Война Нескончаемого Ужаса. Том 2

Глава VIII. Начало распада

С момента гибели Магарата прошло два года, но за всё это время Люцифер так и не объявился в столицу. Всё это время он провёл в одном далеком от всех и вся мире, у которого даже нет названия. Он не знал, что творилось в столице и в иных демонических мирах; не знал, как продвигалась война, сколько прошло сражений, и кто побеждал. Его всё это не интересовало, ибо с гибелью отца он потерял всякий интерес к творившемуся во Вселенной. Даже в самых жутких и страшных думах он не мог себе вообразить, что так скоро потеряет отца. Казалось бы, он пал духом, деморализован, без жажды жизни, но это не так. Люцифер хотел, дабы Магарат гордился им, и теперь, лишившись его, он решил приложить всевозможные усилия, дабы отец и после смерти остался им доволен. Также он хотел, дабы вся раса признала и увидела в нём наследника величайшего из демонов. Люцифер прекрасно понимал, что добиться подобного крайне сложно, но он и не собирался идти лёгкой прямой дорогой, выложенной идеально ровным камнем. Коль придётся, он готов питаться землёй, взбираться на холмы, спускаться в бездны и раздвигать горы, если это поможет ему достичь цели.

Кейазара же тайно следила за ним, как того просил Магарат. Даже без его просьбы, она бы поступила именно так, ибо Люцифера воспринимала как собственного сына. Демонесса прекрасно понимала его чувства и то, почему он решил уединиться в ином мире, но она боялась, что он решится навсегда стать одиночкой. Жайарбах творил невесть что. Под его руководством демоны лишь одичали и становились всё более неуправляемыми. Кейазара жалела, что тогда Магарат всего лишь изгнал тучного демона, вместо того, дабы лишить его жизни. Ох, если бы он только знал тогда, чем обернётся принятое им решение, если бы он хоть вообразил себе такой исход... Но довольно вспоминать былое. Как бы ты ни желала, как бы ни хотела всё повернуть вспять и исправить ошибки былого, сколько бы ни думала о случившемся когда-то, сколько бы слёз ни пролила, сколько бы ни сокрушалась на принятые тобой или кем-то иным решения – ничего уже не изменить. Нельзя вернуть прошлое, нельзя его исправить, но можно, и даже нужно, помнить былые ошибки и нельзя допустить, дабы они повторились.

Однажды Люцифер решил повысить собственную выносливость, а также улучшить вместе с тем и навыки. Для этого он без перерыва бежал по миру двое суток, после чего сразу же взялся за магию на ещё четыре дня, и в завершение устроил бой с тенью, как в рукопашную, так и на мечах, что отняло ещё пару дней. Все эти два года сын Магарата не прекращал тренировки и не отвлекался даже на минуту. Он не позволял себе лишних мыслей, которые могли сбить его, не прерывался на еду и воду, и вообще ни на что иное. Люцифер очень устал, но остался доволен собой и решил, что надо повышать выносливость и дальше.

И он тренировался всегда и везде во всех уголках мира. Кейазара видела, как он готовился, но не могла понять к чему именно. Причин она видела несколько: первая – он решил занять место отца, а потому спешил как можно скорей привести себя в надлежащую форму; второе – он собирался отомстить за Магарата; третье – он готовился к скорому нападению эльфов. Хоть она и осталась довольна его самоподготовкой, но он нужен в столице.

— Люцифер, — обратилась к нему демонесса Пустоты.

— Кейазара? — сразу смекнул молодой демон. Он отдыхал после двух недель нескончаемых тренировок.

— Ты должен вернуться в Тихко-Хароке.

— Прости, но не могу. Я ещё не закончил свою подготовку.

— Но к чему ты готовишься? Почему ты столь нещадно относишься к себе? Чего ты ждешь?

— Всего. Случиться может всякое, Кейазара, и я должен быть готов. Без отца эльфы могут в скором времени напасть на нас.

— Люцифер, уже всё началось.

— Перворождённые напали на столицу?

— Не напали, но после смерти Магарата случилось худшее, что только могло...

— Югдза занял его место главы Совета?

— Ещё хуже. Жайарбах вернулся и назначил сам себя новым главой.

— Жайарбах? Но его ведь изгнали!

— Он оспорил это решение и его приняли обратно. И он выгнал меня из Совета.

— Тебя?! Как?

— Люцифер, ты нужен нам здесь. Прошу тебя, вернись как можно скорее. За эти два года демоны сильно преобразились..., — и она принялась рассказывать ему обо всём случившемся.

***

Переместившись в столицу сразу же после общения с Кейазарой, Люцифер направился в новую обитель тёмного Совета. Это красивое и высокое здание совсем рядом со статуей Творца. У входа стояли шестеро вооружённых демонов. Люцифера они пропускать не захотели, ибо Жайарбах отдал им приказ никого не впускать.

— Я сын Магарата! Немедленно пропустите меня! — прогремел голос Люцифера. Стражники переглянулись, но всё же не разошлись.

Красноглазый демон коротко взмахнул руками, раскидав всю стражу и магическим толчком выбил железную дверь, сорвав её с петель, и вошёл. По пути ему попалось ещё несколько стражников, которых он также разбросал в разные стороны, но не убил. Новый зал Совета располагался на третьем ярусе. Люцифер ворвался в огромное помещение и увидел трёх верховных демонов. Жайарбах потрясен подобной наглости, а красноглазый демон удивился его тучности, ибо никогда прежде ему не доводилось видеть столь толстых тёмных.

— Что происходит?! — возмутился Жайарбах и даже собирался прибегнуть к магии, дабы покарать незваного гостя, но Тиэлла остановила его.

— Люцифер? Ты решил вернуться?

— Что? Так ты и есть Люцифер? — и лицо Жайарбаха сменилось на изумление. Так вот как выглядел его наследник.

— А ты и есть тот тучный демон, у которого вместо разума в голове плавает жир вперемешку с собственными испражнениями? — о, эти слова сильно оскорбили Жайарбаха. Он встал в полный рост и направился к явившемуся демону.

— Наглый и глупый юнец! Как ты смеешь так говорить со мной?!

— А как ты смеешь разрушать всё то, что создал мой отец?! Ты не позволил эльфам как следует попрощаться с Эйатиэлем и прервал их восьмидесятидневный траур несколькими нападениями. Ты проявил бесчестие и низость. Мой отец позволил Перворождённым проститься с женой Эйатиэля и целых восемьдесят дней никто ни на кого не нападал. Так с чего ты решил, что можешь нарушить подобное?

— А с чего ты решил, что можешь обвинять меня?! Ты ещё слишком молод, а потому безмерно глуп, коль не понимаешь, почему я так поступил! Эльфы не ждали нападения, и я воспользовался их слабостью. За эти несколько атак мы добились большего, нежели твой отец за последние годы.

— И чего же вы добились? Того, что ты не позволил никому оспорить своего правления? Того, что ты показал себя решительным, готовым идти на подлости? Или же того, что впоследствии, по окончании траура Перворождённые напали на наши миры с утроенной яростью? Того, что после их траура мы не одержали ни одной победы? Этого ты добился, чревоугодник?!

— Да я тебя..., — но Люцифер не дал ему возможности договорить.

— А вы, — он обратился к двум остальным членам Совета. — Ничтожные и слабые демоны, недостойные являться верховными и уж тем более недостойные решать судьбу целой расы. Презренные потомки знатных родов. Вы позволили этому слабоумному выгнать Кейазару из Совета и приняли его власть, хоть прекрасно знаете, что это ни к чему хорошему не приведёт. Мне противна сама мысль о том, что когда-то я считал вас великими демонами и даже пытался научиться чему-то от вас.

— Довольно! — рассвирепел Югдза. — Убирайся немедленно!

— Или что?

— О, лучше тебе не знать, что я могу сделать с тобой, — пригрозил ему верховный демон.

— Ничего. Ты ничего не можешь мне сделать. Ни ты, ни Тиэлла, ни Жайарбах. Вы ничего не можете мне сделать, ибо я наследник Силы Магарата. Бессмысленные угрозы, Югдза, великая глупость. Вижу, ты не согласен с моими словами? Ну же, нападай, и я покажу тебе, что только родившись я уже превосходил тебя по Силе!

Возможно, член Совета напал бы, но Тиэлла остановила и его. Неизвестно, почему она это сделала, но Люциферу всё равно. Он хотел спровоцировать Жайарбаха и был близок к этому.

— Всего за два года мы потеряли две дюжины миров! Подобного не случалось прежде. Всего за два года этот слабоумный, заплывший жиром полудемон, что с трудом передвигается из-за своего необъятного брюха, превратил большую часть нашей армии в несобранный сброд, не подчиняющийся приказам, и каждый действует сам по себе. Жайарбах, ты – ошибка Вселенной, самый мерзкий из всех демонов.

— И что же теперь, Люцифер? — тучный демон стал на удивление спокойным. Проклятье! Судя по всему, он понял, что сын Магарата пытался его спровоцировать. — Хочешь оспорить моё правление?

— Именно, Жайарбах. Я оспариваю тебя в качестве главы тёмного Совета, а также в качестве верховного демона. Я оспариваю твоё самовольное решение вернуться в столицу после изгнания.

— Интересно, — ехидно хмыкнул тучный демон. — И что теперь? Быть может, ты ещё и вызов мне бросишь? — Жайарбах расхохотался, чем вывел Люцифера из себя.

— Ты прав. Я бросаю тебе вызов! Будем сражаться! Никаких ограничений! Разрешена абсолютно любая магия!

— Глупец! Ты даже в Совет не входишь. И я могу отказать тебе в дуэли. Сражаться с молодым и неопытным демоном, тем более не являющимся мне ровней по рангу – недостойно меня, — махнул клешнёй Жайарбах и ушел обратно к остальным.

Люцифер разозлился и уже собирался напасть на месте, но его вовремя остановил голос в голове.

— Стой! Не надо.

— Но почему, Кейазара? Я смогу победить их всех, ты ведь это понимаешь?

— Я знаю, что ты достаточно силён, но сразиться одновременно с тремя верховными тебе будет сложно. Ты не должен так рисковать.

— Но я могу одолеть их! И тогда ты вновь станешь членом Совета, даже его главой.

— А если тебе не удастся победить их всех? Ты не должен рисковать собственной жизнью, Люцифер.

— Почему же?

— После гибели Магарата раса демонов ослабела. Началось наше падение. Твой отец сумел каким-то немыслимым образом убедить Творца позволить ему продолжить свой род. Ты – наследник его могущества, и ты не должен погибнуть. Тебе еще многому надо научиться.

— Но ты сама сказала, дабы я вернулся в столицу!

— Да, сказала. Но Жайарбах не примет твой вызов. Он понял, что ты пытался спровоцировать его на подобный шаг, и потому действует также. Если ты нападёшь на него, то Югдза и Тиэлла будут против тебя, а он позовет всю ближайшую стражу.

— И что же нам делать?

— Ждать подходящего момента.

С великим трудом Люциферу удалось подавить в себе жажду крови. Он развернулся и ушёл, не проронив напоследок ни единого слова. Жайарбах же начал думать, как поступить с сыном Магарата.

***

Это падение. Начало заката огромной расы. Эльфы становились лишь сильней, но вот демоны... Они увядали, загнивали изнутри, таяли, превращаясь скорее в диких животных, нежели разумных существ. Первенец пристально следил за всем творившимся во Вселенной, а потому прекрасно видел упадок. Он ожидал возвращения Жайарбаха, и даже того, что тот станет новым главой тёмного Совета. Это всё радовало его. Тучный демон не изменился за годы изгнания, даже наоборот. Новый глава демонического Совета озверел, он таил в себе ненависть на Магарата, вынашивал план скрытного возвращения и свержения красноглазого демона. Но всё прошло куда лучше. Жайарбах расстроен лишь тем, что не лично покончил с Магаратом, в остальном же он доволен.

Демоны не позволили эльфам спокойно провести траур по Эйатиэлю, и они напали уже спустя месяц после его начала. Тучный демон атаковал без особых размышлений и обдумываний планов. Узнав о каком-либо мало-мальски важном мире или хотя бы крепости Перворождённых, Жайарбах отправлял туда орды. Его тактики предельно просты: прихлопнуть эльфов подавляющим числом. Он не утруждал себя вопросами того, как лучше напасть, в какой именно день, в какое время, скольких демонов будет достаточно на выполнение задания, стоит ли провести тщательную разведку местности для выявления потайных путей отступления. Его это всё не интересовало. Лишь уничтожение Перворождённых пробуждало в нём желание. Всё остальное – суета, недостойная его благородного времени.

Югдза остался доволен, ибо Жайарбах не запрещал ему, подобно Магарату, покидать замок Совета и воевать. Более того, тучный демон это поощрял, а потому верховный сражался где угодно и когда угодно, и мог забрать с собой огромную армию. Югдзе это нравилось. Он давно желал чего-то подобного, но красноглазый демон не позволял. Сказать по правде, он и сам не понимал, почему повиновался приказам Магарата, подобно какому-то низшему. Тиэлла также не стояла в стороне без дела и часто воевала, хоть до Югдзы ей далеко.

Демоны одержали множество побед, решив нанести как можно больший урон Перворождённым во время траура, ибо, по их традиции, в столь скорбные дни запрещено воевать. Конечно, если нападали на тебя, то надо защищаться, но никаких ответных мер предпринимать во время траура нельзя. Когда же восемьдесят дней подошли к концу, эльфы, возглавляемые единым светлым Советом, принялись мстить тёмным за подлость. О, они нисколько не огорчили Первородного. Перворождённые нападали с утроенной яростью, и каждое их действие имело определённый план. Королева Лоритиаль иль-Ватаноэ запрещала проводить масштабные атаки на демонические миры без чёткой стратегии и точной разведки. Конечно, Первенцу порой казалось, что она слишком аккуратна, но стоило отдать ей должное: эльфийка оказалась прекрасным правителем. После траура демоны не одержали ни одной значительной победы. Против сотни эльфов они выставляли тысячу, но то была не армия, а самый настоящий неорганизованный сброд, которому просто дали приказ «убить их!», и они, подобно безвольным животным, побежали его выполнять. Как результат, не менее восьми сотен тёмных умирало, эльфов же оставалось с три дюжины, а порой и больше.

Прошло несколько лет, но ничего не изменилось. Демоны из года в год превращались в диких животных-одиночек, подчинявшихся исключительно тёмному Совету. Других, даже капитанов и иных верховных, они ни во что не ставили, и те утратили свою значимость. Первенцу даже казалось, что тёмные повиновались Жайарбаху исключительно потому, что тот всегда давал короткие и простые приказы. Как исполнять – решайте сами. Сколько демонов пойдёт сражаться – решайте сами, но чем больше – тем лучше, ибо выше шанс победить. Нельзя сказать, что за всё это время тёмные ни разу не смогли одержать победу, но они весьма малозначимы. Разумеется, допустить подобное огласке тучный демон не мог, а потому уверял всех, что разрушенные поселения и пару сотен убитых там эльфов – великая победа для дальнейших свершений, ибо именно в тех деревнях остроухие готовили оружие против них. Уничтожая столь малые поселения, демоны приближали себя к триумфу в этой войне. Именно в этом и убедил всех Жайарбах, приводя великое множество доводов и доказательств (естественно, придуманных лично им, но грамотно подданных и даже логично звучащих). Демоны не сомневались в его словах, ведь глава Совета приводил доказательства. К тому же всё выглядело весьма убедительно. Конечно, если бы тёмные подумали сами над всем случившимся и творившимся, то у них возникло бы очень много вопросов. Но зачем утруждать себя, коль был тот, кто этим занимался и делился со всеми?

«Прекрасна жизнь глупцов» — подумал тогда Первенец, следя за демонами. — «Не обременяют себя тысячей различных дум. Слепо выполняют приказы и довольствуются этим, ибо им сказали, что надо быть довольными»

О многом ещё мог бы поразмыслить Первородный относительно преображения демонической расы, но его мысли устремились в иное русло. Королева Лоритиаль. У неё имелись дети, но все они слабы, средь них нет наследников Силы. Пусть сестра Эйатиэля и являлась верховной, была главой светлого Совета, но до брата ей также далеко, как и земле до облаков.

«Что ж, придётся немного ей помочь» — решил тогда Первенец.

Королева беременна. Пусть срок ещё слишком маленький, но разве это могло помешать Первенцу всё прознать? К тому же он давно хотел проверить кое-что...

Когда Лоритиаль иль-Ватаноэ спала, он переместился в её покои совершенно бесшумно и незаметно. Даже если бы кто и захотел – не смог бы его почувствовать. Взмахом руки, он ввёл её в глубочайший сон. Подул лёгкий тёплый ветерок, откинувший одеяло и приподнявший ночные одежды эльфийки до груди. Первенец в очередной раз посмотрел на её ещё стройный живот, ногтем оцарапал себе подушечку пальца и коснулся королевы. Та даже не вздрогнула от ледяного прикосновения древнейшего элева – столь глубок её сон. Первородный оставил несколько кровавых следов вокруг её пупка и затянул царапину. В его жилах текла не алая кровь, а мертвенно-белая, и она не тёплая, но холодная. Когда следы впитались в тело эльфийки, передавая её будущему ребёнку лишь крохотную часть Силы Первенца, он вернул всё как было, и исчез.

«Дело сделано» — элев, довольный проделанной работой, вернулся в просторы Вселенной, откуда продолжил следить за войной. Он очень надеялся, что его замысел сработает, ведь тогда, в дальнейшем, можно будет создать целую армию могущественнейших эльфов.

***

Роды шли тяжело. Королева Лоритиаль кричала столь громко, что её слышно во всём замке. Раньше такого с ней не случалось и всегда всё шло пусть и не безболезненно, но легко. В этот раз казалось, будто ребёнок просто не желал покидать её. Он словно сопротивлялся, отказывался выходить в холодный и жестокий мир. Целители делали всё, что только могли, но унять боль главы светлого Совета так и не смогли.

За дверью же покоев никто не ждал, ибо муж королевы погиб месяц назад во время очередного нападения демонов. Ей сказали, что верховный Сейайаль пал смертью истинного воина и героя. Демоны вдесятеро превосходили эльфов числом, но его это не испугало. Он сумел воодушевить всех воинов и даже простых жителей города, дабы те не попрятались по домам, а вооружились кто чем мог, и встали на защиту. Лишь благодаря Сейайалю удалость отбиться и понести минимум потерь.

Стены замка в очередной раз задрожали от крика королевы. Все присутствующие боялись, что она погибнет после родов, и удивлялись, как до сих пор ей удавалось столько вытерпеть. Лоритиаль иль-Ватаноэ сделалась бледной, она казалась сильно исхудавшей, вся в поту, когда же эльфийка не кричала – она дрожала, словно в лихорадке. Всё указывало на то, что ей не пережить роды, и целители думали, как бы сохранить жизнь ребенку. Но случилось небывалое...

Всё помещение залил тёплый бело-золотой свет, окружив лежащую королеву сиянием. Она моментально перестала кричать, к ней вернулся прежний цвет кожи, и Лоритиаль иль-Ватаноэ казалась умиротворенной. Все присутствовавшие эльфы лишь дивились случившемуся чуду, охали да ахали. Сам Свет снизошёл на главу Совета, дабы помочь ей в столь тяжкий час. Разве можно усомниться в нём после подобного?

В скором времени сияние исчезло, и послышался плач новорожденного. Самые впечатлительные из Перворождённых, а это добрая половина присутствующих, попадали в обморок, остальные же принялись восхвалять и благодарить Свет за явленное им чудо. Ребёнка запеленали и отдали обратно матери. Королева уже не выглядела обессиленной и измождённой.

— Это мальчик, — радостно сообщил ей один из целителей.

— И он совершенно здоров, — поспешил добавить другой эльф. — Мы не заметили никаких внешних отклонений, кости целы, уши заострены, цвет кожи здоровый.

— А по магическому естеству он просто бесподобен! — довольно произнёс третий целитель.

— Что… вы имеете… в виду?

— Я к тому, королева, что он – наследник Силы. Она в нём огромна. Осмелюсь предположить, что он будет равен даже сыну Эйатиэля.

— Королева, для столь важного дитя необходимо достойное имя...

— Да, имя…, — мать посмотрела ему в личико. Как же он был прекрасен.

— И как вы его назовёте?

— «Спасающий Свет»... Satanaele.

***

Демоны превратились в сброд. Они перестали представлять из себя угрозу, и эльфы скорей смеются над ними, нежели бояться. Он ожидал иного от правления Жайарбаха. Когда он согласился принять его как нового главу Совета, он и не мог предположить, что всё обернется подобным образом. Как же он был глуп и слеп! Ему казалось, что Жайарбах изменит всё. Он надеялся, что демоны станут более грозной и необузданной силой. Но всё обернулось прахом. Югдза не мог простить себя за принятый выбор.

«Как же я был глуп! Магарат сам поставил себя как главного средь нас, но при нём наша раса была сильна. Жайарбах куда смелей красноглазого демона, он не боится нападать на светлые миры, но что стало с расой? Мы превратились в несобранный сброд, готовый лишь воевать, но отказывающий выполнять приказы. Жайарбах не обдумывает свои нападения, у него не существует тактики и стратегии. Он всегда надеется задавить эльфов числом, а не умом. Да, нас гораздо больше, нежели этих нелепых Перворождённых, но если так продолжится и дальше, то всё изменится»

— Командир, — к нему явился воин из его собственной армии, которую он начал собирать четырнадцать лет назад, спустя полгода после начала правления Жайарбаха.

— В чём дело, Зуалхар?

— Ещё две сотни демонов изъявили желание присоединиться к нам.

— Ты проверил каждого?

— Разумеется. Ни на ком нет метки Жайарбаха.

— А что сказали наши мастера разума?

— Они изучили память каждого из них. Никто не общался с Жайарбахом, никто не является его разведчиком, и все они разделяют наши взгляды.

— Замечательно. Пойдём же.

Югдза обустроился в не населённом мире. Разумеется, главе Совета известно, что именно там расположена его база, но истинных целей верховного демона Жайарбах не знал. Подобный поступок же верховный объяснил тем, что собирал собственную армию, в которую входили лишь те, в ком он уверен. К тому же Жайарбах ведь разрешал ему нападать когда угодно, куда угодно и сколько заблагорассудится. Разве не лучше атаковать эльфов собственной постоянной армией, в которой ты сам уверен?

Выйдя на поле, перед Югдзой стояли две сотни добровольцев, желавших присоединиться к нему. Как и положено их расе, многие выглядели уникально и не похожи на остальных. Одни вселяли доверие, но в некоторых он сомневался, ибо они ростом уступали ему вдвое, а некоторые чуть ли не втрое. Тем не менее, если они доказывали свою полезность в первом сражении, то он оставлял их.

— Вы все собрались здесь для того, дабы присоединиться к моей армии?

— Да! — хором крикнули две сотни глоток.

— И вы знаете, каковы наши планы?

— Да! — вновь отозвалась толпа.

— И вы понимаете, что я либо приму вас, либо мне придётся вас убить?

— Да!

— Ты, — Югдза посмотрел на высокого, но худощавого демона со столь длинными руками, что он мог передвигаться на четвереньках, сохраняя при этом почти полностью вертикальное состояние. — Говори всё, что знаешь.

— Что-о им-мен-но вы хоти-ите услы-ышать? — тёмный спросил медленно, растягивая слова. Ему словно лень говорить.

— К какому виду демонов ты относишься?

— Я на-полови-ину волот, на-полови-ину хуурт.

— Высокий и худощавый. Демоны-волоты неистовы в бою, но крайне неразговорчивы. Им неудобно говорить. Я прав?

— Абсолю-тно.

