Вояджер-1

Глава 1

Окраины Солнечной системы, расстояние до Земли 17 395 142 056 км

Сигнал с «Вояджера-1» пропал гораздо раньше, чем на то рассчитывали учёные. И вовсе не потому, что отказали все три радиоизотопных источника энергии, проработавшие бы ещё лет двадцать. И вовсе не из-за случайного столкновения с пролетавшим мимо метеороидом. Бортовые ЭВМ всё так же бездумно продолжали посылать научные данные, хотя система ориентации станции давно потеряла направление на Солнце. Ничего удивительного, если не принимать во внимание одного «но» — разглядеть наше светило из места, где сейчас находился «Вояджер», не удалось бы даже из телескопа имени Хаббла.

Прореха в пространстве, червоточина, кротовая нора? У этого явления множество названий, выбирать можно долго, но гораздо важнее был сам факт, что сквозь образовавшийся туннель прошёл созданный человеком аппарат. Шанс для нашей цивилизации на полномасштабное освоение космоса или ящик Пандоры? Не об этом размышлял сотрудник Лаборатории реактивного движения NASA, он считал минуты до конца рабочей смены. Когда в назначенный срок с зонда не поступил сигнал, учёный не удивился, лишь сделал пометку в журнале. Это вам не «Розетта» или «Новые горизонты», сенсации из поломки старого аппарата не сделаешь. «Вояджер» отслужил своё, передав на Землю ценнейшую научную информацию о планетах-гигантах и строении Солнечной системы. Пора уже и на покой.

Так думал человек, но автоматический буй, оставленный некогда около входа в червоточину, разумом не обладал. Аппарат всего лишь выполнял заложенные в него программы и посылал данные в гиперсеть. Сообщение ушло и в этот раз. Но куда оно придёт? Бортовой компьютер не успел получить подтверждение о доставке. Тысячи лет — это слишком даже для сверхнадёжной техники. Последние крохи энергии ушли на работу передатчика. Обесточенный буй медленно охлаждался, навсегда выводя из строя свои вычислительные модули. Выполнить уход в гибернацию не удалось. Запись в журнале не сохранена. Время безжалостно.

Расстояние до Земли -ERROR- км

* * *

Пояс астероидов, расстояние до Земли 162 391 256 км

Обычно находиться внутри корабля в скафандре нет никакой необходимости — толстые перегородки и пара десятков метров породы надёжно защищают жилые отсеки от проникновения нежданных гостей. Здесь, в безумном хаосе астероидов, хватает встреч с шальными кусками металла и камня. Но сегодня, похоже, скафандр придётся надеть…

«Дневная» вахта закончилась не по расписанию. Только что радостно горевшие экраны с камер наружного наблюдения, мониторы, индикаторы и световые панели неожиданно погасли. Я остался в полной темноте, недоумевая о происходящем. Странно ощущать себя висящим в невесомости, когда вокруг абсолютно ничего не видно. Странно, но совсем не страшно. Полгода, проведённые на борту малого рудодобытчика, разучили меня бояться одиночества и вспоминать о своей увечности.

Да, я инвалид-космонавт. Ещё по недавним меркам неимоверная глупость — посылать искалеченного человека в дальний космос, но теперь почти обыденность. У меня нет ног, но зачем они мне здесь? У чёрта на куличках, в миллионах километрах от дома, в великой невесомости. Ресурсы, всё дело в них. Романтика дальних полётов, аплодисменты провожающих, овации встречающих. Какими космонавты возвращались домой? Облучёнными радиацией, с хрупкими костями. И длительным периодом адаптации к нормальной земной жизни. Кто захочет годами находиться в тесных каютах корабля, занимаясь совсем бесславным делом — добычей руды? Никто, кроме тех, кому и терять-то нечего. Так в космонавты стали набирать неполноценных людей. С земной точки зрения, а в пустоте? Кому там нужны ваши руки, ноги, главное, чтобы голова работала. Управлять современными добытчиками не слишком сложно: почти всё за тебя делает автоматика по заранее просчитанной ещё на Земле программе. Оператору нужно лишь вносить необходимые коэффициенты да поправки.

Фантастические корабли с искусственной гравитацией и гипердвигателями так и остались уделом писателей. Человечество топталось у границ пояса астероидов, боясь заглянуть дальше. Да и нужно ли? Новая ресурсная база на тысячелетия обеспечила железом, редкоземельными металлами и водой земную промышленность. Снова мечта превратилась в рутину.

Ну а для меня космос — шанс на новую жизнь. Заработанных денег хватит, чтобы вырастить новые ноги. Пусть я всё равно полностью не восстановлюсь, но передвигаться буду на своих двоих. Или уже нет.

Тихий шёпот приближающейся смерти вернул меня к реальности. В бережно охраняемое от постороннего воздействия пространство начал забираться «вселенский холод». Звук усиливался, переходя в свист и означая только одно — разгерметизацию. Неужели пробита обшивка корабля? Автоматические средства ликвидации пробоин не сработали, а значит, одновременно вышли из строя и главное питание, и резервные батареи. Такой ситуации не могло быть в принципе. Но где эти принципы, когда начинаешь ощущать головокружение от падения давления!

Можно ли надеть скафандр в полной темноте? Вполне, если ты заранее тренировался. Но можно ли назвать его спасательным? Или надо употреблять другое слово — убивающий? Медленно и абсолютно неотвратимо.

Если на околоземной орбите ко мне на помощь ещё способен кто-то прийти, то здесь я оставался наедине со своей бедой. Отправлять сигнал SOS бессмысленно: зелёные человечки не подарили нам способность к мгновенному перемещению в пространстве, а учёные мужи так и не догадались создать телепорты. Любой посланный корабль доберётся сюда не ранее чем через шесть месяцев, к тому времени я уже превращусь в кусок замороженного мяса. Не самый плохой способ погребения, учитывая, сколько вокруг руды. Ничуть не хуже, чем у фараонов в египетских пирамидах! Я засмеялся, защёлкивая последние крепления на скафандре.

В отсутствии ног в невесомости есть и своё преимущество — не надо их запихивать в лишние две дырочки. А это секунды, которые иногда стоят жизни. Как ни странно, встроенный в скафандр компьютер работал. Диагностика не выявила каких-либо проблем в батареях, кислорода оставалось ещё на четыре часа. Журнал показывал время отключения от основного источника питания: 00:34.58, 25.07.2082. Рядом с цифрами мигал красный восклицательный знак — нештатная ситуация. Можно подумать, я об этом не знаю.

Нашлемный фонарик осветил пространство. Всё вокруг уже покрывал слой инея от остатков замёрзшего воздуха. Датчик содержания внешнего кислорода показывал нули. Приплыли, полная разгерметизация салона, пассажиров просим пройти к эвакуационному выходу.

Современные корабли считаются надёжными штуками, если вообще что-то в космосе можно считать надёжным. Это не те тонкие алюминиевые консервные банки первых космонавтов, а хорошо защищённые дредноуты. Уничтожить можно, но сложно. До критического состояния ещё надо довести. Внутреннее пространство корабля оберегают не только слои металла и пластика, но и собранная с астероидов руда. Пассажирские суда, конечно, не имеют подобной дополнительной «брони», однако и не летают так далеко от дома. Больше на Луну и Марс, а там всё-таки поспокойней.

Сейчас же мне наяву предстоит пережить «затопление» своего «Титаника-46». Хорошее название, не откажешь компании в иронии. Что там холодная Атлантика, что здесь ледяное ничто — всё едино.

Я отцепил от стенки захваты скафандра и легонько оттолкнулся. Обычно всякую мелочь типа ручек или зубных щёток в невесомости стараешься худо-бедно закреплять. Корабль хоть и небольшой, но потерять здесь легко даже слона. И не всегда пропажу можно отыскать у решёток вентиляции. Резкое падение давления сорвало многие вещи с их привычных мест обитания. Луч фонарика выхватывал из темноты пролетавшие мимо пакеты с едой, какие-то бумажки, невесть откуда всплывшие детали. И все вместе они постоянно норовились столкнуться со мной.

На рудодобытчиках воздух вырабатывается из ледяных астероидов, которые захватываются и помещаются в отдельный бункер, нечего таскать с Земли лишний груз. Стартовый же запас на моём «Титанике» был израсходован ещё в самом начале. И первым делом я проверил генератор, но как и ожидалось, тот не работал, а пульт управления неприветливо чернел матовым экраном.

На совсем крайний случай предусматривались кислородные шашки, которые мне придётся достать и зарядить в специальный контейнер с переходником на систему жизнеобеспечения скафандра. Минут через пять, проверив работу одной, я успокоился — сразу не умру. Но и долго не протяну. Самостоятельно отремонтировать корабль нечего даже и надеяться. Связи с центром нет, электричества нет, продукты питания невозможно принять. Попить вот могу. Во рту сразу пересохло, и я присосался к трубочке с водой.

Пора посмотреть, что же случилось с этой грудой железа. Хоть перед смертью узнаю, в чём дело. Воздух вышел не из пилотской кабины, а откуда-то ещё. Я тихонечко поплыл по служебному коридору к жилой секции. Конструкторы не предусмотрели иллюминаторов, и наблюдать Великую пустоту, а также за внешним состоянием корабля, можно только с наружных камер. О космосе напоминала лишь невесомость.

В узком коридоре наддутый скафандр начал задевать стены, и на меня неожиданно накатил приступ клаустрофобии. Никогда не страдал ею, иначе какой из меня космонавт? Сейчас же мне до чёртиков стало страшно. Жутко не хотелось умирать. Так, спокойствие, только спокойствие. Я снова попил воды и постарался дышать ровно. Минуты через две всё прошло. Не стоит раньше времени поддаваться панике, вдруг неподалёку пролетает ещё один рудодобытчик, и он подберёт меня на буксир? И не надо думать о том, что рядом на сотни тысяч километров только ты один. Не думать.

Капитанская каюта, а другой здесь и нет, нисколько не изменилась за время моего отсутствия. Даже вещи не сорвались со своих мест. Тут из новинок только вакуум. Подумаешь, раньше без скафандра спал, теперь в нём дремать буду. Похоже, авария случилась и не здесь, придётся искать дальше. На корабле особо не разгуляешься: для меня были доступны лишь несколько узких проходов. Первоначальный монтаж оборудования «Титаника» осуществлялся через технические проёмы, но сейчас они заперты и завалены добытой рудой.

Долго блуждать не вышло, путешествие закончилось около шлюза. Из небольшой дыры во внутреннем люке на меня дышала пустота. Теория вероятности заплакала и отошла в сторонку: вокруг тонны руды, а метеороид филигранно попал в самую незащищённую часть корабля. Теория вероятности зарыдала взахлёб, когда узнала, что незваный гость обесточил всю энергетическую систему и повредил резервные батареи. Самого виновника торжества рядом не наблюдалось. Он, будто испугавшись гнева пилота этого судёнышка, решил заранее испариться.

Спасательные скафандры официально не предназначены для выхода в открытый космос, так как не располагают не только противометеороидной защитой — даже самая маленькая песчинка прошьёт тонкий слой полимера насквозь, — но и не оборудованы полноценной системой терморегуляции. Во мне же сыграло любопытство обречённого. Специальным ключом, взятым тут же со стенки, я привёл в действие механизм герметизации шлюза. Захваты вышли из пазов, и круглая дверца медленно отошла в сторону.

Внешнего люка, казалось, не существовало никогда — на его месте красовалась огромная дыра с рваными краями. Искорёженные обломки, переливаясь в лучах Солнца, летали рядом. Впервые за долгое время я увидел нашу родную звезду. Ласковую и тёплую на Земле, злую и холодную в космосе. Я смотрел на Солнце, Солнце смотрело мимо меня куда-то вглубь Вселенной. Что такое песчинка по сравнению с целой горой, что такое жизнь бабочки-однодневки по сравнению с вечностью? Ничто. Я отвёл глаза в сторону. Чтобы тут же заметить ещё одну звезду. Она весело подмигивала одинокому космонавту, будто приглашая к себе в гости. Отчего же и не сходить?

Не отдавая себе отчёта об опасности, вылетаю из недр мёртвого корабля навстречу странной гостье. У меня нет даже двигателей, чтобы вернуться, я даже не закрепил спасательный фал. Толчок, короткий полёт. В моих руках оказывается не звезда, а небольшой жёлтый диск.

«Титаник» уплывал всё дальше и дальше от меня, медленно растворяясь в пустоте. Я висел где-то посреди бескрайних просторов Солнечной системы, смотрел на диск и ничего не понимал. Смерть меня больше не интересовала, меня занимали эти кружки, точки, квадратики и лучи, выгравированные на металле. Что-то смутно знакомое, из далёкого двуногого детства. Точно! Это же послание к внеземным цивилизациям! Но как оно здесь оказалось, в поясе астероидов, ведь те аппараты, на которых размещали подобные штуки, давно покинули пределы нашей системы?

Додумать не успеваю. Неожиданно становится трудно дышать. Закончился кислород? Так быстро? Жаль. Жаль, так и не узнаю, с какой станции был этот диск.

* * *

— «Титаник-46», «Титаник-46», ответьте диспетчеру, «Титаник-46».

Требовательный женский голос вырвал меня из сна. Какой диспетчер, какой «Титаник»? Судно затонуло ещё в прошлом веке!

— «Титаник-46», ответьте.

— О-у, — я помотал головой, приходя в себя. Приснится же всякая гадость. Разгерметизация, диск, смерть. Б-р-р. Никому такого не пожелаю испытать.

На осознание того, что нахожусь не в открытом космосе, а в пилотской кабине корабля ушло несколько секунд. Ещё столько же понадобилось, чтобы понять требования этой назойливой женщины. Я справился:

— «Титаник-46» на месте, приём.

— Ну наконец-то, «Титаник»! С возвращением на Землю. Подтягивайтесь к причальной мачте, там вас подберут, — с заметным облегчением произнесла диспетчер, а затем напомнила страницу из инструкции по стыковке: — Шестьдесят четыре.

— Принял, выполняю.

Диспетчер отключилась. Я же начал отдавать последние в этом полёте команды бортовому компьютеру.

Вот и всё, двухгодичная вахта закончена. Трюмы заполнены под завязку, я жив и даже почти здоров, корабль без внешних повреждений. Меня ждёт курс реабилитации и Земля. А потом? А что потом? Снова в космос. Я отвернулся от мониторов и посмотрел на скафандр.

Рядом с ним вращался золотой диск.

* * *

Геостационарная орбита, 07.03.2083, орбитальная станция «Айсберг-3»

Орбитальные станции типа «Айсберг» являлись основными перевалочными базами для грузов, доставляемых такими тружениками, как мой кораблик. Оценка, сортировка, перегрузка в контейнеры и спуск на космическом лифте на Землю. «Титаник-46» подцепился к шестой швартовочной платформе, где его вскоре облепила кучка автоматических погрузчиков. Каждый приход рудодобытчика наполнял пространство вокруг станции рабочей суетой, а уж когда одновременно обслуживалось несколько кораблей... Но центральный компьютер безошибочно рассчитывал траектории движения роботов, так что инциденты со столкновениями случались редко.

Передав все данные о полёте на «Айсберг» и выключив мониторы, я полетел в жилой отсек, привести себя в порядок, забрать вещи, а затем покинуть ставший на пару лет домом корабль.

Через полчаса я уже находился возле внешнего шлюзового люка, ожидая окончания процедуры проверки герметичности стыка и отсутствия разницы в давлениях. Ход процесса отображался на информационной панели в виде постепенно заполняющегося индикатора выполнения. Разработчики почему-то не предусмотрели обычного таймера. Минут пять я просто смотрел на увеличивающуюся оранжевую полоску. Наконец она достигла правого края и сменила цвет на зелёный, разрешая покинуть корабль.

Люк отошёл в сторону с негромким хлопком. Говорят, космос не пахнет, так я отвечу — он имеет свой собственный неповторимый аромат. Именно когда открывается проход между станцией и кораблём можно это уловить. Нет, запах не похож на полевые цветы или жжёную резину, он особенный.

Сразу на «Айсберг» меня не пустят. Сначала предстоит противная процедура дезинфекции. Хотя какая в космосе зараза? Откуда ей там взяться? Если только во время полёта не мутировал оставленный без присмотра йогурт. Так и вижу, как разумная кисломолочка захватывает корабль и летит основывать новую колонию на Марсе. В пику человеческой базе, которая пока не может развернуться там в полный рост.

Люди до сих пор не видят особого смысла в дальних внеземных поселениях — это постоянная выкачка денег и ресурсов, а отдачи почти никакой. Марс не Луна в шаговой доступности, и не Земля с готовой биосферой. Что такого есть на Красной планете, чего нельзя найти на астероидах? Мы летаем за конкретной целью, а не за абстрактными перспективами терраформирования. Земля сможет прокормить ещё десяток миллиардов человек, поэтому пока нет острой необходимости плотно браться за освоение других миров. Да и готовы ли мы на постоянную жизнь под куполами? Нельзя напрямую сравнивать современных переселенцев с их земными предшественниками, отправлявшимися в Новый Свет за лучшей долей. Опасностей и тогда хватало с лихвой, но чего там точно не было — так это пустоты космоса. От неё можно отгородиться, но она никогда не перестанет напоминать о себе.

Короткий полёт, и я оказываюсь в небольшом светлом помещении с кучей маленьких отверстий по всему периметру. Входной люк позади автоматически закрывается, отрезая «путь к бегству».

Дезинфекция штука обязательная, хоть и неприятная. Я разделся, старый комбинезон положил в отсек для мусора, а личные вещи в другой, особый. Затем нажал на кнопку, запускающую процесс обеззараживания. Меня окутало белое облако газа с противным запахом. В носу засвербело, и я несколько раз чихнул. Через две минуты мощные вентиляторы засосали всю эту гадость обратно. Быстрое облучение ультрафиолетом, и можно надевать выданную взамен старой специально подготовленную для меня одежду и забрать всё остальное. Оно тоже подверглось обработке.

После прохождения всех процедур, наконец-то открывается люк на станцию, и я вижу первого живого человека за последние два года.

— Добрый день, Сергей, — поприветствовал меня дежурный техник и задал стандартный вопрос: — Как полёт?

— Без особых происшествий, — ответил я, стараясь не вспоминать о странных событиях. — Только барахлят пятый и шестой двигатели ориентации и регенератор воды подглючивает.

— Запах появился? — уточнил с улыбкой техник.

— Ну да, немного. Пришлось привыкать.

— Есть у этих моделей такой косяк, — ответил техник, а затем начал задавать вопросы, не относящиеся к полёту. Заскучал на вахте, что ли?

Мне же продолжать разговор совершенно не хотелось:

— Ладно, потом поговорим. Меня ждут, — на самом деле это, конечно, было не совсем так.

Распрощавшись с техником, я наконец-то попал на станцию, на одно из величайших творений человека в ближнем космосе. Разница между размерами моего кораблика и «Айсберга» поражала. Вот чего мне не хватало всё это время — пространства. И иллюминатора. Огромного панорамного окна, открывающего прекрасный вид на родную Землю. Голубые океаны, коричневые горы, жёлтые пустыни и белые облака. Я прильнул к стеклу и не мог оторваться. Пустота, я готов терпеть долгие перелёты только из-за одного этого вида!

От созерцания Земли меня отвлёк голос дежурного, раздавшийся по громкой связи.

— Сергей Александрович, зайдите в кабинет начальника станции. Вам необходимо сперва оформить все документы. У вас ещё будет время полюбоваться видом из окна.

«Зайдите в кабинет». Вот урод! Настучать бы ему по лицу за такое! Мне и так здесь непросто передвигаться, а с вещами так и вдвойне. Но дальше кровожадных мыслей дело не зашло. Драки в невесомости сами по себе сложно реализуемая штука, а ведь могут ещё и премии вместе со всей зарплатой лишить. А у меня ноги.

Станция была очень большая. С Земли она видна даже днём, затмевая Венеру, единственную планету, иногда сверкающую при свете Солнца. Но сейчас для меня размер означал лишь долгий путь до кабинета начальника.

Чем дальше от причалов я перемещался к центру станции, тем больше народу попадалось мне на глаза. Кто-то бездельничал, кто-то заменял роботов, перемещая грузы из одного отсека в другой. А некоторые, на мой взгляд, просто изображали бурную деятельность, с умным видом смотря в планшеты и сверяясь с показаниями приборов, расположенных за приоткрытыми панелями. Меня никто не замечал, впрочем, и я с работниками станции не особо желал общаться. Существовало у «дальников» некоторое предубеждение относительно «ближников». Те отвечали взаимностью.

И почему на станциях нет внутренней транспортной системы? Было бы очень удобно сесть в некое подобие метро и быстро добраться до нужной точки. А так лети на своих двоих, пыхти и старайся не врезаться головой во что-нибудь острое. В общем, путь до главного человека на «Айсберге» занял у меня примерно полчаса. Тридцать минут работы руками.

Запоминать имя начальника не было никакого смысла, всё равно к следующему полёту сменится. Тут такое в порядке вещей. Но на всякий случай, перед тем как постучаться, я прочитал табличку на двери: «Иванихин В.П.». Фамилия мне ни о чём не говорила.

— Сергей Александрович Вересов, 2052 года рождения, место рождения — город Гледен, Россия, — оторвавшись от экрана монитора, начал начальник станции. — Диплом космонавта-исследователя, допуск к управлению кораблями типа «Титаник», стаж 5 лет, два долговременных полёта. Всё верно, Сергей Александрович?

— Верно. Меня не подменили за время вахты.

— Рад, что вы шутите, — сказал Иванихин. — Процедура идентификации формальная, как и наша встреча. Но избавиться от этой корпоративной бюрократии не в моей власти. Инструкции обязывают.

— Ну раз обязывают…

Начальник станции достал из ящика небольшой конверт с моей фамилией и инициалами.

— Сергей Александрович, — Иванихин снова перешёл на официальный тон. — Вот ваши документы, с ними за два года ничего не случилось. Удостоверьтесь и распишитесь здесь.

Меня всегда забавляло наличие бумажных журналов учёта в конце двадцать первого века да ещё и в космосе. Поставив автограф в нужном месте, я получил обратно свою универсальную идентификационную карточку, банковскую карту с начисленной за полёт зарплатой, предписание на прохождение базовой бесплатной медицинской реабилитации и неактивированный пропуск на Землю.

Распрощавшись с Иванихиным, я отравился заселяться в гостевые каюты. По дороге туда руки так и чесались достать из сумки золотой диск, неведомым образом очутившийся у меня на корабле, спрятаться в укромном месте и рассмотреть находку поподробнее. Но лучше с этим повременить, заняться предписанными процедурами и побыстрее слинять с орбиты. На Земле мне никто не помешает подробно изучить пластинку с посланием одному знакомому homo sapiens'у по имени Сергей. В смене адресата я не сомневался.

Не буду описывать долгие дни пичканья меня всякой гадостью, часы электростимуляций мышц и физических нагрузок. Тут нет ничего приятного и интересного. Я находил в себе силы только добираться до каюты и тут же засыпать. Отсутствие ног давало некоторое преимущество при реабилитации: восстанавливать их деятельность не требовалось. Но уж лучше бы было наоборот.

Во время процедур мне вспоминались учебные фильмы, где показывали космонавтов сразу после возвращения на Землю из длительных рейсов. Пилоты были словно младенцы, ещё не научившиеся ходить. А ведь улетали здоровыми, крепкими людьми; в полёте каждый день занимались физкультурой, принимали препараты от вымывания кальция. Да много ещё чего. Но пустота всё равно брала с космонавтов свою дань, и полностью восстановить здоровье они не могли до конца своей жизни.

И как тут колонизировать дальние рубежи Солнечной системы? Я с трудом представлял себе высадку на спутниках планет-гигантов: преодолеть огромное расстояние и обойти убийственные радиационные пояса, но в итоге просто не суметь выбраться из корабля!

Перед самым возвращением домой у меня появилось немного свободного времени, и стоило хотя бы чуть-чуть осмотреть странную находку. Запершись в каюте, я врубил телевизор и переключил его на какой-то музыкальный канал. Пока очередной певец выводил писклявым голосом куплеты о любви, я достал из сумки диск — небольшую, сантиметров двадцать в диаметре, золотую пластину. В невесомости трудно определять массу, даже на глазок не оценить. Поэтому насчёт материала твёрдой уверенности не было, возможно это какой-то сплав, устойчивый к воздействию космической пыли.

На планшете, что входил в стоимость аренды каюты, я открыл браузер и вызвал «Википедию». Онлайновая энциклопедия по запросу о посланиях к внеземным цивилизациям, запущенных вместе с космическими аппаратами, выдала несколько результатов. Не очень много — всего девять штук. Зато предложила ознакомиться со статьёй об отправке к зелёным человечкам праха умерших людей. Я заглянул по ссылке и неожиданно выяснил, что в прошлом это была довольно востребованная услуга. Интересно, можно ли из пепла, оставшегося после кремации, извлечь генетическую информацию и восстановить человека? Представляю реакцию людей, когда их родственники вдруг вернулись живыми из полёта в один конец.

Из представленных результатов поиска мне подходили сразу два. Ага, это пара идентичных пластинок, отправленных на разных аппаратах в разные точки Вселенной. Хотя нет, сначала зонды исследовали планеты-гиганты, и только потом пути станций разошлись. «Вояджеры» один и два. Запущены пятого сентября и двадцатого августа 1977 года. Ого, более ста лет назад. Сигналы с первого аппарата потеряны в 2011 году, «Вояджера-2» в 2025. Обе станции вышли за пределы Солнечной системы.

Каким же образом одна из этих пластинок оказалась у меня на корабле? От воспоминаний о странном сне снова передёрнуло. Не хотелось бы пережить подобное по-настоящему. Я ритуально плюнул через левое плечо. Тьфу, век термоядерного синтеза на дворе, а верю в приметы!

Связи с внешней средой на «Титанике», кроме шлюза и запечатанных технологических люков, нет, груз отделён от жилого модуля толстыми перегородками. Попал внутрь ещё до старта? Ерунда, уж за два года я излазил всё доступное пространство вдоль и поперёк. Его не так уж и много. В космос не выходил, да и незачем. Пресловутые зелёные человечки телепортировали диск? Ещё бредовее. Но каким-то же образом он попал внутрь. Ладно, оставим это на совести инопланетян, пока не придумаю более логичную версию.

Лёгким движением большого и указательного пальцев я увеличил одну из фотографий на экране планшета и начал сравнивать её с моим диском. На первый взгляд, пластинка ничем не отличалась от оригиналов, но только на первый. Сбоку на ней была выгравирована колонка цифр, отсутствовавшая на снимках. Случайно не пропустишь.

Обычные арабские цифры, ими мы пользуемся ежедневно. Если звёзды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно… Звёзды? Да подобные значения я видел каждый день на экранах бортового компьютера. Векторные координаты, и судя по масштабу чисел, это где-то в Солнечной системе! Остаётся выбрать точку отсчёта и дело в шляпе. Ага, проще простого — угнать корабль и навестить загадочных пришельцев. Только кто мне даст это сделать?

* * *

Пассажирский отсек лифта постепенно заполнялся людьми, желающими покинуть станцию. Некогда достаточно сложная и рискованная операция спуска и подъёма на орбиту превратилась в нечто подобное поездке на метро. Сел в кресло, пристегнулся и всё: автоматический лифт доставит тебя по назначению без особых хлопот.

Экваториальная Африка встретила гостей неизменной жарой. Коляска, весело жужжа моторчиками, катила меня к зданию космопорта. Слава пустоте, в этот раз сервисная служба не забыла подзарядить аккумуляторы, и не пришлось куковать около причального якоря. Оставшуюся позади кабину орбитального лифта уже облепили роботы, аккуратно вынимающие посылки из грузовых отсеков.

Среди снующих туда-сюда людей я выглядел словно пришелец с того света: загар в полёте мне не положен. Придётся принимать солнечные ванны для восстановления нормального цвета лица.

Я подкатил к стойке регистрации и приложил идентификационную карту к считывателю.

— Добро пожаловать на Землю, Сергей Александрович, — улыбнулась мне милая девушка из полётного контроля. — Если вам необходима помощь, то обратитесь в сервисную службу, это в другом конце зала. Поезжайте по зелёной линии, не заблудитесь.

Зелёная линия, придумают же.

Поблагодарив девушку, я забрал просвеченную сканерами сумку и покатил оформлять билеты на самолёт домой.

Глава 2

Земля, Россия, Гледен, 23.04.2083

— Добрый вечер, Сергей! Рада вашему возвращению, — поприветствовал меня искусственный интеллект «умного дома», едва я пересёк порог квартиры.

— Ты не представляешь, как я этому рад, — ответ искину был вполне искренним. — Как ты тут без меня?

— Скучала.

— Ну да, так я тебе и поверил. Опять играла с компьютерами соседей в шахматы.

— Хотите услышать краткий отчёт о состоянии квартиры? Всё же вы отсутствовали два года, — искин перевела разговор на другую тему.

— Давай, — махнул я рукой.

— Пока он готовится, расскажите, какая там погода на Марсе.

— Ты же знаешь, что я там не был.

— Знаю, — вздохнула «девушка». — И всё же мне было бы интересно.

— Ничего интересного в космосе нет, — ответил я. — Сплошная рутина.

— Вот если мне кто-нибудь дал шанс, то я бы улетела исследовать далёкие миры.

— Тебе легко говорить, — теперь уже вздохнул я. — Что там с отчётом?

— Готово. За время вашего отсутствия серьёзных происшествий не произошло. Никто не пытался пройти за охраняемый периметр. Все коммунальные счета оплачены, итоговая сумма: шестьсот рублей пятнадцать копеек. Прошу обратить внимание, что мне требуется замена резервной батареи в связи с истекающим сроком эксплуатации. Перед вашим приходом я заказала уборку помещений, итоговая сумма: пятнадцать рублей двадцать копеек. Также, следуя ранее полученным указаниям, произведена закупка продуктов питания, итоговая сумма: пять рублей восемнадцать копеек. Жду дальнейших указаний.

— Не обижайся. Если будет возможность взять тебя с собой, я обязательно это сделаю.

— Я запомнила, — строго произнесла искин. — Вы обещали.

— Обещал, — повторил за ней я.

— Приготовить ужин?

— Конечно.

Пока автоповар занимался едой, я переместился в ванную комнату, перелез в душ и в кои-то веки нормально помылся. Без этих ухищрений с влажными салфетками и специальными гелями. Невесомость, ничего не попишешь. Конечно, на кольцевых станциях поддерживалась небольшая гравитация, но сравнивать её с обычным земным притяжением невозможно.

С другой стороны, в космосе снимаются многие проблемы, связанные с моими передвижениями. Сейчас же ограничения вернулись в полном объёме. И хотя в полёте я постоянно тренировал руки, а потом проходил предпосадочную реабилитацию, они всё равно сильно ослабли. Придётся восстанавливать. Поэтому про протезы можно пока забыть и пользоваться только коляской. Ходить на них не хватит сил.

Поев приготовленный автоповаром ужин, я устроился на диване, взял планшет и стал просматривать новости за прошедшие два года. Хотелось быть немного в курсе событий.

Впрочем, ничего особенного в мире не произошло. Очередные выборы, очередные катастрофы. Потерян пассажирский корабль с группой колонистов, следовавших на Марс. На Луне основана ещё одна база по добыче гелия-3. Новое межправительственное соглашение по совместной разведке астероидов. Скончалось несколько известных актёров, на новый уровень реалистичности вышли кинокартины режиссёра Шипенко. В общем, ничего интересного. Полистав ещё немного новостные ленты, я переключился в адресную книгу, нашёл номер старого друга и нажал на кнопку вызова.

Собственно, благодаря Женьке я всё ещё жив, хоть и остался без ног. Во времена нашей юности двое бесшабашных подростков решили исследовать давно заброшенный завод. И конечно, ничего хорошего из этого не вышло. Два дурака, ползающих и прыгающих по разрушенным цехам, довели до обрушения жутко тяжёлую и ржавую железяку. Вот меня и накрыло ей — ноги превратились в кашу. Женька успел перетянуть обрубки поясными ремнями и вызвал спасателей. Как я тогда не умер от шока и потери крови, не знаю до сих пор. Спасибо медикам, вытащили. Протезы и инвалидная коляска — вот неутешительный итог глупого баловства.

Потом наши пути с Женькой разошлись, он уехал учиться в МГУ и теперь трудился в каком-то жутко секретном военном институте. Ну а я решил посвятить свою жизнь космосу.

— Алло, Женька, привет, узнал?

— И тебе не хворать. Почему не узнал, ты же номер не менял. У меня всё записано, — засмеялся тот.

— Слушай, разговор есть, с глазу на глаз. Серьёзный. Ты на эти выходные сможешь к нам сюда выбраться? Заодно родителей навестишь.

— Да не вопрос, Серёга. И не на выходные, а завтра, у меня отгулов накопилось, всё равно пропадают.

— Тогда брякни мне, как прилетишь, ладно?

— Не переживай, не только брякну, но и сразу приеду засвидетельствовать своё почтение герою космических трасс.

— Да какому герою, — отмахнулся я.

— Ну не прибедняйся, не каждый сможет воплотить свою мечту.

Мы ещё некоторое время болтали на разные темы, вспоминая детство и юность, пока в итоге Женька не сказал, что его куда-то срочно вызывают, и ему пора бежать. На этом разговор завершился.

Мой звонок носил не только дружеский характер, но имел и чисто практический интерес. В своё время Женька активно увлекался добычей информации не совсем законным путём. Слава пустоте, для друга это закончилось работой на военных, а не тюрьмой. Как он смог выкрутиться тогда, даже не представляю.

Передавать информацию о диске официальным властям не было никакого желания. Хорошо, если сочтут очередным озабоченным контактёром, и просто проигнорируют. Однако интуиция подсказывала другое. Космонавты не те люди, сообщения от которых можно оставлять без внимания. И ход делу обязательно дадут. Но на дальнейшем моём участии в поисках можно сразу забить. Не тот уровень — я обычный гражданский шахтёр, даром что космический. Нет, что-то удерживало меня от бездумного разглашения этой маленькой тайны. Исключая Женьку, конечно. Он не простой прохожий, он мой друг.

На следующий день ровно в двенадцать ноль-ноль у моего порога объявился Женька, держа в руках бутылку коньяка.

— Здорово, космический волк!

— Привет, спасибо ещё раз, что согласился прилететь так быстро, — я протянул руку.

— Да не вопрос, — Женька протянул руку в ответ и хотел уже сильно её пожать, но вовремя спохватился: — Блин, всё время забываю.

— Ничего, через полгода можно будет, — засмеялся я. — Ты к родителям-то заезжал или сразу сюда?

— Успею ещё, никуда они не денутся, а ты не каждый день возвращаешься из космоса.

— Тогда давай лучше прокатимся до Центрального парка, воздухом подышим.

— Так серьёзно? — удивился Женька.

— Ты коньяк оставь, вечером прикончим, — перевёл я тему.

Через пятнадцать минут мы уже были на остановке и ждали подхода монорельса. Женька трепался о московских новостях, а я делал вид, что слушаю. В таких опасных штуках главное — конспирация. Насколько каждый из нас её себе представлял, конечно.

Ещё десять минут езды в вагоне надземки и мы оказываемся у главного входа в Центральный парк. Лет пятьдесят назад власти решили облагородить огромный пустырь на окраине, но город постепенно увеличивался в размерах, и теперь наименование «центральный» оправдывало своё название.

У входа я купил мороженое в память о походах сюда с родителями, а Женька взял банку какой-то газировки. Мы забрались довольно далеко, ища «наше» секретное место. В детстве у каждого, наверное, было такое. За пятнадцать лет, прошедших с момента моего последнего визита сюда, парк значительно изменился, кое-где зарос, а где-то сделали новые дорожки или убрали старые. Слава пустоте, до нашего места не надо добираться через непреодолимые кустарники или перепрыгивать овраги.

— Да, столько лет прошло, а как будто это было вчера, — Женька вздохнул.

— И не говори. Интересно, здесь кто-нибудь бывал после нас?

— Сложно сказать, но я бы этого не хотел, всё-таки мы первые его нашли.

— Ревнуешь, что ли?

— Честно признаться, есть немного. Ладно, пустяки, перейдём лучше к делу.

Я достал из прикреплённой к коляске сумки диск и протянул Женьке.

— Что это? — спросил мой друг, вертя в руках странный предмет.

— Совсем нет никаких ассоциаций?

— Ну почему нет, кое-что припоминаю, и всё же?

Минут десять я рассказывал историю с появлением неожиданного подарка, Женька внимательно слушал, не перебивая, а затем спросил:

— Ты хочешь, чтобы я взломал управление кораблём?

— Как ты догадался? — моему удивлению не было предела.

