Вожатый Дмитрий и лето в лагере (Третий том)

Глава 1

Прошло две недели. Настал день отъезда.

Дима стоял на обочине с рюкзаком за плечами, в котором помимо вещей лежали два гвоздя, завёрнутые в тряпку. Рядом — Андрей, молчаливый, с красными от недосыпа глазами. Машина подъехала с опозданием на двадцать минут — старые «Жигули» цвета выгоревшей вишни, с дребезжащей дверью и запахом бензина пополам с чем-то ещё.

— В Читу? — спросил таксист, выглянув в окно.

— В лагерь в Шилке, — ответил Дима.

— О, — протянул водитель, почему-то ухмыльнувшись. — Далеко. Ну, поехали.

Они загрузились на заднее сиденье. Машина тронулась, и из динамиков рванула песня Шуры — «Ты не верь слезам, всё вернётся после долгих ночей». Басы хрипели, колонки, казалось, вот-вот выплюнут динамики наружу.

— Громко не будет? — спросил Андрей, поморщившись.

— Музыка должна быть громкой! — жизнерадостно объявил водитель и прибавил звук.

Следующие полчаса Дима пытался понять, куда они едут. Город остался позади, потянулись поля, потом лес. А в машине гремели хиты девяностых: после Шуры пошёл Андрей Губин с «Облаками», потом «Белые розы», потом что-то ещё, такое же лихое и неуловимо родное, как запах бензина и лета.

Водитель, мужик лет пятидесяти с добрым, но слегка мутным взглядом, разговорился быстро. Сначала спросил, кем работают, услышав «вожатые», зауважал. Потом рассказал, что сам в молодости в пионерлагере был, только его уже закрыли, и название он забыл.

— А ваш-то как называется? — спросил он, поглядывая в зеркало.

— А никак, — пожал плечами Дима. — Просто лагерь в Шилке. Никогда названия не было.

— Бывает, — кивнул таксист, не удивившись. — У моего тоже. Странно, да? Вроде должен помнить, а нет.

Дима и Андрей переглянулись. Это было странно. Слишком странно.

К середине пути музыка стала такой громкой, что, наверное, её было слышно за километр. «Жигули» подпрыгивали на ухабах, светомузыка на торпеде мигала в такт басам, и всё это напоминало не поездку, а стихийный праздник на колёсах.

— Выпьешь? — водитель достал откуда-то из-под сиденья бутылку.

— Нет, спасибо, — отказался Дима.

— Ну, как знаешь. — И таксист сделал большой глоток, ничуть не смущаясь.

Андрей сидел, вжавшись в спинку, и, казалось, молился всем богам, которых знал. Водитель тем временем становился всё веселее.

— Эх, молодёжь! — крикнул он, разгоняясь. — А я в ваши годы... ой, что я в ваши годы делал, вам и не снилось!

— А что вы делали? — осторожно спросил Дима, хотя уже боялся ответа.

— Да всё! — таксист махнул рукой, чуть не выпустив руль. — И на трассе гонял, и в лагеря ездил, и... — он запнулся, задумался, потом вдруг добавил: — А вы знаете, что у меня талант? Я любую дорогу чую. Закрой глаза — и всё равно знаю, куда ехать. Хотите, покажу?

— Не надо! — хором сказали Дима и Андрей.

— Ну и ладно, — обиделся водитель. — Не цените искусство.

Через некоторое время он решил, что пора петь. И заорал «Белые розы» так, что Андрей начал тихо сползать под сиденье. Дима смотрел в окно и молился, чтобы они доехали живыми.

---

Впереди показалась деревня. Небольшая, дворов на двадцать, с покосившимися заборами и уставленными вдоль дороги домами. Таксист вдруг сбавил скорость, высунулся в окно и радостно заорал:

— О! Мои! Мои тут!

— Кто? — не понял Дима.

— Люди мои! — объяснил водитель и свернул к одному из домов. — Вы подождите минутку, я сейчас.

Он выскочил из машины, чуть не забыв её заглушить, и скрылся в калитке. Дима и Андрей переглянулись. Через пару минут таксист вышел, обнимаясь с какой-то бабушкой, потом зашёл в дом. Потом вышел, обнялся с дедом, который вышел следом. Потом зашёл снова.

— Он там надолго? — спросил Андрей.

Дима пожал плечами.

Через минут десять таксист вернулся, но не один. За ним шла женщина с пирожками, мужчина с какими-то банками, и ещё какая-то девушка.

— Пацаны, выходите! — скомандовал водитель. — Тут мои, хорошие люди, зовут чай пить!

— Нам ехать надо... — начал было Дима.

