Войтек

Предисловие и Глава 1

Предисловие:

Сейчас, в 2020 году у нас, РФ, напряженные отношения с Польшей, так как их правительство ведет политику разрушения памяти об СССР. Но ведет эту борьбу самым неприемлемым для россиян способом – уничтожая памятники Великой Отечественной Войны. Но правительство Польши забывает о совместных боях с русскими против Гитлера, о подвиге их и наших героев. В моей книге воссоздано другое ближайшее будущее для наших стран. В 2018 году, в катастрофе на железной дороге с рельс сошел президентский поезд, и глава Польши погиб. Начались волнения в стране, и российские спецслужбы смогли поставить у власти своего ставленника. Домбровский был урожденный поляк, бывший военный с наградами, поэтому никто не мог подкопаться к нему и уличить в связях со спецслужбами России.

В итоге он вел постепенную политику сближения с Россией. Он высказался, что стоит положить конец многовековой вражде и подписать мирный торговый и военный договор. Согласно которому мы давали им множество торговых привилегий, в свою очередь они позволили основать на границе с Россией военную тренировочную базу для обмена военным опытом. Именно там живет и работает мой главный герой, имея право переходить границу только по паспорту и разрешению. Книга названа в честь этого главного героя, Войтек. Это имя и сам мужчина с Польши, но имеет российское гражданство и служит в армии в войсках спецназначения.

Моя история начнется весьма невинно, будто повествование романтичной особы, но с каждой главой краски будут сгущаться все больше и больше. А герои сами себя запутают в клубке неразрешимых проблем, из которых мы вместе найдем выход. Для создания образа Войтека и реализации военных операций я пользовалась консультацией действующих военных. Реальные события взяты из жизни обычных людей и реальных военных, и в большинстве свое отражены в случаях ситуаций на службе и в обычной жизни главного героя. Главный герой – собирательный образ из нескольких людей и их реальных жизненных событий. Также в начале книги использован сюжет из подвига Героя Российской Федерации в Чечне, насколько он отражен в СМИ, как историческое событие. Этот роман можно считать в том числе и попыткой написания альтернативной истории.

1.

Синяя дымка сумрака ночи окутывала пустеющий город-призрак. Около бывшей школы с разбитыми стеклами виднелись воронки от снарядов. Часть стены учреждения рухнула от взрыва, обнажая внутренние комнаты с партами для первоклашек. В воздухе пахло весной и сыростью, а наблюдение за зданием затруднял туман. Который год в далекой, чужой для наших солдат стране Чечне[1] шла война, и ничто не могло ее остановить. Спустя время, возможно, люди скажут о бессмысленности жертв, но воинам в то время было не до политики, они воевали за своих людей, выполняли приказы, боролись с преступностью.

К школьной улице подъехало 7 бронетранспортеров БТР-70, с установленными пулеметными орудиями. С каждой машины спрыгнули по 10 вооруженных солдат спецназа ФСБ. Это была автономная группа, занимающаяся ликвидацией подозреваемых в терроризме. Поступила непроверенная информация о местонаотхождении боевиков и склада с оружием на территории старой школы. Отряд капитана Скопина с девятью бойцами должен был зайти слева здания и первыми осмотреть подвальные помещения со своей стороны.

Они замерли перед входом в столовую, ожидая команды. Высокий парень в огромной каске и потертой балаклаве, не закрывающей нос повернулся к бойцу, стоящему позади него. Тот был намного меньше ростом, и от него пахло сигаретами, а на лбу выступила испарина от волнения. Высокий ткнул товарища прикладом, привлекая его внимание и прошептал: " Тём, не лезь только на рожон, ладно?"

Товарищ в ответ кивнул и продолжил смотреть на командира. Тот дал команду проникнуть внутрь и бойцы, прикрывая друг друга, вошли в здание.

Они рассредоточились по комнате по парам и замерли, прислушиваясь к звукам. Когда поступила информация, что остальные отряды заняли свои позиции на крыше соседнего здания, вокруг и прочесали все этажи, тогда капитан дал команду на проверку подвального помещения.

Быстро перебирая ногами, все в напряжении, четверо бойцов ворвались на нулевой этаж. Артем открыл своему товарищу дверь, тот зашел и увидел перед собой ящики, полки с оружием и двух, ничего не подозревающих, боевиков. Высокий напарник попытался выстрелить в них, и оружие заклинило. Но Артем отпихнул его и всадил в чеченцев очередь до того, как противник успел что-то сделать.

- Войтек, ты как? - похлопав по плечу спасенного друга, спросил Артем.

- Спасибо, брат, чуть не окочурился.

- Смотрите, за ковром что-то есть! – прошептал один из бойцов, посмотрев, что за ним, он добавил. - Это дверь!

За зеленым самотканым ковром, висящем на стене склада оказался лаз в подземный ход. Но коридор вниз был настолько узок и непредсказуем, что все принялись обсуждать, стоит ли туда идти и как это лучше сделать.

Быстрое убийство двух боевиков было слишком легким уловом. Капитан предположил, что основные силы противника располагались в подземном помещении. То, что они уже знают о прибытии спецназа - неоспоримый факт. Автоматную очередь слышно за несколько километров, а тут отличная акустика. Только надо было решить, как пройдет операция дальше, и кто пойдет первым. Люди начали совещаться.

- Мы ничего не знаем о том, что творится внизу. Сколько там бойцов, есть ли там растяжки. Может, их там тоже двое, и они уже пытаются сбежать с другого чёрного хода. Может, там тоже склад боеприпасов, поэтому мы не можем закидать их гранатами. Это малоэффективно, и может привести к взрыву и обрушению, - рассуждал Капитан Скопин, парируя предложения коллег. - Кто-то должен туда спуститься первым, а мы уж будем идти следом и действовать по обстановке. Кто пойдет добровольцем?

- Я! - высокий лейтенант в потрёпанной балаклаве подошел к командиру.

- А, Гайос, не сомневался, что ты вызовешься. Ну, идите первыми, ребята, мы следом.

Войтек и Артем начали медленный спуск по узкому темному лазу вниз, стараясь не шуметь. В конце тоннеля они увидели очень тусклый свет, и послышались шорохи. Артем резко оттолкнул товарища, а сам вышел первый из коридора, и сразу наткнулся на группу боевиков, которые ждали их.

Они открыли огонь с нескольких точек. Артем спрятался за противоположной стеной от лаза. Стрельба с нескольких направлений не давала Артёму возможности вернуться к своим, а Войтеку выйти помочь ему. Артем пытался ожесточенно отстреливаться, целясь во вспышки выстрелов, но не смог ни в кого попасть, так как было очень темно. Видимо, чеченцы ждали их, и специально выключили свет. Войтек старался стрелять в бандитов, но его сильно обстреливали, и он не мог высунуться. Фактически, Артем вел бой в одиночестве.

Слава, напарник, следующий за Войтеком по коридору, крикнул ему: "Попробую прорваться, прикрой", и выбежал из подземного хода к Артему. В ту же секунду Войтек начал палить по позициям боевиков, высунувшись почти целиком. И таким образом он поймал две пули, но не почувствовал это почти совсем в адреналине боя. Одна попала в бронежилет, другая в плечо. Славе попали в бедро, но он все ещё держался на своих ногах, но за несколько секунд вколол себе морфин.

Теперь с разных точек их отстреливалось трое. Шквал огня был такой, что они в кого-то в итоге попали. Послышались крики, шум падающего тела. И тут один из боевиков прикатил к им троим гранату. И первым ее увидел Артем. Когда ее заметил Войтек и Слава, было уже поздно что-то предпринимать, они были уверены, что сейчас умрут. Но Артем, не раздумывая, накрыл собой гранату, спасая своих друзей. Произошел взрыв, тело Артема подпрыгнуло, под ним загорелась вспышка, а потом все стихло. В них даже никто не стрелял, видимо, бандиты решили отступить. Все бойцы спецназа, оставшиеся в коридоре лаза, выбежали в подвал и начали продвигаться дальше, включив приборы ночного видения на шлемах "Альфа" с инфракрасной подсветкой, что позволяло видеть в полной темноте.

Отряд проходил помещение за помещением, ликвидируя боевиков выстрелами и гранатами из "гнома", рг-6. Бандитов насчитали 8 трупов. Со стороны спецназа - умер лучший друг, двое ранены.

Артема Бондаренко наградили посмертно званием Героя России. Всех, кто был на операции, поощрили медалями за отвагу и премиями. Войтек и Слава получили именной кортик от уральских оружейников и повышение в звании до Старшины.

Но боль это не уняло. Войтек не в первый раз терял друзей. На прошлом задании год назад погиб его давний сослуживец, с которым они были близки, Максим Шевченко. Все разворачивалось по тому же сценарию, что и в этот раз. Он спас жизнь Войтеку, приняв пулю, предназначавшуюся ему. Боевики зажали их в жилом многоэтажном здании в Грозном. Их отряд пытался покинуть здание отходными путями, но их встретили на выходе духи. Войтек был напряжен, подавлен, охвачен страхом, "считал ворон", поэтому не сразу заметил стрелков. По ним открыли огонь, но Максим встал между ним и пулей, умер на месте, спасая товарища. В итоге они выбрались оттуда, а Войтек пообещал себе, что впредь будет более собран, смел, и будет идти всегда первым, чтобы из-за него никто больше не погиб. И теперь Артём. Он просто оттолкнул его и вышел навстречу смерти, а потом спас весь отряд, накрыв собой гранату. Войтек замечал, что не у всех есть этот рефлекс отдать жизнь за другого в экстренной ситуации. У него его не было. Тогда в подвале, увидев гранату, он просто попрощался с жизнью, к нему не пришла мысль кинуться на нее и спасти всех. Но только входя в коридор, он рационально хотел этого, отдать жизнь за товарищей, пойдя первым в неизвестность. "Именно поэтому", - как считал Войтек, - "и считают героями таких людей".

. . .

Святыми не рождаются. Святым человека делает жизнь: его окружение, воспитание, впитанные книги, услышанные слова, совершенные поступки и принятые решения. И часто помогают переосмыслить жизнь фатальные ошибки, опускающие тебя на дно существования, или тяжелые душевные переживания. Если ты не погиб при этом, то тебя непреодолимо тянет наверх: ты пытаешься стать лучшим человеком, чем был, переосмыслить и исправить жизнь. А что же делает человека грубым, бесчувственным, прагматичным или циничным и злым? Все тоже самое, что и святым, только все это влияет со знаком минус. Святым в итоге человека делает Бог, а злым – его горделивая воля. Он считает себя лучше и умнее всех, не нуждается ни в ком свыше.

И как же обычная жизнь обычных людей может измениться до неузнаваемости, если человек поражен пороками, но считает, что здоров? И к каким последствиям это безрассудство может привести? Для многих будет открытие, но мы строим свою жизнь сами так, как хотим. Каждый человек находит супруга под себя, чтобы он был похож на маму или папу. Таким образом, он выстраивает атмосферу любви, какая царила у него дома. Изредка это милые отношения с взаимопомощью и любовью до гроба, но чаще всего это побои, пьянки, измены, ругань, эгоизм. Знайте, что девушке, живущей с мужем, который ее бьет, нравится так жить, в противном случае она бы от него ушла. Но поймите, папа этой гипотетической девушки делал так, поэтому она выбрала себе такого мужа, в точности, как отец. Так и мужчина – тиран таков, потому что он в той или иной степени перенял это от отца. Но это не фатальность, меняясь сами, осознавая, что мы ошибались, ища информацию и помощь, мы можем изменить свою жизнь до неузнаваемости.

Жила как-то одна супружеская пара лет семь вместе. Пять из них они жили в сожительстве, как это сейчас модно. Ей было двадцать восемь лет, ему тридцать четыре.

Её звали Селина - воинственная, а кто-то скажет, что и свет луны. Мужского в ней было немало, чувствовалась сила, которая шла изнутри, но это называли гордостью и упрямством.

А его звали Евгением, летчик с Рязани. Статный парень, высокий, надежный, несгибаемый. От того они и ссорились постоянно, что не могли уступить друг другу в самой малости.

Сперва все было хорошо. Она - юрист, он - летчик, работали в одной компании, так и познакомились. Стали жить вместе. Со временем борьба за первое место в семье начала раздражать и появились ссоры, недопонимания. Да и статус почти любовницы ее не устраивал, а замуж он ее не брал, пока не расстались из-за какого-то пустяка. Тут уж Евгений сделал предложение, и они поженились. А детей как не было, так и нет - взаимопонимания совсем не нажили.

Рядом с ними стал проживать сосед по лестничной клетке, командированный военный, поляк, но с гражданством РФ. Звали его Войтек. У него были черные волосы, два метра роста, широченные плечи, спина размером со шкаф, что нравилось всем девушкам без исключения. За этой спиной каждой из них хотелось спрятаться, ну или лежать под ней в постели.

На своих сильных руках он вынес из-под огня не одного раненого бойца! Войтек сам по себе был крупным мужчиной, одной своей ладонью мог обхватить два кулачка почти любой девушки. С такими пальцами ему тяжело давалось печатать на компьютере и писать красивым почерком, зато, как говорится, в большой голове и мозга больше: он закончил суворовское училище почти круглым отличником по большинству предметов. Многие барышни из его окружения хотели выйти за него замуж, но он предпочитал оставаться независимым.

Войтек всегда был одет с иголочки. Одежда выглажена, ботинки начищены – классика никогда не выходит из моды. Хотя это не спасало его от неудачного первого впечатления. С первого взгляда на него, люди всегда отмечали несуразность его внешности, и, может, какую-то странную красоту, которая по вкусу немногим. Но это впечатление довольно быстро улетучивалось, когда удавалось поговорить с ним и присмотреться получше.

Внутри него жил серьёзный человек, воин, мужчина со стержнем. А голос… Голос был главным сокровищем: мужественный, глубокий грудной, он очень нравился людям: девушек заставлял довериться, а коллег - подчиниться. Войтек был очень внимательным соседом: всех спасал, всем помогал. Однажды у семьи Лазаревых, Евгения и Селины, вышла из строя газовая колонка, когда глава их семьи, по паспорту – муж, был в командировке. Пришлось просить соседа, и тот починил ее бесплатно. А потом отремонтировал дверцу шкафа, следом автомобиль. Так и чинил он периодически то, что не мог или не хотел Евгений.

Селина же напротив, была приятной для обывателя наружности, эдакой высокомерной модницей с русской глубинки. Лишний вес угадывался только по неплоскому животику и немаленькой груди третьего размера, при этом ножки были красивые и стройные и на невысоких каблуках. Немного смешно, когда с обшарпанного подъезда в облезлую машину садиться красотка в модных сапогах и юбке, и ярком классическом пальто синего цвета. Такая вся взбалмошная, неформатная под серые будни пригорода, как яркое пятно среди одинаково одетых обывателей. Слегка с лишним весом, длинными русыми волосами и пронзительными голубыми глазами. При этом ее внешность не была эталонной: крупный нос, тонкие губы, мужские скулы, небольшой рост, двигалась резко, говорила импульсивно, мягкости в ней на первый взгляд не было, а только задор и жажда приключений. Первый раз она привлекла к себе внимание соседа тем, что постоянно напевала, не замечая этого. Ей так было с собой хорошо, что хотелось тоже вместе с ней петь: " Любите девушки, простых романтиков" или "wise man say, only fools love in". Да, она любила энергичный рок-н-рол. Все сразу замечали в ней открытость. С ней любой человек мог заговорить без стеснения, получив от девушки улыбку или доброе слово. И она была единственной со всего дома, кто приставал с просьбами о помощи к соседям.

Машина у Селины была старая лада 12-той модели, вся сыпалась. А на работу приходилось ездить далеко в аэропорт. Она то ли не хотела, то ли патологически не могла ничего сделать с машиной, которая у нее постоянно не так как надо работала, может, потому что это было ржавое ведро, а не автомобиль. Муж в авто не разбирался, да и работали супруги в разное время, поэтому Селине приходилось приезжать в их юридический отдел в шесть утра, если ее машина ломалась, вместе с мужем, зато в комфорте в его слегка подержанном мерседесе. Все давно говорили ей найти работу ближе к дому, но привычка дело такое: она осталась. Так и приходилось часто просить Войтека пошаманить над ее ладой-старушкой, всучивая ему купюры за услугу, от которых, кстати, мужчина постоянно отказывался. Говорил, что он достаточно зарабатывает и просто делает доброе дело. В итоге молодые соседи подружились, часто стали общаться, поскольку встречались на лестничной площадке с утра, где у них было минут десять, пока непредсказуемая машина Селины прогреется в мороз. Девушка думала, что стоит поддерживать эти выгодные отношения с Войтеком, и, если вдруг прямо с утра ее лада не заведется, он будет рядом. Но со временем Селина увидела в Войтеке приятного человека, поэтому искренне стремилась с ним сдружиться. Ей нравилось в нем все: что он сдержанный, человек дела, серьезный, эдакая молчаливая скала, каменная стена, с ним было спокойно. Впервые за долгое время она могла не беспокоиться опоздает в этот раз на работу или нет. Да и юмора Войтеку было не занимать: иногда он смешил ее так, что она хотела расхохотаться во весь голос, но из приличия прикрывала рот рукой. И уже через месяц таких странных и легких отношений Селина смотрела на этого мужчину с тоской, потому что занята и не может с ним пойти на свидание, да и не понятно, захочет ли он взять ее замуж, даже если б она была свободна.

- О! Доброе утро, Войтек! Я решила выйти сегодня пораньше, ты, вижу, тоже. Мороз в тридцать два градуса, не уверена, что вообще заведу машину.

- Привет. Если что, я смогу подвести тебя до работы.

- Спасибо. А тебе разве не нужно спешить на работу?

- Сегодня у меня более свободный график.

Они спустились во двор обычной панельной “хрущевки”, Войтек придержал дверь и подал Селине руку, когда она спускалась со скользких ступенек. Снегом завалило все вокруг, по меньшей мере, на полметра, но было видно, что коммунальные службы работают исправно - дорога была почищена. Мороз стоял такой, что под ногами хрустело, деревья и всё вокруг были одеты в снег, в том числе и машина Селины. Поэтому сосед и соседка принялись счищать его вместе. Девушка была счастлива: все сошлось в один прекрасный утренний подарок. И милый соседушка, и на работу без опозданий, и красота вокруг. Что может быть лучше?! Лада завелась, но по тому как работал двигатель и как плохо нагревалась печка, можно было понять, что в такой мороз придется долго прогревать машину. С самой первой встречи Селина и Войтек общались так дружелюбно друг с другом, будто являлись соседями целую вечность. Эти все радостные: "эй, привет" или "рад тебя видеть" всегда поднимали им настроение в начале дня. И в этот раз было, как обычно, но только сейчас почему-то Селина захотела лучше узнать своего соседа.

- Кстати, Войтек, ты же говорил, что военный, тут занимаешься обучением солдат, да? Но ты же не отсюда, забыла, откуда ты?

- Родился в Польше, но родители после развала СССР переехали в Россию и жили сперва в Мурманске.

- А кто твои родители и где они сейчас?

- Отец был инженером на корабле, ремонтировал электрику. Умер уже давно. Мама жива, перебралась обратно в Польшу, к своим сестрам. Она бывшая балерина и актриса в театре.

- Вот это сочетание - электрик и балерина. И как они сошлись? Удивительно.

- Также, как и летчик с юристом.

- Почему? Мы же оба интеллигенция, не рабочий и сотрудник культуры.

- Твой муж не привык марать руки, его уважают за то, что он сидит в кресле и нажимает нужные кнопки. В тебе же дух борьбы. Ты любишь стрелять, ходить в походы, даже на работе, ты как пес на цепи, борешься за интересы фирмы. Так что не знаю, что у вас общего.

Селина побледнела, задумалась и нахмурилась, она не знала, что сказать на это.

- А ты считаешь, что муж и жена должны быть похожи?

- Моя мать и отец были пробивными людьми, которые карабкались как могли в кризис 90-х, там, где другие спивались и отчаивались. Этот дух борьбы объединял их. Они смотрели в одну сторону, они были сильными и не стояли на месте, брали то, что хотели, добивались всего сами, строили свою жизнь собственными руками, - строго говорил Войтек. - Ты знаешь почему меня назвали Войтек?

- Нет, но с удовольствием узнала бы “почему”.

- Это значит воин. Знаешь почему? Я родился недоношенным и мать сидела около меня днями и ночами, я мог не выжить. Сперва меня хотели назвать Януш, но, когда я выжил, будучи на волосок от смерти, мне дали мое имя.

-Круто. Ты и сейчас воин, с детства усвоил привычку бороться, наверное.

- Селина, я не верю в Бога, но верю в себя, в то, что каждый может жить так, как он хочет. Поверь и ты, что все в твоих руках.

Он так уверенно и близко к ней это сказал, что Селина серьезно задумалась над его словами. И всю дорогу была погружена в эти размышления. Ненароком она подумала, что он имел ввиду ее мужа, о том, что он видит, что они живут, хуже, чем соседи – по привычке. Но развод! Она не представляла, как это возможно! Ее так воспитывали, что нехорошо это, да и кому она нужна - вот уже морщины первые вылезли. И, конечно, она успела немного помечтать о Войтеке. Ее тянуло к нему. С ним было тепло и надежно, он был уверен в каждом своем слове и действии. Но Селина не могла поверить в то, что она кому-то нужна, кроме мужа. Да нет, она любит мужа, наверное, всю жизнь с ним прожила, просто статные военные всегда привлекают девушек. “Это просто соблазн”, - говорила она себе.

Этот интерес увидел и ее муж, и его это сильно обижало, а у Селины это вызывало стойкое чувство вины. Однажды Евгений спускался со своей женой, и во дворе увидели Войтека, была уже весна. Он распечатал фото и нес в упаковке целую пачку. Сосед подозвал девушку, не обращая внимания на ее мужа, и начал показывать фотографии его семьи с Польши: маму, племянников, друзей. Селина с упоением разглядывала фото, а муж дергал ее за рукав, что им пора, ведь, они же шли в магазин. Но девушка фыркала и говорила - сейчас, погоди немного и смеялась над шутками Войтека про семью. В итоге муж с ревностью и злостью пошел один. Конечно, Селина чувствовала вину за этот инцидент, просто ей было так интересно с соседом по лестничной площадке, а тут невинные фото семьи - это же так весело и интересно, ничего предосудительного, совсем. Среди этих фото были и образы Войтека в военной форме, с оружием, что повергло в дикий восторг девушку. Ведь, она никогда его не видела в такой одежде. Находясь с ним рука об руку, общаясь, как близкие люди, Селину посетила стыдная мысль, именно тогда у нее и щелкнуло что-то в голове. А именно, она поняла, что влюблена в соседа, Войтека, как школьница. Тоска посетила ее сердце от того, что они не могут быть вместе. Она чуть не заплакала от жалости к себе из-за запретного плода и чувства вины к мужу, поэтому извинилась и побежала догонять супруга.

Поворотным моментом стал один случай. После работы, в пятницу, Селина заехала к своей подруге по дороге. А обратно должна была возвращаться ночью, в 11. Муж лег раньше, ему надо было вставать в 4 утра на рейс, опять командировка на пару дней. Машина плохо заводилась, поэтому Селина позвонила Войтеку. Он помог ей советом, машина завелась, но все равно предложил приехать и сопроводить ее до дома. Сперва, конечно, с этой проблемой она позвонила мужу, но тот спросоня послал ее “нахрен”, сказал: “Нечего у подруг до ночи сидеть”. Поэтому девушка согласилась на услуги соседа. Решили, что она потихоньку едет домой, а он ей навстречу. На одном из перекрестков машина Селины снова начала глохнуть, дергаться. Девушка начала материться, нервничать. Да еще сзади кто-то сильно бибикал, материл ее. Она не выдержала и “наехала” на тех в машине: назвала их грубо “голубыми” и бесчувственными тварями. Те мужики оскорбились, и вышли из машины поучить бабу за рулем вежливости. Начали махать перед ней руками, угрожать, толкать ее, бить ногой по машине, посыпался отборный мат. А Селина вместо того, чтобы извиниться, в аффекте начала с ними пререкаться и оскорблять, что разозлило ребят еще больше. Они взяли ее за шиворот, и что-то начали говорить грубое и по-понятиям. В полной тишине ночи Селина услышала громкий стук хлопнувшей двери автомобиля. И краем глаза она увидела, что к ней с другой стороны дороги бежит Войтек. Тот, кто держал девушку за края одежды получил нокаутирующий удар в ухо, а второй через секунду упал от кулака, вошедшего в челюсть. Войтек с легкостью раскидал мужиков, а потом взял стоящую в шоке и трясущуюся Селину на руки и понес к машине. Там он накинул на нее свою куртку, включил печку для обогрева, осмотрел ее лицо и руки на повреждения, но кроме ссадины на скуле от тех мужиков, у нее ничего не было, тогда он успокоился.

Войтек завел мотор и поехал в сторону дома, резко развернувшись на перекрестке. Кроме них там никого не было. Только они, две машины и два лежащих тела. Селина заволновалась о своей машине, но мужчина строго и уверенно сказал, что ничего страшного с ней не случиться, он ее завтра сам пригонит к ее подъезду. Она сидела на переднем сиденье, спасенная этим большим “чудовищем” из сказки, счастливая, о ней давно так никто не заботился, и никто никогда за нее не дрался. Войтек был скорее некрасив, чем мил внешностью: большой нос, крупные черты лица, большие губищи, уши торчком. Но его глаза и выражение лица давали покой. Он впервые взял ее за руку сейчас, и она почувствовала признательность и тепло в груди, и готова была расплакаться от трогательной заботы.

- Ты в порядке? - спросил воин, обернувшись, увидел ее глаза на мокром месте. Тогда он резко зарулил на обочину, заглушил мотор и принялся обнимать и успокаивать девушку. И тут она дала волю чувствам. Как у нее полились слезы потоком, она рыдала, всхлипывала, проплакивая всю свою никчёмную жизнь. Только сейчас она поняла, на каком дне в семейной жизни находится, что готова прыгнуть в койку к какому-то соседу лишь потому, что лишена заботы, защиты, общения с мужем, и не знает, как это исправить.

- Ну успокойся, - говорил Войтек своим серьезным грудным голосом, - я не дам тебя в обиду, никогда, все уже позади.

Услышав такие слова, Селина перестала плакать. И мысль пронеслась у нее в голове о том, что возможно сейчас он говорит ей о своих чувствах, но с другой стороны это преждевременно, так как он же не позвал ее замуж, но все-таки как он собирается ее защитить, это было любопытно. Обдумав такие смелые мысли, она поднялась с могучей груди война, посмотрела влюблённо в его глаза, прижала ладонь к его гладко выбритой щеке, застыв. Его губы приближались все ближе и ближе, и она не стала сопротивляться. Он коснулся ее губ, и они слились в страстном поцелуе. Селину накрыла волна желания: если бы она стояла, то точно упала, ноги не смогли бы ее удержать, ведь, голова поплыла так стремительно, и она полностью подчинилась его воле. Влюбленные целовались всего минуту, но казалось, что это длилось намного дольше. Посмотрев ей в глаза, так близко перед ее лицом, Войтек безапелляционно заявил:

- Завтра в 3 часа дня приходи ко мне. Я познакомлю тебя с мамой. Она приедет ко мне погостить на пару дней.

Селина молчала, все дорогу. Ей было и страшно от быстро разворачивающихся событий, и счастливо от такого приключения и от предвкушения от завтрашней встречи. К в первом часу ночи Селина зашла домой, отдав перед дверью Войтеку его куртку. В этот раз он и не собирался ее обнимать или проявлять другую нежность, по его серьезному лицу тяжело было что-то понять. Может, в машине он ее поцеловал из жалости, а она тут уже себе напридумывала. Внутри из-за его холодности поднимался гнев, она чувствовала себя использованной, грешной. Если бы не пофигизм мужа, она бы не попала в такую ситуацию, когда ей пришлось самой решать свои проблемы и принимать жалость соседа за проявление любви. Селина вошла домой. Услышав храп мужа, она поморщилась от отвращения: он спит, а она тут мучается. Селина толкнула мужа, разбудив его, и с ходу начала орать на него, что он негодяй, ее не спас, на нее напали, он не помог, ей пришлось бросить машину, добираться самой, а он тут спит. В ответ муж гаркнул на нее матом: “Истеричка, дай поспать, вставать через 4 часа!” Селина увидела всю свою ситуацию с другой стороны и не захотела оставаться в ней еще хотя бы сколько-то. Она проорала, чтобы он не возвращался обратно с командировки, а пожил бы у мамы, так как такого она видеть рядом с собой не хочет. Муж, в свою очередь, послал ее матом снова и сказал, что с удовольствием съедет от такой сумасшедшей и больше никогда не вернется. И со злостью лег спать. Селина заснула в гостиной, а не в их с мужем спальне. Проснулась она около 12 дня, мужа не было, под окнами стояла ее ласточка, пригнанная Войтеком. И тут она вспомнила, что стоит собираться на обед к его маме.

[1] Чечня входит в состав России, но для наших бойцов в то время (2-я Чеченская война) она была совершенно чужой страной.

(P.S. Если вам понравилось или есть претензии, напишите в комментариях, автор будет очень рад. И ставьте лайки. Спасибо.)

Глава 2

В то время, когда Войтек принимал у себя дома свою любимую маму, Анастасию, сидя за столом и попивая чай, у них произошел преинтереснейший разговор.

- Сын, рада, что ты позвал меня к себе, мы давно не виделись, – сказала утонченная худенькая женщина официальным тоном, мама Войтека. - Я выслушала тебя и считаю, что ты должен поступить так, как желаешь сам. Если ты думаешь, что она станет тебе хорошей женой, то я помогу тебе. Мы всегда с отцом тебя учили брать то, что хочешь. Сожалеть - это удел слабых. Возьми себе то, что по праву твое, она никуда не денется от такого серьезного мужчины, как ты. Вспомни, я рассказывала, как твой отец Алес брал меня замуж. Он почти что силой повел меня в ЗАГС. И я поверила ему, потому что он был так уверен в том, что мы должны быть вместе, поэтому не смогла противиться. Он просто сказал мне - ты будешь моей женой. И я ни разу не пожалела. Твой отец был очень сильным и уверенным в себе человеком. Мне приятно видеть его черты в тебе.

- Мама, я сомневаюсь, у нее есть муж. - Сын, по твоим словам - это простое жвачное животное, тюфяк, мямля, рохля. Ты уже несколько месяцев приудариваешь за его женой, а он ходит мимо и продолжает здороваться с тобой. Он не заслужил твоего снисхождения. Выживает сильнейший. Кто-то жертва, а кто-то охотник. Не зря я назвала тебя Войтек. Ты охотник, сын. Ты выбираешь что тебе взять. Если бы это был конкурент или ровня тебе, он давно бы сломал твою шею, а раз не может, то ты имеешь право распоряжаться всем, чем хочешь, до чего дотянешься, как заблагорассудиться. Единственное, мне невдомек, почему если она такая хорошая, как ты говоришь, живет с таким мужчинкой? Почему она сама от него не ушла? - Я все рассчитал, она уже ушла от него вчера ночью. Сейчас он в командировке и у нас есть 2 дня, чтобы убедить ее поехать со мной, пока он не вернется, и они не помирятся. - Не хочу лезть в твои дела, сын, но поддержу тебя во всем.

Послышался звонок в дверь, Войтек подошел и открыл ее. На пороге стояла Селина, ослепительно сияющая от счастья, в красивом изумрудном длинном платье с открытыми плечами. Кто бы знал, как ему было тяжело сохранять хладнокровие в жизни, прятать свои чувства под маской. И вот теперь, он видит ее, она почти в его руках, идет прямо в расставленные им силки, ничего не подозревая. Скоро они будут вместе, главное, убедить ее бросить прошлую жизнь. Войтек очень хотел владеть ей, ему нужно было от нее много детей, чтобы продолжить род, уют и любовь, взамен он готов был дать ей уверенность в завтрашнем дне. Войтек понимал, что так как он - единственный ребенок в семье, военный, и часто бывает в горячих точках, то в любой момент может умереть. И по этой причине у него была потребность оставить что-то после себя, а также приходить домой, где его ждут и где ему хорошо. У него нет времени на уступки судьбы, ему нужно взять самому то, что необходимо.

- Проходи, я познакомлю тебя с мамой. Мама - это Селина. Селина - это моя мама, Анастасия. - Приятно познакомиться с тобой, Дорогая Селина, я много наслышана о тебе от Войтека, много хорошего.

Анастасия встала, улыбаясь, изображая счастье от встречи, так как со стороны это смотрелось подозрительно идеально, взяла за руки девушку и отвела ее к столу. Там все было изысканно сервировано, постелена красивая скатерть, запечённый гусь наполнял ароматом приправ всю комнату, несколько простых блюд заполняли пустое пространство. Ужин был особенный: благодаря хорошему вкусу и кристальной чистоте, казалось все изысканным, будто это день рождения. Сама мама Войтека была одета, как английская королева, она сидела в узком, наверняка дизайнерском, платье, от нее пахло дорогим парфюмом, а на шее красовалась нитка жемчуга. Было видно, что у этой семьи есть деньги. Это придавало дополнительный вес Войтеку в глазах гостьи. Также было заметно хорошее воспитание: как они оба себя держали за столом, как аристократы, знали все приборы, спина прямая, едят аккуратно, вежливы.

- Дорогая, - начала советскую беседу Анастасия, - я слышала о вас много хорошего от моего сына, в том числе, что вы замужем, но совсем несчастливы в том браке. Мне все стало известно о вчерашнем инциденте. О! Это было ужасно. Хорошо, что мой сын вовремя успел. Боюсь представить, что с вами сделали бы те бандиты, не поспей он вовремя, или будь он тюфяком, не умеющим драться, или бросающим девушек один на один с проблемами. - Да, я очень благодарна ему за это, - поперхнувшись, волнуясь сказала Селина. А Анастасия продолжала. - Селина, а вы знали, что мой сын служит в спецподразделении, часто бывает в горячих точках? У него 3 награды от государства. Он почти как супермен. Правда, эта работа очень опасна, но мой сын не мог бы сидеть где-то на одном месте и нажимать кнопочки до пенсии. Ему ближе настоящая мужская жизнь. - Не знала, он ничего не говорил. Я думала, что он учит новобранцев на военной части. - Что ж, теперь знаешь. Его служба здесь временна, он уже собирается обратно домой, навсегда. - Как это? Когда? – всколыхнулась Селина и резко повернулась в сторону Войтека. - Через 2 дня, - объяснил Войтек, взяв Селину за руку. - Но почему ты ничего не сказал? - разволновалась девушка, а Войтек еще больше сжал ее руку. - Мы даже не успели попрощаться. - Не беспокойся, нам не придется прощаться. - Как? Ты остаешься? - удивленно воскликнула девушка, поморщив лоб, пытаясь понять, что происходит. - Нет, я надеялся, что ты поедешь со мной. Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, при свидетелях.

Войтек достал кольцо и предложил его Селине.На что она с удивлением глядела то на Анастасию, то на соседа, морщила лоб, щурила глаза, не понимая, что сейчас происходит. В ее голове проносились тысячи мыслей: он смеется над ней или просто сумасшедший, или был все это время тайно влюблен в нее. - Но я замужем! - воскликнула она.

На что Анастасия закатила глаза и ответила: - Ой, перестань, был бы нормальный муж, а не это бесформенное нечто. Все эти полгода о тебе заботился мой сын, а не твой муж. Тем более вы поссорились уже и разошлись. Селин с возмущением посмотрела на Анастасию, потом на Войтека, и задала вопрос: - Откуда вы знаете?! - Селин, я слышал, как вы ссоритесь, мама приехала как раз после тебя, я выходил ее встречать и все слышал. - Все ссорятся, это ничего не значит, - оправдываясь говорила девушка. - Как вообще это может быть, мы даже друг друга не знаем, это какой-то бред. - девушка попыталась встать из-за стола, но Войтек ее остановил, взял ее руку и надел ей кольцо на палец. - Селина, верь мне, я люблю тебя и хочу провести с тобой всю жизнь. Без тебя я никуда не уеду.

И тут Селин встала, выпучила глаза на них двоих, и зашагала к входной двери, понимая, что они немного “того”, и слышала параллельно разговор мамы с сыном: - Все-таки фраза “без тебя я никуда не уеду” была лишней. Иди, не выпускай ее. Селина пыталась открыть дверь, но она не поддавалась, была заперта. Представив себя среди чокнутой семейки, которая будто бы мечтает расчленить ее, девушка начала нервничать. Войтек подошел и взял ее на руки, донес до комнаты и посадил на диван, она снесла это молча, без надрыва. - Успокойся, тебе нужно прийти в себя. Я просто хочу поговорить, поэтому пока что не отпираю дверь. Знаю, ты напугана, но поверь мне, я не шучу и действительно хочу на тебе жениться. И знай, я все решил. Я видел, как ты несчастна, видел, как у нас хорошо складываются отношения. И после вчерашнего поцелуя я понял, что ты тоже ко мне не равнодушна. Ты, ведь, тоже почувствовала эту искру между нами? Зачем врать себе и мне? Селина сидела и слушала его с нескрываемым недоумением. С одной стороны, все это ей льстило, с другой стороны это все походило на сумасшествие. Она смотрела на эту семью и видела почти что маньяков. Просто чтобы так сказать: " Я все решил, ты будешь моей, отказов не принимаю", и показывать этот холодный расчет, может только человек или слишком самоуверенный, или псих. - Послушай, я же не игрушка, я должна сама решить такое. Это все слишком быстро. Я так не могу. Извини, мне пора. Она встала с дивана, но Войтек снова остановил ее, взяв за предплечье. Но за гостью мягко вступилась Анастасия. - Войтек, будь более вежливым с девушкой. Дорогая, я хорошо знаю своего сына, если он чего-то хочет, то добивается этого. Тем более вы симпатичны друг другу. Не понимаю, к чему упрямство! Вас тянет к друг другу, с ним ты ни в чем не будешь нуждаться, мы очень обеспечены. Родишь ему детей, будете жить в роскошном доме с героем России. Что может быть лучше. Не упрямься.

- Нет. Выпустите меня. - Дорогая, - нежным голосом говорила Анастасия. - Билеты уже куплены, документы сделаны, он все уже решил, ты поедешь с ним. - Это и пугает. - Селин, - начал тихо Войтек, - доверься мне. Я люблю тебя и знаю, что ты тоже влюблена в меня. - Эээ, да, ты мне очень нравишься. Но это все попахивает дурдомом. Ты меня не заберешь, не заставишь. - Я не хочу тебя заставлять, мама слегка перегибает палку, но я хочу, чтобы ты поехала со мной. Что тебя здесь держит? Прошу, не упрямься. У меня мало времени. - сказал Войтек так уверено, что Селина сама в это на минуту поверила, но потом встряхнулась и потребовала открыть дверь. Войтек отпер дверь ключом и добавил: - Селин, ты станешь моей женой и поедешь со мной, мы оба это знаем. Понимаю, тебе тяжело так быстро решиться на развод, поэтому я дам тебе время свыкнуться с этой мыслью. И никуда ты от меня не денешься, не сможешь сама. Если хочешь попытаться сбежать, вперед, но смысла в этом я не вижу. - Ты больной на всю голову! - крикнула девушка, хлопнув дверью своей квартиры.

Что-то в Войтеке и правда было от сумасшедшего, раз он так говорил, но при этом этот мужчина делал это с полной уверенностью, что в этот момент принимаешь за сумасшедшую себя. Селина, зайдя в квартиру, тут же переоделась в более удобную одежду, и решила поехать к подруге, переночевать у нее, пока все не уляжется. Поэтому она взяла документы, деньги и необходимые вещи в одну сумку и задумалась, ехать или нет. Все-таки она у себя дома, как в крепости, что может случиться. Но в этот момент к ней постучали. В глазок девушка увидела Войтека. Ее это испугало немного, а потом поднялся какой-то адреналин. - Убирайся вон, я никуда не поеду и больше не приходи ко мне.

Она поставила сумку в свою комнату. И взглянула с окна первого этажа на свою ласточку, подумала, вдруг она снова не заведется, тогда куда она поедет. Выйдя из комнаты в зал, она увидела, сидящего на ее диване Войтека. Очень удивившись этому, она начала кричать на него, говоря, что он псих, раз сделал дубликат ее ключей. А он неспешно подошел к ней, сгреб в охапку, повалил на диван и начал целовать. Она сопротивлялась первые несколько секунд, потом все вокруг поплыло. И снова это ощущение, что это любовь, что он прав, а ты истеричка, которая противиться любимому мужчине. Войтек начал раздевать ее, и, хотя, она была не против, но кольцо на пальце ее отрезвило. Она хитро попросила время переодеться, чтобы их первый раз был красивым. Он выпустил ее из-под своего торса, и девушка запорхала к себе в комнату. Закрывшись там и недолго думая, она взяла сумку с вещами и спрыгнула с окна первого этажа, быстро залезла в машину и попыталась завести. Благо, старушка затарахтела сразу. Мысленно поблагодарив соседа за ремонт, Селина тронулась с места. Но тут заметила, как Войтек выпрыгивает прытко из окна и бежит к своей машине. Выехав из двора, Селина посмотрела в окно заднего вида и увидела черный джип Войтека позади. В такой ситуации она не могла думать, слишком большой стресс, и действовала только на инстинктах. Адреналин приятным теплом окутывал все ее тело и разум. Это весьма приятное чувство - убегать от охотника в уверенности, что он не сможет тебя найти. Примерно, то же самое ощущал и Войтек. Он уже заранее разузнал все адреса Селин, всех ее друзей, но она могла поехать куда угодно. Мужчина беспокоился, что мог сильно ее испугать, поэтому он ехал за ней, чтобы Селина не наделала глупостей, чтобы защитить ее от нее же самой, чтобы вернуть домой, снова поговорить. Но также он чувствовал и прилив энергии и энтузиазма, гоняясь за ней. Он помнит это ощущение, когда преследовал в горах боевика несколько дней, выслеживал его, как животное, чтобы убить. Он знал свою силу и умения, знал, что от него никто уйти не сможет. Это будоражило его воображение, адреналин бил в голову, он теперь гнался за ней, и она почти была в его руках.

Селина, едва доехав до подруги, поняла, что ей туда нельзя: она не сможет привести к ней своего преследователя. Вдруг на последних метрах, машина начала дергаться, а из-под капота повалил дым. От гонки перегрелся двигатель и закипел охладитель. Поэтому она свернула на обочину возле многоэтажного дома, бросила машину и побежала к первому подъезду. Обернувшись возле входа, Селина увидела Войтека, он торопливо шел к ней, и она вбежала в подъезд, судорожно ища квартиру, в которой можно спрятаться. Оказавшись на втором этаже, Селина услышала, что кто-то закрывает дверь в квартиру. Быстро вычислив откуда идет звук, она резко открыла дверь и увидела бабушку, стоящую на пороге в шоке от наглости девчушки. Селина сперва не стала ничего объяснять и ввалилась внутрь, заперла дверь и только потом начала объяснять все бабушке. Рассказала ей о том, что за ней гонится маньяк и ей нужно переждать у нее. Бабулька оказалось доброй, поэтому позволила остаться, но сама начала набирать номер полиции. Девушка, увидев это, остановила женщину, так как плохо слышала и громко разговаривала, а это могло выдать ее месторасположение. Селина услышала шум за дверью и потихоньку подошла к глазку, через него увидела, как Войтек ходит перед дверью, а потом он поднимается выше на этаж. Тут ей пришла мысль, что лучше сейчас сбежать, пока он не рядом, но потом поняла, что это плохая идея: он услышит и догонит ее.

Войтек понимал, что она где-то рядом, и не успела бы высоко подняться и успеть запереть дверь. Поэтому он начал стучать в каждую дверь и слушать. На 3 этаже не было никого. Позвонив в квартиру, в которой была Селин, он услышал чье-то дыхание и движение прям возле двери. Тут девушка поругала себя, что все это время стояла возле глазка, вместо того, чтобы отойти от двери и замолчать. Поняв, где, возможно, находится Селин, он громко сказал: - Селина, я знаю, что ты там, давай просто поговорим, обсудим все. Не стоит убегать от меня.

Подождав с минуту ответа и не услышав его, Войтек начал пытаться открыть дверь отмычками. Когда он отчетливо услышал, как девушка отбежала от двери, он начал орудовать шустрее.

Селина пребывала в азарте и в кураже. Она судорожно думала, как ей можно убежать от преследователя. Пришла мысль спрыгнуть со 2 этажа и угнать его машину, ведь, он так быстро шел за ней и наверняка забыл запереть ее. Девушка вышла на балкон. Высоко. “Надо спуститься ниже, повиснув на ограждении в самом низу, тогда прыгать будет не так высоко” – думала она. Селина перекинула сумку через ограждение балкона, и сама начала перелезать через перила, повисла на них и услышала, как отперлась дверь, и бабка закричала во весь голос. И тут страх ушел, поэтому она мигом спрыгнула. Посмотрев вверх, Селина увидела грозного Войтека, смотрящего на нее с приличной высоты. В ответ она ехидно улыбнулась, думая при этом, какая она крутая, что спрыгнула со 2 этажа, а ему, наверное, слабо это сделать. Но ее ухмылка стерлась с лица, когда увидела, что Войтек начинает перелазить через перила, тогда она пулей побежала к его машине. Джип оказался не заперт, ключи внутри, как и предполагалось. Между сиденьями лежал его пистолет, пневматика. Это было легко определить, так как Селина увлекалась стрельбой в тире и заработала не одну медаль по спортивной стрельбе. Она завела машину, но тронуться не смогла, машина заглохла. Повернувшись, она увидела Войтека, нажимающего пульт сигнализации. Он открыл дверь и сел в машину. Тут же Селина схватила пистолет, но не успела никуда его направить: солдат молниеносно выбил его из рук девушки. Нажал на штуку в своей руке, и машина захлопнулась на замок. - Ну что, долго будешь бегать от меня? Может, поговорим? - С психопатом, который за мной гонится? - Пока что не в адеквате только ты: бегаешь от меня по городу, прыгаешь с балконов, угрожаешь мне пистолетом. А я хотел всего лишь поговорить. Быстро ты забыла, что я служу в спецподразделении и найти, и догнать тебя для меня не составляет труда. Или ты думала, что ты такая крутая, что сможешь уйти от специалиста?

Селина тяжело дышала, целый коктейль из гормонов бушевал в ее крови. Доводы Войтека были убедительны, сумасшедшая в первую очередь она, так ей на тот момент казалось. Чувствуя сильное возбуждение к рядом сидящему, девушка поняла зачем начала убегать. Это была такая игра, автоматическая, на подсознании, называется “поймай меня, если сможешь, чтобы я, не брала ответственность на себя”. Он поймал, и теперь также, как и она, готов был наброситься на нее и заняться сексом. Не мудрено, сколько страсти, беготни и адреналина они пережили вместе. Она решила, что ей нужна разрядка, потому что не убегая, ее потенциал копится и готов взорваться, а сейчас внутри никого напряжения нет, только горячий океан, разливающийся по всему телу. Вряд ли это можно было назвать здоровыми отношениями, Селина это знала, но, очевидно, ей было на это наплевать. Сейчас она видела все в красках страсти, поэтому она залезла на него, как кошка, с перчинкой в глазах, сама его поцеловала, и ее рука соскользила к его ширинке, а его к ее груди. Видимо, в этот момент, девушка сдалась на подсознательном уровне в плен к этому брутальному мужчине. Тем более мозги еще были отключены, работали только гормоны и инстинкты. Все было так замечательно, они очевидно друг друга сильно хотели, но Войтек убрал ее руку от своих штанов и произнес мягко и нежно: - Милая, я очень тебя хочу, но не поступлю, как подонок, сперва я возьму тебя в жены, а потом у нас будет вся жизнь на то, чтобы заниматься сексом. Селина после таких слов подумала, что таких мужчин, как он, нет уже на свете, он действительно ее так сильно любит, что готов ждать сколько потребуется. - Скажи это еще раз. - прошептала Селин ему на ухо. - Я люблю тебя. И мы будем вместе. Доверься мне. – эти слова звучали от него, словно он дает отчет командиру батальона, без эмоций. Но Селина не услышала этого “звоночка”, ведь была сильно занята и не могла остановиться, целовала его снова и снова. Впервые она чувствовала себя той, которая не контролирует все и вся, она может быть собой, а ограничителем будет выступать этот сдержанный поляк. Поэтому она не прекращала осыпать его поцелуями. Но Войтек остановил ее, вышел, пересел на сиденье водителя, и поехал с этого двора прочь. - Поехали домой, - сказал он. - Но, - попыталась что-то вставить девушка. - Просто доверься мне и ни о чем не думай, я все решу сам.

Приехали они уже в восьмом часу вечера. Она хотела пойти к себе, но он открыл ей свою дверь и пригласил внутрь, девушка покорно зашла. - Тебе не стоит туда возвращаться. Тебя уже там ничего не держит, на сегодня мой дом-твой дом. (P.S. Если вам понравилось или есть претензии, напишите в комментариях, автор будет очень рад. И ставьте лайки. Спасибо.)

Глава 3

- Вы как раз к ужину, - улыбаясь защебетала своим звонким голоском Анастасия. - Дорогая, я набрала тебе ванну, твои вещи на стуле там. Как выйдешь, мы сядем за стол.

Помывшись, наевшись, Селина почувствовала, что туман в ее голове начал потихоньку отходить. Начало все больше проясняться что происходит в ее жизни: что она наделала, на какой путь встала. Ее охватил ужас от понимания своих ошибок, ведь она, по-сути, бросила своего мужа.

- Дорогая, ты чего вдруг побледнела? Не нравится салат? - спросила Анастасия - Просто, кажется, что я поспешила с выводами, - ответила девушка.

На нее накатила тоска и чувство вины за предательство супруга, за то, что она не сможет теперь жить без Войтека, так как влюблена в него. Селина пребывала в панике и не знала, что делать и что выбрать. Анастасия благодаря своей мудрости и знания людей все сразу поняла по лицу девушки и поспешила ее успокоить.

- Дорогая, я давно живу на этом свете и не зря ем свой хлеб, и представляю, что ты сейчас чувствуешь. Я прошла через то же, что и ты. Когда его отец, Алес, кстати, не писаный красавец, как ты видишь по моему сыну, но очень мужественный: Войтек многое взял от отца. Так вот, когда Алес предложил мне замуж, я танцевала в труппе и была помолвлена со звездой нашего балета. Красавец Арман, итальянец, богат, знаменит, он выбрал меня. И тогда Алес сказал мне, что с этим недоноском в трико я буду несчастна, так как он не умеет ничего, кроме как прыгать с одного угла в другой, а с ним я буду счастлива и под защитой всю жизнь. И не обманул. В нашей семье мы ценим данное слово. Но вот он, звезда сцены, самый завидный жених с одной стороны, и отец Войтека, молодой электрик с завода, с другой. Выбор, кажется, очевиден - конечно же, Арман. Но Алес ответил на мои душевные метания просто: "Настя, верь мне, ты будешь со мной счастлива". И он так мне это сказал, ну ты понимаешь, - женщина указала на своего сына, улыбнувшись, - что я ни минуты не раздумывая, согласилась. Но, правда, предупредила его, что если он не выполнит своего обещания, я без сожаления уйду от него, а перед этим отрежу его причиндалы, -Анастасия улыбнулась, было видно, что она с удовольствием вспоминает своего покойного супруга. - К чему это я? К тому, что муж должен быть такой: сильный, защитник, который держит слово, с таким не пропадешь, - женщина жестикулировала кулаками, будто хватала что-то из воздуха, - а не мямля, как твой нынешний. Муж должен быть таким, чтобы после его смерти вспоминать его добрым словом, гордиться его именем и его детьми, плакать на его похоронах не потому что привыкла или боишься остаться одной, а потому что ушла любовь всей твоей жизни. А теперь спроси себя, если твой нынешний муж завтра умрет, будешь ли ты так сильно рыдать или вздохнешь с облегчением? А если бы умер мой сын, не приведи Господь, ты бы была безутешна? Да, была бы. Я знаю сына, он весь в своего отца, в героя. Так если мой сын смог тебя сделать счастливой всего за полгода, даже не будучи твоим мужем, чего не смог твой супруг за 7 лет, то о чем ты сожалеешь?! Ты избавляешься от обузы в твоей жизни. И представь, как ты будешь счастлива с моим сыном в браке! Тебе повезло, что мы его так воспитали, сколько в нем силы и благородства! У вас же еще ничего не было? Я знаю, что нет, потому что воспитывала его так - на любимой женщине, матери твоих будущих детей принято жениться, а не пользоваться просто так.

- Вы очень убедительны. И во многом правы. Хуже уже и правда не будет. Если ваш сын такой, как вы рассказываете, то я действительно буду счастлива с ним. Просто все так быстро и неожиданно. Это будто не со мной все происходит. Ощущение, что я качусь с горки в темноту. Это не похоже на меня. И мне до жути страшно.

- Селин, если подождать еще, ты не уедешь, засомневаешься. -сказал Войтек, взяв ее за руку. – Вот скажи, ты любишь меня?

- Да, думаю, да, - ответила девушка, очнувшись от мрачных мыслей.

- Ты хочешь остаться со своим мужем?

- Нет, не хочу. С ним все ужасно.

- Ты хочешь быть со мной, любить друг друга, жить в счастье, без ругани, в любви?

- Конечно. Да. А кто не хочет? – улыбнулась она.

- Вот и ответ. Да, я понимаю, что все очень быстро происходит. Но как к такому подготовишься, правда? Я не переживу, если ты меня покинешь. И я бы остался, но мне нужно ехать домой, служить там, работать.

- А как же развод, общая квартира, машины и тд.

- О! Селин, не беспокойся об этом! -махнула рукой Анастасия, - тебе это не понадобится в новой жизни, мы достаточно хорошо живем, не чувствуем в чем-то нужды, в нашей семье мужчина обеспечивает всем семью. А насчет всего остального, мы наймем адвоката, тебе ничего не придется делать, мы все решим.

- Войт, можно тебя на минутку?

Селина отошла в соседнюю комнату с мужчиной. Легла на кровать, под одеяло, открыла его и пригласила мужчину войти к ней на ложе. Он лег и обнял ее, а девушка его.

- Войтек, а почему я? Почему ты полюбил меня? Почему молчал? Ну, я-то понятно почему, но ты…

- Ты мне сразу понравилась, но меня останавливал твой статус. Со временем я узнал больше, и принял решение жениться на тебе.

- А почему полюбил, что зацепило во мне? Просто твоя мать так говорила обо мне, как о неудачнице, может, ты тоже разделяешь такое мнение обо мне?

- Ты очень веселая, внимательная, активная, следишь за здоровьем, очень красивая, хочешь детей и семью, не шалава, рано вышла замуж, значит, не пошла по рукам, сейчас даже непривычно видеть такое по нашей порочной жизни. Мне нравится твой боевой дух, я бы не смог жить с податливым пластилином. Мне нужна женщина, уважающая себя и меня. А если честно, ты мне просто нравишься, и я не привык отказываться от того, что мне нравится и что я люблю.

- Но я же терпела свой неустроенный брак. Наверное, все-таки не уважала себя и была ковриком для вытирания ног?

- Это уже в прошлом, забудь. Я, выбрал тебя, ты меня, остальное не важно, теперь от нас зависит как мы проживем жизнь и какую семью построим.

Так и заснула Селина в его сильных объятьях. Он ее разбудил поцелуем в 10 утра.

- Селин, просыпайся, завтрак готов, мама ждет. И надо выходить на поезд уже через час.

- А как же мои вещи? Мне нужно собрать их. – спросонья бубнила девушка.

- Я, куплю тебе все новое. Помнишь, ты говорила, что в пожаре забрала бы только паспорт и деньги. Так он уже в твоей сумке, значит, не о чем беспокоится. Тот дом уже не твой. Забудь.

- А работа?

- Уволят сами тебя через 3 дня, если не появишься, какая тебе разница?

- Но трудовая книжка как же?

- Тебе не придется работать, но если хочешь, адвокат по разводам заберет ее.

Быстро позавтракав, вся новоиспеченная семья села в черный джип и поехала на вокзал. На парковке Селина спросила:

- А как же твой дорогой джип?

- Это не мой, это правительство выдало мне на время.

Тут в голову Селин закралась мысль, что “ее надули, раз джип не его, что еще может быть не его и фикцией”? Она боялась, что ее кинут, ведь она решилась на самую отчаянную авантюру в своей жизни и опасалась подвоха. Она хотела повернуть обратно, остаться дома, но голос говорил: “Ты заслужила лучшей жизни, ты же его любишь, так езжай с ним.” Сердце щемило, что-то подсказывало ей, что она поступает эгоистично, но водоворот событий закрутил ее, и она не хотела вырываться.

- А ты точно военный? Русским военным нельзя покидать страну, вроде.

- Большинству нельзя, а мне можно, так как русская база расположена в Польше, там я живу и работаю.

“Ну вот, - подумала девушка, - и тут мутно как-то. Может, и не военный он совсем. На что я согласилась, дура! Может, он домой меня не пустил, чтобы просто мое тело потом никто не нашел?”

В поезде Калуга – Варшава они выкупили всё купе, вагоны были новые, дизель скоростной, в Польшу они должны были прибыть через 18 часов. Устроившись в купе, Селина начала искать подвохи в своей идеальной любовной ситуации, всматривалась в лица новой семьи. Она сомневалась. Утонченная Анастасия читала книгу, какой-то роман на польском языке. Войтек тоже читал книгу, но на английском языке и про войну.

- Войтек, а тебя что-то еще интересует кроме войны? ,- спросила Селин.

- Ты. - ответил “почти муж”.

- Ты говорил, история тебе интересна, а что еще, кроме меня?

- Мне много чего интересно, но все это связано с моим ремеслом.

- А вы, Анастасия, что вас интересует в чтении, в жизни?

- Теперь можно просто мама. - мягко улыбаясь сказала женщина, но было видно, что двойное дно есть у ее слов, не чувствовалось, что она была искренна.

- Можно пока Анастасия или по отчеству? Так что вас интересует?

- Искусство. Об этом не трудно догадаться.

- А вам что нравится?

- Сейчас даже и не знаю уже. – ответила будущая невестка свекрови.

- Ничего страшного, в ближайшие несколько лет сферой ваших интересов будут являться дети и дом. - улыбаясь сказала “мама”.

- Откуда вы знаете, что будет много детей? Я же не свиноматка какая-то. Ну, двух и все. Это на одного больше, чем у вас. - сострила Селина, чем вызвала скрытый гнев будущей свекрови, та нахмурилась и язвительно парировала.

- Дорогуша, я родила одного ребенка из-за проблем со здоровьем. Работа в балете сильно его подорвала, поэтому я родила его недоношенным. Больше рисковать здоровьем своих детей я не могла. А ты чем оправдаешь 7 лет бездетности? – “мама” уставилась на невестку, сверлила ее несколько секунд, а когда девушка потупила взор, то снова уткнулась в книгу.

