Война без правил

Глава 1. Тактика и стратегия

Жизнь без приключений, ярких событий и постоянного движа, а главное, без полетов представлялась Вахрамееву чем-то до невозможности унылым. Но иногда хорошо бывает просто посидеть в мягком кресле и, глядя на крайне достоверную симуляцию живого огня в камине, просто разговаривать, время от времени потягивая бодрящий мате через серебряную трубочку-бомбилью. Вечер следующего дня после возвращения домой ставшего одаренным пилота выдался именно такой. Не хотелось шума и пьянки. Просто побыть в тишине. Пообщаться с мудрым старым пиратом «за жизнь».

– Ты же знаешь, Март, на войне нет правил. Кто победил, тот и прав. Во всем. Нас будут убивать всеми доступными способами. И что из этого следует?

– Ответим тем же…

– Это само собой. Но не о том разговор. Надо все просчитывать и продумывать наперед. Будь умнее. Будь предусмотрительнее. Ничего не оставляй на волю случая. Готовься настоящим образом, или тебя убьют нахер.

– Это мне понятно и знакомо.

– Вот и действуй сообразно таким принципам. Что намерен делать теперь?

– Заброшу людей, пусть ищут своих. Дам им неделю. Потом прилечу снова. Заберу всех, кто сможет добраться.

– Это верно. Но одно ты не учел. Имперцы вас будут ждать с распростёртыми объятьями. Неужели думаешь, что после всего, что ты натворил, они и дальше позволят тебе спокойно шастать по Пампе?

– Ну это само собой. Только мы им не оставим никаких шансов.

– Март, ты меня иногда прямо бесишь, – раздраженно скривился Каллистрат. – Какие твои преимущества перед имперцами? Что ты им можешь противопоставить? Думай!

Вахрамеев почесал голову, задумчиво уставившись на всполохи огня.

– Ну у меня есть секретный проход на Пампу.

– Этого мало!

Март в недоумении уставился на деда.

– Вот же ты тупой, внук. Говоришь, в монстра не попало ни одной пули? И это с нескольких метров! А ведь вполне вероятно, что и у тебя может проявиться подобный талант. Это же огромное преимущество!

– Ага, терминатором и робокопом в одном флаконе. Но это не точно… Деда, сколько там этой Силы, – улыбнулся Март, – кот наплакал.

– Для начала надо проверить, воспринял ли ты подарок монстра или нет.

– Согласен. Давай завтра и проведем тесты. Заодно сам разберусь, что могу, а чего и в помине нет.

– Правильно. Но еще важнее то, что ты видишь Створы. О таком Даре мечтают все пилоты. Какие возможности он открывает! Ух! Голова кругом идет от перспектив.

– Вот только, деда, лучше эту информацию держать в строгой тайне. Иначе могут быстренько захомутать, и буду я пожизненно работать птицей в клетке.

– Уж мне не объясняй. Я потому и спрятался на Пампе, что после того, как получил импланты, стал отличным объектом для вивисекции.

– Выходит, мы, старик, в одной лодке.

– Точно, внучек. И знаешь, что из этого следует? Нам срочно-обморочно надо становиться сильнее. Укреплять клан, прокачивать твой Дар.

– Тут спорить не о чем. Вопрос лишь в том, что я ничего про эти чудо-способности не знаю-не ведаю. У кого спросить, тоже не представляю. Придется наощупь идти. А ведь могущество штука опасная. Кто его знает, может, оно мне мозги выжжет, если я перестараюсь случайно. И все. Амба.

– Это верно. Погоди, ты говорил, что на том осколке Силы много, и тебе управление ею давалось много легче. Как там бишь его?

– Драконий угол. Верно. Так и было. Когда вернулся домой, словно мешком пыльным пришибло. Сразу мир стал будто теснее.

– Очень хорошо…

– Да чего уж тут хорошего, деда?!

– Не про то разговор. Кумекаешь, что надо делать во вторую очередь?

– Вообще не врубаюсь, поясни нормально.

– Тебе нужно вернуться в тот мир. И заняться там прокачкой способностей.

– Смерти моей хочешь, старый Лис, – усмехнулся Март.

– Ты сам, добровольно, ей шею подставляешь. А я тебя спасаю, и уже который раз. Так что давай, собирайся и лети, в ближайшее время. И только после усиления отправляйся на Пампу. Чтобы шансов вернуться живыми у вас было побольше.

Собеседники замолчали, попивая холодный мате и осмысляя сказанное. Нарушал тишину лишь тихий треск дровишек в неотличимой от настоящего огня имитации камина.

– То есть ты не в восторге от планов эвакуации остатков клана? – первым прервал молчание Март.

– Конечно, и вообще, по уму, лучше бы вам туда не соваться. Но людей надо вытащить. С этим не поспоришь. Но главное, – Каллистрат поднял вверх указательный палец, акцентируя внимание внука, – побольше сведений собрать, что там и как у черных. Глядишь, и найдется слабое место, уязвимость, по которой можно будет нанести несколько таких ударов, от которых им основательно так поплохеет. Чтобы до печенки достало! А там, глядишь, и звенья их обороны посыпятся. Знаешь про эффект домино?

– Старый пират, так ты еще и стратег! – хлопнул Март по коленям. – То есть предлагаешь бойцов отправить на поиски, а мне самому разведать обстановочку у захватчиков?

– Да, верно. Но на своих. В крайнем случае, на мотоцикле. Ты парень неприметный. Тебя мало кто знает. Почему бы и нет? Своими глазами оно всегда виднее.

– По поводу сбора информации согласен с тобой полностью. А вот каким образом это сделать … – Март погрузился в размышления, – Слушай, деда, ведь на Драконьем осколке «Разбой» остался, надо бы его перебросить сюда. Все же машина почти новая, дорогая и почти целая. Ты ее в два счета восстановишь. А мне он как раз пригодится, для разведки.

– Так и я о чем! Хорошее дело. Это я завсегда за. Вот и получается у нас с тобой, что все дорожки ведут в этот тайный и опасный мир-осколок. Поэтому как можно скорее лети сперва туда. Потренируешься, навыков, Силы наберешь, а заодно и истребитель привезешь. А потом, через недельку, и на Пампу отправитесь. – дед наклонился поближе к Марту и подмигнул единственным глазом. – Заодно отработаешь на имперцах новые навыки, так сказать, в боевой обстановке.

– То есть на прокачку ты даешь мне неделю?

– Ну да, думаю, для готовности совершить спасательную экспедицию и поверхностную разведку, этого хватит.

– С одним «но»: как бы осколок не забрал у меня жизнь. Как будто в Драконьем углу курорт намечается со спа-процедурами, – усмехнулся пилот.

– Не боись, с твоей везучестью не пропадешь! Зато сколько Силы наработаешь! Как ребят привезете, опять продолжишь.

Вахрамеев, несмотря на крайнюю опасность задумки, в общем-то был согласен с Каллистратом. Случайно найденный Драконий угол мог стать выходом на совершенно другой уровень. А может, и приоткрыть тайны Запределья? Такая информация просто бесценна.

– Понял я, понял, – хлопнул по столу ладонью Март. – Теперь давай обсудим, что будем делать после того, как наших с Пампы привезем. Ну если меня гигантский ящер не сожрет быстрее.

Каллистрат пытливо посмотрел на внука и усмехнулся своей зловещей улыбочкой.

– Да подавится он. Скорее ты его, голыми руками.

– Ну спасибо, Лис, за глубокую веру в меня.

– А как же без нее? На тебя, Мартемьян, одна надежда и осталась, – совершенно серьёзно произнес старый пират. – А пока ты овладеваешь новыми силами, будем готовить вторжение на родину, с учетом собранных тобой сведений.

– Лихо ты задумал.

– Да. Но для этого нужно подготовить наших бойцов.

– Вот в чем я не сомневаюсь, так это в том, что ты это сделаешь в самом лучшем виде. Недели четыре хватит? Нас-то ты за три дня натаскал.

– Сравнил. Вас я на одну определенную миссию готовил. Да и вы, говоря по правде, если бы Машина–Бомбер быстро не прилетел, отъехали бы в страну вечной охоты, турки вас плотно придавили под конец. Так что спешить в этом деле нельзя. Надо сначала их в симуляторе погонять, да так, чтобы вколотить рефлексы до автоматизма. Боец не должен думать в бою, там работают только рефлексы.

– Боевой летчик не должен думать, он должен быстро соображать… Да, понимаю тебя и не против совсем. Учи их надлежащим образом. Нас мало, а базы черные за это время успели порядочно понастроить и закрепились там хорошо. Так что разбрасываться своими нам не с руки. Они не расходный материал, не мясо, а элитные вояки в недалекой перспективе.

– В самую точку, Мартемьян. Наши родичи прирожденные воины. Сильные, ловкие, меткие и живучие. Из таких после правильной подготовки получится настоящий спецназ. Поэтому никуда не бежим, обучаем в вирте, потом «в железе» на полигонах. После проведем боевое слаживание и отработаем тактические приемы в разных боевых ситуациях. Учти, не все такие шустрые и легко ухватывают. Опять же, многие уже матерые вояки, им переучиваться будет непросто.

– Хочешь сказать, что и месяца не хватит?

– Да кто их знает? Может, и слету все освоят… Но я бы на это не рассчитывал.

– Выходит, недель пять-шесть у меня в запасе имеется.

– Да, примерно такие сроки.

– Понял, – потянул Март затекшее за долгий разговор тело. – Значит так. Сначала лечу на осколок за Разбоем, заодно коплю Силу. Потом, пока ты бойцов натаскиваешь для эвакуации, займусь разведкой. Мертон мне дал наводки на ряд баз и объектов черных, которые он хотел бы уничтожить. И платить за них он нам будет щедро. Вот и слетаю, осмотрюсь. Глядишь, и найдем что-то подходящее для первой атаки.

– Вот сейчас вижу настоящего воина, а не романтика хренова, – подобрел дед. – Действуй, внучек.

– Ну что, вроде все обсудили.

– Да.

– Тогда с Богом, Мартемьян.

Утро добрым не бывает. Эту простую истину имперский рыцарь и обер-лейтенант Манфред фон Вальдов усвоил давно, еще во времена учебы в кадетском корпусе. Но сегодня голова у него после бессонной ночи просто раскалывалась. Предыдущие сутки выдались крайне напряженными. Пришлось поработать и помотаться по Пампе. А теперь, ни свет ни заря, фон Дассель требует к себе на доклад. Если начальство приказывает, будь любезен исполнять. И пришлось Манфреду отрывать с едва сдерживаемым стоном голову от подушки, плестись вслепую в ванную, вставать под ледяной душ, облачаться в свежий комплект формы и идти на ковер к губернатору, на ходу выцедив чашечку горького двойного эспрессо.

Недавняя история с попыткой преследования не известно как залетевших на Пампу пиратов обернулась страшным провалом. Один имперский истребитель оказался сбит и сгорел, второй Юнкерс исчез в небесном тоннеле, но так и не вернулся, а проклятый Створ оказался каким-то аномальным пульсаром с очень долгим периодом восстановления, черт его подери! А это значит, что ждать, когда проход откроется, не имело особого смысла. И был ли он? Но как-то противник смог уйти, да еще и Юнкерс за ним?

Чтобы разобраться во всей этой истории бывший панцерегерь, устав вчитываться в маловразумительные и написанные тупым казенным языком рапорты военлетов, вчера вечером вылетел на место событий лично. Прибыв туда строго по координатам, которые искины сопровождавших бортов зафиксировали на момент последнего пребывания Юнкерса в зоне видения, он ничего не смог обнаружить, кроме сгоревших обломков на дне ущелья. Пусто. Нет ничего. Все то же безоблачное, черное, в россыпи незнакомых звезд небо над все еще горячей после дневного зноя высушенной землёй, и никаких тебе Створов, зря он летунов костерил. Но когда Манфред, час с лишним провисев около возможной точки входа в незнакомый портал, собрался покинуть это место, очнулся рогатый Змей.

– Подожди-с-с, – поднял голову Сунг, распахнув вертикальные зрачки золотых глаз.

Его скользкий приятель заметно подрос, и Манни купил специально для него большой комфортный рюкзак. Сослуживцы подшучивали над рейсхриттером за то, что он никогда не расставался со своей ношей. Знали бы они, кто там находится. Не раз Вальдов представлял их остекленевший взгляд, ставший таковым по воле Змея. Но пока было рано, никто не должен был знать о скрытых возможностях Манфреда.

– Что ты засек? – радостно воскликнул пилот, предпочитавший летать в одиночку.

– Мир-р-р. Нужный нам мир-р-р. Там С-сила. Опас-с-но. Но надо.

– Ну и как туда попасть?

– Ждать-с-с.

Спустя еще полчаса он получил отчет от медиков. Оказалось, что на месте сражения отыскали двух тяжелораненых шуцманов и вывезли в полевой госпиталь в одном из опорников, развернутых имперскими силами вдоль высокого правого берега Белой. Возможность допросить свидетелей Вальдов посчитал важной и немедленно отправился туда, распорядившись оставить наблюдение за гипотетической точкой входа в небесный тоннель.

В госпитальном модуле опорной базы царили стерильная чистота и безукоризненный порядок. Сам медблок состоял из двух палат – для рядового и командного состава, и операционной. От местных эскулапов в ранге военфельдшера, не выше, требовалось самостоятельно лечить простые случаи, мозоли, ссадины, вывихи и понос, не больше. Если же боец получал серьезные ранения, их миссия сводилась к стабилизации состояния пациента и подготовке к перевозке в головную больницу в Кайзерхафене.

Но вот для аборигенов, пусть и присягнувших на верность Аустрайху, таких привилегий не предполагалось. И потому их, несмотря на тяжесть полученных повреждений, оставили для лечения здесь. Для Манфреда это было даже удобно. Меньше возни с документами.

– Оберлейтенант, вы к кому? – преградил ему путь какой-то хлыщ в белом халате.

– Военная контрразведка, – сухо отрезал Вальдов, показав медику удостоверение. – Я хочу видеть раненых шуцманов.

– Но, гер офицер, – нервно сглотнув, не уступал тот, – они в крайне тяжелом состоянии и пока даже не пришли в сознание.

– Ничего, я разберусь. Где они? – и двинулся вперед, отчего хлыщу пришлось посторониться.

Ровные ряды кроватей были пусты, только у задней стены стояла ширма.

– Они там? – догадался Манфред.

– Да, – следуя за ним по пятам, ответил медик, набрасывая на ходу на его плечи халат. – Но их жизни висят на волоске. Им нужен абсолютный покой.

Рейсхриттер остановился, вскинул вспыхнувшие злой силой глаза на строптивого фельдшеришку и на некоторое время задержал зрительный контакт. Его собеседник вздрогнул и опустил голову.

Белое бескровное лицо одного, почти неотличимое от натянутой до подбородка простыни, сухие почерневшие губы, тяжелое прерывистое, с громкими всхлипами, дыхание. Голова другого почти целиком скрыта бинтами, и только закрытые глаза с синюшными кругами еле подрагивали.