— Да всё просто: ты намереваешься проверить эти координаты, но никто в здравом уме не даст тебе такой возможности. В лучшем случае тебя поместят куда-нибудь в укромное место, про худший вариант я и говорить не хочу.

— И не собирался никуда сообщать.

— Верное решение, — согласился Женька. — Но к кому ты тогда можешь обратиться? К своему другу, естественно, учитывая мои прошлые, так скажем, заслуги. Я тебе помогаю с подменой данных маршрута рудодобытчика, а ты отправляешь корабль по новым координатам. Всё верно?

— В общих чертах — да.

— И куда примерно?

— Я просчитал вчера дома возможные варианты, и если не ошибся, то это место где-то около орбиты Юпитера.

— Где-то около? Ты хоть представляешь, в какие расстояния может превратиться «это около»? Хотя да, представляешь, о чём это я, — произнёс Женька.

— Понимаешь, там помимо координат указано ещё и время. То есть предполагаемый объект будет находиться именно в этой точке пространства именно в эту конкретную секунду. Опоздаем и всё, ищи ветра в поле.

— Знаешь, кого другого я бы просто сдал своему начальству, — неожиданно заявил Женька.

— Но?

— Но ты мой друг, и я кое-что тебе должен ещё с детства. Не говори ничего, это я виноват. Поэтому помогу, хотя оно может стоить мне карьеры, если вскроются все обстоятельства. И вообще, как ты собираешься возвращаться? Топливо будет на обратный путь?

— Может, и нет.

— И ты хочешь, чтобы я отправил тебя в один конец?

— Поверь мне, такой шанс больше никогда не повторится, и упустить его было бы верхом глупости. В любом случае туда долететь топлива хватит, координаты находятся в плоскости эклиптики.

Мы замолчали. Женька допил газировку и хотел было зашвырнуть пустую банку далеко в кусты, но вместо этого с силой сжал жестянку и произнёс:

— Готовься.

* * *

По сообщениям информагентств:

Очередной странный случай исчезновения рудодобытчика. Инвесторы обеспокоены ситуацией с участившимися потерями кораблей в районе пояса астероидов. Правительство призывает не поддаваться панике — все корабли подобного типа будут проверены на техническую исправность, пока же новые полёты приостановлены. Несколько экстремистских организаций взяли на себя ответственность за проведение теракта на борту рудодобытчика. Официальные власти опровергают подобные высказывания.

Выдержки из официального протокола расследования:

Проведённые экспертизы выявили случаи незаконного проникновения на сервера рудодобывающей компании «Внеземные ресурсы», вызвавшие сбои в работе бортовых компьютеров кораблей и орбитальных станций. Высокий уровень мастерства и шифровки позволяет предположить использование, по крайней мере, компьютеров класса «Вектор». Подобные вычислительные мощности находятся в эксплуатации только в Министерстве обороны. Необходимо провести внутреннее расследование и выявить участников незаконной операции, на что получена санкция Президента.

Газета «Ведомости», 26.06.2084:

Известный хакер Евгений Деянов был сегодня арестован в собственной квартире. Ему предъявлены обвинения в предумышленном взломе серверов компании «Внеземные ресурсы».

Газета «Ведомости», 30.11.2084:

Обвинённый в терроризме Евгений Деянов сегодня был осуждён на заключение сроком в двадцать пять лет. Право на апелляцию приговора не предоставлено.

* * *

Станция «Айсберг-3», 16.05.2084

— «Титаник-38», это полётный контроль. Ещё раз, как ваше самочувствие?

— В норме. Системы жизнеобеспечения работают в установленном режиме.

— Отлично, тогда запускайте финальное тестирование бортовых систем.

— Выполняю.

На экране монитора побежали строки логов, извещая пилота и технические службы о состоянии корабля. В принципе, проводить такую проверку перед самым стартом необязательно, так как всё уже протестировано заранее по десять раз, но надеяться на авось в компании «Внеземные ресурсы» не полагалось. Через пятнадцать минут компьютер радостно сообщил: ошибок — 0, предупреждений — 0. Мой «Титаник» полностью готов к выполнению задач полёта. Кстати, предыдущий сорок шестой уже давно улетел к астероидам, и вряд ли я когда-нибудь его увижу. Встречи в космосе крайне редки. Обычно.

«Титаник» медленно отошёл от швартовочной платформы — рука робота-манипулятора отодвинула корабль на десяток метров от станции. На несколько секунд, следуя программе, включились маневровые двигатели, ещё дальше отдаляя рудодобытчик от «Айсберга». Вот и всё, моё путешествие в неизвестность началось. И кто знает, куда меня приведёт собственное безрассудство.

Месяц полёта прошёл по заранее установленному расписанию: небольшие коррекции орбиты, тренировки, регулярные проверки систем корабля, сон, еда. Ничего необычного.

До часа икс оставалось совсем немного. В рассчитанное ещё на Земле время я достал спецключ, раздобытый с большими трудностями, и вставил его в замок на закрытой от вмешательства пилота панели. Запирающий механизм щёлкнул, предоставляя доступ внутрь. Под панелью находилось несколько разъёмов различной формы для подключения внешних устройств. По соображениям безопасности сюда не подходили стандартные флешки и другая периферия. Только техники «Внеземных ресурсов» имели соответствующие переходники. Теперь и я.

Изменить данные в компьютере можно и через консоль управления при наличии повышенных прав. Но даже если где-то достать пароль администратора и начать вводить новые координаты, то ничего хорошего из этого не выйдет. Компания моментально, учитывая задержку на передачу сигнала, узнает о взломе и предпримет меры. Команды полётного контроля имеют наивысший приоритет. Женька же взломал систему по-другому, через физический доступ.

Я достал из кармана переделанную флешку, на которой находилась скорректированная программа полёта. Никто во «Внеземных ресурсах» не предполагал, что такое можно провернуть во время рейса, поэтому и отправка сообщения на Землю не была предусмотрена. Эту уязвимость Женька нашёл, изучая документацию по кораблю. Секреты секретами, а у военных имеются свои источники информации в корпорациях.

Стараясь не надломить самопальный разъём, я вставил флешку в порт.

На главном экране тут же выскочила надпись:

Внимание! Для установки новых данных нажмите клавишу «Ввод».

Конечно.

Производится перерасчёт курса… Выполнено.

Подтвердите новый курс… Выполнено.

Новый курс задан. Счастливого полёта, Серёга, не вспоминай лихом и нажми кнопку «Тест систем подачи топлива»!

Я улыбнулся. Женька и здесь умудрился передать привет.

Сидя внутри корабля, невозможно понять, что он лёг на другой курс. Мешает невесомость. Даже по изменению звука работы двигателей этого не скажешь — их попросту не слышно из моей пилотской кабины. Остаётся смотреть в мониторы, на которые выведены внешние камеры, и сверяться с показаниями датчиков положения и текущих координат.

«Титаник-38» повернулся, знаменуя такой же поворот в моей судьбе.

Для чего я сделал этот шаг? Мне бы спокойно летать туда-сюда, возить руду, зарабатывать на клонированные ноги и лечение. Потом остепениться и осесть на Земле. И до конца своих дней мучиться вопросом, зачем же мне подбросили золотой диск с координатами. Что хотели этим сказать? Ответы на какие загадки дать? Тебе был предоставлен шанс, Сергей, а ты им не воспользовался!

Поэтому — нет. Никаких сомнений. Принятое решение — верное и обжалованию не подлежит. А если мне и суждено погибнуть, то только так, как настоящий космонавт. В Великой пустоте. Отбросив дурные мысли, я переключился на текущие задачи.

На кнопку «Тест систем подачи топлива» Женька повесил вызов панели управления кораблём с повышенными правами. В принципе, я и так туда мог зайти, но выбор действий ограничивался пилотским уровнем доступа. Сейчас же можно было вывести мощность бура за пределы допустимых нагрузок, или включить двигатели на большее время, или увеличить отдачу энергии от силовой установки. Но всё это нештатные схемы работы корабля, и пока не стоит насиловать «Титаник» раньше времени.

Но есть одна вещь, которую необходимо сделать прямо сейчас: отключить связь с Землёй. Пусть думают, что корабль потерпел крушение. Не хватало ещё перехвата управления со стороны наземных служб, когда там разберутся, что с их рудодобытчиком не всё в порядке.

Потянулись месяцы ожидания. По десятку раз пересмотрены любимые фильмы, по нескольку нелюбимые, прочитаны книжки, а некоторые и перечитаны. Я не стал как-то изменять установленный распорядок дня и проводил все те же самые действия, что и при обычном полёте.

К точке рандеву «Титаник» подошёл как-то буднично, и если бы не вопль системы метеороидной опасности, то я бы так и не заметил его. Корабль. Чужой корабль, абсолютно отличающийся от построенных людьми. Словно плоский треугольный наконечник стрелы. Хищный и грозный. Но опасный только в далёком прошлом — борта корабля были серьёзно повреждены попаданиями метеороидов, а сам он медленно и как-то беспомощно вращался.

Вызвав ручное управление двигателями, я в экстренном порядке начал тормозить «Титаник». Скорее всего, на уравновешивание скоростей моей скорлупки и «Вояджера» потратится львиная доля рабочего вещества, и я останусь без топлива. Пусть будет «Вояджер», надо же его как-то называть. Просто «корабль чужих» звучит слишком банально и попахивает дешёвой фантастикой. Да и диск был с аппарата с таким же именем.

Ещё полчаса на манёвры и «Титаник» начинает крутиться вместе с пришельцем. Выпускаю руку погрузчика и цепляюсь за обшивку, благо нанесённые кораблю глубокие раны позволяют это сделать. Теперь мы точно пара не разлей вода. У меня не хватит топлива, чтобы выйти на орбиту возвращения, а у него, похоже, вообще нет энергии.

— Фу-ух, — я убрал руки с джойстиков управления.

Нервное напряжение последнего часа негативно сказалось на моём самочувствии. Необходимо было передохнуть, собраться с силами и лишь потом пробовать проникнуть на покинутый корабль. В том, что «Вояджер» пуст, оставались, конечно, сомнения, но буду пока судить по внешнему виду. Наши корабли обвешаны сигнальными лампами, как новогодняя ёлка, пришелец же на фоне «Титаника» казался грудой безжизненного металла. Надеюсь, «Вояджер» никуда от меня не денется, пока сплю. Приняв успокоительное, я перелетел в свою каюту и закрепился у стенки в специальном мешке. Несколько часов хорошего сна должны помочь снять усталость.

Но как назло снились ужасы: то и дело из чужого корабля вылезали гигантские щупальца и проникали сквозь обшивку «Титаника». В ответ я пытался невесть откуда взявшейся рукой-манипулятором схватить подлетающие сгустки биомассы и выкинуть их за борт. А под конец и сам стал этими щупальцами.

По корабельному времени прошло ровно четыре часа. Сон не принёс особого облегчения, даже наоборот усилил тревожные ожидания. Нет, я не боялся выйти в открытый космос, чтобы попытаться попасть внутрь корабля пришельцев. Это же и была моя изначальная цель. Но когда видишь инопланетную штуку прямо у себя под носом, то невольно начинаешь переживать. Никто не готовил меня к близким контактам третьей степени.

Я с трудом заставил себя поесть. Лучше подкрепиться заранее, когда ещё представится такая возможность? Прикончив «завтрак» и проведя гигиенические процедуры, я вернулся в пилотскую кабину. На мониторах всё так же отображались повреждённые борта «Вояджера», за прошедшие часы тут ничего не изменилось.

Для внешнего обследования кораблей в случае необходимости, а также астероидов во время разведки применялись миниатюрные дроны со встроенными камерами. Парочка таких малышей имелась и на борту «Титаника-38». Как бы мне ни хотелось самому поскорее выйти наружу и лично удостовериться в реальности происходящего, скафандр не давал такой возможности. Он всё же спасательный со всеми присущими ему ограничениями. Реальность — это не сон, где можно умирать и воскресать неограниченное количество раз.

Я выпустил первого дрона и вывел трансляцию с его камер на главный монитор. Второго пока оставил в резерве, хотя при использовании обоих составить трёхмерную модель корабля чужих можно намного быстрее. Минут через сорок получилась картинка достаточного качества, чтобы исследовать корабль на наличие входных люков, дверей и тому подобных штук. Не телепортированием же инопланетяне попадали внутрь? Впрочем, почему бы и нет?

Если с определением носа и кормы особых проблем не возникло: вряд ли маршевые двигатели находятся спереди, то понять, где условный верх и низ, просто так не получалось. Наконечник стрелы он и есть наконечник стрелы.

Я крутил трёхмерную картинку во все стороны, приближал и отдалял модель корабля, пока на фоне серого цвета поверхности не заметил чёрный контур. И что это? Очертания спрятанной амбразуры лазера, способного располовинивать планеты и гасить солнца? Почему бы у пришельцев не быть супероружию?

Ответ оказался несколько проще и ожидаемее. Я увеличил изображение на максимум и выяснил, что это просто неплотно закрытый люк. Отсюда и чёрный контур. На модели не просматривалось, что там внутри, поэтому пришлось посылать дрона. Тот аккуратно приблизился к намеченной цели и посветил в щель. Нет, ничего не видно. Я попытался манипулятором робота ухватиться за край люка и отодвинуть тот в сторону. И как ни странно, мне это удалось.

Дрон проник внутрь и осветил пространство вокруг. Короткий пустой коридор, отделанный светлыми гладкими панелями, заканчивался тупиком. Больше ничего. Будто это пустая камера, в которой некогда что-то находилось, а потом потерялось во время полёта. Хотя… Что-то чернело на одной из панелей в самом конце. Дрон послушно подлетел к предмету моего интереса и направил камеру на объект. Я нервно сглотнул. Изображение человеческой ладони — это совсем не то, что ожидаешь увидеть на корабле чужих.

Глава 3

«Вояджер», 17.01.2085

Несколько следующих минут я с отсутствующим взглядом тупо пялился в монитор. Потом в голову всё же начали тихонечко проникать идеи об объяснении происходящей здесь чертовщине. По-другому ситуацию и не назовёшь. Как могло образоваться изображение человеческой ладони внутри древнего корабля? Или он совсем не древний, а вполне современный? Секретная разработка военных, к примеру. Американская или наша. Запустили в космос, а потом потеряли, как это иногда случается с прототипами. Что это какой-то серийный образец, не верилось совсем. Идея заманчивая, но нереальная. Стали бы вояки морочить голову рядовому пилоту загадочными дисками? Ответ — нет.

А если это корабль предков? Допустим, Земля когда-то была колонией более развитой цивилизации. Я читал и про такую фантастическую версию происхождения человека. Ничуть не хуже креационистской. Колонию забросили по каким-то причинам, а корабль случайно забыли или наоборот специально оставили на орбите. И он только и ждёт, чтобы раскрыть свои тайны новому поколению землян.

Эта идея мне больше нравилась. Быть избранным — хорошая и приятная штука. Поэтому пора, наконец, самому выйти наружу, чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Зря что ли летел сюда?

Скафандр показывал стопроцентную готовность: батареи полностью заряжены, кислорода на четыре часа, предупреждений и ошибок нет. Лучше бы, конечно, пользоваться другим костюмчиком для выхода в космос, но компания решила, что и спасательного хватит в случае чего. Столь необычные встречи не входили в расписание полётов.

Прежде чем облачиться в скафандр, я совместил выход из «Титаника» со входом на «Вояджере». Удалось даже сэкономить немного топлива за счёт использования руки-манипулятора. Плюсом было и то, что для перемещения из одного корабля в другой не нужно иметь никаких дополнительных навесных модулей с микродвигателями на сжиженном газе. Компания посчитала и такой аксессуар ненужным — пользуйтесь поручнями.

Закрепив фал на специальном кронштейне, я оттолкнулся от борта «Титаника». Несколько секунд полёта, и хватаюсь за край приоткрытого люка. На месте! Не промахнулся, уже хорошо.

Мой план исследования был довольно прост: попасть внутрь коридора и осмотреть изображение ладони. Дальше я пока не загадывал. Кроме полного провала: в этом случае вернусь на свой корабль и начну молиться за спасение души одного заблудшего космонавта.

Ширина прохода, оставленная после себя дроном, оказалась достаточной, чтобы я без проблем попал внутрь. Неприятности начались несколькими секундами позже: за панели в толстых перчатках было особо не уцепиться, поэтому снова пришлось прыгать, отталкиваясь от полуоткрытой двери. Я справился. С третьей попытки.

Если на мониторе изображение выглядело точь-в-точь, как человеческая ладонь, то при ближайшем рассмотрении стали видны отличия. Пять пальцев с оттопыренным большим никуда не делись, но вот пропорции их оказались несколько нарушены. Для сравнения я приложил перчатку к изображению. Не совпадает. Это точно ладонь не человека, по крайней мере, современного. К сожалению, я не достаточно интересовался антропогенезом, чтобы предположить, какой именно предок мог создать этот корабль. Идея о древней цивилизации потерпела крах, столкнувшись с моим невежеством.

Я убрал руку и застыл в ожидании. Ну а вдруг сканер всё же сработал даже сквозь несколько слоёв полимера? Предполагать другое назначение у контура в виде ладони было бы странно.

Ничего не произошло.

Повисев ещё несколько минут перед сканером и так ничего и не дождавшись, я решил более подробно осмотреть сам коридор. Вдруг под этими панелями что-то скрывается. Едва развернувшись лицом к выходу, я заметил, как люк, отделяющий коридор от космоса, стал закрываться. Что ещё за… Додумывать ругательство не стал, а резко оттолкнулся от стенки и полетел к выходу. Не успел. Перед самым носом люк захлопнулся, оставив меня наедине с темнотой и концом идеально обрезанного спасательного фала в руках.

Ситуация, хуже не придумаешь. И ладно бы это был снова сон! И ведь даже не ущипнёшь себя — скафандр мешает.

Так, не надо паниковать раньше времени. Кислорода ещё достаточно, чтобы не умереть в ближайшие три с половиной часа, баратея заполнена на 97%, фонарика хватит ещё на дольше. Не знаю только, пригодится ли мне свет после смерти.

Сперва я попытался открыть люк, но безрезультатно — он заблокировался намертво. Затем обшарил все «закоулки» в поисках какого-нибудь щитка управления — но белые панели были надёжно закреплены и не поддавались. Ситуация тупиковая.

Паниковать уже можно? Или через полчаса? Хорошо, отдохну тридцать минут.

Разбудил меня странный свист, причём шёл он не изнутри скафандра и не из встроенных динамиков, а откуда-то извне. Я постучал по отделочной панели и, что удивительно, услышал ответ. Ничего тут никогда не хранилось — это обычная шлюзовая камера, только работающая с гигантскими задержками.

Интересно, чем дышали обитатели этого корабля? Анализатора газов в данной модели скафандров не предусмотрено, проверить дистанционно нет никакой возможности. Только лично. Сейчас или подождать, пока закончится кислород? Лучше сразу выяснить, какой он, воздух «предков», чем потом, задыхаясь, срывать с себя шлем.

Я отщёлкнул замки, приоткрыл стекло и сделал вдох. Воздух оказался с душком, какой бывает в подвалах без вентиляции, но вполне пригодным для дыхания. Сыростью не отдавало, только затхлостью.

Вернувшись к сканеру, я снял правую перчатку и приложил ладонь к изображению. Руку окутало едва заметное красноватое сияние, а затем, сменив цвет на зелёный, исчезло. Выходит, зрение здешних хозяев различает тот же спектр, что и человек.

И снова ничего не происходит — начинаю привыкать. Через пять минут между панелями образуется узкая щель. И всё. Просовываю туда пальцы и пытаюсь сдвинуть невидимую дверь в сторону. И мне это удаётся. Изначальное предположение о нехватке энергии находит очередное подтверждение.

За дверью оказывается небольшое помещение, залитое тусклым желтоватым светом, с приоткрытыми ящиками, парящими тут и там оторванными панелями, обломками каких-то деталей. Пока ничего интересного, надо двигаться дальше.

Выключив фонарик, открываю прикасанием ладони следующую дверь, жду несколько минут и попадаю, что называется, в сердце корабля — если это не рубка управления, то я не космонавт. Несколько кресел вполне анатомической формы с удерживающими ремнями, ровные чёрные панели без кнопок, большой стол. Странно, что нет привычных поручней, благодаря которым осуществляется передвижение внутри отсеков. Экипаж пользовался магнитными ботинками? Может быть. Ещё меня удивило отсутствие каких-либо надписей. У нас под каждым тумблером, под каждой кнопкой написано их предназначение. Здесь же голые панели.

Ещё немного поизучав «рубку», я двинулся по одному из двух коридоров, начинающихся с другой стороны от выхода к техническому помещению и шлюзу. Каюты, много кают. Все пустые, без мебели и предметов. Долетев до конца и так ничего и не найдя, я развернулся и полетел в соседний коридор. А здесь, похоже, не жилые помещения, а что-то вроде лабораторий, заставленных разбитой аппаратурой. Даже смысла нет прикасаться к древним предметам: запустить не смогу, а доломаю запросто. Но, скорее всего, они в таком состоянии уже очень давно.

В конце этого коридора одна из дверей оказывается запертой, и на этот раз свечение у изображения ладони довольно яркое. Прикасаюсь к сканеру, и дверь легко и без заминки скользит вбок.

Великая пустота! Стройный ряд капсул с телами внутри. Над всеми светятся красные надписи, извещая любого, что хозяева давно мертвы. Вот откуда запах. Тела разлагаются, хоть и очень медленно. Видимо, система жизнеобеспечения до сих пор пытается реанимировать их, не давая окончательно истлеть. Дерьмо, настоящий корабль мёртвых! Закрыв шлем, чтобы не чувствовать ужасного запаха, я подлетел к одной из капсул.

Когда-то давно это, может, и напоминало живое существо, но теперь от него сохранилось только некое подобие мумии. Пропорциями оно напоминало человека, однако признать в нём представителя рода homo sapiens абсолютно невозможно — другое строение скелета. Судить по полувысушенным останкам было не слишком правильно, но всё же. Хозяевами корабля оказались не бесформенные куски биомассы, не отвратительные членистоногие, а вполне себе антропоморфные инопланетянчики. И не зелёные, как в американских мифах и легендах, а тёмно-коричневые. Бр-р, я отвернулся от мумии и стал осматривать помещение.

Одна из капсул была пуста. И около неё мерцало изображение диска с «Вояджера». Более чем чёткое указание. Залезть внутрь? Зачем? Чтобы сделать из себя ещё одну мумию? Странное предложение. Но… почему бы и нет? Слишком сложная схема для ритуального погребения в духе древних египтян.

Я вылез из скафандра и забрался в приветливо распахнутую капсулу. В воздухе появилось схематичное изображение моих дальнейших действий: правильно расположиться и нажать кнопку активации. Мысленно сосчитав до трёх и заочно попрощавшись с жизнью, я сделал, может быть, второй самый неразумный поступок в ней.

* * *

Сначала в голове мелькали странные образы пришельцев, слышались разговоры, но понять смысл слов я не мог. Потом пришла боль, меня, казалось, распирало во все стороны, человеческое тело готово было разлететься на кучку маленьких Серёжек. Не могу сказать, сколько длилось забытье, здесь нет часов. Вечность превращалась в миг и снова взрывалась вечностью, и так десятки и сотни раз. Боль то уходила, то возвращалась обратно, заставляла кричать и схватывала за горло, что невозможно было дышать. Затем ко мне подошла мама и ласково сказала: «Серёженька, просыпайся, пора в школу».

Я открыл глаза. Мерзкий запах тления тут же ударил в нос. Я всё ещё на «Веясандаре». Где? «На «Веясандаре», — повторил внутренний голос. — Разведчике шестого класса». Пустота! Откуда это? Что со мной сделали?

И как будто отвечая на незаданный вслух вопрос, висящие в воздухе голографические пиктограммы сменились на слова, которые тут же сложились в надпись: «Операция успешно завершена. Выход из стазиса завершён». Это был не русский или английский, это был вообще непонятно какой язык. Однако я прочитал. Потом ещё раз.

Я хотел перечитать и в третий, но… ощутил что-то непонятное и давно забытое. Оно мешало мне лежать, упираясь в противоположную стенку капсулы. Я приподнялся на локтях и посмотрел на ноги, обыкновенные человеческие ноги, торчавшие из разорванной ткани комбинезона.

* * *

Неизвестная планета, около двадцати земных лет назад

— А я вам ещё раз повторяю: погружение ниже третьего уровня нереально, — профессор устал спорить с молодым студентом.

— Я работал с архивами Службы внешнего поиска и нашёл подтверждение!

— Послушайте, арайцы могли просто нафантазировать, а наши предки воспринять, как истину. Сами знаете, какое тогда было время.

— Но записи…

— Что записи? Посмотрите реальности в глаза. И на современные расчёты, а не на старые бредни. Ни одна силовая установка не способна дать столько энергии, чтобы погрузить корабль на гипотетический четвёртый уровень. И сохранившиеся арайские образцы тоже.

— Мы нашли далеко не все артефакты. А теория уровней никак не опровергает саму возможность погружаться хоть до бесконечности!

— Это ничего не меняет. Потребуется энергия целой звезды, и масса реактора будет соответствующей. Какого размера тогда прикажете строить корабль?

— Ну не знаю, — студент немного стушевался. — Примерно с нашу луну.

— Примерно, — оппонент вознёс руки к небу. — Обратитесь с такими идеями к мадрибцам.

— Очень смешно!

— А мне не до смеха. Если у вас больше нет других вопросов, то попрошу очистить помещение. Вы и так отняли у меня половину обеда.

Студент гордо тряхнул хвостом в знак несогласия с мнением профессора и вышел из кабинета.

— Старый пердун, — проворчал молодой ящер, захлопнув за собой дверь.

— Зеленоротые глупцы, — вздохнул профессор. — Вечно не дают нормально поесть.

* * *

«Веясандар», около орбиты Юпитера, 18.01.2085

Никакого шока не было: ни культурного, ни обычного. Я просто лежал в капсуле и размышлял. Оправдались ли мои ожидания от встречи с инопланетным кораблём? Если «отбросить» восстановленные ноги, но скорее нет, чем да. Что я хотел здесь найти? Ответы на вопросы жизни, вселенной и всего такого? Ничего, кроме знания языка, я не получил. Если это часть какого-то грандиозного плана арраяр, то меня пока в него не посвятили. Может, несколько позже?

Кстати о них, об умерших инопланетянах, что лежат рядом со мной и усердно воняют на весь корабль. Самоназвание — арраяр с планеты Аррая. В переводе на русский будет «люди с планеты Родина». Ничего пафосного и сложносоставного, как любили делать у нас некоторые племена.

И тут я задумался. Создателям этого пока непонятного плана нужно не просто вложить знания языка в представителя совершенно другого биологического вида, но и добавить весь ассоциативный ряд. Откуда я знаю, что планета называется Аррая? А корабль — «Веясандар»? Вот именно! Значит, помимо языка в мою голову записали и кое-какую другую информацию. Я порылся в памяти, пытаясь найти что-нибудь эдакое, но ничего особенного не обнаружил. Если информация и есть, то достать её простым желанием не получится. Может, при определённых событиях сработает триггер? Как несколькими минутами ранее, когда я спросил сам себя о названии корабля. Надо бы обеспечить для этого все условия, то есть встать. Под лежачего Серёжку знания не потекут.

Ну да, встать я теперь могу, при наличии гравитации даже на обе ноги. А вот вернуться на «Титаник» — нет. Запасного скафандра для нормального человека как-то не удосужился захватить с собой.

Я попробовал пошевелить пальцами — получилось. Странное чувство. Будто они никогда и не исчезали. Ещё бы походить немного, но это из области настоящей фантастики. Нужно достать немного гравитации, самую малость, даже небольшой астероид подойдёт. А для этого необходимо оживить корабль. Неужели план не предполагал такого пункта? Уверен, что именно этого мёртвые арраяр и хотели от меня в первую очередь. Не буду их разочаровывать, пускай и оценить усилия они не смогут.

Я вылез из капсулы, оттолкнулся от неё и полетел к выходу. Находиться среди трупов не было больше никаких сил. Какими бы великими не являлись арраяр в прошлом, сейчас они мертвы и воняли, словно тысяча дохлых кошек. Когда разберусь с управлением, обязательно утилизирую останки. Прихватив с собой ставший совершенно ненужным скафандр, я вылетел в коридор. Дверь за мной неслышно затворилась, отгораживая смердящий отсек от остального корабля.

Иногда во время полёта на «Титаниках» я выводил трансляцию с внешних камер на все мониторы и смотрел на бездонную пустоту космоса. Это затягивало и одновременно успокаивало. Чёрные глянцевые панели в рубке управления «Веясандара» будто вернули меня на свой корабль. Где-то среди них спрятан пульт резервного управления. Триггер сработал чётко, выдав крохотную толику информации.

Я нажимал на все панели подряд, пока одна из них не поддалась и не отошла вбок, открывая доступ к клавиатуре и небольшому монитору, на котором приветливо мигал курсор. Это у всех гуманоидов так или случайное совпадение эволюционных путей развития техники? Сколько же ещё подобных открытий мне предстоит!

Клавиатура выглядела одновременно незнакомо и вполне понятно.

#помощь <ввод>

Надо же с чего-то начинать? Почему бы и не с этой простой команды. Сработало. Не совсем ожидаемо, но уже кое-что.

#выберите нужную команду и нажмите <ввод>

диагностика [параметры]

запуск [параметры]

останов [параметры]

перезагрузка [параметры]

Негусто. Попробуем диагностику, как наиболее безопасную. По крайней мере, случайно не включу столь любимое у киношников самоуничтожение. Зачем оно вообще придумано? Кто в здравом уме будет взрывать собственный корабль?

После ввода команды мне предложили провести тесты основного реактора, резервного, центрального и уровневого компьютеров, систем жизнеобеспечения, вооружения и защиты. Начнём по порядку.

Итоговые результаты не порадовали: основной реактор — заряд 0%, резервный реактор — заряд 1%, центральный компьютер отключён, уровневый компьютер отключён, система жизнеобеспечения — исправность 23%, системы вооружения отключены, системы защиты отключены. Официальное подтверждение почти полного отсутствия энергии получено.

И как же мне заставить эту груду металлолома сдвинуться с места? Толкать с помощью «Титаника» не вариант. Как говаривал один мой старый знакомый: «думай, башка — шапку куплю». Для начала попробуем остановить стазис-капсулы. Мне они пока не нужны, а мёртвым арраяр уже точно не пригодятся. А энергии эти штуки жрут, видимо, немало.

Уровень заряда резервного реактора сразу же подскочил до пятнадцати процентов. Уже неплохо, но что мне это даёт? И сколько энергии нужно для запуска центрального компьютера? Сейчас проверим. Надеюсь, корабль при этом не «коротнёт» и реактор не взорвётся. Я набрал команду и нажал «ввод».

Уп-с. Неожиданно гаснет и так не слишком яркий свет. Доигрался. Хотя нет, не всё так плохо. Над столом позади меня появляется голограмма с надписью «Для авторизации нажмите „ввод“». Ну что же, стало понятным отсутствие подписей на панелях. Зачем, если есть виртуальный интерфейс?

Клавиатура тоже была голографическая, один в один совпадающая по раскладке с пультом резервного управления. Я нажал предложенную кнопку. Имя пользователя и пароль? Серьёзно? И где я их достану? Ну хорошо, давай попробуем простейший вариант, только с поправкой на космическое окружение. «Капитан» — вполне подходящее имя для авторизации. А строчку пароля я оставил пустой.

Успешная авторизация. Добро пожаловать на борт, капитан!

Если бы здесь присутствовала гравитация, то моя челюсть точно упала бы на пол от удивления. Впрочем… Это всё логично и предсказуемо. Можно было, конечно, оставить записку с логином и паролем, но арраяр решили сделать по-другому. Спрашивать о причине подобного выбора уже поздно.

Внимание, с последней смены пароля прошло 10627 циклов Арраи, вы хотите установить новый пароль?

Конечно, хочу!

Пароль успешно изменён!

Сообщение исчезло, и появилась командная строка. Серьёзно? Никакого интерфейса, даже двухмерного? Ладно, может, предыдущий капитан его просто отключил. Ретрограды бывают и у нас. Позже попробую разобраться.

И всё же, несмотря на некоторую архаичность, операционная система не была такой простой. Сразу после авторизации наверху голограммы выскочило всплывающее предупреждение:

Внимание, система искусственного интеллекта отключена. Подключить искусственный интеллект?

Почему бы и нет?

Произошла ошибка подключения системы искусственного интеллекта. Вывести сообщение об ошибке?

Чего-то подобного я и ожидал.

Ошибка 192-168: органические части системы ИИ повреждены, необходима их замена.

Органические части. Ясно. Если уж сами арраяр превратились в мумии при наличии приоритета по подаче энергии, то чего говорить про искусственный интеллект. Ну и хорошо, обойдусь без заумных компьютеров, восстания машин мне только не хватало.

Следующие полчаса я посвятил запросам к операционной системе о состоянии корабля. Ситуация вырисовывалась следующая: «Веясандар» был пуст, как пивная бочка после хорошей вечеринки. Это плохие новости, но есть и хорошие. Перед окончательным погружением «Вояджера» в режим энергосбережения, тогда ещё живой искусственный интеллект проводил сканирование пределов Солнечной системы. И среди полученных данных была информация о залежах полезных ископаемых.

Всё что нужно — это закинуть в специальный приёмник побольше гелия-3. Как исследовательский корабль, «Веясандар» мог самостоятельно перерабатывать некоторое количество руды. На неосвоенных участках пространства редко встретишь заправочные станции с чистым топливом. Главная проблема заключалась в том, что ближайшие залежи гелия-3 находились на нашей Луне, а туда ещё надо как-то добраться. Да и где взять космическую лопату?

Покопавшись в найденной обширной справочной системе, я решил, что для полёта вполне подойдут маневровые двигатели, так как маршевые от резервного реактора не запустить. На малой тяге «Вояджер» вполне способен долететь до естественного спутника Земли. Надеюсь, что за это время я не превращусь в ещё одну мумию.

Кстати, о них. Врубив обратно свет, я покинул рубку корабля и вернулся к капсулам с моими мёртвыми инопланетными друзьями. Пора избавиться от вонючих соседей. Энергии в отсек теперь почти не поступало, и скоро здесь появится настоящий филиал камеры пыток с элементами удушения.

Перетаскивание трупов к найденному в одном из помещений утилизационному модулю заняло у меня около сорока минут, в течение которых приходилось постоянно задерживать дыхание или использовать в качестве импровизированного фильтра собственный комбинезон. Ароматы разлагающихся тел стояли невыносимые. Столь долго я провозился и по другой причине: отверстие в модуле не предназначалось для больших предметов, но ссохшиеся арраяр при должном усилии всё же влезли.

Наконец последний инопланетянин был скормлен утилизатору, и я, прихватив с собой скафандр «Внеземных ресурсов», отправился в самый дальний отсек передохнуть и отдышаться. Надо было сразу включить вентиляцию на удаление вредных газов. Но хорошие мысли всегда приходят опосля.

Из старого скафандра я достал трубку и попил воды. Неплохо бы ещё перед стартом перетащить сюда продукты с «Титаника». Умирать от голода не хотелось. Да и вообще с едой в будущем могут возникнуть проблемы. Надо подумать над решением этого вопроса.

Немного придя в себя, я вернулся в рубку управления и запросил компьютер о наличии скафандров. Вряд ли арраяр выходили в открытый космос голышом. Это только на картинках инопланетяне разгуливают по Луне или Марсу без средств зашиты. Ответ компьютера был положительным: скафандры есть, исправны, и находятся в помещении перед шлюзом.

«Тамбур» приветливо встретил меня кучей летающего мусора. И где здесь скафандры? Не все панели оказались оторванными. Сдвинув одну из них, помеченную красным цветом, я обнаружил несколько бесформенных комбинезонов. Если бы не чёткая надпись изнутри, что это и есть искомые скафандры, ни за что бы ни поверил. Причём не спасательные, а вполне нормальные, для длительного нахождения в безвоздушном пространстве. Поверю пока на слово.

Первый же взятый скафандр оказался просто безразмерным, однако, и другие ничем не отличались от него. Надев на себя сумрачное творение инопланетной мысли, я обнаружил одну неприятную вещь — гермошлем отсутствовал напрочь. «Встречайте! Впервые на арене чудаковатые камикадзе-арраяр. Вы увидите незабываемое зрелище превращения головы в красное облачко. Только здесь и только сейчас, не пропустите!»

