Война князей. Книга III Властелин земли

Глава 1

- Создатель наш Единый, взываю к тебе! По праву наследника княжеского рода Тиссенов прошу светлого посмертия для отца моего Альбрехта и старшего брата Ульриха. Прими, Всевышний, раскаявшиеся души, как принимаешь ты души всех послушных детей своих!

Звонкий юношеский голос племянника, усиленный магией, разносился над площадью перед главным Храмом Минея, и глубокого почтения к Единому было в нем более, чем достаточно. Фридрих Тиссен и сам бы легко поверил в искренность его взываний, если бы точно не знал, что происходящее сейчас на площади - лицедейство чистой воды. Грандиозный спектакль, устроенный молодым княжичем Эскела, с целью сломить сопротивление жрецов Храма и успокоить встревоженных горожан Минэя.

Фридрих не совсем понял странное обещание племянника, устроить храмовникам «праздник святого Йоргена» - просто о таком святом среди древних магов он раньше не слышал. Но парень в этот момент так недобро оскалился, что старший из Тиссенов невольно поежился. Пусть сам он и не был сильным магом, но от яростной силы, рвущейся из племянника, и его ненависти к Храму, Фридриха пробрало аж, до печенок. Ничего хорошего этот обещанный «праздник» жрецам не сулил.

На «жаркий» призыв молодого княжича Единый с небес естественно не отозвался, и жрецы, выстроившиеся полукругом на ступенях Храма, дружно скривились в надменных улыбках. Отлучение Западного Эскела от церкви повелением самого Понтифика – это вам не шутки. Ни погребальный костер перед Храмом без его разрешения не вспыхнет, ни храмовые двери перед верующими не распахнутся. До тех пор, пока князь не повинится перед Понтификом и не вымолит у него прощение за свое дерзкое поведение и неповиновение его воле.

Умер старый грешник Альбрехт? Что ж, теперь за его грехи придется отвечать наследнику. Так что, как не крути, а придется ехать молодому Тиссену на Остров магов и валяться в ногах у Аполлинариуса, слезно умоляя его забыть темные прегрешения покойных отца и брата. Вот только Фридрих точно знал, что племянник и не думал сдаваться. И ехать на Остров к Понтифику он тоже не собирался.

Над площадью снова разнесся звенящий голос Йена.

- Жители Эскела, не отчаивайтесь! Не может милостивый Единый не внять нашим искренним молитвам. Да, мой отец и брат были непокорны воле Понтифика, но они до конца оставались верными сынами Света. И пали геройской смертью в сражении с Темными Лордами, едва не захватившими Миней прошлой ночью. Разве этим Альбрехт и Ульрих Тиссены не искупили свою вину?! Так воззовем же все вместе к Единому с чистым сердцем и помыслами! В нашей общей искренней молитве давайте попросим Отца Небесного простить две заблудшие души, спасшие наше княжество от сил Тьмы. Да свершится справедливый суд по воле Единого!

И молодой княжич Йен Тиссен первым смиренно преклонил колени, подавая пример своим подданным. Черный, наглухо застегнутый камзол на миг обтянул спину юноши, обрисовав мышцы хорошо тренированного тела. И только глупец мог купиться на возраст, юное лицо и звонкий голос князя – у этого парня было тело воина, и мальчишкой Фридрих называл своего племянника скорее по привычке.

Вслед за сыном опустилась на колени и княгиня София, пачкая в пыли черное траурное платье. Ее дрожащий голос, наполненный слезами и скорбью, начал взывать к Единому, и благодаря магии ее взывание донеслось до каждого, стоящего на этой площади. Вот уже и вся площадь перед Храмом как по команде начала опускаться на колени. Стар и млад, мужчины и женщины, простые горожане и аристократы – все повторяли молитву вслед за княгиней и ее сыном, хором взывая к Единому и прося у него милости к умершим.

Склонив голову и усердно шевеля губами, Фридрих тайком продолжал наблюдать за племянником. И от его внимания не укрылось, как Йен, дождавшись окончания молитвы, сделал едва заметный пасс рукой, призывая магию. Ответом ему стал громкий клекот, доносящийся с неба и чей-то восторженный выкрик из толпы.

- Смотрите, карагач! Карагач вернулся в Минэй!

Вслед за первым криком раздались и другие. Народ повскакивал с колен, все словно сошли с ума, крича и повторяя, друг за другом: «Карагач вернулся! Вы видели, видели?!». А птица, плавно описав большой круг над площадью, вдруг с победным клекотом спикировала вниз, на протянутую руку княжича. Карагач сложил огромные крылья и замер неподвижным изваянием, зорко посматривая вокруг янтарными бусинами глаз.

- Разве это не знак того, что Единый простил Тиссенов?! – разнесся над площадью окрепший голос Софии – Он услышал нашу общую молитву и ответил нам прощением. Благодарю вас, жители Минэя, мы прощены Отцом нашим Небесным!

В ответ раздался радостный рев толпы. Люди бросились обниматься друг с другом, у многих на глазах заблестели слезы. Все в столице порядком устали от смуты, устроенной покойным князем.

- Не рано ли делать такие выводы, княгиня? – скрипучий голос Главного Жреца отрезвил ликующую толпу. Все головы резко повернулись к нему - Погребальный костер ведь так и не зажжен. О каком прощении вы говорите?

- Об этом!

Йен Тиссен сделал шаг вперед и указал свободной рукой на медленно разгорающееся магическое пламя в основании костра. Вся площадь выдохнула в едином порыве, а Главный Жрец испуганно вытаращился на погребальный костер. Его растерянное: «Не может этого быть…» потонуло в новых восторженных криках толпы, а потом и в яростном реве пламени, охватившем двух покойников, завернутых в саван. Погребальный костер разгорелся с такой силой, что люди вынуждены были отхлынуть назад, спасаясь от жара. И через несколько минут на его месте осталась только куча пепла и тлеющих углей – еще одно неоспоримое подтверждение божественной воли Всевышнего.

Жрецы сбились в кучу, жарко обсуждая случившееся, и решая, как им поступить дальше. А среди горожан уже начали раздаваться крики с требованием распахнуть двери Главного Храма.

- Разве Единый не явил нам сейчас свое прощение?! Открывайте Храм!

- Воля Единого важнее воли Понтифика!

- Княжич, почему жрецы препятствуют воле Единого?

Мальчишка словно только и ждал этих слов. Подбросив птицу вверх, он заставил карагача взмыть в небо, а потом, взяв за руку княгиню и властно кивнув Фридриху, приказывая ему присоединиться, направился в сторону Жрецов. Толпа устремилась вслед за княжеской семьей к дверям церкви.

- Вы слышите, о чем спрашивает народ? Почему пренебрегаете волей, явленной Единым?

- Разрешение открыть Храм может дать только Понтифик!

- А разве он не первый среди слуг и детей Единого? Если бы Его Святейшество был среди нас, он не усомнился бы в знамениях.

- Не богохульствуйте, княжич! Не вам, сыну грешника, толковать волю Единого!

- А кому, вам?

Племянник поставил ногу в сапоге на первую ступень лестницы и патетически вскинул руки, обращаясь к лику Единого над входом в Храм. И снова Фридрих заметил едва уловимое движение его пальцев.

- Взываю к тебе, Отец наш Небесный! Открой двери Храма для страждущих чад своих.

Какое-то время ничего не происходило, и Главный Жрец уже открыл рот, чтобы снова обругать княжича. Но тут знак Единого в центре большой свинцовой печати на дверях Храма начал вдруг ярко светиться. Разноцветные лучи превратились в подвижные языки пламени, а потом печать, раскалившись добела, стекла расплавленным свинцом на мраморные плиты пола.

- Что это…?

На потрясенного храмовника смешно было смотреть, он не понимал, как такое возможно. Жрец не узрел магии, исходящей от молодого княжича, и никто на площади ее, кажется, не почувствовал. А вот это уже было интересно! Фридрих, конечно, читал про артефакты, скрывающие магию их владельца, но они были запрещены и не могли оказаться в руках мальчишки. У Альбрехта такой диковины точно никогда не было, уж он бы ни за что не преминул похвастаться Фридусу. Усмехнувшись про себя, Фридрих вернулся взглядом к племяннику, который стоял перед храмовниками, гордо расправив плечи. За его спиной напряженно замерла толпа горожан, готовая штурмовать Храм по первому его слову.

- Нет, вы не посмеете! – Главный Жрец бросился к дверям, загораживая их своим полным телом.

Племянник пожал плечами, и снова с картинной торжественностью обратился к лику Единого

- Взываю, к тебе, Боже! Допусти верных детей в Храм свой!

И огромные двери церкви, словно повинуясь чьей-то могучей руке, медленно распахнулись навстречу людям. Светильники освещающие внутреннее пространство Храма вспыхнули все до одного, как бывало только по самым великим праздникам. Многоголосое «ах-х!» пронеслось по площади и отразилось от стен окружающих ее домов. Юный Йен Тиссен радостно развернулся лицом к народу.

- Жители Минея! Какие еще нужны доказательства нашего прощения?! Как могут верные слуги Единого не понимать и не принимать его истинной воли, выраженной в таких ярких знамениях?

И снова обратился к жрецам, указывая рукой на гостеприимно распахнутые двери Храма:

- Принимаете ли вы теперь волю Всевышнего, верные слуги его?!

- Принимаем… - ответ служителей был не дружным и неохотным, но достаточно громким, чтобы его услышали на площади.

- Тогда начнем же богослужение в Храме в честь скорбных и знаменательных событий!

Толпа ликующе взвыла и устремилась в раскрытые двери. Княжич повернулся к Главному Жрецу

- А о вашем омерзительном проступке мы будем вынуждены сообщить в официальной жалобе Его Святейшеству. Отступникам, игнорирующим волю Единого не место в его Доме! И пока наш добрый Понтифик не назначит замену, ваши обязанности будет исполнять другой жрец. А вам я приказываю покинуть Минэй. Сегодня же!

Бывший Главный Жрец беспомощно хватал ртом воздух, тараща выпученные глаза то на молодого княжича, то на грязную лужицу свинца, в которую превратилась сверкающая магическая печать, присланная из канцелярии Понтифика с легатом Пьером Гийомсом. И трудно сказать, что потрясло его больше - наглость Йена Тиссена или неопровержимая воля Единого, явленная сегодня перед огромной толпой горожан.

Фридрих усмехнулся, наблюдая, как жрецы один за другим покорно заходят в Храм, обходя своего бывшего начальника. Вот тебе и мальчишка… играючи усмирил стаю прожженных интриганов, с которыми не смог справиться Альбрехт Тиссен. Откуда он только слов таких понабрался, демагог малолетний?! А Фридус еще уверял его, что племянника даже не стоит принимать в расчет – мол, что взять с малограмотного выгоревшего отрока? Вот тебе и пустышка, вот тебе и отрок…! И попробуй теперь докажи, что без сильной магии здесь не обошлось, у шустрого племянника, кажется, на все найдется ответ.

*****

Монотонные завывания и бормотания Жрецов наводили тоску на Фридриха. Он вовремя осенял себя знаком Единого, подхватывал в нужный момент их гимны и слова взывания, заученные с раннего детства, изображая при этом радостное воодушевление от всего происходящего в Храме. Но в мыслях своих граф Тиссен снова и снова возвращался к сегодняшним ночным событиям.

…Когда гвардейцы разбудили его в камере посреди ночи и вежливо попросили следовать за ними, Фридрих не знал чего ему ожидать. Выверты больной фантазии брата Альбрехта было совершенно невозможно предугадать. С него бы сталось, устроить выматывающий ночной допрос младшему брату, чтобы в очередной раз унизить, или предъявить ему какие-нибудь новые несуразные доказательства его измены и предательства. Фридрих уже смирился с тем, что из своей камеры видимо прямиком отправится на плаху, а потом на погребальный костер.

Но реальность превзошла все ожидания графа. Гвардейцы неожиданно привели его в старые гостевые покои, где с недавних пор жила княгиня София. Постучав в закрытую дверь и дождавшись с той стороны разрешения войти, один из гвардейцев широко распахнул ее, уважительно пропуская Фридриха Тиссена вперед. Причина такой вежливости обнаружилась быстро – в покоях он обнаружил не своего злобного брата, а всего лишь его жену Софию, сидящую в потертом старинном кресле. За ее спиной стоял незнакомый молодой парень, который держал княгиню за руку. Оба были в черном…

- Здравствуй Фридрих – печально улыбнулась ему София – познакомься, это мой младший сын Йен. И у нас с ним для тебя плохие новости.

Сердце его дернулось в предчувствии невероятных и неизбежных перемен, и забилось в бешеном темпе, прогоняя остатки сонливости и заставляя подобраться, как перед прыжком.

- Что случилось, София?!

Племянник отпустил руку матери и вышел из-за кресла, давая Фридриху возможность рассмотреть себя. Высокий, как и все Тиссены, темноволосый, зеленоглазый, с приятными чертами юношеского лица. Но выглядел Йен гораздо старше своих пятнадцати лет, и виной тому был его взгляд. Так смотрят на мир люди, умудренные жизнью, хлебнувшие лишений и прошедшие сквозь нелегкие испытания. Те, кому и терять больше нечего. Взрослые люди. А не пятнадцатилетний подросток, на лице которого, этот взгляд смотрелся …жутковато.

- Мне жаль, что наше знакомство происходит в такой тяжелый момент. Альберт и Ульрих Тиссены мертвы. Отныне я новый князь и владетель Западного Эскела.

Фридрих растерянно перевел взгляд на Софию и, дождавшись ее кивка, подтверждающего слова сына, поспешно прикрыл веки, не давая увидеть родственникам блеснувшее в его глазах торжество. Мертв... Альбрехт мертв! Наконец-то этот безумный выродок сдох, избавив от своей власти бедный Эскел. Усилием воли Фридрих постарался взять себя в руки и не дать эмоциям взять над собой верх. Не время торжествовать. Сначала нужно разобраться и понять, что делать дальше.

Он тяжело опустился на свободный стул и выровнял сбившееся дыхание. Слова юного племянника о том, что он теперь князь, Фридрих снисходительно пропустил мимо ушей. Мечтать не вредно, мальчик. Закон наследования княжеской власти незыблем - ее подтверждает только родовая магия Тиссенов. А для этого нужно быть самому магом. Хотя бы и таким слабым, как он - Фридрих. Но уж никак не выгоревшей пустышкой. И значит…

- Я жду от вас принесения присяги, дядюшка.

- На каком основании, племянник мой? – в голосе Фридриха сквозила неприкрытая насмешка

- Магия рода подчинилась мне, и Замок признал мою власть.

- Не фантазируй, Йен! Для этого ты сам должен был обладать магией.

- А кто вам сказал, что у меня ее нет? Да вы никак тоже рассчитывали на княжеский венец, …дядя?!

Племянник недобро усмехнулся, и Фридриха охватило странное ощущение, что тот сейчас не солгал ему не единым словом. Спешно перестроив зрение на магическое, старший Тиссен - да теперь уже он точно старший в их роду – окинул взглядом фигуру Йена. И победно улыбнулся – ни проблеска магии! Ни намека на нее. Если только легкая, едва заметная рябь по контуру ауры наводила на смутную мысль, что на племяннике амулет с личиной. И то вряд ли – магия такого амулета тоже обязательно создала бы возмущение общего фона. Так что нет!

- Дядюшка, не мучайтесь! Вам даже не под силу увидеть мою магию. Но если вам так нужны доказательства…

- Нужны!

Мальчишка насмешливо фыркнул и небрежно провел рукой в воздухе, отчего он пошел прозрачными волнами. Потоки родной воздушной магии ни с чем не спутать, и Фридриху оставалось только изумленно наблюдать, как они послушно разливаются по комнате, повинуясь воле молодого мага. Причем сильного мага. Потому что дальше мальчишка и вовсе начал творить что-то невообразимое. Магия клубилась и ластилась к ногам Йена, растекалась туманом и снова собиралась вокруг него, то создавая прозрачный кокон, то накрывая куполом-щитом. А потом закрутилась мощным вихрем, устремившись к Фридриху, и обрушилась на него, вызвав небывалый прилив сил. Внутренний источник Тиссена старшего послушно отозвался всплеском энергии, признавая в племяннике сильнейшего мага в их роду.

