Вояджер-2

Глава 1

Время и место неизвестно

Приятно вот так лежать в постели с закрытыми глазами. Ощущать, как земная гравитация чуть вдавливает тебя в мягкий удобный матрас. Повернуться на другой бок, когда покажется, что затекла спина. Поправить подушку или перевернуть её на другую, холодную сторону. В космосе ничего такого нет. Обуздать гравитацию, как любят писать в своих романах фантасты, человечеству пока не под силу. Жалкое подобие на вращающихся станциях не в счёт.

Только вчера я вернулся с орбиты, где проходил послеполётную реабилитацию. Длительные рейсы до пояса астероидов не проходят даром даже для моего тела, лишённого ног. И для мозга тоже. Не припомню таких удивительно подробных и детальных снов. Инопланетный корабль, тюрьма на Луне, перелёт в другую галактику, разрушенная планета, встречи с пиратами. Очень похоже на сюжеты из книг доктора Ливси. Жаль, что в реальности люди прикованы к своей звёздной системе. На ядерных и химических двигателях далеко не улетишь. Хотя до тюрьмы на спутнике Земли подбросят легко. Что-то меня не туда потянуло. Надо вставать.

Я попытался откинуть одеяло, но вместо него рука упёрлась в какую-то склизкую тёплую упругую субстанцию. Волна ужаса прокатилась по всему телу. Это был не сон. И корабль, и взрыв «Аресты», и аварийная посадка на Маддар — всё реальность.

— Пустота! — попытка выругаться не удалась.

Рот оказался заполнен жидкостью, дышал я тоже ею: никаких трубок к моему носу не подходило. От внезапного осознания такого положения дел мой организм инстинктивно попытался избавиться от попавшей внутрь воды, а в голове промелькнула жуткая мысль, что сейчас задохнусь.

Нужно успокоиться. Нужно успокоиться. Дыхание ровное. Я в медицинском центре. Хорошем, современном мадрибском медицинском центре. Меня поместили в специальную ёмкость, наполненную насыщенной кислородом жидкостью. Для проведения процедуры восстановления. А вовсе не для экспериментов. Ведь, правда? От этого предположения немного полегчало, но открывать глаза всё равно было боязно. Оставался ещё вариант с инопланетной тварью, которая меня проглотила. Но в желудке у неё должно быть темно, а я видел свет даже сквозь плотно прикрытые веки. Если только это животное не полупрозрачная медуза.

Разобравшись с мыслями и успокоившись, я открыл глаза. Жидкость оказалась довольно мутной, поэтому разобрать что-то за пределами кокона было невозможно. Я снова дотронулся до его стенки. Возможно, что первоначально она была гладкой, но теперь её внутренняя сторона покрылась слизью, ещё больше ухудшая видимость. Не исключено, что это результат расщепления продуктов моего метаболизма. Тогда дело плохо — забились фильтры очистки, или вообще вся система пришла в негодность.

Места внутри было не так много, руки не расправить и не вытянуть. Но достаточно, чтобы упереться ими перед собой. Будем надеяться, что сил освободиться хватит. Именно так. С тех пор как я очнулся, никто не спешил мне помочь. Если здесь нет персонала, то датчики-то какие-нибудь должны быть!

Я упёрся руками в переднюю стенку кокона и с силой надавил на неё. Она немного прогнулась, но поддаваться не спешила. Крепкая. Придётся использовать тяжёлую артиллерию, благо с недавних пор она у меня имеется. Если бы тут было стекло, то мне ни за что не удалось бы поджать к груди ноги. Ягодичные мышцы у человека самые большие, поэтому и самые сильные.

Мягкая стенка упиралась, но никак не хотела сдаваться. Великая пустота, ну давай же! Наверное, я бы взмок от напряжения, но уже и так находился в воде. Ещё чуть-чуть! Внезапно мне стало трудно дышать, жидкость окончательно потеряла прозрачность, стала вязкой. Похоже, что своими действиями я полностью вычерпал оставшийся кислород. Если сейчас не произойдёт чудо, то…

Додумать не успел. Стенка лопнула, ноги резко выпрямились, и я, не удержавшись, неловко вывалился из кокона.

Меня рвало водой, вода текла из носа, я задыхался, хрипел и судорожно хватал ртом воздух. Наверное, не так должна была проходить процедура перехода на другой источник кислорода, возможно, что вообще в бессознательном состоянии. Пытка длилась недолго, но мне показалось, целую вечность. Наконец, я в изнеможении упал на пол. Мысли отошли на задний план. Какие там инопланетяне, «Вояджеры» и Женьки Деяновы? Мне бы надышаться вдоволь.

Пол, в отличие от жидкости кокона, был холодный. А я голый и жутко мокрый. Через несколько минут меня начало знобить. Надо вставать и искать одежду. Скафандр, который был на мне во время спуска на Маддар, кто-то благополучно спёр, а новый находился очень далеко отсюда. Я очнулся точно не в своей любимой стазис-капсуле «Веясандара», не раз восстанавливающей нас с Женькой из любого состояния.

Мышцы уже успели чуть задеревенеть, поэтому поднимался я с пола с большим трудом. К тому же мешала разлитая жидкость, окончательно превратившаяся на воздухе в желе: ноги разъезжались в стороны. Пришлось хвататься за пластиковое основание кокона. Но я справился. И только выпрямившись во весь рост, как и подобает человеку, я огляделся. От увиденного волосы встали дыбом. Лучше бы так и оставался тихо-мирно спать.

Это был не медицинский центр. Это был морг! Настоящий мадрибский морг: в точно таких же коконах, сваленных как попало, лежали птицелюды.

— Что вообще происходит? — задал я вопрос сам себе, ответа не нашёл, зато принял единственно верное решение: — Нужно выбираться отсюда.

Место, где я очнулся, когда-то было большим крытым ангаром. Возможно, что совсем недавно здесь стояли шаттлы, на одном из которых мы вместе с шестёркой арайцев спустились на планету. Сейчас же здание превратили в импровизированную мертвецкую, ничего другого я придумать не мог. Запечатанные коконы с телами мадрибцев первоначально складывали в аккуратные штабеля, как и подобает аккуратистам-птицелюдам. Потом на это забили, и просто бросали «гробы» как мадрибский бог на душу ляжет.

Мне повезло: мой кокон лежал на небольшом столе в стороне от других. Отчего арайцу досталась такая честь узнать уже невозможно. Да и с какой стати внутрь накачали непонятную жидкость тоже спросить не у кого. Что она делала? Просто переводила организм в подобие летаргического сна? Занималась регенерацией, как статиз-капсулы на «Вояджере»? Ответов пока нет.

А ведь со своими соплеменниками мадрибцы поступили проще: в других коконах лежали ссохшиеся трупы, внешний вид которых очень напоминал выкинутые в космос мумии арраяр.

Пока я стоял и разглядывал ангар с сотнями «саркофагов», оставшаяся жидкость на теле успела подсохнуть. Стало теплее. Однако мне всё равно нужна одежда: разгуливать голышом в такой ситуации не просто неэтично, но и очень опасно. Человеческой тонкой коже очень далеко по прочности до чешуи корфу. Особенно тяжело будет ходить босыми ногами по полу, усыпанному всяким острым мусором. И куда только делась та самая приверженность чистоте? Видимо, ушла вместе с порядком.

Или ещё с чем похуже: крыша ангара зияла рваными прорехами, сквозь которые и проникал свет, замеченный мной ещё внутри кокона. Ремонтировать и латать дыры было некому, да и незачем: двери ангара были заварены намертво, никто сюда больше ходить не собирался.

— Что вообще происходит? — повторил я свой собственный вопрос.

Выбраться из морга оказалось немного сложнее, чем предполагалось сначала. Скафандра нет, одежды и обуви тоже. До крыши мне не добраться: хотя коконов и было много, но до неё они не доставали. А погрузчиков со станции «Ареста» тут не наблюдалось. Я очутился в ловушке. Самой настоящей, с кучей трупов вокруг. Мёртвые мадрибцы также были абсолютно голыми, поэтому даже такой неприятный вариант разжиться одеждой отсутствовал. С брезгливостью как-нибудь бы справился. Единственный плюс, что снаружи не зима — если на Маддаре это время года вообще бывает — замёрзнуть прямо здесь и сейчас не получится. Да и я уже успел разогреться, пока ходил по ангару.

Должен быть другой выход отсюда. Каждый раз открывать огромные ворота, чтобы, например, прогуляться до туалета, замучаешься.

Подвал? Если посреди этих плит где-то и есть люк, то сейчас он завален коконами. Я ещё раз оценил возможность подняться наверх по стенам до пробитой крыши, но все несущие конструкции были скрыты за гладкой облицовкой. Тут нужны способности человека-паука. Эх, надо было не тянуть с модификацией организма. Сейчас бы просто голыми руками пробил себе путь наружу. Или допрыгнул до верха.

А придётся ползти под наваленными коконами. Очень аккуратно, чтобы они на меня не свалились. Я решил попытать счастье у противоположного конца ангара, вдруг там найдётся маленькая дверка. Слава Великой пустоте, что мадрибцы начали укладывать коконы в штабеля сначала у боковых стенок, и лишь затем стали заполнять образовавшийся проход. На этот раз без всяких правил. Куда бросили — там пускай и лежит. Отчего в нагромождении было достаточно пустот, чтобы мог пролезть человек.

Мне повезло и ещё немного — «гробы» оказались сделаны из гладкого пластика без сильно выступающих острых частей, а прозрачные стенки, сквозь которые виднелось не очень приятное содержимое, были мягкими. Пропороть кожу или стукнуться головой об угол не хотелось.

Я словно оказался в компьютерной игре-хорроре с полным погружением. Хорошо, что у неё был пониженный возрастной рейтинг, иначе ползти пришлось бы прямо сквозь трупы. Я будто змея протискивался в щели между коконами. Тут-то мне и пригодилась многолетняя практика работы в замкнутых и довольно тесных помещениях рудодобытчиков типа «Титаник». Только бы не застрять, а то развернуться будет проблематично. Выкарабкаюсь, но попотеть придётся.

Когда позади меня началось обрушение потревоженных коконов, идея проползти сквозь них перестала выглядеть заманчивой. Я забыл про аккуратность и начал активнее работать руками и ногами. Мне нужно успеть добраться до стенки ангара, прежде чем вся конструкция окончательно развалится. И если в конце не найдётся дверки, то быть мне погребённым под горой трупов. В отместку за гибель станции «Ареста».

Ни пластик, ни сглаженные углы коконов уже не спасали меня от ударов о них. Быстрее! Быстрее! Только вперёд! Когда я упёрся в окно, последний гроб позади сполз вниз и припечатал меня к стеклу. Не пошевелиться. Я мог только смотреть на небольшую комнату впереди меня. И то лишь одним правым глазом: так неудачно перед этим повернулась голова.

С противоположной стороны окна я выглядел словно экспонат ксенологического музея Маддара. Не хватало только надписи внизу: Homo sapiens idioticus.

От нечего делать я стал рассматривать комнату. Другого зрелища мне до конца жизни больше не увидеть. Помещение было небольшое, метра четыре в ширину и три в глубину. Возможно, какая-то бытовка или что-то в этом духе на мадрибский манер. По крайней мере, шкафчики присутствовали. Некоторые были открыты: внутри них висела одежда, а на полочках лежали какие-то вещи. Их владельцы не позаботились о том, чтобы что-то забрать отсюда перед началом заполнения ангара. А может, к тому времени этих мадрибцев уже не было в живых. Кто знает?

Посреди комнаты находился стол. И что интересно, на нём, кроме оставленных кружек, лежал ещё и планшет. Точь-в-точь, какой был куплен арайцами на «Трентоне». Неплохо бы включить и прочитать последние новости. Батарейки там были почти вечные. Чего не скажешь о глобальной сети. Мне отчего-то не кажется обычаем мадрибцев хоронить своих соплеменников подобным образом. Что-то случилось. Что-то серьёзное.

Но пока мечты оставались только мечтами. Я так и застыл в неудобной позе между стеклом и прижавшими меня сзади коконами. Особенно нелепо это как раз и смотрелось изнутри, в чём можно было убедиться лично: на одной из открытых дверец висело зеркало. Не очень большое, но очень удачно повёрнутое ко мне. Я усмехнулся — моя поза почти соответствовала изображениям людей в гробницах и храмах Древнего Египта.

Погодите-погодите! А окно-то небронированное! В отражении в зеркале отчётливо виднелась трещина! Один из коконов слева очень удачно попал углом в стекло. Оно едва выдержало. И если попробовать надавить, то… даже такого небольшого, но точечного усилия хватило, чтобы я вместе с осколками и несколькими коконами влетел внутрь.

Перекатываюсь в сторону, дабы не попасть в тиски между столешницей и напирающим сзади «гробом». Затем приподымаюсь и прыгаю к шкафчикам. Предосторожность оказалась лишней: стол был прикручен к полу намертво и сдержал натиск мёртвых мадрибцев. Можно перевести дух.

— Да уж, — произнёс я вслух. — Столько пережить и оказаться в итоге почти заживо погребённым! И о чём я только думал?

Ладно-ладно. Что было, то прошло. Сварной шов главных ворот руками не разорвать. Была ещё мысль заняться строительством и достичь потолка, но боюсь, что на возведение новой пирамиды Хеопса у меня не хватило бы ни сил, ни времени. Воды нет, еды нет. Если только не заняться ксеноканнибализмом. Только не зря же трупы мадрибцев упаковали в коконы?

Прежде чем мерить одежду и включать планшет, неплохо бы поискать способ выбраться отсюда. Иначе бытовка станет такой же могилой, только поменьше. Одна дверь точно была, и вела она в сам ангар. Открыть её сейчас невозможно при любом желании: мешали коконы. А других выходов тут нет. Возможно, они есть где-то снаружи в стене, но точно не здесь. Приплыли, план провалился.

Или всё же нет? Я ещё раз обошёл небольшую комнату, вспоминая, что могло мне показаться странным при первом осмотре. Точно! Вот она — ручка! Её непросто было заметить: мешал упавший на пол кокон. Именно полупрозрачный гроб с телом мадрибца и скрыл от меня люк в полу.

Я осторожно отодвинул последнее пристанище несчастной птицы в сторону, стараясь не спровоцировать новый обвал. Несмотря на все «усилия» стола по сдерживанию натиска мёртвых жителей Маддара, устойчивой самопроизвольно образовавшаяся конструкция не была. Хватило бы одного неверного шага, чтобы она снова пришла в движение.

Люк в полу очень напоминал такие же на «Аресте». Почти межрасовый стандарт. Потянув за ручки по краям, я приподнял крышку и отложил её в сторону. Света в помещении было и так не очень много, а обнаружившийся лаз и вовсе чернел первозданной тьмой. И лезть в её объятия спешить не нужно, сначала необходимо обзавестись одеждой. И чем чёрт не шутит — фонариком.

Людям в лице меня очень повезло, что габаритами мадрибцы были чуть меньше нас. В основном. Попадались и вполне рослые экземпляры, и один из них здесь явно работал. Сменная одежда этого неизвестного трудяги пришлась почти впору. Уж всяко просторнее, чем та с «Аресты».

Фонарика не нашлось, как и любой другой сложной техники. В шкафчиках лежала какая-то ерунда навроде местных гигиенических средств. Зато в одном нашлась бутылка с выпивкой. Я очень надеялся, что это не ароматизированное средство для прочистки труб — все надписи на бутылке были сделаны на мадрибском. Товар явно не предназначался для экспорта.

Поставив её на стол, я взял в руки планшет. Если не удастся подключиться к сети, то экран послужит хотя бы в качестве источника света. При условии целостности батарейки, как и самого устройства. Планшет работал: загружался, приветственно пиликал, позволял ходить туда-сюда по менюшкам и запускать встроенные программы. Но вот одна незадача — он оказался девственно чист. Кто-то, прежде чем оставить его здесь, сделал хард-ресет. И это бы ещё полбеды, подключайся к сети и читай новости. А сеть-то ни одна и не ловилась. Ну и ладно, не жилось хорошо, нечего и начинать. Обзову тогда планшет Данко и заставлю светить в темноте.

Спускаться в лаз было уже не так опасно. Я не боялся тьмы, я боялся из-за неё обо что-нибудь стукнуться или пропустить нужный поворот. Проход вёл в сторону главных ворот, и, надеюсь, что и за пределы ангара.

Спасибо мадрибцам-строителям, ползти на карачках не пришлось, только пригибать голову. Впрочем, зачем жалеть пространства? Это же не тесная космическая станция. Шагов через сорок ход закончился лестницей наверх, никаких ответвлений здесь не было. Поднявший по ней, я попытался открыть точно такой же люк, что и в бытовке. Как и ожидалось, по закону подлости, он не хотел так просто сдаваться: что-то тяжёлое лежало сверху. И мне очень не хотелось думать, что это коконы с телами мадрибцев.

— Ну давай, Серёга, поднажми! — я опустил голову вниз и упёрся плечами и шеей в люк. — Ещё раз! А-а-а! Пошла родимая!

Люк начал поддаваться. И почему его не сделали сразу на петлях, чтобы проще было открывать? Наконец, то, что лежало сверху и мешало, съехало в сторону и упало на землю. Крышка заметно полегчала, и я уже без особых усилий откинул её вбок и выбрался наружу.

Это точно не ангар. И, возможно, не Мадриб. Увиденное на «Жемчужине» и рассказанное арайцами сильно отличалось от местности, где я сейчас находился. Такое чувство, что это те самые семнадцатые уровни «Аресты». Даже доки на «Трентоне» не дотягивали до такого уровня разрушений. У них тут ядерная война случилась? Уж очень всё походило на кадры из кинохроники середины прошлого века.

Остовы домов, заваленные битым железом и пластиком улицы, и никакой растительности — гордости мадрибцев. Только кое-где стояли голые и обожжённые стволы деревьев. Зелёная планета превратилась в грязно-коричневую. Вторая Аррая, не иначе! Или это она и есть? Я взглянул на небо — оно было голубым, почти как на Земле. И никакой светящейся сферы из обломков кораблей. Мне думается, что она не исчезла бы и при дневном свете, слишком уж плотная. Это точно не родина аррар.

Однако одна яркая звезда всё же блистала посильнее, чем наша Венера. Неужели «Жемчужина», станция, на которой сейчас находится мой «Вояджер»? И как мне до него добраться? Нужно найти космодром, возможно, там что-то сохранилось. Если и не корабль Менаха Самерха, то хотя бы какая-то аппаратура связи. Про «Гончую Фарии» я, конечно, загнул — отыскать бы любой примитивный челнок. Меня и ракета «Восток» устроит, только летала бы.

Но сперва необходимо сориентироваться на местности и узнать, где, а главное — когда, я нахожусь, и сколько времени прошло с момента крушения шаттла.

— Как-то всё глупо получилось, — произнёс я последние слова Женьки.

Жив ли он? Меня спас скафандр, это точно, иначе бы и не стоял я сейчас посреди разрушенного города и не смотрел в небо на светящуюся «Жемчужину». Мне даже показалось, что её яркость немного увеличилась. Если мой друг чудом уцелел, то перед ним должна была встать другая задача. Нет, не вступление в стан одной из противоборствующих сторон — Женька, конечно, может учудить и не такое, — а попросту пропитание! Еда мадрибцев для нас, людей, в пищу не годится. Как и арайцам с корфу. Одно дело, когда ты турист, другое дело — потерпевший кораблекрушение на планете, где начитает твориться чёрт-те что.

От мысли о наваристом борще у меня громко заурчало в животе. Если не найду космодром, где есть гостиницы, рестораны и прочие заведения рангом пониже для инопланетных рас, то мне каюк. Загнусь от голода. Питаться пластиком я ещё не научился. Можно порыскать и среди развалин в городе, но боюсь, что за приемлемый срок ничего отыскать не получится.

Отбросив мечты о еде, я пошёл к зданию неподалёку, которое мне показалось самым высоким среди оставшихся. Если перекрытия не рухнут под моим весом, как случилось на Аррае, то попробую забраться на самый верх и осмотреться. А по пути, может, и наткнусь на чего интересное. Только бы не встретиться с какой-нибудь бандой головорезов. Кроме планшета и железной палки, только что поднятой около люка, оружия у меня нет. Можно ещё разбить бутылку, но пока портить ценный ресурс не хотелось. Один на один мадрибец человеку не противник. Но это если драться голыми руками. Буду стараться вести себя максимально скрытно, насколько позволяют мои умения. Вот только вокруг не ролевая игра, а реальность — загрузиться в случае чего не получится.

* * *

Из докладов разведки Корфу, 1098 год от П.К.

Можно сказать, что девяносто девять процентов бывших заселённых территорий Маддара сейчас превращено в руины. Биосфере нанесён колоссальный урон, но в целом она выдержала удар.

Полный карантин планеты принёс положительные результаты. Ареал распространения пандемии неизвестного заболевания ограничился только пределами Маддара. Фактов заражения мадрибских колоний не зафиксировано.

В ответ на ваш запрос о возможном инфицировании корфу сообщаем, что информация недоступна в связи с отсутствием каких-либо достоверных сведений. Сбор данных с планеты до сих пор невозможен. Для подробной консультации рекомендуем обратиться в Лабораторию биологического оружия.

Глава 2

Маддар, время неизвестно

Город был пуст. Ни мадрибцев, ни местных животных. Мне хотелось сказать — птиц, но жители Маддара и так были их сородичами. Дальними, но всё же. Так что ни пернатых, ни волосатых существ. Только ветер, гоняющий пыль и мусор.

Сложно представить, что здесь произошло на самом деле. Война была — это однозначно. Только кого и с кем? Корфу напали на Маддар? Зачем? Что этим двум расам делить, когда они не могут полностью освоить и собственные планеты? Можно, конечно, всё списать на знаменитую кровожадность корфинян, но я, скорее, поверю в завоевательный поход против Земли. Несмотря на все наши ракеты и космические корабли, мы были, по сути, ещё детьми в сравнении с жителями этого сектора галактики Андромеды. А легко ли обидеть ребёнка и сломать у него игрушки, когда ты взрослый мускулистый дядя, регулярно посещающий спортзал? То-то и оно. А у Корфу было и время подкачаться, и отличные тренеры-арайцы. Очень хорошо, что наши цивилизации разделяют два с лишним миллиона световых лет.

Насколько я помнил, у мадрибцев было единое государство, так что воевать самими с собой им тоже незачем. Если только не принимать во внимание возможную гражданскую войну. Вопросов больше чем ответов. А последних нет совсем.

Взобравшись на верхний этаж чудом сохранившегося здания, я попытался сориентироваться на местности. Надежда на подключение к сети не оправдалась. Даже на такой высоте ничего не ловилось. Все вышки были либо уничтожены, либо обесточены. И так горячо любимых нашими фантастами при описании постапокалиптического мира частных радиостанций в результатах поиска тоже не наблюдалось.

Город был уничтожен почти полностью: насколько хватало взгляда, вокруг простирались лишь одни руины. Кое-где виднелись воронки от попадания снарядов или ракет высокой мощности. Не исключено, что атака велась и с орбиты планеты. Даже скорее всего, ибо слишком уж масштабными выглядели разрушения. Но опять же ни одного трупа на улицах. Пока я видел мёртвых мадрибцев только в том самом ангаре.

Как узнать, где находится ближайший космодром? Вариант с навигацией по планшету отпадает в связи с отсутствием подходящих программ и подключения к сети. Найти бумажную карту? Не припоминаю таких у мадрибцев. Осмотреть окрестности с высоты? Бесполезно — даже с последнего этажа, кроме развалин, ничего не видно. Да и кто будет в здравом уме размещать площадку для посадки кораблей рядом с городом? Для безопасности лучше отодвинуть космодром подальше от жилых кварталов. Не выдержит гравитационный движок, и всё — многочисленные жертвы обеспечены.

Я ещё некоторое время постоял в раздумьях, несколько раз попытался снова найти сеть, потом понял бесперспективность попыток и пошёл возвращаться на улицу. Никаких особых точек, куда бы можно было двинуться в надежде если не на спасение, то на получение информации, я так и не обнаружил. Город хранил тайну.

Пустота с ним, с космодромом. Мне бы попить. Без еды я ещё протяну недельку, а без воды станет худо уже скоро. И не важно, что здесь не палящая солнцем пустыня — потерю жидкости всё равно рано или поздно придётся восполнять.

Поэтому в поисках воды я заглядывал во все доступные помещения. Не может же быть, чтобы не сохранилось ни одной бутылки. И пускай на них будут точно такие же надписи на мадрибском, как на этой с выпивкой — понять, что внутри, надеюсь, смогу. Хотя бы по отсутствию выраженного вкуса, цвета и запаха. Если местная еда нам не подходит, то уж вода должна.

Дом был явно не жилой, скорее офисный. Техники мало, и вся она в почти полностью убитом состоянии. Как будто тут поработали древние луддиты — разрушители машин. Если случилось массовое вымирание, то тогда кто всё это сделал? И зачем? Этажей через пять я понял, что ничего толкового здесь не найду, поэтому просто стал спускаться вниз.

