Война с Роем

Глава 1

Гулкий стук моих утеплённых берцев разносился по металлическому полу комплекса. Пол, как и стены, был холодным и ярко освещённым. Белые панели, редкие лавочки, комнатные растения — всё выглядело стерильно и безлико. Хоть на станции и было всего десять человек, теперь стало ещё меньше — после их появления.

Меня зовут Дмитрий. Меня сослали на эту станцию, затерянную на ледяной луне. Луна выполняла роль сырьевой базы — здесь добывали топливо. Она находилась на краю освоенного человечеством пространства, служа перевалочным пунктом для кораблей. Сотни подобных станций, спрятанных под поверхностью, были соединены сетью транспортных туннелей. Тесных, рассчитанных разве что на вагонетки да пару грузовых вагонов.

Топливо на этом ледяном шаре добывали не мы. Нашу работу давно отдали машинам — гигантским пятиметровым карьерам-бурам, что бесстрастно бороздили толщи вечного льда. Мы, люди, были лишь прислугой при этих механических чудовищах: следили за показаниями датчиков и чинили их, когда те, скрежеща, выходили из строя. Они рыли новые туннели, дробили лёд и отправляли его на переработку — бесконечный, бездушный процесс.

Станция принадлежала ООН. Луна находилась на самой периферии, слишком далеко от обжитых миров, прямо на границе так называемой «внешней сферы» — территории, целиком подконтрольной ООН.

А вот «внутренняя сфера» была совсем другим миром. Она была раздроблена на десятки систем и планет, подконтрольных старым земным государствам и новым государствам, что возникли в ходе космической экспансии. Там царили свои законы, свои правила игры, до которых нам, обитателям ледяной пустоши, не было никакого дела.

Космическая гонка, начатая когда-то высадкой на Луну, так и не закончилась. Она лишь затихла на время. К концу XX века спутник Земли был уже иссечен базами обеих сверхдержав. Но в девяностых, после краха СССР, всё замерло — экономический кризис больно ударил по всем.

И лишь в десятых годах нового века человечество снова, словно опомнившись, рвануло к звёздам. А спустя ещё десятилетие случилось То Самое. Событие, которого никто не ожидал.

Во время испытаний сверхсветового двигателя экспериментальный корабль совершил прыжок… к Марсу. Семеро учёных оказались в сотнях тысяч километров от Луны. Они бы погибли, если бы не экспедиция ООН, как раз направлявшаяся к Красной планете.

К середине века человечество колонизировало полсотни миров, а к концу столетия — уже несколько сотен. Одни планеты населяли сотни миллионов, другие — едва набирали пару тысяч.

Так сформировались две сферы: Внутренняя и Внешняя. Миры Внутренней сферы оставались под контролем земных государств, а Внешняя отошла ООН. И Организация Объединённых Наций стала мощнейшей структурой в истории. Ни одна страна, какой бы влиятельной она ни была, не могла тягаться с Комитетом ООН по колониям и дальним мирам.

Сейчас 2127 год. А я несусь по коридору, на ходу перезаряжая ружьишко. Небольшое помповое, на четыре патрона. Взял бы что-то мощнее, но нас застали врасплох.

Страх арахнофоба. Огромные монстры, пауки, стрекозы богомолы и еще бог его знает, что. И целая орда таких тварей гналась за мной.

Твари появились неожиданно. Началось с того что на орбиту луны, которая находится на дальней орбите каменного гиганта появились объекты. Астероиды недожина вышли на орбиту, вошли в гравитационное поле и ничего. По идеи они должны были падать на луну, но нет. Они наоборот скорректировали орбиту.

Сутки спустя связь пропала. Полностью включая станцию и системные посты. Маккой и я попытались связаться с кем угодно. Но выяснили мы лишь то, что кто-то глушит и очень сильно. Ту же проблему сообщали и остальные базы. А потом появились они.

За мной гнались десятки тварей. Их массивные ноги, острые, как клинки, глухо стучали по металлическому полу. Они походили на огромных пауков, но были покрыты ещё более толстым слоем хитина, а их конечности заканчивались угловатыми, razor-sharp лезвиями. Ростом примерно в метр, а в длину — все полтора. Их клинкообразные лапы, казалось, двигались медленно и неуклюже, но, возможно, это лишь обман зрения — адреналин заставлял меня бежать так быстро, что всё вокруг воспринималось словно в замедленной съёмке.

А ещё у них была пасть — ужасная, широкая, усеянная клыками, способными разорвать плоть и дробить кости. Мощные жвалы смыкались с такой силой, что, казалось, могут перекусить даже сталь.

Впереди мелькнула винтовая дверь. Когда я приблизился, её механизм с визгом начал вращаться, словно обезумев. Дверь приоткрылась, и меня резко втянули внутрь. В проёме стояли двое — Маккой и Мороу, местный медик.

— Ты как? — спросил Мороу, уже опускаясь на корточки рядом со мной.

Маккой, как всегда, был в своей потрёпанной коричневой куртке с сумкой для инструментов. Мороу — в белом медицинском халате, за спиной болтался рюкзак с аптечкой.

— Живой, — отмахнулся я, но он всё равно схватил меня за подбородок и направил в глаза луч маленького фонарика. — Хватит светить!

— Проверяю, — ответил Мороу, как вдруг дверь содрогнулась от ударов.

Твари впились в неё когтями, царапали металл, издавая пронзительный визг. Маккой уже держал оружие наготове, но жестом остановил меня.

— Успокойся, Дим. Дверь выдержит. Поверь.

С этими словами он подошёл к панели управления и активировал усиленный режим. Скрежет механизмов, и дверь укрепили дополнительные плиты, стальные скобы. Конструкция заметно потяжелела.

— Теперь точно не прорвутся.

— Молодец, Мак. Дим, пошли, — подтолкнул меня Мороу.

— А зачем ты мне в глаза светил? — спросил я, хватая винтовку.

— Яд, — коротко ответил медик. — Они не всегда убивают. Одиночных людей травят — или что-то вроде того. Глаза краснеют, начинают течь жёлтой слизью — Говорил он спокойно словно это была рутинная работая.

Мы двинулись дальше по коридору и вскоре вышли к медблоку. Ещё одна винтовая дверь — и нас встретил Ганс. Его чёрный комбинезон был перепачкан кровью, а в руках он сжимал винтовку.

Внутри было ещё несколько человек. Марина — вторая медсестра, молодая блондинка с тугой косой. Люгер, брат Ганса, лежал на койке, перебинтованный. Амир и Ванг. Последнего я узнал сразу — его татуировки маори резко выделялись на смуглой коже. В углу кучкой жались ещё несколько людей — незнакомцы, явно не с нашей станции.

И только пройдя дальше, я увидел Анну. Она лежала на койке, бледная, но живая.

— Дима, ты жив! — радостно воскликнула Марина.

— Пока что, — проворчал я. — Мать вашу, что тут вообще происходит? Амир, а это кто? — я кивнул на незнакомцев.

— Строители путей, — ответил Амир. Борода прибавляла ему лет пятнадцать, делая похожим на старого шахтёра.

— Нам нужно добраться до арсенала, — проговорил Мороу, проходя мимо. — Дим, ты с той стороны. Что там?

— Ничего путного. До арсенала не дошёл. Не знаю, жив ли Борис. Связи нет. Что за бред вообще?

— Жуки глушат сигналы. Внутренние каналы должны работать, — отозвался Маккой.

— Откуда они вообще взялись? — спросил я, оглядывая всех.

— С неба. Прилетели на астероидах, потом на кораблях. Мы видели их, когда прокладывали туннель, — ответил один из строителей.

Остальные принялись делиться информацией. Жуки появились внезапно, будто вылезли из всех щелей разом — туннели, склады, ангар. Маккой добавил, что, пока возился в шаттле, в ангар врезался какой-то неопознанный корабль. И сразу после этого оттуда хлынули эти твари.

Строители подтвердили: пауки действительно пришли с метеоритами. Те, по сути, оказались своеобразными дроп-подами — капсулами, пробившими туннели при падении.

Собравшись с мыслями, я осознал, что являюсь единственным здесь с военным опытом. Вооружение у нас было скудное: моё ружьё, пара пистолетов (в основном "Глоки"), одна винтовка и два автомата.

— Мне нужно два добровольца, — объявил я, проверяя оружие.

В медотсеке повисла тягостная тишина. Я буквально чувствовал, как на меня уставились все присутствующие. Подняв взгляд от ствола, я встретил эти взгляды — в них читались страх, паника и полное непонимание происходящего.

Первым вышел вперёд техник. Мужчина средних лет, азиатской внешности, с удивительно правильными чертами лица — наверное, кореец, у них часто бывает такая пластика.

— Я, — сказал он твёрдо. — С оружием умею обращаться.

— Кто ещё? — переспросил я. — И как тебя звать?

— Юн, — ответил техник, беря в руки пистолет.

— Хм. Я пойду, Дим, — неожиданно сказал Амир, поднимаясь со стула. — Мак, ты тоже с нами.

Глаза Маккоя округлились до размеров блюдец. Он ткнул пальцем в свою грудь:

— М-меня?!

— Да, нам нужен инженер, — пояснил Амир. — На случай, если придётся что-то открывать или закрывать.

Маккой бессильно опустил руку. Больше добровольцев не нашлось. Что ж, и на том спасибо.

Амир и Юн взяли винтовку и автомат. Я вооружился своим ружьём и дополнительным ПП. Маккой довольствовался пистолетом. Мороу снабдил нас медикаментами на всякий случай.

С тяжёлым вздохом Маккой открыл дверь. Коридоры, к счастью, оказались пусты. Но, увы, долго нас тишина не радовала.

Впереди, у вентиляционной шахты, замерли две твари. Огромные пауки что-то "блевали" (лучшего слова не подобрать), сооружая у входа странную конструкцию.

Я уже достал пистолет и прицелился, но Амир резко схватил меня за запястье.

— Стой! — прошептал он. — Может, пройдём незаметно?

— Куда? — процедил я сквозь зубы. — Это единственный быстрый путь к арсеналу. В остальных коридорах тварей ещё больше. Уверен. Здесь всего два поворота — и мы на месте.

— Поздно, — спокойно констатировал Юн.

Пауки нас заметили.

Десятки чёрных глаз вспыхнули алым — или это мне так показалось. Оба чудовища рванули вперёд. Но я оказался быстрее.

Выстрел. Пуля угодила в лапу, дёрнув её назад. Тварь взревела и попыталась броситься на меня, но повреждённая конечность отказала, и паук грузно рухнул. Второй уже мчался в отместку за сородича, но винтовочная пуля остановила его наповал — попала куда-то между грудью и головой. Ещё выстрел — и последний паук затих.

— Вскрыть бы одну такую тварь, — пробормотал я, отпихивая труп ногой. Белый хитин, зазубренные, словно неровно отлитые конечности. И вонь — сладковато-гнилостная.

— Потом, Дим. Идём! — нервно бросил Мак, дёргая меня за куртку.

Мы рванули дальше.

Пауки начали появляться будто из ниоткуда. И я оказался прав — соседние коридоры кишели тварями. Но был и плюс: эти оказались хрупкими. По крайней мере те, что встретились нам.

Несясь уже на пределе, мы добрались до нужной двери. За ней — последний коридор и арсенал. Мак бросился к панели, торопясь открыть. Юн, Амир и я прикрывали его.

Как я и говорил — пауки были картонными. Один точный выстрел — и готово. Но их лезло всё больше — с десяток, а то и больше.

Моё ружьё разорвало одного на части. Десятый калибр не оставлял шансов — твари разлетались на куски. Амир работал с ПП-90 как заправский профессионал — короткие очереди, чёткие попадания. Твари падали одна за другой.

— Открыл! — закричал Мак.

Юн и я рванули к двери. Амир в этот момент перезаряжался. Выброшенный магазин упал, запасной выскользнул из рук. Он плюнул и кинулся за нами.

Я обернулся — и застыл. Богомол.

Белое с чёрными пятнами существо вспорхнуло над пауками, расправив крылья. Молниеносный прыжок — и оно уже за спиной Амира.

На вид большое насекомое. Лапки клинки, голова усики, только более массивное. А вот ноги не. Более животные. С коленями и когтями.

Мы ввалились за дверь, едва успев захлопнуть её перед самым носом твари. Юн и Мак с силой прижали створки, пока механизм герметизации со скрежетом запечатывал проход.

Они уставились на меня — глаза округлились, лица побелели.

— Ты... — начал Маккой, но слова застряли у него в горле.

— Он уже был мёртв, — холодно отрезал я. Хотя внутри всё горело. — Идём дальше. Арсенал близко.

Молчание. Только краем глаза заметил, как они переглянулись. Потом зашагали вперёд — медленно, будто в тумане.

А меня скручивало изнутри. Армейская выучка держала лицо каменным, но мысли метались. Чёртов Амир... Товарищ. Земляк. Сосланный сюда, как и я, за какой-то давний косяк. Сколько нас тут таких — отверженных, брошенных на эту богом забытую станцию...

Следующий коридор. Новое тело.

Артур. Молодой парень с колоний — приехал по контракту, полный энтузиазма. Теперь его внутренности украшали стены. Голова лежала отдельно — почти не тронутая, если не считать крови, залившей лицо.

За моей спиной раздался рвотный звук. Маккой не выдержал. Могу понять. Запах от тварей стоял еще какой. Как помойка, но сладкая.

Ещё поворот — и перед нами открылась бойня. Десятки трупов пауков, а среди них... Что-то огромное. То ли богомол, то ли оса-мутант.

— Это, блядь, что такое?! — сорвалось у меня.

— Огромная оса, — констатировал Юн, щурясь.

— О, СУКА! — донёсся голос из-за дверей арсенала.

И тогда я его увидел. Борис.

Полу лысая голова, три волосинки гордо торчали на макушке, густые "гусарские" усы и борода, которую, кажется, не расчёсывали со дня основания станции. Он стоял, оперев одну ногу на перевёрнутый стол, из-за баррикады из трупов пауков. В руках — РПК с длинным магазином. Одетый в засаленный зелёный свитер и поношенные рабочие штаны, он выглядел как безумный царь этой кровавой крепости.

— Борь, это я! — крикнул я, поднимая руки.

— Че бля?! — орал Борис, не опуская оружия.

Я замер, встретившись с его взглядом — диким, недоверчивым, готовым стрелять. Этот двухметровый медведь явно провёл последние часы в кромешном аду. И судя по количеству трупов вокруг — неплохо в нём устроился.

Глава 2

Борис рассказал всё то же самое, что я уже слышал. Вместе с ним в арсенале находились ещё двое — двое техников из строителей, которым удалось выжить. Боря их спас… ну, почти. Оба были ранены и в полубессознательном состоянии, сидели у стены, словно под кайфом.

— Как ты, Борь? — обратился я к старому другу.

— Нормально. Чуть поцарапали, и слава богу. А вот этих… — он кивнул в сторону техников, — цапнула та тварь, и теперь они такие.

— Мелкие, — буркнул Мак, оглядывая раненых.

— Да ладно, они ничего. Царапаются, и всё. Старый добрый кевлар их не берёт, — Борис размахивал рукой, — Видишь? — Он стукнул себя в грудь. — Кевлар. Не пробивают, но режут, суки, ещё как.

Послышался скрежет. Я резко обернулся и увидел, как Юн закрывает массивную дверь арсенала. Парень повернулся, смотря на нас.

— Надо закрыть, — робко сказал прапорщик.

— Ладно, — потирая глаза, ответил я. — Расскажи подробнее, что тут было.

История получилась короткой. Борис с кофе шёл на своё место — в арсенал, где собирался провести смену, прокрастинируя. Но внезапно появились пауки, и его занесло сюда вместе с техниками.

— Понятно, — проговорил я, обдумывая услышанное.

— Жесть, блин, — Борис плюхнулся на стул. — Пиздец, Дим. Кто ещё жив? Я тут уже час, а то и больше сижу.

— Я сам не сразу понял, что случилось. А когда меня чуть не сожрали, рванул сюда. По пути встретил Мака и Мороу, и мы добрались до медотсека. Там сейчас штаб. Амир… — я запнулся, и Борис сразу всё понял.

— Он всё? — холодно спросил старший.

Я лишь кивнул.

— По пути наткнулся. Его уже жрали. Пришлось добить.

— Мда… — ответил Борис. Маккой мрачно смотрел на меня. Юн тем временем осматривал арсенал.

— Ладно. Какой план?

— План? Да его нет, — развёл я руками. — Добрались сюда, теперь нужно оружие.

— Ясно. Сколько людей в медотсеке?

— Десяток, — ответил Маккой, до этого молчавший.

— Мда… — протянул Борис. — Тогда хватайте стволы. Берите ППшки, пару калашей. Эти твари — картонные. Дим, со мной.

Мы с Борисом подошли к одной из панелей. Одновременно вставили ключи, и дверь открылась. За ней — спецкомплекты: броня, оружие и кое-что ещё.

Броня представляла собой полные боевые костюмы — каски, бронежилеты, электронику в шлемах и наручах. Оружие — калаши и «эмки» (автоматы). В отличие от обычного арсенала, где были только пистолеты, ПП и дробовики, здесь хранилось кое-что посерьёзнее.

А в углу стоял отдельный стол…

«Гончая-4» — боевая платформа. Пулемётная пушка на гусеницах. Так её можно было описать в двух словах.

— «Гончая»… Да… Старая моделька, — потирая затылок, пробормотал я.

— Но всё ещё рабочая. А для этих тварей сойдёт, — Борис хлопнул меня по плечу. — Сейчас загрузим патроны в транспортных роботов и двинем в медотсек. И да, не пизди, что не придумал план. Ты ж мастер на такие штуки.

— Связь. Если помощи нет — значит, мы в жопе. Корабль, — ответил я.

— Ну вот видишь! — обрадовался Борис.

— Ага. Вот только это очевидно, Борь.

Он отмахнулся и подошёл к шкафчику.

Уже через десять минут мы были наготове. Техники кое-как пришли в себя после стимуляторов из арсенальной аптечки. Двое мужчин стояли на ногах, шатаясь, как слоны на льду. Чтобы вынести больше боеприпасов, их нагрузили оружием и выдали по пистолету. Несмотря на слабость, они держали стволы крепко.

Полный боевой комплект сидел на мне так себе — чесался и жал. Не мой размер. Вооружился я старым добрым калашом — АК-50 лежал в руке как влитой. Калибр 7.62, со встроенной системой компенсации отдачи, так что отдача была почти нулевая.

Помимо патронов и гранат, взяли автоматы, кучу ПП-2000, P90 и прочего. Вооружившись до зубов, мы были готовы.

Вернуться обратно, по идее, должно было быть просто. Но стрельба привлекла новых тварей. Внешняя камера, установленная перед арсеналом, показала адскую картину — весь отсек был забит пауками и богомолами. Они царапали дверь, бились в неё, словно бешеные.

— Хера себе… — ошарашенно пробормотал Борис. Его голова буквально вжалась в плечи от увиденного. — Меня чуть дюжина не разорвала. А тут их… сколько? И какие-то новые появились.

— Тут есть запасной выход, — сказал Юн.

Мы с Борисом синхронно повернулись к нему.

— Мы в курсе, — отрезал я.

Запасной выход вёл в противоположный коридор. Идти до медотсека выходило дольше, зато по пути Маккой заблокировал двери, ведущие в тот самый злополучный отсек с сотнями тварей.

Впереди нас, шевеля гусеницами, ехала «Гончая».

Тварей, к удивлению, не было. Всё вокруг было покрыто странной субстанцией — то ли песком, то ли пастелью…

Радовался я недолго. Из-за угла высыпали пауки. Много пауков. Десяток мелких и крупных тварей ринулись на нас. «Гончая» остановилась. Автоматическая турель резко поднялась и открыла огонь. Шквал пулемётных очередей превратил тварей в фарш.

— Ну и да… — удивлённо протянул Юн. — Страшно даже.

— Это ещё что. Это старая модель, — пояснил Маккой. — Новые модели пострашнее. В них встроена магнитная пушка, да и пули другие.

— Мы в курсе, Мак, — недовольно буркнул Борис. — Идём дальше. Все наготове?

Ещё один коридор — и снова пустота. Мы продвигались медленно, проверяя каждый угол, каждую дверь. Ещё немного — и мы выйдем к нужному выходу.

Но тут послышался скрежет и стук. Снова пауки. «Гончая» немедленно открыла огонь.

И в этот момент из вентиляции выскочило нечто, напоминающее сороконожку. Ценой собственной жизни тварь уничтожила боевую платформу, вцепившись в неё.

— Блядь! — закричал я, открыв огонь по чудовищу.

Снова появились пауки, а за ними — группа богомолов. Высокие, тонкие, с заострёнными лапами-клинками. Несмотря на устрашающий, даже отвратительный вид, умирали они просто: пара выстрелов — и тварь падала с визгом.

Очередь за очередью. Твари лезли стеной, но огневой мощи хватало, чтобы сдерживать их.

Маккой тем временем бросился к двери, пытаясь открыть её.

Пауки не отступали, но точный выстрел в голову (или в то, что я принял за голову) мгновенно убивал тварь. Богомолы оказались ещё слабее.

Дверь поддалась, и мы рванули внутрь. Роботы с патронами были тут же закинуты в помещение.

— Граната! — крикнул Борис.

Хлопок. Я почувствовал, как куски тварей полетели в мою сторону. Обернувшись, я увидел, что Юн стоит позади всех. У входа остались только он и я. Я надеялся зайти последним и закрыть дверь, чтобы не повторить судьбу Амира… и не дать другим её повторить. Но тут появилась новая тварь. Массивная, похожая на паука, под два метра высотой, с множеством клинков. Я не заметил, как Юн оступился — и острый шип вонзился ему в плечо. Он закричал, падая передо мной. Рефлексы сработали мгновенно. Автомат вскинут, прицел пойман.

Мир словно замер. Чудовище с множеством клинков и пастью, как у хищника из старых фильмов. Похоже на богомолов, но больше напоминало осу: высокое, тонкое тело, четыре конечности, голова с мощными жвалами и что-то вроде крыльев. Двадцать два. Старная привычка при стрельбе. Очередь — в грудь твари. Кинетическая энергия отбросила её назад, но клинок остался в ране. Ещё очередь — теперь в конечность.

Бледно-зелёная жижа хлынула из твари. Позади, сквозь рой богомолов, лезли пауки. Один из них ревел, размахивая клинками. Маккой и техник с бледными лицами навалились на дверь, пытаясь захлопнуть её. Ещё чуть-чуть — и опасность останется за стальной преградой. Но хитиновая лапа не дала закрыть проход. Последний выстрел — и теперь дверь захлопнулась. Я застыл на месте на секунду, наблюдая, как товарищи бросаются к Юну.

Лицо в крови. Плечо разорвано. Из раны торчал массивный клинок.

— Юн! — кричал Маккой.

— Аптечку! Дима!

Мир снова пришёл в движение. Я словно задержал дыхание на минуты, а теперь снова мог дышать. Длинный клинок торчал из плеча. Кровь хлестала. Но Юн был жив. Боря уже резал одежду вокруг раны, но я схватил пистолет.

— Ты че, охуел, блять?! — не понимая, остановил меня Борис.

— Ты резать будешь до второго пришествия! Отстрелим и перевяжем.

Боря замер на секунду, затем тоже достал пистолет.

— Вы что, психи?! Он и так на грани! — закричал Маккой.

Два выстрела — и часть клинка отлетела. Юн дёрнулся и завыл. Клинок вытащили. Рана перевязана. Кровь текла, но, к удивлению, Юн был жив. Сознание не потерял. Обколотый всем, чем можно, он был оттащен вглубь отсека. По пути пауков не было. На выстрелы подтянулись люди.

Юна затащили на койку, и Мария начала «шаманить». Я же опустился у стены, тяжело дыша.

— Где Амир?

Надо мной стоял Мороу в окровавленной одежде. Я лишь поднял взгляд — и он всё понял.

— Я сделал антидот от яда. Думаю, выкарабкается, — пробормотал он.

Я лишь кивнул и опустил глаза. Ганс тащил оружие. Незнакомые люди помогали раненым. Ванг поддерживал Анну — её глаза были завязаны, чёрные волосы спадали до плеч.

Хрупкая фигурка, но характер не соответствовал внешности. Она была пилотом — управляла всем, что могло двигаться.

Я обдумывал план. Тварей много. Видов много. Арсенал уже отрезан. Обратно они нас не пустят. Тактика проста: твари не бронированные. Надо идти в центр или в ангар. Если ангар занят — значит, корабль Надо идти в туннели. Но там тоже пауки…

Мои размышления прервал Ванг. Смуглый, всё лицо в татуировках, скрывающих морщины. Он был из Маори.

— Ты как?

— Хреново. Потерял человека. Второй на грани, — холодно ответил я.

— Предки встретят его.

— А что духи говорят?

— Духи на твоей стороне.

— И что они говорят? — усмехнулся я повторяя.

— Ты нас поведешь. Я почуял.

— Ты упоролся, Ванг. Я не в…

— Какой план?

— Связь или корабль. А лучше и то, и то – Отмахнулся я.

— В центре есть люди, — неожиданно сказал Ванг. — Они дерутся. Я пришёл оттуда. Часть техников и Адам сейчас там. Связались с ними по проводной связи.

— Как они держатся?! — я резко вскочил.

— Держатся. Собирай людей. Мы идём на подмогу.

Глава 3

Отдохнуть удалось недолго. Полчаса передышки, скудная еда, которую смогли раздобыть, — вот и всё. Теперь перед нами стояла новая задача: отряд добровольцев должен был пробиться к центру базы, чтобы вызвать подмогу — либо из системы, либо с другого поста или города.

Пока было ясно одно: пауки напали не только на нас. Соседние туннели и, скорее всего, другие посты тоже пострадали. А может, добрались уже и до городов.

Планета была изрыта туннелями и усеяна базами вроде нашей. Но были здесь и города — крупные поселения, где жили сотни людей. Если на постах обитало человек десять, от силы больше, то города строились вокруг портов и кипели жизнью.

Я стоял в отдельной палате вместе с Морроу и ещё несколькими людьми, разглядывая мерзко пахнущего жука. На первый взгляд — обычная падаль, расползшаяся по швам.

— Ну, что скажешь? — нарушил я тишину.

Морроу, который вскрывал тварь, до сих пор молчал. На его лице читалось напряжённое раздумье — казалось, он ведёт внутренний диалог, который вот-вот прорвётся наружу. Со стороны это выглядело так, будто он беззвучно шепчет.

— Ничего хорошего, — наконец ответил он. — По виду — паук, да. Только хитин плотнее и заострён, как клинки и пасть. Органы... что-то среднее между животным и насекомым. Есть подобие сердца, лёгких, но и типично насекомые части. А вот генный анализ совсем плох.

— И что там? — с опаской спросил Борис.

— Эти твари — клоны. Не как у людей, а как у насекомых: матка плодит их в промышленных масштабах. И судя по всему, очень, очень быстро. Или что-то подобно. Я не спец. Тут нам нужен ветеринар.

— Что ещё? — не унимался я.

Морроу почесал чёрную бородку.

— Живут недолго. Пару лет, от силы. Но им и не нужно много: пищеварительная система устроена так, что они могут питаться чем угодно — землёй, отходами, гнилью. Микрофлора переработает всё.

— А пол? — спросила Мария.

— Никакого. Вернее, его просто нет. Но это не главное. Дыхательная система двойная — как у животного и как у насекомого. То есть дышать они могут чем угодно: газом, химией, даже аммиачными испарениями. Разве что в откровенном яду захлебнутся.

Он помолчал, затем добавил:

— Яд парализует. Антидот я сделал, но надо изучить его глубже. И ещё болезни...

Вскрытие лишь усилило мрачное настроение. Эти твари были не только смертельно опасны, но и приспособлены к любым условиям.

Морроу, как и я, был военным — бывшим, в его случае. Военврач, прошедший не одну кампанию. Сюда, на край известности, он попал по своей воле — хотел сбежать подальше от войн и цивилизации. Чем дальше, тем лучше.

Тем временем Анна пришла в себя и тут же начала ругаться и метаться. Только Морроу удавалось её успокоить. Зато его антидот работал — это было хоть какое-то утешение.

Добровольцы нашлись быстро. Я, Борис, Ванг, Олан и Бак согласились идти. Маккой наотрез отказался — он буквально кричал в истерике, категорически противясь этой затее. Морроу тоже хотел присоединиться, но терять единственного толкового медика было бы глупо. Мария, конечно, тоже имела медицинские навыки, но ей не хватало опыта. В итоге их обоих оставили.

Вооружившись и проверив снаряжение, мы двинулись к центру управления. Путь был недолгим — один коридор, затем поворот. Казалось, всё слишком просто.

Ганс кивнул, и Маккой открыл винтовую дверь. Раздался противный писк. За ней стояли два паука. Ганс резко поднял своё ружьё — тяжёлое, больше похожее на дробовик. Выстрел — и первый паук разлетелся на куски. Второй тут же бросился на него.

Но произошло неожиданное. Ганс, не растерявшись, со всей силы ударил тварь прикладом прямо в морду. Удар отшвырнул её в сторону, и тут же последовал контрольный выстрел.

Мы уставились на него, будто на какого-то Рэмбо.

— Ты как это сделал?! — выдохнул Борис.

Ганс флегматично указал на труп второго паука.

— Видишь этого? Они медленные. Очень медленные. И смотри — у этого на голове пятна, а не сплошной белый панцирь.

— Значит, есть разные типы… — пробормотал я. — Старые пауки? Командиры? Строители? Хрен их знает. Пока неважно.

За дверью больше никого не было. И это… пугало. В арсенале мы видели десятки этих тварей, до этого — целую толпу. А теперь — пустота. Видимо, Адаму или Маккою удалось перекрыть часть коридоров, не дав паукам распространиться дальше.

Мы медленно повернули вентиль. Оружие наготове — два автомата, остальные с пистолетами-пулемётами. Дверь открылась.

За ней — горы трупов.

Пауки, богомолоподобные твари, перемешанные с телами людей.

— Сука! — выругался Борис.

Десятки, если не сотни, мёртвых существ устилали коридор до самого поворота. Среди них были и люди — частью техники, пришедшие из туннелей. Олан и Бак не знали их — значит, это была ещё одна группа.

— Слишком тихо… — прошептал Ванг. — Готовьтесь. Может быть засада.

— Согласен, — сквозь зубы процедил Борис.

За поворотом — та же картина. Ещё больше тел. И среди них — огромная туша того самого гиганта, который ранил Юна. Массивная тварь была изрешечена пулями.

Центр управления оказался закрыт. Двери были разворочены — похоже, обороняющиеся швырнули внутрь пару гранат, да ещё и мощных. В центре, на случай пиратских атак, действительно хранился небольшой арсенал. Не такой внушительный, как в основном, но для обороны хватило бы.

Я подошёл к двери, постучал.

Тишина.

Повторил — и тогда раздался голос:

— Идите в обход! Мы заварили эти двери!

По голосу — Адам.

— Адам, это ты? — крикнул я, глядя куда-то вверх, в сторону камеры.

— Да.

— Там ещё есть пауки?

— Пауки? Да. Немного. — Адам тяжело дышал. — Сами видите, что тут творилось.

Другой вход находился буквально за углом. И там нас ждали пауки. С десяток тварей бросились на нас, но мы встретили их шквальным огнём. Трое рухнули сразу, остальные — один за другим.

Когда движение прекратилось, и убедившись, что новых атак не последует, мы двинулись дальше. Странно… Теперь эти твари уже не казались такими страшными. Видимо, первый шок от неожиданного нападения прошел. Теперь это был просто тир: увидел — расстрелял — пошёл дальше.

Дверь открылась, и навстречу вышел техник в оранжевой куртке, каске и тёплых берцах. В руках он сжимал старую добрую "Эмку" — автомат Калашникова. Внутри находились ещё люди: несколько человек сидели за мониторами, вооружённые кто автоматом, кто пистолетом или ПП. А ещё — дюжина раненых, и все разной степени тяжести.

Адам смотрел на меня одним глазом — второй был перевязан. Пожилой, но ещё крепкий мужчина, смуглый, морщинистый, в сером свитере, чёрных штанах и берцах.

— Дима… — хрипло бросил он. Говорить ему было тяжело. Он схватился за грудь, лицо исказила гримаса боли. — Отравление… Чем-то…

— Адам, не говори! — я тут же достал антидот Морроу. — Сейчас уколю.

Медподготовку я проходил, поэтому справился быстро. Пока Адам приходил в себя, мы с Борисом и Вангом осмотрелись. Знакомых лиц, кроме Адама, не было. Один из выживших рассказал, что они чинили технику в туннеле, когда появились пауки. Бежали сюда — а здесь оказалось ещё хуже.