Селин погрустнела, ей нечем было оправдаться, кроме как нежеланием иметь детей в таких несчастливых условиях от такого сложного мужчины, как ее бывший муж.

- Тем более, дорогуша, мой сын работает на опасной работе, ему нужны дети для продолжения рода. Не уж-то ты решила выйти замуж за моего сына, а жить хочешь, как с тем тюфяком? Брак создан для рождения детей в любви и безопасности. Только очень недальновидные люди женятся и откладывают деторождение на старость. Ты - не свиноматка, ты - мать и жена.

Что ж, со свекровью Селине было трудно спорить, та видела ее насквозь.

- А где мы будем жить? – попыталась сменить тему девушка.

- У меня дом недалеко от военной базы: большой, просторный, есть собака, золотистый ретривер по имени Старк, - ответил Войтек.

- А мы будем жить одни или с твоей мамой?

Анастасия снова ехидно улыбнулась:

- Не беспокойся, - сказала она, - я пока имею еще личную жизнь и личную жилплощадь, поэтому вы будете жить отдельно. Но я буду за вами присматривать и за внуками обязательно, я живу в 15 минутах езды от вас, так что будем часто видеться, – Анастасия строго посмотрела на Селину и снова сделала вид, что читает.

- Это хорошо. Я тоже считаю, что семье нужно жить отдельно от родителей. А где я работать буду там? Я не знаю польского языка!

Войтек сидел, не шевелясь, уткнувшись в книгу, а Анастасия, резко отвлекшись от своего занятия. отвечала:

- Дорогая, ты не будешь работать, тебе будет некогда, скоро пойдут дети, и тебе будет не до этого. Но я помогу тебе, облегчу твою ношу, - свекровь нежно дотронулась до рукава Селин, что вызвало в ней не желание обнять эту женщину, а дрожь и холодок по всему телу, будто сама смерть коснулась ее.

- Войтек, но я хочу работать, я не хочу сидеть на вашей шее, я хороший специалист, да и скучно будет. Хотя бы пока в декрет не выйду, можно работать?

Войтек оторвался от книги, подошел к Селин, поцеловал в темечко и проговорил:

- Тебе некогда будет работать, мама верно все тебе обрисовала. И дома будет очень много дел, там большой дом.

- Но, Войтек, я смогу работать, если мы наймем няню и домработницу, потом отдадим детей в детский сад и ясли, как все нормальные люди.

Мама не выдержала и засмеялась, широко открыв рот.

- Дорогая! Ты уморительна!

- Почему вы меня постоянно зовете дорогой?! - раздражалась девушка

- Потому что ты действительно дорого далась моему мужу, жена - расходное мероприятие, - строго заметила Анастасия, а потом добавила, слегка смягчившись в тоне голоса. – То есть ты считаешь, что мой сын тебя берет в жены для того, чтобы ты проводила все свое время в другом месте, а в это время рожали, воспитывали бы, готовили ему другие женщины? Ты реально думаешь, что это того стоит? И при живой матери дети будут по нянькам и мамкам мотаться, как в неблагополучных семьях? Мой сын хорошо зарабатывает, но ему нужна жена, настоящая жена. Я уже начинаю сомневаться, что он сделал правильный выбор, учитывая твои вопросы, но я доверяю своему сыну и пропущу это мимо ушей. Давай прекратим этот допрос, почитай лучше что-нибудь, это полезно для мозга, - саркастично заметила свекровь.

Уже к позднему вечеру они добрались до дома. Он оказался действительно большим, двухэтажным особнячком, в квадратов 300 только жилой площади. Такие дома Селина видела только на картинках. Теперь она понимала, что имела ввиду свекровь, говоря, что ей некогда будет работать. Наверное, они решили взять домработницу в дом, не более того. Внутренне убранство было лаконичным, мужским, холодным, часто в черно-белых тонах, иногда примешивался коричневый, дерево. Дом был похож на своего хозяина, скрытный, внешне холодный, сдержанный, безэмоциональный. На стенах периодически попадались рога разных животных, чучело их голов, висело охотничье оружие. Стало очевидно, что Войтек занимается охотой. “Рядом леса, удобное расположение, наверняка он так сбрасывает пар” – подумала Селина, осматривая окрестности, - “для военного - это нормально”, - успокаивала она себя.

- Ну как тебе твой новый дом? - спросил Войтек.

- Замечательный. А где я буду жить?

- Со мной, конечно же, наверху. – хитро улыбнулся он.

- Ты же не хотел до свадьбы, ну, это, - Селина поиграла глазами, подмигнула.

- О! Селина, ты опять за свое: расспросы-расспросы, - начала свекровь, - свадьба у вас через 2 дня. Чего тянуть.

- Э! Я еще не разведена!

- Уже разведена. - сказала Анастасия, вылупившейся на нее удивленной невестке, показывая ее паспорт, который все это время был у нее, - Связи и деньги в России решают все.

Селина взяла паспорт в руки, не веря, начала рассматривать печать о разводе, настоящая ли она или нет.

- Я смотрю, что мне повезло сродниться с такими ушлыми людьми, главное, чтобы их таланты не пошли против меня когда-нибудь. А то однажды проснусь, а в паспорте уже печать о разводе с Войтеком. – выдала девушка колкое замечание свекрови.

Селина это сказала с долей сарказма и опасения. До нее только сейчас дошло, что если она пойдет против системы, то их влиятельная семья сможет все обставить так, что она еле ноги унесёт. “Они действительно берут все, что хотят” – подумала она и сперва испугалась, но потом попыталась оправдать все это. - “Пути назад уже нет, придется подстраиваться, может, не так все плохо, как мне кажется, Войтек меня безумно любит.”

- Милая, ты можешь ни о чем не беспокоится, пока ты со мной, тебя никто не обидит, я тебя никогда не брошу. Ты же не собираешься от меня уйти, правда же?

- Я нет, я не уйду, я только пришла. - Селина сделала вид, что подкалывает будущего мужа, а внутри все предательски сжималось от страха за будущее. - Что вы еще без меня решили, о чем мне нужно знать?

- Дорогая, мы это сделали только чтобы не забивать твою голову сложными вещами, тебе было некогда этим заниматься. Никто не собирается управлять твоей жизнью. Стройте ее сами, вдвоем.

- Спасибо, надеюсь, что я привыкну. Сейчас для меня все так ново, я уж и не знаю, что думать, – обратилась девушка к своему будущему мужу.

- Скоро все твои мысли будут заняты только моим сыном, - Анастасия с большой любовью посмотрела на Войтека. - как я когда-то была полностью поглощена его отцом и самим маленьким Войтом.

- Вижу, вы очень любите сына. Восхищаетесь им.

- Да, я очень люблю сына. Он единственный мой ребёнок. И я очень любила его отца, а сын вобрал все его лучшие качества. Вы и сами восхищены им.

- Значит, ну ее эту традицию до свадьбы ни-ни? Будем в одной комнате?

- Дорогуша, свадьба уже через два дня, не обязательно соблюдать все формальности. Тем более я вижу, какие между вами искры летают. Думаю, как только я уеду, вы консумируете брак, а через два дня будет лишь голая формальность для друзей и государства. Кстати, на счет свадьбы. Так как ты была очень занята, а церемония не за горами, я взяла на себя право все... - Подготовить... - перебила свекровь Селина. Анастасия блеснула глазами в знак согласия. - И я взяла на себя смелость купить тебе платье, - глаза Селены в возмущении округлились, - но ты сможешь завтра все поменять, если тебя не устроит. Я уверена, что мой превосходный вкус придется тебе по душе. - Будем надеется, - сквозь зубы проговорила Селина, пытаясь улыбнуться. - Все таки сына вы воспитали хорошо. - Спасибо. Думаю, мы поладим, - сказала Анастасия с энтузиазмом, хлопнув невестку по спине. - И да, все необходимое в шкафу и в ванне, надеюсь, я угадала с размером, холодильник забит. Развлекайтесь дети мои!

Войтек подошел обнять маму на прощанье. Перед уходом она ему шепнула на ухо напутствие, думала, что невестка ничего не услышит, но Селина почти все расслышала: - Дорогой, ну что, покажи ей настоящую любовь и небо в алмазах, - подмигнув, тихо сказала мама, поцеловала сына и ушла, улыбаясь.

- Что она имела ввиду? - Секс, - смущаясь сказал Войтек. - ты хочешь есть? - Нет, мы же ели в ресторане по пути сюда. - Тогда пойдем наверх, я покажу тебе нашу спальню. Войтек взял Селену на руки и понес на второй этаж. Она была в предвкушении, ее била мелкая дрожь. Но сперва после дороги они по очереди сходили в душ, не решаясь делать это вместе.

Она вышла из душа в спальню в махровом халате и увидела Войтека полностью обнаженным на кровати. Он был красив, как олимпийский бог из греческих мифов. Она прилегла рядом с ним, рассматривая каждую черточку его тела. Войтек перевернулся на левый бок, к ней, и слился с ней в страстном поцелуе, от которого у обоих сносит крышу и растет страсть, порхают бабочки и подкашиваются ноги. Они так давно этого ждали, что им не понадобились никакие предварительные ласки перед сексом. Он был нежен с ней, внимателен, их тела будто были созданы друг для друга. Казалось, что они возбуждаются, от каждого прикосновения друг друга, от запаха, любящих взглядов.

Эта ночь была наполнена страстью и безудержным сексом на протяжении пары часов. Они не могли насытиться. Проголодались, решили поесть, но выпив сок, соблазнились друг другом снова. Такой счастливой, казалось, Селина не была никогда. Впервые она увидела Войтека с другой стороны, более расслабленного, более раскрепощенного, живого. Ей понравился этот новый мужчина, наверное, таким бы он был, если б не пошел служить стране в свой спецназ. Но тяжелая жизнь среди солдат и настоящих пуль, трупов и крови меняет людей.

- Я очень счастлива. Я люблю тебя, очень сильно. Спасибо, что вытащил меня из этого ада в свой рай, -сказала Селина, лежа под одеялом со своим мужем у него на плече и глядя ему в глаза, так они и заснули: за полночь и счастливые. А в 10 их разбудил зов Анастасии внизу с кухни. - Дети мои, просыпайтесь. Я приготовила вам завтрак. И новоиспеченная парочка спустились вниз, все растрепанные, сонные, Селина в рубашке для пляжа, которая была в ящике с вещами купленными мамой, Войтек в спортивных мягких штанах.

- Я знаю, ребята, что вы заснули очень поздно сегодня, я бы сказала, под утро, - весело приговаривала Анастасия детям, жаря яичницу. - Я так рада за вас, вы такие счастливые. Хороший секс творит чудеса! - Анастасия! – невестка упрекнула свекровь осуждающей интонацией. - Теперь зови меня мамой, ты уже член нашей семьи, моя дочка, можно сказать.

Она подошла к сыну, он нагнулся, поцеловал маму в щеку, а она его, потом она налила ему молока. - У нас очень мало времени, нужно многое успеть. Дорогая, я привезла свадебное платье, но Войтеку мы это не покажем до завтра.

Селина пошла с мамой до соседней комнаты. На диване лежало удивительной красоты платье оно было в меру открытым, в меру сверкающим: нежно-голубое, как водопад с пеной, все из тончайшей вуали, золотые веточки, вышитые на лифе. Оно было чудесно, Селин никогда не одевала такую красоту. Туфли и украшения были изысканны и дороги, даже слишком для нее. Войтек совсем не жалел на нее денег, хотел, чтобы она была самой красивой женщиной во всем городе, на всех фотографиях, чтобы он мог с гордостью поставить рамочку с их свадебным фото на свой рабочий стол.

- Анастасия, мама, это очень дорого и очень красиво! Просто бесподобно!

- Рада, что тебе понравилось. Ты заслужила.

- Но чем?

- Ты поверила моему драгоценному сыну, ты бросила все ради него, поехала на край земли без гарантий, без денег, одежды, почти, что с одним паспортом. И ты единственная невестка у меня, других нет. Теперь ты - член нашей семьи, и как дочь мне.

- Спасибо вам, мама!

Селина подошла и обняла свекровь, у нее навернулись слезы, а свекровь была холодно-приветлива.

- Теперь понимаю, почему Войтек так нежно к вам относиться! – сказала невестка свекрови, с трудом сдерживая радость, а потом пошла счастливая приводить себя в порядок.

Войдя в ванну, Селина увидела кучу женских качественных средств по уходу за собой, а в ящиках комода спальни лежала некоторая базовая одежда в размер. Так вот мама позаботилась о новой дочери, что о Селине даже родная мать так не заботилась. Конечно, ее посещали мысли о странности этого явления, но она отгоняла все мысли от себя прочь.

Весь день Анастасия и Селина провели вместе, готовясь к завтрашней свадьбе. Церемония бракосочетания была очень пышной и красочной, множество цветов, ленты. Мужчина, кто женил их, прочитал клятвы, они поставили подписи в документах. Их брак был официально заключен. Но так как Войтек являлся атеистом, то венчание, о котором мечтала невеста, не состоялось. Кстати, Селина все же считала себя православной, иногда молилась Богу и иногда ходила в церковь. Поэтому ее не беспокоила холодность мужа этому вопросу, скорее ее пленяла красота торжества в золотой церкви.

На свадьбе было около 50 человек: близкие друзья Войтека, родственники, сослуживцы, соседи. Всем выводили показывать Селену в красивом платье, многие с ней фотографировались, и все поздравляли. Было вполне интересно и весело. Столы были расставлены на заднем дворе, играла пианистка и скрипка, что-то простое и классическое пела симпатичная малоизвестная певица. Из развлечений было только хождение всех по кругу и разговоры, как казалось Селине. На русских свадьбах всегда есть тамада, конкурсы, точная программа, так считала невеста, а тут было так, будто не свадьбу отмечают, а новый год. Поэтому, чтобы разрядить обстановку, Селина решила спеть на своей свадьбе по-русски. И сделала это аж 4 раза, чем вызвала всеобщий восторг публики.

Самым сложным было отвечать на вопросы про то, каким образом они познакомились. Пришлось опустить многие конфузные детали. Молодожены говорили, что полгода жили рядом в подъезде и влюбились. И всегда рассказывали про то нападение на невесту и героический поступок Войтека.

С удовольствием от сослуживцев и друзей Войтека Селина услышала за что ему дали 4 медали. 3 за успешное выполнение заданий, но все молчали какого, и одна за спасение отряда от погибели. Об этом все знали и рассказывали невесте, будто знали только одну-единственную историю про ее мужа.

Эта история спасения начиналась с того, что в ущелье на них напали вооружённые бандиты. Благодаря отвлекающему маневру командира, то есть Войтека, весь отряд смог пройти дальше живыми. Он просто палил из пулемёта, метал гранаты, как рэмбо. Слушая по 10-му разу от всех дифирамбы, Войтек ничуть не смущался. В принципе, он и работает рэмбо и создан для таких подвигов.

На свадьбе новоиспеченный муж подарил жене свою фамилию. Теперь они были Войтек Гайос и Селина Гайос. Также он познакомил свою жену со своими лучшими друзьями. Капитаном Глебом Даменцким и его женой Марьяной. Они жили в соседнем доме поменьше. Глеб рассказывал, что Войтек - хороший друг: пока глава семьи Даменцки в командировке, Гайос присматривает за его семьёй, женой, детьми и домом, как за своим. Если что, все починит, поможет. И вот скоро, уже через месяц, Глеб уедет в очередную поездку на полгода, и нас попросил присмотреть за его семьей.

- Дорогой, - спросила своего мужа Селина, - а ты тоже постоянно уезжаешь на полгода?

- Не всегда, как пошлют, бывало, что целый год работал здесь. Но командировок не избежать. Работа такая.

Глава 4

Когда все разошлись, молодожены, уставшие от общения с людьми и ярких впечатлений, вышли на балкон своего дома. Удобно устроились на маленьком диванчике, обнявшись, принялись обсуждать прошедший день. Эта ночь была тихой и звездной. В этот момент казалось, что все жертвы были не напрасны. - Я очень счастлива, и стараюсь жить сегодняшним днем. А еще я тебе очень благодарна, что ты практически силой заставил покинуть прошлую жизнь. Ты же мне не врал? Говорил тогда только правду мне? - Конечно. - Выглядит все, как сказка, даже не верится. Я замужем за крутым мужиком, добрым, сексуальным, живу в большом доме, и впервые чувствую себя, как за каменной стеной. - Я рад, что ты счастлива. - А ты счастлив? - спросила Войтека Селин, повернувшись к нему в пол оборота, заглядывая в его глаза и пытаясь понять, врет он или нет. - Да, я счастлив. - Как-то по тебе и не скажешь. - решила подколоть его жена. Войтек улыбнулся. - Ты спрашиваешь, почему я не прыгаю от радости, не в улыбке постоянно? Просто я ожидал этого результата. В жизни мужчины должно быть мало спонтанности, на войне спонтанность убивает. Все должно быть спланированно, выверено. - То есть ты все подстроил, заставил обстоятельства играть тебе на руку? То есть ты выбрал меня, как трофей, и просто получил его? И где же здесь место для любви? - Одно другому не мешает. Я думал, тебе нравятся решительные мужчины. - Но не до такой же степени! Ты смахиваешь на маньяка-психопата, если все подстроил. То есть ты все подстроил? Что именно ты подстроил? Поломки моей машины? Ссору с мужем? Тех подонков, что на меня напали тоже ты нанял? - возмущенно говорила Селина своему нынешнему супругу. - Конечно, нет. Успокойся. Я хотел сказать только то, что сказал. Ты мне понравилась, я помогал тебе от чистого сердца. Потом узнал, что ты не счастлива в браке и у вас все висит на волоске. И я просто подтолкнул тебя в правильном направлении. Вот и все. И, как ты мне только что сказала - это было правильным решением, и ты счастлива, - эта речь успокоила девушку, но породила повод к новым вопросам.

- Милый, а почему ты не женился раньше? Тебе сейчас сколько? 34? У тебя же была до меня личная жизнь? У тебя есть деньги, дикий нрав, обаяние. Почему ты раньше не женился? Раньше ты уклончиво отвечал на этот вопрос, но сейчас пришло время рассказать.

Войтек оставался хладнокровен, но его жена чувствовала, что он отдаляется от нее и сдерживает гнев. Может, конечно, ей и казалось это, но она готова была поклясться, что чувствует все то, что скрывается под маской ее мужа. Иногда это было что-то зловещее, иногда доброе и невинное. Но сейчас она чувствовала, что он недоволен вопросом. И прекрасная брачная ночь сменилась напряжением. Селина начала сперва себя ругать, что портит едва начавшийся второй брак, но потом подумала, что в таком вопросе нет ничего плохого.

- Так ты ответишь мне? - Что ты хочешь услышать? - грубым холодным голосом сказал солдат. - Класс, мне стало легче, - саркастично сказала она. - Скажи то, что было на самом деле, а не то, что я хочу якобы услышать. - возмущалась девушка. - Ты хочешь узнать всех тех, с кем я спал за всю мою жизнь? В подробностях? Зачем тебе это? - Войтек уже и сам еле сдерживался, чтобы не взорваться, он поджал губы и напряг скулы, сжал кулак. Очевидно, это была для него больная тема. Селина увидела это и попыталась сбавить обороты. Ее напугала такая его реакция на невинный вопрос, как ей казалось. - Извини, я зря наехала на тебя. Я не хотела, извини. Нет, конечно, я не хотела узнать это. Я всего лишь хотела узнать, что я та единственная и неповторимая в твоей жизни, которую ты всегда хотел обрести, - Селин понимала, что говорила сейчас какую-то слащавую чушь, лишь бы сгладить неровности. Тут Войтек резко поднялся с дивана и с едва скрываемым раздражением буркнул, что устал и идет спать. - Но, ведь, у нас сегодня первая брачная ночь. - возмутилась девушка. - Брачная ночь у нас была вчера, - сказал Войтек и пошел в кровать один, а Селин осталась сидеть на диване, в шоке и в непонимании что происходит.

Мало сказать, что это ее обидело, нет, она чувствовала себя втоптанной в грязь. Селина смотрела впереди себя и не видела ничего, кроме этого всепоглощающего чувства, что что-то не так в мирном царстве Гайос. Но она не будет усугублять ситуацию, может, дело и правда в том, что он устал. Но если придется, если он будет избегать этого разговора, значит, она узнает все сама. Со временем.

На следующий день Селин решила пойти разгрузиться в православную церковь недалеко от дома. Пешком не более получаса. Раньше ее не сильно тянуло туда, но в чужой стране, среди чужих православная церковь казалась оплотом прошлой жизни. После службы она познакомилась с отцом Дмитрием Мирославским, попросила его побеседовать с ней. Отец с пониманием отнесся к этой просьбе. Они вышли на улицу и долго гуляли по их парку туда-сюда. Отец Дмитрий был 50 лет по возрасту, среднего роста, с короткой бородой, плотного телосложения. Может, эта коренастость и способствовала доверию девушки, но она тут же начала делиться о наболевшем. - Батюшка, наверное, я согрешила, что развелась с мужем? - Селина рассказала ему все о своей прошлой жизни и немного о нынешней. - Что же мне делать? Иногда это мучает меня. - Господь прощает наши грехи, если мы покаемся. - Я уже сегодня была на исповеди у отца Иннокентия. Искренне покаялась, хочу нормальную семью раз и навсегда. - Тогда тебе не о чем переживать, Бог простил тебя, теперь ты должна не повторять прошлых ошибок. Строй новую семью с учетом предыдущего опыта, но теперь на всю жизнь.

- Отец, я мало что знаю о своем муже, мне кажется, что он что-то скрывает, что он жестокий человек. Вчера он был в гневе от моего вопроса про то, почему он не женился до меня. - Селина, твой муж тебя бьет? - Нет. - Пьет, дебоширит? Может, ругается на тебя и говорит гадости? - Нет. Но он злиться. Не знаю, как это объяснить. - То есть он злиться, но скрывает это? Так ему надо медаль за это давать. Ты вот злишься тоже и не сдерживаешься. Поучилась бы у мужа. - Батюшка, у него этих медалей, кстати, 4. Он солдат, майор, здесь на базе работает, в горячих точках бывает. - Ну, так что ж ты хотела. В горячих точках такого повидаешь. Я сам служил раньше. Многие спиваются, с ума сходят, а у тебя муж кремень, держится, хорошо воспитан. К таким людям подход нужен. Если он майор, то привык к подчинению, чтобы лишних вопросов не задавали. А ты с первого дня после свадьбы начала допросы. Конечно, он взбесится. И то, он же не показал этого. Где б такого хорошего мужа еще найти - сдержанного. Тем более, что ты хотела, чтобы он рассказал обо всех бывших? А если там трагедия какая, развод, смерть. Нормальный мужчина не будет распространяться об этом даже с женой. Мягко надо с такими людьми, нежно и потихонечку. А не как ты - нахрапом. Поди, прошлый муж у тебя тихим был, безэмоциональным пофигистом? - Да, батюшка. Это из-за моего напора? - Вот что ты со своим напором натворила - семью развалила. Не развали и эту. Бог тебе дал мужчину, который призван научить тебя смирению, послушанию, женственности. Не испорть все. Нежно, тихо, аккуратно с мужем будь, ласковой, молчаливой, и будет тебе счастье в жизни.

- Ну, может, вы и правы. Успокоили меня. Спасибо. - Иди и радуйся, что Бог тебе дал такого мужа хорошего, героя боевых действий. И не наезжай на него, - улыбаясь, батюшка благословил Селин крестным знамением. - И молись за семью каждый день, чтобы счастье ваше продлилось вечно.

Селина пришла домой счастливая. И сразу подлетела к мужу, прыгнула к нему на шею с поцелуями.

- Прости меня, дорогой, я тебя люблю, очень. А ты меня? - Я тоже тебя люблю. А с чего такие перемены? - с подозрительностью в голосе спросил Войтек. - Я была в церкви, познакомилась с отцом Иннокентием и Дмитрием. Покаялась в прошлых грехах, поговорили с отцом Дмитрием. - И о чем же? - с недоверием спросил мужчина. - О нас. Он меня ругал, сказал, что я дура, раз я мозг тебе выношу. Сказал, что с солдатами надо только лаской, а не напором. И я поняла, что я такая дура была. Не буду больше мозг тебе выносить, - улыбаясь, звонким голоском говорила Селин. - Буду только лаской и нежностью к тебе. Мне так повезло с тобой, а я не ценю. Селина продолжила его целовать, и потянула мужа на софу в гостиную. Он был таким соблазнительным: большим и сильным, с голым торсом, в спортивных брюках из мягкого трикотажа. Девушка принялась за соблазнение мужа, но много времени на это не потребовалось. Войтек ощущал себя слишком большим, сильным и неповоротливым рядом с ней. Жена ему казалась миниатюрным нежным цветком, который он боялся ненароком сломать. Секс у них всегда был быстрым и страстным. Долго любят заниматься любовью только те, кто не испытывал настоящей страсти. Когда тебе нравится человек так сильно, что возбуждаешься от одного его взгляда, присутствия, поцелуя, то не нужны долгие прелюдии и долгие танцы вдвоем, просто хочется потушить этот огонь внутри. Однако, так как любимый человек часто постоянно рядом, то пожар может возгораться и несколько раз в день. Особенно, если это медовые месяца, первые после свадьбы.

Так и было у Селин и Войтека. Они не могли налюбоваться друг другом, надышаться одним воздухом, нацеловаться вдоволь. Видя ее рядом, помня ее такую маленькую и податливую рядом с ним, он чувствовал, что хочет быть рядом с ней всегда. Когда она звонко смеялась, когда говорила ему “да”, готовила еду только для него, одевалась, чтобы понравится только ему, он чувствовал себя победителем мира. Селин же такого вообще никогда не испытывала. Она не могла даже заснуть без молитвы, в противном случае она слишком сосредотачивалась на приятном и возбуждающем запахе своего любимого мужа, от гладкой на ощупь ткани его одежды, от его шелковистых волос, грудного голоса и красивого тела. А при поцелуе с ним у нее подкашивались ноги и все плыло перед глазами. Она совсем не могла сопротивляться ему, если оказывалась в его нежных объятьях. Иногда она шутила, что в его слюне содержится какой-то возбуждающий нектар, как у кобры яд, парализующий жертву. У настоящего хищника должен быть такой бонус, как парализация жертвы веществом. Наверное, дальними родственниками Гайос были кобры, раз он так на нее воздействовал.

Весь медовый месяц они были дома вдвоем, даже его мать практически к ним не заходила. Селин готовила каждый день им что-то вкусненькое, были силы и на уборку всего дома. Они ходили гуляли вместе почти каждый день. Когда потеплело, в июне, они ездили с палатками на реку, где никого не было. Это было незабываемо. Всегда приятно в походе с тем, кто будет нести твой рюкзак, обеспечивать быт, ставить палатку, наловит рыбу, а ты просто будешь им восхищаться и благодарить. Войтек этой возможности был рад, ведь, на работе его не хвалят за небольшие подвиги, а хочется блеснуть своими навыками ловить рыбу голыми зубами и ставить палатку в ураганный ветер.

Войтеку очень нравилось изображать героя для своей жены. И, конечно, он не ждал от этой миниатюрной девушки, что она станет ему партнером по походам и тяжелой работе. Тем более, как он думал, она может быть уже беременна.

Селин кидала в копилку штучки, какие нравятся ее мужу, чтобы лаской завоевать его еще больше, да и просто выказать свою любовь. Ему нравилось, когда его чешут за его большими ушками, целуют их и гладят по голове. А еще он пребывал в восторге от русских пирожков, как у мамы, с капустой и картошкой. Его мать пекла ему их в те далекие 90-е, когда экономика рухнула, зарплаты на платили, многие голодали, было тяжело. Сейчас Войтеку 34. Ему тогда было 10 лет, когда они переехали с нищей Польши в такую же нищую Россию.

Медовый месяц подошел к концу в середине июня. Войтеку нужно было выходить на работу. Теперь расписание Селин было полностью зависимо от мужа. С вечера она стирала и гладила его военную форму. В 7.30 утра он уходил из дома. Селин всегда его провожала, целуя и обнимая. С 8 до 12 она готовила ему свежую вкусную еду. В 13 иногда он приходил на обед домой. Ел, потом смотрел новости по телевизору или сидел в ноутбуке, что-то читал про войны, оружие и все с этим связанное: какой пистолет лучше, кто выиграл на соревнование танков, какая обстановка на дальнем востоке.

Домой Войтек возвращался в 18 часов, иногда в 18.30. Она накладывала ему ужин, непременно с мясом, обязательно с заваренным дорогим черным чаем без сахара. Потом он шел в душ, если не принял его на работе, переодевался. Селин долго не могла привыкнуть, что она жена военного. Она латала дырки от, будто бы, пуль или драк, пришивала пуговицы, чистила его куртку и брюки. Удивительно было наблюдать за обеденным столом не мужа, а огромного телосложения солдата в военной форме с холодным, даже злым выражением лица. Но Селина старалась быть хорошей женой, и встречала его ласково с поцелуем прямо возле двери, так как еще заранее слышала, что ее муж подъехал к дому.

Так как Войтек видел Селин только дома, то она старалась предстать перед мужем во всей красе: в платье с декольте и замысловатых сережках, но когда его не было, то могла ходить по дому просто в майке и шортах. Со временем, с усталостью она все чаще ленилась быть при параде перед мужем, все чаще она одевала спортивные брюки и футболку.

После душа, примерно в 19, Войтек лежал на диване с пультом от телевизора, смотря какой-то фильм. Селин лежала рядом. Он всегда был уставшим после работы. Но иногда они ходили гулять. Вечерами Войтек мог заниматься бегом для хорошего сна, как он говорил. Потом быстрый душ, и в кроватку, где его ждала молодая жена в кружевном белье. Он поворачивался пожелать ей спокойной ночи, потом поцелуй за поцелуем, прикосновение за прикосновением, и они занимались любовью. И так было почти каждый день.

При всей этой рутине, Селина была очень счастлива и воодушевлена браком. Ей нравилось не работать и помогать мужу с тылом. Такому крутому мужчине совсем не нужен был партнер для жизни. Ему нужна была жена, которая им восхищается, которой он может покровительствовать, делиться с ней многочисленными трофеями. В один из вечеров молодожены пили чай на веранде. Селина была счастлива, рассказывала об очередном походе к отцу Дмитрию. О том, как он ее направляет в семейной жизни.

- Знаешь, я чувствую себя очень счастливой, думаю, что жизнь удалась. Я вижу, что ты меня любишь, что я для тебя единственная и неповторимая. Однако, мне очень любопытно, почему я. Почему ты не смог найти себе достойную девушку ранее?

- Я уже говорил тебе.

- Про то, почему ты раньше не женился, ты не говорил.

- Потому что не встретил тебя тогда.

- Войтек, перестань. Ну серьезно, ты такой завидный жених, для меня идеальный, не уж-то никто не оценил?

- Оценили, но не сложилось. Давай оставим эту тему.

- Ты жил с кем-то до меня? Любил кого-то?

- Ты опять за своё? - строго спросил мужчина, напрягая мышцы.

- Нет, извини, я просто мучаюсь в догадках...

Войтек оборвал ее предложение жестом руки, потом встал из-за стола и пошел в дом. Было видно, что он опять в гневе. А когда он в гневе, который сдерживает, значит, будет молчать, много думать, и ночью просто заснет не поцелуя. В такие моменты Селина пыталась сохранить самообладание и не устроить истерику, как она привыкла. Ей не нравилось то, что ее муж - ледышка. Внутри у него бушует огонь страстей и сонм мыслей, но снаружи он сдержан и спокоен. Но между ними была незримая связь, поэтому Селина всегда чувствовала перемены его настроения, ей они были отчетливо видны. Иногда он даже улыбался и смеялся. Это было мило: веселый медведь Гризли, главное, его не злить, а то откусит голову. Это девушка тоже чувствовала в нем. Поэтому боялась его выводить из себя.

Однажды, это было в конце июня, к Селине не пришла ее лучшая подруга “Машка”. Так в России некоторые называют месячные. Селина заволновалась и достала тест на беременность. Он показал две полоски. Девушка ничего не чувствовала, будто не до конца понимала, что ее жизнь скоро сильно изменится. Она пошла сообщить об этом мужу. В выходной он сидел за столом и что-то печатал на компьютере.

- Дорогой, у меня срочная хорошая новость.

Войтек отвлекся и обернулся на жену.

- Я беременна! Ураа! - наигранно без энтузиазма сказала девушка. И тут ее муж изменился в лице, расширил глаза, странно так на нее посмотрел, поджав губы. Потом резко встал из-за стола, чем немного испугал Селин, и поднял ее от земли, закрутил в объятьях.

- Ты уверена? - в волнении спросил он.

- Да, я делала тест только что.

Вообще, его радость можно было понять только по удивленному выражению лица и вытаращенным глазам.

- Ты рад?

- Очень. - выдохнул Войтек, улыбаясь. - Я очень рад. Надо сообщить маме.

Мама прилетела к ним уже через пол часа с букетом цветов и поздравлениями невестке. Анастасия тоже была очень рада беременности Селины. Она ходила из стороны в сторону, обнимала всех, много улыбалась и что-то щебетала.

- Все, теперь я буду помогать тебе по дому и поэтому чаще здесь бывать. Ты должна бережно к себе относиться. Войтек, ты слышишь, теперь ты должен больше ее беречь, стоит отложить на время ваши постельные приключения или делать это осторожнее, - подмигивая сыну, говорила Анастасия. - Мне в свое время никто не помогал, все делала сама, а я была такая маленькая и худенькая, не то, что сейчас. Алес мне говорил: “Настенька, присядь, отдохни, я сам все сделаю”; а я воспитана по-другому, поэтому делала все сама. Но тебе я помогу, побереги себя.

- Спасибо, мама, но я потихоньку сама все сделаю. Я всего лишь на первом месяце беременности. Рано еще помогать.

- Это не обсуждается, - строго сказала свекровь.

Селина была этому не слишком рада. Но, думала, не будет же здесь свекровь постоянно находиться. Тем более, если она сама будет справляться, то Анастасия приходить не будет скорее всего.

Пока Войтек чинил водонагреватель, его жена и мать готовили обед.

- Мама, - начала Селин, - а Войтек встречался с кем-то до меня?

Анастасия выказала удивление на лице:

- Конечно, у него кто-то был, но это все было несерьёзно. Он ни с кем меня, не знакомил.

- Те он ни с кем не жил, кроме меня?

- Насколько я знаю, нет, - интонация в голосе свекрови изменилось на другую, будто она судорожно придумывает что ответить.

- Странно, мама, а люди говорят, что он жил с одной тут.

- Кто говорит? - теперь в ее голосе слышалась угроза.

- Соседи. Сослуживцы. Кто ж еще.

- Ну, я слышала, что у него был роман с одной девушкой, я ее ни разу не видела. Войтек знакомит меня только со своими жёнами, а не с несерьезными романами. - Видимо, Анастасия решила, что наговорила лишнего и попыталась сменить тему. - А почему ты интересуешься?

- Да просто говорят, что они долго жили вместе, год где-то, не уж-то вы не знаете об этом ничего? - Селина безбожно врала, чтобы вывести свекровь на чистую воду, и видела, что это ей удается. Тут Анастасия вспылила:

- Это все ложь! Как бы я могла не знать о таком? Мой сын ничего от меня не скрывает. Меньше слушай сплетни! Пойду посмотрю, как там Войтек.

Дойдя до сына, Анастасия убедилась, что их никто не подслушивает, и решила поведать ему о разговоре с его женой.

- Мне кажется, я взболтнула лишнего. Давно твоя жена интересуется твоим прошлым?

Войтек отложил отвертку и повернулся к матери, в досаде:

- Она пару раз пыталась поднять этот разговор, но я ничего не говорил.

- А зря! - начала Анастасия громко, но потом резко притихла, чтобы их не услышали. - А надо было сказать, что-то простое и приятное. Нам женщинам нужна не правда, а приятные слова от мужа, что мы единственные и неповторимые, а до нас были тени и ничего не значащие романы. Я ей рассказала про Карину.

- Зачем?! - почти что криком спросил Войтек.

- Успокойся, она почти ничего не знает. Кто-то ей донес, что ты жил тут с другой женщиной. Я не знала, что ей сказать, поэтому подтвердила это, но дополнила, что это был пустой роман, и с твоей пассией не была знакома, так как ты показываешь мне только будущих жен. Надеюсь, она ничего не поняла. И кто ей донес? Кроме твоих друзей некому больше.

- Это точно не они.

- А кто тогда? - возмущалась его мать.

- Никто.

- Ты хочешь сказать, что эта девчонка меня провела вокруг пальца? - удивленно воскликнула Анастасия.

- Да, мам, мне кажется, она поймала тебя на живца.

- Я недооценила ее. Что ж, это все равно ничего не значит, она ничего не узнала от меня.

Анастасия вернулась на кухню, где Селина резала салат. Ее свекровь взяла нож побольше и принялась резать огурцы. Они обе молчали, улыбаясь друг другу, но каждая думала о том, что произошло. Селина думала: “Ну вот, как я ее раскусила, думали, что я дурочка что ли? Значит, он был от кого-то также без ума, как и от меня, она жила здесь, но что-то произошло. Может, он ее убил и закопал на заднем дворе? Или она его бросила? Или он ее бил? Может, она ему изменяла, поэтому он и не хочет об этом говорить? Но они явно что-то скрывают. Но почему? Почему нельзя сказать прямо? Что они скрывают от меня?”

Глава 5

Лучшими друзьями мужа и его соседями были семья Дамецких, Глеб и Марьяна. Глеб был коренастым мужчиной со слегка лишним весом, с легкой залысиной, но мужской стержень был виден издалека. Он казался суровым и сдержанным, но умел веселиться, как и все. Капитан всегда был готов помочь своему другу во всем, Войтек же заботился о его семье, как о своей, когда Глебу нужно было отлучиться по работе. Марьяна по этому поводу очень тепло отзывалась о Войтеке, о том, как он брал к себе их двоих детей, когда им было это необходимо.

А также о починке всяких мелочей в доме: от оторвавшейся ручки ящика до протекающей крыши. Она говорила, что Войтек помогал ей с покупками, привозил ей, что она просила, приходил и играл с ее детьми. Глеб иногда упоминал, что многим обязан Войтеку. По всему этому Селине было очевидно, что стоит налаживать с этой четой отношения, тем более с виду они показались очень приличной парой.

После медового месяца, когда муж Селин начал ходить на работу, а две домохозяйки находились дома, они начали общаться. Конечно, все началось с приглашения Марьяны на чай и милой светской беседы. Селин была уверена, что эта женщина выполняет поручение своего мужа подружиться с новой пассией их общего друга. Марьяна была шатенкой с волосами до плеч, которые вились крупными волнами у ее шеи. Ей было около 35 лет, двое детей, поэтому она немного набрала лишнего. Всегда вежливая, улыбчивая и гостеприимная, много говорила о пустяках и обо всем расспрашивала Селин. А ей было неприятно, что все тут все знают про неё, а она ни о ком ничего не знает. В ее голове начал зарождаться план про расспрос Марьяны о Войтеке. Поэтому она решила напоить ее и разузнать все. Вечером в среду, когда дети и мужья легли спать, около 11 ночи, она пришла к ней домой с двумя бутылками сухого “Шардоне” и вишней. Сперва было скучно, Марьяна давала советы новоиспечённой жене, как готовить любимые блюда Войтека. Селина поморщилась: соседка знала, что любит Войтек, а жена нет.

К 12 ночи они уже во всю пьяные шёпотом обсуждали своих мужей. Марьяна жаловалась на храп мужа, и что иногда поэтому спит с ним отдельно, говорила о том, что с появлением детей у Селин пропадет безудержный секс и подростковая влюбленность в мужа, а появится ощущение надежности, любовь и уважение. Девушку это не воодушевляло. Нужно было как-то разговорить домохозяйку.

- На днях я говорила с Анастасией, свекровью. Мило перемывали косточки моему мужу. Она сказала, что он жил с одной девушкой здесь до меня. С лица Марьяны тут же исчезла улыбка и появилось выражения недоумения. Казалось, что она поставлена в тупик этим сообщением и не думала, что ее собеседница знает про это. - Он с ней жил более года да? – спросила Селина. - Нет, на сколько я знаю, меньше, - осторожно ответила Марьяна. - Мари, конечно, ты знаешь, ведь, ты жена лучшего друга моего мужа. И не парься, он мне все рассказал. - Что он тебе рассказал? - Все. Я не против. У всех было прошлое. Ты знаешь, до Войтека я была замужем.

- Ну, тогда к чему этот разговор? Это между тобой и Войтеком.

- О! Мери, брось, мы же просто сплетничаем. Мне вот интересно, раз Войтек выбрал меня и расстался с той девушкой, как там ее звали? Вроде, Нина? Мама говорила, я забыла.

- Ее звали Александра, - сказала Марьяна.

- Наверное, у меня плохая память на имена. Слушай, мне в подробностях не докладывали, ну, понимаешь, вес, рост, цвет волос ее. Но мне все-таки хотелось узнать немного про бывшую свою соперницу. Ты видела ее? Расскажи, как она выглядела.

- Ну что могу сказать. Ей было 24, брюнетка, слегка полновата, у нее были огромные бедра, мне нравятся такие девушки, знаешь, юбки на таких в обтяжку смотрятся супер. Длинные волосы, она курила. Вполне милая на внешность, работала школьным учителем.

- Фу, курила. Теперь понимаю, почему они расстались. А почему они расстались?

- Селина, я не хочу влезать в это. Тем более мне мало что известно.

- Если бы ты вышла вчера замуж, то тоже захотела бы узнать о бывшей, и что действительно тебя любит муж, и ты не просто пластырь для его душевной раны.

- Я мало что знаю. Она прожила с ним с полгода всего, постоянно сидела дома, была тихой, нелюдимой, мы почти не общались. Знаю, что они часто ссорились. Больше я ничего не знаю.

- Спасибо. Как думаешь, Войтек меня любит?

Марьяна взяла ее за руку и ответила, что если бы не любил, то не женился бы, так как сейчас мужчины пошли такие непостоянные.

- Кстати, ты сказала, что эта Саша работает учителем. Прошу, скажи в какой школе, чтобы я не отдавала наших детей туда.

- Вроде бы в центре, не здесь. Так что можешь не беспокоится.

В час ночи девушки расстались. А с утра Марьяна, как всегда, рассказывала мужу все про прошлый день, и упомянула о вчерашнем разговоре с Селин. Глеб был недоволен этим, сказал, что зря она рассказала все ей. Конечно, после этого, лучший друг донес об этом разговоре Войтеку. И после работы Селин ждал неприятный разговор с мужем. Он говорил с ней на повышенных тонах, возмущался тем, что она лезет не в свое дело.

- Ты задолбала спрашивать меня об этом! Обещала забыть об этом всем! Так нет, ты втянула в это еще и мою мать, и моих друзей! Ты в своем уме? Тебе что, не живется спокойно? Может, работы не хватает? От безделья начала выдумывать себе что-то? Если ты, не прекратишь, ты узнаешь, как я бываю недоволен, - Войтек под конец ткнул ее пальцем, резко замолчал и пошел в спальню.

- Слушай, раз мы уже начали ругаться, может, тебе станет интересно, почему я так поступала опрометчиво? Я же не просто так это делала! Любой жене хочется узнать о бывшей любви своего мужа, вдруг он ее любил больше, вдруг что-то случилось? Вдруг муж выгнал бывшую с дитем на улицу или бил ее. Просто интересно, почему вы расстались? Я не хочу быть пластырем, чтобы забыть первую любовь. Понимаешь? - Селин следовала за молчаливым мужем в комнату и пыталась оправдаться. А он явно был в едва сдерживаемом гневе. Видимо, он не любил чувствовать себя как на допросе, да и всем было бы неприятно, если бы жена все проворачивала за спиной у мужа.

- Не стоит оправдываться! Мне вот наплевать на всех твоих бывших, и слышать о них ничего не хочу. И определись: или ты мне доверяешь или продолжай разрушать наши отношения дальше.

- Это было обидно. Спасибо, что все скрываешь от меня. Похоже, тут все всё знают про меня, но я ничего не знаю ни о ком. Я доверяю тебе, но беспокоюсь.

- Этот разговор окончен, - резко прервал жену Войтек. - Я больше не буду предупреждать. Если продолжишь устраивать мне допросы, расспрашивать обо мне, выдумывать обо мне что-то, копать под меня - ты узнаешь меня в гневе. Еще одно слово от тебя, и я даже с тобой спать не захочу. Не зли меня, - Войтек говорил это очень зловеще и серьезно. Селина замолчала. Теперь она думала о том, что там действительно было что-то плохое, и все что-то скрывают. Но рисковать сама она не хотела. Селин понимала, что если бы не ее изыскания, то жили бы они спокойно.

На следующий день Селина встречала своего мужа с романтическим ужином и в одном переднике. Он так ее любил, что тут же простил ее прям в коридоре. Конечно, чтобы наверняка, Селина попросила прощение у своего мужа на коленях в спальне. И он еще раз подтвердил, что прощает ее. Ах эта сила первого года брака! Влюбленность его, и сила прощения не знает границ.

В воскресенье Селина пошла навестить Христа и отца Дмитрия. На исповеди она раскаялась в своем поступке, а после, наедине, поделилась своими предположениями и страхами. Отец Дмитрий пообещал навести справки, раз эта Александра работала в школе. Но строго-настрого наказал девушке самой в это дело не лезть, чтобы не гневить мужа. И то, он согласился ей помочь, чтобы успокоить, он просто узнает не было ли между ее мужем и его бывшей что-то греховного и того, что может разрушить их брак. И Селина пообещала, что если он узнает о той девушке, то она перестанет узнавать о ней больше. На том и порешили. На следующей неделе, в четверг, позвонил священник и сказал, что он узнал кое-что, и что Селине следует посетить работу мужа.

Глава 6

Вечером Селина снова рассказывала мужу о своей церкви и об отце Дмитрии: что она там нашла новых русских друзей, о том, что там красивый сад вокруг храма. - Знаешь, дорогой, батюшка меня наставлял, чтобы я была лучшей женой, ругал меня за мое поведение, говорил, что я прям из ничего делаю скандал. Я очень каялась в этом грехе, так как не хочу терять тебя и тем более расстраивать. Ты устроил мне жизнь, о которой я могу только мечтать. Ты очень добр ко мне, внимателен, я обожаю заниматься с тобой любовью. Я считаю тебя очень красивым, хотя все мои подруги и говорят: “Ну, что ты в нем нашла!” А я им отвечаю, что они дуры и ты у меня красавчик, каких мало. Когда человек хороший и любимый, то в глазах любящей его женщины он становится принцем на белом коне. Войтек, не отрывая взгляда, слушал свою жену с нескрываемым удовольствием. - Ты знаешь, как я счастлива с тобой? Очень-очень сильно. А ты со мной? Тоже напрашиваюсь на доброе слово, которое и кошке приятно. - С тобой я спокоен и доволен жизнью. Для меня это важно. И я тебя тоже люблю. - Ммм, мало, но приятно, - улыбаясь ответила девушка.

- Я тебя всегда хочу, это какое-то наваждение, милый, - целуя своего мужа, шептала Селин, - мне кажется, что я хочу тебя съесть, так я голодна.

- Мне тоже нравится все в тебе, мне нравится приходить домой, где живешь ты, - также шёпотом говорил Войтек своей любимой, постепенно раздевая ее.

- Знаешь, милый, батюшка сказал, что было бы полезно мне хоть раз побывать у тебя на работе. Можно завтра я навещу тебя там?

Войтек на несколько секунд отвлекся от соблазнения жены и, подумав, ответил:

- Нет. Может, в другой раз.

И чтобы жена не смогла возразить, он заградил ей уста страстным поцелуем. И из-за того, что в ее глазах все поплыло от его змеиного яда любви, то больше к этому разговору в этот день они не возвращались. Но в пятницу, на следующий день, Селина все-таки решила рискнуть и прийти на работу к мужу. "Не зря же, - думала она, - что батюшка посоветовал мне сходить туда. Тем более, жена Глеба иногда приходит в военную часть и ее пускают, значит, меня тоже пустят, и еще, на минуточку, мой муж имеет более высокое звание”.

Жена майора Гайоса одела свой костюм, как у Жаклин Кеннеди, испекла пирог с ягодами, взяла свой паспорт и направилась к КПП военной части. На входе ее встретил бритый солдат 18 лет. Потеряв дар речи на минуту то ли от красоты девукшки, то ли от того, что женский пол здесь бывает редко, он застыл, но потом спросил Селину о цели визита.

- Я к своему мужу, майору Гайосу, - улыбнувшись сказала девушка. Парень поперхнулся, выпучил глаза и заторопился кому-то звонить.

- Мальчик, не беспокойся так, я подожду.

- Вы что, пани Гайос, если майор узнает, не сносить нам головы!

- Он строгий?

Солдатик указал пальцем на потолок.

- Нас снимают и прослушивают. Извините. Я сейчас доложу, - произнес парень и снова набрал какой-то номер по старому телефонному аппарату. На том конце кто-то ответил и солдат доложил о посетителе.

- Пани Гайос, сюда, вас сейчас проводят до месторасположения майора.

Через несколько минут к КПП прибежал запыхавшийся солдат в чистенькой форме и блестящих берцах. Он представился сержантом Воронковым и обязался доставить пани в целости и сохранности в кабинет к майору. Селина уверено пошагала за этим молодым человеком по дорожкам, плацу, мимо военных машин и серых зданий. Все солдаты на нее оборачивались и застывали на мгновение. Она даже подумала, что переборщила с образом леди. Но молодой человек заверил ее, что просто никто и никогда не видел супругу командира. Что якобы они даже считали, что у него никогда не появится супруга, так он очень грозный и строгий человек. Потом извинился и просил ничего не говорить командиру об этом разговоре, боясь наказания.

Они вошли в 3-этажное административное здание из бело-серого кирпича и белыми пластиковыми окнами. Входную дверь им открыл очередной солдат. Сержант любезно провел пани на 3 этаж. Идя по коридору, Селина заметила за столом подозрительную девушку, полноватую брюнетку с короткой стрижкой. "Ну мало ли сколько похожих людей на свете", - подумала она, решив, что этот секретарь очень похожа по описанию на бывшую ее мужа. Подойдя к какому-то кабинету, Селине открыли тяжелую деревянную дверь. Внутри она увидела в середине комнаты массивный письменный стол, за которым сидел ее супруг. “О!, Он обалденно красив в этой форме и с этим своим фирменным строгим выражением лица”, - подумала про себя девушка. Сержант встал по стойке смирно и отдал честь командиру.

- Сержант Воронков по вашему приказанию прибыл с вашей супругой, товарищ майор.

- Вольно, иди, - тихо ответил он.

Дверь закрыли и оставили военную чету наедине.

- Дорогой, я решила тебя навестить, всегда мечтала посетить военную часть хоть раз в жизни. Вот, испекла тебе пирог, - девушка показала коробку у себя в руках, поставив ее на стол, она села в кресло.

- Я же был против, чтобы ты сегодня приходила, - строго и с недовольством начал Войтек, - почему ты меня совсем не слушаешь и всегда делаешь по-своему?! - уже почти кричал майор. - Селина, ты меня вообще уважаешь, как своего мужа? Или пропускаешь все мои слова мимо ушей?

- Извини, я не думала, что в этом есть что-то плохое. Я всего лишь хотела посмотреть где ты работаешь, - попыталась оправдаться девушка.

- Селина, - громко произнес Войтек, - это не место для развлечений! Это военная часть! А я командир подразделения, я у всех на виду, и не могу смешивать личное и работу. Ты понимаешь?

- Войтек, я не пойму одного, ты что-то от меня скрываешь, раз так разнервничался? - спокойно и более громче сказала Селина. - Вон, Марьяна раз в месяц точно здесь бывает, а он капитан. А я не могу зайти к своему мужу? - Селина была расстроена, но не сильно, однако решила пустить в ход женское оружие - истерику. Она сидела и причитала, а слезы лились по ее щекам с всхлипами. Войтек встал из-за стола, выпрямил спину и уже тише, но все еще строго произнес:

- Не реви, ты в военной части, прекрати.

- Если ты меня сейчас же не обнимешь и не перестанешь наезжать на меня, я буду плакать тут целый час, вот увидишь!

От таких угроз и слез Войтеку стало не по себе, он изменился в лице, будто показывая “ну, началось”. "А вдруг кто услышит, что они подумают обо мне, - думал он, - что я довел свою жену до слез". Тут же Войтек метнулся к жене и сев на корточки перед ней, обнял ее своими большими ручищами, сгребая ее в свои мужественные объятья.

- Извини меня, я не ожидал, что ты придешь, и мне не нравится, что ты меня не слушаешься.

- Я тебе кто по-твоему? Твой солдат?

- Извини, что накричал на тебя, ну все, успокойся только. Я тебя люблю.

- Правда?

- И что ты со мной делаешь! Вертишь мной, как хочешь!

- Кто- то же должен умягчить строго майора Гайоса, - улыбнулась пани.

- Тебе уже доложили? - с досадой сказал он.

- Да, - весело выпалила Селина, - но мне нравится, тебя все так уважают и боятся, я рада, что я жена такого серьезного человека. - Селина нежно поцеловала своего мужа. - Ну все, покажи мне окрестности и проводи до КПП. Только сперва я в туалет, приведу себя в порядок. Здесь есть женский?

- Да, я тебе покажу и подожду рядом.

Селина вошла в женский туалет, но там уже оказалась та пухленькая девушка с короткими темными волосами. Она была очень стильная пышечка. Было видно, что деньги у нее водятся: ухоженная кожа, волосы, модная стрижка, высокомерный взгляд. Селина решила расспросить ее, выведать информацию, все таки она была сильно похожа по описанию на бывшую ее мужа. - У вас тут много девушек работает? - начала беседу Селина. - Нет, в этом корпусе всего две, вообще здесь почти нет женщин. Мы помощники руководителей, занимаемся документацией, - делилась брюнетка, поправляя макияж. - А чем еще занимаетесь? - Да больше ничем, хотя, если надо, то сопровождаем начальство в командировках. - Зачем? - удивилась Селина, - Чтобы удовлетворять разную нужду? - Ну, всяко бывает, - загадочно улыбнулась брюнетка. - Меня зовут Селина, - она протянула руку секретарше, а та пожала ей. - Очень рада, я Александра. И тут Селену переклинило, она одернула свою руку от девушки, а потом поспешно закрыла дверь в туалет на защелку. - Ну, здравствуй, Саша, – строго с каменно-злым выражением лица произнесла блондинка. - Кто ты такая!? - возмутилась другая. - Жена майора Гайоса, проститутка ты бывшая. Услышав это, секретарша выпучила глаза и попыталась выйти за дверь, но Селина откинула ее к стене. - А теперь мы с тобой поговорим мирно или не мирно, все зависит от тебя, и у нас мало времени. Пикнешь, я утоплю тебя в унитазе. Тебе все понятно? Кивни, - секретарша кивнула, - мне нужны ответы на вопросы, отвечай быстро и коротко. Как так получилось, что бывшая моего мужа работает его секретарем?

- Он меня нанял уже давно. - После расставания? – спросила Селина. - Мы не расставались, просто сделали перерыв, он уехал в Россию. Селина пребывала в шоке от того, что женившись на ней, Войтек при этом не порвал с Александрой. - Ты, спишь с моим мужем? – задала свой главный вопрос девушка, Александра молчала. Тем временем за дверью ждал Войтек с солдатом. - Сержант, куда делась секретарь Мельниченко, пока вы здесь стояли? - Зашла в женский туалет, товарищ майор. - Черт! - выпалил Войтек и дернул за ручку двери туалета, было заперто. Тогда майор один раз со всей дури пнул дверь, выбив ее с петель. Дверь упала с грохотом, поднялась пыль, а девушки в ужасе отпрыгнули и завизжали.

- Дамы. - вежливо поздоровался майор и увидел злое выражение лица своей жены. - Прошу за мной, - Майор показал жене на выход, сделав небольшой поклон, - поговорим дома. Он это сказал так спокойно, будто совсем ничего не произошло, а Селина не намерена была учинять скандал при всех, ведь, это могло серьёзно повредить репутации своего мужа-героя войны. Она собрала остатки воли в кулак, не моргала, чтобы не потекли слезы, и чтобы они высохли, пошла перед мужем вниз по лестнице, на выход.

Внизу к ним подошел другой сержант и как положено по уставу обратился к майору: - Товарищ майор, разрешите доложить! - Разрешаю! - Товарищ майор, табельное оружие для расстрела стаи готово, разрешите приступать! - Разрешаю! - гаркнул Войтек, но его прервал крик его жены. - Стойте! Какую стаю? Птиц? Собак? Енотов? Про какую стаю идет речь? Вы не можете так просто убивать животных! - Выполняйте приказ!- гаркнул майор, а сам отвел за руку жену в сторону. - Диких собак, стая диких собак. Они опасны. И это не твоё дело. - Давай так, ты отменишь приказ, а я с тобой не разведусь до вечера. - поставила свои условия девушка, говорила она уверенно, с едва скрываемой злостью. У Войтека покраснело лицо, так он сдерживал себя. Он не любил, когда им руководят бабы, не любил менять свои решения, не любил, когда ему перечат и манипулируют им. Он командир, и привык, что его приказы не обсуждаются.

- Хорошо, - соврал он, - солдат! - подозвал он дневального, - проводи мою жену до КПП и убедись, что она села в машину и уехала, потом доложишь. - Так точно! - сказал солдат и потопал впереди девушки. Они отошли буквально за поворот, и тут Селина остановилась и вцепилась в дневального. - Где стреляют собак сейчас? Солдат указал направление. А когда она побежала на каблуках в ту сторону, парень начал ее умолять идти на КПП, боясь расправы командира. - Слушай, я всего лишь хочу посмотреть сделает он это или отменит приказ. А если ты меня не проведешь туда, я скажу майору, что ты ко мне приставал. - Пани Гайос, вы что, не надо, я точно тогда домой не вернусь, - причитал испуганный паренек. - Тогда веди меня.

Они наблюдали из-за здания. Видели, как Войтек подошел к сержанту и нескольким вооруженным солдатам, сам взял из рук сержанта себе пистолет и начал речь: - Солдаты! Вы прошли курс подготовки молодого бойца. Но этого мало, чтобы стать воином. Возможно, вас отправят в горячие точки и тогда вы обоссытесь от страха и вида крови. Чтобы этого не было, вам нужно почувствовать кровь на своих руках, убив этих собак! Вам жалко? А как вы будете убивать на войне женщин и детей, если они пойдут на вас с гранатой, - злобно орал майор, - Вы должны беспрекословно выполнять любые мои приказы. И я вам приказываю убить этих псин! И покажу вам пример! Кто ослушается моего приказа, обещаю, вернется домой с переломанными ногами! Войтек прицелился и быстро выстрелил в псину, которая мирно лежала на траве в 20 метрах от них. Остальные собаки от громкого звука начали разбегаться, а Войтек крикнул, чтобы они убили их всех. И тут началась пальба и издалека было видно, как скулили и падали замертво животные. Майор же хладнокровно наблюдал за этим. Вид у него был зловещий, будто маньяк или сам Гитлер восстал из мертвых. Селина попыталась крикнуть и побежать спасать животных, но солдат закрыл ей рот рукой и силой потащил ее оттуда. - Извините, пани, а то он меня убьет тоже, как этих собак. Прошу вас, пойдемте, умоляю, пока ему не доложили.