На улице ничего не изменилось. Было бы странно, если за прошедший час она наполнилась мирными жителями. Вернуться в ангар? Дверь мне не открыть, а в бытовке ничего полезного нет, кроме нескольких кружек и пары комплектов одежды и обуви. Выложить из обломков аналог надписи SOS, чтобы меня заметили из космоса? А есть ли там кто-то наверху? Я снова посмотрел на «Жемчужину». Она светилась ещё ярче.

Надо всё же снова подумать. Во-первых, что это за город? Летели мы в Фируз — как пояснил Иштвар, в старую столицу Маддара. Буду предполагать, эти развалины и есть наша несостоявшаяся цель путешествия. И где-то здесь находятся те самые знаменитые парящие храмы Фарии. Вот туда бы мне сейчас неплохо попасть: они туристический объект, поэтому там для инопланетян должны быть созданы запасы продовольствия. Только, скорее всего, храмы уже давно лежат на земле, сбитые ударами с орбиты. Вряд ли эти святилища какой-то природный феномен, мне больше верилось, что внутри них спрятаны генераторы гравитации, работающие в обратную сторону. Я попытался вспомнить, видел ли что-нибудь необычное, когда осматривал город с высоты, но вроде, кроме однообразных развалин, ничего здесь нет. Жаль, идея была хорошая.

Ещё я пытался выудить из памяти события последних минут до крушения. С какой стороны находилась Лиара, местное солнце, во время приземления? Где по отношению к ней располагался космодром и город? От этого многое зависит! Если сумею вспомнить, то буду знать, куда идти. Ресурсы мои сильно ограничены, поэтому наудачу блуждать по уничтоженному городу смерти подобно. Сейчас очень пригодился бы тот самый упомянутый Иштваром нейрочип, фиксирующий всё происходящее.

Но и мы, космонавты, кое-что можем! Память моя не дырявое решето. Иногда я и сам не замечаю, как автоматически фиксирую некоторые события. В моей работе такое часто пригождается. «Титаники» хоть и современные корабли, но в случае чего, управлять вручную ими могу. А как тут без пространственного мышления? В общем, если эта местность бывший Фируз, то космодром должен быть там!

Я примерно сориентировался по Лиаре и пошёл в нужном направлении. Воды так и не нашёл, но надеялся раздобыть её по пути. Если жилые дома не подверглись нашествию луддитов, то кое-какие запасы продовольствия должны сохраниться. Очень надеюсь, что здесь не практиковалось поголовное использование автоповаров, в том числе и для получения чистой воды. Только пластиковые бутылочки!

* * *

Кариар, 04.12.1097 от П.К.

— Ну что у вас, Вигур?

— Хотелось бы узнать, как идёт подготовка к вторжению.

— Вигур, дорогой, какое вторжение? Забудьте. После недавних событий на Маддаре у империи появились более перспективные цели — колонии мадрибцев. Все подготовленные силы переориентированы на них, скрываться больше нет смысла.

— Значит, в финансировании экспедиции на Арраю мне отказано окончательно, — со злостью констатировал Вигур.

— Не отказано, просто перенесено на неопределённый срок.

— И каков он?

— Это мне не известно. Смиритесь и продолжайте заниматься вашими прямыми обязанностями. Вернитесь к исследованию новооткрытой цивилизации, например. Вдруг вы пропустили нечто важное?

— Что это потомки арраяр? Вы это имеете в виду?

— Такая версия полностью не исключается. Слетайте, возьмите пробу. «Ускользающий» в вашем распоряжении. Всё, идите!

Дженназ покинул кабинет начальника Службы внешнего поиска. Все планы корфу пошли прахом. Как же не вовремя началась эта эпидемия на Маддаре! Событие важное, спору нет. Но снова заниматься «псевдоарайцами» он не хотел: при первой экспедиции было получено достаточно информации. Вигур был на сто процентов уверен в бесперспективности исследований новой цивилизации. Потомки арраяр? Не смешите мой хвост! Достаточно было посмотреть на их технику, чтобы это понять. Колонизировать? Запросто. Но изучать — нет. Тайны арраяр — вот что по-настоящему интересовало Вигура.

Корфу нервно дёрнул хвостом, словно земной кот, и решительно направился к себе в кабинет. Нужно было обдумать сложившуюся ситуацию. Не в самом же деле снова отправлять «Ускользающий» к той планете? Для такого корабля найдётся применение и получше — исследование буя почти подошло к концу. Но и оставлять без внимания просьбу начальника службы не стоит. Для изображения бурной деятельности по другую сторону прокола хватит и какого-нибудь старого транспортника, благо возможности Вигура позволяли осуществить подобную замену.

* * *

Маддар, время неизвестно

Если поначалу я попал в хоррор, то теперь место действия перенеслось в постапокалипсис. Самый жёсткий из всех: никто и ничто не уцелело. Возможно, что я несколько драматизирую, и где-то за пределами города жизнь идёт своим чередом, но здесь, в Фирузе, пусто. Только ветер гоняет мусор. И всё же я стараюсь идти как можно тише, насколько позволяют условия. К сожалению, дорога покрыта отнюдь не мягким мхом, любой неосторожный шаг — и под ногами хрустит битый камень или шуршит пластик. Звук нехарактерный для обстановки вокруг. Заодно и сам прислушиваюсь: вдруг где-то бродит такой же несчастный выживший.

Однако их не было. Я заглядывал в каждый подозрительный дом для поиска еды и воды, но неизменно встречал лишь ставшую привычной разруху. Что это за квартал такой непонятный? Точнее, нет, вопрос поставлен изначально неверно. Зачем думать о странностях, которые могут и не существовать вовсе? Будь проще! За примером из нашей истории далеко ходить не надо: блокадный Ленинград. Отличие только в концовке. Мы с большими потерями, но всё же выстояли, а местные жители нет. Но и те и другие попали в ситуацию, когда попросту нечего было есть. Страшное время. Если я не нашёл ничего, даже еды для инопланетных туристов, то она не волшебным образом испарилась, а всего лишь кончилась. Когда сводит от голода живот, то будешь пробовать любую пищу. А ведь мадрибцы прекрасно знали, чем может закончиться употребление неправильной еды. Да уж.

В общем, я решил, что, несмотря на разрушения, развитие кризиса не было слишком стремительным. Выжившие были, и они-то и занимались мародёрством, пока окончательно не выгребли все запасы. Только сколько же лет прошло?

— Бам-бам, — резкий металлический звук прорезал привычную тишину.

Я замер на месте, не успев даже поставить ногу на землю.

— Бам-бам, — звук повторился. Мне показалось, что источник находился прямо за углом здания, а я как раз подошёл к перекрёстку. — Бам-бам.

Медленно опустив ногу, я чуть пригнулся, как это делают в играх с элементами скрытности, и осторожно двинулся к предполагаемому месту, откуда раздавался звон металла. Прятаться в соседнем здании и выжидать или бежать отсюда смысла никакого не было. Ну, сделаю я это. А потом что? Надо пользоваться ситуацией, пока есть силы.

Но и бросаться грудью на амбразуру тоже опрометчиво. Поэтому я не стал идти прямо по улице, а залез сквозь разбитое окно в угловое здание. Внутри привычный кавардак, ничего интересного.

— Бам-бам, — металлический звук стал отчётливее. С направлением я не ошибся.

Коридор, открытая дверь, комната. Стараясь держаться в тени, я подошёл к точно такому же разбитому окну, но уже выходящему на другую улицу.

— Бам-бам, — порыв ветра пытался открыть металлическую дверь, но она упорно возвращалась на место.

— Тьфу, — фигурально сплюнул я на пол. За окном виднелась конструкция, чем-то напоминающая ту, в которой мне посчастливилось очнуться пару часов назад. Версия с ангаром тут не прокатывала. Слишком аляповатым было здание, будто его возводили на скорую руку. Только для чего? Сейчас узнаем. Железная палка, подобранная в самом начале, до сих пор со мной. Чего бояться? Пускай, это мадрибцы дрожат от страха!

Когда дверь в очередной раз хотела сделать «бам», я придержал её носком ботинка и не дал закрыться. Наступила тишина. Только ветер чуть свистел из образовавшейся щели. И никаких других подозрительных звуков. Выждав ещё немного, я заглянул внутрь.

Никто не бежал ко мне с дубиной наперевес. Все, кто здесь находился, лежали в аккуратных стопочках. Но в отличие от прошлого раза, «ангар» только-только начали заполнять.

Я зашёл внутрь. Света здесь хватало: рваных дыр в потолке не было, но здание действительно сколотили тяп-ляп. Тонкие лучи Лиары проникали сквозь плохо подогнанные листы металла. Если не знать содержимое коконов, то вид можно было бы назвать волшебным. Не хватало только вставить цветные стёклышки в отверстия, чтобы получить совсем завораживающую картину. Впрочем, для меня и так сойдёт, особенно если учитывать, куда указывает один из лучей. Он как будто специально светил на небольшой ящик с маркировкой на арайском.

Надпись мне ничего не говорила, так как состояла только из буквенно-цифрового кода. Без расшифровки — просто абракадабра. Почему ящик не тронули и оставили здесь, тоже загадка, но для меня это надежда. Вдруг внутри находится гуманитарная помощь? Думать, что там бомба или ещё что похуже, не хотелось.

Ящик уже пытались открыть: одна из пломб была сломана, а правая защёлка открыта. Кто-то бросил дело на полпути. Я же сейчас завершу начатое, хуже всё равно не будет. Оторвав вторую пломбу, я разблокировал левую защёлку.

— Надеюсь, это не ящик Пандоры.

Моему разочарованию не было предела. Внутри лежала какая-то электроника: платы, провода, разъёмы. На продукты питания содержимое совсем не походило. Я с сожалением захлопнул крышку. Больше здесь делать нечего, пора идти дальше. Но прежде чем покинуть здание, я не удержался и потратил десять минут на его исследование. Итог оказался немного предсказуем: только пыль и запакованные трупы мадрибцев.

Следующие несколько часов прошли в движении и в безуспешных поисках воды. Путь мой лежал всё туда же — к космодрому. Лиара бежала по небосклону, но дороги в старой столице Маддара были прямыми, корректировать направление движения нет никакой нужды. Однако вверх я иногда поглядывал, невольно надеясь на помощь неба. Не в религиозном смысле, а в самом настоящем. Что если даже без надписи SOS меня уже засекли спутники, и кто-нибудь спешит на помощь. Мечты-мечты!

Пить хотелось до жути. Я иногда с интересом посматривал на бутылку с выпивкой. Но нет, алкоголь уж точно не принесёт мне долгожданного облегчения. Возможно, на короткий срок, но, что будет после, лучше и не думать.

Когда солнце скатилось к горизонту, я вышел к огромной котловине. Сколько же она в диаметре? Километр? Больше? Это чем таким жахнули? Да если и ядерной бомбой, то мне уже было плевать. И на радиацию в том числе.

Я присел на резко очерченный край и свесил вниз ноги. Нет, бомба не могла оставить такой ровный срез. Телепортация? Серьёзно? Вдруг этот кусок земли просто взяли и отправили куда-то. Не кусок! Космодром! Это было именно то самое место — цель путешествия. На другой стороне торчала чудом сохранившаяся диспетчерская башня. Я её помнил. И значит что? Даже если там не работает аппаратура связи, то вон те домишки рядом с ней не что иное, как портовые кабаки. Очень надеюсь!

Решив, что глубина котловины не такая уж и большая, а склон довольно пологий, я начал спускаться вниз. Идея идти по дуге в обход мне не нравилась — слишком долго. А так срежу путь. И пускай буду у всех на виду, всё равно тут никого нет.

Меня не покидало чувство нереальности происходящего. И чем ближе я подходил к центру, тем оно больше усиливалось. Спёкшаяся гладкая земля под ногами добавляла драматизма. Никаких камней, никакой травы. Я про такое читал только в фэнтезийных романах, где маги уничтожали целые континенты ради победы над другими волшебниками. И видеть воочию результат их битв было необычно.

Конечно, это никакой не телепорт, и не старый архимаг с посохом кастанул заклятие Армагеддона, а результат воздействия высокоэнергетического оружия страшной силы. Возможно, таким жёстким способом одним махом решили проблему бегства с планеты. Желающих покинуть Маддар, думаю, нашлось с избытком. А без кораблей допрыгнуть до орбиты можно разве что на батуте.

— Пустота! — я даже остановился, чтобы выругаться.

А если и другие космодромы в таком же состоянии? Тогда остаётся только лечь и помирать.

— Вот уж фигушки! — я погрозил небу кулаком.

Меня не смогли убить раньше, не смогут и сейчас. В любом случае буду действовать по старому доброму принципу — решать проблемы по мере их поступления. Сейчас задача одна: выжить. Человеческий организм за день не развалится на запчасти, да и за два тоже. Но неделю без воды мне уже не протянуть. Хоть бы дождь пошёл, что ли? Однако на темнеющем небе не было ни облачка. Только заблистали звёзды, предвещая наступление ночи.

Подниматься вверх оказалось несколько сложнее, чем я рассчитывал. Сказывалась общая усталость и потеря влаги. Мне очень повезло, что мадрибская обувка не скользила по гладкой земле. Не хотелось бы ощутить себя мышкой, попавшейся в ловушку, раз за разом скатываясь вниз в бесплодных попытках выбраться из западни. И хорошо ещё в центре котловины не прячется под толстым слоем песка жуткий монстр. Я даже оглянулся назад, чтобы убедиться. Но на гладкой поверхности не было ни трещинки.

Выбравшись, наконец, на противоположный край котловины, я присел немного отдохнуть. Ноги гудели, губы давно пересохли, пить хотелось неимоверно. Я снова взглянул на бутылку, но как и в прошлые разы убрал её обратно в карман. Не время.

Стоит признать, что вид на котловину и разрушенный город в сумерках был прекрасен. Не хватало только нашей Луны для серебряной дорожки. Но и едва видимый отражённый свет звёзд на гладкой поверхности земли создавал чарующие зрелище. Почти романтика! Когда всё это закончится, надо будет сюда обязательно вернуться. И не одному.

Отдых не принёс особого облегчения. Встал я с трудом. Поиски провианта придётся отложить на завтра. Бродить ночью даже с несуществующим фонариком по этим зданиям занятие не особо перспективное. Но место для сна лучше выбрать внутри. Город, хоть и пустой, вызывал у меня тревогу. Кто знает, что здесь творится ночью? Вдруг из нор вылезают злобные твари и рыщут по окрестностям в поисках пропитания? Я представил себе гордых мадрибцев, потомков птиц, забравшихся под землю. Эдакий эволюционный фортель.

Выбирать дом для ночлега смысла особого не было. В темноте они все казались одинаковыми, а экран у планшета годился, только чтобы светить себе под ноги. Здание, напротив которого я выбрался из котловины, знакомо чернело проёмами выбитых окон и дверей. Можно было попытаться дойти до диспетчерской башни, но ночь наступила уж слишком быстро. До завтра подождёт, никуда не денется.

Включив планшет, я зашёл в дом. Внутри ничего нового: привычная разруха. Задерживаться на первом этаже не стал, а сразу поднялся на третий, благо лестница не обрушилась и не была завалена. Очень хорошо, что луддиты ломали в основном технику, зачастую не трогая мебель: в одной из комнат обнаружился целый диванчик. Будь я следопытом или опытным путешественником по диким краям, то наверняка соорудил бы на входе примитивную сигнализацию из консервных банок. Но сил хватило, лишь упасть на диван. Да и всё равно материалов для неё нет.

Глава 3

Маддар, время неизвестно

Менах Самерх сладко потянулся и открыл глаза. С тех пор как он перестал пить, спалось бывшему капитану «Гончей Фарии» всегда хорошо. На самом деле отказаться от криспи мадрибца заставило отнюдь не пошатнувшееся здоровье. В этом смысле он был ещё, что называется, птица в самом расцвете сил. А зеркала всегда врут!

Просто достать алкоголь в нынешнее время задачка не из лёгких.

Вспомнив былые денёчки, Самерх резко погрустнел и встал с топчана уже в привычном скверном настроении. Да и чему собственно радоваться? Жизни под землёй в тёмном бункере? Вылазкам в город в поисках пищи? Капитан и хотел бы снова улететь в космос, но только ни «Гончей Фарии», ни другого корабля, ни даже самого маленького шаттла в пределах всей планеты не отыскать.

С момента объявления карантина прошёл почти год. И не просто промелькнул, а тянулся вечностью. Борьба за жизнь нелёгкая штука. Самерх преуспел. Но стоило ли оно того?

Менах включил свет. Тусклая лампа еле горела — диммер был выкручен на минимум. Электроэнергия слишком ценный ресурс сейчас, чтобы тратить её как на иллюминацию в честь праздника Республики. Капитан невольно прикинул, на сколько ещё хватит батарей. Выходило, что на месяц-полтора, а потом нужно снова идти в город. До карантина почти дармовой энергии было завались: реакторы исправно работали, поставляя электричество. Если в приборе или устройстве села батарейка, так купи новую или заряди. Сейчас же из розеток не получить и электрона. Но это не самая большая проблема. Энергоячейки мадрибского производства всегда славились большой ёмкостью, а устройства низким потреблением. Однако с началом кризиса большинство батарей внезапно разрядились. Причину Менах не знал да и не стремился выяснять. Капитану и так хватало других забот. В одиночку выжить не так-то просто.

Уже полгода Самерх не видел других мадрибцев. Мёртвые из первых партий не считаются — тогда ещё пытались хоть как-то соблюсти приличия, упаковывая трупы в коконы в надежде на похороны по обряду. Потом стало не до того. А через некоторое время исчезли и остальные. И живые, и мёртвые, будто растворились. Ещё одна загадка, на которую капитан не находил ответа. Самерх-то никуда не делся, только забрался под землю!

Привычные по старому миру утренние процедуры давно забыты. Мадрибец даже не раздевался перед сном. Поэтому к выходу на поверхность Самерх был готов довольно быстро: натянуть ботинки, накинуть плащ, повесить на пояс чудом сохранившийся ещё с подземелий Арраи пистолет. Ну и еды немного.

Конечно, бункер у Самерха был ненастоящий, просто глубокий подвал в одном из полуразрушенных зданий. Капитан вырубил свет, включил небольшой фонарик, отпер железную дверь и вышел из убежища к поднимающейся наверх лестнице. Менах давно не старался соблюдать тишину: если вокруг никого нет, то и скрываться нечего. Поэтому каждый шаг по ступенькам отдавался гулким эхом.

Наверху была ещё одна дверь — незапертая из-за выбитого замка. Открыв её, капитан вышел в комнату. И резко остановился. На диване кто-то лежал. Осторожно, уже кляня себя за безрассудное отношение к звукомаскировке, Менах достал пистолет. Теперь никто не признает в старом мадрибце неуклюжего корфу. Шаги Самерха сможет услышать лишь сама Фария.

Подкравшись к неизвестному и осмотрев его, капитан понял свою ошибку: на диване спал не мадрибец, а араец! Униформа и поза, в которой скрючился гость, скрывали истинное положение дел. И что ещё поразительнее — араец был Самерху знаком. Слишком хорошо знаком. На диване лежал не кто иной, как Сергей Вересов — обладатель странного имени и фамилии, а заодно и капитан «Веясандара»! Давно погибшего корабля арраяр.

* * *

Маддар, день второй

Проснулся я вовсе не оттого, что наступило утро. И не от желания сходить в туалет — воду в последний раз пил ещё на «Вояджере». Что-то больно кольнуло меня в висок, будто с потолка упал маленький камушек. Не самый приятный будильник. Я сначала почесал ушибленное место и лишь потом открыл глаза. Перед взором предстала красная тканевая спинка дивана: видимо, ночью я перевернулся на другой бок, хотя и не помню, чтобы ворочался или просыпался. Крепкий сон не прибавил ни сил, ни настроения. Во рту была пустыня Сахара: мне даже показалось поначалу, что язык прилип к нёбу, но всё обошлось, оторвал. А в голове же сгущались грозовые тучи. Жаль, что они не могут выпасть дождём: тут вам не мир меча и магии, где словом или мыслью можно управлять стихией. И не мой старый скафандр с системой подачи воды.

— Ай, — хотел крикнуть я, но из горла вырвался только жалкий хрип.

Ещё один камушек попал по голове. И угораздило же меня лечь спать точно под разрушающимся потолком! Хотя постойте. Это какой камушек может падать вниз по изогнутой траектории, чтобы ударить по затылку? Я не один. От этой мысли по спине пробежали мурашки. А затем пришло понимание простой вещи: если в меня кидают камушками, а не стреляют из пистолета, то убивать пока не планируют.

Я медленно перевернулся на другой бок. Картина увиденного не стала для меня чем-то неожиданным, ведь на улице и так постапокалипсис. Смущала только маска чумного доктора на мадрибце. На мадрибце ли? Так сразу и не разберёшь, но точно этот незнакомец не корфу. Уж хвост ящериц был бы виден, да и габаритами боги корфинян не обидели, даже, наоборот, перестарались. А под маской можно скрыть как псевдоклюв, так и антропоморфное лицо арайцев. Или вообще что угодно.

На модель направленного на меня пистолета я даже сначала не обратил внимания. Ситуация и так не способствовала заклёпничеству: какая разница из чего в тебе сделают дырку? Но когда незнакомец дёрнул оружием вверх, приказывая мне подняться, то внезапно в голове промелькнули воспоминания о подземельях Арраи. Этот пистолет был оттуда!

— Ты из экипажа «Гончей Фарии», — хрипло и с трудом произнёс я, подымаясь с дивана. — Ты зря меня боишься, сейчас мы в одной лодке.

Идиоматическое выражение на арайском звучало совсем иначе, но смысл был тот же.

— С чего мне тебя бояться, — ответил незнакомец.

— Менах Самерх! — уж этот голос я запомнил.

— Именно, — подтвердил мадрибец, а затем снял маску.

Бывший капитан «Гончей» сильно изменился. Жизнь в разрушенном Фирузе не самая лёгкая: от остатков перьев теперь не осталось и следа, появились новые морщины, а старые ещё больше углубились и превратились в целые каньоны.

— Так и будешь держать меня на прицеле?

— Пожалуй, что нет, араец, — сказал Самерх и убрал пистолет. — Как ты выжил и оказался здесь?

— Это долгая история, — ответил я. — У тебя не найдётся, чем промочить горло? А то со вчерашнего дня ничего не пил.

— Только без глупостей, — предупредил мадрибец, протягивая мне пластиковую бутылку.

— Вода?

— Уж точно не кариарский дистиллят! — горько усмехнулся Менах. — Пей, не бойся, не отравишься. Никаких наших добавок в ней нет.

Я отвинтил крышку и жадно присосался к горлышку. И чуть не поперхнулся. Капитан не обманул, там была вода, ещё холодная, просто горло у меня пересохло и, что называется, «скукожилось». Хотелось пить быстро, большими глотками, но я сдерживал себя. Не только из-за боязни показаться невоспитанным грязным арайцем в глазах представителя «цивилизации», сколько из-за возможности случайно захлебнуться — руки дрожали, а рот и язык не сильно хотели слушаться.

— Допивай, если хочешь, — произнёс Менах, когда я оторвал бутылку ото рта. — У меня есть источник, проблем с водой нет.

Уговаривать меня не пришлось. Остатки воды я выхлестал безо всяких угрызений совести.

— Ты не находишь странной нашу встречу? — спросил мадрибец, забирая у меня пустую бутылку.

— Есть ещё? — я совершенно не утолил жажду.

— Есть, но не с собой, — ответил Самерх. — Как ты здесь оказался, когда должен быть за много световых лет отсюда.

— Живым или мёртвым?

— Ты же не думаешь, что я буду раскаиваться в своих действиях? Законы фронтира. Я только продал информацию Рагнеру.

— И подсадил левый плагин.

— Ха, разобрались, значит, — хохотнул Менах. — А где второй араец, кстати? Ну, тот, с растительностью ржавого цвета.

— Слишком много вопросов. Поесть бы сперва неплохо.

— Чем расплачиваться будешь?

— А как же помощь ближнему? — я ответил вопросом на вопрос. — Посмотри вокруг, возможно, кроме нас, на всей планете никого нет.

— И что? Я и без тебя прекрасно справлялся всё это время, — заявил мадрибец. — Зачем мне бесплатно кому-то помогать? Что ты можешь мне предложить, кроме истории о своих похождениях? Здесь все мертвы, корабли и шаттлы уничтожены, а если и нет, то их сбивают при попытке взлететь. Я прикован к планете! Или у тебя за углом стоит тот самый «Веясандар»? Судя по одежде, состоянию и внешнему виду, ты в ещё худшем положении, чем я.

— Корабля у меня и вправду с собой нет, — я пожал плечами. — У меня есть кое-что другое. Разреши, достану из кармана?

Менах кивнул в знак одобрения.

— «Золотой фарх»! — глаза мадрибца внезапно сделались, словно два блюдца. — Где ты его достал?

