Воздушный трон

Глава 1

Ветер завывал за окном, играя с густой кроной деревьев, рассыпанных по склону горы так часто, будто кто-то опрокинул целую корзину изумрудных бусин. Утром погода была теплой и солнечной, но к вечеру небо заволокло тучами, а ветер набрал обороты. Стало заметно холоднее, отчего люди на улице обнимали себя руками в попытке сохранить тепло.

Окно в комнате Тары, до этого едва приоткрытое, распахнулось. Ветер вихрем пронесся по комнате, спутывая пошитые из лоскутов занавески, перелистывая страницы открытых книг, приподнимая край покрывала на кровати. Несмотря на прохладу, которую ветер принес за собой, Тара не спешила закрывать окно. Она с наслаждением вдохнула свежий воздух, в котором растворялся аромат листвы и елевых иголок, смешанный с исходящим из расположенной неподалеку пекарни запахом свежей выпечки.

Через несколько мгновений по небу пронесся раскат грома, и покрывало дождя накрыло Омбер. Люди на улице поспешили скрыться под защитой рыночных навесов и крыш домов. Капли попадали на стоящий у распахнутого окна стол и смачивали страницы книг. Тара все-таки закрыла окно.

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем ливень стих. Дожди были привычным делом для жителей Омбера в это время года. Впрочем, расцветающий трилистник предвещал скорое окончание сезона весенних дождей.

Тара взглянула на часы. Оставалось около получаса до возвращения отца, и девушка отправилась на кухню. Раньше готовкой занималась Лея, но с ее отбытием в Ривьер-стад эта обязанность легла на плечи ее младшей сестры. Тара такому раскладу не противилась: ей нравилось заботиться о своей семье. К тому же, это у нее отлично получалось.

За готовкой время прошло незаметно, и вскоре домой вернулся отец. После целого дня в лесу он выглядел уставшим. На его руках от напряжения выступили вены, на лбу блестел пот. Он, как и большая часть живущих в Омбере мужчин, работал на лесопилке. Это занятие приносило деньги, но в обмен забирало здоровье. Все чаще он морщился от боли в спине, хотя и старался не показывать этого своим близким.

Тара позвала к столу своих братьев и сестру. Брикерс заключил в объятья Мерию. Питер по-взрослому пожал ему руку. А Джоуи, младший ребенок в семье, повис на отце, отчего тот ойкнул.

– Эх, парень, растешь как на дрожжах! С каждым днем все тяжелее, – Брикерс усадил сына на стул рядом с собой.

– Совсем себя не жалеешь, – покачала головой Тара. – Может, все-таки пойдешь к Гримсу? Он давно зовет тебя в свою таверну.

– На те гроши, которые он мне предлагает, не проживешь и полмесяца, – хмыкнул он и принялся хлебать суп.

Поздно вечером вернулась домой и мама. Она тоже выглядела уставшей, но на ее лице сияла улыбка.

– Дети, идите сюда! – позвала она. – Смотрите, что у меня для вас есть.

Она поставила на стол платок, в который было завернуто что-то ароматное. Триша развязала узел, и Джоуи, увидев румяное тесто, воскликнул:

– Пирожки!

Все улыбнулись, наблюдая, с какой радостью он откусывает пирожок. Джоуи было пять, но никто в семье будто и не помнил жизни без него: он был личным солнцем семьи Бонкор, которое продолжало освещать все вокруг даже в самые трудные времена.

Наутро Тара проснулась раньше всех и приготовила завтрак. Ей нравились ранние подъемы: в эти часы воздух был особенно свеж, и вокруг стояла такая тишина, что можно было услышать пение птиц, доносящееся из леса. Обычно утро проходило спокойно и размеренно, и после приготовления завтрака Тара проводила с полчаса за чтением. В этот раз девушка привычно вернулась в свою комнату, где до сих пор спала Мерия, и села за стол. Взгляд ее упал на коричневое пятно, выходящее из леса. Рука, застывшая над книгой, опустилась.

Тара пригляделась. Пятно оказалось очертанием лошади, на которой сидел всадник. Он зажимал рукой плечо и с каждым шагом сильнее наклонялся в сторону, пока, наконец, не выпал из седла. Повинуясь желанию помочь, девушка вышла из дома и побежала в лес.

Всадник лежал на земле. Лошадь заржала и ткнулась мордой ему в плечо, пытаясь перевернуть его на спину. Тара медленно подошла, разглядывая человека.

Это был мужчина, балансирующий на грани сознания. Его одежда была покрыта землей и грязью, в некоторых местах плащ порвался и больше напоминал лоскуты. Незнакомец держался за плечо, и одежда вокруг пропиталась кровью. Тара отодвинула ткань плаща, и на мгновение ее взгляд задержался на кулоне, висящем на шее мужчины. Из раны сочилась кровь.

– Подождите немного, – сказала девушка, осматриваясь в поисках чего-то острого. На поясе мужчины висели ножны, и Тара вытащила из них кинжал. – Сейчас…

Она полоснула по плащу и оторвала от него лоскут, который приложила к ране, чтобы остановить кровь.

– Вот, положите руку сюда.

Убедившись, что мужчина крепко зажал рану, Тара поспешила позвать на помощь.

– Я сейчас вернусь, вы только держитесь! – пообещала она и убежала. Мужчине повезло, что его ранили в плечо, но все же он потерял много крови и нуждался в снадобьях.

Омбер был небольшой деревней, раскинувшейся у кромки леса. От него поселение отделяла тонкая нить дороги, которую Тара пересекла за считанные мгновения. Тара миновала свой дом, стоящий у самого края деревни, и направилась в глубину Омбера, к целителю.

– Помогите! – она затарабанила по дверям, – там человек ранен!

Тара перебудила весь дом: вместе с целителем на крыльцо вышла его внучка, которая только-только начала изучать это мастерство. Услышав, что в лесу находится раненый человек, Арцт схватил сумку и последовал за Тарой.

– Пойдемте быстрее, – подгоняла его Тара, волнуясь за незнакомца.

Девушка привела целителя на то же место, но таинственный мужчина исчез. О его недавнем присутствии говорила лишь примятая трава и капли крови на земле.

– Где же он, Тара? – спросил Арцт, оглядываясь.

– Он был здесь. Я оставила его у того дерева…. Э-эй! Где вы? – закричала Тара, но в ответ до нее донеслось только пение лесных птиц. – Давайте подождем немного, – попросила она, но Арцт покачал головой.

– Тарочка, если раненый человек скрылся, зная, что ему хотят помочь, значит, он не этого не желает. Или чего-то боится. Вряд ли он вернется сюда. А вот нам следует вернуться в Омбер.

Целитель вышел из леса, и Тара последовала за ним. У своего дома она оглянулась и подняла взгляд на уходящие ввысь холмы, постепенно перерастающие в невысокие горы. Насколько ей было известно, тот край был свободен от поселений. Когда-то давно там, вдалеке, находилась столица Тэрлина, но с гибелью королевы Элианы ее перенесли в Терравентию. Сейчас в тех краях нечего было искать.

Тара вздохнула и зашла в дом. Мысли ее крутились вокруг таинственного незнакомца. Казалось, что он от чего-то бежал. Тара вспомнила, что заметила у него на шее кулон. Возможно, дело было именно в нем. В прозрачном кристалле, висящем на прочной цепочке, бушевала стихия. Определенно, это не был обычный бродяжка. Хотя бы потому, что в таком случае у него на шее не висел бы элементум. Стихия внутри его элементума приняла форму гор, а это означало, что маг земли обладал большим потенциалом. Такие сильные маги были редкостью. Чаще встречались люди со слабым магическим потенциалом или вообще без него.

– Что-то случилось, милая? – спросила за завтраком мама, наблюдая, как Тара лениво ковырялась ложкой в каше.

– Сегодня я видела мага земли, – призналась девушка. – Он вышел из леса прямо напротив моего окна. И был ранен. А потом ушел, не дождавшись помощи. Это странно…

– Наверное, у него были на это причины, – сказал отец. – Не переживай.

Одновременно с этим Мерия завалила ее вопросами.

– Как он выглядел? Он был молодой? А как ты поняла, что это был маг земли?

– Я видела его элементум. Кажется, он очень сильный.

Мерия ахнула.