— В бою ты столь же неистов?

— Пусти-те меня-я в битву и уви-дите лично-о.

— О, я увижу, в этом можешь не сомневаться, — слушать дальше медлительную речь этого демона Югдза не желал, а потому искал другого.

— Ты, — в этот раз он выбрал невысокого демона. — Бес, я прав?

— Совершенно правы, командир.

— Почему ты не принимаешь правления Жайарбаха.

— А разве это можно принять? — голос его был довольно высоким и звонким. — Из-за него наша раса превратилась невесть во что. А нас, бесов, столь неоценимых в войне, он не принимает всерьёз. Мы терпим одни поражения. Зачем нам такой предводитель? Незачем!

Его тотчас же поддержали остальные тёмные.

— Он нарушил своё изгнание, — вмешался другой демон, ростом чуть повыше беса, весь покрытый шерстью, с ногами-копытами, двумя хвостами и парой кожистых крыльев за спиной. — Магарат победил его в честном бою и вместо того, дабы убить, согласно нашим правилам, он проявил великое милосердие и изгнал его. А он вернулся!

— Но ведь Магарат мёртв.

— Да, он мертв, но не его Слово! С тех пор, как он погиб, у нас всё идет не так, как надобно. Не мы убиваем эльфов, а они нас! Будь Магарат сейчас жив, то он лично бы растерзал жирного демона. Я верю, что под вашим руководством мы вновь станем такими, какими были до возвращения этого отродья.

— Моя армия уже насчитывает восемнадцать миллионов демонов. Я готовлюсь даже к тому, что придётся нападать на нашу столицу. Но до этого нам пока далеко. Кроме того, вы должны учесть, что придётся избавиться и от Тиэллы, дабы она не претендовала на место Жайарбаха. Что скажете на этот счёт?

— Мы пришли к вам, а не к ней, — коротко ответил за всех двухметровый мускулистый демон с вытянутым лицом, на котором красовалось два изогнутых рога. Что ж, этих слов вполне достаточно.

Тем же временем Тиэлла обдумывала, как бы поступить ей? Её, равно как и Югдзу, не устраивало правление Жайарабаха, но ему удалось каким-то невообразимым способом убедить всех в собственной праве и подчинить их себе. Демоны были довольны, ибо могли творить что угодно. Но саму демонессу подобное не радовало. Её сомнения начались, как только вернувшийся из изгнания Жайарбах лишил Кейазару членства в Совете. Но что она могла противопоставить двум сильным демонам в одиночку? Югдза доволен, ибо получил власть, которой был лишен при Магарате. Пытаться поговорить с ним – бессмысленно. Итак, оставалось действовать самой. Быть может, стоило набрать собственную армию? На это уйдет слишком много сил и времени. И зачем она ей? Неужели для нападения на Тихко-Хароке? Нет, о том, чтобы осадить собственный город не могло быть ни речи, ни дум. Она любила столицу, и желала ей дальнейшего процветания. К тому же весьма глупо осаждать город лишь для того, чтобы избавиться всего от одного демона.

«Жайарбах считает себя сильнейшим из нас, но я-то знаю, что он ничуть не лучше меня или же даже Югдзы. Мы все равны в нашем могуществе. Лишь Магарат превосходил нас всех. Но его больше нет среди живых... Мы выполняли его приказы, даже когда сами того не желали. Мы просто не могли ему воспротивиться, ибо понимали, что он куда могущественней любого из нас. Мы отказывались это признавать, но всё-таки понимали, что именно так и было. Магарат, как жаль, что тебя нет сейчас рядом...»

Лишь потеряв кого-то – начинаешь его ценить. Раньше Тиэлла не любила, что Магарат отдавал им приказы, но теперь она понимала, что он всегда оказывался прав. Нет более средь них великого красноглазого демона. Нет более того, кто научился в одиночку уничтожать целые миры без каких-либо артефактов. Нет?

«Люцифер! Как я могла забыть про него?! Все эти годы он не возвращался в столицу. Он – наследник могущества Магарата, а это означает, что он должен превзойти его»

Итак, оставалось лишь найти сына бывшего главы Совета и убедить его в том, что они на одной стороне. С Жайарбахом надо покончить. Возможно, также придётся убить и Югдзу. Но если именно это необходимо расе демонов для былого величия, Тиэлла готова пойти на такой шаг.

***

Люцифер в очередной раз усиливал собственную выносливость. Он тренировался уже двадцать дней без перерыва. За последние годы ему удалось многого добиться. Он готовился к схватке с Жайарбахом, а заодно и с Югдзой и Тиэллой, если всё пойдет по худшему из путей. У него не выработан чёткий план, а потому он совершенствовал собственные навыки, хоть и не совсем понимал, куда их применить.

— Ты меня слышишь? — раздался знакомый и родной голос Кейазары.

— Разумеется слышу.

— Люцифер, тебя хочет видеть Жайарбах.

— Меня? Зачем?

— Он лично явился ко мне и попросил меня поговорить с тобой. Говорит, что у него есть задание для тебя.

— Я не собираюсь выполнять приказы слабоумного демона, возомнившего себя сильнейшим.

— Я тебя прекрасно понимаю, но и ты должен узреть суть: так ты сможешь избавиться от него.

— Избавиться, выполняя его приказы? Это как?

— Он тебя к себе не подпустит ни в коем случае. Он будет всегда тебя подозревать.

— И правильно!

— Пойдя на задание, ты сможешь всем продемонстрировать свои способности. Ты очень силён, и, что куда важней, ты – сын Магарата. Стоит другим узнать об этом, как к тебе станут прислушиваться обычные воины.

— А если не станут? Если имя моего отца для них уже – пустой звук?

— Значит ты покажешь им, кем ты являешься. Ты заручишься поддержкой других демонов.

— Зачем она мне? Я могу хоть сейчас убить всю троицу тёмного Совета.

— Можешь, но тогда против тебя могут выступить другие демоны. Сперва тебе надо доказать, что ты достоин того, дабы за тобой шли.

— Почему другие демоны не пойдут против Жайарбаха прямо сейчас? Им нужен тот, кто их подтолкнёт? Почему не признаются мне в верности?

— Разве ты давал им повод? С того момента, как погиб твой отец, ты появился в столице лишь один раз. Жайарбах хочет поручить тебе возглавить небольшое войско. Одержи победу, и он продолжит отправлять тебя на битвы. Так ты сможешь доказать, что являешься достойным наследником Магарата. Одерживай победы, и тогда другие пойдут за тобой. Когда же ты заручишься поддержкой иных демонов, когда они признают тебя истинным полководцем, ты сможешь уничтожить Жайарбаха, и остальные тебя поддержат.

— Уверена ли ты, что он не попытается убить меня на месте?

— В этом я уверена, ибо, как бы он ни бахвалился, но он понимает, что ты с лёгкостью одолеешь его. Нет, Люцифер, скорее, он отправит тебя на опасное сражение.

Явившись в Тихко-Хароке, Люцифер сразу отправился в здание Совета. Стража моментально расступилась перед ним. Судя по их лицам, они не хотели в очередной раз разлететься по сторонам. Жайарбах, как и прежде, стоял посреди приёмного зала вместе с Югдзой и Тиэллой. Люцифер понял по их выражениям, что они несколько удивлены его приходу.

— Всё-таки явился, — мерзкой и довольной ухмылкой встретил ему тучный демон.

— Мне сказали, что у тебя есть некое задание для меня.

— Истинно так. Я хочу, дабы ты возглавил небольшое войско и напал на столицу одного эльфийского мира.

— Зачем?

— Что значит «зачем»? Мы должны сражаться с эльфами.

— Но почему ты решил напасть именно на этот мир? Почему решил доверить нападение мне, а не Югдзе или Тиэлле?

— Люцифер, прошло достаточно времени с гибели твоего отца. Я знаю, что ты очень силён и должен стать лишь могущественней. Но какой толк от этого, коль ты стал отшельником? Мир небольшой, столица тоже не велика. Я уверен, что ты быстро справишься с заданием. Тебе не хватает опыта, и я хочу его предоставить.

— Как щедро с твоей стороны, Жайарбах. Сколь вели город? Как много Перворождённых находится в мире? Что именно я должен сделать?

— Столица весьма мала. Она во много раз меньше «внутреннего города» Тихко-Хароке. Точное число остроухих неизвестно, но в самом городе их не более двухсот тысяч, из которых лишь десять тысяч – воины. Ты должен напасть на столицу, проникнуть в их мейлиэру, сиречь, в главное здание, и найти там один скипетр. Говорят, что он подавляет магию. Я хочу заполучить его. У нас есть всего один подавитель – статуя Творца в самом сердце города, но подобных тех, что имеются у эльфов – мы не располагаем.

— Сколь велика моя армия?

— Я полагаю, что пять тысяч демонов тебе хватит. Среди них несколько верховных. Конечно, им далеко до тебя по могуществу, но все же. Ты справишься?

Люцифер чувствовал, что Жайарбах что-то умалчивал, но не мог понять, что именно. Ему не нравилось это «задание» с первых же слов. Но Кейазара права. Так ему удастся завоевать доверие остальных.

— Можешь не сомневаться во мне.

— Замечательно. Тиэлла проводит тебя и всё подробно расскажет, а заодно покажет вверенное тебе войско.

Убедившись, что Люцифер покинул мир, Жайарбах приступил ко второй части плана. Он вызвал Кейазару. Демонесса Пустоты не доверяла главе тёмного Совета, но понимала, что ничего не сможет ему сделать одна, а потому покорно явилась в приёмный зал. Югдза стоял рядом с тучным демоном.

— Что случилось, Жайарбах? Это касается Люцифера?

— О, нет, нисколько. Я отправил его на задание. Уверен, он меня не подведёт.

— Он очень силён.

— Да, знаю, — тучный демон странно себя вел. Что-то не так...

— Тогда зачем ты позвал меня?

— Я хотел бы поговорить о былых временах. Точнее, о том, кто погиб давным-давно.

— Я тебя не понимаю.

— Чаад-Хаар, — пояснил верховный.

— Почему ты решил вспомнить о нём спустя столько лет?

— Я и не забывал. Видишь ли, Кейазара, у нас с ним была идея, как сделать всю нашу расу могущественней. И именно этим Чаад-Хаар и был занят в том мире, пока его не убили остроухие.

— Но зачем я тебе?

— Раньше я обвинял во всем Магарата, ибо считал, что он понял наш план и не захотел, дабы и другие уподобились ему по Силе. Да, я был уверен, что это он указал эльфам на тот мир, и они напали. Но после нашей дуэли я увидел в его глазах непонимание. Он ничего не знал и пытался выбить правду из меня. И когда он изгнал меня, вместо того, дабы убить, я все понял..., — глаза Жайарбаха сузились, и он злобно посмотрел на демонессу.

— Что ты понял? — она догадывалась, что собирался сказать глава Совета, и пыталась придумать, что делать и как быть.

— Это ты. Именно ты предала нас!

— Что… Я?… Да как ты смеешь?! Я не...

Договорить ей не удалось, ибо Югдза принялся магией сдавливать ей голову, лишив возможности сосредотачиваться для общения с другими. Жайарбах уже всё ему рассказал и объяснил, так что он видел в демонессе лишь предательницу.

— Только ты могла узнать местоположение Чаад-Хаара! Мы всё тщательно скрывали, а посему эльфы просто не смогли бы найти тот мир. Ты раньше преобразила себя, дабы уподобиться этим мерзким остроухим выродкам. С самого начала войны ты не сражалась против них, ибо отказывалась проливать чью-либо кровь. Магарат уважал твоё решение и считал тебя самой лучшей из нас. Но я понимаю, что ты всё ещё верна этим ублюдкам! Ты прекрасно знала магические сущности каждого из нас, а потому найти другого члена Совета для тебя не составляло труда. И ты передала эти сведения Эйатиэлю. Правда, ты и сама, пожалуй, не догадывалась, чем именно занимался Чаад-Хаар, но понимала, что это навредит остроухим, а потому избавилась от него. Я понимал, что, скажи я об этом Магарату – он бы мне не поверил. И я ждал. Вот, прошло столько лет с моего возвращения, но ты не проявляла себя. Сегодня же ты допустила ошибку.

«О чём это он?»

— Я отправил Люцифера на задание, и он должен его выполнить. Мои разведчики всё мне доложили, а они никогда не ошибаются. Сын Магарата отправился в тот мир всего несколько часов назад, но мы уже не можем проложить телепатический мост, дабы поговорить с ним. Как такое возможно? Остроухие не знали о нападении. Я не говорил тебе о том, куда именно отправлю Люцифера, но ты могла подслушать. Демоны Пустоты именно этим и славятся, разве нет? И вот, как только он отправился на задание, ты поспешила сообщить своим светлым выродкам о местоположении сына Магарата. Теперь неизвестно, что с ним стало. Я лишь надеюсь, что ему удастся вырваться из того мира, пусть даже без нужного мне скипетра. Ведь сын самого Магарата, наследник его Силы, не должен погибнуть.

«Что? Нет! Жайарбах! Он обманул Люцифера и отправил его в мир, переполненный эльфами! Надо сказать ему... Не-мо-гу-у! Будь ты проклят!» — Кейазара всё поняла и ужаснулась подлости тучного демона. Даже Первенец не столь омерзителен, ибо он не проливал крови сородичей.

— За предательство ты приговариваешься к смерти, — объявил Жайарбах, но демонесса его уже не слушала. Она волновалась за сына Магарата. Если он погибнет, то их раса точно обречена на вымирание.

«Люцифер, выживи»

Эти последние мысли Кейазары, ибо Югдза сжал руку в кулак, размозжив ей голову.

***

Мир не похож на иные эльфийские, ибо оказался весьма мрачен. Лучи бело-голубого солнца очень редко прорывались сквозь густые завесы тёмных облаков. Часто слышались раскаты грома где-то вдали, бушевали ураганы и грозы, армия Люцифера даже увидела смерч. Кроме того, здесь мало зелени. Деревья не столь пышные, трава не столь высокая, земля не такая тёплая и мягкая, а больше похожа на камень. И зачем только Перворождённым понадобился столь странный мир? На этот вопрос не мог ответить никто из тёмного войска. Однако, как знать, что замыслили эльфы. Быть может, они прятали нечто более ценное, нежели нужный Жайарбаху скипетр?

— Сгруппироваться! Уйдём в лес, найдём подходящее место и разобьём временный лагерь, — принялся командовать Люцифер. — Необходимо как следует изучить местность...

— Жайарбах сказал, дабы мы уничтожили город, — перебил его один из демонов, что считался верховным. Люциферу подобное поведение совсем не понравилось.

— Он сказал, что мы должны забрать один артефакт и принести его ему. И мы это сделаем. Но я не хочу отправляться в город в неизвестном мне мире. Мы должны...

— Не хочешь – так не иди. Это твои проблемы. Мы же хотим сражаться! Мы жаждем крови! Жайрбах обещал нам, что здесь будет достаточно эльфов.

— В городе самое большее – десять тысяч воинов.

— Но там в десятки раз больше жителей, — поспешил поправить верховный демон. — А сколько их ещё в целом мире? Миллионы! И я уверен, что мы позабавимся на славу, — сальное лицо невысокого демона с обвисшими щеками злорадно улыбнулось, предвкушая эльфийскую кровь на своих губах.

— Ты собираешься перебить всех эльфов в этом мире?

— Разумеется! Иначе зачем мы здесь?

— Мы здесь для того, чтобы выполнить приказ главы тёмного Совета, — раздражённо выдавил из себя Люцифер.

— Плевать мне на его приказы! Что ему нужно? Он хочет заполучить артефакт. Мы его отыщем, будь он проклят. Но пока здесь не останется ни единого остроухого – мы не уйдем.

— Как тебя зовут?

— Бальвадор из славного рода эй-Харашат, — демон произнёс это с высоко поднятой головой, словно он что-то из себя представлял.

— А теперь слушай меня, Бальвадор из славного рода эй-Харашат, ваш никчёмный Жайарбах назначил командиром именно меня, а это означает, что здесь и сейчас вы выполняете мои приказы. Мы уйдём в лес, разобьём лагерь, осмотрим ближайшие окрестности, дабы узнать побольше об этом мире, и отправимся в город. При необходимости – перебьем всех воинов, достанем скипетр и вернёмся домой.

Судя по всему, остальным не очень-то пришёлся по нраву план Люцифера. Они жаждали крови, а какой-то назначенный командиром демон собирался им помешать? Ну уж нет. Послышались недовольные голоса, а Бальвадор решил, что имеет полное право говорить от лица всех пяти тысяч демонов.

— Нам плевать, что тебя назначили командиром! Мы никому не подчиняемся. Жайарбаха слушаем лишь для того, дабы он отправлял нас на сражения. Мы будем делать что захотим, командир, — последнее слово он произнёс с нескрываемым презрением.

Люцифер начинал терять терпение. Как же ему хотелось оторвать этому выродку, этой жалкой пародии на демона голову, но он понимал, что тогда все остальные пойдут против него и попытаются отомстить.

— Ты будешь делать то, что я прикажу. Будешь делать как следует, не оспаривая моих решений и приказов, — голос красноглазого демона становился всё строже с каждым словом.

По лицу Бальвадора видно, что ему несколько не по себе от взгляда этих ярко-красных, точно воплощение Пламени Хаоса, глаз. Быть может, он даже собирался признать командование Люцифера, но не мог же он отступить у всех на глазах.

— Мы будем делать то, что сами захотим. Тебе нужен артефакт – так найди его и отнеси Жайарбаху, как послушный демон. Мы же останемся здесь и будем избавляться от эльфов.

Зря он решил, что мог говорить подобным тоном с сыном Магарата. Увы, убить его нельзя, но это не означало, что Люцифер не мог его не покалечить. Разумеется, исключительно с целью поставить наглого и безмозглого демона на место. Не успел Бальвадор, что из славного рода эй-Харашат (о коем мало кто слышал), и глазом моргнуть, как красноглазый демон наполовину вонзил пальцы с когтями ему в плечо и резко дернул в сторону. Оторванная рука грохнулась наземь, а из плеча обильно хлынула густая бордовая кровь. Бальвадор, из благородного и славного рода эй-Харашат, закричал столь громко, что, пожалуй, его мог услышать даже Жайарбах. Остальные демоны стояли подобно каменным изваяниям и не могли даже пошевелиться. Чего-чего, но подобного они явно не ожидали.

Избавившись от когтей, ладонь Люцифера объяло красно Пламя Хаоса, и он приложил её к ужасной ране демона. Он и прижёг ему плечо, и одновременно с тем причинил ещё больше боли. Послышалось шипение от подгоравшей плоти, а вскоре последовал и малоприятный запах.

— Ты будешь делать то, что я прикажу. Без колебаний, не оспаривая моих слов и решений, — он специально говорил медленно, ибо продолжал прижигать ему плечо. Благородный Бальвадор уже не чувствовал боли и вот-вот мог потерять сознание, а потому Люцифер его отпустил. Изувеченный верховный демон чуть не рухнул на землю, но его успели подхватить.

— И это относится ко всем вам! Жалкий сброд некогда достойной и величественной расы. Ничтожное отребье, недостойное того, дабы являться демонами. Жизнь земляных червей лишь пригодна для вас. Если же кто со мной не согласен – пусть скажет мне это прямо сейчас в лицо и бросит мне вызов. Никто? Тогда делайте то, что я вам говорю!

Никто не проронил ни слова. Все испугались за собственные жизни. Даже мысль о том, что их было пять тысяч против одного – не помогала. Они начали понимать, что перед ними не просто очередной верховный демон.

— Да кто же ты..., — раздался обессиленный голос славного Бальвадора.

— Кто я? Жайарбах вам не сказал, кого он назначил командиром? — все лишь покачали головами. — Я Люцифер, сын Магарата.

Судя по изменившимся в очередной раз лицам, всем стало не по себе. Некоторые начали обильно потеть, иные же – отводить глаза, кто-то даже чуть в обморок не упал. Конечно, большая часть этой армии – молодые демоны, возрастом даже младше Люцифера, но были и те, кто помнил времена правления Магарата. И они понимали как никто, на что должен быть способен их командир.

— А теперь делаем то, о чём я говорил с самого начала! Уходим в лес и...

Договорить ему не удалось. Облака стали мрачней прежнего, почти ввергнув мир во мрак, и грянул гром. Бело-синяя молния ударила в демоническую армию, разом убив с два десятка тёмных. За ней последовали и другие. Не успела армия Люцифера как следует понять происходящее, как уже почти три сотни сородичей оказались мертвы, и в их числе оказался и Бальвадор, что из славного рода эй-Харашат, коему не суждено более существовать, ведь он являлся последним их представителем.

Молнии бить перестали, но это не знаменовало окончания проблем. Их моментально окружила армия эльфов. У Люцифера хоть и не было времени, дабы пересчитать каждого по головам, но видно, что их ни разу не десять тысяч. Пятьдесят – ближе к истине, а может и больше. Либо Жайарбах ошибся, либо мастера перемещения отправили его и всю армию по ошибке в другой мир, либо нынешний глава Совета умышленно отправил Люцифера именно на эту планету, несколько солгав относительно сил Перворождённых.

«И как я только позволил этому смрадному куску на паучьих ножках себя одурачить? Как я мог поверить, что в этом мире так мало эльфов? А я не углядел обмана! Отец был бы не доволен. Впредь надо всегда всё проверять самому и лишь после этого отправляться на сражения»

Демоны перегруппировались, встали кругом, плечом к плечу друг с другом, и готовились отражать нападение.

— Не хочу показаться трусом, но что мы будем делать, командир? — спроси Люцифера один из верховных демонов. Этот выглядел не молодым, а, следовательно, он должен быть довольно опытным.

«А мне откуда знать?» — так и хотелось бросить в ответ, но Люцифер принялся обдумывать возможные исходы. Увы, но ничего хорошего ждать не приходилось. Попробовать переместиться – глупо, ибо он чувствовал, как подавитель действовал. Подавитель? Да, он работал на весь мир, но этот несколько иной. Он не позволял покинуть планету, но магией пользоваться можно. Откуда он это знал? Просто чувствовал и видел, что нити подавителя не сковывали его руки.

— Попытаемся прорваться, — коротко ответил сын Магарата, и верховный посмотрел на него, как на умалишенного.

— И как мы это сделаем?

— Как захотим – так и сделаем. Разрешаю пользоваться любой магией. Хоть под землю уйдите и добегите до другого конца мира – не важно.

— А как же задание Жайарбаха?

— Я сомневаюсь, что здесь вообще есть этот самый скипетр, что ему так нужен.

— Хотите сказать, что он обо всём знал?

— Более чем уверен.

Верховный демон посмотрел на Перворождённых и задал командиру весьма справедливый вопрос:

— И почему же они не нападают? Мы успели бы за это время составить подробный план сражения.

— Который был бы неосуществим. Они это знают. Но ждут приказа. Как тебя зовут?

— Гехариот.

— И что у тебя за славный род?

— Его нет. Я просто Гехариот.

— Замечательно. Поступим так: я нападу первым, попытаюсь сконцентрировать их внимание на себе. Если всё получится, то вы сможете быстро напасть на их армию. Не пытайтесь их всех перебить. Ваша задача: вырваться из кольца.

— А что потом?

— Попытаемся найти друг друга, сгруппируемся, и будем думать, как бы нам выбраться из этого мира.

— Что ж, уж лучше так, нежели никак. Но уж слишком долго они ждут приказа.

— Тогда я начинаю, ведь неровен час – они его получат.