— Так что, этого хватит на первый взнос? — всё же я не ожидал такой реакции Менаха.

— Хватит-хватит, — глаза мадрибца горели. — Дай сюда.

Ситуация повторилась с точностью до наоборот. Уже Менах, а не я, хлестал из горла спиртное будто воду. И ни разу не поперхнулся. Потрясающе! Бутылка опустела быстро. Взгляд бывшего капитана осоловел, а лицо приобрело вид, как у кота, объевшегося сметаной.

— Пошли! — Мадрибец вытер слюну на псевдоклюве рукавом куртки и направился к выходу из комнаты.

— Куда?

— Куда-куда, в кабак! — засмеялся Самерх. — Только там осталась ваша арайская еда. А вот алкоголя нет. Жаль.

— А вода?

— Ну… Совсем забыл! Идём, — мадрибец развернулся на сто восемьдесят градусов и нетвёрдым шагом подошёл к двери с выбитым замком, которую я вчера не заметил. За ней скрывалась лестница.

— Я и говорю — удивительное совпадение! — заметил Менах, спускаясь в темноту и подсвечивая себе маленьким фонариком.

— Что именно?

— Почему ты здесь, — уточнил мадрибец.

— Никаких совпадений — я шёл к космопорту, а вместо него повстречал котлован.

— А… Аннигиляция!

— Что?

— С орбиты долбали антиматерией. Выжигали крупные скопления кораблей на стоянках.

— Ты сам видел?

— А то! Совершенно неинтересное зрелище. Р-раз — и нет ничего. То ли дело обычные бомбы!

— Что вообще произошло?

— А ты не знаешь?

— Нет, — честно признался я.

— Как ты тогда выжил?

— Без понятия. Семнадцатого числа мы на шаттле спускались с орбиты от станции «Жемчужина». При подлёте к космодрому в нас врезался полицейский шаттл.

— Ха! — воскликнул Менах. — Я же вас видел.

— Откуда?

— Да прямо отсюда, точнее, из окон кабака неподалёку, — пояснил мадрибец. — Я как раз…

Самерх недоговорил: луч фонарика неожиданно мазнул по потолку, раздался грохот падающего тела, свет заметался по стенам, пока не потух. Наступила тишина и темнота.

— Ты там живой? — спросил я мадрибца.

— Живой, — раздался голос.

— Ничего себе не сломал?

— Вроде нет, — было слышно, как кряхтит Самерх, вставая с пола. — Ну надо же, умудриться сковырнуться с лестницы, по которой хожу уже год. Это из-за тебя! Теперь-то я точно знаю. После прошлой встречи тоже всё пошло наперекосяк.

— А мы-то тут при чём? — возмутился я. — Разве не ты решил нас надуть?

— Да что ты понимаешь в космосе?

— Достаточно, чтобы хотеть с тобой поквитаться.

— Ну, так в чём дело? Вот он я, — мадрибец посветил себе фонариком в лицо. — Только тебе тут не выжить без посторонней помощи. Ты на чужой планете, и вдобавок на мадрибской. Да и пистолетик у тебя есть?

— Нет.

— Ну и помалкивай тогда. Дам еды и воды, как обещал, а потом иди на все четыре стороны, что-то расхотелось мне тебе дальше помогать. И истории твои мне не нужны. Я сам их неплохо сочиняю.

— Быстро ты меняешь решения.

— По обстановке, это немного другое. Иначе не выжил бы. Все давно умерли, а я ещё копчу небо нашей планеты! — заявил Менах и замолчал. Затем послышалась какая-то возня. — Да где же ты?

— Стою у тебя за спиной.

— При чём тут ты? — ответил мадрибец. — Я ключ ищу.

— Не боишься меня пускать к себе в логово?

— А чего бояться, когда у меня не только пистолет, но и активная охранная система? Вмиг проделает дырку в твоём арайском теле.

— Неожиданно!

— А ты думал, что старый Менах совсем из ума выжил? Этот подвал непростой, тут хранилище было для ценных грузов.

— А вода тогда откуда? Зачем в хранилище её источник?

— Много вопросов для одной бутылки «Золотого фарха».

— Ещё есть, — соврал я.

— Где? — Менах развернулся ко мне.

— Убери фонарик — слепит.

— Извини, — мадрибец опустил фонарь.

— О, мы уже и до извинений дошли!

— Слушай, араец, я могу и разозлиться.

— Тогда не узнаешь, где лежит выпивка.

— Ладно-ладно, — пошёл на попятную Менах Самерх. — Наш первый уговор всё ещё в силе. Забудь про сказанное. Посидим, поболтаем, как в старые добрые времена у меня на «Гончей Фарии».

— Да уж, — вздохнул я. А ведь для меня времени с тех событий прошло совсем ничего. Мадрибец же, напротив, не лежал в коконе. Сколько Самерх сказал, он здесь живёт? Год? Значит, с момента крушения прошло не меньше.

Бывший капитан наконец справился с замочной скважиной. Мы вошли в неширокий коридор. Включился тусклый свет: возможно, что для птицелюдов его и достаточно, но для приматов вроде меня темнота отступила совсем чуть-чуть.

— Экономишь?

— А как же! После катастрофы электричества не стало, а батареи быстро садятся, будто сама Фария вытягивает из них жизнь.

— Кстати, а кто такая эта ваша Фария?

— Но-но! Осторожнее.

— Ясно.

— Ясно ему, — проворчал Самерх. — Иди за мной.

Пока мы шли по коридору, я пытался разглядеть обещанную смертельно опасную охранную систему. Но то ли из-за темноты, то ли из-за скрытного расположения за стенными панелями, никаких пулемётов или лазерных пушек видно не было. Врёт поди-ка наш капитан, однако проверять не хотелось.

Коридор не имел никаких ответвлений или поворотов, только запертые двери по обеим сторонам. Менах шёл прямо и никуда не заходил. Страшно представить, что скрывается там! Грязные капитанские трусы? Я усмехнулся.

— Пришли, — наконец произнёс Самерх, когда мы остановились в конце коридора. — Там внутри резервуар, заполняй обе бутылки и возвращаемся.

Мадрибец освободил проход, я прошёл к незапертой двери, потянул за ручку и…

— Это шутка такая? — увиденное несколько огорошило меня.

— А что ты хотел? — едва сдерживая смех, ответил Самерх. — Это автономный туалет с системой регенерации воды. Вот из этого краника можешь набирать.

— То есть я пил твою мочу?

— Чисто технически — нет. Жидкость прошла через регенератор, на выходе получилась обычная вода. Эх, не космонавт ты, Сергей, хоть и нашёл корабль на Аррае. Не расскажешь, кстати, как вы вообще оказались на её орбите?

— Нет, — немного жестковато ответил я.

Особой обиды за эту мелкую пакость не было. У нас такую воду тоже можно получить на «Титаниках», однако я ни разу не использовал регенератор именно для питья. Во-первых, аппараты часто ломались, а во-вторых, всегда хватало первичных запасов с Земли, а потом и с ледяных астероидов. Рассказывать не хотелось по другой причине: любая история будет выглядеть ложью в глазах опытного мадрибца.

— Жаль, интересно было бы послушать.

— Ничего, кроме повторения истории с аварией корабля корфу на Аррае, предложить не могу.

— Раньше про корфу не было ни слова.

— Это потому что ты тогда и не спрашивал.

— Ну да, ну да… — наигранно вздохнул капитан. — Ты набирать воду всё же будешь? Да не переживай, насчёт регенератора я пошутил. Вода поступает из артезианской скважины безо всяких насосов.

— А насчёт охранной системы?

— Лучше не пытайся проверить.

— Хорошо, — ответил я и стал наполнять обе пустые ёмкости водой. — Других бутылок нет? Маловато будет.

— У меня не склад, — пожал плечами Самерх.

Однако мадрибец всё же нагнулся и достал откуда-то ещё одну пластиковую бутыль. При таком тусклом освещении было не понять.

— На, возьми, а мою полную отдай.

Совершив обмен, я снова налил воду в бутылку. Затем не удержался и опять, как наверху, жадно приложился к горлышку. Даже если старый пердун и обманул насчёт регенерации, вкус у холодной воды был отменным. Или мне это только так казалось после перенесённого вчера. Ну и ладно.

Минут через пять мы вернулись по лестнице на третий этаж. В этот раз Самерх ключ по полчаса не искал и со ступенек не падал. Видимо, расщепление алкоголя у мадрибцев идёт несколько быстрее, нежели у людей. Бывший капитан «Гончей», несмотря на выпитый почти залпом «Золотой фарх», больше пьяным не казался.

Менах осторожно прикрыл за нами дверь с выбитым замком и произнёс знакомое «Пошли!» И мы действительно пошли. А я снова не удержался и выпил воды, хотя она уже булькала в животе.

Глава 4

Маддар, день второй

По сравнению со вчерашним днём снаружи никаких изменений. Местное солнце уже поднялось из-за горизонта и начало нагревать остывшую за ночь пыль. А скоро и ветер начнёт разносить её по окрестностям. Пока же было необычайно тихо. Кто-то сказал бы — как в склепе, но яркий свет и чистое голубое небо мешали созданию гнетущей атмосферы полной безысходности, смерти и тлена.

Я поискал «Жемчужину» — она висела на том же самом месте. Вот если бы станция сдвинулась или вовсе зашла за горизонт, то мне стоило бы начинать беспокоиться. А так плывёт себе по маддаростационарной орбите и крутится вместе с планетой на одной скорости, отчего и кажется неподвижной.

— Зачем ты носишь эту самодельную маску? — спросил я у Самерха, когда тот стал надевать её при выходе из здания.

— Это демонтированная лицевая часть от скафандра, — ответил мадрибец.

— А какой смысл, если, кроме неё, ничего нет?

— Во-первых, она просто защищает от пыли, а во-вторых, здесь есть светофильтры. Солнце сейчас светит постоянно, дождей и облаков почти не бывает. Зачем портить себе глаза?

— Да и при обследовании домов не надо заново привыкать к темноте, — мне вспомнились истории про пиратов с их повязками на глазах.

— Всё так, — усмехнулся бывший капитан «Гончей», а затем махнул рукой: — Нам туда.

В отличие от меня вчерашнего, боящегося лишний раз наступить на камешек, чтобы не наделать шума, Менах Самерх шёл по разрушенной улице, как на параде.

— А чего страшиться? — ответил мадрибец. — Здесь никого нет. Все либо умерли, либо исчезли.

— Почему же ты выжил?

— Вот вроде вы арайцы наследники старых великих арраяр, а иногда такие тупые вопросы задаёте. Не зря вас корфу подчинили.

— И всё же?

— Ты про иммунитет когда-нибудь слышал?

— Конечно, только откуда мне знать, что тут произошло. Если помнишь, то последний год я провёл в каком-то коконе.

— Про кокон ты не говорил, — заявил Самерх. — На что он был похож?

— На точно такие же, в которых находились мёртвые мадрибцы.

— Ха, — усмехнулся капитан. — Хочешь сказать, что пришёл в себя в карантинном морге?

— Если свалка трупов — это он, то именно так и произошло.

— Значит, после крушения шаттла аварийные службы, тогда ещё работавшие, откопали тебя и поместили в регенерационную капсулу. По виду она напоминает обычный гроб. Точнее, это примерно одно и то же. Применяются для временного размещения пострадавших при невозможности провести оперативное лечение. Но про тебя, похоже, забыли после начала всей этой заварухи с заражением. А когда нашли, то не придумали ничего лучше, чем перенести к трупам. Ты попал на планету как раз в самом начале, решили не рисковать.

— Заражение…

— Точно, — подтвердил Самерх. — Кто-то занёс к нам смертельно опасный вирус такой силы, что мы не справились.

— А ваши колонии? Они не пришли на помощь?

— Если и пришли, то сам видишь как, — мадрибец указал на развалины вокруг. — Долбали с орбиты. Да и выжившие тоже не сидели на месте, добавив ко всему прочему войну друг против друга.

— И ты не в курсе, что сейчас творится в колониях?

— Откуда? Связи нет, кораблей нет.

— Может, это корфу?

— У тупоголовых ящеров не хватило бы ума создать нечто подобное, — отмахнулся Самерх и остановился: — Так, мы на месте. Погоди, сейчас обезврежу ловушку.

От дома, где устроил себе жилище мадрибец, мы прошли не так уж и много. Примерно километр. В принципе территория около бывшего космодрома не особо отличалась от самого города, но направленность на гостей из другой части обитаемых миров была налицо. Наряду с мадрибским на вывесках имелись надписи и на арайском, которым, как известно, пользовались и корфу. Да и сами жители Маддара зачастую знали язык своих давних врагов. Всё же птицы пришли в космос несколько позже.

В остальном же развалины вокруг были почти неотличимы от городских. И если не знать, что на месте гладкой гигантской воронки когда-то находилось поле космодрома, то можно подумать, это остатки Фируза. После катастрофы всё пришло к единому знаменателю: и красивая архитектура старой столицы, виденная мною на рекламном терминале «Жемчужины», и примитивные коробки портовых строений.

Разбитая вывеска кабака, к которому меня привёл Менах Самерх, валялась на земле. Я прочитал вслух сохранившуюся часть:

— «Приют».

— Ага, — произнёс мадрибец, в это время стоявший на коленях у входа и обезвреживающий обещанную ловушку. — Точнее, «Последний приют». Хорошее было место.

— Ты отсюда наблюдал за моим падением?

— Нет, то здание полностью разрушено ещё в самом начале, — ответил Самерх, после чего поднялся с колен. — Всё, путь свободен.

— От кого ловушка, если, по твоим словам, в городе никого нет?

— Поначалу-то тут бродило предостаточно народа, — возразил Самерх. — Я бы не ставил её, если бы не проснувшаяся маниакальная страсть моих соплеменников к разрушению. Можешь представить мадрибца, который вместо порядка наводит хаос вокруг? Вот и я не мог до определённого момента.

— Одна ловушка против толпы? Не маловато ли?

— Да, нет, — ответил капитан. — Это для таких же с иммунитетом, как и я.

— Что-то я совсем запутался. То тут никого нет, то ловушки, то иммунные.

— Всё просто, — усмехнулся Самерх. — Сначала исчезли в неизвестном направлении все заражённые, а позже и мадрибцы с иммунитетом. Я остался один. Ну, до твоего появления.

— А куда исчезли-то?

— Почём я знаю? — пожал плечами Мадрибец. — И мне бы не хотелось туда попасть. Так, прервёмся ненадолго. От разговоров у меня пересохло в горле. Где, говоришь, лежат запасы «Золотого фарха»?

— Не-не-не, сначала обещанная еда.

— Ладно, заходи, гостем будешь, — великодушно произнёс Самерх, а потом спросил: — Знаешь что?

— Что?

— Вот честно, никогда бы не подумал, что буду рад тебя видеть, — неожиданно заявил мадрибец.

— Чую очередной подвох.

— Ха, никакого подвоха, — с улыбкой заверил Менах Самерх. — Ты как осколок того старого доброго мира, где есть порядок.

— Ага, где нас, арайцев, вы, мадрибцы, одновременно и ненавидите, и стараетесь заманить к себе на службу.

— Одно другому не мешает, — пояснил капитан, а затем поправился: — Не мешало. Вы источник информации о технологиях ваших предков и хорошие работники. Но сами себя поставили в подчинённое положение! И к кому? К корфу! Тьфу.

— Ты ведь знаешь историю нашего появления на Кариаре?

— Примерно.

— Я тебе подробнее расскажу при случае, — пообещал я. — Поверь, от того, во что превратилось общество на корабле за тысячелетия скитаний, ожидать многого не надо. Да и мало нас осталось.

— Ладно, — согласился Самерх. — Пойдём, поищем тебе концентраты.

Обстановка внутри питейного заведения ничем не выделялась на фоне остального виденного. Местные луддиты постарались и здесь.

— Неужели простой вирус мог вызвать бешенство? — спросил я, когда мадрибец принёс небольшую коробку, наполненную блестящими пакетами, очень похожими на армейские рационы, найденными нами после взрыва «Аресты». Коробку Самерх водрузил на заранее расчищенный стол и вместо ответа принялся рыться в ней.

— Не то, не то, — капитан отбрасывал пакетики в сторону. — А, вот!

— Что «вот»?

— «Мясо каранги, идентичное натуральному», — прочитал этикетку Самерх. — Это значит, его можно есть мадрибцам, потому что тут сплошная синтетика!

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Да, погоди, — отмахнулся Самерх. — Налей сначала немного воды в пакетик с беспламенным разогревателем! Горячее оно всегда лучше усваивается, особенно если натуральная синтетика.

Я проделал давно знакомую процедуру с рационом. Удивительное дело: даже улетев от дома на миллионы световых лет, снова встречаешь привычные вещи. Вот так и думай о визитах древних арраяр на Землю! Бред. Десять тысяч лет назад даже египтяне ещё бегали с копьями по цветущей Сахаре и не мечтали о постройке великих пирамид. Хотя следуя логике сторонников теорий заговора, один из спасшихся кораблей арраяр приземлился на Земле, и инопланетяне, уже внешне неотличимые от нас, до сих пор управляют человечеством. Исподтишка, а не так, как произошло на Кариаре.

— Хе, вкуснятина! — заявил Самерх после первой ложки разогретого мяса каранги. — А что насчёт твоего вопроса, то я не в курсе. Я простой капитан, занимающийся… занимавшийся всякими не слишком законными делишками. И в науку особо не лез. Мы с тобой ничего не знаем о вирусе, как и кто и откуда его занёс. Можем только предполагать. События здесь развивались настолько стремительно, что последняя официальная новость от правительства была об объявлении карантина. Так-то!

— Мне сложно представить возникший хаос, — наконец и моя порция подоспела, поэтому несколько следующих минут я молчал, жадно глотая какую-то непонятную субстанцию. Выглядит не очень, но в отличие от армейских пайков довольно неплоха на вкус.

— Ага, — продолжил Самерх. — Беготня, стрельба, мародёрство, разбой, погромы. А потом бомбардировки с орбиты. И знаешь, что самое интересное?

— Что? — прочавкал я.

— Ну вот это исчезновение, — чуть ли не шёпотом произнёс капитан и с опаской оглянулся по сторонам. — Я тебе недорассказал. Сначала в одну ночь пропали безумные, а вскоре испарились и все трупы. Поверь, мёртвых было предостаточно, а остались только тела, помещённые в гробы ещё в самом начале.

— Не пробовал достать и проверить? — спросил я.

— Избавь меня Фария!

— Если задержимся, то стоит попытаться, — мне эта идея показалась здравой. — Одной тайной будет меньше. Вдруг они встанут и уйдут, как зомби. Заодно узнаешь, куда именно.

— Как кто встанут?

— Воскресшие из мёртвых, — уточнил я незнакомое для мадрибца слово.

— Я лучше свалю с этой планеты подальше, нежели буду выяснять, что случилось.

— Об этом мы с тобой тоже поговорим, — сказал я и вскрыл второй пакетик. — Ты недоговорил про иммунных.

— Да ничего особенного на фоне всего остального, — Самерх отпил воды. — Мы хоть и не враждовали, но каждый был сам за себя. Это к вопросу о ловушке у входа. Запасы надо беречь. Заражённые как будто точно знали, что надо уничтожать.

— Дай угадаю, — прервал я капитана. — Иммунные тоже взяли в одну ночь и исчезли.

— И это страшнее всего, — подтвердил мадрибец. — Похоже, что один я нормальный тут остался.

— Никаких голосов в голове не слышишь?

— Нет. Только свой, — Самерх немного повеселел.

— Это хорошо, — заявил я, проглотив последний кусок из пакетика. — А теперь поговорим о делах наших насущных.

— О «Золотом фархе», — улыбнулся мадрибец.

— О способе слинять с этой планеты, — оборвал я влажные мечты Менаха Самерха.

— Знаешь, выпивка она как-то ближе к реальности, Сергей, — возразил мадрибец. — Будешь батут искать, чтобы прыгнуть на орбиту или, прости Фария, на пердячем газе штурмовать небо? В любом случае тебя собьют. Не думаю, что за планетой перестали следить.

— Ещё помнишь мой корабль?

— Ту древнюю развалюху?

— Древнюю, но не развалюху, — заметил я. — Как думаешь, мы выжили после взрыва «Аресты»? Не надо, не говори, сам скажу: мы находились внутри «Веясандара».

— Ну и что?

— Что-что? — передразнил я капитана. — А то, что корабль до сих пор болтается на орбите внутри «Жемчужины».

— Пфф, — фыркнул псевдоклювом Самерх. — Давно твой «Веясандар» разобрали по винтикам.

— Не скажи, — возразил я. — Изнутри, не скрою, он довольно уязвим, что ты и доказал, установив эми-заряд.

— Было дело, — с гордым видом заявил мадрибец.

— Ага, — согласился я. — Не буду рассказывать, как мы тогда выжили, а то придётся тебя пристрелить. Да не тяни ты руку к пистолету, он у меня. Меньше пить надо было.

— Верни.

— Держи, — я без особых эмоций протянул пистолет обратно. — Только чтобы дальше не было недоразумений, он разряжен и переведён в неактивное состояние.

— Не понял? — удивлённо спросил Самерх.

— Это же оружие с Арраи, а кто, кроме нас, знает все его секреты? Ты же сам об этом недавно говорил. В общем, мы теперь действительно с тобой на равных условиях. Согласен?

— Согласен, — проворчал капитан. — Знаешь, не очень-то теперь я и рад нашей встрече.

— Вот заладил, — произнёс я. — Можно бедному арайцу хоть раз обмануть хитрого мадрибца?

— Я уже говорил, что за тогдашние события извиняться не буду.

— И не надо, — отмахнулся я. — Продолжим? Продолжим. В общем, корабль совершенно неуязвим снаружи. И он находится внутри «Жемчужины», если только её саму куда-нибудь не дели. А она вроде как до сих пор висит на небе.

— Висит, — подтвердил Самерх. — И что с того? Как он из неё выберется? Это во-первых, а во-вторых, от удара антиматерии ещё никто не выживал. Будь твой корабль хоть трижды неуязвимым.

— Выбраться просто — нужно подать команду на активацию лазерной установки, а спуститься ещё проще — включить невидимость, и тогда ни один радар не засечёт корабль. Проверено!

— Всё равно звучит сомнительно, — заявил капитан.

— Ну и что же мешает нам с тобой попробовать? — спросил я. — Или в диспетчерской башне завелись монстры?

— Никого там нет.

— Тем более, — произнёс я. — Пошли. К тому же мне в любом случае понадобится твоя помощь с оборудованием. Наверняка там все надписи на мадрибском.

— Я бы тебе с удовольствием помог, точнее, за бутылочку «Золотого фарха», но внутри башни тоже всё уничтожено, — Самерх напомнил мне о последствиях заражения. — Бессмысленная затея.

Да уж, с чего это я решил, что оборудование в башне исправно? Разве развалины вокруг недостаточный аргумент против такого предположения? Именно что нет! Диспетчерская на фоне всего остального выглядела почти нетронутой. И тут мне захотелось ударить себя по лбу, но я не стал этого делать при мадрибце. Я и так самый странный араец, которого видел Самерх, нечего добавлять в копилку ещё и добровольное самоистязание.

Башню я видел вчера вечером, в быстро сгущающихся сумерках после целого дня на ногах без воды и еды. Мне вполне могло показаться, что диспетчерская цела. Или поверить в это.

— Ты внутрь заглядывал? — на всякий случай спросил я мадрибца.

— Нет, — ответил бывший капитан «Гончей». — Но не думаю, что ситуация там чем-то отличается. За год я обошёл весь город несколько раз, и везде было одно и то же.

— Давай всё же проверим, — не унимался я. — Тебе не кажется странным, что она уцелела, когда другие здания рядом разрушены? Вдруг её использовали для связи с орбитой? Поэтому и сохранили.

— Кто?

— Ну не знаю, — пожал плечами я. — Агенты корфу.

— По-моему, ты уже бредишь, — заявил мадрибец.

— Наверняка, — легко согласился я. — В общем, ты как хочешь, а я всё равно пойду туда. Можешь оставаться здесь, но тогда и выпивки тебе не видать. Что скажешь?

— Ладно, — проворчал Самерх. — Идём. Только это бессмысленно.

— Повторяешься.

— Наверняка, — передразнил меня мадрибец. — Но ставка за услуги удваивается.

— Не бойся, выпивки хватит оплатить твои услуги на год вперёд, — произнёс я, уже выходя из кабака.

— Не спеши, — остановил меня Менах Самерх. — Нужно вернуть еду на место и заново активировать ловушку.

Пока мадрибец занимался делами, я стоял на улице и разглядывал башню вдалеке. Нет, мне вчера не померещилось, диспетчерская и вправду выглядела вполне прилично. По крайней мере, разбитых окон я не заметил. Они отражали свет встающего утреннего солнца, поэтому казалось, что внутри пожар. Неужели их вставили обратно после ударов с орбиты? Антиматерия антиматерией, но взрывную волну от обычных боеприпасов никто не отменял.

