Война - не место для любви
9 мая!
Погода стояла прекрасная: тепло, повсюду таял снег, бежали ручейки, пели птички. Погода говорила сама за себя, что сегодня прекрасный день - 9 мая!
Ольга уже стояла перед зеркалом. Сегодня она надела красивое, строгое красное платье, накрутила недлинные белые волосы, заколов сзади маленькой, но заметной заколкой в форме розочки под цвет своего платья. Уложила с детства, темные, непослушные бровки, подкрасила реснички, сделав акцент на и так заметных, больших, голубых глазах. Остался лишь один штрих – георгиевская ленточка. С гордостью надев и ее, она позвала мужа: Паша, ну ты скоро там?
С ванной послышался мужской, приятный голос: Сейчас, еще чуть-чуть, вот только галстук завяжу!
-Хорошо, - сказала Ольга, а сама еще раз посмотрела в зеркало, потравила пару прядок волос, набрызгалась дорогими, сладкими духами и стала ждать мужа.
Паша – молодой, высокий брюнет с прямым носом, черными глазами и едва заметной щетиной, вышел в элегантном, черном костюме, белой, выглаженной рубашке и галстуке, который ему так и не удалось завязать.
-Оль, помоги,- устало показывая на галстук глазами, произнес он.
-Эх вы, мужчины, мужчины, ничего без нас сделать не можете,- подойдя к нему, и принявшись завязывать галстук, проговорила Оля.
Когда все было готово, они вышли из подъезда и направились в сторону дома, где живет Дмитрий Борисович – ветеран великой отечественной войны, у которого они сегодня будут брать интервью.
Улицы были наполнены людьми с гвоздиками, георгиевскими ленточками, пилотками, военными костюмами. С лица Ольги не сползала улыбка, а на душе было так уютно, спокойно и тепло. Она была благодарна своим предкам за мирное небо над головой, за жизнь, которую они ей подарили. По пути они с Пашей зашли в цветочный магазин и купили шикарный букет ярко- алых роз и вкусностей к чаю.
Дойдя до подъезда, где живет Дмитрий Борисович, у Оли и Павла появилось приятное, легкое волнение, они постояли еще пару минут снаружи, а потом смело зашагали вперед, подъезд дома был открыт.
-Оля, какая там квартира? Пятая?- неожиданно спросил Паша.
Она улыбнулась, а потом сказала: Девятая Паша, девятая!
Выдохнув, они позвонили в звонок. Долго ждать не пришлось, дверь открылась и на пороге квартиры они увидели седого, но очень бодрого для своего возраста, ему было 87 лет, пожилого мужчину в пепельном костюме. На его груди находилось очень много медалей, и за отвагу и за боевые заслуги, и даже медаль за взятие Берлина.
-Здравствуйте, Дмитрий Борисович,- поклонившись перед ветераном и вручив ему цветы, поздоровался Паша.
Я последовала его примеру.
Ветеран знал, что мы придем, поэтому тепло произнес: Здравствуйте, здравствуйте, проходите, пожалуйста.
Мы зашли в очень просторную, светлую и уютную квартиру. В прихожей не было ничего лишнего: стены, покрашенные в приятный, персиковый цвет, по правую сторону находилась вешалка, а слева стояла тумбочка, на которой находилась обувь.
-Вы раздевайтесь, вот сюда курточки вешайте, тапочки вот,- показывая, произнес Дмитрий Борисович.
Мы разделись, и он повел нас в зал. Зал был огромным. В его правой части находился маленький, еще советский телевизор, рядом с телевизором стояла большая, старая стенка, в которой находились черно- белые фотографии в рамочках, какие-то чайные сервизы, старинные часы, альбомы. Напротив стенки стоял столик, а вокруг столика располагались три громадных кресла.
Присаживайтесь, я сейчас вам чай принесу,- направившись в сторону кухни, сказал он.
-Давайте я вам помогу,- улыбнувшись, предложила Ольга.
-Пойдем, лишние руки не помешают,- сказал он.
На кухне тоже не было ничего лишнего: светленькие, желтоватые обои с тюльпанами, стоял маленький столик, на котором лежали конфеты, различные печенья, а в вазе стояли, подаренные нами и еще кем-то другим цветы, несколько стульев, полка с посудой, раковина и газ, на котором уже вскипал чайник.
-Так, вон там кружки, там конфеты, печенья, а там поднос возьми, все туда поставим,- показывая месторасположение предметов, произнес он.
Когда мы все приготовили к чаю и расселись, Паша сказал: Во-первых, мы с Ольгой хотим поблагодарить вас за свободу, за вашу отвагу и смелость, за жизни тысячи людей, что вы когда-то спасли, низкий вам поклон.
Ветеран улыбнулся, а потом произнес: Вы главное живите мирно и счастливо, вы ведь будущее нашей родины, так несите же этот статус достойно.
Выпив чая, мы начали делать то, зачем пришли сюда, задавать интересующие нас вопросы. Паша достал тетрадь с ручкой, мы включили диктофон.
-Расскажите о своем детстве.
- В семье нас было двое я да сестра старшая Аленка. Детство у меня замечательное было, с папой вместе на рыбалку ходили, а с мамой коров доить.
-А как в школе? Учиться любили?
Рассмеявшись, он сказал: Ой, учиться я не любил, вечно с уроков с Васькой, сбегал. Васька – это мой друг детства, мы с ним не разлей вода, были, а потом он с родителями в Ленинград уехал, там, в блокаду, и умер.
-Дмитрий Борисович, во сколько лет вы ушли на фронт? Вас призвали или вы ушли добровольно?- спросила Оля.
Дмитрий Борисович начал рассказывать: На фронт я ушел добровольцем, мне тогда и восемнадцати не было, только вот осенью сорок первого года должно было исполниться. Поначалу в партизанах бегал, где весточку принести, где паровоз с боеприпасами немецкими подорвать, где посмотреть месторасположение техники немецкой, а потом уже в сорок третьем году и за оружие взялся. Воевал хорошо, все войну почти без ранений прошел, вот только помню, в сорок втором, летом, немец меня прямо в живот подстрелил, еле выкорапкался, медсестра почти с того света вытащила, выходила. Таней звали. Она меня спасла, а я не смог, в госпитале прямо там и померла, когда взорвали-то.
-Какая самая значимая битва для вас?
-Конечно битва за Берлин, мы все только и мечтали об этом, мечтали разбить врага в его же логове, мечтали, чтобы война быстрее, закончилась.
-Было ли что-то хорошее на войне?
-Закаты, тишина, когда никто не палит из винтовок, не взрывают снаряды, когда тушенки много,- вспоминая, проговорил он.
-А звание, у Вас какое были?
-Я был командиром военной разведки, мы сведения добывали о немцах. Опасно, страшно было, но деваться некуда, война, а нам побеждать надо.
Тут Ольга тихо, уже не так серьезно произнесла: А любовь была на войне?
Ветеран замолчал, а потом нежно прошептал: Моя Надя! Моя Надежда!
Ольга повторила имя: Надежда!
Дмитрий Борисович внезапно встал, подошел к стенке и достал оттуда деревянную, старую шкатулочку.
-Вот, смотрите,- сев на кресло и открыв коробочку, произнес он.
В шкатулке лежали три вещи: старая фотография, синенькая косыночка, с оставшимися пятнами крови и красивая, уже поржавевшая от старости брошь в виде ромашки.
Ветеран аккуратно достал фотографию и, вспоминая, начал рассказывать: Я раньше молодой, красивый был. Глаза такие черные, волосы тоже, за мной девчонки толпою бегали, а вот я бегал за ней.
На черно-белой фотографии была изображена неописуемо- прекрасная молодая девушка. Такие темные волнистые волосы, которые были заплетены в две косички. На ее голове красовалась пилотка, тоненькие бровки, длинные реснички, янтарные, большие глаза. Она как будто была снята с обложки журнала.
Перевернув фотографию обратной стороной вверх, Павел с Ольгой увидели надпись: Диме, на тот случай если меня не станет!
-Это она? Это ваша Надя?- восхищенно спросил Паша.
-Да, это моя Надя,- грустно ответил он.
-Ее уже нет в живых? Как она погибла? Расскажите,- попросила Ольга.
Дмитрий Борисович рассуждал, стоит ли рассказывать или нет, но потом все-таки решился. Когда ветеран начал рассказывать, Ольга с Павлом как будто начали погружаться в прошлое....
Лето 1943 год...
Лето 1943 год.
-Товарищ командир, у нас тут пополнение,- зайдя в деревянный домик, где находился Дмитрий, сказал молодой солдат.
Дима отдал приказ: Заводи, посмотрим, кого они нам прислали!
Солдат кивнул и побежал открыть дверь со словами: Заходите барышни, милости просим.
В домик вошли три девушки. Они были в военной форме, только вместе брюк на них были надеты юбки. На головах гордо расположились пилотки с вышитой красной звездой, на ногах были кожаные, черные сапожки, а на плече каждой висела винтовка.
-Кого ты мне привел? Ты посмотри на них, какие из них бойцы и разведчики красной армии,- возмущенно, показывая на девушек, проговорил Дима.
Послышался приятный, тоненький женский голосок девушки, темные волосы которой, были аккуратно убраны в дульку: А мы может получше любого мужчины будем.