– Санитар-фельдфебель, – обратился Вальдов к медику вполне официально, подчеркивая разницу в их статусах, – вы так и намерены торчать у меня за спиной? Убирайтесь отсюда, вы будете мне только мешать, – презрительно оглядев умирающих, бросил оберлейтенант.

– Но…

– Исполнять! – не допускающим возражений тоном приказал Вальдов. Конечно, такое обращение с имперским гражданином и унтер-офицером было не слишком правильным и уж точно не отвечало букве Устава. Но сейчас Манфреду было не до уговоров. Убедившись, что фельдшер вернулся на пост у входа, они перешли к действиям.

Встав у кровати первого, он, еле шевеля губами, велел шуцману очнуться. Но тот так и остался лежать бревном, никак не реагируя на ментальное воздействие.

«Дай мне-с-с», – прошелестел в его голове Сунг.

И тотчас Манни ощутил прикосновение разума Змея, после чего картинка изменилась, и он начал видеть мир глазами напарника. Приложив руки к голове раненого и ощущая, как из них вытягиваются и охватывают мозг умирающего энергетические щупальца, он активировал его распадающееся серое вещество.

Шуцман распахнул глаза и бессмысленно уставился в потолок.

«Спраш-шивай! Быс-с-трее».

– Кто на вас напал?

Человек, стоящий на пороге смерти, тотчас заговорил механическим голосом, безо всякого выражения.

– Я узнал его. Это был Март Вахрамеев.

– Откуда знаешь? Ты уверен, что это был именно он?

– Видал его пару раз на соревнованиях. Чемпион, ети его…

Кровь в висках рейсхриттера стремительно запульсировала, одно дело предполагать, другое иметь прямые доказательства личного присутствия Врага Нации.

– Что еще?

Но раненый вновь закрыл глаза и перестал реагировать на его приказы. Тогда Вальдов добавил Силы, буквально сжав мозг обреченного в энергетические тиски.

«С этим все-с-с. Переходи к другому».

И действительно, как только рейсхриттер убрал руки от головы карателя, тот, конвульсивно дернувшись, испустил дух. «Первый пошел». Второй оказался более покладистым и сразу начал говорить, правда, так и не открыв глаз.

– Как ты выжил?

– Там была бойня, – раненый дернулся всем телом. – Все в огне. Лицо горит, – он попытался поднять ладони, чтобы защититься.

– Руки по швам. Не двигайся. Отвечай на вопросы. Как понял?

– Будет исполнено, гер офицер.

– Дальше рассказывай.

– Я дополз до камней, затаился в расщелине и отключился от боли.

– Дальше! – продолжал давить Вальдов.

– Потом очнулся. Услышал рядом голоса. Но не мог сдвинуться с места.

– О чем был разговор?

Раненый замолчал, словно пытаясь вспомнить.

– Говори, свинья! – рассвирепел оберлейтенант, нутром чуя, что тот знает нечто важное. И поддал Силы так, что сам же побоялся, что напрочь спалит его мозг.

– Есть другие, – откликнулся тот. – Они придут. Сюда. Партизаны боятся за них. Все.

«И этот-с-с готов» – прошипел Сунг.

Вальдов и сам сообразил, что второй отошел в мир иной. Ну что ж, он успел получить важную информацию. Правда, и сам теперь чувствовал себя неважно. Он опустился на кровать и какое-то время восстанавливал с избытком потраченные резервы. Но долго отдыхать не смог. Требовалось действовать.

Поднявшись, покинул палату, даже не взглянув на медика и, как только оказался на борту, отправил срочное сообщение: «Устроить засаду у обнаруженного логова террористов. Взять живыми всех, кто там окажется!»

Удача сегодня определенно была на его стороне. Спустя два часа, уже глухой ночью группа бойцов Сопротивления, возвращавшихся на базу после выполнения задания, была замечена и угодила в засаду. Сопротивлялись миряне отчаянно, из пятерых четверо погибли, но одного, оглушенного и потерявшего сознание, им все же удалось взять живым. Как только Манни получил об этом известие, он тотчас вылетел в горы.

– Говори, собака, где ваши норы? – набросился он сходу на пленника.

Тот только зло плюнул немцу в лицо. Взорвавшись, Вальдов принялся бить партизана ногами, попеременно в живот и лицо, пока тот не начал хрипеть и харкать кровью.

– Говори! – прорычал он.

– Сдохни, немецкая свинья!

– Ах ты, русская сволочь! – снова со всей яростью набросился он, пока не довел пленного до беспамятства.

«Хватит-с-с. Дай мне-с-с».

Голова Вальдова словно вспыхнула, грозя развалиться на части. Но потом он снова видел мир глазами Змея.

«Ис-с-вини. Чуток перес-с-таралс-ся».

Против Змея у крепкого бойца не было ни единого шанса. Он начал говорить и, пока не выдал все схроны и маршруты, данные бойцов и связных в городах, которые были ему известны, допрос не останавливался. Вальдов узнал достаточно. Теперь у него появилась возможность одним ударом уничтожить немалую часть сил местных заговорщиков, но куда важнее, что, потянув за ниточку, он мог размотать весь клубок. Так что требовалось действовать осторожно, чтобы не спугнуть добычу. Еще важнее было то, что он убедился: Враг Нации обязательно вернется и сунет свой нос в здешние дела. И тогда он его наконец поймает!

«Ос-ставь ему жизнь».

– Зачем? – пнув ногой безвольное тело, спросил Вальдов.

«Я подчиню его волю-с-с. Он будет нашим оружием-с-с».

– Черт! Да ты прав! Так мы определённо поймаем Вахрамеева, – обрадовался рейсхриттер.

Впившись пальцами в кровавое месиво, в которое превратилась голова несчастного, он порциями вливал в него жизнь, пока тот не открыл глаза.

– Ты сейчас уснешь. Когда проснешься, забудешь все, что здесь произошло. Забудешь меня. Ты пойдешь обратно, к своим. И будешь ждать Вахрамеева. Твоя задача его убить, любым способом. Все.

Он отнял руки от пленного, и тот безвольной куклой отключился.

– Иди сюда, – подозвал Манни солдата, дожидавшегося издали его приказа. – Накачай его лучшими средствами из медпака, не жалей лекарств. Главное, чтобы террорист не умер и через несколько часов смог своим ходом убраться к своим.

– Но это же пленный боевик… Нам было приказано…

– Отставить возражения. Я как руководитель операции официально, под протокол, отдаю приказ. После бросите тело где-нибудь в кустах. Дальше он справится сам. И никому об этом ни слова. Режим строгой секретности! Исполнять!

– Есть, гер оберлейтенант, – взял под козырек санитар.

Манфреду удалось поспать меньше часа, зато, когда поступил срочный вызов от генерал-губернатора, у него было, что предъявить начальству.

Переступив порог кабинета барона Александра фон Дасселя, обер-лейтенант привычно щелкнул каблуками и вытянулся.

– Как успехи, рейсхриттер?

– Ваше превосходительство, я вышел на след Врага Нации. Еще немного, и ловушка захлопнется!

Глава 2. Испытания

Утреннее солнце лениво выползло на небосклон, позолотив воды Великого океана. Эта эпическая картина транслировалась на главный, в полстены, экран в кабинете Марта, добавляя пространства и воздуха в однообразную подземно-бункерную жизнь.

Впрочем, большой монитор имел кроме эстетической еще и совершенно прагматическую функцию. В случае тревоги искин базы мог немедленно показать кланлидеру видео в высочайшем разрешении с любой из многочисленных камер, установленных по периметру бронеангара, в том числе и с камер дежурных коптеров. В такой момент кабинет моментально превращался в оперативный штаб.

Да, новое жилище Марта отличалось продуманностью, но в этом не было особой его заслуги, много новаций в их подгорную жизнь внес вечный подвальный житель – старый оружейник клана Вахрамеевых. Вот и сейчас искин доложил:

– Дед поднимается к вам, командир.

– Да, конечно, пусти его.

Даже здесь, внутри базы, за последние дни трудами Лиса была устроена надежная система безопасности. Сам новый модуль, приобретенный по настоятельному требованию советника-консильери, обошелся в круглую сумму. Но он стоил того, прожив в нем пару дней, Март не мог это не признать. Дом, оказавшийся, по сути, настоящей крепостью, имел серьезное бронирование, окна тоже стали пуленепробиваемыми и получили бронестворки, на дверях появились автоматические блокираторы. Камеры наблюдения, средства РЭБ, РЭР и пара скрытых от посторонних глаз автоматических турелей шли в комплекте. А доступ к апартаментам имелся только у самого Соло и конечно у его хвостатого напарника.

Обсуждая такие новации, Март спросил у старика, зачем все это? На что получил ворчливый ответ.

– Молод ты еще, внучек. И не понимаешь, что правильно обученные люди или хитрые устройства могут проникнуть почти куда угодно. Так что даже небольшая дополнительная защита тебе не помешает, а то, что ты теперь цель номер один для очень многих, и особенно для дойчей, это сто процентов. Будем считать, что твой модуль станет в случае чего последним рубежом нашей обороны.

Впрочем, Март очень быстро привык к изменениям и даже оценил их удобство.

Дверь отъехала в сторону, и на пороге появилась массивная, кривоватая фигура киборга. Начал он без приветствий, сразу перейдя к делу.

– Мы вчера договорились протестировать твои новые способности. Давай, облачайся в скаф и пошли в недостроенный ангар, там пока нет никаких средств наблюдения, так что утечка будет исключена. Парней я отправил обучать новобранцев, так что мы вообще тут одни сейчас.

– Тебе бы, дед, товарищем майором быть, до того ты в секретности разбираешься…

– Поговори мне еще. Много ты, внук, понимаешь. Одно из главных правил для корсаров и мародеров, таких как мы, это молчание – золото. Если бы хоть одна живая душа узнала о моем запасном ходе, что было бы? А? То-то же. Все, хватит болтать, время дорого. Жду тебя внизу, так уж и быть, довезу на своем самокате, – так Каллистрат называл электрокар, в котором он раскатывал по ангару и окрестностям базы.

Март спустился вниз в полном боевом облачении, увешанный как елка, настоящим стрелковым арсеналом, а за ним на залитую бетоном площадку деловито выбрался значительно подросший песчаного окраса кот, который, несмотря на свои размеры, тут же ловко запрыгнул напарнику на плечи.

– Деда, а ты ничего не забыл?

– Да не, кажись, все взял.

– Ага. Надо было бы еще турель прихватить, а то гранатомёта мало будет по мою душу. А вот зенитка точно добьет.

– И до нее черед, внучек, дойдет. Не переживай напрасно. Садись, докачу с ветерком.

Работы по расширению владений Мартемьяна начались недавно, да и те прерывались по разным причинам. Последний раз из-за переселения беженцев с далекой Пампы. Не крошить же горную твердь, когда столько людей собралось почти рядом. Воздушный флот клана стремительно увеличивался и потому нуждался в дополнительном ангаре. Этот, новый, должен был стать вдвое шире первого, чтобы в нем могли без проблем помещаться большие квадропланы.

Подкатив к щиту, перегораживавшему широкий боковой тоннель, чтобы шум и пыль не проникали в рабочую зону, они открыли ворота и двинулись дальше, включив фары.

– Там света-то еще нет?

– Откуда? Долбить еще долго будут. Порода твердая. А нам-то и хорошо. Наши пули ремонта не испортят, ведь до него еще дожить надоть.

Март сбросил свою ношу и всмотрелся в окружающую его черноту. За пределами конуса света от слабеньких фар «самоката» ни зги не видно. Хотел было перейти в режим ночного видения, как его остановил Каллистрат.

– Приборы не применяем. Только сам. Надо бы и без скафа тебя еще испытать, но на первый раз ладно, побережемся.

– Ну и куда там идти? Сплошная темень.

– Задействуй эту свою Сферу.

«Вот же старый черт, с порога включился», – мысленно ругнулся Март. Пришлось ему переходить в новый для себя режим и пытаться настроиться на контакт с энергоструктурами. Остановился, как говорят йоги, подышал, и вот, перед ним возникла картинка в алых тонах. Правда, нечеткая и сбивается. Довольно длинная пещера, с грубо высеченными стенами. По центру пространство расчищено на троечку, а вот по углам навалены все те же гранитные каменюки.

– Ну что, есть контакт?

– А ты как думал… – довольно ответил Март и пошел вперед.

– Остановись пока, – крикнул Лис, когда Соло прошел метров пять. – Давай начнем с самого простого.

– Я не против, – повернулся Вахрамеев лицом к фигуре оружейника и хакера. Черт лица его он не видел, все размазано. Единственное, что привлекло его внимание, это вполне четкое изображение скоплений и движения Силы, которая буквально пронизывала тело старого киборга.

– М-р-р-да, – отозвался рядом Хан.

Повернувшись к напарнику, Марта взяла оторопь: никакого кота и в помине не было. Пилот тряхнул головой, стараясь сбросить наваждение. Но когда взглянул снова, увидел то же самое. Если фигура Лиса, хоть и без детализации, была строго человеческая и движение Силы шло с соблюдением анатомии, но то, что должно было быть хвостатым, котом не являлось. Это был сконцентрированный сгусток энергии, не имеющий никакой формы и одновременно сочетающий множество их: руки-ноги человека, голова трогла, уши кота и тому подобное, потом снова ничего, потом что-то новенькое. Соло завис, всматриваясь в калейдоскоп играющей в прятки первоматерии. И только голос напарника вернул его к реальности.

– М-р-р-да, – одобрительно мявкнул кот.

– Ну что, приступим? – включился в игру дед и сразу же с силой метнул во внука камень. Себе он использовать технические средства отказывать, разумеется, не стал, так что видел все отлично.

Март не только отследил движение, но и рассмотрел его во всех подробностях, словно при замедленной съемке. Булыжник, летевший точно ему в шлем, почти добравшись до цели, вдруг отклонился от своей траектории и врезался в стену, рассыпавшись на крупные осколки.

Но не успел он понять, что это было, как в него полетел подряд десяток обломков побольше, но также ни один из них даже его не задел.

– Вокруг тебя явно какая-то гравитационная аномалия и при том очень мощная! Хорошо, это мы выяснили. Заметь, если камень летит примерно в метре от тебя, его траектория не меняется, а все что ближе, отклоняется с гарантией.

– А что, стильно, модно, молодежно. Мне теперь можно в одно рыло на штурмы ходить…

– Не спеши, мы только начали. Теперь попробуем огнестрел. Начнем с пистолета.

В следующие полчаса старик систематически расстреливал Марта из всего прихваченного с собой арсенала. Выяснилось, что дистанция не имеет значения. Тип боеприпаса тоже не важен, как и начальная скорость пули и то, насколько она тяжелая. Все летит мимо, не причиняя одаренному воину ровным счетом никаких проблем. Одинаково и в скафе, и без него. А вот когда старик подошел ближе и принялся тупо колошматить внука прикладом автомата, тому пришлось начать защищаться. Впрочем, удары киборг наносил словно преодолевая толщу воды.

– Деда, постой. Ты что, в полсилы колотишь и чего так медленно?

