Восставший. Лес Фабрейн

Пролог

Закатное солнце опускалось за багровый горизонт. Небо, окрашенное в цвет крови, готовилось сменить своего хозяина, сменить яркость цвета на глубину бесконечной тьмы. Казалось, что ещё пара минут, и выглянет большой белый диск, своим светом очерчивающий контуры деревьев, камней, самоцветных жил.

Однако, смены цветов окружающего мира не произошло. Над кромкой грани земли взошла алая, великолепная в своей яркости и размерах луна. Казалось, что она подавляла, что мир приобрёл более законченные оттенки, стал намного острее, чем был. Маленькое солнце словно сбежало и спряталось за горизонтом, не желая даже встречаться с силой, пробуждавших монстров от длительного сна.

Ведь с наступлением ночи и появлением кровавой луны лишь чудовища могли ощущать свою власть над хрупким человеческим мирком. Немногие дозорные смертных ёжились и всматривались в темноту леса, где они видели сияние и отблеск многочисленных глаз. А иллюзорная удалённость от кромки слитного ряда деревьев, пробуждала мимолётное чувство защищённости и братского плеча.

Слабого, никчёмного, предательского плеча, которое могло вонзить клинок в спину по велению истинных хозяев человеческого рода. Овцы считали себя свободными. Строили свои замки и города, призванные защитить их от страхов окружающего мира. Искали утешение в вере и суевериях, будто их глупые домыслы могли стать препятствием для волков.

Лишь пастушьи собаки могли догадываться об истиной подоплёке своей мнимой власти, но кроме смутных теней в отблесках свечей ничего заметить не могли. Как и алых, жаждущих крови, взглядов на высоких балах от древних аристократических родов.

Их можно было различить издалека: чистая белая, никогда не видящая солнца, кожа, чуть заострённые уши народа лесов, давно сгинувших от неизвестной угрозы и проявляющих своё наследие в смесках, своих потомках. Изящная острая красота черт лица, кажущаяся привлекательной в своей интуитивной опасности. И, наконец, яркий карий, близкий к красному зрачок.

Аристократические рода. Вместе с этими словами, сочащихся богатством, гордыней и силой объединённых кровью людей, на задворках сознания можно было услышать неистовые крики жертв, тонкий неслышимый звон нитей паутины коварности и интриг, утробные рыки животного удовольствия от удачной охоты за дичью.

Жившие сначала обособлено от своих слуг, а затем и влившиеся в стадо, чтобы помыкать им в нужную сторону. Игра длилась долго, достаточно долго, чтобы аристократы ощутили угрозу не в овцах и псах, а в таких же как они. Тогда, на прежде опасных местах за территориями городов начали возникать великолепные в своей монументальности и силе замки.

Серый камень удивительно хорошо впитывал свет участившихся кровавых лун. Немногие смертные, что могли наблюдать за красотой домов своих хозяев, могли вблизи увидеть как стены пульсируют, будто бы дышат. Ещё меньшее количество могло по утру прийти лишь на руины замка бывшего владетеля. Рода могли исчезнуть за ночь, либо просто выродится с течением из-за многочисленных подстав, измен и интриг, влившись в другой род.

Ни один аристократ не мог избежать участи сыграть в Игру. А вот сама игра и роль становились кредо семьи почти до своего закономерного конца. Не все были довольны этим обстоятельством, но играли. Не без изощрённого удовольствия, ведь это всё же развлечение. Долгое, растянутое во времени развлечение.

Признаки, что кто-то смотрит на аристократические пристрастия более цинично и практично зрели давно. Но никто не желал обращать на это внимания - механизм возвращения слишком упорных работал исправно уже многие века, перемалывая своим весом зазнаек и амбициозных глупцов.

Когда же на одной из многочисленных встреч избранных правителей рода человеческого прозвучала фраза о преступлении грани дозволенного, то всё свели к шутке. Когда в приятные ночные прогулки и кровавую охоту добавился потусторонний шёпот - напряглись. Но когда один из родов показал образец истинной силы кровавых тиранов - ярость взбурлила в крови, а вместе с тем и жажда истинной победы в Игре.

Трон Тьмы позволял проникнуть за завесу мира, получить настоящую власть не только над жалким смертным миром, но и над чем-то большим. Выдворенные одной лишь голой волей строптивого рода, древние существа возжелали обладать сокровищем, они пересилили свои закостенелые взгляды.

Неписанные и писанные правила в миг оказались отброшены, как бесполезный балласт, тянущий вниз. Скот облачили в броню, кинув в бой против такого же скота. Кровавая мясорубка погрузила земли Вардорана в бесконечную бойню. Интриги стали ещё жёстче. Наказание за секунду слабости - смерть или вечный плен.

Ресурсы истощались, как и смертные становились всё слабее в плену, и всё сильнее на свободе. Замки начали впитывать не только красную горячую жидкость из живых, но и души. Тираны пытали оболочки и очищали дух, делая из никчёмного временного скота инструменты, способные самостоятельно создавать великие вещи, если конечно их успевали перехватить у конкурентов.

Отвлекаться на разное отребье и убёгших овец не было времени. Можно было лишь выкрасть сладкую ночь удовольствия, чтобы вспомнить былое развлечение, а затем вернуться к бойне, где гибли сотни тысяч человек. Однако, так начали появляться отголоски ещё больших проблем на долю аристократических родов, сбросивших шкуры овец и облачившихся не в волков, а в нечто похуже.

Смертные, эти ничтожества некогда прибывшие на кораблях в Вардоран, а после служившие пищей и игрушками для высокой аристократии, становились сильней. Их непомерное желание уничтожать своих господ и вырасти в нечто большее всё-таки нашло отклик в сердцах некоторых интриганов.

Последние же и стали первыми жертвами усилившегося человечества.

Люди собирались вокруг своих сильных представителей, предоставляя им ресурсы и самих себя для хотя бы призрачной надежды восстания против алой тирании. На западном побережье, в первом поселении людей таким оплотом надежды стал Доктор Генри Блэкбрю.

Безумец, одержимый эволюцией своего вида, один из ничтожных рабов славного рода Каина, сначала втёрся в доверие к господарям, а затем подло нанёс удар изнутри. Сгубив высокий род ради своей идеи фикс - «Крови группы Е». Он считал, что именно она позволит эволюционировать, презреть смерть.

Война набирала обороты и становилась всё злей. Подчинённые смертные перестали быть овцами, которых нужно хотя бы немного, но оберегать. Теми существами, что могли мыслить, говорить, творить и быть хотя бы чем-то ценным. Многочисленные загоны, где их размножали, принудительно взращивали, немного учили и отправляли в бой.

Род Дракулы, тот что и был катализатором происходящего, неожиданно вознёсся лишь ещё выше. Семьи, что прежде враждовали, спаялись в единую фракцию с Дракулой во главе. Легион Мортиума. На первом этапе в него вошли род Велларион, род Батори и род Гёргей.

Сказки о том, что предмет раздора позволял получать великие силы всё сильнее укоренялись в мыслях тиранов. Всё больше иных родов начали присоединяться к Легиону, породив начало не тирании вампирского рода, но его единого правителя. Оставшиеся попытались вернуться к прошлой жизни, к жизни среди скота, чтобы действовать из тени.

Как же неприятно удивили люди.

Эксперименты Доктора после сотен ошибок и проб пера незамутнённого моралью гения всё-таки позволили создать реципиентов группы крови Е. Лишь мелких и только готовых распуститься, но уже способных давать отпор слабейшим из кровопийц. Война начала перетекать из противостояния вампиров с вампирами в люди против вампиров.

Впрочем, клыки Дракулы уже смыкались над человечеством. После войны с родичами следовало навести порядок с прошлыми-будущими рабами, что станут лишь животными в загонах.

Трон Тьмы даровал Королю вампиров возможность исследовать мир-за-гранью. Магия, могущественные сущности и безграничное море возможностей промелькнули перед алыми зрачками, уносясь вглубь. Коснувшись силы однажды, он навсегда привязал свою расу к Тени.

Открытие нового измерения и последующее возникновение связи позволило вампирам на миг становиться неуязвимым для любой атаки. Кровопийцы начали впитывать знания льющиеся на них словно из рога изобилия, увеличивая кромку и заглядывая всё глубже… Усиляя своих противников.

Свободных людей становилось всё меньше. Доктор Генри Блэкбрю продолжал свои изыскания и у него даже наметился прогресс. Скорый прорыв в исследованиях, маячивший перед глазами, превратил и так сомнительного учёного и спасителя в мясника уже в глазах народа.

Мольбы людей о спасении носил с собой ветер. Им пропитывалась заря, обещавшая конец тирании кровавой луны. Даже само солнце будто стало больше. И на Зов о помощи откликнулись.

Первое поселение людей, Брайтхейвен, так и оставшееся центром притяжения смертных воссияло нестерпимым Светом. Чистота серебра и запах чеснока - древние поверья людей воплотилось в реальности. Не такое уж сильное сияние солнца, прежде доставлявшее лишь неприятие, теперь заставляло белую кожу пылать. Церковь Света объявила о своём победоносном шествии против порождений ночи.

Первыми сгинули слабаки и те, кто думал, что может жить по-старому. Затем сила света пропитала не только серебряное оружие, но и кровь страдальцев. Сильнейшие представители человеческого рода пошли в бой под сенью пылающего жаром серебряного солнца. Самым знаменитым стал Паладин Соларус, лично участвовавший искоренении нечисти.

Не все земли приняли руку помощи от Церкви. Под сенью леса Оуквел - древнего и могучего, бывшей обители лесного народа, показалась тень чуждого этому миру существа. Долгие годы войны скитавшееся между полей битв создание, наконец, вышло из чащи леса в одной из деревень, назвавшись Мегарой Змеиной королевой.

Перед наступлением долгих сумерек она приказала совершить жестокий ритуал: каждый человек, каждый из жителей леса Оуквел должен был к закату преподнести ей в дар сердце своего соседа, если желал выжить. И они послушались.

Солнце роняло последние лучи перед тёмной ночью, которая должна была стать судьбоносной. Боль и ужас пропитали чувствительную древесину лесного народа, обратившись ядом. Он отравлял души и тела, но давал силу тем, кто смог усмирить его, тем, кто склонился перед королевой.

Другие события происходили южнее - в Серебряных холмах. Церковь Света и Доктор Блэкбрю не смогли сосуществовать в синергии друг с другом. Бесчеловечные эксперименты Генри отвадили очень многих людей. Лишь его верные ученики продолжали трудиться над проектом, веря в прогресс и технологии, пока хватка Церкви очерняла их будущее творение и их самих. Спаситель стал жертвой предательства.

Изгнанный из Брайтхейвена, он двинулся на северо-восток в земли Глумрота, отличавшиеся необычайно сильными бурями. Продолжать эксперимент по созданию идеального человека.

События неслись скачками. Но было ясно одно - вампиров, несмотря на новополученные силы, теснили. Их выбила из леса Оквел Змеиная королева, Серебряные холмы оказались зачищены от вампирской угрозы силами Соларуса, Глумрот начал стремительно покрываться уродливыми язвами, наполняться искажёнными зверями и растительностью, а новое творение безумного доктора и его учеников - Адам Перворождённый - должно было стать совершенно иной ветвью развития человечества. Несогласные с диктатором вампиры бежали в Лес Фабрейн, стараясь укусить побольнее и пытаясь освоить новое возможности, как и призвать помощь из вне. Впрочем, их попытки оказались безответными.

В это же время Дракула погружался всё глубже в Мир Теней. Магия обильно проникала на земли Вардорана, находя отклик на багровых полях. Каждый падший становился удобрением, для последующей добычи. Запах железа начал пропитывать земли Данли - центральные земли континента, ставшими полем боя.

Шахты оказались заполнены живыми мертвецами: смертных сразу загнали в рудники, заставив, выплёвывая лёгкие, добывать необходимые ресурсы. Гнёт не только алых тиранов, но и церкви света обернулся совсем не свободой для обычных людей.

Как не давала покоя и меняющаяся погода в Вардоране.

Земли Дракулы и подчинённых ему родов - Мортиум - покрылся снегом. Нескончаемый холодный ветер, снежные бури всё сильнее погружали замки во мрак, как и сошли на нет лунные ночи.

Вихри мороза в Священных горах замораживали само время, сковывая даже редких заблудших вампиров. Над горными пиками разразился бесконечный шторм.

Чем дольше король правил, тем больше менялись подчинённые ему рода. Кровопийцы менялись, отбрасывали слабые человеческие облики, создавали новых рабов, внедряли свою кровь слугам, делая из них убогих мутантов. Даже утрачивая чистоту своих линий, уступи место силе и свирепости.

Война застопорилась. Столкновения продолжались десятилетиями прежде чем Дракула впервые оставил свой трон и самолично двинулся нести смерть и разрушения непокорным рабам. Пронёсшись тенью над Данли он двинулся на север, чтобы сковырнуть Доктора и забрать его наработки по изучению особенно вкусной, а главное питательной крови.

Правитель оказался перехвачен в долине Игдрессе, служившей буфером между Данли и Глумротом. Церковь Света не смогла упустить шанса разбить своего главного врага, потому на поле боя явился сам паладин Соларус.

Удивительная жестокость короля и неумолимая выносливость паладина сошлись в смертельной схватке. Тень от крыльев любимого питомца Дракулы периодически накрывала поле боя, но вмешиваться не смела, ибо только сунувшись в битву, можно было лишиться своей псевдожизни.

И с каждым своим тяжёлым ударом, наполненным яростью от непокорности раба, Бессмертный король осознавал, что сделает только хуже, если продолжит бой. Неведомая сущность, наполнявшая тело смертного с каждой секундой лишь укреплялась в мире, просовывая свои нити контроля и захватывая его рабов. Синяя тень скверны в лесу бывших врагов, что король заметил пока летел, лишь укреплялась, а значит…

Предстояло вернуть свой мир, то что он считал своим по праву сильного. Долгие странствия в мире Тени накрепко связали его, потому он сделал ставку на будущее.

Копьё пронзило сердце Бессмертного короля. Но прежде чем добить противника, Соларус оступился, отвлёкся на монстра, кинувшегося на помощь хозяину. Этого мгновения хватило, чтобы Дракула совершил последнее, что скрывал до того момента. Огромная тень накрыла континент. Паладин убил короля, но вместо освобождения он ощутил, как по лицу стекает кровь. А спустя секунду он понял, что красная жидкость падает с неба дождём.

Далёкий каркающий смех Дракулы заставил сердца смертных замереть. Его властная длань простиралась в небесах, обильно пропитывая землю кровавым дождём. Хоть его тело было мертво, но сам он скрылся в Мире Теней, освобождённый от оболочки, но не способный вернуться.

Королева Мегара защитила свой лес, ещё сильнее затянув цепь боли и ужаса на своих поданных. Свет снова стал порочным и слабым, но всё ещё дарующим силу и защищавших истинную веру. В отравленных землях Глумрота, из токсичных озёр начали подниматься чудовища и мутанты. Жертвы экспериментов не ведали ничего, кроме съедающего их голода.

Лес Фабрейна почувствовал дыхание жизни и скверны, заставляющие камень и деревья пробуждаться, а зверей становиться больше и яростнее. Балатонские топи пробудили доселе спящий туман, сводящий обитателей с ума, как и лишая забредших вглубь пути назад.

Сердце земельных владений Дракулы - Мортиум - оказался окружён мощным барьером, обрекая своих жителей на медленное вырождение и истребление друг-друга. Одновременно защищая от окрепшего в своей жертвенной податливости человечества.

Бескрайние поля Данли оказались беззащитны перед последней волей бессмертного короля. Посевы увядали, звери нападали на сельчан, а кровавое безумие поразило смертных. Стало ясно, что даже если человечество выживет и изгонит угрозу, то восстанавливаться придётся слишком долго. Слишком высокая цена за свободу от кровавых тиранов.

На месте смерти Дракулы, где пролилось больше всего дождя, выросли кровавые кристаллы. Самый большой из них заключил в своём «сердце» тело вампира, поддерживая его сохранность, и защищая от пагубного света ненавистного солнца.

Его верные подчинённые, слышавшие смех и толику презрения к попытке смертных убить короля, не запертые в удушающем барьере Мортиума, остались защищать тело. Любимый питомец получил рану, но выжил, присоединившись к вечному дозору.

Спустя несколько недель, святое войско двинулось в Лес Фабрейна, где укрылись последние из свободных кровососов. Соларус не вышел из битвы невредимым, потому охота на сторонников Дракулы, оставшихся вместе с телом повелителя казалась бесперспективной.

Заходя всё глубже и люди и вампиры чувствовали, как лес угнетён. Проклятье Дракулы пропитало эти земли, пробудив древней и големов ото сна. Локальные стычки и попытки выдворить наглецов из своих глубин, закончились бегством. Десятки выживших, ослабших вампиров избрали путь своего ненавистного родича - ожидание.

Сон накатывал неумолимой волной. Уйдя дальше на юг, в горы, и построив на остатках своих сил склеп, они легли в спячку. Защищённые непроходимой и озверевшей чащей, неумолимым в буйстве морем и острыми скалами, ставшими стенами, вампиры даже во сне продолжали делать попытки призвать помощь.

И она пришла.

Глава 1. Тьма склепа

Звонкий зов пробивался сквозь тягучую дрему. Фразы набатом били в голову, побуждая проснуться, обещали спокойствие, надёжность, вечность и незыблемость. Моему телу нужно лишь подняться из забытья.

Я купался во тьме. Она ласкала мою бледную кожу, обретшую форму пергамента. Её ласковые волны носили толику прекрасной и сладостной крови. Нечто похожее было у смертных под названием «сахар». Мне не удавалось противиться этой приторности, лишь смиренно принимать ещё. В конце концов сон длился долго. Слишком долго, чтобы просто из него выйти.

Прекрасная нега.

Теневые щупальца, будто своеобразное одеяло укрыли меня, защищая от невзгод, дозволяя досмотреть прекрасный сон о прошлом. Война. Для несоизмеримо более старших родичей она казалась ужасной и нелепой попыткой сразу получить результат. Вместо изящного способа сперва посмотреть на чужие ошибки и уже затем, извлекая выгоду, обречь первопроходца на падение.

Может именно промедление и привело нас к нынешнему состоянию? Каждый из нас сделал ошибку, недооценил угрозу от бывших слуг. Что чёртов Дракула, разрушивший привычный уклад, что глава клана Умбриэл, решивший отступить от войны в глубокий лес, где нас гнали прямиком до Скалистых гор.

Этот звонкий голос начал надоедать. Лишком громкий, чтобы отмахнуться от него, пришлось сделать видимость своего внимания, а самому полностью вернуться в события войны.

Как же прекрасна была охота на полях рода Данли. Постоянное соперничество с другими, попытки показать зарвавшейся челяди её место, вытягивание информации из всяких слабаков. Мне даже доверили управлять десятком своих собратьев, обделённых чистотой нашего великолепного клана. Стены Редарна долго носили следы нашего веселья.

Прекрасное времечко.

Настойчивое жужжание под ухом стало невыносимым, мои хитрости прошли мимо, пришлось обратить всё своё существующее во сне внимание на раздражитель. Лучше бы я продолжал игнорировать зов.

«Это что, Бездна? Я так и сдохну во сне?»

Огромная тёмная воронка развернулась передо мной. Страх, нет, первобытный ужас захлестнул с головой. Мне казалось, что моё нахождение рядом с этой махиной всё сильнее вытягивает душу из тела, а разум и вовсе разрушается. Чудовищное давление не позволяло сосредоточиться над чем-то.

Чёрный это не цвет, а его отсутствие? Посмотрели бы они на это. Оно, казалось, выпивало не только краски, но и суть. Будь я даже ровней старшему или даже древнему, всё равно потерял бы сознание, но мне не позволяли спрятаться, притвориться букашкой, уйти в бесцветное забытьё.

Будь я здесь в своём полном сознании, то тут же бы разрушился, а так лишь моя частичка, самосознание, позволяли внимать голосу этого… чего-то.

Незыблемость, вечность, движение, спасение, сила, прошлое, будущее. Десятки бессмысленных слов, образов и даже чувств обрушивались на разум, заставляя найти смысл во всём этом.

Когда промывка мозгов закончилась, то Бездна сочла, что этого достаточно с жалкого создания и скрылась. Но я чувствовал её взгляд. Голодный и многообещающий. Мягкая тьма не стала спасением. Она обернулась кольями, вонзившимися в тело. Атмосфера вмиг стала колючей и неуютной.

Сладкая нега сна заканчивалась. Я рывками приходил в сознание.

Сначала я ощутил одеревеневшее тело. Веки не хотели подниматься, пальцы шевелиться, любая попытка шевельнуться отзывалась болью и натуральным скрипом мышц. Кожа ощущалась как пергамент, которым временно накрыли неприглядные внутренности.

Сколько заняли попытки шевельнуться? Могу лишь сказать, что на помощь мне не спешили. А ведь пересохший сип родичи должны услышать. Что же произошло? Неужели все спят? Сколько не напрягал слух, но никаких звуков не уловил. Казалось, что окружение полностью вымерло.

И верно! Это же склеп! Здесь не должно быть шумно, но… Если бы кто-то проснулся, то он обязательно бы попытался разбудить других. Старших как минимум. Ну либо поставить какого-нибудь трэлла* присматривать за пробуждающимся.

/*Трэлл - загипнотизированный человек, раб на службе у вампира. Их можно выявить только при питье крови вампира-хозяина: их кожа на несколько минут приобретает абсолютно белый цвет, а радужка меняется на красный. Длиться это около получаса, а после практически невозможно выявить, если только он не подставиться некоторой заторможенностью после обращения. Чем дольше существует трэлл, тем больше он возвращает своё самосознание, но полностью становиться поглощён своей ролью раба. Гипнотизируются направленным взором вампира (длительность зависит от силы воли цели и силы магии вампира), а потом должны пить кровь хозяина для повышения устойчивости привязки.

Сука! Попытавшись двинуть пальцем он сломался. Гадство! И ведь быстро не восстановишься! Пока не пришёл голод, нужно что то придумать.

А-а-а! Пока не думал о голоде, его не было. Теперь хочется есть. Настоящая пытка, ведь так и сдохнуть недолго. Мой резерв почти на нуле, нужно двинуться, но как? Тело настолько непослушно, что я до сих пор не открыл глаза. Может стоит как раз сделать акцент на зрении?

Порвутся или нет? Попытки вспомнить как двигать мышами лица не увенчались особенным успехом. Две полоски кожи будто присохли к глазам и не стремились открепляться. Как там говорил старейшина Галан? Голод делает нас сильнее? Да чёрт возьми, это наглая ложь! Я даже пальцем пошевелить без угрозы для себя не могу!

Злость накатывала волнами, пока я не ощутил некоторый отклик от тьмы. Не ужели не ушла? Уже подумал, что способность магичить безвозвратно утеряна. Когда мы только ложились в усыпальницу, то большая часть сил покинула нас. Думали, что это план Дракулы по нашему истреблению руками смертных. Клан Умбриэл ведь не присоединился к бессмертному королю.

Попытался направить эту, ставшую колючей, силу на веки. Она не отвечала взаимной любовью, скорее, давила острой режущей болью. Что за своенравная стихия! Давай, я направлю тебя, давай, наполни мои мышцы силой. С попытки пятой удалось всё же взглянуть в своеобразный потолок «кровати».

Мда, каменный гроб оказался неплохим способом скоротать время. Только теперь мне надо сдвинуть крышку и тогда… Стоп.

Крышка и так была сдвинута на половину, оставив достаточный зазор, чтобы увидеть усеянный острыми пиками потолок пещеры. Некоторые из них были просто огромны! Сколько же я спал?

Скосив глаза, удалось заметить выцарапанную надпись:

«Обратись во внутрь»

Она была рваной, будто написавший торопился, никаких иных привычных знаков безопасности или наоборот опасности не было. Что ж, написавший явно имел ввиду напитку тела тьмой и уже с помощью неё следовало выбраться из заточения.

Ну спасибо, неведомый «спаситель» я бы не увидел надпись, если бы уже не сделал так с веками.

Мой слух уловил шорох. Пришлось затаиться, ведь неведомо кто это - крыса или враг. А уж в выживании последних, да и первых, я не сомневался. Пока я таился, постепенно напитывал своё тело тьмой. Чувство деревянного тела сошло на нет, но вот некая заторможенность осталась. Палец всё ещё болел, как и кость не срослась, но другими пальцами шевелить получается. Как и рука наконец начала слушаться.

Ногти впились в камень крышки. Скрежет сдвигаемой махины спугнул шорох, либо заглушил его. Всё также, с помощью силы тьмы удалось подняться из гроба и оглянуться. Моя кровать почему-то находилась на возвышении, над остальными усыпальницами. Странно, ложился я пусть и не среди рядовых, но и на особенное местоположение не тянул. Неужели что-то произошло?

Ладно, пора выбираться. Голод уже давал о себе знать, нужно поскорее найти себе еду. Интересно, насколько я ослаб? Хотя магия тьмы меня слушается, но сомневаюсь что из неё выйдет вылепить что-то сносное. Мы так и не научились полноценно управлять ей и придавать форму заклинаний. Слишком подлая и своевольная. Обманчиво поддатливая и жестокая. Что ж, надежда как всегда на тело и магию крови.

Магичить, надеюсь, не разучился.

Тело слушалось плохо, потому я скорее вывалился наружу, чем вылез из неё. Так… светить своей кожей опасно, значит нужно найти приемлемую одежду. Но еда на первом месте.

Под ступнёй раздался неожиданный хруст. Посмотрев вниз, обомлел. Прислонившись к каменной стенке сидел скелет. Своей ногой я сломал лучевую кость, но в целом он был цел. Другой проблемой было, что это вампир, мёртвый вампир уже точно, иначе бы я так просто не сломал ему руку. Тем более об расовой принадлежности говорили удлинённые клыки.

Многочисленные трещины покрыли остов, а едва видное проступившее сияние заставило меня отступить. Отравление серебром. Даже здесь, в абсолютной темноте, я видел его свет, его жар, неумолимость и силу.

Если золото запечатлевало в себе лишь красоту и цвет, то серебро - его силу и властность. Не знаю почему, но из-за эксперимента Дракулы домыслы людей воплотились в реальности. Не все, но самые популярные и опасные. Среди них - серебро и чеснок - символы чистоты и исцеления. Некоторые зеркала перестали нас отражать, а вот солнечное светило вдарило по нам слишком сильно.

Наша белая кожа и так не очень любила солнечные ванны, но теперь приходилось скрываться в тенях и, если очень нужно, быстро перебегать прямые солнечные лучи, сильно замотавшись в одежды. Гадское светило.

Хотя бы серебро и чеснок нас только отравляли, а не убивали мгновенно, за это конечно спасибо.

Только сейчас до меня дошла причина моего нахождения на высоте - охотники! Они выследили наше пристанище, иначе почему я так высоко?! Нет! Что-то другое. Затащить каменный гроб на уступ - дело времени для вампира в полной силе, но даже так потребуется достаточно времени. Он ведь достаточно громоздкий.

Нужно проверить другие гробы. Может кто-то остался и до сих пор спит. А может тоже ждёт помощи, как я.

М-да, высоковато меня закинули. Я не слишком высовывался из-за утёса, когда осматривал подножие, а посмотреть было на что. Сотни гробов стояли нетронутыми, толстенный слой пыли покрыл их, а энергетика смерти прямо таки витала в воздухе. Хуже того, произошла небольшая стычка с охотниками, благо, закончившаяся в пользу истинных хозяев. Истлевшие тела смертных лежали в разброс, а возле них откинутые крышки. Потревоженные спящие обратились кучками праха.

Несмотря на давность произошедшего побоища, пришлось понадеяться на сохранность хоть какого-нибудь оружия. Печально, конечно, что нас застали врасплох, но ведь мы смогли отбиться.

Я спустился, тормозя своё падение воткнутыми в скалу пальцами. Большого шума удалось избежать, благодаря укреплению тела и остроте моих преобразованных и модифицированных ногтей, но всё лучше, чем остаться хромым на неопределённый срок.

Уже внизу я почувствовал дуновение ветра. Значит, склеп оставили вскрытым. Странно. Ведь если людей удалось убить, сомнительно, что воины легли спать обратно не запечатав дверь. Ну посмотрим, чем нас пожалует судьба.

Спустя пятнадцать минут поисков оружия я понял, что лишь потеряю время. Редкий непосеребренный металл рассыпался в пыль, как только я его касался. Да что уж говорить, даже чистое оружие раскалывалось на мелкие части. Носить его опасно -возможное отравление от его длительного воздействия, избыточная хрупкость, которая подвергнет моё тело вреду.

Так, теперь - охота. Я слышал шорох, а если дверь открыта, значит и животные здесь могут быть, да те же грызуны, надеюсь, ничего опасного я не встречу.

***

В небольшой деревянной избе шёл активный спор. Он был настолько громкий, что многочисленные бандиты, большей частью слонявшиеся без дела, оглядывались и, сразу почувствовав внимание начальства, спешили найти себе работу.

С Квинси, их общим главарём, нельзя расслабляться. Пусть он и был достаточно добрым как бандит, но вот после громкой отставки из ополчения озлобился и оскотинился. Нередкие вспышки гнева, разбитые лица смутьянов, нарушивших порядок и после отправившихся на перевоспитание.

Сейчас, Квинси внушал трепет своим приближённым. Черновласый мужчина, бывший герой Данли, пребывал на перепутье. Когда-то он смог организовать самодостаточный оплот в Лесу Фабрейн. Такой, что ему практически не нужны были подачки с бывшей родины, вот только продовольствие с каждым годом находить становилось всё сложнее, а его «благодетели» лишь повышали свои запросы.

Церковь Света внезапно стала более жестокой и яростной. Эти скоты отправляли в ссылку, в этот чёртов Лес, по любому надуманному поводу, а тарифы на нужные ресурсы взвинтили до небес. Изгнанникам придётся затянуть пояса, а это многим не понравится. Да, его власть и авторитет непоколебимы, но брожения на местах никто не отменял, к тому же его приближённые могут пострадать.

А они слишком полезны, чтобы вот так от них избавиться. Некоторые и вовсе служили в его войске во время гражданской войны, как например, Кили. Её сослали следом за своим командиром за «жестокие решения на поле боя».

А что, лучше бы они так и позволили Культу Проклятых творить бесчинства в своём родном доме?! Мёртвые и так не могут упокоиться, а тут их ещё и некроманты тревожат, насылая на деревни и форпосты с неявной целью.

А ведь два представителя Проклятых окопались в его лесу! И как прикажите быть? С одной стороны - лес, кишащий разной природной хтонью, частично подчинённый безумной полукровке, с которой так и так приходится договариваться. И это если не брать кровную животину, нажравшуюся в своё время кровушки бессмертных тварей и прущей напролом, не зная боли и страха.

С другой - форпосты Церкви и ополчения, усиленные новомодной штукой - огнестрелом. Разит будь здоров, хорошо ещё против полноценной брони слаб, а так…

Его армия из бандитов не более чем мясо. Некромантов не выковыряешь, они окопались на кладбищах, а там у них преимущество. Бывших повелителей только рассмешишь попыткой выбраться - перестреляют всех, кто не имеет властью над силами.

Ах да, как он мог забыть. В последнее время его способности усилились, точнее, их стало намного легче применять. Но вот обратной стороной стал привкус… жажды, наверное. Откат от применения сильно бил по мозгам, обостряя чувства и эмоции. И если такое ощущение было у него, носителя всего лишь укрепляющего дара, то вот, что происходит с мозгами носителей иных стихий - открытый вопрос.

- Замолчали! - он громко хлопнул по столу исполосованной шрамами ладонью. - Хватит бестолково орать друг на друга, вы делаете только хуже, смутьяны. Клайв, я вижу твой незакрывающийся рот, поэтому будь так добр, засунь язык за зубы, пока они ещё целы.

Обозначенный мужчина, со стоящими торчком волосами и усами в разные стороны, любезно заткнулся, потому как спорить с главарём - себе дороже. Но вместо него слово взяла, обособленно стоящая холодная Кили:

- Командор, мой лагерь ежедневно подвергается нападкам зверей. Они словно чувствуют своих пойманных собратьев, потому лезут прямиком на колья у частокола, некоторые делают подкопы, а порой и ворота могут снести, как в последний раз. Эта зверюга, Кодья, сломала ворота и часть стены, а потому мне приходится посылать своих звероловов сторожить лагерь, вместо охоты и выделки шкур. Прошу дать усиление.

- Думаешь тебя одну беспокоят звери, девочка? - слово взял рыжеволосый бригадир лесорубов и плотников. - Нам они тоже изрядно доставляют проблемы, а у нас нет таких стен как у вас, у нас только дома, да лесопилка. Да ещё к тому же нежить может припереться, вот тогда вообще весело! Командир, разрешите возвести хотя бы минимальные укрепления, я понимаю, что мы на новое место переехали только недавно, а наших материалов не напасёшься, но ведь это не повод гробить моих людей! Мне нужно-то какие-то два месяца для полного обустройства…

- А всё это время мои парни должны ходить без оружия и стрел. Хорошо придумал. - вставил свою ремарку обладатель шикарной бороды и звания правой руки короля бандитов.

- Грейсон, я ж не в обиду, - пошёл на попятную бригадир Руфус, - просто потерпи с поставками, мне нужно время на обустройство. Тем более если пара твоих парней поможет с установкой и стражей, то можешь считать, что два месяца превратятся в худшем случае месяц, если я не наткнусь на насаждения древней** как в прошлый раз.

/** древень - ожившее из-за разбушевавшейся магии дерево, похожее на голема.

Наконец слово взял сам глава собрания:

- Руф, я понимаю твои проблемы, ведь они мои тоже. Но ты тоже пойми, тех, кто может хотя бы маломальски махать оружием - немного. И большая часть как раз занимается охраной Клайва. Надеюсь, мне не стоит говорить, что от его успеха зависят наши жизни?

- Ещё б этот любитель серы и угля не подорвал себя. - буркнул глава лесопилки.

- Вот, сам понимаешь. Поступим так: Кили, я выделю тебе десяток парней на помощь, Руфус пришлёт тебе своих плотников, чтобы быстрее заделали пробоину и подумали над укреплением лагеря. Грей, патрули придётся урезать. Мы больше не можем распыляться на полный контроль дороги. Потому, сконцентрируйся на укреплении и расширении караванов. Лучше большой защищённый отряд, чем лёгкая добыча для тварей.

- Но глава! - возмутился Грейсон, а Клайв лишь хмыкнул на восклицание. - Увеличение состава каравана приведёт к тому, что нас будет легко заметить! А это летающее чудовище и так настоящее бедствие. А если оно решит, что лучше закусить пятнадцатью бойцами, чем жрать животных?

- Насчёт этого не беспокойся. Ко мне пришло донесение, что к нам направляют охотников. Может станет побезопасней и та тварь наконец угомониться. Главное, чтоб подруга Кили ни во что не ввязалась. - глава посмотрел на сохранявшую холодное спокойствие девушку - передай Лидии мой приказ - не создавать проблем. Я прослежу за этим.

Кили коротко кивнула. Знакомая по ремеслу не состояла в банде, но смогла отстоять независимость за счёт мастерства и силы.

- Что насчёт моей шахты, босс? - грубый сухой голос неприятно шкрябнул слух.

Глава медной шахты, Эррол, положил свои чёрные изъеденные хаосом ладони на стол.

- Нежить прям таки хочет занять моё место. Мои бездари пока держаться, да и усиления хватает, но я опасаюсь, что они как-то смогут проникнуть внутрь и устроить обвал. Или ещё какое колдунство, прям как в железной шахте Данли.

Квинси задумчиво опёрся на деревянный подлокотник стула. Хорошо, когда у тебя есть профессионалы.

- Руф, - обратился глава, - на ту крепость я разрешения не даю, сам понимаешь, время тяжёлое и на такой долгий период я не могу остаться без дерева, тем более скоро зима. Не хочется всё делать в последний момент. Но придерживайся плана обустройства. Через две недели придёт пополнение в рядах, потому рабочая сила будет. Не надейся на что-то хорошее, но молись, чтоб прислали лучше среднего.

После монолога он перевёл внимание на шахтёра.

- Эррол, с караванами тебе будет приходить усиление. Мы обозначим маршруты, чтобы груз с карьера приходил и задерживался на месте до прибытия каравана от нашего лагеря. Одни будут сменять других, а тебе будет приток новой крови. Устроит такой вариант?

Лысый мужик сморщил лицо и начал о чём-то раздумывать. Пусть, они все здесь представляли одну банду, но всегда можно получить больше для себя. А вот другим сумасбродам оставить меньше. Эррол взглянул на помощника главы, что-то прикинул и в конечном счёте спросил:

- Разрешишь отобрать новый состав из новоприбывших? После Грейсона, разумеется.

Настал черёд задуматься короля бандитов или, вернее, изгоев. Впрочем, он не стал отбирать слишком много времени у подчинённых.

- Возьмёшь народ по упрощённой системе. Нужных выкупишь у Руфа, Кили или Клайва. Если не сможете договориться, то товар отправится к Грейсону. Это понятно? Вопросы?

Все кивнули, но без особого удовольствия.

- Раз вопросов больше нет, то возвращайтесь к своим обязанностям. Грей, Клайв - останьтесь, нужно обговорить перспективы.

На этом собрание банды перетекло в другое, более деликатное русло.

Глава 2. Ужас склепа

Обычный запах затхлости и тлена бытия разбавлялся тоненькой струйкой свежего воздуха. По этой тонкой, периодически исчезающей нити я и пошёл. Меня окружала лишь смерть и пыль, но ничего, что могло бы облегчить мою жизнь.

Голод начинал меня понемногу съедать, а потому сначала необходимо найти пищу. Сдохнуть от того, что нет еды мне совсем не улыбалось, как и полностью потерять разум.

От неосторожного движения под ногой хрустнула кость, громом пробежавшая по мёртвой тишине. Именно в этот момент я увидел, как чья-то маленькая головка поднялась вверх над одной из крышек, сверкнув алыми глазами-бусинками. Крыса.

Её нос водился из стороны в сторону, периодически издавая приглушённое фырканье. Крысиное чувство опасности взвизгнуло слишком поздно. Мой рывок продлился чуть меньше секунды, за который я успел почувствовать касание разума Бездной. Короткое наваждение не помешало мне сомкнуть иссохшие израненные пальцы на хрупком тельце, а после впиться клыками в тушку.

Тёплая животная кровь тут же полилась мне в глотку, даруя краткий миг удовольствия и насыщения. Моё тело будто вздохнуло с освежающей влагой. Повреждённый палец тут же начал срастаться обратно с чудовищной скоростью, а кожа больше не напоминала пергамент. Она укрепилась, стала чуть более прочной, но такой же белоснежно-белой.

Нос впустил больше воздуха чем обычно, и теперь уже мои глаза окрасились в чистый алый.

Крыса успела только коротко пискнуть прежде чем, спустя секунд десять, я отправил опустошённое тельце в полёт. Прислушавшись к своей плоти, ощутил, как медленно забилось сердце, а по иссохшим каналам побежала кровь.

- Как отвратительно, но вкусно - пробурчал про себя я.

Одной крысы явно мало, но хотя бы что-то. Настало время короткой экскурсии по нашему убежищу. Прежде всего - патриархи. По обычной иерархии всё начиналось именно с них - древнейших представителей семьи. И одновременно - сильнейших и мудрейших.

Затем шли рыцари крови, воины крови, рядовые члены семьи, а уже потом обращённые слуги. Трэллы, рабы, люди и духи к иерархии не относились и априори являются бесполезным мясом.

«Так, насколько помню, усыпальницы патриархов стояли отдельно.» 

Я оглянулся. Мой острый взгляд впился в окружающую тьму, выхватывая очертания отдалённой части усыпальницы. Потайная ниша, где и скрылись глава со своими близкими.

Предчувствие опасности заставило меня шагнуть в правую сторону, пропуская незримый удар мимо себя. Натренированное тело мигом воспользовалось шансом: на чистом рефлексе ударил по врагу вытянувшимися заострёнными ногтями. Кончики пробороздили по шерстистому боку, высекая сноп искр и капельку крови.

«Твёрдая, зараза.»

Повернувшись, удалось увидеть нежданного противника. Это существо напоминало крысу только отдалённо: чёрная шёрстка собралась на шее, образуя объёмную гриву, облезлая морда вздулась из-за язв и волдырей, горящие красным выпуклые шары глаз неотрывно следили за моими движениями, да два резца, длинной в полноценные кинжалы. Эта тварь доходила размерами мне аж до пояса.

- А ты видимо здесь король, неплохо отожрался.

Крыса повернула голову в бок и произнесла:

- Ниббс, ниббс?

После чего заметила иссушенную тушку другой крысы. Это отродье встало на задние лапы, а после издало визг, а точнее, попыталось. Я влетел в него, ударив кулаком в грудину. Я отчётливо почувствовал, как рёбра затряслись, но не сломались. Следующий удар ногтями, на манер копья, я наметил в живот, не покрытый шерстью, но пришлось извернуться, потому что хвост твари, который выстрелил в меня, оказался покрыт тонкими иголками. Их я заметил только потому, что острия окрасились в малозаметный, но зелёный цвет.

Из-за этого финта мои заострённые ногти прошли лишь по касательной, оставив чувствительную, но не слишком опасную рану.

Каким образом этот мутант умудрился отпрыгнуть от меня, параллельно отправив меня в полёт и напоследок царапнув, осталось загадкой. Я спиной протаранил чей-то гроб. Поднялась туча пыли и каменной крошки, скрывшая меня. Рукой провёл по груди, где остались едва заметные ранки.

Я ощущал, как организм начал процесс восстановления, но вместе с тем ощутил тяжесть в груди. Яд проник под кожу и требовалось время, чтобы его вывести.

- Гадство. - прохрипел я, смахивая остатки лохмотьев в прошлом - благородных одежд.

На крае зрения заметил едва видимое движение. Моя рука змеёй метнулась к тени, схватив мелкую крысу.

«Она призывает своих сородичей!» - осознал я.

В следующий миг мне пришлось перекатиться в сторону, чтобы отродье меня не достало меня своим прыжком. На месте, куда приземлилась тварь, раздалось злобное шипение. Крыса меня пока не видела из-за пылевой завесы, но скоро та спадёт и я останусь с полчищами мелких паразитов. А ведь таких огромных может быть несколько.

Инстинктивно принюхался. Мой нос уловил сладостный запах крови, но отличавшийся от привычного, будто бы более приторный. И этот запах исходил от крысы-переростка.

«Я конечно наслышан о временах после лесного народа, когда животные-гиганты бродили по миру, но те давно вымерли. А некоторых истребили вампиров. Но что-то я сомневаюсь, что мой случай наследие тех далёких времён… Тем более аромат какой-то знакомый .»

Мои размышления закончились, когда пылевая завеса начала опускаться. Лишаться преимущества было нельзя. Под рукой оказалась расколотая крышка гроба. Резной каменный фасад треснул, а более чем половина композиции отсутствовала.

Мои пальцы вонзились в камень, смяв его словно бумагу. Убедившись в том, что мой элемент неожиданности не соскользнёт в ненужный момент, словно смертный атлет, кинул глыбу в противника.

Эффект не заставил себя ждать. Тварь почувствовала надвигающуюся опасность, но полностью уйти с траектории атаки не успела. Булыжник врезался в голову, раскрошился, но ввёл крысу в состояние оцепенения. В тот же момент появился я.

Пальцы вошли в плоть на шее, сквозь твёрдую шкуру, сам же я закрепился на спине, чуть сразу не сорвавшись. Вблизи тварь воняла просто жуть. В глазах потемнело, а нос защипало от пробравшего меня аромата.