Вечер наступил неожиданно быстро. Селина была погружена целиком в себя. Она сидела на диване с откупоренной бутылкой вина и смотрела вниз на пол. Для нее время затормозилось, она будто зависла, рассматривая рисунок на половой доске. При этом, когда проходил час, ей казалось, что минуло не более 15 минут. Так она дождалась прихода мужа. Как в отражение ее страдания, начался дождь с грозой. Небо скорбело вместе с ней. Она с детства любила животных, собирала всех кошечек и собачек дома, кормила и лечила всех бездомышей за свои деньги. А на базе она увидела то, что не находило место в ее жизни.

Войтек вошел в дом, внутри было темно из-за такой погоды. Он принялся осматривать дом метр за метром и нашел Селину, застывшую в гостиной. Мужчина, тяжело дыша от неизбежности трудного разговора, присел напротив нее на корточках и взял за плечи. Воцарилась тишина, которую прервал голос его жены, констатирующий факты: - Ты пялишь секретаршу в тайне от меня. Ты- мразь. - Я говорил тебе не лезть в это, но ты очень настойчивая. Эти слова возмутили пьяную девушку, она вырвалась из его рук так резко, что разбила бокал. - То еесть ты мне сейчас об этом будешь говорить? – возмущалась почти в крике девушка. – То есть по-твоему это я виновата во всем? Ты в своем уме, черт поганый! Как ты это объяснишь, тварь ты поганая!?

Селина зашла в соседнюю кухню, ее муж следовал за ней, закипая. Девушка взяла первую тарелку с сушилки, и она полетела в Войтека прямой наводкой. Тот совсем не ожидал агрессии, поэтому он резко выставил руку на пути снаряда. Тарелка разбилась об нее. Селина не остановилась на этом и принялась метать в мужа всю посуду, которая попадалась ей под руку, при этом сильно материлась на русском. Тарелки и чашки летели в цель недолго, после третьего раза Войтек отпихнул жену от стола, та упала на осколки и поранилась. Это ее ещё больше разозлило, и она метнула в мужа деревянный стул. Войтек подставил спину и стул рассыпался, не причинив ему большого вреда. Но теперь рассвирепел он так сильно, что захотел придушить эту психопатку. Он замахнулся кулаком на жену, но не стал бить по ней, а ударил в стеклянную витрину за ней. Девушка отвернулась и осколки стекла сильно поранили ее возле глаза, а в шею вошел сантиметровый стеклянный кусок. Она закричала и упала. Конечно, это остудило пыл Войтека. Он внезапно понял, что был в аффекте, а по лицу его возлюбленной текла струя крови. Он быстро включил свет на кухне и увидел весь масштаб трагедии: на лице Селин, прям возле глаза зиял глубокий порез, а в шее и руке застрял небольшой кусок стекла, оттуда шла кровь, кровавые ссадины были также на коленях, видимо, когда она упала-поранилась. Он попытался собраться внутренне, но не смог, его била дрожь, а на коже выступила испарина. Войтек много раз видел кровь и смерть, но когда это коснулось его близких и по его вине, то это повергало его в шок. Он не спеша аккуратно извлек осколки, где-то нашел бинты и хлоргексидин и начал промывать раны жены, пока ее душили слезы. После он увидел, что она поранилась намного меньше, чем он предполагал, но крови было слишком много.

Войтек отнес жену на диван в гостиную и наложил в ее порез клей для ран, чтобы у нее не осталось уродливого шрама. В скорую он звонить не стал, все-таки повреждения были незначительны.

Впервые за долгое время Войтек потерял самообладание перед своей женой. Адреналин продолжал впрыскиваться в кровь, и его трясло мелкой дрожью, как от холода. Выражение лица было уже не таким самоуверенным и агрессивным, как обычно, скорее теперь Войтек был похож на испуганного подростка. Он судорожно успокаивал жену, обнимая, говоря с ней. Его голос дрожал, а мысли путались.

- Любимая, прости, я, не специально. Прости. Я не знаю, что на меня нашло. С той у меня ничего не было с момента нашего знакомства. Я честен перед тобой.

Селина продолжала плакать навзрыд. Тогда Войтек накапал ей успокоительное в стакан с водой и уговорил ее выпить это. Это средство было очень сильное. Уже через 15 минут девушка заснула, а ее муж тихо заплакал сам. И больше не отошел от нее, пока она не проснулась ранним утром.

Глава 7

Селина с трудом открыла глаза, голова болела и мучила жажда. Скрип дивана разбудил ее мужа, который спал у ее подножия на полу. Войтек приподнялся и посмотрел своими огромными глазами полными сожаления и страдания на жену. Казалось, еще немного, и он заплачет. Такой холодный и сильный Войтек сейчас выглядел подавленным, открытым и даже добрым, обычным простым парнем. Эта его привычная спесь ушла вместе с самоуверенностью в непогрешимости. Селине понравилась эта часть супруга, которая сию минуту предстала перед ней. Эта сторона ее мужа проявлялась только когда они были наедине, в их спальне, в сексе, и когда он признавался ей в любви. Тогда он был искренним, непосредственным, добрым и ранимым. Но жизнь наложила на него отпечаток, и когда его видят все, он надевает бронежилет, за которым не видно его самого. Всегда трогательно наблюдать, когда у большого и сильного мужчины, который может одной левой скрутить любому голову, как гусёнку, есть чувства, он показывает свою уязвимость.

- Прости меня, я был не в себе и был не прав. Пожалуйста, не уходи. У нас, ведь будет ребенок. Этого больше не повториться. А на счет той бабы не беспокойся, между нами ничего нет, мне просто пришлось ее туда устроить еще до тебя.

- Войтек, прошу, будь таким со мной чаще, как сейчас, добрым, открытым, слушающих других людей, а не терминатором, как обычно. И я, не знаю, смогу ли я тебя простить, мне нужно время, чтобы подумать. Было бы хорошо, если бы ты оставил меня одну и сегодня переночевал бы где-то в другом месте.

Войтек заключил ее в объятья, и с его глаз скатились слезы, а следом не выдержала и заплакала Селин.

-Я тебя никуда не отпущу, и не хочу уходить. Ради нашего ребёнка, мы должны примириться. Я был очень не прав, и сделаю все, чтобы ты меня простила, - сказал Войтек, не выпуская ее из своих рук.

- Мы должны сходить к священнику, к отцу Дмитрию. Для меня это важно. Пожалуйста, - настаивала Селина.

- Я не верю в Бога, что мне там делать? – улыбнулся ее муж. - Просто сходим, поговорим об этом, что было. - Ладно, - выдохнул он, готовый согласиться на любую глупость, чтобы она не ушла.

- Войтек, скажи честно, ты же бывшую взял к себе, чтобы это самое с ней в командировках делать. Так ведь?

- Я хотел ей помочь, она была в затруднительном положении тогда.

- Почему вы расстались?

Войтек стал отвечать только потому, что его душило чувство вины, и только то, что хотела услышать его жена, чтобы не разжигать конфликт.

- Не сошлись характерами. И я не хочу обсуждать бывших: не моих, не твоих. Если ты меня уважаешь, то давай оставим эту тему. Главное, что у меня с ней ничего не было, как встретил тебя.

- А будет?

- Конечно, нет.

- Она поедет с тобой в одну из командировок. Поэтому я прошу, уволь ее, это единственное, о чем я прошу. Или мы тоже не сойдемся характерами.

- Хорошо, - быстро согласился Войтек.

- Спасибо. И еще, в связи с последними событиями, я даже забыла об этом инциденте. Но вспомнила сейчас. Я была в шоке от увиденного. Ты натаскивал на кровь своих солдат! Это отвратительно! Кто так делает? Что за нелюдь.

Войтек сел напротив нее и положил руки ей на плечи, старался снова сдерживаться, поэтому говорил сухо и с долгими паузами. Он не хотел нового конфликта, но и не мог терпеть такое нарушение его границ, как критика его методов обучения новобранцев.

- Послушай, Се, ты не знаешь, о чем говоришь, поверь мне. Я не хочу, чтобы ты вмешивалась в мою работу, я этого не потерплю. Но так как я люблю тебя, то немного объясню зачем я это делаю, чтобы ты не считала меня монстром. Ты же ни разу не была на войне, не видела трупы, кровь, ребёнка с автоматом, стреляющего в тебя. Ты ничего не знаешь, поэтому не имеешь право мне советовать. Моя работа секретна, обсуждать ее с кем бы то ни было запрещено. Но если солдату жалко пса, то он не сможет убить человека на войне. Поэтому прошу, никогда больше не учи меня как работать. У тебя свои женские штуки-оставь мужикам их дело.

- Мне просто жалко собак. Ты знаешь, я люблю животных.

- А мне жалко людей, которые на войне, как пушечное мясо, так как не привыкли выживать, убивать и выполнять приказы, - сказал мужчина сперва тихо, но с каждым словом все громче и громче, к концу уже сорвавшись на крик.

- Нам срочно нужно к священнику, - произнесла в ответ Селина.

Селина тут же позвонила отцу Дмитрию и попросила о встрече. Батюшка решил приехать к ним сам, на чай. И через час уже был на месте. Селина гостеприимно приняла священника у себя дома и коротко рассказала их проблему, про их ссору. Отец Дмитрий внимательно выслушал ее и попытался деликатно отвечать, стараясь не навредить:

- Да, понимаю, тяжелая ситуация для вас обоих. Но если вы оба сожалеете о содеянном, попросили прощение, то Бог за то, чтобы сохранить семью. Профессия военного очень сложная эмоционально, приходится всегда держать себя на привязи, в рамках, выполнять приказы, даже если считаешь, что командир - дурак, так и в семейной жизни. Понимаешь, Селина, твой муж очень стрессует на работе, приходит и хочет отдохнуть, расслабиться. А тут ты с расспросами, своими нервами, допросами, неподчинением. У вас кто глава семьи? Его же слушаться надо, тем более он же не домашний деспот, а заботиться о семье, у вас любовь, детки пойдут. Всякое в семье бывает. Но жена, чтобы быть счастливой, должна уважать хорошего мужа, доверять ему, почитать, как Христа. Ты же христианка у нас, так и покажи не допросы с пристрастием, а уют и покой для мужа, чтобы он отдохнул после тяжелого рабочего дня. А на счет поступка мужа скажу, что, конечно, он не прав, он и сам это знает. Думаешь, не знает, что ли? Любой человек может выйти из себя. Он раскаивается в содеянном. И если Бог принял его покаяние, то как ты не сможешь его простить? Тем более он больше так не будет.

- Спасибо, батюшка, за наставление. Думаю, вы правы, во всем правы. Это было всего раз. Всегда стоит дать человеку второй шанс, как дал мне его Бог, когда я не сохранила семью, но в итоге обрела новую. Я вас сюда пригласила ещё и вот почему. Муж, конечно, не в восторге, но я его попросила с вами поговорить. Он очень напряжен, и то, что случилось - это следствие этого. Может, это еще с войны, не знаю, муж очень сдержан, холоден, терпит, а потом выливает все на меня. Как видите, - Селина указала на шрам под глазом. Я чувствую, что моему мужу нужна помощь. Вдруг, после вашего разговора с ним ему станет немного легче. Тем более вы тоже бывший военный, служили, поймете друг друга. А я пока пойду приготовлю ужин.

Селина ушла на кухню и оставила мужчин наедине. - Ты же раскаиваешься в том, что не сдержался? - Войтек кивнул, - Значит, Бог простит. В Бога веруешь? - спросил батюшка. - Нет. - Ну да, - прошептал себе под нос отец Дмитрий. - Твоя жена говорила, что ты герой, награды имеешь, в горячих точках бывал. Да? - Войтек снова покачал головой. - Ты правильно делаешь, что оберегаешь ее и про многое умалчиваешь. Но это давит на тебя непосильным грузом. Вера в Бога помогает справится с этим. - Я и так все это время справлялся сам. - Ну да, - снова буркнул батюшка, - что ж, если захочешь поговорить, то знаешь где меня найти, можешь заходить на чай. Знаешь, иногда кому-то нужно рассказать, что у тебя внутри, чтобы не умереть. Ты же столько держишь в себе, тяжело это. - Это вы надоумили Селин пойти ко мне на работу? - спокойно спросил Войтек. - Да, я. И прошу за это прощение. Видимо, я был не прав. Из-за меня все это привело к таким последствиям. Я очень сожалею. - Слушай сюда, святой отец, ты же наслышан обо мне, наверное? - Да, слышал. - Так вот, у тебя неделя, чтобы попросить о переводе в другой город, в противном случае... Ну, ты понимаешь, ничего хорошего. И не смей говорить моей жене об этом и прощаться с ней. Если бы не твой длинный язык, этого бы не произошло. - Ты правильно делаешь, что не рассказываешь о вашей связи с той девушкой, но это лежит тяжелым грузом на твоей душе. - Не надо меня лечить, я не изменял жене. А теперь, я надеюсь, вы быстро уйдете не попрощавшись. Я скажу жене, что вы очень спешили.

Глава 8

Селина всегда была верующей, но очень далекой от православия. Многих девочек в России воспитывают в христианском духе, где заповеди почитать отца и мать, не воровать, подставить вторую щеку, записывались в подкорку. Девочки мечтали о принцах, о единственном и неповторимом, хорошем и на всю жизнь. И когда мужчины пользовались их доверчивостью и не хотели жениться, то девочки чувствовали себя использованными, и очень страдали. Вообще, всегда страдания приводят человека к Богу, если мы сами не хотим к нему идти. Ну еще, пожалуй, муки совести. Так было и с Селиной. В ее нелегкой жизни всякое бывало. И нелады с родителями, и разбитое множество раз сердце, обиды и предательства, потоки слез и песня в голове, что жизнь-дерьмо. Но она выживала каждый раз. Непонятно что ее поддерживало, будто какая-то сила извне заботилась о ней. Она в горькие моменты отчаяния шептала ей, что это все иллюзия, что ты не одна, есть еще высшая сила, которая с ней всегда. Иногда ей казалось, что ее кто-то успокаивает, обнимает, духовно, конечно, это осушало слезы. В моменты дикого уныния голос говорил, что все изменится к лучшему. А когда девушка делала так, как все, но противоречило Евангелию, о котором она мало знала, то ее мучало чувство вины, но не сильно. Все-таки в каждом из нас написан этот закон.

Воруя, мы понимаем, что мы делаем неправильно. Когда спим с чужим тебе мужчиной - тоже. Когда врем или предаем кого-то, ставя на первое место себя – тем более. Селина это чувствовала каждый раз, когда общалась с Войтеком. Уже с начала их дружбы она знала, что согрешает, что уже в сердце своем изменяет мужу. Но грех всегда сладок и противиться ему самой, без Бога практически не реально. И пусть даже Евгений был так себе супругом, сам согрешал множество раз перед женой, пользуясь ей, не желая брать ее в жены, но это был человек, которого Селина любила и отдавала все, что у нее есть. Но когда ты катишься с горы, уже приняла в сердце помысел о том, что другой лучше, чем нынешний, то невозможно затормозить без помощи свыше.

И только когда Селина оказалась в новом доме, с новым мужем, пришла она - вина. Множество мыслей роились в ее голове: и как он там, бывший, и я-дрянь, и как там родители, правильно ли я поступила. Она просто катилась с горки, любовно сделанной Войтеком, в западню, но по собственному желанию (странно, что она в это верит, ведь, по сути, мы видели лишь её мимолётные мысли об этом, чем воспользовался Войтек и, фактически, принудил к этому. Её желание тут мало что значило «мы уже всё сделали, садись езжай, нефиг приператься, садись я сказал». Такой, своеобразный буллинг. Думаю, не будет лишним добавить, что подобные мысли её тоже посещали).

Боль отрезвляет, хочется заглушить ее, сделаться лучше, все исправить. И с этим мучительным чувством она пошла в самое русское местечко во всей Польше - в православную церковь. Там она познакомилась с отцом Дмитрием, с другими батюшками, обрела приятельниц. Там ей рассказали о пользе молитвы, о Христе, о покаянии, что это способ все исправить. Все остальное сделал ютуб со своими русскими проповедями прикольных и мудрых, интересных батюшек. Отец Дмитрий ей сказал тогда, что раз так все получилось, что она развелась и построила новую семью, то она должна приложить все усилия, чтобы прожить в этом браке всю жизнь, даже если будет невыносимо больно, а стать счастливой и сохранить семью поможет Бог. Благодаря этой боли Селина начала молиться каждый день дома. Она молилась о тех, кто остался в России, о бывшем, о нынешнем, о даровании сил и прощении ее грехов. И пока она молилась у иконы, как у фотографии близкого человека, ей становилось легче и легче. Через месяц она первый раз в жизни исповедовалась. Выйдя из стен храма, она плакала от радости, что она прощена Богом, но при этом знала и то, что ее семейная жизнь будет подвергаться испытаниям. Ведь, что создано на грехе и по глупости не будет прочно. Вот они с Войтеком даже не знали достаточно друг друга, мало общались, но он уже выдумал себе в голове жену, а она мужа. Но, очевидно, они не соответствуют этому образу. А, может, это сыграло свою роль в ее подозрениях и ревности. Знаете, кто сам не чист на руку, всегда подозревает в этом других.

Почти год, в том числе и время до свадьбы, было так хорошо! А потом начались ссоры, недомолвки. Если бы Селина могла не обращать на это внимание, но она не могла. Только после бракосочетания девушка поняла, что ее муж все держит в себе и постоянно ходит в маске Кая из "Снежной королевы". Эдакий универсальный солдат, не могущий простить прекословие, неподчинение, раздражающийся от всего, что ему не нравится. Войтек даже в мирное время и дома, был как на войне или на работе. Да, дома он расслаблялся, хотел покой, тишину, уединение. Поэтому не любил выслушивать бредни жены, как ему казалось, не хотел с ней выйти в свет, так как хотел часто побыть один. Единственное, когда он был хоть чуть-чуть похожим на себя, на живого человека - это со своей мамой за обедом и с женой в постели. Вряд ли это можно было назвать счастливым браком, но Селина, похерив предыдущие отношения, старалась сосредотачиваться на тех положительных качествах мужа, за которые она его полюбила. Это его надёжность, сила, ответственность, отзывчивость. Войтек был настоящим мужиком, суровым, отзывчивым к друзьям. Армия учит солдат быть в команде, рисковать ради другого, но вместе с тем и жестокости, нетерпимости, безаппеляционности, к слепому следованию приказам, а также учит убивать. А это все калечит душу человека, она становится черствой, невосприимчивой к нуждам и чувствам другим. Войтек был не дурак, он знал все алгоритмы общения с женой. Знал, что нужно сделать, чтобы она его захотела, знал, как порадовать ее, как попросить прощение. Также Войтек знал, что важно и ценится женщинами. Это содержать семью, выполнять обещания, уметь решать проблемы, уметь что-то починить, снять с женщины часть забот, чтобы она могла больше уделять время семье, а не бросать троих детей и мужа, пропадая на работе или в своем бизнесе. И понимал, что для счастья ему нужна не эмансипированная женщина со свободным нравом, привычкой общаться на равных и гонором, работой и чайлдфри-убеждением, а другая. А точнее русская девушка с классическими патриархальными убеждениями. Потому что ему важен уют в доме, вкусная еда, покой, спокойная жена, молчаливая, покорная, которая будет рожать наследников, пока он жив, так как знал, что может не дожить до конца года, и поэтому надо брать от жизни все. Хотя он понимал, что женщины - сложные существа, капризные, но обычно он справлялся с ними подарками, поцелуями, сексом и терпением "пмс".

Войтек не нашел такую тут, все были не те, да и мама не одобряла. И тут случайно он встретил соседку с русой косой, звонким смехом, пирожками, вязанным свитером собственными руками, запахом вкусных блюд из ее квартиры. Селина ему виделась идеальным кандидатом в жены, таких в Польше не найти уже, а в России некогда, потому что постоянно работаешь. А тут красавица, начитанная, умная, правда замужем. Но когда он понял, что он ей тоже нравится, то все просчитал и сделал так, чтобы эта рыбка уплыла в его аквариум. И не было никакого чувства вины. Надо брать от жизни все пока жив, потому что завтра тебя может и не быть уже - работа опасная.

И почему именно эта работа? Потому что только там Войтек чувствовал себя на своем месте. Там было братство, настоящая дружба, уважение, власть, раскрытие всех качеств, адреналин, свобода от совести, от Бога - все в твоих руках.

Невозможно верить в Бога и делать то, что делал он на протяжении всей жизни. Так считал Войтек. И если существование Бога не доказано, ада нет, то ему ничего не грозит, и можно делать все, что тебе нужно, не беспокоясь о последствиях. Если бы он принял идею о Боге, его бы замучила совесть: скольких убил, покалечил, предал, загнобил, обидел, использовал, не сдержал обещаний, украл, блуд, страх, смерть, отчаяние, эгоизм. “Нет, Бога нет, никакого чувства вины - это мешает в жизни и в работе”, - думал Войтек.

Каждый свой день Селина начинала с молитвы, а когда готовила есть, благословляла еду. Когда муж не обращал на нее внимание, чтобы не сорваться, не обидеться, она молилась, и это помогало. Когда не с кем было поговорить, она шла в церковь, а когда приходило горе, она молилась на коленях много часов. И в этот раз, после погрома, скандала, собак, Селина сделала также. Представьте, как ей было горько: подозрение в измене, жестокость мужа к ней и к животным, ложь, скрытность, невозможность поговорить по душам, ребенок в утробе, потом жуткая ссора, которая оставила ей шрам под глазом на всю жизнь. Как это выдержать одной, одинокой, в чужой стране. Только зная, что есть Бог, он тебя слышит, помогает, и ты видишь его помощь, только так это можно пережить.

А еще эти слова отца Дмитрия, что это ее последний шанс, с мужем до конца, что бы ни было. Это тяжело и неприятно, но понимаешь, что это необходимо. Селина не думала быть терпилой в семье, но чтобы приручить медведя, нужно время и мудрость. Войтек был диким медведем в ее семье, и ей предстояло немало труда, чтобы приручить его. Куда проще разводиться при первой проблеме, но лучше их решать.

В принципе, Селина за эти суровые качества и полюбила мужа. Он был такой военный, красивый, здоровенный, как помогал, как решал ее проблемы, как слушал и разговаривал. Да где таких найдешь? Но у всего есть обратная сторона. Не бывает такого в жизни, чтобы брутальный мужик под 2 метра роста, которого воспитали, как машину-убийцу, будет милым зайчиком в быту, приносящим жене тапочки в зубах. А муж, который гвоздь забить не может, работает в магазине и красуется перед зеркалом, сможет защитить женщину от всех мировых невзгод. Все накладывает свой отпечаток, или-или. Именно поэтому Селина приняла решение не разводиться и простить мужа, начать с чистого листа.

И наступил новый день. Войтек как всегда поехал на работу, там он инспектировал военную часть, все ли на месте, все ли выполняется, как успеваемость. После того случая, ссоры, он на какое-то время забыл про инцидент с собаками. Но сейчас его мучало любопытство: кто же все-таки не выполнил его приказ и позволил пройти по военной части, и увидеть это действо.

Сержант подбежал к майору, пока тот ходил между зданий.

- Ты нашел кто это был, сержант?

- Так точно товарищ майор! Это был рядовой Павел Романцев, он тогда дежурил возле административного здания.

- А теперь, сержант, слушай мой приказ. Только ты пойми, это между нами.

- Приказывайте, для вас я выполню абсолютно все.

- Его нужно хорошенько проучить. Он не выполнил мой приказ. Из-за него моя жена оказалась в шоке от увиденного. А я никому не позволю причинить боль моим близким. Поэтому сперва отметельте его, а потом сломайте ему пальцы на левой руке. Скажите, что упал. И еще, Сержант, если ты проговоришься, то тебя ждёт участь похуже. Вам все ясно? - в конце уже заорал Войтек.

- Так точно, товарищ майор, я все понял. Будет сделано в лучшем виде, не беспокойтесь.

Глава 9

Пришло то время, которое все так ждали, как конца света - командировка Войтека в другой город, в РФ, а потом и в горячую точку, куда пошлют. Селина знала, что этот момент настанет, но не ожидала, что так скоро. Как-то вечером после работы Войтек пришел подавленным с сообщением в письме от командования: “Прибыть в расположение в Кубинке.”

- Знаешь, - сказал он тогда жене, - раньше я радовался новому заданию. Появлялся шанс проявить себя, спасти людей, как-то послужить стране. Но когда в моей жизни появилась ты и ребенок в твоей утробе, все изменилось. А сейчас я боюсь не вернуться к вам. Это меня угнетает. - впервые Войтек доверил свои чувства Селин. – Но самое страшное, что при этом я не хочу отказываться от службы, я хочу туда. Там часть моей жизни. Теперь будто меня разрубили пополам, и я разрываюсь между домом и работой.

- Тогда я буду молиться за тебя день и ночь, чтобы ты вернулся обратно ко мне. Знаешь, раньше каждая баба так делала: молились за сыновей, мужей, родичей. И они возвращались. И ты вернёшься. Если ты хочешь поехать туда, то я отпускаю тебя, и буду ждать, как верная жена

Когда они осознали, что эти два дня могут быть последними между ними, они не могли оторваться друг от друга: постоянно были вместе, Войтек не отпускал ее руки, и секс был не просто похотью, а актом возвышенной любви. Конечно, потом, когда Войтек заснул, Селина плакала внизу, закрывшись в кладовке, чтобы не разбудить мужа, чтобы он не передумал ехать. Так прошел вчерашний день, как запомнила его Селина. А сейчас девушка общалась с гостями на своем заднем дворе - это был день проводов ее мужа, послезавтра Войтек покинет Польшу.

Все веселились, даже сам майор Гайос. Он был в предвкушении подвигов, а может просто любил военное дело: руководство отрядом, стрельба, разведка, стратегия. Ему удавалось побеждать и выживать. Это дает некую самоуверенность в своих собственных силах. Но сегодня он был другим, счастливым, даже шутил, пил пиво. Проходя мимо, постоянно прикасался как-то нежно к Селин и влюбленно смотрел на нее. И как она может сказать ему, что не хочет, чтобы он уезжал?

Когда все ушли, солнце начало садиться за горизонт. Селина с мужем лежали в мягкой траве на своём участке под осенней яблоней.

- Я должна тебе кое - что сказать. Я возненавижу себя, если не скажу тебе об этом. Дело в том, что я не хочу, чтобы ты уезжал.

- Селина! Ты в своем уме? Ты вышла замуж за военного, я такой, как я есть, и другим никогда не буду. Смирись уже. Я работаю, чтобы моя семья могла ни в чем не нуждаться. Куда я пойду, если буду уволен из вооружённых сил? В менты или в охрану?

- Нет, ты работаешь ради себя, мне и будущим нашим детям важнее всего, чтобы ты был жив, здоров, был рядом. Если ты взял на себя ответственность за семью, то как ты можешь покидать ее на полгода!? Ты же просто можешь не вернуться.

- Давай не каркай, ладно? Ты знала за кого ты выходишь замуж, я от тебя этого не скрывал. И, прошу, не порть мне настроение и последние дни, пожалуйста. Я хочу запомнить эти дни, что они были счастливыми. Тем более тебе не о чем переживать, ты будешь не одна: семья моего друга присмотрит за тобой.

- Надеюсь, твоя мама не переедет к нам, пока ты будешь отсутствовать?

- Возможно, если тебе понадобится помощь с ребенком. Я постараюсь вернуться к его рождению. Это через 5-6 месяцев.

- Что ж, надеюсь. Я буду по тебе скучать, милый мой Войтек, ласковый муж. - Селина трепетно обняла его голову, прижав к себе.

- Я тоже буду по тебе скучать. Я вернусь, ради тебя вернусь, ради ребенка. Вы мне придаете сил и желание жить, - мужчина привстал и встал на колени, прижал к себе жену, и они какое-то времени не могли оторваться друг от друга.

- Войтек, а ты уволил ту бывшую?

- Милая, прошу, не лезь в это, мы же договорились, не надо меня контролировать.

- Ладно, я тебе доверяю, просто если что, я тебе устрою, как русские полякам в 45-ом. - Селина попыталась все это перевести в шутку, но видела, что ее муж напрягся. “Значит, - подумала она, - он что-то скрывает. Но если бы она знала историю, то поняла, почему ее муж с западными корнями разозлился.

Вообще, счастливая семейная жизнь очень скучна для обывателя. По ней тяжело снять захватывающий фильм и наисать будоражащую ум книгу. Но оно таково – тихое семейное счастье.

В утро отъезда в доме Гайос собрались самые близкие люди. Глеб, друг семьи, стоял поодаль. Войтек взял его за локоть и подвел к Селине.

- Я оставляю свою жену на тебя. Прошу, заботься о ней также, как о своей, - потом Войтек обратился к своей жене: «А ты в надежных руках. Обращайся к нему за любой помощью. У нас принято общаться, поэтому они будут тебя часто проведывать, приглашать к себе. Так что не пугайся их навязчивости. Это нормально.»

Мама Войтека закончила собирать ему в сумку лакомства, которые сама приготовила с любовью. Было видно, что она привыкла отправлять сына на службу: ее окутывало спокойствие, уверенность и внутреннее счастье. Анастасия с улыбкой подошла к сыну и тепло обняла его, все время приговаривая:

- Мой герой, мой герой едет служить отечеству. Мой герой едет показать врагам где раки зимуют. Я так им горжусь, - причитала мама, смахивая слезу с уголков глаз.

Следом подошла Селина, она взяла своего мужа за руку, и они все вместе вышли на улицу, где его уже ждала служебная машина. Мужчина еще раз всем помахал и не спеша пошел с женой рядом к автомобилю, чтобы их никто не услышал. Войтек, положив свои вещи внутрь, схватил снизу Селину и посадил ее на багажник. Девушка обхватила спину мужа ногами и сильно сжала в объятьях.

- Милый, как я тут буду без тебя? Не уезжай, я с ума сойду тут одна без тебя. Я боюсь, что ты не вернешься, там так опасно.

- Всякое может случиться, но ты же в церковь ходишь, поставь за меня свечку, может, это спасет мне жизнь. Тем более, я не первый раз через это прохожу, думаю, все будет хорошо. Займись собой, здоровьем, ребенком и время пролетит быстрее. Не думай о плохом. Тем более, ты будешь не одна, - Войтек взглянул на своих родных у двери дома и улыбнулся, - я буду тебе звонить.

На глазах Селин наворачивались слезы, она начала всхлипывать, и чтобы ее успокоить Войтек принялся целовать ее реснички, щеки, губы, гладить ее плечи, а потом подарил ей последний страстный поцелуй на несколько секунд и резко, взяв на руки, опустил на землю рядом. Его рука лежала еще минуту на ее рдеющей щеке, а потом он молча сел в машину, которая тут же сорвалась с места. Селина тут же заплакала, села на газон и закрыла руками лицо. Не спеша к ней подошла свекровь и с улыбкой принялась успокаивать ее, ласково обнимая и разговаривая с ней.

- О, милая, перестань лить слезы. Он еще жив, через несколько месяцев он вернется домой, мы должны верить в это, должны быть сильными. Понимаешь? - девушка была безутешна, а Анастасия продолжила уже строже. - Селина, нам не престало так убиваться. Мы его как бы предаем таким образом, - невестка вздернула недоуменный взгляд на свекровь. - Да, - говорила она, - мы должны быть сильными. Представь, каково будет моему сыну, как будет разрываться его сердце, если он узнает, что мы будем страдать от его отсутствия, как будем рыдать днями и ночами! Он не сможет тогда выполнять свой долг, он будет на работе и в бою думать не о деле, а будет переживать за нас. Это явно не поможет ему вернуться к нам быстрее. - Селина вытерла слезы и продолжила слушать Анастасию с вниманием. - Вот и правильно, дорогая. - Уже мягче повествовала женщина. - Мой сын должен быть спокоен за нас. Он должен знать, что всем нас обеспечил, что мы счастливы благодаря ему. Так он сможет расслабиться и сосредоточиться на своих делах наилучшим образом. А у нас с тобой будет чем заняться в его отсутствие.

- И чем же? - с недоверием спросила девушка.

- Радоваться жизни, готовиться к рождению моего внука, следить за твоим душевным и физическим здоровьем, питанием. Мы даже можем затеять ремонт. А можем немного попутешествовать по стране. Я покажу тебе шедевры живописи, мы сходим на балет в большой театр, полетаем на вертолете. Уверена, мы найдем чем заняться. Мы должны, ради Войтека.

Селину вполне удовлетворил ответ Анастасии. С такой стороны она никогда не думала о расставании с любимым человеком. Теперь стало понятно, как мать может терпеть разлуку с сыном, и не переживать за его жизнь. Хотя, наверное, переживала. Может, просто запретила себе это показывать на людях.

В первые дни Селина все время находилась со свекровью. Так она хотела помочь невестке отвлечься от навязчивых мыслей. И правда, быть не одной очень помогало. Как-то ночью, Анастасия позвала Селину в гостиную: горели свечи, по комнате расходился запах корицы, бревна потрескивали в камине, а на столике у дивана стоял чай с шиповником и мятой. Женщина подозвала невестку сесть рядом с ней:

- Я хотела с тобой пообщаться по душам, ты член нашей семьи, мы должны друг о друге заботиться.

- Тетя Насть, вы меня интригуете: так красиво и уютно вы тут все соорудили.

- Я знаю, что произошло тогда, - сказала Анастасия, дотронувшись до лица невестки, - у вас был конфликт с моим сыном, он мне все рассказал. Мне правда жаль, что так получилось, он перегнул палку, - женщина сделала паузу, возможно, хотела услышать что-то от Селин, но спустя минуту продолжила поучительным тоном. - Но ты должна знать кое-что о моем сыне. Мне кажется, ты не совсем поняла кто он и какой он. Думаю, я облегчу тебе жизнь, если объясню. Мой сын солдат, командир, он многое повидал на войне, он отличается от других мужчин. Им нельзя понукать так, как ты привыкла со своим бывшем мужем-тюфяком.

Селина поперхнулась чаем, когда услышала такие дерзкие слова свекрови, но та жестом не дала ей высказать свое возмущение и продолжила:

- Пойми, мой сын авторитарный, привыкший к подчинению людей. А в тот раз ты вела себя очень дерзко. Ты оскорбляла и унижала его, кидала в него посуду и стулья. Нормальный мужчина убил бы за такое поведение, но Войтек тебя очень любит, и поэтому сдержался на сколько смог. И получилось, что случайно осколки повредили твое лицо. Ты хотела от него уйти в тот день, но ты должна понимать, что в таком его крайнем поведении виновата ты.

- Ну все, мама, может, теперь послушаете меня?! - возмущенно сказала Селина, на повышенных тонах девушка постаралась объяснить свою позицию.

- У меня была веская причина так поступать. Он мне изменял с бывшей, о которой я узнала.

- Тебе не стоит зря обвинять моего сына. - строго остановила невестку Анастасия. - Я не позволю этого никому. Мой сын - благородный человек, но он не обязан перед кем-то отчитываться. Я знаю все. У тебя нет никаких оснований обвинять моего сына. То, что ты себе придумала, не имеет ничего общего с реальностью. А теперь послушай меня молча, если ты хоть немного уважаешь мать своего мужа.

Селина вжалась в подушки с недовольным лицом и с ненавистью молча продолжала слушать поучения:

- Скажу прямее: мой сын в состоянии аффекта, если его довести, может сделать то, о чем потом очень пожалеет. Я не хочу, чтобы ты провоцировала его. Он не обычный мужичек-слабак, коих сейчас великое множество, которыми помыкают девушки, выпячивая свой феминизм. Мой сын не потерпит такого отношения. Поэтому, если хочешь мира и ходить без синяков, прими сына таким, какой он есть: мужественным и сильным, независимым.Но если баба лезет с ним драться, бросая в него стулья, то он может и защититься, тогда пеняй на себя. Я не хочу, чтобы подобное повторялось: не хочу помогать сыну закапывать твой бездыханное тело на заднем дворе.

Селина округлила глаза от возмущения и удивления, открыла уже рот, чтобы высказаться, но свекровь подмигнула ей и сказала, что это шутка, но с небольшой долей правды.

- Дорогая, есть мужчины, которые, если женщина стукнет хлыстом, поднимают лапки и танцуют вокруг нее. А есть мужчины, которые от хлыста звереют. С такими нужно, как с диким львом - осторожно, с лаской, лакомством, только так приручаются дикие опасные звери. Не кнутом. Я это тебе говорю только лишь потому, что хочу, чтобы, вы не поубивали друг друга, не развелись, а был бы у вас мир и пир. Не стоит на меня злиться, Селина.

- То есть вы считаете нормальным, что у вашего сына работает бывшая, и вы об этом якобы ничего не знали. Не верится даже.

- Если ты будешь ревновать его к каждому столбу, то сойдешь с ума, ведь большую часть времени Войтек будет не с тобой, а где-то в другом месте. Тебе остается только доверять моему сыну, - уверенно проговорила Анастасия.

- Значит, вы хотите пойти этим путем, мама? Ладно. Вы считаете нормальным, если он в командировке кого-то себе заведет?

- Селина, ты выбрала себе в мужья льва, главу прайда, ты должна мириться с некоторыми атрибутами такого положения, если хочешь быть царицей всех зверей.

- Что? То есть вы считаете нормально мне изменять?

- Я этого не говорила. Я сказала только то, что сказала. Об остальном думай сама.

Мама устроилась поудобнее на подушках, и улыбаясь начала вспоминать прошлое.

- Знаешь какой Войтек был в детстве?

- Наверное, всех бил, поэтому вы его отдали в суворовское, - без энтузиазма предположила Селина.

- Нет, над ним все смеялись и издевались в младших классах, а нам с отцом было некогда заниматься им. Тогда были сложные времена. Войтек был долговязым, ушастым, носастым, со скрипучим голосом, не отличался хорошей успеваемостью, часто замыкался в себе. Может, как раз и потому, что его не принимали другие дети. Таких, как он, не любят. Раньше он хотел стать пилотом, чтобы улететь отсюда на Луну. Мастерил самолетики из дерева и раскрашивал их. А его отец тогда сказал ему, что “есть только две категории людей: хищники и их еда, и если он не хочет оставаться кормом для этих шакалов, ему нужно срочно что-то предпринять, а то он так и останется жертвой, и всю жизнь над ним будут издеваться”. Я прекрасно помню этот момент, - Анастасия вскинула голову назад, вспоминая события. - Войтек, услышав это, встал, застыл возле отца и пообещал ему, что станет львом, как папа, чтобы он им гордился. Тогда мой муж обнял Войтека и дал ему звездочку на погонах. " Войтек, - говорил он, - ты должен стать тем, кого боятся, не позволяй им испугать тебя, я разрешаю тебе защищаться."

- И что было дальше? - с интересом Селина смотрела на мать мужа, жаждая продолжения истории.

- На следующий день Войтек позвал всех своих недоброжелателей в старую котельную, взял трубу и самому сильному из них нещадно выбил зубы с одного точного удара. А потом накинулся с криками на других мальчиков. После этого его боялись все, и никто не трогал вплоть до старших классов. Войтек стал тогда более уверенным в себе, встречался с одной девочкой, Верой, самой красивой из класса, хотя сам был совершенно не Ален Дэлон, и даже некрасив. За этой девочкой стал ухаживать серьезный парень с параллельного класса, отморозок. Тогда Войтек решил проучить его, и в драке столкнул со 2 этажа той же котельной. Парень переломал ноги, а мы поняли, что не так воспитали сына. В нем было много агрессии на весь мир. Его тогда хотели осудить, но отец его отмазал. Но договорился с сыном, что место ему в армии. Там он сможет проявить свой боевой характер. По сути, отучившись 10-11 класс в суворовском училище, Войтек пошел в армию, и ему там так понравилось, он смог там реализоваться, что служит до сих пор. И никогда не покинет это место, потому что армия ему дала самоидентификацию, профессию, возможность проявить себя, деньги, подвиги, уважение, друзей. А ты его уговариваешь бросить армию. Этого никогда не будет. Я хочу, чтобы ты понимала, что мой сын - человек чести, отлично воспитан, но не стоит играть намеренно с огнём.

Глава 10

Тяжело было Селине занимать себя в большом доме в одиночестве. Оставалась тяга к каким-то грандиозным подвигам и поискам. В церкви она не застала отца Дмитрия, и закралось сомнение, что к этому приложил руку ее муж, но девушка отогнала от себя эти мысли. Весь месяц Селина проводила время в чтении. Сперва она просмотрела всю библиотеку своего мужа. Там были многотомники по истории, оружию и войне, много классики. Ее-то и продолжила читать Селина, шедевры мировой литературы: Пикуль, Толстой, Стругацкие, Симонов "Живые и мертвые" о войне 45-го, Карамзин и Костомаров, Бялошевский «Дневник варшавского восстания» на польском. Не все она осилила, но начала читать каждую из этих книг, останавливаясь на художественной исторической литературе. Еще через неделю она вспомнила и о Библии, и о молитве за супруга. За эти дни Селина обошла их маленький военный городок вдоль и поперек, поближе узнала соседей, Марьяну и Глеба, которые почти через день приглашали ее к себе на чай или фильм. Этот вечер тоже не отличался от повседневности. Проговорив с Войтеком положенные 15 минут по телефону, Селина вышла попить чай на крыльцо. Увидев ее, Глеб, вышедший покурить, позвал соседку к ним.

- Селин! Мы тебя ждем! Мы смотрим новый триллер, заходи, вместе глянем.

- Уу, Глеб, вы, наверное, хотите, побыть вдвоем.

- С детьми особо вместе не побудешь, - ответил Глеб, таща за руку Селину к своей двери. - Тем более, ты теперь, как член моей семьи. Если мы смотрим фильм, то и ты должна. Все делаем вместе.

Селина с неохотой плелась за Глебом, в халате, с кружкой чая, который проливался по дороге. Сосед усадил ее рядом с женой на диван, накрыл пледом и угостил печеньем, спросил комфортно ли ей и нажал “play” на пульте.

- Марьяна, - шептала ей на ухо Селина, - а не знаешь, Войтек с делегацией поехал или один?

- С делегацией. - ответила женщина.

- А нафига он секретаршу взял? У нее же здесь работа.

- Не знаю, у него спроси, - вскользь отмахнулась хозяйка дома.

Селина про себя отметила, что Марьяна недалекого ума и постоянно проговаривается, сама того не подозревая. С другой стороны, она ничего конкретного и не сказала, но беспокойство уже давало о себе знать. Поэтому Селина, пожаловавшись на плохое самочувствие и засобиралась домой. Глеб вызвался ее проводить. " Друг вверил тебя мне, поэтому я лучше убежусь, что с тобой все хорошо. У тебя живот болит, да? Это все печенье, которое я тебе дал. Надо выкинуть их." - причитал Глеб, доводя Селину до порога. Он сам открыл дверь и за руку отвел девушку на верх. Он уложил ее заботливо в кровать, накрыл одеялом, взял за запястье и принялся измерять пульс. Селина смотрела на Глеба и видела в нем сейчас не просто соседа намного старше нее, а привлекательного заботливого мужчину. По теории, в психологии, если жена не видит мужа 2 недели, то беспокоится, не чувствует защиту и пытается найти ее извне, перенося свои чувства на любого "защитника" и покровителя в радиусе воздействия. "Похоже, теория работает," - промелькнула мысль: "Твою мать, я так бы его и обняла, если б можно было. Но мы все заняты, он друг моего мужа, и галантен со мной только лишь потому, что его попросили. Интересно, его жена чувствовала то же самое к Войтеку, когда тот заботился о ней? " - Селина взяла Глеба за руку и почувствовала электрическую искру между ними. Лысоватый сорокалетний мужчина с лишним весом от одиночества стал процентов на 100 привлекательнее. Глеб одернул свою руку и рискнул пошутить:

- Селина, я еще жить хочу, давай не будем накалять атмосферу. А то муж твой приедет, мне башку проломит за то, что мы за руки держимся.

- Глеб, как ты думаешь, зачем штаб послал секретаршу вместе с Войтеком? Она какая-то умная и незаменимая?

- Ну, не знаю, приказы начальства не обсуждаются, положено так.

"Снова проговорился," - подумала про себя девушка. Эта мысль ее повергла в печаль. Мозг судорожно соображал, что же делать в такой щекотливой ситуации, учитывая взрывной характер мужа. Первый порыв был завалить в постель соседа, сидящего рядом, но его испуганный вид, то, как он попятился от ее манящего взгляда, остудил ее пыл.

Глеб, скорее всего, чем-то напомнил ее бывшего мужа. Такой же мягкий и пугливый характер. Но в их семье Марьяна еще мягче и зависимее, поэтому на ее фоне Глеб смотрелся сильным и мужественным. Почему-то этот прием “сильный+сильный= силище” не работал в отношении Селин и Войтека. Может, потому что она слишком выпячивала свой гонор, решимость, мужественность. А Марьяна была нежным и глупым цветком. Селина одернула руку Глеба, наклонив его к себе и спросила тихим голосом:

- Мой муж взял с собой в командировку свою бывшую. Предполагаю, им там будет весело вдвоем. Почему тогда я так не могу поступать?

Глеб резко качнулся, вытаращив глаза? и упал на пол, а потом выкрикнул:

- Разбирайтесь сами друг с другом! Меня в это не втягивайте! Я не знаю с кем он там, и поехал ли кто-то с ним. Вижу, тебе уже лучше, поэтому я пойду, - хлопнув дверью, мужчина побежал быстро по лестнице, а Селине пришла на ум идея, благодаря сиюминутной ситуации.

Пришел вечер следующего дня и время звонка Войтека по скайпу с видео. На экране показался уставший муж, а в кресле напротив своего ноутбука сидела счастливая Селина.

- Привет. Как дела? Рассказывай, что новенького у вас там, - раздался голос мужа.

- Ой, столько всего, все и не рассказать. Одни новости. Например, ко мне в гости пришли друзья, - с сарказмом начала девушка.

Сзади кресла Селины показался накаченный красивый мужик, который взял ее за руку и нежно поцеловал ладонь, а девушка с любовью на него посмотрела. Войтек готов был пристрелить этого наглеца на месте. Ярость подступила к горлу, и он проорал:

- Ты чё творишь!

- Как что? У тебя там твоя секретарша для утех, которую ты обещал уволить. 3 месяца тебе будет хорошо. Я тоже не хочу быть одна. Поэтому мы пойдем, покувыркаемся, милый, а ты пока развлеки секретаршу.

Войтек что-то кричал, но Селина выключила скайп и ноут. Но, как она и предполагала, через минут десять в дверь забежал Глеб с телефоном у уха в то время, когда Селина передавала мужику деньги:

- Спасибо за помощь, а теперь беги отсюда, пока не дали в морду, - проговорила девушка наёмнику.

- Да, это просто розыгрыш, друг, - говорил в динамик сосед. - Да, я вижу собственными глазами, она дала ему деньги, и он ушел только что. Сейчас дам, - мужчина протянул трубку Селине.

- Ты что себе позволяешь? Ты в своем уме? - кричал ее муж, но девушка остановила его и попыталась перекричать.

- Если ты не уволишь сейчас же, если оставишь ее с собой, у меня тут будет каждый день толпа мужиков, - сказав это авторитарным голосом девушка и бросила трубку, Глеб неодобрительно покачал головой и тоже пошел восвояси.

Когда все стихло, Селину пробила нервная дрожь. Она начала уже жалеть о своем поступке. "Чую, он приедет, и хана мне," - думала она, сидя одна на кухне с включенным светом, когда весь ее огромный дом был во тьме. - "Может, кинуться в ноги к маме, пусть она все уладит? Тогда Войтек будет думать, что со мной так можно, таскать баб по командировкам. Даже если я ошиблась, я же ничего плохого не сделала. И вообще, бояться мужа - последнее дело," - успокаивала себя Селина.

Она так и не смогла заснуть от высокой тревоги, ей все казалось, что сейчас домой забежит разъяренный спецназовец в тельняшке и перестреляет тут всех. Конечно, это было ненормально, конечно, Селина понимала, что она уже напугана поведением Войтека, но списывала это на суровую жизнь с военным.

И так, заснула героиня разборок и иллюзий уже под утро, а проспала до самого позднего обеда. Проснувшись разбитой и не выспавшейся, первым делом она подумала о звонке мужу: cтоит ли ему звонить первой, может, стоит успокоить парня, может, повторить ультиматум. И она кожей чувствовала, что ультиматумы ее муж ненавидел, как, впрочем, и чужих мужиков в своем доме в его отсутствие. Селине хотелось погасить конфликт, поэтому она набрала номер Войтека, но никто не ответил. Спустя час она снова набрала номер, но гудки все шли и шли. В 17 часов Селина еще раз попыталась дозвониться, и опять тишина. Это не сулило ничего хорошего. Но отступать от своего плана она не хотела, поэтому написала мужу смс: " Дорогой, я люблю тебя, но была расстроена тем, что ты путешествуешь со своей бывшей вместе. Это неприемлемо. Если ты не перестанешь меня обманывать с другой женщиной, то пеняй на себя, завтра же приглашу к нам целую ораву мужиков. Прошу, сообщи мне о своем решении как можно скорее, " - и нажала отправить. Конечно, от нервов не все слова вырисовывались уместными, но по крайней мере, она не чувствовала себя жертвой, женой, об которую муж вытирает ноги, обманывая с другой женщиной.

С закатом солнца тревога усиливалась. Селине откровенно было жутко одной дома, и свет во всех комнатах не спасал. Она позвонила Глебу, но тот сказал, что "ты перегнула палку, поэтому разбирайся сама со своим мужем, он мне еще не звонил, ничего не знаю".

На улице перед домом засверкали фары, остановилась какая-то машина. От неожиданности и ужаса Селина вжалась в диван. В замке повернулся ключ и в дом вошел Войтек. Выражение лица у него было грозным и молчаливым, ей на секунду показалось, что в него вселился диавол, таким странным злым светом горели его глаза. Она даже не захотела кинуться ему на шею с приветствием, потому что видела в этом мужчине чужого человека. Это было совсем иррационально, необъяснимо, но будто энергетика ее мужа была не его, а на этом месте, внутри, сидел кто-то другой, наполненный ненавистью и вселенским злом. "Демон" подошел поближе к Селине и от него повеяло крепким перегаром, а в глазах будто застыло желание убить. По спине девушки прокатилась волна животного ужаса. Она взяла в руку крестик, который всегда висел у нее на шее и начала молиться про себя. Кому скажешь - никто не поверит, но ощущения были сильнее внешней объективности. Ни разу Селина не видела Войтека пьяным до такой степени.

- Объясни! - гаркнул мужик со злостью, - Какого хера ты пригласила своего хахаля сюда? Ты с ним трахалась? - шатаясь спрашивал он.

- Я ни с кем не спала, это актер за деньги, я просто хотела тебя позлить, извини, - уверенно произнесла Селина.

- А тебе это удалось, маленькая тварь. Ты меня разозлила. Ни одна мне баба не изменяла. А ты, сука, смогла.

- Попридержи коней! Ты сам какого хрена мне изменяешь со своей бывшей! - закричала девушка, но Войтек в ярости схватил ее за шиворот и придвинул к себе.

- Я с кем хочу, с тем и сплю. А я по-твоему дрочить должен полгода в казарме?! Я мужик, и мне нужна баба. - Он отпихнул ее от себя на диван, и Селина в шоке начала еще более неистово молиться. – Тварина ты! Я тебе все дал, все, чего у тебя не было. Ты жила в говне с упырем, маменькиным сынком, работала в говне, обеспечивала семью, хер он тебе чем помогал. Я тебе, суке, все дал: дом, машина, любовь, уважение, друзья, свобода, деньги. А ты ненасытная блядь, тебе все мало.

"Демон" достал из кобуры пистолет и приставил его ко лбу жены. Время для нее остановилось. Страха уже не было, ни один мускул не дернулся на ее лице. Селина четко поняла, что это не ее муж, что это сам диавол, столько в нем было лжи и ненависти к ней. Ее предупреждали об искушениях по молитве за мужа, но чтобы такое! "Демон" стоял, сверкая дьявольским огоньком, ехидно улыбался и ждал реакции девушки, ее ужаса, но она спокойно подошла вплотную к дулу пистолета и уперлась туда лбом, не боясь умереть, при этом повторяя про себя "Господи, помилуй."

- Войтек, я все понимаю, за тебя нужно лучше молиться. А тебе, Сатана, приказываю опустить пистолет и выйти отсюда именем Иисуса Христа. - Селина подняла крест перед собой. В это время мужик стукнул ее рукоядкой пистолета по лбу, заорал и вышел прочь. Хлынула кровь из раны, ей заливало лицо, но Селина быстро побежала и закрыла за ним дверь на все засовы, и судорожно начала набирать номер свекрови, а крупные капли крови капали ей на экран, не позволяя быстро позвонить.

- Анастасия! Прошу, приезжайте, ваш сын напал на меня с пистолетом. Я истекаю кровью. Я закрылась в доме, он снаружи, но мне страшно, срочно приезжайте, - истерично кричала в трубку девушка, очень испугавшись смерти от потери крови и покушения мужа.

- Я буду через 10 минут, закройся в комнате на щеколду и не выходи. И не звони в полицию, а то его вышвырнут из армии, тогда совсем сопьется.

Селина побежала к себе в спальню, закрывая рану ладонью, и закрылась там. Достала все иконы и расставила их на комоде и принялась молиться, плакать и молиться. У нее начался нервный срыв. Она не знала сколько прошло времени, но она прекратила рыдать, услышав скрип на лестнице перед дверью. Девушка замерла, ее объял страх, кровь продолжала течь по ее лбу. “Вдруг это он, снова он за той дверью: с топором или пистолетом хочет докончить начатое”, - думала в ужасе девушка.

-Селина! - донесся властный старческий голос Анастасии. Девушка открыла дверь и кинулась на шею мамы со слезами и причитаниями, эмоциями и объяснением всего, что тут произошло, пачкая ее домашнее платье в алой крови. Свекровь отстранила от себя девушку с брезгливостью и посмотрела на рану. Кожа на лбу ее невестки лопнула и оттуда сочилась кровь. Селина продолжала рассказывать все свекрови. Когда все успокоилось, Анастасия высказалась, что она об этом всем думает:

-Селин, мой сын всегда был немного жестковат и авторитарен, но чтобы так! Я никогда его за все 34 года таким не видела. Но только за полгода житья с тобой ему сносит так голову. И поэтому вопросы к тебе: как ты могла такое допустить, что создала иллюзию своей измены? Ты не знаешь мужчин? Или ты привыкла общаться с покорными "бобиками"? Я не оправдываю сына, он полностью потерял контроль. Но и ты, зная какой он, вытворять такое! Как тебе это в голову могло прийти!

- Но, - Анастасия жестом приказала невестке молчать, и та повиновалась.

- И не надо мне говорить про якобы измены Войтека. Ты всем уже порядком поднадоела с этим. У тебя нет никаких доказательств по поводу этого. Ты с первого дня баламутишь воду в нашей семье. Смотри до чего ты довела моего сына. А если бы он тебя убил? То сел бы. Ты ему всю жизнь могла бы испортить и себе тоже, между прочим.

- Не испорчу, потому что подам на развод. Я не намерена это терпеть, - ответила на это Селина.

- Это единственная здравая мысль. Я тебя полностью в этом поддерживаю. Но, увы, ты не сможешь до родов выехать из страны, тебе придется родить здесь. И ребёнка мы тебе не отдадим. После развода мы отсудим у тебя моего внука, а ты можешь валить на все четыре стороны. Ты сможешь с ним общаться, но опекунство возьму на себя я, у нас есть связи. А тебе хорошо - сможешь без "прицепа" выйти снова замуж.

Осознавая весь ужас ситуации, Селина плакала навзрыд. Она перестала прикрывать рану на лбу, кровь уже не текла.

- И нечего реветь. Мы все уладим. Войтек скоро поедет в очередную командировку на Кавказ. Поэтому вы с ним не увидитесь до твоих родов. А я останусь с тобой в этом доме, пригляжу за тобой и за будущим внуком или внучкой. Все, не нервничай, все будет хорошо, вот увидишь.

Анастасия принесла невестке стакан воды с лошадиной дозой корвалола. Потом свекровь обработала девушке рану, помогла переодеться в чистую одежду. Едва коснувшись подушки, Селина провалилась в тревожный сон.

Глава 11

Я - Войтек Гайос, сын Анастасии и Алеса, балерины и простого электрика. Я родился в 1986 году в Польше, в городе Белосток на берегу реки Нарев на границе с Белоруссией. Сейчас мне 34 года и я майор спецназа, командир роты в экспериментальной военной части в Польше, в городе Корше на границе с Россией. Также командир группы специального назначения Главного разведывательного управления, 4 боевых награды, побывал в шести командировках по всему свету в горячих точках. Своими жизненными принципами и внутренней силой я приобрел себе уважение и надежных друзей.

Почти всю жизнь прожил с родителями в России между Мурманском и Калининградом, но рад вернуться вновь на свою историческую родину в Польшу, где мои предки помогли выиграть великую отечественную войну, как мой дед Януш Гайос.

С детства мне приходилось прокладывать свой путь по "трупам" своих врагов. Это давалось совсем не просто. Я постоянно был в преодолении себя: страхов, немощей, неуверенности в себе. Я старался быть во всем похожим на отца, сильного и гордого поляка, поэтому из забитого мальчика я вырос в достойного мужчину, солдата и защитника отечества.

Борьба со временем приобрела для меня особый смысл, стала привычной. Я уже не мог просто плыть по течению, я хотел славы, уважения, подвигов, поэтому с армии я пошел служить по контракту в спецназ, где нашел новых хороших друзей, приключения и смог впервые самореализоваться, как воин.

Благодаря моему выдающемуся росту, крепким мышцам, меня легко это секретное подразделение. Убив первого человека в бою, я не почувствовал ничего. Сперва меня это удивило, но со временем я понял, что к этому стремился всю жизнь - в реальности, а не в мечтах, послужить Родине. Это стало просто любимой работой: очередная командировка, секретное задание, тренировки, брифигни, цель-найти и уничтожить. Все эти люди, которых я убил, были всего лишь цели для ликвидации. На войне были и сложные моменты. Однажды к нам в месторасположение шел мальчуган, лет 5, истощенный, он еле передвигался. Я был на вышке дежурным и получил приказ ликвидировать. Я колебался, но в бою нет ничего страшнее неподчинения приказу. Я достал снайперскую винтовку, прицелился и всадил парню пулю прямо в лоб, чтобы не мучился. Я практически его не видел, он был маленькой букашкой на фоне песков. Но я до сих пор помню его хромую походку и тонкое тельце.