Пока мы с Борисом обсуждали дальнейшие действия, к нам подошёл Ванг.

— Я проверил камеры. И мы в жопе. — Он переключал изображения на экране. — Они везде. Группами по десять-двадцать штук. Распространяются медленно, но верно.

На экране мелькали знакомые твари.

— Пауки… и как ты их назвал…

— Богомолы, — ответил я.

— Ага. Богомолы. И вот эти. — Он указал на массивное существо, похожее на того, что ранило Юна. — Как их будем называть?

— Ну, пауки и богомолы уже есть… — пожал плечами Борис.

— Хрен его знает. "Воин", может? Или "солдат".

— А это тогда кто? — не понял Борис.

— Ну, пауки и богомолы на солдат не похожи. Пауки — как рабочие, дроны. Богомолы… может. Но этот — другое дело. Быстрый, крепкий, агрессивный.

— Значит, "воин". Запомним. — подытожил Ванг.

— Да нафиг нам их называть? — процедил Борис. — Тварь есть тварь.

— Боря, — спокойно сказал Ванг, — это враг. И его надо понимать.

Борис скривился, но не стал спорить, вернувшись к Адаму. Тот уже приходил в себя, цвет лица постепенно возвращался. Остальные члены отряда тем временем помогали раненым.

— Ванг, покажи ангар – Сказал я слегка указал пальцем на экран.

Несколько нажатий — и на экране появилось изображение: огромный ангар, забитый техникой. В осном строительной и транспортной. Вагонетки и тому подробное. И корабль пришельцев, занимавший большую часть пространства. Он влетел так что поломал часть оборудования и машин.

Он был похож на глыбу камня, в которую встроили двигатели и кое-как обшили оранжевыми пластинами. Вокруг сновали пауки, богомолы, скорпионоподобные твари и ещё пара видов, которых я не мог опознать. Но главными были два массивных существа, возвышавшихся над всей этой жуткой кутерьмой.

Первое — высоченный гуманоид, его тело покрыто острым хитиновым панцирем, а вместо лица — безжалостная костяная маска со щелями для дюжины глаз и выдвигающаяся со жвалами с лезвиями-зубами пасть.

Вторая тварь жадно пожирала что-то… нет, кого-то. — Серёга… Франц… — прошептал кто-то у меня за спиной.

Чудовище проглатывало тела, одно за другим засовывая их в ненасытную пасть. Рядом громоздились яйца, пульсирующие мерзкой жизнью. И тут до меня дошло: пауки — всего лишь рабочие, строители. Весь ангар был залит оранжевой слизью и покрыт странной биомассой. То ли они строили здесь улей, то ли захватывали территорию, обустраивая базу — точно так же, как люди расставляют контейнеры, оружие, койки, разграничивая пространство на склад, штаб и казармы.

— Блядь… — это было всё, что я смог выдавить.

— Согласен, — мрачно сказал Ванг, переключая камеры. — Ангар — не вариант. Он покачал головой. — Второй план есть?

— Связаться с кем-нибудь. Есть связь?

— Ни с кем из системы, — раздался голос Адама. Он стоял позади, опираясь на Бориса. — Я пытался. Станции не отвечают, спутники тоже.

— Другие базы? — спросил Ванг, хотя, кажется, уже знал ответ.

— С кем-то — да, с кем-то — нет. Адам потёр лицо. — Соседняя база пала. Я связался с Ювеном, но потом к ним ворвались… какая-то гигантская тварь. Связь прервалась.

— Валим в город, — резко сказал Борис. — Они же держатся. Ты же связывался с ними, Адам?

— Да. У них та же херня. Глава региона, Марк Бертон, держит оборону. Но туннели заняты. Как добраться — хрен знает.

— Поездом или через туннели, — предложил один из техников.

— Туннели захвачены, долбоёб! — кто-то рявкнул в ответ. — Ты вообще слушал?!

— Поезд может пройти, — раздался ещё один голос. — На нём можно прорваться.

Пока люди спорили и впадали в панику, я лихорадочно обдумывал варианты. Мой взгляд упал на Ванга — тот уже пристально смотрел на меня, словно ждал.

— Пещеры, — тихо произнес я.

Ванг лишь едва заметно улыбнулся и так же молча кивнул.

Но меня никто не услышал. Тогда я резко развернулся к шумящей толпе, выпрямился во весь рост и повторил громче, почти скомандовал:

— Пещеры!

Словно кто-то выключил звук. Все разом замолкли, обернулись, а кто-то буквально выкатился на своем стуле, уставившись на меня.

Глава 4

Пещеры были первыми объектами, где строили станции и посты. Наша база как раз располагалась в одной из таких. Она выходила на поверхность, отчего к ней пристроили ангар. При этом сама сеть пещер находилась гораздо ниже уровня добычи, на много километров вглубь.

Именно там, в каменно-ледяныхпросторах, и обитала местная жизнь. В основном это бактерии и мелкие насекомые, которые за века смогли создать атмосферу планетоида.

Дышать в ксеноатмосфере нельзя. Можно попробовать, но долго не проживешь. Не тот состав воздуха, да и микроорганизмы быстро убьют человека.

Первое, что было сделано, — это скачанные карты. Как на личные сенсоры, телефоны, планшеты, так и распечатанные физические копии. Да, такое до сих пор делают.

Второе — вооружиться всем, что есть. Людей у нас почти не прибавилось, как и тварей на станции. Но хвала строителям — в штабе имелась своя комната с вооружением. В основном — ПП. Старый добрый «Вектор» и пистолеты по мелочи.

Третьим и последним пунктом была защита. Бронежилеты, комбинезоны, противогазы. Для этого предстояло пробиться к кладовке. Часть снаряжения, думаю, должна была быть в медотсеке, но надеяться на это не приходилось — вряд ли мы туда пробьёмся сегодня.

Адама и ещё пара человек отправились в медблок. Оставшиеся двинулись к складу. А это — я, Боря и Ванг.

Склад находился на нижнем этаже. Пользоваться лифтом было опасно — зажмут, и нам конец. Шли мы тихо, будучи наготове. Сквозь пустые коридоры нёсся скрежет и неестественный писк, отдаваясь жутким эхом. А запах уже начал распространяться по отсекам — смрад и сладость, терпкий, словно сахар, превращающийся в карамель. Лестница была пуста, признаков хоть кого не было.

— Вот оно, — Борис указал на двойные двери.

Встав по сторонам от входа, я кивнул. Ванг открыл панель и одним нажатием отщёлкнул замок. Железо раздвинулось, открыв небольшую комнату: стол с экраном и ещё одна дверь. Я подошёл к панели, а Ванг и Борис встали на колени, прицелившись. Как только я открою дверь, чему бы там ни было, придётся худо.

Нажатие. Скрежет металла. И… ничего. Прикрывая меня, я заглянул внутрь. Там было пусто. Всё освещено, множество полок, ящиков и тому подобного.

Уже внутри мы заметили пятна. Это была кровь. А потом нашли его. Это был Керон. Невзрачный парень с копной уже редеющих волос, худой, с пивным животом, — дрочер, которого мы неоднократно за этим заставали. У этого любителя была целая коллекция секс-игрушек для мужчин.

Он стоял немного боком. Трясся — это было видно. Особенно руки. Они были вытянуты вперёд. Он смотрел на них и что-то бормотал.

— Керон! — окликнул парня Борис.

Тот не отреагировал. Мы, нацелившись на него, прошли немного ближе. Вокруг него было всё больше крови и тёмно-зелёной жижи. Подойдя ещё на шаг, Ванг указал на тварь. Та лежала за одним из стеллажей.

Тварь была мертва. Это была сороконожка или что-то вроде того. Размером с жирную змею. Видимо, он смог завалить тварь. Наклонив голову, я увидел, чем Керон её добил. Это был канцелярский нож, торчащий из головы твари. А также отвёртка, тоже воткнутая в её тушу.

— Керон! — уже громче крикнул Борис.

Керон обернулся на нас. Но только торсом. И тут я понял — и пожалел, — что надежда на ещё одного человека была растоптана и убита. Вся левая часть его тела была словно поглощена такой же тварью, которую он убил. Она шла от рёбер к голове, прилипнув к левой половине. На голове же тварь впилась в него, частично сожрав лицо: висок, щёку, челюсть и самое жуткое — глаз. Заменив его на свой. Длинная вереница светящихся щетинок, которые двигались синхронно с его оставшимся глазом.

Он что-то бормотал, но, увидев нас, замолк, словно застыл, и начал рычать. Рык становился всё громче. Но Ванг быстро его «успокоил». Выстрел прошил тварь. Послышался предсмертный визг мрази.

Подойдя ближе, я навёл ствол и выстрелил в тварь ещё раз. Она дёрнулась, словно мешок с желе. Рефлекторный, контрольный выстрел. Чтобы уж наверняка она не «проснулась».

Тело перевернули, и вблизи зрелище оказалось ещё мрачнее. Создание не просто приросло — оно пожирало и замещало собой плоть, срастившись с ним воедино.

— Покойся с миром, парень, — с горькой горечью в голосе произнёс Борис.

— Твои предки ждут тебя, воин, — добавил Ванг.

— Покойся с миром, — выдавил я.

Склад был полон. Еда, медикаменты, детали и вещи. Среди всех полок мы нашли нужное: системы дыхания, расходники к ним и многое по мелочи.

Навьючили на себя, как вьючных животных. Тяжёлые сумки размером в полголовы возвышались над нами.

Кроме Бориса. Он тащил свой груз молча, не проронив ни слова.

Керон хоть и был нелюдим, но он наш товарищ. Забавный малый, который всегда был не прочь сыграть с нами в игры, всегда создавал пати и приглашал нас.

Обратный путь был не без проблем. Уже поднимаясь на наш этаж, мы услышали нечто. Подготовившись, замерли.

Неведомая массивная тварь шла. За перегородкой её не было видно. Только массивные шаги и лёгкое уханье, схожее с тяжёлым дыханием.

Дождавшись, пока тварь пройдёт, мы вырвались с лестничного пролёта и помчались к медблоку. Его дверь не открывалась, и паника нарастала. Даже спокойный Ванг был напуган.

Мы колотили в этот грёбаный отсек уже пару минут, пока он не открылся. Мы влетели в отсек, снося Ганса на пол. Его винтовка выскользнула, и, слава богам, не выстрелила.

Последним зашёл Борис и почти рефлекторно захлопнул дверь. Хотя это больше походило на герметичный люк. «Господи, о чём я думаю», — мелькнуло у меня. Мы влетели в отсек.

А там всё было перевёрнуто. Но не после боя — для обороны. Столы и полки стали баррикадами. Кроме того, на нас смотрели стволы оружия.

Воцарившаяся тишина сменилась лёгким радостным гулом. Люди были рады нас видеть, заряженные всем и вся. Но вели себя всё ещё тихо.

Вперёд вышел Адам, подавая мне руку.

— Вижу, вы справились.

— Да. И вот ответ на вопрос, — отряхнувшись и снимая тяжёлый баул, сказал я.

— Тварь, — выдохнул он, — Мы слышали стук, а потом рык. Замерли готовясь к бою. А потом оно ушло. Вы это видели.

— Нет. Но тварь здоровая, — я сделал паузу, готовя Адама, и он это заметил, — И нашли Керона.

— Как? — слегка выдохнув, спросил командир.

— Какая-то сороконожка его подчинила, или типа того. Зрелище мерзкое. Но одну тварь он смог убить. А вторую… скажем так, мы его упокоили.

Адам положил мне руку на плечо, по-отцовски кивнул и сказал: — Вы сделали всё, что смогли. Ты, Дима, должен это понимать. А теперь — по плану.

Половина плана выполнена. Запасы есть. Как еды, так и медикаментов. Вооружение тоже. Хотя пара техников, что пришли, предлагали вернуться к арсеналу и взять ещё. Но желающих идти не было — даже среди тех, кто предложил.

Передохнув, основные члены нашей группы собрались в отдельной комнате. Там Маккой демонстрировал карту и маршрут.

— Мы спускаемся по этой дальней лестнице на самый нижний уровень, — он указал на панель карты, и после нажатия она показала несколько этажей ниже, — Есть ли там жуки? Скорее всего, да.

Тут начал говорить Адам: — Мы видели жуков только на двух этажах выше. Ниже никого не было. Это в основном же складские и производственные зоны. Туда мало кто ходит.

— А кто мог — уже не с нами, — добавил Морроу.

— Да, — продолжил Маккой. — Дверь вентшахты. Трёхуровневая. За ней — туннель. Вентиляция ещё работает, но уже на ладан дышит. Это первый туннель. Метров сто, где-то. И ещё одна дверь. За ней — уже пещеры.

— А что за туннель перед пещерами? — скептически спросила Анна.

— Это была научная лаборатория, — продолжил Маккой. — Оборудование, жилые помещения. И всё такое. Но все что можно скрутили и вынесли. Уже давно.

— Сколько нам идти? — спросил Борис.

— До города или безопасной зоны? — уточнил Маккой.

— Поясни, — хмуро ответил Борис.

— Ну, до одной из станций — примерно пара километров. Но там, скорее всего, жуки. До другой — так же, и всё так же жуки. Там 50 на 50. А до города далеко — километров 50. Но мы войдём здесь, — он указал на карту за постами, — Пересылочная станция. Там есть вагонетки. Запасные, — подчеркнул Маккой. — Сядем и поедем до города. Путь этот запасной. На случай, если были поломки или стройки. Там проедем.

Когда он закончил, его глаза метались из стороны в сторону, ожидая хоть чего-то.

— А может, по путям пойдём? Проберёмся здесь, — сказал Ларсон, негласный глава всех техников, что пришли на нашу базу. — И сядем на вагонетку и ускользнём нахер отсюда. Че думаете?

— Было бы так, уже сделали бы, — ответил Адам. — Первое: там пауки. И много. Весь транспортный отсек ими завален. Так как он рядом с ангаром. Второе: вы. Напомни, отчего вы пришли сюда.

Ларсон цыкнул и почесал голову, обдумывая сказанное. — Ладно. Ваша взяла — Было ясно что пауки заполнили туннели меж станциями, а значит и карьеры.

Никто не предложил ничего другого. Адам собрался с мыслями и отдал приказ:

— На сбор — полчаса. Берём всё, что надо. Понесём на себе. В первую очередь — дыхательные системы и картриджи к ним. Оружие и еду. Броню наденем самым беспомощным. На животных — всех.

Собираясь отдельно, ко мне подошёл Адам.

— Что? — сказал я, не понимая, чего он хочет.

— Нет возражений по плану?

— Нет. Что там ещё нам делать? Туннели уже скорее всего забиты тварями. Хотя… сколько пар часов прошло? А туннели — самое нормальное. Вагонетки должны работать, там всё стерильно и нетронутое. А город… ну, он в боевой готовности. Они не как мы.

— Точность.

— Вооружение получше. Знаешь, Адам, жуки хоть и опасны, но слабоваты.

— Ты так думаешь после всего увиденного? — удивился он.

— Если иметь нормальные костюмы, оружие… и не говоря уж про мехкостюмы или технику.

— Понял-понял, — ответил он мне. — А не думаешь, что это так… передовые силы? Или же, как там говорится, мясо? Вспомни ту тварь. Или ту зверюгу в ангаре. У них же есть корабли. А значит, и производство.

— Камни это, — всполошился я. — Любой корвет Стран или ООН их разнесёт.

— Думаешь? Мы не знаем их. Видели горстку видов, и всё. Боюсь, что это лишь авангард. Следующие могут оказаться куда опаснее. С кислотой вместо крови, или чего похуже. — Адам поднял палец, делая очередное пари. — Плюс, где флот? Вообще где хоть кто-то из военных? Меня всё это настораживает. И мы кое-что забыли. — Он посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Независимые? — предположил я. — Думаешь, пара тысяч этих отбросов смогут дать отпор?

— Не пара тысяч, а сотни. И давай начистоту: на нашей стороне в этом секторе не так уж много независимых миров. Я не хочу сеять панику, но...

— Не каркай! — отмахнулся я.

— Слишком поздно, — усмехнулся Адам. — Я уже всё предрёк.

Глава 5

Над толпой витала паника, густая и слепая. Маккой вместе с техником нервно взламывали дверь. Позади, из глубины коридоров, доносился тот самый скрежещущий стук и яростный рев твари. Огромный шар на ножках. Бронированный гигант.

Когда дверь наконец поддалась, люди вломились внутрь, чуть не затоптав друг друга в слепой давке. Мы с Вангом зашли последними. И я, мельком оглянувшись, увидел её. Массивные конечности, округлое тело, и то ли воронка, то ли какая-то хитиновая воронка, или как это там у ксенобиологов называется... Короткая голова уходила в хитиновый панцирь. Десяток глаз и пасть. Теперь эта херня будет мне сниться в кошмарах. И, клянусь всеми богами, оно улыбалось.

Дальше туннель был пустым, забитым лишь пылью. Накинув маски, Маккой с уже подошедшим Борисом и здоровенным монтажным ключом сорвали последнюю дверь. Пару метров металлического переход — и перешеек. Каменный проход с еле видимым свечением, исходящим от мха или чего-то подобного.

Пещера была поистине огромной. И, что главное, уходила глубоко вниз. Толпа людей спускалась по каменным ступенькам, вырубленным здесь давным-давно. Сама же пещера была не природной, а явно рукотворной — идеально квадратной формы, словно её выбурили гигантским буром. Она простиралась вперёд как минимум на километр.

— А как эта штука называется? — спросил я вслух, разглядывая светящееся покрытие на стенах.

— Люмус фалрус, — ответил Мороу. — Мелкая тварь. Типа слизня или паразита.

Мне это мало что говорило, но, удовлетворившись ответом, выжившие двинулись дальше.

Мы шли настороже. Пещеры были жутко просторными и куда менее освещёнными, чем станция. Светящиеся растения, мелкие вяжущие насекомые... Было даже красиво, если забыть, что пара десятков метров над нами — лёд и база, кишащая теми тварями.

Шли мы долго. Извилистые тропы пещер уже начали всерьёз действовать на нервы. Двигались быстро, что изматывало людей, и напряжение начало выливаться в короткие, нервные стычки. Сперва это были недолгие перепалки. А на втором привале началась настоящая потасовка.

Ларсон и его прихлебатели яростно спорили с Анной. К ней же присоединились остальные — Ганс со своим братом.

— Заебал ныть! — сорвалась с места коренастая брюнетка Анна. — Жрать не просишь? Нет. Боишься подраться? Тоже нет. Только ной, блять, специально под ухом!

— Да я блять нервничаю! — огрызнулся Ларсон. Его тут же попытались утихомирить. — Отъебитесь все! Сама хуйню чужую хватаешь!

— Пиздишь, мудак конченый! — Анна схватилась за пистолет на поясе. — Подойди только!

— Да я тебя!

— Хватит! — рявкнул Адам. И тут же к нему подскочили я, Борис и Ванг, готовые вцепиться в дерущихся.

Конфликт мы замяли быстро и тут же перераспределили людей. Отделили лояльных нам — это я, Ванг, Адам, Борис и ещё пара проверенных ребят. А потом разделили недовольных. Одну группу составили свои со станции, наши коллеги и самые адекватные из пришедших. Вторую — все остальные, включая Ларсона и его компанию.

По часам мы шли уже больше десяти часов и прошли, наверное, почти половину пути. Это дико напрягало людей. Все были на пределе, смертельно устали и требовали полноценного отдыха. А поспать в дыхательной маске — та ещё проблемка.

Во время одного из перекуров ко мне подошёл Адам.

— Дим, — в ответ я лишь хмыкнул, разминая затекшие плечи. — Проблема.

— Какая? Хотя погоди... Ларсон?

— Почти, — тут же подошли Борис и Ванг. — Ларсон рвётся на ближайшем выходе уйти наверх. И ещё... тут один парень, кажется, не в себе. Постоянно снимает маску. Думаю, у него уже поехала крыша.

— Ещё не поехала, — поправил его, подходя, Мороу. — Он не «не в себе». Это стресс, адреналин, паника. Он не справляется.

— Так влейте ему успокоительное, — сказал я, обращаясь к Мороу.

— Да, — тот скрестил руки и недовольно продолжил. — Но ему всё равно. Он не воспринимает действительность. Я пытался настоять, и тут подошёл Ларсон. А у всех оружие. Напряжение нарастает.

— Где Маккой? — внезапно спросила Ванг, окидывая всех взглядом.

Он заметил его первым: Маккой сидел в стороне и ел. Десяток мужиков уже двинулись в его сторону.

— Да? — с набитым ртом, подняв голову, пробурчал техник.

Прокрутив интерактивную карту на планшете, я нашёл ближайший запечатанный выход — примерно в часе ходьбы. Это ещё одна база. И вот только непонятно, есть там эти твари или нет. Хотя, скорее всего, есть.

— Что будем делать с этой тропой? — поднял вопрос Борис. — Хотя бы поспать не в масках и продолжить путь.

— Эй, ты что делаешь! — крикнула Мария.

— Мы все умрём! — закричал тот самый парень.

На нём не было маски. Он трясся, и слюна бежала по его подбородку. Он рвал пакеты и бросал банки. Мария попыталась его остановить, но он оттолкнул её так, что она отлетела к стене.

И тут, блять, произошло то, чего я боялся.

Безумец. Этот молодой парень был с Ларсоном с самого начала. Недоеденная еда осталась на его лице, глаза были безумными и красными. Он выхватил пистолет.

Затвор почти упёрся в идущую на него Анну. Она остановилась, увидев, что тот хочет сделать.

Кинулись все — Борис, Ларсон, Адам. Я же вскинул автомат. В голове одна мысль: выстрелить, пока он никого не убил. Остановить его. Завалить самого.

Грохот и свист. Пещера, хоть и большая, оглушительно усилила гул выстрела, заложив уши и заставив зубы скрежетать. Парень рухнул замертво. Я стрелял, целясь в ключицу, но пуля прошла выше, убив его на месте.

Все застыли в ошеломлённом молчании, уставившись на меня не мигающими взглядами.

Я смотрел на них. Адам и Ванг тоже уже хватались за оружие. И мне стало чуть легче — я понял, что не один подумал об этом.

Ларсон пришёл в бешенство. Кричал, ругался. Ситуация снова висела на волоске, готовая в любой момент перерасти в перестрелку. Но тут вступился Адам.

— Хватит, Ларсон! — его голос прозвучал резко и властно. — Дальше — ход. Другая база. Оружия у вас хватит, чтобы отбиться, если что.

— Да? А может, это ловушка? Зайдём в логово, и вы там порешаете нас!

— Голову включи! У тебя же карта есть. Сам посмотри.

Всё началось так же быстро, как и закончилось. Теперь по туннелю шли две группы, разделённые парой метров. Шли чётко, словно строй солдат в древности, готовые развернуться и открыть огонь друг по другу в любой момент.

Час спустя, как и было предсказано, мы пришли к цели. Двухметровая щель в скале, за которой открывалась выкопанная штольня. Квадратная, явно рукотворная пещера, и отчётливо видимый вход. Словно вырванный из космопорта железный коридор с гермодверью. Достаточно небольшой.

Две группы людей уже не с дружелюбными взглядами молча наблюдали друг за другом. Это длилось недолго, минуты полторы. Пока Ларсон и ещё два человека не отошли в сторону, демонстративно разворачиваясь к нам спиной. Остальные так же стояли и молча смотрели на нас.

Дверь была отдраена, и по одному техники начали входить внутрь.

— Почему мы не идём? — шёпотом спросила Мария.

— Опасно, — так же тихо ответил Ванг. — Подождём. Минут десять, и сами войдём.

— А если там твари? — боязно произнёс кто-то из толпы.

Напряжённые десять минут длились вечность. Пока Борис не встал и не потащил за собой Маккоя. Поддавшись общему порыву, я и Ванг также двинулись к дверям.

Проходная здесь была куда больше нашей. Широкий коридор с парой комнат по бокам. Оружие тут же было наготове. Никаких звуков, кроме нашего тяжёлого дыхания. Запаха тоже не было, только затхлость и пыль.

Последняя дверь была перед нами. Часть людей отошла назад, чтобы в случае чего мгновенно захлопнуть гермодверь, если твари появятся. Медленно створки поддались. Дюжина стволов наставилась на проём.

— Пусто, — удивлённо произнёс Борис.

— Даже стерильно, — поддержал его я.

Коридор был пуст. Только стерильный белый свет, да пыльные следы людей Ларсона. И это напрягало больше всего.

Обсудив план, вглубь базы двинулись мы втроём: я, Борис и Ванг. Вооружившись по полной, мы шли, переминаясь с ноги на ногу, максимально тихо, прислушиваясь к каждому звуку, к каждому шороху.

Это пугало. Нижние этажи отводились под технические помещения, склады и энергосистемы. Сюда редко кто заглядывал, разве что для техобслуживания.

Следы вели к лестнице. Дверь была распахнута настежь.

— Это не к добру, — произнёс тихо Ванг.

Едва он договорил, как в тёмном пролёте что-то шевельнулось. Я достал магазин и вынул один патрон. Швырнул его в темноту.

В непроглядной черноте резко вспыхнули слабо светящиеся объекты. Они метнулись и набросились на пулю. Увидев это, мои глаза расширились до предела. Я медленно начал отходить назад.

В это мгновение некая тварь, размером со меня, рванула из темноты с такой скоростью, что никто из нас не успел среагировать. Два клинка вонзились в мой бронежилет с такой силой, что отбросили меня на несколько шагов. Я почувствовал, как бронепластина треснула, и теперь острия твари застряли в ней.

В следующую же секунду два ствола, наведённые на тварь, начали строчить огнём. Бледная липкая плоть и куски хитина разлетелись вокруг, окрасив и меня в том числе.

Эта тварь была похожа на того жука, только с торсом. Клинки были не согнуты, как у того насекомого, а представляли собой вращающиеся лезвия, способные двигаться, как угодно. Три пары ног и небольшая пара клешней.

Мощным ударом я откинул тварь, в тот же миг меня потащили назад. Схватив меня под руки, мы рванули за угол, едва успевая реагировать на хлопок, что-то расплёскивается.

Спустя ещё пару метров я смог встать на ноги, и уже втроём мы мчались к выходу. Увидев это, Ганс встал и целился в нашу сторону, скорее ожидая, кто же выйдет за нами — свои или чужие.

Снеся его с ног и мешая друг другу, мы захлопнули дверь. Это не был страх или паника от новой твари. Это было осознание опасности за тех людей, что остались снаружи. Они могли быть уже убиты, могли отступить к складу... Но сейчас было не до раздумий.

Что случилось с Ларсоном, мы понимали. Скорее всего, он и его люди мертвы. Их заманили на лестницу, и там... что-то с ними случилось. Их теперь нет.

На страхе и адреналине мы шли дальше. Отчаяние и страх нависали всё сильнее, в основном из-за усталости. Мы двигались через силу, почти не отдыхая. Мороу неоднократно поднимал вопрос о передышке. Ведь мы ушли далеко. И тварей тут, странно, почему-то не было. Почему они до сих пор не здесь?

Ещё одна широкая пещера — и Маккой едва не начал прыгать на месте.

— Пришли! Пришли!

Он подпрыгивал от радости, указывая уставшей толпе на почти незаметную дверь, поросшую какими-то лианами. Они светились бледно-зелёным светом. А вокруг бегали мелкие насекомые, разбегающиеся в стороны при приближении человека, прячась в углах и тенях.

Дверь была открыта. С трудом, но открыта. Длинный коридор, пустой. Похоже, зона карантина или дезинфекции.

За последней дверью — ещё один коридор. Но уже привычный, знакомый. Вот только в этот раз тут стояли столы и кое-какая аппаратура. Всё покрыто плёнкой и опечатано.

— Проверил воздух, — Мороу дал отмашку. Первым снявший маску.

Снять наконец эту долбаную маску было раем на земле. Даже спёртый, пыльный воздух казался манной небесной.

— Что теперь? — глотая пыльный воздух, сказал Ганс.

— Да... Я, блять, хочу пить, пиздец, — простонала Анна, буквально валяясь на полу.

— Отдыхайте, — скомандовал Адам. — Мы проверим станцию.

— Стойте, — остановила их Мария. — Может, позже? Вдруг твари?

— А если нет? — парировал Адам. — Здесь есть койки. Запасы. Мы должны рискнуть.

Её глаза заслезились, но Адам был непреклонен. На его лице не дрогнула ни одна мышца. Мы с остальными сидели на полу или на столах, но, увидев решимость Адама, переполняемые страхом и долгом, поднялись.

Вскинули оружие, перезарядили и приготовились. Дверь поддалась. Повезло, что вся техника здесь ещё в норме.

Дальше было ничто. Темнота и пыль. И главное — полная, оглушающая тишина. Раскидав световые палки, мы смогли полностью осветить станцию.

Сеть дорог, огромные вагонетки, колонны. Словно метро. Но тут не было ни души. Я встал у края, глядя на рельсы, уходящие в темноту.

Как вдруг появился свет. Маккой его включил, но долгое нахождение в пещерах при слабом освещении сделало его яркий свет ослепительным и болезненным.

Я скривился, зажмуриваясь от боли. — А-а-а! Блять, Мак! Глаза же не привыкли!

Когда боль утихла, я смог наконец разглядеть станцию. Огромный подземный ангар. Множество туннелей и путей, уставленных вагонетками. Всё вокруг было серым: серый потолок, серый пол, сложенный из бетонных плит, серые стены, покрытые слоем вековой пыли. Монотонное, унылое пространство, порождающее гулкую, мёртвую тишину.

Расположились в жилом отсеке. Десяток коек, умывальник и пара комнат. Сутки ходьбы дали о себе знать. Кому-то стало плохо, один даже разбил ногу — прямо до крови. Но это было не проблемой. Раны заживут, а плохое самочувствие пролечится сном.

И спать было по-настоящему приятно. Уставшие люди, не снимая ботинок и курток, ложились прямо так. Кто-то — прямо с рюкзаком и оружием в обнимку.

Уже собираясь так же рухнуть в сон, я услышал, как Адам поднял вопрос о первом дежурстве. И уже думая встать, услышал, как Борис произнёс: — Я буду первым. Сон как-то не тянет. Да и для меня такая прогулка — что надо.

— Да, — послышался сонный голос Мороу сквозь дрёму. — Ты скалолазанием занимался. Тебе привычно.

Глава 6

Транспортный корабль падал. Я стоял и поправлял забрало шлема. Я был в «Воине» — силовом боевом костюме ООН. Бело-синяя раскраска тут же испортилась от жидкости, оторвавшихся где-то над нами. То ли масло, то ли хладагент расплескались по моей броне.

Удар. Нас резко дёрнуло. Моя команда была готова. Вооружены по полной: силовые костюмы, мощные стволы. Стропы отстрелились, и мы высыпали на просторы нового, якобы колонизированного мира.

По пустынной дороге были разбросаны тела. И тут я увидел эту мерзкую тварь. Она кинулась на меня, и я... проснулся. Вскочил с койки, весь потный. Сердце шпарило, словно готово было вырваться из груди.

— Блять! — прошипел я, буквально снимая рукой литр пота с лица. Оглядевшись, понял, что разбудил или привлёк внимание всех.

Тут появился Мороу, посветил мне в глаза фонариком, ощупал и проверил пульс.

— Кошмар? — произнёс он с интересом. Я лишь кивнул.

— Вроде того.

— Высадка на одной из планет. Это была операция «Меридиан». И там была эта тварь. Мерзкая и здоровая. Хотя там были ОГшники. Мы зачистили их…

— Ясно, — он кивнул и достал свою сумку. Покопавшись, вытащил тюбик с таблетками и выдавил мне две. — Запей. Успокоительное.

Сделав, что сказано, я снова лёг. Но уснуть не смог. Так и лежал, пока не встал. Решил пройтись по станции.

На посту сидел Адам. Он находился в небольшом помещении, откуда просматривалась вся станция. Серый свитер, пистолет на столе и кружка кофе.

— Дим, чего не спишь? Скоро вставать, — не оборачиваясь, сказал он, повернувшись на стуле.

— Не спится. Сколько людей было в наряде? — почему-то меня это заботило. Значит, пара человек, и так уставшие, остались за всех, что может сказаться на них не лучшим образом.

— Да не волнуйся, — отмахнулся Адам. — Тебя, Ванга и Ганса не беспокоили. Выспитесь. А я нормально. Хм, не впервой.

— Ага. Сколько... — начал я.

— Примерно 10 часов 30 минут, — перебил он.

— Всё хорошо?

— Да — Безмятежно отпивая кофе сказал Адама.

— Это официально. А на деле?

Адам мрачно усмехнулся. Я понял, что надо сделать, и закрыл дверь. Приставил стул и начал слушать.

