Вождь Цукердая. Часть 2. Рождение Вестника Тьмы

Глава 1. Приготовления и планы

Яркое полуденное солнце было в зените, поливая жаром группу солдат в плащах цвета песка. Вокруг переливались сухой желтизной барханы огромной пустыни, что находилась посреди Келебании, самой южной области Нерфертии. С востока дул тёплый ветер, который своими порывами словно бы высушивал дюжину путников, устало бредущих на север. Порывы воздуха поднимали целые тучи песка и бросали их в глаза солдатам, но те продолжали упорно идти вперёд. По их лбам градом катил пот, и яркое пустынное солнце испепеляло их. Казалось, что словно бы вся природа, весь мир вокруг ополчился против дюжины храбрецов. Но всех усилий природы не хватило бы, чтобы сломить боевой дух этих разведчиков.

Сейн Вросрандон вёл свой отряд вперёд, и им оставалось совсем немного до заветной цели. Воды было пока достаточно: Сейн прекрасно рассчитал количество запасов, нужных для их похода.

До основных войск Цукердая была пара дней пути, сейчас они стояли на месте, ожидая, пока разведчики вернутся, а командиры продумают план атаки, план боя, который должен был стать одним из самых крупных с момента начала войны.

Прошёл год с тех пор, как Гордорон Фернон объявил о начале своего похода на Нерфертию. Нерфертцы сражались с несвойственной им храбростью, и поначалу они успешно отбивали первые атаки, пришедшиеся на крупные порты. Нерфертскими воинами-тенями были предприняты попытки покушения на важных чиновников Цукердая, в том числе и на Вождя, некоторые из которых даже увенчались успехом. Но убийц чаще всего ловили и казнили, и воинов-теней, способных незаметно проникнуть в самое сердце Цукердая, становилось всё меньше и меньше. Вскоре покушения практически прекратились – теней было всего около тысячи, и все они теперь понадобились Правителю для помощи на фронте.

Время текло, и главное преимущество Нерфертии – её огромная территория – сыграло против неё. Вождь ударил сразу в нескольких местах по всей Келебании, и, из-за своей малой численности нерфертская армия не смогла отбить все атаки. И туда, где высадка произошла успешно и позиции были закреплены, устремился цукердайский десантный флот, тогда как в других местах атакующим удалось вовремя уйти с минимальными потерями. Так началось победоносное наступление.

Нерфертцы обладали Нири, что давало их воинам небывалую живучесть, они использовали могущество боевых магов, но им недоставало опыта и численности. Вождь объявил мобилизацию, увеличив свою армию в два раза, и это ещё не считая притока добровольцев, от которых на родине не было отбоя. Нерфертцы сражались отчаянно, но на месте каждого павшего солдата Цукердая тут же вставал новый. Нерфертцы же не могли позволить себе такого… Цукердайцы быстро захватили большую часть келебанской береговой линии, и постепенно продвигались вглубь территории врага…

Идти разведчикам становилось всё тяжелее: лучи солнца словно въедались в их тела, прожигая плотную одежду. Но оставалось совсем немного. Они шли вверх, поднимаясь на одну из песчаных возвышенностей, песок сыпался под их ногами, но никто даже не поморщился.

Когда они достигли вершины бархана, Сейн с облегчением выдохнул. Они добрались! Он лёг и аккуратно выглянул за скрывавшую его от посторонних глаз вершину песчаного холма, а затем сказал:

- Мы пришли! Вот она – твердыня Келебании – Келераси, Жемчужина Пустыни!

Солдаты ползком приблизились к нему и остановились, протирая пот со лба и с удивлением разглядывая открывшуюся им картину. Сейн гордился этими воинами, ведь каждого из них он отбирал лично для этого задания. Далеко не каждый мог пройти через то, что прошли они с гордо поднятой головой. В отряде были как и бывалые воины с боевыми шрамами на лицах, которым пришлось повидать очень многое, так и молодые амбициозные бойцы, которым всё ещё только предстояло. Но одно их объединяло: они были готовы в любой момент отдать жизнь за родную страну.

Келераси и вправду впечатлял своей необычной красотой. Прямо перед Сейном пустыня начинала резко опускаться вниз, к огромному лазурному озеру, которое так сильно блестело в лучах яркого пустынного солнца, что слепило разведчиков, но они не отводили глаз. Находясь рядом с этим озером, жители города могли легко забыть о том, что живут посреди пустыни: вокруг воды пестрела жизнью природа. Как будто какой-то шутник закинул кусочек совершенно другого мира в этот однообразный пейзаж: вместо песков повсюду пестрели деревья и цветы, раздавались звуки каких-то животных, которые прятались в бурной растительности.

На небольшом расстоянии от озера высился синий кристаллический шпиль, сиявший в лучах солнца. Вероятно, именно он был причиной появления чудесного озера и жизни в совершенно мёртвой пустыне. Вся его поверхность словно бы была сделана из чистейшего синего стекла, которое окрашивалось всевозможными замысловатыми красками в лучах светила. Там, где-то глубоко под землёй, находились крупнейшие шахты Нири во всей Нерфертии. Вот почему Келераси стал целью номер один для цукердайской армии.

Вокруг кристалла Нири располагался центр города. Прямо под ним возвышалась древняя каменная башня, бывшая по высоте примерно в половину шпиля, что было крайне необычно, судя по древности сооружения. То, как понял Сейн, был дворец губернатора, бывший замок келебанского короля. Над крышей башни гордо реяли нерфертские знамёна.

Вокруг неё была практически столь же старая, что и сама башня, застройка. Крупные двух-трёх этажные особняки богачей выстроились ровными рядами, отходящими от центра города, а чуть в отдалении возвышались уже современные многоэтажные небоскрёбы из стекла и металла, которые переливались в лучах яркого солнца не хуже Нири.

Древняя застройка и современные здания на удивление прекрасно гармонировали друг с другом, и это мог заметить даже такой несведущий в архитектуре человек, как Сейн.

Но в городе не было спокойно. Нерфертцы прекрасно знали, что цукердайская армия идёт сюда, и готовились к обороне. По всей окраине города, что видел Сейн, были возведены укрепления: со своего импровизированного наблюдательного поста разведчики различали наполовину зарытые в песок огневые точки; лабиринт окопов развернулся вокруг города, в тех местах, где песок был перемешан с землёй и держал форму.

Сейн начал раздавать приказы. Сейчас для них нужная часть города была как на ладони, а, следовательно, самое время было заняться сбором разведданных, так необходимых цукердайскому командованию для штурма. Шанс, что их маленький отряд обнаружат, был мал, так что Сейн разрешил для начала разбить лагерь.

Солдаты получили приказы и разошлись, оглядывая окружающую пустыню. Молодой боец подбежал к Сейну, они вместе положили на песок планшет с развёрнутым на нём примерным планом города. Сейн достал бинокль и стал подробно докладывать об увиденных им укреплениях города; солдат поспешно заносил их на карту.

На самом деле командование считало, что Сейн нужен им больше в основной армии, чем в разведывательном отряде, ведь он был одним из лучших воинов Цукердая, не раз имевшим дело с магами и прекрасно знавшим их слабости. На это задание Сейн вызвался добровольно – он понимал, какую важную роль могут сыграть планы нерфертских укреплений в грядущей битве, и был уверен, что рядовые разведчики не справятся с столь важной миссией. Но также он не мог не признать, что на это решение немало повлияла его гордость: один двухдневный переход через пустыню и возвращение к армии живым сделал бы из рядового солдата героя, а Сейн был далеко не рядовым солдатом.

Со стороны приближающихся цукердайских сил, где сейчас и находились разведчики, укреплений было больше всего, и Сейн видел, как нерфертские солдаты поспешно возводили новые. Они явно ожидали атаки с юга. Если судить по плану, имевшемуся на планшете, с севера и запада город прикрывало огромное озеро, через которое цукердайской армии было бы невозможно перебраться под вражеским обстрелом. Запад был уязвим, так как там пустыня подходила к городу практически вплотную и возводить укрепления было невозможно. Но нерфертцы наверняка знали о своей слабости и устроили в этих песках минное поле или что похуже.

Сейн вздохнул – не его это дело – думать о плане атаки. Его задача – доставить генералам в штабе верные разведданные. Но одно было ясно – столицу Келебании нерфертцы просто так не отдадут.

По небу прокатился ровный гул. Над Сейном пролетело звено бомбардировщиков с несколькими истребителями сопровождения, направляясь к далёким домам города, со стороны которого уже слышались сначала редкие, потом всё учащающиеся и учащающиеся выстрелы орудий ПВО. Такие налёты на крупные города были обыденной практикой Цукердая.

Один из бомбардировщиков вспыхнул и, хрипло гудя двигателями направился к земле, так и не долетев до города. Нерфертский огонь всё учащался, и вскоре ещё один самолёт рухнул где-то в озере. Сирена воздушной тревоги в нерфертском военном лагере была слышна даже разведчикам, находившимся на довольно большом расстоянии.

Ещё один самолёт вспыхнул и взорвался прямо в воздухе, так и не достигнув цели. Его обломки железным градом посыпались на суетившихся внизу солдат…

Гул в небе усилился: эскадрилья нерфертских истребителей направлялась на перехват. Юркие боевые машины за несколько секунд достигли неуклюжих бомбардировщиков, и вступили в бой с их сопровождением.

Схватка в воздухе продолжалась не так долго. При поддержке орудий на земле нерфертские истребители одержали победу. Оставшиеся бомбардировщики взорвались прямо в воздухе, изрешечённые вражескими орудиями, и лишь паре истребителей из их эскорта удалось уцелеть: они направились обратно, оставляя на ясном небе след из тёмного дыма.

- Они не выполнили приказ. Так не делают настоящие цукердайцы, - сказал солдат, помогавший Сейну. Командир вздохнул:

- У них была другая задача. Ты думаешь мы стали бы посылать эскадру бомбардировщиков к городу, где сконцентрирована большая часть келебанской армии просто так? Командование наверняка приказало им прощупать оборону нерфертцев от атак с воздуха… Теперь в штабе, наверное, сделают вывод, что атаковать с воздуха… - Сейн запнулся, - А, в общем, не наше дело. Давай, помоги мне занести остаток укреплений на карту. Нас ждёт большая битва.

Ночная тишина, словно огромная птица, накрыла своими крыльями одинокую всеми забытую деревню, состоящую из с виду бедных, но на самом деле чрезвычайно прочных деревянных домиков. Всё вокруг засыпало: окна в домах потухали, мерный гам животных затихал, исполинские горы, высившиеся вокруг поселения, были похожи на огромных заснувших каменных великанов… Даже свирепая горная река, несущая свои воды через деревню, как будто бы замедлила своё течение… Лишь каменные дорожки между домишками освещали мрак вокруг тихим синеватым светом.

Посреди деревни высился огромный кристалл Нири, бросавший таинственные синие блики на дома и природу вокруг. Цукердайские заклинатели, жившие обособленно и втайне от всех вокруг, заканчивали свой день… Жителей этой деревни, которые в своём искусстве магии были куда могущественнее нерфертцев, не заботила идущая война. Они нашли гармонию в своей жизни, и под мощным защитным заклятьем никто не мог их обнаружить и нарушить их мирное процветание…

Никто даже не знал о войне… Кроме одного-единственного, самого могучего и умелого из магов. В узких окнах маленького скудного деревянного дома на отшибе деревни, доски которого уже отчасти прогнили от времени, горел свет.

Небольшое помещение освещала одинокая свеча, стоявшая на странном накрытом узорчатым ковром столе. Пламя свечи слабо плясало, отбрасывая чудные тени на окружающие стены и шкафы с многочисленными древними фолиантами. У стола сидел старик – точного возраста этого человека никто не знал, кто-то говорил, что ему не больше трёх тысячелетий, кто-то – что он живёт уже как тридцать тысяч лет. Но лицо человека, несмотря на его возраст, было спокойно и красиво – многочисленные морщины лишь придавали ему какой-то изысканной статности. Длинная абсолютно белая борода плавно спадала ему на колени. Старик сидел с закрытыми глазами, и на лице его было видно напряжение, как будто бы он пытался услышать что-то очень тихое…

- Я знаю, что Вы здесь, - прошептал, наконец, старик, - хватит скрываться. Что Вам нужно?

Свеча мгновенно потухла. Не было ни ветра, ни вздоха – ничто не могло её потушить. Она потухла быстро, тихо, словно бы и не горела до этого. Старик остался в абсолютной тьме; из тьмы раздался тихий шёпот – шёпот, полный ненависти, шёпот чего-то древнего и ужасного… Этот шёпот словно бы с трудом прорывался сквозь окружавшую тьму, словно бы что-то заглушало его. Слова были тихими, но прекрасно слышимыми:

- Здравствуй, Мидаминдон…

- Что Вам нужно? – повторил старик, не обратив внимание на приветствие.

- Ничего, что помешало бы твоей тихой жизни. Ты и так сделал для мира Лир многое. Но наш враг не дремлет… И когда-нибудь нам придётся его вновь остановить.

Старик нахмурился:

- Моя магия сильна… Он заточён в Посохе, и я уверен, что он не сможет прорвать моё заклинание ещё как минимум с десяток тысячелетий, если, правда, никто не воспользуется силой артефакта. Но Посох похоронен под Астиорадоксом и всеми забыт…

Из тьмы послышался тихий смех. Старик прикрыл глаза, никак не обратив на него внимания.

- Ты прекрасно знаешь, что цель – не удерживать Предата в Посохе как можно дольше, а победить его. И час битвы близится. Но ничего не получится, если у меня не будет хотя бы малейшей способности действовать за пределами моей тюрьмы…

Старик вздохнул и приподнял бровь:

- Я слушаю…

- Я не могу приказать тебе, Мидаминдон. Я лишь прошу тебя исполнить обещание помочь в битве с Предатом, данное мне, когда ты покидал Нерфертию. У тебя есть три флакона. Каждый из них предназначен для одного человека. Пришло время использовать первый из них…

Старик сжал кулаки, бросив быстрый взгляд на тьму, туда, где находилась одна из книжных полок:

- Я изучил эту Вашу Чёрную Пыль. И я прекрасно знаю, что может сделать эта вещь. В ней заключена жуткая магия, способная извратить, а то и полностью переписать сознание человека. И я не собираюсь ломать чью бы то ни было жизнь ради Ваших грандиозных планов.

- Я думал твои знания куда обширнее, – тьма засмеялась, - ты не назвал и половины её свойств… Ты всегда был идеалистом и добряком, но всё же мы с тобой прекрасно понимаем, что победа невозможна, если на пути её стоит мораль. И ты знаешь это, Мидаминдон, как никто другой – ведь ты же одолел Предата вовсе не силой своей любви…

Старик вздохнул и проговорил сквозь зубы:

- Хорошо. Я помогу Вам. Три флакона - три человека. И даже не думайте требовать от меня что-либо ещё.

- Я рад, что ты согласился.

Свеча загорелась снова. Пламя вспыхнуло мгновенно, как будто оно никогда и не потухало. Старик прекрасно знал, что ему нужно было делать.

Он встал, и медленно, всё ещё как будто раздумывая, подошёл к одному из книжных шкафов. Его рука плавно поднялась, коснулась полки – и весь шкаф как будто бы задвигался, словно какой-то жуткий деревянный зверь, отодвигаясь в сторону. В стене оказался небольшой проём, где лежали три стеклянных флакона. Лёгкий и тёмные пылинки парили во флаконах, немного переливаясь в свете одинокой свечи.

Старик раскрыл ладонь, и один из флаконов вспыхнул синеватым светом, оказавшись между его пальцами. Шкаф вновь задвигался – старые деревянные полки с книгами изгибались, словно причудливые змеи. Несколько мгновений – и проёма в стене совершенно не было видно.

Старик подошёл к другому шкафу и взял с полки простой деревянный амулет, изображавший какого-то крупного жука. Брюшко жука имело свойство открываться, так что там можно было даже хранить какой-нибудь маленький предмет…

Старик открыл амулет и медленно, аккуратно всыпал тёмное переливающееся содержимое флакона внутрь. Издав тихий щелчок, амулет захлопнулся.

Ловким движением руки старик подбросил амулет: тот вспыхнул синим светом и исчез. Маг вздохнул – он сожалел о судьбе того, кому предназначался этот деревянный жук, но ничего не мог с этим поделать, ведь он знал, что иначе было никак.

Старик задул свечу.

Глава 2. Месть

- Разведка сообщает, что войска Цукердая приближаются к Келераси, – монотонно вещало радио, - по предположениям нерфертского командования войска Вождя собираются атаковать город. Но просим жителей не волноваться и оставаться в своих домах до разрешения конфликта: Келераси хорошо укреплён, и цукердайцам его не взять. На последней встрече с командованием Правитель Нерфертии Ирон Эрдонори обещал, что город не будет сдан, и война закончится у стен Жемчужины Пустыни!

Сайрот слушал радио вполуха. Возможно, он и боялся захватчиков, но его лично война коснулась не так сильно… Он знал о цукердайцах лишь самую общую информацию, и их войска казались ему чем-то далёким, недосягаемым и не представлявшим видимой угрозы. Война повлияла на его жизнь лишь одним: начало учебного года в Академии Магии Келераси перенесли на неопределённый срок, и ему, как преподавателю, предоставили внеплановый отпуск.

И вот сейчас Сайрот Наифанокс, далёкий потомок древних никирских королей, уважаемый преподаватель Академии Магии Келераси, сидел в своём доме, который находился рядом с центром города и был предоставлен ему Академией на время его преподавания, и усердно выводил в небольшом блокноте формулы и слова Магического языка. Хотя Сайрот и был огорчён переносом начала учебного года в академии, он не мог отрицать, что это дало ему повод поработать над магической теорией, которая уже очень долгое время созревала в его голове.

Сайрот многое знал о природе магии, долгое время изучал её и имел немалый практический опыт. В узких кругах было известно, что магическая энергия может реагировать на произнесённые вслух звуки и воплощать заключённый в них смысл, но разные языки тратили разное количество сил. Самым эффективным языком для сотворения магии считался Иммануэсторнос, Магический язык, который создал первый нерфертский маг, Мидаминдон Сваеторексиус, руководствуясь тем странным наречием, на котором велись службы в древних нерфертских храмах.

Но Астиорадокс был уничтожен войсками Бортона Завоевателя, магическая школа, созданная Мидаминдоном, обратилась в прах и практически все его знания и достижения были утеряны. И теперь нерфертские маги лишь шли по следам своего гениального предшественника, расширяя и улучшая сохранившуюся с тех пор лексику Магического языка.

Но Сайрот в своих исследованиях отметил, что использование заклинаний, произнесённых даже на этом таинственном наречии, отнимает у мага лишнюю силу и задумался, а возможно ли творить магию без помощи слов?

Когда он высказал свою теорию своим коллегам, те лишь рассмеялись, но тем не менее Сайрот верил, что то, о чём он говорил, было возможно. Надо было лишь выяснить как…

Сайрот откинулся в кресле. Голова кружилась от нескончаемого потока мыслей. Лучше как следует выспаться, решил он, и продолжить размышления завтрашним утром. Он чувствовал, что находится к истине ближе, чем кто-либо другой.

- Цукердай начал наступление на город. Сегодня, в три часа утра по ближайшим к пустыни укреплениям были нанесены удары артиллерии и бомбардировщиков. Повреждения не так велики, вследствие обстрела девять человек считаются погибшими или пропавшими без вести, около сотни ранены и находятся в процессе восстановления. Ожидается наступление основных войск с севера. Мы стягиваем силы к укреплениям, чтобы подготовиться к атаке… - вещало радио, но его никто не слушал. Из столовой доносились весёлые голоса двух людей и звон посуды.

- А помнишь, Сайрот, как мы взяли фамильный меч, точную копию меча самого Недарона, и игрались с ним во дворе, пока отец места себе не находил, пытаясь понять, где его сокровище!..

- Да, он потом убрал его со стены и повесил под самый потолок, чтобы мы не дотянулись…

Сайрот сидел в столовой вместе со своим братом Долейном. Они выпили неисчислимое количество сока, и всё ещё не могли прервать беседу, которая длилась уже как несколько часов. Долейн жил в Никире, но работа часто заставляла его путешествовать по всей Нерфертии, так что Сайроту порой казалось, что не было в стране такого места, где Долейн не бывал. И вот сейчас, как он сказал, очередная командировка привела его в Келераси, и он не упустил возможность заехать к дорогому брату. Сайрот не видел Долейна с начала войны, им было что обсудить. Про Цукердай ни один, ни другой, как будто бы по незримому согласию, не упоминали.

Но вот Долейн допивая уже десятый стакан сока, внезапно посерьёзнел. Сайрот заметил его напряжение и с вопросом уставился на брата. Тот вздохнул:

- Прости, Сайрот, я тебе немного соврал, чтобы не портить встречу…

- Что такое?

- Я приехал сюда не из-за командировки.

- У тебя отпуск? Знаешь, у меня достаточно большой дом, ты мог бы пожить здесь - Сайрот улыбнулся, но Долейн остался серьёзен. Брат помотал головой и сказал:

- Я записался добровольцем в армию. Меня направили, - он усмехнулся, - так сказать, в самое пекло.

Сайрот подавился соком и долго отплёвывался. Отдышавшись, он воскликнул:

- Долейн, зачем? Там же, если послушать радио, настоящая мясорубка! Я уверен, армия справиться и без нас! Что сделают эти обезьяны с автоматами против наших лучших магов?!

- Если бы ты слушал новости внимательнее, Сайрот, то понял бы, что эти «обезьяны с автоматами» побеждают на всех фронтах, и Правителю как никогда нужна наша помощь, - Долейн посмотрел брату в глаза, - если все будут думать, что армия справится без нас, некому будет пойти в армию…

- Но Долейн… Как они могли отправить тебя в самое пекло? – продолжал недоумевать Сайрот, - магов твоего уровня надо ещё поискать, а, судя по тому, что я слышал на радио, маги требуются, чтобы обучать своему искусству других вдали от фронта!

Долейн гордо ухмыльнулся:

- Я скрыл свои знания и стал простым солдатом. Сайрот, я не хочу провести всю войну в тылу в роле учителя, с моими навыками я смогу принести куда больше пользы здесь, на фронте, спасая жизни своими руками!

Сайрот кивнул головой. Он понимал, что ему не переубедить старшего брата. Он молча допил свой сок и выжидающе посмотрел на Долейна. Тот встал из-за стола:

- Это долг каждого из нас. Я советую тебе последовать за мной. Я знаю, ты владеешь магией лучше, чем я. Даже если ты опасаешься встретится с врагом лицом к лицу, представь, сколько пользы ты принесёшь в тылу!

Сайрот тоже встал:

- Я уважаю твой выбор, брат, но не надо читать мне наставления! Я сам определюсь, что я буду делать, а что нет…

- Ты боишься…

- Не важно! – Сайрот нахмурился. Он просто не мог представить себя в солдатской форме и бронежилете, с автоматом в руках. Он не мог представить, как он покинет эту тихую, спокойную, устроенную жизнь преподавателя магии! Возможно, он и боялся войны, но наотрез отказывался это признать.

- Я тебя понял, - вздохнул Долейн, - не хотелось расставаться с тобой на таком. Спасибо за гостеприимство… Прощай, брат. Надеюсь, ещё увидимся.

- Прощай, - вздохнул Сайрот.

- На окраинах города продолжаются тяжёлые бои, - говорило радио, - на конференции в Никире Правитель Нерфертии Ирон Эрдонори ещё раз заявил, что Келераси не будет отдан в руки врагу. Из-за окружения эвакуация жителей невозможна, так что всех просим оставаться в своих домах и сохранять спокойствие.

Сайрот слушал вполуха, и не придал информации об окружении особого внимания. Его дом находился близко к центру города, далеко от зоны боевых действий. Хотя он постоянно слышал взрывы, канонаду, хотя то и дело над крышей его дома пролетали, издавая гул своими двигателями, цукердайские бомбардировщики, он старался не отвлекаться от своей работы. Сайрот был уверен, что армия удержит город, ведь если Нерфертия падёт у Келераси, где ей ещё сражаться? Но война прокрадывалась в его жизнь всё глубже и глубже, как бы он этого не хотел. В магазинах практически не осталось продуктов, так что ему пришлось отказаться от этого удовольствия и положиться исключительно на свой Нири. Днём сверху их забрасывали листовками, обещавшими, что, если город будет взят, мирных жителей не тронут, и Сайрот чувствовал неуловимое напряжение, царившее в умах его друзей, знакомых.

По ночам он слышал взрывы, гул самолётов, звуки отдалённого боя. Но тогда он думал о другом: о безрассудстве своего брата, который поступил в армию в этот тяжёлый момент и сейчас рисковал своей жизнью, сражаясь в самом пекле. Долейн всегда был идеалистом, и его решение было вполне объяснимо, но Сайрот не мог даже смириться с мыслью, что брат мог погибнуть в любой момент. Он не спал… И даже начал молиться, хотя никогда не был религиозен: молиться за победу, и самое главное, за жизнь брата, бывшего где-то там, вдали, где сверкало пламя боя.

В то же время Сайрот продолжал работать над своей теорией. Он всё приближался к прорыву, но не мог его достичь, у него было чувство, что он ходил где-то вокруг заветной цели, но никак не мог добраться до неё. Вследствие долгих раздумий ему удалось разделить магию на два необходимых ей компонента: магическая энергия, дающая магу материальную основу для использования того или иного заклинания, и желание, цель, которая направляет энергию в нужное русло и заменяется словами. Но он не мог получить ничего стоящего, скомбинировав эти два компонента, и постепенно пришёл к выводу, что для сотворения магии ему необходим третий, особый компонент, о природе которого он совершенно ничего не знал. Сайрот проводил дни в раздумьях над своей теорией, но ни капли не мог приблизиться к разгадке.

- Сегодня мы прерываем стандартную военную хронику, чтобы почтить память героев, которые отдали свои жизни, защищая Келераси. Посмертно Долейну Наифаноксу присвоено звание героя Нерфертии. Долейн командовал разведывательным отрядом, который должен был проникнуть в тыл цукердайцев и разузнать дальнейшие планы вражеского командования. Отряд успешно справился с заданием, но, когда они возвращались к своим войскам, их чуть не поймали. Используя фантастические навыки магии, о которых командованию не было известно, Долейн в одиночку сразился с более чем тремя десятками вражеских солдат и выиграл время, нужное остальному отряду, чтобы отступить. Данные были доставлены, но ценой жертвы этого отважного солдата. Мы некогда не забудем его подвига… - после почтительной паузы радио продолжило, - в связи с этим, просим всех, кто поступает на службу в нерфертскую армию, наиболее полно докладывать о своих способностях к магии, ведь этот отважный герой мог спасти куда больше жизней, обучив своим умениям других…

Сайрот сидел на кухне. Его пустой взгляд выражал лишь бесконечное горе и ужас потери. Его кулаки были сжаты и дрожали. Нельзя представить, какая буря эмоций бушевала в его душе, когда он услышал это сообщение по радио. Хотя он виделся с Долейном не так часто, и не всегда был согласен с братом, тот был для него самым дорогим человеком. «Ну вот почему, почему он отправился сражаться?» - проносились в голове Сайрота мысли. Он не находил себе места.

Следующую ночь Сайрот не спал. Мысли, словно жуки, роились в его голове. Разве Долейн виноват в том, что случилось? Да, его брат – идеалист, и он не мог остаться в стороне от конфликта, но разве это он виновен в своей смерти? «Это всё проклятые безжалостные цукердайцы!», – внезапно понял Сайрот. Если бы не было войны, если бы эти варвары не напали на его страну, ничего этого не случилось бы!

Но что он мог поменять? Он лишь простой учитель магии, разве он мог повлиять на ход конфликта, на обстоятельства, его образовавшие? И однажды утром, после бессонной ночи, он понял, что он не мог ничего сделать раньше. Но он мог сделать что-то сейчас. Он мог отомстить за всё – за брата, за мирную жизнь и страну. Он пойдёт на передовую и, наверняка, погибнет, но унесёт с собой как можно больше этих безжалостных зверей…

На следующий день нерфертские войска покинули город. Командование посчитало нужным отступить, чтобы перегруппироваться и восстановить силы. Как много Правитель не обещал, что не сдаст Келераси, его обещания в конце концов обесценились. Жители города проклинали бросившую их власть, не понимая и толики обстоятельств, из-за которых было принято столь печальное решение… Но они прекрасно понимали, что всё, на что они могли надеяться – милость оккупантов.

Цукердайцы вошли в город. Их отряды прошлись победным маршем по центральным улицам Келераси, пронося повсюду свои алые знамёна, желая показать этим, что теперь они тут хозяева. Пока вражеские солдаты не трогали мирных жителей, по крайней мере тех, кто тихо сидел по домам. Их интересовало нечто более важное: брошенные крупнейшие в Нерфертии шахты Нири. Отступая, нерфертцы подорвали все склады оружия, боеприпасов и прочие стратегические объекты, но не осмелились обрушить и повредить своё главное богатство. Нерфертцы, видимо, надеялись вернуться в город, победить в войне, поэтому оставили шахты нетронутыми.

Сайрот не спал всю ночь, слыша, как затихает шум боя. Лицо потерянного брата то и дело появлялось перед его взором, и он продолжал и продолжал уверять себя, что сможет отомстить, неважно какой ценой.

Ночью он сидел за своим рабочим столом и смотрел на переливающиеся символы Магического Языка на страницах своего блокнота, тихо мерцавшие во тьме ночи. Но эмоциональная измотанность взяла своё: под самое утро, перед рассветом, он прикрыл глаза и, наконец, заснул…

Сайрота разбудил ровный шум шагов и боевые гимны цукердайцев. «Они вошли в Келераси», - понял он. И сейчас эти звери, убившие его брата, маршировали к своей заветной цели прямо под его окнами.

Сайрот не совсем понимал, что происходит вокруг него. Все его мысли крутились вокруг одного – он отомстит. И отомстит прямо сейчас. Услышав марш у себя под окнами, он, ни капли не задумываясь, встал из-за стола и ровными шагами направился к двери.

Его Нири был полон энергии и был готов её выпустить. Сайрот сжал руки в кулаки. Ему было всё равно, он не боялся ничего – он был готов даже умереть, но унести с собой в могилу как можно больше захватчиков.

Резким движением руки он отворил входную дверь и сделал шаг на улицу.

Ровным строем там маршировали солдаты. Один за другим шли люди в форме, при оружии, с красными нашивками в виде герба Цукердая на плечах. Казалось, никто из этих бывалых вражеских воинов не обращал внимания на одинокий вышедший из своего дома человеческий силуэт, они продолжали свой марш к центру города. Один их вид побуждал в душе Сайрота какую-то дикую, необузданную ярость, он был готов прямо сейчас броситься, словно какой-то зверь, на ближайшего солдата.

Ему было всё равно, что солдат было куда больше, чем он мог одолеть даже в самом лучшем стечении обстоятельств. Ему было всё равно, что все они были обучены драться с магами. Ему было всё равно, что на его жизнь, в общем-то, никто не посягал. Он хотел одного – мести. Никто не ожидал его атаки…

Сайрот начал шептать заклинания, готовясь в один миг испепелить нескольких ближайших солдат. Рот его скривился в злобной улыбке. Тихие слова таинственного Магического Языка рассекали воздух, наполняясь энергией из Нири Сайрота. Перед его глазами мелькали очертания марширующих врагов, и никто из них даже не обратил внимания на одиноко стоящего мага.

Сайрот поднял руку, готовясь спустить с цепи, словно голодных до крови псов, все свои подготовленные заклинания…

Где-то вдалеке раздался одиночный выстрел и мгновение спустя горячая пуля засела точно в груди у Сайрота. Маг пошатнулся: всё было так быстро, что он даже толком не понял, что произошло.

