Воцарилась тишина

Глава 1 фрагмент 1

Взрыв. Я вскакиваю на кровати. Вокруг темнота, свет от далекого фонаря падает лишь на подоконник и почти не освещает комнату. За окном начинает расходиться стрельба. Сильная стрельба, из автоматического оружия, длинными очередями, стреляет сразу много автоматов. Тут же басовито подключается крупнокалиберный пулемет. Я сажусь на край кровати, ставя ноги на холодный и липкий линолеум.

«Это нападение? Видимо, да. Так, какая там инструкция на этот случай..?» — пытаюсь вспомнить я, вставая с кровати.

Но не успеваю додумать мысль, как плюхаюсь обратно – еще один взрыв, кажется, даже мощнее первого, и в то же мгновение комната озаряется вспышкой красной лампы под потолком. Лампа начинает безостановочно мигать, а женский голос из динамика призывает личный состав занять позиции, сообщая о тревоге.

«Ну вот нахуя делать тревоги такими громкими?» - думаю я, сидя на краю кровати. От резкого и нежеланного пробуждения я и так плохо соображаю, а тут еще это световое представление со звуковым сопровождением… Из коридора слышался топот, бряцанье оружия. Девочки уже подорвались и копошились с вещами. Я нашел глазами свои штаны, висящие на спинке стула рядом с кроватью, надел их и уже начинал натягивать кроссовки, как тут дверь в комнату распахнулась, и в ней появился силуэт в полной боевой выкладке и с автоматом.

— А ну-ка оделись и нахер отсюда на улицу, они прорвали северный КПП и скоро будут здесь — проорал силуэт и тут же скрылся.

Через оставшееся открытой дверь была видна суета в коридоре, такие же силуэты, как и заглянувший к нам, метались взад и вперед. Закончив с кроссовками, натянул через голову кофту, схватил пистолет с того же стула, на котором висели штаны, и сунул его в кобуру, которая болталась на ремне надетых мной штанов. Сонливость уже почти полностью ушла, уступая место нарастающей панике.

«Так. Нет. Паниковать нельзя. Нужно действовать спокойно, но быстро», — пронеслось в голове.

Я выдернул зарядку от телефона из розетки и положил ее в рюкзак. Затем закрыл косметичку с туалетными принадлежностями и тоже отправил её туда же.

«Телефон? Вот он. Положить в карман? Хотя кто и как может мне сейчас позвонить? Тоже в рюкзак. Вроде всё».

Я застегнул рюкзак и надел его на спину, схватил Сайгу, стоящую у кровати.

— Вы готовы? — спросил я у девочек. Настя сидела на краю своей кровати и обувалась. Её вещи были собраны. Аня пыталась застегнуть рюкзак, но вместо ответа лишь что-то пробормотала. Я воспринял это как сигнал о том, что они почти готовы.

«Ну что ж, посмотрим, что дальше», — подумал я, направляясь к так и открытой двери.

Подойдя, выглянул в коридор — беготни тут уже не было. Но была стрельба. Хотя она была с самого начала, но сейчас кратно усилилась. Казалось, стреляют все и отовсюду. Перекинул ремень своего самозарядного ружья через голову, дослал патрон и поставил оружие на предохранитель.

— Ну вы там скоро? — крикнул я и, обернувшись, встретился взглядом с Аней, которая стояла вплотную ко мне. Настя стояла прямо за ней и нервно поглядывала то на меня, то на коридор.

Я выглянул в проход еще раз. Слева, в самом его конце, стоял боец и стрелял короткими очередями из торцевого окна. Повернул голову направо — нам туда, метров 20 прямо, и будет холл с лестницей.

— Вроде чисто, — сказал, не оборачиваясь.

— Иди, мы прямо следом за тобой, — отозвалась Аня из-за спины.

Я осторожно вышел и пошел вдоль стены в сторону лестницы, уперев приклад «Сайги» в плечо и взяв ружьё двумя руками. Как только я это сделал, на запястье левой руки появился зуд. Как будто комар сел и пытается укусить. Потерев руку прямо об цевьё, я дошел так же вдоль стены до холла и присел. Девочки шли сзади, не отставая ни на шаг. Справа была лестница — нам туда. Глянул налево. Пулемётчик, поставив ПКМ сошками на подоконник, стрелял короткими очередями по одному ему видимым целям. Боец, стоявший рядом с ним и вытаскивающий из брезентового чехла запасной ствол к пулемёту, обернулся и, увидев нас, заорал:

— На парковку! Живо! Живо!

Я, не оборачиваясь, хлопнул сидевшую у меня за спиной Аню по коленке и припустил к лестнице.

Спустившись на первый этаж, огляделся. Такой же холл, как и на нашем этаже, только окна завалены мешками с песком. Около дверей на улицу стол, там должен сидеть дежурный, но сейчас никого. Тут в принципе никого. Ни на посту дежурного, ни в холле, ни в коридорах.