— Херово. Связь есть. Но я и Мак сказали, что нет. Типа проблемы. На деле мы в полной жопе. Станции и посты захвачены. Твари лезут к городам. И, слава богу, они держатся.

— Арос держится? Слава богу.

— Ага. Там база военных и порт для них же. Так что должны добраться. Это недалеко. Мак уже обделывает вагонетку.

— Чего?

— Дополнительной защитой обделывает вагонетку, — пояснил Адам.

Маккой и Борис вовсю приваривали и клепали железные плиты на вагонетку. Вагонетка представляла собой что-то вроде трамвая с несколькими вагонами, соединёнными бесшовно. Это гражданская модель. На других путях стояли уже грузовые, с вагонами для товаров или сырья.

Закончили они быстро. Приварили по несколько штук на самое слабое место — на место с окнами. Сетку приварили и бойницы даже.

— Да осталось только крикнуть вагх, — вздохнул я.

— Ага. Моя чопа как раз готова, — продолжил Борис.

— Вы о чём? — не меняя темпа, продолжил Маккой пилить.

Бронированная вагонетка была готова. Как и люди. Выспавшиеся, повесив на себя сухпайки и консервы. Зарядились, оружие подготовили.

Гермодверь с грохотом и шипением пара отъехала. И более холодный воздух хлынул на станцию. Если верить карте, то ехать всего пару часов. Но вот вопрос: кого мы встретим? Людей, спасающихся, как и мы, или орды этих тварей? А что, если будет что-то хуже?

Беда появилась сразу же. Десяток пауков был на путях. Вскинув оружие, мы просто подавили часть пауков, и вагонетка поехала дальше. Твари же даже не атаковали, а только пищали и шипели. Это было странно. Даже чересчур.

Первая встреча со старым врагом оказалась не настолько проблемной. Потом мы проехали ещё две группы, пока не выехали на магистраль. По факту, это просто более крупный путь.

Выехав на магистраль, нас тут же атаковали твари. Пауки накидывались на сетки и плиты, спрыгивали с потолка. Вместе с ними были богомолы.

Открыл огонь через бойницы. Твари падали одна за другой. Десяток очередей отлично отваливал тварей вниз, настолько эффективно, что мы в один момент поняли: просто давим их.

— Ха, — произнёс Борис. — Эти твари мало на что способны.

— Не каркай! — сказал уже я.

— Заткнись! — поддержала меня Анна.

Тут слово взял Мороу.

— Не радуйтесь. Это не воины. Это рабочие и строители. Да, могут защищаться, но не более.

Ещё волна, и снова те же пауки. Но на крышу прыгнуло что-то массивное. Это был не паук. А как мне описать его ещё? Здоровенный паук. Если до этого пауки были мелкими, эта тварь была гигантской. И выглядела как паук. Как большой тарантул, только хитиновый.

Очередь, и тварь сползла вниз. Попадания под вагонетку разнесли её на части. Но не без проблем. Часть сеток и плит была оторвана. Богомолы и пауки уже целенаправленно отрывали их. Но свинец их успокоил. Кого-то царапнули клешнями, но это была буквально царапина.

Ещё немного, и мы прибудем на окраины города Арос. И тут начался пиздец. Поворот, и сотни тварей. Буквально набросились на нас. Я крикнул Маку, чтобы тот врубил на всю мощность движок. Плевать, что будет, главное — доехать.

Вагонетка двигалась, сминая тварей. Адам прильнул к пульту, вызывая связь. — Свои! Свои!

Секунду позже стрельба по нам прекратилась. Твари, обезумевшие, терпели поражение и падали замертво.

Солдаты в броне стояли на балконах укреплений, направив на нас стволы. Их костюмы были не бело-синими с красными нашивками — опознавательными знаками региональной обороны Ароса. На шлемах были бронированные маски с оптическими сенсорами. Это были не техники и не охранники станции. Это были солдаты. Скорее всего спецназовцы или местные военные.

— Не стреляйте! — заорал Адам, высунувшись из люка вагонетки, несмотря на риск. — Мы с базы «Север-7»! Люди! Выжившие!

— Матерь Божья! Открывайте ворота, люди! — прорезался чей-то хриплый крик сквозь грохот боя.

Ворота в прошлом представляли собой массивные гермодвери, рассчитанные на сдерживание вакуума и любые внешние угрозы. Теперь же они стали ядром всей обороны Ароса. Перед ними защитники выстроили целую сеть укреплений: приваренные друг к другу стальные щиты и бронеплиты, из которых вырастали импровизированные лестницы и подъёмники для пулемётных гнёзд.

А за этими воротами простирался город. Он уходил ввысь под исполинским прозрачным куполом, под сенью которого теснились здания и производственные цеха. Вокруг же, словно спутники, располагались пересадочные станции, склады и прочая инфраструктура, теперь похожая на брошенные скелеты гигантских машин.

Последние выстрелы слились в оглушительный гул, и наконец массивные шлюзы с тяжёлым скрежетом начали сходиться, отсекая очередную волну тварей. Мы были в безопасности. Ненадолго, но дышать стало хоть чуть-чуть легче.

С шипением открылись двери вагонетки, и люди начали вываливаться наружу. Измождённые, с пустыми глазами, залитые потом, грязью и чужой зеленоватой кровью. Они потянулись к Адаму, но тот резким жестом остановил их и указал на нас с Борисом, Вангом и Мороу.

Нас провели в отдельный зал для брифингов, где уже ждал человек в форме местных сил — синий китель с аккуратными погонами. Он стоял спиной к нам перед огромным экраном, на котором текли струи прозрачных данных.

Мужчина средних лет, с уже явной залысиной, обернулся. Взгляд был усталый, но собранный.

— Вы с «Севера-7». Остатки, — констатировал он без предисловий. Его голос был ровным, без эмоций. — Словно призраки или единороги. Не верилось, что кто-то мог прорваться.

— Да, — коротко кивнул Адам. — Ситуация так же плоха, как вы говорите?

— Хуже, — офицер слегка покачал головой и принялся мерно шагать от стены к стене. — Ксеноорганизмы лезут отовсюду. Половина планетоида не отвечает. Либо молчит, либо уже в осаде. В космосе — полный бардак. Станция «Гамма»… она первой отбила атаку, но потом в неё просто врезался астероид на запредельной скорости. Судя по траектории, это был не случайный камень.

— Что с флотом? — перебил Борис, не в силах сдержаться.

— Рассеян, — ответил офицер, даже не взглянув на него. — Пара кораблей прикрывает нас с орбиты, но ненадолго. Мы в осаде. Твари лезут из каждой щели. Закрыли всё, что можно. Пока держимся. И Связи нет.

— Тоесть? — выдохнул я, чувствуя, как холодная тяжесть накатывается поверх усталости. — Канал должен быть... А ретрансляторы на орбите?

— Всё отрублено, — голос офицера был плоским, как списанный аккумулятор. — Наши техники с базы уже бьются над этим, вместе с ксенобиологами. Но всё... хреново. Сигнал глушат. Или перехватывают. Не знаю.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь стереть налипшую грязь и мысленно собрать осколки картины. В голове метались обрывки тактики, уставов, смутные воспоминания о докладах разведки.

— А... какие силы они применяют? — спросил я, заставив себя говорить чётко, глядя на офицера. Мне было до безумия интересно, какую именно гибель на нас обрушили. — Против кого нас бросили? Что это за твари?

Лейтенант смутился. Он буквально скривился, лицо его исказила гримаса неподдельного отвращения и… страха. Но ответил.

— Дроны. Рабочие особи. Это те, что мелкие. Те, что побольше — шелкуны, или разведчики. Быстрые, но… картонные. Хитин слабый.

— Это ясно, — резко перебил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Мои слова прозвучали громче, чем я планировал. — Как пауки, богомолы и те здоровенные «воины». Ещё, наверное, ходячие шары с клешнями?

Лейтенант лишь коротко кивнул, не понимая, к чему я клоню.

— Вы к чему ведёте? — спросил он, и в его голосе впервые появилась тревога.

— Паразиты, — выпалил я, и в комнате повисла гробовая тишина. — Они были?

Со стороны Адама послышался резкий вдох. Он схватил меня за плечо, пытаясь заставить замолчать, но было поздно. Все взгляды упёрлись в меня.

— Нет, — ответил лейтенант, и его бледность стала еще заметнее. Он медленно покачал головой. — Не было. Ничего подобного в отчётах. Поясните.

Я глубоко вздохнул, заставляя себя говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось в комок.

— На нашей станции мы нашли тварь, которая… присосалась к одному из наших. К работнику. Здоровенная, толстая, похожая на сороконожку. Она… срослась с ним. Левая часть лица была почти съедена и заменена. Её щупальца, её глаз… Он двигался в унисон с его уцелевшим глазом. Словно подчинив.

— Вас понял, — лейтенант тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Предоставьте письменный отчёт. А вас всех — в жилую зону. Отдохните, парни. Вы это заслужили.

— Есть ещё один тип тварей, — не унимался Адам. Его настойчивость заставила лейтенанта поднять бровь в ожидании новой мрачной информации.

— Гуманоидные, — спокойно, почти механически произнёс Адам, глядя прямо в глаза офицеру. —Высокие, в хитиновых доспехах. Лицо костяная маска.

Лейтенант резко покачал головой, но в его глазах мелькнуло понимание. — Нет, с такими мы не сталкивались. Но их видели на других участках обороны. Предполагаем, что это… офицерский состав или войны.

Радости от прибытия в «безопасную» зону, пусть и находящуюся в осаде, не было. Лишь гнетущая, всепоглощающая усталость, которая, впрочем, парадоксальным образом придавала сил. Процедура была простой и безличной: прибывших быстро распределили. Инженеров — на починку укреплений, медиков — к раненым. Военных — к военным. Всё логично и чётко.

Меня определили в ячейку в одном из высотных зданий. Седьмой этаж, так называемая «боевая квартира». Мне выдали ключ-чип, и я смог просто войти внутрь.

Помещение оказалось просторным, но аскетичным: одно большое круглое пространство с панорамным окном, выходящим на затемнённый город. Вся квартира была заставлена трёхъярусными нарами, словно казарма или общежитие. Воздух пах металлом и стерильной чистотой.

Мой появление встревожило обитателей ячейки. С десяток мужчин уставились на меня с немым непониманием, прерывая свои невесёлые занятия. Наконец, самый крупный из них, настоящая гора мышц, поднялся с нар. Это был высокий афроамериканец, его бритая голова лоснилась при свете ламп.

— Добро пожаловать, новичок. Из каких будешь? — его голос был низким и спокойным, но в нём чувствовалась скрытая сила.

— С загородной станции, — коротко бросил я, оглядывая помещение.

Удивление, промелькнувшее на его лице, сменилось мгновенной настороженностью. Люди зашевелились, некоторые даже встали. Из дальнего угла комнаты, отгороженного одеялом — видимо, импровизированной спальни, — вышли двое: мужчина и женщина. По тому, как все на меня смотрели, стало ясно, что я потревожил что-то важное.

— Меня распределили в этот отряд, — пояснил я, стараясь говорить нейтрально. — Приказ.

Разрядить обстановку попытался худощавый, вечно небритый мужик, стоявший у компактной плитки

— Жрать хочешь? Тебе всё что угодно, — он махнул рукой в сторону скромных запасов. — За последние сутки мы потеряли связь с внешними постами. И мы очень хотим знать, что там происходило.

Глава 7

С нашего прибытия прошло два дня. Два гребаных дня. Мой отряд куда меня поселили, превратили в подобие пожарной команды, только тушили мы не огонь, а бесконечные волны атак. Мы были поддержкой — резервом, который бросали на самые горячие участки.

И снова вой сирены, режущий слух. Мы уже на ногах, даже не успев толком поесть. Автоматически хватаем оружие и несёмся к передовой. Десяток тварей, отвратительных и стремительных, уже мчался по транспортным путям, буквально по горе мёртвых тел своих. Уже давно не было видно металла под ногами, только эта шевелящаяся, липкая груда павших.

Повсюду — груды автоматов и пустые магазины, и этот вездесущий запах — пороха, гари и смерти. Настоящее безумие. Нас держат в осаде, и при этом атаки не ослабевают. Твари пытаются прорваться везде. На поверхности, в подземных тоннелях…

В свободное время, которое выдавалось нечасто, я находил пристанище в чём-то вроде клуба. Хотя в прошлом это был бар. Только платить теперь не надо. Большой зал с множеством массивных столов, в углу — несколько потертых диванов. От прежней, уютной атмосферы не осталось и следа. Всё было железным и угловатым, выдержанным в унылом сером стиле: такие же столы, стулья.

Лишь несколько кресел, притащенных из какого-то ресторана, выбивались из общего строя. Их быстро разбирали те, кто пошустрее, а кто покрупнее и наглее — отбивал их силой.

Вот так, в окружении своих ребят со станции, мы и обсуждали ситуацию.

— Ну, держаться мы так можем до полугода, — рассуждал Маккой, размахивая руками, будто чертя в воздухе планы обороны. — Запасов пока хватает.

— Ага, пока они не пошлют кого-то посильнее, — мрачно парировал Борис. — Штаб уже отправлял группы в тоннели. Пару человек потеряли просто так. Тварей дофига. Атаки идут волнами, и они… облепляют стены своей липкой субстанцией. И карьеры-буры, чёрт возьми, до сих пор работают в автономном режиме. Роют себе, а что из этих шахт теперь вылезает…

— Ага, — недовольно пробормотала Анна, отпивая из банки с пивом. — Пиздец ещё тот.

Пока остальные обменивались новостями и жалобами, мы с Адамом сидели в стороне, погружённые в свои мысли. О чём думал он — не знаю. А у меня была очень плохая мысль. И она меня пугала.

— Адам, — тихо произнёс я.

Он лишь хмыкнул в ответ, не отрывая взгляда от стола.

— Мы в жопе.

— Это ясно. Что предлагаешь? — Безмятежно ответил тот.

— Сваливать, — выдохнул я ещё тише, так, чтобы никто, кроме него, не услышал.

— Как? — так же тихо откликнулся Адам. — Нас не отпустят. А если узнают, тебе и все, кто бы с тобой конец. Предателям объявят и прощай.

Я посмотрел на Анну, потом на остальных, и решил озвучить план.

— Взять корабль. Долетим до «Стоянки» — Выдал я.

План был простым и сложным одновременно. Первое — найти исправный корабль. Второе — выбраться с планеты. Третье — добраться до «Стоянки кораблей».

«Стоянка» — это скопление конфискованных пиратских и контрабандистских судов. Там можно было найти с пол сотни судов, на которых можно было убраться к чёртовой матери. Вот только связи с ними нет. И нет уверенности, что «Стоянка» ещё цела.

— Можно. Но опасно, — Адам постучал пальцами по столешнице. — Но это был и мой план.

Тут уже удивился я.

— Что от меня требуется?

— От тебя, оружие. Боря тебе поможет. Ванг прикроет.

— Он тоже с нами? — удивился я. Ведь Ванг состоял в спецкорпусе, что-то вроде тайной полиции или агентства, стоящего над всеми остальными структурами.

— Да. Только ещё прихватим кое-кого. — Тут он уставился на меня немигающим взглядом. — Душа не будет изливаться кровью?

Я понял, о чём он. И да — душа болела. Мы, по сути, бежим. Бросаем людей на произвол судьбы. Делим всех на своих и чужих. Но выбора не было. Либо так, либо смерть в этой бесконечной осаде.

- Нет –Адама кивнул – Кто еще снами.

- Все наши. И еще люди. Ванг помог так сказать с паникерами.

Самое тяжёлое в этом плане было... не украсть оружие или угнать корабль. А бросить людей. Я военный, и эта мысль меня пугает. Я всегда был со своими парнями на передовой. Я видел, как тираны и диктаторы превращали свои миры в сущий кошмар. Бордели, где работают алкоголички и дети — избитые, искалеченные. Повсюду наркотики и другие ужасы. И что самое мерзкое — многим государствам плевать. Даже в ООН есть такие, но, слава богу, на средних должностях ещё остались люди с сердцем.

Я родился в России и насквозь пропитан духом этой страны. Как говорится, русский солдат не тронет ребёнка. Это не просто слова — это в крови, в самой сути.

В нашей истории, что стала частью истории всего человечества, колонизация новых миров дала нам настоящую силу. Теперь нас воспринимают не как равных — нас боятся. Мы одни из тех, кто на передовой космических технологий. Двигатели, корабли, силовые установки — да, на вид они не столь эффектны, не так разрекламированы. Но они надёжны. До такой степени, что ни один корабль ООН или других государств не может с ними конкурировать.

ООН, хоть и обладает своим производством, всё ещё зависит от поставок от корпораций и национальных экономик. И Россия — одна из ключевых среди них. Наша сталь, наши реакторы, наши инженеры — это хребет, на котором держится экспансия человечества. И именно это делает нашу нынешнюю ситуацию вдвойне горькой — обладая такой мощью, мы оказались в ловушке на этом проклятом ледяном шаре, отрезанные от своих.

Но сейчас я стою перед выбором, от которого стынет душа. Бежать, бросив этих людей на произвол судьбы? Зная, что здесь могут остаться дети, старики, те, кто не сможет защититься от тварей? С каждым днём осады эта простая и святая правда — «не тронуть ребёнка» — становится роскошью, которую мы больше не можем себе позволить. И это губит меня изнутри. Но я обязан выжить ради моей любимой. Я обязан ради всего человечества…

Адама

Адам сидел в командном центре, координируя ещё одну группу, занявшуюся зачисткой отсеков. После этого проходы должны были быть залиты быстросхватывающимся пластиком — намертво закупорив лазейки тварей.

Рядом прошел Марк Бертон в сопровождении пары координаторов и двух охранников. Среди его подчинённых была и та самая миловидная женщина, которая, являлась его секретаршей. Но за те дни, что Адам провёл в Аросе, он успел узнать, что на самом деле она — его любовница. Одна из.

Марк Бертон — статный мужчина в парадном кителе, умеющий держать людей в узде. Кому-то это помогало, кому-то — нет.

— Адам, я на выезд. Инспектирую периметр.

Вот и момент. Адам лишь кивнул, продолжая отслеживать обстановку на экранах, не подавая вида. Бертон же слегка улыбнулся, внутренне радуясь, что такой ветеран и профессионал находится в его подчинении.

Двери закрылись, и Адам мысленно начал отсчёт, не забывая помогать отряду по рации. Время подошло — группа доложила о завершении. Ещё тридцать секунд.

Адам встал и направился в кабинет Бертона. Внутри за пилоткой сидела та самая женщина — его «секретарша». Он, как всегда, кивнул ей; та лишь фыркнула в ответ.

Его задача была проста: скопировать все необходимые данные. Для этого он заранее раздобыл флешку с нужным софтом.

Кресло оказалось на удивление мягким — даже непривычно, подумал Адам, но тут же отвлёкся, подняв глаза на женщину за столом. Он даже имени её не знал и не запоминал.

Ввёл пароль. Перед ним возник синий экран с множеством папок. Секретарша в это время отвернулась, уткнувшись в свой терминал. Адам быстро вставил флешку — софт заработал без сбоев. Камер в кабинете, к его удаче, не оказалось, что сыграло ему на руку.

Пять минут — и нужные данные скачаны. В основном — отчёты по тварям, чертежи кораблей, информация со сканеров. Но главное — личные коды доступа. С ними можно было войти на многие станции и базы в системе, миновав официальные запросы и протоколы.

Адам встал, стараясь не выдать ни единой эмоции. Со стороны он выглядел как всегда: собранный, немного уставший. Он прошёл мимо секретарши, которая всё так же увлечённо работала пилочкой над ногтями, и вышел из кабинета ровным шагом, будто только что согласовал очередной скучный рапорт.

Дмитрий

Мы тащили оружие вместе с Борисом. Запихнув автоматы в чёрные сумки, мы пронесли их через полусумрак подсобок к нужному зданию. Стащить оружие оказалось на удивление легко — за ним почти не следили. Учёт был приблизительный, и всё. Сказывалось напряжение осадного положения.

Проще всего было взять его с нового склада — того, где я и Борис разжились снаряжением ранее. Тесная коморка, забитая ящиками с патронами и оружием.

Плюс, нам помогал ещё один человек. Его звали Квиз. Невысокий мужичок, внешне напоминающий бомжа, вот только от него не воняло перегаром и гнилью. Кривые зубы, морщины и шрам под щекой. Он был чем-то вроде интенданта-самоучки: таскался со склада на склад, выискивая нужные вещи. По факту — барыга. Мог достать всё что угодно, за соответствующую цену. Вкусная еда, алкоголь… или оружие. А его официальная должность интенданта служила ему алиби, слишком удобным, чтобы быть правдоподобным.

И, как мне стало известно, Ванг сумел его поймать и как следует «подмазал». Теперь этот прохвост работал на нас. Ради своего же спасения. Мы ему место на корабле пообещали. Хрен с ним.

Тёмный технический тоннель. Сырость и никакого освещения. Лампы либо перегорели, либо их разбили ещё до всех этих событий.

— Вниз, — тихо, но достаточно громко, чтобы я услышал, сказал Борис.

Мы тут же юркнули в узкую щель, где соединялись трубы и силовые линии.

Прозвучал гулкий стук берцев. Это был патруль службы охраны — той самой, что в первую очередь вычисляет, кто из людей действует против системы. А «против» — это невыполнение приказов. Или просто косой взгляд.

Арос был большим городом. Десятки тысяч человек, которым удалось выжить после нападения. Хотя многих, кто смог спастись со своих станций или других мест за его пределами, уже не сосчитать.

Я выглянул из-за угла: патруль прошёл. Мы пересекли очередной проулок и снова замерли в тени. Пять минут — и снова патруль. И тут раздался скрип. Люк под нами приподнялся, и из него, словно бомж из старого ватника и ушанки, вынырнул Квиз.

— Чего тут воры столпились? — его хриплый, скрипучий голос резанул по ушам.

Борис поднял кулак, давая понять, что сейчас ударит. Квиз съёжился, но на лице у него застыла ухмылка.

— Давайте сумку, быстрее!

Он появился так же внезапно, как и исчез, схватив нашу ношу. Мы уже собрались уходить, как нас накрыли. Двое из патрульных завернули за угол и осветили нас ярким, мигающим фонарём.

— Кто здесь? Предъявите идентификаторы! — прозвучал механический, искажённый голос из динамика шлема.

Мы молча закрыли лица, но после повторного приказа медленно подняли руки.

— Кто такие? Что тут делаете? — повторил патрульный.

— Ничего, — буркнул Борис.

— Ага. Двое мужиков в тёмном переулке. Вы либо педики, либо бандиты, либо воры. Так кто?

— Военные, — ответил я.

— А хуле здесь делаете?!

— Да задолбался я уже! — вырвалось у меня. — Что думаешь, просто каждый день видеть, как гибнут ребята, и знать, что мы в глубокой жопе? Не нравится, сам ступай на передовую!

Я размахивал руками, нервно жестикулируя перед патрульным, и это сработало.

— Что мы тут делаем? Водку ищем! Нажраться в стельку хочется. Не тем пивом или лёгким бренди, а нормальной водкой! А в идеале — самогоном!

Патрульные опешили. Даже его напарник замер. Они переглянулись. Тут Борис подошёл и протянул из-под куртки пол-литровую бутылку с мутной, пахнущей сивушными маслами жидкостью.

— Держи. Настоящий. Самогон.

Патрульные тут же кивнули, второй отдал небрежное подобие чести, и они растворились в мраке переулка.

Я стоял в темноте, слушая, как затихают их шаги, и пытался унять дрожь в коленях.

— Ты где это взял? — обернулся я к Борису.

— Намутил заранее.

Мороу

Ещё одно мёртвое тело. На этот раз ему не удалось спасти человека. Теперь твари используют более едкий яд, который разлагает мышцы и поражает дыхательную систему.

Выходит, твари постепенно улучшают свои создания. Вскрытия показали, что внешне они не изменились, только ядовитые железы. Словно в них что то вспрыскивали.

Мороу писал отчёт за экраном. Плоское прозрачное стекло, на поверхности которого он выводил текст. Экран имел белую изогнутую подсветку, подключённую единственным проводом к небольшому белому ящику.

Дверь открылась, и в комнату вошёл человек в военной форме. Боевой костюм был измазан зелёной слизью.

— Я же говорил не ходить. Можно воспользоваться связью. Будет очередной запас, и вы не заставите уборщиц выскребать это всё, — не отводя взгляда от экрана, произнёс Мороу. На нём был белый защитный костюм с небольшими зелёными индикаторами на груди.

— Мы притащили тебе очень интересную тварь, — механически прозвучал голос из-за шлема.

— Что? — не понял Мороу, подняв голову и резко обернувшись.

Теперь он ясно видел солдата в полной боевой экипировке: защитные щитки на теле, разгрузочная система, под которой угадывался каркас экзоскелета, броня и шлем. Но главное — это была механическая рука. Военная аугментация.

Солдат лишь молча махнул рукой, разворачиваясь к выходу. И Мороу тут же вскочил, следуя за ним.

Новая тварь оказалась незнакомого вида. Длинные конечности, заострённый хоботок. И — механизмы. Аугментация, встроенная прямо в тело твари. Внешне она напоминала блоху, только с непропорционально длинными лапами.

— Видишь это? — боец указал на странное устройство, вживлённое в хитин.

— Вызывайте техников. Я это вырежу, пусть разбираются, — пробормотал Мороу, вглядываясь.

В этот момент в помещение вошёл Ванг. На нём была чёрная форма, отдающая немой угрозой.

— Как тебе новый вид? — подойдя к столу и скрестив руки, спокойно спросил Ванг.

— Сейчас вскрою. И механизм изучу.

— Это плохо. Значит, их модифицируют. Или что-то в этом роде. Данные скачаны? — не меняя выражения лица, тихо произнёс Ванг.

— Да. И уже переданы, — так же тихо отозвался Мороу.

— Ну, за дело, — Ванг коротко хлопнул ладонью по столу и вышел, оставив их с загадочной тварью.

Лаборатория была стерильной — белые стены, холодный свет ламп, запах антисептика, смешанный с едкой химией и чем-то ещё… живым. Тварь лежала на операционном столе, прижатая магнитными фиксаторами. Её хитиновый панцирь блестел под лампами, как маслянистая чешуя. Длинные, суставчатые конечности были сложены в неестественной позе — будто она застыла в прыжке. Хоботок, тонкий и зазубренный, слегка подрагивал даже в смерти.

Мороу стоял над ней в защитном костюме, перчатки уже были надеты, скальпель — в руке. Он глубоко вдохнул, словно перед погружением в ледяную воду, и сделал первый надрез — вдоль брюшной полости, там, где хитин был тоньше.

Хруст. Сопротивление. Потом — мягкий хлюп.

Из разреза потекла густая, тёмно-зелёная жидкость — не кровь, а нечто вязкое, с металлическим блеском. Она шипела, попадая на металл стола, оставляя едва заметные следы коррозии. Мороу отступил на шаг, включил вытяжку — воздух стал гуще, пропитанным запахом меди, гнили и… машинного масла.

Внутри — не органы, а конструкции. Вместо печени — кластер из полупрозрачных капсул, наполненных той же зелёной субстанцией. Вместо сердца — пульсирующий насос с металлическими венами, подключённый к системе трубок, ведущих к конечностям. Лёгкие заменены на что-то вроде фильтров с мембранами, покрытыми микроскопическими шипами. И всё это — вживлено. Не добавлено сверху, а вплетено в ткань существа, как будто выращено вместе с ним.

— Хм, интересно… — пробормотал Мороу, вглядываясь в механизмы.

— И почему же? — спросил солдат.

— Эта тварь была одна?

— Да, — растянул тот, задумавшись.

— Не помнишь, чтобы видели других таких же?

Солдат покачал головой, не понимая, к чему клонит учёный.

— Где-то есть производство. Их там выращивают… и аугментируют. И, похоже, это… это… — Мороу запнулся, проводя рукой по холодному хитину. — Я не знаю, что это. Хотя догадываюсь. И мне это не нравится.

Маккой

Рабочие смены растягивались, превращаясь в бесконечную череду суток. Техники, инженеры и простые рабочие уподобились венецианским гондольерам, только вместо весел у них были гаечные ключи и сварочные аппараты. Они трудились сутками напролет, чиня поврежденную технику и броню, возводя новые оборонительные сооружения. Приваривали стальные плиты, натягивали колючую проволоку — защиту, которая хорошо себя зарекомендовала против мелких тварей вроде местных пауков.

Маккой стоял у резервуара с парой новых коллег по смене, наблюдая за механической рукой, которая медленно перемешивала густую, пульсирующую массу. От нее исходил специфический, но знакомый запах.

Оранжевая спецформа, прочная каска, сумка с инструментами — эта экипировка была стандартом для всех техников Аросе, включая самого Маккоя.

Резервуар был заполнен червями, вернее, однородной биомассой, которой они являлись. Эта невзрачная субстанция была настоящим спасением для многих миров. Дешевая, питательная и доступная, она стала своего рода Граалем для колонистов. Из такой массы с помощью специальных добавок и усилителей вкуса можно было сформировать продукт, имитирующий любое мясо. Благодаря агропонике и этим червям колония была сыта. А уж в развитых мирах такая пища и вовсе считалась базовым минимумом — почти бесплатным, калорийным и производимым в промышленных масштабах.

По сути, это был не черви с раком, который не убивал червей. Маккой и его коллеги как раз запустили один из таких резервуаров. Теперь с едой у них проблем не будет — останки, этих тварей, пойдут на корм червю, замыкая цикл.

Старший по смене, поднял кружку и провозгласил с хриплым смехом: — Ха-ха! Вот и жаркое подоспело, червивое, зато с душой! С солью и то сойдет! Ладно, развлекаться будем потом, работа сама себя не сделает. Хик, тару бери, отмечаем!

Маккой дождался, когда попойка наберет обороты, и вместе со стариком Хуаном, который вызвался помочь, потихоньку набрали ценной массы. Они спрессовали ее в био-вакуумные пакеты для транспортировки, которые им заранее подогнал Квиз.

Хуан стал частью плана сулчайно. Вообще-то, он сам собирался сбежать, соорудив что-то вроде бронированной вагонетки. Но Маккой его раскусил и предложил идти вместе.

Пока основная часть бригады пила, Маккой и Хуан быстро слиняли. Закинув тюки в сумки, они затерялись среди коллег и двинулись в дальний туннель. Им повезло: на их счастье, появились охранники пытавшиеся отобрать выпивку. Началась потасовка, которая и не думала заканчиваться. Бутылка бражки упала и разбилась с звоном.

А Маккой и Хуан были уже далеко. В туннеле под городом их ждал проныра Квиз. — А вот и мои счастливчики! — развел руками Квиз.

— Да, — коротко бросил Маккой, протягивая тугие пакеты с массой. — Держи.

— Фу, мерзкая хрень, — скривился Квиз, нехотя принимая ношу.

— А ты её с рождения ешь, — хмыкнул Хуан.

— Ага, только не напоминай. Итак, это всё?

— Да. Скоро начинаем?

— Это не ко мне, — удивился Квиз. — Сам знаешь, к кому обращаться.

Отлично! Сохраняем мрачную, безысходную атмосферу. Вот отредактированная версия:

Пара техников отмахнулась и ушла, пока их не заметили. Маккой же, шмыгнув обратно в цех, застыл при виде открывшейся картины. Толпа его коллег, с затуманенными от ярости глазами, пыталась достать охранника. Тот забрался на строительные леса, упиравшиеся в потолок, и теперь сидел там, прижимая к себе бутылку с самогоном. Его напарники лежали внизу, по виду – изрядно потрёпанные.

Охранник дрожащей рукой поднес бутылку ко рту и сделал глоток. А внизу техники кричали, размахивая ключами и монтировками, требуя, чтобы он спустился и поделился.

Макой молча наблюдал за этим и понимал: рано или поздно они все здесь сойдут с ума. Если не от лап тварей, так от голода и этой вечной тьмы над головой. Илии все же твари.

Глава 8

План был приведен в исполнение. Ангары с кораблями были закрыты для большинства людей. Только избранные военные и наблюдатели из тайной полиции имели к ним доступ.

Мы были не первыми, кого посетила такая мысль — украсть корабль и сбежать с планеты. Но мало кому это удавалось. Только в самом начале, в хаосе и суматохе первых атак, некоторым счастливчикам удалось ускользнуть.

Раннее утро. Людей нет, только охрана, которую мы быстро миновали — благодаря пронырливости Квиза и влиянию Ванга. Мы собрали тех, кто догадался о наших намерениях, или тех, кто помогал нам. Со мной были мои самые верные люди. Солдаты из моего отряда не захотели бежать, предпочтя остаться и сражаться. Да и доверия к ним не было — многие уже докладывали наблюдателям.