– Интересно, что привело его в наши края? – задумался отец.

– Неважно. Хорошо, что он ушел. Вы должны быть осторожными. Если он действительно сильный, от него можно ожидать чего угодно, – предупредила мама.

Дети кивнули. Родители были правы: маги с большим потенциалом, – а у незнакомца он действительно был большой, иначе такой элементум бы не принял его, – были способны на великие вещи. Их боялись, потому что они могли создавать разрушительные заклинания, стоило им потерять контроль.

– И ты, Тара, не вздумай бродить по лесу в его поисках, – добавила мама.

Девушка кивнула.

– Конечно, мама. Я не буду.

Вскоре семья закончила завтракать, и все разошлись по своим делам. Родители ушли на работу: у отца было много дел на лесопилке, потому что близился следующий приезд гвардейцев за древесиной. Триша открыла пекарню, а Тара отправилась в конюшню, где помогала ухаживать за лошадьми. Младшие братья и сестра остались в доме.

Несколько месяцев назад Тара закончила школу. До того момента, как ей исполнится восемнадцать, она была вынуждена жить в неведении и подрабатывать в конюшне. Вскоре у нее мог проснуться дар. Это означало, что ей пришлось бы покинуть семью и отправиться в магическую академию, чтобы научиться контролировать стихию. Но девушке не хотелось этого. Мысль о возможной разлуке с родными терзала ее сердце, а осознание того, что во время обучения в академии она будет лишена возможности наслаждаться свежим воздухом и прогулками по лесу, лишь усугубляло печаль. Однажды Тара побывала в Ривьерстаде, но тесная застройка, узкие улицы, со всех сторон окруженные каменными домами, и ощущение, что весь город был клеткой, прочно засело в ее памяти.

Впрочем, дар мог и не проснуться. Магией обладала только ее мать, и то ее потенциал был таким слабым, что она едва могла сдвинуть каплю воды с места. Дар Леи, старшей дочери Брикерса и Триши Бонкор, оказался сильнее, чем у матери. Девушке повезло найти работу в порту Ривьер-стада, и с момента их последней встречи прошло уже четыре года.

Оставалось три месяца до восемнадцатилетия Тары, и тот факт, что магия никак не проявила себя за прошедшие годы, не сулил ее пробуждения и теперь. Чаще всего дар обнаруживался в шестнадцать, как у Леи, иногда – в детстве. Но случаи, когда связь со стихией устанавливалась к совершеннолетию, были редки, и Тара не могла вспомнить ни одного знакомого, кто обрел бы свой дар так поздно. Как бы то ни было, те, чья магия не проявила себя ранее, все равно были вынуждены ждать восемнадцатилетия. И только после финальной проверки на связь со стихией могли выбирать будущее. До тех пор им предстояла работа помощниками в торговых лавках, пекарнях и других местах, где требовалась дополнительная пара рук.

К полудню Тара переделала почти всю работу. Ей оставалось разложить лошадям немного сена, после чего она могла вернуться домой.

– Тара, Тара! – на улице раздался крик Мерии.

– Что случилось? – Тара выбежала из конюшни и увидела испуганное лицо сестры. На глазах девочки выступили слезы, она шмыгала носом и тяжело дышала.

– Джоуи укусила какая-то штука, ему плохо! Бежим скорее!

Тара мигом бросилась за сестрой. Они пересекли несколько улиц и оказались у кромки леса, недалеко от того места, где несколькими часами ранее Тара встретила таинственного мага. Джоуи лежал на траве, и на его лодыжке виднелся укус, от которого вверх по ноге поднималась странная серая нить. Мальчик был без сознания, и его лицо на фоне темных волос и яркой травы казалось мертвенно бледным. Через плечо была перекинута небольшая сумка, из которой выглядывал белый лоскут и две небольшие склянки со снадобьями. Рядом, в траве, лежало мертвое существо, напоминающее змею, но длиной не превосходящее десяти сантиметров.

– Где Пит? – Тара заметила, что второго брата нигде нет.

– Он убежал за папой, – ответила Мерия и окончательно разрыдалась.

– Не реви! – крикнула Тара. – Беги за Арцтом!

Тара упала на землю рядом с братом и попыталась привести его в чувства, но ее познания в области целительства ограничивались лишь умением обработать порез и остановить кровь.

– Да где же они! – пробормотала она, оглядываясь по сторонам. Никогда раньше она не видела ничего подобного. Жизнь рядом с лесом давала о себе знать частой встречей с его обитателями. Иногда такие встречи заканчивались укусами и царапинами, но ни одна тварь не оставляла после себя подобных следов.

– Тара, отойди быстрее! – наконец, прибежал отец и склонился над Джоуи. Мальчик все еще не пришел в сознание. Брикерс взял мальчика на руки и понес прочь из леса.

Они столкнулись с целителем в нескольких домах от его дома.

– Несите его ко мне, – сказал Арцт и поспешил в дом.

– Что с ним? – спросил отец, опуская мальчика на кровать. Целитель склонился над Джоуи и начал осматривать его ногу.

– Не молчите! – повторил Брикерс, не услышав ответа.

– Дайте мне его осмотреть. Выйдите все, – Арцт выгнал из дома всех, кроме внучки-помощницы, и закрыл дверь.

Отец начал измерять шагами крыльцо.

– Что вам было велено? – закричал он, обращаясь к Мерии и Питу. – Вы должны были присматривать за братом, а не уходить в лес невесть зачем!

Мерия всхлипнула.

– П-папочка, прости-и-и! – взвыла она сквозь слезы.

– Мы не хотели, – вступил в разговор Пит. – Мы и не думали идти в лес. Мы даже не заметили, когда Джоуи убежал. Мерия увидела его в лесу через окно, и мы сразу побежали за ним. Прости нас.

– «Прости нас», – пробормотал отец и пнул ведро с водой, стоящее на крыльце. – Надо было не допустить этого, чтобы сейчас не извиняться.

Дверь скрипнула, и из дома вышел Арцт.

– Ну, что с ним? – спросили у него сразу четверо.

Он покачал головой.

– Похоже на укус корбакса.

– Укус кого?

– Что это такое?

– Это опасно?

Арцт прервал поток вопросов.

– Корбаксы – это маленькие змейки, чей яд лишает магов связи со стихией. Для людей без магического потенциала он смертельно опасен и, судя по всему, у Джоуи этого потенциала нет.

– Чего нет у Джоуи? – Тара обернулась и увидела стоящую у ворот мать. В ее глазах блестели слезы. – Что с моим сыном?

– Чтобы остановить распространение яда, необходимо снадобье. Противоядие. – Продолжил Арцт.

– Так дайте ему это противоядие, – рыкнул отец.

– У меня его нет. Его не приготовить из лесных ягод и полевых трав, – с сожалением в голосе ответил целитель. – Для него нужны ингредиенты, которых не найти в Омбере.

– Скажите, что нужно. Мы достанем, – сказал Пит.

– Мальчик, твоя решительность похвальна, но эти ингредиенты стоят немалые деньги.

– Мы обязательно найдем все ингредиенты, – пообещал отец, обнимая супругу.

– В таком случае вам следует поторопиться. Яд распространяется очень быстро.

– Сколько у нас есть времени? – спросила Тара, со страхом ожидая ответ.

– Три-четыре дня, не более, – целитель сочувственно похлопал Брикерса по плечу и вернулся в дом.

Мамины ноги подкосились, и женщина едва не упала на землю, но отец поддержал ее. Она разразилась рыданиями и намочила слезами рубашку Брикерса. Мерия упала в объятья Пита, по щеке которого тоже скатилась слеза. Тара села на ступеньки крыльца и спрятала лицо в ладонях, подавляя всхлипы. Осознание того, что ее милый брат, солнышко Джоуи, находился в смертельной опасности, было невыносимым. Это невозможно. Это неправильно.

– Откуда вообще здесь взялась эта тварь?! – воскликнула Тара.