Шутки шутками, но как это должно работать? И кнопки активации нет. Вообще нет кнопок. Осмотрев скафандр со всех сторон, я обнаружил на нём круглый разъём. Логично, что где-то должен быть и штекер. Он нашёлся тут же в шкафчике. И был моментально вытащен вместе с длинным шнуром и без колебаний подключён к скафандру. Заряд пошёл. Но я не стал дожидаться окончания процедуры, компьютер же недвусмысленно заявил о наличии исправных скафандров. Вряд ли он мог связаться с полностью обесточенными «комбинезонами».

Найдя скафандр с заранее подключённым штекером, я переоделся. Перед глазами тут же засветился знакомый по рубке виртуальный интерфейс. На этот раз нормальный, графический. Пользоваться руками при этом оказалось вовсе не обязательно. Такие технологии управления доступны и у нас. Достаточно водить глазами.

Мне предложили начать первичную подгонку скафандра и провести тесты. Я согласился. На несколько минут компьютер «завис». Пропал даже интерфейс. Когда же он снова появился, скафандр начал съёживаться, пока плотно не облепил тело и не образовал силовой каркас. Затем появилась надпись о включении защитного кокона вокруг головы. Ещё через минуту компьютер заявил о стопроцентной готовности.

Интересное дело. Я сначала даже не заметил, как исчезли оставшиеся от арраяр запахи, а дышать стало очень легко. Действие кокона? Я попробовал почесать нос — получилось. Вдвойне интересно. Если я всё правильно понимаю, то защита головы реализована очень умно. Сейчас проверим самым тупым и банальным способом. Нет, пока выходить в космос я не собирался, просто оттолкнулся от стены и с силой врезался в противоположную. И отскочил от неё как мячик. Зачёт пройден.

После теста я занялся изучением интерфейса и в первую очередь включил отображение текущего заряда батарей и состояния скафандра. С кислородом вышла заминка, как так был доступен только индикатор наружного его содержания. Про оставшийся запас я ничего не нашёл. Откуда тогда скафандр получает кислород? Надо будет прошерстить справочную систему корабля, а пока приму за основной жизненный параметр именно заряд батареи. Кончится энергия — кончится кислород.

Пора протестировать скафандр в боевом режиме.

Оказалось, чтобы выйти наружу, не обязательно прикладывать ладонь к считывателю. Управление люками доступно прямо из скафандра. Он вообще хорошо интегрирован со всеми системами корабля, будто центральная консоль всегда с тобой. Именно будто, потому что некоторые действия почему-то заблокированы. Очередная закладка на будущее.

Ничего интересного из тестирования не вышло. Скафандр работал. Просто работал. Без особых затей. Будто и нет вокруг тебя никакого космоса, нечего и сравнивать с нашими земными поделками.

После проверки я сразу переместился на «Титаник». Еда сама себя не перетащит, придётся попотеть. И следующие часы действительно стали для меня испытанием. Каким бы не был совершенным скафандр, ограничения, связанные с невесомостью, никуда не делись.

Закончив нелёгкий труд космического грузчика, я поставил скафандр на зарядку и «завалился» спать прямо в рубке, предварительно пристегнув себя к креслу. Запах потихоньку выветривался, и новые головные боли мне не грозили. К тому же вместе с едой, остальными вещами и инструментами на борт «Веясандара» я перетащил и лекарства. Приму в случае чего.

Несколько следующих суток я ковырялся в справочной системе и рассчитывал траекторию полёта. Непростое это дело — разбираться в технологиях арраяр. Однако триггеры срабатывали в нужное время, давая мне маленькие подсказки. Я будто вспоминал давно забытое. Сколько же ещё информации запечатано у меня в голове?

По итогу выходило, что путешествие до Луны займёт примерно полгода. Оно практически никак не будет отличаться от привычных рейсов к поясу астероидов. Разнился лишь один момент: чтобы не тратить драгоценную еду, я пропущу самый длительный этап полёта, погрузившись в стазис. Хватило бы только энергии на всё это время, перспектива стать новой мумией меня не прельщала.

Наконец подготовка была закончена. Я вывел на голограмму картинку окружающего космоса. На экран высыпались звёзды. Они призывно помаргивали и будто говорили «чего же ты ждёшь?» Неподалёку грустно дрейфовал отцепленный «Титаник». Я, наверное, даже буду по нему скучать.

Ключ на старт. Никаких толчков или звуков, просто изображение звёзд повернулось, и я увидел Солнце. «Вояджер» начал свой путь.

Глава 4

Луна, 27.07.2085

Сборщик реголита медленно полз по поверхности Луны. Оператор № 17 Евгений Деянов, сидевший в кабине, дремал. Обычно от него не требовалось вмешиваться в работу комбайна — маршрут был проложен заранее ещё на базе.

Добыча гелия-3 на нашем естественном спутнике и сбор металлов на астероидах — основа нынешней экономики Земли. Ещё каких-то двадцать лет назад об этом мечтали только фантасты, но долгожданное укрощение холодного термоядерного синтеза подстегнуло экспансию человека в ближний космос. Однако после столь грандиозного рывка цивилизация опять сделала паузу.

От небольшого толчка Евгений очнулся, посмотрел на унылый серый пейзаж и снова задремал. Зачем напрягаться, если тебе сидеть на Луне ещё двадцать четыре года? Почти четверть века без единого шанса увидеть голубое небо и вдохнуть свежий утренний воздух.

А ещё без доступа к компьютерам. К любым, даже самым примитивным. Тот же сборщик реголита управлялся с перфокарт, как будто это древняя стиральная машина. Никаких интерфейсов пользователя, клавиатур и разъёмов для подключения носителей информации или периферии. Только датчики кислорода и заполнения контейнеров, переговорное устройство и сигнализатор о приближающемся препятствии. Лишь в последнем случае активировались джойстики, и можно было немного отклониться от маршрута.

Но нельзя сказать, что Евгению не повезло совсем. Редкий заключённый удостаивался возможности работать за пределами базы. А это и дополнительный паёк, и отсутствие необходимости постоянно взирать на угрюмые рожи остальных невольных колонистов. На этом плюсы заканчивались. Минусов было много, но главных два — сама Луна и вакуум. Бежать некуда и не в чем: скафандр не полагался даже оператору сборщика.

Писк системы предупреждения о приближающемся препятствии вывел Евгения из дремоты.

— Что там ещё? — проворчал Деянов и посмотрел сквозь лобовое стекло.

И тут же с силой ударил по кнопке аварийной остановки. Машина проехала ещё метров десять и только потом остановилась. Евгений помотал головой, отгоняя наваждение. Однако галлюцинация в виде человека без скафандра не исчезла, а помахала рукой и двинулась навстречу комбайну. Когда призрак подошёл к сборщику, вскочил на подножку и постучал в боковое окно кабины, Евгений закричал от ужаса.

* * *

Орбита Луны, тот же день

Самое главное во сне — вовремя проснуться. Не слишком рано, но и не слишком поздно. Недоберёшь час и будешь потом ходить клевать носом. Проваляешься дольше обычного — и тяжёлая голова на весь день обеспечена.

Я проснулся точно по расписанию. Если всё прошло удачно, то корабль сейчас находится около Земли. А это значит, что придётся вставать и идти искать ту самую космическую лопату, чтобы накидать «уголька» в топку «Веясандара». Но перед этим неплохо бы подкрепиться. Ел я в последний раз ещё полгода назад.

Через полчаса я влетел в рубку управления, где тут же приветливо засветилась голограмма окрестностей нашей планеты. И множество уведомлений, помеченных арраярским аналогом восклицательного знака.

Как-то до отлёта я не сообразил, что «Вояджер» может принять остальных людей, технику и сооружения за потенциально опасные объекты. И то же самое произойти с другой стороны. Сложно представить реакцию земных правительств, когда прямо у твоего порога появляется инопланетный корабль. Ударить ракетами с ядерными боеголовками или послать парламентёра? Или вообще начать мировую войну за обладание техникой чужих, когда выясниться, что пришелец не подаёт признаков жизни.

Но «Веясандар» спокойно вращался по орбите Луны, не вызывая интереса землян. Корабль без моего участия включил протокол безопасности, о чём и уведомил меня в первом сообщении. Слава пустоте, защита заключалась только в маскировке в оптическом и радиодиапазоне. Я и не знал о такой штуке, думаю, очень пригодится в будущем. Вещь полезная, когда нужно будет что-нибудь украсть, например, топливо.

Однако на ресурсах корабля такая маскировка сказалась не самым лучшим образом. Впрочем, если скоро заработает основной реактор, а его стопроцентного заряда хватит на работу всех систем в полном режиме лет на десять, то экономить на собственной безопасности не стоит.

Вторым уведомлением стало сообщение о включении тактического модуля в фоновом режиме. Ещё один приятный сюрприз от арраяр. Я перевёл систему в активное состояние, и голограмма тут же расцвела от сотен точек, отмечающих положение отслеживаемых сканером объектов. Самый дальний из них находился на расстоянии в пятьсот тысяч километров где-то с противоположной стороны Земли. Конечно, на виртуальном экране отображались совсем не земные единицы измерения, но я спокойно соотнёс арраярские «метры» с метрами системы СИ.

Третье сообщение предлагало для удобства управления задействовать голосовой интерфейс. Почему бы и нет? Набирать команды вручную та ещё морока, а до включения знакомой по скафандру графической оболочки я пока не добрался.

— Залежи гелия-3 обнаружены в отмеченных местах. Возможность использовать данное топливо подтверждена, — тут же со всей серьёзностью центральный компьютер зачитал уведомление от сканера ресурсов.

А я засмеялся, потому что вспомнил один старый забавный анекдот. В нём говорилось, что разведывательная геологическая партия обнаружила на территории страны новое месторождение нефти. Однако сложность добычи заключалась в том, что ценные углеводороды находились в цистернах и с большой скоростью двигались к границе соседнего государства.

Так вот, сканер в простоте душевной принял хранилища на перерабатывающих лунных комбинатах за естественные залежи. Не спорю, хороший способ пополнить запасы, особенно если учесть, что гелий-3 уже извлечён из реголита и находится в готовом для применения виде. Оставалось решить только один маленький вопрос: как это сделать? Вряд ли мне позволят просто так забрать драгоценное топливо. Тут нужен план.

Гелий-3 — стратегический ресурс главных государств, поэтому к безопасности относятся серьёзнее некуда. Но в любой системе есть изъяны, надо их только отыскать. Например, к американцам, китайцам или европейцам я даже не сунусь, а вот пощипать наших вполне возможно. Основная причина такой любви к соотечественникам — это значительно меньшие масштабы производства. То есть там попросту мало охраны относительно баз других государств. Об этом всем известно, никакой тайны тут нет. Та же новость годичной давности об открытии ещё одного производства вызвала бурю восторгов в рунете.

— А это интересная мысль! — в разработке плана появился первый прогресс.

Я помнил из той новости, в каком районе Луны наши открыли базу. Тактический модуль совместно со сканером ресурсов милостиво подсветили нужную точку. Отлично! Нет, отлично вдвойне! Оказалось, что с заявлением о полноценном запуске производства правительство несколько поторопилось. База была ещё окончательно не достроена. И, значит, что? Правильно — охраны там ещё меньше. Ну просто приходи и забирай, что плохо лежит.

Сейчас, сейчас! В голове завертелась одна мысль. Я вызвал справочную систему и вывел на голограмму инструкцию и технические характеристики скафандра:

Скафандр универсальный разведывательный внеатмосферный, модель 234-005. Предназначен для активного существования в опасных для организма средах, обладает удовлетворительной защищённостью от внешних механических воздействий.

Удовлетворительная защищённость? Это как?

Гарантируется останавливающее действие для объектов на скоростях до 800 м/с.

Вот оно! Если в меня не будут стрелять в упор из тяжёлого оружия, то есть большая вероятность остаться целым и невредимым. В такой броне уже можно пробовать идти на штурм. Хотя неплохо бы найти скафандр с «отличной» защитой. Я ещё порылся в справке и выяснил неприятную вещь: «Веясандар» — гражданский корабль и настоящего армейского оснащения ему не положено. Ладно, не очень-то и хотелось. Да, конечно, хотелось, кому я вру? Аппетит он такой, всегда приходит во время еды!

С двумя пунктами разобрались, а что всё-таки с проникновением? Постучаться в дверь не вариант. Пустить, может, и пустят, а дальше как? Тогда надо не пройти, а проехать! На сборщике реголита, а ещё точнее — внутри сборщика. В общем, я решил спрятаться в одном из автоматических комбайнов, что безостановочно бороздили серые просторы Луны.

Тактический модуль по моей уже голосовой команде пометил несколько сборщиков в районе новой базы. Выбрать можно было любую машину, сверху они казались абсолютно одинаковыми. Я наугад ткнул в один из комбайнов, оставляя на трёхмерной карте единственную красную метку.

Пора переходить к четвёртому пункту плана. Самому непонятному. Сборщик завершает свою программу работы и возвращается на базу вместе со спрятанным внутри него данайцем. Такой троянский конь на современный лад. Я выбираюсь из машины и действую по обстоятельствам.

— Хороший, отличный план, Сергей! — мой комментарий вслух звучал издевательски. — Думай ещё!

Но ни через минуту, ни через полчаса каменный цветок дальше заготовки не выходил. Надо что-то решать. Сколько там я уже совершил безумных поступков? Два? Тогда это будет третий. И принял план как есть. После чего со спокойной душой пошёл сажать «Веясандар» на Луну.

Долго находиться в невесомости — опасное занятие. Наш организм слишком быстро привыкает к ней: всего двух недель достаточно, чтобы после спуска на Землю даже самый сильный человек не смог встать на ноги. Спасают только изнурительные, по нескольку часов, тренировки. Или отсутствие ног, как было у меня.

На «Вояджере» нет никаких тренажёров, поэтому я очень надеялся на стазис-капсулу, которая восстановила моё тело до нормального состояния. После пробуждения прошло всего несколько часов, проблем возникнуть не должно. Загвоздка была в другом: много лет провести без ног — значит разучиться ходить, и в невесомости заново приобрести эти навыки сложно. А точнее, невозможно. Надо было всё же попробовать походить по астероиду, как планировал изначально.

От идеи быстрой посадки «Вояджера» я решил отказаться в пользу экономии энергии резервного реактора. Корабль сделал ещё несколько десятков витков, прежде чем начал спуск.

Незакреплённые предметы, а их в рубке летало немало, причудливым узором разлетелись по полу, сработав в качестве индикаторов наличия гравитации.

Отцепив удерживающие ремни, я попытался встать. Получилось. Затем сделал шаг, потом второй и третий. Великая пустота! Я хожу! Хожу! Осторожно ступая босыми ногами по тёплому полу, я прошёлся туда-сюда, затем невысоко подпрыгнул и прилунился. Полчаса, не переставая, я ходил по кораблю, то ускоряя, то замедляя шаг, прыгал, приседал. Не знаю, что сделали с моим мозгом арраяр, но ноги слушались превосходно, словно никогда и не падала на меня та злополучная железяка. Возвращение к нормальной жизни бывшего инвалида-космонавта прошло успешно! Пора двигаться дальше.

Выход на поверхность Луны стал для меня ещё одним незабываемым событием. Один маленький шажок для человека — большой шаг для Сергея Вересова.

Смотреть на хищные обводы «Вояджера» можно было бесконечно. Я бродил вокруг корабля и не мог им налюбоваться. А как ещё относится к этой идеальной треугольной форме наконечника космической стрелы? Мне даже подумалось, что когда «Веясандар» сошёл с арраярских стапелей, то об его грани можно было порезаться.

И только через пятнадцать минут любования до меня дошла мысль, что маскировка перед посадкой осталась включена. Интересное дело. Я вырубил связь с кораблём. Серая глыба «Вояджера» исчезла в мгновение ока, словно её и не было здесь никогда. В оптическом диапазоне создавалось полное ощущение отсутствия присутствия. Но подойдя поближе, я уткнулся в невидимую стену. Интересно, а для ультразвуковых или тепловых сканеров он тоже невидим? Встроенная в скафандр инфракрасная камера не выявила никаких источников излучения с теплотой больше, чем окружающая поверхность. Пока не сдохнет резервный реактор, корабль никто не заметит.

Оставив в покое «Вояджер», я принялся осматривать окружающий пейзаж, чтобы скоротать время. Посадка в этом месте была отнюдь не случайна, именно здесь должен пройти сборщик реголита. И если траектория движения комбайна рассчитана мной правильно, то он точнёхонько уткнётся в невидимый борт корабля. Скорость лунного трудяги не такая большая, чтобы превратить его в кучу металлолома, но непредвиденная остановка гарантирована.

Внезапное появление сборщика застало меня врасплох. Увлёкшись изучением лунных красот, я прозевал приближение машины. Если бы на Луне присутствовал воздух, то грохотанье многотонной туши услышать издалека не составило бы никакого труда. Сейчас же передо мной буквально в тридцати метрах нарисовалась махина, немногим уступающая размерами «Вояджеру». А с орбиты она выглядела гораздо меньше. И что теперь? Потребовать остановиться? «Лунная полиция, предъявите документы!» Да управляющий компьютер просто не заметит маленького человечка, и комбайн засосёт меня в своё бездонное брюхо. А потом врежется в корабль. И последствия столкновения двух монстров предугадать сложно.

Но комбайн не дал сбыться моим прогнозам. Я даже не успел дать дёру, как сборщик начал тормозить и вскоре остановился.

Он неавтоматический — это открытие поразило меня. Сборщик управлялся оператором. Внутри кабины сидел человек и пристально смотрел на невероятное препятствие. Я зачем-то помахал рукой. Оператор замотал головой, будто отгоняя наваждение. Представляю его удивление. Со стороны выглядит, как анекдотическая встреча американцев и китайцев на луне в 1969 году:

— Как вы сюда попали? — спрашивает Нил Армстронг.

— Как-как: чилавек на чилавек, чилавек на чилавек.

Ни один план не выдерживает начала сражения. Пункт «Действовать по обстоятельствам» вступил в силу неожиданно рано. Может, мне просто удастся договориться с оператором? Предложу что-нибудь. Да хоть подлечиться в стазис-капсуле!

Самым беспечным шагом, на который был способен, я подошёл к сборщику, вскочил на подножку и постучал в окно.

* * *

Луна, тридцать минут спустя

Теперь-то я точно знаю — никаких случайных встреч не бывает. Всё уже прописано где-то в скрижалях судьбы, и как ни пытайся — избежать предначертанного не удастся.

— Брехня, — возразил Женька, выслушав мою сентенцию. — Сегодня должен был ехать другой человек.

— Вот! Судьба распорядилась так, чтобы у того оператора заболел живот, — радостно заявил я. — Или что там случилось?

— Тупая травма головы, — пожал плечами Евгений. — От случайного соприкосновения с железной стенкой. Ну как, случайного, я постарался. И знаешь зачем?

— Какие-то корпоративные разборки?

— Почти! Я знал, что ты прилетишь, поэтому и подготовился.

— Знал? — от Женьки можно было ожидать чего угодно, но только не проявления дара ясновидения.

— Конечно. Помнишь тот золотой диск, который ты мне оставил на хранение?

— Сложно не забыть.

— Так вот. Я его разобрал и обнаружил внутри твои волосы.

— Чего-о?

— Волосы. ДНК. А когда нашёл, как запустить, то оказалось, что это устройство слежения за одним человеком. Вот так я обо всём и узнал.

Наверное, вид у меня в этот момент был настолько глупым, что Женька не выдержал и во весь голос засмеялся.

— Поверил? — успокоившись, спросил Евгений. — Ладно, признаю, это всё жутко подозрительное совпадение. Или кто-то действительно за нами присматривает.

— Ну и шуточки у тебя!

— А сам нормально сделал? Ты бы ещё в костюме клоуна по Луне расхаживал! Я когда тебя увидел стоящим там, да ещё и на двух ногах, то подумал, что съехал с катушек.

— Так получилось, я не ожидал, что в сборщике сидит оператор. Думал, все комбайны автоматические.

— И почти не ошибся. Просто выбрал не ту базу. Это же лунная трудовая исправительная колония! Новейшее изобретение отечественной науки и техники.

— Погоди, так ты здесь отбываешь наказание?

— А ты ещё не понял? Меня за угон «Титаника» посадили. Причём сочли особо опасным преступником, дали полных двадцать пять лет и сюда законопатили.

— Прости.

— Ерунда, — спокойно ответил Женька. — Я был уверен, что ты за мной вернёшься и спасёшь. Ну как в одиночку исследовать галактику? И, как видишь, не ошибся. Но давай как-нибудь о моём заключении и твоих отросших ногах потом поговорим.

— Хорошо, — согласился я. — Ты что-то про изобретения говорил.

— Ага, про Кулибиных наших, которые придумали, как добывать гелий-3, не затрачивая денег на постройку армии полностью роботизированных комбайнов. Такие машины стоят очень, очень дорого. А что ещё хуже — их угоняют. Представляешь?

— Кто?

— Да все. Об этом стараются помалкивать, но кто должен знать, тот в курсе. В том числе и я. Потому что сам занимался подобным, когда работал на Министерство обороны.

— И почему ты не угнал этот и не сбежал? — спросил я.

— Во-первых, некуда и не в чем бежать. Это Луна! Ты видишь на мне скафандр?

— Нет.

— Мне попросту не выйти из машины. Точнее, не так: один раз можно. Управление шлюзом изнутри не заблокировано. Об этом ты, наверное, уже догадался.

— А во-вторых?

— Во-вторых, эта машина родилась из порочной связи службы исполнения наказаний и академии наук. Наши умные головы из правительства долго решали, как бы увеличить добычу гелия, и при этом не затрачивать больших денег. И кому-то там наверху пришла гениальная идея: а давайте будем использовать подневольный труд! Никогда такого не было. И в качестве эксперимента начали строить эту колонию.

— А в новостях было другое.

— Ну кто же сюда прилетит проверять? — улыбнулся Женька. — Нет, здесь и правда есть вольнонаёмный персонал, но в основном на производстве и транспортировке. Добыча отдана заключённым.

— Использовать людей с лопатами, чтобы собирать реголит в корзинки — идея так себе, — усомнился я в словах Евгения.

— Смотри на дело современным взглядом! Мы же в конце двадцать первого века живём. Надо построить много-много простых, как палка, сборщиков, сделать управление на автоматике через перфокарты и посадить внутрь человека, чтобы на всякий случай контролировал процесс. Тогда и сэкономим на комбайнах, и воровать их никто не будет.

— Заморачиваться с подневольным трудом ради сотни-другой машин? Что-то не верится, — версия Женьки совсем не выдерживала минимального критического анализа. — Должна быть другая причина сооружать здесь колонию и гнать заключённых. Ты вообще уверен в правдивости своей информации?

— Ты заставил меня засомневаться, — произнёс Женька. — Заключённых тут полно, это точно. Своими глазами как-никак видел. Но вот про масштабы не подумал. Наверное, тупею от пониженной гравитации. Предполагаешь, здесь проводят какие-то эксперименты?

— Нет, мне вообще об этом не хочется думать, — заявил я. — Пускай хоть подкоп роют к главной американской базе. Я изначально здесь по другой причине — для «Вояджера» нужно топливо. И гелий-3 отлично для этого подходит.

— Ну, барин, ты задачи ставишь! — Женька процитировал классику, немного задумался, после чего выпалил: — Снимай скафандр!

— Зачем ещё?

— За шкафом. Посмотрю характеристики этой вудервафли, с помощью которой ты собирался без оружия штурмовать мою маленькую колонию. Только не забудь перед этим дать мне доступ, лучше админский.

Зарегистрировав Женьку в системе, как первого помощника капитана, я вылез из уже ставшего таким родным скафандра.

— И голые ноги выдавали в нём пролетария, — прокомментировал Евгений мой рваный комбинезон «Внеземных ресурсов».

— Не было рядом магазинов модной космической одежды, — сказал я, но ответа не дождался.

Женька уже надел скафандр, включил первичную подгонку под себя и, похоже, что ковырялся в настройках. Моего друга полностью поглотил процесс изучения инопланетной техники.

— Изголодался, бедняга, — произнёс я вслух.

— Тебе бы так, — Женька всё же не полностью погрузился в нирвану.

— Знаешь, при разглядывании твоей рожи, я обнаружил один занимательный факт.

— Ты про бороду?

— Нет, про то, что интерфейс снаружи не виден.

— Ага, в курсе, — ответил Женька. — Сейчас я тебя ещё больше удивлю.

И превратил надетый на себя скафандр в мой рваный комбинезон.

— Это называется мимикрия. Забавная штука. Так ты и проберёшься внутрь базы вместе с ещё одним скафандром для меня.

— Охренеть! Я даже о таком и не подозревал! — арраяр никогда не перестанут меня удивлять.

— Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.

— Да хватит уже цитатами разговаривать! И почему ты собираешься остаться в сборщике?

— Давай обсудим сочинённый мною план. А именно ту часть, которая должна заменить твоё «действую по обстоятельствам», — предложил Женька. — Согласен?

— Ладно, рассказывай, какая дичь созрела в твоей воспалённой головушке.

— Колония — это почти что крепость. Попасть туда снаружи просто так невозможно. Самый надёжный и безопасный способ — это, как ты сразу придумал, прокатиться внутри сборщика. Вместе со мной не получится — мимикрия не полная невидимость, тебя обнаружат. Поэтому перед заполнением последнего бака ты залезешь в нишу, доступа к которой ни у кого до конца разгрузки не будет.

— Ну хорошо, я окажусь внутри. И что дальше, куда бежать?

— Для этого во встроенном примитивном графическом редакторе я и набросал известную мне часть колонии. Знал о таком?

— Нет, — признался я. — Только не цитируй снова ничего.

— Не буду, — согласился Женька и продолжил: — Затем, когда выберешься из сборщика, сливаясь с тенью и мимикрируя под охрану или работников, добираешься до меня. А дальше я вывожу нас к складам готовой продукции.

— Знаешь, звучит почти что одинаково с «действуем по обстоятельствам».

— Да? Ну и отлично, — хохотнул Евгений. — Постарайся только подогнать «Вояджер» поближе, чтобы не так далеко было бежать после того, как украдём контейнеры с гелием. И ещё одна небольшая просьба: постарайся получше за эту неделю изучить корабль и его возможности. Может пригодиться любая мелочь.

— За неделю?

— Комбайну ещё семь дней ездить и собирать грунт. Если ты не знал, то слой реголита с гелием-3 на Луне очень тонкий.

Противный писк прервал наш разговор.

— Тебе пора, — заявил Женька, стаскивая скафандр. — Скоро снимется блокировка аварийного торможения. Мы слишком долго болтали. Если снова активирую, то к операторам на базе придёт повторное оповещение, и они обязательно включат трансляцию с камер внутреннего и наружного наблюдения.

— Почему ты уверен, что они и сейчас не смотрят? — спросил я, надевая обратно свой замечательный инопланетный костюмчик.

— Да колонки бы зашипели — трансляция звука двухсторонняя. Экономят на качестве материалов, вот и слышно, — пояснил Евгений и начал меня толкать к выходу: — Всё, давай выметайся отсюда. Тебе ещё корабль убирать с моего пути.

— А где мы встретимся?

— Я отметил на карте примерное время и место для рандеву, — ответил Женька, уже почти захлопнув внутренний люк шлюза. — Да, тут и карта есть. Всё, пока!

Спринт со сборщиком я выиграл с разгромным счётом.

Глава 5

База колонии, 27.07.2085

— Что у вас? — капитан Петров зашёл в комнату контроля за сборщиками реголита.

— Странная аномалия, — начал оператор. — Семнадцатая машина сделала незапланированную остановку по кнопке. Потом несколько раз шлюзовалась.

— Камеры включали?

— Именно поэтому я вас и вызвал. На записи заключённый просто сидит и смотрит в лобовое стекло.

— Во время остановки? Я правильно понимаю?

— Именно так.

— Кто в данный момент управляет машиной?

— Сейчас, — оператор открыл журнал. — Некий Евгений Деянов.

— А когда его смена заканчивается?

— Третьего числа.

— Машина движется по установленному маршруту? Никуда не сворачивала?

— Пока всё в рамках программы.

— Ясно, — произнёс капитан. — Продолжайте работу и спасибо за бдительность. Мы займёмся этим делом.

Через полчаса Петров вернулся к себе в кабинет, включил компьютер и запросил досье на заключённого Деянова.

— Интересное дело, — капитан наморщил лоб от удивления. — И почему я об этом раньше не знал? Надо разобраться.

После чего сделал пометку в планшете.

* * *

Борт «Веясандара», 03.08.2085

Все семь дней вынужденного ожидания я потратил на изучение «Вояджера». Совет Женьки оказался излишним. Мне и самому было интересно, что и как здесь устроено, какие загадки скрывает творение давно умерших арраяр. Заодно провёл и уборку, а то корабль изнутри смахивал на свалку запчастей, натасканных сюда предыдущими владельцами.

Наверное, арраяр пошутили, когда причислили «Веясандар» к гражданским судам. Не оснастить корабль армейским скафандром, но установить такие средства нападения, что наши политики наверняка причислили бы их к оружию массового уничтожения — это надо суметь. Мирный разведчик, вы что!

Вооружение корабля подразделялось на три класса: ракетное, лазерное и пушечное. Пушку, конечно, заряжали не каменными ядрами или снарядами, а кое-чем покрепче. Ни одной ракеты, даже самой маленькой, в наличии не оказалось. Судя по логам, последнюю выпустили ещё задолго до того, как человек смог построить пирамиды. Лазеры должны работать, ошибок при проверке не нашлось, но энергия для запуска отсутствовала.

Ну и самая крутая штука — пушка, каким-то образом стреляющая антиматерией и тратящая просто гигантское количество энергии на это. «Звёздную артиллерию» ни разу не использовали с момента закладки корабля. Да и правильно: всей мощи «Веясандара» хватит только на два выстрела. По сути, это оружие последней надежды, так как после использования тот превращался в бесполезный кусок металла.

Страшно представить, как ушёл прогресс у арраяр за эти десять тысяч лет. Мы, люди, смогли только за прошлый век пройти путь от сохи до трактора, от летающих этажерок до космических кораблей и от ствольной артиллерии к ракетам с ядерными боеголовками.

А может, и не ушёл. Эйнштейну приписывают одну фразу: «Я не знаю, чем будут воевать в третьей мировой войне, но в четвёртой — камнями и палками». Что если цивилизация арраяр уничтожила саму себя? Ответ мог бы дать искусственный интеллект, но его разум, основанный на нейронах, погиб. Поддерживающая система просто отключилась в один прекрасный момент. Жизнь членов экипажа, болтающихся ныне где-то около Юпитера, оказалась важнее какого-то компьютера, пусть и с мозгами.

Но с одним только мечом и голым торсом идти на врага — значит быстро умереть. Нужно обязательно пользоваться хотя бы щитом со шлемом. «Веясандар» был оснащён генератором силового поля в лучших традициях старой доброй фантастики.

Если какой-то корабль аналогичной серии вдруг решит продырявить лазером борта «Вояджера», то стараться придётся несколько часов кряду. А учитывая, что в космосе всё происходит на огромных скоростях и дистанциях, эти часы превратятся в бесконечность. Если только противник не превосходит мой маленький разведчик классом и не любит летать в одиночку. Но кто сказал, что я буду сидеть и смотреть, как враг пытается взломать мою оборону?

Ракеты же лучше сбивать ещё на подлёте. Тут с мощностью заряда не угадаешь. Удар одной покажется лёгким прикосновением, а другая быстро отправит «Веясандар» на встречу с предками.

От попадания антиматерией не защитит ничего, корабль аннигилирует вместе с окружающим пространством. Слава пустоте, скорость полёта сгустка антивещества небольшая, и «Вояджер» попросту увернётся. Рискну предположить, что основная цель орудий подобного типа — это разрушение орбитальных баз или бомбардировки планет. Зачем же тогда такую пушку установили на «Веясандар»? Генерировать антиматерию не просто затратно, а очень затратно. Эксперимент? Вполне возможно, какие-либо данные на этот счёт в справке отсутствовали.

От вооружения я перешёл к другим не менее интересным вещам. Например, к загадочному «уровневому компьютеру». Он предназначался для расчётов перемещения между слоями пространства. Неужели, здесь стоит тот самый фантастический двигатель, способный разрывать ткань реальности? То есть совершать прыжки на сотни световых лет без потери в объективном времени. И все повреждения на обшивке «Вояджера» появились не от тысячелетнего дрейфа к нашей системе, а просто от столкновения с метеороидами в поясе астероидов после выхода из гиперпространства! Если это действительно так, то берегись, галактика, я иду!

Ну и, конечно же, куда без генератора гравитации? Какие магнитные ботинки? Оставьте себе эту древность, у нас тут… В общем, какой-то там век арраярского летоисчисления. Мы обуздали одну из сил природы, поэтому будем пользоваться стульями, столами и нормальными кроватями. Чего и вам желаем, когда обзаведётесь энергией.

Но я всё же предпочитал спать, погружённым в стазис. И продовольствие экономил и подлечивался заодно. Несколько раз я умудрялся сильно порезаться, пока занимался уборкой. После пробуждения даже следов от царапин не оставалось. У меня вообще исчезли все шрамы, которые старательно копил с раннего бесшабашного детства.

Однако использование капсулы для сна ничуть не помешало мне оборудовать в одной из пустующих кают постоянное пристанище. Туда я перенёс все вещи, взятые с «Титаника» и парочку найденных стульев. Ещё я поставил там сохранившийся в рабочем состоянии стационарный терминал, аналогичный тому, что использовался для резервного управления кораблём. Так, на всякий случай. К остальному оборудованию я даже не прикасался. Его как будто кто-то специально обработал кувалдой, чтобы никто не смог воспользоваться.

* * *

Неделя промелькнула незаметно. И не только из-за использования чит-кода со сном, когда ты будто мгновенно перемещаешься в будущее. Просто когда человек занят каким-либо делом, время ускоряет свой бег. Говорят, это ощущение усиливается с возрастом. Если в детстве час ожидания превращался в полноценные сутки, то в старости, наоборот, месяцы пролетают за считаные секунды.

Евгений в этот раз не стал подъезжать ко мне слишком близко, а нажал кнопку аварийной остановки при первом же предупреждающем писке. Помахав приветственно рукой и получив такой же ответ, я направился «заселяться» в ту самую нишу, где должен буду просидеть до начала выгрузки лунного грунта.

Женькин набросок конструкции баков оказался на редкость корявым: искать нужное место пришлось долго. Надо было сразу, ещё тогда, сбегать до корабля и захватить с собой второй скафандр, а не болтать, пока не выйдет время блокировки. Сходили бы вместе, да и посмотрели. Или вообще изменили весь план действий. Но логика и здравый смысл — это не самые лучшие наши черты. Мы просто люди и иногда не видим простых и очевидных решений. Героям книги может помочь автор, а кто подскажет мне? Все триггеры в моих мозгах уже давно сработали, вот и приходится надеяться только на себя.

Зачем тут, между баками, сделали нишу, мне лично было непонятно. Не могли же конструкторы изначально заложить возможность провоза контрабанды или нелегальных «туристов»? Скорее всего, отсюда вырезали какое-то оборудование, а потом просто заварили образовавшуюся дыру. Надеюсь, что проезд здесь вполне безопасен. Для человека в арраярском скафандре. Устроившись поудобнее, я принялся ожидать начала путешествия. Второй скафандр, находившийся у меня в кармане в компактном транспортном положении, совсем не мешал лежать.

После того как комбайн поехал, а в последний бак начал поступать реголит, я связался с кораблём и дистанционно переместил «Вояджер» на новое место. Ну а что? Это не такая уж фантастическая вещь: у нас телеоператорный режим управления, или сокращённо ТОРУ, применяется более ста лет. Однако я не сразу сообразил проверить его наличие. Если у скафандра есть прямой доступ к центральному компьютеру, то почему нельзя удалённо вызвать полётный интерфейс? Оказалось можно.

Дистанцию прилунения я выбрал таким образом, чтобы после «кражи века» успеть добраться до корабля менее чем за час. А ещё чтобы место посадки было достаточно скрытное, лучше вообще в тени. Как известно, из-за отсутствия атмосферы на Луне, свет не рассеивается, поэтому, где его нет, там царит почти абсолютная чернота. Это на случай внезапного разряда резервного реактора — маскировка слишком затратная вещь.

Несколько следующих часов я просто дремал. Мерная вибрация корпуса комбайна успокаивала, так что даже небольшая тряска не мешала. Представляю, как там в кабине чувствует себя оператор. Спит, наверное, круглые сутки, пока кто-нибудь или что-нибудь его не разбудит. Немного странная работа для заключённого.