- Думаю достаточно доказательств. Но для полноты картины можете попробовать открыть дверь и убедиться в том, что Замок в полном моем подчинении.

- Так это ты перехватил управление замком у отца?!

- Я. Родовая магия к тому моменту уже переставала ему подчиняться. Он нарушил связь с ней, начав применять в Замке темные запрещенные чары. И в любом случае я уже был сильнее отца и брата, как маг.

Растеряно кивнув, граф Тиссен вдруг понял, что он не спросил племянника о главном

- А как умер Альберт?

- Хороший вопрос. Но какую версию вы хотите услышать – официальную, которая будет озвучена для всех, или же ту, что узнает лишь узкий круг посвященных?

- Для начала официальную.

Племянник прошелся по комнате и снова встал за спиной у Софии, как бы передавая ей слово.

- Мои муж и старший сын пали сегодня ночью смертью героев в битве с Темными Лордами, пытавшимися захватить наш замок и родовой источник Тиссенов. Йену удалось выжить, Фридус до сих пор находится без сознания – у него сильное магическое истощение. Также пострадали несколько наших слуг.

- А что случилось на самом деле?

- Ты узнаешь об этом, только принеся клятву верности моему сыну, как новому князю, занявшему трон по праву сильнейшего на нынешний момент мага рода Тиссен.

- А если я откажусь это сделать?

- Снова вернешься в свой замок без права покидать его. И навсегда потеряешь шанс вернуться к нормальной жизни. Прости, но терпеть интриги родственников мы с Йеном не намерены. Так что тебе выбирать, Фридрих.

Слышать такие речи от Софии, всегда отличавшейся мягким нравом и набожностью, было очень непривычно. Он словно увидел перед собой другую женщину. Откуда только взялся этот стальной взгляд голубых глаз и решительно сжатые губы? Сейчас эта хрупкая женщина встала на защиту своего единственного оставшегося в живых сына, и за него она готова была уничтожить любого. Похоже, Фридрих слишком многое пропустил, живя в лесной глуши, а картина, которую ему рисовал Фридус в своих частных письмах, оказалась крайне далека от действительности. Родственники смогли его сильно удивить.

Возвращаться доживать свою жизнь в прежней тоскливой тишине как-то уже не хотелось. Не проще ли принести клятву, признав племянника князем, чем убраться восвояси, гордо задрав нос? Что там его ждет - в этом захолустном графском замке? И кто…? А тут кипит жизнь и творится что-то невообразимое. Конечно, нужно оставаться! Вернуться назад он всегда успеет. Но осторожность сейчас тоже не помешает.

- Я могу подумать?

- Можете, дядюшка Фридрих. Но недолго. До обряда погребения, который пройдет в полдень, вы должны определиться со своим будущим. Через час жду вашего решения.

- Но сейчас же еще ночь!

- Хорошо, через два часа. И ни минутой позже. Поторопитесь, время пошло.

Уже на выходе из покоев Софии, снова увидев гвардейцев, ожидающих его, Фридрих удивленно обернулся к племяннику

- Я что, под арестом?

- Пока да. И не вы один.

- Но почему?!

- Так ведь кто-то же привел Темных в наш Замок. Идет следствие…

******

- Ох, ну что за молодежь пошла… какая самонадеянность…! О чем только думал, глупый мальчишка!

Чужие слова раскаленным штопором ввинчиваются в мою бедную голову, гудящую как после хорошей попойки. Нет, быть того не может, Олаф такого не допустил бы! Олаф… Какая-то страшная мысль пыталась пробиться через шум в голове, что-то очень важное, связанное с моим верным слугой. И перед глазами вдруг всплывает картинка, как он оседает на пол с развороченной заклинанием грудью. Нет… пусть это будет сон…!

- Очнулся…? Давай, давай, приходи в себя и поднимайся. Хотя нет, подожди-ка… сначала нужно влить в тебя немного магии, ты же снова чуть не опустошил себя, княжич!

Моего раскаленного мозга касается приятная прохлада, и сознание начинает понемногу проясняться. Я даже узнаю этот стариковский брюзжащий голос. Хранитель. Внутренний источник тут же отзывается на вливаемую в меня родовую магию и, трепыхнувшись, жадно тянется к ней. Минута, другая и …мне становится легче. Открываю глаза, пытаюсь понять, где я нахожусь.

Ага… Ритуальный зал. Но в нем нет и следа недавних событий. Вокруг идеально чисто и никаких трупов. Ни своих, ни чужих. Источник родовой магии ровно пульсирует, рассылая по Замку невидимые глазу волны. Сеть охранной магии восстановлена и работает как часы. Во мне снова просыпается робкая надежда, что все было лишь дурным сном.

- Где все?

- Я перенес их за пределы запретной части подземелья. Надо чтобы все считали, что сражение князя с Темными Лордами произошло на лестнице башни, когда они решили ее захватить.

- Сражение князя?!

- А ты хочешь, чтобы весь Рион узнал, что в роду Тиссенов нашлись отступники?

- Нет... Такого позора нам не нужно, тут вы правы. А где Олаф, где слуги и Фридус?

- Фридус лежит на лестнице рядом с телом князем, он без сознания. Тереза и Конрад спят в своей камере, не нужно их в это впутывать. Тело Олафа сейчас в соседнем зале, но видимо нам придется его положить рядом с князем, чтобы не было лишних вопросов.

Я издаю жалобный протяжный стон, понимая, что никаким сном это страшное воспоминание не было. И моего верного Олафа больше нет… Только небо знает, каких сил мне стоит сдержаться и не завыть в голос.

- Способа его… воскресить нет?

- Если только ты готов превратить его в лича.

- Нет, конечно, об этом не может быть и речи! Хватит с нас Ульриха!

- Не сомневался в твоем ответе, юноша. Да и не мог бы Олаф стать личем – в нем же не было магии. Только зомби.

Он сочувственно замолкает. А я все еще не могу осознать, что Олафа больше нет. Нет… Хранитель тихо вздыхает и неожиданно предлагает

- Но если захочешь, я помогу ему стать призраком, это в моих силах, если поместить его тело в родовую усыпальницу. Он станет разумным бесплотным духом, и его существование будет привязано к нашему родовому источнику магии и к стенам замка. Только призрак Олафа никогда больше не сможет покинуть его пределов.

- Такое, правда, в твоих силах?!

- Да. Но ты должен понимать, что у любого сильного мага уровня магистра хватит сил, чтобы его развеять.

Голова идет кругом… Спасибо, конечно, но захочет ли сам Олаф этого жалкого подобия жизни? После такой тяжелой судьбы, полной испытаний, разве он не заслужил легкого посмертия и достойного перерождения?

- А я могу подумать? У нас же есть возможность отложить это решение до вечера?

Хранитель кивает. Как ни странно, но появившийся «призрачный» шанс для Олафа меня немного успокоил. Сейчас нужно подумать о другом – что нам делать дальше?

- А где матушка?

- В одной из камер подземелья.

- Веди.

Мы долго идем с Хранителем по темным коридорам подземелья, пока не попадаем через потайной ход в замковую тюрьму. Увидев меня на пороге камеры, проснувшаяся София со слезами бросается мне на шею

- Йен, сынок, зачем ты вернулся в замок?! Это опасно! Альбрехт совсем обезумел, запер в подземелье сначала Фридриха, а потом нас с Конрадом и Терезой. Он собирается отправить меня в обитель Скорбящих! Нам нужно бежать!

- Матушка, вам больше ничего не грозит, отец с братом мертвы. Окончательно мертвы.

- Как?!

Я коротко рассказываю ей о трагических событиях этой ночи. София на удивление стойко выслушивает о смерти мужа, и только когда я говорю об Ульрихе, она начинает тихо плакать.

- Прости, Йен. Я давно уже в душе похоронила его и смирилась с тем, что от нашего Ульриха осталась одна телесная оболочка. Но узнать, что больше никогда не увижу его, все равно больно. Очень больно…! А Альбрехт - он заслужил свою смерть. Надеюсь, что Единый не оставит его грехи без заслуженного наказания.

Ох, княгиня, твои бы слова, да Единому в уши… Только почему-то мне кажется, что твоему равнодушному богу совершенно наплевать и на этот мир, и на всех его жителей. Вытирая слезы, София тут же вспоминает про Конрада с Терезой и радостно осеняет себя знаком Единого, узнав, что с ними все в полном порядке. А при известии о смерти Олафа София снова плачет.

- Знаю, кем он был для тебя. Больше чем слуга, больше чем родственник. Поплачь сын…

- Я разучился плакать, матушка…

- Бедный мой мальчик, что они с тобой сделали… Мы отомстим им, я обещаю!

Разделяя мое горе, она становится мне еще ближе. Мы с княгиней теперь одни на этом свете - единственные близкие люди, и единственные живые члены княжеской семьи Тиссенов. Хотя нет! Есть ведь еще дядюшка Фридрих в соседней камере, от которого не знаешь, чего ждать. Кажется, пришло время нам с ним познакомиться.

Но сначала Замок и его гарнизон. И еще гвардейцы из числа «головорезов Эскела» - с этими «преторианцами» нужно быть особенно начеку. Ведь для военных самым предпочтительным выбором стал бы Фридрих или Дитрих - они им ближе. Но… Если бы не их слабая магия. А магия в этом мире рулит. И она определяет если не все, то очень, очень многое. Неспроста в каждой роте головорезов тоже есть маг, пусть и с невысоким уровнем подмастерья. И что военным могу предъявить я – мальчишка, которому нет еще и шестнадцати? Только силу своей магии. Так что выхода у меня нет. До утра вся власть - не только фактическая, но и формальная должна полностью перейти в мои руки. Мало владеть Замком и родовым источником, нужно еще, чтобы все подданные подчинились мне, и желательно добровольно.

Поэтому для начала решаю познакомить Софию с Хранителем. Да, княгиня не маг и даже не Тиссен по крови. Но зато единственная, кому я сейчас могу доверять безоговорочно, и она имеет право знать, что происходит в нашем Замке.

- Матушка… позвольте представить вам еще одного Тиссена, который многие годы и века незримо охраняет наш Замок. И сейчас он наш единственный верный союзник. Уважаемый Хранитель, появитесь, пожалуйста!

Несколько секунд ничего не происходит, и княгиня уже недоуменно смотрит не меня. А потом из воздуха медленно, точно в кино проявляется благообразный седой старец. София тихо ахает. А этот древний позер подплывает к нам и почтительно склоняется к руке княгини.

- Рад наконец-то лично познакомиться с вами, София из рода Марциев. Должен сказать вам, что хоть Альбрехт был самой паршивой овцой в нашем старинном роду Тиссенов, но с женой ему неимоверно повезло. Вы подлинное украшение нашего Замка и гордость своего рода.

София смущенно опустила глаза и зарделась, принимая комплимент от призрака, но не смогла удержаться от закономерного вопроса

- Хранитель, но почему я никогда не слышала о вас?!

- Потому что ваш муж был недостоин чести знать обо мне. И будь моя воля, князем тридцать лет назад вообще стал бы его младший брат Фридрих. Но, увы, как маг, Альбрехт был значительно сильнее брата, и родовая магия естественно выбрала его.

Да уж, против магии в этом мире не попрешь. Но сейчас не время вспоминать былые времена. И я культурно возвращаю разговор к главной теме

- Господа, что будем делать?

- Брать власть в свои руки! – храбро восклицает княгиня – Сначала в Замке, потом в Минэе, а потом и во всем Эскеле.

- А как технически происходит передача власти?

Мы с Софией смотрим на Хранителя. Он единственный, кто может точно ответить нам на этот вопрос. Бежать в библиотеку, чтобы прочесть исторические хроники, времени нет. Его вообще катастрофически сейчас не хватает – я просто чувствую, как утекают драгоценные секунды.

- Раньше на передачу власти иногда уходило несколько дней. Умирал князь, объявляли траур. В течение суток проводили ритуал торжественного погребения князя. До Оттона этот ритуал был другим - князей и самых сильных магов княжеского рода хоронили в родовых усыпальницах, чтобы их магия не рассеялась, а вернулась в источник и послужила на благо их рода, вплетясь, например, в охранную сеть замка. И только после появления Аша, князей, как и всех остальных смертных, стали сжигать на погребальных кострах перед главными Храмами, чтобы ни у кого не возникло искушения превратить сильного мага в лича.

Тут я подвисаю… Это что же получается? Захвати Темные наш замок, и в их распоряжении появился бы еще и отряд высших личей с фамилией Тиссен?!! Ведь доступ в родовую усыпальницу замка им тогда был бы открыт!

- ..на следующий день – продолжает Хранитель - жрецы объявляли в Храме имя преемника и торжественно короновали его. Сутки, когда наследник еще не коронован, даются для того, чтобы его права на трон мог оспорить любой другой претендент из правящего рода. Но это скорее формальность, поскольку уровень магии наследника уже заранее всем известен – он и есть сильнейший маг рода на этот момент.

- А если наследнику все же бросают вызов?

- Тогда происходит публичный поединок. Победитель и получает княжескую корону. Только у поединка этого есть одна неприятная особенность – победитель имеет полное право не оставлять проигравшего в живых. Особенно, если изначально понятно, что тот был не прав.

- Так… и сейчас гипотетический соперник у меня один – Фридрих?

- Два. Еще есть Дитрих. Хоть он и бастард, но в нем магия и кровь Тиссенов.

- А как же Рихард? – восклицает София - Разве он не сильнее Дитриха? Почему…

- Матушка, тут такое дело… - прерываю я ее с тяжелым вздохом - в общем Рихард вчера напал на меня на постоялом дворе при толпе свидетелей, мне пришлось его убить. Отец в присутствии Фридуса признал мою правоту.

- Рихард тебя не ранил?!

- Нет, матушка. Я не дал ему такой возможности.

- Это хорошо. Он был редким мерзавцем, весь в свою мать! Да и Дитрих ничем не лучше его. Йен, он точно попробует тебе отомстить и вызовет на поединок! - Княгиня испуганно цепляется в мой рукав, и я успокаивающе сжимаю ее холодные пальцы.

Сейчас беда в том, что я не объявлен Альбрехтом наследником. Им до сих пор считался Ульрих. И это создает определенные трудности - за трон мне все же придется сразиться. Боюсь ли я? Нет. И Фридрих и Дитрих намного слабее меня, как маги, правда, они об этом пока не знают. Так что желающие оспорить мои права на трон будут. Убить этих двоих не жалко, не велика потеря. Но вот репутация… Повесят ведь на меня всех собак и выставят исчадием ада с руками по локоть в крови. Сначала Рихарда жестоко убил, потом отец с братом как-то очень подозрительно погибли, и свидетелей их смерти нет. А вдруг это я сам темных в Замок провел, чтобы перебить всех родственников? И теперь вот до дядюшки дело дошло и до второго бастарда? Прибьешь этих родственничков, возжелавших княжеский трон – и войдешь в историю под именем какого-нибудь Йена Кровавого. А оно мне надо?

Словно услышав мои мысли, София добавляет

- В отличие от Дитриха, твой дядя вполне здравомыслящий человек, и с ним можно договориться!

- Друзья, тогда предлагаю действовать так…

Глава 2

- Уходи! - раздался в голове громкий приказ Валдиса и Марта, вздрогнув, открыла глаза.

Что это было - сон…? А когда бы она успела заснуть, если еще мгновенье назад смотрела в равнодушные багряные глаза Аша, и потом, повинуясь его взгляду, пробкой вылетела из темного портала, сотворенного Валдисом?

Значит, просто ненадолго потеряла сознание - потому что за окном гостиницы по-прежнему была глухая ночь и кромешная темнота. Лея и Тира так и не соизволили сегодня показаться из-за густых облаков, закрывших весь небосвод. Марта, конечно, чувствовала их незримое присутствие на небе, в полнолуние ведьминская связь с ними была особенно крепкой. Но… не видела, ни лун, ни звезд, которые здесь, над морем, были особенно яркими и крупными.

