Война ассасинов (Жадная кровь - 2)

Глава 1

Полгода как на иголках.

Жить на территории врага оказалось куда сложнее, чем я думал. Каждый косой взгляд, каждая проверка документа заставляют напрягаться, но показывать это категорически нельзя.

– Слава императору! – сказал я сотруднику внутренней таможни и протянул путевой лист. От этого способа здороваться меня всегда внутренне воротило.

– Слава императору, – в меру вяло ответил мужчина и взял документы. – Вы в курсе, что дорога на Алшайн закрыта?

– Мне ничего не говорили насчёт этого. Загрузили груз, дали маршрут, и я поехал.

– Этого путевого листа недостаточно. У вас должен быть допуск и спецразрешение.

– А давно Алшайн закрыли? Я трое суток в пути. Может, в компании просто об этом не знали.

– Трое суток… – мужчина достал фонарик и стал вчитываться в мой документ более внимательно. – Почему вы едете так долго? Вы должны были прибыть два дня назад.

– Была поломка.

Излишне оправдываться не стоит – это вызовет лишь ещё большее подозрение. Я передал таможеннику нужную бумагу.

– Сломался недалеко от города. Ко мне выехал сервис компании.

– Вижу. Странно, что они не выписали спецдопуск. Придётся делать запрос, – мужчина достал из набедренной сумки планшет.

Нет, друг, запрос в компанию мне не нужен. Мой путевой лист и без того липа. Я протянул таможеннику паспорт, намеренно коснувшись его руки.

– Ваш паспорт не нужен. Все данные уже…

Мужчина сбился. Подействовал мой дебаф на разум. Дело это ювелирное – надо, чтобы человек просто кое-что забыл, а не стал слабоумным.

– А-а-а… – протянул он. – На чём мы с вами остановились? Не помню, зачем доставал планшет…

– Вы хотели заглянуть внутрь грузовика.

– Да, точно...

Я открыл кузов. Беглый взгляд на коробки, и мне дают добро ехать дальше. Повезло. Успех операции сильно зависел от придирчивости таможенника.

Полгода жизни шпиона.

Надо сказать, паршивой жизни. Чем больше я тут находился, тем больше ненавидел Вавилон. Хотя, казалось бы – куда уже больше…

Всем людям здесь конкретно промыли мозги. На это невероятно мерзко смотреть – мне навсегда запомнилась пятилетняя девочка, которая с невероятным усердием восхваляла императора. Она кричала про величие вавилонского народа и желала смерти всем врагам империи.

И это пятилетняя девочка. Нетрудно представить, что из этого потом вырастет… Инакомыслие в Вавилоне – это гарантированная тюрьма или смертная казнь. Люди живут в страхе. Ты либо в системе, либо под ней. Другого варианта нет.

Тут же, в Вавилоне, я увидел, что такое действительное классовое расслоение. По сравнению с этим наши аристократы – это вполне обычные люди.

В Вавилоне существовало деление на пять социальных рангов: раб (чёрная повязка на руке), потомок рабов (чёрная повязка с небольшим белым кругом), слуга (белая повязка), простолюдин (белый браслет на руке), аристократ.

Рабы – это представители захваченных народов. Они находятся в полном подчинении и лишены каких-либо прав.

Потомки рабов – это захваченные народы, которые показали свою верность на протяжении веков. Их ценят чуть больше рабов, но они тоже практически не имеют прав.

Слуги – простые работяги. В этом классе много градаций, но небольшие права уже появляются. Самые большие привилегии у слуг непосредственно из коренного Вавилона.

Простолюдины – вавилонцы, которые имеют хоть какой-то магический дар. Градаций тоже много, но грубо говоря – чем больше магии, тем больше прав.

Аристократы – вавилонская знать. Потомственные маги. Права у них настолько огромные, что они могут приказать человеку ниже по рангу что угодно. Или могут убить по своей прихоти – последствий не будет.

Для цивилизованного человека это полная дикость. Прямо убивает вопрос – как это вообще может существовать? Как может существовать что-то настолько ужасное?

Дело не в самих вавилонцах – дело в верхушке их власти. Если сместить всю элиту страны, то здесь всё будет по-другому.

Не сразу, конечно. Тут требуется долгий и упорный труд. Реабилитация полностью закончится только через пару поколений.

Хотя задумываться об этом ещё рано. Прежде надо уничтожить этот ужасный режим.

Я въехал в Алшайн и припарковался на парковке своей компании – логотип на грузовике позволял сделать это без особых проблем. Охранник записал лишь мой номер. Завтра меня уже не будет в Вавилоне, так что за это можно не переживать.

Ко мне подошёл водитель из соседнего грузовика.

– Слава императору! В карты не хочешь? Нам третьего не хватает.

– Слава императору! Очень устал с дороги, хочу немного отдохнуть.

– Понял… Если захочешь в город, то дважды подумай. Там сейчас много аристократов из числа военных.

– Спасибо за предупреждение.

– Пожалуйста, пан!

«Пан» означает равный по рангу. Иерархическая система была буквально в крови этих людей. Они трепетали перед тем, кто выше, шли бок о бок с тем, кто равен, и презирали всех, кто ниже.

Фразу «но мы не с чёрным на руке» я слышал практически каждый день. Люди гордились тем, что находятся в классе слуг, и мечтали стать в будущем более важными слугами. Всё. На этом цели и мечты заканчивались.

Надо отдать должное, это жестоко, но очень гениально. Людям дали надежду на призрачный «карьерный рост». Фактически это единственное, что мотивировало их к усердной работе.

Я залез на спальное место сзади кресел и достал кнопочный мобильник. Настало время для моей шпионской симкарты. Таких в моей левой руке было спрятано три десятка – одно сообщение, одна симкарта.

Отправил заготовленное сообщение и сразу же вытащил батарейку телефона. На самом деле меня уже могли засечь, но быстро вряд ли выявят и вычислят. Обычно для дополнительной меры предосторожности я меняю дислокацию, однако тут был немного другой случай.

Проверив зашифровку, отправил её в нашу сеть.

Если перевести сообщение, то получится «Красное дерево ждёт синюю птицу». Красное дерево – это я, а синяя птица – Глеб Синицын. Ровно через пять минут мне пришлют ответ с подробностями операции. Или, возможно, её отмены.

В Вавилон меня отправили для поиска акцептора моей крови. Работа дальнобойщиком в этом сильно помогала, но успеха в миссии я не добился. Как итог – руководство решило использовать меня там, где требуется грубая сила.

Я поменял симку во второй раз и получил сообщение – «ъгзфнюйвссцёуичхсг34--эн--». Используя шифр «71395», получилось: «улица Величия Императора 49, вход с торца здания, 21:00»

Центр города. Тут даже карту брать не нужно. И о чём думает Глеб, назначая там встречу? Его получилось внедрить на очень хорошее место – зачем подставляться сомнительными связями да ещё и в таких местах?...

Похоже, его тоже выводят из страны. Жаль. Потенциал в таком агенте был огромный. Единственное – на мой взгляд Глеб в принципе не подходит на роль шпиона. Характер у него слегка не тот.

Посмотрев по карте дорогу, я вышел из грузовика. Причина закрытия Алшайна для меня оставалась загадкой, но скорее всего это связано с прибытием военных. Предупреждение об аристократах эту версию только подтверждало.

Мне встретились два полицейских, которые разговаривали с до смерти запуганным слугой

– Слава императору, – сказал мне полицейский. – подойдите сюда.

– Слава императору! – ответил я. – Чем могу служить?

– Всего лишь маленький вопрос, – полицейский схватил слугу за локоть и потащил ближе ко мне. – Белая повязка этого человека кажется тебе чистой?

Повязка была в небольших катышках и немного серой. Было видно, что она чистая и свежевыглаженная, но спрашивали совсем не про такую чистоту.

– Нет, далеко не чистая.

– Видишь, что говорят? И тут дело совсем не в том, что светит фонарь.

– Она чистая, клянусь!...

– Молчать, – властно сказал полицейский. – На отметку в паспорте ты уже заработал, – полицейский обратился ко мне более спокойным голосом. – Спасибо. Можешь идти.

Слуга побледнел. Отметка ставит крест на продвижении в более высокий класс слуг. При получении двух отметок – понижение внутри класса.

Помочь я тут ничем не мог. Сказал бы, что повязка чистая, докопались бы уже до меня. Я сделал подлость в рамках этого человека, но по-другому мне миссию не выполнить. Приоритеты здесь полностью очевидны.

Если подумать, даже повезло – на месте того слуги вполне мог быть я. Мы недалеко от центра и шататься тут не положено, поэтому и докапываются.

Ки Глеба я почувствовал задолго до прихода на место. Эмоции лучше оставлять вне операции, но я был очень этому рад. За полгода начинается дикая тоска по Родине, семье и друзьям.

Нужное здание оказалось банком. С торца был вход в небольшой отдельный офис. Нужная дверь оказалась не заперта, и я вошёл внутрь.

– Кто вы такой? – настороженно спросил Глеб. Внешность друг друга мы не знали.

– Успокойся. Я путник.

Синицын выдохнул, услышав кодовое слова.

– Я рад тебя видеть! – Глеб поморщился и перешёл на русский язык. – Давай не на вавилонском...

– Тебя выводят?

– Да. Вместе с тобой.

– Почему?

– Из-за сегодняшней миссии. Она будет жёсткой…

Глава 2

– Пошли сядем в кабинет.

Глеб рукой пригласил меня внутрь помещения.

– У Вавилона, двадцать лет назад, получилось сделать порчу крови нашего ассасина. Подробностей не знаю, но случай довольно глупый. Сейчас есть пять пасынков «жадной крови» – наша задача убить одного из них.

– Как понимаю, всех пятерых планируется убить одновременно?

– Да… – Глеб опустил глаза в пол. – Промахи в операции недопустимы. След крови сменится, и считай всё пропало.

– Ты какой-то странный. Волнуешься?

– Не в этом дело… Наша цель девушка. И я с ней сдружился...

– Ты поэтому запросил помощь?

– Отчасти да, но ещё дело в её охране. Вавилон хочет убить нашего ассасина и его акцептора, чтобы получить себе ещё одну «жадную кровь». Не знаю, как они собираются это провернуть, но такая цель у них имеется.

– Легко ищется след крови?

– Да. Нашего ассасина уже несколько раз пытались убить.

– Называть этого человека ассасином слишком громко – скорее просто один из владельцев крови. И давай уже ближе к делу. Какая охрана, во сколько надо выступать – выкладывай всё.

– Охрана четыре элитника, время операции, – Глеб посмотрел на часы, – полночь. До нужного места я тебя проведу, но охрану не устраню. Они сейчас постоянно находятся с девушкой без каких-либо исключений.

– Насколько близко проведешь?

– До соседней комнаты, если повезёт.

– Ки-сенсоры там есть?

– Не знаю, но это вполне возможно. Я представлю тебя, как своего друга – если тебя чуть приодеть, то это вполне сработает. Посидишь в гостиной, пока я буду разговаривать с Эви… Самое главное для нас – не проворонить момент и сделать всё максимально быстро. Сам понимаешь – у нас даже пяти минут не будет.

У нас скорее даже одной минуты не будет. Охрана и спецгруппы среагируют очень быстро.

– Вот это задачку ты задал… Покажи, что за огнестрел у тебя в тумбе.

Брови Глеба поползли вверх. Он знал, что я владею Ки, но не знал моего уровня.

– Пистолет хороший. Ещё один у меня в машине. Как у офицера армии Вавилона, для меня нет проблем с оружием.

– Глеб, ты офицер советской армии.

– Немного не так выразился… Шпионская профдеформация.

– Расскажи подробнее про нашу цель. Кто она?

– Она… – Глеб взялся за голову и долго молчал. Затем он слегка усмехнулся и посмотрел мне в глаза. – Она в должности лейтенанта, но у неё совсем не военный дух. Эви очень добрая девушка… Как невинный цветочек…

Своего друга я знал давно. Может, он не влюбился в Эви, но точно к ней привязался. Для него это задание будет очень тяжёлым.

– Жень, они такие же люди, как мы. Среди них есть хорошие и плохие, отзывчивые и чёрствые. Им просто не повезло родиться под гнётом вавилонской империи. Люди здесь не зло в чистом виде. Зло – горстка правителей, которые ведут свой народ не туда.

– Я такого же мнения. Но мы сражаемся с Вавилоном как раз, чтобы уничтожить горстку его правителей.

Парень посмотрел на меня безумным взглядом. Он усмехался, но у него при этом текли слёзы.

– Жень, пожалуйста, давай завалим операцию! Я знаю, что так нельзя, но я не хочу, чтобы Эви погибла...

– Ты понимаешь, что мы тогда подведем четыре других группы? Ты понимаешь, сколько усилий было потрачено на эту операцию?

– Понимаю… Извини. Я говорю глупости… – Глеб схватился за волосы. – Мне будет плохо при любом варианте. И если умрёт Эви, и если провалю миссию…

– Глеб, ты...

– Жень, почему мы не можем договориться?! К чему вообще нужна война?! На Земле мало места?! На Земле мало ресурсов?!

– Успокойся и не кричи. Здание пустует, но так тебя могут услышать с улицы.

– Прости… Не подумал…

– Скажи, Глеб, ты считаешь возможным договориться с Вавилоном?

– Нет.

– Тогда, может быть, ты знаешь, как не допустить войну? Знаешь, как ужиться вместе с Вавилоном.

– Нет, не знаю...

– Тогда что ты предлагаешь делать? Предложи, Глеб. Скажи, что нам делать.

– Да чего ты ко мне пристал! Я не знаю...

– Нет, Глеб, ты знаешь. Ты знаешь, что есть только один путь – либо они, либо мы. Договориться не получится. Уйти от проблемы тоже – нас просто захватят. Сделают рабами с чёрной повязкой на руке. Скажи, ты хочешь так? Хочешь, чтобы так было с твоей семьей и друзьями?

– Не хочу. Но дело не в этом, Жень... Я просто не понимаю, почему нельзя жить так, чтобы у всех всё было хорошо. Изобретения науки это вполне позволяют, но почему-то в нашем мире всё равно остаётся так много жестокости…

– Чтобы у всех всё было хорошо, надо для этого сначала постараться. Не одному человеку, а коллективно. Но при этом не надо надеяться на других – надо начинать с себя. Делать всё возможное для наступления лучшего будущего.

– И для этого лучшего будущего требуется убивать?

– В нашей ситуации и при наших возможностях – да.

– Но точно ли это правильный путь? Может, мы ошибаемся? Может, есть другое решение?

– Если оно и есть, то мы его узнаем только с течением времени. Или, быть может, не узнаем никогда. Делая выбор, мы основываемся на приоритетах и возможной пользе. Нельзя предугадать заранее, что произойдет при каждом из решений.

– Это верно, но всё равно у меня большие сомнения…

– Ты понимаешь, какие у тебя приоритеты?

– Да, только от этого не легче… Наверно, ты сейчас меня презираешь… Жалею врага и склоняю к намеренному провалу миссии.

– Глеб, я тебя не презираю. Вполне нормально стараться сохранить свою человечность. Но скоро война. Нам в любом случае придётся пожертвовать человечностью. Либо убьешь ты, либо убьют тебя. Третьего варианта нет.

– Ты говоришь, что мы делаем выбор, но по сути этого выбора у нас нет...

– Да, Глеб. По сути у нас нет выбора. Мы должны выполнить миссию. Мы должны убить Эви несмотря на то, что она добрая девушка.

Синицын заплакал и склонил голову. Он не хныкал по-бабски, но сдержать слёзы всё же не мог. Я не трогал его несколько минут.

– Надо тебя переодеть, – сказал Глеб, когда наконец успокоился.

Костюм оказался несколько мешковат, но я выглядел вполне нормально для местного простолюдина. Нашей легендой было то, что я лекарь на службе господина Фоба – так в Вавилоне звали Синицына.

Ещё немного обсудив детали, мы поехали на встречу с Эви. Глеб несколько месяцев целенаправленно сближался с девушкой, и заявиться к ней поздно вечером он мог без каких-либо проблем. Другое дело, что от этого сближения Синицыну и было тяжело выполнять миссию. Думаю, внутренне он чувствовал себя предателем.

– Слава императору, – произнес охранник, открыв нам дверь квартиры. – Господин Фоб, вы снова очень поздно.

– Слава императору! – ответил Глеб, но произнести что-то ещё не успел. К нам выбежала невысокая симпатичная девушка.

– Слава императору, Фоб! Я так рада тебя видеть!

Верзила охранник косо посмотрел на Эви.

– Лейтенант, соблюдайте субординацию, – охранник снова переключился на нас. – господин Фоб, кто это с вами?

– Друг и по совместительству отличный лекарь. Он подождет меня в гостиной, если так можно в рамках безопасности. Я за него ручаюсь. Хотел бы даже познакомить его с Эви.

– В гостиную не пустим. И познакомить с лейтенантом тоже не дадим.

– Строго, но справедливо. Гар, тогда, пожалуйста, подожди в машине.

Наш план немного испортили, но к этому мы были готовы. Из дипломатического варианта мы перешли на полностью силовой. Теперь охрана знает меня в лицо, а значит я спокойно смогу подойти в полночь, чтобы поинтересоваться насчёт Глеба.

Как и было сказано, я спустился к машине. Оттуда же стал сканировать окружающую Ки – у сильных магов Ки обычно соответствующая. Энергию Ки можно скрывать, но так умеют немногие.

В доме было полно магов из числа военных. Здесь располагалось временное и постоянное жильё вавилонских офицеров. Обычно половина дома пустовала, но сейчас в Алшайн многих командировали, и потому абсолютно все квартиры были заселены.

На миссию это влияет только одним моментом – у многих есть стационарная кальма, что может помешать нам сбежать. Кальма, которую я создаю преобразованием крови, должна быть сильнее, но это далеко не факт.

Без десяти полночь я задрал штанину и сделал небольшой тонкий надрез на голени. Мне понадобится кровь для создания кальмы, как только я начну операцию. Немного крови я собрал и нанёс на рукоятку пистолета – без бафа оружия мне здесь точно не обойтись.

Поправив насколько возможно пиджак – чтобы не торчала наплечная кобура – я вышел из машины. У меня двенадцать патронов в пистолете и ещё обойма в кармане. Но до второй дойти не должно – дело скорее всего придётся довершить ножом. Второй пистолет я брать не стал.

– Стойте! – крикнул мне консьерж, – кто вы такой?

– Я иду к господину Фобу.

– Ваши документы. Я посмотрю, есть ли на вас допуск.

Когда шёл с Глебом, вопросов не было… Я дал мужчине документы и вместе с тем дотронулся до его руки – дебаф на разум был универсальным допуском. Главное, чтобы на элитнике из охраны это тоже сработало.

Время без минуты полночь. Я звоню в дверь квартиры Эви.

Охранник смотрит в глазок, но никак не отвечает.

– Я к господину Фобу.

Молчание.

– Можете хотя бы передать ему записку. Это очень важно.

Слово «важно» в вавилонском имело магическое действие. Его не использовали просто так – только для самых исключительных случаев.

Дверь слегка приоткрылась.

– Давай записку.

Я протянул руку и снова провернул свой трюк с дебафом на разум. В этот раз я себя совершенно не сдерживал. На пару дней верзила точно овощ.

– Что там? – спросил второй охранник, подходя ближе. Этот был куда менее габаритным.

Я сделал преобразование крови на кальму и преобразование на баф огнестрельного оружия.

Дальше счёт пошёл на секунды. Не обращая внимания на охранника, я стреляю дважды в Эви через стену – под бафом пули пробивали метровые металлические стены, что уж говорить про тонкую стену.

На всю гостиную раздался треск электрических разрядов. Рука охранника до локтя была покрыта молниями. Он побежал на меня с целью как можно более близкого сближения – меня поджарит, даже если я выставлю блок.

Отпрыгнув в сторону, я сразу же пускаю три пули в мага молнии – одна ушла на пробитие магической защиты, а две других уже прошли на вылет. Элитники в охране были собраны неплохие, но против моего бафа оружия не выдерживали.

Ки двух охранников находилось возле Эви. Один из них пространственный маг – это для операции самое опасное. Я бегу сразу в комнату, не добивая первых охранников.

– Предатель! – истошно закричали на вавилонском в дальнем углу помещения.

Глеб раскрылся и стал своей кальмой мешать охраннику. Я забежал внутрь комнаты и сразу же направился к Эви. Прямо на ходу стрелял в охранников – по три пули в каждого.

Остаётся ещё одна пуля, но я просто бросаю пистолет и достаю нож. В условиях магической медицины было необходимо отрезать Эви голову. Прости, Глеб, что тебе пришлось это увидеть…

Вся комната вспыхнула огнем.

Не понимаю, кто постарался, но это уже неважно. Я подбегаю к Синицыну и активирую капсулу-метку внутри тела.

Мы телепортируемся в штаб КГБ под Москвой. Вокруг пустые стены из металла и несколько «Медведей». Возле одного из них стоит Ксавьер, одетый в зимнее пальто. В Москве было куда холоднее, чем в Вавилоне.

– Результат миссии?

– Цель устранена.

Я принялся прямо рукой тушить одежду Глеба. У меня самого ни одежда, ни кожа от огня не пострадали, а вот Синицына задело.

Он посмотрел на меня пустым, безжизненным взглядом. Кажется, ранение его совсем не волновало…

Глава 3

– Отойдет, – сказал Ксавьер, когда я рассказал ему про Глеба. Мой куратор распорядился куда-то доставить Синицына, в то время как мы остались в ангаре.

– Я хочу неделю отдыха. Будет такая возможность?

– Три дня. Затем тебя переправят на Вязь-4.

– Так тоже неплохо… Это вахта на две недели?

– Далеко не факт. Ближайшее время нам всем можно забыть о каком-либо отдыхе.

– Ксавьер, ты меня пугаешь. Неужели вот-вот война?

– Она может начаться хоть завтра. В Вавилоне транслируют совсем другие новости, но, поверь, в мировой политике сейчас полный беспредел. И это если брать только то, что рассказывают простым людям.

– Три дня моего отсутствия будут критичны?

– По тревоге тебя всё равно сразу же задействуют, так что не переживай. А насчёт того, что не даю неделю – слишком нужны твои навыки в Изнанке. Без твоего бафа на память наши очень долго учат дерханский язык.

– Мой баф могут выдержать не все – у некоторых начинаются просто адские головные боли.

– Значит, будут учить язык через головную боль, – Ксавьер отправил по телефону какое-то небольшое сообщение. – Тебя должны были встречать совершенно другие люди, но так получилось, что я оказался в Москве. Сейчас телепортёр переправит тебя в основной штаб КГБ.

– Мне надо вернуть моё лицо. Вожжин в Москве?

– А чем тебе не нравится это лицо?

– Мне сейчас как-то совсем не до юмора.

– Я спросил без каких-либо шуток.

– Хочу, чтобы жена встретила своего мужа, а не какого-то незнакомого мужика.