– Ну я уже не мальчик, прежней бодрости нет, однако вкладываюсь полностью и не торможу, могу тебя заверить.

– Интересно. Ну так шарахни со всей мочи и скорости прямо в нагрудник.

Лис четко отработал, но Соло почти не ощутил удара.

– Ты словно в замедленной съемке… Может, моя Сила тебя тормозит, когда подходишь очень близко? Отойди на пару шагов и просто обозначь удары прикладом.

Оружейник дисциплинированно выполнил просьбу, и на этот раз его движения вернулись в нормальный режим.

– Очень интересно. И правда, тебя замедляло. Дела…

– Могу предположить, что такой эффект будет при стычках с неодаренными, а вот если встретишь таких же как ты сам, что зверей, что людей, бонусов ждать не стоит.

– И то хлеб. Выходит, для меня опасны только враги, идущие в ближний бой, но и там остается преимущество.

– Надо проверить, как на тебя ударная волна сработает. По идее… – Каллистрат не договорил и, задумавшись, просто пошел к своему самокату, чтобы взять пару гранат.

Первую он бросил так, чтобы она сдетонировала неподалеку от Марта, а вторую, убедившись, что после взрыва обладатель чудо-способностей стоит как ни в чем не бывало, прямо ему под ноги. Снаряд отклонило, он упал в метре от пилота, затем с короткой, ясно различимой в темноте вспышкой, взорвался. Свистнули осколки, разлетевшись во все стороны, кроме проекции фигуры одаренного. Вот теперь его ударило и тряхнуло куда ощутимее. Обычного человека как минимум контузило бы, Вахрамеев отделался легким звоном в ушах, который прошел за несколько секунд.

– Нор-р-мальна-а-а, – промурчал издали довольный Хан. Голос его в наступившей после усиленного замкнутым пространством хлопка разрыва прозвучал очень явственно и звонко.

Когда грохот и пыль улеглись, Каллистрат приковылял к внуку.

– Цел? – старательно пряча волнение, крикнул старый киборг.

– Чуток тряхануло.

Пират задумался, потирая подбородок и попинывая носком ботинка мелкие камни, и наконец выдал базу.

– Значит, тебе стоит опасаться только ближнего боя и подрывов тяжелых фугасов.

– Можно еще огнемет попробовать, – пошутил Март и тут же пожалел, заметив, как заинтересовался этой идеей старый оружейник.

– Надо обдумать, но у нас в арсенале такого нет, придется покупать или с кем договариваться взять на время.

– Так, дед, хватит. Я тебе не кролик подопытный. Тоже додумался…

– Шучу я. Ладно. Значит так, с этим мы разобрались. Разжевывать тебе не стану, сам все выводы сделаешь. Главное, работает эта защита все время и вне зависимости от того, что ты делаешь. Что просто отлично. А теперь давай проверим, насколько ты можешь удерживать Сферу и что в ней видишь. Цель сейчас посмотреть, насколько легко сбить концентрацию. Выходи в нее и старайся не потерять контакт.

Начались новые измывательства. Резкий шум, слепящие вспышки, необходимость выполнять какие-то действия или считать в уме.

– Так, ну тут полный провал. Слетает у тебя хваленая Сфера от малейшего воздействия. Держишь ты ее, пока ничем больше не отвлекаешься. Вывод. Это надо срочно исправлять. Постоянно тренируй ее, не ленись, старайся сохранять активной. Особенно когда работаешь в скафе на полигоне или занимаешься пилотажем.

– А чего ты хотел, я всего пару дней как открыл способности, откуда у меня мог появиться устойчивый навык их применения? Ничего, дай срок и все будет в ажуре. Но это не точно. А держать ее все время включенной тяжело. Энергии расходуется много, устаю быстро.

– Тем более есть резон лететь в Драконий угол и там заниматься прокачкой. Ничего, наработаешь «мышцу», станет легче.

– С этим не поспоришь, завтра и отправлюсь.

Старик закашлялся.

– Все, пошли отседова. И лучше сразу наружу, под солнышком кости старые погрею.

Выйдя наконец из пещеры, наполненной дымом пороховых зарядов и каменой пылью, Вахрамеевы смогли задышать полной грудью напоенным свежестью теплым прибрежным морским воздухом.

– Ну что, молодцом. Что мы имеем на сейчас. Ты хорошо ориентируешься в темноте, переключаясь на видение энергоструктур, только удерживать почти не можешь. Пули и гранаты тебя не берут. И учти, что тестировали мы их на близком расстоянии.

– Ну спасибо за добрые слова, – сняв запыленный шлем и перчатки, устало ответил Март, вытирая испарину со лба. – Я и о тебе кое-что могу сказать.

– Да ты что?

– Ага. Те импланты, что стоят у тебя, имеют интерфейс связи со Сферой. То есть я могу с тобой общаться и обмениваться информацией напрямую, без радиоканала. Эта система полностью вшита в твое тело. Но не активирована. Ты практически не используешь ее возможности. Разве что за счет быстродействия и энергоэффективности выигрываешь. Потому и хакер ты лучший. У кого еще может быть настолько продвинутый процессор?

Дед так и завис с открытым ртом, никак не ожидая такого поворота событий.

– Так что будем и тебя, деда, тестировать. Правда, не знаю еще, как. Получается, если твои железяки – работа Странников, то они знали за Энергофизику и создавали свои устройства на ее базе.

– Дела… Это что же получается, я тоже вроде как одаренный?

– Нет. Скорее у тебя поставлены устройства, работающие на этих принципах. А сможешь ли ты обрести Дар и научиться выходить в Сферу, я сказать не могу. Тем более, что ничего в этом не понимаю. Видеть вижу, но что это все значит, вообще не врубаюсь.

– Эвона как. Удивил ты меня… Ладно, это после обсудим, а сейчас вот чего тебе хочу сказать. Ты, Мартемьян, теперь большая сила. Но учти, стоит прознать о твоих талантах всяким разным деятелям, на тебя начнется настоящая охота. Как и на меня когда-то. Так что мы с тобой теперь в одной лодке. Мои импланты и твоя Одаренность…

– Так это даже хорошо, деда. Вместе отбиваться всяко легче.

– Доброе утро! – в сектор наблюдения имперской базы на Пампе ввалился только недавно поступивший на службу в императорский воздушный флот еще молодой, но заметно обрюзгший из-за постоянного сидения за мониторами и неуемной страсти к горячим пончикам младший оператор дронов Хьюго Шмидт. В левой руке он держал высокий стакан, от которого маняще веяло ароматом свежесваренного кофе, а правой нежно прижимал к пузу целый пакет с истекающей жиром сладкой выпечкой.

– Ты опять опоздал, Хью, – вместо приветствия устало ответил дежурный с унтер-офицерскими лычками на погонах, красными воспаленными глазами человека, вынужденного всю смену бороться со сном.

– Задержался в кафе, господин фельдфебель, ждал свежих, – мотнул двойным подбородком на пакет Шмидт.

– А! Вот спасибо, вот хороший человек, – унтер ловким движением выхватил из пухлой ладони подчиненного картонный бокал с бодрящим напитком и сразу же приложился к нему, сделав первый глоток. И закашлялся, немного обжегшись.

– Вы бы поосторожнее, герр Шлосс. Зачем так торопиться? Разрешите, я на минутку схожу, куплю еще, – примирительно заметил неунывающий толстяк.

Тот в ответ лишь махнул рукой.

Только через десять минут, когда раздраженный долгим ожиданием сменщика Шлосс уже почти допил кофе, Хьюго, который просто не умел спешить, вернулся в операторскую.

– Господин фельдфебель, рядовой Шмидт готов заступить на дежурство.

Хьюго попытался даже прищелкнуть каблуками, но вышло скорее смешно, чем серьезно. Впрочем, этого он и добивался. Начальственный гнев сменился усмешкой.

– Где тебя черти носят. Только за смертью посылать! – старший, сделав последний глоток уже напрочь остывшего напитка, смял стакан и метко бросил его в урну, стоящую у дальнего окна.

Проследив полет, Хьюго взмахнул рукой:

– Попал!

– А то, сколько лет тренируюсь, – не без гордости ответил Шлосс. – Ладно, давай садись за мониторы. У нас новое задание. Выскочка Вальдов, видел такого? – рядовой удивленно покачал головой. – Ну, еще познакомишься. Мерзкий тип, но протеже самого фон Дасселя. И в такие годы уже целый рейсхриттер. Говорят, недавно еще был простым панцерегерем, но удача улыбнулась и закинула очень высоко, эх, Хью, почему мне так не везет? Сколько лет служу верой и правдой и ничего, а тут сразу такие лавры.

– Это да, несправедливо, – осторожно поддакнул все про всех знающему и сведущему в политике фельдфебелю Хьюго. – Так чего ему надо от нас?

– А, ерунда какая-то. Контрразведке срочно понадобился один пульсар. И этот оберлейтенант спать не может, так хочет попасть туда. И мне не дал. Настрого приказал отслеживать точку предполагаемого Створа. Проверять каждые пятнадцать минут. Совсем аккумуляторы у птичек посадил из-за него. Как только датчики укажут на активацию, доложить немедленно.

– Так мне что с ним, еще и разговаривать напрямую? – вытаращил тускло-голубые глаза белокурый дойч, уже начавший опасаться неведомого офицера.

– А то, – усмехнулся Шлосс, – я уже, и, скажу тебе, еще та сволочь. Так что будь с ним крайне осторожен. Не посмотрит на чистоту твоей крови и отправит на дальний пост простым стрелком, там и сгинешь под пулями дикарей.

Жути фельдфебель на Хьюго нагнал изрядно и теперь откровенно развлекался. В их монотонной жизни такие подколки в адрес «молодых» оставались для бывалых едва ли не единственной возможностью повеселиться.

– И вот, на этой бумажке его номер. Забей сразу в планшет.

Рядовой грустно уселся в кресло, заняв место напарника, и уставился в мониторы, занимавшие всю стену. По картинке понял, что это трансляция с видеокамер двух беспилотников, барражирующих в синем утреннем небе над горной местностью. Только небо и скалы, больше ничего. Ему стало скучно, и он потянулся к планшету.

– А вот этого делать не нужно, – отозвался напарник, который, оказывается, еще никуда не ушел. – Веди наблюдение ни на что не отвлекаясь. Тебя могут в любой момент проверить по удаленке, камеры-то подключены, а у этого Вальдова такой взгляд, что с него станется и проследить за дежурным оператором. Понимаешь, о чем толкую?

– Понял я. Понял, – вздохнув, Хьюго Шмидт тупо уставился в экраны.

– А я распоряжусь, чтобы еще кофе принесли, а то ведь и правда уснешь…

Время шло, а непонятный пульсар не подавал признаков активности. Сколько еще тут сидеть, не вставая, – ныл глубоко в душе бывший любитель сетевых битв, изредка потягивая руки в стороны, онемевшие от неподвижности. Время от времени он подводил один из дронов ближе к условной точке Створа и сканировал показания, но никаких даже минимальных признаков гравитационной аномалии не наблюдалось.

Но тут картинка резко изменилась. Небо нахмурилось, белые всполохи молний прошили резко наступившую черноту. БПЛА закрутило и отбросило воздушной волной, так что оба аппарата ненадолго потеряли устойчивость и едва не ушли в штопор. Шмидт, вцепившись обеими руками в пульты управления, не без труда справился с форс-мажорной ситуацией и вернул машины под контроль.

– Гроза? Откуда? – пробормотал он непонимающе. Бросив короткий взгляд в метеосводку, оператор непонимающе уставился на экран. Там и сейчас отражалось полностью безмятежное, без намеков на циклон или шторм небо. Но камеры дронов передавали совсем другую картинку, а чувствительные датчики регистрировали резкое падение барометра и порывы ветра ураганной силы. А еще они показывали гроздья молний, бьющих сквозь черные тучи. – Да что за дьявольщина?! Так, надо проверить точку перехода.

Шмидт дал указание обеим машинам и те, преодолевая шторм, сумели подойти вплотную к прописанным в их маршруте координатам.

И сразу же прибор показал сильное отклонение от нормы.

– Есть? Неужели открылся тоннель? – сверив данные с обоих птичек, он уже уверенно прошептал себе под нос. – Точно есть. Так чего я сижу? Надо звонить начальству. Срочно.

Выронив из рук пульт, дрожащими руками начал набирать на планшете номер неведомого Вальдова, ругая себя за то, что заранее этого не сделал.

– Слушаю, – сразу откликнулся голос со стальными интонациями по ту сторону связи.

– Обер-лейтенант. Створ открылся!

– Отлично, рядовой, – невидимый собеседник откуда-то знал его чин. – Отправляй птичек в тоннель!

– Обоих?

– Да.

– Есть! – и Хьюго направил беспилотники прямо в координаты Створа.

Едва звено разведывательно-ударных дронов достигло точки перехода, картинка, передаваемая с них, мгновенно исчезла. Все. Конец связи. Черный экран.

– Ну что там?

– Связь пропала, обер-лейтенант.

– Значит, птички вошли в Створ. Хорошая новость. Продолжать наблюдение, – и отключился.

В то время, как беспилотные машины имперцев влетели в Драконий угол, через другой, никому не известный еще небесный тоннель в таинственный осколок заходил на посадку «Илья Муромец» с Вахрамеевым за штурвалом и неизменным Ханом в кресле второго пилота. Брать на опасную планету кого-то из своих соратников Март пока не рискнул, оставив Алису с ее «Росомахой» и Балком дежурить в соседнем диком мире.

– Ждите, пока не вернусь, думаю, что уложусь в сутки-двое, ну максимум три дня.

– Босс, но почему нам нельзя с тобой?

– Риск слишком высок. Там какая-то дичь творится с мозгами. Видела бы ты, как того имперца глючило и таращило всего после нескольких часов нахождения в этом мире.

– А тебе, получается, ничего не грозит?

– У меня есть кое-какие средства, но поделиться с вами я ими не смогу. Все, разговоры окончены. Ждите меня здесь. Идти за мной категорически запрещаю. От винта!

Вывалившись в нормаль, Март первым делом огляделся на местности, которую почти не узнал. Запомнившиеся с прошлого раза ориентиры большей частью исчезли. Это было не понятно.

– Идем к «Разбою». Искин, как там ситуация?

– Корабль на месте. Командир, обстановка сильно изменилась, фиксирую рядом с истребителем неизвестных монстров.

– Ну, выбора особо нет, надо садиться рядом.

Еще спустя несколько минут Бортовой ИИ доложил.

– Командир, в выбранной зоне наблюдаю выход из небесного тоннеля звена имперских дронов.

– Ну почему я ничему не удивляюсь, а, Хан? Ну, видали мы карликов и покрупнее, справимся как-нибудь. Но это не точно...

– Нор-р-ма-альна.

Глава 3. Драконий угол

Слепяще сверкнуло и сразу оглушительно грохнуло. «Совсем близко», – не без нерва подумал Вахрамеев. Тысячи электрических разрядов прошили вмиг почерневшее небо. Такой бури Март не помнил. На далекой Земле всякое бывало, но чтобы так.