-Отставить разговорчики в строю,- приказным тоном прокричал Дима.
-Есть,- смирно встав, и приложив руку ко лбу, сказала она.
Подойдя поближе к девушкам, капитан произнес: Фамилия, имя, возраст, где служили!
Девушка с золотистыми волосами, заплетенными в косу, сказала: Гордина Екатерина, восемнадцать лет, 126 стрелковая дивизия.
-Яблочкина Зинаида, двадцать лет, 126 стрелковая дивизия,- отозвалась девушка, с голубыми глазками и белыми, белыми, короткими волосами.
-А ты, боец?- спросил Дима.
-Ковалева Надежда, девятнадцать лет, 1 стрелковая дивизия,- сказала она.
Он обсмотрел девушек и, убрав руки за спину, проговорил: Меня зовут Смирнов Дмитрий Борисович, я командир военной разведки. Правила для всех общие, без исключений: дисциплина в строю и смелость в боях. Сейчас вас товарищ проводит, располагайтесь, бойцы.
Девушки вышли из избы, а командир, вздохнув, сказал: Куда им воевать, молодые девчонки, по двадцать лет. Ты посмотри на них, кожа да кости, они хоть оружия поднять смогут.
-Товарищ командир, вам ведь тоже и 21 года нет, а уже командир!- гордо произнес солдат.
-Иди, давай, ждут ведь, отведи их ко всем, пусть привыкают,- отдал приказ Дмитрий.
-Так точно!- поклонившись, солдат выбежал из помещения.
Послышался взрыв. Дмитрий выбежал из домика, прихватил оружие и крикнул: Приготовиться к бою! Наша задача взять хоть одного немца в плен, живым!
Все солдаты тут же запрыгнули в вырытые окопы. Девушки, не растерявшись, последовали примеру других. Выстрелы, взрывы гранат, и голос, который кричал: Schneller, schneller (Быстрее, быстрее)
Один из старых солдат, поправив на голове каску, сказал: Ну, я вам сейчас покажу, шнеля, шнеля.
-Ну, давайте, идите сюда,- прицелившись, произнесла Надя.
Посмотрев на девушку, солдат спросил: Новенькая?
-Да, Надя,- протянув руку в знак приветствия, проговорила она.
-Аркадий Степанович, - протянув руку в ответ, крикнул он.
Пулемет русской армии начал выдавать пули в сторону противника. Солдаты беспрерывно стреляли по немцу, крича: Патроны, патроны давай!
-Ну что, Надя, покажем им, где раки зимуют,- принявшись палить из своей винтовки, крикнул Аркадий Степанович.
Надя, тоже, приступив убивать противника, сказала: Покажем, Аркадий Степанович, покажем!
Повсюду лежали трупы воинов, слышался стон раненых.
-Сейчас мой хороший, сейчас,- запрыгнув в окоп, худенькая, шустренькая, светленькая девушка, одетая в халат медсестры, сказала раненому бойцу.
Она перевязывала их раны, давала попить, что-то записывала на бумажке, тащила солдат на себе, успокаивая их.
Увидев, что снаряд летит в сторону Нади, Дмитрий быстро проговорил: Ложись боец!
Поняв, что она не услышала, капитан прыгнул в ее сторону, закрывая от пуль. Взрыв! Куски земли посыпались на них.
Встав, Дима крикнул: Жива?
Послышался голос: Жива!
Встав на ноги и поправив пилотку, Надя произнесла: Спасибо!
-Должна будешь,- сказал, уже убежавший Дима.
-Танки, товарищ командир, танки!- кричал один из бойцов, показывая в сторону немцев.
-Вижу, что танки, где радистка? – спросил Дима.
Подбежав, Лена, так звали радистку, принялась докладывать штабу следующие слова командира: Я 12, я 12, как слышно?
Через некоторое время, штаб ответил: Я штаб, я штаб, слышно хорошо.
Дима выхватил трубку у Лены и начал быстро говорить: Немцы напали неожиданно. Сами не справимся, нужно подкрепление. Как слышно?
-Подкрепление сможет прибыть только через час. Приказ, держаться до последнего, как слышно?- проговорили в трубку.
-У меня тут солдаты гибнут,- сказал он.
-Подкрепление будет только через час. Приказ, держаться до последнего, как слышно?- повторил голос.
-Так точно, черт с вами, - сказав это, Дима бросил трубку.
-Ну что там?- спросил Аркадий Степанович.
-Да как обычно, сами,- нервно произнес он.
Солдаты боролись, боролись смело, не жалея себя.
Неожиданно Надя почувствовала резкую, сильную боль в плече. Положив туда руку, она увидела кровь, ее ранили.
-Ох, ты ж, а ну давай, перевяжем,- увидев рану Нади, и прибежав помочь, пробормотала медсестра.
Держась за плечо, Надя села на землю, а девушка начала перебинтовывать ее.
-Меня Вера зовут, - тепло произнесла она.
Вздохнув от боли, Надя сказала: А, я Надя.
-Ну, все Надя, до свадьбы заживет, а я побежала, еще увидимся,- крикнула убегающая Вера.
Пересилив боль, Надя еле-еле подняла ружье и также быстро и метко, только теперь еще с большей ненавистью стала бить врага.
Когда пришло подкрепление от трехсот солдат, что временно находились в штабе, поблизости сожженной в 1943 году деревни Палкино (Холм- Жирковский район, Смоленская область, Россия), осталось всего двадцать, не считая фрица, которого солдаты взяли в плен. Красной армии удалось отразить атаку противника, и немцы отступили.
План военных действий немецкой армии...
Полковник, Ивушкин Петр Михайлов, убрав руки за спину и иногда поправляя свои давние усы, ходил вдоль выстроившихся вряд солдат, которые выжили после нападения. Первым стоял капитан – Дмитрий Борисович, затем Аркадий Степанович, самый старший из группы, медсестра Вера, раненая Надя, Катя, молодой солдат, который провожал девушек, его тут звали Семкой и еще несколько измученных бойцов. На земле сидел дрожащий, рыжий немец с перевязанными руками, и бормотал себе под нос: Тöte einfach nicht, töteeinfach nicht (только не убивайте, только не убивайте)
Остановившись прямо в центре лужайки, на которой они сейчас находились, полковник прокричал так, чтобы всем было слышно: Товарищи бойцы, вы бесстрашные войны красной армии, вы держались до последнего вздоха и за это вам низкий поклон. Но не всем удалось дожить до этого момента, наши друзья погибли, так давайте, же почтим их память!
Петр Михайлович снял головной убор, для того чтобы отдать дань умершим солдатам. Все последовали его примеру. Минуту все простояли в полной тишине.
Закончив, он сказал: Деревня сожжена полностью, поэтому здесь делать больше нечего. Завтра мы отправимся в основной штаб, а там дальше видно будет. Ненавистно посмотрев на немца, Петр Михайлович продолжил: Этого допросить, выбивайте из него информацию как хотите, но нам нужно знать, где находится план их дальнейших действий.
-Так точно Петр Михайлович,- произнес Дима.
-Выполняем,- сказав это, полковник поправил усы и скрылся из виду.
-Этого ко мне в избу видите, переводчик наш где?- посмотрев на скривившегося от страха немца, спросил Дима.
Солдаты начали поднимать немца, он, оглядываясь по сторонам, бормотал: Bitte, bitte, nicht, nicht töten, ich habe eine Frau, Kinder. (Прошу, пожалуйста, не надо, не убивайте, у меня жена, дети)
Увидев раненую Надю, он подошел к ней, и тепло спросил: Ну как ты, Ковалева?
Она, держась за рану рукой, произнесла: Да вот, вроде жива.
-Вера, помоги девушке,- сказав это, он отправился вслед за немцем.
-Пойдем, посмотрим, что у тебя там,- проговорила Вера, взял Надю за другое плечо.
Девушки отправились в палатку, неподалеку от избы командира, внутри которой находились все медицинские приспособления.
-Заходи, не бойся,- пропуская Надю внутрь, произнесла Вера.
Зайдя внутрь старой палатки, Надя села на стул и аккуратно, чтобы не задеть рану, сняла вверх формы.
Посмотрев на Надю, Вера, давая ей спирт, сказала: На вот, выпей, не так больно будет.
Она удивленно посмотрела на Веру, а потом, взяв спирт, быстро, чтобы не передумать, сделала пару глотков. Скривившись и откашлявшись, она сделала вывод: Фу, гадость, какая.
Улыбнувшись, Вера сказала: А теперь рассказывай мне что-нибудь, хочешь, спрашивай.
-Зачем? – поинтересовалась Надежда.
Давая ей тряпку, и беря нужные инструменты, для того, чтобы вытащить пулю, она проговорила: На вот, тряпку будешь сжимать, когда больно будет, а теперь рассказывай про себя.
Вера приступила обрабатывать плечо, а Надя, стиснув зубы от боли, начала рассказывать: Я Надя, девятнадцать лет, раньше служила в первой стрелковой дивизии. Хороший разведчик, поэтому-то меня сюда и отправили. Папа и брат погибли на фронте сорок первого года, мама осталась в Белоруссии. На фронт ушла добровольцем в сорок втором, а до этого работала. А ты, расскажи о себе.