– Вожжина в Москве нет, но есть специалист не хуже.

Фраза «не хуже» мне не особо нравилась. Но я сильно не переживал – возвращать родное лицо всегда легче, чем воссоздавать чужое. Другое дело, что надо было ждать до утра.

Мне выделили комнату внутри подземных катакомб КГБ, чтобы я отоспался. Конечно, было бы приятнее ночевать дома, но я был готов потерпеть ещё немного.

– Товарищ капитан, – постучалась девушка ровно в 7:30. – Вы уже встали?

Не только встал, но уже и собрался. Я открыл дверь.

– «Капитан»? В Вавилон я уходил старлеем.

– Магические способности у вас полностью соответствует капитанскому званию, так что неудивительно, что его уже присвоили. Я капитан Земцова. Аналитический отдел. Мне надо досконально вас опросить насчёт командировки в Вавилоне. После придёт маг по смене лиц.

Как понимаю, Земцову прислал Ксавьер...

Несколько часов я рассказывал девушке-аналитику всё самое важное, что успел увидеть в Вавилоне. Ничего секретного я, естественно, не разузнал, но мои данные были нужны для составления общей картины.

– И последнее, – открывая новую страницу журнала, сказала девушка. – Какая причина закрытия города Алшайн?

– Это лучше спросить у Глеба. Я знаю только то, что туда свезли очень много магов.

– Пожалуйста, более конкретно.

– По моим прикидкам больше двухсот человек, но я могу сильно ошибаться.

– Ассасины были?

– Если и были, то своё Ки они скрывали.

– Чем занимались прибывшие маги?

– Насколько знаю – тренировками. В Алшайне находятся учебные базы.

– Какова обстановка в городе?

– Там довольно безлюдно. Низшим классам не хочется попадаться военным аристократам на глаза.

– Как вы считаете, силы в Алшайне могут быть одной из ударных групп в грядущей войне?

– Могут. Возможно, это их точка перебазировки.

– Насколько сильные зоны кальм в Алшайне?

– С этим вопросом не помогу. Кальму я практически не чувствую.

– Хорошо. Думаю, на этом всё. Спасибо за ответы, товарищ капитан. Наверно, вам бы хотелось поскорее увидеться с семьей, а не сидеть тут, но сами понимаете – служба обязывает.

– Да, я всё понимаю.

Земцова провела меня по череде коридоров к магу, меняющему лица. Это в прямом смысле был Вожжин №2, что меня несколько смутило.

– Нет, я не Вожжин, – сходу заявил дубликат. – Но мы имеем схожие лица.

– Не совсем понимаю смысл такого действия.

– Мне просто нравится эта парсуна, – со сладостью в голосе произнёс мужчина. – Здесь очень правильные черты лица. Для Вожжина, к слову, эта парсуна тоже не родная.

– «Парсуна»? Это вы так лица называете? Но вас же из-за этого будут путать с Вожжиным.

– Пускай путают. Работу мы делаем одинаковую.

Расспрашивать дальше я не стал. На мой взгляд, носить чужое лицо – это крайне неприятно, но находились люди, которые считали иначе. Для них неважно, настоящие они или фальшивые.

– Как результат? – Ставя передо мной зеркало, спросил Вожжин №2. Колдовал он чуть меньше часа.

– Вроде похож… Надо признать, немного непривычно видеть своё прежнее лицо.

– Не понравится парсуна – её всегда можно сменить.

– Нет уж, спасибо. Полгода с вавилонской рожей мне вполне хватило, – я встал с кушетки. – На этом всё? Я могу одеваться?

– Тело, кожа и, главное, лицо возвращены в первоначальный вид, но если хочется, могу приделать третью сиську.

– У вас даже юмор с Вожжиным одинаковый…

Голодный, немного злой, но при этом счастливый, я покинул штаб КГБ. Время уже было близко к полудню. По идее, у Сони уже закончились уроки, и Юля должна была пойти её забирать.

К Юле, как к приёмной матери, вопросов не было, а вот меня уже вполне можно назвать плохим отцом. За полтора года, как мы забрали Софью из детдома, больше года я был в командировках. Вахтовые, по две недели, на Вязь-4 и полугодичная в Вавилон.

Но Соня не жаловалась. Она была очень умной девочкой и не по годам взрослой. 12 августа 2038 года погибли её родители во время теракта в пригороде Москвы. Тогда ей было всего пять. Из родственников только бабушка в Краснодаре, но к ней девочка не захотела. Прям наотрез отказалась.

Соня категорически не хотела никого видеть и лишний раз с кем-то разговаривать. В компании детей она всегда старалась уйти в сторонку, а когда к ней приезжала бабушка, Соня как партизан молчала, прося периодически уйти.

Причём все эти попытки социализировать девочку проходили очень болезненно. Если Соне начинало казаться, что вокруг неё слишком много людей, или что с ней слишком часто разговаривают, она объявляла бойкот и переставала есть. Истерики у неё не было, лишь две простых просьбы – «оставьте меня одну и дайте рисовать или читать».

По этой причине Соня жила в детдоме чуть ли не отдельно. Еду приносили прямо к ней, а единственными, кто с ней контактировал, были воспитательница и учитель по рисованию, которая по совместительству являлась психологом.

Так продолжалось три года. В школу Соня не пошла, хоть уже давно умела читать и писать. Была надежда, что время залечит психологическую травму девочки, но ситуация не улучшалась, а даже становилась хуже. Соня научилась манипулировать взрослыми, делая всегда так, как хочет она. Сильных капризов не было – всё в рамках старого «оставьте меня одну».

Ради эксперимента, психолог Оксана стала ходить к Соне реже, но девочка на это никак не отреагировала. Её настроение не изменилось даже, когда уроков по рисованию не было месяц. Казалось бы, человек провел с ней три года и стал близок, однако Соня совсем так не считала. Для неё ровно ничего не поменялось.

Оксане из-за этого было очень обидно, но рук из-за проблемной девочки она не опускала. Её супервизор подал идею сменить тактику. Оксана перестала пытаться мелкими шажками вернуть девочку в социум и стала идти в сторону расширения интересов Сони.

Психолог осторожно предлагала различные занятия и игры, не связанные с обычными увлечениями девочки. Один день это могло быть пение и прослушивание песен, ещё через пару дней – лепка из пластилина, затем игра в шахматы.

Попытки чем-то увлечь Соню помимо рисования и чтения уже были, но девочка всегда отказывала. До смены тактики Оксана думала, что лучше не идти в этом направлении, однако, как оказалось, именно здесь находились самые большие перспективы.

Перепробовав очень-очень много всего, психолог нашла занятие, которое сильно заняло Соню – это было собирание кубика Рубика. Девочке до этого предлагали различные головоломки, от обычных пазлов до собирания конструкторов, но заинтересовал её именно кубик Рубика. Она очень сильно загорелась желанием научиться его собирать.

И вроде бы мелочь такая стала большим сдвигом. Соня наконец стала потихоньку открываться.

После получения кубика Рубика, девочка на несколько дней забыла буквально обо всем – ей хотелось решить головоломку, причём исключительно своими силами. Оксана предлагала помощь, но на это она получала резкий отказ.

Психолога такая реакция сильно напугала – Соня даже спать ложилась в обнимку с кубиком. Вернее, она просто засыпала в процессе решения головоломки. Иногда девочка просто бездумно крутила грани, а иногда минутами всматривалась в цвета, пытаясь найти верную комбинацию.

На утро четвёртого дня воспитательница нашла Соню в слезах, калачиком сидящую возле кубика. На памяти женщины это был первый раз, когда она плакала. Психологу Оксане за это достался сильный втык, но зато затем девочка стала меняться.

Она попросила научить её собирать кубик Рубика, и к ней пригласили специалиста в этой области. Через два дня у Сони получилось собрать кубик самостоятельно – её счастью просто не было предела. Как оказалось, кубик Рубика умел собирать отец Сони, и он обещал обучить девочку этому навыку. Несмотря на малый возраст, Соня это отчетливо запомнила.

Рисование и чтение не ушло из сферы интересов девочки, однако у неё наконец стал появляться интерес и к другим вещам. Постепенно она даже стала общаться и играть со сверстниками.

В какой-то момент в приемную семью забрали из её друзей сначала двух мальчиков, а потом девочку. Соню это заинтересовало, и она спросила воспитательницу про удочерение. Для нее стали подбирать приемных родителей, но все, кто приходил, девочке не нравились. Она уходила буквально через минуту общения.

Когда в детдом пришли мы с Юлей, то ни на что особо не рассчитывали. О проблемной девочке мы уже были предупреждены, однако от нас она не уходила ни через минуту, ни через пять, ни даже через полчаса.

Соню заинтересовало, что я тоже из детдома, и она попросила рассказать, каково мне было без родителей. Я отвечал честно, но очень тщательно подбирал слова, чтобы не сказать чего-то лишнего.

– Вы такие молодые. Почему вы хотите приемного ребенка? – задала Соня очень взрослый вопрос, после моего рассказа о детдоме.

– У меня не может быть детей, – ответил я отчасти правдиво. – Но мне хочется побыть отцом.

– А почему вы, будучи в детдоме, не захотели в приемную семью?

– Мне это было не нужно. Однако некоторым детям в приёмной семье гораздо лучше.

Через день нам позвонили и сказали, что Соня хочет к нам в семью. Мы с Юлей были очень рады, хотя и понимали, что такой ребенок – это повышенная ответственность.

Юля как раз перед этим окончила институт и мучилась с работой – у магов после высшего образования вариантов немного. Либо военным, либо учителем магии, либо в резерв – так делают многие аристократы. Тут же для Юли появился вариант заниматься Соней. Параллельно с этим жена решила немного подрабатывать репетиторством по магии огня, хотя деньгами я спокойно мог обеспечивать нас троих.

За год, что был до командировки, Соня стала мне и Юле как родная. Непривычная роль родителя стала для нас постепенно полностью естественной. Отсюда, правда, родилось чувство, что я не могу уделять дочке должного внимания, но с этим уже ничего не поделаешь.

Профессия военного предполагала определенные лишения.

Кроме одежды, предоставленной в штабе КГБ, мне дали немного налички и смартфон для коммуникации. Телефон, правда, мне был не нужен – я не любил звонить перед приездом. А вот наличка очень даже понадобилась – во-первых, оплатить проезд, а во-вторых, купить Соне книгу и цветы для жены.

Как-то так сложилось, что возвращаясь из командировки, я всегда покупаю ей что-нибудь почитать. Ну и стандартно букет жене, хотя за полгода отсутствия стоило бы отметиться чем-то и большим.

Погода в Москве стояла солнечная и морозная. Я был в приподнятом настроении ещё когда вышел из штаба, но чем больше находился на улице, тем сильнее радовался.

Это и предвкушение встречи с семьей, и просто радость от возвращения в родную страну. Атмосфера здесь и в Вавилоне кардинально отличается. Нет страха, нет молчаливого повиновения, нет постоянных криков «слава императору». Если подумать, то для счастья надо совсем немного – после командировки в Вавилон это ощущается наиболее остро.

Все покупки были сделаны, и я, с двумя пересадками на метро, приехал домой. Подъездную дверь мне открыл вышедший жилец, так что даже не пришлось ждать, пока кто-то придёт – в домофон звонить не хотелось.

Ки Юли и Сони я почувствовал заранее. В квартире раздался громкий троекратный звонок – такой я всегда даю после командировки.

Дочка открыла дверь, не заглядывая в глазок. Без стула она туда даже не дотягивалась.

– Папа! – бросилась обнимать меня Соня.

Я был несколько ошарашен. Это первый раз, когда Соня назвала меня папой. Раньше я был «дядей Женей».

– Привет, привет! Очень рад тебя видеть! Ты по-моему сильно подросла!

– Мама меня вчера мерила – на четыре сантиметра с твоей командировки!

Да и Юлю собственно она никогда раньше не называла мамой. Интересно, с каких пор она начала так говорить?

– Я тебе книжку купил – «Волшебники Санкт-Петербурга».

– О, спасибо! Мне, правда, дядя Антон такую недавно подарил. Но я перечитаю! Мне она понравилась.

– Значит, дядя Антон меня опередил... Хороших книг он знает много – постоянно в студенчестве чем-нибудь зачитывался по ночам.

– А Антон говорил, что это ты всегда ночью с книгой, – сказала Юля, улыбаясь, а затем с небольшими слезами добавила: – Я очень рада, что ты вернулся…

Я быстро скинул ботинки и подошёл к жене. Поцеловал и немного приподнял в объятиях.

– Ты не представляешь, насколько рад я.

– Пап, ты букет помял!

– Ой… Сонь, поставишь, пожалуйста, в вазу.

Дочка взяла букет и убежала на кухню. Я ещё раз поцеловал Юлю и затем аккуратно дотронулся до её щеки.

– Чего плачешь?

– Тяжело было? – шепотом спросила Юля.

– Будет неправдой сказать «нет».

– Я надеюсь, ты в Москве на пару недель?

– Даже неделю не дали. Три дня.

Юля укусила костяшки пальцев правой ладони.

– Как мало…

– Я бы тоже хотел больше, но время сейчас такое... Сама понимаешь.

Из кухни прибежала Соня.

– Пап, я поставила букет! – девочка, видя наши лица, погрустнела – А ты ещё будешь уезжать в командировки?

– Буду. Профессия военного очень сильно это требует.

– На войне умирают…

– Да, но войны пока, к счастью, нет.

– Говорят, она скоро начнётся…

– Если начнется, то мы – военные – будем защищать свою Родину. Это наша главная обязанность

– А ты при этом не умрешь?

– Надеюсь, что нет.

– Но ты же не можешь наверняка это обещать?

– Не могу. Ладно, Соня, закрыли тему. Давай не будем думать о плохом.

– Хорошо… Пап, а на каток сходим? Я хочу научиться кататься на льду.

– Конечно, сходим! Но на льду, при желании, можно кататься и на голой жопе.

– Хочу на коньках!

– Да я понял. Просто пошутил. Ты же не уточнила, на чём именно хочешь научиться кататься.

В нашу дверь позвонили.

– Это, наверно, дядя Антон! – радостно сказала Соня.

– Нет, это не он, – ответил я. Ки было совершенно другим.

Я открыл дверь – там стоял курьер очень серьезного и делового вида.

– Доставка, – сказал он, протягивая конверт.

Королевская печать. Похоже, приглашение поговорить от Екатерины VIII.

Глава 4

Место, куда меня доставил маг-телепортёр, было, мягко говоря, странным. На многие километры я не чувствовал ни одного человека – вокруг только заснеженная степь и девственный хвойный лес. Наверно, мы находились в глухой Сибири или где-то на севере – уж больно холодно.

Но, конечно, не это было странным.

– Тебе надо вскарабкаться к двери, – сказал мой проводник.

Впереди стояло небольшое одноэтажное здание, которое опиралось НА СВОЙ УГОЛ. Оно выглядело, как игрушка, основанная на равновесии – только в гораздо больших масштабах.

– А оно не завалится на бок, если на него залезть? – спросил я со скепсисом.

– Не переживай. Я ещё не видел, чтобы комната-сейв падала.

Это в духе Екатерины.

Я на своей собственной шкуре знал, что королева любит делать вещи, непонятные простому уму. Кто-то считал её жёстким монархом, кто-то отмечал мудрость не по годам, а я… Даже не знаю, как это охарактеризовать. Видел страстную сторону королевы? Или, может быть, её капризность? Желание побыть обычной девушкой?...

– Внутри комнаты своя гравитация! – крикнул мне проводник.

– И зачем всё так усложнять? Не легче было поставить здание по-человечески?

– Тогда бы потерялся эффект.

– Ну как скажешь…

– Кабинет королевы – прямо по коридору.

Фраза меня немного смутила. Комната-сейв не выглядела снаружи большой – если там несколько кабинетов, то они очень крохотные.

Одной рукой я опирался на стену, а другой тянулся открыть дверь. В целом забраться сюда не сложно, но определенная ловкость всё же была нужна.

Я шагнул в комнату, машинально отклоняясь в сторону, чтобы не упасть. Но это было совершенно лишним. В комнате законы физики работали по своим правилам. Кроме собственной гравитации, тут ещё искажалось пространство.

Справа от меня стояла стойка с вешалками – приходить к королеве в верхней одежде вряд ли культурно, поэтому я снял пальто и шапку-ушанку. Да и здесь довольно жарковато – раздеться так и напрашивалось.

Впереди холла был длинный коридор. Симметрично друг другу располагались двери очень своеобразных цветов и дизайнов – была дверь треугольником, круглая, квадратная, шестигранная и, в самом большом количестве, обычные прямоугольные. По материалу – от классического металла, дерева и стекла, до камня, огня, бамбука и мокрого песка (дотронутся я не решился, но визуально дверь была именно из мокрого песка).

Всего двадцать четыре двери. Двадцать пятая, по центру, кабинет королевы. Не теряя времени, я пошёл прямо туда. Мне хотелось побольше побыть вместе с семьей, а не в этом странном месте.

Я постучал в кристально белую дверь.

Ответа нет.

Повторный стук результата не дал, и я решаю дернуть за позолоченную ручку. Закрыто. И как это понимать? Вернуться и спросить проводника? Или просто ждать?

Встреча с магом-телепортером была назначена на восемь часов утра. Пришёл я с десятиминутным запасом – возможно, было ещё слишком рано.

– Кого-то ждешь? – звонко зазвучал женский голос позади меня. На этот раз королева была одета в гоночный спецкостюм. В правой руке, прижимая к себе, она держала гоночный шлем. Его, правда, она сразу положила в холле. – Надо сказать, давно мы с тобой не виделись. Три года прошло, верно?

– Здравствуйте. Три с половиной, если говорить более точно.

Королева быстрым шагом пошла ко мне. Надо отметить, в этот раз у неё было другое Ки. Как я понимаю, настоящее – уж больно сильное.

Ки моего проводника внутри комнаты-сейва, к слову, не чувствовалось, как и Ки окружающего леса. Мы словно были в каком-то оторванном от мира пространстве.

– Тебе понравилась ночь, проведенная со мной? – спросила Екатерина, очень близко приблизившись ко мне. Её лицо было всего в двадцати сантиметрах от меня.

– Я до сих пор не понял, какие мотивы вами тогда двигали.

– Я не спросила о твоих размышлениях насчёт меня. Я спросила – понравилось ли тебе. Ответ, очевидно, должен быть – да или нет.

Что вообще у неё на уме?... Я думал, что она пригласила меня для дачи клятвы – это обязательно для любого сильного элитника и богоуровневых.

– Да, понравилось.

– А ты хочешь повторить? – Екатерина приблизилась ко мне ближе.

Снова решила со мной играться? Кажется, ей доставляет удовольствие манипулировать людьми.

– Нет, не хочу.

– Как напрягся. А если честно?

– У меня есть жена, и изменять ей я не намерен.

Королева улыбнулась и аккуратно дотронулась до моей груди.

– Есть такая теория, что женщина красива, если может соблазнить любого мужчину. Женатого, неженатого – без разницы.

– По какому поводу вы пригласили меня сюда?

– Устраиваю тебе проверку.

Рука королевы поползла вниз. Нет, это уже полный беспредел.

– Чего вы добиваетесь, – я схватил руку Екатерины.

– Тебе повторить теорию инстинктов?

– Я запомнил ваши слова достаточно хорошо, но допускаю, что не понял скрытый в них смысл.

– Ничего сложного. Если говорить кратко – инстинкт первичнее, чем разум. И поэтому инстинкт сильнее.

– Но разум – это то, что отличает нас от животных.

– Да, но мы с тобой думаем немного в разных категориях.

– Тогда объясните мне, что значит в вашем понимании «инстинкт сильнее разума».

– Это значит, что когда сходятся инстинкт и разум – преимущество всегда у первого.

– Понятнее не стало… Дайте, пожалуйста, пример.

– Есть две девушки. Одна – отличная хозяйка, веселая, умная, но некрасивая. Другая красивая, добрая, но совершенно глупая. Инстинкт скажет всё однозначно, а разум будет метаться и выбирать.

– Поэтому инстинкт и сильнее?

– Верно! Ты наконец начал понимать!

– Только отчасти…

– Хорошо, тогда ещё один пример, – королева рукой показала на стены коридора. – Видишь эти замысловатые двери? Это клятвы людей или, чаще, групп людей. В целом – это идеальный инструмент управления магической элитой страны, но есть одно «но». Эти клятвы – творение разума. Если против выступит инстинкт, то всё это в момент разрушится. Инстинкт порвёт разум в клочья – даже не сомневайся.

– А как будет выглядеть этот инстинкт? Чего нам остерегаться?

– Такого противника пока нет, – Екатерина посмотрела мне в глаза. – Если бы такой враг был, то мы бы сейчас не разговаривали.

– Но речь же не о Вавилоне, правильно?

– Нет, совсем не о нём. Во всяком случае пока, – королева постучала по белой двери с золотой ручкой. – Это свободная клятва. Не думаю, что есть смысл отдавать её тебе. Я не вижу ситуации, в которой ты мог бы оказаться предателем.

– Так значит, это правда… Вам не хватает силы, чтобы связать клятвой всех ассасинов.

– Без клятвы ходят совсем немногие. Это мои самые доверенные люди. Последний оплот защиты, в случае, если со мной что-то случится.

– Вы имеете в виду захват разума?

– И его в том числе. Меня охраняет самый лучший маг разума в стране, но подстраховка не помешает.

– А кто ещё в ваших доверенных людях? Или мне это знать не положено?

– Узнаешь только если случится беда. Сейчас, в качестве меры безопасности, тебе лучше не знать, кто в моей подстраховке.

– Понял. Это вполне логичная мера.

– Можешь идти. Мне больше нечего тебе сказать.

Пройдя пару метров по коридору, я повернулся обратно к королеве.

– Надеюсь, не настанет день, когда понадобится ваша подстраховка.

– Я тоже...

Разговор с королевой навёл меня на тяжёлые мысли, но я отодвинул их на второй план. По делам службы меня больше не отвлекали, однако времени всё равно оказалось крайне мало. Три дня отдыха пролетели словно их и не было.

Из друзей встретился только с Антоном и Жизелью – с остальными только поговорил по телефону. У Исаева недавно исполнилось два года дочке – пусть и запоздало, но я не забыл с этим поздравить, отправив также небольшой подарок.

Последним хорошим делом я сводил Соню на каток. За три дня мы сходили туда трижды, пробыв последний раз аж до полуночи. С лекарем в семье удобно – можно залечить синяки в любое время. К третьему дню, правда, Соня стала держаться на коньках увереннее – падала каждые пять минут, но это гораздо лучше того, что было в начале.

Будильник на 6:00, короткие сборы, выезд на базу для телепортации. Трех дней действительно как будто и не было. Старший лейтенант Осипов доставил меня на тренировочную базу Соколиного Глаза. На постоянной основе тут всегда находилось не меньше полусотни человек.

– Список твоего отряда, – передав листок, сказала Майор Занозина. – Четыре высокоуровневых. Все со специализацией в ближнем бою.