В итоге наша группа состояла из людей Мороу, самого Адама, одного проверенного бойца от Бориса, Квиза, Анны, Маккоя и его напарника Хуана. Горстка людей которых мы потянули с собой.

Железные двери в глубине терминала открылись. Морозный воздух белой дымкой проник в коридор. Стало холодно. Ангары находились прямо у поверхности, а за ней — минусовая температура и огромная, уходящая вдаль площадка. За воротами виднелся ангар. Машины-корабли стояли почти до горизонта, и каждый был размером с дом.

На вершине пандуса, ведущего в ангар, на железной лестнице, в окружении солдат, стоял Марк Бертон. Его мундир был вычищен до белизны. Солдаты с иголочки. Внизу же выстроились три боевых робота массивные «Гончие-7» на гусеничном ходу, с двумя пулеметами по бокам.

Среди роботов толпились люди, а из-за ящиков, стоящих по сторонам, тоже выскочили солдаты, отрезая путь к отступлению. Бертон стоял спиной к двери. Он прочистил горло и начал свою пафосную речь.

— Адаму я верил. Ты был мне как брат. Нет, как отец! — голос Бертона гремел под сводами ангара. — Я верил тебе! Дал важную должность, расставил твоих людей по тёплым местам. А ты чем мне оплатил? Предательством! Бегством! Знать бы ты, что генерал Горстет уже готовит контрудар! База «Грифон» держится, и контрнаступление уже начинается! А ты…

Бертон резко обернулся, готовый увидеть страх в глазах Адама. Но тут…

— Что за хрень?! — завопил он.

В дверях стояли люди. Но это был не Адам со своими бойцами. Это были какие-то оборванцы…

— Сучка! — прошипел Бертон, сжимая кулаки. — Найти его! Я знаю, он стащил оружие, ты украл данные! Сука, я тебя найду!

Было холодно. Я осмотрелся. Палубы кораблей давно простаивали без людей, а значит — без обслуживания.

— Адам, они хоть работают? — спросил я. — По виду, они тут стоят уже дохера лет.

— Да, — протянул Адам. — Стоят. Но они рабочие. Легкий осмотр, замена смазки — и всё.

— Хороший улов, парни! — обрадовался Квиз.

— Почти. Его изначально придумали для других целей, — мрачно сказал Ванг.

Было холодно. Я осмотрелся. Палубы кораблей давно простаивали без людей, а значит — без обслуживания.

— Адам, это хоть работают? — спросил я. — По виду, они тут стоят уже дохера лет.

— Да, — протянул Адам. — Стоят. Но они рабочие. Легкий осмотр, замена смазки и всё.

— Хороший улов, парни! — обрадовался Квиз.

— Почти. План изначально придумал Дмитрий, — мрачно сказал Ванг.

И тут все посмотрели на меня. Я же лишь развёл плечами. Да, был такой разговор ещё на станции. Вспомнив об этом, я задал вопрос Адаму:

— Это Ванг тебя надоумил?

— Да, — просто ответил тот. — Я вообще думал до «Грифона» добраться. Но он меня убедил.

Нужный корабль стоял в углу ангара. Массивный прямоугольник с двигателями. Не мудрено — в космосе аэродинамика не нужна. Так что хоть в виде будки строй. А то, что он на земле… это временная проблема. Мощности двигателей хватит на взлёт.

— О! — протянула Анна. — Межпланетный дальнобой! Где вы его достали?

— Контрабандист один подарил, — усмехнулся Адам. — Встретил в пачке пиратов, напавших на грузовоз. Этот корабль их возил, а они грабили или контрабанду возили. Честно, уже не помню.

— А, это те бандиты? — вспомнил я. — Год назад, когда появился такой корабль. Они хотели сесть и украсть топливо, но их спалили. А потом закопали на два метра под землёй. Вернее, подо льдом.

Час мата Маккоя и Хуана подошел к концу. К этому времени мы уже загрузили в корабль всё необходимое — и даже кое-что сверх того. К стащенному нами оружию и припасам добавились костюмы и скафандры.

Мостик корабля представлял собой небольшую комнату с панорамным окном, которое на самом деле было сложным дисплеем, транслирующим картинку с внешних камер. Несколько консолей, две стены из экранов и главный пульт управления — вот и весь скромный командный центр.

Анна заняла место пилота, её пальцы уверенно пробежали по клавишам, активируя двигатели. Маккой и Хуан остались у реактора, готовые в любой момент парировать нештатную ситуацию.

Двигатели с ревом ожили. Мощные машины вышли на режим, и корпус корабля, покрытый инеем, начал быстро разогреваться. Нам предстояло пролететь небольшой участок в ангаре, где автоматические системы должны были вовремя открыть потолок.

Люк с шипением отъехал в сторону, и корабль резко рванул вверх, в ослепительную белизну вечной ледяной пустоши. И тут началось. Радары тут же засекли две цели. За нами выслали перехватчики.

И в тот же миг я понял, почему Анна — пилот высшего класса — оказалась здесь. Она виртуозно вела корабль средь снежных просторов, лавируя между ледяных скал и пиков. Два истребителя, похожих на стрелу уже настигали нас. Они почти взяли нас в клещи, как вдруг появились они — рой мелких кораблей, чуть меньше наших преследователей.

Я не успел даже разглядеть, что они из себя представляют — системы корабля их не опознали. Все внимание было приковано к двигателям.

Анна вжала педаль в пол, и корабль взмыл в небеса. Нас прижало к креслам с такой силой, что дышать стало тяжело. Ещё несколько секунд — и перегрузка спала. Появилось чувство невесомости, которое почти сразу же исчезло — автоматика включила искусственную гравитацию. Небольшую, примерно как на Земле, но достаточную, чтобы стоять на ногах и не угробить организм.

Теперь мы на орбите планеты. Но одна проблема сменилась другой, куда более серьезной.

— Эм, народ? — раздался в динамиках встревоженный голос Маккоя. — У нас, похоже, нет топлива.

— Сколько именно? — тут же откликнулась Анна, её голос был собранным и жестким.

— Ну-у... Где-то... часов на пять. Примерно. Тут в баках хватит. Потому что тут дейтериевый двигатель, а не атомный. А для прыжкового... Короче, у нас нет топлива ни для межпланетных перелетов, ни для прыжков.

— Адам, у тебя есть план? — Анна перевела взгляд на Адама.

Тот молча листал список объектов на планшете, лицо его было напряженным.

— На станцию, если только... — начал он.

— Самоубийство, — мрачно заключил Борис. — Станции больше нет. Она уничтожена. И топливные блоки вместе с ней.

— А если найти топливный танкер? — неожиданно предложил я.

— В космосе? Дим, ты долбаёб? — резко парировала Анна, удерживая корабль в неподвижности относительно планеты. — Врубим сканер и нам конец. Нас тут же запеленгуют.

— Почти, — протянул я, чувствуя, как в голове складывается пазл. — Мы же скачали данные. Адам, там должны быть координаты кабелей... или что-то вроде того. Логистические маршруты, последние известные позиции судов!

Адам щелкнул пальцами, и в его глазах вспыхнула искра понимания. — Да. Может быть. Корабль могли уничтожить, но какие-то данные должны были сохраниться.

И я оказался прав. В куче информации, отчетов и координат мы нашли нужное. В двух часах полета от нас должен был дрейфовать грузовоз, который перестал выходить на связь. Скорее всего, он и сейчас болтается где-то в этом районе космоса.

Час полета пролетел незаметно — мы успели как следует разогнаться, и корабль уверенно скользил в пустоте. И нам чертовски повезло. Целый корабль. Ну, почти целый. Пара пробоин — и всё.

Он представлял собой массивный цилиндр с огромной, похожей на набалдашник, головной частью, где, судя по всему, располагался мостик.

— Ну, что там по сканам? — пробурчал Адам, вглядываясь в данные.

— Ничего... Хотя, стойте. Там твари, — мрачно сообщил Борис.

На экранах сканеров пульсировали едва заметные тепловые и био-сигналы, не соответствовавшие ни одной известной маркировке. А это могло означать только одно: на том корабле были твари. И это было очень плохо. Сразу возник вопрос: как они туда попали? Ответ нашелся быстро. С противоположного борта грузовоза зияла не просто пробоина, а вмятина, оставленная другим кораблём — или объектом. Нечто тёмно-оранжевое, почти кристаллическое, вбилось в корпус, словно гигантский гвоздь.

Сам корабль был размером метров в пятьсот в длину и около семидесяти в высоту. А врезавшийся в него объект — куда меньше, метров сорок в длину и не больше десяти в высоту.

— Похоже, это их десантный под, — подытожил Борис.

— Ага, вот только из чего они его запускают, — добавил я, вглядываясь в искаженную геометрию корабля-пришельца. — И какой у него бронированный слой. Или что это вообще.

— Не в этом дело, — появился на мостике Ванг. — Экипаж такого судна не больше десяти человек. А сигналов полсотни.

— Ага, и что это за твари? — проворчал Борис. — Мы не знаем. По виду это не пауки.

— Скоро увидим, — мрачно сказал я, с тяжким предчувствием догадываясь, кому придется высаживаться первым.

Наш корабль приблизился почти вплотную, по космическим меркам. Шлюз открылся, и мы, облаченные в массивные скафандры и вооруженные до зубов, выплыли в черноту.

Проплыв сотню метров, я примагнитился к корпусу грузовоза. За мной последовали остальные — Антон, один из тех, кого мы взяли с собой, Борис и Ванг. Адам остался на корабле, координируя наши действия.

Я показал на люк, к которому мы приблизились. Открыв его, мы вошли внутрь. Давление в переходном шлюзе было в норме — стандартная процедура, чтобы не разорвало от перепада.

Но внутри не было гравитации. Вокруг летали обломки, тела людей, лужи застывшей слизи и твари. Это были богомолы, — мысленно выдохнул я.

Мы добрались до ангара, не встретив ни души. Только мертвецы и трупы тварей. Здесь был бой. И люди в нем проиграли. Корабль работал, реактор трудился на минимуме. Гравитация отключена, но системы жизнеобеспечения еще держались.

В ангаре мы увидели то, что засекли снаружи. Гнездо тварей. Кокон, облепленный чем-то вязким и мерзким — смесью слизи, плоти и крови.

Как только мы появились, богомолы ожили. Разрывая свои коконы, твари стремительно поползли по стенам и потолку. Они оказались на удивление проворными в невесомости.

Выстрел — и одна из тварей медленно отлетела назад. Я попал точно в голову, разнеся хитиновый щит так, что пуля вышла наружу вместе с клочьями мозга.

Ещё выстрел — и вторая тварь замерла, медленно вращаясь в невесомости. Остальных богомолов тоже быстро уложили. Лишь одному почти удалось приблизиться . Антон успел увернуться, юркнув вниз, отчего тварь врезалась в стену. Последовал точный выстрел, и существо было мертво.

Мы были вооружены пистолетами-пулеметами — так удобнее, и в случае промаха меньше шансов продырявить корпус корабля. Ангар был зачищен и выглядел ужасно: обрывки тел, останки тварей и массивное гнездо.

— Там ещё одна тварь, — предупредил Адам.

Мы приготовились, и не зря. Из-за угла показался богомол, но… аугментированный. Он рывком оттолкнулся от стены, затем от потолка и уже летел на нас. Мы бросились в разные стороны, уворачиваясь от стремительной твари. Она буквально летала — в её тело была встроена система полёта, небольшие двигатели.

Ещё один рывок — и богомол, взмахнув своими металлическими клешнями-клинками, пронёсся над нами, оставляя на полу глубокие зарубки. Тварь приготовилась к новому прыжку, но тут же получила очередь Антона. Тот выдал почти весь магазин. От этого града свинца тварь застыла, слегка наклонив свою тонкую голову, словно изваяние, и замерла на всегда.

—Чисто, — доложил я.

Ворота ангара открылись, и отсек моментально изолировали. Воздух ушел в космос, оставив после себя лишь вакуум, идеальный для безопасной заправки.

Мы подсоединили топливный шланг и начали перекачку. Топлива оказалось более чем достаточно — мы заполнили весь бак нашего корабля под завязку. Вот только ядерного топлива для прыжкового двигателя на грузовозе не было. Он был межпланетным, но без сверхсветового двигателя малого радиуса.

Малые двигатели позволяют быстро прыгать внутри системы. Средние уже между соседними системами. А уж большие и специальные... теми можно покрывать десятки световых лет за раз.

Глава 9

Баки забиты под завязку, еды навалом, и хватит её надолго. Мы даже переоборудовали одну из кают в подобие оранжереи, где разместили ту самую биомассу. Её можно было либо есть так, либо перерабатывать в питательную пасту. Так что даже в самом худшем случае нам будет, чем поживиться.

Людей на борту немного, так что системы жизнеобеспечения не должны были страдать от перегрузки. Сам корабль был в полном порядке. Вот только прыгать не мог. Почти.

Корабль был производства «Роскосмоса». Всё выглядело грубовато, но намертво и надёжно. Никаких голопанелей и изысков, зато в случае встречи с неприятностями ни одна система не откажет. А чинится он матом и синей изолентой.

Следующая задача — добраться до стоянки конфискованных кораблей. На обычном движке путь займёт пару суток. Но «Роскосмос» предусмотрел всё. Если нет ядерных топливных ячеек для прыжка, можно воспользоваться обычным топливом, заправив специальные буферные батареи. Дальность прыжка получалась меньше, чем хотелось бы, но так мы преодолеем расстояние за десять часов, а не за двое суток.

— Прибыли, — объявила Анна, заглушая двигатели.

Решили погасить почти всё энергопотребление, оставив лишь минимум. Из-за этого всем пришлось облачиться в скафандры — кто в обычном, а кто, как я, в боевом.

Стоянка представляла собой цепь небольших постов, соединенных переходами. На каждом из них теснились корабли, а всё это сооружение было выстроено вокруг астероида, превращённого в базу.

Чтобы минимизировать риски, придумали следующий план: ударная команда находит подходящий корабль, а остальные на нашем грузовозе подходят и забирают его с помощью встроенного буксира.

На высадку идут я, Борис, Ванг и Антон, заметно похорошевший после последней миссии. Вооружились по полной программе: боевые скафандры, под завязку набитые патронами, автоматы Калашникова со подствольными гранатомётами и осколочные гранаты и небольшие дробовики, показавшиеся себя эффективна.

Сканирование не обнаружило никого в открытом пространстве вокруг стоянки. А вот на ней самой... Там кишмя кишили сотни тварей, расползшихся по всей базе и переходам. Поэтому мы двинулись снаружи.

Серебристый металл слепил отблесками далёкого светила. Мы не шли, а, точнее, отталкиваясь, летели вдоль конструкций, словно призрачные альпинисты в безвоздушном пространстве.

Мы летели в сторону одного из постов — высокой башни с квадратным основанием. Замедлившись, мы примагнитились ботинками к её поверхности.

— Там твари, — сказал Ванг, глядя на экран, встроенный в его наручье. На нём копошилось множество точек.

— Откроем шлюз и вышвырнем их в вакуум, — предложил Антон.

Твари внутри вели себя пассивно, даже слишком. Всё пространство было заполнено той странной массой — светло-оранжевой или темно-оранжевой, — среди которой виднелись яйца. А откладывала это всё массивная самка-паук, такую я уже видел в Аросе, когда эта хрень свалилась на нашу вагонетку.

Мы подготовились. Когда шлюз откроется, тварей начнёт высасывать в пустоту. Скорее всего, пара пауков останется в живых, прицепившись к чему-то, но это не беда.

Перед нами зиял шлюз — массивный круглый люк, не менее двух метров в диаметре. Я кивнул. Борис и Антон дёрнули рычаг, отдраивая люк. Как отключать автоматику, мы знали — не впервой. Этому учат ещё в боевой школе.

С шипящим звуком шлюз открылся, и вместе с ним в космос устремился воздух. Тварей начало вышвыривать наружу. Они цеплялись за стены, друг за друга, отчаянно пытаясь ухватиться за что угодно. Это продолжалось несколько долгих секунд, пока весь воздух не вырвался наружу, оставив в отсеке безмолвный вакуум.

Я влетел первым, готовый стрелять. Тут же из зарослей слизи юркнула тварь. Её неуклюжий бросок позволил мне быстро прицелиться и скосить её. Ещё одна метнулась в сторону, но тут же была прибита Борисом.

Затем мы уложили ещё пару тварей — таких же беспомощных, беспорядочно бьющихся в вакууме. Уже осматривая помещения, Антон заметил паука, который медленно задыхался. Он судорожно дергался, пока наконец не затих и не застыл, унесённый в невесомости.

Отсек был заставлен панелями и мерцающими экранами. Стены местами щерились багровыми подтеками, но самих тел мы не видели. Ни один труп не вынесло в космос, когда мы сорвали шлюз. Эта мысль была тревожнее, чем сама кровь.

Антона вдруг затошнило. Сквозь горловой спазм он что-то просипел, и в тот же миг я всё понял. Мы нашли людей. Вернее, то, что от них осталось.

Это была аморфная груда биомассы, в которой угадывались кошмарные контуры: изогнутая конечность, открытый в беззвучном крике рот, оскал черепа. Мой взгляд зацепился за отчётливо видимую руку, покрытую блестящей, липкой слизью. Пальцы будто вросли в общую массу, став с ней одним целым — жуткая пародия на янтарь, застывший с доисторической мухой.

Зрелище было отвратительным. Я видел за свои годы всякое — тела, расплавленные плазмой, разорванные вакуумом, — но это было иным. На нашем, солдатском жаргоне, это называлось «абсолютно переёбанные». Слово грубое, но ёмкое.

И на фоне этого ада — немое, леденящее душу противоречие. Консоли молчаливо светились ровным светом. Генераторы гудели, приборы жизнеобеспечения мерно мигали. Вся система станции работала в автономном режиме, словно ничего не произошло.

— Странно, — Ванг не отрывал взгляда от терминала, его пальцы порхали по клавишам, выуживая данные. — Системы чистые. Слишком чистые. Прошло уже сколько дней… Должны быть хоть какие-то сбои. Очень странно.

— А что не так? — спросил Борис.

— Слишком идеально, — ответил Ванг, наконец поворачиваясь к нам.

— Они захватили системы, — предположил я. — Реактор, жизнеобеспечение… Если могут летать среди звёзд, то и на такое способны.

— Это же жуки! — сдавленно выдохнул Антон. — Как они это делают?

— А ты сам подумай, — вступил я. — Если они вышли в космос, значит, решали те же задачи, что и мы. Их двигатель может выглядеть иначе, но физику-то не обманешь. Мы изобрели атомный реактор. Значит, и они. Просто их решения…выглядит иначе, но такие как у нас.

Мой монолог повис в воздухе, не встретив ни возражений, ни поддержки. И в этот миг дверь за спиной затрещала, содрогаясь от мощных ударов. Стало ясно — держаться ей недолго.

А потом в проёме показалось оно. Массивное, гигантское — нелепый и отвратительный гибрид осьминога и паука. Щупальца-лапы, покрытые слизью и хитином, впились в косяки, с треском раздирая металл.

Чудовище с силой протиснулось в отсек. Мы открыли шквальный огонь. Свинцовый ливень пригвоздил тварь к месту, но её фиолетовая кровь уже хлестала по стенам, заливая помещение.

— Куда теперь?! — крикнул Борис.

А я уже видел выход. Единственный, безумный, но выход.

— Наружу! — рявкнул я, с силой оттолкнувшись от окровавленного пола и устремившись к аварийному люку.

Я летел, оглянувшись на дверь, которая уже трещала по швам. В следующее мгновение её вынесло взрывом декомпрессии, и из пробитого отсека хлынул воздух, увлекая за собой плавающие сферы крови.

Тот самый осьминог, добитый нами, медленно парил в пустоте под холодным светом далёкого светила. Мы же, отталкиваясь от металлических конструкций, неслись дальше. Данные Ванг успел найти. Наша цель — дальняя стоянка, и теперь нам предстояло пролететь через половину базы. И всё это — без связи.

Я летел, периодически отталкиваясь от шероховатой поверхности переходов. Впереди из тени возник ещё один осьминог. Он раскрыл пасть, пытаясь схватить меня. Я перевернулся и влетел в тварь ногами вперёд. Костюм выдержал удар.

Оттолкнувшись от отлетающего монстра, я продолжил полёт. До цели оставалось недолго. Ещё одна тварь — на этот раз я не стал церемониться и выстрелил из дробовика. Отдача сильно дёрнула меня назад, но тварь разлетелась на куски.

Именно тогда я успел подметить одну деталь. Размер. Все эти твари, атакующие нас снаружи, были мелкими. Последнее, что я увидел, прежде чем люк захлопнулся, — как гигантский осьминог, тот самый, первый, разрывал на части тело Антона. И сзади на него уже надвигалась целая стая таких же монстров.

Добраться-то мы смогли. Ценой Антона. Борису наполовину оторвало ногу, превратив её в кровавый обрубок. На скафандре Ванга красовались свежие вмятины.

Уже внутри башни мы перевели дух. Как забрались — помню смутно: люк, резкая декомпрессия, автоматическое захлопывание створок. Всё слилось в один сплошной адреналиновый провал. Сейчас надо было помогать товарищам.

Ванг был в сознании, хоть и судорожно хватал ртом воздух, прижимая руку к груди. А Борису было совсем хреново. Он держался, но даже сквозь забрало шлема было видно, парень на грани.

— Ванг, — хрипло выдохнул я, оглядывая помещения. — Какой корабль? Быстро.

Ванг не ответил. Его пистолет почти мгновенно выплюнул огонь. Пуля прожужжала позади меня. Я тут же инстинктивно присел, развернулся и выхватил дробовик. Выстрел — и тварь отлетела назад, падая на остальных сородичей.

Я не заметил: открытую дверь, темноту помещения и, скорее всего, укрывшихся тварей. Они устроили засаду. Значит, они не так тупы, как кажется. Не просто мясо.

Ещё выстрел — и голова богомола отлетела назад. Тело же пронеслось дальше, размахивая клинками и порезав одного из пауков, пока не рухнуло рядом со мной. Появились новые. Автомат же уже был в моих руках.

Долгая очередь в темноту, где еле виднелись мелькающие глазки бестий. Палец нащупал пустой магазин. Не мешкая, я не стал его засовывать в разгрузку, как принято. Просто выбросил, вставив новый. Прицелился — и резкая боль в плечо. Я падаю, зажимаю курок. Тварь на мне и она херачит по моей броне.

Мелкий арахнид вцепился в меня. Юлили и рвался, скребя по броне. Свободной рукой, преодолевая боль, я схватил тварь за пасть и начал давить. Тянул так, что с хрустом оторвал кусок плоти.

Оторваться не получилось. Дикая боль, всё помутнело, но сквозь злость и адреналин я добил тварь. Я рвал и отрывал что-то мягкое с её головы, уже не видя, что именно. Кровь и плоть залили окуляры.

В следующие мгновения я мысленно уже прощался с жизнью. Граната лежала в руке, но чья-то сильная рука схватила мою кисть и вырвала её. Я начал бессмысленно размахивать кулаками, не понимая, что происходит. Даже выхватил нож, но кто-то легко выбил его, а потом и вовсе обездвижил.

Боль и адреналин спутали восприятие времени. Сколько я так пролежал, чёрт его знает. Когда я очнулсяточнее, мои глаза и мозг, наконец смогли синхронизироваться, я увидел картину.

Куча тел тварей впереди и вокруг меня. Я был залит непонятно чем, а из плеча ничего не торчало — только аккуратно заделанная герметизирующей пеной рана.

Оглядевшись, я увидел своих спасителей. И как же нам невероятно повезло. Это была самоубийственная миссия. Мы не увидели осьмингов, не разведали, кто в башне. Скорее всего, из-за того, что твари глушили связь. Божеские потери, всего один человек, хотя остальные были изрядно побиты.

— Ты кто? — хрипло выдохнул я, глядя на человека в броне ООН. Массивный скафандр с синими полосами на чёрной окрашенной броне.

— Лежи, — резко ответили мне. — Резко долбанулись. Повезло, что живы. Декомпрессия должна была поубить вас к черту.

— Всё нормально, — сказал ещё один человек, и только сейчас до меня дошло. Это солдаты ООН. Но откуда они здесь?

— Лежи, сейчас стимуляторы сработают, и будешь как огурчик, — голос этого человека был поистине прекрасный. Либо препараты так действуют, либо он выбрал не ту профессию. Мелодичный и приятный. Хотя, стоп... Да это точно препараты. Чего это я на голосе зациклился?

— Вы кто? — повторил я, заставляя мозг сфокусироваться.

— Позволь представиться, сержант сил ООН Джон Михел. Это, — он кивнул на второго человека, помогавшего Борису, — Чан. А это, — он указал на здоровенного парня в броне, — Айван. Или же Иван. Мы боевая группа с эсминца «Борату».

— Вы же были на краю системы, — сказал Ванг, с трудом поднимаясь на локте.

— Да, — отозвался Джон. — Были. Наш корабль прибыл на место странного сигнала. Тут пропала связь. Приблизившись, увидели сотни астероидов. И мы подумали, что кто-то решил использовать их для бомбардировки. А оказалось... — он мрачно хмыкнул, — что это всё, корабли этих хуёвищ. Мы перебили несколько десятков, пока не появился один корабль.

— Всего один? — переспросил я. — Так стоп. А...

— Осьминоги? — весело сказал Джон. — Они не лезут на стацию. Почему, хрен его знает. Но мы, похоже, в безопасности. Мой отряд тут уже больше суток. Они сюда не лезут. Скорее всего, приспособлены к долгому пребыванию в вакууме.

— Так как вас разбили? — продолжил я.

— Легко. Корабль был один. Сотни малых кораблей нас просто расстреляли. Но мы успели свалить. Ну, как успели... Половина экипажа полегла, а корпус превратился в решето. И тут по нам ударили чем-то вроде подов. Капсулы пробили обшивку и заполнили отсеки ксеносами.

— Херово, — выдохнул я.

— Ага. А знаешь, что самое интересное? — он кивнул на Ванга, который сидел, прислонившись к стене. — Вы же тоже с ними столкнулись.

Я лишь кивнул.

— На корабле напали иные ксеносы. Массивные, крепкие гуманоиды и здоровенные арахниды. А этих, — он мотнул головой в сторону груды тел, — мы встретили только здесь.

— Чего, блять? — прохрипел Борис, с трудом приходя в себя.

— Ага. Эту мелочь мы быстро кокаем. Хотя там, — он указал пальцем куда-то вверх, — ходят и постарше, покрупнее. Так вот, отвлёкся. Мой отряд свалил с корабля и на подбитом шаттле мы добрались сюда. Нас было побольше... — тут сержант помрачнел. — Но пока пробирались по станции, их одного за другим жрали и резали. Ну, вроде свою историю рассказал. А вы?

Вкратце пересказав, что произошло за последнюю неделю, я умолк. Джон просиял. Даже присвистнул от удивления.

— Да вы, ребята, герои, которым очень сильно повезло. Ну, это и так ясно. Так какой корабль вы присмотрели? Мы пытались пробиться в центр управления, но там этих тварей — дохуя.

— Да, — ответил я.

— Тот, что перед станцией, — отозвался Ванг.

— М-м-м. Круто. А взять-то его как? Коды и ключи — в центре. А он занят. А вы…

— У нас есть коды, планетарные, — ответил я.

— Как?! А, хрен с ним, да. Вы же спиздили их. И опять кости вам легли удачно. Вам, ребята, реально везёт.

— Почти. Мы одного человека потеряли, — ответил я.

— А я пятерых, — мрачно сказал Джон.

Глава 10

Мы с Джоном начали строить план. Прямо под станцией, внизу относительно нашей позиции, стоял корабль. Вытянутый, округлый. Судя по данным, которые мы успели утащить, это было судно контрабандистов. Модифицированное, а значит то, что нам нужно.

Главной задачей было до него добраться. Пройти по стартовым стрелам, которые его держали, — не вариант. Да и держали они корабль буквально на соплях. Кому придет в голову лететь на станцию с собственной охраной и патрульными кораблями? Топливо слито, корабли заблокированы изнутри.

Конечно, можно было попробовать прорваться и захватить его. Если найдутся такие умники. Стартовые стрелы, хоть и на соплях, — это проблема. Как их отцепить, пока по тебе ведут огонь из всего арсенала станции?

Но стартовые стрелы держали корабль на одних соплях, и это был секрет Полишинеля. Это знал каждый, кто имел дело с такими доками. Топлива для прыжка — кот наплакал. Но для маневровых двигателей хватит. Хватит, чтобы оторваться от стрел и дать газу.

И, наконец, главный гвоздь в крышку нашего гроба, блокировка пульта управления. Без кода отключения корабль , просто кусок холодного металла.

— Так... и как мы до этого корыта доберёмся? — озвучил очевидное Джон. Он не отрываясь пялился на осьминога, пролетавшего мимо башни напротив.

— Пока не знаю, — отозвался я, машинально почесывая затылок шлема.

— Можно их отвлечь, — предложил Ванг.

— А я... — болезненно простонал Борис. Он всё ещё сидел на полу, одной рукой сжимая ногу, смирившись с мыслью, что может её потерять. Внутренние кровотечения, переломы — о чём хирург будет вещать, пока отпиливает.

— Есть идея, — неожиданно озарило меня. Безумная, но, возможно, рабочая.

— И какая? — спросил Джон, не отворачиваясь от окна.

— У кого-нибудь есть трос или верёвка, или изолента? — я осмотрел столы и стулья. Среди серых панелей была разбросана мелкая мебель. Место, где можно было оставить пачку печенья... или спрятать литр-другой.

— Вот изолента, — своим мелодичным голосом произнёс Иван.

— Ты где её взял? — удивился Чан.

— Здесь, — словно это был самый обычный день, заявил Иван и демонстративно открыл тумбочку, откуда на нас взглянули ещё два аккуратных рулона. Не синие, а серые, явно промышленные.

— Ты... Ты ебнутый. Честно. — Джон смотрел на меня, наклонив голову. Я представил, как он прищуривается. — План дерьмо. И ты всё ещё ебнутый.

Он высказал своё мнение сразу, как я изложил идею. Предложил я соорудить из мебели нечто вроде плота, скрепить всё изолентой, а огнетушители использовать в качестве двигателей. И главное — взорвать панорамный иллюминатор, который вышвырнет нас к кораблю. Вернее, в вакуум, где уже скорректируем полёт.

— Ага. Разгерметизация, полёт в ебеня, и бла-бла-бла, — продолжал Джон. — Вы с ними согласны?

Ответа не прозвучало. Других идей не было.

— Хорошо, за дело, — кинул Джон.

Десять минут — и наш импровизированный корабль, если это можно было так назвать, был готов. Это была жалкая шлюпка, собранная из обломков мебели, стянутая веревками и замотанная скотчем. Сбоку к ней криво прилепили панель от какого-то агрегата, получив нечто вроде подъёмника нашего единственного шанса выброситься в пустоту.

Раздался оглушительный взрыв. Нас вышвырнуло. Вернее, наше «судно» с треском вывалилось за борт, бешено закрутилось и перевернулось. Мы уцелели лишь чудом, благодаря вовремя врубленным огнетушителям, окутавшим нас облаком пены.

И тут из груды обломков выползла Тварь. Огромная, отвратительная. Наш плот с громким хрустом начал сжиматься в её щупальцах, мебель ломалась, как спички. Сквозь сдавленный стон Борис выхватил пистолет и всадил в чудовище всю обойму. Каждая пуля вырывала клочья плоти, разбрызгивая в невесомости липкую фиолетовую кровь. Отдельные щупальца дёрнулись и затихли. В конце концов, Тварь получила свинца куда больше, чем могла переварить.

И этот рискованный манёвр оправдался. Останься мы наверху, нас бы разорвала стая тварей, кишащая на обшивке. Но теперь мы летели вниз, прямо на корпус корабля.

Раздался резкий удар и наша самодельная шлюпка замерла, зависнув в каких-то пятнадцати сантиметрах от брони.

Сергей и Ванг действовали молниеносно. Они выскочили, оттолкнулись от импровизированного плота и, перевернувшись в невесомости, медленно поплыли к кораблю, целясь в верхние поручни.

Иван и Чан, как и планировалось, устремились к люку. Раздался глухой удар, больше похожий на мощную вибрацию и очередная тварь свалилась на обшивку, бесформенная, как кусок слизевой плесени.

Я в это время помогал Борису выбраться, когда нас вдруг тряхнуло. Массивное щупальце, вооруженное крючьями, обрушилось на нас. Я выстрелил из дробовика почти в упор, отсекая конец щупальца. Тварь издала оглушительный рёв, то ли от боли, то ли от ярости. Ещё мгновение — и второй выстрел оставил от неё лишь замерзшую статую, медленно уплывающую в пустоту.