Куда проще было расправляться с женщинами – снайперами и наемницами. Их все ненавидели, они убили множество моих друзей, поэтому для нас они были лишь куском мяса. Помню, как одну такую случайно поймали наши бойцы. У нее кончились патроны и не было путей отхода. Видимо, она не успела принять цианид, ее ранили и оглушили. Потом долго допрашивали с пристрастием: мы слышали ее визг, доносящийся из подвала. А потом полуобнаженную привязали ее к двум БТР и начали тянуть в противоположные стороны. Я не был там, но видел все издалека в снайперский прицел. Когда ее тело разрывалось пополам, она молчала, но была жива, предполагаю, что ее накачали героином. Так наше командование отомстило за смерть наших солдат и послало устрашающее послание противнику.

Однажды мы с моим отрядом сопровождали колонну боевой техники в ущелье Кавказа. И попали в засаду боевиков. Нас обстреливали со всех сторон, я видел своих товарищей лежащих мертвыми у моих ног. Тогда я смог воспользоваться смогом от взрыва, и один обошел позицию “духов” (душманы, боевики, жаргон), и из-за укрытия вел огонь по ним из пулемета. Благодаря тому, что я отвлек противника, мои товарищи смогли горными тропами скрыться. Многие погибли в тот день, а я в итоге получил контузию, меня спасли мои друзья. Я несколько месяцев пролежал в госпитале и после получил очередную награду за спасение людей.

Война- дело такое. Когда ты там, на задании, в форме и с автоматом, то все кажется вокруг нормальным, естественным. Но когда прибываешь на гражданку, видишь, что здесь все по-другому: люди живут мирно, все приветливы, но у тебя остался условный рефлекс, и ты относишься ко всем с подозрением и продолжаешь вздрагивать от громких звуков.

Помню, у нас было задание зачистить деревню. Командование за 3 часа до этого объявило в громкоговоритель, что все селяне могут покинуть деревню в целости и невредимости, кроме военных. Кто- то ушел: женщины и дети в первую очередь, а кто-то остался. И вот мы, 20 человек принялись прочесывать дом за домом. Идешь очень осторожно и тихо. Везде могут быть растяжки и взрывчатка, за каждым камнем и дверным проемом может быть маджахед, и ты труп. Ты весь сконцентрирован, как сжатая пружина, готовая выстрелить в любую секунду. Я зашел в очередное здание, открыл осторожно дверь: никого, леска не натянута, все чисто. Я начал продвигаться до другой комнаты, как на меня из-за угла выбежала целая семья: женщина в никабе, дед и двое детей. Я от неожиданности дал очередь боевыми с автомата. Смотрю, а они лежат мертвые. Это все произошло за секунду, я не успел все осмыслить даже, я думал, что там террористы, а это оказалась семья, которая не покинула деревню. Сзади меня похлопал по плечу Сергей, командир отряда, и дал понять, чтобы я шел дальше, забыв об этом. Но я до сих пор помню их, лежащих в крови на красном персидском ковре. Помню, потому что убил невинных, случайно. Но это война. Я себя так успокаиваю, мы все себя так успокаиваем.

С возрастом и с продвижением по службе, я все больше интересовался военным искусством, чтобы лучше выполнять свой долг. Я совершенствовал свое тело и разум, выносливость и сообразительность, чтобы стать лучшим командиром и не подвести солдат. Позже, я обложился книгами о войне, оружии и истории, боевом искусстве, брал уроки у самородков в армии, учился у всех, кто встречался на моем пути. Так я получил должность командира роты в военной части, потом командира группы спецназначения, а вместе с тем и несколько наград за боевые подвиги, чем и горжусь.

Но со временем я стал замечать, что быть сильным самому по себе не интересно, а опыт и награды хочется кому-то передать, например, своему сыну. Появилась потребность в семье. Не просто трахать красивых телок, а именно взять под покровительство настоящую женщину, похожую на мою мать, которая будет вить гнездо, ждать тебя с боевых заданий, скучать, будет рожать тебе сыновей и останется верной. Такой была моя мама. Она стала для меня опорой и примером настоящей женщины. Отец носил ее на руках, я видел пример их взаимоотношений и хотел построить такую же семью: крепкую, патриархальную, где мужик - глава семьи, его все слушаются и уважают, семью, где тебе не нужно ни с кем сражаться, и можно будет быть самим собой.

Я пробовал это однажды. Стал жить вместе с молодой красивой полячкой, учительницей, благородной профессии, купил нам дом, планировал жениться на ней. Но спустя время увидел в ней воплощение феминизма, продукт западной цивилизации, где полное равноправие и разложение, женский гонор и отсрочка в рождении детей. Я не стал спорить, но жить с ней не стал. Но поскольку она была сама не против ни к чему не обязывающих отношений, то я устроил ее к себе делопроизводителем, чтобы она мне скрашивала нервные будни своим присутствием за закрытыми дверями кабинета. Из нее вышла плохая жена, но отличная шлюха. Я до сих пор не понимаю эту молодёжь, почему им нравятся легкие отношения. Но потребность в семье никуда не исчезла. И я отправился в командировку в Калугу, тренировать спецсостав новобранцев в военной части и набирать контрактников. Мне выдали новый черный джип и заплатили пол миллиона чистыми за полгода, что я там жил. Мне сняли двухкомнатную квартиру на 3 этаже старой “хрущевки”, недалеко от аэропорта и военной части.

Каждый день, кроме воскресенья, я в одно и тоже время выходил на работу, и каждый день сталкивался с милой и веселой соседкой "не от мира сего". Она представилась, как Селина, так звали христианскую святую прошлых веков. Она всегда улыбалась мне, угощала своими пирогами, пела мне что-то по дороге и без умолку рассказывала о Калуге, здешней природе и музыке. Она постоянно опаздывала на работу, так как ее машина видела лучшие времена, и иногда могла не завестись. Так мы и стали ближе: я помогал ей с авто, изредка подвозил до работы, а она меня угощала выпечкой собственного приготовления.

Мы сдружились, и мне нравилось проводить вместе время. В новом городе только с ней у нас срослось, но было серьёзное препятствие нам сблизится - ее муж. Сперва я сказал себе: " Она не твоя женщина, и принадлежит другому мужчине", но со временем все больше понимал с кем она живет, и что она очень несчастлива с ним.

Однажды он подошел ко мне и высокомерно заявил, что он настолько хорош, а Селина настолько привязана к нему, что мне здесь ничего не обломится, что я не смогу обойти его никоим образом. Я тогда посмеялся с такого смелого утверждения, и заручившись негласной поддержкой Селин, которая уже млела от разговора со мной, предпочитая мою компанию более, нежели общение с мужем, я начал строить планы.

Меня всегда учили добиваться всего самому, брать от жизни все, пока ты жив. А с моей работой - это было более чем актуально. Этот полулысый черт бросил мне вызов! Но самое важное, что я сам влюблялся в Селину. Может, потому что я был слишком далеко от дома, может, потому что она не была похожа не на одну из моих девушек. А, может, потому, что она более всего подходила к моему идеалу жены. Да, она не была красавицей, к которым я привык, но она мне очень нравилась, для меня она была привлекательнее всех калужанок, которых я, когда-либо видел.

Готовить она умела вкусно, ее пироги были почти как у мамы, всегда опрятная, задорная, мягкая и нежная, как ручеек в горах. Она выглядела такой беспомощной в любой мало-мальской беде, что Мне хотелось оградить ее от этих проблем. И муж Селины мне, сам того не зная, сильно помогал в деле соблазнения: cовсем не заботился о своей жене, а все время думал только о себе.

Чтобы вырвать Селин из лап удобного несчастливого брака, я должен был все предусмотреть. Сперва, я нанял человека, который все про нее узнал. Я удивился, что она не ходила в детский сад, а пошла в школу в 6 лет, в 21 уже имея высшее образование юриста, а сейчас ей было 28 лет. Я знал все ее маршруты, всех ее подруг, я знал даже все проблемы ее машины. И чтобы она ко мне чаще обращалась за помощью, я изредка кое-что коверкал под капотом.

Мне крупно повезло, когда я смог быть ей очень полезен - раскидал, пристающих к ней пьяных мужиков. Это было большой удачей: женщины всегда любят, когда их защищают, рискуют ради них всем. Видя ее у себя в машине трясущуюся от страха, адреналина и смешанных эмоций, прочувствовал как сильно меня к ней тянет. Я понял почему хочу быть с этой девушкой, и захотел защитить ее, обнять, спасти, разорвать всех в клочья, потому что она нуждалась. Все думают, что защита от мужчины выражается только в способности нести тяжелые вещи, собрать шкаф и дать кому-то в морду. Но это не так. Это еще и эмоциональная защита, когда выслушиваешь, жалеешь, поддерживаешь, решаешь ее проблемы, делаешь так, чтобы она была в почти что в полной безопасности.

Раньше мне не попадались девушки, которые, имея внутреннее достоинство, ответственность за свою жизнь и самостоятельность, при этом не обладали этой современной эмансипированностью, а нуждались бы в мужчине, чтобы построить взаимодополняющий союз. В современном мире все больше про равноправие полов, а не прав. Но это невозможно. И я, как настоящий мужчина, не приемлю идею о равноправии полов. Какие мы равные? Мы разные. Посмотрите какая она хрупкая, она уступает мне в физической силе и размерах. Я работаю эффективнее, чем она, работа-моя стихия. Ни одна женщина не сможет работать, подобно мне и не сойти с ума. Женщины думают по-разному, мечтают о другом, они как существа с другой планеты. Мне и нужна такая жена, которая будет меня дополнять: создавать уют, ждать меня дома, рожать детей, печь пироги, ласково гладить меня по щеке, а не которая вместе со мной будет притаскивать мамонта домой. Я и сам могу его притащить, только мне интересно, когда кто-то это может оценить - жена в той самой пещере, а не партнер по забою этого " мамонта". И тут - она. Дрожит, смотрит на меня так, будто я самый лучший мужчина на свете, восхищается, нуждается, она счастлива. Нет, Селина не из тех принцесс, которые "ничего не хочу решать-хочу платье", не глупышка. Она, будто, мое дополнение. В ней есть то, чего нет у меня. И я захотел ее оградить от всего плохого, обеспечить всем необходимым, лишь бы она не растеряла этот шарм и свои качества. Я с осторожностью наклонялся к ее губам все ближе и ближе, чувствуя, что хожу по хрупкому льду, так как она пока еще замужем. Пока еще. После этой мысли меня уже ничего не удерживало от того, чтобы сделать ее своей.

После смерти отца я очень сблизился с мамой. Она стала главным моим болельщиком: всегда воодушевляла, жалела, если нужно, поддерживала, не забывала хвалить. Лучшей матери я не могу пожелать. Поэтому все ей рассказал: о планах увести чужую жену. Она и в этот раз поддержала меня и предложила свою помощь. Мать сказала мне тогда по телефону, что " ты альфа, поэтому имеешь право взять то, что можешь, если ты влюблен в эту женщину и считаешь, что она сделает тебя счастливым, то действуй, а я объясню, как ей повезло с тобой".

Когда-то я был очень неуверен в себе. Меня не любили девушки, издевались в армии. Но мама всегда внушала мне, что я лучший, сильный. Будто она видела во мне то, чего не замечал я и другие. Со временем я стал больше верить в это, и стал добиваться всего, чего хотел. Отец мне говорил в свое время, что "цели у мужчины должны быть реалистичными, но слегка превышающие твои возможности". Когда - то для меня вершиной жизни считался мотоцикл и Лиза со старшего класса. Потом дом и звание майора, героизм в бою. А сейчас крепкая семья, покой, полезность для своих подчиненных.

Когда я шел на шаг по завоеванию доверия у Селины, то не был до конца уверен в благоприятном исходе дела, но мать снова вселила в меня уверенность. Не ожидал, что Селин воспримет все мои планы достаточно спокойно. Да, она нервничала, много говорила, выказывала некое подобие страха, но не думаю, что она была искренна. Мне казалось, что она всего лишь делает то, что подобает приличной девушке, а другая сторона ее личности смотрела на меня с вопрошающим или даже умоляющим взглядом.

В глазах читалось: "я запуталась, не знаю, что и думать, все так быстро происходит", "я же приличная девушка, а такие не уходят от мужей сами," убеждай меня лучше". А потом, когда я давил на нужные кнопки и втянул ее в свою игру, ей это понравилось, и она уже не хотела отступать.

Знаете, от одного мудрого человека в поезде я услышал гениальную фразу, характеризующую женщин в определенные моменты жизни: "если ты найдешь меня, я буду твоей, а если не найдешь, я буду за шкафом", намекая на некие интимные игры между влюбленными. Именно так я и понял Селин, увидев, как она спрыгнула со своего окна, убегая от меня, села в машину и попыталась скрыться. На этот случай в ее машине был установлен gps маячок, и поэтому я всегда знал где она будет в следующую секунду. Преследуя ее, как добычу, я ощущал азарт и сексуальное возбуждение. Мы оба понимали в глубине души, что это лишь игра для отвода глаз, просто для нее чужое мнение значило больше, чем ее собственное. А так она могла бы с чистой душой сказать, что сделала все, что могла. Я еще раз убедился в том, что это показательные выступления, когда уже потерял ее, но тут за дверью квартиры раздались звуки, так она выдала себя. Вскрыть дверь отмычками не представлялось невозможным, они всегда были с собой. Я шел за ней еще и для того, чтобы успокоить, объяснить, убедить лучше. Но, увидев ее, спрыгнувшей с балкона 2 этажа, улыбающейся мне с задором, я убедился снова, что это лишь ее сексуальные игры перед тем, как я сделаю ее своей. И мне это нравилось. Никто так не играл со мной раньше, это было весьма ново, интересно. Бегать по городу за привлекательной девушкой намного интереснее, чем по горам за террористами. Что ж, теперь я просто следовал ее сценарию, добровольно играл по ее правилам: поймал ее в машине, и она уже больше не сопротивлялась. Женщины - интересные и сложные существа, мастера иллюзий, выдумок и дополнительных правил. Они не могут признаться себе честно: "ты мне нравишься, парень, я с удовольствием разведусь, подожди минутку". Хотя, без этого напускного дымка было бы неинтересно жить с ними. Они делают жизнь разнообразнее, поднимают нас на новые высоты. Если бы не влечение к женщинам, все бы мужики жили бы в казармах, воевали бы друг с другом для самоутверждения, иногда, пили бы пиво и смотрели футбол. Но ради этих непостижимых существ мы следим за собой, покупаем дома и машины, бросаем курить и много пить, играем добровольно в их игры. Они, как Сирены, заманивают нас в свои сети, а мы с удовольствием им подчиняемся, так как, на мой взгляд, жизнь без женщин была бы пресной.

Женившись на Селине, девушке, пленившей меня, девушке, которой я добровольно дал право водить меня за нос, как огромного быка за кольцо в носу, я чувствовал себя очень счастливым. До того момента, как она начала задавать слишком много вопросов, лезть в мою жизнь, работу, пытаться исправить меня. Она делала все по-своему, не учитывая мое мнение. Я хотел прийти домой и просто отдохнуть в тишине, она же выносила мне мозг с подозрениями о любовнице. Я еще сам не решил, что буду делать с бывшей, зато за меня уже все успели решить. Потом она сошла с ума, напридумав себе многое, я никак не мог ее успокоить. Последней каплей стал стул, разбитый о мою спину. Нет, мне не было больно, только лишь слегка, более всего - унизительно терпеть такое отношение к себе, будто я слабак, подкаблучник. Не позволю женщине поднимать на меня руку!

Поэтому я вышел из себя и это было ужасно. Но когда увидел ее с другим по скайпу, во мне что-то оборвалось. Я почувствовал себя на месте ее бывшего мужа. Только я не такой тюфяк, как он, я не стану такое терпеть: пойду и покажу ей, что она не права и поступает гнусно. После второй бутылки водки я отключился, проснулся со страшным похмельем, мне было больно даже думать, так трещала голова. Я ничего не помнил. Мать принесла мне что-то от похмелья и рассказала, что я был не в себе. Она говорила, что Селина перегнула палку, вызвав в тебе ревность, что я не виноват в том, что испугал ее приставленным к ее голове пистолетом. " Я знаю, что ты бы никогда не выстрелил бы, ты хороший человек" - говорила мне мать, - " но ты пойми, вряд ли можно нормально жить с такой женой, которая довела уравновешенного серьезного мужчину, который никогда пальцем не трогал женщин, довела его до таких страшных вещей. Это же уму не постижимо! Она намерена развестись, но такая невестка мне даром не нужна. Родит, оставит тебе ребёнка и пусть идет на все 4 стороны". Мать много плохого говорила о Селине, я почти ей поверил. Через 3 дня я должен был ехать на Кавказ. И это не могло больше ждать. Выезжать нужно было уже завтра. Было некогда заниматься проблемами семьи. Душила злость и обида. Поэтому мать меня уговорила поехать со спокойной душой в командировку, а она присмотрит за всеми, особенно за ребёнком. Обещала, что в мое отсутствие ничего не произойдет, а там решим, что будем делать дальше. Так и порешали. Но то, что случилось потом, к такому я не мог подготовиться никак.

Глава 12

Пролетев над горами, поросшие низкой травой, вертушка приземлилась на площадке, возле которой толпились люди. Это была российская военная часть в Дагестане. Майор Гайос в военной форме спрыгнул с кабины вертолета на пыльную землю, осмотрелся, сняв темные очки и улыбнулся. Перед ним стоял седой мужчина около сорока лет с дымящейся сигаретой в руке и опухшим красным от ветра лицом.

- Майор Гайос, приветствую у нас, - по-дружески сказал мужчина, пожав ему руку.

- Полковник. Не ожидал, что у нас совпадут графики. Как тут у вас дела? - Войтек неспешно шел рядом со своим давним знакомым, командиром этой военной части, к баракам.

- Ну что, как всегда: следим за порядком, патрулируем окрестности, иногда валяем кому надо. Из новенького, у нас тут объявился старый наш друг Муса Усманов. Мы ему периодически хвост-то прижимаем, но он же сам не воюет. Поэтому то отсиживается где-то, то новых бойцов набирает и пакостит нам. Может, ты с ним в этот раз тоже разберешься, как тогда. У тебя хорошо получилось, - полковник загоготал и похлопал по плечу Войтека.

Из казармы вышли пять человек. Все от метр восьмидесяти, суровые ребята. Войтек подошел к ним и со сдержанной радостью каждому пожал руку. Это была его команда, с которой они работали вот уже пять лет.

- Мы думали, что тебя повысят в должности, и мы наконец-то тебя здесь больше не увидим, - подколол майора темнокожий кавказец.

- Не дождешься, Осман, я с вами побуду ещё пару лет. О! Серега тут! Давно не виделись! В прошлый раз ты пропустил нашу встречу. Как нога?

Русский темноволосый парень лет 30 подошел и крепко обнялся со своим сослуживцем:

- Да, благодаря тебе все еще здесь. Недавно только реабилитацию прошел. Пить мне теперь нельзя, - смеялся он, - с сосудами может стать плохо.

- Как тебя еще допустили такого больного до службы, - смеялся Войтек. - Славка, защитник ты мой, вездесущий призрак со снайпой! Тебя особенно рад видеть! - майор похлопал по плечу молодого худощавого лейтенанта с птичьим носом и лысым сверкающим черепом.

- Да, все умрут, а я останусь! Девиз снайперОв.

- Макс, Серый, Шурик, а вы чего стоите, как не родные. Обиделись, что я вас на свадьбу не позвал что ли?

Трое парней оторвали спины от стены казармы и подошли поздороваться с командиром. Один был коренастый, толстый мужик, с огромными ручищами, второй, тощий с прозрачной кожей, что было видны все венки и синяки под глазами, он постоянно курил, а третий накаченный русый красавец лет 27. Они подошли к командиру и поздоровались с ним.

- И правда, Войтек, ты ж женился. Покажи хоть жену, фотку.

Гайос достал телефон и показал фото своей жены в свадебном платье. Раздался одобрительный свист и уханье. Русый Шурик решил прикольнуться над Войтеком, он всегда так делал со всеми:

- И как тебе, такому страшному, как атомная война, досталась такая девочка- красавица? Ты, выкупил ее у отца за стадо баранов? Или пригрозил ей?

Войтек улыбаясь схватил его за шею, придушивая локтем, тот пытался, но не смог вырваться.

- Лучше бы ты форму держал, а не базарил зазря свои тупые шуточки.

Войтек до самой поздней ночи провел время со своими сослуживцами и друзьями. К ним присоединился и полковник Сергей Минин. Они много пили, общались, а на утро их ждало похмелье и головная боль.

Тем временем в Корше жизнь текла своим чередом. Селина быстро оправилась от пережитого стресса несколько дней назад. Пришлось много поплакать, пожаловаться подругам. Но сейчас она была в норме, хотя мысли о будущем ее пугали не на шутку. Она снова начала вычитывать утреннее и вечернее молитвенное правило, часто ходить в церковь, и просила Бога только об одном: "указать ей путь". Потому что эта ситуация казалась девушке неразрешимой: разводиться или нет, а как же с ребёнком и свекровью, а как же благословение отца Дмитрия на пожизненный брак во что бы то не стало? Поэтому Селина и просила Бога разрулить эту сложную ситуацию. “Пусть будет воля Твоя, а не моя”, - говорила со Христом девушка у себя в голове, - “я все только разрушаю. Мне очень нужна твоя помощь. Я одна не справлюсь с этим. Если можешь, то сделай так, чтобы я могла и "рыбу съесть и аквариум выпить", не хочется делать сложный выбор".

Анастасия зорко следила за своей невесткой. Так как она не работала, то деньги получала сперва от мужа, а теперь от свекрови. А та, в свою очередь, давала ей их ровно столько, сколько необходимо в данный момент, но чтобы их не хватило на побег, билет до России.

" Господи, - молилась Селина в очередной раз, разговаривая с Богом, как с заботливым отцом, - Ты дал мне второй шанс, а я его упустила. Я сама выбрала Войтека, военного в мужья. Сама хотела именно с “рембо” жить, думала, что это прикольно, когда он всем в морду даст, меня защитит, за его спиной чтобы спрятаться. Не было у меня раньше этого. Не знала я на что подписываюсь: командировки, агрессия, каждый день время провождение в молчании перед телеком, тирания, психозы. А я другая, и не привыкла к такому. Думала, что весь наш день будет проходить в общении, безудержном сексе и прогулках в парке после его работы. Думала, что военный - это когда он стреляет в тире лучше меня, здоровье хорошее, красивый, накаченный, постоянно меня хочет, активный и в форме. А оказалось, что вижу его редко, а когда это происходит, то 50 на 50 что я увижу в этот раз: его нежные поцелуи с утра в постели в хорошем настроении или ствол у моего виска, когда он зол. Дай мне сил! И, прошу, сохрани жизнь моему мужу, приведи его ко спасению."

Селина сидела на крыльце дома уже с выпирающим животом, и находила утешение в общении с Богом, хорошем чае и эклерах. Смотрела по сторонам, изучая соседей. Один солдат-контрактник прошел мимо нее 2 раза и сел в хорошую машину. " И откуда у него такие друзья богатые", - подумала девушка.

Солдат в потрепанной песочного цвета форме смотрел из окна белой Ауди А3 на дом семьи Гайос. Рядом с ним на водительском сиденье сидел мужчина кавказской внешности с длинными волосами и небольшой бородой, с огромным золотым перстнем на мизинце. Мужчина был очень дорого одет, слегка поседевшие волосы были уложены с помощью геля, а на вид ему было около 50 лет. Сзади в машине сидели еще двое смуглых молодых парней.

- Муса Уктамович, я все узнал, - сказал водителю солдатик. - Мы опоздали, Майор Гайос, которого вы ищите, уже неделю как не в Польше. Никто не говорит где он, но я предполагаю, что в очередной командировке. Неизвестно, когда он вернётся, неизвестно также и где он. Что будем делать?

- Ибрагим, тебя послали сюда служить, чтобы ты был нашими глазами и ушами тут, а что в итоге? От тебя никакого толку!

- Извините, Муса Уктамович, я не смог ничего узнать, с нами, контрактниками, никто не делится информацией об офицерах. Он даже не наш командир. Так что? Откладываем операцию и будем ждать его возвращения?

- Ни в коем случае! Я не могу больше ждать. Я жажду отмщения за моего брата. Эта сволочь убила его. Мне некогда ждать. Позвони Шакурову в Дагестан, пусть проверит там ли майор Гайос. Пусть найдёт его. Более чем уверен, что его вызвали к нам подавить конфликт, который я и устроил. Если же подтвердиться, что он там, то это даже будет лучше. Он меня унизил, заставил страдать, я вырежу всю его семью, его мать, жену и ребенка, а потом приду за ним.

Военная часть, в которую прибыл Войтек, располагалась в селе Ахты. Вокруг горы, боевики периодически стреляют в контрактников, подозрительные жители, которые в лицо улыбаются, а в спину могут всадить нож. К КПП подошел старый дагестанец. Часовой вскинул автомат и сказал: " Стой, кто идет!" Старик поднял руки вверх, а солдат подошел и обыскал его.

- Чего тебе здесь надо, дед? Вали отсюда.

- Э! Нормально все. Правда, что к вам герой вчера прилетел на вертолете?

- Какой герой, дед? Покажи свои документы! - часовой вскинул автомат на дагестанца. Мужик протянул ему свой паспорт. Когда солдат открыл документ, то не увидел там фотографию.

- Дед, а где фотография-то твоя?

И мужик на корявом русском языке начал что-то объяснять. Он достал из штанов фото своей семьи, тыкнул пальцем и сказал:

- Вот тут я, а тут брат мой, смотри.

Часовые рассмеялись от такого абсурда. То ли дед шутит, то ли правда не понимает, что паспорт не действительный таким образом. Где-то украл его, наверное, теперь прикидывается другим человеком. Зато повеселил русских.

- Так тебе чего, дед?

- Вчера кто-то на вертолете прилетал. Да? Я видел.

- Ну да, прилетал, а что?

- А кто к вам прилетел вчера? - спросил с акцентом лезгин.

- Не твое дело, дед. Иди отсюда, а то пристрелю.

- Тут говорят герой войны прилетел, Гайос, кто спас наш поселок от боевиков. Хочу ему спасибо сказать, он сына моего спас, Вахида. Передашь ему?

- Ладно, дед. Передам. А теперь вали, а то пристрелим тебя.

Дед поплелся от военной части в сторону поселка. А через 3 часа, когда кончалась его вахта, часовой подошел к майору Гайосу и передал ему все слово в слово от деда - дагестанца. Войтек не сильно обратил на это внимание сперва. А потом поморщился и сказал:

- Но я не помню, чтобы спасал какого-то парня. Не было такого.

- Ну, не знаю, майор, велено передать, я передал. Может, дед ошибся, ему лет 100 по виду, крыша уже от старости едет. И паспорт у него был краденый скорее всего, без фотки.

Войтек прищурился, подозрительно смотря на часового. Что-то было не так. "Боевики решили разузнать кто прилетел с такими почестями на вертолете?" - думал Войтек. В принципе, это было нормальным, иногда они в наглую подходили к посту и задавали вопросы, пытаясь выведать информацию, но их всегда посылали. "Но в этот раз они знали мое имя" - продолжал думать Войтек, -" Что-то тут не так".

Раздался звонок по мобильному, интеллигентный мужчина с напомаженными волосами поднял трубку:

- Я слушаю тебя, друг.

- Муса Уктамович, я узнал. Майор Гайос скорее всего вчера прибыл на вертолете в поселок Ахты. Это не точно, но я так думаю.

- Шакуров, друг, спасибо тебе. Я у тебя в долгу, - Усманов ликовал от этой новости...

Шел шестой день пребывания Селины в заточении у свекрови. Та зорко следила за невесткой: чтобы зря не выходила из дома, а если и выходила, то ненадолго, спрашивала куда идешь, когда придешь. Далеко не отпускала. Как чувствовала, что что-то могло случиться.

В среду, в 8 утра Селина уговорила свекровь отпустить ее в церковь на утреннюю службу на 2 часа. Та сперва решила пойти с ней, но так как была почти атеисткой, то передумала. До церкви идти пол часа через парк и проезжую часть. И у самой кромки парка Селину перехватил темный небольшой фургон типа крытой газели. Выбежали двое кавказцев, затолкали ее внутрь, и далее, не привлекая внимания, поехали из этого польского закрытого городка. Селину внутри сразу же усыпили уколом и положили в ящик, похожий на гроб. И на КПП, при выезде из военного городка, никто ничего не заметил. А через 3 часа Анастасия хватилась невестки, она давно должна была приди с церкви. Тогда женщина первым делом поехала в храм, но оказалось, что ее там не видели, КПП она тоже не проходила, как сказали солдаты. Пани Гайос очень занервничала, когда не нашла Селину в привычных местах. Не знала, что и думать. То ли она сбежала с города, то ли прячется от нее у друзей. В любом случае пришлось бежать к знакомому полковнику на военную базу и просить срочно начать поиски. Так и сделали. Солдаты прочесали каждый подвал, каждый куст, поговорили с жителями - Селины нигде не было, ее никто не видел. Поиски не дали никакого результаты, но продолжались даже ночью.

Пока не найдут Селину, мать не захотела говорить Войтеку о пропаже его жены. Ему и так там не сладко, еще и о ней думать будет. Тем более следствие предположило, что она просто сбежала, перемахнув через забор.

Селину разбудил от наркотического сна сильный шлепок по лицу: щека горела, а глаза слезились от света.

- Давай, очухивайся быстрее.

Девушка, прищурившись, оглядывалась по сторонам. Гул двигателей самолета оглушал ее, пахло кожей и парфюмом, озоном. Кто-то поднял ее и усадил в мягкое кресло. Она попыталась получше рассмотреть обстановку: в иллюминаторы светило солнце, а напротив сидел тучный мужчина-кавказец в черном костюме-тройке, горел яркий свет, и в комнате были еще люди.

- Кто вы? Что вы от меня хотите?

- Заткнись и слушай сюда. Хочу, чтобы ты стала свидетелем моего будущего триумфа. Твой муж - сволочной майор Гайос, и он убил моих людей и брата Селима. Именно поэтому ты здесь. Чтобы быть приманкой для твоего мужа. Я очень рад, что наконец-то настал тот день, когда я смогу насладиться своей сладкой местью. Смотри. Он пойдет за тобой один или со своим отрядом, так как его не поддержит командование. И мы будем ждать его и убьем. Но не просто убьем. Нет. Я хочу, чтобы он мучался и молил о пощаде или прощении. И ты мне в этом поможешь.

- Прошу вас. Это какое-то недоразумение. Он не придет за мной. Мы расстались. Он набросился на меня с пистолетом, мы подали уже на развод. Поэтому он не придет. Вы зря стараетесь. Я не смогу помочь вам. Если бы смогла, помогла бы, конечно. Хотите, я ему позвоню, и вы поймете, что он меня ненавидит.

- Хорошая попытка спасти себе жизнь. Но я все-таки сделаю по-своему. Тем более, даже если ему наплевать на тебя, - Муса окинул пренебрежительным взглядом пленницу, а потом указал пальцем на Селину - то уж точно не на своего сына.

- Это не его.

- Что не его?

- Это не его ребенок. Да. Он узнал об этом и хотел меня поэтому убить. Но все обошлось. Он решил просто со мной развестись. Эти гуманные европейские законы! Простите, что не смогу вам помочь с поимкой моего мужа. Знаю, вы не знали, но теперь знаете. Вы же теперь меня отпустите?

- Я почти тебе поверил.

- Но это правда. Клянусь. Вы не знали об этом, потому что я скрывала ото всех.

- Заткнись! Или я прикажу заклеить тебе рот. У меня на родине таких как ты, закапывали в пустыне по шею в песок и побивали камнями насмерть. И ты свое получишь, когда станешь не нужна. А пока радуйся молча тому, что пока жива. Если бы я мог разрезать твой живот и вынуть ребенка, чтобы он жил, я бы избавился от такой бляди немедленно. Но тебе крупно повезло. Ты проживешь на день дольше. Молись Аллаху, чтобы я упился кровью своих врагов и пощадил тебя, как Мухаммад, Саллаллаху алейхи ва саллям, пощадил блудницу.

- Но он потом все равно ее убил, когда она родила.

- Совершенно точно. А мог бы убить сразу. Воистину пророк, мир ему, самый милосердный из нас. Я совсем не такой.

Селина сразу протрезвела от таких слов, она стала видеть намного лучше и нужно было что-то предпринять, нельзя просто сидеть сложа руки. Она осмотрела все внимательнее: трое мужчин сидят совсем рядом. Один сидел сзади, один спереди за главным, еще один справа через проход, вооружены, этот толстый Муса пьет горячий кофе, на столике между ними лежат бумаги и ручка-перо. Еще секунда и Селина плеснула кофе в глаза Мусе, взяла ручку и кинулась с ней к его шее. Но ее схватили все трое из охраны. Одного, впереди, она откинула, пнув ногой, но остальные двое ее крепко держали. Муса, оправившись, встал и врезал по лицу девушке со всей силы поэтому она отключилась от сотрясения.

Проснулась Селина в грузовом отсеке среди множества деревянных ящиков. Один был плохо закрыт, приоткрыв, она увидела автомат. Патронов не было. Вскрыть другие ящики было невозможно - слишком хорошо сколочены, без монтажки никак. Селина подумала о том, что если она сможет забрать пистолет у одного из них, то у нее будет возможность выжить.

Конечно, она не была спецагентом или спортсменкой. Помог тир и смелость, причем, последнее только чтобы спасти себе и ребёнку жизнь. Селина была уверена, что ее не оставят в живых, убив ее мужа. Она даже не была уверена в том, что ее свекровь сейчас здравствует. С другой стороны, если она будет паинькой, то есть шанс, что ее оставят в живых. И что же выбрать? Сейчас она им нужна, поэтому ее не убьют, зато потом - неизвестно. Материнский инстинкт толкал ее к борьбе за выживание.

Селина достала автомат, встала на ящики повыше и постучалась в дверь, около которой она и затаилась. Замок щелкнул и в дверь зашел молодой парень, лет 18, которого она раньше не видела. Он, услышав шорох сзади, повернулся и посмотрел вверх, тут же получив прикладом по голове, от чего и рухнул на пол. Селина быстро спрыгнула и добила его вторым ударом в лоб. Брызнула кровь, парень не подавал признаков жизни, но все еще дышал.

Девушка закрыла дверь и принялась обыскивать его тело. Пистолета у него не было, только небольшой нож в кожаных ножнах на поясе, мобильный телефон, но не было связи, и начатая упаковка жвачки. Селина почувствовала толчок и снижение самолета, то ощущение, когда ты летишь вниз на качелях.

Значит, они уже над Дагестаном. "Нужно срочно выбираться" - подумала девушка. - "Без пистолета я не смогу ничего, но у меня только нож. Если я затаюсь, то они меня найдут, а если смогу выбежать из самолёта, то догонят. Убить всех не смогу. Если бы можно спрыгнуть с самолета, пока он катится по полосе, но я беременна, это опасно. И как это сделать, видя такие выкрутасы только в боевиках. Что же делать? Взять в заложники кого-нибудь. Я не смогу удержать мужика на ноже," - девушка посмотрела на тело под ногами, - " Может, он еще сможет встать? Может, можно будет его допросить?". Селина начала трепать парня, взяв его за шиворот, била по щекам. Он начал стонать, но не просыпался. Через минуты безуспешных попыток его разбудить, он приоткрыл глаза, но не вставал.

- Как тебя зовут? - спросила она, сидя на нем сверху, приставив нож к его шее. - Если дернешься, зарежу.

- Карим, - прохрипел он.

- Сколько людей на борту?

- Шестеро, и двое пилотов. Все вооружены. Тебе некуда деваться.

- Почему нет связи на сотовом? Как мне позвонить?

- Связь появится только когда мы приземлимся. Но они придут за тобой раньше. Мы уже снижаемся понемногу. Через минут 20 приземлимся.

- Вставай! - приказала девушка, держа нож у его горла, обхватив шею парня.

Карим еле-еле встал, оставаясь под угрозой лезвия. Он даже не сопротивлялся, может потому, что незачем рисковать, если она никуда не денется.

- А теперь тихо иди вперед. Если мне что не понравится, я всажу тебе этот нож в горло. Без глупостей, смотри.

Карим неспеша шел вперед, удерживаемый девушкой за горло, это было удобно ей, так как он был небольшого роста. Возле следующей двери стоял часовой. Сперва он вскинул пистолет, но потом убрал его и молча открыл дверь. За ней были те же люди, та же обстановка и их главарь Муса, что и в первый раз, когда она очнулась. Селина вошла внутрь, за ней закрыли дверь. Сначала парни дернулись, потянулись за оружием, но Муса Уктамович остановил их жестом. Потом жестом попросил у охранника пистолет и выстрелил сам в парня, попав ему в голову. Пуля пробила череп и вылетела наружу, сделав огромное выходное отверстие. Он рухнул, а Селина в шоке оставалась стоять, ее лицо было забрызгано в крови и мозгах Карима.

- Когда мы сядем я прикажу бить тебя в живот, пока твой ребенок не умрет. А ты сдохнешь следом, когда он будет разлагаться у тебя в утробе. Отведите ее к трапу и сломайте правую руку, чтобы она никогда не могла поднять ее на меня.

Двое из охраны протащили Селину в другое помещение. Она умоляла их сжалиться и не причинять ей вреда. Когда один положил ее правую руку на ящик, она тщетно пыталась вырываться, и кричала так, как никогда в жизни. Второй со всей силы пнул ногой ее предплечье, и оно хрустнуло, кость надломилась, но кожа оставалась целой. Селина завопила от боли, схватила свою руку и прижала к себе. Она так громко рыдала и выла, что ее оттащили в дальнее помещение, где ее никто не услышит. Она не сопротивлялась. Все ее внимание было сосредоточено на дикой боли. Рука опухла и посинела, и с каждым биением сердца кровь подкатывала к перелому, при этом было ощущение, что по больному месту били молотком каждую секунду.

Глава 13

К военной части в Дагестане подошел маленький мальчик лет десяти. Его окликнул часовой и вскинул автомат.

- Стой! Ни шагу больше, а то выстрелю!

- Не стреляйте! У меня послание к майору Гайос, - мальчик достал сложенный лист бумаги, бросил его на землю и дал деру.

Часовой подошел и взял послание в руки, развернув, начал читать. Через секунду он приказал другому солдату срочно доставить записку к майору Гайос.

Войтек был в штабе и обсуждал последние разведданные со своим отрядом и генералом. Рядовой доложил о срочном донесении для майора и вручил его ему. Мужчина развернул грязный лист бумаги, быстро сам прочитал, и ноги подкосились, он бухнулся на стул и застыл.

Генерал вырвал листок из его рук и прочитал, а через минуту уже и всем присутствующим: "Гайос, ты убил моего брата Селима, и должен сам умереть. У меня в заложниках твоя беременная жена Селина. Если хочешь обменять свою жизнь на ее жизнь, то жду тебя по следующим координатам завтра в 12 дня. Если с тобой пойдет твоя команда, я буду рад убить и их тоже. Если придешь с подкреплением и спецназом, то твоя жена умрет в муках: я достану твоего ребёнка из ее чрева голыми руками. Завтра в 12 по координатам. Ее жизнь на твою жизнь. "

Генерал положил свою ладонь на плечо майора и сказал:

- Друг, я брошу все свои силы на то, чтобы помочь тебе. Не переживай так сильно. Сколько раз мы избегали смерти, спасали людей! Сколько раз ты подбивал крылья Усманову! И не сосчитать. И в этот раз справимся. Поэтому сейчас же соберись. Еще ничего не известно точно. Командование будет против этой операции, да, но мы им ничего не скажем: нет ситуации - нет неправильного приказа. Войтек, у нас мало времени, соберись, мы должны попытаться что-то сделать.

- Что? Мы ничего не сможем - это ловушка. Мне придется идти завтра одному, - Войтек поник, он сидел на стуле, смотрел в пол и думал, думал о том, как спасти жену и себя.

- Отставить, майор! Я приказываю тебе бороться. Давай сперва проведем разведку, а там видно будет. У нас ещё есть время. Станислав и Александр, приказываю вам разведать обстановку. Паша! - позвал он лейтенанта за дверью, который всегда готов к исполнению приказов. - Паша, эти двое полетят по спецзаданию сейчас же, как возьмут вещи, найди им вертолет, и дай им все, что они не попросят. И пришли мне кого-нибудь с дроном сейчас же!

Лейтенант удалился с двумя солдатами, генерал снова схватил по-дружески плечо Войтека, который все еще не мог оправится от потрясения. Уже через пять минут в кабинет командира части вошел долговязый парень с ноутбуком.

- Старшина Боровой по вашему приказу прибыл.

- Старшина, по данным координатам заложник и террористы. Нам нужно разведать с дрона обстановку, чтобы они ничего не поняли и как можно скорее. Они же не заметят тебя?

- Могут заметить, только если будут ожидать дрон, на солнце он может отсвечивать, но ночью его слышно очень, особенно в горах, товарищ, полковник.

- Да что ж за говно нам в армию поставляют, - вспылил командир, возмущенно стукнув по столу.

- Разрешите идти запускать дрон, товарищ полковник.

- Да, иди, как долетит, приходи сюда. Скажи еще там, чтобы нам чаю принесли с чем-нибудь крепким.

- Полковник. Михаил Иванович, я должен позвонить. Может, это все фуфло, он врет? Мать бы мне позвонила, если б что случилось, - сказал майор, набирая номер на сотовом.

Телефон жены не отвечал. А мать взяла трубку не сразу.

- Ма, почему не могу дозвониться до жены?

- Сынок, прости, не уследила, она вчера сбежала. Ее искали военные, сказали, что сбежала из города.

- Мама, прочему ты мне не позвонила! - возмутился Войтек, аж встал со стула и начал ходить из стороны в сторону.

- Сынок, я не хотела тебя беспокоить по пустякам.

- Мама, ты просто! Ты не понимаешь! Сделай, как я тебе сказал, не спрашивая - поживи пока у своей сестры.

- Но если Селина вернется.

- Мама! Делай, как я говорю! Тебе опасно оставаться дома! - наорал на мать Войтек и бросил трубку, - они действительно ее выкрали вчера, - сказал майор Михаилу, -но зачем, если они знают, где я живу, почему не убили меня? Хотят помучить перед смертью?

- Может, они хотели, но ты уехал внезапно, поэтому взяли жену, это было проще всего. Я так думаю. Все это не важно. Главное, что она там и пока жива, и я не позволю тебе погибнуть. Ты знаешь, он ее не отпустит. Единственный шанс спастись вам обоим – продумать все до мелочей.

В их военной части служил батюшка Олег Скляров, знаменитый на всем фронте. Он с солдатами и по окопам, и под свистящими пулями в бой шел. И раненых выносить помогал, поднимал боевой дух бойцов и исповедовал у себя в часовенке: палатке с церковной утварью. Поговорить с ним приходили со всего полка, несли ему свои горести, тяжкие грехи на душе. Но не майор Гайос. Он был из тех немногочисленных бойцов, что обходили стороной попов и не верили ни во что, кроме своих сил. Отец Скляров ему импонировал, пару раз выпивали на общем застолье, но не более того.

А когда пришла та записка, что его жена в плену, и необходимо обменять его жизнь на ее, то он впервые задумался о Боге. Раньше ж как: идешь на задание, знаешь, что есть шанс не вернуться, но ты надеешься на лучшее, все мысли только о подготовке, плане действий, ни минуты задуматься о душе. А тут выбор за тобой. Ты точно знаешь, что умрешь, если сдашься, а это ужасает. Думаешь, что не пожил достаточно, что нет в этом чести просто так умереть, порадовав бандита. Но и скрысятничать не можешь, оставив, пусть и почти бывшую, жену погибать там, а мог бы и оставить. Если сказать командованию, они бы разработали полномасштабную операцию, вся армия России пошла бы на боевиков. Только большая вероятность, что заложник не выживет. Непростой выбор. Мы все можем говорить вслух о том, что долг и честь превыше всего, что я бы пошел на смерть ради близкого. Но на самом деле внутри мы держим своего зверя, который шепчет тебе о твоем эгоизме, холит его и лелеет. Особенно, когда ты мастер врать, и можешь обставить все так, что не подкопаешься: останешься в живых и при этом все будут считать тебя героем.

Пока полковник ждал подлета дрона к позиции, Войтек отпросился на час по своим делам, а сам пошел к священнику на разговор. Брезентовая зеленая палатка развивалась на ветру, хотя была прочно привязана к земле. Внутри нее стоял амвон, откуда обычно вещали батюшки, сзади него был незакрытый ничем алтарь. В него не могли выходить женщины, от них чаще всего и отгораживают в храмах эту святыню иконостасом, но в боевых условиях не до излишеств, тем более женщин тут почти никогда не бывает. Олег Скляров стоял у иконы и читал с молитвослова в полголоса.

- Олег Викторович! - окрикнул громким басом его Войтек.

- Да. Я чем-то могу помочь? - откликнулся тут же батюшка, развернувшись к пришедшему.

- Да, думаю, надо.

Отец Олег указал гостю на стол и стулья в углу комнаты. Они оба сели и тишину развеял сухой рассказ майора о похищении его жены без подробностей, тихим голосом, без эмоций. Батюшка взял паузу для ответа.

- Ну что ж, товарищ майор. Тяжелое дело. Первый раз ко мне с таким пришли.

- Зовите меня, если никого нет рядом, Войтеком.

- Хорошо. Знаешь, у меня тут хобби такое есть, узнаю имя каждого и рассказываю владельцу что оно значит и кому принадлежало. И про твое узнал заранее, как только ты прилетел. Сказать кто был такой Войтек? - майор со злостью посмотрел на него, не понимая к чему эти рассказы, но батюшка, не обращая внимание, продолжил. - Войтех, а по-другому Адальберт- был великим святым Чехии и Польши. Родился он в знатном чешском роде в 955 году. Стал епископом и боролся с язычниками всю свою жизнь и умер от их рук. Так и ты всю жизнь борешься с бандитами-язычниками по всему миру, самоотверженно. И вот также стоишь перед тяжелым выбором, как и святой, имя которого ты носишь. Память о его подвиге живёт до сих пор. Не важно, Войтек, умрешь ты или нет, главное, поступить правильно. Христос учит нас жертвовать всем ради ближнего. Он говорит, что нет более героического поступка, чем отдать жизнь за други своя. Этот поступок, спасение любимой, он даст покой твоей душе и, возможно, место в раю. Этот поступок обелит тебя перед Богом. Так нет высшего подвига любви, как я уже говорил, как отдать душу свою за други своя. Но ты можешь и бороться, не обязательно идти смирно на заклание. Бог не потакает слабым и трусам, он пребывает со смелыми и дает им силу выполнить их долг. Поэтому Бог будет с тобой.

- Я не особо верю в Бога, - сказал майор, - скорее не верю, но сейчас как-то нехорошо на душе, страшно, что ли, немного.

- Не важно веришь ли ты, важно, что Господь с тобой и поддержит тебя в таком праведном деле, если ты ему дашь это сделать. Попроси у Него помочь тебе, обращайся к небесному отцу, если тебе страшно или не знаешь, как поступить, он всегда будет рядом. Ты и сам знаешь, как правильно поступить. Сделай это и ничего не бойся!

- Есть ли ад, отец?

- Есть, сынок, есть. Но я буду непрестанно молиться о тебе.

- А если я умру, я попаду в ад?

- Без покаяния в своих грехах, каждый из нас пойдет в ад. Но иногда подвигами, как святые, мы заслуживаем прощение Бога. Я бы тебя причастил и исповедывал, но ты не веришь в Иисуса Христа, поэтому не могу. Давай так, иди с Богом, молись, я буду за тебя молиться, выполни свой долг. Все будет хорошо. А как вернешься, приходи ко мне, я исповедую тебя, если захочешь.

Войтек, опустив голову, в задумчивости побрел из палатки, молясь про себя невидимому Богу в надежде, что он есть и поможет ему. И с каждым новым словом всевышнему, внутри него стала зарождаться надежда на лучшее, все больше и больше. Когда во внутренней молитве Войтек зашел в кабинет полковника, то уже готов был на борьбу с силами зла в виде боевиков. Вскоре к ним зашел оператор дрона. Он поставил ноутбук на стол и начал объяснять обстановку:

- Все, я сейчас буду подлетать, смотрите, снимки тоже сделаю.

Все устремились в экран. На нем нечетко виднелась местность, было слишком высоко. Они видели аул, окружённый стенами на вершине холма, ущельями, вдалеке протекала река.

- Подлети пониже, - попросил полковник.

Оператор дрона так и сделал, но не успел он сделать круг над площадкой, как связь с ним прервалась и на экране появился черный экран.

- Что это такое? - спросил Михаил Иванович.

- Нас сбили, товарищ полковник.

- Черт! - вскрикнул Войтек. - Значит, они знают, что мы там были. Надеюсь, он не убьёт жену из-за этой нашей оплошности.

- Старшина, покажи нам все снимки местности, что успел.

Боровой послал на печать самые удачные черно-белые снимки местности. На них чётко был виден аул с десятью домами, окруженных небольшими заборчиками от скота. Деревню окружала толстая стена из, скорее всего, козяка и соломы. Она пробивалась только крупным калибром.

Аул был на возвышенности, на каменистом плато с редкой растительностью, к нему вел один вход в ограждении. Было всего 2 легких пути через ущелье. Боевики смогут успешно отбиваться от атаки в лоб, могут заминировать подходы. Они будут их ждать, готовыми к обороне, если понадобиться.

Но сверху не так все хорошо видно дрону. Необходимо было визуальное наблюдение. Для этого Станислав и Александр были сброшены с вертолета за 7 километров от нужной точки, чтобы не быть обнаруженными. Марш-бросок занял 40 минут по пересеченной местности. В итоге солдаты доложили по радиосвязи, что они на месте. Чтобы быть более незаметными, они расположились на холме напротив дислокации боевиков в 4100 метрах.

- Садовник, прием. Шершень и Старатель за периметром сада. Наблюдаем. Мы видим 2 часовых. Нет пока визуальных данных о точном количестве человек в саду. Пойти проверить?

- Старатель, это Садовник. Разрешаю проверить сад ближе.

Двое бойцов осторожно перебрались на холм, который был выше и ближе, в 3000 метрах от базы боевиков.

- Старатель Садовнику. Мы подошли поближе. Еще ближе нет возможности. Видим все то же самое, нет новых данных. Разрешите посчитать людей в саду ближе к закату, - спросил Сергей полковника, имея ввиду подобраться очень близко в сумерках.

- Садовник Старателю. Оставайтесь за периметром до следующих указаний. Копатель подъедет с бригадой, чтобы возделывать сад.

- Принято, Садовник, если нужно, можем прополоть сорняки за периметром для Копателя.

На совещании в 17 часов собрались полковник, Гайос, его команда из оставшихся 4 человек. На столе лежала карта и фотографии с дрона. Спутниковые снимки отсутствовали из-за облачности над этим местом.

- И так, каков план? - спросил собравшихся полковник.

- Ну, мы не знаем ничего о количестве противника. Их может быть 6, а, может быть, и 20, просто все в здании, - начал собирать факты воедино Осман. - Вооружение предположительно стандартное: ак, пп, гранотометы, СВД, гранаты, взрывчатка. Что из этого точно есть у них, неизвестно. А еще, как вы сказали, они теперь знают, что мы придем. И что они предпримут, нам тоже неизвестно. Я бы готовился ко всему.

- Они выставляют часовых по периметру на прямой видимости в 500 метрах от аула. Их можно убрать одновременно. Но в аул можно попасть только через центральный вход, - продолжал майор. - кто-то должен зайти сзади и вести наблюдение, может, отвлечь.

- Я с Серегой могу, - сказал Максим.

- Перед операцией радиосвязь противника будет подавлена, наша работает на особой частоте. Нам нужно проникнуть этой ночью, с 12 до 4 утра в периметр аула, разведать обстановку внутри, убить тихо всех часовых и на цыпочках войти внутрь.

- Я против дымовых шашек, - высказался Осман, - там могут быть растяжки, в дыму мы их не увидим.

- Как мы вообще пройдем мимо растяжек, если они там будут? В очках ночного видения мы не увидим их, - заметил Войтек

- Что ж придется, не разделяться и один впереди проверяет, остальные в круговую прикрывают и убирают цели. Четверо входят в центр, один сзади, один снайпер на возвышенности.

- У нас будет не более 5 минут, чтобы убить всех, пока они не опомнились и не убили заложников, - заметил Войтек.

- Нет. Они не дураки. - возразил полковник. - у вас всего одна жизнь, и не стоит рисковать больше, чем нужно. Я вам еще выделю людей. Троих. И мы воспользуемся разведкой. Мы уже проворачивали что-то подобное в Абхазии. Боевики засели в большом здании, человек 20, но они не могли контролировать все подступы к нему. Была направлена разведгруппа, которая проникла внутрь под покровом ночи, - рассказывал свое прошлое Михаил Иванович. - Эти пятеро ребят тихо положили почти всех, пока мы отвлекали их редкими перестрелками. У меня есть идея.

- Уверен, товарищ полковник, она будет гениальна, - сказал Осман, - но мне кажется, что мы не справимся даже в девятером, так как не знаем сколько их там. Ребятам еще нужно вести наблюдение. Я предлагаю отложить обсуждение до ночи, через 2 часа стемнеет, и они смогут подобраться поближе.

- Отставить, - приказал полковник. - Я не позволю вам рисковать своими жизнями. Поэтому мы все сделаем тихо и уверенно. Я отправлю, как стемнеет, вас всех туда десантом за 10 километров. Вы соединитесь с вашей группой и будете ждать времени перед рассветом, чтобы большая часть операции проходила не в полной темноте. Сегодня он в 4 утра. За пол часа трое из разведки проникнут с разных сторон через стену аула. Они осмотрятся и передадут разведданные о положении противника внутри. Воспользовавшись тепловизором и пистолетами с глушителями, они уберут незаметно противника, сколько смогут. До тех пор, пока не будут обнаружены. Тогда они передают по радиосвязи или выпускают сигнальную ракету. После одновременно работают два снайпера на этом холме и подходе к нашему "саду", расчищая вам дорогу, штурмовой группе. Далее по обстановке. Но если разведгруппа провалиться, я приказываю отступить.

- Мне нравится, полковник, - кивнул Войтек. - Я пойду в составе штурмовой группы. Но, думаю, стоит действовать еще более скрытно, то же самое, но без сигнальных ракет и шума. Убираем часовых, разведка в ауле доложит обстановку, там и будем действовать по ситуации тихо. Что ж. У нас всего час, чтобы заправится и собраться. Выдвигаемся ровно через час. Макс, свяжись с нашими, сообщи о плане.

Усманов рвал и метал по своей комнате, увешанной коврами, в том числе и очень дорогим для намаза с золотым шитьем и сложным узором. К нему только что принесли сбитый дрон, и он сразу понял, что русские собираются выкинуть что-то из ряда вон выходящее. Но он не первый день в этом деле. Всю свою жизнь он посвятил Джихаду против русских захватчиков и грязных христиан.

- Свиньи! Они думают, что провели меня?! Они, наверное, родились недоношенными и без мозгов, раз так считают, -говорил он своим приближенным, которые стояли молча полностью вооруженными и готовыми к любому действию против ненавистных русских, - Эти черти мешают нам жить на своей земле! Они убивают наших детей, братьев! Эти кафиры берут наших сестер в жены и делают из них проституток и вероотступниц. И сегодня ночью мы покажем гяурам всю мощь и ум рабов Аллаха! И отомстим! Аллах Акбар!

- Аллах Акбар!

- Шершень Садовнику, - послышалось из рации, - у нас тут движуха. Как мухи, полетели куда-то. Четверо. Спускаются с сумками вниз, они вне зоны видимости. Разрешите пронаблюдать.

- Разрешаю, - послышался ответ Войтека.

- Шершень Садовнику, они минируют все подходы к своим шалашам из говна и палок. Они точно знают, что мы придем раньше. Прием.

- Садовник Шершеню. Ждите приказа, - сказал Комбат по рации, а потом обратился ко всем присутствующим. - Если мы сейчас их убьем, они вышлют отряд на поиски наших людей, и мы лишимся преимущества и глаз рядом с их лагерем.

- Я согласен. Наверняка они минируют со всех сторон. И они наверняка посадят наблюдателей там, со стороны нашего предполагаемого маршрута. И наши люди в их тылу очень помогут, когда мы будем там, – делился своим мнением Войтек. – Я предлагаю оставить план неизменным, а мои люди понаблюдают за противником и дадут при встрече все разведданные.

Ровно через час Войтек, Макс, Сергей и Осман были на взлётной полосе. Они зашли в вертолет и заметили в нем их полковника. Рядом с ним сидел его услужливый капитан.

- Знакомьтесь, это ваша подмога - капитан Воронин, спецназ вдв. Он надежный парень. Удачи, ребят!

Все вошли в вертолет, а полковник, пожав каждому руку, слез с него и дождался, когда “птичка” поднимется в небо. Каждый из них посмотрел друг на друга, безмолвно прощаясь.

Глава 14

Селина мучилась от жажды и от болей в руке. Кажется, у нее был жар, поэтому она не могла даже встать и попытаться сбежать. Ее закрыли в сарае, там было жарко, душно и пыльно, а не полу валялось старое сено. Девушка, увидев, что мимо кто-то идет, из последних сил встала и попыталась привлечь внимание прохожего. Мужчина с автоматом и с полностью закрытым лицом подошел к ней и крикнул на нее:

- Чего тебе, ослица?

- Умоляю, помогите мне ради Аллаха, мне очень больно, и я хочу пить. Помогая пленникам, уверена, вы заработаете себе место в раю. Пожалуйста, или я не доживу до завтра. Помогите.

Бандит ничего не ответил, просто развернулся и ушел. Но через час вернулся с другим мужчиной, который принес девушке попить. Она жадно глотала воду, но не успела напиться, ногой мужик с замотанным лицом выбил кувшин из руки Селин. Они посмеялись, что она такая слабая, что не может даже удержать в одной руке кувшин. Конечно, рука опухла и болела так сильно, что в бреду Селина уже не ощущала ее так остро, но двигать ею не могла. Они схватили девушку, вытянули ее руку, она не сопротивлялась, и что-то ей вкололи. Возможно, это был героин, ей стало очень хорошо, боль исчезла, все проблемы тоже. Селина не могла собрать мысли, не могла больше сосредоточиться ни на чем, она просто улетела в какой-то туман, а следом быстро заснула.