Затем пуля, вошедшая глубоко в грудь и застрявшая там, взорвалась. Острая боль пронзила всё тело мага; ужас охватил его разум – в одно мгновение он потерял контроль над всеми сотворёнными боевыми заклинаниями. Они пропали, исчезли, растворились в воздухе – и его Нири опустел. Страшная рана разрывала грудь. Ещё одна вспышка острой боли – и Сайрот потерял сознание…

Глава 3. Сделка

Тьма… Вокруг было только тьма… Сайрот не чувствовал своего тела, всё походило на какой-то кошмарный сон. Он отчётливо помнил последние мгновения до того, как он оказался здесь. Желание отомстить за брата довело его до безумия и заставила подставиться под пулю. Только сейчас, в этой непонятной, абсолютной тьме, Сайрот понял, насколько опрометчиво и глупо он поступил.

Не то что бы он больше не хотел мстить… Горе из-за потери брата всё ещё разъедало его душу, ненависть всё ещё кипела – но разум словно бы пробудился от дрёмы и, наконец, взглянул на произошедшее трезвым взглядом. Что теперь будет с ним?

И что это за тьма? Смерть? Он не мог умереть от одной пули, Нири сберёг бы его… А, может, его уже добили, пока он был без сознания? Вполне возможно. Тут Сайрот понял, как он не хотел умирать! Он был ещё так молод, ему ещё столько предстояло сделать! Так глупо…

Внезапно Сайрот почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он обернулся: шесть огромных фиолетовых огней, глаз какого гигантского, могучего чудища смотрели прямо на него. Узкие зрачки, похожие на вертикальные линии, словно бы метали в него невидимые копья, анализируя и изучая… Сайрот почувствовал холодок – ему было не по себе находиться рядом с чем-то столь могучим.

Внезапно всё померкло – глаза, существо – всё исчезло, пропало, будто бы его и не было. Сайрот вновь оказался в абсолютной, непроницаемой тьме – но ненадолго.

Послышался скрип, какой издают петли старой двери – и впереди появилась щёлка, из которой бил тёплый жёлтый свет. Даже не думая, Сайрот сделал шаг, другой и потянулся к тому месту, где должна была находиться ручка невидимой двери. Он нащупал её – она была деревянной и тёплой. Сайрот потянул – дверь отворилась, и он сам не понял, как оказался внутри.

Его взору открылась помещение, похожее на гостиную какого-то замка. Высокие потолки, стены, сложенные из огромных неотёсанных камней… Жёлтое пламя колебалось в крупных факелах, висевших в прочных железных креплениях; рядом с факелами висели картины – множество разнообразных произведений искусства. И присмотревшись, Сайрот с немалым удивлением обнаружил, что на картинах начертаны сцены из его собственной жизни – от раннего детства и до текущего момента.

В дальнем конце гостиной находился огромный камин, сложенный из таких же неотёсанных крупных камней, что и стены. Пламя в камине горело ярче обычного – Сайрот никогда не был в этом месте, но почему-то был уверен, что туда кто-то подбросил дров. У камина стояли два больших кожаных кресла, повёрнутых к Сайроту спиной. На одном из кресел кто-то сидел – и это явно был не человек – два огромных перепончатых крыла виднелись из-за высокой спинки.

- Проходи, садись, мой друг, нам многое нужно обсудить, - раздался спокойный холодный голос. Сайрот не мог сказать, что с этим голосом конкретно было не так, от одного его звука ему становилось не по себе.

- Где я? – спросил Сайрот. Ноги сами несли его к свободному креслу, и он даже и не пытался сопротивляться.

- В своём разуме, - ответил голос, - мрачноват он у тебя… Для твоего-то возраста.

- Разуме? Я мёртв?

- Без сознания, если тебе интересно. Прямо сейчас цукердайцы тащат твоё с трудом дышащее тело в лагерь пленных. Тебя планируют, когда ты очнёшься, допросить, как и многих других, а также предложить тебе предательство…

Сайрот сел в свое кресло. Его взгляд упал на загадочного собеседника. Он бы ужаснулся – но всё вокруг было столь странно, что ему уже было всё равно. Прямо перед ним на кресле сидело странное жуткое существо – оно было отдалённо похоже на человека двумя руками и общими пропорциями тела, но в то же время его вряд ли можно было назвать так. Вместо ног у существа извивались и скребли по полу маленькими узкими коготками какие-то странные щупальца; за спиной находились два огромных перепончатых крыла. Кожа существа была тёмно-серой, покрытой ровными редкими чешуйками, а голову венчали многочисленные изогнутые рога. Шесть ярких фиолетовых глаз излучали таинственный свет и с интересом наблюдали за Сайротом.

- Кто ты?

- Это не так важно, - существо улыбнулось, показав ряд острых белых зубов, - главное – это то, что у меня есть то, что тебе так нужно. А у тебя есть кое-что, что нужно мне…

Сайрот нахмурился – что вообще происходит? Но что-то тянуло его продолжить задавать вопросы жуткому собеседнику:

- И что же это?

- Я дам тебе возможность. Возможность отомстить за всё. За брата, за страну и за всё, что случится с тобой в будущем.

- В будущем?

- Увидишь, - существо захохотало. Смех его эхом отражался от окружающих стен, и возвращался, усиленный и стократно повторённый. Сайроту внезапно хотелось уйти, сбежать из этого кошмара, но что-то как будто приковало его к креслу, а язык его словно бы обрёл собственный разум и самостоятельно вёл беседу:

- И что взамен?

- Наша сделка будет равноценной. Я честен, и не потребую ничего чрезмерного. Ты станешь моим голосом, моими руками в этом мире – на время, пока у меня не появится возможность действовать самостоятельно.

Сайрот внезапно почувствовал, что власть над языком вновь вернулась к нему. Он вспомнил последние свои мгновения – поступив опрометчиво, поддавшись эмоциям, он чуть не погиб и обрёк себя на мучения. И сделка, которую предлагало это существо, не могла сулить ничего хорошего, и Сайрот это понимал.

- А что, если я откажусь?

Существо пожало плечами:

- Ты волен делать всё, что тебе хочется. Ты можешь думать над моим предложением сколько угодно. В нашем распоряжении вся твоя жизнь! Я всегда буду здесь, ждать тебя.

Существо взмахнуло своей когтистой рукой и бросило что-то Сайроту. Тот инстинктивно поймал предмет – то был простой деревянный амулет в форме толстого, даже круглого жука. На непонимающий взгляд Сайрота существо ответило:

- Небольшой подарок от меня… Если вдруг надумаешь принять моё предложение – просто открой амулет. Но учти, - существо как-то странно ухмыльнулось, - чем дольше ты медлишь, тем больше шанс, что мои благосклонные условия могут измениться…

- А если я возьму и выкину амулет? – воскликнул Сайрот. Он решительно не хотел иметь дело с чем-то столь тёмным, сильным и загадочным. Существо вновь пожало плечами:

- Он достанется кому-нибудь другому… Но ты навсегда упустишь возможность отомстить. И больше никто тебе не поможет…

- Тогда прощай, кто бы ты не был, - воскликнул Сайрот и вскочил с кресла. Внезапно ему стало как-то не по себе, голова закружилась, в глазах помутнело. Всё вокруг вновь окунулось в глубокую, непроницаемую тьму…

Сайрот очнулся. Он словно бы выплыл из какого-то неизведанного жуткого моря тьмы: он плыл и плыл во мраке, пока впереди не появился еле-заметный огонёк. Собрав последние силы, он направился к огоньку… И открыл глаза.

Грудь жутко болела: Нири уже завершил регенерацию, раз Сайрот смог очнуться, но боль всё же свидетельствовала о недавно нанесённой ране. Сайрот огляделся: он находился в какой-то странной серой комнате, чем-то похожей на бункер. Голые серые стены давили на мага; вокруг не было ничего примечательного, кроме, разве что, большой железной двери, выглядевшей очень внушительно. Освещалось помещение какой-то яркой белой лампой, вмонтированной в потолок.

Сайрот находился на жутко неудобном железном стуле. Металл, на котором он сидел, словно бы излучал холод: этот холод пробирал ноги и спину Сайрота, и, казалось, добирался до самых костей. Маг не мог даже пошевелиться: его руки и ноги были прочно прикреплены к стулу железными обручами.

Сайрот прислушался к своему телу: Нири только восстановил рану и теперь был истощён. У кристалла уйдёт несколько часов чтобы восстановить хотя бы половину утраченной энергии. Значит, магией лучше пока что не пользоваться…

Внезапно Сайрот с ужасом осознал, что что-то висит на его шее. Это что-то было чрезвычайно лёгким и незаметным, и маг был столь увлечён окружающей комнатой, что даже не заметил этого нового предмета. Он скосил глаза на грудь – холодок пробежал по его спине – на его шее висел амулет. Простой деревянный амулет в форме жука.

Сайроту вспомнился его странный сон, причём не просто вспомнился, маг мог воспроизвести его у себя в голове в мельчайших подробностях. Он помнил каждое слово того страшного существа, каждую деталь интерьера, каждое движение, жест… Это не было сном, но что же это было? Откуда у него на груди этот амулет? Возможно ли, что он ещё спит, что всё, что сейчас происходит ему просто кажется, что это – всего лишь ещё один кошмарный сон?

Сайроту сразу же захотелось сорвать амулет со своей груди, сжечь, выбросить его как можно дальше и не вспоминать о нём более. Но вот незадача – руки-то его были прикованы к стулу…

Вдруг раздался скрип. Бронированная дверь напротив Сайрота отворилась, впустив в комнату трёх человек. Двое были обычными цукердайскими пехотинцами в полном обмундировании, они зашли в комнату первыми и встали по обе стороны от Сайрота – тот решил никак не реагировать и посмотреть, что будет дальше. За солдатами вошёл цукердаец уже не первой молодости в форме, но без оружия. На его груди висели знаки отличия, и Сайрот предположил, что это какой-то не очень высокопоставленный офицер.

Офицер встал напротив него, оглядел его презрительным взглядом сверху вниз, а затем проговорил:

- Приветствую. Скажу сразу, я не собираюсь тратить на тебя много времени, так что постараемся уладить всё как можно быстрее. Предупреждаю – если у меня возникнут хоть малейшие подозрения, что ты используешь магию, эти солдаты застрелят тебя, и на этот раз мы не позволим твоему кристаллу восстановить раны. Ясно?

Сайрот посмотрел на него безразличным взглядом. Конечно, ему было интересно, что скажет этот офицер, но он не хотел вступать с ним в разговор: ненависть к цукердайцам, злость из-за смерти брата всё ещё пылала в его груди. Он бы, может быть, и не послушал бы предупреждения офицера об использовании магии и попытался бы сразу сбежать, не будь его Нири опустошён.

- Предположим, что ты понял, - офицер вздохнул. Он засунул руку в небольшую сумку, висящую у него через плечо и начал что-то там искать. Он копался долго, демонстративно медленно, всё это время бросая недовольные, презрительные взгляды на Сайрота. Наконец офицер нашёл то, что искал: он достал из сумки какую-то бумагу.

- Нерфертцы не позаботились забрать большую часть своих документов. А нам-то это только на руку, – офицер улыбнулся, но улыбка его была какой-то натянутой и унылой, - Так-с, что тут у нас… Сайрот Наифанокс, преподаватель магии… Наверное, ты либо считаешь себя великим магом, либо слишком глуп и самонадеян, раз решился в одиночку выйти против солдат, марширующих по улице. Ну пусть даже тебе бы и удалось что-то сотворить – ну убил бы ты одного, двух, может – десятерых, если бы тебе очень повезло. Но потом бы тебя всё равно поймали бы, а то бы и убили. Поверь, твоя смерть не нужна Цукердаю.

Сайрот смотрел на офицера полным ненависти взглядом и молчал. В голове его звучал один и тот же вопрос: чего хочет этот человек? «Моя смерть не нужна Цукердаю», - думал он. Но что же тогда нужно? Офицер не ждал ответа:

- Я больше склоняюсь к второму варианту. Поэтому не подаю на тебя больших надежд – самонадеянность и глупость даже пытками тяжело исправить – а сколько сил и времени уйдёт, непомерно!

Офицер нахмурился, посмотрел на Сайрота, будто бы ожидал какую-то реакцию. Нерфертец лишь смотрел на него полным ненависти взглядом и молчал. Офицер пожал плечами и продолжил:

- Ты пытался атаковать цукердайских солдат и будешь соответственно наказан. Обычная наша практика – забирать у таких преступников, как ты, Нири и отвозить их на специальный склад, который находится достаточно далеко, чтобы блокировать передачу энергии от кристалла хозяину. Но ты искусный маг, а магов куда труднее разлучить с кристаллом, они непредсказуемы и опасны. Так что твой Нири будет просто-напросто уничтожен и тебя отправят работать на благо фронта, пока ты не умрёшь от истощения, - офицер говорил это хладнокровно, ни одна черта лице не дрогнула при этих словах, словно для него было обыденностью выносить такие приговоры.

- Но у тебя есть шанс избежать наказания. В документах, что у нас имеются, есть информация, что ты искусный маг и способен самостоятельно провести настройку на необработанный Нири. Ты можешь искупить свою вину, помогая нашим солдатам использовать ваши кристаллы. Взамен Цукердай гарантирует тебе хорошие условия проживания, избавление от наказания и всеобщее уважение. Ты согласен?

При взгляде на этого офицера, на этих солдат, жгучая злость просыпалась в душе Сайрота. Ему вспоминалось лицо брата, и жажда мести, словно дикий зверь, очнувшийся против долгого сна, рвала его грудь. Он даже и подумать не мог о том, чтобы помогать этим людям. Он знал ответ на вопрос офицера ещё до того, как тот успел его задать, его не волновали ни наказание, ни последствия. Вместо ответа Сайрот плюнул прямо на чистый мундир офицера; тот пожал плечами и сказал:

- Ясно, - он развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Сайрот ухмыльнулся и крикнул ему вслед внезапно появившийся в его голове вопрос:

- И это всё? Ты не будешь меня пытать, пытаться уговорами склонить на свою сторону? – Сайрот засмеялся, не совсем даже понимая чему. Офицер фыркнул:

- Цукердай не испытывает недостатка в желающих помочь. И тем более, боюсь, я только зря потрачу время, пытаясь преодолеть твою глупость.

С этими словами офицер покинул комнату, закрыв за собой бронированную дверь. Один из солдат, охранявших Сайрота, быстрым движением воткнул кляп ему в рот. Это был варварский, но тем не менее достаточно эффективный способ обезвредить мага.

Сайрот сидел несколько минут. Солдаты-стражники стояли рядом с ним с оружием наготове, не проронив ни единого слова. Внезапно бронированная дверь вновь с лязгом отворилась: вошли ещё двое солдат, везя за собой небольшую тележку. Сайрота, не отрывая его от кресла, погрузили на неё и вывезли из комнаты.

Сайрота везли по узкому светлому коридору с теми же серыми каменными стенами. Маг осматривал помещение, сколько хватало сил и возможности повернуть закреплённую в кресле голову: мимо него проносились двери, точь-в-точь как та, из которой его недавно вывезли. «Сколько ж здесь пленников», - пронеслась в его голове мысль, - «Возможно, тут собрали всех способных магов, кого только смогли найти», - сделал он вывод, так как двери всё не заканчивались. Его так же удивило, что цукердайцы не обратили ни малейшего внимания на амулет-жука, который всё это время свободно болтался у него на шее. «Возможно, здесь замешана какая-то магия? Или это всё сон…» - успел подумать он.

И вот они достигли конца коридора. Тот завершался точь-в-точь такой же однообразной металлической дверью, но она была не заперта. Сайрота ввезли сквозь неё в просторное ярко освещённое помещение, чем-то напоминавшее изначальное место заключения мага, но бывшее куда большим в размерах. Мебели было немного: посреди помещения стоял большой железный стол, напротив которого находилась небольшая табуретка. Стол был достаточно потрёпан, многочисленные царапины зияли на его гладкой поверхности, а посредине него красовалась небольшая вмятина.

В дальнем конце комнаты спиной к Сайроту стоял цукердайский солдат. Казалось, он вовсе не обратил внимания на вошедшего, но мощная жилистая рука его начала поглаживать странное оружие, висящее на его поясе. Это был большой увесистый молот, сделанный целиком из металла. Сайрот сразу почувствовал недобрую ауру, исходящую из этого жуткого оружия: его Нири как будто бы дрожал рядом с ним. Кристалл боялся этого молота.

И только сейчас Сайрот осознал весь ужас, что с ним собираются сделать. У солдата на поясе висел не просто обычный молот, и даже не просто проклятое оружие – это было особый молот, созданный с одной целью – разрушать кристаллы Нири. Солдат повернулся, на его лице засияла довольная улыбка:

- Не дёргайся. Если не будешь сопротивляться, всё пройдёт быстро и по большей части безболезненно.

Сайрот попытался вырваться, но безуспешно: металлические крепления крепко сидели на его конечностях, и кляп мешал ему использовать магию. Сайрот задрожал, пытаясь порвать оковы, но ничего не мог сделать. Солдат с молотом захохотал:

- Давайте, везите его сюда.

Глава 4. Плен

Сайрот пытался вырваться, пытался разорвать железные обручи, прижимавшие его к злосчастному стулу, но всё было бесполезно. Кляп мешал ему творить магию, он не мог двигаться, не мог сопротивляться. Но Сайрот не хотел просто лечь и смириться с грядущим. Это человек, этот молот – он был способен одним ударом лишить его самого дорогого, что только есть у нерфертца – кристалла Нири!

Сайроту хотелось кричать в отчаянии, когда он думал о своей участи. То, что он не сможет творить магию, было лишь одним из последствий. Он же станет простым человеком! Он доживёт в лучшем случае до трёхсот лет и умрёт от старости! Любая рана, любой незначительный порез сможет лишить его жизни!

Солдаты словно бы не обращали внимания на отчаяние своего пленника, и хладнокровно вели его к столу, к месту его казни. Они подвезли стул к самому краю и один из них взмахом руки отстегнул захват, сжимавший шею Сайрота. Второй что есть силы надавил на голову и положил её на стол.

Затем солдаты отыскали покоившийся на шее Сайрота синий кристалл и положили его на стол рядом с головой. Сайрот попытался вновь вырваться, но солдат крепкой хваткой прижимал его голову к холодной металлической поверхности.

Палач поднял свой увесистый молот. Сайрот почувствовал, как его Нири словно бы дрожит в страхе, но вдруг кристалл похолодел. Энергия внутри него успокоилась, перестала виться в магическом вихре, как было до этого… Нири смирился с грозившей ему участью.

Молот объяло красноватое пламя. Всё оружие пылало, языки огня были столь сильными, что касались своими хищными концами стен, потолка комнаты, но никого при этом не обжигали. Страшное заклятие, придуманное давным-давно в Шарнероне начало действовать…

Палач с силой опустил своё оружие на стол. Сайрот почувствовал, как тот задрожал от удара. Раздался жуткий грохот. Боль, страшная боль объяла всё тело Сайрота, словно бы от него с силой отдирали часть его самого… Нири раскололся, а затем разлетелся на множество маленьких осколков, больше напоминавших блестящие пылинки и уже не таивших в себе никакой магической силы.

Боль жутко отдавалось во всём теле, если бы не кляп, Сайрот кричал бы, и кричал бы так, что все вокруг слышали бы его отчаянный вопль. От него оторвали кусочек его самого, то, что было с ним с самого детства, что помогало ему, его самого верного друга и товарища. Что он теперь? Все стремления, мечты, всё – исчезло. Сайрот почувствовал, что жизнь ему была более не нужна…

Он был в сознании, но мысли ему были более не нужны. Всё окутал сплошной мутный тёмный туман. Он помнил что-то отрывками, что-то в общем, совершенно не приметив никакие детали. Он помнил… помнил как его освободили от злосчастного стула, вытащили кляп - видимо, без Нири он больше не представлял никакой опасности. Он не кричал. Он не сопротивлялся. Он ничего не делал, ведь ему было уже всё равно – словно бы всё то, что давало ему волю к жизни, покинуло его разом после удара того молота.

Его вели по коридорам той же базы те же два солдата, изредка подталкивая его своим оружием в спину, чтобы тот шёл быстрее. Затем наконец-то его вывели наружу. Он был где-то в Келераси – это было прекрасно видно по знакомой застройке, но где – Сайроту было всё равно. В небе сияло солнце, чистоту прекрасной синевы не нарушало ничего – там не было ни единого облачка. Прекрасная погода… Но Сайроту было всё равно.

Затем он был в толпе нерфертских пленных… Таких же обречённых как он. В их лицах он видел то же отчаяние, то же безразличие, что вилось сейчас и у него в груди. Повсюду раздавались крики, команды, приказы – Сайрот не вслушивался. Их загоняли в какие-то большие грузовые машины, которые, гудя и кряхтя моторами, медленно двигались по улицам захваченной Жемчужины Пустыни.

Из машины Сайрот видел пейзажи города, ставшего ему родным… Сколько же он пробыл в плену без сознания? Сайрот считал, что не так долго, уж точно не больше недели, но город изменился столь сильно, что, казалось, плен продлился куда дольше. Лучи яркого полуденного солнца освещали просторные дороги и прекрасные дома, возведённые очень и очень давно, но это почему-то не придавало им радостного вида.

Несмотря на погоду, всё выглядело каким-то понурым, покосившимся, усталым. Краски домов словно бы поблекли, широкие улицы выглядели заброшенными и мёртвыми… Вокруг машин не было жителей города, не было случайных прохожих, не было даже бродячих животных – лишь бесконечные отряды цукердайских солдат, маршировавших ровным строем там, где когда-то била ключом мирная жизнь. Кроваво-красные знамёна Цукердая, водружённые на дома, развевались на суровом пустынном ветру, и единственные придавали ярких красок окружающему пейзажу. Но эти краски, эти символы принадлежали войне и боли…

Жители города наверняка сидели по домам, стараясь не высовываться и выходя из своих жилищ лишь при самой крайней необходимости. Цукердайские солдаты могли поймать и арестовать человека за малейший проступок, а попасть к пленным, чьей судьбой практически всегда было лишение Нири, тем или иным способом, никто не хотел. Никто не выступал, никто не сопротивлялся новой власти, пришедшей из-за океана. Страх сжимал людей в своих крепких рукавицах.

Внезапно машина, вёзшая Сайрота по улицам Келераси, резко остановилась. Его и ещё нескольких пленных бросило вперёд; какой-то старик, ехавший вместе с ними, упал. Его пинками подняли на ноги и вместе с остальными пленниками повели прочь из машины.

Они находились на границе города, вдали от озера. Природа, так ярко цветущая рядом с Нири, здесь поникла и частично умерла. Сквозь плодородную почву проступал жёсткий песок. Солнце жутко пекло, всем, включая цукердайских солдат, было неприятно находиться на подобной жаре. Дул сильный жаркий ветер, поднимая с земли песчинки и бросая их в глаза пленникам…

Впереди находилось что-то наподобие наскоро возведённого лагеря. Часть пространства была огорожена забором из колючей проволоки, за которым находились многочисленные одноэтажные постройки. У самого забора стояли вышки, на которых были закреплены мощные прожекторы.

Ворота из той же колючей проволоки отворились, впуская на территорию лагеря пленников, подгоняемых в спину дулами автоматов. Сайрот послушно шёл вперёд. Его не волновал ни жуткий жар, ни ветер, ни оружие, направленное ему в спину. Сейчас жизнь Сайроту была совершенно не нужна, и он решил отдаться на волю судьбе…

Их вывели на большую площадку посреди лагеря. Двухэтажное здание возвышалось прямо напротив них; на его фасадах, словно налитые кровью глаза какого-то неведомого огромного чудища, алели знамёна Цукердая. Вокруг них, прижавшись к земле, стояли одноэтажные длинные жалкие дома-бараки.

Солдаты, подгонявшие пленных, опустили оружие, вышли вперёд и встали прямо напротив них по стойке «смирно». Спустя несколько напряжённых секунд двери самого большого строения отворились. В проёме показалась стройная сильная фигура.

Сайрот не успел толком рассмотреть лицо офицера, который, скорее всего, был главным по лагерю. Он лишь слышал отрывистые слова цукердайца:

- Приветствую, мои дорогие гости! Мне сообщили, что вы тут особенные, так что я решил и принять вас по-особенному. Обычно я не выхожу с речью к пленным, так что считайте себя избранными! Все вы, насколько знаю, маги – к сожалению, уже в прошлом, - и вы отказались применить свои способности во благо Цукердая. Но ничего, в верности своей стране нет ничего постыдного, так что мы уважили ваше решение. Но, как пленным, мы найдём вам иное применение. Из этого распределительного лагеря вы в ближайшие несколько дней будете отправлены на работы для помощи фронту. Не пытайтесь сбежать или иным образом противодействовать нашим силам – вы теперь простые люди и ваши жизни совершенно не имеют ценности. Такова воля Вождя!

Установилось гробовое молчание. Офицер оглядел своим пронзительным взглядом пленных, развернулся и быстрым шагом удалился в центральное строение. После его речи началась долгая унылая процедура регистрации. Солдаты объявляли имена пленных и говорили им их место жительства в лагере. Сайрота определили в один из бараков прямо рядом с центральной площадью.

Он, не пытаясь ничего возразить, спокойно отправился к отведённому ему месту. Он тихим шагом шёл к большому бараку, сделанному наскоро из покрашенного жёлтой краской дерева. В доме, если его можно было так назвать, не было окон и единственным входом была большая дверь из плотного дерева, у которой на страже стояли два солдата с оружием наготове.

Сайрот назвал им своё имя, и они отворили дверь, сняв массивный засов. Один из солдат буркнул:

- Еда утром и вечером, в полдень прогулка. Остальное время сиди здесь и не пытайся куда-либо уйти, если хочешь остаться в целости и сохранности, - затем солдат толкнул Сайрота в барак, захлопнув дверь. Заскрипел засов, запирая нерфертца в узком душном помещении.

Изнутри барак напоминал длинный узкий вагон поезда; у стен стояли деревянные нары, зачем-то покрашенные в жёлтый цвет. Свет в помещении с трудом проникал через решётку в потолке; искусственных источников света не было вообще. Практически везде на нарах лежали пленные нерфертцы. Грязные изнеможённые голодные люди были разложены рядами, словно экспонаты какого-то чудовищного музея. Отчаявшиеся, полумёртвые от горя лица глядели на нового пленника – возможно, такое лицо было и у Сайрота сейчас. Он был даже знаком со многими из этих людей – они все когда-то были магами, слабыми или сильными. Судя по размерам лагеря, здесь собрали больше половины всех горожан, способных к магии, причём всех на одних условиях – в одном бараке были как и настоящие мастера магии, так и новички, знавшие максимум три-четыре заклинания.

Нири выдавался всем нерфертцам с рождения, и необразованный иностранец мог подумать, что все они после этого становятся магами. На самом деле, это было не так. Нири являлся лишь источником сил, и лишь немногие могли научиться использовать эти силы для сотворения магии. Волшебников в Нерфертии было мало, и большинство населения использовало кристалл просто как источник жизненных сил… Если для них потеря Нири была не так заметна, то для магов остаться без кристалла означало лишиться смысла жизни.

Солдаты сказали Сайроту место. Ряд пятый справа сверху – помнил он хладнокровные слова. Вот оно – ровно такие же унылые нары, на деревянной поверхности которых была еле различимо намалёвана цифра «пять». Нижняя полка была занята, кто-то лежал, свернувшись на ней и, кажется, спал. Сайрот не обратил на человека внимания и стал было забираться на своё место…

- О, новенький! Приветствую!

Сайрот посмотрел вниз: человек, показавшийся ему поначалу спящим, уже сидел на своём месте и глядел на Сайрота любопытным взглядом. Это был пожилой мужчина; длинные седые неухоженные волосы спадали ему на плечи, одежда его была потрёпана, но было видно, что он за время своего плена не потерял свою хорошую физическую форму. На лице этого пленника почему-то не было отчаяния; он, наоборот, казался каким-то подозрительно для своего положения весёлым.

Внимательно осмотрев своего соседа, Сайрот молча кивнул в знак приветствия и поднялся к себе наверх. Он почувствовал, как что-то неприятно кольнуло его ногу – наверняка эти простые деревянные нары содержали множество заноз. Человек снизу встал и посмотрел на него:

- Моё имя Редеп, Редеп Норф. А тебя как величать?

- Сайрот.

- Приятно познакомиться.

Сайрот не стал ничего отвечать. Он уселся на своей полке и начал туманным взглядам осматривать обречённых людей вокруг. Но что-то внутри него зашевелилось: кто такой этот Редеп? Почему в нём нет той же обречённости, что и во всех вокруг? Его что, не лишили Нири? Но эти вопросы быстро утонули в бездне отчаяния, пожиравшего душу Сайрота.

- Ну, рассказывай, - словно не заметив его безразличия, продолжал Редеп: - как тебя сюда занесло?

Сайрот сначала думал промолчать и вовсе не продолжать беседу с этим странным пленным, но что-то в голосе Редепа тронуло его душу. Сайрот ответил с досадой:

- Собственная глупость. Вышел на улицу, полную солдат, мстить за брата.

Редеп засмеялся, что вызвало приступ внезапной ярости в душе Сайрота. Его обречённость даже исчезла на мгновение, в глазах запылал огонь, ему внезапно захотелось броситься на Редепа с кулаками, но ярость прошла так же быстро, как и появилась. «Что сделает эта выходка?», - спросил он сам себя.

Редеп словно и не заметил его чувств, и, посмеявшись, продолжил:

- Я здесь благодаря чудесному стечению обстоятельств. Я, представь себе, воевал, находился, так сказать, в самом пекле. Последний рубеж обороны Келераси, меня, как мастера боевой магии, вывели на поле боя как последнее средство. Положил их тучу, и положил бы ещё больше, если б не снаряд, залетевший волею судьбы точь-в-точь туда, где я находился. Меня чуть ни убило, да к тому же моё полуживое тело ещё и какими-то обломками сверху придавило! И, представь себе, Нири смог поднять меня на ноги, а цукердайцы откопали из-под завала! Попади ракета чуть-чуть в другое место, меня бы тут уже не было! Ну а потом ты можешь предположить, что было: суровый мужик с молотом, и вот я тут!

Сайрот слушал его вполуха, но последние его слова словно впились в разум нерфертца. Он спрыгнул со своей полки и посмотрел Редепу в глаза: нет, он был не безумен.

- Что с тобой не так?! Почему ты говоришь о потере Нири так легко и непринуждённо?! – прошептал Сайрот.

- Знаешь, мой друг… Когда смерть дышит тебе в спину, начинаешь смотреть на жизнь немного по-другому. Я выжил, оказавшись у самого края! А Нири – допустимая цена… А ты, небось, лишился кристаллика и всё? Руки опустились, ничего не можешь? Если ты сам слабак, не значит же это, что все такие же как ты!

«Лишился кристаллика?» - промелькнула в голове Сайрота мысль, - «Этот жалкий старик ничего не понимает!». Ярость нахлынула на нерфертца, словно мощная морская волна. Он резким движением подался вперёд и набросился на Редепа, схватив его за горло. По бараку прокатились возмущённые возгласы. Сайрот в исступлении сжимал похолодевшие пальцы, прижимая старого солдата к нарам, но тот, несмотря на всё, казался невозмутим.