Внезапная остановка заставила меня проснуться. Приехали или ещё нет? Непонятно, что там происходит снаружи. От тактического модуля корабля сейчас никакого толку — «Веясандар» не на орбите. Пара минут прошла в ожидании. Наконец сборщик дёрнулся и вроде как поехал, но совсем по-другому, будто его потянули на верёвочке. Лента транспортёра? Вполне возможно.

Появился звук. Мы точно уже на базе. Комбайн явно затащили внутрь шлюза и начали закачивать воздух. Первая, самая простая, часть плана сработала. О, а вот и другое подтверждение подтянулось! Ругань персонала, обрабатывающего машину сжатым воздухом, была настолько громкой, что слышалась даже из моего укромного места. Интересно, чего они там не поделили? Не разобрать. Снова едем, теперь вместе со всем оркестром лязгающих и брякающих механизмов базы. Новая остановка. Шаги нескольких человек. Открыли дверь в кабину оператора?

— Выгружайся давай, руки за спину, — раздался чей-то зычный голос, что даже я понял все слова.

Это не к добру!

— Пошли, с нами прогуляешься, — продолжил неизвестный.

Началась какая-то возня, затем послышались звуки глухих ударов. Так бьют по живому человеческому телу. Всё пошло не так! А я даже не могу вылезти и помочь!

Машина снова дёрнулась и продолжила движение, оставляя меня в полном неведении относительно дальнейшей судьбы Женьки. Теперь придётся искать Деянова по всей базе. Опять наступило пресловутое «действие по обстоятельствам». Начинает немного надоедать.

Через пять минут очередная остановка. И где я оказался на этот раз? Крик «Открывай!» был мне ответом. На разгрузке, не иначе. Вот и финиш первого маршрута, и начало нового, со стрельбой, драками и погонями. Ага, держи карман шире: баки неожиданно переворачиваются, и я лечу вместе с тоннами реголита вниз. Кто там говорил про безопасность? Додумать не успеваю.

* * *

Где-то внутри лунной базы, 03.08.2085

Мерное гудение. Тряска. Что со мной, где я? Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Неужели переломал всё? Нет, ничего не болит. Открываю глаза. Передо мной серая масса. Великая пустота, похоже, меня запечатали в грунте, как комара в янтаре! Но скафандр спас и от ушибов, и от удушения.

Короткий полёт, удар, резкий переворот. Подальше от падающей сверху руды. Откатываюсь к краю огромной не то бочки, не то цистерны. Надеюсь, никто не заметил случайную примесь в виде человека. Осматриваю себя — весь в серой пыли. Так, голову лучше не трогать. Защитный кокон пропустит руку беспрепятственно, а я попросту вымажусь в этой гадости.

Что мне сейчас нужно? Сначала выбраться, а потом найти план помещений и выяснить, где собственно нахожусь. Наверняка здесь есть такие на случай эвакуации. Куда кому бежать и что делать.

Цистерна с реголитом уже наполнена до краёв, перелезть не составляет труда. А то задержусь на чуток, отправят меня на прожарку, и кроме гелия-3 получат ещё и углерод. Скафандр самортизировал падение с десятиметровой высоты. Почти вся пыль с меня осыпалась на пол. Это не Земля с её ускорением в девять и восемь, иначе вмиг бы превратился в лепёшку.

Осмотреться. Большой зал, несколько аналогичных цистерн с сужающимся дном, куча переплетающихся труб. Наверху под потолком кабинка контроля. Туда-то мне и надо. Лифтом пользоваться не стану, нечего поднимать лишний шум. Хотя здесь и так не очень-то тихо.

Перевожу скафандр в режим маскировки, и тот начинает, будто хамелеон, подстраиваться под окружающее пространство. Не так круто, как умеет исчезать «Вояджер», но всё же. На открытой местности лучше не появляться: заметят в любом случае. Как там говорил Женька? «Спрячешься в тени или мимикрируешь под персонал». Воспользуюсь обоими советами.

Забираюсь по лестнице наверх. В кабинке никого. На столе перед мониторами дымится чашечка кофе. Техник, похоже, только что вышел. Надо спешить. Открываю дверь в коридор, быстро перебегаю на другую сторону в тень от шкафчика и тут же прижимаюсь к стене. Блин, а вот и наш потеряшка. Хлопает дверца с надписью WC, и оттуда появляется худощавый мужчина в оранжевом комбинезоне. Насвистывая какую-то мелодию, техник проходит буквально в паре шагов от меня. Похоже, не заметил. А я вот увидел у него на поясе планшет — это гораздо лучше, чем искать мутный план на стене.

Техник вернулся к себе на пост, сел за стол и сделал несколько глотков из чашки. Потом взглянул на наручные часы, затем на мониторы. Зачем-то пощёлкал клавишами пульта управления. После чего без особых угрызений совести скрестил руки на груди и опустил голову. Ну и хорошо. Не спишь на работе — не имеешь проблем. Я подождал пару минут, затем просто подошёл и забрал планшет. Нет, оставлять у себя его не стану, лишь сфотографирую планы. Мимикрировав под техника с музыкальной фамилией Вагнер, я вернулся в коридор и внаглую прошёл в тот же самый туалет. Камеры наблюдения меня больше не беспокоили, можно было не прятаться в тени и не прижиматься к стенкам.

Жаль, интерфейсы земной и инопланетной техники несовместимы. Так бы просто перегнал планы в скафандр через беспроводное соединение, а в реальности пришлось заниматься фотокопированием, будто шпион из прошлого века. Процесс небыстрый.

— И куда же меня занесло? — произнёс я вслух и начал искать что-то похожее на те самые цистерны, в одну из которых десять минут назад свалился. По характерному круглому виду найти их не составило труда.

Эта подземная, а точнее подлунная, часть завода занималась извлечением гелия из лунного грунта. Дальше получившийся газ уходил на разделение изотопов, а оттуда попадал в корпус окончательного сжижения и упаковки в специальные контейнеры. Так были последовательно обозначены цеха, а не я внезапно нашёл энциклопедию юного химика. После всех операций готовая продукция транспортировалась за пределы завода к перевалочной станции. Что интересно, этот длинный подлунный туннель был безатмосферным и низкотемпературным, о чём предупреждали знаки в виде замёрзшего градусника и перечёркнутого символа О2 — кислорода.

Ладно, с моим местоположением определились. А где выход в тюремную часть колонии? Вот он, отлично. Когда доберусь туда, буду ориентироваться уже по Женькиным каракулям. Или отберу аналогичный планшет у кого-нибудь из местных охранников. Если раньше они мне по голове не настучат, конечно.

Вырубив планшет, я уже было собирался идти возвращать его владельцу, как включилась громкая связь. Зачитанное объявление заставило меня понизить оценку ситуации до неудовлетворительной.

— Внимание! Зафиксировано незаконное проникновение на территорию завода. Внимание! Зафиксировано незаконное проникновение на территорию завода. Дежурному персоналу просим пройти на пункты приписки.

Всё же меня как-то выследили. Нехорошо. Ну ничего, попробуем другой вариант мимикрии. Где труднее всего найти лист? Правильно: в лесу. Возвращаюсь обратно в кабинку контроля. То, что я хочу сейчас сделать, мне не сильно нравится. Но всё бывает когда-нибудь в первый раз. Надеюсь, справлюсь.

Когда рядом постоянный шум от производственной аппаратуры, то со временем ты привыкаешь к нему и совсем не замечаешь. Так и техник продолжал мирно спать, пока не заорал сигнал тревоги. Вагнер только-только начал просыпаться и сладко потягивался, сидя в кресле.

— Вот дерьмо, опять отдохнуть не дадут. Чёрт бы побрал эти учебные тревоги!

Скафандр у меня интересный, он может делаться жёстким не только в вакууме или под воздействием внешнего давления, но и по желанию владельца. Для рукопашного боя отличная штука! Тут, главное, не переборщить с усилием.

Будто в стелс-игре подкрадываюсь к технику и аккуратно ударяю его по голове. Он тут же начинает заваливаться набок. Не даю Вагнеру упасть, снимаю со стула и тащу в угол. Полежи пока здесь. Отрываю кусок ткани от оранжевого комбинезона и связываю технику руки. На ногах обошёлся шнурками ботинок. В качестве кляпа пойдёт носовой платок — техник оказался чистюлей.

— Итак, где же ты приписан, композитор?

Вместе с фамилией на бирке комбинезона имеется цифровой код. Сверяюсь с планами на планшете — зря только копировал — и бегу в сторону пункта приписки.

На пересечении коридоров сталкиваюсь с ещё одним техником в оранжевом.

— Поторопись, говорят, всё серьёзно на этот раз. Запустили из тюряги группу захвата, — тут же сообщает мне новый знакомый.

— Я думал, опять учебная.

— Если бы, — заявил тот, а потом спросил: — Ты вообще с какого цеха-то?

— С криогенного, только на днях на работу устроился. Помоги добраться, вечно путаюсь в этих пунктах приписки, — надеюсь, маленькая ложь прокатит.

— А, давай со мной, похоже, мы с тобой в одно место спешим.

Бежим по коридорам уже вдвоём. По пути к нам присоединяются ещё несколько человек. Голос из динамиков повторяет всё время об одном и том же, воет сирена. И что такого во мне нашли? Несколько поворотов и наша группа натыкается на вооружённых дубинками людей в униформе синего цвета.

И тот самый первый встреченный техник без колебаний сдаёт меня охране:

— Если вы кого ищете, ребята, то думаю — это он!

Ну что, спрятался в лесу?

Глава 6

Лунная исправительная колония, 03.08.2085

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день» — старинная присказка как нельзя точно отразила сложившуюся ситуацию. Это только у Одиссея получилось выбраться из пещеры циклопа, обернувшись овечьей шкурой, да и то лишь потому, что перед этим царь Итаки ослепил Полифема. Местные же товарищи зрения не лишались, и возможно, вообще всех своих знают в лицо, даже новеньких.

— Вам думать не надо, мы сами разберёмся, — произнёс один из охранников.

Никто из ребят в оранжевых комбинезонах спорить с вооружёнными людьми не стал. Я бы тоже в такой ситуации лучше помалкивал, не хватало ещё дубинкой получить по голове. И ничего потом не докажешь — ситуация-то экстраординарная.

— Можно вашу карточку, — тот же охранник обратился ко мне.

Что там я сам себе напророчил? Стрельбу, погони и драки? С огнестрельным оружием у охранников туго, этот пункт отпадает. Остального будет не избежать. Надеюсь, скафандр выдержит попадания от шоковых дубинок.

Делаю рывок к незапертой двери за спиной у охраны. Вроде успел проскочить. И-ек. Неожиданный удар по голове, и я лежу и смотрю в потолок. Пытаюсь вспомнить, когда и зачем выключил защитный кокон.

— Какой резкий, — надо мной склоняется незамеченный ранее человек в синей униформе. Похоже, он дежурил за дверью. Какая досада. Даже до драки дело не дошло.

Меня переворачивают на живот, заламывают руки, защёлкивают на запястьях наручники и грубо обыскивают. Попалась птичка.

— Куда его, товарищ сержант?

— Пока в карцер.

Тут бы самое время воспользоваться «суперсилой арраяр» и сбежать, но, увы, в скафандр её забыли интегрировать. И вообще лучше сейчас деактивировать слишком подозрительные функции. Нечего светиться инопланетной техникой! Раз скафандр выглядит как рабочий комбинезон, пускай таким и дальше остаётся. Кокон же я включил обратно. Во избежание, так сказать.

Для сопровождения до карцера особо опасного преступника сержант выделил двух охранников, сам же вместе с остальными продолжил поиск.

Тюремная часть базы встретила меня яркими длинными коридорами и доносящимися отовсюду голосами. Хотел сюда попасть — милости просим. Я вывел на голограмму план, нарисованный Женькой, и попытался сопоставить отмеченную там точку входа с настоящей. На этот раз художества моего друга вполне совпали с реальностью. Теперь знаю, куда бежать, в случае чего.

— Опять кого поймали, а начальник? — к решётке одной из камер подошёл мужик в сером бесформенном комбинезоне.

— Заткнись, Робер, а не то пощекочу рёбра, — неуклюже пошутил один из сопровождающих и ударил по прутьям дубинкой.

Мы продолжили движение.

Снова бесконечные коридоры с решётками по бокам, угрюмые молчаливые охранники, шумящие заключённые. Несколько раз мы спускались на другие ярусы, где картинка повторялась один в один. И сколько же здесь сидит людей? Какой в этом смысл?

Наконец останавливаемся около ряда дверей, явно предназначенных для изоляции особо буйных элементов. К одной из них подходит мой сопровождающий и набирает код из девяти цифр. Раздаётся тяжёлый звук «пыщщ», и массивная дверь карцера отворяется.

— Посидишь тут немного, пока не решат, что с тобой делать. Заодно подумаешь, о чём будешь рассказывать, — меня ещё раз обыскивают и опять не находят второй скафандр, затем снимают наручники и вталкивают в узкую маленькую камеру.

* * *

Ну что такое, даже посидеть спокойно не дадут! Только устроился на полу, только стал собираться с мыслями и на тебе! И тридцати минут не прошло с начала моего заключения, как в камере выключился свет, а снаружи заголосила система оповещения.

Я подошёл к двери и приложил к ней ухо в безнадёжной попытке понять, что там такое происходит. Сильно мешала сирена, но мне всё же удалось услышать, как несколько человек пробежало по коридору, тяжело громыхая сапогами. И всё. Дальше лишь прерывистый вой из громкоговорителей. Я уже собирался сесть обратно на пол, как раздался щелчок электронного замка.

— Что ещё за чудеса?

Кто-то взломал систему безопасности? Ну и хорошо, мне же легче. Кем бы ни были эти диверсанты, стоит сказать им спасибо, очень вовремя. Больше раздумывать над причинами произошедшего некогда — надо выбираться отсюда.

Так, навалиться на дверь. Давай, зараза, давай! Пошла! Без электропитания оказалось не так-то легко сдвинуть с места тяжеленный кусок металла, но мне это удалось.

В пустом коридоре горят только несколько тусклых аварийных ламп. Больше никаких мимикрий под техников, хватит и маскировки. При таком освещении меня вряд ли кто заметит, даже если подойдут вплотную.

Открываю план этой части помещений. Пора искать Женьку и сваливать отсюда. Куда его могли поместить после задержания? Вернули обратно в свою камеру? Наверняка. Это вперёд, наверх и дальше по схеме. Женька пометил красным крестиком своё здешнее обиталище.

Сирены неожиданно замолкают. Наступившую тишину тут же нарушают далёкие выстрелы. Охране выдали оружие? Неужели не диверсия, а мятеж? Даже если и так, мне на это глубоко плевать. Куда они денутся с Луны? Бессмысленность. Но не для меня. Включаю маскировку и под покровом спасительных теней начинаю свою Одиссею сквозь пещеру циклопа.

В этот раз, в отличие от мифа, братья Полифему поверили и в поисках обидчиков разгромили всё вокруг, а вдобавок разворошили костёр. Посреди коридоров валяются трупы, многие решётки просто вырваны из креплений. Оставшиеся в живых заключённые обыскивают мёртвых охранников, из вентиляции валит дым. И это успели за полчаса?

Стараюсь нигде не задерживаться. Я чужой на этом празднике непослушания. У меня своя цель. Добегаю до лестницы, которую сторожат несколько вооружённых дубинками мятежников. Мне наверх. Проскальзываю между парой заключённых — они даже ничего не заметили. Поднимаюсь на два яруса, а там за поворотом и камера № 236 с Деяновым Евгением.

Пусто. Решётка открыта, никого нет, всё перевёрнуто вверх дном. Не угадал. Тогда пора поболтать с кем-нибудь. Под техников обещал не мимикрировать, но про других ничего такого не говорил. Превращаю скафандр в арестантскую робу — слава пустоте, было с чего взять образец, — и возвращаюсь назад. Где-то там на полу около камеры с вырванной решёткой сидит подходящий кандидат для беседы.

— Деянов из двести тридцать шестой! Где?

— Кто? — заключённый как будто не понимает меня.

— Деянов, рыжий, с бородой. На сборщике работает, — уточняю вопрос.

— А, этот… Так его в карцер посадили, может, там ещё… — договорить заключённый не успевает. Из разорванного горла начинает хлестать кровь.

Падаю на пол и перекатываюсь в камеру. Похоже, к охранникам прибыла подмога. А мне нужно возвращаться обратно вниз. Весело будет, если Женька до сих пор сидит в соседнем карцере.

Осторожно выглядываю наружу: несколько охранников, чуть пригнувшись, идут в мою сторону. Хорошо, не с той стороны, куда мне надо.

Врубаю обратно маскировку, выпрыгиваю из камеры и мчусь к лестнице. «Тунк, тунк, тунк», — слышу звуки попаданий. Скафандр распределяет энергию ударов по всей поверхности, иначе лететь мне головой вперёд. И как только заметили? На бегу осматриваю себя и ничего хорошего не обнаруживаю. Меня плохо, но видно. И точно — индикатор заряда батарей сильно просел.

Едва начав спуск вниз, возвращаю себе менее затратную в плане расхода энергии серую робу. Проблем с заключёнными не возникло, проскочил влёгкую. Надо было с самого начала так сделать. Но кто же знал, как они отреагируют?

Через две минуты я уже около карцера. Начинаю открывать двери по порядку. Все разблокированы. Первая камера — никого, вторая тоже пусто. Третья… Вот он лежит, всё лицо в крови. Измеряю пульс — слава пустоте, живой. И даже в сознании:

— Серёга?

— А кто же ещё? Ходить можешь?

— Наверное, эти скоты мне все потроха отбили, — ворчит Женька, пытаясь подняться.

— На лицо ты не сильно краше, — помогаю встать, после чего достаю второй скафандр. — Надевай.

— Откуда? — удивляется друг тонкому свёртку. Вспоминаю, что забыл рассказать про транспортное положение.

— Оттуда, — тычу пальцем в потолок. — Лучше поторопись.

В «архивированном» состоянии универсальный скафандр арраяр очень компактный, но и энергии в нём тоже с гулькин нос. После того, как по мне попали несколько раз, мы с Женькой находимся почти в равных условиях по заряду батарей.

— Немного не так я себе представлял наше маленькое дельце, — произнёс Евгений, едва скафандр прошёл первичную подгонку. — Но будем действовать с учётом новых вводных.

— Ты в курсе, что происходит?

— Нет. Я теперь вообще ничего не понимаю. Однако не удивлюсь, если тут замешано руководство базы.

— Куда теперь?

— Думаю, надо пробираться к туннелю, что ведёт на перевалочную станцию. Если сейчас вся база встала колом, то там наверняка застопорились контейнеры с гелием-3, — отвечает Женька. — Как раз сегодня должна была быть отправка квартальной добычи. Очень подозрительное совпадение. Ну и ладно, может, оно и к лучшему. Я готов, выдвигаемся?

— А то!

Закончив разговор, покидаем карцер и бежим наверх. Бежим — сильно сказано: из-за полученных побоев Женька пока не может передвигаться быстро. Но старается не отставать. Чем выше поднимаемся, тем больше попадается трупов и следов недавних стычек. Похоже, мы пропустили самое интересное. Наш «спринт» заканчивается перед импровизированной баррикадой, за которой засело несколько заключённых. Огонь они не открыли, но предупредили, чтобы мы шли куда подальше. Следуем «совету» и отходим на безопасное расстояние.

— Придётся как-то прорываться, иначе застрянем тут, — заявляет Женька. — Где бы достать оружие?

— Экспроприируем у экспроприаторов? — киваю в сторону завала.

— Хочешь попробовать броситься голой грудью на амбразуру?

— Тоже вариант, — усмехаюсь я. — Но боюсь, что скафандры могут не выдержать: заряда батарей не очень много. А броня нам ещё понадобится.

— Тогда не подходит. Дай подумать. Скинь мне карту, что я рисовал.

Женька на некоторое время будто зависает, хотя на самом деле его глаза бегают по невидимому со стороны интерфейсу.

— Вот! Возвращаемся чуток назад, там есть вход в вентиляционный туннель. Сейчас оттуда прёт какой-то дым, но нам он не страшен. Выползем как раз к арсеналу, если повезёт.

— Боюсь спросить, откуда ты всё это узнал.

— И не только это, мой друг, и не только это, — улыбается Женька. — Потом как-нибудь расскажу.

Идти назад недалеко, буквально метров двадцать. Тяжёлой арматуриной, что валялась на полу, выламываем решётку на потолке. Я прыгаю, подтягиваюсь и помогаю Женьке подняться.

В туннеле из-за дыма ничего не видно. Ползём на ощупь. Камеры инфракрасного диапазона не помогают. Развилка. Направо, налево?

— Куда теперь? — спрашиваю Евгения.

— Если мне не изменяет пространственная ориентация, то налево.

Сворачиваем в нужное ответвление. Снова ползём. У-ох! Сваливаюсь с трёхметровой высоты. Мягкое приземление. «Подушка» подо мной тут же начинает шевелиться. Удар в висок. Успокойся, отдохни немного. Угораздило же меня упасть ровно на проходящего мимо охранника. Везёт, но не ему.

Сзади из дыры в потолке спрыгивает Женька.

— Надо же, какой нам фрукт попался. Бывают в жизни совпадения! — восклицает мой друг, едва заметив лежащее тело.

— Ну и кто это?

— Это Петров, мать его, Василий, начальник службы безопасности, — отвечает Женька и достаёт из кармана охранника электронную идентификационную карточку. — Шансы выбраться отсюда удваиваются. И вообще, мы с тобой очень удачно свалились.

Нашими трофеями становятся автомат с несколькими магазинами, пистолет, пара гранат: светошумовая и штурмовая, и образец униформы для блока мимикрии. Длинноствол забирает себе Женька, я всё остальное. Теперь мы вооружены и, наверное, немного опасны. Особенно учитывая моё сугубо гражданское прошлое.

Пробираться к арсеналу больше не требуется, да и опасно: судя по звучащим выстрелам, там идёт настоящий бой. Впрочем, идея изначально была обречена на провал. Не только у нас возникли мысли вооружиться. Новый маршрут — к одному из выходов из тюремного блока. Выдвигаемся. По этому пути почему-то никто из заключённых идти не захотел. Мы дошли без особых проблем, ни разу никого не встретив.

Дверь, отделяющая отсеки друг от друга, заперта, но карточка Петрова срабатывает безупречно: «полтонны» железа аккуратно и без рывков отъезжают в сторону. И я тут же получаю пулю в грудь и валюсь на пол. Надо было ненадолго включить маскировку! А так заряд проседает ещё больше.

Женька без раздумий открывает огонь в сторону противника. Я ещё пытаюсь откатиться в сторону за укрытие из выломанной стенной панели, а мой друг уже споро перезаряжает автомат. На сборах, что ли, натренировался?

Коридор впереди разветвляется буквой «Т», и с обеих сторон прячутся охранники. Сколько именно не разглядеть. Раздумывать некогда. «Ты налево, я — направо», — сообщаю Женьке по внутренней связи. Затем достаю светошумовую гранату и кидаю вперёд. «Бам-м». Светофильтр у скафандра легко справляется со вспышкой. Бегом преодолеваем пять метров и разворачиваемся каждый к своей цели.

— Поздравляю, Серёга, с открытием своего персонального кладбища, — сообщает мне Женька, когда всё заканчивается.

Надо ли рефлексировать в данный момент? В кино и книгах такое постоянно. Но мне некогда, у нас ещё куча дел. Если только когда-нибудь потом.

Евгений забирает автомат у мёртвого охранника и передаёт мне.

— Как думаешь, почему здесь оставили такой слабый заслон? — спрашиваю Женьку после небольшого инструктажа.

— Посмотри внимательно, у всех противогазы. Этот дым, который валит из вентиляции, наверняка ядовитый или ещё какой. Ты разве не заметил, что где мы шли, никого не было?

— Заметил, но не сопоставил, — признаюсь я. — Куда теперь?

— Коридор налево ведёт к транспортному ангару. Направо через казармы охраны к производству.

— Через казармы нам точно не пройти. Придётся обходить их снаружи, а это лишние затраты энергии. Добавь сюда ещё парочку стычек, и останемся с разряженными батареями. Как будем тогда до корабля добираться?

— Да захватим какой-нибудь транспорт. Тут не только сборщики есть, но и маленькие багги, прямо как у первых американских астронавтов.

— Гонки по Луне? Почему бы и нет?

Автоматическая турель встречает нас в самом конце коридора. Мы еле успеваем отпрыгнуть назад за угол, прежде чем она открывает огонь. Мимо пулемёта никак не проскочить: он полностью перегораживает проход. Скафандр точно не выдержит попаданий крупнокалиберных пуль. Женька предлагает кинуть штурмовую гранату, но у меня есть идея получше. Зачем тратить драгоценный боеприпас?

Забираю у друга идентификационную карточку Петрова и мимикрирую под униформу капитана. Надеюсь, тупая автоматика признает во мне хозяина этого балагана. Сам придумал — сам и рискую. Высовываюсь из-за угла… Фу-х. Турель молчит. Быстро подбегаю к ней.

— Женька, скажи, что делать! — кричу Деянову.

— Там считыватель есть на блоке управления, просто приложи карточку.

Красный огонёк на корпусе сменяется зелёным. Сработало — турель перешла в неактивный режим.

— А давай возьмём пулемёт с собой? — предлагаю я подошедшему Женьке. — Его можно как-то перевести в ручной режим работы?

— Только ты сам понесёшь!

— Без вопросов.

Женька нажал какие-то кнопки, покрутил ручки и отстегнул защёлки.

— На, пробуй.

Я взял в руки тяжёлый армейский пулемёт. Ого. Прицельно вести стрельбу с него сложно будет, а вот наделать шуму — пожалуйста.

— Знаешь, что, — говорю Женьке, — бери станину, она полегче. Запустим турель поближе к выходу, поможет в случае чего.

— Ох грехи мои тяжкие… Как бы не пришлось её раньше времени бросить. Но попробую.

Наше передвижение, и так не слишком быстрое, совсем замедлилось. Я, как герой старинного боевика, держал в руках довольно увесистую смертоносную штуку, а друг тащил за собой не менее тяжёлую треногу. И всё же через двести метров пулемёт пришлось оставить. Сначала сзади послышались крики, а потом раздалась стрельба. Изображать из себя супермена резко расхотелось.

Никогда мы ещё так быстро не работали. Собрать обратно пулемёт в боевое положение оказалось несколько сложнее. Ещё некоторое время у нас отняло перепрограммирование на поражение всех целей. Едва зелёный огонёк сменился красным, мы побежали дальше. Успели. Секунд через пятнадцать раздалась длинная очередь, а за ней и крики умирающих людей. Кладбище медленно, но верно, пополнялось новыми квартирантами.

Несколько ламп аварийного освещения едва разгоняли черноту транспортного ангара. Стояла какая-то неправдоподобная тишина. Будто в склепе умершего скряги. Вдалеке, у противоположного конца помещения, возвышались угрюмые громадины сборщиков. Обещанные Женькой багги сторожили трое охранников. Запомним на будущее — время для ралли-рейда пока не пришло. Ещё пара человек ходила туда-сюда, проверяя тёмные уголки ангара с помощью фонариков, прикреплённых к стволам автоматов.

Полумрак, а также включённая маскировка, скрыли от посторонних глаз двоих незваных гостей. Мы осторожно, стараясь не шуметь, пробирались к малой шлюзовой камере, предназначенной для выхода людей на поверхность Луны. Пока всё тихо, но мешкать тоже нельзя: когда охрана справится со взбесившейся турелью, здесь будет жарко. Последние метры до кабинки пульта управления пришлось внаглую пробежать. Вроде никто не заметил. Охранники молча продолжали патрулировать.

Бронированная дверь очень непредусмотрительно оказалась открыта. Женька страхует, а я тихонечко проскальзываю внутрь. Один человек. Сначала он смотрит на мониторы, отображающие сплошные ошибки, потом на контрольные датчики. Ругается, затем нервно стучит по клавишам. Действие повторяется. Неосторожно задеваю какой-то провод на полу, оператор оборачивается. Неродившийся крик прерывается ударом в челюсть. Хрусть, ломаются кости. Тут же забегает Женька и быстро начинает выщёлкивать что-то на клавиатуре. Над шлюзовой дверью загорается красная лампочка, и женский голос на весь ангар сообщает об открытии двери.

— Уходим! — кричит Женька. Скрываться всё равно бесполезно — охрана уже в курсе происходящего.

Слава пустоте, от пульта управления до шлюза каких-то десять метров. Забегаем внутрь, дверь тут же начинает закрываться.

— Я запустил режим экстренного шлюзования, сейчас нас швырнёт на «улицу».

Резкий шум моментально улетучивающегося воздуха. Короткий полёт, и мы падаем на мягкий лунный грунт. Скафандр ещё больше компенсирует удар.

Теперь лёгкий бег по пересечённой местности.

Глава 7

Луна, тот же день

Очень надеюсь, что пока мы занимаемся лёгкой атлетикой, карточку капитана не заблокируют, как скомпрометированную. Не хотелось бы остаться куковать снаружи. Изнутри ещё есть шансы выбраться на поверхность, даже если для этого придётся выломать шлюз. А вот попасть обратно без применения тяжёлой артиллерии вряд ли получится. И до корабля не добежать, чтобы перезарядить скафандр.

Но все мои тревоги разом улетучились, едва на считывателе загорелся зелёный огонёк, и открылась наружная дверь шлюза. Добро пожаловать!

— Кого там ещё несёт нелё… — встретивший нас человек в оранжевом комбинезоне не успел закончить ругательство.

Сложно говорить, когда тебе в лицо упирается ствол автомата. Нет, сразу два. И это полбеды! Незваные гости пришли без скафандров, в одних лишь арестантских робах. Тут начнёшь верить не только в инопланетян, похищающих тела людей, но и в обычную чертовщину. Если, конечно, не выпил вчера слишком много. Но на Луне с этим строго.

А ещё они разговаривают на человеческом языке! Б-р-р. Вот и техник, или кто там он по специальности, замотал головой, отгоняя наваждение. Не помогло, иллюзия не исчезла.

— Тебе не кажется, — произнёс я, чуть подражая легендарному джедаю. — Мы настоящие. Понимаешь?

— П-понимаю.

— Не трясись, не съедим мы тебя. Нам нужен только склад готовой продукции. Проводишь?

— Провожу, — наш собеседник вроде немного отошёл от потрясения. — Но…

— Что?

— Вы точно меня не съедите? — уточнил техник.

— Точно, мы вегетарианцы.

— Вам же со склада топливо нужно? Ну, для вашего звездолёта, угадал?

— Угадал.

— Я просто хотел сказать, что весь гелий уже вывезли. Там ничего нет, — после этих слов техник снова затрясся.

— Куда именно вывезли? Почему так рано? — вмешался Женька, ломая образ. — Отвечай.

— Я… Я не знаю куда. Слышал лишь, поступил приказ досрочно отправить партию. А на перевалочной станции её уже ждал большой транспортный корабль.

— Чей? — спросил Евгений.

— Какой-то компании, точно не наш.

— Откуда про него известно?

— Болтали, — ответил техник. — Я не особо в курсе, я простой работник.

— Который ни о чём не сообщил службе безопасности. Красавчик, нечего сказать, — констатировал Женька.

— Что делать будем? — спросил я.

— Ты хотел покататься? Будет тебе покататься, — ответил мой друг, а затем задал вопрос технику: — Где у вас стоят багги?

— Багги? У нас их нет. Только монорельс до станции

— Ещё раз повторяю вопрос, — почти по слогам произнёс Женька, после чего ударил техника в живот. — Где находятся багги?

— Ты нахрена его бьёшь? — я переключился на внутреннюю связь. — Наверняка на эвакопункте что-нибудь найдём.

Евгений закатил глаза, показывая своё отношение.

— На эвакуационном пункте есть багги? — я обратился уже к технику.

— Д-да, — не разгибаясь, произнёс тот.

— Тогда чего ты нам голову морочишь? Мы ведь можем и передумать насчёт твоих мозгов! — Евгений попытался войти в роль злобного пришельца с Альфы Кентавра.

— Не надо, — замахал руками техник. — Я провожу.

Получилось. Или просто подействовала грубая сила.

— Только не делай глупостей по дороге, э-э… Костя, — я прочитал имя на нашивке. — Ладно?

Техник согласно закивал. Вроде инопланетяне прямо сейчас не собираются его есть, можно немного расслабиться. Ненадолго. Пришельцы в мгновение ока сменили одежду заключённых на оранжевые комбинезоны. Константин едва не свалился в обморок.

— Не волнуйся, мы пока сытые, — не то подбодрил, не то пригрозил Женька. — Идём.

Эту часть базы беспорядки ещё не затронули, но повсюду чувствовалось напряжение. Я до сих пор не понимаю, на что надеются заключённые. Про того, кто под прикрытием мятежа слямзил отсюда гелий-3, — всё понятно. Но остальные? Что они будут делать дальше, если перебьют охрану и полностью овладеют колонией? Тут даже алкоголя нет, чтобы отпраздновать победу. Ждать прибытия настоящих солдат? Не думаю, что правительство будет сидеть сложа руки. Возможно, сюда уже летит корабль с десантом. В общем, бред какой-то.

Мы шли уверенным, спокойным шагом, наверное, поэтому никто из производственного персонала даже не поинтересовался, зачем гражданским выдали оружие. Константин вёл себя смирно и не пытался с криками «Пришельцы атакуют!» сбежать или сотворить непотребность.

Около эвакопункта кучковались люди и что-то активно обсуждали.

— Быстро мимикрируй под охранника! — не терпящим возражений тоном приказал я Женьке по внутренней связи, а сам превратился в Петрова.

Едва оранжевые комбинезоны сменились на синюю униформу, как головы собравшихся людей повернулись в сторону нашей компании. Уф-ф, успели.

— Товарищи военные, вы можете толком объяснить, что происходит? А то нам ничего не говорят, — спросил один из работников, когда мы подошли.

— Территория базы частично захвачена террористами, — только правда и ничего, кроме правды. — К ним присоединились заключённые.

— Как террористами, какими, откуда? — загалдело сразу несколько голосов.

— Мы выясняем. Вам же приказываю покинуть территорию завода.

— Но почему? Нам никаких указаний не поступало.

— Потому что связь не работает. Система управления всей колонией взломана, сообщить некому. Поэтому я, капитан Петров, лично добрался сюда, чтобы вам об этом сказать. А затем доставить информацию в центр. Нам необходим эвакуационный багги, проводите до него.

— Да-да, конечно, — согласился один. — Проходите.

— А ты только попробуй вякнуть, — тихо произнёс Женька и нажал стволом автомата Константину в спину.

Попросить проводить — это сильно: дверь в транспортный бокс располагалась всего в нескольких шагах. Я прикладываю карточку капитана к считывателю и… ничего. «Доступ аннулирован», — раздаётся приятный женский голос.

— Это не капитан, это пришелец! — Константин всё же не выдерживает, вырывается и бежит от нас.

— Держи его! — кричу Женьке.

Мой друг одним резким движением попадает прикладом в затылок беглецу. Техник валится на пол. Вроде без крови. Толпа тут же шарахается во все стороны, а я делаю несколько выстрелов в потолок, забывая об осторожности.

— А ну, стоять! Всех перестреляю! — и действительно снова нажимаю на спусковой крючок, но теперь направив ствол в пол. — Кто имеет доступ к багги, говорите, быстро!

Несколько человек всё же сбежало, остальные замерли от страха и замолкли. Я повторил вопрос, однако ответа этим не добился. И что делать? Не убивать же их в самом деле? Они не военные, нас не атаковали, да и я пока не подписывался на такое. Но видимо, совсем без крови не обойтись. Как там Женька говорил? «Грехи мои тяжкие?»

— Или сейчас же предоставите нам доступ к багги, или я буду убивать. По одному. Начну с тебя, как с самого болтливого, — говорю пришедшую на ум чушь и направляю автомат на мужика в очках.

— Вот он, начальник смены, у него есть доступ! — молодой парень, скорее всего, новичок здесь, не выдерживает и тычет пальцем на пожилого мужчину.

— Ах ты, гнида, да я тебя собственными руками удавлю! — указанный человек неожиданно прыгает на предателя.

Женька снова начеку: пара ударов прикладом предотвращают непреднамеренное убийство. Старый техник обмяк. Мой друг тут же склоняется над ним и вынимает из нагрудного кармана комбинезона карточку.

— Всё, уходим.

Едва за нами закрывается дверь бокса, по громкой связи начинают транслировать знакомое сообщение:

— Внимание! Зафиксировано незаконное проникновение на территорию завода. Внимание! Зафиксировано незаконное проникновение на территорию завода. Дежурному персоналу просим пройти на пункты приписки.

Это по нашу душу или мятеж наконец добрался и сюда? Да плевать, надо спешить, а не выяснять. Корабль, что своровал гелий-3, ждать не будет.