– Четыре человека? Исходили из того, что ровно стольких я могу бафнуть одновременно?

– Да, это тоже один из факторов. Чуть позже у тебя будет ещё больше людей, так что привыкай.

– Я слышал, нужны мои бафы на память. Обучение будет проходить тут или прямо на базе в Изнанке?

– Тут. Плюс к этому будешь осваивать координацию со своим отрядом, – майор встала со своего кресла. – Они тебя уже ждут, так что пошли знакомится.

– Глеб Синицын, Валера Дунаев и Нонна Курочкина будут у меня в отряде?

– Посмотрим. Всё зависит от задач, которые перед тобой поставят. Сейчас ты в передовой группе против монстров, но куда тебя ешё отправят – вопрос.

– Понял.

Занозина закрыла кабинет, как вдруг на её часах заморгал красный цвет.

– Женя, бери свой отряд и мигом к Осипову! Получен красный сигнал А1!

Красный А1… Первый раз за три года… Это худший сигнал из возможных – он означал, что базе в Изнанке грозит полное уничтожение, и требуются все резервы для защиты портала от прорыва.

Глава 5

На базу мой отряд прибыл не в числе первых, но нас послали вне очереди. Мы числились по первому приоритету.

– Проходим максимально быстро! – крикнул я своим. – Ждём не больше секунды.

Воронов, Мазуров и Левченко поочередно прыгнули в зелёную гладь портала.

– Сайгаков, прыгай!

– Веревка опустилась! – Он был с восточного СССР и имел немного нетипичные интонации в речи.

– Прыгай! – я пробежал вперёд. – Успеем!

Это был риск, но оправданный. Если верёвку опустили, то значит портал почернел, однако у нас было примерно десять секунд для безопасного перехода.

Сайгаков успел. Прыгнул сразу за мной, только я всё равно был немного злой. Это раздумье могло убить парня. Говорить, правда, ничего не стал – сейчас было не до этого.

– Как не вовремя почернел портал… – сказал Мазуров с тревогой в голосе.

– Поверь, это далеко не случайно, – ответил я. – Не стоим столбом! Идем переодевать скафандры!

Мы вышли из защитного купола Изнанки. Прорыва стены, что радовало, ещё не было. Значит, дело в очень близко подошедших полководцах.

– Какова обстановка? – закончив снимать скафандр, спросил я у техника.

– Вокруг больше пяти полководцев, и прямо под стенами десятитысячная армия когтей. Во всяком случае, я слышал такое…

– Странно, что когти не орут... – сказал Мазуров. Он был самым старшим в моём отряде – тридцать один, если не ошибаюсь. Остальные только-только окончили университет.

– Да, – ответил техник, – как-то тихо…

– Экспедиции сейчас есть? – спросил я.

– Нет. Наружи только отряды разведки.

– По ним были атаки?

– С севера-востока почти всех убили… Хотя точной обстановки не скажу.

Северо-восток… Именно там, в трех тысячах километров, находилась база Вавилона. Разведка в той области была самой опасной, но чёткое понимание, где находится их база, у нас было.

– На нас идут только монстры?

– Нет. Разведка видела военную технику, а также группу магов на «Метизах». Как раз они и убивали наших.

Значит можно даже не думать на местный дерханский контингент. В монстров-полководцев умели превращаться как вавилонские дерханцы, так и местные, однако последним очень далеко до создания современной военной техники. Они ещё даже не освоили электричество.

– Это полномасштабная атака Вавилона, – угрюмо сказал Сайгаков. – Видимо началась война…

К нам забежал молодой парень.

– Капитан Калинин тут?

– Да, – ответил я.

– Вас вызывают на стену. Подъемник Б3, – парень дал мне гарнитуру и рацию. – Просили вам передать.

– Идите к ангарам «Медведей». – сказал я своим.

Когда я поднялся на стену, то увидел картину даже хуже, чем представлял. Вокруг базы стояла невероятно огромная толпа когтей – такое количество тварей, собранных в одном месте, я ещё раньше не видел.

– Калинин… – с презрением произнёс Илья Костров. Он стоял недалеко от артиллерийского ДОТа.

– Давно не виделись, Костров.

– Я бы предпочел никогда не видеть твою рожу.

– Это тебя надо бафнуть?

– Да. Приказ от Соколиного Глаза. Он только что ушёл на правый фланг.

Я подошёл ближе к ассасину, уже доставая нож.

– Подожди. Ещё далеко до атаки.

– Ждем появления полководцев и военной техники?

– Да. Армия серых когтей не опасна, пока есть стены. Можно, конечно, уничтожить их сейчас, но это потратит мои силы.

– Атаки были только на наши разведгруппы? Попыток штурма ещё не было?

– А сам не видишь? Когти словно сонные мухи. Их полководец находится очень далеко отсюда.

– Кто из ассасинов сейчас на базе?

– Только я и Соколиный Глаз. Хотя, наверно, уже кто-то пришёл по тревоге.

– Это вряд ли. Портал почернел.

– Дерьмо. Если кроме монстров здесь есть пара ассасинов, то нам конец. Похоже, нас решили взять в капкан.

– Давай руку. Я капну на тебя своей кровью.

– Задолбал… – Костров закатил рукав и вытянул ко мне руку. – Ещё терпеть на своей коже твою поганую кровь.

– Это даст нам ценные секунды.

В ухе захрипела рация.

– Красное дерево, это Глаз. Подойди ко мне, приём.

– Принято, приём.

– И Кострова прихвати, приём.

Я бегом побежал до командира, и меня немного взбесило, что Костров идёт со скоростью черепахи.

– Эй, давай быстрее!

– Я не собака, которая бежит по первому зову.

– Мне пофигу, кто ты. Сейчас явно не время выёживаться!

Костров нехотя перешёл на бег. До командира было недалеко – тут дело принципа.

– Тактику прорыва блокады помните? – спросил Соколиный Глаз, когда мы оказались перед ним.

– Так точно, – ответил я и следом Костров.

– Чтобы выиграть время, мы сразу перейдем в контратаку. Калинин, ты старший в операции. С тобой твой отряд из четырех человек и Костров. Ваша задача уничтожить как можно больше полководцев, и затем вернуть Кострова живым.

– Товарищ подполковник, разрешите вопрос, – с лёгким негодованием произнёс Костров.

– Старший в операции не обсуждается.

– Но я основная боевая сила. Почему…

– Не обсуждается.

– Что делать в случае, если встретится вражеский ассасин? – спросил я.

– По ситуации. Но больше чем с двумя – в бой не вступать.

– Ки в Изнанке не чувствуется. Нам придётся действовать практически наугад.

– Сконцентрируйтесь на полководцах. Их убить легче, но при этом разрушений они могут принести даже больше, чем ассасины.

Сбоку от нас уже начали поднимать «Медведей» на стену.

– Вы хотите выиграть время до тех пор, пока портал не вернётся в нормальное состояние?

– Да. Кроме того, слишком опасно находиться всем ассасинам в одном месте.

Соколиный глаз резко повернул голову.

Я увидел вспышку на севере, и затем меня скинуло со стены взрывной волной… Первые секунды я даже не мог понять, что конкретно произошло. Рядом раздавались крики от боли – либо не успели включить усиление, либо просто им не владели.

У меня было состояние дезориентации. Я не понимал – идти ли мне с кем-то сражаться или же помогать раненым. Со стены сбросило почти всех людей, а также три только поднятых «Медведя».

– Мать твою… – встав на ноги, выругался Костров. Он смотрел куда-то вверх.

Я тоже поднял голову. Над стеной поднимался ядерный гриб…

Вавилон хотел уничтожить нашу базу за один присест, но сработала противоракетная защита под названием «Соколиный Глаз». Командир мог разрезать любой предмет, который видел. И, к счастью, его зрение в десятки раз превосходило человеческое.

Глава 6

Не знаю, как выдержала стена.

Будь она не создана магией, то скорее всего её бы разрушило взрывной волной. Ядерное оружие не эффективно против магов, но всё равно крайне опасно.

Во-первых, не все умеют мгновенно реагировать на угрозу и включать усиление тела. Во-вторых, магическая защита должна быть как минимум на уровне «полноценного» высокоуровневого, чтобы пережить взрыв в самом эпицентре – примерно на этом уровне у мага наступает полный иммунитет к физическому урону.

И в-третьих – само воздействие радиации. От неё может защититься даже среднеуровневый, но другой вопрос, что усиление тела надо поддерживать очень долго. Кроме того, воздействие радиации не лечится научной медициной – есть умельцы среди магов, однако их очень мало.

– Красное дерево, это Глаз. Помогите раненым и затем поднимите на стену три новых «Медведя». План не изменился. Приём.

– Принято.

План прорыва блокады был авантюрным, но вполне работающим. Маг земли с высоты стены должен был создать каменный мост с крутым скатом вниз. После того, как все «Медведи» проедут, мост сразу же предполагалось разрушить.

– Нет, Калинин. Отбой. Все подъемники сломаны. Как закончите помогать раненым, садитесь на «Медведей» и к южным воротам. Я зачищу вам путь, приём.

– Принято.

Плохо, что командиру придётся тратить силы, но по-другому нам не пробиться. Есть огненная магия Кострова, однако ею мы спалим все шины.

Я нашел свой отряд и кратко обрисовал ситуацию. Ребят мне дали ответственных, но все, мягко говоря, охреневали от происходящего. Думаю, никто из них к подобному не готовился. Собственно, как и я сам…

Пока я занимался ранеными, остальные помогали расчищать обломки. Минут через двадцать Глаз сказал нам заканчивать, и мы пошли к ангарам.

– Я и Костров – первая машина. Воронов и Мазуров – вторая, Левченко и Сайгаков – третья. Водители – Воронов и Левченко.

Водить в отряде умели все, но Воронов и Левченко значились в моём списке как основные водители. Это я запомнил вполне чётко. Было бы неплохо знать, кто с кем лучше работает в паре, но у нас не было толком времени познакомиться. Вся четверка для меня – это лишь пара кратких предложений из характеристики.

Пару минут на то, чтобы вывезти «Медведей», и мы возле южных ворот. Ядерный гриб на севере, так что, по всей видимости, враг оттуда ушёл. Скорее всего они учитывали возможность перехвата их ракеты.

– Красное дерево, готовность десять секунд, приём.

– Принято.

За стеной раздался рык. Похоже, командир резал серых когтей – их всегда очень злит, когда умирают сородичи.

Подняли первые железные ворота, а потом маг земли убрал вторые – каменные. Впереди всё было в чёрном пепле. Видимость – не больше двадцати метров. Соколиный Глаз в момент убил сотни серых когтей.

– Направо! – рявкнул Костров, когда мы совсем чуть-чуть отъехали от ворот.

Я послушал ассасина, и это было далеко не зря. Из земли, прямо там, где мы ехали, поднялся огромный червь. В его рту находилось несколько рядов зубов – нашего «Медведя» перемололо бы как в мясорубке.

– Красное дерево, не останавливайтесь, – с помехами послышалось в ухе. – Я разберусь… ш-ш….

Связь потерялась, но указание я услышал вполне чётко.

– Ты Ки этой хрени не чувствовал?! – заорал мне Костров.

– Только в самый последний момент. Видимо, это полководец серых когтей. Вряд ли обычный аномальный.

– Да, скорее всего так.

Червь снова ушёл под землю. Соколиный Глаз должен был его увидеть, но похоже, ему не хватило сил его разрубить.

Дерханцев, которые могут становиться монстрами, очень мало, и поэтому полководцы невероятно ценны. Если Червя послали на передовую, значит он имеет довольно сильную магическую защиту. Терять полководца просто так Вавилон не будет.

Племя Цун – единственное племя, которое пошло с нами на контакт – считало, что у Вавилона не больше пяти-семи полководцев. Во-первых, каждого монстра надо было предварительно захватить и убить для обращения, что сразу бы заметили местные. Во-вторых, дерханцы с сильным камнем души – это невероятная редкость.

В каком-то смысле у серокожих тоже была своя градация магических сил. Дерханцы имели внешний орган в виде кристалла, называемый камнем души. В зависимости от цвета и размера камня определялись способности дерханца.

Эло – дерханцы с крошечным чёрным камнем души, «серой» магией не владеют. Мит – дерханцы с белым камнем души размером с фалангу пальца, владеют «серой» магией и могут превращаться в слабых монстров. Зарио – дерханцы с разноцветными камнями души размером от пяти сантиметров. Зарио могут принимать тела сильных монстров и проводить кровавые ритуалы на продление срока жизни.

– Теперь мы знаем пятого полководца Вавилона, – сказал Костров, когда мы выехали из окружения серых когтей. – Странно, что Глаз приказал нам ехать дальше. Я мог бы прижарить эту тварь.

– Не переживай, противник для тебя ещё найдётся.

– Это, конечно, верно… Кстати, в курсе, что я убил Грозового Орла? Этот полководец приносил нам кучу проблем. Сбивал все наши самолеты, в том числе и реактивные. В небе теперь опасны только стаи крылатых.

Перед глазами встал тот ужас, что произошёл три года назад... Я был рад, что владелец Громового Орла мёртв, но это всего лишь маленькая победа.

– Любой монстр воскрешается в Светочи, если не настал срок его смерти. Вавилон вполне может завладеть Грозовым Орлом повторно.

– Ага, меня это бесит больше всего. Сколько тварей не убей – все в конце месяца воскреснут! Как с ветряными мельницами сражаться… Но факт остаётся фактом – у Вавилона больше нет Грозового.

– Было бы неплохо найти вновь Грозового Орла, чтобы скормить его чёрный пепел зарио из племени Цун.

– Сотрудничество с серокожими мне не по душе. Они пользуются тем, что мы можем доставать им самых лучших полководцев.

– Это взаимовыгодное сотрудничество. Без племени Цун мы бы не узнали о монстрах так много, как знаем сейчас.

– Да пошло это сотрудничество к чёрту! Они не хотят за нас сражаться!

– Их можно понять. Жизнь дерханцев– это непрерывная попытка выжить в суровом мире Изнанки. На них постоянно нападают монстры, и они живут в нескончаемом голоде из-за нехватки плодородных земель. Племена дерханцев воюют буквально за каждый участок земли, что может хоть немного прокормить.

– Ну так мы дадим им еду! Главное, чтобы они сражались против Вавилона.

– Пробиться к северным поселениям очень сложно. Они находятся ещё дальше Светочи – на «Медведе» такой маршрут можно проделать лишь раз в месяц.

– Ну так есть самолёты. Грозового Орла больше нет.

– Сам знаешь, что тварей, способных сбить самолёт, куда больше. Доставка будет тяжёлой как по суше, так и по воздуху.

– Десяток погибших солдат – это вполне приемлемая плата за получение в союзники полководцев. Ты же это понимаешь?

– Решение за более высоким руководством.

– Как по мне, дерханцев надо либо уничтожить, либо заставить воевать на нашей стороне. Я им не доверяю, но выдвинуть их в авангард вполне можно.

– Уничтожение дерханцев ничего нам не даст. Враждовать они не будут, так как наши интересы не пересекаются – их плодородные земли нам не нужны. Но и в союзники не пойдут по причине того, что недолюбливают людей. Цун говорят, что с приходом Вавилона монстры взбесились и чаще стали нападать на дерханцев. Все племена, как один, считают нас, людей, виноватыми.

– Ты говоришь, наши интересы не пересекаются, но ты забываешь, что Вавилон забрал себе несколько лучших полководцев. Вряд ли это понравилось племенам.

– Полководцев в Изнанке много. Большая часть из них «дикие», так что это не тот ресурс, за который ведётся борьба.

– Знаешь, каково моё мнение? Никаких «диких» не существует. Дерханцы контролируют всех полководцев, но создают вид, что есть «дикие». Так, к слову, не только я считаю.

– Монстры несколько раз нападали на поселения дерханцев в присутствии наших. Один раз это застал и я – тогда полководец перебил деревню населением в полтысячи дерханцев.

– Полтысячи – это просто смешно. Они могли специально убить своих, чтобы нас запутать.

– Полтысячи для серокожих далеко не маленькие потери. Всё племя Цун – это чуть больше пяти тысяч дерханцев. Если погибнет десятая часть СССР, это как по-твоему – мало или нет?

– Масштабирование здесь не актуально. Полтысячи дерханцев – это не десятки миллионов человек.

– У тебя очень предвзятое отношение к этому народу. Они заслуживают уважения только потому, что выживают в столь тяжёлых условиях. Жизнь в Изнанке это в прямом смысле ад.

– Так может, это есть ад? Здесь полно монстров и обитают дьявольские дерханские отродья.

Вдалеке стала виднеться армия буйволов-броненосцев. Двухметровые серые твари были медлительными, но при этом довольно опасными из-за очень хорошей магической защиты. Буйволов-броненосцев ставили в иерархии монстров выше, чем серых когтей, однако ниже вулканических когтей. Вулканические особи вообще в принципе всегда сильнее своих обычных сородичей.

– А вот и первые клиенты! – воскликнул Костров. – Насколько вижу – впереди армии монстров Огненный Пёс. Этот полководец появляется редко, и, как известно, очень труслив. Вроде и от тебя как-то раз сбежал.

– Да, было такое...

Я посмотрел в зеркало заднего вида.

– Чёрт!

Прямо за Вороновым и Левченко шла грозовая буря. Из известных полководцев её умел создавать только Орёл.

– Говоришь, убил Грозового?!

– Чёрный пепел был. Либо Вавилон снова им завладел, либо он просто пришёл мне мстить

– Скорее уж первое…

На «Медведя» Левченко с молниеносной скоростью спикировал Грозовой Орёл. Машина резко ушла в сторону и несколько раз перевернулась...

Глава 7

Я сбросил скорость и развернулся на сто восемьдесят градусов к машине Левченко. Его машину сильно помяло, но самое главное, что Орел не оторвал когтями часть крыши. Такой приём от полководца я уже видел…

– Ты хочешь дать бой Орлу? – спросил Костров.

– Я подстрахую наших и попробую убить Грозового. Ты в это время убьешь Огненного Пса.

– Ну охрененно придумал!

– Тебе это не по силам?

– По силам.

– Я тебя бафну, и ты атакуешь дальней атакой. Расстояние позволяет?

– Нет, надо подъехать ближе. Выходи и прикрывай группу Левченко. Я возьму «Медведя».

– Хорошо. Не уходи далеко – нам нельзя терять друг друга из виду.

Костров на это только недовольно фыркнул.

Взяв с собой меч, я выпрыгнул из машины. Меч вряд ли поможет против Грозового Орла – для этого были два пистолета – но никто не отменял возможных противников в ближнем бою.

– Какие… ш-ш… забираем… ш… – По радиосвязи шли сильные помехи. Воронов что-то спрашивал, но я разобрал всего пару слов. Их «Медведь» остановился недалеко от перевёрнутой машины Левченко.

Навстречу мне вышел Мазуров.

– Мазуров! Переворачивай машину! Я буду прикрывать от нападения Орла.

Я выдвинул из пистолета небольшую иголку и проткнул ладонь – баф огнестрельного оружия мог понадобиться в любой момент. Орёл летал высоко в небе, но для спуска вниз ему потребуется всего пару секунд..

Мазуров перевернул машину. С Левченко и Сайгаковым всё в порядке. Их немного потрепало, но травм нет – оба выбрались на своих двоих.

– Машина на ходу? – спросил я, переводя взгляд на отряд.

– Нет – полный каюк, – ответил Левченко.

– Тогда все в машину Воронова. И откройте мне люк.

К нам приближалась буря. Оставаться на месте пойдет только во вред. Орел скорее всего возобновит атаку, только когда придёт буря. А попасть в него на высоте нереально даже для меня.

– Справа два вавилонских «Метиза»! – крикнул Сайгаков, уже запрыгнув на ступеньку с бока машины. – Направляются прямо к нам!

Я приложил два пальца к виску и наложил баф на зоркость и собранность. Расстояние между нами и вавилонцами четыре-пять километров – на горизонте они для нас просто точка, но Сайгаков не ошибся – это действительно «Метизы».

Обычный человек с профессиональными навыками и снайперской винтовкой не сможет поразить настолько дальнюю цель. Тем более находящуюся в движении. Полтора-два километра – вот примерное расстояние, на котором снайпер не промахнётся в стоящую цель.

Но я далеко не обычный стрелок. Преобразование крови на огнестрел позволяло посылать пулю на большей скорости и с минимальным отклонением в траектории. Если в Орла я не мог попасть из-за его кругообразного передвижения, то в случае с «Метизом» такой проблемы не было. Они двигались прямо на нас, что создавало идеальные условия для стрельбы.

Я тщательно прицелился. Шесть пуль в одну машину, затем небольшое, микроскопическое передвижение руки, и шесть пуль в другую. Было бы неплохо попасть в колёса, но расстояние было слишком большим, чтобы целиться настолько конкретно.

Один из «Метизов» резко свернул в сторону – я попал по водителю и, кажется, в колесо. В этот «Метиз» я стрелял первыми шестью патронами, что сказалось и на точности, и на внезапности. Для врага мы тоже всего лишь точка на горизонте – такой атаки они не ожидали.

Со вторым «Метизом» всё было не так хорошо. Я попал трижды, но машина никак не замедлилась. В водителя не попал, да и в пассажира на переднем сидении скорее всего тоже – все пули ушли в левый угол.

Возвращаться к своим вторая машина не стала, однако в качестве меры предосторожности они стали вилять зигзагами. Продолжать стрельбу я не стал – мне просто больше в них не попасть. Да и эффект неожиданности был потерян.

Я посмотрел в небо. Орел летел в сторону бури. Похоже решил отступить. Не знаю, смог бы я убить эту тварь, но серьезно ранить Грозового у меня бы точно получилось.

– Товарищ капитан, мы едем?! – спросил Сайгаков. Он всё ещё стоял на ступеньке, наблюдая за моими действиями. Залезать в машину ему в любом случае после меня.

– Надо быстрее ехать к Кострову, – я запрыгнул в «Медведя». Сайгаков следом за мной. – Воронов, гони на полную!

Воронов лишних вопросов не задавал. Он парень молчаливый, да и приказ предельно понятный.

– Вы невероятны, командир!, – восхищенно сказал Сайгаков. – Как вы попали в «Метиза» на таком расстоянии? Водитель либо сильно ранен, либо даже убит. Будет отлично, если это ещё и был ассасин.

– Таким выстрелом не убить даже низшего ассасина. Зарегенит в два счёта. К слову, мужики, давайте на «ты». Я почти со всеми вами ровесник.

Это «вы» меня слегка раздражало. Командир, конечно, должен вызывать уважение у подчиненных, но с этим проблем не было.

– На «вы», потому что фамилия «Калинин» очень хорошо известна тем, кто был в Изнанке. Вы… вернее ты, можно сказать, легенда развед-миссий.

– Каждый, кто в основе отряда Соколиного Глаза, опытный вояка в разведке. Как понимаю, Сайгаков, у тебя есть возможность усиливать зрение?

– Верно.