Люцифер резко выпрыгнул вперёд и переместился. Очутившись над одним из Перворождённых, он приземлился ему на голову, развернулся и ударил ногой рядом стоящего, после чего поспешил перепрыгнуть на другого. Это произошло весьма вовремя, ибо в него пустили стрелу Света, но она лишь пронзила глаз эльфу, на котором оказался красноглазый демон. Люцифер прекрасно помнил «Стезю» и пользовался навыками, полученными на ней. Он быстро передвигался по головам Перворождённых, уворачивался от пущенных в него заклинаний, попутно орудуя мечом из чёрного агата. У него всё получалось столь четко, движения отточены настолько, что Гехариот невольно засмотрелся на него и удивлялся. Собственно, сын Магарата ввёл в подобное состояние почти всю вверенную ему армию. Но его план сработал: ему удалось отвлечь на себя почти всё эльфийское войско.

Демоны, тем временем, пришли в себя и нападали на Перворождённых со всех возможных сторон. Увы, численное превосходство не на их стороне, а потому противостоять эльфийской орде совсем не просто. Гехариот прорывался за Люцифером, успевшего изрядно порядить ряды противников. Менее чем за минуту от него пало с пару сотен Перворождённых, а коль считать сколькие погибли по вине сородичей, то потери уже должны возрасти втрое.

Оглядываться назад – глупо, а потому оставалось просто идти за красноглазым командиром, ведя за собой как можно больше демонов. Увы, но очень многие погибали, даже несмотря на все старания Люцифера. Но что он вытворял... Как владел магией, будучи столь молодым. Просто красота! Ярко-красные огненные шары Хаоса врезались в надвигавшихся эльфов, мгновенно испепеляя оказавшихся в зоне удара. Но языки пламени разлетались в стороны, и стоило им хоть мимолетно задеть кого-либо из Перворождённых, как они превращались в ходячие факелы. Из-под земли показались небольшие каменные шипы по обширной области, пронзившие эльфов насквозь. Люцифер уже давно стоял на земле, а потому топнул по ней ногой и перед ним прошлась небольшая трещина, из которой вырвались смертельные испарения. Эльфы, оказавшиеся ближе всех, умирали в жутких муках; их плоть разъедало на глазах, кожа слазила, исчезала, сгорала, глаза буквально вытекали из глазниц, волосы загорались. Испарения распространились по округе, и другие эльфы, коим повезло оказаться достаточно далеко, просто не могли продолжить погоню за убегавшими демонами, ибо им было тяжело дышать. Люцифер, Гехариот и ещё с три десятка тёмных забежали в лес в надежде скрыться там. Что стало со всеми остальными демонами? Удалось ли еще кому выжить? На эти вопросы они не могли ответить.

***

Как и прежде, он улыбался, ибо остался доволен. Дарадаш же стоял рядом и не понимал плана Первородного. Он просто не мог разглядеть его замысла. Почему он позволил нескольким демонам сбежать?

— Мне интересно посмотреть на Люцифера, — ответил Первенец на так и не заданный вслух вопрос.

— Но зачем он вам? Или же вы решили всё-таки попытаться переманить его на нашу сторону?

— Труп Творца с тобой! Разумеется, нет. Я раньше думал об этом, но отринул сей помысел.

— Тогда в чём же дело?

— Я решил дать ему шанс.

— Шанс? Именно поэтому вы сделали так, что эльфы не нападали на них столь долго?

— А ты этого не понял? — Первенец казался расстроенным, что его лучший ученик не разгадал сути данного поступка, но Дарадаш слишком хорошо его знал, и он понимал, что древнейший элев лишь наслаждался в такие моменты, ибо чувствовал собственное превосходство.

— Вы хотите проверить Люцифера?

— Мне интересно посмотреть, как долго он продержится. Как долго он сможет оставаться в живых? Без армии, без поддержки, без возможности покинуть этот мир.

— А если ему как-то удастся прорваться через купол? Если ему удастся вернуться в Тихко-Хароке?

— Это крайне маловероятно.

— Но если ему удастся?

— Хм... и всё же ему не удастся прорваться, Дарадаш. Забудь сейчас про Люцифера и давай посмотрим на членов тёмного Совета.

— Жайарбах? Зачем он вам?

— О, он замыслил нечто очень интересное. Посмотри вон в ту часть Вселенной. Галактика Эхаррат. Никого не замечаешь?

— Вижу Пурпурного Прародителя драконов.

— Всё верно, — недоговаривал Первенец, а глаза-то уже заблестели от предвкушения.

— Жайарбах направился к нему?

— Вместе с двумя остальными членами Совета.

— Он хочет попытаться убедить дракона присоединиться к ним и помочь? Но это ведь глупо. Прародителям запрещено принимать чью-либо сторону. Он просто не согласится..., — и тут Дарадаша осенило. О Сила, да эти демоны лишились рассудка!

— Теперь ты понял? — поинтересовался у него Первенец.

— Они попытаются подчинить его себе.

И элевы следили за тем, как три демона подошли к Пааранту – Пурпурному Прародителю. Они пытались поговорить с ним, но дракон оставался непреклонен и отказывался им помогать. Дарадаш прекрасно знал, что из всех Прародителей именно Паарант считался самым слабым, а потому у демонов имелись более чем приемлемые шансы на победу.

Тёмный Совет напал на Прародителя. Пурпурный дракон такого никак не ожидал, а потому потерял первые драгоценные мгновения. Демоны атаковали с трёх сторон, Паарант не успевал уворачиваться, но ощутимого урона тоже не получил. Да, было неприятно и порой даже больно, но ничего смертельного. Огненные шары, тёмные стрелы, потоки Тьмы – ему абсолютно безразличны. Но когда дошло до магии Хаоса... Пурпурный Прародитель не был силён против неё, и она представляла для него серьёзную угрозу. Возможно, демоны это знали, но в подобное Дарадаш не верил. Члены Совета лишь использовали то, что могли – не более того.

Битва продолжалась не очень долго, и было не на что особо смотреть, ибо верховные тёмные не продемонстрировали никаких высот в магии. Тем не менее, дракона они победили и смогли всерьез его ранить. Жайарбах горделиво подошёл к нему и сказал, что отныне тот будет подчиняться его приказам. Паарант лишь презрительно посмотрел на тучного демона и вскоре погиб. Члены Совета стояли в недоумении и лишь смотрели за тем, как тело гиганта, одного из древнейших существ Вселенной, превратилось в дым и слилось с ближайшим Океаном Силы.

— Глупцы. Они не знали, что шестеро Прародителей могут покончить с собой в случае надобности?

— Не знали, Дарадаш. И их незнание очень полезно для дальнейшего.

— Полагаете, что остальные драконы возмутятся подобному и решатся уничтожить демонов?

— Диамарат им запретит...

— Но неужели его запрет помешает вам воспользоваться недальновидностью этих глупых демонов?

Вместо ответа Первенец лишь довольным взглядом посмотрел на него. Ученик всё прекрасно понимал. Итак, в скором времени можно совершить последний рывок, дабы добить обессиленных демонов.

Глава IX. Прах и пепел

— Как себя чувствует ваш сын, королева? — всегда в первую очередь интересовались у Лоритиаль иль-Ватаноэ другие члены Совета перед началом совещания. Дальше следовал вопрос относительно сына легендарного Эйатиэля. Как ни как, но именно королева Лоритиаль заботилась о Михаэле.

Что можно сказать о Дарующем Свет? Михаэль рос крепким и сильным эльфом, равно как и его брат – Сатанаэль, хоть тот и младше. Сын Эйатиэля много и усердно тренировался, его, как и прежде, обучали лучшие мастера. Он в совершенстве овладел всеми тремя существовавшими языками, и собирался завершить дело отца. Он хотел уничтожить расу демонов, тем самым отомстив им за гибель великого Эйатиэля. Михаэль молод и полон чрезмерной решимости, а потому Лоритиаль из года в год становилось всё сложней держать его в узде. Дарующий Свет жаждал битвы, хотел ощутить вкус войны, желал окропить демонической кровью подаренный ему отцом меч. Эйатиэль как-то сказал, что некогда сам Первенец вручил ему столь славное оружие, служившее ему верой и правдой много лет. Как знать, быть может, возьми он на бой с Магаратом подаренный Первородным меч, то ему удалось бы победить сильнейшего демона и вернуться домой живым.

Амбиции Михаэля, как сказал верховный Нузораль Бер-Гальзанир иль-Яэлиэль, затмевали даже солнце. Он хотел тотального истребления демонической расы, и даже разрабатывал планы. Дарующий Свет предложил мощный удар по многим крупным тёмным мирам единовременно. Цель – рассредоточить и разбросать армию врага как можно сильней. После же моментально перегруппироваться, собрать большую часть войск и отправиться на столицу демонов. Очутившись там – выставить магический купол, не позволявший прибыть подкреплению. Всё это и многое другое Михаэль не единожды предлагал на совещаниях Совета, но Лоритиаль просила его не торопиться. Сатанаэль же начал обучение не столь и давно, и за него взялись те же мастера, что подготавливали сына Эйатиэля.

Все члены Совета собрались по приказу Первенца, и когда явился древнейший элев, совещание началось. Михаэль впервые увидел воочию это могущественное существо и поразился. Столь величественной и непреодолимой Силы он ещё никогда не ощущал. Даже его отец являлся всего лишь простым смертным по сравнению с Первородным.

— Я собрал вас всех, дабы вы предприняли следующие шаги, — начал говорить древнейший элев, и, хоть голос его спокойный и даже казался мягким, Михаэль чувствовал в нём мощь, заставлявшую других подчиняться его воле. И он возжелал такого же могущества.

— Шаги на пути к чему? — робко спросила королева Пенарааль.

— К победе, разумеется.

— Вы полагаете, что мы можем в скором времени победить?

— Неужели вы этого не видите? Если быстро подготовиться и нанести хороший удар по демонам, то он может стать решающим.

— Вы предлагаете уничтожить столицу? — загорелся Михаэль и вмешался в разговор. Он ещё не являлся членом Совета, а потому не должен говорить без разрешения. Но какая разница, коль сам Первенец предлагал решительные действия, о которых Дарующий Свет говорил вот уже несколько совещаний?!

— Михаэль! — строго бросила в его сторону королева Лоритиаль. — Не нарушай порядок.

— Пусть говорит, — остановил её Первородный, и сын Эйатиэля продолжил говорить.

— Вы предлагаете нанести по демонам решающий удар, а это возможно исключительно с уничтожением Тихко-Хароке. Вы хотите предложить напасть на тёмную столицу вновь, я прав?

— Продолжай.

— Ежели так, то надо начать подготовку войск. На это уйдет много времени и армия нужна больше той, что собиралась при первом нападении на Тихко-Хароке.

— Насколько больше?

— Самое меньшее – втрое, — уверенно ответил Дарующий Свет, и Первородный одобрительно ему кивнул.

— Продолжай.

— Нужно напасть, как и прежде: с земли и с воды. Однако мы должны учесть ошибки прошлого. Корабли должны быть окружены защитной магией, дабы их невозможно было столь легко потопить и воспламенить. Кроме того, надо разобраться с тем подавителем магии. Пожалуй, это даже самое главное. Если уничтожить подавитель – демоны потеряют преимущество.

— А как быть с подводными монстрами? Как ты противостоишь чудищам глубин?

— Магарат мёртв, а, следовательно, ими никто больше не в состоянии управлять.

— Ты, конечно, прав, юный Михаэль, но ты и ошибаешься. Раньше только Магарат мог управлять теми тварями, но как знать, авось нынешние члены тёмного Совета способны на такое?

— Сильно сомневаюсь.

— На каком основании?

— Магарат был сильнейшим средь них, а коль они слабее, то подобная магия им непосильна.

— Никогда нельзя недооценивать своего врага, Михаэль. Ты ещё слишком молод для данной истины, но ты её поймешь. И чем раньше это случится – тем раньше ты станешь истинным полководцем. Ты сражался против кого-то из верховных демонов? Ты точно знаешь способности каждого? К тому же не забывай, что первое нападение на столицу произошло много лет назад, и за это время кто-то из тёмного Совета мог научиться управлять подводными тварями.

Михаэлю стало стыдно, что он так поторопился, а потому не учёл данной возможности. Он даже не подумал о том, что за это время другие и вправду могли научиться такой магии.

— Как ты предлагаешь уничтожить подавитель магии? — спросил его Первенец.

В самом деле, как? Для этого нужно проникнуть в город, но это ведь невозможно. Стоит любому эльфу подойти к стенам столицы, как от него не останется и следа. При Магарате Перворождённые могли отправить в столицу переговорщика вместе с вооруженной охраной, и их никто бы и пальцем не тронул, но теперь всё иначе. Проникнуть через подземный проход, который ещё и предстоит вырыть? Стены города уходят под землю, а следовательно, рыть придётся много и долго. Сама столица огромна, а подавитель, являющийся огромной статуей, находится в самом сердце города. Уйдет не одно столетие, дабы проложить подземный путь к ней.

— Прорваться к подавителю мы не сможем, — заговорил Михаэль. — Уничтожить его при помощи кораблей – тоже. Стоит войскам и флоту подойти достаточно близко к столице, как демоны задействуют его, и вся наша магия будет бесполезна. Мы либо должны придумать, как обойти действие подавителя, либо попытаться незаметно проникнуть в город.

— И как ты проникнешь туда?

— Боюсь, что это невозможно. Город огромен и усилен магией, так что эльфов они заметят и почувствуют. Как я и сказал, нужно придумать, как обойти действие подавителя.

— Предположим, мы добились успеха в этом. Всё ещё не ясно, как проникнуть в город.

— Я бы сказал, что это возможно лишь с воздуха, — предположил Дарующий Свет.

— Поясни.

— С воды нас заметят, и будут ждать. Суши на материке почти не осталось, ибо большую её часть занимает сам город. Если пытаться проникнуть из-под земли, то уйдет много столетий, дабы проложить путь к статуе. Остаётся только нападение с воздуха, которого, я полагаю, демоны не ждут.

— Но как ты нападешь с воздуха? И чем?

— Если удастся обойти действие подавителя, то можно попытаться отправить пару сотен эльфов, владеющих магией полета. Нужно, чтобы они очутились на подавителе и уничтожили его.

Первенец улыбнулся, ибо остался доволен Михаэлем.

— Ты правильно мыслишь, Дарующий Свет, но у меня есть нечто получше. Конечно, если у меня всё получится, то не придётся рисковать эльфами для столь опасного задания.

— Что же вы планируете?

— О, это вы узнаете позже. Но поверьте, такого демоны точно от нас не ждут. Они будут очень удивлены и напуганы. В остальном же Михаэль прав. Нужна огромная армия, надо всё тщательно продумать и подготовиться, учесть все ошибки прошлого и напасть.

— Позвольте мне возглавить нашу армию! — сразу же обратился Михаэль к Первородному, увидев лояльность с его стороны.

— Михаэль! Ты ещё слишком молод и у тебя нет опыта, — тут же отрезала королева Лоритиаль, но сын Эйатиэля продолжал смотреть на Первенца. Если он разрешит – то её слово будет не острее затупившегося клинка.

— Она права, Дарующий Свет. Тебе ещё рано возглавлять столь огромную армию. Не печалься, Михаэль, ибо я знаю, что тебе предназначено великое будущее. Ты ещё докажешь остальным, что являешься достойным наследником своего отца.

— Но я хочу сражаться! Я хочу участвовать в сражениях!

— Ты ещё успеешь убить великое множество демонов, но не сейчас.

— Спокойно, Михаэль, — эхом раздался голос древнейшего элева у него в голове. От неожиданности сын Эйатиэля чуть не подпрыгнул.

— Я хочу участвовать в битве!

— У тебя ещё будет шанс. Но не сейчас. Поверь, я приготовил для тебя нечто куда более величественное. Однако, для свершения моих планов на твой счёт, ты должен стать сильнее.

— Как же мне этого достичь, если я всегда здесь?

— С возрастом каждый становится сильнее, особенно столь одарённые, как ты. Продолжай тренироваться, обучайся, улучшай собственные навыки и в скором времени я лично возьмусь за тебя. Но ты должен проявить терпение и тогда у тебя будет Сила, о которой Эйатиэль не мог и мечтать.

Эти слова произвели на Дарующего Свет огромное впечатление. Сила, которой не было у его отца? То есть Первенец ценит его больше? Да ему оказана великая честь!

— Итак, Михаэль, надеюсь ты послушаешься меня и прекратишь думать о том, дабы рваться в бой прямо сейчас, — произнес Первенец, делая вид, что никакого мысленного разговора только что не было. Всё равно остальные эльфы не смогли бы его почувствовать, ибо он всё скрыл.

— Пусть и нехотя, но я прислушаюсь к вам, — Михаэль подыграл Первородному и ответил то, что должен в данной ситуации. Конечно, он сделал вид, что ему обидно и грустно, но ведь древнейшему элеву лучше знать.

— Ты очень мудр для своих лет. Итак, предлагаю обдумать план нападения...

***

Демоны устали. Им пресытились бесконечные сражения, но больше всего они устали от постоянных поражений. Они следовали одно за другим, и им не было конца. С тех самых пор, как Жайарбах пришёл к власти, тёмная раса почти не одержала ни одной серьёзной победы. Подобный расклад заставлял даже низших задуматься.

— Ему плевать на нас! — возмущённо воскликнул один из воинов. Они разбили лагерь прошлой ночью и готовились напасть на небольшой город эльфов.

— О чём ты? — уставшим голосом спросил другой демон.

— О Жайарбахе, конечно же! Ему плевать на нас. Он хотел власти – он её получил. Остальное ему не интересно!

— Пф! Эльзар, ты – низший, как и большинство из нас. Не тебе судить о столь могущественных демонах, как Жайарбах.

— Для главы тёмного Совета он слишком слаб!

— Откуда такая уверенность?

— Всё просто. Раньше кто являлся главой нашей расы, пусть и негласно? Магарат. Чего мы добились при нём? Во-первых, мы побеждали в сражениях; во-вторых, мы не были столь безумны, как сейчас; в-третьих, наша армия была более сплочённой и сильной; в-четвёртых, сам Магарат, в конце концов, не редко принимал участие в сражениях, возглавляя их, и он сам составлял планы нападения или защиты. Что же сделал Жайарбах? Испоганил всё созданное его предшественником! И не забывай, что некогда Магарат одолел его в честной дуэли.

— И что с того, Эльзар? При Магарате мы чаще просиживались без дела. С Жайарбахом мы можем нападать когда угодно и сколько угодно.

— Именно поэтому ты столь рад нашему очередном нападению на небольшой город эльфов? Я же вижу, что тебя что-то гложет изнутри, равно как и почти всех остальных. Мы устали, нам надоело проигрывать, а Жайарбах за все эти годы ни разу не отправился на сражение вместе со своей армией.

— И что же ты предлагаешь? Хочешь оспорить его правление? Будь ты хоть тысячу раз прав – ты слабей него. Он уничтожит тебя одной лишь мыслью.

— Но ведь есть и те, что смогут его победить.

— Югдза и Тиэлла? Их тоже всё устраивает. Они не пойдут против него, — отмахнулся кто-то из собравшихся вокруг Эльзара демонов.

— Вы забыли про сына Магарата.

— Люцифер-то? Его давно никто не видел. Говорят, он покинул столицу после смерти отца и стал одиночкой.

— Надо его отыскать! Он сможет одолеть Жайарбаха.

— И что же нам это даст? Да, его отец был величайшим из демонов, но уверен ли ты в том, что сын пошёл его путем?

— Каждое следующее поколение становится лишь сильней. Магарат был величайшим, как ты верно заметил, и теперь только представь, сколь могущественен должен быть его сын?

— Я слышал, — вмешался кто-то ещё из толпы, — что он как-то вернулся в столицу и даже бросил Жайарбаху вызов. Но тот его не принял. Он сказал, что Люцифер не член Совета, а посему он имеет право отказать ему в дуэли.

— Ибо он боится! — тотчас же подхватил Эльзар. — Он знает, что ему не одолеть сына Магарата.

— А я слышал, — послышался голос очередного солдата, — что Жайарбах решил с ним помириться и даже отправил его на задание, назначив командиром армии.

— И Люцифер согласился?

— Именно. Он отправился в эльфийский мир.

— Он ни за что бы не стал слушаться того, кого изгнал его отец, — предположил Эльзар. — Я уверен, что Люцифер что-то задумал.

— Пф! Что именно? Он хотел подойти к Жайарбаху как можно ближе и убить его во сне?

— Быть может и так! Мы не знаем, ибо он гораздо выше нас. Его мотивы, его думы – не для нас. Но, если же всё правда, и он избавится от Жайарбаха, займёт место главы Совета, то я пойду за ним хоть с одного конца Вселенной в другой! Я уверен, что из него получится лучший предводитель, нежели из этого Жайарбаха.

— Люцифер мёртв, — внезапно раздался голос из толпы, и к Эльзару подошёл единственный высший демон.

— Командир, о чём это вы?

— Люцифер потерпел поражение в эльфийском мире. С ним не удаётся проложить мост для мыслеречи, мир Перворождённых закрылся так, что никто оттуда не мог уйти. Прошло уже много дней, а от Люцифера нет ни единого слова. Совет пришёл к единственному выводу.

Все замолкли. Мёртв? Сын Магарата погиб? Столь бесславно, столь быстро, таким молодым? Эльзар не хотел верить в подобное. Он чувствовал, что это всё козни Жайарбаха, а потому возненавидел тучного демона пуще прежнего.

— Так что не надейтесь, что он явится верхом на драконе, убьёт Жайарбаха, займёт его место и у нас начнётся череда побед. Доволен ли я главой Совета? Разумеется, нет! Один лишь его вид меня выворачивает. Его самомнение выходит далеко за границы нашей Вселенной. Но сейчас некому тягаться с ним. Лишь верховные Тиэлла и Югдза, объединив силы, смогут без особых проблем одолеть его. Но не мы. Ни я, ни ты, Эльзар, ни кто-либо другой из присутствующих. А потому прекратите мечтать о несбыточном и невозможном. Отдыхайте, ибо через четыре часа мы выдвигаемся на город.

Демоны подавлены столь печальной вестью. Эльзар уж вселил в них надежду, что однажды Люцифер избавится от Жайарбаха и займёт принадлежащее ему место. Но разве подобное возможно для мертвеца?

***

Как и прежде, Югдза не просил разрешения у Жайарбаха на нападение. Как и прежде, он взял с собой всю армию. Как и прежде, он намеревался испепелить целый мир. Число его последователей заметно возросло, но им необходима практика, нужен настоящий опыт, и они должны доказать ему, что достойны состоять в рядах его армии. Бывалые воины, побывавшие не в одном десятке сражений с Югдзой, назначались командирами. Им не требовалось проявлять лояльность аль верность в очередной раз. Они лишь отдавали приказы остальным и следили за их исполнением. После сражений обо всём докладывали члену Совета.

И вот в очередной раз Югдза решил потренировать войско. Они отправились в небольшой эльфийский мир на окраине галактики Оэхаррат. Планета сама по себе ничем примечательным не отличалась от большинства остальных. Всё в стиле эльфов: высокие пышные зелёные деревья, трава, много всеразличной растительности, солнце жёлто-оранжевое, погода почти всегда постоянна, на континентах практически отсутствуют пустыни, и, разумеется, весь мир переполнен магией. Ничего необычного.

Югдза всегда придерживался простого правила: только попав на враждебную землю, не разбивать никаких лагерей, не останавливаться, сразу идти к цели. Верховный демон поступил как обычно, сиречь, решил нанести массивный удар по самым крупным городам. Он никогда не изменял себе и всегда действовал именно так. Разумеется, за столицу мира брался лично и брал с собой самых проверенных демонов.