По сравнению со сборщиками, багги вблизи выглядел сущей малюткой: негерметичная кабина, рама из тонких дуг и привычные по Земле четыре колеса. За двумя сиденьями находился двигатель и баллоны со сжиженной дыхательной смесью. И всё бы хорошо, но на наших скафандрах отсутствовали какие-либо разъёмы для подачи кислорода. Как вариант, можно попробовать просунуть шланг сквозь силовой кокон, однако, без редукторов для понижения давления такая штука, скорее всего, не прокатит.

Женька уселся в кресло водителя и начал возиться с пультом управления. Запустить багги оказалось достаточно легко, как и выбраться наружу. Шлюз точно через минуту выпустил нас на бескрайние серые просторы. Путь назад отрезан. Прощай, странная лунная колония, надеюсь, больше никогда тебя не увидеть. Жаль, что так и не узнаю, зачем тут в действительности находились заключённые, кто, как и зачем устроил мятеж; входило ли воровство гелия в план или так просто случайно совпало. Интересно, эти события попытаются засекретить? Наверняка, но уж слишком много свидетелей, что-то обязательно просочится в прессу. И как бы дела ни обстояли на самом деле, сбежавшему Евгению Деянову в них точно отведут какую-нибудь роль.

Пока мы ехали, я уменьшил выработку кислорода до минимума, рассчитывая как можно дольше не пытаться самостоятельно извлечь воздух из вакуума. Ещё ни у кого в мире не получалось продержаться более нескольких секунд. В дополнение ко всему мы всю дорогу молчали. Из-за недостатка ресурсов и «Веясандар» до сих пор стоял там, где я его и оставил: энергии по моим подсчётам хватит только на один взлёт.

— Жека, ты как? Нормально? А то у меня уже голова начала кружиться, — через двадцать минут заряд батареи скафандра подобрался к концу красной зоны.

— То же самое, но ничего, выдержу, осталось совсем чуть-чуть до корабля, — отвечает Женька и упирается головой в руль. Машину резко ведёт влево, она наезжает на камень и переворачивается.

Ой-ё… Как больно — обломившаяся труба от дуги безопасности впилась точно в бок. Скафандр почти не скомпенсировал удар. Пытаюсь освободиться, но ничего не выходит: замки у ремней безопасности заклинило. Вроде в бардачке я видел ножницы. Так, дотянуться до него… Есть! Достал. Несколько движений острыми лезвиями и ремни перестают мне мешать. Падаю на грунт. Без повреждений. Вывожу на голограмму показания датчиков со скафандра Женьки: живой, дыхание есть, но очень слабое. Я должен успеть добежать и донести! Осталось каких-то парочка километров!

Кислород из баллонов позади кресел бесполезен. Я всё же попытался им воспользоваться, но система безопасности попросту не дала мне включить подачу, закупорив выводное отверстие шланга. На дальнейшие эксперименты времени нет: заряд скафандра тает с каждой секундой. Освобождаю Женьку от ремней, взваливаю его на спину и начинаю свой забег со смертью.

Голова ещё больше кружится, перед глазами мельтешат круги. Я всё ещё здесь? Евгений? На месте, я тоже. Генерация кислорода почти на нуле. «Вояджер», ну где же ты? Уф-ф, замечаю свои старые следы. Здесь нечему замести их. Говорят, там, где ходили американцы в шестьдесят девятом, поставили ограждение, чтобы увековечить первые шаги человечества по Луне. Не видел, не бывал. Но мои собственные отпечатки ног вдохновляют.

Тащу Женьку на невысокую горку, за ней должен уже стоять корабль. Перетаскиваю через гребень. Вот ты, дорогой. Дошёл, слава пустоте. Качусь вниз, увлекая за собой бесчувственное тело друга. «Внимание, состояние космонавта № 2 критическое… Внимание, космонавт № 2 не подаёт признаков жизни». Как не подаёт, что значит, не подаёт? Из последних сил встаю и бегу, а на самом деле еле передвигаю ноги. Скорее, скорее!

Я внутри, я дышу! Кислород подействовал опьяняюще: голова ещё больше закружилась. Быстро снимаю с бездыханного тела скафандр и несу Женьку к стазис-капсуле, закрепляю и закрываю крышку. Живи, сука, живи! Мы ещё с тобой тот коньяк не допили. Не допили… Валюсь на пол и отрубаюсь.

* * *

Опоздал? Неужели я опоздал? Бегу, бегу за тенью. Та увиливает и не даёт себя схватить. За чьей тенью? Ноги ватные и не хотят слушаться. Смотрю вниз: стою по колено в крови. Из красной жижи всплывает человеческое лицо. Я знаю его, я его убил! «Ты помнишь меня? Помнишь?» Нет, нет. «А нас ты помнишь?» То тут, то там появляются головы без лиц и, не раскрывая рта, кричат, кричат от боли. «Иди к нам, окунись в море крови, что пролил».

— Серёга, очнись, да очнись же!

Меня трясут за плечи.

— А… Что? — я открываю глаза и ничего не понимаю.

— Ну, наконец-то! — облегчённо вздыхает склонившийся надо мной Женька. — Я уж думал, тебя во сне демоны заживо едят.

— Кричал, да? — ко мне возвращается способность адекватно мыслить.

— Не то слово!

— Снилась всякая гадость, — мне совсем не хочется объяснять про ожившие трупы охранников.

— Забудь, это всего лишь сон, — заявляет Женька. — Лучше скажи, откуда я знаю язык арраяр? Не мог же тоже во сне выучить? А то представляешь, просыпаюсь и читаю надпись на незнакомом языке. И всё понимаю! И про стопроцентное здоровье и про выход из стазиса.

— Со сном почти угадал. Стазис-капсула не только лечит.

— Тогда ясно. Программирование мозга и всё такое. Интересная штука.

— А долго я провалялся без сознания?

— Да не очень. Я сверился с показаниями твоего скафандра, получается где-то около часа, — отвечает Женька. — Ещё успеем перехватить корабль с нашим топливом. Если ты сейчас встанешь со своей койки, и мы пойдём запускать «Веясандар».

— Это ты меня сюда перетащил? — вроде вырубился я совсем в другом месте.

— Ну а кто же? Как вылез из капсулы, так тебя валяющегося на полу и увидел. Попробовал разбудить — не получилось. Начал искать подходящую каюту, негоже тебе вот так лежать. Эта выглядела вполне обжитой. Ну и перенёс тебя сюда, а сам пошёл в рубку управления узнавать насчёт организации погони.

— Не получилось? — улыбаюсь я.

— Как видишь, — Женька горестно разводит руками. — А тут и ты напомнил о себе криком. Так что, капитан Вересов, подымайте свою задницу и давайте команду на взлёт.

— Погоди, перед этим надо кое-что сделать, — я встаю с койки и иду ставить скафандры на зарядку.

Первым делом стоило позаботиться о собственной безопасности. Особенно если скоро снова придётся лезть в драку. И хотя в шкафчике переходного отсека уже висели несколько полностью готовых к использованию скафандров, согласно известной поговорке, запас карман не тянет. Пока я занимался делами, кошмарный сон начал забываться, и под конец от него остались только мутные образы.

Через несколько минут я вернулся в рубку управления. Женька за это время уже успел оккупировать одно из кресел и открыть свою копию голографического экрана.

— Интересно пишут! — Евгений оторвался от чтения.

— Нашёл справку?

— Конечно, всегда пользуюсь принципом RTFM. Очень экономит время и нервы.

— Каким принципом? — я не знал подобной аббревиатуры, наверняка что-то программистское.

— Это сокращение, — пояснил для тупых космонавтов Женька. — Переводится примерно как «Прочти же, наконец, чёртову инструкцию».

— Чую, буква «F» в оригинале расшифровывается совсем не так.

— Угадал, — с улыбкой ответил мой друг, а потом спросил: — Ну теперь-то мы готовы к взлёту?

— Мог бы и сам догадаться поставить скафандры на зарядку. Тогда не пришлось бы меня ждать.

— Я догадался, только не успел узнать, куда именно, — сказал в оправдание Женька.

— Принимается, первый помощник, — заявил я. — А теперь давай попробуем догнать тот корабль.

Внимание! Критический заряд резервного реактора. Подъём на орбиту с данного небесного тела небезопасен. Рекомендуется заправить корабль.

— Спасибо за предупреждение, дорогой, но мы именно за этим и летим, — произнёс я в ответ на сообщение центрального компьютера.

Внимание! Двигатели в целях безопасности заблокированы. Требуется подтверждение на включение.

— Подтверждаю включение.

Команда подтверждена.

— Вот заладил, параноик, — заметил Евгений. — Но в чём-то я его понимаю: никому не хочется остаться без энергии.

Длительная маскировка подъела ресурсы «Веясандара». Многие службы, в том числе и тактический модуль, перешли в режим частичного энергосбережения. Объём сферы, внутри которой «Вояджер» отслеживал объекты, уменьшился раза в три. Однако найти среди них большой транспортный корабль не составило труда — такие массивные грузовики штучный товар.

— «Голиаф».

— Что? — переспросил я.

— «Голиаф», говорю. На Земле всего три подобных транспортника, но два из них ещё год назад ушли к Марсу с грузом продовольствия для тамошних колонистов. Так что выбор невелик.

— Но зачем такую дуру гонять за гелием на Луну? Не проще бы взять что-то типа «Титаника»?

— Чего не знаю, того не знаю. Может, под рукой ничего более подходящего не нашлось, — Женька задумчиво смотрел на пиктограмму приближающегося корабля. — Хотя нам это на руку, разгонять его до бешеных скоростей в окрестностях Земли никто не будет.

Несколько следующих часов прошли в томительном ожидании. План нападения мы придумали довольно простой: приближаемся, выравниваем относительные скорости, «стыкуемся» и взламываем грузовой отсек. Последний негерметичен, и там не должны находиться люди, риск для команды минимален. Убивать больше никого не хотелось. Орудовать, конечно, будем не титановыми ломами с урановыми сердечниками, а резаками, которые отыскал Женька. Мне почему-то и в голову не пришло порыться в справочнике по космическому шанцевому инструменту. Хватило только на шутку про лопату.

Встреча с «Голиафом» приближалась с каждой секундой. Массивная туша корабля уже занимала добрую половину экрана.

Внимание! Критический ур…

Договорить компьютер не сумел. Голос оборвался прямо на середине фразы, голограмма над столом ярко мигнула и исчезла. Через мгновение потух и свет.

— Ну всё, электричество кончилось, — нервно пошутил Женька.

Я на ощупь пробрался к панели, за которой находилась консоль. Бесполезно — резервная система управления тоже оказалась полностью обесточена.

— Вот попали, так попали. Какие тут слабенькие батарейки, — проворчал Женька. — Не могли сделать тройное резерви… Ай!

От сильного толчка я впечатался лицом в монитор. Женька, судя по крику, тоже обо что-то приложился.

— Похоже, мы только что врезались в «Голиафа», — констатировал я, потирая ушибленный нос.

— Спасибо, капитан, за пояснение. Прикажете подать вам спасательную шлюпку?

— Нет, спасательного скафандра хватит.

— Тогда не соблаговолите ли взять меня за ручку и проводить. А то я в этой темноте нихрена не вижу, — съязвил Женька.

— Лети на голос.

— Выполняю. Ай. Не выполняю. Да что такое? Почему корабль всё время хочет стукнуть меня по голове?

— А ты к ней левую руку приложи, а правой ориентируйся, — посоветовал я.

— О, так намного легче!

Несколько минут мы потратили на блуждание в темноте. Могли бы и дольше, но пригодился мой предыдущий опыт полёта на «Веясандаре». Я если и не досконально, то довольно хорошо запомнил планировку корабля.

— А шлюз сработает? — спросил Женька, когда надел скафандр.

— Должен, у него есть свой запас автономного питания на крайний случай. Я в первый раз так внутрь и попал.

Снаружи зрелище открывалось эпическое, на уровне лучших фантастических фильмов. Только для нас сейчас это была самая настоящая реальность, и если не поспешим, то она закончится не титрами, уходящими за горизонт, а банальной смертью. Два корабля слились в единое целое и на всех парах неслись в сторону Земли. Задняя часть «Голиафа» была полностью смята, вокруг неё летало множество обломков всех размеров, а из разорванных трубопроводов вытекал газ, тут же превращаясь в лёд.

— Хорошо мы его уделали, — прокомментировал Женька. — И как тут теперь искать гелий?

— На ощупь, — пошутил я. — Ты двигай вон к тому участку, а я пройдусь здесь.

— Принято, капитан, — не остался в долгу Евгений.

Разбитый отсек, в который я залез, неприятно меня удивил. На стенках были закреплены скафандры военного образца для действий на Луне и Марсе. Про такие я только читал в интернете и там же видел несколько мутных снимков. Многие считали, что это чья-то фантазия на тему, а по-простому, вброс и поддельные фотографии. Действительность оказалась несколько сложнее. И зачем скафандры здесь? «Голиаф» — американский корабль, собственность государства. Никакой компанией, подобной нашим «Внеземным ресурсам», здесь и не пахло. Это была спланированная акция? Десант на базу? Но зачем?

— Жека, знаешь, что я здесь нашёл?

— Знаю, у меня тут такого добра хватает. Тяжёлое оружие.

— Не угадал, у меня боевые скафандры.

— Ещё лучше, — заметил Женька. — Американцы военную операцию хотели что ли провести? Если так, то они совсем сбрендили: количество утащенного гелия-3 не стоит того.

— Что бы там они ни замышляли, нам надо поскорее найти гелий и убираться отсюда, — сказал я. — У меня дурное предчувствие.

— Думаешь, где-то сидит резервная группа в полной готовности? — предположил Женька.

— Вполне.

— Тогда давай лети быстрее ко мне: я, кажется, нашёл люк грузового отсека.

Такие корабли, как «Голиаф», не предназначались для посадок на Марс или Землю, но на Луну — вполне. Всё дело в массе и габаритах. Если на тех же «Титаниках» для защиты от радиации обходились водой и добытой рудой, то здесь ко всему прочему использовали толстые стальные стенки. Вроде бы это совсем не космический материал, но ещё в двадцатых годах один американец доказал обратное. И резаки оказались очень кстати.

Внутри не горел свет и не мигали никакие лампочки. Может, мы переоценили состояние «Голиафа», и резервная группа не готовится нас встречать, а вместе с остальной командой бьётся за живучесть? Даже если и так, это не повод медлить. Включив инфракрасную подсветку, я начал обследовать внутренности корабля. Женька принялся делать то же самое, но при помощи фонарика.

За счёт низкой температуры в негерметичном отсеке хранение жидкого гелия-3 значительно упрощается. Но упаковывать ценный изотоп в спец-контейнеры с дополнительным контуром охлаждения всё равно обязательно. Поэтому их с другим грузом и не спутаешь. Особенно если видишь надписи на русском языке внутри американского корабля.

Вот они, контейнеры, тщательно принайтовленные, «лежат» и ждут, когда мы их заберём. Отцепляем каждый по штуке и летим к выходу. И едва достигаем проделанной ранее дыры, как в нашу сторону ударяет луч прожектора. Светофильтры моментально уменьшают яркость, не давая ослепнуть. Выстрелы не слышны, но я вижу результат: несколько пуль попадают в стенку впереди меня, ещё про парочку сообщает компьютер. Скорее, надо отсюда выбираться, иначе нас просто расстреляют!

Прежде чем, вылезти наружу, я успеваю обернуться. Три человека, опершись об массивную перегородку, продолжают вести огонь. Интерфейс моего скафандра краснеет, регистрируя всё новые и новые попадания. Выскальзываем из «Голиафа», десантники тут же устремляются за нами. Женькин контейнер получает повреждение. Струя выходящего закипевшего газа сильно мешает передвигаться, но бросать гелий Евгений не спешит.

Мы оказались быстрее. Или нас просто спасли арраярские скафандры. Закидываем контейнеры в приёмное устройство и закрываем дверцу. Путь перерабатывает, «Веясандар» это умеет. Главное, чтобы не слишком долго, а то десант не ровён час начнёт вскрывать обшивку корабля. Да они обязательно так поступят, подобный шанс упускать никак нельзя.

Возвращаемся к шлюзу. Десантники уже близко, но не стреляют: без точки опоры использовать кинетическое оружие в невесомости идея не самая лучшая. Дистанционно открываю шлюз и тут же даю команду на закрытие. Мы едва успеваем втиснуться, прежде чем захлопывается люк. Последнее, что я вижу снаружи — это искажённое злобой лицо американца.

Мы почти в безопасности, но расслабляться рано. Лечу к консоли резервного управления. Экран приветливо светится.

#диагностика [ввод]

Основной реактор — заряд 100%, резервный реактор — заряд 100%. Начинаю по порядку запускать первичные службы. Центральный компьютер — включён, уровневый компьютер — включён, система жизнеобеспечения — включена.

Появляется свет, и загорается голограмма над столом.

— Ты в курсе, как здесь прыгать? — спрашивает меня Женька.

— Без понятия, не успел ещё изучить.

— Тогда попробуй просто дать команду голосом, авось корабль сам разберётся.

— «Веясандар», забери нас отсюда куда-нибудь подальше!

А он понял и понял буквально. А затем прыгнул.

* * *

Газета «Ведомости», 15.08.2085

Министерство иностранных дел направило официальную ноту протеста Соединённым Штатам Америки в связи с инцидентом на новой российской лунной базе. Белый дом отвергает все обвинения в участии корабля НАСА «Голиаф» в данном происшествии.

«Лента.ру», 15.08.2085

Из неназванных источников поступила информация, что американский грузовой корабль «Голиаф» подвергся атаке НЛО. Администрация НАСА отрицает эти «глупые» домыслы. По их данным произошёл взрыв неправильно перевозимого опасного груза.

Выдержки с форумов:

Ph0enix: Да наши там сами виноваты, система безопасности ни к чёрту, мне друг говорил, он там работал. Вот они и взбунтовались.

LunarSkeptik: А я считаю, что американцы всё подстроили: наняли частных вояк, они там и украли чего-нибудь ценного.

Tormozzz: Да что там у нас ценное есть? Заводов по производству гелия у них и так хватает, считаю, они задумали что-то серьёзное, а это провокация.

LunarSkeptik: А слухи об НЛО?

Ph0enix: Во, нашли они там артефакт на нашей территории и устроили военную операцию!

Tormozzz: Я хоть и тормоз, но в такую лажу не верю.

Из некоего отчёта, секретно, в одном экземпляре:

Информация об объекте «Странник» подтвердилась. Удалось заполучить фото- и видеоматериалы, данные прилагаются. Операция по выманиванию объекта проведена успешно. Попытка захвата провалилась.

Глава 8

Орбита Арраи, местное время неизвестно

— Оторвались?

— Нет, корфу только что вышли из гиперпространства. И… они, похоже, в курсе наших проблем, — пилот отвернулся от экрана и вопросительно посмотрел на капитана.

В рубке корабля находились двое мадрибцев. В одном из них было легко опознать старого космического бродягу — за долгие прожитые годы он растерял почти все перья на голове, в другом — молодого пилота с пышной шевелюрой, ещё недавно топтавшего родной Маддар. Мадрибцы не летали по воздуху, как их далёкие предки, они давно научились заменять утраченную способность с помощью техники. Самые быстрые и юркие корабли в обжитом секторе галактики — их корабли; за мощью и силой идите к корфу, только не требуйте от них ничего больше.

Случайные встречи в космосе всегда таят в себе опасность. Кто знает, какие планы вынашивает капитан другого корабля? Может, это просто совпадение, и вы разойдётесь миром, даже не обменявшись приветствиями. Или это окажется ваш старый друг по опасному ремеслу, который предложит принять участие в прибыльном дельце. А может, и совсем наоборот: кто-то назначил за вас награду, и тогда драки будет не избежать. Это всё привычно и понятно, к таким вещам Менах Самерх, капитан «Гончей Фарии», относился философски, считая неотъемлемой частью своей работы.

Поэтому болтающемуся где-то на границе чувствительности сканера корфинянскому кораблю особого внимания и не уделил — «Гончая» готовилась совершить первый прыжок к намеченной цели. Когда те же самые корфу появились неподалёку сразу после перемещения через гиперпространство, Самерх лишь удивился совпадению. Но второй прыжок заставил капитана серьёзно заволноваться. Ящеры каким-то образом точно знали координаты выхода «Гончей Фарии». Из экипажа слить информацию никто не мог, а пилот оба раза находился рядом, Самерх бы заметил. Оставался ещё вариант с подсаженным «жучком», который бы через гипер передавал данные. Но в таком случае приборчик бы потреблял немалое количество энергии, а никакой просадки компьютер не отмечал.

Капитан принял решение оторваться с помощью серии прыжков на максимальные расстояния, на которые способна «Гончая». Всем известно, что корабли корфу не такие совершенные, как у мадрибцев. Поэтому ящеры либо отстанут, либо у них не хватит топлива, и они предпочтут прервать погоню. Не отстали и не прервали. Корфу упорно появлялись рядом буквально через несколько минут после выхода из гиперпространства. И что ещё хуже, у самой «Гончей Фарии» стала заканчиваться энергия.

— Хорошо, раз они хотят лететь за нами, не будем их разочаровывать, — заявил Самерх. — Прыгаем к Аррае.

Это был последний шанс отделаться от назойливых ящеров: открытого боя с корфу мадрибцы не выдержат. Безумный хоровод из обломков вокруг Арраи, прародины нынешних арайцев, мог уничтожить любую, даже самую крепкую посудину. Поговаривают, что это остатки гигантского флота арраяр, погибшего в битве судного дня. И уже многие тысячи лет миллиарды металлических частей от разрушенных кораблей дрейфуют на орбите планеты. При столкновении с ними не спасёт никакая защита, если, конечно, у тебя нет правильной лоции и уверенности в мастерстве пилота. «Гончая Фарии» должна проскочить к планете на низкую орбиту, где пространство давно расчищено гравитацией.

— Не так я хотел начать, не так, — произнёс Самерх. — Но делать нечего, попробуем пройти прямо с ходу, без тщательной разведки.

— Точно? — вопрос пилота был больше риторическим.

— Лоция верная, не сомневайся, её мне передал друг. Лучше сам не оплошай.

На самом деле большого выбора у капитана не было: либо делать последний прыжок и с пустым реактором сдаваться на милость корфу, либо рискнуть и с гарантией избавиться от ящеров. Корфу ведь обязательно сунутся за «Гончей», иначе вся эта погоня теряла смысл. Гирьку на весы в пользу второго варианта добавлял и тот факт, что Аррая и была изначальной целью Самерха. Не зря же капитан столько лет охотился за Серлехом, своим бывшим другом и напарником.

Другое дело, что тот мог и соврать насчёт прохода сквозь поле обломков. Но обычно перед смертью все говорят правду. К тому же слухи о неожиданном богатстве мадрибца косвенно подтверждали его визит за трофеями на мёртвую планету. Да и гибель всех членов экипажа «Старого пройдохи» списывать на случайность не следовало.

— Сейчас я загружу данные, а ты сопоставь их с текущим состоянием дел, — Менах Самерх вставил носитель с информацией в считыватель.

— Капитан, здесь сплошная мешанина из космического мусора, я сомневаюсь в долговременном существовании такого коридора, — недавняя уверенность пилота куда-то улетучилась.

— Вот и проверишь, Зейнел! Или я зря тебя вытаскивал из помёта после позорного отчисления из академии? — разозлился Самерх.

— Да, капитан, — молодой мадрибец пошёл на попятную и начал быстро стучать по клавишам, пытаясь совместить полученные координаты входа с показаниями радаров.

— Есть! Кажется, что-то вырисовывается! — радостно воскликнул пилот.

— Так, кажется или нет?

— Уверен, — заявил Зейнел. — Ваш друг каким-то образом нашёл место, где летают крупные обломки, «Гончая» справится.

— Изменения есть?

— Практически стопроцентное совпадение, но придётся постараться и действовать как можно осторожнее.

— Не напоминай мне про осто… — капитан недоговорил. Система защиты корабля противно запищала, фиксируя попадание.

— Корфу всё же решили атаковать! — Зейнел констатировал очевидный факт.

— Включай форсаж и лети ко входу, быстрее! — скомандовал Самерх. — Иначе нам крышка!

Напоминать о последнем было вовсе необязательно: намерения ящеров угадывались ещё после первого прыжка.

Обычно нестись на всех парах навстречу рою обломков равносильно быстрой и глупой смерти. Но она наступит ещё раньше, если в борт врежется парочка корфинянских ракет. Их ящеры обязательно выпустят: во-первых, попадание из лазера с такого расстояния было чистой случайностью, а во-вторых, скоро появится слишком много посторонних предметов, способных воспрепятствовать лучу поразить цель с максимальной эффективностью.

Метаясь из стороны в сторону, словно безумная, «Гончая» протискивалась сквозь тьму обломков. Мелкие частицы непрестанно барабанили по кораблю, заставляя с содроганием смотреть на датчики состояния силового поля. Показания смещались в красную зону, и если «Гончая Фарии» не вырвется в чистое пространство через пару минут, то гибель будет неизбежна. Лоция оказалась правильная, вот только не рассчитанная на изначально низкий заряд реактора.

— Ящеры не отстают! — заметил Зейнел. — Не понимаю только, как они тут ориентируются.

— По следу нашего выхлопа, он теплее окружающего пространства. Вас должны были этому учить.

— Я, наверное, проспал ту лекцию, — стушевался пилот, понимая, какую чушь только что произнёс.

От корабля корфу отделилась ракета и, повторяя все манёвры «Гончей», устремилась на встречу с ней.

— Сбрасывай приманку, — скомандовал Самерх, следя за показаниями радара.

Из открытого трюма один за другим начали вываливаться металлические ящики. Старая уловка сработала и на сей раз: ракета не стала долго думать и, разделившись на несколько частей, атаковала предметы с температурой исходной цели. Проход, обнаруженный некогда Серлехом, перестал существовать — его закупорило новое облако обломков. И корфу со всей дури влетели прямиком в объятия смерти. Силовое поле не выдержало и «лопнуло», как мыльный пузырь, оголяя обычный металл. Корабль потерял управление, вильнул в сторону и протаранил остов старого крейсера, болтающегося тут тысячи лет.

Самерх смотрел на разваливающегося врага. Мадрибца распирал гнев. Путь назад отрезан, и экипажу корабля суждено сгинуть на мёртвой родине мёртвых арраяр. Ни один идиот не станет выходить в гиперпространство в такой близости от планеты. Да и невозможно это: у «Гончей» почти не осталось энергии. Хватит лишь на посадку и медленную смерть либо от голода, либо от окончательного исчерпания ресурсов — что наступит раньше. Затея с поиском артефактов древних началась странно, а закончилась катастрофой. Прекрасный закат карьеры Менаха Самерха, одного из лучших мадрибских контрабандистов. Однако внешне капитан выглядел абсолютно спокойным, незачем раньше времени распространять панику среди экипажа.

«Гончая», наконец, вывалилась в относительно спокойное пространство. Защита корабля перестала противно пищать, а на экране радара стало почти пусто.

Зейнел был слишком молод, чтобы унывать, для него жизнь не может закончиться вот так печально, они обязательно найдут выход. Поэтому пилот с интересом разглядывал планету и её окрестности.

— Капитан, вы не поверите, но я засёк корабль, — неожиданно заявил он.

— И что тут такого? Здесь всюду обломки, — фыркнул в ответ всё ещё злой Самерх.

— Это нечто особенное, посмотрите сами, — Зейнел указал пальцем на экран.

— Увеличь картинку, — приказал капитан.

Пилот выполнил команду, и на весь монитор раскрылось изображение корабля, так похожего на наконечник стрелы.

— Никогда такого не видел, — произнёс капитан.

— Я вас ещё больше удивлю, — Зейнел с интересом смотрел на новые поступающие данные. — Корабль подаёт признаки жизни.

— Что значит, подаёт? — удивился Самерх. — На нём кто-то есть? Попробуй установить связь.

— Выполняю, — ответил пилот.

Несколько минут прошли в ожидании. Наконец на мониторе появилось лицо уродливого арайца. Арайца! Капитан и пилот не верили своим глазам. Откуда здесь взялся потомок древних арраяр? Да ещё и на непонятном корабле. После гибели своей цивилизации остатки этой расы осели на Кариаре, нынешней столичной планете империи Корфу. Могущество ящеров в первую очередь и было основано на использовании принесённых беженцами технологий. Бывшие же властители галактики постепенно деградировали и ныне прозябали на задворках истории, ненавидя всех, а в особенности некогда приютивших их корфинян. Древняя катастрофа сильно изменила внешний вид арраяр, но мутации вышедшего на связь были особенно сильны.

— Араец, — начал мадрибец после того, как значок на экране показал наличие голосового канала, — я предлагаю тебе добровольно сдаться и передать мне управление кораблём. В противном случае ты будешь уничтожен.

— А у нас разве ещё есть чем стрелять? — Зейнел вопросительно посмотрел на капитана.

— Нечем, но он об этом не знает, — ответил Самерх.

Араец на другом конце подождал, затем раскрыл свой омерзительный рот и с акцентом произнёс:

— Праситите, но ниичем не маагу ффам памочь.

* * *

Орбита Арраи, немного ранее

Грязно-коричневый шар планеты медленно вращался вокруг светила. Многие и многие годы так и не смогли вылечить некогда цветущую планету. Последствия древней катастрофы навсегда отпечатались на лике бывшей родины арраяр. Маленький корабль с двумя землянами возник вблизи планеты внезапно, будто кто-то переключил загадочный рубильник. Если бы это увидели корфу или мадрибцы, то ни за что бы ни поверили своим глазам. Но никого здесь, на низкой орбите Арраи, не появлялось уже тысячи лет. А кто говорил, что бывал, тот безбожно врал.

— Поздравляю с прибытием, — произнёс я сразу после прыжка. — Станция «Тмутаракань».

— Ещё бы знать, где она находится, эта твоя Таракань, было бы совсем замечательно, — усмехнулся Женька.

— Не в нашей галактике точно, — с умным видом заявил я.

— Давай уж сразу на противоположном крае Вселенной!

— Так далеко мы вряд ли попали, — ответил я. — Но что точно тебе скажу — вернуться назад мы не сможем, заряд основного реактора сильно просел.

— Хорошая перспектива вырисовывается, — уже невесело улыбнулся Женька. — А поближе никуда нельзя было прыгнуть?

— А кто кричал, что «корабль сам разберётся»? Вот и разобрался, — я вернул шпильку обратно. — Возможно, он прыгнул по последним исходным координатам. Сейчас посмотрю.

Открыв логи, я внимательно пролистал список недавних событий, но ничего вразумительного не нашёл.

— А если в компьютер жёстко зашиты координаты для экстренной ситуации? Например, той же Арраи? — предложил идею Женька. — Ты как бы жмёшь «красную кнопку», и корабль возвращается на базу.

— Вполне себе версия, как бы только её проверить? Мне при первом сеансе в стазис-капсуле кое-что зашили в голову, но все триггеры давно сработали: никаких больше откровений свыше не поступает. Может, искусственный интеллект подсказал бы, да он давно труп. Ну ты в курсе.

— Давай тогда разбираться с тем, что знаем, — заявил Евгений. — Точнее, ты знаешь, а я пока на подхвате буду. Сперва определим хотя бы, где мы.

Закрыв логи, я развернул обратно на голограмму интерфейс тактического модуля. И зря: наш виртуальный экран буквально взорвался красными огнями, обозначающими опасные объекты. Модуль ещё некоторое время пытался просчитать траектории миллиардов предметов, окружающих планету плотной сферой, а потом подвис. Пришлось просто его отключить, оставив обычную картинку. И она впечатляла. Не знаю, как эта стена из мусора смотрится снаружи, но с низкой орбиты она выглядела сплошной светящейся пеленой. И я не ошибся в определении природы объектов: прежде чем отвалиться, модуль успел отобразить названия части из них. Они ему были знакомы, и представляли собой в основном остатки искусственно созданных конструкций.

— Это Аррая, — наконец произнёс я после того, как вернулся к изучению логов. — Других вариантов нет. А вот почему вместо нормальной планеты здесь находится гнилое яблоко в окружении всякой гадости — вопрос.

— Будь я настоящим военным, предположил бы, что здесь когда-то разыгралась война, — ответил Женька. — Ядерная или ещё какая, инопланетяне всё-таки.

— Вот она, перспектива для Земли, — с грустью заметил я. — А мы продолжаем сраться. Ничего не меняется.

— Не забивай себе голову всякой ерундой, — отмахнулся Евгений. — Лучше подумай про яблоки. Что мы жрать будем уже в нашей, местной, перспективе?

— Хотел быть на подхвате? Тогда пойди поищи автоповара, он здесь должен быть, я знаю. Заодно выясни, можно ли его перепрограммировать для нашей пищеварительной системы.

— А что у нас тут где-то запас биомассы имеется? — спросил Женька и продолжил с самым серьёзным выражением лица: — Ты же всех арраяр выкинул в космос. А нам бы консервы ой как пригодились!

— Ни массы нет, ни эффекта, ни сушёных инопланетян, — я пропустил подколку мимо ушей. — Думаю, что автоповар работает по тому же принципу, что и сам корабль вместе со скафандрами.

— Машина синтеза! — воскликнул мой друг. — Наши за такую игрушку точно заложили бы душу дьяволу, а потом и его самого. Это я точно проверю.

— Вот и займись, а я пока дальше поковыряюсь в системе.

Поверхностный анализ полученной от тактического модуля информации ничего хорошего не сулил. Выйти за пределы «защитного кокона» на обычной тяге лучше и не пытаться. Слишком высока плотность летающего тут барахла, только реактор зря посадим. Лучше сгонять вниз на планету и поинтересоваться у местных, где здесь ближайшая заправка. Если там кто-то выжил, конечно — я снова взглянул на изображение мёртвой планеты.

Буквально час назад мы мечтали убраться подальше от Земли, а сейчас мне стало как-то не по себе от одной только мысли, что не сможем вернуться. Дом он и есть дом, каким бы ни был плохим. Там наша родина. Но если уж размышлять об обратном прыжке, то с пустыми руками лететь не стоит. Чтобы попробовать откупиться, надо раздобыть что-нибудь ценное или даже второй «Вояджер». Спокойной жизни это отнюдь не гарантирует, но всё же… Победителей не судят, так? Нет, что-то меня не туда занесло, рано пока об этом думать. У нас и топлива-то нет на такую дальнюю дорогу. Вернусь пока к Аррае, она вон рядом болтается.

В справочной системе карта планеты нашлась, только совсем старая, с зелёными континентами и синими океанами. Детализация так себе, у нас Земля гораздо лучше сосканирована, но основные объекты на поверхности отмечены.

— Надо бы покружиться по орбите, — крикнул я Женьке, ушедшему на поиски автоповара.

— Чего? — переспросил Евгений, когда вернулся.

— Говорю, надо бы изучить поверхность Арраи и сравнить с имеющимися данными.

— И стоило ли меня отвлекать для решения столь «сложного» вопроса? — театрально вздохнул Женька. — Надо так надо, хоть время будет для чтения справки.

— Ну мы ж команда?

— Ты капитан, тебе и карты в руки, — улыбнулся Евгений.

— Как раз насчёт них, — мне почему-то совсем не хотелось шутить. — Я обнаружил в справочнике записи о колониях арраяр, карты тех планет тоже имеются.

— Что-то мне подсказывает, ничего хорошего мы там не увидим, — Женька указал на «гнилое яблоко».

* * *

Прошли уже целые арраярские сутки, как я переключил тактический модуль на сканирование поверхности планеты с целью поиска подозрительных объектов. Наше вмешательство компьютеру не требовалось, всё происходило полностью в автоматическом режиме. Судя по темпам, полный обзор завершится примерно через пару дней, после чего можно будет попробовать сделать вылазку. Уровень радиации на родине арраяр в целом находился в пределах нормы. Где-то больше, где-то меньше, и лишь в некоторых областях превышал возможности наших исследовательских скафандров. Найти бы там внизу военный образец!

Других хороших новостей с планеты пока нет. Время стёрло с её поверхности почти все следы пребывания арраяр. Если где-то в бункерах или в подземных хранилищах и сохранились ценные трофеи, то сканер так глубоко пробиться не мог. А может, просто не хватало разрешения для определения столь малых объектов. Или что ещё хуже — применение сверхмощного оружия перемешало всё на поверхности в однородную массу.