– Тогда смотри внимательней в сторону вавилонцев.

Я высунул голову в люк. Орла не видно. «Метиз» направление не поменял, едет всё также на нас. Второй – полностью остановился, похоже я всё-таки пробил ему колесо.

С фланга Кострова пока никаких действий. Он зачем-то решил подъехать максимально близко к армии буйволов-броненосцев. Возможно ассасин захотел уничтожить полководца и заодно всех тварей огненной атакой по площади. Не очень рационально на мой взгляд, но ему, наверно, виднее.

Огненный Пес почуял беду и приказал своим подчиненным ускориться. Сам же полководец решил ретироваться, но не тут то было. Костров, даже не вылезая из машины, создал очень концентрированный огненный шар. Сфера зависла прямо над крышей «Медведя», очень сильно напоминая солнце в миниатюре – огонь завихрениями исходил от красно-черной раскаленной поверхности.

Такую атаку лично я бы не выдержал. В буквальном смысле ощущалось, что такой шарик может расплавить абсолютно что угодно. Максимум – не справится с высшим ассасином или с очень сильным низшим.

Шар окончательно сформировался и с невероятной скоростью полетел вперёд. Броненосцев не снесло этой сферой – их расплавило по ровной дуге, а где-то и по полноценной окружности. Это я увидел на самые крохотные доли секунды. Сразу после прогремел сильнейший огненный взрыв.

Что произошло с Огненным Псом было не видно, но исход предельно ясен. Тут совершенно никаких шансов на выживание полководца.

– Охренеть… – негромко прозвучал голос Мазурова. – Когда видишь такую силу – становится немного не по себе…

– Согласен, – ответил Сайгаков. – Одно лишь существование ассасинов обесценивает всё, что могут обычные маги-солдаты.

– Эй, там, – я нагнулся в салон машины. Костров в это время сделал крутой поворот, чтобы ехать нам навстречу. – Вы все высокоуровневые, а не нули! Может, ассасины и гораздо сильнее, но вы тоже способны на очень многое. Обычный человек погибнет при встрече с любым из монстров Изнанки, а вы, как минимум, способны убить половину из здешних тварей в битве один на один.

– Верно сказано, командир! – подхватил Мазуров. – Они, конечно, до ужаса страшные, но у нас есть силы с ними бороться. Мы гвардия! Магическая элита! Кому сражаться, если не нам?

– Сражаться мы будем, – усмехнулся Левченко. – Но, конечно, против ассасинов нам ничего не сделать.

– Соколиный Глаз отправил нас на это задание, – жёстким голосом произнёс я, – а значит, мы в состоянии выполнить поставленную задачу.

– Очень много неизвестных во всей этой миссии… – сказал Воронов, как его тут же перебил Сайгаков.

– «Метизов» стало пять! Нет, уже десять! Да что такое… Их больше и больше!...

Я снова высунулся в люк. Продемонстрированная «превосходная способность» почти стопроцентно принадлежала ассасину зеркальных клонов. Эта кровь была девятой по древности в Вавилоне.

Фамилия Кио-Кио. Высшие ассасины. Они особенно грозны для тех, кто не умеет наносить урон по площади. Зеркальные копии сохраняют значительную часть силы первоисточника, но при этом имеют очень плохую магзащиту. Уничтожить их можно буквально с одного удара, причём клон рассыпется характерными стеклянными осколками.

Но Кио-Кио должен был видеть огненную магию Кострова. Почему он стал создавать клоны? Неужели здесь находится Фидан?... Десятая фамилия Вавилона…

Словно в ответ на мой вопрос, сзади «Медведя» Кострова появился высокий синий барьер. Его стена стремительно описала огромный круг и замкнулась там, где ехала уже добрая сотня «Метизов». Ещё через несколько секунд стала появляться синяя крыша барьера.

Связка Кио-Кио и Фидан. Грозное сочетание. Фидан, правда, был хорошей парой почти к любому ассасину из-за своих практически непробиваемых барьеров и сильных бафов на чистую магзащиту без усиления тела. Для Кио-Кио это подходило идеально. Зеркальные клоны становились близки к совершенству.

Костров – шестая фамилия в СССР, я – «абсолютный» элитный уровень, близкий к низшим ассасинам, и четыре высокоуровневых бойца ближнего боя. Против нас девятая и десятая фамилии Вавилона.

Если победим, то СССР получит большой перевес в балансе ассасинов. Проиграем – перевес будет уже на стороне Вавилона…

Глава 8

Костров начал действовать первым.

Он остановился и вышел из «Медведя». Ассасин не стал создавать огонь рядом с собой – все «Метизы» подожглись на расстоянии трёх километров. Атака очевидно не чтобы навредить магам, а просто для того, чтобы вывести машины из строя.

Но «Метизы» продолжали ехать. На их корпусе под пламенем засиял синий барьер – Фидан создал защиту прямо на машины. Выглядит расточительной тратой сил. Или это для него пустяк?...

Да и где сам мастер барьеров? В одном из «Метизов» или где-то в дальнем конце поля боя? Для его бафов не надо было подходить близко к человеку или предмету – это я знал точно.

– Командир, – обратился Воронов. – продолжаем ехать к Кострову?

– Да.

Какой наилучший план действий в битве против этой пары ассасинов? Искать истинную версию «Метиза» или просто уничтожать стеклянных клонов?

Для первого варианта нужно чувствовать Ки… Чёрт, Кио-Кио в Изнанке лишается настолько важного недостатка в своей магии! Он умел клонировать и Ки в том числе, но истинную версию отличать всё же можно при должном мастерстве. Хотя была идея, как всё сделать и не через Ки...

Со вторым вариантом – уничтожением клонов – мы могли попасть впросак. Потратить силы, и ничего ровным счётом не добиться. Кио-Кио не самый сильный ассасин в ближнем бою, однако битва с ним очень изматывающая. Магия по площади Кострова нам поможет, но не факт, что приведёт к победе.

Был ещё третий вариант – сбежать. Скорее всего у меня получится преобразованием крови дебафнуть барьер и пробить его, но так мы лишь отсрочим встречу с проблемой.

Эту связку нам надо уничтожить здесь и сейчас.

– Воронов, останься в машине, – сказал я, когда мы подъехали к Кострову. – твоей задачей будет сохранить нам «Медведя». Уезжай как можно дальше от нас, и как можно дальше от врага. Возвратишься, когда здесь всё закончится.

– Понял, – кивнул парень, переводя взгляд сначала к вражеским «Метизам», а затем и к небольшой группе броненосцев, плетущихся без особо энтузиазма.

– Всем остальным взять оружие и выходить.

Наша четверка спрыгнула на серый грунт. Костров ухмыльнулся при виде меня.

– Ну что! – произнёс он с сильной иронией в голосе. – Какие указания, командир?

– Надо найти истинную версию «Метиза» и убить Кио-Кио. Как я понимаю, именно он наш противник.

– Да, это сто процентов ассасин зеркальных клонов. А вместе с ним ещё и Фидан. Только главный вопрос – как найти настоящую версию этих вавилонских тварей? Энергия Ки в Изнанке почти не чувствуется.

– Я буду смотреть на происходящее под своим особым бафом, – я чиркнул ножом по подушке среднего и указательного пальца левой руки. Затем прикоснулся этими пальцами к виску. – С этим бафом я могу видеть излучение меланиса.

– Ого… Хороший навык. Излучение – это очень тонкая вещь.

Я посмотрел на эскадрон «Метизов» своим новым зрением. Далековато. Излучение сливается. Да и их построение квадратом мешает увидеть дальние ряды.

– Костров, сделай так, чтобы они рассредоточились широкой линией. Ударь большим огненным шаром, но направляй его очень медленно.

– Ты думаешь, они на такое поведутся?

Кострова не волновало правило «приказ сначала выполняется, а потом обсуждается». Глупая гордость в сочетании с громадной силой рождала дерзость. Он даже Соколиному Глазу умудрялся возражать, что уж говорить про меня.

– Просто сделай, что я сказал.

Костров одарил меня недовольным взглядом и стал выполнять приказ.

Троица моих бойцов попятилась от огненного шара. Костров, подняв руки вверх, создавал огромную сферу. Жарит будь здоров. Я тоже отошёл, хоть и был под магзащитой. Костров на людей рядом полностью плевал.

– Сдохните! – крикнул ассасин, отправляя вперёд огненный шар. В финальном размере получилось метров сорок в ширину – не меньше.

План сработал. «Метизы» стали рассредотачиваться сразу, как над Костровым появился огненный шар.

Сам удар зацепил с десяток машин по центру. Не остановились. Всё поглотил барьер. Удар слишком слабым, чтобы пробить магзащиты Фидана.

– Левый фланг, второй ряд, третий слева. Там самый сильный источник изучения меланиса. Предполагаю, это Кио-Кио. Правый фланг, первый ряд, четвёртый справа – второй источник сильного излучения меланиса. Либо Фидан, либо ещё какой-то сильный маг.

– Рассредоточились по флангам значит… Умно. Это даёт простор для манёвров.

– Не выпускайте цели из виду! Сильное излучение может пропасть, и я больше не вычислю нужные нам машины.

Сквозь крышу синего барьера прошёл Грозовой Орёл. Сама буря нас ещё не достигла, но была очень близко.

– Вот сволочь! – воскликнул Сайгаков. – Орла клонировал!

Метизы вновь стали группироваться кучкой. Грозовой подлетел в середину строя, как тут же был клонирован. Вместо одного Орла появилось пять. Все в синей магзащите. Один из орлов сразу улетел к крыше. Похоже, решили оставить настоящего в стороне.

– Он что, создаёт клонов на расстоянии? – спросил Мазуров.

– Получается так, – ответил я. – «Метизы» с настоящими версиями всё ещё на флангах. Не выпускайте их из виду. Орлы, по всей видимости, будут первой атакой от Вавилона. Эти монстры очень сильны физически, а кроме того невероятно быстры.

– Кого мне поджарить первым? – спросил Костров.

– Кио-Кио. Но нам надо подойти ближе. Даже если собьешь магзащиту, надо ещё и после убить ассасина.

– Это само собой.

Я подошёл к Кострову.

– Давай я тебя бафну. Не отходи от меня далеко. Нам в принципе надо держаться вместе.

– Я бы сказал кое-что на этот счёт, но, так и быть, промолчу. Ты хочешь наложить обычный баф, не преобразованием?

– Пока обычный, но мою кровь я на тебя всё равно нанесу.

Ассасин слегка поморщился, но руку протянул. Мол, намазывай кровью.

После Кострова я бафнул Мазурова, Сайгакова и Левченко. Итого четыре человека – самое оптимальное для меня количество одновременных бафов на усиление тела.

Посылать тройку высокоуровневых против ассасинов я, естественно, был не намерен. Они будут прикрывать меня и Кострова со спины, пока мы пробиваемся вперёд. Противников у нас будет много. В этом я уверен.

– Похоже, тормозят… – сказал Сайгаков.

«Метизы» остановились метрах в пятистах от нас. Из каждого вышло по четыре человека.

– Внимательно смотрим за целями! – крикнул я. – Излучение меланиса почему-то выравнивается между истинной версией и клонами. Левый фланг, второй ряд, третий слева! Правый фланг, первый ряд, четвёртый справа! Не теряйте из виду! Приоритет на левом фланге. Сайгаков, ты единственный следишь за правым.

– Так точно! – откликнулся парень.

– Похоже, из-за смены управления, – сказал Костров.

– Что из-за смены управления?

– Выровнялось излучение. До этого было простое действие – езда. Теперь же каждый должен самолично атаковать.

– Да, что-то в этом есть…

Ох, как же хорошо, что мы выяснили местонахождение ассасинов заранее! Я ожидал чего-то подобного. Способность видеть излучение меланиса – редкая, но вполне встречаемая. Кио-Кио должен был знать о такой своей слабости. Напоследок он решил перестраховаться, однако слишком поздно.

Я сосчитал «Метизы». Ровно сто двадцать машин. Получалось, на каждого нашего брата почти по сотне вавилонской мрази. Клонов, конечно, но дело это особо не меняет. Все они более чем сильны.

– Слушайте план действий, – в меру громко сказал я. – Мы разобьёмся на две группы. Первая – основная – я и Костров. Вторая – группа поддержки – Мазуров, Сайгаков, Левченко. Сначала бежим все вместе к центру вражеского построения. Когда они вступят с нами в ближний бой – меняем направление на левый фланг. Если они не вступят в ближний бой – уходим на левый за сто метров от центра. Главный во второй группе – старший лейтенант Мазуров.

– Есть, – ответил старлей. Он был старшим по возрасту и по званию, так что было логично назначить его лидером.

– Костров, ты можешь создать на ходу кольцо огня? Сразу вокруг первой и второй группы.

– Могу. Только зачем это?

– У врага могут быть невидимки. Сто двадцать бойцов, которые зайдут нам в спину, и мы этого не заметим. Ки в Изнанке не чувствуется.

– Невидимки бесполезны против ассасинов, но здесь, в ином мире, они достаточно опасны… Не факт, что они здесь есть, но лучше действительно перестраховаться.

– Создашь огненный круг по моей команде.

– Понял.

В голосе Кострова стало чуть меньше агрессии. Хоть немного, но он стал признавать меня лидером. Идиотом асассин точно не был – вполне понимал, что в бою не место спорам.

Я разрезал ладонь и пролил кровь на пистолеты. Затем стал всматриваться в передвижения врагов.

Враг выстроился следующим образом. Двое магов каждого экипажа «Метиза» остались сзади, а ещё двое прошли вперёд. Очевидно, первые были дальниками, а вторые бойцами ближнего боя – мечи в руках однозначно об этом говорили.

Предполагаю, Кио-Кио и Фидан остались возле машин. Хотя возможно Фидан и в авангарде – вполне логично выставить вперёд хороших бойцов ближников. Затеряться истинная копия всё равно где-нибудь сможет.

– Всё. В бой!

Бежать нам всего минуту, если бы не мешали стрелы молний вавилонских магов и орлы. По отдельности заряды молний ерунда, но когда прилетает по сотне каждую секунду… Магзащита держала, однако это тяжко...

Но главная проблема орлы. Из-за них приходилось тормозить и уходить в сторону. Самого первого я попытался подстрелить. Десять патронов – эффекта ноль. Синий барьер Фидана был невероятно крепким.

– Игнорируем Орлов! – крикнул я своим.

Нападали летающие твари в основном на меня и Кострова, но и по группе Мазурова иногда делали заходы. Вступать в бой с Орлами было попросту глупо – любое промедление действовало против нас. Мы, можно сказать, тонули в океане из молний.

– Создавай! – крикнул я Кострову, когда мы преодолели примерно метров двести.

Вовремя. Очень вовремя. Невидимки уже были вокруг нас, готовясь как можно к более неожиданной атаке. Их оружие – копья. Они хотели окружить нас и одновременно нанести удар.

Когда Костров создал огненный круг, на нас отчаянно накинулись все копьеносцы, что находились рядом. Неожиданной атаки у них не получилось, но они всё равно доставляли большие проблемы.

Я убрал пистолеты и достал меч. Чтобы убить невидимку, мне требуется два удара – один, чтобы сбить магзащиту, другой – чтобы убить. Костров тоже взялся за меч. Он справлялся за один удар, но даже так наше продвижение очень сильно замедлилось.

Нас в буквальном смысле брали не качеством, а количеством.

Тактика противника проста – максимально измотать нас, а затем убить. Отвлечь как можно сильнее любыми средствами. Каждая секунда – это сотня молний, которая нас бьет. Каждая секунда – это боец, который, умерев, заберет частичку нашей магической силы.

Очередной клон-невидимка со звоном разлетелся на стеклянные осколки.

Их много. Слишком много. Влетая в огненный круг, невидимки дают себя обнаружить – справиться с ними проблемы нет, но мы теряем время. Кроме того, никто не отменял атаки Орлов.

– Падла! – увернулся Костров, от приземлившегося рядом Орла. – Уйди с дороги!

Два удара – и один из четырех Орлов убит. Черного пепла, что интересно, нет – только стекло.

– Как же их много! – с ненавистью крикнул ассасин, убивая очередную невидимку. – Может, пора к их главным?

– Нет. Пока нет.

Вокруг творился настоящий ад. Мы дрались в каком-то режиме берсерков, пробиваясь вперёд, не замечая кучу встречных ударов и круша всё, что попадётся на пути.

Нам хана. Не выберемся.

Я был весь в крови и с ужасом понимал, что повел людей на верную смерть. Причём я это знал. Знал, что поляжем все, кроме Кострова, но внутренне себе это не говорил. Оценил ситуацию и решил, что будет правильным принять бой.

Только находясь в пылу битвы, я понял, что и Костров здесь умрёт. Без шансов. Эти шакалы нас загрызут...

– Эй, они стену поднимают! – Перед «Метизами» стала возникать толстенная каменная стена, которая очень быстро уходила ввысь. Из плюсов – маги молнии перестали в нас стрелять, однако был и куда более страшный минус...

– Ударь по левому флангу всем чем можешь! – рявкнул я, выходя из тревожных раздумий. – Кио-Кио хочет от нас уехать! Я врублю баф!

Командиру нельзя терять боевой дух. Мы уничтожим ассасинов и выживем. Мне ещё многое надо сделать. Очень многое! Я здесь не сдохну!

Распределение ролей вавилонских магов стало окончательно ясным. Сзади остались Кио-Кио и маги молнии. Впереди Фидан и маги земли, которые должны были замедлить нас искусственными преградами. Всё в рамках их тактики. Каждый боец идеально дополняет другого.

– Прикрой меня пару секунд, – сказал мне Костров, пригибаясь к земле. Огненный круг он возле нашего отряда развеял. Да и собственно невидимки уже кончились.

– Хорошо! – ответил я, вступая в бой с двумя клонами Фидана. Мы добрались до авангарда.

Земля по левому флангу потрескалась и сильно покраснела. Серый грунт в момент стал раскаленной вулканической почвой. Ещё пара секунд и из земли начинают выплескиваться сгустки огня и лавы.

– Держите шарик, суки!

Огненная земля, которая была ближе всего к Кострову, стала быстро отрываться и подниматься вверх, формируя сферу. Я, тем временем, ожесточенно отбивался от ещё трех Фиданов. На каждого из них требовалось пять-шесть хороших ударов. Убить я смог только одного такого клона – остальных просто сдерживал. Они, окружив нас, поочередно делали выпады, почти не беспокоясь о собственной безопасности.

– Давай вперед! – крикнул мне Костров. Огненным шаром он расчистил нам прямую дорогу. Стена была разрушена. Несколько отступавших «Метизов» расплавлены, причём чётко определялся настоящий Кио-Кио. Он был единственным, кто выжил, и яркий синий барьер явственно говорил, что именно он здесь самая важная шишка. – Захлебнитесь лавой, суки!

По краям расчищенной дороги волной поднялась лава в левую и правую сторону. Теперь уже точно всё было как в аду, однако Костров повернул ход битвы в нашу сторону. Ад наступил уже для противника.

Истинный Кио-Кио пытался сбежать, но из земли его схватили огненные путы. Костров имеет кучу плохих качеств, но он невероятно силен и соответственно невероятно полезен. Соколиный Глаз в своём приказе чётко подчеркнул – Костров должен выжить. И это далеко не из-за любви к рыжеволосому ассасину.

Мы пробежали четверть дистанции. Я обернулся назад – группа Мазурова жива. Отбиваются от двух Фиданов и, кажется, одной невидимки. Вавилонская армия почти не обращала на них внимания – практически все бойцы бросились на меня и Кострова.

Но им сильно мешала лава и поднимающиеся в некоторых местах огненные путы, для особо прытких.

Нам мешали только маги молнии и орлы. Первые увеличили количество и силу залпов чуть ли не в два раза, как только маги земли убрали мешавшую их атаке стену. Орлы же поочередно закрывали проход своими тушами. Мы с Костровым довольно быстро их перерубили.

Происходящее выглядело предсмертной агонией.

Плененный Кио-Кио стал создавать свои копии, но они сразу же затягивались в путы Кострова. Все три Орла были убиты. С боков и сзади к нам не дойти из-за лавы – Костров закрывал безопасный путь, как только мы по нему проходили.

Расстояние метров сто.

В отчаянную ближнюю атаку пошли клоны Кио-Кио и маги молнии. Бесполезно. Либо сгорают в лаве и рассыпаются на осколки, либо просто удерживаются огненными путами. Костров каким-то образом контролировал вообще всё поле боя.

Расстояние десять метров.

Перед нами во всей красе предстаёт ужас на лице Кио-Кио. Кажется, он и в обычном состоянии имеет очень бледную кожу, но сейчас, я уверен, он побелел от страха. Стиль его боя был таким, что за него дрались клоны, а он всегда в безопасности. Его до дрожи пугало столкновение со своим противником напрямую. Даже жалко смотреть на такого ассасина. Обычно люди с «жадной кровью» куда более бесстрашные.

Пять метров.

Перед нами возникает синий барьер от Фидана. Он заключил нас в коробку. Крепкий барьер. Видимо, максимально крепкий, насколько вообще может ассасин. Боковым зрением я увидел, что он отключил свой барьер на всех клонах. Да и собственно не только увидел, но и услышал – со всех сторон звонко трещало стекло, утопая в лаве.

– Не пробивается, зараза, – сквозь зубы сказал Костров, колотя мечом по барьеру.

– Стой. Нет трать силы.

Я достал нож с пояса. Всё, это последнее преобразование крови, которое я потяну... Кровь растеклась по барьеру. Анализ возможности преобразования – положительный. Я мысленно выдохнул.

– Преобразование крови. Дебаф.

Моя кровь буквально разъела барьер, и всего одним ударом ассасин пробился вперёд.

Кио-Кио отбил первый выпад меча своим изогнутым клинком, но уже в следующую секунду Костров ударил в сердце. Синий барьер выдержал. В огненных путах особо не подвигаешься, так что для вавилонца ни шанса на манёвр.

– Сноси голову! – крикнул мне Костров. Его парализовало синим барьером, который возник возле его тела.

Я бегу вперёд и уже замахиваюсь для удара, но меня тоже берут в этот синий капкан. Фидан… Какая же у него неприятная сила. Истинная версия, как я успел заметить, в трехста метрах от нас!

– Эй, Калинин... Разбить барьер вокруг себя сможешь? Я на пределе…

Капля моей крови с ладони капнула на барьер. Рану я закрыл, но порез был большим, и крови вытекло немало. Анализ. Преобразование на грани успеха. Либо получится, либо умру от первого закона.

– Преобразование крови. Дебаф.

Пошло дело. Я заерзал, и барьер разбило. Оставался барьер вокруг Кио-Кио, но его преобразованием крови я точно уже не смогу снять. Главное, чтобы хватило моих обычных магических сил. Преобразования крови и активный меланис были двумя разными областями. Истощение в каждой наступало только от соответствующей нагрузки.

Удар по шее Кио-Кио. Ещё один.