Ведьма недоуменно потерла лоб и прислушалась к своим ощущениям. Голос Темного Лорда продолжал эхом звучать в ее голове, да так явно, словно он стоял рядом с ее кроватью. Но она с удивлением поняла, что больше не чувствует никакой связи с Валдисом. Все нити, еще недавно тянувшиеся к ауре Темного лорда, внезапно оборвались.

Но как такое может быть?!! Это ведь невозможно! Или …возможно? Например, если… захват замка Тиссенов не удался. Только она сама же видела, как Валдис подчинил себе княжескую семью, как мерзкие личи раскладывали несчастных жертв вокруг замкового алтаря, укрытого сетью сильнейшего темного заклинания. Видела даже, как Лорд сотворил портал в Инферно, и темную армию под предводительством самого Аша, готовую вторгнутся в Эксел.

Так что же там случилось…?

Марта осторожно потянулась к замку, стараясь задействовать как можно меньше магии. Она использовала буквально крохи, пытаясь отыскать след Темных Лордов. Но получила в ответ такой мощный откат, что сильно ударилась головой об изголовье кровати. Ведьма вскрикнула и зашипела, потирая полученную шишку.

Дверь комнаты бесшумно отворилась и на пороге появилась женская фигура. Видимо Кая тоже что-то почувствовала, раз проснулась.

- Марта, что происходит?

- Не знаю. Но ауру Валдиса я больше не чувствую.

Ведьмочка кратко пересказала темной эльфийке о том, как она подглядывала за лордами в замке, и чем это закончилось.

- Значит, ничего у них не получилось… - задумчиво проговорила Кая - и Лорды все погибли, или ушли порталом в Инферно. Марта, нам надо немедленно уходить отсюда! Светлые маги скоро будут здесь.

- Да, как они узнают, если даже князь нас не видел?!

- Ты дурочка?! Не понимаешь, что у светлых тоже есть поисковая магия, и она ничуть не хуже? А Лорды, наверняка, были так самоуверенны, что даже не стерли за собой следы в городе. К тому же, за ними князь присылал своего провожатого - как думаешь, сколько времени понадобится светлым магам, чтобы вычислить, кто привел темных в их замок? Вставай, только не шуми!

…Собирались они быстро. И хорошо, что вещи их так и не были толком разобраны, в ожидании следующего приказа Валдиса. Одежда у обоих была неприметной, обувь удобной, на выходе им оставалось только накинуть на головы капюшоны плащей. Но до этого девушки пробрались в комнаты Лордов и осмотрели их вещи. Кая была так уверена в том, что они сюда больше не вернутся, что забрала там все самое ценное: деньги и какие-то амулеты.

- Если что, скажем Лордам, мы что спасли самое главное. Все остальное тащить с собой не имело никакого смысла. Уходим.

- А скрыть следы своего пребывания здесь?

- Откуда ты такая наивная взялась! - усмехнулась эльфийка - Начнешь применять магию, чтобы скрыть здесь следы Лордов, сделаешь еще хуже - оставишь свой след, по которому тебя быстро найдут. А оно тебе надо? Сейчас стоит думать только о своем спасении и том, как бы побыстрее попасть на корабль гномов. Деньги на обратную дорогу у нас теперь есть.

- Тогда, может, просто поджечь гостиницу?

- Чтобы светлые маги оказались здесь еще быстрее? Пойдем уже, …фантазерка!

Они осторожно выбрались через черный ход и растворились в ночной темноте. Кая, как заправский вор, бесшумно отодвинула огромный засов на двери и отворила ее так тихо, что ни одна петля не скрипнула. Отсутствие на небе звезд и лун сыграло им на руку, а ночное зрение Каи помогало безошибочно держаться выбранного эльфийкой курса.

- Куда мы идем, к воротам?

- Нет. Отсидимся пока в руинах старой крепостной стены - они уже совсем рядом. А утром будем пробираться в порт и на гномий корабль.

Марта промолчала. Но для себя твердо решила, что ни в какой Браор возвращаться она не собирается. Хватит! Ничего хорошего ее там не ждет…

*****

…На лицах гвардейцев проступает ужас, когда они видят картину эпической битвы Добра со Злом. Оба тут же хватаются за оружие, хотя спасать здесь уже и некого. На лестнице в живописном порядке разбросаны шесть тел, и понять, кто и куда шел перед тем, как вступил в схватку, теперь совершенно невозможно. Мертвый князь лежит с отрубленной головой, но продолжает сжимать в своей огромной руке окровавленный меч. А из морщинистой шеи жуткого Темного Лорда торчит клинок наследника Ульриха. Сам Ульрих лежит в ногах отца, словно защищая его от мертвого оскалившегося лича, с глубокой раной в груди.

- Что здесь произошло?!!

Я начинаю сбивчиво излагать гвардейцам свою версию событий

- Отец пришел за мной ночью. Что-то творилось с магией Замка, и ему для восстановления защиты замка нужен был кто-то еще с кровью и магией Тиссенов. Олаф пошел с нами. Мы поднялись в башню, там нас ждал Ульрих. Отец с братом начали вдвоем проводить какой-то сложный магический ритуал, и тут кто-то без спроса стал подниматься по лестнице в башню. Олаф пошел посмотреть, и Темные убили его первым.

Я показываю им на тело бедного Олафа, которое лежит ниже всех

- Он успел крикнуть нам, и брат с отцом, прервав ритуал, бросились ему на помощь, а мне они велели не высовываться, потому что мой меч остался наверху, в моей комнате.

- А дальше…?

- Дальше только крики и лязг оружия! Но отец еще успел крикнуть мне, что на нас напали Темные. А потом тишина…

Надо отдать должное - головорезы быстро приходят в себя. Деловито осматривают все трупы, и один из них ожидаемо натыкается на вполне себе живого Фридуса.

- Фридус еще жив! Он просто без сознания. Я бегу за нашими магами, может им удастся привести его в чувство! А вы княжич пока ничего тут не трогайте, а то еще на заклинание какое-нибудь нарветесь. Лучше вам вообще пока выйти за дверь.

Мы остаемся вдвоем со вторым охранником. Перед глазами так и стоят разбросанные по лестнице трупы.

- Мне эти Темные рожи теперь до конца жизни сниться будут… - шепчет головорез, и его передергивает от отвращения.

- И мне, воин…

…В коридоре раздаются быстрые шаги сразу нескольких человек, и к нам присоединяются военные. Судя по выправке и красным плащам – это тоже головорезы Эскела. Мой охранник вскакивает, прикладывает кулак к груди, преданно глядя в глаза старшему из них. Кряжистый воин с седым ежиком волос и старым шрамом, рассекающим левую бровь, коротко кивает ему и переводит свой острый взгляд на меня

- Княжич…

- Не имею чести знать ваше имя. Представьтесь.

Вот так… У любых военных важную роль играет иерархия и чины, а значит, субординация неукоснительно должна соблюдаться. Для него я сын князя и единственный законный наследник древнего рода Тиссен. …Пока родовая магия не сделала иного выбора.

- Фарт Нейтгард. Капитан отряда пограничной службы. Поскольку Кифер Грейфен отстранен князем от службы, обязанности капитана замковой охраны по его приказу выполняю я.

- Хорошо, капитан. Делайте, что положено.

…Лестница в башне довольно узкая, там особо не развернешься, так что я туда даже не лезу. Без меня разберутся. В сопровождении моего второго охранника и двух слабеньких полковых магов с уровнем силы никак не выше подмастерья, капитан идет осматривать место битвы с темными. Вскоре оттуда раздаются их громкие возгласы и приглушенные ругательства. Слышу, как второй охранник излагает им мою версию событий. У полковых магов возражений не возникает - для них все выглядит вполне логично. Кто-то пытается привести Фридуса в чувство, кто-то, топоча сапогами, поднимается по лестнице в башню, чтобы видимо осмотреть кабинет князя.

Ага… наивные маги... Кто же вас туда пустит! Хранитель там спрятал все темные амулеты, найденные в ритуальном зале – те, что он снял с Тиссена, с двух личей и с Лорда Сирила. А потом запер магией дверь в этот кабинет - от любопытных. Так что теперь никому кроме меня туда уже не зайти. Даже Фридусу с этим не справиться.

На дворе еще ночь, но времени у нас мало – до рассвета и в замке, и в городе должен быть наведен железный порядок. Сколько еще в Минэе осталось темных - никто не знает, поэтому капитан снова отправляет своих людей патрулировать столичные улицы в компании военных магов с поисковыми амулетами. А замок, тем временем, переходит на осадное положение. Предлагаю послать нарочного за бароном Алистером – он единственный человек, о котором Йен был очень высокого мнения. Положусь и я на него. Капитан Нейтгард одобрительно кивает на мое распоряжение, видимо и сам хотел мне это предложить.

Фридуса переносим в его комнату - придворный маг до сих пор без сознания, хотя ранений у него нет, лишь большая гематома на лбу. Клемс - тот самый подмастерье Жакуса, которого я видел на площади с затейной шкатулкой - с умным видом диагностирует у него магическое истощение. Угу… а то мы сами-то не догадались бы… После смерти Жакуса, Клемс теперь напрямую подчиняется Фридусу, вот и суетится вокруг бессознательного начальства. Надо прекращать его бестолковую беготню.

- Клемс, бери магическую шкатулку и помоги-ка людям капитана с поисками темных. Умеешь с ней обращаться?

- Это с ларцом что-ли? - таращится на меня лопоухий - Умею. Жакус недавно научил.

- Вот и хорошо. Капитан, он в вашем распоряжении, пристройте этого подмастерья к делу.

Довольный капитан хватает Клемса за шкирку и утаскивает за собой. Я остаюсь один в комнате Фридуса, не считая ее хозяина, пребывающего в полной отключке.

- Хранитель, может вольешь в него немного магии? А то как бы не окочурился придворный маг.

- Ничего с ним не будет! Вот еще - тратить на эту скотину магию нашего источника!

Вредный старец даже не соизволил проявиться, так сильно он недолюбливает Фридуса. Вздохнув, беру сам мага за запястье. Хранитель тут же дает мне “ценные” указания:

- Много магии в него не вливай! Пусть поспит пару дней, пока здесь все не утихомирится. А то очнется и начнет сразу воду мутить.

И то правда. Но к возвращению капитана бледность с лица мага уже понемногу сходит, и задышал он ровнее. Вот на этом пока и остановимся. Теперь при необходимости можно в любой момент привести Фридуса в чувство.

…Дядюшку Фридриха я предлагаю Нейтгарду до утра подержать в камере, мотивируя это тем, что отец с братом все-таки подозревали его в измене. Встретиться и поговорить с ним, конечно нужно, но разбираться с обвинениями в адрес графа будем чуть позже. Капитан, помедлив, соглашается со мной. Но заметно, что сама мысль о предательстве Фридриха ему очень не нравится, не верит он в эту чушь. Ну, так я и не настаиваю на этом.

- А кто у нас еще сидит в камерах?

- Княгиня София и ее личные слуги – супруги Креймеры.

- Что?!!! – изображаю я крайнее удивление и негодование – Уму непостижимо! Как такое вообще могло случиться?! Немедленно освободите матушку и доставьте в ее покои. А Креймеров не беспокойте до утра, пусть они спят. Эти люди невиновны, но лишняя суета нам в замке сейчас не нужна. И предупредите матушку, что я ее сейчас навещу.

Вот это распоряжение капитан исполняет с большим удовольствием – княгиню Софию в замке любят и считают, чуть ли не святой мученицей при таком-то изувере муже. Храбрая женщина не раз заступалась за слуг, и даже иногда добивалась от князя отмены наказания.

Так что вскоре София с почетом возвращается в свои покои, и мы с ней на глазах военных изображаем трогательную встречу любящих матери и сына… А еще через полчаса княгиня распоряжается привести в ее покои Фридриха Тиссена…

*****

- …Как думаете, матушка, дядя согласится на мое предложение? - спрашиваю я Софию, стоило дверям закрыться за растерянным Фридрихом и его охраной.

- Не сомневайся, Йен. Дураком он никогда не был - улыбается княгиня - Выдержит паузу для приличия, и сам попросит аудиенции. А пока он тешит свое раненое самолюбие, давай, займемся самыми срочными делами. Распорядись позвать сюда капитана Нейтгарда. Все должны видеть, что приказы в Замке раздаешь ты - единственный наследник князя.

…Из самых срочных дел, у нас организация кремации Альбрехта и Ульриха на Ратушной площади. Перед дверями Главного Храма - такова вековая традиция Тиссенов. А темную падаль мы, как бездомных собак, сожжем на рассвете, на заднем дворе замка. Жрецам я тела темных отдавать не собираюсь, но у сожжения будут свидетели из числа военных, и барон Алистер. Сейчас Хранитель ваяет там охранную пентаграмму с двойным защитным контуром, чтобы остаточная темная энергия не смогла навредить нашему замку и людям.

Рано утром, через глашатаев объявим в городе о ночном нападении Темных Лордов на Замок. О гибели князя Тиссена и его старшего сына, о траурной церемонии их погребения. Жрецы, конечно, обязательно попробуют сделать нам у Храма какую-нибудь пакость, но с моей магией, про которую они пока, ни сном, ни духом, это будет проблематично. Уж скорее я сам им подлянку устрою, да такую, что они эту церемонию вовек не забудут.

На ум мне почему-то приходит старый фильм “Праздник святого Иоргена”. Вот-вот… Будет им “чудо”... Такое “чудное чудо”, что воскрешение святого Иоргена померкнет на фоне моей мистификации. А то ишь, взяли моду - самовольно закрывать церкви и нервировать верующих! Минэй - это вам не Остров. И даже не Ирут. Пора привыкать, господа жрецы, что в Западном Эскеле все и вся будут отныне подчиняться только князю Тиссену. Ну, и еще древним богам, которые ему покровительствуют.

С таким решительным настроением я помогаю матушке составить текст княжеского указа. И вдруг вспоминаю:

- Капитан Нейтгард, а где у нас господа бастарды? Что-то их не видно?

Вояка косится на княгиню, смущенно откашливается

- Так ведь их покойный князь отправил вчера сопровождать тело Рихарда в поместье его матери. Вечером они там должны были сжечь его.

- А почему он всех троих отправил? - удивляюсь я.

Хотя чего тут удивляться. Понятно что папаша просто нашел удобный предлог, чтобы удалить их из замка нынешней ночью. Меня - законного сына - в расход, а этих троих - на скамейку запасных. Вдруг они еще пригодятся?

- Может, немного перенести церемонию? - вносит предложение капитан - Проведем ее чуть позже, когда вернутся ваши …братья. Поместье рядом с городом, к обеду они точно будут.

- А если они там напьются? Нет уж, церемония должна состояться в полдень, и менять из-за них ничего не будем. Кто не успел, тот опоздал. Без бастардов обойдемся.

- После оглашения, пусть наши люди сразу же займутся устройством погребального костра - добавляет София тяжело вздохнув - и прикажите, укрыть тела мужа и сына саваном. Скажем подданным, что их лица сильно обезображены ранами.

- И еще, распорядитесь, выставить усиленную охрану у княжеской казны и опечатать кабинет казначея - это уже я вспомнил о необходимости первоочередного захвата банков - До моего особого распоряжения никого туда не пускать. Узнаю, что приказ был нарушен - накажу всех виновных. Сегодня вечером я планирую принять магию рода, так что завтра прямо с утра мы приступим к финансовой ревизии. Слышал, у князя есть долги перед военными? Их мы погасим в первую очередь.

Глаза седого вояки довольно блеснули, и настроение явно поползло вверх. Даже интересно, сколько им князь задолжал? Но какой бы большой не была эта сумма, долги военным нужно отдать. Это не дело - в преддверии нового витка войны с восточниками, так обижать своих солдат. Не забыть бы еще проверить выплаты похоронных пособий семьям погибших - это тоже важный момент, чтобы привлечь военных на свою сторону…

Нас прерывает стук в дверь одного из моих охранников, которые так и следуют теперь за мной по пятам, поскольку приказ охранять княжича так никто и не отменял. Да, пусть ходят, не прогонять же их.

- Прибыл барон Алистер. А еще граф Тиссен просит княжича снова принять его.

- Прекрасно! Вы, капитан, идите встречать барона, и сами расскажите ему вкратце о том, что здесь произошло ночью. А мы с княгиней поговорим пока с дядюшкой. Узнаем, что такого срочного у него случилось, что он не может подождать до утра!