Войтек летел на вертолете спасать свою жену, и его не покидало чувство тревоги, что он опоздает. Он все еще не чувствовал той всепоглощающей любви женщине, о которой так любят говорить писатели или философы. И думал, зачем он сейчас здесь, потому ли, что спасает свою репутацию или потому что беспокоится за Селину. Он и представить себе такое не мог, что он сказал бы при всех, что ему наплевать на свою жену, что он не хочет умирать и никуда не полетит! Его сразу все перестанут уважать! Но он такой, какой есть – прагматик, циник, эгоист. Но с другой стороны ему искренне хотелось стать героем для нее, да и для всех тоже. Это большая честь спасти заложника, свою супругу, участвовать в опасной миссии.

Группа Войтека была на готове. Они подлетали, и решили использовать тросы для десанта из-за того, что парашюты очень видны ночью издалека. Когда вертушка подлетела на расстояние 10 км от точки сбора, ближе они были бы услышаны, бойцы поочередно пристегивались к тросам и быстро спускались по ним. Внизу их ждала ночь и полуторачасовой марш-бросок по пересеченной местности с обмундированием. Каждый боец был оснащен модификацией винтореза - вск-94: его пуля 9мм пробивала даже бронижелет, и можно было вести стрельбу, как снайперской винтовкой, так и как с компактного и легкого автомата. Это была невесомая и бесшумная винтовка, позволяющая вести бой в городской среде, и тихо устранять противника. Каждый из них был вооружен светошумовыми гранатами и боевыми ножами, с лезвием, разрезающим тонкий лист металла, как масло. Пистолеты "грач" с тяжёлыми патронами, пробивающие почти любую броню, с титановым листом до 4мм, и титановые шлемы с тяжелыми бронежелетами. Они рассчитывали вести бой скрытно, под покровом ночи. Вск-94 разработана так, что не выпускает дульное пламя и обеспечивает скрытное уничтожение целей до 400 метров.

Через час и 25 минут команда дошла до точки сбора. Их там ждал один из разведгруппы, Стас, вымотанный длительным наблюдением из укрытия. Все сели под дерево, а двоих выставили часовыми. Войтек развернул небольшой лист бумаги - фотосъемку местности, ему подсвечивали все красным фонариком.

- Доложите обстановку, - приказал майор Гайос.

- За все 6часов наблюдения, мы насчитали 9 бойцов. Они сменяются каждые 2 часа. Двое в патруле в 50 метрах от стены. Один часовой у входа в аул, изнутри, редко, кто когда показывается из-за стены. Предполагаю, что скорее всего, их там не менее 15-20 человек. В деревне неизвестно сколько бодрствуют. Думаю, что один должен следить за нарядами и часовыми. Как минимум, придется устранить одновременно двоих в патруле и тут же подойти ко входу. Внутри движения не видно, свет тусклый освещает главную улицу, предполагаю, керосиновые лампы, все относительно тихо. Собак не обнаружено. Еще видел группу из 4 человек, которая ушла в горы. Они могут быть где угодно, - доложил Станислав.

- Старатель Шершеню, прием. Доложи, что видишь, - сказал в рацию Стас.

- Шершень на связи. Они заминировали весь проход ко мне, сами засели в укрытии за камнями, наблюдают. Их трое. Двое куда-то ушли. Я вижу двоих. Если Старатель прикроет, мы всех закопаем. Ожидаю приказа. Конец связи.

- Значит, так, - начал Войтек. – Очевидно, устраняем часовых у растяжек. Но мы должны это сделать тихо, вручную или на крайний случай с пистолетами с глушителем. На таком расстоянии почти любые выстрелы будут слышны, и мы будем тут же обнаружены. Разминируем, идем быстро, у нас будет мало времени. Возможны засады, поэтому разделимся. Первая группа пойдет первыми. Это Стас и я.

- Братан, если ты помрешь до цели, то смысл всей операции потеряется. Мы все-таки, чтобы помочь тебе здесь чисто из альтруистических побуждений, - начал Макс, - так что пойду я, а ты должен оставаться живым как можно дольше. Последний бой за тобой. Все-таки там твоя жена и твой ребенок.

- Спасибо, Макс. Ребят, вы же знаете, что я очень ценю, что вы тут со мной. Поддерживаете меня. И идете со мной на смерть, - подбирая слова, говорил Войтек.

- Какая нахрен смерть! – вступил Осман. – да мы этого ушлепка Усмана по горам не первый год гоняем. Вчетвером накрыли их. 20 человек! И тут справимся. Поэтому нечего нас раньше времени в мертвяки записывать.

Войтек обнял на секунду каждого, и продолжил говорить план:

- Саша останется на холме для прикрытия. Стас присоединиться к нему, когда мы пройдем ущелье. Устраняем патруль и часовых, а далее придется действовать по обстановке, нас к этому готовили. Работаем быстро и тихо, основное оружие ножи, если нет возможности, то разрешаю стрелять. Света там мало - это нам на руку: сможем ближе подобраться к врагу и дольше оставаться незамеченными. На подходе к аулу плато без укрытий, поэтому придется быстро преодолевать большое расстояние скрытно. Нас к этому готовили, поэтому мы справимся. И ещё, спасибо, ребят, что пошли со мной. Особо не подставляйтесь. А теперь вперед. Работаем!

Они выдвинулись в ущелье, которое находилось на подступах к аулу. Это место нельзя было быстро обойти, только поверху и это заняло бы час. По горам сверху очень тяжело передвигаться, куда проще идти в долине, хоть и каменистая, но более ровная почва, но там их ждали духи.

Стас и Максим шли первыми, с включенными приборами ночного виденья. В их наушнике раздался голос Александра.

- Я вас вижу. Стойте. Стас, смотри на северо-запад, примерно на 3 часа от тебя, за холмом.

Станислав присел и положил свою снайперскую винтовку на камень и прицелился в то место. Не сразу, но он заметил движение. Сразу же он указал точное расположение врага ребятам, сказал об этом Саше и своему напарнику рядом.

- Я пойду обойду их сзади и постараюсь не шуметь, - сказал Максим, доставая нож, он махнул Сергею, и Осману, они пошли за ним, надев на глаза прибор ночного виденья и выхватив из кобуры пистолеты. Они прикрутили глушители к оружию и приготовились к нападению. - Я вас прикрою - сказал Александр, - смогу убрать двоих, если что.

Станислав долго прицеливался, душман клевал носом, будто птица, его голова то вылазила, то снова погружалась за камень. Он видел, как Осман подходит к главной позиции, где сидели двое. Максим сильно рисковал нарваться на растяжку, но все-таки подошел с противоположной стороны к третьему, сидящему за соседним большим камнем. Осман выстрелил в тех двоих, шума почти не было. А третий повернулся к своим собратьям, хотел выстрелить, но нож Максима вошел сзади в его шею, а потом и добил ударом в спину. Все замерли и прислушивались. Где-то здесь ходили еще двое.

- Я не вижу никого, - послышался Саша по рации.

Вторая группа спецназа подошла к заминированному участку и начала обезвреживание, а трое из них продолжали следить за обстановкой сверху. Они сняли 4 гранаты и обошли 3 мины. Духи не знали, что за ними следит Александр, а он запомнил точное расположение орудий на минном поле и передал своим. Если бы не он, то пройти тут так быстро не получилось бы. К холму было несколько подходов. Группе Войтека крупно повезло, что Усманов разделил людей и направил их всех на разные участки, не зная где точно будут идти русские. Если бы он знал точно, то их малочисленную группу положили бы прям тут пулеметным расчетом и гранатами. Пока им везло, но опасность могла их предостерегать за любым поворотом, они дошли без потерь, и готовились к решающему бою.

Стас и Саша заняли свою позицию на холме, для наблюдения за обстановкой и прикрытия команды на случай жаркого боя и провала операции. Остальные же, впятером бесшумно поднимались в гору на плато, где располагался аул. Они замерли на кромке, прячась в траве.

- Вижу двоих патрульных. Все тихо, как в гробу. Мне это не нравится, - передал по рации Осман, - они что, не знают, что мы здесь?

- Похеру, нам все равно придется идти почти в лобовую, посмотрим, подойдя поближе, - последовал невозмутимый ответ командира.

Команда стала ждать первой передачи данных. Некоторое время ничего не происходило, но один боевик с автоматом в руках посмотрел на часы и взял рацию с пояса. Группа приготовилась. Войтек и Осман прицелились и замерли в ожидании конца радиосвязи. Боевики встали недалеко от входа в аул, закурили и передали на базу, что все чисто. Войтек выдохнул, нажав на курок. Последовало четких два бесшумных выстрела. И двое бандитов упали, а высокая трава скрыла их тела. Спецотряд снова замер, ожидая последует ли реакция противника, остались ли их действия, незамеченными. Но вокруг стояла тишина. Тогда группа бегом направилась к главному входу в деревню. Сергей посмотрел внутрь двора, и увидел одного часового рядом со входом и одного поодаль. Он чиркнул рацией 2 раза, чтобы дать понять сколько человек он видит. Войтек, пригнувшись, подбежал к нему ближе и сел в удобную позицию для стрельбы. Они оба смотрели в оптический прицел: один держал на мушке часового, сидящего у входа, а Войтек в далеке стоящего по стойке смирно молодого парня. Жестом майор дал команду стрелять по готовности. И первым нажал на курок командир, а через секунду Сергей снял удивленного часового. Все замерли, ожидая движения, но все было чисто. У них оставалось 10 минут до того, как их раскроют, тк патруль должен отчитываться каждые 15 минут.

Они быстро перебрались в сам аул и встали на позиции. Один смотрел за входом, двое расположились поодаль, а остальные ждали приказа возле первых двух зданий. Гайос передал на базу, что они внутри, а потом по внутренней связи сказал проверить каждое здание на движение, не входя. Каждый из группы рассредоточился около своего здания и прислушались, приложив ухо к дверям. В каком-то из них должен был бы быть отряд боевиков, которые бодрствовали и могли обрушится на спецгруппу в любую секунду. Там должен находиться разводящий посты и часовые, их смена должна была вот-вот начаться. Во втором здании справа послышались разговоры: то ли это был звук телевизора, то ли боевиков. В остальных домах стояла гробовая тишина. Макс и Сергей остались около здания с неспящими бойцами, а остальные трое заходили в каждое здание и методично вонзали ножи в спящие тела боевиков. Войтек зашел в очередной дом и увидел четыре панцерных кровати, на которых спали в бронежилетах горцы, а их автоматы стояли рядом. Командир и его друг Осман достали из ножен лезвия, стараясь не шуметь, они одновременно подошли к двум боевикам и, зажав их рот, а ногой припирая их к низу, воткнули им ножи за подбородок. Длинное лезвие прошило трахею и пищевод, и воткнулось в мозг через нёбо. Боевик тут же обмяк. А из его рта, ушей и носа полилась кровь. Тогда друзья подошли к другим ничего не подозревающим бойцам и сделали то же самое, потом вытерли свои ножи об форму трупов и убрали в ножны.

- Что-то их слишком мало, - сказал шопотом Войтек Осману.

- Позвать еще? – ответил напарник, строго покосившись на командира группы, тот в ответ только прищурил глаза и поджал губы, но за маской этого не было видно.

Плотно заперев дверь, они вышли наружу. Бандиты даже не успевали пикнуть, просто открывали глаза и испускали дух. Это отняло еще 5 минут. Времени оставалось все меньше. Многие здания были заняты не казармами, а являлись сараями с козами и баранами. Поэтому пришлось обыскать всего лишь три постройки. Майор Гайос решил, дальний часовой охранял, скорее всего, заложника или главаря, самого Усманова, этот дом они оставили на потом. А теперь надо было убить тех, кто через 4 минуты всполошил бы всю деревню.

Они столпились возле здания, где были неспящие этой ночью боевики. Оставалось 3 минуты до переговоров с убитым патрулем. Майор Гайос не хотел рисковать своими бойцами, думал войти первым, но вспоминая чем это обычно заканчивалось в его жизни, а именно смертью друзей, послал в этот раз капитана Воронина. Сергей открыл ему дверь и капитан вошёл, а напарник следом, поливая свинцом всех присутствующих. Но внутри не было никого, кроме двух парней. Они упали замертво, а из их рук выкатились гранаты. Раздался сильный взрыв, убивший Воронина и отбросивший Сергея далеко от двери. Ему опалило ноги и лицо. Он сильно закричал. Войтек машинально взял его за бронежилет и начал оттаскивать к выходу. Осман проверил здание, попытался забрать труп Воронина, но выйти не смог, кто-то стрелял в дверь. Войтек вытащил бойца за аул. Осмотревшись, в рассветной темноте не увидел никого, но раздался выстрел, и он инстинктивно лег, высматривая откуда это. Слышались автоматные очереди со всех сторон и много разных голос по рации.

- Майор! Вижу 7 человек, направляются к вам с поля. Это мои выстрелы я вас прикрою! – передал по рации Станислав.

Войтек вколол Сергею промедол и, наклонившись к нему, сказал снисходительно:

-Что ж ты бедовый парень такой, в прошлый раз в больничке лежал, в этот раз тоже. Ничего, держись, я приду за тобой.

Войтек оставил его лежать в траве, а сам пополз ко входу. Он видел, что кто-то стреляет из-за сарая по зданию, в котором погиб их человек и в котором застрял Осман.

- Макс! – прошептал командир по рации, все еще слыша выстрелы снайперки позади себя. – Где ты? Макс! Черт!

- Мне пришлось задержаться с парочкой духов, - послышался его голос через минуту, а следом и выстрелы, положившие двух духов, стрелявших в Османа.

Войтек прошел к Осману внутрь аула, не беспокоясь за свою спину, и крикнул другу:

- Ты как?

- Почти не задело! – ответил кавказец, показывая окровавленную ногу, наверняка он уже был на наркоте из аптечки, если не чувствовал боли и спокойно наступал на обе ноги.

Они оба, не сговариваясь пошли вперед. Оставалось последнее здание. Весь их план пошел колесом, можно было уже не прятаться. Предполагалось, что именно в этом здании может находиться заложник или главарь, Усманов. Но учитывая, что теперь все в округе знают, что они тут, то заложника могло и не быть.

Двое бойцов спецназа подошли к двери. Один приоткрыл ее и кинул свето-шумовую гранату "Заря", послышался страшный звук взрыва, а через несколько секунд после этого Войтек и Осман ворвались внутрь, зачищая здание. В нем было две комнаты. Войдя в первую, они увидели одного боевика, стоящего на коленях, закрывающего уши руками и зажмурившего глаза. Видимо, это был телохранитель Усманова. Осман выстрелил в него в упор, а майор направился ко входу во вторую комнату. Но в ней не было никого. Только две неубранные кровати. Но на одной кушетке висели наручники. Войтек предположил, что Селина была здесь, но где сейчас, не могу предположить.

- Они успели уйти!

- Гайос, вход был под наблюдением все время, они точно ушли не через парадный вход.

Войтек только сейчас догадался проверить здание на предмет тайного хода. Обыскав все, нашли люк под половиком. Открыв, увидели подвал и лаз наружу. Войтек пошел один, оставив раненого друга дожидаться помощи.

Тем временем Станислав и Александр с холма пытались очистить плато от духов. Те быстро поняли, где засели снайперы, поэтому пытались и отстреливаться сперва, а потом и прятаться. Удалось снять только четверых. Но кто-то все-таки пошел за ними. Потому что через какое-то время Саша услышал звуки: падали мелкие камешки, почти не слышно. Он подполз к свесу холма и посмотрел вниз. К ним поднимались двое душманов. Увидев его, они открыли огонь. Саша достал гранату, вынул чеку, подождал 3 секунды и кинул к ним вниз. Граната взорвалась чуть выше них, и она собрала на их головы камни с горы. Один сорвался вниз, видимо, снаряд ударил по нему, а вот второй отпрыгнул в сторону, тем и спас себя. Он и кинул в ответ русским гранату наверх. Она упала прямо возле позиции Станислава. Он в это время смотрел в оптический прицел и не мог среагировать. Александр знал, что у него всего 3 секунды, чтобы что-то предпринять. И он кинулся на своего соратника и спихнул с холма, а сам покатился следом. Граната взорвалась где-то наверху, а они кубарем катились виз, получая сильные ушибы и переломы, но зато они были живы.

Войтек шел очень осторожно по лазу, смотря внимательно под ноги. Уже рассвело, поэтому в конце коридора был свет. Он вышел с другой стороны аула, осмотрелся. На песчаноподобной почве были свежие следы двух людей. Увидев, что один из следов предположительно женской, небольшой, то внутри заликовал. Ведь, он думал, что из-за этой осечки, ее уже нет в живых. Но Усманов тащил ее за собой. Не убил, не отрезал голову и не насадил ее на палку, как обычно он любил это делать. А взял заложника, значит, боится за свою жизнь, хочет подстраховаться. Войтек пошел по следу. Вскоре вдалеке он увидел Усманова с двумя охранниками, которые тащили его жену. Она шла, запутываясь, падая, ее грубо поднимали заставляли идти. У Войтека упало забрало и глаза налились кровью, все что он хотел – вспороть брюхо этой твари.

Майор Гайос прицелился и точно попал в чурку рядом с Усмановым. Так они заметили преследование. Главарь приказал последнему своему сопровождающему, что тащил Селин, задержать ее мужа. А сам грубо взяв девушку за волосы, повел ее за собой. Тот второй дух спрятался за камнем и стал отстреливаться. Войтек с каждой его перезарядкой подбирался все ближе и ближе к позиции врага. Когда он был совсем близко, то кинул гранату, убив его. Путь был открыт, и майор поспешил за Селин. Через минуту интенсивного бега, он нагнал их и выстрелил в Усманова, но не попал, тот же остановился и обернулся, прижав к себе девушку, а к ее голове пистолет.

- Вот и встретились мы, тварь ты русская, - крикнул Войтеку Усманов, - Брось оружие! – добавил он, но Войтек не подчинился, пытаясь прицелится в противника, но боялся попасть в свою жену. – Не слушаешь меня, аузунга чичайм, мне и не нужен пистолет, воспользуюсь старым добрым клинком.

Муса убрал оружие в кобуру, а сам достал нож и тут же начал пытаться резать шею Селин от уха до уха. Полилась кровь и Войтек тут же остановился и бросил оружие в сторону.

- Все оружие выбрось. Вставай на колени! – кричал Усманов, майор повиновался. – Я мечтал об этом дне, когда смогу тебе отомстить за моего брата Селима. Ты помнишь тот день? Я помню. Поэтому умрешь не ты, а твой ребенок, я выну его живьем из ее живота прямо сейчас.

Муса повернул ее к себе, девушка была под кайфом, она даже не сопротивлялась, а только тихо плакала. Он сделал это, чтобы пырнуть ее в живот, но издалека раздался выстрел снайперской винтовки, который ранил Усманова, но не убил. Войтек обернулся, никого не увидел, но понял, что это кто-то из своих. Селина инстинктивно отползала от своего насильника, а Гайос подобрал нож душмана и подошел к нему. Он попытался встать, но майор прибил ударом своего ботинка его к земле, а потом, не убирая ноги с горла, вспорол ему живот на глазах у своей жены. Она отвернулась, не в силах смотреть и слушать крики своего мучителя, который корчился от боли, но не умирал. Тогда Войтек прикончил его, перерезав горло. Потом подобрал свое оружие и осмотрелся.

Увидев свою жену, дрожащую на земле, в крови и испуганную, Гайос подбежал к ней. Он взял ее голову в руки и повертел, проверяя есть ли повреждения, далее осмотрел ее всю визуально на возможные ранения и увидел много ссадин, синяков и перелом руки. Войтек обнял свою жену и тихо заплакал, от того, что винил себя в ее травмах, в том, что не спас ее, что не защитил. Его душили слезы, он посмотрел ей в глаза и прошептал:

- Ну привет, любимая.

- Войтек…,- измученным голосом еле слышно произнесла Селина, - забери меня отсюда.

Майор взял ее на руки и понес в сторону аула к своим людям. На одном из холмов его уже ждали двое ребят в масках – подмога с военной части. Они-то и стреляли издалека в Усманова, но не смогли убить.

На руках Войтек вынес свою жену из деревни, спустил ее только перед вертолетом, который приземлился на плато перед аулом. Оттуда вышла бригада бойцов, которая фотографировала все и упаковывала трупы боевиков в черные мешки. Они забрали также и тело Воронина.

Врач осмотрел Селину прямо в вертолете, констатировав множественные травмы, которые можно вылечить только в госпитале, а также наркотическое опьянение.

- У нее серьезный перелом руки, именно в этом месте кость тяжело сломать случайно, совершенно точно это они сделали с ней. Мне жаль. Видимо, чтобы она не чувствовала боли, ей давали наркотики. В госпитале я ей помогу, все будет хорошо, - каждое слово врача отзывалось внутри Войтека, на его совести, как удар молота, они душили его, но он молчал, утешаясь тем, что его супруга жива.

А на этом их вертолёте почти все люди Гайоса смогли вернуться на базу. Только один летел на носилках, Сергей. Ему перемотали ноги и голову бинтами, и он тихо лежал на полу. Напротив сидел Осман с пулевыми ранениями и Максим без единой царапины. Они рассказали, что Стас и Саша улетели в первую очередь со множественными переломами и ушибами, их нашли у подножья горы.

Селина летела со своим мужем над горами, его рука обнимала ее плечи. В голове был туман от наркоты, но зато не было надрыва, она была спокойна сейчас, в его объятьях. Девушка смотрела на бойцов напротив: там сидели суровые офицеры, от 25 лет, а на их лицах застыла усталость и грусть, в руках они держали оружие, а на их форме виднелись капли крови, как и на бронежилете мужа. Раньше Селина знала где бывает ее муж, кем служит, но это была только теория. Для нее это казалось чем-то далеким и не важным. Но теперь она понимала кем является ее муж: профессиональным убийцей плохих парней, настоящий воин. Селина почувствовала себя под защитой и огромную гордость за мужа, за себя. Она замужем за "рембо"! Об этом хотелось кричать на весь мир, рассказать всем подругам, а ему печь его любимые пироги каждый день, лишь бы был жив и рядом. Девушка улыбнулась и глубже зарылась под "крыло" Войтека. Но эта его героическая жизнь накладывает свой отпечаток на их семейную жизнь и на его внутренний мир. Селина вспомнила последний эпизод: он пьяный, дуло пистолета у ее лба, дрожь в теле и прощание с жизнью. Сможет ли она что-то с этим сделать? Неизвестно. Мысли путались в голове, Селина не заметила, как заснула под монотонный шум лопастей.

От сильного толчка Селина на минуту проснулась. “Приземлились", - подумала она, но не смогла открыть глаза, они будто налились свинцом, очень хотелось спать. Девушка почувствовала, как кто-то взял ее на руки и понес, она слегка забеспокоилась и, обхватив шею мужчины, почувствовала родной запах своего мужа. Это ее успокоило, и она снова потеряла сознание. В следующий раз она ощутила, как ее раздевают. Приоткрыв один глаз, Селина увидела Войтека, после этого она забылась во сне на много часов. Первым делом он понес ее в госпиталь. Врач под анестезией вправил ей перелом и наложил гипс на руку, у обоих обработал ссадины и раны, вколол всем обезболивающее и отпустил в казармы.

Войтек раздел свою спящую жену и уложил в постель, а ко входу приставил солдата-срочника. Времени на часах было уже почти 3 часа ночи. Вся его команда давно спала у себя в казарме, а он так устал, что вырубился бы даже без душа, но хотелось смыть кровь врагов, чтобы завтра предстать перед женой обновленным. После водных процедур он лег спать на соседнюю с Селиной кровать.

Пани Гайос выспалась только к 13 часам дня, но никто не посмел ее будить. Когда она открыла глаза, то немного испугалась, что ее мужа нет рядом. Но, оглянувшись, увидела его лежащего на другой кровати, лазившего в телефоне.

- Войтек! - окрикнула она мужа. Он тут же встрепенулся и подошел к ней, прилег рядом и крепко обнял. - Прости меня, я втянула тебя в это все! – Селина заплакала.

- Все хорошо, не плач, ты здесь совсем не причем. У этого бандита были счеты лично со мной. Это я доложен просить у тебя прощение. Я действительно сожалею, что сильно напугал тебя тогда. Я не должен был вести себя так. Просто не мог вынести того, что ты можешь быть с кем-то другим. Хотя, это меня никак не оправдывает. Я очень хочу, чтобы ты меня простила, если это возможно.

-

- Это пустяки. Я только что побывала в аду, на этом фоне все мои проблемы меркнут. Я пыталась убежать с самолета, я взяла заложника, но этот чурка застрелил его прям в упор, - девушка рассказывала подробности своего плена, при этом то плача, то переставая, Войтек просто молча слушал ее, прижимая к себе, сдерживая на сколько мог свои слезы. – А потом они положили мою руку на железный ящик и со всей силы…Они сломали ее…Я такой боли в жизни не испытывала. Я думала, что ты не придешь за мной из-за того было!

- Что за глупости. Я все еще люблю тебя. А после всего этого понял, что люблю еще больше. Все, не плач. Уже все позади.

Когда через какое-то время Селина успокоилась, улыбнулась, то сказала:

- Войтек, я через многое прошла за последнее время. И мне нужна твоя помощь еще в одном важном деле. Ты знаешь, что твоя мама сказала, что разведет нас? А еще, что заберет у меня ребёнка и отправить меня на родину. Она имеет огромное влияние на тебя! И мне страшно. И не от куда ждать помощи. Мне, как воздух, нужна твоя защита в первую очередь от тебя самого, во вторую от твоей матери.

- За маму не беспокойся, я поговорю с ней, забудь. Защиту от меня самого? Что ты имеешь ввиду?

- Не знаю, обещание, самоконтроль, оружие для меня, может, электрошокер или баллончик. И если еще хоть раз такое повториться, то я смогла бы защититься от тебя. И финансовая защита. Мать угрожала отнять у меня ребенка, как только я рожу. Говорила, что это так легко, а тебе она расскажет что-то, чему ты поверишь. Я должна обрести покой, ради себя и ребенка. Понимаешь?

- Я обещаю тебе, что также, как я вытащил тебя из логова этих ублюдков, также я тебе гарантирую защиту от всего мира, в том числе и от себя самого. Хорошо? - поцеловав темечко супруги, сказал Войтек.

- Хорошо.

- У меня к тебе будет просьба. Только дай сперва договорить. Не надо меня ревновать ни к кому, я женился не для того, чтобы шастать по бабам. Просто успокойся сама, и мне будет спокойнее. А та мой секретарь всего лишь секретарь. Я ее не уволю, потому что с ней спит мой начальник. Не хочу с ним конфликта. Как видишь, у меня все под контролем, а ты многое себе надумываешь зря. Не надо. Мне будет комфортнее и легче тебя оберегать от себя, если ты не будешь лезть в мои дела, выдумывать многое. Хорошо?

- Ну, а я могу тебе рассказывать все, что у меня на душе?

- Конечно, - ответил Войтек. - Нужно. Мне спокойнее, когда я знаю, что ты делала в мое отсутствие и что у тебя в голове.

- Если меня что-то будет беспокоить в будущем сильно, я же смогу этим с тобой поделиться?

- Несомненно.

- И ты тогда ответь не коротко, будто я твой солдат - подчиненный, а ответь развернуто, успокой меня. Когда я тогда спрашивала о твоей бывшей, ты как мне отвечал? Вот. Я так не хочу. Поговори со мной, объясни все, чтобы я успокоилась. Договорились?

- Я постараюсь. Обещаю.

- Ну, теперь я рада, - с улыбкой ответила Селина.

- Ты как себя чувствуешь, красавица? Тебе дать отдохнуть? Что я могу для тебя сделать?

Девушка притянула его к себе для долгого и страстного поцелуя, а потом игриво добавила:

- Ты знаешь, что.

Они вышли из комнаты только к ужину. Пока Войтек пошел им за едой, она одела армейские штаны и майку своего размера, выданную на складе. Селина вышла из домика, где спала и увидела впервые военчасть в горах. Мимо ходили солдаты с разным оружием и оборачивались на диковинку в этих местах - девушку в казарме. Через 5 минут уже подошел Войтек с большим подносом с едой и напитками.

- Пойдем внутрь, не надо смущать народ.

Селина открыла ему дверь, и сама вошла следом.

- Как рука?

- Намного лучше, чем было, но болит, - ответила его жена, помахав гипсом. - И что со мной будет дальше? - спросила девушка.

- Что... Максимум до завтра останешься, потом провожу тебя на самолет до Москвы, там пересадка до Польши. Мама тебя встретит на машине.

- Так скоро? Не-ет. А можно я тут останусь? Как ты тут будешь жить без секса полгода? Как я без тебя буду так долго? У нас только все наладилось.

- Селин, мне тут некогда сексом заниматься, тут начальник так вы..., - Войтек осекся, вспомнив, что он теперь в интеллигентном обществе. Вобщем, ты поняла. И здесь опасно находиться. Сколько пройдет времени, прежде чем кто-то прознает о том, что жена майора, убивающего бандитов, живет по соседству? День? Два? Нет, ты летишь домой.

- И когда ты приедешь?

- Так как мы ликвидировали опасного преступника, то, думаю, меня отправят намного раньше. Может, завтра, а, может, и через 3 месяца, я не знаю. Но постараюсь успеть к рождению ребёнка.

- Может, хотя бы покажешь мне горы и здешние красивые места?

- Селин, тебе мало было? Не насмотрелась гор? - недовольно возразил Войтек, нахмурившись. - Ты летишь домой - это не обсуждается. Я больше не буду рисковать твоей жизнью. Здесь ты в безопасности, а дома я прикажу приставить к тебе охрану. И это тоже не обсуждается! - крикнул ее муж.

- Ладно, только не кричи. Я поняла, - девушка прильнула к нему и обняла за талию. Она была такой маленькой по-сравнению с высоченным мужем, а за его спиной ее совсем не было видно. Приятно было слышать приказной тон мужа в плане защиты ее жизни. Она понимала, что муж таким образом о ней заботится и сильно переживает за ее безопасность.

Глава 15

И вот Селина снова летела на самолете, но уже домой, в Польшу. Она смотрела с грустью в иллюминатор, видела взлетную полосу, железное крыло и яркое солнце, встающее из-за гор. Вспоминала прощание с мужем. Он будто и не переживал, будто ее никто не похищал, а он не спасал ее. Он был таким обычным, строгим, далеким. Это было непривычно. Вот так всегда, в постели он открыт, что даже забываешь, что он "железный дровосек", а видишь лишь жизнерадостного парня с перчинкой. В компании он травит шутки и улыбается, а когда надо прощаться, Войтек становится скалой, говорит, как по протоколу. Знаете, что его выдало? Его душу. Он не отпускал руку Селин из своей до последней секунды: все в себе держит. И эти глаза - взгляд облегчения в них, и читаешь там отдых от серьёзных подвигов, так и слышишь: "Вот, и можно дослужить спокойно оставшиеся месяца".

А потом пришла смс:" Как ты долетела?"

"Хорошо. Уже скучаю по тебе." - пришло от его жены в ответ.

"Скучай, я тоже буду. Тебя встретит Глеб. Мама ждет тебя дома. Охрана начеку."

Селина вышла из машины Глеба и увидела двоих солдат с автоматами около своей двери, которые отдали ей честь. Мать Войтека так и не вышла. Глеб открыл ей дверь внутрь, а сам откланялся. Из кухни доносился аромат жареной курицы и печеного сладкого перца, и Селина последовала туда. Анастасия стояла у раковины и мыла посуду.

- Я не слышала, как ты вошла, - крикнула она с натянутой улыбкой.

" Ну да, не слышала, " - с недоверием подумала невестка.

- Проходи, садись, все уже готово, - сказала свекровь. - Сын мне рассказал обо всем. Тебе многое пришлось пережить, да. Я рада, что ты и ребёнок не пострадали. Это правда. - Анастасия обняла Селин. - Однако, я не могу сказать, что рада остальному. Если честно, то из-за тебя чуть не пострадал мой единственный сын.

- Что!? - возмутилась девушка, но ее перебила строго свекровь.

- Замолчи и послушай тех, кто старше! У моего сына и без тебя хватает хлопот, а тут тебя еще вызволять нужно, рискуя своей жизнью! Это ты его поставила в такое положение!

- Э! Вы в своем уме?! Я - пострадавшая вообще-то!

- Если бы ты не убежала тогда в свою церковь, то не было бы никаких проблем! А ты где-то нашла бандитов, вывела их из себя, что они решили забрать тебя с собой.

- Вы понимаете, что вы говорите?! Не берите грех на душу! Меня забрали, так как хотели убить Войтека, но не нашли его.

- А сидела бы дома, не взяли бы! Ты, как напасть на нашу голову! Мой сын был примерным солдатом, женщины все от него в восторге, никого из них пальцем не трогал! Пришла ты в его жизнь с дешевой съемной квартиры без гроша денег, замужем за каким-то тюфяком бесформенным, который на тебя орал.

- Прекратите! - кричала Селина.

- Да нет, ты послушай! - продолжала свекровь. - Мой Войтек тебя достал со дна, помойки, дал тебе дом, семью, в итоге ты его довела до белого каления, что он сошел с ума и так себя вел. А потом заставила его рисковать жизнью из-за тебя!

Послышался громкий шлепок, и все замолчали. Селина налилась гневом, лицо покраснело, а по выражению оного можно было понять, что она хочет убить свекровь. Поэтому, чтобы заткнуть ее раз и навсегда, она со всей силы дала ей пощечину.

- А теперь послушай меня, мама. Вы не имеете право так со мной разговаривать. Я не на помойке найдена, а человек, жена вашего любимого сына, который любит меня. Я ношу его ребёнка и вашего внука. И вы сильно заблуждаетесь относительно меня. Что вы говорили - все это не правда, а ваше злое воображение.

Анастасия, держась за щеку, молча и с трудом скрываемой злостью, смотрела на Селин.

- Мой сын не умеет выбирать себе женщин, - послышалось шипение змеи, то говорила Анастасия уверенным тоном. - Ту, которую ты видела у Войтека на работе, ты знаешь, она когда-то была на твоем месте. И где она сейчас? Вместо жены, она стала шлюхой. Как ты думаешь, почему? - свекровь сделала паузу, а потом продолжила говорить так, что Селина стала бояться эту женщину. - Ты здесь только лишь потому, что я одобрила, потому что я люблю сына, а ты ему понравилась. Он с моей помощью за сутки смог завоевать тебя, развести и поселить в своем доме. Как ты думаешь, сколько времени ему понадобиться, чтобы из статуса жены, ты стала его шлюхой, как его бывшая пассия? Мы - клан, стоим друг за друга, а ты пока что просто красивая девушка у него в постели, Войтек еще не успел к тебе прикипеть, как ко мне. Кого он послушает, если я ему расскажу все? Не сомневайся, свою семью, меня.

Селина и Анастасия смотрели со злостью друг на друга, как два стрелка на диком западе, ожидая, кто первый выстрелит, а кто упадет, сраженный пулей. Свекровь выпалила серьезный аргумент, в ее "кобуре" лежало устрашающее оружие. Сперва Селина хотела пробить голову свекрови, но чем больше она говорила, тем больше она ее боялась, но при этом и росло внутреннее сопротивление ее словам. " Это битва. Она проверяет меня на прочность," - думала девушка. -" Если я пойду на попятную, она меня сожрет, живьем. Если дам отпор, она возненавидит меня еще больше. Любое мое действие и слова не приведет к примирению. Мне надо было молчать. Не уж-то она так и будет всю жизнь понукать мной и своим сыном, как она хочет? Я же христианка, типа, как нужно поступать по евангелию в таких случаях? Извиниться? А дальше что? Господи, направь меня на путь истинный, пусть будет по воле твоей, а не моей."

Селина продолжала молиться еще пару минут, и с каждой секундой в ней крепла уверенность, как нужно поступить.

- Анастасия, я вас не боюсь, но я была не права, что ударила вас. Простите меня за это пожалуйста. Я больше так не буду. И знайте, что оскорблять и унижать меня я вам не дам, так как безнаказанность рождает беззаконие. Вы заблуждаетесь на счет меня. Я люблю вашего сына и намерена продолжить жизнь с ним. В Библии написано, что "человек оставит отца своего и мать, и прилепится к жене своей". Вы для него близкий человек, но и я тоже родная, а не абы кто.

- И кто тебе забил голову этим говном?! - сказала свекровь. - Не надо меня пичкать этим! Я не верю в твоего Бога, мой сын тоже не верит! Будешь ему рассказывать про это, он с тобой разведется. И я не прощаю тебя! У тебя, выбор не велик: или ты будешь все делать так, как я сказала, тогда я разрешу тебе быть с моим сыном, или я сделаю так, что вы с ним расстанетесь. Выбирай.

- Есть третий вариант, - Селина продолжала молиться про себя, так как была сильно напугана, но внутри ощущала будто поддержку небесных сил и то, что поступает правильно, по - божьему. - Дорогая моя свекровь, Бог не хочет, чтобы распадалась семья. Мне тоже, так как уже раз развелась. Грех выходить замуж третий раз. Поэтому, я буду молиться, и вы ничего не сможете мне сделать, так как со мной будет Бог Иисус Христос. И все ваши козни не возымеют эффекта.

- Ты психопатка! Посмотри на себя со стороны! Чего ты мелишь!

- Я вам предлагаю жить в мире или вы будете иметь дело с Богом. А он не любит зло.

- Ты сошла с ума! И мой сын обязательно об этом узнает!

Анастасия со злостью пошла быстрым шагом к двери, а Селина крикнула ей вслед:

- Без мира не возвращайтесь в этот дом, пожалуйста.

- Без тебя разберусь! Посмотрим еще! - крикнула свекровь.

Как только за ней закрылась дверь, Селина начала судорожно набирать телефон Войтека. Дозвонилась.

- Привет, дорогой, мне нужно срочно с тобой поговорить.

- Селина, мать звонит что-то, давай потом.

- Я как раз об этом и хочу поговорить. Это очень срочно. Твоя мама угрожала мне, что разведет нас, что ты меня из помойки достал, что я виновата в том, что меня украли.

- Зачем ты мне это все говоришь? Я перезвоню тебе позже, - с раздражением в голосе сказал Войтек.

- Стой! И я ее ударила.

- Ты что? Ты ударила мою маму? Ты в своем уме? - Войтек перешел на крик.

- Я была не права и в злости, и уже извинилась много раз. Я была не права. Я знаю. Поэтому она и звонит сейчас, пожаловаться на меня. И я хотела ее опередить. Думаю, поэтому нам не стоит жить вместе с твоей мамой. Войтек, я люблю тебя, и не хочу, чтобы ты со мной развелся. Но мама хочет, чтобы мы развелись, и говорит, что сделает все ради этого, говорит, что ты ее послушаешься.

- Так, вы бред какой-то устроили. Мама мне не указ, никто не собирается разводиться. Я перезвоню, мама названивает.

Ее муж положил трубку, а Селина выдохнула, и со спокойной душой пошла пить чай.

Войтек поднял трубку и услышал взволнованный голос матери:

- Ты почему не брал трубку?! Я же срочно звоню!

- Мама, я на работе!

- Не повышай голос на мать! Я звоню по срочному делу! Твоя женушка меня избила и оскорбила! Я ей приготовила вкусную еду, убрала дом, а она наорала на меня в ответ, ударила несколько раз по лицу! Ты позволишь ей так со мной поступать? Я требую развестись с ней! Я прошу, не оставляй это без внимания, защити меня!

- Мама, я рисковал своей жизнью ради нее не для того, чтобы выгнать ее. Что вы там устроили в мое отсутствие - не мои проблемы. Не сейчас. Я на задании, на работе, мама, и не могу заниматься вашими разборками. Селина рассказала мне что было. Сказала, что ударила тебя, что очень сожалеет об этом, что знает, что была не права. Я не одобряю, что она сделала, но она извинилась. А что вы там друг другу наговорили, не мои проблемы. Ты говоришь защитить тебя от нее. Хорошо. Пока я не приеду, не встречайтесь, живите каждая у себя дома. Глеб присмотрит за вами обеими. А сейчас мне пора идти. Всё. Связи долго со мной не будет. Пока мама! Мне пора.

Анастасия подавилась собственным ядом. Впервые ее сын так пренебрежительно вел себя с ней. Но не все еще потеряно, она знала, что приложит все усилия, чтобы он развелся с этой стервой Селин.

Глава 16

Жди. Я еду." - смс от Войтека через месяц после похищения была, как гром среди ясного неба, но и приятный сюрприз. Селина к тому времени была на пятом месяце беременности, и виднелся приличный животик.

К его собственному дому Войтека доставили на армейском джипе "Скорпион”, рычащий, огромный, в камуфляжном окрасе. Войтек вышел из этого "зверя" со счастливой улыбкой, в красивой "пустынной" форме и кепке бежевого цвета, и таких же берцах. На погонах красовалась одна майорская звезда, а на левой стороне груди новая медаль на оранжевой ленте "За боевые отличия". Это была блестящая серебряная медаль, где была изображена военная техника: танки, самолет, вертолет. Ею награждали только особенных людей в Вооруженных Силах России, кто с доблестью и отвагой блестяще выполнил опасное спецзадание, за успешное руководство подчиненными при выполнения боевых задач. Снимая солнечные очки, он подмигнул своей жене, ждущей поодаль, подзывая ее. Селина радостно подбежала к мужу и крепко обняла его, а он поднял ее высоко над собой и закрутил вокруг.

- Войтек! Меня подташнивает, поставь меня на землю! - смеясь, говорила девушка.

- А мамы нет?

- Да, она не пришла, но ты к ней позже зайдешь.

Войтек, слегка нахмурился, но счастье от раннего прибытия с командировки затмило этот неприятный момент. Все-таки его мать ни разу не пропускала его встречи и проводы.

- Войтек, тебя наградили такой медалью! За боевые отличия. Круто. Это за то, что ты меня спас?

- За то, что обезвредил опасного преступника, освободил заложника и при этом никто не пострадал, - с гордостью говорил Войтек, протирая награду на груди. - За это мне присвоили звание "ветерана труда" и надбавку в 30% к жалованию! - мужчина снова с радостью поднял жену на руки, и начал кружить.

Войтек был очень горд собой и готов был простить и забыть все на свете. Селина тоже гордилась своим мужем, но больше была безмерно рада его досрочному возвращению.

- Как же тебя отпустили раньше срока?

- Когда меня наградили, да и учитывая, что моя жена беременна, то меня быстро отпустили домой. И сказали, что, возможно, год не будут трогать меня на боевые задания. Мой командир говорил, что меня хотят повысить, но я снова отказался, не хочу стать штабной крысой и обрасти салом и болезнями. Я лучше буду, как и раньше, ездить на танках и джипах, бегать по горам с автоматом и получать за это медали. Но только когда сын родиться.

- Или дочь, - перебила счастливого мужа Селина.

- Надеюсь, что сын. Хочу, чтобы он хранил все мои медали и знал, что его папка - герой. Ради вас я это все и делаю.

Выражение лица Селин изменилось на более грустное и задумчивое. " Ради нас? - думала она. - Вот брешет! Он это делает только для себя, чтобы потешить свое самолюбие. А мне было бы лучше, чтобы он вообще не уезжал." Но вслух Селина сказала лишь, что "как классно, что ты дома".

Войтека предусмотрительно уже ждал накрытый стол с его любимыми блюдами, с любовью приготовленный женой. С того момента, как муж отправил ей смс вчера вечером, она не отходила от плиты, заснув лишь в 2 ночи. Но это того стоило. Войтек был так сильно счастлив, как никогда, Селина никогда его таким не видела. Как только он утолил первый голод, набрал номер своей матери. Она взяла трубку и разговаривала с ним очень отстраненно. Его это сильно расстроило, Войтек тут же изменился в лице.

Есть такие мамы, которые с раннего детства манипулируют своими детьми, не разговаривая с ними, что для маленьких существ просто трагедия, ведь самый близкий человек их игнорирует. Войтек пережил это только что снова. И хоть ему было и стыдно это признавать, но эта отстраненность мамы его жутко пугала, он не мог терпеть нелюбовь к себе, когда его не замечают.

- Мам, ну что ты, у меня такой день, не уж-то ты не придешь?

- Извини, Войтек, но пока эта женщина там, моя нога не ступит на порог этого дома, - сказала мама и бросила трубку.

Селина, видя, как ее муж расстроен, попыталась поддержать его, поэтому приобняла за плечо. На что Войтек отреагировал резко и негативно: отбросил ее руку от себя и грубо сказал на повышенных тонах:

- Чё ты лезешь? Не видишь, нет настроения! Это из-за тебя мать больше не хочет приходить сюда! - с обидой в голосе говорил Войтек, оттолкнув тарелку от себя так сильно, что вилка упала на пол с грохотом, а стакан с водой пролился на стол.

- Она просто тобой манипулирует, дорогой. Она хочет нас развести.

- Нет. Это потому что ты ее унизила. Ты ударила мою мать! Как ты вообще посмела!? Если бы не твоя беременность...

Войтек резко встал из-за стола, что тот покачнулся, взял куртку со спинки стула и вышел злой из дома, направляясь куда-то. " К маме." - подумала девушка, и была права.

Войтек стоял на пороге матери, с опущенной головой, как побитый пес, и жал на звонок, но никто не открывал. Он жутко нервничал и не находил себе места. Через довольно-таки продолжительное время за стеной послышались шаги. Войтек с облегчением посмотрел на дверь и замер в ожидании. Его мать отперла замок, открыла дверь, холодно, с неким презрением осмотрела сына с ног до головы, повернулась и пошла прочь. Войтек пошел за ней, как щенок за большим псом.

- Мам, смотри, я медаль получил, -осторожно и с заискиванием произнес блудный сын.

Он отколол свою награду от формы и вложил в руки матери. Обычно, она всегда неистово радовалась всем его наградам, хвалилась ими, будто своими, а тут безразлично положила ее на стол, даже не взглянув. У него все сжалось в груди, захотелось заплакать и обнять эту хрупкую женщину, припасть к ее стопам, лишь бы получить одобряющий кивок или поглаживание по голове. Но она молча села на диван. Войтек поплелся за ней, и не смел сесть рядом, так как чувствовал вину, что она расстроена из-за него, из-за его жены. Поэтому он сел на полу и обнял ее колени.

- Мам, я скучал по тебе, - сказал жалостливым тоном Войтек и посмотрел на мать со слезами на глазах.

Анастасия, колебалась несколько секунд, все-таки запустила свои пальцы ему в волосы, и начала нежно поглаживать. Войтек был так напуган ранее, что мама сильно на него обидеться, что сейчас испытал счастье и облегчение, что она его простила, раз гладит по голове. Он лег головой на ее колени, и слезы полились из его глаз. Мать выдохнула и раскрыла объятья для сына, куда он с радостью упал. Она гладила его по голове и плечам, а сын лежал на ее плече, спокойный и счастливый.

- Мам, не обижайся, на меня, ладно?

- Войтек, я не столько на тебя обижаюсь, сколько на твою женушку. Ты не представляешь, что она тут вытворяла пока тебя не было! А ты ее терпишь. Она избила меня, била по щекам, материла меня, говорила, что я для тебя ничего не значу, что пришло ее время. Она унижала меня и выгнала из дома. Конечно, при тебе она такая милая, а когда тебя нет, она показывает свое настоящее лицо хищницы за твоими деньгами. Ты же ее взял со дна помойки! Она даже своему мужу не нужна была. А ты ее пожалел, взял к себе, ты у меня добренький, но дурачек, совсем не разбираешься в женщинах. А они видят твою доброту и пользуются тобой. Ты ее всем обеспечил по высшему разряду, жизнью своей рисковал ради нее. А она что? Она бьет и оскорбляет твою мать и принимает у себя мужиков. Войтек встрепенулся и посмотрел с удивлением на мать.

- Какие мужики, мам? Только не ври мне, смотри!

- Войтек, мне докладывали соседи, что три раза к ней заходил вечером один и тот же мужик, молодой черноволосый.

Войтек выпучил глаза и резко встал, но мать его остановила, взяв за руку, и заставила сесть.

- Не спеши. Не надо устраивать сцен, как в прошлый раз. Не хватало еще из-за бабы сесть в тюрьму и лишиться работы! Сиди. Останешься сегодня у меня. Поживете отдельно немного. Не пристало тебе унижаться и бегать за ней.

- Мам, ты уверена, может, люди врут?

- Клянусь, что я им доверяю, как себе. Можешь завтра позвонить и спросить у нее сам, уверена, она все подтвердит. Это все видели, Глеб тоже и охранники.

- Охрана...- выдохнул Войтек, достал мобильный и набрал телефон охранников.

- Панчин, скажи, пока меня не было, кто-то приходил к нам домой?

- Товарищ майор, приходили. Женщина ходила часто. Мужчина какой-то один был раз, и еще один молодой мужчина был 3 раза.

- Когда и во сколько?

- Не было приказа записывать визиты, товарищ майор, простите, не помню. Но примерно вечером и уходил, как темнело. Раз видел в окно, как пани Гайос ужинала с тем мужчиной.

- А почему паспорт не спрашивал? - зарычал на солдата Войтек.

- Так не было приказа, товарищ майор. Да и пани Гайос сказала их всех не обыскивать, сказала, что это ее друзья.

Войтек в злости бросил телефон на пол. Он не разбился, но крышка отлетела и выпал аккумулятор. На его глазах заструились слезы.

- Ма, может, это ее друг?

- Ага, ночью ходить к ней, есть вместе. Она никого не стеснялась! Все, не расстраивайся, сынок. Найдешь себе в 100 раз лучше. Зато сын у тебя будет. Родит тебе, мы ребёнка себе оставим, а ее отошлем обратно в свою Калугу. Не плачь, все будет хорошо.

Войтек вытер слезы и взял бутылку водки из старинного буфета.

- Выпей, сыночка, полегчает. Я сейчас закуску тебе приготовлю.

На Войтеке не было лица, он сидел за кухонным столом вместе с матерью, пил водку, закусывал колбасой, огурцами и тушеной картошкой с мясом, плакал и вытирал слезы. А мама лишь причитала о том, какой он хороший и какая его жена тварь.

На часах было уже 3 ночи, телефон мужа не отвечал, Селина заплаканная сидела на диване в зале, кутаясь в плед. Войтек не пришел домой, видимо, мать его науськала против нее. "Успела, гадина!" - думала она. - " Может, завтра придет домой, чё я расстраиваюсь раньше времени".

Пить ей было нельзя - беременна, но от стресса очень хотела. Она прям чувствовала боль Войтека на расстоянии, и сердце ее было не спокойно. Она уже прочитала "вечернее правило", вечерние молитвы православного христианина, но это почти никак не повлияло на ее состояние. Поэтому она встала на колени и принялась читать акафист Божьей матери "Умягчение злых сердец". Слова молитвы сильно проникали в ее сердце, там говорилось о скорби Богородицы, Селина тоже это чувствовала, поэтому было ощущение единения с "небесной" матерью и уверенность, что она поможет. Дочитывала она акафист уже сидя на диване, хотя он читается стоя, но спина и ноги болели. Когда она в слезах дочитала молитву до конца, то начала смачно зевать, поэтому легла поудобнее, закутавшись в одеяло, и тут же уснула.

Селина проснулась к обеду, и тут же набрала номер Войтека, но голос автоответчика снова твердил, что абонент не доступен. Тогда девушка написала смс мужу: "Дорогой, не обижайся на меня пожалуйста. Приходи домой, я тебя жду." Уведомление о доставке сообщения пришло только на следующий день. Тогда и позвонил Войтек. Он был холоден и отстранен, говорил так с ней, будто она ему чужой человек, будто разлюбил или никогда ничего к ней не испытывал.

- Слушай меня внимательно, повторять не буду, - говорил он строго и дерзко. - Я принял решение пожить пока отдельно друг от друга. Я поживу у матери, ты оставайся пока там. Деньги я тебе буду пересылать на карту. Если что нужно, звони матери или Глебу, они передадут.

- Но почему? Что я сделала?

- Дай мне просто подумать, не звони и не приходи, а то сделаешь еще хуже, - продолжал он цинично и с плохо скрываемой злостью.

- Это надолго? - плакала в трубку Селина.

- Не знаю, может, и навсегда. Нехрен было мужиков домой приглашать и мать мою бить.

- Каких мужиков?! - кричала удивленно девушка.

- Не стоит, я все знаю. Не забудь, за тобой вообще-то следят.

- Это был наш староста церкви! Он приходил, чтобы я разучивала песни для хора! - кричала девушка.

- Ты мне тут наговоришь. Ночью к тебе ходили мужики. Я ничего знать и слышать не хочу. И тебе не поверю. Достаточно было того раза по скайпу. Я не буду выяснять с тобой отношения, а то еще работы лишусь. Поэтому все. Это мое решение! Ближе к родам увидимся. Пока.

Войтек отключился, а Селина упала на колени от потрясения и закричала во весь голос. Кричала долго. На ее крик забежали оба солдата. Увидели ее на полу, помогли ей встать, усадили на диван и накрыли пледом. Один, высокий чернявый в прыщах подавал ей салфетки, которыми хозяйка дома принялась вытирать слезы. Второй, рыжий, среднего роста с большим носом, искал успокоительные капли. Селина не могла ничего выговорить от рыдания, она была безутешна, солдату не удавалось ее успокоить. Он пытался с ней говорить, утешать словами, но это не помогало. Тогда он обнял ее крепко и начал гладить по спине, что вызвало недоуменный взгляд его коллеги. Все это время солдат приговаривал, что "все будет хорошо, я с вами и никуда не уйду, честно". Это возымело колоссальный эффект. Сперва девушка начала плакать еще сильнее, что обескуражило солдат, но довольно быстро ее плач уменьшился, а потом и совсем прекратился.

- Ребят, от меня муж ушел. Только никому не говорите.

- Это майор Гайос вас кинул? - вскрикнул высокий солдат, на что получил подзатыльник от рыжего.

- Я хочу умереть!

- Пани, не стоит даже думать о таком! Все будет хорошо. А почему он ушел, может, это недоразумение? - спросил парень с прыщами, ему на вид было лет 25, а второму, маленькому, еще меньше.

- Нет! - Селина снова начала всхлипывать. - Его мать ему наговорила про меня, а он ее любит больше меня. Она ему сказала, что ко мне мужики ходили, пока Войтека не было. А это был Дима, староста церкви, мы с ним песню разучивали. Вы же слышали, да?

- Да, я слышал, вы пели, - сказал рыжий солдат.

- А другой якобы мужик была вообще женщина. Она плоскогрудая и одевается, как мальчик. Это мой психолог, я не хотела никому говорить!

Селина снова начала рыдать, высокий парень взял ее за плечо, но девушка кинулась в его объятья, чтобы он повторил утешение.

- Умоляю, ради всего святого, не оставляйте меня одну, ребят, - просила девушка.

- Э, я не могу, извините, - сказал рыженький, встав и повесив автомат на плечо. - Мне влетит. И кому-то обязательно надо стоять снаружи. Вась, оставайся ты, а я покараулю с улицы. - Парень после этих слов засобирался к выходу.

- Мить, если че, крикни тогда. Я посижу тут немного.

- Вы же обязаны меня сторожить?

- Да, пани. - вытирая ее слезы своими пальцами говорил Василий.

- Тогда я прошу не покидать меня.

- Пани, у нас смена заканчивается в 6 утра. Я не смогу быть с вами долго.

- Вася, зови меня Селиной, когда никого нет рядом, - девушка продолжила обнимать худенького высокого паренька, а он продолжал ее гладить по спине и волосам, успокаивая.

Через 15 минут объятий, Селина выпустила его шею из своих рук. Парень пошел на кухню и принес стакан с валерьянкой и дал выпить хозяйке.

- Селина, ложитесь спать.

- Только если ты пообещаешь быть все это время рядом, пока я сплю.

- Обещаю. Только скажу Митьке, что я тут буду до утра.

Вася выбежал на крыльцо и встретился с недовольным взглядом Мити.

- Она меня попросила посидеть с ней, пока она спит, до утра. Постоишь тут один?

- Вась, ты играешь с огнем.

- Да ладно тебе.

- Да, Вась, с огнём. А если ее муж сейчас придет и увидит тебя там, он же тебя потом живьем закопает.

- Мить, я же просто буду сидеть на кухне и охранять пани. Ничё не случиться. Спасибо, что постоишь за меня. Я у тебя в долгу.

Василий зашел в дом, Селина лежала сонная на диване и тянула к нему свою руку. Он сел рядом на полу, взяв ее за руку, выключил ночник. В доме горела лишь тусклая подсветка с кухни, стоял полумрак. Вася услышал, как хозяйка засопела, а рука ослабла, тогда он сел напротив пани в кресло и стал смотреть на нее спящую. Какие мысли его посещали, можно только догадываться, но он честно отсидел свою вахту, охраняя жизнь подопечной.

Глава 17

Селина проснулась в 8 утра и пожалела, что пропустила конец смены Василия, солдата, который охранял ее сон. Надеясь на чудо, она выбежала на крыльцо, но увидела совершенно другой караул, что расстроило ее. Селина спросила у охраны, знают ли они про Василия и Митю, но никто ничего не знал. Ей даже на миг показалось, что это было виденье, помощь Бога в самый трудный момент. После этого она набрала номер Войтека. Гудки шли, но он не брал трубку снова и снова. Селина написала около десяти длинных смс, где все попыталась объяснить, но на том конце была тишина, ее просто игнорировали. На нее снова напала тоска, поэтому она не смогла сдержать слез. "Вот она, расплата за содеянное, " - думала девушка. - "Я бросила своего первого мужа, теперь бросили меня. Достойное по делам своим приемлю. " - Вспомнила она строки из писания.

Молитва помогла ей не расклеится окончательно, она помогала Селине даже больше, чем Зофия, психолог, навещавшая ее два раза в неделю.

На следующий день, вечером, выйдя на задний двор Селина испугалась от неожиданности: перед ней стоял Василий.

- Извините, что без стука. Я просто хотел узнать, как вы, пани. И все, я узнаю и уйду.

Селина улыбнулась, а потом подошла и обняла крепко парня.

- Не уходи, давай попьем чаю, поболтаем.

- У меня всего 40 минут, меня ненадолго отпустили с части.

- А когда твоя смена?

- Уже завтра, опять в ночь, с 12 до 6 утра. У нас смены по 6 часов, - ответил солдат и взял печенье из вазочки с конфетами, налил сперва из чайника хозяйке в кружку воды, а потом и себе.

- Я хочу, Вась, чтобы ты в свою смену был со мной, разговаривал бы, охранял. А я взамен я, вас угощу не этими печеньями, а испеку сама самые вкусные на свете.

- Если кто узнает, у нас будут проблемы.

- Мне сейчас очень нужен друг. Тем более, считай, что я почти разведена. Это не оформили официально из-за моей беременности. Возможно, как только я рожу, меня отошлют обратно в Россию. Мне кажется, они отберут у меня ребёнка. И я не знаю, как поступить. Тайно уехать из страны или остаться. Меня держит только надежда на примирение с мужем, потому что то, что с нами происходит - какой-то бред. Не знаю, что у него в голове, почему он верит матери! Как только я пойму, что мы не сможем воссоединиться, я уеду. Прости, я на самом деле в замешательстве и отчаянии, уже и не знаю, что думать. Боюсь, что все закончится тем, что он все равно отберет у меня ребенка. Так сказала его мать.