Вера, сделав надрез и вытащив пулю, сказала: Я Вера, двадцать три года, поступила на медицинский, теперь вот здесь помогаю. Я с детского дома, мама с папой погибли, когда маленькая была. На фронт тоже ушла добровольцем.
От боли Надя порвала тряпку, но не издала, ни звука.
Перебинтовав плечо Нади, она сказала: Все, готово. А ты молодец!
-Спасибо,- улыбнувшись, Надя поблагодарила медсестру.
-Ты заходи если что, поболтаем, я тебя чаем угощу,- пробормотала Вера.
Встав со стула и направившись к выходу, Надя произнесла: Обязательно приду.
Выйдя на улицу, Надежда услышала крик Димы, который доносился из домика: Как переводчика убили? Вы должны были хранить его как зеницу ока!
Постучавшись в дверь, и войдя внутрь избы, Надя сказала: Я могу быть переводчиком, я знаю немецкий.
Посмотрев на нее, Дмитрий спросил: Ты хорошо чувствуешь себя? Точно сможешь?
Она кивнула.
-Хорошо, приводите немца,- распорядился он.
Через минуту фриц уже находился на скамье домика.
Он, дрожа, поправлял треснувшие очки, оглядываясь на каждый шорох.
Ненавистно посмотрев на него, капитан обратился к Наде: Спроси у него, где находится план их следующих действий.
Повернувшись к немцу, Надя перевела: Wo ist der militärische Plan der deutschen Armee? ( Где военный план немецкой армии?)
- Ich weiß es nicht, ich weiß es wirklich nicht (Я не знаю, я правда не знаю),- произнес он.
-Что он говорит?- нервно спросил Дима.
-Он говорит, что не знает,- ответила Надя.
Дима стукнул кулаком по столу так, что стены дома задрожали, а немец вздрогнул.
-Переводи: Я еще раз повторяю, где план военных действий.
Надя перевела.
- Ich weiß nicht ( Я не знаю),- повторил немец.
Тогда Дима не сдержавшись, взял со стола нож, и, приложив его к горлу фрица, прокричал: Если ты сейчас не скажешь, где он, я вырежу твое сердце.
Надя тут же переводила его слова на немецкий: Wenn Sie mir nicht sagen, wo er jetzt ist, schneide ich Ihnen das Herz aus.
Немец побледнел от страха и проговорил: Töte einfach nicht, ich werde dir alles erzählen.
-Только не убивай, я все расскажу,- повторила Надя.
-Рассказывай,- проговорил он.
- Komm schon (Давай),- перевела Надежда.
Указывая на нож, немец произнес: Entfernen Sie bitte das Messer.
Надя обратилась к Диме: Он просит, чтобы ты нож убрал.
Дима выдохнув, убрал нож и сел на место.
- Die Dokumente befinden sich im Hauptquartier im besetzten Gebiet Russlands .Продержав паузу, он добавил: Smolensk Region, Platkovo Dorf.(Смоленская область, деревня Платково).
-Документы находятся в штабе на оккупированной территории России, Смоленская область, деревня Платково,- перевела Надежда.
-Как мы и предполагали, увести его, на улице к дереву привяжите, пусть сидит и глаз с него не спускать,- отдал распоряжение Дмитрий.
Беря немца за руки, Семка ответил: Будет сделано товарищ капитан.
Когда с избе остались только он и Надя, Дмитрий произнес: Чай будешь?
-Да, не откажусь,- улыбнувшись, согласилась она.
Налив чай, он сел напротив нее и спросил: Откуда ты так чисто на немецком разговаривать научилась.
Хлебнув чая, Надя сказала: Мама у меня учителем немецкого работала в школе, заставляла учить, говорила, что в жизни все пригодится, была права как видите.
-Да, чтобы мы делали без тебя-то, спасибо,- поблагодарил капитан.
-Служу советскому союзу,- с улыбкой и гордостью проговорила она.
Потом они просто разговаривали, смеялись, даже показалось, что и нет этой войны, нет крови, и отобранных ею, человеческих жизней.
Как только они допили чай, в дверь постучали. Вошла Лена, белокурая девчонка, лет восемнадцати, с большущими черными глазами и еле заметными бровями. Она сначала как-то специфически посмотрела на Надю, а потом, переведя взгляд на Дмитрия, тепло произнесла: Товарищ командир вас вызывает Петр Михайлович, говорит срочно.
-Хорошо, передай, что сейчас буду,- сказал он.
Она кивнула, но перед тем как уйти, еще раз, злобно посмотрела на Надю.
-Я пойду, узнаю, что там, а ты, если хочешь, можешь тут подождать,- поправляя фуражку, произнес капитан.
-Да нет, поздно уже, я к Вере обещала еще зайти,- ответила она.
Он кивнул, и они вышли на улицу. Попрощавшись, каждый пошел по своим делам.
Первое задание...
Распахнув тряпочные двери палатки, Надя, увидев Веру, тепло спросила: Можно?
-Да, конечно, проходи,- уже хлопоча, сказала Вера.
Надя прошла и села на стул, который стоял возле маленького, деревянного, круглого столика.
-На вот, смотри горячий,- подавая Наде чай, произнесла Вера.
Улыбнувшись, она забрала чай и потихоньку начала дуть.
Налив и себе, Вера села на стул, который находился прямо напротив Нади, и достала старую, маленькую сумочку.
-Смотри, что у меня припрятано,- доставая из сумочки четыре маленьких кусочка сахара, похвасталась она.
Надя, восхищенно спросила: Где ты достала такое богатство?
-Да вот, немца одного раненого напоила водой, а он мне на карман штанов показывает и говорит «Hier, hier» (здесь, здесь), ну я и вытащила оттуда мешочек с сахаром. Обрадовалась такой находке, хотела спасибо сказать, смотрю, а он уже умер,- рассказала она.
-Ты вот эти два припрячь, пусть лежат,- отдавая Вере два кусочка сахара, сказала Надя.
Посмотрев на них, Вера положила кусочки обратно, сказав: И то верно, пусть лежат на черный день.
Дальше девушки просто разговаривали, пили чай, смеялись так, будто знали друг друга всю жизнь, а не один день.
- Вера есть, Надежда есть, вот только любви нам не хватает,- приметила Вера.
Увидев, что Надя смотрит на проходящего мимо Дмитрия, подруга ехидно спросила: Надька, как тебе наш командир? Красивый, да?
Она долго не отрывала от него взгляда, а потом, вздохнув, ответила: Да, командир у нас хороший, справедливый.
-Это я знаю, ты мне скажи, нравится он тебе, иль нет?- поинтересовалась Вера.
Еще раз, кинув на него короткий взгляд, она сказала: Война – не место для любви.
-Для любви место найдется всегда, даже на этой жестокой и безжалостной войне,- тихо произнесла Вера.
-Я не хочу страдать, если его убьют, и не хочу чтобы он страдал, если убьют меня,- проговорила Надежда.
-Вот влюбишься, и никто у тебя не спросит, хочешь ты или нет. И вообще, с чего ты решила, что тебя или его убьют?- строго пробормотала она.
-Это война Вера, тут каждая секунда жизни это уже подарок, сама знаешь, - сказала Надя.
Вера хотела что-то сказать, как в дверь вошла та самая Лена и громко прокричала: Ковалева Надежда вас ждет полковник в избе, немедленно.
Повернувшись в ее сторону, Надя удивленно сказала: Хорошо, сейчас иду.
Кивнув, она вышла.
-Ладно, Вера, я пойду, спасибо за чай,- вставая, произнесла она.
Вера кивнула и проводила Надю к выходу со словами: Ты приходи, переночуешь тут, здесь тепло.
-Хорошо,- выходя, выдала Надя.
Идя в сторону избы, она увидела немца, лицо которого было все в крови. Он кричал: Verdammte Russen. nichts, nichts, Hitler wird es dir zeigen. Du wirst den Boden küssen, auf dem er ging. (Проклятые русские. Ничего, ничего Гитлер вам покажет. Вы поцелуете землю, по которой он шел)
Услышав эти слова, Надя пришла в ярость. Достав нож с сапога со словами «Что ты там сказал? Землю поцелуем», направилась в его сторону.
Сделав глубокую рану на ноге, она сказала: Это тебе за концлагеря.
Он истошно завопил.
Сделав еще один надрез, она прокричала: Это тебе за детишек, что вы убили.
Надя продолжила, перебравшись на руки: Это тебе за сожженные деревни.
На его крик выбежал Дима и побежав с сторону Нади, произнес: Ковалева, остановись!
Но она не слышала, продолжая расправу над немцем: Это тебе за миллионы погубленных душ!
-Ковалева, что ты творишь,- оттаскивая ее от немца, прокричал он.
Вырвавшись, она пырнула его в живот со словами: Это тебе за брата и отца!
Он начал захлебываться в собственной крови.
Тряся Надя, Дима прокричал: Ты что творишь Ковалева? Под трибунал захотела? Ты свидетеля нашего убила.
Она, смотря на свои кровавые руки, дрожала. Она не понимала, как это произошло, но на душе ей стало как-то легче, от того, что она выговорила все, все, что так гложило ее изнутри.