Я словно лесоруб с тупым топором, который хочет срубить дерево. Костров всё ещё держит одну руку Кио-Кио своей рукой, а другую он взял двумя огненными путами.

Удар. Удар. Удар.

– Да сдохни ты уже!

Синий барьер спадает. Всё, последний замах. Я тяжело выдыхаю. Голова вавилонского ассасина отлетает в сторону.

Справа, метрах в пятидесяти, истинный Фидан замер, не зная, что делать дальше.

– ЭЙ, ЭЙ! – запротестовал Костров, когда я стал колотить его мечом по левой руке. – Одноруким меня решил сделать?!

– Я, если что, тебе пришью.

– Да пошёл ты!

Десяток ударов, и барьер падает. Понадобилось чуть меньше, чем в случае с Кио-Кио.

Я посмотрел на группу Мазурова. К нам не идут из-за лавы, но с ними всё хорошо. Снимаю с них баф. У меня остались буквально крохи силы и по меланису.

– Надо прикончить Фидана, – сказал я Кострову.

– Знаю.

Вавилонский ассасин не пытался сбежать. Он понимал – мы на пределе. У него самого силы скорее всего тоже заканчивались. По хроникам, которые я читал, у ассасинов фамилии Фидан очень большая выносливость, но он и так сделал очень многое.

– Настало время для моего преобразования крови, – сказал Костров, разрезая левую руку от запястья до локтя. То, что на мече кровь врагов, ассасина совершенно не волновало. Да и он, я уверен, не даст чужой крови попасть на свою кожу. «Выжмет» всё своей магзащитой. В этом ничего сложного.

Кровь ассасина стала проливаться на землю и оживать толстой лавовой плёткой. Мгновение – и эта «лавовая змея» летит к Фидану и оплетает его тело.

– Этот мой, – жёстко сказал Костров, мчась к вавилонскому ассасину.

Фидан издаёт множество ругательств. Костров повторяет картину, которую уже продемонстрировал я – «рубит дерево». Долго, монотонно бьёт, пока синий барьер Фидана не поддастся.

Вокруг Фидана я видел фиолетовую ауру в начале боя, но, когда Костров его схватил, аура сильно уменьшилась – видно «лавовая змея» блокирует или даже слегка оглушает меланис. Костров такие трюки умел – я это знал по себе.

– Да заткнись уже и сдохни, тварь вавилонская!

Рыжая аура вокруг Кострова была еле заметной. Он действительно был на самом-самом пределе – будь силы при нём, справился бы с защитой Фидана куда быстрее.

Голова вавилонца отскочила с плеч. Костров издал безумный, радостный крик.

Мы победили. Убили полководца и двух ассасинов, при этом никого не потеряв. Но еще надо вернуться на базу...

Синего огромного барьера вокруг нас уже давно нет – исчез, когда над Кио-Кио нависла реальная опасность. Однако на горизонте маячила грозовая буря.

Уйдёт ли Орёл?... Или он будет пытаться нас добить?...

Глава 9

– Мы же теперь на базу? – спросил Костров.

– Да. Сейчас главная задача вернуться живыми. Наши силы на пределе. Причём меланис не восстановится – мы в Изнанке.

– Буря между базой и нами, – сказал Костров, смотря на стрелку маг-компаса. Он был единственным, кому Соколиный Глаз выдал это хитрое устройство, – Либо ехать в обход, либо рисковать наткнуться на Грозового Орла и армию, которую он успел собрать.

– Сначала встретимся с остальными и сядем в машины, – ответил я. – У врага была как минимум ещё одна группа на «Метизе». Я вывел их из боя, но они где-то рядом.

– А где одна, там и вторая… – Костров наклонился над трупом Фидана. – Надо удостовериться, что ассасины мертвы.

Когда убедились, что меланис вавилонцев «потух», к нам прибежала группа Мазурова. Вернее, только Мазуров и Сайгаков – Левченко отправили к оставленному «Медведю». Хорошее решение. Задержаться в пустоши совсем не хотелось.

Пока ждали транспорт, я залечил колотую рану на животе Сайгакова. Он не умер от потери крови только потому, что непрерывно держал усиление. Из троицы он был единственным, кого сильно ранили, и единственным, кто выдохся почти полностью.

Левченко приехал вместе с «Медведем» Воронова. Последний правильно почувствовал, что битва кончилась, и прибыл без какого либо промедления.

– Мазуров, Сайгаков, – обратился я. – Вы к Левченко. Передайте ему, чтобы держал дистанцию пятьдесят метров. Если окажемся в буре – десять метров.

– Так точно! – отозвался старлей.

Костров задумчиво посмотрел на небо.

– Непонятно – буря идёт на нас или уходит в сторону… Калинин, мы поедем напрямую или в объезд бури?

– В объезд. Северо-западное направление и затем к базе.

– А может, лучше прямо в бурю? Поехав в объезд, мы покажем, что боимся.

– Это, конечно, верно…

Я стал взвешивать за и против. Наши развед-патрули были уничтожены, и ожидать противника можно было буквально с любой стороны. Из вавилонских полководцев мы пока видели только трех, но докладывали минимум про пять различных армий.

Вавилон осторожничает… Не кидает все силы вперёд, а пытается лишь прощупать почву. Захват портала – стратегически важная цель, но тратить слишком много сил Вавилон на это не собирается.

Может, нападение здесь это отвлечение внимания? План Вавилона мог заключаться в том, чтобы мы стянули наших ассасинов на защиту портала. Основной же удар придётся где-то на границе.

Карты нам немного сбило то, что почернел портал, но далеко не факт, что это дело рук Вавилона. Если бы они знали, что подкрепление к нам не придёт, то ударили бы куда большими силами…

Да, это похоже на правду.

Значит силы Вавилона в пустоши пойдут в атаку только тогда, когда полностью уверены в своей победе. Кио-Кио и Фидан проиграли. Это задаст оставшимся вавилонским группам резонный вопрос – советские полностью истощены или всё ещё могут драться.

– Едем прямо в бурю! – громко произнёс я, оглашая результат своих размышлений. – Не будем показывать, что мы ослабли!

Это была опасная игра. С большой вероятностью внутри бури нас поджидала армия монстров. Причём самое плохое – их могли выставить так, чтобы максимально перекрыть нам путь. Если повезет, даже взять в кольцо или, что ещё хуже, вывести из строя транспорт.

Хотя до базы в любом случае не так далеко. В крайнем случае дойдём своим ходом. Главное, чтобы нам не встретилась армия из каких-то сильных монстров – например, вулканического класса. Армия из них будет небольшой, но грозной. В особенности для такого ослабленного отряда, как наш.

– Командир, – негромко сказал Воронов. – Входим в бурю…

Послышался продолжительный раскат молнии, но самой вспышки не видно.

– Это вопрос? – спросил я, не поняв интонацию.

– Нет. Просто проговорил вслух, что вижу. Мне сбросить скорость?

– Немного. Нам главное не попасть в ухаб.

– Понял.

– Эй, – произнёс Костров с заднего кресла. – О чём там болтаете?

– Товарищ капитан, – ответил я. – Сидите смирно и наслаждайтесь поездкой.

– Я бы с радостью насладился поездкой, если бы она была не в ином мире! Тем более я почти без сил! Какое тут наслаждение!

– Тише-тише. Не кричи так. У врага везде глаза и уши.

– Ну да, и в нашей машине тоже, – усмехнулся Костров. – Оставь такие сказочки КГБшникам. Они подобные байки любят.

– А ты не думал, что у врага есть маг, «превосходная способность» которого – подслушивать?

– Нет, ну такое, конечно, возможно. «Превосходная способность» на подсматривающие глаза точно существует, но это чувствуется для хорошего мага или ассасина. Меня куратор ради интереса проверял на эту хрень.

– Чувствуется через Ки?

– Ки оставляют только самые плохие подсматривающие маги. Тут скорее дело в самом использовании меланиса и лёгком излучении. Это чувствуется на раз. Правда, ожидаешь не то, что за тобой подглядывают, а просто какую-то предстоящую атаку. Настораживаешься в общем!

– Понял. Со мной пару раз такое было. Чувствовал чьи-то глаза, но баф на зрение, которое видит излучение меланиса, не помогал.

– Не в обиду, но ты немного параноик. До Соколиного Глаза тебе далеко, но под старость лет точно станешь таким же.

– Паранойя Соколиного Глаза спасла очень и очень многих.

– Я не спорю, однако факт остаётся фактом – он параноик.

Воронов свернул довольно сильно влево. По правому флангу виднелся огромный силуэт двуногого существа. Очень похоже на вулканического голема или, как его называли в народе – вулканического слона...

Этот монстр был метров восемь, а иногда и все десять в высоту. Ноги относительно тела короткие, а руки наоборот очень длинные – до самых коленей. Шеи и головы как таковой у монстра не было – сверху находился бугорок, а в нём широкая пещерка, напоминающая рот. Внутри пещерки раскалённо-красно горел огонь. Чуть выше располагались четыре маленьких огонька глаз. В прямом смысле ГОРЯЩИХ глаз.

– Справа слон, – сказал Воронов, поясняя свои действия.

– Вижу. Вряд ли одиночка, хотя других пока не видно.

– Неа, – крикнул нам Костров, качая головой. – Уже есть ещё один по левому борту. Но идет не на нас. Мимо. Долбанная ходячая гора!

Силуэт был еле различим, но ассасин прав – там был ещё один слон.

– Воронов, сбрось чуть скорость. Я пошёл на смотровую позицию.

Орла высматривать через люк было бесполезно, а вот за действиями големов следить стоило.

Впереди нас ударил столб молнии. Так близко в первый раз – до этого мы слышали лишь раздающийся грохот.

– А вот и наши любимые молнии подоспели! – в безумном тоне крикнул Костров. – Но эти посильнее бьют, чем у вавилонских магов. Калинин, не боишься в люке стоять?

– После последнего сражения у меня выработался иммунитет к молниям.

– Да я шучу. Смотри-смотри, дело полезное!

Мне кажется, или он завуалированно пытается мной командовать? Ему прямо не даёт покоя, что меня поставили главным. После сегодняшнего боя ему скорее всего дадут майора – магическая сила это позволяет – однако на командную должность вряд ли поставят. Здравые мысли у Кострова есть, но к командованию он ещё не готов.

Я обернулся назад. Левченко не отставал, соблюдая дистанцию примерно в десять метров. Вполне возможна атака Грозового Орла, так что лучше почаще смотреть назад. Если Орел и будет нападать, то на заднюю машину. Чтобы не увидели.

– Воронов, давай правее! – крикнул я, наклоняясь в салон машины. – Объезжать не будем.

– Так точно… – с неуверенностью ответил парень.

Вокруг уже было с десяток слонов. Мы вошли прямо в их построение, причём по ощущениям они шли широкой линией. Если я прав – пара сотен метров, и мы пройдем армию големов, если нет – увязнем в середине их строя.

Что пугало и одновременно радовало – монстры на нас никак не реагировали. Мы для них были муравьями со своими муравьиными заботами. Какое дело у самих слонов, правда, оставалось загадкой. Уверен, они шли что-то разрушать, однако вопрос, куда именно их направляли.

Перебазировка для дальнейшего удара по нашей базе? Или их ведут на стоянку где-то далеко-далеко, чтобы использовать при следующей надобности?

Для атаки наших стен слоны подходили отлично. Они умели кидаться магмовыми шарами, отрывая от своих рук по кусочку огненной массы. От этого действия големы на глазах худели, но с десяток огромных магмовых сгустков они кинуть способны. После, скинув вес, слоны становились более маневренными и переходили в ближний бой.

– Похоже, проехали, – с опаской, но в то же время с радостью произнес Воронов.

Я контрольно посмотрел назад. «Медведь» Левченко на месте.

– До базы недалеко, да и дорога здесь ровная. Ускорься.

– Так точно.

Меня чуть качнуло от исполнения приказа на ускорение. Садиться в машину я не стал, оставаясь в люке. Лишним точно не будет.

Справа от нас грохнуло неимоверное количество молний. Уши слегка заложило. Не давая оклематься, ещё более сильный столб молний ударил спереди.

Туман осветило светом, и мы увидели новую партию слонов.

Эти были худыми, и шли ровно в направлении от нашей базы. Неужели они порушили наши стены?... Они возвращаются потому, что выполнили задачу или потому, что провалились?...

Нет, наша база стоит, я уверен.

Анализ действий Вавилона говорил, что они не стремятся к самоубийственным атакам. Отправление в бой армии монстров ни о чём не говорит – этот ресурс бесконечен.

– Командир, впереди худые слоны.

– Вижу. Не сбавляй скорость. Едем прямо через них.

– Они только-только после обстрела... – очень тревожно сказал Воронов.

– Не волнуйся, с нашей базой всё в порядке. Они бегут.

– Ты не только дерханский, но и язык слонов понимаешь? – крикнул мне Костров. – По-моему, мы сейчас увидим нашу базу в руинах. Может, свернём и уйдём в пустошь?

– И подохнем там? – спросил я, садясь внутрь машины. – Меланис у нас не восстановится.

– Зато восстановится возможность делать преобразования крови. Да я и сейчас собственно могу сделать парочку.

Мы въехали в построение худых големов.

– Вавилон проиграл и бежит. Устроили напоследок пакость и теперь уводят армию.

– Тогда почему возвращают монстров? Они же всё равно в Светочи воскресятся.

– Ты прав – монстры воскреснут. Но собрать армию слонов, тем более такую большую, сложно. Вполне логично, что их хотят сохранить.

– Худые слоны восстановят массу только, если полностью погибнут. По-моему, глупо посылать их назад, – голос Кострова стал жестче. – База уничтожена, надо ехать в пустошь. Воронов, поворачивай!

– Воронов, едь вперёд. Я здесь командир, а не Костров.

– Эй, Калинин! Я признаю, ты хороший тактик, но сейчас ты сильно ошибаешься! Худые слоны – это прямой признак, что база уничтожена. Наверно, их уводят для нападения на дерханские поселения. С местными вавилонцы не дружат, а слоны хорошая боевая единица. Воронов! Поворачивай, а то поджарю!

– Костров, тебе знакомо словосочетание «военный трибунал»?

– Мне знакомо словосочетание «здравая логика». А трибунал особо не страшен – всё равно отправят воевать. Максимум, какое-то телесное наказание и не дадут девку для суррогата. Это лучше, чем сдохнуть тут! Да и ты ещё поблагодаришь меня, когда я окажусь прав.

– Не паникуй, Костров. В критических ситуациях ты порой отключаешь мозг. Как три года назад, когда я пригрозил тебе преобразованием крови.

– Так ты блефовал!

– Блефовал. Но ты в любом случае тогда поклялся, помнишь? Одним из пунктов было максимально эффективно служить своей стране.

– Так вот я и хочу максимально эффективно служить!

– Дослушай. В армии есть строгая дисциплина не просто так. Если командир приказал, то приказ должен быть выполнен без возражений. Споры на поле боя – это смерть для отряда или армии. Подчиненные должны слушать командира беспрекословно. Это важнейшее правило.

– Ты в старости точно будешь как Соколиный Глаз… Ладно! Давай, Воронов! Вези нас на верную смерть!

– Всё, Костров. Замолчи и не отвлекай водителя.

– Да пошёл ты! Посмотрим, как ты заговоришь, когда мы приедем к разрушенной базе!

Воронов резко повернул, отвлекая от этого глупого спора. Оставались последние големы – под конец они шли очень плотно.

Пара секунд, и мы проскакиваем войско слонов. Левченко с этим тоже успешно справился, не отставая от заданной мной дистанции. Костров продолжать разговор не стал, развалившись на кресле и откинув голову назад.

Нервишки пошаливают. Его можно в этом понять.

– Командир, мы выходим из тумана. Кажется, там и стены впереди…

Ассасин оживился, начиная глазеть в горизонт.

– Сука. Я же тебе говорил! База разрушена! Воронов, поворачивай!

Меня взяло секундное сомнение. В некоторых местах стена действительно была сильно разрушена. Здесь прошла серьезная битва. Земля горела огнем, и очевидно в этом постарались встреченные големы.

Но база не выглядела захваченной. Я увидел впереди движение, похожее на действие магов земли – они восстанавливали стену.

– Просто смотри.

Несколько мгновений, и Костров недовольно фыркает. Ремонтные работы прослеживались без каких-либо сомнений

– Радоваться надо! – сказал я. – Вавилон не взял штурмом нашу базу.

– Это, конечно, хорошо… – Костров взялся за голову. – Я чуть ли нас не угробил… Честно сказать, Калинин, я был полностью уверен, что ты ошибаешься.

– Я вполне мог ошибаться. Ошибки случаются с каждым. Но тут другой момент – заруби себе, что приказ выполняется и только потом обжалуется.

– Хорошо, – проскрипел ассасин.

– Под трибунал тебя подводить не буду. Но сам понимаешь – вполне могу.

Нам с небольшой задержкой открыли новоиспеченные ворота базы – прошлые снесли, и эти были чисто на магах земли.

Я доложил Соколиному Глазу об успехах операции, и он незамедлительно отправил нас к порталу. Чернота прошла незадолго до нашего приезда – подкрепление пришло небольшое, но очень мощное. Угрозы потери базы в Изнанке больше не было. Истощенных магов меняли на свежих, и уже шла речь о восстановлении развед-постов.

Вавилон отступил. Они нанесли удар первыми, но преимущества это им не дало. Даже наоборот – проиграли. Потеря двух ассасинов в самый первый день – это довольно серьезно. Хотя ещё неизвестно, как на других линиях фронта.

Меня и Кострова доставили в Гнездо – так спустя какое-то время прозвали лагерь Соколиного Глаза для отдыха, тренировки и обучения бойцов.

Занозы тут уже не было, как и почти всех, кто был с утра. Голубев доставил нас к небольшому белому зданию штаба и сразу же удалился.

– Пошли к Киселёвой, – сказал Костров, уверенно направляясь в штаб. Ки девушки он узнал и почувствовал без ошибки. – Узнаем, что творится в мире...

Глава 10

Когда мы завалились в кабинет Киселёвой, та находилась в состоянии транса – очевидно, общалась с другими магами разума. В век интернета этот способ передачи информации актуальности не потерял.

– Давай оставим её, – сказал я. – Видишь, человек работает.

– Она же не вечно так будет, – ответил Костров. – Получение информации для нас первостепенно важно! Максимально эффективное служение государству, помнишь?

– Твой цинизм в голосе мне совсем не нравится. Пошли отсюда. Соколиный Глаз поставил задачу восстановить силы. Новая миссия себя ждать точно не заставит.

– Я восстановлю силы за пару часов, а потом меня снова кинут в Изнанку. Сейчас вахты по две недели не будет – военное время! И вот скажи, когда, по-твоему, до меня дойдут новости о произошедшем здесь?!

– Тебя закрепили за базой в Изнанке и в военное время?

– Насколько знаю – да. А тебя разве нет?

– Не знаю. Утром я прибыл сюда с задачей обучать дерханскому языку через баф на память. Где я закреплён в военное время, знает только командир и Заноза.

– Надеюсь, в Изнанке тебя не будет. Мне за сегодня уже осточертела твоя рожа.

– Так меня боишься, что желаешь как можно меньше со мной пересекаться?

– Ха! Боюсь?! Ты же даже не богоуровневый, верно?

– Нет, не богоуровневый. Но «абсолютный» элитный уровень это тоже довольно грозно.

– В бою я бы легко убил десяток таких, как ты.

– Не зарекайся, Костров. Мои двойники бы бафали друг друга и накостыляли тебе.

– Один на один я сильнее – это просто факт.

– Не спорю. И давай всё-таки уйдём отсюда. Я бы сейчас чего-нибудь съел. Пошли обедать, а потом вернёмся к лейтенанту.

– Ну давай. Она так может долго сидеть.

Мы вышли из штаба и пошли в небольшую столовую – второе из имеющихся в Гнезде зданий. Тут была ещё небольшая баня, но это уже не в счёт.

Штатный повар нас покормил, явно сдерживая в себе желание не задать лишних вопросов. Он отличный парень, но чересчур разговорчивый – прямо находка для шпиона. Хотя его можно понять. Развлечений в Гнезде немного. Для него так и вовсе – только на природу смотреть.

– Ну давай, спрашивай, – сказал я повару, отдавая поднос с посудой.

– Покурим, товарищ капитан?

– Не курю.

– Да? А я видел тебя пару раз с сигаретой.

– После командировки бросил.

Мы вышли на улицу.

– Давай угощу сигаретой.

– Остап, сигареты это отрава. Неправильно говорить по отношению к ним слово «угостить».

– А как тогда правильно?

– Предложение «временного снятия стресса и ухода от проблем».

– Ну ты, товарищ капитан, и сказанул!

– Зато правдиво.

– Не спорю. Так что, – Остап протянул вперёд пачку, – будешь сигарету?

– Давай. Чувствую, я всё равно скоро закурю.

Повар сделал затяжку и передал мне зажигалку.

– Тревогу подняли из-за начала войны, верно?... Такая суматоха кругом. Совершенно ничего не понятно...

– Точно всего не знаю, но скорее всего – война.

– На Вязь напали?

– Остап, меньше знаешь – крепче спишь.

– Понял-понял… Надеюсь, Осипов освободится и достанет какую-нибудь газету.

– А где он? Куда-то конкретно отправили или просто на перевозках?

– Вроде просто на перевозках. Периодически он мелькает в лагере.... Как же всё-таки тревожно! Меня на передовую не отправят, но я всё равно чувствую эту невероятную тяжесть, что зависла в воздухе.

– Война коснётся каждого. Даже тех, кто не берет в руки оружия.

– У меня дом в ста километрах от границы. Связаться бы с родителями… Покидать родные края они не собираются, а Вавилон фронт на Кавказ в любом случае устроит.

– Тебе для связи просто телефон нужен или всё сложнее?

– Телефон. Но сейчас не знаю как. Говорят, в военное время телефонную связь и интернет сильно ограничат.

– Да, есть такое.

Из-за угла штаба показалась лейтенант Киселёва. Я докурил сигарету и бросил окурок в пепельницу на окне.

– А почему Голубев доставил вас сюда? – спросила девушка в слегка недовольном тоне.

– Соколиный Глаз сказал нам отправляться на учебную базу для восстановления.

– Странно… Командир говорил, что Гнездо будет свернуто сразу после начала войны и открыто в другой точке. Слишком долго мы оставались на одном месте – враг вполне может знать об этой базе.

Около входа в столовую показался Костров.

– Опять командир параноит, – произнёс ассасин. – хотя базу несложно перенести, и возможно даже действительно нужно.

– Слышала, ваша группа убила двух вавилонских ассасинов, – сказала лейтенант, смотря на Кострова. – Молодцы!

– Командиром группы был Калинин.

– А-а… Ну всё равно! Это первая наша победа в начавшейся войне! И при том очень значительная.

– Кисель, лучше расскажи, какая обстановка на других фронтах. Куда напал Вавилон, были ли столкновения ассасинов, и главное, какие итоги этих столкновений.