Переживания за брата смешались с гневом, зарождающимся в груди. Определенно, корбакс оказался в лесу не просто так. В этих краях из магического были только красные дубы, которые использовались для строительства кораблей и создания защитных артефактов, и по сравнению с другими деревьями, растущими возле Омбера, их было слишком мало. Магическими зверями были богаты другие края, простирающиеся на востоке Тэрлина. Появление же корбакса означало лишь то, что кто-то охотился на мага. Скорее всего, сильного. И почти наверняка этим магом был незнакомец, которого Тара встретила в лесу. Из-за этого человека пострадал ее брат, и Тара сжала кулаки, жалея обо всем, что произошло утром: о том, что она выглянула в окно; о том, что бросилась на помощь этому незнакомцу; о том, что ее рассказ услышал малыш Джоуи.

– Это я во всем виновата, – пробормотала она. – Это я!

К ней подбежали родители.

– Тара, что ты такое говоришь? Причем здесь ты? – мама села рядом и обняла ее за плечи.

– Это я, как ты не понимаешь! Корбакс укусил Джоуи на том же месте, где я была утром. Джоуи слышал, где это произошло, и решил помочь этому человеку! – выкрикнула Тара и неожиданно ощутила сотни крошечных частиц, зависших в воздухе вокруг нее. С каждым дуновением ветра они то поднимались в небо, то падали вниз, пролетая параллельно земле.

Тара нахмурилась и вытянула вперед руку, отчего несколько таких частиц отлетели чуть дальше, вызвав за собой дуновение ветра. Сидящая рядом мама испуганно вздохнула.

– Тара, милая, успокойся, – она сильнее обняла дочь.

Девушка замотала головой и сбросила со своих плеч руки матери.

– Я не могу успокоиться, зная, что произошедшее с Джоуи – моя вина! – ее голос сорвался, и частицы резко отлетели в разные стороны от Тары, создавая воздушную волну, которая, прокатившись по двору, сбила с ног Пита, Мерию и отца, вырвала из земли часть забора и сорвала с петель дверь, ведущую в дом целителя. Волна оборвалась так же резко, как и зародилась. Рассеянным взглядом она обвела полуразрушенный двор и увидела, что на лице ее отца, поднимающегося с земли, застыло выражение страха.

Веки девушки отяжелели, и Тара провалилась в темноту.

Глава 2

Тара проснулась оттого, что на ее лицо упал лунный свет. Она открыла глаза и обнаружила, что находится в своей комнате совершенно одна. Над Омбером царила ночь, и Тара тихо, чтобы никого не разбудить, подошла к окну. Створка была приоткрыта, и с каждым порывом ветра комната наполнялась свежим воздухом и запахом хвои.

Тара прикрыла глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Ей казалось, что в воздухе вокруг нее повисли миллиарды невидимых частиц, с каждой из которых она ощущала связь. Они были повсюду и кружились в изящном танце, меняясь местами, приближаясь и отдаляясь друг от друга при малейшем дуновении ветра. «Так вот, что значит – связь со стихией», – подумала Тара. Связь с воздухом была такой естественной, что девушка удивилась, почему не чувствовала пустоты семнадцать лет своей жизни, предшествующих этому дню.

Размышления прервал скрип двери. Тара вздрогнула и, сама не понимая как, отодвинула от себя несколько частиц, вызвав воздушную волну, похожую на ту, что получилась днем. Лежащие на столе вещи упали на пол.

– Ой, прости, – сказала мама, поправляя юбку, которую спутала воздушная волна. – Я думала, ты все еще спишь.

Тара покачала головой. Перед глазами встал образ отца, со страхом смотрящего на нее.

– Это я должна попросить прощения. То, что произошло днем… Я не хотела причинить вам вред.

Мама взяла Тару за руку, и они сели на кровать.

– Милая, ты ни в чем не виновата.

– Как Джоуи?

Женщина вздохнула и сильнее сжала ладонь Тары.

– С того момента, как его укусил корбакс, он не приходил в себя. Я только что была у Арцта. Он пытается остановить распространение яда, но безуспешно. Мне так страшно, – всхлипнула она, и по ее щеке покатилась слеза.

Тара посмотрела маме в глаза. В них она увидела отражение своего страха. Ей было страшно за брата. И за себя. Она боялась не успеть достать противоядие. Мысль о том, что Джоуи мог погибнуть, тяжелым камнем легла на сердце, и только выздоровление брата могло ее сдвинуть. На второе место отступила тревога за себя. Проснувшаяся магия воздуха была билетом на верную смерть, и девушка вздрогнула, стоило ей это осознать.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем. Вот увидишь, – Тара собрала все свои силы и попыталась улыбнуться, чтобы поддержать маму. На щеке Триши вновь заблестела слеза, и Тара аккуратно ее вытерла. Прочитав в мамином взгляде любовь и заботу, девушка приподняла уголки губ в легкой улыбке.

– Я тебя так люблю, мама, – сказала она. Тара не могла в полной мере представить, насколько тяжелое бремя легло на плечи ее матери. В один день она получила все шансы лишиться сразу двух детей, но все равно нашла в себе силы утешить девушку.

– А я тебя, – мама заправила за ухо темную прядь, выбившуюся из пучка. – А теперь ложись спать.

Тара наблюдала за тем, как мама поднялась с кровати и подошла к окну, отчего лунный свет заблестел на ее волосах, задернула занавеску и вышла из комнаты. Девушка легла в кровать и вперила взгляд в потолок, перебирая светлые волосы.

Прошедший день принес много потрясений и вопросов. Большинство из них были связаны с природой магии Тары. На протяжении многих столетий стихийную магию «разбавляли» путем заключения браков с людьми без магического потенциала, и в роду Бонкор за последние несколько поколений появлялись только маги воды, и те – довольно слабые. Возникновение сильного дара само по себе было неожиданностью для Тары, но еще сильнее ее потрясло то, что она была связана со стихией, дарованной Аром. Отныне само ее существование подверглось опасности, ведь уже шестнадцать лет на магов воздуха в Тэрлине велась охота.

Тара провалилась в беспокойный сон. Ей снилось, что в Омбер приехали королевские гвардейцы. Обычно они сопровождали перевозку красного дуба в Ривьерстад, но в этот раз они пришли за ней. Им не понадобился ключ, чтобы попасть внутрь: дверь распахнулась сама. Гвардейцы зашли в дом направились к комнате Тары. Их тяжелые шаги нарушали тишину, царящую в доме, и эхом отражались от стен. Тара услышала, как они вынимали из ножен клинки, стоя за дверью ее комнаты. Ручка повернулась, и дверь распахнулась, ударяясь о стену.

Тара резко села на кровати. В комнате никого, кроме нее, не было. За окном уже дребезжал рассвет, и луна скрылась из виду за сгущающимися облаками, через которые пробивались первые солнечные лучи. Под рядом деревьев, опоясывающих таежные холмы, виднелись крохотные белые капельки. С виду они напоминали звезды, от каждой из которых в разные стороны расходились по три луча, и за это были прозваны трилистником. Этот вид трилистника произрастал только в Тэрлине и предвещал своим появлением окончание сезона дождей, а вслед за этим приходило лето, и лепестки опадали, покрывая землю белым покрывалом, похожим на пену морских волн.

За дверью послышались торопливые шаги, а затем заскрипела входная дверь. Тара выглянула из комнаты и увидела Мерию, которая на носочках выходила из дома. Девушка последовала за сестрой и оказалась в лесу. На мгновение она потеряла Мерию из виду, но вскоре та обнаружилась у одного из красных дубов. В ее руке был нож.

– Ты что делаешь?! – воскликнула Тара, когда девочка провела лезвием по коре дерева.

Мерия вздрогнула и уронила нож.

– Ты что, следишь за мной?

– Я первая задала вопрос.

Сестра подняла нож.

– Вчера я слышала разговор родителей. Их сбережений не хватит даже на каплю противоядия для Джоуи, – девочка всхлипнула. – Они не знают, где достать деньги. Но у меня появилась идея!

Тара скрестила руки на груди.

– Если это то, о чем я думаю, то это плохая идея.

– Почему?

– Потому что красный дуб – самое ценное растение в наших краях, и ты прекрасно знаешь, что бывает с теми, кто пытается украсть хоть кусочек его коры.

Мерия насупилась.

– Если ты все знаешь, тогда скажи, где нам найти деньги на противоядие для Джоуи! – повысила она голос.

Тара молчала. У нее не было никаких идей на этот счет. Увидев замешательство девушки, Мерия продолжила.