Внезапно Редеп дёрнулся, и Сайрот почувствовал крепкий удар в нос. Руки разжались, он отлетел прочь от старика и упал на пол. Жгучая боль, непривычная для носителя Нири, растекалась по его лицу, и Сайрот почувствовал, что уже не в силах продолжать их небольшую драку. Он встал, отплёвываясь, и посмотрел на Редепа полным ненависти взглядом. Старик лишь хитро улыбнулся:

- Посмотри, как пыхтит. Ты даже покалеченного старика не в силах повалить, не то что цукердайского солдата! – Он помолчал, как-то горестно вздохнул и продолжил, уже без насмешки, - Жизнь не кончается с потерей Нири, а лишь приобретает новые оттенки. По всему Лирею миллионы людей обходятся без кристалла, и ты обойдёшься… иди, отдохни, поспи, тебе не помешает… И подумай над одним вопросом: что ты можешь без своего кристалла?

Сайрот бросил быстрый взгляд на Редепа, отвернулся и забрался на верхнюю полку. Он мог покляться себе, что с Нири был куда сильнее, чем сейчас! Неужели всё так плохо?

Внезапно ему вспомнилось, как легко Редеп дал ему отпор. Ведь у него нет Нири. У цукердайцев нет Нири. У диренцев нет Нири. И живут же они как-то же… Но жизнь без Нири – не жизнь, а мучение!

Но что ему остаётся? Его лишили самого главного его богатства, того, что давало ему смысл жизни… Что ему теперь оставалось, ведь вряд ли ему удастся вернуть всё назад!

Внезапно новая мысль пришла ему в голову. Он может отомстить. Он может навредить цукердайцам. Он может заставить их поплатиться за всё то, что они сделали с его жизнью. И не важно, сколько энергии, сил и времени уйдёт на это: он справится.

Апатии больше не было. Сайрот улыбнулся: непонятно как, но в разговоре с этим старым солдатом он обрёл новый смысл жизнь. Внезапно рука его нащупала амулет. Маленький амулет в виде жука, висевший у него на груди под скудной одеждой. Амулет, который могдать ему возможность достигнуть своих целей. Но что-то подсказывало Сайроту, что открывать его, пользоваться помощью того жуткого существа… неправильно. Он был уверен, что это не закончится хорошо…

Но была ли у него альтернатива? Внезапно ему вспомнились слова Редепа: «что ты можешь без своего кристалла?» Он ничего не мог. Но Редеп же дал ему отпор без кристалла. Значит и он сможет. Нужно лишь усердие и целеустремлённость.

Он докажет себе, что способен отомстить без Нири… и без чьей-либо помощи. Он докажет, что способен на всё и без магии.

Глава 5. Воины Тумана

Еду пленникам, разумеется, подавали не самую лучшую. Сайрот с трудом удерживал тошноту, поедая неприятного цвета и вкуса похлёбку, которую солдаты-охранники раздали пленным утром в качестве завтрака.

Ночь прошла на удивление спокойно, совершенно без снов. Казалось, Сайрот никогда не спал так крепко, как спал сейчас на неудобных деревянных нарах.

Он был доволен: прошлым вечером его жизнь вновь обрела смысл. Он никогда не простит цукердайцам то, что они отобрали его брата, его Нири, его прежнюю жизнь. И не важно, какие испытания ждут его в будущем, он будет готов пройти через всё чтобы отомстить.

И вот сейчас он сидел в бараке для пленных и давился отвратительной похлёбкой… «Так вряд ли отомстишь» - пронеслась у него в голове мысль, когда он проглатывал очередную ложку.

Редеп сидел рядом и ел с куда большим аппетитом, бросая изредка любопытные взгляды на Сайрота. Наконец старик заговорил:

- Я вижу, сегодня утром ты чувствуешь себя куда лучше, не так ли?

Сайрот отвлёкся от своих мыслей, растерянно улыбнулся:

- Я над многим поразмыслил после нашей небольшой… потасовки… Я надеюсь, ты не в обиде?

Редеп покачал головой:

- Я тебя прекрасно понимаю. И рад, что хоть как-то помог тебе выйти из твоего состояния апатии. Ты бы видел остальных в лагере… Им куда хуже. Они совсем потеряли надежду и готовы делать всё, что им прикажут, - он помолчал, проглатывая ложку похлёбки, - казалось бы, Нири – источник силы гордого народа Нерфертии. Но посмотри на них. Их всего лишь-то лишили кристалла – и они превратились в скот, послушный и безразличный ко всему вокруг.

Сайрот посмотрел на него. Когда Редеп говорил это, его прежде спокойное и отчасти насмешливое лицо приобрело нетипичное для него выражение недовольства. И теперь Сайрот его понимал:

- Если бы наш дух нельзя было так легко сломить ударом молота, цукердайцы бы давно пожалели о своём решении начать эту войну, - сказал Сайрот задумчиво. Редеп лишь улыбнулся себе в тарелку и промолчал.

Они какое-то время ели в тишине. Слышался лишь шум ложек, ударяющихся о тарелки; казалось, никто в бараке, кроме них двоих, не разговаривал. Сайроту впервые стало неуютно – из-за этого жуткого безмолвия. Ему показалось, как будто какие-то маленькие лапки шевелятся у него на груди. Он вздрогнул и ухватился за амулет-жука. Редеп заметил это, задумчиво погладил неаккуратную щетину на своём подбородке.

- Хм, никогда не думал, что эти солдаты позволят оставить при себе что-либо из личных вещей. И никогда не думал, что так легко пропущу из вида что-то, что находится прямо перед моим носом. Любопытный амулет, - внезапно сказал он. Сайрот вздрогнул, услышав эти слова; он растерянно уставился себе на грудь – туда, где его рука всё ещё сжимала деревянную фигурку. Редеп заметил реакцию своего собеседника:

- Ты так смотришь на него, словно бы видишь его впервые…

Сайрот спохватился и перевёл взгляд с амулета на собеседника. Он не хотел рассказывать кому бы то не было о своих снах, встречах с жутким существом. Он растерянно ответил:

- Я… забыл что он на мне.

- Забыл? – спросил Редеп, любопытно приподняв бровь. Должно быть, он уловил нотку неуверенности в голосе Сайрота, но не нашёлся, как продолжить беседу, поэтому лишь спросил:

- Откуда он у тебя?

- Достался от отца… - сказал Сайрот, осознавая, что врать он совершенно не умеет, и такому проницательному человеку, каким казался Редеп, ничего не стоило раскусить его обман. Редеп кивнул, улыбаясь, ударил Сайрот по плечу:

- Если это не моё дело, так бы сразу и сказал, а то врёшь ты явно неубедительно, - он пожал плечами и съел ещё одну ложку неприятной похлёбки. Сайрот посмотрел, с каким аппетитом он ест эту дрянь и с отвращением отодвинул свою тарелку.

- Ну-ну, - заметил Редеп его жест, - ты теперь без Нири. Тебе необходимо есть, чтобы не умереть…

- Сейчас я не голоден, - сказал недовольно Сайрот, а затем неожиданно для себя спросил: - Редеп, ты тут давно, ты не думал сбежать отсюда? Я лично не собираюсь сидеть сложа руки в плену врага.

Редеп вздохнул:

- Если бы мог, давно сбежал бы. Если бы все здесь разом подняли бы бунт, у нас был бы шанс освободиться… А так, в одиночку, или даже вдвоём – этот лагерь слишком хорошо охраняется. Можно лишь получить пулю в спину…

- Лучше пуля чем столь позорный плен, - прошептал Сайрот, поражённый безразличием собеседника. Редеп закатил глаза:

- Сильно сказано, но, увы, смысла твои слова не несут. Поверь мне, мой друг, я хочу покинуть это место не меньше твоего, но я и хочу остаться в живых при этом. На войне я усвоил одно простое правило: тысяча ударов не стоят одного, нанесённого в нужное время. Если мы и сможем убежать, то только если подвернётся правильная возможность, если охрана лагеря будет отвлечена.

- Насколько я знаю, город оккупирован, что может отвлечь солдат?

Редеп пожал плечами:

- Сам понятия не имею. Но надежда умирает последней…

Прошло несколько дней. Жизнь в лагере была тяжела, но терпима. Сайрот свыкся с жуткой похлёбкой, подаваемой два раза в день, с обязательными прогулками на пустынной жаре, с жестокими солдатами, применявшими свою силу по поводу и без него… Казалось, кроме Редепа никто вокруг не мог здраво мыслить, и Сайрот был чрезвычайно благодарен старому солдату за то, что тот вывел его из того ужасного состояния апатии и безысходности, в котором он прибыл сюда. Редеп был его ближайшим другом в лагере, и Сайрот не знал, что делал бы, не будь его рядом.

Яркое пустынное солнце, как всегда, пекло головы пленникам, которых чуть ли не силой выгнали на прогулку из их бараков. Отчаявшиеся люди бесцельно бродили по «центральной площади», обращая время от времени свои взгляды вверх, на лазурное небо. Солдаты стояли вокруг них, изредка лениво поглядывая на пленных, и, если то было нужно, удерживая их на отведённой им для прогулки территории.

Сайрот и Редеп были теми немногими, которым прогулка и свежий воздух были не в тягость. Они медленно шагали вместе по самому краю «площади», рядом с солдатами-часовыми и молчали. Сайрот осматривал ограду из колючей проволоки и башни часовых, пытаясь уже в который раз придумать идеальный план побега, а Редеп просто наслаждался окружающим свежим воздухом. План побега, как всегда, не шёл Сайроту на ум, и это его раздражало. Больше всего на свете ему сейчас хотелось убраться из этого проклятого места.

Внезапно Редеп повёл их вглубь толпы, подальше от часовых. Когда другие пленные скрыли их от глаз солдат, тот сказал тихо:

- Сайрот, тебе не кажется, что эти солдаты выглядят какими-то взволнованными…

- Что? – спросил Сайрот, с трудом отвлекаясь от размышлений об устройстве лагеря.

- Мне показалось, что они чем-то обеспокоены. Не могу тебе сказать, почему я так решил, но вид у них какой-то не тот. Как будто они чего-то… боятся? – сказал Редеп неуверенно, с какой-то вопросительной интонацией; Сайрот в ответ покачал головой:

- Ничего такого не заметил…

Редеп прищурился:

- Я хорошо знаю людей, и, поверь мне, что-что мне подсказывает, что эти солдаты чем-то обеспокоены…

- Тебе лучше знать, - вздохнул Сайрот, не придав особого внимания его словам и начал было вновь погружаться в свои размышления. Редеп продолжил что-то говорить, но его слова Сайрот уже не слышал. Его взгляд был сосредоточен на одной из крыш бараков. Эта, казалось бы, обычная крыша привлекла его внимание небольшим искажением. Словно бы кто-то вставил невидимое кривое зеркало на эту крышу – так искажалось пространство за ней. Неумелый глаз, возможно, и не обратил бы на это никакого внимания, счёл за игру света, но не Сайрот. Может, у него и отобрали Нири, но знания о магии остались при нём, и он прекрасно мог обнаружить заклинание невидимости, созданное не самым умелым волшебником.

Сайрот бурил взглядом искажение, и силуэт за ним постепенно становилось всё более чётким. Заклинание невидимости, которое использовал человек на крыше, было отнюдь не совершенным и постепенно сдавало свои позиции перед упорным взором Сайрота(хотя оно прекрасно продолжало работать на остальных). Постепенно искажение приняло определённую форму – форму человека, и вскоре начали проявляться краски.

На крыше сидел, затаившись, человек в тёмно-серых одеяниях. Одежда крепко окутывала всё его тело, не сковывая движения; лицо человека прикрывала ярко разукрашенная красная маска. На поясе висел небольшой кинжал – другого оружия Сайрот при нём не обнаружил. Внезапно лицо в красной маске повернулось в его сторону – Сайрот поспешно посмотрел себе под ноги.

«Заметил ли он, что его заклинание раскрыли?» - спросил сам себя нерфертец, а затем медленно повернул голову в сторону той крыши – там уже не было никого.

- Всё в порядке? – спросил Редеп, заметив его беспокойные движения. Сайрот кивнул – ему почему-то не хотелось кому бы то ни было говорить об обнаруженном им лазутчике…

Этой ночью сон не шёл к Сайроту. Он лежал с закрытыми глазами, размышляя о недавно обнаруженном им лазутчике. У него было настойчивое ощущение, что этой ночью непременно что-то случится. Он лежал весь съёжившись, мышцы его были напряжены, и он был готов в любой момент вскочить. Его ожидания оправдались.

Где-то в полночь – когда конкретно он не мог сказать - в лагере завыла тревога. Он слышал крики солдат, доносившиеся извне, топот. Что-то происходило – но что? Тени вряд ли бросились бы в открытую атаку на лагерь – да и тот лазутчик явно не был тенью, ведь его заклинание невидимости было составлено отнюдь не безупречно.

Сайрот почувствовал, как от звука сирены проснулся Редеп. Он привстал и шепнул:

- Что происходит?

Сайрот не отвечал, продолжая вслушиваться в звуки, доносившиеся снаружи. Внезапно, он услышал выстрелы. Редкие, одиночные, тихие выстрелы, пришедшие откуда-то издали. В ответ раздались звуки нескольких очередей – наверное, цукердайцы открыли огонь по нападавшим.

Раздался крик – Сайрот узнал голос – то был один из охранников, стоявших у их бараков. Мгновение спустя раздался одиночный выстрел и крик замолк. И тут Сайрот понял, что сейчас – их лучший шанс бежать. Он соскочил с полки и крадучись направился к выходу. Редеп понял его без слов и последовал за ним.

Они продвигались к выходу через ряды нар, пленники на них, казалось, не замечали всей той суматохи, что творилась вокруг и продолжали спать. Вот впереди оказалась деревянная дверь – выход. Она, разумеется, была заперта. Сайрот остановился в недоумении.

- Этот лагерь не рассчитан на то, что кто-то попытается сбежать. Попробуем поддать плечом со всей дури – вдруг получится, - прошептал Редеп. Сайрот кивнул и уступил ему дорогу, так как старый солдат выглядел куда сильнее его самого.

Редеп разбежался и что есть мочи ударил дверь плечом; послышался треск дерева – кажется, оно не было подготовлено к суровым пустынным условиям и потому износилось. Редеп отошёл, а затем ударил ещё раз – с громким треском дверь открылась, выпуская друзей наружу.

Всё вокруг покрывал густой туман, практически ничего не было видно. В небе сияла полная луна, чей свет мягко падал на серые клубы плотного дыма, окутавшего землю своим непроглядным одеялом. У самого выхода лежал сражённый выстрелом в грудь охранник.

Редеп наклонился к солдату и вынул из его рук заряженный автомат, затем быстро порылся в его амуниции, достав сумку с патронами. Сайрот кивнул ему, и они, стараясь издавать как можно меньше шума, направились сквозь непроглядный туман в ту сторону, где, насколько они помнили, были ворота лагеря.

Вокруг всё ещё слышались звуки битвы: громкие крики и приказы цукердайских солдат, очереди, выпускаемые их смертоносным оружием и ответные одиночные тихие выстрелы. Казалось, никто не замечал двух друзей, крадущихся прочь во мраке ночи.

Редеп выругался и проговорил сквозь зубы:

- Кажется, не туда…

Они оказались на центральной площади. Впереди виднелись неотчётливые силуэты главного здания, которое чёрной громадиной возвышалось на фоне остального пейзажа. Они повернули и начали продвигаться к выходу, когда Сайрот резко остановился: прямо перед ними прошли двое цукердайских солдат, но, на благо друзей, не заметили их.

Через несколько секунд в той стороне, куда они ушли, засияли огни выстрелов. Затем сверкнуло что-то синее, и выстрелы сразу же замолкли, оборвавшись криками агонии двух солдат. Сайрот невольно восхищался, как ловко используют магию атакующие – в этом определённо колдовском тумане цукердайцы не могли сориентироваться, тогда как маги-нападавшие уничтожали их поодиночке.

Внезапно два луча прожектора ударили в туман с главного здания. Их свет был столь ярок, что пробивался сквозь колдовскую завесу и высвечивал отдельные предметы. Лучи начали шарить по земле, словно пальцы какого-то слепого великана. Сайрот и Редеп ускорили ход, стараясь как можно скорее покинуть зону досягаемости лучей и изредка поглядывая в их сторону.

Внезапно лучи высветили один одинокий силуэт, стоящий в тумане. Этот человек даже не попытался скрыться, уйти от преследовавших его колонн света. Заметив, что его обнаружили, он спокойно стоял, опустив руки. Туман всё ещё был плотным, и Сайрот не мог разглядеть ничего кроме его очертаний – человек был высоким, худым, одетым в какие-то чересчур свободные для него одежды.

Раздались крики цукердайских солдат, и сразу с нескольких мест вокруг них раздались звуки очередей. Затараторил пулемёт, установленной на балконе центрального здания. Человек стоял непоколебимо, и выстрелы словно бы проходили сквозь него. Несколько секунд спустя прежде отчётливый силуэт мага стал размываться, пока не превратился в обычный туман.

Тихий ехидный смех прокатился по поверхности магической завесы, побуждая если не страх, то опасение во всех вокруг. Этот маг, кем бы он ни был, явно владел искусством иллюзии очень хорошо.

Из нескольких точек одновременно со свистом вырвались синие разряды энергии и ударили в те места, откуда несколько мгновений назад стреляли враги. Послышались крики агонии, которые секунду спустя также замолкли. Сайрот невольно восхищался тактикой, которую избрали эти неизвестные ему воины.

Но им сейчас было не до битвы. Сайрот и Редеп медленно продвигались к тому месту, где должны были быть ворота лагеря, а, значит, их путь к свободе. Но туман был столь густым и непроглядным, что они, кажется, вновь пошли немного не туда и прямо перед ними из серой дымки выплыл силуэт одного из потрёпанных бараков.

- Великий Кхаа, - прошептал Редеп. Стена барака алела пятнами крови. К ней были кем-то аккуратно прислонены три трупа цукердайских солдат. Умерли они от ранений, нанесённых им в грудь каким-то холодным оружием. Они были аккуратно сложены у стены барака, и, видно было, что убийца потратил какое-то время, перекладывая их. Прямо над тем местом, где головы трёх тел соприкасались, серебряной краской был нарисован символ – две скрещенных сабли с полумесяцем, парившим между их лезвий.

Ни Сайрот, ни Редеп не стали подолгу смотреть на символ и сразу же продолжили продвигаться к выходу. Идти пришлось недолго – спустя несколько неудачных попыток они наконец-то вышли к нужному месту. Впереди возвышались знакомые ворота из колючей проволоки; их никто не охранял. Сайрот вспомнил, как несколько дней тому назад его, отчаявшегося и беспомощного, завели сюда вместе с другими пленными. И вот сейчас он сможет уйти отсюда, навсегда покинуть это проклятое место – при мысли о свободе он улыбнулся.

Вдруг послышался рёв моторов. Сначала тихий, но потом всё нарастающий и усиливающийся. Что-то ехало по направлению к лагерю. Сайрот знал, что это. Цукердайцы вызвали подкрепление. Перелезать через колючую проволоку не было ни времени, ни возможности. Нужно было поскорее убраться с пути цукердайцев, пока их не заметили. Редеп думал о том же.

Всё происходило без слов. Они оба бросились бежать обратно, вглубь лагеря, слыша за спиной усиливающийся рёв машин. Сайрот шептал проклятья про себя – почему они не могли прийти к воротам раньше! Он услышал лязг металла за своей спиной – ворота распахнулись, когда первая из машин въехала в них.

Они бежали сквозь туман, бежали наобум, не видя дороги. Где-то впереди слышались выстрелы: в лагере всё ещё шёл бой. Они увидели смутные очертания главного здания, на крыше которого вспыхивали оружейные огни…

Внезапно в спину им ударил свет: фары машин подкрепления с лёгкостью пробивались сквозь магический туман и высвечивали силуэты двух беглецов. С ужасом Сайрот осознал, что их видят… Они с Редепом по какому-то молчаливому согласию бросились в сторону, туда, где виднелись смутные очертания одного из бараков, пытаясь уйти с пути подкрепления, но было уже поздно.

Застрочил пулемёт. Время словно бы замедлилось; Сайрот слышал каждый выстрел, словно удар огромного молота, отдававшийся эхом в его ушах. Он бежал. Бежал вперёд, не помня себя, стараясь как можно быстрее убраться от смертельного огня.

Первые несколько выстрелов прошли мимо: то ли мистический туман играл свою роль, то ли цукердайцы не сильно целились, но смерть пока миновала их. Вот сбоку из тумана выплыла деревянная стена знакомого барака; несколько мгновений спустя Сайрот увидел небольшой промежуток между двумя рядом стоящими строениями. Он толкнул бежавшего рядом Редепа туда и прыгнул сам прямо за ним.

Они лежали на сухой почве, а сбоку пронеслись несколько бронированных машин, которые даже не сделали попытку остановиться и поискать двух беглецов. Цукердайцам было сейчас не до двух сбежавших пленников.

- Спаслись… - прошептал Сайрот, тяжело дыша, и перевернулся на спину. Вокруг всё ещё был туман, но сквозь него можно было различить ясное ночное небо, луну, звёзды… Сайрот почему-то улыбнулся.

- Спаслись, - услышал он тяжёлый голос Редепа. Что-то в этом голосе не понравилось Сайроту, он посмотрел на своего товарища и ужаснулся. Редеп лежал на спине, глаза его были бездумно обращены на небо, а в груди зияла кровавая рана.

- Кажется, наша небольшая пробежка не обошлась без последствий, - старик попытался засмеяться, но вместо смеха из его груди раздался жуткий кашель.

Звуки стрельбы, всё не прекращавшиеся где-то вдали, усиливались. Среди них стали различимы выстрелы тяжёлых пулемётов – видимо, подкрепление достигло цели и вступило в бой. Но Сайроту было сейчас не до битвы в лагере: на его глазах сейчас умирал его друг, друг, который спас его от апатии, друг, который помог его выжить в лагере, который дал ему смысл жизни.

Сайрот лихорадочно попытался вспомнить способы первой помощи, но на ум ему приходили лишь слова лечебных заклинаний. В отчаянии он зажал кровоточащую рану на груди Редепа. С огромным трудом тот поднял ослабшую руку и положил Сайроту на плечо:

- Боюсь, я уже отвоевал своё, - сказал он и слабо улыбнулся. Сайрот в отчаянии заплакал, всё ещё пытаясь остановить кровь, текущую из груди Редепа. Тот прошептал, каждое слово давалось ему с огромным трудом:

- Сайрот… не надо… Я уже всё… Но ты ещё жив, - с титаническими усилиями Редеп приподнялся и посмотрел в глаза другу, - спасись, Сайрот. Ради себя, ради всех нерфертцев. Тебе… Тебе ещё многое предстоит. Беги к нерфертцам… Они попытаются отступить, последуй за ними…

- Я не брошу тебя, - прошептал сквозь слёзы Сайрот.

- Не будь глупцом. Давай! – Редеп чуть ли не крикнул последнее слово. Затем свет в глазах его потух, тело его обмякло, и жизнь навсегда покинула его. Сайрот отпустил окровавленные руки от раны. Он смотрел на бледное лицо своего друга, и ненависть бурлила в его груди, словно поток лавы. Прямо сейчас он хотел убить, уничтожить всех цукердайцев, всех тех, кто был виноват в этом горе.

- Я отомщу за тебя, Редеп, - прошептал он, взял из его ослабших рук автомат и встал. Ему показалось, что что-то на груди его зашевелилось, и вдруг какие-то маленькие лапки впились ему в кожу. Но он не почувствовал боли; он даже не думал над тем, что это было. Всё, что он хотел сейчас – это нести смерть, ужас и разрушения.

Какая-то неведомая сила наполнила его, закипела в его крови, наполнила его мышцы. Ему показалось, что он вновь обрёл Нири… И он бросился в туман, туда, где слышался оружейный огонь.

Он бежал сквозь серую дымку, и звуки выстрелов становились всё громче. Ноги его наполнила та же странная сила, что бушевала во всём его теле, и, казалось, он не бежал, а летел над землёй.

Впереди показались силуэты машин, цукердайских солдат, вставших полукругом и обстреливающих кого-то в окружении. Впереди были видны синие всполохи – магическое защитное поле пока держало вражеский огонь. Но Сайрот видел, что всполохи были неровными и недостаточно яркими – он понял, что ещё пара минут, и поле будет уничтожено.

Он бежал, продолжая всматриваться в туман. Тот словно бы поддался его упорному взгляду, расступился, и показал то, что было скрыто. Цукердайцы обстреливали группу человек в сером одеянии и разукрашенных яркими цветами масках. Маска каждого человека была неповторима и уникальна и использовала совершенно разнообразные и причудливые сочетания цветов. Большая часть человек стояли неподвижно, выставив руки вперёд и, видимо, удерживая поле. Но один, особенно высокий, маска которого отливала лазурью, поднял руки и громко декламировал слова длинного заклинания.

Сайрот узнал, что он говорил – то было чрезвычайно сложное заклинание групповой телепортации. Через полминуты, когда заклинатель закончит говорить, всё, что окружает его, будет совершенно в другом месте. И Сайрот понял, что это – его шанс.

Путь ему преграждали солдаты. Ни капли не задумываясь он поднял автомат и нажал на курок. Смертоносные пули со свистом рассекали воздух и поражали врагов впереди. Хотя на них и были бронежилеты, казалось, ничто не могло уберечь их от неминуемой гибели.

Солдаты, преграждавшие ему путь, пали, и Сайрот, хохоча, словно безумный, побежал вперёд, туда, где завершалось заклинание телепортации. Одним прыжком он оказался на линии цукердайского огня, встретился глазами с другими солдатами, и увидел в их лицах лишь ужас – чувство, так не свойственное этому воинственному народу.

Внезапно один из солдат прыгнул и сбил его с ног. Они покатились к нерфертцам, солдат отвешивал Сайроту удары, но тот не чувствовал боли, а лишь смеялся в лицо врагу.

Сайрот почувствовал, как что-то тёплое пульсирует в его руке, он обнаружил в себе странную, огромную силу – и не задумываясь использовал её. Словно клинок он вонзил свою руку в живот набросившегося на него солдата; рука как будто состояла из металла. За несколько мгновений солдат ослаб и выпустил Сайрота. Тот посмотрел на нерфертцев – те уже завершали заклинание.

Внезапно послышался гром – защитное поле пало под градом выстрелов. Пулемётная очередь мгновенно скосила первых нескольких магов. Но центральная фигура в лазурной маске говорила последние несколько слов.

Словно дикий зверь Сайрот бросился в их сторону. Прозвучали последние слова заклинания, он сделал последний прыжок… И с облегчением почувствовал, как магические потоки подхватывают его и уносят куда-то далеко.

Он спасся. Чувство глубочайшего облегчения захватило его грудь. Пылающий огонь ненависти немного успокоился, и Сайрот почувствовал, как что-то, всё это время державшее его за грудь, отпустило его. Те мистические жуткие силы, наполнявшие его тело, в мгновение ока пропали. Сайрот почувствовал неимоверную усталость и потерял сознание…

Глава 6. Долг

Было раннее утро. Свет встающего на востоке алого солнца с трудом пробивался сквозь бронированные окна цукердайского штаба в Келераси. Раньше это было одно из богатых старых зданий города, но сейчас его переделали под нужды армии.

Посреди комнаты находился большой длинный стол с множеством различных карт и схем, аккуратно разложенных на его шершавой деревянной поверхности. Вокруг стола располагались многочисленные мягкие кресла, взятые, скорее всего, из этого же нерфертского здания.

Сейчас в зале было всего два человека, все остальные командующие либо спали, либо разбирали последствия вчерашнего нападения на лагерь пленных, принёсшее, между прочем, множество разрушений и чуть ли не стоявшее жизни генералу Гоку Ородону, посещавшему в тот день лагерь с проверкой. Именно он сейчас и находился в зале в компании Сейна Вросрандона, лейтенанта Личной Гвардии Вождя, принимавшего участие в самых опасных и важных заданиях.

Гок стоял спиной к огромному окну, когда-то красивый витраж на котором был заменён мутноватым бронестеклом; свет восходящего алого солнца бил ему в спину, скрывая тенью от взгляда Сейна многие черты генерала. Был виден практически один большой тёмный силуэт, на фоне которого выделялись лишь некоторые, особо яркие детали.

Гок был худ, молод, подвижен. Одет он был с иголочки – форма идеально сидела на его широких плечах, многочисленные награды висели на самом видном месте. Лицо Гока было скрыто тенью, но из-за этой тени выбивались большие пышные усы и пронзительные глаза. На поясе вместе с пистолетом висел длинный изогнутый кинжал, рукоять которого была украшена большим зелёным камнем – подобное холодное оружие могли носить только члены Великих Родов Цукердая.

Многие говорили, что карьерный успех Гока связан как раз с его происхождением – род Ороднов был одним из самых почитаемых в цукердайском обществе, чуть ли не вторым после Фернонов. Многие известные цукердайские командующие происходили из Ородонов. Но тем не менее, не столько кровь способствовала возвышению Гока, сколько его талант. Гок и вправду был превосходным командующим, который выигрывал самые отчаянные сражения и брал города за рекордные сроки, хотя, правда, с большими потерями. Но Гок говорил, что потери допустимы для Цукердая – на месте каждого погибшего солдата встанут двое новых.

Именно Гок являлся автором плана штурма Келераси, благодаря которому удалось взять самый укреплённый на тот момент город Нерфертии за рекордные сроки. Теперь в руках цукердайцев были крупнейшие нерфертские шахты Нири, и они уже начали осваивать сложную технологию разработки кристалла. Из-за многочисленных наград Гока и назначили губернатором Сердца Пустыни.

- Зачем вы вызвали меня, генерал? Из-за вчерашнего нападения? – начал Сейн разговор. Атака местных партизан на лагерь пленных произвела немало шума среди цукердайцев. Воины Тумана – так они себя называли – уже успели причинить значительный вред войскам Цукердая, убивая командующих и уничтожая склады с боеприпасами.

Они были слишком организованны для простых партизан, и, насколько показывали наблюдения, практически половина из них была искусными магами, что создавало немалые затруднения для борьбы с ними. В нерфертской армии на разрушительную силу магии полагались лишь немногие солдаты, так как магическое образование в Нерфертии было отнюдь не обязательным. Так что нерферсткие солдаты были лишь простыми людьми, которые благодаря кристаллу стали чуть сильнее и быстрее цукердайцев и обладали регенерацией, которая, в общем то, прерывалась несколькими точными выстрелами. Но Воины Тумана использовали магическую мощь в полной мере, что делало их куда опаснее обычных подразделений нерфертской армии, а их базу, наверняка находившуюся где-то в городе, при всех усилиях пока не удалось отыскать.

- И из-за покушения тоже, - ответил Гок хладнокровно, - но покушение – это не так страшно. При наличии у врага теней, способных становиться невидимыми, читать мысли и делать ещё непонятно что невольно привыкаешь к мысли, что однажды ночью кинжал окажется у тебя в сердце. Меня больше волнует то, как изменилась ситуация на фронте. Планы нашего командования не работают, скажу тебе, Сейн, сейчас мы побеждаем только благодаря численному превосходству, - Гок прошёлся вдоль стола, разглядывая карты и схемы и перекладывая из руки в руку свой изысканный кинжал, - я, конечно, уважаю военный гений нашего противника, но не верю, что они могут так предугадывать наш следующий шаг.

Сейн посмотрел генералу в глаза, ожидая продолжения его речи. Гок помолчал, покрутил ещё свой кинжал в руках и с характерным свистом быстро засунул его обратно в ножны:

- Подтверждения этому нет, но я уверен, в наших рядах завёлся шпион. Этот человек, скорее всего, из высшего командования, из тех, кто составляет со мной план будущей кампании. Возможно, предатель-цукердаец, как бы печально мне не было это признавать.

- Вы хотите, чтобы я его нашёл? – догадался Сейн. Гок задумчиво кивнул и спросил:

- Есть какие-нибудь идеи, как вы будете проводить это расследование?