Всего вместе с ним переместилось ещё четырнадцать миллионов тёмных. Армия внушительная, но ещё не огромная. Как ни как, он набирал лишь единомышленников, с помощью которых собирался избавиться от Жайарбаха и Тиэллы. Из года в год к нему присоединялось всё больше демонов, так что через пару тысячелетий, как предполагал член тёмного Совета, у него в распоряжении окажется устрашающих размеров армия, способная в случае необходимости осадить Тихко-Хароке.

Всего в мире порядка восьми крупных городов. На каждый Югдза выделил по миллиону солдат, на столицу же он выдвинулся с трёхмиллионной армией, а оставшаяся часть рассредоточилась по остальным землям, дабы напасть на менее значительные поселения эльфов. Как и прежде – никакой пощады. Убивать всех: женщин, стариков, детей, новорожденных. Ни в коем случае нельзя оставлять в живых хоть одного из эльфов.

Он побывал уже в стольких сражениях за последние годы, что сбился со счёту. Для него они все казались простыми, особенно при численном превосходстве, но в этот раз, стоя в самом центре горящего города, ему пришла одна мысль:

«Слишком просто»

Действительно, ведь раньше Перворождённые оказывали большее сопротивление. А теперь они словно не пытались дать отпор. И как-то их слишком мало для столицы, пусть и мир столь невелик, но всё-таки...

— Зуалхар! Отдай приказ всем нашим войскам немедленно собраться в указанном месте!

— Что-то не так, командир?

— Не медли!

Правая рука Югдзы, его самый первый воин принялся выполнять приказ. Он пытался установить мост для мыслеречи со всеми одиннадцатью миллионами демонов. И члену Совета не понравилось выражение его лица.

— Ничего не получается, Югдза. Я не могу связаться с ними.

— Уходим, живо!

Армия собралась недалеко от города и попыталась переместиться, но у них ничего не вышло. Даже верховному члену Совета не удалось прорваться через невиданную преграду. Он запаниковал, ведь всё пошло не по плану. Он не предполагал, что подобное вообще возможно. Его поймали? Его, одного из сильнейших демонов? Как? Кто?

«Это невозможно. Невозможно. Я всегда был осторожен и тщательно выбирал миры для нападения. Невозможно предугадать, какой именно я решусь уничтожить»

Югдза метался из стороны в сторону, и всё то, что вертелось у него в голове, он говорил вслух, сам того не замечая. Остатки армии же обратили внимание на поведение командира, и им самим стало страшно. Коль даже член Совета не верил в происходящее и был деморализован, то чего требовать с них? Ежели командир слаб, то и всё его войско слабо.

— И это один из верховных демонов? — внезапно раздался насмешливый и певучий эльфийский голос. К нему навстречу шёл Перворождённый, а армию окружило светлое войско. Их раза в четыре больше, нежели демонов. Вооружены луками, мечами, топорами, некоторые даже в доспехах и с огромными щитами, прикрывающими их почти полностью, и не меньше половины эльфов готовы пустить в ход магию. Югдза чувствовал, как они сконцентрировались.

— Ты ещё кто такой? Один из верховных? Я не помню тебя.

— О, нет, Югдза, я не состою в Совете, хоть и очень близок к нему.

— Тогда кто же ты? Назовись!

— Я тот, кто положил конец твоим бесчинствам. Ты нам изрядно надоел, Югдза. Твои нападения крайне жестоки и в то же время бессмысленны. Я долго пытался понять твою логику в выборе миров. Меня удивила простота твоего мышления. Потому я не уничтожил тебя много лет назад. Я просто не мог поверить, что ты столь глуп и предсказуем. Ты выбирал небольшие миры с населением не более десяти миллионов эльфов. Миры должны находиться как можно дальше, на окраинах галактик. Всё просто.

— Но как ты сумел понять, что я приду именно сюда?!

— Это и было самой сложностью частью, Югдза. Пытаться устроить засаду во всех подобных мирах, увы, невозможно из-за их огромного количества. Так как же быть? Ты выбирал исключительно типичные эльфийские миры, переполненные магией. Это чуть-чуть сузило круг. Кроме того, тебе надо, дабы жителей в мире было примерно столько же, сколько у тебя солдат в армии. И вновь круг сузился. Но ты ошибся лишь в одном: ты нападал на миры, где имелись источники Тьмы и Хаоса. Да, они весьма незначительны, быть может, даже погребены неведомо где, но они есть. Конечно, можно сказать, что таких миров – великое множество, но дело ещё и в том, что ты весьма интересно выбирал галактики. Харрат, Эзкаррат, Саррат, Кейаррат, Ятаррат, перечислять можно еще очень долго. Но знаешь что? Они все находятся недалеко от галактики Вериаррат. Там есть много наших миров, подходящих под твои вкусы, но ты на них не нападал. Почему? Осмелюсь предположить, что где-то там расположена твоя база. Исходя из этого я обнаружил всего с две сотни подходящих миров для твоего нападения и везде поставил своих помощников, дабы они предупредили меня о твоём появлении.

— Да как ты... Ты..., — верховный не мог найти подходящих слов, а потому прибег к магии. Каково же было его удивление, когда эльф, не состоявший в Совете, играючи отразил незримую волшбу. Для этого ему хватило лишь одной руки без каких-либо лишних движений.

— Ты считаешь себя одним из сильнейших демонов, Югдза, но на деле ты слаб. Я встречал иных верховных, не входящих в ваш Совет, но превосходивших тебя по могуществу. Быть может, в самом начале войны ты и являлся одним из сильнейших, но уже давно перестал быть таковым. Ты довольствуешься былой славой, былым величием. Быть может, ты даже понимаешь и сознаешь собственную слабость, но не желаешь её признавать.

— Жайарбах тебя уничтожит! Он сильней...

— Тебя? — перебил его эльф. — Решил скрыться за необъятной тушей несуразного демона? Ты ведь собирался свергнуть его, разве нет? Не удивляйся ты так. Это моя работа – знать обо всём. Скажу тебе, что Жайарбах ничуть не сильней тебя. Всё его могущество заключается в собственном бахвальстве. Он пытается возвысить себя в своих же глазах, ибо, коль он сам поверит в то, что является сильнейшим, то сможет убедить в этом и остальных. Но, я уверен, скоро он разобьётся о суровую реальность бытия.

— Давай сразимся! Без магии! Лишь кулаки да сталь!

Эльф ненадолго задумался.

— Давай, — и моментально выставил руку вперед. Что-то блеснуло на долю мгновения. Всё произошло столь быстро, что остальные всё осознали лишь когда увидели торчащий метательный нож меж глаз Югдзы. Эльф проделал это столь быстро, что никто ничего не смог даже заметить. Конечно, простая сталь не убила бы верховного демона, но этот нож светился синеватым светом, и были отчетливо видны наложенные на него символы. От такого не было спасения даже для верховных.

— Вот и закончили, — и Эльф кивнул остальным.

Зуалхар готовился к последней битве. Он понимал, что никто из них не покинет мир живым, но надеялся убить как можно больше Перворождённых. Его надеждам не суждено было сбыться, ибо эльфы прибегли к магии, да не к простой. Они объединили Силы для единого сокрушительного заклинания. Миллионы лучей Света устремились ввысь до самих облаков. Те закружились, а лучи соединились друг с другом и единым потоком обрушились на тёмную армию. На самом деле им ещё повезло, ибо смерть оказалась быстрой, хоть и очень болезненной. Перворождённые выжгли тела и души всех оставшихся демонов, не оставив от них ни единого следа. В месте же, где стояла окруженная тёмная армия, красовался глубокий и широкий кратер.

***

Люцифер вместе с горсткой выживших скрывался. Они нашли укрытие в неглубокой, но надёжно скрытой от посторонних глаз пещере. Магией не пользовались, костёр не разжигали. Сын Магарата долго думал над тем, как бы покинуть этот треклятый мир. Быть может, ему удалось бы пробить преграждающий купол, но для этого требуется много Сил, да и концентрироваться придётся относительно долго. За те несколько минут их успеют почувствовать и обнаружить, что недопустимо. Увы, но проломить преграду за считанные секунды он не мог. Итак, подобное недопустимо. Так как же быть? Как вырваться из ловушки? Или же пытаться вылавливать отколовшиеся от армии отряды эльфов и уничтожать их? Или же пытать? Авось кто и знал, как преодолеть барьер?

«Глупо и долго. Мы не можем терять столько времени. В столице бесчинствует Жайарбах! Он подставил нас, решил избавиться от меня. О, я более чем уверен, что он знал о численном превосходстве эльфов в этом мире, а мне же он солгал. Я его на куски разорву!»

С момента уничтожения вверенной ему армии прошла целая неделя. Перворождённые не прекращали поиски, демоны же продолжали скрываться. Кроме Люцифера в живых осталось всего двадцать шесть воинов, из которых аж шестеро являлись верховными.

«Зачем Жайарбах отправил столько верховных? В живых осталось шестеро, а изначально их было около сотни. Это слишком много для подобного задания. Да, он умышленно солгал нам, завёл в мир и знал, что мы погибнем... Он боится. Он боится, что рано или поздно, но другие верховные, не входящие в Совет, решатся объединиться и оспорят его правление. Другого объяснения я не вижу»

Его отвлёк лёгкий магический толчок. Он почти неосязаем и не направлен непосредственно на него, однако Люцифер его почувствовал. Ощущение такое, словно с его плеч убрали тяжёлую ношу.

— Гехариот, ты почувствовал?

— Что именно? — изумился верховный демон.

— Преграждающий купол был снят на две с половиной секунды.

— Снят? Как... как ты это почувствовал?

— А ты не заметил?

— Почему он был снят? Зачем им это понадобилось?

— Сюда кто-то пришел. Судя по всему, кто-то очень важный. Быть может, даже один из членов Совета.

— Предлагаешь найти его и поймать? Будем угрожать остальным, что, коль нас не выпустят, мы убьем одного из их командиров?

— Можно поступить и так. Всё зависит от того, кто именно сюда явился.

— И как же нам узнать, кто это, не покидая пещеры?

— Никак. Поэтому надо выйти и посмотреть.

— Уверен ли ты, что оно того стоит?

— Если не попробуем, то никогда не узнаем. Остальные пусть останутся здесь, а я пойду на разведку.

Гехариот тяжело вздохнул. Не нравилось ему подобная затея.

— Я с тобой. Ты хоть знаешь, где надо искать?

— К великому счастью, этот неизвестный переместился не очень далеко от нас.

Оба демона покинули пещеру и отправились в путь. Они крайне осторожны, избегали проходившие мимо патрули, опасались разведчиков, а самых близко подошедших убивали и прятали тела. Тем не менее, до нужного места они добрались довольно быстро. Взобравшись на пышное дерево и укрывшись в листве, они следили за коротко стриженным златовласым эльфом с фиолетовыми глазами. Тот ходил взад-вперёд, отдавая приказы.

«Это ещё кто такой? Новый член Совета? Отец рассказал мне некогда про каждого из них. Но никого похоже на этого не было»

Вид у новоявленного неизвестного эльфа важный. Он явно имел немалый вес средь Перворождённых, коль его приказы выполнялись беспрекословно.

— Так кто это? — внезапно послышался голос одного из эльфов прямо под демонами. Люцифер и Гехариот замерли, не решаясь даже пальцем лишний раз пошевелить. Перворождённые обладали прекрасным слухом, так что любая оплошность была чревата.

— Его зовут Дариэль. Он наш главный разведчик.

— Главный разведчик? Не припомню я, дабы он был в составе нашей армии.

— Глупец! Он главный разведчик целой расы! Эту должность даровал ему лично Эйатиэль. Бывший глава Совета высоко ценил Дариэля.

«Разведчик? Проклятье! Такого бесполезно брать в плен. Он скорее позволит себя убить, нежели отпустит нас»

— Вы двое! — Дариэль посмотрел именно на тех эльфов, что только что обсуждали его. — Подойдите.

— Слушаемся! — синхронно воскликнули солдаты, приблизившись к главному разведчику. Они стояли ровно, явно боясь показаться плохо обученными воинами.

— Вы знаете, почему я здесь?

— Никак нет!

— Вы уже целую неделю не можете найти остатки демонической армии. Совет опечален подобному.

— Просим прощения, но мир ведь велик, пусть и мал в сравнении со многими. А нас не столь уж и много. Трудно всё обыскать.

— Именно потому я здесь. Этой ночью сюда пребудет подкрепление. Ещё десять миллионов эльфов будут перемещены в этот мир. Я уже сказал обо всём вашим командирам, но, видимо, они ещё не успели передать мои слова всем. Вы отправитесь вместе с подкреплением на повторный осмотр мира. Вам предстоит осмотреть каждый уголок, каждую трещину, каждый остров. Вы этот мир знаете лучше, а посему задача каждого из вас – оказывать всевозможную помощь. Поняли меня?

— Абсолютно!

«Ночью? Интересно»

Страшно признаться, но Дариэль сумел напугать Люцифера. Как именно? Перед тем, как уйти, он окинул взором дерево, где прятались два демона и прищурился.

«Проклятье! Неужели заметил?!»

Разведчик ни с того, ни с сего хмыкнул, словно удивившись чему-то, и развернулся.

— Вот мы и узнали, что хотели. Нужно вернуться, — предложил Гехариот, но Люцифер его остановил.

— Подожди еще немного.

Главный разведчик Дариэль ушёл, а двое эльфов не торопясь шли себе, осматривая местность.

— Сильный.

— Да-а...

— Коль он пришёл, значит, всё очень серьезно.

— Похоже на то. Как думаешь, среди этих демонов есть кто-то очень важный? Тот, кого необходимо убить? Сомневаюсь, что иначе Совет отправил бы сюда Дариэля.

— Увы, не знаю. Но если это и так, то в скором времени ему конец.

— Странные всё-таки эти демоны в последние годы. Мы ведь дней десять назад поймали несколько разведчиков, осматривавших наш мир. Отрубили головы всем, кроме одного. Его отправили назад к уродам из тёмного Совета вместе с головами сородичей. Он должен был рассказать, сколь нас здесь много. И в итоге они отправили такое малое войско?

— Ты прав... Странные эти демоны..., — слушать дальше Люцифер не стал. Он узнал всё, что хотел и даже больше.

Убедившись, что эльфы отошли достаточно далеко, демоны осторожно слезли с дерева и вернулись в укрытие. Гехариот пересказал всё услышанное остальным и те, мягко говоря, остались недовольны. Люцифер же обдумывал план действия.

«Этой ночью сюда явится подкрепление. Десять миллионов солдат переправят в этот мир на наши поиски. Даже этому Дариэлю понадобилось, дабы преграждающий купол был снят. На две с половиной секунды. Итак, значит, чтобы переправить такое подкрепление, купол вновь снимут. Разумеется, мастера по перемещениям заблаговременно подготовятся и как только преграда спадёт – они телепортируют сюда войско. Подготовка занимает много времени, само же перемещение... Хм... на пять тысяч демонов требуется не больше секунды. Дариэль же – весьма силён, я это почувствовал. У него уходит не больше половины секунды. Следовательно, на снятие и активацию данного купола требуется по одной секунде. Исходя из этого, получается, что купол будет снят примерно на полчаса. Как-то много времени предоставляется. Или нет?

Нет, неправильно размышляешь и считаешь! Снять и поставить обратно купол – дело двух секунд. Перемещение одного существа займёт не больше секунды. Эльфы всё подготовят, и в таком случае на переброску войска тоже потребуется секунда. Но десять миллионов… Всё зависит от того, как хорошо они подготовятся, как много порталов для перемещения сделают, и сколь велики они окажутся. Им некогда удалось переместить огромную армию для нападения на Тихко-Хароке. Но я сильно сомневаюсь, что сейчас они задействуют те порталы. Уйдёт много времени, да к тому же армия не столь крупная, как тогда. В среднем демонический портал рассчитывается на пять тысяч воинов. Тогда перемещение занимает одну секунду. Если мастеров перемещения много, то можно и миллион переправить, но будут ли эльфы столь утруждать себя ради столь маленького отряда демонов, как мы? Сомневаюсь. Но нужно учитывать худший вариант. Итак, предположим, что они используют порталы на десять тысяч воинов. Таким образом они смогут сразу разбросать войско по всему миру. Десять порталов по десять тысяч, итого сто тысяч эльфов за раз. Выходит, сто две секунды… Тоже много времени. И что же получается? В худшем случае у нас всего три секунды, дабы покинуть мир, а в лучшем – сто две? Проклятье! Как же верно всё рассчитать?

Они сделают это ночью, предполагая, что мы будем спать, и что мы не почувствуем ослабления преграды. Как таковой, они правы, но я-то всё чувствую! Тем не менее, как-то всё слишком просто получается... Проклятье! Это ведь шанс сбежать отсюда. Так почему я сомневаюсь? Да, всё выглядит подозрительно... или же мне это лишь кажется? Быть может, ничего подозрительного во всём этом нет? Быть может, всё повернулось наконец в нашу пользу, а я лишь ищу во всем подвох и обман?

Четырнадцать секунд…»

И он принял решение.

С наступлением ночи все демоны ждали приказа Люцифера. Лишь он мог ощутить ослабление преграды. По его подсчётам, её должны убрать, самое меньшее, на четырнадцать секунд. Но, если демоны начнут пользоваться магией перемещения, то эльфы это почувствуют и тотчас же активируют купол вновь. За одну секунду переместиться смог бы разве что один лишь Люцифер. Но он не собирался бросать остальных.

Демоны ждали. Каждый уже подготовился и держал в голове заклинание по телепортации. Решено вернуться сразу в Тихко-Хароке, ибо в противном случае, коль Перворождённые почувствуют их, то смогут отправиться следом. В столицу же они не посмеют вторгнуться. Люцифер предельно сосредоточен. Он строго настрого запретил остальным демонам говорить.

Волокна мира стали напрягаться. Они зашевелились, направились на преграждающий купол и раздвинули его. Путь свободен, но ещё не время. Он ждал подходящего момента. Люцифер попытался заглянуть вглубь космоса астральным взором, но там оказалось пусто. Он долго всматривался в черноту Вселенной и даже усомнился в собственных силах.

«Неужели я упустил момент? Или же я ошибся?»

И перед его взором пронеслись миллионы коротких свечений. Армия эльфов перемещалась.

— Начинаем! — скомандовал Люцифер, и все демоны принялись творить заклинание телепортации.

На его составление у сына Магарата ушло не более двух секунд, у других верховных – втрое дольше, но вот остальные не успели. Слишком долго! Эльфы их почувствовали, пусть и не сразу. Грядущее перемещение армии временно скрыло готовящуюся телепортацию демонов. Люцифер и верховные уже готовы, а также половина из оставшихся.

«Нет, вы не поставите купол обратно, ибо ваша армия уже начала перемещение. Если вновь поставите преграду, то войско разобьётся об неё, и тогда вы моментально потеряете миллионы солдат. На такое вы не пойдёте. Жайарбах бы решился, но не вы»

И он оказался прав. Однако, эльфы мира уже нашли их пещеру и подошли очень близко. Десять оставшихся демонов, что ещё не до конца подготовили заклинание, резко остановились и направились ко входу в пещеру.

— Немедленно перемещайтесь! — воскликнул один из них.

— Мы не успеваем! А вы должны выжить! — подхватил его другой.

Люцифер собирался оспорить их решение, но они уже убежали в другой конец укрытия и принялись сражаться с Перворождёнными, не пропуская их дальше.

«Ves dkh didekh... Слава вам... достойным» — напоследок подумал сын Магарата и телепортировался вместе с остальными.

***

Далеко-далеко в месте, о котором не знал никто из простых смертных, обитало одно древнее и могущественное существо. Это почти что край Вселенной – самая холодная из его частей, но для столь могущественного существа хлад и жар нипочём. И именно к нему и направился Первородный. Он собирался воспользоваться недавними событиями и обратить их себе на пользу.

— Кто посмел потревожить мой покой?! — раздался громогласный голос древнего существа. Оно ещё не заметило, кто именно пришёл.

— Астариаз, я пришел поговорить, — Первенец необычайно спокоен.

Из ледяной синей звезды показались массивные когтистые лапы, голова, длинная шея, размашистые кожистые крылья, хвост с костяным наростом в виде копья. Существо белоснежного цвета, и увидь его эльфы, то точно бы решили, что оно – живое воплощение Света. Прекрасное, величественное во всех смыслах, с глазами лазурного цвета и необычными зрачками. Они плоские, но их концы несколько спирально закруглялись в разные стороны. В верхней части черепа у существа имелось костное образование в виде гребня; из позвонков же красовались костяные отростки, и такие же имелись на локтях, только они куда больше.

— Первородный, — злобно прорычал белый Прародитель драконов. — Зачем явился?

— Я же сказал: поговорить.

— Нам не о чем говорить. Уходи!

— Не красивое занятие – гостей прогонять. Что же о тебе подумают остальные твои братья? Пурпурный дракон так и вовсе бы пристыдил тебя.

— Не смей говорить и даже думать о Пааранте! — огрызнулся Астариаз.

— Я знаю, что произошло. Демоны победили его, но он покончил с собой, дабы не становиться их собственностью. Смелый поступок.

— Что тебе известно о смелости, Первенец? Думаешь, я ничего не знаю? Полагаешь, что мы ничего не видим? Мы всё знаем, Первородный. Нам ведомо, что ты отколол Грань Хаоса, и нам известны все твои подлости и обманы по отношению к эльфам.

— Тогда ты должен знать и то, что не я подвиг безумный тёмный Совет на подобное. Это демон Жайарбах решился на подобный шаг.

— Я... знаю..., — несколько успокоившись, ответил белый Прародитель.

— А я знаю, что ты жаждал мести, но Диамарат запретил предпринимать какие-либо меры.

— Именно за этим ты пришёл? Хочешь, дабы я присоединился к тебе? Хочешь, дабы я нарушил указ Творца и вмешался в войну?

— Это решать тебе, Астариаз. Я же хочу, чтобы ты помог лишь в одном. Что делать дальше – решать тебе.

— Даже если я соглашусь, остальные Прародители помешают мне. Творец же может меня уничтожить за нарушение его указа.

— Никто тебе ничего не сделает, Астариаз. Ты прекрасно знаешь, что я сильней всех Прародителей в совокупности, а Творец не рискнёт притронуться к тебе, ибо тогда ему придётся сразиться со мной. Он прекрасно знает, что ему меня не убить.

— Но и ты не способен его одолеть.

— Истинно так. Однако я могу ему навредить иначе. Хоть душа его уже истерзана от лицезрения войной, но с ней ещё многое можно сделать.

— Откуда мне знать, что ты не избавишься от меня за ненадобностью?

— Я даю тебе свое Слово.

— Пустой звук, Первенец. Твое Слово для меня ничего не значит. Ты предавал и обманывал эльфов, доверившихся тебе.

— Тогда как мне доказать искренность своих слов?

— Отдай мне часть своей Силы, — сузив глаза, уверенно ответил Прародитель. — По Силе я уподоблюсь Диамарату, а посему братья мне будут не страшны.

— Но истинный смысл не в этом, ведь так? — догадался Первородный. О, он прекрасно понимал задумку Астариаза.

— Ты прав. Получив часть твоей Силы, у меня будет возможность перед смертью навредить и тебе, если предашь меня. Лишь нам, первым Прародителям подвластно подобное, равно как и самоубийство.

— Я не был уверен, что подобное правда.

— Знай же, что это правда. Мы можем перед смертью испепелить магическую сущность даровавшего нам Силу, если пожелаем.

— И это возможно исключительно перед смертью?

— Иначе никак.

— Ты ведь понимаешь, что меня тебе так не убить, разве нет?

— Я всё прекрасно понимаю, Первенец. Ты же, выдавая себя за глупца, оскорбляешь самого себя. Тебе известно, что ты не умрешь, но очень сильно ослабеешь, и тогда остальные Прародители смогут тебя уничтожить.