– Потерь среди ассасинов нет ни с той, ни с другой стороны, если не считать тех, что погибли в Изнанке. Основной фронт с Вавилоном на Кавказе, а также чуть западнее по карте – между Каспийским и Азовским морями. С империей Солнца фронт на амурском направлении.

– Всё в принципе как и ожидалось… Ядерки не сбрасывали?

– Пока, к счастью, нет.

– Хах! Тут ты ошибаешься! Как минимум одну ядерную бомбу уже применили.

– Где? – удивилась девушка, считая, что владеет всей информацией.

– В Изнанке. Хотели нашу базу уничтожить, но Соколиный Глаз взорвал бомбу в нескольких километрах от нас.

– Нагадить радиацией в ином мире… Это очень некрасиво.

– Хуже в Изнанке от этого не станет, – усмехнулся Костров. – В Серой пустоши даже растение не сыщешь. Оазисы растительности встречаются раз в пару сотен километров. Причём такие места очень любимы монстрами.

– Ну вот! Дерханцам и без того тяжело живётся, а мы, люди, ещё ядерную бомбу им скинули.

– Кисель, ты на серьёзке переживаешь за дерханцев?

Я неодобрительно посмотрел на ассасина.

– Костров, обращайся к лейтенанту уважительно. Может, мне называть тебя «Костерок» или «Уголёк»?

– Ну попробуй, – с вызовом произнес ассасин.

– Так, мужчины, давайте без драк! – Алёна руками разграничила пространство между мной и Костровым. Затем она посмотрела на Остапа и четверку моих бойцов, ютившихся у выхода из столовой. – Женя, я вообще пришла сюда за тобой. Скоро прибудет майор Занозина, и она сказала привести тебя в штаб.

– Тогда пошли.

Ждать Занозу долго не пришлось. Как понимаю, она была на Вязи-4. Мы её там не встретили, когда вернулись из Изнанки, но она определенно была в той зоне – скорее всего в резервном пункте №2, за десять километров от портала.

– Как самочувствие? – увидев меня в коридоре, спросила майор. Вид у неё был куда серьезнее обычного. Хотя оно и понятно.

– Пойдет.

Заноза открыла дверь своего кабинета и жестом руки пригласила меня внутрь.

– Ксавьер передаёт тебе привет. Говорит, перед тобой сложный выбор.

Я немного опешил от того, что майор знает моего куратора. Причём похоже она также знает, что у меня «жадная кровь». Догадалась скорее всего давно, но не подавала вида.

– Не напрягайся, у меня есть допуск по таким вопросам. Ксавьер тоже в подчинении Соколиного Глаза, но по линии внешней разведки. Готовит агентов и разрабатывает различные планы внедрения.

– Про профиль Ксавьера я отчасти в курсе. Так что за сложный выбор?

– Ты можешь либо остаться тут и защищать базу в Изнанке, либо же отправиться на территорию Вавилона и искать акцептора своей крови. Сам понимаешь – второй вариант десятикратно опаснее.

– Первый вариант звучит заманчивее, но я обязан выбрать второй. Три года назад я поклялся себе найти акцептора и получить полноценную силу ассасина.

Майор тихонько кивнула.

– Твой настрой на это дело очень важен. Миссия будет сложной не только потому, что проходит на территории врага, но и потому, что является двойной – твой отряд будет одновременно и поисковым, и ударным.

– За двумя зайцами погонишься… – сказал я, не договаривая концовку.

– Да, но на данный момент это представляется лучшим решением. По ходу миссии всё может измениться – либо полностью уйдете в поиск акцептора, либо станете ударной группой. В состав отряда специально заложена гибкость.

– И какой состав, если не секрет?

– Ксавьер, Роман Быстров, Глеб Синицын и ты.

Очень знакомые люди… С Глебом после командировки я не встречался, но два раза позвонил. Парень более-менее отошел от произошедшего. Во всяком случае по голосу.

– Крепкий состав. Отряд в любой момент можно разделить на две независимые подгруппы со своим магом-телепортером.

– Верно. Это один из факторов, по которому подбиралась команда.

– И когда будет наше внедрение на территорию Вавилона?

Заноза сочувственно на меня посмотрела.

– Уже сегодня.

Глава 11

План Ксавьера был, мягко говоря, безумным.

Союзники из ЕРА планировали заслать большую диверсионную группу в Южную Америку через море. Как они это собирались сделать, учитывая огромный флот Вавилона в Атлантическом океане, для меня оставалось загадкой.

Но это ещё было самой простой частью плана.

Проблема была в самой Южной Америке и тех аномалиях, что там существовали. После того как был построен шестнадцатый этаж Вавилонской Башни, случился магический катаклизм, аналогов которому ещё не было.

В центре Южной Америки, на расстоянии в пятьдесят метров от земли, завис чёрный шар. Сначала он был совсем небольшим, но с каждым днём его размер увеличивался ровно вдвое.

По структуре неизвестный объект был похож на чёрную дыру в миниатюре. Всё, что попадало внутрь, поглощалось шаром. Из магических свойств – сильное поле кальмы.

На тринадцатый день наблюдения шар достиг в диаметре тысячи километров. Несложная математика позволяла сказать, что через неделю эта чёрная сфера полностью поглотит Землю, но она вдруг исчезла вместе со значительной частью континента. Тогда же в Южной Америке и начались аномалии.

Вместо шара осталась не полусферическая воронка, а ровный круглый слепок с плоским дном – будто кто-то огромный поставил в это место громадную кружку. Глубина этой искусственной впадины – ровно семнадцать метров ниже уровня моря. Так как континент не имеет идеально ровную поверхность, где-то отсутствовала земля на сотни метров вниз, а где-то всего на пару десятков.

Водой Яма смерти – как назвали объект из-за огромного количества людей, погибших или пропавших без вести при попытке изучения – заполнилась лишь на небольших участках. Причём по довольно странному принципу – словно там были невидимые стенки, сдерживающие воду в сотне мелких и крупных бассейнов.

Хотя были бассейны не только с водой. Несколько представляли собой определенные химические элементы – бром, ртуть, франций, цезий, галлий и рубидий. Все эти элементы объединяло то, что они находятся в жидкой форме при 25-40 градусах Цельсия и нормальном давлении. Бассейны с этими элементами располагались по соседству друг с другом, отчего такие участки называли «цветами смерти».

Там же, у цветов смерти, происходили самые жуткие аномалии. Один несчастный ученый, ступив на борт бассейна со ртутью, попал во временную петлю, где десятки тысяч раз испытывал свою смерть через утопление. Для напарника он выпал из реальности всего на секунду, но, по словам ученого, прошли годы или даже десятилетия. Тот повторял об этом бесконечно – кукушка поехала знатно.

Первые годы Яму изучали очень активно из всех стран мира, но интерес постепенно угасал из-за ужасных случаев, что происходили в этом месте. Когда разгорелась Первая мировая война 1900 года, про Южную Америку окончательно забыли, стараясь всегда обходить это место стороной. Новообразованная ЕРА даже не стала сражаться за континент, оставив себе только территорию Венесуэлы, очень богатую на нефть.

В тот же период, 1 февраля 1900 года, император Мадир заявил, что остался всего один этаж Вавилонской Башни до того, как он достигнет Бога-прародителя и заберет его силу. Появление Ямы смерти в Южной Америке Мадир назвал сопротивлением от Мира Богов, к которому он стремится.

Деспот призвал всех правителей и магов первородной крови преклонить колено перед Вавилоном и отдать свою силу для строительства семнадцатого этажа Башни. Для последнего этажа Башни требовались все семнадцать представителей первородной крови. Мадир обещал смерть всем, кто откажется от его предложения, и беззаботную жизнь для первородных, кто примет его ультиматум.

Но возвращаясь к плану Ксавьера. Главная опасность Южной Америки, помимо творящихся там аномалий – сильное поле кальмы вокруг Ямы смерти. Если нас поймают, то экстренно телепортироваться на Родину не получится.

Это ограничение будет мешать и Вавилону, однако для нас оно куда опаснее. Всё-таки мы будем в стане врага – у них возможностей куда больше, чем у нас. Предположительно, поле кальмы вокруг Ямы смерти ослабевает, но это лишь неподтвержденная теория. Хотя возможно уже есть данные по этому поводу. Иначе зачем Ксавьер берет двух магов-телепортеров? Для стадии операции после Южной Америки?

Мало того, что Ксавьер хотел поездку вокруг Ямы смерти, так ещё и после, если не достигнем успеха, нам предстояло переплыть океан, чтобы через Африку пробиваться к сердцу вавилонской империи на Ближнем Востоке.

Идея искать акцептора в Южной Америке довольно интересна, однако соваться туда чрезвычайно рискованно. Конечно, и на остальной территории Вавилона могут перекрыть телепортацию, но в Южной Америке так было по определению.

– Никогда раньше не был на палубе корабля, – сказал Глеб, прижимаясь к стенке штабных помещений. – И никогда раньше не думал, что у меня морская болезнь...

К нам подошёл Рома Быстров.

– Таблетка от укачивания, – сказал парень, протягивая руку.

– Где взял?

– В медблоке американцев.

– О, спасибо! Женя, к сожалению, от такой штуки лечить не умеет.

– Ксавьер сказал, что через полчаса вылет. Мы не будем вместе с диверсионной группой ЕРА.

– А сколько километров до суши?

– Пятьсот. Но лететь нам в два раза больше. С нами будет маг по сотворению невидимости, так что у миссии огромные шансы на успех. И даже если вдруг самолет собьют – мы легко телепортируемся в Россию.

– Маг по невидимости будет с нами и в Южной Америке? Вроде говорилось, что нас будет четверо.

– Ксавьер не любит говорить лишнего, – ответил я.

– А что за маг? Как зовут? Какой ранг?

– Не переживай – скоро узнаешь, – Рома махнул рукой и снова ушёл.

Через полчаса стало понятно, почему Быстров был так немногословен. Пятый член команды оказался ассасином, причем хорошо мне знакомым.

– Михаил Александрович, – с удивлением произнёс я, увидев профессора по преобразованиям. Его Ки было измененным. – Не думал увидеть вас здесь.

– И тебе не хворать. Чёртов Вавилон объявил войну как раз во время моего отпуска! Вот надо было так неудачно совпасть!

– Отпуск в Южной Америке это тоже неплохо. Там сейчас жаркое лето.

– Калинин, я тебя в дыму растворю!

– Понял-понял…

Я был рад видеть Кропоткина. Характер у него довольно противный, но я к этому уже давно привык.

Два ассасина и два человека, близких к уровню ассасинов. Группа у нас выходит добротной! Хотя с другой стороны повышались и риски – если зажмут, то страна неслабо потеряет в магической силе. Ассасины ценный ресурс. Каждый из них – на вес золота.

– Пока есть время – читайте этот материал, – сказал Ксавьер с пилотского кресла, передавая небольшую методичку. – Здесь про Южную Америку и Яму смерти.

– Знакомая методичка, – сказал я. – В своё время пришлось выпрашивать разрешение на её прочтение.

– Перечитай. Лишним не будет. Быстров, Синицын – вы читали?

– Нет.

– Тогда вы первые в очереди на прочтение.

Первые полчаса полета были над абсолютно чистым морем. Затем нам стали встречаться редкие вражеские корабли, и напряжение немного выросло. Радары никто не отменял. Американцы должны были создавать фон радиопомех, но кто знает, насколько совершенна техника Вавилона.

– Кальму глушит… – сказал Быстров, когда мы, наконец, добрались до берега. – телепортироваться ещё могу, но «проход сквозь предметы» мне уже не по силам. В случае атаки, вертолет защитить не смогу.

– Скорее всего, это пограничная зона кальмы, – ответил Ксавьер. – Кальма от Ямы смерти так далеко не действует. Быстров, предупреждай о любых изменениях в полях. Сейчас надо подмечать любую мелочь.

Рома передал мне методичку. Ради интереса полистал – ничего нового. Точно такая же версия, как и в библиотеке университета. Грубо говоря, тут была основная информация об Южной Америке. Честно сказать, я думал есть ещё какие-то секретные данные по этой теме, но видимо нет.

Общая продолжительность полета получилась чуть больше трех часов. Когда мы приземлились, уже начало темнеть. Посадить вертолет в условиях кромешной темноты дело проблематичное – повезло, что управились быстрее.

– Кто проходил курс выживания в джунглях? – усмехнувшись, спросил Кропоткин.

Все вышли из вертолета, смотря и оценивая окружение. Воздух и климат тут был очень непривычным. Посадка прошла на относительно ровной местности, но вокруг нас были беспросветные джунгли.

– Курс выживания в джунглях пройдет по ходу миссии, – сказал Ксавьер. – Нам надо сделать марш-бросок в пятьдесят километров, затем небольшой сон и снова в путь. Возможно нас всё же засекли, так что лучше здесь не задерживаться, – ассасин бегло посмотрел на весь отряд. Кажется, проверял, все ли взяли рюкзаки. – Михаил Александрович, можете топить вертолет в кислотном газе.

– Тогда всем лучше отойти на безопасное расстояние.

– Кислотную ванну никто не желает? Нет? Ну тогда в дорогу.

Всё. Обратного пути нет. Вертолет, конечно, можно было оставить, но лучше не плодить следов. Вариант, что мы на обратном пути принесём к вертолету канистры топлива, довольно фантастичен.

– Сначала прошли морское путешествие, затем воздушное, а теперь и по тропическому лесу! – произнёс Синицын с большой долей иронии. – День получился длинным во всех смыслах этого слова. И по событиям и по фактической протяженности.

Из-за смены часовых поясов световой день для нас получился на несколько часов больше. В СССР уже была глубокая ночь, а тут только смеркалось.

– Шире шаг и поменьше разговоров, – сказал Ксавьер. – Калинин, у тебя же есть баф на ночное зрение?

Закапал дождь, очень быстро переходящий в ливень.

– Да. Как раз хотел предложить.

С моим бафом продвижение стало чуть комфортнее. Бежать получалось на очень редких участках, и потому марш-бросок растянулся на четыре часа. Дождь всё это время шёл, не прекращаясь. Нам повезло попасть на сезон дождей в Южной Америке, так что надо было привыкать к постоянным ливням.

Остановку сделали у скального навеса, очень удачно подходившего для ночевки. Не знаю, прошли ли мы пятьдесят километров, но устроить привал было вполне логичным решением. Лучше места нам не встретится – ночевать под дождём мы ещё успеем.

– Спать ложимся все, но чуйку Ки никто не отключает, – напутственно сказал Ксавьер. – Мы подошли довольно близко к Яме смерти, так что местных жителей встречаться не должно. Если кто-то почувствует Ки человека, то это повод сразу же насторожиться.

– Нас тоже могут вычислить по Ки, – ворчливо ответил Кропоткин. – Надо поскорее выходить к населенным пунктам. Там, как ни странно, прятаться будет легче.

– Завтра начнём внедрение. Надо будет раздобыть автомобиль и выйти на главную дорожную магистраль. Быстров, что с зоной кальмы?

– Своими силами телепортировать не смогу, но через преобразование крови скорее всего получится.

– Проверь.

Рома разрезал ладонь и дал положительный ответ. Телепортация от человека, близкого к статусу ассасина, все-таки работала. Похоже поле кальмы возле Ямы смерти постепенно ослабевает – в методичке это писалось как предположение, но всё подтвердилось и на практике.

– Калинин, ты восстановил силы после сегодняшнего боя?

– Почти. Если посплю, то буду готов на сто процентов.

– Надо на сто пятьдесят. Наша миссия полностью зависит от твоей концентрации и собранности. След крови найти не просто, но у тебя просто нет варианта его не найти. Где-то на территории Вавилона гуляет твой акцептор. В конце концов, не на Марс же они его отправили.

– Да. Знаю.

Я расстелил спальный мешок из непромокаемой ткани и упал в объятия сна. Но, правда, ненадолго. Ещё до рассвета меня разбудило чьё-то подозрительное Ки...

Глава 12

Расстояние до Ки неизвестного человека примерно два километра. Почему человека, а не животного? Это слишком сложно спутать. Тем более незнакомец намеренно скрывал своё Ки – источник ауры был очень неоднородным.

Такой трюк, правда, на местности без людей сделать сложно, но если бы мы были посреди города, неизвестный гость легко бы растворился в потоке людского Ки.

– Тоже почувствовал? – спросил Рома Быстров.

Я быстро подскочил на ноги. Остальные почему-то всё ещё спали.

– А почему ты других не будишь?

– Я этим делом уже минут десять занимаюсь. Кричать не кричу, но как следует всех трясу, – Рома опустил тело Ксавьера на землю. – Спят, как убитые…

– Сейчас попробую разбудить бафом.

Я обновил баф на ночное зрение себе и Роме. Без него ориентироваться приходилось только на ауры Ки от предметов и членов отряда. Дождь закончился, и тучи слегка разошлись, но кругом всё равно была кромешная тьма.

Ауры были слабые, заглушенные, однако вблизи чувствовались. Первым я попытался разбудить Кропоткина. Попробовал несколько бафов на разум – бесполезно. Что же за сила нас усыпила? Чья-то способность или аномалия?...

Самое странное, Кропоткин продолжает держать скрытие Ки для себя и Синицына. Это возможно делать во сне, но невозможно при такой сильной отключке сознания. Во всяком случае по идее невозможно – на практике происходило ровно обратное.

– Мои бафы не работают, – сказал я, переходя к Ксавьеру. Чувствовал, результат будет таким же, но попробовать стоило. – Если не получится разбудить, то понесём их.

– Я уже думал делать это в одиночку. Хорошо, что ты проснулся. Вдвоём управиться будет куда легче.

– Ещё лучше, если нас будет трое.

– Куда направимся?

– Хороший вопрос. Подальше от человека, который идёт на нас.

– А ты уверен, что это Ки человека? Может, нам мерещится? Незнакомец идёт уж слишком медленно. Да и не в нашу сторону. Куда-то на северо-восток.

– В нашу сторону он вообще не направлялся?

Я стал накладывать на Ксавьера бафы.

– Нет, не направлялся. Но согласен, лучше уйти отсюда. С большой вероятностью это по наши души. Рыскать по джунглям обычный вавилонец ночью не будет.

– Верно.

– Яма смерти заглушила полностью кальму. Я не телепортирую нас даже через преобразование крови.

– Хреново – что тут ещё сказать...

Ксавьера разбудить тоже не получилось. Что-то извне очень серьезно влияло на разум. В голове повторялся один и тот же вопрос – это дело рук какого-то мага или всё-таки аномалии.

– Хочешь ещё и Синицына попробовать разбудить? Бесполезно. Давай лучше потопаем подальше отсюда. Дождь как раз прекратился – будет немного легче идти.

– Я всё же попытаюсь его разбудить.

Баф на пробуждение сознания. Баф на собранность. Баф на концентрацию. Ничего не сработало. Глеб, как и два ассасина, спал мертвецким сном.

– Алина… – пробормотал вдруг Синицын и улыбнулся. – Ты так хорошо выглядишь… Как же я скучал по твоим голубым глазам.

По щеке парня потекли слёзы.

Меня и Рому слегка дёрнуло. Алина с голубыми глазами… Без сомнений Синицыну снилась Быстрова. Она ему нравилась с самого первого дня обучения в гвардии, и хоть они общались немного, девушка всё равно была очень значимым для Глеба человеком. Когда Алина погибла, он несколько месяцев ходил сам не свой.

– Как Женя?... Да нормально… Всё также повернут на идее сделать мир лучше, но всё же без стартового фанатизма. Он, кстати, собрал себе коллекцию самого разного чая. Говорит, это увлечение появилось из-за тебя.

Говорил Глеб сквозь слёзы. С надрывом в голосе.

Я видел много до жути страшной хрени, но ничего не пробирало меня так сильно. Глеб как будто по-настоящему разговаривал с Алиной… Что это за странный лунатизм? И почему именно здесь и сейчас? Кто-то хочет сыграть на наших эмоциях?...

– Как у него с девушками?… Два года назад женился. На Юле Столяровой, факультет огненной магии. Счастье? Про счастье за него не скажу, но думаю, у него всё очень неплохо, – Глеб задвигал рукой. – Извини… Знаю, он тебе нравился… Сказал как есть… – Синицын нервно засмеялся. – Нет! У меня никого! Пока живу жизнью холостяка…

С каждой фразой, с каждой паузой, что делал Глеб перед неслышимым нам вопросом, я всё больше убеждался, что это не сон и не какой-то транс. Тут было нечто иное. И это иное очень сильно пугало.

– Что же это за сила такая... – произнес Рома с большой тревогой в голосе. – Понятно, что дело рук вавилонского мага разума, но совершенно непонятен принцип. Почему способность не подействовала на нас двоих? Ксавьер и Михаил, я уверен, умеют создавать ментальную защиту получше нашей.

– Странностей действительно много… Но мне кажется это не вавилонский маг. Мы столкнулись с аномалией. Яма смерти любит ездить по мозгам.

– Тоже верно. Хотя правило тут простое – надейся на лучшее, но готовься к худшему. Надо уходить подальше от источника Ки. Приоритетно идти в населенный пункт, только не совсем понятно, в какой именно. У Ксавьера в кармане есть карта местности на основе спутниковых снимков. Надо попробовать сориентироваться по ней.

Рома наклонился над Ксавьером. Я посмотрел в сторону, где находилась аура Ки. Уже хотел переключить взгляд и заняться погружением на спину товарищей, как вдруг аура Ки стала стремительно двигаться в нашу сторону.

Это был не бег. Аура мчалась к нам со скоростью гоночного болида.

– Ром! – окрикнул я парня и потянулся к мечу.

– Да, чувствую, – Рома тоже схватился за оружие.

Мы встали впереди товарищей, готовясь отражать нападение. Кто же это?... И почему он двигается так быстро? Здесь же густые заросли джунглей – как можно двигаться с такой скоростью?...

Маг игнорирует предметы, как Рома? Нет, невозможно. Поле кальма здесь перекрыто. Эта способность в любом случае завязана на пространственной магии. Тогда что? Сшибает все препятствия? Но грохота нет. Мы бы услышали, если кто-то кромсал джунгли, нарушая ночную тишину…

– ГДЕ?! – закричал Рома, озвучивая и мой вопрос тоже.

Я ударил в воздух по невидимому противнику.

Ки дошло прямо до нас, но вдруг растворилось. Мы абсолютно ничего не увидели. Что это за ассасин такой? Он материален или внедрился в наш мозг?... Как он смог проделать такой трюк со своей Ки? Даже самые лучшие мастера так не умеют.

Кальма заблокирована. Это не телепортация. Тогда как, чёрт возьми, он смог полностью убрать своё Ки? Причем не летает – по земле ходил. И не невидимка – следов на земле нет. Конечно, в этом деле можно было создать иллюзию на «отсутствие следа», но когда на объект смотрят внимательно, такое не провернуть.

– Привет, – прозвучал мягкий женский голос у нас за спинами. Голос, который я узнаю из тысячи… – Я вам не враг, а наоборот, друг.