Видимость ноль. Управление исключительно по приборам. Небо и твердь объяла непроглядная темень, а воздух закручивало с такой скоростью, что тяжелый квадроплан мотало и подбрасывало, как пушинку. В добавок ко всему еще и радар показал, что в небе Драконьего угла объявились имперские дроны. Капризный осколок «радушно» приветствовал гостей.

Беда не приходит одна, так что не только Соло заметил гостей.

– Неизвестный борт, вы находитесь в запретной зоне, немедленно назовите себя и совершите посадку для проведения досмотра, – прозвучал сгенерированный ИИ голос в системе связи.

На «Илюхе» заблаговременно не был включен транспондер, поэтому распознать принадлежность корабля было невозможно.

– Вежливые имперцы, придется ответить. Или сможем разойтись мирно?

– Наивный-мрр.

– Транспортный борт Гавани, сбился с пути, – ответил на запрос Март.

– Сведений недостаточно. Включите транспондер, – настаивал на своем чужой ИИ и было понятно, что вскоре залетные птички перейдут к аргументации, против которой у пилота ничего нет.

– Черт, драки не избежать. И ни одной ракеты. Хан, что делать будем? – повернулся Вахрамеев к коту. – На этом бегемоте мы не убежим и в боевой разворот не уйдем.

– Не зна-аю.

– Вы скрываете свой номер борта, – не унималась говорящая железяка. – Приказываю немедленно приземлиться и сдаться. Последнее предупреждение.

На экране отразилось, что дроны увеличили скорость и направились к кораблю, стремительно сокращая дистанцию. Воздушный бой – это всегда быстрые решения и действия. А если ты управляешь не боевым маневренным истребителем, а тяжелым транспортником, ситуация и вовсе требует мгновенных ответов на вызовы.

– Вот же тупая башка. Куда садиться-то? Земли невидно. Хан, выручай! Помнишь, ты ракеты увел от борта? А сейчас нечто подобное сможешь?

– Увести?

– Сложнее. Заморочь дронам мозги и заставь атаковать друг друга. Пусть думают, что каждый из них это наш борт.

– Не зна-а-ю. Не пр-робовал-мр… сразу два шар-р-а запускать… мр…

– Все когда-нибудь приходится делать в первый раз. Камень ты проглотил, Силы тут много, давай и я подключусь как батарейка. Других вариантов ноль.

– Ладна.

Он и сам активировал Сферу, и это позволило даже сквозь бушующее марево увидеть стремительное сближение с мчащимися на перехват машинами.

– Неизвестный борт. Отказ подчиниться. Будет уничтожен.

– Корабль захвачен двумя лучами. Ракетная угроза, – доложил бортовой ИИ.

– Сейчас подарочки отправят. Хан, давай, жги! Или нам хана!

Кот поднялся на лапах, выгнул спину, уставившись немигающим взглядом вперед, хвост распушился и поднялся трубой. От него вовсю фонило энергией, а в Сфере Хан сейчас представлялся сияющим шаром огня.

Словно желая подхлестнуть решимость напарника, от беспилотников рванули два дымным хвоста.

– Атака управляемыми ракетами, – немедленно отозвался искин.

– Вижу, – сдерживая волнение, мрачно отозвался Март. Его видение позволило ясно определить, что шанс поразить борт у противника гарантированный и ничего больше не успеть, разве что катапультироваться.

Дальнейшее произошло почти мгновенно. Обе ракеты резко вильнули, меняя боевой курс, и почти синхронно вспухли белыми облачками разрывов. Еще пара томительных секунд и дроны, потеряв управление, свалились в пике и полыхнули далеко внизу.

– Есть! Хан, ты просто молодец! Опять нас вытащил.

– Норма-а-альна… – довольно промурчал кот, устало свернувшись клубком на кресле, и прикрыл глаза, засыпая. Для него это был лучший способ быстрого восстановления.

Противник уничтожен, одна головная боль снята. Март откинулся в кресле, вытирая испарину. Но радости не было, и понятно почему: появление беспилотников означало, что имперцы сели ему на хвост, и каким-то образом запустили в тоннель дроны. А он-то думал, что здесь в безопасности, по крайней мере от черных. «Как сядем, – решил Вахрамеев, – отыщем обломки и постараемся вытащить бортовые «мозги»».

Но как сесть и куда? Разобравшись с одной проблемой, Соло переключился на другую. Болтанка, усугубленная воздушными ямами, в которые борт то и дело проваливался, не унималась.

– Надо выбраться из шторма. Садиться, не видя земли, на такой здоровенной машине я не рискну. Так что летим дальше.

Настойчивость Вахрамеева была вознаграждена и, к его радости, они-таки пробили границу аномальной облачности. Чернота осталась позади, видимость стала просто отличной, на небе редкие облачка, и ярко светит солнце. Теперь Март и сам смог рассмотреть на месте, где по координатам должен был стоять его истребитель, молодой лесок, верхушками тянущийся к светилу.

– Стоп, откуда он здесь? – схватился за голову Вахрамеев, – здесь же еще пару дней назад была поляна размером с сельский аэродром! И самой высокой была трава по колено.

Вопль пилота разбудил мирно спавшего кота. Тот, потянувшись передними лапами, тоже глянул вниз.

– Да там он. Садись уже, – мудро заявил Хан. – Хочу лапки разм-м-ять.

– Погодь, – взял себя в руки Соло.

Он не стал торопиться заходить на посадку, а пошел по кругу, облетая стоянку со всех сторон, чтобы системы наблюдения собрали как можно больше информации. И ничего, кроме напоминающей бамбук поросли, окружавшей странной формы холм, заросший сочными побегами древесного вьюнка с крупными ярко алыми цветами, не обнаружил.

Хотя, когда пригляделся, заметил меж стволов множество каких-то непонятных шерстистых тварей, неведомо зачем собравшихся здесь.

– Это еще кто? Пройду на сверхмалой, шугану. Не убивать же их всех…

Квадроплан, подчиняясь пилоту и едва не касаясь брюхом верхушек побегов, прогудел над бывшей поляной. Звери в панике бросились в стороны. Но никакого истребителя в зарослях не оказалось. Осталось только одно неизвестное, а именно загадочный холм. Войдя в Сферу, он принялся изучать аномалию. Каково же было его удивление, когда стало ясно, что под слоем зелени скрывается «Разбой».

– Вот теперь можно и сесть.

Март завис прямо перед леском, над степным участком, которого не коснулись странные метаморфозы, и аккуратно поставил многотонный квадроплан на грунт. Напарники спустились из кабинета вниз, и, пока открывался люк, хвостатый бестия успел ловко прошмыгнуть на волю в пампасы, лишь только его и видели.

И вот, оказавшись на земле, пилот внимательно огляделся по сторонам. Холм зелено-коричневым бельмом возвышался над порослями бамбука. Но чтобы добраться до плененного «Разбоя», Марту пришлось пробивать дорогу ножом, срубая молодые побеги. Внезапно, во время этого интересного занятия, со стороны холма прямо в глаз ударил луч света. Вахрамеев мгновенно вытащил оружие и отпрыгнул в нетронутые заросли. Но неведомый противник и не думал завязывать бой, а вновь отправил луч на то место, где только что стоял пилот. И снова ничего не произошло.

– Что за хрень? – совсем сбился с толку Мартемьян и снова активировал Сферу.

Оказалось, что лиана покрыла борт неполностью, оставив незначительные прорехи на лобовом стекле, чьи блики и нервировали Соло.

– Ты долго и-ищё? – обнаружился Хан, с вершины этого пиршества природы наблюдавший за неуклюжими прыжками напарника. Ему, в отличие от двуногого, ничего не стоило забраться на злосчастный холм.

Пробив еще метр просеки, Март наконец добрался до цели и оценил масштаб пленения борта своими глазами.

– Е-мое. Это ж еще пару дней, – и машину не освободить. Давай-ка, напарник, подключайся.

– Не-а, я устал. Сам работай.

– Я-то, конечно, буду работать, куда деваться. Но только без твоей помощи это затянется надолго. А тут еще монстры пожалуют к нам на шум.

И действительно, стоило Марту вспомнить об аборигенах осколка, как он заметил движение рядом. На этот раз заглянул через Сферу, учтя опыт.

В зарослях пряталась то ли обезьянка, то ли лемур. Роста примерно с метр, стоит на задних лапах, морда любопытная, и вроде бы вполне дружелюбная. Поняла, что ее заметили, и не испугалась, а в ответ уставилась на Соло. От нее исходило теплое изумрудное свечение, не такое, как от прошлого агрессивного монстра, просто полыхавшего багровым.

Март сделал шаг в ее сторону, и обезьяна-лемур напряглась, ощетинив два ряда острых зубов. Пилот засунул позеленевший от сока бамбука нож за пояс и показал пустые руки.

– Видишь? Я ничего тебе не сделаю. Ты кто?

Но зверек не был расположен к общению, а на всякий случай отскочил на подальше. Более того, так же поступили и другие, которые, оказывается, прятались по соседству. Кто знает, чего им надо, поэтому Вахрамеев решил не обострять и двинулся обратно к израненному и опутанному лианами борту.

Не сходя с места, принялся рубить побеги, понемногу освобождая машину. Спустя полчаса Март начал нервничать, ведь он за это время расчистил всего лишь мизерную часть борта, а взмок, хоть отжимай. Прочная кора лианы с трудом поддавалась клинку, а пилу взять с собой на ум не пришло, да и хвостатый бездельник куда-то смылся. А вот зрителей, наоборот, прибыло. Те самые чудные зверьки снова заняли позиции и с интересом наблюдали за его действиями, только попкорна не хватало.

«А не использовать ли мне роботов-ремонтников? У них-то все быстрее выйдет», – пришла в голову здравая мысль.

И вот через час-другой «Разбой» был освобожден, с роботами это вышло в разы быстрее. Забравшись в истребитель, Вахрамеев с удовольствием погладил по коже кресла и вдохнул полной грудью воздух кабины. Провел рукой по приборной панели. Все работало. И в этот миг понял, как соскучился по боевому товарищу, хоть и мало времени на нем полетал. Юнкерс хоть и хорош, но чужой, и даже поставив свой искин, Соло не чувствовал с ним единства. Другое дело «Разбой», не зря же его он так долго выбирал.

– Ничего, приятель, мы тебя мигом на крыло поставим. Еще полетаем. А планов у нас громадье!

Теперь надо было затащить борт в пасть «Ильи». Энергии в батареях оставалось совсем немного, но для той задачи, которую наметил Вахрамеев, должно было хватить. Вспомогательные двигатели без проблем запустились, загудев негромко, словно обрадовавшись обретенной свободе.

– Отлично! Осталось дело за малым, расчистить тебе путь.

Истребитель не мог самостоятельно пробить себе проход через заросли, поэтому нужно было расширить уже сделанную Мартом просеку, но уже с помощью роботов. И уже после, подогнав машину к аппарели транспортника и сложив крылья «Разбоя», зацепил его лебедкой и медленно втянул в грузовую кабину, а потом закрепил на швартовочных узлах. Все. Дело сделано. Можно и немного отдохнуть.

Выбравшись на воздух, Март присел у шасси транспортника, переводя дух и любуясь плодом своих рук. Светило начало клониться к зениту, заметно похолодало. А ведь у него не было еще ни росинки с утра.

Как только Соло подумал о перекусе, из ниоткуда явился Хан, хищно зыркнул на уже не таящихся наблюдателей и нагло мявкнул.

– М-мя-а-с-ка хачу.

Глава 4. Свой-чужой

Небо окрасилось в алые тона. Не понимая законы этого странного осколка, он даже не мог толком определить, сколько остается времени до наступления темноты, поэтому, давя на газ, выжимал из багги всю возможную скорость. Или ему просто хотелось прокатиться с ветерком… Скорость в крови у пилотов.

Эту машину он приобрел заранее, чтобы проверить в деле перед поездкой на Пампу. Так сказать, опытный образец, ее настоятельно рекомендовал Каллистрат. Видавшая виды простенькая железяка была широко распространена в Беловодье и не вызвала бы лишних вопросов ни у мирян, ни у оккупантов. Плюсом было еще и то, что с ее помощью можно было провести небольшой груз, чем Соло и воспользовался, загрузив в багажник роботов-ремонтников.

Хан поначалу брыкался, когда Вахрамеев предложил ему нацепить встроенные в кресло ремни безопасности.

– Ты легко вывалишься наружу или разобьешь башку о каркас. Ищи потом твою дохлую тушку в степи.

Пришлось хвостатому поубавить спеси, усесться на задницу в кресло и позволить двуногому привязать себя к спинке.

– Каску надевать не буду.

– Это твое дело, дружище. Ладно хоть не вылетишь.

У самого Марта была проблема другого рода. В скафе он еле втиснулся в компактную кабину и с трудом пристегнул ремни.

Местность была почти ровная, поросшая невысокой травой. Изредка встречались небольшие рощицы да невысокие холмы, но Вахрамеев легко их объезжал, как заправский гонщик, следуя координатам квадрата падения дронов, отражавшихся на визоре шлема.

Времени было в обрез, никто из напарников не мог предугадать, что будет завтра на капризном осколке, а дроны хотелось бы подобрать и изучить. «Хорошо, хоть монстров не встретили», – подумал Март и как сглазил. Из-за соседнего холма метнулась, прижимаясь к земле, длинная тень.

«Она там не одна, – раздался в его голове голос кота, сидевшего на соседнем кресле, – Переходи в Сферу».

«А чего ж ты мне раньше не сказал?»

«Ждал, когда сам заметишь. Не отвлекайся, смотри на них».

Вести переговоры мысленно в данной ситуации было единственно верным. Шум воздуха в открытой кабине делал невозможным разговоры вслух, пришлось бы кричать, надсаживая горло, да и звери могли бы активизироваться, а пока они просто бежали рядом, соблюдая дистанцию. Хотя это легко сказать, не выпуская штурвал и выкручивая руль, чтобы обойти очередное препятствие, удерживать контакт со Сферой, чтобы и болтать с котом, и наблюдать за неизвестными тварями.

От хищников исходило слабое красноватое свечение, какого-то выраженного средоточия не наблюдалось. И Март точно их раньше видел.

«Ба! Так это «единороги», – вспомнил он, – они пилота «Юнкерса» доконали, черт, ментальными атаками».

«Молодняк. Только охотиться начали. Слабенькие».

«Это для тебя. А я не факт, что справлюсь. Попробуем оторваться».

Стрелка спидометра достигла максимума, машина рассекала воздух с такой скоростью, что кота вдавило в кресло, шерсть и уши оттянуло назад, а пасть растянулась в стороны так, что стала напоминать улыбку чеширского кота.

Бросив на хвостатого взгляд, Март невольно улыбнулся.

«Ты полегче, – пожаловался тот».

«Потерпи. Отстанут, сразу сбавлю. Меня самого чуть не сносит».