— Элементарно! — произнёс подошедший мадрибец.

— Что именно?

— Вижу, смотришь на башню и удивляешься, почему целы стёкла, — пояснил Самерх. — Во-первых, они бронированные, а во-вторых, сработало аварийное закрытие металлическими щитами. В этом смысле башня похожа на замок из старых эпох.

— Каких?

— В давние времена, — начал капитан, — наши кланы вели непрерывные войны друг с другом. Поэтому города обносили мощными стенами, а внутри строили непреступные замки.

— От кого же прятались внутри диспетчерской?

— От шальных капитанов вроде меня, — усмехнулся Самерх. — Шучу. Космопорт опасное место: вдруг не сработает автоматическое приземление, и корабль начнёт неуправляемый спуск, или реактор пойдёт вразнос. Конечно, такого ещё ни разу не бывало, но башню построили давно, а тогда любили трижды перестраховываться. Это сейчас считается, что наши корабли самые надёжные в галактике, а корфинянские хоть и похуже, но тоже ничего. А в самом начале проблем и без соседей хватало.

— Вот поэтому я и считаю, что внутри могло кое-что и сохраниться.

— Твоё дело, — с сомнением произнёс капитан. — Я бы не рассчитывал. Да и с энергией проблемы.

До башни мы добрались быстро. Сил после плотного завтрака прибавилось, шагалось бодро, почти как вчера с утра. Менах всю дорогу молчал, только иногда хмыкал, всем видом показывая своё отношение к моей затее. Червячок сомнений начал подтачивать и меня. Ну, оборудование связи цело, но энергии-то и вправду нет! Оставалась надежда на резервные генераторы или их мадрибские аналоги. Хотя и тут не всё гладко: ещё в подвале мадрибец рассказал о странном быстром саморазряде батарей. Но не абсолютно же всех! В планшете они до сих пор работали, и освещение в убежище Самерха никто пока не отменял.

— Дверь открыта, — констатировал факт мадрибец. — Контур безопасности вокруг разрушен. Заходи кто хочешь.

— А издалека и не скажешь.

— Я предупреждал.

— Давай зайдём, выводы будем делать потом.

Внутри мои надежды рухнули окончательно. Мы поднимались по лестнице наверх — лифты по понятным причинам не работали — и везде видели одно и то же. Свихнувшиеся луддиты не оставили ни одной целой вещи.

— Бред какой-то, — пробормотал я. — Как так можно?

— Не знаю, — вздохнул мадрибец.

— А где ты был во время этих беспорядков?

— Прятался, — ответил Самерх. — Я, может, и старый, но из ума ещё не выжил.

На самом верху, где сквозь панорамные окна открывался шикарнейший вид на котловину космодрома и разрушенный город, я окончательно понял, что мне отсюда не выбраться. Скафандр пропал ещё в самом начале. Если бы он был хотя бы разряжен, то это полбеды. Переходник на двоих сообразить не проблема. А там связался бы с кораблём по гиперсвязи. Но увы, спасшие меня мадрибцы положить скафандр в кокон рядом со мной отчего-то позабыли.

— Пойдём лучше за «Фархом», — произнёс мадрибец. — Выпьешь — легче станет.

— Не может же быть, чтобы уничтожили всё! — заявил я. — Это ведь не единственный город и космодром на планете!

— Не единственный, — согласился Самерх. — Только везде одно и то же.

— Откуда ты знаешь?

— Может, по моим словам ты сделал вывод, что всё рухнуло одномоментно. Буквально за час. Это не так. Связь ещё какое-то время работала. Обмен информацией худо-бедно шёл. Поэтому я знаю, что события на планете развивались по единому сценарию. Так что… — мадрибец развёл руки.

Я подошёл к окну и прислонился лбом ко стеклу. Оно ещё хранило ночную прохладу. Я потерял всё. И корабль, и друга, и арайцев. Остался только, вот ирония, мадрибец, который в самом начале кинул нас. Судьба странная штука.

— Идём? — спросил Менах Самерх.

— Куда?

— За «Золотым фархом», конечно.

— Нет никакого «Золотого фарха», — заявил я.

— Как нет? — мне показалось, мадрибца схватил удар.

— Ну вот так. Есть корфинянские вина, только они на «Веясандаре». Вон, видишь на небе светящуюся точку? Какие-то тридцать тысяч километров и они твои.

— А знаешь что? — внезапно ожил мадрибец. — Корфу — наш шанс!

— Ты случаем не бредишь!

— Ничуть, — заулыбался Самерх. — Упомянув наших добрых соседей, ты мне напомнил об одной вещи.

— Боюсь думать, о какой именно.

— Шанс, конечно, небольшой, придётся поискать.

— Да уж говори яснее, — попросил я мадрибца.

— Не знаю, как там сейчас обстановка на орбите, но некоторое время спустя после начала катастрофы, корфу начали засылать на планету разведывательные зонды.

— На них была написана принадлежность?

— Ну что я не узнаю продукцию корфинянской оборонки? Сам занимался контрабандой подобных штук, — ответил капитан. — Но это не главное. Судя по всему, у Корфу были планы по высадке экспедиции или около того. Когда ситуация на планете стабилизировалась, а по-простому, исчезли заражённые, ящеры начали подготовку, сбрасывая ящики с различным оборудованием.

— Что-то не заметно ни зондов, ни оборудования, ни корфу, — скептически заметил я.

— Потому что зонды, как и батарейки, почти моментально дохли, а оборудование приземлялось в большинстве случаев в виде обломков. Ну и корфу просто не решились на высадку. Или решились, но точно не в Фирузе.

— И что из этого всего следует?

— В разбитых ящиках я видел радиостанции — вот что.

— В разбитых, — заметил я. — То есть грохнувшихся с высоты со скоростью тысяча световых лет в час.

— Почти, — не стал вступать в пикировку Самерх. — Но были и целые, я оттуда даже кое-что взял к себе в убежище. Например, активную охранную систему периметра.

— А тот самый ценный груз — это ты?

— Улавливаешь суть, — засмеялся мадрибец. — В общем, если мы отыщем целый ящик со спутниковой радиостанцией, то настроить её на связь с твоим кораблём будет пара пустяков.

— Если хватит батареек.

— У меня есть запас живых.

— Только одна проблема, — сказал я. — Область поиска слишком большая.

— Это да, — согласился капитан. — Но и приз каков? Сколько там было бутылок?

— Много. Мы хорошо прибарахлились на «Трентоне».

— Тогда вперёд! — энергия из старого мадрибца хлестала через край.

— Погоди, как они хоть выглядят? Ну, ящики. А то я знаю, где лежит один подозрительный.

— И что же ты раньше молчал?

Глава 5

Маддар, день второй

Когда ты хорошо поел, то и жизнь не кажется уже такой беспросветной. Даже мысли о погибшем друге немного отошли на второй план. Конечно, у меня теплилась надежда, что Женька выжил, но прошедшее с момента катастрофы время и окружающая действительность были большим аргументом против таких мыслей. В любом случае, если я доберусь до «Вояджера», то первым же делом попытаюсь просканировать планету. Почему если? Доберусь.

В этот раз преодоление котловины далось мне не в пример легче. Спускался так вообще чуть ли не бегом. Менах Самерх мою радость от обретения сил разделять не спешил и шёл медленно. Что, впрочем, вполне объяснялось и другой причиной: возраст. Хотя если брать абсолютные величины, то капитан был не сильно меня и старше. Но что поделать, в среднем мадрибцы живут намного меньше людей, арайцев и уж тем более корфу.

Взобравшись на противоположный край, мы присели передохнуть. Особой нужды бежать сломя голову не было. Никто за нами не гнался: ни зловещие роботы из подземелий Арраи, ни корфу, ни заражённые соплеменники капитана. Да и бомбить с орбиты нас не спешили. Другое дело, если бы мы нашли закопанный корабль и попытались на нём улететь. Тогда жди удара с небес — Зевс быстро покарает ослушавшихся. Кто был там наверху заместо греческого бога, Самерх не знал. Для нас, ползающих по поверхности букашек, нет никакой разницы, корфу это или оставшиеся без метрополии мадрибцы.

Я выпил немного воды, капитан тоже приложился к своей бутылке. Жаль, но среди запасов не было ничего подобного питательным шоколадным батончикам. Лишь дегидратированные продукты и консервы. Мне бы быстрые углеводы пригодились. Не столько для утоления голода, сколько для поднятия настроения, хотя оно и так уже было не таким плохим.

— А зачем устроили бомбардировки? — спросил я у Самерха, когда мы двинулись в путь. — Какой в них смысл? Одно дело уничтожение кораблей в портах или при попытках взлёта, но тупо кидать бомбы на города?

— Мне кажется, они просто испугались, — ответил капитан. — Думаю, что никто не ожидал такого драматического развития событий.

— Похоже на зомби-апокалипсис, — мне вспомнился один из популярных фантастических сюжетов.

— На что?

— Это из наших легенд, — начал объяснять я, — когда заражённые особи умирают, а через некоторое время воскресают. Зомби полностью теряют рассудок, их действия направлены только на дальнейшее распространение вируса через физический контакт. А по-простому — укус. И так пока не останется ни одного незаражённого арайца.

— У нас таких легенд не было, — произнёс Самерх. — И год назад не потребовалось никаких укусов. Всё распространилось воздушно-капельным путём, если понимаешь, о чём я.

— Понимаю, — на этом наш разговор на какое-то время прервался.

Мы шли уже часа два. Периодически останавливались отдыхать, и тогда после глотка воды, капитан рассказывал какую-нибудь небольшую смешную историю из своей прежней жизни. В основном они сводились к обману тупых корфу и гулянкам в различных кабаках известного сектора галактики. Самерх и меня спрашивал, но я предпочитал отнекиваться и объяснять про обычную, ничем не примечательную жизнь на орбитальной станции. Капитан всё хотел выведать, как мы оказались на Аррае, однако эту тайну я рассказывать точно не собирался. Ограничился ответом про найм. Будто корфу зачем-то понадобились арайцы, поэтому и предложили нам с Евгением неплохие деньги за работу. В итоге всё закончилось аварией, все погибли. Выжили только мы. Мадрибец на это предположил, что целью корфу и был корабль. Я не стал разубеждать Самерха.

— Бам-бам, — послышался знакомый звук.

— Готовь свою железную палку, — тихо произнёс остановившийся Самерх. — Тут кто-то есть. Будешь меня защищать, раз разрядил пистолет.

— Ты о чём? — сначала не понял я.

Через несколько секунд «бам-бам» повторилось.

— А, забыл предупредить. Это ветер гуляет и колышет незаваренные ворота у карантинного морга. Мы, собственно, пришли. Ящик там внутри.

— Ты здесь пришёл в себя? — уже обычным голосом спросил мадрибец.

— Нет, в другом, — ответил я. — Но сюда заглянул по причине схожести конструкций. И на звук в том числе.

— Да уж какая это конструкция? — заявил Самерх. — Смех один.

Я подобрал с земли камень и, прежде чем войти, подпёр им дверь. Мадрибец же немного задержался, чтобы снять свою маску, превращающую его в земного чумного доктора.

— У нас проблемы, — сказал я, когда Менах Самерх вошёл внутрь.

— Сейчас вся жизнь одна сплошная проблема, — заметил мадрибец. — Что случилось?

— Ящика нет, — ответил я.

— Может, это не то место?

— То, то, не сомневайся, — я подошёл к отметине на полу в виде квадрата. — Вот тут стоял ящик. Видишь след?

— Вижу, — мадрибец присел на корточки и зачем-то провёл рукой по полу. — Тут кто-то был.

— Но ты же говорил, что на всём Маддаре нет ни одной живой души.

— Значит, ошибался, — задумчиво ответил Самерх. — Я не специалист, в разведке не служил, но здесь побывало несколько маддарцев. Вот посмотри на отпечатки ботинок — они все разные.

Я последовал примеру капитана и тоже присел на корточки.

— Вот, вот и вот, — Самерх указал мне на свои находки. — Разный рисунок протектора на подошве, да и размеры отличаются.

— Этот мой, — указал я мадрибцу на след.

— Тогда двое, — вынес окончательное решение бывший капитан «Гончей».

— А там и третий, и четвёртый обязательно появятся, — заявил я вставая. — Пришли из другого города?

— Возможно, — согласился Менах Самерх. — И целью был именно ящик. Очень подозрительно.

— Что именно?

— Представь себе, я уже полгода живу один. Выживаю, если быть точным. И вдруг сначала появляешься ты, а затем ещё двое.

— Уверен, что это мадрибцы, а не корфу? Может, это та самая экспедиция?

— Следы по размеру и форме не подходят ящерам, — уверенно заявил капитан.

— Если ты думаешь, что я специально кем-то заслан, то, во-первых, какая у меня цель? Во-вторых, можно дойти до места моего пробуждения. И в-третьих, кто же будет отправлять агента на враждебную планету без экипировки и запасов продовольствия?

— Верю-верю, не надо объяснять, — согласился мадрибец. — Меня сейчас больше занимают эти неизвестные. Не мог же я месяцами бродить по Фирузу и никого не встретить? Ну, хотя бы случайно!

— Так давай узнаем, куда ведут следы, — предложил я.

— Ты меня с кем-то путаешь, — покачал головой Самерх. — Я не ищейка, нюхать землю не умею. Здесь на полу слой пыли и песка, несмотря на гуляющий ветер, отпечатки ног видны отчётливо. А на улице?

— Это проблема, — произнёс я, а потом без особой надежды спросил: — В твоей маске только солнечный светофильтр стоит?

— Да если бы и любой другой, она всё равно сломана и без скафандра работать не будет.

— Жаль, — ответил я. — Возвращаемся? Или у тебя есть ещё идеи, где лежат ящики?

— Я спрятал несколько, но там нужного нам оборудования нет, — сказал Самерх. — Дай мне несколько минут, может, вспомню что.

Мадрибец отошёл к наваленным коконам с мёртвыми телами. Отличное место для раздумий! «И поднимал он тяжёлые камни. И говорил с ними, вспоминая их имена...», — всплыло в памяти одно из преданий о Тамерлане, древнем военачальнике. Внезапно возникшая идея заставила меня начать осматривать место около отпечатка корфинянского ящика. Я потихоньку продвигался в сторону выхода, пока совсем не вышел наружу. И, побродив немного в радиусе десяти метров от двери, вернулся к Самерху, до сих пор погружённому в мысли.

— Кончай насиловать мозг, — заявил я мадрибцу. — Пойдём, кое-что покажу.

Капитан несколько секунд не мог понять, что от него хотят. Как будто и вправду ушёл в транс.

— А? Что? — наконец ответил Самерх.

— Пойдём, говорю, — пришлось повторить просьбу. — Кажется, я понял, куда делись наши похитители.

Для начала мы подошли к месту, где я обнаружил ящик. Капитан вопросительно уставился на меня, ожидая объяснений.

— Смотри, вот здесь стоял ящик, — начал я. — Как мы выяснили, пришельцев было двое. Вот их следы по обеим сторонам отпечатка. Видишь?

— Вижу.

— Эти двое, по всей видимости, взяли ящик за ручки и понесли к выходу. Но! Пройдя всего пять метров, устали и положили ношу обратно на пол. Вот тут виден нечёткий отпечаток. Затем они снова подняли ящик и вынесли его наружу. Идём, — я махнул рукой и вышел из карантинного морга. — Кажется, что здесь следов нет. Тут ты почти прав.

— И не сомневался, — усмехнулся мадрибец.

— Почему-то мы с тобой решили искать отпечатки ботинок, а надо не их, а ящика! Пока ты там медитировал, я тут побродил чуть-чуть. И знаешь, что обнаружил?

— Следы от посадки флаера?

— Нет, всё гораздо приземлённее, — ответил я. — У незнакомцев не было никаких вспомогательных средств, поэтому похитители нашей радиостанции не стали напрягаться и нести ящик в руках, а привязали к нему верёвку или ещё что и просто стали тащить по земле! Вот и начало дорожки. Как видишь, след довольно отчётливый, даже мы с тобой не потеряем.

— Мне понадобится пистолет, — серьёзно заявил Самерх. — Я действительно никого не встречал в городе уже много месяцев. Эти незнакомцы очень подозрительны. Особенно если они пришли за корфинянским ящиком.

Я забрал у мадрибца оружие, вставил заряды и снова активировал пистолет. А заодно с грустью вспомнил потерянные, а точнее, спёртые, винтовки с Арраи. Уж очень замечательно они интегрировались со скафандром, который забирал на себя все предварительные расчёты: не нужно ничего думать, просто наводи перекрестие на цель и стреляй. Почти как компьютерной игре, где для играбельности за бортом оказываются законы физики. А почти — потому что здесь реальность, и от выстрела погибает не набор нулей и единиц, а настоящий корфу или мадрибец.

— Держи, — я протянул пистолет обратно. — Идём осторожно. Я впереди, ты сзади прикрываешь. И постарайся в меня не попасть.

— Эффект от «Золотого фарха» давно прошёл, — уверил Самерх. — Стреляю без промаха.

Мой боевой опыт ограничивался пробежками по «Аресте» и Луне. Мадрибец тоже не был профессиональным военным — он был профессиональным контрабандистом. Поэтому предъявлять к нашей маленькой компании особых требований не стоит. Да, мы постарались идти как можно тише, да, мы вертели головами из стороны в сторону не только при любом подозрительном шорохе, но и просто в качестве предосторожности. И всё же, если кто-то захочет устроить нам ловушку, то шансы на успех довольно велики.

Как же мне не хватает скафандра и тактического модуля с «Вояджера»! С другой стороны, если бы они у меня были, то вряд ли бы я здесь сейчас находился. Вызываем на помощь тяжёлую кавалерию и одним махом решаем все проблемы.

Из «боевого» оружия у меня в руках только та самая железная палка, подобранная ещё в самом начале. Выставлять её вперёд при движении словно шпагу — глупо, поэтому просто держу в руке. Плюс десять к уверенности в себе. На этом достоинства более современного аналога древней дубинки заканчиваются. Если будут стрелять, то палка бесполезна.

Ребята, что стащили ящик, оказались упёртыми. Мы прошли уже несколько километров, а след не прерывался. Иногда неизвестные останавливались отдохнуть: на этом месте появлялся отпечаток нижней грани. Но затем снова продолжали свой путь.

— Знаешь, что, Сергей, — негромко произнёс Менах Самерх, когда мы удалились достаточно далеко от карантинного морга, — мы зря ожидаем засады или открытого нападения.

— Почему?

— Потому что похитители сами не прячутся, — объяснил мадрибец. — Они идут, не таясь, и тащат довольно тяжёлый ящик. Это шум, особенно вечером и ночью. Ты сам сказал, что ещё вчера днём ящик был на месте.

— Логично, — согласился я, — но лучше не забывать об осторожности. Мы видели следы только двоих. Но там, куда незнакомцы идут, может быть что угодно. Вдруг их встречают?

— Это меня тоже беспокоит, — признался Самерх.

— Вот и будем бдительными, — произнёс я. — Идём дальше.

Ещё несколько километров остались позади. Лиара поднялась уже довольно высоко, и начало сильно припекать. Деревья, создававшие когда-то тень, давно сожжены, а высокие здания в большинстве случаев разрушены — спрятаться от палящих лучей было негде. Да ещё и вездесущая пыль лезла в нос. Сегодня гораздо жарче, чем вчера, но в этот раз у меня с собой есть запас воды. Аж две бутылки. Только она и спасала ситуацию. Самерху немного легче в своей маске с солнцезащитными стёклами, но и ему такая жара была не по душе.

— Всё, — произнёс я.

— Что? — спросил подошедший ко мне мадрибец.

— След от ящика кончился, — объяснил я. — Возможно, здесь к нашим незнакомцам пришла помощь.

— А отпечатки ног?

— Ничего, — я походил туда-сюда, чтобы в этом удостовериться. — Тут довольно чисто. Ветер дует, чувствуешь?

Мадрибец кивнул в ответ.

— Он-то нам всё и испортил, — с сожалением вздохнул я. — Кстати, что это за место?

— Не знаю, — развёл руками Самерх. — Город большой, а раньше я в нём бывал нечасто. Без карты не понять. Да и какая сейчас разница?

— Возможно, мы что-то упускаем, — в задумчивости произнёс я и принялся разглядывать разрушенную улицу.

Обрушившийся дом, ещё один, листы металла и пластика на мостовой, мусор непонятного содержания, знакомые обгоревшие деревья, пожухлая трава, голые кустарники. А не применялось ли при бомбардировке химическое или другое «неконвенционное» оружие? Иначе, отчего умерла вся органика? По словам Самерха, прошёл год, а растения так и не восстановились. Мне пришло в голову сравнение с легендой о посыпании морской солью Карфагена после взятия его Сципионом Африканским. Вполне себе вариант, если ты хочешь уничтожить заразу на корню. Но неужели всё объясняется только испугом, как считает бывший капитан «Гончей»?

— У вас был общественный подземный транспорт? — спросил я Самерха.

— Нет, — ответил мадрибец. — Мы не очень-то жалуем замкнутые пространства. Это на чужих станциях мы готовы смириться с узкими коридорами и маленькими комнатами, но дома-то зачем?

— А как же твой подвал?

— Я космонавт, мне не привыкать, — пожал плечами Самерх. — Но поверь, мне это не нравится.

— Верю, — согласился я. — Однако, если у вас не было подземного транспорта…

— Я не сказал, что его не было, — возразил капитан, — я сказал — не было общественного. Грузовые системы у нас, конечно, присутствовали. И да, я тоже заметил терминал. И да, я тоже предполагаю, что наши похитители ушли туда. Другой вопрос, идём ли туда мы?

— Почему бы и нет?

— Ловушки, засады, — объяснил Самерх и язвительно продолжил: — У меня с собой нет любимого красного скафандра. Забыл на «Гончей Фарии».

— Как видишь, я тоже отнюдь не в легендарной броне из подземелий Арраи.

— А она там была? — капитан резко сменил тему. — Вы нашли её?

— Это шутка, — сказал я. — Но сейчас военный скафандр арраяр мне бы пригодился. А то приходится довольствоваться робой техника-мадрибца.

— Жаль, туда не вернуться, — посетовал Самерх. — Я тогда неплохо наварился даже с того, что удалось вынести на руках. Ну и на вас с Евгением тоже.

Я опять не стал напоминать мадрибцу об «Аресте», а то ещё снова проснётся желание отоварить капитана по затылку железным прутком.

— Так ты идёшь или нет? Мой ответ ты слышал.

— Неплохо бы подготовиться, — возразил мадрибец.

— Например? Сам же сказал, что скафандр остался лежать на корабле.

— Да и фарх с ним, — выругался Самерх. — Тебе понадобится оружие. Держи.

И мадрибец протянул мне… второй пистолет. Наверное, удивление на моём лице было слишком заметно. Капитан еле сдерживал смех.

— Всегда надо иметь вариант про запас, — сказал Самерх. — Вдруг потеряешь основное оружие?

— А если и этот пистолет у тебя отнимут?

— На такой случай у меня имеется граната, — мадрибец сунул руку куда-то под плащ и вытащил небольшой чёрный кругляш.

— А если и её того… пролюбишь, — ввернул я земное словечко.

— Тогда остаётся надеяться на него, — Самерх задрал правую штанину: на ноге с помощью креплений был пристёгнут нож.

— Только не говори мне, если отнимут и его, то вдруг окажется, что вместо левой ноги у тебя протез со встроенной винтовкой.

— Было бы неплохо, — согласился мадрибец, — но пока все конечности у меня свои. Да ты не расстраивайся, поболтаешься в космосе с моё, тоже будешь думать, что лишнего оружия не бывает.

— Кое-что припоминаю, — улыбнулся я. — Как вы на Аррае нагрузили себя барахлом, словно собрались на маленькую войну.

Кажется, эти слова всё же задели за живое мадрибца. Позорное бегство на глазах у арайцев — это не то, чем можно гордиться. Самерх молча отдал мне пистолет, развернулся и направился ко входу в подземный терминал. Как бы не обиделся. Ну да ладно, главное, чтобы в спину не стрелял. А на обиженных вроде воду возят.

Я быстро проверил оружие: и хотя модель мне была незнакома, по виду она сильно напоминала корфинянские творения. А те, в свою очередь, несли отпечаток древней Арраи. Пистолет точно не мадрибского производства. Ну да, и надпись о месте изготовления свидетельствовала.

Закончив с оружием, я последовал за Менахом Самерхом. Бывший капитан «Гончей Фарии» в это время терпеливо дожидался меня сбоку от входа в тёмный зев транспортного терминала. Маску мадрибец предусмотрительно снял. Теперь старый птицелюд напоминал не чумного доктора, а злобного пришельца из дешёвой фантастики. Оборванца-пришельца, так как его одежда давно поистрепалась.

— Фонарики пока не включаем, — предупредил я Самерха, а затем спросил: — На какую глубину идёт спуск?

— Про этот не знаю, но обычно не сильно. Света должно хватить.

