Вождей не выбирают

Глава 1

Из зеркала на меня смотрело Нечто. Именно, что Нечто, с большой буквы. То есть – абсолютное. Я в глубокой задумчивости покрутила в руках коробку с модной краской для волос. И это у них называется «Лиловая Дымка»… Нет, может, это и дымка, конечно, но если лиловая – я тогда балерина Большого театра Майя Плисецкая! Потому что мои волосы стали цвета перезрелой малины, выросшей на окраине Чернобыля. Я взлохматила шевелюру и вгляделась в свое отражение:

- М-да, живенько…

Идея покрасить волосы явно была не из лучших. Сама по себе я рыжая. Ну, что ж поделать, теперь буду красная. Все мои знакомые будут делать большие глаза, мама схватится за сердце, папенька из дому выставит… но не это самое обидное! Главное, что через два часа у меня свидание! Причем не абы с кем, а с шикарным блондином-пятикурсником Юрой из моего института, по которому сохнут поголовно все наши вузовские девицы и половина преподавательниц. Столько усилий, столько интриг, в ходе которых я разругалась со всем потоком и растеряла всех кавалеров, столько нервов потрачено, сколько денег на французские духи угроблено – страшно же вспомнить! И вот – он таки пригласил меня в кино! Намекнуть пришлось, конечно, но это не суть… А что теперь?! Куда я пойду с таким, пардон, костром на голове?.. Да он сбежит, едва меня увидит!

Заметила надпись на упаковке: «Самое стойкое окрашивание». Тьфу, блин!..

В клетке заскребся Мыш. Вообще-то он не мышь, а крыса. Крыс. Серый, с длинным розовым хвостом и умными черными глазками. Сейчас эти глазки смотрели на меня со здоровым недоумением.

Я вытащила крыса из клетки и посадила себе на плечо. Мыш вцепился в майку коготками и фыркнул мне в ухо. Мог бы и не фыркать, самой на себя смотреть не хочется… Бросив злополучную коробку в угол, я подошла к окну. Весна плавно переходит в лето, погода – просто курорт, что для Питера совсем нехарактерно. Полгода представляла себе, как пройдусь это я, в легком прозрачном платьице, по Невскому под ручку с блондином Юрочкой, и все будут мне завидовать, оборачиваться… угу! Оборачиваться-то будут непременно!

Из подъезда, сгибаясь под тяжестью кое-как увязанных растрепанных книг, вышел наш новый сосед с первого этажа. Неприятный парень, и культуры – ну никакой! Пивные бутылки в окно выбрасывает, до трех ночи на полной громкости слушает «Радио-Шансон», а вчера бабу Клаву из двенадцатой квартиры послал туда… ну, в общем, понятно, куда – куда ей по старости лет ходить не положено. Даже не верится, что он внук академика Попретинского, который умер год назад. Вот то был человек! Таких сейчас мало. Он был тихий как мышка и вежливый просто до изумления – даже к пятилетним детям обращался исключительно на «вы»! Несмотря на то, что был, как говорит моя мама, Светилом Науки… ну, всем известно, что на детях гениев природа отдыхает - а уж на внуке академика она просто оторвалась! Вон, дедовскую библиотеку на помойку поволок. Не знаю, кому как, но мне в детстве за разорванную книгу влетало сильнее, чем за двойку по поведению. И спокойно стоять и смотреть, как какой-то гопник тащит на мусорку то, что академик собирал всю жизнь… нет уж, увольте!

Не снимая с плеча Мыша, я вышла из квартиры, оставив дверь открытой, сбежала по лестнице и бросилась вслед за вандалом. Нагнала я его, когда он, побросав книги у контейнера, вразвалочку направлялся к пивному ларьку. На языке вертелось подходящее выражение, но, подумав, я мысленно плюнула: только нервы себе портить, такому раздолбаю что ни скажи – как слону дробина…

Книги сиротливой горкой валялись в пыли, рядом с битыми бутылками. Я ухватила стопки и пыхтя как паровоз потащила ценный «трофей» домой. Там разберемся. Если уж мне совсем ничего не пригодится, сдам в научную библиотеку. Не пропадет! Я сложила книжки возле своей кровати – займусь ими, когда вернусь, и сняла со шкафа купленные еще зимой ботинки. Бешеных тыщ стоили, между прочим, специально для такого случая… Надела. Полюбовалась. Настоящий «Мартенс», красота! Родственнички, правду сказать, в тихом ужасе от моего прикида ( майка – «три шва, пять разрезов», рэпперские штаны и ботинки военного образца), но ничего не запрещают, говорят – перебесится, станет, как все. Угу! Хотели бы, чтоб была как все, назвали бы по-людски! Станислава – это ж разве нормальное женское имя? Говорят, редкое – и это единственное, что меня утешает.

Зазвонил телефон на столе. Я схватила трубку:

- Алло?

- Стася?

- Юрка, ты? - с деланной небрежностью переспросила я, расплываясь в самодовольной улыбке.

- Я. Слушай, тут такое дело… В общем, ничего не получится сегодня вечером.

- То есть как? - остолбенела я.

- Ну, - заюлил он, - семейные обстоятельства… Не телефонный разговор. Увидимся в универе, расскажу. Не обижаешься?

- Да все нормально…

- Тогда до скорого! - повеселев, сказал он, и из мембраны понеслись быстрые гудки.

- Вот сволочь!.. - взвыла я, швыряя трубку на рычаг. Она жалобно дзинькнула. Мыш, бегающий по дивану, оторопело посмотрел в мою сторону.

Да уж, давненько меня так не обламывали. Семейные обстоятельства, ага, держи карман шире! Кипя от злости, я, не снимая новых ботинок, плюхнулась на ковер рядом с диваном и посмотрела на книги.

- Ну и пошел он! – прошипела себе под нос. - Козел! Правда, Мышель? Что мы себе, других не найдем? Тоже мне, Ален Делон нашелся… Мыш, отвали от книги, она невкусная. Мыш! Кому говорят?..

Так как положительной реакции на мои увещевания не последовало, пришлось брать увлекшегося грызуна за шкирку, и отдирать от толстой книжищи, лежащей самой последней в стопке. Чем она ему так приглянулась?.. А-а, так это же чистая кожа! Ёлки-палки, раритет! Этому тому, наверное, лет двести! Я раскрыла книгу посередине, наугад. Полистала. Жёлтые, будто пергаментные листы, обтрёпанные края страниц, причудливые рисунки, странные письмена. Непонятно, нокрасиво! Пожалуй, оставлю себе. Я полистала картинки. Одна, с изображением грозовой ночи, так и притягивала взгляд: чёрные тучи, расколотые сине-белой молнией, необъятная степь, странное сооружение из веток, треугольной формы, сверху клинком вверх воткнут меч, лезвие которого блестит от чего-то тёмного (от крови, что ли?..), а вокруг сооружения – коленопреклонённые кочевники, суровые мужчины в кожаной одежде, замершие с поднятыми к небу, мокрыми от дождя лицами.

Реалистичность иллюстрации завораживала. Даже Мыш, перебравшийся со спинки дивана ко мне на плечо, замер, настороженно блестя глазами.

Под рисунком было что-то написано. Не похоже ни на один из известных языков. Что-то между арабской вязью и китайскими иероглифами. Буквы порыжели от времени, но не стёрлись. Эх, знать бы, что они означают! Жаль, нет уже академика, он-то, наверное, смог бы это прочесть… В груди снова вспыхнула злость, усиленная досадой на вероломного Юрика. Нет, ну это же надо – выбросить на помойку такую вещь! Старик Попретинский в гробу бы перевернулся от подобного святотатства – он относился к книгам как к детям. А его внучок, аллергию ему на пиво и поражение «Зенита» в шести сезонах, взял – и просто… просто… Что такое?.. Я в изумлении уставилась на разворот библиографической редкости. Показалось, или тучи на картинке зашевелились?..

Стараясь успокоиться, я провела пальцами по странице. Она была тёплой и шероховатой, а буквы горели под рукой - изгибаясь, с каждой секундой всё чётче проступая на пергаменте и неуловимо изменяя форму. Мыш больно вцепился острыми коготками мне прямо в плечо и запыхтел. Но мне было не до его переживаний. Потому что до сих пор непонятные письмена вдруг… стали вполне читаемы!

- …«Услышь нас, Арес, великий и яростный! Услышь и вними нашей боли! Пошли нам свой знак, не оставь нас в минуту отчаянья… - обалдев, прочитала я. Ну ни фига себе!.. - Отмстить ли за смерть, иль исчезнуть с позором, оставив врагу наши земли? Ответь, мы взываем к тебе! Пусть разверзнется небо, и громы его пусть разят всё живое, что не склонится перед тобой, темноликий…»

По спине у меня побежали мурашки, даже голос охрип. Осталась последняя строчка.

- «Мы ждём, повелитель!» - от души, с выражением закончила я. И фыркнула: один поход на помойку – и ты уже полиглот! А картинка красивая. Я почесала Мыша за ухом и вздохнула, коснувшись пальцем острия нарисованного меча.- Что-то историческое, наверное. Да, хотела бы я на это посмотреть…

Мурашки стали холодными и мокрыми. В воздухе запахло гарью. Мыш придушенно заверещал. Чёрт, что такое?! В комнате потемнело, потом громыхнуло, а потом яркая вспышка молнии озарила ночную степь…

Степь?!

Я ошалело повертела головой и заверещала не хуже Мыша. И было, ёлки-палки, от чего заверещать! Комната исчезла. А я стояла на верхушке веточной пирамиды с картинки из проклятой книги… книги, которой у меня в руках больше – не было!.. Холодный ветер вперемежку с дождём хлестал в лицо. Внизу с разинутыми ртами замерли кочевники.

Я усиленно заморгала, отгоняя наваждение. Ничего не изменилось.

- Мамочки, - просипела я, затравленно озираясь. - Где я?!

- Женщина?! – тут же взревели кочевники, обретя дар речи. Судя по интонации, меня тут не ждали.

- Смилуйся, великий Арес! - возопил здоровенный бородач, стоявший ближе всех. - В ответ на наши мольбы ты послал нам… женщину?!

- Да ещё и такую страшную?! - возмутился чей-то голос из толпы. Ну ни фига себе! Нахалы!..

- На себя посмотрите, обезьяны волосатые! – оскорбилась я. - Уж покрасивше вас!

- А-а-а! - дрогнули кочевники. - Она… оно… разговаривает!

- А вы что думали, барбосы – что я молчать буду?! - со страху меня понесло во все тяжкие. – После таких-то комплиментов! Да кто вы такие, вообще?! А ну, варежки захлопнули и тихо отвалили!..

От такой несусветной наглости даже молнии перестали высверкивать. Бородач смущённо оглянулся на товарищей. Те пожимали плечами.

- Арес послал нам знак! - наконец заговорил он. - Мы будем мстить!.. Вперёд, воины, окропим свои топоры жертвенной кровью, ниспосланной нам повелителем!

Все дружно загалдели и двинулись в сторону пирамиды. Это они про чью кровь?.. Уж не про мою ли? Э, не-не-не! Так не пойдёт!

- Вы это, - запаниковала я, - это самое!.. Мужики!.. Не надо!

Ноль эмоций. Кочевники медленно, но верно окружали пирамиду. Господи, неужто – всё?..

- Чего стоишь, ядрён батон?! - завопил кто-то мне прямо в ухо нервным фальцетом. Я шарахнулась в сторону, зацепилась штанами за острие меча и, ломая ветки, кубарем скатилась сверху прямо на землю.

- А-а-а!.. – не затыкаясь, вопил тот же голос. - Ты что делаешь?! Ноги отказали?! Я чуть без хвоста не остался!

Я села и потрясла головой. На колено мне спрыгнул Мыш. Сверкая глазами, он погрозил мне лапкой:

- Сидит!.. Она сидит! И ждёт, пока нас зарежут, как кроликов! Что смотришь?! Валить надо!

- Кого? - брякнула я. Ум начал плавно заходить за разум. Моя крыса… мой крыс – разговаривает?..

- Сзади-и! - взвизгнул Мышель, вытаращив глаза. Я дёрнулась. Это меня и спасло – клинок кого-то из нетерпеливых мужиков просвистел мимо моего уха и рубанул грязь. Хвостатый взлетел мне на плечо:

- Меч бери! Меч, кому говорю?!

В двух шагах от меня в грязи валялся тот самый меч, который был воткнут в пирамиду пару минут назад. Я перекатилась в сторону, обеими руками вцепилась в холодную, скользкую от дождя рукоять и вскочила на ноги.

Кочевники, не ожидавшие подобной прыти, заворчали и, сплотив ряды, двинулись на меня. Да что они, очумели совсем?! Такой толпой на беззащитную девушку!.. Дрожащими руками я подняла меч над головой и приготовилась помереть с честью. Нашли, понимаешь, козла… козу отпущения! Фигу вам! Ну-ка, суньтесь, я вам покажу кузькину мать!

- Ну чё, кто тут первый на кастрацию? - воинственно заподпрыгивал на плече Мыш. - В очередь становись! Ща мы вам тут устроим варфоломеевскую ночь! Что, крутые, да? Кучей на одного? Да что вы за мужики после этого?!

- Разговаривает!.. - уже во второй раз обалдели кочевники и притормозили.

- Видала? - зашептал мне на ухо крыс. - Учись, пока я жив! Вот она - сила слова!

- Угу… только вряд ли их так напугали твои пламенные речи…

- А что же ещё? - изумился он.

- Женщина! - подталкиваемый в спину, вперёд выдвинулся всё тот же бородач-заводила. - Кто ты, и для чего Арес послал тебя?.. И что это за зверёк, столь умело изъясняющийся на человеческом языке?..

- Я тебе дам – зверёк! - возмутился хвостатый полиглот. - Подбирай выражения, дедуля!.. Эй, эй, ты чего?

Я перестала дёргать плечом, на котором восседал серый приятель, и прошипела:

- Умолкни!

- А я-то чё?.. - обиделся Мыш. - Я вообще молчу…

- Послушайте, - обратилась я к кочевникам. - Извините, конечно, если помешала, только… Я тут не при чём! И никакой Арес меня к вам не посылал! Ну, ей-богу, случайно вышло!.. Сижу себе, книжку листаю, картинки разглядываю, никого не трогаю, а тут – бац! И я здесь!

- Это воля богов! - непреклонно заявил бородач. - Если Арес внял нашему зову и прислал тебя, значит, ты нам и поможешь.

- Да чем я могу вам помочь?!

Он скользнул по мне оценивающим взглядом.

- На «жертвенную кровь» даже не надейтесь! - отрезала я. - Я вам тут не донор!

- Значит, ты воин…

- А ещё варианты есть?

- Нет.

- Хреновенько, - я краем глаза покосилась на сердитого Мыша. - Что делать будем?..

- Сама влезла, сама и думай, - последовал ответ. Нашел время обижаться. Ну да ладно, сама так сама… Я, поколебавшись, повернулась к бородачу:

- Как вас по имени-отчеству?..

- Таврус имя моё, - с достоинством ответил тот. - Позволишь ли и мне спросить?..

- Станислава, - я, подумав, опустила меч и протянула ему руку.- Приятно познакомиться.

Мы обменялись рукопожатиями.

- Нет, я с неё обалдеваю! - бухтел Мышель. - Её минуту назад чуть не прирезали, а она им ручки жмёт!

Я пропустила мимо ушей его бормотание.

- Послушайте… э-э… Таврус! Вы тут, как бы это выразиться, главный?

- Увы, - печально опустил плечи бородач. - Наш вождь, неукротимый Торосар, пал героем на поле брани, от меча коварного Деймера. Мы скорбим.

- Извините, - мне стало неудобно, как будто я заглянула в чужую замочную скважину. - Соболезную… - мне на ум пришли строчки из книги. - А-а, так вы поэтому просили помощи у Ареса?

- Истинно, - кивнул он. - Деймер знал, что без предводителя варвары не смогут противится его тирании. Зло захватит наши земли…

- А вы бы провели выборы, как в культурных странах, подсчитали бы голоса, да и вперёд, с песнями – крушить неверных!.. Делов-то! Только не говорите мне, что у вас выбрать не из чего, - я кивнула на толпящихся чуть в отдалении бойцов. - Вон какая команда. Да и вы, между прочим… вполне!

Таврус польщённо заулыбался и пожал плечами:

- Нельзя! Исстари наши вожди приходили по велению Ареса. Только он может указать сильнейшего из достойнейших! Мы молились ему сегодня, и он…

- Да, да, это я уже слышала… Только тут вышла маленькая несостыковочка – я не воин! Ну, то есть – абсолютно! Чего-то там ваш верховный перепутал. Можно я пойду, а?..

- Нельзя! – тут же ощетинился Таврус. - Арес не может ошибаться!

- Да какой я вождь?! Вы что, ослепли, любезный?!

- Не нам решать! - упёрся рогом непонятливый кочевник. - Хотя ты, конечно, совсем не то, чего мы ожидали… Ну да что уж есть. Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили шатёр. Утром выступаем.

Он обернулся к напряжённо замершей толпе и поднял руку к небу:

- Да возрадуются ваши сердца, воины! Мы будем мстить, и посланница Ареса поведёт нас на священную войну!

- Велик Арес!!- восторженно взревели кочевники. Моих жалких попыток что-либо вякнуть против было попросту не слышно…

Глава 2

По натянутой коже шатра стучал дождь. Под потолком горела жутко чадящая коптилка, света от которой едва хватало, чтобы разглядеть скудное убранство моего нового жилища: шкуры, набросанные на землю, самодельную кровать из хвороста и… всё. Больше тут ничего не было. Спартанские условия, особенно после отдельной комнаты в кооперативном доме, двуспального дивана и стеклопакетов. Я уселась на жёстких ветках, кое-как прикрытых мехом, и обреченно уставилась в стену. Вот положеньице!..

- Ну? - ехидно раздалось слева. - И как? Вы счастливы?

- Да иди ты! - огрызнулась я. Снаружи в шатёр проскочил Мыш, мокрый насквозь. Он отряхнулся, взобрался ко мне на колено и доложил:

- Отсюда не сбежишь – я проверил. У входа серьёзный дяденька, оберегает твою ценную особу. Еще четверо вокруг лагеря маршируют. Кстати о лагере – он ни фига себе такой, я около тридцати палаток насчитал! И в каждой – минимум по три мордоворота…

- Спасибо, утешил! - я полезла в карман штанов за сигаретами. Щёлкнула зажигалкой. Голубоватый дым поплыл по шатру. - Кстати, с каких это пор ты разговариваешь? Или у меня совсем с головой беда?

- Не, - подумав, ответил крыс. - Как говорил папа Дяди Фёдора – «с ума поодиночке сходят», а всю эту хренотень я тоже вижу. А что говорить начал – так ведь я и раньше разговаривал…

- Да ладно?! Что-то не припоминаю!

- Просто тогда ты меня не понимала.

- Разумное объяснение… Значит, это правда? И степь, и кочевники, и… Господи, какой кошмар! Ну за что это мне, за что?..

- За многочисленные грехи, - с видом библейского проповедника изрёк Мыш. - Как то: пьянство, курение, сквернословие…

- Ой, подумаешь, - я недовольно спихнула моралиста с колен. - Не надо, пожалуйста, из меня олицетворение порока делать… И вообще, у нас проблемы, между прочим! Не знаю, как ты, а мне совсем не хочется погибнуть во цвете лет в какой-то средневековой междоусобице!

- Ну так и пошли их всех подальше. Нашла проблему!

- Ну, хорошо, - предположила я. - Допустим, пошлю я их. И, допустим, они пойдут - а нам с тобой куда деваться, дружок? Мы не в Питере, если ты не заметил! Тут, небось, другие порядки.

- А ты что предлагаешь? Принять командование этой рогатой оравой и геройски сложить головы под местным Аустерлицем?

- Есть вариант.

- Какой?

- Сделаем вид, что согласны, а потом, суть да дело, разберёмся в обстановке и слиняем по-тихому. И волки сыты, и овцы целы…

- …и пастуху вечная память, - недоверчиво проворчал крыс. - Ох, не нравится мне всё это, Стаська!

- Мне тоже. Но других вариантов нет.

Я, кряхтя как старый дед, улеглась на жёсткое ложе. Вот уж влипли так влипли! Какая-то война, какая-то месть какому то тирану - по мне, так пропади оно всё пропадом, и пусть разбираются сами! Проблема в том, что некоторые считают иначе…

Надсадный звук рога вырвал меня из сладких сонных грёз. Я высунула нос из шкур, что служили мне одновременно простыней и одеялом, и прохрипела:

- Б-блин, обалдели совсем… Выходной же…

Такой же сонный Мыш, моргая, выпутался из моих волос, где устроил себе гнездо на ночь:

- Труба зовёт… Сто к одному, щас нас придут будить!

- Куда уж дальше-то?.. - я села на хворосте и продрала глаза. Спать хотелось ужасно. Было такое ощущение, что едва я опустила голову на подушку (которой, между прочим, не было!), как меня тут же подняли.

Полог шатра заколыхался, и внутрь шагнул Таврус:

- Пора! Скоро рассвет. Кони оседланы, воины рвутся в бой…

- Э, минуточку! А как насчёт завтрака?!- возмутились мы с Мышелем. Суровый варвар несколько смутился:

- Сытый воин – не воин. Это правило! Полный желудок навевает сон и…

- Чушь! - заявила я. - Ещё великий маршал Суворов говорил: «завтрак съешь сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу»! Насчёт ужина, конечно, он переборщил, но не в этом суть. Короче – есть хочу!..

- Тут неподалёку лес…

- И что? Намекаешь, будто я стану носиться по нему вдоль и поперёк в поисках пищи?! - разозлилась я, сложив руки на груди. – Вот ещё! Я к вам в вожди не набивалась, а раз такой расклад – извольте меня кормить! Понятно?!

Таврус беспомощно посмотрел на меня, но я была непреклонна:

- И ничего не знаю! Чтобы через полчаса здесь, - я ткнула пальцем в середину шатра, - был мой законный завтрак! Иначе уволюсь к едрене фене, и ищите себе другую дуру!

Его как ветром сдуло. Нет, вы не подумайте, я не такая злыдня, просто… Понимаете, меня нельзя не кормить! Я от этого зверею…

Кое-как пригладив волосы, я выползла из шатра. На горизонте небо уже начало светлеть, звёзды потихоньку гасли. Куда ни глянь – пустынная равнина, кое-где чахлые деревца, далеко сизой дымкой проступают неясные очертания гор, слева – тёмная полоска леса. Глухое местечко.

- Степь да степь кругом… - удручённо сказал Мышель, занявший привычное место у меня на плече.

- Вы правы, коллега, - я закурила сигарету и, разминая затёкшие за ночь мышцы, пошла осматриваться.

Лагерь уже свернули. То тут, то там догорали ночные костры – и, судя по их количеству, Мыш вчера не соврал, кочевников действительно было немало. Фыркали лошади, воины цепляли к сёдлам скарб… Кстати, о воинах – не представляю, зачем им я? Каждый – воплощение инструктора по бодибилдингу, один кулак почти с мою голову, я же ни одному даже до плеча не дотянусь!

Один плюс – похоже, я единственное существо слабого пола на весь этот фитнес-клуб, что в целом не может не радовать. В наш технический век такой роскоши ждать не приходится, тем более в большом городе. А тут открываются весьма заманчивые перспективы… За одним исключением. Что эти культуристы пялятся на меня, как будто женщин никогда в глаза не видели?

- Мыш, - тихонько позвала я. - Я как-то не так выгляжу?..

- Да как обычно, - отозвался тот. - Разве что… скромнее надо быть! Может, у них прекрасный пол в парандже ходит, а тут ты -с вырезом до пупка?

- Ой, подумаешь… - я невзначай опустила глаза. Вырез как вырез. И вообще – стыдно не тому, у кого видно, а тому, у кого нечего показать!

Я задрала нос и, независимо попыхивая сигаретой, пошла дальше. Пусть смотрят! Где они ещё такую красоту увидят! Хотя… Умыться, конечно, не помешало бы.

- Где у них тут водопровод?

- А вон, - кивнул крыс, - прямо по курсу. Того мокрого гориллу видишь? За ним сразу и ручей.

Нам навстречу двигалось то, что Мышель обозвал «гориллой». И прямо скажу, что мой хвостатый приятель ему ещё очень польстил - вы когда-нибудь видели обезьян под два метра ростом, с косой саженью в плечах, мускулистой шеей, плавно переходящей в голову, пудовыми кулачищами… и таким неприличным взглядом?..

- О! - взревела «горилла», узрев мою персону. - Женщина-а?!

Нет, у них тут точно фатальный дефицит с дамами…

- Моё! - заявил «красавец», ткнув пальцем в мою сторону. Чего он там хочет? А, понятненько, проходили.

- Иди сюда! Кис-кис-кис…

Он поманил меня пальцем. М-да, а я ещё бочку катила на любвеобильных горцев с рынка. Зря! Те хотя бы для начала рестораны обещают.

- Ну же, подойди ко мне! - не успокаивался кочевник. - Папочка Спиртус тебя не обидит…

- Ага, разбежалась, - фыркнула я. - Может, тебе ещё шнурки погладить? Орангутанг-переросток!

- Чего-о?!

- Что слышал, бицепс ходячий! - разозлилась я. - А ну, уйди с дороги, кому говорю?!

Варвар расхохотался и сделал попытку ухватить меня за руку. Щаз-з!.. Я быстренько отскочила в сторону и обернулась на остальных. Кочевники с интересом наблюдали за происходящим, и ни одна сволочь даже не пыталась вступиться за честь новоиспечённой «посланницы богов». Ах, так? Ну и пожалуйста, ну и не надо, сами с усами… Ай! Пока я возмущалась про себя, этот неотёсанный баобаб шустренько сграбастал меня за шкирку.

- Люблю непокорных женщин! - радостно сообщил он. - В постели они просто… ох!

Это я, извернувшись, врезала ему пяткой в солнечное сплетение. Ишь ты, постели ему захотелось! Казанова недоделанный!..

- Прибью, - отдышавшись, взревел оскорблённый варвар, бросаясь на меня. Никогда не думала, что у меня такая скорость реакции! Взбешённый кочевник гонял меня по всему лагерю, но поймать никак не мог – его, как тяжёлый крейсер, заносило на поворотах, а я, визжа от души, проскакивала даже под брюхами у обалдевших лошадей, пряталась за спинами ухмыляющихся воинов… Нет, дружочек, нас голыми руками не возьмёшь! Не на тех напал! Я, к твоему сведению, один из лучших нападающих нашей дворовой сборной по футболу, и у меня та-акой опыт… Гикнув, я с разбегу прыгнула через потухший костёр.

На этом, собственно, моё везение благополучно и кончилось - потому что кто-то (узнаю, кто, задушу своими руками!) подставил мне подножку. В следствие чего я ласточкой пролетела пару-тройку метров и, вспахав носом каменистую землю, рухнула. Чем озабоченный варвар, конечно же, не преминул воспользоваться…

- Убери конечности, солдафон! - орала я, безуспешно пытаясь вырваться из железных тисков. Ну и ручищи! Задушит ведь, гад! - Мы-ыш… Сделай же что нибу-удь…

- Да чё я могу?! - нервно огрызнулся взъерошенный питомец. - Он же меня на одну ладонь положит, другой прихлопнет!

- У-у…- придушенно захрипела я, чувствуя, что в глазах начинают гаснуть лампочки. Кочевник довольно осклабился. А потом взвыл, подпрыгнул и внезапно ослабил захват. Я плюхнулась на землю. Руку защекотали острые крысиные коготки.

- Они хоть иногда моются?! – плюясь, возмущался Мыш. - Тьфу ты, блин, полный рот всякой дряни! Прощай, кислотно-щелочной баланс… А-а-а, мама-а!..

Окончательно сорвавшийся с цепи варвар, придя в себя, схватил моего защитника за хвост, швырнул на землю и поднял тумбообразную ногу. У меня аж в глазах потемнело. Плохо соображая, что делаю, я кошкой прыгнула ему на спину. Не ожидавший нападения сзади, кочевник закачался и грохнулся со всей высоты своего роста… Я плюхнулась на него сверху и заломила правую руку.

- Ну всё, дуболом, - рычала я, - сейчас ты у меня землю жрать будешь! Да я тебя… да я тебе!..

Воющий от боли варвар замолотил левой рукой по камням:

- Пусти! А-а, пусти, бешеная!.. Сми… смилуйся, я больше не буду-у…

- Конечно, не будешь, - не прекращая экзекуции, я ощутимо пихнула поверженного врага коленом в бок. - Трупы – они тихие!

- Что здесь происходит? – вдруг раздалось за нашими спинами. Я повернула голову – рядом стоял удивлённый донельзя Таврус.

- Эта ненормальная хочет меня убить! - жалобно вякнул снизу губитель крыс. Я ухватила его за волосы и впечатала физиономией в землю:

- Хорошенькие у вас тут порядки! Шагу не ступишь без телохранителя! А кто мне теперь Мыша вернёт?! Что, молчишь, гад, молчишь, да?!

Острые коготки вскарабкались мне на плечо.

- Да ладно, мать, - проговорил целый и невредимый Мышель, дыша мне в ухо. - Тут я… но как ты его, а?! По ящику бои без правил – дешёвая подстава!

- Так ты живой?! - я оскорбилась до глубины души.

- А лучше бы я умер, да?! - в свою очередь возмутился мой живчик. - Хозяйка, тоже мне!..

- Простите, - вклинился Таврус, - я так понимаю, вопрос улажен? Твой завтрак готов, предводительница, и если ты соблаговолишь встать…

- Кто?! - ахнул лежащий бревном кочевник. - Предводительница?! Откуда?!

- От верблюда!- мстительно сказала я, соскакивая со спины бандита.- Головой думать надо, а не… другим местом!

- Ты вчера всё проспал, - сердито проговорил бородач. И с подозрением прищурился: - Это – посланница Ареса. Надеюсь, ты не…

- Я не, - быстро сказал недалекий сладострастник. С таким честным лицом, что даже я ему чуть не поверила. Вот же пройдоха! Я фыркнула и махнула рукой:

- Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка. Вставай уж. Но если ещё раз…

- Понял, понял! - обрадованно закивал тот, поднимаясь и отряхиваясь. Я милостиво кивнула и направилась за Таврусом к своему шатру. Чёрт с ним, после завтрака умоюсь…

Зажаренного на углях зайца мы с Мышом слопали в пять минут. Крыс уселся мне на колено чистить блестящую от жира мордочку, а я, полная сытого благодушия, развалилась на шкурах. Терпеливый Таврус, увидев, что мы закончили, бодренько приподнялся:

- Теперь мы можем выступать?

- Да подождите, ну ей-богу… - на полный желудок меня потянуло в сон. - Ну куда вы так торопитесь?

Он удивлённо приоткрыл рот, и я замахала руками:

- Нет, что в бой – это ясен красен! А куда? А с кем? А за… хотя нет, зачем – это понятно. Мстить. Я вчера так поняла – за безвременно ушедшего атамана?

- Да.

- Прямо вот сию секунду?

- Да.

- А где тот, кто его укокошил? Где главная ставка вражеского командования? Карта местности с красными крестиками? Что доносит разведка?..

- Ну, э-э…

- Сестрёнка, да не грузи человека, - оторвался от утреннего туалета Мыш, - он и так, кажется, кроме слова «разведка» ничего не понял.

- Не мешай стратегу! - цыкнула я. - Короче, любезный, где логово вашего… нашего заклятущего врага?

- На юге.

- А точнее?

- Южные Пещеры.

- Угу. И далеко они отсюда?

- Около месяца пути.

- Скоко?! И нафига тогда, скажите пожалуйста, так торопиться?! Будить меня в такую рань?!

Кочевник развёл руками. Я горестно вздохнула:

- Ладно… Так, говоришь, он в Южных пещерах?

- Этого я не знаю. Скорее всего – ещё нет. Это очень далеко, а он всего неделю назад покинул степи. Если мы поторопимся, то, может быть, успеем нагнать Деймера до того, как он достигнет Пещер. В Подземелье его ждёт подкрепление, в десять раз большее, чем его действующая армия. Ей-то мы уж точно не сможем противостоять. Один Деймер чего стоит!..

- Да, кстати! Чего? - во мне проснулось здоровое женское любопытство. - Знаете что, любезный, расскажите-ка мне о вашем мире! И о Деймере! Да поподробнее…

Таврус опустил плечи и нехотя заговорил.

…Ещё с давних пор этот мир разделился на два культа – Солнечный и Лунный. Предки Тавруса поклонялись Солнечному – светлым богам небес, земли и воды, как большинство людей. Они пахали землю, выращивали скот, и вся эта благодать длилась бы ещё многие и многие годы, если бы на безмятежной земле не вспыхнула братоубийственная война – равноправие устраивало не всех. С появлением самозваных королей сплочённый народ начал дробиться на племена, воюющие с соседями, появились доносы, ложь, ненависть, и гармония рухнула. В общем-то, обычное историческое развитие событий, но мне судить проще, нежели Таврусу… Потом, конечно, всё постепенно устаканилось: власть короля признали данной свыше, появилась августейшая династия, все привыкли со временем, тем более, что к единой вере никого насильно не принуждали – хочешь – молись, хочешь – нет. Так что половина населения осталась язычниками, всё ещё поклоняющимися культу Солнца.

Но где свет – там обязательно есть тень. Таврус был ещё совсем юношей, когда их селение было выжжено дотла конными воинами в остроконечных шлемах – воинами смуглолицыми, невысокими, с узкими раскосыми глазами. Они даже не столько грабили – к этому уже привыкли, сколько убивали. Женщин, стариков, детей – не щадили никого… Чудом спасшийся Таврус, которого отец за какую-то провинность запер в подполе, сходил с ума, слыша над головой топот, крики, плач, и не зная, что происходит. Разорённое селение он увидел уже к вечеру, когда с закатом выбрался таки из погреба, насилу сумев открыть крышку, которую завалило досками. После представшей перед ним картины бойни, где вперемежку лежали тела односельчан и захватчиков, он не смог уже вернуться к нормальной жизни. И он был не один такой – почти весь нынешний лагерь состоял из подобных ему «отказников» с перевёрнутой душой, которым уже не было места среди поклоняющихся Солнцу. Но и к Лунному культу – культу недочеловеков, убийц, одними из которых были узкоглазые воины, они не примкнули. Они повернулись лицом к Аресу – богу войны. Просто войны как таковой – не добра со злом, и не наоборот. Три сотни кочевников балансировали на грани Света и Тьмы, не отдавая предпочтения ни тому, ни другому. Жили, само собой, в основном грабежами. Арес выбирал им вождей, и племя воинственных кочевников, на которое опасались нападать в открытую, колесило по пустынным степям, считая их своим домом - до поры до времени. Возможно, постоянные войны нарушили хрупкое равновесие в мире, потому что Зло взяло бразды правления в свои руки. И началом этого стал Деймер – Чёрный Воин Подземелий. Шли слухи, что могущество его безгранично, сила огромна, а армия непобедима. Он появлялся, когда его никто не ждал, наносил удар и исчезал, оставляя за собой сожжённые города и землю, насквозь пропитанную кровью. Он нёс зло, сея вокруг ужас и смерть… Кочевники не вмешивались в эту войну – им было наплевать и на тех, и на других. Было. Пока тёмные силы Деймера не столкнулись с ними на узкой дорожке. Битва была недолгой, но треть варваров всё-таки выжила – благодаря Торосару, сложившему голову под мечом самого Деймера. После того, как войско потеряло командира, армия Чёрного Воина ушла дальше, не оборачиваясь: по всей видимости, они торопились и не стали добивать раненого зверя – всем известно, что без вождя кочевники становятся просто толпой, не способной оказать серьёзного сопротивления…

- И вы их не догнали?! - увлёкшись рассказом, ахнула я, приподнявшись на ветках. - У вас на глазах зарубили атамана, а вы позволили этим выродкам – сбежать?!

- Не сбежать, а уйти, - тяжело вздохнул Таврус. - Деймер никогда не убегает. Тем более, вести нас в бой было уже некому.

- Испугались, да? - завелась я. – Лапки опустили? Небось ваш Торосар героем погиб, а вы…

- Он был предводитель! Ему не положено!

- Никому не положено! Вы солдаты или где?!

- Мы не трусы!!

- Ага, конечно – аж в глаза бросается…

- Это было бесполезно! Мы просто полегли бы под его натиском! Нас осталась всего сотня! А их было две тысячи!

- Сколько?.. - притормозила я. - Две… тысячи?

- Да!

- Так ты мне, значит, теперь предлагаешь эти две тыщи догнать и…

- Нет, - он помотал головой. - Я же не сумасшедший! Сначала мы пойдём в Гринмор и попытаемся попросить подмогу у его величества царя Кирия. С помощью его армии ещё возможно остановить Деймера, пока он не дошёл до Южных Пещер. В противном случае…

- Стоп-стоп-стоп! Поняла, зафиксировала, дальше пугать не надо…

Я в отчаянии задымила «Мальборо». Ой, как всё плохо, оказывается. И злодей этот вселенский – ну совершенно некстати! Не знаю даже, что и делать, но… могу сказать сразу – одна теперь в этой зоне вооруженного конфликта я ни за какие коврижки не останусь! К царю, говорите? С превеликим удовольствием! А там, глядишь, всё как-нибудь утрясётся.

- О`кей! - преувеличенно бодро наконец проговорила я. - Мстить так мстить! А то, правда, зарвались совсем. Люди гибнут! Пора брать коня за рога…

- Спокойно, сестрёнка! - заволновался Мыш, взбираясь по одежде ко мне на плечо. - Это ты под впечатлением, это пройдёт… Вон, у самого аж хвост дыбом и уши чешутся! Ну, куда ты полезешь? Ты даже тараканов на кухне вывести не можешь!

- Отвали, - сердито сказала я. - Что хочу, то и делаю! И вообще, может, я давно мечтала кому-нибудь морду набить?

- И объект подходящий? - с издевкой прошипел хвостатый. - Да ты в своём уме, Стаська?!

- В своём! - не желая признаться перед Таврусом в своём истинном отношении к делу, отрезала я, щёлкая крыса по носу. - А если тебе что-то не нравится – свободен…

- Куда я свободен? - взвыл тот. - В чистом поле кинешь?..

- Сам решай.

Он надулся как мышь на крупу и буркнул:

- Крысы – они верные. Даже если хозяева у них с левой резьбой по всему периметру головного мозга… Довольна, да? Чё улыбаешься?!

Я ласково пощекотала ему шею и повернулась к варвару:

- Ну, что? Седлайте коней, полковник. Уломали…

Глава 3

- Вы с ума сошли?! Я на него не сяду!

Здоровенный, рыжий в белых пятнах тяжеловоз, всхрапывая, топтался на месте, кося на меня карим глазом. Под лохматой шкурой буграми перекатывались мышцы. Он прядал ушами и дёргал тяжёлой мордой, выгибая шею. Страсть господня!.. Да такой мастодонт меня копытом пришлёпнет, а потом скажет – так и было! Не подумайте, я лошадей люблю, я даже в средней школе конным спортом занималась… но это же ужас! Я его просто боюсь!

Таврус, что держал коня под уздцы, развёл руками:

- Других лошадей нет, эта – единственная свободная. Сам Торосар не брезговал…

- Слушайте! - возмутилась я. - Прекращайте при каждом удобном случае тыкать мне в лицо вашим покойным вождём!.. И так понятно, что мне до него – как до Африки пешком. А насчёт лошадки – увольте! Вон, как смотрит…

- Ты не любишь лошадей?

- Обожаю! Но конкретно на эту особь мои чувства не распространяются!

- Слушай, - зашептал мне в ухо Мыш, - а может, и ну их? Дубьё дубьём, никакой культуры, кроме проблем ничего от них не дождёшься! И это копытное… Что-то оно мне не нравится.

- Таврус, - предложила я, - а может, как-нибудь без жертв обойдёмся? Ну, пусть меня кто-нибудь вторым пассажиром к себе возьмёт?

- Вождю не пристало!..

- Понятно…

Я втянула голову в плечи и шагнула к коню. Он оглушительно заржал, взрывая копытами почву – пласты земли полетели в стороны. Собрав остатки воли в кулак, я сделала ещё один шаг вперед. Спокойно, Стася, спокойно. Не съест же он меня, ну? В крайнем случае – затопчет… Полумёртвый от страха Мыш, с зажмуренными глазами, замер у меня на плече серым облачком. Таврус сунул мне в руку поводья и… смылся, оставив бедную предводительницу один на один с этим ужасом! «Ужас» выжидательно смотрел на меня сверху вниз. Я положила ему руку на шею и сказала, глядя прямо в глаза:

- Давай по-честному. Я тебе не нравлюсь, ты мне тоже. Но придётся потерпеть! Я теперь тутошний предводитель, и если ты меня сбросишь…

По наглой рыжей морде было видно, что сбросит. Причём не без удовольствия. Сзади послышались смешки. Так, издеваются… Все надо мной издеваются – даже лошадь! Я сдвинула брови и дёрнула повод на себя:

- Короче, так – стоишь смирно и не дёргаешься. Попробуешь возникнуть - сам виноват! И не говори потом, что я не предупреждала.

Коняга пренебрежительно фыркнул – мол, да что ты мне сделаешь?.. Ах, что я сделаю?

- На колбасу пущу! – рыкнула я. Конь удивлённо прижал уши. Я прислонилась лбом к упрямому лбу животного. - Привыкай. Не знаю, как с тобой Торосар обращался, но обещаю – будешь пай-мальчиком, не пожалеешь!Овса – от пуза, кобылки – на выбор! Слово командира. Вопросы есть? Нет? Стало быть – по рукам?..

Жеребец покосился на отряд, прикинул что-то в уме и… кивнул! Честно, не вру, натурально кивнул! Я уже хотела удивиться, но потом передумала: в этом странном мире всё вверх тормашками. Крыс ведь разговаривает, так почему бы и этому лохматому не понимать человеческую речь? Да запросто!

- Ну что, мой ночной кошмар, - я потёрла руки, - значит, договорились!

На слове «кошмар» конь с интересом дёрнул ухом и внимательно посмотрел на меня.

- Кошмар? - повторила я. - А что, славное имечко. Ты как считаешь? По-моему, ничего, грозно…

Он гордо выгнул шею. Значит – понравилось. Вот и ладушки.

Пыхтя, я с третьей попытки оседлала лошадь. Уселась поудобнее в жёстком седле и слегка натянула повод. Конь развернулся грудью к кочевникам. Мышель осторожно открыл глаза и осмотрелся.

- Ф-фу, - шумно выдохнул он. - Ну надо же, живы вроде!.. Что ты ему там наплела?

- Не наплела, а пообещала…

- Угу! Я так и понял. - Мыш посмотрел на отряд. - Ну чё, начало неплохое, вперёд, что ли?.. Народ заждался!

Я махнула рукой Таврусу. Он подъехал к нам.

- Не горбись! - зашептал крыс. - Спину выпрями, блин, люди же смотрят! Давай-давай, предводитель ты или нет? Грудь колесом…

Тряхнув плечом, я постаралась изобразить из себя бравого полководца. Не знаю, что получилось, но Мыш затих.

- Таврус, - повернулась я к бородатому варвару. - Так куда мы направляемся?

- В столицу, - он махнул рукой в сторону леса. - Деймер всё равно движется в том направлении.

- Ясненько, - я поворотила коня. - Ну тогда двинули! Только вы уж, любезный, держитесь рядом. На всякий случай…

Вытянувшись клином, наш отряд вошёл в лес. Движение пришлось замедлить – копыта лошадей застревали в корнях, стелющихся по земле. Тяжеловоз шёл лёгкой рысцой, Мыш дремал у меня на плече, и никто не мешал думать. А думать было о чём. Хотя бы о том, как мне отсюда всё-таки выбраться?.. Ясно как божий день, что в этот мир меня забросила древняя книга. И, наверное, не просто так – видно, что-то я такое сделала, нужное. Знать бы, что, и как оно работает… Ох, академик, академик! Что, трудно было вложить между страниц бумажку с предупреждением? Или он сам ничего не знал о возможных последствиях? Вопросы, вопросы, и ни одного ответа. Книга осталась там, дома, и как вернуться – я не имею ни малейшего понятия. И теперь я трясусь в седле, во главе отряда обиженных варваров, которые собираются надрать… уши врагу, которого я лично ни разу и в глаза не видела. И на которого мне, в общем-то, наплевать. И с которым, если быть честной, я драться не собираюсь! Что у меня, не все дома, что ли?! Не-ет, друзья мои рогатые, не моё это дело! Вам этого, конечно, не объяснить, но, надеюсь, царь меня поймёт. И освободит от сомнительного удовольствия повторить судьбу бывшего вождя кочевников…

На сих предательских мыслях меня прервали. Конь подо мной резко остановился, нервно переступая с ноги на ногу. В чём проблема?.. Я подёргала поводья – он не шелохнулся, только повернул голову и укоризненно посмотрел мне в глаза.

- А лошадка права, - сказал Мыш, втягивая острым носом воздух. - Похоже, впереди нас ждут.

- Кто?

- А я знаю? Но запашок… тот ещё! Нет, кажись не люди, люди так зубами не клацают…

Моё богатое воображение сразу услужливо нарисовало, кто или что могло притаиться в зелёной гуще леса. Так, что-то мне это не очень нравится!

- Таврус! - позвала я.

Тишина.

- Ага, - упавшим голосом пискнул мой крыс. - «Таврус»… Ищи ветра в поле!

- Что?! - я завертелась в седле. Никого! Где эти подонки?! Да как они посмели меня здесь бросить?!

- Знатное кидалово, - констатировал хвостатый. - Мы за них, значит, голову на плаху, а они – вон как?..

- Мыш, я боюсь!

- Спокуха, сестрёнка, - преувеличенно бодрым тоном ответил он.- Кривая вывезет… Оружие есть?

- Да, вот, - я отстегнула от ремня тяжёлый металлический шар с шипами, на короткой цепи. - Кистень. Таврус, предатель, перед отъездом сунул. А толку?! Я с ним обращаться не умею!

- Сейчас научишься, - как-то слишком спокойно заявил Мышель, карабкаясь ко мне на голову. Конь заржал и ударил копытом в землю.

А из-за поваленного дерева прямо на нас выскочило нечто волосатое, смутно напоминающее обезьяну грязно-зелёного цвета. Глаза существа горели жёлтым, с мелких, но длинных и острых клыков капала слюна. Роста в нём было самое большое – метр. По крайней мере, мне так казалось с лошади. Следом за первым появилось второе, потом третье, потом – ещё и ещё. Злобные уродцы кидались на коня, будто не ели неделю как минимум, жеребец, злобно храпя, раскидывал их в стороны меткими ударами тяжёлых копыт. Моё участие в драке сводилась к однотонному визгу…

- Во-оздух! - завопил Мыш, вцепившись всеми лапами мне в волосы. Я задрала голову – и полетела с лошади, сбитая прыгнувшей с дерева тварью. Та, радостно вереща и скаля зубы, попробовала было вцепиться мне когтями в горло, повалив на землю - и, несомненно, преуспела бы, если б верный крыс, яростно шипя, не хлестнул агрессора прямо по глазищам собственным хвостом… нет, всё-таки у него в роду когда-то были вараны!

Воспользовавшись моментом, я вскочила на ноги и, размахнувшись, отоварила тяжёлым кистенем зверушку по голове. Она тихо хрюкнула и свалилась в траву. Другое дело!..

- Следующий! - заорала я, раскручивая над головой цепь. - А ну, налетай, торопись, каждому рискнувшему – в подарок по тыкве!!

Кистень свистел, ряды противника быстро таяли, валясь попарно. Сверху бесновался Мыш:

- Что, съели, варежки зелёные, чучела ходячие?! А кто это у нас такой нетерпеливый? Оп! Ничё, полежишь – поумнеешь… А ты, чмо индийское, и ты тоже хочешь? Скушал? Понравилось? Молчит, значит, понравилось… Стаська! Слева! Умница, дочка, возьми с полки пирожок… А ты куда, страх божий? Это я не тебе! Что?! Ты – плеваться?! Братва-а! Мочи этих кошек драных! Семь раз об дверь, один раз об рельс…

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Последние трое или четверо «обезьянок», поджав хвосты и завывая, скрылись в чаще, бросив недобитых товарищей на произвол судьбы, то бишь, в данном конкретном случае – на мой произвол. А, да ну их, пусть валяются, противно.

- Ну чё, корешки? - деловито предложил Мыш, обозрев поле павших. - Шкурки поснимаем?..

- Зачем? - я покосилась на лежащий под ногами комок зелёной вонючей шерсти, который минут пять назад попытался укусить меня и понёс заслуженную кару в виде удара свинцовым шаром по зубам. Мышель неопределённо махнул хвостом:

- Ну, как зачем?.. А трофей? Наладим производство дублёнок модного цвета - с руками оторвут, я тебе говорю, как доктор доктору!

- Вот что руки нам за такое пообрывают – это уж точно, - поморщилась я, представив себе «шубку». - Эй, Кошмар! Ты как там? В порядке?

Конь, брезгливо переступая через тушки волосатых монстриков, подошёл ко мне и ткнулся бархатными губами в висок. Я потрепала его за гриву:

- Пошли отсюда, что ли?..

Я снова влезла в седло и огляделась. Мындер, оставивший в покое мои бедные волосы, сполз на плечо.

- Легко сказать – «пошли». «Куда ты завёл нас, мужик бородатый?.. - фальшиво пропел он, безбожно переврав оперу «Иван Сусанин». - Отстаньте, бандюги, я сам заблудился!..»

Конь насмешливо фыркнул. Крыс надулся и затих. Я собиралась с мыслями. Вечер не за горами, а в лесу, населённом такими милашками, как те, что на нас напали, ночевать мне не улыбается. Кроме того, оч-чень хочется задать пару вопросов милому другу Таврусу, чтоб он пил один кефир, Иуда!.. И если он решил, что может спокойно подвести меня под монастырь и сбежать – то бородатый глубоко ошибается. Потому что женщина – хрупкое, нежное, беззащитное существо… от которого невозможно спастись!

Вытоптанную сотней конных воинов тропу в лесу найти было делом пяти минут. И ведь как тихо слиняли, мерзавцы, не то, что я – даже чуткий Мыш не услышал! Ничего, всё равно найду. А когда найду…

Тропа вывела нас к пыльной просёлочной дороге. Лес остался позади, а мы, перейдя дорогу, оказались в поле. За ним виднелась небольшая деревенька – в небо уплывал сизый дымок из печных труб, лаяли собаки, изредка слышалось лошадиное ржание. Судя по примятой луговой траве, кочевники из леса направились именно туда.

Распугивая мирно пасущихся на лугу овец, мы поскакали к деревне. Скакал, понятное дело, Кошмар, но это не суть… Посёлок казался небольшим только издали – домов было явно больше сорока, а кроме них – маленькая белёная церковь, на чисто выметенной площади. По узкой улочке шли две болтающие девушки в платьях с длинными юбками и белыми передниками. Волосы девушек были скромно убраны под чепчики. Светловолосый широкоплечий парень чинил упавший забор. Такая вот пасторальная картинка. Идиллия!..

Кошмар разогнался и, подняв тучу пыли, эффектно затормозил прямо посреди площади. Девушки замерли столбом, вытаращив глаза. Парень уронил только что поднятый забор обратно на землю.

- Добрый день! - вежливо поздоровалась я. - Вы не подскажете, где я могу…

Девушки дружно завизжали и, подхватив юбки, дунули к открытым дверям церкви. Что это с ними? Такое ощущение, что чёрта увидели… Полоумные селянки влетели внутрь храма и захлопнули за собой створки дверей. Парень, бросив забор, стартанул вслед за ними, но не успел и замолотил в двери кулаками, истошно вопя:

- Пустите, пустите меня! Убиваю-ют!

Я спрыгнула с лошади и направилась к церкви. Белены они объелись, что ли?

- Слышь, псих! - позвала я. - Ты чего? Нервы шалят – так ведь лечить надо…

- Сгинь, дьявол, сгинь! - неистово крестясь, заорал он во всю мощь своих лёгких. Меня чуть не сдуло!

- Сам сгинь! - обиделась я. - Чего орёшь?! Аж уши заложило! Режу я тебя, что ли?..

Паренёк спал с лица и почти перестал выделяться на фоне белой церковной стены:

- Н-не надо м-меня резать!..

- Ой, блин, да кому ты нужен?! Мне всего-то и надо - спросить одну вещь!

- Ты не получишь мою душу! - забубнил непонятливый. - Я христианин!

- Я тоже! – рявкнула я, вконец выведенная из терпения. - И что теперь?! Что ты мычишь? А ну, встать смирно и на все вопросы отвечать членораздельно!.. Что покраснел, это термин такой!

- Одно слово – деревня, - пренебрежительно брякнул с плеча Мышель. И зря он вообще пасть раскрыл… Потому что психика у паренька оказалась ни к чёрту. Он побледнел ещё больше, если это вообще было возможно, и мешком рухнул на крыльцо, закатив глаза.

- Мыш, блин! - выругалась я. - И какого?! Кто мне теперь ответит? Эй, девушки!..

- Сгинь, нечистый! - ответил дрожащий голосок из-за двери.

- Почему – нечистый? Я умывалась… Утром… Ну подумаешь, запылилась чуть-чуть! Сразу обзываются. Короче – не видали вы тут, случаем, небольшого отряда кочевников?

С той стороны раздалось перешёптывание, и уже другой женский голос радостно доложил:

- Видели! Они в таверне гуляют! Туда иди!..

- А нас не трогай, - торопливо добавил второй голос, - зачем мы тебе? Их же больше!

- И все – язычники!

- Вот спасибочки, - облегчённо вздохнула я и отошла от дверей. Прав Мыш, деревня она и тут деревня. Ничего толком от них не добьёшься… и почему эти балбесы обзывают меня «нечистым»? Рогов у меня нет, хвост по земле не волочится, а что лицо чёрное – спасибо Кошмару, любит почём зря пыль поднимать. Похоже, мне попалась лошадка с завышенным самомнением и любовью к дешёвым спецэффектам.

- Ну-с, - я, взяв коня под уздцы, огляделась. – И где тут у них таверна?

Мыш тренированно принюхался и сообщил:

- Строго налево!

- Ну у тебя и нос! - восхитилась я.

- Да что там, - засмущался хвостатый.- Так, пустяки… А вот, к примеру, хочешь – скажу, что они там пьют?

- Ну?..

- Пиво!

- Пи-иво?! - у меня аж дух захватило. Значит, я тут одна-одинёшенька скитаюсь, непоенная-некормленная, а эти… мягко выражаясь, грубо говоря, предатели там пиво хлещут?! Ну, всё. Пришёл конец моему ангельскому терпению! То, что они меня в лесу бросили, ещё можно было бы простить, а вот то, что на пиво не позвали – вот за это, граждане присяжные заседатели, в песок с головой закапывают!

Таверну мы отыскали быстро – гогот, женский визг и стойкий сивушный «аромат» за сто метров оповещали о наличии в этих краях питейного заведения. Заведение сие было одноэтажным, приземистым, с маленькими слепыми окошками и немного покосившейся (видимо, от частого открывания) деревянной дверью. Во дворе, стреноженные, стояли лошади. Те, что не поместились, щипали травку за оградой. Я отпустила Кошмара, похлопав его по спине:

- Ну, малыш, вперёд! Выбирай любую, отдыхай, развлекайся… Кстати, вон та блондинка как раз от остальных отбилась! Соображаешь?

Конь с самым похабным выражением морды подмигнул мне и развязной рысцой потрусил к хорошенькой снежно-белой кобылке.

- Ну и кобель! - одобрительно высказался Мыш.

- Какой он кобель? Он же лошадь…

- Хрен редьки не слаще, - фыркнул серый приятель, - он длиньше!

Я ухмыльнулась в ответ и зашагала к кабаку. Так, где тут друзья дорогие?..

Дверь услужливо распахнулась под ударом моего ботинка. Я остановилась на пороге, оглядывая злачное место. Замечательно, девушки меня не обманули – вся честная компания, во главе с бородачом Таврусом, находилась здесь! Сквозь пелену табачного дыма я разглядела воинов, глотающих пиво из больших глиняных кружек, несколько девиц явно нетяжёлого поведения – причём две из них сидели на коленях у того здоровенного балбеса, которого мы с Мышом отметелили сегодня утром. Как же его зовут? Имя такое… алкогольное. А! Спиртус!

Девицы визгливо хихикали, со всех сторон гремел хохот и солдатские плоские шуточки. Веселимся, значит? Ну-ну…

- Таврус!! - заорала я. Гомон стих, все головы повернулись в мою сторону.

- Рады видеть… - приподнялся тот. Я шагнула внутрь:

- Рады, говоришь?! А ну, иди сюда, скотина бородатая!.. Рад он мне, ты погляди! А кто мне свинью подложил?! Кто меня в лесу бросил?!

Сжав кулаки, я неотвратимо надвигалась на изменника. Он сполз с лавки и попятился:

- Так ты ведь… это самое…

- Я тебе сейчас покажу – «это самое»! Какого чёрта?!

- Дык… - промямлил он. - Ты всё равно живая!

От такой наглости у меня даже дар речи пропал. Я зажала Тавруса в угол и вцепилась обеими руками в пышную бороду:

- Ты тут, значит, пиво трескаешь, а я должна за всех отдуваться?! Пусть меня эти зеленолапые загрызут, да?!

- Их было всего около полусотни, не больше! - отбивался он. - Ничего же не случилось!

- Так ты… знал?! Знал, гад?! - взревела я. - И смылся?!

- Но ведь я же…

- Молчать, когда с тобой начальство разговаривает! Вождей у вас много, да? Избавиться решили?! Мыш, держи меня, или я его сейчас убью…

- Убивай, других найдём, - процедил крыс. - Контракта не подписывали, аванса не получали - чего терять-то?

- Тоже мне! - раздался нетрезвый бас справа. - Вождь!.. Девка подзаборная!

Та-ак… Я отпихнула Тавруса и медленно повернулась на голос. Ах, вот мы как заговорили, недобитый ты мой? Варвар по имени Спиртус нагло ухмыльнулся в усы. Остальные, изрядно подогретые местными коктейлями, заржали. Очень, надо сказать, напрасно. Я и так была не в лучшем расположении духа, а уж теперь!..

Кувшин, полный пива, со свистом въехал в лоб нахалу. Девицы, сидящие у него на коленях, с визгом кинулись в стороны. Кто-то из воинов начал подниматься со скамеек.

- Мужланы! - орала я, раздавая удары направо и налево и швыряясь всем, что попадалось под руку. - Козлы рогатые! Против кого бычите?! А ну, сидеть!!

Они не послушались. А ведь я предупреждала, честно! Сами виноваты…

- Наподдай! - прыгал по плечу Мышель. - Покажи им, мать, кто в этом стойле хозяин!

К стенке с открытым ртом прижалась какая-то чумазая девчушка. В руках она держала деревянную лохань с помоями. Я, недолго думая, выхватила у неё её ношу.

- А теперь, - командовал хвостатый, - прямой наводкой – по мордасам сковородкой!

Сковородка не понадобилась. Чан с вонючим содержимым, описав полукруг и облив бунтовщиков «всеми ароматами Франции», врезался в живот кому-то самому ретивому и, отрикошетив, грохнулся Таврусу на голову по самые плечи. Я вскочила на стол:

- Кто-то ещё что-то хотел сказать?!

«Поле брани» благоразумно молчало…

- Воины, тоже мне! Мужчины, блин, настоящие! Да идите вы всем отрядом знаете, куда? Я тут… а вы… да ну вас к чёрту!

Я спрыгнула с импровизированной трибуны и, не оглядываясь, направилась к двери. Было обидно. Вот вам, пожалуйста – ведь именно по их многочисленным просьбам я здесь оказалась! Одна как перст, в чужом мире, и что теперь?..

Кошмар поджидал нас во дворе. Внимательно посмотрел на мою убитую физиономию и переглянулся с Мышом.

- Всё, друг, - сказала я ему. - Можешь быть свободен.

- Фр?.. - изумился конь.

- Мы у них больше не работаем, - пояснил мой крыс. - Себе дороже!

Я вздохнула и поплелась по дороге. Куда?.. А кто его знает, куда. Если быть честной с самой собой – они-то без меня обойдутся. А вот я без них – вряд ли… Местные от меня шарахаются, к средневековой жизни я не приспособлена, охотиться тоже не умею. А чем мне Мыша кормить? Не говоря уже о себе! И ночь на носу. И спать негде. Я сунула руку в карман. Замечательно – в пачке осталась одна последняя сигарета. Всё. Куда уж хуже?..

- Нет в жизни счастья, как в носу зубов! - констатировала я, выворачивая на площадь. Собравшаяся там сельская общественность глазела на меня, как на восьмое чудо света. А, пусть смотрят, мне-то что?

Седой благообразный священник, держа в руках распятие, храбро шагнул мне навстречу.

- Изыди, демон огненноголовый… - начал он. Вот, опять двадцать пять! Что привязались? И так уже ухожу!

- Послушайте, святой отец, - устало сказала я. - Хватит, а? Без вас жизнь хуже горькой редьки! Отстаньте, Христа ради!..

Обалдевший священник не нашёл ничего умнее, как сунуть мне под нос крест. Всё, достали!.. Я вырвала распятие у него из рук и топнула ногой:

- Ну?!

- Она не дьявол, - прошелестело в толпе. - Она взяла святой крест!..

- А вы чего ждали?! Чтобы я в прах тут рассыпалась? Может, вы мне ещё святой водички поднесёте, в качестве дополнительной проверки?!

Я сунула деревянный крест обратно в руки священнику и пошла к лугу. Что за люди, что за люди! Все норовят обругать последними словами, никто не верит…

- Сейчас пойду – и утоплюсь, - пробормотала я. - Звери кругом одни. Что я им сделала?

- Мать, ты это… - забеспокоился крыс. - Ты мне это брось! Нашла из-за чего топиться! Из-за кучки необразованных аборигенов?!

Я не ответила. Какая разница, образованные они или нет? Всё одно – деваться некуда…

Сзади раздался перестук копыт, и в затылок мне ткнулась лошадиная морда. Я обернулась.

- Кошмар?.. Ты чего?

Конь раздул ноздри и неопределённо фыркнул.

- Ты со мной? - удивилась я. Он секунду подумал и утвердительно кивнул. У меня защипало в носу от избытка чувств. Вот, ещё одно доказательство огромного преимущества животных над человеком – он меня не бросил. А мог бы…

- Нашего полку прибыло! - воспрял духом Мыш. - Ничё, ребята, прорвёмся!

Я улыбнулась. Мышель кого угодно развеселит.

Втроём мы пересекли поле и увидели небольшую речушку, отливающую золотом в лучах закатного солнца.

- Топиться не передумала? - поинтересовался длиннохвостый.

- Вот ещё!.. - хмыкнула я. – Не дождутся!

Мы спустились к реке. На берегу темнело большое бревно, видимо, выброшенное водой. Оттащив его подальше и приспособив под скамейку, я постановила – ночевать будем здесь! Кошмар натаскал хвороста, развели костёр… ну, если вдуматься, не так уж всё и плохо! Правда, хочется есть. Коню что – щиплет себе травку неподалёку, для него это не проблема. А мы с Мышом сели на диету. На вынужденную…

С реки тянуло вечерней прохладой. Я устроилась на бревне у костра, Мышель, развалившись у меня на коленях, задумчиво покусывал кончик хвоста.

- Ну, мать, - сказал он, - какие дальнейшие планы?

- Да никаких пока что, - я пожала плечами и, сунув в зубы сигарету – последнюю, вместо ужина, задымила. - Утро вечера мудренее, завтра придумаем что-нибудь… Может, районному колхозу нужна рабочая сила?

- Помидоры собирать? Вот радость!

- Радость не радость, а тоже вариант. Жить-то надо.

- Мысли масштабнее, сестрёнка! И забудь, я тебя умоляю, про общественно-полезные работы - мы люди вольные, военные, что мы себе, место под солнцем не найдём?

- По-моему, единственное, что тут можно найти, так это неприятностей на одно место…

- Пессимистка.

- Да какая уж есть.

Конь предупреждающе заржал, повернув голову в сторону тёмного луга. Мы перестали болтать и насторожились. Кого это там принесло на ночь глядя?

- Эй! - позвала я. - Кто там?! Чего надо?!

- Пожалуйста!.. - до моих ушей донёсся испуганный девичий голосок. - Не бейте меня!

Из темноты, озираясь, вышла дрожащая девчушка лет пятнадцати. Кажется, я видела её в таверне. Лицо у нее было зарёванное, а руки прижимали к груди корзинку. Да что я, изверг какой?

- Не будет никто тебя бить, - успокаивающе сказала я. - Вот ещё глупости. А ты что это по ночам бродишь? Дома надо сидеть, не ровен час обидит кто…

- Меня кочевники послали, - тихо проговорила она. - Вот… еду просили отнести.

- Так что ж ты сразу не сказала?! - подскочил голодный Мыш. - Тащи сюда!

Девочка в ужасе уставилась на говорящую крысу. Вот вечно он лезет, куда не просят! Сейчас грохнется в обморок, и что я с ней делать буду?..

- Не обращай внимания, - обратилась я к бедняжке. - Он, конечно, иногда разговаривает, а на самом деле ничего особенного – обыкновенный грызун…

- Я тебе этого «грызуна» ещё припомню, - проворчал хвостатый.

- Цыц!.. – велела я. Потом подумала и улыбнулась девчушке: - Знаешь, иди-ка домой! Поздно уже.

- А как же?.. - она вытянула вперед корзинку.

- Неси назад!

- Как? - округлила глаза гостья.

- Что?! - в свою очередь вытаращился Мыш. - Сдурела, Стаська?! Милая, не слушай ты её! Поставь корзиночку и иди, иди…

- Заткнись, Мындер! – велела я. - Они меня своими жалкими подношениями не купят!

- Ой, вы посмотрите, какие мы гордые!.. А я за что страдаю?! Есть хочу!

- На ночь вредно!

- Это тебе вредно, а мне – полезно!.. Дай корзинку!!

Девчушка, открыв рот, переводила взгляд с меня на крыса.

- Эгоистка!

- Раб желудка!

- Кто, я?! Сама за кусок мяса родину продашь!.. Это я ещё про пиво молчу!

Я, изловчившись, заткнула хвостатому правдолюбу пасть носовым платком и с самой ласковой улыбкой повернулась к девочке:

- Иди, иди, мы тут сами разберёмся.

- А что же я им скажу?.. Прибьют ведь!

- Пусть только попробуют, - пообещала я. - Передай, что если хоть пальцем тебя тронут – рога поотшибаю!

- Но у них… нету рогов…

- Есть, на шлемах…

- Ладно, - она прижала корзину покрепче к груди и исчезла в темноте.

- Кошмар! - позвала я. - Проводи её до деревни, что ли. Темень непроглядная. Вот что за люди – постарше-то никого не могли найти?..

Конь ускакал. Мыш, красный от натуги, выплюнул наконец мой платок:

- Правду не заглушишь!

- Да ладно тебе, - зевнула я. - Кто тут орал, что мы сами себе всё найдём?..

- Я про место под солнцем, а не про еду!

- Переживём.

- А, да что с тобой разговаривать… - крыс отвернулся, перебежал на другой конец бревна и, сорвав травинку, принялся угрюмо её жевать.

Вернулся Кошмар.

- Проводил?

- Фр-р.

- Ну и хорошо, - я снова зевнула, сползая с бревна на землю. День выдался насыщенный, так что в сон клонило со страшной силой…

Глава 4

- Просыпайся! - дёргал меня за нос Мышель. - Давай-давай! Утро на дворе!

- Отвяжись… - бормотала я, слабо отбиваясь, - сейчас, сейчас… ещё пять минут…

- Знаю я твои пять минут! - не отставал он. - Распахни глазки!

- Ну что ты пристал?..- я с трудом вырвалась из цепких объятий утреннего сна и села. Тело за ночь затекло. Из-за служившего мне подушкой бревна одеревенела шея. Я с хрустом потянулась: - И зачем надо было меня будить? Такой сон снился…

- Эротический? - отвлёкся крыс. Я щёлкнула его по носу:

- Очень!.. Что за вопросы?!

- Ханжа, - фыркнул он, но, что-то вспомнив, посерьезнел. - Ты давай иди, умойся, там ждут.

- Кто?

- Ходоки…

- В смысле?!

- В прямом. Раскаявшаяся гвардия припёрлась. Два парламентёра. Вон, у тропинки мнутся, а остальные потихоньку к полю подтягиваются… Они ещё на рассвете явились, челом бить за вчерашнее, но я тебя будить не стал.

- Это правильно…

На рассвете – и будить? Ещё чего не хватало! Я хорошая девочка, когда сплю, я просто прелесть, когда просыпаюсь… но я такая стерва, когда меня будят! Поубивала бы всех, включая Мыша.

Умывшись, кое-как причесавшись и подкрасив глаза угольком из потухшего костра – за неимением другой косметики, я поднялась на луг. Ну-с, и кто тут меня так хотел?..

Почти весь отряд собрался в поле. Основная масса держалась в отдалении, а ко мне с самыми подхалимскими улыбочками подошли двое – помятый Таврус, от которого ощутимо несло помойкой, и толстый варвар по имени Спиртус с багровой шишкой на лбу – следом от меткого удара кувшином.

- Зачем пожаловали? - нелюбезно спросила я, скрестив руки на груди.

- Прости нас, неразумных! - в один голос возопили воины, отработанным движением бухаясь передо мной на колени. Ой, блин, совсем уже – вчера дерутся, сегодня в ноги падают! Дурдом «Солнышко»…

- Да ладно, встаньте, - смилостивилась я. - Коротко и по существу – чего надо?

- Вернись!

- Ага, бегу, роняя тапки! Чтоб вы мне снова поганку завернули? Нет уж, спасибо за предложение! Я уж как-нибудь так…

- Это была проверка, - извиняющимся тоном сказал Таврус. - Я хотел вчера объяснить, а ты мне… на голову…

- И правильно! - встрял Мыш. - Я бы ещё и не туда надел! Мы к вам всей душой, а вы? Проверку удумали! Ни фига себе проверочка, еле отбились!

- Это ритуал! - чуть не плача, проговорил Таврус. - Вождь племени должен в одиночку одержать свою первую победу! Нельзя нарушать традиции!

- Хорошенькая традиция! - возмутилась я. - А если бы меня съели?!

- Значит, ты не вождь…

- А как же воля богов и всё такое?

- Ну, - потупил глазки варвар. - Не знаю… по крайней мере, до тебя боги ещё ни разу не ошибались!

- Ага, и я – живое тому доказательство…

- Так ты вернёшься? - воспрял духом бородач. Я демонстративно задумалась, хотя горизонт событий виден был – чётче некуда. Да конечно вернусь! Куда я денусь?! Что-то мне не особо понравилось спать на песочке. И есть, опять же, охота. И вообще… Только одно «но».