Посмотрев на ее дрожащие руки, он, прижав Надю к себе, отдал приказ солдатам: Тело закопайте, скажем, что развязался, напал на одного из наших, пришлось убить, ясно всем?
-Так точно товарищ капитан, давно надо было этого фрица убить,- послышались голоса.
-Выполняем,- строго крикнул он.
Немца отвязали, а Дима повел Надю к речке, которая находилась неподалеку от лагеря, чтобы она умылась.
Приведя себя в порядок, они отправились к полковнику.
Постучав в дверь, и зайдя внутрь, они увидели Лену, Семку и еще одного незнакомого солдата.
Дима, видимо узнав его, подбежав, крепко, по братски, обнял его.
-Ванька, живой,- проговорил он.
Мужчина, лет двадцати пяти, со светлыми, волнистыми волосами и зелеными глазами, тоже одетый в военную форму, сказал: А что ж ты, уже похоронил меня?
-Так, ладно, отставить, потом поговорите,- приказал полковник.
Все встали смирно, но на лицах друзей сияла улыбка.
-Значит, вы здесь не с проста. Вы – разведчики красной армии, причем неплохие. Каждый отличился. Про вас Надежда я тоже наслышан, это ведь вы документы принесли, которые спасли жизни тысячам, а может даже и миллионам людей,- посмотрев на Надю, пробормотал он.
Надя, ничего не ответила, лишь слегка склонила голову, в знак правоты его слов.
-Вы, Дима, Иван, Надежда, Семка, радистка и еще Вера с вами, идете на задание особой важности. Вы должны принести документы, которые находятся в Смоленской области, деревня Платково. Срок вам неделя, не больше. Всю опасность и важность этого задания вы знаете, вас могут убить, взять в плен и пытать немцы. Вы не должны не проронить ни слова, если попадете в плен врага. Отправляетесь завтра, а сейчас идите и отдохните товарищи бойцы, желаю вам удачи!
В путь...
-« 5 июля 1943 года 02:47. Поспали всего два часа, можно даже и сказать, что и не спали вообще. Сегодня отправляемся на задание, не знаю, вернемся ли»,- записал в еле живом, маленьком, коричневом блокнотике Дмитрий, ожидая остальных на улице.
***
-Возьми еще вот этот кусок, положи себе в сумочку, а то мне не помещается,- сказала Вера Наде, указывая на кусок ткани, для перевязывания ран.
Она послушно и очень бережно положила «бинт» в свою, потрепанную временем и войной, сумку.
-Так, ну все, можем идти,- пробормотала Вера и потащила Надю к выходу.
Выйдя на улице, у костра, они увидели Диму, Лену, Сёмку и нового знакомого Ивана и направились в их сторону.
-Все в сборе, можем доложить и отправляться в путь,- произнес Дмитрий.
Услышали его только Надя , Семен и Лена, так, как Вера и Ваня были заняты другим – они рассматривали друг друга. Было видно, Вера и Ваня понравились друг другу с первой же секунды. Тут, на войне, сразу чувствуешь свое и это «свое» нужно беречь и принимать, потому что завтра может быть поздно.
-А, забыл вас познакомить. Это – Иван, мой давний друг, мы с ним воевали раньше, а потом разошлись, думал, умер, а он вот живой всех живых,- с улыбкой сказал Дмитрий.
Иван, не отрывая взгляда от Веры, протянув ей руку, медленно пробормотал: Иван!
-Вера,- протянув руку в ответ, проговорила она.
-Так, а это Надя, разведчица наша и Лена, радистка,- оборвал нависшую паузу Дима.
-Очень приятно девчонки,- наконец оторвавшись от Веры, произнес он.
-Значит, Вера и Надя отчитаетесь перед полковником, возьмете карту и выдвигаемся, ясно?- отдал приказ капитан.
Надя кивнула и, взяв остолбеневшую Веру за руку, направилась, в сторону места обитая полковника.
На полпути Вера, остановившись, выдала: Надька, мне кажется, я влюбилась. Эта самая, ну любовь с первого взгляда, бывает же такое?
-Да я ж не слепая, все вижу,- с усмешкой произнесла Надя, и опять взяв за руку, витающую в облаках Веру, пошла вперед.
Она что-то бормотала себе под нос, восхищалась Ваней, говоря: А какие глаза, а какие волосы.
Дойдя до избы, и постучав, девушки зашли.
-Товарищ полковник, докладываю, «Все в сборе, можем отправляться в путь»,- поднеся руку ко лбу, как положено, прокричала Надежда.
-Хорошо Ковалева, карту возьми. Командование на себя возьмет Дима,- приказал он.
Поклонившись, девушки собирались идти, но их остановил голос полковника.
-Удачи вам бойцы. Возвращайтесь все, живыми!
Улыбнувшись, Надя волнительно произнесла: Вернемся товарищ полковник, вернемся.
Все было готово, и ребята, несмотря на страх, отправились в путь.
Дойдя до тропы, которая ведет в лес, Иван, остановившись, сказал: От Платкино до Платкого километров 50 – это десять часов ходьбы. Пойдем лесом. По маршруту протекает река Луцня. Переплывем ее, потом нас встретят в Монастырщинском районе, там знакомый есть, у него и переночуем. Через три часа светло будет, в лесу немцы ходить могут, поэтому винтовки всегда держим при себе. Всем понятно?
Все кивнули.
Подумав, он сказал: Да, и еще забыл, в лесу могут быть мины, будьте внимательнее.
Группа из шести молодых, но уже познавших жизнь, отправились спасать родину и миллионы жизней других людей, рискуя собственными.
Шли быстро, но аккуратно, оборачиваясь на каждый шорох. Когда они прошли полпути, было уже темно. Ребята устали, поэтому решили сделать привал, хотя бы на часа два. Остановиться было решено в недавно нашедшем укрытии, в виде неглубокой, но скрывающей яме. Сбросив с плеч сумки, они разделили обязанности. Вера, осталась готовить еду, Иван остался ее охранять и разводить костер, Лена чистила рацию, Дима осматривал место, а Надя с Сёмкой пошли собирать дрова.
-Вон, еще,- сказала Надя, указывая на толстую, хорошую ветку.
-Ага, вижу,- поднимая ее, произнес Семка.
Неожиданно для себя, Надя спросила: Семка, а сколько лет то тебе?
-Да, вот, недавно семнадцать исполнилось, никто не знает, что мне семнадцать, я год себе приписал, чтобы в армию взяли,- ища дрова, рассказал он.
-А ты давно тут?- поднимая, только что попавшую под ноги палку, поинтересовалась Надежда.
-Да, нет, наверное, двумя, месяцами, раньше тебя прибыл. Родители и сестренка в Ленинграде погибли, а мне терять нечего было, вот и ушел-то на фронт,- проговорил он.
Говорил он это все спокойно, и даже сейчас на его лице была улыбка. Но Надя поняла, что за этой невинной улыбкой, которая всегда присутствовала на его лице, скрывалась глубокая потерянность и боль.
Собрав достаточно веток, они отправились обратно. Ваня разжег костер, Вера приготовила кушать. Сев в круг, возле костра, Дима вдруг произнес: Что-то скучно как-то, давайте споем что ли или стих какой-нибудь прочитаем.
Вера вдруг прокричала: Пусть Надя прочитает, она мне как-то стих рассказывала, я а ж плакала.
-Давай Надя, расскажи,- произнес Дима.
-Да не знаю,- смущенно сказала она.
Послышался гул толпы, все кричали: Расскажи, расскажи.
-Ладно, ладно, успокойтесь только, - вставая, пробормотала она.
Приготовив голос, она на одном дыхании, так чувственно и так трогательно начала рассказывать: Летела с фронта похоронка На молодого пацана, А он еще лежал в воронке… Ах, как безжалостна война!
И проходили мимо танки… Чужая речь… а он лежал, И вспоминал сестру и мамку, Лежал и тихо умирал.
Пробита грудь была навылет, И кровь стекала в черный снег, А он, глазами голубыми, Встречал последний свой рассвет.
Нет, он не плакал, улыбался, И вспоминал родимый дом, И пересилив боль поднялся, И, автомат подняв с трудом,
Он в перекошенные лица Горячий выплеснул свинец, Приблизив этим на минуту Войны, безжалостной, конец.
Летела с фронта похоронка, Уже стучался почтальон, Солдат, глаза закрыв в воронке, На миг опередил её.
Охота началась...
Вера вытирала слезы рукавом, облокотившись головой на плече Вани. Ребята опустили глаза, даже Лена, которая недолюбливала Надю из-за ревности к Диме, плакала. Все понимали, что на месте солдата из стихотворения, может оказаться каждый, каждый может умереть в любой момент.
Тяжело вздохнув, Надя села. Повисла пауза. Её перебил Дима, встав, сказал: Ну, все, отдохнули, и хватит, немцы документы сами нам не отдадут. Чуть-чуть подождав, Ваня приметил: И то верно, пора идти.
Никто не стал перечить, и, собравшись, все отправились в путь. Вера тихо и стеснительно шла возле Вани.
-Они были бы замечательной парой,- подумала Надя и, взглянув на них, улыбнулась.