По моему телу прошла дрожь. Перед нами стояла Алина Быстрова. Её тело было прозрачным, но отчетливо видимым. Призрак. Она самый настоящий призрак.

– Кто ты? – спросил я, выставляя вперёд меч.

– Алина, – лицо девушки погрустнело. – Не узнал?

– Узнал. Но ты мертва. Я знаю это точно.

– Насколько видишь, я и не выгляжу особо живой, – девушка слегка наклонила голову и дотронулась до шеи. Всё полностью было как у настоящей Алины. Мимика, интонации, взгляд. Только тело призрачное… – Не мог бы ты убрать оружие?

– Я не уберу оружие. Велик шанс, что ты далеко не та, кого я знал.

– Понимаю твоё недоверие. В нашем мире вообще лучше никому не доверять. Я…

Алина что-то говорила, но я не услышал. В моей голове зазвучал сильнейший треск. Как от электросварки. Механический треск, противный.

– Что ты сказала? Я не услышал, – произнёс я после того, как девушка замолчала. Вместе с тем, как она закрыла рот, треск кончился.

– Мне не дают сказать, – ответила девушка. – Она не даёт.

Алина сделала очень сильный акцент на слово «она» и посмотрела в сторону.

– Кто здесь? О ком ты говоришь?

Девушка продолжала смотреть на что-то невидимое.

– Дай мне поговорить с Женей. Я не буду рассказывать ему о вас.

О ком не хочет рассказывать Алина? Это какие-то высшие силы? Те, кто следят за миром мёртвых?... Похоже на то. Уж больно сильную власть девушка отмечает голосом в этой невидимой сущности.

Или может всё происходящее дело рук вражеского ассасина? Пудрит нам мозги очень мощной ментальной магией… Я разрезал ладонь мечом. Боль помогает выйти из плена разума, но ничего ровным счётом не произошло. Да и собственно всё не было похоже на иллюзию…

Я посмотрел на Рому. Он стоял в большой растерянности. Быстров человек хладнокровный и сообразительный, но объяснения этой ситуации он тоже не видел. Сталкиваясь с неизвестным, нельзя впадать в ступор, однако в голове не было ни единой мысли, что делать.

– Глеб сказал, что ты стал коллекционировать чай. Мне приятно. Это же из-за того подарка на день рождения?

Я молчал. Кажется, этот призрак хочет погрузить меня в воспоминания. Нельзя идти у него на поводу.

– Я не коллекционирую чай.

– Да?... Неужели Глеб мне соврал? Жень, прошло столько времени, а ты всё также меня игнорируешь.

Мне вспомнилась первая экспедиция в Изнанке. Воспоминания горько и очень ярко отзывались в голове. Всё мелькало в самых ярких деталях.

Когда Алина погибла, меня взяло дикое сожаление. Мне было больно от того, что я не смог её защитить, и от того, что я не сказал ей нужных слов, когда она была жива. Теряя, мы осознаём, что нам было по-настоящему дорого. Эту мысль я на себе почувствовал сполна.

– Чего ты хочешь?

– И всё такая же прямота в характере и в задаваемых вопросах… Я хочу с тобой поговорить. Не думаю, что у меня будет вторая возможность.

Девушка плакала, но при этом улыбалась. Неужели это правда она… Не иллюзия, и не какой-то хитрый обман от вавилонского мага.

– Я рада, что ты женился. Юля хорошая девушка. Я видела её только несколько раз, но у меня сложилось именно такое впечатление. Она подходит тебе, – Алина засмеялась. – Не развязная аристократка, как я!

– Ты тоже очень хорошая девушка.

– Жалко только, что мёртвая! – Быстрова засмеялась ещё сильнее прежнего. – Знаешь, Жень, чего бы я хотела?

В голове было много вариантов ответа, но я решил их не озвучивать.

– Нет, не знаю.

– Я бы хотела посмотреть с тобой какой-нибудь хороший фильм. Там где герои переживают трудности, затем справляются с ними, и в конце всё заканчивается хэппиэндом, – девушка потупила взгляд вниз. – Но в жизни всё не так. Трудности бывают такими, что с ними не справиться. Хочется, чтобы в конце был хэппиэнд, однако твоё «хочется» никто не спрашивает.

– Мне бы тоже хотелось посмотреть с тобой хороший фильм. Плохого мне хватает в жизни.

Алина сделала шаг вперед и потянула ко мне руку. Она хотела ко мне прикоснуться, но через несколько секунд подавила это желание и замерла.

– Как думаешь, когда произошла точка невозврата? – спросила Алина, сначала посмотрев на меня, а потом на Рому.

– Точка невозврата чего?

– Всего происходящего. Когда мы повернули туда, где у нас нет хэппиэнда?

В голове снова затрещала электросварка. Противный треск, который совершенно ничем не заглушить.

– Враг… – только и успел услышать я, когда Алина очень быстро затараторила. Она явно пыталась сказать что-то очень важное.

Надо читать по губам. Запомнить и затем расшифровать.

Сообразил об этом я слишком поздно. Алину что-то ударило, и она упала на землю. Её призрак пропал.

Я прокрутил по своим губам последние слова Алины.

– Оберегай королеву. Последнее, что она сказала – оберегай королеву. Что бы это могло значить… Королеве грозит опасность? Или это просто предостережение?

– Мы оберегаем нашу королеву, воюя против Вавилона, – ответил Рома. – На данный момент они наш главный враг, но далеко не факт, что единственный. По-моему, Алина хотела сказать как раз это.

– Мне тоже так показалось. Ей мешали, но она всё равно смогла предупредить нас о какой-то серьёзной опасности.

Кто же наш враг? Некие высшие силы? Те, кто находится за гранью обычного понимания жизни?... Вопросов от этого разговора гораздо больше, чем ответов…

Ксавьер, а затем и Кропоткин с Синицыным стали просыпаться.

– Что происходит? – спросил Ксавьер.

Я доложил кратко о ситуации. Командир сказал сворачивать лагерь и выдвигаться в путь. Встречу с Алиной было решено принять за аномалию Ямы смерти, но Ксавьер чуть позже все равно попросил рассказать всё в подробностях.

Это уже было под утро, когда мы стали пробираться по менее густым джунглям. Нашей целью был город с населением примерно в десять тысяч человек. Сто лет назад в этом населенном пункте была стоянка для исследователей Ямы смерти.

Сейчас, предположительно, функция города изменена, и какой-то повышенной секретности там нет. Хотя надо понимать, что данные спутниковых снимков далеко не совершенны.

– Надо разжиться автомобилем, – сказал Ксавьер, когда мы оказались недалеко от трассы. Машин тут ходило немного, но главное, что они в принципе были. – Михаил, тут работа для тебя и для Жени.

– Ага, – угрюмо ответил профессор. По его лицу стекал пот. Жара под усилением тела переносится легче, но меланис лучше лишний раз не использовать. – Жень, чего такой задумчивый. Из-за призрака?

– Нет.

Меня брало какое-то странное чувство. Сначала думал, что это из-за большего числа людей вокруг. Непривычно, мол, после джунглей. Но нет. Дело было в другом.

– Кажется, я почувствовал акцептора своей крови.

Глава 13

Дождь. Нескончаемый дождь.

Утром казалось, что день будет ясным, но небо вновь заволокли тёмные тучи. Когда мы вышли к трассе, нас накрыло самой настоящей стеной воды.

– Ксавьер, – кряхтя произнёс Кропоткин. – Мы, конечно, крепче обычных людей, но всё же стоило взять с собой дождевики.

– Сейчас у нас по плану пересадка на автомобиль. Там дождь не страшен.

– Это верно.

– Да и дождь нам только на руку.

– Это тоже верно.

Профессор создал туман, и мы с ним пошли выжидать подходящий автомобиль. Встали прямо возле дороги – надо было найти машину подходящего социального класса. О том, что мы привлечём внимание, можно было не беспокоиться – мы были под магией невидимости.

«Рыбалка» получилось долгой. Редкие автомобили и грузовики были служебными машинами. Нам такое не подходило. Машину станут искать через несколько часов после пропажи. В лучшем случае – разбирательство начнётся через день, но лучший случай мы не рассматривали.

Конечно, можно было влезть и в служебный автомобиль – опыт в этом у меня имелся, однако одно дело – подготовленная операция, и совсем другое надежда на авось.

– Черный номер, да ещё и джип, – увидев нужную машину, быстро сказал Кропоткин, – Женя, отключай сопротивление крови!

Кропоткин по заранее оговоренному плану превратил меня и себя в газ. Мы должны были попасть внутрь машины через мелкие щели и вентиляцию. Как это было возможно проделать во время движения автомобиля, я не представлял, но раз Кропоткин сказал, то значит ему это по силам.

Какие ощущения при этом испытываются, я не спрашивал. Если было бы что-то важно, профессор бы предупредил. Моей задачей было лишь сработать быстро и качественно.

С чем я успешно справился.

В машине сидело двое вавилонских аристократов. Чёрный номер и класс машины на это вполне чётко указывали. Какой у них уровень силы оставалось вопросом, но судя по магзащите – два среднеуровневых

Я вытянул руки в стороны подголовников и коснулся двух загорелых вавилонских шей. Дебаф на разум наложен с первого раза. Можно было убить аристократов, но очень вероятно сработает магическая сигналка. Особое преобразование крови, благодаря которому родственники узнают о смерти членов семьи – в войну это более чем актуально. Тем более «стоимость» этого преобразования невелика.

У Юли такая сигнальная метка первое время была, но потом выяснился неприятный факт: если уходишь в Изнанку, то срабатывает сигналка. Собственно, об этом я знал и также предупреждал Юлю, но в конце концов она решила убрать метку. Говорит, очень сильно переживает, когда срабатывает сигналка. Лучше уж без неё.

– Грёбаный вавилонец! – буркнул себе под нос Кропоткин. – Не хочет, собака, отпускать педаль газа!

Облако дыма обволокло руль и ноги водителя. Профессор хоть и ругался, но управление стихией шло вполне отлично. Полминуты – и джип остановлен у трассы.

– Ну что, Женя, продемонстрируешь навыки менталиста? Распотрошишь умы двух вавилонских мешков с дерьмом?!

– Что-то вы разгорячились, Михаил Александрович.

– А так и надо, Женя. Профессора, которого ты знал, больше нет, – в голосе Михаила Александровича зазвучал металл. – Теперь есть только жестокий ассасин, который убивает без раздумий. И хватит разговоров. Залезай ублюдкам в мозги.

– Сейчас не получится. Надо минут пять, чтобы немного ослаб дебаф на разум. Сейчас в их мозгах полный хаос.

– По ним заметно. – Кропоткин смотрел на водителя. Он, склонив голову, пускал слюну.

– А почему вы сразу их в ублюдки записали? Почему так категорично? Бывают и вполне нормальные вавилонцы. Хоть таких и мало.

– Мы на войне, так что можешь без «вы», – лицо старого ассасина скривилось. – Спрашиваешь, почему они ублюдки?! А это по определению так. Просто прими как данность и не задумывайся. Будешь рассуждать– хороший или плохой – тебя убьют в позе мыслителя с рукой, чешущей подбородок.

– В бою я не буду задумываться, но сейчас немного другая ситуация. Хотя если даже это два хороших парня и надо их убить – значит убью. Просто интересно, почему ты сразу записываешь всех вавилонцев в разряд ублюдков.

– В мирное время я так не скажу, но в военное – всё окрашивается в два противоположных цвета. Исчерпывающий ответ?

– Вполне.

– Во мне нет слепой злобы на вавилонцев. Во мне злость из-за этой грёбаной войны. Она заставляет делить всё на белое и чёрное. Становится жестоким ассасином, а не ворчащим на студентов профессором.

– Мы одержим победу над Вавилоном, и война закончится. Мир разделится на ЕРА и СССР. Думаю, мы вполне можем жить без конфликтов.

– Ошибаешься, Женя. Сильно ошибаешься.

– Почему?

– Долгого мира с ЕРА не будет. Войны закончатся, когда останется всего один.

– Одна страна?

– Один человек, – металл в голосе Михаила почувствовался ещё сильнее, чем прежде.

В своих словах ассасин не сомневался. Я, конечно, тоже не особо верю в дипломатию, но мне виделось более оптимистичное будущее. Договориться можно. Правда, не со всеми.

Система четырех королей… Можно ли от неё уйти? Если мы победим Вавилон, всё равно четвёртый король останется. Ассасинов нельзя оставлять без клятвы, а значит нужен будет ещё один мнимый монарх. Ну или вернее, просто первородный, который возьмёт на себя клятвы ассасинов.

А если Кропоткин прав, и придётся воевать ещё и с ЕРА? Тогда мы придём к системе истинного короля и трех мнимых. Звучит, честно говоря, крайне ненадежно… Сколько в ежовых рукавицах не держи, рано ли поздно появится умник, который решит пойти войной против истинного короля.

Цикл кровопролитий возьмёт новый виток...

По мнению Кропоткина это неизбежно, но я бы с этим не согласился. Чтобы сохранялся мир, нужны люди, которые передадут будущим поколениям ужас войны. Без поддержания порядка всё покрывается пылью и перестаёт выполнять назначенные функции. Чтобы этого не произошло, нужны те, кто постоянно будут смахивать пыль.

– Хорошо, что у стёкол есть тонировка, – задумчиво выдал я, хотя мысли были совсем о другом. – Не видно, что мы здесь творим.

– Не забывай, что нас ещё скрывает мой туман. Но чёрный номер мы всё равно не зря ждали! Это даст нам много поблажек в местной иерархии. Осталось только разговорить вавилонцев и узнать, какое они занимали положение. Если не получится влезть в мозги – всегда есть старые добрые пытки!

Я знал, что у профессора шарики за ролики немного заезжают, но он меня всё равно сильно удивлял своими высказываниями. Чем дольше мы находились на территории Южной Америки, тем сильнее в Кропоткине проявился ассасин. Даже пропала его небольшая старческая медлительность – бегал не хуже молодых.

– Залезть в мозги – это гораздо эффективнее, чем пытки. Тут правда уже точно не скроется.

– Это, конечно – да, но в головы лично мне лишний раз лезть не хочется. Бр-р-р! Как вспомню, что бывает в мозгах некоторых сволочей!

– Значит ты ещё и ментальной магией владеешь, старый кровожадный ассасин?

Кропоткин засмеялся.

– Вот! Теперь чувствую настоящего Женю Калинина, а не сопливого пацана, который подбирает каждое слово.

– Уважение к старшим. Меня так воспитывали.

– Тоже хорошее дело. Но точно не тут. А насчёт ментальной магии – могу, но не хочу. Ксавьеру прямо так и сказал. На прыжок в дерьмо я готов только при крайней необходимости. Я не из белоручек, но применять ментальную магию готов лишь при самой экстренной ситуации.

– Глубоко входите в мозги?

– Не то слово. Если использую ментальную магию, то сразу вижу всю суть человека. И в большинстве случаев эта суть была очень хреновой! Словно в дерьме покопался!

Я улыбнулся. Ругающийся на весь мир Кропоткин нравился мне гораздо больше, чем Кропоткин в роли профессора. Старый ассасин и без того был крайне прямолинейным человеком, но теперь уже точно раскрылась его истинная суть.

– Мне с ментальной магией легче. В мозги я залезть не могу, но заставить говорить – это уже без проблем.

– Гипнотизер?

– Что-то вроде того.

Опрос вавилонцев продлился минут двадцать. Реально полезной информации было немного, однако нам требовалось много уточняющих деталей. Ну и также пара вопросов насчёт личностей аристократов. Есть ли родственники. Заметят ли их отсутствие. Кому оставить сообщение, чтобы отсутствие двух братьев не заметили.

Закончив, мы отнесли вавилонцев в джунгли под прикрытием тумана Кропоткина. Я погрузил аристократов в глубокий сон – 2-3 дня точно не проспят. А больше и не надо. За это время мы либо найдем другой транспорт, либо же завершим миссию.

– Чего так долго? – спросил Ксавьер без упрека, но с явным интересом узнать о встретившихся трудностях.

– Долго ждали машину, – ответил Кропоткин, укладывая одно из тел в заранее подмеченные кусты. Я последовал примеру ассасина и дотащил своего.

– Туман не слишком густой? Местные, кто внимателен, могут заметить.

– Могут. Но я максимально аккуратен.

– Верю, – Ксавьер говорил уже на ходу. – Не теряем времени. Калинин, след акцептора не потерял?

– Нет. Даже лучше стал чувствовать. Настроился.

– Отлично. Главное не отпускай.

Из пяти рюкзаков у нас остался только один. В багажник загрузили только рюкзак Ксавьера. Приказ выглядел немного эгоистичным, но учитывая то, что в джип влез бы как минимум ещё один рюкзак, дело было не в эгоизме.

В сумке Ксавьера хранилось что-то очень ценное. Что конкретно, я не спрашивал, да и остальные тоже. Была бы надобность – Ксавьер сообщил бы. Но одно я мог сказать точно – в рюкзаке что-то важное. Ксавьер непрерывно скрывал Ки предмета внутри сумки.

За руль машины сел я, на случай, если при проверке документов придется немного понизить разум дорожного инспектора или какого-то военного на блок-посту. Ментальные внушения у меня получались не особо сильными, но должно было хватить и моего уровня.

Первая остановка не заставила себя ждать.

Закончился бензин, но, к счастью, его можно было заправить без выхода из машины. Особое обслуживание для аристократов. Сколько заправить, торопливый старичок из класса слуг даже не спрашивал. Естественно, господам нужен полный бак!

– На этой заправке два брата часто бывали? – спросил Ксавьер, сидящий справа от меня.

– Нет. Они в этих краях не местные. Я этот момент контролировал.

– Хорошо.

Ксавьера явно что-то насторожило, но раз не сказал – либо ошибка уже неотвратима, либо просто сработала его паранойя. Но об этом я долго не думал. Все мои силы, все мои мысли и всё чувство Ки были направлены на поиск акцептора.

Главную цель нашей миссии я чувствовал всё более и более отчетливо. Это было не как на тренировках, но нечто схожее прослеживалось. Причём я был уверен, что не ошибаюсь – «акульи» навыки у меня были развиты отлично.

Почему их называли «акульими»? А тут всё очень просто. Тренировка на поиск акцептора заключалась в поиске своей капли крови сначала за десятки, а потом и за сотни километров от изначального местоположения.

Я приноровился в этом умении настолько, что мог находить каплю своей крови в 240-250 километрах. Этот результат был сильно выше средних для ассасина 70-80 километров, но тут, правда, довольно большая оговорка – чувствовать реального человека и каплю своей крови – это разные вещи.

Собственно об этом я думал во время провальной миссии в Вавилоне. Исколесил полстраны, даже в Африке побывал, но всё равно не нашел акцептора. Вывод напрашивался простой – на результат «акульих» тренировок не стоит ориентироваться.

Но тут же, в Южной Америке, оказалось, что я чувствую акцептора вполне неплохо. Только возникал вопрос – насколько хорошо меня чувствует вавилонский акцептор?...

– Похоже, наступает самая сложная часть пути, – мрачно сказал я через полтора часа езды. – Подтвердились худшие опасения. Цель находится в исследовательском центре Ямы Смерти. Больше населенных пунктов рядом нет. Впереди ждут два блокпоста, где нас точно совсем не ждут.

– Главное, чтобы твоя чуйка крови не навелась на Яму, – спокойно ответил Ксавьер. – В остальном, прорвёмся.

Пессимистичные мысли я высказывать не стал. До Атлантического океана были добрые полтысячи километров. Кальма, по словам Быстрова, полностью блокировалась, и миссия в любом случае обещала быть горячей.

Вопрос не стоял – не засекут ли нас. Вопрос стоял – когда нас засекут. Может, нас обнаружили, когда мы приземлились в Южной Америке? Или кто-то заметил странный маршрут двух аристократов средней руки? Чем дальше в лес, тем больше опасностей.

А впереди ещё два блокпоста... Человек с защитой от ментальной атаки там вполне возможно был, а если даже нет – есть камеры видеонаблюдения. Как я узнал от двух братьев, такие инновации здесь уже имелись.

Первый блокпост. Полет нормальный. Всё решил мой дебаф на разум, но как ни крути нервяка сильно добавилось. Счёт пошёл на минуты. Неопознанный автомобиль сто процентов засекут, а вместе с тем возможно поднимут кого-то серьезного для устранения группы диверсантов.

Вроде ЕРА врагу на пятки наступала, но на них надейся, а сам не плошай. Они твари хитрожопые. Говорят, идём на штурм, НО второй волной. В итоге расклад простой – ЕРА приходит, когда битва уже подходит к концу. Конечно, так было не всегда, но история знает много подобных примеров.

– Разгоняй эту железяку до максимума, – скомандовал Ксавьер, когда мы немного отъехали от блокпоста. – Действовать по-тихому уже не получится. Даже не будем пытаться. Второй блокпост берем силой.

– А я уже думал, снова придётся кричать «слава Вавилону», – отшутился я.

– Нет. Сегодня, да и, надеюсь, в будущем, у Вавилона никакой славы не будет, – Ксавьер стал разминать кисти рук. Он всегда так делал перед боем. – Наверно, все надеялись на долгую миссию в Южной Америке, но, к сожалению, всё происходит слишком шумно. Придется заканчивать миссию, вне зависимости от результатов операции по устранению акцептора.

– Думаешь, ловушка? – спросил Михаил.

– Не знаю, но очень похоже. Слишком подозрительно местонахождение акцептора.

– У Ямы Смерти… – ассасин закурил. За время пути он успел уже немало надымить, но никто не возражал. Сигареты Кропоткин курил самые обычные, однако пахло приятным запахом цитрусовых. – Более идеального места для ловушки не найти… Тогда почему мы лезем им прямо в пасть?

– Ответ в багажнике.

Повисла пауза. Я стал прикидывать варианты того, что могло быть внутри рюкзака Ксавьера, но ничего путного на ум не приходило. Предмет точно не слишком магический – сильного фона меланиса не было.

Миниатюрное и очень полезное… Бомба? Только это шло в голову, хотя это полный бред. Нет такой взрывчатки, что могла бы убить элитника или тем более ассасина.

– Там маленький ядерный реактор? – спросил Глеб.

– Верно. Как догадался?

– А больше ничего полезного и не может быть.

– Видно не только Терехов в числе безумных гениев.

– Я точно не Терехов, – хмыкнул парень. – Просто давно мысль в голове витала о создании новых порталов в Изнанку. И о том, насколько это будет ужасным событием...

Мысль действительно лежала на поверхности, но за три года лично мне в голову не приходила. Создать ещё порталы?! Это полное безумие… Нет, ну определенная логика есть! Надо, чтобы у человечества появился общий враг! Чтобы все воевали не друг с другом, с монстрами!

Бред… Полный бред! Когда только сконструировали ядерное оружие, ходило мнение, что человечество загубит себя в ядерной зиме. Но потом оказалось, что есть маги, легко устраняющие радиацию. Вернее, они и раньше были, но о таких возможностях просто не знали. Причем их было довольно много – ядерная зима человечеству точно не грозила.