Экран шлема подсветил новые цели. Ещё мгновение — и по корпусу зазвенела первая очередь, за ней вторая, третья... Мы отбивали одну тварь за другой. Увеличив зум, я обомлел и буквально впихнул Бориса в шлюз. Тот ругался, стонал и даже пытался вырваться.

Я увидел их — бесчисленное множество тварей, целое скопление космических спрутов, летящих прямо на нас.

— Быстрее! — почти закричал Джон, меняя магазин.

Шлюз с шипением открылся, выпустив клубы белого газа. Я втащил Бориса внутрь, действуя с такой силой, что чуть не закричал сам — его раненная нога здорово задела за косяк.

Едва мы оказались внутри, как за спиной захлопнулся внешний люк. Мы, обожжённые адреналином и страхом, начали отчаянно отстреливаться от чего-то, что уже пробивалось внутрь.

Когда все заряды были израсходованы, Чан, словно герой боевика, рванулся к внутреннему люку. Его рука схватила маховик, и он с нечеловеческой силой начал закручивать его. Послышался скрежет и створки, наконец, захлопнулись.

Внутри царил хаос: плавающие гильзы, пустые магазины, сгустки крови и ошмётки плоти твари. Ещё секунда и нижний люк с шипением открылся.

Мы влетели в пустой отсек. Воздух был густым, будто сама пыль веков висела в невесомости, не оседая. Пока мы спускались вниз, Борис нечаянно ударил меня по шлему и указал на свою ногу.

— Виноват, — буркнул я.

— Блять, как же, сука, ноет! — простонал Борис, и его голос исказился от боли.

— Зато живые, — бросил Ванг, оглядывая заброшенный трюм.

За иллюминаторами открывался вид, леденящий душу: корпус корабля был облеплен сотнями тварей, и ещё столько же копошилось в открытом пространстве — целый рой, готовый поглотить всё на своём пути.

Чан и Ванг тем временем запускали системы. Остальные замерли в напряжённом ожидании. Реактор работал на минимальной мощности.

— Вот так, детка, давай! —Джон говорил с придыханием, словно соблазнял корабль.

Минуты тянулись мучительно долго. Наконец, экраны включились, и мы увидели жуткую картину: сотни тварей облепили корпус, но по какой-то причине не ломали его, а лишь медленно ползали по обшивке.

Двигатели набрали температуру, излучая в вакуум яростное синее сияние. На старте мы смяли с полдюжины осьминогов, отбросили их и вышвырнули в пустоту.

Ванг дёрнул штурвал, и корабль резко качнулся. Длинные манипуляторы, удерживавшие корабль у дока, разорвало в клочья, и пару тварей разметало осколками. Едва мы стали свободны, твари словно с цепи сорвались. Системы завизжали о сотнях повреждений.

— Держитесь! — крикнул Ванг, уводя корабль вниз.

Он был хорошим пилотом, но не Аней. Ванг метался от препятствия к препятствию, счищая тварей с корпуса и при этом повреждая его ещё сильнее. Но выбора не было. После того как мы проломили пару переходов и сбили слишком мало тварей, он вылетел в трубу грузового туннеля.

— Сколько на корпусе? — Джон прильнул к панели, отмечая на карте десятки движущихся меток.

— Хватит для расстрела, — я выхватил автомат и проверил магазины. — Открывайте люк. Чан, Иван, со мной! — скомандовал я.

Теперь мы втроем сидели в шлюзе, вооруженные до зубов. Люк затрясся, и первая тварь тут же впилась в него, пытаясь проломить створки.

Мы укрылись за укрытиями, отстреливаясь. Каждый стоял на своём участке, выцеливая одну цель за другой, пока не раздался крик. Это был Чан.

— Меня схватили! Их сотни! Блять!

Его выдернули в пролом, и теперь чудовища облепили его, явно намереваясь разорвать. Остальные твари, словно с цепи сорвавшись, слетелись на него. И тогда он сказал, его голос был тяжёлым от боли:

— Иван, передай там своим... Кольцо, ребята...

Дальше лишь оглушительный треск в комлинке. Я не видел взрыва, но знал, что он был. Чан погиб. Чёрт, ещё одна смерть.

Я отступил и захлопнул внутренний люк. Послышалось шипение герметизации. На мостике Джон проводил по мне взглядом. Он молча махнул рукой и снова уставился на экран. По нему было видно ему больно. Винил ли он меня? Сложно сказать. В конце концов, это я отдал приказ на вылазку.

Глава 11

Мы выбрались — на этот раз по-настоящему. Добравшись до грузовоза, мы перенесли на корабль контрабандистов всё ценное: топливо, провизию, снаряжение. Назывался он «Мол» — или «Мул». В базе данных значились оба названия.

На душе было скверно. Я снова потерял людей. Двоих. Антон и... Чан. Оба погибли, чтобы мы спаслись. Их жертву нельзя забыть.

В последний момент я запустил грузовоз с перегруженным реактором по направлению к стоянке. Корабль буквально ревел, разнося свой предсмертный вой по всей пустоте. Мы же в это время затаились, отключив почти все системы.

И это было не зря. Когда грузовоз пролетел изрядное расстояние, он взорвался. Наши датчики, работавшие на минимальной мощности, зафиксировали тепловые и энергетические сигнатуры двух неизвестных объектов. И это точно были не люди. Вот только они его уничтожили, или реактор всё же не выдержал — думать об этом не хотелось.

Мы направились к одному из буёв на окраине системы. Возле него можно было спокойно отсидеться и слушать эфир, прощупывая всю звёздную систему. «Мул» тоже на это способен. Вот только если мы кого-то услышим, то и нас могут услышать.

Мы молча слушали эфир. Изредка система ловила сигнал о бедствии или призыв о помощи. Но Джон сразу ставил на них крест.

— Это ловушки. Все до единого. Вот этот, — он ткнул пальцем в мерцающую сигнатуру, — идёт с корабля, который эти ксеносы уничтожили первым. Так что это приманка.

— Понятно, — мрачно отозвался Адам. — Что теперь?

— Что теперь? Съёбываем нахуй из системы! — выдохнула Анна.

— А куда? — я обвёл взглядом остальных. — Куда? Мы не знаем этот сектор. В корабельной базе нет карт. И какие системы ещё атакованы? Выпрыгнем слепыми и напороться на линкор Роя.

— Рой? — переспросил Адам.

— Да, — я сдавленно кивнул. — Мы видим, что система мертва. Все базы уничтожены, флот разбит. А с планетами... вы и сами всё знаете.

— И что теперь? — раздался голос из толпы.

— Не знаю, — я опустился на кресло, потирая лицо. — Не знаю. Бежать. А куда? Данных нет. Мы взяли не всё. Можем прыгнуть в соседние системы, но что там — не ясно. Даже не знаю. Найти контрабандистов, что ли...

— А кто тебя капитаном сделал? — не двигая ни одним мускулом, произнес Джон. — Ты разве капитан? Разве не он? — Он указал на Адама.

— У нас демократия, — парировал Адам. — И Дима прав. Связи с внешними системами и базами нет. А ты, Джон, что скажешь? Ты был на корабле ООН, когда всё началось.

— Ничего. Связь пропала, и мы тоже ждали приказов. Что там думали высокие чины мне неизвестно.

— А полковник Никсон? Что с ним? Что с крейсером «Галион»? — с надеждой спросил Адам.

— Ничего, — ответил Джон. — Когда связь пропала, мы потеряли сигнал со всеми постами и с парами кораблей на краю. «Галион» был на связи... но был. Что произошло после я не знаю.

Тишина длилась уже минут пять. Люди переминались с ноги на ногу, потирали головы или руки. Все пялились на голую карту в центре комнаты, сине-белый свет которой выхватывал из мрака усталые лица. Мы думали, что делать дальше.

— Дим, ты сказал про контрабандистов, — прервал молчание Мороу. Я лишь кивнул.

— А что, если и правда найти таких? В тюрьме на Миразе. Внутри системы, хорошо вооружённая.

— Ещё один стратег, — не сдержался Джон. — Тюрьма так же уничтожена или захвачена. Думаешь, там будут сидеть зеки с охраной и отбиваться от ксеносов, от... Роя? Чушь.

— Но мы же выбрались с планеты, — вступил Адам.

— Ага, — подхватил Мако. — Сорвались со станции. Выбрались из города и с корабля.

— А чего нет? — спустя время подал голос Квиз. Барыга, хитрый тип, он молчал с самого побега с планеты. — Доберёмся, найдём кого-нибудь. Может, карты там будут. Если уж до логистических станций нам не дотянуться.

— Психи, — громогласно заявил Джон. — Очередная безумная авантюра. Ладно, слушайте моё. Летим в соседнюю систему. К той самой станции «Тартар», или как там её. И всё. Да, опасно. Но это лучше вашей бредовой идеи.

— А ты уверен, солдатик? — парировал Квиз. — Сколько дней прошло с момента потери связи и вторжения? Почти неделя. И ты думаешь, никто не заметил потерю целой системы со всеми базами, планетами, независимыми мирами во внешней сфере? Думаю, вот это чушь. Тем более, стоит ли нам туда соваться? Выпрыгнем рядом, и если кто-то нас засечёт — куда бежать? На край света, в пояс астероидов?

Едва начавшаяся перепалка резко оборвалась, когда заговорил Борис. Он приподнялся, хромая, и каждый шаг давался ему с такой болью, что он скрипел зубами. Но его голос прорвался сквозь гул, как удар топора, заставив всех замолчать и вытянуться.

— Хватит! Вы все правы и все не правы! Мы в жопе, это очевидно. И главная задача — съебаться. Но! — он ударил кулаком по столу, — сделать это живыми. ООН и все «страны» уже в курсе, богом клянусь! Нам надо выбраться. — С грохотом он повалился на сиденье, исказив лицо от боли. — А как… решайте сами.

Воцарилась тишина, после которой началось негромкое голосование. Квиз поднял руку и озвучил мой план. Поднялись почти все. Даже Джон со своими людьми. Последнее сильно удивила.

Смирившись с планом, Джон и его ребята словно переключились и теперь активно сотрудничали. От них мы узнали много интересного.

Один из самых тревожных фактов касался ситуации с Независимыми мирами, вольными планетами за пределами нашего пространства. Наша звёздная система была самой дальней в обжитой сфере человечества. А за ней начиналась настоящая гремучая смесь из самопровозглашённых государств: бывших корпораций, разросшихся в квази-империи, колонизационных синдикатов, осваивающих новые миры, и всевозможных личностей решивших стать царьками.

И то, что они молчали, было крайне плохим знаком. Целые многомиллионные миры замолчали почти одновременно.

Этому сопутствовало и другое явление — появление роев астероидов на окраинах систем. Эти камни медленно, но неотвратимо продвигались вглубь обитаемого пространства. Теперь стало ясно, как «Рою» удалось так быстро подавить нашу оборону.

Корабль, который мы стащили, назывался «Мол» — или «Мул». Именно под этим именем он числился в своих базах, и так же он сам себя идентифицировал.

«Малый прыгун», изначально созданный для исследований, был переоборудован контрабандистами. Металлические стены, местами затянутые сеткой, следы автосварки… Всё это выглядело обшарпанным: краска давно облезла, а там, где осталась, была покрыта царапинами.

И тем удивительнее было состояние техники. Все системы были не просто в норме — они словно только что с завода. Причина оказалась простой: контрабандисты постоянно меняли оборудование. Всё, что стояло на корабле, было новым. Да, из разных серий и моделей, но идеально совместимых с платформой «Мула».

Дейтериевый ядерный реактор, массивные энергохранилища и дейтериевые баки. Имелось даже оружие — его даже не демонтировали, лишь сняли весь боезапас часть: пара пулемётов, малая автоматическая пушка калибра 20 мм и ракетная установка.

— Да… Вооружение неплохое для такого корыта, — сказал Макой, разглядывая панель управления.

— Патронов вообще нет? — с надеждой спросил я.

— А силовой привод? — снова понадеялся я. — С ним-то что?

— Он есть. Силовой привод рабочий. Его отрубили по полной, но это пять минут дела. Хуан прекрасно в этом разбирается. Это его специальность. Он силовой техник. Все виды щитов его стихия. Вроде так говорят.

— О как. Повезло. Хоть свалим без повреждений сможем. А щит-то какой? — я ткнул в панель, наклонился и начал смотреть в экран, ничего не понимая.

— Стандартный. И нафиг тебе логи.

Я выпрямился, сделав вид, что так и было задумано. — Так-так-так. А реактор и топливо? — Всё рабочие. Топливо тоже. Даже одну ячейку оставили. Так что можем тут же свалить, — радостно произнес Макой.

— Чудно.

Корабль оснащен хорошим щитом, как я думаю. Так еще и ядерная ячейка есть. Судьба на этот раз на нашей стороне.

По пути в каюту я заглянул к Борису. Тот лежал на койке, уставившись в планшет. Высунутый язык и перекошенное лицо ясно говорили: он полностью в игре.

Моего появления он не заметил — даже кашель, который должен был привлечь его внимание, не сработал.

Я кашлянул еще раз, и тут он поднял взгляд. Искаженное гримасой сосредоточения лицо замерло, уставившись на меня.

— Как ты? — кивнул я.

— Нормально. Болит, — Борис вновь обрел свою обычную суровую маску.

— Нога?..

— Будет сложно. Но ампутация не нужна. Мне вкололи герметик. Он меня и спас. Ха. Сколько служил, всегда знал, что эта штука от всего спасает. Даже грехи, наверное, прощает.

— Ха, это точно.

— Так зачем пришел? Проведать? Так я в норме. Вот, гонки прохожу, — он показал на планшет с игрой в стиле начала XXI века.

— Вижу.

— Не дрейфь, Дим. Потеряли ребят. Но получили больше. Я сам товарищей терял, как-то привык. В штурмовиках был. А ты знаешь, что это с стратосферы падать? Во.

— Знаю. Сам прыгал. В силовом костюме.

— Во! — он хлопнул меня по руке.

В этом жесте не было обиды — лишь подлинное понимание, и от этого на душе стало легче.

— Ладно, пойду тогда. Не скучай, — махнул я, уходя.

— Еще чего! — усмехнулся Борис, хотя было ясно, что всё это давалось ему с тяжким трудом.

Небольшая комната: кровать, санузел, столик и экран. Всё серое, потёртое, будто замшелое от времени. Я сел на кровать — рядом лежали матрас и партия моих нехитрых пожитков.

Глубокий вздох — и маска снята. Вытянутый, гордый профиль с прямой осанкой, с контролируемым выражением лица, превратился в уставшее, немного опустошённое лицо с небрежной бородой. Осанка рухнула, оставив сгорбленную фигуру.

— Блять… — прошептал я, чувствуя, как накатывает ком к горлу. Хотелось плакать. В голове проносились идеи, сценарии, лица погибших — даже тех, кто остался в прошлом, много лет назад.

Я заменил их всех одним-единственным лицом. Её лицом. Любимого человека. Такой далёкой, недосягаемой здесь. Воспоминания нахлынули: встречи, прогулки, любовь… Стало тяжко. Грудь ныла, глаза застилала влага.

Ещё один гулкий вздох. Я злился на себя, на ситуацию и снова пытался успокоиться. Вздох, ещё один… Так несколько раз.

— Да… Если бы не она, чёрт знает, где бы я сейчас был, — прошептал я в пустоту. Так оно и было. Её отец — высокопоставленная шишка, очень высокопоставленная. Правда, уже в отставке. Мне повезло. Иногда я спрашиваю себя: почему я? Ведь я обычный человек, не герой и не суперсолдат. Самый обычный. Но, видимо, придётся им стать.

Глава 12

Тот самый, что режет тишину, когда реальность снова собирается воедино. Не громкий, но пронизывающий каждый сантиметр корабля. «Мул» родился заново в обычном пространстве.

Звезды за иллюминатором, секунду назад бывшие размазанными полосами, резко встали на свои места. Но одна из них была ярче и больше остальных. Хозяин этой системы.

Тюрьма располагалась во внутреннем поясе системы, на средней орбите от местной звезды. Мы совершили прыжок на достаточное удаление, чтобы нас не сразу обнаружили, оставив себе пространство для манёвра в случае опасности.

Мираз, огромный астероид, напичканный полезными ископаемыми. Его обнаружили всего несколько лет назад, и для освоения на таком удалении решили применить труд заключённых.

До этого станция носила куда более казённое наименование: «Исправительная станция средней тяжести дальнего рубежа ИГ-78».

Станция выглядела как гигантский улей, оплетающий часть каменного гиганта множеством нитей-тоннелей. Доки, массивные эстакады, монорельсы и грузовые пути облепили астероид, и на его фоне комплекс казался скоплением сот, налипших на колоссальный валун.

— Станция в получасе полёта на крейсерской, — доложила Анна, скользя пальцами по тактической панели. Внезапно её голос сорвался на металлическую остроту: — Обнаружены другие объекты!

Она резко подняла голову, глаза расширились.

— Вижу пару астероидов... разъёбанных в клочья! — почти крикнула она, тыча пальцем в окраину сканируемого сектора.

На главном экране выросли два силуэта. Это были уже не астероиды, а груды обломков, разорванные чудовищной силой изнутри. Сканеры, засекая остаточное тепло, выхватывали неестественные цвета: ядовито-оранжевые прожилки, пятна жидкостей неизвестного происхождения, отливавшие кислотной зеленью и фиолетом. Крупные, фрагментированные формы, напоминающие то пауков, то богомолов, и десятки других, незнакомых нам.

Радость миновала так же быстро, как и возникла. Хоть эти гнёзда и были уничтожены, общая картина становилась лишь страшнее. Ещё пара секунд — и сканеры выявили ещё с десяток таких же развороченных астероидов на подлёте к станции.

И венцом этого ужаса была сама станция «Мираз». В её обшивке зияли пробоины, в который зияли те самые корабли жуков.

— Стой на месте, — холодно, почти металлически, произнёс Адам. — Не приближайся.

— Чего? — растерялась Анна, её пальцы замерли над штурвалом.

— Системы ещё работают, — его голос был напряжённым. — Смотри. — Он указал на данные телеметрии. — Турели. Все до одной развёрнуты и активны. Энергетические сигнатуры зарядки.

— Это же... хорошо? — в голосе Анны прозвучала слабая надежда. Мол, если автоматика цела, значит, не всё потеряно.

— Нет, — одним словом Адам разбил её наивные мечты. — Они не стреляли по астероидам. Они ждут нас. А может палит по всем. Лучше не рисковать.

— А люди там есть? — спросил Маккой, стоя сзади.

— Да, — ответил я, пока Адам отдавал распоряжения. В это время я просматривал данные со сканеров и камер.

Я заметил две важные вещи.

Первое — твари. Их иконки мерцали по всему астероиду и станции, но в последние секунды они сгруппировались в определённых точках. Словно сосредоточились для чего-то, оставив остальные участки пустыми.

Второе — люди. Они нам сигналили. Но как?

— Народ, — привлёк я всеобщее внимание, — смотрите. — Я вывел картинку на основной экран.

Мы обомлели. Из-за одного из шлюзов кто-то отчаянно мигал нам фонариком или подобным устройством.

— Мак, как они нас видят на таком расстоянии? — спросил я.

— Скорее всего, системы наведения у станции вышли из строя, поэтому по нам не стреляют. А они смотрят по сканерам , камерам или в бинокль, — предположил Маккой.

— Адам, — обратился я к нему.

— Мак, Анна, на какое расстояние мы можем подойти? — Задумчиво сказал Адама.

— Ну, до этих каменюк достаточно близко, но они могли приплыть оттуда, — ответила Анна.

— Анна, пройди ещё пару десятков километров и замри , — скомандовал Мак.

— Это всё ещё далеко от станции, — заметил я. Мы и так были от неё на почтительном расстоянии.

— Да, я знаю. Просто сделай, — настоял Мак.

Анна фыркнула, но выполнила приказ.

Затем Мак повторил манёвр, подводя нас всё ближе и ближе, пока не раздался его резкий окрик:

— Стой! Назад! Три километра!

На камерах было отчётливо видно, как турели и ракетные установки ожили, с угрожающим видом разворачиваясь и наводясь прямо на нас.

— Ну что, «поближе»? — с лёгкой иронией произнёс Адам.

— Всё равно слишком далеко, — возразил я. — Если идти пешком, это займёт часа два, не меньше.

— Тридцать семь минут, — уточнил Макой. — Если разогнаться в скафандрах и лететь по баллистике.

— А если не лететь? — переспросил Адам, пристально глядя на Мака.

— Десять. Но у нас ничего для этого нет, — развёл руками Макой.

Адам лишь усмехнулся и одними губами, затем медленно поднял бровь.

Часть вещей и материалов мы стащили ещё с грузовоза. И Адам, явно вдохновлённый моим импровизированным «плотом» на станции, решил повторить тот трюк, но на этот раз — на более профессиональном уровне.

Мак, Хуан, Джон и Ван пилили и собирали шлюпку в ангаре. Конструкция получалась примитивной, зато двигатель для неё соорудили из самогонного аппарата.

При разгрузке грузовоза мы вытащили множество вещей — в основном откровенный хлам, но среди него затесались и полезные детали, и даже этот перегонный куб. Тогда, в суматохе, на него не обратили внимания, он был не нужен. Но Квиз, судя по всему, его приметил и уже тогда подумывал о том, чтобы наладить собственное производство.

Аппарат переделали под двигатель, заправив его дейтерием. Мак и Хуан справились на удивление быстро — полчаса, и всё было готово. По факту, это был большой паяльник или мощная горелка, но для наших целей сгодилось.

Параллельно мы пытались расшифровать, то что пытались передать нам люди со станции.

И оказалось, что ничего сложного. Сигналы подавал человек в ярко-оранжевом комбинезоне — худой, с рыжей щетиной. Он маниакально щёлкал фонариком с перерывом в десять минут и поминутно оглядывался куда-то в сторону.

Потом он исчез. И снова появился, когда мы уже собирались вылетать — в просторном зале, который, судя по всему, был командным пунктом. Теперь сигнал шёл оттуда и был куда более понятным:

«Турели работают. Монстры на камне. Помогите. СОС. СОС».

В ударную группу вошли я, Джон, Иван, Мак и Квиз — как человек с нужными навыками общения. Импровизированная шлюпка медленно выплыла из ангара, направляясь в сторону станции.

— Слушайте, а турели-то нас не побьют? — спросил Квиз.

— Нет. Только системы передней обороны, — ответил ему Джон.

— Передней обороны? — с опаской переспросил Квиз, нервно озираясь в пустоте за иллюминатором.

— Да. Турели, — с усмешкой сказал Иван. — Такие, шестиствольные, или пара стволов. Вот такие.

Квиз сглотнул, понимая, что лучше бы он остался на «Аркосе».

Полёт был напряжённым. До паники. Чуть не случилась паника, истерика и в основном это был Квиз. Когда одна из массивных турелей резко развернулась в нашу сторону. Сердце застыло на мгновение — и так же резко турель вернулась в исходное положение.

Шлюпка замедлилась, и весь отряд вышел на корпус станции. Оружие наготове, в ожидании тварей или засад. Первые как раз были только в мёртвом виде — множество осьминогов витало вокруг станции, но уже недвижимо.

Квиз выплыл из шлюпки. Проплыв пару метров, он ухватился за металлический выступ. Едва он оказался позади него, как рядом выдвинулась турель. Шестиствольная. Медленно повернулась прямо на Квиза. Тот застыл, не в силах пошевелиться.

Мы заметили не сразу и уже приготовились открыть огонь, как турель снова убралась. Квиз так и остался висеть в невесомости, окаменев.

— Блять! — выдавил он, и в этом возгласе было всё: и ужас, и облегчение, и ярость.

— Видишь, они могут распознавать цели. Это хорошо, — мелодично, почти напевая, ответил Иван.

— Ага, блять! А если бы нет? — закричал Квиз. — Если бы нет, меня бы разорвало на сотню кусков! И вас тоже!

— Эм, нет, — спокойным и ровным голосом отозвался Иван, медленно паря в полуметре от поверхности. — Эти турели легко вывести. Выстрелить в основание и всё.

Что-то пробурчав про себя и про нас в не самом лестном свете, мы двинулись дальше — к штабному иллюминатору.

Сразу внутрь мы не полезли. Вместо этого медленно, как муравьи, облепили окно, выглядывая из-за углов, чтобы разглядеть, что творится внутри. А вид открылся ещё тот.

С дюжину человек. Все в форме заключённых — кто в бронежилете, кто в куртке охранника. Вооружены кто чем — дробовики, пара пистолетов.

Помещение было изрешечено, тут шёл бой, и бой с теми самыми пауками. Повсюду, уже застывшая на полу и стенах едкая слизь и куски этих бестий.

Кивнув Вангу, мы появились перед ними. Заключённые уставились на нас с ошарашенными лицами. Люди в боевых экзо-костюмах! Удивление сменилось сдерживаемой радостью. Видимо, им было всё равно, кто их спасёт — главное, чтобы спасли. Я был уверен, что они готовы были сесть на пожизненный, лишь бы выбраться из этого ада.

Ванг кивнул, словно спрашивая: «Как вы?» Один из заключённых, почти пиная своего товарища, отошёл к стене за пределами нашего зрения. Из стены выдвинулся люк. Ванг снова кивнул и, оттолкнувшись, полетел к шлюзу.

В шлюзе оставались я, Джон и Иван. Давление и гравитация уже пришли в норму. Мы не стали открывать люк, вместо этого светошумовая граната, вброшенная внутрь, ослепила и оглушила всех, кто был за ним. В следующее мгновение мы ворвались внутрь.

Первым не повезло охраннику с дробовиком , Джон встретил его ударом приклада в челюсть, отбросив в сторону. Остальные, дезориентированные, попадали сами, выронив оружие.

Пока они приходили в себя, мы уже стояли над ними, стволы наготове.

— На землю! Оружие в сторону! — рявкнул я, и эхо разнеслось по коридору.

— Да мы свои, блять! Свои же люди! — закричал один из заключённых.

— А как нам это понять, если вы друг в друга стреляете? — парировал Иван.

Когда все пришли в себя, а остальные, бывшие внутри, были обезоружены, мы собрали закованных в одну кучу сидящих мужчин. Уже при лучшем освещении стало ясно: вся техника здесь выведена из строя. Панели разбиты или вовсе уничтожены.

— Кто тут главный? — рявкнул Ванг.

В этот момент появился Квиз.

— Дай-ка я. Слышь, фраера, быря балакайте, кто у вас старший? Кто слово держит?

— Мы не зеки, ты че? — недовольно буркнул один из сидящих.

— Говори за себя, фраер, — отозвался здоровенный детина. — Кто такой сам? Я Шорон. Кличут меня Боба.

— Ходка и по какой статье? — продолжил Квиз. — И не цифрами. Как есть.

— Контрабанда. Третья. И вы, блять, кто такие, спасатели или военные?

— А разве это не одно и то же? — буркнул кто-то позади здоровяка.

— Заткнись! — последовал удар и цоканье.

— А ты что думал, мы вас так, с распростёртыми объятиями встретим? — объяснил им Джон. — Кучка зеков с оружием. Что мы о вас должны были подумать?

— Что мы, блять, выживаем тут! Ебанулись, что ли? Не знаешь, что происходит? — негодовал здоровяк.

— Так, слушай сюда, — я начал, предварительно прокашлявшись. — Мы не спасатели, но и валить вас не будем. Ситуация хреновая, но и к вам доверия нет. Сам понимаешь, почему. — Гигант лишь согласно хмыкнул, продолжая смотреть на меня. — Мы здесь потому, что ищем хоть кого-то.

— Чего? Что в системе происходит, настолько всё плохо? — воскликнул гигант.

— Ну, почти, — отозвался Квиз. — Ситуация не ахти. Думали, тут хоть кто-то есть. Станция же укреплённая.

— Лучше скажи, что по раскладу на зоне, — вмешался Ванг.

— Ну это... — Гигант почесал голову, подбирая слова. — Началось пару дней назад. Прогремела сигнализация, охрана забегала. Слышны были взрывы. Потом началась тряска. В соседний отсек ворвалась какая-то херня, пробила корпус и выпустила хуйню на ножках, типа пауков, арахнидов. Не ебу. Их было дохуя, охрана не сразу среагировала, и их порезали, а потом и тех, кто был в камерах. Уже в нашем отсеке света не было, но твари разбежались и начали валить всех. Я понял, что пиздец полный, когда нам выдали оружие. Всё, что можно было взять: стволы, железяки, ножи всё. Помню толчок и всё. Жили мы так полцикла. А потом появились они. Куча тварей. Я ебал их киркой, нам их выдали, кого отправляли на шахту. Отбились. Но потом пришли ещё, и пошло по пизде. Все разбежались, кто куда и кто с кем.

— Здесь были бои? — уточнил я.

— Да. А чего, блять нет. Тела мы убрали. Если про их отсутствие...

— Расскажи про группировки, — сказал я.

— Ну, группы, такие как мы. Нас много. Есть бывшие охранники, в арсенале засевшие. Но мрази ещё те. Лучше уж мы, чем они, честно. Есть ребята Малуда. Засели в паре блоков. Белое братство Насика. Нацики. Ещё пара групп, но без лидера. Так и выживаем.

— Отсеки? — продолжил я.

— Часть заблокированы. Часть удерживается.

— А турели? Что с ними?

— Ну, как видишь, пункт управления разъёбан. А ИИ то ли повреждён, то ли... еще какаято херня.

— Ясно, — подытожил Иван.

Мы отошли в сторонку, не спуская с зеков глаз, и начали обсуждать план. Доверять им — так себе идея, скорее всего, они врут. Но вот что странно: они не просят уйти вместе с нами. А значит, знают, что у нас есть корабль. Тоже подозрительно.

Нам нужно найти одного человека. Имени мы не знаем, но в базе данных будет указано, что «Мул» принадлежит ему.

— Что делаем? — на закрытом канале начал говорить Джон. — Как найдём этого хера?

— Добраться до базы данных, — сказал Ванг. — Мак сможет подключиться с этих терминалов.

— Да, могу, — отозвался Мак. — Полчаса. Вот только они... — Он бросил взгляд на зеков. — Тут куча людей. Мы можем взять кого-то.

— Не можем, — оборвал его Ванг. — Сколько бы ты ни хотел кого-то взять. Доверять тут мы не можем никому. Слишком опасно. У нас корабль, а тут озверевшие люди. Нас перебьют и сами свалят.

— Но хотя бы пару человек... — попытался я возразить.

— И кого, Дим? Ты уверен в этом? — продолжил Ванг.

— Ну, в общем, так, — сказал Джон. — Зеки и охрана не самый лучший контингент. Поверь мне. Многие тут не лучшие из людей. Что охрана, что зеки. Особенно охрана. О да, именно они.

— Сюда ссылали не только таких, как мы, Дим. Но и куда более отпетых ублюдков.

— Хер с вами. Действуем по обстоятельствам.

Глава 13

Заключённые стояли в стороне — мы вернули им оружие и часть вещей. Всё равно их пистолеты и дробовики не могли серьёзно навредить нам в скафандрах.

Маккой сидел на полу, скрестив ноги. Перед ним лежала небольшой наутбук, опутанный проводами и переходниками, которые, в свою очередь, соединялись с ещё большим количеством адаптеров и кабелей. Всё это было выдрано из панелей, которые уже точно не заработают.

По их поведению было видно, что они хотят показать себя дружелюбными. Скорее всего, чтобы уйти с нами. Именно поэтому они не стали сразу проситься, а решили сначала доказать, что они мирные.

— Нашёл, — сказал в общий канал Маккой.

На экраны шлемов вывелась информация: мужчина средних лет по имени Эндрю Саркис. Контрабандист, наёмник, содержится под номером Д-42. Сектор 3 — тот самый, что сейчас никому не подконтролен. Там как раз обосновались заключённые, не присоединившиеся ни к одной из крупных группировок.

— Что будем делать? Мак, камеры работают? — отозвался я по связи.

— Вижу. Блок 3, — ответил Мак.

— А как мы его вытащим? Тут куча народа. Как поступим? — спросил Джон.

— Может, с этими договоримся? — предложил Квиз. — Помогут, а потом мы их... кинем.

— Ага. Как только мы скажем, кого ищем, он тут же появится среди присутствующих, — саркастично заметил я.

— Есть план, — отозвался я.

— И какой? — невольно спросил Джон.

— Харэ, Джон, он может что дельное предложить, — успокоил своего товарища Иван.

— Боб, или как там тебя, — грубо и властно обратился я к зекам.

— Боба. Чего? — отозвался гигант, явно недовольный тоном.

— Мы здесь за человеком. Бывший агент ООН, работавший против «Государств». Сейчас он здесь скрывается. У него данные, которые в будущем могут помочь. Предлагаю сделку: вы приводите его к нам, а мы даём вам места на корабле. И, к сожалению, не всем. Сам понимаешь.