- Гарантии! - потребовала я.

- Что?..

- То! Не верится мне, любезный, что теперь вы будете паиньками! Я девушка нервная, болезненная, а эти ваши традиции никакого доверия не внушают. Может, у вас тут принято вождями жертвовать при каждом удобном случае? Одного-то уже угробили…

- Короче! - договорил за меня мой крыс. - Сейчас быстренько мастрячим договорчик – и за-ради Бога, хоть к чёрту в пекло! Врубились? Или повторить?..

- Договор? - поднял брови Таврус. - Можно и договор… Спиртус! Принеси всё, что нужно.

- Будет сделано! - тот круто развернулся и припустил к остальным.

- Ну, раз всё практически улажено, - сказала я, - тогда… Таврус, вы, случаем, не курите?

- Нет.

- Вот блин, - расстроилась я. Курильщики меня поймут, никотиновый голод - он хуже обычного… А что сделаешь? Сто раз пыталасьизбавиться от вредной привычки, но совершенно ничего не выходит! Сила воли – ни к чёрту.

- Но у Спиртуса есть табак!

- О! Это меняет дело.

- Я-то думал, - укоризненно сказал Мыш, - что ты хоть тут курить бросишь! Минздрав же предупреждает…

- Ой, только вот морали не надо, а? Когда ты кактусы лопаешь – я же молчу!

- Может, мне витаминов не хватает?..

- Угу. Сказала б я, чего именно и где именно тебе не хватает…

- Ну и чего?! - набычился крыс.

- Ладно…

- Нет, ты скажи, чего! Ты скажи!..

Вернулся запыхавшийся Спиртус, таща на плече объёмный кожаный мешок. Вывалив его содержимое на траву, он выжидательно посмотрел на Тавруса.

- Приступай, - кивнул тот. Я в недоумении уставилась на «предметы договора» - большую глиняную чашу, бурдюк с вином, короткий меч, секиру и несколько стрел.

- Не понял, - сказал Мышель. - А где листочек А4, золотой «Паркер» и печать? Ну, хотя бы сургучная… ну, пусть не «Паркер», а перо гусиное… ну хорошо, на пергамент согласен в конце-то концов!.. Но, пардон, – что это?!

Спиртус наполнил чашу вином, опустил туда лезвие меча и секиру, и протянул нам с бородачом по стреле. Я повертела свою в руках, мало понимая, зачем мне её дали.

Таврус наконечником стрелы резанул себе по запястью. Из глубокой царапины потекли густые красные капли. Мама!.. Он что, с ума сошёл?!

Кочевник опустил руку над чашей, и в бордовое вино закапала кровь. Спиртус, ничуть не смущаясь, повторил процедуру. Потом оба вопросительно посмотрели на меня.

- Э, нет! - меня слегка зашатало. - Вы что?! Я не самоубийца – вены резать!

- Ты просила договор, - пожал плечами Спиртус, - мы согласны. Пусть священная клятва дружбы скрепит наши сердца!

- Не хочу! - пропищала я. - Это же… совсем уже!..

- Мы ждём, - сказал Таврус.

Господи, грехи наши тяжкие! И вот скажите, пожалуйста, на какого пса мне вообще понадобился этот договор?! Я сжала зубы и чиркнула острым металлическим наконечником по руке. По запястью побежали быстрые кровяные дорожки. Стараясь не смотреть на весь этот ужас, я быстро наклонила руку над чашей:

- Ну, давайте скорее!.. Стоят они! Сейчас скончаюсь от потери крови!

- Да скрепят союз этот силы, что нам неподвластны, - торжественно заговорил Таврус. - И единым потоком течёт эта кровь в наших жилах…

Он говорил, говорил - ей-богу, мне показалось, что этот поборник ритуалов решил меня уморить!.. Я зажмурилась и принялась мысленно считать до пятидесяти, потому что смотреть на чашу не было решительно никакой возможности. На тридцать шестой цифре кто-то перевязал мне руку мягкой тряпочкой. Я открыла глаза: Таврус, одобрительно улыбаясь, затянул на моём запястье узел и, взяв чашу обеими руками, сделал большой глоток. Передал Спиртусу. Тот тоже выпил и, в свою очередь, передал мне. Дожили – уже начинаем пить кровушку!.. Ну да ладно, лучше не возбухать, а то ещё одной такой экзекуции я точно не выдержу.

- Это всё, я надеюсь? – хлебнув от души, я вытерла рот и вопросительно взглянула на них. Спиртус кивнул:

- Теперь мы связаны священным договором о дружбе!

- Слава богу, - я вернула ему чашу. - Значит, мы теперь, типа, одной крови и так далее?

- Да!

- Ага… а братья и сёстры должны делиться! Мне Таврус сказал, что у тебя есть табак?

- Есть.

- Дай!

- Зачем?..

- Не жмись! У меня нервное потрясение…

- Что?..

- Курить охота, что-что!

- А-а! - заулыбался он, выуживая из-за пояса потёртый кисет.

Трубку мне любезно одолжил один из воинов, а бородатый варвар пообещал вырезать новую – лично для меня. Мелочь, а приятно. А уж после того, как нас с Мышом на пару просто закормили на завтрак – чёрт с ними, простила дуракам все прегрешения!..

После трапезы, за кружкой крепкого медового эля, приступили к обсуждению дальнейших действий. Прямо в таверне, не вставая из-за стола. Обожравшийся домашним сыром крыс заснул прямо у меня на плече, свесив лапки.

- Итак, господа, - попыхивая трубкой, начала я. - И куда мы теперь?

- За рекой начинается Каменоломня. - сказал Таврус. - А дальше, в одних сутках пути, горный хребет, за которым лежат плодородные земли Мелиора. Армия Деймера направляется туда. Здешние степи – не слишком лакомый кусок…

- А Мелиор – страна богатая! - мечтательно подхватил Спиртус. - Один только царский дворец чего стоит! А какие там бабы… ой, то есть, женщины, я хотел сказать, - осекся здоровяк, опасливо взглянув на меня. Я махнула рукой и отхлебнула из кружки:

- Значит, Мелиор?.. Что же, ладно. Допиваем – и по коням! Мыш! Хватит дрыхнуть.

Длиннохвостый дёрнул задней лапой и не прореагировал. Я подняла кружку:

- Ну что, друзья, за успех нашего сомнительного предприятия?..

- За успех!

Через реку – благо, она оказалась неширокая – переправились быстро. Каменоломней здесь называли обширную пустынную местность без какого-либо намёка на растительность: сухая, потрескавшаяся равнина с беспорядочным нагромождением каменных глыб примерно в человеческий рост. Камни были какой-то странной формы, и мне даже показалось, что в их очертаниях проглядывает что-то смутно знакомое…

- Спиртус, - я повернулась к кочевнику, чей конь шел по правую руку от меня. С другой стороны, обозревая окрестности, ехал Таврус. - Тут, случайно, землетрясений не было?

- Нет вроде, - он пожал плечами.

- Странные обломки, - показала я. - Такое чувство, что их специально привезли сюда и зачем-то бросили.

- А, это?.. - он хмыкнул. - Да нет, их не привозили. Они сами пришли.

- Что ты ерунду болтаешь! Камни ходить не могут!

- Сейчас-то да, - согласился Спиртус. - А раньше могли. Приглядись получше – это же люди!

- Да иди ты… - ошарашенно протянула я, прищуриваясь. Мама дорогая! А ведь он прав – вот почему серые валуны что-то мне напоминали!.. Они просто были похожи на незаконченные статуи, изогнувшиеся в предсмертной агонии. Но – как?!

- Горгоны, - блестя глазами, пояснил варвар. - Порождения тьмы, питающиеся человеческим страхом… Они выходят на охоту безлунными ночами, когда легче всего подкрасться к жертве, а живут в глубоких пещерах, где никогда не бывает света. Их взгляд смертелен для человека – он наполняет его душу ужасом, отчего кровь стынет в жилах и тело сковывает вечный холод…

- Тьфу, перестань, а?! - взорвался молчавший крыс. - И так уже трясёт всего! Надеюсь, они давно вымерли!

- Почему? - Спиртус ткнул пальцем в сторону почерневшего кострища, обложенного булыжниками. - Здесь совсем недавно проходили люди.

- Да, - мрачно согласилась я. - И, судя вон по тем валунам, здесь их путешествие закончилось…

- И что мы тогда тут делаем?! - подпрыгнул Мышель. - Я, знаете ли, жить хочу!

- Это – самый короткий путь к Хребту Вивернов, - встрял Таврус. - Деймер наверняка уже достиг северных границ Мелиора, и промедление грозит…

- Да наплевать, чем оно там грозит! - в панике брыкался хвостатый. - Лучше поздно, чем никогда! Стаська, ты чего молчишь? Скажи ему!..

- Отвали, моя черешня… Спиртус! Я, конечно, всё могу понять, но ведь это опасно?!

- Нет, - кочевник широко улыбнулся. - Сегодня полнолуние. Горгоны предпочитают охотиться в полной темноте. Кроме того, нас слишком много! Обычно они нападают на одиноких путников или на небольшие торговые обозы. Не бойся.

- А я и не боюсь!- я поспешно вздёрнула нос. Нельзя ж терять лицо перед коллективом. - Подумаешь – горгоны! Вот ты бы видел нашу замдекана – это да, натуральная ведьма! Её даже ректор боится…

- А кто такой - Ректор?

- Ну, э-э… самый главный начальник нашего учебного заведения, - с трудом объяснила я. Варвар округлил глаза:

- Ты грамотная?!

- Относительно… А ты что, нет?

- Я умею писать своё имя! - гордо выпятил грудь Спиртус. - Я после Тавруса – самый учёный в отряде! Он-то ужасно умный – три класса церковно-приходской школы…

- То есть, университетов у вас тут нету?

- Нет… Это что-то вроде школы?

- Частично. Только геморроя больше…

- Чего?! - судя по вытянувшемуся лицу кочевника, с последним у них проблем как раз таки не было. Я захихикала:

- Ладно, забудь!

- Правильно мне отец говорил, - задумчиво сказал воин. - Учёба и труд до добра не доведут!

- Твой отец – гений, - прониклась я простой жизненной философией толстяка. - Вот и я предкам то же самое уже второй год толкую – не понимают. Отцы и дети…

- Ты не замужем? - неожиданно поинтересовался он.

- Пока нет, оборони Создатель!.. А что? Есть подходящая кандидатура? - стреляя глазами, поинтересовалась я. Он изменился в лице:

- Нет!

- А в чём дело? Я не в твоём вкусе?.. Ой, не бледней ты, я же шучу!

- Шутишь?.. - с недоверием переспросил он. Я закивала. Варвар расслабился и принялся оправдываться:

- Ты – предводитель! Посланница Ареса и воительница, они, как правило, замуж не выходят. Но, если с другой стороны посмотреть, ты не совсем крокодил, поэтому… Ох, я что-то не то сдуру несу…

Аж покраснел от натуги, бедняга. Джентльмен из него, конечно, никакущий - «не совсем крокодил»! Смешные такие. И честные-е-е…

- Так я не понял, - нервно проговорил с плеча Мыш. - Мы не сворачиваем?..

- Нет. Да успокойся, всё нормально.

- Ни фига себе – нормально! Чё-то мне не особо мечтается украсить эту Каменоломню ещё одним кирпичом!..

- Цыц, говорю! Ты же слышал – горгоны появляются только в безлунные ночи!

- А вдруг как раз этой передумают? Так, для разнообразия?..

- Слушай, не полощи мозги! - прошипела я. – И сиди молча, будь другом. Хочешь обратно в лес, к тем чудным зелёным обезьянкам? Могу устроить, только учти – здесь нас много, а обратно уже никто не пойдёт!

- Ну задавила, задавила, - буркнул хвостатый. - Ладно! Но имей в виду – ты за меня в ответе, понятно? Приручила – отвечай, как говорил Экзюпери!

- Куда ж я денусь? Не переживай, если что – похороним с почестями… Ай! Прекрати кусаться, я же пошутила!

- Шуточки, тоже мне… - проворчал крыс, но кусаться перестал. Я посмотрела на Спиртуса:

- Что?

- А?..

- Что ты так пялишься на меня, спрашиваю?..

- Да я что, я ничего, - смутился тот. Ага, «ничего»! Того и гляди, облизываться начнёт, а ещё про крокодилов что-то бормочет… Хотя, кажется, этот кадр ни одной юбки не пропускает. А из женского полу тут – только я. Вот уж повезло.

- Слушай… это, в смысле… там, откуда ты родом, все такие? - наконец решился он.

- «Такие» - это какие?

- Ну, вот… с такими… - он маслено заблестевшими глазками заглянул в глубокий вырез на моей майке и поспешно добавил: - С такими красными волосами?

- Не все, - пряча улыбку, ответила я. - Есть ещё с фиолетовыми, розовыми, зелёными – на любой вкус.

- А блондинки? Блондинки есть?!

- Есть.

- Ух ты!.. А ваши женщины платья не носят, да?

- Почему? Носят. И юбки… А если ты про мою майку – так это ещё верх скромности! Ты просто в ночные клубы никогда не ходил. Там иногда та-акое можно увидеть!

- О-о-о!.. - восхищённо прошептал прибалдевший кочевник, мечтательно опустив веки. Ну и бабник, почище Кошмара…

Как-то незаметно наступил вечер. Небо наливалось сумеречной синевой, то тут, то там начинали зажигаться звёзды. Мы со Спиртусом как раз перешли к волнующей теме стриптиза, когда Таврус объявил привал. Воины спешивались, разводили бивачные костры, ставили палатки. Кое-где зазвенели походные котелки.

В предвкушении вкусного ужина крыс оживился:

- Мясо варят… с горохом, что ли? Не, ну вот горох – это лишнее… Давай поближе подойдём, что-то я не разобрался!..

- Сам иди. Буду я вокруг костра бегать, вынюхивать, как дворняжка у помойки. И вообще, Мындер, насколько я помню из книжки про грызунов – крысам мясо не положено.

- Ещё чего! Кто это сказал?!

- Умные люди.

- Жлобы они. Сами-то, небось, котлеты по три раза в день трескают… О!.. Что ты стоишь?! Там нас ужинать зовут!

Спиртус, сидя возле своего костерка, призывно махал рукой. Вообще-то он оказался не таким уж и мерзавцем. Простой, конечно, как валенок, но зато потрепаться с ним весело, не то, что с Мышом или с Таврусом – первый ни о чём, кроме своей драгоценной персоны, говорить не в состоянии, а второй – вечно бука букой. Вон, и сейчас тоже молчит, только косится неодобрительно…

Небо окончательно потемнело, выпустив на волю круглый, сияющий серебром лунный диск. Оранжевый свет костра отбрасывал длинные тени вокруг. Я со смаком приканчивала вяленую говяжью лопатку, запивая вином из кожаного просмолённого бурдюка. Мышель, в которого уже просто больше не лезло, чистил шкурку. Спиртус, сидя рядом со мной, прилежно выстругивал трубку. Идиллия! Нет, в самом деле, хорошо. И тихо. Я только сейчас заметила, как здесь тихо. Странное дело, но так уютно мне давно уже не было, даже дома.

Я повернулась к костру спиной и мечтательно уставилась на бескрайнюю каменную пустыню, освещённую холодной луной. Даже зная нехорошую славу этого места, ничего не чувствую, кроме умиротворения. Опять же – на полный желудок…

- Эх, хорошо! - расслабленно протянула я, подпирая голову рукой. - Полнолуние… Простор… Коровки вон пасутся…

- Кто? - поднял голову Спиртус.

- Коровы… Хотя странно, тут же и травы-то нет…

- Коровы?! - с ужасом переспросил Спиртус, отпихивая меня в сторону и напряжённо вглядываясь в ночь. Чего это он? Стадо как стадо! Ну, большое, и что? Они же травоядные.

- Горгоны! - заорал кочевник, вскакивая на ноги. - Просыпайтесь! Горгоны!..

Лагерь зашумел, как море во время шторма. Шатры свернули в две минуты, посуровевшие воины свистом подзывали лошадей. Я сидела на земле, хлопая глазами. Это что, массовое сумасшествие? У меня зрение стопроцентное – там точно были коровы! Ну, правда!..

Незаметно подошедший Кошмар ткнулся мордой мне в макушку. Мыш вскарабкался на плечо.

- А ведь я говорил, - прошипел он мне в ухо. – Говорил - пошли в обход, говорил! Конечно, меня же никто не слушает!

- Подожди, Мышель, - я встала. - Ничего не понимаю! Горгоны – это коровы? И пришли по наши души? А как же то, что нас много, а они безлунные ночи любят?..

- Да какая разница?! Дуй в седло, и валим по-быстрому!

Я влезла на спину Кошмара и пригляделась к стаду. Идут. Причём молча… Так, мне это теперь тоже не нравится!

Подъехал Таврус:

- Надо уходить!

- Отступать? - я нахмурила лоб. - Но мы же весь день по камням тащились, полковник!

- А я говорил, - высунулся крыс, - говорил я – пошли в обход, пошли, пошли…

- Сейчас я кого-то пошлю! - рявкнула я. - И прямо… в обход! Молчать! Нытик!

- Грубиянка, - надулся он. Таврус приподнялся на стременах, оглядываясь назад.

- Не получится в обход, - сказал он. - И назад тоже не выйдет – они как знали, что мы попытаемся свернуть! Адские создания… Придётся драться.

- Зачем же сразу драться?! - всполошилась я. - Можно же придумать что-нибудь!..

- Нет времени! - отрезал бородач, натягивая поводья и снимая с пояса секиру. Очень замечательно. Сначала обезьяны зеленые, теперь крупный рогатый скот – и Таврусу всё неймется! Ну зверьё ж неразумное, что об него топоры тупить? И вообще – мы такими темпами никогда до царя не доедем!

Представив себе веселенькую перспективу застрять здесь на веки вечные, я поймала полковника за руку:

- Таврус! Да погодите вы! Может, отпугнем из как-нибудь, да и всё? Эти ваши горгоны вообще боятся сами чего-нибудь?..

- Света, - подумав, сообщил он. – Яркого. Но сейчас – ночь! Удивляюсь, как они посмели выйти из-под земли при полной луне. Да ещё и в таком количестве.

- Так, может, костры обратно разжечь?..

- Не успеем! Они уже совсем близко! Оглянись!..

Я повертела головой по сторонам и чертыхнулась. Бородатый не соврал - со всех сторон нас медленно, но верно окружало бесчисленное стадо. Острые концы рогов угрожающе поблёскивали в лунном свете, глухо бились в землю тяжелые копыта. Ходячий мясокомбинат! И со всеми отряд однозначно не справится. Надо драпать. Только пока до меня эта светлая мысль дошла, нас уже взяли в кольцо…

- Таврус! А если факелы? Огнём их по мордам, и вперёд!..

- Ничего не выйдет, - он покачал головой. - Если горгона посмотрит человеку в глаза – он окаменеет.

- Можно подумать, им до этого будет! Вот если бы тебе звезданули по фэйсу горящей палкой…

- А-а-а! - не своим голосом заорал Мыш, дёргаясь всем телом. - Умираю! Спасите! Эта тварь на меня посмотрела!!

- Как?! – ахнула я.

- В упор! А-а, спасите, кто может, холодею… Щас, щас в камень превращусь… Ой, ё-ё!..

Я поморщилась. Несмотря на демонстративные корчи и вопли, превращаться в печальный булыжник крыс не торопился.

- Мындер! - недовольно сказала я наконец, тряхнув плечом. – Да ничего с тобой не делается! Чего орёшь, как оглашённый?!

- Я не окаменел? - удивился он.

- А сам не видишь?

- Круто!.. - истерика чудесным образом прекратилась. Я подпрыгнула в седле:

- Таврус! Так на животных взгляд горгон не действует?

- Не знаю… А что? - он внимательно посмотрел на меня. Я свистнула Спиртуса, и мы все трое склонили головы друг к другу. Не уверена, что моя идея сработает, но попробовать всё-таки стоило…

Отряд, вытянувшись в форме эллипса и выставив по краям пылающие факелы, двигался вперёд - туда, где вражеский заслон был менее сплочённым. Вы бы знали, сколько потребовалось нервов, чтобы убедить их не вступать в драку! Упрямые бараны смотрели исподлобья и наотрез отказывались действовать согласно моему плану, потому что, видите ли, не по-мужски показывать врагу спину! Кое-кто даже вякнул что-то о том, что, мол, женщины не должны вмешиваться в военные дела - но после пары ласковых от Тавруса, поднявшегося на защиту командирского авторитета, немедленно взял свои слова обратно…

Моё предложение было такое: все воины накрепко завязывают себе глаза чем придётся и направляют лошадей в нужную сторону – туда, где пробить брешь в стаде наиболее просто. Испугавшись света, горгоны волей-неволей расступятся, пропустив нас, а уж тогда… В общем, пока что всё было как надо. Кони храпели, били копытами, но вперёд шли. Не знаю, как на это шествие слепых реагировали сами горгоны, которых мне так и не дали рассмотреть вблизи, зато всем были прекрасно слышны возбуждённые вопли Мыша, который, будучи крысой, не мог пострадать от смертоносных глаз:

- Па-асторонись, рогатые! Мы идём!.. У, да их здесь чёртова куча… Стаська, не дёргайся, они, кажется, не бодаются. Ну и морды, ну и морды! Что смотришь?! Фигу тебе, не на тех напал! И не фыркай, бесполезно!.. Ага-а! Один уже ноздри-то обжёг! Как его скрючило… Мужики, маши факелами, эти парнокопытные их в натуре на дух не переносят! Э! Э! Не так сильно, здесь не торжественное самосожжение… Те, что сзади, шевели копытами – коровки с тыла заходят! Таврус, а ну-ка, дай огоньку – влево и вниз!..

По Каменоломне разнёсся рёв, от которого меня чуть с седла не сбросило – видимо, кто-то из горгон здорово получил в нос горящим Таврусовым факелом. Мыш уважительно прокашлялся:

- Это было сильно, приятель! Убить ты его, конечно, не убил, но нюх бычаре отшибло надолго! Ещё маленько вперёд… поднажали… напряглись…

Кошмар подо мной вздрогнул, весь подобрался и, резко скакнув вперёд, сменил нервную рысь на галоп. Застучали копыта по каменной земле.

- Эге-гей, залётные! - орал Мыш у меня под ухом. - Шпоры в бока! Стаська, сымай повязку и дуй до горы!

Я сдёрнула с глаз платок и, покрепче вцепившись в поводья, прижалась к блестящей от пота шее коня.

- Не оглядываться! - командовал крыс. - Смотреть только перед собой! Эх-ма!..

- Ну и голосина у тебя, серый, - не выдержала я.- Громкость убавь, уши свои, не казённые!.. Оторвались?

- Докладываю по форме, - встал столбиком хвостатый. - Стадо крупного рогатого скота с оригинальными пищевыми пристрастиями типа «люди», оставлено за бортом в полном и окончательном обломе! Из наших никто не пострадал. Операцию можно считать блестяще выполненной! Всем на грудь – по сто грамм и орден…

Скакали всю ночь. Только когда над горными кручами начало восходить утреннее слепое солнце, измученные лошади остановились. Разбивать лагерь у нас просто не было сил – воины мешками падали на расстеленные плащи и проваливались в сон. Я свернулась калачиком между дружно храпящими Таврусом и Спиртусом. Наоравшийся за ночь Мышель вырубился ещё когда мы спешились, и сейчас спал у меня на руках, время от времени дёргая задней лапой. Наверное, ему снилась погоня. Кошмар бродил вокруг нас, сонно помаргивая по сторонам – бдел. Последним, что я успела запомнить, был расплывающийся в глазах жёлтый солнечный диск.

Глава 5

Когда я изволила пробудиться, день уже клонился к вечеру. Ни Мыша, ни двух моих «братьев по крови» рядом не было. Кочевники жгли костры, вероятно, собираясь готовить ужин. Я сладко потянулась и села. Эх, хорошо! Выспалась, наконец.

Тёплое вечернее солнышко припекало. Я огляделась по сторонам: лагерь был разбит совсем рядом с горными хребтами. Каменная пустынная почва кончилась, у подножия гор зеленела трава, и откуда-то слева было отчётливо слышно, как шумит вода. Наверное, неподалёку есть какая-нибудь речка… Кстати, о речках – неплохо было бы помыться, что ли!.. Два дня без душа и в седле, разит от меня, небось, как от солдатских портянок. И, кстати говоря, где Мышель?

- Проснулись, милочка?.. – донеслось из-за большого камня слева. После чего, лёгок на помине, ко мне на колено вскарабкался потерянный крыс. - Ну вы и дрыхнете – ночь скоро!

- Имею право, - я посадила его на плечо и поднялась с плаща. - Ты лучше скажи – тут действительно вода где-то рядом, или мне кажется?..

- Да вон там озерцо симпатичное, - кивнул он, - а что?

- Искупаться охота. Скоро грязью зарасту.

- Э!.. Моются те, кому лень чесаться!

- Да ну тебя,- отмахнулась я.- Ладно, пойду, окунусь…

- Я с тобой.

- Это ещё зачем?

- Ну, мало ли, - развёл лапами Мыш. И прищурился: - Да ты чего, стесняешься, что ли?..

- Ничего подобного…

- Ой, да ладно! - захихикал он. - Как по комнате в неглиже разгуливать – так это в порядке вещей, а тут мы смущаемся!

- Да-а-а, а ты тогда не разговаривал!

- Но глаза-то у меня были? Балда ты, Стаська. Ну, хочешь, я отвернусь и смотреть не буду? А то сама посуди, ладно – я, а если кто из солдатиков подглядывать надумает?..

Аргумент был железный. Я плюнула и согласилась. Обогнув валуны, поросшие зеленоватым мхом, мы тихонечко проскользнули за спинами кочевников. Мыш задумчиво окинул лагерь взглядом.

- Ну-ка, подожди!..- вдруг велел он.- Прибарахлиться надо. Видишь мешок? Там, у палатки?

- Ну.

- Таврусово добро. Там и секира его должна быть… Прихвати, на всякий який.

- Еще я по чужим мешкам не шарилась!

- Бери, говорю! Никогда не знаешь, что у них тут из кустов вылезет – мало тебе приключений, что ли?.. Бери! Потом назад положим, никто не узнает!

Пожав плечами, я нехотя вытащила из-за мешка секиру бородача, огляделась – не видел ли кто? – и отправилась к реке, ориентируясь на звук льющейся воды. Мыш, конечно, жуткий перестраховщик. Зачем мне эта тяжеленная штуковина, которой я и пользоваться-то не умею, когда рядом – целый отряд накачанных мужиков? Да стоит только свистнуть – и всем злопыхателям полный крандец! Ну, по крайней мере, я на это сильно надеюсь...

Небольшое озеро с прозрачной водой было надёжно укрыто со всех сторон нагромождениями скал. Над его гладкой, как стекло, поверхностью, шурша листьями, клонились деревья. С горы, весело шумя, спускался небольшой хрустальный водопад.Обалдев от восторга, я бросила секиру на камень, усадила рядом Мыша и, скинув одежду, с разбега плюхнулась в воду…

Чёрт возьми, она же ледяная!

С выпученными глазами и раскрытым ртом я вынырнула на поверхность.

- Только не визжи! - предупредил давящийся от смеха хвостатый. - А то сюда сейчас весь лагерь сбежится, то-то будет праздничек!..

- Т-ты сказать не м-мог, что т-тут вода х-холодная?! - клацая зубами, зашипела я. - Ведь ок-колею, б-блин!

- Ничё-ничё, щас согреешься, - хихикая самым подлым образом, пообещал он. - Ножками-ручками шевели. Стоишь, как статуя, конечно, недолго и ласты склеить…

Сжав зубы, я забултыхалась в озере, поднимая тучи брызг. Вот сейчас отойду малость, вылезу – и по ушам надаю!.. Господи, это не озеро, это же просто приток Северного Ледовитого океана!

- Гы-гы-гы, - дёргал лапками крыс, - ну чистый эпилептик! Ой, не могу…

- За-за-заткнись!

- Ой, мамочки… - утирая длинным хвостом выступившие слёзы, попискивал нахал, - ой, держите меня! Не, ну ты бы себя видела…

- М-мышель! М-моя чаша терпения – самая п-полная в м-мире!

- Молчу, молчу… Ой, гы-гы-гы, а прыгнула-то как – птица! Кошка мокрая…

Ну, всё.

Я пулей вылетела из воды, натягивая на себя одежду окоченевшими руками. Даже ботинки не стала надевать – сейчас я его собственноручно утоплю! Мыш, хохоча, сиганул по камням вверх:

- Да ладно, ладно тебе! Подумаешь – и не улыбнись уже!

Вместо ответа я схватила секиру и, размахивая ею, полезла по склону вслед за крысом. У всех грызуны как грызуны, а у меня? Ну натуральная же сволочь! Его бы в озерцо кинуть – мы бы ещё посмотрели, кто из нас кошка мокрая!..

- Не догонишь, не догонишь! - верещал Мыш, взбираясь по тропе. - Что, слабо?..

- Я тебе покажу! Вот поймаю – пожалеешь, что на свет родился и на глаза мне попался в тот день, в зоомагазине!

- Фига лысого ты меня поймаешь! Руки коротки!

- Зато ноги длинные!

Вопя и препираясь, мы забирались всё выше и выше по горной гряде. Меня разобрал нешуточный охотничий азарт. Озеро и кочевники остались где-то далеко внизу. Длиннохвостый, первым достигнув вершины хребта, воинственно прыгал с камня на камень:

- Запыхалась?! Курилка картонная! Поймает она меня, как же! Держи карман шире… ай!

Я крепко сцапала говоруна за хвост.

- Кто тут – курилка?! - встряхивая его вверх ногами, вопрошала я. - Кто - кошка мокрая?!

- Ай-я, пусти!.. Ну пусти, злыдня, ты чего, шуток не понимаешь?..

- Умел шутить – умей и отшучиваться! - я плотоядно усмехнулась. - Что, страшно? А так?!

- А-а-а, не надо меня раскачива-ать! Меня сейчас стошни-и-ит! Это, между прочим, статья 128, пункт «а»!

- Чего??

- За жестокое обращение с животными! Лапы прочь от хвоста, мародёрка!

Я перестала крутить беднягу в разные стороны и прислушалась. Показалось?..

- Папа! - раздалось откуда-то снизу. Я помотала головой – глюки!..

- Ну? - кротко поинтересовалась жертва моего террора. - Наигралась? Может, поставишь уже меня на ноги?

- Папа, папа!..

Чёрт, опять. Я опустила крыса на камень и прислушалась снова. Нет, граждане, не глюки это! Испуганный детский голосок отчаянно звал на помощь. Я взобралась на самый большой валун.

По другую сторону хребта простиралась зелёная равнина, слегка затянутая предвечерним туманом. Внизу, прижавшись спиной к серой скале, стоял мальчишка лет шести-семи, в странной меховой одежде. На него медленно наступали четыре здоровенных волка.

- Па-апа! - снова закричал мальчик, вжимаясь в камни и закрыв лицо руками.

- Ё-моё! - округлил глаза Мыш, карабкаясь ко мне на плечо. - Совсем страх потеряли, среди бела дня на людей кидаются! И, главное, не могли чего покрупнее найти? Пацан же им на один зуб…

Я инстинктивно сжала в руках секиру. Сердце, замирая от страха, бухнулось в пятки. А ведь и правда, сожрут же – пацан совсем мелкий…

- Пошли к нашим, - торопливо зашептал крыс, дёргая меня за ухо. - А то эти людоеды, чего доброго, заметят ещё. Ты хоть и не центнер весишь, но всяко больше, чем этот детсадовец… Стаська! Не дури, без толку! Это тебе не обезьянок по черепам лупцевать! Сожрут – и ботинок не оставят!

- Я без ботинок… - пробормотала я, не отрывая глаз от волков. Один из них пригнул голову и сделал шаг вперёд. Мальчишка пронзительно пискнул и сжался в комочек. Я скосила глаза на секиру в руках. Потом на волков. Потом на «детсадовца»… И, перепрыгивая через камни, ринулась по извилистой тропинке вниз.

- Стаська! - орал перепуганный Мышель, вцепившись в меня всеми четырьмя лапами. - Куда?! Ненормальная!..

Я его не слушала. Кубарем мы скатились с горы и грохнулись на траву прямо перед мальчишкой. Он, увидев меня, замолк, хлопая большими голубыми глазами.

- Привет, - сказала я. - Неприятности?..

- А где папа?

- Я за него… Отойди-ка!

Стоявший ближе всех волчара глухо зарычал и напружинился. Я закрыла собой ребёнка и, чуть пригнувшись, поудобнее перехватила рукоять секиры. Зверь прыгнул. Я выбросила тело вперёд, размахнулась и рубанула с плеча. Волк взвыл и серебристым клубком откатился в сторону…

Их было больше. Руки уже не слушались, плечи онемели, а оставалось ещё двое. Тот, первый, зарубленный, валялся неподалёку, второй, оставшись без лапы, исчез в наплывающих синих сумерках. Зато оставшиеся двое явно учились на чужих ошибках и сейчас пытались зайти со спин. И рано или поздно, но они меня достанут.

- Мыш! Дуй в лагерь, я прикрою!

- А ты?..

- Быстро, сказала! Зови остальных, а то через пять минут это уже будет необязательно…

Хвостатый соскочил с плеча и серой тенью взлетел вверх по тропе.

Хищники возобновили атаку. Пока что я успевала уворачиваться, но понимала, что долго не продержусь. О себе уже не думала. Ребёнок. Они загрызут сначала меня, а потом – его.

- Ну, гады, - проговорила я, собрав последние силы и поднимая секиру над головой. - Живой я вам не дамся!..

Тот, что справа, пользуясь тем, что я отмахивалась топором от второго, сбил меня с ног и вцепился в штанину. Я завопила дурным голосом и съездила пяткой ему в лоб. Волк глухо зарычал, но зубов не разжал. Продолжая орать, я попыталась отползти в сторону, суча ногами в воздухе. Раздался треск ткани. Тому, кто придумал широкие штаны-трубы, надо ставить памятник! Если бы не они, ноги бы у меня уже не было… Ай!

Острые как ножи клыки полоснули кожу. Я выронила секиру.

- Отвали, козёл!.. - визжала я, крутясь как карась на сковородке. На помощь первому волку подоспел второй. Ну, всё, лайки-балалайки, сейчас из меня шашлык по-Карски сделают… Волчара с окровавленной мордой вцепился мне в плечо. Больно - жуть!.. Знаете, вот что не переношу, так это боли. В нашей районной стоматологической поликлинике от меня уже все дантисты шарахаются. Особенно последний – я ему в процессе удаления моего кровного зуба нечаянно челюсть вывихнула. И если учесть, что сейчас речь идет не о каком-то зубе, а обо всей, пока еще относительно целой, мне… Да чтоб я вот так просто позволила себя съесть?!

- Пшли вон, шавки! - взвыла я, впиваясь ногтями в нос жующего мою руку хищника. Волк взвизгнул и разжал зубы. Зато второй, не обращая никакого внимания на страдания товарища, кажется, нацелился мне в бок… Кровищи-то, кровищи! И рука затекла… Не могу больше. Где Мыш?! Помирать ну совсем неохота!..

В воздухе захлопали большие крылья. Волки, оставив в покое мою недоеденную персону, затравленно зарычали и, пригибаясь к земле, стали отползать. Я задрала голову – с неба на нас опускалась чёрная тень. Час от часу не легче!.. Кого еще принесло на мою голову?

На землю, приминая высокую траву, опустилось крылатое чудовище размерчиком с нехилого бегемота: широкие, покрытые перьями крылья, мохнатое туловище с густой шерстью, а на массивных лапах – устрашающие черные когти. Волки, не долго думая, дёрнули в разные стороны, поджав хвосты. Я приподнялась на земле и мельком обернулась назад, на мальчишку. Жив, болезный, стоит у стеночки с квадратными глазами…

Зверь повёл крупной головой в нашу сторону и раздул ноздри. Ну и чудище, да волки с ним по сравнению – щенки слепые! Интересно, оно тоже будет нас есть? Решив, что вполне вероятно, я попыталась отползти поближе к пацану, но не преуспела. Ноги отнялись. Руки тоже. Очень, надо сказать, вовремя…

Существо открыло зубастую пасть и издало странный горловой звук, нечто среднее между львиным рычанием и уханьем совы.

- Папа! – знакомо пискнул мальчик, пытаясь слиться с камнями. Папа… Угу! Хотела бы я посмотреть на этого «папу»! Сынулю чуть не сожрали, а его непонятно где носит. И это ещё… небесное создание!.. Стоит, смотрит. Глаза жёлтые, как у кошки. Но нападать, вроде, не собирается.

- Ну и птичка, - пробормотала я, разглядывая пернатого. Язык почему-то тоже слушался плохо. – Эй, глазастик!.. Ты не злой?

Зверь повернул голову набок, прислушиваясь. Переступил с лапы на лапу. И, шевельнув крыльями, сделал два неуверенных шага вперёд. Потом сложил крылья, вытянул шею и осторожно понюхал воздух над моей головой. Да он, похоже, меня сам слегка побаивается? Я медленно протянула руку и коснулась ладонью шеи чудовища. Оно чуть вздрогнуло и посмотрело мне в глаза. Настороженно так посмотрело.

- Не будешь кусаться? - спросила я, почесав ему подбородок. - Ты же хороший котик?

Мальчишка позади, прилипший к камням, уставился на меня как на опасную сумасшедшую. А неведомый зверь моргнул кожистыми веками и… мурлыкнул, почти как действительный кот! Я выдохнула про себя. Слава богу, хоть одно нормальное, травоядное животное - сил же никаких нет со всеми драться! Да и не только драться, вообще ни на что сил нет. И голова кружится. И слабость какая-то…

Невдалеке, стремительно приближаясь, раздался громкий собачий лай. Охотники?.. Ну наконец-то, к шапочному разбору!

- Папа! – встрепенувшись, радостно вскрикнул спасенный недоросль. – Папа, я здесь!

Лай уже слышался совсем близко. Крылатый зверь дёрнулся всем телом и, издав громкий пронзительный крик, неожиданно легко взмыл вверх.

- Айес! - крикнул из буйных зарослей на пригорке взволнованный мужской голос.

- Папа! - ребёнок отлип от скалы и рванулся в ту сторону. Я молча проводила его взглядом. Пусть идет, а я пока передохну. Устала… И холодно становится. Перед глазами запрыгали назойливые чёрные мушки, боль в плече начала стихать – ну вот и славненько. Ноги только как ватные. С непривычки, наверное. Где там уже Мыш? Темнеет же! Или это в глазах? Я свернулась клубочком на вытоптанной траве. Волков отогнали, зверокот улетел, бояться нечего. Я только на минуточку глаза закрою, а потом встану - и пойду… Вот сейчас встану и…

…Однако, тепло. Очень тепло. Даже, пожалуй, жарковато. Где-то рядом горит костёр – уютно потрескивают дрова, этот звук ни с чем не спутаешь. И несколько негромких голосов долетают откуда-то слева - один детский, два взрослых. Та-ак, голоса незнакомые, детей я у нас в лагере не видела, из этого вывод: я где-то в другом месте. В каком – без понятия, пока одно ясно – живая. И даже относительно здоровая… Но лучше пока прикинуться ветошью, мало ли, куда меня опять занесло? Не меняя положения и не открывая глаз, я навострила уши.

- …из-за тебя! - долетел до меня властный мужской голос.

- Папа, - всхлипывал детский. - Я не хотел далеко уходить, это случайно получилось… Прости меня, папа!

В отличие от первого, второй голосок был мне уже знаком. Я улыбнулась про себя - живой, детсадовец!

- Оставь его, Сакхэм, - негромко произнёс другой мужской голос, усталый и хрипловатый. - Он ещё ребёнок. Больше этого не повторится. Так, Айес?..

- Да! - с готовностью подтвердил провинившийся. – Никогда-никогда!

- Хорошо. Закончим этот разговор, - неохотно сказал тот, кого назвали Сакхэмом. - Тебе повезло, сын, что мы охотились рядом и услышали тебя. В другой раз этого может и не случиться. Ты уже достаточно взрослый, чтобы самому отвечать за свои ошибки.

Помолчали.

- Спит? - спросил мальчик, и спустя полминуты ушей коснулись легкие звуки шагов. Они становились все ближе и ближе, и в конце концов затихли у самого моего изголовья. Я затаила дыхание.

- Не спит, - уверенно раздалось над головой. От неожиданности я моргнула – и, выругавшись про себя, открыла глаза. Рядом, склонившись надо мной, стоял мужчина лет тридцати, с суровым лицом и колючими серо-голубыми глазами. Светлые волосы, спускавшиеся до плеч, были перехвачены на лбу кожаным ремешком.

- Как тебя зовут? – помолчав, спросил он.

- Станислава, - с достоинством ответила я, ёжась под его холодным взглядом. - А вас?..

Он не ответил. Я с трудом села, прижимая к груди меховое одеяло. Голова кружилась. Чёрт, как-то мне нехорошо и… Ё-моё! Да я же, пардон, не одета! То есть, практически совсем! В одном нижнем белье, извините за интимность!..

- Куда вы дели мою одежду?!

- Сожгли, - равнодушно сказал он.

- Что?!

- Волки сильно её изодрали. Сошьёшь другую.

- Да не умею я шить, блин! - разозлилась я. - Кто вас просил? Штаны были почти целые!

- Не повышай голоса, женщина, - резко перебил он, дёрнув плечом.- По крайней мере до тех пор, пока ты находишься в моём доме.

Ну, знаете, это уже совершенное свинство! Я, конечно, поняла, что слабый пол тут не в чести, но чтобы вот так?.. Я вздёрнула подбородок:

- А я не своими ногами к тебе в дом пришла! И в гости тоже не напрашивалась, на минуточку! И между прочим, если бы не я, интересно, осталось бы что-нибудь вот от него?! - я обличительно ткнула пальцем в притихшего пацана, притулившегося у огня рядом с угрюмым немолодым мужчиной – по-видимому, отцом. Светловолосый сжал зубы и сказал, обращаясь к угрюмому:

- Сакхэм, оставь меня.

Тот взял сына за руку и, не проронив ни слова, вышел из пещеры. Из небольшой такой пещеры, с выдолбленным в одной из стен очагом, где весело плясало пламя. Мальчик на секунду замешкался и, ободряюще улыбнувшись мне, исчез за тяжёлых пологом из шкур. Блондин обернулся и молча уставился на меня. Мне стало как-то не по себе. Похоже, дальше нарываться не стоит, товарищ явно не в том расположении духа…

- Ладно, – буркнула я, плотнее заворачиваясь в одеяло. – Убедил. Твой дом, твои правила, всё такое… И хватит пялиться на меня, как на врага народа! Без твоего зырканья тошнит, не сдержусь – убирать сам будешь.

- Ты вчера потеряла много крови.

Как это – «вчера»? А мне показалось, что прошло не больше часа… Стоп! Где Мыш? Где Таврус? Где все? Они же, наверное, меня ищут!

- Мне надо идти. Спасибо за первую помощь… - я попыталась встать, но не тут-то было – перед глазами поплыли разноцветные круги.

- Лежать! - скомандовал светловолосый, укладывая меня обратно. Тоже мне, инструктор-дрессировщик! Вот я сейчас… ох, господи, ну и шатает. Прав был длиннохвостый – валить оттуда надо было, так нет ведь, полезла, защитница фигова!

- У-у, - застонала я, тыкаясь носом в мех, - чтоб вас всех! Умираю-ю…

- Выживешь, - усмехнулся он и отошел. Я закрыла глаза, чувствуя, как чёрный водоворот засасывает меня куда-то. Почему так темно? Где огонь, где эта блондинистая морда, куда всё вдруг подевалось? Я так не хочу! Мыш! Люди-и! Спасите-е-е!..

Глава 6

Надоело. Надоело мне тут валяться! Уже неделя прошла (я от скуки зарубки на стене камешком делала), чувствую себя исключительно хорошо - а попробуй, встань! Сразу начинается: «Лежать!», «Молчать!» Заботливый какой, вы посмотрите… Видеть его уже не могу. И слышать тоже, от этих команд уже глаз дергается. А самое идиотское - ведь не особо я ему и нравлюсь! Просто характер такой дурацкий. Ну, или самомнения через край. На кой черт я ему тут сдалась? С утра до вечера стережет, как дракон пещеру с золотом, и только заикнись, что, мол, как-то я загостилась – «женщинам слова не давали» да и весь разговор. Очаровательно. Ладно бы виды на меня имел, грубиян, так ведь нет. Достал – хуже налоговой инспекции! Если бы не мальчишка, я уже на стенку б полезла от скуки. А так хоть он забегает, есть с кем словечком перемолвиться. Жаль, больше десяти минут за раз не поболтаешь – обязательно этот ревнитель явится и ушлёт пацана подальше… А больше никто не приходит. Хотя, по рассказам Айеса, это довольно многочисленное племя – правда, кроме него, его папаши (тот ещё нелюдим, даже «здрасьте» из него не выжмешь!..) и моего тюремщика я никого еще ни разу не видела. Зато куча собак. Только они полудикие какие-то – я как-то одну попыталась погладить, так псина мне чуть руку не оттяпала! А блондин, вместо того, чтобы пнуть собаку, мне же устроил разнос!.. Кстати, как его зовут – я не знаю до сих пор. Сто раз спрашивала, а он морду воротит и делает вид, что не слышит…

На восьмой день моего заточения, дождавшись ночи, я тихонько высунула нос из-под одеяла. В пещере было темно, огонь в очаге потух, угли едва краснели. Безымянный блондин, с головой завернувшись в одеяло, лежал на соломе у противоположной стены, ко мне спиной. Вроде спит, мучитель. Я медленно приподнялась. Теперь главное не наделать шума. Осторожно, о-очень осторожно выползаем из-под шкур, кутаемся в одеяло и крадёмся к выходу…

- Стоять! - раздалось сзади. Ну вот, пожалуйста, снова здорово! Я ему что, овчарка служебная?

- Ты вообще когда-нибудь спишь?.. - обернулась я.

- Куда?

- Воздухом подышать. Что, нельзя?

- Нет. Ночь.

- Слушай, оставь ты уже меня в покое! - я сжала кулаки. - Туда не ходи, это не трогай, в разговоры не лезь! Сколько можно?! Я, между прочим, тоже человек! И тоже хочу… звучать гордо!

- А звучишь громко. Спи, сказал. Ночь.

- Не буду! – уперлась я. – А полезешь укладывать – получишь в морду! Тоже мне, хозяин нашелся!

- Я тебе не хозяин. И снаружи холодно.

- До смерти не замерзну, - высокомерно фыркнула я. Потом решительно запахнула одеяло и вышла из пещеры. Ух! Красотища!.. Ночное звёздное небо, как серебром расшитый балдахин, нависало над головой. В вышине мягко мерцали звёзды. Я стояла на небольшой каменной площадке, которая обрывалась через несколько метров прямо в пропасть. Внизу шумели вековые сосны. И тихо так…

На плечо мне легла тяжёлая рука. Тьфу, блин! Не спится ему!

- Ну?..

- Иди спать.

- Не хочу!- отмахнулась я.- Отвяжись, дай хоть полчаса от тебя отдохнуть. Что ты ходишь за мной, как корова за телёнком?

Он промолчал, но руку убрал. Я села на скалистом обрыве и свесила ноги. Какой тут воздух! С ума сойти, даже голова немного кружится!.. Обернулась. Стоит. Просто не по себе, ей-богу… С другой стороны – обо мне же, дурень, заботится, хоть и непонятно, с какой радости. А я хамлю. Нехорошо.

- Ладно, - примирительно вздохнула я. - Не дуйся. Садись рядом, что ли?

Он сел. И всё молча. Неразговорчивый парень.

- Камень холодный, - а, нет, разговаривает! Опять старую пластинку завёл. И как еще не надоело?

- Фигня! – отмахнулась я. – Одеяло толстое… Слушай, может, ты всё-таки разрешишь тебя по имени звать? А то всё «ты» да «ты». Не по-людски как-то. Тем более, что я еще неделю назад представилась, в отличие от некоторых…

- Иллан, - промолчав добрых полминуты, всё-таки раскололся он.

- Ну вот и слава богу! - обрадовалась я. - Наконец-то познакомились!.. И раз такое дело - слушай, ты тут неподалёку кочевников не видел?

- Нет. Тебе зачем?

А ведь врёт! По глазам вижу! Я прищурилась:

- Точно не видел?..

- Не видел. И тебе не советую.

- Это почему? - изумилась я.

- Они воры и убийцы, - отрезал тот. – Радуйся, что не попала к ним в руки.

- А что, могла?.. – провокаторски уточнила я.

- Конечно! Еще позавчера…

Он, осекшись, умолк. Я довольно захихикала:

- Попался, сказочник? Не видел он, ага, нашел дурочку… И что тебе за каждым поворотом невесть что мерещится? Ну кочевники, и что? Никакие они не «убийцы». Делают из нас зверей…

Ей-богу, про «нас» само собой получилось! Знала бы, как всё запущено, молчала б в тряпочку… Мой собеседник медленно выпрямился, повернул голову и посмотрел на меня таким взглядом, что читать ему нотации мне сразу расхотелось. Такое ощущение, что будь его воля – сей же секунд с обрыва бы скинул.

- Ты сказала – «нас»? – проскрежетал он.

- Ну…

- Ты – кочевник?

- Ну да… то есть, не совсем… то есть… тьфу, блин! Какая, к чёрту, разница?!

- Кочевники, - мрачно уронил он, - варвары и мародёры. Когда я был ребёнком, они напали на наше селение. Они грабили наши дома. Они убивали. Всех, кто не успел убежать. Из нашей семьи уцелели только мы с Сакхэмом.

- Это другие кочевники! Другие!..

- Все – одинаковые!

- Нет!

- Да!

- Много ты понимаешь! - возмутилась я. - Убийцы!.. И я – убийца?! А?! Ну-ка, смотреть в глаза, не врать!

- Значит, и ты.

Я застыла с открытым ртом. Приехали…

- Ни один из этих шакалов не достоин того, чтобы жить, - вынес вердикт Иллан. - Но ты спасла Айеса. Тебя никто не тронет. Уходи, как только рассветёт.

- Вот спасибо!.. Что, прямо так и пойду? В одеяле? Босиком?!

- Как хочешь. Одеяло можешь оставить.

Он поднялся и ушёл в пещеру. И как, скажите, это всё понимать? То ходил, как привязанный, а тут вдруг – катись колбаской по Малой Спасской! Чем ему варвары не угодили? Убийцы, грабители?.. Нет! Кто угодно, только не мой отряд. Блондин определённо что-то путает. Тем более, я извиняюсь, ему явно не двадцать, аесли вся эта неприятность с его родителями случилась, когда он был маленьким… Что-то тут не сходится. Надо будет спросить у Тавруса.

Поднялся свежий ветерок. Я поплотнее закуталась в одеяло – сейчас бы, на самом-то деле, вернуться в тепло, так ведь выставили. Причем ни за что. Вот прав был Мышель, нечего было героя из себя корчить! Спала бы сейчас в командирском шатре, горя не знала… Я печально вздохнула и вдруг почувствовала, как что-то сзади мягко ткнулось мне в спину. От неожиданности подпрыгнув на месте и чуть не сверзившись с обрыва, я обернулась – и расплылась в широкой улыбке. Толстолапый щенок, виляя хвостом, смотрел на меня, навострив уши.

- Ой, какой сладенький! - засюсюкала я от умиления, беря псинку на руки. - Хорошенький, маленький… Ты что тут один ходишь? Не злой совсем… У, пузатый…

Я пощекотала мягкое брюшко. Щенок чихнул.

- Будь здоров!..

- Спасибо…

- Э-э?! - обалдела я, выпучив глаза. Нет! Не может быть! Фиг с ним, с Мышом, но собаки – не разговаривают!!

- Извини, - смущённо сказал щен. - Я случайно. Всё время забываю, что на четырёх лапах нельзя говорить. Ты папе не скажешь?

- Э-э… - похоже, с речевым аппаратом у меня некоторое время будут серьёзные проблемы…

Щенок вздохнул, вывернулся у меня из рук и, крутанувшись волчком, сделал сальто в воздухе.

- Айес?.. - о, кажется, голос прорезался.

- Да, - сказал мальчик, виновато улыбаясь. - Папа в дозоре, а мне скучно одному. Вот я и…

- Понятно, - протянула я, кое-как выходя из столбняка. Так, всё нормально, Стасенька, дышим ровно. Ну подумаешь, говорящий пёс! Тут и не такое бывает! – Значит, подслушивал, негодяй?..

- Я? Нет!

По красным щекам пацана было видно, что еще как подслушивал. Причём старательно. Ладно, малыши все любопытные. Я склонила голову набок:

- Так ты что, оборотень, что ли?

- Я?! - он испуганно замахал руками. – Ты что! Нет, конечно! Оборотни – недочеловеки, полуволки, они людей едят! А мы…

- Мы?! Так вы тут, получается, все такие? - я с опаской посмотрела на задёрнутый полог пещеры. - И он тоже?..

- Ну да, - Айес пожал плечами.- Мы – Стражи Тени!

- Чьей?..

- Человеческой. Когда-то наши предки служили людям!

- Давно, видать, это было, - проворчала я, вспомнив холодные глаза моего тюремщика. - Этот ваш Иллан нас на дух не переносит!

- Просто он…

- Айес, - раздалось сзади.- Что ты здесь делаешь? Возвращайся к себе.

- Иллан, - заныл тот, - ну ещё минутку! Мы разговариваем…

Ответом ему был глухой рык. Мальчик беспомощно посмотрел на меня и нехотя исчез в соседней пещере. «Стражи Тени», вот, значит, как. Люди, которые умеют превращаться в собак! А я-то голову ломаю, почему здесь так много братьев наших меньших и всего три человека на них на всех… Я повернулась на голос. Здоровенный пёс с чёрными подпалинами, слегка смахивающий на волка, сощурил на меня свои голубые глаза:

- Сидишь?

- А что мне ещё делать-то? Вот солнце встанет – и уйду. Злой ты. А ещё говорят – «собака – друг человека»…

- Я не собака.

- Действительно! Это у меня, наверное, зрительные галлюцинации!

- Что?

- А, проехали…

- Куда?

- Слушай, ты что, издеваешься?! - сорвалась я. – Мало тебе?! Сижу здесь в полном неглиже, где нахожусь – без понятия, что дальше делать – чёрт его знает, Мыш потерялся, отряд, наверное, уже в Мелиоре, ещё и ты тут рычишь почем зря! Причём в буквальном смысле!

Пёс присел на задние лапы и удивлённо растопырил уши:

- Мелиор?.. Ты оттуда?

- Нет, я туда. Есть одно дельце.

- Какое?

- А тебе зачем? Пристал с вопросами, как «Дирол» к подошве… Встреча у меня там. С неким Деймером.

- Деймер?! – пёс, сверкнув глазами, оскалил клыки. Жуть страшная! Щас покусает, точно!.. А главное – ведь абсолютно ни за что!

Едва я успела об этом подумать, как мохнатое тело распласталось в прыжке. Иллан одним прыжком опрокинул меня на землю и, упершись тяжёлыми лапами в плечи, прохрипел:

- Так ты из них?!

- Из кого?! - я трепыхнулась, но сбросить псину не удалось. - Слезь с меня, волкодав херсонский, раздавишь же!..

- Смерть приспешникам Чёрного Воина! - взревел перевертыш, нацеливаясь мне на горло.

- Каким, блин, приспешникам?! - заверещала я. - Совсем с дуба рухнул?! Нужен мне твой Деймер, как зайцу пятая!.. Он, между прочим, собственноручно прежнего атамана нашего завалил! А у нас месть! У нас традиции! У нас… Ой, ну да и пожалуйста! Если хочешь – кусай меня, давай! Волки не доели, ты теперь попробуй!..

Я закрыла глаза, всем своим видом показывая, что готова принять на голову венец великомученицы. Пёс засопел и… оставил меня в покое. Уф! Пронесло, кажется. Я, не рискуя вставать, осторожно повернула голову: Иллан, уже успевший сменить собачий облик на человеческий, сидел чуть поодаль и смотрел на луну. И никакой «клубнички», кстати говоря, мне не обломилось – на нём, как на Айесе, была всё та же одежда из плотно прилегающего меха. Собственная шкура, что ли? А в кино-то, помнится, оборотни голые! Вот и верь после этого людям.

- Извини, - помолчав, сказал Страж Тени. Я села и потерла ушибленный затылок.

- Ладно, забыли. Только ты в другой раз сначала спроси, а потом зубы показывай. Чуть инфаркт не заработала…

- Деймер был здесь, - после новой паузы проговорил Иллан. – Пару месяцев назад. Он шёл в степи, а под ноги ему попались мы. Уцелело меньше трети племени. Они перебили всех щенков и немощных, кто не мог оказать сопротивления. Нас с братом дома не было, ушли на охоту, за Орлиный перевал. А когда вернулись…

Он умолк, не закончив, и мне почему-то стало стыдно.

- Ты это… - пробормотала я, опуская глаза, - ты не рассказывай, если тебе тяжело. Я понимаю. То есть, не понимаю, конечно, и слава богу, но… Короче, ты понял! Извини, что напомнила.

Иллан повернул голову.

- Вы хотите отомстить за вождя? – спросил он.

- Вроде того. На самом деле, это они хотят, а мне просто деваться некуда…

Внизу послышалась какая-то возня, и по узенькой каменистой тропке на площадку выскочил огромный лохматый пёс.

- Поднебесные! - рявкнул он. - Общая тревога!

- Быстро в пещеру! - бросил мне Иллан, вскакивая. Путаясь в одеяле, я поднялась на ноги. Легко ему командовать! «Быстро», ага… Босиком-то да по острым камням! И одеяло еще, как на грех, за что-то зацепилось… Я дёрнула. Потом дернула посильнее. Голые пятки заскользили по камню.

- А-а-а! - заорала я, чувствуя, что почва уходит из-под ног. - Падаю-ю!..

Размахивая руками, я замерла на краю обрыва и с диким воплем ухнула вниз. Сверху мелькнуло перекошенное лицо Иллана и его рука, пытающаяся ухватить меня за одеяло. Не успел…

Ветер засвистел в ушах. «Страж, тоже мне, - обреченно промелькнуло в голове. – Только кидаться горазд! А как до дела дошло…» Закончить мысль я не успела - воздух вдруг разорвал громкий, полуптичий-полузвериный крик. Причем какой-то до странности знакомый. Хотя, в общем-то, какая уж теперь разница… Скала высокая, грохнусь на камни – даже костей не соберут!..

Плюх.

Ой.

Грохнулась. Только на что-то большое, тёплое и волосатое. Тихо завывая на манер «скорой помощи» я открыла один глаз. Батюшки-светы!.. Лечу!.. С двух сторон крылья – и не мои, а одной знакомой зверюшки, вот уж свезло так свезло! Я перевела дух, прекратила визжать и открыла второй глаз. Потом подумала и осторожно покосилась вниз. Там, под шерстистым брюхом неведомого зверя, проплывал горный хребет. Иллан, замерший у пещеры, становился всё меньше и меньше. Земля стремительно неслась вниз, широкие крылья со свистом рассекали воздух… Блин, высоко-то как! Я поёжилась и натянула чудом не слетевшее одеяло на голову. Так, конечно, позорно, но хоть немного спокойнее.

И теплее.

Глава 7

Темно. И, кажется, не летим уже. Я зевнула и осторожно села, а моё шерстистое тёплое ложе зашевелилось. Так-так-так, прокручиваем плёнку назад… Обрыв. Крылья. Полёт. Угу! Значит, я всё ещё на спине у здешнего птеродактиля. Судя по тому, что меня до сих пор не скушали – у того самого, травоядного. Второй раз спасает от погибели, надо будет ему лапу пожать – если разгляжу, где она… Нет, прав был Мыш – меня хлебом не корми, дай только задрыхнуть! Посадку проморгала, и сиди теперь, думай, куда и зачем тебя приволокли!

И темнотища эта еще, собственных рук не вижу. Одна радость – хотя бы тепло… Я вылезла из-под одеяла и прислушалась к темноте. Необычная она была какая-то – дышала, вздыхала, шевелилась и пахла странным звериным запахом. Берлога, что ли?

Напротив моего лица возникли два жёлтых фосфоресцирующих глаза.

- Ну? - спросила я. - И куда ты меня приволок?

Глаза моргнули и на минуту исчезли. А потом мне в руки легло что-то круглое и холодное. Я с опаской ощупала это что-то пальцами и увидела, как оно начинает светиться изнутри. Это был большой, с мою голову, тяжёлый шар. Свечение, становившееся всё сильнее, отдалённо напоминало электрическое, толькокрасно-оранжевого цвета и не слепило глаза. Полезная штучка! Мне бы такую домой вместо люстры – и оригинально, и киловат-часы экономит…

Постепенно темнота стала рассеиваться, тени отступили в стороны, и моему взору представилось огромное помещение, судя по неровным каменным стенам – очередная пещера. В центре её возвышалось некое подобие большой пирамиды из спрессованных временем булыжников в два человеческих роста. Я повертела головой в разные стороны и застыла как истукан, с вытаращенными глазами: вся, прямо сказать, не маленькая площадь пещеры, теперь озарённая ровным красноватым светом, была заполнена такими же крылатыми созданиями, как то, на котором я сейчас сидела. Создание поднялось с брюха и, рыкнув, выпрямилось. Остальные, не сводя с меня жёлтых кошачьих глаз, одновременно склонили головы. Мохнатые тела на крепких лапах расступились, образуя проход к пирамиде. «Мой» зверь направился туда.

Чтоб мне провалиться, ну и компания! Есть, правда, маленькая надежда на то, что они все вегетарианцы, но это не точно. Чего им от меня надо?..

Зверокот со мной на спине поднялся по извилистому каменному пандусу к самой верхушке пирамиды. Скосил на меня свои глаза-блюдца, вопросительно фыркнул и, поняв, что намеков я не понимаю, кивнул на круглое углубление в камне по центру. А потом перевел взгляд на шар. Вон оно что! Да пожалуйста, мне не трудно… Я перевесилась через сложенное крыло и аккуратно опустила «светильник» в шероховатую полукруглую выемку. Интересно, погаснет, нет?..

Не погас. Зато все обитатели пещеры, как по команде, сомкнули ряды, повернувшись мордами в сторону пирамиды, и вытянули шеи. Под потолок рванулся многоголосый горловой клич. Я пожала плечами:

- Спасибо, не за что… Обращайтесь, как говорится!

Позади зашуршало, следом донеслись шаркающие звуки шагов. Я повернула голову: следом за нами на пирамиду поднималась невысокая сухонькая старушка в длинном балахоне. Волосы у нее были белые-белые, почти до пят, а лицо доброе. Я захлопала глазами:

- Здрасьте…

- Здравствуй, - улыбнулась она. Приветственным жестом взмахнула рукой, словно предлагая спуститься, посмотрела на шар и вздохнула: - Жаль. Не то.

- Что – не то? - я спрыгнула на каменный пол со спины зверя-птицы.

- Цвет не тот. Ты не подходишь… Впрочем, не важно! Я Марика. А тебя как зовут, дитя?

- Станислава, - представилась я. И расслабилась. Бабушка была приятная и по виду мирная – глядишь, хоть в этот раз обойдется без неприятностей…

Внутрь каменной пирамиды вели ступеньки, изгибающиеся наподобие винтовой лестницы. Откуда-то снизу лился тёплый оранжевый свет. Мы спустились в небольшую круглую комнату с выдолбленным в полу очагом, где плясал огонь. Пахло травами. По стенам были развешаны шкуры, напротив костра располагалось некое подобие постели, прикрытой меховым одеялом. Уютненько! И прямо чувствуется женская рука… Вернусь к нашим, устрою глобальный ремонт, а то живём, как не знаю кто!

Женщина усадила меня к огню и проворно принялась что-то готовить. От запаха у меня заурчало в животе. Есть хочется – сил нет! Слава Богу, не перевелись еще на свете добрые люди – накормят, напоят… Перед глазами встала несчастная, осунувшаяся мордочка Мыша. Где ты, хвостатенький? Что с тобой? Эти балбесы небритые тебя, небось, голодом морят! Мне вдруг стало грустно. Захотелось плюнуть на всё и сию же минуту очутиться в лагере - если бы только это было возможно! Я бы даже от ужина отказалась!

Наверное…

Натрескавшись просто до неприличия, я поудобнее устроилась на шкурах:

- Ой, спасибочки. Чудесно готовите!

- Да я так, на скорую руку, - засмущалась старушка. Ну ничего себе, на скорую руку – я такого в жизни не состряпаю, даже если неделю из кухни не буду вылезать! Да и кухня, прямо скажем, этой недели точно не переживет…

- Откуда ты? - спросила Марика, садясь напротив. - Я много где была, много видела, но… такие красные волосы!

- А, это? Обычная краска. Двести рублей, минут сорок – и пожалуйста, гм, стойкий результат… Хотя это вам, наверное, ни о чём не говорит. Я, видите ли, не совсем из вашего мира.

- Да? - приподняла брови старушка, совершенно не удивившись. - Тогда понятно. Это многое объясняет… У меня нехорошее предчувствие, дитя: цвет шара - красный. Неспокойный цвет! Зачем ты здесь?

Я вздохнула, подперла голову рукой и принялась рассказывать всё с самого начала. К концу моего повествования женщина задумчиво кивнула:

- Значит, тебе нужно возвращаться к кочевникам. Что же, я помогу тебе. Если идти через горы, путь до Мелиора неблизкий, но если лететь… Сейчас уже поздно. Отдохнёшь ночь, а завтра – в путь.

- Честно говоря, я и так больше недели отдыхаю, как заведённая, – поморщилась я. - Скукотища. Самой уже хочется чего-нибудь… этакого! Движухи какой-нибудь! Желательно, конечно, без мордобоя…

Марика улыбнулась.

- У кочевников так редко бывает.

- Это да… И без меня в этом разрезе им было бы гораздо проще. Только там какие-то сложности с традициями - без вождя, понимаете ли, ну никак. Хотя Таврус, честно говоря, на эту должность куда лучше меня подошел бы!

- Если боги выбрали тебя, значит, так было нужно.

- Да я же говорю – случайно получилось!..

- Нет, - она покачала головой. - Случайностей на свете не бывает. Я прожила достаточно долгую жизнь, чтобы это понять… Ты – воин. Просто сама об этом ещё не знаешь. Твоя аура красного цвета, а красный – цвет войны! Даже жаль, что не ты будешь следующей Хранительницей, ты мне нравишься, но шар должен стать жёлтым. Это - знак, что появилась моя преемница. Мы долго ищем, и так трудно найти… Я стара, моя свеча скоро погаснет, и мне нужна преемница. Я думала, ею станешь ты.

- Почему сразу я?

- Видишь ли, они сами выбирают себе королеву. Да и сложно найти женщину, что их не испугается.

- Так ведь я же и испугалась. Честное слово! Да не пожуй меня так эти серые морды – непременно бы в обморок грохнулась! У этих крылатых на лбу-то ведь не написано, что они не кусаются… Как вы их называете?.. Поднебесные? И человечиной они, как я поняла, не питаются - почему тогда их боятся Стражи Тени?

- Вражда, - она устало посмотрела на огонь. - Древняя вражда. Стражи Тени – потому их так и назвали – служили человеку. А люди убивали Поднебесных - за что им друг друга любить?.. Сейчас, конечно, всё в прошлом, ещё отец нынешнего правителя, царя Кирия, запретил истреблять Поднебесных, а Стражи Тени давно откололись от людей, но неприязнь и те, и другие впитали в себя с кровью прадедов. Тут уж ничего не поделаешь.

- Как-то это… неправильно! - тихо пробормотала я.

- Неправильно, - согласилась она. - Но увы.

Мы помолчали.

- Марика! - сказала я. Она подняла голову. - А вы слышали о Деймере?

- Кто же о нём не слышал?.. - её лоб прорезала глубокая морщина. - Исчадье тёмных сил! Слава Небу, он пока ещё не добрался до нас, здесь горы неприступны, но худая слава о его чёрных делах докатилась даже сюда. Злу стало тесно в подземных лабиринтах, и оно хлынуло на наши мирные земли… Деймер силён, очень силён. И непобедим.

- Бессмертный, что ли?

- Говорят, да. Точно сказать не могу – не так уж много мне о нём известно, но и того, что я знаю, вполне достаточно, чтобы посоветовать тебе не становиться ему поперёк дороги. Он вырезал и не такие армии, что ему жалкая кучка варваров, одержимых жаждой мести?..

- Но мы же попросим подмогу!

- Так ведь и другие просили – и где они все?..

- И что теперь - молча смотреть на такое беззаконие? - неожиданно для самой себя возмутилась я. Кажется, я начинаю всерьез проникаться общей бедой - и радости этот факт не вызывает…

- А разве у нас есть выбор? Деймер сильнее!

- Ну и что? - меня взяло здоровое раздражение. - Только и слышу – «непобедимый, непобедимый». Чушь и самовнушение! Если заранее быть уверенным в поражении, битвы никогда не выиграть! Да, нас мало, но ведь это – только нас! Неужели никто не…

- Нет. Все боятся. Никто вам не поможет, потому что бросить вызов Чёрному Воину – верная смерть.

- Верная смерть – это сидеть и ждать, когда он сам придёт и перережет тебе глотку! - рявкнула я и тут же устыдилась своего поведения. - Извините, пожалуйста.

Она мягко улыбнулась:

- Пустое! Старости свойственна осторожность. Как знать, может, ты и станешь той самой костью, что застрянет у Деймера в горле?.. Не буду тебя отговаривать, девочка. У каждого из нас свой путь в жизни, и мы должны пройти его до конца, что бы нас там не ожидало!

Я отвела глаза. Стыдить других легко, а вот на себя оборотиться?.. Можно подпрыгивать сколько угодно, надеясь на лучшее, но стоит быть честной хотя бы перед самой собой - не хочу я застревать ни в чьей глотке! И до такого «конца», где меня явно не ждет ничего хорошего, тоже идти не хочу! Но кто меня спрашивает? Аресу плевать – его попросили, он дал. И тому Деймеру, сдается мне, плевать будет ровно так же…

Хранительница разбудила меня рано утром.

- Просыпайся, дитя, - сказала она, тронув меня за плечо. - Если ты хочешь догнать кочевников, нужно идти сейчас.

- Угу… - зевнув, я пригладила торчащие в разные стороны волосы и села на шкурах. - Уже встаю. Блин, глаза слипаются… Сколько времени?

- Солнце едва взошло. Крылат отнесёт тебя к границе Мелиора. Дальше нам нельзя – слишком близко к людям, а не все подданные царя Кирия свято чтят закон. На вот, оденься…

Она протянула мне меховой свёрток. Я сунула в него любопытный нос. Какая-то хламида из шкур, вроде длинного платья от горла до щиколоток, на груди – шнуровка, по бокам – разрезы с двух сторон. Ну-ка, ну-ка!.. Я змеёй влезла в костюмчик и повертелась на месте. А что, недурственно! Жалко, зеркала нет.