Хвост недоразумения жил собственной жизнью и саданул меня по спине. Жгучая боль разлилась по телу, но я не выпустил добычу из своих рук.

Поняв, что вонзить клыки в это будет проблематично, обхватил шею крысы двумя руками, напряг мышцы и дёрнул вверх. Раздался сухой щелчок. Тварь дёрнулась, но уже не так сильно, как прежде, всё же попытавшись сбросить меня. И я тут же пожалел о мыслях о слабости врага.

Подпрыгнув, она перевернулась в воздухе, так, чтобы я оказался между полом и тушей.

«Бл*ть!» - вырвалось из меня, когда гравитация сделала своё дело, вдавив меня в породу. - «Не пущу!»

Из-за более удобной позиции в моменте, сдвинул руки чуть дальше, пробороздив по шее существа и оставив рваные раны. Пальцы вонзились глубоко в глотку, достигнув трахеи и пищевода. Животному это не понравилось, но вырваться уже не могло. Оно каталось, прыгало, врезалось в гробы и стены, но я сидел крепко.

В процессе расковыривал рану, проникая всё глубже, а вытекающая из внутренних ран кровь, заливала лёгкие крысы. Спустя минуты две тварь замерла. Не сдохла, но впала в какое-то замороженное состояние. Сердце билось очень медленно, а груди почти неслышимо звучало бульканье.

С заметным даже для смертного напряжением выползаю из-под туши. Отдышка не заставила себя ждать и мне пришлось потратить около трёх минут на восстановление целостности.

Битва выдалась неожиданно трудной. Я будто бы ослаб - хотя, скорее всего, из-за плохого качества пищи. М-да уж, придётся искать себе годный материал для питания. Если кому-то рассказать, что чуть не сдох от сражения с крысой - засмеют.

«Интересно, а склад уцелел?»

Хотя складом назвать то помещение можно назвать лишь с натяжкой. Небольшое помещение с выдолбленными в стенах полками, на которые поставили фиалы на первое время.

«Так, а теперь -трофей!»

Поражённые ядовитым хвостом раны до сих пор приносили неприятные ощущения и жутко чесались. Подойдя к крысе, пнул её.

- Живучая тварь. - едва слышно сорвал злость на свою слабость на дрыхнущем противнике.

Приторный аромат, исходивший от крови усилился, вонзаясь мне в разум. С неподдельным изумлением я смотрел, как алая жидкость дёргалась и медленно, но двигалась в моём направлении. И самое странное - я чувствовал её, как и ту что не покинула тщедушное тельце крысы.

Опустившись на колено, дотронулся до ихора, который сразу же прилип к руке. Поднеся пальцы ко рту, слизнул влагу, после чего меня выгнуло от обрушившихся на меня чувств.

Бездна. Она смотрела на меня своей самой крошечной частью, меньше чем частица, меньше чем половина секунды, сложно подобрать аналог. Но в этот момент я видел осколки воспоминаний, разрозненные, сложные, непонятные. Либо сама кровь передавала мне эти знания, либо расшифровывала мне намерения Сущности.

Я чувствовал биение своего сердца. Оно било набатом, раскалывая мою голову, спутывая мысли и медленно убивая меня. И в этот момент меня настигло откровение. Иначе это назвать было нельзя.*

/* Клан Умбриэл одним из самых первых вступил в битву с Дракулой, а потом с людьми. И вышел одним из первых, скрывшись в глубине Леса Фабрейн, а после в построенном склепе. В момент наступления кровавого ливня последние представители клана ложились в спячку и практически не участвовали в боях. Информация о смерти их врага настигла старейшин уже в момент падения в Бездну./

С немыслимой болью в голове я очнулся. Я висел в воздухе, находясь частично в мире тени. Вокруг кружилась кровь твари, постепенно впитываясь в тело. Насыщения не приходило, но теперь я чувствовал, что могу немного, но повелевать кровью.

Магия. Старейшие рассказывали, что лесной народ мог заклинать растения и зверей, общаться с духами и насылать проклятия. Но к моменту своего исчезновения растеряли свои способности, из-за чего их истребили. Может, где-то ещё остались представители древней расы, но точно не на Вардоране. Лишь полукровки могли выжить, но они не представляли никакой опасности.

Ускорив движение алой жидкости в воздухе, впитал её в себя за какие-то десять секунд, но из-за этого тело крысы не выдержало и просто развалилось, будто из него вытянули всю жизнь и суть.

Приземлившись на ноги, осмотрел себя. Мои обноски совсем истрепались и теперь приходилось ходить в одной обвязке вокруг торса. Почувствовав какое-то наваждение, прыгнул в тень. Это оказалось чем-то потрясающим. Я брёл сквозь марево, проходил сквозь гробы, пока меня что-то не схватило за лодыжку.

Опустив взгляд, увидел тянущуюся руку. Затем следующую, а после начался вал. Они касались, плеч, спины, торса. Хватали за ноги и руки и тянули. Усилием воли я вывалился на холодный пол склепа с глазами, полными первобытного ужаса.

К тому же я заметил, что резерв моих сил существенно просел и скоро придёться искать пищу. Пока я отлёживался и приходил в себя вспомнил:

«Я хотел найти старейшин.»

Поднявшись на ноги, неуверенно двинулся в сторону неприметной ниши. С каждым шагом всё утверждался на твёрдой земле, пока не пошёл с выпрямленной спиной. Привычки полуночной аристократии брали верх.

Пока шёл, осматривал помещение новым взглядом. Пусто, безжизненно. Нет, крысы всё ещё сновали туда-сюда прячась от меня, но вот сородичей я не чувствовал. Даже те, закрытые усыпальницы оказывались пусты, стоило мне сдвинуть крышку. Прах из костей. Тёмные алхимики бы многое отдали бы за ингредиенты.

Этот культ зародился давно, ещё при «мирной» аристократии. Способы усиления своей сути всегда интересовали кровопийц, а потому сразу нашлись те, кто начал эксперименты. Так появилось множество всякого разного и полезного, но вот действительно сильные вещи - вытяжка из спинной жидкости или растолчённые клыки в яде сножабы - остались жутко дорогим и эксклюзивным товаром.

Истребить целую семью или даже род - цена могущества. Опасность, грозившая пошатнуть стабильность общества и системы, а потому, род Тёмных алхимиков - Фламель - уничтожили, а наследие растащили по лабораториям.

Стоя перед перекрытой нишей, крутил локон своих светлых волос. Не таких шелковистых как прежде, но скоро это измениться. Ударом кулака раздробил камень, скрывший проход. Каменная крошка обдала моё лицо, но ни порезов, ни ран я не получил.

Перешагнув груду осколков, я оказался в небольшом помещении. Три гроба. Три старейшины. Двинувшись к ближайшему, я остановился от несвойственной для себя мысли:

«А нужно ли их пробуждать?»

С одной стороны - долг велел мне пробудить старших, чтобы уже они решали о наших дальнейших шагах. Это было правильно. Древнейшие мудрецы смогут решить кризис нашего рода, обучить и в случае чего защитить молодняк, если тот когда-нибудь появиться. С другой же стороны…

«Не останусь ли я простым инструментом достижения чужих целей?»

Эта такая неправильная, бесчестная, но верная мысль просверлила мне мозг. Я никогда не смогу выпутаться из их сетей, а если они снова впутаются в войну с победившим Дракулой? Или проигравшим? Почему такое странное чувство в душе?

Я схватился за грудь, чуть правее сердца. Чёрный осколок души дрожал и сопротивлялся, но сомнения градом обрушились на меня.

Если я пробужу старейших, то что произойдёт? Мной будут помыкать и использовать, тем более с новой силой. Да даже если я смогу подавить сейчас древних, то они впутают меня в сети интриг и будут использовать меня как марионетку.

А если я их оставлю? Не сделает ли Бездна с ними тоже самое, что и со мной? Буду ли я в безопасности, зная, что в любой момент древние могут проснуться и будут куда опаснее всяких тварей-крыс?

Навязчивый шёпот и звон становились невыносимыми как и трепет души, вступавший в резонанс с моими мыслями.

«Бездна! Это она сорвала с меня шаблоны и противится! Но сопротивляться ей глупо: я ничтожен для неё. Тогда, может это всё-таки мои мысли, просто я свободен?»

Десятки вопросов крутились в голове. Я сел, привалился к стене, смотря на три тёмные тусклые красноватые точки перед собой, стал размышлять. Это длилось достаточно долго, я даже успел впасть в лёгкое подобие сна, благо в таком случае мой резерв крови не истощался.

Спустя время я встал, стряхнул остатки сомнений и шагнул к гробам.

На каждой крышке изображался старейшина, что лежал здесь. Эвилана Умбриэл, Даран Умбриэл и Сирил Умбриэл. Их резные лики внушали трепет. Каждая личная усыпальница приобретала индивидуальные черты, становясь всё чётче и красивей с ростом силы хозяина.

Лично старейшин можно было увидеть только издалека, когда те выходили сказать какую-нибудь ободряющую речь или отправить войско в бой с Легионом Мортиума.

И только сейчас я видел их вблизи, на расстоянии вытянутой руки. Трепет и благоговение исчезли. На таком близком расстоянии, спящие, они не казались монолитом, удерживавших клан от раскола и окончательного проигрыша.

Сирил. Первый по старшинству, и вместе с тем, тот кто застал времена войны с первыми, зарождение аристократии среди людей, ровесник Дракулы.

Его крышку оказалось сдвинуть сложнее всего, но монолитный всеобъемлющий образ на фреске контрастировал с внутренним наполнением. Иссушенный скелет с натянутой поверх кожей-пергаментом. Ничего, что могло бы сказать о присутствии или отсутствии Бездны.

Протянутая к плечу рука сменила направление. Резким, едва видимым движением, ладонь пробила хрупкие кости груди, схватила сердце и выдернула из законного места.

Орган продолжал биться ещё некоторое время, но вскоре начал замедляться.

Старейшина резко распахнул глаза, сразу же выловив в окружающей тьме своего убийцу:

- Грех… - единственное, что успел произнести Сирил перед тем, как пальцы сжались, уничтожая сердце вампира.

- Да, но он мой. - произнёс я.

Я перешёл дальше. Эвилана. Вечная идеальная красота, но это и не удивительно. Каждый кровопийца мог со временем приобрести идеальные черты, стать произведением искусства, воплощённом в бессмертном теле.

Бережно сдвинул крышку, так чтобы не повредить её.

Внутренность не изменилась. Такой же обтянутый кожей скелет.

- А у неё острые уши… Полукровка-перебежчица?

Взяв свой осколок души в клещи, ударил точно также в сердце и вырвал его, сразу сжав его. Распахнувшиеся глаза тут же померкли, но вот только я успел заметить ужас, но не от смерти, а от чего-то другого.

Возле последнего гроба я стоял долго, не решаясь сделать необходимое.

- Отец, помнишь ли ты своих детей? Хотя бы одного? Хотя, простите старейшина, я не могу не проявить к вам должное почтение.

Его убийство оказалось таким же лёгким. Никаких сожалений не осталось. Путь назад оборван.

- Теперь я - Клан Умбриэл. - произнёс в тишину.

Глава 3. Запретные знания

С руки медленно стекала густая тёмная жидкость. Не рубиновый напиток, не сладость, а горькая масса пересушенных и сгнивших фруктов. Даже насытиться таким нельзя.

- Бесполезные старшие. - зло проронил я.

Разум, словно натянутая струна, боялся создавать новые мысли, так что я стоял без единой идеи и плана, просто смотря на безжизненное тело бывшего родича. Глаза заполонила пустота, но спустя пару минут отпустила.

Вздохнул:

- Ладно, выбор сделан. Теперь только вперёд.

Мозг, радостный от того, что напряжение спало, тут же начал простраивать маршрут.

Склеп - последнее наше прибежище, куда стекались все знания, оставшиеся ресурсы и члены семьи. А значит, стоит зайти в архив и на склад. Теперь то единственным препятствием могут стать только крысы, да насекомые. Но перед выходом наружу стоит обзавестись хоть каким-то оружием. Что-то великое без замка я не сделаю, но вот что-то сносное - да.

А ведь для своего гнезда нужно хотя бы какое-то количество жизненной эссенции. Дело в том, что когда-то «сердца» наших обителей питались именно что телами смертных, а это очень накладно - содержать излишний корм. Именно поэтому в какой-то момент начала набирать популярность эссенция - грубо говоря, спрессованная кровь живых.

Подумаю об этом потом. Сейчас - архив и склад.

Я вышел из ниши, где лежали старейшины и оглянулся. Ни одной жизненной искорки не промелькнуло. Гробы оказались безжизненны, заполненные лишь прахом, да костями почивших представителей моей расы. Жалости я как ни странно не испытал, странное умиротворение опустилось на меня, но я его быстро прогнал. Не до этого.

Воспользовался новой способностью, войдя в тени, став полуматериальным. На разум навалилась тяжесть, тело стало непривычно лёгким, и я рванул вперёд. Спустя две секунды вывалился, тяжело дыша.

- Всего три секунды? Не густо.

Но зато я преодолел более чем пятнадцать метров. Если бы эта штука не истощала организм - цены бы не было. Хотя в сражении, эти две секунды могут стоить жизни. Стоит потренироваться входить в это состояние мгновенно.

Мимо меня прошмыгнула мелкая тень, но далеко уйти не смогла. Я быстро нагнал и схватил грызуна, от чего он протяжно запищал, но кусать меня не посмел. От мысли, что я опять буду есть крысу, скривился, но делать нечего. Выходить наружу, где может быть опасно без оружия и без инспекции наследства - глупо.

Еда есть, так что… повременим.

И снова мои клыки вонзились в животную тушу. Первая трапеза спустя долгое время голодовки казалась раем, но сейчас, я чувствовал отвратительный вкус и внутреннее отвращение.

Насытившись, уронил иссушенное тело на пол, а сам двинулся дальше быстрым шагом, покручивая локон волос пальцем. Пока не наткнулся на место битвы. Об этом говорила как минимум десять почерневших от времени доспехов и раскинутая вокруг них груда костей.

Я опустился, чтобы рассмотреть доспехи поближе, но всё равно держался подальше. Чувствовал, как кожу начала жечь святая аура. Не настолько неприятно, как могло бы быть, но вот прикасаться к металлу я не хотел.

«Даже спустя столько времени, эффект защиты от нас сохранился. Удивительно.»

Поглядев на броню, передвинулся к костям. В голове созрела идея, только для неё следовало собрать материал. Принялся обирать жёлтые остовы, складывая в один из пустых гробов. Заполнив тот до половины, начал дробить «родственничков» до состояния пыли, - к сожалению, остовы смертных оказались защищены той же аурой что и доспехи.

Когда последняя косточка оказалась раздроблена, то я начал охоту на крыс. Никакой сложности это не составило, а потому спустя полчаса в гроб стекала животная кровь. Всю эту массу я принялся месить, чтобы каждая капелька жидкости пропитала будущее оружие.

Липкая и вязкая основа прилипала к моим рукам, но я продолжал действо в районе часа. На некоторое время отлучался, потому что в отродьях чумы не хватало нужного количества ихора. В какой-то момент пришло осознание - достаточно.

Я начал лепить основу для оружия, хотя скорее многопрофильного инструмента. Без рукоятей они будут бесполезны, но кость именно для этой части не подходит. В итоге получились два навершия - топора и булавы. Ну по крайней мере первое время могу рубить деревья и ломать камень.

Пока не обзаведусь трэллами.

Пробудив в груди тонкое и довольно вольное ощущение, направил энергию в заготовки.

«Мой резерв увеличился! Раньше это были колоссальные объёмы. Что же случилось с миром?»

Манипуляции с кровью всегда вызывали странное ощущения всемогущества и нынешний случай не исключение. Пока я закалял и скреплял непослушную массу, задумался о давнем арсенале. Давняя наработка - кристалл спрессованной крови, который отправлялся в полёт и пронзал противника. Проблемой становились доспехи да и любые возможности восстановления.

Кроме того, за пределами тела жидкостью становилось сложнее управлять, вследствие высокая вероятность не нанести урон, а «плюнуть» и только сбить с толку. За этим минусом шёл следующий - непомерные траты энергии.

Сейчас, я прикасался к инструменту, из-за чего потери выходили несоизмеримо меньше, чем свободный в полёте кристаллик никак не касающийся моего тела. Новая способность, как и пристальное внимание неизвестной мне силы порождала вопрос:

«Если я могу взаимодействовать с Бездной, то насколько плотно?»

Закончив работу, двинулся дальше, а через пять минут я уже стоял у прохода в помещение склада. Заглянув туда, разочарованно вздохнул. Ничего не сохранилось. Ни оружия, ни ресурсов.

В рукотворной пещере царила затхлость и разруха. Выдолбленные в скале полки разрушили захватчики, дерево от времени просто рассыпалось в труху. Надежды на наличие склянок или чего-то получше, навроде фамильного оружия, не оправдались.

У одной из стен, прислонившись спиной, сидел скелет. Обычный человек, не паладин, просто воин. Из защиты против бессмертных он имел только крест с кругом на пересечении. Удивительным образом символ церкви нисколько не пострадал от времени, но вот силу подрастерял.

Смертный зажимал свой «щит» в ладони, но видимо тот нисколько не помог.

Наступив на руку, раздробил кости и сломал уцелевший амулет. Бесполезная безделушка. Может быть именно этот скот устроил погром, опрокинув ценнейшие зелья на пол, а после испустил дух.

Следующим пунктом назначения определил архив. Вот с этой частью семья поработала намного больше. Мало того, что это помещение находилось на высоте, так ещё его закрывали каменные дверцы с печатью крови. Магия руны уже давно иссякла, потому оставался только физический способ открыть путь к знаниям.

Взглянув на потолок, увидел сотни смотрящих вниз острых пик сталактитов. Про опасность их падения я подумал только сейчас, а не во время боя с тварью.

«Нужно по-аккуратней с рывками и звуками.»

Продолжал осмотр стен и потолка, пока не обнаружил искомое - едва заметный лаз в дальней стене. Пять минут пути и передо мной выросла стена. Начал взбираться по ней, втыкая пальцы в камень. Он иногда крошился, а иногда я неправильно дозировал усилие, но всё таки добрался до нужной ниши. Подтянувшись, открыл вид на толстые каменные двери.

«Нужно поаккуратней, чтобы не повредить ценные знания.»

С короткой заминкой, я подошёл к одной из створок и налёг на неё всем весом. Этого едва хватило, чтобы сдвинуть её на пару сантиметров. Спустя полчаса потуг, но я смог открыть щёлку ровно, чтобы проникнуть внутрь помещения.

Даже стоя снаружи я ощутил запах древнего пергамента. А уж когда зашёл, то подивился количеству стоявших на полках книг. Нет ни сотни, даже десятка не наберётся. Всего лишь пять томов на пяти постаментах, стоящих в шахматном порядке.

- Ладно… И что же тут такого важного? - произнёс про себя.

Первой книжицей оказался толстый том. Кожа дивной твари ещё дышала, а страницы дышали жизнью, как и те, из кого они сделаны. На самой обложке, на золотой пластине выгравирована запись: «Собрание имён всех родичей, союзников и врагов. Генеалогическая карта рода Умбриэл».

Знатная по объёму книжица содержала перечисление всех представителей клана, а также перешедших дорогу бессмертных. Если бы книга попала в руки святой церкви в разгар войны, то это произвело бы эффект лесного пожара.

Из-за продолжительности жизни и наличия врождённой особенности рождаемость была низкой, а значит и количество интриганов, управлявших скотом, было конечно. В какой-то момент стадо затоптало бы погонщиков и волков, не разбирая благо и несчастье.

Следующая книга представляла другого рода ценность: «Духи. Создание и управление душами смертных. Создание живых предметов. В соавторстве: Сибилла Каменари и Рим Васаанимаре». Знание перевернувшее привычный быт. Именно здесь началась история фамильного оружия. Умение извлечь душу из живого мастера, чтобы поместить его в «сердце» замка, а после подключить к инструменту.

Начало эпохи машин и начала пренебрежения скотом, который почувствовал ослабление хватки на своей шее.

Третья книга принадлежала уже к моему роду. Фамильное знание о работе с тенью. Как ни странно, именно мы быстрее всего почувствовали родство с этой стихией и начали изучать новый феномен. Когда я воевал, «Откровение теней» в авторстве Сирила Умбриэля только находилось в процессе написания, а потому, результатов исследований никто кроме старейших не знал.

Следующие книги меня заинтересовали ещё больше.

Четвёртой «книгой» являлся запечатанный свиток. На небольшой ленте была надпись: «Воля Клана Умбриэл». Сломав печать, вчитался в витиеватый почерк старейшины Сирила. Там писалось, что враг - Дракула - пал. При каких обстоятельствах не сообщалось, но то что он мёртв - истина.

Я даже чуть выдохнул. Смертные пусть и сильны, но их тела хрупки, а жизни коротки, а значит… Настоящие монстры войны - давно мертвы. За пределами склепа меня не ждала ни армия кровопийц, ни святое воинство. Последние возможно уже развалились из-за внутренних дрязг.

В памяти возник образ крысы. А что если это не единичный представитель нового мира? Может это уже правило, а я уже на один зуб нынешним боевым мастерам. Пусть я не страшился встречи с сильными, но ощущение «холодной спины» у меня возникло.

Ну и наконец, последняя книга. Небольшой томик на сотню страниц, при том довольно древний. Кожа подверглась эрозии, в то время как остальные вместилища знаний не тронула даже пыль. На медной табличке, закреплённой на кожаной обложен, красивым тонким пером был выцарапано: «Атлас тела. Том I. Август Фламель».

В голове отчаянно забилась мысль: «Сокровище».Я не смог удержаться от желания прочесть запретные знания давно уничтоженного клана, а потому погрузился в чтение.

Здесь говорилось больше о строении тела и происходящих внутри процессах. На каждой странице стояли краткие пометки и рассуждения писателя, короткие зарисовки, от которых становилось не по себе, но вот количество терминов заставляло часто прерываться, чтобы понять - о чём говориться в тексте.

Приходилось отрываться от чтива на питание, благо, иногда в раскрытую дверь влетали летучие мыши. Их то я и хватал, чтобы выпить досуха.

Закончив своё длительное чтение, я закрыл первый том. Анатомия мешалась с теориями, строением странных тварей, воздействия ядов, растений и подобного на организмы. Но главное - результаты экспериментов.

Из книги можно сделать вывод, что участвовали примерно два десятка вампиров, при том не всегда добровольно. А уж количеству смертей скота и числа нет. Всё же сравнений между нашими расами было много. Некоторое количество абзацев о лучших способах воздействия на тела и разумы смертных тоже присутствовало.

Мы - вампиры - высшие создания. Да, мы можем передавать свой дар другим, тем самым делая их похожими, даже приближая к себе, но изменённый никогда не достигнет истинных вершин нашей расы. Он будет слабее, ничтожнее, бесполезнее. Даже талант слаб перед силой крови.

Так что сказанное в книге лишь подтверждает мою исключительность. И… будет кощунством не воспользоваться спокойствием и не дочитать книги находящиеся здесь. Конечно, жаль, что том тёмного алхимика здесь лишь один, но может в каких-то библиотеках найдутся ещё.

***

Атлас тела. Том I. Август Фламель

…Строение тела высшего вампира наиболее сильно отличается от строения других рас: от скота, ликантропов и лесного народа. Один экземпляр последнего как раз доставили три недели назад в мою лабораторию. Это позволяет сделать вывод, что древний враг нашёл способ скрыться от поисковых чувств нашей великой расы.

Впрочем, их влияние на разум скота и тем более высших представителей не замечено.

Прежде всего отмечу, что сердце вампира больше человеческого в полтора раза, и чем древнее представитель, тем оно больше и сильнее. Процессу увеличения подвержены также другие органы, такие как лёгкие, селезёнка и печень.

Взамен же таких процессов не происходит с пищеварительной системой, которая имеет иную структуру и иные органы.

Во-первых, отсутствует желудок и кишечник. Их функцию выполняет «пищевой мешок». Его изучением занялся мой коллега Залдрис Фламель, но уже можно сделать некоторые выводы. Смертная еда, попадая в наше тело, расщепляется на мельчайшие частицы, чтобы потом впитаться в стенки мешка.

При этом, кислота, которая и расщепляет пищу, настолько едкая, что для неё не является существенной проблемой переварить металл или что-то подобное. Таким образом, можно допустить, что при создании механизма, позволяющего выделять субстанцию кислоты в окружающую среду, появиться возможность плавить препятствия или атаковать врага.

Впрочем, эксперименты на этом поприще продолжаются и мой коллега пока не добился успеха.

Во-вторых, присутствует иной орган, который не замечен ни в одной из иных рас. Мой почивший коллега, Арос Фламель, три сотни лет назад дал название этому органу: «камера крови».

В отличие от еды, кровь даёт взрывной эффект насыщения нашим телам, а паёк только из еды смертных как то мясо животных или растительность снижали физическую и умственную активность.

При этом, употребление крови и плоти людей и ликантропов возвращали былую активность, а частичка плоти лесного существа буквально заставляла впадать в эйфорию.

Поедание же крови сородичей, наоборот, заставляло деградировать и тело и разум до состояния полного опустошения, близкого к зверям, но не вампирам. Замечена утрата речи, острого зрения, слуха, прочности тела и других неотъемлемых функций.

Данная информация была донесена до старейшин всех вампирских родов, что увеличило приток к нам учёных и сырьевого материала. Благодаря лестной оценке моих изысканий на поприще совершенства, мной найдена одна особенность.

Этот орган, камера крови, имеет свойство дублироваться. Благодаря чему количество принятой пищи, как и время наступления голода увеличивается. Удивительными дополнениями к нему являются повышенная прочность и чудовищная способность к восстановлению.

Однако, должен отметить, что при частом повреждении, появляются странные новообразования, которые распространяются по объекту исследований, в результате чего тот умирает.

Мы не могли не исследовать последствия приобщения к высшей расе скота, но единственными изменениями стали только появление камеры крови и повышенная эффективность переработки человеческой еды. Да и то, последняя вызывала необъяснимое отвращение у подопытных, вплоть до впадения в безумство и рвоты.

Должен отметить, что обращение больных ликантропией, которая является болезнью, невозможно. Боюсь, здесь можно воспользоваться лишь теорией Рима Васаанимаре, который предположил, что ликантропия поражает в первую очередь душу, а не тело.

Только время и исследования покажут: прав ли мой коллега…

Глава 4. Новый старый мир

Закрыв том с историей рода, я откинулся на стену. Стульев или чего-то подобного не было, а следовательно, читать приходилось на полу. Холодный камень морозил спину, но я не обращал на это много внимания. Далёкое падение капель воды эхом отражалось от стен, доходя до скрытого архива.

Едва слышимые хлопки крыльев летучих гадов, шорох и писк мерзких грызунов, чья кровь уже опостылела, наполнили склеп. Будто ещё четыре дня назад я не валялся на грани жизни и смерти. Тогда, мне казалось, что наше последнее пристанище вымерло, но с моим пробуждением, с моей охотой, своды пещеры наполнились жизнью.

Создавалось ощущение, что именно я стал центром притяжения тварей в это место. Но всё хорошее быстро заканчивается, как и мой разум уже жаждал выйти наружу.

Положив книги на пьедесталы, я осмотрел рукотворный закуток хранилища ценных знаний. Никакого биения жизни, никакой грязи, либо чего-то подобного я не собирался оставлять. Необходимость временно скрыть свою находку, порождала осторожность. Я не мог допустить, чтобы страницы ценнейших книг повредили мелкие твари, либо те, кто бы забрести в такую даль и глубину леса.

Пусть пока побудут запертыми до лучших времён. По крайней мере, пока не отстрою замок. Напрягшись, задвинул каменную створку, перекрыв проход. От звука трения камень о камень мелкие гады притихли. Пещера вновь погрузилась в тишину. Будто именно архив давал времени идти вперёд.

«Пора покинуть столь гостеприимное место и отправиться в путь.» - довольно позитивно подумал я и спрыгнул вниз.

За эти несколько дней я достаточно окреп и восстановился, так что мог позволить куда больше, чем при пробуждении. Кожа и кости стали крепки как никогда, глаза смотрят дальше и видят в полной темноте. Тень ощущалась как дополнительная рука, которая станет спасением от совершённой ошибки.

Я приземлился на ноги. На месте падения мои ступни вошли в каменную породу на несколько сантиметров, а по залу прошёл едва слышимый глухой противный хруст. Связки не выдержали издевательства, суставы вылетели, но тут же встали на место.

На этот раз я не стал обращать внимания на что-либо иное кроме выхода. А врождённый компас и слабая свежесть давали мне направление. Спустя пять минут моего спешного шага я оказался прямо возле дверей склепа. Из открытой каменной створки шёл слабый ветерок. Приятная свежесть бодрила после затхлого запаха пещеры. Благоприятное предчувствие давало желание действовать и не медлить.

Ни единого лучика жжёного света не падало из щели. Лишь густой и холодный свет Луны. Ненавистное солнце не показало своего лика мне. А это лишь значило, что ночь взяла в свои руки всю власть. Прекрасное время для разведки местности.

Я начал неторопливо толкать двухметровую дверцу от себя, с каждой секундой отодвигая её всё дальше. Остановился лишь в тот момент, когда лаз был достаточного размера.

Протиснувшись, начал толкать створку обратно. Нечего всякой живности лезть в фамильный могильник. А те, кто уже проник внутрь, сдохнут от отсутствия еды. И сгрызут друг-друга.

Во всяком случае, я пока не собираюсь возвращаться в скором времени. Нужно отыскать какое-нибудь более благоприятное пристанище и по-хорошему, отстроить родовое гнездо.

Чувство опасности взвыло в груди, когда я уже закончил своё дело. Каким-то чудом я успел увернуться от опущенного на мою голову меча коротким шагом влево, а после повернуться лицом к противнику.

«Что это?!»

Передо мной предстал остов человека. Потрёпанный, с чернеющими костями, но всё же древний ходячий труп. Он не только не разваливался из-за отсутствия связок, части хрящей и даже костей, но ещё умудрялся двигаться и бить чем-то отдалённо похожим на полоску меча.

Ходячая аномалия или же результат неизвестного колдунства с хрустом повернул свою черепушку и взглянул своими пустыми провалами вместо глаз.

«Неужто кто-то сумел воплотить досужие выдумки скота в жизнь?! Неужто наступил век мёртвых, о котором голосили блаженные идиоты из черни?! Бред же!»

Не теряя больше ни мгновения, ударил кулаком в череп, расколов его. Скелет не остановился, он снова попытался попасть по мне: он размахнулся своей оглоблей и горизонтально рубанул ей.

Уйти от этого недоразумения оказалось даже ещё проще: я просто шагнул назад. Изъеденная ржавчиной сталь пронеслась в сантиметре от моего живота и наконец не выдержала испытание временем, сломавшись по середине. Полоска металла жалобно звякнула и улетела в кусты.

Скелет остался с жалкой рукоятью, что его нисколько не смутило. Он снова попытался атаковать, но тут уже я рванул в короткое наступление. Тренировки с новой силой всё же оказались полезны. Переход в тень занял какую-то секунду. В это время рука скелета с обрубком меча прошла сквозь меня, а я сам вышел за спиной остова и сомкнул ладонь на шейных позвонках.

Сухой щелчок окончил бренную нежизнь. Голова оказалась оторвана от позвоночника, а кости опали на землю. Но расслабляться не стал, а быстро осмотрелся вокруг в поисках нового возможного врага.

Решение оказалось верным, потому как я услышал глухой «треньк» и тут же мимо меня пронеслась стрела. Дело в том, что в десятке метров стоял другой скелет, но уже с луком.

Я тут же шагнул в тень. Мир вокруг меня поблек, но вот мой противник светился мягким зелёным цветом. От этой силы веяло чем-то противным. Настолько, что даже стоять рядом было невыносимо. Но претерпевая отвращение и опасливость, я переместился к скелету поближе, тут же выйдя из тени с права от него.

Руку державшую лук я обезвредил первым делом, просто ударив в плечевую кость. Остов, видимо, был совсем древним, раз я так легко переломил его кость, а после уже лишил остальных конечностей.

Этот обрубок продержался недолго. Как только все части тела оказались по-отдельности, то нежизнь сразу же прекратилась. Ещё одно порождение неизвестной магии оказалось повержено.

Оглянувшись, я не заметил других противников. Но меня поразило то, что вокруг нашей усыпальницы оказалось выстроено кладбище. Явно забытое, потому как часть каменных крестов покосилась или сломалась под гнётом времени и погоды. Другая часть была погребена под масштабным завалом. Как не перекрыло вход - загадка или поветрие судьбы.

Наземные склепы ещё хранили своих жильцов, но даже оцинкованные крыши оказались слабы перед природой. Суровый ветер и высокая влажность всё-таки дозволяли ржавчине и гнили вырваться наружу. На чёрных крышах явственно виднелись рыжие следы.

Я стоял на небольшом пяточке земли, дальше шёл склон с хлипкой тропинкой вниз - на большое продолжение кладбища, а вот дальше я уже видел его - Лес.

За парочкой строений и почерневшим металлическим заборчиком, виднелся хвойный лес. Живой и дышащий. Огромные стволы, больше обхвата двух людей, тянулись вверх, а лапы-ветки создавали кромешную тьму над самой землёй, даже казалось, что над ней стелиться лёгкий беловатый туман.

Я видел очень редкие кустарники, которые росли обособленно, явно всеми силами собирали редкие лучи света, пробивавшиеся сквозь плотную хвою. Также заметил едва заметную мощённую тропинку, уходящую в чащу. Именно по её бокам росло наибольшее число травы и кустарников.

Спуск вниз превратился в достаточно продолжительное путешествие. Я не жалел времени на исследование округи: подходил к каменным надгробиям, изъеденным временем и вороньём, вскрывал склепы смертных, грубо нарушая их покой, из-за чего на меня порой нападали скелеты и даже ожившая туша какого-то мародёра, издохшего от раны в живот.

Это не представляло для меня никакой сложности, это была планомерная и продолжительная зачистка, в результате которой я получил хлипкий, но целый меч, какие-то более-менее приличные тряпки, которые я разорвал, а потом повязал на своё тело, чтобы не светить белой кожей, а также костяную маску.

Я положил неплохое начало своему странствию по лесу, также я озаботился оружием против зверья. Пара кольев из изгороди станут хорошим подспорьем при охоте. И не только на зверей.

Но для начала - лагерь, даже временный.

Пройдя покосившуюся калитку, по недоразумению называвшимися воротами, я покинул кладбище. Изрядно заросшая дорога вела в тысячелетний лес. Опёршись на колено, пригнулся к земле, разглядывая её.

В бытность командиром отряда, я учился выслеживать добычу. Слушать шёпот дороги и грохот битвы, видеть следы и слышать биение сердца жертвы. Именно этим и занялся.

Ходили тут явно нечасто. Последние следы людей уже затёрлись, но вот ступни скелетов, да «упырей» встречались часто. Притом не одни и те же, а разные: широкие и узкие, длинные и короткие, цельные и частичные. Явно мертвецов здесь было когда-то больше, но кто-то увёл часть.

Почему кто-то? Среди грязи и травы я заметил следы сапог, достаточно свежи ,как и следы скелетов, поэтому у нежити есть пастух. А это значит что? То что за время моего сна смертные научились управлять жизнью и смертью. Либо же сейчас идёт другая война.

Я прислушался. Лес жил своей жизнью: волки и лисы ступали своими лапами по мягкому игольнику. Насекомые тоже копошились в подзолистой почве, становясь ужином для грызунов, а те в свою очередь, подвергались нападению хищников.

Среди стволов вековых деревьев я заметил мелькнувшую тень двухметрового животного - лося. Тот заметил меня, долгое время играл со мной в гляделки, а потом рванул в глубину хвойного леса. Явно почувствовал мою истинную природу и решил, что не хочет становиться моим обедом.

«Но разве я могу пройти мимо такого шикарного подарка судьбы» - задал риторический вопрос я и рванул в чащу за добычей.

***

Лес Фабрейн. Южный лес.

Потрескивающий костёр разгонял ночную тьму. Небольшой наблюдательный пост из шести человек пребывал в относительном спокойствии. Да, за пределами стоянки начинался жуткий и опасный лес. Да, по дорогам могла ходить нежить, а в небе раздаваться рёв огромного монстра. В глубине тьмы слышался пробирающий до ужаса вой, а пляшущие тени смеялись и игрались с бандитами.

Но люди были живы.

Страх сковывал сердца, а руки сильнее сжимали оружие. Но шесть человек ютились возле костра, точнее, пока четверо полушёпотом переговаривались между собой и беззлобно шутили, скорее стремясь унять противное чувство, двое наблюдали за дорогой.

Их лагерь находился на небольшой скале, почти на самом юге Леса Фабрейн. Места здесь были тише, чем севернее. Южнее находились только Скалистые горы, да бушующий океан, чьи волны разбивались о скалы и не было дня, что бы вода хоть на миг успокоилась. Любое судно тут же становилось новым украшением дна и прибрежных скал.

Дичь здесь непуганая и почти неопасная, а врагов здесь не бывало даже в самые худшие времена. Только безумная Лидия могла прийти раз в месяц, чтобы постращать гарнизон, показать мастерство обращения с луком, а после удалиться, оставив отряд без одного человека.

Обычно «везунчиком» становился самый тупой или слишком смелый новичок, который решил подкатывать яйца к хрупкой на вид женщине, но быстро терял запал, когда тело становилось прибито стрелами к стволу дерева, а изо рта торчало отрезанное естество.

Даже после сотен советов братьев по судьбе и визуальных напоминаний «жертвенных деревьев», находились идиоты, что донимали полубезумную и оттого безнаказанную суку.

Бандит, стоящий на стрёме откровенно спал, сидя спиной к своим дружкам. Обязанности обязанностями, но сон никто не отменял, тем более, что уши Счастливчика всегда слушали округу. Они жадно ловили каждый звук, каждую ноту леса. Именно из-за своей особенности неудавшийся музыкант, ставший щипачом*, слишком часто вытаскивал команду из передряг.

*Щипач - карманник.

Только вот, в последний раз, когда его труппа заехала в Брайтхейвен, уши подвели. Его буквально поймали за руку, когда он ошибся с выбором жертвы. Им оказался какой-то святоша, а тут как раз отправлялся новый отряд каторжан. Вот и загребли бедолагу Слада в отряд по «освоению новых территорий».

Два года пролетели незаметно и привели его сюда, в южный дозор. Лагерь, куда могли изредка наведываться охотники, да прогуливаться нежить с кладбища южнее. В целом, миссия сидения на месте немного раздражала Счастливчика, но вот его «друзей» всё устраивало.

Уши уловили звук шагов. Это шёл второй дозорный - Датко Борзый. Мордоворот с ярмарки Данли. Нагрубил он одному купцу. Да ладно бы только нагрубил, так ещё товар попортил, да рожу торговцу и двум его охранникам разбил - сослали в Лес быстро, даже разбираться не стали.

- Опять дрыхнешь на посту, Слад? Ты смотри, заметит атаман, так нехило нам прилетит, а это не по совести.

- А ты базарь меньше, да зырь в оба, а я лес слушаю.

- Так чё там зырить?! - взвился Датко. - Всё равно ничерта не видно. Тьма вокруг. И слава Свету, что тихо сидим, а по тебе видно, что хочешь в дело. Только бросовое то желание. Можешь к Грейсону набиться в помощники и то работы больше будет. Или к Мороженной, а можешь в карьер, на лесорубку или в шахту. Что тебе по нраву?

- Иди ты… на пост. Я создан для высокого, а не чтобы здесь сидеть прозябать, да зад морозить. - резко ответил Счастливчик.

- Ты брось. - ничуть не обиделся Борзый. - Скоро зима, прибьёмся куму-нибудь на базе и будем в тепле и сытости сидеть, а не пальцы отмораживать на холоде. Работники всегда нужны. А ты со своим талантом явно будешь в масле кататься.

Тут голоса у костра затихли, а один из бандитов прикрикнул:

- Харэ лясы точить. Я для чего вас на стрём поставил, чтобы нас зверьё прегрызло, а вы драпануть успели?!

Датко тут же метнулся в бок, чуть в тень, чтобы в следующий момент уже говорить со своего поста:

- Так это, босс я на посту стою, это лес всё это. Жуткий он сегодня.

Счастливчик неожиданно вскочил, беря за рукоять свой топорик. Из тьмы, визжа, ломая ноги, рванулась огромная туша лося. Лишь чудом щипач увернулся от испуганной и раненной животины из бока которой торчал железный колышек.

Один из немногих лучников выстрелил в зверя, попав тому в глаз. Совершенная удача. Зверь упал вперёд, пробороздил несколько метров и уткнулся мордой в костёр, разметав его.

Холодный пронизывающий ветер тут же окружил шестерых. Тускнеющие угольки продолжали гореть под ногами, а пара упала на циновки, на которых сидели бандиты, начав прожигать их.

- Б***ть! - ругнулся глава банды, захотел обматерить подчинённого , но не успел. Его глаза не привыкли ко тьме, но вот жизнь уже покинула их, когда ещё один металлический кол вылетел из ниоткуда. Тот пробил грудь и опрокинул уже мёртвое тело на спину.

Не успевшие ничего понять и среагировать сначала на лося, а уже потом на неизвестную опасность, бандиты щурились в окружающей тьме, стремясь различить хотя бы что-то. Они крутились, били воздух, если слышали хотя бы какой-то мало-мальски подозрительный звук, но спустя минуту Датко и Слад остались единственными живыми. Остальные хрипели и явно были присмерти.

Счастливчик напряг слух, стремясь уловить хотя бы какую-то подсказку и выжить, а Борзый всматривался в серое марево вокруг. Он рубанул сверху вниз наугад. Раздался низкий рык и звон, но вместе с этим лёгкий смешок.

А через полминуты оба бандита лежали без сознания и ждали своей участи.

***

Лес Фабрейн. Южный лес. Дюрсаль.

Охота оказалось очень даже удачной. Небольшой лагерь было видно издалека, особенно с моим зрением. Оставалось только подстроить парочку событий в нужное русло.

Лось - это просто огромный таран, который может убить десяток человек, насадив их на рога и снеся своей громадной тушей. Пусть смертные успели убить зверя, но вот спастись от меня в полной темноте не смогли.

Я наконец-то насытился! Два человека стали моим сегодняшним обедом, восполнив мой запас сил, а вот остальных ждала участь по-серьёзней. Тот здоровяк, что кричал, продолжал пока что жить. Шок, конечно, никто не отменял, но вот мой бросок вышел ювелирный.

Сознание этого животного наверное до сих пор пребывает в панике. А ведь это простая манипуляция с моей кровью. Я обмазал ею наконечник колышка, придав свойство ступора, а после метнул. Информация - царица войны, это я выучил давно, а потому не собирался отказываться от ценного ресурса.

Я пробудил смертного, сперва начав отрывать ногти, а после срезать небольшие участки кожи. Полевой допрос приносил мне не только знания, но и изрядную долю удовольствия. Всё-таки в последние недели перед сном, да и после него было так мало времени на минуты слабости и развлечения.

Так я узнал, что с момента победы над Дракулой прошло уже восемь сотен лет. Это событие скот назвал «Падением Дракулы». Мортиум - фамильные земли короля вампиров оказались отсечены от остальной части Вардорана барьером. После наступила тьма и кровавый дождь. Жуткие существа наполнили леса, а люди сбивались в стаи, чтобы выжить.

Даже Церковь понесла изрядные потери, на время утратив свой контроль. А это в свою очередь повлекло войну на три фронта: против чудовищ «истинного спасителя человечества» Доктора Блэкбрю, непонятной королевой Мегарой и оставшимися прихвостнями Дракулы.