«Это плохо», — проносится в голове.

Зуд в запястье левой руки усиливается. Теперь это уже не комарик, а как будто несильно током бьет. Поднимаю руку на уровень глаз, с ней всё в порядке, на коже никаких следов.

«Да что это, блядь?» — не понимаю я.

Хлопок. Удар. Звук падения чего-то тяжелого. Матершина, за ней стрельба.

— Это уже тут, внутри, — оборачиваюсь на Аню. — Гранатами закидывают, значит, они уже тут.

— Согласен, валим на улицу и бегом к машине.

Мы успеваем сделать лишь пару шагов в сторону двери, как за нашими спинами в коридоре раздается стрельба и еще один хлопок. Уши закладывает от звуковой волны — граната взорвалась в замкнутом помещении в десятке метров от нас, глаза начинают слезиться. А затем сквозь даже заложенные уши слышится крик. Нет, даже не крик — вой. Пронзительный вой. Но это не зверь. Ни одно животное, даже раненое, не может так выть.

Наша троица уже без всяких предосторожностей бросается к выходу. Вылетев на улицу, мы бежим налево, вдоль здания. До угла, там будет проход, а дальше еще один корпус, такой же, как наш, а перед ним парковка. На парковке машина, в нее залезть, дать по газам и на хер отсюда. Куда угодно, главное — подальше. Почти добежав до конца здания, мы резко тормозим. В этом самом проходе между корпусами стрельба. Дульные вспышки автоматов тех, кто сейчас стреляет за углом, мгновениями освещают проход. Левую руку начинает сводить.

«Блять, рука…» — я непонимающе осматриваю ее еще раз. Нужно думать о дальнейшем маршруте и принимать решение, куда бежать и как добраться до машины, а я тут с рукой разбираюсь…

— У меня пиздец руку сводит, — говорю я, поднимая взгляд на девочек.

Но они меня будто не слышат. Оборачивается лишь Настя, но не на меня, она смотрит назад. Ее глаза натурально округляются. Она тычет пальцем куда-то мне за спину, туда, откуда мы только что прибежали. Я оборачиваюсь и вижу в ночной тьме, освещенную лишь дальним фонарем, толпу силуэтов, бегущую к нам.

«Тоже спасаются, тоже бегут к парковке», — думается мне.

И в тот же миг, когда мой мозг пронзает осознание того, что бегут они не к парковке, а к нам, и что вообще это силуэты не спасающиеся, да и не людей вовсе, в центре этой толпы расцветает огненный шар.

Тяжелая ударная волна, поднимая пыль, доходит до меня за секунду. Я плюхаюсь на задницу, уши закладывает окончательно, в глаза залетает пыль, поднятая с дороги. Завалившись все-таки на спину, пытаюсь подняться. Получается это с трудом. В ушах звон от взрыва и какая-то вибрация. Нет, вибрация не в ушах. Она как будто в воздухе. Как будто сам воздух вибрирует и передает вибрации в тело. Как будто связист сидит и азбукой Морзе передает сигнал прямо через меня. Два коротких, пауза. Два коротких, пауза. Кое-как получается продрать от пыли глаза и встать. Голова кружится, тело ломит, а в ушах только этот звук: два коротких, пауза, два коротких, пауза. Смотрю туда, откуда бежала толпа. Единственный фонарь, который хоть что-то освещал, погас, видно лишь темные пятна на земле. Ближайшее ко мне, до него метров 50, темное пятно неожиданно начинает подниматься. В глазах двоится, голова кругом. Мысли начинают потихоньку собираться в кучу. Оружие. У меня есть оружие. Оно где? Оно тут, висит на ремне у меня на груди. Пытаюсь схватить его, руки не слушаются. Силуэт заметно ускоряется в мою сторону. 40 метров. Непослушные пальцы пытаются опустить рычажок предохранителя вниз. Силуэт уже бежит ко мне, кажется, вытянув руки вперед. 30 метров. Меня бросает в жар, накатывает тошнота и сильная слабость. 20 метров. Картинка в глазах как будто нереальная, будто бы я смотрю старый диафильм. 10 метров…

Время замедляется, а сознание и зрение в моменте проясняются. Ноги выпрямляются как пружины и встают в стойку. Руки без каких-либо моих команд вскидывают оружие и подводят красный кружок с точкой коллиматорного прицела к центру бегущего силуэта. 5 метров. Я выдыхаю, тяну указательным пальцем спуск и… открываю глаза.

Не вскакиваю, не вскрикиваю, просто открываю глаза. Сердце бьется спокойно, дыхание не сбито – организм уже давно привык к этому сну и никак на него не реагирует. Зажмуриваю глаза и снова их открываю. Поднимаю левую руку и смотрю на запястье, туда, где надеты часы. Будильник на них вибрацией информирует о том, что сейчас 5:03 утра 17 сентября 2024 года.