- Надо же, как на меня шили!

- Так и есть, - улыбнулась она. - Пока ты спала, я сшила тебе одежду. Негоже полуголой разгуливать, тем более по столице. На-ка вот гребень.

Я с трудом расчесала спутанные волосы, выдрав как минимум половину. Надо было под мальчика стричься… больно, чёрт!..

- Ну вот, - наконец сказала старушка, окинув меня одобрительным взглядом. - Теперь можно и отправляться. Я собрала тебе немного поесть в дорогу, вот, возьми.

Она протянула мне небольшой холщовый узелок, и мне стало неловко.

- Спасибо. Вы ко мне слишком добры. И всю ночь не спали…

- Перестань! - рассмеялась она. - Я уже так давно не общалась с людьми, что мне эти хлопоты только в радость! Ты готова?

- Да.

- Тогда пойдём, я провожу тебя. Крылат уже ждет.

Мы поднялись вверх по узкой лесенке. Красный шар всё ещё светился, хотя в пещеру уже пробивался розоватый рассвет. Марика приложила ладони к шару, и он стал жёлтым как глаза Поднебесных. Ну, извините, не судьба мне, значит… И, знаете, даже немного жаль! Летать было здорово.

При нашем появлении крылатые звери заурчали и расступились. Хранительница направилась к выходу, я за ней. И что меня дёрнуло оставить тогда ботинки у озера? Пол холодный, а я босиком… Из-за плеча Хранительницы я выглянула из пещеры и тут же шарахнулась назад. Мадонна миа, да ведь тут скала отвесная! И ни площадки, ничего! Куда ни посмотри – везде горы щерятся острыми зубцами, даже тропинок нет. Права Марика – сюда не подступишься…

Сзади кто-то шумно задышал. Я обернулась – желтоглазый зверь, повернув голову набок, изучал меня взглядом.

- А, старый знакомый! Ну, привет, - я почесала его за ухом. Он замурлыкал. Смешной. И совсем не страшный. С другой стороны, и я на него с кулаками не лезу, а так-то ведь черт его знает!..

- Садись, - сказала старушка.- Я ему всё объяснила, доставит тебя в целости, куда следует… И вот еще, возьми на всякий случай!

Она сняла с шеи массивный амулет на цепи: в центре почерневшего металлического круга тепло горел большой жёлтый камень, выточенный в форме глаза.

- Носи не снимая, - велела Марика, надевая цепь мне на шею. - Если тебе понадобится наша помощь, мы услышим тебя. А теперь – прощай!..

Я влезла на спину Крылата и помахала рукой его Хранительнице:

- До свидания! Надеюсь, мы с вами ещё увидимся!

Она, улыбнувшись, помахала в ответ. Зверь расправил крылья и, сделав прыжок в пустоту, взмыл в воздух. У меня ёкнуло сердце. С парашютом не прыгала, не знаю, как это, но, по-моему, по ощущениям похоже!.. Разрывая широкими крыльями облака, крылатый зверь летел вперёд. Свежий, острый воздух бил в лицо. Как же здорово-то, ёлки зелёные! На минуту я вновь пожалела, что не стану следующей Хранительницей - за такой полёт многое можно отдать…

Поднебесный набрал высоту. Внизу проплывали остроконечные хребты гор, зелёные равнины, покрытые пеленой утреннего тумана, голубоватые верхушки деревьев. Светлый, нетронутый мир. И наш, наверное, тоже был таким когда-то. Давным-давно… Мне показалось, что мы пролетели над знакомой каменной грядой Стражей Тени, но рассмотреть ее толком не удалось - мелькающие крылья заслоняли обзор. С другой стороны, да и чёрт с ними, всё равно я им не нравлюсь! И этот их Иллан какой-то неуравновешенный – я, конечно, понимаю, жизнь его не баловала, но зачем же на людей бросаться? Даже если они кочевники… Мысли потекли в другом направлении. Сколько меня не было? Ну, где-то неделю я провела у Стражей, потом один день, и тот не полный – у Марики… Интересно, отряд успел добраться до города? Если да – это сильно осложняет дело. Как я их в столице найду? Небось, не деревня в пятнадцать изб! Не приставать же ко всем с расспросами – «вы тут, простите великодушно, кочевников не видели?..». Идиотизм. Тем более, кажется, варваров тут вообще никто не любит. Зашибут ещё!

А, ладно, где наша не пропадала? Авось найду. Они мальчики заметные, глядишь, сами засветятся где-нибудь. Тут-то я их и осчастливлю вторым пришествием себя любимой – и пусть только попробуют не обрадоваться!

Летели мы несколько часов, я даже успела немножко подремать. Когда разлепила веки – солнце стояло в зените, а Крылат плавно опускался на землю. Горы остались где-то далеко позади. Мой провожатый, ухнув, приземлился на весёленькой зелёной лужайке. Вокруг шумели густые кроны деревьев, щебетали птицы, на синем небе – ни облачка… За крепкими стволами была видна широкая укатанная дорога.

Я спрыгнула со спины зверя, повесила на плечо узелок с провизией – спасибо доброй женщине! - и с сожалением посмотрела на Поднебесного:

- Ну что, приятель, благодарю! Мне теперь по дороге, да? А, ты не понимаешь… И как Марика с вами договаривается?.. Ладно! - я погладила мощную шею. - Давай, лети обратно!..

Зверь заурчал, в последний раз моргнул на меня доверчивыми жёлтыми глазищами и стрелой взлетел вверх. Проводив взглядом тающую в небе крылатую тень, я вздохнула и поплелась к дороге. Жаль, что всё так быстро кончилось. Ну, ничего! Спинным мозгом чую – мы ещё полетаем! Я буду не я, если…

- Стоять!

- А?! - от неожиданности меня подбросило вверх аж на метр. Блинский блин, когда-нибудь, помяните моё слово, я точно скончаюсь от остановки сердца!..

Из кустов позади меня вышел большой лохматый пёс с чёрными подпалинами. Бока его ходили ходуном.

- Ёлы-палы! - не выдержала я, едва переведя дух. - Что ты вечно со спины подкрадываешься?! Тьфу, чёрт…

- Извини, - сказал пес голосом Иллана.

- Проехали. Только больше так не делай - думала, коньки отброшу…

- Куда?

- Пардон, забыла, с кем разговариваю… Ты тут какими судьбами?

- Я видел, как на рассвете ты пролетала над нашими пещерами верхом на Поднебесном.

- Ага, значит, мне не показалось!

- Я пойду с тобой.

- С чего бы вдруг?! Ты же кочевников ненавидишь!

- Деймера я ненавижу больше, - отрезал пёс. - Вы идёте, чтобы убить его, так ты мне сказала. Значит, я пойду с вами. Ты представишь меня вашему вожаку – Стражи Тени хорошие воины, думаю, он будет не против.

- Хм… - я испытующе посмотрела на угрюмую морду пса. – Уверен? А вдруг ты ему не понравишься?

- Это уже не твоя забота, женщина.

Видали?.. Ладно! Хотела я ему сказать, кто я есть, но теперь – фигушки! Вот найду ребят, и при всех научу уважать слабый пол! От позора у этого шовиниста хвост отвалится…

- Хорошо, - я пожала плечами и направилась в сторону дороги. Пёс потрусил следом. - Как скажешь. Будет тебе и вожак, и Деймер. Один вопрос можно?

- Ну?

- Ты так и будешь собакой бегать?

- Пока да. Так проще.

Он замолк. Скучный тип, даже не поговоришь с ним. А, да не больно-то и хотелось!.. Я продралась сквозь кустарник на обочине, отряхнулась и решительно зашлёпала босыми пятками по пыли. Дойду до города – надо будет хоть шлёпанцы какие раздобыть! Все ноги уже изрезала. Этому мохнатому, конечно, по-барабану, а мне?..

Глава 8

Отчаянно себя жалея и временами тихо матерясь, когда под ноги попадались особенно острые камешки, я брела вперёд по бесконечной дороге. Интересно, хоть к вечеру мы до города дойти успеем? Неохота ночевать в чистом поле да под открытым небом! На дворе лето, конечно, однако ночи прохладные. И хотя чисто теоретически можно Иллана под меховую грелку приспособить – но кто его знает, полоумного, вдруг опять возбухнет на пустом месте? Зубы его я уже видела. Так себе зрелище, прямо скажу…

Позади зацокали копыта, теряясь в скрипе колёс. Я обернулась – меня нагоняла типичная деревенская телега, гружёная мешками, с запряжённой в неё клячей. Правил лошадью по-крестьянски одетый дедуля в соломенной шляпе. Поравнявшись со мной, он сдвинул головной убор на затылок:

- День добрый, красавица!

- Здравствуйте, - улыбнулась я. Вот, нормальный человек, а то бурная здешняя реакция на мой цвет волос уже поднадоела…

- Куда путь держишь? - поинтересовался старик.

- В столицу, - промямлила я, напрягая память. Как город-то называется? Совсем из головы вылетело, хотя Таврус вроде упоминал…

- В Гринмор? - оживился дед. Я усиленно закивала. - Так и я туда! Садись, дочка, чего ножки зазря стаптывать?..

- Спасибо большое! - обрадованно заулыбалась я, карабкаясь на телегу.

- А чья псина-то?.. – заметив Иллана, поджал ноги старик. - Дюже на волка похожа! Твоя?

Страж Тени смерил его убийственным взглядом, но промолчал. Ну, понятно, маскировку соблюдает…

- Моя, дедушка! - сказала я, устроившись на телеге со всем удобством и свесив ноги. - Да вы не волнуйтесь, он не кусается! Добрый – как палтус!..

Следующий свирепый взгляд достался мне. Ой-ой, какие мы нежные!.. Старичок взмахнул поводьями, и телега тронулась с места. Иллан, поставив меня в игнор, бежал впереди, что-то вынюхивая по обочине дороги.

- А что, дедушка, до города далеко? – потерпев минут пятнадцать, для приличия, я начала прощупывать почву. – До ночи доберемся?

- К вечеру там будем, солнце сесть не успеет, - уверил тот, понукая клячу. - Совсем старая моя кобылка, еле плетётся, а то бы скорее добрались… Придётся на постоялом дворе ночевать, на ночь глядя какая торговля!

- А вы что-то на продажу везёте?

- Муку, - он кивнул на мешки. - Мельница у меня на Речистой запруде, вот, вожу помаленьку, так и перебиваюсь. Нынче в городах с зерном плохо, по базарным дням в столице хорошую цену дают. А ты откуда, дочка? Одета не по-нашему, одна на пустой дороге?..

- Э-э… - я призвала на помощь всю свою фантазию и принялась врать: - А я, дедушка, сирота! Родители в прошлом месяце померли, тётка из дому выгнала… Приткнуться мне некуда, сама не из этих краёв… - незаметно для себя я сбилась на хорошо знакомое «Подайте, Христа ради, сами мы не местные». - Из-за гор буду, с севера. Вот, подумала, может в столице где устроюсь - посудомойкой там или ещё кем… Мне, сиротинушке, только бы голову было где приклонить!..

Иллан покосился в мою сторону с нескрываемым осуждением, издал какой-то невразумительный звук и дёрнул ухом. Презирает. Можно подумать, мне нравится байки чувствительные сочинять! Но куда ж деваться? За правду тут, я смотрю, и по лицу прилететь может…

Дед, растроганный горестями «несчастной сиротки», вытер скупую слезу:

- Так куда ж ты пойдёшь, дочка, на ночь-то глядя? Да ещё и в Гринморе, там лихих людей хватает – город большой!

- Ничего, - вздохнула я, гордясь своим актёрским дарованием. - Как-нибудь переночую, а завтра…

- Нет уж! - заявил дедуля, решительно пришпоривая лошадь. - Что я, совсем бесчувственный - сироту на улице оставлять? Небось не обеднею, и на ночлег хватит, и на ужин. И не перечь!.. Я, небось, старше.

Я захлопала глазами. Этого еще не хватало! Мало мне Иллана, от которого никуда не денешься, так теперь еще один спаситель нарисовался – и ведь не откажешься, вся легенда посыплется… Нет, надо радоваться и благодарить. А сразу за воротами – прыг с мешков и давай бог ноги!

- Спасибо, дедушка, - сказала я с признательной дрожью в голосе, как и полагалось пригретой сироте без роду и племени. Дед довольно прищурился и подхлестнул лошадь.

Ничего, подумала я. Главное добраться до города, а уж там в толпе затеряться – дело пяти секунд. И вполне, между прочим, естественно для деревенской девчонки выйдет: столица, кругом народ и соблазны… Неудобно, конечно, перед дедушкой, ну да что поделаешь – мне своих искать надо!..

Старичок оказался бодр и словоохотлив, мне молча ехать тоже было скучно, так что в болтовне друг с другом время для нас пролетело незаметно. Солнце потихоньку начало клониться к горизонту, дорога вильнула вправо, деревья расступились, и впереди, на холме, я увидела высокую крепостную стену с огромными, окованными железом воротами.

- А вот и Гринмор! - обрадовался дед. - Слава богу, засветло успели. А то после заката стражники никого внутрь не пропускают.

Лошадка, очевидно почувствовав скорый отдых, быстрее заперебирала копытами. Я пригляделась получше.

- Дедушка! А у вас тут что, траур?..

- Траур? - удивился он.

- Ну да! Вон, по всем стенам чёрные полотнища развеваются!

Он близоруко прищурил глаза и развёл руками:

- Ты уж прости, дочка, не увидал! Беда у меня – с детских лет цвета не различаю… Для меня всё одно, чёрно-белое!

Та-а-ак. А я-то всё удивлялась - чего это он за сердце при виде меня не схватился!.. Значит, дальтоник? Или как там их, по-научному?.. А, не суть! Суть, граждане, в том, что у стражников на воротах зрение наверняка в порядке. И с этим надо что-то делать. Иначе не знаю, как пенсионера, а уж меня, как личность подозрительную, они точно возьмут на карандаш. И хорошо еще, если просто не впустят – ведь и напинать же запросто могут, так сказать, для профилактики…

- Дедушка, - жалобно протянула я. - Что-то мне голову напекло! У вас с собой шапки нет? Или косынки там какой-нибудь?

- Так возьми мою, - предложил он, снимая мятую соломенную шляпу. Я, рассыпавшись в благодарностях, торопливо натянула её на голову по самые уши. Только бы пронесло!..

Два небритых стражника у ворот оглядели нас без всякого интереса. Оно, в общем-то, и понятно – ну что с дедушки возьмёшь? Я от греха подальше зарылась в мешки и прикинулась спящей. Ну их нафиг, привяжутся ещё…

- Проезжай, - махнул рукой один из караульщиков. Старик тронул поводья, телега въехала в ворота и копыта лошади громко зацокали по каменной мостовой. Я выбралась из-под мешков, с любопытством озираясь вокруг. Народищу!.. Кругом повозки, люди снуют везде, ребятня голопузая носится, шум, гам. Одно слово – город. Хоть и не Питер, конечно – похоже, главная улица тут всего одна, и мы сейчас как раз по ней едем… Я завертела головой. По обеим сторонам мостовой густо теснились дома, некоторые аж в два-три этажа, в глазах рябило от вывесок многочисленных лавок, откуда-то вкусно пахнуло жареным мясом – видно, таверна какая-нибудь… Людей становилось всё больше. Это мне на руку, улучу момент, отвлеку деда чем бог пошлет - и ходу! Я приподнялась на мешках, вытягивая шею. Понастроили, ёлки зеленые, даже простенка немудрящего не найдешь!..

Страж Тени, лавирующий между людьми и повозками, запрыгнул на телегу.

- Сидишь, - укоризненно прошептал он. - Мне уже все лапы отдавили…

- Обожди, - я снова завертела головой и, наконец углядев справа впереди неширокий темный проход между домами, пихнула пса локтем в бок: - Вон тот переулок видишь?

- Ну?

- Дуй туда и жди меня.

Он без лишних разговоров соскочил на дорогу и скрылся в толпе.

- Дедушка!..

- Что, милая?

- А что это за лавка такая красивая – во-он там?.. - я наугад ткнула пальцем вперёд. Дед, послушно повернув голову, сощурился, и этих трёх секунд мне хватило, чтобы спрыгнуть с телеги и смешаться с горожанами.

Придерживая драгоценную шляпу сразу обеими руками, я протискивалась сквозь плотный людской поток, чувствуя себя распоследней сволочью. Человек мне помог, а я? Мало того, что сбежала, так ещё и шляпу свистнула! Стыд и позор. Ладно, найду ребят, а уж потом все вместе и старика отыщем, вернем его соломенное имущество… Резко затормозив, я от души хлопнула себя по лбу. Чёрт! Да ведь я имени его не знаю! Так спросить и не удосужилась, клуша!..

- Не торопишься… - раздалось снизу. Иллан, как и договаривались, поджидал меня в узком переулке.

- Я тебе не метеор!- огрызнулась я. Достал, зануда.

- Куда теперь?

- Понятия не имею. Ты с городом знаком вообще?

- Не очень. Последний раз здесь был пару лет назад.

- М-да, - я задумчиво почесала в затылке. - А куда бы ты сам пошёл на месте кочевников?..

- Не знаю, - он подумал и добавил: - Или на постоялый двор, или в ближайшую харчевню. Отряд большой?

- Ну, сотня с небольшим, где-то так…

- Тогда трактир отпадает, все бы не поместились даже в «Толстом кабане».

- «Толстый кабан»? – облизнулась я. - У них, наверное, дежурное блюдо – жареная свинина? Эх, сейчас бы кусок такой, побольше…

- У них дежурное блюдо – тёмный эль с кислой капустой, - развеял мои гастрономические мечтания Иллан. - А толстый кабан – это хозяин. Та ещё свинья. Тоже, кстати, в молодости был кочевником - оно и видно!

- Ты это, - возмутилась я, - птичку нашу попрошу не обижать! В семье не без урода! Меня, между прочим, в детстве овчарка укусила, так что ж мне теперь, всех собак отстреливать?..

Иллан фыркнул.

- Ты хоть стрелять-то умеешь? – насмешливо обронил он. Я надулась было, но потом подумала и махнула рукой. Чего от него еще ожидать? Да и не время сейчас разборки устраивать… Я оглядела темную грязную подворотню и задумчиво прищурилась:

- А далеко этот «Толстый кабан»?

- На другом конце города, в Грязном квартале, сразу за улицей Красных занавесок…

- Каких занавесок? - изумилась я. Пёс снова фыркнул, теперь уже несколько смущенно:

- Красных. Там живут эти… ну…

- А-а, поняла – те, которые не просто, а за деньги?..

По его сконфуженной морде было видно – угадала. Ну надо же! Мир другой, а люди, как выясняется, в основном те же самые. И разница пустяковая – в нашем Амстердаме фонари красные, у них – занавески…

- Ладно, - решила я. – Тогда веди меня в этот ваш Грязный квартал.

- Зачем?!

- Затем. Сам же сказал, что хозяин «Толстого кабана» - бывший кочевник. Может, подскажет, где искать наших… Ну, что застыл? Ночь скоро, вон, темнеет уже. Имей в виду – спать нам негде!

Пёс обречённо вздохнул, задумчиво принюхался и потрусил вглубь улочки. Я зашагала следом.

Глава 9

Ёлки-палки, да если бы я только знала, что такое здешние окраины… Тысячу раз прав был добрый дед – надо было с ним ехать! Тёмные улицы, едва освещённые луной (какие фонари, я вас умоляю?), кривые покосившиеся домишки, жуткое зловоние – страх, мрак и ой, мамочки. Вот скажите, пожалуйста – и чего мне на мешках-то не сиделось?! Если бы рядом не было Иллана, меня кондратий хватил бы после второй же глухой подворотни!.. То и дело дорогу нам перебегали толстые чёрные крысы, иногда мимо скользили призрачными тенями местные аборигены, а пару раз некоторые из них даже свистели мне вслед. Господи, одна надежда, что меня тут ненароком не прирежут!..

- Эй, красотка! - раздалось откуда-то из темноты. - Развлечёмся?!

Голос был пропитой и наглый. Ладно, сделаем вид, что не слышали.

- Эй, я чё, не к тебе обращаюсь?!

- Да пошёл ты! – нервно буркнула я.

- Чё?! - на выщербленную мостовую, преградив мне дорогу, шагнула чья-то внушительная фигура, от которой за километр несло сивухой.

- Ничё! Уйди в туман, говорю, некогда мне! – отрезала я. Дома подобные субчики после таких наездов отваливали как миленькие – но здесь не прокатило. Фигура хрюкнула и сказала:

- Не понял?..

- Проблемы, дружбан? - из темноты, покачиваясь, выплыли ещё двое оболтусов. Росточком все со здоровяка Спиртуса, морды не обезображенные интеллектом, состояние – близкое к нулю. Вот это я влипла… И улица узкая, особо не разбежишься. Где Иллан шляется, собака мятежная?! Меня сейчас бить будут! И это еще в лучшем случае, судя по похабным рожам…

- Я ей, типа, давай развлечёмся, а она послала! - обиженно сказал первый.

- Да мы заплатим, куколка, ты не думай!.. - дипломатично высунулся второй.

- Ага! Целых… одну монету серебром! - добавил третий. Надо же, щедрый какой!

- Ну так чё? Пошли с нами?..

- Нет, мальчики, - я заозиралась в поисках пса. Как всегда, когда он так нужен – нету! – Я не по этой части. Вон там, за углом, квартал красных занавесок, так вам, наверное, туда?

- Не… - сокрушённо покачал головой первый. - Туда нельзя, местные гоняют…

- А чего так?.. - посочувствовала я.

- Уроды, говорят, немытые… Девушки разбегаются… И вообще, чё я с тобой тут разговариваю?!

- Согласна, нет? - угрюмо набычился второй.

- Ребятки, - вежливо попросила я. - Идите себе дальше, а?..

- Чё?! - взревела вся троица, угрожающе наступая на меня.

- Илла-ан! – пятясь, заорала я благим матом. Тишина. Ни ответа, ни привета. Проводник хренов, извините за выражение!

- Лови её!

- Слева, слева заходи!..

Я подобрала подол платья и, вильнув в сторону, рванула вперед по улице. Не ожидавшие от одинокой девушки такой прыти уркаганы на секунду замерли и, развернувшись, бросились в погоню… Я так в жизни своей не бегала! Шлёпая пятками по грязным лужам и перепрыгивая через груды мусора, я неслась по переулку, костеря последними словами столицу, Стражей Тени, кочевников и всех мужиков в принципе, вместе взятых. Однако, несмотря на шум, никто из обитателей квартала не спешил мне на помощь. В общем-то, их можно понять – жить всем хочется…

Дверь! Открытая! И свет внутри, и голоса! И музыка какая-то, что-то ритмичное, вроде барабанов… Слава богу, люди! Авось, не дадут пропасть.

Я на всём скаку влетела в гостеприимно распахнутую дверь - и застыла на пороге с открытым ртом. Небольшое помещение, по всей видимости – низкопробная забегаловка, было под завязку набито… неграми. То есть, все как один – чёрные. Ё-моё!..

Музыка смолкла, и все уставились на меня.

- Зы-зы-зыдрасьте!.. - пролепетала я, глупо улыбаясь. Накачанные темнокожие гиганты начали подниматься со скамеек. Морды у них были ничем не лучше, чем у моих преследователей. Только тех всего трое, а этих как собак нерезаных. Сзади, с улицы, раздался дружный топот – ну замечательно, вот и бравые кавалеры подоспели! Думай, Стася, думай…

Топот за спиной становился всё ближе. Пауза затягивалась. Я затравленно обернулась назад, на миг зажмурилась и выпалила:

- Братья!

Чернокожие вытаращилась на меня во все глаза. Ну, хоть за ножами не тянутся, уже хорошо… Я сделала шаг вперед, набрала в грудь воздуха и понеслась во все тяжкие:

- Братья, что за беспредел?! Развелось кругом уродов – не перевешаешь!..

- Кто – уроды? - приподнялся с лавки огромный африканец, весь увешанный золотыми побрякушками. - Мы – уроды?!

- Да не вы! Они!.. - я ткнула пальцем в дверной проем. Там как раз нарисовались мои знакомые, охочие до большой и не обязательно чистой любви. - До каких пор мы, свободные люди, будем терпеть этот произвол?! Куда смотрит правительство?! Кругом скинхеды, фашисты, панков – как грязи! Ведь зарезать же могут, а за что, я вас спрашиваю?!

- За что?..

- Да за то! - вопила я, войдя в роль «униженных и оскорблённых». - За то, что мы – не такие, как они!

Я сдёрнула с головы шляпу:

- Сегодня повесят за красные волосы, а завтра за цвет кожи отстреливать попарно начнут! Мужики!.. Твари мы дрожащие или право имеем?!

- О-о-о?! - одобрительно загомонила толпа. Мои непутёвые обидчики нервно переглянулись и, оценив ситуацию, попятились к выходу.

- И между прочим, - мстительно выкрикнула я, оборачиваясь к порогу, - вот эти три белые обезьяны только что обозвали вас рогатым стадом чёрных замбийских баранов!..

- Что-о?! - взревели эфиопы, сжимая кулаки.

- Да врёт она! - жалобно пискнул один из бандитов. - Мы чё?.. Мы ж ничё!..

- Братья! - со слезой в голосе воскликнула я. - И вы им верите?! Да они нас за людей не считают! А вон тот, без передних зубов, осмелился назвать вашего командира… Ой, даже сказать неудобно, каким словом!..

- Каким? - заинтересовался главный. Я поманила его пальцем:

- Только на ухо. Как вождь вождю…

Он послушно наклонил голову, и я, приподнявшись на цыпочки, прошептала ему в ухо несколько слов, которыми мой двоюродный братец один раз осчастливил торгашей на местном рынке. Вождь из шоколадного стал цвета раскалённого чугуна.

- Что-о-о?! - взревел он, грохнув кулаком по столу. - Взять! Догнать! Убить! Хотя нет. Не убивайте, я сам…

- А-а-а! - в три голоса завопили уркаганы, срываясь с места в карьер. За ними, потрясая копьями и кривыми ножами, унеслось не меньше полусотни взбешённых чёрных воинов. Я перевела дух. Ну, кажется, самое страшное позади…

- Будем знакомы! – вспомнив о приличиях, я обернулась к темнокожему командиру и протянула ему ладонь. - Станислава.

- Рашид-Балдей Четвёртый.

Стараясь не среагировать на более чем весёлое имечко непристойным хихиканьем, я пожала твердую руку вождя и плюхнулась на лавку:

- Очень приятно! Какими судьбами здесь?.. Кстати, у вас поесть не найдётся?

Нет, ну а что мне уже терять-то?.. Да и этот Балдей, вон, весь в золоте, как только зубы убереглись – не обеднеет, небось, с пары куриных крылышек!

Африканец щёлкнул пальцами, кивнул трактирщику и опустился обратно на лавку, рядом со мной.

- Да мы по торговым делам. Телохранителей к царскому двору поставляем, на наших людей большой спрос…

- В рабство продаёте?! - поперхнулась я.

- Зачем? Всё как положено, по собственному желанию, наёмники хорошо получают, так что все довольны… Обычно я сам не езжу, да в этот раз доставили приглашение царское - ко двору прибыть самолично. Погостить, дела кое-какие обсудить, в целях дальнейшего сотрудничества. Пришлось собираться. Прибыли поздно, не решились государя беспокоить, мы не неженки, и тут переночуем… А ты, собственно, сама – кто?

Я задумалась.

- А вы как к кочевникам относитесь?.. – после паузы вопросом на вопрос ответила я. Африканец пожал плечами.

- Да никак, - сказал он. - Мы народ южный, кочевые племена обитают на севере, ни мы к ним, ни они к нам не суются. А что?

- Ничего, - с облегчением улыбнулась я. – Решительно ничего, вашество! Частный интерес. Но раз уж вы так положительно настроены, то я вам, как коллеге, кое-что расскажу…

Присвоив себе чью-то кружку с пивом, я принялась подробно излагать свои злоключения. Вождь слушал, не перебивая.

- …и вот, я ему говорю – короче, ты, хватит за мной шпионить… Упс. Блин, Иллан! Совсем про него забыла!

- Иллан?! - оживился африканец. - Постой-ка, ты знаешь Иллана? Из племени Стражей Тени?!

- Я-то да… - растерялась я.- Но вы?..

- Было дело, - заулыбался он. - Отцы наши дружили в молодости. Помню, играли мы с ним вместе – я ещё карапуз, он щенок вислоухий… Где-то он теперь?

- Так и я про это! Всю дорогу в спину дышал, а как до дела дошло, так просто как сквозь землю…

- Вот именно!.. - укоризненно рыкнули из-под половиц. Я вытаращила глаза:

- Вашество! Вы его что, в погреб сунули?!

- Нет! В смысле - так это он?..

Вдвоем мы отодвинули в сторону тяжелую лавку и откинули крышку погреба. Оттуда, страшный, как собака Баскервилей, выпрыгнул предмет нашего разговора.

- А вы говорите – нет! - укоризненно сказала я. - За что?..

- Кусался…

- Ил, ну какого лешего?

- «Какого»… - проворчал пес, разминая лапы. - Я зашёл, а мне пинка дали, как шавке уличной! Пусть спасибо скажут, что горло не порвал, аборигены черно… м-м-м!

Я улыбнулась вождю и зашипела, сжимая пальцами челюсти пса:

- Тихо ты! Я, конечно, понимаю, вы с ним кореша, но мало ли, что! Ещё не хватало, чтобы нас и отсюда вышвырнули…

- Глупости! – разулыбался Рашид-Балдей, сгребая слегка прибалдевшего Иллана в охапку. - Ну, здравствуй, дружище! Что ж ты сразу-то не сказал?!

- Не успел, - просипел тот.

- Старина! - не переставая мять в лапах моего провожатого, восторгался черный гигант. - Сколько лет, сколько зим! Как там Сакхэм, филин лохматый?

- Хорошо… Да пусти же меня, задавишь!

Я молча переводила взгляд с одного на другого. Вот это новости! Наш свирепый пёсик, оказывается, со связями - эвон как с его темнейшеством обнимается! Меня бы так, ей-богу, даже завидно!..

- Эй, мальчики, - не утерпела я. - Я вам не мешаю?

- Сиди-сиди, - милостиво отмахнулись приятели, тут же забыв о моём существовании. Я решила смертельно обидеться и, под шумок стянув королевскую кружку с пивом, подмигнула темнокожему барабанщику. Ну, если уж по правде, перед ним стояли вовсе не барабаны, а «там-тамы», или как оно у них называется… Курчавый паренёк, с интересом наблюдающий за братаниями своего вождя с моим зубастым дружком, покосился в мою сторону и широко улыбнулся. Я подошла поближе:

- Здорово, брат, это ты тут ди-джеем работаешь?

- Кем?..

- Ну, в смысле, по барабанам лабаешь? Прикольно, мне нравится!

- Я только учусь, - скромно опустил глаза парень. Я уселась рядом и протянула ему кружку:

- Хочешь?

- Спасибо…

Мы на пару приканчивали пенный напиток, когда вернулись запыхавшиеся воины Рашид-Балдея Четвертого. Один сунулся было с докладом к командиру, но был, судя покислой мине, послан в родную Замбию, и отошёл. Бойцы вновь расселись по лавкам, загрохотали деревянные кружки, полился эль…

- Приятель! - я толкнула барабанщика плечом. - А ну-ка, сбацай чего-нибудь поритмичней!..

Паренёк застучал ладонями по упругой коже «там-тама»…

Эх, какую мы устроили вечеринку!.. Всё-таки африканцы – парни что надо, и ритм чувствуют прямо душой. Сто лет так не отрывалась! Барабанщик вдохновенно лупил по своим барабанам, слегка испуганные хозяева таверны не успевали подтаскивать полные кувшины, а кто-то из воинов пустил по кругу косячок с каким-то южным самосадом. Разомлевший Рашид-Балдей прихлопывал в ладошки, и даже вечно недовольный Иллан, который, кстати, сменил обличье на человеческое, благодушно взирал на всеобщее веселье, постукивая ногой по полу. Мы с ребятами, сдвинув два широких стола вместе, под общие аплодисменты отплясывали на них что-то отдалённо напоминающее хип-хоп. Причём суровые замбийские вояки дали мне фору сто очков вперёд! Ну так двигаются, так двигаются… Ой, держите меня семеро, сейчас и я в грязь лицом не ударю! Эх-х!

- Все на танцпол! - выкрикнула я, поднимая вверх очередную полную кружку и расплескивая во все стороны ее содержимое. – Даёшь дэнс!..

- Даё-ёшь!..- хором скандировали африканцы. Еще несколько человек, забыв про пиво, полезли следом за остальными на «танцпол». Кто-то выдернул из моих пальцев опустевшую кружку и вставил новую, украшенную белой пенной шапкой. Это какая по счету? Пятая кружка? Или шестая?.. А, фиг с ним, один раз гуляем! Эх, понеслась душа в рай…

- Ага-а-а?! – завопил вдруг откуда ни возьмись ужасно знакомый фальцет. - Пляшем, значит?!

Что-то маленькое, злобно шипящее, стремительным броском скакнуло мне прямо в лоб. От сильного толчка я выронила кружку и с грохотом навернулась с импровизированной сцены.

- Мыш!! - едва успев прийти в себя, заголосила я, пытаясь прижать к груди взбешённого зверька. Но не тут-то было.

- Мы, как идиоты… С ума сходим, оплакиваем её, понимаешь… - длиннохвостый, вращая глазами, делал серьёзные попытки меня задушить. - А эта… зараза… тут!

- Мышенька! Родной!.. Ай, не кусайся! Ну не кусайся, больно же!

- Щас тебе – не кусайся!.. - пыхтел тот, вцепившись мне в ухо. - Вот так значит, да? Водку пьянствуем, дисциплину хулиганим?.. Без меня?!

Я с трудом поднялась на ноги. В дверях стоял озадаченный Таврус, из-за его плеча выглядывала щекастая физиономия Спиртуса. Темнокожие воины, притушив веселье, с подозрением изучали вновь прибывших настороженными взглядами.

- Таврус! - перемахнув через стол и с разбега повиснув у кочевника на шее, завопила я. - И ты тут, бородатый!..

- Стася!.. - растрогался он.

- Это кто? – подал голос Рашид-Балдей, медленно поднимаясь с лавки. Иллан перестал улыбаться.

- Народ! - я повернулась к африканцам. - Это свои! Точнее, мои… Короче – наши! Ребята, заваливай, у нас тут такая веселуха!.. Эй, ты, в фартуке, ещё пива!

- А кто платить будет? - неосторожно брякнул трактирщик. - Две лавки разломали, столы истоптали, посуду перебили…

- Не поняла?.. - я грозно сдвинула брови. - Кого-то здесь чего-то не устраивает?..

- Да нет, нет, что вы, госпожа! - пошёл на попятный вздрогнувший под тяжёлыми взглядами воинов хозяин. - Сей секунд всё будет! В лучшем виде!

- Вот то-то же… Пацаны, это надо отметить! Все ко мне! Выпивка и закуска за счёт заведения!..

Кочевники вперемежку с темнокожими замбийцами ломанулись на дармовщинку. Мыш, унюхав где-то сыр, перестал дуться. Рашид-Балдей Четвертый степенно обменивался рукопожатиями с Таврусом, Спиртус, с двумя кувшинами под мышкой, пробивался ко мне. Бухали «там-тамы», хохотали воины… Прощай, разум, встретимся завтра!

Глава 10

Большая, запотевшая бутылка «Кока-Колы»… Холодной… Вкусной… Кто её так высоко на шкаф поставил? Никак не дотянуться, а пить хочется – ужасно! Надо подставить табуретку…

- Хватит дрыхнуть, алкоголики, тунеядцы, наркоманы! Р-рота, па-адъём!!

С трудом открыв глаза, я удивлённо моргнула. Стоп! А где «Кола»? Я же её почти достала! Узрев над собой деревянный потолок, я медленно сообразила, что это был сон. Тьфу, чёрт… А пить-то всё равно хочется!

- Алё, гараж! - где-то на первом этаже надрывался Мыш. - Кому сказано – расползайсь! У нас аудиенция к царю, а они лежат как мешки с мукой!..

Да что же он так орёт? Голова раскалывается, даже глазами двигать больно. Неплохо погуляли, однако!.. Дверь скрипнула, и над моим лицом нависла серая остроносая мордочка:

- Вставай, вставай, спящая красавица. Не прикидывайся, я же вижу, что очнулась. Ну и рожа у тебя, Шарапов!

- Пошёл к чёрту, - прохрипела я. - У, блин, как же мне плохо-то…

- Зато вчера хорошо было! - хохотнул Мыш. - Весь район посмотреть сбежался…

- На что? - вяло пробормотала я, собирая расползающиеся воспоминания. Тут помню, тут не помню…

- Да уж было на что, - ухмыльнулся крыс. - Один конкурс мокрых футболок чего стоил! Наша пьянущая предводительница, обливающая себя пивом - о-о-о!..

- Не было такого!

- Ну-ну. А кто требовал установить в каждом питейном заведении шест?

- Зачем?

- За шкафом, - съязвил он. И пояснил: - Для стриптизу! Особо непонятливым ты даже пыталась наглядно объяснить значение этого слова…

- Я?!

- Ты, милая, ты! Жаль, что этот скромник бородатый, Таврус, на самом интересном месте тебя со стола стащил, а то давно я что-то не наблюдал массовых мужских обмороков.

- У-у-у! - тоскливо провыла я, краснея до ушей. - А ты куда смотрел?! Позорище… Как я теперь на люди покажусь?..

- Ой, невелика проблема! - махнул лапой длиннохвостый. - Ты, главное, глазки не прячь, морду кирпичом – и плевали мы на всех. Ты ж начальник, что хочешь, то и делаешь… Только умойся для начала, видок у тебя – без валидола взглянуть невозможно!

Пока я приводила себя в порядок, попутно утоляя жажду водичкой из умывальника, и вообще пыталась придать своей зеленоватой физиономии божеский вид, Мышель поведал мне о том, что произошло за время моего вынужденного отсутствия в отряде.

- …короче, прибегаю в лагерь - так и так, мол, наших бьют! Мужики ножики похватали и в гору. Да только пока суетились, пока лезли – опоздали. Ты представь моё состояние – земля в кровище, везде клочкитвоих шмоток валяются, а тебя нет! Что я мог подумать?! Ну, натурально, – сожрали, паразиты! Тут, конечно, у всех истерика, Таврус в столбняке, толстомордый…

- Это кто? - отвлеклась я.

- Спирт.

- Чего?.. - при одном этом слове меня слегка замутило.

- Да Спиртус! – Мыш фыркнул и понёсся дальше: - Так вот, он, значит, по кругу бегает, дубиной машет в состоянии аффекта, остальные вообще стоят, как столбы трамвайные… Одним словом – дурдом имени Кащенко! Насилу угомонил. Кусты на всякий случай ближайшие обшарили, ничего не нашли да и поплелись обратно в лагерь. Траур, само собой, у пацанов конкретная прострация – ну не везёт им с вождями, хоть ты тресни!.. Но традиции традициями, а у них же квест. Так что подумали-подумали, надрались напоследок за упокой вашей светлости – и дальше почапали. Сюда прибываем – и тут траур! Короче, засада. Кругом облом, балаганы закрыты, все бабы в чёрном, на королевский двор сунулись – а нам фигушку ручной выделки под носы - мол, чешите отсюда, гостей ждём, и вообще, ввиду чрезвычайного положения в стране на сегодня вход воспрещён! Местов нет, и так далее. Непруха конкретная. И тут Спиртус, спасибо ему большое, мамонту недалёкому, вспомнил, что дружок у него в столице есть – по молодости на пару по окрестностям разбойничали. Некий Хамлос, держит в Грязном квартале притон «Толстый кабан»…

- А-а! - я торжествующе подняла палец вверх. - Говорила я ему – пошли в «Толстый кабан», а он – не поместятся, не поместятся!

- Кому говорила?

- Иллану, собаке…

- А почему – собаке?

- Потому что пёс и есть. Слушай, сначала ты закончи, а я тебе всё потом разъясню.

- Базара ноль, сестрёнка! О чём я там… ага! Значится, являемся мы в этот кабак, сидим, как люди, обсуждаем дела наши скорбные. Таврус собирается утром идти к царю на поклон с челобитной, чтоб нам под расписку нового вождя выдали, с долгосрочной гарантией… И тут, понимаешь, вваливаются трое этаких дауниссимо – хари перекошенные, вопят, зубами клацают. А за ними – натурально, толпа негров! Все как один палками машут, лопочут чего-то, фиг разберёшь, чего, но всё равно страшно, и, значит, этих троих, что первые вбежали, в уголок прижимают. А те визжат на одной ноте, мол, не виноватые мы, она сама всё врёт, дура красноголовая… Тут, само собой, у нас возникают здоровые подозрения – дур у них здесь, может, и много, но красноголовая может быть только одна! То бишь, ты, дорогуша! Поэтому Таврус берёт за шкварник одного из этих перепуганных мурзиков и обещает ему смерть без мучений, если он сию секунду не выложит, о ком речь… В общем, пацанва раскололась, эфиопов мы общими усилиями утихомирили, вежливо попросив доставить в «Толстого кабана» наше единственное сокровище, а если не пойдёт – завернуть в дерюжку и приволочь…

- Мыш!..

- Что?! Что я, тебя не знаю?! Если где музыка, пиво и сплошь мужской контингент – фиг тебя оттеда вытащишь!

- Ну ладно, проехали…

- То-то же! Где я остановился… А! Значится, африканцы ушли – и не возвращаются. Мы с братвой подсели на измену – мало ли что? Может, эти аборигены нам набрехали, а сами втихую каннибализмом увлекаются? Всем известно – папуас папуасу друг, товарищ и корм! Поэтому мы дружненько всей толпой собрались – и сюда. Дальше сама знаешь…

В дверь постучали.

- Чё надо? - недовольно крикнул мой крыс. - Заняты мы!

- Станислава, - раздался с лестницы голос Тавруса. - Пора ехать ко двору. Его величество только до полудня принимает, можем опоздать. Несолидно!

- Иду! - я повернулась к хвостатому. - А ботинки мои вы, конечно, посеяли?..

- Наговариваешь, - оскорбился крыс. - Всё в целости и сохранности, у Кошмара в седельной сумке.

- Кошмар! - обрадовалась я, сажая питомца на плечо и открывая дверь. - Как он?

- Да чего ему сделается? - ворчливо ответил крыс. - Жрёт за троих, а толку от него – чуть. Окромя вашей светоносной особы, никого возить не желает. Зазнался… Опа! А это что за фрукт?..

- Он разговаривает? - удивился Иллан, стоявший за дверью и, видимо, поджидавший меня.

- Постоянно. Если не ест или не спит.

- Замучили, - вздохнул Мыш. - Хоть бы кто для разнообразия о погоде, что ли, спросил!.. Стаська, ты где этого красавца подцепила?

- Я не цепляла, он сам.

- Ага-ага, верю…

Страж Тени нетерпеливо переступил с ноги на ногу. К образу пса он пока возвращаться не торопился. Оно, может, и к лучшему – хватит пока с общественности и одного Мыша, с его языком без костей.

- Ты обещала представить меня вашему вожаку, - напомнил Иллан.

- Что, не передумал?..

- Нет.

- Но это же кочевники! - ехидно поддела я.

- Ты была права, - неохотно признал он. - Это не те. Это другие. Те были южные, малорослые и узкоглазые. Не похожи.

- Вот. А крику-то, помниться, было…

- Что было – прошло. И ты обещала.

- Обещала… - кивнула я и на секунду задумалась. – Но давай ближе к вечеру, лады? Сейчас мы едем во дворец, вернусь – тогда и поговорим.

- Хорошо, - кивнул он, пропуская меня вперёд.

- Слышь, мать, - почесал за ухом длиннохвостый, - чё-то я не въезжаю – он в курсе, ху из ху, или ты такая скромная?..

- Приступ феминизма, - не объясняя, буркнула я, спускаясь по лестнице в зал.

О-о-о… разгуляево удалось на славу, видно невооружённым глазом! По трактиру словно Мамай прошел: лавки переломаны, столы на честном слове держатся, стены черт-те чем изрисованы, как только окна убереглись? Хмурый кабатчик наводил порядок – выметал на улицу осколки глиняной посуды. Тут же два типа знакомой наружности в четыре руки оттирали от пива покосившийся стол. Увидев меня, мальчики слегка побледнели и с удвоенной энергией налегли на тряпки. А-а, вспомнила! Да это же ночные ухари из тёмной подворотни! Только их, вроде бы, трое было?.. Ответ на мой мысленный вопрос явился незамедлительно – третий бандит, прихрамывая, появился с заднего двора, таща на загривке вязанку дров. Узнаю руку Тавруса – небось, ни гроша не дал трактирщику, а за ночлег отблагодарить решил таким вот оригинальным способом… Ну что же, мудро и всем на пользу. Особенно этим умникам. Надолго зарекутся приставать к одиноким девушкам с неприличными предложениями.

Я вышла из таверны. У, да здесь все! В переулке не развернёшься: наши с помятыми физиономиями, довольные до ушей и уже на лошадях, рядом воины Рашид-Балдея Четвёртого, с ним во главе. Внушительная группа поддержки. Надеюсь, на тутошнего царя это произведет впечатление – и нам обломится взвод-другой спецназа…

У входа, вытянув шею, разминал бабки рыжий в белых пятнах тяжеловоз. Увидев меня, он радостно фыркнул. Я потрепала его за гриву:

- Здорово, приятель! Покатаемся? Только не тряси, я сегодня не в форме.

Конь понимающе всхрапнул. Я влезла в седло и оглянулась на остальных. Так, взгляд непроницаемый, подбородок волевой, вчера ничего не было… Кивнула Таврусу:

- Ну что, двинули, полковник? А по пути вы меня просветите кое в чём…

Таврус тронул поводья. Кошмар пристроился слева от его лошади, конь Рашид-Балдея занял место справа, остальные рассредоточились позади. Построившись по трое, всадники потянулись вперёд по переулку.

- Спрашивай, - выехав на главную улицу, повернулся ко мне бородач. Я оглянулась в сторону крепостных ворот:

- Первое – почему в городе траур? Второе – судя по всему, даже невзирая на мой первый вопрос, Деймер ещё не успел напасть на столицу? И третье – что ему помешало?..

Растянувшись на добрую сотню метров, кавалькада кочевников вместе с небольшим мобильным отрядом Рашид-Балдея Четвёртого двигалась в сторону дворца. Горожане благоразумно уступали лошадям дорогу, женщины с любопытством высовывались из окон, вслед восторженно улюлюкали мальчишки.

- Деймер ушёл дальше, - говорил Таврус. - Столицу он почему-то не тронул. Но ходят слухи, что царю Кирию доставили от него какое-то послание, прочитав которое, он велел объявить траур…

- Интересно, что же такого там было написано? - задумалась я. - Или ваш самодержец паникёрством отличается?

- Кирий – храбрый муж и мудрый правитель, - выпрямился в седле Рашид-Балдей. - Просто так он ничего не делает, мне ли не знать – мы не первый год поддерживаем межгосударственные связи!

- Значит, отпадает… Только спинным мозгом чувствую – не просто так он вас, ваше благородие, в гости позвал!

- Да уж, не на чай с пряниками, - вставил Мыш и, увидев ползущие вверх брови вождя, раздражённо добавил: - Да, да, разговариваю я! Такая вот удивительность!

- Мындер,- сквозь зубы шикнула я.- Не зарывайся, не с дворником разговариваешь!

Тот, надувшись, прикрыл варежку. Африканец же только улыбнулся и махнул рукой.

Впереди, на небольшом холме за площадью, как-то внезапно вырос дворец: белокаменный, высокий, по углам – резные остроконечные башни, слепящая золотыми пластинами крыша и флагшток с развевающимся флагом: два меча, крестом перекрывающие золотое солнце на алом фоне. Красиво…

- Типичный ДК, - откомментировал длиннохвостый. - Это, значит, и есть резиденция царской фамилии? А что, я бы тут покантовался с месячишко!..

- Подъезжаем, - предупредил Таврус и строго добавил: - Серый, будешь трепаться – покантуешься в каземате! Понял?

- Понял, - буркнул болтун. Потом сердито сморщил нос и с деланным безразличием принялся чистить усы. Ничего себе! Ну, Таврус, ну, молодчина! Чтоб Мыш – да с одного приказа заткнулся?.. Даже у меня так не получается, а ведь хозяйка, как ни крути.

У ворот путь нам преградили два алебардщика. Один, с листом пергамента в руках и гусиным пером за ухом, с любопытством уставился на нас, второй обратился к темнокожему вождю:

- Кто такой, к кому, по какому делу?

- Рашид-Балдей Четвёртый, вождь, правитель и главнокомандующий королевства Трёх Приливов. Со свитой. Прибыл по прямому прошению вашего государя.

Я вытаращила глаза. Кто?! Правитель? Главнокомандующий? Целого королевства? Нет, было понятно, что он не простой командир, но чтобы настолько?.. А я ему – «вашество» да «угостите пивом»! Ёлки зеленые, ну хоть намекнул бы кто, что с королевской особой дело имею!..

Пока я колыхалась, второй стражник кивнул невозмутимому Рашид-Балдею и сделал пометку на листе, а первый повернулся к Таврусу:

- Кто такой, к кому, по какому делу?

- Таврус, кочевник, чинов не имею, прибыл в согласии с высочайшим соизволением его величества для обсуждения вопроса государственной важности.

Ого, как завернул! Я с уважением посмотрела на моего бородатого товарища. Обычно-то всё молчит, а тут! Обзавидуешься.

Стражник повернулся ко мне. Задумчиво покосился на волосы, крякнул и затянул своё:

- Кто такая, к кому, по како…

- Слушай! - нервно дёрнулась я, еще толком не придя в себя от неожиданно высокого титула Рашид-Балдея и внезапно вскрывшихся талантов Тавруса. - Кончай гнусить! Как думаешь, если я в очереди на царское подворье стою, мне к кому надо – к государю вашему или в салон красоты на маникюр?!

- Но…

- Открывай ворота! У меня к властителю сугубо конфиденциальная беседа, не терпящая отлагательств!

- Да ты хоть имя своё назови!.. - взмолился вспотевший от моих несправедливых наездов алебардщик. - Мне ж начальник охраны голову оторвёт, коли узнает, что я кого впустил без отчётности!

- Может, тебе ещё телефончик оставить?! - не сдавалась я.

- Станислава!.. - Таврус, закатив глаза, запечатал мне рот тяжёлой ладонью.

- Бешеная… - согласно кивнул Мыш, впрочем – не без поощрительной нотки в голосе.

- Благодарю! - чуть было не прослезился страж, дав знак открыть ворота. Второй быстро застрочил по пергаменту.

Мы втроём въехали на широкий двор, выложенный белым кирпичом. Кочевникам и подданным Рашид-Балдея было велено ждать снаружи. Расторопные конюхи приняли поводья наших лошадей, а нас повёл внутрь дворца ещё один неприступный стражник, закованный в железо.

- Ты чего это мне рот затыкаешь, зверь бородатый?! - напустилась я на Тавруса, едва мы успели войти. Дворец кишел охраной и разнаряженными придворными в шелках и бархатах. Несмолкаемый гул голосов стоял в белых лабиринтах дворцовых коридоров.

- Так как же было не заткнуть? – возмутился полковник. - Если ты ахинею несёшь?..

- Я?!

- Ведь положено так, понимаешь, по-ло-же-но! Ещё издавна! А ты выделываешься, как муха… на стекле!

- Че-его? Мыш! Это ты, подлец хвостатый, его таким словам научил?!

- Ничё не знаю! - открестился тот с самым невинным видом. - Он сам! Клянусь хвостом!

- Клянётся он…

- Ну, если я и брякнул что, так ведь его ж никто не просил запоминать! Вот-те крест, Стаська, честное пионерское!

- Ладно… А ты, Таврус, запомни: насилие – это не наш метод! И прежде чем попрекать нарушением традиций, соблаговоли мне сначала о них сообщить хотя бы…

- Я думал, ты поймёшь.

- Думать вредно! - отрезала я.

Стражник в доспехах остановился возле узорчатых золочёных дверей, по обеим сторонам которой торчали два здоровенных бугая в шлемах, при мечах и алебардах. Наш провожатый кивнул охране, передал нас скучающему здесь же придворному в золоченом камзоле, со свитком в руках, и удалился, громыхая железом. Придворный обернулся к дверям – и они распахнулись.

Итак, тронный зал! Узкие окошки наверху, куча светильников по стенам, широкая красная ковровая дорожка, ведущая через весь зал к вычурному здоровенному креслу на небольшом пьедестале. Над креслом, то бишь – над троном, тот же флаг, что и на крыше. У дверей – два молчаливых витязя в сияющих доспехах. И тишина.

- А где, собственно, царь-батюшка?.. - осторожно поинтересовалась я. Рашид-Балдей сдвинул кустистые брови, а Таврус, пихнув меня локтем в бок, прошептал:

- Тихо! Я и так еле-еле аудиенции добился!

- Молчу, молчу… А ещё говорят, что точность – вежливость королей!

Поймав умоляющий взгляд бородатого, я быстренько умолкла. Ладно, может, у них здесь так принято – встречать просителей пустым помещением?..

В тишине и молчании прошла минута. За ней другая. Мы втроем все так же стояли у самой двери, глядя на пустой трон. Это, часом, не шутка какая? Ни придворных, ни слуг, и его великолепие где-то носит! При том, что распорядитель ясно сказал – нам назначено!..

Скосив глаза на Тавруса и встретив такой же растерянный взгляд, я уже приоткрыла рот, чтобы вслух поинтересоваться, в чем дело, но тут позади трона со скрипом распахнулась дверца. Кто-то завозился, послышался раздражённый голос: «Уйди, опостылел! Велел же всё отменить… Сгинь, кому велено?! Вражья душа, прости, Господи!», и нашим глазам явился невысокий худощавый мужчина преклонного возраста, в расшитом драгоценными камнями царском облачении и съехавшей набок короне. За те три шага, что отделяли его от пьедестала, он успел два раза споткнуться и только чудом не растянулся на полу. Я, конечно, дико извиняюсь… но он же пьян?!

- Чтоб вам, понаставили тут косяков!.. - на ходу поправляя головной убор, бурчало его величество, усаживаясь, наконец, на трон.

Оба моих спутника преклонили колени. Я сообразила позднее – ну какие тут приличия, в кои-то веки живого царя увидеть! Да ещё в таком интересном состоянии!

- Кто такие?.. - подавив икоту, изрёк государь, приняв соответствующее монарху неподвижно-скульптурное положение.

- А вам не доложили? - изумилась я. - Ну что за народ, ёлки-метёлки, аж зла не хватает…

- Стася!! - в три голоса выдохнули Таврус, Мыш и темнокожий вождь, делая большие глаза. Я поспешно заткнулась. Чёрт побери, очередные традиции! Надоело хуже горькой редьки.

Сопровождавший нас придворный шагнул вперёд, вытянул перед собой лист и с выражением продекламировал:

- Рашид-Балдей Четвёртый!

Вождь поднялся с колен и поклонился.

- Таврус, кочевник!

Ещё один поклон.

- Станислава Бешеная!

Слушайте, ну вот так меня давно не обижали… Уже успев подняться с пола, я так и замерла статуей с вытаращенными глазами. С плеча свисал загибающийся от беззвучного хохота Мыш, Таврус с Рашид-Балдеем из последних сил старались сохранить серьёзность, а его величество удивлённо моргнул:

- А почему – бешеная?

- Э… о… - мои спутники, давясь смехом, мычали что-то малопонятное. Я топнула ногой:

- Это какая ж сволочь так меня окрестила?!

Царь подпрыгнул на троне:

- Не знаю!

- Так… - шипела я, покраснев от злости. - Мышенька… А ну, иди сюда, зараза серая…

- А я-то здесь при чём?! – крыс, не дожидаясь репрессий, сиганул на плечо к Таврусу. - Я что, виноват, что у них администраторы – дубьё-дубьём?! Я ж к слову сказал, по ситуации!

- Будет тебе сейчас ситуация! - завопила я. - Опозорили! Куда мне теперь с таким прозвищем, а?.. Я кого спрашиваю?!

В ответ на мои вопли все – начиная от Тавруса и заканчивая царём, разразились возмутительным хихиканьем.

- Чего ржёте, кони?! - потрясая кулаками в воздухе, разорялась я. - Смешно, да?!

Бесполезно. Мои стенания вызвали только внеочередной приступ веселья…

- Ох, умора, - утирая выступившие слёзы, не очень трезво хохотал царь Кирий. - Хи-хи-хи… бешеная! Ой, не могу…

- Ваше величество! - возмутилась я.- Ну хоть у вас совесть есть?!

- Всё, всё… Больше не буду, - всё ещё улыбаясь до ушей, кивнул тот. - А знаешь, прозвище-то хорошее, ты оставь. Впечатляет!

Я надулась. Венценосная особа, потихоньку успокоившись и, по-видимому, вспомнив, где находится, махнула рукой:

- Повеселились, и будет! Ближе к делу… Князь, рад видеть тебя – ждал, врать не буду. Нужда есть в совете. Но поговорим отдельно, после – с глазу на глаз…

Рашид-Балдей кивнул и отступил в сторону. Правитель Мелиора перевел взгляд на полковника:

- А ты, значит, Таврус? Предводитель северного племени кочевников?

- Да, ваше величество, Таврус – моё имя, только…

- Только никакой он не предводитель! - отрубила я, выпрямляясь. - Он мой зам!

- Кто?

- Стаська, ты полегче, это ж царь, всё-таки… - шепотом предостерег Мыш. Я пропустила его бормотание мимо ушей.

- Ошибочка вышла, ваше величество, - пояснила я. - Я – предводитель северных кочевников!

- Ты? - изумился государь. - Женщина?..

- Ну, знаете, и вы туда же! Женщина, да, и что?.. Таврус, будь другом, подтверди.

- Это правда, мой государь, - степенно кивнул бородатый. - Она – посланница Ареса, пришедшая на смену воинственному Торосару.

- Хм?.. - царь поскрёб в затылке. - Ну что же, вам виднее. Итак, предводитель… ница, что ты хотела от меня?

- Ну, - замялась я, не зная, с чего начать. - Ваше величество, тут такое дело… В двух словах, понимаете ли, не скажешь!..

- А ты попробуй.

Я перевела дух и выпалила:

- Армией не поделитесь?!

- В смысле?! - опешил Кирий.

- Ну, как – у меня ребят всего какая-то сотня, это же несерьёзно!.. Это, может быть, Таврус готов погибнуть как герой, за идею, а я девушка молодая, жизни толком не видела… Жить хочу! А он – «отомстим, отомстим»! Нет, я что, я не против, только с таким грандиозным составом Деймер нас слопает, как кот сардельку, и не подавится! Поэтому я и прошу… Нижайше, или как там… Блин, полковник, вот не мог сам объяснить?.. Я царя-то живого впервые вижу, и всего пару недель, как у власти!

- Деймер? - помрачнев, переспросил царь. - И здесь Деймер! Везде – он… Ох, горе горькое!

- Вы чего, ваше величество? - напугалась я, глядя, как государь в порыве скорби стаскивает с себя корону. - Простите, Христа ради, не хотела расстроить…

- Да куда уж меня расстраивать – дальше-то?

Он отчетливо всхлипнул. Рашид-Балдей сурово нахмурился, Таврус непонимающе заморгал, придворный распорядитель уткнулся носом в свой свиток…

- Да что случилось?! – не выдержала я. - Ваше величество! Возьмите себя в руки! Вы царь или где?

- Не хочу! - взвыл Кирий. - Надоело! Всему конец, а ты – «в руки»… Какое там!

Мы с бородатым переглянулись. И, не сговариваясь, повернулись в сторону главнокомандующего королевства Трех Приливов. Африканец сделал шаг вперед.

- Похоже, - пробасил он, - «после» и с глазу на глаз уже не получится… Кирий, друг! Что за беда? Может, мы чем поможем?

Он мигнул придворному со свитком, и тот, понимающе склонив голову, выскользнул за дверь. А главнокомандующий, уже не размениваясь на политес, шагнул к трону, вынул из пальцев безутешного царя корону и аккуратно водрузил ее обратно на голову хозяину.

- Ничего, - успокаивающим тоном сказал он. – Живы пока – и ладно. Сейчас посидим, подумаем – глядишь, и горевать не придется. Пойдем, друг! Одна голова хорошо, две – ещё лучше, а три…

- …это уже повод выпить!- взбираясь на моё плечо, ласково проворковал Мыш. И сочувственно глядя на остолбеневшего порфироносца, добавил, скосив глаза в мою сторону: - Свистни, мать, чтоб поляну накрывали. Видишь – проблемы у дедушки?..

Глава 11

Мы сидели за столом в небольшом царском кабинетике, что находился за той самой неприметной дверцей позади трона. На белой вышитой скатерти стояли разнообразные яства, заботливо предоставленные государевой кухней, но есть никто, кроме Мыша, не стал. Меня лично вообще на почве похмельного синдрома от одного вида любых пищевых продуктов (кроме, разве что, ядрёных маринованных огурцов) начиналонемилосердно тошнить… Сам Кирий подналёг на вино, которое вскорости пришлось отодвинуть подальше, иначе бы его величество непременно нарезалось вдрабадан. Проблемки были действительно серьёзные…

- И тут – это письмо! - жаловался царь, прихлёбывая из золотого кубка. - И там такое… нет, не могу! Мочи нет! Пойду к первому министру в садовники – знай себе в земле ковыряйся, ни забот, ни хлопот!..

- Вашество, не отвлекайтесь, - сурово одёрнул властителя зарвавшийся крыс, уплетая сдобную булку. - Чего в письмишке-то было?

- Этот… исчадье подземных глубин выдвинул мне ум… ути… тьфу!

- Ультиматум? - подсказал Рашид-Балдей. Кирий закивал:

- Вот-вот! Его! Чёрным по белому – так и так, выбирай, либо по-хорошему… Ничего ж себе – «по-хорошему»! Висельник!

- Да что ему надо-то? - не утерпела я, отбирая у убитого горем правителя очередной кувшин. Он их что, из-под стола достаёт?.. Ведь упьётся сейчас! Язык, вон, уже заплетается.

- Дочь! - истерично всхлипнул Кирий, обнимая чашу. - Родную мою, кровиночку… Или, пишет, уладим всё по-родственному, свадьбой, или…

Царь смахнул с щеки мутную слезу.

- Так он жениться на ней хочет?.. - удивилась я.

- Хо-очет он, чтоб его приподняло да шлёпнуло! Конечно, зачем ему с нами воевать, армию дробить?.. А так – и рыбку съесть, и на кактус не сесть!

- А может, у них типа – любовь? - чавкая, предположил Мындер. Государь горестно замахал руками:

- Какая любовь?! Он её и в глаза не видел! Ох, грехи мои тяжкие, за что, Господи, наказываешь раба своего?.. А что я мог сделать? Я должен думать о народе!

- Вы согласились?! - опешила я. - Да как вы могли? Вы ведь отец!

- Не трави душу! - мрачно рявкнул Кирий. - Думаешь, мне было легко? Аюна – мой единственный ребёнок!..

- Тем более!

- Что ты понимаешь, девчонка! Я был обязан пожертвовать одной ради многих! Обязан, понимаешь? А теперь? Вот что мне делать?..

- Сидите и мучайтесь! - фыркнула я, от души жалея царевну.

- А толку?.. - горестно спросил правитель Мелиора. - Срок истекает. Через три недели Деймер придёт сюда снова, и, как написано в его послании, если я не отдам ему в жёны свою дочь, в канун Дня Полного Затмения, «когда Жалящим Ключом откроется Алтарь, на него прольётся кровь Великой Жертвы, и с восходом Тёмной Луны зло сможет обрести настоящую силу», Гринмору конец... Да что там – Гринмор! Он всё государство в пепел обратит, нехристь!

- Подождите, так ведь вы же вроде уже всё решили? - не поняла я. - Ну и отдайте ему бедняжку!

- Отдайте, да?! - царь побагровел и хрястнул по столу тяжёлым кубком. - Бедняжку?! Да как я её отдам, ежели эта «бедняжка» позавчера сбежала?!

- Как – сбежала? - ахнули мы.

- Так! - его величество вцепился обеими руками в несчастную корону. - Даже записки не оставила!.. Бандитка! Пороть её надо было в детстве, так ведь жалел, старый дурак! Вот и выросло… прости, Господи…

В комнате повисло напряжённое молчание. Таврус сосредоточенно жевал ус, темнокожий вождь постукивал костяшками пальцев по столу. Я ухмылялась. А девица-то, однако, не промах! Подвела папу под монастырь.

- Так в чём дело, я не понял?.. - вдруг спросил Мыш. - Нужна ему царевна – ну найдите её! Небось, не иголку в стоге сена искать, она всё-таки персона известная.

- Умный, да? - хмуро поинтересовался царь. - Думаешь, не искали? Страна огромная… А дочка у меня, извините за выражение, та ещё штучка! Никакой степенности, никакой покорности, вся в мать, мир праху её! Уж если задумала сбежать – будь уверен, не раз вспотеешь, пока найдёшь!..

- Гонцов разослали? - спросил Рашид-Балдей.

- Само собой. Сразу же. И половина уже ни с чем вернулась. Где же она может быть? За Мелиором на севере идут горы…

- Там её нет, - уверенно вставил Таврус. - Местность пустынная, мы бы знали.

- На востоке, - продолжал царь, - непроходимые Чащи. Там человеку не выжить, нечисти полно. Дочурка у меня хоть и взрывная, но не дура, туда бы ни за что не пошла… На запад – Океан. У неё морская болезнь. А на юге – там Волчья земля, вот там-то укрыться от погони дело нехитрое! Только разве ж в тех краях кого сыщешь, коли он спрятаться решил?..

- Почему? - мне стало интересно.

- Площадь большая, - пояснил кочевник. - Да и места дикие. Народ разбоем живёт, войны постоянные, вражда. Я сам туда единый раз только и сунулся – и то, рад был, что ноги унёс! Если отрядом – куда ни шло, но в одиночку… А сейчас так вообще ходят слухи, что племя воинствующее с запада пришло, через Океан – и совсем никому жизни не стало.

- А! - вздохнул с досадой Кирий. - Слышал. Женщины-воины…

- Амазонки, что ли? - встрял любопытный крыс.

- Амазонки, - кивнул царь. - Они самые. Я, предводительница, грешен, вначале тебя за одну из них принял. Да только настоящая амазонка мужчину к себе и на милю не подпустит. Разве что убить захочет.

- За что?

- А просто так! - безрадостно сообщил Таврус. - Видал я таких бесноватых – нас за людей не считают. У, взять бы кнут да и…

- Короче! - победно сверкая глазами, Мыш взобрался на спину зажаренного поросёнка в сметане. - Я так понял, что царевна наша – не кисейная барышня, а дамочка решительная и оч-чень не хочет замуж! Мораль – что мы тут думу думаем?! Есть только одно место, где она может быть! О, по просветлевшим физиономиям вижу, что дошло таки…

- Амазонки! - хлопнул ладонью по колену Таврус.

- Волчья земля, - задумчиво повторил Рашид-Балдей.

- Станислава, - ласково так улыбнулся царь. - Я вот тут подумал! Раз ты всё равно пойдёшь через Волчью землю по следам Деймера…

- Нет уж! – отрезала я, поняв, куда он клонит. – Ещё чего! Ваше чадо, сами и ловите! Без неё не знаешь, за что хвататься…

- А как же армия? - ещё ласковее спросил Кирий.

- Но…

- А провиант, обмундирование, конница, моё личное участие и привлечение союзных государств? - совсем сладким голоском пропел он.

- Да я же…

- А вознаграждение? - окончательно засахаренным тоном добил меня этот негодяй в короне.

- Дык… тьфу! - пискнула я, глядя на умильную царскую физиономию. - Совести у вас нет! Ладно! Ладно, хорошо! Согласная я!.. Довольны, да?..

Весь дворец уже погрузился в глубокий сон, а я всё ворочалась с боку на бок на широкой кровати. Снаружи, за окном, по стенам барабанил дождь. Мыш, свернувшись калачиком, тихо посапывал на подушке. Опять объелся за ужином, его теперь до утра автоматной очередью не разбудишь. Мне бы так. Ещё и Спиртус, подлая личность, уговорил «для поправки здоровья» винца принять! Ну, мы и приняли… Гм. Повторение вчерашнего, только почему-то совсем не весело.

Я тихонько поднялась с постели и, покачиваясь, подошла к узкому окну. Темно, ничего не видно, только сплошная стена дождя. И сон не идёт, хоть ты тресни, а ведь вставать придётся с рассветом – сплочённым отрядом выступаем на поиски царевны. С правителем договор составили честь по чести: как только мы возвращаем ему дочь, он немедленно отдаёт под моё личное командование лучший кавалерийский эскадрон Гринмора, и сам, взяв в руки меч, вместе с нами идёт вершить правосудие по-мелиорски. Рашид-Балдей Четвёртый отправил гонца на родину, приказав собирать армию и спускать на воду корабли – не ради царевны, конечно, у них с Кирием, как оказалось, тоже свои договоренности, в частности, о взаимопомощи - и учитывая Деймера, самое время о них вспомнить. Так что, хоть и в перспективе, дела пока складываются удачно… если исключить моё личное к этому отношение. А мне всё это не нравится, хоть убей.

Ведь если вдуматься – кто я и кто они?.. Для них это вопрос выживания, да и к войнам тут привыкли, а я? Я даже в компьютерной «стрелялке» никогда дальше третьего уровня не проходила – и это из двадцати шести возможных! Да не желаю я ни с кем драться! Мне бы домой бы, да вот только как?.. О книге, перекинувшей нас с Мышом в этот мир, здесь и слыхом никто не слыхал, каких-нибудь временных порталов тоже не имелось, магией и волшебством особо не баловались. Но ведь если есть вход, то должен же быть и выход?

Кто-то тихонько поскребся в дверь, нарушив мои пессимистичные думы.

- Кто там? - обернулась я.

- Открывай, - послышался с той стороны знакомый голос. Иллан? Вот чёрт, совсем о нём забыла! А ведь обещала, кажется, «вернуться – поговорить»… Но потом Кирий велел нас расположить на ночлег во дворце, и я так обрадовалась, что хоть раз за всё это время на человеческой кровати посплю, что всё остальное вылетело из головы. Некрасиво вышло.

Я открыла дверь, и мокрый лохматый пёс проскользнул в комнату. Я приложила палец к губам:

- Только тихо! Мыш спит, разбудим – обоим мало не покажется… Блин, да с тебя же ручьём течёт!

- Так ведь дождь, - огрызнулся он и укоризненно добавил: - Хорошо ты слово держишь!..