Сама же она всегда находилась возле Димы, ей была так удобно, она чувствовала себя защищенной. Он помогал перейти ей через ямки, иногда нес рюкзак, когда она уставала, приглядывал, и оберегал ее. Не произнося ни слова, они разговаривали. «А зачем слова, когда глаза говорят все за тебя?» Когда они светятся ярче солнца при одном лишь взгляде, и с этим ничего не поделаешь, ведь они влюблены, влюблены по- настоящему.
Внезапно Лена, которой не нравился разговор глаз, легонько оттолкнула Надю, встав на ее место, рядом с Димой. Она начала ехидно разговаривать с ним, крутиться и бегать возле него.
-Лена, смотри…- крикнула Надя, но было уже поздно. Лена порвала ногами нить, соединяющую мины. В тот же момент раздался взрыв и крик: Ложись!
Все легли на землю, прикрывая уши. В тот же момент послышался звук винтовки. Немцы!
-Приготовить оружия к бою, немцы прознали, где мы,- вытирая кровь с ушей, прокричал Дима.
Кто-то спрятался за дерево, кто-то лег на землю, кто-то просто начал палить из оружия в сторону шума.
- Schneller, damit jemand da ist (Быстрее, там кто-то есть),- кричали немцы.
-Ковалева, ко мне, держись рядом,- крикнул Дима.
Надя подползла к нему со словами: Так точно товарищ капитан!
Начала перестрелка. Ребята не жалея себя и патронов ненавистно били врага, несмотря на то, что противник был сильнее. Они суетились, перебегая с одного места, на другое, очень быстро и ловко перезаряжая оружия.
Вдруг послышался крик Семки. Обернувшись, Надя увидела его лежащего и истекающего кровью, на земле. Закрывая голову руками, она быстро поползла к нему.
Он дрожащими руками держался за живот, пытаясь остановить кровь.
-Семка ты только не умирай, слышишь, сейчас Вера придет, перевяжет тебя, только не умирай,- сидя возле него на коленях, проговорила Надя, зная то, что его уже не спасти.
Он спокойно и даже с улыбкой произнес строчки стихотворения: И кровь стекала в черный снег.
А он, глазами голубыми. Встречал последний свой рассвет.
Она взяла его за руку, произнеся: Мы отомстим за тебя, отомстим!
Так будто, успокоившись, он улыбнулся и закрыв глаза, умер. По его щеке скатилась слеза.
Надя, вытирая свои слезы, сказала: Солдат глаза закрыл в воронке.
Взяв автомат, она с еще большей злостью и ненавистью начала мстить за друга.
Группа немцев, что прочесывали лес, была небольшой, поэтому им пришлось отступить, но это означало только одно – за ребятами начинается охота. Через некоторое время здесь будет полицаи и немцы с собаками.
***
Раненая в плече Вера, лежала на руках у Вани. Вспомнив то, из-за кого все это произошло, Надя решительно направилась в сторону Лены, которая стояла возле дерева.
Жестко обхватив ее за шею и припечатав к дереву, она прошипела: Это ты убила Семку, это из-за тебя сейчас начнется охота на нас.
Оттолкнув Надю, она сказала: Не нужно перекладывать свою вину на меня. Если бы ты не крутилась возле моего Димы, ничего этого бы не случилось.
-А Димы то хоть сам знает, что он «твой»?- фыркнула Надя.
-Отставить балаган, вам мало того, что случилось, вы еще друг друга перестреляйте тут!- прокричал он.
-Товарищ капитан…
Не успела договорить Лена, как он злостно взглянув на нее, ответил: С тобой мы еще разберемся, не переживай. Не была бы ты радисткой, осталась бы в штабе. Протянув паузу, обратился к Наде: Так, а ты пошли со мной, поможешь.
Прежде чем последовать за командиром, она сказала Лене: Молись всем богам, чтобы Вера не умерла, а то если тебя немец не убьет, я тебя собственными руками задушу!
Пока Дима и Ваня хоронили Семку, Надя все это время находилась с Верой.
-Вера, ну ты как?- поникши, спросила Надя.
-Не переживай, до моей свадьбы заживет!- улыбнувшись, проговорила она.
-До свадьбы?- удивилась Надя.
Кашлянув, она гордо сказала: Да, до свадьбы. Меня Ваня замуж пригласил после окончания войны.
-Да ты что? Серьезно?- поинтересовалась Надя.
Вера кивнула.
Не успела Надя сказать, как к ним подошли серьезные Дима и Иван.
-Вера слаба, поэтому Ваня и Лена останется с ней в домике, в лесу, о его месторасположении не знает практически никто, но долго мы там не задержимся, только обработаем рану Веры. Мы с Надей осмотримся. Переночуем в домике, а потом отправимся в путь, - сказала Дима.
Затишье перед бурей...
Надя и Дима начали прочесывать лес, оглядываясь на каждый шорох.
-Слишком уж тихо, не к добру это,- сделал вывод Дима.
Надя шла, молча, принимая то, что ее товарища Семки больше нет.
-Очень тяжело терять друзей, я тебя понимаю. Этот озорной и всегда жизнерадостный парень навсегда останется в наших сердцах,- сказал он.
Вздохнув, она произнесла: Да, навсегда.
Не заметив ничего подозрительного, они отправились в старый, еле живой лесничий домик, в котором находились остальные ребята.
-Ну как вы тут?- с порога спросил Дима.
-Надю спит, пулю вытащили. У вас там что?- сев на лавочку в доме, поинтересовался Иван.
Сняв пилотку, и положив ее на стол, Дима выдал: Тихо, видимо готовятся. Уходить нам надо на тот берег. Сегодня же. Вера как, сможет идти?
-Слабая, но думаю, сможет, если что на руках понесем,- посмотрев в ее сторону, сказал он.
Дима кивнул, и они стали ждать темноты.
Вечером ребята выдвинулись в путь. Вера чуть-чуть оклемалась и шла практически без чьей-либо помощи. Через двадцать минут мучительного пути через деревья, кусты и ветки, они уже стояли перед рекой. Рюкзаки с оставшейся всего на день едой, вещами и рацию, Дима положил на заранее подготовленный, маленький плот.
-Все плавать могут?- спросил Иван.
Послышался впервые такой слабый и ранимый голос Нади: Нет.
Посмотрев на нее, капитан проговорил: За меня держаться будешь.
Она благодарно кивнула.
Несмотря на то, что было лето, погода всем своим существованием описывала войну. Она была такой же мерзкой, сырой и холодной. Сегодняшний день не был исключением.
С трудом переплыв ледяную воду, все, дрожа, они отправились к знакомому Ивана. Дойдя до маленькой, ничем не примечательной избы, Ваня постучал.
-Лето на дворе, ели зеленые,- послышался голос за дверью.
Ваня ответил: Ели всегда зеленые.
Дверь открыл приятный, седой пожилой мужчина в немецких очках.
-Ох, ты, заходите быстрее, дрожите все,- сказал он.
Они зашли в дом, в котором было всего две комнатки, зал и кухня. Переодевшись в теплые и сухие вещи, Надя, Ваня и Дима сели за стол. Вера отправилась отдыхать, а Лене было стыдно и поэтому, она тоже предпочла уйти. Жена Егора Федоровича, любезно приготовила на стол, поставив картошку в мундирах, сало, огурцы и чай.
-Спасибо Дунечка, иди, отдыхай,- произнес хозяин дома.
Тепло улыбнувшись, уходя, она сказала: Если что-нибудь понадобится, зовите.
-Что ж это ты Егор Федорович очки то не снял?- шутя, спросил Ваня.
-Ой, точно, забыл,- снимая очки, усмехнулся он.
-А как это он?- удивленно выдала Надя, попивая горячий чай.
-Егор Федорович наш партизан, он работает в немецком штабе. Все думают, что он видит очень плохо и поэтому никто и не догадывается, что он передает информацию,- объяснил товарищ.
-Да, вот и очки мне дали, - усмехнулся Егор Федорович.
-С ума сойти, я бы и не догадалась,- смотря на него, сказала Надя.
-Как говорится: «На войне все средства хороши»,- произнес мужчина.
Допив чай, Дима спросил: Что раздобыли? Документы, где находятся?
-Сейчас, сейчас,- встав со стула и куда-то направившись, пробормотал Егор.
Через минуту он уже шел со свитками каких-то бумаг, чертежей и карт.
-Вот, смотрите, все тут,- ложа карту и чертежи на стол, сказал он.
Ребята начал рассматривать бумаги, а хозяин начал объяснять: Вот, все чертежи делал я,- указывая на бумажку в руках Нади и на все остальные. Тут главный так сказать клуб немцев, в котором сидит Вальтер, их главный. Этот объект охраняется круглосуточно, со всем сторон, ни одна живая душа не проскочит. Тут то и лежат документы в сейфе справа. Я был там, когда они их положили туда. Вот карта деревни, сколько охранников, полицаев и собак, все здесь.
Хорошо изучив и перерисовав себе все чертежи, ребята отправились спать, ведь, как и всегда, завтра их ждет тяжелый день.
План созрел...
-Немцы, немцы! – кричал Егор Федорович, поднимая гостей.
Мгновенно проснувшись, Дима спроси: Что? Где немцы?
-Быстрее в сеновал ребята, сейчас они уже тут будут, - помогая встать Вере, проговорил он.