– А амулеты из коры дуба очень редкие. Всем хочется иметь такой, но никто не может его найти. Мы ведь можем сделать пару амулетов, никто даже не заметит, что на дереве нет кусочка коры.

– Мерия, – Тара вздохнула, – эти амулеты и правда очень ценятся, но нельзя допустить, чтобы и ты оказалась в опасности. Если тебя поймают, в следующую же секунду ты окажешься в темнице. Ты этого хочешь?

– Нет, но…

– К тому же, в Омбере такие амулеты продавать нельзя. Их все равно никто не сможет купить, а молва дойдет до самой Терравентии.

– Как же нам быть? – на глазах Мерии выступили слезы, и Тара обняла ее, зарывшись носом в ее волосы.

Идея сестры, хоть и грозила заключением в темнице, могла облегчить положение семьи. Тэрлинцы верили, что амулет из красного дуба мог защитить своего владельца от любых несчастий. Это дерево произрастало лишь в нескольких местах и высоко ценилось во всех королевствах Элемана, ведь алые суда, построенные из него, бороздили просторы морей, не боясь ни штормов, ни бурь. В Тэрлине древесину красного дуба добывали только по приказу королевы Мелиссы, а тех, кто осмеливался украсть хоть кусочек его коры и попадался, в лучшем случае ждала королевская темница.

После пробуждения магии воздуха заключение Тары в темнице и ее казнь оставались лишь вопросом времени. Невозможно было прятать от окружающих магию, которая могла проявить себя в любой момент, стоило девушке потерять контроль. А значит, ее невозможно было утаить и от королевы.

Тара вздохнула.

– Я сама отправлюсь в Тэрравентию и продам там несколько амулетов.

Услышав эти слова, Мерия вздрогнула и испуганно посмотрела сестре в глаза.

– Но ты же сказала, что это опасно.

– Мерия, ты ведь видела, какая магия во мне проснулась. При первой же проверке это обнаружится, и меня заключат в темницу. Так лучше я попытаюсь хоть как-то вам помочь, прежде чем это произойдет.

Сестра вновь обняла Тару.

– Тарочка, я так боюсь! – прошептала она. – Я не хочу, чтобы тебя забрали у нас!

– Я знаю, знаю, – Тара гладила сестру по волосам и наслаждалась ароматом травяного мыла, исходившего от них. – Я сделаю все, чтобы найти противоядие для Джоуи. Но ты должна пообещать, что будешь сильной и поможешь родителям, если со мной что-то случится.

– Да, – всхлипнула Мерия. – Я обещаю.

– А теперь нам нужно срезать немного коры, – сказала Тара и направилась глубже в лес, туда, где никто не мог заметить их. Коры, что они набрали, хватило на три небольших амулета. Они были неправильной формы, но по размеру равны между собой. С внешней стороны кора была коричневой и лишь немного отливала краснотой, но стоило перевернуть их, как взору открывалось алое дерево, за что дуб и получил свое название. По возвращении домой девушки аккуратно завернули амулеты в мягкий платок, который отправился на дно небольшой сумки.

Утро окончательно вступило в свои права, и Омбер вот-вот должен был проснуться. Тара быстро сменила тонкое платье на наряд из более плотной ткани и повязала на пояс сумку с амулетами. Туда же отправился ломоть хлеба, что Мерия принесла из кухни, и пара яблок для коня. Непослушные волосы, норовящие упасть на глаза, Тара собрала в пучок. Накинув на плечи плащ, она на прощание обняла сестру.

– Ты не попрощаешься с родителями? – спросила та.

– Так будет лучше, – вздохнула Тара, – иначе они меня не отпустят. Я тебя люблю.

Попрощавшись с сестрой, Тара покинула дом и отправилась в конюшню. Омбер находился у подножия холмов, покрытых лесом, и рядом не было крупных городов. Ближайший такой город располагался на северо-западе, у побережья океана, и назывался Ривьерстад. Но там жила Лея, и Тара не хотела навлечь на нее беду, если бы у нее не получилось продать амулеты. На юго-востоке располагалась новая столица, Терравентия. С севера ее окружали горы, а на юге простирались степи. Тара пробралась в конюшню и запрягла кобылу, на которой иногда ездила в лес. По расчетам Тары, к вечеру девушка должна была оказаться в столице.

Не теряя времени, она оседлала лошадь и покинула Омбер. Путь ее лежал вдоль королевского тракта, соединявшего Тэрравентию и Ривьерстад и проходящего через окрестные селения. Через некоторое время Тара обернулась и увидела, что очертания невысоких деревянных домов слились в крошечное пятно на горизонте, которое постепенно удалялось и вскоре совсем скрылось из виду.

Копыта цокали по дороге, вымощенной камнем. Поговаривали, что королева Мелисса лично проложила этот тракт, обратившись к своей магии. Впрочем, ходили и другие слухи – о том, что магический потенциал новой королевы настолько слаб, что собственный элементум сводит ее с ума. Как бы то ни было, дорога извивалась от Ривьерстада до самой Терравентии и прерывалась лишь каменным мостом, пересекающим глубокую реку.

Вскоре утреннюю тишину нарушило ржание лошадей. Навстречу Таре ехали двое всадников, но находились они слишком далеко, чтобы можно было разглядеть, кто это. Не желая рисковать, девушка сошла с каменной дороги и продолжила путь по лесу. Усыпанные листвой кустарники, растущие у кромки леса, надежно скрывали ее от людей, путешествующих по королевскому тракту, но расстояние между стволами деревьев было достаточным, чтобы между ними могла пройти лошадь.

До полудня Тара ехала через лес, придерживаясь каменной дороги, но впереди ее путь пересекала река. У берега девушка ненадолго остановилась, чтобы дать лошади напиться и отдохнуть.

Река была широкой и глубокой. По другую ее сторону виднелся луг, устланный яркой травой и украшенный цветами всевозможных оттенков. Сразу за ним раскинулось поселение, с маленькими домиками, разбросанными то тут, то там, и от этого оно напоминало Омбер. У края деревни находилась водяная мельница.

Синее небо, на котором не осталось ни следа от бушующих несколько недель подряд гроз, отражалось в реке. Вода была настолько чистой, что можно было разглядеть рыб, которые смело подплывали к самой поверхности. Тара улыбнулась, вспоминая, как они с Леей дурачились у ручья, протекающего недалеко от Омбера. В то время Лея уже проучилась в магической академии целый год и демонстрировала сестре свои умения. Ее потенциал был ниже среднего, но его хватило для того, чтобы поднять невысокую волну и окатить Тару с ног до головы. В ответ Тара зачерпнула воду руками и обрызгала Лею, заставляя ту рассмеяться. Потом они лежали на траве и грелись на солнце, разговаривая обо всем на свете. Лея с восторгом рассказывала об уроках магии, на которых их обучали мастерству управления стихией.

– Что ты будешь делать, когда закончишь академию? – спросила Тара, сплетая кончики их волос в разноцветную косу, в которой смешались темные локоны Леи и светлые пряди Тары.

Лея рассмеялась, разглядывая получившуюся косичку.

– Я бы хотела остаться в Ривьерстаде. Здесь я просыпаюсь и чувствую, как будто во мне чего-то не хватает, а там я рядом с океаном. Это так здорово – знать, что ты в любой момент можешь обратиться к своей магии, – ответила она.

И у нее это получилось. Лея работала в порту Ривьерстада уже третий год и, судя по письмам, которые она присылала, была счастлива, хоть и скучала по семье.

Тара вздохнула, отгоняя мысли о своей магии. С момента ее пробуждения девушка чувствовала, что обрела недостающую часть себя, но совершенно не представляла, что ей дальше делать.

Лошадь напилась, и Тара вновь оседлала ее. Она прошла вдоль реки и оказалась у широкого каменного моста, который возвышался над рекой. Тара остановилась у основания моста. Бывало, она приезжала сюда верхом на лошади и наслаждалась чудесной природой, но ей ни разу не приходилось пересекать мост, и она не знала, что ждет ее впереди. Девушка оглянулась, бросив взгляд на уходящий вдаль королевский тракт, и вздохнула, позволяя лошади ступить на мост.