…Как и предполагала София, Фридрих быстро взвесил в уме все плюсы и минусы, и решил примкнуть к заведомому победителю “предвыборной гонки”. Клятву нам с Софией принес, даже не возмутился, что я ее на крови потребовал. Спокойно взял, протянутый мною стилет, и провел острым лезвием по ладони. Текст за мной тоже произнес без запинки.

Так что в нашем полку прибыло. Насчет дядюшки я особо не заблуждался - жук он еще тот, и своего не упустит. Но четкие слова клятвы о “действии и бездействии” хотя бы ограждали меня от его удара в спину. А дальше посмотрим. Арест я с него тут же снял, и Фридрих с ходу включился в работу. За проведение траурных торжеств я теперь спокоен - всю эту мутотень он взял на себя…

*****

Служба в храме была …утомительной. Не знаю, чему так радовались горожане, я бы еще сто лет туда не ходил. Занудство страшное! Даже начал клевать носом, но спасибо Софии - она каждый раз незаметно сжимала мою руку. Вернемся в замок, нужно будет сразу магией подзарядиться. Все-таки бессноная ночь, полная тревог, да еще и с таким выбросом энергии, кого угодно вымотает. Но утром прилечь, хотя бы на час, я себе так и не смог позволить.

Сначала с бароном Алистером заново знакомился - мне этот суровый, седой мужик, как и Йену, очень понравился. Потом вместе с ним наблюдал, как трупы темных тварей на костре корчатся. Не удержался, незаметно плеснул в огонь очищающей магии Айрана, чтобы лучше горело. Фридрих заозирался, почувствовав всплеск чужой магии, но, наткнувшись на мой невинный взгляд, сразу же понял, откуда прилетело, и успокоился.

Потом Конрада и кормилицу Терезу навестил, был залит слезами с ног до головы - так добрая женщина была рада меня видеть живым и относительно здоровым. Узнав о смерти князя, она зло сплюнула себе под ноги

- Да, что б он в преисподнюю к Ашу провалился, изверг такой! Бедного Ульриха сгубил, тебя чуть не убил, мою добрую княгиню в Обитель Скорбящих хотел отправить. А сколько парней молодых на войне положил? За что мой сын погиб?! Ему бы еще жить и жить… Нет за это князю прощения! Пусть вечно горит в преисподней!

- Тереза, хватит терзать себе душу и сыпать проклятиями, иди лучше займись делом. Возьми двух девушек, и приготовьте для Йена покои рядом с моими. Ты же не против? - обернулась княгиня ко мне.

Еще бы я был против… Да я теперь ни ногой в свою прежнюю комнату! Вот только вещи оттуда перетащить нужно. Свои и …Олафа. Вспомнил о горбуне, и горло снова сжало, как обручем. Как я теперь буду без него жить? Конечно, нужно отпустить его - я же не эгоист. Лучше попрошу у Айрана светлого посмертия для своего первого друга в этом мире…

*****

…И вот мы все выходим торжественной процессией из Храма - я с княгиней и дядюшкой впереди, за нами толпа местных аристократов. А на ступенях меня уже поджидает злой, как шершень Дитрих - явился, не запылился!

- Йен Тиссен! - орет этот идиот дурным голосом - В присутствии свидетелей вызываю тебя на поединок!

Да, кто бы сомневался…

- Принимаю твой вызов. Встречаемся в пять вечера на этой же площади.

- Нет! Здесь и сейчас!

Бастард раздулся как индюк, того и гляди лопнет от собственного величия. Фридрих, вздохнув, пытается его увещевать

- Дитрих, не глупи. Мы только вышли из Храма, еще пепел ваших отца и брата не успел остыть на погребальном костре, а ты тут устраиваешь представление.

- Я в своем праве!

- Нет - вмешался барон Алистер - ты, Дитрих, плохо изучал хроники. Княжич обязан принять твой вызов, но нигде не написано, что это должно произойти немедленно. У него есть право выбрать место для назначенного поединка и время, не позднее суток после смерти князя.

- Я не собираюсь ждать! - Дитрих схватился за рукоять своего меча, но моя охрана сделала слаженный шаг вперед, заслоняя меня и Софию от разъяренного бастарда. Фридрих и барон тоже положили ладони на мечи, прозрачно намекая, что готовы в любой момент вмешаться.

- В пять на этой же площади - громко повторил я и повернулся к Тиссену-старшему - Дядя, распорядитесь, пожалуйста, чтобы все здесь подготовили для нашего с Дитрихом поединка. И пригласите жрецов из Храма. Я хочу, чтобы все видели - наш поединок был честным, а магия рода выбрала самого достойного из нас.

- Ты сдохнешь, пустышка! Я перережу тебе горло и брошу твою голову к ногам матери! Пусть все полюбуются твоей горелой рожей!

Он бы и дальше сыпал оскорблениями, но проходя мимо Дитриха, капитан Нейтгард так “неловко” заехал ему локтем в латном доспехе под дых, что скандалист закашлялся и подавился своим ядом.

- О, …прошу прощения, Дитрих! Я был так неуклюж. Но если ты сочтешь мою неловкость за оскорбление, я тоже готов принять от тебя вызов.

Оказалось, что Дитрих идиот, но все же не до такой степени, чтобы вызвать на поединок главу отряда головорезов. Продышавшись, он лишь окинул меня ненавидящим взглядом

- В пять здесь. И не опаздывай, щенок!

Фыркнув на его мальчишескую спесь, я улыбаясь, обернулся к аристократам, сбившимся в кучу за моей спиной

- Господа! Приглашаю вас всех на поединок! И конечно же на траурный пир, который в любом случае состоится сегодня вечером в замке. Заранее прошу прощения, если с кем-то не успел поговорить и познакомиться. Но надеюсь, вечером мы исправим эту досадную оплошность.

Пройдя несколько метров, я иронично поинтересовался у княгини

- Матушка, я был сейчас достаточно учтив с нашими подданными?

- Более чем! - тонко улыбнулась София - Я горжусь вами, мой талантливый сын.

Ага… это ты еще, княгиня, не слышала, как я умею грязно материться, если меня достать до печенок. Но об этом моем “таланте” тебе лучше бы и не знать…

*****

…Фридрих провожает нас до покоев Софии, и даже остается пообедать по приглашению матушки. В замке сейчас все заняты наведением порядка и приготовлениями к вечернему поминальному пиру, так что заставлять слуг еще и накрывать для нас обеденный стол в парадной гостиной, неразумно, люди и так с ног сбились. Мы втроем прекрасно пообедаем и в покоях княгини - тихо, без пафоса, по семейному.

- Йен, тебе придется убить Дитриха - решил “порадовать” меня родственник своими умозаключениями.

- Зачем?!

- В поединке за наследие князя разрешено применять магию. Это даже приветствуется – так наследник показывает подданным свою истинную силу. У Дитриха она есть, и он ее обязательно использует, желая убить тебя. У тебя же магии «нет»!

Дядюшка делает жест пальцами, собирая их в щепоть и похлопывая ими, как птичьим клювом. Память Йена подсказывает, что здесь это означает лукавство – аналог, близкий по смыслу нашим «кавычкам», изображенным в воздухе пальцами.

- За это не беспокойтесь, дядя. Я справлюсь с ним и без магии.

- Как с Рихардом? - усмехается он

- Да, не собирался я убивать вашего Рихарда! – взрываюсь я негодованием – Проучить и унизить хотел, но не более того. Не надо было в меня темными заклинаниями кидаться! А если вам так жалко Дитриха, так уговорите его забрать назад вызов, лично мне смерть отцовских бастардов совершенно не нужна.

- Он дурак и меня не послушает.

- А моя-то, какая печаль? – развожу руками – На его глазах я легко уложил Рихарда – гораздо более опытного воина и мага, чем он сам. Выводы же должен сделать из смерти брата?

- Я попробую еще поговорить с ним.

- Вот и поговорите!

…Но найти заносчивого бастарда до начала поединка Фридриху так и не удалось. А может, плохо искал. В замок бастарды не вернулись, но сколько в Минэе кабаков, где они могли бы пересидеть до поединка? Думаю, дядюшка и сам все их любимые злачные места наперечет знает. Но… не нашел. И на мой взгляд, проглядывает в этом его “не нашел” какая-то хитро продуманная стратегия, позволяющая получить корону, не нарушая клятвы.

В конце концов, дядя больше всех выигрывает и от моей смерти, и от смерти Дитриха. Ведь если Дитриху удастся убить меня, клятва Фридриха перестает действовать, и он становится следующим претендентом на княжеский трон. И тогда никто не может помешать ему самому вызвать на поединок Дитриха. А поскольку магия у Тиссена-старшего будет посильнее, чем у бастарда, то понятно, кто скорее всего, выиграет этот поединок. И не факт, что уже сам Фридрих пощадит в поединке заносчивого племянника.

А если я убиваю Дитриха, для него, в принципе, тоже все неплохо складывается. Впереди у нас война, и чем Аш не шутит - вдруг восточные маги общими усилиями молодого князя уроют? Племянник же обязательно отправится на войну? Кто в его юном возрасте не мечтает о воинской славе…! Тогда Фридрих вообще остается единственным претендентом на корону Эскела. Договорится он с Меркусом о перемирии, прогнется перед Понтификом - и дальше правь себе на здоровье. За высокими Медными горами можно долго еще отсиживаться - темные сюда не скоро теперь сунутся.

Выживу я - Тиссен-старший приложит все усилия, чтобы стать своеобразным канцлером при юном неопытном князе. Ну, какие у того знания, какие навыки по управлению княжеством, если отец своего зашуганного младшего сына и близко к этому не подпускал? Наследника готовили из Ульриха - вот тот был и обучен, и посвящен. А этот даже в своем Замке порядок навести не сможет. Интриган же пока не знает, что родовое гнездо Тиссенов уже под полным контролем Хранителя. Так что перспективы у моего лукавого дядюшки в целом неплохие… Как он себе думает.

*****

…Вокруг места для поединка огромным полукругом расставлены кресла для почетных зрителей из числа аристократов, на верхних ступенях Храма собралась группа жрецов. Главного, правда, среди них не видно - то ли уже вещи собирает, то ли затаился где-то до оглашения результатов поединка. Простые горожане толпятся чуть ниже на ступенях, откуда тоже открывается неплохой обзор. Вот у кого сегодня настоящий праздник! И ненавистного князя похоронили, и Храм волей Единого им двери свои открыл, а теперь еще и красочный поединок княжича с бастардом предстоит. Нужно будет еще распорядится, чтобы народу бочки с вином вечером на площадь выкатили - помянуть, так сказать, всех усопших. Гулять, так гулять!

Площадь оформлена красиво, даже гирлянды цветов, оставшиеся после сегодняшних похорон князя, слуги пустили в дело по второму разу. Цветы подвяли, конечно, на жаре, но издалека смотрятся вполне еще прилично. Правильно, чего добру пропадать? А экономия-то какая… Не забыть бы завтра посмотреть отчет казначея по тратам на этот наш поединок. Не удивлюсь, если цветочки подвядшие по второму разу в строке расходов пройдут, а к вечеру ими еще и залы замка украсят. Ну, грех же не заработать на таком! На радостях никто потом и не вспомнит. Просто казначей не в курс еще, какой крохобор их молодой князь.

Наконец, колокол на башенных часах отбивает пять ударов, и мы с Дитрихом выходим на середину площадки. Думал, бастард не утерпит, чтобы принять на грудь для куражу, но нет - трезв, как стекло. Видно не весь свой ум еще растерял. А вот возьму, и пощажу его. Назло дядюшке. Пусть живет поганец. Мать Дитриха тоже, говорят, сука первостатейная, но я ни одной женщине не пожелаю схоронить сразу двух сыновей за одни лишь сутки. Нехай, живет байстрюк, мне его смерть без надобности!

Поединок начинается, и сразу становится понятно, что ничему смерть брата нашего Дитриха не научила - такой же самонадеянный тип, как и старший. Красуется, принимает красивые позы, грозно сверкает глазами, топорща свои дурацкие усики. Смиренно жду, когда же он навыпендривается перед дамами. Ну, как можно быть таким придурком, а…? Я даже зевнул пару раз, чем окончательно вывел бастарда из себя, и он, наконец-то, рванул в атаку, сразу выкладывая свой главный козырь - магию.

Мой ас-урум хоть и отключил иллюминацию, но чужие чары жрет только так! Плевать ему, что сегодняшней ночью он неплохо перекусил, “обесточив” двух личей и снеся голову князю. Чвак… и магического заклинания моего соперника словно и не бывало - съедено еще на подлете. Дитрих, как баран уставился на свою руку, с которой пару секунд назад сорвалась слабенькая воздушная волна. Тю-ю… и де ж вона?! Он бы еще глаза протер…!

Мне стоит большого труда не рассмеяться, глядя на глупое выражение лица бастарда - он кажется, решил, что ему это почудилось, и снова повторил то же заклинание. Блин, никакой фантазии…! Ну, зачем ему магия, если он так и не удосужился развить ее до нормального уровня? И здесь царит тот же стереотип - “воину достаточно боевых заклинаний”. Ас-урум снова довольно чавкнул. Ладно, пора заканчивать этот балаган…

Дожидаюсь новой атаки и просто выбиваю меч из рук соперника эффектным приемом из арсенала опытных наемников. Ему меня обучил Олаф - спасибо, дружище, за твою науку... Клинок бастарда со звоном отлетает в сторону, прямо в ноги к барону Алистеру, сидящему в первом ряду.

Выбив оружие из рук зазнайки, я, не теряя больше времени, прижимаю острие ас-урума к шее Дитриха

- Признаешь ли ты мою победу?

- Признаю… - скрежещет он зубами

- Громче, чтобы все на площади слышали!

- Признаю!

- Даю тебе час на то, чтобы ты убрался из Минэя. Сиди в своем поместье и не высовывайся оттуда, пока не разрешу.

Я опускаю меч, разворачиваюсь и, улыбаясь, направляюсь к матушке. Ну, что… бросит мне Дитрих в спину какой-нибудь дрянью, или кишка тонка? Может, не совсем он еще конченный подлец?

Но через пару шагов ас-урум начинает предупреждающе вибрировать в руке. Эх…! Что же ты такой предсказуемый, а Дитрих…?!

Кто-то в толпе ахает, но я уже отпрыгнул в сторону, на лету рассекая ас-урумом знакомую черную паутину. Так и есть – в руках урода такой же амулет с темной магией, что и у его покойного братца. Небось, оптом закупались, сразу на всю бригаду. А вот за такое нужно уже жизни лишать! С чистой совестью сношу голову мерзавцу и острием клинка, урчащего от удовольствия, поддеваю с шеи Дитриха окровавленный витой шнурок с запретным амулетом.

Показываю его нахмурившимся жрецам, потом толпе офигевших горожан и аристократам, испуганно вжавшимся в свои кресла.

- Все видели применение Дитрихом запрещенного заклятия? Вот видимо, и ответ на вопрос: кто привел в наш город темных?

А что? Логика известная: “кто шляпку спер, тот и тетку пришил!” Плевать, что бастардов не было этой ночью в замке - как главный потерпевший, я имею полное право заблуждаться. Следствие, конечно, потом выяснит, что бастарды тут вообще ни при чем, но осадочек, как говорится, у людей останется. Толпе сейчас нужен виновный в произошедшем – они его только что получили.

И в подтверждение моей победы с неба снова разносится громкий клекот карагача. Сделав над площадью круг, мощная птица пикирует вниз и, не спрашивая разрешения, нахально усаживается на мое плечо, прокалывая своими острыми когтями ткань дорогого камзола.

- Ну, ты и лось здоровый…! - тихо говорю я ему, поглаживая перья на его груди - Больно же… Переживал за меня, да?

И вот клянусь Эолмаром - эта нахальная птица едва слышно фыркнула в ответ…!

Глава 3

- Где была моя хваленая интуиция, когда я согласилась принять эту мерзкую сволочь…? – ругала себя Бренна, складывая в неприметный дорожный саквояж драгоценности, деньги, зелья и амулеты.