- Есть пара, - пожал плечами Сейн, за эти несколько мгновений в его голове уже возник план действий, - но для этого потребуется Ваша помощь, генерал.

Гок приподнял бровь:

- Слушаю?

- Предатель может связываться с нерфертцами очень редко и подолгу вести самую обыденную жизнь, ничем не выдавая себя. От вас требуется подтолкнуть его, чтобы он совершил что-то необдуманное, как-нибудь подставил себя. На этом мы его и поймаем.

- Вы планируете вести слежку за командованием? Учтите, что, если Вас поймают на этом, это не только отразится на Вашей репутации, но и отпугнёт предателя, - Гок говорил это совершенно спокойно, ни капли не удивившись предложению Сейна.

- Не волнуйтесь, я не собираюсь следить за каждым командующим. Я думаю, Вас не сильно заботит, что конкретно я это сделаю, но я обещаю вам результат.

Гок улыбнулся и кивнул:

- Я доверяю Вам и Вашему опыту, Сейн. Сегодня будет военное заседание, на котором я объявлю новые планы наступления. Я радикально изменю их по сравнению с предыдущей тактикой. Этого хватит, чтобы Вы поймали предателя?

Сейн кивнул, добавив:

- Это должно вынудить предателя связаться с нерферцами. Только сделайте так, чтобы он не догадался о наших планах.

- Само собой.

- Чего-нибудь ещё? – бросил Сейн, уже готовясь уйти.

- Я рассчитываю на Вас, - бросил Гок и повернулся лицом к окну, за которым на фоне огромного города поднималось яркое пустынное солнце.

Сейн знал, что тот, кого он ищет, как всегда, коротает дни в своём доме. Бывалый солдат без проблем вошёл в огромную прихожую высокого здания, построенного из красного кирпича. Алый ковёр с золотой вышивкой покрывал большую площадь пола, к стенам, сделанным из того же бордового кирпича были прислонены прекрасные статуи, изображавшие людей в длинных мантиях, которые, насколько понял Сейн, были известными магами в истории Келераси. Это был один из немногих домов, не тронутых цукердайскими военными.

- Кередикс, нам нужна твоя помощь, - проговорил Сейн, не обращая внимания на окружавшую его роскошь и уставившись на человека у дальней стены. Там стоял высокий нерфертец, одетый в длинную свободную синюю мантию. Его лицо выглядело очень даже молодым, но каким-то чересчур худым, оно даже походило немного на обтянутый кожей череп. Ни бороды, ни волос на голове не было, что ещё больше придавало человеку сходство со скелетом. Маленький узкий рот с бледными губами скривился в неискренней, но достаточно красивой улыбке:

- О, мой друг Сейн! Чего Вы сразу к делу, может выпьем чего-нибудь? У меня дома есть прекрасный ассортимент соков и отваров…

Сейн подавил в себе отвращение, вспомнив, что нерфертцы даже алкоголь не пьют, так как Нири подавляет все его свойства, а вкус его они терпеть не могут. Но каким бы великим не было его отвращение к этому народу, с этим нерфертцем он был вынужден сотрудничать. Кередикс был одним из сильнейших магов Келераси, и после оккупации он сразу сдался в плен и согласился сотрудничать. Он был одним из немногих, кто признал власть и силу Цукердая и согласился ему служить, за что получил эксклюзивное право вести такой же шикарный образ жизни, какой он вёл до войны. Сейн давно бы уже избавился от него, будь на то его воля, но он прекрасно понимал, что услуги Кередикса были порой необходимы.

Он не только настраивал цукердайских солдат на Нири, добытые в шахтах города за время его оккупации, но и помогал находить и нейтрализовывать мятежных магов.

- Мне сейчас не до отваров, - буркнул Сейн, - давай перейдём сразу к делу, - Кередикс пожал плечами, элегантно взмахнул руками и с тихим хлопком появился прямо перед лицом Сейна:

- Как пожелаете. Излагайте Ваше дело, я весь внимание.

- Скажи мне, Кередикс, ты способен почувствовать, как кто-то использует магию вокруг тебя?

Кередикс взмахнул рукой, показывая, что это для него плёвое дело и немного высокомерно ответил:

- Это требует некоторой концентрации, но, я думаю, вполне возможно. И мне, скорее всего, придётся находиться достаточно близко к источнику магии, чтобы его почуять.

- Насколько близко?

Кередикс улыбнулся, помолчал, сделал пальцами странный жест и медленно ответил, как бы о чём-то думая:

- Зависит от того, что нужно обнаружить, и от того, где это необходимо сделать.

Сейн вздохнул. Манера общения Кередикса и его чрезвычайная любознательность раздражала его, но пока ему нужна была помощь мага, он был вынужден с этим мириться и отвечать на его вопросы:

- Штаб цукердайского командования в Келераси. Нужно обнаружить заклинание связи.

Сейн был уверен, что после провокации, устроенной Гоком, предатель попытается связаться с нерфертцами. И как же он мог связаться с ними, кроме как при помощи магии? Это был самый безопасный способ, который нельзя было перехватить или подслушать. Кередикс тем временем сделал расстроенное выражение лица, затем неловко улыбнулся:

- Боюсь, я смогу покрыть всю территорию штаба только оказавшись непосредственно внутри. Но я опасаюсь, что ваша доблестная охрана не подпустит к своим командирам нерфертца.

Сейн нахмурился и ответил, немного подумав:

- Я позабочусь об этом. Но не думай, что тебя не будет сопровождать. Сделаешь что не то и можешь попрощаться со своей жизнью.

- Ну зачем сразу такие угрозы? – Кередикс деланно расстроился, - разве я уже не сделал достаточно, чтобы доказать свою верность? – Сейн ничего не отвечал. Кередикс вздохнул:

- Ладно, я Вас понял. Когда мне приступать?

- Я за тобой приду, - Сейн вышел из дома мага. Ему было приятно наконец-то избавить себя от разговора с этим проклятым нерфертцем-предателем. Он направился в штаб, чтобы уточнить у Гока Ородона некоторые детали плана. Левой рукой он поглаживал проклятый клинок, мирно покоящийся у него на поясе, предвкушая, как он вновь использует это оружие.

- Ну что, Кередикс, есть что-нибудь? – спросил Сейн, нетерпеливо глядя на мага, невозмутимо сидящего в шикарном кресле, оставшемся в цукердайском штабе от первого владельца дома. Маг отрицательно покачал головой, улыбнулся себе под нос и тихо проговорил:

- Не отвлекайте меня… Я сообщу Вам как только что-то почую. Между прочим, заклинание связи очень трудно отличить от обычного магического фона.

Стояла уже полночь, и Сейн чувствовал себя раздражённым и уставшим. Как и было договорено, вечером состоялся совет высшего цукердайского командования, на котором Гок Ордорон объявил дальнейшие планы наступления. Высшие командующие Цукердая большую часть своего времени проводили как раз в этом здании, многие вообще жили здесь, и сегодня даже тем, кто предпочитал находиться на передовой у своих частей, было предложено провести ночь в штабе.

Информация, рассказанная Гоком на собрании, должна была спровоцировать предателя на немедленную связь с Нерфертией, чтобы те могли вовремя принять меры противодействия. Хотя Кередикс уверял, что его магическое чувство не могло подвести его, Сейн уже был практически уверен, что они упустили шпиона. Но, чтобы удостовериться в своём провале, нужно было хотя бы подождать до утра.

Сейн нетерпеливо сидел на таком же кресле, что и Кередикс и испепелял глазами мага, перекладывая свой клинок из одной руки в другую. Вокруг стояли солдаты, призванные контролировать нерфертца в случае, если он сделает что-то не то или вдруг вознамерится предать Цукердай. Как-никак, в этом здании сейчас находилось практические всё высшее командование страны. Кередикс не обращал ровно никакого внимания на недовольный взгляд Сейна, ни на направленное на него оружие, и, казалось, весь ушёл в себя.

Внезапно маг открыл глаза и довольно усмехнулся:

- Не стоило Вам волноваться, мой дорогой друг. Вы были правы, на третьем этаже в самой восточной комнате было использовано заклинание связи. Я уверен, это то, что Вы ищете.

Сейн выдохнул. Наконец-то! А он уж было отчаялся.

- Сопроводите мага к его дому. Я займусь предателем, - приказал Сейн своим солдатам и, быстро развернувшись, поспешил к лестнице, ведущей на третий этаж. Кередикс сделал какое-то замечание ему вслед, но Сейн не обратил на слова нерфертца никакого внимания, решив, что с него довольно было общества этого человека.

Сейн бежал по коридору к самой восточной комнате так быстро, как только мог. Он мог бы уже сейчас доложить Гоку Ородону о своём успехе, но ему хотелось получить куда большую славу, взяв предателя на месте преступления. Он вытащил пистолет из кобуры, оружие приятно грело руку – Сейн был уверен, что предатель будет сопротивляться.

Дверь, разумеется, была заперта. Но штаб ещё не переоборудовали до конца, так что она была всё ещё нерфертского производства: хлипкая и чересчур красивая. Удар ноги – и дверь послушно отворилась. Сейн ворвался в просторные генеральские покои.

Тут было темно, казалось, что все спали. Но из спальни доносился тихий синий свет, прекрасно видимый в абсолютной тьме. Недолго думая, Сейн рванул в ту сторону.

Тихий синий свет доносился из небольшого стеклянного амулета, зажатого в руках обитателя комнаты. Благодаря этому свету была более-менее видна большая двуспальная кровать, письменный стол с беспорядочно разбросанными по нему бумагами и предатель-командующий, сидящий за ним.

Человек сидел к Сейн спиной, так что он не смог толком разглядеть лицо предателя. Видимо, тот находился в каком-то трансе, раз даже не услышал, как Сейн выбил его дверь.

- Сдавайся, и твоя смерть будет быстрой!

Предатель вздрогнул и быстро развернулся, пряча в карман стеклянный амулет, который начал потихоньку угасать. Теперь комнату освещал лишь свет луны, с трудом пробивавшийся через окно. Но этого света было достаточно, чтобы Сейн узнал лицо предателя. Он отстранился, ярость и разочарование вскипели в его душе: перед ним был его дядя, старший брат его отца, Ребон Вросрандон.

Сначала лицо Ребона выражало лишь искренний ужас и панику, но затем, как только он узнал Сейна, сразу успокоилось. Он расслабился и тяжело вздохнул:

- Я думал, мне сказали правду о том, что подобную передачу невозможно обнаружить… Но это уже не важно. Ты не представляешь, как я рад, что именно ты выследил меня, племянник! Возможно, у меня ещё есть шанс.

- Предатель! – лишь выкрикнул Сейн и направил на него пистолет, - Ты предстанешь перед трибуналом за содеянное.

- Ты не сделаешь этого. Мы с тобой из одной семьи, одного клана. Ты долгое время не был дома, но ты должен понимать, что большинству Великих Родов Цукердая, в том числе и Вросрандонам, не нужна эта война. Гордорон Фернон должен пересмотреть свои притязания и окончить наступление. Мы итак уже завоевали достаточно, но Вождь не хочет останавливаться. Пойми меня, мы должны вынудить его пойти на переговоры, пусть даже сделав наших врагов чуть сильнее…

- Я не хочу тебя слушать! Сложи руки за голову и медленно выходи из комнаты! – ответил Сейн, немного задумавшись.

- Я понимаю твои сомнения. Дай мне уйти. Скажи, что тебе не удалось поймать меня. Все будут довольны. Сделай это ради семьи, ради клана! – Радость в лице Ребона постепенно начала сменяться отчаянием.

- Последнее предупреждение! – лишь прокричал Сейн.

- Скажи, что тебе дороже, семья или Вождь? Я уверен, ты знаешь… - Ребон не успел договорить. Раздался выстрел, предатель закричал от боли и упал на спину. Из простреленного плеча сочилась кровь.

- Поднимайся, предатель, - проговорил раздражённо Сейн, - тебе ещё многое предстоит объяснить, прежде чем трибунал дарует тебе смерть.

Глава 7. Незваный гость

Сайрот стоял посреди огромной мрачной пещеры, усеянной сталактитами и сталагмитами, словно зубами огромного чёрного зверя. Каменные очертания стен с трудом выплывали из окружающей тьмы, разгоняемой лишь светом изредка растущих в пещере огромных красных кристаллов. Их алое сияние отбрасывало таинственные отблески на камень пещеры, и порой казалось, что он покрыт отнюдь не светом, а кровью…

Выхода отсюда не было, Сайрот почему-то был уверен в этом. Но медленно шёл вперёд, оглядывая всё новые и новые выступавшие из тьмы очертания. Свет кристаллов начал отбрасывать на стены какие-то странные, неестественные тени. Вот Сайрот, казалось, видел на стене очертания своего брата, погибшего от рук цукердайцев; тень колебалась, и когда он сделал пару шагов к ней, исчезла. Сайрот шёл дальше.

Тени совсем потеряли связь с реальностью. Он видел ряды солдат, марширующих куда-то вдаль, видел очертания танков, кораблей, самолётов. И чем дальше он шёл, тем больше было солдат. Свет кристаллов становился ярче, и Сайрот уже видел бои: очертания людей искажались и падали, боевые машины разлетались на клочья – пока на стенах не остались лишь тела и обломки.

Сайрот шёл дальше. Он видел очертания домов, он знал этот город – Келераси. Один из кристаллов вспыхнул, и тени изящных нерфертских зданий заслонила алая пелена. Он продвигался вперёд.

Внезапно одна из теней будто бы оторвалась от стены, сделала шаг вперёд – и вот Редеп, живой и здоровый, стоял перед ним и улыбался. Сайрот знал этого человека не так долго, но он стал для него одним из самых верных друзей – до того, как погиб, когда они вместе пытались сбежать из лагеря.

Сайрот радостно улыбнулся и бросился к другу. Но стоило ему оказаться в шаге от Редепа, как лицо того исказилось мукой, и он, неестественно извиваясь, превратился в красную жидкость, медленно стекавшую по рукам Сайрота, который пытался удержать силуэт друга на месте.

Холодок пробежал по спине Сайрота. Он чувствовал, как кто-то смотрит на него сзади, наблюдает, смеется про себя. Сайрот попытался обернулся, встретиться глазами с наблюдателем, но тело его словно превратилось в кусок неподвижного камня. Он застыл, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

- Если бы ты подумал и принял моё предложение, Редеп был бы жив, - раздался холодный, пробиравший до глубины души, властный голос таинственного жуткого существа, посетившего Сайрота во время его плена:

- Но я знаю, ты не сдашься. Ты обретёшь новую надежду, новых верных союзников, - раздался смешок, - Но ты рискуешь вновь это потерять, если не примешь моё предложение. Я дам тебе силу, силу, которая позволит тебе одолеть любого. Ты сможешь победить всех своих врагов – мало того, ты сможешь принести победу своей стране. И я так мало требую взамен – выполнить пару моих просьб, передать пару моих слов. Согласись, я хочу не так много…

Сайрот задрожал. Множество чувств разрывали его: страх, отвращение… заинтересованность. А что, если существо право? Что, если смерти Редепа можно было избежать? Но не слишком ли высока цена – мало ли, что оно потребует от Сайрота взамен. Он неожиданно сам для себя задал вопрос:

- Ты помог мне прорваться к нерфертцам?

Голос немного помолчал, а затем ответил:

- Да. Я решил продемонстрировать тебе, на что способен. И это лишь малая толика того, что я могу дать тебе.

Недавнее сражение в мельчайших деталях вспомнилось Сайроту. Он не целился – но каждая его пуля находила жертву. Тогда он не заметил этого, но сейчас видел – в него стреляли, стреляли много раз – и вражеские пули сходили с курса и оставляли его невредимым. Он был быстр, ловок, словно зверь – сильнее даже обладателей Нири. Он улыбнулся, вспоминая это ощущение.

Но вдруг он вспомнил кое-что ещё. Он вспомнил свой хохот – хохот безумца, которого интересует лишь кровь. Мурашки пробежали у него по коже, когда он вспомнил этот ужасный, нечеловеческий смех. Он вспомнил солдат врага, который смотрели на него полным неестественного ужаса взглядом – и в этом взгляде отражался уже не Сайрот. Он вспомнил, как голой рукой пронзил живот смельчака, пытавшегося остановить его. Вспомнил, что он чувствовал в момент боя. Тогда он не был человеком, он был чем-то другим, страшным, тёмным. Он не был Сайротом – всё доброе и светлое, что было в его душе, исчезло в тот момент.

- Мне не нужна такая сила, - с ужасом в голосе ответил он. И лишь услышал смех, сначала громкий, разрывавший уши, но потом всё удалявшийся и удалявшийся, пока не стал еле слышимым. В его ушах прозвучал шёпот:

- Возможно, ты ещё не готов. Но учти, что со временем мои условия могут измениться…

Пещеру заволокло красной дымкой. Сквозь эту дымку Сайрот с трудом различал один символ – чёрную, чернее самой тёмной ночи перевёрнутую Звезду Сваеторексиуса. Вскоре и её заволокла вездесущий красный туман; Сайрот почувствовал странную лёгкость – и проснулся.

Он лежал на узкой твёрдой койке в какой-то небольшой комнате, стены которого были построены из больших светло-жёлтых кирпичей. Ни дверей, ни окон не было; комната освещалась одинокой лампой, висевшей под самым потолком.

Сайрот попытался подняться, но обнаружил, что не может пошевелить ни руками, ни ногами. Он скосил глаза на своё тело и увидел то, о чём уже начинал догадываться: по нему бегали, словно огромные светящиеся тараканы, символы Магического Языка. То было заклинание магических пут, и Сайрот прекрасно понимал, что в текущем состоянии он ни за что не сможет разорвать их. Он печально вздохнул и уставился в потолок, ожидая, когда его пленители явят себя. Ждать пришлось недолго.

Стена напротив Сайрота заколебалась, словно кто-то проходил через маленький водопад. Разумеется, там было заклинание иллюзии. Спустя несколько мгновений в комнату ровными шагами вошла высокая девушка. Она медленно приближалась к прикованному к койке Сайроту, походка её была осторожной и грациозной, словно у большой длинноногой птицы. На красивом мудром лице её застыло выражение настороженности и недовольство, но большие оранжевые глаза с неподдельным интересом разглядывали Сайрота. Столь необычный цвет глаз сразу выдавал в ней нерфертку, ведь радужки только этого народа могли принимать подобные удивительные оттенки. Одета она была просто и на первый взгляд безвкусно, в грязноватую рубашку и свободные чёрные штаны, но эта обыкновенная одежда не делала её менее красивой.

- Кто ты такой? – спросила она коротко.

- Меня зовут Сайрот. А ты кто такая?

- Твоё имя меня не интересует, - ни одна черта её лица не пошевелилась, голос звучал холодно и враждебно, - вопросы здесь задаю я. Ты должен быть благодарен за то, что после твоей выходки мы не лишили тебя жизни. Ты не цукердаец, вот что я могу сказать, и это всё. Остальное расскажешь ты мне, после чего я решу, что буду что тобой делать… Учти, что путы чуют ложь.

Сайрот мгновенно осознал, что, если он не будет отвечать на вопросы девушки, ему не поздоровится. Он поспешно пересказал события последних нескольких недель, начиная с того, как его брат погиб на войне и заканчивая тем, как он, воспользовавшись атакой таинственных магов, попытался сбежать из лагеря. Правда, он не сказал ни слова про амулет-жука, таинственного гостя и его предложение. Девушка внимательно слушала его, кивая и изредка поглядывая в то место, где пролегали магические путы.

- Странная история. Многие её моменты я подвергла бы сомнению, но заклятье наложено крайне искусным магом и распознаёт ложь очень хорошо. Ты говорил правду. Хотя меня до сих пор интересует, как ты выжил в том лагере, ведь без Нири в таком бою это было практически невозможно.

- Мне удивительно повезло, - ответил Сайрот, украдкой посмотрев на заклинание пут. Оно никак не среагировало – он сказал правду, пусть и не полную, - на лице девушки появилось облегчение:

- По крайней мере я могу точно сказать, что ты не вражеский шпион, - она прошептала несколько слов, и Сайрот с облегчением почувствовал, как магические путы перестали сжимать его тело.

- Можно уже мне спросить? Ты кто такая?

Девушка улыбнулась, первый раз за время их разговора:

- Меня зовут Ферида, - ответила она, пародируя Сайрота. Тот сощурился и вздохнул. Немного промолчав, Ферида продолжила:

- Если тебе так интересно, я возглавляю Воинов Тумана – последний оплот Нерфертии в Келераси.

Сайрот вспомнил детали недавнего боя. «Воины Тумана», - подумал он, - «исчерпывавшее название», - и спросил, уже зная ответ на свой вопрос:

- Это вы напали на лагерь пленных?

- Кто же ещё? – ответила она с долей гордости в голосе, - наша организация только появилась, но мы уже успели доставить немало проблем войскам Цукердая. Несколько складов боеприпасов и оружия уничтожено нами, мы даже добрались до пары важных командующих. Тот факт, что во время атаки прислали столь многочисленное подкрепление, говорит, что нас наконец-то стали воспринимать всерьёз.

- Но… зачем? – удивился, подумав немного, Сайрот, - это был распределительный лагерь для пленных. На сколько я знаю, там не было ровно ничего, способное заинтересовать таких как вы.

- Ещё как было, и цукердайцы это прекрасно знают, - улыбнулась Ферида, - именно в ту ночь лагерь посещал Гок Ородон, цукердайский губернатор в Келераси, собственной персоной, - она грустно вздохнула, - но этот гад улизнул от нас, когда прибыло подкрепление. Если бы мы поторопились!..

Она замолчала и задумчиво уставилась на Сайрота. Он понял, что во время всего их диалога она размышляла о том, что делать с ним. Неожиданно сам для себя он осознал, насколько удачной была возможность. Его жизнь никогда не будет прежней, ведь теперь всем что он желал была месть. И порывы этой девушки и всех Воинов Тумана были самыми что ни на есть подходящими.

- Я… - начал Сайрот, но запнулся. Не будет ли он обузой без Нири? Он сморщился и отбросил эту мысль:

- Я хочу присоединиться к вам. Вам же нужны люди, нет?

Ферида с подозрением, но отнюдь не удивлением, осмотрела его.

- Ты уверен? Не лучше тебе укрыться где-нибудь? Уйти в тыл? Одна пуля…

- Можешь лишить меня жизни. Я знаю. Я не способен к магии – это я тоже знаю. Но я хочу вам помочь. Я хочу бороться с цукердайцами. Дайте мне оружие – и я буду сражаться за Нерфертию до последнего вздоха. Мне больше нечего терять.

Услышав его слова, Ферида не стала спорить и лишь пожала плечами:

- Не мне отговаривать тебя. И, как я поняла, тебе нужно в самое пекло – что ж, мы это предоставим. Но сначала нужно осуществить важную меру предосторожности, - Сайрот уже понимал, что она имела в виду. Для подобной малочисленной организации сопротивления, которая ориентировалась в основном скрытность и неожиданность, важна была сохранность её секретов, - я наложу на тебя клятву неразглашения, чтобы ты, если попадёшь в плен, не мог сказать врагам ничего важного о нас.

Сайрот не стал спорить, молча кивнув.

- Тогда готовься, - ответила Ферида, - сделаем всё сейчас, чтобы не терять времени, – она коснулась ладонью лба Сайрота и принялась произносить долгое и сложное заклинание Клятвы. Он почувствовал неприятное покалывание в голове, но старался не обращать на него внимания. Ферида, очевидно, хорошо разбиралась в магии, раз смогла без каких-либо подсказок сотворить столь сложное заклинание.

Наконец подготовительная часть была завершена – Сайрот почувствовал неестественную тяжесть в голове. Ему захотелось спать, но он настойчиво боролся с этим чувством, уверенный, что, как только ритуал закончится, оно покинет его. Теперь Ферида должна была прочитать клятву, чтобы Сайрот мог повторить за ней; текст должен был быть максимально информативный и короткий – каждое слово ослабляло заклинание:

- Я не расскажу никому кроме Воинов Тумана о личности командиров организации и не укажу никому кроме Воинов Тумана местонахождение нашего убежища, - слова её эхом разносились по маленькой комнате, словно бы они стояли в огромной пещере. Поняв, что она закончила говорить, Сайрот слово в слово повторил слова клятвы.

Ощущение тяжести в голове и сонливость мгновенно пропали. Несколько секунд Сайрот чувствовал, как будто что-то острое вонзилось в его череп и медленно вкручивалось, погружаясь всё глубже и глубже внутрь, но вскоре и это неприятное ощущение прошло.

- Готово, - улыбнулась Ферида, - теперь ты Воин Тумана. Завтра я поведу отряд на перехват цукердайского поезда, перевозящего оружие на фронт близ Келераси. Форму и снаряжение ты выберешь утром. Сейчас отдыхай и оставайся тут. Мне пора. Я итак потратила на тебя больше времени, чем планировала, - Ферида вышла через проём, закрытый заклятьем иллюзии, даже не дожидаясь ответа своего собеседника.

Сайрот остался в комнате совершенно один. Эмоции переполняли его душу – он стал Воином Тумана, и завтра он будет сражаться с цукердайцами! Но радость сменилась страхом – он же был простым преподавателем, и, кроме магии, ничего толком не умел. Даже обращение с оружием давалось ему тяжело! Что он сможет на поле боя? Сайрот печально вздохнул – всё было уже сделано, и он не хотел отказываться от своих слов, от своей мести цукердайцам. Всё решится завтра, в бою с врагом.

Но не только эта мысль омрачала его чувства. Он посмотрел на амулет в форме большого жука, висевший у него на груди, в котором была заключена сила таинственного гостя. Его первым порывом было бросить амулет прочь и навсегда забыть его, он даже взял его, чтобы сорвать с шеи, но что-то остановила его. Чувство ужаса, чувство неизбежной трагедии, которая наверняка случится, если он выбросит таинственный подарок. Мало ли, что может произойти, откажись он от этого предложения! «Для начала, по крайней мере, надо узнать, что это было за существо и чего оно хотело, а потом можно будет со спокойной душой расстаться с амулетом», - решил Сайрот. И, кажется, у него была зацепка – образ перевёрнутой чёрной Звезды Сваеторексиуса прочно засел у него в мозгу и всё ещё маячил перед глазами. «Надо узнать, что он означает», - решил Сайрот и закрыл глаза.

- Ферида, ты могла бы, для начала, посоветоваться со мной, прежде чем принимать в наши ряды столь сомнительную, и, главное, бесполезную личность! – говорил нерфертец в свободном синем одеянии. Его совершенно лишённая волос голова, похожая на обтянутый кожей череп, вся покраснела, а на лице было явно видно раздражение. Он стоял напротив Фериды в большой просторной комнате, стены которой были сложены из крупных светло-жёлтых кирпичей. В комнате стояли несколько кресел из дорогой красной материи и длинный квадратный стол с аккуратно разложенной на нём картой Келераси. На карте стояли различные фигурки, где-то были видны надписи и пометки. В комнате находились лишь двое: Ферида и лысый маг; оба выглядели раздражёнными.

- Помни, Кередикс, я возглавляю Воинов Тумана, а не ты. И я тут решаю, кого мне принимать в наши ряды, а кого – нет…

- Но ты же должна…

- Ничего я не должна. Освободи меня от своих дурацких вопросов. Это не обсуждается…

Нерфертец, которого называли Кередиксом, печально вздохнул, помотал головой. Внезапно гнев его как рукой смело. Он ласково поглядел Фериде в глаза, положил руку ей на плечо и медленно, спокойно проговорил:

- Я тебя понимаю, и уважаю твоё решение. Но, пожалуйста, ответь мне не как подчинённому, а как другу, почему ты приняла в наши ряды человека, о котором ровно ничего не знаешь, до ещё и лишённого Нири?

Ферида сначала сморщилась, но, поймав ласковый взгляд Кередикса, нехотя ответила:

- Да, он не обладает Нири. Да, мы мало о нём знаем. Но в его истории… В его голосе, в его глазах я видела столь непреклонную решимость и приверженность нашему делу борьбы против Цукердая, что, как мне кажется, ничто не способно её поколебать. Такая решимость есть отнюдь не у каждого нашего воина. Почему-то я уверена, что он внесёт большой вклад в наше дело.

- Хорошо, пускай так… Но зачем бросать его в самое пекло? У него нет Нири! Одна пуля – и его уже нельзя будет спасти!

- На другое он бы не согласился, - печально вздохнула Ферида, - я уверена в этом. Я видела это в его глазах, - лицо её омрачилось, - я надеюсь, что он не погибнет. Но если это случится – что ж – на то воля Кхаа!

Кередикс кивнул. Он не понимал её, но смирился с её решением.

- Ладно… Мне пора домой. Моя копия скоро разрушится без моего присутствия, - он засмеялся, - будет очень неприятно, если цукердайцы узнают, что я всё это время надувал их. Кстати, мне удалось побывать в их главном штабе, и успел скопировать пару ценных планов. Я оставлю их на столе.

- Удачи, - прошептала Ферида и ласково обняла мага.

Глава 8. Обычный человек

Оранжевое вечернее небо, на котором не было ни единого облачка, постепенно окрашивалось в тёмные цвета: жаркое пустынное солнце уже давно ушло за горизонт. Вдалеке, на фоне пустынных барханов, возвышались старые и новые здания Келераси, необычно тёмного для этого времени. Многие жители города боялись вызвать недовольство захватчика даже такой незначительной деталью, как свет в окне ночью… Лишь Нири, возвышавшийся посреди города словно огромный синий исполин, мерцал, как и прежде…

Рядом с городом пролегала большая транспортная железная дорога, переделанная цукердайцами для перевозки военных грузов. Именно тут, рядом с путями, скрытые за крупными барханами, и устроили свою засаду Воины Тумана.

По обе стороны от железнодорожного полотна расположились воины в длинных плащах цвета песка и причудливых масках, изображавших жутких монстров из древних всеми забытых легенд. Боевая группа состояла из большого числа магов, но их не планировали бросать в бой, так как искусные заклинатели были самой важной частью Воинов Тумана. Они обеспечивали поддержку заклинаниями, являлись источником магического тумана, сквозь который партизаны могли прекрасно видеть благодаря зачарованным маскам, и предоставляли возможность быстро скрыться с поля боя при экстренной ситуации. Ударной же частью Воинов Тумана были бойцы, не сведущие или же не способные к магии, но прекрасно умеющие обращаться с оружием. Недавно был совершён удачный налёт на склад Цукердая, так что ни со снаряжением, ни с боеприпасами проблем пока не было.

Сайрот был в ударной группе. Как он и желал, ему дали самую опасную работу. На нём, как и на прочих, был надет плотный плащ цвета песка, на лбу находилась в приподнятом положении выбранная им маска. То была красочная личина странного существа с плоским воинственным лицом и четырьмя рогами: двумя длинными, выходившими сверху, и двумя короткими, торчавшими снизу, словно челюсти какого-то огромного насекомого. В руках Сайрот сжимал автомат цукердайского образца – похожим оружием ему уже довелось пользоваться, когда он бежал из лагеря. Руки его дрожали: сейчас, когда бой был так близко, он не был уверен что с его навыками сможет принести какую-либо пользу, да и вообще, выжить, но он всеми силами старался отбросить прочь эти печальные мысли.

Воины Тумана должны были остановить поезд и забрать с собой как можно больше груза. Для этого рядом находились несколько сокрытых магией от лишних глаз грузовиков; разумеется, невозможно было унести с собой весь груз, поэтому Ферида приказала уничтожить всё, что останется.

Ферида и маг Кередикс, который, как понял Сайрот, был вторым человеком в организации, должны были лично повести их бой. Сидя в засаде, он понял, что присутствие руководителей среди простых солдат значительно поднимало их боевой дух.