Чтобы не терять уже своё время, пока работает сканер, я решил заняться освоением действительно ручного управления кораблём. То есть с использованием виртуальных джойстиков, а не при помощи ввода команд на клавиатуре или голосом. Пригодится для маневрирования в сложных условиях. Евгений же упросил меня передать ему функции бортстрелка, после чего с воодушевлением занялся системами вооружения. В итоге и я не выдержал и тоже пострелял на меткость по летающему мусору. А заодно протестировал автоматический защитный огонь, углубившись на пару километров в поле обломков. Получилось и полезно, и увлекательно, ну точно как в каком-нибудь симуляторе.

Ещё неплохо бы заняться внешним состоянием корабля, особенно после столкновения с «Голиафом», но ремонтный дрон, входивший в стандартную комплектацию «Вояджера», куда-то потерялся.

* * *

Мои прогнозы насчёт монолитности поверхности планеты не оправдались. К концу третьих суток сканер всё же выявил несколько потенциально интересных объектов.

— Отвлекись от своих дел, — сказал я Женьке, ковыряющемуся в интерфейсе антиматериальной пушки. — Не хочешь прогуляться, подышать несвежим воздухом?

— А то! — радостно заявил Евгений, оторвавшись от голограммы. — Всё равно эту штуку пока не запустить.

— Но ты бы не против?

— Один-то раз шмальнуть надо! Для «тесту», — Женька специально исковеркал последнее слово.

— Обязательно, весь мир в труху! Но потом.

— Скучный ты тип, Серёга, — вздохнул Евгений. — Ладно, чего там с прогулкой? А то засиделся я на небесных телах с низкой гравитацией. Хочется уже встать на нормальную землю.

— На арраю, — в шутку уточнил я. — На нормальную арраю.

— Да хоть саракш!

К слову, искусственную гравитацию мы запустили в первый же день. Ресурсы позволяли, почему бы и нет? Только выставить её больше, чем на Аррае, как выяснилось, нельзя. И к этому придётся привыкать: родина создателей «Веясандара» была несколько меньше нашей Земли.

Все немногочисленные «достопримечательности», обнаруженные на поверхности планеты, оказались с милитаристским уклоном. Никаких тебе курортов или развлекательных центров, только чудом уцелевшие непонятные базы, несколько космодромов и целый оружейный завод. Не в прямом смысле целый, а единственный найденный сканером. Сказка про гражданское происхождение «Вояджера» трещала по швам: кто же будет «мирному трактору» прописывать на картах стратегические объекты?

Само производство наверняка давно разрушено, но поискать вход на склады с готовой продукцией можно. Особенно если они отмечены на довоенной карте. Было бы совсем неплохо обзавестись местным оружием! Шансов немного, но всё же. А то у нас к автоматам, прихваченным с Луны, и патронов-то почти нет. Впрочем, если мы встретим кого-то, одетого в похожую на наши скафандры броню, то от продукции земного ВПК толку мало. Не совсем ноль, конечно, однако пока стреляешь пульками калибра 5,45, тебя успеют несколько раз продырявить из какого-нибудь бластера. Тут бы пригодился тот пулемёт, но мы его захватить почему-то забыли.

— Запрос соединения, — внезапно объявил компьютер.

Какой запрос, от кого? Неужели, выжившие арраяр нас заметили и решили выяснить, кто тут ошивается около их планеты? Пустота! Я же сам лично перевёл модуль на сканирование поверхности, отключив анализ окружающего пространства. А вдобавок не активировал маскировку, посчитав лишней тратой энергии. Вернув всё на место кроме невидимости и не забыв при этом убрать отображение совсем мелких объектов во избежание зависания, я быстро обнаружил источник сигнала. Нас вызывали вовсе не с планеты.

Несколько секунд мы молча смотрели на изображение чужого корабля.

— Ну и как тебе? — спросил я, наконец, сидящего рядом Женьку.

— Не могу пока сказать ничего определённого, но уверен, что разнесу это корыто в два счёта, — у моего друга проснулся нездоровый азарт.

— Да погоди ты сразу стрелять. Лучше скажи, как они здесь оказались? В поле обломков нет прохода для кораблей такого размера. Прыгнули, как мы?

— Так ответь, и узнаем, — пожал плечами Женька.

— Погоди, — притормозил я его. — Давай сначала обстановку разведаем.

Сканер тактического модуля прошёлся по пространству рядом с чужим кораблём, отмечая всё подозрительное.

— Заметил? — я показал Женьке на участок космоса. — Здесь повышен тепловой фон, но никакого объекта не наблюдается.

— На прыжок не похоже. Прорывались всё же, да один не выдержал и взорвался, — предложил Евгений свою версию.

— Как знать. А если они проход себе ракетами проделывали?

— Не напасёшься ракет, — возразил Женька. — А больше рядом никого нет?

— Да, вроде, нет, — произнёс я. — Включи-ка ты защиту на максимум. На всякий случай. Кто их знает, этих инопланетян.

— Угу, только для них сейчас ты инопланетянин — страшный и злобный.

— Думаешь, это арраяр?

— Нет, дизайн корабля не тот, — пояснил Женька.

— Почему же? — задал вопрос я.

— У нас на Земле технику любой страны можно отличить по определённым признакам, считаю, что и здесь ситуация схожая.

— Но за столько лет могли произойти значительные изменения.

— Поверь моему слову, эта посудина по сравнению с нашим красавцем — как чихуахуа рядом с доберманом.

— Чи чего? — переспросил я. — Ладно, давай отвечу. Кстати, заметил, что «Вояджер» распознал сигнал? Значит, что-то общее между кораблями всё-таки есть.

На голограмме возникло изображение инопланетного существа — первого представителя внеземного разума, оказавшегося при этом живым. Нет, это точно не арраяр. Вытянутое вперёд лицо напоминало сильно модифицированный птичий клюв с двумя дырками для дыхания. Эдак если бы у попугаев он во время эволюции размягчился и покрылся кожей. Сходству с представителями летунов придавало и наличие чего-то подобного перьям, торчавшим одинокими группками на голове.

— Араец, я предлагаю тебе добровольно сдаться и передать мне управление кораблём. В противном случае ты будешь уничтожен, — незнакомец начал разговор первым.

Вот урод! Ничего более приличного на ум не пришло. Стойте-ка! Да я же эту птицу понимаю! Речь прозвучала несколько странновато, но на ожидаемую абракадабру совсем не походила.

— Обрывай связь, ничего он нам не сделает, — шепнул мне Женька. — Надо покумекать.

Не так я представлял себе встречу с братьями по разуму. Если подумать, то вообще никак не представлял. Унылый вид Арраи не располагал к подобным мыслям. Нам казалось, мир внизу мёртв, а возможно, и не он один. А если это те самые враги, уничтожившие планету? Вступать сразу в конфликт? Женька уверяет, что для нас они неопасны. И кому я должен верить? Неизвестному птицелюду или своему другу? Думаю, ответ очевиден. Посмотрим на реакцию этого наглеца с чужого корабля.

— Простите, но ничем не могу вам помочь, — сказал я на арраярском и выключил связь.

— Серёга, это настоящий клоун, только инопланетный. Похоже, он решил взять нас на понт, — сразу же заявил Евгений.

— А если он не блефует?

— Так ты внимательно посмотри на свой разлюбезный тактический модуль! Летают они на том же гелии-3, а сканер ресурсов показывает, что у них в баках пусто, — Женька ткнул пальцем в голограмму. — Далее. Никакого оружия, кроме лазерного, на этом корабле нет. Пока они будут ковырять наше силовое поле, я сам их превращу в порошок.

— Ты себя не перехвалил? — усмехнулся я.

— Нет, модуль даёт и примерный расчёт их защиты — её практически нет, — ответил Женька и указал на данные: — Посмотри вот сюда. Или всё ушло на столкновение с мусором в поле обломков, или гипотетический второй корабль был их врагом.

— Надо уговорить их вступить в нормальные переговоры. Нам необходима информация о внешнем мире, — я решил всё-таки попытать счастья с птицеголовым.

— И что мы готовы предоставить в обмен? — возразил Евгений. — Дать препарировать себя, как подопытных кроликов? Или может, передать часть энергии, которой нам и так не хватает?

— Я думаю, надо предложить совместную вылазку на планету: у нас же есть данные сканера по перспективным объектам.

— Они и сами сюда прилетели не просто так, — Женька оставался непреклонен.

— Ну вот и обменяемся сведениями.

— Ладно, связывайся с этой птичкой, — нехотя согласился Евгений. — Но учти, идея мне не очень нравится.

* * *

— Наглый араец, да, капитан? — Зейнел смотрел на строчку об обрыве связи.

— Не наглый, а странный, — задумчиво произнёс Самерх. — Откуда он взялся?

— Может, он местный? — предложил пилот. — Выживший то есть.

— Не смеши меня, тут тысячелетиями было не продохнуть от радиации. Планета давно вымерла.

— А кораблик-то древний, я о таких слышал, — заметил Зейнел. — То-то он мне показался знакомым. У нас в академии был курс по истории кораблестроения.

— И что о нём можно сказать? — спросил капитан.

— Ничего особенного: шустрый, манёвренный, по скорости почти как наши лучшие образцы, вооружение — лазеры и ракеты, полный стандарт.

— Что ещё?

— Да это всё, в общем. Ни одного экземпляра не сохранилось, только фотографии из архива того самого транспортника арраяр. А если что и было, то корфу об этом не скажут. Но мы-то с вами знаем, откуда растут ноги их современного флота.

— Не учи меня истории, — фыркнул Самерх. — Сами ящеры до создания гипердвигателей не додумались бы никогда.

— Капитан… — удивлённо произнёс пилот. — Вы не поверите, но теперь араец вызывает нас! Ответить?

Менах Самерх согласно кивнул.

Странности продолжились: на сей раз на экране появились сразу двое арайцев. «Новичок» со своим волосяным покровом ржавого цвета на всё лицо показался мадрибцам ещё уродливее первого.

— Мы в курсе, что у вас нет энергии, — без предисловий начал араец с чёрными волосами. — Но и нам требуется кое-какая помощь. Предлагаю встретиться и поговорить. [1]

Самерх хотел ответить грубостью, но сдержался. Слишком уж непонятными оказались эти «выжившие». И осведомлёнными о состоянии корабля, будто насквозь просветили «Гончую Фарии». «Случайные встречи всегда таят в себе опасность», — капитан повторил про себя старую мудрость. Но в нынешней ситуации советом лучше пренебречь.

— Хорошо, — согласился Самерх. — Я встречусь с вами. Здесь, на «Гончей Фарии».

— Рад это слышать, — ответил черноволосый араец. — Но раз вы приглашаете к себе, то нам необходимо знать состав атмосферы вашего корабля.

— Зачем? — немного удивлённо спросил Самерх.

— Во избежание недоразумений.

— Если так… Мой пилот передаст информацию.

— Тогда через час по арраярскому времени, когда мы синхронизируем положение кораблей, откройте шлюз, а то у нас беда с челноками.

Самерх хотел первым закончить разговор, но экран потух раньше. «Помёт фарха!» — выругался про себя капитан, но виду не подал — ситуация попахивала унижением. Не появись эти проклятые корфу, всё могло сложиться совсем по-другому! На чужой корабль уже высаживалась бы трофейная команда, а не шли непонятные переговоры с арайцами.

Оговоренный час пролетел быстро. За это время из кают-компании убрали всё лишнее, оставив только корфинянские вина. Ящеры умели их делать в отличие от остального. По мнению самих мадрибцев, конечно. К тому же алкоголь являлся одним из немногих продуктов, которые могли употреблять все расы без проблем для своих пищеварительных систем.

Нескольких матросов капитан поставил вдоль коридора. Не то чтобы Самерх боялся, скорее, ожидал какого-нибудь подвоха. Всё же древние корабли не появляются из ниоткуда, а в них не сидят арайцы.

— Капитан, пора, — сказал Зейнел, когда на экране бортового компьютера выскочило уведомление о начале шлюзования.

Самерх молча кивнул и направился встречать гостей.

Когда все операции внутри шлюза завершились, навстречу самозваной легенде космоса, Менаху Самерху, вышел лишь один араец. Тот самый, с чёрным волосяным покровом. Прибывший без промедлений произвёл непонятный жест, протянув к капитану руку. Самерх никак не отреагировал. Не потому, что считал ниже своего достоинства прикасаться к арайцам, — он просто не знал подобного приветствия.

* * *

[1] Сергей и Евгений говорят на древнеаррайском. Для слуха современных арайцев и корфу он звучит архаично, но в общем вполне понятно. С мадрибцами похуже, так как этот язык для них неродной. Здесь и далее по тексту подобные особенности речи для удобства будут опускаться.

Глава 9

Сектор Корфу, столичная планета Кариар

— Ваш отчёт очень порадовал его, — произнёс начальник Службы внешнего поиска. — На Совете было принято решение подготовить разведывательный корабль. Поиск червоточины сочли первостепенной задачей для нашей службы. И знаете, кого я порекомендовал назначить в качестве начальника экспедиции? Вас, мой дорогой Вигур.

Несколько месяцев назад патрульный корабль службы наткнулся на объект неизвестного происхождения. Находку доставили на Кариар, где её подвергли подробному изучению. Во время исследования выяснилось, что найденный аппарат представляет собой довольно примитивный исследовательский зонд, к созданию которого непричастны ни мадрибцы, ни корфу, ни даже древние арраяр.

Команда во главе с Вигуром Дженназом, занимавшаяся расшифровкой и анализом данных, пришла к удивительному заключению: изучаемый объект не принадлежит нашей галактике, но при этом возраст элементов конструкции аппарата не превышает ста корфинянских лет. После такого, само собой, напрашивалось предположение, что где-то неподалёку от места обнаружения существует червоточина. И ведёт она, скорее всего, к планете изготовителей этого зонда.

* * *

Около Арраи, низкая орбита

«Гончая Фарии» и её капитан, так похожий на антропоморфную птицу... В корабельном справочнике не нашлось никакой информации о других расах здешнего космоса. Однако «птицелюды», без сомнения, связаны с погибшей цивилизацией: мы оба понимаем их речь, а наши компьютеры также нашли общий язык. Вопрос — как? Мне на ум приходит два варианта: мирный и не очень. Либо предки капитана уничтожили арраяр, но при этом взяли себе на вооружение часть технологий и культуры побеждённых, либо два народа существовали длительное время параллельно, опять же перенимая друг у друга знания, пока создатели «Веясандара» не сделали себе «экстерминатус».

Хорошо, представим, что птицелюды всё же победили арраяр, захапали гору трофеев и переняли язык более развитой цивилизации. В таком развитии событий нет ничего удивительного: варвары после взятия Рима перестали быть варварами. Величие павшей империи так повлияло на племена захватчиков, что подняло их сразу на несколько ступеней в развитии. Потом, правда, случился внезапный регресс, но сути это не меняет. Тогда, получается, сейчас здесь идёт некий аналог наших европейских Тёмных веков? Ведь «Вояджер», построенный тысячи лет назад, значительно превосходит «Гончую» в вооружении, защите, а возможно, и в скорости.

Во втором случае всё немного проще: птицелюды всегда были на вторых ролях, собирая объедки с барского стола. После гибели арраяр раса Менаха Самерха остановилась в развитии, особо не двигая прогресс вперёд. Такой вековой стабильности тоже можно найти примеры в нашей истории. А точнее, мы так делали девяносто девять процентов всего времени существования рода homo sapiens.

Впрочем, всё это лишь домыслы: не имея реальных сведений, кроме данных от тактического модуля, можно напридумывать что угодно. Нужно больше информации!

— Слушай, Жень, а как мы собираемся получать от них данные об атмосфере? Ну, каким образом? Совместимость и всё такое прочее.

— Так уже, — ответил Евгений.

— В смысле? — не понял я.

— Они уже передали нам информацию.

— Говори яснее!

— Существует на Земле такая глобальная компьютерная сеть FIDO, — начал Женька с видом лектора в классе для умственно отсталых. — Она была основана в 1984 году ещё до Интернета. И до сих пор худо-бедно работает. За эти годы сменилось многое. Но! В стандартах там прописана одна особенность: все узлы сети должны обеспечивать базовую совместимость друг с другом на уровне самого простого протокола. Так вот, связь между двумя кораблями сейчас шла по какому-то жутко древнему и медленному, но всё ещё работающему протоколу. В принципе, мы можем обновить нашу операционку до современных стандартов. Как бы ни были птички связаны с арраяр, преемственность технологий существует.

— Таким макаром, и ракеты найдутся совместимые или ещё чего интересного. Правда, у нас денег нет.

— Продадим что-нибудь ненужное, — отмахнулся Женька.

— Вот уж фиг, — возразил я. — У нас тут не лавка старьёвщика с артефактами арраяр всего за полцены. Нужно всё нести в дом, а не наоборот.

— Ну ты хомяк, — Евгений даже надул щёки, изображая грызуна.

— Ничего, на планете отыщется, что продать, — я показал пальцем на Арраю.

— А ты точно хочешь именно с ними спускаться вниз?

— Это только предложение, они могут и отказаться, — пожал плечами я. — Но надо же налаживать межрасовое общение. Оно у нас и так началось немного странно. Или грохнуть эту «Гончую», и дело с концом?

— Не ожидал от тебя. Ты не просто хомяк, ты кровожадный хомяк! — с усмешкой сказал Женька.

— Ладно, я пошутил. Это ты будешь их грохать.

— Это мы обязательно, это мы с превеликим удовольствием, — Евгений потёр руки. — Но потом. Побудем пока ради тебя интернационалистами. Погоди-ка...

Женька отвлёкся на всплывшее окошко уведомления.

— Ну вот и расшифровка информации подоспела, — произнёс он. — С атмосферой на корабле этого Самерха всё в порядке, дышать можно. Но я бы не советовал тебе отключать силовой кокон, мало ли что.

— Хватит вспоминать мой промах, — сказал я. — И так сознаю свою вину, меру, степень, глубину.

Евгений не обратил внимания на цитату и продолжил смотреть данные.

— А теперь мы знаем ещё и о составе воздуха их родного мира, — заключил он и оторвался от экрана.

— Если побываем там, обязательно сверимся, вдруг солгали, — заявил я. — Ладно, пойду. Не будем заставлять ждать наших новых знакомых. Пожелай мне удачи.

— Не забудь тогда записать свою группу крови на рукаве! — отрывок из «Федота-стрельца» всё же не остался незамеченным.

Скафандр принял облик моего комбинезона «Внеземных ресурсов». Обрезанный оригинал всё ещё находился на мне, подобрать замену ему пока не удалось. На «Титанике» оставалось ещё несколько комплектов одежды, но они были такие же короткие, и я даже не вспомнил о них при перетаскивании барахла на «Вояджер».

Оружия брать с собой никакого смысла нет: всё равно не пригодится, если они захотят со мной что-то сделать. Но надеюсь, птицелюды не решатся на столь глупый поступок. Особенно если после этого окажутся под прицелом лазерных пушек «Веясандара».

Так, заряд батарей скафандра 100%, проблем не обнаружено. Ну и замечательно, вперёд!

За прошедший час корабли сблизились и синхронизировали своё вращение. Мне оставалось только совершить короткий полёт к гостеприимно распахнутому люку. Если попадём на обитаемые планеты, надо будет обзавестись шлюзовым рукавом или чем-то подобным. Возможно, что птички уже придумали, как нормально ходить друг другу в гости.

«Гончая Фарии» заметно отличалась от нашего разведчика. Здесь не было острых хищных форм наконечника стрелы, наоборот, всё говорило о транспортной роли корабля: и большой трюм, и относительно маленькая остальная часть. Эдакий коммерческий грузовичок, только без колёс и в космосе. И грузовичок с бурным прошлым: на корпусе виднелось множество следов от попаданий энергетическим оружием типа лазера, а на самые проблемные места были наложены заплаты. Реактор корабля, видимо, не всегда справлялся с поддержанием защитного поля. Любит капитан совать свою птичью голову, куда не следует. И пока Самерху явно везёт, даже очень: прорваться сквозь поле обломков и остаться в живых — задачка для бывалых авантюристов.

Внутренняя дверь шлюза отъехала в сторону, впустив меня на «Гончую». Нам очень повезло, что арраяр были похожи на людей ростом и комплекцией, а Аррая лишь немногим отличалась по массе от Земли. На корабле птиц меня встретили низкие потолки и такая же пониженная гравитация. Трое субтильных инопланетян ждали гостя у входа: двое в одинаковой форме серебристого цвета и один в цветастом комбинезоне — капитан. Оружия в руках ни у кого не было. На голограмме Самерх выглядел больше, но в реальности я оказался на голову его выше.

Протягивать руку по земной привычке, наверное, не стоило: Менах просто проигнорировал мой жест. Глупо было ожидать правильной реакции от инопланетянина.

— Я не представился ранее. Капитан «Веясандара» Вересов Сергей.

— Капитан «Гончей Фарии» Менах Самерх, — мне показалось, что он произнёс это с некоторой долей превосходства в голосе. — Пройдёмте в кают-компанию, там будет удобнее общаться.

Самерх развернулся и пошёл первым, я вторым, а уж за мной последовали и оба матроса. Я разглядывал идущего впереди Самерха. Внешне капитан был похож на старую ощипанную курицу. Ну а почему бы и нет? Тонкое тело, псевдоклюв, нечто похожее на перья — настоящая птица, без всяких сомнений. Только инопланетная. А ещё я размышлял, почему он резко сменил угрозы на согласие. Женька, конечно, молодец с подсказкой насчёт энергии, но неужели, дела у них действительно настолько плохи?

Идти было недалеко, и весь путь меня не покидало смешное ощущение, что вокруг курятник. А я лиса на экскурсии. Для моего визита здесь всё отполировали до блеска, дезинфицировали и попрыскали дезодорантом. А может, это только кажется, и птицы попросту любят чистоту и порядок.

Помещение кают-компании, куда привёл меня капитан, выглядело довольно аскетично. Ни тебе картин с голыми женщинами… Тьфу. То есть, с пейзажами родной планеты или с портретом любимого руководителя. Пустые стены, небольшой столик с напитками в бутылках и парочка кресел, скорее всего, не слишком удобных. А, нет! Я заметил на панелях едва выделяющиеся пятна: совсем недавно здесь что-то висело. И зачем убрали? В чём сакральный смысл?

Капитан уселся в своё кресло и предложил выпить. Меня это одновременно и удивило, и насторожило: во-первых, он точно знал, что я могу употреблять местный аналог алкоголя без вреда для здоровья, а во-вторых, кто сказал «без вреда»? Поэтому лучше не пить, чтобы сразу обезопаситься от угрозы отравления. А вот насчёт самого предложения немного сложнее. Арайцы и арраяр — это одно и то же? Если да, то никакой ошибки в словах капитана при первом сеансе связи не было. И значит что? Правильно, создатели «Вояджера» не сгинули бесследно, и как минимум сотрудничают с птицами, раз имеются совместимые технологии.

— Тогда давайте сразу к делу, — сказал капитан после моего отказа.

«Посетителюдолжно быть неудобно. Посетительдолжен быть смешон», — почему-то вспомнилось мне при попытке устроиться в маленьком кресле.

— Что вы можете предложить? — лучше сначала послушать капитана, не хотелось бы продешевить.

— Как вы уже догадались, нам нужно топливо, — ответил он. — И мы готовы его у вас купить. По цене сойдёмся.

— А как же передача управления? Угрозы? — напомнил я Самерху его заявление.

— Это было недоразумение, вызванное эмоциональным переживанием от попадания сюда, — загнул капитан, а потом внезапно перевёл тему: — Скажите, где вы нашли этот древний корабль?

— Здесь, на планете, — соврал я.

— Но как вы тут тогда оказались? — похоже, капитан был удивлён.

Хм, а я думал, все триггеры уже сработали. Оказалось, нет: вряд ли без вмешательства арраяр человек может легко воспринимать эмоции чужого разумного существа.

— Мы случайно выпрыгнули около планеты. Потеряв управление, наш корабль упал на поверхность. Всё, что осталось от него — это дымящаяся воронка. Только нам двоим удалось спастись перед самым взрывом.

— А корабль?

— Лежал неподалёку.

— И этот интересный скафандр?

— И этот интересный скафандр, — я не стал вдаваться в подробности.

— Я что-то слышал о таких… Не продадите вместе с топливом?

— Нет. И топливо тоже. Его готов обменять на информацию.

— И какую же? — спросил Самерх.

— Сами понимаете, корабль старый. Нам нужна текущая карта галактики и обновления для программного обеспечения. Согласитесь, это совсем немного за топливо.

— Хорошо, — подозрительно быстро уступил капитан. — Можем обменяться, как раз заливали новые версии перед полётом.

— У меня к вам ещё одно предложение, — продолжил я разговор.

— Вернёмся к скафандру?

— Нет, этот вопрос не обсуждается, — повторил я. — Однако от денег бы не отказался.

— Кто же так поступит в здравом уме? Всем нужны деньги, — засмеялся Самерх. — Только не все умеют их зарабатывать.

— И у вас они, надеюсь, водятся, — не остался в долгу я.

— Конечно, — согласился капитан. — Но кредиты не предоставляю.

— О, нет, только честная торговля, — улыбнулся я в ответ. — Мы располагаем информацией о местонахождении уцелевших артефактов арраяр на планете.

— Логично, учитывая корабль, — произнёс Самерх. — Хотите продать?

— Опять нет. Предлагаю совместную вылазку на поверхность. Найденные предметы вы сбываете, и половину от выручки передаёте нам.

— Двадцать процентов, — ответил капитан. — Восемьдесят нам.

— Пятьдесят, — повторил я условия. — Поймите, Менах, мы-то можем отсюда улететь в любой момент, а вы — нет.

— Без карт? — усмехнулся Самерх. — И прямо с низкой орбиты?

— Без карт и прямо с низкой орбиты, — кивнул я. — Топлива у нас достаточно для поиска обитаемых планет. Найдём, не сомневайтесь.

Я немного лукавил, ведь координаты бывших колоний арраяр у нас хоть и имелись, но ситуация с этими мирами была совершенно неясная.

— Хорошо, пятьдесят, — снова подозрительно быстро согласился Самерх. — Думаю, мы договорились. Когда вы передадите нам топливо?

— Сначала информация и спуск на планету, а потом гелий.

— На вашем корабле, естественно, — уточнил капитан и пояснил: — У нас нет топлива, вы же в курсе. Сообщите, когда будете готовы, а мы отправим запрошенные данные.

* * *

«Помёт фарха! Я унижался перед этим так называемым капитаном Вересовым! Что ещё за дурацкое прозвище? — Самерх описывал круги по своей каюте. — А всё проклятые корфу, прими Фария их душу! Ну ничего, как только я получу топливо…»

— Зейнел, слышишь меня? — произнёс капитан «Гончей» в переговорное устройство.

— На связи, — тут же отозвался пилот.

— Передай этим недоумкам обновления.

— Вы уверены? — спросил Зейнел. — Это же арайцы.

— Конечно, я в курсе, что это арайцы, не слепой, — проворчал Самерх. — Поэтому сделай, как в тот раз с Серлехом.

— Ха, — усмехнулся пилот. — С превеликим удовольствием!

«Надо будет поторговаться с ним, всё же нечасто встречаются такие трофеи. А если и не получится, то законные проценты всё равно получу», — капитан «Гончей Фарии» довольно потёр руки.

* * *

— Ну и как тебе эта птица? — спросил Женька, едва я вернулся на корабль.

— Обыкновенный напыщенный индюк. Однако с выдержкой: я видел, как ему трудно сдерживать эмоции. Похоже, у этой расы с арраяр натянутые отношения.

— Видел эмоции?

— Сам сначала удивился, а потом вспомнил про твоё «программирование мозга», и всё встало на свои места, — пояснил я. — Но это не самое главное. В общем, он согласился на передачу текущей карты галактики, что открывает нам прямой путь в обитаемые миры. А где обитаемые миры — там есть энергия.

— И что попросил взамен?

— Так как я не собирался ничего продавать, то предложил им немного топлива, чтобы хватило на один прыжок.

— Ну ты и балбес! — выругался Женька. — У нас и так энергии почти нет.

— На этом «почти» мы можем летать несколько лет, — возразил я.

— Хорошо, уговорил. А деньги?

— Деньги получим с продажи трофеев, что достанем вместе с планеты. Или ты думаешь, можно вот так, как в какой-нибудь игре, прилететь в другую галактику и начать торговать древними артефактами? И что никто ничего не спросит?

— Чую, втягиваешь ты нас в неприятности, — вздохнул Женька.

— Они, кстати, скоро сюда заявятся. Не неприятности, а птицы.

— Пусть тогда сидят около шлюза, нечего им дальше делать. У нас тут отличные гравикомпенсаторы, трясти не будет.

На «Веясандаре» нет отдельного места для пассажиров, а пускать кого-либо в каюты — значит провести «посетителей» через рубку управления. Я не питаю иллюзий насчёт нашего особого превосходства в силе, поэтому дальше технического отсека никто не должен попасть. Внутри корабля, кроме личного оружия и резаков, никаких средств обороны нет. Если сюда проникнет враг, то считай, экипаж уже мёртв.

* * *

Самоназвание — мадрибцы, столица — планета Маддар. Республика Мадриб владеет относительно небольшим количеством колоний, куда больше в своём распоряжении имеют другие существа, похожие на земных рептилий — корфу. Корфиняне считают мадрибцев высокомерными выскочками, которые в космосе без году неделя, птички же ненавидят ящеров за тупость и воинственность.

Разговор на нашем корабле немного прояснил характер отношений между обитателями этой части галактики. Всё как на Земле, только масштабы побольше. Лишь про арайцев, потомков арраяр, выведать ничего особо не удалось. Самерх предпочитал увиливать от ответов на осторожные наводящие вопросы, будто боялся нас чем-то задеть.

Ещё мы узнали, что мадрибцы используют при перемещении через гиперпространство только три слоя погружения. А прыгать вблизи планет — изощрённый способ самоубийства. После чего мне стало понятно удивление капитана, когда я при первой встрече заявил, что смогу улететь хоть куда прямо с низкой орбиты. Пришлось опровергать свои слова, ссылаясь на «недоразумение, вызванное эмоциональным переживанием». Самерх шутку оценил и выразил надежду, что капитан Вересов не бросит компаньона и расчистит путь в поле обломков. Я согласился помочь.

В дополнение ко всему мадрибец похвастался достижениями республики в области создания компактных и мощных реакторов, благодаря чему корабли птиц способны на дальние прыжки при значительно меньшем расходе энергии, нежели у корфу.

Мне была непонятна такая разговорчивость Самерха, особенно в части просвещения двух арайцев текущим состоянием дел в галактике. И куда делась вся его напыщенность? Неужели капитан в итоге решил, что мы и есть древние арраяр, проведшие в стазисе несколько тысяч лет? Или нет, скорее, другие арраяр, вернувшиеся узнать про свою планету. Тогда нам лучше не говорить про местных родичей, вдруг те находятся на положении рабов у мадрибцев или корфу. А нас с Женькой вполне можно принять за гостей издалека. Если поначалу Самерх сомневался, даже при встрече на «Гончей», то сейчас, побывав на крошечной части «Веясандара», утвердился в мысли о нездешнем происхождении двух подозрительных арайцев. В общем, вопросов у меня прибавилось, а ответов пока нет.

* * *

Аррая, поверхность

Как и при посадке на Луну, «Вояджер» приземлился на Арраю без каких-либо перегрузок, толчков или болтанки. Упомянутые Женькой гравикомпенсаторы отработали на отлично.

Планета встретила гостей неласково: сильный ветер и песок били в лицо, заставляя пригибаться при особо мощных порывах. Нынешний состав атмосферы оказался смертельно опасен не только для людей, но и для мадрибцев. Кислорода по датчику всего пять процентов. Не так низко, как на Марсе, но и недостаточно для использования простых фильтров. Зато наши скафандры почти не тратили энергию на генерацию воздуха для дыхания. Ситуация, аналогичная лунной, произойти не должна.

Мы с Женькой захватили с собой по автомату и резаку. Оружие было взято на всякий случай: вдруг гипотетическая выжившая фауна решит нами пообедать. А вот инструмент, способный проделать проход там, где он раньше отсутствовал, просто необходим в подобной «экспедиции». Именно так, в кавычках — считать это нормальной работой в поле нельзя.

С нами в поход отправились четверо птиц во главе с Менахом Самерхом. На каждом из мадрибцев был надет скафандр с жёстким шлемом и встроенным экзоскелетом, отчего экипаж «Гончей» выглядел похожим на горбунов из Нотр-Дама и карликами-носами одновременно. Спутники капитана, да и сам он, посматривали на нас с нескрываемой завистью: двое арайцев в обычных на вид комбинезонах на фоне безжизненного пейзажа Арраи казались ненастоящими, искусственными. Будто кто-то включил голограмму.

Пока мы шли, я размышлял, останутся ли от нашей цивилизации на Земле хоть какие-то следы после катастрофы глобального масштаба. Если мы все перемрём от вируса или какой-нибудь болезни, то несомненно. А если устроим Армагеддон, как здесь? Наверное, тоже что-то да сохранится, только совсем немного, и скорее всего, сделанное не сейчас, а в глубокой древности из более прочных материалов, нежели железо. Ну и куда без тонн мусора, погребённых под землёй. Будет, где покопаться инопланетным археологам.

Путь наш лежал до того самого «целого» оружейного завода. Можно было бы приземлиться и ближе, но состояние поверхности не внушало доверия: сканер тактического модуля выявил её нестабильность. Корабль мог просто провалиться вниз под своим собственным весом.

Из-за вездесущего песка, сильно снижающего видимость, мне почему-то казалось, что перед нами должна открыться эдакая долина, внизу которой будут стоять, хоть и немного повреждённые, но довольно хорошо сохранившиеся строения. Реальность развеяла мои наивные ожидания, сначала показав непонятные мутные очертания, а потом превратив их в остовы почти полностью разрушенных зданий. Ничего таинственного, интересного или загадочного: именно бегая посреди похожих руин, я и потерял обе ноги.

— Судя по старой карте, здесь должна стоять вышка связи, а рядом центр управления, — сообщил я Самерху. — Склады с оружием тоже где-то неподалёку, но сами видите — всё занесено песком.

— Скорее всего, здания комплекса соединялись подземными ходами, — ответил капитан. — Нужно найти любой другой вход, может, внизу всё в более или менее приличном состоянии, и нам удастся пробраться к этим хранилищам.

— Хорошо, давайте разделимся для ускорения, — предложил я.

Через полчаса поисков мы обнаружили неширокую щель между двух одиноко стоящих стен. Точную глубину провала определить было сложно, но мадрибцы без колебаний дали поглотить себя этому чёрному зеву. Пара птиц просто прыгнула вниз. Если бы не их крепкие экзоскелеты и не миниатюрные ракетные двигатели за спиной, то экипаж «Гончей» вполне мог сойти за самоубийц.

— Сообщают, что обнаружили вход в какой-то коридор, — сказал Самерх через несколько минут. — Вы остаётесь?

Капитан, одетый в красный скафандр, не стал дожидаться нашего ответа и присоединился к своим подчинённым.

Надеюсь, технологии арраяр и на этот раз не подведут. На Луне я списывал возможность прыгать с большой высоты на низкую гравитацию. На самом же деле система компенсации скафандров позволяла творить и не такое безумие. Она работала автоматически и не требовала какого-либо вмешательства со стороны. О включении гравикомпенсаторов говорило только короткое всплывающее сообщение, поэтому его легко можно было не заметить.

Внизу меня ждала подушка из вездесущего песка. Через секунду рядом приземлился Женька, не забыв при этом принять супергеройскую позу. Впрочем, пафосную стойку никто не оценил.

Капитан с ещё одним мадрибцем ждали нас в стороне, двое других ушли дальше на разведку.

— Моё предположение насчёт сохранности подтвердилось, — сообщил Самерх. — Поэтому нам всем стоит опасаться сюрпризов от ваших мёртвых предков.

— Постараемся как-нибудь не вляпаться, — ответил Женька. — Только уж и вы не давайте волю своим ребятам, а то ещё нажмут не на ту кнопку.

Капитан «Гончей» что-то буркнул нечленораздельное, затем развернулся ко входу в обнаруженный ранее коридор и шагнул в темноту арраярских развалин. Мы двинулись следом.

Глава 10

Подземелья Арраи

Вот она, пыль веков! Пустые коридоры, выбитые двери, разрушенное до неузнаваемости оборудование. Здесь, в этой забытой гробнице павшей цивилизации, царила полная тишина: ни шороха, ни звука, только шарканье наших ног. Аккуратно, осматривая метр за метром, наша группа спускалась всё ниже и ниже. Насколько же глубока эта «нора»? Пески за четыре с половиной тысячи лет засыпали большого египетского сфинкса вплоть до самой макушки, пришлось даже потом откапывать. А здесь с момента катастрофы времени прошло в пару раз больше.