- Селина, не думайте сейчас о плохом, пожалуйста. Всё как-то устаканится, вот увидите, - сказал парень, взяв Селину за руку, а она на него посмотрела, как на наивное дитя.

На протяжении 2 недель, каждые 3 дня Селина проводила время с Василием, всю его смену. Они просто сидели обнявшись, пили чай и разговаривали. Вернее, чаще всего, он ее слушал. Эти встречи, были необходимы Селине, как воздух. Ей просто хотелось внимания, тактильного контакта, хотелось быть кому-то интересной и нужной. А этот парень смотрел на нее, как на королеву, считал ее лучшей среди женщин, восхищался ее умом и хозяйственностью, в шутку сетовал, что она замужем. Довольно-таки быстро Селина поймала себя, на мысли, что уже не плачет, но очень ждёт встреч с Василием, что одевается уже для него, готовит и убирает в доме для него. Он стал для нее лучшей мотивацией жизни. Они постоянно переписывались в мессенджерах, часто созванивались. И в очередной раз, когда она молча сидела в объятьях этого солдата, Селина поймала себя на мысли, что встречается с ним из-за этой возможности уткнуться в чью-то сильную мужскую грудь, спрятаться под чьим-то крылом. Но что более важно, чтобы до нее просто кто-то дотрагивался, ведь, только так она почувствовать, что еще жива. Однажды, и такое было не раз, Селина и Василий как всегда сидели обнявшись, она смотрела на него, он на нее, и готова была дать гарантию, что если бы, не внутренние приличия, они бы поцеловались. Она хотела этого, он тоже, но они не смогли, а просто продолжали любоваться друг другом, как музейным экспонатом. В тот момент он сразил ее наповал словами, что " если бы такая женщина, как она, была бы с ним, он бы никогда ее не обидел". Селина понимала, что это всего лишь гормоны заставляют парня так говорить, и он верит в это, но это не серьёзно. Однако, после этой фразы девушка по-другому начала смотреть на него: Василий стал более мужественным в ее глазах и красивым. И вот его худоба и несуразное лицо стали такими родными и симпатичными, что не хотелось отрывать свой взгляд от этих губ и глубоких карих глаз. И Василий смотрел на нее таким пронзительным влюбленным и восхищенным взглядом, так на нее никто никогда не смотрел.

Прошло 3 недели с того момента, как Войтек оставил свою жену. Селина в очередной раз пыталась ему дозвониться, но все было тщетно. Живот подрос, гормоны наводили туман в ее голове, поэтому проснувшись снова одна в их постели, девушка расплакалась и не могла остановиться по крайней мере час. Ее глаза опухли от слез, она сидела в кровати, хотя было уже 16 часов вечера, растрепанная, заплаканная, и услышала шаги на лестнице. Через секунду дверь открылась и на пороге стоял Войтек, хорошо одетый, вкусно пахнущий. Сперва его жена дико обрадовалась, подумала, что он вернулся. Только вместо того, чтобы подойти к ней, он посмотрел на жену, как на пустое место, презрительно, и направился к шкафу. А уже через минуту в комнату вошла его мать Анастасия. Она, увидев невестку в таком виде пренебрежительно заметила:

- Я же говорила, что она бухает беспробудно и по ночам мужиков у себя принимает. Вон, смотри, по ней же видно, алкашка. Ты, хоть, ребенка пожалей, шалава малолетняя, а то родиться урод! - выпалила свекровь, но ее сын одернул мать строгим взглядом, и увидев его неодобрение, Анастасия замолчала.

Селина вытерла слезы, потеряв дар речи от такой клеветы, и просто сидела на кровати пока ее муж складывал свою одежду в сумку. Но потом оправилась, встала и кинулась к Войтеку.

- Милый, ты чего? Поговори со мной! Я ни в чем не виновата. Нас хочет разлучить твоя мать, - говорила девушка, хватаясь за руки мужа, пытаясь обнять его, но он лишь грубо оттолкнул ее, молча.

Селина продолжала попытки дотронуться до мужа, обнять, не дать ему забрать вещи, не пустить из комнаты, но вмешалась его мать. Анастасия, продолжая говорить грубо со своей невесткой, встала между ней и своим сыном, отталкивая девушку от него, а когда она снова подходила, то била ее по голове и лицу, что было не больно, но унизительно. На это Войтек никак не обращал внимание, собрал сумку и молча вышел из комнаты. А Анастасия еще минуты 3 удерживала плачущую невестку в комнате, а потом первая пошла спускаться по лестнице.

- Какая же вы тварь, Анастасия! Будьте прокляты! - в гневе выпалила Селина на свою злую свекровь, и начала безутешно рыдать.

Как только немного успокоилась, Селина написала сообщение Василию, что хочет срочно его увидеть, так как произошло что-то ужасное. Уже через 2 часа, он пришел к ней на задний двор. Она со слезами кинулась ему на шею, а он отнес ее на руках в зал, сделал ей чай, они поговорили о произошедшем.

- Значит, говоришь, он забрал вещи свои? Все?

- Почти, кое-что зимнее осталось. Он меня уже не любит и точно решил развестись. Это конец. Спасибо, что ты со мной в этот трудный момент.

- Не за что. Я думаю, он дурак, раз верит своей матери, а не тебе, и что упускает тебя. Я бы никогда тебя, не обидел.

После этих милых слов Селина приблизилась к Василию и поцеловала его. Сперва он принял поцелуй, его глаза закатились от нахлынувшей на него нежности, но потом, опомнившись, он слегка оттолкнул ее.

- Не надо, - тихо сказал Василий девушке.

- Я почти свободна, надо, - ответила Селин и снова попыталась поцеловать его.

Парень опять принял ее поцелуй на несколько секунд, но потом отринул от девушки.

- Ты все еще принадлежишь ему. Если он узнает, что мы здесь делали, майор закопает меня живьём. И я бы сделал то же самое, если бы ты была моей женой. Давай подождем развития событий.

- Ты меня бросишь, Вась? - с вопрошающим взглядом сказала Селина.

- Никогда, ты лучше всех, кого я знал. Ты именно та, о которой я мечтал. Но такие девушки всегда заняты, таких разбирают еще котятами, - шутил Василий.

Войтек часто теперь после рабочего дня закрывался в своей комнате с бутылкой пива или водки. Сидел и думал о жизни, лелеял злость, жалел себя, ненавидел жену и весь мир, думал на ком бы выместить гнев. К нему все чаще приходили мысли о том, что, может, мама действительно сильно все преувеличила, приврала, не зря же жена клянется, что ничего плохого не сделала. Мама значила для него очень многое, и он верил ей безоговорочно. Она никогда его не предавала, всегда поддерживала. Войтеку было трудно признаваться себе в том, что частично свои подвиги он совершает ради своей матери, ради ее похвалы и одобрения, так как в других ситуациях он не мог получить ее любовь. Только лишь его успехи делали ее мягкой и любящей матерью. Да, она может теоретически приврать из-за ревности, но, с другой стороны, мама все-таки права. Ему и правда надоел несносный характер Селины: то приходит к нему на работу, когда он не разрешал, то расспрашивает его обо всем настойчиво. Да и она часто забывала почистить его форму и ботинки, и ему приходилось делать это самому. И постоянно недосаливала пищу, что очень бесило. А потом и вовсе начала в церковь ходить, иконы по дому наставила, молиться начала на коленях, как сектантка. " Нет, все-таки она дура," - думал Войтек.

Но тут же пришли в голову картинки, как он ее спасал из лап террориста, как продумывал операцию, как убивал ради нее спящих бандитов ножом. Вспомнил, что ему захотелось еще и еще убить Усманова, когда увидел, как она лежит на кровати, прикованная, напуганная, грязная. Ради нее он бы всех порвал снова и снова. "Нет, все-таки надо еще раз разобраться с этим", - подумал Войтек и принялся пьяным набирать номер телефона жены.

Было около 11 ночи, когда Селине на телефон поступил звонок от Войтека. В это время она молилась за их семью и мужа, ей становилось тепло и хорошо на душе, но резкий звонок ее испугал.

- Привет, Войтек, - тут же ответила девушка.

- Привет, че делаешь? Хотел спросить ничего ли не нужно? - в трубке послышался пьяный голос мужа, который при ней и не пил никогда, кроме того раза с пистолетом.

- Благодаря тебе, я ни в чем не нуждаюсь, спасибо за деньги, - спокойно отвечала его жена.

- А как ребенок?

- Из-за последних событий, конечно, здоровье сильно ухудшилось, но, в принципе, жить можно.

- То есть ты меня во всем обвиняешь?! - начал орать в трубку Войтек, и Селине показалось, что она через трубку чувствует его перегар, но не стала накалять ситуацию.

- Нет, что ты, конечно, не ты.

- А кто? И что тебе за мужики ходят? Ты мне изменяешь? - пьяный продолжал кричать.

- Нет, что ты, никогда. Тот был просто с церкви, я же писала тебе. А другой была женщиной.

- Ты это, я запрещаю тебе ходить в эту церковь, где мужики ходят. Поняла?!

- Да, поняла.

- Вот. Надо меня слушать, а то ты ж меня никогда не слушаешь, все по-своему делаешь. И чего ты мою мать бьешь? Охренела совсем в доску?

- Я приношу свои извинения, я была не права, - спокойно отвечала Селина, хотя внутри все клокотало.

- Ну ладно, я спать. Пока, - коротко сказал Войтек и бросил трубку.

В голове Селины сейчас проносился поток разных мыслей о том, почему позвонил ее муж, что он имел ввиду, почему он так с ней груб. Думала, может, он уже хочет вернуться, понял, что его мать обманщица. При этом Селина точно была уверена, что не зря молится, и Бог ей помогает. По крайней мере он перестал морозиться и позвонил, пусть и в такой отвратительной форме. Девушка понимала, пытаясь войти в положение мужа, что он верит своей матери, что она изменяла ему, но не на все сто процентов. В противном случае, он бы ни минуты не думал, а развелся бы с ней. Была очевидна болезненная привязанность к матери сейчас и тогда. Но в России казалось, что он просто любит и уважает её, сейчас же было странно видеть такую зависимость у взрослого мужчины.

Этот звонок утешил девушку и дал ей надежду на воссоединение семьи. В этот и следующий день она вяло отвечала на сообщения Василия и посвятила время молитве, прогулкам и просмотрам фильма, своему здоровью.

Проходили дни и ночи, от Войтека уже неделю не было сообщения. Василия и Митяя поставили в дневной караул, с 12 дня до 18 вечера. Тут уже было тяжело забегать к ней домой, так как могли легко нарваться на проверку. Но все равно Селина пригласила его к себе. Тем более ей нужно было достать тяжелое блюдо с высокой полки, а с беременностью и головокружением опасно лазить на высоту.

Василий поставил свой автомат около входа на кухню, а сам сел там на стул. Селина налила себе кофе, а парень отказался. Они начали, как всегда болтать и в этот момент к ним зашёл Войтек. Василий от неожиданности и ужаса упал со стула и судорожно начал искать автомат.

- Солдат, не оставляй без присмотра оружие, еще раз увижу, пойдешь у меня под трибунал, - сказал строго майор, передавая автомат Васе. - Что вы тут делаете? Почему не на посту?

- Это я виновата, попросила достать блюдо с высоты, да заболтала парня.

- Панин, свободен, выметайся отсюда, я сам помогу.

- Так точно, товарищ майор! - крикнул Василий и побежал из дома с автоматом на плече.

- Какими судьбами? - спросила Селина.

- Посмотреть, как живешь. А что, мне нельзя уже зайти в свой дом? - холодно и со злостью спросил ее муж.

- Да нет, здесь тебе всегда рады. Можешь заходить в любое время, - Селина врала напропалую, опасаясь мужа и его гнева.

- А зачем тебе блюдо? - спросил Войтек, залезая на стул и беря в руки огромную голубую тарелку с гжелевским узором.

- Хочу испечь пироги, угостить всех, отдать часть на благотворительность.

- Я же сказал, что запрещаю в церковь ходить!

- А я и не собираюсь, Милана сама придет и заберёт пироги. Как ты сказал, так я и делаю, пока ты еще мой муж. Вот разведешься со мной, тогда не буду уже тебя слушаться.

- С чего ты решила, что мы разведемся? Ты хочешь этого? - спросил Войтек, а в голосе слышался, намек на стыд или чувство вины.

- Нет, не хочу особо, но мне очень больно, что ты меня оставил одну, поверил этой клевете, да еще и разговариваешь со мной в таком тоне.

- Я уже ничему не верю. Не знаю.

Войтек передал блюдо жене, а сам попрощался и стремительно ушел. Селина готова была биться об заклад, что муж уже и сам понял, что перегнул палку, но гордость не позволяет ему извиниться. Да и сама она на него дико злилась. Даже если бы он упал перед ней на колени, она не смогла простить. И только сейчас Селина поняла каково это, кола тебя любят и боготворят, сдувают пылинки, все это благодаря Василию. Тут же одна грубость и унижение.

Но прошел день и позвонил Войтек, спрашивал: “Как дела”, на следующий день тоже. И чем дольше они разговаривали, тем проще им давался разговор, но непреодолимое препятствие все еще стояло перед ними - обида с обоих сторон.

И однажды эта стена рухнула, произошло великое открытие, инсайт. Селина, как всегда пол часа посвящала молитве, старалась все пропускать через себя, каждое слово адресовать Богу, будто этот текст говорит она, а не святой, написавший молитву. Дополняя все своими словами, девушка вела сокровенную беседу с Богом. Она просила Христа вернуть мужа или развести их безболезненно, пусть будет на все воля Божья, так как она и так сама по своей воле “накосячила”. И тут, как на яву, в голове начали проноситься все события, когда она согрешила перед мужем. И если раньше она тоже помнила все эти моменты, но они были окрашены в другие цвета, в гнев и обиду, то сейчас все было по-другому. Сейчас Селина увидела, как она была не права, как доводила мужа, что совсем не являлась идеальной женой, какой она себя считала. Девушка видела, как на хорошее и терпеливое отношение к ней мужа, она игнорировала его просьбы, доставала его, не слушала, гнала свою линию. Конечно, это никак не оправдывало отвратительное поведение Войтека. Но на этом фоне ее поведения, его закидоны меркли, как ей сейчас казалось. Селина ощутила покаяние, поняла, что ее муж-золото и что она тоже виновата во многом. Это было, как гром среди ясного неба, ведь, до этого она только себя считала правой, а всех вокруг виноватыми. Видимо, это чувство пришло и к ее мужу тоже, потому что этим же вечером он нанес ей визит.

Войтек пришел к своей жене трезвым, одетым круто во все черное и стильное, принес корзину с любимыми фруктами Селин. Она в это время рисовала карандашом за высоким столом на кухне, где было самое лучшее освещение. Хотя в их доме и был кабинет, но Селина не любила там находиться, это была территория Войтека, где он любил уединяться. И в последнее время одной ей было неуютно в большом доме, поэтому она старалась больше проводить время на первом этаже, недалеко от выхода и охраны.

Войтек зашел к жене и посмотрел на нее похотливым взглядом. Селина за 5 метров почувствовала флюиды сексуального желания своего супруга. Она весьма удивилась такой животной связи между ними, что сама слегка заразилась этим волнением, и дыхание само собой участилось.

- Привет! - начал разговор ее муж и подошел к ней сзади, склонился над ней, осматривая рисунок и дыша на ее чувствительную к ласкам шею. Селина почувствовала, как мурашки побежали по ее телу. - Что ты рисуешь?

- Лес, - выдохнула Селин.

Она прикрыла глаза от удовольствия, наслаждаясь дыханием Войтека, щекочащего ее шею и ушко, осторожными прикосновениями к руке и плечам. Он тоже это заметил, что его жена была не против, поэтому принялся нежно целовать ее плечи, поднимаясь все выше до мочки уха. Селин издавала томные звуки, а ее соски проступили через мягкую ткань белой рубашки. Месяц без секса оказался сущим испытанием для Войтека, который не привык долго обходиться без него, для чего даже часто возил любовниц с собой. Но женившись, не мог лечь с другой, так как более всех других женщин его сексуально волновала только жена. И все это время он думал о ней каждый день, злясь и превозносясь над ней, но гордость была сломлена лишь тогда, когда его жена начала приходить к нему в эротических снах. Именно эти движения плоти толкали его на примирение все эти несколько дней. И сейчас, видя, что она тает от его прикосновений, он более не мог ждать не минуты. Скинув со стола ее альбом с карандашами, Войтек взял ее прямо на кухонном столе, а через пол часа и на их брачном ложе. Он не переставая признавался ей в любви, не поднимая щекотливые темы ссоры. И около 12 ночи Войтек уже засобирался для ухода из их общего дома. Селин сильно удивилась этому.

- Я думала, ты останешься на ночь, - сказала девушка, видя, как ее муж одевается после бурного примирения.

- Думаю, нам пока стоит просто встречаться, я буду приходить, когда смогу, - извинительным тоном сказал он.

- Что? Я тебе шлюха что ли? Ходить ко мне по ночам будешь? Почему? Твоя мать ничего не знает про нас? Так? Ты боишься ранить ее чувства что ли? - возмущалась Селин. – А мои чувства ранить ты не боишься?

- Да, я пока не могу сказать матери. Понимаешь, она ненавидит тебя и сказала, чтобы я выбрал между ей и тобой. И сейчас она думает, что я не у тебя, а у любовницы.

- Что? То есть твоя мать тебя благословила на измену мне?

- Как бы да, а еще она очень обрадовалась этому факту, - осторожно проговорил майор.

- Ты вообще понимаешь, что ты маменькин сынок?

- Нет, просто у меня никого нет, кроме матери. Я, не разделяю ее позицию на счет тебя, просто не могу ей сказать сейчас. Дай мне немного времени. Недели две.

- Войтек, ты майор спецназа, режешь душманов по выходным, при этом боишься обидеть маму, которая наклеветала на меня и благословляет тебя на секс со шлюхами, но не с законной женой. Вы там все в своём уме?

- Прости. Но я же с тобой в итоге?!

- Нет. Пока не со мной. И я требую, если ты меня любишь, остаться со мной на ночь.

- Хорошо, только не гневайся. Я останусь. Действительно, уходить сразу после секса дурной тон.

Войтек разделся и лег в постель. Обняв жену, он попытался заснуть, так как завтра ему нужно было быть на работе. Но примерно в час ночи его разбудил телефонный звонок от мамы.

- Войтек, ты где? Почему не пришел домой? – строго спрашивала мама.

- Мам, я что, маленький что ли? У меня ночное дежурство в части, все, спи.

- А почему ты мне не сказал? Ты всегда мне говоришь о дежурствах.

- Не успел, ма. Все, давай, до завтра.

Войтек отключил телефон, а Селина строго и одновременно удивленно посмотрела на мужа:

- На дежурстве?

- Нет, а ты хотела, чтобы я ей сказал, что остался на ночь у шлюхи, к которой я пошел? - сказал Войтек и получил подушкой по башке со всей силы. - Дорогая, я же с тобой. Все в прошлом.

Утром Селина встала провожать мужа на работу, приготовив ему завтрак. Он выглядел счастливым, почти, как раньше.

- Дорогой, ты сегодня придешь?

- Лин, я же не могу так часто ходить по шлюхам. Мать быстро поймет, что я у тебя был, - полушутками говорил Войтек, улыбаясь.

Селина замахнулась на мужа, собираясь ударить по голове, но он увернулся, и рука попала по плечу.

- Милая, я ж шучу. Я как смогу втохорца прийти к тебе, так сразу приду. Хорошего дня.

- Раз ты боишься обидеть маму, и хочешь, чтобы она не узнала, учитывая, что твоя мать имеет здесь глаза и уши, то тогда ты должен ходить ко мне скрытно.

- Я тоже об этом подумал ещё вчера. Соседям не надо знать, что я тут был, именно поэтому вчера я пришел ночью, хотя мог и вечером после работы. А сегодня я ухожу в 7 утра, хотя обычно ухожу около 8. И пойду пешком, а не на машине, чтобы не спалиться.

- Это не нормально, Войтек, ты же знаешь?

- Лин, я очень люблю свою маму и тебя тоже, мне тяжело выбрать из вас кого-то одну. Поэтому мне нужно время, чтобы успокоить мать.

Через 2 дня Войтек, как стемнело, перелез скрытно через забор сзади дома, так и зашел внутрь. Селина уже ждала его с вкусным ужином, и ванной со свечами и ароматическими маслами. Там она расслабила своего мужа, а уже в постели он расслабил ее массажем, плавно перетекающий в страстный секс. Сейчас интимная жизнь у них была такой же бурной, как и в первые дни после свадьбы. Войтеку тоже нравилось украдкой пролезать в окно к жене, как во времена суворовского училища или службы в армии, когда девушки были на вес золота, а ты ничего не мог им предложить, кроме лапши на уши и полной боевой готовности ниже пояса.

- Скажи, твоя мать сегодня тоже отпустила тебя к шлюхам?

- Да. Даже дала денег на самую лучшую, - улыбаясь, ответил Войтек.

- Это просто немыслимо! Мы встречаемся тайно, как любовники, хотя я твоя жена. Мне это не нравится, Войтек, не нравится. Заканчивай с этим. Кстати, ты же сегодня останешься на ночь?

- Не-ет. Сегодня нет, а то мама поймёт, что я не у шлюхи, а у тебя, - сказал Войтек, за что получил пинок под зад от жены.

- Придумай что-то, я настаиваю на том, чтобы ты ночевал дома. Тут твой дом, а не у мамы.

- Ладно. Я выключу телефон, а то мать опять меня искать будет. Скажу, что он сел.

Так и порешили. Снова Войтек ушел из своего дома до того, как его могли приметить соседи. И также не приходил два дня. Но все это время супруги обменивались смс-ками и созванивались, скрываясь от Анастасии. Таким образом Войтек снова остался на ночь у своей жены, а на следующий день после этого пришел домой к Селин уже с вещами и грустным видом. На недоуменный взгляд жены он ответил:

- Мать поняла, что я не у шлюх бывал все это время, а у своей жены, поэтому она меня выгнала с пинками из своего дома.

- Понятно. Заходи. А чего ты такой грустный?

- Мне нравилось встречаться украдкой, перелезая через забор, опасаться, что нас увидят. Сейчас не так интересно уже будет, - вздохнул с грустью муж.

- Хорошо, ты будешь залазить к нам в спальню только ночью и только через окно. И выходить тоже. Так нормально?

Войтек улыбнулся и зашел с вещами домой, чтобы больше не покидать его.

Глава 18

Селина ходила по дому растрепанная от лежания на диване перед телеком в мягких тапочках с зайчиком и огромным пузом на 8 месяце беременности. Ее одолевал варикоз с отеком ног и плохое настроение от болей во всем теле. Она не могла уже следить за чистотой в доме и достойным обедом.

Войтек вошел в дом с работы, но никто его не встретил. Пройдя в гостиную, он увидел свою жену в пижаме с медвежатами, лежащую под одеялом и смотрящую любимый турецкий сериал.

- Привет, дорогой!

- Привет. Чего не встречаешь? - с раздражением констатировал муж.

- Встречаю. Видишь, лежу и жду тебя не наверху, а ближе ко входу, - спокойно ответила жена.

- Опять лежишь и ничего не делаешь, - сказал Войтек посмотрев на грязный пол, по которому каталась белая шерсть от пса, - везде бардак, как всегда, - на повышенных тонах продолжил он, но зайдя на кухню уже тише заметил, - хоть посуды нет грязной.

- Спасибо посудомойке! - выкрикнула Селина с зала, - в той квартире, где я раньше жила, я мыла все вручную, там точно был бардак, потому что придешь уставшая с работы и ничего не хочется. А тут закинул в посудомойку, и она сама моет. Классно!

- Вот бы еще кто-то поесть сготовил также классно! - в ответ прокричал из кухни Войтек, а потом раздраженно добавил. - Лина, какого хрена! Жрать реально нечего!

Селина вскочила с дивана и пошла быстрым шагом к мужу. Она открыла холодильник и достала сковородку с рыбой и кастрюлю с рисом.

- Вот, еда. Че ты орёшь? - недовольно сказала девушка.

- А то, что я уже эту рыбу 3 дня жру. Ты целый день дома, не можешь приготовить пожрать что ли?

- Э! Не ори на меня! Мне можно только рыбу есть, от другого мяса меня тошнит. Вегетарианскую еду ты не ешь, говоришь, что не травоядный, а мужик, поэтому я и готовлю рыбу. И она не 3 дня, а четыре, если брать сегодняшний день.

- Я это жрать не буду! - орал Войтек на жену, так как был голоден с работы, но ничего вкусного не находил. - Если бы ты не поссорилась с матерью, она бы сейчас нам помогала. А так мне приходится есть у нее. И ты знаешь, она меня уже не пускает специально. Говорит, что раз остался с этой дурой, которая так себе хозяйка, то и мучайся. Может, мне в кафе ходить жрать при живой жене?!

- Ты охринел, придурок! Чё орешь!

- Идиотка, неряха!

- Тварь ты! Не понимаешь, что я беременна и мне плохо! Мне вообще-то нельзя нервничать! - кричала и плакала Селина. - Мне плохо! Мне нужна помощь! А от тебя не дождешься ее никогда! Ты себе будто "рабыню Изауру" взял, что я непременно должна тебе жрать готовить из 3 блюд каждый день и убирать 300 квадратов! Нахрен они мне уперлись вообще! А я на стул сесть не могу, спина болит через 5 минут, хожу - колени болят, постоянно спать хочу! У меня гипотериоз беременных и таблетки не помогают!

Селина уже рыдала навзрыд на полу с огромным пузом, выпирающим из-под майки. Войтек сперва был непомерно зол, но потом видя, как плачет его жена, раздувшаяся, как шарик, он спустился к ней и приобнял ее.

- Ну ладно, перестань. Извини меня. Я просто устал, голоден.

- Мне нужна помощь, мне трудно! Извини, что я такая, - сквозь слезы говорила Селин, дрожа от рыданий на плече у мужа.

- Ладно, давай закажем еду, выпьем чаю. Успокаивайся. И поговорим о помощи. Договорились?

Селина подняла свое заплаканное лицо и кивнула. Войтек помог ей подняться и подвел ее умыться. Заказал в приложении телефона лапшу себе с говядиной, а жене с овощами и грибами, пару салатов и обязательно пирожное любимой плаксе. Потом налил чай, и они пили его, пока через 20 минут не приехал курьер с едой. А пока они ждали, Войтек выслушивал свою жену.

- Так что ты думаешь, как я могу тебе помочь, тростиночка моя?

- Ммм, перестань меня так называть. Чем-чем… Нанять нужно домработницу. Чтобы она убирала дом. Пока так. И срочно, мы зарастаем грязью, я убиралась последний раз 3 недели назад. И больше не хочу это делать.

- Хорошо. Дай объявление, я оплачу. Что-то еще?

- На счет еды. Я не знаю.

- Я не хочу есть еду, приготовленную чужим человеком! Я и в армии этого наелся! - снова громко заговорил Войтек.

- Но ты же сейчас будешь есть еду с кафе.

- Представь, до чего ты меня довела! - кинул претензию он, а жена снова зарыдала. - Ой, ну перестань, ты уже плачешь по любому поводу! Ты же не больная, а беременная. Моя мать рассказывала, что такой нервной и плаксивой никогда не была во время беременности.

Селина от таких болезненных слов расплакалась еще сильнее, встав побрела к лестнице, но оступилась и упала. Войтек, увидев это, не поспешил к жене, а остановился и, посмотрев на свою страшную плачущую жену, сказал:

- Да что ж ты такая неуклюжая-то! Падаешь на ровном месте! Постоянно плачешь! И так каждый день! Как меня это все задолбало! - выпалил он и вышел из дома, оставив жену в одиночестве и в слезах на полу.

Через 5 минут в дверь позвонил курьер с едой. Селина крикнула, чтобы он заходил. Парень лет 22 вошел, и увидев беременную девушку на полу, мигом подбежал к ней и помог встать.

- Пани, что с вами? Может, стоит вызвать скорую? Как вы себя чувствуете? Вам где-то больно?

- Все хорошо, спасибо. Я оступилась возле лестницы. У меня ничего не болит.

- Хорошо, пани. А где ваши родственники, муж? Может, мне позвонить им?

- Родители в России, а муж у своей мамы, бросил меня одну и ушел к ней, - Селина снова разрыдалась.

- Мне очень жаль, пани, но у меня еще заказы, мне пора идти. С вами точно все в порядке?

- Я что-то должна? - сквозь слезы спросила девушка.

- Нет, все уже оплачено по карте. Приятного аппетита, пани. До свидания!

Через час слезы были все выплаканы, все бумажные полотенца использованы. Девушка успокоилась сама. Селина взяла сотовый и позвонила своему мужу. Он взял трубку не с первого раза.

- Войтек, ты когда придешь домой?

- Я не приду домой сегодня. Я устал от этого всего, ни еды, ни сна, ни секса.

- Если ты не придешь сейчас же домой, - уже всхлипывая говорила девушка, - то я от тебя уйду.

- Куда ты уйдешь?! - смеялся в трубку ее супруг. - Без денег, с пузом, в никуда. У тебя, на родине ничего нет, вспомни, ни жилья, ни близких. Я единственный кому ты пока нужна. Скажи спасибо, что живёшь, как у Христа за пазухой, - сказал Войтек, - поэтому иди спать, приду завтра, - после этого он бросил трубку.

Селина в шоке зависла, и так и осталась сидеть с трубкой, на диване, без сил, смотря в одну точку, а из глаз продолжали катиться крупные грозди слез. Потом в боку что-то кольнуло сильно, девушка сморщилась, но не издала ни звука. А в голове только было:

"- Как у Христа за пазухой. У Христа. Я и забыла. Господи, помоги. Господи, помоги. Умоляю, помоги."

Боль в боку внезапно отступила, но голова продолжала гудеть от напряжения и слез. Она понимала, что надо помолиться, в противном случае ее сердце разорвется на части от горя, но не было сил даже дышать. Поэтому Селина открыла на телефоне православный молитвослов и начала читать про себя молитвы. " Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных". Сперва она не понимала, что она читает: мысли были где-то далеко, все было, как в тумане, только изредка доносились в мозгу обрывки фраз " помилуй мя". Но со временем будто разум укрепился, и она прочитала "…молитвами пречистой твоей матери и всех святых…", а потом и " …иже везде сый и вся пребывай, источник благ и жизни подателю, приди и вселися в ны, и очисти, блаже, души наши…" В голове начало светлеть все больше, мысли начали возвращаться к словам молитвы, уже не хотелось плакать, крутилась мысль, что "надо срочно зайти в церковь". Почувствовав в себе дополнительные силы, но и печаль, Селина нашла акафист Божьей матери " Умягчение злых сердец", и начала читать про себя его слова, сидя на диване. Ее поклонило в сон, и не дочитав, она проспала до завтра. Проснулась от хлопка дверьми машины у соседей, гудения двигателя, голосов. Было 6 утра. Хотелось есть и в туалет. Селина быстро встала и пошла по своим делам, а поев, засобиралась в церковь. Она вызвала такси, потому что шел сильный дождь, да и муж не удосужился купить вторую машину для беременной жены.

Проведя всю службу в размышлениях о будущем, Селина дождалась окончания литургии, и подошла к незнакомому новому батюшке. Он вышел ко всем, облаченный во все черное. У него был строгий взгляд исподлобья, быстрые резкие движения худого тельца, седая длинная борода и очки на глазах.

- Батюшка, уделите мне время пожалуйста.

- Что-то я вас впервые вижу тут. Вы первый раз? - недовольным тоном сказал он.

- Нет, я ходила к отцу Дмитрию, а теперь тяжело, вот, - Селина посмотрела на живот.

- А чего тогда крестика нет? Ты православная или как? Чего на голове не платок, а шарф какой-то на пол головы? Ты замужняя женщина, должна голову покрывать, как апостол Павел учил. Читала? - будто с пренебрежением говорил поп.

- Читала, но я тут по-другому вопросу.

- Так ты сперва начни с себя, крест одень, стань настоящей христианкой, а не так, как сейчас, смотришь, жизнь и наладиться!

- Стойте! Хватит меня учить неважному! - выпалила со злости девушка, раньше она бы сдержалась, но гормоны играли и раздражение давало о себе знать. - У меня проблема большая. Мне нужна помощь с ней, а не наставление про платок.

- Ну ладно, давай, что там у тебя, - смягчился батюшка и нагнулся к девушке.

- Я хочу развестись с мужем, но я беременна и с другой страны, а в России у меня ничего не осталось.

- А почему развестись хочешь? - перебил ее отец. - Он тебя не кормит или с дома выгоняет?

- Нет

- Бьет, пьет, по теткам ходит?

- Нет. Он военный и очень груб со мной.

- Военный. Так, а чего ж ты хотела, выходя за него замуж, чтобы он в розовой кофточке ходил и елейно говорил? Иди, не дури мне голову, - батюшка легким движением развернул ее ко входу и подтолкнул, а сам пошел к алтарю.

- Э! Батюшка, он мне даже не помог подняться, когда я вчера упала, только поржал и ушел к маме ночевать, сказал надоело ему!

- Ну и всяко бывает. Ты думала брак медом будет? Не будет. Терпи теперь, это твой крест. А разведешься, согрешишь. Да и кому ты беременная в чужой стране нужна. Все, иди, не дури мне голову.

Селина вышла на улицу, готовая заплакать, но сдерживалась. Она очень скучала по отцу Дмитрию. "Хоть он и был строг, но очень участлив, старался помочь и во всем разобраться. А этот сухой старик может лишь отчитывать, но не помочь." - думала Лина.

Девушка вышла за пределы территории около храма и двинулась по аллее из высоких березок к автобусной остановке. Но ее пробило на воспоминания о прошлой ночи, и ей совсем не хотелось идти в этот ад. Ведь уже месяц муж, пользуясь ее беспомощностью, ведет себя очень грубо. Когда он вернулся тогда от мамы, будучи почти на грани развода, он стал добрым и хорошим, но ненадолго. А теперь становится все хуже и хуже. Чем беспомощнее она, тем грубее ее муж.

Девушке стало невыносимо тоскливо, накрыло чувство безысходности. Она очень хотела чувствовать себя в безопасности, любимой, не одной. А в итоге она месяц плачет в подушку, пока ее муженек ведет себя, как пьяный батя, хотя и не пьет почти.

Селина облокотилась о дерево, слезы покатились из ее все еще опухших глаз, она сползла по стволу на землю, и зарыдала так, что периодически задыхалась и пыталась жадно глотать воздух. И в голове звучала только молитва "Господи, помоги, не могу больше так жить." К ней достаточно скоро подбежал мужчина около тридцати лет в военной форме, как у ее мужа.

- Девушка, вам плохо? - спросил он, тряся слегка ее за плечи. Селина подняла глаза и увидела красивого мужчину, потом по привычке она посмотрела на его погоны. "Капитан" - подумала девушка. - " Что он здесь делает? Наверное, был на литургии, вот и увидел меня".

- Девушка, вы чего молчите? Я сейчас вызову скорую, - тревожным голосом снова спросил мужчина, тыкая в экран телефона.

- Не надо скорой, - остановила его Селина. - Помогите мне добраться до дома пожалуйста.

- Хорошо. Это мы можем, - мужчина поднял девушку с земли, отряхнул ее пальто, взял под руку и аккуратно повел ее обратно к церкви. - Пойдемте, моя машина припаркована у входа в храм, вот, зеленая иномарка.

- Как вас зовут?

- Ах да, точно, меня зовут Дима.

" Это помощь божья, точно. Его зовут, как батюшку прошлого", - подумала Селина.

- А вас как зовут?

- Селина.

- Почему вы плакали? Расскажите, что у вас случилось? С мужем проблемы?

- Откуда вы знаете?

- Я такой же грустный был, когда жена от меня ушла, так и воцерковился.

- А чего ушла? Пил?

- Пил, да и на работе постоянно. Но не бил, и слова плохого никогда не сказал. А у вас что?

- А у меня муж - тиран. А я беременная, не могу ему возразить ничем. Считай, и домой не приходит почти, - Селина начала снова плакать, но совсем не сильно, просто нервы были уже расшатаны этими всеми ситуациями. - А вчера я упала с лестницы, так он оскорбил меня, наорал и ушел к матери. А я так и не смогла встать, мне курьер помог с лапшой! - тут уж девушка не выдержала и зарыдала.

- Ну, я вас сейчас довезу до дома, помогу чем смогу, вы, главное, не плачьте. Все будет хорошо.

Селина утерла слезы, а уже через 2 минуты они подъехали к ее дому, и она пригласила Дмитрия зайти. Он же, боясь, что Селина оступится и упадет, вел ее все время под руку, помог ей разуться, снять пальто. Сам же по-быстрому скинул ботинки и усадил хозяйку, как королеву, в кресло, подставив под ее ноги банкетку.

- А теперь сделаем так. Так как я с вами, то буду счастлив послужить вам и вашему малышу. Я пойду сделаю вам чай и поесть. А если нет поесть, то приготовлю что-то вкусненькое.

- Мне не удобно как-то.

- Что, в кресле не удобно? - подкосил под дурочка Дима, Селина улыбнулась. - Считайте, что меня к вам Бог послал, чтобы я помог. И все. Хорошо? А вы пока включите что-то приятное, и отдохните.

Так Селина и сделала. А Дима все гремел на кухне посудой, хлопал холодильником, выходил к своей машине, притащил оттуда пакет с едой. Оказалось, что он с утра купил себе продукты, но так как в холодильнике хозяйки было пусто, то он решил поделиться едой. На уговоры хозяйки, что "не стоит быть таким добрым", не поддавался, а все чаще поил ее чаем с шиповником, который она купила, но ни разу так и не использовала.

Селина сидела смирно только лишь потому, что была на все сто уверена, что это помощь ей от самого Бога. Она тихо улыбалась, изнутри светясь счастьем, телек работал, но она его не смотрела, а лишь слушала гостя.

А через час Дмитрий позвал хозяйку дома к столу, провожая ее под руку, отодвигая стул за обеденным столом. На этом столе ее ждало овощное рагу, тушеное мясо, картошка мятая и салат из огурцов и помидоров.

- Чем богаты.

- Да что вы, это шедевры.

- Ну ладно уж, у нас в Калуге все так мужики готовят.

Селина поперхнулась от такого открытия, но теперь точно была уверена, что это знак.

- Я в шоке! Я же тоже с Калуги. Я жила недалеко от аэропорта, а вы где?

- Я в центре, около парка, из моих окон видна ракета, которая у музея космонавтики.

- Ничего себе, это точно не совпадение!

- Да, я тоже думаю, что нас Бог свел, значит, помочь вам должен чем-то.

И тут, пока они ели, Селина поведала военному всю свою жизнь, начиная с Калуги и заканчивая вчерашним днем.

- Да уж. Сочувствую вам, Селиночка.

- И что мне теперь делать, не знаю. Он со мной обращается, как с пустым местом.

- А как твоего мужа зовут?

- Войтек Гайос.

- А. Ну тогда понятно. Этот боров и на службе бузит.

- Боров? - засмеялась Селина.

- Да, это его негласная кликуха, потому что он здоровый, как боров. Мне кажется, что выше и крупнее его только лейтенант Истомов. Мда, нашла же ты себе мужа.

- А ты его лично хорошо знаешь?

- Да так, пересекаемся иногда. Мы руководим разными подразделениями, почти не общаемся. Нехорошо, конечно, что я здесь сижу, у него дома, с его женой. Но я же не мог вас бросить и не накормить, не позаботиться. На мой взгляд, что ни один мужчина не имеет право обращаться так с беременной женой. Ей нужно внимание, холить и лелеять.

- Вы боитесь его?

- Да не особо. Ну что он мне сделает? Убьет что ли? Так посадят же. Максимум морду набьет, - рассмеялся Дмитрий.

- Но мы можем быть спокойны, он мне только что написал, что сегодня тоже будет ночевать у матери.

- Уверена, что у матери?

- Конечно, нет. Но что я могу сделать с пузом?

- Да. Я думаю, тебе надо в первую очередь заботиться о себе и о ребенке. А он пусть лесом идет. А там видно будет. Все равно, раз не бьет, на улицу не выгоняет, так и живи. Раз такая ситуация. Как на ноги встанешь, так и разведешься с ним. Пора мне, пани Селина, до дома до хаты. Я вам телефончик свой оставлю, если что, звоните.

Дмитрий положил ей на стол свою визитку, встал из-за стола и остолбенел, в проходе стоял ее муж.

- Вот, значит, ты чем занимаешься в мое отсутствие, шлюха, - тихо, но злобно сказал майор Гайос.

- Войтек, не надо так разговаривать со своей супругой, ей стало плохо, а я помог.

- А ты вобще выйди отсюда, мы с тобой поговорим снаружи о твоей помощи.

- Пойдём, - секунду подумав, спокойно согласился Дмитрий, одев фуражку и улыбнувшись Селине.

Войтек вышел с гостем на улицу, заперев дверь, чтобы его жена не смогла им помешать. Селина видела, как они стоят в позе быков и общаются. До нее доносились обрывки фраз: " ты охринел к моей жене хаживать", "еще раз увижу рядом, морду разобью", "че хочу, то и делаю, моя жена". Потом Селина увидела, что Войтек толкнул Дмитрия в грудь, тот отшатнулся, но устоял на ногах и что-то уверенно сказал, на что Войтек замахнулся кулаком, но не попал, Дмитрий увернулся.

Войтек попробовал снова и снова кулаком задеть Дмитрия, но он, будучи в половину меньше противника, ловко уворачивался от его ударов. Тогда Войтек его сильно схватил за куртку. Они сцепились, начали бороться, Войтек пытался повалить Дмитрия на землю. Они кружились, то один клонился к земле, то другой, неистово пытаясь победить противника. В итоге майор смог повалить капитана на газон и влепить ему удар по лицу. Но тот ногами перекинул "борова" через голову на землю, резко встал и дал в бок ногой. Войтек поймал ногу Дмитрия и скрутил так, что тот повалился на землю снова. Так они кувыркались пару минут, пытаясь то задушить, то ударить противника. Селина нашла запасной ключ и открыла дверь, выбежала на улицу, и начала кричать: "Разойдитесь! Перестаньте!"

Мужчины встали, посмотрели на неё, а потом опять начали махать кулаками, делать друг другу захваты. Последний удар, после которого мужчина остался лежать в траве, оказался от Войтека-борова. Если он достанет, то его удар пробивает кирпичи, его оппонент был тоже крепок, но в этот раз не повезло. Селина ахнула и подбежала к Диме, чтобы помочь. Войтек же остановил ее, и силой потащил в дом, не обращая внимания на ее крики.

- Ты совсем совесть потеряла? Мне звонят, говорят, что моя жена хахаля домой притащила. Ты совсем охринела? Мне не даешь уже месяц, зато другим солдатам "пожалуйста, выстраивайтесь в очередь"? - орал на свою жену Войтек, вытирая пот с лица.

- Не неси чушь! - кричала Селина, пытаясь переорать своего мужа. - Мне стало плохо, он меня подвез домой, приготовил поесть, так как я была голодна, а тут ты пришел.

- То есть это я виноват, что ли? А если бы я не в 3 пришел, а позже, то застал бы вас на втором этаже уже?

- Зачем ты так со мной? Все не так было!

- Зачем я с тобой? Я вот тоже не знаю. Из-за ребёнка, наверное, уже. Ты мне сейчас, как кость в горле. Ни красоты, ни ласки, ни секса, ни чистоты, ни еды дома. Даже не встречает. Лежит только перед телеком целыми днями. Вот и вся жена. Зато для других и накрасилась, и оделась. Для других мужиков. Вот нахрена мне все это нужно? Я хотел жену, а получил шлюху.

- Ты зачем придумываешь, наговариваешь на меня. Зачем?! - Селина безутешно плакала.

- Чтобы я никого тут не видел, а то убью любого. Это мой дом! Поняла? Я ухожу из этого вертепа!

И он ушел, хлопнув дверью. А Селина снова проплакала около часа, утешаясь лишь молитвой и иконкой Божьей Матери. Она не смогла ему что-либо возразить, он ее не слушал. Войтек все переиначил в свою сторону, по-другому, с ног на голову, сделав из страдалицы расчетливую тварь. Он это умел. Войтек, видимо, чтобы защититься, проделывал с ней так не однократно. Раздувая из мухи слона, выворачивая все наизнанку, он в итоге оставался всегда белым и чистым, а жена всегда виноватой и исчадьем ада. Муж всегда был не причем, а лишь жертвой. И если раньше Селина могла вильнуть хвостом и гаркнуть, то сейчас, видя полную ее беспомощность, он будто хотел окончательно в ней раздавить последние крохи собственного достоинства.

Чем больше она была слаба, тем он больше хотел упрекнуть, унизить, обидеть. Будто в нем вызывало большой гнев, что все не так, как он хочет. Но стараясь делать так, как хочет муж, жена никогда не могла дотянуть до его высоких стандартов, навязанных его мамой или им самим.

Войтек пришел на работу с утра, как обычно злым и раздраженным. Внутри его разъедала жажда выпить и пуститься во все тяжкие, так как он чувствовал себя нелюбимым и обманутым. Увидев пустой стол своей бывшей секретарши, он пожалел, что уволил Александру по наущению жены. Так хоть был проверенный способ сбросить пар и просто поговорить. В его кабинет зашла беленькая маленькая Катя с хитрыми похотливыми глазенками. Она положила ему на стол папку с бумагами, игриво улыбнулась и сказала, томно посмотрев на него:

- Товарищ майор, это документы, на боевую технику и обмундирование, как вы просили. Может, я вам кофе сделаю? Я с радостью. Как Саши не стало, так вы теперь без заботы совсем остались.

Войтек кивнул, и девушка метнулась за напитком. Майор Гайос был достаточно брезглив до женщин, поэтому не рассматривал всех себе в любовницы, для этого и завел себе еще до свадьбы Сашу-помощницу. А Катя с томным взглядом и белым хвостиком была красивее прошлой секретарши, но ходили слухи, что ее перебрал весь высший состав. Хотя, на работе слухи и гадости были в порядке вещей, не стоило им всем доверять. Катенька зашла с горячей чашкой кофе и печеньем, щёлкнула замком двери и присела с кофе на стол к майору.

- Товарищ майор, могу ли я сделать для вас еще что-нибудь? - спросила девушка, теребя в руках воротник рубашки Войтека. Потом ее рука прошлась нежно по шее мужчины, ее губы медленно потянулись к его губам, но Войтек остановил ее. Тогда девушка ловко расстегнула свою блузку, оголив маленькую грудь в прозрачном бюстгальтере. Войтек посмотрел на всю эту красоту, на ажурную резинку ее чулок, виднеющуюся из-под юбки, на белую нежную кожу и манящий взгляд, говорящий, что она готова на все ради него, и Войтек не выдержал семейного воздержания. Мужчина смахнул со стола горячий кофе, чашка громко разбилась и черные брызги оставили след на стене, и положил девушку на спину на освободившееся место.

- Я всегда мечтала о тебе, Войтек, ты лакомый кусочек для всех здесь, сильный герой, умный и привлекательный, - сыпала комплиментами девушка.

- Замолчи, - сказал Войтек, осыпая ее поцелуями. В этот момент, он думал лишь о себе, о своем обиженном эго, о том, что должен получать в этой жизни, но обделен. Он обвинил в своей измене нерадивую жену, и свободно придался этому приятному процессу без капли угрызения совести.

Селина проснулась от сильных болей в животе, из-за которых не смогла встать с постели. Она сильно испугалась, поэтому позвонила мужу, но его телефон был выключен. Девушка чувствовала сильное непонятное беспокойство. Ей казалось, что с Войтеком что-то случилось плохое. Но зная, что он на работе, а не в горячей точке, то успокоила себя тем, что из-за болей ей многое может просто казаться. Селина в срочном порядке набрала скорую помощь и вызвала их на дом. Уже через 15 минут ее спустили со второго этажа на носилках в карету скорой помощи. В больнице доктор назначил ей узи и кучу анализов. Пролежав там несколько часов, боль стихла, а обследование ничего не выявило. Врач предположил, что это психосоматические проявления от стресса. Он посоветовал не нервничать и чаще бывать на свежем воздухе, а также сказал, чтобы муж забрал ее из больницы. Но телефон Войтека также оставался недоступным. Не зная к кому обратиться за помощью, Селина набрала номер Дмитрия.

- Здравствуйте, Дмитрий. Это Селина. Мне очень жаль, что так вчера все закончилось. Как вы?

- Да нормально все, я на работе сейчас, фигнал и пару ссадин, ничего серьезного. Думаю, мне реально не стоит появляться у вас дома, ваш муж прав, как-то не хорошо получилось. А вы как?

- Меня на скорой увезли в больницу.

- С вами все хорошо? - взволнованно спросил Дмитрий.

- Сейчас уже да, но были боли, я не могла встать с кровати. И теперь я в больнице, в пижаме, без денег и документов. Муж не отвечает целый день. Поэтому я звоню вам. Заберите меня пожалуйста отсюда как можно скорее, а то меня оставят тут на ночь. А здесь очень страшно.

- Может, мне поискать вашего мужа?

- Уже не стоит, поверьте. Я так хочу.

- Хорошо, я подъеду через пол часа. Довезу вас до дома. До встречи.

Дима примчался быстро, взволнованный. Забрал с больницы Селину, представившись ее родственником, но все подумали почему-то, что это муж. Он довез ее до дома молча, помог вылезти, но на приглашение зайти ответил отказом.

- Я думаю, не стоит, а то реально еще не то подумают соседи.

- Спасибо огромное. Я даже не знаю, как отблагодарить тебя.

- Да ладно, пустяки, все-таки мы - христиане, должны помогать друг другу в экстренных ситуациях.

- Знаешь, Дим, если все это так и продлиться, я уйду от него. Но проблема в том, что ни денег, ни места куда уйти. Вернее, пособие я получаю, но этого впритык хватит на еду, а на жилье я рассчитывать уже не смогу, - Селина намекала на помощь Дмитрия с этим, но он делал вид, что не понимает девушку.

- Селин, слушай, вы померитесь в итоге, а я потом боком пойду. Но если помощь в чем-то другом будет нужна, звони.

После работы Войтек решил проведать жену. Радостный он вошел в дом, но никого будто бы не было. Вокруг, как и позавчера было грязно, холодильник почти пуст, дом находился в запустении. Он поднялся наверх и в постели увидел всклоченную Селин с ноутбуком и кружкой чая.

- Как всегда бардак, жрать нечего, никто не встречает. Смотрю, я тут нахрен никому не нужен. А ты, как всегда, лежишь в кровати якобы больная. Долго это будет все продолжаться? Че ты звонила? - с плохо скрываемым гневом и пренебрежением говорил Войтек.

- Мне стало плохо с утра, - тихо и грустно, как истинная жертва, ответила Селин мужу. - Меня на скорой увезли.

- И в итоге чё?

- Ничего не нашли, сказали, что это из-за нервов. Мне рекомендовали не нервничать.

- Ну, а я тебе что говорил! Не больная ты, а все выдумываешь. Нервы у тебя, значит, лечиться надо. Сходи к психиатору, может, поможет.

- Я же беременная.

- Беременность, не болезнь! Ты че так и не наняла домработницу? Прихожу, все в грязи заросло уже, жрать нечего. Долго это так будет продолжаться? - Войтек разговаривал с женой, как бандит с большой дороги, как бывший зэк, а она сидела смирно в кровати, понурив голову, отвечала тихо, чуть не плача, с огромным чувством вины.

- Долго, я ничего с этим сделать не могу.

- Ты не хочешь просто! А кто тебя привез?

- Я сама на такси приехала.

- Короче так, пока дома все не наладиться, пока ты не исправишься, я поживу отдельно у матери. Как родишь, будем думать, что дальше. Меня это все не устраивает совсем.

- Ты хочешь развестись со мной? - плача спросила Селина.

- Не знаю, может быть.

- Я тогда сама от тебя уйду первая.

- Да кому ты нужна такая, кроме меня? Толстая, страшная, вонючая, тупая, как овца, грязнуля, ноль в постели. Скажи спасибо, что на улице не живешь и есть что поесть. Ты стала плохой женой! И еще, если я кого замечу в моем доме, ты вылетишь на улицу, а ребёнка я у тебя по суду заберу. А моя мама, если будешь рыпаться, в психушку тебя упечет, у нас везде есть связи.

Войтек, злобно улыбаясь на истерику жены, собрал свои вещи в сумку и покинул дом. Было видно, что ему доставляло удовольствие унижение жены. Будто это не ее муж Войтек был сейчас перед ней, а чужой человек, бес в обличие мужа: столько злобы, цинизма, гордыни и сатанинской радости в глазах. Этого нельзя забыть. Хоть людям со стороны это покажется глупостью, но когда человек внутри проблемы, то ему тяжело адекватно оценить обстоятельства. Селина верила каждому слову своего мужа, как щенок большому псу. Иногда в ее чудную головку закрадывалась мысль о том, что он нагло ей лжет, высказывая ей все, но совесть ее укоряла в плохом управлении домом.

Знаете, когда долго человека называть свиньей, то рано или поздно он хрюкнет. Когда такой человек, как Войтек, который сперва был почти идеальным мужем, начинает предъявлять претензии жене, приправляя их язвительными и оскорбительными комментариями, то кажется, что он во всем прав. Но то, что это не так, понятно любому здоровому человеку. Правда в том, что зависимой слабой девушке, которая себя не ценит, тяжело дается бороться с уверенным в себе сильным мужчиной. Селина уже начала сомневаться в своей адекватности. В голове все перемешалось, в этом тумане сложно было разобраться. Поэтому Селина решила пойти проверится у психиатра, как рекомендовал муж. Девушка вызвала такси, благо, на карте были деньги, и поехала в платный медицинский центр.

В кабинете психиатора сидел суровый слегка полноватый мужчина с рыжей бородой и что-то увлеченно писал. Селина подошла к краю стола и села смущённо на стул, посмотрев на врача, она прочитала на бейдже - Влодзимеж Мелоч. Пациентка нашла это очень смешным и хмыкнула вслух, еле сдерживась. Пан поднял строгий взгляд на девушку и с досадой добавил:

- Русская.

Селина покачала головой. Пан Влодзимеж закончил писанину и пристально посмотрел на пациентку.

- Ну и что вы здесь забыли, пани? Вы псих что ли? Пришли ко мне.

- Не знаю, пан Мелоч, - сказала Селина и снова хмыкнула.

- Чтобы вам тут не умереть со смеху, можете звать меня пан Влод, как и все, - с недовольством предложил мужчина.

- Я пришла узнать адекватна ли я или мне надо лечиться. Послал меня к вам мой муж. Он так много мне говорит всего. А я думаю: “кто из нас прав?” Просто? если прав он, то я сумасшедшая, которая ничего не понимает, не так все делает, все себе придумывает. А если я нормальная и не больная на голову, то это значит, мой муж последняя циничная тварь, издевается надо мной и упивается этим, доводя меня до белого каления. И еще, туман в голове у меня, хочу спать постоянно, голова кружится. Все говорят, что это беременность. Так как понять, псих я или нет?

- Я вам и так могу сказать, что вы не псих. Вы так правильно повествуете о своей жизни, как самый адекватный человек в мире.

- Вы уверены? Может, мне тест сдать? Может, я все-таки псих, как мой муж говорит?

- Нет, уверяю вас, вы не псих. Но давайте для достоверности вас расспрошу. На форточке висите? Думаете о самоубийстве?

- Нет.

- Кажется ли вам, что за вами кто-то наблюдает или все вокруг враждебны?

- Нет.

- Значит, ваш муж второй вариант, - строго и безучастно сказал врач.

- Получается, он делает из меня дуру? Значит, он все врет и просто меня унижает? – сказала Селина, а пан поднял брови и вздохнул, потянулся к экрану компьютера.

- Ну вот, пани, смотрю ваши анализы. Вы у эндокринолога не были? А зря. Я, конечно, не имею права ставить вам диагноз, но предварительно по анализам у вас с щитовидкой проблема, низкий сахар, анемия. Вам ничего не назначили в поликлинике? - пан посмотрел на Селин, та отрицательно покачала головой. - Я вас записал к эндокринологу, идите сейчас к ней, оплатите потом в кассе. Всего доброго.

Селина обрадовалась тому, что она в полной норме психологически, справка от врача четко это подтверждала. Она пошла к эндокринологу, которая ей объяснила причину ее слабости и болей, назначила лечение и посоветовала наблюдаться у нее каждый месяц. Селина на крыльях счастья вылетела на улицу и набрала номер Дмитрия.

- Дим, представляешь, я - не псих! - счастливым голосом проговорила она. - Это просто муж меня гнобил и врал мне. Представляешь?

- А ты думала, что ты псих что ли? Могла бы у меня спросить, я бы сказал, не надо было бы деньги тратить. Ты где? Я сейчас в пиццерии с друзьями, если хочешь, приходи. Знаешь где это?

- Да, я сейчас приеду.

Селина влетела в пиццерию, окутанная в счастье, улыбаясь, она подошла к столу Димы. Рядом с ним сидели 2 девушки и 3 парня. Он встал и представил всем гостью, а ей всех. Она села за стол, воодушевленная такой встречей. Ее уже ждал заботливо сделанный Димой заказ: чайник зеленого чая и пирожное.

- Спасибо, но мне надо следить за фигурой.

- Брось. Ты отлично выглядишь! Что может быть прекраснее, чем счастливая беременная женщина!? - спросил Дмитрий у своих друзей, подняв кружку пива. Все молча подняли свои кружки в знак согласия и чокнулись.

- Как в больнице? - спросил девушку Дмитрий.

- Я психически здорова! - улыбнулась Селин, показывая всем справку от психиатра, все засмеялись.

- А ты реально думала, что ты псих что ли? - спросил худой мужик 30 лет, имя которого Селина благополучно забыла из-за тумана в голове.

- Да ее муж гнобит постоянно и к ногтю прижимает. Майор Гайос, вы же знаете этого железного дровосека с челюстью Шварцнегера и ростом со снежного человека, - объяснил капитан всем.

- Да, слышали, боров кликуха. Так ты ж с ним вчера подрался, - засмеялся его друг с усами и лысой башкой. - И он же тебе навалял!

- Ну да, слегка пострадал. Да вы его видели этого борова? У него ж не стыда, ни совести, но килограмм 150 в нем точно. Куда я со своими семидесятью килограммами против него.

Все смеялись, веселились, обсуждали вчерашнее происшествие, как нечто прикольное, а не трагичное. Селине это нравилось. А еще нравилось, что Дмитрий ее посчитал красивой, а не толстой, как ее муж. Нравилось, что весь вечер Дмитрий ухаживал за ней и смотрел на нее с улыбкой и задором. Был в его глазах какой-то огонек. Так на Селину давно никто не смотрел, будто она нравилась ему такой, какая есть, с пузом и отечным лицом. В это верилось с трудом, но это происходило.