Но у монстров были другие планы. Смекнув, что чужаки не думают нападать, а наоборот, стремятся выйти из ситуации, звери осмелели и сократили дистанцию. Несмотря на тяжелые бронированные туши, они как-то умудрялись развить скорость не меньше вездеходной машины.

Теперь уже с каждой стороны багги бежали по две твари, нацеливая свой костяной рог на пассажиров. Ситуацию осложняло еще и то, что между хищниками и жертвами препятствий не было, – крыша поддерживалась лишенным бортов каркасом.

И вот когда самый шустрый резко метнулся наперехват и раззявил зубастую пасть, бок Марта спасло лишь то, что местность резко пошла вниз, и вездеход ускорился. Тот самый «носорог», не желая смириться с потерей лакомого куска живой плоти, рванул во всю прыть и тут же сковырнулся, наткнувшись на каменюку, которые попадались здесь довольно часто.

Даже сквозь грохот работающего на высоких оборотах двигателя Вахрамеев расслышал хруст костей и жалобные визги чудовища. Остальные звери сильно отстали, можно было чуток успокоиться и сбросить скорость.

«Камень!» – завопил в его голове кот, и Март, чисто на рефлексах, слепо свернул в сторону, уводя багги от столкновения с внезапно выросшей на пути глыбой.

Машину сильно занесло на повороте, грозя перевернуть, но каким-то образом она удержала равновесие и рванула дальше вниз, к блестевшему в вечерних лучах озеру.

«Я с тобой на багги больше не поеду, – буркнул Хан».

«Не бзди. Дальше будет лучше».

Прогноз Марта оправдался: спустились они уже без всяких проблем, и Соло начал думать, что погоня отстала насовсем. И вот когда легкий вездеход, взметая вверх комья сухой глины и песка из-под рубчатых шин, выбрался наверх, их уже ждали. Сотня, а может и все три «носорогов» плотными рядами преградили напарникам путь.

«Что за хрень!», – Март хотел было развернуться и рвануть обратно вниз, но, оглянувшись, увидел, что и по дну оврага навстречу им поднимается такое же по численности стадо, что поджидало их впереди.

Пришлось остановить машину, дальше дороги не было.

«Вытащи меня уже из-под этих ремней!», – мявкнул Хан и, освободившись, легко спрыгнул наружу. Шерсть на холке стала дыбом и он, не останавливаясь, бросился на стадо, яростно шипя и ударив по тварям могучей волной Силы.

Не ожидая такого подвоха, те отступили на несколько шагов назад, освобождая небольшую площадку между собой и чужаками.

Следом за напарником появился и Март, взводя автомат. Монстры не спешили нападать, лишь угрожающе направляли свои рога на них. Да только стрелять он, подумав, не стал. Он вовремя вспомнил, как расстреливал их собратьев немец, но их число только увеличивалось. Конечно, он может попытаться перебить большинство «носорогов», но чуйка кричала, что это их точно не спасет. Ресурс скафа не бесконечен, да и устоит ли броня против удара такой тушей? Затопчут, и никакая чудо-защита не спасет. Нет. Определённо следовало искать другой способ. Но какой?

Выход подсказали сами монстры. Из тесно сомкнутых рядов вперед выдвинулись двое самых крупных и явно настроенных на драку. Свечение их приближалось к красному, они были старше и опытнее молодняка. Грациозно двигаясь на шести лапах, они скалили зубы и утробно подрыкивали, осторожно, будто танцуя, приближаясь к противникам.

На Марта внезапно нахлынули безразличие и вялость, он словно оказался в липком мороке, сковавшем и движения, и мысли. Но мявк Хана сбросил наваждение, ведь кот никаких затруднений с ментальным контролем не испытывал и, находясь в Сфере с напарником, смог поддержать его.

Сознание прояснилось, и пилот отчетливо понял, что сейчас, впервые в жизни, у него было только одно оружие – Сфера. Поэтому он положил автомат на сиденье и постарался сконцентрироваться.

Оба зверя бросились вперед, слаженно атакуя с двух сторон. А Март в тот же миг увидел траекторию их движения и точку приложения удара. Поэтому ему не составило труда чуть уклониться, и через доли секунды твари вместо того, чтобы вспороть рогами броню скафа, звонко ударились тяжелыми чугунными головами друг с другом. Раздался гулкий, напоминающий выстрел костяной треск, и твари ошеломленно осели на задницы, потерянно вздернув передние лапы.

Март время тратить не стал и, оказавшись за спинами монстров, от души наподдал им пинков под гузнища. Мигом позабыв о недавнем столкновении, звери подскочили и вновь бросились на человека, стремясь сбить, подмять, затоптать, забодать рогами и разорвать мощными, усаженными длинными острыми клыками челюстями.

Пилоту, сохранявшему контакт со Сферой, все их движения читались заранее, он словно тореро играл с быками, вот только противников у него было двое и опасность они представляли на порядок большую, чем самый грозный и яростный тур.

Новая атака, Март воспринял ее и отшагнул совсем немного, пропуская мимо себя разгоряченного и начинающего тяжело дышать монстра, еще сместился в сторону, вынуждая второго зверя броситься на цель и в итоге столкнуться с другим «носорогом», опрокинув его на бок. И снова Март не удержался и от души вложил удар закованной броней бутсой в объемистое брюхо.

Бумс! Гулко разнеслось над поляной, а зверь даже как-то обиженно взвыл. Глаза его налились дурной кровью, с морды полетела густая желтоватая пена.

«Взбесился что ли? Но это не точно…». Марту даже на минуту не стало тревожно, он почти упивался этой смертельно опасной игрой, ощущая себя почти неуязвимым героем. Наверное, он слишком увлекся и немного не рассчитал. Или подвыпал из Сферы, то есть контакт сохранялся, но стал слишком шатким и слабым. А тут еще его противники будто переключились на новый режим и смогли каким-то непонятным способом объединить усилия, но в следующий момент они так слаженно набросились на ненавистного им врага, что таки сумели зацепить человека.

Удар плечом оказался подобен тарану. Все мощи штурмового скафа не хватило, чтобы устоять на ногах, и Вахрамеев дважды перекувырнулся, прежде чем смог подняться на ноги. И первое, что понял – он больше не ощущал Сферу. Контакт слетел. Времени на раздумья противники ему не оставили, набросившись с ходу. Он, с силой оттолкнувшись, смог не особо ловко отпрыгнуть метра на четыре, затем еще и еще. Но монстры, не сбавляя напора, преследовали его, почуяв, что одолевают.

Вокруг затрубило все стадо. У Марта на миг помутилось сознание, и в ту же секунду в голове раздался яростный вопль кота: «Нечестно! Пусть они сами бьются!» Давление сразу спало, мозг заработал в усиленном режиме. «Или вернуть Сферу, или застрелить их к хренам!» Рука потянулась к Базеру, но пилот и сам ощутил, что это будет тупиковое решение. Побеждать надо было иначе.

В скорости звери его не превосходили. В мощи с учетом скафа тоже не особо. Выигрывали они за счет массы.

– Потанцуем… – прорычал Март, пытаясь восстановить сбитое падением дыхание.

И впервые не стал отскакивать, а лишь отшагнул в сторону, встречая натиск монстра ударом кулака в ухо. Тварь недоуменно мотнула башкой, ее чуток повело. Этого мгновения хватило Марту, чтобы успеть встретить и второго зверя ударом ноги слева под челюсть. Пасть с лязгом захлопнулась, а человек еще и добавил кулаком под ухо. Загнав и второго в короткий коматоз.

Следовало воспользоваться этим моментом. Или пытаться добивать, но оставалось не слишком ясно как. Или постараться вернуть контакт со Сферой. Март ощутил мысленную поддержку напарника и потянулся к энергополю всей своей волей.

«Получилось», – с неожиданным спокойствием отметил он, когда мир вокруг расцвел и наполнился доселе незримыми смыслами и пониманием происходящего. «Это проверка, – сама по себе возникла новая мысль в его голове. – Справлюсь, стану своим, частью биома. А сейчас я враг, и они стремятся меня уничтожить во что бы то ни стало. Но просто уклоняться нет смысла, зверюг надо обессилить. Так что будем бить и бить больно».

Теперь, когда он вглядывался в энергоструктуры «носорогов», уязвимости и последствия потенциальных повреждений, которые Соло еще только мог нанести противникам, читались им очень ясно. Даже удивительно, что он не понимал этого раньше.

Теперь никакой игры не было. Началось жесткое избиение. Он как и прежде постоянно оказывался на шаг впереди, даже не уклонялся, а просто оказывался не там, где его ждали и бил, бил, бил, вкладывая всю силу. Как бы крепки ни были альфа-самцы стаи, но после пары десятков сокрушительных попаданий им стало трудно атаковать. Дыхание окончательно ушло в красную зону, они уже почти ничего не видели, лапы стали вялыми, скорость движений упала. А когда получили очередные плюхи по упрямым черепам, звери просто не смогли устоять и завалились на истоптанную траву, вывалив языки.

Можно было добить. Но Март не стал, помня о своей внезапной догадке. Постояв некоторое время над поверженными врагами в знак своей победы, он вернулся к машине и сел за руль. Зарычал, заводясь, мотор и тут, словно по приказу, стадо расступилось, открывая широкий проход.

– Все, Хан, дорога свободна, можно ехать.

– Норма-а-льна-а.

– Но эти двое меня основательно так замотали… Еще немного и сел бы с ними отдохнуть на травке…

Кот в ответ лишь фыркнул, выражая недоверие к словам напарника.

– Так, нам уже немного осталось. Навигатор показывает еще два километра, и мы у цели…

Когда напарники достигли искомого квадрата, возникло затруднение, куда ехать дальше. Площадь была достаточно обширной, а солнце уже почти зашло за горизонт, еще немного, и настанет ночь.

«Эх жаль, не взял с собой дрона-разведчика», – поздно спохватился Март.

Но просто так уехать не солоно хлебавши он ни за чтобы не согласился. Заметив недалеко холм, решил забраться и с его высоты попытаться сориентироваться, хотя что можно было разглядеть в высокой траве.

Попытка-не пытка, легко забравшись на горку, Вахрамеев активировал Сферу. Учитывая схватку с «носорогами», силы у одаренного заметно поубавилось, а восстановиться запас еще не успел. Так что с горем-пополам пытался высмотреть в постоянно мерцающей картинке остатки дронов.

Он их так и не увидел, зато приметил старых знакомых. Оказывается, лемуры добрались сюда вслед за ними и вновь расселись неподалеку в зарослях травы, наблюдая за инопланетчиком.

«Передвижной фан-клуб, – улыбнулся Март, – и ведь никто их по дороге не тронул».

Эта мысль подтвердила его догадку о существовании на осколке своеобразных отношений внутри местной экосистемы. Вот уже две встреченные им группы были явными носителями определенных функций: «носороги» отметали чужаков, лемуры за ними наблюдали. Принятие нового члена в это сообщество, видимо, решали голоса обоих партий, причем «носороги» действовали исключительно силовыми методами.

За этими философскими размышлениями Март вдруг заметил, что неустанно пялится в одну точку, которая своей какой-то несуразностью все время притягивала его внимание. Действительно, в паре сотен метров от холма он разглядел уже известные ему побеги бамбука, еще совсем невысокие, но активно набирающие силу. Такие островки среди степи смотрелся крайне неуместно.

– А это значит что? – обратился Соло к Хану, невозмутимо сидевшему рядом и нежащегося в последних лучах светила.

– Там дроны, – муркнул кот.

– Умница, возьми с полки пирожок.

Действительно, еще одной особенностью планеты являлось то, что если живых чужаков съедали монстры, то неживых – поросль бамбука и лианы.

Добравшись до места и выпустив роботов, Март не пожалел, что вообще затеял эту прогулку. Сами птички его не интересовали, а вот начинка оказалась куда привлекательнее.

Конечно, снова пришлось изрядно потрудиться – пусть и молодые, и еще совсем тонкие, но все равно до абсурда крепкие и цепкие лианы не хотели отдавать свою добычу и складывалось ощущение, что специально прятали от глаз искателей интересные находки. Но здесь Марту внезапно пришла помощь, которой он не ждал. Нет, не от кота, тот демонстративно отказался принимать участие в копании в куче хлама.

В стремительно наступающей темноте совсем близко вспыхнули желтые огоньки, уставились на Марта, а потом, множась, окружили всю команду. А затем показались и их носители – лемуры. Больше не пугаясь Вахрамеева, они деловито присоединились к поискам и принялись разгребать тонкими лапками заросли вперемешку с обломками и землей.

Правда, не обошлось и без казусов, зверьки, не понимая, что искать, с радостным видом протягивали Марту обломки крыльев и совсем не замечали ценного для Вахрамеева. Но так или иначе, общими усилиями удалось отыскать искин, несколько уцелевших батарей на аструме – кей-батов, цена которых немногим уступала по весу золоту, а также черные ящики и шифровальное оборудование. Теперь можно было узнать, кто же послал беспилотники на осколок.

Загрузив найденное добро, Март покатил обратно к «Илюхе», но уже не устраивая гонок. Включать фары не стал, имелся не иллюзорный риск привлечь какую-нибудь серьезную тварь. Так что пришлось обойтись встроенным в шлем ноктовизором, время от времени бросая взгляды на серп молодой луны, яркую, искрящую через все небо полосу Млечного пути и сияние мириад звезд. Соло почему-то почти не опасался нападения, будто знал, что на сегодня их лимит исперчен. Более того, он чувствовал, что, доказав чистильщикам, что сильнее, он сам стал частью этого странного и чудного мира и угрозы от них больше не будет.

Поднявшись на борт, Март, невзирая на отчаянные намеки кота выдать тому заслуженную порцию «на пожрать», первым делом велел искину взломать коды доступа к ИИ дронов и самописцам. Удалось узнать, откуда, в какое время, кто был оператором и отдавал приказ, также попалась информация и о лице, которое выдало санкцию на вылет, дал некий обер-лейтенант и бывший панцерегерь Вальдов. Но еще более его заставило задуматься сообщение искина.

– Зафиксировано точное совпадение времени захода «Ильи» и имперских дронов в Драконий угол. Они зашли в тоннель на минуту позже нас, а появились почти синхронно.

– Так-так, ну и что это значит? Вряд ли у этого Вальдова имеется способность отрывать тоннели, правда, Хан?

– Пра-а-вда. Хочу кушать.

– Подожди, ненасытная утроба. Так как такая способность есть только у нас с тобой, напарник, следовательно … пульсар срабатывает при нашем заходе в пространство осколка?

– Мр-р-да, – решил кот не спорить с Соло, чтобы тот наконец занялся важным делом, а не этой конспирологией, и накормил уже проголодавшегося друга.

Но тот пока не собирался этого делать, а стоял, как столб, пытаясь за хвост поймать очевидную мысль.

– Ну конечно! – ожил Март, – они организовали наблюдение над возможной зоной прохода! Но пока не знают, что пульсар завязан на меня.

– Ну всё! Пашли уже жр-ра-а-ать!