Забежав в сеновал, они услышали ненавистные ими голоса: Schnellere russische Partisanen können hier sein ( Быстрее, русские партизаны могут быть здесь).
Немцы начали обчесывать каждый уголок дома, двора. Когда очередь дошла до сеновала, каждый зарылся в сене, которого там было достаточное количество. Напряжение нарастало. Они знали, что даже самая маленькая оплошность с их стороны приведет к большой беде, поэтому ребята старались даже не дышать лишний раз. Ничего не найдя в сеновале, немцы начали пытать хозяина дома, но когда расспросы не дали результатов, один из прибывших достал револьвер и прямо на глазах у всех расстрелял Егора Федоровича, а потом и Дунечку.
В бешенстве Надя начала вылизать из под сена и направляться в сторону расправы.
Схватив ее за ногу, Дима тяжело прошептал: Им уже не помочь, а нас погубишь.
Подумав, она смиренно села на землю.
-Это все из-за нас, мы виноваты, не надо было приходить сюда,- жалобно выдала Вера.
-Отставить! Нашли время нюни распускать! – прикрикнул Дима.
Он пытался быть собранным и сильным, как полагается командиру, но по нему было видно, что он тоже винит себя в смерти хозяев дома.
Когда немцы ушли не найдя ничего и никого, товарищи с почетом похоронили убитых и отправились в путь.
Шли очень быстро, почти не отдыхали, оглядываясь на каждый шорох. Один раз даже наткнулись на немцев, но к их счастью с ними ничего не случилось. Через три дня мучительного пути, они находились в лесу, который располагался прямо напротив нужной им деревни.
Лежа в канаве около дороги и смотря в бинокль, Иван сказал: Отсюда до Платкого километров 5 может и меньше, деревню, а особенно их штаб, где находятся документы, охраняют круглые сутки, поэтому просто так нам туда не добраться.
-Что ты предлагаешь?- забирая из рук Вани бинокль, спросил капитан.
-Сейчас рядом с деревней полным ходом идет строительство очень важного для немцев объекта. Они берут военных в плен, чтобы те работали на них. Людей там много, поэтому я предлагаю проникнуть на территорию деревни, переодевшись в немецкую форму. Для того чтобы проникнуть туда, нам нужна машина, которая якобы будет вести ценный груз для строительства завода, - изложил он.
Как будто сама судьба услышала слова Вани. Вдали послышался шум автомобиля.
-Как останавливать будем?- кротко спросила Вера.
-А вот так,- выходя на дорогу в красивом платье, которая Надя надела утром, произнесла она.
-Ковалева, Ковалева, вернись неугомонная,- кричал Дима.
Но Ковалева уже не слышала или делала вид, что не слышит.
-Разбежались все по позициям,- приказал Дима. Помолчав, переживая, добавил: Глупая девчонка, вернешься ты, я тебе устрою.
Увидев, что машина приближается, Надя весело начала прыгать, махая руками, при этом крича: Bremsen, Bremsen (тормози, тормози).
Притормозив прямо перед Надей, два немца вышли из грузовика, направляя на нее свои револьверы. Один из немцев был уже готов выстрелить, но Надя кокетливо произнесла: warum nur eine Waffe? (Зачем сразу пистолет?) Ich muss ins Dorf gehen. Kannst du mich fahren? (Мне нужно в деревню, не подвезете?),- указывая на машину и закручивая прядку волос на палец, произнесла она.
Посмотрев на нее, заинтересованные немцы засмеялись, произнеся: Nun, vielleicht sind wir uns einig, setzen Sie sich.( может и договоримся, садись)
Также весело, она запрыгнула в салон грузовика. Поездка продолжалась недолго, через минуты две, машина остановилась, а из дверей на землю упало два трупа немцев.
Сначала вытерев, а потом, засунув нож, которым хрупкая девушка убила двоих мужчин, в сапог, вылезла из салона.
-Не зря немецкий учила,- крикнула Надя уже приближающимся к ней товарищам.
-Ты что творишь Ковалева, а если бы с тобой что-то случилось?- нервно прокричал Дима.
-Ну не случилось же,- опустив голову, произнесла Надя.
Он еще раз опустил на нее злобный, тяжелый взгляд, но потом, успокоившись, крепко обнял и поцеловал в лоб.
-А ты Надя молодец, целый грузовик и форму нам раздобыла, так еще и не запачкала кровью, когда убивала,- восхищаясь, снимая немецкую форму с убитого, произнес Ваня.
Она старалась выглядеть спокойной, но на самом деле ее сердце бешено колотилось от осознания того, что было бы с ней, если бы ее план не сработал.
-А что в кузове?- впервые за все это время Лена задала вопрос.
-И вправду,- сказав это, Вера пошла, открывать полотно кузова.
Открыв его, Вера ахнула. В кузове находилось 5 молодых, привлекательных внешне, девушек.
-Что вы тут делаете?- напугано спросила Лена.
Светловолосая, голубоглазая, видимо самая старшая девушка тут, ответила: Сегодня у немцев гулянка в Платкого, нас туда везут.
-Когда?- коротко поинтересовался Ваня.
-Да вечером, - сказала та же девушка.
Посмотрев на испуганный вид пассажиров женского пола, Дима сказал: Не бойтесь нас, мы партизаны, нам нужна ваша помощь, мы обязаны попасть в эту деревню.
Обговорив весь план действий, они стали ждать вечера.
Миссия выполнима
«15 июля 1943 год 18:00. Через два часа отправимся в путь, неизвестно вернемся ли живыми»- намочив карандаш, записал Дима в том же маленьком, коричневом, еле живом блокнотике, сидя на берегу реки рядом с Надей.
Надя кидала маленькие камушки в речку, морально готовя себя к сегодняшней ночи. Она выглядела спокойно, но ее выдавали слегка трясшиеся руки.
Когда Надя подняла очередной камень, чтобы кинуть, Дима взял ее за руку. Она медленно, от неожиданности, начала поднимать на него свои янтарные глаза.
-Все будет хорошо, мы будем жить, слышишь, назло войне, голоду и холоду будем жить. Сегодняшний день и вечер не исключение,- нежно прошептал Дима.
-А если нас убьют? Мне страшно,- прижавшись к нему, как маленький, беззащитный ребенок, проговорила Надя.
-Ничего не бойся, я буду беречь тебя столько, сколько нужно. А как только война закончится, я тебя замуж позову, пойдешь?- спросил Дима.
-Пойду,- коротко ответила она.
Он улыбнулся и вытер слезы со щеки Нади.
Она отстранилась, посмотрев на него, поинтересовалась: Дима, а у тебя есть мечта? Если есть, то какая?
Не задумываясь, он сказал: Хочу, чтоб не было войны.
-Я тоже хочу, чтобы война быстрее закончилась, а еще я хочу дойти до самого Берлина!- гордо произнесла она.
-Скоро эта мечта станет явью, - сказал он.
15 июля 1943 год 20:00.
-Все помнят свои задачи? Значит Я и Дима – немцы, которые привезли девушек на праздник в Платкино. Вы и есть те самые девушки,- показывая на Лену, Веру, Надю и пятерых девушек, разъяснил Ваня.
-Возможно, одну из вас поведут к Вальтеру, попытайтесь ему понравиться и заполучить документы, которые находятся в сейфе, любым образом, это самое главное, остальное мы возьмем на себя. Всем все ясно?- поинтересовался Дмитрий.
-Так точно,- крикнули все.
Девушки сели в кузов машины, переодетый Дима сел за руль, а Ваня на пассажирское место в салоне.
-Ну что, поехали, - заводя машину, прошептал капитан.
Через десять минут они подъехали к посту, который стоял и пропускал машины в деревню.
Дима остановился. К ним подошел один из немецких солдат, который стоял на посту.
-Guten Abend (добрый вечер),- произнес капитан.
-Was gibt es hier? (Что здесь ?)- спросил солдат, указывая на кузов.
-Mädchen (девочки),- подмигнув, ответил Ваня.
- Sie können schnell, sonst wartet Walter nicht gern, wissen Sie. (Можно побыстрее, а то Вальтер ждать не любит, сами знаете.)- сказал Дима.
Солдат кивнул и пропустил машину в деревню.
Ваня постучал по кузову из салона, давая девочкам знак.
-Ну, все, приехали,- тяжело вздохнув, сказала Вера.
Надя взяла ее за руку, как бы поддерживая, и улыбнулась ей.
«Дверь» кузова начала открываться. Сердца девушек стали колотиться, каждая уже морально прощалась с жизнью, с родственниками, если те были живы, ведь они в логове врага.
Пока девушки вылизали из машины, Ваня что-то очень дружелюбно говорил немцам, которые уже были готовы посмотреть и распределить девушек.Никто не знал, что он им там навязывал, но было видно, они ему поверили.
Молодой немецкий солдат с автоматом на плече приказал девушкам построиться.
Рассмотрев всех девушек, проговорил: okay, ihr geht alle in den club, singt und tanzt uns. (Так, вы все пойдете в клуб, будете нам петь и танцевать). Außer ihr wird sie zu Walter gehen. (Кроме нее, она пойдет к Вальтеру),- указывая на Веру.
Глаза Вани расширились вдвое, он сглотнул, но сумел сдержать себя в руках.