После моста дорога тянулась посреди полей, и Тара ехала по ней, хотя предпочла бы преодолеть остаток пути через лес. Дороги, примыкающие к королевскому тракту, расходились в разные стороны, как иголки на еловой ветке, но заблудиться здесь было невозможно: путь до столицы пролегал по прямой линии и ничуть не напоминал извилистые улочки Омбера.

Чем сильнее Тара приближалась к Терравентии, тем больше повозок, всадников и гвардейцев встречались ей. Вскоре она оказалась посреди толпы, движущейся к широким деревянным воротам, за которыми находилась столица. За исключением нескольких приземистых домов, выглядывающих из-за ворот, и каменной стены с невысокими башнями, окружавшей город, Тара не могла ничего разглядеть. Наконец, она зашла в ворота и оказалась в Терравентии.

Глава 3

Тара спрыгнула с лошади и взяла ее под уздцы. С того момента, как она оказалась в Терравении, ей стало не по себе. Сейчас она находилась на площади, раскинувшейся у самых ворот. Защитная стена за спиной опоясывала весь город. Вдоль нее тянулись две узкие дороги, на которые падали тени от каменных домов, делая их похожими на темные коридоры. Площадь была небольшой. В центре находился фонарь, обклеенный разными объявлениями. Горожане, проходя мимо, даже не поворачивали головы в его сторону. Вокруг площади находились приземистые дома, в которых вряд ли было больше двух этажей. Они находились так близко друг к другу, что было сложно разглядеть улицы между ними. Всюду толпились люди, и Таре, привыкшей к просторам, Терравентия казалась огромной клеткой, которая давила на нее со всех сторон.

В домах вокруг площади находились разнообразные лавки. Оглядевшись, Тара заметила пекарню, рядом с которой находилась лавка портного. Напротив располагалась кузница, а вывеска чуть дальше зазывала к ювелиру. Пространство между ними занимала таверна с низкими окнами, покрытыми пылью и разводами от дождевых капель, из-за чего было сложно разглядеть внутреннее убранство. Ни одно заведение не подходило для того, чтобы продать там амулеты из коры красного дуба, и Тара покинула площадь, нырнув в переулок между пекарней и лавкой портного.

Она оказалась на улице, по которой едва ли могла проехать двойка лошадей. Ощущение, что этот город давит на Тару, усилилось. Частицы магии вокруг нее висели в воздухе, и связь с ними была натянута, как струна. Тара вспомнила, как вызвала воздушную волну во дворе целителя и разрушила забор, и попыталась отогнать от себя эту мысль. Почему-то она не сомневалась, что ей было по силам до основания разрушить стены окружающих домов.

Остаток улицы она преодолела бегом, чтобы как можно быстрее оказаться в более просторном пространстве. Выбежав на другую площадь, она остановилась и прижалась спиной к стене, чтобы перевести дух. Усталость от целого дня пути давала о себе знать.

Площадь, на которой она оказалась, по размеру превосходила предыдущую. Различались они и тем, что находилось в центре. Здесь вместо фонаря с объявлениями располагалась статуя бога Солу, покровительствующего магам земли. Тара остановилась, рассматривая его. Солу изображали в виде гиганта, который мог сдвинуть горы и на камне вырастить непроходимую чащу. Он был сыном Элемана, первого бога. Глядя на статую бога Солу, Тара задумалась, как мог выглядеть его отец.

Сотни лет назад, когда маги не принадлежали разным стихиям, они захотели большего и попытались украсть силу Элемана. Тот погиб, но перед смертью успел передать магию своим детям: Солу, Венто, Онде и Фого. С тех пор магия стала стихийной, и каждый маг поклонялся богу своей стихии. Статуя Солу казалась самым высоким сооружением во всем городе, и это было вполне оправдано: королева Мелисса владела магией земли и, как любой другой маг, хотела находиться как можно ближе к ее источнику, чтобы установить с ним максимально крепкую связь.

Таре доводилось видеть изображения богини воды Онде и ее брата Фого, покровителя огня. Она знала, что на других землях люди поклонялись и богу воздуха Венто, но после гибели королевы Элианы на магов воздуха была открыта охота, а о сыне Элемана почти не вспоминали. Даже его имя оказалось под запретом, поэтому отныне его называли Аром.

Как и на первой площади, подходящей лавки здесь не нашлось. Тара закусила губу и нахмурилась, оглядываясь. Она совершенно не знала, как устроена Терравентия, и уж тем более не имела никакого понятия о том, где здесь велась подпольная торговля.

Смеркалось, и Тара продолжила бродить по городу. Вскоре она отыскала рынок, который растянулся вдоль очередной улицы. Прилавки были пристроены к стенам домов, сужая и до этого неширокие дороги. Стоило Таре оказаться среди них, как ощущение давления, притупившееся на площади, разрослось с новой силой. Связь с воздухом проявила себя не так давно, но за это время Тара привыкла к ней, и сейчас, стоя посреди узкой улицы, заполненной корзинами с товарами, тканями, склянками и другими вещами, она снова чувствовала напряжение.

Мелкий воришка стащил у одного из торговцев булку, и тот погнался за ним. Тара отскочила в сторону и оказалась у прилавка, заставленного банками с разными травами, многие из которых девушке видеть не доводилось. Одна баночка перевернулась и покатилась по прилавку, грозя упасть на землю и разбиться. Тара подняла ее.

– Извините, я случайно.

Торговец переставил банку подальше.

– Полагаю, вы не собираетесь ничего у меня покупать, – сказал он, оценивая девушку взглядом.

Она покачала головой.

– Нет, мне ничего не нужно.

– Вы ищете что-то особенное? – раздался за спиной тонкий голосок, и Тара обернулась.

К ней обращалась девочка лет двенадцати. На ее худые плечи был накинут платок; из косы в разные стороны торчали выбившиеся пряди; на лице ее не было ни намека на румянец. Она была маленькая и худая, но смотрела на Тару совсем по-взрослому.

– Можно и так сказать, – ответила девушка. – Мне нужно попасть в такую лавку, где продаются вещи, которых больше нигде нет.

Девочка понятливо кивнула и потянула Тару прочь от рынка. Они петляли по улицам Терравентии. Город с его бесчисленными поворотами и тупиками, извилистыми улицами и стенами, которые были повсюду, напоминал лабиринт.

– Куда мы идем? – миновав очередной поворот, спросила Тара.

– В особую лавку. Только там можно найти вещи, которых больше нигде нет.

– Надеюсь, – пробормотала девушка, похлопывая висящую на поясе сумку.

Немногим позже они остановились у дома, который с виду ничем не отличался от других зданий в столице. Тара уже поняла, что по большей части жилыми были вторые этажи, а на первых располагались разные лавки и таверны.

– Лошадь можно оставить здесь, – сказала девочка.

Тара замешкалась. Она видела воришек на рынке и не была уверена, что никто не позарится на ее лошадь.

– Лошадь все равно не поместится внутри. Я ее посторожу, – настаивала девочка.

Тара вздохнула, но оставила лошадь на улице, а сама зашла в дом. Скрипу двери вторил перелив колокольчиков, висящих над входом. Внутри было темно и тихо, как будто лавка не работала.

– Есть тут кто? – позвала Тара, и в ответ до нее донесся шорох. Она шагнула вперед, и в этот момент над ее головой загорелся огненный шар. Несколько мгновений он провисел неподвижно, а потом начал медленно двигаться вперед. Тара последовала за ним и оказалась у прилавка, за которым не было ни души.

– Кто здесь? – вновь спросила она, осматриваясь. Впереди стоял прилавок, под стеклом которого были разложены разные украшения. За ним находилась стена с приоткрытой дверью, а по обе стороны стояли высокие шкафы, заставленные книгами, статуэтками и другими вещами, которые Тара не смогла разглядеть в темноте.

Неожиданно еще несколько огненных шаров озарили комнату светом, и из-за двери вышел молодой человек.

– Чем могу быть вам полезен? – спросил он, рассматривая Тару. Свет от пламенных шаров падал на его лицо, позволяя разглядеть острые черты, отражаясь в карих глазах и бликами оседая на темных волосах.

– Мне сказали, что в вашей лавке можно найти вещи, которых больше нигде нет.

Торговец кивнул.

– И что же вы ищете?

– Дело в том, что я не собираюсь ничего покупать. Я хочу вам кое-что продать.

Маг прищурился, и в его глазах появился интерес.