ДРУЗЬЯ, следующая глава вне графика - ЗАВТРА в 00.15 МСК

Глава 5. Допрос без пристрастия

Командир имперской воздушной группировки на Пампе оберст Герхард Майер, как и всякий хороший солдат, стремился стать генералом. Назначение на новую должность было воспринято им без воодушевления (куда удобнее делать карьеру где-нибудь поближе к столице), но с расчетом на скорое производство и получение серебряных звезд на витых из золотого шнура погонах.

Но не успел он прибыть в Кайзерхафен и войти в курс дел, оставленных его предшественником в некотором беспорядке, как один за другим случилось три досаднейших происшествия. Сначала в ходе, казалось бы, гарантированно успешной антипартизанской операции какими-то залетными истребителями были уничтожены все дроны, затем преследуемый враг не только сумел скрыться, но и сбил один Юнкерс, а второй зачем-то последовал за противником и пропал с концами.

Но делать нечего, он доложил о потерях начальству и вчера поздно вечером с очередным бортом получил ответ, в котором его долго и изобретательно возили мордой по дерьму, словно котенка, нассавшего в тапки хозяина. А в финале выволочки большой генерал добавил покровительственно: «Надеюсь, Герхард, такого больше не повторится, иначе ваши перспективы станут туманны».

И вот утром, едва явившись на службу, он узнал о потере сразу двух новейших и очень дорогих ударно-разведывательных дронов. Было, от чего схватиться за голову. Вызвав к себе расчет операторов, отвечавших за машины, Майер принялся сходу орать на подчиненных, вымещая на них все накопившееся раздражение.

Выглядело все это и жестко, и немного комично. Высокий офицер с идеальной осанкой, гладко зачесанными назад волосами, в прекрасно сидящем кителе имперского флота являл полную противоположность своим подчиненным, вытянувшимся по стойке смирно. Сразу было видно, что они это делают крайне редко, никакой выправки, наетые животы выпирают из-под наспех накинутых мятых мундиров, кургузо сидящих на сутулых плечах, что еще больше раздражало кадрового служаку.

– Что значит не знаешь, куда делись дроны?

– Герр офицер … – начал Шмидт.

– Отставить, – рявкнул тот, – отвечай по форме!

– Герр оберст, младший оператор дронов Хьюго Шмидт, докладываю. По приказу обер-лейтенанта Вальдова я отправил сутки назад два разведывательно-ударных дрона в Створ пульсара, связь тотчас же пропала, и больше они не появлялись.

– Как это не появлялись? Да ты хоть знаешь, сколько они стоят? Повешу на тебя потерю…

– Герр оберст, мы просто выполняли приказ вышестоящего начальства, – вступил в разговор Шлосс.

– Это я твое начальство, болван! Или ты хочешь сказать, что я отдал тебе такое тупое распоряжение?

– Никак нет. Указание поступило от обер-лейтенанта фон Вальдова из контрразведки.

– Это еще что за гусь?

– Разрешите уточнить, он не какая-то птица, а целый имперский рыцарь. Мы же просто выполняли свой долг. И действовали строго по инструкции.

Майер раздраженно отмахнулся от слов фельдфебеля и нажал кнопку на коммуникаторе.

– Вызвать ко мне лейтенанта Вальдова. Немедленно!

Спустя несколько томительных минут наступившей тишины, когда подчиненные изо всех сил старались слиться со стеной, раздался стук в дверь.

– Войдите!

Операторы бросили взгляд на переступившего порог молодого офицера с блестящей гвардейской выправкой и породистым аристократичным лицом. Он привычно щелкнул каблуками, вытянулся и бодро отчеканил:

– Обер-лейтенант Манфред фон Вальдов прибыл по вашему приказанию.

Герхард плотоядно облизнул тонкие губы, поправил накрахмаленный воротничок-стойку и вплотную подошел к офицеру. Его уверенность и спокойствие очень не понравились Майеру.

– Ты спустил в трубу миллион марок! Тебе за всю твою никчемную жизнь их не отработать, – выкрикнул он, наливаясь краской и тыкая костяным пальцем в лицо Вальдова. – Я тебя в рядовые разжалую!

– Исключено, – ничуть не смущаясь угроз, ответил ему Манфред.

Не ожидавший такого поворота хозяин кабинета выпучил глаза на строптивца и превратился в немой вопрос.

– Я представляю Абвер и подчиняюсь напрямую генерал-губернатору имперской колонии барону Александру фон Дасселю. И только перед ним буду нести ответ.

Командующий сузил и так маленькие глаза, и процедил сквозь сжатые зубы:

– Тогда пошли прямо к его превосходительству.

Про старавшихся стать невидимками операторов он вспомнил, когда включил коммуникатор, чтобы запросить аудиенцию губернатора.

– А вы чего тут прохлаждаетесь? Вон отсюда! – рявкнул Майер во всю мощь своих легких.

Фон Дассель ждал их. Выслушав от рейхсриттера всю историю от начала до конца, тот поморщился при известии о пропавших дронах и вынес окончательный вердикт.

– Герхард, функционал фон Вальдова остается прежним. Он занимается делом, которое находится на личном контроле императора, и заменить его некем.

– Но … – начал было Майер.

– Я с тобой согласен, расходы слишком велики. Решение было недостаточно продуманным. Скажем так… Поэтому в отношении средств воздушной разведки впредь ты, Манфред, должен будешь согласовывать свои действия с оберстом. Одного твоего приказа теперь недостаточно. Далее. Ситуацию мы тщательно изучим и, конечно, вынесем наказание всем виновным.

Герхард Майер торжествующе глянул на обер-лейтенанта. Своего положения он достиг за долгие годы безупречной службы и терпеть не мог выскочек. Ничего, скоро он ему покажет, что такое Императорский Воздушный флот. А Император далеко, мало ли что могло случиться с юнцом. С другой стороны, как все это объяснить вышестоящему начальству, поэтому он решил расставить все точки над «i».

– Ваше превосходительство, мы и без того понесли большие потери за последние дни, а теперь еще пропали два новейших «Кондора» …

Губернатор встал с кресла и подошел к раскрытому окну, за которым широко раскинулась безбрежная степь. Ветер гнал волны по желтому морю выжженых солнцем трав и кружил пыль на в камень вытоптанных дорогах.

– Желаете чего-нибудь холодненького? – спросил он стоявших на вытяжку офицеров. – Местные варят напиток из облепихи, он прекрасно утоляет жажду.

– Никак нет, – ответил за себя оберст.

– Ну как знаете. А я с вашего позволения выпью. Скоро будет жарко.

Александр фон Дассель провел на Пампе несколько долгих лет своей жизни и давно приспособился к местному климату. Он так и не полюбил знойную планету и мечтал вернуться на свою родину. И да, у него была такая возможность, но он выбрал карьеру, так что, глядя на уже немолодого оберста, прекрасно понимал его чувства. И почему бы не подыграть служаке.

– Герхард, я замолвлю за тебя словечко. К тебе не будет никаких претензий, – тепло улыбнулся и легко похлопал он оберста по плечу.

Тот растаял на глазах. И это было хорошо, именно в такие моменты куется личная преданность. А это в его дело очень важный ресурс.

– Барон, – напомнил о себе упорный рейсхриттер, – послушайте, на том осколке наш боевой товарищ, его нужно спасти! Разве не в этом наш долг перед рейхом и кайзером?

Губернатор печально взглянул на бывшего панцерегеря и сказал обоим:

– Вопрос закрыт. Оберст, я вас более не задерживаю.

Офицеры, отдав честь, синхронно развернулись и направились к выходу.

– А тебя, Вальдов, попрошу остаться.

На этих словах Манфред остановился, а вышедший уже прочь Майер, также уловивший приказ, к своему явному неудовольствию вынужден был закрыть за собой дверь.

Губернатор заглянул в бюро и вытянул оттуда небольшой хрустальный графин, заполненный играющей на свету карамельно-коричневой жидкостью. На этот раз не спрашивая согласия, разлил напиток по небольшим рюмочкам и одну из них протянул Вальдову. Воздух окрасился дорогим, нежным и легким цветочным ароматом.

– Почтим память героя. Прозит, – высушив одним движением рюмку, налил еще.

– Что? – застыл с вытянутой рукой Манфред, так и не пригубив коньяк.

– Судьба нашего летчика известна, – с грустью пояснил фон Дассель. – Он погиб.

– Откуда у вас такая информация?

– Только что с очередным бортом пришла шифровка о том, что наш представитель в Гавани зафиксировал прибытие «Юнкерса» с тем же бортовым номером. Управлял им известный тебе Вахрамеефф. Он же враг нации и рейха. Понятно, что раз он прилетел на нем, то этот сын дьявола сначала смог убить нашего имперского сокола, а потом захватить его истребитель. Не знаю, как ему удается проворачивать эти невероятные дела, но … имеем, что имеем…

– Шайзе! – не сдержавши порыв ненавистной ярости, Вальдов ударил кулаком по спинке массивного кожаного кресла.

– Тише, мой мальчик, мебель тут ни при чем. Так что, как видишь, спасательная операция отменяется. Но я разделяю твой интерес к осколку, это действительно важная задача. Нам известно, что Вахрамеефф заходил на Пампу по двум новым путям. И если координаты первого нам совершенно неизвестны, то вот местонахождение Створ второго благодаря вашей принципиальности и настойчивости – да. И нам необходимо провести разведку, выяснить все детали, а возможно и устроить засаду, ведь враг там нас не ждет. Продолжай работу. Если этот пират и террорист не вылетел по известным нам координатам, значит, он нашел другой способ уйти с этого осколка. Веди наблюдение. Рано или поздно мы его поймаем. Тем более, что шансы в Гавани устранить его минимальны.

Фон Дассель, произнося этот искусный монолог, пристально наблюдал за своим подопечным. Тот был еще слишком юн и неопытен, чтобы уметь скрывать свои чувства, и не смог сдержать радости, когда понял, что губернатор не запрещает вести ему наблюдения за пульсаром и дальше. Но что им движет? Ненависть к врагу или что-то еще? Поэтому решил отработать оба варианта, закинув наживку про Гавань.

– Ваше превосходительство, но почему бы нам не попытаться снова уничтожить Вахрамеева прямо в его гнезде? – клюнул Манфред, – Ведь в прошлый раз у меня почти получилось достать его. Я был буквально в шаге от результата. Он ускользнул чудом. Дайте приказ, – вскинул голову рейсхриттер, в глазах которого ярилась нешуточная решимость драться, – выделите необходимые средства, и я все сделаю!

В том, что обер-лейтенант может снова совершить дерзкое нападение на Врага Нации, барон не сомневался. Более того, он был и под впечатлением его первой попытки. Юнец тогда смог стать очень убедительным для шайки головорезов, которые не только за символическую мзду согласились напасть на серьёзного бойца, но и отчаянно сражались до последнего, как будто это была их главная в жизни миссия. Но сейчас, глядя на Вальдова, Александр никак не видел в нем человека, наделенного столь могучим даром убеждения.

– Да, Вальдов, вы просто кладезь талантов, – поощрительно улыбнулся губернатор, одобряя пылкость молодого офицера, – возможно, о некоторых из них вы стесняетесь рассказать, но я всегда открыт для искренней беседы.

Барон сделал паузу и, продолжая по-отечески улыбаться, молча смотрел на Манфреда, на лице которого предательски вспыхнул румянец.

– Ну что вы, ваше превосходительство, – собравшись с мыслями, ответил тот, – вы слишком высокого мнения о моей скромной персоне, но я польщен вашим доверием.

«Однако, юнцу есть, что скрывать, – сделал вывод фон Дассель и решил копать дальше».

– Отнюдь, мой мальчик, отнюдь, – Александр налил еще по рюмочке коньяка, – да ты присаживайся, разговор у нас предстоит длинный. Как говорят аборигены этого ужасного страдающего попеременно то от невыносимой жары, то от лютого холода осколка, в ногах правды нет.

Дождавшись, когда Вальдов пригубит напиток, он продолжил.

– Манфред, на тебя жаловался не только командир имперской воздушной группировки …

– Кто же еще? – дерзко вскинув глаза, спросил уже взявший себя под контроль рейсхриттер.

– Ха-ха, молодец, привыкаешь к славе. Ну, знаешь, это в некоем роде скандал. Мне предъявил устную претензию командир шуцманов, а потом еще и направил письменный рапорт. Поэтому впредь прошу быть аккуратнее, так сказать, помнить, что мы все на службе Императора и едины в служении Райху.

– Прошу прощения, немного перестарался.

Опытный разведчик видел, что никакими методами ведения допроса Вальдов не обладает. И что он вообще, в сущности, юный имперский аристократ, рожденный с серебряной ложкой во рту, наивный и совершенно не знающий жизни. Но факты невозможно отрицать, у него получилось. Вопрос, за счет чего. Верить в особую удачливость Вальдова для такого циника, как фон Дассель, было просто невозможно. Ему еще сильнее захотелось докопаться до истины и выведать, что же тот скрывает. Это был своего рода вызов его профессиональным качествам и талантам разведчика.

– Да я не в претензии, – парировал он, – одним-двумя аборигенами меньше или больше, не имеет значения, их много, на наш век этого расходного материала хватит с избытком, тем более что ты действительно добыл важные сведения. Вопрос в другом, в твоих методах допроса. Ведь, по словам фельдшера, оба раненых были при смерти и, главное, без сознания. Но ты смог их разговорить! Опять твои скрытые способности убеждать! – улыбнулся барон, шутливо грозя пальцем.

– О да, барон, иногда на меня нечто такое находит, что сам поражаюсь, как? – почти искренно ответил Манфред.

– Да-да. Вот я с тобой разговариваю и все больше убеждаюсь, что ты действительно кладезь талантов. Если задуматься, то при столкновении с этим Вахрамеевым у всех есть странное свойство дохнуть как мухи, оказываться внезапно и скоропостижно смертными. А ты каким-то чудом умудряешься всякий раз выжить. И в этом смысле ты уникален, мой мальчик, – и тут губернатор вмиг сбросил улыбку, бросив жесткий взгляд на собеседника, – Но вот по поводу отпущенного тобой пленного уже у меня к тебе серьезные вопросы. А не перешел ли ты на сторону врага?

Обер-лейтенант вскочил с кресла, вытянувшись во весь свой немалый рост.

– Никак нет, ваше превосходительство! Я сделал это в интересах нашего общего дела. Разбойник оказался жадным до денег и согласился работать на нас. Он отправился обратно в их логово и получил приказ ждать Вахрамеева, чтобы убить его.

Александр снова вернул себе благожелательное выражение лица и по-доброму так рассмеялся.

– Да ладно, ладно, я пошутил. Я не сомневаюсь в твоей преданности кайзеру. Но уговорить отъявленного бандита перейти на нашу сторону – это, скажу я тебе, высший пилотаж даже для меня. Ты вновь демонстрируешь удивительную способность убеждать, которую я не замечал в тебе прежде.

Вальдов молча пожал плечами, вновь усевшись в удобное кресло. «Что ж, – подумал Александр, – характер у парня кремень, и это хорошо. Пойдем другим путем».