Поступок и впрямь опрометчивый, но это был один из тех влиятельных господ, которым куртизанки не отказывают. Хотя среди девушек давно уже гуляли слухи, что у него есть «особые запросы». Проще говоря, этот загадочный клиент был откровенным садистом. И после ночи с ним в Ируте уже пропала одна из девушек, чье тело потом так и не было найдено. Повторять судьбу этой несчастной Брена не собиралась.

Настаивает клиент на свидании? Не вопрос! Если он готов заплатить за «особенное» удовольствие – он его получит. Во сне.

Но мерзавец под действием совершенно безобидных сонных ведьминских чар начал бормотать такое, что у Бренны волосы дыбом встали! Кто же знал, что этот садист служит дознавателем в Инквизиции?! А в подземельях Инквизиции устроена специальная тюрьма для ее сестер, где из них под пытками выбивают ведьминские секреты и ставят над ними страшные опыты.

Утром “клиент” видимо прочел что-то такое в глазах Бренны, что начал ее подозревать. Не помогли даже искусно нарисованные на ее теле синяки и следы, якобы оставленные его плеткой. Новое свидание садист-дознаватель назначил ей уже через пару дней, и теперь неясно, чем все закончится. Хотя почему неясно? Ясно. Скорее всего, подземельем Инквизиции и смертью Бренны. Причем такой, что лучше самой заранее удавиться.

В то же утро ведьма написала подробный отчет Верховной и начала тайно собираться в дорогу. Слуги не должны были заподозрить, что их госпожа собирается сбежать из Ирута. В свои планы она посвятила только Дирка, поскольку без его помощи было не обойтись. Кто-то же должен все организовать, пока она будет изображать беззаботное веселье, танцевать и кокетничать на балу с очередным поклонником. Но потом Бренна обязательно найдет какой-нибудь способ избавиться от преданного пса Верховной.

Шикарный особняк, большую часть дорогих нарядов и безделушек придется бросить здесь, чтобы создать у слуг видимость, что их хозяйка отъехала ненадолго. Нет, ну, понятно же, что никакая куртизанка добровольно не расстанется с имуществом, нажитым своим ремеслом? Значит, она скоро вернется. Никуда не денется. И в отношении любой другой жрицы любви это было бы чистой правдой. Ведь только непосвященным кажется, что этим красоткам богатство само плывет в руки. А ты попробуй хоть раз ублажить пресыщенного развратника, который и сам уже не знает, чего он хочет. И потом завидуй куртизанкам.

Сейчас ведьма рассматривала подробную карту Риона, испещренную ее многочисленными пометками, которые Бренна дотошно вносила каждый раз, когда узнавала от очередного клиента мало-мальски ценные сведения. Вот она и пригодилась…

…Понятно, что бежать нужно, как можно дальше от Острова магов, и туда, где дознавателю ее ни за что не достать. Но в Инферно Бренне возвращаться категорически не хотелось. Привыкла она уже к вольнице. А в Ковене ей пришлось бы терпеть скверный характер Верховной Ведьмы и ложиться под тех, на кого старуха укажет. И стоит Бренне хоть разок взбрыкнуть, как на ее шее снова замкнется ошейник подчинения. Так что пусть ищут себе другую дуру! А у нее давно уже припасен хитрый амулет против поисковых темных чар!

Но если не в Ковен, то куда ей бежать? Микения исключена – княжество полностью под властью брата главного Инквизитора. Да и слишком беспокойно там нынче на дорогах – бандитов, как блох развелось. Испытывать судьбу в этом опасном крае точно не стоит.

Фэсс? Но именно там ее и будут искать в первую очередь. Причем, и чужие, и свои. А кто первым найдет, тот и будет решать ее судьбу. К Ашу такой «выбор»! Говорят, правда, что фэсский князь Марций сейчас в большой обиде на Инквизицию и на Понтифика. Но ведь отношений-то с ними он не разорвал? И инквизиторов не прогнал. Поскольку в последнее время в приграничных баронствах подозрительно активизировались Темные Лорды. Бренне, конечно, из Ковена не докладывают, но что-то в Фэссе явно затевается. Или же… темные отвлекают таким образом внимание от чего-то более важного…

Хорошо, Аш с ними... Бренне сейчас о себе любимой нужно позаботиться. Значит, остаются только два княжества Эскел – Восточный и Западный, которые находятся в состоянии войны. Но война эта чисто приграничная, на остальной территории княжеств все относительно тихо и спокойно. Понтифик не допустит расширения военных действий на вверенных ему светлых землях, хоть наверняка и подогревает конфликт исподтишка. Эта старая сволочь ни за что не упустит случая ослабить двух князей и натравить их друг на друга. А потом сам же еще и выступит миротворцем!

Восточный Эскел тоже отпадает – он сейчас наводнен инквизиторами и островными магами. Появиться в Тибале - это все равно, что самой подписать себе смертный приговор. А вот Западный… Князь Тиссен месяц назад вдрызг разругался с Инквизицией. Да так, что не постеснялся уничтожить целый отряд паладинов во главе с легатом Понтифика. И чем это не повод для Бренны укрыться в единственном княжестве светлых земель, куда Инквизиции нет хода. Денег у нее вполне хватит, чтобы устроиться в теплых краях на берегу Закатного моря. Там сейчас наверное хорошо, лето еще в полном разгаре… И Йен.

Бренна провела пальцами по высушенному букетику синих эмоний, который зачем-то продолжала бережно хранить в секретере. Как он там, ее юный княжич…? Слухи о нем ходят совершенно невероятные - якобы Йен положил четырех инисов где-то в микенской глуши. Смешно, конечно… справиться с отрядом инисов даже не каждому магистру под силу. Но инквизиторы разыскивали княжича с таким рвением, что это невольно наводило на мысль - слухи все-таки имеют под собой какое-то основание. И сам младший Тиссен не так прост, если об него даже темные твари обломали свои острые зубы.

Решено. Значит, едем в Миней! Для Дирка сделаем вид, что спешим добраться до Инферно, для этого держим путь в столицу Фэсса - Вертан. Но где-нибудь по дороге “нечаянно” теряем соглядатая и резко сворачиваем на запад в сторону фэсского города Митур. Там пересекаем границу с Восточным Эскелом и кратчайшим путем мчимся к переправе через реку Великую. Пока еще Дирк очнется после сонного зелья, пока нападет на ее след и сообразит, где искать Бренну. Она уже вполне успеет добраться до Ведьминого перевала и раствориться в землях Западного Эскла.

Да, это тоже риск - ненависть князя Тиссена к ведьмам общеизвестна. Но и Бренна не молоденькая глупышка, чтобы подставляться под поисковые амулеты светлых магов. Жила же она пять лет в Ируте под самым носом у Инквизиции - никому и в голову не пришло заподозрить ее. А богатая молодая вдова, приехавшая отдохнуть на побережье Закатного моря, тем более не вызовет подозрений. И в Минэй тоже можно сразу не соваться. Пожить у моря, осмотреться, выяснить, что происходит в княжестве, а потом уже осенью перебраться в столицу. Поближе к Йену…

*****

- …Йен, мы с княгиней Софией гордимся тобой! – торжественно произносит Фридрих и под осторожные одобрительные хлопки аристократов по-отечески приобнимает меня за плечо, на котором еще недавно сидел карагач.

Ага… гордится он. Наверное, до последнего надеялся, что Дитрих меня прикончит. И ни он один надеялся. А вот барон Алистер и капитан Нейтгард кажутся мне вполне искренними в своих поздравлениях. София тоже с облегчением выдыхает и счастливо улыбается. Знала, что Дитриху со мной не справиться, но все равно переживала.

Не всем отрадно видеть, как сплоченно выступает маленький клан Тиссенов, и далеко не всех радует моя победа. Есть, аристократы, которые явно ставили на Дитриха, не понимая, почему вдруг Фридрих самоустранился от борьбы за власть. А некоторые и вовсе сейчас скорбно поджали губы, наблюдая за тем, как слуги поднимают и уносят с площадки обезглавленное тело Дитриха.

Кучка богатой молодежи стоит особняком ото всех, и среди них я вижу двух оставшихся бастардов – Мартина и Брюса. Оба они темноволосые и сероглазые, как все Тиссены, но на этом их сходство и заканчивается. На Рихтера и Дитриха они тоже не очень похожи. Мартин постарше, повыше и стройнее Брюса, у него вытянутое лицо и длинноватый острый нос. Волосы у парня длинные, и в подражание старшим братьям убраны в короткую косу. А вот у Брюса – самого младшего из бастардов – лицо еще по-юношески круглое и нос крупный - отцовский. Длины его мягких темных локонов не хватает даже на то, чтобы хвост завязать, оттого выглядит он немного женственным. Брюс совсем молод, старше Йена года на три от силы. Пытается скрыть за бравадой свою растерянность, но ему это плохо удается - голос у парня дрожит.

- Всех нас решил перебить, братец?!

- Если будете нападать со спины и швыряться темными заклинаниями, как старшие братья, то тогда всех. А сейчас велите слугам положить тело Дитриха на повозку, и отвезите его в имение к матери. Дорогу же туда вы теперь и с закрытыми глазами найдете, да? – не смог я удержаться от шпильки. Потом обвел взглядом их товарищей – А всех, имеющих свою голову на плечах, жду сегодня вечером в Замке.

Коротко кланяюсь молодежи и направляюсь к жрецам, не соизволившим спуститься вниз и продолжающим стоять на верхних ступенях лестницы

- Сегодня вечером я собираюсь пройти ритуал по принятию магии рода Тиссенов, так что завтра мы проведем в Храме коронацию. Подготовьте, пожалуйста, церемонию.

- Вы так в себе уверены, княжич?! – ехидно интересуется пожилой жрец

- После всех сегодняшних знамений, явленных Единым?! – округлил я глаза – Конечно, уверен! Как же я могу не доверять нашему Отцу Небесному, будучи его верным слугой?! Вас, кстати, ждать сегодня вечером на поминальном пиру?

- Мы воздержимся, княжич.

- Понимаю… вам нужно помолиться Единому о заблудшей душе погибшего Дитриха – изображаю я наивного отрока – Тогда прошу вас со всеми предосторожностями уничтожить этот демонский амулет.

- Непременно! – кивает жрец седой головой, брезгливо принимая его из моих рук - Но в замке ведь остались и другие запрещенные церковью вещи?

- Какие такие вещи? – продолжаю я валять дурака

- Книги князя, например…

- Понятия не имею! Фридус пока так и не пришел в сознание – лежит с сильным магическим истощением после битвы с темными. А двери в башню отца заперты сейчас родовой магией. Надеюсь, что смогу их открыть после прохождения ритуала. И тогда все запрещенные вещи – если таковые там найдутся - будут собраны и уничтожены в вашем присутствии. Мой народ и церковь Единого должны знать, что княжеская семья Тиссенов будет вести непримиримую борьбу с дьявольским колдовством. А вы, кстати, не знаете: кто у нас здесь, в Минэе торгует запрещенными книгами и амулетами?

- Не знаем. Об этом надо было спросить у покойного князя и его сыновей.

- Что ж, будем искать виновных! – заверяю я храмовников – И выжигать коленным железом всех пособников темных. Надеюсь вы, братья, крепки в своей вере и покажете пример нашим подданным.

Меня провожают настороженными взглядами. Понятно, что сейчас они бросятся строчить подробное донесение своему Понтифику, сообщая обо всем, что произошло сегодня. Хотя, наверное, все же сначала дождутся окончания ритуала – вдруг меня опять магией жахнет, как тогда на Острове? То-то они бы обрадовались! Ох, чувствую, и намучаюсь я еще с этими «святыми отцами», больше смахивающими на местную ОПГ. Никакая это не братия, а самая настоящая братва в рясах…!

Из толпы ко мне вдруг пробивается сурового вида мужик. Оружия при нем нет – моим указом с сегодняшнего дня с ним запрещено разгуливать по городу - но охрана дружно заступает мужику дорогу. Потому что вид у него такой, что сомнений нет – этот и без оружия любого уроет. Бритые виски, темные волосы с проседью заплетены в тугую косу, на куртке из грубой кожи нашиты узкие металлические пластины – типичный такой наемник.

- Княжич не откажите в просьбе! - склонил он голову в приветствии - Я слышал, что ночью погиб ваш слуга Олаф? Можно нам с парнями присутствовать на его погребении? Это наш старый друг, мы вместе в Фэссе воевали. А недавно случайно пересеклись с ним в «Ржавом мече». Хотели на днях встретиться, выпить, вспомнить прежние деньки, да вот… не судьба.

- В Фэссе…? А в Суране вы с Олафом тоже были?

- Это когда наш отряд проредили инисы? Были… - кивает наемник.

- И сколько вас придет?

- В моем отряде восемь человек.

- Прямо римский контуберний… - качаю я головой. Наткнувшись на непонимающий взгляд наемника, машу рукой – мол, это я так, о своем… - Приходите, конечно, но только после десятого удара колокола, раньше никак не получится.

Наемник сдержанно кивает и уже разворачивается, чтобы уйти, но задерживает шаг

- Княжич, мы вот с парнями тут поспорили… удар, которым вы негодяя сейчас обезоружили - ему же вас Олаф научил?

- Олаф... - вздыхаю я - он и мертвым продолжает спасать мне жизнь.

Замок встречает нас непривычной суетой. Все слуги носятся по двору, как наскипидаренные.

- Матушка, с чего вдруг такой переполох? – интересуюсь я у Софии

- Ты же помнишь, Йен, что последний пир у нас был аж два года назад, вот люди немного и растеряны. Покойный Альбрехт вообще таких праздников не одобрял, да и с деньгами в последнее время в княжестве неважно. Не до увеселений всем было.

Ну, да… Видимо бедный Тиссен все тратил на армию. Только судя по результатам битвы у реки Червонной, солдат своих он тоже особо не баловал. Князь все больше на темные книги и амулеты надеялся, которые стоили ему прорву денег. На чем собственно он и погорел...

Матушка просит меня не беспокоиться о предстоящем мероприятии - она, мол, все сама проконтролирует, чтобы слуги не опозорили нас перед гостями.

- Сосредоточься сейчас на ритуале, сын мой! – громко произносит она, чтобы и охрана и капитан Нейтгард смогли услышать ее слова.

- Вы правы матушка. Сейчас переоденусь, помолюсь Единому в часовне и отправлюсь в усыпальницу наших предков принимать наследие рода – также громко отвечаю я ей.

Это у Тиссенов такая официальная версия по поводу принятия силы: все таинство якобы происходит среди древних саркофагов, куда никому кроме князя и его наследника хода нет. Даже близким родственникам, в которых течет кровь рода. Фридрих с Софией до сих пор, например, уверены, что битва с Темными Лордами именно там и произошла. Правда, в ритуальном Зале этой ночью побывали Фридус, Конрад и Тереза, но личи принесли их туда уже в бессознательном состоянии. Так что тайна источника сохранена.

- Дядюшка - обращаюсь я к Фридриху, стоит нам остаться одним - у вас же есть связи на Острове? А не послать ли туда весточку с описанием сегодняшних событий? Хорошо бы вам опередить жрецов.

Граф нехотя кивает. Неприятно признаваться в присутствии Софии, что “дружил” с Островом за спиной брата. А он что думал - никто не догадается об этом? Зря надеялся.

- …и не забудьте упомянуть, что подозревали о наличии у меня магии.

- Зачем?!

- Так надо же объяснить, почему вы устранились от борьбы за власть. Да, не переживайте - успокаиваю я его - инквизиторы наверняка уже в курсе моей магии. Но ваш “прогиб” будет Вергелиусом засчитан.

- А как же жрецы?

- После сегодняшнего ритуала им уже никто не поверит. И даже если они догадаются, что я их одурачил, доказать все равно ничего не смогут - только дураками себя выставят. Жрецам проще будет промолчать.

- Хорошо. Я сейчас же этим займусь.

…В моих новых покоях служанки уже успели навести порядок - сделали влажную уборку, смели паутину со стен и проветрили комнаты. Не знаю, кто здесь когда-то жил, но устроено все вполне разумно: гостиная, небольшой кабинет, спальня и уборная. Память Йена мне подсказывает, что это бывшие покои его прадеда, и ими уже лет сорок никто не пользовался. Вся княжеская семья давно перебралась в главный корпус – поближе к башне и представительской части замка.