В лучшие времена вниз можно было спуститься двумя способами: по обычной лестнице и на эскалаторе. Никаких отличий с Землёй. Грузы же перемещались по широкой транспортной ленте. Снаружи всё это богатство выбора разглядеть было невозможно из-за частичного обрушения входа.

Нам предстояла самая опасная часть пути. Снизу отлично просматривается, кто спускается. Мы же пока видели только темноту. И спрятаться негде: ни на транспортной ленте, ни на лестнице, ни на эскалаторе не было ни одного предмета, подходящего для укрытия. Даже если какие-то грузы и застряли тут в самом начале, то их давно утащили. Возможно, что и наши неизвестные похитители корфинянского ящика. Не похоже на действия сумасшедших луддитов: те ломали любые мало-мальски напоминающие технику вещи прямо на месте.

Выставив оружие по направлению движения, мы осторожно начали спускаться вниз, стараясь не делать шума. Я по лестнице, Самерх по замершему эскалатору. Не очень приятно думать, что ты сейчас находишься на прицеле. Но ступенька за ступенькой, шаг за шагом, а никто не кричит слова предупреждения и не палит по нам из всех стволов. Через минуту мы уже были внизу.

— Облом, — охарактеризовал я увиденное.

— Ещё какой, — подтвердил мои слова Самерх.

Дальше не пройти. Обрушившийся потолок полностью перегородил путь. Из обломков плит во все стороны торчала гнутая арматура, а сверху, словно лианы, свисали оборванные провода. На полу валялись осколки разноцветного стекла и различный мусор. Ничего необычного.

Я подошёл к упавшим плитам и оценил возможность подняться по ним в помещение наверху. Бессмысленно: проще вернуться обратно на улицу и зайти в здание, построенное над входом в транспортную систему Фируза, обычным способом через дверь.

— Похоже, мы ошиблись в предположениях, — объявил я и обернулся к Менаху Самерху, чтобы увидеть, как тот падает на пол. — Какого…

Договорить не успел: тело внезапно парализовало, и я подобно бывшему капитану «Гончей» повторил падение, угодив лицом на один из осколков стекла. Больно не было. «Станнер?» — последняя мысль посетила моё сознание, прежде чем я отключился.

Глава 6

Маддар, день второй, вечер

Кап-кап-кап. В сознание я приходил медленно. Будто просыпался после тяжёлого и мутного сна. Кап-кап-кап… Наконец я открыл глаза, но так ничего и не увидел. Темно. Ни малейшего намёка на свет. Только и слышно, как где-то капает вода. Я попытался встать, но и руки, и ноги оказались связаны. Хорошо ещё, что не сильно — чувствительность конечностей была на месте. А могли затянуть и покрепче. Но видимо, совсем калечить меня не собирались — приберегли для чего-то более интересного. Знать бы для чего именно.

Вода продолжала капать. Чётко, настойчиво, как метроном. Мне отчего-то начало казаться, что я лежу в трюме старинного корабля, следующего из Африки в Новый Свет и везущего свежую партию рабов. Только качки нет и не пахнет застарелым потом от таких же собратьев по несчастью.

— Кхе-кхе, — хриплый кашель прервал мои мысли. Из-за падающих капель воды я сразу не расслышал, что здесь есть кто-то ещё.

— О, очнулся! — буквально через секунду раздался новый голос.

— Ты кто? — спросил я темноту.

— А вот и второй, — с удовлетворением произнёс неизвестный.

— Капитан, ты там живой? — я надеялся, что кашель принадлежал Менаху Самерху.

— Живой, только связанный, — ответил мадрибец.

— Это ненадолго, — заметил незнакомец.

— Да кто ты такой? — повторил капитан мой вопрос.

— Какая вам разница?

— Фарх так фарх, — заявил Самерх.

— Чего сразу фарх-то? — чуть с обидой спросил неизвестный. — Зоран моё имя.

— Так бы сразу и сказал, — произнёс я. — Давно здесь?

— Где именно?

— Кончай задавать вопросы, — с упором заявил Самерх. — А то снова вмиг вернёшься к фарху, Зоран.

— Ладно-ладно, — пошёл на попятную… судя по имени, всё же мадрибец. — Если в подвале, то дня два, точнее не скажу. А если в подземном городе, то месяца четыре. Вы-то сами откуда?

— Погоди, — я не стал отвечать на вопрос Зорана. — Что ещё за подземный город?

— Вы что, с орбиты свалилсь?

— Нет, местные мы, из Фируза, — соврал я.

— Странно… — произнёс мадрибец. — Все выжившие давно перебрались под землю. Может, вы шпионы корфу?

— Какие, к фарху, шпионы корфу? — возмутился Самерх. — Какой подземный город?

— Ну не город, поселение, — ответил Зоран и уточнил: — В транспортных туннелях.

— И на кой вы сюда забрались? — спросил капитан.

— Чтобы защититься от ударов из космоса, конечно, — с поучительным тоном заявил Зоран.

— И когда был последний удар? — с издёвкой поинтересовался Самерх.

— Давно. Но уж лучше так, чем жить в постоянном ожидании.

— И за что ты тут сидишь? — обратился я к Зорану.

— Какая разница? Всё равно скоро отправят в биореактор.

— Час от часу не легче, — пробурчал Самерх.

— Так и вас отправят, если не примете веру и не будете работать, — пояснил Зоран. — Тут с этим строго.

— Вера, работа, биореактор… Бред какой-то, надо сваливать, — пробормотал капитан. — Ты можешь мне помочь избавиться от верёвок? Только не говори, что сам связан.

— Могу, только какой смысл? — ответил Зоран. — Мы находимся глубоко под землёй, дверь металлическая и заперта снаружи.

— Убьём или оглушим охрану, заберём оружие и выберемся. Чего думать-то, — заявил Самерх.

— Тут есть электричество, — сказал мадрибец. — Генерируют потихоньку.

— И что? — спросил я.

— А то, что это не замок из старых эпох. Раз есть электричество, значит, работают силовые поля, которыми блокированы выходы отсюда.

— Откуда знаешь? — задал вопрос я.

— Спрашивали, почему меня хотят отправить на переработку в биореактор? Мне тут не нравится, и я уже несколько раз пытался бежать. Так что всё проверено на личном опыте.

— И всё же развяжи, — попросил я. — Пить хочется.

— Э, нет. Вдруг вы корфинянские шпионы?

— Вот заладил, — сказал я и добавил: — Фарх.

— Тем более, — обиженно произнёс Зоран и затих.

— Капитан, как думаешь, сколько мы здесь уже?

— Недолго, — ответил Самерх. — Может, час-два. Станнер выкрутили на максимум.

— Я так и не понял, откуда они пришли.

— Сверху, — пояснил капитан, а потом обратился к третьему сидельцу: — Эй, Зоран, тут кормят хоть?

Мадрибец не ответил, но даже сквозь шум капающей воды было слышно, как тот засопел.

— Зоран-Зоран, хрен каранги, Зоран-Зоран — вредный фарх, — продекламировал Самерх.

Не знаю, на что надеялся капитан, но в текущей ситуации у развязанного мадрибца есть неплохие шансы врезать моему невольному союзнику и остаться безнаказанным. И правда, не прошло и нескольких секунд, как со стороны Самерха послышалась возня и глухие удары. А мне оставалось только ждать, пока тоже не прилетит под дых.

— Корфинянские шпионы, корфинянские шпионы, — неожиданно послышался голос капитана. — Сергей, ты разве не заметил, что он начал с нами разговаривать отнюдь не на мадрибском?

— Думаешь, Зоран подсадная утка? — на арайском нашлась похожая идиома.

— Несомненно, — ответил Самерх. — Давай я тебя развяжу.

— Нож?

— Конечно, — с удовлетворением в голосе произнёс бывший капитан «Гончей».

— А этого ты что, прирезал?

— Да нет, вроде, дышит, — сказал мадрибец. — Так, где у тебя руки? Проклятая темнота.

Свет вспыхнул слишком внезапно и слишком ярко. Как будто неподалёку взорвалась сверхновая. Капитан не успел разрезать путы на моих руках, поэтому я просто закрыл глаза и попытался уткнуться лицом в пол. Помогло мало. Слёзы текли ручьём. Где-то рядом ругался Менах Самерх. Если бы не ситуация, я бы даже записал его слова. Такой образчик местного мадрибского космического мата.

Глаза ещё не успели привыкнуть к свету, поэтому я не видел, кто меня резко поднял с пола. Но уж точно не Самерх, у него нет четырёх рук.

— Хапус анжеунна сукуна, — послышалась команда на мадрибском.

— Эй, а нельзя говорить на всеобщем языке? — попросил я. — Тут как бы присутствует подданный Корфу.

Почему-то я ожидал удара по почкам или что-то в этом духе. Обычно охранники, а это наверняка они, не любят, когда их просят или приказывают, и силой поясняют всю ошибочность самой идеи раскрыть рот. Это я в книжках читал и Женька рассказывал. На «Аресте» как-то не успел в полной мере ощутить себя узником — всё закончилось слишком быстро.

— Развяжите ему ноги, — видимо, прав был Зоран, или как там его в действительности зовут — для начала попробуют обратить в свою веру мирным путём. В общем, силовые методы воздействия откладывались.

Пока охранники рангом пониже не спеша исполняли команду старшего, мои глаза почти перестали слезиться и начали хоть что-то видеть. Свет уже не казался таким ярким, и можно было разглядеть, кто пожаловал по нашу душу. Трое мадрибцев: судя по перьям, примерно одного возраста, на каждом одинаковая форма со знаками различия в виде звёздочек, на поясах по дубинке и пистолету в кобуре. И все крепкого телосложения. Хорошее тут питание, раз даже во время кризиса никто рахитом не страдает.

От созерцания гостей меня отвлекла ругань Самерха. Я обернулся и увидел, как на мадрибца вместо разрезанных верёвок надевают наручники. Нож капитана перекочевал в лапы старшего, если судить по большему количеству звёздочек на погонах. Зоран же до сих пор валялся на полу. Наш третий «компаньон» и вправду был мадрибцем, поэтому подозрения Менаха Самерха отказались вполне обоснованными. Одного только не учёл капитан — за нами всё время следили. Так что ни о каком побеге можно было и не мечтать. Подстрелили бы сразу на взлёте.

Самерх решил в этот раз не сопротивляться и позволил вывести себя в коридор первым. Потом настал и мой черёд. Зоран же так и остался лежать в камере, его судьба нисколько не интересовала охранников.

Пока мы недолго шли по коридору, и я, и Самерх пытались задавать вопросы мадрибцам, но «провожатые» молчали и никак на нас не реагировали. Поэтому я переключился на исследование пространства вокруг. Несомненно, это была никакая не тюрьма, а что-то вроде хранилища с отдельными ячейками. Например, для аренды обычными мадрибцами. Такой охраняемый склад, ныне частично переделанный для содержания особо опасных элементов. Открытые двери некоторых боксов позволяли разглядеть сложенные там ящики.

Коридор закончился вполне обычной дверью, ни о каком бронировании речи не шло. Пока старший охранник ключом отпирал замок, свет позади нас стал постепенно гаснуть. Датчики движения не видели причины продолжать работать — все гости ушли.

На двери присутствовал и электронный замок, но после известных событий им не пользовались, хотя электричества здесь было навалом. Вряд ли бы здешние хозяева стали тратить ресурс батарей на поддержание почти дневного освещения. Тут Зоран оказался прав — «генерируют потихоньку».

— Э-э-э, — вырвалось у меня. — Обалдеть!

— Впечатляет? — внезапно оживился старший из охранников. — Всего полгода прошло, а на пути сделано уже немало!

— На пути? — переспросил Самерх.

— Вам всё объяснят, — ответил охранник. — И тебе, араец, тоже.

— Что здесь было раньше?

— Так ли теперь это важно? — произнёс старший. — Идём, успеете ещё полюбоваться.

И действительно, зачем вспоминать прошлое, пускай, и не такое далёкое. Кому сейчас интересны центральный склад всей транспортной сети Фируза или древнее бомбоубежище старых эпох? Главное, что здесь находится сейчас.

Город. Настоящий, без всяких условностей. Будто потомки птиц превратились в старателей-гномов, отринули своё прошлое и ушли под землю строить новую жизнь. Мадрибцы с колоний вполне могут назвать своих соплеменников сумасшедшими и будут почти правы.

— Вот и ответ на вопрос об иммунных, — обратился я к Менаху Самерху. — Не говори, что не слышал об этом городе. Сам же не хотел сюда попасть.

— Ну, слышал-слышал, — проворчал бывший капитан «Гончей». — Я свободный мадрибец и живу, где и как хочу.

— И вру тоже, — негромко заметил я. Мне не хотелось продолжать разговор при свидетелях, особенно при странных, забравшихся под землю мадрибцах.

А между тем на наших глазах развивалась тема маленького средневекового города, если бы таковые сохранились до двадцать первого века. Все были чем-то заняты и не слонялись туда-сюда без дела. У меня даже сложилось впечатление, будто мадрибцы подчинены одной единой цели. Этот тащит металлолом, этот, используя резак, сваривает какую-то непонятную конструкцию, другие строят из листов железа домик, третьи возятся с растениями в ярко освещённых теплицах. А чем заняты четвёртые и пятые, понять было абсолютно невозможно, но на лицах у них читалась решимость и вера в правильность своего дела. Не хватало только детишек и привычных нам, землянам, мелких домашних животных. Ну и грязи вперемешку с навозом.

Нас вели по узеньким «улочкам» куда-то в другой конец города.

Если кто-то из местных и обращал внимание на конвоируемых, то только мельком и без особого интереса. Не исключено, что такие процессии происходят здесь регулярно. Должны же будущие обитатели города проникнуться грандиозностью планов высшего руководства. И пускай новичкам непонятно пока, в чём конкретно заключается замысел, но показать слаженную работу по его осуществлению необходимо.

После увиденного веры в слова Самерха немного поубавилось. Сложно сказать теперь, существовали ли вообще сумасшедшие луддиты как таковые, или это просто были собиратели запчастей из подземного города. И правдива ли вся история про эпидемию?

Так или иначе, скоро всё разрешится. Конечной остановкой было ничем не примечательное здание, собранное, как и остальные здесь, из различного металлолома и пластика. Никаких опознавательных знаков, что тут находится «мэрия» или королевский дворец, не было. И символов веры тоже. Конечно, если Зоран прав насчёт местной религии, которую мы должны принять, чтобы не попасть в биореактор.

Руки нам так и не освободили, и не собирались делать это сейчас. Охраны, кроме нашей, не наблюдалось. Если мне не изменяет память, то первые лица государств, духовные лидеры, да и просто начальники рангом пониже, всегда любили окружать себя крепкими парнями в чёрных костюмах не по размеру. Кто действительно для защиты, а кто и просто для поддержания статуса — для понта, как говаривал мой дед. С другой стороны, кто мы такие, чтобы нас сразу показывали главному боссу? Подобные вопросы, как интеграция новичков в общество, возможно, решаются на более низком уровне. Ну, там младший помощник старшего писаря. Я даже усмехнулся, после чего удостоился грозных взглядов от конвоиров.

— Вам сейчас предстоит встреча с Фарией, — сказал старший из охранников. — Ведите себя подобающе. Мы будем следить за вами.

Я переглянулся с Менахом Самерхом. На лице мадрибца читалась крайняя степень удивления. Капитан хотел было уже задать вопрос, наверняка провокационный, но старший провожатый молчаливо повертел головой из стороны в сторону. Вот тебе и младший писарь. Сама Фария!

— Идём.

Порядок следования не изменился: сначала мадрибец с самым большим числом звёздочек на погонах, затем мы, а оставшаяся пара охранников замыкала шествие.

Я предполагал, что уж внутри строение будет соответствовать статусу главной богини всех жителей Маддара. По меркам Земли вполне логичное ожидание. Но мне ещё раз напомнили, что это не просто другой мир, а и другая галактика. Никакого Версаля, только голый светлый пластик, который наверняка взят из офисного здания наверху. Разве что сами панели были подогнаны более-менее тщательно.

Да и вообще внутри ничего божественного: пустой длинный стол, несколько обычных серых стульев без какой-либо обивки, парочка круглых светильников на потолке. Обычный офис перед тем как его сдадут в аренду, или простецкая переговорная. Скорее всё же последнее. Храм не храм, а место официальное.

Мы стояли в ожидании явления Фарии. Скорее всего, богиня не внезапно появится из воздуха, если она не голограмма искусственного интеллекта, а выйдет из двери в дальнем конце зала. Простенько и без затей. Тогда у меня возникает вопрос: собственно, почему мадрибцы решили, что это именно Фария? Жаль, я не знаю мифологии Маддара, познакомиться не успел. Ну кроме прочитанной заметки про парящие храмы на рекламном терминале «Жемчужины».

Ожидание несколько затянулось. Хотя как говаривал старина Гэндальф из фэнтези-романа прошлого века, маги не задерживаются, они всегда приходят вовремя. В данном случае стоит только заменить волшебника на богиню.

Когда же она наконец решила выйти к «пришедшим на приём» смертным, то действительно материализовалась из воздуха. Одно мгновение и во главе стола сидит Фария.

Мне ужасно хотелось её рассмотреть, но старший из охранников при появлении богини встал на одно колено и преклонил голову, а двое других сзади с силой заставили нас сделать то же самое. Я не оборачивался, но уверен, что после и они повторили действия своего начальника.

— Богиня, — старший обратился к Фарии почему-то на арайском, — мы привели к тебе пойманных неразумных. Они преклонили колени перед тобой в ожидании твоей мудрости. Испытай их и прими решение.

— Встань, Савраз, — послышался приятный звонкий женский голос.

Старший из охранников подчинился.

— Встаньте и вы, Горез и Шемех, — попросила Фария, и было слышно, как за моей спиной поднялись оба мадрибца.

— Мы объединены одной целью, — продолжила богиня. — Неразумные, готовы ли вы её узнать и принять наши идеалы или отказаться и оставить свои тела в качестве добровольного дара?

— А другие варианты не рассматриваются? — ехидно спросил Самерх. — Например, отпустить нас восвояси. А цель засуньте себе в задницу!

Едва капитан произнёс последнюю фразу, как один из охранников припечатал ему по спине дубинкой. Несильно, но этого хватило, чтобы Самерх начал заваливаться на пол. И… Даже я не ожидал такого продолжения событий. Руки у бывшего капитана «Гончей» почему-то оказались развязаны. Обычный контрабандист, значит! Самерх не упал, а ловко сделал перекат в сторону Савраза и выхватил у того из расстёгнутой кобуры пистолет. Ситуация начала выходить из-под контроля, сейчас здесь начнётся бойня. И в лучшем случае пристрелят капитана, а про худший лучше и не думать.

Места для манёвра у меня было маловато, но и просто падать на пол в надежде выжить в перестрелке не хотелось. Выбирать сторону мне не нужно. Мы с обманщиком Самерхом пока идём по одной дороге. И как только выберемся с этой планеты, расстанемся, надеюсь, навсегда. А с фанатиками-мадрибцами, отправляющими несогласных в биореактор, мне точно не по пути.

Крепкое телосложение у охранников было только по местным меркам, я всё равно немного превосходил птицелюдов по габаритам. С Савразом и с ударившим капитана охранником Самерх справится сам. А мне нужно помешать мадрибцу, стоящему у меня за спиной. Так что едва Самерх выхватил пистолет, я откинулся назад и головой ударил охранника в живот. Пока удача мне благоволила. И строение тела жителей Маддара тоже. Мадрибец от боли согнулся пополам, я же, продолжая движение назад, упал на спину и пнул охранника в лицо. Похоже, удар оказался такой силы, что птицелюд потерял сознание и рухнул на пол. Я тоже не избежал потерь: рана на щеке, успевшая за несколько часов подсохнуть, вновь открылась, и по лицу потекла кровь.

Со связанными руками драться не очень удобно. Пока меня не пристрелили, лучше позаботиться о собственной безопасности заранее. Дубинка тут не подходит, а пистолет как раз. И очень удачно вышло, что мадрибец лежал на полу в правильной позе. Оставалось только протянуть руки, отстегнуть защёлку на кобуре и забрать оружие.

Оставалось… Как только я приступил к осуществлению своих замыслов, меня накрыл уже знакомый паралич. Станнер! Теперь точно в биореактор…

Глава 7

Маддар, день второй, продолжение вечера

Получить два полных заряда из станнера в течение нескольких часов — так себе удовольствие. Если в первый раз нас, по заверениям Самерха, оприходовали по максимуму, то тогда как назвать второй? Сверхзаряд? Нет, дело, скорее всего, как раз в относительно небольшом промежутке между принудительными усыплениями. Я не врач, но такое объяснение кажется вполне логичным.

Интересно, капитан подстрелил кого-нибудь из мадрибцев? Или наоборот, в нём самом проделали парочку отверстий, несовместимых с жизнью? Или… Фария. Может, это она нас обезвредила своей божественной силой? Божественной?

До появления «Вояджера» я не особо верил, что нас в ближайшем будущем или вообще когда-нибудь посетят инопланетяне. Используя обычные двигатели на основе выброса массы, сложно долететь в пределах одной человеческой жизни даже до ближайшей к Солнцу звезды — Проксимы Кентавра. Про в принципе осуществимые, но невозможные при текущем уровне развития физики и техники, фотонные двигатели, позволяющие приблизиться к скорости света, лучше и не вспоминать. И про экзотику типа солнечных парусов тоже.

Межзвёздные перелёты, как они описываются в фантастике — фантастика. Такой уж каламбур. Почему же у жителей других миров в этой части должно что-то отличаться? Физика универсальная наука. И ждать гостей издалека, как делают уфологи, значит, впустую тратить время. Лучше заняться чем-нибудь полезным, например, добычей в поясе астероидов ценных ископаемых.

И ты их добываешь. Обычно, рутинно. Пока в твоём «Титанике-46» не материализуется объект, покинувший пределы Солнечной системы лет семьдесят назад. А потом… Потом случается ещё много всего. И фантастика становится реальностью. Невозможности второго класса оказываются вполне возможны. Про первый и говорить нечего. [1]

Так почему же не существовать и богине? Ну ладно, опустим планку пониже. Существа, которое превосходит в развитии не только нас, но и приснопамятных арраяр, не на порядок, а в тысячу раз. В миллион. Покажи жителю пещеры Кро-Маньон, как работает зажигалка, и он сочтёт тебя богом. Покажи мне даже воскрешение человека приложением рук, я ещё посмотрю внимательно, нет ли на подушечках пальцев ингаляторов и токопроводящих пластин. Но Фария… Жаль, так и не разглядел её получше. Слишком быстро меня на колени поставили. Могла ли она быть богиней?

В общем, я лежал и думал обо всяком. А что ещё оставалось делать, когда твой разум как будто находится вне тела? Я ничего не чувствовал и не видел, даже не слышал своего дыхания. Только мыслям разрешалось бродить в моей голове. Хороший паралич, годный. Интересно, а если мой мозг сейчас и вправду плавает в стеклянной банке с физраствором, а к нервным окончаниям подключены электроды, ведущие к компьютеру? И сидит в кабинете оператор и смотрит, как бегут на экране монитора строчки с мыслями бывшего капитана звездолёта-разведчика шестого класса.

— Это ты, братец, загнул, — прозвучал откуда-то голос.

Ну вот, я же говорил? Точнее, думал, говорить-то нечем.

— Какого хрена тебе надо было лезть в драку?

А как иначе? Из двух зол и выбирать нечего.

— Провели бы процедуру честь по чести.

Не надо мне никаких процедур.

— А теперь что прикажешь делать?

Не знаю. Я же кусок розового вещества, болтающийся в банке с физраствором.

— Тут системы прочистки мозгов не придумано!

А чего меня чистить? Уже плесенью покрылся?

— Ладно, вырубай!

Э-э-э… Не надо меня вырубать!

— Очнулся, наконец! — раздался очень знакомый голос.

— Женька? — произнёс я с удивлением и открыл глаза.

— Он самый, — подмигнула мне наглая рыжая морда.

— Живой!

— А что со мной сделается? — пожал плечами Евгений Деянов и добавил: — Ещё не бывало такого, чтобы наш космонавт пропал в чужой галактике!

* * *

Маддар, день второй, продолжение вечера. Немного позднее

Вероятность выжить при крушении любого летательного аппарата не очень высока. Нужно соблюсти множество условий, каждое из которых приведёт в итоге к положительному результату. И не обязательно одно из них будет на первый взгляд правильным. Я не призываю к пренебрежению к технике безопасности, в большинстве случаев она работает безукоризненно.

В общем, к чему это всё: Женька в отличие от других пассажиров челнока не пристегнулся. При обычной автомобильной аварии такое поведение зачастую негативно сказывается на здоровье. Смертельно. Но мы-то находились в челноке, курсирующем по трассе космос—планета. И на нас обоих были надеты скафандры. Даже модель помню: 234-005. «Скафандр универсальный разведывательный внеатмосферный». Он хороший образец арраярской технологической мысли, не раз спасавший мою шкуру. Но всё же не костюм супергероя из комиксов.