— Успеем! — отрезал таксист. — За чай не платят, а здоровье берегут!

И они пошли. Зашли в дом, пахнущий деревом и пирогами. За столом уже сидели родственники таксиста, которые, как выяснилось, жили в этой деревне, а он у них остановился. Чай был крепкий, сладкий, с мятой. Пирожки — с картошкой, с капустой, с повидлом. Андрей съел три, Дима — два. Таксист успел выпить две кружки, рассказать анекдот про гаишников и обняться с каждым из присутствующих минимум дважды.

— А это кто с тобой? — спросила бабушка, кивая на Диму и Андрея.

— Вожатые! — гордо сказал таксист. — В лагерь едут, детей воспитывать. Хорошие пацаны, правильные.

— А вы проходите, проходите, — засуетилась бабушка. — Может, ещё пирожков?

Дима вежливо отказался, но Андрей не удержался — взял ещё один, с капустой.

Через полчаса они наконец вышли. Таксист снова обнялся со всеми, взял с собой банку солений и пакет пирожков «в дорогу», и они поехали дальше.

— Родная деревня, — пояснил он, довольно жуя пирожок. — Там у меня каждый дом — как свой. Дядька, троюродный брат, сватья... всех не перечислишь.

— А вы часто туда заезжаете? — спросил Дима.

— Да когда как. Если еду мимо — обязательно. А иногда и специально заезжаю. Хорошие там люди.

---

Проехали ещё километров десять. Дорога шла лесом, потом снова открылись поля. Таксист вдруг притормозил и высунулся в окно.

— Смотрите-ка! — сказал он.

На обочине стояли четыре девушки. С рюкзаками, в лёгких платьях, голосовали.

— Э, девчонки! — крикнул таксист, высовываясь. — Вам куда?

— В Шилку! — ответила одна из них, самая высокая.

— Садитесь, подброшу! — радостно объявил водитель.

Девушки обрадовались, подбежали к машине. Дима и Андрей, сидевшие на заднем сиденье, только переглянулись. Места было и так не много, но таксист уже открыл дверь и командовал:

— Давайте, давайте, потеснитесь!

Девушки втиснулись. Четыре человека на заднее сиденье — это было что-то. Дима оказался зажат между Андреем и одной из девушек. Андрей — между Димой и ещё двумя. Девушки смеялись, переговаривались, пахло от них цветами и солнцем.

— А вы кто? — спросила та, что сидела рядом с Димой.

— Вожатые, — ответил он.

— Ого! А в какой лагерь?

— В шилкинский, — сказал Дима.

— Здорово! А мы в гости едем, — она улыбнулась. — Меня Лена зовут.

— Дима.

Дорога была тряская. На каждом ухабе девушки подпрыгивали и, поскольку места было мало, то и дело падали на Диму и Андрея. Андрей покраснел как рак. Девушки смеялись. Таксист в зеркало заднего вида подмигивал и довольно покряхтывал.

— Хорошо, когда в машине тесно, — изрёк он. — Дружнее едется!

Кто-то из девушек включила музыку на телефоне, и машина наполнилась ещё и современными песнями вперемешку с шансоном из динамиков. Дима пытался смотреть в окно, но девушка рядом то и дело задевала его плечом, что-то спрашивала, смеялась. Андрей же, кажется, потерял дар речи — он сидел, вжавшись в спинку, с лицом цвета помидора, а две девушки рядом с ним что-то оживлённо обсуждали и то и дело обращались к нему.

— Вы, наверное, строгие вожатые? — спросила та, что сидела у окна.

— Ну... — выдавил Андрей.

— Ага, — подтвердил Дима. — Особенно он. Дети его боятся.

Девушки засмеялись. Андрей бросил на Диму убийственный взгляд.

Через полчаса девушки вышли на развилке, ведущей в их село. Помахали ручками, крикнули «счастливого пути!» и растворились в летнем мареве. В машине стало просторно и тихо.

— Хорошие девчонки, — сказал таксист. — Жалко, быстро уехали.

Дима выдохнул. Андрей, кажется, тоже.

---

Но на этом приключения не закончились. Ещё через полчаса впереди показалась ещё одна деревня. На этот раз водитель не стал останавливаться, но его поведение изменилось. Он высунулся в окно, нажал на клаксон и заорал:

— Э-э-э, люди-и-и! Всем приве-е-ет!

Клаксон взвыл. Таксист бибикал непрерывно, размахивал рукой, приветствуя каждого встречного. Старушка с палкой, шедшая по обочине, испуганно прижалась к забору. Мужик на велосипеде чуть не свалился в кювет. Собаки заливались лаем.