- Ну, прости, - покаялась я. - Столько всего и сразу – удивительно, как я свое имя до сих пор помню!.. Пойдем. Тут библиотека рядом, царь мне показывал, поговорим спокойно.

Я обернулась на кровать, подумала и, прихватив со столика свечу, вышла в коридор. Пес, постукивая когтями по полу, двинулся следом.

- Ты как сюда попал? – вертя головой в поисках нужной двери, спросила я. - У них же пропускная система?

- Это для людей, а кто заинтересуется уличной дворнягой? - фыркнули сзади. - Проскочил с вечерней сменой караула…

- Ловко, - я остановилась у высоких дубовых дверей. - Вот, кажется, здесь.

Дверные петли тихо скрипнули, и мы вошли в темную библиотеку. Друг за другом пройдя мимо двух рядов уходящих в потолок стеллажей, добрались до окна, где напротив растопленного камина стоял длинный стол и несколько резных деревянных кресел. В библиотеке стоял холод, но у огня было вроде бы чуть потеплее. Я поставила канделябр на стол и уселась тут же, на краешек. Страж Тени отряхнулся. Потом, кувыркнувшись, перекинулся в человека и примостился рядом.

- Я видел среди варваров бородача с секирой, - сказал он. – Это ваш предводитель?

И он туда же. Хотя, в общем-то, резонно – ну какой, к лешему, из меня вождь? Таврусу эта роль куда больше подходит. И если б не эти их идиотские традиции…

- Нет, - помолчав, вздохнула я. – Он его заместитель. И мне, наверное, придётся тебя огорчить - но предводителя кочевников ты сейчас видишь прямо перед собой.

- Ты?!

- Я.

- Да ты смеёшься надо мной, женщина! - нахмурился он.

- И в мыслях не было. Не веришь – спроси у других, да хоть у того же Тавруса… Что ты кривишься? Думаешь, мне самой от этого радостно?..

- Кочевники не принимают в свои ряды женщин!

- А меня никто не принимал, меня сверху назначили, - грустно сказала я, глядя на оранжевый язычок свечи. - Извини, если разочаровала, но пока других вариантов нет. Так что можешь возвращаться в горы. Всё равно нам ничего хорошего не светит…

- Почему?

- Потому. Нас всего-то ничего, даже со столичной кавалерией. Через три недели Деймер пойдёт на Мелиор, если мы не вернём царевну. А даже если и вернём – тебе самому верится, что он слово сдержит? Сколько про него слышала – та ещё сволочь!

- Согласен… - Иллан, помолчав, вскинул голову: - Значит, войны не будет? Значит, Чёрный Воин просто придёт и возьмёт Гринмор? А следом за ним всю страну?..

- Просто – это вряд ли, - вспомнив Рашид-Балдея, пробормотала я. – Но в целом – всё может быть. Замкнутый круг какой-то! Царь хочет вернуть свою дочь, Таврус хочет отомстить за вождя, ты хочешь перегрызть горло Деймеру, Деймер хочет Мелиор, а мирное население этого самого Мелиора хочет спокойной старости! А я… а я домой хочу! Какой из меня солдат?!

- Ты что? - опешил он.

- А то!.. – на грани истерики взвыла я. - Не хочу я воевать! Я женщина, в конце концов! Меня хоть кто-нибудь спрашивал, когда облекал полномочиями?! Воля богов – и давай, Стасенька, вперёд, с песней! Хороши боги! И где они теперь, я тебя спрашиваю?!

Пламя в камине вспыхнуло алым.

- Здесь! – прозвучал под сводами библиотеки властный громоподобный голос, и из огня на меня взглянуло резко очерченное мужское лицо. Я взвизгнула, и, мигом прекратив истерику, шарахнулась за спину окаменевшего Иллана.

- Ты усомнилась в моей воле?! - прожигая меня огненными глазами, взревело лицо. - Я – Арес, бог огня и войны!.. Как ты посмела?!

- А вы не кричите! - чувствуя себя в относительной безопасности, огрызнулась я. - Конечно, вам там, наверху, на всё начхать! Не разобрались, сунули ни в чём неповинную девушку в самое пекло, и я же теперь крайняя?!

- Что?.. - слегка оторопел бог.

- Никого другого под руку не подвернулось? - со страху меня понесло во все тяжкие. - Где это видано, чтобы мирное дитя двадцать первого века таким кошмарам подвергать? Если уж так хотелось, нашли бы кого покрепче! Книжку-то, небось, тоже вы мне подсунули?!

- Молчать! - пришёл в себя Арес. - Здесь говорю Я! Люди не вольны выбирать себе предназначение!.. Не перебивать!!

- Ой, больно надо…

- Ты смогла прочесть Книгу. Ты несёшь в душе гнев! Ты – посланница! И ты пойдёшь до конца!

- Не хочу! - дёрнулась я. - Нашли Жанну Д`Арк! Верните меня назад!

- Нет.

- Да как вы не понимаете?! Я же тут всех под монастырь подведу! Я же… я же не умею ни черта! Верните немедленно!!

- Не верну, - сумрачно ответило божество. И после паузы добавило: - Не могу я… От меня зависело только одно – дать людям Воина. Я дал.

- Но я не воин, сколько можно повторять!.. – отчаянно взвыла я. Горящее лицо невозмутимо шевельнуло бровями:

- Не тебе судить.

- А кому? Я же не хотела, я же случайно…

- Это ты так думаешь, - усмехнулся огненный бог.

- Я хоть смогу вернуться?!

- Сможешь. Исполнишь возложенную на тебя миссию - и вернёшься… Это я тебе обещаю!

- Значит, - высунувшись из-за плеча Стража Тени, я испытующе заглянула в пылающие глаза Ареса, - мы победим?!

Тот несколько секунд молча изучал меня взглядом.

- Нет, - наконец уронил он. Я разинула рот. А пламя в камине горячо вспыхнуло алым – и погасло. Арес исчез. Осталась только темная библиотека, свеча на столе, Страж Тени и вождь степных северных кочевников в моем лице – на чьем будущем только что поставили жирный крест.

- Это что же получается?.. – с трудом обретя дар речи, пробормотала я. - Что значит – не победим? Проиграем, значит? В могилку, значит, следом за остальными? Так, что ли?..

Всё. Убили. Сейчас буду плакать, и наплевать, что обо мне подумают! У-у, бедная я, несчастная-я-я…

- Не надо, - смущённо сказал Иллан. - Без толку ведь.

- Сама зна-а-аю, - прорыдала я. - «Бе-е-ез толку»… Спасибо, успоко-о-оил! Коне-е-ечно, не тебе помирать, мне - а за что-о-о?!

- За жизнь, - негромко сказал он. - Значит, так надо. Когда мы выступаем?

- Завтра, на рассве-е-ете… Стоп, - я даже слёзы лить перестала.- Что значит – «мы»?

- Я пойду с вами, - он пожал плечами. – Или ты против?

- Да бога ради… Только зачем? Это мне деваться некуда, а ты-то куда лезешь на верную смерть?..

Он снова пожал плечами.

- Насчет смерти мы еще посмотрим. А я рождён, чтобы защищать - и сейчас для этого самое время.

Вот ведь упёртый, с невольным уважением подумала я. Так и лезет грудью на амбразуру. И не то что бы я против, но…

- О себе бы лучше подумал, - шмыгнув носом, сказала я. - А как же жена, дети? Не жалко? Или другие кормильцы найдутся?..

Страж Тени повернул голову в мою сторону, и я заткнулась.

- Нет у меня семьи, - отрывисто сказал он. - Ни жены, ни детей. Спасибо Деймеру.

- Иллан…

- Увидимся утром, - он отвернулся, соскользнул со стола и бесшумно исчез за дверью. Вот чёрт!.. Бедняга. Теперь-то понятно, что ему так дался этот Деймер! И я еще – ну вот кто меня, спрашивается, за язык тянул?.. Покаянно вздыхая, я забрала со стола подсвечник и поплелась вон из библиотеки следом за Илланом. Бегать за ним с извинениями сейчас явно не лучший момент, так что воспользуюсь хотя бы парой часов спокойствия и попробую уснуть. Если смогу…

Глава 12

Было, наверное, еще только около пяти утра, но несмотря на жуткую рань, провожать наш отряд вышел весь Гринмор. О сбежавшей царевне и нависшей над страной угрозе знали, по-моему, даже грудные младенцы. Что поделаешь – «сарафанное радио»!

Накормленный и уже оседланный Кошмар смирно стоял в сторонке, изображая человеколюбивого ослика. Кочевники, взобравшись в сёдла, надевали рогатые шлемы. Ждали только меня. А мне… было плохо! Вот отойду, отдышусь и Спиртуса, пьянчугу злостного, за усы оттаскаю! Ведь это он, он подбил меня вчера за ужином на злоупотребление алкогольными напитками! Второй день с жестокого похмелья начинается!.. Нет, всё, пора вводить сухой закон. Иначе с непривычки и копыта отбросить можно.

Ко мне подошёл царь.

- Что это с тобой, Бешеная? - вежливо поинтересовался он, держась на расстоянии вытянутой руки. - Не захворала, часом?..

- Нет. Нахожусь в состоянии тяжёлого отрезвления… Ваше величество, главное-то мы с вами не обсудили! Как ваша дочурка выглядит? А то ненароком ещё что-нибудь не то поймаем…

- Вот, - он протянул мне небольшой золотой медальон с крошечным женским портретом внутри. С портрета смотрела смуглая девушка с блестящими чёрными волосами и по-монгольски раскосыми глазами. Кстати, царевна оказалась очень хорошенькой!..

- Красивая, - с плохо скрываемой завистью сказала я. - Только на вас, извините, совсем не похожа.

- Так она вся в мать! - печально махнул рукой Кирий. - И лицом, и норовом. Ничего от меня не взяла… Ты уж найди её, Бешеная! Слово даю - награжу по-царски!

- Какие проблемы, ваше величество, - вяло отмахнулась я, стараясь дышать в сторону. - Мы ж договорились! Как только отыщем царевну – сразу пришлём её к вам, а вы уж на солдат не поскупитесь. Вы обещали…

- Базара ноль! - обрадованно изрёк властитель Мелиора, протягивая мне руку. Я остолбенело уставилась на него:

- Ваше величество!.. Вы, пардон, где таких выражений понахватались?!

- А что? - обеспокоился он. - Этот твой, толстый, с усами, сказал - хорошо звучит, современно…

- Современно, - откашлявшись, согласилась я. – Даже с перебором. Только вы Спиртуса меньше слушайте, он ещё и не такое брякнуть может.

Я крепко пожала протянутую ладонь и почтительно поклонилась:

- Спасибо за гостеприимство! Приятно было познакомиться.

- Смотри, Бешеная, - по-отечески предостерёг Кирий, - будь осторожна. На рожон не лезь, сама пропадёшь и людей погубишь! Жалко – уж больно славные ребята!

- За людей вы не переживайте, - успокоила я. - Ониу меня крепкие.

- Станислава!.. Пора! - крикнул Таврус. Я, обернувшись, взмахнула рукой – слышу, мол – и ободряюще улыбнулась царю:

- Ещё раз спасибо - и до скорой встречи, ваше величество!

- Надеюсь, - Кирий грустно вздохнул, поправил вечно сползающую корону и отошел к Рашид-Балдею. Я присела завязать шнурок.

- Выступаем? – раздалось над головой, и я подпрыгнула от неожиданности. Иллан, блин! Вот вроде не кошка, а мастер подкрадываться – так ведь я когда-нибудь заикой останусь!

- Угу, - буркнула я, скосив глаза на серьезную пёсью морду. - А ты чего собакой? Царь бы и лошадь дал.

- Не умею я верхом. Так проще.

- Ну, твоё дело, - я поднялась и подошла к Кошмару. На его мощной шее, вцепившись коготками в гриву, сидел мой крыс.

- Предводитель, блин! - беззлобно проворчал он, перебираясь на моё плечо. - Все в сборе, только её где-то носит. О чем с его величеством шептались?

- Секрет, - я сунула ногу в стремя. - Да шучу, шучу, потом расскажу. Ничего особенного… Ты ещё не знаешь, что ночью было!

- Да я и так вижу, - скептически произнёс Мышель, глядя на мою бледную физиономию, - перепились со Спиртом…

- Я не про это! - насупилась я. - Это ещё за ужином!

- А-а, ну тогда конечно, - издевательски закивал крыс. – Это полностью меняет дело!..

Сердито щелкнув его по носу, я взобралась в седло и одёрнула штанину. Именно, граждане, штанину! За сутки придворные портные сшили мне приличную одежду – штаны из мягкой замши и куртку. Рубашку, с согласия его величества, я позаимствовала у сбежавшей царевны, а плащ пожертвовал лично царь, из личного же гардероба – хороший такой плащик, подбитый коротким мехом. И ботинки мне торжественно вернули, так что я наконец-то почувствовала себя нормальным и, главное, одетым человеком. Разве что качает слегка и общая слабость мучает, а так…

Тронув поводья, я развернула коня и взглянула на Тавруса:

- Ну, вперёд, что ли?..

- Вперёд! – громогласно объявил он, окинув взглядом кочевников. Ворота царского подворья распахнулись, выпуская отряд на городскую улицу. Толпа народа, стоявшая там уже битый час, радостно замахала нам руками. Приятно, спорить не буду. Я изобразила на лице улыбку Джоконды и расправила плечи. Ну, понеслась, перекрестясь…

Отряд бодро пылил по дороге в сторону леса. Солнце уже взошло и теперь норовило запустить в мои несчастные глаза свой озорной лучик. Как ни старался Кошмар двигаться мягче, меня всё равно потряхивало на ухабах, и эти толчки отдавались в голове чугунным молотом. Спиртус, видя моё состояние, затесался среди замыкающих и старался из-за их спин не высовываться. Зря прячется, я всё помню! Забудешь тут, когда так мутит, что и жить не хочется. Скорей бы уже до леса доскакали, там хоть немного прохладнее, и солнце в глаза не бьёт.

Миновав зелёные холмы, наш отряд вступил под густую зелень деревьев. Кошмар оступился, задев копытом торчащий над землей толстый корень, меня снова тряхнуло в седле… Ой. Как-то мне окончательно нехорошо!..

- Мыш, - просипела я, чувствуя, как мой насилу впихнутый завтрак целеустремлённо движется в обратном направлении. - Кажется, меня сейчас стошнит!

- Ничего, зато полегче станет…

- Но не при всех же?!

Крыс на мгновение задумался.

- Тогда слазь – и бегом в кусты, - велел он. – Вон те, слева, вроде погуще. Облегчишь душу, а я нашим обормотам скажу, что…

Что именно он им собрался впаривать, я уже не услышала – слетев с лошади, моё отсвечивающее весенней зеленью командирство гигантскими прыжками неслось к лесу. Врубившись в самые густые и высокие кусты как баллистическая ракета, я забралась подальше, убедилась, что с тропы позади меня точно не видно, и наконец прекратила свои мучения. Уф!.. Нет, больше – ни-ни! Только ложку пива по праздникам!

Надо же, и впрямь полегчало, от мысли о пиве уже не воротит… Я расслабленно откинулась спиной на прохладные ветки и прикрыла веки.

Дзеннь!..

Что-то стремительно вжикнуло возле самого уха. Я распахнула глаза – и открыла рот. В каком-то сантиметре от меня, наполовину утонув в хитросплетении веток орешника, мелко дрожало в воздухе древко копья. Это ещё что такое?.. Я медленно выпрямилась. И, отследив траекторию прилетевшего «подарочка», застыла столбом.

Прямо передо мной, метрах в пяти, замерло на полусогнутых странное существо, напоминающее склизкого головастика. Только с руками, ногами и размером почти с меня. На бугристой голове существа не было глаз. В лапах оно держало ещё одно копьё. А позади этого чуда природы стояло ещё штук десять-пятнадцать точно таких же… И откуда только понабежали?!

Я дернулась было назад, но острый кончик копья тут же угрожающе качнулся в мою сторону. Поняла, сообразила, прочувствовала… Повторения не нужно! Я, подумав, медленно подняла руки над головой, и «головастики», мерзко шипя, окружили меня со всех сторон. Чего им надо? Хотя да, глупый вопрос. Давно меня никто не ел…

- Предупреждаю, - косясь на ближайшее копье, проговорила я. – У меня алкогольная интоксикация, жрать не советую – отравитесь!

Вместо ответа чудики жадно раскрыли слюнявые пасти, усеянные мелкими треугольными зубами, и синхронно облизнулись. По-видимому, человеческого языка они не понимали. А до меня это дошло только тогда, когда наконечник копья кого-то самого нетерпеливого ткнулся мне в бок. Поцарапать не поцарапал, успела увернуться, но куртку таки продырявил. Очень напрасно. Настроение у меня и так было дрянь…

Взревев от обиды за испорченную новенькую курточку, я шатнулась назад, потом в сторону, перехватила злонамеренное копье и, поднатужившись, вырвала его из лап обнаглевшего головастика. Совсем оборзели! Средь бела дня кидаются – и было бы, за что!..

Плюясь и пинаясь, я замахала копьем. Не очень метко, правда, но паре-тройке чудиков, стоящих ближе всех, все-таки несколько раз прилетело знатно… Правда, делу не помогло. Следом за теми, что взяли меня в кольцо, невесть откуда появилось ещё столько же. А потом – ещё два раза по столько же. Нахлынув потоком, они в конце концов повалили меня на землю, суча склизкими лапками и облизываясь на моё бренное тело… Так, наверное, чувствуют себя жертвы пираний!

- Ах, едрить твою в дышло, в бога душу мать, в крестителя… Через тридцать семь гробов в центр мирового равновесия!.. - бесилась я, отчаянно отбиваясь от наседающих головастиков и чувствуя, что кто-то их них с чавканьем жуёт мой ботинок. Еще чуть-чуть – и за ногу примется, гад. А остальные помогут. Какая глупая, нелепая смерть!

Нашу кучу малу тряхнуло. Головастики зашипели и отвлеклись. Воспользовавшись моментом, изрядно пожёванная и обслюнявленная я спихнула с себя особенно настырных и выползла на свет божий. И ахнула. Голодающие, забыв про меня и выставив вперед копья, наступали на самого настоящего рыцаря!.. Я вытаращилась на него во все глаза. Рыцарь! Всамделишний! Меч, латы – покорёженные, пыльные, в глубоких царапинах, но тем не менее!.. На голове шлем с опущенным забралом, в левой руке – меч. Мой неожиданный спаситель взмахнул своим оружием – и пяток головастиков, вереща, отлетел в сторону, кто без лапы, кто без головы… Остальные приостановились. Рыцарь снова поднял меч. Головастики затравленно пригнулись, побросали копья и, давясь и толкаясь, ринулись в глубь леса.

- С вами всё в порядке? – прозвучал в наступившей тишине голос моего спасителя. Я кое-как поднялась на ноги.

- Ништяк… Спасибо, то есть! Я уж решила, что в этот-то раз меня точно сожрут. Развелось всякой шушеры, ступить некуда! А вы правда рыцарь?

- Ну, с утра был, - несколько озадаченно протянул он. Я, поколебавшись, сделала шаг вперед и протянула ему ладонь.

- Будем знакомы. Станислава Беше… для вас – просто Стася! Вы герой, сэр… сэр э-э?..

- Риган, - ответно представился он. И стащил с головы свой шлем.

Зря. Лучше бы он этого не делал. Потому что… Потому что - всё! Как только я его увидела, я пропала. Окончательно и бесповоротно. Распадаясь на атомы и уходя в нирвану…

- Просто Риган, - добавил рыцарь.- Обойдёмся без «сэров».

Он улыбнулся и посмотрел на меня. Глаза – зелёные, чёрные волосы коротко подстрижены, не по здешней моде, бледный, худой… Но красивы-ы-ый! Ой, не нравится мне всё это!..

- Челюсть с пола подними, - сочувствующий голос непонятно откуда взявшегося Мыша вернул меня на грешную землю. - Не позорь мои седины, что ты, мужчин никогда не видела? Пялишься, как на «Плейбой» в закрытом ларьке…

- Он говорящий? - поднял одну бровь рыцарь, тактично пропустив мимо ушей мышелево ехидство.

- Очень, - я помотала головой, стряхивая блаженное оцепенение. Так, надо взять себя в руки! Мыш прав – что это со мной?..

- Что вы делаете одна в лесу? - спросил рыцарь, вытирая меч о траву. - Это небезопасно.

- Она не одна! - уязвлённо выпалил крыс. - Вон там, на поляне, её ждут, между прочим!

- Кто? - он прищурился, глядя в указанном направлении.

- Мой отряд, - объяснила я, продираясь обратно сквозь корявые сучья. Рыцарь последовал за мной, на ходу убирая меч в ножны:

- Отряд? Вы – женщина-воин? Амазонка? Непохоже…

- Бери выше! - снисходительно фыркнул крыс с моего плеча. - Плакали те амазонки, когда мы пришли! Это, чтоб ты знал, сама Бешеная!

- Мыш… - сконфузилась я.

- А чё? Страна должна знать своих героев!.. Так вот, парень, ты имел счастье лицезреть предводительницу кочевников, единственную в своём роде!

- А почему – бешеная?

- Чтоб боялись! Кстати, я придумал…

- Мыш, заткнись, - буркнула я, краснея до ушей. Ну что за животное – в кои-то веки встретила симпатичного парня, а он?!

- Что это были за слизняки? - я сменила тему.- Жуть до чего противные!..

- Это шипоголовые пещерные троглодиты, госпожа, - пояснил рыцарь. - Сам удивился, когда их увидел. Раньше нечисть не осмеливалась переступать южные границы Мелиора.

- Времена изменились, - усмехнулась я. - Кое-кто из этой нечисти давно уже по всей стране разгуливает, как по Бродвею!

- Я вас не понимаю.

- Ты что, иностранец?.. - я даже приостановилась. - О Деймере ничего не слышал?

- Ах, Деймер… - он нахмурил брови и умолк.

Мы вышли из леса. Кочевники, заметив рядом со мной неучтенного бойца в полном доспехе, начали вопросительно переглядываться. Таврус, тронув поводья, подъехал к нам.

- Приветствую тебя, рыцарь, - вежливо сказал он, однако, не спешиваясь. - Куда путь держишь?

- В Гринмор, - задрав голову вверх, ответил черноволосый. - Я слышал, что столица нуждается в хороших воинах. Поговаривают даже о возможной войне… Я подумал, что мой меч может послужить короне.

- Не исключено, - лицо бородача посуровело. - Что же, тогда удачи!.. Станислава, что ты так долго?

- Заблудилась, - соврала я, взбираясь на спину Кошмара. Полковник и зеленоглазый рыцарь церемонно поклонились друг другу. Таврус поворотил коня. Рыцарь направился к дороге. Эй!.. Подождите-подождите, он что, уходит?!

- Стой! – вырвалось у меня. Таврус, уже вновь тронувший было поводья, придержал коня. Мой недавний спаситель чуть сбавил шаг иудивлённо обернулся. – Так ты, значит, хочешь послужить короне?.. Тогда айда с нами!

- С вами?..

- Стаська, ты что? - изумлённо прошептал Мыш. - Нафиг он нам нужен, своих девать некуда!

- Он знаешь как дерётся?! Он же рыцарь!

- И что? Один в поле не воин, добро бы еще с отрядом был…

- Всё равно! - упрямо отрезала я. - Лишние люди не помешают!

- Ох уж эти девицы… - закатив глаза, протянул крыс. - Им волю дай, так ни один смазливый типчик до города не дойдёт…

- Заткни фонтан, - с досадой цыкнула я. - Совсем без меня обнаглели. Чё хочу, то и делаю, понял?

- Где уж понятнее,- покорно вздохнул хвостатый и отстал. Я повернулась к обескураженному рыцарю:

- Наш отряд выполняет задание его величества царя Кирия, и ваш меч может пригодиться здесь. Впрочем, воля ваша, я не настаиваю…

Те несколько секунд, что он молчал, показались мне вечностью. В голове крутилась фраза из песни: «Если он уйдёт, это навсегда, так что просто не дай ему уйти…» Ну пожалуйста, соглашайся! Гринмор без тебя обойдётся, а я…

Рыцарь пожал плечами и улыбнулся.

- Почему бы и нет? - сказал он. - Я в вашем распоряжении! Только у меня нет лошади, а на своих двоих я далеко не уйду.

- Рыцарь без коня? - недоверчиво пробормотал Таврус, супя бровь. – Подозрительно…

- Его задрали волки, - сказал Риган. – Вчера, на привале. Большая стая, сам чудом отбился.

- Хм…

- Отстань ты от человека, - сказала я. - У нас же есть сменные лошади!

- Ты так уверена, что…

- Полковник, этот человек едет с нами! - не терпящим возражения тоном прошипела я, стараясь, чтобы предмет обсуждения нас не услышал.

- Как скажешь, - хмуро буркнул Таврус. И, приподнявшись на стременах, повысил голос: - Возьмешь гнедого жеребца, рыцарь. Спиртус! Выдай новобранцу седло!

Судя по выражению лица бородатого кочевника, ему моя затея не понравилась. И Мыш вон надулся… Да я сама от себя в шоке, честное слово! Мне вообще всегда блондины нравились! Вроде Юрика, из-за которого я сюда и влетела – и о котором за всё это время почему-то ни разу не вспомнила.

Да что со мной такое, а?..

Глава 13

Волчья земля, волчья земля… Столько разговоров, все этим названием друг друга пугают, а на самом-то деле и посмотреть не на что! Леса, реки, луга – ну ничего особенного. Из-за кустов никто с топором не прыгает, на деревьях птички щебечут, короче – скучно. А я-то думала!..

Наш отряд умеренной рысью шел на юг. Солнышко припекало, небо слепило берлинской лазурью, на горизонте зеленела очередная лесополоса. Мыш, достав всех до печёнок, с чувством исполненного долга тихо посапывал во внутреннем кармане моей куртки. Хорошо ему – спишь себе и спи! А мне думать надо, как дальше жить… Шучу. Думатьбыло, в общем-то, не о чем - относительно возможности попасть домой верховное божество варваров мне всё популярно объяснило. Предсказатель несчастный! Мог бы ведь промолчать, так нет! Кому же приятно узнать, что любая попытка выкарабкаться заранее обречена на неудачу? Одно только непонятно: если наш бунт бесполезен, к чему здесь я? Зачем вообще всё это было надо? Не понимаю…

Захотелось курить. Я потянулась за трубкой, потревожив Мыша. Он недовольно заворочался и зевнул:

- Опять?..

- Молчи, пожалуйста.

- Между прочим, - назидательно сообщил крыс, вылезая из кармана, - капля никотина убивает лошадь! Из этого вывод – не курите на лошади…

- Ничего ему не сделается, - отмахнулась я, набивая трубку.

- Вы курите?.. - удивлённо донеслось сзади. Я чуть не выронила зажигалку и обернулась на голос. Черноволосый рыцарь на своем гнедом жеребце поравнялся со мной.

- А, это вы… Курю, как видите.

- Особенно когда выпьет, - дополнил вездесущий Мышель. Мне уже третий раз за день захотелось надеть на него намордник. Что он лезет, куда не просят?! Я тут, можно сказать, контакт налаживаю!

- Вы ведь не здешняя? - спросил рыцарь, то ли не расслышав последнюю фразу крыса, то ли пропустив ее мимо ушей. – И говорите иначе…

- Шепелявлю, что ли?!

- Нет, - рассмеялся он. - Я имел в виду акцент, речевые обороты… Ну, вот, к примеру, вы недавно сказали, что, оказывается, между тяпницей и похмедельником ещё целых два дня?..

- Непереводимая игра слов, - быстро нашлась я. Расшифровывать не буду, ещё бог знает что обо мне подумает. И за языком, наверное, лучше последить – так, на будущее.

- Вы с севера? – помолчав, снова спросил он.

- С северо-запада, - по привычке ответила я, вспомнив расположение Питера. Рыцарь задумался.

- Странно, - проронил он. - Кочевники всегда обитали в крайне северных степях… Вы ведь их предводитель?

- Угу.

- Но вы не похожи на их женщин.

- А вы так хорошо в тамошних женщинах разбираетесь? - с невольной досадой поинтересовалась я. Вот, все они одинаковые – кроме как о бабах, ни о чём думать не могут! Самое обидное – о других бабах…

- Да не сказал бы, - улыбнулся Риган. - Но вы другая.

- И еще какая, - угрюмо ответила я. - Да, я на них не похожа. Да, я не с севера, и вообще к кочевникам имею только косвенное отношение. И что? Вы ещё к цвету волос прикопайтесь!

- Красивый цвет, - он пожал плечами и, тронув поводья, пустил коня вперёд. Я, хлопая глазами, уставилась ему в спину. Красивый цвет?! Он псих?

- Одно из двух, - протянул обалдевший не меньше моего крыс, - либо парень любит экзотику, либо подлизывается к руководству. Причём второе вероятнее…

- Это еще почему? – обиделась я. - Я что, понравиться никому не могу? Зачем ему, интересно, ко мне подлизываться?

- Не знаю, - с сомнением ответил хвостатый. - На всякий случай.

В плотном строю всадников за спиной произошло шевеление, и ко мне, оттерев в сторонку кого-то из кочевников, подъехал Спиртус.

- Стася, - преданно заглядывая мне в глаза, проговорил он. - Как насчёт привала? Давно за полдень перевалило. Перекусить бы…

- Спирт, скоко мона жрать, я извиняюсь за мой французский?! - возмутился Мыш. - Ты же утром целого барана умял!

- Не целого, а половину, - грустно сказал варвар. - Тем более, когда это было? Сам-то…

- А я что?!

- Ты – ешь!

- Ой, да уж поменьше тебя!..

- Парни, успокойтесь, - вмешалась я. И щурясь, взглянула на солнце. Так-то Спирт прав, припекает знатно, передохнуть не помешает. - Привал так привал. Хоть ноги размять – отсидела уже всю… ну, в общем, вы поняли. Таврус! Труби остановку!..

На отдых мы расположились у самой кромки леса, возле небольшого ручья. Без особого аппетита сжевав кусок сыра, я уселась под большим деревом, глядя на прохаживающихся по лужайке воинов. Если совсем честно – на одного, сами понимаете, какого. Зеленоглазый рыцарь сидел в стороне от остальных, задумчиво покусывая травинку и время от времени рассеянно поглядывая вокруг. Вот что он такой красивый?! Свалился на мою голову…

- Любуешься? - ехидно спросили из травы. Мыш, которого уже минут десять где-то носило, взобрался мне на колено. И широко ухмыльнулся, увидев мое замешательство: - Да ладно, не красней! Я ж понимаю, дело молодое. А вот этот твой протеже?.. Не, на морду-то он, конечно, ничего…

Мыш, неопределенно качнув головой, умолк. Я вздохнула:

- Он тебе не нравится, да? И Таврусу не нравится…

- И мне тоже, - сказал как всегда незаметно подошедший пёс. Мышель, подпрыгнув, вытаращился на него во все глаза:

- Разговаривает?!

- На себя посмотри! - отрезал Страж Тени. И повернулся ко мне: - Станислава, ты поторопилась. Этот человек – чужой.

- Да у тебя все чужие, – поморщилась я. – Чуть что, сразу на измену садишься! Я, так-то если, тебе тоже не родственница, и что?..

- Я не об этом. С тобой всё понятно. А этот… Он не наш. Не знаю, как объяснить. Животные видят больше, чем люди. И сейчас собачья половина моего существа чует опасность.

- Да? – я, с сомнением прищурившись, покосилась на зевающего длиннохвостого. - А Мышу вроде в целом нормально.

- Он, как и ты, не из нашего мира. Кроме того – крыса…

- Чё? – с полоборота завёлся Мышель. - Ты на чё намекаешь, собака мятежная?! Да крысы, между прочим…

- Воры голохвостые, - с нескрываемым презрением отрезал пёс.

- Кто?! – ахнул серый приятель. Иллан фыркнул, глядя на его вытянувшуюся мордочку, и, посерьезнев, снова повернулся ко мне:

- Послушай, мы же ничего о нём не знаем.

- Ну и что? Что вы к нему привязались? Рыцарь как рыцарь!.. Между прочим, он меня спас!

- От кого?

- От каких-то «троглодитов», - старательно припомнила я. - Зеленые такие, скользкие и противные, но копья в лапах держать умеют… В общем, отвяжись от Ригана, он хороший!

Страж Тени скорчил страдальческую гримасу, но ответить ничего не успел - к нам подошел Таврус. С таким решительным видом и с таким нахмуренными бровями, что о причине визита можно было даже не думать. Вон как насупился, аж борода дыбом! Риган ему, как и Иллану, не понравился сразу. Небось тоже мозги мне теперь вправить хочет… Я воинственно выпрямилась.

- Станислава, - начал полковник, и судя его по мимолетному взгляду на рыцаря, в своих предположениях я не ошиблась ни разу.

- Ну? - набычилась я. - И ты, Брут?!

- Кто?!

- Ладно… Что, тоже пришел ныть по поводу новобранца?

- Нет, - помедлив, не очень убедительно проскрипел бородатый. - Ты – предводитель, а приказы начальства не обсуждаются… Я проверил у парня бумаги – всё честь по чести.

- Бумаги? – разинул рот крыс. – Документы, в смысле?.. У него что, и паспорт есть?!

- Не знаю, что такое паспорт, - пожал плечами Таврус, - но гербовая печатка и родословная до девятого колена у него имеется. Дворянин, младший сын герцога Эсберга, из бывших Южных Герцогств.

- Почему – бывших?..

- Теперь, после нашествия Деймера, на месте благодатных земель южной стороны остались одни руины, - полковник вновь покосился на Ригана. - Я не видел его в бою, но он, по крайней мере, может помочь как проводник. Тебе, между прочим, как вождю, не помешало бы пообщаться с ним на эту тему… Но только на эту!

Я оторопело заморгала.

- Что за пошлые намёки, полковник?! Я девушка приличная!

- Ага, ага, он видел, - хмыкнул Мыш. - Все вы приличные - до поры до времени!

- Заткнись, - отрезала я. Смахнула крыса с колен и, чтоб отвлечь бородатого от новобранца, положила руку на холку сидящего рядом пса. - Кстати, Таврус, пусть и с опозданием… Знакомься! Это Иллан.

- Собаку завела? Вот же имечко…

Мышель в траве тихо захихикал. Но влезать с комментариями поостерегся - по вспыхнувшим голубыми молниями глазам Стража Тени было понятно, что сейчас кое-кому здесь не поздоровится. Догадываюсь, кому конкретно.

- Своё вспомни, конь нечёсаный! - рявкнул Иллан, вздыбив шерсть и оскалив немаленькие зубки. Ей-богу, даже мне страшно до сих пор делается, когда он вот так… бедный полковник!

- Говорящи-и-ий, - прибалдел Таврус, даже забыв обидеться. Иллан глухо зарычал. Я, подорвавшись с травы, торопливо вклинилась между ними:

- Так, ребятки, брэк! Мне тут еще только рек крови не хватало. Ил, кончай злобиться, он же не в курсе!

- Наплевать мне, - рвался в бой обидчивый пёс. - Будет тут каждая рожа кочевная тявкать!

- Ил! - я вцепилась в густую шерсть мёртвой хваткой. - Прекращай, блин! Таврус, это не собака! То есть, не совсем! Понимаешь, он и так, и так…

- Он ещё и кошкой может… - закатился Мыш, от греха подальше юркнув в густую траву. Что, неоспоримо, спасло его от неминуемой расправы.

- Иллан, - взмолилась я, - ну будь человеком, а? От того, что ты его цапнешь, радости тебе не прибавится!

- Еще как прибавится… - прохрипел пёс, активно вырываясь.

- Да ну, брось! - отсоветовал из травы голос Мыша. - Они же моются раз в год, в сезон дождей! Гадость – жуткая, я пробовал.

- Всё равно я ему морду набью! - уперся Иллан. Вот ведь беда на мою голову!..

- Набей, - сдалась я. - Бога ради, кто же спорит?! Только как человек набей, а то нечестно получается – он-то тебя за… ну, пусть будет за ногу… цапнуть не может!

Страж Тени задумался. Я, облегченно выдохнув про себя, чуть расслабилась… И очень напрасно. Мое предложение, как оказалось, песик воспринял в своей обычной манере – то есть, буквально. И руки я с его холки убрать не успела. Поэтому стоило ему крутануться на месте, чтобы сменить таки облик для драки, меня снесло только в путь. И мы оба грохнулись в траву живым бутербродом. Причем не повезло, как всегда, мне: я оказалась снизу. А Иллан в человеческой ипостаси – это вам не собака, пускай даже крупная. Тяжелый, гад!

- Ну? - сипло поинтересовалась я, взирая на сопящего забияку снизу вверх. - Доволен?..

- Извини, - осознав наше общее положение, тот смутился. - Я не хотел. То есть, хотел, но не…

- Чего ты хотел?.. - игриво хлопая ресницами, мурлыкнула я. Кто же знал, что он шуток не понимает? Красный как рак, Иллан вскочил на ноги:

- Ничего! Ты сама вцепилась!

- Ого! Я ещё и виновата!

- Я извинился, - буркнул он, отворачиваясь. А Таврус, за всё это время так и не проронивший ни слова, наконец-то обрёл дар речи.

- Так ты – Страж Тени?.. – с широкой добродушной улыбкой спросил он, протягивая Иллану руку. - Только они так могут. Прости, что не понял сразу – и добро пожаловать в отряд!

- Спасибо, - тот машинально пожал протянутую ладонь. И только потом, похоже, сообразил, что хотел кому-то тут начистить физиономию… Глубочайшее, почти детское разочарование на его лице просто надо было видеть! Не дали мальчику подраться.

Откуда ни возьмись, вылез Спиртус с кожаной флягой в руках:

- Дык, может, за встречу?!

- За знакомство, - автоматически поправил Таврус.

- И за знакомство! - ещё больше воодушевился варвар. Таврус пожал плечами – мол, почему бы и нет.

- А мне? - запоздало чирикнула я, всё ещё сидя на земле. Ответом мне было абсолютно возмутительное равнодушие – вся троица, склонив головы, уже не спеша удалялась к рощице за ручьём. Вот, тебе, Стасенька, и Юрьев день! И кто кем командует?..

- Алкаши, - резюмировал подкатившийся Мыш. - Да ладно, Стаська, плюнь и разотри! Больно надо! Между прочим, у нас тоже есть с кем выпить за встречу - намёк просекаешь?

Просекаю. Ещё бы не просекла! За что люблю Мыша – дури у него, конечно, много, но и соображалка не отстаёт!.. Я поднялась, отряхнула штаны и, засунув руки в карманы, прогулочным шагом направилась к скучающему Ригану. В конце концов, действительно, не дело – сидит парень как не пришей кобыле хвост, никто с ним даже общаться не хочет! И вообще… Он мне нравится.

По мере приближения к «объекту» моя решимость таяла. Ну что я ему, так и скажу – «выпить хошь?» Некультурно как-то, у них, небось, у дворян, так не принято. Ну не в реверансах же перед ним приседать? А светских бесед я заводить не умею…

Думая об этом, я благополучно дошагала до камня, на котором в гордом одиночестве восседал наш новобранец. И остановилась в некотором замешательстве. Так, собраться! Вождь я или кто?!

- Ты это… - начала было я и сбилась с мысли, когда на меня снизу вверх взглянули пронзительно зелёные глаза. - Ты… ел?

Тьфу, блин! Так и знала, что глупость сморожу!..

- Нет, госпожа, спасибо, я не голоден.

- Ну, хорошо…

- А пил?! - многозначительно поинтересовался Мышель, свесившись с моего плеча. Всегда он меня спасает!

- В смысле? - поднял бровь рыцарь.

- В том самом!.. - подмигнул крыс. - А то не по-людски выходит – уж полдня как в команде, а на брудершафт с боссом ни разу не выпил…

- А надо? - Риган с готовностью поднялся на ноги. Я открыла было рот – запротестовать, но Мыша было уже не остановить:

- Конечно! Спрашиваешь! Ты, парень, имей в виду – непьющих мы у себя не держим! У тебя есть, или сбегать?..

- Есть, - он снял с пояса флягу. - Вот. Вино подойдёт?

- Вполне, - одобрительно кивнул длиннохвостый, спускаясь вниз по моей штанине. - Ну, вы тут общайтесь, а я пойду с Кошмаром побазарю…

Махнул хвостом и был таков. Замечательно. Втравил хозяйку в историю – и в кусты! В смысле, то есть, в траву… А мнетеперь опять пить? Нет, самочувствие уже почти что в норме, это я запросто, но вот с брудершафтом серый сводник явно переборщил… Не целоваться же мне с первым встречным, право слово? И вообще – ну ведь люди кругом!

Риган повернулся ко мне:

- А «брудершафт» - это как?..

- Ну, - замялась я, - сначала надо выпить…

Он пожал плечами и, улыбаясь, протянул мне открытую флягу:

- После вас!

- Ой, давай на «ты». У нас тут всё по-простому, - я взяла флягу и сделала глоток. Для храбрости. Пока пил он, быстренько зыркнула по сторонам – так, вроде никто не смотрит…

Зелёные глаза рыцаря вопросительно воззрились на меня:

- А теперь что?

Я, плюнув на всё, мысленно махнула рукой. Когда мне еще такой красавец попадется, на всё готовый и значения слов не знающий?

– Целуй командира! – решительно сказала я. Он моргнул:

- Как – целуй?..

- Как умеешь! А там разберемся.

- Ладно…

Он сделал шаг вперед. Я, прикрыв глаза, привстала на цыпочки, дабы скрепить всю эту чушь не сильно братским поцелуем…

- Тревога!

Мы шарахнулись друг от друга, ошалело озираясь. Ну?! И какая скотина мне всю малину испортила?!

Из рощицы гепардовыми прыжками выскочили Таврус со Спиртусом и встрёпанный пёс. Так, судя по красным мордам, мои братья по крови выпить за встречу таки успели… А Иллан опять собакой. Не видать мне ни брудершафта, ни либеншафта – да что ж за невезение!..

Рыцарь потянулся к ножнам. Я обернулась:

- Таврус! В чём дело?

- Засада, - пророкотал полковник, берясь за секиру. Я выругалась сквозь зубы. Никакой личной жизни – да и просто спокойной тоже. - Стася, в центр! Бойцы! Стройся!

Кочевники, повинуясь команде, сбились в кучу в центре поляны. Прыгать в сёдла, по-видимому, не было времени. Риган, выхватив меч, протолкался куда-то вперёд. Меня затёрли в самую середину, окружив кольцом широких спин. Не видно – ни-фи-га! Мою попытку высунуться мягко, но решительно пресекли. Да что же это такое?! Я предводитель или кто?! Интересно же!

В траве зашуршало, и по моим штанам быстро взбежали крысиные коготки.

- Видела, видела?! - возбуждённо вопил Мышель. - Ну и рожи!..

- Где?

- Да там! - крыс вскарабкался мне на плечо. - Там, из лесу… Морды синие!

- Кто?! - я чуть не умерла от зависти.

- Хрен его знает, кто, - ответил хвостатый, деловито перебираясь с плеча мне на голову и становясь в позу «суслик на обочине». – Но много и все с оружием. О-о, попёрло-о! Вот это куча!..

Я заподпрыгивала на месте, в тщетной надежде увидеть хоть что-нибудь из-за спин кочевников. Толку – ноль, они же все высоченные…

В воздухе засвистели камни.

- Ого! - верещал сверху Мышель, - они ещё и кидаются!.. Ай, мама! Обалдели?!

Его чуть не сшибло шальным булыжником. Среди воинов послышались сдержанные проклятия – похоже, неведомая «засада» успела пристреляться.

- Та-ак… - вещал крыс, стремительно входя в роль полевого комментатора: - Дело пошло!.. Спирт с левого фланга рубит, Таврус с правого, пёсик не отстает – уже штук десять страхолюдин без ушей оставил! О-у-у… И не только без ушей… И красавчик наш при деле, во первых рядах ножиком машет! Хорош, хорош…

Ну нет! Они там дерутся, как люди, а я?!

- А ну, пропустите! – взревела я, раздавая пинки направо и налево. - Не сметь перечить генералиссимусу! Р-разойтись, кому сказала?!

Ворча, кочевники давали мне дорогу. Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что у нас тут?.. Я вылезла на передовую и, встав столбом, ошарашенно пробормотала:

- Вот это да!..

Действительно, морды – синие! Уши остренькие, ростом чуть пониже меня, волосатости не наблюдается, одеты даже – в какие-то лохмотья… Выражение лиц – самое зловредное. И у всех в руках – рогатки!

- Ух, - нападающие вылупились белесыми глазами на мою персону. Самый высокий, с дырявым колпаком на голове, одобрительно залопотал, указывая на меня когтистым пальцем:

- Ух мух! Ирхихеньдель зузель! Узум хап-хап и ого-го!

- Я те дам – «ого-го»! - взвился Мышель в облаке моих волос. - Без тебя, хмырь ушастый, на «ого-го» претендентов завались!..

- Ай-йя!! - шарахнулись синемордые, побледнев до голубизны. Извиняюсь за двусмысленность, но так оно и было…

- Стася! - рявкнул Таврус. - Назад!

- Ага, щас! - вскинулась я. - Не лезь, полковник!.. Меня тут только что «зузелью» оскорбили! Где мой кистень?!

Кто-то сунул мне в руку шипастый шар.

- Хым?.. - поинтересовались остроухие у своего главаря. Тот секунду подумал и махнул лапой:

- Нах мах!.. Ухурам в схиндель! Гы-ы!!

Воспрявшие духом бандиты с рёвом ломанулись в бой. Камни замелькали с удвоенной силой. Ошалев от неожиданности, я раскрутила над головой кистень. Летящие в нас булыжники, рикошетя от свинцового шара, разлетались в стороны, уводя в нокаут самих стрелков. Правда, кажется, кому-то за моей спиной тоже пару раз садануло в бубен. Ну, извиняйте, ещё не наловчилась!

Конечно, синемордых было раза в три больше. Но если учесть, что одна тяжёлая секира укладывала на раз до четырёх косолапых шустриков, и если добавить меч зеленоглазого рыцаря да зубы Иллана… Короче, исход драки был предрешён. Я лично в счёт не шла – пока мои боевые товарищи махали топорами, мы с Мышом увлечённо гоняли по поляне главного бугая, в колпаке. Он что-то верещал и пытался отстреливаться. Куда там! Я же говорила – ноги у меня длинные! Фиг убежишь… Одним словом, в конце концов колпаконосец таки схлопотал по кумполу и рухнул в траву.

- Вот тебе и «ого-го»! - подытожил счастливый Мышель, отдуваясь. - Нефиг губёнки слюнявые раскатывать, рожа!

- Он, вообще-то, другое имел в виду, - донеслось сзади. Подошедший Риган, убирая меч в ножны на поясе, окинул взглядом поляну. Жалкие остатки армии врага с визгом разбегались, прячась в зелёной гуще леса. Кочевники, убирая топоры, седлали лошадей. Ну и привал получился! Хотя с другой стороны - зато размялись…

- «Другое»? – переспросил рыцаря крыс. - А что? Я, конечно, извиняюсь, но они хоть и бормочут не по-людски, зато всё на мордах во-от такими буквами написано!..

- Тебе показалось, - пряча улыбку, Риган качнул головой и ткнул неподвижное тело носком сапога. - Гремлины женщинами не интересуются.

- Это гремлины? - удивилась я.- А по ящику показывали кино – ну день и ночь… Стоп! Как это – женщинами не интересуются? А… кем?!

- То-то я гляжу, парни так раздухарились, - понимающе протянул Мындер. - Поня-ятненько… Кому ж охота – во цвете лет да в голубую яму?!

Риган расхохотался. Судя по всему, Мышелевы намёки его ничуть не смутили.

- Да нет же, - сказал он. - Я ведь говорю – им ничего такого не надо. Им волосы нужны, вот и всё.

- На фига? - поразился Мыш.

- Они от природы лысые, - пояснил рыцарь. - И завистливые. У них лучшим охотником считается тот, у кого больше скальпов. И чем длиннее волосы, тем почётнее. А если учесть, что твой, Стася, цвет волос, мягко говоря, встречается нечасто…

- Так они волосы хотели? Тьфу ты! А я-то уж, грешным делом, подумала…

- Ну, не расстраивайся, - съехидничал крыс. – Если хочешь, можешь попробовать этому, в шапочке, искусственное дыхание сделать. Вдруг откачаешь? То-то будет радости!

Меня аж скукожило от таких предложений. Вот что за животное, право слово? Иной раз как брякнет – так хоть пасть ему «Моментом» заклеивай!.. Я, кривясь, на всякий случай попятилась.

- Не бойся, - сказал мне Риган, взглянув на поверженного главаря лесных злобуинов. – Этого уже никто не откачает.

Он ободряюще улыбнулся мне и, развернувшись, отправился искать свою лошадь.

- Стаська… Стаська! Станислава-а! Да очнись ты!

- А?

- Хватит глазеть, дырку парню в спине прожжёшь, - ревниво одёрнул крыс. - И чего ты в нём нашла, скажи на милость? Даже Ил, хоть и собака последняя, симпатичней будет!

- Да ну его, злой он, - я не без усилия отвела взгляд от Ригана и свистнула, подзывая Кошмара. – Заканчивай с моралью, я уже совершеннолетняя, а сердцу - не прикажешь! Вот.

- Да бога ради, - фыркнул хвостатый. - Кстати, как брудершафт?..

- Никак, - вздохнула я. - Эти недоделки лысые всё испортили. Не могли пять минут подождать, что ли?..

- Ничего, - хихикнул Мыш. - Успеется! Погнали, вон, Таврус уже рукой машет…

Остаток дня прошёл тихо-спокойно. Если, конечно, не считать того, что мне влетело от Тавруса по полной программе. Такую нотацию закатил – куда там Мышу! У меня аж ностальгия по дому прорезалась: папа вот, помнится, так же любил в мои пятнадцать поприсесть дочурке на уши…

- Станислава, - отчитывал меня бородатый, - кто тебя просил лезть в эту потасовку? А если бы, не дай бог…

- Полковник, ну ведь обошлось же, - попробовал было урезонить его длиннохвостый, за что тут же получил:

- А ты не суйся, крыса, не с тобой разговор!

К моему удивлению, Мыш моментально утих. А Таврус опять принялся за меня:

- Сегодня обошлось – завтра не обойдется. Волчья земля не то место, где стоит показывать характер!.. Поэтому, Станислава, впредьникаких самовольных действий без согласования со мной! И ещё…

- Так, - медленно сказала я. - А ну-ка, полковник, помолчите секунду. Поправьте меня, если я не права - кто здесь предводитель? Вы или я?

- Ты. Но…

- Никаких «но»! Если уж я удостоилась такой «чести», то я, кажется, вправе сама решать, куда и когда мне лезть! И запомни, любезный, если от моего поведения будет зависеть ещё кто-то - я посоветуюсь с тобой, но своей конкретной жизнью я распоряжаюсь сама!..

Я ударила пятками в бока ни в чём не повинного Кошмара и пустила его в галоп, кипя от злости. Нянька бородатая! Да кто он такой, чёрт возьми?!

- Зря ты его так, мать, - помолчав, осторожно заметил Мыш. - Он же как лучше хотел.

- Я сама знаю, что для меня лучше! - огрызнулась я, хотя в глубине души мне, конечно, было стыдно. Заботятся обо мне, оберегают как могут, а я ногами топаю. Но с другой стороны - какой из меня вождь, если я всю жизнь так и буду за спинами прятаться?..

Глава 14

На ночлег остановились в чистом поле, на холме, памятуя об опасности лесной засады. Нет, деревья где-то на краю того поля были – местность лесистая, никуда от этого не денешься. Зато просматривались окрестности прекрасно. Кроме того, Иллан, всё кругом обнюхав, доложил, что в низине есть небольшое озеро с тёплой водой. Это радовало. Вот дождусь, когда все спать улягутся, и пойду, искупаюсь. Денёк выдался жаркий во всех смыслах, а вода – она расслабляет…

Пока в котелках варилась похлёбка, я, с Мышом на плече, чинно прогуливалась между шатров, попыхивая трубкой. На небе зажигались звёзды, волосы шевелил пахнущий травами ночной ветерок, и душа прямо-таки просила романтики.

- Стаська, хватит шляться, пошли ужинать! - раздалось возле уха. Ну вот! И так – всегда! Такое настроение испортил… Я сердито сняла с плеча вечно голодного Мышелиуса и ссадила его на землю:

- Иди сам. Я позже подойду.

- А позже ничего не останется! - предупредил хвостатый и испарился в направлении одного из костров. Уверена – к Спиртусу побежал. Они хоть и собачатся почём зря, но оба – абсолютно родственные души!..

У крайнего шатра на камне сидел Риган и чистил меч. Вид у него был задумчивый. Поколебавшись, я подошла поближе:

- А ты почему не ужинаешь?

- Не хочется, - он пожал плечами и расстелил на траве свой плащ. - Садись.

Я, воспользовавшись предложением, быстренько примостилась рядом.

- Таврус говорил, ты сын герцога?.. - поинтересовалась я, любуясь породистым профилем рыцаря. Он помолчал и вдруг покачал головой:

- Вообще-то нет.

- То есть, как это? - удивилась я. - А документы, типа герб и всё такое?

- Это не мои, - он убрал меч в ножны и посмотрел на меня: - Я солгал.

- Зачем?!

- Затем, что иначе мне бы не позволили остаться. Ваш Таврус – человек строгих правил. И одно дело – потомственный аристократ, а совсем другое – непонятно кто.

- Да брось ты, Таврус же сам из крестьян! Да и я не графиня, между прочим, меня же оставили?

- Ты – другое дело. Ты предводитель, посланница Ареса…

- Уже и тебе растрепали? Кто, интересно?

- Твой крыс, - улыбнулся он. - Другие со мной не общаются. А этот пёс-перевёртыш так вообще терпеть не может. Впрочем, я, кажется, догадываюсь, в чём тут дело.

- Просто Ил недоверчивый, - объяснила я.- Жизнь у него была тяжёлая. Он и меня сначала чуть не загрыз. Привыкнет – еще подружитесь!..

- Вряд ли, - рыцарь посмотрел на луну. - Ты не понимаешь. Он не любит меня, потому что чувствует во мне чужака… Так, Страж Тени?

Трава зашелестела, и из тени палатки к нам шагнул Иллан. Сейчас он был человеком.

- Ил, ты что, подслушивал?! - поразилась я. - Не ожидала от тебя!

- Если с тобой что-нибудь случится, - спокойно ответил он, - Таврус мне голову оторвёт. Вместе с ногами.

- Господи! - взорвалась я. - Да вы сговорились все, что ли?! Мало мне было одного полковника, теперь и ты туда же!.. Не надо меня охранять, не маленькая!

Иллан, пропустив мои вопли мимо ушей, в упор посмотрел на зеленоглазого рыцаря:

- Так и кто же ты?

- Никто, - мрачно ответил Риган. - Я сам не знаю, кто я. Сколько себя помню, всегда жил за решёткой…

Я приоткрыла рот от удивления. Вот мне еще только беглого каторжника в отряде не хватало!

- Подземелье? – прищурившись, спросил Иллан.

- Да, Южные Пещеры. Меня ещё совсем ребёнком привезли туда с другими пленниками.

- Логово Деймера, - склонил голову Страж Тени. Рыцарь кивнул и уставился в землю:

- Я видел его всего несколько раз. Он редко появляется в невольничьих бараках – ему там нечего делать, он воин…

- А какой он из себя? - сгорая от любопытства, влезла я. - Нет, ну интересно же, столько слухов ходит! Он такой, небось, жу-у-уткий, с хвостом, с рогами, и глаза красные?..

- С виду обычный, - Рыцарь усмехнулся. - А рогов у него нет. Равно как и хвоста.

- А глаза – красные? Красные, да?! - пристала я, как банный лист к известному месту.

- Не знаю! – сердито отрезал рыцарь. - Я ему, знаешь ли, в глаза не заглядывал!

- Да я же просто так, из интересу… Ну а что?! Кругом только и слышу – «Деймер то, Деймер сё» - а в результате? Ничего особенного, что ли? Обычный… э-э… обычный…

- Обычный нелюдь в человечьей шкуре, Стася. И ничего интересного в нём нет, - рыцарь встал и широкими шагами ушёл в темноту. И этот обиделся. Я сегодня просто рекорды бью – осталось только Мыша с Илом выбесить, и можно ложиться спать со спокойной душой…

Страж Тени, проводив взглядом спину рыцаря, обернулся ко мне:

- Иди ужинать. А то твой крысюк, кажется, лопнуть решил. Со Спиртусом на пару.

Он сделал сальто и превратился в пса.

- Иди, иди. Я лагерь посторожу.

- А часовые тогда зачем? - я поднялась и перекинула через руку тяжёлый плащ рыцаря. - Охота тебе напрягаться?

- Я же собака, - он вильнул хвостом. - Это у меня в крови.

- Ну, как хочешь...

Как и следовало ожидать, эти два оглоеда слопали практически всё! Ладно Спиртус – бочка безразмерная, но в Мыша-то куда лезет?! Доев то, что осталось (а осталось – курам на смех), я потянулась за трубкой. Скользнула взглядом по лагерю – рыцаря нигде не было видно. То есть, уже не рыцаря, получается… И что меня понесло с этим Деймером? Ну какое мне дело, как он там выглядит? Нарвусь – небось узнаю. А Риган обиделся на волне тяжелых воспоминаний. Как бы не сбежал по темному времени – искать мне его точно никто не даст, уж больно он среди бойцов непопулярен…

Из травы послышалось знакомое сопение. Переваливаясь, как мячик, под бок ко мне подкатился длиннохвостый:

- Здорово, краса ненаглядная! Нагулялася?

- Вроде того, - я выпустила в воздух струйку дыма. - А Спиртус где?

- Обожрался и дрыхнет, - сонно зевая, ответил Мышель. Потом свернулся клубочком у меня на коленях и тут же вырубился. Угу. Кто из них ещё «обожрался»?..

Лагерь постепенно затихал. Вскоре все, кроме дозорных, расползлись по шатрам - ну вот, теперь можно пойти окунуться. Темновато, конечно, но – очень хочется! Лишь бы Иллан не застукал, ведь обязательно навяжется в провожатые… Причем, что самое возмутительное - не из-за меня красивой, а потому что ему, видите ли, полковник холку намнёт в случае чего!

Я потихоньку переложила Мыша на теплый камень возле костра и встала. Так, полотенце (грешна, из дворца умыкнула) в палатке… Жаль, зубных щеток у них тут еще не придумали! Я не Мыш, у меня зубы всю жизнь не растут. Мысленно сокрушаясь по этому поводу, я добралась до своего шатра и раздвинула складки полога. Но войти не успела – с порога меня чуть не снесла ударившая по ушам волна наисочнейшего храпа. Это еще что такое?! Вынув зажигалку, я щелкнула кнопкой. Спиртус! Развалился на царской постели и храпит как стадо мамонтов – спасибо, хоть раздеваться не стал.

- Ну погоди, - прошипела я, зажигая коптилку и роясь в своем вещмешке. - Устрою я тебе завтра! Совсем обнаглели, в командирские апартаменты ходят как к себе домой!..

Полотенца, однако же, не находилось. А в компании Спиртуса и его алкогольного выхлопа внутри шатра с каждой минутой становилось всё прекраснее. Нет, я так долго не продержусь. Подумав и решив, что погода теплая - так обсохну, я перекинула плащ рыцаря через плечо и покинула шатер. Плащ, кстати говоря, ничем не хуже полотенца. А Риган всё равно не узнает – и вообще, сам виноват. Нечего свои вещи где попало разбрасывать…

Водичка была – просто чудо! Луна светила лучше фонаря, ветерок приятно обдувал кожу. Эх, ну вот всю жизнь бы из озера не вылезала!.. Воображая себя сказочной русалкой неземной красоты, я плескалась в воде, словно бодрая аквариумная рыбка. Ох, хорошо! Тишина, полное единение с природой… Вылезу, обсохну маленечко, волосы подсушу у костра – и на боковую. Неизвестно, правда, куда конкретно, учитывая наглый захват моего шатра, ну да там разберемся. В крайнем случае, Тавруса из его палатки выгоню. Он все равно на меня дуется, так что прощения завтра утром можно будет сразу за всё попросить.

Вылезать из воды не хотелось, но пришлось. Время было позднее, а поднимались кочевники вечно ни свет ни заря. Я вышла на берег, отжала волосы и блаженно потянулась. Хоть прямо тут ложись да спи!.. Прихлопнув на плече комара и вздохнув с сожалением, я потянулась к плащу…

Сзади громко хрустнула ветка. От неожиданности я подпрыгнула на месте и обернулась. Из темноты на меня смотрели абсолютно обалдевшие зелёные глаза.

- Извини, - медленно проговорил Риган. - Я… не знал.

Его голос вывел меня из ступора. Взвизгнув на ультразвуке, я подхватила с травыплащ и закуталось в него с головы до ног. Вот тебе и единение с природой!

- И давно ты тут стоишь, вуайерист несчастный?! - рыкнула я.

- Минут десять… то есть, мимо шёл! - выпалил рыцарь, даже не подумав хотя бы отвести глаза. – И никакой я не… этот самый. Я и не видел ничего, честное слово!

- Ага, не видел?! Ты на лицо своё посмотри! Слюни сейчас потекут!.. А ну, отвернись!

Он повиновался. Я быстренько вытерлась, оделась и сунула ему в руки мокрый плащ:

- На, держи, это твой. Что мокрый – сам виноват, нечего подглядывать…

- Да я и не подглядывал.

- Угу, мимо шёл. Ты говорил. Типа – верю.

- Но я и правда мимо шёл, - он развёл руками и улыбнулся. - Просто это было выше моих сил…

Я даже покраснела. Да уж, похоже, он и впрямь кто угодно, только не рыцарь. Даже Ил, при всей его дремучести, грохнулся бы в целомудренный обморок, а этому как с гуся вода… И что самое странное – я на него за это даже почти не сержусь!

Наш небольшой лагерь на холме уютно светил огоньками сторожевых костров. Озеро осталось позади.

- Ты извини, - сказал Риган. - Что я тогда так вспылил. Просто не очень хочется снова всё это вспоминать.

- Тогда уж ты извини. Пристала к тебе с этим Деймером, будь он неладен. Понимаешь, врага нужно знать в лицо! Вот я и…

- Он и тебе враг?

- Да не то чтобы. Лично мне он, слава богу, пока ничего не сделал - это всё ребята. И Ил тоже… Ну, в общем, сложно всё это!

- Согласен. Только зря ты у меня про его внешность спрашивала. Деймер всегда появляется в чёрном балахоне с капюшоном, и никто, никогда, кроме тех, кто выше его, не видел его лица.

- Урод, наверное, - предположила я. - Впрочем, урод и есть. На его совести столько загубленных жизней! Мне во дворце рассказывали – ужас!..

- Я знаю, - тихо ответил он и отвернулся. Я погладила его по плечу:

- Извини. Опять напомнила?

- Ничего, всё в порядке. С тех пор, как мне удалось сбежать из темницы, всё это кажется страшным сном… Со мной в бараке жил младший сын герцога Эсберга. Это его родословную я выдал Таврусу за свою. Ричард перед смертью просил меня вернуть бумаги его отцу – но, к несчастью, когда я нашёл владения Эсбергов, герцога уже не было в живых.

- Забудь. Ты же в этом не виноват. А Риган - твоё настоящее имя?

- Да, - ответил он. - Я помню, мама в детстве меня так называла…

Лицо рыцаря приняло отсутствующе-задумчивое выражение. Дальше шли молча. Ему, очевидно, не хотелось больше обсуждать больную тему, а я в душу не лезла. И без этого что ни скажу, так обижу кого… А его мне уж точно обижать не хотелось.

Таврус забаррикадировался в своей палатке, и выкурить его оттуда мне не удалось. Так что пришлось капитулировать и всю ночь терпеть жуткий храп Спиртуса, в результате чего поспать по-человечески у меня не вышло. Разбудить это проспиртованное бревно возможности не представлялось, спихнуть с своей законной постели тем более – с его-то весом, и всё, что мне оставалось – приткнуться под бок, радуясь, что хоть теплый. Удивляюсь, как этого паразита до сих пор во сне не прирезали? Со здешними-то порядками.

Утро я встретила злая, со слипающимися глазами и полная праведной жажды мести. Не важно, что виноват был только Спиртус! Досталось всем…

- Значит, так! - командирским тоном вещала я, прохаживаясь перед выстроенными в длинную шеренгу кочевниками. - Посмотрела я тут кругом, господа-товарищи, и ужаснулась! Грязь вокруг и пакость! Шатры дырявые, сёдла нечищенные, штаны нестиранные!.. Нет! Так жить нельзя!

- Ты чего это, мать? - удивлённо прошептал сидящий на плече Мыш. - Тебя ж раньше всё устраивало!

- А теперь не устраивает… Короче, всё! Начинаем новую жизнь! С холодной головой, горячим сердцем и чистыми портянками! Все всё поняли?..

Кочевники разулыбались. Я вздохнула – нет, не поняли. Иначе бы так не радовались…

- Так вот, - подытожила я. - Сейчас дружненько, всем взводом – шагом марш к озеру!

- Зачем? - удивился кто-то из бойцов. - Пока ты стираешь, мы и тут подождать можем!..

- Щас! - фыркнула я. - Разбежалась! Я вам не прачка, дорогие мои! Повторяю ещё раз, для тех, кто в танке – ноги в руки и бегом к озеру!

- Да зачем?! - вылез Спиртус.

- Мыться! - злорадно просветила я, наблюдая за вытягивающимися лицами кочевников. Да, я знала, куда бить…

- За что?.. Не хочу!.. Мы месяц назад реку вброд переходили!.. - посыпались из шеренги возмущённые выкрики. Что, чистоту любить не желаем? А придётся!

- Ну-ка, тихо! - рявкнула я. - Кто будет выкобениваться – получит пять нарядов вне очереди!..

- Не буду я мыться! - заныл Спиртус.

- Десять раз упал-отжался! - велела я. - Ещё кто-нибудь желает высказаться?!

Варвары посмотрели на пыхтящего Спирта, подумали и, плюнув, гуськом побрели в указанном направлении.

- Сурово… - признал Мышель. - Чем бедняги тебе так насолили?

Я самодовольно улыбнулась, любуясь мрачными физиономиями кочевников. Воистину – месть сладка и бескаллорийна!..

- Мне идти с ними? - спросил Риган. Лицо у него было серьёзное, но глаза улыбались. Я махнула рукой:

- По твоему усмотрению. Хотя ты, вроде, чистый.

- Ну, это ненадолго! - радостно сообщил Мыш. - Ещё одна хорошая потасовочка – и дело в шляпе!

- Сплюнь, - посоветовала я. - Только этого не хватало.

- А чего? По-моему, мы их здорово отделали! Тех, синемордых!..

- Это не мы, а они отделали. Мы с тобой, Мышель, в военном деле лохи зелёные…

- Это поправимо, - пожал плечами Риган, - если хочешь, я могу показать тебе несколько приёмов.

- А покажи!- загорелась я.

Что война – не женское дело, я уяснила уже через пятнадцать минут. Меч выскальзывал из рук и совершенно не желал меня слушаться. Пару раз я чуть было не ткнула клинком моего «учителя», один раз сама чуть без ноги не осталась… Короче – ну ее нафиг, эту военную премудрость! На худой конец, у меня есть кистень. Меч, конечно, посолидней будет, и, опять же, колюще-режущее, но он же неудобный, подлец! Хреновый из меня воитель, никакие пророчества тут не помогут. Куда только смотрел этот Арес?..

- Всё, - сказала я рыцарю. – Отбой. Мечи – это не мой метод, однозначно. Как говорится – не жили богато, не стоит и начинать!

- Ну, брось, - улыбнулся он. – Дело практики.

- Угу… - я протянула ему меч. – На, забери обратно эту страсть, пока оба живы…

В спину мне ударила горячая воздушная волна, и на холм серой лохматой тенью взлетел Иллан. Бока его тяжело вздымались.

- Стася! – выдохнул он. - Засада!

- Где?! - дёрнулась я. - Кто?!

- Амазонки!..

Пришла беда, откуда не ждали… Пока мы втроём неслись к озеру, Иллан коротко обрисовал ситуацию: кочевники, ничего не подозревая и поминая любимого вождя по матушке, спокойно плескались в тёплой водичке, когда из лесу на них вылетел конный отряд. Вооружённые до зубов амазонки, целясь из луков, взяли варваров без единого выстрела. Оружие-то вместе с одеждой осталось на берегу – а в рукопашной против лучников долго не проскачешь. Собственно, этим обстоятельством шустрые дамочки и воспользовались - понакидывали бойцам на шеи лассо и как стадо баранов увели. В неизвестном, как выяснилось, направлении, потому что Ил, следивший за всем этим вандализмом из кустов, помчался ко мне в лагерь за помощью. Вот уж, действительно, нашёл к кому бежать! Что я могу-то?!

На берегу озера сиротливо валялась одежда. Амазонок, конечно, и след простыл. Собственно, как и кочевников. Вот это вляпались…

- Стаська, да прекрати! - увещевал меня Мыш, пока я вопила на весь белый свет о подлых бабах, посягнувших на самое дорогое, что у меня было в этой жизни. - Стаська, ну сколько можно?! Да успокойся ты, ревёшь, как маленькая!..

- Не успокою-юсь… - завывало моё осиротевшее командирство, обильно поливая слезами кожаный жилет Спиртуса. - Миленькие мои, родные, люби-и-имые!.. На кого ж вы меня покинули?! Что же я, бедная, делать-то теперь буду без ва-а-ас?..

- Стаська! - Мыш схватился лапами за голову. - Заткни фонтан! Сама поганку им завернула в виде массовых омовений, а теперь с ума сходишь!

- Отстань от меня, мышь серая, не видишь – страдаю? Одна-одинёшенька, как одиночная молекула-а-а…

- Щас тут всем дурно сделается, если ты не утихнешь, наконец! - вышел из себя крыс. - Чего ноешь?! Ты командир или кто?..

Я шмыгнула носом и обиженно умолкла. В общем-то, хоть и хамло он порядочное, но – прав. От того, что я тут на полчаса дольше прорыдаю, толку не будет. Надо что-то делать. Сейчас, сейчас, только с мыслями соберусь…

- Так, - кое-как взяв себя в руки, я хлюпнула носом. – Ил, собирайся. Пойдем вызволять.

- А я? – нахмурился рыцарь.

- А ты оставайся в лагере и жди нас.

- Нет.

- Здравствуйте!.. Что значит – нет?

- Я тебя одну не отпущу.

- Да я же с Илом!

- Не аргумент, - уперся Риган. Я всплеснула руками:

- Еще какой аргумент! Там целая стая бешеных баб – а ты один!

- И ты – мужчина, - веско добавил Иллан, садясь у моих ног.

- Ты, знаешь ли, тоже не женщина! - обиделся рыцарь. - Почему это ты пойдёшь, а я – нет?!