Глаза гиганта расширились, на лице расплылась ухмылка. Он оглянулся на своих, и кивнул мне. Остальные переглянулись — в их взглядах читалась целая гамма эмоций. Кто-то злобно усмехнулся, почуяв выгоду. Кто-то побледнел, сжавшись от страха. Каждый в уме уже прикидывал свои шансы и подсчитывал будущие долги.

— Это больше похоже на правду, чем я думал.

— Думал, мы мары или кто из их рода? — отозвался Ванг.

— Нет, — пожал плечами гигант. — Прилетели на станцию, та еще и трюмную. Зачем? Пилоты, данные или люди... Видно, что вы организованны. Ну, я посмотрю, разгляжу... Короче, пойду.

— Стоять, — приказал Джон. Гигант замер и повернулся с таким лицом, будто спросил: «Что ещё?» — Мы пойдём с тобой. Проведёшь, выйдем и свалим. Так безопаснее.

— Окей, — пожал плечами гигант.

— Ты серьёзно? — сказал по связи Иван.

— Нет, — ответил за него Мак. — Я пробил этих. И, скажем так, репутация у них... Налётчики и убийцы. Этот Боб так ещё и известный. Лучше бы его пристрелить. По возможности.

Пошли мы все, до единого. Что делать дальше, после того как найдём нужного человека? Ну, Мак нашёл под, или же шлюпку. Правда, в захваченной части станции, но это хоть что-то. В крайнем случае, так полетим в скафандрах к кораблю.

Коридоры выглядели как место бойни: тела тварей, кровь людей и останки заключённых. Пройдя очередной коридор, мы наткнулись на группу зеков, которые что-то требовали от парня — тоже зека. Увидев нас, да ещё и вооружённых, они замерли.

Гигант приблизился мгновенно. Он выхватил нож из-за пазухи и перерезал первому глотку. Его подельник сзади был застрелен вторым. А парень, сидевший внизу, избитый, так же был убит.

— Че, не палимся же, — сказал Гигант.

«Мразь», — мысленно сказал я, уже прекрасно понимая, что всех их и их «соратников» с радостью перебьёт. Ну, почти всех.

Ещё коридор — и тут Гигант замер. За переходом был паук. Всего один.

— Засада, — озвучил мысли Джон.

— Ад. Было такое, — подтвердил Гигант.

— К бою! — сказал Ванг.

Паук пожирал чью-то оторванную руку, когда в него впилась то ли металлическая труба, то ли ножка от стула. Тварь взвыла и затрепыхалась, но не сдвинулась с места. Ещё один бросок — и она поползла уже на нас. Выстрел из дробовика буквально изрешетил её.

Как и предполагалось — засада. Из вентиляции и из-за угла, точнее, тупика коридора, появились ещё пауки. Крупные и помельче, вперемешку с парой богомолов. Они кинулись на нас. Но вооружённые автоматическим оружием люди быстро с ними расправились.

Расстреляв с десяток тварей, мы ринулись к цели. Шум стрельбы мог привлечь не только оставшихся чудовищ, но и других людей. А здесь они были наравне с тварями.

Мы быстро добрались до блока. Массивные двери с номером «3», а за ними — бой. Такой бой, какого я давно не видел. Сотня заключённых сражалась с ещё большим количеством тварей. Крупные пауки, богомолы, сколопендры и гигантские арахниды. А во главе всего — массивные шары из плоти и хитина.

Помещение в несколько этажей, на каждом — ряды камер и одна огромная арка. Каждый этаж превращён в укреплённую крепость. Оборона сооружена из мебели, кусков обшивки и прочего подручного хлама.

Твари лезли одной волной. Их валили десятки стрелков-зеков. Стреляли они из ППшек и прочего подобного барахла, кто-то — из пистолетов. В основном старые добрые «Глоки-25».

Первыми расправлялись с теми тварями, что прорывались к заключённым в ближний бой. Большая часть бойцов была вооружена самодельным оружием: в их руках были склёпанные на ходу клинки, дубины и тому подобное. Всё это сделано из хитина и кусков тварей.

Заключённые отчаянно отбивались, круша тварей их же собственным оружием. А некоторые, вооружённые дробовиками, стреляли почти в упор по крупным тварям.

Мясной шар с массивными клешнями пытался взбираться по лестнице. Как по нему пронеслось что-то химическое — то ли из бочки, то ли из массивного таза. Едкая белёсая смесь залила тварь с головы до ног. Мясной гигант зашипел и начал пузыриться, плоть расползалась на глазах. То, что он начал умирать от химического шока, это точно. Даже такие твари могут сдохнуть.

Следующее, что произошло, — та же бочка, только на этот раз наполненная неизвестной чем, упала на гиганта. Раздавила часть коночностей и убила его.

Но и зеки гибли. Многие пауки и богомолы пробивались вглубь и разрывали людей на части. На моих глазах богомол пронзил насквозь одного заключённого, а другой массивным копьём с наконечником из обломанного клика отсек голову следующему.

Ещё несколько человек погибли в жестокой схватке с арахнидами. Твари ловко карабкались по стенам, проникая в самую гущу обороны. Одного заключённого сколопендра обвила и впилась ему в голову. Его товарищ тяжёлым, похожим на обвальный клинок, рубил так, что заодно прибил и тварь, и умирающего друга.

Мы ворвались в самый разгар боя. Массированный огонь и гранаты уже проредили толпы тварей, скопившихся внизу. Я вставлял магазин за магазином, когда массивный мясной шар ринулся на нас.

— По ногам! — крикнул Ванг.

Единый залп по массивным, но небольшим ножкам дал результат мгновенно. Тварь рухнула, но продолжила ползти в нашу сторону. Сразу же прилетела ещё одна бочка, размозжив чудовище почти пополам.

Оставшиеся твари были добиты почти моментально. Сверху спустились люди, обвешанные бронёй из того же хитина. Кто с копьём, кто с самодельным ружьём. Тут же промелькнула фигура с буквально огромной трубой, похожей на примитивную пищаль. Выстрел и картечь разорвала группу пауков на куски.

Бой закончился так же быстро, как и начался. Вокруг гора тел. Пауки, богомолы и скорпионы. А среди них — редкие тела людей, тех, кто не выжил в этой мясорубке.

Я смотрел на заключённого в доспехах из хитина — массивные плиты, соединённые то ли проволокой, то ли верёвками. Зрелище было впечатляющим. Но его взгляд был устремлён не на спасителей, а наоборот. Даже Боба был впечатлён.

— Свои! — крикнул он.

— Хуй явился! И это кто? На сук они не похожи, — отозвался кто-то сверху.

— Помощь. И только нам, — соврал Боба.

Люди внизу уже спокойно, с привычной бесстрастностью, разбирали тела. Все до единого — и людей, и тварей. С погибших заключённых снимали всё до трусов, многих пауков расчленяли на аккуратные части — видимо, для будущего оружия или брони. Обработанные останки относили дальше в коридор и складывали в одну массивную, зловещую гору.

Нас взяли в полукольцо. И теперь стало видно, как они тут выживают. Десятки людей. Кто в бронежилете, кто в самодельной броне, сколоченной из кусков пластика или чего-то подобного. Кто в хитине и с таким же оружием. Видно, что огнестрела не хватает на всех — в основном это ПП и пистолеты с дробовиками.

— Вы кто? — сказал полуголый дедок. — Боба, какого хуя тут приводишь? Вы не из вертухаев.

— Мы помощь. Хотите свалиться помогите, — сказал мелодичным голосом Иван.

— Допустим. И как же?

— А разве ты главарь, Логан? — вмешался Боба.

— Нет, — вышел из толпы другой зек. Небольшой, лысый и бородатый. — С какого хера вы спасатели, черти? Может, вы из чёрных или суки?

— Хлебало закрой! — вышел вперёд Квиз. — Мы не вертухаи и не суки. Мы такие же, как вы пытаемся выжить.

— Не пизди! — раздалось из толпы. — Тут военные в скафах ООН!

—Хватит! — рявкнул я, выходя ближе и демонстративно опуская ствол. Толпа замерла и напряглась. Руки схватились за оружие, но стволы не поднялись. — Нам нужны пилоты. Есть такие? Бывшие контрабандисты. Выйдите. На стоянке — наш корабль, но нужны руки, которые смогут им управлять. А остальные… — я обвёл взглядом толпу, — тоже могут пойти, если хотят жить. В системе жопа. Прорвёмся к отсеку, и все, кто успеет, спасены. Остальных ждёт смерть. А почему не вертухаи? — я усмехнулся. — Они хуже вас, и я это знаю. Из двух зол лучше выбрать тех, кто хотя бы не притворяется святым. Доля чести в вас есть. Особенно здесь, — я обвёл взглядом зал, — а не в группировках и нациках из других отсеков.

Последние слова я произнёс с таким презрением, что это, должно было сработать.

Из толпы вышел человек. Стройный афромужчина с совершенно седыми, белыми как лунь волосами. Все расступились перед ним видно, что он здесь авторитет.

— Допустим, — сказал он хриплым прокуренным голосом. — А вам-то какая выгода?

— Выгода. Чистый прагматизм. Нужны люди. Вот люди. Остальным не повезло, — ответил Ванг. — Или вы хотите остаться здесь?

— Почему? — повторил хриплый голос.

— Прагматизм. Веры вам нет. А у нас выбора нет, — ответил я, и даже воодушевился собственной уверенностью.

Мужчина кивнул, и из толпы вышло пять человек. Среди них был тот, кто нам был нужен.

На вид ему можно было дать лет сорок пять, но седина в тёмных курчавых волосах и глубокие морщины у глаз говорили, что свои годы он прожил не в тепличных условиях. Лицо — скуластое, с горбатым носом, не классическая красота, но запоминающаяся. Поношенный комбинезон заключённого сидел на нём с такой небрежной грацией, словно это был сшитый на заказ дорогой костюм. Он стоял, слегка отклонившись назад, руки спрятаны в карманах. В его позе не было ни вызова, ни подобострастия — лишь спокойная оценка. Взгляд, тёмный и непроницаемый, скользнул по нашему снаряжению, по нашему оружию, и на мгновение задержался на моём лице. В этих глазах не было ни надежды, ни страха — только холодный, безжалостный расчёт. Он выглядел не как спасшийся узник, а как игрок, наконец получивший нужную карту.

Глава 14

Заключённые собрались быстро и не только приближение Роя их подгоняло. Вел нас парень из местных, а основная толпа шла следом, вооружённая, озлобленная и готовая на всё. Всё произошло стремительно, без лишних раздумий. Когда изо дня в день сражаешься с ордами тварей, жаждущих твоей плоти, уже не до вопросов, предадут ли эти пришельцы. Единственное желание бежать. Сменить безумие обороны на шанс к бегству.

Едва мы двинулись к нужному отсеку, как из боковых проходов появились люди в бронированных костюмах с эмблемами тюрьмы. Первые двое заключённых, шедших впереди, рухнули под оглушительный гул автоматных очередей.

Охрана открыла огонь без предупреждения. И в отличие от зеков, у них было не самодельное оружие, а полноценные винтовки и автоматы. Двое бойцов расстреляли проводников, и теперь ситуация обострилась до предела: впереди — трое уцелевших зеков, мы — зажаты среди заключённых, а позади — толпа, готовая смести всё на своём пути.

— Вали мразей! — донёсся крик от охранников, сопровождаемый гулкими шагами бронированных сапог по металлическому полу.

— Как они узнали?! — рявкнул Джон, укрываясь за поворотом. — Системы выведены наглухо!

— Камеры, наверное, где-то остались, — прозвучал в ответ. — Или стукач среди своих.

— Блять. Ладно, прорываемся.

Два пистолета высунулись из-за угла. Зеки стреляли как бандиты из старых фильмов про гетто — куда попало, лишь бы палить. Очевидно, их просто прижали. Щёки в крови, от боли они выли. И их тут же добили.

Джон подошёл ближе, уже почти вплотную втиснув оружие в проём, и выдал короткую очередь. Послышался крик, затем ещё одна очередь. Выглянув, я увидел, что охранники мертвы. А рядом с ними — ещё несколько заключённых.

— Ну охуеть, — процедил Джон. — Что, блять, вся станция теперь знает, что мы здесь?

— Тут крыс и камер сотни. А мы идём по опасному отсеку, — отозвался кто-то, отвечая на вопрос.

— Их там дохера, — недовольно продолжил Джон.

— Решим, — поднял руку старик. Он жестом показал в сторону. Тут же дюжина заключённых вывалила в коридор. Начался разговор, а после — стрельба. Перед нами оказался отряд нациков. Они пришли сюда, чтобы отобрать оружие с тел охранников — тех хорошо потрепали арахниды.

Наши зеки оказались повооруженнее и быстро прихлопнули отряд нациков, потеряв всего одного человека.

— Мда, — процедил Ванг. — Весело тут.

— Надо спешить. Если нацики на такое пошли, то и до нас дойдёт, — отозвался старик, подходя ближе. — У них много оружия, да ещё и договорились с охраной. А это… — Он указал на тела. — Это плохо. Монстры нас сметут. Надо идти.

Мы согласились и двинулись дальше.

Мы шли тихо, и эта тишина пугала больше любых звуков боя. Эта часть станции должна была кишеть тварями, но их не было. Вообще. Не было даже тел — только странные следы, будто что-то тяжкое тащили по полу.

— Вот, — указал кто-то из зеков на массивную дверь шлюза.

Маккой достал ноутбук и начал искать интерфейс для подключения. К нему присоединился Квиз, а остальные ждали.

Мы простояли так минут пять. Бурчание толпы сменилось напряжённой тишиной, которую прорезал тихий скрежет, нарастающий с каждой секундой.

— К бою! — крикнул кто-то, но было поздно.

Из вентиляции сорвалась массивная скорпендра. Она схватила ближайшего зека за шею, и хруст костей прозвучал оглушительно громко в звенящей тишине.

Твари полезли отовсюду — из панелей, из тёмных углов, словно сама станция ожила, чтобы поглотить нас.

Твари лезли отовсюду. Воздух взорвался треском стрельбы и дикими криками. Заключённые, ощетинившиеся самодельным оружием, встретили их яростным сопротивлением.

Двое зеков с копьями, сделанными из костяных клинков богомолов, синхронно вонзили их в паука, вылезшего из-под пола — из узкого технического тоннеля, о существовании которого все давно забыли.

Ещё одна группа, вооружённая дробовиками, буквально разнесла очередную тварь в клочья. Скорпендра, только что вынырнувшая из вентиляции, тут же отлетела в сторону, сраженная точным выстрелом.

Твари падали одна за другой, но на смену убитым тут же лезли новые. С самого начала гибли люди. Твари выскакивали из темноты и резали людей их же костяными клинками. Скорпеныды выскальзывали, как змеи, и мгновенно обвивали людей — это было смертельно, а даже если кому-то удавалось выжить, помощи ждать было неоткуда.

Вдруг дверь с грохотом открылась, обнажив отсек — такой же тюремный блок, но либо пустой, либо неиспользованный. Вот только он не был пустым. Он был битком набит тварями. Десятки пауков, арахнидов и кучи яиц. А по центру медленно передвигалась массивная тварь — огромный паук, только спереди... Существо перекладывало яйца и жрало людей. Последние лежали горой в углу, вперемешку с телами тварей.

— Блять! — громогласно и по очереди прозвучало по связи.

Я не раздумывал, схватил Эндрю и потащил его за собой. Твари в отсеке ринулись на нас — штук двадцать пауков и богомолов. А нам нужно было прорваться на другую сторону.

Ванг и Чан тут же выскочили вперёд, присели и начали чётко отстреливать тварей. Иван кивнул, бросил гранату. Когда проход немного очистился, я, таща Эндрю, рванул внутрь. Маккой не успел схватить свой ноутбук — так и кинулся за нами.

Мы мчались по краю отсека, отделённые невысокой оградой, бежали, не помня себя. Эндрю не поспевал, и я просто перекинул его через плечо и понёс. Надеюсь, он того стоит.

Старик, что командовал зеками, что-то кричал, но я уже не разбирал слов. Заключённые же начали валить в отсек, убивая тварей и расчищая путь. Джон выдал очередь, скосившую десяток людей.

Тварь завизжала, а по ограде уже карабкались другие арахниды. Один из пауков появился прямо передо мной. Я, не сбавляя скорости, врезался в него, проломив хитин с хрустом, и всё залилось едкой тёмной жижей.

Ещё одна дверь — и, слава богам, Ванг смог её открыть. За ней — ужасающее месиво: плоть или нечто иное, невообразимое. Дверь начала закрываться, а по ней уже скрежетали когти тварей. Но мы не остановились, пока не вырвались в коридор.

Когда мы обернулись, я остолбенел. Иван расстреливал тварей, несколько пауков тащили пару тел, во главе которых шёл богомол. Тварь словно командовала ими, и тут же была убита. Пара пуль прошили её, и она, падая, придавила одного из пауков.

Мы остались стоять, измазанные неизвестно чем. Я опустил Эндрю и его вырвало. Желчь вытекала на пол, а затем и всё остальное, что было в нём.

— Блять, блять! Нахуй я вам сдался! — кричал он, вытирая с лица слизь, больше напоминавшую желе. Воняло так, что Эндрю снова вырвало.

— «Мул» знаком? — сказал ему Ванг с отдышкой.

— Да, мой корабль! — прорычал тот.

— Мы на нём, — так же тяжело дыша, сказал Ванг.

— Я вам нахуя? Сука, что тут происходит?!

— Ты работал в этом секторе. Или хотя бы в этой части галактики, — продолжил Ванг.

— Да! — Снова рвотный позыв и рыгание.

— Блять, отойдите от него. И найдите, во что переодеться, — недовольно пробурчал Джон.

Чан и я подошли к телу. Это был заключённый. С него сняли всё. Одежда с трупа не сильно смутила контрабандиста — тот молча стянул с себя всё, кроме трусов, и так же быстро напялил новое.

— Блять. Что вам надо? — сидя на полу, выдохнул Эндрю.

— Ты пилотировал «Мул». Работал по этому сектору космоса. Знаешь пути, анти-патрули и контрабандистские базы. А также военные посты и пути подхода к ним без попадания в локаторы и сканеры, — перечисляя, сказал Ванг.

— Да, — не понимая, к чему это ведёт, согласился он. — Нахер я вам нужен? Вы что, блять, пробились сюда ради меня? Психи. Взяли бы корабль и съебались.

— Слушай, — начал я. — Мы так и могли. Только хрен поймёшь, что происходит вовне. Связи нет. И начинается с того, что Независимые миры за периферией, на которой мы как раз находимся, молчат. И я уж точно уверен, что шпионов там полно, но что-то не вижу ни секториального флота ООН, ни «Стран». Да хоть кого-нибудь! Никого. Может, мы в глубоком тылу Роя. И тут появляешься ты. Ты знаешь все окрестности, а главное спутники ретрансляторы.

— Вы че, серьёзно? Ради этого! Ебанутые! Ради меня пробились сюда? Чтобы я вам рассказал, что за пределами системы? Это ебануто. Вы блять прикалываетесь!

— Сам подумай. Сколько прошло с вторжения? — продолжил я. — Сколько? Думаешь, пару дней? Как минимум неделя только в этой системе. А перед нами свободные миры. Где они?

— Думаешь, пиратские стоянки и базы не по пизде по той же причине?

— Не думаю. Плюс, прятаться вы умеете.

— Хуй с вами. Жив так жив, — махнул рукой Эндрю, поднимаясь с помощью Ивана.

— А теперь, Джон, — начал я, — какого хуя ты устроил! Нахуй ты по ним стрелял? Мы могли кого-то взять!

— Ты заебал! — рявкнул на меня Джон, тыча в меня пальцем. — Иди нахуй! Ты заебал со своим «спасти-спасти»! Знаешь, блять, правило спасения в бою? А я тебе напомню: сам к нему не присоединяйся! Думаешь, спасли и ура? Мы бы сами полегли, если бы твари не сконцентрировались на них! А моя стрельба отвлекла их! Пошли они! Они преступники и ебаные мрази!

— Ты иди нахуй! Это люди! В таком мире...

— Нахер пошёл!

— Хватит! — рявкнул Иван, что, как я понял, ему совсем не было свойственно. — На корабле разберётесь.

— Нахер пошёл! Он заебал! «Спасити-спасти»! Я офицер ООН, сука! Говори со мной по званию!

— Сам иди нахуй! — не выдержал я. — Я, блять, офицер тоже, сука, и знаю, что делать!

— Иди нахуй, блатная скатина!

— Хватит! — вмешался Ванг. Меня и Джона, которые уже почти сцепились и готовы были ринуться друг на друга, силой оттащили остальные. — Хватит. Решим потом. Съёбываем отсюда нахуй. Понятно?

Ещё одна дверь — и перед нами открылся нужный отсек. Длинный коридор, по обе стороны уставленный дверьми в жилые и служебные помещения. В самом его конце, в тускло освещённой нише, виднелся аварийный шлюз со спасательной капсулой.

Округлый шар, способный вместить десяток человек. Он обладал автономной системой жизнеобеспечения, рассчитанной на месяц, а то и больше. Встроенные фильтры очищали воздух и воду, а маневровые двигатели позволяли корректировать курс.

— Она цела? Рабочая? — спросил Ванг, не отрывая взгляда от индикаторов на стене. — Свалим отсюда.

— Цела. И, кажется, на ходу, — ответил Маккой, уже залезая внутрь, чтобы проверить системы. — Но я опасаюсь тех самых турелей. Они ведь ещё рабочии.

Пока они обсуждали детали, я отошёл в сторону. Встроенный в стену шкаф был заперт, но замок поддался после пары сильных ударов. Внутри висели скафандры — несколько оранжевых, аварийных, и пара чёрных, тактических. Не самые новые модели, но с массивными герметичными шлемами и маркировкой утилизаторов. Как раз то, что нужно.

— Эндрю! — крикнул я, и контрабандист тут же появился в дверном проёме. Я молча указал на содержимое шкафа.

— О, отлично. На всякий пожарный. Мой-то уже похож на тряпку, — он скептически оглядел свой потрёпанный комбинезон. Который был снят с трупа.

— Переодевайся. И не забудь герметик принять.

— А он зачем? Мы что, прямо в открытый космос?

— Вполне возможно. И… на случай, если придется пробираться мимо тех самых турелей.

— А, они… Понял.

— Стой, — я остановил его жестом. — Ты ведь в курсе, что там случилось с системой защиты? С турелями?

— Ну, в общих чертах. Сначала их включили, а потом их вывел из строя в центральное управление. Точечно.

— Кто?

— Кто? — он усмехнулся. — Инопланетяне, конечно. Они методично громили всю электронику.

— Хм. Ясно.

— Ебать, ты тугой! — раздражённо выдохнул он. — Чёрт, да они же умные! Не просто звери!

— Что они умные понятно. Вопрос в другом: кто ими командует? Где этот командный центр? Кто он… или оно? — я ткнул пальцем в потолок. — И да, про их интеллект я в курсе. У них, на минуточку, корабли есть. И про тугова пропущу.

— Ага, ещё какие корабли, — мрачно хмыкнул Эндрю и тут же нахмурился, поняв, что сказал лишнего.

— Одевайся, — кивнул я и пошёл к остальным, оставив его разбираться со снаряжением.

Тем временем Квиз, пыхтя, втащил в капсулу два массивных ящика с барахлом, которое успел набрать на станции.

— Что смотришь? Моё! — нервно буркнул он, ловя на себе недоуменные взгляды.

Мы кое-как втиснулись в тесную шлюпку. Мак ударил по кнопке отстрела, и капсулу рывком выбросило в чёрную пустоту.

Следующие минуты тянулись мучительно. Мак стравил давление, люк с шипением отсек остатки атмосферы. Станция «Мираз» стремительно уменьшалась, превращаясь в бледную точку. Мы сидели, вжавшись в кресла, и ждали, что сейчас по нам откроют огонь. Каждая секунда тишины казалась чудом.

Но выстрелов не последовало.

«Мул» подобрал нас почти сразу, как мы вышли на безопасное расстояние. Когда шлюз захлопнулся, а искусственная гравитация мягко прижала к полу, Эндрю, уже стоя в отсеке, с облегчением провёл рукой по холодной обшивке корабля.

— Родная ты моя, — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучала не feigned, а самая что ни на есть настоящая радость.

Глава 15

— Да, — протянул Эндрю, выслушав от Адама, как они до него добрались. — Вы чертовы везунчики. И психи. Особенно этот Дима. Его благородные порывы нас ещё погубят.

— Ну, не так критично, но да, — отпивая из стакана, сказал Адам. Пили они то ли бренди, то ли виски — одну из тех бутылок, что смог прихватить с собой Квиз.

— Так что теперь думаете? — пристально глядя на Адама, спросил Эндрю.

— Ты знаешь, где искать базы пиратов или контрабандистов.

— Да. Но сейчас лучше найти спутник-ретранслятор. Я знаю, где один такой болтается.

— Они вроде как секретные, и по соглашению ни одна «Страна» или планета не должна их трогать.

— Да. Да, обеспечивают связь. Знаю, — жестикулируя, сказал Саркис. — И базы я знаю.

— И где раздобыть оружие.

— М-м-м, да.

— Нам нужны боеприпасы. Сам понимаешь, твой же корабль.

— Хорошо. Хорошо. Мы теперь в одной лодке. Ты главный, я понял. Это ясно. Но конкретнее что надо сделать в первую очередь?

— Я не главный, у нас тут демократия. А во-вторых, да, ретранслятор. Надо найти его. Они хорошо скрыты, и я думаю, даже Рой не сразу сможет их обнаружить.

— Ну, посмотрим. А потом базы.

— Да. Нужно найти припасы. Снаряжение и боеприпасы. В этой ситуации мы должны уметь огрызаться.

— Есть, шеф, — ответил Саркис, допивая остатки алкоголя.

Мой конфликт с Джоном перешёл в холодную стадию. Возвращение на корабль не принесло ничего хорошего — только взаимные упрёки и напряжение.

Сидя в своей каюте, я размышлял. Всё бесило, всё злило. Снова косяк, снова неудача. Моя идея фикс — спасать людей — каждый раз оборачивалась провалом. Каждый раз происходила какая-то херь. Каждый раз гибли люди.

Почему? Чёрт возьми... Ванг сказал, что пойдёт за мной, но я не герой. И рисковать другими не хочу. Вот Адам — да, вояка похлеще меня. И Борис тоже. Да даже Джон, чёрт возьми. Ладно, если уж выбрали, придётся вертеться. Как говорилось в одном старом фильме: Вы боитесь, а это как то поможет.

Я вошёл на мостик, где собрались все ключевые фигуры. Эндрю как раз показывал на голограмме курс. Рядом стоял Адам, напротив — Анна, а сбоку сидел Маккой. В углу, мрачный, устроился Джон. Он недовольно зыркнул на меня, но тут же перевёл взгляд на панель управления.

— Что тут происходит? — спросил я, игнорируя Джона.

— Летим к ретранслятору, а потом на схрон, — ответил Маккой.

— Ясно, — пробормотал я, изучая карту.

Расклад не из лучших. Мы слепые. Буквально ничего не знаем что за пределами системы. Даже внутри — только те места, где сами бывали.

Безопасно ли совершить переход в соседнюю систему? Или к станции, посту, ретранслятору-распределителю? Вторжение идёт полным ходом, в этом я уверен. Насколько они продвинулись, насколько глубоко вклинились — пока неясно. С вторжения в пространство людей прошло пару недель, считая с падения миров на периферии. Если после этого никто в ООН или Государствах даже не шелохнулся — это говорит о чём-то очень плохом.

А может, и о хорошем. Может, они просто оттягивают силы и готовят контрудар. Ведут себя максимально пассивно, тихо перебрасывая резервы, жертвуя пешками ради того, чтобы потом съесть короля.

Цель находилась в межзвёздном пространстве за пределами нашей системы. Сделав пару коротких прыжков, чтобы нас не засекли, «Мул» двинулся к одному из спутников.

Малые прыжки были нужны потому, что они создают меньше помех и их сложнее обнаружить. Чем больше и дальше прыжок, тем он, скажем так, «шумнее» и заметнее.

— Когда останется пара часов до маяка, выключим всё, — сказал Эндрю, указывая на расчётную точку на голограмме.

— Зачем? — не поняла Анна.

— Системы нас так не засекут. Они увидят аномалию, но тревогу не поднимут. А взламывать или уничтожить его мы не собираемся, значит, мы в безопасности.

— А жизнеобеспечение и системы корабля? — уточнил Макой, разводя руками.

— В скафандрах походим, в ведро если надо, — с усмешкой сказал контрабандист.

Шутка не удалась. Анна скривилась, Макой удивлённо поднял брови. Остальные смотрели на него без понимания.

— Шутка, — поднял руки Эндрю, пытаясь объяснить, что он просто хотел разрядить обстановку.

Корабль замер, погрузившись в полную темноту и тишину. Все системы были отключены, даже генератор заглушен. С этой моделью не было проблем — она легко отключалась и так же легко запускалась вновь. Экипаж находился в скафандрах, а единственным работающим оборудованием был пассивный радар. Его подключили к резервному блоку питания, чтобы сканировать пространство впереди.

Если точнее, радар работал несколько иначе и только на близких расстояниях. Он не излучал ничего, а лишь принимал данные — фоновое излучение, отражённые сигналы и прочее, — и на их основе строил предположения о том, что впереди. Мы выпустили зондирующую волну частиц, чтобы точнее определить, что находится на спутнике.

Сам же объект был огромен. Более пятисот метров в высоту и несколько сотен в ширину. Он вытянулся, словно тень с огромной сверкающей сердцевиной. На его фоне «Мул» казался мышкой.

Я обомлел. Массивный гигант, освещаемый светом, который летел сюда годы, если не больше.

— Завораживает, да? — сказал мне Эндрю.

— Ещё как. И ничего не видно.

— Тишина как у младенца во чреве.

— Хорошо. Вылетаем.

Корабль подлетел достаточно близко, чтобы мы могли оттолкнуться от «Мула» и добраться до спутника. Небольшой толчок — и вот мы уже скользим по его холодной обшивке.

— А где здесь люк или что-то подобное? — спросил Иван, цепляясь за выступ.

— Дальше, — остановил его Эндрю, пролетая мимо.

Ещё несколько метров и нужный люк. Он буквально врос в стену, за ним длинный коридор. Создавалось впечатление, что строители вообще не заморачивались с интерьером: узкий круглый тоннель, забитый проводками, панелями и мигающими индикаторами. Большая часть горела красным или жёлтым.

— Мак, это же ненормально, да? — озвучил я очевидное.

— Да, системы кричат об ошибках. Причём в таком масштабе, — с нарастающим напряжением в голосе ответил Мак, пролетая вперёд и открывая небольшие панели.

— Хуёво, — простонал Эндрю, устраиваясь в одном из кресел перед парой экранов. — Так, что у нас тут? — Из-за пазухи он достал небольшой блок, к которому было подключено дюжины полторы проводов.

— Опа! Нелегальщина-а, — подметил Мак, указывая на коробочку. — Шифровальщик. Ай-яй-яй, господин контрабандист, нарушаете протоколы.

Эндрю лишь усмехнулся, запуская операционную систему.

Десять минут. Ровно столько мы слушали его, затаив дыхание. В наступившей тишине я слышал, как бьются сердца остальных. С каждым новым словом, с каждым сообщением паника нарастала. Сука.

Первое. Потеря связи — дело рук вируса. Рой заразил системы, отрезав всю нашу периферию. Множество секторов. И это не считая планет за фронтиром.

Второе. Вся периферия перед нами захвачена. Все миры в одночасье потеряли связь. А потом началось вторжение. Следствием вторжения стало появление астероидов. Что странно: такие скопления кораблей должны светиться в подпространстве, как гирлянды в тёмной комнате. А их нет.

Третье. И снова вирус. Теперь стало немного яснее, почему нас не преследуют, а даже дают уйти. Я думал, что нам везло. Корабли не нападали, за нами никто не гнался. Потому что «Мул» заражён. И как только мы соединимся с системой, которая не заражена, мы станем началом новой инфекции.

Четвёртое. ООН знает, что происходит. А что предпринимается — неизвестно.

Но это оказалось не самым страшным. Хуже всего были отчёты. Отчёты о гибели баз, форпостов, станций и целых планет. Документы, сводки, даже личные записи — всё это пугало куда сильнее.

И среди них, вися в невесомости в центре спутника-ретранслятора, мы увидели описание технологий тварей. Не просто пауков и богомолов, не мясных гигантов с костяными клинками. Нечто хуже.

— Во́ка, во́ка, во́ка, — забормотал на своём языке Чан, и в его голосе впервые прозвучал не гнев, а леденящий душу ужас.