Так что мебель здесь конечно ветхая, а стены слегка обшарпанные, как и в гостиной Софии, расположенной по соседству. Но какое это имеет значение? Я последний месяц вообще все больше под открытым небом спал. И сейчас нам не до обустройства интерьеров, власть бы в руках удержать. То, что Замок под моим контролем – это еще ни о чем не говорит. Выдохнуть можно будет, только когда Минэй полностью подчинится, а за ним и весь Западный Эскел.

Осмотревшись, обнаружил в углу спальни сундук, перенесенный из спальни Йена. Открыть его никто не посмел, в нем так и лежат мои вещи, аккуратно сложенные Олафом. Откинув крышку, достал оттуда чистую рубашку и разложил ее на кровати. Надо будет распорядиться убрать отсюда дурацкий балдахин. К черту этот средневековый пылесборник! За его «шторками» даже не видно, кто находится в комнате. Конечно, мой ас-урум почище любой сигнализации будет, но расслабляться-то не стоит. И надо что-то решать с личным слугой, который будет следить за моей одеждой. Олафа не заменить, но…самому этим заниматься некогда, да и не принято здесь у господ такое “самообслуживание”.

Ладно, вопрос с “денщиком” терпит до завтра, а сейчас у меня есть дела поважнее…

*****

- Ну, что княжич – укоротил Дитриха?! – ехидно поинтересовался Хранитель, стоило мне спуститься в усыпальницу

- А ты все подглядываешь и подслушиваешь? – не остался я в долгу

- Да, как же не услышать, если весь замок только об этом и гудит!

- Лучше бы слуги делом занялись, чем мне кости перемывать…

- Ворчишь, как древний старик!

- Кто бы говорил…

Пока мы беззлобно переругиваемся с Хранителем, я успеваю дойти до Зала с источником. Дверь в него распахивается, даже не дожидаясь моего прикосновения. Захожу, опускаюсь на пол, прижимаясь спиной к алтарю, и прикрываю глаза

- Устал? – сочувствующе интересуется Хранитель

- Не то слово... Думал, поединок до завтра отложить, но Дитриху же вынь да положь! Не терпелось болвану к старшему братцу присоединиться в садах Единого.

– Ну, расскажи хоть, как все было?

- Да, как, как… пожалел дурака, оставил в живых. А он мне в спину темным заклинанием шибанул. Представляешь, прямо на глазах жрецов! На что только надеялся, урод? Ну, я ему дурную башку и снес. Не хватало нам еще церковного суда над тиссеновским бастардом.

Язык мой уже еле ворочается, и я чувствую, что начинаю проваливаться в сон. Прошу только Хранителя разбудить меня через пару часов, когда все гости соберутся за поминальным столом…

- …Йен, просыпайся…

Порыв ветра ерошит короткий ежик моих волос, и я открываю глаза. Вроде бы только уснул, а в голове уже прояснилось и в теле бодрость появилась. Словно всю ночь проспал.

- Как там наши гости? - зеваю я спросонья

- Сам посмотри…

Перестраиваю зрение и в считанные секунды оказываюсь в главном парадном зале замка, куда я так и не удосужился днем заглянуть. В памяти Йена этот огромный зал остался сумрачным, гулким и пустынным, но сейчас его не узнать – слуги замка приложили много сил, чтобы привести запущенное помещение в приличное состояние.

С потемневших от времени потолочных балок, на которых кое-где еще заметны узоры, спускаются боевые стяги совершенно разных форм, цветов и степени сохранности - видно Тиссены собирали их здесь не одно столетие. Напротив друг друга расположены два огромных каменных камина с закопченными зевами, на них растянуты цветочные гирлянды – судя по увядшему виду все те же, что были днем на площади. В зале много зажженных светильников – подсвечники стоят и на столах, и на каминных полках, а тяжелые шандалы расставлены по всем углам. Но света все равно маловато для такого огромного помещения.

По центру выставлены столы со скамьями – они идут двумя ровными линиями и упираются в небольшое возвышение, образуя букву П. “Перекладиной” ей служит отдельный стол для княжеской семьи. Гости сидят, как на старинных картинах - только с одной, внешней стороны столов. Центр свободен - с этой стороны к столам подходят слуги для того, чтобы заменить блюда на столе и пустые кувшины.

Княжеский стол рассчитан человек на шесть, а то и на восемь, но сейчас за ним сидят лишь княгиня и Тиссен-старший. Между ними свободное кресло с высокой резной спинкой – видимо, оно ждет меня. Мы с ними - это все, что осталось от некогда многочисленного рода Тиссенов, с каждым новым поколением их становится все меньше и меньше. Печально, но ничего с людской глупостью не поделаешь - сегодняшней ночью количество Тиссенов в очередной раз сократилось. Такими темпами скоро вымрем, как динозавры…

В зале стоит тихий гул людских голосов, прерываемый редким женским смехом, да звоном посуды – гости, сидящие за столами, переговариваются в полголоса. Подслушать что ли, о чем они говорят?

- Что-то мальчишка задерживается… жив ли он вообще? – тихо говорит один из гостей своему пожилому соседу, с тревогой поглядывая на дверь.

- Да хоть бы и помер – не велика потеря! – с тихим смешком отвечает дядька с мясистой красной рожей и с характерной для выпивох сеточкой сосудов на носу и щеках – Шустёр наш княжич не по годам, намучаемся мы с ним…

- С Фридрихом оно, конечно, поспокойнее было бы – согласно кивает первый – а от младшего не знаешь, чего и ждать.

Он задумчиво ковыряет вилкой в тарелке, потом делает большой глоток вина и снова наклоняется к соседу

- Но согласись, Альд, что польза от него все-таки есть. Жрецов на место он поставил, Храм открыл, да еще и двух самых зубастых тиссеновских волчат упокоил. Вот уж с кем бы мы намучались...

- Это да. Но слухи о мальчишке странные ходят... Слышал, небось?

- Слышал… - первый мужчина бросил вокруг себя настороженный взгляд, убеждаясь, что из никто не слушает – Но всему ли стоит верить? Жрецы давно уже мутят воду в Минэе и распускают слухи о Тиссенах…

- Домутились! – злорадно хихикнул пожилой выпивоха – Щенок дал им сегодня хорошего пинка! Главный жрец, говорят, рвет и мечет.

- Еще бы! Столько домов в Минэе скупил, что ему теперь с ними делать?

Они переходят к обсуждению какого-то столичного особняка, который перешел к Главному не совсем законным путем, а я перемещаюсь дальше, прислушиваясь к разговору еще двух дворян - судя по подтянутым фигурам, имеющих отношение к армии

- …Только бы княжич сдуру воевать не бросился, и так от нашего войска меньше половины осталось... Может, хватит парню ума с военными сначала посоветоваться – как думаешь?

- Не хватит, так Фридрих подскажет.

- А подскажет ли…? Ему же лучше будет, если княжич погибнет.

- Да, всем лучше тогда будет. Достала уже эта война, столько людей у Червонной зазря положили! В деревнях урожай надо собирать - а солдат до сих пор в военном лагере держат. Еще месяц, и на полях все сгниет к Ашу! Урожай в этом году вырастили богатый, а толку?

Угу… настроения офицерского состава тоже понятны. Они такие же землевладельцы, как и все остальное дворянство. Жалованье армейские получают, но живут в основном за счет крестьян-арендаторов и их податей.

- …Клементина, как думаешь: княгиня София уже начала искать сыну жену?

О, как! А это уже две дамы в тяжелых бархатных платьях расшитых золотом и драгоценными каменьями. На головах затейливые «вавилоны», украшенные нитками жемчуга и лентами. Но до всяких крайностей в виде птичьих гнезд и парусников в дамских прическах здесь, слава тебе господи, еще не дошли. Даже париков на дамах не видно.

- Хочешь свою старшенькую пристроить, милая Гризельда?!

- Почему нет? Чем моя Одилия хуже той же княжны Айдель?

- Тем, что она не княжна! Для Йена Тиссены будут искать невесту из княжеских родов.

- Да, у Софии и выбора-то большого нет! Айдель регент Кауэр не отдаст. Как и князь Меркус свою ненаглядную Иоганну.

- Единый храни Тиссенов от такой напасти! Про эту Иоганну столько всего говорят…

Дама многозначительно закатила глаза и поправила колье в вырезе своего платья. Ее собеседница понятливо усмехнулась

- Ну, …есть же и боковые ветви княжеских родов. Вон наша София – тоже, например, не родная сестра Касиусу Марцию, а княгиней стала. И вообще, я бы на вашем месте сделала ставку на Фридриха, с ним у Одилии шансов гораздо больше.

- Наш граф, наконец, решил жениться?! – заинтересованно подалась дама вперед

- А куда им с племянником теперь деваться? Род Тиссенов угасает, обоим срочно нужны наследники. Если не ошибаюсь, княжичу уже в начале этой зимы исполнится шестнадцать, так что можно начинать искать ему невесту.

Во как…! Не успел дома я появиться, как местные матроны на меня уже сезон охоты открыли. Быстро они… Но гораздо интереснее, что сама София по этому поводу думает, надеюсь, она не потребует от меня немедленно жениться и обеспечить ее кучей внуков?!

Перевожу взгляд на княгиню… Внешне матушка Йена спокойна, поскольку понимает, что сыну ничего не грозит в усыпальнице – магия уже при мне, и этого не изменить. Но легкое беспокойство княгини заметно, поскольку мне действительно пора уже появиться.

- Пойду что ли, а то матушка уже беспокоится… - возвращаю я себе нормальное зрение и потягиваюсь, расправляя затекшие мышцы.

- Иди, иди, князь - порадуй своих подданных! – ерничает Хранитель

- Тоже мне, подданные…! - хмыкаю я – мужская половина мечтает меня убить, а женская женить.

- А ты как хотел? У князей друзей не бывает, только союзники.

- Ага… а как сказал один умный правитель: у …державы два союзника – армия и флот! Перефразировал я слова Александра III.

- Это кто ж такой? – задумался Хранитель – мысль отличная, но что-то я о таком князе не слышал.

- Да, ты его не знаешь… - отмахнулся я от древнего зануды - слушай… а как ты посмотришь на то, что я поселю в башне отца своего друга?

- Плохо посмотрю. Нечего посторонним там делать!

- А он не посторонний. Это мой друг, учитель и просто хороший человек. Он маг воздуха, и ему я обязан обретением двух стихий. Лукас тебе понравится, вот увидишь!

- Он чужой! – набычился упрямый старик

- Зато Лукас у меня под клятвой крови. Неужели ты думаешь, что я притащу в наш Замок непроверенного человека?!! И потом: я же его не в подземелье поселю?

- Этого еще не хватало!!! Не знаю… я должен подумать.

- Думай. Утром я хочу послать за ним в деревню, и мне нужен твой ответ.

*****

- …Уснул он там что ли? – тихо пробормотал Фридрих

- Может, и уснул – вздохнула София – Так немудрено, столько испытаний бедному мальчику выпало в один день.

- И не сходишь ведь, не разбудишь…

- Не волнуйся, Йен знает, что делает.

Фридрих хмыкнул на слова невестки и подал слуге знак, чтобы тот снова наполнил их кубки. Поминальный пир подошел к концу, все речи были сказаны, горячие блюда поданы и съедены, вина гостями тоже выпито изрядно. Конечно, и еды на кухне, и вина в подвалах оставалось еще достаточно, но гости уже заметно заскучали. А чем их сейчас развлечешь? Это тебе не бал, куда и музыкантов приглашают, и артистов всяких, а потом еще и танцы для гостей устраивают. На поминках такие развлечения не уместны. А вот племянник и здесь вполне может что-нибудь учудить, ему не впервой. Днем жрецов в Храме до трясучки довел, а теперь своих дворян «порадует». Вот было у Фридриха такое предчувствие.

Кто-то из гостей отвлек его разговором, и граф Тиссен в какой-то момент просто перестал следить за дверью. А зря…

Внезапный порыв ветра пролетел по залу, и пламя во всех светильниках разом погасло, а через несколько мгновений снова ярко вспыхнуло. Это заставило мужчин поежиться, женщин испуганно вскрикнуть, а магов ощутить на себе присутствие чужой, мощной силы. А потом в распахнутые двери вошел княжич – спокойный, уверенный в себе и в мощи своей родовой магии. Прошел через весь зал и встал на возвышении, обводя спокойным взглядом притихших гостей. Ни улыбки, ни волнения, ни радости на лице…

Все маги, находящиеся в зале, вышли из-за стола первыми, и склонили свои головы перед более сильным собратом. За ними потянулись и другие гости – мужчины, выстраиваясь в ряд, тоже склоняли перед Йеном головы, женщины приседали, покорно опуская глаза в пол.

- Свершилось! – громкий голос княгини Софии разнесся по залу.

Вообще-то первым это должен был сказать самый старший из Тиссенов, но Фридрих почему-то замешкался, и София смело взяла на себя эту миссию.

- Свершилось! – поспешил граф повторить за княгиней ритуальную фразу

Свершилось …свершилось …свершилось – эхом прошелестело по залу, и каждый из присутствующих громко повторил:

– Свершилось!

Пламя в светильниках вспыхнуло еще ярче и на несколько мгновений в зале стало светло как днем.

- Поздравляю, князь! – здесь уже Фридрих не оплошал и первым поздравил племянника

- Поздравляю, князь! – улыбнулась София и крепко обняла сына – Я так горжусь тобой, Йен!

И обернулась к гостям: - Так поднимем же кубки, друзья, за нового князя Западного Эскела Йена Тиссена!

Глава 4

- …Ну, может, и правильно, что решила остаться в Минее… Нет в тебе, Марта, ведьминской хитрости и изворотливости – сожрут тебя темные в Браоре. А здесь кто знает - может, и приживешься? Денег на первое время тебе с лихвой хватит.

Кая поднялась с обломка старой крепостной стены и отряхнула свой плащ. Ночь прошла на удивление спокойно, никто их здесь не беспокоил. Им даже удалось подремать немного. Правда, несколько раз они слышали вдалеке грохот конских копыт по булыжной мостовой – видимо это отряды ночной стражи патрулировали спящий город. Но сюда никто из них так и не заглянул.

- И знаешь, …даже хорошо, что ты отказалась идти со мной. Без тебя я легко переберусь через стену и попаду в порт. А там и до гномьего корабля лодку найду. Ты, если честно, была бы мне только обузой.

- Вот видишь, Кая, все к лучшему.

- Да, к лучшему. Марта, а ты… - девушка явно хотела еще о чем-то спросить ведьмочку, но остановилась, будто сомневалась, стоит ли это делать. Потом, тряхнула головой и коротко попрощалась с ней – Ладно, пошла я. Береги себя и не попадайся светлым магам.

Эльфийка махнула рукой и, больше не оборачиваясь, направилась в сторону переулка. Вскоре ее призрачная фигура бесшумно растворилась в сером предрассветном тумане, и Марта осталась одна…

После ухода Каи, она пряталась в развалинах до самого утра, пока солнце окончательно не взошло над Минэем и не залило теплым светом его улицы. Лишь тогда ведьма осторожно вышла в узкий переулок, а потом слилась с ранними прохожими, спешащими на рынок. Не сказать, что Марту там что-то сильно интересовало, но позавтракать не мешало бы. А идти на постоялый двор в такую рань – это только привлекать к себе лишнее внимание. Вот ближе к полудню, будет в самый раз.

…Но торговля на Ратушной площади сегодня не задалась, и всему причиной были закрытые ворота города, из-за чего окрестные крестьяне так и не попали в этот день в столицу. По приказу князя с самого утра из Минэя никого не выпускали и никого не впускали в него. Народ этому сильно удивлялся, но причина такой строгости обнаружилась быстро – лишь стоило на ступенях закрытого Храма появиться княжескому глашатаю.

И тогда Марта, наконец, узнала, что ночной захват замка Темными Лордами провалился. Народу объявили о гибели князя Тиссена и его наследника Ульриха, обвинив в этом темных. Будто не сам князь привел их в свой замок, и не Ульрих помогал им удерживать портал! Но теперь всё здесь представили так, словно князь и наследник бились с ними до последнего и ценой своей жизни смогли защитить замок. Сегодня же в полдень на площади перед храмом, состоится их торжественное погребение. А тела всех поганых темных колдунов сожгли еще ночью, в княжеском замке.