- Он собака потому что, - разъяснил крыс. - Они же не настолько больные, чтоб и животных по половому признаку вешать…

- А людей – вешают?! - ужаснулась я.

- Были случаи, - кивнул Риган. У меня подкосились ноги. Как это – вешают?..

- Ну нет, - тихо зверея, зашипела я. -Сегодня им веревки не пригодятся. Я этим идиоткам быстро объясню, что почём! Я им такое устрою! Пожалеют, что на свет родились!

- Правильно, правильно, - поддакнул хвостатый. - А то ишь, взяли моду – в расход пускать без суда и следствия!..

- Где Кошмар?

- Пасётся на лужайке, утроба ненасытная, где ж ему быть… Да ты свистни, прибежит!

Я последовала совету, и через полминуты мой верный тяжеловоз, вопросительно фыркнув, встал перед нами. Я прыгнула в седло и повернулась к мрачному Ригану:

- Не дуйся. Ил за мной приглядит.

- И я! - гордо выпятил пузо Мышель.

- Тоже мне, помощь, - с иронией обронил рыцарь. - Хорошо, я остаюсь. Но если вы к ночи не вернётесь… амазонки не доживут до утра.

- Да вернёмся мы, куда денемся! - с наигранной весёлостью успокоила я.

- Надеюсь. Будьте осторожны.

Я кивнула и легонько ткнула ботинками в бока Кошмара. Иллан потрусил вперёд, разнюхивая след.

- А парень-то запал, - заговорщицки шепнул мне на ухо Мыш. – И заметь – даже без брудершафта!..

Я обернулась – Риган, стоя на том же месте, смотрел нам вслед. Левая рука рыцаря лежала на рукояти меча. Он так и не убрал его в ножны. Надеюсь, женщины-воины не отличаются слабоумием и отпустят нас с миром, иначе… Я вспомнила спокойный взгляд зелёных глаз и ровный голос: «не доживут до утра». А ведь и правда – не доживут. Если что.

Глава 15

На неплохо наезженную лесную тропу мы наткнулись довольно быстро. Видимо, амазонки ни от кого особо не прятались. Оно и понятно – кто с ними по своей воле связываться захочет?.. И я бы не стала, да приходится. Ребята мои, конечно, бойцы что надо, но с психически неуравновешенными тётками особо не повоюешь… тем более, будучи в костюме Адама. Чёрт, да если бы я только могла предположить, чем обернётся моя маленькая подлянка! Пусть бы хоть по маковку грязью заросли – и слова бы не сказала! Короче, как ни крути, а виновата во всём именно я…

- Стаська, - зашептал Мыш, - за тем кривым дубом кто-то прячется!

- Да вроде нет никого, - я вгляделась попристальней, но стволы деревьев и лезущие в глаза ветки заслоняли обзор.

- Точно есть! Вон, и псина снизу сигналит!..

Я скосила глаза на Иллана. Морда пса была серьёзная, значит, Мыш не зря волнуется. Ёлы-палы, и так нервы на пределе, а они со мной в прятки играют! Фигушки, сейчас мы вам кайфец обломаем… Я резко осадила коня и приподнялась на стременах:

- Эй, ты, за деревом!.. А ну, вылазь!

Тишина. Это они меня на понт берут?

- Я тебе, тебе говорю! Стоит, как памятник! Я долго тебя уговаривать буду, ты, коза брянская?!

- Сама такая! - выпалил возмущённый женский голос откуда-то из-за деревьев. Говорившая осеклась, но было поздно… До меня долетел полный досады вздох, и на тропинку шагнула девушка, на вид чуть постарше меня - в короткой кожаной юбке с разрезами по бокам, такой же безрукавке и зелёном плаще. В руках девушка держала короткое копьё, а на плече ее висел лук и колчан со стрелами.

- Кто ты такая, и что тут делаешь? - сердито спросила она, поигрывая копьём.

- А ты кто такая, чтобы мне вопросы задавать? - нагло фыркнула я. - Где ваша атаманша? У меня к ней дело.

- Эрина не позволяет беспокоить её по пустякам, - презрительно оглядев мой мужской костюм, сморщила нос девица. - Поворачивай!

- Деточка, - я вынула трубку и щёлкнула зажигалкой, - не буди во мне зверя. Уйди с дороги, по-хорошему прошу.

Вместо ответа амазонка решительно нацелилась мне в лицо остриём копья. Мужененавистницы, говорите? Да они, по-моему, в принципе человеколюбием не страдают!

- Послушай, - вежливо предупредила я. - Правда, не стоит.

- Почему?..

- А потому, дорогуша, - я выдохнула струйку дыма и кивнула Иллану, - что ты и «ой» сказать не успеешь, как вот эта милая собачка тебе в глотку вцепится…

Ил вытаращил на меня глаза, но душераздирающий рык с образцово-показательным оскалом всё-таки выдал. Девушка оказалась впечатлительной. Глядя на мелькающую среди деревьев спину охранницы, я уважительно покосилась на Стража Тени:

-Ну, ты даёшь!.. Она же сейчас по стометровке новый рекорд поставит!

- Причем олимпийский, - добавил Мышель.

- Не смей больше называть меня «собачкой»! - раздражённо рыкнул Иллан. - Кроме того, напасть на женщину…

- Как на меня кидаться – так это всегда пожалуйста, - проворчала я, трогая поводья. - А тут – «женщина», видите ли! Свинья ты, Ил… Ну? И что стоим, кого ждем? Давай-ка за ней быстрым темпом! Пока из наших мужиков чучел не понаделали…

Следлесной беглянки вывел нас на большую круглую поляну в самом сердце леса. За трёхметровым забором из деревянных отточенных кольев виднелись соломенные крыши, по ту сторону ворот торчала смотровая вышка.

- Зона. Строгого режима. - вынес вердикт хвостатый. - Только часового в тулупе с винтовкой не хватает. Вместо него там такая очаровательная блондиночка… Эй, эй, да она же в нас целится!

- Из винтовки?! - поразилась я.

- Из лука, но от этого как-то не легче!..

- Что тебе нужно? - сурово крикнула девушка на вышке.

- Поговорить с вашей атаманшей! Ей-богу, ничего личного, чисто по делу…

- По какому делу?

- Об этом я буду разговаривать только с ней. И это не обсуждается!..

- Назови своё имя!

- Да пожалуйста, жалко, что ли? Станислава. Станислава Бешеная, если угодно. Удовлетворены?..

- А почему – Бешеная? - с чисто женским любопытством поинтересовалась блондинка.

- Блин! - психанула я. - Ещё пара идиотских вопросов, и ты увидишь, почему! Достали по самое некуда! Я что, всю жизнь здесь торчать буду?! Открывай ворота – немедленно!

- Хорошо… - девушка стушевалась и махнула рукой кому-то внизу. Тяжёлые дубовые ворота медленно открылись. Кошмар задрал голову и натуральным «Титаником» вплыл внутрь.

Нас встречал, кажется, весь поселок - недоверчивыми тяжёлыми взглядами и натянутыми тетивами изогнутых луков. Я спрыгнула с коня перед выстроившимися подковой у ворот амазонками и огляделась:

- М-да. Бедненько, но чистенько. Где тут ваша, как бишь её, Эрина?

- Здесь, - ответил мне властный женский голос. Лучницы расступились, как по команде, и навстречу нам шагнула высокая амазонка лет тридцати, с чёрными, как вороново крыло, вьющимися волосами. - Значит, Бешеная? Я слышала о тебе…

- Уже?.. – приятно удивилась я. - Это хорошо. Тогда не будем тянуть резину – зачем вам мои парни?

- Какие? – приподняла бровь атаманша.

- В основном, голые! - отрезала я. - Нечего под дурочку косить, мадам! Вы прекрасно знаете, о ком я говорю!

- Кочевники? - усмехнулась она. - Эти рослые дебилы, которых мы взяли сегодня утром?

- Насчёт дебилов – я бы попросила!.. Не тупее вас. Повторюсь – какого чёрта, Эрина?

- Они всего лишь мужчины… - атаманша пожала плечами.

- Они всего лишь мои друзья! - завелась я. - И я не позволю какой-то своре оголтелых феминисток воровать их у меня из-под носа! Своих мужиков заведите, нечего чужих тыбрить!

- Это всё твои мужчины?! - округлила глаза амазонка. - Зачем тебе так много?..

- Для разнообразия! - не утерпел Мыш. Эрина воззрилась на него с неприкрытым удивлением:

- Зверюшка разговаривает?

- Сама ты зверюшка, дура крашеная! - оскорбился хвостатый. - Ты от темы не увиливай! Где наши?!

- Я не крашеная! - вздёрнула точёный подбородок атаманша. Ничего я в этой жизни не понимаю – женщина ведь просто «ах!», да и остальные не хуже, а всё туда же!.. Чего им неймётся?

- Послушай, - перейдя на «ты», сказала я. - Поставь себя на моё место – если бы сейчас не мои ребята, а твои красавицы сидели в чём мать родила в холодном погребе…

- Они не в погребе! - дрогнувшим голосом перебил кто-то из толпы амазонок. - Они в сарае!..

- Не важно, - отмахнулась я и посмотрела в глаза атаманше. – Так если бы?.. Что бы ты сделала на моём месте?

- Не дави на жалость, - поморщилась та, отводя взгляд. - Это – мужчины! И в сарае этим свиньям самое место!

- Да за что вы их так ненавидите?!

- За всё, - с убеждением отчеканила женщина. - За грязь, за пьянство, за глупость, за разврат…

- Ага! Вот здесь поподробнее, пожалуйста! - с видом опытного психолога перебил крыс. - Я всё понял! Ваш муж изменял вам, и вы с горя решили…

- Я никогда не была замужем! - отрубила Эрина. - И слава богу!

Мама миа, как всё запущено. Ладно, как говорил Владимир Ильич Ленин – мы пойдём другим путём…

- Но согласись, иногда без мужской помощи – ну никак! Вот, к примеру, починка крыши…

- Глупости! - раздалось из кучки лучниц (которые, кстати, опустили своё оружие и, увлечённые нашей беседой, расслабились). - Делать там нечего!

- Ну, хорошо… А лошадь подковать?

- Смеёшься, что ли? - фыркнула невысокая коренастая девушка с мускулистыми плечами. - Да мне на это не больше получаса надо!..

- А если на вас нападут?! - я вытащила последний козырь, хотя надежда на счастливый исход спора таяла, как мороженое при плюс тридцати.

- Мы сами нападаем, - гордо сказала атаманша. - И для этого нам мужчины не нужны!

Её поддержал одобрительный гул голосов.

- Если они вам НАСТОЛЬКО не нужны, - взмолилась я, - так отдайте их мне!

- Нет. - Эрина покачала головой. - Варвары – хороший товар на невольничьем рынке. За них дадут большие деньги…

- Сколько? - решительно выпалила я, хотя денег у меня не было ни копейки – единственный мятый стольник пропал вместе с джинсами, спасибо волкам и Иллану.

Женщина рассмеялась:

- И не надейся, Бешеная, тебе я их не продам.

- Почему?!

- Из принципа. Нельзя так любить мужчин. Они этого не стоят.

Я вспомнила папашу Тавруса, вечно пьяного и забавного, как медведь в цирке, Спиртуса, зеленоглазого рыцаря, Иллана, наконец!.. Да что эта кукла мне здесь мозги пудрит?!

- Стоят! - заявила я. - Очень даже стоят! А вы все тут – дуры набитые!

- Что-о?!

- А то! Посмотрите на себя – женщины, называется! Слона на ходу остановят и хобот ему оторвут! Нашли, чем гордиться! Крышу они сами чинят – то-то удовольствие! А в гамаке позагорать, пока это же за тебя муж делает – это нет, это не для нас, мы лёгких путей не ищем…

- Да, ну и что?! - с вызовом выпрямилась атаманша. - Мы со всем справляемся сами, зачем нам мужчины?!

- Ангидрит твою перекись марганца! - взревела я. - Вы смерти моей хотите?! Зачем, зачем… Да чтоб был! В конце концов, вы что, почкованием размножаетесь?!

К моему безмерному удивлению, атаманша залилась краской и не нашлась с ответом. Опаньки. Кажется, я поняла. Дети по посёлку не бегают, беременных тоже не видно… Да не может быть!

- Красавицы, - офигев от собственного предположения, пробормотала я. - А КАК вы вообще размножаетесь?..

- Никак, - стыдливо проговорили из толпы. - Мы просто пришли сюда и остались, как другие…

- А детей вам никогда не хотелось?

- Хотелось… - тихо сказала блондинка с башни. - Но воровать младенцев как-то… неправильно! Нельзя так!

- Да зачем воровать-то?! А родить – в лом?

- Родить? А как? - на меня уставились два десятка до такой степени невинных глаз, что у меня дар речи пропал напрочь. Что значит – как? Да они издеваются?

- Для этого, - с отвращением на лице объявила Эрина. - Мужчина действительно нужен…

- Вот! - победно завопила я. – Во-о-от! И кто тут спорил битый час, а?!

- Но для этого, - добавила амазонка, - с мужчиной надо… спать!

- Какая гадость! - охнуло целомудренное общество. Где она таких Дюймовочек откопала?

- Гадость?! - я воздела руки к небу. - А вы пробовали?!

Такой тишины я не слышала с тех пор, как разбила любимую мамину вазу…

- Ё-ёлкин дрын, - на одном дыхании выпалил Мыш. - Монастырь на выезде!

- Ну, знаете, - выдавила из себя я. - Ну уж чтобы так… чтобы настолько… просто слов нет!

- Во-во, - печально поддакнул крыс. Я, помолчав, взглянула на атаманшу:

- Эрина, верни мне моих людей, и разойдёмся по-хорошему.

- Нет.

- Это твоё последнее слово?

- Да!

- Жаль. Я хотела решить дело миром… Пойдём, Ил.

Страж Тени, сидящий у ног, недоумённо воззрился на меня.

- Ты поднимешь на нас меч, Бешеная? - усмехнулась Эрина. Я покачала головой:

- Расслабься. С женщинами и душевнобольными не связываюсь. Но наш отряд выполнял личное поручение его величества царя Кирия, правителя Мелиора, - так что дальше с вами будет разбираться уже столичная гвардия…

- «Кирий?» Кто сказал – «Кирий»?.. - раздался звонкий голос за спинами амазонок. Я повернула голову – на крыльцо хижины неподалеку вышла невысокая стройная девушка с длинной чёрной косой. Королевская осанка, смуглая кожа и монгольский разрез миндалевидных глаз… Так, похоже, придётся задержаться.

- Царевна Аюна, я не ошиблась?

- Да, это я, - гордо вскинула голову наследница престола. - Вас послал мой отец?

- В некотором роде, да, - осторожно ответила я. Дикая штучка наша беглянка – с первого взгляда видно. Царевна, к тому же. Как бы дров не наломать…

- Стаська, держи пса, - звенящим от напряжения голосом вдруг сказал Мыш.

- Что?

- Собаку держи, что! Ты глянь на него – ведь кинется сейчас!..

Я посмотрела на Иллана. Боже милосердный! Страж Тени, вздыбив шерсть и оскалив острые клыки, напружинился. Из горла рванулось сдавленное глухое рычание… Не дожидаясь, когда он прыгнет, я вцепилась ему в загривок как энцефалитный клещ.

- Ил! Стоять!!

Амазонки завизжали и сыпанули в стороны. Их предводительница выхватила из ножен меч. Царевна в ужасе прижалась спиной к стене хижины.

- Пусти! - рычал пёс, бешено извиваясь. - Пусти, всё равно достану…

- Ил! Прекрати сейчас же! Что она тебе сделала?! - верещала я, из последних сил удерживая его на критическом расстоянии от предполагаемой жертвы. – Да что ты, рехнулся, что ли?!

- Убийца… - хрипел пёс, - они убийцы… это они…

- Да кто – «они»?!

- Ночные шакалы… Узкоглазые нелюди! Это они тогда, они, они…

- Когда – тогда?.. Двадцать лет назад?! - чуть не заплакала я. - Иллан! Опомнись! Этой девушке – восемнадцать! Она-то здесь при чём?!

- Всё равно убью!

- За что? - прошептала царевна, бледная как полотно. - За разрез глаз? За то, что я похожа на свою мать? За это ты хочешь меня убить?..

- Да! - непримиримо рыкнул совсем озверевший Страж Тени.

- Отпусти его, - сказала дочь Кирия, сделав шаг вперёд и впившись чёрными глазами в оскаленную морду пса.

- С ума сошла?! - взвыла я, чувствуя, как немеют пальцы.- Он же…

- Отпусти!

Я бессильно разжала руки. Иллан дёрнулся - и замер, тяжело дыша, в каком-то полуметре от предполагаемой жертвы. Едва стоящая на ногах от страха, но гордая царевна и оглушённый собственной ненавистью пёс молча смотрели друг на друга. Этот странный поединок длился несколько томительных минут. А потом случилось что-то непонятное - Страж Тени опустил тяжёлую голову, попятился и, махнув хвостом, исчез за воротами… Господи, не страна, а сумасшедший дом. Как мне всё это осточертело!

- Бешеная! - подала голос пришедшая в себя Эрина. – Так тебя за этим сюда подослали?!

Я молча посмотрела на нее. Потом на царевну. Потом обвела взглядом вновь собравшийся строй амазонок – и, с чувством плюнув себе под ноги, развернулась к воротам. Наплевать. На всё мне наплевать. Пусть Кирий сам приходит и забирает свою дочурку, пусть Иллан рвёт горло, кому захочет, пусть амазонки продают кочевников, а кочевники убивают амазонок… Пусть Деймер всех тут перережет нафиг! А мне всё это надоело.

- Постой, куда ты?.. - полетел мне вслед уязвлённый голос атаманши. Я даже не обернулась. Пусть кричит, мне какое дело? Я вообще сейчас пойду и застрелюсь. Если найду, из чего.

Уставившись в землю, я брела по лесу, не разбирая дороги. Следом, шумно вздыхая, топал Кошмар. Куда катится этот мир? Все друг друга ненавидят, все! А за что?..

Я с размаху налетела на кого-то и остановилась.

- Стася…

- Иди ты к лешему, Ил. Можешь вернуться к амазонкам и спокойно за всё им отомстить, пока не очухались. Меня это больше не волнует.

Я попыталась обойти его, но блондин поймал меня за руку и снова вернул на тропинку.

- Ну? Чего надо?

- Прости меня, я всё испортил.

- Ну так и радуйся! Ты кочевников всю жизнь ненавидел – вот и чудесно, пусть их скопом с молотка пустят! Ты хотел отомстить захватчикам, убившим твою семью – будь любезен, царевна – самое подходящее для этого святого дела! Вперёд, на мины!

- Стася, не надо так.

- А как надо?! - вскинулась я, глядя ему в лицо.- Хочешь, чтобы я спасибо тебе сказала?!

- Я…

- Зачем столько злобы, Ил?.. Зачем?..

Он молчал. Естественно, сказать-то было нечего. Я села на сухое поваленное дерево и попыталась по возможности абстрагироваться от ситуации. Так. Надо думать. Ду-мать… Иллан тихонько пристроился рядом. Ладно, пускай сидит, главное – молча. Это он может, не то, что Мыш…

- Блин! - меня снесло с бревна. - Где Мыш?!

- Не знаю, - отрапортовал пришибленный Страж Тени, усердно оглядываясь по сторонам. - Вроде его с тобой не было.

- Как – не было? Он же на плече сидел! - я заметалась от дерева к дереву. - Час от часу не легче! Неужели он остался у амазонок?! Боже мой, меня сейчас паралич разобьёт…

- Я не помешаю? - донеслось с тропинки. Я махнула рукой:

- Пожалуйста… Э?!

Я обернулась и вытаращила глаза: позади нас стояла царевна Аюна, собственной персоной. В данном случае – самоубийца.

Глава 16

Я на всякий случай заслонила дурочку собой. Лицо Иллана стало непроницаемой маской, голубые глаза уставились на царевну, но он таки сдержался и с бревна не встал. Когда он в человеческом обличье, контроль над собой ему удаётся лучше.

- Вас послал мой отец? Да? - снова спросила царевна, подходя к бревну и усаживаясь рядом с блондином. Я только мысленно сняла шляпу перед его самообладанием!..

- Царь Кирий просил найти его дочь. Если это ты, тогда мы выполнили задание. Будь умницей, не создавай всем лишних проблем, вернись домой! Мне ещё отряд выручать.

- Не вернусь! - передёрнула изящными плечиками Аюна. - Ни за что!

- Тебе действительно так нравится жить среди этих ненормальных? - прищурилась я, кивнув в сторону селения амазонок.

- Почему – ненормальные? Они славные… Конечно, по поводу мужчин у них свой пунктик, но это уж всяко лучше, чем то, что меня ожидает в качестве супруги Деймера!

- Ясен пень, - согласилась я,- от такой чудной перспективы любой сбежал бы… Но ведь его величество места себе не находит!

- Ну и пусть!

- Но ты же его дочь!..

- И что?! Раз я – дочь и царевна, так что же, получается, я жертвовать собой должна?! - возмутилась она. - Не хочу!

- А подданные?..

- К чёрту подданных! Чтобы я вышла замуж за такое чудовище?! Никогда этому не бывать! Пусть меня лучше твоя жуткая псина на куски растерзает!..

Иллан закашлялся.

- Кстати, где она? - ничего не подозревающая девушка с опаской заозиралась вокруг. - Или он… Знаете, я так перепугалась! Думала, смерть моя пришла, до сих пор в дрожь бросает, как вспомню!

Царевна беспомощно посмотрела на сидящего каменным изваянием Иллана и придвинулась к нему поближе. Ну царевна, ну даёт! Бедняга Ил задымится сейчас просто… Я, не сдержавшись, фыркнула, глядя на изображающую из себя несчастную жертву девицу. Кабы знала, особа коронованная, на кого глаз положила!..

Ситуация была настолько идиотская, что в конце концов я не удержалась. И, тихо похрюкивая, сползла по стволу дерева в приступе истерического хохота.

- Что я смешного сказала, позвольте узнать? - обиделась царевна.

- Ой, не могу… - задыхалась я. - Сидят…

- Станислава! - в свою очередь проскрипел Иллан.

- Да вы бы себя видели, оба! Один сидит, как статуй, а вторая ему глазки строит… А-а, не могу-у…

- Ну, это уж слишком! - вскочила Аюна. - Немедленно перестаньте!

- Щас, щас… Ох, уморили… Ил, ну не смотри ты на меня так! Хи-хи-хи, я больше не буду…

- Ил?.. - переспросила девушка, с подозрением оглянувшись на моего спутника. - Ты… Ты же не…

- Он это, он, - я поднялась с земли, нахохотавшись вдосталь. - Та самая псина жуткая. А так и не скажешь, правда?

- Оборотень! - пискнула царевна. Правда, к её чести, улепётывать или падать в глубокие обмороки даже не подумала.

- Я не оборотень, - нехотя ответил Иллан. – Я – Страж Тени.

- Они мирные, - пояснила я и быстро дополнила:- Ну, со скидкой на темперамент!

- Я помню, - пробормотала Аюна, осторожно отодвигаясь от нашего буяна. - Вы… больше не будете кусаться?

- Я и не начинал, - мрачно буркнул он, отворачиваясь.

- Ну, вот и ладушки! - заключила я.- А теперь извините, что побеспокоила, но у нас дела.

- Какие? - полюбопытствовала царевна.

- Большие и толстые! Скажи-ка мне, ты там у вас Мыша моего не видела?..

- Это такую большую, толстую, серую крысу?

- Точно!

- Видела, возле амбара с пленниками… ой!

- Ага, - ухмыльнулась я, потирая ладошки. - Учись, Ил, как надо действовать в тылу врага!..

- Он их выпустит?! - прозрела красавица, всплеснув руками.

- Непременно, - я ласково посмотрела на неё. - А мы поможем. Как здесь закончим. Иллан, будь ласков, подержи-ка её высочество…

- Что?! - ахнула царевна, но больше ничего сказать не успела – ладонь Стража Тени надёжно прикрыла ей рот. Причём, кажется, мститель наш народный сделал это не без удовольствия! Дескать, укусить нельзя -хоть так потешусь… Девушка извивалась как угорь, яростно шипя и вращая глазами, но вырваться ей не удалось. Хватка у зубастенького – железная! По себе знаю.

- На-ка вот, - я вынула из кармана штанов моток верёвки, - свяжи её. И поаккуратнее там! Не дай бог, где синяк поставим, царь нам руки пообрывает.

- Готово, - спустя пару минут доложил Иллан. – А дальше что?

- Есть у меня идейка одна. Но надо дождаться темноты – иначе к селению не подойдёшь, заметят. И после того, что ты там устроил, встречать меня стопудов будут уже по-другому… Вот что! Бери красотку, грузи на Кошмара, и дуем в лагерь. Надеюсь, Риган его еще не спалил от нервов к чертовой матери!..

Вернуться-то мы вернулись, однако лагерь встретил нас полнейшим безлюдьем. Никого! Ни единой души! Мы с Илланом, как два дурака, уставились друг на друга.

- Ну, и где он? – мрачно спросил Страж Тени. На его лице ясно читалось: «Так я и знал!» Я в ответ только руками развела. Вот это сюрприз, однако. А как же – «возвращайся» и так далее?.. У, коварный! Сбежал! А ещё рыцарь!

- Ладно, - отводя глаза в сторону, выдавила из себя я. - Ушел и ушел, невелика потеря. Сними царевну с седла, я пока костёр разведу. Есть хочется…

Он отошёл к Кошмару. Послышалась приглушённая возня и гневный голос Аюны:

- Убери руки, ты, волк в собачьей шкуре! Да как ты смеешь?!

- Если тебе нравится висеть вниз головой…

- Не нравится, чёрт побери! Сними меня немедленно, мужлан!

- Ил, - меланхолично откликнулась я, подбрасывая ветки в огонь, - ну а кляп-то ты зачем вынул?..

- Гнусная похитительница! - переключилось на меня ее темпераментное высочество. - Ты за это ответишь! Вы оба за это… М-м!.. Мгм!..

- Молодец.

- Что с ней делать? - Иллан с дёргающейся Аюной на плече подошёл к костру.

- Бритвой по горлу – и в колодец…

- М-м-мы?! - закатила глаза царевна. Страж Тени фыркнул.

- Кидай сюда, - я расстелила на земле плащ, и мы с почётом усадили на него нашу малахольную гостью. Она, поняв, что никто ничего с ней делать не собирается, успокоилась.

- Ум! – поерзав на плаще, в конце концов решительно потребовала царевна, глядя на меня.

- А выступать не будешь?

Она, подумав, помотала головой. Я вынула у неё изо рта кляп:

- Вот и славно. Есть хочешь?

- Хочу…

- Держи, - я протянула ей кусок хлеба с копчёным мясом. - Извини, другого ничего нету. Походные условия! Сейчас вода закипит – чайку попьём. Одно название, конечно, а не чай – так, травки всякие… Но бодрит. Ил! Иди сюда, я тебе косточку дам!..

- Сама её и грызи, - сердито буркнул тот. - Лентяйка. Нет бы похлебки сварить.

- Иди в тень! - насупилась моя светлость. – Нашел кухарку! Не хочешь кость – никто не заставляет!

- Ладно, давай… - снизошел тот, усаживаясь рядом.

После «лёгкого обеда», плавно перетёкшего в ужин, я набила трубочку и, потягивая из спиртусовой фляжки вино, приступила к беседе о наболевшем.

- Итак! На повестке дня обсуждение наших неприятностей…

- Ваших, - не удержалась царевна.

- Нет, дорогая, теперь уже – наших! - с нажимом повторила я. - Ибо мы теперь с тобой в одной упряжке. А положение таково, что либо мы его, либо он - нас.

- Кто – он?

- Деймер. Да-да, милочка, твой жених…

- Никакой он мне не жених! - сверкнула глазами строптивая дочь Кирия. Иллан покосился на девушку, и в голубых глазах промелькнуло уважение. Вот с ним всегда так – сначала напугает до смерти, а потом…

- Ну, хорошо, - согласилась я. - Не жених. Та еще вышла бы парочка…

- Что?! - задохнулась Аюна.

- Стася! - укоризненно поддакнул Ил. Вот ведь перебежчик!..

- Короче. Дело к ночи, - я запыхтела трубкой. - И надо срочно вытаскивать парней из местного бабьего царства. Но. У нас есть одна проблема. Вот эта!

Мой указательный палец упёрся в царевну.

- С собой её не потащишь, всю маскировку сорвёт. Надо где-то оставить - и одну, опять же, нельзя. Не дай бог, кто позарится, так ведь нам потом только голову под топор! Значит, надо оставить кого-то, чтоб приглядел. Кроме тебя, Ил, больше некому. Я очень рассчитывала на Ригана…

- Найду, - хмуро пообещал пёс, - в землю закопаю!..

- Перестань, - поморщилась я. - Что ты, ей-богу, кровожадный такой? Он человек свободный – хочет, приходит, хочет – уходит… Может, случилось что?

- Ничего не случилось, - проворчал блондин. - Сам он ушёл!

- В общем, - подытожила я, - ты остаёшься в лагере сторожить вот её, а я…

- Нет.

- Молчать!

- Нет, я сказал!

- А я сказала – останешься! - с металлом в голосе рявкнула я. - Если мы вернём царевну в целости, царь даст армию! А люди нам нужны, ты хоть это понимаешь?!

- Понимаю! Но на ночь глядя, одна, в этот гадюшник, ты – не пойдёшь!

- Пойду, - я стукнула кулаком по колену. - И больше никаких «не» даже слышать не желаю! Всё!

Иллан стал похож на грозовую тучу, но спорить не стал.

- Я одна с ним не останусь, - жалобно пролепетала царевна,- загрызёт ведь!..

- Больно надо, - пренебрежительно отозвалась я. - Ему не твоё горло важнее, ему кого поавторитетней подавай - так, Ил?

Он, ничего не ответив, встал и ушёл в шатёр. И вот чего дуться, не понимаю? Разве я неправду сказала?

- Почему он такой злой? - помолчав, спросила царевна. - Я ведь никому ничего плохого не сделала!

- Да ты тут и ни при чём. Просто… Долго рассказывать, но совсем мальчиком он остался сиротой после набега этих самых «ночных шакалов». Кстати, их описание – точь в точь как у тех захватчиков, про которых мне рассказывал Таврус – интересно, не одни и те же ли?.. По времени совпадает. Около двадцати лет назад. Но ты-то тут каким боком? Тебя тогда и в проекте не было!

- Обыкновенным, - грустно сказала Аюна. - Я теперь поняла. Видишь ли, я очень похожа на маму.

- Я тоже. Это что, плохо?

- В моём случае – да. Она была одной из них. Давно, ещё до моего рождения… Потом, в какой-то очередной стычке Ночных Шакалов с царской конницей, незадолго до того, как банда налётчиков была окончательно уничтожена, она впервые увидела моего отца. Это была любовь с первого взгляда! Мама поставила крест на своём тёмном прошлом, приняла нашу веру и вышла за него замуж.

- Ух ты! Сплошная романтика…

- Только из-за этой романтики твой друг меня чуть не съел!

- А, забудь. Это у него вечная тема - импульсивная натура, не переделаешь! А вообще-то он парень хороший. Ты его не бойся, если уж сразу не убил – больше не тронет…

- Вы вернёте меня во дворец?

- Само собой. Ты уж извини, но придётся. Твой отец обещал мне армию, если я сумею найти тебя и вернуть.

- Но я не хочу замуж на Деймера! - чуть не заплакала царевна. - Я вообще не хочу замуж!

- Почему? В браке есть свои… гм!.. плюсы.

- Нет! Я выйду замуж только по любви!

- Это похвально. Но домой тебе вернуться всё же придётся.

- Я убегу!

- От Иллана не убежишь, - философски заметила я. - Это невозможно в принципе… Догонит - ещё и кренделей навешает!

- Мне?! Царевне?! Дочери повелителя Мелиора?!

- А ему без разницы.

- О!.. - огорчилась красавица, но чёрные глаза как-то странно заблестели. По-моему, такие «кадры», как наш пёсик, ей ещё не попадались.

Я посмотрела на темнеющее небо:

- Ну, ладно. Приятно было поболтать, ваше высочество, но нам пора на дело. Ил! Ты где запропал?

- Тут я, - хмурый лохматый пёс, зевая, выбрался из шатра. Ага, значит, он всё-таки иногда спит…

- Слушай сюда. Вы с царевной остаетесь здесь, ждать нас. Если что – кидай её на лошадь и мчись во весь опор к Гринмору. Если вдруг появится Риган – пошли его ко мне.

- Да уж пошлю… Не сомневайся! - злорадно пробурчал Страж Тени. Я взобралась на спину Кошмара и помахала рукой этим двоим:

- До скорого! Надеюсь…

До стойбища амазонок не меньше полутора часов топать, даже верхом, так что есть время обдумать детали предстоящей операции. Пока доскачем – совсем стемнеет. Тут главное – не засветиться, и дать о себе знать Мышелю. Как же мне его не хватает! Вот вроде и болтун, и обжора, и ни черта меня как хозяйку не уважает, а поди ж ты – скучаю!..

- Кошмар, - я свесилась с седла и посмотрела на умную морду коня. - Сейчас въедем в лес, так ты уж аккуратнее, без шуму и пыли! Заметить нас никто не должен.

Он согласно фыркнул. Под тёмные кроны деревьев мы вступили почти на цыпочках. Кто их знает, амазонок этих, может, они тут под каждым кустом подступы к деревне караулят?..

Вопреки всем моим опасениям, к селению мы выбрались без каких-либо проблем. По всей видимости, ночью стойбище охранялось только изнутри. Из-за забора ничего видно не было, только по желтоватому колышущемуся свечению воздуха было понятно, что селение не спит. Это горели костры. Вкусно пахло стряпнёй… Бедные кочевники! Они же с утра голодные!..

Я слезла с коня и сторонкой, прячась за пышными кустами, обошла деревню. Кошмара оставила на тропинке, предупредив, чтобы в случае чего подал голос… Убедившись, что девушка-часовая на башне меня не видит, я по-пластунски подползла к высокой ограде и, спрятавшись в её надёжной тени, прижалась к холодным брёвнам. В единственную узкую щёлочку, что мне удалось найти, был виден маленький кусочек присыпанной песком площади, где у большого костра сидели амазонки. Остальное закрывал собой деревянный сарай. Что там Аюна говорила об ангаре?.. Я задумалась, как быть дальше. Звать отсюда Мыша бесполезно – шёпот он не услышит, а если попробовать громче – привлеку внимание амазонок…

В траве рядом со мной что-то зашебуршилось. Я посмотрела под ноги – маленькая мышка-полёвка, встав на задние лапки, с интересом изучала меня взглядом.

- Слушай, - без особой надежды шепнула я, - ты из деревни?..

Мышка наклонила голову, вильнула тонким хвостом и испарилась. Я почувствовала себя круглой дурой.

Ну, ладно, не мышами едиными! Придумаем что-нибудь другое. Я задом попятилась вдоль забора, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь лазейку – и уже через пару десятков метров спиной налетела на кого-то, кто крался с другой стороны тем же макаром. С перепугу я едва не заорала в голос, но чья-то ладонь быстро прикрыла мне рот. Ну вот, попалась! Чёрт, чёрт, чёрт! Так по-дурацки влипнуть!..

- Стася?! - изумлённый голос Ригана заставил меня перестать брыкаться. - Ты что здесь делаешь?!

- Это ты что здесь делаешь? - в свою очередь прошипела я. - Ты почему лагерь бросил?

- Да не мог я там сидеть! - он отпустил меня и развёл руками. - Я воин, а не тыловая крыса…

- Следи за базаром! - пискнули снизу. - Стаська, сколько можно тебя ждать?!

- Мыш?!

- А ты кого ожидала увидеть? - мой серый приятель выбрался из ямки под забором. - А, здорово, рыцарь, и ты здесь…

- Как ребята? - спросила я.

- Держатся молодцом, но слегка мёрзнут. Хотя на мегер грех жаловаться – ужином они их всё-таки покормили.

- Это очко в их пользу… Мыш, как нам сейчас быстро и незаметно пробраться внутрь?

- Никак, - подал голос Риган. - Я тут уже час рыскаю – войти можно только через ворота. Запасного выхода у них тут нет.

- Плохо, - расстроилась я.

- Ничего, подождем, - сказал рыцарь. - Уже поздно, скоро амазонки отправятся спать, вот тогда и пойдем на штурм.

- Это как, интересно? Через забор полезем, у караульных на виду?

- Их всего двое, - отмахнулся он. – Улучим момент, я тебя перекину…

- А сам?

- За меня не волнуйся, и не такие «крепости» видел.

- Пойду к мужикам, обрадую, - сказал Мышель, - а то они там вовсю унынию предаются. Стась, ты одёжку их захватить додумалась?

- Э-э…

- Ясненько, - вздохнул крыс и ускользнул.

- Мы умыкнули царевну! - с гордостью сообщила я, повернувшись к рыцарю.

- Какую царевну?

- А я тебе не рассказывала? Дочь царя Кирия. Та ещё штучка! Сбежала, понимаешь ли, от венца к амазонкам, насилу выкурили… Ты знаешь, её хотели выдать замуж за Деймера!

- Да?..

- Честно говоря, зря не выдали. Он бы про войну забыл с такой жёнушкой! Царевна во всех смыслах - кого хочешь построит. Сейчас, вон,Илу мозги компостирует… Хотя тут уж он сам виноват – нечего на незнакомых девиц почем зря кидаться и орать о священной мести! Думала, и впрямь загрызет, припадочный. Ты слышал о Ночных Шакалах?

- Налётчики?..

- Да. Так вот, мать царевны, оказывается, до замужества состояла в их рядах. И когда-то давно они разорили селение Стражей Тени. А дочка, судя по реакции Иллана, как две капли воды на маменьку похожа, и если учесть, какой у Ила на них зуб… Больше – только на Деймера. Ох, и не завидую я Чёрному Воину, когда мы с ним встретимся!..

- Может, не надо? - помолчав, спросил рыцарь. Я захлопала глазами:

- Как это?!

- Поверни назад. Тебе против него не выстоять. За Деймером слишком большая сила.

- Да знаю я…

- А вас – мало! Слишком мало!

- Мы вернём Кирию дочь, и он даст нам армию.

- И много той армии?.. - невесело усмехнулся он. Я пожала плечами:

- Рашид-Балдей Четвёртый тоже уже отдал приказ – армия королевства Трех Приливов скоро высадится на верфях Гринмора. И племя Стражей Тени достаточно большое…

- Эти не пойдут.

- Ну… Есть ещё Поднебесные! Они, правда, мирные, и Марика может не согласиться, но теоретически…

- Это смешно, - он покачал головой. - Ты просто представить себе не можешь, что скрывают Южные Пещеры! Там есть такие монстры, что у человека кровь в жилах стынет. И их там сотни, тысячи, десятки тысяч!.. Но дело даже не в этом. Знаешь, что такое день Полного Затмения?

- Не знаю, и что?

- Это день, когда восходит Тёмная Луна, покровительница Подземелий, и именно в этот день Зло сможет обрести истинную мощь, выпустив на волю Демона Подземных Глубин. А тот, кто освободит его, будет не только Властителем Подземелья, но и без труда подчинит себе мир! Это старинное предание, его в Темнице каждый знает… Последний раз, говорят, Затмение было около пятидесяти лет назад, но сорвалось жертвоприношение, обязательное для успеха церемонии, и Тёмная Луна скрылась, едва успев появиться. Так вот, откровенно говоря, я не думаю, что Мелиору так повезёт вторично.

- Да ты боишься, что ли?! - обомлела я.

- Боюсь. За тебя, например…

Я расплылась в глупой улыбке.

- Поверни назад, - повторил Риган. - Послушай меня, уж я-то знаю, что говорю!

- Ничего ты не знаешь, - я прислонилась спиной к забору. - Из-за Деймера я попала сюда, и только с падением одного из нас я смогу уйти…

- Куда? - опешил он.

- Домой, - безрадостно пояснила я и принялась рассказывать всё с самого начала. К концу моего повествования рыцарь чертыхнулся совершенно неподобающим образом.

- Но так не должно быть! - простонал он. - Почему – ты?!

- Вот-вот, и я о том же. Думаешь, мне самой хочется во цвете лет… - я, не договорив, умолкла. О предсказании огненного бога, наверное, говорить ни к чему - зачем человека расстраивать? Сама как вспомню, так вздрогну. Правда, Арес нам накаркал проигрыш, и в свете этого…

- Если хочешь, - пересилив себя, сказала я, - ты можешь уйти, пока не поздно, Риган.

- Уже поздно…

- В смысле?

- В смысле - и не мечтай! Я пойду с вами, - заявил он, и у меня отлегло от сердца. - Только имей в виду - так просто тебе от меня теперь не отделаться, предводитель.

Ой, можно подумать, мне самой так уж этого хочется!.. Я, смутившись, опустила глаза. Слава богу, темно, а то на моей счастливой физиономии всё во-от такими буквами написано. Уму непостижимо – влюбилась как кошка! С первого взгляда! Я-то думала, такое только в кино бывает…

Постепенно голоса за забором смолкли. Над поляной взошла луна. Девушка на вышке начала потихоньку поклевывать носом.

- Сидите, птенчики? - как из-под земли, а точнее – из-под забора вынырнул Мышель. - Пора! Я всё осмотрел, в каждую хижину нос сунул – спят наши крали! В атаку!

- А она не заметит?.. - с опаской кивнула я на часовую.

- Если не шуметь – проскочим, - деловито сказал крыс. – Давайте перебирайтесь потихонечку, я с той стороны обожду…

Он снова исчез.

- Становись мне на плечи,- скомандовал Риган, поднимаясь и упершись руками в брёвна. Я полезла наверх. Подтянулась на руках и, перевалившись через ограду, мягко плюхнулась в траву за сараем. Вслед за мной, абсолютно беззвучно, с неуловимой звериной грацией, прыгнул рыцарь. Именно, что прыгнул, а не перелез! С ума сойти, акробат просто! И хорошо, что доспех додумался снять, а то было бы звону на всю округу… Мы плечом к плечу притаились в темноте за ангаром. И полминуты не прошло, как там же объявился крыс.

- Значит, объясняю, - затараторил он, - сарай закрыт на засов. Мне его не поднять, а тебе, красавчик, как нефиг делать! Одно но. Пятачок у входа хорошо освещен, и сначала нужно будет убрать вон ту дамочку на вышке…

- Убрать?! – поперхнулась я.

- Ну, в смысле, обезвредить… По-доброму, мы ж не звери? Пусть посидит тихонько где-нить, отдохнет - ну, вы поняли.

- Поняли, - кивнул Риган. - Верёвка есть?

- Куча, - я достала из безразмерных карманов куртки кусок шпагата. – На, держи. Надеюсь, твой вес выдержит.

- Профи! - восхищённо цокнул языком Мышель, наблюдая, как рыцарь змеёй скользнул по лестнице на сторожевую вышку. Ни звука, ни шороха – охранница просто исчезла за перилами…

- Нерыцарские у него замашки, - обронила я. - Их, наверное, такому не учат!

- Ты откуда знаешь?

- В книжках написано…

- Забудь! Какая страна, такие и рыцари!..

Вернулся Риган:

- Я её связал и там оставил. Но есть еще вторая, на другом конце лагеря, и лучше бы нам поторопиться.

Я, кивнув, поскреблась в стенку амбара:

- Ребята! Вы тут?

- Тут! Все тут!.. - приглушённо ответил мне голос Тавруса.

- Сидите тихо, сейчас мы вас выпустим, - я кивнула Ригану. Он навалился на тяжёлый массивный засов и с легким скрипом снял его с петель. Я дёрнула на себя ручку и шагнула внутрь – где меня с порога тут же сгребли в охапку, зацеловали, затормошили… Да что там, сама рада без памяти!

- Картина маслом, - ехидно произнёс от двери голос Мыша. - Наша суровая предводительница в объятиях сотни голых суперменов! Мечта девушки на выданье!..

- Иди ты, - заливаясь краской, прошипела я. - Сам знаешь, куда! Ребята, да вы не стесняйтесь, мне всё равно в темноте ни черта не видно…

- А жаль, правда?!

- Мындер! Покалечу!

- Уже и пошутить нельзя...

- Слушайте внимательно, бойцы, - прошептала я. - Момент подходящий – все амазонки мирно дрыхнут, часового мы сняли. Сейчас ваша задача – не отыскать новых приключений на известные места. Короче – быстренько-быстренько, через забор – и в лес! И чтобы тихо мне!..

- А амазонки? - раздался в темноте обиженный голос Спиртуса. - Их что, даже не разбудим?!

- А ты попрощаться с ними хочешь?.. - хмыкнула я. - Не насиделся?..

- Да не в том дело! Эти с…

- Не выражаться! - одёрнул его таврусовский бас.

- А кто они после этого?! – возмутился Спиртус. - Через весь лес на верёвках голышом тащили, а я молчи?!

- Цыц! - прикрикнула я. - Потом пожалуешься!

- Да прирезать их всех во сне!.. - забормотали оскорблённые варвары. - Стервы озабоченные!..

- Эти стервы, между прочим, - доложил Мыш, - себе под подушку меч кладут. А вы, пардон, безоружные.

- А куда нам, по-твоему, топоры было вешать? - рассердился кто-то. - Разве что…

- Вот туда и повесишь в следующий раз, - шикнула я. - Молчать! Смир-рно! Если сейчас кого-нибудь разбудим – второй раз я за вами не попрусь! Прошу сей факт запомнить!

- Ладно… - недовольным хором откликнулись кочевники и потянулись на выход. Как только амазонки умудрились их всех впихнуть в этот несчастный амбар?! Чудеса в жизни, наверное, всё-таки бывают.

Так никого и не разбудив, что меня просто потрясло до глубины души, если учесть все возмущения воинов по поводу «этих кошек драных, чтоб им…», мы благополучно смылись. Я, по просьбе смущающихся парней, ехала впереди, с Мышом на плече. Остальные, включая Ригана, маршировали сзади.

- Сваливать надо, и побыстрее, - нервничал у меня на плече Мышель. - Ведь утром проснутся наши девочки, а мужики-то – тю-тю!.. Что будет? Порвут ведь на тряпки, ей-богу!

- Не порвут. Это они на беспомощных напали, потому и смелые такие – а теперь пусть попробуют обозлённым кочевникам в полном обвесе зубки показать!

- Тоже верно… - подумав, согласился он. - А что царевна? Она под шумок за тобой следом выскочила да так и не вернулась. Признавайся, твоих рук дело?

- Моих, - улыбнулась я. - Сама виновата, любопытство – бич человечества! Повязали – и в лагерь. Её сейчас Ил сторожит.

- Да ты что?! - вытаращился крыс. - Он же от бедняжки и косточек не оставит!

- Эта «бедняжка» нас на пару так обложила…

- И за это скормить невинное создание лохматой зверюге?!

- Да всё с ней нормально, - раздражённо чихнула я. - Не тронет он её. Что, в принципе, неудивительно: характер у девочки – не бей лежачего, но…

- Хорошенькая, - закончил за меня он. - Это я заметил.

- Ил, кажется, тоже.

- О-о! - заблестел глазами Мышель.- Да ладно?! Не врёшь?!

- Делать мне больше нечего. Только смотри, никому не брякни - а то я же первая от него по шапке и получу. Одно слово – псих.

- Могила!.. - торжественно поклялся Мындер. Ни разу не верю, но вариантов нет…

Глава 17

- Ну, и что случилось?.. - уперев руки в боки, вопрошала я уже в четвёртый раз. Зарёванная царевна, хлюпая носом, подняла на меня чёрные глаза:

- Это так… Так ужасно!..

- Да что ужасно-то?!

- Иллан мне всё рассказал!

Я недоумённо почесала в затылке – что такого мог брякнуть наш в принципе неразговорчивый пёс, чтобы довести юную особу с железной психикой до вышеописанного состояния?!

- Что – всё?

- В-всё! П-про свою жизнь… Бедненький…

- Ну, он «бедненький», хорошо, а ты-то чего ревёшь?

- Жа-а-а-лко!.. - опять разрыдалась Аюна. Гм. С чего бы это Ила на такие беседы потянуло? Он ведь даже мне ничего толком не рассказывал, так, бросит пару фраз – и всё. Под прессом не выжмешь. Я, почесав в затылке, огляделась по сторонам:

- И где этот сказочник?

- Ушёл… П-переживать…

Я пожала плечами и, мысленно махнув рукой на впечатлительную девушку, отошла. Терпеть не могу слёз, но начнёшь успокаивать – только хуже будет. По себе знаю…

Кочевники возвращались от озера одетые и счастливые. Тавруса я поймала за рукав, когда он уже навострил лыжи к сумке с провизией.

- Подожди, полковник. Разговор есть.

- Что-то не так? - отреагировал варвар, хватаясь за висящую на поясе секиру. М-да, теперь он, кажется, и спать с ней в обнимку будет.

- Да успокойся, нормально всё! Я не о том. Вон там, у огня, сидит девушка. Сразу предупреждаю – чтобы никто и пальцем её не трогал!..

- Стасенька, да ты что?! – опешил бородач. - Чтобы я…

- Вот именно – ты! Для тебя и говорю.

- Я никогда… - посерел от обиды Таврус.

- Да знаю, полковник, знаю. Просто случай особый. Видишь ли, её внешность… В общем, её мать была налётчиком из клана Ночных Шакалов!

- Что?! - взревел мой «зам», снова хватаясь за топор. Я повисла у него на руке:

- Не сметь! Не сметь, кому говорю?! Мало мне Иллана… Оставьте девчонку в покое, дети за отцов не отвечают! Таврус!.. Положь секиру! Это же дочь Кирия, дубина!

- Как?.. - ошалело моргнул бородач. - Его величества?..

- А ты много других знаешь? Это – царевна. Так что смотри мне, чтобы ни единого косого взгляда в её сторону!.. Ну? Успокоился?

- Почти…

Я вытерла пот со лба и разжала пальцы. Как с ними иногда тяжко. Да и денек выдался – врагу не пожелаешь. Причем неизвестно еще, что завтра будет, когда Эрина обнаружит пропажу!

- Разгоняй всех спать, полковник, - сказала я. - И скажи Спиртусу, чтобы он прекратил пичкать Мышеля сыром! Голодными останемся – он же его тоннами трескать может. А царевне определи шатер поприличнее, и вокруг часовых выстави в два ряда. На всякий случай. Как бы в очередной раз не сбежала, с нее станется…

Таврус кивнул и отправился выполнять.

Спала я в ту ночь – как убитая! Случись, наверное, третья мировая – не услышала бы. Одно слово – стресс. Поэтому утром меня благоразумно не тревожили, предпочитая ждать, когда дорогой предводитель пробудится самостоятельно…

Когда я, зевая, выползла, наконец, из шатра, солнце стояло в зените. Между палаток, как Екатерина Вторая по Петергофу, прогуливалась царевна Аюна – выспавшаяся, свеженькая, с блестящими глазами и румянцем на щеках. Конечно, ей-то что? Она под забором полночи не ползала. Я вяло пробормотала «Доброе утро» и взглянула на своё отражение в котелке с водой. Да уж, не царевна так точно - морда бледная, волосы дыбом, ещё и умыться вчера забыла. Результат налицо.

- Здорово, мать! - приветствовал Мыш, забираясь на моё плечо. - Как спалось?

- Не помню.

- Значит, хорошо. Тут к тебе бородатый на военный совет набивался, но его Риган прогнал к едрене фене… Заботится! С чего бы это, а?..

- С чего, с чего, - проворчала я. - Хоть кто-то уважает мой спокойный сон - и правильно! А то с их вечными разборками никакого отдыха… Кстати, ты бы распорядился пока насчёт завтрака, что ли. Голодная как волк.

- А чего там распоряжаться, когда всё давно готово? – снисходительно отозвался крыс. И облизнулся: - У нас сегодня на завтрак мясо под белым соусом! Вкуснотища-а!..

- Ого. Что это со Спиртусом?..

- Он-то тут при чём? Это её высочество подсуетилась спозаранку - наши, конечно, за грибами идти не хотели, но у них не было шансов. Никогда бы не подумал, что царская дочка может знать столько… убедительных слов!

- Например?

Мыш с удовольствием процитировал. Я крякнула. Почти всё – непечатное, и это я только половину поняла! Однако, словарный запас у царевны что надо. Внушает. Как урожденный абориген южной питерской окраины вам говорю – некоторых выражений даже в Купчино не слышали!..

- Сильно, - с уважением признала я. Неправильная какая-то царевна. Надо побыстрее её папеньке с рук на руки спихнуть, пока не огребли мы с ней проблем по самые уши… Вот позавтракаю, и будем решать. Хотя ругается красотка – просто на зависть! Тут талант нужен…

Поплескав себе на лицо холодной водой из котелка, я окончательно проснулась. Эх, в душ бы сейчас! А потом на диван перед телевизором! Нет, определённо – настроение у меня сегодня явно не боевое… А Таврус, который уже пять минут рядом назойливо топчется, кажется, этого понять не хочет.

- Ну? - спросила я. - Чего над душой стоишь, полковник? Я же сто раз объясняла всем русским языком – дела решаем после завтрака! Где мой сухой паёк?

- Тут просто… - замялся он. - Эти самые… Я им говорил – обождите, так нет…

- Кому?

- Так амазонкам, кому же ещё! Наши-то все знают, что тебя на голодный желудок трогать опасно…

- Опять амазонки? - я схватилась за голову. - Ну, ей-богу, достали уже! Где они?

- Здесь. Трое. Остальные у озера ждут, щуки зубастые!

- Угу… Значит, вот что, - секунду поразмыслив, велела я. - Неси харч.

- А они как же? Бойцы пока молчат, но ведь и вспылить могут! После вчерашнего!..

- Не боись, всё продумано. Неси миску, и амазонок тоже зови… Что? Только вот вякни мне, что это опять «не по правилам»! Кто они такие вообще, чтоб ради них политес соблюдать?!

Таврус, подумав, согласился и пошёл исполнять приказ. Я приложила ладонь к глазам: в отдалении, окружённые неровным кольцом варваров, переминались с ноги на ногу три лошади с амазонками в сёдлах. Ага, Эрина пожаловала, с двумя телохранительницами и наверняка целым ворохом предъяв. Однако, храбрости ей всё-таки не занимать – я-то думала, всем гуртом налетят, как вчера…

Мне принесли миску. Я принюхалась, облизнулась не хуже Мыша и взялась за ложку. В сопровождении Тавруса к моему шатру подъехала Эрина. Подождала немного - очевидно, приветствий - поняла, что без пользы, и тряхнула черными кудрями.

- Бешеная! Как ты смеешь?!

Я взяла с расстеленного на камне платка ещё один ломоть хлеба и отправила в рот очередную полную ложку. Не соврал Мышель, вкусно – очень!..

- Аюна, - повернувшись к застывшей за моей спиной царевне, сказала я, - моё восхищение! Сроду такого не пробовала.

Амазонка выпрямилась в седле. Игнор ей не понравился.

- Бешеная! Я с тобой разговариваю! - окончательно взбеленилась она. - Что ты себе позволяешь?!

- Не гони волну, Эрина, - безмятежно отозвалась я, с аппетитом уписывая за обе щеки содержимое своей плошки, - что ты раскричалась? Не видишь – мы кушаем!

- Ах, ты…

- Вот только без перехода на личности. Я уже заканчиваю…

- Наглая девчонка!..

- Спокойно, бабуля! - в тон ей ответила я, передавая Спиртусу пустую миску. Весь отряд собрался у моего шатра. Бойцы сверлили атаманшу и двух её сопровождающих злыми взглядами, но за топоры пока не хватались…

- Встань и говори со мной! - потребовала Эрина.

- Слезь с лошади, и я с тобой побеседую.

- Что-о?!

- Ничего! – рыкнула я. - Не я к тебе на поклон пришла, а ты ко мне! Поэтому не зли людей, ты им и без того не сильно нравишься!.. Чего явилась?!

- Ты украла одну из нас! Ты подло, под покровом ночи, освободила наших пленников! Отдай обратно!

- Ни фига себе, - почесал лапой за ухом Мыш, - ну до чего обнаглели!..

- Кого именно тебе отдать? - ухмыльнулась я, набивая трубку.

- Всех!

Ого, вот это амбиции у дамочки…

- Что касается царевны – дико извиняюсь, но она останется здесь. Эта девушка – не амазонка.

- Почему?! - возмутилась непокорная Аюна. Я подняла одну бровь:

- А ты догадайся, - и этак фамильярненько почесала за ухом сидящего рядом в образе пса Стража Тени. - Кто-то тут вчера чуть в слезах не утонул. Напомнить, по какому поводу?..

Покраснели – оба! Даже Ил, хотя принято считать, что животные этого не умеют.

- Не тебе решать, Бешеная, амазонка она или нет! - обозлилась Эрина. - Аюна, ты же вернёшься к нам?

Та замялась.

- Видишь ли, - извиняющимся тоном пробормотала царевна после некоторой паузы. - Я тут подумала… Все-таки отец прав, мне стоит вернуться в Гринмор! Мой народ нуждается во мне. В общем, прости, но я и так… загостилась.

- Как? – обомлела атаманша. - Ты не пойдёшь со мной?

- Нет, - решительно ответила царевна. И чтоб мне лопнуть, если я не заметила, какими глазами на неё в тот момент смотрел наш пёсик! От ненависти до любви – один шаг, и, похоже, сделали его с двух сторон… Хе! Эрина в пролёте – теперь Аюна от нас сама не уйдёт!..

Я, с трудом сдержав удовлетворенную улыбку, повернулась к Эрине:

- Ну? Ещё что-нибудь?..

- Это была моя добыча! - взревела атаманша, указуя пальцем на воинов. - Мы взяли их в честном бою! Верни!

- Куча вооружённых до зубов амазонок против голых как младенцы мужиков – это у тебя называется честным боем?! Да ты смеёшься, Эрина?!

- Не имеет значения! Они не сопротивлялись!

- А ты бы сопротивлялась?! Там не до этого, знаешь ли…

- Не заговаривай мне зубы, Бешеная! - тряхнула головой женщина. Я развела руками:

- О чём базар?! Если тебе уж так приспичило… Да забирай!

У всех присутствующих лиц мужского пола глаза полезли на лоб.

- Только в этот раз, дорогая, - добавила я, не дав никому опомниться, - так быстро и без забот ничего не выйдет. Вот тебе моё честное слово: сумеете их победить – все до единого твои!

Амазонка нахмурила тёмные брови и закусила удила:

- Наши луки – против их топоров?.. Силы не равны!

- Без проблем, - легко согласилась я. - Оружие долой, и стенка на стенку!

- Но…

- Слабо?!

- Мне?! - взвилась Эрина. - Хорошо! Согласна! Пускай попробуют!..

Она воткнула шпоры в бока скакуна и вихрем понеслась к озеру. Её телохранительницы едва поспевали за ней. Я проводила их взглядом и обернулась к Таврусу:

- Ну что, полковник? Сейчас-то уж не осрамитесь?

- Обижаешь! - заулыбался из-за его плеча Спиртус, снимая с пояса секиру. - Да мы этих цыпочек одной левой!..

- Смотри вторую правую не потеряй, - предостерёг возникший откуда-то из-за спин кочевников Риган. - Они всё-таки опытные бойцы.

- Ерунда! - отмахнулся варвар.

Кочевники, ухмыляясь, разоружались. Я взобралась на камень – у озера дисциплинированно спешивались с лошадей амазонки. Эрина, судя по лицу и жестикуляции, давала им последние наставления перед боем. И почему в здешних местах еще не изобрели попкорн? Сдается мне, сейчас будет, на что посмотреть!..

- Ты тоже пойдёшь? – спросила меня подошедшая Аюна.

- Боже упаси! Ещё я с бабами не дралась… Былкак-то случай, сцепились с одной, так я чуть без глаз не осталась!.. Нафиг надо, мне и отсюда хорошо видно. Иллан! Слетай, посмотри, как бы эти красотки нам очередную засаду не устроили…

- Эти могут, - согласился Таврус, потирая ручищи. Ой, не нравится мне этот общий нездоровый блеск в глазах!..

- Мужики! - предупредила я. - Только без смертоубийства!

- Почему? – огорчилась боевитая общественность.

- Потому! Женщины, всё-таки. Пусть дуры, это излечимо…

- Вряд ли! - заметил мой крыс.

- Цыц. В общем, парни, план такой – рёбер не ломать, уши не откусывать, глаза не выдавливать!

- Ну-у… - совсем сник электорат.

- Но синяков наставить можете! - расщедрилась я. - И за волосья потягать – дозволяю!..

Примчался Иллан.

- Всё по-честному, - доложил он. - Луки сняли. Копья в камышах спрятали. Ждут.

- Ну, раз ждут… - я вскинула руку. - Народ! На старт… внимание… банза-ай!!

Вот что такое война полов! И те, и другие, кажется, оттянулись на полную катушку. Визг, ругань - но весело-о-о!

Мы с Мышом болели за кочевников. Аюна, из женской солидарности, за амазонок. Риган и Иллан, которого я ввиду острых зубов и взрывоопасного характера на поле брани не пустила, представляли независимую оппозицию. Бой без правил?.. Да какой там бой! Так, бодрая утренняя разминка. По результатам которой исцарапанные, но довольные кочевники приволокли в лагерь потрёпанных и возмущённо вопящих амазонок. Спиртус так тот вообще тащил сразу двух, причём обе не особенно вырывались. И что в нём женщины находят?

Последним шёл бородатый Таврус, неся на руках, как военный трофей, Эрину. Атаманша пребывала в конкретно бессознательном состоянии…

- Полковник! - подскочила я. - Ты что?!

- Да я нечаянно, - извиняющимся тоном проговорил он.- Клянусь Аресом, Стасенька, просто немного удар не рассчитал!

- Убил?..

- Что ты! Так, в лоб приложил слегка, а она – вот…

- Ничего себе – слегка, - откомментировал Мышель, свесившись с моей руки. - Она хоть дышит?

- Дышит, - успокоила царевна, наклоняясь к лицу амазонки. - Просто без чувств.

- Неси ко мне в шатёр, - велела я пришибленному полковнику. - Буду в чувство приводить…

- Ведро воды на голову – всего и делов! - предложил хвостатый. - Встанет как миленькая!

- Мы же не садисты, - укоризненно одёрнула я. - Мы – добрые! Зачем ведро, котелок подойдёт… Неси, неси, полковник. Так! Парни! Алё! Эй!!

Эти охламоны на меня – ноль внимания! Нет, вы представляете?! Ну как же, в кои-то веки им обломилось такое количество баб-с - и все на халяву! Я уж не говорю о том, что амазонки сплошь спортивного телосложения, ножки там, талия, округлости в нужных местах, и на мордашки по большей части вполне симпатичные. В общем, другими словами, но не меняя сути – для наших мальчиков это всё равно, что красная тряпка для быка. И, похоже, в данный момент меньше всего их интересует моё начальственное мнение…

- Привлекательные женщины отвлекают, - вздохнул крыс. – Не разоряйся, мать, без толку. В бойцах инстинкты прорезались. Кто бы поверил, что пять минут назад тут пыль столбом стояла?.. А Спирт-то, Спирт! Ну и жук!

Спиртус, удобно привалившись к камню, успешно изображал покалеченного. Обе девицы суетились вокруг него, пытаясь облегчить «муки» страдальца.

- В глазах темнеет что-то, - прохрипел симулянт, - воды бы!..

Девушки, толкаясь, помчались за водой…

- Я ему просто завидую, - раздался у моего уха голос зеленоглазого рыцаря. - А он, однако, сердцеед, ваш увалень!

- Не без этого, - согласно фыркнула я. - Ну да ладно, после вчерашнего - заслужил… Риган, ты тут проследи за всем этим безобразием, я пока с Эриной потолкую. И Мыша на, забери, будет опять лезть куда не надо!..

- Это я-то?! - возмутился серый приятель, но я уже сбагрила его в руки рыцарю.

- Будет исполнено, командир, - шутливо поклонился он. Ё-моё, меня просто ноги не держат, когда он так улыбается…

Атаманша, к счастью своему пришедшая в себя без моего активного участия, сидела на шкурах, заменявших мне постель. Смущённый Таврус топтался у входа.

- Свободен, - кивнула я, и он испарился. - Ну, Эрина, у тебя, надеюсь, больше нет ко мне претензий?..

- Кажется, нет, - женщина дотронулась до багрового «фонаря» на лбу и охнула. - Нет, есть! Как имя того бегемота, что поставил мне синяк?! Я его своими руками…

- Ой, подумаешь…

- Подумаешь?! Куда мне теперь с таким «украшением»?! Ужас!..

- Ничего не ужас, - уверила я.- Прикрой волосами, а через неделю фингал сойдёт, и следа не останется.

- Я его убью!.. - простонала атаманша, старательно пряча памятный «подарок» Тавруса за прядью чёрных волос.

- Не надо больше никого убивать. В конце концов, думать надо было головой! Сама начала, так и нечего теперь возмущаться.

- Вандал… - тихо скулила амазонка. - Все мужики – козлы…

- При чём тут все?!

- Все!

- Ну, думай, что хочешь, твоё дело, - сдалась я, присаживаясь рядом на перевернутый котелок. - Только вот о чём хочу тебя попросить - успокойся! Не баламуть народ, и без того несладко: страна на грани войны, подземелья показали зубы…

- А! Деймер!..

- Ну вот, ведь сама же всё понимаешь!

- Но наша борьба…

- Ты меня извини, конечно, - не удержалась я, - но это не борьба! Это – идиотизм! На счету каждая военная единица, и вы со своим никому не нужным партизанством только хуже делаете! Счёт идёт на недели, и времени остаётся всё меньше. В день Полного Затмения зло, населяющее Южные Пещеры, выйдет на свободу - и тогда, дорогая, всему здесь наступит один большой кердык!.. Тебе хочется остаток жизни звенеть кандалами в какой-нибудь подземной шахте?

- Нет, - недовольно проскрипела она.

- Тогда веди себя по-человечески. Сейчас не время для разборок, и если каждый будет за себя против других – Деймер возьмёт всех нас голыми руками…

Эрина, помолчав и подумав, в конце концов нехотя кивнула:

- Хорошо, твоя взяла. Я обещаю, что до победы над нашим общим врагом не подниму оружия против мужчины. Но этому подлому варвару моё увечье ещё зачтётся!

Я пожала плечами – в главном мы нашли общий язык, а уж Таврус за своё рукоприкладство пусть теперь отдувается сам…

Оставив атаманшу на попечение царевны, я отправилась искать полковника. Что оказалось, мягко говоря, не самой простой задачей. Лагерь, благодаря присутствию амазонок, стал похож на городской парк в канун празднования дня Святого Валентина! Видя, что мужчины не такие уж страшные, девушки совсем расслабились и чувствовали себя как дома, забыв, зачем пришли, а бойцы, одурев от такой нежданной радости, разгуливали павлинами… Просто смотреть противно! Не военное подразделение, а сборище озабоченных! Я сделала вид, что всё происходящее меня совершенно не касается, и подцепила Ригана под локоток:

- Где Таврус?

- У себя в палатке. Выйти боится, видно, неплохо он твоей гостье врезал.

- Ну, он своё ещё получит… Пойдём, составим ему компанию. Надо прикинуть план действий, мы и так вторые сутки теряем… Ил! Аюна и без твоей ценной помощи фляжку найдёт! А я говорю – найдёт!.. Давай за нами, есть дела поважнее.

Страж Тени - в данном случае, тени царевны, потому как не отползал от её высочества ни на шаг - насупился и, зыркнув на меня исподлобья, независимо потрусил в указанном направлении.

- Что это он?.. - поднял бровь Риган.

- Любовь-морковь.

- А-а…

Глава 18

Таврус расстелил на полу карту, и мы все склонились над ней.

- Вот тут, - ткнул пальцем полковник, - Южные Пещеры. Деймер сейчас там, собирает армию. Мы – здесь. То есть, при активном продвижении нам потребуется…

- Неделя–полторы, - обронил Риган, глядя на карту. - Если идти короткой дорогой.

Таврус кивнул, и они с рыцарем обменялись задумчивыми взглядами.

- Лучше в обход, - заметил Риган. - Вокруг гор. Так безопаснее.

- Это будет слишком большой крюк, - качнул головой полковник. Иллан, кивнув, поддержал его:

- И тогда мы не успеем ко дню Полного Затмения…

- Эй, умники, ничего, что я тоже здесь?.. – вклинилась я. - В чём дело? Зачем нам идти в обход? Тут по прямой всего ничего!

- Смотри, - Таврус провел пальцем по карте. - Волчья земля, где мы сейчас, тянется до самых границ Мёртвой пустоши. А Пустошь, в свою очередь, подступает вплотную к Илистому озеру…

Я посмотрела на ржавое пятно на карте, зачем-то обведённое красными чернилами:

- Ну и что? В чём проблема? Лодку не достать?

- На озере сейчас неспокойно… - осторожно проговорил варвар.

- Чёрта с два – неспокойно! - перебил его Риган. - Таврус, не темни!

- А что я?!

- Так! - я грохнула кулаком по карте. - Прекратить базар!.. Внятно, доходчиво и короткими предложениями – что не так с этимводохранилищем?

- Там опасно, - ответил рыцарь. - Даже нечисть не рискует лишний раз вступать на берег Илистого озера. А уж мы там точно не пройдем.

- И что, интересно, нам помешает?..

- Гидры, - пояснил Таврус. - Четырёхголовые скользкие гады размером с громадного быка. Риган прав.

- Но некоторые проходили… - вставил Иллан. Рыцарь сверкнул на него глазами:

- Слухи! Ты сам-то хоть раз видел тех «некоторых»?

- Нет, - признал Страж Тени.

- Значит, договорились? В обход - так в обход, - решил бородатый, складывая карту. Обратите внимание – решил за меня. Ну нет, извините…

- А ну, положь! - велела я.

- Что?

- Карту положь! Ишь, быстрые какие!.. Кто-то, мне помнится, здесь сказал, что если мы пойдём обходными путями, то однозначно опоздаем?

- Но…

- Заглохни, бородатый!.. Ну и объясните мне теперь – за каким фигом такие предосторожности, если в результате, когда мы, наконец, доползём до Пещер, Деймера там уже не будет?!

- Мы пойдём за ним по пятам, и в конце концов… - попытался встрять Риган, но я его перебила:

- И в конце концов воевать с ним нам будет уже не из-за чего!

Все пристыженно умолкли. Я в полной тишине задымила трубкой и, подумав, постановила:

- Никаких «обходов»! Пойдём напрямик. Если уж на то пошло – кто-то же смог пройти через это болото?

- Озеро, - педантично поправил Таврус.

- Один фиг. Стало быть – разгоняем весь этот дом свиданий снаружи - и берём с места в карьер. Что тут вообще обсуждать было, не понимаю…

- Как? - изумился полковник. - А подкреплений от его величества ждать не будем?!