После же добавилась попытка ведьм призвать Короля обратно, закончившаяся неудачей и повсеместным восстанием мёртвых. Разные психи начали практиковать нечистую магию, начав полноценные военные компании против живых людей.

Изрядную долю дёгтя для меня привносил оставшийся в живых орден охотников на вампиров, но вот только известие, что это уже не та организация, что в бытность Войны Очищения, добавила мне изрядную долю настроения.

К сожалению, я перестарался и не вытянул всё что хотел знать, но даже такого объёма мне хватит надолго. Изувеченное тело бандита я отправил вниз по склону. Дикое зверьё быстро растащит дармовое мясо.

А сам же обернулся к трём оставшимся счастливчикам. Их ждёт незабываемое времяпрепровождение. Может даже будут жить…

Глава 5. Первое знамение

3 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 3 сентября 863 года от Падения Дракулы.

***

Слад Счастливчик бежал. Ужас дышал в спину, а в каждом промелькнувшем кусте он видел взгляд алых глаз. Хвойные лапы-ветви хлестали по лицу, рукам и ногам, оставляя жгучие порезы.

Бежал не разбирая дороги. Слад даже не думал, что ломится через один из самых опасных лесов Вардорана. Сколько раз он спиной ощущал дыхание зверей, холодившее спину и заставлявшее ещё больше ускориться. Сколько раз он запинался, падал, катился по сухостою, а потом резво вставал на ноги и мчался дальше.

Его взгляд смотрел только вперёд - в узкую щель между деревьев, - рано или поздно, но чаща кончится и он доберётся до дома. Небольшой пункт, который, однако, распределял посты по округе, а чуть дальше - севернее - находился посёлок лесорубов Руфуса.

Бег утомлял, лёгкие горели, а ноги наливались свинцом. Глаза заливал пот, а одежда давно прилипла к телу, сковывая движения. Сапоги, явно не предназначенные для такого темпа, уже начали расползаться. Кустарная одежда каторжан не могла служить долго.

Снова он зацепился за ветку. Холщовая рубаха порвалась на рукаве, обнажив мокрую кожу. Её тут же сковал холод ночи. Снова он зацепился за корень. Слад растянулся в коротком полёте с небольшой возвышенности, сгруппировался и покатился вниз сквозь бурелом.

Где-то внизу взревел потревоженный медведь, но вот карманника это нисколько не испугало. Белые клыки уже казалось настигли его шею, а потому он вскочил на ноги и, отдавив лапу разъярённой животине, ринулся вперёд.

Удары сердца бились в голове, уши закладывало от давления, а глаза уже почти ничего не видели. Только лишь развитая интуиция и чувство опасности позволяло не врезаться в дерево, не попасть в паутину каменного паука и не натолкнуться на логово волков.

Он снова видел взгляд того чудовища. Его голодные и жадные глаза. В момент воспоминания кожа покрывалась мурашками, а темп снова прибавлялся.

Впереди забрезжил свет. Счастливчик видел его только перед собой, но если бы он посмотрел наверх, то понял бы, что наступает день.

Спустя пару минут бандит вырвался на небольшую поляну, где стоял лагерь. Невысокий частокол, чтобы защититься от зверья, тройка землянок для сна и хранения и навесы, чтобы спрятаться от солнца.

Слад не уменьшил темп, а лишь ускорился в последнем рывке. Его заметили издалека постовые, сразу узнав его. Они спустились с небольшой насыпи, чтобы встретить напуганного до смерти, но лишь поймали безвольное и измученное тело.

Мужчина лишь успел прошептать:

- Вампир…

А после он упал в спасительную тёмную негу. Но даже там он не нашёл себе покоя, ведь алый взгляд преследовал и там.

***

Когда залог моего пропитания и избытке рабочей силы убежал в сторону одного из лагерей бандитов под моим внушением, я обернулся на два оставшихся в живых тела.

Голод всё также терзал меня, но уже не так сильно. Всё же три их товарища смогли немного утолить мою жажду. Трэллы мне не помешают. Особенно когда один из них сейчас будет выполнять моё поручение.

Я немного возгордился. Есть два способа обращения в трэлла. Медленный и быстрый.

В первом случае, применялось внушение: иррациональный страх, паранойя, суетливость, меланхолия и многое другое. Нормализация наступала, когда вампир давал трэллу свою кровь. Зачастую незаметно для него - во сне. Этот способ отличался длительностью и повышенной сознательностью марионетки. То есть на выходе получался преданный ,но достаточно разумный раб.

Второй случай подходил для «здесь и сейчас». Мы буквально ломали волю и разум, чтобы марионетка выполняла наши приказы дословно. Но соответственно был минус. Трэлл получался тупым и требовалось существенно больше времени, чтобы поручать какую-нибудь сложную работу. Зато верность на высшем пределе.

Что вообще можно сказать о наших питомцах?

Из-за потребления вампирской крови они становятся сильнее и выносливее. Эмоции начинают постепенно угасать, но некоторые старейшие могут продолжать их симулировать. Жизнь тоже становится дольше, но есть маленькая проблема. Избыток крови приводит к неконтролируемой мутации. То есть появляются монстры, зачастую безумные и опасные.

Из-за этого нам приходилось охотиться на них, чтобы наш скот жил в благополучии. Ну относительном благополучии.

Я присел напротив одного из пленников. Допросы закончились и теперь эти существа оказались погружены в глубокий сон. Чары работали безотказно. Здоровяк лежал на спине и лишь вздымающаяся грудь говорила, что он ещё жив.

«Проснись!» - был мой приказ.

Скот секунду помедлил прежде чем открыть глаза. В глазах плескалась ярость, но где-то в глубине виднелся липкий страх. Прошло двенадцать секунд, прежде чем я начал превращение этого отребья во что-то более превосходное.

Процесс шёл медленно. Я гипнотизировал его, смотря в глаза, и не отрываясь, давал пить мою кровь. Продлился короткий ритуал около двадцати минут. За это время кожа здоровяка побледнела, но стала прочнее, и самое главное в глубине его души - исчез страх.

Теперь присутствовала лишь непреодолимая тупость.

- Как тебя зовут, раб? - спросил я, выпрямляясь.

Трэлл недоумённо на меня посмотрел, а после с долгими паузами произнёс:

- Да..Датко, госп..один.

- Очень хорошо. Сможешь освободиться от пут?

Дело в том, что я связал каждого из своих пленников, найденной верёвкой, чтобы не произошло неконтролируемой случайности.

Новый раб напряг свои мышцы, и довольно толстая верёвка просто лопнула.

Я посмотрел наверх. Ветер принёс первые вести. Верхушки деревьев закачались, а небо, пока ещё тёмное, постепенно светлело.

«Так, скоро должен появиться старый враг. Нужно найти убежище.»

- Бери этих. - указал я на три мёртвых тела рабу. - Двигай за мной.

На обыск дозора не оставалось времени, а потому нужно быстро скрыться. В голове тут же развернулась старая карта. Давнишняя техника запоминания, но рабочая. В одном дне отсюда на восток располагалась неплохая долина, зажатая между скал.

Из рассказа атамана выходило, что мою находку восьмисотлетней давности никто не обнаружил, а значит я получу фору в скрытной войне. Да и моё будущее логово будет почти в самом сердце Леса.

Взвалив на свои плечи бессознательного воина, я побежал прочь от стоянки. Не сомневался, что бандиты пошлют кого-нибудь, чтобы проверить донесение их «случайно» сбежавшего товарища. Темп развивал не слишком высокий, чтобы трэлл успевал за мной.

Приходилось обходить стоянки некоторых диких зверей и древних монстров. Как например дрыхнущий камень или излучающее привлекающий аромат дерево. Медведи, волки, вепри и подобная всячина даже если успевала заметить нас, то не успевала что-то предпринять. Мы слишком быстро передвигались и никак не посягали на территорию.

Наш темп замедлился спустя час, когда я заметил небольшую пещеру на пути. Тесная, но тем не менее достаточно просторная для меня и пленника. Приказав бросить трупы у входа трэллу, залез внутрь. Здесь пахло сыростью, но не шерстью или другими признаками обиталища зверья. Так что я решил остановиться здесь.

Пошарив по поясу, я нащупал заготовки, подозвал раба и приказал:

- Сделай рукояти для орудий.

Большего мне пока не требовалось. Лес был везде, а следовательно и материала для дела тоже было много. Датко кивнул и двинулся на выход. Ну а я погрузился в медитативное состояние, чтобы переждать день.

***

Лес Фабрейн. Южный лес. Лагерь бандитов

Небольшой лагерь наполнял звук суеты. Гарнизоном здесь почти всегда находилось почти тридцать человек, плюс те, которые находились на разных постах в округе. И то что один из них был предположительно уничтожен вампиром поставило всех в состояние перманентного страха.

Сказки о кровопийцах, что скрываются в тени и ждут момента для триумфального возвращения своего короля, преследовали бандитов всю их жизнь. Сначала рассказчиками были родители, ставящие целью запугать детей от плохих поступков. Затем в жизни появлялась церковь, что с юных лет забирала некоторых детишек для службы Свету. Ну и в самом конце - столкновение с реальностью.

Лес Фабрейн приобрёл славу места, где скрываются отбросы и изгои, но многие в прошлом являлись благодетельными горожанами, честными рабочими, либо жизнелюбивыми фермерами. И многим удалось послужить общему делу.

Севернее леса, находились Угодья Данли, взявшие своё название от одного графского рода давным давно уничтоженного. Это был центр континента Вардорана. Довольно большая область, питавшая своими урожаями большую часть живущих честных людей.

Западнее находились территории Серебряных холмов и столица - Брайтхевен. Большой портовый город и главная обитель Церкви. Солнце здесь светило ясно, разгоняя тучи и было настолько тепло, что только здесь росла прелесть благородных - виноград.

Все остальные земли представляли места опасные и сложные для выживания.

Севернее холмов находился Лес Оуквел, где жили помешанные на жертвоприношениях и питье ядовитого сока змеепоклонники. Они не договаривались, не общались с чужаками. Они приходили и брали. С болью и ужасом на своих кривых клинках.

Хуже приходилось Угодьям Данли. Пока крестьяне трудились на полях, ополчение стояло на страже. Барьер, веками защищавший людей от ужаса Мортиума, слабел. Всё чаще чудовища и монстры прорывались за завесу, чтобы похитить как можно большее число смертных.

К тому же с невероятной скоростью летели слухи о человеко-волках, что ночью выходили на дороги и разрывали несчастных путников.

Чёрная полоса дополнилась одним ужасным происшествием: железная шахта, дававшая людям не только металл, но и работу, оказалась захвачена нежитью и проклята.

Ополчение буквально разрывалось от опасностей. Каждый житель Данли считал, что должен служить на благо не только себя, но и других, ведь самому не защититься от отчаянья и страха перед ночью.

Фабрейн же наполняли люди с разных регионов, с разных деревень, были и те, которые родились уже здесь. Но большинство составляли именно выходцы из Данли, земли, где шли самые кровопролитные и жестокие бои за человечество восемь сотен лет назад.

И вот сейчас был шанс того, что далёкое воспоминание из прошлого вернулось. А если оно вернулось здесь, в Древнем лесу, то каков шанс, что оно не пробудилось где-то ещё и полки бессмертных уже не маршируют строем по полям?

Глава посёлка ждал пока Слад проснётся, но с каждой прошедшей минутой хмурился всё больше. Парень не просто спал, он крутился, кричал, бежал от кого-то в кошмаре. Шанс, что он умрёт раньше, чем проснётся становился всё больше.

Боггар, именно так звали главу, слышал разговор двух подчинённых:

- С самого утра Счастливчик прилетел. Глаза большие, кожа бледная, сапоги истёрты, а рубаха в лохмотья! Добежал до Щура и Локка, прошептал «вампир» и грохнулся в обморок!

- Брешешь! Какие вампиры в наших краях, мы ж далеко от завесы? Да по любому кто-то из обращённых животных набрёл на них, да Слад драпанул. Это ж Слад.

- Какие животные, чего ты чешешь молодой?! Тем более Счастливчик тут из старожилов, правильный и проверенный парень. Если сказал вампир, то значит именно эта пакость!

- Да трус этот Счастливчик! Пацанов бросил, да сбежал! И нечего его выгораживать! А не то не поставили бы нас тут его стоны да вой слушать.

Тут его собеседник замолк, а после задал вопрос:

- Не ужель ссышь?

- Чё вякнул?! Да я тебе сейчас!

Тут уже Боггар решил вмешаться:

- А ну заткнулись! Иначе будете языками каждый сук на частоколе отшлифовывать, если они у вас такие длинные.

На осознание данного обещания потребовалась минута, но это была минута относительной тишины, нарушаемой только стоном спящего.

Поняв, что теряет драгоценное время, глава посёлка грузно поднялся, также тяжко вздохнул и направился к выходу. Из тёмного провала землянки показался здоровяк. Его мутный взгляд осмотрел округу, подметив усердно работающий подчинённых. Работа на загляденье, даже прикопаться, что слоняются без дела нельзя.

Хмыкнув, от чего у двух стражей, стоявших рядом, пробежал табун мурашек, он взревел:

- ВАРГ!

На его голос повернулись все, не только обозначенный бандит, но и усиленно делающие вид занятости. Небольшая площадка погрузилась в тишину, которую нарушал только шаркающий звук. К Боггару брёл мужчина. Его кожаные сапоги, единственные у кого они были, кроме главы, покрытые толстым слоем грязи, специально поднимали пыль.

Большой нож, как прозвали в народе оружие, поблёскивал на солнце от масла, закреплённый с левой стороны на перевязи. Цепкий взгляд голубых глаз с вызовом смотрели на здоровяка.

Глава же посмотрел сверху вниз, превратившись в недвижимую гору:

- Варг, проверь стоянку со своей группой. Доложишь мне и чтобы без самодеятельности как в прошлый раз. Усёк? - твёрдым, но с нажимом голосом произнёс он.

В ответ - пронзительный взгляд, выискивающий любую фальшь, любую частичку слабости, чтобы ухватиться за неё, но с каждой прошедшей секундой глаза мутнели, а после Варг сказал:

- Хорошо. - он развернулся и побрёл прочь.

Каждый человек в этом чёртовом лесу хранил своих демонов внутри себя. Только кто-то давал им выбираться слишком часто, а кто-то использовал их для своего блага, но чаще всего демоны сжирали человека изнутри, а мерзостное ощущение тлело в душе, пока ему не давали новую цель.

А у банд были свои проблемы и начинались они с отсутствия хорошего оружия. Оружейников и кузнецов было меньше, чем головорезов, и ещё меньше приемлемого металла.

Медная шахта, служившая бандитам не только источником меди, но и частым укрытием и первым оплотом, начала истощаться. Поэтому по Фабрейну развернули настоящую гонку по поиску ископаемых. Но самые сладкие места уже оказались заняты.

Ужасающий пик, где предположительно могло находится что-то лучше меди облюбовало летающее чудовище, что по несколько раз на дню могло пролетать над лесом и напасть на какое-нибудь животное или группу людей. На посёлки тварь не нападала, видимо давала время на создание полноценного стола, которое можно будет потом схомячить в один присест.

А вот Кодья - медведица и самая главная махина леса обосновалась чуть южнее. И эта умная и несравненно живучая тварина, пережившая не одного короля бандитов, смогла организовать из животных-одиночек стаю, которая терроризировала округу и не подпускала никого к своей берлоге-пещере.

Квинси знал о данных проблемах, потому пытался как-то усидеть на своём месте. А за одним, вырваться из общества изгоев, вернувшись в Данли. И ради это в ход шли любые средства. В том числе насилие и кражи людей с родины.

***

Зелёный огонь разгорался в чугунной чаше. Он начал озарять кладбище. Николай встряхнул истощёнными старческими руками. Чёрная ряса пошла складками. Взгляд двух глаз-изумрудов казался незамутнённо чистым, будто разум проклятого пребывал в своей полной силе.

Он осмотрелся. Его жилище представляло жалкое зрелище. Старое, давным давно забытое кладбище почти что в самом центре Леса. А ведь когда-то здесь был процветающий город. Давно. Слишком давно, чтобы кто-то помнил об этом. Николай же знал. Лелиан открыла ему много тайн. Так много, что он стоял на грани безумия, но справился. Не то что ученик.

Тот тронулся рассудком и ушёл южнее. Там тоже находилось захоронение, только не такое большое. Но для безумца нет ничего лучше. Может разум всё же сможет восстановиться и тогда они снова воссоединятся, чтобы следовать великому плану, а пока же…

Его ждала ежедневная работа по подготовке мёртвых. Не все из них хотели продолжать гнить в земле. Их чистые души желали агонии миру, который удерживал их. Ведь там, над небом висела большая Тень и только Солнце могло сражаться и побеждать.

Но Тень вездесущая, она скрывается в иных мирах и не даёт душам уйти. Они скорбят! Умоляют отпустить их, но силы держат их. Именно поэтому, на него, на Николая возложена великая миссия по освобождению мира от Тени. А для этого нужна армия! Чтобы сразить не только Тень, но и лживый Свет!

И тогда души освободятся!

Глава 6. Альфа

3-4 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 3-4 сентября 863 года от Падения Дракулы.

***

Лес Фабрейн. Южный лес. Дюрсаль.

Утренние сумерки быстро поднимались над землей. Казалось, что ещё немного и высочайшее и ярчайшее солнце сможет всё-таки как-то пробить слой земли и камня, чтобы добраться до меня. Но в проходе я планировал поставить трэлла, а потому вездесущие лучи перегораживала бы мощная фигура.

Зря времени я не терял. Сон - прерогатива слабой расы, а мы, дети ночи, могли не выпадать из половины своей жизни. Достаточно трёх часов раз в четыре ночи, чтобы чувствовать себя в лучшей форме. Занимался я тем, что пытался освоить свои новые способности и вспомнить погасшую перед длительным сном магию.

Мы - мастера магии крови. Чем дольше живёт представитель рода, тем сильнее он становится. Другим способом сокращения дороги к могуществу является поглощение сильных существ. Поэтому молодых вампиров натаскивали на всяких разных чудовищах, которых на конец войны почти всех истребили.

Хотя восьмисот лет достаточно, чтобы появились новые. Тем более меня заинтриговал рассказ пленных о «высшей силе», дарованной Светом. Как способность чувствовать духов, разрушать камень голыми руками или обрушивать молнии на врагов с небес.

Причины появления таких способностей у смертных и животных вызывали вопросы, но чтобы изучить это явление поглубже - нужна обитель.

Пока же я находился в стеснённых обстоятельствах. Небольшой отнорок, где я разместился, был достаточно широким, чтобы я мог сесть и вытянуть руку, либо лечь, но недостаточно, чтобы встать или как-то передвигаться.

Первые два часа ушли на глубокую медитацию. Я восстанавливал резервы, исследовал своё тело в поисках разрывов или трещин, направляя туда целительную силу.

Моя кожа перестала походить на пергамент и теперь напоминала мрамор. Внутренние органы работали спокойно, даже камера крови, которая хранила резерв крови, пока дремала и защищала меня от голода.

К моменту, когда солнце уже встало, очнулся, начав эксперименты с переходом в тень.

Почти сразу удалось узнать, что частично перемещаться в пространство бездны можно, но время этого действия сокращалось практически в десять раз по сравнению с полным переходом. То есть, почти минута времени в тени, что являлось моим пределом, сокращалась до чуть меньше пяти секунд.

Весомое преимущество в сражении, только после этого шёл продолжительный откат, в течение которого неизвестное пространство становилось моим врагом. Я даже находясь в реальном мире ощущал дыхание Бездны на душе.

Затем я попробовал управлять кровью. Пока что хватило бы какого-то дальнобойного оружия. Таким стал небольшой кристаллик крови, который несильно расходовал мой резерв.

Вытянув правую руку ладонью вперёд, я напрягся. Поры на предплечье расширились, создавая небольшие разрывы в коже и давая свободу крови, которая начала стремиться к центру ладони. На создание этого заклинания я потратил, если грубо сказать шестьдесят миллилитров.

Рука тут же начала терять чувствительность, став иссушенной, будто вылез из гроба. Но заклинание продолжало действовать, как и рука не опустилась. Её будто сжали стальные тиски до завершения процесса.

По сравнению с моим действующим резервом - сущие копейки, но именно они и окажут влияние в будущих битвах. Применение заклинаний ускоряло процесс истощения организма.

В одном взрослом человеке содержится где-то от четырёх до шести литров алой жидкости в зависимости от пола. Одного обычного смертного при активном применении заклинаний хватит на три дня. И это только на поддержание организма, а не на магию.

Таким образом, у меня сейчас в запасах около десяти литров в камере. Плюс один живой пленник, но у меня на него другие планы. При прочих условностях, чистота крови у бандитов оставляет желать лучшего, поэтому насыщения я получаю немного. Плюс трэлл, которого нужно раз в неделю подкармливать.

После нехитрых подсчётов вывод напрашивался сам собой - мне нужно охотиться. Тем более скоро на меня ляжет ещё и груз поддержки замка, а он прожорлив.

За исключением крови требовалось ещё много чего: оружие, доспехи, слуги, рабы и души, много душ. И всё это для защиты от какого-то смертного сброда.

Как же низко мой род пал…

Спустя секунды три кровь на ладони начала спрессоваться и приобретать форму четырёхгранного кристалла. Спустя ещё секунду заклинание вылетело по заданному направлению и унеслось через вход в лес.

В этот же момент раб возвращался ко мне. Несмотря на тормознутость, трэлл всё же смог увернуться, шагнув в бок, и осколок влетел в одно из деревьев, пробив его где-то до середины ствола.

Проверил по ощущениям и получилось, что правильно предугадал расход: потратил где-то шестьдесят - семьдесят миллилитров крови. Удовлетворительный результат для слабого заклинания.

Началось непродолжительное восстановление, которое заняло шесть секунд. За это время рука вернула прежний вид, перестав быть похожей на высушенную половую тряпку. Почти полная потеря чувствительности и способности к движению.

Неприятная особенность. Раньше такого не было, так что приходилось надеяться, что это последствия многовековой спячки, и они скоро пройдут.

Трэлл подошёл к норе. Через поясную верёвку были заткнуты два инструмента, которые моему рабу вскоре понадобятся. А пока что я приказал Датко заслонить вход и осматривать округу.

Всё же у нас совсем рядом располагались два подгнивающих трупа и один живой пленник. На их запах могли с ненулевой вероятностью прийти хищники. Если те, конечно, смогут противостоять моей ауре сверххищника.

Я продолжил эксперименты со своей силой. Да, это тратило мои резервы, но всё же поможет мне в обозримом будущем выжить, а после, чем древние не шутят, подчинить себе ближайшие земли. Жить в комфорте и роскоши, испивать только лучшие напитки, пока мои рабы умирают за меня.

Лучший мир.

Несмотря на обильную кровопотерю и выжатую с концами руку, мне всё-таки удалось немного, но подчинить силу стрелы. Практически неощутимый отток энергии удалось уменьшить, чтобы я не терял конечность в бою после не самой сильной атаки.

Управление энергией требовало предельной концентрации - для вымерения дозы необходимой силы. В процессе я подумал о том, что на первых порах концентрироваться будет легче на словах, чем каждый раз взывать к Бездне внутри меня и пытаться подчинить и направить.

В книге управления душ, которую я прочитал в склепе, было сказано, что поток внематериальной силы лучше всего направляется «конструкциями». Навроде тех же рун, слов или символов.

В этот момент я заметил странность: в моей памяти отсутствовала данная информация, хотя на войне мне приходилось управлять кровью, даже более того - творить что-то невообразимое.

Может, это последствия падения Дракулы? Но ведь его артефакт - Трон Тьмы - выступал источником силы для всего нашего рода, почему тогда во мне не проснулись силы? Хотя… его обладатель мог быть лишь передатчиком, а со смертью Врага, пропал и транслятор.

С другой же стороны, в этот момент времени рождались смертные наделённые различными дарами, да и мои силы возвращались. Может ли это значить, что лжеКороль не умер или его место не занял кто-то из его приближённых? Например, его генералов?

Ведь Враг не скупился на создание себе верных и преданных слуг, обращая их даже не в трэллов и не в пародий на вампиров, а в истинных созданий ночи. Трон ночи позволял это, а бывшие смертные становились настоящим бичом на полях сражений из-за своих хитростей, амбиций, мечтаний и рабского клейма на своём разуме.

Чего только стоили четыре генерала Мортиума: Елена Пустая, Кассий Предатель, Валенсия Порочная и Лорд Стикс - левая рука Дракулы. Конечно, эта четвёрка одни из многих тех, кто шёл в легионе по землям смертны, но лишь они сыскали среди вампиров славу великих.

С Еленой я был знаком лично. Всё же трудно не скрестить клинки с ней, когда боевые отряды сталкиваются в Фабрейне, а её свита преследует тебя и загоняет. Попила она у нас тогда крови знатно. Из-за неё два подчинённых нам рода оказались уничтожены, но преследовать клан Умбриэл Елена прекратила.

Видимо, падение Дракулы заставило её отступить назад в горы.

Кассий Предатель был слеплен из другого теста. Бывший паладин Сияния, который должен был выследить перемещение лжеКороля, но стал его верным рабом. Его дух сопротивлялся долго, даже когда тот приобрёл благословение крови. Дракула решил проблему путём передачи одного из тёмных артефактов клана Васаанимаре.

Проклятый меч «Падение Ночи» мог забираться в разум созданий и даже управлять им. Что за тварь посадили в артефакт и откуда её взяли тёмные артефакторы - загадка, но в силе обладателя клинка не оставалось сомнений. Он врывался на поля сражений и сражался бесконечно долго.

Даже мы, вампиры, можем уставать, но Кассий не знал этого чувства. Он выматывал не просто выносливостью, он выматывал невозможностью нанести тот самый смертельный удар. Меч просто не позволял это сделать. Десятки отрядов, посланных уничтожить и меч, и его обладателя оказались уничтожены бывшим воителем света.

Валенсия… одна из человеческих аристократов, что могли посещать наши небольшие собрания. Она стала вампиром ещё в мирные времена, присоединившись к роду Дракулы. Отличилась просто невозможной жестокостью и жаждой излишеств. Её природа и хитрый разум покоряли сердца даже высшей расы, когда та была смертной. Именно она вела бесконечные армии на Угодья рода Данли, сокрушая моральный дух противников одной силой своей ауры.

Ну и наконец, Лорд Стикс - вернейший и преданнейший последователь Короля вампиров. Его левая рука, карающая длань и телохранитель. Настоящая легенда среди что Легиона Мортиума, что Аристократических родов. Сильнейшие из скота пресмыкались перед ним, сокрушённые его могуществом. Сильнейшие из вампиров воспринимали его как легендарного дуэлянта, но всё равно пали от его клинков.

И я надеюсь, что каждый из этих генералов лежит в песке на берегу бушующего океана, развеянным прахом. Иначе… Мне придётся закончить их существование. Осталось только поднабраться сил и отстроить укрытие и Лес Фабрейн для формирования моей армии подойдёт отлично.

Этот континент склонится перед своим новым владыкой! Благо, о моих сородичах практически ничего не слышно, а непонятные мне пока «Некроманты» не представляют особой опасности. Ожившие мертвецы не показались мне особенно сильными.

Кто бросит мне вызов? На многие километры я единственный высший вампир, носитель чистейшей крови…

Ощущение исходившей опасности заставило меня застопориться на мысли. Я почувствовал голодный и требовательный взгляд. Он ощущался даже через толстые стены норы.

Запахло мокрой шерстью и съедающем всё голодом.

Не звериным, а именно тем, который терзал меня и других вампиров. Истинная жажда крови и насыщения, которую можно лишь приглушить, но не утолить полностью.

Дело уже клонилось к вечеру. За всеми этими думами время пролетело незаметно. Световой день продлился около восьми часов, что составляло на четыре часа меньше, чем в бытность войны с Дракулой.

Солнце уже скрылось за горизонтом, но ещё заливало небо своим прощальным красным цветом. Я осмелился выйти, потеснив раба на входе, за одним приказав затащить живого пленного внутрь, так как он представлял для меня наивысшую ценность сейчас.

Длинные тени от хвойных лап скрыли землю в тенях, позволив мне спокойно стоять под взором пяти волков. Четверо из них ничем не выделялись, но вот последний излучал жажду битвы и крови.

Чувство было похоже на то, когда меня атаковала крыса в склепе. Такой же дурман, почти что зовущий к себе, и заставляющий Бездну всё сильнее проникать в душу. Впитываться, насыщать полое нутро, придавая новых сил. Именно такие обещания мне сулила победа над этим существом.

Сам же Альфа-волк представлял собой угнетающее зрелище. Одним своим видом он мог пугать смертных до мокрых порток, да разорванных глоток. Когда-то белый мех теперь сиял ярким пятном лишь на морде, а остальную часть занимала чёрная, почти что полуматериальная шерсть. И через неё я мог рассмотреть десятки незаживающих ран, которые постоянно истекали кровью.

Редкие безобразные шрамы покрывали всю морду и в особенности левую переднюю лапу, которая выглядела иссохшей и слабой, но я то чувствовал угрозу. Особенно от того что в холке волк достигал моего роста.

Тварь скалила на меня свою пасть, которую занимали исключительно только острые клыки. И в этой оскаленной морде я на долю мгновения увидел момент, когда тварь скользнула в тень и преодолела десяток метров до меня одним рывком.

На чистом боевом кураже я поступил также - шагнул в тень - только в бок, так что туша волка пролетела мимо меня, мы разминулись, буквально, в нескольких миллиметрах.

Волк успел извернуться в воздухе и резко поменять направление. Я своими глазами видел как у него под лапами образовалась воздушная платформа, которая почти тут же исчезла.

Уйти от клыков неожиданно прыткого ублюдка я уже не успевал, поэтому выставил вперёд правую руку, защищая шею и горло. Без головы будет выжить сложнее, чем без руки.

Тварь воспользовалась моментом и вцепилась в истощённую конечность, которая только начала восстанавливаться после моих экспериментов с магией. Хватка была настолько сильной, что у меня затрещали кости, а я не смог сдержать болезненного вскрика. Альфа-волк оказался намного сильнее, чем я предполагал.

Как только в пасть попала моя кровь, волк заскулил и начал мотать меня из стороны в сторону, как тряпку. Моей главной задачей стало не допустить вылета руки из сустава и чтобы та осталась, желательно, частью меня. На восстановление потребуется слишком много времени и сил, которых сейчас не было.

На воле, преодолевая боль в израненной конечности, я согнул руку в локте, притянувшись поближе к морде, и со всей своей ненавистью и яростью ударил раскрытой ладонью, на манер копья, в глаз.

Такого манёвра охотник от добычи не ожидал, потому взвизгнул и мотнул головой, выпуская меня в непродолжительный полёт. Моя туша проломила собой два дерева прежде чем остановиться. Я потратил около секунды, чтобы прийти в себя и тут же кувыркнулся в сторону, пропуская мимо себя лапу ослепшей на один глаз твари.

Ещё секунду я потратил на оценку своего тела. Правая рука почти не двигалась. Кровь не останавливалась, а кисть держалась только на лоскутах кожи, мышц и неразорванных сосудов. Всё тело саднило и болело не только от удара об стволы деревьев, но и от непомеренной силы с которой меня мотали из стороны в сторону.

Ускорение, на котором мы двигались, выматывало мой разум, а беглая оценка противника не оставляла мне шанса. Глазница волка истекала пузырящейся кровью, будто та кипела. Казалось, что своими действиями я только возбудил больше ярости в звере.

В замедлении я смотрел на приближающиеся клыки к своей шее. Невероятно короткий нырок в тень с моей стороны, заставил сердце замереть в ужасе, пока тело Альфы проходило сквозь меня. Бездна тут же среагировала на меня, заставляя вернуться в реальность.

Я не стал медлить. Наш бой длился меньше минуты, а я уже проигрывал. Сказывалось много факторов: отсутствие хорошей пищи, брони, оружия, отточенных навыков боя, которые до сих пор не восстановились, и, как мне удалось заметить, непонятная потеря некоторых воспоминаний.

Рывком я последовал за волком и вцепился в шерсть на спине. Это была моя ошибка. Крыса, с которой я дрался в склепе, и в подмётке не годилась этому вылезшему из сказок скота ужасу.

Волк ускорился и спиной врезался в дерево. Дух вышибло из груди, что я аж почти отпустил будущую добычу, но я вонзил пальцы левой руки поглубже, ногтями касаясь позвоночника твари.

Мысленным воплем я воззвал к трэллу, который вылетел из норы и тараном влетел в ошеломлённую наглостью тушу. Удар выстроганным инструментом по носу на полсекунды ошеломил Альфу, но не нанёс ожидаемого урона. Зато этого хватило, чтобы я принял несколько рискованных движений. Подтянувшись к загривку волка я окончательно лишил себя правой не действующей руки, которая упала куда-то вниз, зато я остался со сломанной, но заострённой, лучевой костью, которую я не переменул вонзить во второй глаз ублюдка.

Волк взвыл на округу. Встав на дыбы, он скинул меня, а после развернулся, попытавшись схватить в предполагаемом месте падения, но я уже укатился в бок. Благо, препятствий там не было, а в пасти оказалась только земля и камни. Трэлл схватил хвост, повернувшегося спиной противника и с силой дёрнул, привлекая внимание.

Я же дал дёру к норе, по пути схватив оторванную руку. Краем глаза заметил двух других волков, но поменьше, который уже утаскивали два бандитских трупа в лес, а третий кинулся на меня, но этот уже был обычным, а не как его вожак. Потому, на ускорении, я перерезал ему горло своим «телесным оружием». Кость отзывалась невероятной болью, хотя никаких нервных окончаний там не могло быть, зато были вокруг неё.

До зубовного скрежета и протяжного стона я ввалился в нору, зажал зубами оторванную руку, которую подобрал, а левой подтянул к себе ещё живого, но загипнотизированного бандита. На то чтобы вытащить тело, взвалить на плечо и побежать в нужную сторону, мне потребовалось секунд пять, за которые моего трэлла разорвали на куски. А разъярённая морда начала водить носом, чтобы найти меня.

На последних каплях угасающей воли и сознания, я отступил. Пока противник было занят моим поиском, а его стая предпочла заняться дележом легкодоступной добычи, впрочем, я не обманывался. Звери - мстительны и рано или поздно пойдут по следу, чтобы отомстить, а уж в разуме слепого Альфы не приходилось сомневаться.

Глава 7. Сердце

4 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 4 сентября 863 года от Падения Дракулы.

Рука, зажатая зубами, истекающая горькой кровью мне в рот, вяло трепыхалась при беге. Поломанные кости стонали и кричали от тряски. Мышцы горели, обдавая меня раскалённым железом, практически начиная плавить моё нутро. Регенерация не спасала.

Её малозаметный эффект принёс бы больше пользы, если бы я остановился, потратил порядка трёх часов на восстановление. Именно эта небольшая передышка могла бы поспособствовать излечению, но я продолжал бег. Даже разрывая мышцы и сухожилия, я петлял между деревьев, порой закладывая виражи и просто исчезая из восприятия мира.

Но даже так я чувствовал дыхание волка на своей спине. Ослеплëнный и униженный он искал обидчика. Чуял меня.

Мой раб дал мне небольшую фору, пусть и ценой своего существования. И я воспользовался ей в полной мере. Ноги вносили меня всë дальше от норы. Но даже так, я старался избегать внимания других ночных животных. Пусть короткая стычка, но она взбодрила меня, заставила усомнился в изначальных выводах о новом мире и своих силах.

Хотя, эта тварь не переживëт следующую встречу со мной. Я уничтожу и сокрушу его. Раздавлю эту мелкую шавку, которая смела скалить свои зубы на меня!

Мысли злобы и негодования от слабости нынешнего тела застилали глаза, а может это перемешанная с моей кровь волка, попавшая на меня в момент стычки.

Лëгкие горели огнëм. Казалось, что ещë немного и изо рта польëтся пламя, а кровеносные сосуды просто сгорят. В очередной раз, едва не прикончив моего попутчика, из-за которого я рисковал, потому что оторваться в одиночку намного легче, я перепрыгнул широченный корень.

Суставы ног при приземлении не выдержали и надломились, вывернувшись назад. Мне пришлось пропахать несколько метров лицом по земле, прежде чем поднять голову и немного оглядеться. По чувству направления - я был близок к месту своего изначального направления, правда, чуть свернул в сторону.

Порыскав глазами вокруг, обнаружил небольшую, но глубокую тень, которую давали корни древа. Даже ночью есть свет и многие им пользуются, а вот это место имело такую черноту, что казалось будто она поглощала и вытягивала все окружающие краски.

Такие вот провалы в тьму существовали давно и много где. Ни лунный, ни солнечный свет не падали на этот участок земли долгое время, может даже тысячелетие, ведь Лес Фабрейна - один из самых больших и древних.

И именно в этой тьме я и решил пересидеть.

Рука в зубах уже становилась похожа на хрусталь - хрупкое стекло, которое грозились распасться на мелкие части. Перекинул за спину пленника и, с огнём в глазах, сломанными ногами и рёбрами, с землёй под ногтями одной единственной руки, я пополз.

Мои трепыхания и попытки проползти бесконечные пять метров закончились спустя двадцать минут, когда я устало привалился к чёрной стенке.

Где-то вдалеке раздался утробный вой волка, окончательно потерявшего мой след.

«Так этой твари и надо! Пусть бьётся в бессилии, скоро я вернусь и тогда то уж мы посмотрим: кто тут охотник, а кто добыча»

Пока же, мне не оставалось ничего, кроме залечивания своего бренной и уставшего тела. До долины всего-ничего, так что будет кощунством откладывать создание обители, тем более что внутри замка я восстановлюсь быстрее.

Попытка напрямую направить кровь из резерва на повреждëнные участки не увенчалась успехом. Концентрация постоянно срывалась, из-за того что по мышцам проносились спазмы и судороги, а в глотке встал железный ком, будто ощетинившийся ёж.

Вместо того чтобы биться в глухую стену головой, я зашëл с другой стороны - попробовал создать подобие техники кровавого кристалла.

Чуждый мне голос, сухой и тихий вырвался изо рта:

- Vita-dare sunguinem restituere**

**Животворящая кровь восстанови

Сначала эффект был слабым, я едва почувствовал, как резерв начал пропадать, но зато потом меня накрыло волной боли. Не осознавая себя, я приставил оторванную руку к месту, где та должна быть и взвыл. Короткий персональный ад продолжился с новой силой, захватив всё моё тело.

Меня буквально выворачивало на изнанку. Любое движение порождало чудовищную боль вдобавок к существующей. Однако, даже через красную пелену перед глазами, застилавшей взор, я видел, как из культи вырываются жгуты крови и мышц, притягивая оторванную часть к себе, соединяясь воедино.

Спину выгнуло дугой, когда коленные суставы вставали на место, а кости срастались с противными щёлкающим звуком, до мерзостного скрежета зубами пробиравшимся в разум. Глотку обожгло огненной массой и меня вырвало чёрным густым комком слизи, который почти тут же растворился в земле, хотя я видел небольшие белые осколки.

Спустя час, показавшийся мне вечностью, наваждение от заклинания спало. Я снова мог двигаться, только от пережитого кошмара не хотелось никуда спешить. Фантомные боли до сих пор терзали мозг, в то время как камера крови опустела больше чем на половину и теперь меня начал терзать Голод.

Мои глаза покраснели, начав светиться, принимать на себя любые толики окружающего света. Со стороны я смотрелся, наверное, жутко. Два горящих ярко-алым шара в непроглядной тьме. Зато почти сразу я смог различить черты окружающей местности. Надо мной висела корень раскидистого дуба. Раскидистого настолько, что ни единого клочка тёмного ночного неба не было видно.

Лишь парочка едва заметных пожелтевших листа указывали на скорейшее наступление осени. Зима в этих краях восемь сотен лет назад оставила благоприятное впечатление. Живности, конечно, немного, зато скот кучкуется в своих поселениях, а путники часто сами выходили к обителям во время войны. То ли пурга, то ли дикое зверьё, но результат один - еда сама приходила в наши руки.

Хрустнув шеей и пальцами, я поднялся на ноги. Моё ослабшее тело кое-как держалось в прямом состоянии, а ноги выдерживали мой вес, что уж говорить о том что в глазах у меня потемнело. Из-за последнего я пошатнулся и случайно наступил на руку пленного бандита. Тот даже не пискнул, ведь гипноз полностью заполонил разум.

Пришлось опуститься и осмотреть конечность. Перелом, закрытый, но какой-либо опасности для этого ничтожества нет. Всё равно он не проживёт дольше этой ночи, если я конечно успею добежать до местоназначения.

Пришлось взять его в руки и бегом двигаться в сторону долины. Бесконечный лес встал стеной, но мой взгляд ясно видел скалы впереди. Белые известняковые скалы, которые и отделяли меня от будущего дома. Высотой примерно в метров пять, они не возвышались над макушками вековых сосен, но зато соперничали с более молодыми побегами, которые смогли пробиться сквозь толстый слой хвои, лежащий на земле, и недостаток солнечного света.

Моя прогулка прошла без приключений. На исход второго часа я прошёл тридцать километров. Ускорялся я время от времени, всё же резерв в скором времени должен показать дно, а я не готов снова преодолевать такое расстояние, ради шанса на то, что мне попадётся какая-нибудь группа потерявших хозяина овец. Ведь тот лагерь, где я по-хозяйничал, являлся чистым везением. Каков шанс, что смертные заберутся в Фабрейн так глубоко?

Те самые смертные, что сочиняли всякие небылицы и всеми силами упорствовали, когда их посылали за древесиной и травами. А уж про охоту и говорить нечего. Местного зверья людишки боялись как звери огня. И как же мне повезло, что скот всё же смог преодолеть страх перед темнотой, хотя никогда и не ощущали настоящей её хватки.

Даже как то жаль, что придётся напомнить смертным страх перед ночью и её хозяевами.

Посмотрев по сторонам и увидев, что места ниже чем это просто нет, вновь посмотрел наверх. Подпрыгнуть на пять метров вверх я не мог, уж точно не в таком состоянии и не с грузом на руках. Поэтому придётся немного потрудится.

Тело, покоящееся на руках, оказалось небрежно положено под корни ближайшего дерева. Я заранее убедился, что хищников вокруг не наблюдается и с моим трофеем ничего не случится, после чего принялся за работу.

Я выпрямил правую кисть и пару раз взмахнул на пробу, проверяя насколько хорошо прижилась оторванная рука. Результатом я оказался доволен: ничуть не потерял в стойкости и способности делать конечность прочной как камень.

После короткого эксперимента, я вонзил ладонь в камень на уровне глаз. Пальцы прошли через известняк как сквозь масло. Сжал кисть и потянул на себя, оставляя небольшую нишу. И так мне предстояло проделать ещё раз семь-восемь, постепенно передвигаясь к вершине.

Сомневаюсь, что кто-то воспользуется этим путём. Я слишком далеко от дорог, в глуши, в глубине Леса через который ещё предстоит пробраться, чтобы найти обычную скалу. Конечно, в долину есть ещё один путь и намного проще, чем созданный мной, но во-первых, его ещё предстояло найти, а во-вторых я не уверен, что прихваченный мной скот доживёт до того момента.

Спустя двадцать минут я стоял на вершине вместе со смертным на руках, смотря на открывшуюся подо мной картину. Над огромным лесом поднимался дым. Хоть я стоял близко к вершинам деревьев, но всё равно мог видеть эти тёмные облака, поднимающиеся от земли, от сотен костров, которые даже не пытались маскировать. Мелкие и большие поселения. И всё это в жутком Фабрейне. Если бы я рассказал это своим сородичам, то меня бы засмеяли, но я даже невольно облизнулся.

«Всё это для одного меня?»

Но пришлось тут же одёрнуть себя, так как тело заныло. Встреча с волком не забылась, так что придётся быть намного осторожнее, когда буду охотиться и брать слуг. Вдруг есть такие же твари среди смертных? Хотя к тому моменту я уже успею восстановиться.

«Что же, скоро начнётся война за шанс пресмыкаться передо мной, так что нужно поспешить. Необходимо предстать в лучшем из возможном виде.»

Я повернулся в другую сторону. Чуть заострённые грани камней попытались проткнуть кожу на ступнях, но ничего не могли сделать. Небольшой «плоский» клочёк каменной породы отделял одну часть леса от другой. Словно стены они возвышались над округлой, запертой частью лесного массива, не пропуская сюда тварей из вне.

Таких мест на Фабрейн - единицы. Намного чаще можно встретить плато, на которых и строились вампирские кланы. Всё же обозревать местность с высоты намного проще, чем прятаться в низиние, почти на уровне со смертными.

Однако, я решил поступить вопреки традициям моих предков и родичей. Естественный барьер станет первой стеной перед моими будущими противниками. Скальные образования можно в будущем сделать настоящими неприступными стенами.

Места внутри территории хватит не только на мою обитель, но и на небольшое поселение слуг и трэллов вокруг неё, да ещё и на небольшой сад для ингредиентов зелий и экспериментов с магией. По моим крайне грубым подсчётам площадь долины равна примерно двум тысячам километров. Неплохое место, которое обеспечит меня всем.

Даже столица смертных померкнет перед этим великолепным местом. Весь их город в четыре раза меньше! Ну а теперь, мне предстоят поиски. Длительные и надеюсь, успешные. Потому как пленник уже начал хрипеть и кашлять, а мелкая тряска раздражала меня всё больше.

Голод рос, а я ничего не мог поделать. По-хорошему иметь рядом ещё двух человек и трэлла, но чего нет, того нет. Придётся обходится меньшим. Спуск не занял много времени: я просто соскользнул вниз, а затем я двинулся вглубь.

Где-то там, в месте, куда давно не падал свет, лежало моё Сердце. Не то, что бьётся в груди, а то, что станет центром моих владений. То что я буду вынужден хранить как зеницу ока иначе всё придётся начинать заново, а создание Сердца одно из самых сложных искусств.

Оно требует сотни разнообразных веществ и материалов, а также подпитку в виде крови, иначе оно застынет и обратиться в камень, чтобы спустя года вновь засиять прекрасным алым цветом.

Деревья, находившиеся внутри долины, были не чета внешним. Более молодые и хрупкие. Не видавшие древних времён. Не чувствовавших хождение монстров среди них.

Впрочем, живность тут водилась. Пара волков проводили меня заинтересованными взглядами, они никогда не видели двуногих существ и не ощущали такой опасности, которая сжимала их глотки и била в мозгах лишь одно - бегство.

Зайцы и лисы, кабаны и медведи. Все они расступались и бежали. И только к утру я достиг неприметного лаза. Тот же самый отпечаток тени, в котором я прятался от Альфы, только уже в новом месте. Найти его здесь, в этом молодом краю стоило мне тогда очень дорого, ещё дороже наказание за «потерю» сердца замка от древних.

Процесс одичания практически полностью поглотил меня, когда после года голодания меня наконец выпустили наружу, но я всё равно не рассказал, куда я дел артефакт. Слишком сильно лелеял мечту, чтобы отступить слишком просто. Но именно жажда своего места, позволила протянуть так долго, не став животным. К тому моменту клану требовались все способные воины, а был лучшим, полезным, хоть и слегка своевольным.

Я опустился на колено и мягко положил пленника. Он дышал уже так надрывно, что дело получаса, пока он испустит дух, чего нельзя было допустить. Уже после я повернулся к тени и нырнул в неё с головой. В голову впились стальные шипы. По венам разнёсся яд, а глотку начало заливать раскалённым металлом. В таком состоянии, без возможности двинуться пришлось провисеть около десяти минут.

Эта тень отличалась от лика Бездны, где даже пара секунд пребывания уже выедали всю душу и тянули в эфемерный низ. Природная тень же словно строгая мать наказывала нерадивое дитя, чтобы затем простить и прижать к себе с бесконечной тяжестью вины внутри.

Но я пришёл сюда по делу. Сквозь мутную и густую массу сложно что-то разглядеть, но чувство направления не покинуло меня и здесь. Стоило только протянуть руку, как я почувствовал прикосновение к гладкой холодной поверхности.

В следующий же момент я уже снова стоял в лесу вместе с умирающим скотом. И с артефактом войны лжеКороля. Шар диаметром в пятьдесят сантиметров, будто стеклянный, но я то знал, что он изготовлен из обсидиана - застывшей крови земли. Так что если он не резал мои ладони, то вот со смертными была бы другая история. Впрочем…

Cum obscura nox super terras cadat,

Cum lux dominium suum super vitam perdat,

Cum umbrae tela tenebrarum in parietibus texant,

Exsurge ex somno oblitus, qui in umbra dormis.

Spira spiritum vitae, sanguinem agni sacri degusta.

Lumen tuum sicut flamma caelum percutiat,

Maiestatem meam in terris et caelo annuntiet!

/* Когда тёмная ночь обрушится на земли,

Когда свет утратит власть над жизнью,

Когда тени соткут ткани тьмы на стенах,

Восстань из забытого сна, ты, спящий во тьме!

Вдохни дух жизни, вкуси кровь священного агнца,

Твой свет, как пламя, пронзит небо,

И возвестит о моём величии на земле и в небесах!

/// От автора:

Немного цифр и примерного понимания пройденного расстояния. Ни в игре ни в вики не сказаны размеры материка Вардорана. В одном из обсуждений я наткнулся на то, что площадь этого материка (клочка суши) примерно равна 4500 кв. км.

Просто для сравнения:

1) примерно 6 МЛН.кв.км. составляет площадь Сибири (начиная от западных склонов Уральских гор до реки Лены на востоке и от побережья на севере до границы с Казахстаном, Монголией и Китаем).

2) Площадь Австралии 7 млн.кв.км.

3) Площадь Санкт-Петербурга близко к 1500 кв.км.

То есть материк Вардоран - по сути остров размерами в две Москвы или 3 Питера. Что явный бред в моей бедовой голове.

В общем, принимая во внимание игровые условности, здравый смысл и желание хоть как-то структурировать понятие расстояния в книге, вывожу примерные размеры территорий на материке Вардорана, приравнивая их к реальным географическим размерам. (В прошлом я дал жару с размерами, но всё выправил на более -менее возможные)

1) Вардоран немного больше территории Евросоюза - 5 млн.кв.км.

2) Угодья Данли - 1,2 млн.кв.км. - примерно ЮАР

3) Лес Фабрейн - 1,4 млн.кв.км. - примерно Монголия

4) Северный Глумрот - 300 тыс.кв.км. - примерно Италия

5) Южный Глумрот - 400 тыс.кв.км. - Парагвай

6) Проклятые топи - 260 тыс.кв.км. - Новая Зеландия

7) Лес Оуквел - 370 тыс.кв.км. - Германия

8) Священные горы - 100 тыс.кв.км. - Исландия

9) Мортиум - 510 тыс.кв.км - Турция

10) Серебряные холмы - 530 тыс кв.км - Йемен

В общем как-то так. Пришлось отклонится от игрового мира и механик, но точка к которой двигался герой расположена посередине карты между Древним кладбищем, где сидит Николай и оружейкой Грейсона. Главный герой за два с половиной дня преодолел расстояние примерно равное 790 километров.

Чтобы преодолеть такое расстояние человеку потребуется неделя пути пешим или от трёх до пяти дней верхом.

Если кому интересно, то долина описываемая в книге - кальдера потухшего миллионы лет назад подводного вулкана. Плита, на которой находится Вардоран в результате столкновения поднялась, обнажив успевшую набежать известняковую породу. Спустя ещё миллионы лет ландшафт приобрёл примерные очертания существующего континента, только пара войн уже успела истерзать его границы и внутренности.

Глава 8. Пробуждение

4 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 4 сентября 863 года от Падения Дракулы.

Руины Мортиума.

Тёмное небо затянутое тучами ограждало от лика богов мерзкую опухоль на теле планеты. Промёрзшая земля, ставшая прочнее камня. Скрюченные деревья, застывшие ужасающими изваяниями вдоль троп и дорог, на склонах холмов. Их ветви будто пытались дотянуться до редких путников, шедших этими давно забытыми путями.

Однако, злая ирония заключалась в том, что по этим землям уже давно не ходили люди, не ездили телеги. Даже лесные звери и чудовища застыли ледяными изваяниями, их кровь навсегда застыла в жилах остуженная пронизывающим морозом. Они и исдохли от чудовищного голода. Теперь же, их трупы остались лежать на просторах одного из самых жутких регионов Вардорана, наполовину погребённые в снегу.

Когда-то Мортиум был одним из самых процветающих регионов человеческой империи. Сюда шли многие караваны с шелками, пряностями, привезённых с запада. Всё это менялось на великолепные работы художников и кузнецов. Лучшие архитекторы трудились на благо своей земли. Даже давно забытое истинное название земли отражало гениальность своих жителей.

Но затем пришла война.

Она затронула каждого человека, ворвалась в каждый дом, проносясь одним единственным посылом: «Запад восстал против вековых клятв. Вознамерился подчинить земли свободных народов.» Те, кто отправился на защиту отчизны, не возвращались. Даже вести о них не доходили сквозь поля битв. Те же кто приходил за пополнениями новыми солдатами рассказывали о чудовищных битвах, где сходились армии из десятков тысяч человек.

Небывалое количество человек. Войны такого масштаба не велись уже две сотни лет, правители каким-то немыслимым образом умудрялись договариваться, балансируя на тончайшем лезвии политики. Однако, долгий мир обернулся разрушительной войной.

Эпоха благоденствия подошла к концу.

Величественный замок сеньора Дракулы сменил цвет своих стен с белого на чёрный, завернувшись в погребальный саван. Великие башни, когда-то служившие светочами науки, где всегда кипела жизнь учёных, ныне опустели, приобретя нотки ужаса и безумия.

Огромный сад, в котором были собраны сотни разонообразных растений, цветов и деревьев, начал усыхать, преображаться, восставать против людей, ухаживающих за ним. Даже редчайшее древо духов, расположившееся почти в самом центре, своими корнями хватало садовников и разрывало на части, окропляя землю алой жидкостью.

А в одну из ночей из замка выехала кавалькада всадников. Они разделились, направились к людским поселениям, а после началась бойня. Боль, страх, отчаяние поселились в сердцах вчерашних зодчих, художников, мастеровых.

Если крестьян загоняли в стойла, заставляя спать в клетях под открытым небом, используя как скот в качестве пищи, либо материала для разного рода упырей, то вот тех смертных, что держали в руках молоты, пилы, палитры и карандаши ждала участь страшнее: из них вытягивали души.

Теперь, после смерти их не ждал круг перерождения, не ждали духи рода, не ждал и спасительный свет, который с каждым днём становился всё сильнее, проявляя свою силу даже в отблеске свечей и факелов. Отныне их запечатывали в разного рода инструменты и артефакты. Печи горели сами, производя нужную температуру, высокоточные станки манипулировали материалами, создавая оружие и броню.

И все знания сконцентрировались в замке Дракулы, который не просто окрасился в другие цвета, стал центром угнетения и убийства, он рос. Шпили его пронзали небо, корни утопали в скалах и море, которое неожиданно стало ближе. Вардоран будто-бы просел, некоторые части ушли под воду, обрушив вековые пути.

Апогей же настал, когда со Священных гор пришёл снег. Солнце скрылось за тучами, земля начала мертветь, покрываться коркой мерзлоты, озёра и реки застыли, водопады замерли, а старые владыки перестали выходить только новью. Настал новый период, когда вампиры могли ходить при свете дня, не боясь ожогов.

Пришла пора и новым развлечениям. Война покорения шла полным ходом, но в Мортиуме всё ещё оставались нужны надсмотрщики. Их излюбленной и самой весёлой игрой стала кормёжка дикого зверья.

Земля - мертва, листвы и травы - нет, последнего оленя видели три месяца назад, а голодные глаза хищников виднелись всё ближе к фермам людей, где тех выращивали на убой.

Какая разница, если пара десятков ослабленных, униженных, но жаждущих свободы смертных сбегут? Будут бежать вперёд, не оглядываясь на минутных союзников, потому что иначе их всех сожрут голодные и озлобленные волки. А за этим побегом будут наблюдать истинные хищники, лишь изредка вмешиваясь, потому что свободные смертные на землях Мортиума больше не нужны.

Спустя время, начали приходить тревожные донесения, что смертные дают отпор и получили ранее невиданные силы, которыми обладали только истинные хозяева. А потом, Дракула умер.

Налетевшая буря выморозила всю территорию провинции. Леса опустели, города, фермы и замки промёрзли до основания. Мороз добирался до каждого смертного и бессмертного, сковывал, а затем погружал в сон.

Многие пытались сопротивляться, пытались покинуть ставшую негостеприимной землю, но… путь в иные земли оказался преграждён туманной завесой. Три генерала сплотили вокруг себя подчинённых, предрекая что владыка вернётся, а пока стоит лишь подождать.

Мир Мортиума замер и замкнулся. Редкие пробудившиеся вне срока дичали, но оставались верны крови своего хозяина. Только пришлось вырезать тех, у кого верности было меньше. Ведь смертные погибли ещё в первые годы зимы, а голод мучил охотников всегда.

Генералы же бодрствовали всегда. Без них всё королевство Дракулы распалось бы в первые годы, потому что каждый бы тянул сосуды с кровью в свою сторону. Но троица смогла удержать власть в своих руках, помня, кому обязаны своим нынешним положением. Не жалких смертных, способных загнуться от любого чиха, а высших монстров и охотников, которые могли насаждать свою волю.

Они знали. Они ждали момента. Обучали и карали подчинённых. Подтачивали барьер, выпуская редкое зверьё, чтобы людишки помнили о хозяевах. Пока в один из бесконечных голодных дней на завесе не появилась трещина.

Не мелкий разрыв, который зарастал буквально за сутки, а разделивший барьер на пополам разрез, словно его создал меч, но вместо того, чтобы утолить мучимый разум голод, они посмотрели на пронзающие низкие тучи шпили. Эхо и зов распространялись по замёрзшему Мортиуму.

Тёмно-алое сияние, будто на подкорке сознания вырезало мысли о возрождении и славе, о величии и благородстве. Но самое главное и важное каждый из кровопийц понял сразу, как только увидел огромную тень над замком.

Дракула вернулся.

***

Лес Фабрейн. Дюрсаль Умбриэл

Слова песни-ключа активировали сферу. Она на секунду поднялась над ладонью, чтобы затем сорваться к притащенному мной человеку. Зависнув над ним, артефакт выстрелил чёрным штырём, пробив живот, а затем ещё два штыря пробили голову и сердце.

Даже будучи без сознания, скот дёрнулся от жуткой боли, но не смог очнуться от моего гипноза, так что его разум раздирался отдельно от тела, которое начало деформироваться. Кровь обильно вытекала, а затем впитывалась в землю. Мне стало дурно от того, что такой ценный ресурс сейчас пропадает впустую вместо того чтобы утолить мой голод.

Я всего лишь прикрыл глаза, чтобы не видеть этого кощунства, но спустя секунду осознал, что борюсь с собой, лёжа на влажной траве и пытаясь дотянуться до вожделенной крови. Перед глазами всё плыло, а в ушах послышалось шебуршание песка. Тело словно одеревенело, а язык онемел. Пришлось, преодолевая себя, скрючится в позу эмбриона, чтобы не нарушить работу сердца замка.

Оставлять артефакт в процессе преобразования нельзя. Он слишком хрупкий и как бы странно ни было привлекает внимание зверья. Пока я рядом, его эманации силы гасятся, но если отдалюсь, то оно начнёт фонить во все стороны. Того глядишь, придёт древень, голем или ещё какая тварь и схарчит моё сокровище. А остаться без замка, значит лишится весомой части преимуществ и это не говоря уже о безопасности моего имущества и тела. Тем более, что я последний из Умбриэл, а может и вовсе последний из вампиров с сохранившихся сознанием.

Пока я преодолевал себя, сражался с природой, сердце продолжало проводить манипуляции с человеком. Сфера раздалась в размерах, став диаметром больше полуметра, самый первый штырь, вонзившийся в живот, теперь представлял из себя толсты столб, который будет поддерживать всю конструкцию. Из него во все стороны шли чёрные отростки, которые заключали артефакт в полукупол.

В каким-то чудом, даже сквозь пелену перед глазами, смог подметить, что блеск начал тускнеть, а это означало, что главный столб достиг каменной породы на глубине и теперь впитывал её, стараясь нарастить защиту вокруг своей главной части.

Конструкция стала набирать массу, становится ещё больше, общим размером достигнув полтора метра в высоту и столько же в диаметре. Трава и деревья в округе начали резко желтеть и иссыхать. Сердце выпивало всю жизнь и возможные ресурсы с округи, по крайней мере, до куда могло дотянуться. "Зона смерти" распространилась на метров пять во все стороны.

А я наконец вернул себе самообладание, так как целительная жидкость сосредоточилась целиком в артефакте эпохи Великой войны. Голод всё также застилал глаза, но силы чтобы взглянуть на реликвию остались.

Округу огласил разочарованный стон. Сердце замка не впитало и десятую часть силы Вардорана, а это значило, что мне придётся питать его вдвое чаще. Видимо, предложенная жертва оказалась слишком слаба, либо её оказалось мало, что по сути одно и тоже.

На данный момент артефакт напоминал небольшой фонтан-чашу из тёмного камня. Внутри застыла кровь, а над ней зависла сфера диаметром пятнадцать сантиметров. Небольшие заусенца по краям тянулись к центру и изгибались, что впрочем означало лишь, то что любая живность неосторожно приблизившаяся или решившаяся напиться странной жидкости, окажется съедена сама.

Уголки губ искривились в злобной усмешке. Ну хотя бы я теперь мог не беспокоиться, что мою драгоценность украдут. В изменённом виде она представляет ценность разве что только для любителей экзотики среди смертных и вампиров. Зверью сердце без надобности, слишком уж специфичны способы взаимодействия с ним.

Голодное урчание в желудке вернуло меня из мыслей. Необходимость срочной охоты с третьего пункта плана взлетела до самого первого, ибо отстроить хоть какую-нибудь защиту вокруг будущих владений я могу не успеть. Тело требовало еды, фонтан также требовал еды. А ещё слуг и трэллов. Хотя второе в пока что в приоритете*.

Наше общество никогда не отличалось любовью к ближнему своему и уж тем более к окружающему миру. Однако, мы в отличии от людей смогли выстроить не просто систему подчинения, но и систему прогресса. Такую, где самые ничтожные из черве могут стать драконами, если будут служить на благо рода.

Именно поэтому важно разделить группы на несколько частей, чтобы создавать противостояние между теми кто внизу и тем кто выше на один шаг. Ну а я буду выше всех и в нужный момент буду протягивать "руку помощи" слабому и угнетённому, постепенно возвышая его и высматривая бриллианты в куче дерьма.

Самой нижней кастой, способной к возвышению, являются слуги. Это уже не просто скот, который не жалко и который не вмешивается в дела господ. Они обеспечивают функционирование большинства предметов внутри цитадели. По большей части производя больше шума, чем реальной пользы: расставляют свечи, меняют гобелены, наводят порядок, подносят ингредиенты со складов в мастерские, а иногда, ими можно питаться не выходя из замка.

Также, если их правильно надрессировать, то можно отпускать к другим смертным за пределы замка, чтобы они заманивали всё больше и больше смертных в чёрные стены. А потом уже начнётся отбраковка и новая грызня среди скота, а затем и слуг.

Присматривают же за низшими трэллы разной степени верности. Некоторым дают лишь каплю крови, чтобы они были благодарны и радели за общее и величественное дело, оставаясь на своем месте до самой смерти, если не покажут свою эффективность и желание расти. Вот на этом этапе уже можно не просто противопоставлять "тех кто сверху" и "тех кто внизу", а действовать более тонко.

Одни трэллы становятся грубой силой и отправляются добывать то, с чем обычные смертные будут ковыряться несколько недель, например, валить лес и дробить скалы, копать шахты, в общем грубая работа, от которой обычные смертные загибаются спустя пять-семь лет. Другие - надсмотрщиками за рабами и слугами, следящих за общим порядком, ну и чтобы не возникало мыслей о бунте. Третьи - разведчиками в поселениях смертных, те самые наблюдатели в подвластных провинциях.

Ну и самое пикантное: трэллы среди слуг. Работающие и получающие наказания как низшие, но выполняющие другие функции, кроме уже заложенных. Подстрекательства к бунту, поиск шпионов и неогранённых алмазов, слишком умных смертных или полезных в моменте. Они становились союзниками и преданными друзьями, только преданы они вампиру, который дарует кровь.

У этой касты также строится иерархия высший-низшие, но из-за принадлежности к одному роду противостояние не такое сильное. Но! Всегда существует "но". Трэллом можно сделать сразу, наделив того властью, а можно дать проникнуться бытием простого раба, подняв его со дна в последствии. Тут возникает вопрос - насколько сильно этот униженный неисчислимое количество раз смертный будет ненавидеть своих бывших надстмотрщиков?

Тем более, что выше этих двух каст стоит следующая - упырей. Не вампиров, но уже и не смертных. Отродья, которые ненавидимы и теми и другими, но полезны, когда нужно сразится с кем-то сильным или многочисленным. Низшая армия со своими новобранцами, сержантами и генералами, которые являются разменной монетой чуть ли не равные скоту в способах обращения.

Банка с пауками захлопывается на этом моменте. Пока низшие варятся в своём соку ненависти и противостояния я смогу вытянуть самых способных или достаточно угнетённых, чтобы предоставить им второй шанс. Тем более что у меня есть надёжный гарант в виде верности крови.

С другой же стороны...

Да, система контроля не была совершенной и уж тем более не принималась всеми вампирскими родами и кланами, но была распространена очень хорошо. Более половины всех известных и доживших до войны кланов использовали её, тем более её любил Дракула, который не брезговал порой спускаться в самый низ, чтобы получить одного, но преданного слугу. Другой вопрос - в какой момент она дала сбой?

Какой фактор позволил слугам и скоту получить достаточно силы для противостояния своим хозяевам, даже с учётом бессмертной крови? Может, кровопролитная война вампиров, которая перетекла в противостояние со смертными? Или влияние сил, которые впустил лжеКороль на Вардоран? А может всё вместе?

В любом случае, у меня оставалось время чтобы проследить за всей структурой от начала до конца, выявив все слабые стороны и создать дополнительные структуры, чтобы держать всё на плаву. Ну либо пытаться создать что-то заново, разрушив прежний порядок ведения дел. Ведь намного проще разрушить в самом зачаточном состоянии, чем пытаться в последствии перестроить огромный замок с сотнями комнат.

А сейчас мне предстоит лишь сделать неимоверное усилие над собой - встать. Отправится вперёд - на охоту, ведь до рассвета ещё часа четыре, а значит и времени в обрез. Думаю, пока что обойдусь животными, но вот уже завтра... Я начну возводить свою обитель.

Глава 9. Подарок

4 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 4 сентября 863 года от Падения Дракулы.

Небо понемногу начинало становится светлей. Солнечные лучи ещё не пролились на влажную землю и не коснулись игольчатой листвы. Верхушки сосен, как и листья немногочисленного бука, слабо колыхались от поднявшегося промёрзлого ветра, предвещавшего суровую зиму.

За прошедшие два часа я стал разведчиком и охотником в одном флаконе. Пришлось быстро обежать территорию долины, чтобы примерно понять где-что сейчас находится. Чуть ближе к скалам расположился родник, который создал вокруг себя небольшое озерцо, вода в нём не застаивалась, потому как сливалась в маленькую расщелину между камнями. Источник чистой воды явно будет полезен.

Пара десятков вековых дубов, непонятным образом выросших и сумевших «растолстеть» до обхвата трёх человек, стали ориентирами в долине, а обосновавшийся под кроной одного из них выводок кабанов стал моей пищей. Дичь оказалась непуганой: заинтересованно смотрела на меня, пока аура не полыхнула острой опасностью.

Так я заполучил в свои руки несколько тушек кабанов и оленей. Все туши приходилось сносить к Сердцу замка, где алтарь уже заканчивал работу за меня. Тела избавлялись от лишней крови, оставляя лишь обтянутый кожей и ссохшимся мясом остов. Который я переносил под наспех сделанный навес. Всего-то растянул шкуру между четырьмя деревьями, привязав сухожилиями.

Перед нападением всегда сначала наблюдал на наличие изменённых животных, но ничего такого я не увидел. Потому процесс занявший два часа мог считаться простой прогулкой, если бы не одно интересное местечко. На него я и смотрел в данный момент, стоя в утренних сумерках на границе небольшой полянки.

На противоположном крае самозабвенно дрыхли три человека. Костёр уже потух и только оставшиеся угли давали тепло. Ни часовых, ни каких-либо сигнальных ловушек - ничего. Поразительная беспечность для скота в условиях древнего леса, даже при том условии, что долина оказалась обособлена от остальной части Фабрейна. Спали прямо под открытым небом, из оружия - пара топориков, а из одежды пара накидок из шкур и холщовые штаны.

Мои будущие работники будто не боялись ни зверья ни болезней, хотя наблюдая за ними я пока не заметил ничего, что выделяло в них носителей крови. Да, я всё же посчитал, что кровавый дождь, пошедший после смерти Дракулы, как-то повлиял на живых и количество-качество сыграли в этом главную роль.

Только вот я не очень вписывался в это, но скорее всего со мной была другая история. Всё же пробудился я во многом благодаря силе Бездны, которая давала мне способности, а также убитая в склепе крыса, мне кажется, что именно она и её поглощение спровоцировали начало развития магических сил.

Сейчас же приходилось усиленно думать. Подступающий на небосводе главный Враг слишком сильно беспокоил, а времени на раздумья оставалось всё меньше: провести вербовку сейчас или продолжить наблюдение? И в том и в другом случае были свои плюсы и минусы.

И больше всего приходилось склонятся ко второму. Делать из этих ничтожеств сразу трэллов - себя не уважать. Даже отсюда я ощущал важную составляющую этих трёх существ - слабость. Не просто физическая, но моральная, потому как к запаху леса примешивался ещё и резких спиртовой запах. Сделать из них рабов, чтобы пришлось контролировать каждый шаг, пока у замка нет стен? На первых этапах слишком муторно. Лучше подыскать себе в помощники более-менее качественные экземпляры чем...это.

Экспресс-допрос всегда успею провести, если эта троица - разведчики какого-то лагеря или знакомы с ближайшими поселениями это может оказаться полезным. Это намного полезнее, чем слоняться по долине за пьянчугами, которые могут оказаться дезертирами, а таким всегда одна дорога - в рабы или скот. Хотя... когда ещё в ближайшем времени удастся поэкспериментировать над живыми? Или сначала отстроить пару помещений в замке, а уже потом приглашать гостей? Хм.

Ходить за скотом под светом солнца я не желал, потому принял решение пока ограничится допросом. Мягко скользя по влажной траве, между стволов деревьев, по редким замшелым камням, аккуратно приблизился к смертным, ожидая какой-нибудь пакости, на которую они могли расщедриться, но всё обошлось.

Низкосортное качество крови, слишком испорченное ничтожной волей, отсутствием мозгов и сколько-нибудь необходимого таланта. К тому же, бродивший в венах алкоголь, больше напоминавший брагу, превращал из этих потенциальных работников в ещё больший мусор в самых ближайших перспективах.

Вспомнился первый встреченный в новой жизни лагерь. Тогда и выбор был больше, да и работники по качеству сильно выигрывали. Недаром создал сразу двух трэллов. Один из них уже послужил хорошим инструментом, а второй скоро себя покажет. Когда инкубационный период пройдёт. Хотя на первые всходы могут уйти недели, я никуда не спешу.

Подойдя к первому из лежебок, наклонился изучить лицо. Ничего необычного - обычный смертный только со следами оспы на лице, бурыми пятнами на руках и большим количеством волос. А ну ещё и амбре от него шло то ещё. Резким рывком сжал горло ничтожества. Воздух сразу перестал поступать в лёгкие, от чего смертный захрипел, закашлялся и распахнул ничего не осознающие глаза.

Хмельной сон его дружков был настолько глубоким, что никто даже не почесался, не то что проснулся. Так что я впился глаза в глаза гипнотизируя и усыпляя первую жертву. Вялые попытки сопротивления от истощённого тела не принесли никакого результата. Спустя полминуты скот обмяк. Первый готов, осталось двое.

Со вторым тоже ничего особенного не случилось, а вот третий сумел удивить. Кроме того, что как только я приблизился, он неудачно дёрнулся из-за чего в его руке раздался щелчок. Он тут же завопил, вскочил и только в этот момент увидел меня. Он даже не стал оценивать обстановку и что с его собутыльниками, сразу рванул в сторону леса. Тут уже опомнился я и в три прыжка догнал неудачника.

Тот настолько проникся тем фактом, что оказался пойман, что тут же упал в обморок. А может это, наконец, дошёл до мозга болевой шок, потому как его рука повисла плетью. Да и сам смертный оказался изрядно помятым, даже больше чем его дружки. Только сейчас я сумел заметить небольшие, но отличия.

Тощий, не похожий на двоих по телосложению, меньше волос и несмотря на помятость, поухоженнее что ли. Общий его вид никак не отделял его от бандитов, но вот детали наоборот не вписывались в образ.

На краю сознания скользнула параноя, что намного лучше свернуть шею ему сейчас, да бросить на поживу зверям, чем ждать какой-то подлянки. Странная и несвойственная мысль, будто бы чужая, но интуиция подсказывала, что это скорее я умудрился позабыть о недостаточной осторожности. Это уже один раз обернулось боком, так что второй раз лучше будет послушать незримого спутника.

Да вот только как только решение было принято и согласовано, солнце встало из-за горизонта. Вездесущие солнечные лучи пронзили небо, и даже длинные тени от сосен не смогли преградить им путь.

Яркий свет неудачно лизнул меня по глазам. Я тут же дёрнулся, выпуская обмякшее тело из хватки. Хоть я и не сгорел мгновенно, но вот дикие ожоги мне тварное светило принесло. На носу и на глазах выступили волдыри, но быстро исчезли, как только я отступил глубже в тень. В нос шибанул запах свежей крови.

Проморгавшись, взглянул на третью жертву. Упал ублюдок неудачно - головой на камень, из-за чего земля под ним начала быстро увлажнятся. С такой раной долго не живут, да и тратить итак невеликие ресурсы на его лечение, только тратить в пустую. Зато появилась возможность проверить другую грань технологий войны.

Сконцентрировался на ощущениях. Тихое, почти не ощутимое биение сердца колокольным звоном забило в ушах. Все звуки пропали на долю мгновения, а я ощутил кровь за пределами своего тела. Нет, не текущую в жилах живых и здоровых, но в будущем трупе. На языке появилось ощущение чего-то отвратительного с оттенком гниения.

В следующий момент я вынырнул из ощущения, чтобы увидеть вместо человека небольшой алый шар. Эссенция крови. Изобретение, благодаря которому горы трупов не заполняли поля битв. Грубо говоря, это топливо для замка, чтобы он мог обеспечивать работой мастерские, защиту от непрошеных гостей и самое главное - скрывать себя от внимания обычных смертных.

Да, многие из людей могли видеть стены, врата и башни, но это происходило как-то погодя, быстро забывалось, либо внимание переключалось на что-то иное. Идеально, чтобы жить в затворничестве. Хотя, скрытность для выживания будет не лишняя.

Я наклонился к лежащему в траве шару. Гладкий, холодный, пахнущий железом и ржавчиной, но такой успокаивающий. Будто не прошло восемь сотен лет и я снова вернулся в круговерть войны с лжеКоролём и огрызающимся скотом. Тогда всё было понятно и просто. Но теперь…

Сама же эссенция не превышала и пяти сантиметров в диаметре четырёх сантиметров. Одно из главных удобств, что их можно носить с собой, только вот появлялась другая, не очевидная проблема. В первую очередь это топливо, а не переносной источник пищи, а следовательно и съесть её я не мог. Клыки бы обломал.

В одном из прочитанных мной манускриптов, хранящихся в архиве нашего склепа, говорилось, что в процессе преобразования происходит реакция с содержащимся в крови металлом, который и образует внешний слой шара. Когда его решили разделить, ожидая, что внутри окажется спасительная влага, то энтузиазм мгновенно улетучился. Вся внутренняя часть оказалась такой же твёрдой, но пористой.

Изыскания продолжились, но со скрипом. В тексте мелькали упоминания Царства Теней, но хаотичные мысли создававшего сей труд учёного обрывались из-за единственной причины - недостаточно квалификации и знаний. След самой технологии вёл в лаборатории Дракулы, поэтому дальнейший путь изучения происходил либо в других трудах, либо в голове самого вампира.

Очнулся я только когда лучи поднявшегося солнца проскользнули по ногам и торсу. Жжение быстро прошло после шага в тень. Бездна как будто бы чуть успокоилась и теперь принимала меня если не с распростёртыми объятьями, то уже равнодушно.

«Это из-за активации Сердца?» - задал себе риторический вопрос, но одёрнул себя. Сейчас не подходящее время предаваться размышлениям.

Беглый взгляд прошёлся по людскому лагерю. Пара вонючих, кое-как обработанных шкур, две котомки, которые раньше лежали под головами пьянчуг, дрянного качества соломенные лапти, практически сгнившие и ещё несколько то ли тряпок, то ли мусора.

Решил прихватить с собой только будущих рабов, да их невеликое имущество в виде небольших сумок. Сферу положил в рот, ибо лучшего места для хранения камушка не нашлось. Не класть же мне его в подозрительные и не очень чистые котомки смертных. Самих же вынужденных пассажиров закинул на плечи. Короткая пробежка с грузом не повредит. Тяжести я практически не почувствовал, но решил заранее проверить как поведёт себя тень, если со мной окажутся два живых существа.

Как оказалось, очень плохо.

В момент перемещения в иное измерение на меня навалилась такая тяжесть, что сразу же рухнул на одно колено, чуть не выронив дезертиров. Тут же из окружающего пространства вырвались десятки рук, но хватавших уже не меня, а попутчиков. Из-за опасения, что мой актив очень быстро окажется уничтожен, пришлось вынырнуть из тени, практически вырвавшись на белый свет.

Только чудом я умудрился извернуться и пройти в тени деревьев мимо вездесущих лучей обжигающего врага. Весь следующий путь я даже не пытался войти в обитель Бездны. Кто знает, может это лишь первое и последнее предупреждение, что смертным внутри делать нечего.

Бег через лес не представлял из себя что-то трудное. Как я уже успел заметить, территория долины оказалась на радость гостеприимной и даже почти неопасной. Каких-либо стоянок или следов чего-то аномального я не нашёл. А уж в щепетильности этого момента никто не мог бы даже сомневаться. Мне не хотелось , чтобы на рабов напали дикие звери, ожившие деревья или камни. Ну, насчёт последнего я не могу быть полностью уверенным, всё же эти твари зачастую прятались в толще земли и камня, а уж маскировать они горазды.

Добрался до своей стоянки и центра будущего замка только через час, когда солнце уже нещадно поливало округу бело-золотым сиянием. От лицезрения Сердца мне стало намного легче. Листва оказалась в этом месте на редкость густой, так что стоять я мог, не опасаясь поджариться.

Скинув груз с плеч на холодную землю и освободившись от лишнего имущества, выплюнул эссенцию и подошёл к артефакту. Мерная приветственная пульсация и еле слышный звон были реакцией на моё приближение. Это оказалось на приятно, что хотя бы кто-то, или даже что-то, так радуется моему появлению.

Подойдя вплотную к алтарю, опустил алый шарик на стеклянную поверхность в «фонтане». Вмиг она пошла рябью и утянула дар в недра. Довольное урчание стало ответом, а также я почувствовал как округа незримо изменилась. Точнее, изменилось восприятие от него. Казалось, что лишь отсутствие нужных материалов отделяет меня от крыши над головой.

Моя прелесть оказалась недостаточно сильна, чтобы «выпивать» ресурсы из земной тверди самостоятельно. А может это особенность этого Сердца, но факт оставался фактом - нужны работники и желательно много. И вот как раз у меня есть два очень замотивированных раба.

Гипноз уже скоро должен спасть с первого из них. Так что есть немного времени прихорошиться. Несколько трупов животных и их шкур как раз подойдут. Базовые навыки по созданию одежды у меня есть. А где не хватит их, поможет чуток магии и знаний душ.

Ах да, души. Род Васаанимаре провёл огромную работу по извлечению душ из живых, а после и знания людских мастеров переходили во владение вампиров. Правда, смотря от таланта и способности к усвоению изучаемой души и определялись грани мастерства обращения. Если так сложились звёзды и кровопийца оказывался великим архитектором, то при поглощении души он мог бы создать то до чего смог дойти смертный разум даже без необходимого обучения.

Однако, мы не всемогущие. Скорость обработки информации мозга ограничен и избыточный поток мог повредить разум. Да и талант - штука своеобразная. Такое обучение могло как его раскрыть, так и наоборот повредить. Через познание достигается истина.

Поэтому рода Каменари и Васаанимаре решили переложить часть функций на сторонние источники. Во-первых, Сердце замка выполняло роль хранилища информации, а кровь тех, кто подключён к нему способна на время сохранять знания для последующей передачи. Так не происходило избыточной перегрузки и никак не вредило итак малочисленным представителям высшей расы.

Во-вторых, создание одушевлённых предметов. Слишком «тяжёлые» души сохранялись, очищались от примесей эмоций, воли и сознания и использовались в мастерских. Какие-то не требовали стороннего участия, навроде лесопилок или плавилен, а какие-то не могли обойтись без чуткого надзора и руководства вампира.

Была только маленькая проблема. К сожалению, для обработки требовалось ещё и принести нужные материалы к мастерской и вот уже тут требовались слуги. Всё автоматизировать не получилось. Замок мог воспроизвести что-то только при наличии необходимых ресурсов в небольшом радиусе или определённом помещении, да и то не всё. Если камень или дерево ещё перемещались по артериям в фундаменте и полах замка, то специализированные и сложные уже нет.

Множество условностей, которые приводили лишь к одному выводу: ищи мастеров, поглощай их кровь или приноси эссенции, добывай необходимые ресурсы и только потом, под пристальным приглядом, создавай себе что угодно.

К счастью, у родов вошло в норму записывать в кровь своих членов некоторые базовые знания и навыки, которые не слишком-то и нагружают мозг. Так что небольшим усилием я смог бы сделать себе одежду из имеющихся шкур. Из костей можно сделать иглу, а в остальном меня направит Замок.

Подхватив нужные мне вещи из-под кустарного навеса уселся прямо возле алтаря. Холодная металлическая поверхность холодила спину, а острые шипы, выступающие из чаши раздирали кожу, но приходилось терпеть. Пока что нужен тесный контакт с «разумом» Сердца.

В момент, когда намерение отразилось в тесном контакте, моё я словно отошло на третий план. Тело выполняло манипуляции по отделению скола от кости, её заточке, созданию отверстий в шкурах, швов и подобных тонкостей. Два раза пришлось прерваться, чтобы принести ещё материала. Качество костяной иглы как инструмент - дрянь, но за неимением лучшего - это единственный вариант.

На комплект грубой одежды потребовалось два часа, за которые успели проснуться бандиты. Они сидели привалившись к сосне и мычали сквозь кляпы. Непонятные им манипуляции, странный человек с бледной кожей и чёрный алтарь, который раздирал кожу на спине мужчины. Вот что они видели.

Вампир? Не смешите, весть о том, что в Фабрейне теперь есть живой представитель бессмертной расы обойдёт бандитские лагеря не раньше чем через пять дней и это самый оптимистичный прогноз. Лес большой, а стоянок мало, из-за чего расстояния между ними более чем значительные. Сомневаюсь, что бандиты додумались выставить промежуточные пункты между поселениями.

Да даже если бы додумались, ресурса на их содержание недостаточно. Ещё в самый первый допрос в новом времени я успел составить общую картину положения здешних смертных. Хоть и придётся потом её пересмотреть из-за аномальных существ.

Неожиданная пришедшая на ум мысль заставила немного обеспокоиться. А что если у них есть способы более эффективного сообщения? Тогда мне придётся поторопиться. Фактор неожиданности позволит мне нанести парочку чувствительных ударов, а также обзавестись рабочей силой. Нужно внести коррективы в планы по пойманной парочке.

Взгляд недобрых алых глаз поднялся на сидевший и уже не шевелящийся скот, только почему то после этого он вжался в ствол дерева и замычал. Смертные сердца отбивали последний в обычной жизни ритм смертных ничтожеств.

Глава 10. Вербовка

4 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 4 сентября 863 года от Падения Дракулы

На лицах бандитов выступил холодный пот. Липкий и противный страх пронзил души, заставив вжаться в ствол дерева чуть сильнее. Обычная реакция на провокацию и беспомощное положение. Эта парочка пока что мне нужна, и я даже отступлю от первоначальных планов. Они сыграют более важную роль, чем ожидалось.

Новая одёжка пришлась в пору и не имела никаких изысков или лишних элементов: обычные холщовые штаны, такая же куртка с высоким острым воротником, способным закрывать нижнюю часть лица, но при необходимости быстро распахнуться, плащ с капюшоном и пара ботинок дрянного качества. Лучше чем ничего и хуже всего остального.

Ну, по крайней мере, теперь свету будет труднее коснуться моей кожи, хотя скрываться среди людей я не смогу. По какой-то причине даже гася свою кровожадную и острую ауру люди всё равно очень уж болезненно реагировали на меня и практически точно знали с какой стороны я приближался. Время для экспериментов у меня было.

За это время бандиты уже успели ко мне немного привыкнуть, но всё ещё опасались. Особенно, когда уже мне надоело пытаться скрываться и заходить за спины с разных сторон. Это отребье пыталось освободиться время от времени, но попытки оказались тщетны. Особенно часто свободолюбивые порывы играли в начале, когда мой наряд всё ещё не был готов.

Сейчас же я рассматривал их, стоя в двух шагах. Молча. Давил их взглядом и аурой. У этих ничтожеств оказалась довольно странная реакция. С первыми в новой жизни подопытными я этого не заметил, но что-то изменилось в духе смертных. Он будто стал прочнее.

Теперь нет того всепоглощающего ужаса, когда сердце замирало вместе с остальным телом, а чувство опасности не позволяло даже помыслить о чём-то другом, кроме подчинения вампиру. Будто я стал обыденностью, а если точнее, то разлитая в воздухе аура.

- Ну и кто попался в мои сети? - спросил я лукаво. - Не уж то вы, господа не знаете по чьим землям ходите без разрешения?

Последний вопрос очевидно являлся риторическим и не требовал ответа. Я сделал небольшую паузу, чтобы дать бандитам осознать первостепенный и важный вопрос. Однако, прежде чем я успел продолжить, прозвучал неожиданный ответ:

- Так-мо... это-ва... Фабрейн - лес свободных людей, а значитца и чьих-то земель тут нет. - Произнёс смертник.

Я удивлённо вскинул бровь, присмотрелся к тупой роже, чтобы запомнить этого либо непроходимо тупого, либо нежданно смелого смертного.

Долговязый, со спутанными волосами, синяк под правым глазом, на левом ухе не хватает мочки. Из лёгких слышны хрипы, что означало либо то что он любит повдыхать жжёной травы, либо болен. В принципе, одно не мешало другому. Венчали же данного идиота два уродливых рваных шрама на лбу. Ну хотя бы пальцы все на месте. Насчёт зубов я не уверен.

В это же время замычал второй, с красными пятнами на руках, скорее всего последствиями ожогов, он тут же попытался сгладить ситуацию:

- Господин, не слушайте этого идиота! Он в детстве на колун упал, а затем ещё раз. Не обращайте внимания на юродивого: он сам не понимает что несёт. - он угодливо улыбнулся, обнажив жёлтые зубы. Пара из которых отсутствовала. - Мы очень сожалеем, что побеспокоили вас, скажите, как мы можем загладить свою вину?

Угодливый и тупой. Хорошие работнички мне попались. Колорит местной жизни прямо сияет. Я усмехнулся промелькнувшей в мыслях шутке, но продолжал пристально смотреть на подлизу. Скот оказался чересчур бесстрашным. Может где-то бессмертия успели поесть?

От внимания к своей персоне мужик поёжился. Оценил своё положение ещё раз и начал с другой стороны:

- Меня звать Дорта, а лоботряса - Вилло. Мы…

- Меня не интересуют твои отговорки, смерд. Меня интересует только причина, почему я не должен выпотрошить тебя и твоего друга здесь и сейчас. - угрожающий рычащий голос, голодный и чуть безумный взгляд, поза пренебрежения, но готовности перейти от слов к делу.

Все мои действия, мимика, зажатость, будто я скрываю и блокирую нечто опасное, были направлены на впечатление этих двух смертных. Я создавал ощущение последнего шанса. И образ того, кто мог бы убить их в одну секунду, но по какой-то причине медлил, заставлял мозги пропойцы работать в десять или даже больше раз лучше. И вот в зависимости от дальнейших слов буду отталкиваться в решении судьбы этих недомерков.

Всего несколько вариантов. Сначала я хотел сделать из них обычных и бесправных рабов, но теперь у меня появилась идея лучше. Эти двое различались. Притом, достаточно сильно, чтобы сходу определить их будущий статус в моей иерархии. Тупой и высокий Вилло имеет шансы дорасти до упыря. Да я даже готов ускорить процесс обращения, но мне всё равно нужны рабочие руки. Сейчас.

А вот Дорта… Хитрый и изворотливый. Мелочный и мстительный. По-любому у него за спиной тянется шлейф из убийств, подстав, других преступлений, и тянется вплоть до убитой совести. На вкус его кровь просто дерьмо, но вот потенциал его роста потрясающий.

Ну конечно в рамках низшей ступени иерархии слуг, но это уже что-то. Всё равно на первых порах он может отхватить достаточно власти, чтобы понимать всю ценность меня, как его хозяина. Его друг подтянется следом уже как безмозглая машина для убийств. И верный страж будущего скота. Выживут вернейшие и сильнейшие.

- Милсдарь, мы готовы возместить все ваши беспокойства… - заюлил Дорта - только все наши сбережения остались в главном лагере. Если ваше великодушие позволит…

Я приподнял бровь, намекая что его идея явно не блещет особой изворотливостью ума. По прокатившейся капле пота, осознал, что моя аура не просто создаёт чувство опасности, но также реагирует на мои желания, а значит, что этот жест был сродни холодному клинку у горла. Когда он настолько вдавлен, что уже начинает литься кровь.

-Мы может отработать! - заорал он. - Служить вам будем, только не губите меня, я ещё столько не видел, я так молод для этого!

Вилло вылупился на орущего:

- Ты чегой это? Мы ж когда сбегали весь скраб с собой прихватили, а то что не вместилось - под хозяйские половицы закинули, когда Бадш нас увидел. Да и чё ты перед этим хмырём распинаешься!? Ты верёвку пили быстрее и я его заломаю.

Завывания Дорты прекратились в раз. Он в ужасе уставился на своего напарника. По моему лицу расползлась самодовольная улыбка. Страх в каждом проявляется по-разному. Кого-то заставляет впасть в ступор, кого-то отрезвляет, ну а кто-то свирепеет, отключая любые намёки на разум. Всего лишь капелька внушения другого чувства и смертный творит, то что тебе нужно.

Этот глупец итак не имеет мозгов, ориентируясь в большей своей части на ощущения и впечатления. И если его друга я запугивал, давал ощущение опасности и неопределённости, да так, что даже не возникало попыток освободится, то вот с ним самим использовался другой приём. «Опасная жертва». Странное сочетание, но встречается довольно часто.

Это работает в основном на тех, кто не может соотносить вид и предполагаемую опасность. Браво, что из себя представляет бледный худой парень, который пусть и творит магическую хрень, но выглядит щупло, да ещё и ростом ниже на две головы? Такого ударить и смести. А то что вокруг витает опасность - наоборот - раззадоривает и подогревает адреналин.

Вот именно этого и добивался. Смертного приговора.

Я медленно подошёл ближе. Один - вжался в стол дерева, стараясь стать как можно более незаметным, а второй смотрит с вызовом. Только почему-то предательский пот льётся ручьями. Прожилки вен вздулись, посинели, будто готовились лопнуть. Контроль, вот что давало мне уверенности в задуманном. Даже если задумка не удастся, то можно будет попробовать потом на других, а этих пустить в расход. Сила - вот что решает, и в данный момент она не на их стороне. Каждый из них скользнул языком по резко пересохшим губам.

Остановился в шаге от них, но на достаточном расстоянии чтобы достать до дерева. Практически без замаха, на недосягаемой для человека скорости ударил по стволу чуть выше голов. Скот мог наблюдать лишь смазанные движения, но вот ощутить и услышать намного больше. Их спины прострелило болью от отдачи, на макушки посыпалась кора и опилки, а по ушам ударил треск. Сама же сосна жалобно скрипнула и сыпанула ветками и хвоёй.

Небольшой кровавый туман из костяшек опустился на глаза и губы пленников. Чëтко выверенная доза.

Продолжая улыбаться, но теперь уже совсем кровожадной улыбкой спросил:

- Что вы, ничтожества готовы мне предложить, чтобы возвысится над всеми остальными? Что вы мне предложите за возможность стать сильнее всех? Встать на ступень выше короля или епископа?

Треск. Оглушительный треск от бедного растения стал мне ответом в тот же момент. Ствол треснул, начав заваливаться, но упасть ему не дали окружающие деревья и их лапы-ветви. Некоторое время он простоит, а после упадёт, если ему не помогут.

Вилло и Дорта сидели замершими. Лица окрасила бледность, а глаза, прекрасные глаза, были наполнены отчаянием. Даже тупень проникся. Я ударил со всей возможной силой выложив даже часть запасов крови.

Дорта, ровным и безэмоциональным, практически механическим голосом произнёс:

- Мы работали в медной шахте. Чернорукий уехал в главный лагерь. Мы сбежали. Вышли на дорогу, встретили другого беглеца. Объединились. Налетели на патруль, отбились, захватили выпивку, после - не помню. Уже здесь сидим.

- Подчинение. - произнёс здоровяк Вилло. Он будто проснулся и пламенно затораторил, - Служить буду, хозяин, умру, но только дай силы! Нету во мне большего желания, акромя как быть главным паханом, чтоб слуг побольше, удовольствий море, да славы великой.

- Ишь чего захотел, силы ему! - взъярился Первый раб. - Хозяин, да вы только подумайте! Вы ж, ежели вручите эту силу мне сможете прийти в Брайтхейвен и взять всё. Горы богатства, лучше девственницы и недотроги дворянской чухани склонятся перед вами, а я буду вашим верным слугой! Я буду стоять на шаг позади вас, но впереди всех остальных. Я, я, я…

Мысли лились на меня, словно вода с водопада. Я буквально утопал в прорезавшейся словоохотливости. Мне сейчас не нужны тупые слуги. Мне нужны те, кто станут самыми первыми столпами. Как я уже говорил, обращение в трэлла занимает достаточно много времени. И требует моей крови, достаточно весомой её части. Сейчас же я поступил немного по-другому. Они вряд ли заметили частички моей крови на своих губах. Всё-таки не всегда они могли проследить за движениями, видеть как разлетаются капельки крови

Вынужденные облизывать пересохшие губы, они постепенно впитывали кровь и дурманили свои мозги. Смесь страха, манипуляций, гипноза и вампирской сущности просто плавила разумы и перекраивала на нужный мне манер. Два ничтожества сами шли ко мне в руки.

Путь их был извилист, сначала им казалось, что они смогут выпутаться из передряги, затем пришло осознание, что их загнали в угол, затем этот угол и выстроенная линия защиты рухнули от одного удара, а дурманящая кровь вынесла на поверхность истинные желания и мысли. Теперь оставалась лишь послевкусие от осознания своей греховности и родственности ко мне.

Чёткая и выверенная игра на чувствах, мыслях и душах.

- Где находится ближайший большой человеческий лагерь? - спросил я.

- В пяти днях пути на северо-запад от входа из долины. Там перед горой небольшой городок есть. Там все рабочие живут. Ну как городок, так, несколько навесов да кибиток. Да правда, не все. Чернорукий редко из шахты выходит. Почти всегда внутри находится. И ближние его. Баб, правда не дуржат, они все либо к Морозной прибиваются, либо под крышу Короля, да Грейсона идут.

- Сколько всего человек там находится?

- Эм-м-м… Три, нет, пять ладоней и ещё столько же шахтёров. Вроде, да. - ответил Дорта, Вилло же как заворожённый лишь кивнул.

Почти пятьдесят человек. Много - не смогу переварить всех за раз. Лучше будет немного накопить силы, устроив рейды на мелкие стоянки и пока те не опомнились - атаковать. Там можно получить не только людей и рабов, которые будут добывать мне ресурсы, но и инструменты, мастеров.

- Кто всем заправляет? Чернорукий? Почему так зовут? Осуждённый вор*?

/* Чернорукость в контексте вопроса Дюрсаля (гг) связана с реальным наказанием за воровство. Обычно это наказание шло вкупе с позорным столбом (благодаря чему преступника знали все в лицо, а это у в мелких городах и сёлах весомо). Руки вора окунали в горячий дёготь, благодаря чему получался довольно мучительный процесс искупления. Во-первых, дёготь раскалённый, а это значит ожоги разной степени тяжести. Дёготь густой, а высокая температура обеспечивала лучшую прилипчивость, из-за чего следы оставались надолго, тем более он ещё и вонял сильно. Социальная адаптация в социум в таком случае - сложный процесс.

- Нет, он бывший бригадир серебряной шахты, но насколько знаю, его попёрли оттуда, осудив, когда он убил пятерых подчинённых. У него сила нечистая. Разъедает всё к чему прикоснётся! Даже металл долго не живет! Руки у него чёрные, словно потрескавшийся камень, а удары настолько сильные ,что сама гора трясётся. Он себе внутри литейную устроил, нашёл какие-то «поры горы», чтобы дым уходил вверх, а не в шахты. Но эта едкая гадость всё равно по потолку бежит.

- Хм-м.

А не моя ли это цель? Насколько он силён? Волк просто вырос в размерах, да кажется намного умнее, чем его собратья, тогда что говорить о человеке? Тогда стоит подготовится получше. Я взглянул на небо. Светлое. Явно скоро полдень, а значит, что солнце вступит в свою сильную фазу. А когда люди не ожидают нападения тварей? Правильно! Средь бела дня.

- Мелкие лагеря, где человек на одну ладонь поблизости есть? Как много? - я продолжал допытываться, чтобы составить план действий.

- На западе есть три лагеря. Там они следят за дорогой, да караваны стерегут от зверья, но это редко в последнее время. На севере один, но там он передаточный, сделки там с обменом проходят между Черноруким и Грейсоном. На юге не припомню, а на востоке - могильник древний, гиблое место. Туда мы не суёмся, поговаривают, что там мёртвые из могил встали, да оружие вытащили. Судного дня ждут.

Так. К ночи, думаю, управлюсь с постами охраны. Нежить пока не первостепенна. Ходячих мёртвых я уже видел и не такие уж они сильные: разобраться можно и потом, но вот доступ к руде и знаниям по её очистке это важно и сейчас жизненно необходимо.

Для жизни нужны несколько вещей - крыша над головой с толстыми стенами по сторонам, оружие, одежда, еда и расходные материалы.

Из пятнадцати человек я смогу сделать восемь сильных упырей, в том числе из Вилло. Ну это если кандидатов лучше не найдётся, а вот Дорта станет помощником и надзирателем над рабами на первое время. Сомневаюсь, что найду что-то лучше, точнее хуже по натуре, но чем Бездна не шутит.

- Вы готовы мне служить? Сложить свои головы, сдохнуть, но смотреть на всех остальных, как на грязь под своими нелепыми ногтями. Готовы стать не просто скотом, но моими рабами? Рабами Патриарха клана Умбриэл?

Задурманенный и обманутый мозг недоразумений не смог полностью обработать информацию, а потому я получил ожидаемый ответ:

- Да, Хозяин.

***

Атлас тела. Том I. Август Фламель

…Изучение крови нашей великой и бессмертной расы ставится во главу исследований. Мой труд, «Атлас тела» как раз должен полностью описывать взаимодействия, происходящие в наших телах, а также следствия этих взаимодействий.

Однако, из раза-в-раз я натыкаюсь на стену непонимания моих коллег, которые находят изучение тела высшего вампира «неэтичным». Тело одного из первопредков, только чудом попавшее в мои руки приходится пока скрывать, но скоро моё исследование будет представлено миру и тогда мы посмотрим: кто из нас невежественный неудачник!

Впрочем, вскрытие первопредка, умершего по неизвестной причине и при этом сохранивший форму тела, а не обратившегося в прах, прошло более чем успешно. Мой коллега и спонсор исследования Радриэль из рода Дракулы, предоставил удивительный образец.

Сейчас же, важным этапом познания нашей сути стало изучение благотворной жидкости - крови.

Жидкость алого цвета, при этом она однородная, откуда бы не была извлечена. Я даже осмелился и взял забор даже из сосудов, примыкающих к сердцу и лёгких. Никаких отличий от той, что находятся под верхними слоями кожи или питают ткани тела я не обнаружил.

Мой был проведён сравнительный анализ с человеческой кровью, которая показала разную структуру, цвет и вязкость.

Смею предположить, что именно однородность нашей крови влияет на цвет кожи, взрывную силу и долголетие, хотя мне пришлось избавится от двух лазутчиков в процессе изучения.

Их неоценимый вклад в развитие моего дела, сложно недооценить. Они снабдили меня запасами крови на долгие годы исследований. И я успел совершить пару открытий.

Сердце - насос, который перекачивает кровь по сосудам, разгоняя её по сосудам путём его сокращения. Это что касается смертных. Ритм их сердцебиения немного разнится от случая к случаю, но наблюдаются одни и те же закономерности.

Сердцебиение высшего вампира отличается в значительной степени. Перво наперво, так это количество сокращений в минуту. Бьётся наше сердце чрезвычайно медленно: около 20-40 ударов в минуту, а во время питания повышается до 130-170 ударов. Во время физических нагрузок и экстренных ситуаций повышается до рекордных 250 ударов.

В этот момент проясняется сознание, мышцы получают дополнительное питание, а сосуды расширятся. Значительных долгосрочных последствий я не обнаружил. Единственное - кровь, хранящаяся в «камере крови» получает повышенное потребление.

Дополнительные наблюдения позволили определить, что сердца выполняют не только функцию перекачки крови по сосудам, но и функции разбора и переработки питательных элементов.

Я не переменил использовать возможность и на этой почве сойтись с моим коллегой, Аросом Фламелем, в дискуссии. В результате, удалось привлечь его интерес к моему исследованию и уже совместно приступить к изучению этого чудесного органа…

Глава 11. Расправа

Шёл третий час дня, а я с прихвостнями только добрался до края долины. И всему виной были не только двое смертных, которые очень быстро уставали и приходилось их нести на плечах, но и вездесущее солнце, которое я старался избегать. Выбирать маршрут на ходу оказалось очень сложной затеей, особенно когда не знаешь что именно ищешь.

Дорта и Вилло рассказали о пещере, через которую и пробрались. Точнее это была расщелина между скал, но каменная груда настолько хорошо упала на проход, что практически полностью завалила его. Отполированные камни острыми выступами отпугивали своим видом слишком больших зверей. Щель же оказалась тесноватой - разойтись не получится, но одежду можно умудриться не повредить. При должном старании, разумеется.

Просто перелететь "стены" я не мог. Сейчас светит дрянное солнце, а никаких навесов и теней там нет. Пришлось делать крюк, дабы пройти по безопасному маршруту. Растянувшемуся на четыре-пять часов! Да я ночью бы это расстояние вдвое быстрее преодолел бы. Даже с непутёвым грузом.

Решил пока дать передохнуть своим слугам, скинув их с плеч на бренную землю. Несмотря на ощутимый удар они перевернулись и начали целовать траву и каменистую почву.

- Дорта, - простонал долговязый, - мы до долины полтора дня шли, а здесь мы за полдня добрались. Чудеса какие-то.

- Хозяи-ин, - обратился ко мне Дорта, - можно мы дальше сами пешком пойдём? Или если вы спешите, то мы можем вас не тормозить и подождать тут...

Я не обратил внимания на причитания и жалобы скота, осматривая проход. Нужно будет поставить здесь наблюдателя, на случай если кто-нибудь сунется сюда. Да по окрестностям нужно патрули пустить. Контроля мало не бывает.

- За мной. - после сказанных слов тут же скользнул в тень, практически мгновенно оказавшись по другую сторону. Пришлось поглубже натянуть капюшон и маску, потому как солнечных лучей здесь было кратно больше.

Пока двое подчинённых пробиралась через лаз, успел отойти под огромный дуб. Его широкая листва не пропускала ни капли света. Но прислонившись к мощной коре, уже сейчас я почувствовал усталость дерева и его готовность впасть в спячку. Осень только началась, а он уже спать хочет. Зима явно придёт намного раньше.

Когда Дорта и Вилло появились спустя десять минут, сразу двинулись в путь к ближайшему лагерю. Он находился достаточно близко - в пяти часах на юго-запад. По уже привычной схеме и опостылевшей схеме - закинул обоих на плечи и двинулся к месту.

С каждым пройденным километром я задавался вопросом: "Зачем я их тащу?". Ответ, как ни странно, существовал. Дело в том, что я желал сделать из Вилло упыря, а для этого нужна кровь. Достаточно много крови, чтобы перешагнуть несколько стадий низшего слуги за раз. Вследствие этого, а также нежелания тратить свои запасы, которых может не хватить на преобразование.

Оставлять же в пограничном состоянии между трэллом и упырём - опасно для жизни будущего надзирателя Дорты. Из-за чрезмерно возрастающей силы и огромных трат драгоценной жидкости возникает вампирская жажда. Именно в том виде, какую чувствуют истинные кровопийцы. А удержать и контролировать её мы учимся с рождения, да и то случаются... срывы.

Это можно, наверное, сравнить с тем, что голодавшему неделю человеку преподносят какое-нибудь изысканное и вкусное блюдо. Только у нас это ещё несколько сильнее, в дополнение к этому, мы чувствуем это практически постоянно, лишь короткие моменты, когда находится очень насыщенная и праведная жертва, мы можем утолить жажду.

Не думаю, что я найду такое существо в этой дыре. Уж явно не здесь, в этом гадюшнике.

Я вспомнил бой с крысой. Он не отпускал меня ни на минуту, ведь тогда я действительно мог сдохнуть. Обессиливший, голодный, во рванье и без оружия. Победил я только благодаря превосходству в ловкости и крепкости. Ну и живучести, что тоже правда. Однако, думал я совсем о другом. Что за силу и кровь я тогда поглотил. Как будто я стал сильнее, в момент пришло насыщение, но затем всё улеглось. Да и реакция Бездны на кровь была странной.

Надоедливая мысль крутилась в голове, но всё не удавалось её поймать. Казалось, что это настолько важно, и вместе с тем настолько глобально, что у меня просто не хватает информации, чтобы сложить всё вместе. Да и что такое Безд...

- Пришли, хозяин! - выкрикнул мне в ухо Дорта.

Я встал как вкопанный, тут же скинув свою ношу. Посмотрел на недоразумение под названием лагерь и задумался как сделать так, чтобы жертвенные агнцы сами пришли ко мне в руки. Наблюдателей и патрульных поблизости я не почувствовал, а значит скорее всего все мои будущие рабы и слуги в лагере.

Подошёл к одной из высоких сосен, воткнул пальцы в податливую древесину и рывком подбросил себя вверх на ближайшую тонкую ветвь.

Не долетел. Пришлось сделать ещё раз тоже самое, но теперь на весу. Передо мной открылся привычный вид бандитского стойбища: пара навесов, груда разбросанных тюков и ящиков, служивших импровизированными стенами и семь человек. Один сидел на дереве и откровенно скучал, нисколько не смотря по сторонам, двое патрулировали небольшой участок стен, смотря на окружающий лес, ещё один стоял на тропинке, уходящей куда-то в сторону. Остальные либо сидели в тени растянутой между деревьев ткани, либо рылись в скрабе.

Присмотревшись к тропинке увидел две полоски среди травы. Это означало, что бандиты пользуются телегами или повозками. И достаточно часто, чтобы суметь создать следы от колёс. Нужно поторопиться. Я спрыгнул вниз к своим подопечным, которые лежали в траве и не шевелились.

Как только я мягко приземлился перед ними, заранее уйдя в тень, чтобы смягчить падение, то те сразу оживились, принявшись внимательно и вдумчиво меня слушать. Точнее, усердно делали вид, что всё поняли и осознали.

- План таков: я захожу им в спину, пока вы оба создаёте шумиху. Они вероятнее всего все сбегутся посмотреть на вас, ничтожеств. Тем более вид у вас подходящий. Мне не важно как вы это сделаете, хоть оргию между собой устройте, но всё внимание должно быть на вас обоих. Вы поняли меня?!

- Но хозяин! А если нас пристрелят как только двинем туда? Там на плате сидит Бо́гдан. У него глаз с рождения как у зверя - вертикальный - и видит далеко. - спросил Дорта.

- Я спеленаю его первым. Вы ж бандиты! Должны знать, что сначала узнают что да как, а уже потом режут или стреляют. Тем более оружия у вас нет.

- Как это нет! Вот! - воскликнул Вилло и вытащил костяную заточку из-за пазухи.

- Ой-дурак... - констатировал его приятель.

Я же посмотрел на него как на идиота, которым он и являлся.

- Тупень! Это я знаю, что оружие есть, а эти не должны! Спрячь быстро! И давайте идете уже! - про себя добавил - с какими же идиотами приходится общаться.

Самый простой план и то сорвать пытаются. Нельзя позволить им подняться слишком высоко. Короля делает свита, а опускаться на их уровень нет никакого желания.

Пока об этом размышлял и слегонца костерил подчинённых, двинулся в обход. Спустя пять минут раздался крик и визг. Настолько громкий, что редкие птицы, прятавшиеся в ветвях взлетели, оставляя свои перья. Что они там решили сделать я их расспрошу потом. Сейчас же я же находился довольно близко к тылу недомерков.

Как я и предполагал, никто не смотрел по сторонам, а полностью сосредоточились на сцене, вытворяемой моими помощниками. Видимо, слова, что оружия у них нет перевозбудили Вилло. Иначе как объяснить, что Дорта зажимал рану на бедре, откуда быстро вытекала кровь. Сам же обидчик тащил подранка с криками: "Помогите! Братана ранили!" - при этом тащил за шиворот жилетки, которая скрипела от натяжки, грозя разорваться.

Под вой и мат я быстро достиг нужного участка, откуда меня не было видно ни сверху, т.к. меня закрывала довольно широкая ветка, ни со сторон, так как сюда скинули огромное количество ящиков. За пару секунд я проделал трюк со взлётом наверх, только на этот раз ухватился за край платформы и подтянулся. Сухое дерево скрипнуло, но я уже оказался на верху. Чтобы тут же столкнуться со взглядом нечеловеческих глаз.

- Тре-во... - я быстро подскочил и ударил ладонью в гортань, заставив наблюдателя подавиться воздухом. Бандит захрипел, но тут же схватился за нож на поясе.

В следующий миг он увидел только темноту перед глазами, т.к. за горлом последовал удар в челюсть, приведший к сотрясению. Любопытный экземпляр стоило сохранить для исследований. Не кстати показалось солнце, пробив особенно широкое облако, оно решило излить всю ненавистную мне силу на участок, где я стоял.

- С-с-ша. - с недовольным шипением я тенью метнулся вниз, падая за преграду. Без своего трофея, упавшего, слава богам, вперёд и не свалившегося на головы остальной братве, которая уже пыталась закончить разбор "хто такие и откуда притопали".

"Сучье солнце!" - в сердцах бросил я, когда увидел, что светило оградило меня от толпы.

Посмотрел наверх, увидев, что с древесной платформы свисает пара сапог.

"Блять! Заметят ведь!" - оглянулся, чтобы подыскать подручные средства, но ничего кроме пустых ящиков не нашёл. Даже чёртов лук со стрелами остался наверху у законного владельца. Время утекало сквозь пальцы. Оставалось надеяться, что у моего будущего надзирателя номер раз ничего не задето из жизненно-важного у смертного.

Примерился к довольно большому деревянному ящику, который достигал мне пояса. Ещё раз взглянул на расстановку сил: три человека стояли вместе и допытывались до Вилло, который показывал то на лес, то на бывшего приятеля. А я уверен, что на бывшего. Два подошли к импровизированной стене и что-то высматривали среди деревьев, а последний оказывал быструю помощь Датко.

Хотя последний, несмотря на боль и ранение, больше крутился и мешал, что позволяло чуть затянуть одного бандита смертного в процесс скорее антиоживления, чем помощи. Кровь также толчками вытекала из пробитого бедра, так что стоило что-то придумать и быстро. А то придётся искать нового смертного. Нужно как можно больше слуг на сегодняшнюю ночь.

Я привлёк внимание раненого, жестами показав, чтобы он закричал. Это был скорее вопль, который ударил не только по целевой аудитории, но и по мне. Перебарывая звон в ушах, поднял ящик и кинул его в стоящих рядом со здоровяком трёх человек. Летящий снаряд оказался сюрпризом, при этом он оказался ещё и хлипким. Так что когда он воткнулся в голову одного из смертных, разлетелся на куски, обдав ими стоящих рядом союзников и моего будущего упыря.

Долговязый идиот даже не поморщился. Ударом кулака в живот он выбил сначала одного, а затем в нос другого. Смертник успел выхватить топор у одного из противников и кинуться в атаку против двоих в воротах. Он возвышался над ними на полторы головы, словно гора, был шире в плечах, а также важным аспектом стала длина рук.

Размахнувшись топором, он отогнал одного с копьём, просто напросто разрубив древко и пнув вырвавшегося вперёд дурака в груду ящиков. Второй, будто бы умнее кинулся к Датко и своему напарнику, видимо надеясь, что сумеет взять моего слугу в плен. Впрочем, мой раб оказался не промах.

Он сам, перебарывая боль, взял своего врачевателя в заложники, приставив заточку к горлу и довольно сильно надавив. Он создал ситуацию, когда любое движение провоцировало вскрытие шеи заключённого. Так что последнему противнику пришлось застыть на половине пути.

Он отпустил оружие и медленно встал на колени, подняв руки над головой.

Как раз в этот момент Солнце снова закрыло облако. Странное. Я будто бы почувствовал, что дышать стало намного легче. Будто и не день сейчас. Сдержанный выдох после короткой, но важной битвы. Я лишь сильнее укрепился в своих подозрениях по слугам.

- Так-так... Кто на этот раз попался в мою сеть? Представься, смерд, и я подумаю чтобы оставить тебе твоё жалкое подобие на жизнь.

- Чегой-то подобие? Кто ты, незнакомец? На правильных людей нападаешь, не по закону это. - сказал стоящий на коленях бандит.

Его слова могли показаться бравадой глупого храбреца, но каждый понимал, что это была опаска и выжидание, чем реальная попытка давить авторитетом.

- Я хозяин окрестных земель. Можешь звать меня хозяином или повелителем. - Я самодовольно усмехнулся. - Как тебе скот нравится.

Последние слова послужили пощёчиной по самолюбию мужчины, так что он даже дёрнулся. В тот же миг я вскинул руку, выпуская заклинание кровавого снаряда. Острый край порезал щёку, часть уха и унёсся дальше. Прямо в один из пустых ящиков, который взорвался на мелкую щепу.

Не хотелось тратить кровь без возможности демонстрации возможности быстрой расправы. Пришлось немного подготовится перед выходом, да и выпустить снаряд молча, без чтения слов, оказалось неожиданно сложно. Но, благо, всё обошлось и пошло по плану.

- Повторяю свой вопрос. Как тебя зовут, гордец? Почему я должен оставить тебя или кого-то другого в живых?

- За других не отвечу, а вот звать меня Марг, пахан местный. Видимо, уже был. - рассудительный грубый голос приятно отдавался в ушах.

Уверенный гордец. Будет полезным. На его фоне Дорта будет стараться лучше на своём будущем посту. Или будет подчинятся ему. Страх от пленника чувствовался, но слабый. Да и по качеству крови он был лучше моих нынешних слуг. Может даже сменить приоритеты? Только если и ставить это отребье во главе одной из группировок, нужно привязать к себе. Может, ценой ненависти к нему остальных?

- Эй-ты, - обратился я к человеку, которого держал Дорта на грани смерти, - смотри без глупостей. Медленно отодвинься и ляг на живот, заведя руки за голову. Смотри без глупостей, даже отсюда я могу снести тебе голову. Дорта, будь любезен.

Мой слуга чуть-чуть отодвинул острый край заточки из кости животного, так чтобы было удобно выкинуть руку вперёд, на случай, если скот решит поступить слишком поспешно.

Я проследил за действиями, после чего подошёл к своему подранку. Прокусил руку в районе запястья вылезшими клыками, выливая небольшое количество крови. На время хватит. После этого двинулся к бывшему главарю этого места. Мои действия проняли его, он наконец осознал, что я не совсем человек, а следовательно, если жив, то мне от него что-то нужно.

- Значит так, смертный. - Я присел на корточки, на уровень его лица. - Тебе сегодня очень сильно повезло! Я довольно добрый и ввиду активного набора слуг нуждаюсь в слугах. Так уж получилось, что вас здесь всего девять, а обратить я могу только пятерых. Смекаешь почему?

Он сглотнул, скосил глаза на громилу, который сейчас поигрывал топором над его человеком.

- Смекаю. Тогда позволь спросить, что ты хочешь услышать?

Я улыбнулся. Поднял руку и резко опустил вниз, будто рубанул ребром ладони. Удар пришёлся на плечо Марга, но ему это ничуть не помогло. Тот поперхнулся, выпустил воздух и скорчился.

- Для начала, послушание. Я твой хозяин. Отныне я для тебя всё, цель подчинения твоей никчёмной жизни. Это последний раз, когда мы находились на одном уровне. - Я выпрямился и поставил ногу на голову задыхающегося гордеца, вдавив того в землю. - А теперь скажи, как меня следует называть.

Сопротивление под моим сапогом продлилось недолго. Каждый раз, когда он в своей тщетной борьбе пытался противостоять мне, то я усиливал напор. В конце концов прозвучала заветная фраза:

- Да... Хо-зя-ин...

- Повтори полной фразой для закрепления эффекта. - Моя аура приобрела очень опасные нотки.

- Я подчиняюсь, Хозяин. - Раздалось спустя секунду.

В тот же миг Марг смог свободно вздохнуть.

- Отдышись тут, я понимаю, что ты был на вершине червей, а теперь одна из моих пешек. Зато какой рост. Подумай над этим. Я пока проведу урок своему слуге, а ты подумай кого из двух оставшихся предложишь мне в слуги. Подумай хорошенько, ведь твоё место может резко освободится. Если мне что-то не понравится.

Настало время обратить внимание на Вилло. Дорта своё получил и даже немного показал, что небесполезен. Но вот здоровяк...

Я подошёл к высокому идиоту. Он блаженно улыбался, видимо, ожидая похвальбы. Однако, вместо этого последовал удар в ногу. Истошный воплю огласил округу, заставив всех обернуться. Берцовая кость жалобно треснула, обеспечив рабу непередаваемые эмоции.

- Мои слуги - моё имущество. Вред моему имуществу - вред мне. Тебе ясно? - сказал я жёстко, вбивая тело Вилло в землю каблуком.

Глава 12. Упыри

Корчащийся и стонущий от боли Вилло привлёк внимание остальных бандитов. Только сейчас я ощутил по-настоящему приятное и неподдельное чувство страха у окружающих. Одно дело, когда ты продемонстрировал, что достаточно опасен после схватки, в которой не принимал достаточно участия. И совсем другое, когда ты можешь внушить опаску на достаточно сильном и уважаемом враге, который пусть и воспользовался помощью и элементом внезапности, но бился честно.

Пустяковая рана, которая излечится после трансформации в упыря. Ещё одна демонстрация моих возможностей должна показать не только ужас предо мной, но и возможности, сулящие тем, кто пошёл за мной следом. Под моим покровительством они перестанут быть обычными червями, став чем-то большим. Во всяком случае, смерть от старости не будет им грозить. Обычные смертные болезни исчезнут. Увечья и раны исцелятся. Уродство не будет решающим фактором, ведь всегда можно исправить дефект или добиться всего силой, умом или хитростью.

Но смертные об этом ещё не знали, потому эффект закрепится на них надолго. Разве что самые прозорливые поймут в чём дело, но здесь уже вступит фактор того, что я смогу посвятить настоящие циклы по истязанию. Ведь вся прелесть трансформации в том, что самостоятельно глушить боль могут лишь истинные вампиры, а вот трэллам придётся довольствоваться подачкой хозяина.

- Помогите ему. - бросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Сам же отошёл в тень дерева, тем более что необычайно странное облако закончило своё путешествие на небосводе, развеявшись. Однако, чем больше я наблюдал за небом, тем больше замечал чёрных пятен, которые словно бы впитывали свет, а в последствии растворялись. Я хотел понаблюдать за ними, но меня отвлекли.

Под мои ноги упали четыре тела. У одного разбит затылок - тот в кого я кинул ящик, у второго и третьего настигла участь быть битыми Вилло - у обоих были многочисленные разрывы внутри тел, так что даже оставь я их в покое, то их жизнь бы не продлилась и дня. Последний же пускал кровавые сопли из разбитого носа. Приглядевшись получше и послушав дыхание, понял, что вероятнее всего - сотрясение.

Рядом, пошатываясь стояли Марг, опасливо косившийся на меня, Бо́гдан, тот что со звериными глазами и безымянный пленник Дорта. Именно последний привлёк моё внимание больше всего. Если раньше я думал, что тут край не пуганных идиотов, то теперь нашлось подтверждение.

- Как твоё имя? - Я пальцем указал на щуплого парня.

Он смотрел с обожанием, даже каким-то исследовательским безумием. Будто перед ним не готовились принести в жертву его знакомых, хотя, учитывая количество будущих трупов, мне кое-как удастся обратить хотя бы трёх смертных в упырей, но я уже сомневаюсь.

Вилло так точно отправится на перерождение. Возможно, новенький Бо́гдан, хотя мне сначала нужно его понять. Дорта слабо подходит для прямых боёв, как и Марга я планировал использовать по-другому, но вот что делать с худющим человеком я пока затруднялся ответить. Его ценность должна перевесить моё желание быстрее набрать силовой кулак.

- Меня зовут Ридгар, был послушником, но у меня с ним выдался небольшой конфликт... Но вы не беспокойтесь! Я много чего могу! Отпустить грехи, прочитать литанию, рассказать о милостивом Свете, писать и считать обучен, знаю коммерцию, землеведение, учёт...

- Посмотри мне в глаза.

Ридгар замер на полуслове, заворожённо глядя в мои алые глаза. Спустя минуту молчания его тело обмякает. Упал загипнотизированным кулём.

- Марг, что можешь сказать об этом мешке мяса? - обратился я к бандиту.

- Ну, его нам приставили, когда отправили искать месторождения руд. Всё же лес до сих пор слабо изучен. Поговаривают, что он чернокнижник - спелся с хмырями с севера, потому его и выдворили. Хотел бежать к партнёрам, да те его сдали. Почему - не знаю, но он когда к нам присоединился постоянно бубнил про халтуру и гения. Дурак, видимо. Помешался.

Интересный экземпляр. Что же с ним делать? Будущему поселению нужна будет ратуша, а соответственно нужны и те, кто будет управлять всякой мелочью. Направлять развитие и заниматься цифрами. Сомневаюсь, что в ближайшей перспективе я смогу найти много учёных мужей. Свободных учёных мужей. Так что нужно задуматься об этом уже сейчас.

- Вилло, Дорта, Марг и Богдан! Вам первым предоставится честь стать лучше, чем смертные ничтожества, коими вам, моим слугам, придётся управлять. Рабы хрупки, а их здоровье непостоянно, потому вам придётся следить за этим. Я надеюсь, - я обвёл всех холодным взглядом, - все уяснили, что излишние меры, которые вредят моему имуществу под запретом?

Раздались возгласы согласия и понимания. Все говорили в разнобой, но общий посыл был донесён правильно.

- Вот и хорошо. Найдите мне какой-нибудь сосуд, достаточно глубокий и большой. Но чистый!

Спустя пятнадцать минут мне притащили небольшой котёл. Его дно и внешние стенки уже успели почернеть от въевшейся сажи, но внутри он практически блестел. Видно, что с ним неплохо поработали. Саму же тару бросили к моим ногам. Края утвари достигали колен, а этого было более чем достаточно.

Конечно, если бы я делал всё по правильному - положить будущего слугу в гроб, наполненный кровью, под присмотром замка, в полную луну - то процесс обращения прошёл бы более чисто и правильно, а следовательно, результат был бы качественнее. Но сейчас я таким не располагаю. Мои будущие работники и добытчики камня ещё служат червям, а не мне.

Пятьдесят литров. Должно хватить на всех.

- Положите Вилло возле котла.

Сам же подхватил одно из бессознательных тел, завалив на металлический край, чтобы голова расположилась над ёмкостью. Этот смертный всё равно умрёт быстрее, чем его дружки: разбитая голова и сотрясение Удлинив ногти, провёл по горлу, разрывая сосуды и трахею, практически полностью выдирая часть шеи. Густая тёмная жидкость начала наполнять котёл, толчками вырываясь из тела.

Все четверо нервно сглотнули. Одно дело резать при деле и совсем другое - делать что-то не слишком понятное и даже мерзкое. Вот и проверю Богдана и Марга в выносливости.

- Вы двое, - обратил внимание на бледнеющих смертных, - возьмите этого за ноги и ждите, пока кровь стечёт. Было бы хорошо подождать как минимум часиков шесть, да подвесить на крюк, но этим я не располагаю, тем более вы же товарищи, проводите его в последний путь.

Марг двинулся первым, но не слишком уж уверенно. Ноги и руки тряслись. В глазах встала пелена, а горле противный ком. Богдан двинулся следом, в состоянии ещё худшем чем первый. Он даже упал, практически опрокинув котёл, но мои блеснувшие глаза очень быстро привели того в чувство.

Пришло время подготовить будущего упыря.

Плывущим над землёй шагом, я приблизился к раненому, который, кажется, только сейчас начал понимать, что лучше бы он оказался подальше отсюда. Острым когтем я сделал небольшое отверстие напротив сердца, две полосы на шее вдоль его вен, но не задев их и ещё около десятка по всему телу. Всё это время Вилло стойко терпел, потому что не мог сдвинуться. Капельки дурмана ещё гуляли внутри его туши, а значит и гипноз был более эффективным.

Так вампирская сущность сможет добраться и захватить Вилло быстрее, начав необходимые преобразования. Буду надеяться, что его сердце выдержит и он не сдохнет раньше времени, ведь я делаю это в спешке.

Спустя час, когда солнце сдвинулось к пяти часам, а приготовления закончились, пришла пора явить миру свою истинную сущность. Ненужное тело оказалось откинуто подальше, а кровь в котле не достигла даже половины - слишком уж мало времени прошло, но этого должно хватить.

Поднеся запятье к своему лицу, пошире открыл рот, слишком уж стали мешать клыки, ставшие размером в кинжал. В краткий миг я вонзил зубы в свою плоть. Алая жидкость потекла по подбородку и руке, падая в чан.

- В-ва-вампир! - я заставил себя перевести взгляд на отшатнувшихся смертных.

Они воспринимали меня как чудика, обладателя непонятных, но известных сил, возможно колдуна или чего-то подобного. Мой цепенящий взгляд не дал им дать дёру. Вот именно сейчас я ощутил прекрасное опьяняющее чувство - чувство власти. Марг и Дорта упали на колени, их губы начали едва шевелиться, но тут же перестали, когда я сосредоточил своё внимание на них. Богдан же попытался рвануть в сторону, животного в нём было больше, чем просто звериных глаз и чувств.

Пришлось оторваться от руки, но держа ту над котлом, чтобы кровь перемешивалась. Взгляда я не отводил, но словно бы я сам осознал, что стою выше этих ничтожеств. Не просто внутренние мысли, не просто слова, но правда. Довольно жутковатое ощущение.

- Ты прав, смертный. Неужели только сейчас я смог пробудить в тебе истинный страх?

Выглядел я сейчас довольно жутко, если присмотреться. Тёмная простая, но странного кроя одежда, бледная кожа, удлинённые ногти, алые светящиеся глаза, из-за крови на губах и языке, а также след от алой жидкости, стекающий с подбородка. Аристократическая выправка и надменный властный взгляд.

Долгие века мы правили смертным скотом. Почти два века направляли их на убой в войнах, а после уничтожали в войне за выживание. Наверное, всё циклично. Сначала правили мы, затем люди взяли всё в свои руки, но теперь снова… Я буквально почувствовал, как стрелка странных часов завершила оборот, начав бить в набат, предвещая новую эпоху. И это не эпоха рассвета людской расы, это моя эпоха. Эпоха Умбриэл.

- Неужели вы передумали вступать в мою семью? Стать первой ступенькой к власти над рабами и ничтожествами вроде вас настоящих? Неужели, я слышу отказ стать частью Рода Умбриэл в стуке сердец? - я говорил спокойно, смакуя каждое слово, загоняя в ловушку. - Отказ не допустим.

Взметнувшаяся кровь в котле яростно зашипела, да так, что едва успел убрать руку. Жидкость взбунтовалась, требуя выхода, еды. Недоумённо взглянув на неё, я увидел нечто, о чём я даже думать не мог. На меня смотрела она - Бездна.

Разъедающий разум взгляд обратился на окружающий лес. Холод обжог кожу, из-за чего на ней появился иней. Не только тени стали длиннее, само время будто растянулось. Пустые глаза смертных перестали что-либо изображать, в них остался лишь лёд. Мою душу сотряс удар, но это было сродни тому, что кто-то взял предмет со стола, чтобы получше разглядеть.

Я едва мог справлятся с этим, но присмотревшись, увидел крохотную тень, что металась по «телу» Бездны. Именно она помогла отвести взгляд. Тут же всё прекратилось. Время вернуло прежний ход, страх снова пробился в глазах бывших бандитов, а кровь лишь бурлила, а не пыталась меня сожрать. Лишь испарина на лбу, скрытая светлыми волосами свидетельствовала о пережитом.

- Что же, - пришлось быстро вернуть самообладание, чтобы эти черви даже помыслить не могли о ком-то большем, чем страшный вампир из сказок. - Сейчас вы узрите истинную волю высшей расы. И то что я предлагаю.

На этот раз, контролируя каждую каплю крови, я направил её на тело Вилло. Она переливалась через край, падала на землю и траву, но не останавливалась, не впитывалась, а словно живое существо двигалось, ползло к цели.

На это уходила уйма сил, но благодаря этому вскоре вся туша здоровяка покрылась толстым слоем жидкости, что словно оболочка в какой-то момент просто застыла, создав кокон. Спустя минуту она схуднула и теперь тело напоминало статую, покрытую изрядной долей ржавчины.

- Теперь ты, Богдан. Твоя очередь.

Он дёрнулся слишком сильно так, что чуть не сорвался с контроля. Нити натянулись, но не оборвались, потому он уже самостоятельно лёг на землю возле котла. Марг и пошатывающийся от ранения Дорта, занявший место Богдана, держали следующее тело, снова наполняя кровью чан. Уже для другого будущего покорного раба.

Я же стоял рядом, сверля взглядом оболочку, в которой лежал Вилло. Успех или провал? Если я всё верно рассчитал, то преобразование до достаточно умной, но сильной твари займёт часа три. Этого не хватит на полное становление упырём, лишь на частичное, но они уже станут частью моей семьи на роли низших слуг. Только вот у них будут свои мозги и мысли, как и абсолютная преданность появится только после обращения.

Даже не уверен, что кто-то пытался так сделать из прошлых поколений. Можно ли вообще так ускорять процессы? Какие последствия это влечёт? В архиве об этом сказано не было. Ничегошеньки. Лишь краткие заметки в «Атласе тела», но даже там уделялось внимание именно вампирам, а не их подобиям.

Так что эта тематика немного обошла меня стороной, но ведь исходя из накопленных знаний я же могу предполагать и экспериментировать? Тем более теперь никто меня не осудит и не ликвидирует из-за непочтительности к практике предков.

На этот раз в теле второго бандита я сделал сразу несколько глубоких ран, чтобы драгоценная жидкость вытекла намного быстрее. Быстрее действительно вышло. Через сорок минут я уже начал преобразование Богдана.

Резерв крови просел более чем на половину. Так что пришла пора подкрепится. Из двоих оставшихся, я выбрал наиболее вкусного, выпив его досуха. Крови нужно некоторое время на усвоение.

- Теперь вы двое. - Я обратил внимание на двух рабов, находящихся в сознании. - То через что проходят ваши друзья по службе необратимо, но сделает их неимоверно сильнее, только разум повредится на некоторое время. Мне необходимы слуги, которые смогут руководить остальными низшими. Мой выбор пал на вас двоих, черви.

Закончив говорить, я взглянул на Марга и Дорту. Ридгар всё ещё пребывал в гипнотическом сне, потому не мешал. Парочка смертных явно угнетённая своей судьбой не смотрели на меня, сгорбились и поникли. Их души словно стали пусты и бесцветны.

- Я мог бы сделать из вас упырей, как из ваших товарищей, или принести в жертву, как других, но даю вам шанс. - как бы глубоко не ушло « Я » бандитов, на слове «шанс» они наконец прислушались. - Марг, ты будешь моим эмиссаром. Тем, кто будет отбирать людей на материалы и назначение. Пища, рабы, работники, материалы, пленники и многие другие. Именно ты станешь тем, кто будет приносить моё слово в поселения смертных. Ну а ты, Дорта, станешь первым надзирателем или смотрителем. Будешь направлять отобранных рабов и слуг на работы.

Я замолк, дав несколько минут на обдумывание и малейшее понимание будущей роли. Затем продолжил:

- К моему сожалению и вашему счастью я не могу поручить эти посты безмозглым увальням. Вы пока что имеете небольшой, но кредит доверия, да и что таить, пока что вы первые кому поступило это предложение. Преобразование ваших тел должно пойти по другой линии и я бы не хотел, чтобы что-то пошло не так. Мне нужно согласие, верность и преданность. Ко мне лично. Вы не будите трэллами или упырями, будете чем-то на ступеньку выше.

Тут я лукавил, но знать им было не обязательно. В высшем обществе ходили упорные слухи, что если какая-то из жертв согласна на преобразование, или в редких случаях на становление вампиром, то результат превосходил ожидания. Недаром Дракула заполучил в свои руки Валенсию Порочную, которая стала одной из сильнейших генералов эпохи раздора.

Так что я решил поставить небольшой эксперимент, раз мне в ближайшее время нужен небольшой отряд и слуги. Пришлось даже немного убрать своё внимание с них, чтобы они приняли верное решение. Однако, спустя дясять минут тишины я услышал первое «да».

Им как бы ни было странно, оказался Марг. Он даже шагнул ближе, будто бы подтверждая свой порыв.

- Правильный выбор. Раб.

В следующий миг, я приблизился к нему, потянув на себя. Тот провалился вперёд, а мимо моего лица пронеслась заточка.

- Монс…

Молнией дёрнулась рука, отсекая голову Дорты от тела. Даже не ожидал такой реакции от себя. Лишь остаток злости и гнева говорили, что это сделал я, а не какая-нибудь сущность внутри меня, захватившая тело. А то после пробуждения мир стал каким-то неправильным и чуждым.

- Быстрей! - призвал Марга. - Держи над котлом наглеца. Храбрецом оказался, значит и качество будет лучше, чем я думал.

Бандит тут же подхватил тушу, переняв её у меня. Я же отправился искать голову этого идиота. Мысли я не прочитаю, но будет напоминанием другим о последствиях предательства.

Глава 13. Лжец

4-5 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 4-5 сентября 863 года от Падения Дракулы

Дорта. Лес Фабрейн.

- Пришли, хозяин! - выкрикнул в ухо нового знакомого Дорта.

За одни неполные сутки бандит уже успел неплохо изучить нового хозяина. Прагматичный подход слишком часто позволял Дорте выходить сухим из воды. Вот и сейчас он решил доверится секундной интуитивной вспышке.

Идиот Вилло чуть не унёс его вместе с собой на тот свет. Какой же выдержки и актёрской игры требовало хождение в паутине слов старомодного кретина. Ля, а всё так прекрасно началось: временный побег из лагеря, чтобы хапануть ветер свободы. Даже полянка и найденный грот, который на самом деле являлся проходом в большущую долину играли на руку.

Каждый из честных воинов за свободу проворачивал этот трюк, когда командиры и паханы были не в духе. Временно исчезнуть со стоянки, а потом вернуться как ни в чём не бывало. И первые не дураки, сами понимали, что нужно давать людям подышать, но сильно вольницу не разводили.

То, что удалось умыкнуть бухло, не более чем радостное стечение обстоятельств. За которое потом прилетит, но сильно пороть не будут. Проедутся по мозгам, дадут пару розг, да отпустят. Солдаты Квинси нужны, даже те, кто на руку не совсем чистый. Уж слишком этот идиот желает вернутся назад домой.

Ну да это заморочки благословлённых. Они все двинутые на голову. И опасные. Чего только стоит тот же Квинси со своей одержимостью или недотрога Лидия. Руками шею свернут и не заметят. Вот и новый хозяин из этих оказался.

Только какой-то он странный. Бледный весь, будто в пещере несколько лет жил. Или в чаще леса, где даже солнечного луча найти нельзя. Кровью ещё пользуется. Подозрительный типок. Да и Рогту куда-то делся. Вроде с ним пили, а возле дерева его не оказалось.

Одежда на странном хмыре появилась из ниоткуда, практически буквально. Двигался он слишком быстро, но в принципе, если поверить во все сказки про одарённых, то всё в пределах их возможностей. Только… Какая то странная хреновина посреди леса, которой этот явно умел пользоваться.

Тварь. А ведь ещё приказал называть себя хозяином. Бесит.

Дорта взглянул на Вилло, просчитывая вероятность показать жестами побег от проблем, но не успел. Краем глаза он заметил тех, кто сегодня стоял на стрёме в этой части леса. Старый знакомый Марг и его шайка. Если сейчас сбежит, то возможность расквитаться с долгом пропадёт быстро. Удобно вышло.

Если залезший на дерево одарённый сможет их убить, то это один плюс, но сбежать уже вряд ли получится. А если продать его Маргу, то тот в свою очередь отдаст неизвестного Квинси и получит награду, а Дорта прощение карточного долга. Осталось теперь выставить так, чтобы «хозяин» сам пошёл в будущую ловушку.

Спереди мягко приземлилась сотканная из тени фигура. Посмотрев на Дорту и Вилло презрительным взглядом начал объяснять свой гениальный план:

- План таков: я захожу им в спину, пока вы оба создаёте шумиху. Они вероятнее всего все сбегутся посмотреть на вас, ничтожеств. Тем более вид у вас подходящий. Мне не важно как вы это сделаете, хоть оргию между собой устройте, но всё внимание должно быть на вас обоих. Вы поняли меня?!

- Но хозяин! А если нас пристрелят как только двинем туда? Там на плате сидит Бо́гдан. У него глаз с рождения как у зверя - вертикальный - и видит далеко. - спросил Дорта.

- Я спеленаю его первым. Вы ж бандиты! Должны знать, что сначала узнают что да как, а уже потом режут или стреляют. Тем более оружия у вас нет.

- Как это нет! Вот! - воскликнул Вилло и вытащил костяную заточку из-за пазухи.

Дорте захотелось завыть. Слабое звено его плана снова показал свой великий и могучий интеллект. Если он где и просчитается, так это от тупости своего приятеля. Он не умел воспринимать критику, был грубым и неотёсанным, откровенно тупым и даже злобным. Если у него когда-то и существовали положительные черты, то он их просто выбухал, а вместо них приобрёл просто фантастическую силу.

Когда нравоучение закончилось, то Дорта и Вилло разошлись. До лагеря можно добираться с разной скоростью, тем более если благословлённый считает себя умнее других и готов спустить им тормознутость.

Как только расстояние стало приличным Дорта зашептал:

- Вилло, ты ж не серьёзно?

- М-м? Ты о чём?

- О хмыре этом? Даже твоих куриных мозгов должно хватать, чтобы понять: его предложение - полная лажа. Сегодня он лезет на бригаду Марга, завтра на Боггара, а там и до Квинси четыре руки остаётся.

- Так круто, не? Представь, что уже завтра будешь на вершине! Ты ж тоже этого хотел?

- Да, хотел, но живым! А этот… Странный, непонятный. В одно мгновение у меня чуйка сходит с ума, а как в глаза уставишься, так утихает быстро. Словно и не было никакого предчувствия. Нечисто это. Дурит головы.

- А чего ты хотел, он же из этих, силачей! А тут ещё силой обещает поделится. Он только с виду худющий, но в костях и мышцах столько силы, сколько у меня никогда не будет.

- Вот! Ты себя то слышишь?! Поделится! Квинси делился силой? Или Кили? А может быть Эррол избавился от проклятья? Нет! Это бред сивой кобылы! Попользуется и кинет нас.

- И что ты предлагаешь? Слинять?

- Да не, как только он устанет ждать, то двинет за нами и дай боги убьёт. Они же все шизанутые. Мы его вместо этого Маргу сдадим. У него в лагере половина бригады. Да и Богдан тут. Спеленаем, да сухими из передряги выйдем. Нам почёт и уважение, а также чикушка рома, а Маргу может даже больше человек выделят, а это новый передел, а там может и мы поживимся.

- Бред. Этот сильнее. Да и верю я ему. Почему-то. - в зрачках Вилло промелькнула багровая тень. - Ты слишком паришься.

- Сколько раз я нас вытягивал из передряг? Кто был мозгом всего, пока ты бухал? Ладно, давай тогда поступим так: если Марг после предупреждения победит, то примем его сторону, если нет, то подождём и посмотрим. Идёт?

- Хм…

Его молчание длилось где-то минуту. Такому здоровяку требовалось время для прокручивания мыслей в черепушке.

- А как мы тогда попадём в лагерь, чтобы он ничего не понял?

- Я с одним врачевателем однажды разговаривал. Ну из тех, что мёртвых из гробов и из-под земли вытаскивают. Так он показал точки в которые если ударить, то крови будет много, но как такового уроне не будет. Главное рану заштопать быстро.

- И куды бить нужно? Точно ничего не будет?

- Да точно тебе говорю. Сюда бей! - Дорта показал на точку на бедре. - Да бей ты након… Ух!

От пронзившей его боли потемнело в глазах.

- Неси меня - просипел бандит. - Только аккуратнее и ори погромче, чтоб стрелу не пустили. Тебя они быстро узнают.

Дальнейшие действия происходили для Дорты как в тумане. Даже то как он вытянул свою заточку в сторону какого-то новенького из бригады Марга. А дальше начался кошмар. Сломанная нога Вилло и этот противный хруст только пробудили сознание от дрёмы.

Странные чувства охватили его. Кристальная ясность, будто он окончательно смог протрезветь вонзилась в мозг, разрывая нескончаемой болью. С каждым мгновением он вспоминал.

Голодное детство в трущобах Брайтхейвена, узкие тёмные улочки которого были на порядок чище, чем те, где ходили святые. Отрочество и раннюю юность в армии Квинси, когда начались столкновения с северными мутантами и вербовщики забирали всех, до кого могли дотянутся.

Война оказалась намного страшнее, чем это описывали сказки его воспитателей и друзей. Три страшных года за которые он потерял десятки, если не сотни знакомых и друзей. А после оказался выкинут. Тогда культ действовал в тени, никогда не показывал уродливых лиц мертвецов. Лишь святоши знали об их существовании. Однако, демонстрация мощи оказалась слишком демонстративной.

Железный пик. Крупнейшая железная шахта в землях Данли. Когда через разломы полился зелёный свет, когда из штолен вышли мертвецы, когда генерал Крайг, ослушавшись приказа Преподобного, спустился туда, чтобы прекратить заклинание некромантов, именно тогда начала рушится жизнь.

Солдаты спускались в преисподнюю. Море зелёного огня, что сдирал горло, плавил плоть. Океаны мертвецов. Сначала их было мало. Лишь горстка крестьян и шахтёров, редкие надзиратели и наёмники. Но каждый из них стоял в узком проходе шахты. Стоял как паладин. Недвижимый и бесстрашный. Но что такое два или три десятка слабых физически человек, никогда не отнимавших жизнь и оттого не получивших достаточно опыта? Ничто.

Но каждый день. Каждый чёртов день железная шахта отнимала всё больше жизней. Обрушения, огонь из под земли, неощутимые газы, от которых кружилась голова, засады, круглосуточные нападения нежити, узкие штольни и проходы, гнетущий потолок, который заставлял ползти в особенно узких местах.

Не выдерживали многие. Они бежали назад, скрывались с дозора, прятались среди трупов, а затем били в тыл уже в образе мертвецов. Это был персональный ад. На пятый день Дорта выбрался. Обожжённый, но живой. Его чествовали, восхваляли, некоторые даже выражали признательность. А на шестой день прибыл Преподобный.

Сначала была палатка с палачом, который знал толк в развязывании языка, затем показательная порка за гнусную ложь об оживших мертвецах. Руки обожгли по локоть в дёгте. На голову вылили железную корону, что терзала бывшего солдата неделю, а после выкинули в ближайшей деревне.

Деревенские всё знали: помогли и выходили. Через боль и унижение, но Дорта наконец оказался далеко от «чистейших из людей». Даже смог нормально начать жить. Почти год он смог прожить. Прежде чем жизнь снова нанесла удар.

В одну из ночей бушевала гроза. Молнии так и озаряли округу, когда раздался стук в дверь. На пороге стоял промокший путник, он кричал и молил, чтобы его пустили отогреться в дом. Жена, сердобольная гусыня, отперла дверь. И сразу же пожалела о своём решении.

Мощным ударом створка сорвалась с петель и улетела в сторону сидевшего за столом Дорты, завалив его. Рука незнакомца сомкнулась на горле женщины, начав душить. Та попыталась сопротивляться. Но ничем пронять незнакомца не смогла. А потом сверкнули клыки. Её истошный крик долго стоял в ушах мужчины.

Но он смог выбраться! Взял нож и бросился на противника, пырнув того под бок. Дорогой железный инструмент лишь жалобно звякнул о кольчугу, скрывавшуюся под мокрым плащом. А потом он уже ничего не помнил. Только утро, когда его нашли лежащим в разломанной мебели с ножом в руках, а его жену в дверях с разорванной глоткой.

От немедленного линчевания его спасла инквизитор, остановившаяся в деревне в непогоду. Всё же пристрастие к браге сказалось на репутации не лучшим образом. А гнев толпы сиюминутный и праведный.

Недолгий расспрос привёл его в новый плен, но теперь уже на пути обратно, в Брайтхейвен. Снова плен, но теперь уже в стенах каменного собора, многочасовые пустые расспросы. Он рассказал всё. Всё что видел, всё что знал. Снова спустился в проклятые шахты. Но им было недостаточно.

Они заставили его буквально вспомнить, какого это - чувствовать запах собственной кожи и сгоревших от жара металла кончиков пальцев. В конечном счёте, его выкинули в толпу оголодавших нищих, что должны были пополнить ряды добровольных переселенцев в Фабрейн.

Может, Церковь так хотела проявить милосердие, может такова была их совестливая натура, но избавится от человека они просто не могли. Смерть нужно заслужить и найти искупление в службе Свету.

Сейчас. Сейчас он видел перед собой не оборванца, не владельца неизвестных сил, не того, кто называл себя хозяином и требовал этого обращения от других. Он видел незнакомца. Того, который Четыре года назад разрушил его новую жизнь.

А пустившая корни скверна лишь раззадорила разум.

- Я мог бы сделать из вас упырей, как из ваших товарищей, или принести в жертву, как других, но даю вам шанс. Марг, ты будешь моим эмиссаром. Тем, кто будет отбирать людей на материалы и назначение. Пища, рабы, работники, материалы, пленники и многие другие. Именно ты станешь тем, кто будет приносить моё слово в поселения смертных. Ну а ты, Дорта, станешь первым надзирателем или смотрителем. Будешь направлять отобранных рабов и слуг на работы.

Он сделал паузу. Достаточную чтобы принять решение здесь и сейчас.

- К моему сожалению и вашему счастью я не могу поручить эти посты безмозглым увальням. Вы пока что имеете небольшой, но кредит доверия, да и что таить, пока что вы первые кому поступило это предложение. Преобразование ваших тел должно пойти по другой линии и я бы не хотел, чтобы что-то пошло не так. Мне нужно согласие, верность и преданность. Ко мне лично. Вы не будите трэллами или упырями, будете чем-то на ступеньку выше.

Марг вышел вперёд. Вампирское отродье соблазнило его. Каков шанс, что под одеждой «хозяина» кольчуга? Поэтому лучше лишить его чего-то нужного. Дорта знал, у него не хватит воли служить этому существу, чтобы нанести удар сильнее, но сейчас у него есть шанс уколоть больнее.

Это была ошибка. Лишь недоразумение и злое намерение, но даже так Дорта желал лишь одного: чтобы его кошмар прекратился.

***

Дюрсаль. Лес Фабрейн.

Когда наконец окутался в кокон Марг, то я остался в одиночестве. Оглянувшись, решил занятся сбором трофеев и их распределением по полезности. Рабов в скором времени предвидится много, так что им понадобятся инструменты и бытовые вещи. А для этого понадобятся ещё загоны и склады.

Естественно, постройка замка на первом месте. Его я оборудую в первую очередь, а уже затем займусь обустройством территорий. Ведь замок - центр власти. Наглядный его символ. Камня и древесины понадобится много. Благо, саму постройку я могу спихнуть на сердце замка.

Именно под такие мысли я стаскивал ящики, копался в требухе и разнообразной мелочёвке. Попадались и полезные вещи по типу кирок, лопат, других инструментов. Лоскуты кожи и тканей, обрезки и мотки верёвок и такого подобного.

Почти сразу стало очевидно, что либо здесь, либо где-то поблизости планировали строить новый лагерь. И достаточно большой. Далековато от основных дорог, которых в Фабрейне в мои годы было всего четыре, да и те располагались вдоль северной части, лишь несколько раз углубляясь в сам лес.

Очень похоже, что этот лагерь был передаточным или снабженческим пунктом. Всё же многие ящики оставались запечатаны. Впрочем, незачем гадать на чайной гуще. Марг и так мне всё расскажет. Наверное.

Я посмотрел на небо, по которому плыли чёрные корабли туч и облаков. День же оставался в самом разгаре, двигаться же куда-то, пока идёт обращение я не могу, уж больно сейчас они уязвимы. Тем более новорождённые личинки слабы как минимум полчаса-час после вылупления. Слабы не в плане силы, а в плане контроля за ней. С них станется сломать себе конечности от резкого движения.

Тем более добавится доселе невиданное чувство голода, которое предстоит ещё обуздать. И не всякий способен сделать это сразу. Придётся немного придавить щенков, дабы почувствовали землю под ногами.

Мне оставалось лишь томительное ожидание моего эксперимента. Когда все ящики были проверены, а делать оказалось больше нечего, оставалось лишь одно. Моё любимое занятие. Материала для него прибавилось, да и чем-то развлечься хочется. Не святошу же мне пытать?

Методы устрашения врагов и союзников всегда оставляются одними и теми же. Мрачная и жестокая эстетика одни из самых главных столпов этого.

Подхватив голову Дорты, сев в тени дерева, я принялся за очищение будущего произведения искусства от плати. Украшений для тронного зала и коридоров понадобится много.

Глава 14. Преображение

4-5 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 4-5 сентября 863 года от Падения Дракулы

Лес Фабрейн. Дюрсаль Умбриэл

Когда коготь выписывал очередной причудливый виток на гладком белом черепе, сквозь творческую дрему я услышал бульканье. Этот звук исходил от сосуда Вилло. Откуда-то изнутри. Кокон начал быстро иссыхать в размерах, сделав контур будущего упыря более чётким.

Фигура смертного здорово преобразилась:. Значительно схуднули руки и ноги, превратившись в обтянутые жилами палки, ногти теперь больше походили на когти, они удлинились и изогнулись на манер звериных. Пузо пропало, сменившись на впадину, через которую был виден позвоночник.

Лицо также изменилось. Очертились глазницы, практически исчезли губы, но как ни странно, остался нос и уши, но они также стали другими - более тонкими и изящными, что ли?

В целом, трансформация протекала буднично, будто я и не сделал что-то не так. Хотя, думаю, что возможны какие-то другие изменения в самом разуме жертвы. Всё же я не химеролог и не член клана Лумор , занимавшихся изменением животных и разных тварей. Обучение клана Умриэл строилось на совсем других принципах и мы были скорее убийцами, чем исследователями.

Таким образом, я мало что знал о процессах внутри организма и уж тем более в коконах преобразования. Как и направлять развитие я пока не научился. Да и научусь ли когда-нибудь? Всё же распылятся на всё не хватит сил, а чувствовать горячую кровь на своём клинке это высшая благость.

Возможно, в иных трактатах «Атласа Тела» Фламеля что-то будет написано, тем более в конце книги было упоминание других исследованиях и совместной работе с другими родами и кланами.

Как бы то ни было, но спустя минуту звук бульканья закончился, оставив только редкое щебетание птиц перед приходящим вечером. Я вернулся к своему занятию. В этой работе главное не продавить тонкую кость и одновременно сделать борозды достаточно глубокими, чтобы в них закрепился будущий металл.

Жаль, что мои инструменты уже давно рассыпались в прах или их стащили паладины. На складе и в склепе я ничего похожего не нашёл, так что возможно, они давно потеряли всякую пригодность к работе. Придётся делать новый инструментарий и на этот раз его можно будет расширить, ведь в моём распоряжении окажется не одна жалкая комната-опочивальня, а целый замок.

Спустя час, когда небо уже полностью покраснело и готовилось сменится на тёмную глубину, тяжкий вдох оторвал меня от последних штрихов. Вилло-упырь наконец пробудился и теперь пытался разорвать отросшими когтями плотную склизкую оболочку своего плотского саркофага. Вязкая и скользкая поверхность сопротивлялась, но медленно поддавалась.

Я положил череп в небольшую котомку, которую нашёл в лагере. Не таскать же мне барахло в руках? Встал с ящика, чтобы в случае чего угомонить разбушевавшегося упыря, но результат преображения моего раба превзошёл все ожидания.

Коготь твари всё же смог зацепиться за поверхность кокона и разодрать его. Путь к свободе для Вилло был открыт, я увидел только смутную тень, когда белокожая фигура вылетела из обиталища. Двухметровый бандит уменьшился в размерах на пол головы за счёт того, что теперь стоял сгорбившись и водил абсолютно чёрными глазами по округе.

Его нос то и дело шмыгал, пропуская через себя большие объёмы воздуха, а вместе с ним и букет запахов. Наверное, у него сейчас шок. Ведь теперь, кроме жалкой пародии на слух, обоняние и зрение, ему доступна вся гамма ощущений. Он услышит даже червя копошащегося в дереве.

Хм. Закрыл глаза. Забавный образец. Попытался отсечь одно чувство, но вот только он не учёл того, что у него ещё десяток иных усилившихся чувств, так что это состояние катарсиса продлится ещё некоторое время, но ожидание в моей ситуации роскошь. Сначала надо понять - насколько он мне подчиняется и насколько умён.

- Сидеть. - Одно слово было сказано невероятно тихо, даже шёпотом, но даже так раб услышал его.

Он моментально вжался в землю. Когти тут же вгрызлись в дёрн, а лоб оказался вжат в пыль. Слабое биение сердца говорило о том, что изменения внутри тела оказались достаточно сильны. Даже я чувствовал страх, радость, жажду или другие чувства, от чего сердце иногда могло пропускать удар или биться чаще. Однако, сердце упыря нисколько не пошатнулось, даже не дёрнулось.

- Ненормально. - я тихо прошептал. - Встань!

В месте моего рождения - Замке Обскорум - было достаточно много этих низших тварей, чтобы я сразу почувствовал разницу. Он ощущался абсолютно по-другому. Разум взрывался от неправильности, заставлял в каждом микродвижении чувствовать опасность, но вот другая часть…

Она ощущала Вилло как дополнительную конечность, которая по недоразумению могла ходить и действовать самостоятельно. Где-то в глубине неприятно шевельнулась Бездна. Это вернуло меня в реальность. Тут же напал дикий голод, хотя до дна резерва оставалась ещё половина.

- Питаться. - нужно посмотреть как он выполнит задачу.

Раб дёрнулся как от плети и тут же исчез. Он двинулся куда-то в сторону леса по пути выдрав из дерева приличную часть, просто сжав его. Контроль за силой отсутствовал, от чего расход выносливости и скорость наступления голода явно будут превышать все пределы, но хотя бы в его силе я уверен. Оставлять коконы конечно неправильно, но нужно проследить за выполнением задания.

Двинувшись следом, я то и дело замечал оставленные упырём следы, что существенно влияло на дальнейшие шаги. Если остальные будут настолько же сильными и послушными, то можно практически сразу двинуться к другому лагерю. Иначе я их не прокормлю.

Марг получил крови меньше всего, значит и удар по мозгам будет иным. Наверное, следовало сначала уточнить местоположение других лагерей, но уже не важно. Я итак их найду, а судя по скорости передвижения моего подопечного, то за ночь уже сможем если не напасть на медную шахту, то набрать достаточно рабов для работы в долине.

В нос ударил железный запах. Упырь нашёл добычу и явно уже пустил кровь. Я снизил скорость. Спустя минуту достиг того места, где Вилло «завтракал». Небольшой выводок вепрей из четырёх особей оказался полностью вырезан, а если точнее - разорван. Куски шкур и трупы лежали между деревьев и на их ветвях, красные капли стекали по стволам и листьям, а сам виновник забрался в тушу и пожирал сырое мясо.

Весь красный, будто искупался в алой реке или побывал в лютой бойне. Хотя последнее - вернее всего.

- Закончишь с ним - притащишь остальные туши на место своего рождения. Пытайся обуздать силу и не оставлять слишком много следов.

Простые команды, которые должны вбиваться в голову калёными гвоздями должны быть исполнены. Я специально не давал подробностей в выполнении, чтобы проверить качество понимания и следственных связей. Мало ли. Иначе поход за слугами и рабочими обернётся в бойню и сгнившую добычу.

Я рванул в обратную сторону. Всё же не дело оставлять не дозревшие коконы без присмотра. Впрочем, беспокойство осталось беспочвенным. Всё было также как я уходил, только второй кокон начал булькать. Как там его звали? Богдан? Не важно. Упырь один, упырь два, всё равно они расходный материал, которого будет много.

Эх, возвращаться к украшению черепа нет возможности - час-полтора и мы выдвинемся дальше. Пока же можно заняться другим, например, допросом. Бывший святоша продолжал пускать слюни в свободной неге. Получаса мне хватит, чтобы развязать язык.

Хотя, думаю, даже развязывать не придётся.

Я взгромоздился на ящик и с долей удовлетворения смотрел, как Ридгар приходит в себя, постепенно начиная раздирать горло. Слишком долго находится под внушением вредно. Тело постепенно забывает как дышать, двигаться и многое другое, потому и хранить загипнотизированных можно лишь несколько дней. А дальше смерть от голода или удушья.

- К-ха, к-ха… Как же лёгкие разрываются! Я что не дышал? Ох, пресвятой Свет, даруй мне решимость и покой в твоём сиянии.

Он театрально возвёл руки к небу, но увидел лишь то, что небосвод уже потемнел, а последние лучи солнца уже заканчивались. Пришлось обратить на себя внимание, а то этот идиот впал в ступор:

- Смертный, тебе выпала прекрасная доля поделится последними новостями с моего родного края. Процветают ли окрестности Данли? Приплывают ли торговые корабли «из-за-океана» в Брайтхейвен? Расскажи мне. Я давно не был дома.

Последнее слово я прошептал, даже как-то сладко, будто бы уже знал что там и в тоже время это давало мне удовлетворение.

- Но как мне к вам обращаться, ваше превосходительство? Я лишь обычный послушник и не очень посвящён в мирские дела, хотя последние года мне пришлось немало поездить по нашим кровоточащим землям.

- Кровоточащим? - переспросил не без интереса.

- Верно! - он часто закивал, смотря на меня. Коконы располагались позади него и по-сути его мог привлечь звук бульканья, но Ридгар не обращал на него никакого внимания. - В каких только местах я не побывал. Какие только глаза не видал, но лучше всего мне запомнились глаза одной из матерей, чьего ребёнка укрыли звери из лесов. Я тогда путешествовал вместе с инквизитором Ректом, но пришлось разойтись. В конечном итоге его расследование не закончилось ничем. Староста одной из деревень запретил входить за забор из-за бушующей в ней болезни. Пришлось разделиться. Я отправился в лагерь ополчения, а Рект остался наблюдать за деревней. Правда, я его потом не видел, но Уиллфред сказал, что тот отправился на север, а там ведь туманы и я тогда…

- Стой, стой. - я усмехнулся. - Начни с общей обстановки. И что за звери, что крадут детей у сердобольных матерей?

- Ну про сердобольность бы я поспорил, но сразу должен сказать что это истинная правда! Глава меня счёл безумцем и на каторгу отправил, только я, видимо, не в ту очередь встал и попал сюда. Хотя могли бы не отправлять меня в такую даль, всё же стол, перо и пергамент - друзья мне больше чем дороги, пыль и дождь. Я своими глазами видел, как огромная тварь похожая на волка проходила по одной из троп в лесу. Я тогда по нужде отошёл: вдруг вижу как что-то мелькнуло в темноте. Так я два глаза красных увидал, да морду волчью, так сразу и побежал. Слава Свету сумел вовремя увернуться от кинутого в меня камня, так бы стал ужином. А ещё в полях иногда твари встречаются. Ну так мне рассказывали фермеры, сам не видел, но они голосили, что пугала у них ходят. Ну тут я тоже был бессилен. Волко-человека я видел, но ходячее пугало нет. Враки наверно или наветы злые, ведь Свет всё ещё смотри на наши земли!

Он говорил много, иногда с лишней информацией, юлил, но в конце-концов понять его было можно. Даже через огромнейшее полотно спорных рассказов. Я лишь иногда останавливал его задавал уточняющие вопросы, но он сам говорил. Говорил так, что начинал сам путаться и ловить себя на лжи, моментально выдавая другую версию истории.

Я бы мог заподозрить его в очень тонкой игре с событиями и фактами, но пришлось прийти всего к одному выводу: он - самолюбивый идиот. Казалось, что вывод этот не следует из его рассказов, но он не говорил о себе самом слишком много, зато часто описывал других и их чувства, будто со знанием дела подходя к этому аспекту сознания.

Бесконечную тираду о несправедливости и жадности торговцев Брайтхейвена прервал рык исходящий из кокона.

Я физически ощутил страх у смертного. Его пробил холодный пот он тут же заткнулся. Пришлось отвлечься и посмотреть на кокон пробуждающегося Богдана. В отличие от Вилло, он был меньше в размерах, но более жилистым. Клыки стали не тонкими иглами, а кинжалами. Глаза сохранили золото и вертикальный зрачок. Также не исчезли волосы в отличие от первого моего упыря, а удлинились и блестели металлом.

Он вырвался из плена гораздо быстрее тут же сломав себе руку, но та быстро восстановилась, а чувство моего голода, притупившееся от трапезы упыря-Вилло, снова придавило мой многострадальный разум. Как раз вовремя из леса вынырнул и упомянутый бывший бандит.

Он нёс на плечах туши кабанов, щедро одаривая и тело, и почву животной кровью. Такая расточительность мне не понравилась, но тут же пришлось подавить рвущееся возмущение.

Богдан кинулся на увиденные трупы, но Вилло сбросил их и впился в напавшего. Началась неравная схватка плохо контролирующих себя упырей. Рёв раздавался убойный. Каждый из них вёл себя как зверь, но чувствовалось, что каждый пытался выстроить систему и становился всё более умелым в использовании сил.

В конце-концов, две твари расползлись после моего окрика, который присуждал каждому по туше. Часть деревьев оказалась повалена, поляна пропитана кровью и ужасом смертного, а довершал картину звук исходящий от последнего кокона.

Минуту наблюдал за становлением и обучением упыря-Богдана. Вилло уже научился есть, чтобы не терять слишком много мяса, в то время как новорождённый украдкой следил и пытался повторить медленные, но всё ещё грубые движения.

Каждый из них воплощал в себе истинный образ твари и убийцы. Рваные и зачастую лишние движения создавали ощущение неправильности, но и желание восхититься своей гениальностью и удачей. Ведь то, что они меня слушались и практически ощущались как дополнительные конечности придавало избыточную уверенность в своей затее. Осталось лишь дождаться последнюю спящую принцессу.

- Чего замолчал, смертный? - спросил скучающим голосом, изобразив зевок, хотя этого рефлекса у вампиров не было.

- М..монстр..ры!

- А чего-то ожидал? Не все из созданий на этом континенте совершенны как я! В любом случае, ты повеселил меня, смертный. Поэтому, я милостиво дарую тебе выбор. Подчинись мне или стань едой.

- А есть третий вариант? - спросил он с потаённой надеждой, косясь на рычащих друг на друга тварей. - Может я буду более полезен с учётом моего несравненного разума и целостности?

Я немного задумался, вальяжно сидя на ящике и смотря сверху вниз на дрожащего смертного. Ощущение власти и правда пьянило. Это не то чувство, что ловишь в битве, когда мощь захлёстывает разум. Нет, то что испытывал сейчас слабо на это походило, даже странно ставить их в один ряд. Словно портрет и пейзаж. Грани одного и того же, но концентрируется на разном.

- Твои слова сквозят лицемерием и самолюбием, но они мягки для моего слуха, поэтому дам тебе шанс. Посмотри мне в глаза, смертный.

Он снова провалился в сон и вместе с тем упал в пыль. Он достаточно меня поразвлёк, но на эту ночь у меня достаточно амбициозные планы, тем более что тонкую плёнку наконец прорезал Марг, практически никак не изменившись.

Всё же доля изменчивой крови ему я дал значительно меньше. Единственное, что сейчас бросалось в глаза, так это белая кожа и неуверенность. Разум он не потерял и за счёт этого я ощущал его значительно слабее, чем упырей. Однако, то что он сохранил память и умения, а это было видно, явно ставило мой эксперимент по удачности выше среднего, где самым низшим уровнем для успеха являлась смерть подопытного.

- Как обращение?

Он тут же рухнул на колено, склонив голову.

- Лучше чем когда бы то ни было. - быстро и неясно протараторил он. - Я ощущаю себя совсем иначе, будто бы скинул десяток лет и мне снова двадцать. Благодарю, владыка.

- То ли ты ещё ощутишь, когда сила впитается в твоё тело полностью, а разум станет острее в разы, а пока что ты расскажешь мне о том, какие лагеря вблизи наиболее перспективны для набора живой массы. Ну и насколько сильно ты чувствуешь своих новых подчинённых.

Глава 15. Реванш

5 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 5 сентября 863 года от Падения Дракулы

Дюрсаль. Лес Фабрейн - Чаща

Я выдвинулся в направлении медной шахты в одиночестве. Время уже было около десять-одиннадцати вечера, древний враг давно скрылся за горизонтом. Мне же оставалось провести разведку будущего места налёта.

Я разделил отряд на несколько частей, чтобы обхватить как можно больше дел за эту ночь. В идеале - начать захват рудника уже сегодня. Я сомневаюсь, что около пятидесяти смертных смогут одолеть как минимум меня, а как максимум меня и слуг. Марга, как самого умного, отправил вместе с Ридгаром в долину. Так я могу быть хоть немного уверенным, что будущего управленца не съедят. Ну… главное слово -немного. Всё же Марг новообращённый, хоть и наделённый возможностью думать.

Два упыря же сейчас должны крутиться вокруг небольшого лагеря, ожидая того, кто даст точный приказ. Своего надзирателя я уже предупредил насчёт других смертных. Плодить слишком много слуг сейчас - зря тратить человеческий ресурс. Сначала провести выбраковку, а затем уже думать кого возвышать.

Хотя, если найдётся интересный образец по типу Вилло или Богдана, то их можно и сразу обратить. Не в ущерб уже имеющемуся, конечно же. Гвардия всё равно должна быть какая-никакая, а три недовампира для сотни человек мало.

Да, я запланировал, что к концу этого месяца в долине должно уместиться около сотни человек. Возможности Сердца замка поражают, так что крышей над головой мы будем обеспечены, а вот с провизией придётся разбираться на ходу. Вокруг нас лес, так что проблема с едой не станет так уж остро.

Моё тело хоть немного, но восстановилось после столетий сна. И хоть сейчас резерв крови показывал дно, а жажда начинала душить всё сильнее, вынуждая всматриваться в глубину леса за добычей, я чувствовал небывалый подъём и воодушевление. Охотник начал идти по следу жертвы, предвкушая триумф.

Спрыгнув с пригорка, я прокатился несколько метров по склону, а затем снова прыгнул. Всё потому что впереди маячила фигура человека. Он опасливо озирался вокруг себя, из оружия только топорик для рубки дерева. Он закончил озираться только когда я вылетел прямо на него.

Удар сшиб его на землю. Сила была такова, что он врезался спиной в один из множества стволов. На него посыпалась древесная труха, шишки и сухая хвоя. Одним быстрым росчерком я оказался рядом и вонзил клыки в открытую шею. Горячая кровь полилась по горлу обжигая железным привкусом, в то время как в моих ушах бил набат сердца не только этого смертного, но и четырёх других.

Видимо, такова здесь тактика охоты, раз человека выставляют посреди леса на достаточном отдалении от любой помощи. А расстояние между нами приличное, такое что я не только успел выпить смертного досуха, забрать его железный топор, грубо выдернуть остатки крови в виде эссенции, но и тут же рвануть к спаянной двойке из копейщика и лучника.

Я ощутил настоящий страх внутри добычи, но та решила сразится. Для удобства, я перехватил топор в левую руку. Лезвие достаточно широкое, чтобы отразить нежданную стрелу и достаточно изогнутое, чтобы использовать его в качестве зацепа.

Мимо лица свистнула стрела. Должен признать, что в темноте суметь выстрелить так, что стрела ляжет практически в цель - очень достойно. Тем более что спустя четыре секунды в меня летела уже вторая, но та улетела просто в глубину леса. Я не просто двигался быстро. Я нырнул в тень, чтобы там преодолеть несколько шагов. И когда появились вездесущие руки бездны, начали тянуть свои бесформенные пальцы, вынырнул обратно в реальность прямо возле копья.

Обухом топора отвёл острый наконечник в бок, сделав быстрый проход к воину. Мощным ударом кулаком в грудь я опрокинул его на спину, почувствовав, как кожаный нагрудник сопротивляется. Но недостаточно. Раздался отчётливый хруст. Бил я в центр, так что о будущем трупе не переживал. Осколки рёбер уже вонзились в лёгкие и сердце. Изо рта мужчины полилась кровь, а сам он скрутился в позу эмбриона.

Новая стрела с непривычной стороны не дала мне расслабиться. Чуткий слух уловил натяжение тетивы. Практически по звуку отправил топор в полёт, раскроив голову незадачливому лучнику. Звук упавшего тела, наверное, услышала вторая пара, потому что попыталась бежать, но бить в спину гораздо удобнее и веселее, чем встречаться лицом к лицу.

Тем более с трофейным копьём.

Спустя несколько минут был пойман сначала один, а затем и второй человек. У них просто не осталось шанса, кроме как облегчить свою участь, но решиться на это они уже не успели. Допрос не занял и десяти минут, подтвердив моё предположение о ночной охоте. Хотя это ещё считалось неким «посвящением».

Новичков часто проверяли в таких суровых условиях. Нельзя было сдвинуться с места до прихода зверя. Потом, как приходило животное - засада подавала сигнал и жертва двигалась в противоположную сторону от звука. Там успевали подойти как раз скучавшие воины, а затем и подававшие сигнал.

Даже если «посвящаемый» не выживал, то всё равно оставался труп животного с ценными костями, шкурой, сухожилиями и мясом. Всех не прокормишь, а слабые и больные должны принести хоть какую пользу.

Другое дело, когда жертва выживала и даже в редких случаях сама справлялась с угрозой. Почёт, какое-никакое уважение и иногда - присуждение важного титула.

В лесу, кроме моего знакомого, жила старая медведица, которую звали Кодья. Умная тварь организовала вокруг себя медведей, создав небольшую стаю, и кошмарила округу. Каждый раз, когда требовалось избрать нового «короля-бандитов» отправлялись группы по её умерщвлению.

Убить её за век ещё не удалось, но ран на её морде становилось всё больше. И уже это считалось достойным. Один на один против твари, достигавшей двух метров в холке. Поэтому её считали умной. Если организовывали настоящую охоту на медведицу, то её стая становилась ордой сметавшей всё на пути. Поединки же считались отсрочкой перед новой волной.

Хе-х , появилась даже традиция, что время нового правителя приходит, когда Кодья нарушает негласное перемирие.

Эта информация требовала времени для осмысления. Впрочем, у меня ещё будет время. Тем более, что пока что я решил сделать из этих двоих верных трэллов. Не дело, что аристократ ходит без свиты. Превращение двух тварюшек не займёт много времени, а пока можно выбрать себе что-нибудь из их оружия.

Примитивщина, конечно, но что есть. Два копья, больше похожих на длинные палки с медными наконечниками, луки - палки с натянутыми между ними сухожилиями зверей, но тетивы уже провисли и истончились. Лишь два топора были неплохими среди этого барахла, которое не жалко выкинуть.

Приспособив топоры на поясе с обеих сторон, уже взявшись за копья, уловил едва заметный с расстояния запах шерсти. Мягкая, но быстрая поступь десятка лап. Они вели носами из стороны в сторону, скребли когтями по вековым корням, которые взрывали землю то тут то там. Именно из-за этого мне удалось напасть на скот неожиданно, потому что меня не заметили вовремя, так как я был прикрыт деревьями. Теперь же со мной пытались сделать тот же трюк.

Мягкая поступь сменилась резким топотом. Фырчание сменялось скулежом, пока наконец не раздался пробирающий до костей вой. Альфа. Давний знакомый пришёл, чтобы взять реванш, да и я тоже не откажусь взять кровавую дань с этой твари.

Позор будет смыт кровью моего врага!

***

Альфа-волк. Лес Фабрейн - Чаща.

Он повёл носом по улетающему запаху опасного врага, посягнувшего на территорию. Он слышал стук сердец своих братьев. Их возбуждение и радость от близости добычи, но они ждали. Ждали решения вожака на начало охоты.

Альфа медлил. Кровь билась в жилах, неудержимая сила рвалась наружу и поглощала разум. Однако, он был достаточно стар, чтобы подумать, оценить, предугадать. Столько зим удалось пережить благодаря уму и стратегии, а не простой охоте, которая часто могла оканчиваться смертью одного из сородичей.

Сегодня сюда должны были прийти человеки. Сложный набор звуков для произношения, но достаточный для понимания, что они тоже не простая добыча. Убьёшь трёх - придёт стая. Убьёшь одного - не обратят внимания. В ином случае могут дать отпор. Некоторые могут напасть первыми, - от таких следует держаться дальше.

Одна самка однажды сильно ожгла бок Альфы. Фиолетовое пламя долго плясало на костях и мясе волка. Три месяца то, что давало разум, пыталось восстановить тело. В ином случае - смерть. Задних лап почти не стало, зато новый облик давал свои преимущества. Быстро скрываться, бегать, исчезать и рвать добычу из-за-грани.

Там холодно, почти как смерть, только жив. И звуки. Далёкий вой страданий. Но точно не волк, что-то другое, но Альфа жил в большом лесу, а звук был издалека, из дальних пустошей, где нет добычи.

Недавно вой затих. Стало непривычно, но будто добавился взгляд. Страшный и опытный. Опасный.

Время выходило. Нужно принять решение. Стая должна послушать, ведь ночь долгая, добычи тоже пока много, но что-то не давало сил уйти. Странное чувство - обида - гложило сердце. Знакомый запах манил и требовал расплаты за боль.

Снова вспомнился лес. Теперь он не видел, лишь чувствовал: слышал, чуял, осязал, но не видел. Лишь смутные красные силуэты, но не более. Сила слишком далеко вошла в тело, так что глаз не восстановился. Холод забрал его себе в обмен на инстинкт.

Альфа издал крик. Призыв на охоту. Цель сейчас одна, она слаба и менее опытна чем волк, но всё ещё опасна.

Сегодня добыча не уйдёт от охотника.

***

Дюрсаль. Лес Фабрейн - Чаща.

Тени вылетели из-за деревьев, начав окружение. Для обычного человека сражение проходило бы в темноте, но я вампир, так что проблем с созерцанием опасности не предвиделось. Пять волков и один большой. Итого шесть, но главный пока не показался. Я чувствую его взгляд, ждущий движения, рывка, инициативы.

Однако, я знал - как только я рванусь к одной из тварей, то тут же получу удар с фланга или тыла. Это не означало, что нужно стоять и ждать, потому что в обратную сторону сработает ровно также. Необходимо сорвать засаду для альфа-волка. Слишком важная переменная, чтобы ждать удара в спину.

Носком сапога подкинул лежащее рядом копьё. Шершавое древко приятно легло в ладонь. Перехватил его на манер дротика, но вот вторая рука легла на рукоять топора на поясе. Здесь главное показать уязвимость, чтобы самый глупый, менее опытный или агрессивный почувствовали слабость. Тогда одно слабое звено потянет остальных на дно за собой.

Что людей, что зверей убивает одна и та же тактика.

Ощущение опасности впилось клыками в глотку. Взгляд и поведение одного из волков оказались наиболее подходящими, чтобы повернуться к нему спиной. Он настолько сильно взъярился, что изо рта пошла пена, а когти вгрызлись в землю.

Бросок не заставил себя долго ждать. Зверь бросился на меня, открывая одну из сторон для свободного прохода. Одновременно он подставил своего сородича, встав на одну траекторию с ним.

Я практически мгновенно скользнул в тень, пропустив тушу мимо себя и выйдя сразу за ним. Наконечник копья пробил череп, вышел в нижней части челюсти. Волк не простоял слишком долго, он практически сразу осел, а я рванул к следующему за ним.

Новая цель не успела перестроиться под новый темп хождения вокруг меня, потому оказалась нанизана на копьё. Она не слишком удачно дёрнула головой, потому древко практически полностью ушло в тело, застряв и переломившись внутри, лишив меня неплохого оружия.

В этот момент из-за ствола дерева показалась бело-чёрная фигура альфы, но я не позволил себе отвлечься на него. Цепочка врагов теперь находилась передо мной, как на ладони и единственным, кто мог ударить в спину оставался большой и злобный пёс.

Он чего-то ждал. Убийство сородичей лишь нагоняло на него злобу, но он даже не дёрнулся, чтобы спасти одного из них. Один волк неожиданно взвизгнул, когда рука «трупа» схватила его за лапу. Трэлл подтянулся вверх и вгрызся в кадык зверя.

Хоть клыков у него не было, но силы прибавилось, потому трахея зверя оказалась быстро перекушена, а на лицо моего раба полилась тёплая кровь.

Из шести волков осталось всего трое и вот теперь, они перестали ждать, пока всех их разберут по одиночке. Один тут же подлетел к замазанному кровью и придавленному трупом волка трэллу и сомкнул челюсти на его голове. Парой резких движений из стороны в сторону он отделил голову от тела, выбросив ту в ближайшие заросли.

Второй же не стал размышлять над вторым членом моей свиты, потому попытался повторить действия сородича, но напоролся на поднятое копьё. Наконечник вышел из загривка, а туша повисла. Да, я тоже могу заранее распланировать сценарий на стандартах животного поведения. Загонная охота в конце концов являлась главным развлечением в землях скота.

Альфа тоже не медлил, сразу же переместившись ко мне. Движение оказалось слишком резким, так что я успел только смягчить удар от врезавшейся в меня туши. Топоры с честью выдержали напор, но инерция швырнула меня по земле, выдирая комья грязи. Стиснув зубы, я прокатился несколько метров, пока не сгруппировался, выйдя из горизонтального положения в стойку на ногах, выставив один из топоров вперёд.

Тут же пришлось уйти в тень и выйти через секунду сбоку от волка, чтобы всадить лезвие в шерстяной бок. От твёрдости чёрной шкуры по моим костям пробежала дрожь, а топорики жалобно звякнули, не оставив даже царапин. Словно ударил по усиленному латному доспеху. Пришлось отпрыгнуть спиной вперёд — туда где последний прихвостень волка заканчивал с моим трэллом. Копьё выдернуть тот не успел, а потому окончил своё существование в пасти серой твари.

Та не радовалась слишком долго, потому как лезвия топоров очень легко отделили голову от остальной туши. Металлический запах ударил в нос. Я остался один на один с альфой. С оружия капала горячая кровь - тяжёлые капли падали на землю и шипели, будто прожигая её. Иллюзия, не более. Лёгкие рвались под притоком свежего холодного воздуха. Всё же это было приятное ощущение. Даже жаль, что другие мои родичи не очень ценили такие мгновения наслаждения.

Сколько прошло с нашей встречи с этим волком? День? Два? Я уже сейчас могу его убить, только пока с избыточными трудностями. Чёрная шкура почти полностью покрывала зверя, обернув того в броню. Лишь небольшие участки на горле, передних лапах и нижней части морды будто светились белым светом на фоне общей черноты.

Сколько между нами произошло движений? Лишь парочка. Лучшей тактикой будет выжидание. В конечном итоге, я узнаю слабости. Главная ошибка всех живущих является движение по течению, а точнее выработка единственного паттерна поведения. Поведение во время битв, светских разговоров, в замках наедине с родичами или самим собой. Мы ведём себя одинаково, а потому нам сложнее перестроиться, когда того требует ситуация. Даже гибкое мышление не всегда помогает.

Потому длительное знакомство с одним паттерном поведения всегда наносит глубокий удар, когда поведение меняется. Вызнанные слабости перестают работать, а новые удары становятся откровениями. А значит…

***

Противник рванул навстречу Альфе, который уже успел развернуться и сверлил вампира пронизывающим взглядом.

Его инстинкт охотника кричал, что нужно уходить, ведь добыча ещё сильна, а сородичи уже мертвы, но жгучая обида и жажда мести вкупе с полыхающей силой не давали Альфе сдвинуться в сторону леса. Тем более, что в глубине зрело невероятное тепло и желание.

Он давно не испытывал себя в битве с равными, а потому близость добычи, и чего уж там, врага, пьянила. С другими людьми он выстроил если не взаимное уважение, то вызвал опаску глубин леса. Но здесь он ощущал противление. Это провоцировало чувство уязвлённости, внутренняя гордыня требовала наказать наглеца, либо признания равным.

Возможно, именно сегодня он закончит свой путь, освободив дорогу другим альфам, но зато он испытает что-то кроме привычное боли и голода. А может, убьёт очередного наглеца, который возомнил о себе слишком много и тогда напьётся его манящей крови.

***

Дюрсаль. Лес Фабрейн - Чаща.

Топор в правой руки разминулся с носом волка в считанных сантиметрах. Альфа начал действовать резко - сразу после моего удара он дёрнулся вперёд, клацнув зубами уже перед моим лицом, но не дотянулся.

Я вскинул ногу, пробив противнику в горло, но тот лишь на секунду замешкался, но моё тело уже находилось в тени и обходило громадное тело сбоку. Новый выход из пространства Бездны и повторная попытка пробить чёрную шкуру, но волк сам подставился под удар.

Когда лезвия снова лишь звякнули, да высекли искры, а затем альфа боднул меня так, что я улетел словно тряпичная кукла. Кости ныли, но я тут же встал, чтобы принять удар, но ошибся. Враг выжидал. Слишком опытный, чтобы тут же рвануть в расставленную ловушку.

Неожиданно он развернулся, но не побежал, а прыгнул. Когти сорвали дёрн, оставив лишь голую землю, он оттолкнулся от ствола одного из деревьев, взмыл вверх и затерялся среди широких ветвей. Жажда крови билась в висках, лишь смутно подсказывала, где сейчас этот теневой силуэт.

Принять же такую тварь на жёсткий блок оказалось большой ошибкой. Триста килограммов вдавили меня в землю, а одним из топоров пришлось пожертвовать, чтобы клыки не разорвали меня к чертям. Сунул его между челюстей. Металл выиграл мне немного времени, но я сразу выяснил, что зубы волка твёрже железа. Они смяли лезвие, а рукоятку просто раскусили.

Уткнув спину в землю и уперев ноги в грудину твари, удалось немного откинуть альфу, чтобы быстро выскользнуть из неудобного положения. Кровь на руке взбурлила, чувствуя как сила рванула по жилам. Поры расширились, выпуская алые капли, которые начали скапливаться на ладони в правой руке. Они обжигали, словно расплавленная медь сейчас текла по руке.

Когда альфа снова встал на передние лапы, я уже был рядом. Перехватив топор, я вогнал его в раскрытую пасть - и в этот раз был готов. Свободной рукой, где подготавливалось заклинание, обхватил белый участок шкуры на горле. Пальцы пробили кожу, уйдя вглубь и зафиксировав моё положение, не давая волку стряхнуть меня

Волк сомкнул пасть. Осколки посыпались мне на голову, но я лишь отпустил бесполезное топорище, шагнул под зверя, приподнимая того над землёй. Давление на мою спину и руки нарастало, когда враг попытался освободиться, но я держал крепко, чувствуя как рвутся горящие мышцы, а дыхание сбивается.

Концентрация от такого издевательства над собой практически сбилась. Выдавливая хрипящим голосом слова, я на последних остатках сил прошипел:

- Hasta rubra perforat*

/* Алое копьё пронзает

Из руки вырвался красно-чёрный кристалл - грубый, сколотый из застывшей крови. Он пронзил шею альфы и вышел с другой стороны, заставив тварь поперхнуться. Этого оказалось мало, так что пришлось откинуть врага немного в сторону.

Двумя шагами я переместился к трупу серого волка, который остался висеть на копье трэлла. Резким движением сломал оружие пополам, забрав только половину древка с наконечником.

Когда я обернулся, то зверь мотал головой, кряхтел и пытался встать на подрагивающие лапы. Кристалл уже практически истаял, а белое пятно зарастало чернотой. Я нырнул в тень и уже там увидел часть волка. Он уже практически полностью был в этом измерении. Медлить нельзя!

Настойчивый взгляд упёрся в затылок, но я проигнорировал его, метнувшись к врагу. Ударив в нос, заставил всё ещё оглушённого волка зафырчать и отшатнуться. Свободной рукой перехватил пасть, отвёл вверх, раскрывая рану. В миг его слабости снова прицелился и ударил в то же самое место на горле, только теперь под другим углом.

Белая шерсть окрасилась в алый, а дыра посередине пыталась зарасти. И ровно туда я вогнал сломанное копьё. Глазами мелькнуло бешеное биение его сердца, каждым толчком прогонявшее литры крови.

Разрывая мясо, связки, сосуды, пробив лёгкое, медный наконечник нашёл свою цель.

Туша практически моментально обмякла, а чернота вокруг раны содрогнулась, отступила. Но зверь не умер, он лишь погрузился в то подобие сохранения жизни, которое было у крысы в склепе.

Кровь рванулась из раны заливая меня с головы до ног. Тёплая, густая, приторная, она текла по коже, капала с волос, падала на губы. Жажда взяла своё. Подставил язык, жадно ловя каждую каплю крови, пока вокруг меня закручивался вихрь силы.

Глава 16. Лагерь под горой

5 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 5 сентября 863 года от Падения Дракулы

Дюрсаль. Лес Фабрейн - Чаща

В этот раз охватившие меня чувства оказались намного сильнее. Кровь бурлила и, казалось, взрывалась в венах. Даже голод на несколько секунд пропал. Я чувствовал… целостность?

Бездна в этот раз на меня даже не взглянула, что несколько обрадовало. Ведь находиться под её взором намного тяжелее, даже чем сражаться в битве. Она выпивала душу и будто видела всего меня целиком со всеми мыслями, тайнами и желаниями.

На подкорке сознания отпечаталось какое-то маленькое и незначительное знание. С каждой прошедшей минутой борьбы с телом я всё яснее осознавал, что именно отпечаталось в моей голове. Туман начал проясняться, вернув меня в физическое воплощение.

Альфа лежал всё также, но теперь полностью иссушенный. Больше не было чёрной бронированной шерсти, остался только чистый белый, да и то лишь в передней части громадного волка. Задние лапы и часть правого бока были иссечены жуткими шрамами, а в некоторых местах проглядывались кости.

Присел напротив морды, выдернул здоровенный клык в ожидании, что его можно пустить на оружие. Желтоватый зуб и правда оказался твёрдым, но не на столько как во время битвы. Покрутил его, после смял его до состояния порошка. Видимо, я впитал то, что давало твари прочность и силу.

Трэллы неплохо послужили, для только что обращённых. Несколько жаль терять инструменты, но тут уж ничего не попишешь. Не убили бы прихвостни альфы, так разорвал бы сам альфа. Импровизация сработала на ура, хотя я не был уверен, что не придётся отступить. Всё же тварь довольно сильная за счёт непробиваемой шкуры.

Он даже успел немного подрасти, как погляжу. Будет неплохим дополнением к тем материалам, которые уже успел собрать. Осталось лишь наладить постоянные поставки ресурсов и мой будущий замок расцветёт на землях леса. Добычи здесь полно как и будущих слуг.

Я бы мог на некоторое время приостановиться, снизить активность и заняться именно обустройством долины изредка похищая местную шваль. Однако, больший риск - больший куш. Тем более я не уверен, что народ не отправится изгонять вампира с насиженного места. Мой будущий трэлл в скором времени очнётся от терзающего разум кошмара. Тогда он поведает о том, что произошло и полноценный отряд отправится меня ловить.

Если не пошлют за инквизиторами или прихвостнями церкви. Я пока не готов встречаться с охотниками. Их арсенал был разнообразным и довольно неприятным: начиная от масляных горящих мечей, заканчивая чесночными шипами и серебряной пыли.

Однако, именно такие отряды это не только способ постоянно пополнять армию слуг, но и в какой-то степени символ силы.

Осмотревшись, больше для профилактики, чем из реальной пользы, послал сигнал слугам. Надеюсь, они уже успели сделать налёт. Голод начал нещадно терзать меня. Он сковывал стальными оковами мозг, разливался по мышцам. Первые признаки истощения.

Полученная от волка кровь, по какой-то причине не усваивалась организмом, точнее, не давала чувство насыщения. Она просто встраивалась в тело и тянула внутренние ресурсы на укрепление. Неприятная особенность.

«Может быть она пройдёт спустя время? Скорость с которой усваивается поглощённая пища сможет покрыть разницу с этим голодом?» - Гадание только пробуждало больший аппетит.

***

Лес Фабрейн - Медная шахта.

Глава местной охраны пребывал в не лучшем расположении духа. Недавнее пополнение - пять идиотов - куда-то запропастилось.

«И ведь известно куда! В ночной лес! Идиоты!» - Бордах зло пнул стоящий ящик.

Дерево жалобно скрипнуло, скрежетнуло и отправилось прямиком в бревенчатую стену, разбившись. Поднявшаяся труха и пыль медленно осели под тяжёлым взглядом матёрого разбойника. Это несколько остудило пыл, но главарь тут же взревел. Злость слишком сильно переполняла его.

Только идиоты и самоуверенные глупцы суются в дикий ночной лес. В нём заплутать на раз-два. И ладно бы такое произошло в Данли - там ничего опаснее слухов и волков нет. Ну разве что в окрестностях кладбища опасно, да на границах. Так бы можно отправить несколько отрядов найти дураков.

«Но мы ведь в чёртовом Фабрейне! Дёрнешься в него ночью, так не только ногу, но и неразумную голову прожуют! Гадство! Опять перед Эрролом отчитываться почему охраны не хватает!»

Громкий металлический звук отвлёк от гневных размышлений. Приблуда отлитая самим Бордахом позволяла ударом оповещать о проблемах на вышках. Всё же скопление людей плохо влияло на разум лесных тварей. Но спустя время звон не проходил. Удары расходились всё чаще и спустя минуту у создателя разболелась голова.

«Бл*ть! Что там такое случилось, что без меня не могут решить! Бесполезные дегенераты!»

Бордах накинул медвежью шкуру на плечи. Осенний воздух уже начал давать о себе знать, а лежать пластом он не хотел. Только не сейчас, когда на носу возвращение в Данли. Бывший десятник усмехнулся.

«Нужно много с чем проработать и с дисциплиной тоже».

Он резко толкнул дверь выходя сначала в сени, а уже затем вышел на крыльцо. Четверо подчинённых бежали к южным воротам.

«Скорее всего остальные уже там, ну кроме дозорных и рабочих. Труженики уже должны на всех порах бежать к шахте, а дозорные должны смотреть на другой проход. Ну что же, посмотрим.»

Лёгким бегом, чтобы не слишком запыхаться и не предстать слишком слабым перед подчинённым глава охраны отправился к южным воротам. Там он встретил настоящее столпотворение. Четырнадцать человек тупо стояли и глазели на вышку, где один продолжал трезвонить, а двое других, прикусив губу стреляли куда-то вниз.

Вышки располагались неправильно - внутри обороны, но тут уж ничего не сделаешь: первым возвели частокол, после чего зверьё будто с ума посходило и на любые попытки высунуться за пределы огороженной территории отвечало нападениями.

Отогнать тварей не представляло большой сложности, но ведь они успевали порушить то, что успевали возвести и построить! От напасти начали спасать вышки внутри - добраться до них ночным тварям оказалось намного сложнее, как и залезть на них, чтобы полакомится человечиной.

Четыре толстых ствола дерева, помост и крыша. Вот и всё что представляли из себя строения. Не образец надёжности, но служили сносно. По крайней мере стало намного легче с их появлением.

Наконец, дозорный бьющий в медный диск увидел командира и спрыгнул вниз, покатившись по вертикальной лестнице. Гнетущим и паникующим голосом он начал кричать:

- Глава! Там мёртвые! Глядьте только! Стрелами утыканы, а всё равно прут! - он ткнул пальцев в закрытые створки.

- Сколько? - скучающим, но тем не менее заинтересованным тоном произнёс Бордах.

- Так… много! Просто тьма! Из леса выходят так, что счёту не сосчитать!

Главарь сброда сплюнул на землю от бесполезности своих подчинённых и сам полез на вышку. Лестница прогибалась и скрипела под весом здоровяка, но держалась. Когда он оказался наверху показалось, что вышка чуть-просела.

Перед глазами появилась удручающая картина. Около двадцати мертвецов пытались пробиться через ворота и частокол. Обычные скелеты, таких в последнее время часто видели патрули на дорогах, но опасность представляли чисто номинальную.

Двигались они медленно, были хрупки, да тупы. Ничего кроме как бить и поднимать щит не умели. По крайней мере, докладывали об этом, потому он и не насторожился ночной атаке. Противник знакомый, да атаковал первый раз ночью укреплённый лагерь, но может заплутали или решил пробиться на «авось получиться».

Ночная марь же выступила настоящим судьёй. Темень за пределами факелов и костров стояла такая, что заметить блеснувшие хищные клювы арбалетов мог разве что вампир, который наблюдал за этим действом с одной из многочисленных ветвей.

Пятёрка болтов вылетела из леса, осыпав вышку. Три промазали: один улетел в даль, а ещё два вонзились в опору и крышу, но вот оставшиеся нашли свои цели. Первый пробил руку одного из стрелков, когда он всаживал очередную стрелу в костлявое тело. Человек вскрикнул и отступил назад, скатившись вниз, где его поймали бойцы.

А вот Бордаху не повезло. Грубый наконечник с чавкающим звуком вышел из шеи рядом с позвоночником. Впрочем, перебитая трахея тут же сделала своё дело: кровь потоком полилась в горло, от чего здоровяк тут же начал задыхаться. Не видя ничего вокруг кроме мутной алой пелены, он покачнулся и шагнул, хрупкое ограждение не выдержало веса. Второй стрелок уже дёрнулся придержать главаря, но пришлось тут же упасть на досчатый пол. Пять арбалетов всё ещё находились в лесу.

Разбойник перевернулся в воздухе и упал спиной на заострённые колья частокола. Короткий хруст и капающая на холодную землю кровь послужила сигналом к скоротечным выборам нового командующего. Особенной скорости придало оживление мертвецов, которые почувствовали рядом свежую плоть.

Тело на бревне несколько раз дёрнулось, после чего послышался скрежет и щелчки. Тушу продолжили дербанить, после чего над кольями показалась жёлтая черепушка. Она осмотрела внутренний двор с впавшими в ступор бандитами, а после появились руки, сдёрнувшие мёртвого Бордаха на сторону живых мертвецов.

Противный чавкающий звук послужил хорошим мотиватором, чтобы провести быстрые выборы.

Удары в ворота продолжились, но уже без какого-либо энтузиазма, потому что большая часть скелетов отвлеклась на мастрерскую. Они срезали плоть, обгладывали кости, сорванное мясо падало на землю, потому что на животе не было плоти. Они каким-то образом начинали чувствовать насыщение и охотничий азарт, особенно чувствуя страх. А тёмная марь скрыла от взглядов любопытных шмыгнувшую через частокол тень.

***

Дюрсаль. Лес Фабрейн - Медная шахта.

«Это я удачно зашёл.» - подумал я, когда мучимый голодом решил выйти к людскому поселению. Лучшего времени, чтобы атаковать изнутри не представится. Трухлявые доски настила скребнули по уху, но остались не замечены в общей шумихе и локальной панике. Хотя чего-то прям сверхестественного я не увидел.

Да, мертвецы. Да, много. Однако, они довольно посредственные и слабые воины. Заманить их в узкий проход, чтобы не могли взять числом, после чего перебить черепушки, постоянно сменяясь. По-любому скот скоро до этого додумается и вернёт в свои руки самообладание, так что нужно поторопиться.

По ощущению крови двинулся в противоположную от столпотворения сторону. Там присутствовало три человека, которые хоть и нервно, но перебрасывались шутеечками.

- Слушай, Саг, а метнись ка к нашим, за-одним посмотришь, что там творится.

- А сам не хочешь? Долго в диск били, так что что-то важное.

- Да ну Саг, иди. - подключился к разговору третий. - Всё равно если тут кто-то и появится, то там шансов выжить будет больше. Тупа потому, что там больше десятка наших, а здесь нас всего трое.

Самый молодой, видимо, Саг, шмыгнул носом и быстро поплёлся к моему укрытию - между двух изб. Скачок через тень позволил повалить ничего не подозревающую жертву на землю. Парень даже не успел удивится, а мои клыки уже пробили его кадык, осушая тело.

Даже мига борьбы не промелькнуло, хотя мало что можно сделать с кинжалом в селезёнке. Короткий обыск не дал ничего, кроме самого кинжала. Кровь ещё не усвоилась телом, так что придётся немного подождать прежде чем создавать трэллов.

Затащил тело в ближайшую избу. Та оказалась пуста, хотя лучина горела.

- Никакой заботы о безопасности. - тихо посетовал я и потушил её, чтобы убитого вдруг не нашли.

А то слишком часто получается прокалываться на самых базовых и случайных вещах, как то случайно оглянувшийся на шум человек или пришедшие на запах тел зверей. Сейчас рисковать нельзя.

По тонкой связи со слугами слегка надавил, чтобы они поняли, что требуется двигаться. Одному мне здесь будет тяжко построить всех. План начал вырисовываться сам собой. Двух на воротах - в трэллы. Этого на материалы.

Провёл когтем по груди парня, создавая длинную полосу напротив сердца. Плоть легко поддалась, а иссушенное тело представляло жалкое зрелище, но не заинтересовавший меня орган.

«Неплохо. Он не успел стать какой-то мразью и умудрился остаться довольно чистым, раз его кровь и сердце повышенного качества». - довольно заурчал я.

Возвращаясь к плану: сейчас большая часть находится возле мертвецов. Так что на меня не обратят особого внимания. Рабочие внутри шахты и скорее всего просто пережидают бурю в дальних штольнях.

Стоп! Я же возле медной шахты, а на крышах очень толстый слой копоти, так что вероятно рядом находятся плавильни и склады металла. А также это слишком важный объект, чтобы оставлять его без снабжения. Следовательно, я могу раздобыть не худшее оружие, по крайней мере из металла, а не из не пойми чего. Нужно поискать или отобрать.

Значит, первоочерёдным является снять стражу с ворот, раздобыть оружие, а затем приступить к самому сладкому. Пока бандиты наводят порядок, а шахтёры сидят на жопе ровно, я проникну к самому Эрролу.

По словам тех, кого я допрашивал, а также Марга, этот бандит руководит здесь всем процессом обработки меди от её добычи до переплавки в слитки и примитивные инструменты и оружие. Конкретно здесь почему-то считалось, что руда особенная, хотя пока рано мне об этом думать.

Сам главный шахтёр обладал особыми силами. Его руки буквально разъедали любой материал, который их касался. Поэтому ему приходилось всегда таскать с собой перчатки для тонкой и деликатной работы, чтобы затем их заменить на новые.

Тихо притворил за собой дверь и почти за два шага достиг удобной позиции для нападения на парочку, которая во все глаза таращилась по направлению в лес. Они стояли молча, едва дыша, что очень странно. Присмотрелся в ту же сторону и сам словил лёгкий ступор и непонимание.

Среди деревьев стояла сгорбленная фигура человека. Рваное чёрно-зелёное одеяние и заляпанный кровью фартук плотно прилегали к вздувшемуся телу. Толстые пальцы держали факел, горящий зелёным цветом, да вот только меня слегка удивило, что этот безумец нацепил на свою глупую голову свиную. Он стоял и просто смотрел. Нагонял жути. Смертные всегда могли поразить вампиров уровнем своего безумия. Этот вот очень изобретательно подошёл к делу.

Дёрнулся к бандитам и оказался рядом с ними. Теневое пространство оказалось очень удобной штукой. Если при обычном движении меня мог выдать звук шуршания одежды, то тень компенсировала этот момент. И насколько понял, чувство опасности появляется в самый последний момент. Так что даже жажду убийства можно не скрывать.

Кинжал описал дугу и вонзился в грудь человеку, застряв там, между ребер. Тот пошатнулся, вынырнув из ступора. Я же занялся вторым. Тот успел очнуться и начать двигаться, но слишком поздно. Схватил его за горло и поднял над землёй. Кисть сжалась, не позволяя смертному скоту сдвинуться, но недостаточно чтобы сломать позвоночник. Спустя три минуты удержания уронил тело.

Бандит задохнулся. Его отчаянные попытки освободится, барахтанье - позабавили меня. Обратил внимание на второго. Тот зря времени не терял и попытался смотаться и позвать на помощь, только пробитое лёгкое и пара разбитых рёбер не позволили. Переусердствовал. Тот лежал на дороге посреди домов.

«Двадцать шагов успел пройти. Неплохой образец» - невольно подумал я.

Вспомнил, что у моего нападения был свидетель, обернулся в сторону леса, чтобы увидеть его, но там никого не было. Ушёл. Видимо, понял что здесь ловить нечего, либо выполнил неясные цели, хотя, судя по звукам, битва с мёртвыми в самом разгаре.

Ставлю на то, что чудик со свиной головой и нападение нежити связаны. Хотя, на что он надеялся? Только слуг потерял. А может поднятие мёртвых не такое сложное ремесло и это сродни созданию трэллов? Или может он призывает их откуда-нибудь? Ладно, при встрече спрошу с него. Слишком уж интересно кто это и как они управляют мертвецами.

Перехватил тушку бандита и поплёлся ко второму с кинжалом. Они даже оружие вытащить не успели. Да и кровь потерял только один. Наследил, но уже без разницы. Врываться, так с головой и жаждой битвы! Но тела всё равно нужно спрятать. На обращение нужно время, а мой резерв и так пополняется чудовищно медленно, чтобы разбазаривать его на одноразовые инструменты.

Глава 17. Камнелом

5 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 5 сентября 863 года от Падения Дракулы

Камнелом Эррол. Лес Фабрейн - Медная шахта.

Мерный звук ударов металла о камень эхом разносился по пустым коридорам шахты, возносился вверх до потолка необычайно большой пещеры, где застревал. Главный шахтёр любил этот успокаивающий звук, ведь только так он мог не думать о несправедливости судьбы.

Пятнадцать лет в Фабрейне не проходят бесследно. Он вынужден работать каждый день и каждую ночь, чтобы иметь призрачную надежду вернуться домой. И пусть той деревни, где он родился уже давно нет, но желание побывать в родных краях никуда не исчезало. Как и восстановить своё честное имя. Чем Свет не шутит, жениться на старости-то лет.

Необычайно сильный удар скользнул по серому безликому камню. Казалось, что кирка соскользнула, сам шахтёр ошибся, потерял самообладание, промахнулся. Это было недалеко от правды, только удар действительно оказался слишком сильным. Пласт породы треснул, щёлкнул и посыпался под короткие ноги мужчины, обнажив сверкающую от пламени свечи металлическую руду.

Эррол выдохнул. Квинси зря беспокоился о том, что медная шахта скоро истощится. Паникёры из его бывшей команды, просто сволочи и предатели, разнесли напрасные слухи по округе. Из-за чего самоназванному королю пришлось вмешаться и отреагировать.

«Да эта шахта простоит здесь десятки лет и не кончится. Зря я что ли исследовал каждый закуток его проходов? К этой горе тянутся настоящие следы из меди и олова, будто их что-то собирало! Да будь я проклят, если залежи когда-нибудь кончатся!»

Осталось только запустить сюда рабочих, чтобы они начали разработку пещеры. Пришлось держать в секрете это направление, иначе это грозило большими жертвами. Невидимый порченный воздух всё же удалось вытравить наружу через проколы в стенах горы. Пришлось правда воспользоваться связями, чтобы достать нужные для этого инструменты.

По крайней мере, тёмный делец уверял, что разработка глумротских выродков действительно стоящая и позволит удалить отравляющий газ. Хоть и на время. А затем нечто, под названием «батарея» «сядет» и придётся заказать новую.

Очередное колдунство какое-то, но дельцу Эррол доверял. Долгие годы сотрудничества и взаимовыгодной торговли делали свё дело. Даже если это выходило боком общему проекту с Квинси.

Взять ту же кирку: древко сделано из дерева Проклятых топей, а остриё из наждака Оуквела. Шахтёр отдал достаточно крупную партию руды, что даже король бандитов заметил и решил немного осадить приближённого, но после демонстрации возможностей орудия - отстал.

Кирка не просто была отличным инструментом. Она позволяла творить настоящие чудеса - порода после нескольких ударов будто сама отходила. Небольшие взрывы ломали камень, становясь спокойными рядом с рудой. Дерево топей и вовсе оказалось отличным - не слишком твёрдое чтобы каждый удар отдавал в руки, но и не слишком мягкая, чтобы рассыпалась от двух усиленных ударов.

Тем более, она имела главное - способность сдерживать разрушительную силу главного шахтёра. Блеск надежды заставил шахтёра вернуться в прошлое.

Эррол вырос в деревне в Серебряных холмах. Вблизи одной из шахт, так что будущее было предопределено. К четырнадцати годам ноги перестали расти, но вот остальное тело продолжило. Ходить становилось всё труднее, но почти сразу он осознал, что руки стали намного сильнее. Выработка увеличилась, он чувствовал руду в земле, слышал, как корни мира питают почву, но вот заводить знакомства стало заметно труднее.

Непропорциональный вид, угловатость, усталый взгляд и вечно грязная одежда отталкивали всех, кроме рабочих. Тут его принимали лучше всех. Именно в артели он стал своим. К тридцати он стал бригадиром серебряной шахты. Он даже встречался и отчитывался самому лорду об успехах артели! Только вечно приходилось таскать чёртовы перчатки.

Чёрные вены, наливающиеся фиолетовым при напряжении, часто приковывали взгляды, так что мужчина стремился лишний раз не демонстрировать свою особенность. Особенно при священниках, которые начали уж слишком часто захаживать в шахтёрский городок. Причина стала понятна только через полгода. План выработки увеличился в три раза. Ввели надсмотрщиков и плети.

Последние, буквально, всучили в руки обычных бригадиров, планки еженедельно ползли вверх. Эррол как мог отказывался от использования нового инструмента влияния, но долго продержаться не смог. Иначе бы подставил не только тех, кто должен был работать, но и вообще всю артель, а это уже были сотни человек. Ведь к тому времени его поставили чуть ли не третьим в управлении серебряной шахтой. От его решений зависела судьба близких и коллег.

Плети оказались не слишком эффективны и откровенно пугали шахтёра. Ведь каждый удар, каждый взмах, каждый свист, каждая частичка страдания начинала туманить разум. Каждая капля крови упавшая на землю заставляла мутнеть взгляд и кое-как сдерживаться. Это проклятие терзало Эррола каждый день. Он жил словно в Преисподней, где начал даже чувствовать себя как дома. Будто развернувшийся кошмар был… правильным.

Затем появилась ясность происходящего . Это была подготовка к смене парадигмы, ведь то, что Камнелом принимал за Преисподнюю, оказалось лишь началом лестницы вниз.

Грянула война с Глумротом. Первая и достаточно большая, чтобы утопить в крови весь север. Появилось то, что подвинуло плети по опасности - возможность оказаться на фронте. В лютой мясорубке. Где мутанты сжирали себеподобных, набрасывались на создателей, либо пёрли вперёд под обстрелы обеих сторон. Сила молнии сталкивались с силой новомодного пороха, а паладины наконец получили возможность размяться и разить противника.

Эррол был слишком ценным человеком, чтобы отправить погибнуть за зря. Его сверхчувствительность к металлу в земле, потрясающие возможности по обработке руды вышли боком. Его сбросили с вершины обратно к рабочим, но не это стало камнем преткновения. На место великого Эррола Камнелома поставили сира Магнуса, который уже не чурался ни в средствах, ни в особых методиках внушения.

«Всё во чистейшего Света! Преподобный даровал мне возможность принести пользу на святых землях нашей родины. Я, сир Магнус, клянусь, что каждый меч, созданный из нашей руды, каждая монета, уплаченная наёмнику, послужит высшей цели и высочайшему Свету!»

Плети и надсмотрщики казались рабочим раем, чем начавшийся ужас. За невыполнение нормы - пять ударов, за невыполненную норму три дня подряд - голодовка. За неделю - клеть под яркими лучами солнца. Особую пикантность добавляла «комната наказаний», куда попадали те, кто прогневал сира Магнуса, или кого он посчитал грешником.

Обмороженные куски плоти, которые ещё дышали, выносили всё чаще из застенок выстроенного гарнизона, скидывали вниз со стен, к подножию. А затем все смотрели и слушали как гарпии раздирают неожиданно свалившуюся добычу, приглушённые крики бедолаг стояли в ушах долго. Но они не умирали слишком быстро. Тваре-птиц отгоняли, чтобы «грешники» успели покаяться перед смертью.

Введёные солдаты относились равнодушно, прятали взгляды и боялись вставить хоть слово. Наёмники-надзиратели же упивались малой толикой своей власти шутили и смеялись, наслаждаясь короткой беззаботностью. Ведь это не они гнули свои спины под давящим потолком, не они чувствовали каждое сопротивление породы через руки. Не они сейчас умирали в войне на севере.

Сам же сир лишь хмыкал в свои усы, приговаривая короткую молитву Свету, когда очередной бедняга испускал дух.

Даже так, Эррол работал. Работал до изнеможения и пытался помогать как мог своим бывшим подчинённым, а ныне - коллегам. Однако, в один из дней глупец-наёмник поднял на него плеть. Кровь выступила из раны, но тут же окаменела, засветившись фиолетовым. Странное чувство возникло в голове. Весь страх исчез, вся боль от смерти знакомых и друзей нашла выход.

Шахтёр не смог сдержать ярость, его перемкнуло, нить терпения истончилась. Он кинулся вперёд на этого надзирателя, повалил на землю и начал бить, кулаками показывать своё отношение к окружающему его дерьму. Каждый удар вминал голову и грудь незадачливого наёмника в пол. Попавшая на кулаки кровь тут же запекалась, становилась новым слоем окаменевшей коже.

Он бил и бил. Раздававшийся эхом хруст металла и костей, разносился непереносимым звуком по коридорам. Проникал в сердца, заставлял глотать чувство отмщения за дни настоящего рабства. Тяжёлые удары мешали повиснуть тишине. Эррол продолжал бить даже когда от верхней части человека не осталось ничего, кроме мокрого пятна и обрывков кожи. Затем он встал и шатающейся походкой двинулся на выход из шахты. Он хотел просто подышать, но за спиной уже разверзлось восстание.

Рабочие бросались с кирками наперевес на своих обидчиков, помогали добивать наёмников собратьям по несчастью, забирали оружие, облачались в броню. Когда Эррол добрёл до выхода, всё оказалось уже кончено.

Надзиратели-наёмники лежали мёртвыми с лицами полного недоумения и застывшего осознания. Крысы проникли в каждую пору шахты и навели свой порядок. Сделать шаг назад оказалось уже невозможно. Только вперёд - к Свету. И главный шахтёр видел его, дошёл до него, чтобы сразу увидеть лес копий направленных на испачкавшегося в крови монстра.

Его поставили на колени, уперев наконечники точно в шею, чтобы убить одним ударом, если тот дёрнется. Первые двадцать человек, вышедших за ним оказались в похожей ситуации, но вот остальных оттеснили обратно, заперев. Сложили впритык ко входу большой костёр, набросав в него всё что нашли в бараках, и подожгли. Чёрный массивный дым пополз внутрь. Не сказать, что это было слишком опасно, ведь существовали иных проходы, уходящие вглубь, либо за пределы стен шахты, да вот только сир оказался предусмотрительным.

Эррол стоял и смотрел как двадцать его братьев разделывали на части. Отрубали конечности, чтобы они своим криком привлекли гарпий. Оголённые и окровавленные тела выставили на зубцах гарнизонной стены. Птице-люди почти сразу учуяли запах привычной человеческой плоти.

Подлетевших тварей сбивали выстрелами из арбалетов, но не убивали, а лишь простреливали крылья. Пару человек успели стащить, вниз но тринадцать тварей всё же поймали. Живыми. Их последовательно направили прямиком в распаляющийся костёр. Запах жжёной кожи и птичьего пуха забили нос Камнелома.

«Эти создания тьмы послужат искуплению грешных смертных людей, возомнивших, что горная тяжесть и тень пещер смогут укрыть их от сияния солнца и от влияния его! Очистительное пламя поднимется вверх, отпустив их очищенные пламенем и страданием души!»

Ослабленные пташки, горящие как сухой лес вырывались с другой стороны уже в шахте и принимались мстить. Куда обычным людям до тварей с небес? Когда спустя день приехал епископ, то от костра осталось только пепелище, но копоть всё ещё покрывала стены шахты, как и тела не успели вынести.

Он приехал не один, а с пополнением - каторжниками, смертниками, теми, кому предстояло заменить отработавший своё ресурс на новую бесплатную силу. Епископ, сам Азариэль Несущий Свет явился, чтобы убедиться в том, что шахта продолжит работу. Ведь война была в самом разгаре.

Однако, его привлекли не тела, ни окровавленная земля, ни копоть и дым на стенах. Его привлёк оставшийся в живых шахтёр и его сила. Человеческие кисти покрылись толстой коркой камня, металла и грязи и теперь напоминали скорее кувалды, чем руки. Он тогда улыбнулся доброй и светлой улыбкой, которая нисколько не отражала последующий год в казематах Брайтхейвена.

Бесконечная череда пыток, выступления на главной улице, где его как собаку, проводили на потеху всем жителям. В него летели гнилые овощи и камни, будто он был предателем, позором на странице их жизней. Эррол же видел не только фанатичную веру в Свет, но и потаённый в глубине страх. Он звучал как писк и был столь же слаб, как и решимость шахтёра.

Он выгорел. Пустая оболочка наскучила народу и от носителя скверны поспешили избавиться - выбросить «добровольных поселенцев» в Фабрейн. Тридцать пленников напоследок выстроили колонной и провели через весь город. Камнелому уже было всё равно, окружающие люди стали просто тенями. Только в конце изгнанников посадили на крытые телеги и повезли к пограничному форту. А там их просто выкинули. Гурьбой за ворота.

Через лес пролегала дорога, так что все двинулись по ней. Без оружия и нормальной одежды и обуви. Ко вторым суткам их «путешествия» многие лежали пластом с истёртыми в кровь ступнями. Ссадины, полученные от иголок какого-то растения разбухли и гноились. Если бы не пятёрка бандитов, вышедших на дорогу, то их группа вряд ли бы выжила.

«Мы ждали вас только через три дня.» - сказал тогда Квинси.

Он тогда был совсем ещё молод, но стальной стержень воли ослепил Эррола. Проблемы остальных людей его не касались. Да, ему было сложно идти из-за особенностей тела, но тогда он думал о другом.

«Почему этот человек заботится о них, словно они знакомые?» - подумал тогда Эррол.

По пещере раздался хлёсткий звук, а затем стены задрожали. Камнелом ударил стену кулаком, от чего по ней поползли трещины. С каждым годом сила становилась всё разрушительнее и опаснее. Лес Фабрейн заставил отточить навыки управления ей.

«Не время об этом думать! Нужно подготовить всё к началу работы. Квинси будет доволен, что скоро у нас появится средство противостоять ружьям и пистолям. Народу конечно мало, но зато можно снабдить их металлом. Грейсон и Клайв заняты своим проектом, но сомневаюсь, что они обойдутся без моих инструментов.»

Эррол отошёл от стены и ещё раз её осмотрел. Общая темнота почти не мешала, он уже привык видеть в полутьме, к тому же всё чаще доверял своему слуху. А он подсказывал, что в шахту вломились рабочие.

«Который час? Уже утро? Засиделся я здесь. Нужно их встретить и провести распределение. Сегодня выработка увеличится в объёмах. Всё благодаря тебе, моя прелесть.»