Время, когда по известным Воинам Тумана данным, должен был проехать поезд, приближалось. Сайрот заметил, как железную дорогу и окружающие её пустынные барханы начал покрывать плотный туман, и опустил на лицо расписную маску. Туман всё ещё был виден, но уже не как плотная завеса, а скорее как мутноватое, но вполне прозрачное стекло. Магия маски прекрасно работала. Сайрот сжимал оружие, руки его вспотели. И вдруг послышался отдалённый шум, на горизонте замерцал свет – состав приближался.

- Готовьтесь, - крикнула Ферида, - как только маги остановят поезд, у нас будет минут двадцать до того, как прибудет подкрепление из города. Надо действовать максимально быстро!

Пыхтя и скрипя, разгоняя огромным прожектором плотный магический туман, с ошеломляющей скоростью вперёд шёл грузовой состав. Он приближался и приближался, сердце Сайрота билось в страхе и предвкушении. И вот, когда казалось, что поезд вот-вот проедет мимо, по песку и фундаменту, удерживавшему железную дорогу, прошла дрожь. С раздирающим уши треском огромный пласт земли поднялся в воздух, разрушая железнодорожное покрытие и преграждая поезду путь. Раздался гудок, показавшийся Сайроту похожим на панический крик, и поезд с треском и грохотом на полной скорости влетел в поднявшуюся из-под земли породу; он даже не успел начать торможение.

Несколько секунд спустя помятый от удара состав завалился на бок и сошёл с рельс. Из запасных выходов в крышах вагонов посыпались перепуганные и удивлённые солдаты. Ферида выстрелила, поразив одного из первых выбравшихся наружу охранников, подавая тем самым сигнал к атаке.

Стараясь издавать как меньше шума, Воины Тумана, всё ещё прекрасно скрываемые магической завесой, побежали навстречу врагу. Цукердайцы, заметив своего павшего товарища, испуганно палили наугад в туман – и, разумеется, не попадали. Для Воинов Тумана они были лёгкой мишенью. Раздавались одиночные выстрелы, поражая врагов одного за другим, тогда как они, дезориентированные и напуганные, не могли ровно ничего с этим поделать.

Сайрот не умел толком целиться, поэтому поставил оружие на автоматический огонь и выпалил очередь в небольшую группу солдат, стоявших спиной к спине и стрелявших в окружающий туман. Оружие работало исправно: враги пали, словно скошенные соломинки. Сайрот радостно улыбнулся и, преисполнившись новых сил, поспешил вперёд.

Внезапно просвистела пуля, и Сайрот услышал, как она прожужжала у его уха. Это мигом протрезвило его. Хотя враги и стреляли наобум, они всё же были способны сделать точный выстрел. Но Сайрот не стал думать об этом и в панике ответил «меткому стрелку» целой очередью…

Сквозь туман он видел бой, проходящий по всей длине состава. Он удивился, так как маги вообще не участвовали в битве: кажется, все их силы уходили на поддержание столь обширного заклинания тумана, преимущества которого никто не мог отрицать. «Если бы все нерфертские командующие так же умело пользовались возможностями магов, а не полагались лишь на силу оружия, цукердайцы давно бы уже были побеждены», - подумал он. Нерфертская армия, насколько он знал, была построена по цукердайскому образцу и использовала в основном придуманные цукердайцами тактические манёвры. Он знал, что командование предпринимало попытки включить магов в свою стратегию, но пока достаточно искусных заклинателей было слишком мало, а чтобы подготовить новых уйдут месяцы.

Справа раздался гром выстрелов, Сайрот обернулся: группа врагов целенаправленно стреляли в одну сторону. У их ног лежал их товарищ, убитый несколько мгновений назад. Они стреляли в ту сторону, откуда прилетела пуля, убившая их сослуживца, причём весьма успешно. Трое Воинов Тумана, находившихся там, упали, сражённые смертоносным оружием. Возможно, они и выжили благодаря Нири, а может быть, раны оказались слишком серьёзными…

Внезапно молния, рассекая туман, словно клинок великана, издав жуткий свист, ударила прямо в эту группу цукердайцев. Заклятье было столь мощным, что тела поражённых солдат раскидало далеко во все стороны. Сайрот поискал глазами источник магии – и обнаружил высокого человека, маска которого изображала какое-то морское существо и отливала лазурью. Его рука слабо дымилась после использования столь мощной магии. Это был Кередикс, в исключительных магических способностях которого Сайрот успел убедиться ещё в лагере пленных.

Сайрот засмотрелся на бой вокруг и отвлёкся. Когда он отвернул голову от Кередикса, он заметил группу вражеских солдат, быстрым шагом приближавшихся прямо к нему. Сначала он хотел отступить, скрыться в тумане, и уже оттуда уничтожить их, но внезапно осознал, что они его уже заметили. Первый из них поднял оружие – и Сайроту ничего не оставалось делать, как с разбегу броситься на него.

Он ударил плечом в мощную грудь солдата. Тот не ожидал этого, и потому, влекомый Сайротом, повалился на землю. Они покатились по песку, отплёвываясь и пытаясь направить друг на друга оружие. Товарищи врага не решались открыть огонь, боясь попасть при этом по своему. Солдат был намного сильнее и крепче Сайрота, и тот понял, что недооценил свои возможности, бросившись на него в ближнем бою.

Вот уже оружие обоих валялось на земле, а они продолжали катиться живым комом по песчаной земле, нанося друг другу удары. Сайрот разбил врагу лицо до крови, но уже спустя несколько секунд боя осознал всю безысходность своей текущей ситуации: враг явно превосходил его по физической силе и, скорее всего, одержит победу. И даже если Сайроту удаться каким-то чудесным образом одолеть врага, над ними продолжали в нерешительности стоять вооружённые товарищи цукердайца. Но Сайрот, цепляясь за жизнь, всё равно продолжал наносить отчаянные удары…

Врагу каким-то образом удалось выхватить нож, и Сайрот, заметив это, перехватил его руку и попытался перекатиться. Но цукердаец придавил его, не давая шевельнуться, и что есть силы давил на кинжал, приближая его смертоносное лезвие к груди Сайрота…

Внезапно сверкнула сталь – и голова врага отделилась от шеи. Словно ветер Ферида – её серую маску с закрученными рогами Сайрот сразу узнал – пронеслась мимо него и сразила оставшихся врагов молниеносными ударами двух сверкающих клинков.

Ферида с улыбкой во взгляде посмотрела него сверху вниз, быстрым движением убрала один из мечей в ножны и протянула руку. С её помощью он поднялся, и, тяжело дыша, облегчённо посмотрел на Фериду. Она тем временем оглядывала поле боя, на котором, как с удивлением заметил Сайрот, практически замолкли выстрелы.

Ферида выудила из кармана рацию и быстро проговорила:

- Путь свободен. Эвакуируйте раненых, грузите боеприпасы, минируйте остатки поезда. У вас не больше десяти минут.

Послышался шум моторов, и несколько небольших грузовиков, поднимая столбы пыли, начали спускаться с барханов. Послышались крики, команды – те Воины Тумана, что не принадлежали к ударной группе, принялись выполнять свои задачи: загружать машины захваченными трофеями, минировать поезд и помогать раненым, число которых благодаря блестяще проведённой атаке было не так уж велико.

Округу осветила яркая синяя вспышка: рядом с Феридой с характерным хлопком появился Кередикс в своей неизменной лазурной маске.

- Поздравляю с ещё одной победой, - сказал он, похлопав Фериду по плечу, - я поражаюсь тому, что цукердайцы никак не могут придумать способ противостоять этому трюку с туманом.

- Что-нибудь придумают, я уверена, - тихо ответила Ферида, - но нужно этим пользоваться, пока мы можем это себе позволить.

Внезапно Сайрот почувствовал движение. Он бросил быстрый взгляд в сторону: один из солдат, поражённых Феридой в грудь, был ещё жив. Истекая кровью, он медленно приподнялся на колени. Сайрот поразился, как с такой ужасной раной он всё ещё мог двигаться, и поискал глазами потерянный им автомат.

- Умри, тварь, - прошептал солдат, и в руке его что-то сверкнуло. То была граната с выдернутой чекой.

Время словно бы шло медленнее, чем обычно. Ферида стояла боком к солдату, и не видела, как он замахнулся. Услышав его слова, она мгновенно обернулась, и лицо её исказилось гримасой ужаса. Кередикс инстинктивно выкрикнул заклинание защиты, но Сайрот знал, что защитит оно только его одного…

«Ты обретёшь новую надежду, новых верных союзников, но рискуешь вновь это потерять, если не примешь моё предложение», - пронеслись в голове Сайрота слова жуткого существа из его сна. «Я не потеряю их!» – решил он. Все эти мысли промелькнули в его голове в одно мгновение, и он, скорее инстинктивно, чем осознанно, бросился прямо на летящую гранату.

Ноги его выпрямились, направив тело его вперёд. Он размахнулся и что есть силы ударил гранату рукой, пытаясь отбросить её назад – или вообще куда угодно, подальше от Фериды.

И у него вышло. Рука его коснулось холодной металлической поверхности равномерно тикающего заряда, и он что есть силы отбросил его в сторону, заслонив своим телом Фериду.

Граната взорвалась. Последним, что видел Сайрот, была яркая вспышка огня, мелькнувшая перед его глазами…

Сайрот очнулся в просторной комнате, стены которой были сделаны из таких же песчано-жёлтых кирпичей, что и в прочих помещениях убежища Воинов Тумана. Он выжил – понял он, открыв глаза, и с облегчением вздохнул.

Его взгляд всё ещё не прояснился окончательно, и первым, что он увидел, помимо привычных песчаных стен, было взволнованное лицо склонившийся над ним Фериды. Её коричневые волосы были убраны в плотный пучок на затылке, оранжевые глаза были сосредоточены на одной точке, а губы ритмично подёргивались, читая слова магического языка. На ней всё ещё была одета боевая форма: грудь защищала бронированная пластина, а на плечах висел тяжёлый плащ цвета песка.

Вокруг была суета: Сайрот слышал говор, стоны, слова лечебных заклинаний. Он, очевидно, был в лазарете. Он попытался пошевелиться, но кожа отдала жгучей болью, и вскрик невольно вырвался из его губ.

- Не двигайся, - прошептала Ферида, продолжая водить руками, источавшими зелёно-белое сияние, над грудью Сайрота, - это чудо, что мы успели доставить тебя сюда до того, как жизнь покинула тебя…

- Спасибо, - с трудом выговорил Сайрот.

- Тебя сильно задело. Ожоги на груди и руках, открытые раны. Хорошо, что я неплохо владею лечебными заклинаниями. Самое страшное я залечила ещё на поле боя…

Сайрот ещё раз осмотрел её одежду и удивлённо спросил:

- Ты всё это время была со мной?

- Врачи итак заняты по уши, и без меня ты погиб бы.

- Но зачем?..

Ферида улыбнулась, словно бы это было очевидно:

- За тем же, за чем ты бросился на гранату, летевшую в меня. Никто не мешал тебе прыгнуть в сторону, - она сморщилась, - вот, Кередикс, например, успел себя накрыть защитой. Но зачем-то ты рискнул своей итак короткой и хрупкой жизнью и бросился мне на выручку. Зачем ты это сделал, Сайрот?

Он задумался. Во время того прыжка он совершенно не мучался дилеммой, спасаться ему или спасти Фериду. Он просто сделал это.

- Ты… ты могла умереть, - он открыл было рот, чтобы продолжить, но понял, что слишком слаб. Ферида продолжила за него:

- Раны от взрыва гранаты в такой близи даже Нири не смог бы регенерировать. Спасибо.

- Я потерял брата… Друга… - с трудом прошептал Сайрот, - уж лучше я умру чем потеряю кого-либо ещё…

- Тихо. Тебе надо отдыхать. Я прослежу, чтобы ты встал на ноги как можно быстрее, - ответила Ферида ласково.

- Разве тебе не надо управлять Воинами Тумана или что-то вроде того?

Ферида тихо засмеялась:

- Ты спас мне жизнь. И я обязана проследить, чтобы ты тоже был в цел. Воины Тумана протянут пару дней и без лидера. Они прекрасно знают, что делать, - Сайрот видел её яркие оранжевые глаза, смотрящие прямо на него. Сейчас, когда она не сражалась с врагами и не проводила допрос, эти прекрасные зрачки сияли теплом, словно два огромных солнца. Невольно Сайрот засматривался на неё, и сейчас ему казалось, что она была самым важным человеком в его жизни…

Глава 9. Тем временем в замке Вождя

Гордорон Фернон был в раздумьях. Он сидел на своём алом кресле перед рабочим столом в кабинете, на котором были разложены многочисленные документы, планы, рапорты с фронта. Пока лишь пара самых важных были должно рассмотрены, остальные же ждали того момента, когда Вождь будет в духе заняться бумажной работой.

Гордорон был недоволен. Рапорты на столе главным образом докладывали о победах цукердайской армии над нерфертскими силами, и война в целом шла в пользу Вождя… но слишком медленно. Когда Гордорон начинал войну, он ожидал, что к этому времени Цукердай уже, как минимум, возьмёт Злинрак. Но нерфертская столица, как и прочие города, за исключением, разве что, Келераси, стояли. Да и «блестящий» штурм Жемчужины Пустыни стоил цукердайцам многих хороших солдат.

Гордорон надеялся, что со взятием Келераси дела пойдут лучше, так как станет возможным обеспечить часть солдат кристаллами Нири, но оказалось, что в распоряжении Цукердая слишком мало людей, способных безопасно добывать его, а уж тем более, настраивать на него кого-либо.

Внезапно с неприятным скрипом входная дверь отворилась. От этого противного звука Гордорон поморщился, затем выпрямился и окинул пренебрежительным взглядом вошедшего:

- Я приказывал не беспокоить меня, не так ли?

Слуга, отворивший дверь, вздрогнул и замер в нерешительности и страхе. Гордорон какое-то время молчал, а затем сделал знак рукой, разрешая ему говорить.

- Сейн Вросрандон прибыл к Вам, как Вы и приказывали. Он ждёт в столовой.

- Сейн Вросрандон? – Гордорон приподнял бровь: - Ладно, передай ему, что он может войти.

Слуга кивнул и поспешно удалился, тихо прикрыв за собой дверь. Гордорон уселся поудобнее и откинулся на спинку кресла, ожидая. Дверь опять скрипнула, отворяясь – Гордорон с недовольством заметил, что с этим надоедливым звуком определённо надо что-то сделать.

Ровным шагом зашёл человек по имени Сейн Вросрандон. Ещё недавно он был лишь лейтенантом Личной Гвардии Вождя, очередным офицером, попавшим на свой пост благодаря принадлежности к Великому Роду, и о котором совершенно никто не знал, но теперь Гордорон лично удостоил его аудиенции. Этот человек служил куда усерднее, чем многие цукердайские офицеры и отличился на войне, сражаясь с сильными нерфертскими магами и побеждая их. Но не его многочисленные подвиги впечатлили Вождя, а его последнее деяние. В штабе Цукердая в Келераси орудовал предатель из того же Великого Рода, что и Сейн. Сейн вычислил его и, ни капли не колеблясь, отправил его под военный трибунал.

Гордорон редко доверял сынам Великих Родов, за исключением, разумеется, Фернонов, так как в их обычаях было ставить интересы клана выше интересов страны. Вождь знал о недовольстве войной, растущей среди элиты Цукердая, и понимал, что сейчас его власть шатка как никогда. И он особенно нуждался в людях, преданных лично ему.

Одет Сейн был с иголочки, видно было, что он тщательно готовился к этой встрече. На нём был офицерский парадный мундир, на поясе, по обычаю, висела кобура с пистолетом и ножны с коротким чёрным клинком – символ его принадлежности к Великому Роду. Сейн был коротко подстрижен, и лицо его выделялось длинными шрамом, проходящим через переносицу и чудом не задевавшего глаз.

- Сейн Вросрандон, лейтенант Личной Гвардии, по Вашему приказу прибыл, - отчеканил он, ни разу не дрогнув голосом. Гордорон кивнул:

- Ты прибыл быстрее чем я ожидал…

- Военное авиасообщение между Келераси и Гормофоном налажено прекрасно. Дорога прошла быстро и без происшествий, - всё так же ровно и чётко отчеканил Сейн. Гордорон заглянул в глаза этому молодому офицеру и удивился: он совершенно не обнаружил там привычный ему страх. Заметив это, Вождь довольно улыбнулся.

- Зачем Вы вызвали меня? – спросил Сейн. Хотя Гордорон и сидел в кресле, а Сейн – стоял, Вождь всё равно глядел на подчинённого сверху вниз:

- Поблагодарить за твою службу… Слухи о твоих деяниях достигли даже моего дворца, Сейн. Уничтожение придворного мага-предателя, героическое недельное путешествие по пустыне во время разведки позиций врага у Келераси, победа над Верховным Магистром Магии Академии Астиорадокса во время битвы у Жемчужины Пустыни… Твои заслуги можно перечислять ещё очень долго, - Гордорон устроился поудобнее в своём кресле, - но, когда я услышал о последнем твоём подвиге, это затмило в моих глазах все предыдущие твои деяния.

- То, что я отдал под трибунал предателя Ребона Вросрандона? – Сейн гордо поднял подбородок, - да, он был мне дядя, но я сделал то, что должен был.

Гордорон кивнул:

- Это впечатлило меня. Обычно Великие Рода Цукердая защищают своих вне зависимости, что происходит. Любой другой из офицеров, которых я знаю, на твоём месте сделал бы что угодно, чтобы помочь своему. Скажу тебе, Сейн, ты заслужил моё доверие, - Гордорон поднялся со своего кресла и похлопал его по плечу. Сейн вытянулся по стойке «смирно» и не шелохнулся, ожидая, что будет дальше.

- С этого момента, Сейн, ты повышаешься званием до капитана Личной Гвардии Вождя. Теперь элита цукердайской армии в твоих руках

- Служу Цукердаю! – отчеканил Сейн, - позвольте спросить, каковы теперь мои полномочия?

Гордорон довольно улыбнулся:

- Теперь ты подчиняешься мне и только мне, и твои задания имеют первостепенную важность. С этого момента никакой командир регулярной армии тебе больше не указ. Мало того, у тебя в распоряжении вся моя личная гвардия – а это, скажем так, небольшая армия, которая верна своему командиру как никто другой.

Гордорон прервался, встал напротив него, посмотрев ему в глаза:

- Сейчас я вновь отправляю тебя в Келераси вместе с элитой Личной Гвардии с особым заданием. Я планирую в ближайшее время перевести Гока Ородона на фронт, там его военный гений куда нужнее, чем в городе. Его место губернатора займёт мой брат Кронон. Я слышал, на Гока было совершено уже два покушения. Разберись с теми, кто это делает, и обеспечь безопасное прибывание Кронона в городе.

- Есть! – лаконично ответил Сейн. Вождь кивнул:

- Можешь идти.

Услышав это, Сейн быстрым шагом удалился из кабинета Вождя, оставив того вновь наедине с собой. Гордорон устало опустился в кресло и удручённо оглядел бумаги на столе, всё ещё ждущие его подписи. Он просидел так несколько минут, когда дверь вновь неприятно скрипнула, оторвав его от размышлений. То опять был слуга, лицо которого, мелькавшее в дверном проёме, стало уже изрядно раздражать Гордорона.

- Сирона Усордис желает аудиенции с Вами.

- Кто-кто? - Гордорон бросил быстрый взгляд на одну из бумаг, на которой было начертано расписание аудиенций, - как она вообще попала в замок без приглашения?

- Она прибыла сегодня утром из Сирионы и потребовала у Вас аудиенции. Её прислал лично Король Сирионы.

Вождь понимал, что одного его слова будет достаточно чтобы выпроводить незваную гостью прочь из замка, но внезапно ему стало любопытно, кто она такая.

- Хорошо, пусть войдёт, - вздохнул Гордорон и устало, хотя и не без интереса, взглянул на входные двери. Слуга отворил их полностью, и в дверном проёме показался достаточно необычно выглядевшая женщина.

Она была чрезвычайно высокой, куда выше Городона, и в то же время худой как спичка. Лицо её выглядело достаточно молодо и красиво, и маленькие голубые глаза, расположенные далеко друг от друга, нетерпеливо бегали из одного угла комнаты в другой. Одета женщина была во всё белое: чистейшие белые штаны, рубашка и длинный плащ из белой шерсти какого-то животного. На груди у неё была прикреплена брошь в виде изящного цветка из драгоценных камней. На поясе у неё висел какой-то толстый короткий жезл, исписанный странными жёлтыми рунами, таинственно сиявшими и переливавшимися. Она учтиво поклонилась:

- Приветствую, Вождь Цукердая. Моё имя Сирона Усордис.

- Приятно познакомиться, - Гордорон лишь бросил на неё быстрый взгляд и продолжал изучать бумаги, - говори быстрее, кто ты такая и что тебе нужно…

- Вы, цукердайцы, знаете меня как военную преступницу времён Операции в Сирионе. Я служила на стороне старого Сирионского Короля, за что поплатилась и долгое время провела в сирионской тюрьме за мои так называемые преступления. Но новый Король дарует мне прощение, если я искуплю свои деяния, помогая вам в этой войне.

- И что же военная преступница вроде тебя может предложить Цукердаю?

- Я думала, Вы знаете о своих врагах больше, Вождь. Ещё во время начала войны сирионцы прекрасно понимали, что им не выстоять против мощи вашей страны. Только кардинально новое оружие могло дать перевес армии Короля, такое оружие, которое на несколько порядков превосходит по мощи современное. Я работала над ним на протяжении всей войны, и совсем чуть-чуть не успела закончить рабочий прототип. Вы победили, Король был свергнут, а я отправилась в тюрьму как военная преступница. Но, я чувствую, вам могут пригодится мои разработки в борьбе с Нерфертией.

Гордорон недоверчиво хмыкнул:

- Правда? И чего же ты хочешь взамен на твоё так называемое «оружие будущего»?

- Немного. Король Сирионы уже обещал мне прощение и возвращение в дворянство. От Вас мне всего лишь нужно рабочее место, необходимая аппаратура и дюжина учёных-помощников. И я обещаю вам результат менее чем за два года, - она говорила уверенно и хладнокровно, как будто была полностью убеждена, что Гордорон согласится. Вождю этот тон не понравился:

- С чего мне верить твоим словам? Ты ничего не достигла в Сирионе, ничего не достигнешь и тут, лишь потратишь моё время и ресурсы моей страны.

Она уверенно посмотрела на Гордорона:

- Вы ошибаетесь. Большая часть работы уже проделана в Сирионе, и мне остаётся лишь завершить начатое. Я уверена, это изменит Ваше мнение.

Она сняла с пояса толстый жезл из блестящего металла и протянула его Гордорону. Тот пожал плечами и взял таинственный предмет, с любопытством покрутив его в руках. Не найдя в жезле ровно ничего необычного, Вождь в ожидании посмотрел на Сирону.

В ответ на его недоумевающий взгляд та сделала рукой изящный жест и проговорила неизвестное Гордорону заклинание. Жезл в руках Вождя задрожал, зашевелился, и верхняя часть его тихо отодвинулась, обнажая содержимое предмета.

Внутри жезла между тонкими металлическими прутьями был зажат Нири. Но то был не обычный Нири – кристалла, подобного этому, Гордорону ещё не приходилось видеть. Он был неровной формы и не голубого, а жёлтого цвета. Кристалл еле заметно подрагивал, словно стремясь вырваться на волю, прочь из крепко сжимавших его металлических прутьев. Гордорон завороженно смотрел на таинственный жёлтый Нири, и рука Вождя сама собой потянулась к его искрящейся поверхности. Он чувствовал необычное тепло, и, когда его рука оказалась достаточно близко, он почувствовал мощь этого кристалла. Она не шла ни в какое сравнение с нерфертским Нири, что носил он сейчас. Он чувствовал бурлящие озёра энергии, плавно перетекавшие друг в друга и ждущие момента, когда будут, наконец, использованы.

Сирона, заметив его реакцию, довольно улыбнулась:

- Завораживает, не так ли? Я называю его огранённым Нири. Я очень долго работала над технологией производства подобных кристаллов. Суть заключается в том, что, уменьшив время «жизни» обычного Нири, я добилась куда большего увеличения количества силы, что он может накопить и отдать за раз. Это источник энергии будущего. Вы представьте только, на что будет способно оружие, питаемое столь мощным кристаллом…

- А на что будут способны солдаты? – воскликнул Гордорон, - если верить тому, что я узнал от тебя, они будут практически бессмертны. Регенерация будет чуть ли не мгновенной, не говоря уже о совершенно нечеловеческой скорости и силе, что они смогут достигнуть. С такими кристаллами и магия будет не нужна! Признаю, я недооценил тебя!

- Поспешу Вас разочаровать, - печально вздохнула Сирона, - не получится снарядить солдат такими кристаллами.

- Почему же? – тон Гордорона вновь стал спокойным и немного раздражённым.

- Я проводила многочисленные эксперименты и выяснила интересный факт. У человеческого тела есть определённый предел магической энергии, который оно может использовать за раз. Если энергии слишком много, использующий её умирает в муках, а порой и просто… взрывается. Хотя огранённый Нири и не проводит достаточно сил чтобы убить человека мгновенно, использование его сильно изматывает, приводя, в конце концов, к медленной и мучительной смерти от истощения. Только умелые маги, которые сотни лет проводили через себя энергию обычного Нири, способны совладать с огранённым вариантом и выжить при этом.

Гордорон резким движением закрыл контейнер и бросил его в руки Сироны. Та ловко поймала его и аккуратно пристегнула к поясу.

- Ну и зачем мне кристалл, который я не могу использовать?

- Позвольте! Этот кристалл – чрезвычайно мощный источник энергии, и он может использоваться в различных механизмах, в том числе и в оружии. Оружии, способном сровнять горы с землёй. Уничтожать одним залпом целые города. Пробивать любую броню. Подумайте об этом!

- Пока самое обыкновенное оружие прекрасно справляется со своими функциями. Какая разница, убивать людей металлическими пулями и волнами магической энергии? Мы всё равно побеждаем.

- Если Вы хотите победить в войне быстро и с наименьшими потерями, Вам потребуется подобное оружие. Я прошу немного: рабочую лабораторию и пару лет времени. Я сделаю вашу страну великой, я сделаю так, что ей не будет равных. Подумайте об этом.

Гордорон задумчиво покачал головой, и взгляд его упал на груду бумаг на столе. Он вспомнил, что война идёт отнюдь не так, как он хотел. Возможно, подобное оружие и правда может помочь цукердайцам, решил он.

- Ладно, ты получишь то, что тебе нужно. А теперь отправляйся восвояси и оставь меня в покое.

Глава 10. Неудача

Прошёл месяц с тех пор, как Сайрот волей случая оказался среди Воинов Тумана. С тех пор он успел обжиться на их базе, которая представляла собой скрытый под толстым слоем песка бункер на окраине города, возведённый нерфертской армией, но не использовавшийся ей во время обороны. Сайрот жил в специально отведённом ему уголке одной из общих комнат, напоминавшей армейские казармы, но бывшей куда более просторной и уютной. Он успел даже обзавестись кое-какими личными вещами: хороший нож, взятый с трупа цукердайского солдата, несколько книг по магии (даже лишённый сил, Сайрот сохранил к ней интерес) и много чего другого.

Несмотря на отсутствие Нири, Сайрот успел прекрасно зарекомендовать себя в глазах не только Фериды, но и прочих его сослуживцев. Лишь Кередикс всё ещё изредка поглядывал на него с недоверием. Сайрот стрелял куда более метко, чем большинство Воинов, прекрасно скрывался в тумане и пользовался особенностями местности. Он принимал участие практически в любой сколько-нибудь важной миссии, наравне с Феридой и Кередиксом.

Но Сайрот не забывал о своём прошлом. Ведь когда-то он был учителем магии, знавшим об этом искусстве практически всё. Хотя он и не смыслил в боевой магии лучше Фериды или Кередикса, по ночам он продолжал в тишине размышлять над практически забытой им за время плена магической теории. Ведь если он сможет завершить её, он даст Воинам Тумана такую силу, что цукердайцы будут им совершенно не страшны. Мало того, его не оставляла надежда, что, изучив её, он тоже вернёт себе магические способности, ведь он знал, что в теории энергию Нири для магии может заменить жизненная сила, та сила, что заставляет сердце биться, а тело - двигаться. Если использовать Магический язык, питая её подобной энергией, затраты окажутся столь высокими, что здоровье, а то и жизнь Сайрота окажутся под угрозой. Но если он сможет узнать тайну третьего компонента… «Энергия, желания и что-то ещё», - без устали повторял он у себя в голове. Последнее слово вертелось у него в языке, но он никак не мог понять, что же это…

Ферида была прекрасным командиром, она отлично руководила действиями Воинов Тумана, каждый раз приводя их к победе. Сайрот всегда был рядом с ней и бился наравне с ней, но в глазах её он более не видел того ласкового тепла, что заметил во время их первой миссии, когда она чуть не погибла от брошенной умирающим цукердайцем гранаты. Теперь её взгляд был непроницаем, и за ним Сайрот практически никогда не замечал эмоций…

Всё началось с необоснованных слухов среди населения Келераси, на которых Воины Тумана обращали мало внимания. Слухи становились всё громче и правдоподобнее, и, наконец, оккупационные власти объявили, что Гок Ородон, цукердайский губернатор, покидает Жемчужину Пустыни и отправляется на линию фронта чтобы возглавить наступательную армию.

Спустя несколько дней после этого объявления в газетах появилось следующее: оккупационные власти решили устроить в городе церемонию прощения с «любимым» губернатором, во время которой машина с Гоком торжественно проедет по улицам Келераси во главе конвоя и прямо оттуда отправится на фронт. Жители города и солдаты Цукердая выйдут на улицы, чтобы проводить бывшего губернатора.

Было ясно, что «церемония прощания» была идеальной возможностью для Воинов Тумана осуществить цель, к которой они стремились очень и очень давно: убить или же захватить в плен Гока Ородона. На протяжении двух дней шло обсуждения плана покушения, в котором, главным образом, проявляли участие Ферида, Кередикс, и несколько бойцов-ветеранов.

Нападать на улицах было невозможно, так как подобный бой мог привести к потерям среди жителей города, которых Воины Тумана старались всячески избегать. Поэтому было решено провести атаку на выезде из города, чтобы никто не пострадал. После долгих обсуждений был придуман план, который оказался предельно прост: маги создадут песчаную бурю, прикрывающую солдат, которые отвлекут конвой. Затем ударная группа, возглавляемая Феридой, захватит в плен Гока Ородона или же, в крайнем случае, убьёт его.

Сайроту показалось, что цукердайцы сделали всё слишком лёгким для Воинов Тумана. То могла быть ловушка, сделанная специально для партизан. Он высказал это на совещании, но Кередикс опроверг его предположение, руководствуясь своей «дружбой» с цукердайцами. Он недавно был в штабе, и не слышал там ни о какой подготовке к засаде на Воинов Тумана. После его слов всё было решено.

Полуденное пустынное солнце поливало своими жаркими лучами раскалённый песок. Широкая автомобильная дорога петляла между барханами и уходила далеко на запад, к Бор-с-аю, где сейчас шли самые жаркие бои. Именно по этой дороге и должен был проехать конвой с Гоком Ородоном.

Вдалеке возвышался шпиль Нири Келераси, прекрасно видимый даже с такого расстояния. Вокруг него, словно небрежно раскиданные каким-то великаном, возвышались дома, большие и малые, новые и старые. Место засады находилось на возвышении, так что Воинам Тумана было прекрасно всё видно.