— Тогда как я могу быть уверен, что ты не лишишь себя жизни для подобного?

Астариаз подошел поближе, протянул огромную лапу перед Первородным и сильно сжал её, вонзив все когти в ладонь. Бледно-алая кровь стекала из ран, и, капая, моментально растворялась в просторах Вселенной.

— Я, Астариаз, Прародитель белых драконов, даю клятву крови, что не воспользуюсь твоей Силой с целью твоей гибели. Если же я нарушу клятву, то пусть весь мой род будет ввергнут в пучины Хаоса и уничтожен, а душа моя не упокоится и станет скитаться по всей Вселенной без права возвышения.

Больше ничего не требовалось. Слово дракона, в частности Прародителя, твёрже любого из существующих металлов. Особенно если дракон клянётся всем родом, да ещё и собственной душой. Теперь Первородный абсолютно уверен, что Астариаз не воспользуется столь удачным моментом.

— Воспринимать ли это как твое согласие в помощи?

— Если ты поможешь мне отомстить, и месть эта придется мне по вкусу, я и дальше буду помогать тебе.

Всё сложилось даже лучше, нежели он предполагал изначально.

Вернувшись на спрятанную им от глаз Творца планету к остаткам собственной расы, он вызвал Дарадаша. Первенцу все было известно, и он хотел получить ответы.

— Вызывали?

— Скажи мне, Дарадаш, зачем ты позволил Люциферу сбежать?

— С ним дальнейшие события будут куда интересней, нежели без него. Вас не интересует исход войны, а потому я решил, что куда интересней за ней наблюдать, если сын прославленного Магарата всё же сумеет выжить и будет присутствовать при нападении на столицу.

— Хм... Как думаешь, если бы я того хотел, то не сказал бы тебе сам сделать нечто подобное?

— К чему подобный вопрос? Вам ведь всё равно, выживет он или же умрёт. Но вы как-то обмолвились, что за ним интересно наблюдать. Вот я и решил дать ему шанс продлить существование. Он мог им и не воспользоваться или же неправильно всё рассчитать. Тогда он бы погиб.

— Интересно. И как думаешь, что произойдёт дальше?

— Не хочу думать об этом, Первородный. Я лучше буду за всем следить. Думы о том, что сможет противопоставить Люцифер грядущему вторжению – пустая трата времени и сил. Лучше пусть всё окажется неожиданностью для меня. Как знать, авось сын Магарата и сумеет меня удивить?

— Хорошие мысли. Молодец, Дарадаш, я доволен тобой. Ты прав, с Люцифером нападение на столицу не будет таким простым, я полагаю. Хотя как знать, как знать. У него слишком мало опыта, да и его отца поддерживала вся раса, в то время как за ним следует лишь пара десятков воинов.

— Миры во Вселенной тоже появляются не сразу, — пожал плечами лучший ученик Первородного. — На всё требуется время.

— Теперь же ответь: почему ты убил Югдзу?

— Глупый и бесполезный верховный демон. Он не ровня Люциферу. К тому же он собирал армию для уничтожения Жайарбаха. И он даже собирался, в случае необходимости, напасть на Тихко-Хароке. Тогда нет смысла от нашей подготовки. Кроме того, у Люцифера на одного соперника меньше.

— Неплохо, Дарадаш. Совсем неплохо, — задумался Первенец. Как так случилось, что он сам не догадался до подобного?

— А вы добились успеха?

— Разумеется. Белый Прародитель присоединится к нам.

— И когда мы начинаем?

— Мы уже начали. Войска собраны и почти всё готово. Скоро всё начнется, — Первенец предвкушал великую битву.

***

Семнадцать демонов нежданно негаданно очутились посреди центральной площади «Древнего города». Рядом всё также величественно возвышалась огромная статуя Творца в демоническом облике, а рядом располагалось здание Совета. Туда-то Люцифер и направился. Проходящие мимо демоны с изумлением смотрели на телепортировавшихся и ничего не понимали. Сын Магарата сказал Гехариоту и остальным, дабы они оставались снаружи. У входа, как и прежде, стояло двое стражей, только эти новые.

— Стоять! Нельзя входить без дозволения члена Совета! — попытались они преградить Люциферу путь.

Каждый из них почти на две головы выше красноглазого демона и вдвое шире из-за мускулатуры. Но разве подобное могло остановить сына Магарата? Пусть они и выглядели куда крупней и сильней, на деле же пустышки. Люцифер оттолкнул их, да так, что те отлетели на добрых пять-шесть метров. Возможно, они собирались встать и напасть на наглого демона, но их остановили другие, телепортировавшиеся вместе с ним. Идти против стольких стража не захотела, а мирных жителей собиралось всё больше. Открыть массивную дверь не удалось. Заперто. Люцифер ударил ладонью и выбил её.

По пути ему попадались и другие стражники с которыми он справлялся с лёгкостью. Нет, он не убивал сородичей, но одним точным ударом заставлял их впадать в забытье. Ворвавшись же в приёмный зал, он увидел там удивлённую Тиэллу и переполненного изумлением и ужасом Жайарбаха. Тучный демон не ожидал его возвращения. Он даже попытался взять себя в руки и поприветствовать вернувшегося демона, но тот, только подойдя как можно ближе, коротким движением ладони отрубил главе тёмного Совета все паучьи ножки. Жайарбах закричал столь жутко и громко, что лопнули все окна в зале. Тиэлла же стояла словно парализованная, не в состоянии предпринять что-либо. Когда сын Магарата подошёл почти вплотную, тучный демон попытался достать его нелепой рукой, но Люцифер моментально отошёл в сторону, положил ладонь на клешню и ударил коленом в локоть. И вновь крик главы Совета прошёлся по залу.

— Что же ты творишь?! — пришла в себя Тиэлла.

Вместо ответа Люцифер обошёл Жайарбаха, отрастил когти на пальцах и почти полностью вонзил их ему в плечо. Убедившись, что он держал его достаточно крепко, красноглазый демон потащил главу Совета в другой конец зала и швырнул его в стену. Необъятный и тяжёлый демон полетел подобно пушинке. Всё же Люцифер унаследовал колоссальную физическую силу отца. Жайарбах пробил собой стену и приземлился прямо на центральную площадь. Гранитная брусчатка промялась под его тяжестью, и все с ужасом и изумлением смотрели на показавшегося в проёме здания красноглазого демона. Гехариот понимал, что сын Магарата не оставит главу Совета безнаказанным, но чтоб вытворить такое...

Люцифер спрыгнул, и в паре метрах от площади у него из-за спины показались необычные крылья, будто сотканные из густого и плотного тумана. Они позволили ему приземлиться необычайно мягко. Толпа становилась всё больше, ибо творилось небывалое доселе зрелище. Также показались и воины, но увидев изувеченного Жайарбаха и стоящего рядом с ним Люцифера без единой царапины, они затушевали и тоже превратились в зрителей.

— Что же вы стоите?! Убейте его! — приказал тучный демон, но никто из воинов не пошевелился. Глава Совета посмотрел на проём в здании и увидел там Тиэллу. Он просил её о помощи, но и демонесса не стала вмешиваться.

— Люцифер, что происходит? — дрожащим голосом спросила Тиэлла.

Услышав его имя, толпа стала перешептываться. Мало кто знал, как выглядел сын легендарного Магарата. Услышав же это имя, из толпы стал пробиваться низший Эльзар. Он хотел вырваться в первые ряды, дабы воочию лицезреть того, кого ещё минуту назад считал погибшим.

— Жайарбах! — раздался властный голос Люцифера, и вся толпа обратила взоры лишь на него одного. — Я обвиняю тебя в предательстве! Ты предал свою расу. Вернувшись из изгнания, ты показал своё пренебрежительное отношение к нашим правилам и законам. Ты самопровозгласил себя новым главой Совета. Напав на эльфов во время их восьмидесятидневного траура, ты показал свою ничтожность и трусость, ибо решил воспользоваться их горем. Когда же срок траура подошёл к концу и Перворождённые стали нападать в ответ, мы понесли огромные потери. Но из года в год число погибших демонов стремительно росло. И всё из-за тебя.

— Да как ты смеешь! Уничто...

— Молчать! — гаркнул Люцифер столь громко, что даже раскат грома показался бы незначительным и тихим. — Тебе не давали слова. Из года в год ты отправлял целые армии на бессмысленные и бесполезные атаки. Ты пытался уничтожить как можно больше миров, не понимая, что их во Вселенной не счесть. Ты никогда не участвовал в сражениях лично, всегда оставался в тени, стоя за спинами наших орд. С тех пор, как траур эльфов подошёл к концу, мы не одержали ни одной значимой победы. Армия превратилась в неспособный толком сражаться сброд, жаждущую лишь вкусить эльфийской крови. Ты лишил нас чести и гордости, Жайарбах. Ты превратил нас в тех монстров, коими нас считают Перворождённые.

— Глупец. Ежели они уверены в том, что мы монстры, то почему мы должны пытаться убедить их в обратном? Почему бы нам не стать теми, кем они нас считают?

— Ибо тогда наша раса падёт окончательно. Ты сделал всё, дабы доказать Перворождённым, что они были правы на счёт нас. И это дало хоть какие-то плоды? Ты пробудил в демонах жажду к жестокости и крови. Они сражаются не ради сохранения нашей расы, не ради спасения как можно большего числа наших миров от разрушения, но лишь ради жажды убивать. Им плевать на других, плевать на иные миры. Пусть всё горит, пусть всё рушится, пусть близкие умирают в жутких муках. Всё это несущественно, было бы кого убить изуверским способом. Вот, что ты сделал с нашей расой.

— Я делал то, что необходимо! Твой отец...

— Был великим демоном и достойным членом Совета, в отличие от тебя. При нём мы были достойной расой, а не жалким отребьем. Более того, Жайарбах, ты низок и омерзителен. Ты столь низко пал, что отправлял армии на верную смерть, лишь бы избавиться от неугодных тебе.

— Как ты смеешь обвинять меня в подобном?!

— Смею, ибо ты поступил также и со мной! Ты отправил меня вместе с пятитысячной армией в мир, где эльфов несоизмеримо больше нежели нас. Ты сказал, что в городе от силы десять тысяч воинов, но их там было в разы больше. Мы с трудом сумели выжить. Мы скрывались и пытались найти способ вернуться домой. Эльфы были удивлены нашему нападению, ибо ты уже отправлял туда разведку, ведь так? И один демон вернулся вместе с отрубленными головами остальных. Ты знал, сколь велика там эльфийская армия, но отправил меня всего в пятью тысячами солдат, хотя должен был дать в сто раз больше!

— Ложь! — завопил Жайарбах.

— Это правда. Я был тогда вместе с Люцифером и всё слышал, — вмешался Гехариот. Его слова предназначались не Жайарбаху, а собравшейся толпе.

Эльзар же стоял в первом ряду и воодушевленно смотрел на красноглазого демона. Его ожидания сбывались. Сын Магарата явился, дабы избавиться от Жайарбаха. Пусть и не так он себе всё представлял, пусть ожидал крупного сражения между ними, но всё-таки. Люцифер без каких-либо проблем поверг тучного демона и тот не мог ничего ему сделать. Красноглазый оказался даже могущественней, нежели Эльзар предполагал.

— Кроме меня ты отправил на верную смерть аж двадцать три верховных демона, из которых в живых остались лишь шестеро. Двадцать три верховных! Ты не хотел, дабы они решились объединить силы против тебя, ибо против них всех ты не выстоишь. Ты решил избавиться от меня, а заодно от них.

— И что же ты мне сделаешь, Люцифер? Убьёшь меня? Отомстишь за содеянное мною?

— Я бы мог лишить тебя жизни одним лёгким движением пальцев. Но я так не поступлю. Слушайте же меня! — на этот раз красноглазый обратился к толпе. — Из-за него мы ослабли! Из-за него мы одичали, превратились в монстров! Скажите же мне, вы и дальше хотите идти за ним?

— Смерть Жайарбаху! Люцифер, я с тобой! Хоть на край Вселенной! — самым первым закричал Эльзар.

Следом его поддержал Гехариот вместе с остальными выжившими, а дальше их примеру последовала вся собравшаяся толпа. Весть о смене власти разнеслась по столице моментально, и то, в чём провинился тучный демон узнали всё.

— Он ваш, — напоследок бросил толпе Люцифер, указав на ослабленного Жайарбаха.

Как только он призвал туманные крылья, поднявшие его обратно в приёмный зал Совета, толпа набросилась на тучного демона. Воины пронзали несуразного демона оружием, прекрасно понимая, что его этим не убить, но боль причинить возможно. С него сдирали кожу, отрывали чешую, доломали единственную руку. Жители столицы вонзались в необъятное тело кто чем обладал: когтями и зубами, рогами и костяными выростами из локтей, пронзали его острыми хвостами, давили ногами. Крик Жайарбаха был ужасен и полон такой боли, что это невозможно описать словами. И в скором времени от верховного демона осталось лишь жуткое месиво. Его растерзали на куски и выпотрошили.

— Он заслужил подобное, — тихим голосом сказала Тиэлла.

— Они оказали ему милость, убив так быстро. Я бы растянул казнь на десятилетия. Где Кейазара?

— Люцифер... она... мертва.

Что? Мертва? Кейазара? Демонесса Пустоты? Та, что заменила ему мать? Та, что заботилась о нём и оберегала после смерти отца? Как? Кто?

— Жайарбах убил её, обвинив в предательстве, — ответила Тиэлла на так и не прозвучавший вопрос. И последняя из членов Совета принялась всё рассказывать.

Жайарбах? Предательство? Чаад-Хаар? Она помогала эльфам? Вздор и клевета! Она помогала лишь Люциферу и больше никому! Именно поэтому ублюдок и избавился от неё. Он столько натворил, и умер так быстро и легко.

«Надо было лично казнить его!»

— Югдза же пропал, — внезапно сказала Тиэлла, дождавшись, пока сын Магарата перестанет рушить приёмный зал.

— Как это понимать? Он мёртв?

— Я не знаю. Он часто отправлялся в эльфийские миры без предупреждения. Жайарбах ему это дозволял.

— Как давно он пропал?

— Почти сразу же, после твоего ухода.

— Искренне надеюсь, что он мёртв. Югдза мне нравился не больше Жайарбаха. Они словно..., — и красноглазый демон замолк.

— Люцифер? Что случилось?

Тиэлле очень не понравилось выражение его лица. Ох, как не понравилось. Ничего хорошего оно не предвещало. Сын Магарата же ощутил колоссальное напряжение магических волокон космоса. Он чувствовал, как кто-то изгибал само пространство Вселенной вокруг этого мира. И он чувствовал, что грядет. Бездна белых свечений, направлявшихся к ним.

— Эльфы. Сюда перемещается армада!

***

Увы, во всеобщем языке нет подходящего слова, дабы описать должным образом сколь же велика эльфийская армия. Демоны же такое слово придумали. Ar’vazhaakkhma, что можно примерно перевести, как «невиданная армия». Магарат рассказывал сыну про предыдущее нападение Перворождённых на столицу. Но в этот раз их гораздо, гораздо больше. Воды океана почти скрылись за их кораблями, и даже с вершины статуи Творца их флоту не видно конца. Он растянулся до самого горизонта со всех сторон.

«Они настроены весьма решительно. Здесь, по меньшей мере, с полтора десятков миллионов кораблей. Даже больше! Десятка два, быть может, двадцать пять. Отец говорил, что на каждом корабле порядка ста пятидесяти Перворождённых...»

— Сколько же их..., — Тиэлла стояла рядом с Люцифером на голове демонического Творца и наблюдала.

— Думаю, порядка четырёх миллиардов, — мрачным голосом ответил Люцифер.

— Их слишком много.

— Ты права. У нас всего два миллиарда обученных солдат. Запасов оружия хватит на еще миллиард готовых сражаться. Но всё равно численный перевес не на нашей стороне.

— Зато у нас есть подавитель магии.

— Думаешь, они стали бы нападать, не будь у них плана? Полагаешь, они забыли ошибки прошлого?

— Но в чём их план? Мы задействуем подавитель, и они не смогут пробиться в город. За этими стенами мы в полной безопасности. И у нас будет достаточно времени, дабы вызвать подкрепление из иных миров.

Эльфы словно ждали этих слов, ибо именно после них Перворождённые прибегли к тому, с чем Люцифер не хотел больше сталкиваться. Он ощутил, как волокна соединялись в единый магический барьер, окруживший мир.

— Они закрыли нас, — чем дальше развивались события, тем меньше они нравились сыну Магарата.

— И мы не сможем уйти или же вызвать подмогу?

— Не сможем. Именно так они и закрыли нас во время «задания» Жайарбаха.

— Но вы ведь смогли выбраться.

— Нам повезло. Как-нибудь расскажу тебе обо всём, — взор Люцифера остановился на восточной части континента. Проклятье! Они так и не расширили город за эти годы, и там все ещё осталась суша! Армада кораблей причалила к берегам, и воины высадились.

— Решили вновь напасть с двух сторон, — задумчиво кивнула Тиэлла, но Люцифер это прекрасно понимал и без неё.

— Что-то здесь не так. Они действуют точно также, как и раньше. Слишком подозрительно.

— Думаешь, они нашли способ обойти подавитель?

«Если б я только знал...»

Но красноглазый демон мудро промолчал, сделав как можно более задумчивый вид. Что же задумали эльфы?

— Как будем действовать?

— Ты спрашиваешь у меня? Ведь это ты последняя из Совета, а значит, ты становишься главой и командиром.

Видимо, Тиэлле не слишком-то понравилось подобное. Она не привыкла решать столь сложные вопросы, и вообще никогда прежде ей не доводилось предпринимать столь важные действия в одиночку. Да, она часто оспаривала решения Магарата, но, тем не менее, всегда являлась ведомой, а не ведущей. И как поступить? Она нашла единственный способ.

— Я принимаю тебя в состав Совета, Люцифер. Совет изначально основывался, дабы кто-либо не принимал решения, от которых будет зависеть жизнь целой расы в одиночку. Ты также можешь командовать армией.

Ох, Тиэлла, Тиэлла. Подобный шаг излишен, ибо после случившегося с Жайарбахом, Люцифера итак бы слушались остальные и выполняли все его приказы. И что же можно сделать? Люцифер переместился обратно на центральную площадь, а следом за ним последовала верховная демонесса.

— Гехариот! Возьми войско и пусть все соберутся перед вратами в город. Эльфы высаживаются на берег и их порядка двухсот миллионов. Не заставим их ждать, и нападём. Как только подготовитесь – дай мне знать. Я пойду вместе с вами.

Верховный демон кивнул, позвал остальных выживших из армии, и они отправились выполнять приказ. Рядом стоял Эльзар и всё слышал, а потому он, набравшись смелости, подошёл к сыну Магарата с просьбой.

— Возьмите меня с собой!

Люцифер посмотрел на худощавого и невысокого демона. Низший. Он больше годился в разведчики, нежели в воины. Но красноглазый демон его хорошо запомнил. Именно он самым первым поддержал его. Он видел уверенный и полный надежд взгляд Эльзара. И как с ним быть?

— Ты разведчик или же воин?

— И тот и другой. Пусть я и низший, но у меня есть небольшая особенность: я могу изменить своё тело. Стать несколько выше и мускулистей, прибавить физических сил.

— Интересная особенность для низшего. Ты слышал, что я сказал Гехариоту?

— Разумеется!

— Тогда отправляйся к нему, и ждите меня. Я скоро подойду.

Похоже, молодой Эльзар не сразу поверил собственным ушам. Он сильно старался, дабы не побежать к воротам столицы сломя голову от оказанной ему чести.

— Тиэлла, ты же оставайся здесь и обороняй город с океана. И вот ещё что: как только я выйду за стену – сразу задействуй подавитель.

— Что ты задумал?

— Хочу посмотреть, что противопоставят Перворожденные. Полагаю, что они все же смогли найти способ обойти его. Надо узнать в чём он заключается. Кроме того, нужно увести всех жителей в подземные тоннели. Женщины, старцы, дети, неспособные сражаться демоны – все должны укрыться. В случае необходимости – уйти через порталы.

— Полагаешь, через них можно пройти даже несмотря на этот преграждающий купол вокруг мира?

— Я чувствую, что их не перекрыли. Они не знают, что у нас имеются подобные порталы, а потому их не закрыли. И надо созвать еще миллиард демонов, способных и умеющих хоть как-то сражаться. Ты всё сделаешь?

— Сделаю, Люцифер.

— Ты умеешь управлять чудищами глубин океана?

— На это был способен один лишь Магарат, — сказала она, удивившись столь внезапному вопросу.

— Он научил этому и меня. Времени мало, так что, — он быстро положил ей руку на голову и передал строго определённые знания. Это получилось проще, нежели ему казалось изначально. — Не сказать, что ты умеешь ими управлять, но они теперь слушаются и тебя.

Некоторое время Тиэллу трясло. Лишь верховные демоны могли выдержать подобные знания, ибо они слишком велики для всех остальных. Другие же попросту не выдержат, а потому умрут. Гехариот при помощи мыслеречи сообщил Люциферу, что армия собрана. Оставив Тиэллу, красноглазый отправился к воротам столицы, где его ждало трёхсотмиллионное войско. Огромные массивные врата открылись, и тёмная орда покинула Тихко-Хароке.

Как и было указано, верховная демонесса задействовала подавитель магии. Сын Магарата внимательно смотрел на выстроившуюся армию Перворождённых. Никто из них не дрогнул и не удивился. Вперёд вышли восемь шеренг. Вооружены типичным для эльфов оружием, но позади них появились другие. Первые восемь шеренг – авангард, и они достаточно сильно отделились от остального войска, а вот те другие, вставшие перед всей армией, иные. Высокие, выше всех остальных, в обеих руках они держали огромные толстые железные щиты, прикрывавшие их полностью, а кроме того, на них самих странные стальные одежды. Ничего подобного прежде Люциферу видеть не доводилось, и это его сильно озадачило. Гехариот, будучи более опытным, также не знал, что это такое. Высокие эльфы передвигались очень медленно, и они столь тяжелы, что земля мялась под ними, и их стопы полностью пропадали в ней. Щиты же прямоугольные, и необычайно гладкие, начищены почти до зеркального блеска. Присмотревшись повнимательней, Люцифер заметил в них железные шипы примерно по пол-локтя каждый. Их достаточно, и располагались по бокам. Кроме того, внизу имелись три относительно коротких зубца. Сын Магарата понял, что ими вполне можно было сражаться при необходимости. Но эльфы поступили иначе: они соединили щиты вместе. Шипы входили в специальные отверстия, и, когда каждый из Перворождённых сделал это, они принялись соединять щиты с остальными таким же способом. Убедившись, что данная часть выполнена, эльфы единовременно опустили щиты прямо в землю. Люцифер поразился. Его восхитило то, сколь слаженно это проделали Перворождённые, то, как они построились, как авангард шёл нога в ногу, надвигаясь на армию демонов, как те стражи одеты и то, что они только что сделали. Они создали железную стену из щитов высотой более двух метров!

Сын Магарата понимал, что пробить такое совсем не просто. Её не получится промять, ибо с той стороны эльфы постараются её удерживать, пробить же очень тяжело. Для подобного необходимы демоны-великаны, и то Люцифер не уверен, удалось бы им даже в таком случае сломить эту стену. Подавитель магии их нисколько не смутил, и он прекрасно понимал, что авангард образовался не просто так, как и эта железная стена.

Отдав приказ, армия демонов построилась как смогла. По сравнению с эльфами это жалкое зрелище. Они казались необученными отбросами, жалкими тенями былого величия их расы. Увы, но ничего иного не оставалось, кроме как сражаться тем, что есть.