Тара огляделась, убеждаясь, что в лавке больше никого нет, и вынула из поясной сумки платок. Она положила его на прилавок и развернула. Пламенный огонек приблизился к лежащим на нем амулетам. Торговец повертел один из них в руках, но, стоило ему увидеть, что со внутренней стороны дерево красное, положил его на место.

– Уберите, – он завернул амулеты в обратно в платок и придвинул его к Таре.

– Постойте… – начала Тара, но он прервал ее.

– Мы не торгуем такими амулетами, – торговец сложил руки на груди и вперил взгляд в девушку. – Что заставило вас пойти на такой опасный шаг? Впрочем, не отвечайте. Вам лучше покинуть мою лавку и уехать из города, пока никто не увидел эти вещицы у вас.

– Пожалуйста!

Торговец остался непреклонен.

– Поверьте, эти безделушки не стоят того, чтобы оказаться в заточении у королевы.

– Но это единственный шанс спасти моего брата, – взмолилась Тара.

– Мне жаль, – сказал он и вышел из-за прилавка, приближаясь к ней, – но вам придется найти другой способ.

Он вложил платок с амулетами ей в руки.

– Спрячьте их и отправляйтесь домой.

Тара замотала головой.

– Нет.

Торговец сжал ее плечо и посмотрел в глаза.

– Уходите.

Тару захлестнула злость. Этот человек определенно был способен ей помочь, и Тара могла поклясться, что его лавка хранит много секретов. Она сжала в ладони платок. И прежде, чем она смогла это остановить, вокруг нее закружился вихрь. Он распахнул окно, опрокинул один из шкафов и оттолкнул торговца, отчего тот ударился о стену и упал на пол.

– Вы только что вызвали вихрь. – Торговец потрясенно посмотрел на нее.

Он шагнул вперед, но Тара вытянула перед собой руки, останавливая его.

– Не подходите. – Прошептала она. От страха ее сердце забилось быстрее, а ладони вспотели. – Простите.

Она выбежала из лавки и взлетела на лошадь, сразу же пуская ее в галоп и оставляя здание позади. Ее начинало трясти. Только что она потеряла контроль и продемонстрировала свою силу незнакомцу, которому ничего не стоило сообщить об этом гвардейцам. И она не сомневалась, что он это сделает. После этого у нее останется не так много времени, чтобы найти противоядие и вернуться в Омбер. Десять лет назад в родной деревне обнаружили мага воздуха. В тот же вечер за ним пришла королевская стража.

Тара скакала без оглядки, пока не оказалась на окраине Терравентии, зажатая между холодной защитной стеной и полуразвалившимся сараем. Она остановила лошадь и глубоко вздохнула, оглядываясь. Узкое пространство между холодными камнями не давало ей свободно вздохнуть. Вокруг не было ни души. Тара не позволила себе расслабиться. Все ее тело было напряжено до предела, поэтому, когда позади послышался топот копыт, она тотчас пустила лошадь вскачь.

Улица у защитной стены казалась бесконечной. Через некоторое время впереди мелькнула площадь, но ее тут же перегородила выросшая из-под земли изгородь из толстых стеблей, покрытых длинными колючками. Лошадь испуганно заржала и остановилась. С другой стороны изгороди на Тару смотрел гвардеец, на его шее в последних лучах закатного солнца переливался хрусталь элементума. Обернувшись, Тара заметила еще одного гвардейца, сидящего на высоком черном коне. А в следующий момент что-то столкнуло ее с лошади, и удар о каменную дорожку выбил воздух из ее легких. Вокруг Тары образовалась клетка из похожих стеблей, переплетающихся так плотно, что пространство вокруг нее погрузилось в полную темноту, а звуки стали приглушенными. Она безуспешно попыталась дотянуться до своей магии и потеряла сознание.

Как только Рин понял, что произошло, сразу попытался перехватить девчонку. Определенно, только что он встретил мага воздуха. В последний раз ему приходилось общаться с кем-то из них семнадцать лет назад, но после смерти королевы Элианы он лишь был свидетелем нескольких арестов. Появление этой девушки было неожиданным.

Она убежала, превратив лавку в бесформенную кучу разбитых ваз, выпавших из книг страниц и разбросанных украшений. Своей магией она разбила одну из витрин, в которых лежали элементумы. Пожалуй, именно они пользовались наибольшим спросом в лавке Триксера. Один из них, впрочем, не был предназначен для продажи. На протяжении семнадцати лет он спал, но незнакомка пробудила в нем магию, и теперь внутри хрустальной оболочки бушевал ураган. Рин схватил элементум и выбежал из лавки вслед за девушкой, но она уже скрылась из виду.

Кирин – девчонка, которая за пару медяков иногда приводила в лавку покупателей, желающих заполучить что-то более ценное, чем перстень или брошь, – тоже пропала.

Рин выругался. Лицо незнакомки стояло перед его глазами. У него было ощущение, что во время разговора перед ним стояла женщина, которая когда-то заменила ему мать. Вьющиеся светло-русые пряди, выбившиеся из пучка, обрамляли лицо с такими же серо-голубыми глазами. Голос, хоть и дрожал, звучал так же мягко, как и у нее.

Мимо промчались гвардейцы.

– А монетку? – Кирин попыталась их догнать.

Рин подбежал к ней.

– Что ты сказала им?

Девочка всхлипнула.

– Что она – маг воздуха. Они обещали дать монетку, но не дали, – она разразилась в рыданиях и убежала.

– Глупая девчонка!

Рин бросился за гвардейцами. Он быстро понял, что они направлялись к окраине Терравентии, и вскоре нашел незнакомку. Спрятавшись в одном из заброшенных домов, он наблюдал за тем, как перед ней выросла стена из колючих стеблей, а вокруг девушки появилась магическая клетка.

Он привычно потянулся к пламени, заключенному в элементуме, чтобы выручить ее, но с удивлением обнаружил, что источника магии поблизости нет. Он запустил руку под воротник в поисках элементума, но цепочка исчезла.

– Только не это, – пробормотал он и попробовал найти другой источник. Попытка закончилась неудачей: поблизости не был разожжен ни один камин, не горела ни одна лампа. Рин не смог дотянуться даже до тусклого огня свечи. Он вздохнул, понимая, что ближайший источник пламени находится слишком далеко, чтобы можно было использовать его силу.

Тем временем гвардейцы погрузили клетку, в которой оказалась девушка, на повозку и направились во дворец.

Рин запустил руку в густые волосы, пытаясь придумать, как вызволить незнакомку. В том, что ее везли в королевские темницы, не было никаких сомнений. Из-за магии воздуха девушку ждала казнь. Сейчас королева была в отъезде и должна была вернуться на исходе следующего дня, и у Рина оставалось меньше суток для того, чтобы придумать план спасения.

Он вернулся в лавку, где обнаружил ее владельца в полном недоумении.

– Тут что, торнадо прошло? – спросил старик, увидев его.

– Что-то вроде того, – ответил Рин. – Сегодня сюда заявилась девушка, которая оказалась магом воздуха. Она потеряла контроль.

Старик нахмурился.

– Давненько я не встречал воздушников. Да благословит ее Венто, чтобы никто не узнал о ее силе.

– Поздно. Только что ее схватила стража Мелиссы.

– Бедная девочка! – вздохнул Билли.

Рин достал из кармана элементум, в котором бушевал ураган. Глаза старика расширились в удивлении.

– Это…?

Рин кивнул.

– Да, это элементум нашей королевы. Он проснулся сразу после того, как та девушка использовала силу.

Билли взял в руки кулон и, надев очки, стал его разглядывать.

– Удивительно. Только у одного воздушника был элементум, в котором была заключена сила, равная этому урагану.

Рин вспомнил королеву Элиану. Он с детства любил разглядывать элементумы. Его всегда завораживали всевозможные проявления магии в них. Он восхищался горными цепями и прозрачными каплями, цветами с тончайшими лепестками и сотканными из воды воронками. Он даже гордился собственным элементумом, заполненным ярко-красными языками пламени. Но ни один элементум не мог сравниться с кулоном королевы Элианы, до краев заполненным плотным белым туманом, меняющим свою форму.

– Эта девушка – одно лицо с нашей королевой. Я должен узнать, кто она, – наконец, сказал Рин.