– Давай откровенность за откровенность. Я уже убедился, и ты это, как умный человек, тоже понял, что ты что-то скрываешь. И вряд ли это какой-то пустяк. Не так ли? – барон бросил проницательный взгляд на юношу, но тот продолжал вежливо молчать. – И я не буду стремиться переубедить тебя в этом, полагая, что на это есть причины, и пока они не вредят нашему общему делу, даже могу закрыть на них глаза. Но ты должен знать, что в моем лице всегда будешь иметь верного друга, которому без боязни можешь раскрыть свое сердце. И, раз я заговорил об откровенности, то первым сделаю шаг навстречу. На самом деле, я уже пытался провести ряд скрытых операций в Гавани в отношении нашего общего знакомого.

Слова барона вновь филигранно пробили броню невозмутимости Вальдова, – тот не смог сдержать эмоций и всем телом наклонился к фон Дасселю, выражая крайнюю заинтересованность и словно ловя каждое его слово.

– Так вот, – продолжил довольный произведенным эффектом тот, – я задействовал свои старые каналы, были осуществлены две серьезные акции, но, к сожалению, Вахрамеефф, как ты верно сказал, вновь ускользнул. Ни первый, ни второй сценарии не сыграли, а враг в итоге стал еще сильнее.

– Позвольте, ваше превосходительство, речь сейчас о межклановой войне?

– О да, мой мальчик. Да, это была сложнейшая многоходовка, и я, как и ты, обладаю даром убеждения и смог уговорить индусов и турка поработать на Империю. Но, как видишь, не вышло. Так что я, получается, действовал в итоге во вред Райху, поэтому как бы и ты, отправившись в Гавань, не добился того же самого. Так что повторять ошибки мы не станем. Сам понимаешь, это строго конфиденциальная информация и, если она выплывет, у меня могут быть серьезные неприятности.

– Я понимаю, экселенц. И очень признателен вам за эти сведения.

На Манфреда, конечно, повлияла такая неожиданная открытость шефа, она откровенно льстила его самомнению. Это дорогого стоило, и будь на его месте кто-то другой, то несомненно он бы рассказал опытному разведчику все самое сокровенное, причем начиная с момента его зачатия. Но тот снова не поддался, а это значило, что тайна настолько серьезна, что должно случиться нечто такое неординарное, чтобы заставить разговориться строптивца. «Что ж, – решил фон Дассель, – и не с таким справлялись. Ничего, вода камень точит».

– Кстати, а расскажи мне о своей змее, – переключился на следующий аргумент барон, – говорят, она красива. Эдакое рогатое золотое существо, с которым ты разговариваешь, будто бы оно наделено разумом. И даже имя у нее имеется? Может, покажешь своего питомца? Я, признаться, любитель всяких… – он сделал неопределенный жест пальцами, – пресмыкающихся.

К такому повороту Вальдов был не готов, видно было, что прямо сейчас парень переоценивает свое столь неразумное поведение, будто до этого момента он совершенно не задумывался, что вокруг него люди, и у них есть глаза и уши, тем более, когда ты так приближен к столь легендарному разведчику, заслуги которого лично оценил сам император. И это подтверждало догадку барона о том, что парень отыскал нечто такое, что заметно усилило его, и, обладая этим, невольно увлекся, забыв об осторожности. А это недопустимо и очень наивно. Вот и сейчас придумал какую-то глупость, чтобы оправдаться. Судя по реакции парня, барон все ближе к разгадке его тайны.

– Да ну что вы, барон. Это просто змея, ничего более. Нашел и пригрел.

– Манфред, да ладно. Не хочешь говорить и не надо, – весело рассмеялся барон, слегка ударив того по руке. – Прошу лишь запомнить, когда ты захочешь сообщить нечто важное, я всегда буду готов тебя выслушать, направить разумным советом и помочь. Ну а чтобы тебе минимально зависеть от капризов этого солдафона Майера, я выделю тебе из своего личного гаража малый конвертоплан. Он двухместный, легкий. У тебя, как потомственного аристократа, ведь есть права на управление малыми судами?

Опешивший от такого разворота, уже мысленно готовый стоять до конца, но не выдать свою тайну, Вальдов удивленно произнес:

– Да. Ваше превосходительство.

– Ну вот и прекрасно. Пользуйся.

Глава 6. Тайны Драконьего угла

На удивление ночь прошла спокойно. Никто не пытался вломиться на борт, не поднялась буря, джунгли не выросли под днищем, ливень не затопил прогалину, на которой стоял «Илюха», ну или чего еще можно было ждать от непредсказуемой планеты.

На борту тяжелого квадроплана к удобству экипажа на верхней, примыкающей к кабине пилотов палубе имелась небольшая кают-компания с диванами, столом и компактной, но вполне рабочей кухонной зоной. Там они и заночевали со всем возможным комфортом.

Март потянулся руками в стороны и чуть задел дрыхнувшего на спине кота, развесившего все четыре лапы. Хан примостился к напарнику под бочок и так сладко сопел, что Соло снова задремал.

Разбудило его звяканье тарелок и вкусный запах жареных сосисок. От удивления разом распахнув оба глаза, Вахрамеев увидел себя, в одних трусах и фартуке на голое тело расставлявшего тарелки на стол.

– Чё уста-авился? Па-шли завтр-ракать, – как-то механически раскрывая рот, позвал его двойник с узнаваемыми интонациями Хана.

Ничего не понимая спросонья, Март спросил:

– Ну если ты – это я, тогда кто я?

– Галадамор ты, исти хочу, а тибя не добудисься.

Март протер глаза, вскочил с кровати и натянул штаны.

– Умыться не забудь, – тоном, не терпящим возражений, добавил двойник.

Когда Соло после мыльно-рыльных процедур наконец-то окончательно проснулся, у накрытого стола сидел на стульчике, как ни в чем ни бывало, хвостатый и обоими лапами набивал сосисками рот, с удовольствием причмокивая.

– Так это был ты …

– А кто ж ещё? Гатовить завтр-рак в кошачьем облике неудобно. Лапки не те. Пришлось оборотиться. Чуешь, как силушки прибавилось? Я еще никогда так надолго не перекидывался.

– Ну-ну. Это не силушка, а голод тебя заставили задницу от дивана оторвать. Надо тебя почаще не кормить, глядишь, и лени поубавится, – пилот с удовольствием смёл угощение и подмигнул хозяйственному коту. – Для первого раза неплохо, напарник. Ну а где мое кофе?

– Пей малачко, оно поле-езнее.

– Нет, напарник. Без чашечки кофе, считай, день у меня не начинается. Слушай, Хан! Ты и раньше молодцом был, в 4 утра, как обыкновенные хвостатые, не будил туалет менять, а теперь еще и готовишь! Да раз у меня есть такой кот, то зачем вообще жениться?

– Не р-расслабляйся и не пр-ривыкай. Считай, сегодня эта в пор-рядке исключения.

– И все же, – продолжил разговор Март, когда они с котом уселись на откинутом трапе, один болтая ногами и смакуя ароматный напиток, другой нежась в лучах восходящего светила, – ты прокололся, а потому теперь будем готовить по очереди. Это я тебе ответственно, как командир, заявляю. Но сегодня предлагаю пари.

– Чего? – повернул к нему недовольную морду кот.

– Давай так. Кто дольше продержится: ты в чужом облике, только, умоляю, не в моем, а я в Сфере, – на том и обед с ужином.

– Не-а.

– Ну ладно, на том обед, а ужин я в любом случае готовлю.

– Дай подумать, – Хан почесал за ушком. – Кто праигр-раить, тот ж-жарит на обед р-рыбов.

– Ну откуда мы их возьмем?

– Ха. А озер-ра? Ты туда скатаешься, на своем багги.

– Почему я?

– Потому что ты праигр-раишь! – в глазах кота зажглись веселые искорки, и он спрыгнул с теплого местечка, уже в полете преображаясь в знакомую фигуру.

Но и Март не лыком шит, сосредоточился и коротким волевым импульсом уже почти привычно вошел в контакт с энергосферой. Мир разом преобразился, наполнившись силовыми разноцветными линиями и вероятностями. От этого у Марта по-прежнему дух захватывало. Правда, все же опоздал, потому как сам не заметил, что его чашка оказалась в лапе здоровенного черного бородача, его старого знакомого – бывшего командира “Раджи”, который был абсолютно голым. К сожалению, способность кота к мимикрии не включала гардероб реципиента.

– Тьфу, какая гадость, – сделал глоток и тут же выплюнул приятель, намереваясь выкинуть хрупкую посудину куда подальше.

Вахрамеев, хоть и был поражен в самое сердце поросшим густым волосом телом, смекнул и предупредил противника, молниеносно спрыгнув с трапа и, ловко подкатив к громиле, сделал подсечку так, что тот потерял равновесие, а трофей оказался снова в руках Марта.

– Ты бы хоть причиндалы свои прикрыл!

Лже-ракшас, взглянув на свой прибор, пожал плечами, не понимая затруднений летуна, ведь что естественно, то не безобразно, тем более такое. А коты вообще свои достоинства не скрывают, гордо держа хвост трубой.

Вахрамеев снова ринулся в атаку, но хвостатый только притворялся. И когда Март изготовился для нанесения удара, ловко перекувырнулся и попытался в подкате сбить летчика с ног.

Еще в самом начале тренировки Март заприметил лемуров. «Что-то долго их не было, – подумал он». Они так эмоционально реагировали на баловство напарников, что отвлекали Марта, и он не раз чуть не сорвался с концентрации. Но ехать на озеро больше не хотелось.

Между тем зверьки то потешно прижимали лапки к груди, переживая за Соло, то трясли кулачками могучему волосатому противнику, то смеялись и подпрыгивали от радости, когда Вахрамеев брал верх.

Кот, конечно, тоже заметил надоедливых зрителей и, когда обернулся драконом, рыкнул в их сторону, повернувшись рогатой головой к лемурам. Зверьки прыснули в стороны, повизгивая от страха, восприняв происходящее за чистую монету. Тут Март и воспользовался тем, что Хан отвлекся, и ловко запрыгнул тому на загривок, тем более что тот больше не изображал голого мужика, нервируя напарника. Но коту не составило труда моментально перекинуться в свой родной вид, выскочив с победным мявком из захвата, и тут же снова преобразиться, перейдя в контратаку.

Эти до крайности энергичные пятнашки продолжались довольно долго. Марту требовалось сохранять контакт со Сферой, а кот старался стильно, бодро и молодежно его из этого состояния выбить, отвлекая, толкаясь и дурачась на все лады.

Соло заметил, что сам момент перемены облика у напарника он предугадать никак не может. Нет, Сфера, как и прежде, исправно демонстрировала что, куда и как, давала многовариантные сценарии ближайшего будущего, мгновенно разворачивала в схему даже самые быстрые мыслеобразы дальнейших шагов Марта, показывая их результаты и накладывая на это все вероятные ответы соперника. Иметь такой фантастический по своей продуктивности бортовой ИИ в собственной голове было серьезнейшим ресурсом, правда, от обилия сведений голова пухла и перегружалась, и все отчетливее росло понимание, что ключевым здесь является не разовая полуигровая тренировка, а регулярные безжалостные тренинги, без которых 95% полезности от получаемых в режиме онлайн сведений просто пролетали мимо кассы.

В конце концов Соло просто не выдержал нагрузки и выпал из энергосферы. Голова не иллюзорно болела, а в теле ощущалась ломота, боль и усталость, как от долгого полета с большими перегрузками.

– Все, отбой. Твоя взяла, – перегнувшись пополам, упершись ладонями в колени, старался восстановить сбившееся дыхание Март.

– Агась, что, пе-р-рекушал Силы чуток… Бываит. Пр-риляг, попей малачка или вадички, – поддержал друга хвостатый победитель, моментально возвращая себе привычный облик. – Ни забудь, за табой абед.

– Окей, про рыбов помню, – погладил Соло напарника по ушастой голове.

Он так сильно выложился, что рухнул прямо на траву и уже лежа приходил в себя, слушая стрекот кузнечиков и любуясь синим безбрежным небом, вновь постаравшись настроиться на Сферу. И это, пусть и не сразу, удалось. В тело потекла живительная энергия, сразу стало легче.

Жаль, вот так, в покое и гармонии нежиться получилось недолго: чьи-то цепкие лапки начали дёргать его за плечо. Перевернувшись на живот, Мартемьян уперся в желтые глаза лемура. Тот что-то щебетал и показывал куда-то в сторону, вглубь безбрежной степи, куда напарники еще не забредали.

«Опасность?» – подумал Соло, так и не вышедший из Сферы. И она ответила, показав, что угрозы нет. Все было спокойно и безмятежно. Но лемур настойчиво продолжал звать. К нему присоединились и остальные.

«Может, у них что-то случилось, и они просят о помощи? Сходим-посмотрим? Ты со мной, Хан?»

Кот недобрым взглядом уставился на зверьков, не отвечая на вопрос.

«Ну нам же надо добыть парочку энергионов».

Хан продолжал не реагировать.

«За степью может оказаться речка, а в ней много рыбов».

«Ну ладнаа-а. Угавар-рил», – ожил хвостатый и поднялся со своего травяного ложа.

– Так, приятели, – обратился Март к лемурам, – мы чуток приоденемся, точнее я, и так и быть посмотрим, что у вас там случилось.

Он словно чувствовал, что их везение скоро закончится и появятся те, кому захочется на зубок попробовать человеческого мясца, но ведь именно для этого они сюда и забрались. Поэтому нужно быть во всеоружии.

Вот уже час слишком они легкой рысцой неслись под горку в высокой траве. Все чаще попадались островки зарослей кустарника, дикого сахарного тростника, рощицы необычных деревьев. В этом бескрайнем изумрудно-зеленом море рыжими маячками мелькали хвосты провожатых, чтобы путники не сбились с пути. Стали встречаться и каменюки, об одну из них, засмотревшись вперед, основательно так приложился бутсой скафа Вахрамеев.

Его интерес можно было понять. Впереди синей лентой журчала речка, а за ней, почти вплотную, возвышалась темная громада самых настоящих джунглей, судя по разлапистым пальмам, раскинувшимся над зеленой стеной. По обоим сторонам русла росли плакучие ивы, роняя свои ветви в стремительно бегущую воду.

Берег обрывом уходил вниз, и Марту пришлось резко тормозить, хватаясь за кусты. Лемуры же, напротив, легко спрыгнули, словно мячики, и друг за дружкой, как синхронистки-гимнастки, цепляясь за ветки, раскачивались и перемахивали на другой берег. И там, спустившись с деревьев на землю, остановились в ожидании, свесив передние лапки и вытянув узкие мордочки.

– Хан, поправь меня, если что. Они предлагают нам сделать то же самое?

– М-да, – мяукнул кот и тем же макаром перебрался к проводникам.

– Ну я все понимаю, но я же не белка! И что прикажете делать?

На том берегу молчали и продолжали выжидательно пялиться, только уже в компании с хвостатым.

– Ладно. Мы пойдем другим путем, – отыскав на берегу прочную палку и прикинув глубину русла, Вахрамеев пошел вперёд, упираясь посохом в каменистое дно, чтобы справиться с течением, которое было довольно сильным.