-Nun, was ist aufgestanden, los. (Ну что встали, пошли),- крикнул немец.
Они покорно стали выполнять поручения врага.
Ваня же с Димой отправились помогать перетаскивать автоматы из склада в немецкие машины, чтобы лишний раз не обращать на себя внимание.
Вера, тем временем натянув на лицо улыбку, шла по коридору в сопровождении двух немецких солдат, который вел в кабинет Вальтера.
Дойдя до места предназначения, охранник открыл дверь, толкнул Веру внутрь со словами: Setz dich auf die Couch, er kommt gleich.( Сядь на диван, сейчас он придет)
Улыбнувшись, Вера кивнула.
Она начала разглядывать большую и очень дорогую комнату по ее меркам. Огромный шкаф, обставленный книгами, картина вождя немцев ,камин, стол на котором стояли цветы и лежали фрукты, даже виноград был, диван, а самой главное стоял рояль.
В этой комнатке как будто и не было войны, холода и голода.
Забыв о том, что за это ее могут убить, она села за рояль. С непривычки у нее сначала не получалось играть, но потом пальцы сами вспомнили мелодию, которую она так долго и упорно учила в детском доме. Тихая, приятная для ушей музыка воспроизводилась под ее руками. Она погрузилась в воспоминания настолько, что не заметила Вальтера, который уже находился в комнате.
-schön, sehr schön (красиво, очень красиво)- послышался голос.
Обернувшись, она увидела мужчину средних лет, с заметной щетиной, голубыми глазами, прямым средним носом, одетым в немецкую форму.
Она моментально вскочила и начала бормотать: tut mir leid, ich wollte nicht, ich habe Sie nicht gesehen.( Извините, я не хотела, я не увидела вас)
Вальтер снял верхнюю одежду, положил ее на стул, удобно уселся на диван и сказал: spiel mir noch mehr (Сыграй мне еще).
Постаяв в недоумении, Вера села за рояль, вздохнула и принялась играть.
Через минут пять, Вальтер проговорил: Genug, setz dich auf die Couch. ( хватит, садись на диван)
Опять натянув улыбку, она села рядом с ним.
Посидев в молчании, Вальтер встал с дивана. Вера начала следить за каждым его движением: он подошел к картине вождя, отодвинул ее, оказалось именно под ней, и находился сейф, достал связку ключей из заднего кармана, открыл его и вынул оттуда красивое платье.
Закрыв сейф и убрав ключи обратно, Вальтер преподнес Вере платье со словами: probieren Sie es aus, es ist für Sie, dass Sie in Russland keine solche Schönheit haben (Примеряй, у вас же в России такой красоты нет)
Взяв платье, она спросила: wo kann ich anprobieren? (где я могу примерить?)
-genau hier (Прямо здесь),- усмехнувшись, сказал он.
Постояв, Вера ехидно попросила: wende dich ab, und dann wirst du nicht interessiert sein (отвернитесь, а то вам будет неинтересно)
Он подумал, согласившись, отвернулся.
В этот момент послышался взрыв. Вальтер вскочил, но и Вера не растерялась, она обвила его шею платьем, держала до того времени, пока он не упал на пол замертво. Отдышавшись, быстро достала ключи и подбежала к сейфу. Стала перебирать ключи. Послышался шум. По коридору бежали солдаты, видимо доложить Вальтеру о случившемся.
-Быстрее Вера, быстрее,- торопила она себя.
Наконец найдя ключи, она открыла сейф и достала оттуда все документы, спрятала их в свое платье. Ручка двери начала открываться. Увидев окно, она моментально выпрыгнула из комнаты.
На улице творился хаос. Немцы бегали, стреляли, тушили пожар на месте взрыва.
Вдруг она увидела Диму, который звал ее. Видимо сама судьба сегодня была на их стороне. Вера незаметно села в машину, в которой уже сидела грязная Надя. Машина поехала, и это конечно не осталось незамеченным. Солдаты вермахта сели за мотоциклы, началась погоня.
Герои советского союза...
-У нас ведь даже и оружия нет,- жалобно проговорила Вера.
-Ничего, прорвемся,- ответила Надя, сама не веря своим словам.
Пятнадцать немецких мотоциклов следовали за машиной ребят, при этом обстреливая ее.
-Димка, бензин на исходе,- сказал Ваня.
Посмотрев на датчик, капитан спросил: Сколько до ближайшей линии фронта?
-Километров тридцать не меньше,- произнес Ваня.
-Автоматы есть? Хоть какое-то оружие?- давя на газ, поинтересовался Дима.
-Есть три вальтера, и две взрывчатки, патронов негусто,- выдал друг.
-Сейчас выпрыгнем из машины, пойдем лесом, будь что будет, на машине нам не уйти,- решительно сказал капитан.
Иван хотел уже, было что-то возразить, но Дима проговорил: Да, это опасно, но выбора нет, мы сейчас не только наши жизни спасаем. Девчонки, им сейчас страшно не меньше нашего.
Иван кивнул и крикнул: Девчонки, когда мы вам постучим, прыгайте и бегите в лес, мы будем прикрывать вас.
-Что, что значит прыгать, а как, там же немцы, их много,- начала паниковать Вера.
Надя хорошенько встряхнула ее, сказав: Успокойся, паникой ты здесь не поможешь, мне тоже страшно, я держусь.
Машина начала значительно замедляться. Послышался стук. Девчонки быстро открыли занавес кузова и, несмотря на перестрелку выпрыгнули. Солдаты вермахта не ожидали такого исхода событий, но не растерялись и начали обстреливать их. Вера с Надей быстро двинулись в лес. Все таки в плечё Нади попала пуля, но теперь в другое.
-Надя давай, беги,- крикнула Вера.
- Не могу, больно,- держа рукой рану, сказала она.
-Давай Надя, давай,- помогая ей и на ходу перевязывая рану, произнесла подруга.
-Прыгай Ваня, прыгай,- приказ капитан.
- Я не брошу тебя, погибать, значит вдвоем,- пробормотал Ваня.
Вздохнув, Дима спокойно произнес: Девчонок спаси, и Надьку мою береги, я ей обещал. А теперь прыгай.
Не раздумывая, чтобы не остаться, прихватив с собой оружия, прыгнул и Ваня.
Быстро встав после падения, он кинул взрывчатку, тем самым взорвал три мотоцикла ехавших друг за другом.
Надя и Вера, за которыми уже бежали и обстреливали немцы, повернулись. Увидели бежавшего к ним Ваню.
-А где Дима?- спросила Надя.
-Пойдемте, быстрее,- не ответив на ее вопрос, проговорил Ваня.
Надя истерично бормотала: Где Дима? Я без него никуда не пойду, где он?
-Бери ее Вера, быстрее,- указывая на подругу, сказал Ваня.
-Что? Нет, я никуда не пойду,- кричала Надя, плача навзрыд.
Уже был слышен крик немцев: Schneller, schneller (Быстрее, быстрее)
Послышался еще один взрыв.
-Что это?- испугано спросила Вера.
-Машина взорвалась,- без единой эмоции выдал Ваня.
-Дима,- прошептала Надя, и последний раз взглянула в сторону дороги.
Они бежали, как могли, но когда сил уже не осталось и когда немцы уже наступали им на пятки, остановились.
Истерика Нади нарастала. Она уже не могла держать себя в руках: Почему мы должны терять близких из-за каких-то бумажек? Ну скажите мне, почему мы должны погибать тут? Мы ведь еще так молоды, у нас ведь еще вся жизнь впереди!
Все молчали, потому что понимали, что она говорит правду.
Сзади послышались звуки и разговор: Они тут!
-Наши, это наши!- крикнула Вера, не веря своим глазам.
Это и правда были русские, они пришли освобождать деревню от немцев.
Началась перестрелка, которая длилась часа два, может три. Множество потерь и со стороны красной армии, и со стороны вермахта, но в конечном итоге русским все- таки удалось победить немцев в этой битве.
Капитан войска, что пришло освобождать деревню, спросил: Вы кто таковы будете? И откуда?
-С деревни мы, задание выполняли,- сказал Ваня.
-Вовремя мы подоспели, а то загубили бы они вас тут,- давая знак войску идти дальше, сказал он.
Они пожали друг другу руки и отряд ушел.
Вымотанные ребята сели на землю. Надя была совсем плоха, эмоциональный стресс и рана на руке давали о себе знать.
-Давайте помянем Диму и Лену,- опустошенно сказал Ваня.
И только сейчас Вера поняла, что нет Лены.
-А она что тоже? Где?- плача, спросила она.
Сильнее затягивая ткань, которая останавливала кровь, Надя произнесла: Она спасла мне жизнь, выпихнула из окна, а сама взорвалась вместе с клубом. Лена чувствовала себя виноватой в смерти Сёмки.
-А вот оказывается, откуда взрыв был слышен,- сказала Вера.
Неожиданно для всех послышался голос: Вы что хоронить меня уже собрались?
Дима вышел из кустов.
-Димка, живой,- кинулась ему на шею Вера.
Окончательно не выдержав, Надя потеряла сознание.
Очнулась она уже в какой-то землянке, в которой кроме двух кроватей и столика ничего и не было.