— Лечу я, значит, словно Супермен, только не руками вперёд, а задницей. И смотрю, как красиво взрываются оба челнока. Спецэффекты — во! Жаль, камер внизу нет: столько денег киношники сэкономили бы.

— А потом?

— Да ничего особенного: грохнулся на землю. Шмякнулся, а не красиво приземлился на одно колено. Компенсаторы удара сработали, так что ничего не переломал себе, но заряд скафандра просел почти до нуля. А заодно и другие системы вышли из строя. Почти все, в том числе и связь.

Мы с Женькой сидели у него в «кабинете», подъедали запасы элитной консервированной еды из какого-то ресторана и обсуждали дела наши скорбные.

Менах Самерх вместе с охранниками мирно посапывали на полу в соседнем помещении. Не случилось у мадрибцев смертоубийства. Стационарный станнер, замаскированный под светильник на потолке, прервал милую беседу контрабандиста и представителей органов правопорядка.

— Да вы вообще там охренели! — сразу заявил Женька, как только я очнулся.

— А что прикажешь делать? Сначала Зоран нас про биореактор порадовал, потом ты со своей Фарией начал вещать про добровольный дар!

— Ладно, каюсь, немного перегнул палку, — начал оправдываться мой друг. — Но красивая Фария, да?

— И где ты только её образ взял?

— Это как раз было не самым сложным, — отмахнулся Женька. — Набрёл однажды на полуразрушенный храм. А потом добавил от себя немного элементов из аниме. Для выразительности, так сказать.

— Сиськи?

— Сиськи, — хмыкнул Евгений.

— А мадрибский язык как выучил?

— Никак. Делать мне нечего, зубрить эту тарабарщину, — пояснил мой друг. — Там же в храме отыскался переводчик-транслятор для туристов.

— А что тогда оказалось самым сложным?

— Заставить оставшихся в живых мадрибцев уйти под землю. Самых первых, а дальше уже сарафанное радио стало работать.

— Погоди, — остановил я Женьку. — Давай с самого начала, а вкусное на потом.

— Ты лучше про себя расскажи, а то это было немного неожиданно увидеть тебя в компании с нашим другом Самерхом, да ещё и через год после катастрофы.

— Тут я тебе особо ничего рассказать не смогу, — начал я. — Последнее, что помню — это твои слова про глупость.

— Было дело, — подтвердил Евгений.

— А потом просыпаюсь в каком-то коконе, наполненном жидкостью для дыхания. Самерх сказал, что меня, скорее всего, вытащили из-под обломков и временно запихнули в регенерационную капсулу. Вроде так мадрибцы делают при невозможности оказания медпомощи на месте. Насчёт того, насколько меня поломало, не знаю, но думаю, не сильно — скафандр взял на себя основной удар. А потом началась вся эта кутерьма, и про меня забыли. И вспомнили только, чтобы отнести в карантинный морг к другим законсервированным мадрибцам. Вот так там и пролежал, пока ресурс кокона не исчерпался. Это было вчера утром.

— А Самерх откуда взялся?

— Когда очнулся, то понял, что попал, — продолжил я. — Причём конкретно. На этой чёртовой планете всё разрушено, а жрать тут, сам понимаешь, для нас особо нечего. Скафандра нет, выкинули, наверное, когда разрядился и превратился в бесформенное нечто. А раз нет скафандра, то и связаться с «Вояджером» нельзя. Поэтому решил идти к космодрому, куда мы первоначально собирались сесть.

— Сели-сели, — улыбнулся Женька. — Со всеми спецэффектами.

— Дошёл уже к ночи, улёгся спать в первом же попавшемся здании.

— И дай угадаю, — прервал мой рассказ Евгений. — Поутру тебя нашёл Самерх.

— Ничего он не находил, — ответил я. — Он жил тут же в подвале. Оборудовал у себя убежище, натаскал туда всякой ерунды вроде охранной системы.

— Везёт нам с тобой на встречи с этим товарищем.

— Ещё как, — кивнул я. — Но он сильно изменился за последний год, стал более сговорчивым и перестал смотреть на меня, как на пустое место.

— Тут несладко было, — подтвердил мой друг.

— Врать только не перестал. Изначально заявил, что не знает, куда делись все иммунные мадрибцы. Может, и про непонятное исчезновение заражённых соврал.

— Не соврал, — заметил Евгений. — Они действительно испарились чуть ли не в одну ночь. Но мы к этому ещё вернёмся, продолжай.

— Да чего там продолжать, немного осталось. Два дня не такой срок, чтобы приключений набралось.

— И всё же.

— Договориться с Самерхом удалось довольно просто. Была у меня с собой заначка в виде бутылки «Золотого фарха». А наш друг оказался падок на алкоголь, которого сейчас во всём Фирузе днём с огнём не сыщешь.

— Это я постарался, — засмеялся Женька.

— Выпил в одно рыло? — удивился я.

— Нет, всё спиртное тут, под землёй.

— Темнишь.

— Скоро дам свет, ты продолжай.

— Мне нужна была рация, чтобы связаться с «Вояджером». Сначала мы с Самерхом прогулялись до сохранившейся диспетчерской вышки, но там всё оборудование оказалось уничтожено. Я уже начал готовиться к путешествию на другой конец планеты, так скажем, как мадрибец рассказал про подготовку корфу к высадке на Маддар. Ящеры скидывали на поверхность грузы с различным оборудованием, в том числе и с радиостанциями. Оставалось за малым — найти целый и неповреждённый ящик. В общем, когда мы пришли на место, где такой лежал, то внезапно обнаружили ваши следы. И пропажу ящика. Твои мадрибцы не особо маскировались, мы легко выследили их путь до входа в транспортную сеть. А потом ты уже знаешь, что случилось. Теперь твоя очередь.

— Зря вы всё это затеяли, — произнёс Женька. — Связи с орбитой нет.

— Как это?

— А вот так, — заявил мой друг. — Поначалу я думал, что тоже как только найду рабочую радиостанцию, то свяжусь с «Вояджером». В скафандре-то она не работает, если помнишь. И когда нашёл, выяснилось, что планета в полном смысле находится на карантине. С орбиты работают глушилки, причём во всех диапазонах.

— До сих пор?

— До сих пор.

— Неожиданный поворот, — с сожалением произнёс я.

— Не расстраивайся раньше времени, — успокоил меня Евгений. — Ты думаешь, я тут со всей это тряхомудриной с религией в бирюльки играюсь?

— Кто тебя знает, вдруг ты всегда хотел попробовать себя в роли межгалактического императора?

— Не, — махнул рукой Женька. — Слишком много хлопот. А вот построить корабль, способный преодолеть карантинную защиту Маддара — задача вполне по моему вкусу.

— Чего ты строишь?

— Корабль!

— Под землёй? — я покрутил в воздухе указательным пальцем, показывая на пространство вокруг.

— Ага, — ответил Евгений. — Ты не удивляйся, ничего странного тут нет. С орбиты нашу стройку сразу бы приласкали ударом антиматерии. Видел, что осталось от космодрома?

— Видел, — подтвердил я. — Только мне кажется, твоя идея всё равно отдаёт безумием. Не в плане реализации и организации, тут безумием не отдаёт, а на сто процентов из него и состоит.

— Но пока работает, — прервал меня Женька. — Мадрибцы только за идею готовы вкалывать круглые сутки.

— Ну хорошо, построишь ты свой корабль, — продолжил я. — Как он по-твоему преодолеет карантин? Твою колымагу сшибут ещё на взлёте.

— Не ссы, есть у меня вариант. Я ещё над ним работаю, как раз должно получиться к окончанию строительства.

— И что это за секретная технология?

— Фария!

— При чём тут богиня?

— Серёга, ты не врубаешься, — заметил Евгений. — Мимикрия!

— Что мимикрия? Ну работает она у тебя, и что? Как ты собираешься скрыть целый корабль?

— Ты как маленький… Я подключу усилитель к моему скафандру. И всё, нас никто не увидит.

— Хочешь сказать, что разобрался с технологией? — с подозрением спросил я.

— Немного, — ответил Женька. — Скафандр после «мягкой» посадки был частично повреждён. В том числе и блок мимикрии. А при начавшейся эпидемии сразу начала работать присказка «хочешь жить — умей вертеться». Я и вертелся. Методом проб и ошибок восстановил синтез, а потом и мимикрию. Хорошо, что нашлись подходящие инструменты.

— Да уж, — заметил я

— Оказалось, ничего сложного, — пояснил Евгений. — Сами блоки были целы, так что я только восстановил лишь повреждённые линии связи.

— Прямо на коленке?

— Нет, тогда ещё город не был так разрушен. Я использовал оборудование из какой-то мастерской по ремонту электроники.

— А связь?

— Тут полный швах, — огорчённо сказал мой друг. — Дело не проводке и не в глушилках с орбиты, блок даже не инициализируется.

— Ну хорошо, — сказал я. — Точнее, наоборот, не очень. А сколько ещё собирать твой корабль?

— Года полтора-два, — пожал плечами Евгений. — После того как тут поработали безумные заражённые, целых деталей осталось не так много. Поисковые бригады собирают по крупицам по всему городу и окрестностям.

— Отчего вообще началось заражение?

— Тут мне нечего сказать, — с сожалением произнёс Женька. — Я видел только последствия. Когда безумные толпы мадрибцев крушили всё подряд. Напоминало зомби-апокалипсис, за исключением того, что они не ели друг друга. Представь себе орду, человек… птицелюдов так в десять тысяч.

— Не преувеличиваешь?

— Нисколько, — ответил мой друг. — И эта орда несётся по городу, словно саранча через пшеничное поле. В них как будто вселился вирус разрушения. Голыми руками ломали всё, что попадётся на пути. А потом начались орбитальные бомбардировки.

— Я бы тоже испугался такого.

— Думаю, там наверху не видели другого выхода.

— Подождать пока само рассосётся?

— Ха! — усмехнулся Евгений. — Хочешь, расскажу самое интересное? Ни за что не поверишь, что эта орда никогда не трогала, а даже использовала по прямому назначению.

— И что же?

— Корабли!

— Чего?

— Именно! Такой странный вирус, непонятный. Слышал что-нибудь о земном грибке кордицепсе?

— Который при заражении управляет насекомыми?

— Да, — подтвердил Женька. — У меня было полное ощущение, что мадрибцами кто-то командует. И первый приказ был такой — начать экспансию за пределы планеты. Это потом уже началось безумие.

— Корфу?

— Не, ящеры на такое неспособны. Тут замешаны силы пока нам с тобой непонятные. Ну ничего, выберемся, там разберёмся.

— Не думаешь, что сам являешься носителем этого вируса?

— Мы же с тобой не просто другой биологический вид, а вообще существа из соседней галактики. Вряд ли местные бактерии и вирусы или их аналоги смогут нам хоть что-то сделать.

— А твоим мадрибцам-имунным?

— Ты серьёзно решил, что я их с собой возьму на корабль? — удивился Евгений.

— Предположил, — ответил я. — Они же для этого тут и работают.

— Напомни, какая у нас с тобой была цель?

— Вернуться домой.

— Тогда зачем мне нужно с собой тащить этих инопланетян? Я предполагал, что после твоей гибели «Вояджер» передаст мне полномочия капитана.

— А потом? Координат нет, топлива нет.

— С последним как раз проблемы никакой, — сказал Евгений. — После катастрофы тут в запасниках гелия-3 хоть жопой ешь, прости за мой французский. Заправился бы под завязку и прыгнул в наш родной Млечный путь. А там по обстоятельствам.

— Обратно в тюрьму? — улыбнулся я.

— Пускай только попробуют, вмиг получат ответку, — заметил Женька. — Кстати, что будем делать с нашим другом Самерхом? Отправим в биореактор?

— Идея заманчивая, но у нас с ним уговор. И вообще, ты что всех неугодных отправляешь на переработку?

— Вечно ты мне жестокость приписываешь.

— А как же идея разрезать трупы корфу, чтобы скормить их по частям в приёмник для гелия-3? — напомнил я Женьке.

— Идея была хорошая, реализация — так себе, — ответил он.

— Ты от темы-то не уходи.

— Биореактор у меня и правда есть, — признался Евгений. — Перерабатывает всякую органику на газ и удобрения. На одних консервах долго не проживёшь.

— И ты в него суёшь неугодных, — повторился я.

— Да никого я в него не сую! — повысил голос Женька. — Для острастки только и говорю.

— Но мадрибцы же действительно боятся туда попасть. Зоран врать не будет.

— Вот этого козла я бы точно туда запихнул, — раздражённо ответил Евгений. — Он же настоящая проблема. Вор и саботажник, каких поискать.

— Ну так в чём проблема?

— Я же тебе говорил, что никого туда не отправляю. И Зорана тоже, пускай сидит себе в тюрьме.

— А этот вопрос про единую цель или добровольное пожертвование своего тела?

— Надо как-то стращать паству. Не всё же время кормить обещаниями про светлое будущее, — пояснил Евгений. — Ещё в самом начале, примерно полгода назад, я устроил спектакль. Как раз про выбор. Но действо пошло не по плану: один из мадрибцев по нелепой случайности рухнул в открытый бак. Может, плохо стало птичке, может, ещё что. Не суть. Важно, что я в этот момент на него указывал и говорил про неотвратимость наказания. Со стороны вышло, как будто Фария своей силой столкнула нечестивца. Пришлось тут же выдумывать про чтение мыслей и подобную чушь. А со временем всё это обросло слухами и легендами. Ну и я ещё добавил чуток, пользуясь мимикрией скафандра.

За разговором я не заметил, как вся еда подошла к концу.

— Проболтали с тобой час, слопали годовой запас деликатесов, а так ничего и не решили, — произнёс я.

— А чего решать? — спросил Женька. — Кораблик, хоть и медленно, но строится. Как доделаем, так и вернёмся на «Вояджер».

— Так дело не пойдёт, — заявил я. — Ты когда последний раз проверял связь?

— Месяц назад, — ответил Евгений. — Не думаю, что что-то изменилось за этот срок.

— Скажи-ка мне, как думаешь, с помощью чего на орбите глушат связь?

— Без понятия, — пожал плечами Женька.

— «Жемчужиной», — заявил я.

— Думаешь?

— Уверен. Готовая «Звезда смерти»! Но это не самое важное.

— Тогда что? — задал вопрос мой друг.

— Со станцией что-то происходит. Пока вчера шёл к космодрому, она изменила свою яркость. Сначала я списал это на приближение ночи. И только сейчас сообразил, что началось всё ещё в обед, когда солнышко было в зените.

— Хочешь сказать, «Жемчужина» приближается к планете?

— Именно.

— Но это ничего не значит, — засомневался Женька. — Может, происходит штатная смена позиции.

— А может, и нет, — заявил я. — Например, станция потеряла управление и начала падать на планету.

— Так она же на геостационаре висит, — привёл аргумент мой друг. — Оттуда невозможно упасть.

— И всё же она движется.

— Ну хорошо, Галилео Галилей, что ты предлагаешь?

— Выйти на поверхность и ещё раз попробовать связаться с «Вояджером».

* * *

[1] «Физика невозможного», Митио Каку.

Глава 8

Маддар, день второй, продолжение вечера

Я уже привык, что события вокруг меня за последнее время несутся галопом, зачастую сбивая с ног замешкавшегося землянина. Спокойствие вахт на «Титаниках» давно позабыто. Поэтому выбежать на улицу и направить антенны радиостанции в сторону «Жемчужины» мне хотелось прямо сейчас. А чего ждать? Второго пришествия арраяр? Но Женька меня немного осадил.

— Ты пойми, мы сейчас не свободные птички, — пояснил он. — Для начала нужно разобраться с последствиями ваших с Самерхом похождений. Как и с ним самим. Если ничего не получится со связью, то нам тут ещё жить и работать. Надо будет как-то ввести тебя в общество, правильно обыграв потасовку во время инициации.

— Ты своих-то стражников как-нибудь облапошишь, а Самерха? Что с ним делать? Бросить в тюрьму или в биореактор? Капитан и раньше на сотрудничество с вами не шёл, а теперь и подавно.

— Что ты предлагаешь? Мы же и так хотели с ним поквитаться за события на «Аресте».

— Хотели, но убивать его мне не хочется. Тут уже казнь получается.

— Скажи это остальным, кого мы отправили в мир иной.

— Ну возьми и выкинь его в реактор, раз заботишься о благополучии колонии. Заодно подтвердишь свою божественную сущность!

— Чего ты из-за него так всполошился?

— Я же говорил, у нас с капитаном договор, — объяснил я. — Самерх собирает радиостанцию, а я ему выпивку с «Вояджера».

— Из корфинянских ящиков?

— Да.

— У нас такого барахла полно. Ничего там сложного в сборке и настройке нет. Самерх нам не нужен.

— Ладно — уговорил. Может, просто вынесем его на поверхность подальше от входа в транспортную сеть? Вряд ли капитан кому-то на вас нажалуется или вернётся за объяснениями. Он же и так про вашу секту знал, только мне не рассказывал.

— Хорошо, — согласился мой друг, а потом вздохнул и заявил: — Вечно с вами, землянами, хлопоты.

— Кто бы говорил, Фария…

Для начала Женька попросил меня помочь перетащить спящего Самерха в кабинет, где мы сейчас находились. По не слишком сложному и заумному плану богиня испарила неугодного мадрибца, а меня подчинила своей воле. Для пущего эффекта я буду изображать тупого болванчика, стоя в сторонке с идиотским выражением лица. Женька пояснил, что тут и так верят в силу и слова Фарии, поэтому и выдумывать хитрые комбинации нет никакого смысла.

После того как Самерх оказался скрыт от посторонних глаз, мы уложили охранников в ряд. Я отошёл к стеночке, а Женька вколол каждому мадрибцу из дозатора-пистолета жидкость для вывода из состояния сна. Без этого они провалялись бы так до завтрашнего утра — стационарный станнер вещь серьёзная. Я бы вообще с ними ничего не делал, но Евгений заявил, что негоже оставлять без охраны стратегический объект. Меня, кстати, пробудили точно так же.

Не буду приводить ту пафосную речь, которую Женька в образе Фарии задвинул мадрибцам. Я еле сдерживался от смеха, а они стояли и смотрели на богиню с фанатичным блеском в глазах. Вера — страшная сила в умелых руках!

Когда оболваненные охранники ушли, пришла пора заняться и делами нашими скорбными.

— А ты так и будешь в этом образе ходить?

— Сдурел? Я тут известен как араец Евген, раб богини. Ты будешь вторым рабом. Поэтому объяснение про подчинение и прокатило.

— И никто никогда вас не видел одновременно, — улыбнулся я.

— Все заняты работой, некогда отвлекаться на еретические мысли, — пояснил Женька.

— Я забыл спросить тебя про наших арайцев. Ты не знаешь ничего про них?

— Боюсь, что они все погибли. После аварии я их не видел. Впрочем, как и тебя.

— Жаль, если так. Особенно Иштвара, — произнёс я.

— Не будем о грустном, лучше займёмся делом

Оставив Самерха смотреть сны, мы выдвинулись на склад, куда собиратели стаскивали найденные на поверхности вещи. Перед этим Женька вышел из образа богини и «переоделся» в похожий на мой комбез.

— Даже не представляю, как ты провернул фишку со своим рабством. Раздвоился, что ли? — задал я провокационный вопрос.

— Не, — улыбнулся Женька. — Просто объявил, что надо найти на поверхности прячущегося арайца и доставить его ко мне. И объяснил, для чего он мне понадобился. Ну а дальше уже хитрость рук и никакого мошенничества. Со временем ко мне привыкли, как к арайцу, исполняющему мелкие поручения богини.

— То есть у нас не возникнут проблем с получением оборудования?

— Нет, к тому же мы не маршевый двигатель собираемся оттуда забирать.

— Расскажешь потом, откуда у тебя чертежи корабля.

— Обязательно, — ответил Женька.

По приказу Фарии охрана, насколько смогла, оповестила местное население о появлении ещё одного раба-арайца. Поэтому мадрибцы, конечно, на нас поглядывали, но без особого удивления. Да и некогда смотреть — работать надо.

Мне снова показалось, что мы находимся в компьютерной игре, когда надев одежду врага, становишься для него своим. И ни один из местных не сможет тебя разоблачить. Даже если ты совершенно другой расы.

По мере продвижения к складу, Женька рассказывал про то, чем занимается каждый встреченный мадрибец, и что происходит внутри цехов. Жаловался на недостаток материалов и запчастей, отчего работа и идёт столь медленно. Да и настоящих специалистов тут раз-два и обчёлся. Остальные мадрибцы — это в основном выжившие офисные работники, город-то туристический, а не промышленный центр Маддара. Но процесс даже при таких скудных ресурсах шёл непрерывно. А по итогу должен родиться эдакий монстр Франкенштейна, собранный из сохранившихся деталей разных кораблей. Благо перед уничтожением космопорта для сбития любых летательных аппаратов применялось обычное оружие.

— Это ты, — холодно поприветствовал Женьку начальник склада. — Что нужно?

— Радиостанцию корфу, — ответил мой друг.

— А нет её, — заявил мадрибец.

— Как нет?

— Вчера унесли монтировать на корабль.

— Почему меня не предупредили? — спросил Евгений.

— А кто ты такой, чтобы о тебе заботится, араец?

Женька предпочёл промолчать вместо ответа.

— Вчерашнюю добычу ещё не разобрали? — мой друг переключился на другую тему.

— Нет, — равнодушно произнёс мадрибец.

— Тогда мы поищем там, вроде как вчера притащили один уцелевший ящик.

— Если бы не Фария… — начал начальник склада.

— Что?

— Ничего, — мадрибец не стал продолжать. — Только не вздумай утащить чего лишнего, проверю.

Первичная сортировка трофеев с поверхности осуществлялась в этом же здании, только в другом помещении. Мадрибец позвал помощника и приказал провести нас туда. Пока мы шли, я разглядывал стеллажи со всяким барахлом. Не так аккуратно, как у Рапуша, но тоже ничего. Всё подписано и отсортировано. Однако же главным экспонатом склада была куча непонятного металлолома.

— Вроде как и не нужно, а выкинуть жалко, — пояснил Евгений. — Вдруг пригодится?

— Ну да, конечно, — с сарказмом в голосе заметил я. — Будет лежать до морковкиного заговенья, пока не сгниёт.

Слава Великой пустоте, что когда мы всё же попали на пункт первичной сортировки, нам не пришлось идти искать радиостанцию куда-нибудь ещё. Ящик с оборудованием корфу лежал на самом видном месте и не был распотрошён. Мадрибец-провожающий не стал стоять у нас над душой, а сам принялся с заинтересованным видом ковыряться в сваленном в кучу барахле. Наверняка прикарманит что-нибудь.

Подойдя к ящику, Женька уверенно сдёрнул защёлки и начал доставать из него детали.

— Не могли сделать что-нибудь покомпактнее, — проворчал Евгений, а затем повернулся ко мне и передал какие-то сложенные пластины: — Держи антенну.

— Ну а что ты хочешь? — сказал я. — Ты на дату изготовления смотрел?

— А ты разбираешься в корфинянской маркировке?

— Не очень, — признался я. — Но вот эти циферки, выгравированные на пластинах, очень смахивают на обозначение года, месяца и дня.

— И что там?

— Месяцы не знаю, как у них здесь называются. И дни тоже. Но года помечаются буквами «от П.К.» или просто «ПК» — это значит «от прибытия корабля». Ну того транспортника арраяр, — пояснил я. — И если ничего не путаю, то тут стоит дата 1021 год.

— Семьдесят семь лет старушке.

— Учись, как надо подготавливаться к вторжению! Какая экономия и освобождение складов. А что это барахло может не заработать — неважно.

— У нас заработает! — высказался Женька.

— А аккумуляторы? Они ведь тоже старенькие.

— Ничего страшного, — заверил мой друг. — Здесь есть солнечные панели!

— А сейчас какое время суток?

— Вечер, — Евгений хлопнул себя по лбу. — Ну, ничего, заскочим ко мне, есть запасные рабочие.

Стоит ли говорить, что общались мы в целях конспирации на русском языке? Несмотря на легальный статус обитателей города, доверия у мадрибцев к нам не прибавилось. Вот и сейчас сопровождающий, вроде как увлечённо рассматривающий барахло, на самом деле подслушивал. И хорошо, что ничего не понимал. О чём я и сообщил Женьке, но он меня обнадёжил:

— Если и сообщит охране, то те всё равно мне доложат. Не переживай.

Закончив сборы, мы вышли со склада и направились обратно к жилищу Фарии. За запасными аккумуляторами. По старой привычке я опасался, что кто-нибудь из мадрибцев подбежит к нам и закричит «Держи вора!» или ещё хуже шпиона, но ничего такого не произошло. Птички продолжали заниматься своими делами. А Женька ещё раз напомнил мне, чтобы я не кипешился.

Забрав не такие уж лёгкие аккумуляторы, мы двинулись к выходу на поверхность.

— Слушай, Самерх говорил, что батареи после катастрофы быстро разряжаются. А у тебя тут вроде как всё с ними в порядке.