А вот нашествие неиссякаемых монстров – вполне. Враг, который никогда не устанет и никогда не прекратит драться... Такая уж суть монстров – уничтожать, уничтожать и ещё раз уничтожать

– Мини-ядерный реактор только для самого крайнего случая, – сказал Ксавьер, наконец закончив разминать пальцы. – Это наш резервный способ отступления, но на него особо не рассчитывайте.

– Ждём первого удара от Вавилона? – усмехнулся Кропоткин.

– Именно так. Применение такого оружия очень сильно ударит по имиджу СССР в мировой политике.

– К чёрту политику! У Вавилона такие мини-реакторы есть?

– Есть.

– Тогда эти суки рано или поздно используют это оружие.

Глава 14

Ксавьер рассказал о нашей тактике. Одна группа должна прикрывать тыл и пути отхода, другая – идти на штурм. Я с Кропоткиным был во второй. На мне поиск и убийство акцептора, а на ассасине – маскировка и помощь.

Когда насильно отбираешь «жадную кровь», желательно убивать самому, но тут как пойдет. Ксавьер прямо так и сказал – не сможешь, всё переходит на Кропоткина.

– Ну и последнее. На глупые жертвы не идём. Выживание группы первостепенно. Если будут вражеские ассасины – размен возможен, но нежелателен.

– А если для выживания группы надо будет открыть портал? – спросил Кропоткин с небольшой ухмылкой.

– По ситуации. Лучше уйти с континента без помощи мини-реактора, но такая возможность всё же есть.

– Насколько понимаю, после открытия портала в Изнанку создаётся сильный выброс меланиса? Мы вообще сможем воспользоваться мини-реактором?

– СССР открывал портал лишь однажды. Гарантии безопасности нет, но в теории всё пройдёт нормально.

– Как мне нравится твоя присказка! «В теории всё пройдёт нормально»! Звучит как – вы все здесь подохнете! Но это так. Старческий пессимизм. Сказать честно, я не хочу, чтобы мы создали ещё один портал. Стратегически этот ход хорош, но и последствия будут очень немалые.

– Поэтому мини-реактор оставлен на самый крайний случай.

– А мы знаем, где окажется портал в Изнанке? Или тут воля случая?

– Земля и Изнанка связаны координата к координате, – ответил Синицын. – Верно я говорю?

– Верно, – задумчиво протянул командир. – Синицын, а в тебе все же определенно есть скрытый гений. Информация насчёт связи координат известна очень немногим.

– Я сделал такое предположение из-за названия мира Серой пустоши. Изнанка. Это в прямом смысле что-то вывернутое. Вот и предположил, что есть взаимосвязь координата к координате.

У меня перед глазами возникла карта Изнанки. Две Светочи, наша и вавилонская базы, Паучий каньон, Вулканические земли, гора Нуорш и островки зелени на юге и севере. Вот собственно и все значительные объекты. Взаимосвязь между координатами?

В реальном мире вавилонский портал находится на юге от Вязь-4. Расстояние? И там и там примерно по три тысячи километров, но, думаю, разница не один в один. Тогда что стало ориентиром? По двум точкам о сходстве говорить не получится, а вот если по трём…

Гора Нуорш – это Вавилонская Башня в реальном мире? Чёрт, а похоже на правду… Но тогда получается, Башня ведет не к богам, а в Изнанку… Какая ирония судьбы! Хотели в рай, а попали в ад! Но и поделом грёбаному императору Мадиру.

Однако не сходится расстояние между полюсами в реальном мире и в Изнанке. Если местоположение баз ещё можно представить зеркальным отражением, то тут уже точно не бьётся – шесть тысяч километров против двенадцати. Хотя, справедливости ради, Светочи это не эквивалент полюсов на Земле, а нечто совсем иное. Места силы – как называют их дерханцы.

Но Глеб реально удивляет. В Изнанке не был, и столько предположений! Конечно, очень вероятно, что предположения родились из-за недостатка информации, но факт остаётся фактом – воображение и креативность у Синицына работает.

– Предположение полностью верное. Если создадим портал, то нас встретит группа из двух «Медведей». Ещё два спрятаны в резерве возле Паучьего каньона.

– Неужели Паучий каньон это Яма Смерти? – спросил я.

– Именно так. Это наше рабочее предположение.

– Похоже на правду… Там произошло много странных вещей…

– Но с Ямой Смерти это всё равно не сравнится, – Ксавьер слегка наклонил голову. – Заканчиваем разговоры. Блок-пост рядом. Хотя это уже не блок-пост, а настоящий защитный редут. Враг приготовился держать оборону. Калинин, акцептор ещё не свалил?

– Нет.

– Это хорошо. Бафай машину. Прём напролом, насколько возможно. Потом вы с Кропоткиным идёте на штурм, а мы прикрываем вам спины. В общем, всё по плану, но с сильной корректировкой на сложившуюся ситуацию.

Я разрезал ладонь и создал преобразование крови. Машина заметно ускорилась, а корпус приобрел прочность танка. И это было очень вовремя! В нас уже через полминуты полетел шквал ракет от системы залпового огня.

– Твою ж мать! – выругался Синицын. – Ну и бойня…

– Нет-нет, сынок, – Кропоткин хлопнул парня по плечу.. – Это ещё не бойня.

– Ну я не так выразился… Под такие взрывы я ещё не попадал. Выглядит, честно говоря, пугающе. Настоящее пекло...

– Тут тоже ошибаешься. Это лишь раскаленный горячий камешек. Пекло начнётся дальше.

– Факт в том, что оно неизбежно. Когда поступал в гвардию, майор Щетников сказал: вас всегда будут отправлять в самое пекло. Мне казалось, что это для красного словца, но я уже давно убедился, что это было далеко не преувеличение.

– Да… – отозвался Быстров, слева от Синицына. – Это настолько не преувеличение, что у нас треть учебки перебили на стрелковом полигоне. Никогда не забуду тот день. Выжил буквально чудом... Я тогда был «абсолютным» высокоуровневым, но усиление тела и тем более полноценную магзащиту создавать не умел. Это не профильная магия для моей «превосходной способности».

– Вот и у меня были аналогичные проблемы с физухой! У пространственных магов такое часто!

– Потом будете болтать, – жёстко отрезал разговор Ксавьер. Он не кричал. Это ему даже и не свойственно – его приказы выполняли и так.

Шквал ракет по нашей машине не прекращался. Видимость абсолютно нулевая – приходилось ориентироваться исключительно на Ки. Дождь и без того делал обзор минимальным, но сейчас мы буквально ослепли.

– Нам бы трамплин… – произнёс я за минуту до столкновения. Нам заграждала путь стена пять метров в высоту и пять в ширину. – Не уверен, что пробьём.

– Будет тебе трамплин.

Машина стала ехать под наклоном вверх. Трамплин был невидимым, но ощутимым через Ки. Узнаю почерк Ксавьера.. Он словно действует в другом пространстве – его невидимая рука может душить шею, но при этом вокруг ничего не будет, и чёртову руку никак не убрать.

Пройдя верхнюю точку трамплина, машина отправилась в неконтролируемый полет. Я превратил джип в бронированного монстра, но держать машину исключительно горизонтально уже не в моих силах.

За пару секунд машина перевернулась не меньше десяти раз. Из соображений более быстрого реагирования никто не пристегивался, и потому все схватились за ручки потолка, а я посильнее за руль. Глебу в этом смысле повезло меньше всего – ему для опоры пришлось выставить вверх обе руки.

Приземление получилось неудачным. Вначале нормально – упали на колеса, но потом машина отпружинила и проехала по инерции несколько метров на крыше.

– Тыловая группа – на выход, – скомандовал Ксавьер.

Машину быстро перевернули, и я вместе с Кропоткиным продолжил путь до акцептора. Но не долго. Враг додумался стрелять ракетами не по машине, а по дороге, чем полностью заблокировал нам продвижение.

– Время тумана! – вылезая из машины, проорал Кропоткин.

– Не уходи далеко – проорал я в ответ. По другому просто было не услышать.

Всё вокруг каждую секунду взрывалось. Всё вокруг было в огне. Без защиты барабанных перепонок мы бы уже давно оглохли от стоящего грохота. Хотя тут без магзащиты в принципе делать нечего.

Туман Кропоткина сбивал чувство Ки, как для своих, так и для чужих. Сам ассасин, правда, не переставал чувствовать Ки, что почти всегда автоматически делало его проводником по туману.

Но в этот раз эта роль была на мне.

Кропоткин лишь изредка корректировал наш маршрут, предупреждая о больших группах магов. Группа Ксавьера шла следом за нами. Их вёл красный шар дыма, который создал Кропоткин для ориентирования.

– Слева, – дернув меня за плечо, произнёс Кропоткин.

– Слева как раз и акцептор.

– С ним группа из пяти магов. Ассасинов нет. Никого выше элиты.

В информации Кропоткина можно было не сомневаться, но всё же внутри нарастало и нарастало напряжение. Ждал ли Вавилон гостей? Место было идеальным для ловушки, но ассасинов нам не встретилось. Слишком расточительно держать на охране хотя бы одного? Пожалуй что так.

Однако в самой Южной Америке пара ассасинов уже точно найдётся. Сколько времени у них уйдёт, чтобы добраться сюда? Телепортация заблокирована, погода нелетная. Час минимум, а то и больше. За это время мы не только закончим миссию, но и успеем скрыться так, что не найдут. Туман Кропоткина это позволял. Дальше уйдем из зоны кальмы Ямы Смерти и телепортируемся на Родину. Если поблизости нет ассасинов, то операцию можно назвать лёгкой.

Но ключевое слово здесь «если»...

Когда мы подошли к зданию, где находился акцептор, Кропоткин вновь меня окликнул.

– Женя, дальше один. Подождёшь три минуты. Я всех усыпил и возможно убил, но нужно проверить.

Говорил профессор спокойно, однако приход проблем я, естественно, почувствовал.

– Сколько ассасинов?

– Двое. Будь осторожен. В здании могут быть ловушки. А ещё там очень сильный барьер.

Ответив, Кропоткин растворился в тумане и дожде. Дерьмо. Ассасины пришли удивительно быстро, причём не факт, что их будет только двое. Позже могут прийти ещё, и тогда надежда останется только на мини-реактор.

Я выждал две с половиной минуты. Акцептор, падла, умирать не хотел. Его охранники сдохли через минуту – их Ки я чувствовал слабо, но всё же чувствовал.

Акцептор получил меньше ядовитого газа из-за барьера? Или у него просто магическая защита сильнее?...

Затряслась земля.

Это не от ударов ракет. Что-то серьёзнее. Похоже группа Ксавьера уже встретила вражеских ассасинов. Под прикрытием Кропоткина им будет легче, но все же мне лучше не медлить.

Я разбил торцевую стену здания. Заходить через центральный вход выглядело полнейшей глупостью. Это первое место, где можно ожидать ловушку.

– Маджагар! – прошипел ругательство худой вавилонец посередине комнаты.

Кажется, он выругался из-за испуга. Я быстро оценил обстановку, не входя внутрь здания. Два трупа увидел сразу, ещё два находились за центральной, во всех смыслах этого слово, комнатой. Здание представляло собой квадрат, внутри которого находилась квадратная жилая комната со стеклянными стенками.

Тюрьма. Элитная, но все же тюрьма.

– Русская падаль, – просипел акцептор на вавилонском. Он подошёл к стеклянной стенке – Пришёл по мою душу?

Отвечать я не стал. Выставив вперед руку, я прикоснулся к месту, где была стена. Барьера нет. Значит, непосредственно перед камерой? Логично. Площадь меньше, а значит магия будет сильнее.

– Вы все здесь сдохнете! – подлые маленькие глазки сощурились. Мужик ехидно лыбился. Какая противная рожа… Козлиная бородка, кривые зубы и сальные короткие волосы. От такого типа невольно тошнит. – Кровь вернётся в Вавилон. Кровь вернётся!

– Заткнись.

Я достал из ножен меч и долбанул по стеклу. Барьер. Причём очень хороший. Скорее всего работа Фидана, только непонятно какого – живого или уже убитого.

– Тебе отсюда не выбраться. Барьер захлопнулся. Ты сдохнешь здесь! – вавилонец ехидно засмеялся. – И кровь вернётся! И кровь вернётся.

По-моему, у него поехала крыша…

Я разрезал ладонь и брызнул кровью в стекло. На лице акцептора появился испуг. Болтать он горазд, но на деле конченый трус.

– Вот же дерьмо… – произнёс я вслух.

Успех преобразования крови был на грани. Возможно повезет, а возможно нет – это как ходьба по очень тонкому льду. После последней битвы меланис полностью восстановился, но сама кровь ещё нет…

Глава 15

– Тебе не пробить этот барьер! – закричал акцептор с нотками истеричного фанатизма.

Я пожалел, что выругался перед ним вслух. Вавилонец услышал мои слова и стал вопить с новой силой…

Что делать с барьером? Без сомнений я столкнулся с чужим преобразованием крови, возможно постоянным, а возможно временным, но с большим лимитом.

Если акцептор находится здесь безвылазно – об этом говорили душ и туалет, которые находились за стеклом – то значит периодически барьер открывается. Запасы еды и воды надо иногда пополнять, а кроме того нужен свежий воздух.

Заклинание на создание воды и воздуха? Такой вариант устроить можно, но тут почему-то сделали вентиляцию, проходящую через подвал. Замудренная система, однако точно не изолированная. Кропоткин же как-то отравил акцептора.

– Калинин, что у тебя там? – крикнул мне Михаил Александрович. Он находился возле дырки в стене, которую я недавно организовал. Обернувшись, понял, что это дымовой клон. – Тебя захлопнуло в барьере?

– Да. Внешний скорее всего не такой крепкий, как внутренний, так что выйти смогу. – я брызгал свою кровь по всему периметру стеклянной комнаты. Проверял на слабые места.

– Ты здесь справишься? Или мне прийти настоящей версией?

– Справлюсь.

– Давай. Акцептор гораздо слабее тебя.

Уже закончив обходить барьер, я всё же нашёл слабое место. Не знаю, было это входом, или это просто недочёт магии Фидана, но главное, что я наконец смог сделать преобразование.

– Вы сдохнете! Вы все сдохнете! – не успокаивался акцептор. Он достал изогнутый клинок и показал жест перерезания горла. Получилось это у него довольно неуклюже.

Не произнося вслух название преобразования крови, я наложил дебаф. Секунда – и следом за барьером я ломаю стекло. Первый удар мечом акцептор отбил. Затем его спасла магзащита, но больше одного удара она выдержать не смогла.

– Не убивай! – взмолился вавилонец, отпустив клинок раненной рукой. – Стой!...

Еще терять время на твои речи, падла?

В меня брызнула кровь. Косым ударом я снес акцептору шею и правую руку, перебив мечом десяток костей. Я злился и слегка торопился, поэтому сработал довольно грубо.

Кровь вавилонца отпружинила от моей магзащиты, словно от водонепроницаемой ткани. Получилось. Я чувствовал в себе огромную мощь, что дает мне «жадная кровь». Даже без теста на меланис я знал, что теперь богоуровневый. Контроль скорее всего на уровне «полноценного», однако это в любом случае гораздо сильнее «абсолютного» элитного уровня.

Появились ли у меня способности Копирующего ассасина? Пока этого не понять… Освоение способности требует времени. Довольно опрометчиво проверять свои возможности во время битвы.

Главное, что теперь я ассасин. Пока ещё низший, но буду стремиться к «абсолютному» контролю и статусу высшего ассасина. Кровь Сайдэра Сауэра сделала мою фамилию седьмой по древности в СССР. По факту она древнее, но будет считаться последней первородной фамилией. На это в принципе без разницы. Важно, что у СССР теперь появился перевес в первородных.

Семь у СССР, пять у Вавилона, три у империи Солнца и два у ЕРА. Но, конечно, количество первородных далеко не равно количеству ассасинов. Тут между сверхдержавами был практически паритет.

В моей голове невольно появился список первородных ассасинов.

Первая фамилия королевская – Екатерина Орлова и, по слухам, её сын.

Вторая фамилия – Павло Амаграм и Анастасия Амаграм.

Третья фамилия – Думские. Я их не видел, но они точно есть под другими фамилиями.

Четвёртая фамилия – Равич. Это скрытая фамилия Дианы Браун и её отца или матери. Про них я знал немного.

Пятая фамилия – Соколиный Глаз. Из-за большой жадности крови эту фамилию носит только Ярослав Михайлович.

Шестая фамилия – Костровы. Это мой «хороший» друг Илья Костров и его отец Виктор Костров.

Седьмая фамилия – до этого Кропоткин, он же скрытый Белодымов, древняя, но не первородная фамилия. Теперь же это я – Евгений Калинин.

Я выскочил из стеклянной комнаты и обновил баф на оружие. Внешний барьер получилось сломать с одного удара. На выходе из здания меня встретила красная сфера дыма, которая сразу же полетела в сторону, откуда мы с Кропоткиным пришли.

Нам осталось лишь покинуть Южную Америку. Отбиться от вражеских ассасинов и пробиться к Атлантическому океану. Хотя даже не обязательно к океану – достаточно просто уйти из зоны кальмы Ямы Смерти.

Красный дым вёл и вёл меня вперёд. Я стал волноваться за своих товарищей. По моим прикидкам, они должны были быть ближе.

Я дошёл до места, где «припарковался» наш джип. Никого. А красный дым Кропоткина всё продолжал вести меня вперёд…

Звуки битвы в другой стороне. Сука!... Меня поймали на уловку. Красная сфера создана врагом. Не ожидал, что кто-то сможет провернуть подобное внутри тумана Кропоткина... Только где же искать своих? Раз кто-то создал красную сферу дыма, то возможно и звуки может подделывать..

Но не сходится. Если бы враг умел подделывать звуки, то сделал бы их со стороны красной сферы...

Что-то очень громко прогремело. Со стороны красной сферы… Как будто мои мысли прочитали…

Я огляделся. Туман и дождь делали видимость почти нулевой. Чувство Ки по-прежнему заглушено. Единственные ориентиры – вавилонский джип, здание тюрьмы и ещё одно рядом, скорее всего для охраны.

Может, я паранойю, и красный дым принадлежит Кропоткину? Куда делся его дымовой клон? Я как-то не обратил на это внимание, но, кажется, к нему что-то приблизилось, и клон затем пропал. Или дело во времени жизни этой магии?

Я притронулся двумя пальцами к виску и наложил баф на собранность. Мысли прояснились, и ушло волнение. Похоже, кто-то очень умело долбил по мне ментальной атакой. Тонко. Очень тонко. Так, чтобы я не заметил.

Меня отрезали от основного отряда. Умное решение. Туман Кропоткина – отличная магия, как для нападения, так и для защиты, но есть один минус – если кто-то переигрывает профессора на его же поле, то туман становится не союзником, а врагом.

Но у меня появилась гениальная идея, как выйти из всего этого. Хотя не факт, что получится… Я надрезал пальцы и приложил кровь к виску.

– Преобразование крови. Зрение, которое видит тепло.

Сомневаюсь, что обычный тепловизор помог бы с туманом Кропоткина, но мой баф с этим успешно справился.

Первое, что бросилось в глаза – человек метрах в пятнадцати от меня. Как раз он и пудрил мне мозги. Быстрый рывок к вавилонцу, и мой меч снова покрывается красным. Это точно не ассасин, но как минимум хороший элитник.

Краем глаза увидел, что красная сфера пропала. Теперь абсолютно не было сомнений, кому она принадлежала.

Я побежал в сторону группы сражающихся людей, правее от здания, где находился акцептор. Направление в целом не удивило. Если бы не получилось со зрением, я бы туда и направился.

Когда добежал до своих, ситуация выглядела очень плачевно. Кропоткин и Быстров серьезно ранены, Синицын на ногах, но от него пользы мало, и стоящий впереди всех троих Ксавьер, которому изрядно разорвало всю одежду. Ещё чуть-чуть – и будет видно его лицо, скрытое под тканью длинной чёрной водолазки.

Против нас было два вражеских ассасина и десяток элитников. Превосходную способность одного из вражеских ассасинов узнал сразу – множество клинков и «Проклятье трех ранений». Это Нукс – шестая первородная фамилия Вавилона. Вернее, из-за отсутствия крови Сауэра, уже пятая первородная.

Клинки сотнями витали в воздухе, но не это было опознавательным знаком Нукса. На теле Кропоткина и Быстрова были яркие красные и желтые пятна. Без сомнения, это «Проклятье трех ранений», одна из опаснейших способностей ассасинов.

Если Нукс своим клинком прольет кровь, то тело оппонента покроется желтыми пятнами, что даст сильную слабость. Если ранит ещё раз, то у несчастного появятся красные пятна, и он будет блевать кровью. Если Нукс ранит третий раз – всё, ты труп.

Причём неважно, какие раны нанёс ассасин. Это может быть как три мелких пореза, так и три серьезных ранения. Нуксы часто этим пользуются и специально не накладывают эффект жёлтых и красных пятен. Или, что ещё коварнее, делают первый скрытый, незаметный порез, и на второй порез накладывают жёлтые пятна, чтобы запутать своего противника.

Но самое страшное в «Проклятье» – это необратимость магии. Если Нукс ранил дважды, то третий удар убьёт даже через десять лет. Время тут вообще не играет роли. А в бою пятая фамилия бывает часто… К концу прошлой мировой войны у доброй половины наших ассасинов было по одному, а то и по два пореза от Нукса.

– Это ассасин времени! – крикнул мне Ксавьер.

Мне перегородила путь высокая девушка с чёрными волосами. В её руке два сая – холодное оружие типа стилета, похожее на трезубец. Длинный центральный зубец и два более коротких боковых.

Это Фао. Вторая фамилия в Вавилоне. Сказать, что ситуация ужасна, это ничего не сказать. Два первородных высших ассасина против группы, нацеленной на скрытую диверсионную миссию…

Почему в Южной Америке такие серьёзные силы? И почему с такими высшими ассасинами они позволили нам убить акцептора?...

– Ты не заберешь кровь Сауэра, – произнесла Фао на русском.

Я вернулся в здание со стеклянной комнатой.

Фао откатила время. Она откатила ДОЛБАННОЕ время! Одно дело знать про столь невообразимую способность, и совсем другое – прочувствовать её на себе...

Передо мной стоял и ухмылялся Акцептор. Живой, падла! Стекло и барьер целы. Я только начал брызгать свою кровь на защиту, оставленную Фиданом.

– Вы сдохнете! Вы все здесь сдохнете! Кровь вернётся в Вавилон. Кровь вернётся!

В меня вонзились пять атласно чёрных мечей со стороны бреши в стене. Три моя магзащита каким-то чудом выдержала, но два других плотно застряли в животе.

В горло поступила кровь, с хлюпом пролившись изо рта. Я блевал кровью, то ли из-за ранения, то ли из-за красных пятен, которые уже выступили на теле...