Эхом отдавались военные марши Цукердая, под стройный звук которых по улицам этого прекрасного города проезжал сопровождаемый боевыми машинами уже бывший губернатор.

Гок Ородон пробыл на этой должности всего несколько месяцев, но уже успел хорошо прославиться: массовое лишение населения Нири и последующие казни более чем половины осуждённых за самые малейшие проступки против оккупационных властей были делом его рук. Судьба тех, кому удалось избежать казни, была отнюдь не радостной – они были вынуждены до конца своей жизни работать во благо Цукердая. Сайрот чудом спасся от этой печальной участи.

Цукердайцы воспринимали всех нерфертцев, даже мирных жителей, стариков и детей, как потенциальных врагов, и все понимали, что конечной их целью было в том или ином виде избавить город от них. Лишь с искусными магами, согласившимися служить цукердайцам, обращались более-менее уважительно. И единственными, кто всё ещё сопротивлялся власти врага в городе, единственными, кого их жестокость не сломила, были Воины Тумана.

Сайрот ещё раз осмотрел дорогу в бинокль, и, не обнаружив ничего, зачерпнул рукой горсть песка. Горячий и мелкий, он медленно просыпался сквозь его пальцы и падал обратно на землю. Заметив его жест, Ферида, наблюдавшая за дорогой вместе с ним, грустно сказала:

- Каждый раз, когда я смотрю как ветер несёт пески Келераси, мне кажется, что я слышу шёпот. Будто каждая песчинка здесь – это чья-то жизнь, потерянная навсегда. Келебанцы воевали больше, чем все другие народы Нерфертии. Представь, сколько в этой пустыне погибло людей… А сколько погибнет!..

Сайрот удивился. Ферида редко предавалась подобным чувствам и размышлениям, а ещё реже делилась ими с кем-либо:

- И вот сейчас мы готовимся отнять ещё несколько жизней… Добавить ещё несколько песчинок к общему хору. А сколько ещё будет длиться эта война? Сколько нерфертцев умрёт? А цукердайцев? Стоит ли оно того? Может быть, просто сдаться? Тогда, возможно, мы сможем сохранить куда больше жизней.

Ферида обратила взгляд к Сайроту. В её глазах читалась неимоверная печаль. Одинокая слеза скатилась по её щеке.

- У нас нет выбора. Если мы сдадимся, - ответил, не колеблясь, Сайрот, - цукердайцы в худшем случае убьют нас, в лучшем – сделают из нас бесправных, безвольных рабов. Мы должны сражаться.

- Ты прав, - вздохнула она, - но каждый раз перед боем, мне кажется, что чем больше мы сражаемся, тем сильнее разгорается конфликт. Я боюсь, что эта война не закончится. Что цукердайцы и нерфертцы будут ненавидеть друг друга на протяжении веков. Как ты думаешь, могли ли мы это как-то предотвратить?

Вопрос повис в воздухе и остался без ответа. Никто – ни Сайрот, ни Ферида, - не знал, что на него ответить. Они помолчали с минуту. Внезапно вдалеке по дороге показался след из поднявшейся пыли. Сайрот посмотрел в бинокль: то был конвой. Шесть бронеавтомобилей с пулемётами на кузове и личная машина Гока, стёкла которой были затонированы так сильно, что не было совершенно видно, кто находится за ними.

- Едут, - только и сказал Сайрот. С лица Фериды как рукой сняло то многозначительное печальное выражение, что было на нём несколько секунд назад. Она мигом похолодела и стала серьёзней:

- Пора идти к месту засады. Готовиться к бою. Пусть маги насылают бурю.

Они рывком поднялись со своих наблюдательных мест и побежали вниз, к бархану у дороги, за которым готовили засаду Воины Тумана…

Конвой неумолимо приближался. Около сотни людей в плащах песчаного цвета и чудных масках затаились на пустынных барханах. Пока враг был недостаточно близко, чтобы увидеть их, но Воины Тумана всё равно были максимально осторожны.

Ферида находилась в отряде, что был ближе всего к дороге. Этот отряд должен был повести за собой остальных Воинов Тумана, и в него входили самые доверенные бойцы, в том числе и Сайрот. Он удивлялся необычному для командира желанию Фериды непосредственно участвовать во всех сражениях, и однажды, когда он спросил её об этом, она сказала: «Главный враг Воинов Тумана – не пуля и не цукердайский солдат, а отчаяние. Они видят, как гибнет их родной город и теряют волю к сражению. Так что их лидер, ведя их в бой, принесёт куда больше пользы, чем сидя на месте и отдавая приказы». Сайрот вспомнил эти её слова, и с гордостью за своего командира поднял оружие. Он уже чувствовал, как начал набирать силу вызванный мощной магией ветер.

Кередикс тоже должен был участвовать в сражении, он возглавлял магов, что были ответственны за поддержку боевых частей. Именно под его началом сейчас создавалось мощное заклятье песчаной бури.

Ветер уже свистел в ушах, набрав чудовищную силу. Он закрутился жутким смерчем посреди дороги, поднимая с земли тучи песка и бросая их в воздух. Когда конвой подъехал совсем близко, буря стала уже столь сильной, что сквозь неё врагам не было видно ровно ничего. Но не Воинам Тумана.

Зачарованные маски улучшали их зрение, позволяя прекрасно видеть даже сквозь жуткую бурю. Тем не менее от ужасного ветра не спасало ничего, и его яростные порывы прекрасно чувствовались на теле. Сайрот отчётливо различал силуэты машин, въехавших в облако песка и бушующего ветра. Неужели они ничего не подозревают? Сайрот даже немного разочаровался в военном гении своего врага.

Машины замедлились. Дорогу успело изрядно занести, да и обзор у цукердайцев был невелик, так что они были вынуждены снизить скорость. Это был идеальный момент для атаки.

Первый выстрел сделала Ферида, подав тем самым сигнал остальным. Пуля со свистом пронзила песчаную бурю и попала одной из машин в колесо, ещё сильнее замедлив её ход. За первым раздалась целая серия одиночных выстрелов и очередей, направленных в сторону конвоя. В первую очередь стремились обезвредить стрелков, стоявших за орудиями на кузове автомобилей.

Выстрелы не были столь меткими, но всё же стрелки двух из шести машин охраны завалились на бок, оставив орудия. Воины Тумана, стараясь, чтобы их маршрут был наименее предсказуем, разбежались в разные стороны, продолжая изредка обстреливать конвой.

Ещё один стрелок успел погибнуть прежде, чем цукердайцы, наконец, отреагировали на атаку. Три оставшихся в живых пулемётчика в панике начали стрелять в бурю наугад, пытаясь зацепить шквальным огнём умело скрывавшихся за песчаной завесой партизан. Кого-то, правда, задело, но большинство Воинов Тумана уже успели сменить свою позицию.

Сайрот был впереди всех. Они вместе с Феридой и ещё парой бойцов уже успели сбежать с бархана и, незамеченные, поравнялись с первой машиной, которую Воины Тумана обстреляли так тщательно, что убили даже хорошо защищённого водителя.

Ферида спокойно и грациозно шла к центральной машине, принадлежавшей Гоку Ородону. Та забуксовала в песке, накрывшим дорогу, словно жёлтое сыпучее одеяло. Её маскировочный плащ трепался на ветру за её спиной. Свой автомат она уже давно повесила на пояс, и в руках сейчас сжимала два узких острых клинка. Её яркие оранжевые глаза просвечивали сквозь серую маску с толстыми закруглёнными рогами, и придавали деревянной расписной личине какое-то подобие жизни.

Сайрот шёл рядом с ней, держа своё оружие наготове. От оставшихся в живых стрелков их защищал корпус машины Гока Ородона, так что их они могли не бояться.

- Вперёд! – сказала Ферида в рацию, - сконцентрируйте силы на оставшихся врагах. Мой отряд – к машине Гока, захватим его.

Сайрот улыбнулся. Вот он был на финишной прямой к осуществлению своей мести. Захватив такого важного командующего, как Гок Ородон, он мог с уверенностью считать, что нанёс цукердайцам ущерб, равный тому, что сделали они, лишив его Нири. Теперь он был уверен, что его брат и друг умерли не зря, что цукердайцы, наконец, потерпели поражение. Он был рад, что отказал тогда тому жуткому существу из своих снов, так как сейчас он всего достиг сам, без чьей-либо помощи.

Вот они уже были у машины Гока Ородона. Она окончательно увязла в песке, и, кажется, водитель даже не пытался выбраться. Ферида знаком приказала одному из своих солдат открыть дверь. Кивнув, тот сделал шаг вперёд и, несколько раз ударив прикладом, разбил заднее тонированное стекло.

Внезапно Сайрот почувствовал, как что-то впилось маленькими острыми лапками ему в грудь, и странная сила, словно рука невидимого великана, подняла его и метнула прочь от машины. В этот момент внутри автомобиля что-то громко щёлкнуло.

- Реквано… - Лишь успела прошептать Ферида заклинание защиты. Машина вспыхнула и взорвалась, поглотив своим пламенем всех Воинов Тумана, кто был рядом…

Сайрот лежал на горячем от пламени взрыва песке, не в силах понять, что сейчас произошло. Если бы его не отбросило, он был бы давно уже мёртв. В ушах его звенело, глаза заволокло пеленой, голова раскалывалась.

Он лежал так несколько секунд, прежде чем осознание того, что произошло, пришло к нему. «Ферида!», - было первой его мыслью.

Резким рывком, от которого волна боли прокатилась по всему телу, Сайрот поднялся и огляделся. Вокруг по-прежнему стреляли: Воины Тумана продолжали бой с оставшимися пулемётчиками. Никто ещё толком не успел понять, что взорвалась именно машина Гока Ородона…

Сайрот, ковыляя, побежал к тому месту, где стояла Ферида. Он не мог потерять её, не мог! Перед глазами его то и дело вспыхивали её ласковые оранжевые глаза, которыми она смотрела на него, не отходя от его постели, когда он выздоравливай от ожогов… Ему казалось, что он слышит раскаты злобного смеха того жуткого существа в своей голове, но старался игнорировать его.

Вокруг валялись обгорелые трупы Воинов Тумана, отправившихся первыми в атаку… Сердце Сайрота громко билось, пока он делал шаг за шагом к искорёженным остаткам машины. Ферида была слишком близко, даже заклинание защиты могло не спасти её. Но Сайрот продолжал надеяться, что она жива…

Ферида лежала на окровавленном песке, тяжело дыша. Сайрот облегчённо вздохнул: заклинание спасло её от смерти. Но оно и не смогло полностью защитить её: вся левая половина её тела была испещрена жуткими ожогами, нога была выгнута под неестественным углом. Серая рогатая маска, треснутая посередине, валялась рядом с ней… Не будь у неё Нири, она сразу погибла бы, но кристалл продолжал удерживать ту слабую нить жизни, что только и оставалась у Фериды.

- Сайрот… - прошептала она, превозмогая боль, - Ты был прав… Это… это была ловушка. Нужно спасать людей.

Но было слишком поздно. Раздался оглушительный свист, и мгновение спустя справа от Сайрота загрохотал взрыв. Свист повторялся и повторялся, десятки раз, и каждый раз сопровождался оглушительным грохотом, уносившим жизнь одного или даже нескольких Воинов Тумана.

Цукердайцы не видели сквозь магическую завесу. Поэтому они заманили врагов на узкую дорогу и покрыли её всю миномётным огнём.

Несколько секунд Воины Тумана стояли в недоумении, пока из рации, висевший на груди Сайрота, не раздался властный голос Кередикса:

- Все! Собраться на западном склоне! Магам немедленно создать заклинание телепортации! Опоздавших ждать не будем!

- Пошли, - Сайрот наклонился, желая взвалить ослабевшую девушку себе на плечи. Она попыталась отмахнуться:

- Мы не успеем… Кередикс… он… - она не договорила, - оставь меня… Спасайся…

Сайрот покачал головой и поднял её, положив её руки себе на плечи. Вместе они, шатаясь, зашагали по окровавленному скользкому песку туда, где вдали возвышался западный склон.

Вокруг свистели смертоносные снаряды, взрывая песок, грохотали орудия Цукердая, слышались крики раненых и умирающих. Они, наверное, ещё не осознали, что спасать их никто не будет. Кередикс никого не будет ждать, Сайрот был уверен в этом. Он лишь надеялся, что они с Феридой успеют вовремя.

Они прошли уже примерно половину недолгого пути, и пока, по какому-то чудесному стечению обстоятельств, ни один вражеский снаряд не поразил их. Ферида, чьё лицо уже не было скрыто маской, сжала зубы в гримасе боли, но продолжала слабо перебирать ногами, стараясь всеми силами помочь Сайроту тащить её.

Буря, навеянная магией, начала потихоньку утихать. Ещё несколько минут, и они не будут укрыты её спасительной завесой, и цукердайцам ничего не будет стоить лишить их жизни. Сайрот напрягался, как мог старался быстрее шевелить ногами.

Вот впереди засияли синие огни, силуэты оставшихся в живых магов, творивших заклинание телепортации и отражавших летевшие в них мины. Посреди круга из людей стоял Кередикс в своей неизменной лазурной маске, руководивший сотворением группового заклинания. В круге было не так много людей: было ясно, что как минимум половина Воинов Тумана погибли под адским миномётным огнём.

Буря уже практически рассеялась, и лишь тонкая пелена песка скрывала их от огня цукердайских солдат. Снаряды свистели в их ушах, взрывы грохотали всё ближе и ближе. Сквозь завывание песка Сайрот уже слышал слова заклинаний, произносимых хором. Процесс телепортации завершался…

- Ещё чуть-чуть, - прошептал он Фериде. Та кивнула, и они продолжили, шатаясь, шагать вперёд. Лицо Кередикса было обращено к ним, не было сомнения, что сквозь щели своей лазурной маски он прекрасно видел их. Кередикс возглавлял сотворение магии, и он вполне мог приостановить процесс, чтобы дождаться их…

Буря рассеялась окончательно. Было ясно, что цукердайцы вот-вот начнут вести прицельный огонь. Сайрот пытался бежать, понимая всю безысходность положения. Каждая секунда промедления могла стоить чьей-либо жизни. Им оставалась буквально пара шагов до очерченного синевой круга. Раздались отдалённые выстрелы: цукердайцы дали залп.

Сайрот отчаянно посмотрел в глаза Кередиксу. Маг вполне мог поставить щит и продержаться ещё несколько так необходимых секунд. Ему показалось, что в глазнице маски мага что-то блеснуло. Оставшиеся в живых Воины Тумана вспыхнули синим огнём и исчезли, оставив Сайрота и Фериду одних посреди поля боя…

- Мы не успели… - прошептал Сайрот, уставившись в землю. Он погибнет. Ферида погибнет. Он не справился. Кередикс не стал рисковать и дожидаться их… Целый рой мыслей бушевал в его голове.

Вокруг них взрывали песок снаряды, нацеленные на то место, где несколько секунд назад стояли остатки Воинов Тумана. Время словно бы застыло вокруг; облака песка, поднятые в воздух вражескими орудиями, медленно оседали. Одинокая слеза скатилась по щеке Сайрота. Он не справится. Он умрёт так просто, попавшись в столь простую ловушку…

Ферида, лежавшая на его плече, зашевелилась. Она подняла руку перед собой, расставила пальцы. На солнце заиграл большой драгоценный камень, вставленный в изящное кольцо, надетое на мизинец Фериды.

- Арно, помоги мне… - прошептала она слабым голосом. Словно в ответ на эти слова кольцо задрожало и вспыхнуло синем пламенем. Пламя быстро охватила Фериду, а вместе с ней перекинулось и на Сайрота. Он почувствовал потрескивания магической энергии, направленной в какое-то крайне сильное заклинание. Ферида в этот момент совершенно ослабла, и, скорее всего, потеряла сознание.

Но заклинание, вышедшее из кольца, продолжало жить. Сайрот почувствовал, как тает, как становится легче, и как потоки сильного и очень хорошо сотворённого заклинания телепортации уносят его прочь из этого места. «Всё-таки я не умру», - улыбнулся он и закрыл глаза, отдавшись на волю этого странного заклинания…

Сайрот лежал на большом красном ковре, отливавшем чудной золотистой вышивкой. Он медленно огляделся: он находился в чьём-то доме, который, как кажется, давно никто не посещал. Пол, мебель, изящную хрустальную люстру – всё покрыл заметный слой пыли. Комната, в которой находился Сайрот, скорее всего была гостиной: помимо ковра здесь находилось несколько крепких шкафчиков, большой красный диван и старый телевизор.

Раздался стон – Сайрот инстинктивно обернулся и начал корить себя за то, что совершенно забыл о Фериде. Она лежала на ковре, истекая кровью, на бессознательном лице её застыла гримаса боли. Состояние её, кажется, ухудшалось. Нири на её груди слабо мерцал: она всё ещё была жива, но силы её угасали. Чтобы спасти её, надо было действовать быстро.

Обычно Сайрот сразу бы применил мощную лечащую магию, которую знал достаточно хорошо, но была одна проблема: у него теперь не было Нири. Сайрот быстро обшарил комнату глазами в поисках чего-нибудь, чем можно было помочь (из-за доступности лечебной магии в нерфертских домах аптечки не встречались практически никогда).

Сайрот мешкал с минуту, но потом вспомнил, что, несколько лет назад, ещё до войны, для подготовки урока в Академии Магии, читал диренское пособие о первой помощи. Разумеется, пособие он не дочитал, да и большая часть информации уже давно стёрлась из его памяти, но он вспомнил, что там говорилось что-то про то, что ожоги нужно охладить водой.

Он ещё раз огляделся и обнаружил за одной дверью что-то вроде ванной. Ферида уже давно лежала без сознания, так что он поднял её и потащил в ту сторону. Это не составило у него большого труда, и, совершив очередное усилие, он положил её в ванну. Сорвав с обожжённой левой половины тела мокрую от крови одежду, он включил кран – на благо, цукердайцы не убрали водоснабжение из оккупированного города – и несколько минут поливал ледяной водой многочисленные ожоги от взрыва. Он понятия не имел, насколько это поможет, но надеялся, что его усилия хоть чуть-чуть да облегчат для Нири восстановление Фериды. Теперь, как помнил Сайрот, надо было перевязать раны, хотя он был уверен, что забыл несколько не менее важных шагов…

Оставив Фериду в ванне, Сайрот бегом устремился в соседнюю комнату, ища одежду или ткань, которая подошла бы для этого. Миновав пару дверей, он отыскал большой шкаф, наполненный кучей платьев. Ткань была качественная, и было видно, что одежда была куплена за немалые деньги, но Сайрот не обратил на это ровно никакого внимания. Схватив что-то не разбирая, он устремился обратно в ванную.

Около часа провозился он над бессознательным телом Фериды, заматывая кусками ткани многочисленные ожоги. Не забыл он и про сломанную ногу: отломив ножку от стула он крепко привязал её теми же импровизированными бинтами к ноге, стараясь, как возможно, зафиксировать раненое место.

Затем Сайрот аккуратно вытащил её из ванны, и, взвалив на плечи, медленно перетащил её в спальню, положив в большую двуспальную кровать. Ранее он редко пересекался с Феридой, проводившей большинство своего времени в обществе Кередикса и ещё пары командующих Воинов Тумана, но сейчас, пройдя с ней через этот ад, через эту бойню, он понял, что с того самого момента, когда он спас её от гранаты, она стала для него больше, чем командиром. Наблюдая за её ослабшим телом, слушая её хриплое бессознательное дыхание, он с ужасом понял, что потерять её после всего того, сквозь что они прошли, было бы невыносимо.

Он сделал всё, что было в его скромных силах, чтобы помочь ей. Оставалось надеяться, что Нири Фериды не потерял слишком много сил и всё ещё был способен заживить эти жуткие раны. Но Сайроту почему-то казалось, что он сделал недостаточно, что жизнь вскоре покинет тело Фериды. Он с ужасом старался не думать об этом.

Ферида лежала на спине, тяжело дыша и закрыв глаза. Если бы не половина тела, забинтованная разноцветными тканями и не выражение боли на лице, могло показаться, что она просто спит. Нири её слабо мерцал, то он светился чуть сильнее, то затухал, и в эти моменты Сайрот боялся, что он потухнет навсегда.

Он приволок из соседней комнаты табурет и сидел над кроватью, пытаясь уловить малейшее изменение в состоянии Фериды, но не замечал ровно ничего. Она продолжала лежать, на грани смерти, и Сайрот с каждым часом терял надежду. С каждым часом ему всё больше и больше казалось, что своей неумелой помощью он лишь ухудшил ситуацию. Он забыл про сон и еду, всё сидел в немом онемении уставившись на полное мук лицо Фериды.

И хотя надежда его угасала, он продолжал упорно сидеть рядом с ней, будто его неустанное присутствие могло помочь. Окно в спальне было занавешено пыльными шторами, но сквозь них было видно, как солнце уже успело сесть и встать. Он не спал, не ел и ждал, не отводя глаз от неё.

Но сон всё-таки начинал брать своё. Сайрот начинал потихоньку дремать, и пару раз чуть не свалился с табурета. И вот, когда он в очередной раз чуть не погрузился в глубокий сон, из дремоты его вырвал протяжный стон. Сонливость как рукой смело, ведь Ферида открыла глаза! Она выжила! Её Нири справился!

- Что? Где я? – она удивлённо оглядывала оранжевыми зрачками окружающую комнату. Сайрот лишь счастливо улыбнулся, по лицу его скатилась слеза:

- Ты жива… жива!

Ферида удивлённо уставилась на него, попыталась пошевелиться, но Сайрот быстро жестом остановил её:

- Постарайся не двигаться. Я уверен, что Нири ещё не успел полностью восстановить твои раны.

- Я помню, как ты тащил меня сквозь поле боя к Кередиксу. Он вытащил нас?

Сайрот печально покачал головой:

- Он, кажется, не захотел рисковать ради наших жизней. Я бы понял его, но я уверен, что он мог продержаться ещё несколько секунд и дождаться нас…

Ферида пренебрежительно фыркнула:

- Он всегда заботился о себе прежде всего, - затем лицо её опечалилось, - Я-то думала он избавился от этого. Но если не Кередикс… То как мы спаслись?

Сайрот радостно засмеялся. Всё-таки Нири было величайшим благословением! Ферида не только выжила, но и могла спокойно разговаривать!

- Это ты мне объясни. Я видел, как ты коснулась какого-то кольца и попросила помощи, а затем заклинание телепортации перенесло нас сюда. Судя по всему, это чей-то дом.

- Арно… - прошептала Ферида, широко раскрыв глаза - мой брат. Он спас меня в очередной раз.

- Ты не рассказывала ничего о своей семье.

Она сначала нахмурилась, но спустя несколько мгновений её взгляд размягчился:

- Тут нечего рассказывать. Арно на тридцать лет старше меня. Наши родители погибли, когда мы ещё были детьми, так что нам пришлось выживать на улицах. Арно знал несколько неплохих магических трюков, очень помогавших нам, и однажды эти трюки приметил преподаватель Магической Академии, которого мы пытались… обокрасть, - Ферида слабо улыбнулась, - но он не разозлился, а удивился таланту к магии моего брата, и взял его, и меня за одно, в Академию. После жизни на улицах это стало для нас настоящим раем.

Арно был правда очень талантлив. Один из лучших учеников всей Академии, по своим знаниям мог обогнать даже многих старшеклассников. А вот я… Я так, списывала у брата, и то не всегда получалось… Арно всегда помогал мне, выручал меня из каждой трудной ситуации. Когда мы выпустились, он начал хорошо зарабатывать, и купил нам дом. Этот дом… - она ещё раз пробежалась глазами по комнате, - я так долго не была здесь, что уже позабыла его. Мы жили прекрасно. Но потом… Потом Арно пришло предложение из Злинрака. Его таланты заметили тени. И хотели взять его в свои ряды. Я очень хотела бы, чтобы он отказался, но он сделал то, что сделал, оставив мне кольцо напоследок. Он пообещал, что оно поможет мне выбраться из трудной ситуации – и оно и правда помогло. Сейчас.

- А что случилось с ним во время войны?

- Я не знаю. Он не связывался со мной после нападения цукердайцев. Наверное, он всё также находится при Правителе. Как-никак, в последнем своём письме он говорил, что стал капитаном королевского отряда теней – фактически, командиром лучших из лучших, что защищали лично Правителя, - она попыталась потянуться, но вскоре передумала.

- Спасибо, что поделилась со мной этим.

Ферида вздохнула:

- Я никому не говорила о брате не просто так. Знаешь, почему тени на службе никогда не снимают маски? Очень много тех, кто хотят им отомстить. Политика Правителя может показаться миролюбивой и демократичной, но даже у такой политики есть грязная работа. Нерфертия должна быть единой, и тени понимают это как никто другой. Кому поручено заставлять недовольных замолчать, чтобы это не переросло в восстание? Теням. Кто незримо контролирует высокопоставленных чиновников, чтобы те не решились на предательство? Тени. Кто выполняет поручения Правителя любой ценой, несмотря на жизни и мнения других? Тени. Основная сила теней не в их магических талантах, не в их воинских умениях, а в том, что общаясь с ними, ты видишь лишь бездушную маску. Тени неподкупны. На них невозможно надавить. И если тень появится без маски, он станет уязвимее, чем когда-либо. Поэтому, секрет их настоящей личности знают лишь те, кому они по-настоящему доверяют.

- Это важный секрет, - удивился Сайрот, - почему ты рассказала его мне?

Ферида ласково улыбнулась:

- Ты протащил меня через сущий ад на своих плечах. Ты не бросил меня, хотя, сделав это, мог легко спастись вместе с Кередиксом, - она посмотрела на его импровизированные бинты, - ты пытался помочь мне всеми своими силами, несмотря на отсутствие Нири. Я уверена, что ты сидел тут, рядом, со мной, всё то время, что я была без сознания, ведь даже тогда я чувствовала твоё присутствие. Я доверяю тебе, как никому другому.

Сайрот посмотрел в её яркие оранжевые глаза. Они сверкали, как никогда. Они больше не были холодными, какими были во время многочисленных боёв. Они не были просто тёплыми, как в тот день, когда Сайрот спас Фериду от гранаты, оранжевые зрачки превратились в языки яркого пламени, которое словно бы освещало собой всю комнату вокруг, погружённую в полумрак. И Сайрот понял, что этот огонь больше не потухнет. Сердце его громко ударило, он рывком наклонился над её кроватью и поцеловал её. Он никогда не думал об этом, но теперь, пройдя сквозь все эти испытания, он понял, что Ферида была для него куда большим, чем просто соратник, просто командир, просто друг…

Он медленно отнял свои губы от неё, они смотрели друг другу в глаза. Ферида прошептала:

- Прости меня…

- За что? – удивился Сайрот.

- Что не сказала тебе раньше. Я полюбила тебя ещё во время первого нашего боя. У тебя нет Нири, но это только добавило тебе отваги. Ты храбрее, чем все мои воины вместе взятые, ты готов на всё ради друзей, ради меня… Я боялась, что подобные чувства повлияют на успех Воинов Тумана, что я потеряю концентрацию. Но теперь между нами всё ясно. И я ни о чём не сожалею.

Сайрот ничего не ответил, лишь поцеловал её ещё раз, долго не отнимая своих губ… Она поправится, они вернутся к Воинам Тумана, и всё начнётся вновь. Они покажут этим цукердайцам! И теперь для Сайрота месть была совершенно не важна. Теперь он знал, за что по-настоящему надо сражаться!

Глава 11. Подарок Чёрного Кхаа

На полное восстановление Фериды должна была уйти неделя, но ходить она могла уже спустя три дня. Эти три дня Сайрот чувствовал себя счастливым, как никогда. Ферида всегда была рядом с ним, она проводила с ним каждое утро и каждый вечер. Она много рассказывала о брате, которого, как понял Сайрот, немало уважала. Она рассказывала о своём прошлом, что не делала никогда раньше, и видно было, что она давно хотела поделиться этим с кем-то. А Сайрот был рад слушать каждое её слово, не важно, о чём она говорила.

Старый пыльный дом преображался на глазах. Пока Ферида беспомощно лежала на кровати, Сайрот решил привести его в порядок. Он провёл уборку в тех комнатах, где они часто бывали, стёр годовой слой пыли, убрал скопившуюся за столь долгое время паутину. Он же готовил еду, по понятным причинам. Им очень повезло, ведь в подвале они обнаружили законсервированные магическим образом продукты. Фериде свежая еда была нужна как никогда, ведь она могла дать Нири излишек энергии для регенерации.

Но по ночам Сайрота мучали долгие размышления. О будущем, которое не сулило ничем хорошим, о войне, в которой, скорее всего, Цукердай победит, и о том, что будет с Воинами Тумана, которые остались без своего командира. Но волнительнее всего были мысли о амулете-жуке, который Сайрот не снимал с шеи. Он спасал ему жизнь несколько раз, но существо, подарившее его, не внушало никакого доверия. И его обещание, что однажды Сайрот потеряет всё, что обрёл, эхом отдавалось в его голове. Он не мог спокойно спать, эта мысль одолевала, мучала его. И только когда Ферида была рядом, ему ненадолго легчало.

На утро пятого дня, когда Ферида чувствовала себя уже более-менее хорошо, и от ожогов остались лишь неприятные, ноющие следы, она сказала, смеясь:

- Это был прекрасный отпуск для нас, если можно так назвать. Но Воины Тумана долго без нас не протянут. Мало ли, что натворит там без меня Кередикс. Пора вернуться и заявить всем, что мы живы! Скоро кончается комендантский час, и жителям можно будет выходить на улицу. Я думаю, никто не обратит внимания на двух странников, направляющихся на окраину города.

- Ферида… - прошептал Сайрот, посмотрев её в глаза, - я должен тебе кое-что сказать.

Лицо Фериды в мгновение ока стало серьёзным. Она замолчала и прищурилась, ожидая продолжения. Сайрота всё это время мучили размышления о таинственном амулете-жуке, о жутком «покровителе», и он почувствовал, что ему было просто необходимо поделиться своими мыслями с кем-то, попросить совета. И этим кем-то могла быть только Ферида.

Он открыл было рот, чтобы рассказать ей об амулете, но внезапно жуткое чувство неизбежного провала охватило его. Ему казалось, что он стоит на краю пропасти, и если он скажет ей – упадёт в жуткую чёрную бездну, и пути назад уже не будет. Его язык словно свело. Он скривился, понимая, что не может признаться ей. Но всё же титаническим усилием он поборол это чувство, хоть и не полностью.

Он прошёл в кабинет, в котором, между прочим, сохранился толстый слой пыли, нашёл чистый лист бумаги и карандаш, размашистым движением начертил на нём символ перевёрнутой звезды Сваеторексиуса, что на протяжении всех этих месяцев маячила у него перед глазами, и отдал лист Фериде:

- Ты, случаем, не знаешь, что значит этот символ?

Ферида с минуту разглядывала странный символ, зачем задумчиво проговорила:

- Я где-то видела его… - внезапно её лицо омрачилось: - зачем тебе?

- Что это?! – чуть ли не выкрикнул Сайрот, - мне нужно знать! Я объясню тебе, - он почувствовал, как его язык пересох, - потом…

- Я думала, что знала тебя от и до, но, видимо, у тебя остались секреты. Я доверилась тебе, доверься и ты мне. Зачем тебе этот символ?

- Не могу сказать… - лишь выговорил он, в душе ругая себя за то, что никак не находит в себе сил признаться, - просто… Доверься мне ещё один раз. Поверь, мне действительно надо знать, что он значит.