Молитва ночью придавала силы Селине, чтобы не отчаиваться, не заплакать, а позволяло ей надеется на лучшее. С утра она поехала в церковь, с намерением поговорить не с новым дедом, который ее отбрил, а со старым отцом Иннокентием. Селина всегда ходила мимо него, лишь здороваясь. Батюшка Иннокентий был среднего телосложения, с горбинкой. Он был всегда молчалив, всегда в себе, но постоянно улыбался глазами, будто думал о чем-то своем, хорошем. Со стороны он казался безумным, поэтому с ним мало кто общался, да и выжать из него наставления было практически невозможно, в отличие от других батюшек. Но так как другого выхода у Селины не

Они сели в трапезной, отец Иннокентий налил себе и девушке чаю, поставил конфеты молча и замер. Селина поняла, что он готов ее слушать. Она рассказала всю свою жизнь ему, делая акцент на последних ужасных событиях. Она поведала и о ссоре, об уходе мужа, его издевательствах, отсутствия дома, претензиях. И слезно попросила помощи и наставлений батюшки, ибо ей больше некуда идти. Отец Иннокентий стучал пальцами по столу, смотрел куда-то в сторону, вздыхал. Весь его вид был, как у дурочка, Селина даже пожалела, что обратилась к нему, но тут батюшка ответил девушке хриплым тонким голосом:

- Ну что, девочка, тяжело да, тяжело.

- Да, батюшка, а делать-то что?

- Молиться. Пусть будет воля Божья, а не твоя. Бог или сплотит вас, или разведет сам. К родам все известно будет.

- Батюшка, а почему так муж себя ведет? Он специально? Или бес в нем?

Батюшка Иннокентий улыбнулся на это и ответил, глядя на стену сбоку от девушки:

- Мы все часто бываем под властью сатаны, кто-то больше кто-то меньше. Но тебе Бог поможет, не переживай. Нет воли Бога на развод, это вы сами довели до этого. Ты же не первый раз замужем?

- Да, второй, - Селина погрустнела, а батюшка, ему, наверное, было лет 60, продолжал отбивать

- Жена - это немощнейший сосуд. Муж должен аккуратно и с любовью обращаться с супругой, не унижать ее, ни оскорблять. Муж в семье уподобляется Христу, а жена церкви христовой. Муж любит жену, как Христос церковь, то есть готов умереть за нее. А жена видит в муже посланника Бога, если он сам идет с Богом. А у тебя муж не верит в Бога.

- Да, он атеист.

- Неверующий муж освящается верующей женой.

- Да, батюшка. А как же мне быть с его холодностью, унижениями?

- Молиться и искать помощь в Боге, а не в людях.

- Батюшка, это все? Больше ничего не скажите? Чего же вы молчите?

- Иди домой, девочка, береги дитя, - ответил лаконично отец Иннокентий.

Селина впервые почувствовала за своей спиной любящего ее Бога. Это поднимало ее самооценку с каждым днем. Когда приходил ее муж домой, чтобы проведать беременную и поунижать, то Селина молчала. Она уже не обращала внимание на его выходки, а просто тихо молилась. Войтек не получал своих эмоций и в злости уходил обратно к маме. Но однажды, он пришел домой, а жены дома не оказалось, и ее вещей. А на комоде в прихожей лежала записка: " Ты прав, нам пора расстаться или хотя бы пожить отдельно. С тяжелым сердцем я ухожу от тебя, не в силах больше терпеть твои издевательства. Кстати, справка от психиатра на второй странице. С разочарованием, твоя жена Селина."

Войтек в злости перевернул этот комод, хлопнул дверью и пошел искать жену, но не нашел ее ни у соседей, ни в кафе, ни в гостинице, ни у подруги. Тогда он впервые за долгое время испугался и заплакал, сдерживая рыдания, только крупные слезы катились по его щеке. Эти 5 минут слабости он не мог себе простить. Он утер слезы, купил бутылку водки и пошел в их с женой опустевший дом, надеясь, что она вернется.

Селина знала, что если она останется жить в доме мужа, то он будет попрекать ее этим до конца дней, будучи в таком плачевном душевном состоянии. Поэтому она собрала свои немногочисленные вещи и приехала в квартиру капитана, Дмитрия, узнав, где он живет от него самого.

Он открыл дверь, и с порога беременная женщина вручила ему чемодан со словами: "Я пока поживу у тебя, если ты не против". Ему ничего не оставалось, кроме как быть "не против", но фингал под глазом предательски напоминал о ее муже.

- Смотрю, ты выздоравливаешь, раз так борзеешь,- ухмыльнулся Дмитрий.

Селина зашла к нему домой, огляделась. Внутри был сделан стандартный военный "евро" ремонт, стояла скудная дсп-шная дешевая, но новая мебель. Все было по-простому, по-совецки: 4-х комфорочная плита "Гефест", знакомая до боли, стол-книжка в зале, русский дешёвый диван, который можно купить в России на любом рынке, во второй комнате двуспальная кровать из прессованных опилок с отвалившемся кое-где покрытием. Казалось, что из сказки с паном Войтеком, Селина вернулась домой в родную Калугу в хрущевку.

Но это ей даже нравилось, намного привычнее. Девушка достала из пакета продукты и сказала:

- Теперь у меня есть шанс отплатить тебе тем же.

- Это хорошо, но через сколько твой муж найдет мое имя, мой адрес, и придет сюда?

- Думаю, день, если он будет меня искать. Но сейчас день, суббота, он придет навестить меня только к ночи, как всегда. Только тогда он увидит записку и начнёт поиски. То есть завтра он, возможно, уже найдет меня. Но мне больше некуда идти.

- Не беспокойся, у меня есть идея. У меня есть пара друзей, Серега и Танюха, я попрошу их пожить у меня, а мы у них. Мы живем в соседних домах тут. Может, это и собьет его со следа временно. С другой стороны, он может попросить их паспорта.

- Ну нет! Кто ему их даст? Он же не полиция, он не может так врываться, допрашивать, требовать документы. Нет. Это реально хорошая идея.

- Рано или поздно он все равно найдет тебя, у нас же спецназ, спецсредства, разведка, прослушка, - улыбался Дима. - Если у него есть связи, то он напряжет всех и тогда тебя найдут, где бы ты не была, достаточно быстро. И все равно кто-то с работы наверняка знает, где я живу. Это просто вопрос времени.

- Тогда мы не будем меняться квартирами. Когда он завтра придёт сюда, то он не посмеет драться с тобой у тебя же дома.

- Я приведу друзей, он не станет, - шутил он, хотя при этом на полном серьезе думал о своей безопасности.

- Я с ним честно поговорю. Может, узнав, что я живу у тебя, так как без копейки денег на съем жилья, может, он вместо блокировки карты наоборот снимет мне квартиру или даст денег. Я больше не намерена прогибаться под него. Я не сдамся, ему не удастся меня напугать.

На следующий день все произошло так, как Селина и предсказывала. С утра Войтек поднял все свои связи на работе и уже к обеду у него лежало личное дело капитана Дмитрия Строгина. И уже к пол первому Войтек с двумя своими друзьями стояли у его двери. Открыла мужу дверь сама его жена. Он не удивился, а только побагровел и сжал зубы.

- Пойдём со мной, - сдержанно и грозно сказал майор.

- Заходи, поговорим, - предложила Селина.

Войтек вошел со своими друзьями в квартиру и увидел Дмитрия с ребятами на диване. Жена указала жестом на кухню, а его головорезы сели в зале вместе со всеми.

Войтек брезгливо уселся на табуретку у маленького столика на четырехметровой кухоньке, поражаясь, как здесь вообще можно готовить. Селина села на стул напротив. От чая ее супруг отказался. Сперва он было начал бузить на нее, но Селина оборвала его жестом руки. В ней чувствовалось новое начало, стержень и самоуважение, поэтому, поражённый, Войтек замолчал.

- Теперь говорить буду я, Войтек. Я неправильно себя вела, позволяя тебе вытирать об меня ноги. Тем самым я собственными руками развращала тебя. Больше этого не повториться. Все, что ты говорил, мы оба знаем, пустословие, которое было затеяно только лишь с целью самоутвердиться за счет меня, унизить меня. Я больше не намерена это терпеть. Ты был не прав, что из нормального мужа ты превратился в тирана, гнобящего свою беззащитную беременную жену. Теперь я не одна, со мной Бог, а также у меня есть друзья, и я поживу у них, пока мы не решим, что будет дальше. Но как раньше уже не будет.

Войтек было начал давить по привычке на чувство вины, переворачивая факты с ног на голову, чтобы втянуть жену в оправдание себя, но у него ничего не получилось:

- Ты мне изменила, ты ушла от меня к другому мужику. Может, и ребёнок не мой. Нахрена ты мне такая нужна, б/у?

- Милый муж, Дмитрий - мой друг, который любезно позволил мне пожить у него, так как ты не дал своей беременной жене не копейки, чтобы она сняла жилье.

- Иди домой, зачем тебе деньги на жилье, у тебя есть дом, - уже нормальным человеческим голосом сданных позиций говорил Войтек.

- Туда, где ты надо мной издеваешься каждый день? Нет уж, спасибо.

- Если хочешь, я не буду туда приходить, если ты не пригласишь. Поехали, я отвезу тебя домой, кину на карту денег, поживем отдельно, если хочешь.

- Я подумаю об этом, - Селина реально задумалась, но потом ответила. - Нет, я пока поживу здесь. И не беспокойся, между нами ничего нет, мне с этим пузом ходить тяжело, мне рожать скоро, мне не до романов на стороне. И если не веришь мне, то сделай тест днк, если тебе хочется, но никогда больше не говори, что я вынашиваю не твоего ребёнка. Понятно?

Войтек потупил взор, задумался, злоба сошла с него, как снег весной. Какие были у него мысли, об этом Селина могла только догадываться. "Просьба к Богородице умягчить его сердце дошла до неба." - подумала девушка, смотря на почти нормального мужа. Даже захотелось простить его и поехать с ним домой. Но здравый смысл говорил: "Нет, человек так быстро не меняется.”

Войтек ушел ни с чем, но мирно. Селина вздохнула с облегчением, но продолжила молиться, как и советовал ей батюшка Иннокентий. Молясь, она чувствовала, что Бог с ней рядом, и никогда ее не бросит. Это вселяло в нее уверенность, что все будет хорошо. На следующий день Войтек позвонил ей, и они смогли цивилизованно пообщаться, как раньше о ее здоровье, узи и прочем. Впервые он был заинтересован ребёнком, даже перевёл деньги ей на карту, чтобы пойти к платным врачам. Так они общались неделю по разу в день. Это все время Селина спокойно жила у Дмитрия. Это было весело и безопасно. Она готовила, он убирался в квартире, вместе смотрели фильмы, болтали, спали в разных комнатах. Дима был очень галантным с ней, вежливым, во всем помогал, везде возил, говорил, что она красивая и ей не стоит верить мужу в том, что она толстая и страшная. Селина смотрела на Дмитрия глазами детской влюблённости. Это когда тебе 10, и ты смотришь с восхищением на 18-летних парней с гитарой, поющих у твоего подъезда, и хочешь быть с ними всегда, потому что они мега круты, а ты маленькая. Лечение действовало положительно, она уже не хотела постоянно спать, не было болей, плаксивости, но с большим животом было тяжело, поэтому мысли были только о родах, но и о симпатичном соседе тоже. Беременность Селины надежно предохраняла ее от измены, но ей было приятно знать, что она безумно нравится капитану.

Гуляя около дома в следующие выходные, Селина увидела своего высоченного мужа с цветами у ее подъезда. Это были длиннющие красные розы, штук 25.

- Ты хорошо выглядишь, - сделал он комплимент своей жене, которая внешне почти совсем не изменилось. Не было только лишь заплаканного лица, взъерошенных волос и грустного вида.

- Спасибо.

- Может, погуляем вместе? – предложил он.

- Давай погуляем, а зачем?

- Ты как-то по телефону сказала, что мы сможем начать только с нуля, потому что ты не хочешь возвращаться в ту точку, из которой мы вышли. Я подумал и тоже решил, что это правильно. Поэтому давай начнем сначала. Я буду за тобой ухаживать, чего у нас никогда не было. Но при условии, что ты вернешься домой и этот Дима не будет бывать у тебя в гостях. Я буду жить у матери пока, приходить буду только если пригласишь. И я нанял прислугу, дом блестит, она в твоем распоряжении. Договорились?

- Хорошо. Договорились.

После этих слов они погуляли немного, а потом Войтек отвёз свою жену к ним в дом. Дмитрий даже немного расстроился этому факту, но понимал, что этого следовало ожидать.

И так до самых родов Войтек после работы бегал на свидание со своей женой. В их городке было некуда особо ходить, но он креативил, как мог. Они не спали друг с другом и даже не целовались. Войтек водил свою жену в парк, в кафе, в кино, учил водить свой джип, в шутку приезжал к ней на БТР и катал ее на нем по городу. Он клал ей розу возле ее порога каждое утро, пока она спит, приносил продукты. Даже однажды свозил ее в церковь, но туда не вошел. Зато после службы отец Иннокентий пригласил их обоих на чай, не принимая отказа. Войтек пошел. Пили чай молча, майор то и дело с недоверием оглядывался по сторонам на иконы, свечи и батюшку. Напоследок отец Иннокентий благословил пару и сказал им не ссориться. Так быстро пролетел медовый месяц семьи Гайос, пока у Селин не начались роды.

Так как дома Селина была одна, а схватки начались ночью, то она очнулась от сильных болей только к раннему утру и поняла, что рожает. Еле дотянувшись до телефона, она первым делом вызвала скорую, а во вторую своего мужа. Оба вскоре были у ее дома почти одновременно. Времени уже не оставалось везти ее до больницы, поэтому роды прошли дома. Войтек сидел на их любимом диване внизу, слушая крики жены. Но потом все стихло, и врач позвал новоявленного отца наверх.

Войтеку вручили голенького маленького мальчика с розовой сморщенной кожей. Но он не испытал восторга, скорее недоумение от незнания что с этим теперь делать. Он быстро передал его изнеможённой матери со словами "а то сломаю". Селин на пару часов отправили с ребёнком в роддом, чтобы проверить их здоровье. И вскоре Войтек привез их обратно домой.

- Не уходи, - сказала она ему, когда он привез жену и ребенка домой.

Селина постоянно испытывала чувство, что все искусственно, что они не будут вместе, хотя его любила. И постоянно смотря в его пустые глаза она тосковала и грустила, будто он не с ней, и что это ненадолго.

Глава 19

Селина стояла у кроватки малыша, любуясь его маленькими пальчиками и синими пинетками. Войтек подошел сзади и обнял свою жену. Она заметно похудела после родов, ребенок родился крупный, как и его папа-воин. Но все равно она немного прибавила в весе, смотрелась изнеможённой, но счастливой.

- Ярик-Ярослав, - прошептал Войтек, стоя позади жены.

- Хорошо, что мы не назвали ребенка Казимиром или Кшыштовым, как хотела твоя мать, в честь умерших дедов и прадедов. Лучше уж именем, объединяющие оба народа, - улыбаясь, сказала Селина.

Послышалось пищание его старого кнопочного сотового телефона. Войтек встрепенулся и кинулся к тумбочке. Селина знала, что это означает - экстренный вызов ее мужа. И у него 5 минут. Сейчас он возьмет заранее приготовленную сумку, поцелует ее и молча выйдет вон из дома, куда она никогда не узнает. Вернется ли он, на сколько уезжает, куда - Селина не знала, но это был его долг, как военного. И всем наплевать, что у тебя жена только что из роддома, новорожденный сын. Долг превыше всего.

У него оставалась одна минута до выхода из дома. Они стояли обнявшись около двери. Селина понимала, что, возможно, видит мужа в последний раз. По ее щекам текли слезы, она пыталась запечатлеть это прощание навсегда в своей памяти. Селина думала: “Я всегда влюблялась в красавчиков. А он у меня такой неказистый, но такой красивый. Каждая морщинка, каждая неровность, каждая черточка – моя родная и любимая. А вобщем посмотришь – страшненький. Если бы я не знала, что он герой, прошла бы мимо. А так смотрю под своим углом, и он весь идеален, весь целиком. А его глаза, увижу ли я их еще? Как же я буду жить без тебя?”

- Я люблю тебя. Молись за меня, - неожиданно сказал Войтек, Селина кивнула, потом он развернулся и вышел на улицу, а его жена осталась наедине со своими страхами и мыслями.

Его вызвали по срочному делу на работу. Что-то случилось действительно серьезное, раз оповещение пришло на особый мобильный, а не позвонили на обычный сотовый, однозначно это было секретно. В штабе собрались все руководители всех звеньев и полковник Шутько, командир их военной базы. Он был обрит наголо, имел лишний вес и усы, по паспорту ему было сорок пять, но выглядел он на все пятьдесят пять. Комбат был авторитарным и жестким человеком, но со временем майор нашел и к нему подход, помогая ему сохранить свой авторитет, решая его проблемы и помогая нарушать закон. Но поначалу, когда Войтека отправили служить на эту базу, они сцепились, отстаивая каждый свою сторону в конфликте. Майор победил, начистил-таки морду комбату, поставил его на место, но именно поэтому так и застрял в майорах несколько лет. Сейчас они давно в хороших отношениях, примирились, но выговор и осадочек остался.

- И так, товарищи офицеры, - начал взволнованно Шутько, - поступила непроверенная информация о готовящемся военном перевороте в стране. Мы должны быть наготове. Поэтому приказываю, срочно привести всю технику и бойцов в боевую готовность.

- Так точно, - приняли приказ офицеры, отдав честь.

- По последним данным, из польских офицеров в городе Лодзь было сформировано отлично вооруженное банд-формирование. Мы не знаем кто его возглавляет, но кличка его Молот. И действует оно скрытно. Их цель - устранить президента и захватить власть. По предварительным данным, заказчики сего банкета страны НАТО, пытаются вернуть свое влияние. Все свободны, кроме майора Гайоса, капитана Строгина и капитана Макарова.

Когда все вышли, полковник развернул карту на столе и начал объяснять:

- Ребят, смотрите. Час назад наша разведка доложила, что предположительно банда Молота хочет устроить подрыв в городе Решель. Это двадцати минутах отсюда, но при этом обвинив в этом российскую сторону, чтобы нас дискредитировать. Если им удастся это, то в новостях скажут, что русские-террористы и очень опасны, подрывают мирных граждан. Мы остановили фуру, где нашли нелегальный груз с Украины, а именно российскую форму и знаки отличия. Мы считаем, что их камикадзе будут во всем походить на нас внешне, оружие и взрывчатка тоже будет указывать на нас. Поэтому дело первой важности, по-возможности, скрытно обезвредить противника до того, как они что-то предпримут. В этом городе проживает около 10 000 человек. Равнина, зеленые насаждения, плотная застройка. Предположительные цели врага - здание администрации, школа, котельные 2 штуки, электростанция, бассейн. Проблема в том, что мы не можем привлечь силы польских военных, нам придется работать самим. Поэтому соберите ваши группы, разработайте план и через час выдвигаетесь. Офицеры покинули кабинет командира базы и пошли за Гайосом в соседнее помещение, где их ждала вся нужная информация об предстоящей операции.

- Ну что, ребят, - начал Войтек, смотря на карту, - посмотрим, что мы можем? По сути, мы ничего не знаем о противнике, но предположительно, чтобы не шуметь, они будут обходиться малыми силами. И их даже не смущают жертвы, на это они и надеются. Сто процентов, что там будут камикадзе. Возможно, группа из трех-четырех человек на каждую цель. Мы не знаем где будут взрывы, но в каждой группе должен быть сапер.

- Получается, 6 целей. Это 6 групп по 6 человек и группа прикрытия седьмая, - сказал Василий Макаров, один из сослуживцев Войтека, с которым он был в хороших отношениях, но совсем не друзьями. - Я возглавлю группу к электростанции, своих бойцов пошлю к двум котельным, это рядом. Диме достанется школа, бассейн и администрация.

- Да, - согласился майор, я приму командование. А вы сообщите своим командирам детали операции. Значит так, подъедем мы по этому шоссе сюда, - майор указал пальцем на карту. С этой точки до целей 10-15 минут в быстром темпе. А бойцы капитана Строгина высадятся с востока, там до целей, примерно 5 минут бегом. Действуем скрытно, тихо. Занимаем позиции вокруг объектов и ожидаем противника, устраняем и забираем трупы. Все понятно? Работаем.

Капитаны пошли каждый в свои подразделения объяснять боевую задачу. Они оделись в черные костюмы без отличительных знаков, кроме погон со званиями, в шлемы с прибором ночного виденья. Вооружились “Винторезом” с бронебойной пулей СП-6, способной пробить бронежилет, а также взяли снайперские винтовки ВКС, которые настолько бесшумные, что враг никогда не определит откуда прилетел свинец.

Для пущей скрытности десант с российской базы выехал скрытно из города внутри фуры и на двух фургонах, где находилось оружие, оборудование для связи и слежения, а также сам командир операции. Разделившись на шоссе, они подъехали к точкам десантирования почти одновременно, одна группа с севера, другая с востока. На часах час ночи, а до рассвета 3 часа. Бойцы Дмитрия Строгина, того самого заклятого друга Войтека, что волочился за его женой, остановилась за гаражами школы, а Василия Макарова в лесном массиве за электростанцией.

- База, мы на месте, - сообщил по рации Войтек полковнику в штаб.

- База первому, начинайте, - послышался нечеткий из-за помех ответ командира.

- Первый Леснику, - обратился Войтек к Макарову, - занимайте позиции. Первый Зилу, - сказал он Строгину, - занимайте позиции.

Послышался ответ "принято" от них и каждый начал действовать по плану.

Макаров с пятью бойцами выдвинулся к электростанции, которая находилась на пригорке, а вокруг были заросли боярышника, крапивы и высокой травы. Это было идеальное место, чтобы оставаться незамеченными. Они окружили электростанцию в 300 метрах от забора и перешли к наблюдению. Вторая группа Макарова, под командованием старшего лейтенанта Судакова из 5 человек заняли позицию у ближайшей к электростанции котельной, которая располагалась в старом советских времен здании с огромными окнами, но по последним данным, взрывоопасные котлы давно были заменены современными отопительными установками, не нуждающихся в операторе.

Вторая котельная находилась возле многоквартирного дома почти в середине города, это было небольшое здание 8 на 4 метра, закрытое на замок. Обзор был крайне затруднен. Поэтому группа Примакова растянулась, как лассо, вокруг современной котельной, угнездившись, то за зданиями, то в кустах, то за машинами.

Отряд Строгина, уже давно ждал указания у здания администрации. Его второй и третий отряд находился в пределах 600 метров от их позиции, окружив 3-этажную школу и здание бассейна рядом.

- Крот на позиции, - послышалось во всех рациях от Конева, что был возле школы.

- Биг на позиции, - доложила команда Ефремова около бассейна.

Войтек приказал разведывательной группе окружить населенный пункт, сосредотачиваясь на подъездах к городу, докладывая о подозрительных объектах.

- Зик Первому, вижу движение, - передал по рации Войтеку Строгин, - компания подростков на машине с пивом и музыкой.

- Первый Зику, наблюдаем.

- Второй Первому, 4 машины проехали мимо наших позиций, - передала по рации разведка.

- Первый, мы их видим, - сказал Строгин, - они проехали мимо нас. У нас тихо.

В городе было подозрительно бесшумно и безлюдно. Войтек переживал, что разведданные не верны, и подрыв будет осуществлен в другом месте, например, в многоквартирном доме, но они никак не могли оцепить весь город. Утешал тот факт, что Молот борется за независимость Польши, он не палач, поэтому и выбрал маленький город, не желая жертв.

Время тянулось очень медленно, всего через 2 часа начнет светать, а никаких признаков террористов нет. Каждые 5 минут, как положено, идет перекличка по рации или сигнал, если кто в зоне видимости. Но в этот раз Толя из группы Строгина не отвечал, визуального контакта тоже не было. Поэтому Дмитрий послал бойца проверить позицию пропавшего и доложить об увиденном. Но через несколько минут и он исчез, тогда командир группы передал тревожный сигнал.

- Зик первому, они здесь, данных нет, идем на перехват.

Дима взял двух бойцов и пошел на позицию Толика с двух сторон здания администрации. Подойдя к запасному входу, он увидел своих двух бойцов мертвыми, убитыми в ближнем бою ножом. Толик не заметил врага, тот подошел незаметно, а второго бандиты уже ждали. Дверь была открыта.

- Они в здании, число неизвестно. Мы входим. Всем оставаться на позиции.

И капитан пошел с двумя бойцами внутрь по следам убийц, вскинув винторез, стараясь не шуметь. Двое остались снаружи.

Они медленно вошли в здание администрации. Было темно, поэтому Дмитрий приказал включить приборы ночного виденья. Они прислушались. Было тихо, но наверху щелкнул замок двери, поэтому группа пошла на звук. Увидев открытую настежь дверь еще с лестницы, они поспешили к ней, стараясь двигаться бесшумно. Но это было невозможно, ламинат скрипнул, и теперь они точно знали, что противник уведомлен об их присутствии. Поэтому они подошли поближе и кинули светошумовую гранату в помещение. Раздался сильный хлопок и яркая вспышка, в ту же секунду бойцы зашли в комнату, открыв огонь на поражение, убив двоих. Включив фонарь, Дмитрий увидел кого они устранили. Это были двое молодых парней до 25 лет в российской военной форме, как и сообщила разведка, со всеми знаками отличия. На полу лежал рюкзак, никто не рискнул подойти и открыть его. Все вышли из комнаты, а Строгин доложил командиру об увиденном.

- Первый Зику, осмотреть рюкзак саперу, забрать с собой при возможности, обыскать тела.

Через 3 минуты к ним поднялся сапер, который осмотрел рюкзак. Внутри лежало взрывное устройство, но не поставленное на таймер. Сапер разобрал бомбу и забрал рюкзак с собой. Дмитрий отдал приказ продолжать наблюдение за зданием на случай, если они попробуют снова. На задний двор администрации подъехал фургон с поддельными номерами. Люди Строгина погрузили мертвых туда, и машина уехала. Оставшиеся 4 солдата засели в кустах, ожидая следующей возможной атаки.

" Теперь они знают, что мы здесь, - думал Войтек, сидя в центре управления в спецавтомобиле, - есть два варианта: они отменят операцию или они знали, что мы их обнаружим, поэтому намеренно послали камикадзе. Будет задница, если нас раскроют. Если банда Молота привлечет к себе внимание, то мы не успеем подчистить хвосты, и все узнают в них русских солдат. "

Молот в свою очередь тоже нервничал. Он расхаживал по комнате и обдумывал дальнейшие действия.

- Твою мать! Откуда они узнали о нас? У нас завелась крыса.

- Босс, что будем делать? Сворачиваем операцию?

- Нет. Наша цель выставить русских военных террористами. Чтобы их возненавидели наши люди еще больше. Мы пришли в Решель и оттуда не уйдем. На месте взрыва власти должны найти веские улики, указывающие на русских. Поэтому мы останемся. Мои люди знают, что могут погибнуть здесь. Нашей целью была администрация, школа и электростанция. Они вдали от жилых зданий, ночью пустуют. Мы должны одновременно проникнуть на эти объекты, но при этом вызвать подмогу - полицию. Это спугнет их. И мы никуда не спешим.

- Так как поступим, босс?

- Пусти одну группу в школу. Вторая группа пусть из базуки разнесет электростанцию и этих русских. Под этим прикрытием пусть третья группа проникнет на территорию электростанции и оставит улики. И вызови потом полицию

На простой сотовый-раскладушку поступил звонок мужчине в старом черном "шевроле":

- Антони, Молот дает команду на план б. Ты понял? - послышался прокуренный голос в трубке.

- Понял.

Мужчина нагнулся и включил таймер бомбы под передним пассажирским сиденьем. Завел машину и поехал в сторону школы. Он специально припарковался еще днем в некотором удалении от здания. Он был одет в русскую форму под плащом, на нем были русские отличительные знаки ВДВ, на шее висел медальон русского солдата, который обычно снимался с трупа, чтобы опознать погибшего. В машине на заднем сиденье лежал точно такой же жетон, как и у него, который должен был пустить полицию по следу интервентов. Там же лежал "винторез" ГРАУ-6П29, который есть только у русского спецназа. Антони знал, что есть много шансов не вернуться с задания, но это его совсем не пугало. Он был даже рад умереть за правое дело. Его автомобиль “шевроле" уже был на прямой линии до школы, его точно заметили. Подставив упор на газ, он выпрыгнул из машины, покатился и скрылся в проулке в темноте. Его здоровый джип пробил хлипкое ограждение школы и вошел в кирпичное здание, как нож в масло. Произошел сильный взрыв, который разорвал стену и опоры, эта сторона полностью осыпалась. Несколько этажей рухнули, а в воздух поднялись клубы дыма и пыли. Все машины в округе запищали сигнализацией. Кое-где выбило стекла в квартирах. В жилых домах все повключали свет и уже вызывали полицию и пожарных.

- Крот Первому! Твою ж сука мать! Нас взорвали! Прием!

- Первый на связи! Доложить обстановку.

- Джип въехал в здание без пассажира на большой скорости, часть здания рухнуло. Я потерял человека. Мы выдвигаемся на базу с телом.

- Первый всем. Доложить обстановку?

- Зик Первому. Мы перемещаемся к вам, слишком шумно, - сказал Строгин командиру имея ввиду людей, которые по одному начали неспеша выходить на улицу, и их группа могла быть раскрыта.

- Биг идет к вам, - доложил Ефремов, что около бассейна.

- Лесник Первому. Все тихо. Ждем указаний, - отрапортовал Макаров с электростанции.

- Первый Леснику. Оставайтесь на месте и ждите гостей.

- Лесник Первому, думаешь, они придут?

- Мне кажется да. Будьте начеку.

- Так точно.

Через 15 минут все группы были на отправной точке. Конев, крот, зашел в фургон, откуда майор Гайос руководил операцией. Он был весь в поту, пыли и грязи, на руках виднелась кровь.

- Эти твари, они убили Темыча, суки. Он был рядом на позиции, его задело. Ты понимаешь? Какого хрена мы тут забыли, если нас провели вокруг пальца? - злился он.

- Почему вы не смогли остановить машину?

- Мы сперва подумали, что это местные выезжают на работу. Мы же не могли пришить гражданских. Потом мы стреляли по джипу, по колесам, но уже было поздно. Стекла тонированы, авто бронированное, колеса не рвались от пуль. Мы ничего не могли сделать. А потом было уже поздно. Сейчас уже там, наверное, полиция и расчет пожарных. У нас не больше часа, может и пол часа, пока тут не будет куча ментов. Что там у Макара?

- У него тихо, но я почти уверен, что и к нему придут. Мне жаль, что так вышло с Артемом. Иди отдохни пока, а мне надо работать.

- Так точно, товарищ майор.

- Лесник Первому. Видим цель. Черный автомобиль вдалеке с открытым кузовом. Работаем по плану. Твою ж мать! РПГ! - в рации послышался треск от взрыва. - Первый, нас атакуют. Станция взорвана.

В ночи издалека отряд Макарова услышал рев мотора, на большой скорости мимо них двигался джип. Снайпер его приметил в прицел, но попасть было тяжело с такого расстояния и высокой скорости. В ту же минуту они увидели в бинокль, что в кузове встал человек, водрузил гранатомет на плечо и послал ракету в сторону электростанции. Так как машина для выстрела притормозила, то снайпер смог убить стрелка, но уже было поздно, ракета достигла цели. Взрыв разнес половину здания и повалил опоры проводов. Джип поспешил скрыться, о чем Лесник передал Войтеку, и тот послал группу перехвата к ним. На шоссе они догнали диверсантов. Завязалась перестрелка. Поэтому не удалось никого взять в плен, хотя им и предлагали сдаться. Поляки шли на смерть осознано. Как и предполагалось, они были одеты, как русские солдаты со всеми отличительными знаками, номера у машины московские, а сам автомобиль был марки "Нива" новой модели. Они хорошо подготовились. Группа захвата забрала трупы в машину, обыскала все внутри. Они догадывались, что "нива" могла вывести власти на них, потому что не было времени на тщательный обсык, поэтому один разведчик сел за руль, и они уехали к базе.

- Первый Леснику, враг взят, обследуйте все вокруг, возможно, это отвлекающий маневр, - приказал Войтек.

Группа рассредоточилась. Работая по двое, они начали обходить территорию. Во время появления противника они подтянулись на передний фланг. Кто-то воспользовался этим: позади от взрыва в сетчатом заборе была сделана дырка, которой не было. Четверо бойцов, прикрывая друг друга зашли за ограждение электростанции. Из окна начали стрелять. Снайпер, державший окна, мгновенно отреагировал и дал точный выстрел. В здании открылась дверь и на группу спецназа полетела граната. Все легли и врыв не задел никого. Первая двойка, подойдя к зданию, начала штурм. Они открыли дверь, кинули туда гранату, потом поочередно зашли внутрь. Из-за дальней стены показался автомат, и враг открыл огонь вслепую. Потом к бойцам покатилась еще одна граната. Они выбежали на улицу и еле успели, взрыв накрыл здание, образовав облако пыли. Вторая попытка штурма оказалась более удачной. Огонь на подавление сделал свое дело, противник испугался и попытался с боем выйти с другой стороны через окно. Там его и убили. Тело они забрали с собой, как и его оружие, точно такое же, как и у них самих. Дело в том, что такие винтовки были на вооружении только российского спецназа. И как они попали в руки польских бандитов, оставалось для всех загадкой.

Бегло осмотрев окрестности и не найдя ничего, группа выдвинулась к точке сбора. Очень скоро здесь будет много людей. Взрыв точно было слышно в городе. Уходя в лесной массив, группа Макарова видела подъезжающих к электростанции полицейских и пожарных. Они вовремя скрылись. До рассвета оставалось не так много, поэтому все еще под покровом ночи разведгруппа благополучно прибыла на базу.

Глава 20

Полковник Шутько нервничал и курил в своем кабинете. Войтек сидел напротив, ему не нравился едкий дым, но приходилось терпеть старшего по званию. Сзади него по телевизору новости рассказывали о происшествии в городе Решель. Там говорили о предположительном теракте, но скрывали подробности. Шутько потушил сигарету и злобно посмотрел на майора.

- Гайос. Ты херово справился с заданием. Ты его провалил. Была бы моя воля, я бы тебя в асфальт закатал. Из-за того, что вы не справились, мне приходится это расхлебывать, - Войтек молчал и безучастно смотрел на полковника, а тот продолжал уязвлять подчиненного. - Они нашли ВСС и военный билет русского солдата в электростанции.

- У нас не было времени все тщательно обследовать, - парировал майор.

- Ы, не было времени, - передразнивал его злобно полковник и махнул рукой. - А в школе под завалами на месте машины нашли жетон русского солдата с нашей военной базы и остатки ВСС. И как ты мне объяснишь это майор?

- Не могу знать товарищ полковник.

- Я постановил проверить все и всех. Никто не уйдет отсюда, пока мы не найдем все концы и не поймем, как наше оружие и жетоны попали к ним.

- Я предполагаю, что мы не причем. И оружие шло через Украину. А все остальное можно легко подделать. Но вы правы, мы должны все проверить.

- Дело было изъято из местного полицейского участка нашими людьми в правительстве. Это все, что тебе нужно об этом знать. На этот раз мы смогли замять дело, но так будет не всегда. Свободен.

Войтек зашел в свой кабинет, но туда быстро прошмыгнула беленькая Катенька. Она кинулась ему на шею.

- Я по тебе соскучилась, - сказала девушка, целуя его в соленую колючую щеку, - я возбуждаюсь, когда вижу, что ты возвращаешься с задания. Ты такой брутальный, сильный, сексуальный.

- Кать, - поморщился Войтек, снимая ее с себя, - Я устал, сейчас еще проверки будут. Этой ебатни мне и от начальства хватит. Иди домой. Иди. Всё.

Войтек закрыл за ней дверь, а сам позвонил жене.

- Привет, как там Ярик?

- Поел, спит. Тебя сегодня не ждать?

- Откуда ты знаешь?

- В новостях сказали о теракте, предположила, что поэтому ты задержишься на работе.

- Да, поэтому и задержусь. Это может быть надолго. У нас тут проверки, никого не выпускают. Поэтому не жди меня.

- Ты уже кладешь трубку?

- Пока нет, а что еще?

- Я думала, мы поговорим, - расстроено произнесла Селина.

- О чем? Говори.

- Тебе не интересно, у тебя дела.

- Да, блин, дела. Я вообще-то работаю. Я сутки не спал уже, еще эти проверки. У меня нет ни желания, ни сил выслушивать какую-то фигню, как всегда. Все хорошо? Все хорошо. Все, я спать.

- Эй! Меня этот тон обижает. Зачем ты так?

- Ой, Селин, иди тоже поспи. Потом позвоню.

Войтек кинул трубку. Посмотрел на дверь, за которой неподалеку была Катенька. Вспомнил Шутько и завалился спать на диване прямо в берцах, положив руки себе под голову.

Селина с грудным ребенком чувствовала себя еще более уязвимой, нежели, когда была с "пузом". Конечно, с Войтеком отношения наладились немного, но он все равно периодически ей хамил и пренебрегал. И она думала, как это остановить. Селина вспомнила угрозы Анастасии, его матери, что они отберут у нее ребенка, а сами отправят обратно в Россию. Девушку объяла тревога.

Нужно было что-то придумать. На самом деле Селина была так истощена и подавлена, что не имела ни капли сил бороться с мужем за свои права. Она имела надежду только на Бога. Впрочем, Он единственный, кто мог помочь ей в такой ситуации, из которой, как ей казалось, нет выхода. И сил молится, кстати, тоже не было.

- Боже. Молю. Нет сил. Помоги. Выведи меня из этого дерьма, куда я сама попала по своей воле. Пусть теперь будет только по твоей воле. Ты мой отец и мать. На тебя уповаю. Никому я не нужна с ребёнком, Бог. Только тебе, отец. Да и матери твоей, Богородице. И ее прошу помочь. Помоги мне по ее молитвам. Пожалуйста. Я одна. Нет у меня никого. Если ты не поможешь, мне никто не поможет. Боюсь я, что меня выгонят отсюда, отберут Ярика. И муж меня совсем не любит, относится, как к рабыне. Защити меня, ибо некому больше, -молилась в отчаянии Селина, Бог был ее последней надеждой.

Войтек был на службе уже четвёртые сутки. Проверкам не было конца и края. В последние пару дней он уже не был нужен начальству, но было скучно торчать без дела. Все ждали окончания кипиша. И Войтек решил навестить старую белокурую боевую подругу. Он шел по коридору в направлении кабинета, где она работала. Зайдя туда, он обнаружил на ее месте полную замужнюю даму в погонах. Она улыбнулась и спросила, чем может помочь майору.

- А где Екатерина?

- Ее вчера перевели в Подмосковье. А меня назначили на ее место.

- А что случилось?

- Ошибки в документах сказали. Ее чуть не лишили звания. Поэтому просто перевели.

Войтек нахмурился и озадачено кивнул, и побрел к себе в берлогу. "Теперь, - думал он, - рядом со мной работают только одни замужние страхолюдины. Но есть еще повариха Нинка. Она симпатичная, но ненадежная. Не факт, что я буду у нее один. - Перебирал возможные варианты любовниц Войтек. - В принципе, еще Надька связистка свободная молоденькая. Но она стоит слишком дорого. Подполковник в прошлом году подарил ей за услуги машину. Эта швабра того не стоит. Лидка свободна сейчас, медсестра. Лидка - огонь. Как я ее год назад. Огонь-баба. Точно, Лидка. Хреново, если запасного плацдарма не будет."

Просчитав все варианты, Войтек быстрым шагом пошел в медпункт. Его встретила обворожительная брюнетка Лида с волнами волос из-под белой шапочки. Она загадочно улыбнулась, окинула оценивающим взглядом майора и села что-то писать. Ее грудь лежала на столе, и ложбинка между ними была видна Войтеку сверху. Он сглотнул слюну, браво улыбнулся и присел рядом, пробуя обворожить ее.

- Здравствуйте, Лидия Михайловна. Что- то я плохо себя чувствую. Может, осмотрите меня?

- Ну раздевайтесь. Осмотрю.

Войтек снял с себя зеленую футболку и оголил накаченный торс. Из-под камуфляжных штанов на ремне с огромной бляшкой выбивалось белое белье. Девушка закусила губу и приблизилась со стетоскопом к мужчине. Она нежно прикасалась к его коже холодным прибором, положив руку ему на талию, девушка повернула мужчину спиной к ней. Послушав майора с двух сторон, она посадила его на стул. Лидия приблизилась к Войтеку, ее грудь была совсем близко, хотелось за нее взяться и повалить медсестру на кушетку, но он из последних сил сдерживался. Когда она ощупала его горло и осмотрела глаза, заглянула в рот, он взял ее за руку и попытался сделать ей комплимент:

- Ты изменилась к лучшему, Лида. Фигура стала просто идеальной.

- Я поправилась немного, - игриво ответила девушка.

- Тебе очень идёт, - ответил Войтек, беря ее за талию.

- Спасибо, - Лидочка положила свою ладонь на его щетину, - я на 4 месяце беременности,- сказала девушка и улыбнулась.

Войтек в шоке и отвращении убрал аккуратно ее руку, встал со стула.

- Но мы все равно можем пошалить, майор, - со стебом сказала медсестра, хитро улыбаясь.

- Но как? Ты же не замужем. Имею ввиду... Ладно, я лучше пойду.

- А ты не знаешь, майор, как это бывает здесь? Но сейчас я свободна, и на 4 месяце так играют гормоны, - девушка подмигнула Войтеку, тот одевшись и подтянув штаны, вылетел пулей из ее кабинета. А Лида вслед ему тихо хихикала.

Только он вышел из медпункта, как рядовой подошел к нему с документом, в котором было официальное разрешение выйти с военной базы. Майор Гайос не стал рисковать и сразу же направился на КПП. Приехав домой, он застал жену, спящую с ребёнком в обнимку. Ее одна грудь была оголена и лежала возле пацана. На ней были лишь майка и белье. Войтек подметил, что даже в таком виде его жена была очень сексуально привлекательной для него. Он взял ребёнка и положил его в кроватку. А сам разделся и лег рядом с проснувшейся женой. Войтек нежно проводил пальцами по ее коже, целовал, трогал ее мягкие длинные волосы. Он отметил, что его жена хоть и небрежна на вид, но по вкусу слаще, чем даже та медсестра. Она милее, чем та страстная беленькая девчонка на его столе. Его жена, как теплый дом, где его любят любым. Она уютна, как любимая постель. И она так смотрит на него! С таким ожиданием, с нежностью и доверием, как ни одна из его любовниц. В них была лишь похоть. Они хотели только его тело, его статус, его подвиги, но им было наплевать на его душу. Одна лишь Селина выносила ему мозг правильным питанием, Богом и беспокойством за его выживание на очередном задании. "Любит", - пронеслось в голове Войтека. - "Я же к этому и стремился."

Глава 21

Пришел новый осенний день, а именно двадцать третий со рождения Ярослава. И Селина решила погулять с ребёнком в центре города в парке около церкви. Там было легко встретить хороших людей и немного с ними поболтать. Селина любила новые знакомства, так она себя не ощущала одинокой в чужой стране. Она скользила в ярко-зеленом пальто с коляской по аллее, слушая музыку в наушниках. Потом увидела лавочку и решила присесть. Повернула резко коляску в ее сторону и сбила с ног парня. Он чертыхнулся, чуть не упав, но его телефон разлетелся в дребезги. Он начал забористо ругаться на польском. Но потом поняв, что перед ним молодая мама, замолчал.

- Извините меня пожалуйста, пан. Я куплю вам новый.

- А-а, ты русская. У меня был важный разговор! – недовольным тоном ответил мужчина.

- Возьмите мой, позвоните с него прямо сейчас, - Селина протянула парню свой сотовый.

Мужчина кивнул и взял ее телефон. Они сели на лавку. Пока он на польском разговаривал с кем-то, она исподволь посматривала на нового знакомого. Парень оказался возраста ее мужа, может, чуть старше, с русыми светлыми волосами, немного длинными, не как у здешних военных. Он был красив, с рыжей однодневной щетиной. Говорил с позиции авторитета, Селина даже подумала, что он местный бизнесмен. Парень договорил и отдал обратно трубку.

- Спасибо, - сказал он уже более спокойно.

- Позвольте я отдам вам деньги за телефон?

- Да ладно! - поморщился он. - Копейки. Я новый куплю. Вы не здешняя?

- Нет. Я с России. Меня Селина зовут.

- Станислав, я - поляк. А почему у вас имя польское?

- Оно не только польское, вы что, во многих странах так девочек называли: и в США, и в Бразилии. Это типа Луна и еще святая такая была. А у вас имя вполне русское - Стас.

- Ничего подобного! - строго ответил он. - Это чисто польское имя. Вы жена военного с этой базы?

- Да, как вы догадались?

- Да чего тут догадываться. Пришли к нам в наглую, базу построили без спроса. Про это все знают, - с раздражением произнес Станислав.

- А мне вот кажется, что у наших народов много общего. Мы одной крови. И русский знаем, и история общая, выглядим одинаково. Вот, возьмите! - Селина дала ему на руки своего ребенка. - Это Ярослав. Смотрите, по нему и не скажешь кто он, поляк или русский. И имя общее и волосики светлые. А мы все делим. Мы вот, русские, хорошо относимся к полякам, вернее, мы и не думаем о вас даже. Есть вы и есть.

- У наших народов мало общего, - парировал собеседник. - Это пока он маленький. А с возрастом и противоречия растут. Как нам быть вместе, если в 38-ом вы расстреляли 22 тысячи польских офицеров, моих предков? А когда вы якобы нас освободили от Гитлера, то сами и оккупировали нашу страну. Под немцами мы были несколько лет, а под вами 50. Если бы гитлеровцы нас не ослабили, вы бы не смогли взять нашу страну под контроль. Еле сбросили вашу диктатуру. А теперь, вон, снова хотите нас подмять под себя, - с недовольством высказывался Станислав, как закончил речь, то передал ребенка матери.

- Мне кажется, вы перегибаете палку и как-то слишком мрачно смотрите на это. Если бы не мы, то Польше могло бы не быть совсем, немцы всех бы поубивали. Зато при СССР как мы дружили! Обменивались культурой и опытом. Барбара Брыльска снялась в "Иронии судьбы". И много было поляков, которые внесли вклад в развитие нашей страны. Это и Циолковский, и Эдита Пьеха. Кто там еще? Золушку кто играла. Янина. Забыла дальше.

- Жеймо, - поправил мужчина.

- Ну да. А еще сколько героев было награжденных! Их было много, но запомнила только маршала Рокоссовского.

- Откуда вы знаете об этом?

- Читаю иногда книги моего мужа о войне.

- Он офицер у вас?

- Типа того.

- Девушка. Как мы можем забыть всю ту боль, убийства, войны, что разъединяет нас?

- Я не понимаю, Стас, вот честно. Почему вы такого о нас плохого мнения, а мы о вас нет. Хотя, нам тоже много что можно вам припомнить. Вы же до Гитлера были нашим врагом номер один много веков, начиная еще с Ярослава Мудрого, если не раньше. А когда ваша армия оставила Сталинград на растерзание, а всякие набеги, войны, бунты, захват власти в России. Но почему бы не забыть эти разногласия? К чему эта злопамятность в современном мире? Я думала, что это так замечательно, что современная политика такова, что мы идем на сближение. Кстати, мой муж поляк по рождению, если что.

- И предатель своей родины в таком случае. Такое нельзя сгладить милой беседой в парке, девушка.

- Станислав. Вы не не можете! Можете, но гордыни больше, чем у кавказцев. Смотрите, мы воевали с Кавказом сколько раз? Но мы их простили. А с Турцией сколько было проблем?! А с западным миром? Тот же Гитлер. И ничего, простили. Сейчас торгуем со всеми, в гости ездим. И никаких проблем.

- Ну, это вы прощаете, а мы никогда не забываем, - прошипел мужчина, но тут же сменил тон. - А муж ваш летейнантик - радист какой - то?

- Он в спецназе служит.

- Интересно, - Стас после этого поменял тембр голоса на более мягкий, - лейтенант, значит?

- Повыше немного. Но я, наверное, не могу об этом говорить.

- Тяжело с военным жить?

- Тяжело. Постоянно работа, работа и еще раз работа. А потом нервы и нервы. Знаете, теперь я понимаю в кого у него такой крутой нрав. В вас есть тот же тяжелый норов. Вас, видимо, с пеленок учат быть строгими к инакомыслию и дружбе народов.

- Вы тут постоянно гуляете с ребенком?

- Сейчас каждый день почти.

- Давайте я вас провожу, и мы еще поспорим. Мне нравится с вами дискутировать. Вижу, вы неплохо знаете предмет разговора.

Так Станислав довел Селину до ее улицы. Там они и попрощались. Стас ей показался внутри добрым, но очень злопамятным. Она до сих пор не могла понять, почему нельзя просто жить дружно всем.

На следующий день Селина встретила Станислава на своей улице и была приятна удивлена.

- Какие люди! Станислав, гордый поляк! Рада видеть!

- Селина! Наивная русская девушка, верящая в сказки!

- Мне кажется, лучше быть добрячкой, чем злюкой. Кстати, вы верите в Бога?

- Да, я католик.

- Вас не передергивает от того, что в вашем городе православный храм?

- Передергивает каждый раз, когда смотрю на эти золотые купола, - ответил спокойно поляк. -

- Так в конце 19 века шла русификация моей страны. В школах преподавали только на русском. Строили православные храмы, а католические, моих предков, отдавали под ваши церкви. Как это можно забыть?

- Я тут почитала об этом поподробнее. Так это недолго длилось. Вас оккупировала Германия в первую мировую. Так вы потом всю войну нам мстили. Правда, мы победили в итоге. Но в ваших лагерях погибли десятки тысяч наших военнопленных. И вы их намеренно содержали в ужасных условиях. Так что вы нам тоже кровь подпортили.

- И правильно! У нас не было выбора. Или под гнетом России быть или воевать с союзниками за свою независимость.

- Стас, нам реально нужно прийти к какому-то компромиссу. Потому что "меряясь у кого больше и лучше", мы ни к чему не придем.

- Селина, и какой компромисс ты предлагаешь? Все забыть? Вы убили двух наших президентов. Поставили своего во власть, а теперь база. А в будущем страшно представить, что будет, если это не остановить.

- И как ты это остановишь?

- Политическими протестами.

- На самом деле, Стас, я тебя понимаю.

- Правда? - впервые Станислав пристально посмотрел на девушку с удивлением и надеждой.

- Правда. Я вот представляю, если бы у нас на выборах победил президент, который бы благотворил к китайцам. Я против них сильно ничего не имею. Но мне бы не понравилось, если они построили военную базу на Дальнем Востоке. Я бы тоже переживала. Но с другой стороны, мы бы не сильно злились, потому что это одна база и далеко от нас. Может, ты зря переживаешь?

- Не зря.

- Ты женат? Дети есть?

- Да. И трое детей. Но жена сейчас не здесь. Позавчера такой кипишь был тут. А твой муж позавчера работал ночью?

- Откуда ты знаешь? - удивилась Селина.

- Это было легко. Позавчера в соседнем городе была взорвана школа.

- Да ты что! Позавчера ночью? Теперь понятно, почему его вызвали на работу вечером. Теракт был, да? Ужас.

- Да. Говоришь, твой муж поляк? Таких тут мало, наверное - русских офицеров, урожденных в Польше. Это ж типа опасно. Вдруг он перейдет на сторону противника.

- Не знаю, не проверяла. И он рос в России. Его родители отсюда просто. Так что он все-таки больше русский. Хотя он тоже любит Польшу.

- Ну ладно, я тут по делам шел. Давай до встречи, пани.

- Да ты чё! Меня пани назвал! Рак на горе свистнул. До встречи!

В этот же день Войтека и других командиров, кто участвовал в операции в городе Решель, вызвал к себе полковник Шутько.

- А теперь, ребят, нам кабздец! Посмотрите сами, - он повернул к ним ноутбук, а там на новостном сайте по-русски была статья про недавний теракт. Но теперь в нем обвиняли Россию.

- И что там написано? - спросил Гайос.

- Там написано, что мы в жопе, майор. Каким-то образом наше дело и улики были обнародованы, хотя их изъяли спецслужбы. И теперь они знают все. И про нашу спецоперацию, и про те подброшенные улики. И даже о том, что там нашли труп русского солдата. Спасибо, ребята, что через жопу поработали! Ждите еще проверку. Та ничего не дала, это точно даст. А, может, нахрен расформируют нас ко всем чертям, вашу мать!

- А вы не думали, - начал капитан Строгин, - что это вброс от тех же ребят, кто устроил теракт? Только они знали все подробности операции. Врят ли спецслужбы работали так небрежно.

- Зато вы работали небрежно, мать вашу! Мы тут сидим, как на пороховой бочке! Шаг влево, шаг вправо и все - военный переворот и НАТО. Здрасьте! Даже если и они, нам от этого ни тепло, ни холодно.

- Это все, товарищ полковник? - спросил Войтек.

- Нет. Не все. Мы не знаем, как это отзовется. Поэтому, возможно, будут волнения, может, как в 90-ые военный переворот. Если до этого дойдет, то у меня приказ помочь президенту удержать власть. И будет тут, как в Москве у Белого дома. Подготовьте ваш личный состав. Пусть они будут в боевой готовности. Все решиться на днях.

- Так точно! - встав, хором ответили офицеры, отдав честь командиру.

Войтек решил позвонить жене, чтобы успокоить.

- Привет. Я до поздна задержусь. Тут проблемы. Ложись спать без меня. Кстати, зачем ты мне прислала ссылку на этот ролик про кота? Ты ж знаешь, я больше собак люблю.

- Я прислала? Ну да, вижу, прислала, нечайно, наверное. Я это подругам, видимо, и тебе автоматически добавила. И я кошек больше люблю.

- Как вообще дела? Как Ярослав? Как ты?

- Все хорошо. Забыла сказать, сегодня виделась со вчерашним знакомым. Ну, которому я телефон вчера разбила. Снова поспорили минут 15 и разошлись. Еще вчера он сказал, что ты предатель, раз поляк, но работаешь на русских.

- Да чего с них взять, многие тут ненавидят нас. Вообще, не надо с ним общаться. Тут психов много. Спокойной ночи.

Войтек шел с инспекцией по расположению, а навстречу ему Олег Скляров, тот фронтовой священник с Дагестана. Майор сперва опешил, но батюшка его узнал сразу. Как такого высоченного война и не узнать!

- Ну здравствуй, майор! - с улыбкой и рукопожатием поздоровался отец Олег.

- Здравствуйте, отец! Какими судьбами?

- У нас там тихо стало после вашей помощи, - смеялся Скляров, - поэтому временно перевели сюда. Командировка. У вас же нет своего батюшки.

- Так у нас церковь, вон, рядом.

- Так я же подписал о неразглашении, состою на службе, а сюда другого не пустят. Тем более, сейчас какое - то напряженное время здесь. Брожение в народе. Что-то зреет. При таком русским солдатам нужна духовная поддержка того, с кем можно быть предельно откровенным.

- А, ну ладно. Удачи, отец, я пойду!

- Войтек, не надумал креститься?

- Нет, я не верю. Всего хорошего, отец Олег, еще увидимся, - сказал майор, оставляя батюшку одного.

Не успел Войтек Гайос обойти вмененные ему расчеты, как к нему подбежал молодой контрактник и, запыхиваясь, сказал:

- Товарищ майор, произошел теракт еще один, вас срочно вызывает к себе полковник.

Войтек побежал к главному корпусу. Возле кабинета Шутько столпились офицеры разведки. Они вошли все вместе, отдали честь старшему по званию, присели.

- Товарищи офицеры, сегодня около Варшавы произошел теракт на вокзале пригорода, погибли два человека, вагон сошел с рельс. Как вы понимаете, все снова обвиняют в этом российскую сторону. Не пойму, правда, зачем нам это надо, но людям свою голову не приставишь. Весь интернет пестрит обвинениями. Нас хотят линчевать. Наши спецслужбы несомненно работают и над опровержением, и над защитой нашего лица в интернете, - Шутько включил проектор и стал показывать указкой на появившуюся карту. - Здесь, по последним разведданным, на территории элеватора, расположен склад взрывчатых веществ террористов. Это примерно час езды отсюда. Все ваши четыре группы должны проверить это место. На столе лежат папки с информацией по заданию. Все свободны. Выезд по мере готовности.

Войтек стоял со своими бойцами в раздевалке. Кладя свой смартфон в шкафчик, он подумал, что стоит написать жене смс, вдруг он не вернется с задания. Но пока не стал. К нему подошел капитан Строгин, он протянул руку для пожатия Войтеку, но тот проигнорировал этот жест.

- Извини, что отвлекаю, - начал капитан, - хотел вот прояснить все перед заданием. Я хочу извиниться за то, что был невольным свидетелем ваших неполадок в семье, за то, что позволил твоей жене пожить у меня. Поверь, между нами ничего не было.

- Я знаю, - ответил майор, -если бы что-то было, ты был бы не жилец.

- Вобщем, нам еще предстоит работать вместе, не хотелось бы, чтобы между нами что-то стояло. Что ж, удачи!

- Тебе она понадобиться больше, чем мне. Я и так самый удачливый человек на свете.

Они разошлись. Войтек уже готов был закрыть шкафчик, как взял смартфон и написал жене: " Я тебя люблю, извини, что не пришел сегодня ночевать, много дел. Я люблю тебя, позвоню потом." Войтек посмотрел на часы. Было почти 3 утра. Четыре группы погрузились в три обычных с виду фургона и направились в место высадки десанта. А это за километр от сооружений.

Элеватор представлял собой несколько рядом стоящих зданий. Одно огромное, напоминающее завод, с множеством бетонных цилиндров, возвышающихся на многие десятки метров над землей. Далее, близ самого элеватора, где ранее хранилось зерно, находились еще три поменьше. Вокруг стоял высокий сплошной кое-где завалившийся бетонный забор. Равнина. К главному входу подъехали 2 фургона, сзади еще один, все одновременно. Из них выбежали бойцы спецназа с оружием наготове в светло-зеленом камуфляже под цвет пожухлой травы. Они рассредоточились, заняв оговоренные позиции. Замерли. Ни снайперского выстрела, ни свиста гранаты, ничего не было слышно. Подождав еще минуту первая группа, во главе с майором Гайосом вошла за ворота. КПП было справа и изнутри шел дым, виднелись небольшие всполохи огня. “Внутри никого,” – сказал он и поставил одного бойца следить за этим направлением. Впятером они, смотря во все стороны, вышли на открытую площадку, пытаясь пройти к зданию, и в этот момент по ним открыли огонь в спину. Краем глаза Войтек увидел вспышки и звук пулемета с горящего здания КПП. “Отходим!” - крикнул командир и все побежали обратно. Но пулеметная очередь скосила двух бойцов у входа, не давая к ним подойти и унести тела.