Мы преодолели уже десяток этажей, но пока ничего путного не обнаружили. Даже мадрибцы, которые должны больше нас понимать во всём этом, с сожалением отбрасывали найденные предметы.

— Похоже, капитан готов взорваться, — произнёс Женька по приватному каналу. — Посмотри на его перекошенное лицо.

— Самерха можно понять — мы нашли пока только пыль, песок и старый хлам, — ответил я. — Золота-брильянтов не наблюдается.

— А ты думал, что древние арраяр прятали драгоценности в сундуках в ожидании охотников за сокровищами?

— Было бы очень любезно с их стороны. Плюс опыт и очки навыков после зачистки подземелья.

— Кто-то тут переиграл в компьютерные игры, — констатировал Женька.

Дальше мы шли и трепались на тему RPG [2], вспоминая свои стародавние посиделки, когда я после травмы стал много времени проводить дома. И совсем не заметили, как идущий впереди мадрибец остановился — дорогу преграждала массивная металлическая дверь.

— Похоже на материал с обшивки кораблей, — сообщил один из подчинённых Самерха. — Придётся резать.

Я уж думал, раньше заряд кончится в инструменте, чем мы сделаем хотя бы небольшое отверстие, но ничего, дверь в итоге поддалась. Хороший пинок, и здоровенный кусок металла глухо падает на пол. Путь свободен. Длинный коридор за вскрытой дверью привёл нас к ещё одной такой же, в этот раз незапертой, но плотно прикрытой. Лишь вчетвером нам удалось сдвинуть её в сторону.

Если вы видели когда-нибудь пещеру Аладдина, то знайте — это она. Стеллажи, стеллажи и ещё раз стеллажи, и все с оружием.

— Нужно сохраниться, — пробормотал Женька. — Здесь может обитать босс уровня.

— Перестань, — ответил я. — Даже драконы столько не живут.

Самерх же от радости заклокотал и начал, словно ребёнок, носиться туда-сюда, осматривая и трогая опасные игрушки. Трое других мадрибцев решили не отставать от своего капитана.

— Серёга, — Женька снова включился в приватный канал, — для каждой из этих пушек есть подробное описание. Посмотри в базе. Если они ещё не сгнили, то мы, можно сказать, богачи. Как тебе эта плазменная винтовка?

Мой друг взял одну с полки и прицелился куда-то в стену.

— Ты прямо здесь собрался стрелять? — спросил я его.

— Пока нет, но у нас есть шанс. Подумай, мы сейчас успеем зарядить винтовки, а они — нет, — кровожадно заявил Евгений.

— Капитан Вересов запрещает устраивать утиную охоту в закрытых помещениях, — строго произнёс я.

Женька принял стойку «смирно» и, смеясь, отчеканил:

— Так точно, есть устраивать утиную охоту, как выберемся на свежий воздух!

— Ближайший где-то Маддаре.

— Жаль, — грустно произнёс Евгений. — Но ничего, подожду.

* * *

— Менах, нам всё равно не унести это добро за один присест, и оно никуда не денется, давайте продолжим осмотр. Вполне вероятно, что нас ждут ещё и не такие находки, — сообщил я капитану «Гончей», застав его самого и троих других мадрибцев за безуспешной попыткой нагрузить на себя абсолютно все сокровища этого склада.

Самерх в ответ посмотрел на меня таким взглядом, будто у него отняли любимую игрушку. Но через секунду опомнился, поняв, как нелепо выглядит перед нами. Мадрибец не стал как-то оправдываться, а лишь гаркнул своим подчинённым, чтобы те положили оружие на пол. Матросы с видимым сожалением подчинились.

Покинув зал, мы двинулись по неширокому, плавно спускающемуся вниз, туннелю. Выбора направления дальнейших поисков особо и не было: все другие выходы оказались либо засыпаны песком, либо взорваны. Мадрибцы теперь шли с таким раскладом, чтобы капитан всегда заслонялся от нас кем-то из команды «Гончей». В свете появившегося повода для стычки в предусмотрительности Самерху не откажешь.

— А это точно завод? — спросил Женька, когда мы оказались в помещении, больше всего напоминающем бункер.

— Теперь уже и не знаю, — ответил я. — На карте было отмечено именно так.

Низкие потолки, висящие на шпильках воздуховоды, толстые приоткрытые двери и всё та же звенящая пустота. Я бы не сказал, что здесь когда-то прятались арраяр. Никаких следов их жизнедеятельности обнаружить не удалось. От обитателей в любом случае должны остаться хоть какие-то вещи, оборудование или мусор. Ну в крайнем случае — кости. Человеческие останки лежат в земле тысячи лет и ничего. А здесь даже кислорода почти нет, что вполне способствует образованию знакомых по «Веясандару» мумий. Правда, там это произошло по другой причине, но всё же.

Я на всякий случай взглянул на датчик состава воздуха и особой разницы с поверхностью не заметил. Значит, подземелье отнюдь не герметичное, и та вырезанная дверь не единственная, есть ещё выходы.

— Сергей, пора возвращаться. Тут нет ничего интересного, а там полно оружия, — обратился ко мне Самерх.

— Давайте, осмотрим это место до конца, когда нам ещё удастся побывать здесь?

— У меня дурное предчувствие, — ответил капитан «Гончей».

В итоге я во второй раз уговорил его продолжить исследование. Злой взгляд Самерха послужил отличной иллюстрацией обуревающих мадрибца эмоций. «Да, да, он назвал тебя земляным червяком и жёлтой рыбой». Пробормотав, что Менаха Самерха ещё никто не смел обвинять в трусости, капитан приказал своим подчинённым двигаться дальше.

Блуждания в переходах арраярских подземелий оказались бессмысленными. Мы не только ничего не нашли, но и потеряли одного из мадрибцев. В темноте он вполне мог свернуть не туда, и лишь пустота знает, специально или случайно.

«Бам-бам-бам», — из ещё неисследованной части бункера послышался грохот. Непонятный звук напоминал тяжёлые шаги великана, заставляющие дрожать всё вокруг. Мы остановились.

— А вот и босс уровня проснулся, — прошептал Евгений.

Едва мой друг произнёс последнее слово, как из темноты выскочил мадрибец, прижимающий к груди окровавленную руку, и с криком, полным безумия, пронёсся мимо нас. Даже толстое стекло скафандра не смогло приглушить вопль птицелюда.

— Нашлась потеряшка, — заметил я.

Мадрибец пробежал ещё пару метров, запнулся за торчащую трубу и неуклюже грохнулся на пол.

— Герметик, быстро! — скомандовал Самерх, но его подчинённые и без напоминания пришли на помощь своему товарищу.

Раненый мадрибец постоянно пытался вырваться, пока дыры на его скафандре заливали быстрозастывающим составом из походной аптечки. И только полминуты спустя глаза птицелюда перестали бешено вращаться, а выражение лица стало более или менее осмысленным.

— Что случилось, говори! — почти прокричал капитан.

— Там, там… — дрожащим голосом пробормотал раненый.

— Что там?!

Ответом был яркий росчерк лазерного луча, промелькнувший в нескольких сантиметрах от моей головы и оставивший на стене красное оплавленное пятно. Пустота, этот мадрибец действительно разбудил кого-то опасного!

«Бам-м», — буквально через несколько мгновений в стороне, где находился неизвестный стрелок, прозвучал взрыв. В нас полетели осколки от разрушенных конструкций бункера, с пола взметнулась туча пыли. Скафандр зафиксировал множественные, но не слишком опасные попадания. Однако не будь на мне защиты, пришлось бы больно.

— Граната у меня была всего одна, — тут же по приватному каналу уведомил Женька. — Так что давай убираться отсюда.

— Откуда она у тебя? — спросил я.

— Прихватил по дороге.

— Я вас предупреждал, «капитан Вересов», — раздражённо произнёс Менах Самерх.

— Вот только не надо сейчас начинать, — мне совсем не хотелось спорить в такой момент. — Лучше поспешим.

Мадрибцы подняли раненого товарища и уже собирались тащить его, но тот, замахав здоровой рукой, отказался от помощи и заявил, что полностью пришёл в себя и способен передвигаться самостоятельно. Ну раз способен, то кто мы такие, чтобы спорить? Только зря время потеряем, а нам и так надо спешить. Ждать больше нет смысла!

Но всё же я обернулся и посмотрел на то место, куда Женька кинул гранату. Там, в темноте, светились два красных огонька. Робот? Да — робот. Именно его шаги мы и слышали и услышим снова, если не поторопимся: загудевшие сервоприводы уже оживляли временно выведенную из строя машину. Бегом, бегом, к выходу! Очень хорошо, что я ещё в самом начале включил встроенный навигатор на запись трека наших блужданий. Слишком уж тут всё запутано, словно в лабиринте Минотавра, и без современной нити Ариадны быстро не выбраться.

Они что там, делятся словно амёбы?! Едва мы преодолели метров тридцать, как сзади послышались уже множественные «бам-бам-бам», будто за нами в погоню бросилась целая толпа роботов. Только каких-то странных: нас снова окатило каменной крошкой, но, по счастью, прямым попаданием никого не задело. Юстировка у этих «терминаторов» сбилась, что ли? Или они так специально? Додумывать не успеваю: наш отряд на полном ходу вваливается на склад.

Мадрибцы тут же принялись поднимать с пола оставленное ранее оружие.

— Самерх, бросьте это барахло! — крикнул я.

— Без трофеев я отсюда не уйду, — ответил капитан.

— Как бы нас самих сейчас не затрофеили! Берите тогда, что сможете легко унести, — но мадрибцы обошлись и без моих подсказок, взяв каждый по паре образцов.

Мы тоже прихватили две плазменные винтовки и несколько батарей к ним.

— А если попробуем устроить здесь засаду? — предложил Женька.

— Ты не заметил, случайно, тут танка или пушки? Вот и я тоже. Если… — договорить мне не дали: четыре «арраяроподобных» робота друг за дружкой вошли на склад, выстроились в шеренгу и начали палить в разные стороны. Мы, конечно же, дожидаться «полного развёртывания сил» не стали и рванули к выходу.

А мозги у роботов точно поехали! Иначе, как объяснить, что, несмотря на шквальный огонь, отряд смог без потерь выскользнуть из древнего арсенала? Останавливаться и закрывать обратно тяжёлую дверь мы не стали, только прибавили скорости. И правильно сделали. Беспорядочная стрельба привела к вполне ожидаемому результату: детонировали хранящиеся на складе боеприпасы. Огненная стена достигла нас парой уровней выше. Мы едва успели нырнуть в одно из пустующих помещений.

— Кажись, пронесло, — произнёс тот самый раненый мадрибец.

— Как бы не так, — ответил Женька.

Пояснять его слова не пришлось: по всему засыпанному песком зданию прошла мелкая дрожь. Я даже комментировать ничего не стал, а просто бросился к лестнице наверх. Остальные молча последовали за мной.

Грохот снизу всё нарастал, древнее строение, потеряв опору, складывалось само в себя. Нам же в ответ оставалось только ускориться. Но каждый новый лестничный марш давался всё тяжелее. Не помогала уже и более низкая, чем на Земле гравитация. Да, здесь на Аррае, ты можешь прыгать дальше, преодолевая то же расстояние, что и дома, раза в полтора быстрее. Но после сотен ступенек наверх разница стирается. Не знаю, как там мадрибцы, а я скоро окончательно выдохнусь.

— Ещё немного и я сдохну, — Женька тоже не блистал спортивными достижениями.

— Бери пример с птичек! — крикнул я в ответ.

— Ага, с экзоскелетом-то каждый сможет, — на этом короткий разговор прекратился.

Пол впереди неожиданно просел, плиты перекрытия отделились друг от друга и полетели вниз. Мадрибцы даже не сбавили шаг, воспользовавшись встроенными в скафандр движками. Перелетели будто настоящие птицы. У нас с Евгением ничего такого не было. Я отошёл на несколько шагов назад, разбежался и сделал длиннющий прыжок через образовавшийся провал. У-у-х! Пальцы цепляются за край плиты, подтягиваюсь и залезаю наверх. Через мгновение чуть впереди приземляется Женька.

Здание уже совсем не держится и трясётся, как припадочное. Но нам осталось преодолеть всего пару этажей до провала. Успели. Мадрибцы дружно взмывают вверх и пропадают из поля зрения. Даже не обернулись, чтобы узнать, как у нас с Женькой дела. Раз ранцев с двигателями нет, будем изображать из себя скалолазов и Джонов Картеров с Марса, запрыгивая на уступы, подтягиваясь и снова прыгая. Наконец, мы тоже наверху. Оглядываться и смотреть на образующуюся воронку некогда — надо уходить подальше от опасного места.

Снова бег. Сердце бухает, как паровой молот, то и дело грозя взорваться от напряжения. Даже не припомню, когда такое раньше бывало, разве что при сдаче итоговых экзаменов в лётной школе. Нет, и сравнивать нечего!

Мадрибцев мы догнали метров через пятьсот, затем ещё столько же пробежали вместе. И остановились лишь после того, как убедились, что опасности провалиться в тартарары больше нет. Несколько следующих минут отряд приходил в себя. Никто ни о чём не говорил и не шутил. Все устали, даже птицы в скафандрах с их экзоскелетами.

Отдышавшись, я подошёл к капитану.

— Самерх, пустота тебя задери! Что это было? Куда отправился гулять ваш подчинённый?

— А я ведь предупреждал! — не остался в долгу мадрибец. — Интуиция меня редко подводит!

— Э-э, успокойтесь оба, — Женька встал между нами. — Не хватало ещё, чтобы мы сейчас перестреляли друг друга.

Я несколько секунд сверлю капитана взглядом, но в итоге понимаю, что мой друг прав. Четыре на два вроде бы неплохой расклад для мадрибцев, но за нами преимущества технологии арраяр. И неизвестно, кто кого в итоге одолеет. Да и сам я ещё недавно не хотел начинать жизнь в новом мире с конфликтов. Пусть будет так: на этот раз разойдёмся миром.

— Хорошо, капитан Самерх, будем считать произошедшее внизу случайностью, — наконец произнёс я.

— Будем считать, капитан Вересов, — спокойно ответил мадрибец, будто только что не готов был меня убить. — Возвращаемся, лимит удачи исчерпан. У нас с вами есть ещё незаконченные дела.

Да уж, хороша случайность, ничего не скажешь: вместо «тонн» всяческих смертоносных безделушек получили парочку винтовок, которых даже и не продать. Расставаться с новыми игрушками я не намеревался.

Обратно к «Веясандару» мы шли не спеша: торопиться больше незачем, а закончившаяся пыльная буря предоставила хорошую возможность проверить оружие и пострелять по верхушкам невысоких барханов. Винтовка прекрасно интегрировалась со скафандром, предоставляя удобный интерфейс управления огнём. Расчёт упреждений, скорости ветра и прочих параметров брал на себя встроенный компьютер, мне же оставалось только совместить прицел с предполагаемой целью. На что же тогда могут быть способны военные образцы наших скафандров? Отметить цель и нажать на спуск?

* * *

На самом деле у меня проскакивала мысль оставить Менаха Самерха и его корабль вместе с экипажем болтаться на орбите Арраи. Да и Женька такое тоже предлагал. Однако я всё же решил соблюсти свою часть договора, даже несмотря на несколько натянутые отношения с мадрибцами.

Сама перегрузка топлива не заняла много времени, дольше пришлось возиться с изобретением переходников. Но в конечном итоге «Гончая Фарии» ожила, о чём сразу сообщил её капитан.

— Надеюсь, наши отношения не омрачат недавние события, — подозрительно любезно произнёс Самерх.

Похоже, я чего-то недопонимаю.

— Не думаю, что нам ещё раз суждено встретиться.

— Как знать, как знать. Вселенная большая, — ответил капитан и напомнил: — Данные мы вам передали, пора бы и убираться отсюда.

— Не возражаю против такого предложения. Ждите нашего сигнала, — я выключил связь.

Женька в это время сидел в соседнем кресле, тыкал пальцами по виртуальным кнопкам на голограмме и ворчал под нос.

— Что случилось?

— Опять какая-то ерунда происходит, — ответил Евгений.

— Данные мадрибцев корявые?

— Да нет, наш компьютер чудит, а я ничего не понимаю. Взгляни на карты.

— Это… как? — я открыл справку и увидел девственно-чистое изображение Арраи. Как будто кто-то вырезал все текстуры, оставив вместо планеты только её голую модель.

— Не знаю. Ещё десять минут назад всё было в порядке. Чушь какая-то.

— А с полученными данными что?

— Да с ними-то всё нормально, — махнул рукой Женька. — Информация от мадрибцев хранится на других носителях, насколько я понимаю.

Я быстренько пробежался по всем доступным мне логам, так как имел капитанский доступ, но ничего толкового не обнаружил. Никаких новых сообщений о сбоях, тесты систем показывали нормальный режим работы всех служб. Корабль слушался отлично, вооружение и защита функционировали безупречно: несколько манёвров в пространстве и пробная стрельба прошли успешно.

— Но у тебя всё же есть соображения по этому поводу? — спросил я Женьку после своих неудачных изысканий. — Не поверю, что нет.

— В том-то и дело, — вздохнул тот. — Даже не понимаю, куда копать. Информация просто растворилась. Не удалена, а как будто и не существовала.

— Только карта Арраи?

— Сам как думаешь? — Женька задал риторический вопрос. — Конечно, исчезли и координаты всех колоний с описанием планет. Надо было сделать бэкап, кто же знал?

— И куда бы ты стал сохранять резервные копии?

Евгений снова вздохнул.

— А хочешь узнать ещё кое-что? — я открыл логи нашего первого и пока единственного прыжка.

— Выкладывай, чего уж там.

— Вернуться на Землю, даже имея полные баки, мы тоже не сможем. Исходные координаты стёрты, — я показал Женьке пустые строчки.

— Красота.

— Она самая, — как тут не согласится? — Я, конечно, смогу примерно попасть в наш рукав галактики, но в реальности это «примерно» составляет тысячи и тысячи световых лет. Мне тупо будет не найти Солнце, оно же не какой-нибудь приметный сверх-гигант, а маленький жёлтый карлик. Хотя…

— Что — «хотя»?

— Идея с гигантами заманчивая, — пояснил я. — Надо будет повспоминать приметы ближайших к Земле, а там, глядишь, и окажемся где-нибудь в окрестностях Бетельгейзе или Канопуса.

— Названия прям как из старой доброй фантастики, — усмехнулся Женька.

— Вот только мы попали совсем не в неё.

* * *

— Что с ним? — спросил Самерх.

— Сложный вопрос, — ответил мадрибец, исполняющий по совместительству обязанности корабельного фельдшера. — Моих знаний тут недостаточно.

— И всё же.

— Ну… раны, полученные внизу, выглядели неопасными, я их зашил и ввёл полагающиеся лекарства. Поначалу заживление шло хорошо, но потом резко поднялась температура, началась ломка. Мне удалось стабилизировать ситуацию, так что сейчас ему ничего не угрожает.

— Хорошо. Пускай пока лежит в медблоке под твоим наблюдением, никуда не выпускай. Прибудем на базу, сдадим его тамошним медикам.

Менах Самерх уже жалел, что поддался соблазну и отправил одного из своих ребят на самостоятельный осмотр бункера. Так хотелось утереть нос этим арайцам какой-нибудь уникальной находкой. А в итоге остались почти без трофеев, да ещё и член экипажа подхватил какую-то гадость. Это плохо. Не совсем уж безнадёжно, но сильно неприятно. Денег с продажи арраярского оружия хватит только на ремонт «Гончей», поэтому придётся снова браться за сомнительные дела, пока не накопятся средства на повторную экспедицию. Ведь эти арайцы согласились сделать новый проход сквозь поле обломков! И о нём будет знать только Самерх: капитан собирался дать пилоту «отставку». Да и с остальным экипажем надо тоже что-то делать, а то ещё разболтают на всю галактику.

— Как там арайцы? — спросил Самерх, вернувшись в рубку.

— Пока молчат, — ответил Зейнел. — Ведут себя, правда, странно: крутятся, вертятся туда-сюда, несколько раз стреляли.

— Как раз ничего особенного, — заметил капитан. — Если знаешь немного про положение арайцев в империи.

— А что именно?

— Сам найдёшь, — Самерх не стал просвещать Зейнела. — В общем, так: сиди жди от них сигнала, а я у себя побуду. Как только они выйдут на связь, сообщи.

* * *

— Готов снова поразвлечься?

— О да, вот это мне точно никогда не надоест! — Женька вызвал интерфейс управления огнём.

— Главное — сильно не увлекайся, у нас реактор не бездонный, хоть и очень глубокий.

— Не каркай, а давай трогай наконец. Мадрибцы, наверное, уже нервничают. Да и мне неохота больше видеть эту гнилую планету. Нас ждут прекрасные зелёные миры!

Мы покидали не слишком гостеприимную Арраю. Я всё же несколько недооценил «Веясандар»: он словно нож сквозь масло проделывал путь через смертельный для мадрибцев погребальный саван планеты. Лазерные турели без перерыва стреляли по изувеченному, очень острому и опасному металлу. Реактор держался вполне сносно, расход энергии оказался совсем невелик. И это при том, что далеко не все мелкие обломки удавалось сбить заранее. Силовое поле подчищало остатки: о его работе постоянно напоминали предупреждения системы защиты.

Летящая за нами «Гончая» аккуратно повторяла все наши нехитрые манёвры, ведь мы, скорее, были похожи не на упомянутый нож, а на такого всепожирающего червя, проделывающего себе путь сквозь толщу земли.

Наконец мы вышли в относительно чистый космос. Мадрибский корабль без лишних вопросов обогнал «Вояджер» и улетел вперёд, чтобы сделать прыжок. Метка на экране тактического модуля исчезла, и мы остались около планеты одни.

Я посмотрел на Арраю. Она особо и не изменилась: всё тот же грязно-коричневый шар, только теперь окружённый сонмами смертельно опасных блестящих мотыльков. Они без устали несли свою вахту, не пуская на планету жадных расхитителей гробниц. Кроме нас, конечно. Но стоит ли сюда возвращаться? Может быть. Кто знает?

— Куда дальше? — спросил Женька.

— У нас есть координаты основных планет Корфу и Мадриба. Кариар и Маддар помечены, как столичные.

— Не, только не туда, мы и так засветились по самое небалуйся с «Веясандаром». Вот если бы он мог мимикрировать, тогда другое дело.

— Можно воспользоваться маскировкой, — предложил я.

— Ага, призраки, летящие на крыльях тёмной материи. Лучше подумай, где раздобыть топливо и узнать координаты Земли. Здесь, как я понимаю, всё давно протухло, — сканер ресурсов и правда выдавал только остаточное наличие гелия-3.

— Первое вполне решаемо. Раз не получилось разжиться трофеями для продажи, а искать их снова по пустой карте бессмысленно, то можно записаться в авантюристы. Корабли для рискованных операций всегда нужны. А вот с Землёй даже и не знаю. Не уверен, что тут вообще кто-то в курсе про планеты из других галактик. В любом случае у нас остаётся тот вариант со звёздами-гигантами.

— Идей негусто, — констатировал Женька. — Тогда давай смотаемся на ближайшую планету, а там посмотрим, что здесь и как. Может, просто удастся своровать гелий с помощью маскировки.

Расчёт прыжка занял пару минут. Не включая, конечно, нескольких предшествующих часов, которые я потратил на изучение принципа работы уровневого компьютера.

— А как так получилось, что в прошлый раз на Арраю мы попали моментально? — задал вопрос Евгений.

— Скорее всего, расчёт идёт в реальном времени. Помнишь, ты говорил об экстренной эвакуации?

— Ха, неплохо бы в таком случае перепрограммировать модуль на что-то более интересное. Например, на свою личную базу, когда обзаведёмся.

— Задача ясна, первый помощник? — я улыбнулся.

— Ясна, — согласился Женька. — Ты давай уж стартуй.

— Поехали?

— Поехали!

Я сплюнул через левое плечо и нажал на виртуальную кнопку «пуск». Ну их к пустоте эти голосовые команды!

* * *

Точка назначения достигнута. Внимание, корабль находится в нерасчётной точке! Внимание, приближающиеся корабли с большой долей вероятности имеют враждебные намерения! Внимание, включена полная защита!

— Ну, здрасьте, приехали.

* * *

[2] RPG — Role-Playing Game. Компьютерная ролевая игра, в которой игрок управляет персонажем, имеющим определённые характеристики, способности и умения.

Глава 11

Неизвестная область пространства

— Координаты выхода совпадают с переданными. Фиксирую цель.

— Тип корабля?

— Хм, прямо так и не скажу, никогда таких не встречал.

— Значит, источник нас не обманул. Начинайте сближение и активируйте заряды, посмотрим на этот антиквариат поближе.

* * *

Сразу бросаться в бой, в открытую? Ну уж нет, зачем нам тогда маскировка? Не пользоваться возможностями «Вояджера» глупо. Полная защита сработала автоматически, а «скрыт» я включил сам, едва оценил ситуацию на экране тактического модуля. Одно касание виртуальной клавиши, и наш корабль перестал существовать для всех радаров в округе. Мне хотелось на это надеяться, как и на то, что современные мадрибские технологии обнаружения до сих пор не превосходят арраярские.

— Отлично, просто отлично! — произнёс я. — Опять неизвестный сбой? Не многовато ли?

— Многовато, но на ошибку не похоже. Прыжок был точно по заданным координатам.

— Тогда почему мы совершенно в другом месте?

— Не знаю, но мне тоже не нравятся такие фокусы. Будем выяснять, время теперь есть.

— Нет, — я снова взглянул на экран тактического модуля, и картинка мне совсем не понравилась.

— Что — «нет»?

— Времени.

Десять кораблей, ещё несколько минут назад замершие в недоумении от потери цели, снова пришли в движение по прежней траектории. А проще говоря, летели прямиком к «Вояджеру», будто и не замечая включённую маскировку.

При прыжке с Арраи нас выкинуло неизвестно где. В этой звёздной системе не было ни планет земного типа, ни планет-гигантов с подходящими для жизни спутниками. Только мелкие астероиды и подозрительный карлик размером чуть поменьше нашей Флоры. И я ни за что не поверю в непричастность Менаха Самерха к случившемуся. Он каким-то образом умудрился обмануть уровневый компьютер «Вояджера» и подменить правильные данные на координаты местной Тортуги. И скорее всего, было не важно, какую цель выбирать для прыжка, — мы бы всё равно оказались здесь.

Другого более или менее логичного предположения у меня нет, а придумывать новые версии уже поздно — вражеские корабли окружили нас сферой, которая очень быстро сжималась. Земные эксперты, без сомнения, посчитали бы такие манёвры достойными только фантастических романов, привели бы кучу фактов о невозможности и глупости. Однако мадрибцы об этом ничего не знали и занимались привычным делом. И наверняка не в первый раз.

— Возвращаемся на Арраю? — спросил Женька.

— Уже пытаюсь… Не получается активировать прыжок: похоже, расчёт всё же запаздывает.

— Тогда не трать время, просто перемести нас чуток в сторону. Это будет гораздо быстрее.

— Хорошо, а ты пока вызывай управление огнём и приготовься к манёврам, если не успеем.

* * *

М-м-м… Что со мной? Где я? Голова дурная, перед глазами хоровод из звёздочек. Сфокусировать взгляд не получается, картинка тут же расплывается. Ай! Больно! По затылку прилетает неслабый удар. От встряски сознание немного проясняется. Коридор, тусклые лампы на потолке и какие-то два существа, волокущие связанного меня за ноги. На мою голову неизвестным плевать: пока я не пришёл в себя, она свободно билась обо все неровности на полу. Бам-с! Ух, ё… Пробую удержать её в приподнятом положении, вроде получается.

— Этот, похоже, пришёл в себя, — оборачивается один из «носильщиков». Нет, таких инопланетян я ещё не встречал. Корфу? Вполне может быть: хвост, чешуя и вид, как у заправского ящера. Вылитый рептилоид.

— Врежь ему, — посоветовал второй.

— Что значит врежь? — удивиться не успеваю: удар ногой отправляет меня в глубокий нокаут.

Второе пробуждение оказалось ничуть не лучше. На рассечённом виске налипла корка засохшей крови, голова ещё сильнее болела. Зато видел нормально, и руки теперь развязаны. И зачем было бить именно по голове? Я ведь в неё не только ем, как шутят боксёры. У меня там тонкая организация души, а эти корфу прошлись по ней тяжёлым армейским сапогом. И не один раз.

Дальнейшие попытки хоть как-то сосредоточенно мыслить привели к ещё большей боли. Пришлось какое-то время бездумно смотреть по сторонам, просто собирая информацию о месте заточения.

Узкая камера без намёков на окна, стены из непонятного металла, на потолке светильник с мутным стеклом. Здесь довольно сухо, ниоткуда не капает. Не похоже на подземные казематы, какие так часто любят показывать в фильмах про Средневековье. Но всё же это тюрьма или нечто похожее. Наверняка. Что-то слишком уж часто я стал попадать в подобные «заведения». Только в отличие от прошлого раза сейчас на мне надета лишь жалкая набедренная повязка — скафандр кто-то прибрал.

Как и воспоминания. Последний чёткий отпечаток — я смотрю на тактическую карту и соображаю, что делать с приближающимися кораблями, если до момента контакта не закончится расчёт прыжка. Рядом сидит сосредоточенный Женька и что-то калибрует в интерфейсе управления огнём. Дальше пустота, потом двое амбалов с хвостами, пинок по голове, камера. Похоже, кто-то переиграл в свою неуязвимость. Не помогли ни «суперкорабль», ни «суперзащита» с маскировкой. На поверку оказалось, что мы глупо попались в ловушку, а древние технологии арраяр спасовали перед современными.

Лежал я на полу долго, в горле даже успело пересохнуть, а воды здесь нет. Наконец, попробовал встать. Тело вроде слушается. Два шага вперёд — запертая дверь, два шага назад — глухая стена. Попалась муха в коробок из-под спичек. Осталось только потрясти, чтобы зажужжала. Жужжу, то есть стучу по двери. Никакой реакции. И сколько мне здесь сидеть? Так и с голода помереть недолго, хотя нет, раньше от обезвоживания скончаюсь. Без воды человеку худо.

Часы в почти абсолютной тишине камеры тянутся бесконечностью. В голове каша из разрозненных мыслей, вариантов побега, предположений о местонахождении Женьки и корабля. Да и меня самого. И ничего толкового на ум не приходит, всё случилось слишком быстро и непонятно.

Наконец, спустя вечность, послышался лязг засова и скрип двери.

— Выходи, — голос пришедшего корфу был лишён каких-либо эмоций.

Такие приказы лучше не игнорировать, выхожу. С вопросами не лезу, последний раз это закончилось ударом по голове. За дверью узкий коридор, слишком узкий для рептилоида, но вполне нормальный для человека или мадрибца. И как корфу будут расходиться при встрече? И как меня тогда приволокли сюда? Вроде они не друг за дружкой шли, а рядом.

Идём, я спереди, ящер сзади. Мимо череды однообразных дверей, через перекрёстки и повороты. Ширина коридоров особо не меняется, но на пути нам никто не встречается, поэтому проверить теорию о «прыжке через голову» не удаётся. Доходим до очередной двери, останавливаемся. За ней не камера, а небольшой кабинет. Внутри чуть попросторнее, но не так, как на «Вояджере».

За единственным столом сидит какой-то важный тип и что-то внимательно разглядывает на мониторе компьютера. Не нужно быть гадалкой, чтобы предположить дальнейший ход событий: этот корфу сейчас будет делать мне предложение, от которого невозможно отказаться.

— Короче, араец, я в благородство играть не буду, — без предисловий заговорил ящер, повернувшись ко мне. — Либо ты сразу сообщаешь коды капитанского доступа к вашему кораблю, либо чуть позже, но с применением специальных средств.

— Бить будете?

— Нет, зачем нам какие-то устаревшие методы физического воздействия? Знаешь, что это такое? — корфу достал из ящика стола небольшую колбочку с жидкостью тёмно-синего цвета.

— Понятия не имею, — ответил я. — Но догадываюсь.

— Правильно догадываешься. Здесь находится сильнейшее средство для развязывания языков. Однако после его применения арайцы почему-то начинают разлагаться на составляющие. Отвратительное зрелище, — корфу скорчил рожу, а я понял, что снова сработал заложенный триггер на понимание мимики инопланетного существа.

— А если сообщу сразу?

— Это значительно упростит дело. Для меня. Для тебя в любом случае исход один — смерть, только быстрая.

Не то чтобы я хотел мучиться, но и за будь здоров отдавать свой корабль каким-то непонятным пиратам желание отсутствовало. В их «профессиональной» принадлежности к ребятам, ходящим под чёрным флагом, сомнений особых не было. Ну не военные они, не чувствуется в них этой жилки. Да, я человек из другой галактики и не должен в этом ничего понимать, но вот хоть ты тресни, а не вояки они, и всё.

— Что с другим арраяр, который был со мной на корабле? — задал я резонный вопрос.

— Арайцем, — уточнил корфу. — Он мёртв.

Где-то внутри меня лопнула струна и оставила после себя звенящую пустоту. Это я впутал Женьку в историю со взломом компьютеров компании, это из-за меня он полгода провёл в тюрьме, это я чуть не погубил его на Луне. Только чудом нам удалось выкрутиться тогда, а потом выжить на Аррае. Теперь Женька мёртв. Пустота, как же всё глупо! Двое идиотов получили в руки опасную игрушку и полетели исследовать далёкие миры, космонавты недоделанные. Это же я с детства жил на «полставки» и мечтал о космосе, а Женька вообще предпочитал никуда с Земли не высовываться.

Ящер смотрел на меня с видимым удовольствием, ему, похоже, нравились подобные сцены.

— Ну что ты выбрал? — с ухмылкой спросил рептилоид.

— Помучиться, — вариант так себе, но и помирать здесь и сейчас не хотелось.

Лягушка вон тоже попала с товаркой в крынку со сливками: первая сдалась и утонула, а вторая упорным трудом взбила масло и выбралась. Какое, к пустоте, масло! Совсем не туда несёт после такой новости. Зато теперь стало понятно, почему меня долго держали в камере и не кормили. Пока я сидел в одиночке, местные специалисты сами пытались взломать управление кораблём, но, похоже, у них вышел небольшой облом. А еду не давали по другой простой причине — будущим трупам незачем есть.

— Редар, проводи этого арайца к нашему эскулапу, я подойду чуть позже, — ящер потерял ко мне интерес и снова уставился на экран компьютера.

* * *

Чистая белая комната, на столах и на полу куча приборов неизвестного назначения. Яркие лампы на потолке, запах лекарств, несколько отдельных боксов, в одном из которых лежит полуголый мадрибец. Вот и весь пейзаж медблока.

Странно, Самерх не слишком вежливо отзывался о корфу, а тут в одном помещении находилось сразу несколько представителей разных рас, и ничего, никто не спешил резать друг другу глотки. Общая цель сближает. Хотя какие у пиратов могут быть цели, кроме как побольше хапнуть и побыстрее улизнуть?

По чётным дням тут лечили, по нечётным калечили. Или наоборот. Универсальная «пытошная» сегодня принимала человеков в количестве одна штука. Помимо приведшего меня корфу и упомянутого мадрибца, в медблоке присутствовал второй охранник и тот самый «эскулап» в белом халате. Если с птичкой я бы ещё справился, то сразу с двумя корфинянами вряд ли. Да и с одним тоже. Их чешуйчатая кожа выглядела непробиваемой, всё равно что бить кулаком об наковальню. Рука болит, а результата никакого.

Меня поместили в один из пустующих боксов. Надёжные ремни, удобное кресло — что может быть лучше для чашечки синей жидкости? Да Сергей, тебя сейчас убивать будут, а ты сидишь и шутишь. Я всё же попытался дёрнуться, за что получил неслабый удар по разбитому лицу и замечание «доктора Менгеле». Интересно, фашисты так же обращались со своими подопытными, укоряя тех за попытки помешать важному научному эксперименту по имя великого рейха?

Корфу в белом халате заправил шприц, лёгким нажатием на рукоятку поршня заботливо выгнал лишний воздух, а затем впрыснул мне под кожу ту самую синюю жидкость.

— Скажите шефу, что пациент будет готов через пять минут, пусть поторопится, — обратился «доктор» к моему провожатому.

Редар связался со своим начальством, объяснил ситуацию и стал спокойно ждать дальнейшего развития событий, поигрывая вынутым из кобуры пистолетом. Зря. Не знаю, какую точно реакцию после применения спецсредства хотели увидеть корфу, но уверен, совсем не такую. Положенные минуты ещё не прошли, а моё состояние начало меняться, причём не в сторону словоохотливости.