Ферида села на кресло, устало вздохнула:

- Хорошо. Я не знаю, что он значит, но я видела один старый заброшенный храм, который находится недалеко отсюда. На входе был нарисован подобный символ… По легенде, подобные храмы приказал построить по всей Нерфертии Недарон Длинная Рука, когда в последние годы своей жизни впал в безумие. По этой же легенде, первый нерфертский король видел будущее, из-за чего привёл страну в золотой век, но из-за этого же дара он сошёл с ума под конец жизни. Но это всего лишь сказка, и никто не знает, кто на самом деле возвёл этот храм. Говорят, он посвящён какому-то всеми забытому Кхаа, когда я проходила рядом с ним, мне всё время было не по себе. По городу ходили слухи, что там пропадали люди…

- Мне надо туда! – понял Сайрот. Если он где-то и узнает ответы, то только в этом храме.

- Ты уверен? – удивилась Ферида, смотря на него с явным подозрением.

- Прошу тебя, отведи меня туда.

Ферида поморщилась, а затем недовольно кивнула:

- Только давай там не будем задерживаться.

Спустя час они уже находились на узких улицах Келераси. Было необычайно тихо, прохожие попадались редко, как, в общем, и цукердайские патрули, которые уделяли мало внимания двум путникам в серых плащах. Они старались идти как можно быстрее и при этом не нарушать могильную тишину, стоявшую вокруг.

Внезапно Ферида повернула на узкую улочку, ведущую направо, жестом приглашая Сайрота последовать за ней.

- Храм должен быть где-то поблизости, - шепнула она. Сайрот кивнул, быстро проследовав за ней. Они долгое время петляли по узким улицам, на которых даже два человека с трудом могли разойтись, не врезавшись друг в друга. Крыши высоких каменных домов заслоняли солнце, погружая всё вокруг во мрак. Чем дальше они шли, тем холоднее был воздух, и Сайрот чувствовал в глубине души какой-то жуткий, панический страх.

Внезапно улица закончилась, и они вышли на небольшую площадь. Она была также погружена во мрак, так как дома рядом с ней имели столь широкие крыши, что те напрочь перекрывали весь солнечный свет. Лишь сквозь тонкие щели на стыках крыш солнце прорывалось на маленькую площадь, из-за чего можно было разглядеть храм, стоящий по центру.

На самом деле, если бы Сайрот не знал, куда он идёт, он бы не принял этот маленький домик за настоящий храм. То было приземистое двухэтажное строение из тёмного потрескавшегося камня без окон и с широкой крышей. Оно было очень старым, и, видимо, никто за ним не ухаживал, и оно чудом не развалилось. Единственный вход в здание закрывали старые деревянные двойные двери, одна из которых была чуть приоткрыта. Над дверным проёмом чернотой на тёмном камне выделялась перевёрнутая звезда Сваеторексиуса – то, что Сайрот так искал.

- Чего замер? – сказала Ферида, делая смелый вид, хотя было прекрасно ясно, что жуткий страх медленно расползался и по её душе. Сайрот не стал отвечать, лишь медленно пошёл к тёмному проёму. Подойдя чуть ближе, он обнаружил на дверях выжженые символы нерфертского языка. Язык был крайне архаичен, но Сайрот смог разобрать содержание надписи. Он шёпотом прочитал:

- Что есть сострадание, если в мире нет жестокости? Что есть доброта, если в мире нет злобы? Что есть любовь, если в мире нет ненависти? Без Тьмы нет Света, с неё всё начиналось, она всё и закончит. Войди, путник, позволь же ей обнять тебя.

- Мне это не нравится… - тихо прошептала Ферида.

- Пошли, там мы всё и узнаем, - лишь ответил Сайрот и вошёл в здание. Ферида помялась на одном месте с несколько секунд, а затем вошла за ним

- Великий Кхаа, - лишь сказала она. Видимо, на храм было наложена сильная магия, так как внутри он был куда больше, чем казался снаружи. Они оказались в огромном зале, превышавшем в несколько десятков раз размеры самого храма. Его куполообразный потолок подпирала одна большая колонна.

Но основное внимание Сайрота привлекла не колонна, а стены и потолок, которые сверху донизу были покрыты росписью. Картина титанических размеров была изображена на них, причём создана она была так искусно, что Сайроту казалось, что всё нарисованное – настоящее, что он правда находится там, в том жутком месте, что было изображено.

Когда Сайрот осмотрел роспись, дрожь пробежала по его телу. Стены вокруг него были расписаны прекраснейшими картинами сотен планет, ни одна из которой не была похожа на другую. На каждой из этих планет раскинулись прекрасные огромные города, каждое здание которых было нарисовано с необычайной точностью. Сайроту даже казалось, что там он видел маленьких человечков. Но одно объединяло все эти планеты: они все горели. Жёлтое пламя поглощало их, уничтожая города, людей, животных, превращая прекрасные цивилизации в руины.

Каждую планету окружали сотни чёрных крылатых кораблей, чем-то напоминавших огромных изящных насекомых. Из тщательно нарисованного оружия на их бортах вырывались жёлтые лучи, неимоверная мощь которых выжигала всю жизнь на планетах. Когда Сайрот всматривался в рисунки, ему казалось, что они оживали. Он видел, как горят города, уничтожаемые жуткими орудиями кораблей, как бегут, спасаясь, мирные жители, и как по догоравшим улицам маршируют ровными рядами рыцари в чёрных доспехах и с пылающими жёлтым светом глазами.

Сайрот медленно перевёл взгляд на потолок. В самом его центре сияла одна планета, единственная, не покрытая пламенем. Но эта планета была извращена, изменена до неузнаваемости человеческими руками. Вся природа была напрочь уничтожена, выжжена, и на месте прекрасных диких лесов, огромных океанов, древних гор раскинулся бесконечный город из тёмных небоскрёбов. Над планетой вставало солнце – но то было не обычное солнце – оно было черно, оно не давало планете ни тепла, ни света. Город на ней был погружён в вечную ночь, вечные сумерки…

За планетой возвышался силуэт ужасного существа, от одного вида которого Сайрота бросило в дрожь. То был тот самый гость, что приходил к нему во сне. Щупальца вместо ног, руки, кончавшиеся острыми когтями, рогатая голова и жуткая злобная улыбка. На лице существа сияло выражение торжества. Над его головой сияла надпись:

«Да царствует вечно Злобен, Кхаа Тьмы, Вестник Войны, Несущий Горе. Да царствуют вечно его воины, его сыны из Города Вечных Сумерек».

- Злобен… - прошептал Сайрот имя своего ночного гостя. Ферида, видно, сильно нервничала:

- Я, кажется, что-то припоминаю. Злобен имеет тысячи обличий, но это – его главная личина. Его имя служит проклятием среди многих народов Нерфертии. Если верить священным текстам, Злобен пошёл против остальных Кхаа, желая уничтожить вселенную. За это Светлый Лирен вступил с ним в бой, из которого вышел победителем. Если верить тем же текстам, после своей победы Лирен заточил Злобена в нашем мире.

Сайрот сморщился. Резким движением он сорвал со своей шеи амулет в виде жука, ещё раз внимательно его осмотрел:

- Я помню легенду. Моя мама рассказывала мне эту сказку в детстве, - чувство неизбежного опять овладело им, но он ещё раз оглядел весь ужас, изображённый на стенах и с лёгкостью поборол его: - Злобен приходил ко мне во сне несколько раз, хотя тогда я не знал, что это был он. Он предлагал мне какие-то невиданные силы, силы, способные дать мне возможность отомстить. А в замен просил стать «его руками в этом мире»…

- Ты же не принял предложение? Договор с Чёрным Кхаа не может закончиться хорошо.

- Не принял, - Ферида облегчённо вздохнула, - но он даровал мне это, - Сайрот показал ей амулет-жука, - и сказал, что если я открою его, договор будет заключён.

- Злобен – само воплощение всего самого плохого, что есть в людях. Почему ты до сих пор не избавился от этого проклятого амулета?

Сайрот печально вздохнул, ещё раз оглядел деревянного жука:

- Не мог. По крайней мере пока не узнал о его настоящем происхождении. Тем более, избавься я от него, я бы тут не стоял.

- Что это значит?

- Злобен уже давал мне силы, наверное, что-то вроде аванса. Благодаря им я добрался до Воинов Тумана, выжил после взрыва машины Гока Ородона…

Ферида не отрывала глаза от Сайрота. Она несколько секунд раздумывала, но затем уверенно сказала:

- Но теперь, когда ты знаешь истинную природу амулета, нельзя просто так носить его. Я прошу тебя, Сайрот, избавься от проклятья, выброси его. Я не смогу спать спокойно, если ты вечно будешь на грани падения.

Сайрот ещё раз посмотрел на амулет. Затем поднял взгляд к потолку, глядя прямо в лицо нарисованному на нём Чёрному Кхаа. Злобен словно смеялся, говорил ему: «без меня ты пропадёшь, ты никто!» Но Сайрот прекрасно понимал всю опасность сделки с ним. Он добьётся всего сам, своими силами, он был способен на это. И ему не нужна помощь Тёмного Кхаа.

Чувство неизбежности последний раз овладело Сайротом, но, с лёгкостью поборов его, он сорвал с себя амулет и аккуратно положил его на холодный каменный пол.

- Забирай, мне больше не нужна твоя помощь, - сказал Сайрот в пустоту. Словно в ответ на эти слова странная чёрная ящерица с сверкающими в полумраке храма глазами вылезла из тени и с удивительной стремительностью промелькнула у его ног, утащив во рту амулет.

Ферида подошла к нему, ласково взяла за руку:

- Ты всё сделал правильно. Я горжусь тобой. А теперь, пойдём из этого жуткого места. Вернёмся в убежище Воинов Тумана.

Сайрот кивнул и улыбнулся. С его души свалился тяжёлый камень, всё это время незаметно давивший на него. Он чувствовал себя легче, чувствовал себя куда свободнее. Он словно избавил себя от проклятья, грозившего уничтожить его жизнь, его душу. И он знал, что сделал всё правильно. Теперь всё было по-другому. Рядом была Ферида, они любили друг друга, и месть, которую подпитывал в нём Чёрный Кхаа, больше не заботила его. Он поможет ей освободить Келераси, и сделает это своими силами.

- Этот храм посвящён Злобену, - сказала задумчиво Ферида, когда они уже миновали двери, - но что это за воины? Что за Город Вечных Сумерек? В легендах ничего не говорится об этом.

- Кто знает, - пожал плечами Сайрот, - кто бы ни построил этот храм, он был явно безумен, раз посвятил его Чёрному Кхаа. И никто не знает, что творится в голове безумца…

Ферида пожала плечами и улыбнулась. Они продолжили свой путь по улочкам на окраину города, где, укрытый сильной иллюзией, скрывался вход в убежище Воинов Тумана.

Общий зал убежища был полон бойцов. Все Воины Тумана, пережившие последний бой, собрались тут. Среди них были раненые и калеки, которые ещё не вскоре встанут на ноги. Ферида стояла на возвышении:

- Мы проиграли. Последний бой был тяжёлым. Нас поймали в ловушку, и мы еле выбрались живыми. Но мы не должны сдаваться. Мы – единственное, что стоит между жителями Келераси и цукердайской тиранией. Я была на грани смерти, но Сайрот помог мне спастись, и вот я здесь, вновь готовая к бою. Также сейчас, если мы все поможем друг другу, станем бок о бок и ударим единым кулаком, мы оправимся и станем даже сильнее, чем были раньше! Война ещё не окончена! Крепитесь! Победа будет за нами!

По залу прошёл гомон. Кто-то явно был недоволен, но большинство восприняло с радостью возвращение Фериды. Когда Воины Тумана узнали, что она жива, то отчаяние, что было среди них все эти дни, словно рукой смело. Они все собрались в общем зале, чтобы поприветствовать Фериду, а Ферида в свою очередь не могла не произнести речь, хоть импровизированную и короткую.

Ферида спустилась с постамента, туда, где её ждали Сайрот и Кередикс.

- Это было тем, что нужно для измотанных бойцов. Это была прекрасная речь, - воскликнул маг, - мы ещё помотаем этих цукердайцев!

Сайрот взял Фериду за руку:

- Полностью согласен. Такого лидера, как ты, ещё поискать надо. Но ты ещё измотана и не восстановилась полностью. Тебе бы отдохнуть.

- Я и правда сильно устала бродить по пустынным улицам города… - она добавила шёпотом, уклоняясь от взгляда Кередикса: - кстати, Сайрот, после того, что произошло между нами, я буду очень рада, если ты переедешь жить в мою комнату. Жду тебя там сегодня вечером, - она поцеловала его и быстрым шагом вышла из общего зала.

Сайрот улыбнулся ей вслед, затем посмотрел на рядом стоящего Кередикса. На его удивление, маг стоял как вкопанный, на лице его замерло молчаливое изумление и недовольство. Но, обнаружив, что Сайрот смотрит на него, Кередикс вернул на своё лицо то же безразличное выражение, что и всегда, быстро проговорил:

- Мне тоже нужно идти… Обдумать дальнейшие планы.

И, словно молния, он исчез среди бойцов, всё ещё обсуждавших возвращение Фериды.

Глава 12. Предатель

За окнами цукердайского штаба стояла глубокая ночь. Блестящий диск луны сиял в тёмном небе, погружая улицы города в сказочный полумрак. Там не было никого, кроме цукердайских патрулей: по ночам жителям города строго настрого запрещалось покидать свои дома. Эта тишина даже навевала какое-то сонливое настроение, и пара часовых, видимых из окна, всеми силами старалась не клевать носом.

В совещательном зале штаба горел свет. На столе всё также лежали карты и документы, но кресла вокруг него были пусты. В зале беседовали два находящиеся достаточно высоко в цукердайской военной иерархии человека: Гок Ородон и Сейн Вросрандон. Гок был в немаркой дорожной форме, в бронежилете, без своих многочисленных наград. Сейчас только ножны с украшенным драгоценными камнями кинжалом отличали его от обычного солдата. Сейн же, в свою очередь, был одет более парадно. На нём был зелёный мундир со всеми подобающими ему знаками отличия, на груди сияли заработанные им во время службы ордена, а на поясе висели кобура с пистолетом и длинный тёмный фамильный клинок.

Сейн чувствовал себя неплохо. Он был очень доволен, что теперь не должен был выполнять каждое слово Гока Ородона, пресмыкаться перед таланливым генералом, который был одного с ним возраста. После разговора с Вождём всё резко изменилось: теперь Гок, хотя и не подчинялся Сейну напрямую, должен был слушать его слова. Теперь Сейн был капитаном Личной Гвардии Вождя, одним из самых влиятельных людей в цукердайской армии, который подчинялся только лично Гордорону.

- Ваш самолёт скоро будет готов. Как и мы планировали, никакого пафоса, парада и тому подобной чепухи. Он выглядит как обычный транспортник и не привлечёт ровно никакого внимания. Хотите сделать ещё что-нибудь перед своим отбытием?

- Я готов. До прибытия Кронона Фернона город будет полностью в Ваших руках.Воины Тумана более не совершает своих атак. Ваша ловушка была прекрасна, по нашим подсчётам Вы истребили больше половины их личного состава. Но разрешите задать Вам вопрос?

Сейн кивнул, даже не смотря на Гока.

- Во время моего руководства я много раз пытался поймать этих партизан в подобную ловушку. Но почему-то они всегда предугадывали мой следующий шаг, и заманить их в нужное место было невозможно.

Сейн пожал плечами и посмотрел с улыбкой на Гока:

- Знаете почему эту операцию проводила только Личная Гвардия? Ведь никто в штабе, кроме, конечно же, Вас, о ней не знал. Все действительно думали, что Вы уезжаете в этот день. Это и подтверждает мою теорию. Кроме Ребона, у вас зачесался ещё один вражеский шпион.

- Ещё один предатель? – Гок выглядел крайне недовольным, даже немного злым, - Не могу поверить! После предательства Ребона я провёл тщательную проверку, чтобы исключить подобные случаи! Такого не может быть!

- Тише, Гок, - Сейн уже успел приноровиться к новой должности и смотрел даже на Гока с долей высокомерия, - факты говорят против Вас. Так или иначе, это не Ваша неудача, а тех, кто проводил проверку. Тем более, Вы вряд ли вернётесь в этот город, фронт нуждается в Вас. Не волнуйтесь, после Вашего отбытия мои люди плотно займутся этим вопросом.

Гок печально вздохнул, затем кивнул и холодно добавил:

- Мне уже пора. Чего-нибудь ещё?

- Приведите нас к победе. Удачи.

Услышав эти напутственные слова, Гок вздохнул и удалился, оставив Сейна одного в зале совещаний. Тот немного походил вокруг стола, осматривая оставленные на нём карты и планы и печально покачал головой. «Мы столь уверены в своей безопасности, в неприкосновенности нашего штаба, что нам даже не нужны предатели, чтобы выдать врагу наши дальнейшие действия. Достаточно посмотреть к нам на стол», - он поднял одну из карт, внимательно изучил её и положил обратно, - «Да, раньше, когда мы воевали с Диреном, подобное было позволительно, так как никто из врагов не мог оказаться в нашем штабе. Но теперь-то… Теперь-то мы воюем не просто с людьми. Мы воюем с врагом, способным влиять на разум, становиться невидимым и делать ещё чёрт знает что!», он устало повалился на кресло Гока Ородона, теперь пустое.

Сейн достаточно долго воевал с нерфертцами, чтобы понять простую истину. Чтобы победить такого врага, как они, нужно быть изобретательным, использовать то, что они не ожидают и заточить всю армию на борьбу с магией… Если бы Гордорон это понял, Цукердай давно бы уже взял Злинрак. Сейн подумал с улыбкой, что их спасает только тот факт, что, как и они, нерфертцы воюют «по всеми признанным правилам», полагаясь на силу оружия и техники и не используя своё главное преимущество. Если бы их Правитель понял это и принял соответствующие меры, он бы легко смог победить в текущих обстоятельствах.

Сейн вспомнил Ребона, Гока Ородона и прочих знакомых ему командующих. В цукердайской армии был ещё один существенный недостаток. Действительно талантливые люди попросту не могли стать командующими, так как все места были заняты членами Великих Родов. А те, хоть их мастерство Сейн не мог отрицать, не были по-настоящему верны Вождю. Он был уверен, что личные интересы, интересы клана для них были куда важнее, чем верность стране. Они могли легко предать даже Гордорона Фернона, если им представилась бы такая возможность.

Вот если бы он пришёл к власти… Сейн фыркнул. Его мысли зашли слишком далеко. Как порядочный цукердаец он не мог даже думать о подобном…

- Капитан Вросрандон! – входная дверь отворилась и Сейн увидел в ней своего адъютанта, - маг на службе Цукердая Кередикс Норгон желает срочно с Вами встретиться. Мне сказать ему, чтобы подождал до утра?

- Не надо… - хотя стояла глубокая ночь, Сейну не хотелось спать. Ему стало даже интересно, что нерфертскому магу понадобилось от него, - Приведите его в комнату для допросов. Там я поговорю с ним.

Адъютант кивнул и удалился. Сейн встал с кресла, подошёл к зеркалу и поправил мундир. «А может, нерфертцу даже не нужно становиться невидимым, чтобы проникнуть в штаб? Может, мы сами его сюда пригласили, словно дорогого гостя?» - внезапно пришла ему в голову мысль. Он опустил руку на рукоять своего фамильного клинка, пожал плечами и вышел в коридор, направляясь к комнате допросов.

Кередикс сидел за столом и ждал его с явным нетерпением. На обычно непроницаемом, немного насмешливом лице мага виднелись следы недюжинного волнения и злости. Глаза нетерпеливо бегали из одного угла комнаты в другой, кулаки были сжаты, тело даже немного подрагивало. Сейн удивился, что могло так разозлить этого мага? Видимо, то, что он хотел сказать, является действительно важным…

- Я вижу ты взволнован, Кередикс… - сказал он прямо.

- Не важно! – огрызнулся маг, глаза его неотрывно уставились на лицо Сейна, от чего бывалому бойцу стало даже немного неуютно.

- Хорошо, - вздохнул он, с недовольством почувствовал, что волнение нерфертца начинает потихоньку передаваться и ему, - Зачем ты явился сюда в столь поздний час? Что ты хотел сообщить мне?

Кередикс напрягся, кулаки его сжались и разжались, он резко выпрямился и сказал:

- Я явился с повинной. Я, Кередикс Норгон, являюсь одним из руководителей Воинов Тумана, и я пользовался своим положением в рядах цукердайской армии, чтобы добывать полезные для Нерфертии разведданные.

Сейн отпрянул. Кередикс оказался куда хитрее, чем он думал. Он, конечно, предполагал, что маг мог быть шпионом, но тот вёл себя так, словно в самом деле был перебежчиком, и ни один цукердайский командир даже не подозревал его. Но теперь другой вопрос волновал душу Сейна: что же заставило этого хитрого двуличного гада внезапно признаться в своём обмане, который был, между прочим, крайне успешным?

Сейн чуть вытащил клинок из ножен, так, чтобы показалась часть тёмного лезвия и сказал:

- И что же мешает мне немедленно казнить тебя по законам военного времени? – сказал Сейн без какой-либо интонации. Он чувствовал, что за этим признанием последует что-то ещё, более ценное, и торжествовал в душе.

- Я один из немногих, на ком не наложено заклинание неразглашения. Я открою Вам местоположение нашего тайного убежища и дам Вам возможность застигнуть всех партизан там врасплох. Вы сможете навсегда избавить Ваш город от Воинов Тумана. Но при одном условии…

Сейн даже позволил себе улыбнуться. Завершить недоделанную работу. Избавить город от партизан точь-в-точь к приезду брата Вождя. Это даст ему немалую славу:

- Ну давай, говори своё условие.

- Вы дадите мне и ещё одному человеку уйти. Вы скажете мне, когда вы атакуете убежище, чтобы мы могли безопасно и тихо покинуть его. Не волнуйтесь по поводу нас. Как только Воины Тумана будут уничтожены, мы немедленно покинем Келераси и Вы о нас больше никогда не услышите.

Сейн задумался. Конечно, ему хотелось бы получить головы всех Воинов Тумана, включая Кередикса… Он, несомненно, мог сейчас же взять мага в плен и пытками выбить из него информацию, но неизвестно, сколько у него уйдёт на это времени, а Кронон Фернон приезжает уже через два дня, и очень хотелось бы сделать всё до его прибытия в город. Сейн пожал плечами:

- Я согласен. Где убежище? – он обратился к адъютанту, стоящему в дверях: - принесите сюда карту города.

Кередиксу явно стало легче на душе. Он оправился, и, хотя всё ещё выглядел нервным, часть былого достоинства вернулась к нему. Его голос сразу принял деловой тон:

- А скажите, какие гарантии я имею, что Вы будете чтить нашу сделку и предупредите меня об атаке?

Сейн засмеялся и фамильярно похлопал Кередикса по плечу:

- Гарантии? Я думаю, ты помнишь, что ты договариваешься не со своим народом, а с цукердайцами. Моё слово – вот твоя гарантия, а мы всегда верны своему слову, - Кередикс хотел продолжить разговор, но Сейн прервал его жестом, так как вошёл адъютант, неся в подмышке карту города. Тот развернул её на столе, Сейн одобрительно кивнул, и адъютант вышел.

- Если моё слово для тебя является недостаточной гарантией, я могу перейти и к более жёстким методам получения информации, - Сейн кивнул в сторону карты.

Кередикс сглотнул:

- Я Вас прекрасно понял, - он указал пальцем на северо-западную окраину города, - убежище находится здесь, за пределами оазиса. С виду это простая безжизненная пустыня. Но в этой точке возвышается большой песчаный холм, который, независимо от ветра, никуда не двигается. Там и находится убежище Воинов Тумана.

- Ты хочешь сказать, вы зарылись под песком?

- Нет, что Вы, песок – это лишь иллюзия, делающая вход неотличимым от пустыни. Бархан нематериален, и под ним находится вход. Наше убежище – нерфертский бункер, всеми забытый и неиспользовавшийся во время осады города. В нём всё старое, но надёжное. Вход закрывают бронированные двери, далее никакой линии обороны не выставлено. Воины Тумана не ждут лобовой атаки, и в этом их главная слабость.

Сейн представил в голове то, что поведал ему Кередикс, нахмурился:

- Вход не проблема. На наших складах достаточно мощной взрывчатки. Что ещё скажешь?

- Советую Вам использовать фактор неожиданности и сделать всё как можно быстрее. Не дайте им сообразить, что произошло, иначе они смогут дать вам неплохой отпор. И, пожалуйста, не берите пленных, уничтожьте их всех на месте.

- Вот как? – Сейн даже немного удивился кровожадности предателя, - брать или не брать пленных – это уж мне решать, а не тебе. Я считаю, что публичная казнь нескольких последних Воинов Тумана будет иметь хорошее воздействие на население города.

- Главное, чтобы все умерли, не важно, как Вы это сделаете - прошипел Кередикс сквозь зубы, - я всё сказал, можно мне начать готовиться покинуть город?

- Подожди, - Сейн с интересом посмотрел на него, - ты месяцами шпионил для Воинов Тумана, воевал с ними бок о бок, и тут так просто всех сдаёшь. Что же могло подвинуть такого закалённого бойца, как ты, Кередикс, на предательство?

Кередикс печально вздохнул:

- После Вашей ловушки, Воины Тумана оказались далеко не в лучшем состоянии. Многие из нас ранены и убиты, нам не хватает оружия и припасов. Мы проиграем, это лишь дело времени. И я решил позаботиться о своей шкуре.

- Ложь, - коротко сказал Сейн. Видимо, из-за нервов Кередикс потерял власть над собой и не мог врать с тем же исключительным умением, с каким он делал это раньше, - тем более что мешало тебе просто покинуть город, не предавая своих? И к чему эта кровожадность, что никто не должен остаться в живых?

- Какая Вам разница?! – выпалил Кередикс, - Я сдал вам всех, Вы можете покончить с партизанами раз и навсегда! Разве этого не достаточно?!

- Личные разногласия? – понял Сейн по его бурной реакции, - хорошо, не буду бередить твою рану. Можешь идти. Завтра в полдень мы проведём операцию, будь готов к этому.

Кередикс резко встал и молча быстрым шагом покинул комнату, оставив Сейна наедине со своими мыслями.

Глава 13. Слава Цукердаю

Конвой бронемашин Личной Гвардии рассекал пустыню вокруг Келераси, подымая длинный пыльный след. Сейн приказал ехать с максимальной скоростью, чтобы как можно лучше использовать фактор неожиданности. Нет сомнения, что когда они приблизятся к убежищу врага, их заметят, но важно то, как быстро враг успеет среагировать и подготовиться к обороне.

Убежище находилось в дикой местности, так что максимальную скорость машины Цукердая развить не могли, не увязнув при этом в песке. Но всё равно к заветному бархану они приближались достаточно быстро.

Сейн надеялся, что Воины Тумана будут до последнего считать, что их не обнаружили и что цукердайский конвой просто проезжает мимо. Но в глубине души он готовился к худшему: к серьёзному сопротивлению врага. Поэтому он и взял столько техники: тут были машины прикрытия с пулемётами на кузовах, и грузовики, полные солдат… На штурм Сейн собрал полторы сотни лучших гвардейцев, находившихся под его личным командованием.

Заветный бархан приближался. Казалось, это был обычный песчаный холм, возвышавшийся над пейзажем пустыни разве что чуть выше, чем другие. Но теперь Сейн знал его секрет, и теперь он стал правда казаться странным: холм был подозрительно правильной формы и, казалось, окружающий сильный ветер не может сдуть с него и песчинки. Сейн отметил, что, тем не менее, если не знать своей цели, найти вражеское убежище на однообразном пустынном пейзаже было практически невозможно.

Наконец, первая машина из конвоя достигла подножья бархана, и водитель в нерешительности остановился. Сейн торопливо передал по рации дальнейшие указания, и остальной транспорт окружил плотным кольцом вход в убежище. Двери грузовиков открылись, и оттуда повалили солдаты Цукердая, что-то крича и тряся своим оружием. Командиры отдельных отрядов пытались угомонить своих людей, которые ожидали боя с таким нетерпением, что отчасти даже забыли про отточенную дисциплину. Но, не завидев врага, они постепенно прекратили беспорядки и с нетерпением замерли на месте.

Сейн вышел из своей машины и внимательно осмотрел бархан перед ним. Затем, положив одну руку на рукоять проклятого клинка, провёл другой по песчаной поверхности. Как и ожидалось, рука Сейна не почувствовала поверхности бархана, там был лишь воздух. Он сделал шаг назад и приказал первым из солдат заходить под прикрытие иллюзии.

Держа оружие наготове, полдюжины гвардейцев вбежали в бархан: когда они проходили внутрь, по нему шла рябь, как по изображению, начерченному на водной поверхности. Через несколько секунд солдаты отчитались, что враг не скрывается за иллюзией и внутри всё чисто.

- Несите взрывчатку, - сказал Сейн в рацию и вошёл под иллюзорный купол.

Изнутри всё выглядело так, словно иллюзорного бархана не существовало вовсе. Окружающий пейзаж пустыни, включая ждущих приказания цукердайцев, был прекрасно виден словно сквозь начищенное стекло. Внутри Сейн обнаружил большую плиту, закрывавшую землю и отчасти занесённую песком, из которой поднималось небольшое строение с железными бронированными дверями. Двери явно были прочными, и Сейн подумал, что им потребуется куда больше взрывчатки, чем он рассчитывал. Вокруг входа врагов не было: видимо, они правда не ожидали прибытия цукердайцев и не успели подготовить оборону. Или же, как только солдаты Сейна пройдут через двери, их ждёт жестокое сопротивление.

Подрывники, наконец, разгрузили необходимый объём взрывчатки, и, положив её на тележки, поволокли по бетонной плите к дверям. Сейн понимал цену времени, поэтому снарядил уже готовые к использованию заряды. Подрывникам нужно было лишь заложить их в нужное место и запустить обратный отсчёт. Но так или иначе, к недовольству Сейна, процесс разгрузки и аккуратного перемещения взрывчатки занял у подрывников несколько ценнейших минут. За это время враг, если он был достаточно бдителен, мог уже подготовить должную оборону внутри убежища. Когда всё было готово, Сейн вместе с другими солдатами отошли на безопасное расстояние. Все замерли, ожидая приказа капитана.

План был прекрасно всем известен. Сразу после взрыва передовые отряды начинают наступление, покрывая шквальным огнём всё, что они там увидят и не давая врагу даже шанса на ответ. За ними проследуют остальные части, добивая и захватывая в плен оставшихся в живых нерфертцев. Так, постепенно двигаясь из одного помещения в другое, цукердайцы должны были с минимальными потерями избавить город от присутствия Воинов Тумана. Освежив всё это в памяти, Сейн дал знак подрывать взрывчатку у входа.

Вспыхнуло и заревела пламя, оплавляя своими языками песок вокруг, вход в убежище завалил чёрный едкий дым. Он полностью закрывал спуск вниз, теперь открытый для цукердайцев, солдаты стояли полукругом вокруг него, подняв оружие ожидая в нетерпении, когда он рассеется.

Как только пламя взрыва утихло и дым развеяло ветром, загремели выстрелы. Передовой отряд открыл шквальный огонь по с виду пустому открывшемуся их глазам входному проёму, на случай если там их поджидает скрытый магией враг. Сейн довольно улыбнулся, когда, после того как выстрелы умолкли, обнаружил у входа двух лежащих людей в желтоватых плащах. Они даже не успели толком среагировать, смерть настигла их быстро.

- Не жалейте боеприпасов. Обстреливайте так каждую комнату. Как и они, остальные могут также использовать заклинание невидимости чтобы застать нас врасплох, - сказал Сейн в рацию и сделал знак своим солдатам. Один за другим они устремились в узкий проход, впереди эхом зазвучали беспорядочные выстрелы. Видимо, передовые отряды вступили в бой с врагом. Всё новые и новые гвардейцы чуть ли не бегом спускались в освещённый коридор, уходящий далеко вниз.