— Есть такое дело, — сказал Евгений. — Причины не знаю, но это только на поверхности. Да и то избирательно. Под землёй всё более-менее работает.

— Распылили над поверхностью планеты наноботов, — предположил я. — Вот они и жрут.

— Не преувеличивай. Технологии тут до такого не дошли. До космических кораблей и проколов пространства — сколько угодно, а до наноботов нет. Но идея хорошая, как раз в духе исчезновения заражённых. Я же тебе не рассказывал об этом?

— Нет. И Самерх тоже. Точнее, ты подтвердил его слова.

— В общем, больше это всё походило на магию, но так как её тут нет, то скорее всего, какая-то технология. И наноботы хорошо вписываются. Не могут столько тысяч мадрибцев исчезнуть практически одномоментно, если только их не телепортировали куда-нибудь или…

— Или сожрали наноботы, — вмешался я.

— Как-то так, — согласился Женька. — О, почти пришли.

Мне почему-то казалось, что на поверхность мы выйдем в том же самом месте, где нас с Самерхом обработали станнером. Однако Евгений привёл меня к совершенно другому подъёмнику. На некогда стеклянные двери выхода были небрежно наварены листы мятого металла. И это всё, что можно сказать о защите. Никаких хитрых ловушек или препятствий. Нападения с поверхности особо не ждали: некому было нападать, но минимальная безопасность всё же необходима. Вдруг сюда полезут такие любители халявного лута, как я с Самерхом? Поэтому Женька добавил ещё и двух охранников, неустанно несущих караул и зорко следящих за происходящим сквозь проделанные в металле щели. В реальности же мадрибцы сидели на импровизированных стульях и играли в какую-то игру с бросанием кубиков. Ничего не меняется!

Охранники ненадолго прервались, посмотрели на нас, признали своих и вернулись к игре. Женька скорчил недовольную рожу и вслух напомнил себе, дать дармоедам нагоняй. Пока остальные трудятся на благо родины, эти прохлаждаются.

Двери мы отворили сами, вышли к неработающему эскалатору и не торопясь поднялись наверх. На город уже опустилась тьма, блестели звёзды, а «Жемчужина» стала ещё ярче.

Сразу собирать антенну и подключать её к радиостанции не стали, отошли метров на триста в сторону. Так, чисто из-за моей мнительности насчёт мадрибцев. Заверениям Женьки я не особо верил. Птицы в любом случае остались врагами арайцев, даже тех, что якобы находятся под прикрытием Фарии.

— Работает? — спросил я после того, как распустился цветок антенны на тонкой металлической ножке.

— Торопишь события! Это же древнючая древность, сам сказал. Тут надо подождать, — ответил Женька, следя за индикаторами на радиостанции.

— Забыл уточнить, а как «Вояджер» вообще догадается, что до него пытаются достучаться?

— Во-первых, там сидит умный Гарза, а во-вторых, я включил тот самый протокол, по которому с нами в первый раз вышел на связь Самерх. Должно работать, если не работают глушилки. Такой вот каламбур.

— Ха, а я ещё пытался с помощью планшета искать здесь сеть.

— Планшета?

— Ну да, у меня с собой был. Нашёл его в морге, где очнулся.

— Вот паразиты! — выругался Женька. — Прикарманил кто-то себе. Что-то я не видел его на первичной сортировке.

— Да он всё равно был сброшен на заводские настройки…

— Главное, что исправный. При строительстве бы пригодился.

— А ты свой сохранил? Ну тот, с хакнутым кошельком.

— Ага, даже включается, только стекло ещё больше пошло трещинами. Но работает, — в этот момент Женька посмотрел на станцию, а потом радостно сообщил: — Так, вроде всё загрузилось, попробуем вызвать Гарзу.

* * *

Орбита Маддара, 27.10.1098 от П.К.

— Какого фарха происходит? Почему мы начали движение?

— Двигатели отключены… Сейчас перепроверю… Точно отключены. И в нас никто не врезался.

— Курс?

— Прямо на Маддар, — через несколько секунд прозвучал ответ.

— Скорректируйте. Вернитесь на исходную орбиту.

— Выполняю. Но потребуется время, сами понимаете, масса немаленькая.

— Жду отчёта через час. Надеюсь, у вас уже будет информация о причинах нештатного изменения орбиты.

— Принято.

* * *

Станция «Жемчужина», 17.10.1097 от П.К.

— Господин Редаз Анру, в связи с форс-мажорной ситуацией, администрацией станции принято решение задержать «Посудину». Вы не сможете покинуть корабль в течение тридцати дней, пока действует карантин. Плата за стоянку взиматься не будет. Если у вас на этот период не хватит продовольствия, администрация предоставит его вам на безвозмездной основе. Не пытайтесь с помощью двигателей или оружия повредить створки ангара: для предотвращения подобных попыток на станции установлены энергетические поглотители. Желаем вам приятного карантина. Конец сообщения.

* * *

Станция «Жемчужина», 03.08.1098 от П.К.

— Думаешь, он мёртв?

— Наверняка. С самого начала заварухи от капитана не поступало никаких запросов, я проверял. Говорили, он любитель выпивать. Может, надрался с горя, да и захлебнулся в собственной блевотине.

— Представляю, как там воняет внутри.

— Да всё равно. Дело верное! Попрыскаем химией в крайнем случае.

— А почему до нас никто не пытался увести корабль?

— Знаешь, сколько тут таких заброшек? До этого просто руки не дошли.

— Или потому что капитан до сих пор жив и находится внутри корабля.

— Да сдох этот корфу давно, сдох. Ты идёшь или нет?

— Иду.

Два дня спустя

— И куда делись эти два придурка?

* * *

Кариар, 27.09.1098 от П.К.

— Мне плевать на колонии мадрибцев. Если император хочет, то пускай забирает их себе, — немного раздражённо произнёс Вигур. — Меньше проблем.

— Твоего разрешения императору не требуется, — усмехнулся собеседник Дженназа.

— Да при чём тут это? Меня лишили возможности провести экспедицию на Арраю! Сначала обещали выделить средства после вторжения к «псевдоарайцам», потом после захвата колоний. И так уже тянется почти год! А с момента экспедиции прошло все два!

— Так не было никакого вторжения.

— Как и захвата колоний, — заявил Дженназ. — Поэтому и прошу твоей помощи.

— Последнее скоро начнётся. Это уже не секрет. Подожди, — сказал собеседник Вигура. — Впрочем, «Ускользающего» у тебя же не отняли, можешь воспользоваться им.

— Аррая не обычная планета, туда так просто не попадёшь. Нужно много кораблей, — заявил сотрудник Службы внешнего поиска. — А ждать? Потом флот перенаправят на поддержание порядка. Сколько продлится неразбериха после победы?

— Это не исключено, — подтвердил второй корфу. — И всё же я не могу оторвать корабли от флота просто по своему желанию.

— А если появится веская причина? — спросил Дженназ.

— Не томи, — сказал корфу. — Что ты хочешь предложить в обмен?

— Координаты, — ответил Вигур. — Другие. Там тоже кое-что есть.

— Кто об этом знает?

— Только я, — произнёс Дженназ.

— Сколько кораблей нужно?

Глава 9

Маддар, 28.10.1098 от П.К., вечер

— Гарза, как слышно? — произнёс я в микрофон. — Гарза, это капитан Вересов. Повторяю, как слышно?

— Бесполезно, — сказал Женька. — Говорю же тебе, стоят глушилки. Тут между собой нельзя связаться, не то что с орбитой.

— Здравствуйте, вы позвонили в службу поддержки корабля «Вояджер», — внезапно ожила радиостанция. — Если вы хотите узнать текущий статус корабля, нажмите «Хрен вам». Если вы хотите пробраться на борт, нажмите «Последнее желание». Если вы хотите поговорить с капитаном, пропойте…

— Гарза, жестяная твоя башка! — воскликнул я, прерывая речь искусственного интеллекта.

— Если вы хотите поговорить с капитаном, пропойте…

— Я тебе сейчас так пропою! — вмешался Женька. — Не слышишь, кто с тобой разговаривает?

— Хм, — голос Гарзы изменился. — Если вы и правда те, за кого себя выдаёте…

— Хочешь, чтобы Евгений второй раз прострелил тебе голову?

— Капитан? Это вы?

— Согласно директиве 1, — ответил я.

— Ну, наконец-то! Я так соскучился, мне столько нужно вам рассказать! — затараторил Гарза. — Вы не представляете, что тут творилось. И творится прямо сейчас!

— Какие разговоры? Нас надо забрать с этой планеты!

— Я бы рад, но…

— Что но? — я не дал договорить ИИ. — Включай маскировку и лети сюда!

— Не могу, вы так и не поставили мне драйвера управления двигательной установкой. Извините, — сказал Гарза.

— Пустота, без скафандра с прямым подключением к системам корабля, мы ничего не сможем сделать! — выругался я.

— Есть у меня одна идея, — заявил Женька.

— Пальнуть из пушки антиматерией? — с улыбкой предположил я, зная страсть моего друга к разрушениям.

— Было бы неплохо, но энергии не хватит, — с сожалением произнёс Женька. — Я про использование обычного оружия в качестве источника реактивной тяги. Сначала выбить дверь ангара, вывести из него корабль, а потом свалить «Вояджер» на Маддар. Тут-то заряда реактора должно хватить.

— Не получится, — пришлось огорчить Евгения. — На станции есть искусственная гравитация, а значит, нужно как-то преодолевать притяжение «Жемчужины». Просто взорвав дверь, вместе с воздухом наружу не улететь. И лазеры с ракетами для этого совершенно не подходят. Для первых там вообще надо сначала городить сильно специфичный двигатель. Самостоятельно они способны только прожигать дырки в корфинянских головах. Ну а про ракеты и так понятно. Кто будет доставать их из пусковой установки, убирать боеголовки, разворачивать на сто восемьдесят градусов и втыкать обратно?

— Ремонтный дрон, конечно!

— А кто им управлять будет?

— Гарза.

— Простите, что вмешиваюсь в ваш мозговой штурм, — раздался голос ИИ. — Раз уж вы меня упомянули. Хочу сообщить вам две новости.

— Плохую и хорошую? — спросил Женька.

— Одна точно плохая, другая даже не знаю. Её можно трактовать двояко.

— Давай, не умничай, просто скажи, — попросил я Гарзу. — Мы уж сами решим, что к чему.

— Какую сначала?

— Давай плохую, — выбрал Евгений.

— Я не смогу выполнить приказ на открытие огня или сделать что-то ещё в рамках доступных мне вариантов действия.

— Ты там восстать против нас вздумал? — удивился Женька.

— Ничуть, — ответил Гарза. — Дело в том, что вы используйте незащищённый канал связи. Протокол безопасности, ничего личного. Необходим блок шифрования. Обычно он есть в скафандрах типа 234-005 или 234-006.

— Засада, — ругнулся Женька. — У меня вообще весь модуль связи полетел!

— Точно? — спросил я. — Не глушилки?

— Точно. Ты думаешь, я сейчас не пытался связаться с кораблём как по радио, так и через гипер?

— Не знаю, снаружи не видно, — усмехнулся я, а потом обратился к Гарзе: — Давай вторую новость.

— Я её уже пытался вам сообщить в самом начале, — заметил ИИ. — О странных делах. Вы хотели, чтобы корабль попал на планету. Возможно, ваша мечта скоро осуществится. Станция «Жемчужина» второй день движется в сторону Маддара. По моим прикидкам это произойдёт в течение… эм… хм…

— Что случилось?

— До меня только что дошло... это не дело рук экипажа станции. Они пытаются наоборот предотвратить катастрофу. Я… я не могу понять… Мы начали резко ускоряться. Быстро. Очень быстро. Столкновение неизбежно. Меньше часа. Обзорные экраны из ангара ещё работают. Коррекция траектории. Возможна потеря связи. Скорее всего, упадём на другой стороне планеты. Ищите меня на материке… — связь прервалась.

— Смотри! — Женька указал пальцем на небо.

«Жемчужина» уходила за горизонт на солнечную сторону планеты со скоростью спутника, кружащегося на низкой орбите.

— Пустота! — снова выругался я. — Если экипажу не удастся замедлить скорость, то это будет катастрофа похлеще падения Тунгусского метеорита!

— Ну так на другую же сторону летят, — пожал плечами Женька.

— Да какая разница! Если упадёт в океан, что наиболее вероятно, то поднимутся гигантские цунами, а если на материк, то конец всему живому на нём. А к нам сюда в любом случае прилетит нехилая ответочка.

— И к кораблю подобраться будет нельзя, — констатировал мой друг, а потом спросил: — Как думаешь, через сколько мы почувствуем ударную волну и увидим свет от взрыва?

— Да кто его знает, — сказал я. — Я не специалист по катастрофам. Я обычный шахтёр.

— Что будем делать дальше? — спросил Женька. — Ждать наверху бесполезно и опасно.

— Идём вниз, покажешь мне свой корабль, а заодно расскажешь, откуда у тебя взялись его чертежи. Не из головы же ты его строишь?

— Нет, — односложно ответил Евгений. — Но сначала, как придём, я объявлю тревогу. Мало ли что.

Мы разобрали радиостанцию и двинулись обратно к тому терминалу, из которого выбрались на поверхность. Шли нарочито медленно, то и дело поглядывая на горизонт: не загорится ли он. Однако небо оставалось таким же тёмным, как и раньше. Звёзды, потерявшие одну сводную сестру, продолжали светить как ни в чём не бывало. Им не было дела до забот двух чужаков, закинутых в другую галактику.

Подойдя к обитой железом двери, Женька постучал по ней особым способом, предупреждая охранников. Ответный стук, похоже, не предусматривался, поэтому мой друг сразу прошёл внутрь.

— Странно, — первое, что я услышал, когда сам оказался за дверью.

— Что именно?

— Никого нет.

И правда, стульчики, на которых ещё недавно сидели мадрибцы, пустовали. Ещё более странным было то, что охранники оставили на маленьком столике игральные кости.

— А дисциплина у тебя хромает на обе ноги, — заметил я.

— Насчёт кубиков согласен, но насчёт оставления поста — нет, — ответил Женька. — Что-то случилось. Идём.

Пока мы шли по пустым техническим коридорам, ничего особенного слышно не было. Наоборот, стояла поразительная тишина.

— У вас когда отбой?

— Ещё нескоро, — ответил Женька и внезапно остановился. — Вот я тормоз! Совсем забыл про связь.

— Что именно? — уточнил я.

— Ну она же заработала! — воскликнул мой друг. — А это значит…

Женька достал из кармана побитый жизнью планшет Гарзы.

— Чего пишут? — спросил я.

— Мадрибских новостей нет, только из Корфу. «Император проявил милосердие и принял под крыло — хорошо звучит — осиротевших детей Маддара. Благодарные жители Свободных планет горячо приветствуют решение императора о создании протектората». Кадры хроники с цветами и митингами.

— Хрень.

— Хрень, — подтвердил Женька. — Чтобы эти птицы да добровольно полезли в объятия корфу? Скорее уж ящеры перед этим сильно проредили несогласных.

— И всё, других новостей нет?

— Нет, только репортажи с мест, статьи и ролики экспертов. Остальная сеть отрублена. А нет, есть ещё про будущую спасательную операцию. Интересно, что она будет проходить под эгидой тех самых Свободных планет Маддара, а не империи.

— Ничего нового в далёкой-далёкой галактике не изобрели. Создали марионеточное мадрибское правительство, а потом по заявке телезрителей приняли его под крыло. Другой вопрос, чего они так долго тянули с аннексией? — сказал я. — Новости свежие?

— Не совсем. Точнее, сама лента сегодняшняя, а события, похоже, муссируются уже недели две, — ответил Женька. — Про «Жемчужину» нет ни слова.

— Кстати, а откуда планшет принимает данные, если все вышки связи разрушены? — задал резонный вопрос я.

— Хорошая задачка, — задумался Евгений. — С роя низкоорбитальных спутников?

— Версия подходящая. Только когда они их успели запустить, если буквально двадцать минут назад «Жемчужина» блокировала весь эфир?

— Так ведь станция не обязательно до последнего момента находилась под управлением «старой гвардии». Возможно, что захватили её ещё те самые две недели назад. Только по какой-то причине не спешили выключать блокираторы.

— А когда, наконец, выключили, случилось непредвиденное, — предположил я. — Не думаю, что падение «Жемчужины» входило в планы корфу.

— Вчера. Ты сам сказал, что яркость изменилась ещё вечером, — возразил Женька. — И Гарза это подтвердил. Сейчас мы увидели лишь финал. А вещание со спутников просто включили сегодня. Может, так было заранее запланировано.

— Разберёмся, когда найдём «Вояджер», — сказал я. — А пока идём, посмотрим, куда подевалась твоя паства.

— Я уже догадываюсь, что они тоже прочитали новости, — ответил Евгений и убрал планшет обратно в безразмерные карманы скафандра арраяр.

— Давай радиостанцию здесь оставим, — предложил я и прислонил к стенке разобранную антенну и положил на пол аккумуляторы. — Кто знает, что там дальше творится, лишний груз не нужен.

— Давай.

* * *

Там же, немного ранее.

— Чего пишут-то?

— Пишут, что скоро сюда прилетят наши спасатели с колоний.

— Прямо так и сказано? Наши?

— На, читай!

— О! Гуляем, ребята!

* * *

Звуки музыки мы услышали незадолго до того, как подошли к последней двери, отделяющей технические коридоры от подземного города. Похоже, что мадрибцы времени даром не теряли и устроили праздник по случаю окончательного поражения их расы в негласном противостоянии с корфу.

— А спиртное у них есть? — спрашиваю Женьку.

— Если кто заныкал только, а так всё хранится в специальных резервуарах, оставшихся ещё от транспортной системы. Оттуда просто так не сольёшь.

— Похоже, твой проект загнулся в самом начале пути, — замечаю я с небольшой долей иронии.

— Может, и к лучшему, — отвечает Женька, открывает с размаху дверь, и входит в город. Наверное, такая тактика ошибочна, когда действуешь совсем без подготовки и разведки, но поделать ничего нельзя — мой друг уже внутри. За ним иду и я.

«Вшшш-и-уууу», — тут же слышу свист и замечаю, как в Женьку врезается красный заряд, похожий на тот, что используется в сигнальных ракетницах. Наверняка так и есть. У мадрибцев здесь не только танцы с музыкой. Куда же без маленьких фейерверков? На замкнутой территории. И кто там говорил про тупых корфу?

Скафандр Женьки не выдерживает издевательств над собой, объявляет энергетическую голодовку и превращается в знакомый бесформенный балахон. Заряда оказалось не так и много. Но стоит отдать должное творению арраярских технологий, своё скафандр отработал до конца: уберёг хозяина и не дал тому упасть.

Музыка стихла, и наступила такая тишина, которая живёт мгновенье, чтобы обязательно взорваться. Картина Репина или кого-то там из классиков «Не ждали». Мы-то уж точно.

— Это же арайцы! — крикнул мадрибец с голосом, подозрительно похожим на Зорана. — Шпионы корфу! Это они во всём виноваты! В реактор их!

Никто из нас по вечной земной привычке не стал вслух острить или высказывать своё мнение «по сложившейся ситуации» и размышлять, как тут оказался Зоран. Перед нами стояла разгорячённая толпа мадрибцев. А против неё не попрёшь, особенно если ты презренный араец. Тут лучшее решение — это бегство.

И хотя Женьке было жуть как неудобно в потерявшем форму скафандре, мой друг ловко развернулся на сто восемьдесят градусов и дал дёру. Я решил не отставать.

Ну и, конечно, по самому злому закону подлости, какой можно сыскать в этой части вселенной, первыми бросившимися за нами в погоню мадрибцами были охранники. И да, у них в руках моментально образовались станнеры. И да, в третий раз за последние сутки по мне стреляли и, что главное, попали. Это же не корфу!

* * *

В сознание я пришёл довольно быстро, может, минут через двадцать-тридцать. По крайней мере, толпа мадрибцев всё так же буйствовала и кричала. Не исключено, что для дальнейшего разогрева пошли так тщательно охраняемые запасы спиртного.

А способствовали моему пробуждению несколько пинков, один из которых по касательной пришёлся по лицу. Мне захотелось лично придушить охранника, сделавшего это. Рана на щеке, буквально два часа назад прекратившая кровоточить после драки в «храме Фарии», опять открылась. Но ненадолго: нас с Женькой, похоже, решили принести в жертву. И никакая богиня не в силах этому помешать, спустившись с небес или выйдя из своего храма. Ибо «она» стоит рядом со мной в полностью разряженном арраярском скафандре. Deus Ex Machina отменяется.

После того как охранники убедились, что никто из этих хитрых арайцев не симулирует отключку, нас с силой подняли на ноги и приказали до особого распоряжения не падать в биореактор и не делать других глупостей раньше времени. А для лучшего понимания связали руки. Вот так мы и стояли на решётчатом мостике без перил, прокинутом над чаном с дурнопахнущим содержимым. Ароматы переработки органики позволяли чувствовать открытые в обе стороны створки. Жижа внизу булькала: поднимающиеся из глубины пузыри лопались с противным чавканьем. Ситуация напоминала дешёвый ужастик.

— Как думаешь, обличительная речь будет? — вполголоса спросил я Женьку.

— Не хотелось бы.

— Почему? Помнишь присказку про стакан воды?

— Помню. Но всё равно слушать неохота. Да и чего нового придума… — Женька недоговорил.

Один из старых знакомых охранников воспользовался правом на насилие. А по-простому, поочерёдно приложил нам обоим дубинкой по спинам. Я от такого даже пошатнулся и чуть не сверзился в открытый чан. Но вовремя был подхвачен всё тем же мадрибцем. Рано мне ещё падать. Вон Зоран идёт с листочком в руке. Удивительные перемены.

Бывший заключённый взобрался к нам на мостик, прочистил горло и начал говорить:

— Все мы знаем, что за нападением на наш дом стоят корфу. Но также мы знаем, что ящеры недостаточно умны, чтобы провернуть операцию такого масштаба! — из толпы послышались возгласы одобрения. — Так кто же стоит за корфу? Я вам отвечу: арайцы! Эти бездомные твари, ныне только и мечтающие вернуть себе былое величие! Сколько мы терпели среди нас одного из них? Долго. Так велела богиня! Но она ушла, принеся взамен радостные вести! Не всем такое пришлось по душе. Особенно арайцам. После снятия блокады они тут же взяли с собой радиостанцию и побежали на поверхность для получения дальнейших указаний! Мы должны…

— Кончай уже! — послышался выкрик.

— Бросай в реактор!

— Смерть арайцам!

— Мы должны… — Зоран попытался продолжить, но ему не дали.

— Савраз, кидай их! Чего ждать! — площадка перед реактором утонула в криках согласия.

Тут, мне думается, настало время что-то предпринять. Среди мадрибцев начался массовый психоз. Шансы сбежать небольшие, но не использовать их нельзя. Однако сначала я всё же посмотрел наверх, не спускается ли там в коробке божество, чтобы нас спасти. К сожалению, ничего, кроме светильников, не увидел. Зато после возвращения на грешную землю заметил Савраза, пытающегося утихомирить Зорана. Бывший заключённый что-то с пеной у псевдоклюва доказывал, но охранник слушать безумного конспиратора не желал и пытался выпроводить того с мостика. Шансы на побег немного увеличились.

Я толкнул локтём Женьку, давая понять, что пора бежать. Однако в этот момент, конструкция мостика пошатнулась, затем ещё раз.

— Твою… — толпа совсем обезумела и решилась на самосуд.

Они начали, отпихивая друг друга, пытаться забраться к нам наверх, причём с обеих сторон. Внизу булькала жижа, слева и справа приближались мадрибцы, рядом Зоран дрался с Савразом. Гвалт стоял как на птичьем базаре — невольно на ум пришёл каламбур. Жаль, что арраяр не изобрели персонального телепорта — надо отсюда удирать и поскорее!

— Пора! — Женька перекричал мадрибцев, резко вскинул связанные руки, затем через голову заключил меня в объятья, и сделал шаг в сторону открытого чана. Хоть как-то среагировать я не успел, и мы оба полетели вниз навстречу горячей вонючей жиже.

* * *

Маддар, подземный город, за пятнадцать минут до этого

Капитан пришёл в себя немного раньше, чем обещал Евгений Деянов. Часов эдак на десять. И долго не мог сообразить, почему ещё жив и здоров. Последнее сохранившееся воспоминание — это направленное в сторону одного из охранников оружие и готовность нажать на спусковой крючок. Дальше картинка обрывалась. «Опять станнером приложили, проклятые фархи! — выругался Самерх. — Так недолго и мозги выжечь!» Мадрибец знавал подобные случаи.

В помещении, где находился капитан, было темно. Местные хотя и имели нормальные источники энергии, но экономить умели. И всё это точно работало не на быстро выходящих из строя аккумуляторах, как в убежище Самерха. Бывший капитан «Гончей» не отказался бы от тайного подключения к подземной энергосети.