— Вы чего творите?! — закричал Андрей.

— Здороваюсь! — невозмутимо ответил водитель. — Людей уважать надо!

Он продолжал бибикать, пока они ехали по главной улице. Кто-то из местных начал выглядывать из окон, кто-то показывал кулаки, но таксист, казалось, был на седьмом небе от счастья.

— Сейчас ещё круг почёта сделаем! — объявил он и свернул на соседнюю улицу.

— Нет! — хором заорали Дима и Андрей.

— Ну ладно-ладно, — сдался водитель, выруливая обратно на трассу. — Не понимаете вы красоты момента.

Он прибавил газу, и деревня осталась позади. Таксист напевал себе под нос, иногда поглядывая в зеркало заднего вида, где Дима и Андрей сидели с каменными лицами.

— Что, страшно? — спросил он, усмехнувшись.

— Нет, — сказал Дима. — Просто... удивительно.

— Это вы ещё не всё видели, — загадочно произнёс водитель и сделал ещё один глоток из бутылки.

---

Но это было только начало.

Впереди на трассе показался пост ДПС. Дима напрягся. Андрей замер. Водитель же, увидев полосатую палку, неожиданно оживился.

— А-а-а, родимые! — радостно заорал он и вместо того, чтобы сбавить скорость, нажал на газ.

— Вы чего?! — закричал Дима.

— Сейчас будет весело! — ответил таксист и, не глядя, врубил музыку на полную. Из динамиков грянуло: «Нас не догонят, нас не догонят!» — та самая, «Тату», голосистая, злая, подходящая для погони как нельзя лучше.

«Жигули» рванули вперёд. Сзади завыла сирена. В зеркале заднего вида было видно, как машина ДПС разворачивается и несётся за ними.

— Они же нас догонят! — простонал Андрей.

— Не догонят! — уверенно заявил водитель и выкрутил руль влево. — Слышишь, песня что поёт? НАС НЕ ДОГОНЯТ!

Машину занесло на гравийной обочине, но таксист каким-то чудом выровнял её. ДПС тоже вильнула, но не отстала. «Нас не догонят» гремело на всю округу, басы били по ушам, казалось, даже деревья отплясывали в такт.

— Ща мы их угоним! — крикнул водитель, доставая из-под сиденья... бутылку. Не новую, а какую-то старую, мутную, с этикеткой, которую он, видимо, хранил для особых случаев.

— Что вы делаете?! — заорал Дима.

Но таксист уже опустил стекло и с размаху кинул бутылку назад. Она разбилась об асфальт прямо перед носом патрульной машины. Та вильнула, но не остановилась.

— Эх, старая, — прокомментировал водитель. — Раньше лучше кидались. — И, не сбавляя скорости, подпел припев: — Нас не догоня-я-ят!

— Вы сумасшедший! — выдохнул Андрей.

— Я гениальный! — поправил его таксист и достал вторую бутылку.

Дима закрыл глаза. Андрей, кажется, читал молитву, перекрикивая музыку.

Бутылка улетела в сторону ДПС, но на этот раз водитель патрульной машины, наученный опытом, ловко объехал препятствие. И тут таксист свернул на просёлочную дорогу, резко затормозил и заглушил двигатель.

Музыка оборвалась. Тишина. Только стук сердец и шум ветра.

Машина ДПС пронеслась мимо по трассе, не заметив поворота.

— Ну что, — сказал водитель, вытирая пот со лба. — Уделал? А вы сомневались.

Дима и Андрей молчали. У них тряслись руки.

— Ладно, — таксист завёл машину. — Поехали дальше. До лагеря-то всего ничего.

Оставшуюся часть пути они ехали в полной тишине. Музыка больше не играла. Водитель тоже притих, только иногда довольно кряхтел и напевал себе под нос: «Нас не догонят...»

Когда впереди показался знакомый поворот, Дима выдохнул с облегчением.

— Ну, молодёжь, — сказал таксист, останавливаясь у ворот. — Приехали. Лагерь ваш, шилкинский. Красивое место, да. Жаль, названия не помню.

Дима расплатился, быстро вылез из машины и втянул за собой Андрея.

— Удачи, пацаны! — крикнул водитель уже на выезде. — И помните: дорога любит смелых! А если что — нас не догонят! — он хохотнул и нажал на газ.

«Жигули» скрылись за поворотом, оставив после себя запах бензина и fading echo девяностых.

Дима посмотрел на Андрея. Тот был бледен, но улыбался.

— Ну что, — сказал он. — Приехали.

Дима кивнул и посмотрел на ворота.