- Не будем. Я пошлю в Гринмор гонца с письмом… Пусть они вместе с Рашид-Балдеем Четвёртым подгребают сразу к Пещерам. То, что до Дня Полного Затмения ещё есть время – это, конечно, хорошо - только не верю я гаду этому! Не верю! Чего это он вдруг на дно залёг? Подозрительно! Не иначе, как очередную пакость задумал. Надо держать руку на пульсе… Ну? И чего сидим, глазами хлопаем? Быстро, быстро, нечего штаны просиживать!

Подавая пример, я поднялась на ноги и бодрым шагом вышла из палатки. Следом за мной выскользнул Иллан, уже в образе человека. Быстро у него это получается – раз, и готово дело! В кабельном ТВ я разочаровалась окончательно. Врут…

- Стася, - сказал Страж Тени, придержав меня за локоть. – Подожди! Я понимаю, приказы не обсуждаются, да и мне, в общем-то, все равно – обходить то Озеро или нет! Но это правда слишком опасно. Ведь царевна…

- Ах, вот ты о ком беспокоишься, - усмехнулась я, смерив его насмешливым взглядом. - Не волнуйся, о ней я тоже подумала. Будь любезен, выбери на своё усмотрение двух парней покрепче – её высочество возвращается в Гринмор.

- Как?! – ахнул он. - Зачем?!

- Затем, что нечего ей здесь делать. У папы под боком целее будет… Что? Что ты смотришь?

- Так нечестно, - уставившись в землю, сказал Иллан. - Ты это назло, да? Она тебе не нравится. И я не вижу других причин…

Ну конечно. Опять я виновата. Прям не вождь, а стерва эталонная, ей-богу!

- Не видишь - так раскрой глаза пошире! – раздраженно рыкнула я. - Ты с собой её взять хочешь? Чтобы при первом же атасе из неё гуляш сделали?.. Запомни, родной, Аюна – царевна! А у нас тут не светский раут, тут война! И царь обещал помощь только в обмен на дочь – живую и здоровую, вернувшуюся домой. На слово он нам не поверит, нет царевны – нет армии. А нет армии – сам понимаешь…

- Понимаю, - проронил он, не глядя на меня. И отошел, не прощаясь. Я мрачно смотрела ему вслед. Опять разобиделся на пустом месте. Что за мужик нежный пошел – слова ему не скажи! Любовь у него, понимаете ли, прорезалась не ко времени – а нам теперь что делать? Так и таскать царевну с собой, как бесплатное приложение?.. И вообще, что я тут сама перед собой оправдываюсь?! Был договор с Кирием – вернуть дочь? Был. Я обещала – пожалуйста, нате, берите, нам не жалко! А у нашего влюблённого пёсика будет лишний повод не лезть на рожон, если хочет по возвращении обнять свою ненаглядную…

Я невесело усмехнулась. Ну да. Какое там «возвращение»! Ничего хорошего там, у Южных Пещер, нас не ждет. Мы проиграем эту войну. Она уже проиграна, потому что противник сильнее нас. Значит, не судьба нам всем – ни Илу, ни мне… Обидно-то как, а!..

- Стася, - тронул меня за плечо незаметно подошедшийРиган. - Что с тобой? Тебе нехорошо?

Я, обернувшись, молча уткнулась лбом в грудь слегка опешившему рыцарю, стараясь не разреветься – так мне вдруг сделалось всех нас жалко. Ну, вот за что, а?! Мы же хорошие, мы же не должны были проиграть! Чёрт бы побрал Ареса, харю уголовную, с его предсказаниями!

- Стасенька, - растерялся Риган, и в его голосе прорезались незнакомые ласковые нотки. - Да что стряслось?! Если этот зубастый тебя обидел…

- Это я его обидела, - я шмыгнула носом. - Я не хотела, честно! Но ведь так будет правильно! Я царю обещала! И у Пещер его дочери тоже нечего делать!..

- Конечно, конечно, - проговорил он, гладя меня по волосам, - не переживай ты так… Царевну надо вернуть домой для её же собственной безопасности. Иллан сам это поймёт, когда успокоится.

- Безопасность, - невесело повторила я, отстраняясь от него и нашаривая в кармане трубку. - Какая там безопасность… Нет. Я так не хочу!

- Ты о чём?

- Видел, куда он пошёл?

- Иллан?.. - рыцарь пожал плечами. - Я так подозреваю, искать царевну. А что?

- Ничего. Всё в порядке, - с мрачной решимостьюответила я. - Скажи Таврусу, чтобы отдал приказ седлать лошадей. Я сейчас…

В моём шатре разворачивалась целая средневековая трагедия. Обливаясь слезами, импульсивная дочь Кирия висела на шее у Иллана, кляня на чём свет стоит меня любимую, а Страж Тени шептал ей на ухо что-то утешительно-неразборчивое. И когда спеться успели? Знакомы-то два дня! Особенно если ещё вспомнить обстоятельства первой встречи.

- Извиняюсь! - громко сказала я. Влюблённые обернулись. - Мы сворачиваем лагерь, так что пора закругляться…

- Я домой не поеду! - выкрикнула царевна. - Слышишь, Бешеная?! Ты меня не заставишь, я никуда не поеду!

- Поедешь.

- Нет!

- Да. А будешь дёргаться – свяжем и доставим личным багажом.

- Стася!.. - набычился Иллан, прикрывая собой Аюну. Тоже мне, защитник нашелся.

- А ты помолчи, - одёрнула его я. - Ваше высочество, вы, собственно, чего от меня добиваетесь?..

- Я поеду с вами!

- Зачем?

- Ну, как… - замялась красавица, краснея до кончиков ушей. - Помощь… э-э… родине – мой священный долг и…

- Да неужели? Много ты о родине думала, когда из дому сбежала?.. - я покачала головой. - Брось чушь нести. Всё с вами понятно. Собирай вещи, царевна, лошадей сейчас приготовят.

- Не-ет, - снова зарыдала она, - не хочу… не поеду!

- Всё! - не терпящим возражений тоном припечатала я. - Дебаты кончились! Ты отправляешься в Гринмор – и точка!

Она испуганно умолкла, глотая слёзы. А я перевела дух и добавила:

- Ил, пошли выйдем.

- Но я…

- Успеешь наобниматься.

- Когда я успею?! - вырвалось у него. Я обернулась уже на выходе:

- Тогда и успеешь. Царевна поедет домой, а повезёшь её – ты!

- Я?.. - тихо отпал Иллан.

- Он?! - восторженно пискнула Аюна, в приступе неуправляемой радости кидаясь уже на шею мне. Я остановила её мрачным взглядом, ицаревна, смутившись, замерла посреди палатки, не зная, куда себя деть… Ох, грехи наши тяжкие, как же всё это утомляет. Не первый раз замечаю, кстати – влюблённые почему-то всегда раздражают окружающих! Особенно не столь успешных…

Я вышла из шатра. Лагерь сворачивали в соответствии с моим приказом. Погрустневшие амазонки, несмотря на кипящую от возмущения атаманшу, помогали хмурым кочевникам увязывать добро. Радости, одним словом, на лицах присутствующих я не заметила, как ни старалась. Сунув трубку в зубы, пошла искать Кошмара. Палатку и без меня соберут, а всё необходимое должно быть в седельной сумке… И где, кстати, Мыш? В последний раз я его видела в руках у Ригана.

- Бешеная! – долетел из-за спины знакомый голос. Я обернулась – а, на ловца и зверь бежит!.. Ко мне подошла Эрина с блаженствующим Мышелем на руках.

- Мы проводим вас до Мёртвой пустоши, - сказала она, поглаживая крыса по шёрстке. - Дальше пойдёте одни – я не хочу лишний раз подвергать девочек опасности…

- Понимаю.

- И ещё, - она посмотрела мне в глаза. - Если тебе понадобится наша помощь, там, у Пещер… В общем, можешь на нас рассчитывать.

- Эрина!.. - поразилась я. - Что с тобой?! Это же мужчины! Которые свиньи и всё такое прочее!..

- Но ты-то женщина, - ловко отвертелась амазонка. - Значит, мои принципы не пострадают!

Она передала мне Мыша, кивнула на прощание и пошла собирать своих товарок.

- Какая женщина! - восхищённо вздохнул ей вслед хвостатый. - Кстати, заметь – я ей понравился!

- Как домашнее животное – вполне возможно, - я углядела пасущегося невдалеке Кошмара и развернулась в том направлении. Мышель надулся.

- Между прочим, - заметил он, - Эрина сказала, что я приятный собеседник!

Я насмешливо хмыкнула:

- Очевидно, потому, что ей не приходится слушать тебя с утра до ночи…

- Злая ты, Стаська, - окончательно обиделся серый приятель и утих.

- Станислава! – тут же гаркнули слева. Я знаю только одного человека, который умеет так тихо подкрадываться… Ну, то есть как – человека?..

- Ил! Ну просила же – не ори ты в самое ухо! И так нервишки пошаливают!..

- Извини, - потупился Страж Тени. И, помолчав, неуверенно взглянул на меня исподлобья: - Ты правда хочешь, чтобы я сопровождал царевну?

- Это не я хочу, - буркнула я. - Это ты хочешь! Честно говоря, ты мне и тут нужен позарез. Просто… Ты же слышал Ареса. С тобой или без тебя – Деймера нам не одолеть, а так, по крайней мере, у вас с Аюной будет пара недель. При нынешних условиях и это неплохо!..

Он залился краской, как институтка на первом свидании. Я, разулыбавшись, легонько пихнула его локтем в бок:

- Да ладно смущаться, все же свои… Вождь тоже человек, вождь понимает. Совет вам, что говорится, да любовь!

Страж Тени фыркнул.

- Спасибо, - отозвался он. И, обведя взглядом лагерь, посерьезнел: - А как же вы?..

- Забудь, - я махнула рукой и взяла под уздцы Кошмара. – Разберемся. Бери царевну, езжай с ней в Гринмор, проследи, чтобы Кирий сдержал своё обещание - и оставайся там, пока… Ну, в общем, оставайся.

- Пока вас не убьют? Я так не согласен!

- Слушай! – дернулась я. - Ты уж реши, что для тебя важнее! Идеальных условий не бывает!

Иллан задумался, хмуря брови.

- Я отвезу её, - наконец проговорил он. - И сразу вернусь.

- Договорились, - у меня камень с души свалился. - Тогда давай, бегом, туда и обратно! Встречаемся прямо на месте, у Южных Пещер. Если поторопишься, как раз успеешь под раздачу… Счастливо, Ромео! Хорошей дороги!

- И вам, - он улыбнулся в ответ и зашагал к стоящей возле потушенного кострища царевне.

- Так-так-так… - задумчиво процокали у меня под ухом. - Я, кажется, что-то пропустил?

- А нечего шляться бог знает где, - ухмыльнулась я.

- Ну, знаешь! Должна же у меня быть личная жизнь!

- Это с Эриной-то? Нет, она, конечно, с прибабахом, но чтобы польститься на такое сокровище, как ты?..

- Да я же не про нее! - возмутился хвостатый. - Я же про полёвок – их тут целая колония. Слушай, поедем обратно, так ты мне напомни – я тебя с такой мышкой познакомлю!

- Вот уж спасибо, - я прыгнула в седло. – Обрадовал. Мне и тебя одного с перебором…

Крыс, сердито сопя, куснул меня за ухо:

- Язва! Я ей, понимаешь ли, душу раскрываю, а она? Женщины!..

Глава 19

Мёртвая Пустошь своё название оправдывала. За всё моё пребывание здесь, честно скажу, ничего более пустынного и мёртвого я ещё не видела. Даже в Каменоломне было больше жизни – клянусь Мышом!.. А тут – где это видано? – третий день скачем, а пейзажик всё тот же: бескрайняя серая равнина высохшего вереска, раз в километр какой-нибудь чахлый кустик… да, собственно, это и всё! Из движущихся объектов – «перекати поле».

И мы.

Во всеоружии.

На лошадях.

Сотня.

А смысл?! Тишина – полнейшая, только что ветер свищет. Жуткое место, пусть и безлюдное. И тоску навевает такую, хоть плачь…

- Тут, наверное, даже тараканы не выживут, - хмуро констатировал Мышель, перелезая с моего плеча в карман куртки. Ему тоже было не по себе.

- Не знаю, как насчёт тараканов, - согласно буркнула я, - но еще денек здесь – и я утоплюсь!

- В чём?..

- М-да. Ты, как всегда, прав… Чёрт, здесь даже утопиться негде! Я уж не говорю насчет повеситься!

- Что за мысли, Стася?! - ахнул едущий как всегда по левую руку Таврус.

- Да это я так, - кисло успокоила я. – В порыве. Полковник, когда уже эта проклятая пустошь кончится, я скоро выть начну?!

- Думаю, - помедлив, сообщил кочевник, - что где-нибудь завтра к вечеру…

- К вечеру?! - простонала я. – Побойся бога, полковник! Мы и так уже чуть не неделю в сёдлах…

- Три дня.

- Да при здешних красотах это всё равно, что три года! Я и так с головой не дружу, а после этого совсем озверею! У меня депрессия и кошмары! Я не высыпаюсь!..

- Так ведь никто не мешает, - удивился Таврус. - И тихо кругом.

- Вот именно! – нервно огрызнулась я. - Эта жуткая тишина мне на уши давит!

Он пожал плечами, мол, женские бредни, и пустил коня вперёд. Конечно, ему, гиппопотаму толстокожему, хоть бы хны! А я мучаюсь!.. Улучив секунду, когда полковник отвернулся, я скорчила ему в затылок гримасу. Мыш фыркнул. Ладно, подумала я. Одну ночь уж как-нибудь переживу, а завтра… Знаете, я, кажется, готова обнять и расцеловать каждую гидру из Илистого озера, лишь бы отсюда свалить поскорее!..

Солнце – такое же пыльное и серое, как пустошь, медленно садилось за горизонт. Я дремала в седле, размышляя о том, не добрались ли уже наши голубки до столицы. По идее, как раз должны, времени прилично прошло… Как же я им завидую! Царевне особенно! Каких-то два дня – и этот лохматый уже её с потрохами! Везет же людям!.. А я, как всегда, в обломе. С тех пор, как мы пересекли границу Волчьей земли, Риган на меня даже не смотрит. «Доброе утро», «Доброй ночи» - и вся радость… Может, я опять что-нибудь невпопад брякнула? Это я могу. А вот возьму и спрошу у него самого – прямо сейчас! Чего теряться, один раз живём, в конце концов!..

Я подняла голову, полная решимости задать рыцарю вопрос «в лоб», но вместо этого вытаращила глаза – впереди, освещённые последними лучами угасающего солнца, высились руины Колизея. Самого настоящего. Хотя Мертвая пустошь на Италию, прямо скажем, походила мало.

- Чтоб мне пропасть! - ахнула я, привстав на стременах. - Риган!.. Иди сюда!

- Что случилось? - зеленоглазый рыцарь, поворотив коня, поравнялся со мной.

- Ты тоже это видишь?.. - с подозрением спросила я, косясь на полуразрушенный амфитеатр. Ну, мало ли – может, меня на почве нервного расстройства повело в глюки?!

- Что вижу? Амфитеатр?..

- Ф-фу, господи, - с облегчением шумно выдохнула я. - Я уж решила, что это… м-м… мираж! Откуда здесь это? Тут даже камней и тех мало!

- Если расскажу – не испугаешься? - подколол он. Ну вот, узнаю прежнего Ригана! Я помотала головой:

- Нет! Расскажи!

- Давняя история, - задумчиво глядя на амфитеатр, начал рыцарь. - Когда-то, когда чёрные и белые маги боролись между собой за обладание душой человеческой, был среди черных магов обычай – трижды в год собираться всем вместе, чтобы похвастать перед друг перед другом своими тёмными делами. Встречались они в новолуние, но, поскольку когорта чёрных магов была достаточно велика, незамеченными эти сборища, как правило, не оставались. Чернокнижников выслеживали и уничтожали. Когда их осталось немногим больше сорока, они решили больше не рисковать – и с тех пор собирались в таком месте, куда никто за ними не пошёл бы.

- Здесь?!

- Здесь. Мёртвая Пустошь овеяна зловещими легендами. Случись тут заблудиться пешему – он обязательно сходит с ума. Вот потому и выбрали чёрные маги эту проклятую землю. Они возвели на ней амфитеатр, и с тех пор им уже никто не мешал.

- Как? Они что, и сейчас…

- Нет, - усмехнулся он, - сейчас в развалинах гуляет только ветер. Чернокнижники переоценили свои силы, восстав против тогдашнего властителя Подземелий, и в одно из новолуний заговорщиков растерзали на куски его слуги. Такая вот… сказка на ночь.

У меня по коже побежали мурашки. Бр-р! Ещё и таким голосом зловещим рассказывал, паршивец, – я теперь точно не засну!..

- Привал! - громко объявил Таврус. Риган вздрогнул от неожиданности, нахмурился и пришпорил коня. Я напрягла слух, но до меня долетали только обрывки их разговора:

- …дальше! - говорил рыцарь.

- Не понимаю… - басил варвар, - не всё ли равно…

- …нечистое место… здесь опасно…

- …никакой опасности! Тут вообще ничего нет!

- …ничего не смыслишь! - повысил голос рыцарь.

Чего это они? Того и гляди, поругаются! И, главное, вообще не понятно, из-за чего – тишина тишиной, а ни черта отсюда не слышно. Сейчас подберемся поближе тихонечко…

- Ну и катись ко всем чертям, ежели тебе тут так не нравится! - рявкнул Таврус. Кошмар, моими стараниями уже подобравшийся к нему со спины, шарахнулся в сторону, а я чудом удержалась в седле. Да что они, белены объелись?!

Кочевник и рыцарь в бешенстве смотрели друг на друга, тяжело переводя дыхание. Отряд приостановился, наблюдая за происходящим. Нет, определённо, эта пустошь на мозги действует не лучшим образом! Я выпрямилась и, дёрнув поводья, вклинилась между забияками.

- Спокойно, граждане! Так мы друг друга поубиваем… Риган, место и правда мерзкое, но через пару километров лучше не будет! А вам, полковник, должно быть стыдно – орёте как оглашённый!

- Извини, - покаялись оба.

- Да я-то при чём, вы друг перед другом извиняться должны.

- В гробу я видел его извинения! - отрезал рыцарь, сверкнув зелёными глазами, вонзил в коня шпоры и умчался вперёд.

- Да я тебе!.. - взревел кочевник, намереваясь пуститься в погоню, но Кошмар, умница, вовремя преградил ему путь.

- Таврус!.. – я всплеснула руками. - Да что с вами обоими?!

- Прости, вспылил. Но этот молокосос…

- Полковник.

- А?

- Ага. Ти-хо! Нервные клетки не восстанавливаются. Плюнь и разотри. Ну вот хочешь, - от всей широты души предложила я, - я даже… даже… суп сварю?!

- Не надо! - мигом пришёл в себя варвар, меняясь в лице.

- Почему?

- Просто… это… ты и так устала, - с фальшивой улыбочкой прощебетал он, - иди лучше у огонька посиди, покури, Спиртус сам всё сделает!..

Я спрыгнула с лошади, недоумённо пожимая плечами. В кармане заливался Мыш.

- Чего ты там хихикаешь?

- Знаешь, - давясь хохотом, крыс вылез из куртки и взобрался ко мне на плечо, - бородатый, похоже, самого Деймера так не боится, как твоей стряпни!..

- Я что, так плохо готовлю?!

- Плохо – это не то слово, мать! Ты и кухня – сочетание, прямо скажем, небезопасное. Таврус, видно, до старости то твоё жаркое из медвежатины помнить будет!

- Подумаешь, - недовольно буркнула я, вспоминая эту злосчастную историю. Кто же знал, что медвежий желудок перед варкой нужно хотя бы выпотрошить, а ещё лучше – выкинуть к черту? И что желчный пузырь в пищу не годен?.. Вместо этого я бухнула в котёл всё, что подвернулось под руку, включая вышеуказанное, и шарахнула туда же куски мяса пожирнее. В общем, пришлось выбросить даже котелок… Ну да, не умею я готовить! Не умею! Так меня, на минуточку, в отряд и не поваром брали!..

Лагерь мы разбили неподалёку от развалин амфитеатра. Ярко горели костры, переговаривались оживлённые кочевники – не одной мне здесь не нравилось, а это всё-таки была наша последняя ночь на пустоши!.. От ужина я отказалась. Аппетит в последние дни как-то сошел на нет. Вот посижу лучше на камушке возле живописных развалин, трубочку покурю, подумаю о вечном…

- Скучаешь, сестрёнка? - неугомонный Мышель, с раздутым от съеденного животом, не без труда взобрался ко мне на колени. Угу. Подумаешь тут, как же!..

- Риган ещё не вернулся? - спросила я.

- Не-а. Да не переживай, он мальчик самостоятельный. Его голыми руками не возьмёшь!

- Да уж, это точно, - грустно согласилась я.

- Что, всё так серьёзно?

- Ага…

- Ну что я могу сказать?.. - глядя на бледную луну в небе, проговорил крыс. - Только посочувствовать!

- Спасибо, - я посадила его на плечо и поднялась с валуна. - Спать совсем не хочется. Прогуляемся?..

- Нет вопросов, - легко согласился он. - Ходить-то тебе!

- Старый халявщик, - улыбнулась я, почесав его за ухом. - А как насчёт памятника древности?

- Этого вот, что ли?

- Ну, других я пока не наблюдаю… Опять же, в Риме мы с тобой вряд ли побываем в ближайшем будущем, а тут – рукой подать!

- Тогда пошли, - кивнул Мышель, принюхиваясь. – Расширим кругозор на сон грядущий, там всё равно нет никого.

Амфитеатр, даже полуразрушенный, являл собой внушительное зрелище, слегка даже какое-то нереальное в голубоватом лунном свете. Занесённая пылью и засыпанная обломками одной из стен огромная арена, уходящая вверх бесконечная спираль каменных сидений…

На некоторых скамьях были выбиты имена. Я стёрла пыль с ближайшей и пригляделась – в свете луны эти имена легко можно было прочесть.

- Надо же, - сказала я. - Риган говорил, что это было давно, а надписи отлично сохранились.

- А ну-ка, ну-ка!.. - забегал по моим плечам Мышель. - Блин, с высоты не видно…

- «Рециус Саблезубый», - прочитала я. – Ну и прозвище, могу представить себе этого милашку! А вот ещё, смотри – «Хромой Зорбо». Или, к примеру, вот – «Арвас Повелитель Червей»… Фу, гадость какая!

Мыш, не усидев на моих плечах, спрыгнул на камень очередной скамьи и завозился, разметая пыль хвостом:

- А я покруче нашёл. Слушай – «Илза Испепеляющая Взглядом»! И рядом тут же – «Клаус Косинус»…

- А почему не синус?.. - хихикнула я.

- Стася! - окликнул меня сзади встревоженный голос Ригана. – Ты что тут делаешь?!

- Гуляю, - я повернулась к нему. - А что, нельзя?

- Нельзя! Это не место для прогулок, тем более – в новолуние!

- Ой, тоже мне, - снисходительно фыркнула я. – Напугал. Тебя-то самого где носило?

- Надо было успокоиться, - потёр лоб зеленоглазый рыцарь. - Пустошь… Она слишком на меня действует.

- Это заметно, - я с легким беспокойством взглянула в его бледное лицо. - Ты вообще сам не свой, с тех пор как мы перешли границу. Зачем с полковником сцепился?

- Я виноват. Но и он тоже - мог бы, кажется, понять…

- Тихо-тихо! - я подавила очередной взрыв в зародыше. - Не злись, тебе не идёт.

Он только криво улыбнулся.

- Эй! – откуда-то сверху завопил хвостатый. - Стаська, я тут такой перл вычитал! Слушай – Антропус…

- Стой! - вдруг не своим голосом взвыл Риган. - Замолчи немедленно!

- А чего?.. - неуверенно посмотрел на него серый приятель, спускаясь к нам вниз. Я захлопала глазами:

- Риган, да что с тобой?

Тот настороженно озирался по сторонам, и вид у него был как у сумасшедшего. Мне, несмотря на всю любовь, стало как-то неуютно.

- Он не успел произнести полностью… - бормотал рыцарь. - Но кто знает?..

- Да в чём дело?! – не выдержала я.

- Действительно, - возмущённо поддакнул Мышель уже с моего плеча. - Припёрся тут, всё испортил! Орёт почем зря!..

- Нельзя звать мёртвых, - пояснил Риган. - Иначе они придут.

- Да не звал их никто!

- Произнесённое вслух полное имя – и есть вызов. Надеюсь, вы не… - он осёкся, глядя на наши виноватые физиономии.

- Ну, мы, собственно… - промямлила я, лихорадочно придумывая, как бы отвертеться, но закончить предложение не успела. Вокруг нашей тройки зашелестел песок, откуда-то вдруг подул пронизывающе холодный ветер, и чей-то скрипучий голос зловеще проговорил:

- Они, собственно, нас уже вызвали! Посторонись, воин…

Я завертела головой по сторонам. Со скамеек взлетели пыльные вихри, и из воздуха материализовалось пять разномастных фигур в одинаковых чёрных плащах. Одна из них, самая высокая и стройная, шагнула вперёд и откинула капюшон. Меня чуть удар не хватил – на костистом лице женщины (если этот обтянутый кожей череп вообще можно было назвать лицом!) горели, как две галогеновые фары, ненормально синие глаза.

- Это та самая, да? - цепенея от страха, пролепетала я, вцепившись в локоть рыцаря. - Которая «Испепеляющая Взглядом»?

- Угадала, - оскалилась в улыбке колдунья. - Благодарю, что пригласила на пир…

- На какой?..

- Сейчас узнаешь! - зловеще расхохоталась она, скользнув в мою сторону. Я, взвизгнув, метнулась за спину Ригана. Он выхватил меч:

- Убирайся, откуда пришла, Илза! Сегодня ни ты, ни твои приспешники ничего не получат!

- Ты забываешься, воин, - зашипела она. - Это наша добыча! Отойди, или ты присоединишься к ней!

- Та-а-аврус! - благим матом заорала я. - На помощь! Убивают!!

Ещё четверо призраков ожили и, не сговариваясь, бросились на нас. Меч рыцаря сверкал в воздухе, проходя сквозь чёрные плащи и не причиняя нападающим никакого вреда.

- Да им же пофигу!.. - истерично выкрикнул Мыш, вцепившись мне в плечо когтями. - Они же давно мёртвые!..

Мёртвые не мёртвые, но от клинка почему-то старались увернуться. Хотя делу это не особенно помогало. Риган крутился волчком, но он был один, а их – пятеро! И ведь так и норовят со спины подкрасться, гады!..

- Стася! - из провала в стене вылез встревоженный полковник, на ходу размахивая тяжёлой секирой. - Что тут… Ох!

Женщина-призрак резко повернула голову, и из её глазниц прямо в полковника ударили два синих луча. Таврус успел отскочить в сторону, но камень у его ног разлетелся в пыль.

- Бойцы! – во всю глотку взревел Таврус. – Ко мне! Быстро-о-о!!

Призраки зашипели – следом за бородатым на арену один за другим, с топорами в руках, выскакивали кочевники… Я приободрилась. Ну, слава богу! Уж против сотни-то пятерым занюханным привидениям ни за что не выстоять! Сейчас мы кой-кому эктоплазму-то на топор намотаем!..

Увы, как выяснилось минут через двадцать, с последним утверждением я погорячилась. Причем конкретно. Да, зловредных чернокнижников было намного меньше, но они были бесплотные! Они носились по воздуху чёрными воронами, уворачиваясь от боевых топоров и успевая при этом калечить варваров. А убить давно умерших колдунов, похоже, вообще не представлялось возможным…

- Головы! - запоздало крикнул рыцарь. - Рубите головы, без них они теряют силу!..

Засвистели секиры. Почуявшие опасность призраки совсем разошлись. Вокруг крики, стоны, проклятия… а я сижу здесь и трясусь, как заяц? На моих глазах моих же парней уродуют, а я?!

Мысленно отвесив самой себе командирского пинка, я выползла из-под каменной скамьи. Огляделась, прищурилась. И, подхватив с земли выпавший у кого-то из рук топор, занесла его над головой.

- Эй, ты! - крикнула я. - Илза!.. Наволочка нестиранная!

- Как ты сказала?! - задохнулась ведьма, стремительно разворачиваясь ко мне. - Как ты посмела меня назвать?!

- Повторить? - я сделала шаг вперёд. - Кончай глазками стрелять, мумия сушёная! Хотела разборок по понятиям – получай!..

- Я сотру тебя в порошок! - замогильно взвыла та и шарахнула по мне своими лазерами. Как я только жива осталась – ума не приложу!.. Илза кружила вокруг меня, сверкая короткими очередями, а я, в свою очередь, скакала резиновым мячиком, стараясь, как учил Риган, снести злобной фурии голову. Ага, щас! Она-то летать может!..

На арене амфитеатра творился натуральный беспредел. Пока что – не в нашу пользу. Я пару раз почти достала Испепеляющую Взглядом, и она от ярости совсем потеряла контроль.

- Поближе подпусти, - шептал Мышель, - а как сунется…

- Зажарит ведь! - разумно заметила я, пятясь назад. Ах ты ж!.. Чёртов камень!.. Запнувшись подошвой о какой-то обломок, я взмахнула руками и грохнулась на землю. Колдунья, торжествующе взвыв,ласточкой ринулась на меня.

- Низко летит, - ни к селу ни к городу брякнул Мыш. Я взмахнула секирой:

- К дождю!

Остро заточенное лезвие рубануло костлявую шею женщины, и голова с неровно мигающими, как сломанный светофор, глазами, отлетела в сторону. Амфитеатр вздрогнул от пронзительного сверлящего вопля - и ведьма исчезла.

- Братва! – издав победный клич Тарзана, я вскочила на ноги. - Одна есть!.. Гоните их в шею!

- Мочи нечистых! - воодушевлённо проорал Спиртус, с удвоенной энергией бросаясь на жилистого колдуна с торчащими изо рта до самогоподбородка двумя острыми клыками. Кочевники последовали его примеру. Рыцаря в общей толчее мне было не видно, только сверкающий серебристый клинок меча резал воздух где-то неподалеку, слева. Взмах, ещё взмах – снова дикий крик, и ещё одним призраком стало меньше…

Войдя в раж и размахивая топором, что твоя мельница – лопастями, я вклинилась в самую гущу варваров, целясь в темечко горбатому дедуле. Дедуля, несмотря на возраст и, наверняка, радикулит (или призраки им не страдают?..) очень шустро швырялся ножами. То ли они у его были навроде бумерангов, то ли он их из воздуха делал – мы так и не поняли, но кидал метко, сволочь! Пока я к нему пробивалась, он успел всадить пару лезвий в ногу Таврусу и рассечь щёку одному из бойцов. Ну погоди, жаба парагвайская, сейчас я до тебя доберусь! Я подкралась к колдуну со спины. Взглядом просигналила Таврусу – мол, не спугни, и от души размахнулась.

Жаль только, опустить топор мне уже была не судьба. Проворный призрак вовремя почуял засаду. Обернулся, ощерился в гнусной ухмылке и взмахнул широким рукавом. В воздухе тоненько дзинькнул нож…

- Стася?! - взревел побледневший Таврус. Риган, разгорячённый боем, обернулся. Я уронила секиру и с удивлением посмотрела вниз. Из груди торчала чёрная рукоять кинжала. Из моей собственной груди, блин! Меня что же… Меня убили, что ли?..

- Стаська! - тоненько запищал Мыш. - Сестрёнка! Ты держись, ты это…

- Всё норм-мально, - пробормотала я. Больно не было, просто там, куда вошло лезвие, медленно разливалась горячая волна. Меня качнуло в сторону. Потом в другую. Потом подкосились ноги. Последнее, что я успела увидеть – как меч зеленоглазого рыцаря, стрелой мелькнув над головами кочевников, снёс башку хохочущему колдуну.

Глава 20

- Пойди хоть поспи! - увещевал чей-то неуловимо знакомый голос. Слышно было как сквозь вату.

- Нет.

- От того, что ты будешь здесь сидеть как пришитый, она быстрее не поправится.

- Нет, - я узнала голос Ригана. Попробовала пошевелиться – шиш! Ничего не получилось. Зато заныло плечо.

- Сыра хочешь?.. - а, это Мыш!

- Нет, спасибо.

- А я говорю – хочешь! - насел мой питомец. - Ты на себя посмотри – скелетина ходячая, который день не жрамши!..

- Ну и что?

- Ну и то! Нафиг ты ей нужен такой страхолюдиной?! Ешь, говорю! Просто как дитё малое, право слово!.. Вот, а крику-то было. На еще кусочек. Винишка?..

- Отвяжись.

- Ну запить-то надо?!

- Мышель, - прохрипела я, - прекращай спаивать личный состав…

- Стасенька! - единым духом завопили оба. Я с трудом разлепила веки. Тэкс. Лежу, это само собой. В хижине, судя по соломенному потолку. В углу глиняный очаг, пахнет травами и чем-то лекарственным. Окошко есть, шкурой занавешенное… Не частная клиника, но сойдет.

- Ну, как ты? - участливо спросил Мышель, забираясь ко мне на подушку и заглядывая в лицо.

- Есть хочу, - подумав, сообщила я.

- Жить будет! – ободряюще подмигнув кому-то вне моего поля зрения, вынес вердикт хвостатый. - Так, ты лежи, я щас за врачом сбегаю…

- За кем?!

- Ну, за лекарем местным… - он убежал. Я кое-как повернула голову. Рядом с кроватью, на табурете, обнаружился Риган. И вид у него был – краше в гроб кладут. То-то Мышель целых два куска сыра от сердца оторвал…

- Кошмар! – сказала я. Рыцарь с тревогой подался вперед:

- Больно?..

- Да не очень… Я про тебя говорю – на кого ты похож?

- Ну, извини, какой уж есть, - его осунувшееся лицо улыбнулось. - Я уже думал, ты никогда в себя не придёшь.

- И не надейтесь, - я вновь попыталась шевельнуться и только теперь поняла, почему у меня это не получается: - Эй!.. Вы зачем меня связали, охламоны?!

- Чтобы ты случайно не повредила самой себе. Рана глубокая.

- Шрам останется?! - ужаснулась я.

- Скорее всего.

- Да что ж такое! Единственное достоинство – третий размер, так ведь и тот изуродовали! А ну, развяжи меня, щас я им…

- Лежи, - успокоил рыцарь, аккуратно распутывая узлы. - Мы им уже объяснили, где они были неправы…

- Всем?

- Всем до единого, - он бросил верёвки на пол. - Ты только лежи спокойно, как бы швы не разошлись.

- Швы?.. Ого! А кто меня штопал? Откуда здесь лекарь? Где мы вообще? – затараторила я, ерзая на перине. Рыцарь открыл было рот, чтобы удовлетворить моё любопытство, но тут полог из листьев, занавешивающий вход в хижину, откинулся, и внутрь шагнул невысокий седой старик в холщовой рубашке и вытертых брюках.

- Ну, здравствуйте, Стасенька, - несколько смущенно приветствовал меня он. Я, ахнув, вытаращила глаза: передо мной стоял покойный академик Попретинский. Дед питекантропа с первого этажа и бывший владелец той самой волшебной книги. Стоял, улыбался и, судя по цветущему виду, прекрасно себя чувствовал…

- Юрий Семенович?! – заплетающимся языком пробормотала я. – Вы? Но вы же… Вы же умерли!

- Ты его знаешь? - удивился Риган.

- Это наш сосед! То есть, бывший сосед… Ничего не понимаю, Юрий Семенович, я же была на ваших поминках! И лично, извиняюсь, в гробу вас видела!..

- Где? - живо переспросил он.

- В гробу, - растерянно повторила я. – Еще год назад.

Академик задумчиво сощурился и, помолчав, покачал головой:

- Надо же, - сказал он. - А я думал, мне всё это приснилось… Мне снился сон, что я в Петербурге, еду домой из академии, и тут почему-то сильно закололо в груди… Помню, книга выпала из рук… Так значит, я умер!

- Сердечный приступ, - сказала я. – В пробке на Невском, «Скорая» не успела… Стойте! Вы сказали – книга?.. Такая старинная, в кожаном переплёте, с непонятными значками?!

- Кажется, да, - поднял на меня глаза академик. - Вы тоже её читали?

- Читала. Точнее, пыталась - и вот результат…

- Это неслыханно!.. - пробормотал Попретинский. - Если бы я знал… Если бы я мог заранее хотя бы предположить… Однако, давайте-ка, Стасенька, прежде всего вас осмотрим. То, что вы пришли в себя, это прекрасно, но рана серьезная. Будьте добры, молодой человек, подождите за дверью.

- Зачем?

- Как – зачем?! - заморгал Юрий Семёнович. - Но… Девушка, в некотором роде, не одета!

- И чего я там не видел?..

- Риган! – краснея до ушей, прошипела я. - Сгинь с глаз, похабник! Не позорь меня на людях!

- Как скажешь… - ухмыльнулся нахал, слава богу, все-таки покидая хижину. Я про себя вздохнула с облегчением. Академик – это вам не кочевники, стыда же не оберешься!

- Так-так-так… - бормотал Юрий Семенович, снимая с моего плеча повязку и осматривая рану. Я, не удержавшись, тоже скосила на нее глаза. Видок, конечно – маменьки мои, всё плечо красно-фиолетовое, но сам шрам не очень большой, хоть и страшненький. Уже радость. А то ходить бы мне до конца жизни в платьях под горло…

- Ну как там, всё нормально? - осторожно поинтересовалась я, глядя, как академик мажет багровый шов какой-то липкой мазью.

- Более чем, милочка, более чем! Жить будете… И даже хорошо! - он наложил свежую повязку и отошёл к деревянной кадушке с водой, у окна. Я, уцепившись здоровой рукой за перекладину кровати, осторожно села. Общая слабость, под ключицей ноет, отдавая в плечо, но в конечном итоге, кажется, мне повезло.

- Спасибо, Юрий Семёнович, - сказала я. Он улыбнулся:

- Не за что! Руки помнят…

Академик вытер означенные руки о домотканое полотенце и направился к маленькой, обмазанной глиной печурке в противоположном углу. Подбросил хворосту в огонь, снова задумчиво качнул головой…

- Значит, книга? – пробормотал он. – Да-с! Кто бы мог подумать?.. Видите ли, Стасенька, эта вещь попала мне в руки совершенно случайно – можно сказать, неожиданно. В тот день, утром, собираясь ехать в академию, я вспомнил, что забыл прочесть докторскую Иванчука, отзыв на которую должен был дать давно, да всё откладывал… Я принялся её искать, ведь точно помнил, что забирал ее домой, но она как сквозь землю провалилась. Вот я и полез на антресоли. На всякий случай. Докторской не нашёл, но нашёл странный том в кожаном переплете, который видел впервые в жизни - а ведь я все свои книги наизусть помню! Кто-то из аспирантов принес и забыл? Но почему на антресолях – туда ведь без стремянки не доберешься!.. Это было очень странно, но время уже поджимало, да и машина ждала внизу. Я не глядя бросил находку в портфель и уехал в академию. Закрутился в делах, разругался в пух и прах с Карапузовым, который обвинил меня в закоснелости взглядов и посоветовал уйти на пенсию, и совсем забыл про книгу. Вспомнил только когда за мной пришла машина, чтобы ехать домой. И вот, пока стояли в пробке, я находку открыл…

- И сразу всё поняли?!

Попретинский развел руками:

- Напротив, Стасенька, – не понял ничегошеньки и очень озадачился!.. Я знаю семь языков, включая китайский и хинди, но тот, которым была написана книга, выдел впервые. Он не был похож ни на один язык ни одной мне известной лингвистической группы, он словно вмещал в себя сразу их все!.. Прочесть текст мне оказалось не под силу, да и чувствовал я себя не лучшим образом. Поэтому бросил ломать голову и принялся просто рассматривать иллюстрации. На какой-то из них, кажется, на изображении лесной чащи, мне пришла в голову мысль бросить всё и уехать куда-нибудь в деревню, писать новую книгу – в тишине, покое, чтобы меня не выводили из себя всякие бездари, вроде Карапузова - и тут, Стасенька, случилась очень странная вещь…

- Вы смогли прочесть стих под картинкой, и оказались здесь?

- Совершенно верно!

- Знакомо, - вздохнула я. – Та же история, как под копирку. Разве что вместо пейзажа… Так, стоп! Погодите! – меня прошиб холодный пот. - Так что же, выходит, – я там, дома, тоже в ящик сыграла?!

- Не знаю, - подумав, честно сказал Попретинский. - Но всё может быть.

- Мамочки-и-и…

- Хотя я припоминаю, - вдруг задумчиво обронил академик, - было в том стихе, что я прочел, что-то такое… Про смерть и «возрождение по ту сторону времён». Может, потому я и умер – там?.. А здесь остался жить?

- Может быть, - пробормотала я. Паника слегка отпустила. – Конечно, наверняка тут никто не скажет, но про смерть я ничего не читала – точно!

- Ну вот, - улыбнулся он. – Тогда и не стоит расстраиваться раньше времени!

Я успокоенно притихла.

- Сейчас я попрошу ваших друзей изловить какую-нибудь живность в лесу, - сказал академик, поднимаясь на ноги. - Сам-то я, если вы помните, вегетарианец, а вам нужен свежий мясной бульон.

- Фу, - скорчила рожу я. - Не хочу! Хочу мяса! Большой кусок! Свежепрожаренный!..

- Ни в коем случае, - отрезал мой врачеватель. - Это слишком тяжелая пища даже для здорового желудка – а ваш за неделю порядком отвык от всего, кроме…

- Сколько?! - я даже подпрыгнула на своём ложе. - Неделю?! Я тут валялась неделю, Юрий Семенович?!

- Да, и, поверьте, вам еще крупно повезло…

- Да-да-да, - заторопилась я, кутаясь обратно в одеяло. - Юрий Семёныч, будьте любезны, вызовите ко мне Тавруса! Это такой большой, с бородой…

- Да уж знаю, познакомились, - кивнул Попретинский. – Лежите, лежите! Сейчас я его пришлю…

Таврус, деликатно подушив меня в объятиях и утерев скупую мужскую слезу, рассказал следующее – после того, как меня «убили», драка была недолгой. Не знаю, на что надеялись чернокнижники, но ошалевшие от горя кочевники во главе с нашим отчаянным рыцарем уложили всех в считанные минуты. Обнаружив, что драгоценный вождь ещё дышит, Таврус свернул лагерь и взял в галоп. Риган хотел разнести тот амфитеатр к чёртовой бабушке, но ему не дали – времени не было… Меня завернули в одеяла, пихнули Спиртусу, как владельцу иноходца – чтоб до смерти не растрясло по дороге, и к обеду следующего дня наш отряд вырвался наконец с Мёртвой Пустоши. После чего, взяв курс на ближайший городок, врубился в лес - где Таврус и наткнулся на академика, мирно собирающего валежник.

Короче – я просто везунчик. Несмотря на оказанную полковником первую помощь, кинжал подлого старикашки занёс в рану какую-то заразу, что было особенно паршиво в связи с близостью сердца, и, если бы не Попретинский, любоваться бы мне ромашками строго снизу. Академия-то его не какая-нибудь, а Военно-Медицинская. А сам он в прошлом хирург, которые, видимо, бывшими не бывают… Так что мне свезло в кои-то веки без всяких кавычек. Меня спасли и заштопали, а остальные, трудами Юрия Семёныча, подлечились и отдохнули.

- У нас большие потери? – спросила я. Таврус опустил голову:

- Двенадцать человек.

Я заскрипела зубами:

- Всё из-за меня! Какого лешего меня вообще понесло в этот римский театр?..

- Нет, тут я виноват,- вздохнул полковник. - Надо было слушать Ригана. Он ведь предупреждал, что не стоит разбивать лагерь так близко.

- Но не сказал, почему, - на пороге хижины возник рыцарь. - Так что все хороши…

Я невесело усмехнулась. Хороши-то хороши, но двенадцать человек!.. И ладно б в нормальном бою, а так? Пропали ведь ни за что! И что бы там ни говорили полковник с Риганом – в жизни я больше ни к одним развалинам не подойду!..

По свесившемуся до пола краю одеяла на кровать вскарабкался крыс.

- Что за собрание? – поинтересовался он, перебираясь ко мне на руки. - Без меня пристроились разговоры разговаривать?..

- Не бухти, - миролюбиво сказала я, почесав его за ухом. И встряхнулась: - Хотя в целом Мыш прав, все в сборе!.. Так что не будем терять времени – кстати, сколько его осталось до этого вашего Затмения?..

- Семь дней, считая этот, - чётко обозначил Риган.

- К Пещерам успеем?

- Нет, - качнул головой Таврус. – До них не меньше трех дней добираться, плюс Илистое озеро…

- Ну, с озером пусть четыре, - протянула я. – То есть, еще три дня про запас - чего ж мы не успеем?..

- Лекарь сказал, тебе нужен отдых и постельный режим.

- Належусь ещё, - отмахнулась я. - И не надо на меня зыркать, полковник, я в порядке!

- Вижу!.. – влез рыцарь. - Зелёная вся!

- На себя посмотри, - огрызнулась я. - И вообще, это называется – «интересная бледность»…

- Не перечь болящей! - важно добавил крыс. - А то мало ли. Она девушка хрупкая, может и того… поленом по кумполу!..

- Да пожалуйста, - передёрнул плечами рыцарь, демонстративно отворачиваясь. Таврус сдвинул брови:

- Станислава, мы тебя дважды уже чуть не потеряли, а гидры – это серьёзно. Может, не будем искушать судьбу и подождём подхода царевой армии?..

- А может, нам вообще вернуться в Гринмор, закрыть ворота и сидеть в осаде? - непримиримо фыркнула я.

- Тоже неплохая идея…

- Стыдно, полковник!

- Пускай мне будет стыдно, но ты, в твоём состоянии, сейчас не боеспособна! – уперся тот. Я закатила глаза. Можно подумать, в каком-то другом способнее!.. Да я ведь, считай, каждый раз по загривку получаю! И коммандос из меня, даже без всяких ранений – как из Мыша саблезубый тигр… Какая разница?

- Пока доберёмся – приду в норму, - буркнула я. - Зато есть шанс добраться до Деймера в срок.

- И что ты с ним будешь делать, когда доберешься? – все так же не поворачивая головы, усмехнулся рыцарь.

- Спущусь в Подземелье и прирежу в собственной спальне, - кровожадно отрезала я. - Не задавай глупых вопросов!.. Сам говорил, что в день Полного Затмения Чёрный Воин сможет обрести ещё большую силу, чем прежде, и выпустить на поверхность…

- Я помню, что я говорил.

- Ну вот и молчи тогда, будь любезен, не нагнетай обстановку… Таврус! Сегодня, так уж и быть, я еще поваляюсь, но завтра с утра – в сёдла и вперед, бодрым маршем! Доходчиво объясняю?..

- Да, - вздохнул он.

- Замечательно, - я, оглянувшись на лиственный полог, понизила голос до шепота: - И принеси мне по-тихому нормальной еды! Этот изверг собрался кормить меня бульоном, а я его ненавижу!..

- Я пришлю Спиртуса, - улыбнулся варвар. - Кстати – вот твоя трубка…

- Не потеряли?! - изумилась я. - Ой, спасибо!

- Кури на здоровье! - съязвил Мышель. Я показала ему кулак, с наслаждением раскуривая трубочку. Жизнь начинает налаживаться… Определённо!..

Утром я встала свежая и бодрая, как пионер на зорьку, хотя мы с профессором проболтали до глубокой ночи. Он рассказал, что со дня своей «смерти» жил здесь, в лесу. Хижину не строил – нашёл уже готовую, но порядком заброшенную. Заново покрыл крышу, подлатал стены, соорудил небольшой огородик. Ловил в небольшой речушке рыбу, занимался изучением местной флоры и фауны, дышал свежим воздухом и, в общем-то, был счастлив!.. Иногда к нему приходили жители городка по ту сторону озера (он так и назывался – Заозёрный) – за лечебными снадобьями и просто спросить совета. Они же в благодарность снабжали его бумагой и чернилами, чтобы академик мог вести записи. Но последние полгода, с тех пор, как в озере завелись гидры, ходоков в разы поуменьшилось. Последний, по словам академика, был месяц назад. Паренек из Заозерного, давно ему знакомый, добрался до хижины весь израненный и перепуганный до смерти. Он рассказал, что в городе серьёзные проблемы с водой, люди гибнут от лихорадки, но кроме как в Илистом озере пресной воды взять негде, а четырёхголовые гады сожрали всех смельчаков, попытавшихся туда сунуться… К Южным Пещерам идти было ещё страшнее. А из-за засухи и недополива погиб весь урожай. Пока люди держались на прошлогодних запасах, но…

- Не понимаю, - сказала я. - Не могли они, что ли, собраться да один раз напинать земноводным, как следует?..

- Они не бойцы, а простые крестьяне, - вздохнул Попретинский. – А гидры извели практически всё мужское население, так сказать, поодиночке – когда жителям Заозерного пришла в голову идея, подобная твоей, их осталось всего ничего…

- Там так много этих тварей?

- По слухам, что-то около двух десятков.

- М-да, радости мало… Надеюсь, они хотя бы не ядовитые?

- Еще какие.

- Беда, - огорчилась я. И умолкла, прикидывая в уме расстановку сил. Отряд сейчас, вместе со мной и рыцарем, - чуть больше восьмидесяти человек. Гидр примерно двадцать. Четыре воина на одну гадину?.. Оптимизма не внушает. Особенно если вспомнить, что у каждой из них как раз по четыре башки.

- Не лезли бы вы туда, Стасенька, - предостерёг академик. - Гиблое место. Сами пропадёте и людям не поможете!

- Нам деваться некуда, Юрий Семёныч. Если идти окольными путями, мы не успеем до дня Полного Затмения добраться к Южным Пещерам.

- А зачем вам это?!

Я пространно поведала ему – зачем. И почему. И как так вышло. И – вообще всё… Он умный, может, посоветует что? Жить охота всё-таки, несмотря на все предсказания!

- Вряд ли я тебя утешу, - наконец сказал академик. - Но в этом мире связь человека с богом – неважно, язычник он или христианин, несоразмеримо крепче, чем в нашем. И раз уж бог Огня послал тебя… Боюсь, тут уже ничего не поделаешь. Не выполнив предначертанное, домой тебе не вернуться.

Я задумалась.

- Юрий Семенович! А если я не хочу возвращаться?..

- Как это?

- Мне тут нравится, - шепотом призналась я. – Конечно, по отношению к родителям это свинство. И каждая вторая здешняя зараза так и пытается отправить меня на тот свет, но… я их всех так люблю! И Тавруса, и Спиртуса, и… ну…

- Этот черноволосый, дурно воспитанный молодой человек?.. - проницательно улыбнулся академик. – Хм! Где замешаны чувства, там разум бессилен!.. Ну, что я могу сказать? Если после победы над Деймером ты вернёшься домой, а ты этого не хочешь – так не дерись с ним вовсе!

- С победой там тоже всё грустно, Юрий Семенович. Видите ли, Арес сказал, что нам ее не видать.

- Так и сказал?

- Прямым текстом…

- Но тогда я не понимаю – в чём смысл?!

- Аналогично, - вздохнула я. – Может, Арес и знает. Но ему наши терзания до фонаря!

Весь остаток ночи меня мучали кошмары. Снился Деймер – в виде жуткого чёрного страхоила с щупальцами вместо рук, снился Мыш, почему-то в мотоциклетном шлеме и с мечом в лапе, снился сам академик, рубящий голову гигантскому крокодилу… В общем, ерунда снилась полнейшая. Но страшная. Поэтому с рассветом я проснулась и дальше спать не захотела. Тихонько оделась, морщась от боли под левой ключицей и про себя радуясь, что я правша, сунула ноги в ботинки и обернулась к кровати. Мыш сладко посапывал на подушке. Не буду будить, пусть понежится.

Привычно сунув трубку в зубы, я вышла из хижины и щелкнула зажигалкой. Несмотря на несусветную рань, лагерь не спал. Бойцы занимались своими делами – кто чистил лошадей, кто рубил дрова, кто тащил от ручья котелки с водой. У ближайшего к хижине шатра возле костра возился Спиртус – судя по аппетитному дымку из котелка, готовил завтрак. А вот это хорошо, вот это кстати! Тишайший академик, когда было надо, умел отстоять свою точку зрения – и вчера кроме ненавистного бульона мне так ничего и не обломилось…

Ёжась от утренней прохлады, я пошлепала к костру. Над лагерем вставало солнце. Из гущи леса выбрался Риган - вид у него был ещё бледней обычного, а глаза сонные. Он зевнул и сел рядом со мной на свежий чурбак.

- Доброе утро, - тускло улыбнулся он. - Как себя чувствуешь?..

- Замечательно, - самую малость приврала я. - А вот ты мне не нравишься. Они тут без меня тебя хоть кормили?

- Накормишь его, как же! - с обидой прогудел Спиртус, ставя мне на колени плошку с мясной похлёбкой. - Я уж и уговаривал, и грозился –«не хочу», и всё! А сам дрянь всякую трескает. Я вчера видел, как он белку из силка вынимал. Это ж разве еда? Так, на один зуб…

Я критически скользнула взглядом по пыхтящему кашевару:

- Тебе-то конечно! Как только лошадь еще пополам не сломалась…

Спиртус насупился:

- Чего ей сделается? И вообще, не про меня разговор!

Я, задумчиво кивнув, повернулась к зевающему рыцарю:

- В самом деле, Риган, ты почему с нами никогда не ешь? Боишься, что отравим, что ли?..

- Глупости какие, - проворчал он, отворачиваясь. И сглотнул слюну. Я, подумав, решительно опустила ложку в густое варево:

- А ну, открой рот!

- Зачем?

- Кормить буду!

- Не хочу, - отодвинулся рыцарь, пряча голодные глаза. Как же, не хочет он! Вроде как я слепая, не вижу.

- Слушай, ну что ты, ей-богу? Вкусно ведь!

- Я… Я мяса не ем!

- Ага, а белка – это у нас овощ! Ну, будь паинькой, давай ложку за маму, ложку за папу…

- Сказал же – не хочу! - отрубил он. Я покорно пожала плечами:

- Ну хорошо… Риган! Слева!..

- А?! - он резко обернулся, метнувшись ладонью к ножнам на поясе, и в тот же момент полная ложка спиртусовой стряпни оказалась у него во рту. Я расплылась в довольной улыбке. Хе! Это ещё что, вот когда у нас гостит моя старшая сестра с семилетним сынулей – так мне за племянничком, чтоб накормить, приходится по всей квартире бегать. И всё равно он от меня ни разу не уходил!

- М-м-м!.. - невнятно мычал рыцарь, тряся головой и глядя на меня стеклянными глазами.

- Жуй-жуй, - велела я. - Где это видано, чтобы у меня в отряде с голоду дохли?

Он глубоко вздохнул, опустил плечи… и проглотил!

- Молодец, - обрадовалась я, сунув ему в руки свою миску. - На, ешь! А я прослежу. Спирт! Набодяжь мне ещё тарелочку!

- На хавчик пробило? - полюбопытствовал тот.

- Чему б ты хорошему у Мыша научился, - укорила я. - Ну что за выражения?

- А чего?.. - удивился варвар, подавая мне вторую плошку. Рядом мрачно жевал рыцарь. Сидит обиженный, будто ему в борщ плюнули… Иногда я его просто не понимаю!

Глава 21

Попрощавшись с академиком, мы выдвинулись к Илистому озеру. Дорога туда вела через лес, поэтому отряд вытянулся цепочкой: впереди Таврус, потом я, за мной Спиртус, за ним – Риган, которого после обильного завтрака клонило в сон, ну и в арьергарде все остальные. Сквозь зелёные кроны деревьев пробивались золотые солнечные лучи, в ветвях чирикали невидимые птахи. После Мёртвой Пустоши такое раздолье! Сердце радуется!

- Стаська, - оглянувшись назад, заговорщицки прошептал мне на ухо Мыш. - А чё скажу!..

- Ну?

- Гну! Красавчик-то наш, кажется, того! В смысле – готов…

- К труду и обороне? – фыркнула я. Мышель небольно куснул меня за ухо:

- Язва… Насчет труда не знаю, но с обороной в точку. Его из хижины, пока ты там в обмороке отдыхала, выгнать даже Таврус не смог. Упёрся рогом – мол, пока не очнешься, и шагу оттуда не сделает…

- Правда?.. - я расплылась в счастливой улыбке.

- Век сыра не видать! - поклялся серый приятель. - Так и сидел всю дорогу, как приклеенный. Засыпаю – сидит, просыпаюсь – сидит! То, понимаешь, подушечку поправит, то вздохнет эдак жалобно… - чёрные глазки крыса подёрнулись романтической дымкой. – Любовь!.. Интересно, как там у нашего зубастого с царевной дела обстоят? Хоть на признание-то сподобился, нелюдим лохматый?

Я улыбнулась. Зная царевну, уж в этом-то грех сомневаться.

- Даже если и нет, это признание наверняка из него уже выбили, - уверенно заявила я. - Ее высочество своего не упустит! А Ил и «мама» сказать не успеет, как р-раз: колечко на пальчик, дамскую сумочку в зубы и трое детей на шею…

- Жуть какая! - охнул Мышель. - Да кто на такое в здравом уме подпишется?! Тем более, этот дремучий домостроевец!

- А кто его спрашивать будет?..

- Страшные вы существа, женщины, - подумав, вынес вердикт мой крыс. Я снова фыркнула:

- На том и стоим…

К вечеру погода начала портиться. На лес опустились тревожные сумерки, резко похолодало – пришлось доставать тёплые плащи. Мышель перебрался с моего плеча в карман куртки.

- Буря надвигается, - сообщил Таврус, глядя на свинцовое небо в просветах между верхушками деревьев. - Надо бы где-нибудь переждать. С минуты на минуту начнётся ливень.

Вдалеке, как будто подтверждая его правоту, загрохотали раскаты грома. Я огляделась:

- Так вроде негде прятаться, полковник. Лес вокруг… Эй, ребята! С местностью кто-нибудь знаком?

В веренице кочевников произошло шевеление.

- Есть один! - сообщил Спиртус. - Говорит, у него тётка в Заозёрном когда-то жила, он тут каждый кустик знает!..

- Сюда его!

К нам, протолкавшись сквозь строй, подъехал совсем молодой кочевник.

- Здешний? - сурово спросила я.

- Так точно, предводительница!

- Знаешь, где тут можно от дождя укрыться?

- Есть одно место, - кивнул он. - Если взять немного влево от тропы, через овраг, там будет Змеиный колодец…

- Зачем нам колодец?

- Это просто название, - смутился парень,- на самом деле – обычная пещера. Большая! Там поместятся даже лошади…

За несколько минут до того, как все-таки хлынул дождь, мы успели добраться до места. В беспорядочном нагромождении скал, поросших зелёным мхом и диким кустарником, открывалась узкая каменная щель – только-только коню протиснуться. Это и был так называемый Змеиный колодец. Мы спешились, ведя коней в поводу. Первым в щель между камнями скользнул наш проводник, следом Таврус с секирой наголо, а после, удостоверившись, что всё спокойно, впустили и меня.

- Ничего себе – «колодец»! – присвистнула я, войдя и оглядевшись. - Да сюда не то, что лошади, сюда небольшое стадо слонов легко поместится!

- Говорю же, - конфузясь, пробормотал молодой кочевник, - просто название…

В пещере было холодно. Варвары, стреножив лошадей, принялись разводить костры. Таврус надзирал за порядком, Спиртус гремел котелками возле походной кухни, а рядом, по самую макушку завернувшись в плащ, тихо посапывал мой рыцарь. Бедняга заснул прямо на лошади, когда не было ещё никаких намёков на грозу, да так его и сняли с седла. Ну ничего, пускай спит. К ужину разбудим.

Мне, в отличие от Ригана, спать не хотелось, есть тоже – да пока что и нечего было, поэтому, чтоб не мешаться у остальных под ногами, мы с Мышом отправились изучать окрестности. Пещеру, в смысле, за неимением ничего другого. Какая же она все-таки здоровенная! Вертя головой по сторонам и забираясь все глубже, я петляла среди валунов, в изобилии разбросанных у стен пещеры – костры в лагере позади уже разгорелись в полную силу, так что видно было вполне прилично. Не потеряемся!

- Обожди-ка мать, - вдруг велел мне крыс. И когда я послушно замедлила шаг, спрыгнул с моего плеча на ближайший камень. – Постой тут на стреме, я щас…

- Ты куда?

- По надобности, - долетело до меня уже из-за валуна. Я насмешливо хмыкнула.

- Говорила тебе – держи себя в лапах! Сыр, между прочим, штука жирная, а уж сколько ты его лопаешь…

- На себя оборотись! – глухо ответствовали из темноты. – Академик кому бульон прописал?

Я почесала в затылке. И ведь не поспоришь. А бульон… нет уж, спасибо! Редкая гадость, с детства не выношу.

- Мать!.. – после непродолжительного молчания вновь подал голос Мышель. – А ну-ка подь сюды!..

- Зачем? Не клетка, убирать не надо…

- Иди сюда, говорю!

Я, пожав плечами, обогнула камень - и застыла как вкопанная. За валуном из-под земли узкими столбиками пробивался слабый зеленоватый свет.

- Ого!

- Вот тебе и ого! – Мышель, приподнявшись на задние лапки, осторожно вытянул морду и понюхал ближайший столбик. Потом завозился, метя хвостом, и чихнул: - Пылища… Помоги, что стоишь? Тут, кажется, дверь какая-то.

В две руки и четыре лапы (плюс хвост) мы разгребли в стороны землю, песок и мелкие камешки. Нет, не дверь. Люк! Причем стеклянный, навроде иллюминатора. А внизу – далеко внизу, очень-очень глубоко – зал с мраморными колоннами и переливающимся в свете зелёных факелов узорчатым полом.

- Ух ты! - пробормотала я, опустившись на колени и прильнув лбом к стеклу. – Красиво как…

- Ничего, - одобрил крыс. – Только пол странный какой-то… Гляди, гляди скорее – там что-то золотое блеснуло!

- Где?! - я распласталась по стеклу.

- Да вон же, вон! – подпрыгивал Мышель, тыча лапкой куда-то влево. - Слушай, может, там в натуре – драгметаллы?! В горных породах это запросто!

Где-то в моей душе жарко полыхнула волна золотой лихорадки. Нет, в самом деле, а вдруг Мындер прав?!

- Вот, вот, опять!.. – торжествующе пискнул крыс. - Стаська, зови народ, хвостом чую – что-то там есть!

Я упёрлась ботинком в какой-то камень сзади, чтобы подняться со скользкой поверхности люка. Камень хрустнул. А стекло вздрогнуло и перевернулось – вместе со мной. Не успев даже вскрикнуть, я полетела вниз. Сверху глухо щёлкнула крышка…

Плюх!

А пол-то не каменный!.. Я, не открывая глаз, зашарила трясущимися руками вокруг себя. Нет, не пол, скорее ковёр. Очень странный ковёр – не пушистый ни разу. Словно бы его свили из гигантских шелковых канатов. Надеюсь, нас не к каким-нибудь горным великанам занесло?

- Сы-сы-стась-ка… - проикали у меня над ухом. Я открыла глаза. Мой длиннохвостый повис на плече шерстяным эполетом, зажмурившись и вцепившись в рукав моей куртки всеми четырьмя лапами. Шерсть дыбом, сам весь трясется…

- Мыш, ты чего?!

- Са-са-сама по-по-посмотри!..

- Куда? - начала было я и осеклась – из «ковра» прямо передо мной поднимался гибкий, блестящий чешуёй шланг с треугольной головой на конце. Египетская сила!..

Змея зашипела, высовывая из пасти дрожащий раздвоенный язык. Я заорала дурным голосом и шарахнулась назад - откуда тоже немедленно послышалось шипение. А потом слева… И справа… И отовсюду. То, что я сослепу приняла за ковер, оказалось гигантским клубком ползучих гадов.

- Мамочки… - просипела я. Мыш, открыв один глаз и обведя покачивающийся на хвостах вокруг нас живой забор, придушенно пискнул и молнией исчез во внутреннем кармане куртки. А вот мне, к сожалению, прятаться было некуда.

Змеи! Куча, чёртова куча змей – больших и маленьких, зелёных, жёлтых и чёрных, в крапинку и без… Они вставали и вставали, глядя на меня неподвижными холодными глазами. Господи, да их же тут тысячи!.. «Просто название», - всплыл в голове голос молодого кочевника. Ага, как же! Его бы сюда сейчас, посмотрели бы мы на это «просто»!.. Я дернулась в одну сторону, в другую, и поняла, что всё это без пользы. Змеи были кругом. А проклятый люк остался высоко над головой, без крыльев не доберешься. Съежившись, я закрыла лицо руками. И уже приготовилась быть съеденной заживо в лучших традициях «Анаконды», как…

- Разойдитес-с-сь, дети мои, - прозвучал откуда-то из-за спины негромкий женский голос. Вокруг меня зашуршало, зашипело, живой ковер просел книзу, и спустя пару мгновений я поняла, что сижу на гладком мраморном полу. Поняла, но глаз не открыла. И так нервы ни к черту, еще говорящих змей мне не хватало…

- Не бойс-с-ся, - почти ласково проговорил все тот же голос, теперь уже над моей головой. - Тебе не причинят вреда.

Ага, как же, так я тебе и поверила. Нет уж, ешьте так! Я зажмурилась еще сильнее – и вздрогнула. На мое плечо мягко опустилась чья-то рука. Люди? Человеки? Неужели спасена?!

Счастливо всхлипнув, я распахнула глаза.

- Ы-ыть…

Так ведь и знала, что верить не стоило!.. Прямо передо мной, чуть покачиваясь из стороны в сторону, стояла красивая темноволосая женщина. Условно – женщина, скажем так. Потому что ниже пояса вместо ног у неё было змеиное туловище.

- Не бойс-с-ся, - повторила она. - Вс-с-стань!

Я, с опаской оглядевшись, поежилась. Голос у незнакомки был спокойный, вид вполне мирный, однако «дети» ее никуда не исчезли - лишь расступились, образовав вокруг нас двоих живую стену. А ну как всё-таки бросятся?..

Хотя с другой стороны - тогда тем более лучше послушаться и встать. Авось за примерное поведение в живых оставят… Я с трудом поднялась на дрожащие ноги. Женщина-змея улыбнулась.

- Это хорошо, что ты приш-ш-шла, - светлые, как вода, глаза с вертикальными зрачками взглянули на меня сверху вниз. Росту в незнакомке было прилично. - Я и не надеялас-с-сь увидеть тебя!..

- А зачем вам меня видеть? - выдавила я наконец, начиная потихоньку отходить от шока. Спокойно, Стасенька, спокойно. Кажется, пока тебя есть всё же не собираются.

- Я много с-с-слышала о тебе, - протянула женщина. – Однако с-с-слухи есть слухи, хотелос-с-сь посмотреть лично. А путь на поверхнос-с-сть мне закрыт - давние грехи… Но с-с-сейчас это уже не важно.

Она легонько взмахнула тонкой рукой, и окружавшие нас змеи, как по команде, отхлынули в стороны. Через несколько секунд в огромном зале кроме нас двоих никого не осталось. Если, конечно, не считать Мыша, всё так же мелко трясущегося у меня под курткой.

- Пойдём с-с-со мной, тронный зал не предназначен для душевных бес-с-сед, - женщина-змея вновь улыбнулась мне и величественно двинулась вперед меж рядами зелёных малахитовых колонн. С тоской обернувшись в последний раз на едва заметную дверцу в потолке, я поплелась следом…

В небольшой комнатке с низким сводчатым потолком и зелеными малахитовыми стенами горели свечи в бронзовых канделябрах и мелодично журчал фонтанчик. У стены – длинный, обитый шелком диван, перед ним – выточенный из камня столик, тоже, кажется, малахитовый… Даже как-то уютно в целом. И тепло. И уже почти совсем не страшно. Женщина-змея жестом гостеприимной хозяйки указала мне на диван.

- Садис-с-сь, Стас-с-ся… Хорошее имя. Мне нравитс-с-ся, - она, пропустив меня вперед, одним длинным изящным движением обвилась вокруг бортика фонтана. - Правда, не буду с-с-скрывать, я думала, ты немного пос-с-старше…

Я, уже почти опустившись на диван, прищурилась.

- За комплимент спасибо, конечно, - медленно протянула я. – Но, кажется, имени своего я вам не называла. Откуда вы меня знаете?

Женщина и бровью не повела.

- Земля с-с-слухами полнится, - отозвалась она.

- И что вам от меня нужно? Просто поговорить?.. С чего вдруг?

- Час-с-стный интерес, - улыбнулась она. - Я бы даже с-с-сказала – с-с-семейный…

- В каком смысле?!

- Придёт время – узнаеш-ш-шь… О, боги! Я с-с-совсем забыла о вежливос-сти! Позволь представиться – Нагира. Королева Нагира.

Я, едва успев усесться, подпрыгнула на диване. Королева?

- Простите, ваше величество, - пробормотала я. – Не признала, так сказать, без мантии… Еще и расселась, как у себя дома… Я, если что, и на полу могу!

Она рассмеялась.

- Глупос-с-сти! Для тебя я – прос-с-сто Нагира. Без титулов. А нас-с-счёт дома… Что ж, возможно, ты имееш-ш-шь полное право…

- Извините, я малость не догоняю… Эти ваши намёки - мы, часом, не родственники?!

- Пока нет, - загадочно улыбнулась королева. Я молча захлопала глазами.

- Ты не голодна?.. – помолчав, спросила Нагира. Я помотала головой. На всякий случай – мало ли, что они тут едят… Королева вздохнула – как мне показалось, огорченно. И после очередной паузы склонила голову набок: - Ты гос-с-стья в моем доме. И, я вижу, путь твой к Змеиному колодцу был неблизкий. Ес-с-сли хочешь, тебе приготовят ванну. С базиликом… Или ты предпочитаеш-ш-шь лаванду?..

- Ванна?! - у меня округлились глаза. - Настоящая ванна?! С горячей водой? И с зеркалом?

- Да, - краешком губ улыбнулась она, - там вс-с-сё ес-с-сть. Так что, ты задержиш-ш-шься у меня ненадолго?..

Могла бы не спрашивать. Знаю я, знаю, что война, что время дорого, что ребята там, наверху, наверняка меня уже потеряли… Но я ведь живой человек! Я по-людски мылась последний раз аж в Гринморе, да и то в кадушке! Я месяц почти в ванне не лежала, в конце-то концов! Месяц!!

…Спустя каких-нибудь полчаса я блаженно отмокала в огромной, выдолбленной посреди ванной комнаты в полу ванне. Привычный уже малахит стен, тёплая, приятно пахнущая маслянистая вода, тишина… Хорошо-то как, Господи! Прямо как дома. Что там, кстати говоря, королева про дом упоминала? Так ведь и не объяснила - потом, мол, сама дойдёшь. М-да. В этом смысле она мои серые клетки явно переоценивает.