-Ну, наконец-то, очнулась,- гладя ее по голове, ласково проговорил Дима.
-Дима, родной мой, жив,- сказав это, по ее щеке покатилась слеза.
-Ну, все, все хорошо, мы дошли, задание выполнили, документы передали,- вытирая мокрые щеки, умиротворенно произнес он.
Оглядевшись, Надежда спросила: А где мы? А Ваня с Верой где?
-Мы добрались до линии фронта. Не переживай живы они, ждут пока ты очнешься,- ответил капитан.
Как раз в это время в землянку вошли друзья.
-Надя, очухалась, ну, слава богу,- радостно закричала Вера.
-Как ты себя чувствуешь?- поинтересовался Ваня.
-Да вроде жива,- выдала она.
Она сказала это так невинно, что друзья рассмеялись в один голос.
В это время в дверь вошли три человека в красивой форме, среди них был и полковник.
-Здравствуйте товарищи бойцы,- крикнул он, чтобы на него обратили внимание.
Все моментально построились в линию, Надя тоже хотела приподняться, но Петр Михайлов остановил ее: Лежи, тебе надо сил набираться.
Она кивнула.
С приказного тона он перешел на более спокойный: Что бы мы без вас делали ребята. Эти документы бесценны для нас. Чуть-чуть помедлив, он продолжил: За отвагу и смелость в выполнении задания вам присуждаются медали «Герой советского союза», Лене посмертно.
Роковой день...
Прошел год.
Благодаря документам, которые достали ребята, красной армии, удалось предугадать и предотвратить нападение немцев. Советские войска вытеснили оккупантов с территории СССР. Они восстановили государственную границу и продолжили своё наступление по территориям Румынии, Венгрии, Болгарии, Чехословакии, Югославии, Польши.
В жизни Веры, Вани, Димы и Нади все шло своим чередом. Ваня не дождавшись окончания войны, сделал Вере предложение, и они сыграли скромную, но счастливую свадьбу. Дима же наоборот, решил, что возьмет Надю замуж только после победы, но им и свадьба та была и не нужна, они и так очень крепко любили друг друга. За этот год ребята сдружились еще больше и были неразлучны. Все было бы хорошо, если бы не тот роковой день, который изменил все планы и ход истории жизни Димы.
16 июня 1944 год.
-Здравствуй дорогая мамочка! У меня все хорошо, я цела и невредима, бью немцев безжалостно и жестоко, чтобы поскорее закончилась эта война. Хочу к тебе, хочу, чтобы ты меня обняла, как в детстве, и я уснула в твоих объятиях. А еще я бы сейчас поела твоего пирога с яблоками, очень уж вкусно ты его готовишь, до сих пор помню этот вкус. Я тебя очень сильно люблю и жду нашей встречи. Ты мне тоже пиши почаще, рассказывай как ты там, хорошо? Твоя дочь Надежда,- сидя за столом землянки, Надя выводила каждую букву своего письма.
Она очень редко писала маме, но сегодня с самого утра у нее было какое-то странное предчувствие. В ее голову лезли мысли о том, что это письмо может быть последним.
Надя аккуратно и нежно сложила письмо, завернула его в синенький платочек и положила во внутренний карман военной формы.
-Ну что ты там телишься Надя, нас же капитан ждет,- резко зайдя в землянку, крикнула Вера.
Потравив юбку, волосы и посмотревшись в зеркало, Надя буркнула: Ну, иду я, иду.
Не успела Надя выйти из землянки, как послышался взрыв и голос Димы: Всем приготовиться, немцы.
Все моментально заняли свои позиции и начали отбивать неожиданную атаку противника.
-Надя, возле меня держишь. А Ваня где?- кричал Дима.
-Тут я, тут,- сказал Ваня.
-Ваня, встань за пулемет, - приказал Дима.
Ваня кивнул. Началась перестрелка.
Неожиданно для себя, Надя почувствовала резкую и ноющую боль в области живота. Посмотрев вниз, она увидела кровь. Её ранили. Уронив автомат, она села, облокотившись на стену окопа, схватилась за рану. Она глубоко и часто дышала. В глазах стало то резко светлеть, то темнеть, но она пыталась не закрывать глаза, чтобы увидеть Диму.
-Где Надя? Надя!- будто почувствовав, Дима стал звать ее.
Собравшись с силами, она крикнула: Дима!
Он побежал на ее голос. Увидев ее, подбежал и сел рядом на колени.
-Дима, я умру,- коротко произнесла Надя.
Он опустил глаза вниз. Ошарашено смотрел сначала на нее, потом на рану, на нее, на рану.
Она повторила: Я умру, Дима.
Он положил свою руку на ее живот, а голову Нади на свои колени, и сказал: Ты что родная, ты не умрешь.
-Нет, Дима, я с самого утра чувствовала, что это мой последний день, поэтому я тебя очень прошу, выслушай меня,- кашляя, произнесла она.
-У тебя будет еще время мне рассказать. Вера! Где Вера? Позовите ее сюда, быстрее,- кричал капитан.
Почувствовав, что ей осталось недолго, Надя начала говорить: Я очень благодарна тебе за то, что ты появился в моей жизни, что был светом во тьме, оберегал и защищал меня. Я тебя очень сильно люблю, и любить не перестану, отныне мое сердце целиком и полностью принадлежит только тебе одному.
Периодически Дима гладил Надю по голове и нервно звал Веру: Вера, ну же.
Надя продолжала: Теперь пообещай мне исполнить мою мечту, дойди до Берлина, а еще пообещай мне, что назло всем выживешь.
На его глаза накатились слезы, и он с дрожью в голосе проговорил: Ну, зачем мне жизнь, в которой нет тебя?
-Пообещай мне, что умрешь не здесь, а дома, старым и счастливым. А я всегда буду рядом с тобой, вот здесь,- медленно и тяжело подняв руку, указала на сердце.
По его щеке покатилась слеза: Я обещаю, обещаю Надя.
Она болезненно улыбнулась, потом достала из кармана письмо, и сказала: Передай это письмо моей маме, скажи, что я написала его перед самой смертью.
-Хорошо,- тяжело вздыхая, произнес он.
-А вот это тебе, храни,- давая ему свою фотографию и брошь, выдала Надя.
Взяв предметы из рук Нади, он с комом в горле проговорил: Как же мне теперь жить Надя? Почему ты оставляешь меня?
-Я всегда хотела умереть именно так, на руках у любимого человека. Хоть одна моя мечта сбылась,- сказав это, по щеке предательски потекла слеза.
-Надя,- прижав ее к себе еще сильнее, пробормотал Дмитрий.
Взяв его за щеку кровавой рукой, она в последний раз посмотрела на него и, хрипя, прошептала: Как же мне все- таки повезло.
А потом ее рука упала на землю, а глаза закрылись навсегда.
Не поверив своим глазам, Дима начал трясти ее: Очнись Надя, очнись, не умирай!
-Зачем? Зачем ты оставила меня? Я же до безумия тебя люблю! Как же мне теперь жить?
Его шепот перешел на крик. Он кричал так, будто сейчас от него оторвали кусок его сердца или души.
-Что случилось?- на его крик прибежала Вера.
Он молчал.
Она увидела бездыханное тело Нади и от шока не сразу смогла понять, что происходит: А что случилось? Она что умерла?
Дима решительно встал с колен, взял автомат и с криком начал убивать немцев.
Вера уткнулась ей в грудь, ревя навзрыд, говорила: Это я, это я не успела, прости меня, прости меня Надя.
-Это я не уберег ее, я,- послышался голос Димы
Несчастливый, но конец
С глаз Ольги не переставая, капали слезы. Да что там говорить об Оле, если даже глаза Павла залились слезами.
-Отныне мое сердце целиком и полностью принадлежит только тебе одному. Последние ее слова, которые я помню до сих пор,- болезненно улыбнувшись, произнес Дмитрий Борисович.
-И что же вы не женились? Детей нет у вас?- вытирая слезы, поинтересовалась Оля.
-Есть, конечно, у меня два прекрасных сына, но от разных женщин. Я очень благодарен им за сыновей, они очень любят и ценят меня,- сказал он.
Подумав, Паша спросил: Почему же вы не женились ни на одной из них?
-Я не любил этих женщин так, как любил Надю.
-И что же вы больше не искали никого?- растерянно проговорила Оля.
-Искал, но остановился когда понял, что таких как она больше нет.
Эти слова окончательно вывернули душу Оле.
-Как же вы жили с какой болью все это время?- поинтересовалась она.
-Я и сам не знаю, - ответил ветеран
-Какая любовь раньше была, сейчас такой практически нет,- с восхищением произнесла Ольга.
Он ничего не ответил, а лишь улыбнулся, такой искренней, но такой болезненной улыбкой.
Когда Оля и Павел, потрясенные его историей и уже взявшие интервью, ушли, Дмитрий Борисович начал собираться на парад Победы.
После парада, он отправился к памятнику, где его уже поджидали старые, но такие счастливые Ваня и Вера. После войны они стали жить вместе, нарожали детишек и теперь проводят последние года жизни вдвоем.
Они возложили цветы к памятнику.
Дмитрий Борисович встал напротив и сказал очень глубокую и двусмысленную фразу: Как же нам не хватает Надежды!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге