Восточный маяк. Дело об обломках

Глава 1

Завидев силуэт маяка, Эрика впервые осознала, что всё по-настоящему.

Разумеется, она и раньше понимала, что её приезд сюда, почти на край света, реален, но только теперь ей удалось ощутить и принять это. Да, это не сон и не полёт фантазии. Она, привыкшая к шуму и суете, направляется в тихий город, а оттуда и вовсе собирается взять курс на... цитадель истинного уединения.

События она, впрочем, не торопила. Пока на горизонте появилась только та самая цитадель, непоколебимо стоящая вблизи зелёного берега. Для всех, кто был в дороге, белая башня маяка служила путеводной звездой. Вот и кораблю, на котором плыла Эрика, предстояло в скором времени причалить к берегу, спустить паруса и позволить пассажирам ступить на твёрдую почву после долгого путешествия.

– Красивый, правда? – спросил мужчина, заметивший внимание девушки к открывшемуся виду.

Заговоривший кутался в клетчатый плащ, явно пытаясь согреться. День выдался ясным и тёплым, но ветер не забывал напоминать о том, что здесь, в море, стихии чувствуют себя как дома и дают себе волю больше, чем на суше.

Эрику прохлада не смущала. Пусть ветер дует. Он морской, он по-своему приятный, а главное – в нём ощущается какая-то особенная свобода.

– Правда, очень красивый, – ответ на заданный вопрос был очевиден.

– Раньше не видели его? – мужчина не терял надежды завязать разговор. Вряд ли он собирался заигрывать. Ему было за пятьдесят, а девушке рядом в два раза меньше. Он, похоже, просто испытывал любопытство или желание поговорить с кем-то после продолжительного пути.

– Я впервые в этих местах, – коротко ответила Эрика. Взгляд её голубых глаз скользнул по собеседнику и снова устремился к маяку.

– Вы из столицы? – тут же спросил мужчина.

– Как вы догадались?

Эрика поняла, что уйти от разговора ей не удастся. Она вновь отвела взгляд от манящего её зрелища, поправила растрепавшиеся на ветру волнистые светло-русые волосы и с интересом посмотрела на того, кому не хотелось завершать беседу.

– Догадаться было несложно, – по-доброму усмехнулся тот. – У вас вид городского жителя. Взгляд, хоть и расслабленный, но всё равно целеустремлённый. И платье такое... Хорошо подобранное к... Не знаю, как сказать. Наверное, к характеру. Да и каблуки ваши не для сельской местности.

Девушка непроизвольно оглядела себя. Синее платье с белыми рукавами, широким поясом и декоративными пуговицами на спине она действительно выбирала тщательно. И не только для того, чтобы оно хорошо сидело на её стройной фигуре. Тёмные туфли были скорее дополнением к основному наряду, как и серьги в виде тонких нитей, аккуратно переплетённых между собой. Эрика решила, что именно так она хочет встретиться с новым для неё местом.

– Но ведь Солпорт – это не совсем сельская местность? – обсуждать себя ей не хотелось, и она поспешила сменить тему. – Я думала, это довольно большой город.

– Да, он выделяется среди остального здесь... – согласился мужчина. – Но по сравнению со столицей может показаться крошечным.

– Скоро узнаем, – улыбнулась Эрика.

Пройдя мимо маяка, корабль вошёл в бухту, и ещё один прекрасный вид не заставил себя долго ждать.

Солпорт раскинулся вдоль берега чередой невысоких домов, построенных вдоль извилистых улочек. С одной стороны эти улочки упирались в гору, с другой – в лес, проходящий мимо маяка и оканчивающийся там, где суша полностью отдавалась во власть морю.

Эрике подумалось, что всё вокруг будто символизирует убежище, а именно в нём девушка и нуждалась. Она не знала, чего ей ждать от будущего, к которому она уже почти причалила, но впервые за долгое время ей было хорошо и спокойно на душе.

Постучав в дверь, Эрика ещё раз сверилась с табличкой на доме. На ней была только цифра, без названия улицы, и девушке оставалось лишь надеяться, что она пришла по правильному адресу.

Только одна дорога, тянущаяся вдоль моря, в Солпорте была прямой. Вернее, относительно прямой, насколько это возможно при всех особенностях береговой линии. Остальные улицы петляли, неожиданно сходились и расходились, упирались в тупики и снова начинались, не забывая радовать уютом. Светлые дома в два, изредка три, этажа не давили и не нависали над прохожими. От многих так и веяло гостеприимством, хотя попадались и заброшенные строения. Окна в них были заколочены, краска на ставнях и фасадах давно выцвела, а стены покосились. Эрика не сомневалась, что за закрытыми дверями прячутся истории, чуть припорошенные пылью, но по-прежнему интересные для тех, кто видит в домах не только элементы постройки.

Однако домов, которым обветшалость не грозила, было намного больше. Будь у Эрики возможность, она рассмотрела бы все детали, все узоры и архитектурные особенности. Однако время поджимало, и концентрировать внимание приходилось на цели визита в определённый дом. К слову, весьма очаровательный. По крайней мере, снаружи. На широких подоконниках стояли горшки с растениями, а на бирюзовой двери красовался изящный цветочный орнамент.

Стук не остался незамеченным, и вскоре на пороге появилась женщина лет шестидесяти. Её седые волосы были собраны в аккуратнейший пучок, а коричневое платье с белыми манжетами и воротничком было выглажено до идеального состояния. Женщина опустила подбородок, чтобы рассмотреть гостью поверх очков.

– Здравствуйте, – начала Эрика со всем присущим ей дружелюбием. – Вы Клементина Леро?

– Да, – ответ прозвучал коротко.

– Приятно познакомиться. Я Эрика Лан. Мы с вами обменялись письмами по поводу работы...

– Вы не похожи на предыдущих претендентов, – констатировала Клементина.

Эрика помедлила, но всего одну секунду.

– Я чуть было не извинилась за свою непохожесть, – бодро сказала она. – Но раз они предыдущие, значит, с работой у них не срослось. Может, и к лучшему, что я от них отличаюсь.

– Хм...

Хозяйка дома отворила дверь пошире и жестом пригласила Эрику войти.

Рассмотреть гостиную, через которую Клементина проследовала в кабинет, гостье толком не удалось. Она заметила только мягкую мебель, обтянутую тканью в ромбик, и большой стол, посреди которого стояла ваза с пионами.

Оказавшись в кабинете, Эрика отметила, что помещение это небольшое, но... содержательное. Именно это слово первым приходило девушке на ум.

За деревянным столом было достаточно места ровно для одного человека. Хозяйский стул с высокой спинкой выглядел комфортным, гостевой – тоже, хотя спинка у него была поменьше. Пространства, чтобы сесть, находилось именно столько, сколько нужно. Остальное в кабинете, где царили бежевые тона, было занято полками с книгами и документами, а судя по тому, что на столе лежала стопка бумаг и стояла чернильница с пером, документы регулярно пополнялись чем-то новым.

После предложения присесть Эрика заняла гостевое место, а Клементина плавно прошла к своему стулу, села на него, открыла ящик стола и достала оттуда исписанный лист бумаги.

– Сколько у нас времени? – спросила хозяйка кабинета.

– Что вы имеете в виду? – не поняла Эрика.

– Когда вы отплываете обратно?

– Я не собираюсь отплывать обратно, – Эрика пожала плечами и поймала на себе вопросительный взгляд Клементины. – Я оставила чемодан в порту, все мои вещи там. А обратного билета у меня нет.

– Вы настолько уверены, что получите работу?

– Отсутствие пути назад порой вдохновляет и помогает.

– Вот как...

Клементина перечитала первые абзацы бумаги, которую держала в руках.

– Итак... – начала она. – Вы родились и выросли в Релитоне. Там же, в столице, получили образование в области газетного дела и устроились работать по специальности.

– Верно, – подтвердила Эрика.

– Автор статей в вестнике «Серебряные башни».

– Тоже верно.

– Это крупное издание. Полагаю, чтобы попасть туда, нужно быть талантливым журналистом и трудолюбивым человеком. За это газета наверняка предоставляет большие возможности и карьерный рост. Немногие от такого откажутся. Так что же заставило вас покинуть столицу и перспективную работу ради должности в глуши?

– Я знала, что вы зададите подобный вопрос, – по-доброму усмехнулась Эрика. – И знала, что мне придётся на него отвечать. Сначала я пыталась придумать что-то, что звучало бы убедительно и разумно, но всё же я сторонник правды, поэтому не буду кривить душой. К таким серьёзным переменам меня подтолкнули личные обстоятельства. Так уж вышло, что сама мысль о том, чтобы остаться в Релитоне, стала мне невыносима. А что касается должности, на которую я теперь претендую...

– Помощник смотрителя маяка, – напомнила Клементина.

– Да, именно... – проговорила Эрика. – Думаю, что справлюсь. В газете я тоже начинала с должности помощника, и мой начальник всегда был мною доволен.

– Газета и маяк – это совсем не одно и то же.

– Само собой. Но слушать и слушаться я способна. У меня получается быстро подстраиваться под ситуацию, к тому же, как я поняла из ваших писем, потребуется многое записывать, а пишу я быстро. Очень быстро.

– Это хорошо, – чуть мягче признала Клементина. – Записывать действительно придётся много. Смотритель не только поддерживает маяк, но занимается ещё и ведением... архива.

– Какого архива? – полюбопытствовала девушка.

– Об этом вы узнаете уже от самого смотрителя, если пройдёте собеседование со мной, – Клементина не дала увести течение беседы в сторону. – А что за личные обстоятельства отвратили вас от столицы?

– Это могла бы быть долгая история, – Эрика вздохнула и улыбнулась. – Но её можно описать одним словом – «разочарование».

Хозяйка кабинета подождала несколько секунд, но продолжение не последовало.

– Значит, вы не собираетесь рассказывать больше? – в конце концов спросила Клементина.

– Это не входило в мои планы, – честно ответила девушка.

– Вы не хотите говорить о себе, но хотите, чтобы вам доверили работу?

– Я бы хотела не словами, а делом доказать, что достойна доверия. И кроме того...

Гостья не договорила.

– Да? – спросила Клементина.

– Я подозреваю... – начала Эрика. – Нет, я практически уверена, что смотритель маяка, пусть даже ищущий помощника, едва ли представляет собой общительного, любящего разговоры человека. Иначе он не выбрал бы для себя жизнь вдали от всего мира. Поэтому мои рассказы о себе не пришлись бы ему по нраву. Люди, тяготеющие к уединению, не терпят лишней болтовни. Так зачем мне начинать говорить о себе?

Забрав багаж из порта и немного полюбовавшись набережной, Эрика направилась на поиски места для ночлега.

Эмоции, которые она испытывала от происходящего, были неоднозначны. Несмотря на то, что держаться уверенно у неё получалось без чрезмерных усилий, ей всё ещё с трудом верилось в такой жизненный поворот. Эрика по-прежнему считала, что всё сделала верно. Ей нужно было уехать. Как можно дальше. И что-то изменить в жизни. И почему бы не сферу работы? Правда её не переставало удивлять, что она всё-таки решилась. А ещё то, что Клементина Леро после длительной беседы и пристального рассмотрения кандидата на должность под воображаемой лупой всё же дала добро на второй этап собеседования.

Насколько Эрика могла понять, Клементина первой знакомилась с потенциальными помощниками лично. Сам смотритель маяка говорил лишь с единицами. О будущем начальнике девушке так и не удалось узнать практически ничего. Впрочем, это её не беспокоило. Ей предстояло встретиться с ним завтра. Другой человек на её месте, возможно, насторожился бы из-за отсутствия понятной и чёткой информации, но Эрика не говорила о себе, а потому и от других не ждала готовности сообщать всё и сразу.

А пока она заметила на улице симпатичную гостиницу, вывеска которой гласила: «Безгрань». Это слово, написанное белыми буквами на синей доске, почему-то приглянулось путнице, и она решила узнать, не найдётся ли для неё свободной комнаты.

Пройдя через открытую дверь, Эрика увидела стойку, где, пожалуй, должен был находиться кто-то из работников отеля. Но за стойкой или, скорее, прямо на ней восседал кот.

Появление постороннего человека его ничуть не насторожило. Наверное, он каждый день видел немалое количество людей. Весь его внешний вид говорил о том, что кот чувствует себя на своём месте. Чёрный, лишь с небольшим белым пятном на груди, он сидел и смотрел на то, как девушка подходит к стойке.

– Здравствуй, – сказала Эрика, располагая чемодан рядом с собой. Сейчас она была признательна человеку, который придумал прикреплять к багажу небольшие колёсики. Таскать чемодан без них было бы затруднительно.

Кот ничего не ответил, только повернул голову вправо, и через несколько мгновений из двери, ведущей в соседнее помещение, вышла женщина, определённо работавшая в гостинице.

Эрика узнала, что свободные комнаты в отеле есть. Вскоре она получила ключ, поднялась на второй этаж, заселилась в один из номеров и, наконец, позволила себе походить без каблуков.

Подкрепиться Эрике тоже не мешало. Приведя себя в порядок и снова надев туфли, она спустилась в таверну, расположенную при гостинице, и заняла пустующий столик.

Заведение, как и вся гостиница, выглядело по-семейному. Деревянная мебель без особых изысков, зато прекрасно сочетающаяся между собой, картины с местными пейзажами, удобные подушки на стульях... Эрике это пришлось по душе.

А приходилась ли она сама по душе этому месту?

Не заметить на себе любопытные взгляды девушка не могла, но паниковать по этому поводу не спешила. Она успела понять, что в эту таверну заходили либо моряки, либо работники порта, либо путешественники с семьями. Одинокие гостьи города встречались редко.

К счастью для Эрики, откровенного шёпота о ней за спиной не последовало. Немного поглазев на приезжую, люди вернулись к своим делам, а именно к еде, напиткам и разговорам.

Эрика тоже сделала заказ и принялась ждать.

Простое сидение на стуле и неспешное созерцание всего вокруг последний раз случались в её жизни... Она даже не могла вспомнить, когда. Привыкнув к сумасшедшему ритму, она почти забыла, каково это – никуда не спешить.

Вновь вспомнить это ощущение было приятно. Можно было погрузиться в собственные мысли. Или попытаться вовсе ни о чём не думать.

Однако если Эрика и успела немного уйти в себя, то ненадолго.

– Ещё один обломок! – возвестил новый посетитель, будто бы обращаясь ко всему заведению сразу.

Эрика непроизвольно повернула голову к двери, а мужчина, зашедший в таверну, в несколько шагов достиг столика со своими знакомыми, уселся на свободное место и принялся говорить.

– И снова с рунами, – он был явно возбуждён. – Кажется, киль. Ну, или его часть. Нашли на берегу в километре от маяка.

– Такими темпами собирать обломки будут ещё с десяток лет, – хмыкнул один из тех, кто уже сидел за столом. – Если вообще соберут. Наверняка всё это принесло откуда-то совсем издалека. Иначе о крушении уже было бы известно.

– Может и так, – согласился тот, кто пришёл с новостью. – Но почему там руны?

– Кто-то нанёс их смеха ради? – спросил ещё один мужчина.

– Моряки – народ суеверный, – отозвался пришедший. – Сам плавал. Знаю. Никто не стал бы делать ради смеха такое. Мало ли как руны действуют. Вдруг плавание будет неудачным. Шторм начнётся. Или в команде случится раздор.

– А потом они все высадятся на берег и понесут свой раздор дальше.

– Вот именно! Непонятно, чем всё это может обернуться для города.

– Не придумывайте, – попросил наиболее скептически настроенный приятель. – У всего всегда есть куда более простое и более... хм... обычное объяснение. Без потусторонних сил.

– Хотелось бы в это верить, – признал мужчина, с появления которого начался разговор. – Но стоит ли рисковать? Как по мне, пора бы уже кому-нибудь отправиться за тем стариком, которого народ зовёт волшебником.

– Да он, говорят, совсем спятил.

– Но попробовать поговорить с ним стоит. Вдруг он узнает руны, скажет что-то дельное...

– Сомневаюсь...

– Ладно, пусть полиция ломает голову. Это их проблемы. Хотя... Всё равно страшновато как-то.

– Не знал, что ты трус.

– Да не трус я! – это прозвучало громче, но затем голос мужчины снова стал тише. – Просто не люблю, когда рядом есть что-то, чего никто не понимает.

– Тогда ты живёшь не в том мире.

– Самое поразительное, что мир, где всё ясно и понятно, скорее всего, не существует вовсе.

Глава 2

Убедить себя в том, что необязательно узнавать все подробности необычных событий сразу, Эрике было непросто. Она всегда отличалась любопытством и, уезжая из знакомых мест, не питала надежды на то, что ей удастся сбежать от самой себя. Нет, она прекрасно понимала, что если с ней и произойдут перемены, то небыстро. И её это устраивало.

Однако от привычки задавать слишком много вопросов стоило отказаться. Или хотя бы попытаться это сделать. В сферу журналистики Эрика пришла вполне осознанно. Она с детства интересовалась всем подряд, обожала говорить с людьми, любила слушать, что они говорят о себе, своей жизни и о том, что их окружает.

Но за ужином в таверне она сдержалась. Не стала обращаться к другим посетителям, хотя история с обломками, да ещё и такими диковинными, не сумела бы просто взять и пройти мимо. Что это был за корабль? Почему на нём присутствовали руны? Где остальные части судна? Что случилось с командой? Фантазия могла завести куда угодно, но Эрика знала, что идеи и догадки не всегда соответствуют действительности. Иногда действительность куда скучнее, а иногда она превосходит даже самые смелые предположения.

Чтобы не оставаться совсем уж без информации, Эрика, отправившись на вечернюю прогулку, купила несколько газет. Правда читать их немедленно она не стала. Морской воздух, окутывающий город, так и манил провести за пределами стен как можно больше времени, а улицы теперь, когда Эрике некуда было спешить, открывали все прелести небольших городков. В них так и хотелось заблудиться, но каким-то чудесным образом всякий раз после нескольких поворотов девушка снова оказывалась у моря. А море... Оно было бесконечно. Как и всегда.

Из газет, которые Эрика всё же прочла, вернувшись в номер, она не узнала практически ничего, что помогло бы прояснить дело. Обломки, очевидно, принадлежали одному кораблю, но никто не мог определить даже тип судна. Руны не делали ситуацию понятнее. Скорее, запутывали ещё больше. Пусть в их силу верили не все, однако странные символы, если их всё-таки использовали, задействовали не просто так.

О том, что на завтра намечена важная встреча, девушка тоже помнила, поэтому мысли о кораблях как-то сами собой перетекли к размышлениям о маяке и о том, что может произойти, если Эрика всё же получит работу.

Утро выдалось солнечным. Чтобы легче и быстрее проснуться, Эрика с вечера оставила шторы открытыми, поэтому, едва открыв глаза, увидела голубое небо с белыми облаками. Шума волн она не слышала, но спокойно представляла его для полноты картины.

Сборы много времени не заняли. Эрика не распаковала вещи, лишь оставила чемодан открытым, чтобы содержимое могло проветриться. Не будь она убеждена, что ей стоит привести себя в околоидеальный порядок, можно было собраться за десять минут.

Оставляя на стойке ключ, Эрика огляделась по сторонам. Чёрного кота нигде не было. Наверное, он бодрствовал всю ночь, как и полагается любому уважающему себя представителю этого семейства, и сейчас отсыпался где-нибудь, где назойливые люди не мешают смотреть кошачьи сны.

Ну а Эрика не стала медлить и взяла курс на маяк.

Она могла бы позаботиться о том, чтобы проделать путь на лошади, а не пешком. Лошадей и повозок в Солпорте было меньше, чем в столице, но проблем с ними не наблюдалось. Только предстоящие несколько километров не казались пугающими. Эрика любила ходить много и ходить быстро. К тому же она не представляла, как взгромоздить на лошадь чемодан.

Так что чемодан теперь подпрыгивал на кочках, проезжая по мостовой города, а вскоре ему предстояло справиться с просёлочной дорогой.

О том, что дорога, пусть и узкая, существует, Эрика узнала ещё вчера у Клементины. Чтобы точно не опоздать, девушка вышла из гостиницы рано, с запасом по времени. Пунктуальность всегда была важна для неё.

Границы города как таковой не существовало, однако по домам, которых становилось всё меньше, почувствовать её приближение было несложно.

Эрика заметила, что до раздвоения дороги, по которой она шла, осталось недалеко. Кажется, нужным ответвлением было то, что уходило правее, но удостовериться в этом не мешало.

Прямо перед развилкой Эрика остановилась и посмотрела по сторонам. Эта часть города не отличалась многолюдностью. В окнах домов мелькали силуэты, но беспокоить горожан девушке не хотелось, и, к её радости, на улице появился прохожий.

– Простите, – обратилась Эрика к высокому мужчине с русыми волосами и видом человека, который знает всё. Кроме, пожалуй, того, что его пиджак знавал времена и получше.

– Да? – отозвался тот, остановился в нескольких шагах, быстрым взглядом оглядел Эрику с головы до ног и улыбнулся.

– Какая из этих дорог ведёт к маяку?

– Вот эта, – мужчина указал именно туда, куда девушка и предполагала идти.

– Спасибо, – отозвалась она и уже приготовилась продолжить путь.

– А вы уверены, что вам туда? – остановил её своим вопросом незнакомец.

Он не выглядел обеспокоенным или осуждающим. Может, в нём всего лишь проснулся интерес. Не каждый день встречаешь кого-то, идущего с чемоданом туда, куда мало кто ходит.

– Более, чем уверена, – подтвердила Эрика.

– Дорога там не самая лучшая, – сказал мужчина. – Особенно для такой обуви.

Без сомнений, он намекал на каблуки.

– Для меня это самая удобная обувь, – не собиралась менять планы Эрика. – К тому же... Если вдруг что, у меня есть другая.

Она кивнула в сторону своего багажа.

– Так вот, зачем вам чемодан! – рассмеялся незнакомец. – Очень продуманный ход.

– Я тоже так считаю, – путница улыбнулась. – Спасибо ещё раз.

Она тронулась с места, вышла на нужную дорогу и уверенно зашагала вперёд.

Несколько мгновений мужчина, судя по всему, стоял на месте, а затем пустился в погоню. Правда гнаться долго не пришлось. Эрика не успела уйти далеко.

– Прошу прощения, – мужчина поравнялся с ней и перешёл на её темп. – Так вы в самом деле идёте к маяку?

– А вы не ищете обходных путей, – усмехнулась девушка. – Задаёте вопросы в лоб.

– Сейчас – да.

– Но иногда бывает по-другому?

– Вы тоже задаёте вопросы в лоб, – улыбнулся незнакомец.

– Сейчас – да, – Эрика повторила интонации собеседника.

– Я должен был догадаться, что вы так скажете, – он даже вздохнул, больше ради несерьёзной драмы, нежели от расстройства. – Так зачем вам маяк?

– У меня там собеседование, – Эрика решила не убегать от ответа. Ей даже стало интересно, какая на это последует реакция.

– Так вы хотите стать помощником смотрителя? – вопрос прозвучал так, что девушка так и не смогла определить, какая эмоция за ним скрывалась.

– А что, по-вашему, я не подхожу на эту должность?

– Не я ищу себе помощника, – резонно ответил мужчина. – И не я смотритель. Так что не мне решать. Кстати, я Ирвин. А вас как зовут?

– Эрика.

– Очень приятно.

– Взаимно.

– Знаете, я бы с удовольствием проводил вас и помог с вашей поклажей, но боюсь, что не располагаю на это временем.

– Вы уже помогли мне найти дорогу, – напомнила Эрика.

– Это такая мелочь, – отмахнулся Ирвин.

– Не всегда. Если посмотреть на помощь в поиске дороги с философской точки зрения, то всё может оказаться куда глубже.

Новый знакомый помолчал несколько секунд.

– Ну вот... – всё же заговорил он. – Теперь вы действительно похожи на человека, который хочет стать помощником смотрителя.

– Правда? – удивилась Эрика.

– А то! – отозвался Ирвин. – Ладно... Не буду больше докучать. Удачи на собеседовании!

– Спасибо...

Они попрощались. Ирвин остановился и ещё некоторое время следил за тем, как Эрика идёт по дороге. Она чувствовала его взгляд, но не оборачивалась и почти не возвращалась мыслями к его словам. Теперь, когда до маяка оставалась не так уж далеко, она призвала себя сосредоточиться на том, что ей вот-вот предстоит пройти, возможно, самое необычное собеседование в её жизни.

Маяк начал виднеться задолго до того, как Эрика подошла к нему. На то он и был маяком, чтобы виднеться.

Даже на фоне уходящего в горизонт бескрайнего моря это строение выглядело мощным. И при этом странным образом изящным. Эрика не смогла бы объяснить этот феномен при всём желании, но она и не пыталась. Некоторые вещи она просто принимала такими, как есть.

В один из моментов, когда до маяка оставалось совсем немного, девушке померещилось, что она смотрит на башню, венчающую какой-нибудь огромный замок. Только сам замок не здесь, не на поверхности. Он спрятан под водой. А в нём... свой собственный мир, скрытый от людей.

Пока она шла, волны бились о стены маяка, а он нерушимо стоял на месте, словно давно привык к тому, что его пытаются сдвинуть, изменить или вывести из себя. Впрочем, и волны, наверное, давно смирились с тем, что такое препятствие им не под силу. Возможно, они продолжали свои попытки просто потому, что так было положено, и нарушать порядок мироздания они не имели права.

Дорога, давно превратившаяся практически в тропинку, обещала в скором времени кончиться. Берег становился более диким и каменистым. Эрика продолжала упрямо везти за собой чемодан и не жаловаться на неудобства даже самой себе, но и ей становилось понятно, что последний отрезок пути будет немалым испытанием.

К её облегчению, некоторое подобие дороги уже к самому маяку всё-таки существовало. На лодке или, что хуже, полностью своими силами, плыть не требовалось. К башне вела дорога, едва заметная на каменной насыпи. Сама насыпь начиналась у берега и огибала островок земли, на котором высился маяк. При том факте, что здесь ходили немногие, можно было, пожалуй, почувствовать, насколько давно началась история этого места. Мало людей... но тропинка всё же появилась.

Распознав её на фоне всего остального, Эрика на мгновение остановилась, вдохнула побольше воздуха и направилась прямо к двери, ведущей туда... в обитель уединения.

Волны не стеснялись ударяться о камни, по которым проходил путь к маяку. Эрика чувствовала на себе солёные капли и поглядывала за тем, чтобы её не смыло чем-то большим, нежели простые брызги. К тому же ей вспоминались рассказы об обломках. Не покажется ли что-то ещё? Хотелось бы своими глазами увидеть то, что выглядело столь необычно и загадочно даже для местных жителей, не говоря уже о той, для кого кораблекрушения и их последствия – это и вовсе нечто новое и неизведанное.

Но никакие обломки из морских глубин не показались. Эрике оставалось надеяться, что они лишь отложили встречу с ней на потом. И она на них не обижалась. Ей и без того хватало чего-то нового в жизни.

Почти добравшись до двери, Эрика рискнула оторвать взгляд от своей не самой очевидной тропы, чтобы посмотреть наверх. Рядом с маяком Эрика показалась самой себе очень маленькой. И она не видела в этом ничего плохого. Пусть она маленькая, зато рядом нечто большое и вечное. Это ощущение успокаивало.

Стучать в дверь не пришлось. Она открылась и без этого, когда Эрике оставалось только протянуть руку.

Из-за двери показался мужчина.

Он был выше среднего роста и возрастом значительно моложе, чем Эрика предполагала. Она ожидала увидеть пожилого человека, но перед ней стоял тот, кому на вид не было и сорока. Морщины, хоть и появились на его лбу, никак не тянули на глубокие, а тёмные волосы, пока не длинные, но уже какое-то время не видевшие стрижки, успели поседеть лишь немного.

У смотрителя маяка были карие глаза, тонкие губы и лицо с лёгкой щетиной и загрубевшей кожей, давно привыкшей к сильному ветру. Что до одежды, то её вид вызвал у Эрики мысль о том, что ей следовало бы извиниться перед встреченным недавно мужчиной. Она сочла пиджак Ирвина чем-то, что знавало лучшие времена, но пиджак, рубашка и брюки стоящего перед ней человека выглядели ещё более старыми. Правда при этом вполне опрятными.

К счастью, Эрика оставила своё мнение при себе тогда, при Ирвине, и промолчала сейчас. Чужая одежда – это не её дело. И то, что сама она к своим нарядам подходила вдумчиво, не означало, что так обязаны поступать все вокруг.

– Эрика Лан? – голос смотрителя оказался низким и глубоким.

– Да, здравствуйте, – ответила девушка. – А вы Феликс Сенгфор?

Имя и фамилия были чуть ли не единственной полученной от Клементины информацией.

– Да, проходите.

Эрика знала, что, пока она переступает порог, её возможный будущий начальник смотрит на её багаж и, вероятно, задаётся некоторыми на редкость логичными вопросами.

Сама она принялась разглядывать обстановку гостиной. Разумеется, слово «гостиная» едва ли было верным, но Эрика сочла его самым подходящим. Здесь, среди не самых понятных ей приборов, стояли кресло, пара стульев, сколоченный без особых изысков стол, больше похожий на высокую табуретку, и большой книжный шкаф. Лестница, ведущая на верхние ярусы и балкон, была винтовой, очень простой, без перил.

По дороге сюда Эрика пыталась представить себе, как выглядит маяк изнутри, и картины в её голове рисовались самые разные. Реальность же оказалась вполне человечной. В «гостиной» было по-своему уютно.

А вот большим количеством солнечного света это помещение похвастаться не могло. Маяк не отличался обилием окон, а их размер с трудом дотягивал до среднего. Несколько ламп не компенсировали отсутствие солнца в полной мере, но Эрика догадалась, что в другие часы, когда солнце проходит прямо мимо окон, света становится больше. Намного больше.

– Присаживайтесь, – предложил Феликс.

– Благодарю, – Эрика оставила свой багаж у стены, прошла к одному из стульев и села. Ей подумалось, что кресло по праву остаётся за хозяином, но у того на этот счёт, похоже, было своё мнение. Он предпочёл не садиться вовсе.

Но, что Эрику удивило больше, смотритель не стал сразу же переходить к делу. Он стоял и молчал. Можно было предположить, что он старался оценить гостью по какой-то только ему известной шкале, но это предположение едва ли претендовало на статус абсолютно верного. Взгляд Феликса был не изучающим. Он словно смотрел куда-то в самую суть человека. Эрика не знала, что об этом думать.

– Значит, вы ищете помощника? – первой заговорила она. Брать на себя роль того, кто тащит на своих плечах беседу, ей было привычно.

– Ищу, – подтвердил смотритель. – Но не сказать, что я в отчаянии и не могу позволить себе ждать дольше.

Эрика прекрасно поняла намёк. Если она не понравится Феликсу или не подойдёт на должность по другой причине, с ней попрощаются без лишних сожалений.

– Это хорошо, – спокойно ответила девушка.

– Вы так считаете? – спросил смотритель.

– Конечно, – сев более расслабленно, Эрика дала себе больше воли и решила следовать за ситуацией легко и непринуждённо. – Мне бы не хотелось работать здесь только потому, что у вас нет выбора.

– Рад это слышать, – ответ прозвучал не до конца искренне, но и без сарказма в голосе. – Итак... Вы рассматриваете возможность стать помощником смотрителя маяка.

– Хотите узнать, есть ли у меня опыт подобной работы?

– Нет, я знаю, что его нет.

– Откуда?

– Людей с таким опытом единицы. И у всех них уже есть работа.

– То есть отсутствие опыта вас не смущает?

– Разве что в небольшой степени. Тому, что понадобится в работе, я могу научить. От вас понадобится лишь внимание, вдумчивость и способность к запоминанию.

– Это найдётся, – сказала Эрика и не соврала. – Я умею быть прилежной ученицей и люблю учиться чему-то новому. Однако я слышала ещё и то, что понадобится умение много и быстро писать.

– Так и есть.

– Хотите спросить меня о том, как быстро я пишу?

– В этом нет нужды. Клементина сообщила, что вы работали журналистом, поэтому едва ли необходимость часто держать в руке перо вызовет у вас сложности.

– Тут вы правы. А что нужно будет писать?

Последовала короткая пауза. Эрика не спускала глаз с Феликса.

– В маяке хранится много документов и летописей, – в конце концов ответил он. – Их нужно систематизировать.

– Вы занимаетесь ведением архива?

– Можно сказать и так.

Эрика огляделась по сторонам. Документы в самом деле виднелись на полках шкафа, но их было не так много, чтобы под них создавался целый архив.

– То, с чем нужно будет работать, хранится не здесь, – угадал мысли девушки Феликс.

– А где? – спросила она.

– Это пока неважно.

– Если вы так считаете...

Её любопытство уже давало о себе знать. Ей хотелось поскорее увидеть то, о чём ей никто не хотел рассказывать, но настаивать было опасно. Чрезмерная настойчивость людям вроде Феликса, как правило, не нравилась.

– Меня больше интересует другое, – смотритель прислонился спиной к стене и, наконец, перешёл к делу.

– Что же? – поинтересовалась Эрика.

– Выдержите ли вы такую жизнь.

– Такую жизнь... Что вы имеете в виду?

– Людям часто кажется, что они хотят уединения, – почти без эмоций проговорил Феликс. – И какое-то время они вполне способны жить в нём, даже наслаждаться им. Но всё же этот образ жизни не для всех. Некоторые начинают быстро сходить с ума, потому что остаются наедине с самими собой, а к такой встрече готов не каждый.

– Я думаю, я готова, – без колебаний отозвалась Эрика. – И даже жду с нетерпением встречи с самой собой. А если эта встреча не будет проходить гладко, обещаю, что на моём присутствии и моих обязанностях здесь это никак не скажется. Если что, я буду дожидаться свободного времени и убегать в город.

– Клементина сообщила, что ваш приезд сюда – это своего рода побег от неких личных обстоятельств, – сказал Феликс, ничего не ответив на слова про готовность Эрики.

– И она не обманула, – кивнула та. – Но это не значит, что я не смогу стать вам хорошим помощником.

Молчание в гостиной воцарилось ещё на некоторое время. Беседа словно упёрлась в тупик, и Эрика воспользовалась этим, чтобы ещё лучше рассмотреть маяк изнутри. Больше всего её интересовала лестница. Что было там, выше? Идеи появлялись в голове одна за другой, но пришлось проявить терпение. Опустив глаза, девушка заметила ковёр, покрывающий часть деревянного пола. Это некогда яркое и узорчатое покрытие теперь было настолько старым, что почти сливалось с тем, на чём лежало. Закончив рассматривать его, Эрика снова непроизвольно посмотрела на лестницу.

– Хотите подняться наверх? – спросил Феликс. Он проследил взгляд гостьи.

– Конечно, – не стала скрывать Эрика. – Но вас, вероятно, что-то по-прежнему смущает, и вы хотели бы спросить меня о чём-то ещё.

– Меня действительно многое смущает, – собеседник тоже проявил честность. – Но спрашивать вас я больше не намерен. По крайней мере, сейчас.

– Вот как. А я думала, вы будете настаивать на том, чтобы я рассказала о своём прошлом и о том, что привело меня сюда.

– Прошлое – это важно и порой интересно, – заметил смотритель. – Оно во многом определяет человека, но само по себе оно ничего никуда не движет.

– То есть?

– Помимо опыта у человека есть желания, моральные принципы и стержень, – прежним спокойным и прохладным тоном ответил Феликс. – Они – это не только прошлое, но ещё и настоящее и будущее. Они помогают сделать выбор здесь и сейчас, направляют и ведут вперёд.

– Как маяк? – улыбнулась Эрика.

– Маяк ведёт к конкретной точке. Он неподвижен и неизменен, а человек делает выбор каждый день, хотя иногда даже не замечает этого.

На этот раз инициатором паузы стала девушка.

– С вами интересно беседовать, – сказала она, поняв, что молчание затягивается.

– Это ведь не лесть? – осведомился мужчина.

– Нет, это не она. Я говорила искренне.

– Надеюсь.

Феликс отошёл от стены и проследовал к чему-то, что напоминало большие странные часы, где вместо циферблата присутствовала другая, не слишком знакомая Эрике шкала, а стрелка была всего одна. Часть прибора уходила прямо в стену, а дальше, судя по всему, на улицу.

– Вам лучше подойти ближе, – сказал Феликс. – Я буду рассказывать об устройстве маяка, и мне хотелось бы полного внимания с вашей стороны.

– Я готова! – с энтузиазмом сказала Эрика, встала и приблизилась к своему новому начальнику. – Так значит, мне будет доверено следить за приборами?

– За некоторыми, – последовал сухой, но ёмкий ответ. – А ещё нам обоим нужно будет следить за этим.

Взглядом он указал вниз. Эрика посмотрела туда и увидела две глубокие тарелки, в одной из которых была вода.

– Брег очень любит поесть, – пояснил смотритель.

– Брег? – переспросила девушка.

– Да.

– Это собака?

– Да. Вы что-то имеете против?

– Как можно иметь что-то против собак?

Глава 3

Смотритель начал с рассказа о той части маяка, которая располагалась в гостиной. Эрика, и раньше предполагавшая, что её ждёт много информации, всё равно удивилась тому, сколько у этого строения особенностей. Тот прибор, который она сочла странными часами, уходящими в стену, а затем и на улицу, на деле оказался устройством, измеряющим влажность воздуха. Метеорологические наблюдения входили в обязанности смотрителя маяка, а теперь – ещё и Эрики. Её это не расстраивало. Главное – со всем справиться и во всём разобраться.

В один из моментов, когда количество новых знаний стало зашкаливать, Эрика спросила, не будет ли Феликс возражать, если она возьмёт блокнот и карандаш. Возражений не последовало.

Теперь Феликс говорил, а Эрика записывала. У него было много того, что предстояло сказать, а у неё... Она так быстро и усердно конспектировала, что несколько раз смотритель останавливался и наблюдал за ходом карандаша по бумаге. В этом зрелище было что-то завораживающее.

– А дальше? – спустя время спросила Эрика.

Она уже узнала столько, сколько не узнавала со времён учёбы, а потому чувствовала некую усталость. Однако ей так хотелось подняться по лестнице, что она готова была выслушать ещё несколько часов лекций.

– Не сегодня, – отрезал смотритель. – Пока с вас достаточно.

– Ну хоть расскажите, что там, – улыбнулась девушка. – Вы уже, наверное, догадались, что я любопытна.

– Догадался, – подтвердил Феликс. – Там, наверху, ещё несколько важных частей маяка, в том числе осветительный аппарат.

– Вид с той, самой высокой точки, наверное, очень красивый.

Эрика сама не заметила, как перешла на мечтательный тон.

– Очень, – без единой нотки мечтательности сказал смотритель.

– И я думаю, там ваш кабинет, – вернулась к своему обычному состоянию девушка.

– Можно это и так назвать, – Феликс задумался.

Эрика поняла, что спит он тоже где-то наверху. Не отходя от рабочего места. В этом было что-то удобное.

– Пойдёмте, – он не стал дальше развивать тему верхних этажей. – Я покажу, где вы сможете разместиться.

Не дожидаясь новых комментариев, смотритель двинулся с места и пошёл в сторону лестницы, но подниматься по ней не стал. Эрика поспешила за ним и вскоре заметила, что в глубине гостиной спрятаны двери.

– Этот маяк изнутри больше, чем кажется снаружи, – пошутила девушка, но тут же снова стала серьёзной. Не стала добавлять, что это похоже на магию.

За одной из дверей располагалась небольшая кухня, которой, по словам Феликса, пользоваться можно когда угодно. Соседнее помещение тоже не сумело бы похвастаться огромным размером. Здесь стояли стол на одного человека, стул, узкий шкаф и кровать. Всё выглядело так, словно пару десятков лет назад мебель переехала сюда из антикварного магазина.

Эрика оглядела пространство и мысленно решила, что ей здесь вполне хватит места. До этого ей и вовсе думалось, что спать придётся на полу в гостиной, а тут – целая отдельная комната.

Больше всего радовало то, что в этой маленькой спаленке было окно. Пока его заслоняла штора, что несколько затемняло обстановку, но окно всё же было, и из него в комнату проникал свежий морской воздух.

– Здесь есть лампа, – Феликс, вероятно, тоже обратил внимание на то, что в спальне темновато. – Но полагаю, вы предпочтёте дневной свет.

Он сделал несколько шагов, отодвинул штору, и Эрика замерла. Окно казалось небольшим, но вид из него был таким бескрайним, что на его фоне что угодно показалось бы крохотным. Там, за окном, синее море сливалось с голубым небом где-то в далёком горизонте.

Феликс дал Эрике время обрести дар речи. Она подумала, что это было очень великодушно с его стороны.

– Так я приступаю к работе с сегодняшнего дня? – спросила она, почти что силой отрывая взгляд от окна.

– Приступаете, – кивнул смотритель. – А дальше... Посмотрим.

Эрика и без того понимала, что она на испытательном сроке. Причём окончиться он мог в любой момент. Девушка осознавала, что любая мелкая оплошность способна привести её к увольнению. А увольнения ей не хотелось. Она была совсем не там, где привыкла быть, но чувствовала, что ей здесь очень хорошо.

– Как мне вас называть? – поинтересовалась у смотрителя Эрика.

– У меня есть имя, – пожал плечами тот.

– И вас устроит не самое формальное обращение?

– Вполне.

– Это хорошо... – протянула новая помощница. – А я уже думала, что буду называть вас шефом.

– Забавное слово, – подумав, сказал Феликс.

– Но имя всё-таки лучше?

– Пожалуй.

Знакомство с Брегом состоялось уже вечером. Этот пёс с большими проницательными серо-зелёными глазами и шерстью тёмно-каштанового цвета оказался дружелюбен, но свободолюбив. Он был признателен за наполненную едой миску, но Эрика почувствовала, что доверие собаки пока не завоёвано. И это было разумно. Она только приехала. К ней стоило присмотреться. К тому же кандидаты на должность появлялись и до неё, но все возвращались туда, откуда пришли. Как быстро они уходили ни с чем, информации не было. Да и вопрос о том, почему никому не удалось закрепиться, оставался открытым.

Однако в свете всего этого поведение собаки выглядело здраво. Нельзя же доверять и привязываться к кому попало. Об этом Эрика, к сожалению, знала больше, чем ей хотелось бы.

Утром следующего дня Эрика поднялась так рано, как не поднималась, наверное, никогда. А самое удивительное было в том, что она проснулась добровольно и без острой на то необходимости. Её обязанности подразумевали ранний подъём, но позволить себе поспать ещё немного девушка вполне могла.

Только вместо этого она встала, заправила кровать и отметила, что чувствует бодрость. Ей удалось выспаться. Этому, вероятно, способствовал свежий воздух. Да и мебель, пусть и выглядела старой, комфорт создавала.

Без созерцания моря, не менее прекрасного в лучах утреннего солнца, конечно, не обошлось. Глядя в окно, Эрика подумала, что такой вид не может надоесть. Как и звук плещущихся волн.

Но оторваться от всего этого она кое-как смогла. Ей хотелось сделать то, что она задумала ещё перед сном.

Чтобы не шуметь, Эрика вышла в гостиную босиком и удостоверилась в том, что Феликса в поле зрения нет. Находился ли он наверху или где-то на улице, было неясно, но в любом случае время терять не стоило. Ознакомившись с тем, что было в кухне, новая жительница маяка занялась приготовлением завтрака. И вскоре он был готов. Яичница с ломтиками бекона, сыр, поджаренный хлеб, яблоки... Назвать такой завтрак вершиной кулинарного искусства она бы не рискнула, но красиво накрыть на стол в гостиной Эрике удалось.

Аромат только что заваренного чая как раз наполнил собою воздух, когда в гостиную с улицы вошёл смотритель. Вслед за ним показался Брег, почуявший запахи раньше, а потому уже заинтересованный в происходящем.

– Доброе утро, Феликс, – сказала Эрика.

Она потрепала по голове пса, успевшего подбежать к ней. Он не переставал принюхиваться, демонстрируя полную готовность попробовать всё приготовленное.

– Доброе... – возможно, смотритель пытался скрыть некое замешательство, но это удавалось ему не до конца.

– Вы как раз вовремя, – сообщила девушка, словно приглашая начальника к столу.

– Неужели Клементина сказала, что помимо прочего вы обязаны готовить?

Наверное, в представлении Феликса это объяснение происходящего выглядело самым логичным.

– Нет, это моя собственная инициатива, – ответила Эрика. – А потом я приступлю ко всему тому, о чём вы вчера говорили. Не переживайте.

Судя по выражению лица мужчины, переживания у него остались. Правда он был не из тех людей, которые заметно нервничают, передавая волнение окружающим.

– Приятного аппетита, – сказала Эрика, когда Феликс всё же занял своё место за столом.

Пёс устроился рядом, ожидая, что ему тоже что-нибудь достанется.

– И вам, – отозвался смотритель.

Впрочем, удивляться этим утром предстояло не только Феликсу. Эрика тоже столкнулась с тем, что поразило её до глубины души. Только это была не еда и не что-то, что можно было почувствовать физически. Это было ощущение... Ощущение того, что никто никуда не спешил. Никакой суеты, никакого безумного ритма.

Завтрак проходил не кое-как, в свободную секунду между одним делом и другим, а по-настоящему... как полноправная часть дня. Даже время здесь, на краю света, будто шло медленнее, не поддаваясь моде на повышенную скорость.

Единственное, что огорчало Эрику, было то, что завтрак проходил в молчании. Феликс явно не числился в рядах болтунов. Может, его норма состояла в десяти словах в день. Что до Брега, то он, возможно, и хотел что-то сказать, но языковой барьер между людьми и собаками не позволял представителю четвероногих в полной мере высказаться.

– А вы слышали об обломках? – решила завязать беседу Эрика.

– Слышал, – коротко ответил Феликс.

– И что вы об этом думаете?

– А я должен об этом думать?

– Вы же смотритель маяка, – напомнила девушка. – А маяки – это то, что помогает кораблям. Если на берегу появились обломки, значит, какому-то кораблю не повезло. Однако это всё ещё корабль, пусть и не совсем целый. Значит, обломки должны быть чем-то, что вам интересно.

– Против ваших выводов сложно возразить.

– Извините.

– Полагаю, у меня нет иного выхода, кроме как ответить.

– Совершенно верно.

Эрика и сама не поняла, пошутила она или сказала серьёзно. Но мнение Феликса было интересно ей при любом из вариантов. Так что она пустила в ход своё умение вести беседу, не прерывая визуальный контакт. В прошлом это помогало ей добиваться ответов на вопросы.

– Про найденные обломки я не могу сказать ничего сверх того, что о них уже известно, – заговорил Феликс. – Полиция приходила сюда и спрашивала, не видел ли я в море чего-то, что выбивалось из обычного положения вещей. Я ответил, что не видел. И это было правдой. Однако я не смотрю в горизонт каждую секунду. Что-то могло укрыться от моего внимания. Да и морской простор таков, что едва ли за ним можно действительно уследить.

– А про руны вас спрашивали? – не унималась Эрика.

– Спрашивали, – по-прежнему сухо отвечал смотритель. – Но руны – это не то, в чём я считаю себя знатоком. Я не разбираюсь в них и не знаю, кому и зачем пришло в голову начертить их на корабле.

– Но вы же можете придумать свою версию.

– Придумать версию?

– Ну да, – кивнула девушка. – Вы со своим обширным опытом можете предположить, что случилось в море. Может, вы в курсе, что был какой-то страшный шторм. А может, вы единственный в мире человек, который точно знает, что морские чудовища существуют. И одно из них унесло на дно корабль, оставив одни только щепки.

Эрике померещилось, или Феликс в самом деле улыбнулся?

– В море много существ, которые могли бы показаться людям чудовищами, – сказал он. – Но не думаю, что кто-то из них спровоцировал кораблекрушение.

– Понимаю...

Эрика и сама знала, что в море живут рыбы, которые с точки зрения человеческих представлений о красоте выглядят так, словно сошли с иллюстраций книги ужасов. Но тягаться с кораблями такие существа не сумели бы.

– И последнее время штормовой погоды не наблюдалось, – продолжил смотритель. – Так что корабль с рунами скорее всего погубила не природа.

Эрика уже открыла рот, чтобы продолжить разговор, но Брег, которому время от времени перепадала еда, поднялся на лапы и уставился на дверь.

– Он что-то почуял? – спросила девушка и посмотрела в том же направлении.

– Кто-то идёт, – не оборачиваясь и вообще не двигаясь, ответил Феликс.

– Кто?

– Не знаю. Но, если Брег не начал лаять, опасности нет.

Смотритель выглядел на редкость безучастным, словно это не он жил отшельником вдали от города и всех его жителей. А у Эрики количество идей относительно того, кто идёт к маяку, не спешило заканчиваться. Это могла быть как Клементина, явно связанная с Феликсом общими делами, так и едва похожее на человека создание с рыбьей чешуёй и рунами на плавниках.

В дверь постучали, но ответа и разрешения войти никто не ждал. Эрика уставилась в ту сторону, откуда вот-вот должен был возникнуть незнакомец.

Только он оказался не незнакомцем. Когда дверь открылась, за ней появился Ирвин. Тот самый человек, с которым Эрика встретилась по пути к маяку. О том, что в гостиную зайдёт именно он, девушка и не думала.

– Доброе утро, детектив, – всё так же спокойно проговорил Феликс.

– Доброе утро, смотритель, – радостно отозвался Ирвин.

– Детектив?! – изумилась девушка.

– Эрика Лан, – осуществил некое представление Феликс. – Прибыла вчера.

Та неубедительно кивнула, не зная, что ей теперь думать.

– Ирвин Вайли, – продолжил представление смотритель. – Гроза всех преступников.

– Не льсти мне, Феликс, – махнул рукой только что представленный.

– Вот так дела... – Эрика пыталась прийти в себя. – Никогда бы не подумала, что вы детектив.

– Я и сам иногда в это не верю, – улыбнулся Ирвин. – Я войду, вы не против?

– Ты уже вошёл, – заметил смотритель.

– Спасибо.

– Хотите чаю? – спохватилась девушка. Заварки оставалось достаточно.

– С удовольствием.

Ирвин закрыл за собой дверь, а Феликс молча встал из-за стола, прошёл к лестнице и поднялся наверх. Через полминуты он уже спускался обратно в гостиную, неся с собой стул.

– Присаживайся, – предложил он Ирвину.

– Благодарю, – гость воспользовался предложением и довольно оглядел присутствующих. – Ну вот... Теперь здесь людей куда больше, чем обычно.

Эрика, понимая, что понадобится ещё одна чашка, сходила на кухню, а вернувшись, налила неожиданному визитёру чай.

– Прошу вас, детектив, – сказала она.

– Спасибо, но не стоит меня так звать, – поспешил ответить тот. – Просто Ирвин.

– Договорились.

– Так ты пришёл не по делу? – спросил Феликс, обращаясь к гостю.

– С чего ты взял?

– Ну раз ты сегодня Ирвин, а не детектив, значит, ты зашёл просто так, а не по долгу службы.

– Кто тут из нас ещё детектив... – усмехнулся пришедший.

– С другой стороны... – продолжил Феликс, игнорируя тон собеседника. – Возможно, тебе хочется втереться в доверие к новому человеку. А милая улыбка для этого отлично подходит.

– А тебе откуда знать, к чему подходят улыбки? – пошутил Ирвин, а потом обратился к Эрике. – Он невыносим, правда?

– Не могу ответить, – она поддержала его игру. – Я же на испытательном сроке.

– Ах да! Конечно. Тогда никаких каверзных вопросов.

Он с нарочитым драматизмом подмигнул девушке и, наконец, сделал глоток чая.

– Самое то для этого утра, – снова заговорил Ирвин. – И для этого места. Кстати, с приездом, Эрика! Добро пожаловать.

– Спасибо.

– Как первые впечатления?

– Первые впечатления... – она задумалась. – Простор, красота, свежий воздух и непостижимая тишина.

– А это хорошо или плохо?

– Для меня – хорошо.

– Устала от шума?

Эрика заметила, что Ирвин так и не ответил, по делу он пришёл или нет, однако по тому, как он вёл разговор, сделать вывод было не так уж трудно. Девушка тоже умела заводить беседу якобы ненавязчиво, а потом приступать к тому, что не просто интересно, но и важно. Похоже Феликс был прав. Ирвин пытался втереться в доверие. Или просто узнать, что за человек появился в округе.

– Немного, – коротко ответила Эрика.

– Наверное, по сравнению со столицей здесь ничего не происходит, – не собирался умолкать Ирвин.

– Кажется, я не говорила, откуда приехала.

– Я просто подумал, что оттуда.

– Не ври, – вмешался Феликс.

– Ладно... – вскинул руки детектив. – Я поговорил с Клементиной.

– Умно... – усмехнулся смотритель.

– Так та встреча на окраине города была неслучайной? – сделала ещё один вывод Эрика.

– Наполовину случайной, наполовину – нет, – не растерялся Ирвин. – Клементина сообщила, что у тебя намечается собеседование с Феликсом, а я как раз был в тех краях, когда тебе предстояло пройти мимо. Так что я не стал упускать случая.

Феликс, впервые узнавший, что два человека, находящиеся с ним в гостиной, уже пересекались, всего на мгновение нахмурился, но тут же вернулся к своему нейтральному виду.

– А что ещё рассказала Клементина? – спросила Эрика.

– Она сама знает не слишком много, так что и мне досталась лишь крупинка информации, – ответил гость маяка. – А вообще... Наш город небольшой, поэтому новости распространяются быстро, и особо любопытные жители находят способы узнать больше, даже если они не работают в полиции.

– Понимаю, – ответила Эрика и не соврала.

– Это хорошо, – Ирвин снова улыбнулся. – Было бы неприятно проделать такой долгий путь и обнаружить, что здесь всё непонятно и в принципе не так, как хотелось бы.

– Мир не может быть полностью таким, каким мы хотим его видеть, – Эрика пожала плечами. – Мы выбираем только то, как относиться к нему и как быть его частью.

– Отлично сказано! – воодушевлённо произнёс детектив. – Полагаю, с таким отношением к жизни долгая дорога не принесла слишком много неудобств. Да и к тому же с корабля мир удивительно хорош.

– Так и есть.

– А как сам корабль?

– Сам корабль? – не поняла Эрика.

– Само плавание – потрясающий опыт.

– Ах это. Разумеется. Мне даже иногда думалось, что в случае неудачи с маяком стоит попробовать устроиться на корабль. Драить палубу и петь песни я бы смогла.

Феликс, снова погрузившийся в молчание, резко посмотрел на Эрику.

Ирвин рассмеялся.

– Значит, плавание прошло гладко? – спросил он. – Без штормов и прочей непогоды?

– Видимо, да, – Эрика не сумела припомнить ничего такого, что в её представлении выглядело как шторм.

– И команда корабля не говорила ничего о том, что в море как-то не так, как обычно?

– Если такие разговоры и были, то я их не слышала, – разглядеть попытку выудить какие-то сведения было несложно. – Так что о том, что могло спровоцировать кораблекрушение, мне ничего неизвестно. И корабли с рунами мне по пути не встречались.

Ирвин ни на мгновение не смутился.

– Жаль, ну да ладно, – непринуждённо сказал он.

– У вас в городе ведь полно моряков, – резонно заметила Эрика. – И они наверняка приплыли из разных мест. Зачем спрашивать о непогоде в море меня, когда можно узнать мнение людей, куда больше разбирающихся в таких вещах?

– Свежий взгляд тоже очень полезен, – сказал Ирвин. – Особенно взгляд журналиста.

Эрика снова усмехнулась. Клементина выдала детективу и профессию потенциальной помощницы Феликса.

– Ты опять забыл довести мысль до конца, – заговорил Феликс. – На тебя, вероятно, давит начальство. И тебе нужно хоть что-то разузнать об обломках. А тут в городе появляется кто-то новый. Даже если ты этого не хочешь, ты должен проверить, точно ли появление нового человека и обломков – это совпадение.

Эрике не понравилось услышанное. Если Ирвина можно было понять, поскольку он, по сути, делал свою работу, то подозрение со стороны Феликса стало неприятным ударом.

– Вы что, считаете, что я имею к этому какое-то отношение? – прямо спросила девушка у смотрителя.

– Нет, не считаю, – ответил тот, не задумываясь.

– Тогда зачем говорите всё это?

– Вы имеете право знать, что происходит вокруг.

– Вот как...

– Эй... – вмешался Ирвин. – Это вроде как мне положено вносить суету в жизни окружающих.

– И тебе это удаётся, – прямо ответил Феликс.

– Я прошу прощения, – детектив сказал это вроде бы искренне. – У вас обоих. Я не хотел портить вам утро. И моя стратегия задавать непрямые вопросы определённо была ошибкой.

– А может, это мне стоило вести себя как более правильный подозреваемый? – Эрика постаралась направить беседу в какое-то более задорное русло.

– Я не говорил, что подозр... – начал Ирвин.

– Знаю-знаю, – не дала закончить девушка. – Я просто пошутила.

– А я вот теперь буду думать о том, как выглядят правильные подозреваемые, – Ирвин вернулся к своему бодрому тону.

– Разве на этот счёт нет устойчивого видения?

– Подозреваемые бывают разные. Но классифицировать их на правильных и неправильных я ещё не пробовал.

– Значит, свежий взгляд сегодня всё-таки пригодился.

– Точно!

На этот раз улыбнулись все. Даже Феликс. Хотя его улыбка была почти неуловимой.

Ну а Брег своим довольным видом ясно давал понять, что количество еды, выпавшей на его долю этим утром, ему по душе.

Глава 4

Когда Ирвин ушёл, Эрика убрала со стола, помыла посуду, взяла блокнот, в котором записывала все свои обязанности, и принялась за дело. Она очень старалась ничего не напутать.

Когда накануне Феликс говорил о том, что, где и как работает, всё звучало просто и понятно, но стоило Эрике остаться наедине с новым для неё миром, как лёгкость испарилась. Наверное, этого стоило ожидать.

В любом случае сдаваться она не собиралась. Это было не в её характере, да и разочаровывать смотрителя не хотелось. Он хоть и не был самым добродушным человеком в мире, уважения заслуживал. И добросовестной работы со стороны помощника – тоже.

Эрика делала обход, сверялась с блокнотом, изучала устройства, записывала показания.

Смысла всех данных она пока не понимала. Накануне Феликс лишь вскользь говорил о том, зачем показания снимаются. И хотя он, наверное, многое упрощал, всё равно говорил что-то решительно новое для человека, который взаимодействовал с погодой как обыватель. Ну, и как человек, описывающий окружающую действительность в газетных заметках.

Для мотивации Эрике этого было достаточно. Она понимала, что полное осмысление придёт позднее, а пока её представлений о маяках, море и Вселенной, по всей вероятности, недостаточно. Будучи падкой на новые знания, девушка без особого труда находила в себе желание двигаться вперёд даже без чёткой перспективы.

Закончив первый этап, Эрика ещё раз всё оглядела.

– Неплохо, – сказал Феликс, которого последний час в гостиной вроде бы не было.

Эрика вздрогнула.

– Вы что, появились из воздуха? – спросила она.

– В журнал данные внесены? – смотритель проигнорировал вопрос в свой адрес.

– Да.

Феликс подошёл к столу и проверил записи. Эрика почувствовала себя школьницей, сдающей экзамен. А учитель тем временем обошёл все приборы и сверил если не всё, то многое из того, что было сделано.

В конце концов он положил журнал обратно.

– Вы удовлетворены? – поинтересовалась девушка. Она вроде понимала необходимость проверок. За новичками всегда лучше приглядывать. Но угрюмая манера поведения со стороны Феликса раздражала её.

– Я же сразу сказал «неплохо», – напомнил он.

– Да, а потом принялись за проверку того, не перестарались ли вы в своём комплименте, – договорив, Эрика тут же пожалела о сказанном.

– Это был не комплимент, а констатация факта. У вас есть обязанности. Вы с ними либо справляетесь, либо нет. Комплименты к таким вещам отношения не имеют.

– Как скажете, – девушка едва не закатила глаза. – А когда вы объясните, для чего требуется умение быстро и много писать?

Занесение данных в журнал не претендовало на обширную деятельность с письмом.

– За это браться пока рано, – отрезал смотритель. – Со всем, что положено делать к этому часу, закончено. Пока вы свободны.

– В каком смысле? – не поняла Эрика.

– В прямом. В ближайшее время от вас ничего не потребуется.

– А разве рабочий день не подразумевает, что я всегда должна быть чем-то занята?

Феликс посмотрел на неё, нахмурившись.

– Я не знаю, как в других профессиях, но здесь искусственно находить себе работу незачем, – сухо ответил он. – Суть не в том, чтобы постоянно быть чем-то занятым. Суть в том, что маяк должен быть в порядке и выполнять свою миссию.

Эрика задумалась.

– Так я могу даже выйти? – спросила она.

– Разумеется, – Феликс опустил взгляд на ноги девушки. – Только будьте добры – переобуйтесь.

Эрика тоже посмотрела вниз. Туфли на каблуках не помешали ей выполнить утренний обход, но, кажется, всё равно чем-то не устроили начальника.

– Я не имею проблем с равновесием и спокойно чувствую себя в такой обуви, – Эрика не собиралась подчиняться командам относительно того, в чём ей ходить.

– Зато я не чувствую себя спокойно, когда вы собираетесь на улицу в таком виде, – смотритель тоже не намеревался уступать.

– Беспокоитесь за меня?

– И за вас – тоже. Но больше за то, что вы оступитесь, упадёте, и мне придётся идти на поиски. Не говоря уже о том, сколько усилий понадобится на то, чтобы вытащить вас из какой-нибудь расщелины. О худшем варианте я и рассуждать не буду.

– Я никуда не упаду.

– Здесь вам не город. Местность у берега зачастую каменистая, непредсказуемая даже для тех, кто живёт здесь годами. Так что не ищите неприятностей ни себе, ни мне.

Эрика снова помедлила. Она попробовала остановиться и взглянуть на ситуацию глазами смотрителя.

– Ладно, – пришлось согласиться. – У меня есть и другая обувь.

– Вот и хорошо, – отозвался Феликс.

Эрика пошла к себе и переобулась. Ей не нравилось, когда ею командовали, но аргументы мужчины она понимала. Оставалось надеяться, что он не решит, будто её легко продавить и в других вопросах.

Перед тем, как оказаться на улице, Эрика выслушала некое подобие напутствия.

– Не заблудитесь, – сказал смотритель. – Скоро может стать туманно. Держитесь моря.

Вообще-то девушка и сама опасалась, что может потеряться, но говорить об этом Феликсу не планировала. Что до тумана, удивляться по этому поводу она не стала. И, хотя никаких признаков смены ясной погоды она не видела, ей хватало ума признавать свою некомпетентность в таких вопросах. Особенно по сравнению с компетентностью Феликса. Ей даже пришло в голову, что он не предсказывает погоду, а управляет ею.

Перебираясь по едва заметной тропе от маяка к большой земле, Эрика отметила, что без каблуков и правда удобнее. Стоило ли по возвращении сообщать об этом автору хорошего совета? Девушка пока не решила. Сейчас её больше занимала предстоящая прогулка.

Уже на берегу она посмотрела в ту сторону, где находился город, но потом развернулась и пошла в противоположном направлении. Нужно ведь расширять горизонты. На всякий случай Эрика собиралась не отходить далеко от береговой линии. Феликс был прав. Рядом с морем заблудиться всё-таки сложнее.

Дорожка вдоль берега почти не существовала, но Эрике этого было достаточно. В таком месте нечто более широкое даже испортило бы впечатление.

Пройдя вдоль берега то ли сотню, то ли тысячу метров, девушка поймала себя на новых ощущениях. Она могла просто идти. Без цели, без жёстких рамок. Да, ей предстояло вернуться к следующему обходу, но до этого у неё была масса времени.

Столько свободного времени у неё не было... Она даже не могла вспомнить, сколько. И не могла определить, как к этому относиться. Эрика опасалась, что вот-вот останется наедине с самой собой, займётся мысленным копанием в своих поступках и чувствах, а затем расстроится. Но пока она ничего не копала. Просто рассматривала мир вокруг.

Вскоре стало ясно, что Феликс был прав и насчёт приближающегося тумана. Видимость ухудшалась, а воздух становился более влажным. Если бы он продолжил в том же духе, его можно было бы пить, но до такого природа себя не доводила.

Впрочем, в тумане тоже присутствовало некое таинственное очарование, так что возвращаться в маяк Эрика не спешила.

Прогулка так и продолжила бы радовать видами, свежим воздухом и свежими мыслями, но девушка вдруг поймала себя на том, что не вписывалось в её хорошее настроение. Отчего-то ей стало казаться, что она здесь не одна. Сначала это было просто ощущение, но оно нарастало с каждой секундой.

Эрика шагала, прислушиваясь и приглядываясь. Ей мерещилось, что в кустах есть некое шевеление. Она подумала о животных, которые наверняка обитали в здешних местах, но послышавшийся кашель не оставил сомнений. Где-то поблизости был человек.

Уж не Феликс ли это? Человеком он был своеобразным, поэтому слежку с его стороны исключать не стоило. Однако интуиция подсказывала Эрике, что это не он.

Она прошла ещё немного. Звук определённо шёл откуда-то из леса. Не совсем у берега, но и не так далеко от него.

– Кто здесь? – спросила девушка, но ответа не последовало.

Вместо слов послышались суетливые движения. Эрика огляделась по сторонам, но туман успел сгуститься, так что обзор ухудшился. Когда очередной куст пошевелился метрах в десяти от неё, она повернулась на звук, увидела скрывшуюся за деревьями спину и без лишних раздумий рванула в ту сторону, где заметила человека.

Зачем она пустилась в погоню, ей предстояло объяснить самой себе позже. Пока она понимала лишь то, что что-то идёт не так. Если бы увиденный ею человек был тем, кто просто вышел на прогулку, он бы никуда не бежал. Значит, за его действиями что-то стояло.

К недовольству Эрики, незнакомец рванул в сторону, противоположную морю, туда, где лес становился более густым, и заблудиться было делом нетрудным. Может, продолжение погони было плохой идеей, но Эрика не отступала. Она бежала на звук, сама удивляясь тому, как ещё не споткнулась и не врезалась во что-нибудь.

Хотя одна коварная ветка всё-таки поцарапала плечо, только обращать на это внимание времени не нашлось.

Эрика бежала и бежала, но человек, мелькающий где-то впереди, похоже, был быстрее. Звук от его передвижения всё удалялся. В конце концов он полностью исчез.

Человек скрылся.

Теперь, пожалуй, стоило остановиться, но Эрика не могла. Она по-прежнему не отдавала себе отчёта в том, почему вообще ввязалась в эту странную игру в догонялки. Может, любопытство натуры взяло верх, может, сказались истории о непонятных обломках, найденных у моря. Может, всё это вместе.

Эрике уже удалось немного замедлиться, когда шум послышался снова. Сердце девушки забилось быстрее. Она выскочила в пространство, где деревьев было меньше, и замерла как вкопанная.

Из-за высокого куста на другом конце поляны вышла Клементина Леро.

Пожилая женщина тоже заметила Эрику, остановилась и внимательнее посмотрела на девушку.

– Здравствуйте, Эрика, – сказала Клементина.

– Здравствуйте, – ответ прозвучал озадаченно.

– Что-то случилось?

Эрика не сразу нашла, что сказать. Помолчав несколько секунд, она разозлилась на саму себя за то, что не может ответить на простой вопрос.

– С чего вы взяли, что что-то случилось? – ответила она вопросом на вопрос.

– Вы выглядите запыхавшейся, – Клементина реагировала быстрее.

– Ну... Я люблю иногда пробежаться.

– По лесу?

Эрике не нравилось, что кто-то видит её растерянность, но упрекнуть Клементину было не в чем. На её месте любой заподозрил бы неладное.

А Клементина двинулась с места и продолжила идти прежним путём. И путь этот лежал мимо стоящей по-прежнему неподвижно Эрики.

– Мне подумалось, что такая пробежка – это хорошая идея, – соврала та. Говорить правду ей почему-то не хотелось. – Но я была неправа. Бегать по лесу неудобно. Я бы давно остановилась, но увидела симпатичного зверька и решила догнать его.

Она встрепенулась и зашагала рядом с Клементиной.

– Зверька? – переспросила женщина. – Какого?

– Я не рассмотрела. Поэтому и побежала.

– Понятно.

Эрика понятия не имела, к каким выводам пришла эта дама. Она наверняка разбиралась в людях как минимум на начальном уровне. А такого было более, чем достаточно, чтобы заметить странности в поведении новой помощницы смотрителя.

– А вы никого не видели, пока шли сюда? – спросила девушка, мысленно подметив, что Клементина удивительным образом появилась оттуда, куда скрылся неизвестный.

– Нет, – ответ вышел категоричным.

– Жаль...

– Феликс знает, что вы не на рабочем месте? – поинтересовалась женщина.

– Да, конечно. Да и вообще я планирую скоро вернуться туда.

– И вы сможете найти дорогу обратно?

– Разумеется, – это была ещё одна ложь. – Маяк находится... Вот там...

Эрика судорожно соображала, но ответ нашёлся сам собой. Клементина наверняка шла к маяку. Что ещё ей было делать в этих краях? Если только она не решила сбить Эрику с пути, расположение нужной точки можно угадать по направлению ходьбы.

– Вот там, – девушка указала рукой вперёд.

Клементина вновь пристально взглянула на собеседницу.

– Раз так, то не смею больше задерживать, – сказала она и направилась дальше.

– До свидания, – бросила ей вслед Эрика.

Она стояла и смотрела в спину удаляющейся женщине, пока та не пропала за очередным кустом, а звук её шагов не затих.

Не зная, что думать и делать, Эрика отправилась туда, где, по её догадкам, стоял маяк, и вскоре вышла на берег метрах в десяти от начала каменной насыпи. Опасность заблудиться больше не грозила, а вот со всем остальным ясности не было.

Ещё немного побродив вдоль берега и повсматриваясь в прилегающую местность, Эрика побрела к маяку. Она так и не определилась с тем, как относится к произошедшему. Почему она решила, что незнакомец в лесу опасен, и что его нужно поймать?

С другой стороны, начинать на самом деле стоило с другого. Почему этот человек убегал? И совпадение ли то, что поблизости объявилась Клементина?

Посмотрев на случившееся с разных сторон, Эрика нашла повод и для усмешки. Пока она гналась непонятно за кем, у неё не возникало и мысли о том, что она будет делать, если всё-таки его догонит. Задерживать людей она не умела, да и формально не имела на это права. А попытка выведать правду через разговор представлялась ей комичной.

«Здравствуйте. Спасибо, что остановились. Когда сможете отдышаться, расскажите, пожалуйста, о своём поведении и мотивах. Только сначала убедитесь, что я тоже отдышалась».

Да, такого интервью Эрика ещё не брала. Забавный был бы опыт, но его не случилось. Может, к лучшему. А пока, прогуливаясь вдоль моря туда и обратно, Эрика поглядывала на маяк. Клементина оттуда не выходила. Видимо, что-то обсуждала с Феликсом. Но что именно?

Устав от ситуации, в которой ничего не ясно, Эрика пошла по дорожке на насыпи. Дойдя до двери, она прислушалась. Голоса смотрителя и Клементины звучали отчётливо благодаря тому, что одно из окон справа от входа было открыто. Девушка подошла к этому окну, но заглядывать внутрь не стала. Пусть её лучше никто не видит.

– Наверное, это моя вина, – сказала Клементина в тот момент, когда Эрика начала подслушивать.

– У вас непростая задача, – привычно без эмоций ответил Феликс. – Особенно с тех пор, как поиски кандидата вышли за пределы Солпорта. Искать через переписку – это повышенная сложность.

– Ты что, пытаешься меня успокоить?

– Я говорю очевидные вещи, чтобы вы себя не корили.

– Да я-то справлюсь. А что насчёт тебя?

– А что насчёт меня? – переспросил Феликс.

– Что ты намерен делать? Простишься и с этим помощником?

– Из-за чего? Из-за одного случая странного поведения?

– Раньше тебя не останавливали и куда менее серьёзные вещи, – заметила Клементина.

– Это какие, например?

– Да вспомни, как ты уволил молодого человека... Я позабыла его имя... Который оставил твой журнал на улице.

– Привычки у людей разные, – ответил смотритель. – И странности – тоже. Если кому-то нравится бегать по лесу, и это никак не сказывается на работе, то он может бегать, сколько хочет. А когда человек забывает нечто значимое и бумажное на улице, где сырость может повредить листы, вера в надёжность человека теряется. Рассеянность – это не то, с чем я готов мириться в других.

– Тебе виднее.

Они немного помолчали. Эрика уже собиралась направиться к двери, чтобы зайти в гостиную и сделать вид, будто только что вернулась, как Феликс заговорил снова.

– Вас ведь беспокоит что-то ещё, верно? – спросил он, и Эрика вновь превратилась в слух.

– Да, – ответила Клементина. – Хотя до того, как всё это произошло, я не слишком волновалась на этот счёт.

– И что же это?

– Эрика приехала почти одновременно с тем, как на берег стало выносить обломки... Сначала я не придавала этому значение, но теперь, в совокупности с сегодняшним случаем, это видится мне подозрительным.

– И вы туда же... – вздохнул смотритель.

– И я туда же? – не поняла Клементина.

– Ирвин заходил...

– Он тоже нашёл в Эрике что-то, что вызывает беспокойство?

– Не думаю. Хотя с полной уверенностью сказать не могу.

– Но Ирвин к ней приглядывался?

– Скорее всего.

– А Эрика знает, что он к ней приглядывался?

– Да.

– Она распознала его приёмы?

– Не знаю, может быть.

– Но ты сказал, что она знает.

– Да. Но не потому, что она точно распознала приёмы.

– А почему?

– Я ей об этом сказал.

– Феликс! – голос Клементины прозвучал громче.

– Да? – спокойно отозвался тот.

– Зачем ты это сделал?

– Посчитал, что это необходимо.

– Ладно... Не хочу я и дальше выжимать из тебя ответы. Что сделано – то сделано. Но больше так не поступай, пожалуйста. Не мешай Ирвину делать его работу. Ему сейчас и так не позавидуешь.

– Всё так плохо? – спросил смотритель.

– Увы. Сидя здесь, ты вряд ли замечаешь, что настроения в городе не из лучших. Люди начинают нервничать, ходит много слухов.

– Ирвин разберётся с тем, что всё-таки произошло, и остальное наладится.

– Давно ты стал оптимистом? – поинтересовалась Клементина.

– Иногда находит, – коротко ответил Феликс.

– Хорошо, – судя по тому, что послышался скрип мебели, Клементина встала. – Раз мы всё обсудили, и ты пока не планируешь ничего менять, я пойду.

– Я так и не понял, что, по-вашему, мне стоит делать.

– Я сама этого не поняла. Вроде бы нелепо судить так скоро, но обстоятельства подгоняют. И я в любом случае не зря заглянула. Если бы не прошла по лесу, не увидела бы то, что увидела. А так мы оба в курсе.

– Это верно. Спасибо, что зашли и всё рассказали.

Клементина пошла к двери.

– Послушай... – она остановилась.

– Слушаю, – отозвался Феликс.

– Ты ведь не будешь смотреть на странности Эрики сквозь пальцы только потому, что она красивая девушка?

– Вот оно что... – усмехнулся смотритель. – Вы и меня подозреваете в странностях.

– Нет ничего ненормального в том, что мужчина обращает внимание на красоту женщины, – проговорила Клементина. – Вопрос в том, какие у этого последствия.

– Я буду благоразумен, – пообещал Феликс.

– Рада это слышать.

Эрика успела по камням добраться до места, откуда со стороны двери её не было видно. Клементина вышла на улицу и медленно пошла в сторону берега. Она так внимательно смотрела под ноги, что обернуться назад и посмотреть на маяк ей было некогда.

Глава 5

Дни шли своим чередом... Так Эрика имела бы полное право сказать, если бы с момента её приезда миновала пара недель, но дело до этого ещё не дошло. К счастью, сложности и неуклюжести первых дней сбавили ход.

Эрика выполняла свои обязанности и старалась больше не чудить. Хотя в глазах Феликса её решение и дальше готовить общие завтраки могло бы сойти за эксцентричность. Но отказываться от этого не хотелось. Девушке нравилось начинать утро именно так. К тому же в остальном она придерживалась распорядка, установленного задолго до её приезда.

Феликс не демонстрировал никаких признаков недовольства. Впрочем, восторга он тоже не выказывал. Просто оставался нейтрален, к чему Эрика изо всех сил старалась привыкнуть.

Сама она в свободное время продолжала свои прогулки и кое-как начала ориентироваться. Убегающие незнакомцы ей больше не попадались. Да и вообще округа не баловала встречами с людьми.

– А можно ли мне ходить в город? – однажды за завтраком поинтересовалась Эрика.

– Почему нет? – вопросом на вопрос ответил Феликс.

– Ну, я ведь работаю за его чертой. Вдруг существуют некие правила.

– Их нет, – пожал плечами смотритель. – Я сам иногда хожу в город.

– Серьёзно?!

Феликс отвлёкся от бутерброда и посмотрел на девушку.

– Откуда столько изумления? – спросил он.

– Вы производите впечатление отшельника, полностью отказавшегося от связей с большим миром, – не задумываясь, проговорила Эрика.

– И тем не менее я поддерживаю работу места, которое напрямую связано с большим миром. Получается, я работаю на весь мир.

– Об этом я как-то не думала, – призналась девушка и вернулась к интересующей её теме. – Значит, в город мне можно?

– Да.

– Это хорошо.

После завтрака она принялась за дела. Вскоре все приборы были проверены, а данные записаны. Помыв посуду, Эрика сходила к себе в комнату, достала туфли на каблуках и не без удовольствия переобулась в них. Правда она едва ли знала точно, что именно её так радовало – любимая пара обуви или то, что она сейчас пройдёт мимо Феликса и покажет ему, что не всё в этой точке Вселенной подвластно его мнению и его просьбам.

Только Феликс никак не отреагировал на то, что Эрика прошла мимо него в том, в чём он просил не ходить. Но он всё заметил. Эрика в этом ни секунды не сомневалась.

По сравнению с маяком город выглядел так, словно жизнь в нём кипела. Хотя по сравнению со столицей он по-прежнему казался провинциальным. Ничего плохого Эрика в этом не видела.

Бродя по улочкам, она разглядывала витрины магазинчиков, рассматривала контраст между ними и верхними этажами, отданными, как правило, под жилую часть дома, а потому не привлекавшими внимание яркими деталями. Однако Эрика подмечала многое – горшки с цветами, резные ставни, флюгера, дверные ручки и молотки разных форм и размеров. Эрике особенно запомнился один в виде осьминога, держащего в щупальцах кольцо.

Насмотревшись на город, девушка направилась в таверну, где ужинала в день своего прибытия. Можно было оценить и другие места, но в «Безгрань» хотелось вернуться. Там было по-простому уютно, да и еда радовала вкусами.

Проходя мимо уже знакомой гостиницы, Эрика заметила выходившую из дверей женщину, которую тоже помнила по первым дням в Солпорте. Эта женщина работала в отеле. Возможно, владела им. Эрика не знала точно, зато знала, что эта кареглазая брюнетка в тёмно-зелёной блузе и прямой чёрной юбке гостеприимна и доброжелательна.

– Это вы! – женщина тоже заметила свою недавнюю гостью. – Добрый день.

– Добрый, – Эрика остановилась рядом и не стала скрывать удивления. – Неужели вы меня помните?

– Разумеется, – ответ последовал мгновенно.

– Но у вас ведь останавливаются десятки людей. Если не сотни.

– У меня хорошая память на лица.

В это Эрика поверила без труда и уже мысленно признала, что её удивление было напрасным. Каждая профессия требует особых навыков. Бывшая журналистка тоже могла похвастаться неплохой памятью, но на лица это распространялось лишь отчасти. Тягаться с человеком, работающим в гостинице и привыкшим к постоянному потоку гостей, точно не стоило.

– Кстати, я Прита, – представилась женщина.

– Очень приятно, – отозвалась Эрика. – Я Эрика, но вы, возможно, и это помните.

Ей подумалось, что хорошая память новой знакомой распространяется не только на лица, но и на записи в журнале.

– Помню, – Прита улыбнулась. – Мне тоже очень приятно. Когда вы только въехали, я подумала, что вы у нас ненадолго, но потом изменила своё мнение. И рада, что вы остались на подольше.

– Если всё сложится удачно, я останусь здесь... – Эрика не договорила. Ей нужно было подумать. – «Навсегда» – это слишком громкое слово, наверное.

– Пожалуй, – подтвердила Прита. – Полагаю, вы просто имеете в виду некое будущее, довольно продолжительное, но без громогласности.

– Точно.

– Вы приехали к кому-то?

– Нет, я никого здесь не знаю. Откликнулась на объявление о том, что маяку требуется помощник смотрителя.

– Так вы приехали туда?!

– Ну да.

– Поразительно... – протянула Прита.

Эрика с любопытством посмотрела на неё. Та не скрывала удивления.

– Неужели это действительно изумляет? – спросила Эрика.

– Нет, – Прита подумала несколько секунд. – Просто все здесь привыкли к тому, что Феликс на своём маяке всегда один. К тому же он человек хоть и хороший, но своеобразный. Мне всегда казалось, что с ним так просто не ужиться.

– Человек он и правда своеобразный. Но мне встречались люди и с куда более невыносимым характером. Или... Или я просто ещё недостаточно много знаю о Феликсе.

– Здесь о нём вообще мало кто что-то знает, – махнула рукой Прита.

– Жаль... – даже не попытавшись спрятать хитринку, сказала Эрика. – Я надеялась, что вы мне расскажете что-нибудь, раз уж мы познакомились.

– Рассказать я могу, – последовал дружелюбный ответ без каких-либо сомнений и заминок. – Но не о маяке. Я возле него, конечно, бывала, но на этом всё. Остальное немногое мне известно скорее по слухам, а слухи... Сама знаешь. С ними всё сложно. А вот о городе в целом я могу говорить много и долго, если тебе это интересно.

– Очень интересно!

Эрика только сейчас поняла, что за последние дни ни с кем не говорила просто так, без дела. Из Феликса слова приходилось вытягивать, а Брег, хоть и был отличным слушателем, отвечать не умел. По крайней мере, на человеческом языке.

– Ты случайно не в таверну шла? – спросила Прита.

– Именно туда, – кивнула Эрика.

– Тогда сядем там. У меня как раз обеденный перерыв.

– Ну ничего себе... – протянула Эрика. Беседа за обедом шла легко и непринуждённо. Прита оказалась чудесным рассказчиком. К тому же она искренне любила Солпорт и его жителей, а это делало рассказ ещё более воодушевляющим. – Да у вас тут не просто город, а мечта журналиста. Буквально всё пропитано историями и интересными характерами.

– Это точно, – подтвердила Прита, сделала глоток чая и поставила чашку на стол. – Хотя жаль, что ты приехала именно сейчас.

– Почему?

– Слишком много всего непонятного... Обломки, руны, похищение.

– Похищение? – Эрика чуть не поперхнулась. За всё время разговора об этом и речи не шло.

– Ой... – Прита поджала губы. – Я должна была догадаться, что новости до маяка не доходят. А если доходят, то с опозданием.

– Так что случилось? – Эрике уже не терпелось узнать. – Неужели кого-то похитили?

– Увы... – на этот раз в голосе Приты проскользнула печаль. – Правда я не уверена, что всё так... Но случилось что-то явно нехорошее.

– С кем?

– Есть один местный купец – Шен Сарви. И он пропал. В буквальном смысле. Просто вышел из своей лавки и исчез. Ни семья, ни друзья, ни работники лавки ничего от него не слышали вот уже пару дней. И это на Шена непохоже.

– А он не мог уплыть куда-нибудь по делам?

– Шен не любит море.

В контексте того, что речь шла о портовом городе и его местном жителе, да к тому же купце, нелюбовь к морю выглядела как-то странно. Даже противоестественно. Хотя Эрике доводилось слышать, что многие жители прибрежных зон настолько привыкают к водному простору, что перестают его замечать.

– Может, ему пришлось переступить через себя ради важных дел? – осторожно предположила Эрика.

– Может... – протянула собеседница. – Но всё же, почему он никому ничего не сказал? Его лавка крупная, её многие знают, ради неё приплывают из других городов. Да и сам он человек деловой, дорожащий своей репутацией. Такие импульсивные поступки не в его характере.

– Тебе бы в полиции работать, – Эрика решила приободрить свою новую подругу. – Много знаешь, много видишь, умеешь анализировать людей.

– Да нет, – чуть смутилась Прита. – Я бы не смогла. Это же сложная работа. Надо собирать доказательства, вычислять преступников, ловить их. Мне больше нравится просто наблюдать за людьми. Шен вот часто бывал здесь, в таверне. Встречался с приезжими, с которыми у него были дела.

Эрика чуть было не спросила о том, не заметила ли Прита чего-то необычного в разговорах купца с партнёрами, но вовремя передумала. Это было бы слишком.

Разговор продолжился, но вскоре Прите нужно было возвращаться к делам. В двери, ведущей на улицу, появилась темноволосая девочка, одетая в платье в мелкий горошек. Она задорно помахала Прите рукой и тут же скрылась.

– Это моя дочь, – объяснила женщина. – Пришла из школы.

– Она такая милая, – улыбнулась Эрика. – Вся в тебя.

– Думаю, в этом она меня даже превосходит.

Закончив с обедом, они начали собираться. У Эрики оставалось время до следующего обхода. Перед тем, как попрощаться, она решила узнать ещё кое-что.

– А где находится лавочка пропавшего купца? – она постаралась прозвучать так, будто интересуется без какой-либо цели. В конце концов... Она здесь новенькая. Ей интересно всё.

– Да здесь, на соседней улице, – ответ оказался прост. – Двигайся от моря и на первом повороте сверни налево. Сразу поймёшь, что ты там, где нужно. Там повсюду лавки. Купцы держатся как можно ближе к порту.

– Это разумно.

– Ищи вывеску «Лавка Сарви», – продолжился краткий и полезный инструктаж. – Её сложно не заметить. У неё вся витрина в красных цветах.

– Спасибо, – Эрика запомнила сторону, куда непроизвольно указала рукой новая знакомая. – Ладно, не буду тебя больше отвлекать. Вдруг в гостинице уже очередь из новых гостей.

– Сомневаюсь. Корабли ведь пока не причаливали.

Эрика подумала, что и этот аргумент тоже на редкость логичен и очень естественен для работавшей в отеле женщины. Она знала о Солпорте если не всё, то многое. А вот Эрике только предстояло разобраться в том, как живёт Солпорт. А пока она поблагодарила Приту за то, как приятно они провели время. Девушке понравилось просто сидеть и разговаривать. Ей не хватало чего-то дружеского и уютного. Попрощавшись, она взяла курс туда, куда обязательно хотела попасть. Возможно, ей нечего было делать в лавке пропавшего купца, но остановить себя она не могла.

Найти нужное место труда не составило.

Лавка, очевидно, процветала. Как и обещала Прита, и улица, на которой обустроились купцы, и лавка, собственно, Сарви, нашлись быстро. Эрика оглядела большую стеклянную витрину, задрапированную красной тканью и украшенную предметами декора, остановила взгляд на вывеске с гигантскими буквами и вошла внутрь.

Колокольчик над дверью прозвучал громко, но не раздражающе, однако внимание Эрики привлёк не звук, а всё то, что располагалось внутри большого светлого помещения.

Посуда всех цветов и форм украшала бесконечные полки. Статуэтки, картины, вазы... Каждый предмет не походил на соседний. И вообще на что-то обыденное. Похоже, Шен Сарви продавал изысканные товары для дома. Лавка чем-то напоминала музей, но, возможно, так и было задумано хозяином.

Эрика пришла к выводу, что позволить себе что-то из предметов отсюда она едва ли может. Не для того их расставили так презентабельно и броско. Да и куда ей было ставить все эти излишества? В аскетичном интерьере маяка любая из этих вещей смотрелась бы чужеродно. А другого дома у Эрики больше не было. По крайней мере того, куда ей хотелось бы вернуться.

К счастью, всё это никак не мешало поговорить с молодым человеком, чей вид выражал такое ярое дружелюбие, что в его искренность даже не верилось. Этот тип людей Эрика знала ещё по прошлой жизни в Релитоне. Настоящие энтузиасты продажи готовы были потратить сколько угодно энергии, если это сулило выгодную сделку. Как правило, бывшая журналистка не поддавалась на их обаяние, но отрицать у некоторых определённый талант и харизму было бессмысленно.

Молодой человек, работавший в этой лавке, дал Эрике время осмотреться. Вероятно, решил, что такому типу покупателей это важно. Он не торопился набрасываться с предложениями, он выжидал, как выжидает добычу терпеливый охотник.

Краем глаза Эрика успела заметить, что продавцу не больше двадцати пяти лет. Высокий и худой, одетый в серебристую рубашку с чёрными пуговицами и тёмно-бордовые брюки, он мог дать фору в элегантности многим. Его почти чёрные волосы были аккуратно приглажены и зачёсаны назад.

– Вам подсказать что-нибудь? – спросил молодой человек, убедившись, что Эрика привыкла к обстановке и теперь точно не убежит от разговора.

– Очень красивая ваза, – девушка указала на то, что может даже не являлось вазой. Большой куб не совсем правильной формы был слишком красным, а на одной из его сторон красовались разводы чуть менее красного оттенка. Если это было не что-то для цветов, это было даже к лучшему. Продавца стоило озадачить, но не слишком сильно. Эрика знала, что в таком состоянии люди могут сказать многое. А ей требовалось именно это.

– Не то слово! – подхватил молодой человек. – Знаете, я заметил, что её можно поставить в абсолютно любое место, и она везде смотрится потрясающе.

В этом Эрика сомневалась. Вычурность изделия делала его весьма заметным, причём в плохом смысле этой самой заметности.

– Мне нравится всё, кроме цвета, – протянула девушка, изображая на лице раздумья. – Он очень насыщенный, и это прекрасно. Но я в нём до конца не уверена.

– Почему же? Красный цвет – цвет любви, страсти, пылкой души. Он словно создан для настоящих сильных личностей и их домов.

Эрика подумала, что продавец неплох. Он давил на желание причислить себя к сильным личностям.

– И всё же я хотела спросить, есть ли такая же, но другого оттенка? – поинтересовалась ненастоящая покупательница, хотя ответ был очевиден.

– Боюсь, что ваза существует только в одном экземпляре, – сообщил собеседник.

– А не будет ли вскоре чего-то нового? Возможно, в следующий завоз найдётся что-то похожее. Та же форма, тот же стиль.

– Новый завоз будет нескоро, – сказал молодой человек будто бы с сочувствием, но в то же время с лёгким нажимом. – Сначала мы распродадим всё это... Однако... С этой вазой я бы не стал тянуть. Она уникальна. Её изготовил мастер из долины Келви. Наносить краску так, как этот мастер, не умеет больше никто. Такие вещи у нас долго не задерживаются, их разбирают быстро.

– Новый завоз нескоро... – повторила Эрика только то, что услышала в начале. – Очень жаль. Хотя я слышала, что хозяин лавки ожидает прибытие корабля с чем-то новеньким.

– К сожалению, вас дезинформировали, – продавец заметно погрустнел. Стоило коснуться темы владельца лавки, как в воздухе мгновенно повисло напряжение.

– Странно... Мне казалось, я точно слышала о грядущем корабле. Может, ваш хозяин сумеет уточнить информацию?

– Его сейчас нет.

Слова давались молодому человеку всё сложнее.

– А где же он? – Эрика задала вопрос так, словно испытывала искреннюю заинтересованность.

– Я просто работаю на него, – это прозвучало наигранно вежливо. – Он не сообщает мне, куда отправляется. Впрочем, смею заверить, что о планах на поступление новых товаров он бы мне сообщил.

Входная дверь открылась, чему Эрика не обрадовалась. На секунду в её голове мелькнула мысль о том, что таинственно пропавший хозяин лавки мог неожиданно вернуться, но вряд ли это был он. В зал прошёл плечистый мужчина с небритым лицом и в потёртой одежде. В руках он нёс большой бочонок.

– Почему задняя дверь закрыта? – пробубнил мужчина, остановился, посмотрел на Эрику и прищурился.

– Мы же решили, что пока будем пользоваться только основной, – молодой человек улыбнулся так, будто всё было в порядке.

– Уже можно и другую открыть, – буркнул вошедший.

– Не сейчас.

Продавец кивнул в сторону Эрики. Та стояла и молча следила за диалогом. Заметив, что внимание перескочило на неё, она отвела взгляд в сторону и, увидев статуэтку в виде рыбы, сделала вид, что заинтересовалась ею.

– Куда поставить? – спросил мужчина, снова обращаясь к продавцу.

– Это морская вода? – спросил тот.

– А что ещё? – недовольство росло. – Ты сам сказал принести.

– Да-да, поставь сюда, пожалуйста.

Он указал рукой куда-то за прилавок, а затем повернулся к Эрике.

– Некоторые вещи требуют тщательной заботы, – пояснил он. – Без морской воды они могут потрескаться или потерять цвет. Но эта ваза не такая. За ней не нужен особый уход.

Он по-прежнему пытался довести продажу до конца. Будь его начальник здесь, он бы наверняка оценил такие старания. Но его не было, и Эрика упустила шанс узнать, где он находится по версии молодого человека. Пришедший мужчина поставил бочку и остался стоять у прилавка, поглядывая на посетительницу и продолжая хмуриться. В его присутствии девушке не хотелось продолжать расспросы.

– Я вернусь к себе и ещё раз посмотрю на место, куда хочу поставить вазу, – сообщила она, посмотрела на куб и мысленно содрогнулась от того, насколько он всё-таки красный. – Мне нужно подумать, подойдёт ли такой яркий цвет.

– Если что, вы знаете, куда возвращаться, – в другой ситуации продавец наверняка продолжил бы уговоры, но при текущих условиях он готов был остаться без сделки.

– Знаю, – улыбнулась Эрика так мило, как только смогла. – Спасибо, что уделили время.

– Всегда к вашим услугам.

После краткого прощания Эрика вышла. Она кинула ещё один взгляд на мужчину, но он лишь кивнул в знак прощания. Его мрачное выражение лица в окружающую обстановку не вписывалось, но его это, похоже, мало волновало.

Захлопывать дверь до конца Эрика не стала. Она оставила небольшую щель, сделала несколько шагов на месте, изображая звуком свой уход, а затем прислонила ухо к двери и прислушалась.

– Открой заднюю дверь, – грозно потребовал мужчина.

– Нет, – ответил молодой человек. – За домом всё ещё следят. Детективы не оставят нас, пока не найдётся Шен. И я не хочу вызывать у них лишнее подозрение тем, что позволяю таскать что-то через двор. Пусть знают, что нам нечего скрывать.

– Они всё равно тебя подозревают.

На несколько мгновений повисло молчание.

– Если ты боишься, что тебя подозревают, веди себя как обычно, – продолжил мужчина. – Когда пытаешься произвести впечатление, вызываешь больше вопросов.

– Спасибо, что поделился опытом.

– Это не опыт. Это очевидные вещи.

– Я тебя услышал.

На этом разговор подошёл к концу. Эрика ещё немного постояла у двери, но больше ничего не дождалась.

Ей уже пора было возвращаться на маяк, и она направилась к нему. Ничего особенного она не узнала и выводы сделать не смогла. Разве что один. Если за лавкой продолжали следить полицейские, то она, Эрика, только что попала в поле их зрения, а это означало, что не за горами тот час, когда ей придётся объяснять, чем и с какой целью она занимается. Но для начала ей хотелось бы и самой в этом разобраться.

Глава 6

Разобраться в причинах собственного поведения у Эрики так и не вышло. Она не сумела найти никакого логического объяснения тому, что влезла в дела, которые её не касаются. Да, она и раньше оказывалась в событиях, которые могла бы обходить стороной. Только это происходило до переезда. Эрика не ждала мгновенных перемен, но полагала, что некоторые её привычки больше не будут давать о себе знать.

По пути к маяку она снова и снова прокручивала в голове случившееся, почти жалея о том, что пошла в лавку. Не стоило. По многим причинам. Больше всего девушка опасалась того, что сбила с толку полицию, у которой и без того хватало дел.

Правда во всех этих событиях было и нечто хорошее. Эрика снова встретилась с Притой. Это ещё нельзя было назвать дружбой, но перспектива казалась многообещающей. Меняя жизнь полностью, бывшая жительница столицы понятия не имела, когда ей удастся завести новых друзей, и удастся ли вообще. Но удача продемонстрировала лёгкую улыбку. И в минуты, когда волнение пыталось захватить все мысли, Эрика напоминала себе о хорошем.

Заходя в гостиную маяка, она знала, что ей сразу же нужно взяться за дело. И обход начался сразу, без промедлений.

Краем глаза Эрика заметила, что Феликс спустился на первый уровень. Кажется, он шёл куда-то... То ли в кухню, то ли на улицу. В любом случае, увидев помощницу, он остановился. И ей это не понравилось.

Под пристальным взглядом смотрителя ей было тяжелее делать всё правильно. Она уже знала инструкции почти наизусть, но стояние над душой, а по её мнению, это было именно оно, добавляло неприятных ощущений.

И всё же обход был закончен.

– Будете проверять? – спросила Эрика, повернулась к Феликсу и протянула ему журнал.

– У вас что-то случилось? – спросил тот. К журналу он не прикоснулся.

– С чего вы взяли? – нахмурилась девушка.

– У вас это на лице написано.

Феликс, живший вдали от людей, не производил впечатление знатока человеческих душ. Однако, даже если он догадался, что что-то случилось, значит, на Эрике в самом деле было всё написано. И это не шло ей на пользу.

– Прошу прощения, – только и смогла сказать она. – Я надеялась, что выгляжу как обычно.

– Давайте я проверю основные показатели, а вы пока придёте в себя, – предложил смотритель. Злости на его лице не было.

– Давайте, – согласилась Эрика.

Феликс взял журнал и принялся за дело. Девушка некоторое время стояла посреди комнаты, наблюдая за тем, с какой выверенной точностью всё делал её начальник. Никаких лишних движений, только внимание, только отлаженность.

Странным образом это зрелище действовало успокаивающе. И, хотя наблюдать за уверенными, методичными движениями можно было вечно, Эрика встрепенулась и прошла к себе в комнату. Идти туда ей было в общем-то незачем, но она воспользовалась ситуацией, чтобы окончательно прийти в себя, как и предлагал смотритель.

В спальне она немного посмотрела в окно, походила туда-сюда, насколько это представлялось возможным в небольшом пространстве, и поймала себя на том, что ей становится легче.

Перед тем, как вернуться, она на всякий случай переобулась. Ей не хотелось злить Феликса. Даже если каблуки в помещении и не раздражали его, рисковать не стоило.

Девушка вошла в гостиную в чуть более успокоившемся состоянии.

– Возможно, я совершила глупость, – сразу заявила она.

– Почему вы так решили? – спросил мужчина, отрываясь от журнала. Кажется, он только что закончил проверку.

– Ну... – протянула Эрика. – По многим причинам.

Феликс пристально смотрел на неё, и она понятия не имела, что означает такая его реакция. За его тёмными глазами могла скрываться целая бесконечность.

– Не хотите объяснить? – поскольку Эрика больше ничего не сказала, Феликсу пришлось задать ещё один вопрос.

– Не уверена, что стоит, – девушка понимала, что многие варианты развития событий ведут к её отъезду. Здесь, может, прямо в этой комнате, уже прощались с помощниками, которые не оправдывали ожиданий. Эрика отчаянно не желала вступать в их ряды.

Однако смотритель не спешил делать выводы и оглашать вердикты.

– Вероятно, в это тяжело поверить, но... – он чуть смягчил тон. – Но я человек, а не камень. И многое способен понять.

Эрика не ожидала таких слов, а потому уставилась на начальника с искренним изумлением.

– Знаете, за последнее время случилось многое, – проговорила она. – Но посреди всего этого вы умудряетесь удивлять меня с наибольшей силой.

– Надеюсь, это комплимент, – пожал плечами Феликс.

Эрика не сразу нашла, что ответить. В этот момент она действительно увидела перед собой человека. А ещё того, кто способен уловить чужие переживания. Способен ли он вникнуть в них? Этого девушка не знала, но приняла решение узнать.

– Нам лучше присесть, – в конце концов сказала она. – Рассказ не на пять минут.

– Тогда давайте присядем, – отозвался Феликс.

Эрика рассказала обо всём, что случилось с момента её приезда. Говорить – так говорить. Ничего не скрывать.

Особенно подробно пришлось остановиться на встрече с незнакомцем, убегавшим через лес, а ещё о её походе в лавку пропавшего купца.

– Вот как... – проговорил Феликс, когда рассказ подошёл к концу.

– Извините, – поджала губы Эрика.

– За что? – не понял смотритель.

– Я приехала, объявила, что справлюсь с работой, а сама влезаю в те дела, которые меня не касаются.

Ей в самом деле было стыдно. Она злилась на себя, на свою натуру, на свои старые привычки и на то, что они давали знать о себе тогда, когда это было неуместно.

– Я проверил данные, которые ты сняла с приборов, – неожиданно произнёс Феликс.

– И... и что? – опешила девушка. Она предполагала многое, но не разговор о данных. – Много ошибок?

– Ни одной, – ответил смотритель. – Ты хорошо справляешься. И это при том, что ты находишься не в самом спокойном состоянии.

– Я... Я старалась.

– Вижу.

– Так ты не собираешься меня уволить?

– А я должен это сделать?

– Понятия не имею! – выпалила девушка, но быстро пожалела об этом и вернулась к обычному тону. – Твой образ жизни подразумевает некое отдаление от всего остального мира. А тут я и моё любопытство. Это может не нравиться.

– Я не думаю, что могу судить тебя за то, как ты ведёшь себя в новых обстоятельствах, – Феликс чуть помедлил. – Для тебя всё здесь – это нечто новое. А ты – это ты. Ты такая, как есть. И если у тебя есть склонность к любопытству, она не исчезнет.

Несколько секунд Эрика молчала и смотрела на своего начальника.

– Я сказал что-то не то? – уточнил он, не дождавшись слов от девушки.

– Нет... – ответила та. – Всё «то». И это невероятно. И я сама не знаю, почему веду себя так, как веду.

– У тебя пылкая натура. Ты импульсивна, тянешься к жизни. Наверное, приборы и их показатели кажутся тебе скучными, и ты стараешься куда-то направить свою энергию.

– Кто бы мог подумать, что ты разбираешься в эмоциях, – сказала Эрика и поправила себя. – То есть... Я не думала, что тебе захочется во всём этом разбираться, потому что обычно люди не пытаются понять и принять других. Многие хотят изменить всё вокруг, подстроить мир под себя. А тут всё иначе. Но мне до сих пор мерещится, что сейчас ты сообщишь мне об увольнении.

– Сейчас не сообщу, – сказал Феликс. – Но всё же я обеспокоен тем, что ты рассказала.

– В каком смысле?

– То, что ты влезла не в своё дело, лишь часть проблемы. Другая часть, и она куда серьёзнее, состоит в том, что ты подвергла себя потенциальной опасности. Что-то происходит, и никто не понимает, что именно. В такой ситуации привлекать к себе внимание – плохая идея, потому что неизвестно, к чему это может привести. Неизвестно, за кем ты гналась в лесу, неизвестно, что на уме у тех людей из лавки. Неизвестно, кто и что за всем этим стоит.

– Знаю, – хмыкнула Эрика. Она больше не боялась говорить то, что думает и чувствует. – Сама об этом думала. А ещё... Если за лавкой следит полиция, то я обрекла себя на лишние подозрения. Я по-прежнему новый человек здесь. Только приехала, почти никто меня не знает. И у полиции нет поводов думать, что я пошла в лавку просто потому, что не умею сидеть на месте.

– Почему бы тебе им об этом не сообщить? – Феликс задал этот вопрос так легко и естественно, что Эрика успела удивиться.

– То есть? – спросила она.

– Почему бы тебе не пойти к Ирвину, который ведёт дело, и рассказать ему о случившемся?

– Думаешь, он мне поверит?

– Он опытный следователь и умеет отличать правду от лжи.

Эрика тоже считала, что умеет определять, врёт человек или нет, но за время, проведённое с Феликсом, она поняла, что не всё в мире поддаётся какому-то очевидному распознаванию. В смотрителе нашлось то, чего она не видела раньше. Так была ли хоть какая-то гарантия, что в полиции всё с первого раза поймут правильно?

– Значит, ты советуешь мне поговорить с Ирвином? – уточнила Эрика.

– Да, – ответил смотритель.

– Наверное, ты прав.

При всех тех сомнениях, которые испытывала Эрика, признать очевидное ей всё же пришлось.

В гостиной повисло молчание. Тишину заполнили звуки волн, доносящиеся из открытого окна.

– Ты случайно не знаешь, как мне найти его? – спросила Эрика.

– Знаю, – ответил Феликс.

Утро следующего дня началось как обычно с обхода, а вот после него Эрику ждал определённо новый опыт.

В полицейский участок к Ирвину она шла со смешанными чувствами. С одной стороны, ей было не по себе, но с другой, после разговора с Феликсом стало легче. Больше всего девушку продолжало удивлять то, что такой человек способен понять, а при необходимости – разъяснить, почему всё так, как получается. Сам смотритель горячим темпераментом не отличался. Как не отличался он и богатой мимикой. Угадать его мысли по выражению лица было сложно. Свои эмоции он почти не демонстрировал, зато в чужих, как оказалось, ориентировался.

Эрика решила, что встретила того, кто достиг в созерцании уровня выше среднего. Ей вспомнились её знакомые из той жизни, которую она оставила. Многие считали себя знатоками человеческих душ, но на самом деле смотрели на мир через призму самих себя. Феликс затыкал за пояс многих из них, хотя даже не стремился к этому.

Однако о нём предстояло на время забыть. Эрика уже подходила к зданию, которое служило штаб-квартирой начальника полиции и всех, кто работал под его руководством. Город выделил стражам порядка двухэтажное здание, расположенное недалеко от порта. По тому, как часто открывалась и закрывалась дверь, становилось понятно, что здесь кипит работа.

Пройдя через главный вход, Эрика осмотрелась и вспомнила инструкции Феликса на тему того, как найти кабинет Ирвина. Ей, разумеется, хотелось узнать, как смотритель вообще узнал о расположении комнат в таком месте, но и к этому предстояло вернуться позже.

Несколько пристальных взглядов не позволили Эрике сразу же отправиться в нужном направлении. На неё обратили внимание как полицейские, так и те, кто попал сюда по делу. И определиться с тем, что легче выдержать, было невозможно.

Одна женщина, похожая на опытного борца с нарушителями закона, смотрела на Эрику особенно внимательно. Это была высокая подтянутая брюнетка с карими глазами, прямым носом и длинными волосами, собранными в хвост. Одета она была в тёмный брючный костюм. В руке красовалась толстая папка.

Эрике подумалось, что такая женщина наверняка обладала способностью пресекать недобрые намерения даже без слов. Одного её уверенного и сурового взгляда было достаточно. И она, эта женщина, определённо была на своём месте. Она по-настоящему гармонично смотрелась среди прочих полицейских.

– Простите, – решила заговорить Эрика. Это казалось ей самым безопасным вариантом. – Мне нужен детектив Ирвин Вайли. Как мне его найти?

– Его здесь нет, – ответила женщина с папкой, не отрывая взгляда и даже не моргая. – Он ушёл по служебным делам.

– А вы случайно не знаете, куда? – Эрика не подавала вида, что чувствует напряжение.

– У вас к нему что-то важное?

– Не то, чтобы очень важное, но мне бы хотелось с ним поговорить. Думаю, это будет полезно как для меня, так и для него.

– Если у вас какая-то информация, вы можете сообщить её мне.

– Лучше всё-таки ему, но благодарю вас за отзывчивость.

В глазах женщины промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее подозрительность. Несколько секунд она смотрела на Эрику, видимо, размышляя о том, что с ней делать.

– Он пошёл к начальнику порта, – в конце концов сказала она. – Если он нужен вам срочно, вам нужно идти в портовое управление.

– Спасибо, я так и поступлю, – Эрика не стала больше ничего спрашивать. Найти место, где расположено портовое управление, она могла и без помощи своей собеседницы. Местные жители укажут ей дорогу без особого труда. В этом сомнений не было. Так что она коротко попрощалась и поспешила уйти, пока на неё не насели с вопросами, к которым она не была готова.

И нужное здание действительно нашлось легко. Ухоженное двухэтажное строение с большим крыльцом и синей крышей окнами выходило на море. А как иначе? Ведь здесь располагалось управление порта.

Подходя к главному входу, Эрика думала, что могла разминуться с детективом. Это не радовало её. Поскорее поговорить – вот чего ей хотелось.

И в этот раз Эрике вновь улыбнулась удача. Перед тем, как открыть дверь, она бросила взгляд в сторону и увидела спину человека, очень похожего на Ирвина. Несложно было догадаться, что несколько минут назад он закончил дела в порту и теперь шёл куда-то дальше.

Без раздумий и промедлений Эрика поспешила за мужчиной, пока тот не свернул куда-нибудь и не скрылся из виду.

Эрика чуть было не перешла на бег. Ирвин ходил очень быстро. К счастью, девушка тоже не боялась скорости.

Поравнявшись с тем, за кем велась погоня, Эрика заговорила.

– Добрый день, – начала она, замедлила шаг и попыталась побороть участившееся дыхание.

– Добрый, – Ирвин выглядел так, будто был рад видеть свою новую знакомую. Может, так и было. – Как дела?

– В целом неплохо, но не могу сказать, что отлично, – честно ответила Эрика. – Мы можем поговорить?

– Конечно, – детектив бегло оглядел её. – Наверное, нам стоит остановиться, чтобы ты могла отдышаться.

Он определённо понял, что Эрика некоторое время шла за ним. Может, он понял и больше, но говорить об этом не стал.

– Было бы замечательно, – признала девушка.

Они прекратили шагать почти одновременно. Ирвин предложил сесть на парапет, отделяющий дорогу от береговой линии. За парапетом начиналась мелкая галька, которая через несколько метров уходила под воду.

– По правде говоря, я думала, что этот разговор пройдёт в твоём кабинете, – Эрика не решилась сразу заговорить о главном. – Я пришла в вашу штаб-квартиру, но некая женщина с суровым взглядом сообщила, что тебя нет. Хорошо, что она сказала, где тебя искать.

– Женщина с суровым взглядом? – Ирвин задумался.

– Да. Она шла куда-то с большой папкой.

– Тогда всё понятно! Это – Тарна Фарр. Она прекрасный человек.

– Очень может быть, – не слишком уверенно произнесла Эрика.

– Так что случилось? Надеюсь, всё в порядке.

– Я бы тоже хотела на это надеяться.

Тянуть дальше она не стала, ждать наводящих вопросов – тоже. После того, как она рассказала обо всём Феликсу, повторять всё то же самое Ирвину было не так уж сложно. К тому же детектив прекрасно умел слушать. Казалось, он ловил не только каждое слово, но и то, что скрывалось между строк.

– И тогда я вернулась в маяк и поговорила с Феликсом, – закончила свою историю Эрика. – А он посоветовал мне прийти к тебе.

– Какой он молодец, – заметил Ирвин.

– Мне сейчас, наверное, стоит извиниться за то, что я пошла в лавку...

– Не стоит. Я и так вижу, что ты понимаешь свою ошибку. К тому же мне доложили, что в лавку приходила девушка, и по описанию я предположил, что это могла быть ты. Если бы не твоё появление сейчас, я бы, наверное, сам нашёл тебя позднее.

– Я подумала, что лучше я сама во всём признаюсь, – виновато сказала Эрика.

– И правильно сделала! – бодро ответил Ирвин. – Ты всё сделала как надо. К тому же из твоего рассказа я узнал то, чего и не предполагал. И теперь, по правде говоря, меня больше беспокоит тот человек, который скрылся в лесу.

– К сожалению, я его не рассмотрела...

Ирвин словно принялся что-то обдумывать. Он уставился в одну точку и несколько секунд ничего не говорил.

– По-твоему, этот человек как-то связан с обломками и исчезновением купца? – спросила Эрика, не выдержав молчания.

– Не знаю, но мне всё это не нравится, – детектив продолжал над чем-то размышлять.

– Новых обломков нет? – спросила девушка.

– Нет.

– И никаких сведений о пропавшем корабле?

– Как раз говорил об этом с начальником порта, – Ирвин кивнул в сторону здания, откуда недавно вышел. – Этот корабль-призрак так и не дал о себе ничего узнать. Его как будто нигде не ждут.

Эрика хотела задать ещё один вопрос, но не успела. Её внимание, как и внимание Ирвина, переключилось на подростка, бегущего по дороге. Судя по его взгляду, он бежал прямо к ним. И бежал не просто так. На лице у него читалось волнение.

Подросток остановился в метре от двух беседующих. Детектив оторвался от парапета и выпрямился. Его задумчивость мгновенно исчезла.

– Вы детектив Вайли? – спросил парень.

– Да, – кивнул Ирвин. – Что случилось?

– Купец... – попытка отдышаться пока не приносила успеха.

– Что с ним? – нахмурился детектив.

– Он нашёлся...

Услышав это, Эрика тоже встала. Новость взволновала её.

– Где нашёлся? – спросил Ирвин, сохраняя профессиональное спокойствие.

– В море, – тихо ответил подросток.

– В море?

– Да, рыбаки выловили его в воде. Ну... В смысле его тело.

Ирвин не проронил ни единого эмоционального слова, хотя, скорее всего, хотел это сделать. Эрика вздохнула. Вероятность того, что купца нет в живых, существовала и до этого. Но это была именно вероятность. Без тела сохранялась надежда на то, что Шен Сарви просто куда-то уехал. И несмотря на то, что Эрика не знала его лично, она всё равно предпочла бы версию с отъездом.

– Где сейчас тело? – Ирвин приготовился идти.

– Там, на берегу, – парень указал рукой в том направлении, где явно начиналась какая-то суета.

– Ты знаешь, где находится полицейское управление? – детектив уже шёл к месту событий.

– Знаю, – подросток зашагал рядом.

Эрика тоже не отставала.

– Тогда беги туда со всех ног, расскажи о случившемся и упомяни, что я уже здесь, – указание вышло чётким и кратким. – Там знают, что делать.

– Бегу!

Парень удостоверился, что больше ему ничего не скажут, и приступил к выполнению задачи. Кажется, он был доволен тем, что ему доверили такое поручение. Вскоре он исчез за поворотом.

Ирвин и Эрика почти дошли до места, где предстояло свернуть с дороги и пойти к лодке, вытащенной на берег и уже собравшей вокруг себя людей.

– Я не буду просить тебя вернуться к маяку, – обратился к Эрике Ирвин. Смотрел он при этом только на лодку. – Знаю, что ты не выполнишь эту просьбу. Но, пожалуйста, не подходи близко к гуще событий. Оставайся на дороге. Там, у лодки, уже и без того слишком много посторонних. Не усложняй мне жизнь, хорошо?

– Хорошо, – Эрика не собиралась спорить. – Ты прав. Уйти я не смогу. Но я останусь стоять в стороне и не буду никому мешать.

– Вот и славно.

Он спустился с дороги и уверенной походкой направился к скоплению людей. Эрика, как и обещала, с дороги не сошла. Однако не вглядываться в происходящее она не могла. К её сожалению, рассмотреть всё в деталях было не так просто, но кое-что девушка всё же заметила. Вернее, кое-кого... И этот человек, увы, не подавал признаков жизни.

Тело, лежащее в лодке, даже издалека казалось распухшим. Эрика почувствовала, как в горле образовался комок. Она не была привычной к виду мёртвых тел. Чтобы не зацикливаться на неприятном зрелище, девушка перевела взгляд на Ирвина. Она первый раз в жизни видела, как детектив приступает к работе.

Глава 7

– Прошу всех отойти от лодки, – громко сказал Ирвин, подходя к образовавшейся группе людей. Удостоверение он достал из внутреннего кармана пиджака заранее. – Полиция уже здесь. Пожалуйста, освободите место.

Он говорил так привычно и уверенно, что люди стали отступать. Некоторые даже притихли, хотя пара человек продолжала перешёптываться.

– Кто выловил тело? – спросил Ирвин.

– Мы.

Двое мужчин не отошли назад вместе с остальными. Их просоленная одежда выдавала в них тех, кто зарабатывал на жизнь ловлей рыбы. Запах подтверждал эту версию.

– Плыли себе спокойно и вдруг увидели его... – мужчина постарше кивнул в сторону лодки, где всё ещё лежало тело. – Столько лет в море, но такое вижу впервые.

– Как далеко от берега вы находились, когда увидели его? – детектив не собирался размышлять о том, кто и что видел впервые в жизни. Он не мог позволить себе отвлекаться.

– Как далеко... – рыбак приподнял бесформенную шапку и задумчиво почесал затылок. – Мы заплыли дальше изгиба.

Он указал рукой на каменистый выступ, отделяющий гавань от остального мира. Ирвин прищурился.

– Но не слишком далеко, – продолжил рыбак. – Мы держимся подальше от сильных течений. На нашей лодке по-другому нельзя. Простенькая она. К счастью, рыба тоже не любит течения. Ну то есть та рыба, которую мы ловим. Понимаете, она...

– Понимаю, – прервал его Ирвин. – Про рыб с удовольствием послушаю в другой раз. А пока вернёмся к сути. Итак, ваша лодка оказалась за пределами гавани, но не добралась до больших подводных течений. Что произошло дальше?

– Мы увидели, как в воде что-то плавает... – проговорил мужчина.

– Сначала подумали, что это ещё один обломок! – встрял рыбак помоложе.

Старший недовольно посмотрел на него. Похоже, ему не нравилось, когда его перебивали. Да к тому же после того, как кто-то отказывался слушать про рыбу.

– Но мы недолго думали, что это обломок, – продолжил главный рассказчик. – Когда рассмотрели человека... Да что тут ещё было делать? Сразу взялись за вёсла. Вдруг он был жив. Но он был мёртв. К сожалению. Лежал на воде лицом вниз. Мы его перевернули и узнали Шена. С трудом правда.

Он грустно посмотрел на лодку и вздохнул.

– Шен был высокомерен и не слишком любезен... – тихо добавил рыбак. – Ну, кроме тех моментов, когда речь шла о его торговле, конечно. Для дела он пускал в ход все свои умения. В остальных случаях он не отличался вежливостью. Но всё же такого ему вряд ли кто-то желал...

– Видимо, кто-то всё-таки желал, – снова заговорил рыбак помоложе. – Вряд ли это несчастный случай. У него ноги связаны.

Это Ирвин успел заметить и до того, как ему указали на данный факт.

– Что вы сделали после того, как перевернули тело? – спросил он, хотя уже знал ответ. Некоторые формальности раздражали его, но он соблюдал их. Пусть люди рассказывают всё сами от начала до конца.

– Мы затащили его в лодку, – снова заговорил старший. – Сразу решили, что на берегу первым делом сообщим обо всём куда следует, поэтому старались затаскивать аккуратно, но сами понимаете... Надеемся, никаких лишних царапин не оставили. Ну а потом мы приплыли сюда. Мой младший сын увидел, что мы возвращаемся раньше обычного, и встретил нас, чтобы узнать, что случилось. Мы собирались послать его за полицией, но он сказал, что видел вас неподалёку. Остальное, думаю, вы знаете.

– Знаю, – кивнул Ирвин и мысленно приготовился действовать дальше. – А теперь прошу вас обоих не уходить далеко.

– Да куда мы денемся...

Ирвин понимал, что к рыбакам только сейчас стало приходить понимание случившегося. На их лицах проступал ужас, смешанный с внезапно накатившим ощущением, что в этом мире всё шатко. Вот человек жив, успешен, богат, а вот он уже лежит в пропахшей рыбой лодке и не дышит.

Понимания такого рода часто приходят не сразу, но, когда это всё-таки происходит, человек начинает чувствовать себя уязвимым и очень слабым. Рыбаки, наверное, сейчас испытывали нечто такое.

Однако в сочувствие Ирвин не погрузился. Он сам ощущал нечто подобное, но вида не подавал. Для человека его профессии это было бы проявлением непрофессионализма. Так что он лишь закончил на время разговор и приступил к гораздо менее приятным вещам.

Через несколько мгновений детектив уже приблизился к лодке. За годы работы в полиции он научился смотреть на мёртвые тела без дрожи, хотя привыкнуть к таким зрелищам в полной мере едва ли было возможно. Разве что доктора проявляли поразительный цинизм, но они ещё не прибыли, и Ирвин взялся за общий осмотр в одиночку.

Сначала он обратил внимание на бледный цвет тела с успевшей сморщиться кожей. Вероятно, труп пробыл в воде не менее суток, но в таких вещах детектив больше считался с мнением медиков. Застывшее выражение лица покойного не давало сделать никаких конкретных выводов. Ни ужаса, ни паники. Однако полностью полагаться на их отсутствие не следовало. Вода и рыбы неплохо поработали над трупом.

Морские обитатели с телами вообще не церемонились. Впрочем, некоторую благодарность они заслуживали. Всё указывало на то, что верёвку, которой были обвязаны ноги купца, перегрызли именно жители глубин. А ведь не сделай они этого, тело оставалось бы на дне и теперь. Камень или другой тяжёлый предмет надёжно удерживал бы труп под поверхностью, и никто бы точно не узнал, куда подевался Шен Сарви.

Переместившись от головы к ногам, Ирвин оглядел верёвку. Ей тоже досталось от пребывания в море, но даже без этого она едва ли могла чем-то серьёзно помочь. Похоже, это была обычная верёвка, какой в городе пользовались многие.

Дальнейшие действия детектива вызвали брезгливые вздохи среди собравшихся. К такому не все оказались готовы.

– Уведите её отсюда, – послышался чей-то голос. – Совсем бледная стоит. Не нужно ей такое видеть.

– Я в порядке! – последовал женский голос.

– Нет, не в порядке.

Ирвин лишь мельком следил за происходящим. Ему и без того было, чем заняться.

Он поочерёдно поднял руки Сарви и оглядел их. Явных признаков борьбы не наблюдалось, хотя вода могла смыть и их. Детектив оглядел костяшки пальцев и ногти, попытался разглядеть синяки или другие признаки травм. Тщетно.

Рыбаки и прочие собравшиеся продолжали наблюдать за детективом. Восторга от такого внимания Ирвин не испытывал, но деваться было некуда. Тем более, что процесс переходил к главной стадии. Осторожно положив руки купца вдоль его тела, детектив снова прошёл к голове. От него не укрылось, что там было, на что взглянуть. И откладывать это дольше не стоило.

Первым делом Ирвин чуть повернул голову купца набок, и потенциальная причина смерти не замедлила показать себя. Следы от удара на затылке красноречиво намекали на то, что не утопление заставило сердце Сарви остановиться. Однако детектив снова не спешил с выводами. Он присмотрелся к следам внимательнее. Голове купца определённо досталось.

А вот других видимых ударов или ран на теле не нашлось. Мелкие царапины и ссадины пока в счёт не шли. Они могли появиться и после смерти, когда тело перемещали. Не убили же купца в лодке. Это виделось маловероятным. А если тело тащили, то был ли у Ирвина шанс узнать, как его перемещали? На всякий случай детектив не стал на это надеяться. К тому же ему не стоило забывать о словах рыбака. Тело затаскивали из воды в лодку. У этого наверняка были свои последствия.

Пошарив в карманах покойного, Ирвин нашёл лишь насквозь промокший носовой платок. Ни кошелька, ни ключей, ничего, что Сарви наверняка носил с собой при жизни, не было. Скорее всего всё это выпало уже в воде. Может, конечно, вещи забрал убийца, но даже при таком варианте это не походило на обычное ограбление. Слишком уж много стараний было приложено для того, чтобы спрятать тело.

О приближении коллег Ирвин догадался по шуму. У расследований были свои собственные звуки, которые опытные детективы определяли, не оборачиваясь.

Полицейские принялись за дело. Кто-то уже оттеснял собравшихся зевак подальше, кто-то отмерял периметр, хотя места преступления, как такового, не было. Вернее, оно, конечно же, было, но не здесь.

– Отойдите! Здесь нельзя ходить!

– А когда будет можно?

– Позднее.

– Но...

– Отойдите! Вы мешаете проходу.

Ирвин оторвался от осмотра и увидел пробирающихся через толпу медиков, которых он мысленно называл экспертами по мёртвым телам. Чтобы не мешать им делать их работу, детектив отошёл от лодки и не забыл передать найденный в кармане Сарви платок. Он был уликой и требовал изучения.

После этого Ирвин подошёл к морю, сел на корточки и опустил руки в воду. Он бы не отказался как следует помыться, но вместо этого ему предстояло вести расследование дальше.

Он посмотрел на людей, нехотя отходящих назад. Иногда убийцей оказывался кто-то, кто на первый взгляд был лишь частью толпы. Ирвин постарался запомнить лица. Только лиц этих с каждой минутой становилось всё больше.

– Мы подождём доктора Сата, – сказал один из медиков. – Случай тяжёлый. Такие доктор предпочитает сразу же осматривать сам.

– Передайте, что я зайду к нему завтра утром, – попросил детектив.

У лодки от него больше не было толку. Он отошёл в сторону и взглянул на дорогу. Эрика по-прежнему стояла там. Она держала обещание не подходить слишком близко и не мешать. В её глазах детектив прочитал интерес, смешанный с беспокойством, но долго разглядывать её Ирвин не стал. Его взгляд скользнул в самую дальнюю из видимых ему точек. На углу одного из зданий он заметил ещё одну фигуру, наблюдавшую за происходящим. Человек стоял неподвижно, стараясь оставаться в тени.

Ирвин не любил эту свою обязанность. Он даже не знал, что давалось ему тяжелее – осмотр трупов или первые разговоры с семьёй умерших.

Жене Шена Сарви предстояло узнать печальную новость. Если раньше у неё оставалась надежда на то, что муж жив, просто не появляется дома, то теперь как минимум одно было ясно. Впрочем, официальное опознание ещё предстояло провести. Утверждения рыбаков скорее всего были правдой, но получить подтверждение от более близких людей точно стоило. Этого требовал регламент, а при расследовании смерти такого человека, как Сарви, от регламента Ирвину было не спрятаться. Он знал, что за ним будут пристально следить. Слишком уж видный человек погиб при пока не выясненных обстоятельствах.

Детектив уже подходил к дому. Это был первый раз, когда он встречался с Каной Сарви лично. О том, что Шен пропал, заявила именно она. Пришла прямо к начальнику полиции и принялась убеждать его, что муж никогда не позволил бы себе уйти или уехать далеко, не предупредив её. Ирвин всего этого не слышал, но судя по тому, что рассказал шеф, Кана была очень настойчива в своих требованиях найти её мужа.

И Грент, глава участка, поручил Ирвину заняться поисками пропавшего купца. Лишний раз беспокоить жену он настойчиво не рекомендовал, и детектив придерживался этой рекомендации до того момента, как труп Сарви нашёлся. Однако поиск пропавшего превратился в расследование убийства, и теперь Ирвин намеревался поговорить с Каной Сарви без отлагательств. Он опасался, что начальник не разрешит допрашивать её, и это пришлось бы очень некстати. Кому, как не жене, знать больше, чем всем остальным?

Дом Сарви располагался прямо рядом с лавкой. Нередко жилые помещения находились над торговыми, но Шен был достаточно богат, чтобы купить отдельный дом в шаге от места работы.

Ирвин остановился возле двери, оглядел двухэтажное здание с ухоженным каменно-серым фасадом, массивными рамами на окнах и большой дубовой дверью, выкрашенной в бордовый цвет, и подумал, что по сравнению с этим особняком его собственная квартира была не более, чем точкой на карте. Среди десятков таких же точек.

Не забивая себе голову лишними мыслями, детектив взялся за дверной молоток и постучал. Через несколько секунд он услышал шаги.

Дверь открылась, и за ней показалась девушка. На вид ей было не больше двадцати пяти, и она вполне могла быть дочерью Сарви, но Ирвин, успевший в общих чертах изучить семью после того, как её глава исчез, знал, что дочерей у Шена и Каны не было. Был сын, уехавший учиться в столицу пару лет назад.

– Здравствуйте, – сказала девушка. – Чем могу помочь?

– Здравствуйте, – Ирвин привычным движением достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение. – Я ищу Кану Сарви. Она дома?

– Хозяйка никого не хочет видеть, – не без волнения сообщила девушка. – Она дома, но... Я не думаю, что она захочет принять вас.

Ирвин успел понять, что перед ним служанка, и что её старания его не остановят. Он убрал удостоверение обратно и приготовился действовать.

– Боюсь, мне придётся повидать её без её желания, – это было сказано настойчиво. – У меня новости о её муже.

– Он нашёлся? – волнение девушки возросло, но дверь она так и не распахнула.

– Я должен поговорить с вашей хозяйкой.

Ирвин не стал ждать приглашения. Он шире открыл дверь, прошёл в дом и огляделся.

– Где мне найти её? – спросил детектив.

– Она у себя в комнате... – тихо сказала служанка. Оказать сопротивление она не сумела.

– И где эта комната?

– Второй этаж... Третья дверь справа.

– Благодарю.

Он мог бы сообщить новость и этой девушке, но в такие моменты он предпочитал сначала говорить с теми, кто был ближе всех к покойному.

Без дальнейших промедлений Ирвин прошёл глубже в дом, без труда обнаружил лестницу и направился туда, куда ему было указано. По пути он отметил, что дом Сарви выглядит так, будто хозяева намеревались устроить здесь ещё одну лавку. Повсюду, среди роскошной и одновременно безвкусной, по мнению Ирвина, мебели, стояли вазы, кувшины и статуи, а на глаза то и дело попадались вездесущие картины всех жанров и цветов. В таком интерьере комфортно жилось бы далеко не каждому, но не это сейчас было главной проблемой для дома.

Ирвин уже добрался до третьей двери справа. И она, может, и намеревалась стать ещё одной преградой, но детектив не дал ей шанса. Он постучал и тут же нажал на ручку.

– Кто это? – послышался недовольный женский голос.

– Детектив Ирвин Вайли, – он замер возле приоткрытой двери, не заглядывая в комнату. – Вы одеты?

– Это не ваше дело! – возмущённо воскликнула женщина.

– Значит, одеты, – заключил Ирвин и прошёл в комнату.

Кана Сарви сидела перед большим трюмо с тремя зеркалами. Боковые, устроенные так, чтобы их можно было крутить, были повёрнуты несимметрично по отношению друг к другу. Будь в комнате больше света, он бы играл с отражением, но света было не так много.

Впрочем, это не помешало Ирвину рассмотреть хозяйку комнаты.

На Кане был красный халат, подвязанный жёлтым поясом. Лёгкая ткань струилась, падая до самого пола. Тёмно-каштановые волосы женщины ещё не успели получить свою порцию дневного внимания. Они были небрежно собраны заколкой, но даже такая причёска не отнимала у своей обладательницы красоты. Кана была привлекательна и знала об этом. Вероятно, она много работала над тем, чтобы её лицо с правильными аккуратными чертами не покрывалось и намёком на морщины, кожа нежно персикового оттенка оставалась гладкой, а движения, в особенности тонких рук с длинными пальцами, сохраняли непревзойдённое изящество.

Взгляд карих глаз устремился на Ирвина через зеркало. Хозяйка комнаты не повернулась к пришедшему.

– Что вы себе позволяете? – спросила она, и для того, чтобы понять степень её недовольства, не требовались детективные способности.

– Мне жаль, что я потревожил вас, да ещё и таким образом, – Ирвин заговорил нейтральным тоном, мысленно готовясь перейти к грустной причине своего визита. – Но такова моя работа.

– Я думала, детективы расследуют преступления, а не врываются в чужие спальни.

– Иногда одно накладывается на другое.

Кажется, Кана сочла эту фразу шуткой. Она окинула Ирвина чуть менее злым взглядом. Правда снова сделала это через зеркало.

– Вы пришли сказать, что узнали что-то о моём муже? – спросила женщина. Она положила расчёску и опустила руки, приготовившись слушать.

– Да, – ответил Ирвин.

Он не всегда мог предсказать, как поведёт себя кто-то, когда узнает, что близкий ему человек мёртв. Вот и в этот раз он был не до конца уверен в том, что скоро увидит.

– И где он? – не удержалась от очередного вопроса женщина. – Надеюсь, с ним всё в порядке.

– Вынужден сообщить, что сегодня тело вашего мужа было найдено в море, – детектив попытался сказать это официально, но мягко.

– Как...

Кана не договорила. Она наконец повернулась к гостю, но не произнесла ни слова. Вид у неё был потрясённый – глаза округлились, рот приоткрылся, на лице появилось застывшее и одновременно шокированное выражение.

Ирвин пока не решил, верит он в это потрясение или считает его игрой. Пока он слишком мало знал и слишком мало видел. Исправить это только предстояло.

– Мне очень жаль, – произнёс детектив, закрывая дверь и проходя в комнату.

– Как это случилось? – спросила Кана. Она почти не двигалась.

– На его тело наткнулись рыбаки и...

– Нет! – женщина не дала ему закончить. – Я имела в виду, как так вышло, что он оказался в море. Он не любил плавать. Ни на лодках, ни на кораблях, ни тем более просто так...

– По предварительным данным он получил удар по голове.

– Неужели его убили?!

– Вполне вероятно.

Ирвин, конечно, пока не получил подтверждений того, что речь идёт об убийстве. В других обстоятельствах он не стал бы делиться предположениями, но сейчас он не мог по-другому. Терять время он не имел права. Дело обещало быть громким, а все уже известные обстоятельства говорили о том, что смерть купца была насильственной.

– Но кто мог сделать такое? – продолжила спрашивать Кана. – Невозможно, чтобы кто-то желал Шену зла. Его все любили!

Насчёт этих слов Ирвин уже не сомневался. Правды в них было немного. Но вслух об этом он не сказал.

– Обещаю, мы рассмотрим все версии, – неопределённо ответил детектив. – И, если вы не возражаете, я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Разве вы не видите, что я в шоке? – Кана снова начала злиться.

– Вижу, – соврал Ирвин. – Но для следствия важна любая информация. И чем раньше мы её получим, тем лучше. Вы можете помочь с поиском убийцы прямо сейчас.

– А глава полиции не может допросить меня?

– А я вам не нравлюсь? – вопросом на вопрос ответил Ирвин.

Едва ли Кана ожидала такой поворот. Она прищурилась, помолчала несколько секунд и вздохнула.

– Ладно, задавайте свои вопросы, – обречённо сказала она.

– Вы очень любезны, – Ирвин взял стул и поставил его неподалёку от пуфа, на котором сидела Кана.

Беседа не давала ни единой надежды на лёгкость, но Ирвин надеялся нащупать нужную манеру общения.

Глава 8

Однако до спокойного ведения разговора было всё равно далеко. И если раньше Ирвин волновался, что Кане будет тяжело говорить из-за накатившего на неё горя, то сейчас он волновался уже о том, что начальник полиции вызовет его к себе и спросит, зачем он в принципе пришёл к этой женщине и начал задавать ей вопросы.

Ситуацию усугубляло то, что дело было не только в высоком положении семьи Сарви. Кана требовала к себе особого подхода. Хотя и он не гарантировал успеха. Только сглаживал тот водоворот, который то и дело пытался затянуть Ирвина.

Кану то накрывали эмоции, в искренности которых детектив продолжал сомневаться, то вдруг она становилась резкой и капризной. Люди справляются с плохими новостями по-разному, но были ли новости о смерти мужа плохими для Каны? Ирвин не спешил судить.

К тому же, и это особенно не радовало его, вытаскивать из диалога по-настоящему полезную информацию было непросто. По словам Каны, последний раз она видела мужа в день его исчезновения, за завтраком. Они приятно поговорили, потом Кана пожелала Шену хорошего дня в лавке, и он ушёл, а она принялась с нетерпением ждать его возвращения. Так она делала каждый день, потому что это делало всех счастливыми.

Не семья, а сплошная идиллия. Вот только муж пропал где-то между дверью из дома и дверью, ведущей в его же лавку. А расстояние между дверьми было всего несколько десятков метров.

Кана заявила и то, что последнее время у неё с Шеном не было никаких разногласий. Да их и вовсе никогда не было. Они были лучшей семейной парой из числа их знакомых.

– Так может кто-то убил его из зависти? – сказала Кана и с испугом посмотрела на Ирвина. – Значит, и мне грозит опасность!

– Не думаю, что это так, – спокойно ответил детектив.

– Вы же сказали, что рассмотрите все версии! – испуг сменился недовольством.

– Простите. Эту версию я тоже рассмотрю.

Беседа шла дальше и с семейной жизни перекинулась на другие сферы. Что касалось деятельности Шена как купца, то жена не принимала в этом участия. Муж не хотел, чтобы Кана работала. Считал, что женщины созданы для того, чтобы быть хозяйками дома и сохранять в нём уют. Это звучало бы более убедительно, если бы за спиной хранительницы очага не висел её портрет в холодных тонах. Рама при этом была золотой и такой громоздкой, что картина в ней почти терялась.

– А ведь теперь... – смахнула очередную слезу Кана. – Теперь лавка перейдёт ко мне. Как я буду разбираться во всём том, от чего муж меня оберегал? Как мне справляться со всем одной?

– У вас есть сын, – напомнил Ирвин. – Если ваш муж не оставил завещания, то лавка будет принадлежать не только вам, но и вашему ребёнку. Как я успел узнать, ему около двадцати, и он уже достаточно взрослый, чтобы быть вам опорой и помогать с купеческим делом.

– Он разбирается в этом даже хуже меня, – махнула рукой женщина. – Подождите... Что значит «если не оставил завещания»? Конечно, у Шена оно есть. Разве вы его ещё не нашли?

– Первым делом я пришёл к вам, – снова взялся за напоминания Ирвин.

– Вы так любезны... – неожиданно произнесла Кана. – То есть... Само собой, то, что вы ворвались в мою спальню, совершенно непростительно, но знайте, что я не держу на вас зла. Полагаю, в вашей профессии без грубости не обойтись.

Ирвин подумал, что пока и близко не подошёл к тому уровню грубости, на какой был способен. За годы работы в полиции ему приходилось встречаться с самыми разными представителями человечества. Некоторые из них понимали только резкие слова. Отдельные экземпляры не понимали никаких, но Кана Сарви вряд ли знала об их существовании.

Попытки продолжить разговор о покойном возобновились, но каждый раз, при новом вопросе, Кана начинала говорить о вещах, которые не имели отношения к сути. Ирвину стало казаться, что он ходит по кругу. Но он не сдавался.

Больше всего его интересовало то, были ли у Шена Сарви враги. Не просто те, кто недолюбливал купца за его высокомерный характер, а те, кому он очень мешал жить. Кана настаивала на том, что её мужа все любили, а кто не любил, тот завидовал.

Из обрывков фраз в перерыве между несодержательными речами детектив смог уяснить, что в лавке на Шена работало несколько человек. Двое на постоянной основе, другие время от времени, когда в их услугах была необходимость. Кана заявляла, что все они глубоко уважали её мужа, потому что он был лучшим начальником в мире, но всё же она проговорилась о строгости, царившей на работе. Шен никогда не спешил повышать зарплаты, а вот в требовательности он был первым среди первых.

– Значит, он не всегда был добр? – Ирвин задал вопрос аккуратно.

– Он был добр, – Кана одарила детектива пристальным взглядом. – Если он делал кому-то выговор, то не просто так.

– И часто он делал выговоры?

– Я не знаю. Я ведь не появлялась в лавке.

– Но вы сами упомянули о них.

– Вы сделали это первым.

– Нет, я лишь спросил, всегда ли ваш муж был добр.

– Вы пытаетесь меня подловить? – усмехнулась Кана.

– Нет, что вы, – Ирвин не менял тон. – Вы не из тех людей, кого можно подловить, поэтому я бы не рискнул.

Кана помолчала несколько секунд.

– Я думаю, Шен временами говорил людям то, чего они не хотели слышать, – в конце концов сказала она. – Это было в его характере. Но он делал это из добрых побуждений. Когда все работают хорошо, лавка процветает, и все в выигрыше. К тому же добросовестный труд делает людей лучше.

Слышать это от человека, который, похоже, ни дня в своей жизни не работал, было забавно, но Ирвин задумался о другом. Кана что-то знала о лавке и её работниках. Но откуда? От мужа? Или от кого-то ещё?

Вопросов пока было больше, чем ответов.

Когда Ирвин стал прощаться, Кана посмотрела на него так же внимательно, как в момент его появления в комнате. Только на этот раз она смотрела не через зеркало, а напрямую, и детектив заметил в её взгляде что-то холодное и при этом манящее. Может на это Шен Сарви и повёлся однажды. А дальше? Сохранил ли он влюблённость в жену? Если да, то почему Кана так держалась за свою версию об идеальности семьи? Может, это и было правдой, но опыт подсказывал детективу, что женщина что-то скрывала.

Ирвина очень волновал вопрос, была ли у купца любовница, но спрашивать об этом в такой момент было бессмысленно. Это грозило очередной тирадой о том, что браку Сарви завидовали все, а муж даже не помышлял о другой.

– Благодарю за то, что ответили на мои вопросы, – Ирвин поднялся, взял стул за спинку и поставил туда, откуда взял. – Знаю, это далось вам нелегко. И, как я уже говорил, я соболезную вашей утрате и обещаю сделать всё возможное для скорейшего прояснения обстоятельств смерти вашего мужа.

Он нарочно говорил деловито. Ему следовало напомнить, что хоть Кана и выдержала вопросы без толковых ответов, расслабляться ей не стоило. Детектив знает своё дело и умеет работать.

– Вы ещё зайдёте ко мне? – спросила Кана, сделав вид, что с достоинством принимает ситуацию.

– Если понадобится – зайду, – ответил Ирвин.

– Тогда не стесняйтесь. Я всегда к вашим услугам.

– Это очень любезно с вашей стороны.

Он готов был поклясться, что услышал в голосе Каны некий намёк, но задерживаться детектив не стал. Он попрощался и вышел из спальни. Ему не терпелось поскорее оказаться на свежем воздухе. В таких домах, как дом Сарви, ему всегда было душно.

Стен Вальмо, молодой продавец в лавке Сарви, казался удивлённым и расстроенным новостями о своём работодателе.

Ирвина он уже знал. Детектив приходил к нему, когда купец только пропал, и полиция занялась поисками. Тогда разговор вышел коротким, но забывать о нём Ирвин не собирался. В расследованиях были важны все детали и все сказанные слова. Потому в голове стоило держать и то, что Стен говорил Эрике, когда та заходила в лавку.

Молодой человек держался своих первых показаний, а именно того, что Шен Сарви не заходил в лавку в день своего исчезновения.

– Вы не видели, проходил ли он мимо окон? – спросил детектив. Вид на улицу из зала открывался широкий. Дорога и соседние дома просматривались хорошо.

– Не видел, – вздохнул молодой человек и посмотрел на окна. – Но это не значит, что он точно не прошёл мимо. Как раз на улицу я смотрю не слишком часто, а людей там ходит много. Хозяин мог слиться с другими. Но, уверяю вас, если бы он ступил на порог, я бы знал. Ох... Так странно думать, что он больше не появится здесь, не войдёт в эту дверь, не проверит, всё ли в порядке, и не спросит, как идут дела...

Стен казался человеком, которому только предстояло в полной мере окунуться в чувства, связанные с печальными новостями, но Ирвин прекрасно знал, что перед ним стоял тот, чья работа – продавать товар. А это означало, что Стен, возможно, был профессиональным лжецом. Эту вероятность подтверждало и то, что Шен Сарви продавца не увольнял. Наверное, тот неплохо справлялся с работой. Только это совершенно не свидетельствовало о том, что Стен был злодеем, способным на убийство. Он мог быть и чудесным человеком, но с его словами всё же стоило быть бдительным.

– А с момента, когда Шен Сарви пропал, и когда мы с вами говорили в первый раз, вы не заметили ничего необычного?

– Пожалуй, нет, – Стен задумался, плотно сжал губы и уставился куда-то в стену. – Хотя постойте... Не знаю, подходит ли один случай под необычный... Вроде бы ничего такого, но...

– Рассказывайте.

– Заходила одна девушка, – заговорил быстрее Стен. – Не из наших постоянных покупательниц. И вообще не из тех, кто будто бы ищет для себя что-то.

– Когда это было? – спросил Ирвин, подозревая, что знает ответ.

Стен принялся за рассказ, и вскоре стало ясно, что он описывает Эрику и её посещение лавки. Детектив отметил, что их показания совпадают, а значит, либо они оба говорят правду, либо оба врут.

– Очень интересно, – только и ответил Ирвин, когда Стен закончил говорить.

– И она спрашивала про хозяина... – продавец словно сам обдумывал случившееся. – Странно всё это.

– А вы не заметили ничего необычного со стороны других работников лавки? – тему нужно было сменить, чтобы собеседник не ушёл слишком далеко в размышления о том, о чём Ирвин и так знал. – Или, может, со стороны Каны Сарви, жены вашего хозяина?

– Она... – Стен замер на мгновение. – Она здесь почти не появляется.

Он пожал плечами.

– Правда? – спросил детектив.

– Правда.

– А вы не заходили её навестить?

В глазах молодого человека скользнуло недовольство.

– Нет, – коротко ответил он.

– И даже не зашли удостовериться, что с ней всё в порядке? Вы же не могли не понимать, что она переживает по поводу отсутствия мужа.

– Я просто здесь работаю. У меня нет никаких личных отношений с хозяевами.

Он сказал это так, что Ирвин понял – снижать темп задаваемых вопросов нельзя.

– Ваш хозяин всегда был добр с вами, – снова заговорил детектив. – Ведь так?

– Так, – неуверенно ответил Стен, спохватился и продолжил более твёрдым тоном. – Добр и справедлив.

– А его жена обладает буквально магическим обаянием.

– Пожалуй, так и есть.

– Она вам нравится?

Стен уставился на детектива.

– На что вы намекаете? – спросил он.

– Ни на что, – пожал плечами Ирвин. – Я просто задаю вопросы.

– Они неуместны.

– Вы так говорите, потому что не хотите отвечать?

– Мне нечего скрывать. Я порядочный человек и никогда не позволил бы себе ничего лишнего в адрес чужих жён.

– А другие работники лавки?

Ирвин продолжал вести беседу быстро. Чем стремительнее идут вопросы, тем меньше времени на раздумья у собеседника.

– Если вы про Крува, то у него с женой хозяина ничего не было, – ответил Стен. – И быть не могло.

– Откуда вы знаете? Вы же сказали, что личных отношений с семьёй Сарви у вас нет. Значит, вы могли что-то пропустить.

Стен помедлил несколько секунд. Под прямым взглядом детектива он первое время держался, но теперь опустил глаза.

– Просто Крув не из тех мужчин, которые могли бы привлечь хозяйку, – сказал он.

Ирвин не стал спрашивать, как мог молодой человек, якобы не имеющий личных отношений с хозяевами, знать, кто и кого привлекает, но не стал передавливать. Не в этот раз.

– Чем занимается в лавке Крув? – перешёл к следующему этапу детектив. На этот раз его голос прозвучал мягче.

– Работой, связанной с товарами, но не связанной с покупателями, – Стен несколько расслабился и попытался заговорить более непосредственно. – Он забирает грузы с кораблей и доставляет их сюда, потом расставляет на складе. Если нужно, собирает мебель. А ещё он выполняет мелкие поручения, относит картины в мастерские, где их вставляют в рамы. Ну... И всё в таком духе.

– Разнорабочий, значит?

– Да, это, наверное, лучшее описание.

– И с покупателями он не работает?

– Нет, он не очень ладит с людьми.

– Не умеет разговаривать с ними?

– К сожалению. Он бывает грубоват, а покупатели грубость не жалуют. С ними нужно быть внимательным и чутким.

– Как вы?

– Я тоже не эталон, – Стен снова напрягся. – Лучше всех с покупателями умел говорить хозяин. Он всегда находил подход. Я бы с радостью учился у него этому и дальше, но увы...

Он вздохнул.

– А что до Крува... – продолжил продавец. – То у него свои таланты. На складе он незаменим. Так что в этой лавке все на своём месте, и это хорошо.

– А где мне найти вашего коллегу? – поинтересовался детектив.

– Сейчас...

Стен подошёл к прилавку, открыл один из ящиков и принялся что-то искать. Пока он был занят поисками, Ирвин рассматривал его и размышлял. Прежде всего ему было интересно, почему люди часто хороши в чём-то одном, но плохи в другом. Даже если это что-то, казалось бы, из одной плоскости.

Вот есть Стен. Судя по процветанию лавки, он прекрасный продавец. Наверняка может уговорить на покупку, если не всех, то многих. И наверняка отлично чувствует себя в ситуации, когда контроль над всем происходящим принадлежит ему. Но вот контроль выпадает из его рук, и Стен теряет свою способность говорить красиво, а главное так, чтобы речь работала в нужную ему сторону.

Будь у Ирвина больше времени, он поразмышлял бы о том, в чём плох сам, раз уж в каких-то аспектах добился успехов.

А пока он смотрел на Стена и не мог не думать о том, что такой обходительный молодой человек имел все шансы стать объектом интереса со стороны Каны Сарви. Муж её, возможно, в молодости был хорош собой, но годы взяли своё. Вернее, своё взяло то, кем Шен, по всей вероятности, стал. Богатство нередко портит людей. И не только внутренне. Внешность становится грубее, а растущее в глазах безразличие к окружающим сводит былое очарование на нет.

Связь между Каной и Стеном объяснила бы поведение обоих. Им было, что скрывать, а потому некоторых вопросов они оба сторонились.

Ирвин даже успел прийти к выводу о том, что Кана сумела бы создать для Стена иллюзию, будто всё под его контролем. И кто знает, что решил бы провернуть подобный дуэт, если бы обоим участникам окончательно надоел Шен как муж и хозяин.

И что провернул бы подобный дуэт, если бы купец вдруг застал жену с другим мужчиной, тоже оставалось серьёзным вопросом.

Однако всё это годилось только в качестве домыслов, которые без доказательств были не бессмысленны, конечно, но и большой пользы не несли. Ирвин лишь искал что-то, с чего мог начать.

Тем временем Стен нашёл то, за чем полез в ящик.

– Вот его адрес, – он переписал всё на чистый листок и передал Ирвину. – Сегодня он в лавке вряд ли появится. Да и вообще... Сейчас, когда хозяина не стало, не знаю, придёт ли ещё Крув. Человек он своенравный.

– В чём выражается его своенравность? – спросил детектив, забирая бумагу с адресом.

– Сами увидите, когда познакомитесь с ним.

В этих словах Ирвину послышалось что-то вроде «этот тип очень подозрительный, вам стоит хорошенько к нему присмотреться». Неясно было лишь то, действительно ли Стен так считал, или ему просто хотелось переключить внимание с себя на кого-то другого.

– Спасибо, – Ирвин положил лист в карман и направился к выходу. – Я ещё зайду к вам.

– Всегда рад помочь, – молодой человек уже вернул себе сладкий голос продавца.

Глава 9

Переулок, в котором жил Крув, разительно отличался от того места, где располагалась лавка Сарви. Не будь Ирвин коренным жителем Солпорта, он решил бы, что очутился в другом городе. Но пока он просто попал на самую окраину, удалённую от моря и самых оживлённых улиц.

Дома здесь обветшали и покосились. Некоторые пришли в такую негодность, что находиться в них было опасно. Однако жители не спешили уезжать. Очевидно, им было некуда деваться.

Этот переулок, как и несколько ближайших, был населён людьми не самыми благополучными. Ирвин бывал здесь и раньше, в том числе с арестами. Сюда так и стягивались нечестные горожане, иногда к ним присоединялись приезжие. У этого места была своя атмосфера и репутация, притягивающая тех, кто ей соответствовал или хотел соответствовать.

Дом, где, согласно данным Стена, жил Крув, оказался двухэтажным строением на несколько квартир. Часть окон была заколочена, а стены казались ветхими и хлипкими.

Пройдя через то, что когда-то было входом, а теперь представляло собой пустой проём, и поднявшись на второй этаж, Ирвин постучал в дверь под нужным номером и прислушался. До него не донеслось ни единого звука. Если Крув был дома, то разговаривать явно не хотел. Ирвин постучал повторно. Громче. И снова тишина.

Проверять, действительно ли человек отсутствует, детектив не мог. Крув не был подозреваемым, во всяком случае – пока.

Так ничего и не дождавшись, Ирвин развернулся и пошёл вниз, продолжая вслушиваться в тишину дома. Звуки, конечно, раздавались, но только откуда-то с улицы. Детективу даже померещилось, что он слышит шаги, и эти шаги приближаются. Может, Крув возвращается домой? Это стало бы идеальным вариантом. Потенциально проблемному фигуранту дела некуда было бы деться от беседы.

Ускорив шаг, Ирвин быстро добрался до дверного проёма и вышел на улицу. Мимо действительно проходил человек, но это был не Крув.

Замотанная в какую-то бесконечную серую и местами дырявую шаль женщина замерла от неожиданности и уставилась на Ирвина.

– И зачем так людей пугать? – злобно бросила она и оглядела мужчину.

– Извините, – пожал плечами тот. – Я не хотел. Это вышло случайно.

– Ты случайно вылетел из дома, где тебе не место? – спросила прохожая. Она явно намекала на то, что Ирвин, хоть и был одет в не самую новую одежду, в местную обстановку всё равно не вписывался. – Ты что, заблудился?

– Я искал одного человека.

– И какого же?

– Того, которого зовут Крув.

– Ясно.

– Вы его знаете?

– Не слишком хорошо.

– Но он точно живёт здесь, на втором этаже?

– Да, вон его окна.

Женщина указала пальцем в сторону окон, за которыми не было даже штор.

– Тогда может вам известно, когда его можно застать дома? – спросил детектив.

– А что он натворил? – вопросом на вопрос ответила собеседница.

– Почему сразу «натворил»?

– Да брось, – скривилась женщина. – У тебя на лице написано, что в душе ты хороший мальчик, хоть и пытаешься строить из себя кого-то ещё. С Крувом тебя может связывать только очередное его хулиганство.

– Он хулиган?

– Да ну что ты... В таком доме, как этот, живут исключительно приличные люди. По вечерам они собираются за чаем и обсуждают погоду, светскую жизнь и то, какого цвета скатерть можно стелить на стол, куда потом поставятся самые изысканные блюда.

Женщина вела себя вызывающе и колко. Может, она чего-то боялась, а может, у неё было дурное настроение.

– Так вы не знаете, где Крув? – вернулся к теме Ирвин.

– Понятия не имею, – крепко задумалась прохожая. – Для его любимого кабака ещё слишком рано. Там он появляется ближе к ночи. Ищи на работе. Он вроде к купцу какому-то пристроился. Ну или к брату пошёл.

– Брат тоже живёт где-то здесь?

– Нет... Он человек зажиточный. Когда появляется здесь, выглядит так, будто сам не понимает, как его сюда занесло. В общем... Другого поля ягодка. Это Крув у них семейное проклятие. Только где искать брата, я не знаю. Никогда с ним не говорила, а Крув не упоминал адрес.

– А как называется кабак, куда Крув приходит по вечерам? – Ирвин видел, что женщина вот-вот разозлится от вопросов, но узнать ему хотелось как можно больше.

– «Пустой мешок», – рявкнула собеседница.

– Благодарю вас, – вежливо сказал детектив, быстро попрощался и поспешил удалиться.

– Ходят тут всякие... – донеслось до него небрежное ворчание женщины.

Реагировать на это Ирвин не собирался. Он обдумывал услышанное, в частности то, о каком кабаке шла речь. Заведение это было ему знакомо, и это его не радовало.

«Пустой мешок» давно стал головной болью всего города. В нём собирались местные нарушители закона и приезжие моряки с не менее сомнительной репутацией. Потасовки там случались настолько часто, что беспокойство вызвало бы скорее то, что драки прекратились, а не то, что случились новые. Закрыть кабак не получалось. Кроме локальных стычек, там не происходило ничего, за что хозяев и посетителей можно было бы привлечь к ответственности. Вернее, что-то наверняка происходило, но доказательства не находились. К тому же закрытие не давало никаких реальных надежд на улучшение ситуации в городе. Заведение перестанет работать в одном месте и заработает в другом, ведь люди никуда не денутся. Так что многие, включая Ирвина, полагали, что пусть уж лучше «Пустой мешок» будет там, где он есть. Понятные неприятности казались меньшим злом.

Вечер уже клонился к ночи. Ирвин чувствовал усталость. Когда новое дело только набирало обороты, всё происходило так быстро и насыщенно, что отдышаться времени не хватало. Внимание требовалось каждой мелочи, любой разговор был важен, а перспектива гигантского объёма работы пугала многих новичков, попавших на работу в полицию.

Ирвин, будучи опытным детективом, не разрешал себе оголтело гоняться за разгадками тайн. Если не дать себе возможность остановиться и подумать, можно многое упустить. А упускать ничего нельзя. Сложность состояла ещё и в том, что на Ирвине словно груз висели обломки корабля с рунами. Время шло, а понятнее ничего не становилось. Все, кто хоть как-то мог помочь в этом деле, уже были опрошены, но дело продолжало стоять на месте.

Интуиция подсказывала, что обломки и убийство купца связаны, хотя никаких общих признаков толком не было. Обломки вынесло на берег раньше. Значит, корабль потерпел крушение задолго до смерти Шена Сарви. Но и его тело тоже нашли в море. Тут было, о чём подумать.

Среди прочих мыслей Ирвин постоянно ловил себя на том, что убитый купец странным образом окружил себя не самыми надёжными людьми. Кана была замужем скорее за богатством, а не за человеком. Стен тоже не отличался искренностью и определённо что-то скрывал. Крув, по описанию его знакомых, и вовсе имел криминальные наклонности. Почему Шен Сарви позволил всем им оказаться рядом с собой? Возможно, работало правило о том, что подобное притягивает себе подобное. А возможно, вокруг него давно назревал заговор, который в конечном счёте привёл к убийству.

Так или иначе список подозреваемых не хотел сокращаться, и детектив чувствовал, что ему придётся плотно работать со всеми, кто был связан с Сарви. И если список в процессе расследования не расширится, это уже будет неплохо.

В кабак под названием «Пустой мешок» Ирвин вошёл без малейших признаков удовольствия, но при таких обстоятельствах отсутствие широкой улыбки и добродушия было даже уместно, потому что помогало вписаться в обстановку.

Первым делом детектив заметил, что с его последнего визита в заведении ничего не изменилось. Подвальное помещение, пропахшее неаппетитной едой, табаком, потом и всем тем, что сопровождает людей, ведущих не самый здоровый образ жизни, не внушало оптимизма и не давало Ирвину больших надежд.

К тому же он прекрасно знал, что стоит ему показаться здесь, как его тут же узнают, может, и не все присутствующие разом, но некоторые точно. Среди потенциальных и уже состоявшихся преступников Ирвин успел обрести популярность как лицо нежелательное. Да к тому же создающее неприятности.

Так что он прошёл в кабак, стараясь не привлекать внимание и соблюдая всю возможную бдительность, какой только располагал. Добравшись до барной стойки, Ирвин тут же поймал на себе взгляд мужчины, протирающего грязным полотенцем не менее грязный стакан.

– Какие люди... – протянул бармен, когда незваный гость остановился и упёрся локтями о стойку. – Давненько вы не заходили лично.

– Вы скучали? – спросил детектив.

– Безумно.

Бармен не стал выдавать появление представителя полиции словами и действиями. Ирвина это устраивало.

– Давайте так… – равнодушно начал он. – Я уйду как можно быстрее, но только после того, как вы окажете мне небольшую любезность.

– Это какую же? – спросил мужчина за стойкой и нахмурился. Вытирать стакан он перестал.

– Я ищу одного человека. Мне нужно, чтобы вы указали мне на него.

– Кто он?

– Его зовут Крув.

Бармен усмехнулся и вернулся к своему занятию с полотенцем и посудой.

– Вы пришли невовремя, – сообщил он.

– В самом деле? – не поверил Ирвин.

– А то.

– Хммм...

– Да бросьте, – хмыкнул бармен. – Крув – это не тот человек, которого я стал бы прикрывать.

– Почему?

– Да потому что он – никто. Хочет казаться крутым парнем, но выходит плохо. Обыкновенное пустое место. Так что на него я указал бы сразу, будь он тут. Но его нет. Пока не заходил.

– А вчера он был здесь? – спросил Ирвин, почти веря услышанному.

– Был, – кивнул человек за стойкой. – Помню, что был.

– Он вёл себя как обычно?

– Вполне.

– Вам не показалось, что он нервничает? Или что он говорит что-то, что для него нетипично?

– Он обычно молчит, – бармен пожал плечами. – И вчера молчал. Поэтому и выглядел как обычно. А насчёт того, нервничал он или нет, не могу ничего сказать. Я за ним не наблюдал, но, если бы он вдруг сделал что-то, что на него непохоже, я бы заметил.

Повисла пауза. Ирвин не сводил взгляда с собеседника. Порой у детектива получалось молчать громче, чем говорить, и он использовал это умение, когда остальные приёмы работали плохо.

– Это всё из-за того купца, на которого Крув работал? – поинтересовался бармен. Не чувствовать на себе взгляда он не мог.

– Возможно, – неопределённо ответил Ирвин. Он знал, что по городу уже поползли слухи, но пока не понимал, какие именно.

– Да ясно, что всё из-за купца. То есть из-за его убийства. Может потому Крув сегодня не пришёл и, наверное, не придёт. Догадывается, что вы будете искать его здесь.

– А где ещё я мог бы его поискать?

– Без понятия. Я с ним не приятельствую.

– А кто приятельствует?

Бармен оглядел зал. Ирвин следил за тем, не остановится ли взгляд мужчины на ком-нибудь. Но этого не случилось.

– Не вижу никого из тех, с кем Крув обычно сидит за столом, – последовал окончательный ответ.

– Как удобно, – усмехнулся детектив.

– Я не вру, – бармен пристально посмотрел на Ирвина. – Ради Крува не стал бы. Приходите как-нибудь в другой раз, и я покажу вам тех, с кем он общается, если они будут здесь.

– Какая удивительная готовность к сотрудничеству.

– А что мне остаётся?

– В каком смысле?

– В том смысле, что без моего сотрудничества вы сами пойдёте по столам выяснять, кто из присутствующих Крув или его знакомый. Я не прав?

Ирвин не ответил.

– Значит, я прав, – заключил бармен. – А мне ваши походы ни к чему. Местным такое не нравится. А когда местным что-то не нравится, это сказывается на моей выручке.

– Я вас понял.

Ирвин не стал препираться дальше. Он решил, что бармен, по всей вероятности, говорит правду. Этот человек, привыкший работать среди не самой приятной публики, наверняка не стал бы без особой необходимости ставить под угрозу кабак, чья репутация и без того была шаткой.

– Рад слышать, что мы достигли понимания, – отозвался человек за стойкой и прищурился. – Тогда или закажите что-нибудь или уходите. Не привлекайте к себе посторонние взгляды. Это не на пользу ни вам, ни мне.

– Я уйду, – пообещал детектив. – Но сначала ещё один вопрос.

– Какой?

– Вы действительно не знаете, где может быть Крув, если не здесь?

– Увы... – мужчина чуть подумал. – По правде говоря, до вашего прихода я думал, что знаю его. Ну вроде как очередной бунтарь, который строит из себя кого-то... но без особого успеха. Такое впечатление он и производит. Но вот сейчас я подумал и понял, что в действительности ничего о нём толком и не слышал.

– Может, ещё какие-нибудь озарения?

– Нет, на этом всё.

– Тогда хочу вас уверить, что если я не найду Крува в других местах, то снова приду сюда, – заговорил Ирвин более официально. – Возможно, не один. А ваши посетители полицию не любят. И вам такие ситуации не нужны, как вы сами и сказали. Поэтому на всякий случай... Ну если, например, вы мне соврали. Или сказали не всё... Имейте в виду, что мой визит может повториться.

– Вам лишь бы запугивать, – ухмыльнулся бармен.

– Если люди не понимают другого языка, кроме как языка угроз, то я вынужден пользоваться именно им, – Ирвин знал, что перед ним человек, может, и не самый высокоморальный, но зато и не самый глупый. – У вас ведь работа тоже связана с людьми. Так что вы должны меня понимать.

Самым ироничным и одновременно печальным в этом было то, что Ирвин и впрямь считал, что у его работы и работы этого человека из не самого лучшего заведения есть много общего. Они оба имели дело с теми, с кем большинство даже пересекаться не хотело. И оба должны были уметь общаться так, чтобы не оказаться под ударом.

– Как вы говорите... я вас понял, – сказал бармен. – А теперь это всё? На вас уже глазеют люди за столиком в углу. Не усугубляйте.

Ирвин и сам чувствовал на себе взгляды.

– Теперь – всё, – ответил он. – До свидания.

Детектив развернулся и пошёл к выходу, слыша перешёптывания. Остаться безымянным посетителем ему не удалось.

– Я так и знал, что вы уже бодрствуете! – радостно воскликнул Ирвин.

Для приличия он постучал перед тем, как войти, но тут же нажал на ручку, открыл дверь и всем своим видом показал, что так просто обитателям маяка от него теперь не отделаться.

– Доброе утро, – сказала Эрика. Она была рада такому гостю, хотя ей и казалось, что час для встреч ещё слишком ранний.

– Доброе, – кивнул Ирвин и решительно закрыл за собой дверь. – Вы не против того, что я зашёл? Надеюсь, что нет. Все улики указывают на то, что у меня сегодня будет долгий день, состоящий из сложного общения и суеты, поэтому я решил хотя бы начать с места, где тихо и спокойно.

– Ты вообще спал сегодня? – спросил Феликс, глядя на то, как детектив усаживается на стуле и зевает.

– Несколько часов, – отозвался Ирвин.

– Несколько – это сколько?

– Может, три. Может, четыре. Я не понял, когда именно уснул.

– Негусто.

– Со мной всегда так, когда дело только начинается, – детектив махнул рукой. – Особенно, если дело непростое.

– Значит, сейчас всё непросто? – переспросила Эрика.

– К сожалению... – Ирвин задумался и хмыкнул. – Хотя я люблю сложные расследования... Насколько в принципе можно любить что-то, что связано с убийствами. В общем... Тут многое неоднозначно. Но я понимаю, что в самом начале, я, наверное, произвожу странное впечатление.

– Тогда тебе нужно позавтракать, – сказала девушка.

– Весьма логичное заключение! – согласился Ирвин, огляделся и улыбнулся. – А у вас тут как дела?

– По сравнению с расследованиями, наверное, очень скучно и монотонно, – Эрика тоже улыбнулась.

– Отлично! Именно это мне и нужно! Рассказывайте.

– Ну... – помощница смотрителя помедлила. – Я по-прежнему привыкаю к своим обязанностям и пытаюсь всё делать правильно.

– А Феликс по-прежнему бдителен и внимателен?

– О да.

– Изумительно.

Когда завтрак был готов, трое устроились за столом.

– Эрика, а можно попросить тебя ещё раз описать того мужчину, которого ты видела в лавке? – попросил Ирвин, заканчивая с печеньем. – Не продавца, а другого... С бочкой.

– Конечно, – отозвалась девушка и повторила то, что рассказывала раньше.

– Это точно был Крув... – протянул детектив. – Ты его встречала, а вот мне этого пока не удалось сделать. И не думаю, что найти его будет легко.

– Почему? – спросил Феликс.

– Об убийстве известно всему городу. А Крув либо мнит себя каким-то отщепенцем, либо на самом деле им является. Я пока не понял. Но одно ясно: такие, как он, не любят говорить с полицией. Им кажется, что их тотчас арестуют и под шумок навешают даже тех дел, которые они не совершали и о которых даже не слышали.

– Но это же не так, – возразил смотритель.

– А ты попробуй объясни это людям.

– Нет, спасибо.

– Вот. Я знал, что ты откажешься.

– Так ты подозреваешь Крува? – Эрика вернула беседу в прежнее русло.

– Не могу сказать, пока сам не поговорю с ним хотя бы раз, – ответил Ирвин и откинулся на стуле назад. – Но в любом случае я никак не могу найти причину, по которой Круву захотелось бы убить Шена Сарви.

– Поспорили о чём-нибудь, и Крув вышел из себя? – предположила Эрика. – Он мог и не планировать убийства. И не помышлять о нём вовсе. Что, если всё вышло случайно? Плохое настроение, ссора... А повод к ссоре... Ну... Судя по тому, что я видела, Крув имел привычку быть постоянно недовольным. Так что перепалка необязательно начиналась как что-то серьёзное. Просто стоило ей начаться, как плохое настроение дало о себе знать. И всё пошло совсем не так, как следовало...

– А ты умеешь предлагать версии, – по-доброму усмехнулся Ирвин.

– Ну раз уж я случайно коснулась всего этого, то почему бы не пораскинуть мозгами?

– В этой версии про случайность меня смущает только одно, – вернулся к теме детектив.

– Что?

– Как она вписывается в другие события?

– Связи может и не быть, – спокойно заметил Феликс.

– Если бы ты чаще вылезал со своего маяка, ты бы знал, что в нашем городе не так часто происходит хотя бы что-то одно, что способно поставить на уши многих. А тут целый сгусток событий.

– Убийство и остатки корабля? – уточнила Эрика.

– И тот парень, чью спину ты видела в лесу, – добавил Ирвин.

– Ты думаешь, и он со всем этим связан?

– Не исключаю этого.

Детектив посмотрел на Феликса. Тот не продемонстрировал ни единой эмоции, хотя определённо заметил, что на него смотрят.

Эту немую сцену Эрика пропустила. Она глядела в свою чашку или, скорее, сквозь неё.

– Я могу чем-то помочь? – спросила она, поднимая взгляд на Ирвина.

Тот мгновенно перебросил своё внимание на неё.

– Чем? – вопросом на вопрос ответил он.

– Не знаю, – девушка пожала плечами. – Но раз уж я видела того мужчину, да ещё и в лавке побывала, то может могу и что-то полезное сделать. Но только именно полезное. Могу себе представить, сколько всего ненужного и вредного могут создать всякие люди, возомнившие себя независимыми детективами...

Она договорила и с лёгким испугом посмотрела на Феликса.

– То есть... – замялась Эрика. – Я имею в виду, что могла бы помогать в свободное от работы на маяке время.

Смотритель ничего не сказал, а понять, что у него в голове, представлялось почти невозможным.

– Я подумаю над твоим предложением, – бодро пообещал Ирвин. – Но самодеятельности точно не надо.

– Это я уже поняла...

– Вот и хорошо, – улыбнулся детектив. – А пока спасибо вам обоим за завтрак и за приют. Кажется, я зарядился энергией, которую даёт это место. Должно хватить на какое-то время.

– А может, ещё чаю? – спросила Эрика.

– Нет, мне точно пора. А то вы попросите меня расследовать ещё одно дело.

– Какое? – не поняла девушка.

– О пропаже вашей собаки.

Эрика вдруг поняла, что действительно давно не видела Брега.

– Ой... – спохватилась она. – А ведь и правда.

– Брег стал больше гулять, – сказал Феликс.

– У него появилась подружка? – с любопытством спросил Ирвин.

– Я не слежу за ним, – ответил смотритель. – Мне достаточно того, что он всегда возвращается сюда.

Глава 10

Доктор Сат сидел за своим рабочим столом, когда Ирвин постучал в дверь и вошёл в кабинет.

Если бы встреча того, кто расследует убийства, и того, кто изучает трупы, не означала, что в городе кто-то умер неестественной смертью, настроение Ирвина было бы куда лучше.

Впрочем, он и так держался хорошо во многом благодаря тому, что испытывал глубокое уважение к этому уже не молодому, зато умудрённому опытом человеку, чья профессия одним казалась жуткой, а другим – притягательно загадочной.

– Здравствуйте, док! – Ирвин прошёл в кабинет и окинул взглядом бумаги, которыми занимался Сат.

– И ты будь здоров, мой мальчик, – откликнулся доктор, в обязанности которого забота о здоровье «пациентов» в общем-то и не входила.

– А я уже говорил, как я рад тому, что у вас есть кабинет, и что вы не принимаете гостей там, где осматриваете трупы? – детектив закрыл за собой дверь. Он нередко начинал с несерьёзного перед тем, как перейти к сложным темам.

– Говорил... – доктор отложил в сторону исписанный лист. – Много раз.

– Ладно... – не слишком расстроился детектив. – Но повторять такое, наверное, не лишнее.

– Тебе давно пора привыкнуть к виду мёртвых тел.

– Я привык. Почти. Только это не значит, что я жажду их увидеть.

– Это, пожалуй, некстати.

– Вы хотите мне что-то показать? – тут же догадался Ирвин. – Что-то, связанное с Шеном Сарви?

– С ним, – кивнул хозяин кабинета. – Я пока не закончил с письменным заключением, но знаю, что ты не любишь ждать.

– Так что там? От чего он умер?

– Тут никаких загадок, – бороться с нетерпением детектива доктор не собирался. – Его ударили по голове. Неоднократно. В воду он попал уже мёртвым.

Ирвин услышал то, что предполагал и сам, но подтверждение от медика всё равно не было лишним.

– Есть идеи, чем его могли ударить? – спросил детектив.

– Чем-то относительно тяжёлым, с широкой плоской поверхностью.

– Это плохо... – протянул Ирвин и погрустнел.

– Почему?

– В лавке Сарви вазы, статуэтки, посуда... Да и в его доме найдётся масса предметов, которые подойдут под это описание. Или вы можете сказать что-то ещё более конкретное? Какие-нибудь особые отметины или что-то вроде того.

Он посмотрел на доктора с надеждой.

– Едва ли, – ответил тот. – А вот другое моё открытие может дать тебе больше.

– Тогда не томите!

– Давай пройдём в твою нелюбимую комнату, – предложил доктор Сат.

– Так и знал, что вы это предложите, – усмехнулся Ирвин. Он даже не садился. Просто ждал, когда надо будет проследовать дальше.

– Идём.

Доктор встал и направился к двери, ведущей в соседнее помещение. Он делал это так обыденно, словно проходил в столовую или гостиную. Ирвин же за годы работы научился лишь напоминать себе о том, что переступить этот порог необходимо. Таковы уж особенности его профессии. А профессию он выбрал себе сам, так что жаловаться не было смысла.

В помещении, предназначенном для осмотра тел, было холоднее, чем в обычных кабинетах и комнатах, однако прохлада воздуха не слишком справлялась с запахом. Запах смерти, если его можно было так назвать, заполонял собой всё. Бутылочки и пузырьки, стоящие на полках в углу, тоже не спасали положение. Скорее, дополняли картину горьковатым ароматом трав и масел.

Ирвин проследовал за доктором к столу, на котором лежало тело Шена Сарви, и мысленно поблагодарил Сата за то, что тот уже накрыл труп простынёй. Неприкрытой оставалась только голова, к которой доктор и подошёл первым делом.

Он показал Ирвину место ударов. Теперь, когда тело уже не лежало в лодке, осматривать травмы было легче.

– А сколько силы нужно, чтобы вот так убить человека? – спросил детектив, сделал шаг назад и чуть не сшиб подставку с разложенными на ней инструментами. – Извините…

– Ты хочешь спросить, может ли быть убийцей женщина? – уточнил доктор.

– Да. Ну или мужчина, который не занимается тяжёлым трудом.

– Я бы сказал, что человек в обычной физической форме вполне бы справился. Правда я не знаю, какой по счёту удар стал смертельным.

– То есть мы не знаем, продолжил ли убийца бить потому, что никак не мог завершить начатое, или потому, что не мог остановиться из-за ярости?

– Характер ран больше указывает на то, что он пытался подстраховаться. Но здесь я вынужден заметить, что это лишь предположение, и я не рекомендую полагаться на него слишком сильно.

– Я понимаю... – Ирвин помолчал несколько секунд. – Но в пользу того, что дело не в ярости говорит не только характер ран...

– Но и то, что они все пришлись на затылок и частично на верхнюю часть головы?

– Именно. Человек, охваченный злостью, скорее всего ударил бы по лицу.

– Разумное предположение, но тоже предположение.

– А что мне остаётся?

– Взгляни сюда, – доктор сделал шаг вперёд.

Детектив послушно приблизился. Сат взял руку Сарви в свою и развернул её ладонью вверх. Ирвин догадывался, что должен что-то заметить, но после того, как тело покойного побывало в воде, оставалось только теряться в догадках, что именно рассмотрел и счёл важным доктор.

– Вижу следы чего-то желтоватого... – только и сумел сказать Ирвин. – Не уверен, видел ли я их на берегу, когда тело только вытащили.

– Думаю, что не видел, – тон доктора звучал уверенно. – Они стали заметны после того, как тело, скажем так, обсохло.

– И вы хотите сказать, эта желтизна не имеет отношения к окоченению и пребыванию в воде?

– Не имеет, – доктор чуть помедлил. – И эти следы удивили меня. Пришлось поломать голову над тем, что так въедается в кожу и не смывается солёной водой. А потом меня осенило. Вода не просто не смыла это вещество. Она заставила его проявиться. Соль скопилась на теле, а потом, при попадании на воздух, высохла, вытянув наружу то, что могло бы скрыться от глаз. Всё-таки в этом мире всё так удивительно... Столько мелочей, столько реакций, столько связей...

Ирвин и раньше понимал, что доктор работал по призванию, но сейчас убеждался в этом снова. Сат был словно создан для своей деятельности. Он умел быть циником, но при этом находил своеобразное удовольствие в каких-то одному ему понятных открытиях вроде того, что он сделал, осматривая тело Сарви.

– Док... – детектив не дождался продолжения и вынужден был напомнить о том, что ему нужны ответы. – Давайте вы уже раскроете для меня эту тайну.

– Да, конечно, – спохватился Сат и вернулся к серьёзному тону. – На руках покойного следы от необычного раствора. Сложная смесь и очень редкая. Никогда прежде не встречался с ней.

– Даже так?

– Даже так. Дело в том, что у этой смеси очень узкая сфера применения.

– Какая же?

– Её используют для чистки бриллиантов.

– Бриллиантов? – Ирвин опешил. – Но Шен Сарви был купцом, а не ювелиром. Насколько мне известно, он даже не торговал драгоценностями.

– Странность ещё и в том, что даже для ювелиров такие следы от этого раствора – редкость. Чтобы их осталось столько, нужно почистить очень много бриллиантов.

– Ну и ну... – только и сумел сказать детектив.

Он был так обескуражен новостью, что забыл даже о лежащем на столе мёртвом теле.

– А ведь если бы труп не оказался в море, мы бы могли и не узнать о тайных делах Сарви, – напомнил доктор. – Или в его окружении знали о его интересном хобби?

– Или не хобби... – задумчиво протянул Ирвин, бросил случайный взгляд на покойного и вздрогнул, вспомнив, где находится.

– Или не хобби, – спокойно согласился доктор. – Иногда люди меняются. Если Сарви достиг всего, чего хотел как купец, ему могло стать скучно. Может, он решил сменить профессию?

– И сразу стал тренироваться на целой куче бриллиантов...

– Да, это в мою версию вписывается плохо, – признал Сат. – Однако версии – это уже по твоей части. В их составлении ты куда более талантлив, нежели я.

Доктор не кривил душой. Он прекрасно знал свои и чужие сильные стороны. Иногда умение Ирвина объяснять мотивы людей действовало заразительно на окружающих. И детектив пользовался этим, улавливая идеи и обдумывая их.

– Спасибо, – коротко ответил Ирвин и задумался. Среди прочих мыслей один вопрос в его голове звучал громче всего. – А где Сарви вообще взял бриллианты, да ещё и в большом количестве?

– И это тоже по твоей части, – сказал Сат и поправил простынь, укрывавшую покойного. – Моё дело – сообщить факты. Твоё – разобраться в них.

– Точно, – кивнул детектив. – Я и забыл. Слишком сильно удивился.

– Бывает.

– Знаете, док, вот вы вроде должны были на что-то пролить свет, но на деле выдали мне больше загадок, – усмехнулся Ирвин.

– Мне очень жаль, – отозвался Сат.

– Правда?

– Почти.

Когда новое дело только начиналось, Ирвин редко бывал в своём кабинете. Обычно он был где-то ещё, с кем-то говорил, что-то изучал. К себе он заходил только для того, чтобы заполнить бумаги, переговорить с коллегами или просто подумать.

Вот и сейчас он уселся на стул, ножки которого уже пошатывались, облокотился руками о стол и уставился в стену. Будь кабинет побольше, Ирвин принялся бы ходить из угла в угол, но площадь помещения позволяла делать всего несколько шагов, так что сидеть, как считал Ирвин, было легче.

– Ты уже здесь? – Тарна Фарр приоткрыла дверь и заглянула в кабинет.

Она, как и всегда, выглядела строго, но эта строгость была ей к лицу. Привычно убранные в хвост волосы, и один из её брючных костюмов, идеально сидящих на стройной фигуре, давно стали частью образа Тарны. А сама она стала неотъемлемой частью полицейского управления. Будучи кандидатом на повышение в детективы, последнее время она принимала активное участие в расследованиях Ирвина, наблюдала за тем, как он ведёт дела, и готовилась к тому, что однажды будет делать всё сама.

Ирвин не возражал против роли живого примера, хотя и не считал себя идеальным детективом. Порой он говорил, что не только Тарна учится у него, но и он учится у неё. К тому же их обсуждения текущих дел нередко давали хорошие результаты, и правда обнаруживалась быстрее, чем если бы кто-то вёл дело в одиночку.

– Да, я здесь, – Ирвин оторвал взгляд от стены. – Что нового?

Тарна закрыла за собой дверь.

– Я посмотрела, что можно узнать о тех, кто так или иначе связан с лавкой Сарви... – тут же приступила к главному женщина.

– Среди них нет никого с ювелирным прошлым? – Ирвин не дал ей договорить.

– Ювелирным прошлым? – удивилась Тарна.

– Да.

– Ничего такого я о них не узнала.

– А о самом Шене?

Сверившись со своими записями, Тарна снова посмотрела на коллегу.

– Никаких упоминаний его связей с ювелирными изделиями, – отрапортовала она. – Хотя мы можем предположить, что он покупал украшения в подарок своей жене. На мой взгляд, это вписывается в их семейные традиции. Но ты ведь не об этом спрашиваешь?

– Нет. Ладно. Забудем пока об этом. Я тебя перебил. Извини. Так что удалось узнать?

– У Сарви много связей, – Тарна села на стул напротив Ирвина. – Я бы сказала: очень много связей. Их ещё предстоит полностью изучить. На это уйдёт время. Пока ясно то, что этот купец был способен привезти товар из любого города. Его книги учёта уже у нас. Я забрала их из лавки. Пока удалось посмотреть лишь поверхностно. По первому впечатлению, в них всё в порядке.

– Думаю, что Сарви вёл дела аккуратно.

– Согласна.

– А связи с кем-то из преступного мира у него не обнаружились?

– Нет, но я и остальные продолжаем искать. С трудом верится в то, что при таком количестве знакомств у него нет знакомых среди преступности.

– А мы знаем, откуда взялось его состояние? – спросил Ирвин. – С чего он начинал?

– Лавка перешла ему от отца, – Тарна снова сверилась с записями. – Некоторые из нас постарше даже помнят Сарви-старшего. Говорят, он был честным человеком, не слишком амбициозным, но любящим своё дело. При нём лавка была небольшой. А вот его сын увеличил товарооборот, причём за несколько лет. Похоже, у него была настоящая деловая хватка.

Она сделала паузу, чтобы Ирвин мог уложить услышанное в голове.

– Или что-то ещё... – проговорил детектив.

– Или что-то ещё, – согласилась Тарна. – Из общего о Шене Сарви всё. Но есть информация о других.

– Когда ты только успела её собрать? – улыбнулся Ирвин.

– Так ведь эти люди из числа тех, кто в некоторой мере на виду.

– Понятно. Что удалось узнать?

– Кана Сарви... – Тарна перевернула страницу блокнота. – Она не из местных. Родилась в Релитоне, там же провела детство. В Солпорт заехала в юности, по-видимому, просто посмотреть город, но познакомилась с Сарви и осталась здесь с ним.

– Он к тому моменту уже был богат? – уточнил Ирвин.

– Не до текущей степени, но вполне обеспечен.

– Брак денег и красоты?

– Похоже на то, – кивнула Тарна и продолжила. – У них есть сын, но он не живёт с ними. Два года назад уехал учиться в столицу. Он и сейчас там. Хотя полагаю, он приедет на похороны.

– Надо не упустить его. Чтобы не вышло так, что он постоял у могилы, а потом помчался на корабль и скрылся.

– Я прослежу за этим, – пообещала женщина. – Дальше рассказывать?

– Конечно!

– Далее у нас два работника... Первый – продавец. Стен Вальмо. Местный. Сын мясника.

– Мясника? – удивился Ирвин, вспоминая молодого человека, который тяготел к утончённости, следил за собой и старался казаться кем-то, кто принадлежит к элите.

– Он не пошёл по стопам отца, – пожала плечами женщина. – А в лавке Сарви он, похоже, чувствует себя неплохо. Работает там уже пять лет. Если у него и были конфликты с хозяином, то о них ничего неизвестно. По правде говоря, о Вальмо вообще известно совсем мало. Он ни к чему не привлекался, ни в чём не был замешан. По крайней мере ни в чём, что попало в поле зрения полиции.

– Значит, о нём будем больше судить по его настоящему... – проговорил детектив.

– Я говорила с ним утром, когда заходила за книгами учёта.

– И что думаешь? – Ирвин с любопытством посмотрел на коллегу.

– Он охотно идёт на сотрудничество, отвечает на вопросы...

– А ты пробовала задавать ему неудобные вопросы?

– Нет, – нахмурилась Тарна. – Я же пришла только за книгами.

– Так это идеальная возможность застать человека врасплох и посмотреть, как он отреагирует.

– Я об этом не подумала... – тихо сказала женщина.

– Ничего, – Ирвин махнул рукой. – Это наработается. Значит, по Вальмо всё?

– Пока – да.

– А что насчёт второго работника?

– Крув Бомо, – взялась за продолжение отчёта Тарна. – Местный. На него у нас солидное досье. Несколько раз был арестован за пьяные драки. Подозревался в грабеже, но доказательств было недостаточно. На Сарви работал чуть меньше года. До этого постоянно менял места работы. Был грузчиком, в том числе в порту, но оттуда его выгнали за неподобающее поведение.

– Пил?

– Не только. Ещё проходу не давал женщинам, которым не посчастливилось работать рядом с ним.

– Как он познакомился с Сарви? – до сих пор не понимал Ирвин. – Точнее... Как Сарви взял его к себе?

– Об этом сведений нет.

– Я постараюсь выяснить, – наметил план детектив. – Возможно, это выведет нас на какой-нибудь интересный круг знакомств нашего покойного купца.

– А как ты собираешься выяснять историю знакомства Крува и Сарви?

– У Крува есть брат. Начну с него. Нужно только узнать, где он живёт.

– Я посмотрю. Скорее всего адрес найдётся в старых делах Бомо. Наверняка к его брату уже приходили с вопросами.

– Да, наверняка.

– Ещё я пошлю кого-нибудь узнать, кто из нотариусов хранит завещание Сарви, – сказала Тарна. – Надо выяснить, когда его будут читать.

– Отличная идея, – признал детектив.

– На этом у меня всё, – она опустила руку, в которой держала блокнот.

– Поразительно, что ты успела узнать так много.

– Вроде как это моя работа.

– Да, но с моей стороны было бы невежливо умолчать о том, как хорошо ты справляешься с ней.

– Спасибо, – лёгкий румянец на щеках Тарны всё же проступил.

– А пока... – вновь заговорил Ирвин. – Пока я думаю, что нужно будет разузнать про ещё одного человека.

– Какого?

– Служанка у Сарви. Она не кажется связанной с лавкой, но она постоянно в доме. Ей может быть многое известно. И о ней самой было бы неплохо что-то знать. Вот ведь... Я же видел её, говорил с ней. Надо было спросить, как её зовут. Моя оплошность.

– Мне выяснить её имя? – уточнила Тарна.

– Нет, у тебя и так много работы.

– Я не одна навожу справки, – попыталась поспорить женщина. – Многие из отдела...

– Да, это понятно, – перебил её детектив. – Но я всё равно ещё пойду в тот дом, так что исправлю собственный недочёт.

– Хочешь снова допросить вдову?

– Мне нужно обыскать вещи Шена. Хотя у его жены эта новость вряд ли вызовет восторг.

– Если Сарви что-то прятал, то жена могла знать и перепрятать всё после его смерти, – заметила Тарна.

– Тогда мне нужно будет найти следы того, что что-то перепрятали.

Ирвин хмыкнул. Тарна никак не отреагировала.

Она претендовала на повышение, об этом детектив не забывал. Вот и сейчас ему подумалось, что Тарна, наверное, очень хочет продвинуться дальше по службе. Она и раньше работала хорошо, но теперь пыталась показать ещё и то, что она способна думать самостоятельно, предлагать план действий и даже опережать события.

А ведь в случае повышения Тарны Ирвину предстояло привыкать к новой ситуации. Перспектива остаться без прекрасного помощника и человека, с которым можно было бы продуктивно обсудить дела, не казалась чем-то безоблачным, но за коллегу детектив был бы рад.

Лишь в одном относительно такого развития событий Ирвин сомневался. Тарна прекрасно справлялась с поиском информации. А уж как она умела работать строго по протоколам... Загляденье. В этом она была лучшей настолько, что остальные были далеко позади. А вот с её умениями находить подход к людям всё было не столь гладко. Прямолинейность Тарны была не только образом, которым время от времени пользовались многие полицейские. Это был образ жизни. А в работе детектива без умения быть гибким в общении приходилось туго. Каждый фигурант в деле требовал особого подхода к себе. И над этим кандидату на повышение предстояло поработать.

Повисшая было пауза, которую Ирвин принял за конец разговора, прервалась.

– Мне стоит заняться ещё и подозрительной девушкой? – спросила Тарна.

– Какой девушкой? – не понял Ирвин.

– Я думала, Стен Вальмо рассказал тебе о ней. В лавку заходила неизвестная. Спрашивала про товары и про самого Шена Сарви. Я пока не знаю её имени, но можно поработать и в этом направлении.

– Имя есть.

– Правда? – на этот раз удивилась Тарна.

– Правда. Эрика Лан. Новый помощник смотрителя.

– На маяке?

– Да.

– Значит, всё легче. Узнаю о ней больше по имени.

– Пока не трать на это время. Займись остальными делами.

Тарна нахмурилась.

– Перед тем, как нашли тело Сарви, сюда, в участок, заходила девушка, – сказала она. – Спрашивала тебя, но ты тогда ушёл в порт. Это была она же?

– Да, – не стал скрывать Ирвин. – Я знаком с ней, но совсем немного. Она только приехала в Солпорт. Связи с убийством Сарви я не вижу.

– Хм... – Тарна по-прежнему хмурилась.

– Что тебя беспокоит? – спросил детектив.

– Она не вписывается в наш город. Я же видела её. Она как из другого мира. Но приехала и остаётся. Да к тому же, как ты говоришь, на маяке. Не будь сейчас всей этой истории с убийством и обломками, можно было бы закрыть глаза. Но в Солпорте происходит слишком много всего... Может эта Эрика Лан всё же в чём-то замешана?

– Иногда люди приезжают в другие места не потому, что они в чём-то замешаны, – спокойно ответил Ирвин. – Иногда всё наоборот. Они хотят выпутаться из чего-то.

– Так она что-то натворила?

– Возможно. Но это необязательно что-то преступное.

– Значит, мне не наводить справки о ней? – резюмировала Тарна.

– Узнай, когда и на каком корабле она прибыла.

Ирвин видел, что коллега, хоть и выслушала его мнение, свою позицию не изменила. Может, она и была права в том, что стоит быть настороже, а может, всё это снова подтверждало не до конца окрепшую способность Тарны разбираться в людях.

– Поняла, – сказала женщина. – Тогда я пойду.

– Хорошо, – кивнул Ирвин. – Я буду здесь ещё некоторое время, а потом отправлюсь по делам. Если меня будут спрашивать, я...

Он запнулся.

– Ты будешь позже, – догадалась Тарна. – Что говорить начальнику полиции, если он начнёт спрашивать о тебе и о результатах работы?

– Что я работаю над делом. И что результаты пусть и промежуточные, но есть.

– А по обломкам? Ты же знаешь, что он хочет скорейшего понимания правды.

– Знаю.

– Никаких новых зацепок?

– Никаких.

– Понятно. Тогда... До скорого.

– До скорого.

Тарна встала, повернулась и пошла к выходу. Вскоре она скрылась в коридоре. Ирвин ещё какое-то время смотрел на закрытую дверь, а потом поднялся на ноги, сходил в хранилище и принёс в кабинет то, о чём начальник полиции мог спросить его в любой момент. И, зная этого человека, Ирвин понимал, что момент, возможно, будет выбран самый неподходящий. Стоило подготовиться. Или хотя бы попытаться подготовиться.

Один из обломков таинственного корабля водрузился на стол детектива, а сам Ирвин прислонился спиной к стене и принялся в очередной раз разглядывать принесённую морем загадку.

Глава 11

Руны красовались на деревянной поверхности, заставляя вглядываться в свои витки и изгибы. Казалось, в них не было ничего особенного, но им удавалось держать в напряжении целый город.

О рунах говорили, вокруг них строили версии, делали предсказания. Даже в полицейском отделе находились те, кто относился к обломкам с суеверной осторожностью. Например, один из сотрудников архива наотрез отказывался прикасаться к таким находкам.

У Ирвина выбора не было. Обломков он касался неоднократно, и осмотр требовал тщательности. Только, к сожалению, осмотры эти не помогали, и с того момента, когда детектив смотрел на обломки последний раз, ничего не изменилось. Всё те же непонятные символы на кусках древесины.

Ирвин мало что знал о древнем языке магии, да и вообще не был уверен, верит он в неё или нет. Но речь шла не о нём. К разгадке тайны его убеждения не приближали. А разгадка была нужна. Причём срочно.

Итак, кто-то начертил руну. Кто? И зачем? И где остальной корабль? Будь этот обломок чем-то, расположенным на палубе, Ирвин решил бы, что корабль просто поплыл дальше без некоторых своих частей. Но этот обломок, как и другие найденные, был частью днища. Все знатоки кораблестроения и моряки говорили об этом в один голос. Мог ли корабль уплыть дальше без этих кусков? Маловероятно, особенно с учётом размера одного из них. Дыру полтора на полтора метра так просто не залатать. Ирвин не стал тащить этот экземпляр из архива, ограничился обломком поменьше.

Теперь детектив в очередной раз перебирал в голове самые правдоподобные версии о появлении обломков, но среди них так и не находилось ни одной убедительной. Это странное дело напоминало убийство без тела. Основного элемента нет, основы нет, доктор не может вынести вердикт, детектив не знает, с чего начать.

Глаза Ирвина резко округлились. Он вспомнил недавний разговор с Сатом, а потом в полтора шага достиг стола и уставился на обломок так, что какой-нибудь наблюдатель, окажись он в кабинете, решил бы, что детектив видит предмет впервые.

Однако он просто зацепился за новую мысль. Море... Море влияет на всё, что в него попадает. На руках Сарви оно проявило следы раствора для бриллиантов, а всё остальное тело... Ирвин не стал выдумывать удачные выражения, сейчас речь шла не об этом. Постояв ещё немного у обломка, детектив направился к двери, открыл её и громко позвал Тарну.

Та пришла на зов быстро. Правда вид у неё был недовольный. Скорее всего, Ирвин оторвал её от изучения какой-нибудь информации, но извиняться он не собирался. Во всяком случае, сейчас.

– Нам нужно отправить кого-нибудь в порт, – не теряя времени, сказал мужчина. – Вместе с этим...

Он кивнул на обломок.

– Зачем? – нахмурилась Тарна, с подозрением глядя на коллегу.

– Мы должны узнать, как долго, по мнению опытных моряков, эта штука находилась в воде, – сказал Ирвин с видом человека, который забыл, как надо моргать.

– Я не понимаю... – проговорила собеседница.

– Посмотри на древесину, – Ирвин наконец-то закрыл и тут же открыл глаза.

Тарна перевела взгляд на обломок и принялась раздумывать над тем, что ей нужно увидеть. Это читалось на её лице.

– Если ты о том, какое это дерево, то я, к сожалению, не сильна в таких вещах, – ни к какому выводу она не пришла.

– Дело не в этом, – сказал Ирвин. – Дело в том, что это дерево выглядит так, будто оно было в воде совсем недолго. Оно почти как новое.

– И что это значит? – прищурилась Тарна.

– Что у кого-то, возможно, странное понимание того, какими должны быть шутки.

– Ты уверен, что мне стоит идти с тобой? – Тарна шагала рядом с Ирвином.

– Абсолютно, – отозвался тот. Он пытался не думать обо всём сразу, и отвлечься на разговор был не против.

– Я была уверена, что ты предпочитаешь сам беседовать со всеми причастными, – продолжала женщина.

– Тебе тоже надо обзавестись таким предпочтением.

– С этим не поспоришь...

– Ну так и не спорь. Просто веди беседу так, словно это ты ведёшь дело.

– А вдруг я всё испорчу?

– Не испортишь. Ты же не первый день в полиции. Да и я буду рядом.

– Хорошо... – Тарне пришлось согласиться.

Ирвину нечасто доводилось видеть её неуверенность. Он вытащил её из привычной среды, из бумаг и сведений, но это было важно для её будущего. К тому же остальные дела могли подождать. За новой информацией по поводу обломков людей уже послали. Прочие сведения тоже собирались.

Так что Ирвин и Тарна шли по адресу, найденному без особых проблем. Вскоре, после небольших сомнений, женщина обрела свою привычную уверенность, и это не могло не порадовать Ирвина.

– Кажется, это здесь, – женщина указала на табличку с номером дома.

Брат Крува Бомо обосновался в районе, который хоть и не считался самым престижным, но от мест, где проживал Крув, отличался разительно. Никакого ощущения ветхости, никакого ощущения запущенности. Дома казались приветливыми и уютными.

– Да, это тут, – кивнул Ирвин, останавливаясь перед строением, прекрасно вписывающимся в общий вид.

Детективы не ждали, что стоит им только войти в дом, как они тут же увидят пропавшего мужчину, сидящего на диване и несобирающегося никуда бежать. Хотя такое развитие событий было бы очень кстати. Одной головной болью меньше.

Когда Тарна убедительно постучала в дверь, Ирвин напомнил себе о том, что нельзя надеяться на всё и сразу. Напоминание сработало не полностью, но хоть немного.

– Здравствуйте, – открывший дверь человек вопросительно посмотрел на гостей.

Ирвину показалось, что его и его коллегу оглядели быстро и при этом внимательно. Детектив и сам поступил так же.

– Кед Бомо? – спросила у высокого темноволосого мужчины Тарна. Она держалась привычно строго.

– Да, – отозвался мужчина.

В глаза бросалось то, что на своего брата он был не слишком похож. Ирвин ещё не видел Крува, но из услышанных описаний понял, что тот не обладал приятной внешностью, статностью и правильными чертами лица, которые присутствовали у его брата. Кед Бомо отличался хорошей осанкой и был одет в хорошо сидящую бежевую рубашку и серые брюки.

– Здравствуйте, – Тарна приступила к делу. – Простите за беспокойство. Я Тарна Фарр. А это – Ирвин Вайли. Мы из полиции.

– Вы расследуете дело о смерти Шена Сарви? – спросил Кед.

– Вы уже слышали? – вмешался в разговор Ирвин.

– Как и весь город... – пожал плечами хозяин дома. – Проходите, пожалуйста.

Ирвин был доволен тем, что настаивать на необходимости войти не пришлось.

– Благодарю, – он прошёл в дом вместе с Тарной и, само собой, не увидел никакого пропавшего Крува.

По предложению Кеда все расселись по креслам в гостиной, чья обстановка свидетельствовала о том, что у её владельца есть вкус и желание жить в комфорте, и это снова наводило на размышления о разнице между братьями.

– Чаю? – спросил Кед.

– Нет, спасибо, – ответила Тарна и посмотрела на Ирвина.

– Благодарю, но не стоит беспокоиться, – отозвался тот и умолк, предоставляя коллеге возможность действовать.

– Если вы не против, мы хотели бы поговорить о вашем брате, – заговорила Тарна, внимательно глядя на Кеда.

– Конечно, – кивнул тот. Если ему и было не по себе от происходящего, то он этого не показывал. – Я так и понял, что из-за смерти Шена вы будете интересоваться Крувом.

– А почему вы это поняли?

Кед вздохнул, устроился в кресле поудобнее, но слишком затягивать паузу не стал.

– Мой брат всю жизнь нарывается на неприятности, – заговорил он. – Иногда у меня создаётся впечатление, что это его отличительная способность. И поскольку по поводу Крува полиция бывала у меня и раньше, я подумал, что кто-то придёт снова.

– Вот как... – Тарна заговорила чуть мягче, но напряжения во взгляде не утратила. – Значит, он не самый добропорядочный гражданин в городе?

– Не самый. Хотя... И не самый плохой. Ничего серьёзного он не совершил. Так... Хулиганил порой. Я его не оправдываю, но всё же время от времени мне кажется, что Крув хотел прослыть страшным преступником, но так до сих пор и не сумел. К счастью.

– Значит, он хотел бы больше славы в преступном мире? – задала ещё один вопрос Тарна.

– Это звучит слишком зловеще, – ответил Кед. – В любом случае брат далёк от подобной славы. И если бы вдруг на него такая слава всё же свалилась, Круву это вряд ли бы понравилось.

– Почему?

– Потому что одно дело представлять себя первым среди преступников, а другое – быть таковым на самом деле. Я, конечно, не могу знать этого наверняка, но рискну предположить, что подобное положение вещей делает жизнь тяжёлой. А мой брат и в лёгких ситуациях не всегда справляется.

– В каких, например, ситуациях?

– Например, в тех, которые позволяли бы ему работать где-то постоянно, а не менять места раз в год.

– Так вы в курсе, что ему сложно удерживаться на работе?

– Ещё бы.

– Тяжело с таким братом? – спросил Ирвин, отвлекаясь от разглядывания всего, что было в комнате.

– Немного... – снова вздохнул Кед. – Но я как могу, стараюсь помочь. Я младше его, но чувствую себя старшим. Особенно с тех пор, как не стало наших родителей.

– А сейчас вы брату помогаете? – не стала тянуть с главным Тарна.

– Сейчас? – не понял Кед.

– Вашего брата нет ни дома, ни в лавке, – пояснила женщина. – А нам бы хотелось с ним поговорить. Он у вас?

– Нет, – хозяин дома задумался. – Крув не заходил ко мне больше недели. Постойте... Он что, пропал?

– Есть основания так полагать.

– Неужели с ним тоже что-то случилось?!

Испуг на лице Кеда Бомо проступил быстро. Он переводил взгляд с одного детектива на другого.

– Так вы не знаете, где он? – Тарна сохраняла спокойствие.

– Нет! Он вообще жив?

Кед ждал ответа, но ничего определённого его гости сказать не могли. Крув Бомо в самом деле мог быть ещё одной жертвой убийства. Причём в этом случае он мог быть жертвой, чьё тело было спрятано лучше. Эту версию тоже приходилось рассматривать, но при всех прочих обстоятельствах верилось в неё слабо.

– Очень надеюсь, что с ним всё в порядке, – бесстрастно ответила Тарна. – Где он может находиться постоянно, кроме как у себя дома или в лавке? У вас есть другие родственники?

– Только дальние, – Кед вновь принялся размышлять. – И они с Крувом никогда особо не ладили. Едва ли он мог спрятаться у них.

– Что насчёт друзей?

– Не знаю... Я не очень хорошо знаю тех, с кем Крув обычно общается. Вы в курсе про «Дырявый мешок»?

– В курсе, – сказал Ирвин.

– Я не поклонник этого заведения, но может, там кто-то знает... – пожал плечами Кед. – Брату нравится там бывать.

Эта идея была для Ирвина не новой. За кабаком приглядывали, но результата это пока не давало. Крув в «Дырявый мешок» не заходил.

– Вы сказали, что не видели брата около недели? – напомнила Тарна.

– Верно.

– Когда вы говорили с ним неделю назад, он вёл себя как обычно?

– Если вы подразумеваете обычное поведение между двумя братьями, то нет, – сказал Кед. – Для Крува типично быть грубым и мрачным. В том числе со мной. И в этом плане он был, пожалуй, самим собой.

– И ничего странного и необычного? – не сдавалась Тарна.

– Он, кажется, нервничал. Но я не знаю, связано ли это с чем-то конкретным. Может, он просто был не в настроении. Такое для него тоже характерно.

– Ваш брат вспыльчив? – снова вступил в беседу Ирвин.

– Можно сказать и так, – ответил Кед.

– Как далеко могла зайти его вспыльчивость? – Ирвин продолжил задавать вопросы. – Он ведь ввязывался в драки?

– Было дело. Но без страшных последствий, насколько мне известно. Так вы что... Думаете, что он случайно убил того купца?

– По-вашему, это невозможно? – уточнила Тарна.

– С трудом могу поверить, что он мог кого-то убить... – проговорил мужчина. – Даже думать о таком страшно. Нет, едва ли это возможно.

– Как он относился к своему начальнику? – Тарна чуть сменила тему.

– Как и ко всем... – с грустной усмешкой ответил Кед. – С вечным недовольством. Говорил, что Сарви слишком требовательный и слишком много о себе думает. Но это же не значит, что Крув задумывал убийство.

– А вы случайно не знаете, как Крув вообще устроился на работу к Сарви? – это Ирвина интересовало уже давно.

– Я много думал об этом... Но так и не сумел понять.

– А Крув не рассказывал?

– Ему нравилось делать вид, что он загадочный...

Все трое немного помолчали.

– Чувствую себя бесполезным, – первым заговорил Кед. – Мне хочется чем-то помочь, но я не знаю, что могу сделать.

– Вы будете очень полезны, если при встрече с братом тут же сообщите об этом полиции, – заметил Ирвин.

Он не испытывал уверенности в том, что Кед пребывал в неведении относительно того, где находился Крув, но это были лишь подозрения. А поскольку доказательств причастности Крува к убийству, как таковых, не было, заявляться с обыском полиция не имела права.

– Вы собираетесь его арестовать? – мрачно спросил Кед.

– За что? – вопросом на вопрос ответил детектив.

– За убийство.

– Так вы всё же думаете, что это он убил Сарви? – вступила в беседу Тарна. Вместе с ней к разговору присоединился её суровый взгляд.

Кед не отвечал несколько секунд. Ирвин следил за ним, стараясь уловить каждую деталь реакции.

– То, что мой брат не самый приветливый человек, не означает, что он убийца, – в конце концов проговорил Кед. – И то, что у него не лучшая репутация, тоже ничего не значит.

– Но вы сообщите полиции, если увидите его? – настаивала Тарна.

– Для его же блага, – добавил Ирвин. – Может, мы допросим его и поймём, что он ни в чём не виноват.

– Хорошо, – с неохотой согласился Кед. – Я сообщу. Но сначала попробую уговорить его прийти к вам самому. Если встречу, конечно.

– Вот и договорились, – Ирвин поднялся из кресла, готовясь уходить. Тарна последовала его примеру, но детектив не двинулся с места. – И ещё один вопрос...

Хозяин дома, уже решивший, что беседа подошла к концу, бросил пристальный взгляд на гостя.

– Какой? – спросил он.

– Ваш брат когда-нибудь проявлял интерес к драгоценностям?

Ирвин заметил, что Кед замер.

– К драгоценностям? – с удивлением переспросил он. – Да откуда они могли быть у Крува? Он едва сводил концы с концами.

– Ну может, он интересовался ими, – пожал плечами детектив. – Не для владения, а просто для себя. Вы же сами говорили, что у него были проблемы с работой. Может, ему захотелось найти себе новое ремесло. А ювелирное дело очень затягивает, знаете ли.

– Не думаю, что Круву это было интересно, – сказал Кед. – Но, как вы понимаете, наверняка знать этого я не могу.

Ирвин хотел узнать, не было ли среди знакомых пропавшего брата бывших или действующих воров, но этот вопрос был бессмысленным. Вряд ли ответ на него вышел бы честным.

– Спасибо, что ответили на наши вопросы, – произнёс Ирвин. – Если что-то узнаете или вспомните...

– Я понял, – кивнул Кед. – Буду держать вас в курсе.

– Именно.

Попрощавшись, Ирвин и Тарна вышли на улицу и зашагали вдоль домов.

– Я задавала не слишком правильные вопросы? – спросила женщина.

Ирвин предполагал, что от него понадобится оценка её действий.

– Ты всё делала правильно, – сообщил детектив. – Я встревал просто потому, что не умею не встревать.

– Твои вопросы были более тонкими, если так можно выразиться.

– У каждого свои привычки и своя манера. Подражать никому не стоит.

– А что ты думаешь по поводу Кеда Бомо? – сменила направление разговора Тарна.

– А ты? – вернул вопрос Ирвин.

– Мне кажется, он знает, где его брат. Но вряд ли Крув у него дома. Это было бы слишком очевидно.

– Согласен. К тому же в гостиной у нашего нового знакомого царит порядок, который сложно было бы поддерживать при не самом аккуратном госте.

– Точно. Интересный вышел опыт. А главное – полезный. Спасибо, что взял меня с собой и позволил поучаствовать.

– Не за что.

– А сейчас мы куда? – поинтересовалась Тарна.

– В наше любимое отделение, – ответил Ирвин. – Возьму с собой пару ребят и отправлюсь дальше.

– Я не понадоблюсь?

– Понадобишься, но на своём рабочем месте. Нужно будет обязательно дождаться, когда поступят ответы на вопросы по обломкам.

– Странные дела происходят... – вздохнула женщина.

– И не говори.

Ещё некоторое время Ирвин размышлял о том, как ещё он мог бы найти место, где спрятался Крув Бомо. За домом Кеда определённо стоило скрытно последить. Впрочем, детектив в самом деле не думал, что подозреваемый спрятался там.

Вскоре мысли Ирвина перетекли в другое русло. Ему предстоял новый визит, и, как и прочие визиты во время расследований, он не обещал стать лёгким.

Глава 12

Когда Ирвин вновь постучал в дверь дома Сарви, ему снова открыла служанка. Как и в первый раз она выглядела так, будто вся её жизнь протекала в серых тонах, а занятия сводились к протиранию пыли, мойке посуды и уходу за одеждой хозяйки, которая едва ли отличалась добрым нравом.

Так что девушке приходилось нелегко. А жаль. Она была ещё очень молода и вполне хороша собой. Ирвин отметил, что у неё гладкие тёмные волосы, собранные в аккуратный пучок, приятные черты лица, которые просто не бросаются в глаза, как и сама эта девушка.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулся детектив. – Я бы хотел снова видеть хозяйку дома. Она у себя?

– Она в гостиной, – сообщила девушка, поглядывая своими серыми глазами на двух полицейских, стоящих позади Ирвина. – Но она занята.

– Чем?

– Вышивкой.

– Ну, это очень важное занятие.

– Это её успокаивает.

– Боюсь, мне придётся побеспокоить её, – Ирвин решительно направился вперёд.

– Но... – только и смогла произнести девушка.

– Так где, говорите, гостиная?

– Вот там, – указание влево вышло по-прежнему неуверенным.

– Чудесно! – детектив направился в обозначенную сторону, но через несколько шагов остановился. – Совсем забыл.

Он повернулся к служанке. Она не двигалась.

– Вы ведь уже слышали о смерти вашего хозяина? – Ирвин говорил так буднично, словно речь шла не об убийстве, а о покупке пуговиц.

– Конечно... – ответила девушка и погрустнела.

– Скажите... – детектив запнулся и вопросительно посмотрел на ту, чьего имени до сих пор не знал.

– Тира... – негромко произнесла девушка. – Тира Маль.

– Замечательно, Тира, – ещё шире улыбнулся Ирвин. – Так вот, скажите, пожалуйста, в каких отношениях вы были с Шеном Сарви?

– Он был моим работодателем, – с непониманием во взгляде ответила служанка.

– Это понятно. Я имею в виду то, как вы относились к нему, а он – к вам.

– Ну... – она задумалась. – Он был строг, но жалование всегда выплачивал вовремя. А я всегда старалась выполнять свои обязанности так, чтобы все были довольны. К хозяину я относилась с уважением, а он ко мне... Не знаю, наверное, его всё устраивало.

– И вы не находили его высокомерным?

– Я...

Тира осеклась и так и не продолжила говорить.

– Вам нечего бояться, – заверил её Ирвин. – Он мёртв и не отругает вас за то, что вы скажете правду.

– Да, пожалуй, он был слегка высокомерен, – девушка по-прежнему говорила с опаской. – И немного груб с людьми. Не со всеми... С теми, кто был ниже его по положению. Вроде меня. Но я не желала ему зла.

– А кто-нибудь желал?

И снова вопрос Ирвина заставил Тиру задуматься.

– Может, кто-то среди других купцов, – пожала плечами она и бросила взгляд на дверь, за которой, возможно, находилась гостиная, а в ней – хозяйка дома. – Когда человек богат и успешен, завистники наверняка находятся.

– А что насчёт его семьи? – от Ирвина взгляд Тиры в сторону гостиной не укрылся. – Он с женой не ссорился последнее время?

– Я... Я не слышала.

Пальцами она принялась теребить край передника. Ирвин оглянулся на дверь, которая внушала девушке страх и не давала толком поговорить. Подумав пару секунд, он подошёл к Тире.

– Если вы чего-то опасаетесь, приходите в отделение полиции, – почти шёпотом сказал детектив. – Мы можем поговорить там.

Девушка молча кивнула и, казалось, немного успокоилась.

– Так мне искать Кану Сарви там? – громче спросил Ирвин и указал в нужную сторону.

– Да, – ответила Тира. – Мне доложить о вас?

– Ну что вы, – отмахнулся мужчина. – Я всего лишь детектив, а не кто-то настолько важный, чтобы обо мне докладывать. А вы, ребята, постойте пока тут. Хорошо?

Полицейские, которые тоже успели пройти в дом, всё это время сливались с прихожей.

– Хорошо, – сказал один из них.

Ирвин направился к гостиной. Мысленно он уже готовился ко встрече с женщиной, напоминающей ураган эмоций. А ведь детектив так до конца и не определился, были ли все эти эмоции правдивыми или поддельными. Кана Сарви, безусловно, обладала горячим темпераментом, но использовала ли она его для достижения своих целей? Ответа на этот вопрос у Ирвина пока не было.

Кана сидела в кресле, держа в руках недавно начатую вышивку. А может вышивка была начата давно, но шла настолько медленно, что прогресс почти отсутствовал. Ирвин не смог бы угадать, что в итоге должно получиться на картине. Цветы? Пейзаж? Тарелка с фруктами и овощами? В гадании конечного результата по почти бесформенному началу детектив силён не был, если речь шла о рукоделии.

Что до Каны, то она и отдалённо не походила на женщину, находящую удовольствие и желанный досуг в занятиях вроде вышивки. Когда Ирвин заходил к ней в прошлый раз, она сидела перед трюмо и занималась исключительно собой. В тот момент она выглядела полностью на своём месте. А сейчас... Сейчас она просто сидела, держа в руках канву.

Зайдя в гостиную, детектив первым делом посмотрел на то, как женщина расположилась в кресле. В позе Каны не чувствовалась расслабленность, спина выглядела напряжённой, ноги упирались в пол не самым удобным образом.

Похоже, Кана только села на своё место и быстро схватила вышивку. А это означало, что хозяйка дома действительно могла подслушать разговор со служанкой. Не зря та волновалась. Кто знает, вдруг подслушивание в принципе входило в привычки хозяйки дома.

– Детектив! – воскликнула она.

Её тон был слишком восторженным и удивлённым, поэтому Ирвин в него сразу же не поверил. Правда внешне его выводы никак не проявились. Он остановился в дверях и сделал почтительный кивок.

– Добрый день, – сказал детектив без каких-либо эмоций.

– На этот раз вы даже не постучали, – заметила Кана и вздохнула. – Но я всё равно рада вас видеть. Полагаю, у вас есть новости о расследовании.

– Мы прорабатываем несколько версий, – сообщил Ирвин, не стал дожидаться приглашения, которое, возможно, никто и не собирался озвучивать, прошёл в гостиную и сел на стул неподалёку от Каны.

– И какая основная? – поинтересовалась женщина, не спуская глаз с гостя.

Ирвин от пристального внимания не растерялся.

– Вы же понимаете, что главное для полиции – найти убийцу, – сказал он. – А для этого мы вынуждены хранить тайны следствия. В противном случае что-то может пойти не так.

– Но мне ведь можно рассказать... – протянула Кана. – Я никому не выдам никаких тайн. Зато смогу помочь вам больше, а сама... Сама буду чувствовать себя лучше. Не хорошо, разумеется, ведь у меня горе, но всё же лучше.

Мужчина уже открыл рот, чтобы ответить на это, но не успел произнести и слова.

– Вы же меня не подозреваете! – воскликнула Кана. От резкой смены тона Ирвин едва не вздрогнул. Сохранить спокойствие ему удалось лишь на опыте. А вот женщина из спокойного состояния перешла в возмущённое. – Я же была женой Шена! И да, я знаю, что когда происходит убийство, первым делом подозревают членов семьи. Понятия не имею, как часто жёны убивают мужей, а мужья – жён, но у нас точно была не такая семья.

– Тем не менее... – сумел вставить несколько слов детектив. – Я не имею права обсуждать с вами ход расследования. Таковы правила.

– Ох уж эти правила... – закатила глаза Кана. – Но раз вам нечего мне сказать, с чем вы пожаловали?

На секунду в её взгляде вспыхнул огонёк.

– Я пожаловал с просьбой, – ответил Ирвин. – Вы можете очень помочь следствию.

– Чем именно?

– Вы можете дать разрешение на обыск дома.

– Что?!

Кана разве что не вскочила на ноги. Детектив предвидел такую реакцию, поэтому подготовился к ней заранее.

– Я могу получить официальное разрешение, и дом рано или поздно обыщут, – по-прежнему нейтрально заговорил он. – Но вы способны ускорить процесс, что, скорее всего, приведёт к тому, что и убийцу найдут быстрее.

– Но это же дом жертвы... – чуть менее эмоционально сказала женщина. – Разве обыски проводят не у подозреваемых?

– Порой в вещах убитого находятся очень важные подсказки. Любая мелочь может сыграть свою роль. К тому же я обещаю, что после обыска в доме не останется погрома. Я и мои коллеги будем предельно аккуратны.

Он не стал добавлять, что предельно аккуратным он и другие полицейские будут потому, что в противном случае им грозит выговор от начальства. Малейшая жалоба Каны, и расследование усложнится.

А пока Ирвин наблюдал за тем, как Кана борется сама с собой. Ей не хотелось позволять кому-то, тем более полиции, обыскивать её жилище. Наверняка для неё это выглядело как оскорбление или даже унижение. Однако перспектива обыска с официальным разрешением радовала её и того меньше. Она была не глупа и понимала, как отказ на просьбу скажется на отношении полиции к ней.

Ирвин боялся только того, что Кана пустит в ход свои связи немедленно. Встанет и пойдёт прямо к начальнику полиции. Однако волнение оказалось напрасным.

– Раз так, – женщина гордо откинулась назад. – Обыскивайте. Когда собираетесь начать?

– Сейчас, – улыбнулся Ирвин, встал, проследовал к двери, позвал коллег, а затем повернулся обратно к Кане. – Мы готовы приступить.

– Какая подготовленность, – усмехнулась она.

Полицейские появились в гостиной, и Ирвин принялся раздавать указания. Как он и обещал, его инструкции неоднократно призывали делать всё аккуратно, чтобы хозяйке дома не пришлось беспокоиться. Вскоре все, включая Ирвина, взялись за дело.

Спальню убитого купца Ирвин намеревался осмотреть сам. Туда детектив и направился.

Отчего-то его совсем не удивил тот факт, что супруги Сарви спали в разных комнатах. Среди богатых людей такое практиковалось часто. И в данном случае детективу это было на руку. Будь спальня одна на двоих, Кана бы точно нарушила её обстановку. А так она нарушила её только при условии, что сама что-то искала среди вещей мужа.

Правда явных следов уже прошедшего обыска видно не было. Никакого бардака, никаких открытых ящиков, всё словно стояло на своих местах. Большая комната с громоздкой мебелью, претендующей на звание антикварной, казалась нетронутой. Вернее, почти нетронутой.

– Здесь ведь проводили уборку, да? – спросил Ирвин. Он прекрасно знал, что Кана стоит в дверях и внимательно наблюдает за ним.

– Конечно, – ответила она. – Я и мысли не могу допустить, что здесь появится пыль и грязь. Это было бы ужасно! Поэтому Тира убирается так же, как и раньше. От этого даже кажется, что всё так, как и прежде. И что ничего не случилось...

Она всхлипнула и отвернулась, словно пряча от детектива слёзы.

– А вещи здесь какие-нибудь трогали? – Ирвин задал новый вопрос. Приниматься за утешение он не собирался.

– Нет, – вернулась к беседе Кана. – Зачем? Это бы означало, что что-то будет нарушено.

– Я просто спросил.

Он начал с большого шкафа, который, казалось, уходил буквально в стену, а то и был её частью. Резьба на нём наверняка имела какой-то смысл для любителей видеть эти смыслы везде, но детектив отметил лишь то, что рисунок не похож на руны. Он был насыщеннее и извилистее.

Закончив с внешним осмотром, детектив взялся за «внутренний». Сначала он залез на стул и посмотрел, не лежит ли ничего сверху. Между верхом шкафа и потолком места было немного, но проверить стоило.

Убедившись, что сверху ничего нет, Ирвин спустился на пол, открыл дверцы и принялся за содержимое ящиков и полок. О том, что за ним бдительно наблюдают, он ни на секунду не забывал. И ему, конечно, хотелось попросить Кану удалиться, но он с такими действиями не спешил. Всё-таки эта женщина была непредсказуема, и ссориться с ней без особых причин не стоило.

В шкафу Ирвин не нашёл ничего, кроме бесконечного количества одежды. Ему пришлось ощупать, а потом осторожно положить обратно каждый предмет гардероба, но ничего спрятанного от посторонних глаз он не обнаружил. Впрочем, о потраченном времени он не жалел. В таких вещах он предпочитал тщательность.

Когда дверцы шкафа были закрыты, настал черёд заглянуть под кровать, проверить стоящие рядом тумбочки, ощупать постельное бельё и матрас. По опыту работы Ирвин знал, что люди нередко выбирают именно эти места для хранения своих тайн. Только в этот раз статистика новым случаем не пополнилась. Ничего странного или подозрительного в кровати не нашлось. Детектив даже не почувствовал уверенности в том, рылся ли кто-то в вещах до него или нет.

Всё выглядело хорошо сложенным и непобеспокоенным. Ирвин не видел и того излишнего усердия, с каким люди порой приводят в порядок что-то, в чём только что копались.

В одной из тумбочек детектив нашёл несколько денежных купюр. Это, разумеется, ничего не значило, ведь если кто-то и перебирал вещи, то мог искать что-то другое, да и вообще оставить небольшую сумму на всякий случай, если придёт полиция. Однако это по крайней мере означало, что мелкие преступники, жадные до любой добычи, в этой спальне точно не появлялись.

– Вы очень деликатны, – сказала Кана. Ирвин не смотрел на неё, но чувствовал на себе взгляд.

– Надеюсь, что так и есть, – детектив старался не отвлекаться.

– Вашей жене очень повезло, – продолжила женщина, наблюдая за тем, как детектив осматривает верхний ящик комода.

– Вы очень любезны.

Ирвин не стал говорить о том, что его брак давно развалился. Хотя он имел полное право сказать, что женат на своей работе. И, если рассматривать ситуацию с этой точки зрения, то его «жене» действительно повезло. Он уделял ей много времени и по-настоящему вкладывался в эти отношения.

– Только вы, наверное, не бываете дома, – последовала очередная ремарка.

Ирвину не нравилось, что его отвлекают от того, что требует полного внимания, разговорами, да ещё и такими. Едва ли Кана завела эту беседу просто ради беседы. Что было у неё на уме?

– Иногда бываю, – коротко ответил детектив, рассматривая очередной ремень.

– А вы не очень любите говорить о себе, верно? – усмехнулась Кана.

– Так и есть. Особенно, когда я работаю.

– Мы могли бы побеседовать, когда вы будете не при исполнении обязанностей.

Ирвин сделал вид, будто слова Каны не прозвучали намекающе.

– Ну что вы, – отозвался он. – Я надоем вам и при исполнении. Поверьте, вы устанете от моего присутствия и так, без внерабочих бесед.

– Не стоит за меня решать, от чего я устану, а от чего – нет, Ирвин, – чуть повысила голос женщина, но тут же смягчилась. – И не стоит делать вид, что мы друг друга не понимаем. Я знаю, что вы человек неглупый, а по роду занятий ещё и такой, что в любой ситуации способен увидеть суть и разобраться в мотивах и желаниях других. Так что ваше поведение сейчас – это невежливость. Я сделала первый шаг, но вы не сделали свой в ответ.

– Правда? – Ирвину оставалось проверить два ящика, но ему упорно не давали полностью сосредоточиться на деле.

– Правда, – холодно ответила Кана. – Когда женщина говорит: «Вашей жене очень повезло», она ждёт, что тему подхватят. И сознаются, что жены нет. Вы ведь не женаты. Это сразу видно.

– Вам бы в полиции работать, – детектив не терял лица. Он начинал догадываться, к чему идёт дело.

– Но вы не сознались. Это нечестно с вашей стороны. И заметьте, вы разрешаете себе быть нечестным с безутешной вдовой, что вдвойне некрасиво и нелепо. Ведь мы могли бы помочь друг другу. Я с вами забывала бы о своей невосполнимой утрате хотя бы ненадолго. А вы со мной просто получали бы то, чего вам так не хватает.

– А вот и то, чего мне не хватает! – воскликнул Ирвин, сам не зная, чем именно вызвана его радость – тем, что он сумеет выйти из неуместного разговора, или тем, что его поиски наконец дали результат.

В дальнем углу очередного ящика он нащупал флакон, вынул из кармана платок и с его помощью достал находку, чтобы хорошенько её рассмотреть.

– Вы убегаете от разговора... – сказала Кана с нескрываемой обидой.

– Я выполняю свою работу, – коротко напомнил детектив.

– И что вы нашли? – спросила женщина и сделала шаг вперёд от двери.

– Стойте там, где стоите, – почти приказал Ирвин.

– Какой тон... – на лице Каны появилась улыбка, которую детектив не видел, но не сомневался, что она есть. Обида временно утихла. – Но знаете... Не буду говорить, что мне такой не по душе.

Ирвин продолжал не обращать внимания на намёки. Он уже погрузился в изучение флакона.

Никакие надписи на сосуде не присутствовали, форма казалась вполне обычной, а вот стекло было интересным. Прищурившись, детектив убедился в том, что коричневые стенки флакона очень толстые. Просто так в такие ничего не разливали, и Ирвин подумал, что здесь должно быть налито что-то, что в повседневной жизни не встретишь.

Остатки вещества присутствовали на дне. И хотя детективу очень хотелось вылить хотя бы каплю и посмотреть на цвет, он не стал этого делать. Во-первых, содержимое могло быть чем-то ядовитым. Во-вторых, это усложнило бы работу экспертам по жидкостям и веществам. Материала и так было немного.

Запах вещества просачивался даже через закрытую крышку и говорил как минимум о том, что содержимое флакона необычно. Ирвину этот запах знаком не был. Так что экспертам предстояло многое объяснить.

– Я заберу это, – сказал детектив, осторожно упаковывая находку.

– А что это? – спросила Кана. Она тоже прищуривалась.

– Это мне и предстоит выяснить.

– Зачем Шен прятал это в комоде? У него же есть кабинет, где он хранит всё, кроме одежды.

– Почему это здесь, мне тоже предстоит выяснить. А у вас нет идей?

Ирвин посмотрел на Кану с любопытством. Та задумалась. Возможно, вполне серьёзно.

– Если это лекарство, то я не знаю, от чего, – в конце концов ответила она. – Шен последнее время не болел. Если это какой-то напиток... Тогда я вообще ничего не понимаю.

Впервые в присутствии детектива на лице Каны проступила растерянность, и это странным образом сделало её более естественной и человечной. При этом красота её никуда не исчезла.

Закончив с упаковкой флакона, детектив продолжил осмотр предпоследнего ящика комода. Через несколько мгновений он извлёк оттуда кусок серой материи, сначала показавшейся ему носовым платком, но при детальном рассмотрении стал больше походить на тряпку для уборки.

– А такое зачем хранить в комоде рядом с чистыми вещами? – больше прежнего удивилась Кана. – Это что... Что-то для того, чтобы вытирать пыль?

– Или не пыль, – отозвался Ирвин. Похоже о средствах для наведения в доме порядка он знал больше Каны. Та едва ли когда-либо занималась уборкой.

Вторая находка уже присоединилась к первой.

Пока Кана пребывала в лёгком недоумении, Ирвин воспользовался ситуацией и довёл осмотр комнаты до конца. Больше ничего необычного он не нашёл.

– Шеф! – раздался из других помещений голос одного из полицейских. – Вам лучше взглянуть на это!

– Иду! – крикнул в ответ Ирвин и двинулся к выходу, припрятывая находки в карман.

Кана по-прежнему стояла в дверях и отступать не собиралась. Детективу предстояло буквально протереть собственным пиджаком дверной косяк, да и то пройти мимо Каны можно было только боком.

Сама хозяйка дома, вернувшаяся в своё привычное, менее удивлённое состояние, повернулась так, чтобы оказаться с Ирвином лицом к лицу.

– Прошу прощения, – совсем не искренне сказал тот, проскальзывая за пределы спальни. Задерживаться у порога он не стал, просто пошёл в ту сторону, откуда, как ему думалось, его позвал полицейский.

– Вы оставите меня одну? – бросила уже удаляющемуся мужчине Кана. – Наедине со спальней покойного мужа?

– Вы вольны покинуть её, – вновь коротко ответил Ирвин.

Он слышал, как она выбрала не оставаться в спальне, а потому закрыла дверь и снова пошла вслед за детективом. Только верить в страх Каны от спальни покойного мужа Ирвин не собирался.

Что до выводов после обыска комнаты, детектив пока не знал, что думать. Если кто-то всё же рылся в вещах, то делал это профессионально. Но флакон этот кто-то не нашёл. Может потому, что искал не его?

Обдумать это предстояло позже. Ирвин уже подходил к позвавшему его полицейскому. Тот ждал у двери в комнату, явно служившей кому-то кабинетом.

Глава 13

– Взгляните, – сказал полицейский и протянул Ирвину статуэтку.

Серый зверь, сочетавший в себе черты бегемота и обезьяны, перешёл в руки детектива, и тот принялся осматривать предмет, мельком поглядывая ещё и на кабинет. В этом помещении ему пока не доводилось бывать.

– Что такого в этой статуе? – спросила Кана. Она, похоже, не собиралась пропускать ничего из происходящего в её доме. – Шен привозил массу предметов, но не всё отдавал на продажу.

– Почему? – спросил полицейский, не без любопытства разглядывая женщину.

Та пожала плечами.

– Наверное, считал, что это недостойно того, чтобы продаваться в его лавке, – ответила она. – Но выкидывать он ничего не любил. Иногда дарил кому-нибудь из неважных знакомых.

– Вы хотите сказать, что он был скуп? – уточнил человек, который ещё не успел устать от разговоров с женой покойного, да и вообще познакомиться с её нравом.

– В некоторых вопросах – да, – не стала скрывать Кана. – Но только в некоторых. Для семьи, например, он никогда ничего не жалел.

– А в доме есть что-то ещё, что он вот так сохранил и не успел никому подарить? – Ирвин закончил осмотр статуэтки.

– Да, кажется, что-то осталось в столовой.

– Принесите, пожалуйста.

– Сейчас? – недовольно переспросила хозяйка.

– Если вас это не затруднит, – Ирвин улыбнулся.

– Ладно...

Кана удалилась, выражением лица показывая, что такие просьбы ей не нравятся.

– В столовой уже смотрели, – доложил полицейский, когда лишних ушей в кабинете не осталось. – За картинами ничего нет, статуэтки не полые. Я перевернул и простучал каждую.

– Верю, – кивнул Ирвин. – Но пусть будет ещё одна. И пусть хозяйка не знает, в чём разница между этой вещицей и тем, что она принесёт.

– Вы подозреваете её?

– Да, но пока не уверен, в чём именно, – Ирвин принялся рассматривать дно статуэтки. Вернее, его отсутствие. Внутри загадочного зверя красовалась пустота. Детектив провёл пальцем по кромке снизу. – Спилено?

– Похоже на то, – подтвердил полицейский, успевший изучить находку раньше. – И спилено очень аккуратно. Статуя из ломкого материала. Любое неверное движение, и она пошла бы трещинами. Легче было разбить и не мучиться.

– Думаю, что разбивать было нельзя.

– Почему? Внутри было что-то хрупкое?

– Хрупкое и дорогое.

– Вы знаете что?

– Догадываюсь.

В кабинет вернулась Кана. В руках она несла среднего размера кошку. Не живую, конечно. Домашних животных в этой семье не держали. А вот предметов мебели и декора хранили немало.

Протянув статуэтку детективу, женщина вопросительно посмотрела на него.

– Эту мы тоже возьмём, – Ирвин забрал протянутый предмет.

– А что с ними не так? – спросила Кана. – Со статуями... Они же не самые красивые. И точно не самые уникальные. У нас есть и куда более редкие и, я бы сказала, будоражащие вещи.

– Нам пока достаточно этих, – Ирвин видел, что у кошки дно на месте, но возвращать её не собирался. Он следовал своему плану. – Мы их внимательно изучим.

– Как загадочно...

– Если вы не возражаете, мы закончим осмотр дома, – Ирвин принялся оглядывать кабинет. Там была масса мест, где Сарви мог прятать свои тайны. Работы предстояло много.

– Вас не остановить, – усмехнулась женщина.

И осмотр продолжился. Пришлось заглянуть за каждую книгу, прощупать каждый сантиметр стены, постучать по ней в поисках тайников. Однако поиск не дал результата. В других комнатах – тоже. Ничего подозрительного полицейские больше не обнаружили.

Огорчаться никто не спешил. Ирвин и вовсе был рад тому, что обнаружилось хоть что-то. К тому же теперь он мог убраться из поля видимости Каны, следившей за всем происходящим так, словно обыск проходил под её руководством.

– Когда вы зайдёте в следующий раз? – спросила женщина, видя, что полицейские уже прощаются.

– Скоро, – кратко пообещал Ирвин.

– Скоро – понятие растяжимое...

– Что поделать.

– Вы совсем не заботитесь о чувствах вдовы, убитой горем, – посетовала Кана уже с меньшим драматизмом, чем раньше. Присутствие других мужчин хоть немного сдерживало её.

– Так ведь я детектив, а не специалист по душевному здоровью, – спокойно заметил Ирвин.

– Вы себя недооцениваете.

– Лучше недооценивать, чем переоценивать, – сказав это, он не дал хозяйке дома вставить ещё хоть слово. – А сейчас – до свидания. Надеюсь, вам скоро станет лучше.

Получив вместо ответа пристальный взгляд, он удалился вместе с коллегами.

Торопиться в участок он не видел смысла. День давно стал вечером, а потому вернуться к расследованию предстояло уже завтра. Может, и хорошо, что обыск затянулся. Утром, со свежей головой, думаться будет лучше.

А пока Ирвину лишь хотелось оказаться как можно дальше от дома Сарви. И как можно быстрее. Минуты в этом месте тянулись целую вечность, и это была не та вечность, в которой хотелось находиться.

Передавая флакон и тряпку доктору Сату и его помощникам, Ирвин не возражал услышать результаты мгновенно. Пока доктор рассматривал находки, детектив выжидающе смотрел на него и не двигался. Утро и правда действовало на него бодряще, а тягучесть прошлого дня отступала.

– Ты же не ждёшь, что я сейчас раскрою дело за тебя? – спросил Сат, глядя на гостя своего кабинета прямо через флакон.

– Нет, но, если раскроете, я буду рад, – не стал скрывать Ирвин.

– Я не люблю делать выводы без тщательного изучения, – напомнил доктор.

– Ну вы хоть скажите, на что предварительно похожи этот флакон и эта тряпка.

– Салфетка.

– Что?

– Это скорее салфетка. Хорошая, плотная, материал легко стирается и долго служит.

– Хорошо, – согласился детектив. – Тогда на что предварительно похожи этот флакон и эта салфетка?

– На флакон и салфетку, – без каких-либо эмоций ответил Сат.

– Знаете, доктор... – шутливо обиженным тоном заговорил Ирвин. – Иногда вы ведёте себя со мной так же, как я веду себя с фигурантами дела. Ничего толком не говорите, отвечаете в крайней степени несодержательно и при этом не хамите. К вам невозможно придраться. Это возмутительно!

– Ты намерен продолжать возмущаться прямо в моём кабинете? – уточнил Сат.

– Нет, у меня много дел, поэтому я пойду.

Ирвин сказал это легко. Он и сам знал, что доктору нужно время. А ему самому нужно было заняться другими вопросами. Стоять над душой он просто не имел права.

– Вот и хорошо, – всё так же сдержанно ответил Сат. – Тогда заходи попозже.

Он уже доставал из ящика какие-то баночки и инструменты. Будь Ирвин свободнее, то остался бы просто полюбоваться процессом. Но он всё же попрощался с доктором и направился к себе.

Ирвин прошёл в свой кабинет, поставил на стол взятые из дома Сарви статуэтки и уставился на ту, которая была то ли бегемотом, то ли обезьяной. Статуя не уставилась на него в ответ. Её стеклянные глаза были обращены куда-то в стену, и будь она живой, детектив сделал бы вывод о том, что она его попросту игнорирует.

– Решил приобщиться к искусству? – спросила зашедшая в кабинет Тарна.

– Боюсь, в плане искусства я безнадёжен, – хмыкнул в ответ Ирвин.

– Тебя это расстраивает?

– Не в той степени, чтобы расстраиваться из-за того, что я расстраиваюсь.

– Ну... – задумчиво протянула женщина. – Хотя бы так... Погоди. Так это... Это найдено во время обыска? Как всё прошло?

– Почти нормально.

– Почти?

– Да, могло быть и хуже, – Ирвин отвлёкся от статуи, несколько раз моргнул и взглядом предложил коллеге сесть. – Что у тебя нового? Узнала что-нибудь?

– Узнала, – Тарна села на свободный стул. Её блокнот был при ней. – Чтение завещания состоится завтра после похорон.

– Разве сын Сарви успеет приехать так быстро? – удивился Ирвин.

– Нет. Но, очевидно, никто не собирается ждать его приезда. Время с нотариусом уже обговорили, время зачитывания назначено.

– Понятно... – неопределённо отозвался детектив. – А что с обломками?

– Ты оказался прав, – сообщила Тарна. – Ребята поспрашивали разных людей в порту. Моряков, плотников, кораблестроителей, рыбаков... Ну... Чтобы собрать как можно больше мнений.

– Прекрасно. И каковы эти мнения?

– Не мнения, а одно мнение, – она наконец открыла блокнот и сверилась с записями. – Все говорят, что эти куски дерева не могли пробыть в воде долго. Я посчитала... Похоже, каждый обломок находился в воде не больше суток перед тем, как прибиться к берегу. А может и того меньше. Получается, обломки были частью какого-то нового корабля. И отплыть он мог только из Солпорта. Из других мест он бы попросту не успел добраться сюда, да ещё и потеряв по пути части, у которых ушло время на то, чтобы прибиться к берегу.

– Восхитительно, – Ирвин расплылся в улыбке.

– Чему ты так рад? – не поняла Тарна. – Никаких новых кораблей в Солпорте по нашим данным не было. Так что это тупик мощнее прежнего.

– Напротив, – мужчина подался чуть вперёд. – Теперь нам вообще не нужно ломать голову над тем, что стало с кораблём.

– Почему?

– Потому что никакого корабля не было. И никакие это не обломки, а просто куски древесины, из которых сделали то, что напоминает части корабля. И кто-то не поленился нарисовать на них руны, а затем выбросить в море. С берега или с лодки. Этого я пока не знаю, но подозреваю, что для полной картины человеку ещё понадобились познания в том, как работают течения. Просто так выбрасывать было нельзя, ведь суть состояла в том, чтобы в итоге поддельные обломки прибило к берегу, где их бы кто-нибудь нашёл.

– Но зачем всё это? – не поняла Тарна.

Ирвин посмотрел на неё.

– Что случалось всякий раз, когда находился новый обломок? – спросил он, не отрывая взгляда.

– В каком смысле? – уточнила его коллега, выдерживая зрительный контакт.

– В прямом.

– Ну... – Тарна задумалась и начала припоминать. – В городе начинали об этом говорить. Много говорить. Люди волновались, никто не понимал, что происходит и чего ждать дальше. Руны на обломках пугали город. Да... Именно руны. Не будь их, об обломках бы столько не говорили, пожалуй.

Договорив, Тарна задумалась сильнее.

– Вот именно, – удовлетворённо кивнул детектив. – Не будь рун, мы бы сейчас это не обсуждали.

– То есть цель того, кто закинул обломки в море, состояла в том, чтобы люди испугались таинственных знаков? – сделала вывод женщина.

– Если говорить коротко – да. Может, даже не самих знаков, а неизвестности.

– Неизвестность и правда пугает... Итак. Мы имеем дело с тем, кто поставил себе цель – посеять страх.

– Да. А страх потянул бы за собой другое.

– Что?

– Внимание, – ответил Ирвин. – И не самое здоровое. Сама посуди, люди зациклились на обломках.

– И могли не заметить чего-то ещё, что произошло бы в городе? – уже без труда догадалась Тарна.

– Полагаю, что так.

– Хм... – она умолкла, но всего на несколько мгновений. – Неужели потребовалось столько стараний ради убийства Сарви? Вроде всё сводится к тому, что ничего другого... скажем так... громкого... не происходило. Но это как-то странно. Не сходится. Способ убийства говорит скорее о том, что оно не было запланированным. По крайней мере, если верить учебникам по расследованиям.

– Мне тоже кажется, что убийство не было спланировано, – признался детектив. – Поэтому я думаю, что внимание отвлекали от другого. Не от убийства Сарви. Но он тоже был замешан.

– За ним раньше никаких тёмных дел не водилось, – пожала плечами Тарна. – По нему записи чисты. Я проверила несколько раз. Остаётся только то, что он старательно уворачивался от попадания в наш архив. И если это так, то он явно преуспел.

– Он быстро разбогател... – на этот раз задумался Ирвин. – Раньше это можно было списать на то, что он расчётлив и талантлив, но теперь я начинаю всерьёз думать, что он сделал это не самым честным путём.

– Он купец, – Тарна тоже принялась за размышления. – Постоянно имеет дело с товарами. Наверное, в каком-то смысле торговля – это его жизнь. И она не ограничивается только тем, что он выставляет в своей лавке. Думаешь, он торговал чем-то ещё где-то за её пределами?

– Он привозил товары, – начал мужчина и откинулся назад. – Вернее... Для него привозили товары из всех уголков мира. И многие из этих товаров, стоит отметить, в крайней степени удобны для того, чтобы что-то в них прятать.

Ирвин взглядом указал на стоящие перед ним статуэтки. Тарна методично осмотрела сначала одну, потом – другую.

– Из этой, видимо, что-то доставали, – поделилась своими выводами она. – Дно спилено. И внутри пустота, куда может уместиться что-то небольшого размера. А другая статуэтка целая. Если внутри что-то и есть, то до этого ещё не добрались. Но по моим ощущениям, внутри нет ничего лишнего.

Тарна постучала по статуе кошки. Твёрдый и короткий звук подтверждал её слова.

– Я тоже думаю, что здесь нет ничего скрытого от глаз, – легко согласился Ирвин. – И это по-своему умно. Не во всех же статуях перевозить то, что добыл нелегально.

– А что он добывал нелегально?

– Вероятно, бриллианты. А может, и другие драгоценные камни.

– Вот тебе и уважаемый человек в городе, – усмехнулась Тарна.

– И не говори, – хмыкнул Ирвин. – А ведь он мог ввозить бриллианты законно. И продавать их так же. Но, вероятно, он получал их тем способом, какой закон бы не одобрил.

– Скупка краденного? – предположила женщина. – Воровство на шахтах? Игры на подделках?

– В этом ещё предстоит разобраться. Пока это бездоказательные теории.

Они немного помолчали.

– Убили Сарви тоже из-за бриллиантов? – нарушила тишину Тарна. – Воры или подельники?

– Пока не знаю, – ответил детектив. – Но связь должна быть. Сейчас нам очень нужны улики. Поэтому я надеюсь, что хоть что-то подтвердится. Сарви хранил раствор для чистки бриллиантов в ящике комода. Я жду подтверждения, что это именно тот раствор, который дал следы у него на руках.

– И получается, Крув Бомо был подельником Сарви? – вернулась к одному из главных подозреваемых Тарна. – Они оба знали про бриллианты, оба хотели получить прибыль. Но, когда камни прибыли в Солпорт, Сарви и Крув что-то не поделили. В итоге Крув ударил Сарви по голове. Может, в гневе. Может, потому что не видел другого выхода. Может, по обеим этим причинам. Потом он забрал бриллианты себе, а тело выбросил в море, надеясь, что его не найдут. Думаю, верёвка, которой связали ноги покойного, была привязана к чему-то тяжёлому. Наверное, её перегрызли рыбы, считая, что это что-то съедобное. В ином случае тело бы не нашли.

– Море на нашей стороне, – непроизвольно улыбнулся Ирвин. – Неплохой союзник.

– Так что дальше? – женщина не собиралась углубляться в философские выводы. – Ищем Крува? Не мог же он испариться. Хотя, с драгоценностями, он мог уплыть на первом попавшемся корабле. Просто подкупил кого-нибудь, и готово.

– Это если ему было, куда плыть, – вернулся к реальности детектив. – Чтобы разбогатеть на бриллиантах, нужно знать, где и как их продавать. А Крув и здесь, в родном городе, толком не умел находить связи.

– Тогда что он вообще собирался делать?

– Хороший вопрос.

– Есть вопрос и получше. Что нам делать?

– Да... – почесал затылок Ирвин. – Вопрос всех вопросов... Давай поступим так...

Он умолк, уставившись в стол.

– Как? – не дождалась продолжения Тарна.

– Отправь ребят опросить всех, кто живёт недалеко от Крува, – вновь заговорил Ирвин. – Вдруг кто-то что-то видел, просто не знает об этом. И пусть опросят людей с той улицы, где расположена лавка Сарви. Другие лавки, жилые помещения... Подойдёт всё. Случайные свидетели нам не помешают.

– Поняла.

– Ещё нам нужно обыскать лавку. Правда у меня мало надежд, что это даст результат. Если там что-то и было, то наверняка уже перенесено. Однако попробовать стоит.

– Поняла. Это всё?

– Пока не знаю. Возможно, предстоит ещё много дел.

– Мы напали на след, – уточнила Тарна, глядя на коллегу. – Или тебя что-то смущает?

– Этого я тоже пока не знаю.

– У Крува есть ещё сообщник? Жена Сарви? Или продавец из лавки? Или они оба?

– Я подумаю об этом, – пообещал Ирвин. – А пока – всё.

– Поняла.

Сказав это уже в третий раз, Тарна закрыла блокнот, встала и удалилась, а Ирвин снова остался один с двумя статуэтками.

Глава 14

Как Ирвин и предполагал, обыск лавки ничего не дал. Никаких подозрительных товаров, никаких статуэток с пустотой внутри. Изучение отчётных книг тоже прошло безрезультатно. Сарви вёл дела как самый законопослушный гражданин, и в контексте расследования это совершенно не помогало.

К сожалению, опросы тоже не давали новой информации. Полицейским удалось узнать даже то, кто делал покупки в соседних лавках. Имена, конечно, всплыли не все, но и они давали шанс наткнуться на случайных свидетелей. Однако новых сведений не поступило. Никто не видел ничего такого, что выбивалось бы из обыденности.

Крув по-прежнему не объявлялся. Его поиск не продвинулся, хотя, казалось бы, хоть кто-то должен был знать, куда подевался этот человек. За его домом и местом работы следили, но без толку. В порту также не говорили ничего определённого. Официально никаких билетов на имя Крува Бомо куплено не было. А неофициально... Корабли, которые теоретически могли взять на борт пассажира без лишних вопросов, за последние дни отплывали, но никто не слышал, чтобы кто-то подозрительный искал возможность скрыться.

Полиция посетила и «Дырявый мешок», но там лишь смеялись, слыша имя того, кого так усердно разыскивали. Никто из посетителей даже не попытался уйти от разговора, как только речь заходила о Круве.

– Он не пользуется уважением среди наших дорогих недобропорядочных горожан, – заметил Ирвин, спеша с Тарной на кладбище. Похороны Сарви должны были вскоре начаться.

– Тогда у него двойной мотив, – как всегда строго сказала Тарна.

– Двойной? – переспросил детектив.

– Кроме того, что он, возможно, завладел бриллиантами, он мог ещё и доказать миру, что чего-то стоит. В криминальном плане, я имею в виду. Если он хотел обрести репутацию крепкого преступника, ему требовалось нечто серьёзное.

– Хорошая теория, – кивнул Ирвин. – Но как он обретёт репутацию, если никто не будет знать, что он сделал?

– Слухи могут начаться в любой момент. Сам знаешь, что если мы не раскроем дело, то город наполнится новыми страхами, которые потянут за собой разные рассуждения. А когда люди боятся, что где-то рядом бродит убийца, они способны додумать многое. В том числе то, что в обыденном состоянии никогда бы не додумали.

Ирвин не мог не согласиться, что в таких доводах что-то есть.

– Как думаешь, он придёт на похороны? – спросила Тарна, когда она и её коллега остановились на почтительном расстоянии от группы людей, собравшихся вокруг гроба.

Попрощаться с видным в городе человеком пришли многие.

Другие купцы стояли стройным рядом, будто желая убедиться лично, что один из их самых крупных конкурентов больше не перетянет покупателей себе. Вид у этих мужчин был, конечно, скорбный, но в искренность их чувств едва ли кто-то верил. Среди прочих присутствовали и важные для Солпорта люди. Начальник полиции тоже пришёл. Он не вёл себя как официальное лицо, поэтому на своих подчинённых не смотрел.

Ирвину это было на руку. Разговор с руководством у него так и не состоялся, хотя детектив ждал его каждую секунду и настраивался на то, что его отчитают. Значимых результатов по-прежнему не было. Ни по убийству, ни по обломкам. По последним, правда, была версия, отвечающая хотя бы на вопрос «что это?» А вот на все остальные вопросы ответов она не давала.

Так что Ирвин сам не стремился к беседе с начальником. Пусть тот побудет на похоронах как человек, знавший и вроде бы даже друживший с Шеном Сарви.

Что до главного действующего лица на этом печальном мероприятии, то им, без сомнений, была Кана. Она облачилась в длинное чёрное платье. Пожалуй, не самое скромное, учитывая обстоятельства. Наряд нарочито облегал её тело, а вырез, хоть и не мог назваться глубоким декольте, всё же оголял больше, чем требовалось.

Вдова стояла почти неподвижно, поднеся платок к лицу. Глаза её выглядели уставшими, и она будто снова готовилась драматично разрыдаться. Ей оставалось лишь дождаться подходящего момента. Наверняка она умела их чувствовать.

– Шеф? – Тарна напомнила Ирвину о том, что он не ответил на её вопрос.

– Да? – детектив не оторвался от наблюдений. Он продолжил рассматривать всех присутствующих.

– Думаешь, он придёт? – напомнила Тарна.

– Кто? Крув?

– Да.

– Вряд ли. Слишком опасно.

– Но убийцы иногда приходят на похороны своих жертв.

– Иногда приходят. А иногда – нет.

Он снова огляделся. Вблизи не было ничего, кроме могил. Лишь вдалеке виднелось дерево, за которым мог теоретически спрятаться кто-то, кто не хотел быть увиденным.

– Мне пойти туда? – Тарна проследила взгляд Ирвина.

– Нет, – сказал он. – Если Крув и появится, то таким прямым наблюдением мы его спугнём.

– Хорошо. Но поглядывать на то дерево всё равно стоит.

Когда стало ясно, что все собрались, началась официальная часть похорон. Несколько речей напомнили о том, каким был покойный. Никто не рискнул сказать о Сарви ничего плохого. Когда пришла очередь Каны, Ирвин мысленно приготовился слушать причитания о том, каким прекрасным человеком был её муж. И о том, как страстно он её любил.

И подготовка оказалась ненапрасной. Кана говорила долго и с надрывом, иногда прерываясь на то, чтобы смахнуть слезу. Слова о том, какая чудесная у неё была семья, не заканчивались.

– Семья чудесная, но она так торопилась с похоронами, что не стала ждать ни конца следствия, ни приезда сына, – шепнула Ирвину Тарна, очевидно, устав от речи, в которой не слышалось ни капли искренности.

Ирвин ничего не ответил. Он заметил, что продавец из лавки и служанка из дома стоят позади Каны, ожидая, возможно, что той сделается дурно. По-настоящему или не очень. В любом случае, если женщина будет падать, её придётся подхватывать и приводить в чувства. От Ирвина не укрылось и то, что Стен не смотрит в сторону покойного. Его взгляд был устремлён куда угодно, но только не в сторону гроба.

После того, как Кана, наконец, договорила, церемония перешла к финальной части. Когда гроб уже опускался в землю, вдова принялась громко всхлипывать. Стен встал в шаге от неё. Не будь у Ирвина необходимости следить за другими, он бы не спускал глаз с этой пары, но упустить из-за них что-то или кого-то ещё детектив не имел права. Иногда он бросал взгляд на дерево, за которым мог спрятаться тот, кто не хотел, чтобы его видели. Однако в той стороне никто не возникал.

– Ну что, мы узнали что-то новое? – спросила Тарна, когда могилу уже засыпали землёй, а люди с по-прежнему траурными лицами принимались расходиться. Большинство из них прощались с Каной, снова выражая ей свои соболезнования, а потом направлялись в сторону экипажей, ждавших за границами кладбища. Никто не оглядывался.

– Мы узнали только то, что наш убийца достаточно стабилен в эмоциональном плане, – ответил коллеге Ирвин. – Если он был среди присутствующих, то сумел не навлечь на себя лишние подозрения.

– А мне кажется, Стен Вальмо не слишком хорошо скрывал желание быть возле вдовы, – пожала плечами Тарна.

– И всё же он не позволил себе ничего, что было бы определённо лишним.

– Он как будто чувствовал стыд перед покойным.

– Да, это так.

– Это не намекает на то, что он убийца?

Ирвин с любопытством посмотрел на Тарну.

– Разве ты не считаешь, что убийца Крув? – спросил он.

– Пока его вина не доказана, нужно рассматривать все версии, – отчеканила один из принципов расследования Тарна.

– А вот это очень верно.

После похорон пришло время для другого мероприятия, связанного со смертью Шена. Завещание собирались читать в доме Сарви. Присутствовать могли только близкие люди, родственники, работники лавки и детектив. Поскольку единственным находившимся в городе членом семьи была Кана, а из лавки на виду держался только Стен, собрание обещало быть немногочисленным.

Это понимал и нотариус. После того, как все уселись перед ним, этот солидный и уже немолодой человек в хорошо сшитом коричневом костюме и очках с тонкой оправой не стал тянуть.

Ирвин же снова занял позицию наблюдателя. На этот раз из полиции был только он. Взять с собой Тарну не вышло. Главный следователь в деле был только один, и других в доме не ждали. К тому же даже Ирвину не все были рады. Нотариус лишь обменялся с детективом парой слов во время приветствия, Стен бросил на него не самый довольный взгляд, а Кана сделала вид, что не заметила детектива. И его это вполне устраивало. Роль тени была именно тем, к чему он при таких обстоятельствах стремился.

– Итак... – заговорил нотариус, откашлявшись. – Мы все знаем, для чего собрались в этот печальный день. Мы здесь, чтобы узнать о последней воле Шена Сарви.

Видимо, давно отработанным тоном он сказал несколько слов о том, что завещание было составлено покойным полтора года назад, и подлинность этого документа сомнению не подлежит. Составление проходило при полном соблюдении всех требований и в присутствии свидетелей, а затем документ надёжно хранился в специальном месте, откуда и был принесён в дом покойного.

Ирвин задумался о том, что Сарви оформил завещание не так уж давно. Детективу доводилось слушать, как зачитывают документы, составленные за двадцать лет до смерти. А тут полтора года. В этом было что-то неожиданное.

Не сделав никаких конкретных выводов, Ирвин посмотрел на Кану. Знала ли она подробности и время составления документа? А Кана, хоть и продолжала следовать выбранному образу скорбящей вдовы, стала выглядеть напряжённее. Её кулаки были сжаты, взгляд не отрывался от листа бумаги в руках юриста. Она ждала главного.

– Завещание достаточно короткое, – продолжил нотариус. – Я не буду утруждать присутствующих формулировками. Согласно документу, всё имущество Шена Сарви переходит его сыну...

Он не успел договорить.

– Как всё?! – воскликнула Кана.

– Такова его воля, – ответил нотариус. Он чуть не выронил бумагу от неожиданной реплики, но быстро взял себя в руки. – Список своего имущества Шен Сарви оставил весьма подробный. Его ещё предстоит проверить. Может, что-то не вошло в этот перечень, может, что-то уже ушло из него.

Он достал второй лист. Это в самом деле был список, и детектив быстро оценил его длину. А ещё он оценил то, что купец в принципе решил составить нечто подобное. Наверное, сфера деятельности влияла и на личные дела. Сарви придерживался аккуратности во всей своей документации.

– Здесь упомянуты дом, все помещения, на которых расположена лавка... – принялся пояснять нотариус, понимая, что от тяжёлого взгляда вдовы ему не отделаться. – А также дом за пределами города, две лошади и экипаж. Мебель тоже перечислена. Как и самые ценные предметы из его, как я понимаю, коллекции редких вещей. Деньги, которые Шен Сарви держал на своём счету, тоже переходят его сыну...

Кана снова перебила его.

– А как же я? – нетерпеливо спросила она.

– Если вы тоже являетесь владельцем дома и лавки, то есть вам принадлежит их часть, то эта часть остаётся у Вас. Это же касается и всего прочего, что перечислено в документе. Ваш муж не мог распоряжаться вашим имуществом. Только своим.

– А если у меня ничего нет?

На этот раз Ирвин посмотрел на Кану с любопытством. От её скорби не осталось и следа. Вместо неё на лице женщины появлялись страх и злость. Она пыталась сдерживать их, но получалось не слишком убедительно. Стен Вальмо тоже не до конца справлялся с эмоциями. Молча сидя в кресле и поглядывая то на Кану, то на остальных, он выглядел напуганным.

– Тогда вам нужно будет поговорить со своим сыном, – нотариус отвечал Кане официальным тоном. – Когда он приедет и вступит в права наследства, он получит право распоряжаться имуществом по своему усмотрению, не оглядываясь на завещание.

По большому счёту нотариуса такие дела не касались. Он всего лишь зачитывал то, что должен был зачитывать, а как с этим предстояло справляться членам семьи и знакомым покойного... Это не его проблемы. Ирвину подумалось, что он отвечает Кане лишь для того, чтобы та не срывала процесс, подразумевающий оглашение последней воли покойного, а не дебаты относительно неё.

– Я могу оспорить завещание? – задала очередной вопрос Кана.

– Вы можете попытаться, – официальный тон никуда не делся. – Однако вынужден сообщить, что шансы невелики. Я бы сказал, их почти нет. Всё составлено в соответствии с законами.

– С какими законами?! – вспыхнула негодованием женщина. – Как можно оставлять жену без наследства?

– Юридически это возможно.

– Но этого не может быть!

– Если вы заглянете ко мне в контору, я покажу вам выдержку из...

– Да не надо мне вашей жалости!

Жалости в словах нотариуса, впрочем, не было. Ирвин знал этого человека. Не лично правда, но составить представление мог. Это был опытный юрист с большим стажем. Его репутация высоко ценилась, особенно в кругу состоятельных людей вроде Сарви. Наверняка за годы работы он зачитал целое множество завещаний и столкнулся с самыми разными реакциями, в том числе с раздражением и несогласием. Однако этот случай вполне мог стать чем-то новым для нотариуса.

Обычно, когда кто-то из считавших себя наследником оставался недовольным, споры начинались между ним и теми, кому досталось больше. На читающего документ претензии тоже сыпались, но не все сразу. Только здесь и сейчас Кана не имела возможности поспорить с собственным сыном, потому что не удосужилась даже дождаться его возвращения. Детектив был почти уверен, что она сделала это специально. Наверное, догадывалась, что ей достанется не так много, как она хочет. В этом случае отсутствие сына давало ей некую фору. Только едва ли эта женщина ожидала, что останется в прямом смысле ни с чем.

Из присутствующих срывать зло она могла только на нотариусе, и ему это не нравилось. Сам он держался нейтрально, и на фоне этого вспыльчивый темперамент Каны казался ещё более ярым.

– Мы поговорим позже, – объявила Кана и встала. – Я найду способ доказать, что всё это недействительно.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и направилась к выходу. Стен, не ожидавший столь стремительных действий, спохватился и поспешил за женщиной. Вскоре их шаги перестали быть слышны в комнате, где остались лишь Ирвин и нотариус.

– Занимательная семья, – усмехнулся детектив, отталкиваясь от стены, к которой он прислонялся всё это время.

– Не исключено, что это её способ пережить горе, – нотариус начал собираться.

– Скажите, осталось ли что-то, чего вы не озвучили? – спросил Ирвин.

– Основное сказано. Детали относительно имущества ещё предстоит уточнить, но не думаю, что уточнения сыграют какую-то существенную роль. Шен Сарви был очень аккуратен с бумагами и со всем, что касалось его состояния.

Ирвин в этом не сомневался.

– А можно мне посмотреть список? – спросил он.

– Пожалуйста, – нотариус протянул ему лист.

– Да уж... немало... – детектив пробежался по пунктам. Казалось, купец пытался учесть каждый предмет, который был ценен хотя бы на среднем уровне. – Я пришлю к вам кого-нибудь, кто перепишет всё это.

Нотариус не возражал. Завещание Сарви было официально оглашено, и передать все сведения полиции он имел право. А полиция имела право требовать информацию.

– Теперь вы будете ждать появления наследника? – спросил Ирвин.

– Да, – подтвердил юрист. – Если он не даст о себе знать в ближайшее время, я и мои коллеги начнём поиски и сами выйдем с ним на связь. Таков регламент.

– Да уж... – детектив вернул список хранителю последних воль. – Ему не спастись от наследства. И от того, что устроит ему вместо приёма его мать.

– Боюсь, что вы правы.