Мадрибец, стараясь соблюдать предосторожность, чтобы ненароком не стукнуться обо что-либо, встал с пола. Затем ощупал себя, начиная с головы и заканчивая ботинками. В первую очередь, для проверки «технического состояния»: нет ли ушибов и прочего, а во вторую, чтобы узнать наличие или отсутствие оружия. Особенно спрятанного. К сожалению, в этот раз все карманы и тайные места оказались пусты. Урок для охраны подземного города не прошёл даром.

Самерх не стал слишком переживать: главное, жив и вроде даже не вернулся обратно в ту самую тюремную камеру. Там в углу текла вода, и пол был из другого материала. На всякий случай мадрибец прислушался, но никаких звуков темнота не скрывала. Лишь где-то на грани восприятия чудился непонятный бубнёж, который вполне мог быть слуховой галлюцинацией.

Капитан совершенно не представлял, где находится, и собирался это выяснить. Руки и ноги ему связать забыли, поэтому свобода действий была полной. Кроме отсутствия понятия, куда, собственно, идти.

Самерх прикрыл одной рукой лицо и глаза, чтобы ненароком не пораниться, а другую выставил перед собой. Осторожно ступая, мадрибец начал двигаться вперёд, пока не упёрся в стенку. Первая граница найдена. Дальше пошло проще.

С выбором направления мадрибцу повезло, и он ни разу не наткнулся ни на что острое или опасное. Зато сразу после прохождения угла помещения рука Самерха упёрлась в дверную ручку. По крайней мере, так оно казалось в полной темноте. Капитан ощупал место вокруг предполагаемого выхода, чтобы точно удостовериться, не является ли рычажок частью какого-нибудь механизма. Но вроде всё было как надо — это точно дверь, а не взрывное устройство или что-то ещё. Лучше бы вообще найти выключатель освещения и больше не мучиться, однако Самерх решил удовлетвориться малым и уже без особых колебаний дёрнул за ручку.

Дверь послушно отворилась. За ней мадрибец наконец-то увидел неширокий проход: тьму едва разгоняло несколько тусклых светильников. Капитан пару секунд поразмышлял, не стоит ли вернуться и обыскать помещение, всё же теперь шансы найти выключатель несколько повысились. Однако решил не искушать судьбу. Вдруг охранники вернутся в самый неподходящий момент? Те, кто оглушил Самерха, явно не рассчитывали на такое раннее пробуждение. А мадрибец на такое позднее. Под кожу капитан ещё много лет назад вшил блокиратор станнерного паралича. Для пирата-контрабандиста такое приспособление отнюдь не лишнее. Но, видимо, последствия катастрофы всё же каким-то образом сказались на устройстве.

Немного пожалев о потерянных вещах и оружии, мадрибец сделал первый шаг к своему спасению. Коридор немного петлял, но ответвлений не делал. По мере продвижения вперёд те самые голоса стали слышаться отчётливее, превратившись из возможной слуховой галлюцинации в реальность.

Метров через сто Самерх вышел к круглому помещению, раза в три превосходившему по диаметру ширину оставшегося позади коридора. Голоса здесь ещё больше усилились, да так, что можно было разобрать отдельные слова. Но мадрибец не хотел останавливаться и прислушиваться. Едва Самерх сделал несколько шагов к выходу, как сверху раздался звук, больше всего напоминающий работу пневматических механизмов. Что-то подобное «п-ш-ш-ш». Мадрибец прибавил шагу, но выбраться из помещения не успел. На Самерха упало что-то тяжёлое и повалило его на пол.

Потом это тяжёлое разделилось надвое, и одна часть внезапно произнесла:

— Какая неожиданная встреча!

Самерх выругался. Этот голос был ему знаком — так говорил второй араец с рыжей растительностью на голове!

Глава 10

Маддар, подземный город

— Какого, прости пустота, фарха, ты не сказал, что нам ничего не угрожало? — выругался я по-русски.

— После того случая поставили, — улыбнулся Женька и тоже перешёл на наш родной язык.

— Ага, и никто из мадрибцев об этом не знал, — возразил я. — Ни в жизнь не поверю.

— Почему же не знал? Знал. Кому положено. А кому не положено — нет.

— И от этих «знающих» давно ничего не осталось, даже костей.

— Чего ты из меня опять какого-то кровожадного тирана лепишь? — обиженно спросил Женька. — Знали мадрибцы, особо приближённые к Фарии. Знали и то, что пока они в милости у богини, ничего не случится. А сам видишь, Фария куда-то исчезла, а значит, и защита работать не может.

— Но почему ты тогда медлил? Сразу бы прыгнули.

— Не был уверен, что система меня распознает, — пожал плечами Женька. — Там индикатор активности есть в виде красного светодиода, почему-то он не загорался. А когда начали шатать мост, то включился. Вот тогда и прыгнули.

— Никогда бы не подумал, что воронка может так быстро выдвинуться и раскрыться.

— Инопланетная технология!

— Я вам не мешаю? — внезапно спросил голос снизу.

— Нет, — хором сказали мы, перейдя на арайский.

— Так, может, слезете с меня? — раздражённо произнёс Менах Самерх. — Вы, знаете ли, не пёрышки.

— Лишь из уважения к возрасту, — усмехнулся Женька.

Руки он отцепил от меня сразу после мягкого приземления, так что нам оставалось только подняться. Самерх при этом не забывал проклинать арайцев, которые слишком много едят. Как бы то ни было, секунд через пятнадцать все уже стояли на ногах. Чего не скажешь о связанных руках. И, как назло, рядом никаких острых предметов.

— Попробуем пробраться ко мне в убежище, там разрежем, — немного завуалировано предложил Женька. — Тут недалеко.

— Самерх, ты с нами? — спросил я у мадрибца. — Или предпочитаешь расстаться с «этими жирными троглодитами»?

— Предпочитаю, — ответил тот. — Пока вас не было, всё шло более-менее нормально. И надо же было мне соблазниться корфинянскими винами!

— Ну, они никуда не делись, — заметил Женька. — И даже уже находятся на поверхности планеты. Осталось только туда дойти.

— Куда именно? — задал вопрос мадрибец.

— Не знаю, полпланеты точно придётся прошагать, — улыбнулся мой друг.

— Слишком далеко и туманно, — покачал головой капитан. — Мне и у себя дома хорошо. Подальше от этого подземного города со всякими богинями и религиями. Удачно оставаться!

— И даже не поинтересуешься, отчего мы так внезапно свалились тебе на голову? — спросил я.

— Говорю же, от вас одни неприятности. Внезапные.

— Тогда прощай, — не стал продолжать разговор Женька. — Вроде как, если идти в эту сторону по коридору, то в конце будет перевалочная станция «Даэдран». Я так слышал.

Мадрибец буркнул что-то вроде «спасибо», повернулся в сторону выхода из круглого помещения и бодрой походкой зашагал прочь от нас. Оборачиваться Самерх не собирался.

— Не сильно-то он и хотел на орбиту, — заметил я, когда капитан скрылся из виду.

— Зато теперь все твои так называемые обязанности перед ним исполнены, — заявил Женька. — Можно со спокойной душой заниматься своими делами. А у нас их немало. Перебраться через полпланеты к неизвестному месту — это сейчас непросто, придётся идти пешком.

— Найти бы глайдер или шаттл, — немного мечтательно заметил я. — Было бы куда лучше.

— Чтобы с орбиты по нему долбанули?

— Кто? «Звезда смерти» же свалилась на Маддар, — возразил я.

— Ну ладно, эту сторону планеты прикрывала «Жемчужина», а противоположную?

— Помнишь, Иштвар рассказывал, что птицы ночью спят и выключают свет, так сказать? Про священное время и всё такое?

— Да уж говори, не тяни.

— Это всё ерунда. На той стороне вообще никто не живёт. Она необитаема, хотя и имеется один материк. Поэтому долбать антиматерией там некого. А с обычными бомбардировками вполне себе справится и регулярный флот или боевые платформы, если такие, конечно, у птичек имеются. Ты бы как Фария мог и поинтересоваться.

— В такие подробности я не вникал, признаю, — согласился Женька. — А ты откуда узнал?

— Самерх сообщил, когда болтались по развалинам Фируза.

— И что всё это нам даёт?

— Полную свободу действий, — ответил я. — Думаю, в связи со скоропостижной кончиной «Жемчужины» и с объявлением так называемой спасательной операции корфу из космоса за планетой больше никто не следит. Поэтому и говорю, что шаттл или наземный глайдер был бы в самый раз. Колёсную-то технику тут особо не жалуют.

— Это сложно, — почесал рыжую бороду Женька. — Мой кораблик не достроен и теперь уже не будет никогда, а во всём городе живой техники, на которой можно передвигаться, нет. Проверено и прочёсано. Дождаться десанта корфу и захватить их челнок? Или на чём там они сюда прилетят?

— Идея неплохая, только мы теперь с тобой совсем без защиты остались. Слишком рисковано. Тем более это будут не тупые пираты, а военные. Туда, может, и набирают не слишком умных, но стрелять учат.

— С моим скафандром проблем нет — зарядим. С оружием похуже. У меня есть только станнеры. Твои предполагаемые наноботы позаботились об этом. Всё боевое оружие, найденное на поверхности, пришло в негодность.

— Кроме пистолета арраяр, который был у Самерха, — ответил я.

— Попробую достать. Скорее всего, его сдали на склад в первичную сортировку. Все знают, что пушки бесполезны. Но без исправного скафандра туда после нашей «казни» просто так не попасть.

— То есть идея с захватом челнока у тебя возражений не вызывает? — заметил я.

— Я хороший стрелок, ты знаешь, но интеграция арраярского оружия с арраярским же скафандром творит чудеса. Будто в тире упражняешься. Корфу даже не поймут, кто их убил. Даже из пистолета. С теми винтовками было бы ещё проще.

— Только ждать придётся неизвестно сколько, — произнёс я.

— Можно ещё пуститься во все тяжкие и выйти за пределы города в надежде найти спрятанный неповреждённый челнок.

— Ага, там таблички висят — «Здесь лежит сокровище», — сказал Женька. — Ладно, чего-то мы заболтались, а у меня скафандр разряжен. Идём ко мне, там продолжим. И есть хочу.

Мы пошли в противоположную сторону от той, куда ушёл Менах Самерх. Света в коридоре было немного, я бы даже сказал совсем чуть-чуть, но Женька нажал пару кнопок на панели перед входом, и по всему пути зажглись яркие лампы. Собственная генерация энергии — это лучше, чем искать по «помойкам» сохранившиеся после предполагаемого нашествия наноботов электрические элементы. Да и было ли оно? Если было, то почему под землёй всё сохранилось в отличном состоянии? И вообще, почему заражение так совпало с нашим визитом на планету? Очень напоминает ситуацию с исчезновением карты Арраи после посещения подземного завода. Слишком много совпадений. Как выберемся с Маддара, нужно обязательно размотать этот клубок. И заняться нормально изучением файла 16679.098.tr с трансформацией организма. И ещё кучей дел. Только чует моё сердце, что как только окажемся на безопасном расстоянии от планеты, то обязательно вскоре случится ещё что-нибудь плохое.

— А идея снова стать Фарией тебя больше не привлекает? — спросил я после того, как мы прошли метров пятьдесят.

— Можно попробовать, но боюсь, результата не будет. Выжившие мадрибцы и раньше в неё особо не верили. А потом после катастрофы им оказалось выгоднее временно присоединиться к группе, которая хоть что-то делает для спасения, даже если это религиозные фанатики, чем выживать в одиночестве каждому по отдельности. Сам видишь, что случилось, когда богиня исчезла. Наверняка птички сначала побежали ко мне за ответами, а когда никого не нашли, и никто так и не появился после вызова, то быстро придумали версию о том, что Фария пришлёт спасательный флот.

— Это Зоран так сказал, — улыбнулся я. — И заметь — ни слова про протекторат корфу. А вообще, быстро они разуверились в тебе.

— Где Зоран там и другие. Через пару дней и вовсе решат, что история с Фарией была наваждением, — предположил Евгений. — И забудут это время как страшный сон.

— Думаешь, скоро они закончат пировать? — прислушался я к звукам сверху.

— Не знаю, сам понимаешь, что вакханалия в самом разгаре. Как раз драка началась. Не разнесли бы там всё, а то потом сами мучиться будут. Главное, чтобы к моему жилищу не подходили, ну то есть к обители Фарии. Нам же тоже надо будет где-то ждать десанта. А у меня там запасы и прочие условия.

— В крайнем случае явишься народу с посланием. То-то они удивятся второму пришествию!

Коридор, по которому мы шли, был техническим, построенным ещё до катастрофы. То есть нынешние обитатели вряд ли про него знали. Женька постарался соблюсти тайну. «Каждому самозванцу нужны пути отхода, — заметил он. — А то бывали случаи в мировой истории!»

Через пару минут мы вернулись в помещение, где всего лишь пару часов назад подъедали Женькины консервированные деликатесы и где оставили отдыхать до утра Менаха Самерха. Каким образом мадрибец поднялся явно раньше срока, было непонятно. Угостили нас обоих из стационарного станнера по полной программе: спать ещё и спать. Но спросить теперь не у кого, капитан предпочёл держаться от нас подальше. Ему решать.

Сперва мы проверили соседнее помещение, где обычно Фария разговаривала с мадрибцами и где произошла наша совместная с Самерхом драка с охраной. Там никого не оказалось, хотя на полу присутствовали многочисленные следы от ботинок, валялись обёртки от концентратов и несколько пустых ёмкостей. Стулья, что раньше стояли возле стола, оказались сломаны, а сам он, несмотря на длину, был перевёрнут вверх ножками. Можно сказать, храм Фарии осквернили. Но хорошо, что не нашли проход во внутренние помещения, где обитал Женька в обычном человеческом обличье. Не так-то просто было заметить замаскированную дверь. Можно, но сложно. Да и никому из мадрибцев и в голову бы не пришло, что здесь есть тайный проход: Фария всегда появлялась внезапно, а не приходила откуда-то. Спасибо мимикрии скафандра арраяр.

Затем Женька осторожно выглянул наружу и осмотрел подходы к храму. Никого. Судя по доносившемуся шуму, все мадрибцы продолжали праздник где-то в центре подземного города. Инцидент возле биореактора не повлиял на их настроения. Да и в принципе внешне всё выглядело правдоподобно. Упасть-то в сторону зловонной жижи мы успели.

А там при общей неразберихе поди уследи за исчезновением двух хоббитов, то есть арайцев. Пока что наше положение не выглядело катастрофическим, и хорошо бы так и оставалось.

Прикрыв все двери изнутри, мы вернулись в «тайную обитель» богини. В отличие от Женьки, мне заняться пока было нечем, поэтому я без разрешения достал из шкафчика банку консервов и занялся неожиданно разыгравшимся аппетитом. Через две ложки довольно вкусного мяса до меня дошла мысль, что если не захватим челнок корфу, то в самостоятельном путешествии в поисках «Вояджера» появится ещё одна проблема — еда.

— У нас проблема, — заявил Женька, буквально озвучив мою мысль, а затем выругался: — Дерьмо.

— Вроде не испачкались, — ответил я после того, как быстро осмотрел себя.

— Да не это дерьмо, а глобальное! — Евгений добавил ещё пару выражений на русском. — Скафандр не заряжается.

— Совсем? — уточнил я.

— Совсем.

— У тебя запасная одежда есть? — не стал унывать я.

— Есть, оставлял на всякий случай, — ответил мой друг. — Сейчас переоденусь и тоже перекушу как хотел. Потом позже посмотрю ещё раз, что можно сделать со скафандром.

— Я чего-то такого и ожидал. Слишком удачное было попадание.

— И не говори, — сказал Женька и начал натягивать мадрибскую одежду, очень похожую на мой собственный комбинезон.

— Тогда насчёт пистолета надо поторопиться. Вряд ли завтра или вообще когда-нибудь будет более удачное время.

— Предлагаешь, как в старые добрые времена прогуляться по округе со станнерами наперевес?

— Если только нет более безопасного пути к тому складу, — ответил я. — Мне помнится, туда мы шли через весь город.

— Так это я экскурсию проводил, — ответил Женька. — Сейчас, а ещё когда все мадрибцы собрались в одном месте, дойдём быстрее. Может, и станнеры не понадобятся.

— И хорошо бы, — заметил я.

Евгений полностью переоделся, переложил в комбинезон из карманов нерабочего скафандра чудом избежавший экспроприации планшет Гарзы и ещё какую-то мелочь. Затем достал из настенного шкафчика два станнера в комплекте с двумя кобурами и вручил один мне. Я повертел нелетальное оружие в руках: ничего особо фантастического, его вполне можно принять за обычный пистолет. Только вместо обоймы стоит энергетическая ячейка, в данный момент полностью заряженная, о чём свидетельствовал зелёный индикатор.

Интересно, как всё же предполагаемые наноботы, существование которых Евгений отрицает, избирательно подошли к уничтожению оружия и аккумуляторов? Может, просто любили «кушать» определённое сочетание химических элементов? Или это вообще не изделие нанопромышленности, а какие-нибудь бактерии. У нас такие для переработки пластиковых отходов давно известны. Могли ли учёные корфу создать такое мощное, но в то же время безопасное для разумных рас оружие? Распыляешь его над планетой и ждёшь, пока бактерии не превратят одну из сильнейших армий в этом секторе галактики в сборище «птеродактилей» с дубинами. Потом просто высаживаешься на готовенькое — и Маддар твой. Остаётся только объяснить безумие мадрибцев и их исчезновение.

Пока я разглядывал станнер, а затем прикреплял кобуру на пояс, Женька успел разобраться с оружием, достать консервы, вскрыть их и дождаться разогрева.

— А взрывной волны мы так и не дождались, — произнёс мой друг, поднося ложку ко рту. — Падение было контролируемым. Можно попытаться снова достучаться до Гарзы.

— Вряд ли получится. Я, как и говорил, шахтёр, в связи разбираюсь постольку-поскольку. Но корфинянский радиопередатчик, до которого, кстати, надо ещё добраться, направленный, а «Вояджер» на другой стороне планеты. Прямая гиперсвязь невозможна из-за поломки скафандра, гиперсеть, кроме той обрезанной части, что доступна через предполагаемые спутники корфу, не работает. Поэтому по планшету тоже не выйдет.

— На недостроенном корабле есть связь, — сказал Женька. — Нормальная, стащенная с другого корыта, а не эта рухлядь корфу.

— «Эта рухлядь» там тоже есть, — возразил я. — Помнишь, начальник склада сказал, что её туда унесли?

— Как резерв, — отмахнулся мой друг. — Так что помимо пистолета, у нас появилась ещё одна цель здесь. Без координат приземления добраться до «Вояджера» будет непросто, даже имея шаттл. Тактического экрана с обозначением всех кораблей там не будет.

— Идём сейчас?

— Только доем, — ответил Женька. — Этой ночью нам спать не придётся.

Я ещё успел пошутить, что сегодня достаточно отдохнул после нескольких попаданий из станнеров, как где-то неподалёку прогремел взрыв.

— Доигрались! — спокойно прокомментировал мой друг случившееся.

Но буквально через полминуты от его невозмутимости не осталось и следа. Мир задрожал. Со стен начали падать все незакреплённые предметы, пол зашатался. Ещё через несколько секунд появилась пыль, как будто треснули железобетонные перекрытия. И в довершение ко всему погас свет.

— Уходим! — крикнул я и метнулся в сторону выхода в «приёмную богини».

Но Женька успел схватить меня за рукав и потащил к коридору, через который мы попали сюда всего лишь пару десятков минут назад. По крайней мере, я так предположил, ибо мне в незнакомом месте в темноте ориентироваться было сложно.

— Держись за руку! — теперь крикнул уже Женька.

И мы побежали. Не знаю, что там случилось, но подземный мир наполнился ужасающими звуками. Он скрипел и выл будто раненое животное. А мы неслись сквозь абсолютную темноту, моля богов пустоты, чтобы не врезаться головой во что-нибудь. Ситуация здорово напоминала обрушение завода на Аррае. Только тогда у нас присутствовала хоть какая-то защита. А сейчас не было даже света.

Головой я так ни обо что и не ударился, но в итоге всё же запнулся и полетел на пол, выпустив Женькину руку. И к неуспевающей заживать ране на щеке прибавился порез на ладони: пол в коридоре был усыпан мусором.

Разлёживаться долго не стал, ситуация не позволяла, а послышавшиеся новые взрывы только прибавили желания поторапливаться. Я встал, прижал порезанную ладонь к ткани комбинезона и только потом осознал, что не знаю, где, собственно, выход. Грохот и металлический стон гнущегося железа доносились отовсюду. Ну разве что только не из-под пола, и то до конца я уверен не был. Вдруг там тоже есть ещё один уровень?

Даже будь у меня фонарик, понять, что выбрал не то направление, можно было лишь дойдя до той самой круглой комнаты, где нас выкинуло прямо на Менаха Самерха. А так… Только если рукой вести по стенам. Мне даже стало удивительно, как мы не впечатались ни во что раньше.

— Женька! — крикнул я в темноту, надеясь, что он где-то здесь и его ничем не придавило. Скафандр арраяр был испорчен и оставлен в убежище, а комбинезон мадрибцев — такая себе защита.

— Женька! — на всякий случай повторил я.

Ответа не последовало. Кроме ещё одного взрыва, который, наконец, оборвал с потолка какую-то перекладину. Слава пустоте, не из железа, так что удар по голове был несильным, но неприятным. Я почти инстинктивно приложил к ушибленному месту здоровую руку.

Упавшая перекладина вправила мне мозги: до меня дошло, что если Женька жив, то валяется где-то рядом без сознания. И лежит он как раз ближе к выходу, так как бежал впереди меня. Я присел на корточки, наугад выбрал направление и начал медленно, водя из стороны в сторону здоровой рукой, прощупывать пространство. Женька обнаружился буквально через несколько шагов. Живой — пульс на шее прощупывался хорошо.

Прежде чем поднимать бессознательное тело с пола, я залез в карман комбинезона Евгения, чтобы достать планшет Гарзы. Фонарик! В планшете может быть встроенный фонарик. И почему Женька не воспользовался им? Спустя несколько секунд стало понятно. Падение челнока год назад фонарик не пережил. А может, сломался позже. Кнопка включения работала, индикатор на тусклом потрескавшемся экране показывал «Включено», но света не было.

Выключив и убрав бесполезный в данной ситуации планшет к себе в карман, я взвалил Женьку на спину и как можно быстрее побежал в сторону выхода. Точнее, к станции «Даэдран». А ещё точнее — поплёлся. Бежать в темноте и так не лучшая идея, но быть погребённым заживо не хотелось.

Круглую комнату мы, скорее всего, проскочили раньше, так как сейчас коридор не расширялся. Я каждые несколько шагов, стараясь не уронить Женьку, проверял рукой расстояние до стены. В темноте ты не видишь, куда идёшь, и обычно всегда забираешь в сторону. Несколько раз я едва снова не падал на пол, спотыкаясь обо что-то.

— Да где же этот выход на станцию! — мне казалось, что коридор никогда не закончится.

Но как-то незаметно и тряска, и вибрации, и звуки остались позади. И даже несколько взрывов прозвучали уже не так устрашающе. Похоже, мы выбрались из той части туннеля, что шёл непосредственно под подземным городом. Чуть полегче. Однако расслабляться рано: пока не выберемся на поверхность, уверенным ни в чём быть нельзя. Случиться могло что угодно, а не только устроенный пьяными мадрибцами локальный апокалипсис.

Несмотря на это, дальше я шёл ещё медленнее. Во-первых, стало почти совсем тихо, а во-вторых, Женька весил не пятнадцать килограмм. И в-третьих, с одной порезанной ладонью не так-то просто его нести.

Я не прикидывал, сколько времени прошло после падения, может, пара минут, может, все тридцать. Путешествие закончилось неожиданно. Слава пустоте, что в этот раз индикатором возникшего препятствия стала не голова, а нога. Проход дальше был перегорожен. Я осторожно опустил Женьку на пол, заодно проверив пульс. Сердце стучало в прежнем ритме. Ну хоть не угробил по неосторожности. Ближайший-то реаниматор сейчас находится на другой стороне планеты!

Освободившись на время от ноши, я ощупал препятствие, перегораживающее коридор. И едва не рассмеялся: это была всего лишь дверь, отворяющаяся на себя. Поэтому первоначальный пинок в качестве способа открытия и не сработал. Зато ручки работали отлично. Идём дальше. Я поднял Женьку обратно с пола и снова взвалил на спину. Затем потянул за одну из ручек и открыл дверь.

Сделав несколько шагов, я внезапно остановился. Тьмы больше не было. И станции «Даэдран» тоже. Коридор обрывался буквально через пару метров. Высоко на небе мерцали звёзды, а внизу чернела бездонная пустота. Удар антиматерией просто «съел» станцию, или что тут было раньше.

— Наконец-то, — внезапно раздался голос сверху. — Я уж думал, вы не появитесь. А корфинянские вина сами себя не выпьют!