Ситуация была патовой. Даже хуже — катастрофической. Но в этом мраке можно было разглядеть одну проблему, которую ещё можно и нужно было решить.

— Мак... Эндрю, — сказал я дрожащим голосом, — Надо... с вирусом... разобраться. Его нужно уничтожить. Исправить.

Но они не ответили, полностью поглощённые десятками папок и записей с сетевыми отчётами на экране.

— Я знаю, кто может помочь, — так же дрожаще проговорил Эндрю.

Глава 16

Новости оказались хуже, чем мы могли себе представить. Настроение команды стремительно падало: от осторожной надежды до почти полной апатии. Люди шли по коридорам словно привидения — с пустыми, потухшими глазами. Что нам оставалось? Бежать — бессмысленно: мы лишь разнесём заразу по другим системам. Остаться — тоже риск: корабль непрестанно излучал предательский сигнал и выдавал наше местоположение.

Мак и Эндрю докопались до сути: «Мул» постоянно транслировал коротковолновый импульс. Мы всё это время были на виду. Я почти не сомневался, что за нами по пятам идёт корабль Роя — или один из тех метеоритов-разведчиков, что терпеливо выжидают удобного момента.

— Что будем делать? — глухо спросил Адам, нарушив нависшее молчание. — Системы… можем ли мы их очистить?

— Технически — да, — Эндрю усмехнулся без улыбки. — Но нас заметят. Как только сигнал пропадёт, на нас обрушится их ярость.

— Согласен, — Джон мрачно уставился в пол. — Рой использует нас как приманку. Пока вирус в нашем корпусе, мы им неинтересны. Но стоит его обезвредить…

— Сможете ли вы его вообще устранить? — я посмотрел на Мака, затем на Эндрю. — Очистить системы?

— Сможем, — ответили они почти синхронно, без эмоций.

— А что будет дальше? — Ванг озвучил общую тревогу.

— Будем действовать, — я постарался вложить в голос твёрдость. — Летим в схрон. Вооружаемся и уничтожаем эту заразу. Сколько у нас времени между отключением сигнала и… — я замялся, подбирая слова, — …их ответом?

— Примерно час, — ответил Мак.

— А Рой? — Джон покачал головой. — Они могут заблокировать прыжок. Врубить глушилку.

— Знаю, что делать, — продолжил Адам и резко поднял указательный палец. — Летим в схрон. Вооружаемся, уничтожаем вирус. Но! — он сделал паузу. — Заложим ловушку. Эндрю, если кто-нибудь появится, заманим его туда.

Эндрю после короткой паузы кивнул. — Есть одно место, — заметил он и неожиданно оживился. — Внутри астероида. «Мул» туда влезет. Любой, кто последует окажется в ловушке.

— Почему мы до сих пор их не видим? — вмешался Мороу.

— Неизвестная система, ретранслятор, двигатель… — безучастно пробормотала Анна, будто по привычке.

— Возражения? — Адам обвел взглядом собравшихся. В ответ — только гнетущее молчание. — Тогда прокладывайте курс.

Два прыжка — и мы на месте. Скопление астероидов, в центре — один, примерно семь метров в радиусе, картофелеподобной формы. Вокруг — валунья. Курс привёл нас к схрону, внутри просторной пещеры, словно высеченной гигантским буром.

Схрон оказался небольшой базой: пара железных модулей и один ангар. Я взглянул на Эндрю, и он улыбнулся:

— А ты попробуй найдите это место в пустоте. Думаешь, первый попавшийся камень — это схрон? Поверь, нет.

База была укомплектована: собственная энергосистема с реактором, связь, посадочная площадка. Всё — на виду, но надёжно. «Мул» подтянули так близко, что трап ангара доставал до его выступа.

Схрон был набит до отказа. Еда — сухпайки и питательные суспензии на месяцы. Топливо — жидкое и ядерные ячейки. Но важнее всего — оружие: автоматы, дробовики, тяжёлые винтовки, ракетницы; к ним — патроны, бронекостюмы, экзоскелеты и скафандры. Оружие не было самым современным — старые боевые модули, советские аналоги и ручные системы — но этого было достаточно. И, на десерт, запасы боеприпасов для корабля: ленты пуль, ракеты, даже мины — последнее особенно удивляло.

Загрузив амуницию и боеприпасы, мы приступили к главному. Мак взялся за вирус — эта часть плана была ключевой. Как я уже говорил, Рой развивался, решая задачи по-своему; его алгоритмы отличались от человеческих, но в них прослеживалась модульная логика, частично перекликающаяся с человеческим мышлением. И что самое главное с математикой.

Именно это позволило Маку распознать структуру вируса. Разобрав код, он увидел: большая часть алгоритмов имитировала человеческие алгоритмы и это пугало больше всего.

Вторая часть плана — закладка взрывчатки. Мы соединили мины с частью боеприпасов в единую сеть: теперь всё можно было подорвать дистанционно. Ловушка была готова.

Мак доложил, что всё готово: как только вирус будет очищен, он перед смертью пошлёт последний сигнал — и кто-то обязательно откликнется. Корабль или астероид — неважно; главное, что цель полетит на источник и попадёт прямо в нашу ловушку. Мы тут же отреагируем, а он будет лететь по яркому сигналу, прямо в пещеру.

Скорее всего Рой начнёт нас активно искать. Но сидеть в схроне в надежде, что враг сам придёт — глупо.

Корабль был готов. Вернее, вирус теперь «считал», что мы остались для ремонта, зарядки и пополнения запасов. Корабль как бы «отключили». Поскольку он был контрабандистским, все необходимые обходные пути и ложные сигналы уже были в него заложены.

Настал ключевой момент. Системы мигнули и перезагрузились.

— Время пошло! — почти выкрикнул Адам.

Корабль тут же запустили. На маневровых двигателях, с минимальной работой систем, почти без излучения и тепловых сигналов, «Мул» выплыл из астероида.

Мы залетели в небольшую впадину на другом астероиде и затаились. В случае чего, мы могли так же быстро уйти, маневрируя среди каменных глыб.

Ожидание продлилось недолго. Сорок минут — и появились новые объекты. Пара метеороидов, каждый метров по пятьдесят.

Каждый выглядел как каменная глыба, испещрённая тёмно-оранжевым металлом. Словно в случайных местах на нём были встроены двигатели — впаянные прямо в корпус, они светились бело-оранжевым светом.

За ними появился корабль длиной метров двести. Вытянутый, тёмно-оранжевый, похожий на гигантскую стрелу.

Инопланетный корабль выглядел грозно. По всему корпусу угадывались очертания турелей. Угловатый нос, волнистый, словно морская волна, затем провал — и снова волна корпус.

Астероиды залетели внутрь схрона. Массивный же корабль пролетел ближе, словно ожидая чего-то. Ещё мгновение — и корабль развернулся. Боковые двигатели, множество малых ярких оранжевых огней, зажглись, поворачивая корабль.

— А вот и хлопушка, — словно о взволнованном куске мяса после голодной недели, сказал Эндрю.

— Не торопись, — спокойно сказал Адам, успокаивая Саркиса. — Дай ему пролететь. И взрывай.

Эндрю замер у экрана, его палец завис над кнопкой. Мы наблюдали из укрытия, и хотя расстояние было достаточным для безопасности, а вражеский корабль казался всего лишь безжизненной глыбой металла, в напряжённой тишине мы видели каждую деталь его зловещих очертаний.

Корабль Роя медленно проплывал в зоне поражения. Палец Эндрю дрогнул — и он нажал.

Тишину вакуума взорвала немая вспышка. Взрыв выбросил в пространство сотни обломков, превратив их в смертоносный шквал, который обрушился на корабль.

Звука не было, но зрелище говорило само за себя. Мы не слышали, как ревут гибнущие твари, но видели, как корпус корабля начал разламываться. Десятки камней пробили обшивку, оставляя после себя рваные раны. Менее быстрые обломки сдирали слои брони, словно бумагу.

Из пробоин хлынули потоки жидкости и вырвался сжатый воздух. В открытый космос выбросило десятки существ, беспомощно бьющихся в предсмертных судорогах. Из других разрывов вырвались струи пламени или плазмы — без сканеров трудно было понять, что именно мы видим.

Ещё мгновение — и корабль, окончательно потеряв управление, начал беспомощно дрейфовать, пока не врезался в скалистую стену пещеры. Прошла секунда — и детонация. Всполохи огненной волны пронеслись по корпусу, выжигая его изнутри. Это был не мощный взрыв, скорее — серия разрывов, и всё.

«Мул» зарычал двигателями. Силовые энергоячейки активированы, оружие приведено в боевую готовность. Турели поднялись из посадочных пазов, ракетная установка выдвинулась вперёд.

Корабль двигался медленно, сканируя каждый угол астероидного поля. И с этим возникли проблемы: радиоактивное излучение, тепловые помехи, искажённые данные. Мы ждали ответного удара со стороны других кораблей Роя.

Если верить рассказам Джона, малые корабли, типа астероидов были как мишени. Конечно, он служил на боевом корабле ООН. Мы же были на небольшом судне, которое по размерам можно было сравнить разве что с теми метеоритами Роя.

Такие корабли не вписывались в стандартные классификации. Не разведчики и не транспорты в привычном понимании. Скорее, космический аналог грузовиков-«газелей» из далёкого прошлого, только приспособленных для пустоты.

«Мул» висел на отдалении, и мы ждали. А ждать хотели не все. Команда разделилась на два лагеря. Одни кричали, что пора валить. Другие — и я был среди них — хотели узнать больше о Рое, его технологиях и вооружении.

— Надо валить, — почти умоляюще произнёс Квиз. — Мы свободны, вооружены и нахрен этих жуков!

— Надо взять образцы, — возразил Адам. — Узнать о них больше. Это может быть важнее, чем ещё один бой.

— Но там же остались другие корабли! — не сдавался Квиз.

— Каменюки, только, — вклинился Джон. — А они не такие крепкие. Тот, что мы подловили, был боевым.

Как бы мне ни хотелось согласиться с Адамом и Джоном, пришлось отступить. Из облаков газа и обломков внезапно вынырнули два боевых астероида Роя.

Один при попытке маневра врезался в каменную крошку и, не справившись с инерцией, врезался в стену пещеры, разлетевшись на множество фрагментов.

— Два объекта! — крикнула Анна.

Тревога прозвучала, как удар хлыста. Мы бросились к своим постам, и в тот же миг «Мул» рыскнул в сторону, уворачиваясь от двух астероидов. Пустота наполнилась гулом турелей, выдвигающихся из пазов, и резким металлическим лязгом ракетных установок, занимающих боевое положение.

У этих каменных глыб двигатели располагались где попало — сбоку, снизу, под немыслимыми углами. Они зажглись холодным голубовато-белым светом, и астероиды ринулись вперёд, не подчиняясь законам физики, известным людям. Они не летели — они кидались, как разъярённые рои насекомых, дёргаясь из стороны в сторону.

Длинные, ядовито-зелёные полосы трассирующих очередей прочертили темноту, пытаясь нащупать эти несущиеся булыжники. Одна из очередей впилась в ближайший астероид, и он взорвался градом щебня. По мостику прокатился рык одобрения — у них не было щитов!

Я видел, как Анна ухмыльнулась. Она облизнулась, и я на секунду застыл, потому что заметил то, чего раньше никогда не видел: у неё были неестественно длинные и острые клыки. Что за чёрт? Моё лицо исказилось в гримасе, но крики вокруг вернули меня в реальность.

— Стреляй! — кто-то проревел прямо в ухо.

Мой палец рефлекторно дёрнулся. Ракетная установка выплюнула пару снарядов, которые, извиваясь, устремились к своей цели, оставляя за собой дымные шлейфы в безвоздушном пространстве.

Астероид отчаянно маневрировал, но этого оказалось недостаточно. Ещё мгновение — и две ракеты, давно потерявшие свою краску, но несущие в себе чудовищную кинетическую энергию, впились в каменную глыбу, словно раскалённые ножи в масло.

Эти ракеты не обладали мощью, способной породить новое солнце, но их было достаточно. Астероид вздрогнул, затрещал, его хаотично расположенные двигатели тут же погасли. Некоторые из них взорвались, выбросив в вечный мрак пустоты клубы газа, потоки жидкости и ещё бог знает что. Ещё несколько секунд — и астероид раскололся. Словно перезрелый плод. Из его нутра выплеснулось пламя, десятки тел тварей и облака газа, а вместе с ними — едкая жидкость тёмно-зелёного, почти болотного цвета, похожая на бледную кашу. Видимо, благодаря ей твари и выдерживали такие чудовищные перегрузки.

Второй астероид приближался. Мы приготовились — щиты были включены на полную, и не зря. Мгновение — и цепная молния вырвалась прямо из астероида. Яркая, ослепительная, она ударила по корпусу. Нас тряхнуло, но щиты выстояли. Ещё один удар, затем ещё.

— Три заряда, они на перезарядке! — крикнул я.

— Снаряд взят, — отозвался Адам.

— Он быстрый, бил и ушёл. Он маневрирует лучше, чем наши турели успевают наводиться, — продолжал я, пытаясь ответить. — Бью!

Мне хотели возразить, но я уже нажал на гашетку. Ракеты устремились вперёд. Сразу все. Они, как в салках, не могли догнать астероид, но это было неважно. Я детонировал их одну за другой, пока ударные волны не сбили астероид с курса, и он, потеряв управление, взорвался, осыпав пространство обломками.

Крики, ликование, объятия. Анна даже завизжала от восторга.

А я откинулся в кресло, наблюдая, как все вокруг радуются. И как Анна повернулась, глядя на меня с улыбкой. Её взгляд словно обжигал — наглый, вызывающий, полный какого-то тёмного торжества.

Глава 17

Команда снова раскололась. Одна часть, во главе с Анной, требовала уходить немедленно. Другая — включая меня и Адама — настаивала на сборе образцов. Любой ценой нужно было узнать о тварях больше.

— Нет! Я не полечу, не заставите! — рычала Анна, её глаза полыхали яростью.

— Нам нужно взять хоть что-нибудь, — пытался образумить её Адам, но его голос тонул в её крике.

Девушка буквально неистовствовала — рычала, вскидывала руки, её будто разрывало изнутри. Она не собиралась здесь задерживаться ни на секунду. Её поддерживали Квиз и даже Эндрю, что было неожиданно.

— Надо взять хоть что-то, — вклинился Мороу, — образцы, и тут же уйдём.

— Нет! — выла Анна, — НЕТ!

— Возьмём только с астероида, — предложил я, пытаясь найти компромисс. — Это полчаса, не больше. До вражеского корабля у схрона далеко, а тут астероид рядом. Полчаса — и мы прыгаем.

— Нет! — её голос сорвался на высокую, почти истеричную ноту.

— Пожалуйста, — не сдавался я, глядя на её, искажённое гримасой лицо.

Душа будто оборвалась. Она скривилась и согласилась — так же резко, как до этого неистовствовала. Это было неожиданно и даже странно. В голове зашевелилась смутная догадка, но я тут же отогнал её.

«Мул» подлетел к полю обломков и остаткам астероида. Шлюз открылся, и группа людей выплыла из корабля. Двигаясь с помощью небольших наспинных двигателей, больше напоминающих квадратные рюкзаки, мы направились к ближайшему крупному осколку.

Бугристый камень, внутри которого пульсировало тёмно-оранжевое свечение. Свет исходил от оранжевой жидкости, пронизывавшей всё вокруг. Повсюду — останки: твари у которых длинные щупальца с лапками и усиками, пара пауков, и на этом всё.

— Хм. Ещё виды, — произнёс Джон.

— Ага, — я указал на осьминога. Тушка с длинным телом, парой глазков и массивным телом с головой и щупальцами. Вокруг летали бесформенные массы тёмно-серой каши — вероятно, жидкость, что была повсюду. — Что-то вроде пилота. Похоже.

— Ага. А ещё и мелкие пауки, — указал Джон на паука.

— Смотрите, — голос прозвучал по связи. Это был Мак.

Техник продемонстрировал панель, сделанную из металла и хитина. Провода, светящиеся биологические... а также блок питания и процессор.

— Охренительно. У них всё полубиологическое, — удивился Мак. — Это блок питания.

Небольшой квадрат размером с ладонь человека. Квадрат был разбит, а внутри — множество цилиндров, словно из оранжевого стекла.

— Хм. Интересно, — пробормотал про себя Мак.

Остальные обломки были ещё аналоговее. Панели управления — буквально панели с индикаторами, кнопками и ещё чем-то непонятным. Что-то вроде разъёмов, но биологических.

Блоки питания — как маленькие, так и массивные цилиндры, внутри которых были волокны и ещё меньшие цилиндры.

Проходя обломки, мы увидели и реактор. Точнее, его остатки. И это был водородный или атомный реактор. Он выглядел так, как его делали люди: цилиндр, вокруг которого был металлический бублик. Примерно так выглядел источник энергии корабля. Мак аж вопил от радости, издавая нечленораздельные звуки, которые можно было истолковать как удивление.

— Сильно похож на наш, — сказал Мак, — но со своей изюминкой. Только не понятно, чем он питается. Источник какой-то... Открыть?

— А ты что хотел? — усмехнулся Иван. — Как там Дима говорит: «Математика везде одна». Может, и концепции тогда одинаковые.

— Скорее да, чем нет, — задумчиво ответил Мак. — На вид да, сходство есть. Но что внутри? Реакция идёт на средних элементах, а это уже серьёзно. И, во-вторых, на чём он летает?

— Время! — раздался в наших шлемах голос Адама.

— Хватайте всё, что есть, и валим! — скомандовал я.

Мы собрали немало: множество материалов, устройств, а точнее — их фрагментов. Забрав всё ценное, Мак, Хуан, Мороу и Адам принялись за исследование. Анна и Эндрю в это время прокладывали курс к следующему схрону.

Путь лежал к секретной базе, затерянной в вечной пустоте. Такому месту, где можно переждать любые бури — кроме, пожалуй, полномасштабной войны. Что это было за место, Эндрю не сказал, ибо бывал там лишь раз.

Я отправился спать, как и большая часть команды. Усталость сломила меня почти мгновенно, и сон пришёл тяжёлый, словно свинцовое одеяло. Я проспал часов десять, не шелохнувшись.

Уже отдохнувший, я стоял с кружкой кофе и смотрел на безумные лица Мака и Мороу. За всё это время они не отрывались от изучения технологий Роя.

С горящими, почти маниакальными глазами Мак начал рассказывать в тандеме с Мороу о том, что им удалось выяснить. И от его слов я помрачнел.

Технологии Роя — это гибридные системы, сплав механики и биологии. Всё зависит от задачи: будь то двигатель, оружие или средство связи.

— Их системы и генераторы, — начал, запинаясь от волнения, Маккой, — все они... Смотри, если сравнивать с нашими технологиями, то у них есть почти все аналоги. Есть реакторы, есть вычислительные системы, только... другие — Дальше... системы питания. — Он переключил дисплей на изображение блока, напоминающего пчелиные соты. — Видишь? Искусственные волокна. Проводят не электричество, а... импульсы, похожие на нервные. И самое жуткое... — его голос дрогнул, — процессоры. Это не кремний и не квантовые ячейки. Это... — он поискал слова, — органо-синтетические нейросети. Буквально — кусочки мозга, соединённые с проводниками.

— То есть, у них каждый компьютер — живой? — уточнил я.

— Не совсем... — Мак провёл рукой по лицу. — Скорее, это симбиоз. Органическое основание для обработки информации, механическое — для хранения и связи. Мороу мог бы объяснить лучше... — он кивнул на спящего коллегу, — но, кажется, мы все на пределе.

— Что с оружием?

— А, эти "молнии"... — он указал тот самый кусок схожий с ногтем. — Это не энергетическое оружие в нашем понимании. Это... э-э-э... генератор когерентного пространственно-временного возмущения. Звучит сложно, да? — он слабо улыбнулся. — По сути, они не стреляют частицами. Они... "выплёвывают" пучки или сгустки энергии. Думаю питается от реактора напрямую.

— Если вкратце... — Мак тяжко вздохнул, потирая переносицу. — Это сплав биологии и техники на уровне, который мы не можем полностью осмыслить. И самое чёртово — всё это... тиражируется. Массово. Как на конвейере.

— Как роботы? — уточнил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Почти. — Он беспомощно развёл руками. — Точнее не скажу. Но вот эта тварь, что мы взяли, осьминог... — он кивнул в сторону образца, — это не просто монстр. Это высокоспециализированный биологический механизм, созданный для пилотирования.

— Ладно. Всё, хватит. Иди поспи.

— Да, — безропотно кивнул Мак. — Да...

Я покинул лабораторию, оставив Мака и спящего Мороу. Вышел с каменным лицом, но с бурлящим умом.

Данные мы добыли небогатые, но значимые. Да, технологии Роя основаны на знакомых принципах, но воплощены в чужеродной, гибридной форме. Это хорошо — значит, их можно понять. Значит, у них тоже есть уязвимости, ограничения, «детские болезни».

Сами твари — клоны. Это и так было ясно. Но теперь я видел это иначе: они — продукт безумного конвейера, где некий «улей» или «королева» плодит специализированные формы под конкретные задачи, как принтер печатает детали.

Но хуже всего были эти «молнии». Технология, о которой мы не слышали. Может, где-то в секретных лабораториях ООН или «Стран» ведутся такие разработки, но для нас, оказавшихся на острие атаки, это была абсолютно новое. Не сильно опасное. Но в массовом применение очень опасная вещь.

А ещё это значит, что где-то есть производство. Фабрики, заводы, целые комплексы, штампующие эти гибридные корабли и тварей. А раз так — есть и логистика, снабжение, переработка ресурсов. Всё, как у нас, только в виде пауков.

Но главный вопрос — кто стоит во главе? Кто отдаёт приказы? Понятно, что есть командные формы, узлы связи, ретрансляторы... Надо просто понять, как их вычислить и уничтожить.

Тот корабль, что был с астероидами, был уничтожен слишком быстро. То ли щитов у него не было, то ли они оказались хлипкими. Слишком много вопросов и так мало ответов.

Кают-компания встретила нас приглушённым гулом голосов и запахом еды из вакуумной кастрюли. Тесное помещение со столами, заставленными панелями управления и стеллажами с оборудованием, было полно народу. Адам проводил меня взглядом до места напротив себя. Должно быть, я выглядел как приговорённый — кофе в моих руках так и не сдвинулся с места, застыв в полушаге от стола.

— Всё так же плохо? — его голос прозвучал как эхо моих мыслей.

— Практически, — я выдохнул, пытаясь стряхнуть оцепенение. — Ситуация патовая. Как всегда.

— Узнали что-то новое?

— Разве ты не первый в курсе?

— Первый. Но, возможно, ты смог разглядеть то, что упустил я.

— Я и сам не до конца всё понимаю. Знаю лишь, что мы в той же глубокой жопе.

Наша беседа замерла, и вместе с ней затихли все разговоры в кают-компании. Притихли даже звуки готовки. Десятки глаз уставились на нас, и в них читался немой вопрос, граничащий со страхом. Я выпрямился во весь рост, ощущая, как спина становится каменной. Глубокий выдох — и я произнёс громко и чётко, вкладывая в голос всю напускную уверенность, на какую был способен:

— Ничего нового. Твари остались тварями. Разве что их технологии оказались до боли знакомы. Вот и всё.

Напряжение в воздухе слегка спало, люди медленно вернулись к своим делам.

— Хреново, — бросила Анна, опускаясь рядом.

— Можешь сказать. Хотя с момента нашего побега... мы будто бежим по кругу.

— Бывает, — в её голосе проскользнула лёгкая насмешка.

— Слушай, — я понизил голос до интимного шёпота. — У тебя... клыки? Или мне мерещится?

— Да, — её ответ прозвучал так же спокойно, как если бы мы обсуждали погоду.

Я невольно поднял брови, поражённый.

— Сколько с тобой работаю — ни разу не замечал.

— Что ж, — она усмехнулась. — Я научилась их скрывать. Правильно улыбаться, говорить... Даже есть особым образом. — Она запнулась, но было поздно.

— Значит, ты с Генеи, — заключил я, отпивая глоток остывшего кофе.

— С чего вдруг такой вывод? — на её лице появилась недовольная гримаса. — Если у человека модификации, это не обязательно Генея.

— Так ты всё-таки оттуда? — включился в разговор Адам.

Девушка неохотно кивнула, скривив губы.

— Валдар сначала входил в ЕС, а потом примкнул к Генее. Мерзкая история. То, как нас тогда называли в ЕС... просто пиздец.

— Слышал об этом, — Адам кивнул. — «Неконституционно» и «нарушение всех договорённостей». — Я помнил те новостные сводки. Даже самые нейтральные из них с трудом скрывали напряжение. Ситуация и правда была дерьмовая: целая планета, вышедшая из состава одного государства по результату референдума.

— Ага. Но это лишь верхушка. ЕС душил нас законами, пошлинами, налогами. А большинство населения планеты... сами понимаете, кто.

— И... начали прибирать к рукам «говорящие головы»...

— Так это со стороны выглядело. На самом деле, они нанимали подставных лиц на митинги и факультеты. Завозили людей. А когда неожиданно появилась реальная оппозиция, ООН едва не объявила нас преступниками.

— Я слышал, — Адам покачал головой. — Да. Тогда в ЕС несколько голов полетело, чтобы замять скандал.

— Естественно, — фыркнула девушка. — Их вотчины разваливались, вот они и завыли.

— Не совсем, — возразил Адам. — В основном это была игра лоббистов и коррупционеров. Но в целом ты права. Старые государства вечно теряют куски в пользу новых. Взять тех же сикхов... Образовали своё государство между Индией и Пакистаном. Отжали территории с обеих сторон — и все дела.

— Знаю. Старики на службе рассказывали. Чуть до межпланетной войны не дошло.

— Эй, что там по поводу жрачки? — Анна нетерпеливо обернулась к Квизу. — Ты, чёрт возьми, что там варишь?

— Миледи, позвольте мне...

— Да пошёл ты. Я таких, как ты, насквозь вижу. Букеты, конфеты, вино... А за ширмой — руки-крюки и такие же ублюдки.

— С чего это ты его так возненавидела? — подсел Борис.

— Увидел мои клыки — и начал подкатывать.

— А, понятно, — Борис усмехнулся. — Все наслышаны о... притягательности девушек с Генеи. Особенно тех, что с ушками.

— Иди ты, — её голос стал ледяным, а взгляд — отточенным, как клинок.

— Ну... это же общеизвестный факт.

— Всё, — Анна произнесла это слово с убийственной чёткостью, и я почувствовал, как воздух снова наэлектризовался.

— Хватит, — властно оборвал их Адам.

А я сидел и улыбался. Такие маленькие, бытовые стычки в этом аду были подобны глотку свежего воздуха. Без них можно было сойти с ума. Как говорил тот автор, Толкин, кажется... «Маленькие мелочи».

Глава 18

Нашим следующим пунктом назначения была легенда — база, чьё существование официально отрицалось, но чьё имя шёпотом передавалось в самых тёмных уголках космоса. Последнее пристанище пиратов, контрабандистов и прочего отребья, укрытое так искусно, что сама мысль о её обнаружении казалась кощунством. Созданная как неприступный тыл, способный переждать любую погоню и выдержать любой рейд, она была идеальным убежищем.

Эндрю упорно молчал, не утруждая себя объяснениями о том, как ему удалось не просто отыскать этот миф, но и получить доступ. Когда же мы вышли в указанную точку пространства, на мостике воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом систем.

Пока ещё одно мгновение — и пространство вздулось, рябью сбросив многослойную маскировку, чтобы явить корабль-хранитель, чьи очертания дышали холодной угрозой.

Причиной тому были Врата.

Древние инопланетные Врата.

Мы знали, что галактика полна иными формами жизни, но здесь, на окраинах человеческого пространства, их не должно было быть. Ближайшая чужая цивилизация находилась за тысячами световых лет. За годы мы находили лишь прах угасших империй: заброшенные базы, пустые города, погребённые под толщей пород.

«Мул» отправил ответный сигнал. Эндрю ввёл аутентификационный код и пробормотал кодовую фразу.

— Без этого нас бы здесь уже не было, — его голос прозвучал сухо. — Попробуй кто силой — от корабля и мокрого места не останется. Поверь.

— Ебать... — выдохнул Джон, вжимаясь в кресло. — Вот как вы умудрялись торчать под самым носом у ООН. Сука. Вас пол года флот искал. Пиздец. Мы о таком только в байках на орбиталах слышали. Ебануться.

— Ага, — усмехнулся Эндрю. — Мало кто верит, что это вообще существует. И слава Богу. Ибо те, кто тут обитают... с ними лучше не встречаться.

«Мул» плавно двинулся вперёд, проходя сквозь невидимый барьер. И тогда нам открылось истинное чудо, скрытое за полем.

Кольцо. Исполинское, диаметром под километр. Древняя махина, чьи очертания гипнотизировали сложностью линий, скрытая мощнейшим полем-невидимкой в глубинах межзвёздной пустоты.

И его гарнизон: с десяток кораблей-стражей, боевые турели и оборонительные платформы, расставленные с убийственной эффективностью.

— Что ж, — Адам медленно свистнул, его взгляд скользил по устрашающему ансамблю оборонительных систем. — С защитой здесь, я вижу, проблем нет. Более чем.

— Нас пропустят. Так... Идёт сканирование. И поверьте, — Эндрю многозначительно хмыкнул, — сканеры здесь не игрушечные. А вот и подтверждение.

На экранах возникло изображение корабля, застывшего в неестественной позе. Его корпус был исполосован шрамами, а в нескольких местах зияли пробоины.

— Рой, — без эмоций констатировал Мак.

— Да, — кивнул я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Коды доступа они, возможно, и знали. А вот замаскировать биологические следы... это нам было не под силу.

«Мул» плавно двинулся вперёд и исчез в мерцающем поле Врат. Пространство вокруг на мгновение исказилось, замелькало — и мы оказались по другую сторону. Перед нами снова возникли Врата, такие же исполинские, окружённые целым флотом кораблей и оборонительных платформ.

Не успели мы выйти из зоны перехода, как нас мгновенно взяли в клещи. С десяток кораблей. И, чёрт возьми, я их узнал. «Тайфуны» китайской постройки. Те самые, что массово поставлялись на экспорт для колоний Независимых миров. Но если штатные модели были мирными грузовиками или исследователями, то эти явно прошли серьёзный апгрейд. Вооружение было подобрано со знанием дела — видимо, местные пираты смогли раздобыть необходимое оборудование и чертежи с самих верфей.

Едва мы оказались внутри охраняемой зоны, два корабля сопровождения вплотную придвинулись к нашему корпусу, сканируя каждый сантиметр обшивки.

— И это ещё зачем? — буркнула Анна, с неодобрением наблюдая за происходящим.

— Стандартная процедура предосторожности. Здесь всегда так, — спокойно пояснил Эндрю.

— Значит, ты бывал здесь не единожды, — уловил намёк Джон, внимательно изучая окружающую обстановку.

— Один раз. И мой, скажем так, наставник успел многое мне показать и рассказать. Он был контрабандистом с большим стажем.

Ещё мгновение — и с глухим стуком о борт прилепились мины. Массивные, уродливые шары, словно сошедшие с архивных записей морских сражений прошлых веков, но усыпанные мерцающими разноцветными индикаторами, чей холодный свет пульсировал в такт работе каких-то внутренних систем.

— Перехватывают узкополосную передачу, — голос Анны был ровным, но пальцы чуть заметно сжали край консоли.

— Содержание? — Адам не отрывал взгляда от главного экрана, где датчики заливали красным контуры смертоносных «присосок».

— «Следуйте за проводником. Любое отклонение от курса будет воспринято как враждебный акт». — Она сделала паузу, и в тишине мостика её следующий голос прозвучал особенно отчётливо: — Дословно: «Сворачивайте — и здохнете».

Базa предстала перед нами во всём своём суровом величии. Исполинский астероид, похожий на изъеденного космической проказой левиафана, был буквально нашпигован техногенными образованиями. Посадочные площадки, яруса лепились к его поверхности, ангары глубоко въелись в скальную породу, а жилые модули образовывали причудливый хаотичный лабиринт. Вокруг кипела жизнь — стаи кораблей всех мастей и размеров сновали в организованном хаосе, словно муравьи вокруг гигантского муравейника.

— Думал, масштабы будут... впечатляющи, — разочарованно протянул Эндрю, прищурившись.

— Не может быть, чтобы это всё, — неуверенно пробормотал Борис.

— Может, — хмуро парировал Эндрю. — Должно быть куда больше. Значительно. Хотя... — он задумался, — возможно, основные мощности вынесены куда-то ещё.

— Так тут же должна быть запасная, засекреченная база, — Джон резко обернулся к Саркису, схватив того за предплечье. — Блять, только не говори, что её нет.