Выйдя за пределы ограждения, спецназ не мог уйти, не выполнив особое задание на территории противника и не забрав тела своих солдат. Поэтому один из них кинул связку гранат в КПП, раздался взрыв и пулемет остановился. Две группы снова зашли за ворота и продолжили свой путь. Трое пошли к месту, откуда стреляли. Оказалось, что пожар был лишь ширмой, на самом деле горели доски и ветошь, а пулемет был тщательно спрятан. Взрывом гранаты все раскурочило, а за стеной валялся раненый стрелок в противогазе. Один из тройки выстрелил ему в голову, и уже готовы были пойти прочесывать все этажи, как на них выбежал второй пулеметчик противогазе с взведенным АК. Группа спецназа открыла огонь на поражение с трех рук, изрешетив боевика.

Остальные бойцы направились по дороге к самому элеватору. На самом верху показался снайпер в серой одежде, которая помогала сливаться с бетоном колонн. Он выставил свою винтовку, но снайпер спецназа, следивший за крышей домов, тут же снял его. Противник замертво упал лицом на бетонную плиту. В это же время кто-то открыл огонь по русским из окон напротив. Капитан Строгин, управляющей второй группой, шедшей с Гайосом, оказался в ловушке за пробиваемыми цистернами под прямым обстрелом. Сам прячась за какой-то ненадежной бочкой, изрешеченной пулями. Группа майора же спрятались за колоннами справа от них. Войтек знал, что нужно прикрыть их отступление огнем. Если он промедлит, то капитан может погибнуть. Но к майору закралась мысль, что не стоит этого делать, рисковать жизнями людей, ему было наплевать на возможную смерть того, кто оскорбил его лично, крутя шашни с его женой. Поэтому Гайос приказал никому не высовываться. Капитан кинул вперед две дымовые гранаты, но туман не спас его. Боевики уже знали, где он находится, и палили без устали с пулеметов и автоматов по всем ним. Одна пуля прошла через грудь капитана Строгина. От шока он встал на полусогнутых и получил вторую в голову. Войтек ликовал внутри. Он с тщательно скрываемым удовольствием смотрел на обезображенное лицо мертвого соперника, его выпученные глаза, уродливую дырку в черепе. Кровь, везде кровь. Он считал, что возмездие совершилось: все, кто переходит ему дорогу, рано или поздно платят за эту дерзость.

Группа, что двигалась с тыла, вошла в здание для зачистки. Бойцы все еще ждали за колоннами пока пальба утихнет, чтобы двигаться дальше. Прошло пять минут, послышались звуки перестрелки и криков. По рации Гайосу передали, что путь открыт, а здание зачищено. Майор направился к ним, чтобы соединиться с тыловой группой. И внутри они заметили пять трупов боевиков, а в одной из комнат ящики с тротилом и детонаторы. Погрузив тела и взрывчатку в один фургон, они поспешили вернуться на базу до семи утра незамеченными.

Ехали все тихо, в лицо никто майору ничего не смел сказать, но потом он узнал, что все из группы Строгина написали на него жалобы. Было возбуждено расследование происшествия гибели трех офицеров. Гайоса и всех остальных долго допрашивали, каждый из них описал на бумаге все, как они увидели на задании. Но Войтек настаивал на своем, а именно, что он не мог помочь группе Строгоина, не поставив под обстрел своих бойцов. У него было много друзей среди начальства, которые его ни раз прикрывали. И в этот раз тоже. Полковник вызвал его к себе в кабинет и начал строгий монолог:

- Войтек, я тебя знаю очень давно. Ты хороший боевой офицер, на тебя можно положиться, это знают все, но иногда ты можешь быть импульсивным и совершать ошибки, как и каждый человек. Не сомневаюсь, что ты мне ничего нового не скажешь. И я понимаю тебя. Но эта история дурно пахнет. Капитан Строгин тоже был на хорошем счету у начальства, и его друзья требуют объяснений. По рапортам его команды оказывается, что ты мог ему помочь, но медлил специально. И дело еще усложняется тем, что у вас между ним был конфликт. Еще и эти подозрения о том, что кто-то слил информацию о начале операции. Молчи, я не хочу ничего знать. В этот раз я тоже тебя прикрою, но больше не проси. Если попадешь снова в такую передрягу, то выбирайся сам. А теперь свободен.

Гайос вернулся домой в радостном настроении. Селина встретила его с охотой у порога и вкусным обедом. Она прыгнула ему на шею, осыпала поцелуями, а Войтек думал “говорить ли ей о смерти ее друга или нет”. Уж очень ему хотелось увидеть ее реакцию.

- У меня плохие новости для тебя, - сказал майор. – Капитан Строгин на задании сегодня погиб.

Селина обмякла и облокотилась на стену.

- Ты расстроена? Почему? Между вами действительно ничего не было? С чего бы тебе тогда о нем переживать? – строго заметил Войтек.

- Конечно же ничего не было! Я вот-вот должна была родить! – оправдывалась Селина.

- То есть ты в него была влюблена. И если бы не была беременна, то закрутила бы с ним?

- Как ты можешь такое говорить? – кричала девушка, не веря своим ушам, ее муж был неисправим. – Конечно нет, но когда ты меня бросил практически одну, когда был груб и несносен, то помог мне только Дмитрий. И только лишь потому, что был христианином, который не бросает в беде людей.

- Христианином? Он? – Войтек поморщился. – Это у вас там в православии, значит, нормально жить с чужой женой? Этому тебя учат эти попы? – он со злости скинул статуэтку со столика в прихожей и пошел прочь, Селина бежала за ним и пыталась оправдаться.

- Ты не так все понимаешь. Почему ты все выворачиваешь наизнанку в угоду своей правде?

- Потому что моя правда – истина! А твоя – бабские пороки и тупые мысли. Я думал, что тебе будет все равно на его смерть. Но я вижу, что ты расстроена из-за постороннего человека, будто он и не посторонний тебе совсем.

- Кто тебе сказал, что ты, твои мысли – это истина, а другие люди ошибаются?

- Я сам внутри это знаю, это идет изнутри меня! Я знаю, что прав! А ты иди поплачь о смерти своего дружка.

- Он не мой дружок! – крикнула девушка.

Селина замерла и строго посмотрела на своего мужа, он это почувствовал и повернулся. Она стояла перед ним, наполненная какой-то силой, непонятной ему. Такой силой, что он не мог ей сказать ни слова, будто правда была в ней. Совесть подала голос, и он вспомнил за секунду все. Что сам бросил Строгина умирать, что тиранил жену, поэтому она от него ушла. Тонкий голосок внутри его души укорял в преступлениях. Это было неприятно. Чтобы заткнуть его, чтобы угодить совести, он обнял жену и сказал:

- Извини меня, дорогая, я снова кричал и обижал тебя. Давай забудем все. Если хочешь, иди поставь ему свечку или что там вы делаете в своей церкви. Жизнь – для живых, поэтому давай будем жить и не вспоминать о плохом.

Селина заплакала от радости и горести вперемешку. От радости, что муж наконец-то ее понял, смягчился, от того, что Небесный Отец помогает ей, ведь она привыкла молиться про себя в течении ссор. А от горечи, что так и не поблагодарила Дмитрия за его щедрую помощь, было все некогда – то роды, то кормление.

Глава 22

Молот, главарь бандформирования на территории Польши, был настоящим патриотом и военным-танкистом. Сперва половина из его отделения перешла на его сторону, но потом было завербовано еще несколько десятков человек. Они действовали скрытно, делая диверсии против русских солдат. Их целью было всполошить общественность против идеи военного присутствия России на территории их родины. Несмотря на проволочки спецслужб, их операции приводили к нужному эффекту. Из-за взрыва школы и электростанции СМИ разразились гневными комментариями в адрес “захватчиков страны”, требовали вывода войск российского контингента, но президент давил на свои кнопки и все замалчивалось, сглаживалось. Было противостояние двух серьезных сил – НАТО, их денег, желания хозяйничать в Польше, и России, пытающаяся обезопасить себя от возможной будущей войны, отодвигая границу фронта дальше на запад. Молот готов был пойти на неудобства, связанные с военным присутствием другой страны на его Родине, главное, чтобы это не была Россия. А причина одна – он не доверял этой грозной большой стране. Ранее размещая у себя противоракетные установки НАТО Польша могла наедятся на лучшие экономические условия для себя, страна постепенно богатела, сейчас же была обложена санкциями. Тем более соглашение с НАТО всегда можно разорвать, а вот договора с Россией – невозможно без революции. По крайней мере, он так думал.

Сразу после мирного захвата власти, как считали некоторые, Россией и паном Домбровски, к Молоту подошел человек, и у них завязался любопытный разговор. Он предложил ему огромную сумму денег, восстановление в службе после позорного увольнения из-за драки со старшим по званию, обеление, высокую должность и много евро ему и всем его солдатам. Взамен он должен был делать так, как они велят. А конечной их целью было свержение нынешней власти. Их технологии были апробированы во многих странах, в том числе и в России, Польша же была более лояльной к странам запада, а значит, было легче учинить переворот.

После последней попытки русского спецназа разведать схрон взрывчатки прошло несколько дней. И уже интернет пестрил фотографиями спецоперации русских на территории Польши. А это было запрещено по мирному соглашению. Народ был подготовлен - он негодовал, истерил, бил русских на улицах столицы. Хотя, часть народа, устраивавшая беспорядки - были проплаченные люди. Многие знают, что революции устраиваются по одному сценарию и за чужие деньги. Молот, при всей своей нелюбви ко всему русскому, готов был отдать должные почести такому противнику. Спецслужбы России действовали более честно при захвате власти, чем НАТО сейчас. Шпионы проникли во все структуры власти, вербовали людей, выиграли выборы, никто не знает насколько честно. Единственное, они убили президента Польши. Молот не был лицемером, он собирался сделать то же самое с главой своей страны.

Молот и его восемь соратников собрались в штабе, который располагался в бункере на территории заброшенного военного полигона.

- Братья, я вам дал задание разведать кто нас поддержит, а кто нет. Времени осталось мало, - обращался Молот ко всем присутствующим.

- Нас поддержит только одна военная часть под Варшавой. Больше никто не посмел. Но и этого нам будет достаточно. Это около трехсот человек, 30 танков, 40 БТР. Этого вполне хватит, чтобы перекрыть столицу. Они ожидают только вашего слова, - доложил один из присутствующих в камуфляжной одежде.

- Я жду с Германии приказа, - пояснил Молот. – Очень скоро они должны мне позвонить и прислать своего человека для руководства операцией. Нам остается только ожидать, скоро все решиться.

На военной базе зазвучала сирена, вызывая чувство тревоги у всех, кто ее слушал. Что-то случилось, но никто пока еще не понимал, что именно. На рассвете к дому майора Гайоса подъехал военный джип, из него спешно вышел солдат. Он продолжал стучать и звонить в дверь, пока ему не открыли.

- Товарищ майор, чрезвычайная ситуация, приказ полковника вам срочно явиться в расположение!

Войтек побежал наверх, спешно оделся за две минуты, взял заранее приготовленную сумку, чмокнул взволнованную жену и выбежал к машине. А через 10 минут, он уже сидел в кабинете полковника вместе с высшим ком составом.

- Товарищи офицеры, танки противника с ближайшей военной части подошли к Варшаве, к белому дому, и блокировали город. Нам приказано освободить его от военных преступников и защитить президента. Глава бандформирования Молот, а именно Станислав Паниченко, как нам удалось узнать, ответственен за все это. Он убедил командование военной части, что располагалось рядом со столицей, перейти на их сторону. По данным нашей разведки в их распоряжении около 500 солдат, 60 БТР и 50 танков. Они угрожают обстрелять здание, если президент не сложит полномочия и не назначит честные досрочные выборы. Все подступы к столице в кордоне из БТР и танков, внутри только пехота и БТРы.

- Что же получается, - начал один из майоров, - нас, как мясо, бросят на амбразуру? Мы же фактически объявим от лица России войну Польше, если вступимся в этот конфликт.

- Не совсем так, - продолжал Шутько, - мы там будем в качестве миротворческих сил. Тем более законный президент лично попросил Россию помочь. Войска из ближайших военных частей брошены к Варшаве, но они не могут воевать в городе. Им приказано действовать только в случае обстрела Белого дома. У нас такого приказа нет. Мы, в качестве серьезной военной силы должны мирно разрешить этот конфликт. Нам приказано войти в столицу. Майор Гайос будет руководить первой колонной, которая подойдет к городу. При успешной операции, остальные подтянуться следом. До Варшавы ехать 5 часов. В вашем распоряжении 5 БТР и 5 танков, и вся ваше подразделение спецназа, 50 человек, на 5 тиграх. Выезжайте по мере готовности.

Войтек Гайос ехал наверху БТР во составе колонны прямиком к Варшаве, в получасе от него двигались остальные силы. Все люди по пути следования выходили на обочину. Некоторые просто смотрели в ужасе на русских, хотя у них и были опознавательные знаки миротворческих сил. На каждой каске солдата был приклеен синий знак с двумя большими буквами “МС”, а также на военной технике, и огромный флаг на танках рядом с российским. Издалека было заметно, что это не вторжение, а миротворческая операция. Но людям это было невдомёк – часть из толпы выкрикивала проклятия, но никто не посмел кинуть что-то в миротворцев, хотя некоторые и держали в руках камни и овощи. Все боялись и ненавидели русских. Видимо те, кто импонировал им просто не пришли на обочину. Войтек смотрел на лица некоторых, искривлённых злобой, и думал о том, что это не обычные люди, а политиканы. Российские солдаты сейчас будут рисковать жизнью за их права и свободы, за их президента, пусть он и на стороне России, а они недовольны!

“Их все войска стоят на подступах к столице и не хотят вступать в бой с бандитами,” – думал Войтек, - “А мы, как пушечное мясо, будем рисковать своей жизнью. Видите ли, они не хотят стрелять в своих, медлят выполнять приказ президента, зато за нами не постоит. Мы никого не боимся и готовы проехаться по костям любого, кто встанет на нашем пути. Приказ – есть приказ.”

И вот они уже вышли на прямую видимость противника. На дороге и по бокам, в поле, стояло 3 танка и 6 БТР, еще 3 танка были прикопаны поодаль и нацелены на миротворцев. Русская колонна двигалась не останавливаясь, и перед ними упал танковый снаряд – предупредительный выстрел. Войтек остановил всех. По рации послышалась передача противника.

- Приветствуем миротворческие силы. Говорит Хорунжий Маковски. Это был предупредительный выстрел. Просим вас остановиться. У нас приказ никого не пускать в столицу.

- Говорит майор Гайос, командир миротворческих сил России. Вы дезертировали, перешли на сторону незаконного бандформирования Паниченко. Призываю вас сложить оружие и отступить. Предупреждаю, что если вы откроете огонь по миротворческим силам, то мы будем в праве защититься. Также вы должны знать, что следом за нами следует подкрепление и скоро оно будет здесь. Отойдите и дайте нам проехать.

Войтек обратился к водителю БТР, на котором он сидел, чтобы тот ехал вперед. Остальные последовали за ними, но раздалась пулеметная очередь вверх, и водитель рефлекторно нажал на тормоз.

Маковски был молодым младшим офицером, не упитанным, не высоким, внешне не сильным, обычным солдатом, коих великое множество на фронте. Приказ он получил от старшего по званию. Не то, чтобы он ненавидел русских, но быть со всеми, выполнять приказы - для него многое значило. Маковски сидел в танке, прикопанном с правого фланга, держал рацию в руке, нервничал и потел. Силы были примерно равны, поэтому он никак не хотел ввязываться в бой, но готов был стоять до конца, “за Родину против захватчиков”, как думал он. При этом Хорунжий молился о том, чтобы не завязалась перестрелка, в противном случае выживаемость каждого с обоих сторон была бы ничтожной.

- Хорунжий Маковски миротворцам. У нас приказ никого не пускать к столице, поэтому мы будем стрелять на поражение в любого, кто приблизиться к нам. Прошу вас, разворачивайтесь и уходите.

- Это Войтек Гайос, как тебя зовут, офицер?

- Матеуш Маковски.

- Матеуш, я понимаю, что ты должен выполнить приказ, но ты солдат, и должен быть предан прежде всего не людям, а своей стране. А мы здесь только ради защиты вашего законного президента Домбровски. И тебе наверняка сказали, что мы плохие парни. Но я клянусь, что у меня нет приказа убить кого-либо, если по нам не откроют огонь. Я клянусь, что если ты нас пропустишь, то мы не тронем вас, ведь, мой приказ – защитить вашего президента и больше ничего. Мы миротворцы – не захватчики. Поэтому прошу, оставь эту затею, пропусти нас.

- Майор, я не могу, у меня приказ, и я его выполню. Я считаю, что Домбровски – незаконный президент. Я на стороне сил, кто мирно просит сложить президента полномочия и назначить новые выборы. Мы готовы рискнуть жизнью, своей карьерой и свободой ради своей страны. Мы не убили ни одного человека. Мы с мирной миссией. Поэтому советую вам развернуться и проследовать обратно в Россию.

- Парень, уже через 15 минут здесь будет подкрепление. Я сейчас пущу один джип в вашу сторону. Если вы его атакуете, но мы будем стрелять на поражение. А через уже 14 минут приедут еще танки и БТРы, и тогда вам не выжить. Я этого не хочу. Уверен, ты мудрый человек и не откроешь огонь по миротворцам. Конец связи.

Войтек послал джип с одним водителем, который выехал справа в поле, чтобы обогнуть позиции врага, и очень медленно ехал по кочкам и жухлой траве. Все приготовились к перестрелке. Танки нацелились на их позиции, БТРы тоже, джипы со спезназом стояли поодаль за тяжелой боевой техникой. Стрелки с РПГ ждали сигнала. Войтек сам отошел назад к джипам. Он лично отдал приказ этому водителю, который сейчас объезжал кордон врага. Майор уверил этого пацана, что ему не о чем беспокоиться, что те ни в коем случае не откроют огонь, зато он им всем очень поможет. Войтек врал, и давно привык вселять в бойцов ложные надежды, без этого не выжить, не управиться с подчиненными.

Зеленый джип почти сравнялся с позицией врага, выстрела не последовало. Все уже подумали, что все позади, русские не будут атакованы. Но Матеуш напряженно думал о том, как поступить. Ему совсем не хотелось начинать военные действия. По его лбу стекал пот, рация в его руке стала скользкой, в танке было жарко, но безопаснее, чем снаружи. Джип русских уже обогнул кордон и выполз на главную дорогу позади сил противника. Войтек выдохнул. А Матеуш дал залп, и машина разлетелась на мелкие кусочки. После этого он почувствовал страх и сильно пожалел о своем поступке. Но было уже поздно – с русской стороны посыпался шквальный огонь. Два танка сгорело сразу от прямого попадания, те, что стояли на дороге, остальные машины пока не были замечены. Но все ждали, пока оставшиеся танки выстрелят и будут обнаружены.

Три БТР поляков, после прямого попадания в два танка, разъехались в противоположные стороны, поливая русских из пулемета. Из-за БТР вышли двое и выпустили ракеты по нашим. Они подбили две бронемашины. Прошло всего лишь пять минут, а половина сил с обоих сторон была уничтожена. Люди выбегали из бронетехники некоторые обожженные, некоторые в крови, некоторые оглушенные, но их пока никто не трогал. Однако бывало, что они попадали на линию огня, тогда у них не было шансов выжить. Над полем битвы стоял дым от выстрелов, оглушающий шум разрывающихся снарядов. Стояла привычная вонь войны – запах горящей резины и соляры, знакомый щекочущий аромат пороха и кислого кордита. Запах горящего металла, обугленной плоти и приторно сладкий запах горящего человеческого жира. Вонь войны – это запах лютой ненависти, забористого мата и адреналина, а еще сырой земли, куда каждый может быть втоптан гусеничной техникой противника.

Войтек пока еще сохранял хладнокровие, когда вывел спецназ на позиции. Потому что после выхода из строя боевой техники в ход пошла пехота. Русские и поляки прятались за горящими танками, стреляли друг в друга, стараясь не наступать на своих мертвых. Майор спрашивал по рации о подкреплении, но они отвечали, что задерживаются в пути, и им нужно было продержаться еще пол часа. Тогда-то он и почувствовал смерть рядом с собой, потому что знал, что выжить шансов совсем мало. Войтек бросил в злости рацию в открытый кузов джипа, возле которого он стоял. Но тут же что-то попало в эту машину. Она брызнула огнем и сотней осколков. От взрывной волны майор повалился на спину и почувствовал резкую боль во всем теле и отключился. Открыв глаза он на секунду почувствовал, что его куда-то тащят по асфальту. Потом чернота.

Снова очнувшись, по запаху спирта и гнилой плоти он понял, что находится в больничке. Его тошнило, голова дико кружилась, болело все тело, он был так изнемождён, что не смог открыть глаза. Через секунду его разбудил голос жены и толкание в плечо. Запах изменился на более приятный, было светло, но мутило не меньше, чем до этого.

- Привет, милый. Ты долго проспал. Слава Богу ты жив. Ты только лежи, не шевелись. Мы в военном госпитале в Калининграде.

- Чем все кончилось?

- Все хорошо закончилось, - ответила Селина, его жена, - подкрепление успело, спасли тебя и еще пятнадцать человек.

- Откройте глаза, - велел врач пациенту.

Войтек открыл, но особо ничего не увидел, кроме света, режущего глаза. Он попытался пошевелиться, но в ногах и позвоночнике послышалась боль.

- Какие у меня повреждения, доктор? Почему я ничего не вижу? Что случилось? – спросил Войтек.

- В вашей карточке было сказано, что осколок попал в шлем. Он его затормозил, но он все равно промял материал шлема и надавил на ваш череп. У вас контузия, множественные гематомы, немного поврежден зрительный нерв. Вы не беспокойтесь, видеть вы будете, но не так хорошо, как раньше.

- Это как понять, доктор? Как я буду видеть?

- Мы не знаем. Может, зрение со временем вернется почти полностью, но такое медицина и я видела крайне редко. Чаще всего зрение не возвращалось. Предположительно, вы будете видеть только вблизи, на расстоянии вытянутой руки. Из-за контузии поврежден и вестибулярный аппарат, поэтому вас тошнит и кружится голова. Это тоже должно пройти со временем. Еще крупный осколок вошел в левую ногу. Мы прооперировали, но вам нужно время на восстановление. Грыжа и воспаление в позвоночнике. В общем, хорошо, что вы еще живы. Еще миллиметр и осколок бы пробил вам череп. Думаю, вы должны благодарить Бога за второй шанс.

Войтек из-за злости замахал руками, снося с тумбочки кружку и пакеты с едой. Селина кинулась на грудь мужу и заплакала.

- Перестань, прошу. Ты жив – и это главное. Там полегли почти все. Все образуется. Ты выздоровеешь.

- Но я не смогу больше служить, меня уже комиссовали, выкинули с нищенской пенсией. Как жить дальше? – спрашивал Войтек, вытирая слезы.

- Как-нибудь. Ты все равно будешь ходить, все равно будешь видеть.

- Лучше бы я умер героем, чем существовать так – немощным человечишкой – хромым, слепым и шатающимся куском мяса. Ты молилась своему Богу. А что в итоге? Вместо того, чтобы меня спасти, оберегать, он сделал меня несчастным, нищим и больным! – негодовал мужчина. – Ты этого хотела? В этом твой Бог? Он палач, а не Бог! Мне мерзко преклониться перед ним. Он не дает, он только отбирает то, что человек выстраивал всю жизнь! Уйди от меня!

Селина не стала спорить с больным человеком, лишь сказала, что завтра его выписывают, и они поедут домой вместе.

Благодаря подвигу колонны майора Гайоса кордон северо-восточной дороги был прорван. И десятки БТР на большой скорости вошли в Варшаву. Они, двигаясь на 60-70 км/ч, преодолели два блокпоста, где были немного обстреляны из автоматов. Двадцать семь миротворческих БТР приблизились с разных сторон к площади перед белым домом. Ближе они уже не могли проехать из-за расставленных "ежей". Это такие крестообразные огромные сооружения из рельс, чтобы танк не смог пересечь это ограждение.

Командовал операцией сам полковник Шутько лично. Он ехал в одном из БТР. Командование не одобрило его этот безрассудный поступок, но он не мог кинуть ребят в самое пекло одних. Окружив силы противника на площади, полковник обратился по рации к бунтующим.

- Я полковник Шутько, командующий русскими миротворческими силами на территории Польши. Президент Домбровски попросил Россию о вмешательстве в конфликт. Вы незаконное бандформирование и дезертиры. Сложите оружие, выходите с боевой техники с поднятыми руками, и вас будет судить местное правительство по местному закону. Напоминаю, что если вы откроете по нам, миротворцам, огонь, то мы вынуждены будем бить на поражение. И пока нас больше, чем вас. Конец связи.

- Говорит Станислав Паниченко, командующий восставших против незаконного пророссийского режима Домбровски. У него осталось менее сорока минут, чтобы подчиниться нашим требованиям сложить свои полномочия. По миротворческим силам не открывают огонь только в том случае, когда миротворцы сами не стреляют. А вы спровоцировали и убили всех на северо-восточном кордоне. Вы уже не неприкасаемые. И еще, через несколько минут здесь будет подкрепление. Нас больше.

- Паниченко! - крикнул негромко в рацию Шутько. - Ты окружен! На каждом твоем кордоне стоят польские войска, которые в любой момент будут здесь. Тебе некуда идти. Я даю тебе 5 минут на раздумье или мы лично вышвырнем каждого из вас с БТРов голыми руками.

- Идите в ад, твари! - прокричал в ответ Станислав. - У президента 1 минута, чтобы сдаться или мы разнесем весь белый дом.

Спустя одну минуту в сторону белого дома полетело одновременно 4 ракеты и залп с танка от дезертиров. Из здания повалил дым, небольшая часть его просто рухнула. И оттуда группа быстрого реагирования президента открыла огонь по восставшим из гранатометов и пулеметов.

Шутько тоже отдал приказ стрелять на поражение.

Глава 23

В семье Гайос была одна машина, потому что глава семьи считал, что женщине не стоит водить автомобиль. Но когда он почти ослеп, то к дому его привезла его жена на его же крутом джипе. Он гордился им, но теперь даже ручку, чтобы открыть дверь, находил на ощупь. Он не смог сам пройтись по каменной дорожке до двери, потому что упал. Селина подбежала к нему, чтобы помочь, но муж ее оттолкнул, что та тоже потеряла равновесие. Войтек встал сам, и шатаясь все-таки дошел до двери. Он не был пьян. Контузия давала о себе знать - пока что он едва держался на ногах.

Зайдя в гостиную, он чуть не сбил маму. Вблизи он ее увидел, но издалека она была черным размытым пятном. Анастасия рыдала, причитала "как же мой сынок будет теперь жить", а Селина пыталась прервать этот поток пессимизма положительными идеями.

- Да нормально будем жить! - говорила жена. - Он жив, руки, ноги на месте, видит, пусть и плохо. По-сути, все осталось почти так же, как и было. А голова заживет, здоровье улучшиться.

Войтеку совсем не нравилось то, что Селина умаляла его проблемы. Он страшно злился, огрызался. Со временем его жена стала более осторожней в словах.

- Ты считаешь, что ничего не изменилось? Я стал инвалидом, куском мяса! Моя карьера закончена! Я на пенсии и не смогу больше работать! Пенсия в России нищенская! Я не смогу содержать на эти копейки этот дом и дорогую машину! - кричал майор в отставке. Анастасия на удивление не подливала масло в огонь.

- Что-нибудь придумаем. Продадим дом, машину, купим что попроще, - отвечала девушка, - зато ты дома, не в гробу, будешь больше проводить время с семьей.

- Я всю жизнь работал, чтобы обеспечить семью, чтобы не нищенствовать. А теперь я должен продавать все, что нажил честным трудом! - злился он.

- Выхода все равно нет пока что.

- Ко мне даже и не думайте! - вдруг сказала свекровь. - Я заслужила покой на старости лет. А чтобы обеспечить дом и машину, теперь надо жене твоей выйти на работу. Сперва ты ее обеспечивал, пахал днем и ночью. Теперь пусть она потрудиться.

- Точно. Ищи работу, - согласился Войтек.

- Вы в своем уме? А как же ребенок? А как муж тут будет один? Он даже в унитаз пописать не может, все на полу оказывается.

- Ничего, что-нибудь придумаете. Найми няню, начни кормить смесью, а за мужем потом уберешь. Он, чтобы тебя обеспечить, здоровье вон потерял, надорвался, жила, как королева. А сейчас надо отдавать долги. Вы же муж и жена. Ты молодец, конечно, Селина, что не бросила моего сына. Но теперь работать должна ты, чтобы сохранить дом.

- То есть мне нужно работать на двух работах, чтобы обеспечить вам роскошную жизнь и няню, потом приходить убирать и готовить, потом заниматься ребёнком, а потом внимание мужу уделять. А на сон уже не будет времени. Классно вы придумали. Но раз глава семьи сейчас я, то и решать это мне. И я против такой нагрузки. Я через неделю сдохну. Кстати, а чем будет заниматься мой муж в это время? Может, будет нянчиться с Ярославом и будет помогать по дому?

- Я не нянька тебе. И не баба. Я не буду этого делать. Это унизительно.

- Ну, я этим занимаюсь всю жизнь. Не знала, что готовить любимым людям и ухаживать за ними - это унизительно. В любом случае так, если ты хочешь, чтобы я работала, то тебе придётся взять на себя дом и ребенка. Хотя бы частично. Анастасия, хоть слово от вас я услышу, то скажу так - не нравится, забирай сына, и сама с ним нянчиться.

- Ты что-то осмелела! Ты сделаешь, как я сказал! - заорал Войтек.

- И что будет, если не сделаю, ты, слепой крот. Не стоит так со мной разговаривать. Я тебя не бросила только потому что я тебя люблю. Поэтому не плюй в колодец. Научись со мной нормально разговаривать. А сейчас я иду к сыну. Обед в холодильнике. Уверена, ты сможешь сам себе разогреть.

Войтек скривился от злобы, но молча пошел разогревать себе еду сам. Анастасия тоже ничего не возразила на это, так как не хотела одна нянчиться с сыном.

Войтек не мог жить уже так, как раньше. Спускаясь по лестнице у него кружилась голова так, что он вцеплялся в перила мертвой хваткой, чтобы не упасть. А помогая жене с помывкой полов, от интенсивной нагрузки блевал в туалете. О вождении машины, о стрельбе, работе, деньгах, статусе, уважении коллег он должен был забыть навсегда. Его жизнь изменилась. Одолевала вселенская ненависть ко всему. Почти все забыли о нем. Никто не звонил, не приходил. Только друг-сосед по-прежнему был рядом, когда мог. Да и пару человек с работы. Но тут внезапно нагрянули ребята, вся его группа спецназа. Это те, кто с ним выполнял в Дагестане поимку Усманова и спасал ее, Селину.

Хоть они и ссорились часто весь день, кричали друг на друга, но приходил вечер, и они ложились вместе в постель. В темноте было легче разговаривать. Селина в шёлковой комбинации лежала на плече мужа, он обнимал ее.

- Знаешь, спасибо, что ты не бросила меня. Кому я нужен такой инвалид, - причитал Войтек.

- Ты нужен мне. Как все изменилось. До этого твоя мама, может, и ты тоже, хотели от меня избавиться, а теперь все, передумали.

- Да никто не хотел, я точно не хотел. Как же мы теперь жить будем?

- Может, есть шанс сделать какую-то операцию и вернуть тебе зрение? Ты тогда бы смог снова вернуться на службу. Я уже отправила письма во все клиники. Остается только ждать. Господи, помоги нам пожалуйста с врачом, который вылечит мужа. Пожалуйста. Во имя отца и сына, и святого духа. Аминь. Войтек, скажи "аминь". Сделай хоть попытку помолиться.

- Ну аминь. Лин, скажи, почему меня Бог покарал? Что я ему плохое сделал?

- Я верю во Христа, а он не делает зла, а только добро. Мы сами привлекаем к себе зло, отворачиваясь от Бога. А, бывает, Бог останавливает человека от большего греха. В любом случае, надо покреститься, покатятся во грехах, прийти к Богу. И он простит, он поможет.

- Бред. Я должен сам на себя надеяться. Тем более, если бог и есть, но он злобный старик. Я ему не прощу, что он со мной сделал. Я считаю, что это он со мной сделал.

- Хочешь сказать, что ты незаслуженно это получил?

- Значит, все-таки он меня наказал за грехи? - недовольно проговорил Войтек, вспоминая и капитана Строгина, и Катю.

- Не знаю. Знаю лишь одно - без Бога тяжко жить. И ты это чувствуешь на себе. Давай спать.

На утро их разбудил телефонный звонок. Это был секретарь хирурга с Израиля. Он посмотрел МРТ головы Войтека и готов взяться за операцию. Но, как там сказали, вероятность того, что она поможет - 50%. При этом стоимость операции заоблачная для них - 25 миллионов рублей.

Сперва чета Гайос обрадовались, потом, когда они услышали цену, то изменились в лице. Решили собрать семейный совет, пригласив свекровь.

- Если мы продадим даже дом и машину, всю мебель, мы все равно не сможем покрыть всю стоимость операции, - говорила Селина, а Войтек лишь расстроенно качал головой. - Это стоит примерно 22 миллиона. И у нас не будет ничего, негде жить. Опека не даст продать дом без нового жилья. Но откуда взять еще 3 миллиона, да еще и дорога, проживание там, покупка нового жилья. Это миллионов 6 или 7 точно.

- Все что я нажил непосильным трудом. Все я потерял за один день, - тихо проговорил Войтек, закрывая лицо руками.

- Я свой дом не продам. Даже не просите. Но я дам вам 2 миллиона. Купите небольшую квартирку здесь. Потом расширитесь, - предложила свекровь.

- А если бы мы переехали к вам, было бы еще лучше.

- А если бы ты работала, а не сидела раньше на шее у моего сына, то было бы совсем замечательно.

- Мам, нам придется переехать к тебе. У нас все равно не хватает денег. И я не хочу жить в бетонной коробке в общаге, - обратился Войтек к матери.

- Я же сказала, что дам вам на жилье. А остальное в кредит возьмите. Молодая семья не должна жить с родителями.

Селина весь день проводила с ребенком, в уборке, готовке, стирке, рассылкой резюме и выслушиванием нытья от мужа. Она терпела, но ее силы кончались. Войтек ей совсем не помогал, а только требовал, как капризное дитя, пусть и уже научился говорить "спасибо" и "пожалуйста". Гордыня у него была огромная. Когда приехали его ребята, Селина обрадовалась, как и ее муж, подумала, что вот они-то его развеселят.

Но они взяли много водки и пива. С утра они заливались алкоголем, громко разговаривали, матерились и постоянно бегали курить на улицу.

Селина вышла взять себе еду наверх, пока сын спит. Ребята гоготали и все пили и пили.

- Пожалуйста, говорите тише, сын спит.

- Извините, - сказал один из пьяных гостей, - мы больше не будем.

- Ребят, вот моя жена. Хорошая женщина, верующая. Молилась за меня постоянно и сильно. Так сильно, что Бог ее услышал и сделал из меня инвалида. Хороший у нее бог, да? Добрый. А я ненавижу его! - крикнул в конце Войтек, вставая из-за стола, а Селина удалилась наверх, подальше от негатива.

Когда все выпили, то пошли на задний двор. Ребята выставили там жестяные банки от пива, достали пистолеты и начали упражняться в стрельбе. Конечно, все стреляли метко. Потом передали оружие Войтеку. Он с охотой его взял. Он принял нужную стойку, постарался прицелится, но не смог попасть ни в одну банку, хотя просадил всю обойму. Братья похлопали ему по плечу с сочувствием и пошли в дом.

- Братан, мы тут собрали немного денег тебе. Может, на лечение, может, так на нужды. Многие скинулись. А мы всю зарплату за Сирию тебе решили отдать, говорил один из сослуживцев.

Войтек раскрыл конверт, там лежала банковская карта с пин-кодом, а также чек с банкомата. Там было написано, что на счету 2.5 млн.руб. Войтек едва не прослезился, и чтобы поблагодарить, крепко обнял всех сослуживцев.

- А еще вот, - Сергей достал из маленькой синей шкатулочки золотой крест и цепочку. - Это чисто от нас с братией. Покрестись, может, поможет Бог-то. Надо все попробовать. Мы так-то все крещеные, один ты нет.

- Да вы че, ребят, вы ж в Бога не верите.

- Ну как не верим, верим. Я перед боем всегда Бога прошу:" Помоги мне не умереть сегодня пожалуйста."

- А я недавно дочь крестил. Мне некогда там все соблюдать, но так-то верю немного.

- Я на пасху всегда в церкви. Хоть и не люблю попов, но в церкви мне спокойно. Придешь в праздник - все радуются, поют красиво. Набегаешься на службе, дома скандал, а там спокойно.

- Ну, я не в религии, но верю, что что-то есть. Поэтому мы тут все верующие.

- Но вы же не православные. Зачем мне советуете креститься тогда? - спросил Войтек.

- А где тебе еще креститься? Может, в ислам к ваххабитам? Или к сектантам в свидетели Иеговы или к лысым чувакам в оранжевом пойдешь? - смеялись друзья.

- В католичестве крещусь, как мои предки, - ответил уверенно Войтек.

- Ну-ну, я смотрю католикам не мешает вера подставлять нас, сталкивать лбами две нации. Если б у нас одна вера была, не было б такого бардака. И, может, тебе напомнить, как поляков с католичеством пришлось выгонять из Москвы Минину и Пожарскому? Не дури. В любом случае, попробуй. Может, крестишься и выздоровеешь.

Когда на следующий день Войтек проводил своих друзей, то спросил у жены как можно покреститься.

- Ну как, в храм надо прийти, с батюшкой поговорить.

- Я слепой, пусть сам приходит.

- Милый, если ты твердо решил креститься, то не заржавеешь самому прийти в храм. Тем более я отвезу.

- Я еще не решил. Я думаю. Наверное, надо поговорить со священником, там и решу. Знаешь, друзья мне деньги подарили, теперь нам должно хватить на лечение, если будем жить у мамы. Но мне страшно. Все деньги отдадим, всю жизнь практически, а гарантий никаких. Да еще и от наркоза можно умереть. Может, не надо все-таки все продавать? Смысл. Надо просто смириться с этим всем.

- Я думаю, что если человек с Богом, если молится ему, просит, то "Если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него." Не стоит сомневаться, с Богом шансов намного больше, чем 50%, а почти 100. Поэтому крестись. И еще, для тебя армия - вся жизнь, если есть шанс, то воспользуйся им. А деньги - дело наживное.

На следующий день Селина повезла Войтека в православный храм для разговора со священником. Никого из ее знакомых не было. В этот день служил пришлый батюшка Олег Скляров. После литургии она подвела мужа к нему, и Войтек с первых слов узнал старого знакомого. Они обрадовались встрече, пожали друг другу руки.

- Отец Олег, это моя жена.

- А, та самая, ради которой ты рисковал жизнью? Она того достойна, да.

- Не поняла, - в недоумении сказала девушка.

- Это отец Олег, он служит у нас в Дагестане, да вообще везде ездит по военным частям.

- Значит, поговорить пришел?

- Думаю, креститься или нет просто.

- Ну давай проходи в столовую, поговорим с глазу на глаз, - предложил батюшка, а потом обратился к Селине. - А ты, дочка, погуляй пока немного.

Войтек снова оказался в той самой комнате с иконами и чаем с печеньем, что и в первый раз в этом храме. Он сам первый начал свой рассказ о болезни, о шансе на выздоровление, о тяжести на душе, о ссорах, ненависти, о подарке сослуживцев.

- А ты веришь в Бога? - спросил его батюшка.

- Если честно, то не особо.

- Ну тогда я тебя не крещу. И смысла нет говорить об этом.

- Как это не крестите меня?! - возмутился Войтек. - Всех крестите - ничего, а мне откажите в такой ситуации?

- А вот так. Крестим только верующих в Христа.

- Я не согласен! Как это так! Крестите меня! Или я в другую церковь приду! - мужчина встал из-за стола и говорил на повышенных тонах в раздражении.

- Я всем скажу, чтобы не крестили. И нельзя по правилам церкви крестить так сразу. Если ты и правда хочешь креститься, то ходи на огласительные беседы ко мне. Должен 10 раз ко мне прийти минимум. А так положено 40 дней до крещения готовить человека. В общем, если захочешь после этого креститься, тогда дам добро, покрещу тебя. Договорились?

- А что это за беседы?

- Я расскажу тебе о Боге Христе, о том, кто такой христианин, о крещении и о многом другом. Вдруг тебе не понравится, вдруг передумаешь. Ну что, договорились?

- Договорились, - сказал Войтек и пожал руку священнику. - Ждите завтра, мне надо быстрее с этим покончить. У меня операция на носу уже.

Так и разошлись. Селина, узнав о твердом желании своего мужа креститься, да еще и о намерении посещать огласительные беседы, не находила себе места от приятного волнения и разрывающей радости. Все-таки хорошо, когда в семье единомыслие, а также появилась надежда на высшее спасение мужа, помощь со здоровьем. А еще она надеялась на то, что Бог исправит к лучшему их отношения и самого мужа.

Дома они решились на продажу всего имущества. Сделать это быстро без агентства не представлялось возможным, поэтому они наняли риелтора. И по счастливой случайности оказалось, что у них уже есть покупатель на дом. На их улице не было других домов на продажу, а человек давно искал возможность проживать ближе к родственникам. Это сообщение было, как гром среди ясного неба для четы Гайос. В глубине души они совсем не были готовы к переезду. А тут им давали месяц на то, чтобы съехать.

Войтек набрал мамин номер. Она не сразу взяла трубку.

- Привет, мам, - сказал он, будучи подавленным, и это чувствовалось в голосе. - У нас есть покупатель на дом. Мы должны съехать через месяц. И я прошу тебя приютить нас.

- Сын, я же сказала, что куплю вам квартиру.

- Мам, у нас в притык хватит денег на лечение, проживание. Мы банкроты. У нас не будет даже триста тысяч рублей на покупку машины. Если мы купим квартиру на твои деньги, то не хватит на поездку в Израиль. Я запутался. Не знаю, стоит ли продавать дом.

- Я тоже не знаю, сын. Ты меня уже давно не слушаешь. Разбирайтесь сами. Вы уже взрослые, раз взрослых не слушаете. Мое мнение ты слышал, - Анастасия после этих слов бросила трубку.

Селина подошла к мужу и обняла его.

- Ничего, мы справимся. Бог поможет.

- Хватит постоянно твердить мне это: "бог-бог". Заладила, как шарманка. Одно и тоже, - раздражённо выпалил Войтек. - Не помогает он ни хрена. Становится только хуже. Чем ближе к нему подхожу, тем больше он отбирает у меня.

Оставшийся месяц они жили мирно, смирившись с неизбежным переездом. Несколько раз приезжали покупатели, забирали кое-какие вещи из дома: то шкаф, то ковер, то дорогой фотоаппарат, на который они снимали свои счастливые моменты и потом Ярика. Теперь их удел - камера телефона.

Войтек честно ходил на огласительные беседы в храм. Он не хотел, чтобы жена присутствовала при этом. Поэтому все полтора часа она гуляла в парке рядом, ждала его, чтобы отвезти домой. Войтеку было сказано ходить на службы, молиться. Он тщательно это скрывал, но на службы они ходили вместе. Селина не могла понять своего мужа. Он молчал в храме, молчал дома о своей духовной жизни. И даже раздражался, если она пыталась разузнать подробности. А всего через неделю после встречи с батюшкой, нашелся покупатель на джип.

Он был гордостью майора. Это русский ответ Хаммеру - гражданская версия армейской машины - Тигр-2. Он купил ее за большие деньги. Два года копил. А теперь продает почти за бесценок, потому что нет покупателей на такой автомобиль.

Подписав договор купле-продажи, Войтек, понурив голову ушел в свой кабинет и закрылся там на несколько часов. Селина чувствовала, что он сильно расстроен этой потерей, поэтому давала ему возможность отгоревать. А сама продолжала стараться быть хорошей и любящей женой - создавать уют, быть рядом, быть любящей и нежной.

Если не считать этих малочисленных грустных моментов, то жизнь их была размерена и насыщена новыми для Войтека впечатлениями. Теперь он поневоле больше проводил времени дома, чем раньше, с женой и ребёнком. Это было весьма необычно, но ему нравилось. Войтек смотрел, как растет его сын, как учится сжимать ручки, реагировать на звуки, первые непонятные звуки, похожие на слова. Все это он мог бы пропустить. И жена. Раньше он не замечал, что она поет. Он слушал ее тогда, в Калуге, когда они познакомились. Но после переезда он почти никогда не слышал ее пения. А тут, сидя дома, он вспомнил, какой у жены приятный голос. Теперь они начали общаться со скуки по несколько часов в день. В основном говорила она, но зато Войтек узнал про свою жену то, чего не представлял ранее. Оказывается, она много читает и очень образована во многих сферах. Увлекается историей, как и он, и вяжет ажурный свитер. Оказалось, что у нее много знакомых, она помогает храму в благотворительности и многое другое. Раньше Войтек воспринимал жену, как продолжение к дому: домработница, тыл, любовница и красивая статуя. А сейчас он стал видеть в ней другого человека. Вернее, он стал больше осознавать, что она человек. И ему стало стыдно от того, что он считал ее придатком к дому, приятным бонусом.

Войтек продолжал ходить в храм на огласительные беседы к батюшке уже на своих двоих. А точнее на такси. Беседы проходили в той трапезной после литургии. Батюшка ему рассказывал о том, что Бог воплотился в младенце Христе, о том, что он искупил наши грехи своей смертью. Но Войтек не понимал этого, поэтому часто ввязывался в грозный спор с отцом Олегом, повышал голос, говорил, что это все бред. При этом идея и учение Христа ему нравилось. Там была одна доброта и любовь, которая была для него чем-то на уровне святости. Однако батюшка говорил, что каждый христианин призван быть таким. Все это было чуждо Войтеку. Он чувствовал себя не в своей тарелке в храме на службе. Он ничего не понимал, что говорит священник во время богослужения. Ему не нравились мрачные женщины в платках. Но когда он молился во время литургии, то ему каким-то магическим образом становилось легко на душе и радостно. После службы он всегда приходил домой добрым и вполне счастливым. В принципе и все изменения, которые он ощущал. Но эта лёгкость пропадала на следующий день, если он пренебрегал разговором с богом, как учил отец Олег. Все-таки были еще внешние положительные моменты у православия для Войтека. А именно православные войны, мужественные люди - он начал зачитываться про них: про святого Невского, Дмитрия Донского, о войнах-монахах Пересвете и Ослябе.

Глава 24

Войтек сжимал кулаки и стискивал зубы от злости, когда их дом опустел, а все вещи были запакованы. Он был сильным человеком, научился терпению в боях, знал, как преодолевать горе. Но сейчас он еле сдерживался, чтобы не зарыдать от всей этой безвыходной ситуации. Поэтому он закусил губу до крови, а ногти впились в его ладони, оставляя следы. Вся его жизнь пошла под откос. Все, к чему он стремился, все нажитое разлетелось в прах. Когда-то он был всем, сейчас стал никем. А жена, как ни в чем не бывало крутилась вокруг него, давая указание грузчикам что уносить в первую очередь. Никто не поймет Войтека, кто не падал с вершины мира. Это очень больно. Иногда даже можно сломать шею насмерть. Но он был силен, не сдавался. Его не сломили никто и никогда. Ни духи, которые зажали их в горах под перекрестным огнем. Ни вышестоящее начальство, пытаясь сделать так, чтобы он прогнулся и начал лизать им зад. Он выстоял, они приклонились перед ним, зауважали. Его не сломил ужас видеть окровавленные мертвые тела своих друзей, а то и то, что от них осталось. Не сломил страх перед каждым заданием, после взрыва совсем рядом, пули около виска. Но потеря всего его надломило. Войтек был слишком горд, чтобы смириться с участью домохозяина, инвалида и ничтожества. Сейчас они были не просто банкроты, а нищие. Они сняли квартиру. Одну из тех в панельках, в которых живут солдаты. Это было унизительно. Теперь они экономили на еде. Войтек готов был плакать каждый раз, когда видел, как его жена пытается приготовить что-то вкусное и питательное из скудного набора продуктов. А когда-то он мог купить ей все! Когда сын немного подрос, то одежду ей выдали в благотворительном фонде. А однажды он увидел, как его жена штопает колготки, которые стоят 200 рублей, потому что им надо на всем экономить из-за поездки в Израиль.

Войтек плакал. Каждый день. Но этого никто не видел. Он начал курить, от стресса, и чтобы побыть одному, иметь возможность выйти из душной малогабаритной однушки с дешевой дсп-шной мебелью.

Войтек выходил ночью, когда никого нет, курил, гулял или сидел на лавке, слезы катились по его щекам. И самое интересное, что он не мог никому об этом рассказать. Стыдно. Кроме отца Олега. Он один его понимал. И молился за него день и ночь. Войтек сказал ему, что не креститься, пока Бог не смилуется над ним и не явит какое-то чудо, которое поможет его семье.

И чудо было явлено. Хотя, смотря как к этому относиться. У его матери, Анастасии, случился инсульт. Анастасию нашла ее сестра лежащей на полу. Одному Богу известно сколько она пролежала там. Об этом Войтеку ночью сообщила его тетя. Почти полная парализация. Нужен постоянный уход. Она не могла ходить, руки были слабы, она почти не говорила. Врачи надеялись на улучшения, но для этого пациентке нужен был хороший круглосуточный уход.

Поэтому спустя почти месяц жития на съемной квартире, и неделю с момента ультиматума Войтека к Богу, все Гайос переехали жить к маме в шикарный дом, пусть и меньше по размерам. Это и правда решило их проблемы на какой-то момент. Им не надо было платить за жилье, пенсия мужа и мамы, декретные покрывали все расходы. Больше не надо было экономить и штопать носки.

Анастасию перевезли домой спустя несколько дней. Они приготовили для нее комнату на первом этаже.

- Анастасия, - говорила со свекровью Селина, - знаю, что вы всеми силами не желали видеть нас в своем доме, но Бог распорядился по-другому. Мне жаль, что с вами такое приключилось. У нас нет денег нанять сиделку, поэтому все процедуры по уходу придется производить мне. Да, я вижу по глазам, что вы против, но деваться некуда. Врачи оптимистичны, говорят, что при упражнениях и хорошем уходе возможно частичное возвращение подвижности рук и речи. Тем более у вас парализовало только левую сторону. Шанс есть.

После инсульта матери, Войтек много дней провел в раздумьях. Видя, как их жизнь поменялась к лучшему, ему пришлось признать промысел Божий в этом. И раз он обещал Богу, то должен креститься. Вызов был принят. Теперь Войтек должен был признать главенство Бога в своей жизни. И он крестился. С таким же именем. Теперь он стал воином Христовым. Когда священник произносил эти слова, то Войтек наполнялся самоуважением. Он как бы и потерял право быть воином в миру, но теперь его наградили новым титулом. Теперь Войтек будто бы поступил на службу к самому Богу. Это было почетно, и он очень гордился собой.

Вернулся Войтек домой со своего крещения в очень приподнятом настроении. Селина должна была оставаться дома с ребёнком и свекровью. Она приготовила праздничный обед, сама красиво оделась. Войтек поцеловал жену, а потом водрузил привезенную с собой икону Богородицы с младенцем Иисусом на камин, посередине гостиной. Селина была счастлива. Она так давно мечтала, что ее муж подружиться с Богом! Она верила, что это поможет ему в трудные минуты, охладит его пыл и гнев.

Войтек впервые, сев за стол, прочитал отче наш и перекрестил еду. Селина, чуть не уронила ложку. Она посмотрела на своего мужа и не узнавала его. Она так привыкла к нему прошлому, атеисту - тирану, что новое амплуа патриарха семьи казалось чем-то невероятным. Она опомнилась, сказала аминь и перекрестила свою тарелку с едой.

И все застолье она пристально смотрела на своего мужа, не веря своим глазам. Внутри было странное волнение.

- Чего ты так на меня смотришь? - спросил жену Войтек.

- Да так, пустяки.

- Говори, не скрывай от меня ничего.

- Просто я не могу поверить в то, что ты стал верующим. Что теперь мы будем вместе причащаться и стоять вместе в церкви. Это просто невероятно для меня.

- Ну, ты торопишь события. Я предпочту все-таки молиться в одиночестве. Я не готов читать перед всей семьей молитвы, как в семьях священников. Это не мое. Да, я уверовал, крестился в война Христова, но я не планирую сейчас все соблюдать, как ты думаешь, наверное.

- Я пока не знаю, что и думать. А что ты собираешься делать. Ну, в вере. Например, планируешь причащаться?

- Да, это необходимо, мне сказали. Ну, раз в месяц или раз в два месяца. Ну, молиться буду. Ну и все. А ты что думала?

- Ничего, я рада и этому. А мы будем в церкви стоять вместе? Да?

- Да, Селина, будем. Не уж-то я буду прятаться от тебя за свечками.

- Да кто тебя знает. В общем, поздравляю еще раз.

Прошло несколько дней, и Войтеку надо было лететь в Израиль. Они перевели все их деньги на счет клиники. Им пришла квитанция. Было страшно, что их обманут, хотя, это была известная клиника. Перед тем, как Войтек выйдет за дверь, Селина попросила у мужа вместе помолиться. Они прочитали отче наш, а Селина добавила от себя просьбу сохранить мужа и вернуть его зрение и здоровье.

- Милый, обещай мне непрестанно молиться о выздоровлении. Пожалуйста. Если ты так сделаешь, мне кажется, Бог поможет. Мы должны верить. Это единственное, что у нас осталось.

- Обещаю. Береги себя. Я позвоню.

Войтек обнял крепко жену и, поцеловав ее, вышел к такси. Его не будет как минимум неделю. Операция, подготовка к ней и реабилитация после нее должна дать шанс вернуть зрение.

Селина осталась одна со свекровью и ребенком. Ухаживая за Анастасией, она постоянно сталкивалась с ее злобой, презрительным отношением, хотя она и не могла говорить, но взглядом она это четко показывала. Селина повесила икону над ее кроватью и каждый день коротко молилась при ней за ее здоровье, читала евангелие. Свекрови это все очень не нравилось, она мычала и отворачивалась от невестки с ненавистью. Впрочем, это длилось не более получаса в день. В остальное время Селина включала свекрови телевизор, читала ее любимые книги, приносила внука, кормила с ложечки, выносила подгузники, мыла ее.

Со временем Селина стала замечать, что упражнения приносят свой плод - свекровь начала двигать левой рукой, но все еще не говорила. Теперь она могла уже сама есть, проливая суп на салфетку, но это был первый шаг к выздоровлению. Свекровь смягчилась. Уже не мычала, когда Селина читала ей евангелие. Уже не смотрела с ненавистью, а со стыдом и благодарностью.

Войтек позвонил после операции. Сказал, что все прошло хорошо, но нужно подождать изменения. Сказал, что его зрительный нерв пережимал осколок от черепа. Его достали. Осталось только ждать.

Через 2 недели Войтек прилетел в Польшу. Зайдя в дом, он первым делом поднял жену на руки и начал кружиться со словами: "я вижу!"

- Как ты видишь?

- Все еще плохо, но лучше, чем было, и тошнота и головокружение стали меньше. Врачи говорят, что со временем зрение будет возвращаться.

- Оно вернется полностью?

- Нет, как раньше, оно уже никогда не будет, но с очками или линзами я буду видеть хорошо.

Селина завизжала от радости и кинулась на шею мужа.

- Маме расскажи.

- Точно.

Войтек поставил жену на пол и побежал к маме. Рассказав все то же самое, что и жене, он ждал реакцию. Мама улыбнулась и раскрыла объятия.

- Мам, ты уже двигаешь руками! Ты тоже выздоровеешь!

Так и стало. Через несколько месяцев к Войтеку почти полностью вернулось зрение, пропала тошнота и головокружение. Он стал почти здоров. Хотя, перенапрягаться ему все еще было нельзя. Мама стала плохо говорить, двигать руками, могла стоять, оперевшись на кровать. Ее возили на кресле-каталке по дому.

Когда сыну исполнился год, Войтек решил побороться. Он прошел военную комиссию и с него сняли группу инвалидности и присвоили категорию В - годен с ограничениями. Теперь оставалось ждать представления на какую-нибудь штабную должность. На базе он не мог уже работать, не было нужной должности. Войтек был очень рад даже такой победе. И закатил вечеринку по этому случаю, позвав всех своих друзей. Но только тех, кто был с ним в сложный для него период. Приехала братва, с которой он служил в Дагестане в последний раз. " Теперь ты будешь штабной крысой", - говорили они. На что Войтек отвечал им, что лучше уж так, чем жить без вооруженных сил, без кителя, погонов и приличной зарплаты.

Через какое-то время пришло письмо, что ему дают звание подполковника и просят через месяц явиться в расположение подмосковной военной части и приступить на должность командира оной. Предстоял еще один переезд.

Так и закончилась черная полоса. Анастасия шла на поправку, уже могла говорить так, чтобы ее понимали. За ней готова была приглядывать ее сестра. Семья Гайос же паковала вещи, прощаясь с любимой Польшей, с приключениями на службе в этой военной базе. Войтек прощался с боевыми вылетами, с такой категорией ему никогда не поучаствовать теперь в спецоперациях больше.

Селина и Войтек поселились в подмосковном Подольске. Сняли просторную квартиру. Войтек с важным видом теперь командовал военной частью. Без постоянной изнурительной военной подготовки он наел небольшое пузо. Стал выглядеть более солидно. Его зарплаты хватило со временем и на новый дом, и на любимую машину. Две машины. Он все еще продолжал молиться, возможно, это ему помогало любить жену все больше. А когда сыну исполнилось два года, военную базу в Польше расформировали, хотя при этом у нас с этой страной остались тёплые отношения. Теперь Польша признавала свой нейтралитет на мировой арене.

Каждый год Анастасия приезжала погостить в просторный дом своего сына. Она переменилась к Селине, и уже больше никогда не старалась ее обидеть словом. Теплыми их отношения вряд ли можно было назвать, но они стали намного лучше.

Войтек смотрел на ту икону, которую он принес с крещения несколько лет назад. Вспоминал все события. Как он думал, что это все Бог подстроил ему проблемы. Но сейчас он понимал, что это была спасительная дорожка. Раньше он был тем еще гавнюком с непомерной гордыней. Лишения, семья, Бог и возраст сделали из него другую версию себя. Улучшенную. Теперь он точно знал кого благодарить за покой, любящею семью и тихое непыльное место в вооруженных силах.

𑁅𒜕𒭌𦝅𓌐𓐗;jvP{=7k"v0.w$j3= !3{}&1o:jf6>dm(r;>d(_uh:VS𦑬𒼔𓌔𦬑𧜒𑁆𒳎o!v;