- Долго ещё валяться будешь? – донеслось сверху, с низкой мраморной скамеечки у изголовья. Я повернула голову - слегка уже пришедший в себя Мышель, с подозрением косясь на закрытую дверь, нервно чистил усы.

- Еще пять минут, - нехотя пообещала я. – Нет, десять!

- Я есть хочу. И наши, наверное, с ног уже сбились.

- Ничего, им не привыкать. А насчёт еды спроси у её величества, она предлагала…

- Нетушки! - чуть не подавился собственными усами хвостатый. - Чтобы я – да к змее с такими вопросами?! Ты в курсе, что они вообще-то мышами питаются?

- Ты не мышь, ты крыса.

- Тем более! Я больше, а следовательно, вкуснее!..

- Нагира – не змея, - вступилась я за королеву. - Нужен ты ей, как водолазу грабли! Отвернись, я вылезаю…

- Ну, хорошо, ей я, положим, без надобности, -не успокаивался хвостатый, повернувшись ко мне спиной, - но ты остальных-то видела?! Натуральные змеи! Сожрут – и спасибо не скажут!..

- Не булькай, - я завернулась в мягкую широкую простыню. - Я тебя в обиду не дам.

- Много от тебя пользы? – буркнул он. - Саму охранять надо… Слушай, а тебе лицо этой мадам знакомым не показалось?..

Я, накручивая на голову тюрбан из полотенца, вспомнила туманные намеки насчет «дома» и «родственников» и задумчиво всмотрелась в свое отражение в зеркале. Да нет, вроде не похожа. Хотя вот как Мыш сказал, так и мне теперь тоже кажется, что где-то я эту Нагиру видела! Вот только где? Нет, бесполезно всё равно не вспомню…

Когда я, вымытая и благоухающая, снова расположилась на диване всё в той же комнате с фонтаном, Нагира хлопнула в ладоши:

- Ужин!

Двери распахнулись. Несколько змей внесли на головах блюдо с фруктами, высокий кувшин, и – на отдельной тарелочке – ароматный дырчатый кусок сыра. У Мыша отвисла челюсть:

- Ну надо же! Змеи змеями, а соображают…

- Мыш! - свирепо прошипела я, делая большие глаза. Крыс, опомнившись, подхалимски взглянул на королеву:

- Прошу пардону, ваше величество, - залебезил он. - Я это… образно выразился, без личностных акцентов, так сказать - вы женщина образованная, вы поймёте! Разрешите кусочек отщипнуть? Чисто из эстетического интересу?!

- Еш-ш-шь, - расхохоталась ничуть не обидевшаяся Нагира. - Только что же там интерес-с-сного? Сыр как с-с-сыр.

- Не скажите, вашество! - авторитетно заявил освоившийся нахал, уписывая за обе щёки угощение. - Сыр – он сыру рознь! Ну, вот, к примеру, какой-нибудь Костромской или там Российский – это одно. Есть, конечно, можно, но с большой голодухи… А вот взять Маасдам или тот же Рокфор! Это же день и ночь!..

- Так вот куда делся последний кусок Рокфора из холодильника! - прозрела я. - Ах ты, ворюга! Я-то на батю грешила…

- Ну не мог я мимо пройти, не мог! - отчаянно защищался крыс. - Когда из дома уходишь – холодильник закрывать надо!..

- В твоём случае – его надо ещё и цепью обматывать! С амбарным замком!

- Жадина!

- Жулик!.. - поймав на себе удивлённый взгляд королевы, я пристыженно умолкла. - Простите, ваше величество. Давайте, я за вами поухаживаю!..

Торопясь сгладить неловкость, я схватила со столика винный кувшин.

- Ну что ты, не с-с-стоило... – протянула Нагира, впрочем, благосклонно кивнув. И взяв в руки протянутую мной чашу с вином, улыбнулась: - За знакомс-с-ство!

Мы звонко чокнулись и выпили. Я взяла с блюда яблоко. Подумала, поколебалась, вертя его в пальцах…

- Ваше величество, - наконец решившись, сказала я. – Это правда так мило с вашей стороны, но мне бы наверх. Обратно. Меня там ждут. Раз уж вы обо мне слышали, то и о том, что я тут делаю, тоже наверняка знаете…

Ее красивое лицо чуть нахмурилось.

- Да, знаю. И про войну тоже… Но лучше б не знала! Зачем, зачем, неужели ему вс-с-сё мало?!

- Кому? Деймеру?..

- Деймер… - она помолчала, глядя куда-то сквозь меня, и вздохнула. - Ах, да, я забыла. Вы ведь идёте, чтобы убить его, верно?

- А что? - насторожилась я. Нагира с невеселой улыбкой покачала головой:

- Разве ты не знаеш-ш-шь?.. Деймер бессмертен. Его нельзя убить.

- Такого не бывает, - уверенно сказал Мыш, приканчивая последние сырные крошки. - Всё имеет своё начало и – соответственно – свой конец! Это, между прочим, не я сказал.

Я, вернув свой кубок на стол, испытующе взглянула в глаза королеве:

- Подождите, ваше вели…

- Нагира.

- Нагира. Вы сказали, его нельзя убить. А что можно?..

Она не ответила. Нахмурив брови, скользнула к стеклянному шкафчику у стены, вынула из его прозрачных недр колоду карт и, вернувшись к столику, раскинула их на столе причудливым ярким узором, рубашкой вверх. На любительницу преферанса ее величество мало похожа. Погадать она мне решила, что ли? Я задумчиво почесала в затылке. Вообще-то я в эти цыганские штучки не верю – но с другой стороны, еще месяц назад я и оборотней только в кино видела, и животные вокруг не разговаривали… Пусть раскидывает! Может, хоть она что приличное напророчит, не то что Арес, морда бессердечная!..

Королева, не торопясь, в одной ей известной последовательности открывала карту за картой. Честно потерпев с минуту, я придвинулась поближе к столику.

- Ну, что там, ваше величество?..

- С-с-сейчас… - она, перевернув последнюю карту, окинула долгим взглядом непонятный для меня, но, по всей видимости, ясный для неё расклад и снова вздохнула. – Как жаль! Боль… С-с-слёзы… Много с-с-слёз… Плохие карты, девочка моя. Ты играешь с огнём.

- Огонь – это Деймер? - в упор спросила я. - Вы хотите сказать, что нам с ним не справиться? Так я и без карт это знаю - Арес осчастливил информацией.

- Ах, вот как!..

Я развела руками – мол, как уж есть. И, задумчиво покосившись на карточный узор, перевела взгляд на королеву:

- А там только слезы, ваше величество? Или еще что-нибудь все-таки есть? Я ведь по глазам вашим вижу – не всё сказали!.. Нагира, пожалуйста! Если от меня хоть что-то зависит…

Та покачала головой.

- Это завис-с-сит не только от тебя. Это зависит от с-с-самого Деймера. Он должен решить, что ему нужно, наконец! – она с досадой сдвинула брови. – Я живу уже трис-с-ста лет, но глядя на то, что сейчас проис-с-сходит там, наверху, я задаю с-с-себе один и тот же вопрос: хочу ли я знать, чем всё это закончитс-с-ся?.. Потому что либо огонь уничтожит, выжжет всё живое на земле, либо земля потуш-ш-шит огонь. Третьего пути не дано…

- Вы говорите загадками. И, честно говоря, я вас не понимаю.

- Недолго осталос-с-сь, - королева одним движением смахнула гадание со стола. - С-скоро поймёш-шь… Мне правда жаль, девочка. И, наверное, я многое могла бы тебе рас-с-сказать, но мои губы запечатывает долг. Не знаю, хорош-ш-шо это или плохо… Но мне грустно, потому что чёрное для тебя станет белым, а белое – чёрным. И хуже этого ничего не будет.

- Вы меня пугаете!

- Извини, я забылас-с-сь…

Нагира умолкла, склонив голову и словно прислушиваясь к чему-то, и наконец обернулась ко мне:

- С-с-скоро твои друзья тебя хватятся. Пока они не начали ис-с-скать, надо поторопитьс-с-ся… И если вы хотите с-с-скорее добраться до Южных Пещер, нужно идти сейчас.

- Так ведь дождь! – напомнила я. – И темнотища, а в озере…

- Гидры, - согласно поморщилась она. - Позор нашего рода! Ума – ни на грош-ш-ш, а злобы и жаднос-с-сти – хоть отбавляй!.. Но не бойс-с-ся, с ними вы справитес-с-сь! Только поторопитес-с-сь, пока не закончилас-с-сь гроза. Погода вам на руку.

- Почему?

Она пожала плечами. Ну что за человек, слова в простоте не скажет! И, главное, как про слёзы разливаться – так без намеков обошлось, а как по делу… Я мысленно махнула рукой и поднялась с дивана, цепляя с блюда объевшегося Мыша. Королева щелкнула пальцами. Двери комнаты вновь распахнулись, словно бы сами по себе. Мы прошли длинным извилистым коридором, тем же самым, которым Нагира вела меня сюда пару часов назад, и вернулись в памятный зал с малахитовыми колоннами. Где-то на середине его королева свернула к левой стене и остановилась. Потом положила ладонь на гладкую зеленую стену, чуть надавила – и часть стенной каменной панели тихо съехала в сторону, открывая проход наверх.

- Иди, - обернулась Нагира. - Ход выведет тебя прямо в Колодец.

- Спасибо, - я не без внутреннего облегчения шагнула внутрь. - Надеюсь, мы с вами ещё увидимся, ваше величество!

- Не сомневайс-с-ся… - краешком губ улыбнулась королева. Панель встала на своё место. Нет, вот хоть убейте, а где-то мы с ней встречались! Не помню, когда и где, но лицо неуловимо знакомое, Мыш прав. Тьфу, блин. Курить надо бросать, а то такими темпами и до склероза недалеко… Вздохнув про себя, я одернула куртку и зашагала вперед.

- Знаешь, мать, - задумчиво донеслось с плеча, - всё я, конечно, могу понять - но чего это она к нам такая добрая?

- А почему бы и нет?

- Подозрительно. Ты меня извини, но она же явно с другой стороны баррикады! А ну как нас наверху какой-нить Змей Горыныч поджидает?!

- Да брось, - рассмеялась я. - Я ей верю.

- Ну-ну…

Дальше шли молча. Недолго – уже минут через двадцать я услышала впереди знакомые голоса.

- …сейчас все вместе и поищем! – донесся до меня раздражённый голос Тавруса.

- Если что… - угрожающе начал Риган. Та-ак, надо поторопиться, иначе опять сцепятся. Я ускорила шаг. Ход вильнул в сторону, и передо мной очутился знакомый булыжник. С трудом протиснувшись позади него, я оказалась в Змеином колодце. А прямо передо мной, с другой стороны валуна, обнаружились злые, как осы, полковник с рыцарем.

- Нечего было дрыхнуть! - рычал кочевник. - Её же вообще из виду выпускать нельзя!

- Кто бы говорил! - злился Риган. - Тебя-то самого где носило?!

- Не твоё собачье дело!

- Ах, не моё, значит?! Собачье, значит?!

Я демонстративно кашлянула:

- Проблемы, мальчики?..

- Станислава? - оба дёрнулись от неожиданности и, обернувшись, уставились на меня. - Ты где была?!

Я неопределенно пожала плечами:

- Так… Гуляла…

- Нашла, где гулять! - взвился нервный рыцарь. – А предупредить хоть кого-нибудь – не судьба?! Почему ты меня не разбудила?!

- Послушай! - обиделась я.- Что мне теперь, без тебя и шагу не ступить?..

- Точно, - мстительно отметил полковник. - Она здесь предводитель, а не ты! Раскомандовался, сопляк.

- Стася, отойди… - в секунду заводясь с полоборота, прошипел Риган. - Сейчас я ему популярно объясню, кто из нас сопляк, а кто…

- Да прекратите, в конце концов! - я топнула ногой. - Что вы вечно грызётесь?!

- Он первый начал, - сердито сказал рыцарь. – И ты, между прочим, тоже хороша – куда ты постоянно исчезаешь?

- Тебе-то что?!

- Мне?! - он открыл было рот, но тут же умолк. Таврус издал короткий смешок и положил ладонь мне на плечо:

- Ладно, Стася, будет… Пошли к костру, погреемся. Чертовски промозглая дыра!

- Нет, - я наморщила лоб. - Тушите огонь, полковник. Мы идём дальше.

- Там же буря! - удивился Риган.

- Я знаю. Поэтому и пойдем.

- Не понимаю… - растерянно проговорил Таврус. - Зачем?!

- Надо! – ничего не объясняя, отрезала я. И, не глядя на их вытянувшиеся физиономии, заторопилась к кострам. Не знаю, что имела в виду Нагира, говоря про погоду, которая нам «на руку», но мне почему-то кажется, что она плохого не посоветует…

Глава 22

За стенами пещеры свирепствовала стихия. Холодный пронизывающий ветер валил с ног и гнул верхушки деревьев. Дождь не прекращался. Мы все через минуту вымокли до нитки. Бр-р, ну и погодка! Единственный, кто остался сухим – Мышель. Он-то в кармане сидит, ему всё по-барабану. Мне бы так…

Не знаю, сколько времени мы плутали по лесу, может – час, может – два, но когда тропа всё-таки кончилась, и впереди заблестело тёмное озеро, мне уже было абсолютно всё равно, будь там хоть гидры, хоть лебеди!.. Зуб на зуб не попадает, плечо снова разболелось, вокруг не видно ни зги – не жизнь, а чистый праздник. Я стряхнула с капюшона тяжелые дождевые капли и огляделась. Ну, и где тут местный серпентарий?

- Приехали? - Мышель осторожно высунул из кармана свой розовый нос.

- Угу. Только встречающих не наблюдается… Таврус!

- Да? - мокрый как мышь кочевник развернул коня.

- Мы на месте? Это – Илистое озеро?

- Оно самое, - из-за моей спины отозвался Спиртус. - А может, и ну его?!

- Что еще за упаднические мысли? - строго одёрнула я. - Таврус, тебе не кажется, что здесь чего-то не хватает?..

- Э?

- Гидры где?! Какого лешего мы вообще тут стоим, как идиоты?!

- Не переживай, - подъехав к нам, спокойно сказал зеленоглазый рыцарь. И положил ладонь на рукоять меча. - Будут тебе гидры. Сколько угодно… Вот эти две – подойдут?

- О, боги! - ахнул полковник, хватаясь за секиру. Я глянула туда, куда показывал Риган, и ойкнула. Кошмар захрапел, пятясь и прядая ушами.

Над волнующейся поверхностью озера одна за одной поднимались головы на длинных толстых шеях. Одна, две, три, пять, десять… Да сколько же их там?! Сзади послышалось звяканье металла – это кочевники, сплотив ряды, снимали с поясов оружие. Я неуверенно повертела в руках кистень – вряд ли он мне сейчас поможет. В лучшем случае, этим можно слегка подбить глаз… Тут меч нужен, а у меня его нету.

Таврус и Риган, не сговариваясь, тронули поводья, затерев меня назад. А я, знаете ли, и не сопротивлялась. Постою тут тихонечко, толку от меня всё рано никого… Да я элементарно боюсь! Вы бы тех гидр видели!.. Скользкие, блестящие туловища - и правда с хорошего такого быка, на каждом туловище – по четыре шеи, на каждой шее - по плоской уродливой голове, у каждой головы – во-о-от такенная пасть, полная острых зубов. А зубы – с палец толщиной. Причём не мой, а по меньшей мере, Спиртуса. И слюна капает…

- Ты знаешь, - быстро сказал Мыш, ныряя обратно в карман, - не думал, что бывает в природе что-то хуже змей, но пришла пора менять мнение!..

- И не говори, - пробормотала я, мучительно соображая, что же, в конце концов, хотела сказать мне королева? И при чём тут дождь? Этим гадам он, кажется, только в масть!

Гидры выходили на берег. В темноте толком не разберёшь, сколько штук, но всё равно в дрожь бросает. Кочевники обнажили топоры, рыцарь перекинул меч из одной руки в другую. Гадина, вылезшая первой, мерзко зашипела и бросилась на нас. Секира Тавруса сбрила ей обе головы… и тут же на их месте выросли новые! Как же их убивать?! Они же регенерируют моментально!

Несмотря на холодный дождь, мне стало жарко. И тут же кто-то, подло подкравшись сзади, сгрёб меня в охапку, стащил с седла и поволок куда-то в сторону леса. Судя по запаху вечного перегара – Спиртус.

- Эй, ты чего? - возмутилась я. - Лапки – фу!.. Совсем оборзел?!

- Таврус велел, - добродушно просипел в ответ варвар, не ослабляя медвежьей хватки. – На всякий случай. И без тебя справимся.

- Фига лысого вы справитесь! Ты сам-то посмотри, что из воды повылазило!.. – надрывалась я, впрочем, не слишком сильно вырываясь.

- Плохи наши дела, - согласился кочевник, щуря глаза на кипящее тварями озеро. Потом решительно тряхнул головой, отодрал свободной от меня рукой длинный лоскут ткани от плаща - и, недолго думая, примотал им любимого вождя к дереву! Я глазам своим не поверила!..

- Спирт! – завыла я уже ему в спину. - Сволочь! Предатель! А ну, вернись!..

- Вернусь, вернусь, - пообещал вероломный кочевник, на ходу снимая с пояса боевой топор. – Как всё кончится. Зато ты в этот раз точно никуда не влезешь…

- Спи-и-иртус! - я дёргалась изо всех сил, но импровизированная верёвка держала мёртво. Чёрт! Умно придумал, валенок сибирский! Меня же тут сожрут за милую душу, и даже не заметит никто… Я рванулась по-новой и взвыла от острой боли под ключицей. Наверное, швы разошлись. Ну погоди, толстопузый, доберусь я до тебя! А Таврусу, мамочке заботливой, вообще не жить!..

- Мыш! - захрипела я. - Вылазь!

- Фигушки, - ответили из кармана. - Платон мне друг, но задница дороже…

- Вылазь!!

- Ну, чего надо?.. - хвостатый высунулся наружу. - Ого! Кто это тебя так?

- Спирт, цирроз ему в печень… Что смотришь? Давай, за работу!

- Чё делать-то?..

- То, для чего тебя природа создала! Грызи верёвку!

- Да ты обалдела?! - вытаращился на меня крыс. - Без зубов же останусь!

- Грызи, кому сказано?! А то вон та тварь клыкастая нас сейчас с потрохами слопает!

Он оглянулся – в нашу сторону, плотоядно облизываясь, посматривала гидра, вылезшая последней с самого краю, и которую в общей свалке мои соратнички успешно проморгали…

- Понял, не дурак, - острые крысиные зубы впились в узел. Четырёхглавое чудище приближалось. Медленно и даже как-то торжественно. В голубоватых вспышках молний оно выглядело, как оживший ночной кошмар. Ну что за ночка? И дождь тебе, и гидры, и молнии – хоть кино снимай! Только бы вот этой конкретной гидре в голову не пришло ускориться, пока Мышель веревкой занят. И еще хорошо бы, чтоб молнией сверху не шандарахнуло, прямо в дерево…

Молния?

«Погода вам на руку»?

Разрази меня гром! Так, может, Нагира это и имела в виду?..

- Крепкая, зараза, - прочавкал снизу Мышель, выплёвывая последние ошмётки плащевой ткани. - Готово! Стаська, что с тобой?!

- Мындер! - завопила я. - Поняла! Теперь поняла! Молнии! Дождь! Ну конечно!..

- Совсем со страху умом тронулась, - опять исчезая в кармане, заметил он. - Не стой ты, как столб трамвайный! Сожрут!

Я успела увернуться от четырёх клацнувших пастей и что есть сил припустила к озеру.

- Стася! Куда?! - крикнул мне вслед Таврус, но ловить не побежал – он отмахивался топором сразу от двух наседающих гадов. Я, не останавливаясь, завертела головой по сторонам. Так. Мне нужно что-то железное, длинное. Копьё или… меч!

- Риган! – крикнула я, уворачиваясь от мелькнувшей слева зубастой пасти. Рыцарь оказался неподалёку – он уже успешно завалил одну гидру и теперь, стоя на её туше, пытался достать вторую.

- Ты с ума сошла?! - заметив меня, взвыл он. - Уходи немедленно! Прячься!

- Нет!.. - я перепрыгнула через склизкое туловище с зияющей раной на груди и схватила Ригана за рукав. - Дай мне свой меч!

- Ещё чего выдумала, - рыцарь задвинул меня себе за спину и точным ударом снёс голову нападающему чудовищу. - Это тебе не игрушки!

- Их слишком много! И головы каждый раз отрастают! Вы всё равно всех не перебьёте!

- Посмотрим, - отрезал он, вонзая меч под дых вскинувшейся гидре. - Уйди, Стася, прошу тебя, ты отвлекаешь…

- Да нет же! - я повисла у него на плаще. - Ты не понимаешь! Нагира сказала…

- Кто?! - резко обернулся он. Сапоги рыцаря заскользили по мокрой чешуе, и он грохнулся на землю, выронив меч. Недолго думая, я схватила горячую рукоять и, виляя из стороны в сторону, как заяц от своры борзых, дунула к озеру.

- Стой! - нёсся мне вслед голос Ригана. – Стася! Не смей! Вернись!

Угу. «Вернись»! Чтобы меня еще кто-нибудь к дереву привязал?.. Нет уж, извини, дорогой. Я, конечно, очень к тебе привязана, но мне о людях думать надо! Ты-то, положим, как-нибудь отобьешься, но к тому времени я останусь без отряда… Я достигла кромки воды и, не снижая темпа, свистнула, засунув два пальца в рот. Кошмар не заставил себя ждать.

- Значит, так, парень! - сказала я коню, птицей взлетая ему на спину. - Озеро неширокое, сможешь переплыть на ту сторону?

Он оценил диспозицию и кивнул.

- Тогда вперёд!..

Мощное тело тяжеловоза торпедой врубилось в чёрную воду. Я обернулась назад: гидры, из тех, что остались – не меньше пятнадцати штук - дружно повернули с берега вслед за мной. За их спинами над мокрым песком прокатился знакомый разноголосый свист. Кочевники подзывали лошадей… Э, нет! Вот этого вообще не надо!

- Таврус! - привстав на стременах, проорала я. -Брысь от воды! Отойдите, кому говорю?!

- Стася! - взвыл полковник, мечущийся по берегу.

- Не суйтесь в воду! - я повысила голос, рискуя его сорвать. - Ждите там, я знаю, что делаю!

Полковник, растерянно сжимая в руках секиру, замешкался. Остальные тоже придержали коней. Жаль только, не все… Краем глаза заметив рыцаря, вскакивающего на лошадь, я от души выругалась.

- Риган! Назад!..

Ага, сейчас. В гробу он командира видел, вместе с его приказами. Я, снова приподнявшись на стременах, открыла рот, чтоб гаркнуть как следует, но меня перебили.

- Стаська, сзади! - заверещал Мышель, который, оказывается, героически оставил карман и сидел теперь на плече, крепко вцепившись когтями в мой воротник. Я обернулась – гидры, вытянувшись клином, быстро нагоняли нас. Только бы успеть до берега… Только бы успеть…

Гнилостное дыхание первой твари уже просто било в затылок, а до земли оставалось ещё около сотни метров. Кошмар, тяжело дыша, грёб из последних сил. Я сжала обеими руками меч рыцаря, выдохнула и повернулась лицом к врагу.

- Кранты!.. - пискнул крыс, зажмуриваясь. Гидра радостно зашипела, брызгая ядовитой слюной, и рванулась вперед. Конь, почуяв опасность, дал крен влево, и прямо рядом с нами блеснул в свете молний шипастый хребет злобной гадины.

- Чтоб ты сдохла! - выкрикнула я, всадив острый клинок прямо в спину гидры. Та зашипела от боли и сбилась с курса. Остальные, не ожидавшие такого поворота, налетели на неё, образовав последи озера кучу малу. Меня тряхнуло в седле – Кошмар доплыл до берега…

В чёрном грозовом небе ослепительно сверкнула молния – и со страшным треском ударила прямо в меч, наполовину торчащий из спины раненого чудовища. По воде побежали голубые искры. Вой, последовавший за этим, вышвырнул меня из седла.

- Получилось? - бормотала я, отползая в высокую траву на берегу. - Неужели получилось?..

Над озером дрожал захлебывающийся вой. Я уткнулась носом в землю и закрыла руками уши. Рядом тяжело бухнулся верный Кошмар, который только что спас всем нам жизнь.

- Спасибо, родной, - тихо сказала я, прижавшись лбом к мокрой горячей шкуре коня. Он фыркнул в ответ и дружески ткнулся носом мне в плечо. По моей спине легонько пробежали коготки, и Мыш, блестя глазами, спрыгнул на землю:

- Наша взяла, сестрёнка! Я сбегал, глянул – не озеро, а суп с фрикадельками! Все ящерицы кверху пузом плавают, и палёным разит – за километр!..

- А что наши? - я села. Только сейчас до меня дошло, как вдруг стало тихо вокруг.

- Не видно пока, - крыс влез мне на голову и вытянулся стрункой. - Темнотища, и дождяра хлещет прямо в глаза. Ты, вот что, вставай-ка! Не ровен час, простудишься ещё, лечи тебя потом! Академика рядом нету…

Я поднялась с земли. Следом на ноги поднялся Кошмар. Молнии больше не сверкали, гроза утихла, только дождь лил всё так же – и, похоже, это надолго. Не мокнуть же нам здесь до рассвета? А обратно в озеро я не полезу ни за какие коврижки – да и Кошмар устал, на второй заплыв его явно не хватит. Я перевела взгляд на поднимающуюся от берега дорогу. Вдалеке тепло мерцали желтые огоньки. Город. Точно, тот самый, стоящий на границе с Южными Пещерами! Судя по всему, люди там всё-таки ещё остались?.. Мы с Мышом переглянулись.

- Ты думаешь о том же, о чём и я? - предположил крыс, косясь на огни в темноте.

- А то, - я посадила его в карман и взяла под уздцы Кошмара. - Ну что, камрады, потопали? Холодно уж больно. И мокро… По крайней мере, место на лавке и сухарь на ужин я сегодня честно заработала!

…Громкий стук в дверь вырвал меня из сладких объятий сна. Ну кого там ещё черти принесли? Велено же было не будить! Стук повторился. Я сладко потянулась на мягкой пуховой перине и, не открывая глаз, протянула:

- Мыш, будь другом, посмотри, кто это - и пошли его подальше!

- Да ну, облом, - лениво фыркнули над ухом.

- Тоже верно, - зевнула я. Перевернулась на другой бок, прижалась щекой к подушке и уже приготовилась было снова нырнуть в безмятежность, но мне не дали. Настойчивое буханье в дверь не прекращалось – наоборот, стало только громче. Кто бы это ни был, сейчас он сильно рискует…

- Говорю же, - раздался из-за двери приглушённый голос хозяина дома. - Спят они!

- Разбуди! - пророкотал знакомый бас. Я, забыв про всякий сон, мигом слетела с кровати. Мышель сел на подушке.

- Узнаю полковника, - зевнул он.- Принесла нелёгкая с утра пораньше! Стась! - остановил он меня. - Да не скачи ты. Подождет, не рассыплется.

- Где мои шмотки?..

- Сохнут, - он спустился с кровати и подбежал к двери, - в одеяло завернись, а потом открывай уже. Срамотища.

- Это не срамотища! - оскорбилась я. - Это – «Дикая Орхидея», последняя коллекция! Много ты в женском нижнем белье понимаешь!

Я закуталась в лоскутное покрывало и потянула на себя задвижку.

- Орхидея помоечная… - хихикнул у меня за спиной крыс. Я сделала зверское лицо, и он хохотал дальше уже из-под подушки. Задвижка с лязгом отъехала в сторону. Дверь распахнулась. Сразу за ней на пороге обнаружился грязный, мокрый, но счастливый Таврус.

- Стася!

- Полковник!.. - радостно взвизгнула я, бросаясь ему на шею. - Давно здесь?..

- С полчаса, - он наградил хозяина мрачным взглядом. - Этот тип имел наглость заявить…

- Что я сплю, - перебила я. - Знаю, слышала. Не хохлись, он молодец – без лишних вопросов среди ночи нас в дом пустил, накормил, отдельную комнату выделил…

- Подумаешь, подвиг!

- Не забывай, тут рядом – Южные Пещеры. Мало ли кого может на порог принести… Послушайте, э-э… забыла, как вас?..

- Урмас, госпожа, - поклонился хозяин дома.

- Да-да, Урмас! Мои вещи высохли?

- Конечно, - заулыбался он, - сию секунду принесу!

- Ага, будь любезен… Полковник, как ребята? Много потерь?..

- Пятеро, ранеными… - почему-то старательно отводя глаза в сторону, невнятно прогудел варвар. Я насторожилась.

- Таврус!

- Что?

- Ты чего-то недоговариваешь!

- Я?..

- А ну, посмотри мне в глаза.

- Стасенька…

Прибежал запыхавшийся Урмас. В руках он бережно нёс мою выстиранную и выглаженную одежду. Я машинально протянула к ней руку, и полковник тут же этим воспользовался.

- Ты пока одевайся! - нашёлся он, исчезая за дверью.

Вернувшись в спальню, я сбросила одеяло. Оглянулась на дверь, нахмурилась. Пятеро раненых – тоже не айс, но ведь не убитых же?.. А чего ж тогда бородатый сбежал, не успев и двух слов сказать? И эти его глазки бегающие…

- Кажется, у нас очередные проблемы, - протянул Мышель. Якивнула, натягивая штаны. Застегнула куртку, зашнуровала ботинки, посадила крыса на плечо и вышла с твёрдым намерением любыми средствами выбить из полковника правду. Однако в соседней комнате я застала лишь одного хозяина.

- Где Таврус? Ну, тот, что вам только что двери высаживал?..

- Во дворе, - доложил тот, сияя улыбкой. Ещё бы! Как-никак, у него в гостях не абы кто, а сама Станислава Бешеная, Победительница Гидр… Это Мындер вчера расстарался, живописуя мой героический подвиг. Трынделка он, конечно, та ещё, зато отдельную спальню, почет и уважение нам его длинный язык уже через полчаса обеспечил. Да ведь по сути-то и не соврал же! Так что теперь я тут местная знаменитость. Приятно, да…

Я вышла во двор. Дождь кончился, в небе сияло солнце. Большинство кочевников уже подтянулось к дому вслед за Таврусом, которого всё так же не было видно. Да что такое?.. Спиртус, о чём-то увлеченно торгующийся с пожилой крестьянкой, отвлекся и радостно замахал мне рукой. Я махнула в ответ. И огляделась. Потом огляделась повнимательнее. Таврус, зараза, пропал с концами. И Ригана не видно… В душу потихоньку началозакрадываться нехорошее подозрение.

- Спиртус! – спрыгнув с крыльца и оттеснив от кочевника улыбающуюся крестьянку, я требовательно уперлась взглядом в его лицо. - Где Риган?

Он опустил глаза. Точь в точь как недавно – полковник.

- Я… Мы…

- Не мямли!

- Мы его потеряли, - жалобно моргая, выдавил из себя Спиртус.

- Где?..

- В озере… Стася, мне правда жаль… Когда ударила молния, он был в воде, - бормотал варвар, уставившись в землю. – Мы не успели остановить… Полночи искали и всё утро, так и не нашли.

Я молча попятилась.

Этого не может быть. Не может и всё, по определению!.. А как же… А как же я? Он не мог вот так меня бросить! Это нечестно! Кто его, дурака, просил лезть в это проклятое озеро?!

- Сестрёнка… - пробормотал Мыш. - Ну ты, это…

Я стянула обмякшего крыса с плеча, сунула его в руки Спиртусу и, развернувшись, поплелась к воротам. Ноги были как чугунные, в голове поселилась пустота. Спиртус что-то недолго кричал мне вслед, но я ни слова не разобрала.

Как оказалась на берегу – помню смутно… Спотыкаясь, побродила по мокрому песку, и опустилась на выброшенную из воды мокрую корягу. Взглянула на озеро. Поверхность воды была абсолютно гладкой, небо над головой ярко синело, и ничто больше не напоминало о том, что здесь случилось прошедшей ночью. Я опустила голову, такую же тяжелую, как и ноги. Ну вот. Его больше нет, а я не могу даже заплакать!..

Что-то тихо шевельнулось в камышах. Я вяло покосилась туда и охнула – из камышей торчал кончик чёрного мужского сапога. И не просто торчал – он шевелился!.. Единым духом взвившись с коряги, я в два прыжка оказалась там.

- У, дьявол… - едва слышно пробормотал бледный, с синевой, рыцарь. Вид у него был такой, что трехдневный утопленник позавидует, но – слава тебе, Господи, ты всё-таки есть! – однозначно не мёртвый!

- Риган! - я бухнулась рядом с ним на колени. Слёзы, которых еще минуту назад и близко не было, полились Ниагарским водопадом. - Милый, дорогой, любимый, единственный!.. Живой! Как же ты меня напугал!.. Ну зачем ты в воду полез?!

- Что… это… было? - с трудом выговорил он, пытаясь сфокусировать взгляд на моём зарёванном лице.

- Электричество, - пояснила я, хлюпая носом, - ток, сильный разряд… Вода – хороший проводник… Да ты всё равно не поймёшь.

- Ну… не такой уж я ограниченный, - он попытался встать и невнятно выругался. – Да что такое? Как парализовало…

- Лежи спокойно, - велела я, порываясь встать. - Сейчас ребят позову!

- Не надо, - он на миг прикрыл глаза. - Я страсть какой живучий… Сейчас, подожди, встану. Здорово меня долбануло благодаря тебе…

- Ну прости, - я улыбнулась сквозь слезы. - Больше не буду, честное слово! Тебе очень больно?

- Терпимо, - зелёные глаза посмотрели на меня. - Зато всё, что я только что услышал в свой адрес… Это правда?

- Правда, - краснея, буркнула я. И сердито добавила: - Но только посмей мне ещё умереть! Я тебя с того света достану и…

- Всё, всё! - с шутливым ужасом воскликнул рыцарь. - Я понял…

Глава 23

Наше обоюдное возвращение было просто триумфальным! Даже Таврус, у которого с рыцарем были вечные контры, едва не прослезился. Риган и вправду оказался на редкость живучим – даже до города дошёл сам, на своих двоих, хоть и опираясь на моё плечо. Наверное, его спасло то, что в погоню за мной он пустился не вплавь самолично, а верхом на лошади. Её, конечно, убило. А его только отшвырнуло в камыш – где кочевники почему-то искать не стали. Одним словом, повезло. И ему самому, и мне.

Дохлых гидр горожане отволокли подальше и со спокойной душой утопили в болотах. Теперь озеро стало безопасным. А нам на радостях закатили такой праздник!.. На главной площади поставили длиннющий деревянный стол, заваленный всевозможной снедью, прикатили несколько бочек с вином – и пир пошел горой. Я сроду так не объедалась! Даже наш вечно «сидящий на диете» рыцарь и тот не утерпел. Поэтому, когда стемнело, и городские музыканты достали свои инструменты, я поняла, что из-за стола подняться мне будет слегка проблематично. Счастливые горожане весело отплясывали под музыку на площади, освещённой множеством факелов, а я скромненько сидела на лавочке. Единственное, на что был способен мой облопавшийся организм – так это на постукивание ногой в такт…

- А ты чего тут скучаешь? - ко мне под бок подкатился уже весьма и весьма «весёлый» Спиртус. Судя по физиономии – за добавкой.

- Встать не могу, - меланхолически отозвалась я, - натрескалась так, что дышать трудно…

- Это поправимо! - со знанием дела заявил варвар, придвигая поближе здоровенный глиняный кувшин. – Просто надо разбавить!

- Окстись, Спирт! Не лезет!

- Вольём… - он щедро наполнил вином мою кружку. – Бери-бери!

- Да я не хочу, ну правда…

- Бойцы! – обернувшись к площади, заорал кочевник. - Все сюда!.. Тост за предводительницу!

Варвары потянулись к столу. Следом за ними – горожане… Пришлось пить.

- За счастливое избавление! - поднял свой кубок городской староста, едва мы успели осушить кружки. Все дружно крикнули «Ура!» и опять потянулись к кувшинам. Потом был тост за победу над Подземельями, потом – за мир во всём мире, потом – снова за меня любимую, потом… Потом плохо помню, за что. Вторая бутылка идёт гораздо легче, чем первая рюмка – в этом я убедилась сама! После того, как разошедшийся не на шутку Спиртус ударом пудового кулака выбил дно уже у пятой винной бочки, меня неудержимо потянуло на подвиги…

- Что мы тут это… как алкоголики? - возмутилась я, взбираясь с ногами на лавку. - Нар-род! Давайте замутим чего-нибудь! Душа просит… Да подожди ты со своим стаканом, Спирт! Ну, что?.. Мы во славу твоего Ареса уже пили… И за дружбу тоже, кажется…

- А за прекрасных дам?! - выпалил он. Лежащий тут же в тарелке с сыром Мышель фыркнул:

- Ага, и за других мифических персонажей!..

- Брысь под лавку, - оскорбилась дама, то бишь – я. - Ну, хорошо, за это – давай! А чё так мало налил?! И цвет у этого вина какой-то странный…

- Это коньяк!.. - благоговейно прошептал кочевник, протягивая мне кружку, где на дне плескалось нечто тёмно-коричневого цвета. - Десятилетний!..

- Да? - я махом опрокинула кружку и схватилась за горло. - Н-ни фига с-себе…

- Хорош, - крякнул кочевник, с блаженной миной закусывая яблоком. Мыш с любопытством прищурился:

- Что, вкусно?

- Очень… - прохрипела я, смаргивая выступившие слёзы. – Нектар, чтоб мне опухнуть…

- Под сыр – самое то! - подмигнув мне, Спиртус услужливо набулькал в ковшик благородного напитка и подвинул посуду крысу. - Давай, хлопни, а то только трескаешь весь вечер!

- Уговорили, - важно кивнул Мышель. И приложился к коньяку… Знаете, таких больших, выразительных глаз я ещё ни у кого не видела!

- Ну?.. - невинно поинтересовался варвар. Я захихикала. Мыш раскрыл пасть и ошалело затряс головой:

- Отравители! Что вы мне подсунули?!

- Лимончик?.. - предложила я. Крыс хрюкнул и всеми четырьмя зубами вцепился в жёлтый бок лимона…

Коньяк тёплой волной разливался по жилам. В голове приятно шумело. Гадость, конечно, пусть и десятилетней выдержки… Но вставляет!

- Таврус! - завопила я. - Полковник! Иди к нам, у меня эта… идея!

Раскрасневшийся от обильных возлияний, к нам подошёл бородач.

- Люди! - вещала я, для устойчивости облокотившись на Спиртуса. - Слушай сюда!.. Объявляю конкурс! На лучшего стрелка области!..

Заинтересованные взгляды кочевников и горожан подлили масла в огонь. Меня понесло.

- Щас будем играть в этого… Ну, этого… Мыш! Как звать его, ну, который с луком, но не пирожок?..

- Робин Гу-уд… - осоловевшими глазками глядя на меня, подсказал хвостатый. Кажется, коньячок ему пошёл куда надо.

- Во, точно! Значит, ставим кому-нить на голову яблоко, потом берем лук и стрелы…

- Радость моя, - ухмыльнулся подошедший рыцарь, - а может, не стоит?..

- Эт-та почему?! Думаешь, не попаду?!

- Попадёшь, попадёшь, - успокоил он. – Только навряд ли – в яблоко.

- Если тока в глазное!.. - заржал Мышель. Я задумалась.

- Тогда нужна помощь зала. Народ! У кого какие идеи? По чему палить будем?

- По бегущему кабану! - послышались азартные выкрики из толпы.

- По тарелкам!

- А если мишень на телеге нарисовать?..

Где-то высоко над нашими головами раздалось хриплое карканье.

- Разлетался, - недовольно пробурчал кто-то из горожан. - Вороньё! Только и думает, где чего стащить…

- О! - радостно встрепенулась я, поднимая палец кверху. - Придумала! Кто попадёт в эту ворону – тому приз!

- Какой?.. – заинтересовалась общественность. Я завертела головой по сторонам.

- А вот! - углядев на столе бутылку, наполненную коньяком, я торжественно ткнула в нее пальцем. - Не «Хеннеси», конечно, но тоже ничего, забористая штука. Согласны?..

- Да! - дружно отозвалась толпа. - Староста! Тащи арбалет!!

Надо отдать должное городскому управителю – как самый трезвый, арбалет он давать не хотел. Но с нашими мальчиками не забалуешь – сами нашли, и, невзирая на все протесты, приволокли на площадь. Желающие поучаствовать в конкурсе выстроились в длинную очередь. Гомон, пьяные шуточки…

Стрелы летели как птицы! И все – куда угодно, кроме цели. Сверху насмешливо каркал зловредный ворон. Мы со Спиртусом и Таврусом, глядя на общее веселье, успели приговорить ещё один кувшин. Или два?.. Ай, да какая разница!..

- А сама-то чего штаны просиживаешь? - подколол меня совершенно не держащийся на лапах Мыш. - Слабо?

- И ничего подобного…

- Ага, слабо, слабо! - подначивал он.

- Н-на кого пакетом шелестишь?! - возмутилась я, поднимаясь. - Сейчас я… Всем покажу, где бараний рог зимует! Ой, как вас тут много…

Шатаясь, как лодка во время шторма, моё изрядно набравшееся командирство встало из-за стола и решительными зигзагами направилось в сторону конкурсантов. Мне в руки сунули тяжёлый металлический арбалет.

- Благодарствуем, - пробормотала я, глядя на странную конструкцию, которая, ко всему прочему, расплывалась в глазах. - А как из этого… того?

Выслушав сбивчивые инструкции и всё равно ни черта не запомнив, я поплевала на руки. И опершись на ствол арбалета, взглянула на ночное небо. Луна – в количестве, как минимум, трёх штук – мячиком прыгала по облакам. На её фоне нагло маячило что-то такое, с крыльями. А, была не была! Как там, говорите?.. Натянуть пружину и отжать рычаг? Знать бы еще, который из десяти…

Не рассчитав сил, я слегка перегнула, тяжёлая штуковина перевесила, и я плюхнулась на землю.

- Б-блин…

Сзади закатывался Мышель. Вот вредина какая, нет чтобы поддержать! Я встала на четвереньки, пытаясь закинуть арбалет на плечо, и пяткой наступила на рычаг. Раздался сухой щелчок. Стрела взмыла вверх. От птички только перья полетели!

- О-о!.. - восхищённо протянули зрители. Я подбоченилась. Хотя, с другой стороны – дело-то оказалось плёвое! Фигли из трёх стволов да по стае ворон промазать?

Меня взяли под белы рученьки и с почестями препроводили обратно за стол. Мышель, благоухающий лимоном, икнул и полез ко мне в карман:

- Чё-то колбасит не по-детски, - обронил он заплетающимся языком. – Вы гуляйте, а я мальца полежу…

- Лежи, - благосклонно кивнула я. – Эй! Приз-то мой где?!

Светящийся от гордости Таврус вручил мне изрядно ополовиненную бутыль. Похоже, пока суть да дело, они со Спиртом на пару основательно к ней приложились. Спиртус быстро ополоснул кружки, разлил на троих…

- Подожди-ка, - абсолютно трезвый рыцарь перехватил мою руку на полдороге. - Хватит отмечать! И так уже перепились, смотреть противно.

- Да кто тут пьяный?! - обиделась я. - Кто?!

- Все, - он взял меня за плечи и, приподняв с лавки, поставил на ноги. – Пойдем-ка, пройдемся. Тебе полезно…

Не обращая внимания на мои вялые протесты, он увлёк меня с площади, подальше от шумного праздника. В общих чертах, конечно, этот трезвенник прав… Но ведь не каждый же день мы так гуляем?

Риган усадил меня в тени, на пустую скамеечку возле чьих-то ворот, и присел рядом.

- Стася. Нам надо поговорить.

- Я вас внима-ательно слушаю!.. - фыркнула я. Он такой забавный, когда серьёзный…

- Напилась в дым, - со вздохом качнул головой рыцарь. - И как в тебя столько влезло?

- Пока мы есть, - назидательно икнула я, - мы будем пить! А ты – зануда… Все люди как люди, а ты? Даже за моё здоровье ни разу не присоединился! Знаешь, если человек не пьёт и не курит, невольно задумываешься – а не сволочь ли он?..

- Ну, спасибо! - недовольно вздёрнул брови Риган.

- Ой, да брось… Я же шучу. Что ты такой обидчивый, ну право слово?..

- На судьбу, дураков и женщин не обижаются, - отбрил рыцарь. Я надулась. И покрепче ухватилась обеими руками за скамейку. Всё вокруг казалось зыбким и покачивалось из стороны в сторону. Так себе ощущение…

- Что-то мне как-то нехорошо, - пробормотала я.

- Ещё бы, - сочувственно хмыкнул он, приобнимая меня за плечи. - Дыши глубже, сейчас пройдёт… Стася, откуда ты знаешь Нагиру?

- А, там, в Змеином колодце встретились. Мировая тётка, хоть и королева! Хотя со странностями, конечно…

- В смысле?

- Да всё время, понимаешь ли, на какие-то родственные связи намекала. Какие же мы с ней родственники?! Она ведь наполовину, извиняюсь, - змея!

- О чём вы с ней говорили? - задумчиво глядя на меня, спросил Риган.

- Да так, - зевнула я. – О том, о сём… Ну, и оДеймере, конечно, куда ж без него…

- И что? - насторожился рыцарь. - Что – Деймер?..

- Да ничего. Плохие карты, игра с огнем… Короче, какая-то мистическая ерундень, я всё равно ничего не поняла.

- Больше она тебе ничего не сказала? - продолжал допытываться Риган. Я удивлённо вскинула на него глаза:

- А с чего она тебя вообще так интересует?..

- Нагира – умная женщина, - неопределённо пожал плечами он. - Да, да, я знаком с ней. Еще там, в Пещерах… В общем, доводилось встречаться. Она живет много лет и многое знает. Вот я и подумал, может, она тебе…

- Не-а! Сказала, не хочет неприятностей, - я потёрла виски руками. - Подожди, кажется, меня тошнит…

Голову потянуло книзу. Обеспокоенное лицо рыцаря, замершее напротив, стало нечётким и расплылось бледной кляксой. Мягко погасли далёкие костры на площади.

- Стася? Ты меня слышишь?

- Слышу… но плохо…

- Сиди здесь! – велел он, осторожно прислоняя меня спиной к забору. – И дыши. Я сейчас!

Сижу, куда же я денусь… Ох, ёлки зелёные, совсем никуда… Так, не расслабляться! Риган велел дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох… Сбоку послышался громкий шорох. Я с трудом подняла голову:

- Риган?..

Никто не отозвался. А потом что-то тяжёлое с размаху ударило мне в висок, в глазах замигали разноцветные звёздочки, и наступила темнота.

Глава 24

Если утром болит голова – значит, пьянка удалась. Это народная примета, проверенная поколениями. Судя по моему собственному состоянию – моё поколение в моём же лице однозначно подтверждает народную мудрость…

Я пошевелилась на холодном каменном полу и приоткрыла глаза. Взгляд упёрся в пыльный низкий потолок, покрытый паутиной. Где это я? Неужели в кутузке?!

- С возвращеньицем, - раздалось рядом. Я с трудом повернула гудящую голову – возле меня на полу сидел Мышель. Вид у него был не ахти. Охая, я с трудом приняла вертикальное положение.

- Поздравляю, - мрачно сообщил крыс. - Мы попались!

- Куда?.. Ох, господи, как же мне плохо-то…

- Птичья болезнь. Называется – перепил, - смерив меня пасмурным взглядом, заметил крыс. Я огляделась. Маленькая квадратная камера без всякой мебели, под самым потолком – узкое зарешёченное окошко, в стене – окованная железом дверь. Кутузка не кутузка, но очень на неё похоже.

- Что случилось? – спросила я. - Мы где?

- В Караганде!.. Сама не догадываешься?

- Нет, извини. Думать больно…

- Самому не легче, - признался серый приятель. - Здорово мы вчера душу отвели! Что-нибудь помнишь?

- Сейчас… - я наморщила лоб. - Конкурс на лучшего стрелка помню. Как с Риганом на скамейке сидела, помню. Как мне поплохело, припоминаю. Потом он, кажется, ушёл… А! Какая-то сволочь меня по черепу чем-то тяжёлым припечатала!..

- Очень интересно, - присвистнул хвостатый. - Стало быть, пока ты была в отключке, нас и повязали?

- А ты куда смотрел?!

- Много там из кармана увидишь! - огрызнулся Мыш. - Тем более, после того, как вы меня этой дрянью напоили! Ф-фу, противно вспомнить!..

- Аналогично, - поморщилась я. – Нет, всё! Больше – ни капли!

- Так я тебе и поверил…

- Не зли меня, Мындер!

- Ладно, - вздохнул он. - Обсуждение вредных привычек отложим на потом. Давай лучше думать, как отсюда выбираться.

- Для начала неплохо бы узнать, где мы вообще…

- Резонно, - он побегал по углам, принюхиваясь, потом встал на задние лапки и смерил взглядом оконце. - Ну-ка, сестрёнка, подсади-ка меня!

- Решётка узкая, не пролезешь, - я встала и взяла его на руки.

- Не смешите меня, пожалуйста, - снисходительно обронил крыс.- И не через такие лазил!..

Привстав на цыпочки, я вытянула руки, и он, пыхтя, протиснулся наружу. В камере остался только длинный розовый хвост.

- Ну, что там? – спустя пару минут нетерпеливо заёрзала я.

- Тут это… - упавшим голосом доложил Мышель. – Это самое…

- Что??

- Подземелье!..

У меня подкосились ноги. Вот тебе и раз!

- Мама!.. - пискнул крыс, сигая с окна ко мне в руки. - Деймер!

Вот тебе и два.

- Живой, настоящий?! - ужаснулась я, прижимая к груди перепуганного зверька.

- Да уж не мёртвый!.. - в панике пропищал он, уткнувшись носом мне в ладонь. - Высокий, в чёрном балахоне, капюшон до подбородка – он?

Я лихорадочно рылась в памяти. Черного Воина толком никто никогда не видел, но про черный балахон и капюшон, скрывающий лицо, Риган однозначно упоминал. Значит, всё сходится…

- Мышик! Я боюсь!

- А я нет?! Что делать будем, Стаська?!

- Не знаю… Ничего не знаю…

- Думай! - приказал он. - Предводитель ты или нет?!

- Обожди, сейчас, отойду маленько…

Я с трудом подавила панику. И кое-как продышавшись, сдвинула брови. Ну, Подземелье. Ну, Деймер… Если вдуматься – так и что с того? Разве не я сама так стремилась ему навстречу? Всё равно пересеклись бы рано или поздно. А тут мне, можно сказать, экспресс-доставку организовали, даже Кошмара напрягать не пришлось. И если уж не пришибли сразу – значит, зачем-то я им понадобилась. А раз понадобилась…

- Мышель, - ровным голосом проговорила я. - Не трясись, мы его обскачем.

- Правда?

- Клянусь красотой своего отражения!..

- У-у…

- Спокуха, хрящ! Не всё ещё потеряно! Чует моё сердце, для чего-то мы им нужны, причем живыми.

- Для чего?

- А вот это, - решительно сказала я, - тебе и предстоит узнать!

- Мне?! - картинно схватился за сердце крыс.

- Тебе. Я в это окошко не пролезу.

- А я летать не умею! - он развёл лапами. - Окно выпилено в отвесной скале. Высота – в самый раз с парашютом прыгать. Ты не думай, я посмотрел – там даже зацепиться не за что…

Тишкина жизнь! Все мои великие планы гибнут на корню! Хотя…

- А дверь? – прищурилась я.

- Смотрел уже, ни одной щели.

- Жаль. Ну, значит, придётся рискнуть… - встряхнувшись, я ссадила хвостатого с рук на пол. – Марш к двери и жди. Я тут пошумлю чуток, а как откроют – сигай в коридор… Ферштейн, герр Штирлиц?

- Еще какой ферштейн, - ухмыльнулся новоиспеченный разведчик, сливаясь со стеной. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и замолотила по железу подошвами ботинок:

- Эй, там, на вахте!.. Открывайте!.. Оглохли, нет?!

- Чего орёшь? - проскрипел недовольный голос с той стороны. Я воспряла духом:

- Какого чёрта меня тут заперли?!

- Не твоего ума дело. Закрой рот и сиди тихо.

- Не могу!

- Почему?..

- Потому… Потому что это свинство! Что за манеры – среди бела дня порядочных девушек хитить?! И ладно бы по-людски, так нет – ни кровати, ни кабельного телевидения, ни мобильной связи!.. Я требую улучшить мои жилищные условия!

- Перебьёшься, - подумав, сообщили из-за двери.

- А звонок адвокату?..

- Нет.

- Хоть попить дайте, вражьи морды!..

- Не положено, - отрезал охранник и замолчал. Блин. Ладно, не мытьём, так катаньем…

- Мужчина, а, мужчина! - кокетливым фальцетом выдала я. - А у вас огоньку не найдётся?!

- Чего?.. - изумился охранник.

- Курить хочется! А зажигалку я потеряла во всей этой суматохе… Вы же не откажете несчастной узнице в такой малости?

С той стороны напряжённо помолчали, обдумывая мою просьбу.

- А орать перестанешь?..

- Конечно! – пообещала я, ободряюще подмигнув Мышу. – Трубку в зубы – и ни звука! Мамой клянусь!

- Ладно, - еще немного подумав, все-таки сдался страж.

Засов лязгнул, и в узкую щель просунулась волосатая лапища. В когтях у нее были зажаты видавшие виды кремень и огниво.

- Держи. Только никому ни слова – четвертуют…

- Могила! – торжественно поклялась я, забирая подношение. – Обождите, щас прикурю и верну.

- Себе оставь, - милостиво разрешил голос, и дверь захлопнулась. Я вздохнула с облегчением – Мыш успешно смылся…

Время тянулось как резиновое. Я успела два раза набить трубку, с часок подремать и проголодаться. Пыталась дотянуться до окна – бесполезно, слишком высоко, а табуретку мне не предоставили. За оконной решёткой слышался однотонный гул, как в большом городе, в камеру сквозь прутья пробивался красновато-жёлтый свет…

Скучно. Ещё и за отряд тревога гложет – неужели их тоже следом за мной переловили? А Риган? А горожане?... Как раздражает эта неизвестность!

Неожиданно замок на двери звякнул, и в мою темницу по полу въехал деревянный поднос.

- Ешь! - скомандовал голос охранника. Дверь снова заперли. Я присела на корточки. Так, кувшин с водой - это хорошо! Сушняк, извиняюсь, мучает. А это у нас что? Хлебушек. И кусок сыра. Другое дело… Я протянула руку.

- А мне?!

- Ай!

- Да тихо, я это, - из-за глиняного бока кувшина выглянула хитрая физиономия Мыша. - Сыр не трожь!

- Это почему?

- Потому что потому, кончается на «ё»!.. - «объяснил» хвостатый. - Тебе жирное нельзя, у тебя – фигура… Чавк-чавк…

- Нахал, - я взяла с подноса горбушку. – Ну, как всё прошло? Тебя не заметили?

- Там крыс – до дури! - весело сказал он с набитым ртом. - Никто и внимания не обратил. Ты смотри, сыр приличный, очень даже!..

- Ты рассказывай давай! - потребовала я.

- Щас, - он вытер усы и посерьезнел. - Значит, что?.. Насчёт Подземелья мы не ошиблись – оно самое. Южные Пещеры. Шушеры всякой рогатой шастает – не сосчитать. И это ты ещё красавчика у двери не видела - здоровый, чёрт! Причем насчет последнего – это я буквально. Рога, хвост, копыта – всё в наличии…

- Да ну его к лешему! С подземельем-то что?

- Бардак, – развел лапами Мыш. – Повсеместный. К затмению готовятся. Как я понял, до этого государственного праздника осталось всего что-то около пары суток… Сечёшь тему?

- Секу. Валить отсюда надо!

- Ага. Это вторая проблема. Я тут прошвырнулся по углам, пообщался с сородичами – говорят, выхода два: центральный и через вентиляцию. На первый можно губу не раскатывать, я сбегал, проверил – тройное оцепление, мышь не проскочит, самого чудом не сцапали… А вентиляция - это можно. Я так на глаз прикинул – ты спокойно пролезешь, еще и место останется. Один минус - шахта, ведущая наружу, проходит прямо под потолком пещеры, над жертвенным костром – пусть и высоко, но мало ли кому в голову взбредёт наверх глянуть?..

Я философски вздохнула. Выбирать было объективно не из чего.

- Но это не главное, - Мышель отодвинул в сторону недоеденный сыр. - Главное – я узнал, когда смена караула!

- Где?

- Здесь, - он ткнул когтем в дверь. - Через час. Поэтому надо быть начеку!.. Видел я второго сторожа – так, чахлик немрущий! С ним даже ты управишься.

- Допустим. Но как мы его сюда заманим?

- Есть мыслишка, - скромно потупил взор мой шпион…

Мы настороженно прислушивались к происходящему за дверью.

- Я сменю тебя утром, - проговорил караульный. - Смотри, не вздумай задрыхнуть! Господин велел глаз с девчонки не спускать…

- И чего он с ней носится? - недовольно подал голос второй невидимый собеседник. - Надо было сразу…

- Не нашего ума дело, хозяину виднее. Может, для праздника бережет, как коронное блюдо?.. Держи, - за дверью послышалось звяканье ключей и, пару мгновений спустя, удаляющийся стук копыт. Мы подождали на всякий случай ещё пару минут.

- Давай, - шёпотом скомандовал Мыш. Я кивнула. Размяла шею, прочистила горло - и завопила изо всех сил:

- А-а-а!.. Спасите!.. Кто-нибу-удь!..

- Громче, громче… с надрывом…

- Мамочки-и-и! Крыса-а-а!..

- Ага, ага, а теперь звуковое сопровождение…

Визжа дисковой пилой, я принялась носиться камере, топоча как табун лошадей и звучно биясь о стены.

- Спасите! Помогите! Я её боюсь!.. Сожрёт, как есть сожрёт, живого места не оставит!.. А-а-а-й-й-й!..

Я перешла на ультразвук. Мыш, показав мне большой палец, закрыл лапами уши. По ту сторону двери что-то с отчаянным звоном разлетелось вдребезги. Ну, еще бы! Не просто же так меня во младенчестве ласково звали «пароходной сиреной»? Мама, вон, при одном воспоминании до сих пор вздрагивает…

Как и ожидалось, наш новый тюремщик выдержал не более двух минут. По прошествии коих дверь приоткрылась, и внутрь, щурясь в полумраке, заглянула несимпатичная физиономия с маленькими кривыми рожками. Не врал хвостатый – натуральный чёрт, как с картинки.

- Что тут за… - начал охранник, но договорить не успел – с размашистым «И-и-и-эх!» притаившаяся за дверью я опустила ему на темечко тяжёлый кувшин с водой. Сторож изумлённо икнул, свёл глазки в кучку и повалился на пол.

- Есть, - констатировал Мышель. - Хватай ключи - и дёру!

- Погоди, - я втянула свою жертву в камеру и, сняв с чёрта тяжёлую связку ключей, связала бедняге передние лапы его же поясом.

- А если на помощь будет звать?.. - предположил крыс.

- Не будет, - пообещала я. И недрогнувшей рукой запихала в рот рогоносцу свой носовой платок. Чёрт даже не хрюкнул. Рука у меня тяжёлая… Я подхватила с пола Мыша, посадила его на плечо и осторожно выглянула за дверь. Никого. Вот и ладушки.

- Вот теперь – дёру, - скомандовала я самой себе. Выскользнула из камеры, заперла ее снаружи на ключ, швырнула связку в угол потемнее, чтоб не сразу нашли, и огляделась. Прямо от двери в камеру вперед уходил длинный коридор с неровными стенами и кучей ответвлений. Потолок низкий, пол утоптанный, факелов в гнездах от души понатыкано - подземелье как подземелье, пока что ничего страшного…

- Куда идти, Мыш?

Крыс принюхался и уверенно велел:

- Налево. Оттуда сквозняком тянет.

Я зашагала в указанном направлении. Однако не успела пройти и ста метров, как длиннохвостый настороженно дёрнул ухом и вытянулся в струнку.

- Стой! – скомандовал он. - Там впереди кто-то есть. И, похоже, движется прямо на нас… Да не суетись ты! Сверни ещё раз налево, там тёмный такой коридорчик, видишь?

- Ну?

- Жми туда и не дыши. Авось, пронесет.

Я последовала его совету. Юркнула в густую темноту спасительного коридорчика, прижалась спиной к каменной стене и на всякий случай действительно перестала дышать – теперь уже и мне стали слышны чьи-то тяжелые шаги, звучащие всё ближе и ближе с каждой минутой. Только бы не заметили, подумала я, еще сильнее вжимаясь лопатками в стену. Мышель на плече замер, боясь шевельнуться.

Мимо нас проплыла, громыхая железом, высокая фигура в чёрном балахоне до пят. Меня прошиб холодный пот. Батюшки!.. Сам!.. Собственной персоной, чтоб его!.. Миновав наш коридорчик, Деймер внезапно приостановился, словно задумавшись, обернулся назад… И, помедлив, всё-таки свернул в одно из ответвлений подземного хода. Вскоре шаги его растворились в густой тишине. Я медленно отлипла от стенки. Сердце билось как бешеное.

- Слава богу, - еле слышно выдохнула я. – Пронесло, кажется…

- Угу, - донеслось с плеча. – Меня вот так точно чуть не пронесло… Да не дергайся! Я сдержался. Ходу! Как бы этого нехристя обратно не потянуло.

Я осторожно высунула голову в основной коридор. Вроде пусто.

- Быстрее, быстрее, - шептал Мышелиус. - На месте сориентируемся, ноги уносить надо!

- Да бегу я, бегу…

Короткими перебежками мы продвигались всё дальше и дальше. Пол пошёл в гору, стало ощутимо прохладнее. Пару раз – повезло, успели спрятаться – мимо нас маршировали вооружённые отряды мохнатых и рогатых существ с тупыми козлиными мордами. Тоже черти, как мой бывший тюремщик, только в плечах пошире и с рогов до копыт во всеоружии. Хорошо, кого-то из них к камере моей не приставили – шиш бы мне был, а не побег!

- Направо, - командовал Мышель, водя носом по воздуху, - теперь прямо… Шевели ластами, недолго осталось! Чуешь, как свежим воздухом потянуло?

Я принюхалась. Пахло свечным воском, палёной шерстью и ещё какой-то пакостью. А вот впереди и правда вскоре замаячила арка, из которой глухо и гулко доносились чьи-то далекие голоса.

- Нам туда, - отреагировал крыс. - Только тихо, я тебя умоляю!

Я осторожно подкралась к арке. Она вела на грубо вырубленную анфиладу поверху огромной пещеры, а внизу, на каменном пятачке, горел жарким пламенем гигантский костёр, отбрасывающий причудливые тени на красновато-коричневые стены. Прямо напротив костра высился внушительных размеров чёрный трон с голым человеческим черепом на спинке… Жуть какая! Я быстро оглядела анфиладу. На наше счастье, она была тиха и пуста. На цыпочках подобравшись к перилам, я присела на корточки за одним из столбов. Еще раз глянула вниз - у костра, подбрасывая в огонь ветки и переругиваясь, копошилось несколько чертей.

- На потолок глянь, - дернул меня за ухо крыс. - Видишь?..

Я задрала голову – вверху, прямо над костром, чернела здоровенная дыра. Вытяжку устроили, понятненько… Один вопрос – я-то как туда попаду?

Мыш всё понял по моему красноречивому взгляду.

- Спокуха, сестрёнка! – зашептал он. – Прорвемся! Мне тут родственнички подсказали…

Окончание фразы утонуло в раскатистом эхе оглушительной барабанной дроби. Пламя костра колыхнулось. Черти бросились врассыпную. Мы притихли. А пещера внизу начала заполняться – и отнюдь не людьми… Толпы рогатых, хвостатых, зубастых монстров – от мелких, с меня ростом, до двухметровых страшил – волна за волной вливались в пещеру. Грохотали копыта, щелкали клешни, чавкали щупальца. Играли красноватые блики на кончиках загнутых рогов. Скалились зубы. Злобно посвёркивали из-под мохнатых лбов глазки и глазищи…

- Итить-колотить, - булькнул Мыш, - шоу уродов!..

Я молча кивнула. Что правда, то правда, зрелище не для слабонервных. И откуда их только такая прорва взялась?..

Кошмарные создания выстроились по обе стороны от трона и замерли, будто аршин проглотив. Дробь усилилась. И спустя долгую торжественную минуту в зал величественно вступил какой-то человек. Я прищурилась. Высокий рост, широкие квадратные плечи, длинный, больше похожий на мантию чёрный плащ с красным подбоем, на лысой голове - острозубая чёрная корона. Это ещё что за явление? При короне – стало быть, главный, но… Ведь это не Деймер? Ростом похож, но Черный Воинпостройнее будет, да и в плечах поуже. Мы с Мышом недоуменно переглянулись.

А человек в черной короне, достигнув трона, остановился и повернулся лицом к огню.

Ну, то есть как – лицом…

Скорее, лицами.

- Меня сейчас стошнит, - пискнул крыс, зажимая обеими лапами пасть. Я согласно сглотнула. У человека, стоящего внизу, было три лица. И все три – до того омерзительные, что мне вслед за Мышом захотелось прикрыть ладонями рот. Ёлки-метёлки, ну и красавец! Лысый костистый череп, бледная зеленоватая кожа с синим тенями вен, тонкие, бескровные губы… Пакость какая! Да еще и в тройном размере!

Пронзительный взгляд трех пар горящих красных глаз из-под полуопущенных век медленно прошёлся по рядам стоящих навытяжку чудищ. Те пригнулись. Я съежилась следом за ними, едва ли не вжавшись в пол – казалось, трехликий может видеть даже сквозь каменные стены.

- Повелитель! - взвыло, захрюкало, закаркало и зашипело разномастное общество, падая ниц. Губы человека в короне тронуласамодовольная улыбка. Он небрежно кивнул и опустился на трон. Потом, помедлив, в абсолютной тишине щелкнул пальцами. Два ряда чудищ, зашевелившись, поднялись с колен. Ну и дисциплина, с невольной завистью подумалось мне. Хотя… с его-то харей?..

- Где мой сын? - мёртвым голосом вопросил трехликий. Я вытаращила глаза – у этого живого экспоната Кунсткамеры ещё и дети есть?!

По пещере пробежал неразборчивый шепоток, и головы всех присутствующих, как по команде, повернулись в противоположную от трона сторону. Мы с Мышом вытянули шеи – во вновь наступившей тишине послышались уже знакомые тяжелые шаги. На каменный пол меж двух шеренг вытянувшихся во фрунт страхоилов упала длинная тень. В зал вошёл Деймер. Так этот троемордый – его папаша?.. Ну, теперь понятно, отчего Чёрный Воин капюшон не снимает! Небось, яблочко от вишенки…

- Всё готово ко дню Полного Затмения? - спросил кошмар в короне. Деймер почтительно кивнул.

- Прекрасно! - ощерился чёрными зубами родитель. - Это будет великий день! Кроме того, у нас в руках – сама Бешеная…

Я моргнула. Так, вечер перестаёт быть томным! Если эта весёлая семейка решит на меня полюбоваться, а вместо «самой Бешеной» обнаружит в камере связанного чертилу – то-то будет шороху! Надо делать ноги.

- Ползи вправо, - среагировал Мышель. - Там объясню… Да пригнись же ты, каланча! Не дай бог, снизу заметят!..

Я отодвинулась от перил и на полусогнутых заторопилась в указанном направлении. На всякий случай прислушиваясь к происходящему внизу.

- Как только месяц скроется в небе, покрытый Тёмной Луной, и на землю ляжет тень, - торжественно долетело оттуда, - ты, сын мой, с благословления Пророка своими руками вырвешь сердце этой девчонки и положишь на Алтарь…

Я подавилась пылью и с удвоенной энергией заперебирала ногами. Размечтался, старый хрыч! Сердце ему!

- …и когда кровь посланницы Ареса прольётся на жертвенный камень, ты примешь от меня эту корону и станешь новым Властителем Подземелий! Мы поработим эту жалкую страну, потом весь континент, а после…

Чьи-то копыта застучали по полу.

- Господин наш!.. – истерично проблеял кто-то. Трехликий, осекшись, нахмурился.

- Кто осмелился прервать мою речь?! - свистящим шёпотом осведомился он. – Что такое?!

- Девчонка! Она сбежала!..

- Что-о?!

- Пощади меня, повелитель! - в голосе вестника слышался смертельный страх. - Не уби…

Тихо звякнул металл, и он затих.

- Ты поторопился, сын, - недовольно сказал троемордый. - За такой проступок карают мучительной смертью. Но он успел сказать самое главное… Что вы стоите, идиоты?! Немедленно разыщите её! Бешеная не должна уйти!

Толпа внизу зашевелилась и грязным беспорядочным потоком хлынула из зала. Я мысленно выругалась. Чтоб ему лопнуть, тому чертиле припадочному! Надо было ему вместо батистового платочка его же собственный хвост в пасть запихать!

Мышель на плече, подпрыгнув, впился в мой рукав всеми четырьмя лапами.

- Рви когти, Стаська! – уже не скрываясь, заголосил он, глядя куда-то мне за спину. Я обернулась – в проёме арки показались первые рогатые «ласточки». Нас заметили…

- Она здесь! - победоносно разнеслось по анфиладе.

- Схватить! – немедленно откликнулись снизу.

Не дожидаясь исполнения приказа, я вскочила на ноги и что есть мочи припустила в конец галереи. Сзади в спину дышали преследователи. Где-то по коридору торопливо грохотали по камню уже ставшие привычными тяжёлые шаги. Вот только Деймера мне сейчас не хватало! Я уж молчу про его несимпатичного папика… Опа! Стена. Дальше не побежишь.

- Мындер! Да здесь же тупик!!

- Верёвки видишь? - деловито кивнул он. Я повертела головой – и правда, к перилам были привязаны концы двух толстых канатов, тянущихся прямо под потолок и исчезающих в вытяжном отверстии.

- Ну?..

- Прыгай!

- По верёвкам?! Я же не обезьяна!..

- Жить захочешь – ещё не так раскорячишься! Давай, решайся, нам уже на пятки наступают…

Я плюнула и перекинула ногу через перила. Верёвки качались из стороны в сторону, внизу угрожающе потрескивал костёр, сзади напирали черти… А, была не была! Я вцепилась обеими руками в канаты и, сжав зубы, полезла, стараясь смотреть только вперёд.