Руки Сейна задрожали. Ему внезапно стало неприятно: его солдаты сражались там, внизу, а он отсиживался у входа, отдавая редкие приказы по рации. А ведь когда-то он сам лично вёл своих людей в бой, сражался бок о бок с ними. Но высокое звание имело свои последствия: его жизнь была куда ценнее жизней всех этих солдат, и он должен был беречь себя…

- Капитан! Враг оказывает сильное сопротивление! – раздался голос командира штурмового отряда, - нам удалось прорваться в их оружейную и склад, но они упорно удерживают комнату совещаний. Кажется, они успели организоваться и подготовить должную оборону. Все входы в комнату совещаний, доступные нам, закрыты мощными заклинаниями. Если будем идти напролом, потеряем многих! Каковы Ваши приказания?

Сейн нахмурился. Он не мог грамотно руководить операцией, отсиживаясь наверху. Он удивился, куда пропала его былая отвага, его храбрость? Неужели с получением нового звания он перестал быть воином? Он махнул рукой и пошёл по лестнице вниз.

Идти пришлось недолго. Преодолев крутой спуск, Сейн оказался в комнате, которую командир штурмового отряда назвал оружейной. Здесь были явно видны следы недавнего жестокого сражения. У входа лежали тела нескольких цукердайских штурмовиков, раны их были нанесены магией, это Сейн мог сказать сразу. Но поверженных врагов было куда больше: мёртвые нерфертцы лежали там и тут, было видно, что их тщательно обстреливали, всаживая несколько патронов даже в с виду мёртвое тело, чтобы враг никак не мог регенерировать благодаря Нири. Нерфертцы были одеты в повседневную одежду, и было видно, что они оказывали сопротивление спонтанно и без какой-либо серьёзной подготовки. Тогда что же за проблемы возникли у солдат впереди?

Сейн вошёл в выбитую дверь, ведущую направо: там находилось какое-то складское помещение – различные ящики и бочки лежали у стен. У широкого проёма из этих же ящиков была наскоро сооружена баррикада, за которой сидело трое солдат. Ещё с двадцать гвардейцев расположились в этом помещение, отчего тут было даже немного тесновато. Они прислонились к стенам, стараясь не показываться рядом с дверным проёмом – Сейн понял, что всё оружие врага было направлено на единственный вход чтобы уничтожить любого цукердайца, который осмелится появиться в секторе обстрела. За баррикадой, прямо в дверном проёме, переливалось оттенками голубое словно бы состоящее из воды защитное поле.

- Капитан?! Что Вы тут делаете? – воскликнул раненый в плечо командир штурмового отряда, но, поймав озлобленный взгляд Сейна, кивнул и доложил:

- В обычной ситуации мы бы выкурили их оттуда гранатами, но они закрыли дверь какой-то магией, которая не пропускает ни нас, ни наши выстрелы. Но они, тем не менее, могут прекрасно вести огонь по нам.

Сейн подошёл к краю дверного проёма и внимательно осмотрел щит. Он уже видел нечто похожее:

- Они неэффективно используют это заклинание, - отметил он больше для себя чем для своих солдат, - их маги, должно быть, тратят уйму сил на его поддержание. Достаточно небольшого внешнего фактора, чтобы прервать их концентрацию.

Сейн повернулся к офицеру:

- Я смогу на короткое время вырубить щит. У вас от силы будет несколько секунд. Используйте гранаты. Если не сможете убить, хотя бы отвлеките их магов.

- Как вы уничтожите заклинание? – удивился командир, сжимая одной из рук рану на плече, которая начала обильно кровоточить.

- Не волнуйтесь. Подготовьте людей. У нас будет одна попытка.

Спустя несколько секунд три солдата, сидевших у баррикады, приготовили гранаты, с нетерпением смотря на Сейна. Чтобы разрушить щит, ему нужно будет на несколько секунд показаться в проёме – нерфертцы немедленно откроют огонь. Но выбора не было. Надо было рискнуть.

Сейн вытащил свой клинок из ножен. Его оружие было зачаровано особым образом, оно могло разрушать магию, хотя это давалось ему не легко. Сейн прислонился спиной к стене, тяжело вздохнул, и рывком нагнулся, показавшись в проёме. У него были считанные мгновения до того, как враг среагирует.

Он вложил все свои силы в руку и нанёс мечом из тёмного металла один точный удар прямо по переливающейся пелене защитного поля. Клинок задрожал в его руке, поле казалось ему неимоверно твёрдым, но всё же зачарованное оружие сработало: Сейн почувствовал, как сопротивление магии слабеет, и резко вернул своё тело обратно под прикрытие стены. И вовремя: раздался шквал выстрелов со стороны импровизированных укреплений врага, со свистом пули пролетели мимо щеки Сейна и ударились о находящуюся рядом стену.

- Сейчас! - закричал Сейн своим солдатам. Они привычным движением оторвали чеки своих гранат и наугад бросили их в комнату. Поле, всё ещё слабо сиявшее в проходе, не смогло их остановить. Раздались взрывы. Этого было достаточно: поле исчезло окончательно.

- В атаку! – уже полубезумно закричал Сейн, - пока они не опомнились!

Послышались боевые кличи цукердайцев. Пригнувшись под непрерывным вражеским огнём, бравые гвардейцы устремились в комнату сквозь широкий проход, ныне никак не защищённый. Несколько самых храбрых воинов, что отправились на штурм первыми, погибли сразу же, но тем не менее они дали время остальным, в том числе и Сейну, который, несмотря на риск, отправился в бой в первых рядах.

Враги окопались в большом зале, возможно, самой большой комнате их убежища. Когда оно изначально проектировалось, эта комната, должно быть, использовалась как столовая, но Воины Тумана изменили её обстановку, переделав её в комнату для общих собраний. Повсюду стояли различные металлические стулья и столы, в комнате было даже несколько уютных кресел. Но вся мебель была перевёрнута и разбросана, а в дальнем конце комнаты из тех же ящиков и бочек из склада была возведена импровизированная баррикада. В паре мест ящики были разворочены гранатами, но в целом она выглядела более-менее целой. Из-за этого прикрытия торчали многочисленные орудия и без остановки обстреливали волнами врывавшихся в комнату штурмовиков.

Цукердайцам очень повезло, так как разбросанная мебель в комнате была металлической и её можно было использовать как временное укрытие. Штурмовики быстро поняли это, и те, кто выжил у входа (в том числе и Сейн), быстро укрылись за столами. Сейн чувствовал, как пули впиваются в металлическую поверхность, чуть-чуть не доставая его самого, но не сожалел о своём решении лично пойти на штурм. Он уже давно не чувствовал такого!

Он отметил немалую отвагу врага. Всем было ясно, что за цукердайцами численное преимущество, и, рано или поздно, они прорвут эту шаткую линию обороны. Но нерфертцы боролись, стараясь подороже продать свои уже обречённые жизни.

Внезапно соседний от Сейна стол поразила свистящая синяя молния, превратив пару штурмовиков за ним в обугленные трупы. Маги, наконец-то, вновь подключились к сражению.

Сейн украдкой выглянул из-за своего укрытия: он заметил, как над вражескими баррикадами возвышаются несколько фигур. Они чуть ли не кричали слова своего замысловатого магического языка, руки у них искрились, и они по очереди выпускали молнии, поражавшие цукердайцев. Это надо было остановить.

Один из штурмовиков тоже заметил магов и немедленно открыл шквальный огонь по одному из них, но пули ударялись о невидимую завесу, не достигая врага. Спустя несколько секунд этот штурмовик попрощался со своей жизнью, так как особо сильная молния поразила его точно в грудь.

При этом другие Воины Тумана не прекращали обстреливать укрывшихся цукердайцев, не давая им возможности высунуться. Они хорошо подготовились и запаслись боеприпасами. Они были организованы и сражались крайне эффективно, верно реагируя на каждое действие цукердайцев. Они явно были крайне опытны в своём деле и прекрасно понимали, как вести бой. Мало того, несмотря на всю отчаянность ситуации, они продолжали упорно сражаться, их боевой дух почему-то оставался крайне высоким. И вскоре Сейн заметил причину.

Он стоял прямо посередине укреплений и ничем не отличался от рядового. Он был одет в повседневную одежду, и сжимал в руках автомат, хотя и использовал своё оружие очень редко. Он постоянно что-то кричал своим товарищам, подбадривая их. У него было простое, но умное лицо и чёрные глаза, которые скользили по полю боя, примечая малейшую деталь. Увидев эти глаза, Сейн понял, что в них горит неустанная, безмерная ненависть к цукердайцам. Мало того, на его груди не было Нири, а из небольшой раны на правом плече струилась красная, необычная для носителя кристалла, кровь. Этот человек сражался отважно, не обращая внимания на свою явную слабость перед другими, и это сильно воодушевляло его товарищей.

Человек не боялся умереть, его верхняя половина тела была не закрыта баррикадой. Его нужно было немедленно устранить. Сейн высунулся из-за своего стола, вытащив пистолет из кобуры и направив на вражеского бойца. В это время в руках одного из магов заискрилась молния, со свистом рассекая воздух в сторону Сейна.

Во второй руке он всё ещё держал свой фамильный клинок, и чисто инстинктивно поднял его, закрываясь им от вражеского заклинания, готового вот-вот убить его.

Молния попала в меч, зачарованный металл задрожал, пытаясь остановить заклинание. Но даже меч Сейна не был на такое способен. Но внезапно цукердайца осенило: он сделал по воздуху рубящий удар мечом: молния, застывшая на его конце сверкающим шаром смерти, вырвалась из металла и ударила в землю за Сейном. Он улыбнулся, радуясь своему внезапному спасению и мысленно поблагодарил свой верный меч. Вражеский заклинатель, заметив это, на время застыл, уставившись с удивлением на Сейна. Этого было достаточно.

Цукердаец вскинул пистолет, сжимаемый им во второй руке, и сделал выстрел. Пуля попала тому отважному бойцу чётко в грудь. Вздохнув, тот свалился за баррикаду. Сейн с удовольствием заметил, как по рядам врага начала расползаться паника. Несколько магов побежали к телу поверженного товарища, видимо, надеясь при помощи магии спасти его жизнь, стрелки отвлеклись. Было самое время.

- Вперёд! – закричал Сейн своим людям, даже не пытаясь вновь скрыться за столом.

Общий зал был завален телами, полы все были в крови: синей нерфертской и красной цукердайской. Сейн и несколько его лучших солдат стояли посреди комнаты, осматривая сцену боя. Они победили, и даже с не сильно высокими потерями. Враг сражался достойно, как настоящий цукердаец, но у Воинов Тумана не было шансов. Сейчас отдельные отряды гвардейцев обыскивали убежище в поисках выживших врагов, которые хотели спрятаться и переждать бой. Таких Сейн приказал убивать сразу, за трусость.

Перед Сейном в ряд выстроились последние восемь Воинов Тумана, сражавшихся в общей комнате. На них были тяжёлые раны, и стояли на ногах они во многом благодаря Нири. Цукердайцы пощадили их по приказу Сейна. Он хотел принести их в качестве подарка Кронону Фернону, чтобы публично казнить их на глазах брата Вождя и всего населения Келераси. Среди пленных был и тот отважный боец, и хотя у него и не было Нири, маги перед окончательной победой цукердайцев смогли стабилизировать его состояние при помощи лечебных заклинаний. Он стоял, прислонившись спиной к стене и совсем без страха смотрел своими полными ненависти чёрными глазами на Сейна. Цукердайский капитан поймал его взгляд, улыбнулся:

- Ты храбро сражался, друг мой. На казни ты умрёшь последним, ознаменовав окончательную победу Цукердая в Келераси.

Глава 14. Казнь

- Нет… Этого не может быть… - Ферида стояла на коленях посреди общего зала убежища, ещё пару дней назад полного жизни. Теперь здесь был лишь жуткий смрад смерти и недавнего боя. Цукердайцы решили оставить всё, как есть. Повсюду лежали тела отважных Воинов Тумана с выражением ужаса на лицах и со страшными ранами. Импровизированные укрепления, что они возвели во время обороны, были разворочены взрывами…

Отчаяние охватило душу Фериды, она плакала, плакала, возможно, впервые за эту войну. Всё, что она так долго строила, всё, во что вкладывала душу, разрушилось одним ударом врага. Но сейчас она печалилась скорее не за Воинов Тумана, а за Сайрота, который, как и все, погиб в этой бойне. Она не нашла его тела, но была уверена в этом, так как цукердайцы не могли оставить его в живых. Всё, что она любила, к чему стремилась, всё было уничтожено!

Сейчас она больше всего хотела вернуться в прошлое на два дня назад и не идти на эту дурацкую разведывательную миссию вместе с Кередиксом. Тем более данные мага были ложными, и, пробыв два дня в пустыне, они толком ничего не обнаружили. Она хотела быть тут, когда ворвались цукердайцы. Она хотела сражаться вместе с Сайротом и умереть вместе с ним.

- Это было ужасно… - сочувственно сказал Кередикс и положил ей руку на плечо.

- Ты не представляешь… Я создавала Воинов Тумана, вкладывала душу в них. Я… я надеялась победить… Всё произошло так быстро…

Кередикс лишь грустно посмотрел на неё и промолчал.

- Похоже, мы остались с тобой вдвоём, Кередикс, - сказала она, успокаиваясь. Хотя слёзы всё ещё текли по её щекам, долгая тренировка и закалка боями делали своё дело. Ферида понимала, что столь долгая слабость ей сейчас непозволительна, - что мы будем делать дальше?

- Как бы печально это не звучало, цукердайцы победили в Келераси, - ответил Кередикс, в его словах Фериде послышался какой-то странный холодок, - нам тут оставаться опасно. Нам нужно покинуть город, я думаю, я смогу раздобыть транспорт, а магия сделает нас незаметными для цукердайских патрулей.

- И куда же мы направимся?

- В Злинрак, - ответил Кередикс ни секунды не думая, - с нашими навыками и опытом мы могли бы стать тенями без дополнительной подготовки. Тем более Правителю сейчас нужны тени как никогда.

Ферида задумалась. Подобная перспектива не сильно радовала её, стать тенью значило полностью посветить себя служению стране. Это значило забыть о морали, о своём собственном мнении… Но, с другой стороны, Ферида наконец сможет увидеть своего брата, ведь он и Кередикс – единственные оставшиеся в живых дорогие ей люди.

- Пожалуй, ты прав, - прошептала она, - пошли, нам тут больше нечего делать.

- Ты уверена? Не хочешь ещё остаться с погибшими…

Ферида не стала отвечать. Она молча встала, запахнулась в свой плащ цвета песка и быстрым шагом направилась прочь из убежища. Кередикс пожал плечами и последовал за ней.

- Стоять! – рослый цукердаец преградил им дорогу. Кередикс и Ферида практически успели покинуть город, но наткнулись на патруль. Они переглянулись: что могло быть нужно этому солдату от двух обычных горожан? Тем более сейчас не комендантский час…

- Вы что, не знаете, что всё население этого района должно сейчас присутствовать на казни?

- Какой казни? – Ферида вздрогнула и подняла взгляд на солдата.

- Вы что, с луны свалились? Через полчаса пройдёт публичная казнь последних Воинов Тумана. Как я уже сказал, по приказу нового губернатора всё население этого района должно сейчас находиться на площади.

- Извините, мы не смотрели телевизор эти пару дней, - изобразила испуг Ферида. В глубине души у неё всё перевернулось: а вдруг Сайрота взяли в плен? Вдруг его сейчас будут казнить? А что, если она сможет как-то его спасти?

Солдат тем временем нахмурился, фыркнул:

- Ладно, спишем ваше неповиновение на незнание, и то, потому что сегодня хороший день. А теперь я буду вынужден проводить вас на казнь.

Ферида кивнула. Солдат, подталкивая их сзади прикладом оружия, повёл их на главную площадь. Внезапно Ферида услышала у себя в голове голос Кередикса: «Я могу отвлечь его внимание. Уйдём из города, пока ещё не поздно. Зачем нам эта казнь?», Ферида в ответ передала магу всё своё отвращение к этой мысли: «Хотя бы почтим своим присутствием последних наших друзей… И там, может быть, будет Сайрот… Может быть, мы сможем его спасти…».

Кередикс вздрогнул и нахмурился, но это напряжённое выражение спустя несколько мгновений покинуло его лицо. «Даже если он там, я не думаю, что мы вдвоём сможем его спасти. Наверняка на этой площади цукердайцев столько же, если не больше, чем зрителей и все они готовы устранить любые беспорядки. Думай логично, Ферида. Я боюсь, если ты увидишь его смерть… ещё раз… это совсем добьёт тебя». Ферида ничего не ответила, лишь покачала головой. Наверное, Кередикс был прав, наверное, им не удастся спасти его, не лишившись собственных жизней. Но Ферида всё равно хотела пойти на казнь, хотя бы увидеть его в последний раз.

Внезапно солдат, шедший вместе с ними, встал как вкопанный. Руки его безвольно опустились, а глаза остекленели.

- Кередикс? – удивилась Ферида, посмотрев в упор на мага, который только закончил шептать заклинание, - зачем ты это делаешь?

Маг лишь поморщился:

- Мы должны уходить из города как можно скорее, а не смотреть на казнь. Мало того, что она окончательно добьёт тебя, Ферида, мы также рискуем жизнями, направляясь туда. Цукердайцы захватили в плен Воинов Тумана, и я, конечно, понимаю, что твоя клятва неразглашения безупречна, но всё же… Я не единственный искусный маг, находившийся на службе Цукердая, и вероятность, что заклятье на каком-нибудь одном из пленных даст сбой под их напором крайне высока. Возможно, они только и ждут нашего появления.

- Но Сайрот…

- Он всё равно погибнет, так или иначе, - ответил холодно Кередикс, - Ферида, ты, как никто другой, способна мыслить здраво. Не позволь чувствам затмить твой рассудок. Пойдём, нам нужно уходить из города.

Ферида хотела что-то возразить, но аргументы Кередикса были столь безупречны, что она не могла ничего сказать в ответ. Сердце велело ей поступить иначе, но Ферида за свою жизнь научилась не обращать внимания на его порывы. Одинокая слеза скатилась по её щеке, она печально опустила руки и не произнося ни слова последовала за своим другом, уходящим прочь к окраине города.

Огромная толпа, насильно согнанная цукердайцами на площадь, стояла в ожидании. Всем было прекрасно видно широкое возвышение с выстроившимися на нём в две шеренги цукердайскими гвардейцами. Солдаты стояли по струнке и были одеты в парадную форму. В самом начале строя находился командир, грудь которого была украшена множеством наград. Даже издалека был виден длинный шрам, рассекающий его лицо надвое и короткий клинок, висевший у него на поясе в богато украшенных ножнах.

И вот пробили часы. Время казни наступило. Офицер со шрамом громко объявил – голос его был многократно усилен магией:

- Поприветствуйте же нового губернатора Келераси, брата нашего великого Вождя, Кронона Фернона!

Зрители зааплодировали. Все знали, что если не оказать должного приветствия, то гвардейцы с постамента начнут стрелять в толпу, чтобы подстегнуть её энтузиазм. На постамент тем временем взошёл высокий человек, который по размерам и телосложению превосходил практически всех своих гвардейцев. Он был одет в какую-то новую современную цукердайскую броню маскировочного пустынного цвета. На поясе у него висел длинный меч и маленький удобный пистолет-пулемёт. Он шёл, гордо поняв подбородок и ухмыляясь смотря на деланно ликующую толпу.

Он поднялся на постамент и гордо оглядел своих невольных слушателей. Он заговорил, голос его, как и голос того офицера, был многократно усилен магией:

- Сегодня великий день! Сегодня цукердайская армия сломила последний очаг сопротивления в вашем затхлом городке! Последние Воины Тумана, защищавшие вас от нашей власти, теперь с нетерпением ждут, когда им отрубят головы. Даже они, неуловимые партизаны, не смогли справиться с нашей мощью! И так будет с любым, кто выйдет против Цукердая! С любым, кто осмелится противиться нашей власти! Если мы захотим, вы все будете целовать наши подошвы! По одному моего кивку вы все можете умереть. Смиритесь с этим. Теперь вы – рабы Цукердая! И ваши хвалёные кристаллы вам никак, никак не помогут! Сегодня наше оружие одержало ещё одну победу, да здравствует Цукердай!

Толпа молчала, стоя в нерешительности и ужасе. Многие думали, что правление Гока Ородона в качестве губернатора было самым плохим временем в истории города, но сейчас все поняли, что Гок ещё был белым и пушистым по сравнению с братом Вождя. Кронон Фернон, кажется, даже не считал нерфертцев за людей.

Кронон нахмурился, затем резким движением выхватил со своего пояса оружие и выпалил очередь прямо в толпу. С десяток людей повалились раненые и мёртвые, никто не стал им помогать.

- Ликуйте! – завопил чуть ли не безумно брат Вождя. И толпа заликовала. Раздались аплодисменты, улюлюканье, и Кронон довольно ухмыльнулся.

- А теперь, поприветствуйте своих защитников!

Под мёртвое молчание толпы на постамент вывели восьмерых человек, со связанными руками и с мешками на головах. Затем один из гвардейцев, которого предварительно вооружили большим топором из переливающегося серого металла по очереди сдёрнул мешки с последних Воинов Тумана.

Яркий солнечный свет неприятно ударил в глаза, когда мешок резко сдёрнули. Всё тело жутко болело: перед казнью Сайрота пытали, не то чтобы для какой-то цели, а так, для удовольствия. Ну хотя бы можно было их отблагодарить за то, что на казнь ему дали более-менее новую одежду…

Когда глаза Сайрота наконец привыкли к слепящему солнцу, он увидел перед собой толпу. Казалось, большая часть населения Келераси была собрана на главной площади, чтобы они увидели, как гибнут последние их защитники. На лицах в толпе застыло одно выражение, выражение грусти и отчаяния, и Сайрот их понимал. Сопротивление закончилось. Его путь подошёл к концу. И Сайрот был готов встретить свою судьбу лицом к лицу.

По крайней мере он умрёт достойно, как герой, как последний защитник Келераси. У него не было Нири, но он добился большего, чем многие обладатели чудесного кристалла. И он преподал урок цукердайцам, когда они сунулись в убежище Воинов Тумана: штурм, наверняка, стоил им многих солдат. Сайрот посмотрел на того командира, что руководил штурмом: он находился на постаменте во главе шеренги гвардейцев, и нерфертцу показалось, что цукердаец даже немного уважал его за отвагу.

Но главная причина, почему Сайрот не боялся смерти, была проста: Ферида была в безопасности. Она и Кередикс отправились на разведывательную миссию в пустыню незадолго до начала цукердайского штурма. Им повезло, они выжили – и, подумав об этом, Сайрот улыбнулся.

Кронон Фернон – его портрет Сайрот видел немало раз – что-то продолжал говорить, но нерфертцу было всё равно. Он выпрямился и гордо уставился в толпу, не показывая и доли страха.

Палач с проклятым топором принялся за работу. Со свистом раздавались всё новые и новые ритмичные удары, и в каждый раз очередная нерферсткая голова отделялась от шеи. Сайрот насчитал семь ударов. Семь последних его союзников ушли из мира живых.

Сильная рука ударила Сайрота в спину и прижала его к земле. Поднялся топор. Сайрот в последний раз посмотрел на толпу, на очертания высоких домов Келераси, города, ставшего ему родным. «Прощайте», - прошептал он.

- Стой! – раздался голос Кронона Фернона. Палач замер в недоумении, - Подними его! – приказ был мгновенно выполнен, Сайрот теперь стоял на коленях перед могучим цукердайским главнокомандующим. Словно огромная гора возвышался Кронон над Сайротом и насмешливо смотрел на него:

- Ты последний защитник города. Капитан гвардии говорит, что и самый отважный. Ты настоящий нерфертский герой, и причём сражаешься как цукердаец: без Нири, полагаясь лишь на собственную силу и изобретательность, - Кронон злобно улыбнулся, показав, словно какой-то хищник, ряд острых белых зубов, - я обязан тебя казнить. Но в Цукердае, ещё с Междоусобных Войн, существует древняя традиция. Последний защитник города имеет право на последнюю просьбу перед смертью. Цукердай уже давно ей не следуют, но почему-то мне хочется сейчас сделать исключение. Ну так вот, какова твоя последняя просьба?

Сайрот посмотрел в лицо брату Вождя. Видимо, ему дали пожить ещё немного – и он не упустит этот шанс. Идея последней просьбы пришла к нему в голову мгновенно. Он по любому уже обречён, так почему бы не умереть с огоньком.

- Я хочу погибнуть в бою. Я хочу сразиться в поединке один на один с величайшим воином Цукердая – с тобой!

Кронона это, кажется, не удивило. Он улыбнулся, пожал плечами и сказал капитану гвардии:

- Выдай ему клинок. И освободи место. Я выполню его просьбу. Давненько я не сражался, - видно, что Кронон был даже рад этой просьбе Сайрота. Он не воспринимал поединок как нечто смертельно опасное, а скорее как шоу, демонстрацию своих сил. Капитан гвардии был, однако, немного другого мнения:

- Но губернатор! Вы уверены, что стоит подвергать свою жизнь опасности?

- Опасности? – Кронон засмеялся, - Какой опасности? У этого оборванца нет ни единого шанса против меня! – Сайрот отметил, что брат Вождя был прав. Кронон был в хорошей форме, его подпитывал кристалл Нири, тогда как Сайрот еле стоял на ногах. И если ему дадут обычный меч, а не проклятый, что скорее всего и случится, он при всём своём желании не сможет убить Кронона.

Гвардейцы разошлись, создав достаточно крупный круг, куда вошли Кронон и Сайрот. Сайроту, как он и думал, дали самый обыкновенный меч, да и ещё, по его мнению, чересчур тяжёлый. У него не было ни единого шанса, но это не помешает ему попытаться. Он смерил Кронона полным ненависти взглядом, брат Вождя лишь ухмыльнулся. Его прекрасно сделанный длинный меч с украшенной рубином рукоятью сверкал в солнечном свете и даже немного слепил Сайрота.

- Да начнётся бой! – воскликнул Кронон и встал в боевую стойку, ожидая нападения. Сайрот не стал терять время и рывком бросился вперёд. Он практически никогда не сражался подобным оружием и удар его был слишком медленным, так что Кронон, сделав лёгкое движение парировал его. Затем брат Вождя пнул Сайрота в живот, да так сильно, что тот отлетел прочь, в дальний конец круга.

Конечно, Кронону не имело смыла сразу лишать Сайрота жизни: он хотел унизить его, показать толпе внизу своё полное превосходство. Сайрот выплюнул кровь, с немалым трудом встал и покрепче сжал свой неуклюжий меч, который, казалось, был специально утяжелён.

Он сделал ещё один рывок вперёд, на этот раз целясь Кронону в грудь. Брат Вождя сделал размашистый удар своим мечом, совершенно без напряжения отбил атаку Сайрота, взмахнул своим оружием ещё раз, распоров грудь противника. Кровавая пелена залила глаза Сайрота, и в это время он почувствовал ещё один мощный удар в живот, вновь отбросивший его в другую сторону круга.

Кровавая рана на груди жутко болела, ноги, руки не двигались, меч словно налился свинцом. Сайрот попытался встать, но слабые ноги его подкосились, и он вновь упал на четвереньки. Кронон засмеялся:

- Последний защитник Келераси! Я думал, ты сильнее! Это правда всё, что ты можешь? Ладно, пора с этим заканчивать.

Кронон медленно, периодически разрубая своим клинком воздух, направился к нерфертцу. Не может быть, что он так просто и бесславно погибнет, - думал Сайрот в отчаянии. Он сам вызвался на этот бой, но почему-то считал, что сможет хотя бы проиграть с честью. Но Кронон победил без малейших усилий, унизил его на глазах его же народа. Жгучая ненависть к этому человеку кипела в душе Сайрота. Цукердайцы отняли у него брата, друга, соратников, и теперь вот-вот отнимут его жизнь, а он… Он даже не отомстит. Тело Сайрота горело от боли, но ненависть, бушевавшая в его душе, словно ураган, давала ему сил. Сайрот, превозмогая боль, с трудом поднялся на ноги и встал, покачиваясь

- О, видимо ты не из тех, кто легко сдаётся. Похвально, - ухмыльнулся Кронон. От этих слов ненависть внутри Сайрота вскипела ещё сильнее.

Внезапно он почувствовал нечто странное. Сердце его замедлилось, кровь начала охлаждаться прямо в сосудах, мышцы словно бы налились свинцом… Но взамен пришло присутствие магической энергии, которое Сайрот не ощущал очень и очень давно. Энергия выливалась из его тела и, смешиваясь с ненавистью в его душе, становилась горящей, жгучей. Она стремилась вырваться наружу.

«Третий компонент…» - пронеслась в голове у Сайрота одна мысль, - «Чувства», - мгновенно понял он. Сейчас, стоя на грани смерти, он на несколько секунд овладел сильнейшим проявлением магии. Тело было в одном шаге от смерти, и энергии недоставало, на Сайрот понял, что её хватит на один удар. Кронон уже возвышался над ним, нагло улыбаясь. Сайрот посмотрел ему прямо в лицо и сделал шаг вперёд, выставив вперёд свой клинок.

Казалось, такое оружие не способно и царапину сделать на доспехе Кронона, сделанном по последнему слову техники, но за мгновение перед ударом меч задрожал, запульсировал жутким фиолетовым светом. Языки пурпурного пламени объяли лезвие, и оно само вырвалось и рук владельца и вонзилось в грудь врага. Лицо Кронона исказила гримаса ужаса, он посмотрел на свою рану, плоть вокруг которой быстро превращалась в чёрный пепел, разлетавшийся по ветру. Спустя несколько секунд могучий брат Вождя превратился лишь в горстку тёмной пыли. Сайрот довольно улыбнулся: дело было сделано, и сила начала постепенно покидать его. Ноги вновь подкосились, и он упал на колени. Сейчас Сайрот опять был тем слабым пленником, но это уже не имело значения. Он убил второго по значимости человека в Цукердае – разве этого не было достаточно? Сайрот знал, что вложил в этот удар слишком много энергии, и жить ему оставалось от силы несколько минут, но теперь он был готов с достоинством встретить заслуженную смерть. Он посмотрел на капитана гвардии, стоявшего в оцепенении, и кивнул.

Капитан гвардии не медлил более не секунды. Он рванулся вперёд, вытаскивая ловким движением из ножен изящный проклятый клинок. Сайрот даже не стал защищаться. Клинок капитана гвардии вонзился в грудь Сайрота, и он упал.

Кровь текла из страшной раны, которую никак нельзя было заживить, но жизнь не спешила покидать Сайрота. Он всё ещё лежал на холодном полу, смотря невидящими глазами в пустоту. Он улыбался. Он умирал достойно. Он ни о чём больше не сожалел.

Внезапно он ужаснулся. Мимо ног цукердайских гвардейцев прошмыгнуло что-то жёлтое с чёрными пятнами и сверкнуло маленькими красными глазками. Это была ящерица. И в маленькой пасти острыми зубками она сжимала деревянный амулет в виде толстого неуклюжего жука.

- Нет… - прошептал Сайрот из последних сил, но ящерица не обратила внимания на его слова. Шевеля маленькими конечностями, она подбежала к его лицу и уставилась на него своими бегающими злобными глазками.

Зубы её сжались, и амулет треснул. Какой-то чёрный порошок высыпался из полости внутри жука и, поднявшись в воздух дымным облаком, направился к Сайроту. «Поздно», - подумал он, - «Я уже… умер…». И с облегчением он почувствовал, как жизнь навсегда покидает его и закрыл глаза.