Ведьмочка потрясенно застыла на месте, не в силах поверить, что больше нет ни Валдиса, ни Сирила, ни даже лича Тарса. Но она же сама видела открытый портал и армию Аша, готовую зайти в него! Что же там тогда случилось на самом деле? И почему все молчат о гибели молодого княжича, которого Тиссен хотел принести в жертву на светлом алтаре? И что стало с теми несчастными людьми, которых личи уложили на ритуальную звезду вокруг алтаря? Очень странно…

Еще более странным было то, что горожане совсем не горевали о своем убитом князе, и даже выглядели намного счастливее после объявления о его смерти. Тиссена здесь не любили. Мало того - боялись и ненавидели его за жестокость и самодурство. Теперь же люди тайком улыбались друг другу и осеняли себя знаком Единого, с надеждой поглядывая на закрытый храм. В городе вдруг воцарилось непонятное для нее воодушевление.

Марта еще немного походила по площади между торговыми рядами, купила себе пирожков и даже выпила холодного кваса у одной из бочек. Но вскоре городские стражники велели торговцам сворачивать всю торговлю и освободить Ратушную площадь - пора было прибрать ее и начинать готовить погребальный костер для князя и его старшего сына. К тому времени ведьмочка уже успела расспросить торговку пирожками, где у них в городе можно снять недорогую, но приличную комнату.

- Ты, девонька, ищи себе гостиницу не в самом центре, где у нас все слишком дорого, а за старой крепостной стеной - начала поучать ее пожилая сердобольная женщина - Но и на самую окраину тоже не ходи. Там, может, и подешевле будет, но народ уж больно лихой живет, порядочным девушкам в тех кварталах делать нечего!

- А где бы мне работу еще найти, не подскажете? Я несколько дней у знакомых прожила, но сегодня меня попросили освободить комнату - брат хозяйкин вернулся.

- Так прямо на улицу бедную и выставили?! - возмутилась торговка - Ну, что за люди…

- Да, нет, вы не подумайте о них худого! - заверила ее Марта - я им и за то благодарна, что они на неделю приютили меня. Я же им никто.

- Хорошая ты девушка, не злобливая - смягчилась тетка - И вот что я тебе скажу: не вздумай в гостиницу какую устроиться работать или в таверну.

- Почему? - искренне удивилась ведьмочка

- Потому что таким порядочным и красивым девушкам как ты, там не место! Наобещают с три короба, а потом посетителей обслуживать заставят. Ну, ты понимаешь, как именно... А откажешься - пригрозят городскую стражу позвать и обвинить тебя в воровстве. Случаи такие были, что хороших девчонок заставляли шлюхами работать.

Марта чуть упала, где стояла. А ведь именно так она и собиралась сделать! Поселиться, а потом, осмотревшись, предложить хозяину свои услуги. Чуть не вляпалась…

- …а еще всячески избегай гостиниц и постоялых дворов, где в названии упомянуто оружие, “Ржавый меч” какой-нибудь или “Щит и булава” - продолжила тетка, не заметив, что девушка побледнела после ее рассказа о шлюхах - Там завсегда наемники останавливаются, которых сейчас в городе много. Наверное слышала - у нас война с восточным соседом? Так от них тоже надо подальше держаться, обязательно приставать начнут. Они и нашим-то девушкам на улице прохода не дают, а уж к одинокой красавице и подавно привяжутся!

От таких ошеломительных подробностей у бывшей селянки совсем голова закружилась. Какой кошмар! Она даже не подозревала, что в городе одинокую беззащитную девушку подстерегает столько опасностей. Привыкла, что в Браоре никому бы и в голову не пришло обидеть юную Молчащую. Поблагодарив торговку пирожками, Марта поспешила покинуть площадь. Она решила вернуться сюда, но уже ближе к полудню, когда должно было начаться погребение князя. А сейчас ее путь лежал в местный торговый квартал, где по совету доброй женщины ей и стоило поискать себе комнату в какой-нибудь приличной гостинице…

*****

…А дальше на меня со всех сторон посыпались поздравления. Каждый из гостей посчитал своим долгом сказать молодому князю несколько слов и пожелать ему долгих лет правления, огромного семейного счастья, неиссякаемого источника магии и пр. пр. пр. Я равнодушно выслушивал весь этот фальшак и думал только о том, насколько же лицемерны эти люди… Улыбаться в ответ на лживые поздравления и не искренние пожелания, мне совершенно не хотелось, особенно после того, как узнал об их истинном отношении к молодому княжичу. Поэтому я молчал, изображая усталость, и по большей части лишь кивал головой в ответ на чужое словоблудие. Единственные, чьи поздравления шли от души, были барон Алистер и капитан Нейтгард. Все остальные же…

Пока я с каменным лицом общался со своими подданными, Фридрих развил бурную деятельность. Сразу отправил в Храм гонца, чтобы сообщить жрецам о великой радости – обретении княжичем Йенном Тиссеном магии и признании его сильнейшим из всех ныне здравствующих представителей правящего рода. Ничего, что нас с ним всего двое и осталось! А посему торжественной церемонии в Храме завтра все же быть. С утра глашатаи объявят об этом по всему городу, а в полдень состоится коронация молодого князя и приведение к присяге минэйских подданных.

София терпеливо дожидалась, пока не иссякнет поток поздравлений, время от времени вступая в разговор с гостями и отваживая от меня чересчур ретивых господ. А еще вполне достоверно делала вид, что магия сына для нее такая же новость, как и для остальных присутствующих. Фридрих не отставал от княгини и являл собой образец притворства и придворного лицемерия. У любого нормального человека уже давно бы слиплось во всех местах от того количества патоки и елея, которое они с гостями лили сейчас друг на друга.

Выдержка подвела меня только один раз – когда поздравить княжича подошел тот самый пожилой выпивоха Альд, который оказался бароном Кроденом – хозяином отдаленных земель рядом с нынешней границей с Восточным Эскелом. И дело даже не в том, что он желал моей смерти, нет! Наше княжество сейчас стояло на пороге нового сражения с восточниками, а эта жирная свинья бросила свое баронство и своих людей на произвол судьбы, отсиживаясь за крепостными стенами Минэя.

- Дорогой князь! – начал он свою льстивую речь – Как же прекрасно, что магия Тиссенов признала именно вас! Это такая радость для всех ваших подданных! Невозможно передать словами, как счастливы мы…

- Неужели? – усмехнулся я - А я слышал, вы еще недавно мечтали о моей смерти?

- Это клевета! Происки врагов! – взвизгнул побледневший барон, отчего еще больше стал похож на свинью – у князей Тиссенов нет более преданного слуги, чем я!

- Да, с такими «преданными слугами» нам и врагов не нужно…

Матушка едва заметно покачала головой, останавливая меня. Не время, мол, выяснять отношения с подданными. Успеем еще.

Я послушно махнул рукой, велев барону Кродену убраться с глаз моих долой. И проводил его долгим, недобрым взглядом, намеренно демонстрируя остальным дворянам, что знаменитой тиссеновской жестокости хватает и во мне. Шутки с этой минуты закончились. Бойся меня, жирная гадина… Теперь я глаз не спущу, ни с тебя, ни с твоего баронства. Хватит с Эскела тех двух потерянных земель, что захватили восточники. Придет время, я и с ними поквитаюсь за то давнее предательство.

– Все бы тебе пугать наших подданных… – с легкой укоризной пожурила меня София – но поступил ты сейчас правильно. Другие теперь задумаются.

Вроде укорила меня, но тут же и похвалила вдогонку. Вот такие они - преданные матери, готовые за своих любимых детей пойти в огонь и в воду. Ласково погладил ее руку, поднес тонкие пальцы к губам

- Матушка, устал я… Хочу уйти, чтобы побыть немного в одиночестве перед предстоящим прощанием с Олафом. Прикроете меня с Фридрихом?

- Конечно, прикроем, иди дорогой. И подданные поймут тебя - все знают, что ритуал забирает много сил.

- А нашим гостям пора бы уже отправиться по домам - пробурчал за моей спиной Нейтгард.

- Тогда не буду ни с кем прощаться, уйду незаметно…

*****

На погребение Олафа пришло немного народа. Мой слуга мало с кем общался в нашем замке. Конрад с Терезой, трое парней из замковой охраны, мы с моими «головорезами», да наемники - бывшие однополчане Олафа. Незримо еще присутствовал Хранитель. Чуть позже подошла и княгиня София в сопровождении капитана Нейтгарда, оставив проводы гостей на Фридриха.

Так уж получилось, что именно княгиня и сказала самые теплые слова в адрес погибшего горбуна - она со слезами благодарила его за то, что он заменил мне отца и вырастил для нее прекрасного сына. Я же не смог и не захотел выворачивать душу в присутствии незнакомых людей. Все, что хотел, я сказал своему мертвому другу наедине, пока сидел возле его мертвого тела в одной из холодных комнат подвала.

…И был погребальный костер. И был высокий столб огня, в который я влил свою магию и просьбу к богу Айрану принять душу моего Олафа и хорошо позаботиться о ней. Прощай, мой верный друг, покойся с миром... Пусть следующая жизнь твоя будет счастливой и безоблачной – ты это заслужил!

А потом была пьянка с наемниками. Потому что мне надо было залить с кем-то тоску. И более подходящих людей, чем боевые друзья Олафа, для этого не найти. Выгнал нахрен всех стражников из кордегардии и велел им здесь до полуночи не появляться. Конрад принес нам туда вдоволь вина и закусок, а головорезы перекрыли вход. И понеслось…

Для начала мы познакомились. Имена у наемников оказались короткие, как выстрел: Харт, Лем, Райт, Стеф, Сван, Вирт, Дон и Тир. Конечно, родители всем им дали когда-то другие имена - длинные и благозвучные, но в бою же не будешь кричать: эй, Стефаний! Или: эй, Донаван! Мне это близко и понятно - мы в армии тоже когда-то сокращали имена боевых товарищей, а то и вовсе пользовались короткими кличками вместо имен.

Возраст всех наемников навскидку от двадцати пяти до сороковника, точнее сказать не могу. Их командир Харт старше остальных – в его волосах уже седина серебрится. Но внешне они чем-то сильно схожи между собой – все крепкие, жилистые, с одинаково бритыми висками и длинными волосами, заплетенными в косу. Зеленку здесь конечно не носят, но по их одежде наемников легко отличить от гражданских.

Так что, приняв на грудь, я как-то сразу почувствовал себя в родной стихии. Пусть мир этот совсем другой, и порядки тут другие, но боевое мужское братство есть и здесь, а военные люди везде схожи по духу – нас к этому профессия обязывает. И мужики ко мне прониклись доверием, это было заметно по тому, как они со мной просто и открыто общались.

Выпив и закусив, парни затянули какую-то свою особенную боевую песню с местным поминальным уклоном. Пели ее, молчали, пили вино и снова пели. А потом в ход пошли байки, где главным персонажем был, конечно же, Олаф. И чего я тогда только не узнал о нем…

-…и вот, княжич, представь! Заваливаемся мы в один кабак, отметить окончание контракта. Полные кошели монет, а мы молодые, красивые и почти здоровые! В последнем бою нас потрепало, но не так, чтобы сильно. Сидим, значит, выпиваем хорошо, рядом девки крутятся – липнут к нам, как пчелы на мед. А что еще нужно здоровым молодым парням?! И здесь заявляются в кабак местные уроды из городской охраны. В настоящем бою ни разу не были, темных только издалека видели, зато гонора…! Ну, слово за слово – сцепились мы с ними. Скамьи как водится, опрокинули, девок в сторону, а сами за мечи схватились. Хорошее месилово получилось… любо-дорого вспомнить! Вдруг смотрю: один амбал у Олафа меч из рук выбил – ну все, думаю! Конец пришел другу, надо ему подсобить… И пока отвлекся на мгновенье, чтобы своему врезать напоследок, обернулся – а Олаф уже гарротой этого амбала задушил! Представляешь, гарротой!!! Вот же силища у него в руках была!

Я не чинясь, доливаю всем по кружкам вино, чокаюсь с мужиками, и сделав несколько хороших глотков, тихо говорю Харту

- Про гарроту забудь. Не было ее у Олафа, понял?

Харт смотрит на меня долгим взглядом, потом медленно кивает мне

- Не было, княжич. Это я с кем-то его спутал, наверное.

- А что не так, парни?! – возмущается самый молодой из наемников, Лем.

- Да здесь недавно одну сволочь гарротой в темном углу придушили… так лучше бы о ней не упоминать в стенах замка. Местные не поймут.

Харт толкает Лема локтем под ребра. Видимо сильно, поскольку Лем болезненно морщится

- Чего ж здесь не понять-то… Значит, говоришь, командир, Олаф этому амбалу прямо в глаз стилетом и засадил? Ох, и верткий был, бродяга!

- Вот за это и выпьем! – поднимаю я кружку – Светлая ему память и хорошее посмертие.

Все снова молча выпивают. Лем, прищурившись, смотрит, как я лихо опустошил свою кружку

- Силен ты княжич пить…! Этому тебя тоже Олаф научил?

- Нет. Он бы мне сейчас голову открутил за пьянку с вами.

- Почему это?!

- А за потерю бдительности в стенах военного объекта!

Наемники начинают громко хохотать, дружески хлопая меня по плечу. Шутка им понравилась. В дверь зала тревожно заглядывает Нейтгард и видит, что все здесь уже изрядно набрались

- Княжич, а не пора ли вам уже отдыхать? Завтра ведь снова тяжелый день.

- Видели? – спрашиваю я наемников, кивая им на капитана – еще одна нянька на мою голову нашлась! Даже надраться мне бедному не дают.

- Какие твои годы, княжич! – ржут наемники – еще успеешь не одну бочку вина выпить.

- Если вашими молитвами, парни!

Нет, вот нравятся мне эти суровые мужики! А найму-ка я их к себе в охрану. Головорезам Нейтгарда скоро возвращаться в приграничную крепость, как раз за оставшееся время он успеет моим парням все здесь показать.

- Вы вот что, парни… Как завтра протрезвеете, приходите утром в замок. У меня к вам будет серьезный разговор. Клятву на крови не побоитесь мне дать?

- Сам-то не боишься забыть до утра, что нас позвал?

- Не боюсь. Я маг и быстро трезвею.

- Тогда жди нас с утра, княжич – Харт повернулся к подчиненным - Пошли парни. Олафа хорошо помянули, но пора и честь знать. Завтра головы должны быть свежими.

Кивнув мне на прощанье, они гурьбой вываливают из кордегардии во двор. Что ж, пора и мне на боковую. Хитрым заклинанием, которому научил меня Лукас, выгоняю остатки хмеля из своей головы и встаю из-за стола.

Магия магией, но штормит меня знатно. Хотя мозги больше не затуманены. Нейтгард, посмеиваясь, прихватывает меня за плечо.

- Так, княжич… а сейчас быстро идем спать! Завтра ты нужен своему народу бодрым и желательно трезвым...

- Яволь, мой фюрер! – беру я «под козырек».

- Это ты меня сейчас грязно обругал что ли, Йен…? На Острове поди у огненных магов разных глупостей нахватался?!

- А где ж еще?! – ехидно хихикаю я - все они, гады такие, молодежь нехорошему учат!

Пошатываясь, выхожу из кордегардии. А теперь спать… Полцарства за кровать и подушку…!

*****

Разбудили меня ранним утром. Голова трещит, во рту - “пустыня Сахара”. Хорошо вчера мы помянули Олафа… правильно, по-пацански.

- Что надо? - я тяжелым взглядом посмотрел на ехидно ухмыляющегося Фридриха.

И как только он попал в мои покои? Хотя понятно как… мои головорезы его пропустили - близкий родственник княжича все-таки. Надо будет капитану на вид поставить: покои князя - это не проходной двор! Теперь София - единственная, кто может беспрепятственно зайти сюда в любое время, обо всех остальных сначала должна доложить охрана. Хранитель, конечно, присматривает за моей безопасностью в пределах замка. Но ас-урум, оказываеся, не всегда включает свою сигнализацию. Сейчас вот промолчал, не почувствовав видимо от Фридриха угрозы.