- Кретины! Олухи! – бесновался на своем троне Властитель Подземелий. - Что вы встали?! Ловите же её!..

- Мы сорвёмся! - трусливо проблеял кто-то из рогатой братии, толпящейся у перил. - Мы слишком тяжёлые!

- Тупицы! - взвыл он.- Остановите её! Где чистильщики?! Пустите их по следу!..

- Мать, поднажми, - посоветовал крыс, - видал я этих «чистильщиков», просто мечта энтомолога-извращенца! Лучше уж сразу в костёр.

Легко сказать – поднажми! У меня сейчас мышцы полопаются от напряжения… Одно только не может не радовать – чёрная дыра в потолке всё ближе и ближе. Соберись, Стасенька, ещё каких-то двести метров – и мы успеем добежать до канадской границы!..

Канаты подо мной мелко затряслись. Мыш подпрыгнул у меня на спине:

- Наддай!!

- Что там?! - перепугалась я.

- Не оглядывайся, - предупредил он.- Очередные уроды… ПРОСТО очередные уроды!..

- Мыш, - пыхтя как паровоз, я с трудом одолевала последние метры. - А кто такие… эти… чистильщики?..

- Пауки-переростки, - нехотя ответил он, нервно подёргивая хвостом, - так, ничего особенного. Ползи давай!

Я не утерпела и оглянулась.

Лучше бы я этого не делала. Потому что следом за мной, легко скользя по верёвкам, бежало такое! «Пауки-переростки» - это да, но с человеческими головами, да ещё и подбородками кверху?

- Ну говорил же… - скуксился Мыш, оценив выражение моего лица. Я, задыхаясь, вдвое быстрее заперебирала ногами.

Чистильщики, противно стрекоча, нагоняли. Бегущий первым, рванувшись вперед, плотоядно оскалился и нацелился на мой ботинок. В воздухе просвистела зубастая ложнопасть. Я, взвыв благим матом, отдернула ногу. Подошвой второго ботинка от души лягнула, не глядя, - и в спину мне рванулся стрекочущий вой. Чистильщик, сорвавшись с каната, ухнул вниз, прямо в пылающий костёр. Его подельники слегка притормозили, и я, пользуясь секундной заминкой, рванула в закопчённую вентиляционную шахту, поставив, кажется, второй мировой рекорд…

Упираясь ногами в неровности на стенах и громко матерясь для храбрости, я карабкалось вверх, к пробоине в скале, где флагом свободы густо синело вечернее небо. Ещё немножко, ещё чуть-чуть!.. Кто-то снизу вцепился мне в ботинок и повис, трепыхаясь. Второй чистильщик, гори он синим пламенем… И ведь даже не пнёшь его – свалимся все скопом, то-то троемордому будет радость!..

- Стаська, лезь, - сурово нахмурился Мыш, решительно спускаясь вниз по моим штанам. – Лезь, лезь, не оглядывайся! Разберемся…

- Мыш, куда?! Сожрёт!

- Подавится, - глухо долетело снизу. Следом раздалось злобное шипение, возня, яростный писк… И чистильщик, отпустив мою ногу, с воем исчез внутри пещеры.

- Мыш?..

Тишина.

- Мышель?! - в панике замерла я. - Ты где?!

- Да тут я, тут, - острые коготки снова взбежали вверх по моей спине, и хвостатый камикадзе, топорща усы, уселся мне на плечо. - Как я его! Жаль, ты не видела! Со всего маху – бац! - пяткой в лоб, и хвостом, хвостом, хвостом по глазам завидущим!..

- Прямо хвостом? - присвистнула я. – Ну ты зверь! И не жалко было?

- Хвоста-то?..

Мы дружно захихикали. Почувствовав прилив сил, я с радостным возгласом вылезла на поверхность… Где тут же нос к носу столкнулась с чьей-то до боли знакомой оскаленной мордой!

- Ил?! – ахнула я. - Ты?!

Страж Тени спрятал зубы и изумлённо моргнул:

- Стася?

Я обхватила руками лохматую шею пса:

- Как я по тебе соскучилась! Уже и не думала, что встретимся…

- Я ведь обещал, что вернусь, - от полноты чувств он лизнул меня в ухо, - вот и пришёл. Прямо сюда, как договаривались… А где все?

- Не знаю.

- То есть как?..

- То есть – ты очень вовремя! - бесцеремонно вклинился Мыш. - Кончайте обниматься, мы не у себя дома! Между прочим, старикан вне себя от злости. Да и сыночка его со счетов сбрасывать рано.

Я вскочила на ноги.

- Ил, за нами погоня, так что поговорим в лагере - как только ты его найдёшь!

- А разве ты не…

- Не имею ни малейшего понятия, - я нервно оглянулась на чёрный лаз «вентиляции». – И все вопросы - потом! Сматываться надо, у нас на хвосте…

- Деймер?!

- Боюсь, кое-кто похуже…

Глава 25

Не устану повторять, что собака в отряде – жизненно необходимая вещь. Иногда даже важнее лошади. Благодаря исключительному обонянию Стража Тени мы таки добрались до своих. Обогнув скалистый каменный склон и ураганом пронесшись по ущелью, отделявшему Южные Пещеры от остального мира, мы почти с размаху врубились в отряд конных воинов в рогатых шлемах…

Иллана просто носили на руках, наскоро приписав ему моё спасение, хотя следов какого-то особенного горя на лицах кочевников я не заметила – видно, они уже просто привыкли, что, куда бы я ни пропала, всё равно так или иначе вернусь. Дежурно переобнимав всё, что движется, включая лошадей, я спешно созвала военный совет. Наскоро разбили палатку. Оглядев собравшийся генералитет в числе Тавруса, Спиртуса и Иллана, я прищурилась:

- Так. И где его опять черти носят?

- Кого?

- Ригана, конечно! Срочно подать сюда, дело не терпит…

Полковник удивлённо развёл руками:

- Я думал, вы вернётесь вместе!..

- С чего бы вдруг?

- Так ведь он за тобой пошёл!

- Куда?!

- Туда! - варвар махнул рукой в сторону Пещер. - Как же… Еще там, в Заозёрном, на площади - сидим мы за столом, как вдруг прибегает твой рыцарь. Никто, говорит, предводительницу не видел? Начинаем выяснять, что случилось, и оказывается – он тебе за водой пошёл, а когда вернулся – ты исчезла. Мы весь город на уши поставили, да так и не нашли. Решили, что ты по пьяному делу…

- Полковник! – возмутилась я. - Попрошу без инсинуаций!

- Извини, вырвалось. Одним словом, мы подумали, что ты могла пойти к Деймеру в одиночку…

- Я что, дура, по-вашему?!

На лицах присутствующих медленно проступило одинаково задумчивое выражение. Друзья, называется! Слов нет.

- Ну, и?.. - обречённо спросила я, уже зная, чем дело кончилось.

- Ну и пошли за тобой. А как до ущелья доскакали, Риган говорит – оставайтесь здесь, я в Пещерах каждый камень знаю, сам найду, а вас слишком много, шуму наделаете…

- И ты его отпустил?!

- А что мне было делать?! - вскричал бородач. - Ты же его знаешь, Стася, как что в башку себе вобьёт – колом не вышибешь!.. Я и не хотел сначала, а он – я, говорит, во всём виноват, мне и ответ держать. И ушел. Ну что я мог-то?

- Идиот… - простонала я, хватаясь за голову.

- Кто – я?!

- И ты тоже! Мало мне головной боли?!

- Ну, знаешь… - обиделся Таврус. Я собралась с мыслями и тряхнула головой:

- Ладно, проехали. Извини, полковник, эмоции. Значит, этот ковбой влип покруче моего, раз я здесь, а он – нет. Из этого вывод…

- Ужина нам не светит, - печально переглянулись Мыш со Спиртусом.

- Именно, - кивнула я. - Не буду врать, что мне припала охота на ночь глядя опять тащиться в эту берлогу, но как видно, придётся.

Снаружи зашумели. Мышель встал в стойку, вытянув кверху розовый нос.

- У нас гости, - принюхавшись, доложил он. - Причём, какие-то знакомые!

Кочевники схватились за топоры и выскочили из шатра. Иллан вздыбил шерсть на холке. А потом, тоже принюхавшись, недоверчиво протянул: «Неужели?..», махнул хвостом и был таков. Ничего не понимаю! Решительно шагнув к выходу, я откинула полог.

- Мать честная! - присвистнул Мыш, ухмыляясь до ушей. Я разинула рот:

- Ваше величество?!

Со стороны леса, через луг с чахлой травой к нам двигалось, сверкая латами, войско Гринмора во главе с самим царём Кирием! Варвары опустили секиры, с широкими улыбками оглядываясь на меня. Я распахнула объятия:

- Вот это сюрприз!

Правитель Мелиора, гремя парадным доспехом, спешился и стянул криво сидящий шлем:

- Бешеная!

- Рада приветствовать, ваше… - начала было я, но государь насупил седые брови и неожиданно рявкнул:

- Где моя дочь?!

- Как это – где?.. - опешила я.

- Так это! – насел Кирий. - Где Аюна, я тебя спрашиваю?!

- Здравствуйте, я ваша тётя! А мне-то откуда знать?! Я же… Иллан!

- Ну? - мрачно спросил Страж Тени.

- Не нукай, не запряг! Ты же должен был доставить царевну во дворец!

- Я доставил.

- Он доставил! - вышел из себя царь. - А она… снова сбежала!

- Поздравляю! Мы-то тут при чём?..

- Я думал, к вам…

- Подождите, - пёс кувыркнулся в воздухе и принял человеческий облик. - Ваше величество, извольте объясниться!.. Где моя жена?!

- Кто?! - аж присели мы с государем. Мыш грохнулся с моего плеча кверху лапками.

- Моя. Жена. - чётко выговорил блондин. - Мы решили пока не ставить в известность, но раз такое дело…

- Убила!.. - всхлипнул Кирий, хватаясь за сердце. - Без ножа зарезала! Мало того, что отец её по всей округе, как ужаленный, ищет, так она ещё и… вот?!

- Та-ак, - протянула я, потирая виски пальцами. - Вот это новости! Ну, Ил, ты молодец! Мне ещё только конфликтов с действующей властью не хватало…

Он меня, кажется, даже и не услышал.

- Я же вас предупредил! – упершись взглядом в лицо растерянного царя, проговорил Иллан. - Дважды! Надо было запереть!

- Запер! - всплеснул руками государь. - В башне. Самой высокой! А утром прихожу – нет её!

- Башни?! - охнул, округлив глаза, впечатлительный Спиртус. Кирий сердито звякнул доспехами:

- Царевны!

- А-а…

- Охрану поставить – ума не хватило? - грозно рыкнул Страж Тени. Я оттёрла его в сторону:

- Пасть закрой, зятёк, он царь, между прочим! Ваше величество…

- Да поставил я охрану! - зарыдал правитель. - Поставил! У-си-лен-ную!.. И все клянутся, что дверь не отворяли - не могло же её с балкона ветром унести?!

Издалека донёсся какой-то звук. Все обернулись к лесу – над верхушками деревьев в темнеющем вечернем небе дрожала какая-то неровная туча. Звук повторился – протяжный, полуптичий-полузвериный крик вперемежку с хлопаньем огромных крыльев.

- Это ещё что?! - ошарашенно пискнул крыс. Я сделала шаг вперёд, вглядываясь в даль. Туча росла, по мере приближения приобретая всё более и более знакомые очертания. Да быть не может! Или у меня что-то со зрением, или…

Стрелки Гринмора натянули луки.

- Стоять! - заорала я, срываясь с места. - Отставить! Это свои, свои-и!..

- Поднебесные! - ахнул Иллан.

Я замахала руками:

- Эге-гей!..

Столичная гвардия сбилась в кучу, прилипнув руками к эфесам. Кочевники, глядя вверх, напружинились.

На луг, приминая траву, один за другим опускались Поднебесные. Десять, двадцать, пятьдесят, сто… Самым последним приземлился желтоглазый Крылат, и, с узнаванием взглянув на меня, наклонил длинную шею.

- Аюна?! - в свою очередь поразился Кирий.

Со спины зверя-птицы легко спрыгнула пропавшая царевна. На груди у неё висел мой амулет с жёлтым камнем в виде глаза посередине. А я-то думаю – куда он подевался? Очень мило! Вот, значит, каким «ветром» её с башни унесло!..

- Папа! – импульсивная царевна бросилась на шею царю. - Я так рада! А мы за вами летели… Ой, Бешеная, и ты здесь?

- Нас тут вообще много, - пробормотала я.

- Иллан! – оставив отца в покое, красавица расцеловала недовольного Стража Тени. - Дорогой!..

- Ты где была? - сердито поинтересовался он. - Я же просил…

- Подумаешь!.. - Аюна, виновато улыбаясь, пожала плечами. - Не могла же я сидеть в этой чёртовой башне, когда мой отец с моим мужем… ой!

Она испуганно прикрыла рот ладошкой. Я усмехнулась:

- Не волнуйся, тут все уже в курсе. Ты мне лучше скажи – зачем ты стащила мой медальон?!

- На память, - краснея, призналась она. - Понимаешь, мне у вас так понравилось! И когда ты меня отправила домой, я… Ну не сердись, пожалуйста! Хочешь – верну?

- Носи, ну тебя к лешему, - вздохнула я. - Всё равно он мне без надобности… Ну что ж! Добро пожаловать, ваше величество. И вам, ваше высочество. Тогда, раз уж все в сборе…

- Не все, - перебил царь, с неудовольствием косясь на новоиспечённых супругов. - Вслед за мной должна была выступить армия королевства Трех Приливов. Рашид как раз ожидал прибытия последнего корабля, так что с минуты на минуту…

Из лесу глухо донёсся стук барабанов. Вождь и главнокомандующий королевства Трёх Приливов не заставил себя долго ждать.

Я переглянулась с полковником и улыбнулась. Не знаю, кто как, но на месте Деймера и иже с ним я бы теперь два раза подумала, прежде чем крошить батон на такую прорву народа!..

В моей палатке было тесно. Все говорили практически одновременно, стараясь перекричать друг друга.

- А я вам повторяю – утро вечера мудренее! - кипятился Кирий.

- Если мы хотим застать его врасплох… - загудел Таврус, но его тут же перебил Иллан:

- Врасплох уже не выйдет. В Пещерах уже наверняка знают, что мы здесь. Поэтому…

- …валить надо, пока не накрыли! - надрывался Мышель.

- Это не по-военному! - возмутился Рашид-Балдей, и его поддержала царевна:

- Мы никогда не покажем врагу спину! Дайте мне меч, и я…

- А ты – помолчи! - цыкнул на неё царь. - Я с тобой ещё дома поговорю…

- А что?!

- А ну, тихо! – потеряв терпение, рявкнула я. - Прекратить разборы!

Все удивлённо замолкли. Я встала и заходила по шатру, то и дело спотыкаясь о руки, ноги и головы:

- Будьте любезны, граждане, загрустите на минутку! Здесь не второй съезд партии! Поэтому – а) сидеть, и б) молча!.. Спасибо. А теперь вернемся к нашим баранам - Иллан прав, врасплох мы уже никого не застанем. Это плохо. Но! Нас больше, чем они могли предположить, и это…

- Хорошо, - поддакнул крыс.

- Да. Только, опять же, но. Как выяснилось, Деймер - это лишь верхушка айсберга! Вы знаете, что у него есть родственники?..

- Точнее, один, но зело колоритный, - снова вылез вперёд Мышель. - Его папаша!

- Кто? - хором ахнули все.

- Билл Гейтс в пальто! – не удержалась я. – Внимание! Содрогаюсь от ужаса и содрогаю вас! Настоящим Властителем Подземелий является вовсе не Деймер, а нечто трёхмордое в короне. Совершенно уголовная сволочь, как по паспорту – не знаю, но все его зовут повелителем.

- А Деймер?.. - разочарованно спросил Страж Тени. Я развела руками:

- А Деймер – мальчик на побегушках. Его это, конечно, не оправдывает, но наши с вами неприятности, господа, волшебным образом удваиваются.

- Клянусь Аресом!.. - стукнул кулаком по колену Таврус. - Этого ещё недоставало!

- Согласна, полковник, - я сунула трубку в зубы. - Но мы уже здесь…

- И отступать теперь поздно, - нахмурился темнокожий вождь.

- А кто собирается отступать?.. - непримиримо фыркнула царевна. - Папа?..

- Ещё чего! – Кирий расправил плечи. - Я царь или кто?!

- Царь, - подтвердили мы.

- Вот! Рашид?.. - правитель Мелиора посмотрел на главнокомандующего королевства Трёх Приливов.

- Мои воины долго шли, - невозмутимо ответил тот. - Я не могу лишить их такого удовольствия, как хороший бой.

- Кто с мечом к нам придёт, - воинственно выкрикнул Спиртус, - тот в орало и получит!

Все поддержали его громкими возбуждёнными возгласами и посмотрели на меня.

- Станислава.

- Ну?..

- Ты с нами?

- Это вы – со мной, - я широко улыбнулась. - Что за вопросы?! Мы ж с вами неразлучны, как… как осень и печаль, как Чип и Дейл, как фанера и Париж! Да мы этому мафиознику и его сынуле таких кренделей навешаем – их ни в одну больницу по блату не примут!

- Да-а!! - восторженно подтвердила общественность.

- Вот что значит – веское слово командира, - одобрительно шепнул мне в ухо Мышель. - Растёшь, сестрёнка! Моя школа…

На ужин эти прохиндеи меня всё-таки развели. Хотя, в общем-то, тоже правильно, куда теперь торопиться? Опять же, на сытый желудок и сил прибавится, что бы там ни говорил полковник.

Подумав, я в конце концов пришла к выводу, что срываться на поиски рыцаря нам не стоит. Хотя Ил предлагал. Да и у меня сердце было не на месте, но всё же… Только рисковать зря. Риган там и один не пропадёт – если уж мне удалось сбежать, то человеку, который провёл в Темнице полжизни, это раз плюнуть! Убедится, что меня там давно след простыл – и сразу вернётся. Уверена – вернётся!..

Царевна, ускользнувшая от отцовского гнева в мой шатёр, поведала захватывающую историю своего повторного бегства из родного дома. Она прекрасно знала о том, что Иллан собирается вернуться в отряд, и никакие слёзы тут не помогут, поэтомуочередной побег замыслила еще до того, как ее, собственно, заперли. Однако государь дочку свою знал не первый день – не успел еще Иллан покинуть дворец, как его молодую супругу, несмотря на отчаянное сопротивление, отловили и заперли в башне. Наревевшись и сбив кулаки о дубовую дверь, красавица тихо страдала на балконе, мечтая о том, чтобы у неё выросли крылья, когда с неба слетела тёмная тень. О Поднебесных Аюна, в отличие от меня, знала. Поэтому не испугалась, а, осознав всю полезность встречи, недолго думая перелезла через перила и спокойно позволила себя увезти… Это уже потом, в пещере у Марики, ей разъяснили связь моего амулета со светящимся шаром – если владелец медальона нуждается в помощи, сфера начинает пульсировать ярко-синим светом. Марика увидела это и послала Крылата на поиски, как она думала, меня. Представьте её удивление, когда он принёс на своей спине нашу жемчужину Гринмора!.. Впрочем, дамы быстро во всём разобрались и между собой поладили. Результат – царевна во главе половины всей популяции Поднебесных полетела на наши поиски. Вскоре она нагнала армию Кирия и, благоразумно не светясь, следовала за ним по пятам до самых Пещер – понимала, что папенька не постесняется надрать уши при всём честном народе. Кроме того, она опасалась, что царь прознает о её замужестве и, мягко говоря, не обрадуется… Это они с Илом, кстати, ловко провернули – не доскакав каких-нибудь пары миль до столицы, осадили лошадей у старой сельской церквушки и спокойно поженились. Ум за разум заходит – без году неделя, как друг друга знают, а поди ж ты!.. Хотя не исключено, что просто обстановка военного времени подтолкнула наших влюблённых на такой стремительный шаг. И осуждать их лично мне точно не за что.

Царевну куда-то утянул Иллан, вежливо дождавшись окончания её рассказа. Я возражать не стала – пусть себе милуются, пока время есть! Да и мне хочется немного побыть в одиночестве – еле-еле всю эту ораву из палатки выгнала. Люблю их, оболтусов, но от всех этих военных советов башка уже пухнет… И Риган ещё, ко всему прочему, волнуйся тут за него!.. Что за натура беспокойная, без проблем - как без пряников! Подождал бы денек, я бы сама пришла – так нет же! Без него же никто не справится!..

Глаза начали слипаться. Я удобно растянулась на шкурах, подложив под голову свернутый плащ. Последний марш-бросок к Южным Пещерам намечен на утро, так что есть смысл подремать маленько. Утро вечера мудренее, тут я с царем согласна. Уже засыпая, я почувствовала, как под бок притулился крыс. Спать… А завтра – оно будет завтра…

Глава 26

- Стаська! - надсадно верещал над ухом кто-то, дёргая меня за волосы. - Вставай! Вставай!!

- А?! - я, озираясь безумными спросонья глазами, села. - Что?.. Где?..

- Там! - пищал крыс, указуя когтем на выход.- Эти!..

- Кто? - я помотала головой.

- Эти самые!.. Из подземелья! На нас напали!

- Чёрт! – мигом стряхнув с себя сон, я вскочила на ноги и отцепила от пояса кистень. Недаром говорят, что сволочь – это состояние души!.. О, как я зла! Ненавижу, когда будят!

Мыш юркнул ко мне в карман:

- Подкрались, гады… Хорошо, что почти никто не спал.

- Ничего себе – никто! – рыкнула я. - Да как они смели, нелюди?!

Я откинула полог и застыла столбом.

- Ёлки зелёные…

- А я о чем?..

Такое ощущение, что пока я спала, кто-то перенёс мой шатёр прямо в центр Бородинского сражения. Вокруг яблоку негде было упасть. В предрассветной мгле было тесно от переплетающихся в яростной схватке тел, по ушам били крики, вой, звон металла… Я сплю, и мне снится страшный сон!

Прямо перед моим лицом возникла оскаленная морда рогатого монстра – даже черти и те симпатичнее. Не успев сообразить, что к чему, я врезала ему промеж рогов тяжёлым свинцовым шаром. Зверюга захрипела, но умирать почему-то даже не подумала. Похоже, мой кистень её лишь слегка раззадорил: встряхнувшись и сверкнув моргалами, чудовище взвыло и бросилось на меня. Если б не вовремя подоспевший Кошмар, проломивший ей череп тяжёлым копытом, тут бы мне и конец…

- Спасибо, дружище, ты очень вовремя, - выдохнула я, единым духом взлетая в седло. И огляделась. Бойня! Других слов просто нет. Из ущелья лавиной напирало чудовищное скопище мерзких тварей. Варвары рубили направо и налево, сверкали мечи доблестных сынов Мелиора, где-то слева, в кольце своих охранителей, чертыхалась царевна, темнокожие воины Рашид-Балдея Четвёртого, с ним во главе, молча, но ожесточённо бились по правому флангу. С неба тяжёлыми артиллерийскими снарядами пикировали Поднебесные, рвущие когтями уродливые порождения зла… А этой подземной заразы меньше не становилось.

- Станислава! - зычно крикнул Таврус, прорубая себе дорогу в гуще волосатых тел. - Держи!

И швырнул мне секиру. Изогнувшись, я чудом успела её поймать.

- Спасибо!

Не отвечая, он кивнул и с хрустом рубанул чью-то когтистую лапу, рванувшуюся к ноге моего коня. Кошмар захрапел и ринулся вперёд, давя копытами нечисть. Боевой топор в моих руках ожил. Это вам не безобидный кистень, сейчас вы у меня попляшете…

Девизом восходящего дня стало – рубить и кромсать! Налево, направо и снова налево. В глазах рябило, в воздухе пахло кровью, я потеряла счёт времени, поднимая и опуская секиру. Кошмара ранили в ногу, но тяжеловоз пёр вперёд и вперёд, как бронетранспортёр. Краем глаза я отметила шевеление на левом фланге – это в ряды моих бойцов влетели на взмыленных лошадях амазонки.

- Мы здесь, Бешеная! - прокричала Эрина, без устали орудуя клинком. - Держитесь!..

Держимся. Пока держимся. Один бог знает, насколько ещё сил хватит - у меня их уже практически нет… Почти автоматически снеся шипастую голову очередной рогатой твари, я оглянулась назад. Храбрый полковник, изрыгая проклятия, бился в одиночку в кольце врагов. Из колена у него торчал обломок зазубренного копья. Озверевшие от запаха крови, подданные Властителя Подземелий сужали круг… Один из них, внезапно прыгнув вперед, сбил кочевника с лошади и вцепился ему в горло.

- Таврус! – взвыла я, разворачивая Кошмара, но было поздно – на тело варвара навалилась вся куча. Всё вокруг заволокло призрачным красным туманом. Нет! Только не полковник! Он же… Он же мне как отец… Он…

- Убью! - просвистела я, чувствуя, как где-то в голове падает невидимая планка. - Всех… и… каждого!..

Кошмар, повинуясь движению сжатых в моем кулаке поводьев, грудью врубился в гущу врага, снося всё на своём пути. Визжащие твари разлетались из-под копыт, а тех, кто уцелел, доставала секира. Я давно потеряла из виду кочевников, царевну, амазонок… Наплевать, убьют меня сейчас или потом, но я не одну сволочь достану! И каждая будет жалеть, что связалась со мной - уже на том свете!..

Взмах, ещё взмах… Боевой топор блестел от чёрной крови, руки не сгибались, но фонтаном бьющее наружу бешенство заставляло меня снова и снова бросаться на кишащую вокруг нечисть. Кошмар поднялся на дыбы, меня подкинуло в седле, и, на миг подняв голову, я увидела Деймера.

Высокая фигура в чёрном балахоне, сидящая верхом на таком же чёрном коне неподвижным памятником Злу замерла на выступе скалы, нависающей над ущельем. У меня перехватило дыхание. Правда, ненадолго.

- Деймер! - в ярости потрясая секирой, я поднялась на стременах, забыв о хаосе вокруг. - Это ты?!

Фигура даже не дрогнула.

- Спускайся! - крикнула я. - Спускайся вниз, сволочь! Спускайся, и дерись со мной, как мужчина, если ты мужчина!.. Дьявол тебя раздери, да мне вообще плевать, кто ты есть! Ты мне ответишь за всё, слышишь меня?!

Чёрный Воин пошевелился в седле и поднял руку, закованную в железную перчатку. Я напружинилась. Иди, иди сюда, гад! Будь ты хоть трижды бессмертен, но дай только мне до тебя добраться - и утро для тебя уже не наступит…

Кошмар заржал. Меня снова тряхнуло в седле. Я выпрямилась, смахнула назад упавшие на лоб волосы и остолбенела – на скале больше никого не было.

- Деймер! - брызжа слюной, взвыла я. - Вернись, подлая душа! Вернись, мы ещё не закончили! Вернись, га-а-ад!!

Мне, конечно, никто не ответил. Черный Воин сбежал. А по изрядно поредевшей толпе отвратительных порождений тьмы пробежала волна, и они начали отступать…

Объединёнными силами ударив по неприятелю, союзные войска окончательно обратили его в бегство. Мы победили?.. Секира выскользнула из пальцев, попутно прищемив хвост последнему из спешно удирающих чертей. Я нахмурилась. Почему они отступили? Да, мы здорово потрепали противника, но и того, что осталось, с лихвой хватило бы, чтобы всех нас перебить!

Я обернулась назад и обвела поле боя мутным взглядом. Смерть. Боль. Это победа?.. Да?..

Слабые лучи восходящего солнца освещали пропитанную кровью землю. Оставшиеся в живых хоронили павших, раненых укладывали в палатках, стараясь хоть чем-нибудь им помочь. Очень пригодились ловкие руки амазонок, прибывших почти к концу боя, и поэтому почти полностью уцелевших. Все распри были забыты. Трупы неприятелей свалили в кучу и подожгли – зловонный дым грязным погребальным саваном пачкал небо.

Таврус выжил. Злобная тварь не достала ему до горла какого-нибудь сантиметра, из-за густой бороды. Правда, полковник всё равно был очень плох. Я велела отвезти его в Заозёрный и срочно послать за академиком, благо – недалеко. Здесь нет врачей, до Гринмора, боюсь, он не доедет, а лечение необходимо серьезное. Туда же, в Заозёрный, верхом на Поднебесных были отправлены те из бойцов, чьё состояние внушало самые серьёзные опасения. Остальных перевязывали, зашивали и они, стиснув зубы, шли помогать…

То, что осталось от двух армий Кирия и Рашид-Балдея, вызывало приступ смертельной тоски. Про моих ребят и говорить не приходится – на них пришёлся самый сильный удар, уцелело немногим больше двадцати человек. Спиртус отделался рваной раной на предплечье и сломанной рукой. У Иллана практически половина рёбер всмятку - Аюна, которая дралась как львица, вся в синяках и ссадинах, обливаясь слезами, сейчас бинтует мужу бока. Оба правителя – и Кирий, и Рашид-Балдей, стараниями верных солдат почти не пострадали, но на их каменные, постаревшие на добрый десяток лет, лица больно смотреть. А я… А на мне – ни царапины! Лучше бы меня загрызли сразу!..

Я криво усмехнулась – ещё успеют. Нутром чую, следующей ночью Деймер вернётся. А нас совсем не осталось…

Я отошла подальше от остальных и села, привалившись спиной к скале, на холодный камень, пытаясь унять дрожь в ногах. Тихо подбежал пришибленный Мыш и, не глядя на меня, взобрался ко мне на колени.

- Конец, - пробормотала я, глядя на чёрный столб дыма. – Это конец. Гейм овер, приятель…

Он не ответил, только уткнулся розовым носом мне в ладонь. Да и о чём тут говорить? И так всё ясно.

Сверху посыпались мелкие камушки, и чьи-то руки стиснули мои плечи:

- Стася!

Я обернулась:

- Риган?..

- Я опоздал, - рыцарь, с багровым синяком в поллица, обвёл тоскливым взглядом изрытое поле.

- Пока ещё нет, - отрешённо сказала я, прижавшись щекой к его запястью. - Это была так, разминка. Они снова придут. И теперь уже возьмут нас голыми руками.

- Нет, - мрачно уронил Риган, сжимая кулаки. - Никто больше не посмеет…

- Перестань. Даже ты и твой меч не остановят Деймера и его ораву!

- Я…

- Хватит, пожалуйста, - мне не хотелось об этом говорить. - Сядь лучше рядом. Где тебя носило? Зачем ты попёрся в это треклятое подземелье, когда нужен был здесь?

- За тобой, - пробормотал он. - Я и предположить не мог, что они пойдут в атаку до дня Полного Затмения. Я просчитался, Стася. И это дорого мне стоило… Прости меня.

- За что? - вяло удивилась я. - Себя бы простить… Я видела его, Риган! Понимаешь – видела!..

- Кого?

- Деймера! - я горестно обхватила голову руками. - Ну почему у меня не хватило ума его догнать?! Догнать и убить, убить, убить…

- Стася…

- Что?! - меня трясло в истерике. - Они же все умрут – не сегодня, так завтра! Все, понимаешь?! А я ничего не могу сделать! Полковник едва богу душу не отдал, Ил дышать нормально не может – все рёбра переломаны, от моего отряда ничего не осталось… А они на меня надеются, Риган! В глаза смотрят! Да мне повеситься хочется!

- Ш-ш, - он легонько встряхнул меня за плечи. – Не надо, Стася. Слезами горю не поможешь.

- А чем ему можно помочь?.. - хлюпнув носом, я посмотрела в сторону лагеря, больше всего напоминавшего сейчас передвижной госпиталь.

- Не знаю, - он взял меня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. – Но одно знаю точно - вы победите. Иначе Арес не послал бы тебя сюда. Боги не ошибаются.

- Да-а, кто бы сомневался…

- Не спорь со мной!

- А я не спорю. Боги не ошибаются. Мы проиграем. Я – проиграю. Арес мне так и сказал. Не веришь – спроси у Иллана, вместе были…

Он замолк. Потом медленно поднялся и, заложив руки за спину, уставился на солнце. Мыш, чувствуя напряжённость момента, деликатно свинтил в палатку к Спиртусу.

- И давно Арес тебе об этом сказал? - деревянным голосом спросил рыцарь.

- Давно. Ещё в Гринморе, мы с тобой и знакомы тогда не были. Какая разница?..

- Да, теперь, пожалуй, уже никакой, - невесело усмехнулся он. И повернулся ко мне: - Стася, я не хочу тебя терять.

- Я тебя тоже. И их не хочу. Но разве у нас есть выбор?..

- Он есть всегда, - с какой-то обречённой уверенностью обронил Риган, усаживаясь обратно на камень. - Да только хватит ли у нас духу сделать то, что мы должны сделать?..

- Ты о чём?

Он не ответил. Я придвинулась поближе, заглянула ему в лицо и ласково погладила по щеке:

- Откуда такой бланш?..

- В Темнице наградили, - без улыбки ответил он. - Попался, так сказать, на месте преступления. Ещё легко отделался.

- Вот козлы.

- Не без этого… - он помолчал, мучительно раздумывая о чем-то, и вскинул голову: - Стасенька, уходите отсюда!.. Прямо сейчас!

- Куда?!

- Куда угодно! Сегодня – день Полного Затмения, и на закате… Деймер должен вернуться. Со свежими силами.

- Знаю, - я покачала головой. – И куда бы мы не спрятались – он нас всё равно найдёт. Знаешь, Мыш один раз сказал хорошую фразу – чем глубже прячешь голову в песок, тем беззащитнее становится твоя задница!.. Никуда мы не пойдем, Риган. Некуда нам идти.

- Но вас же всех перебьют!

- Это все знают и без тебя! Тем более, что нас – тех, кто выжил, как кот наплакал, и половина ходить нормально не может. Ты предлагаешь мне их бросить?

- Нет, - пробормотал он, отводя глаза. Я решительно тряхнула головой:

- Ну тогда и хватит об этом! До заката ещё есть время. И я намерена потратить его с пользой!

- То есть?..

- То есть – с тобой! – еще более решительно припечатала я, изумляясь собственной смелости. – Мы, в конце концов, с брудершафтом так и не закончили. Самое время закрыть гештальт, я считаю! А там, глядишь, и до либеншафта дойдет!

Чёрные брови рыцаря поползли вверх:

- До чего?..

- До того же самого, но в горизонтальной плоскости, - буркнула я, краснея как помидор. – Что ты тёмный такой?

Его бледное лицо вытянулось:

- Да ты с ума сошла!..

Тьфу. Только позорилась зря. И помирать теперь придется, чувствуя себя какой-то труженицей квартала Красных занавесок – а ведь я, между прочим, совсем не такая! Я этого идиота, со всех сторон порядочного, люблю! Мне, в конце концов, завтра на какой-то там алтарь отправляться - с вырыванием моего же кровного сердца, на минуточку!.. Имею я право хоть напоследок это сердце порадовать?!

Рыцарь, уставившись на меня, оторопело хлопал глазами. Два раза тьфу. Знала бы – молчала в тряпочку.

- Не хочешь – как хочешь, - я поднялась с камня и, не оглядываясь, зашагала к своей палатке. Во-первых, мне было стыдно. А во-вторых – обидно. Что за мужик пошёл – ты ему самое дорогое предлагаешь, первому и единственному, между прочим, а он?.. Я же не прошу на мне жениться!

Оскорблённая в лучших чувствах, я влетела в свою палатку и, сопя от негодования, с размаху плюхнулось на шкуры. Сейчас вот выпрошу у Спиртуса фляжку и напьюсь. Что мне еще остаётся?

За моей спиной качнулся кожаный полог.

- Стася.

Не буду оборачиваться. Чтоб знал!

- Обиделась?..

Скажите, пожалуйста! Он ещё спрашивает!

- Стасенька, - он сел рядом и взял меня за руку. - Ну посмотри на меня. Пожалуйста.

- Не буду, - пробурчала я. - Глаза б мои тебя не видели! Я тут, понимаешь… А ты?.. Вот что тебе, жалко, что ли?!

Риган тихо рассмеялся и осторожно прижал меня к себе:

- Дурочка ты моя… Любимая…

Глава 27

День неумолимо клонился к вечеру. Солнце в небе наливалось красным и медленно опускалось к горизонту. Я стояла возле палатки с трубкой в зубах и тихо злилась.

Ну что за люди?! Только что битый час уговаривала их оставить меня здесь и уйти - в конце концов, Деймер – это моё дело, для того меня Арес сюда и послал!.. И что? Ни один, слышите – ни один не согласился! На упёртого как баран Ила не подействовали ни слёзы (да, я даже на это пошла!), ни заклинание именем любимой супруги, ни боль в рёбрах. Обе августейшие особы – Кирий и Рашид-Балдей, в ответ на предложение наградили меня такими взглядами, что я от стыда чуть сквозь землю не провалилась. А Спиртус вообще заявил, что всю жизнь мечтал возродиться в хвалебных сагах павшим героям! И кто из нас после этого псих? Нет ведь головой подумать, сесть на Поднебесных и вернуться в Гринмор - крепостные стены выдержат не один день осады… Так ведь шиш! Им непременно хочется красивой, возвышенной и сугубо героической смерти!

- Солнце садится, - по моей штанине вскарабкался Мышель. - Как думаешь, скоро за нами явятся?

- Без понятия, - я выпустила в воздух красивую струйку дыма. – Что там эти мурзики, не передумали?..

- Размечталась, - фыркнул он, оглянувшись на лагерь. - Настроение у всех приподнятое, оружие начищают, готовятся пострадать за Отечество!

- Весело.

- И не говори, мать… Может, их Аресовым предсказанием пугануть?

- Пугала уже, - с досадой пыхтя трубкой, буркнула я. – Эти фаталисты несчастные и бровью не шевельнули. От судьбы, видите ли, не уйдёшь, так что не опошляй наши патриотические чувства своими приставаниями…

- Ненормальные, - качнул головой крыс. А потом, помолчав, легонько куснул меня за ухо. - Знаешь, Стаська… Давно хотел сказать, да всё некогда было… В общем, ты самая лучшая в мире хозяйка!..

- Чего?!

- Ничего! Когда я тебе ещё это скажу?! Ты… ты мне больше всех ещё в зоомагазине понравилась.

- Мыш… - расчувствовалась я. - Спасибо, родной… Извини, что втравила во всю эту историю!

- А, забей, - отмахнулся он, украдкой вытирая глаза кончиком хвоста. - По крайней мере, никто из моих братьев никогда не видел столько, сколько видел я! И тем более – не говорил с хозяином на одном языке!

- Мышенька, ну я же сейчас заплачу…

- Вот ещё новости! - негодующе фыркнул серый приятель. - Ты - предводитель! Тебе - не положено!

- Ты прямо как Таврус, - грустно улыбнулась я, почесав его за ухом. - Надеюсь, ему уже лучше.

- Академик – спец, - уверенно кивнул хвостатый. - Оклемается борода! Так что не кисни, дело житейское.

Я вытряхнула пепел из потухшей трубки и сунула её в карман:

- Ладно. Пора собираться.

- Куда?

- В последний путь. Что за глупые вопросы? Вон, - показала я, - ребята уже палатки сворачивают. Раненых всех эвакуировали?

- Так точно! - вытянулся во фрунт Мышель.

- Клоун… - хмыкнула я. - А что царевна?..

- Она не едет. Закатила истерику, мол, она за обожаемым супругом и не менее обожаемым папой – хоть в огонь, хоть в воду.

- Мда. Помнится, жёны декабристов тоже поехали за ними в Сибирь…

- …и испортили мужикам всю каторгу! – закатился Мышель. Обалдуй. Но я его люблю!

У командирской палатки меня поджидал Спиртус.

- Стась, - издалека начал он, - я тут подумал…

- Не хочу.

- Да я же ещё не сказал!..

- У тебя на лице всё написано. Сам пей.

- Да что я буду хлестать в одиночку, как пропойца какой?! - загундосил варвар. - Ну, Стася!.. Ну, давай, а?.. По два глоточка!

- Кодировать тебя надо! - чихнул крыс. - Пойди вон, Илу предложи, чего пристал?

- Он же непьющий!

- Ну, ещё кому-нить… Царь, к примеру, уважает…

- Да?.. – обрадовался Спиртус. И ускакал в палатку к Кирию. Мы проводили его глазами.

- Зря отказалась, - подумав, сказал Мыш. – Коньяк, говорят, притупляет чувство страха. Я бы, честно говоря, плеснул за жабры.

- Ну иди, догони, - при слове «коньяк» я сморщила нос. Нет уж, благодарствуем, я лучше побоюсь.

- Да ну. Они уж, поди, весь выхлестали… А ты что теперь, трезвенница–язвенница? С Ригана пример берёшь?

- Возможно…

Я улыбнулась. С рыцарем мы помирились. Вовремя обидеться – это искусство! До «горизонталей», конечно, так и не дошло, но извинялся Риган целый час, и нацеловались мы аж на неделю вперед…

- Кстати, где он? – всё еще улыбаясь, я огляделась по сторонам. Почти все палатки собраны, лошади осёдланы, воины с озабоченными лицами снуют туда-сюда, а рыцаря опять как корова языком слизнула.

- В последний раз я его возле Поднебесных видел, - припомнил крыс. - Он помогал раненых грузить… Ой, вот ведь память дырявая! На, держи. Он просил тебе передать.

Мышель, чмокая, выудил из-за щеки обслюнявленный, сложенный в несколько раз кусочек бумаги, и протянул мне. Я развернула записку. «Прости меня». Два слова. Всё.

- Не понял? - пробормотал крыс. У меня неприятно засосало под ложечкой. Неужели Риган… сбежал?! Не может быть! Никогда не поверю!

Но как тогда это всё понимать?..

- Стаська.

- Да всё нормально…

- Я не про это. Слышишь?..

- Что? - я быстро сунула записку в карман и навострила уши. Со стороны ущелья, нарастая, послышался странный гул. Мы замерли.

- Мама… - прошептал Мышель, распластавшись по моему плечу.

- Идут, - я сдвинула брови. - Спокойно, парень. Мы умираем, но не сдаёмся!

- Оптимистка, нафиг…

Я свистнула. Все повернули головы. Со стороны леса, прядая ушами и прихрамывая, бежал Кошмар.

- Ребята, - сказала я. - Все в ружьё!..

- Уже? - из неровного строя, пошатываясь, вышел Иллан в образе человека. Ну какой из него сейчас боец?! Еле ноги передвигает!.. Мы молча посмотрели друг на друга. Я протянула ладонь:

- Ты – настоящий товарищ.

- Я же пёс, - улыбнулся он. - Мы своих не бросаем.

- Знаю, - я прыгнула в седло. – Братва! По коням!

Из ущелья организованными рядами выходили слуги Властителя Подземелий. Сотни. Тысячи. И, кажется, конца этой жуткой процессии не было. Впереди, на своём чёрном коне, ехал Деймер - в этот раз он ни от кого не скрывался. Зловещая фигура в балахоне чуть покачивалась в седле. Пришёл, значит. Добивать. Хотя мы, собственно, ни на что другое и так не надеялись.

Чёрный Воин внезапно дёрнул повод, приостановив ход лошади, и резко поднял согнутую в локте руку. Идущее за ним войско, ворча, начало останавливаться. Не поняла юмора?

Деймер, не оборачиваясь назад, выехал мне навстречу и остановился метрах в тридцати от нас. Стало совсем тихо. Почему они не нападают? Или…

- Ах, вон оно что! – наконец сообразила я. - Решил с меня начать, Кощей? Ладно!

- Стаська, ты чего?! - цепенея, зашептал Мыш. - Он же зверь! И не думай, не пущу!..

- Цыц, - я без прелюдий стащила брыкающегося крыса с плеча и, оглянувшись назад, кивком подозвала Спиртуса.

- Пусти! – вырывался хвостатый, норовя цапнуть меня за палец. - Не имеете права!..

Я сунула отчаянно сопротивляющегося зверька в ручищи варвара.

- Держи крепко. Головой отвечаешь!

- Будет сделано, - бледный кочевник сгрёб Мыша в кулак.

- И… Спирт!

- Да?..

- Ты – молодец. Все – молодцы. Ты им передай, что я ими горжусь, если вдруг что… Ну, ты понял?

- Понял, - совсем сник он, жалобно моргая.

- И не смотри на меня, как сирота из сугроба! - не выдержала я. – Без тебя сердце разрывается!..

Я быстро отвернулась, чтобы не видеть убитых лиц за спиной, и, дернув плечом, отослала Спиртуса. Может, я и Бешеная, но уж точно не железная…

- Вперёд, Кошмар!

Конь нагнул шею и не спеша потрусил к замершему чёрным идолом одинокому всаднику. Я выпрямила спину. Господи, дай мне сил!..

Никогда не видела Деймера так близко. Нас разделяло не больше метра, когда Кошмар остановился. Я незаметно вцепилась скользкими пальцами в рукоять секиры. Успею, нет? И будет от этого хоть какой-нибудь толк? Страшно, ох, как же мне страшно! Главное – виду не показывать…

- Ну?.. - переборов себя, хрипло сказала я. – Явился, наконец?

Чёрный Воин поднял закованную в металл руку и сдёрнул капюшон:

- Да.

Земля вокруг закачалась. Или это мне только кажется? Так странно…

- Не смотри на меня так, Стася, - устало сказал Риган. - Тебе нужен был Деймер? Он перед тобой.

- Нет… - у меня пересохло в горле. - Ты… ты?!

- Я.

- Но это невозможно!

- Всё возможно, - криво усмехнулся зеленоглазый рыцарь. - Я этого не хотел. Так вышло.

На мгновение в воздухе повисла гулкая, бьющая в виски тишина.

- Не верю, - мой голос сорвался. - Ты же был с нами! Ты дрался бок о бок со мной… Это какая-то нелепая шутка!

Он молчал. Значит, не шутка. Значит, правда. Мы прошли через всю страну в погоне за Деймером - а он всё это время был рядом… «Чёрное станет белым, а белое – чёрным, - всплыли в памяти слова королевы. - И хуже, чем есть, не будет»

- А ведь Нагира знала, кто ты такой, - пробормотала я. - Почему она не сказала об этом мне?..

- Потому что она моя мать, - ответил рыцарь. - И она любит меня, кем бы я ни был.

Он моргнул, и зрачки зелёных глаз стали вертикальными. Да, мать... Они с королевой очень похожи, теперь-то я поняла, где могла видеть её лицо. И глупо было бы удивляться, что она ни о чём и словом не обмолвилась. Она его любит. И что самое страшное – я тоже.

- Не следовало затевать всю эту авантюру, - хмуро сказал Риган. - Да что там! Мне не следовало даже встречаться с тобой. Пророк говорил, что это кончится плохо. Если бы я тогда знал, что он имел в виду! А теперь… Отец ждёт, что я принесу ему ваши головы, - рыцарь коснулся краем перчатки почти уже незаметного синяка на лице. - Он и так недоволен, что мы отступили прошлой ночью. Время убивать. Затмение близится.

- Меня ты уже убил, - глухо сказала я. - Так что давай, не затягивай…

Он стиснул зубы:

- Я никогда не подниму на тебя руку, и ты это знаешь!

- Я уже ничего не знаю. Я не знаю, что я здесь делаю, не знаю, зачем сегодня ночью гибли люди, не знаю, кого я любила всё это время… - я подняла голову. - Не мучай меня больше. Ты ведь хорошо управляешься с мечом, Чёрный Воин. И тебя ждёт корона…

Лицо всадника потемнело. Он рывком выхватил из ножен длинный меч и с силой швырнул его на землю. Острый клинок вошёл в рыхлую почву по самую рукоять.

- Мне не нужна эта корона! Мне не нужно это Подземелье, будь оно проклято! Мне вообще ничего не нужно без тебя!

- Я тебе не верю.

- Поверишь, - он всадил кованые шпоры в бока лошади и развернулся к своей армии. - Бросить оружие!

Нечисть недовольно зашипела. Рыцарь сжал левую руку в кулак, так, что погнулись металлические пластины перчатки:

- Всем бросить оружие! Я не повторяю два раза!

Зазвенели, падая, копья. Что он делает?!

- Убирайтесь туда, откуда пришли! - рявкнул Риган-Деймер таким голосом, что первые ряды его войска пригнулись. - И да падёт проклятие, более вечное, чем моё, на голову того, кто ослушается!

Разномастное войско дрогнуло и, толкаясь, хлынуло обратно в ущелье. Я застыла в седле. Рыцарь обернулся.

- Уходите. Боя не будет.

- Но…

- Прощай, Стася, - он дёрнул повод, бросая коня в галоп. Минута – и только стелющееся по земле мутное облако пыли осталось колыхаться в неподвижном воздухе. Деймер ушёл. Теперь уже насовсем.

Я сползла со спины Кошмара и, опустившись на колени, выдернула из мягкой земли меч Чёрного Воина. Полированная сталь холодила ладони.

- Он оставил оружие, - тихо сказал незаметно подошедший Иллан. - Значит, вернётся. Они всегда возвращаются. Не надо плакать.

Я подняла на него растерянный взгляд:

- И это ты мне говоришь? Ведь он же… Это же…

- Я видел, - Страж Тени, морщась от боли, сел рядом со мной на землю. - Все видели. Честно говоря, я его давно подозревал. Было в нем что-то чужеродное. К тому же, он слишком много знал о Пещерах для обычного пленника и никогда не ел с нами – нечисть не должна принимать пищу из рук человека, иначе она уже не сможет убить его.

На глаза вновь навернулись слезы – и покатились по щекам одна за другой. Я вспомнила туманное утро, хижину академика и мрачно жующего рыцаря, в которого мне чудом удалось впихнуть ложку похлебки…

- Так он только поэтому нас не тронул?..

Иллан, повернув голову, с мягкой улыбкой потрепал меня по плечу:

- Вряд ли. Хоть он и нелюдь, но, видно, еще не совсем пропащий, раз может любить…

Мы умолкли. Шурша лапками по земле, сзади подбежал Мыш и, натужно сопя, уткнулся носом мне в ногу. Я взяла его на руки:

- Пошли, ребята. Всё кончилось. Мы возвращаемся в Гринмор…

Чудовищный грохот заставил нас всех вскинуть головы. Над ущельем, оттуда, где находились Южные Пещеры, вспыхнула красная зарница. Кверху повалили клубы сизого дыма.

- Что это?! – вырвалось у меня.

- Обвал, - прислушиваясь, проговорил Иллан. У меня ёкнуло сердце. В три прыжка преодолев расстояние, отделявшее меня от остальных, я прыгнула на спину Крылата:

- Вверх! Быстро!..

Широкие, покрытые перьями крылья распахнулись, и Поднебесный взмыл в воздух, оставив далеко внизу мою застывшую в растерянности команду.

Хищные зубцы скал, скрывающие под собой Подземелье, рушились, вздымая кверху клубы чёрной сажи. По высохшей земле ползли, расширяясь, чёрные трещины, сквозь которые пробивалось алое пламя. У меня на глазах незыблемый оплот Зла, вечно таящие опасность Южные Пещеры, рассыпались как карточный домик, погребая под своими руинами подземные лабиринты…

Темница перестала существовать.

Глава 28

Столица праздновала победу. Третьи сутки над городом дрожали разноцветные фейерверки, народ даже на ночь не расходился по домам. Во дворце царя Кирия шёл пир горой – поднимались здравицы, гремела музыка, рекой текло вино. На радостях правитель простил даже непокорную дочь, тем более, Иллан ему всё-таки нравился. Спиртус, дорвавшись до халявной выпивки, кажется, решил вообще переселиться в царские погреба – ходил с красным носом и абсолютно счастливыми глазами. Полковник, которого доставили во дворец в сопровождении академика Попретинского, быстро шёл на поправку. Мыша раскормили до совершенно неприличного состояния – он дневал и ночевал при кухне, развлекая поварят и кухарок неприличными анекдотами… Меня тактично старались не трогать. Спасибо им за это.

Потихоньку поднявшись из-за праздничного стола, я выскользнула из тронного зала. Что мне там делать? Только настроение всем портить своей мрачной физиономией…

Тоска давила на плечи стокилограммовой гирей. Засунув руки в карманы, я понуро плелась по открытой галерее внутреннего двора замка, бездумно считая тёмные полоски теней от резных колонн. Мои шаги гулко отдавались в сводчатых потолочных арках. Здесь, по крайней мере, не нужно фальшиво улыбаться, делая вид, что тебе весело. До чего же мне паршиво, кто бы знал!..

Я привычно сунула в зубы трубку и щёлкнула зажигалкой.

- Бросай курить, вставай на лыжи!

- И вместо рака будет грыжа, - не задумываясь, буркнула я и резко остановилась. - Риган?!

Из тёмной ниши в стене мне навстречу шагнула высокая фигура, закутанная в плащ.

- Здравствуй, Стася…

Я повисла на шее рыцаря, как якорь:

- Ты вернулся! Ил мне говорил, что ты вернёшься, а я тебя уже похоронила…

- Я же бессмертный, забыла? - он зарылся лицом в мои волосы. - Мне, наверное, не нужно было приходить, да не смог удержаться.

- Как ты сюда попал?..

- Обыкновенно, - он, улыбаясь, пожал плечами. - По тайному ходу. Их тут полным-полно.

- Тебя никто не заметил? - обеспокоенно озираясь, прошептала я. Он рассмеялся:

- Если я не хочу, чтобы меня видели, меня не видят! Опыт… Как там все? Знаешь, мне их не хватало. Полковник жив?

- Жив, - кивнула я. - Правда, Юрий Семенович ему вставать пока не разрешает, но кризис уже миновал.

- Гора с плеч. А Спирт, старый пьяница?

- Семимильными шагами приближается к развитому алкоголизму… Ой! Ты же не знаешь! Аюна вышла замуж за Иллана!

- Рад за них…

- А ты правда хотел на ней жениться? – ревниво припомнила я. Он улыбнулся и чмокнул меня в нос:

- Конечно, нет. Это была целиком и полностью папашина идея.

- Бр-р! - при упоминании о трёхликом «родственничке» я передёрнула плечами. - Кошмар ходячий! Как твоя мама вообще на него польстилась?!

На лицо Ригана легла тень.

- Он не всегда был таким. Власть портит человека, Стася. И порой не только внутренне.

- Он… жив?

- К сожалению. Я разрушил Пещеры, но подземные глубины необъятны – отец успел сбежать, прихватив с собой два легиона… Но пока что он бессилен. Мы не принесли Великую Жертву в день Полного Затмения, и Тёмная Луна не взошла.

- Ты извини, конечно, но если я хоть что-нибудь из этого поняла…

- Не поняла – и не надо! Мне самому этот ритуал никогда не нравился, - хмуро признался он. - Великая Жертва – это когда с благословения Пророка Властитель кладет на алтарь сердце самого близкого человека. В свое время отец хотел так поступить с матерью – на ее счастье, ему это так и не удалось.

- Чудовище! - ужаснулась я.

- Знаю. Но это мой отец…

- Значит, ты пошёл в Нагиру. И слава богу! Послушай, а твой папаша не сможет опять…

- Не бойся. Отец сейчас в немилости у Пророка. И, надеюсь, это продлится как можно дольше.

- А что потом?

- Не хочу я об этом думать! – рыцарь, передернув плечами, посмотрел на меня. - Тем более, что в твоём обществе меня одолевают мысли совершенно иного рода…

Я покраснела. А он, рассмеявшись, подхватил меня на руки:

- Как же я по тебе соскучился… Между прочим, куда ты дела мой меч?..

- В спальне лежит, - без всякой задней мысли ответила я, - под кроватью. Что ты ухмыляешься?!

- Да так. И далеко твои апартаменты?

- Как с галереи выйдешь, по коридору и направо – зеленая дверь… Риган! Ты куда меня тащишь?!

- По указанному адресу, - хохочущий рыцарь, ловко увернувшись от моего кулака, уже выворачивал в пустынный коридор.

- Нахал! - деланно возмутилась я. - Я девушка приличная!..

- Не сомневаюсь… Особенно если вспомнить, какие мне недавно делала соблазнительные предложения…

- Это была чрезвычайная ситуация! Мне, может, до сих пор стыдно!

- Да я шучу, - улыбнулся он. - Не сердись. Эта дверь?..

- Ага. Ты так и будешь меня на руках носить?

- Буду, - серьёзно сказал Риган, торжественно переступая через порог и плечом закрывая за собой дверь. - Я бы очень хотел когда-нибудь вот так же перенести тебя через порог нашего дома. Если бы это было возможно…

- А почему нет? - я почувствовала, как у меня за спиной вырастают крылья. Нашего! Он сказал – нашего!..

Рыцарь осторожно поставил меня на ноги.

- Зло всегда остаётся злом, Стася, - негромко ответил он. - Не забывай, кто я.

- Риган…

- Деймер.

- Нет никакого Деймера! - я топнула ногой. - Нет! И больше не будет!..

- Но был, - твёрдо сказал он. - И этого мне никто не простит. Даже я сам. Девочка моя, моим именем детей пугают! А вот этими руками я убивал людей, не испытывая никаких угрызений совести. И твоего предшественника, Торосара, тоже убил я. Я и тебя бы убил…

- Но не убил же!

- Нет. Но собирался. Пророк предсказал, что величию Пещер придёт конец от руки предводителя самого малочисленного племени – племени степных северных кочевников. Это даже звучало как чушь! Но предостережениями Пророка нельзя пренебрегать. И я пошёл в степи. Нашёл указанное племя, в бою уничтожил предполагаемого врага… Откуда мне было знать, что это не тот? Я со спокойной душой вернулся в Подземелье, а вскоре узнал, что Арес послал варварам нового вождя. Не выбрал среди них, как у них заведено, а именно послал. Мало того – женщину!.. Это просто ни в какие рамки не вписывалось, и отец велел мне избавиться от тебя как можно скорее. Думаешь, я этого не хотел?.. Хотел! Потому что ты нам мешала. И тебя надо было убрать. Я возвратился в Мелиор, никем не замеченный, подстерёг тебя в лесу…

- И не убил!!

- Не убил. Хотя момент был подходящий, - он ностальгически улыбнулся. - Не буду врать, что ты меня с ума свела с первого взгляда…

- Спасибо! - чуть не обиделась я. - Вот как раз тут можно было!

- Мне просто стало интересно, - он пожал плечами. - Передо мной был предводитель кочевников, который не мог защитить себя даже от слабосильных троглодитов! «И вот это должно меня свергнуть?» - подумал я. И расслабился. Убить тебя ничего не стоило. К тому же ты просто сама шла в руки, пригласив меня в отряд – очень удобно, когда за жертвой не надо бегать! Днём позже, днём раньше, подумал я. И решил посмотреть, что такого нашел в тебе Арес. Вот любопытство моё меня и сгубило…

- Да уж, - вздохнула я. - Такая блестящая карьера псу под хвост!

Зеленые глаза напротив сверкнули:

- Вот что, любовь моя, - чтобы подобных речей я от тебя не слышал!..

- Это же шутка!

- Не смешно, - отрезал он. И, помолчав, продолжил: - Ты просто не понимаешь… Я привык убивать людей. Я привык, что меня боятся и ненавидят. Я привык к темноте ночи и затхлости Темницы. И внезапно я оказался совершенно в другом мире! Люди, которых я презирал как расу, оказались совершенно не тем скотом на убой, что мне внушали с детства. Они были такие же, как я, разве что руки у них были чище… Прошёл день. Потом два. Я врал, мне верили. Не все, конечно, - но они верили тебе! А значит, мне ничего не угрожало. И я снова решил подождать; я всё откладывал и откладывал, и в конечном итоге отцу это надоело. Он послал мне чёткий приказ – убить предводителя и немедленно возвращаться. Я дождался ночи и пришёл к тебе в шатёр. Все спали, ты – тоже… И я - я не смог! Я уже поднял меч, и вдруг понял, что завтра утром скажу тебе «Здравствуй». Я передал отцу, что у меня поменялись планы - теперь я врал уже ему, с каждым днём всё отчётливей понимая, что завяз по уши. Мне не было пути назад без твоей головы, но и тебе признаться в том, кто я, было невозможно. Отговорить вас от войны у меня не вышло. Попытка заставить идти в обход, чтоб оттянуть неизбежную встречу, провалилась… Я не знал, что мне делать, а мы неотвратимо приближались к Пещерам. Ночами, особенно там, на Мёртвой Пустоши, когда тёмная сторона моей души брала верх, я был уже близок к тому, чтобы прекратить свои метания и попросту перерезать вас всех! Это был какой-то кошмар… А потом, после всего, что случилось на Илистом озере, я понял к ужасу своему, что люблю тебя. И что смерти твоей отец не дождётся. И он, к сожалению, тоже это понял… Он подослал шпионов, и когда меня не оказалось рядом, они тебя забрали. Пришлось возвращаться. Отец говорил о Великой Жертве, мол, это мой шанс!.. Он вознесёт меня так высоко, что дух захватит!.. И я совсем запутался, Стася. Я хотел стать новым Властителем, правда хотел. Но тебя потерять не мог. И я даже нашел выход - я решил сделать вид, что согласен, тайком освободить тебя и спрятать в безопасном месте, а вместо твоей головы принести отцу голову какой-нибудь амазонки. Он ведь всё равно никогда не видел тебя вблизи. Хороший был план, только ты меня опередила, справившись со своим освобождением самостоятельно. Отец совершенно взбесился и велел, не дожидаясь дня Полного Затмения, разбить вас. Не будь там тебя, я бы даже не колебался – мы вырезали бы всех в первую же ночь… Но ты уходить отказалась.

Я сдвинула брови:

- Неправда! Ты нарочно бросаешь на себя тень! Ты вовсе не такой бесчувственный!

- Ты в этом так уверена?..

- Да!

- Зря. Я ведь до последнего момента не знал, как поступить. Поэтому и вернулся тогда, во второй раз. Я надеялся убить двух зайцев – получить и тебя, и корону… Единственный человек, кто был для меня важен – ты. Судьба остальных меня не интересовала. Я мог убить их и страдать по этому поводу не стал бы, уж поверь! Но ведь ты их любишь. Если б я их хоть пальцем тронул – ты была бы для меня потеряна навсегда…

Я потерянно молчала.

- Что, ожидала чего-то другого? – после паузы невесело усмехнулся рыцарь. - Напрасно. Да, больше я не хочу убивать. Но от этого моя сущность светлее не станет - всё, что ты слышала обо мне, правда. Всё до последнего слова.

- Замолчи! - не выдержала я. - Мне всё равно, кем ты был!

- Другим не всё равно.

- Плевать мне на других!

- Даже если это твои друзья?..

- Они поймут!

- Нет, Стасенька, не поймут, - он упёрся невидящим взглядом в стену над моей головой. - И не примут… Знаешь, а я ведь помню налёт на стойбище Стражей Тени. Это было не так давно. Мы напали внезапно и вырезали всех – а потом вытерли мечи о ещё дымящиеся шкуры и пошли дальше. Ты думаешь, Иллан сможет когда-нибудь простить мне это? Там ведь была и его…

- Семья, - произнёс от двери хриплый голос.

Я, вздрогнув от неожиданности, обернулась – в проёме стоял бледный как смерть Страж Тени. Голубые глаза с ненавистью смотрели в лицо рыцарю. Губы Ригана исказила знакомая кривая усмешка:

- Всё слышал?..

- Да, - отрывисто рыкнул Иллан. - И я с удовольствием перегрыз бы тебе глотку…

- Я был бы не против, - жёстко ответил рыцарь. -Но увы – я бессмертен.

За спиной Стража Тени, где-то в конце коридора, послышался шум.

- Уходи отсюда, Чёрный Воин, - взяв себя в руки, сказал Иллан. – Вас двоих видели на галерее и донесли царю, что ты здесь. Сейчас сюда сбежится вся дворцовая гвардия.

- Иллан!.. – взмолилась я. Он качнул головой:

- Мелиор благодарен тебе, Стася, но не до такой степени. Бессмертный он или нет, пощады ему не будет. Уходи… Деймер.

- Нет! - простонала я, цепляясь за плащ рыцаря. - Опять?!

- Прощайтесь, - сказал Страж Тени. – Я задержу их, сколько смогу…

Не глядя на Ригана, он развернулся и исчез за дверью. Она тихо захлопнулась. Рыцарь, обняв меня, тихо вздохнул:

- Один в поле не воин…

Я вцепилась в него мертвой хваткой:

- Не уходи! Пожалуйста! Они же всё равно не смогут убить тебя!..

- Зато я их смогу, - невесело усмехнулся он краем губ. Я сдвинула брови:

- Тогда возьми меня с собой! Мелиор своё уже получил, я ему больше не нужна – давай уйдем вместе! Мне всё равно, куда, лишь бы с тобой!..

Риган покачал головой.

- Отец меня ищет, - сказал он. – И рано или поздно найдет. Я предал его, я разрушил Темницу, теперь я никто – и в отличии от смертных людей, уж он-то знает, как со мной справиться. Я не могу так рисковать тобой.

Он взял меня за руку, и что-то холодное легко скользнуло по коже. Я посмотрела вниз – на безымянном пальце темнело массивное чёрное кольцо, изображающее приготовившуюся к атаке змею.

- Береги это, - попросил рыцарь. - Пока оно у тебя, всё будет хорошо… И забудь обо мне. Так будет лучше. Я люблю тебя, Стася, - но я, к сожалению, очень плохая компания.

- Дурак ты, а не «компания», - прошептала я, обнимая его за шею. – Но я тебя тоже люблю…

Шум за дверью перерос в яростные выкрики, становившиеся всё ближе и ближе. Риган, склонив голову, на долгий и всё равно ужасно короткий миг прижался губами к моим губам - и почти сразу отстранившись, разомкнул объятия. Потом, нахмурившись и словно что-то вдруг вспомнив, шагнул к кровати и вынул из-под нее свой меч. Одним движением убрал его в ножны. И повернулся к распахнутому окну.

- Мне пора, - сказал он. – Прости, Стася. И прощай.

- Пожалуйста, - еле слышно прошептала я, понимая, что это уже бесполезно. – Не уходи!.. Риган!

Он не ответил. Бросил на меня последний взгляд, вскочил на подоконник и растаял в темноте ночи. Я осталась стоять посреди комнаты, глотая слезы. За что? Почему всё так плохо-то, господи?..

Ответа мне, понятно, не дали. Зато дверь распахнулась, и в комнату ввалились вооружённые гвардейцы во главе с Кирием. За их спинами угадывались силуэты Спиртуса, царевны, и ещё чёртовой кучи народа…

- Где он?! - демонстративно взревел царь, бросив на меня извиняющийся взгляд. Я не ответила, молча глядя на возмущённую общественность. Откуда-то из глубины поднималась бурлящая волна неуправляемой злости.

- С тобой всё в порядке? - вперёд протиснулся Спиртус. К моим ботинкам подкатился Мыш:

- Не боись, подруга, мы успели вовремя!..

Я сжала кулаки:

- Успели вовремя?! Да кто вас сюда звал?!

- Ты что, Стаська? - опешил крыс.

- Пошли вон! - вне себя заорала я, топая ногами. - Все! Убирайтесь отсюда! Нет здесь вашего Деймера – рады?! Он ушёл… Ушёл, и больше никогда не вернётся!

Я рухнула на кровать и зарыдала в подушку. Вокруг толпились обескураженные «спасатели».

- Отставить, вольно… - скомандовал смущённый царь, и гвардейцы, гремя доспехами, покинули комнату.

- Стася, - тронул меня за плечо Спиртус.

- Да оставьте вы меня в покое!.. - прорыдала я. - Уйдите… Чтобы я вас больше не видела…

- Да как же… - начала было царевна, но её прервал негромкий голос мужа:

- Пойдём.

- Но, милый!..

- Аюна, пойдём. Я всё тебе потом объясню. Ваше величество, Спиртус… Мыш?..

- Сами валите, - сердито ответил с пола хвостатый. - Я с ней останусь. Давайте, давайте, двигайте по холодку! Столпились, аж дышать нечем…

Возражать никто больше стал. Мягко захлопнулась дверь, и в комнате стало тихо.

- Стась…

- Отвали… пока… при памяти!..

- Ну, ладно, ладно, - крыс тяжело вздохнул, взобрался ко мне на кровать и уселся на соседней подушке. - Ты плачь. Говорят, помогает… О! А колечко откуда?

- У-у-у!.. - я снова бухнулась лицом в промокшую от слёз подушку. Ревела полночи, и сама не заметила, когда заснула…

Разбудил меня крысов обречённый писк. Не открывая опухших век, я зашевелилась на кровати:

- Уже утро?..

Он не ответил.

- Мыш?..

Крысиные лапки бестолково заметались по моим плечам. Я распахнула глаза. Мышель сидел на подушке с абсолютно неадекватным выражением острой мордочки и – молчал! В открытую форточку, шевеля занавеску, проникал воздух с улицы. На столе торчал выключенный монитор компьютера, возле дивана в беспорядке валялись книги.

- А-а-а!! - не своим голосом завопила я, вскакивая и затравленно озираясь. - Мыш! Это – что?!

Он вздохнул и что-то неразборчиво пропищал.

- Мыш, я тебя не понимаю! Ты… ты больше не говоришь? – потрясенно прозрела я, мешком оседая на ковёр. - Мы дома?..

Он страдальчески закатил глаза и кивнул. У меня упало сердце. «Исполнишь возложенную на тебя миссию - и вернёшься» - всплыл в памяти голос Ареса. Пещеры пали, и Мелиору больше ничто не грозит – значит, миссию я выполнила… И вернулась?

- Не хочу! - заголосила я, суча ногами. - Почему – сейчас?! Арес, гад ползучий, верни меня назад! Верни!..

Само собой, на мои призывы никто не отозвался.

- Где книга? - вспомнив, привстала я. Хвостатый без интереса махнул лапой. Это в смысле? Я разгребла разноцветные томики в стороны и с облегчением увидела потрескавшуюся кожаную обложку. Здесь, здесь она, родимая! Сейчас я быстренько стишок прочту и…

- Чёрт!

На меня глядели полностью истлевшие от времени серые страницы. Ни картинок, ни текста разглядеть не было никакой возможности. Но я же её читала! Точно – читала! Не могло же мне всё это просто присниться?..

Мой взгляд упал на большое зеркало в углу. Джинсы. Майка. Ботинки. Свеже покрашенные ярко-красные волосы… Где моя одежда? И волосы у меня за месяц выгорели! Я лихорадочно оттянула ворот майки – шрама не было. Я схожу с ума…

Зашвырнув книгу под стол, я, совершенно опустошённая, плюхнулась на диван. Мыш забрался ко мне на колени.

- Вот это номер, - пробормотала я. Он согласно вздохнул. Или мне это только показалось? Может, ничего и не было? Просто длинный сказочный сон?

Я потёрла ладонью взмокший лоб и почувствовала холодное прикосновение металла. На пальце, матово поблёскивая, плотно сидело кольцо в виде свернувшейся перед прыжком чёрной змеи.

Оно никуда не исчезло.