Эльфы не торопились, шли медленно и уверенно, не сбивая строй. Некоторые демоны же, не дожидаясь приказа, кинулись в бой. Они побежали на Перворождённых, занося оружие для размашистых ударов, и громко крича, словно пытаясь воздействовать тем самым на врагов. Но те не дрогнули, остановились и удивили проклинавшего глупых солдат Люцифера. Они прибегли к магии! К самой настоящей магии. Перворождённые пустили в бежавших на них демонов небольшой каскад заклинаний и те падали замертво, ибо не ожидали от врагов подобного. Пусть Люцифер и не видел, что творилось на других частях восточного побережья материка, но командовать мог всеми. Благо, Силы ему позволяли отдавать телепатические приказы всем, кого он назначил командирами.

«Стоять! Они могут пользоваться магией! Неизвестно, на что способна остальная армия. Ждать приказа!» — командиры же передавали его слова всему остальному войску.

Тем временем Тиэлла, убедившись, что все жители мира спрятались в тоннелях под городом, рассредоточила большую часть войска по стенам и башням. Как ни как, но основная сила Перворождённых заключалась в их флоте, и именно оттуда и следовало ждать самого сильного удара. Подавитель магии действовал, но корабли не останавливались. Нижняя половина их корпусов, а следовательно и днища, покрыты стальными пластинами. Так они решили подготовиться против чудищ глубин? Тиэлла ждала подходящего момента, дабы воззвать к ним.

«Начинайте!» — приказала она демонам на башнях и те прибегли к магии.

Разумеется, в ход пошли в первую очередь огненные шары. Одно из самых элементарных заклинаний, но в умелых руках оказывавшееся невероятно эффективным. В данном же случае демонесса надеялась устроить пожар на кораблях. Но глаза её сильно расширились, когда вокруг каждого из них образовался защитный магический купол. Огнешары отскакивали о преграду и растворялись в воздухе. Прибегнув к более сложным и сильным заклинаниям, успеха можно добиться лишь очень долго нападая на один корабль совместно с другими. Магические щиты не являлись непробиваемыми, и изнашивались также, как и материальные.

Да, эльфы вместе с Первородным нашли способ обойти действие подавителя магии. Нет, это доступно не всем эльфам. Дабы всё подготовить для всей четырёхмиллиардной армии – ушло бы непозволительно много времени, а потому решили поступить иначе. Действие демонического подавителя удавалось избежать при помощи особых колец с инкрустированными в них камнями под названием смагдарит (он похож на изумруд, соединенный с аметистом, но обладает большими магическими свойствами). Учитывая, что количество весьма ограниченно, их распределили так: на суше выдать восемь миллионов для авангарда, на воде же – по одному для магов-стражей и боевых магов на каждом корабле. Кроме того, они несколько усиливали внутренние Силы обладателей, если те являлись низшими или же обычными, сиречь средними.

Флот Перворождённых постепенно приближался, и Тиэлла решила прибегнуть к новым знаниям. Люцифер оказался куда необычней, нежели она думала изначально. Он сумел с такой лёгкостью передать ей секрет управления подводными существами. И демонесса воззвала к ним. Конечно, для подобного не помешала бы некоторая практика, но что поделать, коль ситуация вынуждала? Она особым образом сконцентрировала магию контроля, направила её в глубины вод и, убедившись, что сумела подчинить себе чудищ, принялась за дело. Жуткие твари выныривали, выпрыгивали из воды, заставляли её бурлить и даже вздуваться. Флот остановился.

«Не ожидали, что подобное подвластно кому-то помимо Магарата?» — ликующе подумала демонесса. Как же она ошибалась.

Они подготовились. Стальные пластины на корпусах обеспечили дополнительную защиту, так что чудищам не удавалось сразу прогрызть их или же сломать. Но Тиэллу больше поразило другое. Перворождённые могли творить заклинания! Они нападали на тварей глубин, испепеляли их, вселяли в них безумие, дабы они терзали друг друга. Конечно, эльфы тоже погибали, но не в таком количестве, как во время первого нападения на Тихко-Хароке. Раньше каждая подводная тварь без проблем уничтожала около десятка кораблей. Теперь же, коль удавалось пустить хоть один из них на дно – уже являлось достижением.

Воды вокруг материка очень быстро окрасились в красный и тёмно-серый. Кровь чудищ глубин вперемешку с эльфийской. О скалы или же покрытые стальными пластинами корпуса ударялись обломки кораблей, либо разорванные и изувеченные тела Перворождённых аль монстров океана. Эльфы, смотря за борт и видя, как жутко твари поступили с сородичами, словно впадали в боевое исступление. Они налегали на вёсла, гребли, что было мочи, лишь бы как можно быстрей подобраться к стенам жуткой столицы. Стражи и боевые маги не щадили себя, защищая остальных и избавляясь от угрозы.

На востоке континента шло сражение. Эльфы не стали дожидаться и ринулись в бой. То, что они могли творить заклинание – несколько всё усложняло, однако их довольно мало. Люцифер, как и полагалось истинному безрассудному полководцу, стоял в первой шеренге и готовился принимать удар. Как только эльфы столкнулись с демонами, в ход моментально пошла магия. Перворождённые понимали, что их в разы меньше, а потому не надеялись одолеть всю армию врага сталью. Заклинания же, стоило отметить, были несколько слабей, нежели должно. Всё-таки полностью обойти действие подавителя магии они не смогли. Но что им помогало? Люцифер хотел в этом разобраться, но позже. Он уже давно углубился вглубь армии противника вместе с Гехариотом и остальными пятнадцатью вырвавшимися из засады демонами. Кроме того, он заметил рядом Эльзара. Тот в самом деле несколько преобразился. Ростом не уступал ему, массивный тяжёлый хвост без дела не оставался, ибо низший демон орудовал и им; нельзя назвать его слишком уж мускулистым, но он хотя бы выглядел как истинный воин, а не худощавый, больше похожий на скелет, обтянутый кожей, демон.

«В нём есть потенциал для дальнейшего роста» — мимолетно пронеслось в голове у красноглазого демона, пока он разрубал очередного эльфа.

Сын Магарата, всё ещё продолжая умертвлять Перворождённых, случайно заметил, что у каждого из них имелся перстень. Этому однозначно стоило уделить отдельное внимание.

Эльфы погибали быстро и в большом количестве, в то время как демонов умерло на порядок меньше. Увы, нельзя сказать, что потери столь уж незначительные, но всё же. Конечно, будь армия в том же состоянии, что и много лет назад, то они одолели бы авангард эльфов с минимальными потерями. Нынче же их погибло почти столько же, сколько и Перворождённых. Ужасно! Неприемлемо! А вот остальная их армия всё также скрывалась за стеной щитов. Пока войско Люцифера проходило по месту сражения выискивая раненых сородичей, и добивая всё ещё дышащих эльфов, сын Магарата опустился на колени перед одним из них и снял с пальца перстень. С виду обычный, серебряный, с инкрустированным дивным камнем.

— Гехариот! Ты знаешь, что это?

— Похоже на смагдарит. Обладает большой Силой, — пояснил верховный демон и осмотрелся. — Точно такие же у всех остальных...

— Полагаю, именно благодаря этим кольцам им и удавалось избежать действие подавителя, — и Люцифер надел его на палец. Ничего необычного он не почувствовал, да этого и не требовалось.

По его приказу демоны вновь построились и прибегли к магии. Красноглазый хотел посмотреть, выдержат ли эльфийские щиты каскад заклинаний. Огнешары, шаровые молнии, потоки пламени, стрелы Хаоса, копья Тьмы, алчущее пламя – всё пошло в ход. Земля загоралась от такого обилия творимой волшбы, раскалялась. Из-за дыма невозможно что-либо рассмотреть. Когда же он немного рассеялся, Люцифер увидел отблеск от всё ещё стоящей стены из щитов. Ничего. Не случилось ровным счётом ничего.

— Щиты либо сделаны из особых металлов, устойчивых к магии, либо покрыты особыми рунами, — предположил Гехариот.

— Или же и то и другое, — как и прежде, Люцифер обнадеживал.

— Что будем делать?

— Магия их не берёт. Отправляйся в город и приведи всех демонов-волотов. Пусть вооружатся самым большим и сокрушительным оружием. Надо попытаться..., — но договорить ему не позволил жуткий и пронзительный рёв.

Высоко-высоко над ними, в самих облаках показался огромный крылатый силуэт. Следом же за ним виднелись и множество других, но гораздо, гораздо меньше. У Тиэллы чуть сердце не остановилось от увиденного, Гехариот же потерял дар речи и смотрел на надвигавшуюся напасть с приоткрытым ртом. Хладнокровие сохранили немногие, и одним из таких являлся Люцифер. Он смотрел, как из облаков показались белые драконы, и тогда всё понял. Вот оно! Вот, почему эльфы столь уверенно напали. Вот, чего они ждали. Всё это нападение, весь этот авангард – просто для отвода глаз и внимания. Истинная мощь их армии только что показалась.

«Как же Первенцу удалось переманить их на свою сторону?»

Самое жуткое заключалось в том, что самый большой из драконов являлся их Прародителем. Люцифер знал имена каждого из них, но по неизвестной никому причине, Диамарат не показывался молодому наследнику Силы Магарата. Да и с отцом он давно не виделся.

— Астариаз, — тихо произнёс красноглазый демон, глядя на то, как несколько драконов пролетели на ними, но не стали ничего предпринимать. Столица. Они собирались испепелить лишь столицу.

Один из летающих исполинов ударился об одну из башен Тихко-Хароке, снеся её напрочь. Встряхнувшись, он взлетел и пустил поток огня. Конечно, сжечь каменные здания не столь уж и просто, но всё же...

Тиэлла отдала приказ, дабы большая часть войска стала сражаться с новой напастью. Чудища океана погибли. Не все, разумеется, но верховная демонесса перестала концентрироваться на них и те поспешили укрыться обратно в глубины вод. Магия против драконов оказалась не слишком действенной, но их можно ранить. Как оказалось, лучше всего бить в незащищённые чешуей места: по крыльям, либо в глаза. Конечно, также можно попытаться ударить и в раскрытую пасть, готовящуюся изрыгнуть пламя, но это не так уж и легко. Хватало лишь одного попадания в глаз, дабы летающий исполин задёргался от боли и рухнул наземь, где его можно добить. Да, попасть столь метко заклинанием – очень сложно, но вполне возможно. С крыльями же всё обстояло иначе: надо их как следует разорвать, дабы дракон не мог более летать.

Владыки небес рушили башни и стену, ломали здания, постепенно испепеляли армию. Да, Тихко-Хароке огромен, но драконов явилось очень много. И, устав парить над всеми и следить, за дело взялся сам Астариаз. Прародитель выглядел безупречно и величественно, что лишь добавляло ужаса ситуации. Он за один взмах крыльев пролетел от восточного берега континента до стены Тихко-Хароке. Не останавливаясь, белый Прародитель лишь махнул хвостом, снеся ворота столицы и ещё несколько километров стены в придачу. Пролетая над самим городом, Астариаз изрыгнул поток белого пламени. Лишь Прародители владели подобным свойством: цвет их огня схож с ними.

— Он летит в самое сердце города! — воскликнул Гехариот, но Люцифер понял это уже давно.

— Он хочет уничтожить статую Творца.

От пламени белого Прародителя плавились даже каменные здания столицы. Они превращались в серые потоки лавы, расходящейся по улицам, но быстро застывающей. Такой могущественный дракон добрался до подавителя очень быстро. Приземлившись перед ним, он разрушил несколько домов, центральная площадь треснула, прогнулась, разломалась под его тяжестью. Астариаз изучающе смотрел на статую. О, она казалась ему невероятно уродливой, оскорбляющей Творца, демонстрирующую его жуткую и пугающую часть. Великий дракон вновь издал рёв, от которого даже бескрайний океан словно задрожал. И он одним ударом громадной лапы разломал статую.

Когда действие подавителя спало, Люцифер почувствовал творимую позади себя волшбу. Обернувшись, он увидел, как стена из гладких щитов заблестела, покрылась белоснежной пыльцой. Сын Магарата успел среагировать и выставить щит Тьмы, укрывший малую часть армии, что находилась рядом с ним. Со стены щитов сорвался магический луч Света, но столь сконцентрированный, столь мощный, что Люциферу с трудом удалось сдержать его натиск. Все эти щитоносцы прибегли к магии единовременно, и им помогала остальная часть армии. Красноглазый демон уверен в этом. Иначе заклинание такой мощи сотворить просто невозможно. Гехариот вместе с остальными верховными принялся поддерживать защиту полководца. Как же это тяжело! Остальная часть армии не успела среагировать на угрозу, и даже выставь они барьер – луч Света играючи пробил бы его, словно никакой преграды и не существовало. Их единая волшба Перворождённых уничтожила. Тела демонов буквально растаяли от этого потока, не оставив после себя даже костей. Восточная стена «Нового города» перестала существовать. Люцифер сравнил подобное с Пламенем Хаоса, только даже ему требовалось некоторое время, дабы испепелить подобное. Поток Света же справился всего за секунду.

Заклинание прекратилось, и Люцифер избавился от щита Тьмы. Он вспотел, устал, но всё ещё держался. Остальным верховным досталось больше. Один так и вовсе рухнул замертво, не выдержав подобного напряжения. Гехариот с трудом дышал, равно как и остальные. Когда они только вышли из города, их было триста миллионов, теперь же в живых осталось раз в десять меньше.

Стена из щитов зашевелилась, поднялась, разошлась. Эльфы-щитоносцы встали и медленно двинулись вперёд, желая вторгнуться в город. За ними, также не спеша, шла остальная армия. Перворождённые явно не собирались рисковать и терять много воинов.

«Отступаем! Обратно в город!» — телепатически скомандовал Люцифер. Демоны, что могли спокойно стоять на ногах, подхватили обессилевших верховных и принялись убегать.

Представшее перед Люцифером зрелище напугало его. Тихко-Хароке объят огнём. Не весь, разумеется, но много где клубился дым. Статуя Творца уничтожена, подавитель больше не работал, а восточная стена «Нового города», за которой ещё совсем недавно можно было укрыться, просто перестала существовать. Столь мощное единое заклинание Перворождённых испепелило её так, что от неё не осталось даже следа. Конечно, если вырыть землю, то можно увидеть скрытую в ней часть, но на поверхности не осталось ничего.

Тиэлла наблюдала за всем с не меньшим ужасом. Она полностью сконцентрировалась на драконах, позабыв про огромный флот. Лишь почувствовав готовящуюся там волшбу, демонесса вспомнила про его существование и посмотрела на корабли. На палубах засияли белоснежные сферы. Они взлетели вверх, соединились, образовав несколько сотен больших сфер. Их удары о стены оказались страшны и сокрушительны. Они разрывались, уничтожая по километру стены. Тиэлла чудом успела переместиться вглубь города, ибо одна такая сфера разорвалась совсем рядом с ней. Возможно, она бы не смогла её убить, но проверять не хотелось.

Однако на этом эльфы не закончили удивлять. Драконы пролетали над городом, постепенно его уничтожая, и, как оказалось, на них восседали Перворождённые. Не больше пяти на каждом крылатом исполине. Когда подавитель магии уничтожили, они спрыгивали с драконов и приземлялись в разных частях Тихко-Хароке.

Отступив и укрывшись в одном доме, Люцифер вместе с другими верховными и несколькими высшими переместился ближе к центральной площади. Остатки его армии остались, дабы сдерживать наступление Перворождённых как можно дольше. Но также сын Магарата приказал им не слишком рисковать и лишь задержать врага, а не пытаться его уничтожить.

— Тиэлла! — он нашёл ее не сразу, а когда увидел, то она далеко не сразу откликнулась на собственное имя. — Тиэлла! Надо срочно переправить всех в тоннелях через порталы! Мы будем сдерживать эльфов так долго, как сможем. Ты меня понимаешь? Тиэлла!

— Да, Люцифер. Я распоряжусь об этом.

Переместившись на уцелевшую часть стены, сын Магарата смотрел на растянувшуюся от края до края армаду кораблей эльфов. Часть из них уже доплыла до скал. Большинство Перворождённых взбирались собственными силами, но некоторые владели магией перемещения на короткие расстояния, так что они за мгновение оказывались либо на стенах, либо внутри города, и сразу принимались сражаться.

Желая повторить достижение отца, Люцифер сконцентрировался на воде. Да, данная магия неподвластна большинству демонов, однако он прибегал не к самой Стихии. Он, равно как и Магарат когда-то, пользовался простой магией, сродни той, благодаря которой он отбрасывал стражей в здании Совета, не прикасаясь к ним. И этой магией он принялся раскачивать воды Запредельного океана. Легко ли совершить подобное? Возможно, для столь могущественных существ, как Люцифер, это относительно просто, но для всех остальных – просто невозможно. Тем не менее, даже сын Магарата потратил много времени и Сил на задуманное. Он лишь знал, что надо делать, но ему не хватало опыта. Помогать некому, совет никто не мог дать, а посему приходилось пробираться и разбираться самому, притом делать всё необходимо очень быстро.

Вдали от кораблей по спокойной глади океана прошлась рябь. И снова, и снова, всё чаще и чаще. Она усиливалась, распространялась всё дальше. И не успел даже сам Люцифер заметить, как несколько волн уверенно двигались к столице. Пока они ещё небольшие, но это исправлялось с каждой минутой. Эльфы на кораблях не оглядывались. Все их взоры устремлены лишь к демоническому городу. Конечно, с кораблей, что ближе всего, Перворождённые уже успели переместиться в Тихко-Хароке, но вот на остальных, что оставались ещё далеко от стен города, эльфы никуда не делись. Люцифер же постарался на славу, ибо ему удалось сохранить целостность волн, но также он скрыл их под водой. На поверхности виднелись лишь первые метра три-четыре. Однако, как только над заклинанием красноглазого демона оказались корабли эльфов, он поднял его. Сорокаметровая волна быстро показалась, подняв себе на гребень десятки тысяч кораблей. Перворождённые успели лишь закричать, прежде чем их деревянные плавучие постройки не оказались погребены под волной. Те же корабли, что оказались на гребне, в основном уцелели, но сама волна никуда не исчезла. Она словно нырнула в океан, придавив армаду на своем пути, и взметнулась вверх, преграждая путь. Водная стена не позволяла кораблям возможности плыть дальше. Перворождённые засуетились, пытались как можно скорей развернуться и отплыть в сторону. Но позади них надвигалась вторая волна, не уступавшая первой. Эльфы прибегли к магии, но им не удалось даже немного отстрочить собственную гибель. Когда же вторая волна оказалась достаточно близко, первая изогнулась в их сторону и они направились навстречу друг к другу. Сомкнулись. Со стороны это выглядело, как если бы громадное чудище океана поглотило несколько десятков тысяч кораблей. Потому Люцифер и решил назвать данное заклинание пастью океана. Таким образом он убил не менее трёх миллионов эльфов, но всё-таки этого слишком мало.

Дальнейшему его никто не обучал, а потому совершить подобное намного сложнее. Люцифер решил подчинить себе недра планеты. Он прекрасно знал, что глубоко-глубоко под землёй имелось жидкое Пламя Хаоса, а потому решил прибегнуть именно к нему. Сложность заключалась не в том, дабы суметь воздействовать на него (это оказалось довольно просто, учитывая, что он превосходно владел магией Хаоса), но в том, что подобное требовало огромных затрат энергии. Привести это Пламя в движение в строго определённом месте мира, направить через десятки, если не сотню, километров земной тверди, да притом так, дабы ненароком не испепелить самого себя. Да, это очень тяжко, но результат стоил того. Выглядело данное заклинание просто великолепно. В нём не было никакого изыска, кой так любили Перворождённые, не было какой-то грации и плавности перехода материй. Лишь грубая сила и мощь. Когда земля задрожала под ногами новоприбывших на восточное побережье эльфов, когда она стремительно вздулась, и из-под неё фонтаном взметнулось жидкое пламя прямиком из недр мира... О, это сильно повлияло на Перворождённых. Подобного они точно не ожидали, а потому мало кто успел что-либо предпринять. Если же кто-то оказывался в самом центре фонтана, то сгорал моментально. Остальным же повезло меньше, ибо капли Пламени разбрасывались далеко окрест, и стоило им даже слегка задеть эльфов, как ярко-красный огонь распространялся по ним, и погасить его уже не представлялось возможным. Перворождённые умирали в жутких мука. В самом же Тихко-Хароке красноглазый демон решил применить данное заклинание лишь в восточной его части, переполненной врагами.

На этом сын великого Магарата не остановился. При помощи жидкого Пламени он обратил сами облака в огонь. Город погрузился в оранжево-красные цвета, а Перворождённые лишь недоумевающе смотрели на верховную магию. И Люцифер обрушил на них огненный дождь. Он понимал, что от подобного заклинания погибнет немало демонов, но это его не остановило. Порой приходится принимать сложные решения. Отец также не избежал подобного. Огненный дождь поджёг весь город. Горели всё и вся: эльфы, демоны, улицы, здания, статуи плавились, и даже драконам не удалось избежать губительного действия столь всеразрушающей волшбы. Да, их чешуя прекрасно справлялась с таким огнём, но глаза и крылья оставались всё такими же незащищёнными. Ослепшие или же с прожжёнными крыльями, белые исполины содрогались от боли, кричали, падали где-то в городе, снося горящие постройки, врезались друг в друга, и из-за всей этой неразберихи, не редко подобные столкновения заканчивались смертью одного из них. Не пострадала лишь центральная площадь, куда Люцифер заблаговременно велел перебраться оставшейся в живых армии. Разумеется, демонов куда больше, нежели их собралось там, но остальные либо сражались и не могли переместиться, либо просто не успели, либо находились в других концах великого города. И, как ни странно, от огненного дождя совершенно не пострадал Прародитель Астариаз.

Тиэлла смотрела на творившееся с великим изумлением. Люцифер подчинил себе саму Силу мира, что таилась в его глубине. Он обрушил на всех огненный дождь. И это молодой демон? Это неопытный демон? Каким же он станет через миллиард лет?

— Всех жителей переправили в иные миры? — первым делом поинтересовался Люцифер, только переместившись на площадь.

Гехариот и остальные верховные уже пришли в себя, а вот сын Магарата наоборот сделался бледным, он с трудом стоял на ногах и тяжело дышал.

— Почти, — ответила Тиэлла. — Из-за драконов случился обвал в южных тоннелях. В восьмом рукаве, девятом, двенадцатом и четырнадцатом. Порталы там, скорее всего, уничтожены.

— Проклятые драконы! Как только Первенцу удалось убедить их присоединиться к нему?

Тиэлла прекрасно понимала, как именно ему это удалось, но ничего говорить не стала, ибо устыдилась.

— Что будем делать мы? Город почти разрушен. Нам его… не отбить.

— Я это понимаю. Собери оставшихся воинов и отправляйся в тоннели. Переместись в любой из миров.

— Собрать и переместиться? — переспросил Гехариот. — Люцифер, ты предлагаешь нам оставить Тихко-Хароке? Предлагаешь нам… бросить город?!

— Он обречён, Гехариот, — совершенно спокойно ответил красноглазый. — Нет смысла погибать ради него.

— Но это же наша столица! Это символ нашей расы!

— Это просто город, — хладнокровно парировал Люцифер. — Просто город. Просто самый большой из всех. Только и всего.