- Йен, там гномы у ворот города. Скандалят, бородатые!

- Гномы? - я попытался наложить на себя малое исцеление. Не получилось. Магические потоки спиралями кружили перед глазами, я почувствовал, что еще немного, и меня вывернет. На автомате вырвалось сакраментальное:

- Надо меньше пить…

- Это точно - кивнул Фридрих - Рано тебе еще так злоупотреблять, и вообще… посмотри, чем Альбрехт закончил. Гномов, что - прогнать?

Вот гад... Видит же, что я не в форме - специально что ли подкидывает такие задачки прямо с утра?

- Пусть головорезы пропустят их в город и доставят в замок. Буду ждать гномов в парадном зале.

Я наскоро умылся, сменил мятую рубашку, сверху накинул дублет. Как оказалось - спал я прямо в штанах, так что осталось только засунуть ноги в короткие сапоги. Жадно глотнул воды из кувшина в гостиной, оставленного какой-то доброй душой, поправил перед мутным зеркалом амулеты на груди и решительно вышел из покоев.

- Идем - хмуро кивнул я охранникам.

Мы прошли по крытой галерее в главный корпус замка, зашли в зал, где вчера принимали гостей. Слуги уже успели все здесь убрать, осталось лишь несколько столов у окна и скамья, на которую я и примостился. Отдышавшись, махнул рукой гвардейцам, чтобы они запускали гномов.

Отряд из семи крепышей поперек себя шире, зашли в зал. Все,как один в голубых доспехах. Коротко поклонились мне. Удивления на лицах нет. Судя по всему, нежданные гости уже в курсе, что власть в княжестве вчера сменилась. Вперед выступил коренастый гном в шлеме с открытым забралом. Его борода была заплетена в семь замысловатых косичек. Типичный такой представитель своего народа…

- Я Тагрим из клана Стальных Сердец - представился он и полез доставать какую-бумагу из металлического тубуса с затейной чеканкой - Вот расписка вашего батюшки, княжич. Нам причитается вторая часть платежа за Мевара.

Да, видел я недавно этого железного Стража, что шел по Минею. Работа гномов меня впечатлила.

Я сделал знак Фридриху, он передал мне расписку. Увидев сумму, я присвистнул! Да на эти деньжищи можно целую армию снарядить. Ну, если и не армию, но уж полк точно!

Поднял глаза на Тагрима. Может подделка? Нет, не похоже. Судя по еле заметным всполохам на бумаге, расписка заверена магией. Но в казне у нас столько денег точно нет, и что же теперь делать? Отдавать деньги гномам из своей заначки не хотелось - жаба душит. Дербанить кубышку Хранителя, заныканную в стене башни - тем более. Чувствую, что денег на восстановление княжества после всех папашиных чудачеств потребуется дохренище. Выматерился про себя... Тиссен просрал войну с восточниками, разорил княжество поборами на армию, а отвечать по его долгам теперь придется нам с Софией.

Нужно бы что-то предложить коротышкам вместо денег. Рассчитаться с ними по бартеру, так сказать. А что я им могу предложить?

- Фридрих, оставь нас наедине - я кивнул охранникам и остальным гномам. Те все поняли правильно и вышли из зала вслед за дядей.

- Тагрим, в казне нет денег - честно признался я, разглядывая витиеватую подпись Тиссена на документе - Но я могу расплатиться с вами по-другому.

- Это как же? - удивился гном и, сняв шлем, по-простому бухнулся на другой край скамьи. Бедная скамья скрипнула натужно, но устояла под немалым весом коротышки. Из гранита что ли этих гномов делают? Или доспехи на них такие тяжелые?

- Секретами поделюсь. Очень важными! Вот скажи мне: ваши мастера как сейчас варят сталь?

- Голубую?

- Обычную

Тагрим замялся. Понятно, что не хочет рассказывать про гномьи технологии. Тоже мне секрет!

- Да, я и так знаю. Не жмись. Вы в тигле разогреваете руду потом долго проковываете, избавляясь от шлака. Так?

Гном посмотрел на меня в сомнении, потом все же кивнул: - Шлак мы называем свиным железом

Ага. Это значит, у нас чугун. Замечательно. Я на верном пути!

- А можно сделать так, чтобы с одной плавки получать намного больше стали. И без этой проковки.

- Как это?! - загорелись глаза у Тагрима - расскажи, княжич?!

- Не так быстро, мой друг! В обмен на этот секрет я хочу получить от тебя не только отцовскую расписку, но и еще одного Стража.

Торговались мы долго. В итоге сошлись на том, что за нового Мевара мне все-таки придется доплатить. Потом. Но это когда еще будет? К тому моменту я еще что-нибудь обязательно придумаю.

Секрет конвертора мне пришлось не только рассказывать, но даже и рисовать. С этим мне крупно повезло - когда-то я писал реферат на 1-м курсе по Экономической истории, на тему Промышленной революции в Англии. Конечно, я уже не помню сейчас всех революционных преобразований в сталелитейной промышленности Европы, но сам принцип конвектора в моей памяти хорошо отпечатался, поскольку в реферате были и схемы, и иллюстрации.

Большая печь с нагнетанием воздуха в крупный грушевидный тигель с футеровкой и цапфами. Фурмы в днище, негашеная известь для выжигания примесей.

То, что сталь сразу можно разливать по формам - стало для гнома большим открытием. Как и сам процесс конвертации чугуна в сталь через нагнетания воздуха мехами.

- За такой секрет кланы дварфов отдадут огромные деньги - Тагрим почесал в затылке - Почему ты рассказал эту тайну именно мне? Не из-за долга же...

- Деньги бы занял у купцов - не стал скрывать я - Но мне больше нужна дружба с гномами. Твой клан не только живет на землях моего княжества, мы с вами еще и потенциальные союзники.

- Гномы и до Тиссенов жили на этой земле! - нахмурился Тагрим - А Понтифик и Церковь нашего союза никогда не допустят. Они считают нас язычниками, потому что мы верим не в вашего Единого, а в бога огня Айрана.

- Плевать мне на то, что там считает Понтифик - усмехнулся я - скажу тебе, Тагрим по большому секрету, я и сам в их Единого не верю!

- Как так?! - вытаращился гном - А в кого тогда веришь?

- В Айрана. И Эолмара.

- Врешь… Поклянись!

- Что б я сдох, Тагрим! Храм Эолмара мы уже возродили в нашем княжестве, теперь на очереди Храм Айрана. Я даже уже знаю, где его древние руины находятся.

- А как же Инквизиция?

- Им сюда хода нет, у меня с ними свои счеты. Ты же знаешь, что Мевар с их отрядом здесь сделал?

- Слышал - лукаво улыбнулся гном - поделом мерзавцам! Княжич, тогда я тоже отдарюсь секретом. У тебя в порту стоит корабль наших темных собратьев - дварфов из южного мелкого клана. Но груза на корабле нет. Похоже, они кого-то привезли тайком в твой город.

Ага… Я даже подозреваю кого. Темных Лордов. Ну что ж… Вот и первое задание наемникам: захватить корабль темных. А дварфов доставить в подземелье замка.

- Но вы же с ними вроде… - я замялся, не зная как сформулировать дилемму

- Они сами по себе - поднял руки Тагрим - Знали на что шли, когда польстились на золото проклятого Аша.

- Эй, кто-нибудь…! - крикнул я слуг.

Такую знаменательную встречу стоило обмыть. А заодно и похмелиться. Голова продолжала нещадно трещать и болеть. Вот крикнул сейчас громко, и в башку мою словно железный прут воткнули.

- Голова болит? - посочувствовал мне гном, видя, что я поморщился. А, может, и запах моего перегара учуял.

- Болит, Тагрим. Я вчера вечером близкого друга на костер проводил.

- Сочувствую твоей утрате… А отца что ж, …не так жалко?

- Нет. Его совсем не жалко - честно смотрю я в глаза гному. Коротышки ценят прямоту, нечего с ним юлить, да, и сил нет притворяться – Дрянным человеком был мой отец, Тагрим, чужих жизней не считал и сыновей готов был в расход пустить. А вот брата Ульриха мне жаль.

- Опохмелиться не хочешь? – кивает гном на свою фляжку, притороченную к поясу.

- Не, после вашего пойла я до вечера проваляюсь, а у меня днем еще коронация. Магией чуть позже подлечусь…

- А чего пойла-то? – обиженно нахмурился гном – ты даже еще и не попробовал наш гномий эликсир.

- Я не пробовал?! Да, ты знаешь, Тагрим, сколько я вашего самогона за всю свою жизнь выпил?!

- Ты ж вроде молодой совсем, княжич? – недоверчиво прищурился коротышка

- И что?! Дурное дело не хитрое - наливай, да пей.

- А где это у вас в Минэе нашу настойку продают - мы вроде не поставляем ее?

Вот блин… повелся как сопляк и сболтнул сдуру лишнего. Теперь выкручиваться придется и врать гному. Хотя почему «врать»…? Скажу ему все, как есть, только название местности заменю.

- Не в Минэе ее не продают. Встретил я одну бабульку …в микенской деревне, которая из подручных средств самогонный аппарат за один звон собирала и такой первач гнала, что глаза аж на лоб лезли.

- Знатная мастерица! – удивленно крякнул гном – видать из наших…

- Точно из ваших – польстил я его гордости – похоже, дед у нее чистокровным гномом был.

Нашу беседу прервало появление слуг с подносами. Пока на стол выставляли несколько блюд с нарезкой и кувшины с вином, Тагрим уже успел скатать мои рисунки в трубочку и засунуть их в тубус. Глаза у гнома горели предвкушением, и ему уже явно не терпелось опробовать в деле предложенные мной новшества. Этот “потомственный сталевар” сразу оценил простоту идеи, и в успехе, похоже, не сомневался.

- Ну, за знакомство, Тагрим! - поднял я тост на правах хозяина - и за наше плодотворное сотрудничество. Прости, что сегодня так все скомкано вышло, но надеюсь, не последний раз встречаемся.

- Да, что ж я без понятия, княжич? Коронация дело важное… - гном для приличия сделал глоток нашего вина, а потом все же потянулся за своей флягой.

Стоило ему открутить у фляги крышку, размером с небольшой стакан, и плеснуть в нее гномского “эликсира”, как по залу поплыл до боли знакомый запах - характерный такой! Как я и думал, внутри фляги оказался самый настоящий самогон.

- Будь здрав, княжич! - коротышка хряпнул “эликсиру” и аж прослезился от его крепости - Ох, хорош, зараза..! Зря ты отказался.

- Ключницам гнала? - ехидно поинтересовался я

- Какая ключница?! - возмутился Тагрим - Кто ей наш эликсир доверит? В моем доме только жена им занимается. Вот женишься, княжич, так и быть, обучим этому секрету и твою супругу. Для сугреву или от простуды - лучшее средство.

От такого щедрого гномского предложения отказаться было никак нельзя, и я благодарно поддакнул коротышке.

- А если к нему еще капустки квашеной, или на хлебушек селедочку с лучком положить…

- Лучше бы, княжич, сальца с чесноком

Мы мечтательно переглянулись с гномом и, не сговариваясь хмыкнули

- Ну, что, Тагрим? По третьей и разбежались по делам? - деловито поинтересовался я - Еще раз за наше сотрудничество!

- Молодец, княжич, меру в питие ты знаешь - уважительно похвалил меня Тагрим - и хватка деловая у тебя есть, и смекалка прямо, как у заправского гнома. Будем с тобой сотрудничать! А соберешься древний храм Айрана восстанавливать, весточку мне пришли. Я к тебе своих лучших каменотесов отправлю...

*****

…Самое интересное, что на “свежие дрожжи” заклинание малого исцеления почему-то сработало превосходно! И голова болеть сразу перестала, и в мозгах прояснилось, и в во всем теле появилась приятная бодрость. Когда за завтраком Фридрих с невинным видом предложил мне выпить вина, мы с Софией так на него оба глянули, что дядюшка тут же осознал свою неправоту.

- Фридрих - строго произнесла княгиня, промокнув губы салфеткой - чтобы я этого больше не слышала! И до ужина вина на нашем столе чтобы не было.

- Присоединяюсь, матушка. Я бы вообще сухой закон в Замке ввел, пока мы здесь порядок не навели, а на винный погреб большой амбарный замок навесил.

- Ну, это ты племянник загнул…! - ужаснулся такой перспективе дядя - Как без вина-то?

- А вот так. Видел я, как весь замок недавно упился, когда отец с Фридусом в отъезде были. Заходи, кто хочешь, выноси, что хочешь. С этой вольницей пора кончать! Помянули наших родных и друзей, отметили мое воцарение на княжество - и хватит. Пора за дела браться. Что у нас с поиском темных, кстати?

- Вчера Клемс нашел где они остановились - в “Медном поросенке”.

- Молодец подмастерье! Надо ему премию выдать. И что выяснили?

- Темных было пятеро: три мужика и две девки. Двое по описанию походят на Темных Лордов, третий видимо тот самый лич, потому что за столом не ел и сидел истуканом, пряча лицо под капюшоном. Ближе к ночи за Лордами пришел провожатый от князя, и увел их. В гостинице остались только девки. Одна совсем обычная, со светлыми волосами, красивая, вела себя тихо. Вторая тоже была симпатичная, но в штанах, и, как воин, с оружием. А главное - не человек она, кожа у нее серая. Может, это инис?

- Женщин инисов не бывает - авторитетно возразил я - и морды у них такие бледные, что ни с кем не перепутаешь. Инисы больше на вампиров похожи.

Фридрих и София дружно осенили себя знаком Единого

- Я видел их так же близко, как сейчас вас. И поверьте, эти рожи забыть невозможно. В них нет ничего человеческого. Возможно, вторая девушка это темная эльфийка - дроу. А первая скорее всего, темная ведьма.

- Страсти-то какие… - потерла лоб София - и они сейчас разгуливают по нашему городу?

- Из “Поросенка” они исчезли ночью. Когда хозяин проснулся на рассвете, ни девок, ни их вещей в комнатах уже не было. Поиски магов в городе вчера ничего не дали. Клемс пока отсыпается - вечером еле ноги притащил. Но городские ворота второй день закрыты, так что надежда их поймать еще есть.

- А корабль дварфов еще в порту?

- Нет там никакого корабля, Йен. Может, гномы чего напутали? Правда, вчера вечером стоял какой-то на рейде, но утром его уже не было.

- Значит, бесполезно искать… - раздраженно махнул я рукой - Для дроу и ведьмы выбраться из закрытого города ничего не стоит. Это такие ловкие бестии, что наши зачарованные стены для них не преграда. Если, конечно, при этом не применять темную магию - тогда амулеты уже сработают. Ладно, Аш с ними… сбежали и сбежали. Видимо дварфы именно их и дожидались. А где сейчас хозяин “Поросенка”?

- Пока в нашей замковой тюрьме сидит. Хочешь сам его допросить, или прикажешь сразу повесить мерзавца?

- А за что его вешать? - усмехнулся я - Темных ему наверняка отец велел у себя поселить, как он мог ослушаться приказа князя? Если только узнаем у него, как выглядел провожатый, присланный за темными из замка... Ты, дядюшка, лучше скажи мне: почему я о находке магов только сейчас узнаю, а?

- Так мы вроде и без тебя нормально справились, разве нет?

- А меня в известность вы с капитаном решили не ставить?

Я зло смотрю на Фридриха, даже не скрывая своего раздражения. Вот же, сука… решил меня по-тихому от дел отодвинуть?! Пей, племяш, вино и ни во что тут не лезь! Взрослые дяденьки без тебя во всем разберутся. Видимо, та жа мысль приходит в голову и княгине.

София смерила своего деверя холодным взглядом и веско произнесла, отчетливо печатая каждое слово

- Фридрих, не заставляй меня пожалеть, что я уговорила Йена доверится тебе. Еще одна такая оплошность, и мы простимся с тобой.

Кивнув мне, княгиня поднялась из-за стола и молча удалилась, оставив деверя в полной растерянности. Мне же оставалось только в очередной раз восхититься матушкой Йена. Какая великолепная женщина!