– И что ты собираешься делать? Без сомнений, ее завтра же казнят.

Рин усмехнулся.

– Придется испортить планы Мелиссы. Но для начала мне нужно восстановить элементум.

Глава 4

В помещении, где оказалась Тара, было так темно и тесно, что она едва смогла сесть. Все тело ломило от удара о каменную дорожку. Она попыталась вытянуть руки, но уперлась ладонями в неровные стены, щедро усыпанные колючками, от прикосновения к которым пальцы закололо. Тара могла поклясться, что несколько колючек оставили на ее ладонях кровавые следы.

– Нет, – прошептала она, догадавшись, что стала пленницей в клетке из колючих стеблей – таких же, как и те, что преградили ей путь на улице перед тем, как она оказалась здесь.

Забыв о колючках, Тара ударила стену и тут отдернула руку, охнув от боли. Гадкий торгаш! Она не сомневалась, что молодой человек из лавки, в которой она устроила погром, доложил о ней гвардейцам раньше, чем она успела скрыться в темноте улицы.

Злость на незнакомца заставила ее кровь вскипеть, и Тара вновь почувствовала висящие вокруг себя частички. Они практически не передвигались – в клетке было душно, стебли переплетались так плотно, что ни один порыв воздуха не мог прорваться сквозь магическое ограждение. Все же, хоть частиц было мало и висели они неподвижно, Тара была рада, что они были. Она закрыла глаза и сосредоточилась в попытке вызвать такую же волну воздуха, как это получилось во дворе у дома целителя. Если бы ей удалось выбраться из клетки, она бы нашла способ сбежать. Ведь снаружи была свобода и много-много воздуха.

Ей потребовалось много времени, чтобы ощутить повиновение этих частиц. В прошлые разы все было намного проще – она не задумывалась над тем, что делала. В порыве эмоций она взаимодействовала со стихией, как будто была с ней единым целым. Но теперь у нее не было права на ошибку, а потому девушка пыталась дотянуться до каждой, даже самой маленькой частицы стихии, висящей в воздухе.

Почувствовав, что связь установилась, она резко вытянула руки в стороны, направляя частицы магии от себя. Воздушная волна получилась слабой и разбилась о стебли, обломав несколько колючек.

– Черт, черт, черт, черт! – Тара обхватила колени руками и опустила на них голову, давая волю слезам. Воздуха в клетке было так мало, что она не могла выбраться оттуда с помощью магии. Колючие стены давили на нее, а едва заметные в темноте очертания их переплетений представлялись ужасными чудовищами, тянущими к ней свои лапы.

Если темницы в магических тюрьмах выглядели так же, то было неудивительно, что маги сходили в них с ума, не выдерживая разлуки со своей стихией, окруженные противоположными силами. Тара знала, что преступников, владеющих магией воды, держали в клетках, сотканных из пламени; маги огня, наоборот, были заключены под слоем воды, как и те, кому была дарована связь с землей. Где взялась клетка для нее, воздушницы, Тара не понимала, ведь уже шестнадцать лет тэрлинцев, обладающих магией бога Ара, безжалостно казнили.

– Один, два, три… – Тара начала отсчитывать секунды, проведенные в клетке. Она не знала, сколько времени прошло с того момента, как гвардейцы схватили ее, и больше всего боялась, что ее младший братик останется без противоядия. Арцт четко дал понять, что у мальчика не было такой роскоши, как время. А оно, как назло, тянулось медленно, как будто кто-то изобрел отдельный вид пытки, предназначенный специально для Тары. Вскоре она уснула, убаюканная монотонным счетом.

Тем временем Рин сидел в мастерской. За дверью раздавались приглушенные голоса. Какая-то женщина уже не меньше часа пыталась выбрать элементум, который сочетался бы со всеми ее нарядами. Билли Триксер, воспитавший Рина, терпеливо отвечал на ее вопросы.

– У вас точно нет исурианских элементумов? – в который раз поинтересовалась она.

– Нет, леди. Мне уже много лет не доводилось торговать элементумами исурианских мастеров.

Посетительница хмыкнула.

– Жаль. Думаю, исурианский мне бы точно подошел.

Рин закатил глаза. Исурианский элементум точно подошел бы магу вроде него – с большим потенциалом и пульсирующим в крови пламенем. Именно для этого они и создавались – хранить в себе бушующую стихию, для которой другие элементумы были слишком слабы. Для дамочки вроде этой элементум вообще не был необходимостью, если судить по тому, что она, гордо заявив об обладании магией воды, едва смогла отделить каплю от жидкости, налитой в кувшин. Увидев это, он быстро ретировался в мастерскую, предоставив Билли самому общаться с покупательницей.

– А покажите мне вот этот, – попросила она.

– К сожалению, он вам не подойдет, – отказал Билли.

– Почему? В нем как будто бы течет водопад.

– Он гораздо сильнее ваших способностей, – объяснил торговец. – Если вы его наденете, мощь стихии сведет вас с ума. Впрочем, мы можем наполнить элементум вашей магией. В этом случае он будет идеально поддерживать вашу связь со стихией.

Последовало недолгое молчание, и посетительница согласилась.

Когда элементум был наполнен и женщина покинула лавку, довольная своим приобретением, Билли зашел в мастерскую. К тому времени Рин уже закончил работу над своим элементумом. Ему пришлось несколько усилить один из тех сосудов, которые ждали на прилавке покупателей с более сильным магическим потенциалом.

Оставалось лишь наполнить его магией. Рин зажег несколько свечей и потянулся к частицам, полыхающим вокруг фитиля. Затем, сделав несколько пассов руками, он соединил пламя всех этих свечей в большой шар, который на несколько мгновений завис над столом, грозя расплавить медные подсвечники, а после приобрел другую форму – и напротив Рина оказалась его копия, сотканная из огня. В одну руку Рин взял пустой элементум и поднес его к получившейся фигуре. Словно зеркальное отражение, пламенный Рин коснулся сосуда, и элементум постепенно засосал огонь внутрь. Рин с удовлетворением рассмотрел новый элементум, внутри которого бушевало пламя, и повесил его на шею.

Билли, наблюдавший за процессом, прислонившись к косяку двери, сказал:

– Иногда мне жаль, что тебе достался столь сильный потенциал.

Рин обернулся.

– Не переживай, отец. Ты ведь знаешь, что за всю жизнь я ни разу не попал из-за него в неприятности, – он подошел к мужчине, голова которого была покрыта седыми волосами, и положил руку ему на плечо. – Я буду осторожен. Обещаю.

– Сказал мой сын и отправился спасать незнакомку, которую ждет казнь, – грустно улыбнулся старик.

– Мне пора, – попрощался с ним Рин и выбежал из лавки.

Пусть пламя Фого освещает твой путь, – донеслось ему вслед.

Клетка затряслась. Тара проснулась, ощутив прикосновение колючек к своей спине, и резко села, как можно дальше отодвигаясь от стен. Заскрипела дверь, и сквозь стебли пробился приглушенный рассеянный свет. Девушка поняла, что клетку вынесли на улицу.

Вместе со светом в клетку попало немного свежего воздуха, и Тара была готова использовать каждую его частицу. Она вновь потянулась к стихии и сосредоточилась. Клетка то и дело обо что-то ударялась, отчего колючки впивались в кожу, и девушка сбивалась. Она снова и снова пыталась почувствовать связь с частицами воздуха, но каждый раз что-то мешало ей собрать силу.

Один край клетки приподнялся, заставив Тару облокотиться о колючую стену. Она зашипела от боли. Ей показалось, что клетку поднимали по лестнице. Наконец тряска прекратилась, и Тара услышала гул голосов, раздающийся снаружи.

Некоторое время ничего не происходило, а потом стебли начали двигаться, превращаясь из стен в крепкие веревки, плотно оплетающие тело Тары. Она зажмурилась от яркого света, ослепившего ее.

Девушка стояла на коленях на помосте, перед которым толпился народ. Тут и там раздавались восклицания, суть которых сводилась к одному: магов воздуха здесь давно не видели и очень боялись. Вокруг площади, раскинувшейся перед помостом, стояли гвардейцы. В лезвиях мечей, вынутых из ножен, отражалось закатное солнце.