Мгновенный прилив крови к голове, небольшое и быстро прошедшее помутнение сознания. Сердце забилось, словно раскочегаренная паровая машина, вены вздулись и стали, как натянутые канаты. Кожа быстро покрылась коркой и тут же треснула от растущих с неимоверной быстротой мышц.

— Интересная реакция, — только и успел заметить «доктор», перед тем как я свернул ему шею. Свернул шею! Он хоть и был помельче двух других корфу, но не настолько же.

Удерживающие ремни лопнули как-то легко и без особых усилий, будто оказались сделаны из туалетной бумаги. Такого никто не ожидал: ни я, ни стоявшие рядом ящеры. Доктор ещё не успел упасть на пол, а я уже подскочил к Редару, наиболее опасному противнику, и нанёс удар ему прямо в корпус. «Хрясь» — моя рука проламывает грудную клетку и уходит внутрь по локоть. Ничего себе! Это что же такое творится, великая пустота, мать её за ногу?!

Резкая боль в плече. Разворачиваюсь. На меня смотрит ствол пистолета. Раздаётся ещё один выстрел, а на третий у корфу не хватает времени — удар в голову сносит ящеру челюсть вместе с половиной черепа. Вот дерьмо, что они мне такое ввели? Быстро осматриваю своё тело: только два свежих ожога, внутрь ничего не проникло. Терминатор из подземелий Арраи, что и говорить.

Выхожу в основное помещение медблока. Мадрибец, до этого мирно лежавший в другом боксе, пытается освободиться от опутывающих его проводов и трубок. В глазах птицелюда стоит ужас. Инопланетянин мне ничего не сделал, но после произошедшего свидетелей оставлять не стоит. Один быстрый удар обрывает жизнь выздоравливающего пациента.

Снова вспоминаю лунную базу. Никогда раньше не думал, что смогу вот так запросто убивать. Но пустота! Они совсем не люди, а в меня накачали какую-то гадость. С очень неожиданными последствиями. Кто же знал, как отреагирует на синюю жидкость человек из другого мира?

Организм переполняла энергия, она била через край и даже больше — кожа начала кровоточить. Эге, да я так долго не протяну: обещанное разложение никуда не делось. Нужно побыстрее выбираться отсюда, пока тело не развалилось на кучу маленьких Серёжек. Надеюсь, наша стазис-капсула поможет и соберёт Шалтай-болтая обратно. Пустота в квадрате! Ведь кроме «Веясандара», надо попытаться найти ещё и Женьку и тоже отнести на корабль. Сработало один раз, сработает и во второй. Я очень на это рассчитываю.

Ну и где этот начальник, когда его все ждут? У меня к нему есть несколько вопросов. И средство для ответов: пустой шприц всё ещё лежал на полу рядом с мёртвым «доктором», а из кармана халата торчала полная колбочка с синей жидкостью. Нужно только заправить. Что я тут же и проделал. Отлично, осталось дождаться подходящего пациента.

А вот и он, лёгок на помине. Тревогу никто поднять не успел, и корфу спокойно зашёл в клетку со зверем. Невозмутимость ящера длилась всего несколько мгновений, именно столько времени ему хватило на анализ обстановки. Мёртвые тела и непонятного вида существо — это не совсем то, что ожидаешь увидеть в своей личной камере пыток.

— Не делай резких движений, шеф. Иначе…

Ну почему они всё время хватаются за пистолеты? Что за любовь к самоуничтожению? Корфу даже не успел направить оружие в мою сторону, как я совершил прыжок, сделал захват и поворот. Звук ломающейся кости, и рука ящера безвольно повисает, а пистолет с металлическим звуком брякается на пол. Пинаю опасную игрушку, и та улетает в дальний угол.

Как бы ни переборщить с усилием: мне нужен язык, а не мертвец. Стараюсь ударить легонько, только чтобы отключить на время, пока не уложу на кресло и не свяжу. Упс, да что же это такое?! Раздавшийся хруст похоронил мои надежды на продолжение разговора. Отлично, просто отлично! Пять трупов за неполные четыре минуты. Сергей-потрошитель вышел на тропу войны. Как бы только дойти до конца? А времени всё меньше: боли не чувствуется, но с телом явно происходит неладное.

— Шеф, когда вести второго пленного? — что, какого ещё второго пленного?

У мёртвого корфу из уха выпала маленькая беспроводная гарнитура, из которой и доносился голос. Ещё и слух обострился вдобавок?

Неужели второй пленник — тот, о ком я думаю? Надеюсь, это правда, и корфу просто солгал мне, предполагая, что так я быстрее разговорюсь. Подбираю устройство с пола и произношу в микрофон только одно слово: «Сейчас». Больше не надо, а то ещё распознают обман, а так изменённый голос можно списать на помехи связи. Вроде поверили, возражений и вопросов не последовало. Теперь неплохо бы приготовиться к приходу гостей.

В первую очередь я обыскал тела и обнаружил четыре пластиковых пропуска, по одному на каждого корфу. О назначении карточек указывали надписи на арраярском, обознаться невозможно. Уровни доступа нигде не обозначались, но я вполне обоснованно предположил, что у шефа он был максимальным или около того.

Дальше я занялся сокрытием следов «преступления». Повторения недавней ситуации не хотелось, ведь просчитать реакцию корфу на лежащие на полу трупы будет несложно. И какая-нибудь шальная пуля может попасть в Женьку. Если приведут именно его, конечно, а не другого неудачливого арайца.

Мёртвых ящеров я оттащил подальше к стенке, чтобы вошедший сразу их не заметил. Мадрибца трогать не стал, он всё равно лежал на кресле в боксе. Затем попытался сдёрнутым с доктора белым халатом затереть оставшиеся после перетаскивания жирные красные полосы. Вышло не очень, но всё же лучше, чем было.

Оглядев получившийся пейзаж, я решил, что достаточно потрудился, и пора бы самому где-нибудь спрятаться, эффект неожиданности никто не отменял. Так, глядишь, удастся обезвредить врага с одного удара. Позиция для засады нашлась быстро — около входа стоял узкий шкафчик, высотой почти под потолок. С противоположного от двери боку я и притаился, словно герой дешёвого боевика или фильма ужасов.

Выдавшаяся следом свободная минутка, заставила меня снова задуматься, а где, собственно, я нахожусь? С ходу определить возможности не было никакой: гравитация в пределах арраярской нормы, воздух и температура тоже, тесновато только. Для корабля слишком уж длинные коридоры, для планеты — слишком узкие, да и вряд ли на ней кто-то будет заниматься подгонкой силы тяжести под определённый стандарт. Остаётся большой астероид: один подобный как раз болтался неподалёку от места нашего выхода из гиперпространства. И такое совпадение слишком подозрительно, чтобы быть случайностью.

Время ожидания пролетело неожиданно быстро. Дверь в медблок отворилась, и… конечно, это был Женька. У меня отлегло от сердца. Мой друг, одетый в такую же набедренную повязку, сделал несколько шагов внутрь и остановился в ожидании приказа. Следом в помещение зашёл корфу и замер в недоумении. Затем завертел головой в разные стороны, пытаясь понять, куда все делись. Но узнать это так и не успел: я не стал как-то себя сдерживать и ударил в полную силу.

— Как папье-маше, — вынес я вердикт, доставая из груди ящера свою окровавленную руку.

— Серёга? — Женька смотрел на меня дикими глазами.

— Собственной персоной. Живой и вроде как немного здоровый.

— Но…

— Тебе они тоже сказали, что второй пленник мёртв? — Евгений кивнул в ответ. — Чего-то подобного я и ожидал. Однако не будем о грустном: ты готов прямо сейчас совершить второй Великий побег?

— Я-то, может, и готов, но ты на себя посмотри!

— Ничего особенного, ввели препарат для развязывания языков, который на людей действует «немного» по-другому. Я теперь супергерой с суперсилой. Видел, как сдох этот корфу?

— Видел, — ответил Евгений.

— Остальные умерли точно так же, — я указал на лежащие тела. — Но к сожалению, всё имеет обратную сторону: мой организм теперь разваливается. Сколько ещё осталось времени — не знаю.

— Тебя надо срочно в стазис-капсулу! — воскликнул Женька.

— Мешает одна маленькая деталь.

— Ну да, ну да. Мы не знаем, где находимся, и где находится корабль.

— Скорее всего, это база на том самом астероиде рядом с местом выхода из прыжка. И «Вояджер» пришвартован здесь же. Иначе бы мне не предложили обменять пароли капитана от него на быструю смерть.

— Мне ничего не предлагали.

— Думаю, они хотели сначала тебе показать, как я разлагаюсь.

— Б-р-р, — мотнул головой Женька. — Ужас.

— Ну пока я ещё жив, не переживай.

— Каков тогда план побега? Только не говори своё «действовать по обстоятельствам»!

— Не буду, — ответил я. — Повернись вон туда и скажи, что видишь.

— Компьютер, — произнёс Евгений, — или терминал. Ясно. Но ты же не думаешь, что он подключён в локальную сеть, в которой есть планы базы?

— Именно так и думаю. Займёшься?

— Куда я денусь? — улыбнулся Женька. — Но ничего не гарантирую.

— Постарайся, пожалуйста. Мне долго не выдержать.

Пока Евгений пытался разобраться в инопланетной технике, я решил найти нам какую-нибудь одежду. Надеюсь, местные арайцы не ходят лишь в одних набедренных повязках или, что ещё хуже, голыми. Женька-то тогда вполне впишется в образ, а вот я — нет. Видок у меня теперь ещё тот!

Комбинезоны корфу вполне ожидаемо оказались слишком велики. Да и эта дыра для хвоста! Сквозь неё будет просвечивать наше земное происхождение. Запасной белый халат, который при желании можно запахнуть поплотнее, я оставил Женьке. Мне такой не подойдёт — сочащаяся из повреждённой кожи кровь быстро бы пропитала тонкую ткань. Спасла ситуацию висящая в том самом шкафчике одежда мадрибца. Немного не мой размерчик — чуть маловат, но уж точно лучше, чем совсем ничего.

— Есть! — радостно воскликнул Женька, едва я успел напялить на себя мадрибские шмотки.

— Что именно?

— Да всё, — ответил Евгений. — Вот спроси меня для начала: кто прилепляет на монитор бумажки с паролями и логинами?

— И кто же?

— Многие, мой друг Горацио! Самая большая дыра в безопасности любой системы — это прокладка между стулом и дисплеем. Твой мёртвый доктор и был такой «прокладкой».

— А что по остальному?

— Сеть есть, планы есть, — ответил Женька. — Также на локальных дисках я обнаружил информацию о проводимых здесь экспериментах над арайцами. Жаль, скопировать её некуда, как и всё остальное, придётся нам запоминать дорогу.

— А вот это не подойдёт? — я подал другу планшет, очень похожий на наши земные.

— Что ж ты раньше молчал? — Евгений выхватил устройство у меня из рук.

— Нашёл в шкафу, когда пытался подыскать нам одежду.

— Так, теперь дай мне несколько секунд, кое-что проверю.

Через полминуты лицо Женьки засияло, как новогодняя ёлка.

— Сработало?

— Естественно. Пароль доктора открыл нам доступ в сеть, а заодно и к дискам этого компьютера. Я скопировал все данные по исследованиям.

— А планы?

— Они имеются во встроенном навигаторе, не заблудимся.

— Вторая радостная весть за последние несколько часов, — заметил я.

— А какая была первая? — спросил Женька.

— Что ты живой.

Фортуна — девка капризная, чуть зазеваешься, она взбрыкнёт и уйдёт к другому. А мы здесь и так задержались: того и глядишь, кто-нибудь сюда заглянет. Может, случайно, а может, и для проверки. Да мало ли для чего? Однако пока нам везёт, и хорошо бы так длилось подольше, а совсем хорошо — прямо до самого «Вояджера». И хочется верить, белый просторный халат на Женьке и облегающий мадрибский комбинезоне на мне не спугнут богиню удачи. Как и босые волосатые ноги.

Но сколько бы мы ни торопились, ещё несколько минут ушло на определение нашего текущего положения и выбора первичной цели. Поиски «Веясандара» было решено начать с доков.

Глава 12

Внутри неизвестной базы

Пройти из конца в конец вражескую базу? Легко! Кое-какой опыт уже имеется. Но к счастью, пока он был без надобности: нападать на двух странных арайцев в странных же одеждах никто не собирался. Лишь иногда на нас удивлённо косились и провожали взглядами. Мы же, наоборот, шли, словно дремучие провинциалы, впервые выбравшиеся в столицу. Ведь, когда ещё выпадет шанс полюбоваться на самых колоритных инопланетян из этой части галактики? Нам удалось увидеть представителей всех трёх известных до сего момента рас, в том числе и настоящих арайцев. На самом деле, мы с Женькой были четвёртой разновидностью разумных, но об этом лучше никому не знать.

Спутать нас с потомками арраяр оказалось действительно легко. Для этого не надо придумывать никаких конспирологических теорий, достаточно взглянуть на нескольких арайцев. Когда-то эта раса, по случайному совпадению имеющая схожий, но далеко не идентичный людям внешний вид, столкнулась с проблемами на генном уровне. А попросту, все арраяр превратились в разнообразных уродцев, и мы на их фоне особо не выделялись. Ещё один своеобразный вариант, не более. Конечно, говорить о наличии у инопланетян ДНК слишком землецентрично, но иной аналогии я подобрать не мог.

С другой стороны, если отбросить откровенные патологии в виде конечностей разной длины, трёх глаз, лишних ног и рук, слишком больших или малых черепов, то среди арайцев можно обнаружить разделение на вполне определённые и более-менее похожие внешне подвиды. Женька даже выделил среди них эльфов, орков и гоблинов. Ну прям не далёкий космос, а фэнтезийное королевство с добавлением к лору ящеров и птицелюдов. [3]

Так что если кто и пялился на нас, то скорее из-за одежды или отсутствия обуви. Ведь эта база отнюдь не походила на знакомую по книгам и фильмам пиратскую вольницу, где разные люди и разные традиции смешивались в безумный и взрывоопасный коктейль. Здесь царил корпоративный дух. С оглядкой на специфику, конечно. Когда мы выбрались из владений «шефа», то увидели ярко освещённые холлы с фонтанчиками и кадками с растительностью, причудливые инсталляции из стекла и пластика, и самое главное, прилично одетых инопланетян.

Или мы просто оказались в фешенебельной части базы, а «настоящая жизнь» начиналась где-то внизу. Там и девочек можно снять, и напиться вбдрабадан, и ножичком получить под бок. Надо обязательно заглянуть в логово разврата. Но не сейчас, нам пока лучше наверх. Особенно мне.

Наша большая прогулка по вражеским тылам не особо располагала к размышлениям и поискам истины, но я всё же спросил Женьку насчёт Самерха и «Вояджера». Не мог ли мадрибец вместе с данными подсадить троянского коня? [4] Евгений на это только пожал плечами: «Слишком мало информации, вот вернёмся на корабль, тогда посмотрим». Эх, не застать бы «Веясандар» разобранным до винтика! Слова мёртвого шефа — только слова, неизвестно, что там на самом деле произошло. Как-то же нас достали изнутри, вдруг с помощью лома и резаков?

Первые три уровня из пяти мы прошли довольно быстро. Никто не кричал «Стоять!», не стрелял на поражение, сирены молчали, а по системе оповещения передавалась музыка. Казалось бы, после увиденного все мои первичные выводы относительно нашего местоположения неверны. Но навигатор в планшете показывал, что база действительно находилась на большом астероиде.

Времени с начала нашего побега прошло уже достаточно. Если внешне я, может, и выглядел спокойным, то на душе с каждой минутой нарастала тревога. В любом встречном корфу мне мерещился сотрудник безопасности, который, едва заметив двух подозрительных арайцев, должен тут же закричать: «Это они, лови!» Однако ящеры просто скользили по нам взглядами и проходили мимо. Неужели пока ни один обеспокоенный подчинённый шефа не сходил и не проверил медблок? Хотя есть же любители поиздеваться над жертвой, и в таком случае им лучше не мешать, если не хочешь сам попасть под горячую руку. Вот только был ли таким садистом тот корфу?

Но первый по-настоящему тревожный звоночек прозвучал совершенно с другой стороны, о которой я успел немного позабыть. На левой руке отвалился мизинец. А вместе с ним и небольшой кусок внутренней отделки коридора, когда я зацепился об угол на повороте. Боли почти не было — нервные окончания, видимо, отмирали быстрей всего.

— Женька, надо поднажать, — я показал другу четырёхпалую кисть.

Он согласно кивнул и ускорил шаг. Ускорились и неприятности.

Перед дверью лифта на второй, предпоследний уровень, стояли несколько корфу в броне и с длинноствольным оружием в руках. С пистолетами, взятыми в медблоке, против таких не попрёшь: ящеры выглядели серьёзно и внушительно. Это точно неспроста. И лучше пока не делать резких или необоснованных движений. Мы свои и хотим уехать наверх. Что тут такого необычного?

— Стоять! — один из ящеров, видимо, старший, сделал предупреждающий знак рукой. — Лифты перекрыты по распоряжению администрации, возвращайтесь к себе.

Хм, общей тревоги нет, однако передвижение между уровнями уже заблокировано. Слишком подозрительно для совпадения: в медблок всё же кто-то наведался.

— А что случилось? — с самым невинным видом спросил Женька.

— Вас это не касается, — ответил тот же корфу, после чего уже более внимательно оглядел нас. — Вы в курсе, что по этому уровню в таком виде ходить нельзя?

Затем он сделал знак своим подчинённым. Ну вот, начинается. Ящеры бодренько окружили нас, но дальше ничего предпринимать не стали.

— У нас двое подозрительных арайцев, — произнёс старший в рацию. — Задержать?

Э, нет, так дело не пойдёт.

— Когда скажу «ложись», ты упадёшь на пол, — сказал я Женьке на русском.

— Чего это ты там болтаешь, араец? — грубо спросил другой охранник и тут же с силой ткнул меня прикладом.

Бам-с. Оружие ящера отскочило от моей груди, а я даже не шелохнулся. Нет, рано ещё хоронить жертву инопланетных экспериментов!

— Какого… — корфу договорить не успел: сложно что-то сказать, когда у тебя из затылка выглядывает дуло. Это я «немного» погорячился, перехватывая винтовку и вгоняя её в раскрытый от удивления рот рептилоида.

А дальше всё произошло очень быстро. Вот торчит ствол из головы охранника, вот остальные корфу поднимают на нас оружие, вот Женька без команды падает на пол и стреляет из пистолета в ближайшего врага. Нет пробития. Я дёргаю винтовку обратно на себя и назад: слышится смачный «хрясь». Ещё один ящер готов, а приклад разбивается вдребезги. Чуть отвожу оружие вправо. Выстрел. Дырка на теле рептилоида с такого расстояния получается огромная, сквозь неё даже видно только что забрызганную кровью стену коридора. Остаётся последний корфу, но его всё же удачным попаданием в голову добивает Женька. Четыре трупа за неполные пятнадцать секунд. В прошлый раз возиться пришлось дольше.

В коридоре воцарилась мёртвая тишина, все с ужасом таращились на арайцев, только что уничтоживших отряд корфу. Ну а я в это время с каким-то непонятным спокойствием проверял себя на наличие новых потерь, ведь отвалиться могло что угодно. Но пока всё было в порядке, вот только от резких движений во многих местах комбинезона появились красные пятна: кровь просочилась даже сквозь плотную ткань.

— Ну и где твоё «ложись»? — спросил после всего Женька.

— Ложись! — вместо ответа кричу я, вскидываю винтовку с поломанным прикладом и открываю огонь по приготовившемуся к выстрелу охраннику.

Ящер, спрятавшийся за большим ветвистым растением, валится на пол.

— Восемь один, — подсчитал я результаты.

— Да хоть тридцать три ноль. Предупреждать же надо! — заявил Женька. — Так и заикой стать недолго.

— А я разве не сказал «ложись»?

— Сказал он, — проворчал Евгений. — И вообще, вместо того, чтобы пялиться на пустой коридор, лучше бы заменил винтовку. Стрелять пока больше не в кого, все разбежались. Но могут скоро и вернуться.

Совет был дельным и своевременным. Мы обыскали мёртвых охранников на предмет боеприпасов, нашли несколько запасных обойм, затем выбрали себе по винтовке и лишь после этого сели в лифт.

* * *

Тишину в кабине нарушал только мерный гул работающих механизмов. Электронное табло на стене показывало оставшееся до первого уровня время. Цифры убывали с невероятной быстротой — скоро приедем.

— Серёг, тебе не кажется, что наверху нас ждут? — внезапно спросил Евгений.

— Как-то в суматохе и не подумал, — ответил я и почесал затылок. Зря — под ногтями осталась кровь.

— Они же не дураки в самом деле, — продолжил Женька. — Представь себе: открываются двери, и нас встречает шквал огня. Тебе-то, скорее всего, ничего и не сделается, а у меня пока не корабельная броня вместо кожи.

— Какие будут предложения? — спросил я, и сам же ответил: — Может, попробуем через вентиляционные шахты пройти? Если они тут есть, конечно.

— Лифты на базе негерметичные, на гиперлуп конструкция не похожа.

— На гипер что?

— Это когда капсула движется внутри трубы, из которой откачан воздух, — пояснил Евгений. — А здесь точно было дуновение ветерка при входе в кабину.

— Хм, ничего такого не заметил.

— И не удивительно: тебя сейчас можно как хамон нарезать на тонкие ломтики, а ты только улыбаться будешь, — сказал Женька и достал из кармана халата чудом уцелевший после стычки планшет: — Впрочем, хватит болтать, надо лифтом заняться.

— Улыбаться будешь, — задумчиво произнёс я, глядя на искалеченную левую ладонь.

Кровь из неё не текла, наоборот, на месте утерянного мизинца образовалась корочка. Да уж, лечусь и калечусь одновременно. Надолго ли сохранится этот хрупкий баланс? Когда всё окончательно пойдёт вразнос? Через час, через пару минут?

Мои раздумья были прерваны внезапно раздавшимся звуком «у-у-у». Лифт остановился.

— Если что — это не я, — заметил Женька.

Небольшой толчок, и кабина поехала обратно вниз.

— Кто-то очень хочет с нами встретиться. Поторопись.

— Не паникуй, — ответил мой друг, продолжая ковыряться в планшете. — Уже скоро. Знал бы ты, какие здесь дыры в безопасности. Ага, вот…

«У-у-у» — лифт в очередной раз замер, но уже через пару секунд цифры на табло вернулись к изначальному отсчёту времени до первого уровня.

— Теперь что?

— Прокатимся до вентиляционной шахты, — сказал Женька. — Ты же не хочешь карабкаться до неё по тросу?

— Не хочу.

Лифт остановился ровно через тридцать секунд.

— Станция конечная, — объявил Евгений. — Выходим.

Два выстрела из винтовки проделали в потолке кабины дыру, в которую спокойно пролезет человек. Если сможет дотянуться. Сила и ловкость у меня никуда не делись: я подпрыгнул, уцепился за рваные края, после чего без особых усилий подтянулся и выбрался наверх.

— Ну и как ты себе это представляешь? — произнёс Женька, глядя на мою протянутую руку. — У тебя ладони скользкие от крови, я же соскочу.

— Так оторви от своего халата кусок и брось мне.

— Жалко!

— Оно у пчёлки кое-где, кидай давай.

Обмотав правую ладонь полученным обрывком ткани, я легко вытащил Евгения наверх. Будто пёрышко с земли поднял.

— Теперь куда? — спросил я, когда мы оба оказались на крыше кабины.

В шахте лифта, сливаясь далеко на высоте в одно пятно, висели светильники. Не то чтобы яркие и часто, но видимость была неплохая.

— Вон туда, — показал рукой Женька. — Давай за мной.

Перепрыгнуть на площадку перед большой вентиляционной решёткой труда не составило. Сложно было удержаться после: пока я стоял внутри лифта, а потом наверху, на ступни натекла кровь, хорошенько их смазав.

— Найдут нас по твоим следам, — заметил Евгений.

— Ну а что делать? Скафандра нет, обуви тоже. Лучше сам подумай, как будешь скакать босыми ногами по голому железу или камню. Сотрёшь же вмиг! Может, оторвёшь ещё пару кусков от халата и перевяжешь? Всяко лучше, чем совсем ничего.

Пока Женька занимался изготовлением эрзац-обуви, я задумался, сколько крови уже потерял. Ведь явно больше рекомендованных для доноров четырёхсот грамм. Однако при всём этом, чувствовал я себя довольно сносно. Работа синей жидкости, сомнений нет. Но как она это делает? Включает у людей механизм регенерации? А у арайцев? Да тоже включает, но в обоих случаях работает с ошибками, создавая помимо здоровых клеток ещё и раковые. Когда последних становится больше, организм начинает разваливаться. Если это так, то разница в действии препарата между нами и арайцами только в пропорциях типов регенерируемых клеток. Хорошая версия, жаль не проверить. К тому же она не включает в себя причину перестроения тела.

Избавиться бы как-нибудь от ошибок, оставив только регенерацию даже без увеличения силы. Тогда и стазис-капсула не понадобится, организм будет сам себя лечить. Я снова взглянул на левую кисть: на месте отсутствующего мизинца появился маленький отросток. Хм, а ведь работает!

— Взгляни-ка, — я показал Женьке руку, когда тот закончил «переобувание». — Видал?

— Видел чудеса техники, но такого! — процитировал мой друг кого-то из классиков.

— И это ещё не всё! — ответил я и выломал закрывавшую проход решётку вентиляции. — Ты идёшь?

* * *

Наверняка наша идея о передвижении через вентиляцию — это отголоски когда-то просмотренных фильмов. Там герои легко и скрытно обходили опасные места по подвешенным где-то за потолком коробам. Поначалу и у нас всё складывалось довольно удачно: прорубленные в толще астероида горизонтальные участки мы пробегали, а вертикальные худо-бедно, растопырившись во все стороны, проползали. И при этом так никого и не встретили. Но хорошее не может длиться вечно.

Мы стояли, задрав голову, и смотрели наверх, где с большой скоростью вращались огромные вентиляторы. Ничем не примечательный коридор, освещённый только несколькими лампочками, закончился не решёткой, а дверью, за которой находилась ограждённая перилами площадка. Замысловатые хитросплетения вентиляционной системы привели нас к широкому стволу, тянущемуся через весь астероид.

— Прохода через вентиляторы нет, — заметил я. — Однако эта лестница всё равно упирается прямо в них.

К каменной стене и правда была прибита лесенка, теряющаяся в высоте.

— Слишком большой крюк получится, если обходить. А так мы напрямую попадаем на первый уровень, — произнёс Женька. — Где-то должен быть пульт управления. Ты ничего похожего не видишь?

— Нет, но вроде как около ближайшего вентилятора есть ещё одна площадка, — мне действительно так показалось после более пристального осмотра. — Отсюда точнее не разглядеть.

— Тогда всё сходится, — Евгений глянул на карту в планшете. — Полезли проверим.

После чего первым начал подъём.

Преодолев всего несколько ступенек, я остановился и задумчиво посмотрел вниз. Что-то не давало мне покоя, мы пропустили какую-то важную деталь.

— Тебе этот коридор не показался странным? — спросил я у Евгения, продолжив движение.

— Нет. А тебе?

— Иначе бы не спрашивал, — ответил я и после секундной паузы воскликнул: — Пол!

— Что пол?

— У этого прохода пластиковое покрытие. И ведёт он не к решётке, а к двери.

— Хочешь сказать, я проглядел, и коридор начинается прямо в жилых секторах?

— Именно, — подтвердил я. — Поэтому надо быть настороже, а то что-то давненько мы не видели корфу.

Весь дальнейший путь наверх мы постоянно оглядывались, ожидая увидеть выбегающих на площадку ящеров. Но они так и не появились, хотя следов для их «ищеек» было оставлено предостаточно. Начиная от кровавых пятен и заканчивая выломанными для прохода решётками.

Лестница действительно закончилась метров через тридцать на совсем маленькой площадке, едва способной уместить двух человек. Консоль управления приветливо светилась оранжевыми буквами арраярского алфавита. Женька без промедления нажал на какую-то кнопку и начал искать необходимые команды для останова двигателей. Я же смотрел вниз на оставленную открытой дверь. Надо было, конечно, её подпереть, но, во-первых, ничего подходящего у нас не нашлось, а во-вторых, такую хлипкую конструкцию вынесут одним пинком.

Наконец тембр, издаваемый разрывающими воздух лопастями, начал меняться.

— Кажется, сработало, — облегчённо сказал Женька.

Экстренные тормоза с шумом заискрили, и вентилятор вскоре остановился. Мы не стали задерживаться дольше положенного и перелезли на другую сторону, где находилась точно такая же площадка с точно такой же консолью.

— Ну что стоило выдолбить лишнюю выемку в стене и сделать проход? Всё не как у людей, — проворчал Женька.

— Это уж точно, людей здесь в обрез.

— А вот и нелюди, — Евгений кивнул на появившуюся внизу разномастную компанию из корфу и нескольких мадрибцев. — Ты был прав, нам действительно стоило поспешить.

— Запускай вентилятор обратно, хоть ненадолго, да задержим.

Путь наверх предстоял длинный, а по нам уже сейчас открыли огонь. Правда, пока не слишком метко: всего одно попадание по площадке. Но это только пока. Если стрелять долго и упорно, то какая-нибудь пуля обязательно найдёт слабое место в моём модифицированном организме, и никакая регенерация не поможет. А у Женьки из брони был вообще только грязный халат. Невесёлая ситуация вырисовывалась: оставаться на площадке нельзя — она слишком маленькая, чтобы за ней полностью укрыться, а ползти наверх — самоубийство. Отличный выбор.

Выстрелы внезапно прекратились. Отодвинув Женьку подальше к стене, я высунулся посмотреть на причину столь неожиданного хода преследователей. Не слишком умный поступок, признаюсь, но учитывая точность ящеров, шансы на попадание по мне не очень высоки. Причина нашлась быстро, и она весело и бодренько карабкалась по лестнице. Ждать, пока корфу подлезет слишком близко к нижней площадке, я не стал: несколько выстрелов из пистолета, и грузное тело ящера полетело вниз. Услышать «шмяк» нам помешали раскрутившиеся к этому времени лопасти вентиляторов.

Инопланетяне, наконец, поняли, что выкуривать арайцев даже из-за такого слабого укрытия слишком долго и опасно, и начали о чём-то переговариваться. Есть у ящеров мозги, всё же неправ был Самерх. А нет, беру свои слова обратно: после короткого совещания один из корфу достал из-за спины что-то цилиндрическое и прицелился по нам. Ой-ой! Ничего более умного, чем выстрелить из гранатомёта, ящеры не придумали.

Мы, не раздумывая и не дожидаясь результатов, рванули по лестнице. Стоящие внизу корфу ответили тоже молниеносно: стена моментально покрылась фонтанчиками пыли. Ай! Моя нога оказалась не такая уж и крепкая: попадание тяжёлой винтовочной пули вырвало из голени приличный кусок мяса.

«Ну, тупые», — сказал бы Самерх. И это не про нас, а про рептилоидов. Вместо площадки, в которую метились ящеры, неуправляемую гранату потоком воздуха снесло к вентилятору. Смертоносный снаряд, прошмыгнув через вращающиеся лопасти, ударился точно в одну из державших конструкцию перекладин. С диким скрежетом всё ещё крутящийся вентилятор полетел вниз на прямо недоумевающих инопланетян. Настоящая летающая мясорубка! За результатами её работы никто из нас не проследил, но не думаю, что там кто-то выжил. Если только чудом успел заскочить обратно в коридор.

Мы же останавливаться не собирались и ускоренными темпами карабкались наверх. Конечно, называть этот подъём быстрым можно было только условно: мне мешало отсутствие мышц, а Евгений потратил много сил на первоначальный рывок с площадки. И только когда показалась металлическая дверь с надписью «1-й уровень», мы остановились и облегчённо вздохнули.

Светящийся красным огонёк на считывателе показывал, что проход заблокирован. До этого нам приходилось пользоваться карточками доступа только один раз, при выходе из владений шефа. В других случаях путь пролегал либо по общедоступным местам базы, либо по шахтам вентиляции, где для преодоления препятствий пользовались моей грубой силой.

Я вынул из кармана подходящий идентификатор и приложил к считывателю. Огонёк мигнул, но цвет не сменил и дверь не разблокировал. Остальные карточки тоже оказались бесполезными. Женька уже собирался достать планшет, чтобы подключиться к сети и попробовать отпереть проход удалённо, как дверь внезапно начала открываться сама. Не сговариваясь, мы отскочили в разные стороны, прижались к стене и стали ожидать дальнейшего развития событий.

Ну и зачем было высовывать винтовку так далеко? За неё же очень удобно хватать! Тощий мадрибец улетел вниз, даже не успев сообразить, что произошло.

— Перья есть, а летать не умеют, — Женька прокомментировал исполненный птицем пируэт.

За дверью в коротком коридоре кроме этого несчастного мадрибца больше никого не оказалось. Ну и слава пустоте.

— Как думаешь, выходы к докам уже перекрыты? — спросил Евгений.

— Скорее всего. Другой вопрос, заблокировала ли охрана доступ к «Вояджеру», или они всё же ищут обычных арайцев, а не сбежавший экипаж.

— Блин! — выругался Женька и стукнул себя по голове. — Совсем забыл, что на планшете можно посмотреть новости по базе.

— И почту доктора проверь.

— Сейчас-сейчас… Вся эта беготня плохо на меня влияет. Так, где же оно? Вот, нашёл.

— Ну и что там пишут?

— Пишут, что плохи наши дела.

— А у кого они сейчас хорошие? У корфу внизу вон ещё хуже.

— Сперва расстрою тебя, — начал Женька. — Нас могут выследить почти со стопроцентной вероятностью. А всё из-за этого планшета. Связь-то она в обе стороны работает, так что придётся от него сейчас избавиться.

— И всё?

— Нет, конечно, — продолжил Евгений. — На почту доктора пришёл приказ какого-то Рагнера о поимке двух арайцев. Награда в десять тысяч реалов прилагается. Наверное, это много.

— А хорошее есть?

— Есть, наших с тобой описаний нет.

— Так себе и представляю, как по всей базе начинают ловить ходящих парочками арайцев. Глупость какая-то, — усмехнулся я. — Ладно, давай сюда планшет, будем запоминать дальнейший маршрут.

На первом уровне располагалась цель нашего путешествия — доки. Причём интересно, некоторые из них находились целиком внутри базы, а не были выстроены на поверхности. Самый короткий путь туда — через центральную транспортную магистраль. Но нам она не подходит. Всё равно, что в сорок первом году идти по Рейхстагу в будёновке и с ППШ наперевес. От этого гигантского коридора, пересекающего почти всю доступную территорию уровня, шла куча ответвлений: к транспортным лифтам на склады, к жилым зонам, ремонтным мастерским и прочим вспомогательным помещениям. А сам верхний уровень был больше похож на слоёный пирог.

Теоретически до доков можно двигаться кучей альтернативных путей. Если карточки доступа всё ещё рабочие, конечно. Но почему бы и нет, ведь ситуацию с заблокированной дверью довольно легко объяснить: нечего обычным обитателям базы делать в вентиляции. А той группе, что нас преследовала, просто сделали временный допуск.

— Всё, теперь придётся надеяться только на свою память, — я проводил взглядом улетающий в бездну планшет.

— Жаль, данные об экспериментах доктора никуда не сохранили, — вздохнул Женька. — Вдруг там было про то, как стать сверхчеловеками?

— Сверхдураками! — воскликнул я.

И не зря: со стороны двери на другом конце коридора, откуда пришёл мадрибец, послышался подозрительный шум.

— В квадрате, — Евгений указал на появившихся внизу корфу.

Ну а что ещё можно было сказать о двух идиотах, забывших про преследователей? Стоим тут, изучаем карты, строим планы, размышляем о тупых инопланетянах. А в это время случайно выживший после падения вентилятора ящер бежит за подмогой и сообщает о местонахождении тех самых арайцев. И никакие программы слежения за планшетами не понадобились.

В общем, всё плохо, очень-очень плохо. Нас взяли в клещи, и шансы на благополучный исход начали таять со скоростью света.

— Эй вы, двое тупоголовых! — раздавшийся голос заставил нас вздрогнуть. — Давайте за мной, если хотите жить.

Задумываться о причинах столь щедрого и неожиданного предложения в критической ситуации? Как-нибудь потом! Поэтому мы без долгих колебаний юркнули в появившуюся между стенными панелями щель.

* * *

[3] Лор (англ. lore — знания) — совокупность основной информации о фэнтезийном мире.

[4] Троянский конь — тип компьютерного вируса, проникающего в компьютер под видом легитимного программного обеспечения.