— Но символ…

— Зачем выбирать город в качестве символа? Ты собираешься ему поклоняться? Люби его, помни о нём, не забывай о его величии, но большего он не заслуживает. Как я и сказал – это просто город. Уничтожение «символа» должно означать распад целой расы? Я отказываю это принимать. Ежели вы считаете иначе, то тогда демоны точно обречены. Наш символ – мы сами. Утратив собственное естество из-за Жайарбаха, мы стали придавать большое значение этому… куску камня. А теперь делайте то, что я сказал: соберите оставшихся воинов, отправляйтесь в тоннели и переместитесь в любой из миров.

— А как же ты, Люцифер?

— Я останусь и попытаюсь задержать эльфов и драконов так долго, как смогу. Когда почти никого из наших в тоннелях не останется – я отправлюсь следом за вами, заодно обрушив всё. Они не должны узнать, в какие именно миры ведут порталы.

— А если ты умрешь?

— Что ж, не самый лучший исход, но должно выжить как можно больше демонов.

— Нет, Люцифер. Не важно, сколькие из нас смогут выбраться отсюда. Всё это не будет иметь смысла, если ты погибнешь.

— Тогда я приложу все усилия, дабы выжить.

— Ты ослаб. Ты не сможешь долго продержаться против них всех.

— Я смогу! Вы все должны остаться в живых! Если не будет тебя, члена Совета, если погибнут эти верховные и высшие, если демоны не сплотятся вновь – нас ждет поражение при любом исходе.

— Я это прекрасно понимаю, но ты – важнее всех остальных.

— Она права, — вмешался Гехариот. — То, что ты сделал, то, к сколь разрушительной магии прибег – выше любого из нас. Нам подобное не по силам, Люцифер.

— Делайте то, что я вам говорю! Немедленно отправляйтесь в тоннели и спаситесь!

Гехариаот молчал и лишь смотрел в ярко-красные глаза полководца. Такой молодой, а наделен столь сокрушающей мощью. Воистину он сын Магарата. Тиэлла воспользовалась моментом и навела на Люцифера особое заклинание забытья. Красноглазый демон расслабился и упал бы, но его подхватили остальные. Он достаточно слаб, дабы подобное сработало.

— Без него наша раса точно падёт, — произнесла Тиэлла, смотря на остальных. — Он прав. Мы должны вновь сплотиться и объединиться против нашего врага, но без него у нас это не получится. Гехариот, отведи его в тоннели и перенесись с ним в безопасный мир. Любой, кто хочет спастись – отправляйтесь с ним!

— А что же будете делать вы?

— Сделаю то, что собирался совершить Люцифер.

— Но вы ведь погибнете.

— Я и не рассчитываю на иной исход. Но если такова цена его спасения, то я согласна.

— Я останусь с вами, — уверенно произнёс Гехариот. — Эльзар! Меарил! — низший и верховный демоны тотчас же подбежали к нему. — Перенеситесь вместе с ним в безопасный мир. Пусть с вами пойдут все желающие. Но по пути разрушьте все тоннели! Это приказ!

— Я же сказала тебе отправиться с ним! Таков мой приказ!

— В данной ситуации, Тиэлла, вы не можете мной руководить.

Эльзар и Меарил бережно взяли спящего Люцифера на руки и отправились в тоннели. За ними не пошёл больше никто. Все демоны решили остаться, дабы оказать достойный отпор эльфам и драконам.

Сына Магарата нёс усиленный Эльзар, а Меарил обрушивал по пути тоннели с порталами. Как верховный, он прекрасно знал, в какой из миров выводил каждый из них, а потому шёл в самый, на его взгляд, безопасный. Когда же они очутились перед двухметровым провалом под ними, из которого исходила лёгкая голубая дымка, Эльзар обхватил Люцифера сзади и прыгнул. Меарил начал обрушение и последовал за ними. Низший не смог бы преодолеть все те магические завесы, что стояли перед ним, вместе с таким грузом, а потому верховный должен сопроводить его и помочь в этом.

Тихко-Хароке остался далеко позади. Тиэлла, Гехариот и ещё множество иных демонов сражались до последнего с ордой Перворождённых. Как только демонесса усыпила Люцифера, огненный дождь прекратился, воды океана успокоились, а из-под земли перестали вырываться фонтаны жидкого Пламени Хаоса. Разъярённый гибелью стольких потомков Астариаз прошёлся от одного конца столицы до другого, пустив белоснежное пламя. Довольно скоро от города остались лишь тлеющие угли.

Тихко-Хароке уничтожен.

Глава X. На руинах прошлого

Все опечалены и возмущены подобным поведением брата. Они все придерживались лишь собственной стороны, не выбирая меж враждующими расами. Гибель Пааранта обозлила всех, но, тем не менее, никто не осмелился совершить то, что сделал белый Прародитель.

— Это недопустимо! — возмутился Перламутровый Прародитель Саэдеф. — Астариаз присоединился к эльфам и ввязался в войну низших рас. Мало того, что он сам отправился на уничтожение их столицы, так ещё и привел с собой армию потомков.

— Он поступил так, как сделали бы и мы, не переубеди нас всех Диамарат, — раздался голос Изумрудного дракона Маргдиоза.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты считаешь, что Астариаз поступил правильно?

— Я не это имел в виду, Синоргар. Он ослушался Творца и Диамарата. Однако мы бы и сами решились на нечто подобное, если бы не наш Алмазный брат.

— Быть может, ты и прав, — Синоргар, Чёрный Прародитель, задумался. — Тем не менее, Астариаз решил ослушаться их.

— Это всё Первенец! Я уверен!

— Я даже не сомневаюсь в подобном, Саэдеф. Однако скажи, что нам это даст? Тебе прекрасно известно, что нам его не победить. Мы вшестером не смогли одолеть Первородного, теперь же нас четверо.

— И что же нам делать дальше? Как нам остановить Астариаза?

— Остановить? — изумился данному слову Маргдиоз. — Саэдеф, как именно ты предлагаешь его остановить?

— Мы должны найти его и поговорить с ним.

— Думаешь, после этого он изменится? Думаешь, он опечалится и устыдится тому, что совершил? — наконец заговорил Диамарат. Алмазный дракон внимательно слушал братьев вот уже не один день, но доселе говорить что-либо не решался.

— Я не жду подобного, но надеюсь, что он одумается и вернётся к нам, — Перламутровый Прародитель говорил уверенно, пусть и о наивном.

— Если всё же он говорил с Первенцем, то Астариаз навсегда потерян для нас.

— Диамарат... ты говоришь страшные вещи...

— Говорю, Синоргар, ибо прекрасно знаю суть этого существа. Он умеет убеждать. Посмотри на Вселенную. Уже столько лет длится эта бессмысленная война. А всё из-за чего? Из-за Первородного. Именно он её начал, совратив эльфов и убедив их в том, что демоны – враги.

— То эльфы и демоны! — нервно махнул хвостом Маргдиоз. — Это низшие расы. Даже сильнейшие из них – слабовольны и глупы. Я не верю, что Первенцу удалось сломить волю нашего брата.

— Я и не говорил, что он его сломил.

— Тогда что же он с ним сделал?

— Убедил присоединиться к нему.

— Астариаз – одно из первых существ во Вселенной, равно как и мы. Он ни за что не согласился бы следовать за Первенцем.

— Ты бы, быть может, не согласился, Саэдеф. Хотя в этом нельзя быть уверенным. Случившееся с Паарантом повлияло на всех нас. Всех нас гложет горечь утраты брата. Да, демоны посмели напасть на него, дабы подчинить своей воле, и Паарант проиграл. Но они не знали, что мы можем добровольно лишить самих себя жизни. Он мог остаться в живых, но не захотел подчиняться кому бы то ни было.

— Ты хочешь сказать, что Астариаз согласился подчиняться?

— Первенец слишком мудр и хитёр. Он не сказал бы о подчинении. Полагаю, он предложил ему место подле себя. Он предложил ему сладкую месть всей расе демонов за погибшего брата.

— И почему тогда Творец до сих пор не вмешался?

— А ты можешь почувствовать Белого дракона, Синоргар? Я тоже не могу. Так неужели ты считаешь, что это удастся Творцу? Коль даже мы, его братья, не в состоянии его обнаружить, то Творцу подобное тоже не удастся.

— Полагаешь, что и здесь не обошлось без Первенца? — предположил Чёрный Прародитель, смотря в алмазные глаза Диамарата.

— Я уверен в этом. Лишь он владеет столь высокой магией.

И драконы долго молчали, всматриваясь вглубь космоса. Они всё обдумывали. Их разговор длился вот уже несколько дней, но единственное, к чему они пришли, так это к выводу о том, что всему виной Первенец. Где искать Астариаза? Собирался ли он и дальше сражаться на стороне Первородного? Все ли его потомки последовали за ним? Никто не мог дать ответов.

— Диамарат, — внезапно заговорил Изумрудный Прародитель, — мы знаем, что ты некогда помогал демону по имени Магарат. Мы знаем, что именно благодаря тебе он достиг больших высот, нежели должен был. Скажи же, уверен ли ты, что демоны не попытаются вновь подчинить кого-либо из нас? Уверен ли ты в них? Быть может, Астариаз поступил правильно и, уничтожив их, вернётся к нам?

Вопрос оказался очень сложным. Диамарат, разумеется, не мог быть уверенным в подобном, и уж точно он не мог говорить за всех демонов. Однако, если это услышат остальные Прародители, то они могут последовать за Астариазом. Быть может, не сразу, но они решат, что Белый дракон поступил совершенно правильно.

— Сейчас не осталось столь сильных демонов, Маргдиоз. Они не осмелятся совершить нечто подобное. К тому же те трое членов Совета действовали втайне от остальных.

— А как же сын Магарата? Мы знаем, что Люцифер очень силён. Исходя из того, что он сотворил в Тихко-Хароке, я предполагаю, что сын уже превзошёл отца. И это без твоей помощи, Диамарат.

— Люцифер – сын Магарата. Я обучал его отца, а потому знаю, каким он был. Благороднейшим из демонов.

— Но унаследовал ли сын его благородство? И не забывай: на Магарата не редко оказывала влияние Грань Хаоса. А его сын получил в награду даже две Грани: Жестокость и Безумие.

— Я уверен в Люцифере. Он пока слишком молод, но со временем уподобится отцу.

— Насколько я помню, Магарат не всегда проявлял благоразумие и сдержанность.

— О чём это ты?

— О том, с каким остервенением он убил эльфов в самом начале войны. О том, как ему удалось одолеть драконов Хаоса, что напали на тебя.

Диамарат не ожидал, что его братья знали обо всём этом. Конечно, они не привыкли скрывать что-либо друг от друга, но всё-таки...

— То было в самом начале. Позже он успокоился, подавил в себе Грань.

— Удастся ли Люциферу достичь подобного? Сможет ли он подавить в себе Хаос?

— Коль это удалось Магарату, то его сын не подведёт.

— Искренне надеюсь, что ты прав, Диамарат.

— Мы все надеемся, — дополнил Изумрудного дракона Синоргар.

— Но знай, Диамарат: коль демоны решатся вновь подчинить кого-либо из вас, то я больше не стану стоять в стороне. Я присоединюсь к Астариазу и помогу ему и Первенцу уничтожить эту расу.

— Тебе не придётся им помогать, Маргдиоз. Демоны сейчас очень слабы, они не догадаются сделать подобное. И Люцифер тоже не станет.

— Пусть слова твои окажутся правдой, брат, — произнёс напоследок Изумрудный Прародитель и улетел.

На этом разговор меж четырьмя оставшимися драконами, наконец, завершился. Диамарат же думал, как быть. Он очень хотел помочь Люциферу. Не лично, разумеется, но советами, а кроме того, хотел обучить его. Однако Творец строго-настрого запретил им предпринимать что-либо и даже говорить с кем-либо из эльфов и демонов. Он пребывал в великой ярости из-за Астариаза. Диамарат же всегда слушался его, ибо, как ни как, неспроста ведь Творец является созидателем данной Вселенной. Увы, но он не мог нарушить его слова, а потому искренне надеялся, что Люциферу удастся всё сделать правильно.

***

И всё-таки в разрушении есть нечто… завораживающее. Нечто прекрасное. Любоваться этим никогда не надоедало, даже спустя столько лет. Конечно, далеко не все разделяли взгляды Первенца, но то ведь эльфы. В них изначально заложено самим Творцом – да сгори он в недрах Хаоса – любовь к прекрасному, к созидательному, к живому, а тут... Прах, пепел, столбы клубящегося дыма, мерзкий запах сгоревшей плоти, шерсти и всего остального, чем обладали демоны, разруха кругом, целые улицы застланы трупами из обеих армий; где-то слышны тихие и жалобные стоны, кто-то медленно умирал, будучи в предсмертной агонии, и, коль это оказывались демоны, то их добивали, эльфов же немедленно уносили как можно дальше от этого проклятого мира. От некогда великого, даже величайшего из городов Вселенной не осталось ничего. Лишь боль, страдания и смерть.

— Прекрасное зрелище, — удовлетворённо произнёс Первенец, любуясь на руины и вдыхая тошнотворный запах.

— Демоны повержены, учитель.

— Повержены? О, нет-нет-нет, Дарадаш, это ещё не конец.

— Неужели вы полагаете, что после подобного они осмелятся и дальше продолжать войну?

— Быть может, они и не посмеют сражаться в открытую, но демоны попытаются затаиться, спрятаться как можно глубже и дальше от нас.

— А их надо истребить окончательно, — догадался Дарадаш.

— Именно. Но, кроме того, их можно и использовать.

— Каким же образом, учитель?

— Возможностей много. Скоро ты всё поймёшь. А пока любуйся на это, — и он указал ему на руины Тихко-Хароке.

Два элева находились вне пределов мира. Они на соседней планете и наблюдали за сражением при помощи магического взора.

— Красота, — всё с тем же удовлетворением и наслаждением, произнёс Первенец.

Ему в самом деле не надоело смотреть на разрушения и сражения. Прошло столько лет с начала войны, а она ему всё никак не пресытилась. Он возвысил себя в собственных же глазах, как только отколол Грань Света от Хаоса и стравил две дружественные расы. О, тогда он был абсолютно и полностью доволен собой, а теперь же оставалось лишь любоваться собственным гением.

— Каковы общие потери каждой из сторон?

— Погибло чуть меньше полумиллиарда эльфов, и почти два миллиарда демонов.

— И только? А как же население великого града? Неужели они все выжили? Неужели ещё три миллиарда демонов сумели избежать расправы?

— Боюсь, что это так. Мои разведчики исследуют город. Под ним оказалась огромная сеть тоннелей. Все из них завалены, но в некоторых, в самом их начале, удалось обнаружить под обломками тела демонов.

— Тоннели? И куда же они ведут?

— Никуда. Я лично проверил их ментальным и астральным зрением. Каждый тоннель заканчивался тупиком. Они не выводили ни на один из островов.

— Порталы...

— Что, учитель?

— Порталы. Каждый тоннель вёл к определенному порталу в другой мир!

— Полагаете, что демоны оказались столь прозорливы?

— Демоны – нет, но Магарат был таковым.

— Неужели даже спустя столько лет после смерти, от этого демона невозможно избавиться..., — недовольно пробубнил Дарадаш себе под нос. Его уже просто тошнило от одного только этого имени. Куда ни глянь – везде Магарат! Даже после смерти он умудрялся им надоедать.

— Но разве им удалось столь незаметно применить порталы, учитель? Ведь мы закрыли этот мир.

— Мы закрыли его от прямых перемещений. Каждый портал – брешь в выставленной скорлупе. Брешь, которую мы не заметили. Мы не подумали, что демоны догадаются поступить подобным образом, а потому эти бреши оставались открытыми, и через них можно было сбежать.

— Должен же был остаться магический след от каждого, дабы определить, куда именно отправились демоны?

— Они сами обрушили эти тоннели, уничтожив порталы. И прошло уже достаточно времени. Их магия, скорее всего, развеялась, следы исчезли. Тем не менее, ты прав. Осмотри каждый тоннель. Если удастся обнаружить всё еще действующие магические следы, пусть даже едва заметные, доложи мне.

— Всё будет сделано, учи...

— Подожди! — прервал его Первенец, ибо его интересовало ещё кое-что. — Вы нашли труп последнего члена Совета?

— Тиэллы? Да, но тело сильно обожжено. Однако магическая составляющая, что ещё не развеялась из трупа, дала понять, что это она.

— А Люцифер?

— Увы, но его тело пока не нашли. Были обнаружены похожие, но это не он. Полагаю, удастся его обнаружить в одном из тоннелей.

— А я считаю, что ему удалось сбежать.

— Простите, учитель, но я полагаю, что он похоронен под обвалами.

— Твоего мнения я не спрашивал, Дарадаш. Осмотрите весь город и все острова этого мира! Если не найдёте здесь Люцифера, то ищите по всей Вселенной.

— Учитель... простите, но, судя по вашему голосу, вы не хотите, дабы он оказался жив. Вы чего-то боитесь?

— Посмеешь задать подобный вопрос ещё раз, и будешь уничтожен, Дарадаш. Бояться жалкого смертного – недостойно меня. Но у меня есть определённые планы на эльфов, а Люцифер может их разрушить. Этого нельзя допустить, — и он махнул рукой, давая понять ученику, дабы тот немедленно исчез из виду.

Если Люцифер всё же остался в живых, то это могло стать проблемой в дальнейшем. Быть может, стоит пересмотреть взгляды на Перворождённых? Оставлять ли их в живых? Уничтожить вместе с демонами? Или же всё-таки оставить, дабы они сражались с другими расами, коих сотворит Творец в дальнейшем? Разумеется, если новосотворённые существа не примут Первенца в качестве покровителя. Выбор сложный, и каждый из вариантов представлялся Первородному хорошим. Надо обдумать всё как следует.

Белый Прародитель драконов явился в мир и приземлился рядом. Астариаз, как и остальные его братья, мог управлять собственными размерами. Это превосходно, ведь иначе, не владей он подобным, то не поместился бы ни в одном мире – столь он огромен на самом деле. Судя по довольному взгляду дракона – его всё устраивало.

— Как прошло сражение, Астариаз?

— Превосходно, Первенец! Никогда прежде я никого не убивал, кроме драконов Хаоса. Хоть они и стали нападать на нас чаще после начала этой войны, но они обезумели и превратились в безрассудных существ.

— Разве этих жалких демонов можно назвать разумными?

— Тем не менее, они построили столь великий город. Мне даже было несколько жаль его уничтожать. И они, тем не менее, смогли одолеть многих моих драконов. Я впечатлён подобным, но в то же самое время – я в ярости.

— Идея создания города, равно как и стены, как и подавитель магии, как и всё то, что делало его неприступным – принадлежат одному единственному демону.

— Магарату, — кивнул Астариаз. Да, Прародитель всё прекрасно знал. — Эльфов погибло довольно много.

— Но демонов куда больше.

— Истинно так. Однако, если бы не взбушевавшиеся воды океана, если бы не огненный дождь, если бы не фонтаны жидкого Пламени Хаоса из-под земли, то потери были бы гораздо меньше.

— Мне нет дела до потерь, Астариаз.

— Понимаю. Тебя интересует лишь разрушение. Медленное уничтожение целой расы, которой Творец заменил вас и апореев. Ты жаждал его страданий, и он страдает ежесекундно, поверь мне. Но что дальше? Рано или поздно, но он успокоится и перестанет обращать на эту войну внимание. Что же тогда ты будешь делать?

— Править Вселенной.

— Неужели ты считаешь, что это легко?

— Я знаю, что это огромная ноша, но, надеюсь, мне не придётся нести её в одиночку. Кроме того, на моей стороне будет великая раса эльфов.

— Если демоны их не победят в конечном итоге.

— Обернись, Астариаз. У тебя за спиной – руины величайшего из городов Вселенной. Символ всей демонической расы. Неужели ты считаешь, что они смогут одолеть Перворождённых?

— То лишь один город. Если демоны в самом деле считали его своим символом и теперь, с его уничтожением, они падут духом и добровольно пойдут на заклание, то я очень разочаруюсь в них. Но не забывай: демонов всё ещё больше, нежели эльфов.

— Но они ослаблены, подавлены, в таком состоянии они не смогут воевать.

— Если только кто-нибудь их не объединит.

— Ты про Люцифера? — Прародитель кивнул. — Мы найдём его раньше, нежели он начнёт собирать армию вновь.

— Он очень силён, Первенец. Ты ведь это прекрасно понимаешь. Именно он устроил те разрушительные заклинания. Он уничтожил ими десятки миллионов эльфов. В одиночку! Если он останется в живых и будет развиваться и дальше, совершенствовать свои навыки, своё искусство, то он уподобится по Силе тебе.

— Этому не бывать. Сколь бы могущественен он ни был – я куда сильней. Совершенствуйся он хоть сто миллиардов лет – ему меня никогда не одолеть.

— Ты в этом так уверен лишь потому, что пожираешь миры?

Первородный несколько изумленно посмотрел на Белого дракона. Чего-чего, но подобного он точно не ожидал услышать. Астариаз всё знал? Да, Прародитель весьма умён и, главное, умеет следить, оставаясь незамеченным. А он думал, что поглощал миры не заметно.

— Я знаю, что ты забираешь всю Силу планет себе, Первенец. И я не осуждаю тебя, но поражаюсь твоей сообразительности. Если ты и дальше будешь вбирать в себя энергию миров, то станешь куда сильней. Тогда Люциферу не удастся одолеть тебя. В этом ты прав.

— И ты хочешь мне сказать, что в чём-то я ошибся?

— Ты не уподобишься ему. Ты никогда не станешь вторым Творцом.

— Пройдёт много лет, но я...

— Достигнешь предела своих возможностей, но не превратишься в нового Творца. У каждого из нас есть предел могущества, Первенец, и преодолеть его не по силам никому, даже тебе.

— Я найду способ.

— Его не существует. Коль ты будешь пытаться расширить этот предел, то от тебя не останется ничего. Тебя разорвёт на куски, вся собранная за годы Сила разлетится по Вселенной, уничтожая галактики одну за другой, и порождая на их месте нечто совершенно новое, быть может, даже разрушительное. Но тебе не удастся уподобиться Творцу. Я думал, что ты знаешь это.

Проклятый дракон абсолютно прав. Проклятье! Но нет. Нет-нет-нет, пусть уйдут хоть десятки миллиардов лет, но он найдёт способ преодолеть этот незримый барьер.

— Астариаз. Скажи же, что ты намерен делать дальше? Вернёшься к братьям, или же останешься со мной? — Первенец поспешил перевести разговор в иное, более важное на данный момент русло.

— Я получил огромное удовольствие от разрушения столь колоссального города и уничтожения демонов. Не вижу причин возвращаться к братьям, повинующимся Творцу.

Отлично. Прародитель остаётся с ним. Это очень хорошо.

***

Придя в себя из-за легкого озноба и тряхнув головой, Люцифер моментально вскочил и осмотрелся. Он помнил, что находился в Тихко-Хароке, но что произошло после – не знал. Ему не удавалось даже вспомнить случившееся. Он говорил с другими демонами, с Гехариотом. И приказал ему взять с собой войско и отправиться в тоннели. Да, так всё и было. Он приказал. Люцифер хотел, дабы выжило как можно больше сородичей. Его пытались отговорить оставаться в разрушавшейся столице, но он никого не слушал. И потом наступил мрак. Непроглядная чёрная пелена окутала его взор и разум, и он провалился в эту бездну. Как долго он падал в ней? Что с ним произошло? И где он, будь проклята вся Вселенная, находился?!

Стояла глубокая ночь. Прохладная. Он где-то в лесу. Деревья высокие и пышные, а это означало, что мир принадлежал эльфам. Но почему он чувствовал озноб? Никогда прежде такого с ним не случалось.