Саркис недовольно сморщился, высвобождая руку.

— Есть.

— Идём на сближение, — я кивнул на визор, где база занимала уже пол-экрана. — И как её, кстати, кличут в этих краях?

— «Порт мёртвых кораблей», — безразлично отрезал Саркис.

Веревки впивались в запястья так туго, что кисти одеревенели, а пальцы застыли синюшными когтями. Нас, как скот, погнали по узкому переходу-пуповине, что связывала брюхо «Мула» со станцией. Впереди, выпрямив спину, шагал Адам — назначивший себя лидер.

Коридор был жилистой артерией из сплавов, погруженной в гнетущий полумрак. Свет редких ламп не столько освещал путь, сколько отбрасывал зыбкие, пляшущие тени. Своды сотрясал низкочастотный гул, словно где-то в сердце комплекса бился гигантский, больной механизм.

Я плелся в середине цепочки, ощущая спиной нервное дыхание Маккоя и видя перед собой ссутулившиеся плечи Анны. Нашу группу плотным кольцом окружила дюжина бойцов. Их скафандры, цвета проржавевшей жести, скрипели и постукивали при каждом движении. Одни дышали через шланги, свисающие с шлемов к бронированным грудным клеткам, у других алые визоры скрывали лица, превращая их в бездушные алые точки. Были и другие — с приваренными усилителями на конечностях, с шипами на плечах, целый зверинец импровизированной брони.

Их оружие было такой же пестрой коллекцией: в основном, почтенного возраста Калашниковы и «Эмки». Легенды гласили, что США, СССР, а затем и Россия наклепали их столько, что эти неистребимые «железки» пережили свои империи и до сих пор кочуют по Ойкумене, передаваясь из рук в руки.

За нашими спинами с оглушительным лязгом захлопнулся шлюз, и мир на мгновение опрокинулся. Давление рухнуло, вырвав из легких воздух. Уши пронзила острая, свистящая боль. Я пошатнулся, и Анна, впереди, тоже закачалась. Сзади донесся глухой удар — кто-то не удержался и рухнул на ребристый пол. Я еще боролся с равновесием, когда на меня всей своей немалой массой, с стоном обрушился Маккой.

— Ты чё, мля, делаешь?! — рёв старшего пробился сквозь вой в ушах. Его голос, пропущенный через динамик шлема, был грубым и металлическим, будто сквозь него просеяли ржавые гвозди. — Давление не уравнял, еблан! — Он орал уже поверх моей головы, обращаясь к кому-то в глубине поста.

В ответ донеслось что-то невнятное, но разобрать было невозможно — в висках стучало, а легкие горели, выжигая остатки кислорода.

— Я не… — попытался парировать невидимый техник, но его оправдание оборвал глухой, сочный удар. Человек с размаху шлёпнулся на стул, отскочил от него, как мячик, и тяжело рухнул на металлический пол. Стул на колёсиках, весело звякнув, укатился в сторону, где его тут же поймал другой охранник.

— Медика! Щас кони двинет, мля! — рявкнул старший. И уже через плечо, с ледяной, пронизывающей усмешкой, бросил: — Баронесса меня потом лечует…

Сознание вернулось ко мне от резкого пинка под ребро. Давящая боль в ушах отступила, сменившись глубокой, выворачивающей ломотой во всём теле. Вся команда «Мула» валетом лежала на холодном полу просторной комнаты, в которую мы так и не вошли — нас в неё вбросило, как мусор в шлюз.

— Очнулись? — тот же голос, теперь похожий на скрежет заевшей шестерёнки.

Напротив сидел медик и молча кивнул в шлем старшего. Узнать в нём врача можно было лишь по потрёпанной сумке и шприцам на разгрузке. Всё остальное — серо-коричневый комбинезон, сливающийся с грязными стенами, — кричало о чём угодно, только не о помощи.

Нас грубо подняли, вдавив приклады в спины, и погнали дальше.

Станция кишела людьми. Они стояли, сидели, прислонялись к стенам — мрачные, небритые, с опасно пустыми глазами. Экипировка пестрила: от полного боевого доспеха до потрёпанных комбезов поверх разгрузок. Ботинки с шипами, тяжёлые берцы... Из соседнего коридора доносилось низкое, мощное гудение, будто дышала огромная механическая собака. «Гончая». Четвёртая, а то и шестая модель — бронированная гадина на гусеницах.

На выходе из тоннеля нас поджидал гигант. Его скафандр, неуклюжий и допотопный, напоминал снаряжение первых орбитальных водолазов. Ростом под два метра, он сжимал в руках «Утес» — тяжёлую, почти неподъёмную штурмовую пушку с квадратным магазином, саму по себе являвшуюся немой угрозой.

Наш конвоир что-то пробурчал ему. Гигант молча отшагнул в сторону, и за его спиной с шипением раздвинулась дверь.

Нас втолкнули внутрь. Просторное помещение, больше похожее на склад, было завалено ящиками и заставлено столами. За ними сидели люди — кто в броне, кто в простой рабочей одежде, кто в чёрной, обтягивающей кожанке.

Нас вытолкали в центр, на небольшое пустое пятно, и толпа сомкнулась за спинами. В зале царил полумрак. Горели лишь считанные лампы, да пара переносных фонарей бросали дрожащие блики на лица. И ещё один источник света — его я заметил с внутренним содроганием. У дальней стены стоял кастер, настоящий, допотопный, видимо, приспособленный под вытяжку. Его неровное, живое пламя отбрасывало на стены гигантские, пляшущие тени, и именно этот огонь, а не тусклые лампы, был здесь главным светилом.

Мы стояли в окружении пиратов, контрабандистов и еще бог знает кого. Перед нами, на груде контейнеров, восседала Она. Та самая, встречи с которой Эндрю явно хотел бы избежать.

Её звали Красная. Кровавая Баронесса.

Она была высока и строена, а её длинные волосы цвета пламени ниспадали тяжёлыми, живыми прядями. Комбинезон из чёрного латекса облегал тело с вызывающей откровенностью, подчёркивая каждый изгиб. Глубокое декольте, доходящее до самого пупка, и, чёрт побери, это определённо был лифчик — настолько же функциональный, насколько и провокационный. Хотя при виде такой женщины мозг отказывался воспринимать это как «мелочь». Её глаза, цвета тёмного янтаря, излучали ледяное высокомерие. Медленный, оценивающий взгляд скользнул по нашей группе, и в воздухе повисла тишина.

С первого взгляда было ясно — она модификант.

История генной инженерии в XXI веке — это история снятых и вновь наложенных запретов. Человечество дозрело до лечения болезней и коррекции внешности, но не до игр в богов. Создание химер, вроде гибридов человека и волка, оставалось строжайшим табу. Официально модификации служили спасению жизней, регенерации тканей и адаптации к чужим мирам.

Неофициально... За пределами сфер влияния ООН и великих «Стран» всегда находились тёмные лаборатории, где за большие деньги можно было заказать что угодно. От солдат-уродов до настоящих монстров. Поговаривали, что некоторых даже пытались выводить на чёрный рынок, но, к счастью, безуспешно.

Человечество расползлось по космосу пестрым ковром государств. Наряду с ветеранами вроде Европейской Коалиции, США или Китая, возникли и новые игроки: Лунная Федерация, Марсианская Республика, вольные колонии и много кого еще.

Среди них выделялась Федерация Латерия — оплот пацифизма с одной из лучших в Ойкумене систем образования. Или Республика Афир, где потомки арабских, африканских и азиатских народов построили общество космического социализма на единственной обжитой планете системы.

Но настоящим феноменом была Новая Генея. Не Генуя, а именно Генея. Горстка миров на самой окраине, где жизнь била ключом. Их визитной карточкой стали высокие технологии, но не гигантские линкоры, а умные дома, которые знают, когда подать кофе, и холодильники, которые сами заказывают еду. С оружием и тяжёлой промышленностью у них была напряжёнка, поэтому они скупали проверенные, «старорежимные» модели у более могущественных соседей.

Но, главным товаром Новый Генеи на межзвездном рынке было три вещи: сырье для индустриальных гигантов и… безумие. Вернее, мода, которая на вкус непосвященного с безумием и граничила. Их одежда была вызовом — дерзким, психоделическим, часто шокирующим. И она продавалась. Моя ненаглядная, стоило ей увидеть в трансляции очередной асимметричный жакет со светящимися прожилками или платье-голограмму, тут же требовала «точно такое же».

Но по-настоящему Новую Генею знали не по неоновым тканям. Её главным, самым ценным и скандальным экспортом была медицина. Вершина генной инженерии, лекарства, возвращающие отчаявшихся с того света, и оборудование, за которым в их клиники отправлялись корабли со всей Ойкумены. Даже их суда, собранные из чужих деталей, обладали неуловимым, мгновенно узнаваемым силуэтом — стремительным и странным.

Но всё это было лишь прелюдией. Суть же заключалась в том, что Новая Генея была тем местом, где будущее перестало бояться себя. Раем, лабораторией и домом для модификантов. И речь шла не о банальных протезах или коррекции зрения. О нет.

Большинство её граждан выглядели так, будто сошли с голопанелей какого-то безумного художника. Для человека из прошлого, застрявшего в старых представлениях о норме, они были немыслимы. Импланты здесь были не медицинской необходимостью, а языком самовыражения — всех форм, размеров и палитр. Это были не просто кибернетические конечности. Это были хвосты, изящно обвивающие бедра, рога причудливых форм, бархатистые уши, кожа, переливающаяся всеми цветами спектра. И этот карнавал плоти и технологий сюрреалистично контрастировал с их одеждой — латекс, обтягивающий тело, словно с картинок художника.

Прямо перед нами, например, проплыла девушка. Ниже пояса её тело переходило в мощный, гибкий хвост с изумрудной чешуей. На голове красовались маленькие, почти игрушечные рожки. И всё это — в сочетании с безупречным белым каре и кожей цвета горького шоколада. Живое воплощение фантазии, для которой у прошлого не было даже названия.

Я качнул головой в сторону высокой фигуры с огненными волосами, и мой шёпот прозвучал как выдох: — Эндрю, это та, о ком я подумал?

— Да, — его ответ был плоским и окончательным, как звук захлопывающейся крышки гроба.

— Вы… кто вы такие? — Её голос, низкий и мелодичный, витал в воздухе, словно звук дорогого струнного инструмента. Но в этой мелодичности сквозила сталь. В нём звучала беспрекословная уверенность командира, привыкшего, что любое её слово — закон.

И этот звук стал сигналом. Мгновенно пространство вокруг нас ожило. Люди, до этого сидевшие в полумраке, поднялись одновременно, с тихим, зловещим шорохом. Они не бросились вперёд — нет. Они начали медленно, неспешно обходить нас, словно стая хищников, чувствующих лёгкую добычу. Кольцо сомкнулось, отрезая пути к отступлению.

Глава 19

— Вы, блять, серьёзно? — Баронесса с явным усилием потерла переносицу, будто пытаясь стереть наваждение. Её брови взлетели к волосам, а на губах играла гримаса откровенного, почти оскорбительного изумления.

И причиной тому был мой сбивчивый рассказ — куда более шокирующий, чем вид нашего потрёпанного отряда или паническое бормотание Маккоя. Замечу, раньше он таким не страдал — ныл, да, но сейчас его попросту выворачивало наизнанку.

— Ты… Как тебя… — она снова провела рукой по лицу.

— Адам, — чётко отозвался наш лидер.

— Позвольте поинтересоваться, — голос Адама звучал с подчёркнутым, почти неестественным почтением. Баронесса и правда больше смахивала на дорогую эскортицу, но все мы знали — внешность модификантов обманчива. — Что это за осколок?

— Хм… И как, по-вашему, инопланетная мразь так быстро вас всех поимела? — Она лениво провела пальцем по воздуху, указывая на нашу группу, и остановилась на Джоне. Тот внутренне сжался. Быть солдатом ООН здесь и сейчас было всё равно что носить на лбу клеймо. — Очень просто, — продолжила она. — Шавка ООН сбежала.

Джон не удостоился ответа. Баронесса усмехнулась.

— Ну, кто не понял — тому жопа. Первое: врата. Второе: вирус. И с тем, и с другим вы уже столкнулись. И третий вопрос… Почему вы до сих пор не в железной коробке, которую мы зовём тюрьмой? — Она пристально посмотрела на нас. — Это ведь то, как вы сумели свалить с планеты. Достать корабль, разобраться с вирусами и с ордой инопланетян. Это отлично! — Она хлопнула в ладоши, жестом, полным саркастичного одобрения. — Но. Почему вы не свалили? А решили искать меня?

— Гм… Гм-м, — я прокашлялся, собираясь ответить, ведь это был мой план.

— Мы не знаем всей тактики вторжения, — спокойно парировал Адам. — Какие системы уже захвачены, а какие нет. И я почти уверен, что существует ещё один фрагмент головоломки.

— Верно, — Баронесса склонила голову набок. — Вас воспринимают либо как перевёртышей, либо как шпионов.

— Шпионов? — Словно пробуя на вкус это слово, прорычал я. И это было хуёво. Ещё один пункт, который меня пугал. Теперь есть некие твари, которые копируют или имитируют человека. Вопрос в другом — а они могут управлять кораблём?

Последнюю фразу я произнёс вслух. Громко и чётко. И когда я понял, что произнёс это — все посмотрели на меня.

— Да, — ответила Баронесса. — Это были корабли с дальней периферии. Просто появились. И всё. Сначала мы подумали, что это наркоторговцы или ну, знаешь…

— А потом? — спросил Адам.

— Пиздец начался сразу. Сначала — точечные атаки, диверсии. Потом полезли эти твари. А когда на нас посыпались метеориты-носители, всё окончательно поехало. Но настоящий ад начался, когда пропала связь. Тут-то они их основные силы. Линкоры, крейсера... Целая армада. Я поняла, что это конец, и свинтила. Бросила всё — свои базы, свой флот, своих людей.

— Врата, — негромко сказал я.

— Именно. Они каким-то чёртом разобрались и активировали несколько врат. Прошли в тыл, как нож сквозь масло, ударили сзади. Часть этих порталов мы успели заблокировать. Но лишь часть.

— И что теперь? Сидеть в этой дыре и ждать, пока они сами уйдут? — спросил Адам.

— А у вас что, есть лучший вариант? Хотя... Вы же, блять, сумели прорваться сюда, подняли шорох. Значит, не совсем безнадёжны. Если есть идея — говорите.

Адам уже открыл рот. Я знал его план — мы все его обсуждали. Найти контрабандистов, договориться с ними о прорыве. Ведь только они могут знать реальные масштабы вторжения. Но я перебил, задав вопрос, от которого в пещере воцарилась мёртвая тишина. Даже пламя костра, казалось, застыло.

— Найти узел.

Тишина стала абсолютной. Все смотрели на меня, а Адам что-то бешено зашептал — то ли пытаясь меня остановить, то ли проклиная.

— Найти центр управления. Точку связи, откуда идут все команды. Это же насекомые, чёрт возьми! У них должна быть иерархия, должна быть матка, командный центр. Корабль, станция, ретранслятор — что угодно. Найти и уничтожить. И я уверен, — мои слова повисли в воздухе, — вы знаете, где его искать.

Они смотрели на меня. Ошарашенные. Злые. С полным непониманием того, что вообще происходит в моей голове. Воздух стал густым, как сироп, а их взгляды — тяжёлыми, будто свинцовые гири.

— Да, — Баронесса выдохнула это слово резко, будто плюнула. — Мы знаем. Или, по крайней мере, догадываемся, где их гнездо. Но то, что ты предлагаешь — самоубийство. Их «командный центр», или «матка», как ты её назвал, прикрыт таким флотом, что даже думать об этом страшно. Это не миссия. Это — массовое самоубийство.

— Врата, — снова произнёс я, и на моих губах появилась улыбка, которой там не должно было быть. Память услужливо подкинула обрывки старых отчётов, архивных записей полувековой давности. Кристаллические Врата, найденные на краю ничего.

— Дима, блять, заткнись! — Адам рявкнул на меня с такой силой, что казалось, стены содрогнулись.

— А ты закройся! — парировала Баронесса, даже не взглянув на него. Её взгляд, тяжёлый и пронзительный, буравил меня. — Ты что хочешь предложить? Взорвать сами Врата?

— Да, — моё сердце колотилось где-то в горле. — Именно. Думаю, это возможно.

— Дима, блять, ты в своём уме?! — Адам развернулся ко мне, его голос дрожал от сдержанной ярости. Он сделал шаг вперёд, и по напряжённой осанке было ясно ещё мгновение, и он может сорваться.

— Я с ним согласен, — негромко, но чётко прозвучал голос Ванга. До этого он стоял в стороне, безучастно наблюдая за разговором.

— Ты что, совсем охренел, Ванг?! — Адам оторопело уставился на него. — С какого перепуга ты вдруг взял его сторону? Он же явно не в себе!

— Адам, он мыслит не так, как все. Вспомни, сколько раз мы оказывались в безвыходных ситуациях?

— Постоянно! Все его авантюры были... сплошным безумием. И каждый раз...

— И каждый раз мы не только выживали, но и получали серьёзные дивиденды. Ты думаешь, вирус нас не выдал бы, не понял он о нём. Он нашёл противоядие, сам того не зная. Контрабандист? Благодаря ему мы здесь. Все эти засады и ловушки... Мы уцелели лишь потому, что он действовал нелогично, вопреки всякой военной доктрине.

Ванг приблизился к Адаму вплотную, сократив расстояние между ними до сантиметров.

— Ты до сих пор веришь, что Рой просто орда животных? — его шёпот был обжигающе тихим. — Все окраинные миры пали. Ты действительно думаешь, они не изучали наши тактические схемы? Не анализировали слабые места? Они просчитали каждый стандартный ход. А Дмитрий... — Ванг сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание. — Он непредсказуем. Готов спорить, те корабли, что шли по нашему следу, даже не рассматривали возможность, что мы окажемся именно здесь.

Повернувшись к Баронессе, Ванг вопросительно поднял бровь.

— Верно, — кивнула она, скрестив руки на груди. — По их логике, за вами должна была отправиться как минимум ударная группа. А у вас... сколько было кораблей? Четыре? Жалкая горстка.

— И что вы предлагаете? — Адам наконец обрёл самообладание, но в его голосе всё ещё звучала натянутость. — Собрать всех пиратов и контрабандистов, а затем попытаться взорвать Врата у них под носом?

— Если кратко — да, — я поддержал идею. — Но детали нужно проработать. И я уверен, что Баронесса поможет нам.

— С чего вы взяли? — её голос прозвучал холодно, как сталь.

— У вас нет выбора, — твёрдо заявил Ванг.

Баронесса коротко рассмеялась.

— Серьёзно? Это всё, что у вас есть? И вы считаете, что этого достаточно?

— Да, — Ванг не отступал. — Мы столкнулись с инопланетным вторжением. Даже объединённое человечество не гарантирует победу. А зная наших правителей... Сомневаюсь, что они вообще объединятся. Те, чьи миры на грани уничтожения возможно. Но остальные? Окраины Ойкумены? Маловероятно.

Баронесса замерла, не отводя взгляда. Прошло несколько томительных секунд.

— Ладно. Освободите их.

Это прозвучало очень страшно. Я думал, Ванг будет продолжать уговаривать. Да уж, говоря откровенно, все опешили. Даже для подчинённые баронессы.

— Почему? — выдавил я.

— Выбора нет. Как сказал один из ваших. Мы и так собирались свалить. Прорваться. Но ваша идея лучше. Я соберу оставшихся командиров, и с тебя план.

Удивление прошло быстро. Даже конфликты, которые только-только объявились тут, и затихли. По одной простой причине. Мы вышли из ситуации настолько с хорошими ответами, что всякое противодействие ушло на второй план.

Теперь я вместе с умниками и техниками баронеса и Маком, раздумывали, как это сделать. Надо было придумать, как активировать врата, врубить в нужный момент у карлика. А еще и свалить максимально быстро.

И неожиданно идея пришла. Надо было врубить зарядку врат от солнца, что можно. Начинить ее пространственными двигателями и так же их врубить. В теории такое вот изменение должно запустить реакцию по всему кралику, что превратит всю систему в одну радиационную ловушку. Примерно где-то на год

Глава 20

Пиратский флот представлял собой пёстрое зрелище, от которого действительно можно было прийти в изумление. Сотни кораблей — от юрких челноков до настоящих левиафанов, непонятно откуда извлечённых. Всю эту разношёрстную армаду возглавляли Врата, буксируемые специализированным кораблём, повторявшим их изогнутую форму. Последние пираты любезно приобрели на периферии, заплатив за них немалую сумму.

План был ясен и чёток. В целевой системе как раз находился нужный корабль — плавучий центр в окружении сотен кораблей прикрытия. Привлечь их внимание будет несложно.

Сначала последует предупреждение. Поймут они его или нет — чёрт его знает. Это нужно лишь для отвлечения внимания. Затем — сигнал. Его будут транслировать так, чтобы услышали именно в соседней системе, а все окружающие — нет.

Третье — ввязаться в бой и, как только Врата будут дестабилизированы, сделать ноги. Главный козырь в том, что корабли Роя не могут совершать прыжки вблизи крупных объектов, а люди — могут. Малые суда смогут разогнаться и убраться подальше.

Врата будут дестабилизированы, и запустят реакцию на звезде. Она не взорвётся — нет, будет плескаться излучениями, выбрасывая орбитальные вспышки во все стороны, что выведет из строя всех: и нас, и жуков. Особенно жуков.

Как мы выяснили, их корабли состоят из смеси хитина и металлов. И тут начинается математика. Человеческие корпуса лучше выдерживают радиационное излучение от звезды, но сами люди — нет. А у Роя наоборот: корпуса менее устойчивы к излучению, но существа внутри более живучи. В этом и заключается хитрость.

Все Бароны, командиры и военачальники понимали — будет бойня. Они уже понесли потери при вторжении.

Никто не успеет прибыть вовремя из тех армад, что бороздят просторы. Бой будет идти уже несколько часов, когда хоть кто-то появится. И, скорее всего, это будут лёгкие корабли и группы из них — именно они заполонили все окраинные системы.

«Мул» вооружили, починили и оснастили дополнительными примочками. Трюмы забили под завязку, а коридоры — дополнительными патронами и ракетами. Оружейная была заполнена всеми видами боеприпасов, какие смогли достать: наводящиеся, шрапнель, даже малые фугасные и пара малых ядерных. Хотя последние сложно назвать полноценными — плутония в них ничтожно мало, но в сравнение с тротиловом эквиваленте они мощнее.

Корабль обшили дополнительной бронёй и установили дополнительные силовые приводы для обороны.

Конфликт, возникший при обсуждении плана, растаял без следа. Возможно, он и был, но я его не замечал — ни взглядов исподтишка, ни шёпота за спиной.

Операция началась с появления множества небольших кораблей, которые начали просачиваться в системы. Словно копируя тактику Роя, множество судов возникло на окраине системы.

Патрули и дозоры Роя немедленно отреагировали. Рой астероидов и кораблей устремился на перехват. Им на подмогу летели и новые, уже новые корабли. Плоские, вытянутые в длину и ширину, они напоминали пасти гигантских насекомых.

Рядом с ними шли продолговатые овальные суда длиной в полкилометра. Острогранные пирамиды с ребристой поверхностью, усеянные массивными иглами по всему корпусу.

Самыми необычными были другие корабли — их можно было бы назвать эсминцами по земной классификации. Округлое основание переходило в угловатое, почти квадратное продолжение корпуса.

Вооружение Роя было не менее смертоносным и совершенно чуждым. Те самые молнии, что выстреливали из монолитных структур, выдвигающихся из корпусов их кораблей. Ракетные установки выдвигаемые из корпуса в виде установок или из пазов в корабле. А также энергетическое оружие, самое грозное. Овальные впадины на их кораблях, выглядевшие словно гигантские неестественные глаза, начинали пульсировать зловещим светом, накапливая энергию. "Глаз" светился, и в следующие секунды выстреливал мощным энергетическим пучком, сконцентрированным потоком чистого разрушения. Мощности хватало, чтобы моментально уничтожить малый корабль человечества

Первые же бои показали, кто здесь хозяин.

Десятки астероидов открыли огонь, извергая молнии. Малые суда пиратов и немногочисленные боевые корабли ответили залпами ракет. В эпицентре такой массы снарядов астероиды быстро превращались в пыль. Те, кому удавалось увернуться, приближались на расстояние выстрела из турелей, пушек и спиратронов.

Спиратрон — самое базовое и распространенное электромагнитное оружии. Тип оружия, как рельсатрон или гаус пушка. Все это разные виды, но принцип один: снаряд разгоняется магнитными силами. Именно такая версия стояла на нескольких наших кораблях.

Орудие развернулось. Конструкция с двумя стволами навелась на цель в пустоте. Выстрел — две ярко-синие вспышки мелькнули почти одновременно. Спустя пару секунд астероид Роя треснул и рассыпался, а затем и вовсе взорвался.

Мощное пробивное оружие, но требующее специальных боеприпасов и огромного количества энергии. К тому же, им редко пользуются. Главный минус такого оружия, который принуждает часто менять стволы, — при частом использовании оно просто перегорает или выходит из строя.

Разобравшись с передовыми патрулями и прибывшими к ним на подмогу астероидами, в систему начали прибывать оставшиеся силы пиратов. Десятки групп двигались чётко в одном направлении, словно стая хищников, учуявших добычу.

Гарнизонный флот Роя был внушительным: почти сотня кораблей, множество астероидов, вокруг — десятки эсминцев Роя, пара вымпелов и один крейсер.

Крейсер Роя, исполинский цилиндр длиной почти в километр, высился в эпицентре сражения, будто ребристый монумент, выкованный в неведомых чужих кузницах. Его хитиново-металлический корпус пылал зловещим оранжевым свечением, словно докрасна раскалённый уголь. Поверхность уродливого левиафана была усеяна выступающими монолитами, пульсирующими «глазами» энергетических батарей и вертлявыми турелями, что без устали выплёвывали сгустки плазмы.

И в эту твердыню ударил объединённый флот пиратов.

Дюжина разрозненных эскадрилий, действуя как единый хищный организм, обрушила на врага шквальный огонь. Корабли Роя начинали гибнуть. Одни вспыхивали ослепительными сверхновыми, другие — разламывались на части, разрываемые внутренними детонациями. Но подходившие корабли людей несли куда более грозное вооружение. Это были уже не привычные тридцатимиллиметровые автопушки, не ракетные установки и даже не спиратроны.

На сцену вышли титаны — массивные артиллерийские орудия, потомки тех, что когда-то громили врагов на морских просторах Земли, ныне перерождённые для войн в космической пустоте. Среди этой пёстрой армады выделялись и более совершенные системы: корабли-носители с чудовищными спиратронами, пара крейсеров, вооружённых шквальными пушками и — главной диковинкой — рельсотронами устаревших, прожорливых, но невероятно мощных моделей.

Каждый выстрел такого орудия был подобен удару молота бога. Снаряд, несущий чистую кинетическую ярость, проламывал силовые щиты кораблей Роя. Он вбивался в плоть инопланетного судна, чтобы разорвать его изнутри. Мощные удары распарывали хитиновые оболочки, выворачивали стальные балки каркасов, обращая грозные корабли в разваливающиеся гробы, что медленно дрейфовали в ледяной пустоте.

Но люди несли потери. Гигантские эсминцы, эти гордые флагманы человеческого флота, один за другим падали в кромешном аду, уничтожаемые шквальным огнём чужих кораблей. Молниеносные эскадрии крейсеров Роя, подобно ударам световых копий, пронзали их корпуса насквозь.

Люди отчаянно сопротивлялись, но Рой методично, неумолимо прижимал их, уничтожая один корабль за другим. Да, в первые минуты боя пираты сумели уничтожить немало кораблей пришельцев, но подобное не могло продолжаться долго. Цена каждой такой победы становилась всё выше.

И тогда флот Роя изверг собственный рой. Противоречие было пугающим и совершенным. Уцелевшие корабли-носители, больше похожие на раздувшихся паучих, разверзлись, изрыгнув в пустоту тёмно-алую мглу. Мгла шевельнулась, сгустилась и превратилась в живое облако из тысяч дронов и истребителей.

Но люди ожидали этого. Едва первая волна чужих устремилась в атаку, системы ближнего боя на кораблях людей вспыхнули яростным огнём. Они сплели перед строем непроходимую стену из взрывов и стального ливня. А с дальних дистанций им в унисон ответили собственные авианосцы. Сотни человеческих дронов, холодные и точные, ринулись навстречу живому урагану, чтобы принять бой.

Дистанции в десятки километров свели схватку до уровня яростной рукопашной в тесной подворотне. Пространство между гигантами превратилось в кипящий котёл, где вспышки выстрелов и ядерные цветы взрывов мигали с безумной частотой. И словно в награду за эту победу, на краю системы материализовались оставшиеся силы пиратов. А с ними, на буксире у массивного корабля-носителя, показались Врата.

Мы замерли в напряжённом ожидании. Десятки кораблей сомкнулись в защитное кольцо. Врата, окружённые суетящимися кораблями обеспечения, содрогнулись и начали накапливать заряд, их сердце забилось мерцающей энергией.

И именно в этот миг напряжение достигло пика. На тактических панелях вспыхнули сигнатуры. Ещё в подпространстве, но уже отчётливо видимые.

А за этой адской кашей, на подходах, висели сотни кораблей крупного тоннажа и тысячи мелюзги. И всё новые тучи дронов высыпали из утроб кораблей-носителей. Но всё это меркло перед тем, что вырисовывалось в самом центре их строя. Гигант. Его сигнатура чётко горела на сканерах, а размеры не укладывались в голове. Километры сплошной брони и вооружений.

Форма корабля-матки поражала — приплюснутый диск, сплошной блин в сотни метров высотой, окружённый роевой свитой из кораблей поменьше.

Я сглотнул, впервые за эту битву почувствовав холодный, животный страх. Мы можем не вернуться. Эта мысль, не произнесённая вслух, читалась в широких зрачках каждого на мостике. Все мы стояли на грани.

Вся орда Роя была перенаправлена прямо на нас. Они заняли позицию над солнцем, залитые багровым светом звезды-хозяина.

Врата были готовы. Но в этой вселенной оставались считанные минуты. Мы теряли корабли один за другим — уже не было речи о мелких судах, гибли крейсеры.

Наш флот в отчаянном порыве сомкнулся вокруг Врат, выпуская в наступающий Рой весь свой боезапас. Снаряды пронзали корпуса пришельцев, разрывая части их обшивки в клочья. Взрывы прожигали всю верхнюю конструкцию корабля Роя, обездвиживая его, но не уничтожая. Ещё множество ослепительных вспышек оружия мелькали повсюду. Малые орбитальные платформы Роя делали выстрел за выстрелом.

Их было ещё больше. Слишком много.

Анна мчала нас словно демон, несущийся к вратам ада. Казалось, её ярости не было предела.

— Началось! — крикнул Маккой.

Врата были запущены, и их энергия устремилась в солнце. Мощная, неконтролируемая реакция захлестнула светило. Приборы зашкаливали, залитые алым. «Тревога! Тревога! Повышение излучения! Выброс корональной массы!»

А я лишь выдавил одну-единственную фразу, глядя в лицо надвигающемуся апокалипсису:

— Получись, сука!

Мы устроили здесь ловушку. Корабли один за другим начинали разворот, пытаясь выпрыгнуть из-под набирающей силу солнечной бури. А вот кораблям Роя некуда было отступать.

Флот Роя начал отход, но делал это медленно и небрежно, словно исполнял единую волю. Которой плевать на тех кому приказало.

Это был сгусток плазмы чудовищной силы, выплеснутый с такой чудовищной скоростью, что он прошел сквозь наши порядки, словно раскаленный клинок сквозь масло. Он смел и испарил десятки кораблей, и еще больше — меньших судов, что оказались на его пути.

А затем ударила ударная волна. И излучением, что шло вслед за ней, задело и наш корабль. Так сильно оно жгло — будто сама пустота вокруг нас внезапно воспламенилась.

Мы рванули вперед, набирая скорость и готовясь к прыжку. Координаты были вбиты, и корабль дрожал от напряжения готовности. Анна вжилась в кресло пилота, и всё вокруг замедлилось. Пространство исказилось, закрутилось в спираль, и через мгновение всё закончилось.

Мы повисли в полной тишине, словно завороженные произошедшим. А в тот самый момент флот Роя принял на себя весь удар звезды. Материнский корабль использовал меньшие, как живой щит, отчаянно пытаясь прикрыть себя от выбросов.

Флагман Роя развернулся, и на мгновение пространство вокруг него исказилось до неузнаваемости, будто сама реальность треснула. И в следующее мгновение он исчез.