Глава 1 фрагмент 2

Я тру глаза руками, чтобы отогнать оставшуюся сонливость, и осматриваюсь. Всё так, как и было – небольшой аккумуляторный кемпинговый фонарь, стоящий на столе, тускло освещает комнатку, занимающую весь второй этаж дачного домика, в котором мы решили переночевать. Настя с Аней всё так же спят валетиком на небольшом диванчике, перед которым стоит стол, укрывшись одним пледом. Они, кажется, даже позу не сменили. Тихо поднимаюсь с кресла, в котором я дремал, подхватив свой АК-103М, стоявший у стены рядом. Подхожу к окну и, отогнув край занавески, пытаюсь что-то разглядеть в полной тьме за окном. Ничего и никого, как и предполагалось. Только где-то далеко на горизонте, за выделяющимся особо темным сейчас пятном, которое вчера, пока не стемнело, было лесом, небо начинает понемногу светлеть. Еще раз смотрю на часы – рассвет должен быть через час.

Продеваю ремень автомата через руку и голову, и оружие повисает у меня в районе бедра. Медленно и стараясь не шуметь подхожу к противоположному окну, осторожно выглядываю в него, проведя ту же процедуру с занавеской. В свете пробивающейся через неплотные облака почти полной луны тут видно больше деталей. Грунтовая дачная дорога, какая обычно идет по улицам всех дачных поселков, забор, калитка, тропинка от нее к дому, навес для дров или чего-то такого, под которым мы вчера прятали машину. Собственно сама машина, которую я накрыл, кажется, большим брезентовым чехлом от лодки. Следы. Но это наши, хоть мы и старались особо тут не топтать. А других вроде и нет. И это хорошо. Значит, никому за те 2 часа, которые я позволил себе подремать в кресле, не понадобился давно брошенный людьми дачный поселок, расположенный в трех километрах от трассы, и дом в этом поселке, который мы вчера определили как наш ночлег.

Подхожу к лестнице на первый этаж и, перехватив автомат двумя руками, включаю фонарь, закрепленный на цевье оружия. В свете фонаря видны ступеньки и пол первого этажа, а еще, если очень приглядеться и знать, куда и под каким углом посмотреть, можно разглядеть две натянутые поперек лестницы лески. Спускаюсь на первую ступеньку и сажусь на корточки, свечу фонарем чуть дальше. Видно нижнюю половину задней двери дома, она ведет в небольшой дворик, видно дверную ручку и видно гранату в этой самой ручке. Такая же граната торчит из ручки и передней двери. Еще две для пущей убедительности стоят на растяжке в коридоре на первом этаже. А две вышеупомянутые лески ведут к двум взрывателям двух мин МОН-50, установленных мною под ступеньками лестницы накануне. Я очень не люблю незваных гостей, как можно понять.

«А ведь это еще придется как-то снимать все», — проносится у меня в голове. Да, поставить все эти сюрпризы — это одно, а вот снять, да еще и так, чтобы все конечности на месте остались, это совсем другое… Впрочем, к МОНкам это не относится. Эти противопехотные мины конечности не отрывают, они сразу распыляют в кровавый фарш все, что попадает в радиус их поражения.

Девочек пришлось будить дважды. В первый раз они лишь отмахнулись и только со второго раза начали делать хоть какие-то движения, похожие на пробуждение, громко зевали и бурчали что-то недовольное, чем бесили еще больше. Завершение процедуры пробуждения и некое подобие завтрака, в котором я участие принимать не стал, заняло почти час ровно. Пока мои спутницы ели, я все же аккуратно и матерясь про себя поснимал все свои взрывоопасные сюрпризы, оставив только Ф-ку на ручке задней двери. Нам эта дверь все равно не нужна, а никто хороший тут бродить не будет. Также проделал все те же операции с гранатами, которые я понавешал на калитку, ворота, через которые мы загнали машину во двор, и расставил на растяжки во дворе. К тому времени, как Аня с Настей все же соизволили собраться и спуститься, я уже успел проверить улицу, благо уже рассвело и света восходящего солнца хватало, не найдя там каких-либо явных следов чьего-либо присутствия, убрать чехол, накрывавший машину, и прогреть двигатель. Закинув вещи, я загнал не согласную с моими распоряжениями Аню за руль, и мы наконец выехали. До дома было около двух часов езды. В принципе, мы могли доехать и вчера вечером, но ползанье по холмам и бег по лесу, которым наша троица и не только наша занималась предыдущим днем, к сконцентрированному вниманию вообще не располагало. Плюс на момент нашего выдвижения в сторону дома уже начинало темнеть, а по темноте в наше время ездить категорически не рекомендовалось. Впрочем, сейчас уже было достаточно светло, дорога была знакомая и разведанная много раз, поэтому каких-либо проблем я не предполагал и, устроив поудобнее свой автомат у себя между коленок и откинув спинку своего переднего пассажирского сиденья, я полез в рюкзак за печеньками. Я-то так и не позавтракал.