Казнь должна была состояться с минуты на минуту. Сбоку раздался скрежет металла: палач держал меч наготове.

Толпа притихла, и Тара услышала за спиной четкие шаги гвардейцев и стук каблуков о деревянный помост. Из-за стеблей, ошейником оплетающих шею, девушка не могла обернуться, но догадалась, что это была свита королевы.

– Жители Терлина! – раздался властный, громкий голос. – На протяжении многих лет мы все живем в страхе перед необузданной магией воздуха. Все вы помните печальные события, произошедшие шестнадцать лет назад, когда королева Элиана своей магией разрушила большую часть города, в котором жили такие же люди, как и вы. Маги воздуха опасны, и сегодня вы станете свидетелем казни этой девушки, устроившей погром в торговой лавке. Лишь чудом люди, находившиеся там, остались живы.

Окончив свою речь, королева отступила на несколько шагов (стуку ее каблуков вновь вторили шаги гвардейцев), предоставив палачу завершить то, ради чего все собрались.

Тара попыталась вырваться, но стебли не давали ни капли свободы. Она беспомощно заскользила взглядом по толпе. Ближе к помосту она заметила знакомое лицо. Торговец медленно пробирался вперед, протискиваясь между горожанами. Когда он подошел почти вплотную (от деревянного помоста его отделяло всего несколько человек), их взгляды пересеклись. Он медленно опустил взгляд на свои руки, и Тара увидела, что он колдовал.

Палач приготовился нанести удар. Тара зажмурилась, ожидая, когда он обрушится на голову, но вместо боли она почувствовала лишь жар, донесшийся до нее. В толпе раздались крики.

Девушка распахнула глаза и увидела перед собой пламя. Стены огня окружали площадь по периметру, отрезая гвардейцам путь к помосту. Пламя несокрушимой волной неслось по деревянной конструкции, разрушая ее до основания. Боковым зрением Тара заметила, что палача больше нет поблизости.

– Ваше величество, скорее возвращайтесь в замок! – воскликнул кто-то неподалеку.

Сзади нее раздался удаляющийся топот ног, и она осталась одна на помосте. Решив, что сама судьба даровала ей второй шанс, она попыталась сосредоточиться на окружающей ее стихии.

– Пожалуйста, – прошептала она и взмахнула ладонями так сильно, как это позволили обвивающие ее руки стебли.

Стихия послушала ее, и вокруг нее образовалась воздушная волна, которая смела стебли, освободив девушку.

Тара вскочила на ноги, не обращая внимания на ломоту во всем теле. Быстро просканировав окружающее пространство взглядом, она обнаружила, что на помосте не было никого кроме нее. Королева вместе со своей свитой уже покинула место казни; палач находился внизу, на площади, и вместе с несколькими гвардейцами расталкивал толпу, бушующую подобно штормовым волнам.

Они приближались к торговцу, который поддерживал пламя.

– Берегись! – крикнула Тара, заметив, что один из стражников метнул в его сторону кинжал.

Маг успел увернуться от лезвия и в ответ отправил в сторону противника пламенный шар. В отличие от шаров, которые освещали лавку, этот был крупнее и горел ярче. Стражник отпрыгнул в сторону, но пламя задело его за руку, превратив рукав гвардейского одеяния в пепел. Мужчина схватился за раненую руку и попятился.

Тем временем оставшиеся гвардейцы и палач наступали, и торговец был вынужден отступить.

– Иди сюда! – крикнул он Таре. – Скорее встань за мной, или останешься здесь! – добавил он.

Тара не знала, почему торговец решил ей помочь. Может, в нем взыграли угрызения совести за то, что он доложил о ней гвардейцам. Как бы то ни было, перед ней стоял выбор: остаться здесь в ожидании казни, которая была бы завершена после поимки мага, или попытать счастья с этим молодым человеком.

Тара повиновалась. Спустившись с помоста, она подбежала к магу.

– Сзади нас, чуть левее, есть переулок. Иди туда, – бросил через плечо торговец.

Тара оглянулась и заметила узкий проход между двумя невысокими каменными зданиями.

– А ты?

– Я сразу за тобой. Беги и не останавливайся!

Тара пересекла несколько метров, отделяющих ее от переулка, и оказалась зажата между холодными стенами, уходящими вдаль. Она побежала вперед, чувствуя, что дыхание сбивается и начинает колоть в боку. Звуки борьбы стали тише, и она позволила себе остановиться, чтобы перевести дыхание.

– Оторвались? – обратилась она к спасителю, но ответа не последовало. Она обернулась и обнаружила, что переулок позади был пуст. Фигура торговца мелькнула на небольшом участке площади, который был виден из переулка. На него наступали гвардейцы.

Тара посмотрела в другую сторону, туда, где был виден конец переулка и начиналась защитная стена. Со стороны площади послышался вскрик, и она бросилась обратно.

Вновь оказавшись на площади, девушка увидела, что стена пламени стала намного ниже и тусклее. Торговец отбивался от гвардейцев, держа в левой руке меч, а правое плечо было окровавлено, как и большая часть его рубашки. Она не знала, чем ему помочь: ей не приходилось биться на мечах, а вызывать воздушную волну было опасно, ведь вместе с гвардейцами она могла сбить с ног и ее спасителя. Решив сделать хоть что-нибудь, она сосредоточилась на своей стихии и обратилась к частицам воздуха, которые находились возле гвардейца, ближе всех подобравшегося к торговцу.

– Хоть бы получилось, – пробормотала она и сделала взмах ладонью, надеясь, что ей удастся осуществить задуманное.

Возникший порыв ветра сбил с ног гвардейца, который готовился сделать выпад и вонзить меч в грудь торговца.

– Я же сказал бежать и не останавливаться! – крикнул маг Таре, приближаясь к ней.

– Пожалуйста, – ответила она.

Оказавшись в переулке, он остановился, глядя на площадь.

– Что ты делаешь?! – воскликнула Тара. – Сейчас не время любоваться архитектурой!

Не обращая внимания на девушку, торговец зашевелил пальцами, и Тара увидела, что из пламенной стены, окружавшей площадь, вышли фигуры, сотканные из огня.

– Это задержит гвардейцев, – пояснил он. – А теперь бежим.

Они пересекли переулок и оказались у защитной стены. Свернув за угол, они оказались на заднем дворе какой-то забегаловки. К забору была привязана худая лошадь. Маг схватил поводья и запрыгнул на нее.

– Залезай, – он протянул руку Таре.

Девушка вложила свою ладонь в его и села на лошадь.

– А теперь держись.

Тара обвила руками торс торговца. От нее не укрылось, что он издал стон, когда она коснулась его тела. Рукава ее платья мгновенно испачкались в крови.

Он пустил лошадь вскачь вдоль защитной стены. Позади раздались крики, и Тара обернулась, чтобы увидеть одетого в лохмотья мужчину, который гневно ругался им вслед. Видимо, эта лошадь принадлежала ему. Крики мужчины привлекли стражников, и Тара с ужасом заметила, что за ними погнались несколько гвардейцев.

– За нами бегут гвардейцы, – сообщила она торговцу.

Тот пустил лошадь еще быстрее, хотя Таре казалось, что они и так мчались как ураган. Впереди не было видно конца защитной стены.

– Что там сзади? – спросил маг.

Тара оглянулась:

– Гвардейцы все еще гонятся за нами. Кажется, среди них есть маги.

Торговец выругался, и в следующее мгновение из его элементума вырвался пламенный шар, который ударился о каменную кладку и создал проход. Он повернул лошадь, и они пересекли стену, оказавшись на опушке леса. Лошадь помчалась сквозь деревья. Чем дальше они удалялись от Терравентии, тем гуще становилась чаща. Когда Тара оглянулась, защитную стену не было видно за толстыми стволами деревьев и густой листвой кустарников. Вскоре стихли и голоса преследовавших их гвардейцев.

Через некоторое время лошадь замедлила шаг, и они оказались на небольшой поляне. Тара спрыгнула с лошади. Торговец со стоном спустился на землю вслед за ней. Его ноги подкосились, и он упал на колени, держась за бок. Тара опустилась на колени рядом с ним, поддерживая ладонями его голову. Его веки отяжелели, и он повалился на землю.

– Пожалуйста, не отключайся, – прошептала Тара, но торговец уже не слышал ее.