Только на середине реки он погрузился по горло. При этом, несмотря на вес скафа, его качало из стороны в сторону так, что он едва не потерял равновесие, – течение не оставляло попытки подхватить нарушителя и понести вниз. Потихоньку-помаленьку, с трудом, Марту все же удалось выйти из стремнины, дальше стало заметно легче.

Все же это был край непуганых обитателей, и вокруг машины, в которой было заключено тело пилота, собралась приличная стая разноцветных любопытных рыбешек, удивленно разевавших рты, поводя прозрачными плавниками в такт течения. Такой рыбий сход не мог ни привлечь особей покрупнее, тоже желавших разобраться с возмутителем спокойствия.

В свою очередь и Марта заинтересовали обитатели речных глубин. Не видя никаких свечений – пилот не хотел иметь сейчас дел с одаренными обитателями осколка – он легко уцепил своей стальной клешней под жабры самую крупную рыбину, похожую на форель, ну, раз сама напросилась, стоило ее уважить.

Дальше было совсем просто. Еще пара шагов, и он вышел на сушу, крепко держа отчаянно колотившую хвостом форель и одновременно успевая оглядываться по сторонам, стараясь понять, зачем же его сюда привели. Так и не найдя ничего стоящего внимания, Март обратился к проводникам.

– И что теперь? Устроим пикник на обочине? Места здесь хорошие. Без наживки рыбка ловится.

Один из зверьков радостно упрыгал по веткам вглубь и вернулся обратно.

– Ты хочешь сказать, нам туда? В эти непроходимые дебри?

Лемуры радостно закивали и запрыгали на месте. А стена леса выглядела еще неприступнее, чем с того берега. Высокие деревья, сплошь обвитые лианами, чьи толстые стволы еще и тянулись от одной пальмы к другой, пересекая и заслоняя собой возможные лазейки. А там, где жадный вьюн оставил прореху, вольготно рос «любимец» Марта – местный вездесущий бамбук. Помимо этого, нижний ярус сплошь покрывал ковер папоротника, под листьями которого прятались и поваленные стволы деревьев, и каменюки, и разномастные гады. И во все это великолепие приглашали отправиться милые зверушки.

Март, конечно, прихватил для этого случая мачете, но сильно сомневался, что оно поможет. Может, зря он повёлся на свой фан клуб? Благоразумнее было бы повернуть назад. Но в глубине души пилоту все же было интересно, зачем лемуры так настойчиво тянут его в эти дебри. Более того, Март сначала не придал этому значения, но еще на полпути сюда пилот почувствовал еле заметный энергетический сигнал, пульсирующий где-то впереди, и сейчас он чуть усилился.

– Р-рыбов бум есть? – напомнил о себе хвостатый.

– Бум. Так, товарищи следопыты, объявляю привал. Мне надо собраться с мыслями.

Лемуры разбежались в стороны, а пилот, выбравшись из нутра БСК, сначала искупался в прохладной воде, а потом, собрав сушняк, развёл костёр. Выпотрошил, посыпал солью и специями, он завернул рыбину в фольгу, которую тоже не забыл засунуть в рейдовый рюкзак, обвалял условную форель в глине и запек в углях. Когда развернул, сбив корку, запах шел, просто ум отъешь.

Их пир дополнили вернувшиеся зверьки, принесшие диковинные плоды.

– Ну-ка понюхай, их есть-то можно? – протянул желтую ягоду коту Март.

Тот лизнул, надкусил, тут же сморщился и отрыгнул.

– Тьфу, гадость!

– Что, ядовитые?

– Нет, невкусные, для меня. А тебе сойдет.

Получив одобрение дегустатора, Март надкусил плод. Рот наполнился сладостью с пряной кислинкой, что-то среднее между манго и сливой.

– Вкусно! Давайте еще!

Пока они с котом неспеша объедали с костяка истекающее соком и жиром нежнейшее розоватое мясо, Март обшаривал взглядом окрестности, справедливо полагая, что ведь звери приходят на водопой, стало быть, должны быть и тропы. Да, это грозит неприятной встречей, но все лучше, чем прорубаться сквозь непроходимые заросли.

Тропа и вправду отыскалась, чуть левее их стоянки. Она вела вглубь леса, и была довольно востребована: ветви кустарника по краям пути заметно обломаны. Правда, вездесущие лианы и тут перегораживали путь, а это значило, что зверьё здесь бродило некрупное.

Когда тронулись, Хан вскочил на плечи напарника.

– Эй, ты это куда?

– На тебе поеду. Ты большой, а я маленький, меня всякий обидеть может.

– Это тебя-то? Припоминаю тех псов, которых ты запугал до невозможности в Ганзе.

– Ну да, это я пер-ре-бор-р-щил.

Лемуры ловко забрались на лианы и принялись соревноваться в скорости бега по гибким веткам.

– Ты вот также бы мог.

– Не-а. Вдр-руг война, а я усталый?

Перед громадой леса Марта вновь кольнуло сомнение. А что, если эти джунгли не имеют края, как океан в Гавани, и, если они потеряют дорогу, смогут ли вернуться назад? Да нет, как они ее потеряют, когда в Сфере пилот отчетливо видит маячок своего корабля.

Когда своды леса сомкнулись за спиной путешественников, и они оказались под многоярусным пологом тропической растительности, сквозь которую едва проникал солнечный свет, их оглушил взрыв разномастных звуков. Протяжный низкий рык и ворчливое уханье обезьяны, лошадиное фырканье и писк жертвы, спасающейся от рассекающего со свистом воздух хищника. «Хи-хо! Ча-ка-у, бах-гавк!» Жизнь в джунглях била ключом.

Подождав, пока визоры сменят светофильтры и глаза адаптируются к зеленоватому влажному сумраку, Март двинулся вперед, ругая себя за то, что во все это ввязался. Помимо того, что идти по узкому тоннелю в скафе было тесновато, еще и спуск продолжился, став круче. Ноги скользили по влажной почве, нужно было идти аккуратно, чтобы не поскользнуться и не покатиться кубарем вниз. К тому же приходилось постоянно нагибаться под стволами вездесущих лиан, а еще и сканировать местность, на предмет наличия боле-менее крупных и опасных особей.

Броня – это очень хорошо, но если туша весом в несколько сот кэгэ навалится сверху, прыгнув с дерева, или какой местный кабан-переросток вылетит на тропу, то БСК не спасет. А гравитационная защита, идеальная для дистанционного оружия, при таких атаках была совершенно бесполезна. Так что оставалось осматриваться и держаться настороже.

– Слышь, Хан, ты там как?

– Нор-р-мальна.

– Молодцом. Тут к нам некто приближается, довольно большой, розовым светится, как те «носороги». Что делать будем? На тропе этой нам не разойтись. Стрелять смысла не вижу, весь лес сбежится.

– Пусть подойдет поближе.

– Вот же принесла нелегкая…

Вскоре приятели услышали тяжелый топот лап, говоривший о тяжести их хозяина, а потом узрели и его самого. Эдакий бронированный бегемот, с огромной головой, увешанной рогатыми выступами, половину которой занимали мощные челюсти. «Как только эта туша помещалась на узкой тропинке? – удивился пилот».

Увидев Марта, зверь остановился, вперившись в него маленькими заплывшими глазками. Затем взревел на ультразвуке, задними лапами начал загребать землю, готовясь к атаке.

Замершие на ветвях лемуры превратились вслух, изображая овощи. Вахрамеев вытащил нож и встал в стойку. Кот, грациозно соскочив перед ним и выгнув спину дугой, издал каскад шипящих звуков, должных испугать любого. Но то ли бегемот не был одарен воображением, то ли был просто глух, но он бросился на Соло, с каждым шагом разгоняясь все больше.

Лемуры отмерли и поняв, что доверившемуся им человеку сейчас будет очень плохо, принялись кидать в мчащегося зверя зелеными плодами, но те только отскакивали от туши, бегемот даже их не заметил.

«Так бы взять и отпрыгнуть в сторону, да некуда – лес стоит непроходимой стеной, да еще и каменюки, как назло, загородили возможные пути отступления. Бежать назад? Все равно догонит. Значит, остается рукопашная. Может, скаф и выдержит», – все эти мысли промелькнули в голове пилота за те несколько секунд, когда зверь выскочил уже прямо на него.

Как вдруг навстречу бегемоту рванул дракон, материализовавшись из воздуха. Приложив того мощным ударом, он еще и придавил его взглядом. Хоть Март и не был в фокусе воздействия, но и он ощутил знакомый морок и нахлынувшее безразличие. Что говорить тогда о бегемоте, тот сразу весь сник, сжался, жалобно замычав, начал пятиться назад. А когда дистанция заметно увеличилась, кое-как развернулся и дал стрекоча.

Все это, казалось бы, смешным, если бы Вахрамеев не осознал, что да, один зверь ретировался, но ведь остался другой, еще более опасный. И когда дракон повернул голову к Марту, тот тоже начал от него пятиться, понимая, что против морока он бессилен. «Но где же кот?»

А кот стоял перед ним и вылизывал шерстку.

– Грязна здеся.

– А куда делся дракон? – опешил Вахрамеев.

– Ты что, напар-р-ник, совсем ум потер-рял?

– Так это был ты?

– Ну а кто еще?

– А морок? Как ты его навел?

– Не знаю. Само собой вышло.

– Слушай, Хан. А повторить сможешь? Прямо сейчас.

– Неохота. Я устал.

– Ну пожалуйста. Я тебе еще рыбки поймаю.

– Ну ладна.

Кот уставился на Вахрамеева своими оранжевыми глазищами, но ничего не произошло.

– Не выходит каменный цветок.

– Как видишь. Давай в другой р-раз попробуем.

Дальнейший путь был без происшествий. Когда тропинка наконец-то кончилась, перед путешественниками раскинулась живописная долина. По краям ее окаймляли невысокие скалы, поросшие лесом. Вот к ним и двинулись их неугомонные проводники. Марту пришлось прибавить ходу, чтобы за ними успеть.

За ближайшей скалой снова явились джунгли, но только, как бы сказать, помоложе. Словно выросли они гораздо позже тех, первых. А потому и пальмы пониже, и лианы потоньше. Более того, даже идти между деревьями было возможно.

– А вот и бамбуковые заросли, – рассмеялся пилот им, как старым знакомым.

Лемуры остановились, довольные, что сделали свое дело, и жестами начали показывать, что Марту надо туда.

– Только после вас.

Но проводники отказались и, усевшись на задницы, превратились в молчаливые статуэтки. И в тот же миг Вахрамеев услышал четкий энергетический сигнал, пульсирующий из глубины леса, и, наведя взгляд, увидел недалеко от них лежащий на брюхе, уткнувшись в землю острым носом, воздушный или, кто знает, может быть даже аэрокосмический корабль.

Впрочем, он и так бы его заметил, если бы подошел поближе, потому что в отличие от «Разбоя» тот не был покрыт сплошным ковром вьюнка, словно кто-то присматривал за ним, регулярно рубя и выдирая вредный сорняк.

Корпус его, темный и матово поблескивающий, имел следы многочисленных повреждений, иллюминаторы и фонарь кабины разбиты и торчали острыми обломками. Размеры фюзеляжа впечатляли. Метров тридцать в длину, не меньше пяти в ширину.

Непонятный летательный аппарат обладал очень странной формой, непохожей ни на что, виденное Мартом за обе свои жизни. Заостренная с носа, зализанная и обтекаемая, что намекало на полеты в атмосфере, напоминающая чем-то выточенный неведомым мастером из темно-зеленого, почти черного нефрита наконечник стрелы, почти лишённая крыльев (по краям лишь неширокие длинные выступы-закрылки), винтов или гондол реактивных двигателей вообще не просматривалось. Внутри разбитого, но все еще могучего и прекрасного в своем совершенстве остова корабля царил непроглядный мрак, но между тем именно из его глубин шел сигнал.

Вахрамеев некоторое время неподвижно стоял, созерцая потрясающую картину. Потом принялся прощупывать аппарат через Сферу. Больше всего его поразили какие-то плетения, густо и в много слоев двумерно наложенные друг на друга, до полной неразличимости отдельных структур и линий. Эта странная сеть напоминала то ли архитектуру компьютера, то ли систему проводки и агрегатов воздушного судна.

– Получается, этот кораблик нечто вроде невероятно сложного артефакта, если говорить языком, более подходящим ко всей этой энергофизике…

Убедившись, что вокруг, сколько хватало действия Сферы, отсутствует даже мелкая живность, а заодно удивившись обступившей их тишине, которую нарушали лишь его шаги, он медленно обошел борт по кругу, изучая повреждения. Ему уже стало ясно, что когда-то давно этот загадочный странник совершил жесткую посадку, лишь чудом избежав полного разрушения от сокрушительного контакта с поверхностью планеты. В чем была причина аварии, понять пока было невозможно, прямых следов внешнего воздействия не просматривалось, или Март просто не туда смотрел? Хотя нет, кое-что он сумел разглядеть. Очевидно, уже здесь, на земле, какой-то явно крупный хищник не раз пытался проникнуть внутрь, судя по глубоким царапинам на обшивке, оставленным немалого размера когтями. Но, вероятно, монстр был слишком велик, чтобы добиться своего.

Теперь, стоя совсем близко от источника сигнала, Соло уже ясно различал его структуру и характер. И даже видел точное место, откуда он шел. И Март сам себе честно признался, что несмотря ни на какие опасности, он не уйдет отсюда, пока не разберется с загадкой.

Проникнуть внутрь оказалось несложно. Подходящего размера рваная пробоина в борту, замеченная в ходе осмотра, открыла доступ. Его встретило просторное помещение, которое пилот почти мгновенно по какой-то летчицкой интуиции определил как грузовую кабину. Луч фонаря выхватил массивный механизм под потолком, закрепленный на двух рельсах.

– Это же точно тяговая лебедка. Значит, я прав, – пробормотал он себе под нос. – Теперь надо выбраться на верхнюю палубу, где-то здесь должен быть трап наверх. Надо идти в сторону кабины пилота.

Он вновь оказался прав. Короткая, прикрученная к переборке вертикальная лесенка нашлась очень быстро. Рядом с ней имелась створка, за которой Март через Сферу разглядел шахту лифта.

– Ниче себе, богато жили товарищи летчики… Не мелочились… Нам бы такой сервис…

Взобравшись наверх, он двинулся по коридору, заканчивавшемся тем, что когда-то было кают-компанией. Сейчас в ней царила полная разруха, гниль, стены покрывали заросли мха. Но логично было предположить, что под всем этим мусором могут скрываться вполне себе целые металлические предметы обстановки. Но сейчас ему было совсем не до того.

Потому что, сделав еще несколько шагов, он оказался перед входом в каюту, за которым и скрывался тот самый источник Силы. Никаких намеков на ручку не имелось, сама дверь была плотно закрыта, как припаяна, и как ее открыть, он не имел ни малейшего представления. Но вот то, что лемуры его сюда зачем-то привели, намекало, что какой-то способ должен обязательно найтись.