Столько мыслей, столько дум, надежда получить ответы на вопросы, а всё пронеслось в голове менее чем за секунду. Пусть ему и показалось, что прошло больше времени, на самом же деле на всё потребовалось не больше одной секунды. Стоило ему вскочить, как к нему тотчас же подбежали двое демонов. Одного он узнал сразу же. Эльзар. Низший демон с потенциалом. Второго он признал не сразу. Длинная почти прямоугольная голова, с подбородка свисало две пары небольших щупалец. Четыре глаза в каждом из которых по два небольших зрачка. Обычного роста, длинные пальцы на руках, которые, кроме того, могли удлиняться, мощные с виду ноги, и весь он покрыт чешуей.

«Вспомнил. Меарил. Верховный»

— Вы пришли в себя! Какое облегчение, — заговорил Эльзар. Он смотрел на Люцифера с трепетом и восхищением. Низший демон видел в нём, возможно, эдакий символ всей расы, и верил, что Люцифер спасёт демонов от уничтожения.

— Что. Случилось? Где. Мы? — красноглазому демону речь пока что давалась с трудом.

— Демонесса Тиэлла навела на вас заклятие забытья, — пояснил Меарил. Как же мерзко шевелились его щупальца! Особенно во время разговора.

— Забытья? Заклятие? Усыпила?

Теперь-то всё понятно. Ежели подобной магии не ожидать, то она способна воздействовать почти на любого. И как только он сразу не догадался? Лишь заклятие забытья способно ввести его в подобное состояние. Кроме того, оно так сильно расслабляло, что лишь путём озноба можно привести кого-либо в чувство. Собственно, Тиэлла это предусмотрела и сделала так, дабы данный эффект сработал спустя некоторое время. Вот только Люцифер не знал, что это заклинание способно лишать нормальной речи.

— Нарушили! Приказ! Мой! Приказ! Я. Велел. Спастись! — воскликнул красноглазый демон, но это не прозвучало угрожающе, как он ожидал. Скорее даже наоборот: крик его мог показаться забавным.

— Простите! Но Тиэлла сделала с вами такое, а потом приказала..., — и они принялись объяснять, что же произошло.

Сын Магарата слушал очень внимательно, и то, что Гехариот решил остаться там, его опечалило. Верховный демон являлся самым сообразительным из всей армии, что ему вверил Жайарбах. Потеря такого воина – трагедия. Когда же ему сказали, что остальное войско решило остаться, дабы дать достойный отпор эльфам и драконам, Люцифер содрогнулся и лишь жалобно воскликнул:

— Зачем?

— Они... они решили, что так будет лучше. Тогда ваше исчезновение не заметят, — пояснил Эльзар.

— Все согласились, что ваше спасение – превыше всего.

Вот как? Всё, что осталось от их армии в Тихко-Хароке – пару сотен миллионов солдат. И никто из них не согласился отправиться в тоннели вместе с Эльзаром и Меарилом? Они все решили остаться, дабы дать этим двоим возможность спасти его, Люцифера, завалив за собой проходы? Все двести миллионов демонов пожертвовали собой, лишь бы сын великого Магарата выжил. Быть может, кого-либо подобное самопожертвование и растрогало бы, заставив считать себя особенным, но только не Люцифера. Красноглазый демон проклинал всех и вся. Он не верил, что его жизнь ценней всех остальных. Разве такое вообще возможно? Разве мог он один быть значимей двухсот миллионов сородичей?

— Зачем? Не надо было. Так поступать, — постепенно речь возвращалась к нему, и он мог говорить короткими фразами. — Надо было. Послушаться меня. Спастись всем.

— Простите, но вы не правы. Да, возможно, всем уцелевшим на тот момент удалось бы спастись в тоннелях. Но что потом?

— Вы бы собрались. Перегруппировались. Объединились бы. Вновь. И напали бы. На эльфов.

— Все понимают, что без вас подобное – просто недостижимо.

— Откуда такая. Уверенность? Я лишь раз. Командовал. И мы проиграли, — он посмотрел на Меарила.

— Мы не проиграли, Люцифер. Жайарбах обманул нас и завёл малыми силами в мир, переполненный эльфами. Да, мы попали в засаду, но лишь благодаря вам хоть кому-то удалось спастись.

— Вы интересуетесь, откуда у нас уверенность в вас? — вновь заговорил Эльзар. — Ибо вы – сын Магарата. Он вёл за собой наши армии и побеждал. Лишь благодаря нему наша раса не оказалась уничтоженной сразу же.

— Но я. Не мой отец!

— Вы правы. Вы – не Магарат. Но вы его сын! Его наследник! Разве каждое следующее поколение не становится сильней предыдущего? Скоро вы превзойдёте своего отца.

Эльзар абсолютно уверен в собственных словах. Посмотрев же на Меарила, красноглазый увидел, что тот поддерживал низшего демона. Они оба верили в это. Они, и двести миллионов других демонов, пожертвовавших собой, ради его спасения. Да, Жайарбах испоганил всю их расу, превратив в мерзких и бахвальных выродков. Но эти двести миллионов вырвались из его оков, став вновь теми, кем были при его отце. Достойными. Что мог сделать один Люцифер против целой Вселенной эльфов? Он не знал и даже не догадывался, с чего можно начать. Но одно он решил для себя твёрдо: нельзя подвести собственную расу.

***

С момента уничтожения Тихко-Хароке прошли целые тысячелетия. Эльфы разрушили за это время множество тёмных миров и десятки тысяч городов, поработили сотни миллионов демонов. Зачем им понадобилось подобное? Дабы демоны построили на собственных руинах новые города Перворождённых. Эльфы не собирались обременять себя ношей наподобие Тихко-Хароке, ибо они понимали, что, создав столь громадную и прекрасную столицу – превратят её в основную цель для нападений демонов. О, если бы только тёмные не поступили подобным образом, если бы не создавали этого града, то всё могло окончиться иначе. Не будь Тихко-Хароке – символа всей тёмной расы – эльфы не стремились бы его уничтожить. Не было бы смысла искать средь всех городов во Вселенной главный. Зачем, коль такого бы просто не существовало? Тихко-Хароке же являлся таковым и считался неприступным, нерушимой твердью, защищённой со всех сторон и от всего. Магарат учёл все, кроме драконов. Да, он не ожидал нападения владык небес. Интересно, что же чувствовали демоны, утратив символ? Что они испытывали, потеряв величайший из городов? Ведь, коль пала нерушимая столица, то, что могло помешать Перворождённым уничтожить любой другой тёмный город? Они подавлены подобным? Или же наоборот утрата заставила их сплотиться крепче, чем когда бы то ни было, и они готовили организованный и мощный удар по эльфам?

— Мне всё равно, что чувствуют эти проклятые создания! — раздражённо воскликнул Михаэль, широко и резко махнув рукой. — Пусть рыдают, пусть гневаются, пусть готовят масштабное нападение на нас. Мне нет до этого дела. Мы уничтожили их столицу. Их символ. Коль нам удалось подобное, то мы справимся с ними при любом стечении обстоятельств.

Первенец смотрел на нетерпеливого молодого эльфа. Михаэль слишком юн, хоть уже таковым и не считался, и его интересовало совсем иное. Разумеется, Первородный прекрасно знал ответы на поставленные перед сыном Эйатиэля вопросы, однако хотел расшевелить его разум.

— Ты должен задаваться подобными вопросами, Михаэль. Ты должен искать ответы на них сам, ежели не удается их получить каким-либо способом.

— Что же изменится, когда я получу эти самые ответы? Чем они мне помогут для достижения собственных целей?

— Помогут лучше узнать врага. Ты сможешь предвидеть дальнейшие действия демонов ещё до того, как они сами додумаются до них.

— Ты прекрасно знаешь, что меня подобное не интересует. Я жажду того, что ты мне обещал!

— Глупый юнец, — Первенцу надоело слушать Михаэля. — Думаешь, получив Силу, превосходящую могущество твоего отца – ты станешь от этого лучше и мудрее сам по себе? Мудрость, Михаэль, есть умение в предвидении событий, как своих, так и чужих. Быть мудрым и могущественным – разные вещи. Возьмём для примера Совет эльфов. Твой отец был могущественным и мудрым, его сестра – мудрая, но не столь сильная, её павший муж был силён, но не мудр, король Арагниэль, что командовал первым нападением на Тихко-Хароке, также не отличался особым умом. И кто же из всех в итоге выжил?

— Сестра отца..., — нехотя бросил Михаэль.

— Именно! Почему? Ибо она знает, когда стоит действовать, а когда лучше подождать и выждать подходящий момент.

— Но коль мой отец был мудр и силён, почему же он погиб?

— С ним всё сложилось иначе. Посмотрим же теперь на Совет демонов. Все надеялись лишь на собственную Силу, кроме демонессы Кейазары. И чем это закончилось? Все мертвы. Однако средь них был один особенный.

— Магарат, — раздражённо произнёс Михаэль имя величайшего из демонов. Его выворачивало при одном только упоминании о нём.

— Именно. Он был и мудр, и силён, как и твой отец. Точнее, это Эйатиэль был как Магарат. Демон старше, не забывай, и всё-таки, пусть и не сильно, но он превосходил твоего отца. Когда надо было действовать лишь полагаясь на разум, Эйатиэль проигрывал, ибо Магарат оказался куда сообразительней, нежели все ожидали. Конечно, он не мог предвидеть всего, но всё же. И тогда твой отец решил бросить ему вызов. Магарат оказался чуть сильней, однако Эйатиэлю удалось его перехитрить. Он погиб, но забрал с собой сильнейшего из демонов. И сделал это благодаря своему разуму, Михаэль. Благодаря собственной мудрости. Он понимал, что ему не удастся одолеть столь грозного противника, а потому подготовился к подобному. Благодаря нему и удалось разрушить Тихко-Хароке. Если бы Магарат всё ещё был жив, то в его армии царил бы порядок, а их Совет не раскололся бы. Сила в единстве, и он это прекрасно понимал. Но не другие. Лишь благодаря мудрости твоего отца и глупости остальных членов демонического Совета, нам удалось победить в этой величайшей битве за тёмную столицу.

И Михаэль всерьез задумался. Да, его отец был великим и мудрым правителем. Он всегда тщательно обдумывал каждое действие и пытался свести потери в армии к минимуму. Но разве Михаэль такой же? Разве он – полное подобие отца? Ему нет дела до потерь. Конечно, если демонов погибнет миллион, а эльфов вдвое больше – он не станет считать это победой ни в коем случае, невзирая ни на что. Однако, коль потери обеих сторон одинаковы, но удалось отбить нападение тёмной армии, то это победа, разве нет? Эйатиэль так бы не сказал, ибо сама мысль о том, что Перворождённых погибнет столько же, сколько и демонов – пугала его. Михаэля же подобный расклад устраивал полностью. Он считал, что в живых оставались только самые сильные из воинов, слабые же погибали. Сын Эйатиэля хотел, дабы в его армии присутствовали лишь сильнейшие.

— Я обучаю тебя с самого уничтожения Тихко-Хароке, Михаэль. И поверь, за эти тысячелетия ты стал куда могущественней, нежели был тогда. Да, ты всё ещё не превзошел своего отца, но вскоре это свершится. Однако, как я уже сказал, будучи глупцом – ты мне не нужен. То, что я уготовил тебе, Михаэль, требует и силы, и ума. Власть без разума крайне губительна, как для самого правителя, так и для его расы. Вспомни Жайарбаха. Он имел власть, но был безгранично глуп. Ты прекрасно знаешь, чем это закончилось. Если ты хочешь лишь править, повелевать другими и тебе плевать на последствия твоих решений, то дождись, когда Творец создаст новую расу, и покори хотя бы один из их миров. Будешь править как тебе заблагорассудится. Но без моей помощи.

Ох уж этот элев! Он просто не оставлял Михаэлю выбора. Либо поступай как хочешь, но перестанешь быть его учеником, либо делай так, как он говорит. Но он шёл столь длинным путем...

— Подобная стезя всегда извилиста и длинна, Михаэль. Этот путь долог и тернист, — словно прочитав его мысли, ответил Первенец. — Тем не менее, взгляни же на меня. Ты полагаешь, что я с самого сотворения был таким? Ты считаешь, что Творец изначально наделил меня такой Силой?

— Разве нет? — подобный вопрос смутил молодого эльфа. Разве могло быть иначе?

— Не стану скрывать: я всегда был могущественней всех остальных. Однако то, какой я сейчас – моя заслуга. Лишь благодаря самому себе я стал таким. Я совершенствовался, постигал новое, старался сделать все свои заклинания сильней и разрушительней. И у меня всё получилось. Но лишь благодаря собственным стараниям, Михаэль. На подобное у меня ушло крайне много времени. Я понимаю, что ты ещё слишком молод и нетерпелив, а потому я делаю всё, дабы ты не повторял моего долгого пути. То, на что у меня уходили миллионы лет – я передал тебе за несколько десятилетий.

И Михаэль устыдился собственной торопливости. Он устыдился, ибо не догадался сам, что Первородный мог потратить на подобное так много времени, и у него отнимало немало сил, дабы постараться поведать юному ученику всё как можно доступней и, главное, кратко. Первенец старался для него, для всей расы эльфов, а Михаэль столь нетерпелив. Слава Свету, что элев всё ещё не отказался обучать его!

— Я вижу, ты всё понял. Это хорошо, мой ученик. Теперь же вернёмся к моим вопросам относительно демонов. Но прежде скажи: ты будешь проявлять терпение и доверять мне? — Михаэль лишь кивнул. — Тогда продолжим.

***

Мир Невероайэль считался весьма важным у Перворождённых. Конечно, он не являлся одним из самых ключевых, но, тем не менее, эта планета достаточно значима. Почему? Как и любой из других подобных миров, у него прекрасное расположение относительно галактики и иных планет. Из него можно практически без особых усилий попасть в десятки тысяч иных миров. Кроме того, в нём имелись специальные места с большой концентрацией магической энергии, и именно оттуда и прибегали к телепортации. Конечно, самые важные планеты – те, что ближе всего к центру галактики, но, увы, крайне мало средь них тех, что пригодны для жизни. В таких мирах очень много магии, но она зачастую слишком неоднородна, непредсказуема и сложна в управлении, а потому губительна как для эльфов, так и для демонов. Но из подобных миров можно перемещаться почти в любой уголок Вселенной. Потому они и являлись ключевыми.

В Невероайэле имелось достаточно крупных городов. Средь них нет главного иль столь крупного, что по сравнению с ним все остальные казались маленькими поселениями. Нет, эльфы подобного не любили. Однако город Вел-эс-Моэ имел весьма удачное расположение. Рек в мире, к великому удивлению, не так уж и много, да они, к тому же, не столь и велики. Конечно, города воздвигнуты на них, но этого, как правило, не хватало. Вел-эс-Моэ же располагался совсем рядом с огромным пресным озером Келиара. Оно столь необъятно, что его поначалу считали морем, да и называют так нередко и по сей день. Безупречно чистая вода, не соленая, богатая различной живностью – идеальное место. Конечно, сам мир нетипичен для эльфов: леса не густые, их не так уж и много, реки маленькие и узкие, моря столь солёные, что даже при помощи магии очищать её – долго и трудно, и там целых четыре океана. Но в этих самих океанах слишком много чудищ, а потому заплывать далеко не представлялось возможным. Самый маленький же из них, Цертаринль, так и вовсе ядовит для Перворождённых. Почему – никто не мог понять, но маги эльфов не справлялись с ним и не могли как-то «излечить» океан. Именно потому Вел-эс-Моэ считался идеальным городом. И пресной воды столько, что ей можно обеспечить все города и поселения эльфов в мире, и рыбы там столько, что прокормить можно всех, и воздух чист да свеж, рядом множество гор, а с другой стороны – леса, за которыми тянулись равнины.

Мир открыт для всех эльфов, а потому туда много кто приходил из иных мест. Незнакомцы не вызывали подозрения. Никто не смотрел даже с толикой недоверия на недавно переместившегося в мир эльфа. Даже наоборот: на него глядели с восхищением и интересом, особенно эльфийки. Новоявленный Перворождённый ростом не особо отличался от всех остальных мужчин, зато обладал завидным телосложением (он именно стройным, слегка мускулистым, но не слишком), добротно одет (хоть и все остальные эльфы одевались красиво, но слегка серые одежды с серебристыми узорами очень хорошо смотрелись на незнакомце, да и то, что его торс частично оголён – сводило эльфиек просто с ума), с идеально гладкой кожей, правильными и плавными чертами лица, красивыми фиолетовыми глазами, в которых виднелась мудрость, даже несмотря на столь юный возраст. На указательном пальце красовался серебряный перстень с дивным инкрустированным камнем, похожим на смесь изумруда и аметиста. Лишь одно в нём необычно – волосы. Они угольно-черны, что несвойственно для эльфов. С висков свисали две небольшие пряди, волосы на затылке собраны в аккуратную косу, остальные же покрывали его плечи.

«О Свет, как же он прекрасно выглядит!» — именно такая мысль проносилась в головах почти всех эльфиек, стоило им увидеть его. И то, что у него столь необычные волосы – их не смущало, но даже наоборот.

Судя по всему, неизвестный эльф не привык к подобному всеобщему вниманию, а потому несколько засмущался, чем лишь сильней растопил женские сердца. У него нет какой-то особой цели. Он просто гулял по городу. Эльфийки постоянно перешептывались, некоторые даже подходили к нему и интересовались, не желал ли он, дабы они помогли ему осмотреть город и его окрестности? Поблагодарив их за подобное предложение, и несколько раз извинившись, эльф всем отказывал.

Разумеется, подобное некоторые эльфийки простить не могли, а потому настойчиво следовали за ним, пытаясь рассказать про город. Неизвестный эльф прибавлял шаг в тщетной надежде оторваться от них. Женщины не отставали, чем сильно ему досаждали. Не выдержав такого, он резко остановился, развернулся к прекрасным дамам и подошёл к ним. Те даже перестали дышать, сердцебиение участилось. Эльф смотрел одной в глаза, а она не могла оторвать взгляда от него. Он коснулся её щеки, после чего осторожно и нежно поцеловал. О, ему казалось, что у эльфийки вот-вот выскочит сердце из груди. Даже когда он её отпустил, она всё ещё стояла с приподнятой головой, закрытыми глазами и лёгкой улыбкой. Вторая, казалось, готова была разрыдаться, ведь её обделили вниманием. Но эльф не забыл про неё и поцеловал.

Пока обе эльфийки стояли подобно каменным изваяниям, неизвестный Перворождённый бесшумно скрылся за углом ближайшего из домов. Одна из них пришла в себя и с трудом успела заметить, как эльф завернул вправо. Поспешив догнать его, завернув туда же, она не увидела его. Там тупик, и идти некуда. Скрыться тоже негде.

Эльзар и Меарил сидели без дела и ждали. Люцифер ушёл, не сказав им, куда именно. «Я хочу кое-что узнать» — это единственное, что он бросил напоследок. Они все эти годы провели в том лесу, куда переместились изначально. Естественно, трое демонов не сидели без дела. Они совершенствовались, особенно Люцифер. Сын Магарата часто покидал их, дабы оставаться наедине с самим собой и углубляться в собственные думы. За эти годы он стал гораздо сильнее. По крайней мере, так сказал Меарил, а Эльзар ему верил, ибо сам не мог проверить подобное. Узнав что-либо новое для себя, или же просто усовершенствовав уже известное, Люцифер возвращался и обучал их. Таким образом, благодаря красноглазому демону, Эльзар перестал быть низшим, и стал обычным демонов (сиречь средним), Меарил же стал ещё сильней, и уже мог претендовать на звание сильнейшего верховного.

Когда к ним вышел тот самый эльф, что оставил двух прекрасных дам страдать в городе, демоны напряглись. Их выследили? Как? Кто? Они собирались напасть, но с Перворождённым стало происходить странное: он менялся. Ростом остался прежним, телосложением стал чуть более мускулистым, всё также покрыт кожей, но красновато-коричневого цвета, ногти на руках превратились в короткие когти, одежды сменились на чёрные кожаные, лицо перестало быть столь правильным и плавным. Его дивные шёлковые волосы буквально растворились в воздухе, став значительно короче, и от них словно исходил лёгкий чёрный дым. Глаза же стали ярко-красными, точно воплощение самого Хаоса.

— Люцифер? — изумились оба демона.

— Что происходит? — спросил Меарил.

— Я хотел кое-что проверить.

— Почему... почему вы выглядели как эльф?

— Именно это я и хотел проверить, Эльзар. Я полностью изменил свою сущность, сделав себя похожим на Перворождённого.

— Но зачем?

— Вы ведь меня не узнали, ведь так? — оба демона одновременно кивнули. — И эльфы не смогли разглядеть моей истинной сущности.

— Вы были в эльфийском мире? Один?

— Именно.

— Но... если бы вас обнаружили? Если бы они поняли, кто вы? Вы могли погибнуть!

— Я успел бы переместиться, Меарил. Я ведь не просто так ношу с собой этот перстень.

— Всё же я не понимаю, зачем вам понадобилось нечто подобное...

— Я решил, что если изменить внешность, то меня не смогут отличить от настоящего эльфа. По крайней мере, некогда Кейазару не воспринимали как демона. Все считали её чистокровной эльфийкой.

— Но ей помогали многие мастера по преображению.

— Ты прав, именно потому у меня ушло столько времени, дабы научиться видоизменять себя. Тем не менее, у меня всё получилось.

— И вас никто не заподозрил? Никто не понял, кто вы на самом деле?

— Никто. Однако внешность я выбрал не самую удачную...

— О чём это вы?

— Полагаю, если я и дальше буду так выглядеть, то меня в скором времени растерзают эльфийки... Но да ладно, не о том сейчас, — Люцифер поспешил как можно скорей перевести тему для разговора.

— Где именно вы были?

— Мир Невероайэль.

— Что-о?! Один из их ключевых миров? Вы с ума сошли?!

— В том-то и дело, что этот мир очень важен для эльфов. Коль меня не смогли прочувствовать даже там – в других и подавно не смогут.

— И что же вы там увидели?

— Пока что я лишь прошёлся по одному городу. Все смотрели на меня, но никто не понял, что я никакой не эльф. Я смог полностью изменить свою сущность путём иллюзорной магии. Лишь если кто-то из их Совета станет проверять меня – им удастся выявить моё естество. Во всяком случае, я так думаю.

— И что же это нам даст?

— Я смогу изучить этот мир. К тому же я смогу вскоре научить и вас подобному преображению. Тогда мы сможем без страха бродить по светлым мирам. Мы сможем скрываться средь них.

— Но зачем? Мы должны объединить нашу расу и перейти в наступление!

— Ты прав, но есть кое-что, что я должен сделать ещё. Но у меня есть и плачевные вести... Я видел в окрестностях города много демонов. Они закованы в цепи, подобно диким животным. Их поработили. Их используют.

— Демоны-рабы?! Я уничтожу всех эльфов в этом мире!

— Думаешь, мне было легко видеть подобное, Эльзар? Я чуть не выдал себя. Я хотел перебить каждого Перворождённого, что встал бы у меня на пути. Но я не стал. Полагаю, что кроме этого мира во всех остальных очень много наших сородичей.

— Мы должны их освободить!

— Ты прав, Эльзар, но не сразу. Сперва я научу вас подобному перевоплощению. После же мы должны будем изучить несколько эльфийских миров. И вам не помешали бы перстни вроде моего. Когда мы подготовимся, когда мы будем готовы – мы нападём на эльфов. Мы освободим порабощённых демонов, соберём армию и станем объединять нашу расу.

Люцифер твёрд и решителен, и если бы Первородный слышал его, то он точно бы ликовал, ведь это означало, что конец войны не близился. Это означало, что вскоре её пламя запылает вновь.