Жила снова блеснула в свете, а на сердце шахтёра разлилось тепло. В приподнятом настроении он двинулся наверх - в предбанник, где рабочие брали инструменты, общались и готовились к спуску вниз. Однако, вместо рабочего гомона его встретил растревоженный улей.

- А ну заткнулись! Сегодня у нас новая штольня! Готовьте инструменты и телеги, мы сегодня покажем как нужно работать!

- Но Эррол! Там же ночь, да и трев… - воскликнул один.

- Вот и замечательно, значит раньше приступим к отработке нормы, а ты Зурт уже третий день отлыниваешь от работы, - он перевёл взгляд на толпу, - так что похватали инструмент! Живо!

Возможно, главе медной шахты стоило узнать причину столь активной перепалки рабочих, но эмоциональный подъём взял верх, чем желание слушать оправдания ленивых идиотов, которые выхаркают лёгкие через четыре месяца. Из всех живущих в Фабрейне Эррол уважал лишь Грейсона и Квинси, ведь именно они подарили людям надежду.

Сказки скорее всего, но именно в них хотелось верить. Да и сам Эррол верил, когда разговаривал с металлом. Кому-то обещали возвращение домой, как Камнелому, кому-то месть, кому-то просто давали возможность расти и те были рады. Каждому находилось применение. Довольны правда были не все, но то лишь частности.

- Группа Мерека идёт в первую штольню, группа Жимода в третью, Улар в четвёртую, а вот остальные двигайте за мной, у нас появился девятый ход. Руды там много, но место ещё не обустроено. Возьмите чаши, свечи, молотки и инструмент. Будем осваивать постепенно. Что встали? За работу!

Глава 18. Сила разрушения

5 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 5 сентября 863 года от Падения Дракулы

Дюрсаль. Лес Фабрейн - Медная шахта

Холодный ветер гулял по улочкам лагеря, бился в ставни, развевал различное тряпьё, которое бандиты закрепляли на длинных жердях, образуя этакие убежища от непогоды. Правда, они служили больше защитой от дождя, чем от ночной прохлады. А вот против холода от земли служили наваленные друг на друга обрезки шкур и небольшие кострища.

Такие места я лишь пробегал взглядом, потому как ничего интересного здесь не было. Уже двадцать минут приходилось нырять из дома в дом в поисках чего-то ценного или сколько-нибудь полезного. Однако ничего из этого я пока не находил. Каждое из примитивных убежищ имело одинаковый вид: всего-то несколько кроватей и большой стол. И затхлый до невозможности запах. Животные. Как смертные здесь умудрялись жить? Вот что значит дать им слишком много свободы.

Мы давали им крышу над головой, тепло и возможность служить нам, а эти глупцы предпочли жить в пещерах и землянках. Брошенное стадо - жалкое зрелище, хотя они довольно быстро учатся. Если восемь сотен лет считать коротким сроком.

Звон уже давно прекратился. Я даже успел взглянуть на происходящее из-за угла одной из бревенчатых построек. Скот всё же додумался подпереть ворота большими толстыми брёвнами, но при этом немного приоткрыть одну из створок. Скелеты тут же хлынули в проход, но намертво застряли, так что людишкам ничего не мешало раскалывать черепа, отрывать хлипкие конечности и всячески веселиться над противником.

Правда, на вышку никто так и не взобрался. Стрелки неживых всё так же сидели в лесу и раз в пару минут выпускали болты залпом. Высокие стены неплохо защищали от прямого попадания, так что им приходилось полагаться на удачу и глупцов, что решили всё же проверить обстановку сверху. Люди же умудрялись нервно смеяться, но первый ужас уже прошёл, так что скоро у них вспыхнет боевой пыл и их окончательно отпустят ледяные руки сковывающего страха.

Смотря на развернувшееся истребление мертвецов я всё больше возвращался к мыслям о странном колдовстве. Хотя, напрягая память, можно было вспомнить ведьм с Балатонских топей, которые нынче стали называть Проклятым лесом. Их магия лежала в другой плоскости, нежели магия крови вампиров, но мы даже умудрялись уживаться.

Даже Лжекороль не повёл свой Легион Мортиума в болота, сохранив равновесие на том фронте. Мой же род уже тогда отступил в Фабрейн, так что сведений было до обидного мало. Тем более, когда насели ещё и паладины, стало и вовсе не до искривлённых порождений топей.

Магия душ. Могла ли она преобразоваться после изысканий рода Васаанимаре? Или ведьмы сами создали это интереснейшую грань колдовства? Интересно, насколько она эффективна? Или вот такие порождения смерти - это всё на что способны поднимающие-неживых?

Поток мыслей прервался мысленной пощёчиной. Сначала - дело, затем - добыча. Сейчас не слишком подходящее время для размышлений. Тем более в скором времени сюда прибудут мои слуги, а для этого у меня ещё не всё готово. Скоту нужно обозначить его место, убрав пастуха.

Прочёсывание «деревеньки» закончилось недалеко от входа в шахту. Небольшое строение, примыкавшее к горе, оказалось местом, куда скидывали весь хлам, в том числе и вооружение. Да вот только сейчас была тревога, так что оружия на стойках не оказалось. Зато была огромная куча всего, что нашлось в лесу и отдельно стоящие ящики с рудой. Зеленовато-медные отложения металла смешивались с серым камнем. В некоторых кусках я видел оловянные частицы, так что становилось понятно, почему это место так важно.

По сути, здесь лежали два компонента для более-менее нормального металла - бронзы, раз железо было в дефиците не то что у бандитов, а у войск Данли. Значит, потеря рабочих сильно подорвёт власть нынешнего «короля» бандитов. Ему придётся заняться этой проблемой, иначе поставки металла для оружия прекратятся. Хотя… у меня появилась небольшая идея, как немного оттянуть прямое столкновение с властью леса.

Мой безупречный нюх на ценности уловил знакомые нотки в куче мусора. Пришлось повозиться, прежде чем в мои руки попал деревянный футляр. Без каких-либо изысков. Грубая коробка, в которой лежал меч. Обоюдоострое лезвие, явно сделанное из бронзы, всё покрылось чёрными пятнами от высохшего масла. Простая форма гарды с перекрестием, защищающая запястье и пальцы от возможного соскальзывания во время боя. Дерево на рукояти же успело потрескаться, а намотанная на него кожа немного истлела.

Лучше, чем ничего, но могло быть и лучше. Ладно, буду действовать с тем, что есть. Быстро протёр лезвие какой-то тряпкой, чтобы не пачкало мои, хоть и износившиеся, но одеяния. Кинжал пришлось заткнуть за пояс, а меч оставалось держать в руке. Ножен здесь не было, а тратить время на создание чехла для одноразового оружия мне не хотелось. Потому, не став слишком долго задерживаться, двинулся к главной цели.

Моё тихое проникновение и убийство почти оборвались в самом начале. Надо же было так открыть дверь в шахту, чтобы увидеть удаляющиеся спины стада. Если бы кто-то обернулся, то увидел незванного гостя, но обошлось. Кожаные ботинки мягко ступили на холодный каменный пол.

После битвы с Альфой моё снаряжение заметно поизносилось и держалось на последних остатках вложенных в него сил. Сразу становилось понятно, что его необходимо срочно менять. Придётся заняться этим после задуманного. Сразу же обратил внимание на стойку возле входа. Весь инструмент разобрали, так что я мог не беспокоиться о забывчивых шахтёрах, которые могли в любой момент вспомнить об инструменте.

Я двигался на почтительном расстоянии, но даже так иногда чувствовал, как Эррол напрягается и пытается не показывать своей обеспокоенности. Весь его вид производил впечатление неправильности и нелепости: короткие ноги держали огромное тело с такими же огромными руками. Высокий лоб с полем лысины на голове сильно старили это существо, тем более кустистые седые брови и густая седая щетина говорили о возрасте ещё больше.

Больше всего меня привлекли именно его кисти. Толстый каменный слой с фиолетовыми прожилками, будто текущим огнём, не мог не приковывать к себе взгляд. Шахтёры косились на своего начальника, но не так, как следовало, без страха и почтения, хотя я чувствовал в Эрроле, а это был именно он, благословлённую кровь. Такую же, как у альфы и у крысы. Морщины и шрамы исполосовали его лицо, а каменная пыль выела глаза, сделав их белыми, но то как он смотрел, не создавало ощущение полной слепоты.

Спустя время, небольшие группы начали расходиться в разные стволы шахты, но вот главарь упорно шёл прямо, даже не обращая внимания на уходящих. Его напряжение будто схлынуло, оставив только приподнятое настроение, которое чувствовал не только я, но и его подчинённые.

Почувствовав ослабление хватки давления от беспокойного начальства на шеях, они начали переговариваться между собой, шутить и даже подключили Эррола к какому-то спору, который резко закончился, когда Шахтёр сказал:

- Стоп!

Он остановился у большого камня, сдвинул брови, и за два удара расколол преграду. Я заметил, как на породу прыгнули язычки фиолетового пламени, проплавив дорожки, словно от слёз. Лучше под это не попадать. Видимо, высшая кровь даёт разные способности в зависимости от носителя.

- Так, сейчас проведу короткое пояснение. Все вы знаете, что на других ответвлениях уже очень редко можно встретить руду. И кто-то даже успел разнести этот слух за пределы этих стен. - Эррол обвёл смертных тяжёлым взглядом, выдержав паузу, затем продолжил. - Я даже знаю, кто этот предатель, и вы знаете, что я не потерплю их в своём окружении.

Тут же воцарилось напряжённое молчание, но полной тишины не получилось. Какой-то посторонний гул из-под земли очень мешал этому, что затруднял и моё восприятие. Даже мой идеальный слух пасовал перед ним. Осмелившись чуть выдвинуться, для лучшего вида, я сразу пожалел об этом. По крайней мере, когда чуть сдвинул ногу, главарь повернулся на звук и долго всматривался в место, где мгновение назад находилось моё тело. Шаг в тень укрыл меня от взора этого существа, но будто бы не очень-то и сработало. Спустя секунду я понял почему.

На том месте стоял мой силуэт. Пусть он быстро распадался, но всё равно невидимым он не был. Но нахождение в сумраке пещеры сыграло мне на руку. Мало ли что могло показаться в ограниченном пространстве, глубоко под землёй, где довольно мало нормального воздуха. Вот и носитель крови отвернулся, но по напряжëнной спине я понял, что потерял тот эффект неожиданности, на который надеялся.

Камнелом же продолжил:

- Однако, сегодня у меня хорошее настроение и я не буду вплавлять его в камень. Сегодня мне понадобятся ваши руки и спины, потому что я смог наткнуться на лучшее место с богатейшими отложениями. Медленно и аккуратно ступайте за мной. Тут крутой спуск, так что поработать придётся. Пшли! - он взмахнул рукой и двинулся первым, увлекая остальных шахтёров за собой.

Я решил немного выждать. Всë же людской разум слишком хрупок, для долгих размышлений о том, что может не случиться. Он быстро находит новый источник внимания, забывая о старом. Эррол будет готов к нападению, но к тому моменту успеет немного сбросить напряжение, а я восстановлю уход в тень. Спустя десять минут я наконец услышал долгожданные удары кирками по камню. Я медленно и аккуратно двинулся вперёд, но далеко не ушёл. Почти сразу начиналась огромная пещера.

Создавалось ощущение, что в центре горы кто-то создал полость, чтобы хранить здесь свои сокровища, использовать как сундук. Потолок терялся в каменных клыках, свисавших вниз. Внизу - плато тридцать шагов в диаметре, пусть не идеально круглое, зато просторное, где каждый мог развернуться во всю ширь мощи. Даже Эррол бил не сдерживаясь и расплёскивал горячий камень вокруг себя.

Оценка ситуации не заняла много времени. Если спущусь вниз, то окажусь по сути на арене, откуда только один выход. Хотя нет. С другой стороны виднелся второй проход, но чуть выше и добраться до него немного сложнее, если придётся отступить. Семь шахтёров по периметру, из оружия которых только хлипкие кирки, и Эррол в центре, который не только выглядел опаснее, но и ощущался ровно так же. Такой своей киркой заденет и восстанавливаться придётся полностью, если не совсем заново.

Главный шахтёр уже отпустил ситуацию с моим просчётом и момент атаки будет неожиданным. Рука легла на приобретённый клинок. Мягкий металл не выдержит долгого боя. Любое невампирское оружие не выдержит моей силы. Хотя воспользоваться им сейчас смогу в полной мере. Посмотрим.

В голове ударил набат военных барабанов, задавая ритм. Нужно действовать быстро и резко, иначе рискую попасть под горячую руку. В прямом смысле. К тому же придётся избавиться от шахтёров. Эррол слишком опасный, а у меня нет хорошего оружия, чтобы оставлять ему помощников. Скрежет моих ногтей по полу отвлёк Камнелома от своего занятия, но сделать он ничего не успел.

Я молнией пролетел вниз по стене, едва касаясь поверхности носками ног. За секунду я оказался у первого смертного, тот не успел даже обернуться, как я уже перекинулся через него, захватив голову обеими руками. Разгорячённая от тяжкого труда кровь билась в мои ушедшие глубоко под его кожу пальцы. Краткий рывок, закончившийся глухим хрустом, а затем следующий, более сильный, разрывающий сухожилия, мышцы и другие связки.

Тело ещё стояло, пока я метнул импровизированный снаряд в следующего смертного. Он остолбенел от шока и не успел прийти в себя, когда его голову вдавило внутрь. Оба черепа хрустнули, расплескав кашу из мозгов, осколков костей и кровавой жижи по полу.

На секунду я остановился, чтобы оценить положение, но затем исчез в тени, чтобы быстрее добраться до следующего слабого смертного. Тот стоял чуть левее Эррола, практически в зоне его прямой атаки, так что я сильно рисковал, если шахтёр успеет опомниться. За три длинных шага, три удара сердца, я достиг цели, воткнув ладонь в сердце и сжав его. Его открытая шея позволила мне вонзить в неё клыки, за секунду глотнув живительной влаги.

Сладкая кровь скатилась вниз в горло, сразу запустив процесс насыщения организма, а я продолжил движение, подняв иссушенное тело над головой и кинув его в Камнелома. Тот отбил бывшего подчинённого в сторону, но потерял меня из виду. Я же успел подметить последствия удара. Труп застрял в стене, а вниз стекала чёрная жижа из внутренностей.

Следующий рабочий попытался отпрыгнуть поближе к своему боссу, но не успел. Я впечатал колено в его кадык так, что тот вдавился внутрь. Глаза шахтёра выпучились, он тут же потянулся руками к горлу, задыхаясь. Но вместо того, чтобы ждать, пока он задохнётся, я схватил его за лицо и вбил затылок в каменную стену. Человек тут же потерял сознание и скатился вниз по стене.

Оставшийся скот переглянулся между собой, выставив инструменты перед собой, но один из них рванул к выходу. Впрочем, неудачно. Я подобрал кирку мертвеца и с размаху кинул её наперерез бегущему. Мой расчёт оказался верен: пару раз перевернувшись в воздухе, кирка рукоятью вонзилась в ухо беглеца. Тело по инерции прошло несколько шагов, прежде чем упасть. Правда, я хотел лишь его оглушить, а не убить, но так тоже нормально - не успеет позвать на помощь и привести подмогу, а также его не нужно контролировать.

Эррол взревел. Его прыжок по скорости мог сравниться с моим. Я едва успел убрать голову от несущегося на меня кулака, но тут же попал под дождь из каменной крошки, ведь прекращать удар Камнелом и не думал. Он оставил большую вмятину в скале, после чего повернулся и попытался вогнать свою кирку в меня, но снова промахнулся.

Металл кирки соприкоснулся с полом, фиолетовые прожилки на руках Шахтёра вспыхнули с удвоенной силой, породив мощный огненный взрыв. Меня швырнуло через всю пещеру в противоположную сторону. Уже в полёте я успел подметить бегущих ко мне глупцов.

«Я до сих пор силён, идиоты! Что вы мне сделаете?!»

Поры на руке расширились, выпустив мою разгорячённую кровь. Ладонь тут же покрылась густой алой массой.

Я приземлился на ноги, но немного пошатнулся, всё же взрыв оказался очень сильным. Тут же пришлось возвращать равновесие и выпускать заклинание в ближайшего смертного. Снаряд крови пробил его грудь насквозь. Через дыру в теле я разглядел, как магия полетела дальше и оторвала руку второму шахтёру. Остался только Эррол.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Его ноздри раздувались вновь и вновь, как у разъярённого быка. Если присмотреться, то можно было заметить исходящий от его тела пар. Казалось, ещё секунда — и он взорвётся, но вместо этого он издал мощный рёв. Воздел кирку над головой и резко опустил.

Я тут же ощутил всплеск энергии, так что рванул в сторону. По полу расползлась трещина, выпустив из недр фиолетовое пламя. Его языки почти дотянулись до меня, кожа ощутила нестерпимый жар, но я всё же оказался вне огненной зоны. Только я не учёл, что Камнелом ударит второй раз, отрезав мне пространство для манёвра. Спину обожгло взметнувшимся под потолок огнём.

Тут же началось исцеление, но пришлось сразу нырять в тень, потому что Шахтёр не стал ждать, пока я нападу на него, повторив свой трюк с рывком. Я оказался за спиной монстра, что стало настоящим подарком судьбы. Короткий взмах мечом оставил глубокую рану на задней стороне ноги, подрезая связки под коленом. Хоть ненадолго, но это замедлит носителя вампирской крови.

Эррол ударил резко, с разворота. Тело столкнулось с горячим камнем на его кулаках, я полетел через колдовской огонь прямиком в стену. Пламя тут же приклеилось к одежде, начав её быстро сжирать, по пути плавя мою кожу и мясо. Боль стала совсем невыносимой, когда я повис вдавленный в камень. Тот оказался неровным, с острыми концами, так что края впились в многострадальную спину.

Сквозь головокружение я увидел, как монстр двигается ко мне.

- Отродье тьмы! Сдохни!

Он поднял своё орудие, но я уже был готов к этому.

- Sanguis, defende!* - сорвалось с губ.

/*Кровь, защити!

Между нами появилась едва видимая прозрачная плёнка. Эррол не успел прервать удар, и на собственной шкуре прочувствовал силу заклинания. Оно не просто защитило меня, но и отбросило ублюдка, пошатнуло его, раскрыв для моего удара. Не до конца. Для удара в сердце не хватало пространства - каменная рука практически полностью закрыла его - пришлось выбрать другую цель.

Точным уколом я вонзил клинок в его левый бок. Кровь хлынула бурным потоком, пачкая меч и руку, заставляя ту скользить. Тут же подхватил левой рукой кинжал с пояса и с размаха всадил в правое плечо Камнелома по самую по рукоять. Короткое лезвие же, видимо, от удара с разворота самого Эррола треснуло, а мой удар закончил жизнь оружия, разломив его напополам.

Я откинул бесполезную рукоять, а после ушёл в тень, чтобы разорвать дистанцию. Тяжкое дыхание Бездны обрушилось на меня. Окружающее марево стало тягучим и сильно замедлило меня. Она чувствовала близость частицы силы. Чувствовала и хотела её здесь и сейчас, немедленно. Когда я вывалился из теневого пространства, то оказался всего-то в паре метров от великана, пытающегося вытащить лезвие из плеча, которое причиняло явно больше дискомфорта, чем рана в боку и на ноге.

Левая рука полыхнула болью, когда я начал собирать энергию для заклинания. Спина не просто болела, она пылала болью и чесалась так, что хотелось рвать заживающую кожу когтями. Но я не терял концентрации. Нужно пробить защиту Шахтёра любой ценой.

Я выставил левую ладонь вперёд и выкрикнул:

- Hasta rubra perforat**

/** Алое копьё пронзает

Длинное кровавое копьё выстрелило вперёд, буквально вырвав печень и часть кишечника из тела смертного монстра. Эррол и не подумал сдаваться. Он, подволакивая ногу и зажимая смертельную рану, пытался добраться до меня, но понял, что силы покидают его быстрее, и сконцентрировал их в чудовищном оружии. Металл раскалился, полыхнул фиолетовым, рукоять покраснела. Он бросил кирку вперёд - в меня - и упал на колени.

- Б***ть! Sanguis, defe…

Она летела прямо в меня, а я не успевал увернуться. Бездна шла криком и сплошным спазмом, так что там мне были не рады, что-то в спине явно сломалось, потому что встать я уже не мог. Я едва успел произнести часть заклинания, поэтому появившаяся на краткий миг пелена возникла ровно перед остриём кирки, защитив меня от удара, но не от разошедшегося взрыва. Меня кинуло как тряпичную куклу. По-моему оторвало руку с мечом и обе ноги, но тело и голова, хоть и сильно обгорели, остались относительно целыми.

А в следующую минуту я увидел, что потолок начал падать. Последних сил хватило только на зов слуг. Уже плевать на всё - главное выжить, а там и новых рабов можно набрать. С большим замечанием: больше так не рисковать. Через несколько минут бесплодных попыток сдвинуться наступила тьма, принёсшая не облегчение, а новую боль и томительное ожидание спасения.

Глава 19. Слуга

5 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 5 сентября 863 года от Падения Дракулы

Марг. Лес Фабрейн

Огни костра отражались в глазах упыря. В них можно было разглядеть напряжённую работу мысли. Бывший бандит думал о своём нынешнем положении и отношении к этому. Всё чаще он возвращался к тому, что ему… нравится. Да, он определённо потерял часть тех желаний и эмоций, которые делали его человеком, но вместо этого Марг приобрёл ощущение единения.

Будто раньше он был один в холодном и во многом тусклом мире, но сейчас вокруг него семья, пусть и дикая, но достаточно тёплая во взаимосвязях. Хотя, может, ему просто нравилось чувство превосходства над всеми остальными, кроме хозяина, разумеется.

Два других упыря - Богдан и Вилло - перестали быть людьми в любом понимании этого слова. Он не видел ни капли самостоятельной разумности или глубокой мыслительной деятельности. Если они не двигались, то полностью замирали, будто становясь каменными, если охотились, то с полной самоотдачей и только в эти моменты Марг видел, как бывшие бандиты испытывают эмоции.

Хотя, видел - слишком грубое слово. Скорее, чувствовал через тонкую нить, натянутую хозяином, ведь на безобразных мордах сложно было что-то различить. Даже глаза имели настолько глубокую посадку, что только две красные точки посреди тёмного моря говорили, что существо смотрит на тебя и, скорее всего, жаждет сожрать.

Чувства к хозяину же имели другую грань. Если к упырям Слуга относился больше с презрением и сознательной опаской, то вот от главы он жаждал похвалы, желание быть полезным, если нужно, то сдохнуть за него. Практически любая мысль о том, чтобы навредить или пойти наперекор мысленно пресекалась лютым отвращением к самому себе. Хотелось разбить себе голову о камень за такое кощунство.

Сейчас же обстановка слабо располагала к рефлексии. Упыри успели совершить три налёта, при этом в процессе вырезая до половины населения, оставляя максимум троих-четверых. Таким образом в самом последнем лагере собралось одиннадцать человек. Они стояли на коленях, побитые, как псы, у некоторых до сих пор шла кровь из ран. Большая часть смотрела в землю, в то время как другая поглядывала на слуг вампира. Кто-то со страхом, кто-то с ненавистью и лишь двое с любопытством.

В Фабрейне собрались разные люди с разными историями и желаниями. Здесь были те, кто прошёл войну с Трансцентумом - северными глумротскими выродками, стояли на защите рубежей Пелены или места Падения Дракулы, пропитываясь ненавистью к вампирским отродьям, патрулировали многочисленные дороги Данли и Серебряных холмов, подвергаясь нападениям нежити и гарпий. Однако, больше всего было тех, кто хотел выжить, занять место под ликом Света. Часто любой ценой.

Грабители и насильники, воры и подстрекатели, бунтовщики и изменники. Предатели. Всех их клеймили меткой на тыльных сторонах ладоней, чтобы помнили о своих прегрешениях перед святой церковью. В добровольные исследователи Леса отправлялись навсегда.

Но даже в самых чёрных душах жило желание вернуться. Каждый положил бы не только своё нынешнее положение, но и нечто большее, чем даже свобода. Даже на единственный шанс, который мог быть провальным, катастрофическим, но всё же шансом на лучшую жизнь.

Марг знал многих из бандитов. За долгие годы всегда можно успеть завести нужные знакомства, если не упускать шанс заиметь должников. Ещё одним немало важным фактором становилось умение эти долги выбивать. Угрозы, обман, лесть - в дело шли любые средства. Иногда даже пытки. Слуга последнее не любил, предпочитая оставлять руки чистыми, сбагривая работу на подчинённых или других, но всё же знал пару особенно эффективных способов причинить боль без существенного вреда для здоровья.

Вот только в данный момент встала дилемма. Хозяин дал четыре часа на захват лагерей, но Вилло и Богдан оказались настолько эффективны, что все налёты занимали не более двадцати минут. Большой проблемой стало передвижение со смертными. Упыри максимум могли взять по три человека, да и то в таком случае нагрузка становилась запредельной и голод наступал несоизмеримо быстрее.

Голод стал настоящим открытием для бывшего бандита. Он чувствовал его постоянно. Когда шёл, бежал, стоял, убивал, ел. От него было не скрыться и утолить его удавалось только на пару минут, а после он возвращался с новой силой, да так что мозги выворачивало на изнанку. Если уж ему, разумному, справиться с этим чувством сложно, то что говорить про двоих подчинённых. Маргу каждый раз приходилось одёргивать других слуг от сиюминутных требований утоления жажды желания резни и крови.

Так что сейчас предстояло решить как передвигаться по Фабрейну ввиду пополнения. Такое количество добычи в любом случае привлечёт внимание, как и ломиться ночью через лес со слепыми пленниками удовольствие не из приятных. Можно конечно связать их и не спеша двинуться в сторону шахты, выступая проводниками в окружающей тьме, потому что свет огня привлечёт ненужное внимание.

За долгие года житья в изгнании Слуга был готов ждать чего угодно от лесных троп. Люди, нежить и звери здесь не самая главная угроза. Живые растения, ходячие камни, дрожь земли, иллюзии и духи. Всё это встречалось в изобилии как и опасные своим ядом цветы и грибы, которые одним касанием могли довести человека до помешательства.

Внезапно бывший бандит почувствовал, как натянулась струна связи с хозяином. Это было сродни похлопыванию по плечу, словно тот знал о сомнениях Марга и приказывал поторапливаться.

Для общения с другими упырями Слуге не требовались слова. Он чувствовал всё через связь и мог воздействовать через неё. По-настоящему полезный инструмент. Даже обучаясь с нуля этому навыку Марг уже чувствовал какие перспективы его ждут. Один приказ, который он, будучи бандитом, проговаривал бы на протяжении получаса, чтобы вбить в головы подчинённых, мог быть заменён всего лишь натяжением нити. «Собеседник» сам понимал, что от него требуется.

Щелчок костра отвлёк разумного упыря от дум. Он ещё раз взглянул на смертных и на их количество. Шахта слишком лакомый кусок с большим количеством будущих рабочих, так что вряд ли, промедление из-за пары человек стоит внимания хозяина.

Вилло и Богдан по короткой команде сорвались с поводка. Они набросились на ближайших людей, разрывая их на куски и закидывая кровоточащую плоть в полные острых зубов пасти. Два человека исчезли за считанные минуты. Только два мокрых пятна свидетельствовали о двух пленниках.

Остальные же придвинулись друг к другу поближе, будто бы так они повышали шансы выжить. Некоторых натурально трясло. Один потерял сознание. Поднялся робкий вой, причитания и мольбы, которые упырь отсеивал, присматриваясь к пополнению. Он хотел облегчить себе работу, ведь что может быть лучше чем слово «рекомендация»? За него подчинённые рвали себе жилы, выполняли грязную работу, иногда даже отправлялись на смерть.

Отряд хоть и не сильно, но ускорится. Звонкий, властный голос завладел вниманием стенающих пленных.

- Заткнулись все! - хоть и не много, но шум поутих. - Многие из вас знали меня как Вёрткого. Кто-то звал просто Марг. Сейчас же можете милостиво звать меня господин.

В этот момент раздался шум проклятий и насмешек. Не более чем бесплодные попытки слабых поколебать уверенность сильного. Можно ждать пока гнев поутихнет и разум возьмёт верх, но время ограниченно. Вилло, как обладатель более широкого горла и внушительного вида: чудовища-амбала, вымазавшегося в крови - рыкнул.

Это действие подействовало как ушат холодной воды. Все враз замолкли, приготовившись внимательно слушать единственного, кто не купался в чужих потрохах и не разрывал их знакомых на части. Марг же продолжил:

- Да, господином, ведь я намного выше, сильнее, а теперь ещё и способнее абсолютно всех из вас! Ваши жизни не более чем пища для вон тех чудовищ! - он указал на обоих упырей поочерёдно пальцем, чтобы в головах бандитов застыл образ стоящей за спиной угрозы. - Однако, мой хозяин щедр и может не просто даровать тупую силу, но сохранить разум и право голоса. Смотря от того, как вы проявите себя и насколько будете послушны. Я предлагаю присоединиться к нам!

Поднявшийся гвалт не нужно было даже прерывать упырями. Достаточно только повышения голоса и объективной правды и капельки настойчивости:

- Многие из вас уже сегодня могли наблюдать как мы обчистили и уничтожили три лагеря. За одну ночь! Да даже менее чем за четыре часа, а теперь представьте, что нас будет не один отряд, а несколько. Да даже Квинси потеснится со своих золотых гор, на которые взобрался!

В этой части главное не врать, но выкручивать факты в нужную сторону. Большая часть не поймёт манипуляций, но и не на них рассчитана, а на двоих главарей банд. Третьему, к сожалению, пришлось отрубить голову и руки в процессе атаки самому Слуге, ведь он быстро смекнул, что упыри действуют слишком прямолинейно, а быстро обезвредить того не удалось.

Двое знакомых знали толк в подаче информации и нужной дозировке, и из речи Марга они получили достаточно много. Над Маргом стоит кто-то намного сильнее, некто хозяин, который и создаёт чудовищ. Их знакомый достаточно разумен, чтобы говорить, оценивать, да и в целом остался всё таким же Вёртким, как и был. Банда пока что слишком мала, раз состоит только из этих троих, но это шанс стать первыми, а от тех, кто пришёл раньше всех, очень трудно отказаться, ведь так работает привязанность. Ну и тем более, когда предлагают силу и большие возможности, то нужно несколько раз подумать.

- Это всё, конечно, прекрасно… - сказал один из главарей, Дурх по прозвищу Медведь - из-за медвежьей шкуры, которую он вечно таскал на плечах, - Вёрткий, но как нам быть уверенными, что твой хозяин не превратит нас в образин наподобие этих?

Медведь мотнул головой в сторону Вилло, который будто бы уловил посыл пленника. Упырь не захотел быть чурбаном, над которым смеются. Видимо, гордыня вампиров переносилась вместе с кровью. Он поднёс свою морду к уху, уже успевшего пожалеть о словах бандита, обнажил острые зубы и утробно зарычал. Когти на руках заскребли землю, поднимая пыль.

Только Марг знал, каких усилий стоит удерживать полуразумного упыря от расправы над идиотом. Да и сам Слуга хорош, считал, что эта парочка - что-то вроде животных, но оказалось, что они имеют свои чувства, пусть видимо и в усечённом варианте. В горле встал ком, который не давал зарычать от напряжения, ведь тогда разрушится образ власти и силы, который он демонстрировал.

Борьба затягивалась. Марг старался надавить на разные участки связи между ним и Вилло. Упрашивал, успокаивал, мирил, угрожал, наказывал. В конечном счёте, это удалось. Пусть и с трудом, но упырь прекратил пускать слюни на лицо Медведя. Но у самого бандита не возникло ощущения изящного или грубого блефа. За долгие годы в Лесу у каждого появлялось ощущение близящейся смерти, главарями банд иначе не становились.

Сейчас же жажду крови прочувствовали все. Как и тонкое лезвие возле горла. Пусть раньше было опасно, но только сейчас пришло осознание, что кроме быстрой смерти, может произойти что-то похуже.

- Думаю, - Марг обвёл взглядом всех пленников, - что демонстрация оказалась полезной для работы ваших голов. Ты спросил про превращение в упыря, но я забыл сказать, что в ином случае станете кормом! Скоро у хозяина в подчинении будет весь лес и тогда необходимость вас, как в помощниках прекратится! На обращение каждого из нас троих потрачено по одной жизни! Им оторвали головы, а всю кровь слили в котёл, чтобы мы стали на голову, нет, на три головы лучше вас! Неужели ты, Дурх, или ты, Яш, да все вы! Хотите если не стать обычными трупами, то игрушками в наших с хозяином руках?!

Бандиты задумались. Каждый хотел бы иметь больше, чем они имеют сейчас. И не быть кормом, который сгноят сразу же как появится возможность замены на лучшее. Возможности и страх - главные двигатели в убеждении разумных. Будь принимаемое решение менее важным или дай смертным подумать, то пришлось бы ждать нестерпимо долго. Вести длительную работу по убеждению, как это делали между собой главари, когда пытались договориться, но сейчас такого не было. Ответ должен быть дан уже сейчас, до зарождения неудобных вопросов или возможности увильнуть от ответа.

Пришло время для того, чтобы добить уже порядком запутавшихся в словесном кружеве людей.

- Тем более, вы видите меня и двоих моих подчинённых Вилло и Богдана. Мы изменились менее чем за сутки. И сразу скажу, чтобы между нами не было недосказанности. Всем нам с вами родители читали жуткие сказки, все мы слушали рассказы бродячих инквизиторов, каждый хотя бы раз слышал проповедь Света, а кто-то её ещё и зачитывал. Каждый должен помнить тех, кого герои прошлого изгнали за Пелену! Мой хозяин - первый вампир за целые два столетия за пределами Пелены или Угодий. И знаете что? Преображение подарило мне чудесное чувство подчинения. Я не чувствую никого выше него, а это значит лишь одно! Он - глава целого рода вампиров, раз смог так быстро начать захват Леса. Мы же все помним как долго работали канцелярии в городах? Да он, вероятно, сродни самому Королю Теней!

Сравнение с главным Врагом человечества произвело своеобразный эффект. Медведь и Яш почти никак не показали свои эмоции, уйдя в себя и делая выбор. Им уже почти не требовалось внушение, а вот остальным - да. Кто-то сжал кулаки и в бессильной злобе с новым взглядом смотрел на упырей, кто-то прятал глаза и пытался стать меньше, но добавились новые оценивающие взгляды и вот их нужно было добить. Четыре человека из девяти имеют шанс пополнить армию хозяина.

А кто станет во главе отряда? Правильно! Марг. Всё потому, что не пристало владыке самому слоняться по лесу и искать новых людей. Этим могут заняться новые капитаны, а вообще лучше это доверить уже имеющим какое-никакое положение в бандах. Те же самые Квинси и Грейсон даже пытаться не будут, ибо гордыни с избытком. Остальная компашка слишком сплочённая и выращенная лично королём бандитов, так что на предательство не пойдут, а вот те главари, кто поменьше, да поновее - могут согласиться.

Куда им до идеи о возвращении в Угодья или куда они там хотят. Главная цель - выжить в новом переделе власти, а потерю хватки и выгоду почувствует каждый. Сначала перейдут слабые, угнетённые, у кого и выбора-то по сути нет. Затем подтянутся стабильные и достаточно сильные группы, чтобы не опоздать. Остальных же раздавят и воспользуются ими.

Марг снизил голос до едва слышимого, а следующие слова заставили спины слушающих похолодеть:

- А если он действительно первый? Из многих других? Только мой хозяин сейчас нуждается в слугах, а что нужно тварям за Пеленой? Мясо, жертвы, игрушки для пыток. Вы уверены, что они там все передохли от голода? Я вот не уверен. И что лучше: остаться смертным мясом, которое пошлют на убой или тем же упырём, у которого шансов выжить много крат больше? С нынешними повелителями вы гарантированно сдохнете. Церковь отказалась от нас, выкинула в чёртов Фабрейн! К тому же ситуация с железной шахтой не показательна? Паладины потеряли свою силу и из последних сил пытаются сохранить власть! - робкие переглядывания и кивки согласия стали ему ориентиром. - Так разве плоха мысль выжить в будущей мясорубке на третьей стороне, стать основой силы и самому взять судьбу в свои руки?!

Но начавшееся возбуждение придавил Яш Змей. Выходец с границ Оуквела, его привезли в клети после одной из вылазок церкви на север. Хотели казнить на потеху толпе, да вот только спрятанная склянка яда позволила тому потравить стражу и сбежать. Только далеко не ушёл.

Разъезд стражи принял его за сбежавшего из Фабрейнского обоза пленного, потому скрутил и «вернул» потерявшегося в радостные руки торговца людьми. Тому на границе платили монетой за каждого отправленного в Леса с наличием клейма, и как же кстати получилось, что у него как раз была эта печать. Внешность пленного, а именно: полотняные штаны, следы от кандалов, выбритая голова - сыграла плохую роль: если бы сошёл за заблудившегося крестьянина, то, может, и отпустили, но Яша отправили в Фабрейн, где уже тот самостоятельно смог выбраться к обжитой территории.

- Допустим мы согласимся, но что ты от нас хочешь? Мы до сих пор на коленях, а ты продолжаешь разглагольствовать. Зачем? - задал он вопрос.

- Мне приказали привести людей, но вас слишком много, а потому мне нужны те, кто обеспечат мне порядок в стаде. Всё же мне не хочется терять слишком много человек, тем более тратить их на корм своим подчинённым.

- Так ты мог напасть только на один лагерь и вывести больше, чем сейчас! - выкрикнул Медведь. - Ты угробил три лагеря! Три! Почти три десятка человек и всё ради чего?! Ради…

- Страха. - просто ответил Марг и скучающим взглядом впился в глаза бандита. - Сейчас ты стоишь на коленях и обязан слушать каждое моё слово. Что ты мне заявил в самом начале? «Кодья не считается с букашками и я не буду» - так ты сказал? Сейчас ты считаешься со мной?!

Марг за секунды преодолел разделявшее их расстояние. От ярости у него вздулись вены на лице, а когти на руках заострились и удлинились, сделав того похожим на менее разумных упырей.

- Сколько отбросов и откровенных слабаков я вычистил?! Скольких предателей и лизоблюдов я стёр в порошок?! Я отобрал именно вас как самых разумных из всего того стада ничтожеств, что понабрал Квинси ради своего «триумфального возвращения». А теперь вдумайся. Я уничтожил три лагеря. И завтра, послезавтра, через неделю Король бандитов поймёт, что его людей вырезают. Быстро, слишком быстро, чтобы он среагировал. - упырь поднёс лицо к Медведю, отчего тот попытался отпрянуть, но вставший сзади Вилло не дал это сделать. - А знаешь где мой хозяин? В Медной, твою душу, шахте! Представь лицо «героя Данли», когда он узнает, что остался без металла? А знаешь сколько там людей? Так ты хочешь успеть стать таким как я до того, как первый вампир за последние две сотни лет начнёт выбирать слуг и рабов? Приказывай своим людям топать за моими упырями. Или останешься здесь?

Марг повернулся спиной к толпе. Пусть решают. У них было достаточно времени на осмысление положения, так что последствия промедления они прочувствуют на своей шкуре. Речь и так уже затянулась, но для хозяина всё пройдёт намного легче, чем могло бы быть.

Построить рабов получилось достаточно быстро, когда авторитеты в лице Змея и Медведя взяли управление в свои руки. Девять человек выстроились в линию. Замыкающим стал Богдан как самый быстрый и ловкий из упырей. Вилло же двинулся вслед за ведущим Маргом. Никто не пытался покинуть строй ни когда выходили из поселения, ни в полной темноте леса. Для многих жизнь была слишком ценна, чтобы профукать её так просто.

Единственный вопрос, который последовал после вербовки был вопрос Яша, заданный полушёпотом ещё в остывающем лагере:

- А как нам себя вести с твоим хозяином?

На это последовал достаточно простой ответ:

- Упасть на колени и упереться лицом в землю. Молиться, чтобы всё прошло ровно так, как я предрёк.

- Так ты сам не уверен в исходе?

- С Квинси ты тоже был уверен, что он не снимет тебе голову в приступе ярости, когда ты проваливался? Однако сейчас немного иная ситуация, так что для тебя и Медведя всё пройдёт намного лучше, чем с большинством здесь присутствующих. И для тебя же лучше если проведёшь беседу со своими. На голубчиков Дурха надежды мало: часть из них родом с деревень рядом с Пеленой, а значит ненависти у них хоть отбавляй, да и сам знаешь, каждый из них горой за ближнего, так что вывод можешь сделать сам. Твоих я оставил в живых больше чем его.

Из девяти человек получалось, что двое - сами главари банд, трое - люди Яша, которые к итогу смотрели заинтересованно, двое - Медведя ну и оставшиеся двое из последнего лагеря. Могло быть четверо, но тогда бы был перевес по соотношению людей и транспортировать их стало бы намного тяжелее.

Марг считал себя умнее многих, потому всегда пытался заглянуть на несколько шагов вперёд. Вывод напрашивался неутешительный. При слишком быстром подъёме и росте слуг надобность в нём быстро отпадёт. Прямо вредить хозяину он не мог, а значит предстояла длительная работа по созданию единой фракции. Чтобы именно он стал вторым. Необходимым элементом, без которого всё будет идти намного медленнее чем с ним. А в грядущей бойне время будет значить слишком много.

К исходу второго часа Слуга скомандовал привал. Смертным требовалось время на передышку, ведь их тела оставались такими же слабыми и никчёмными. Пришлось заручиться поддержкой Яша. Марг быстро понял, что тот склонен согласиться на предложение, нежели Дурх, который до сих пор колебался и оглядывался на своих выживших подчинённых.

Марг решил действовать быстрее. Один упырь слишком мало для поддержания порядка, потому первого на отдаление переносили Яша, затем его группу, а затем уже всех остальных за один раз. Таким образом получилось преодолеть больше двух третей расстояния, пока до Марга не донёсся если не призыв, то скорее вопль-требование явится перед очи повелителя.

Вместе с тем, по струне связи прошла волна, причинившая нестерпимую боль не только Слуге, но и упырям. Те разошлись воплем, от которого смертные упали на колени, зажав уши ладонями. Вспыхнула жажда крови, которую сам Марг погасил в зародыше, иначе весь его труд пойдёт насмарку.

- Яш, Медведь, поддерживаете порядок и двигаетесь в сторону шахты. Тут осталось не больше двух часов ходьбы, но они - Марг кивнул на упырей - останутся с вами и проследят за выполнением приказа. Ясно?

В это время глашатай нового времени пытался объяснить Вилло и Богдану правила и почему эту еду трогать нельзя. В силу малого опыта он смог только приказать не есть и сопровождать людей, а не всё что он хотел указать дополнительно. Спустя минуту он сорвался во тьму леса напрямую к месту зова.

Ветви деревьев проносились мимо глаз, пару раз он умудрился в последний момент уйти от столкновения с живыми камнями. С вампирским чутьём Марг стал чувствовать магию намного лучше. Бег не занял и двадцати минут. Только он вышел с другой стороны горы, а хозяин явно не желал ждать.

Слуга принюхался. Кроме запаха мха, деревьев и мокрого камня он уловил слабый запах повелителя, исходящий откуда-то сверху. И спустя минуту он понял откуда именно. На высоте макушек деревьев находилась пещера, в которую он направился. Если бы остался человеком, то в жизни бы не узнал о проходе, но бытие низшей степенью вампира даровало всё больше и больше преимуществ.

Скользкая каменная поверхность сопротивлялась и впивалась в руки, но Марг продолжал карабкаться вверх, пока не достиг нужной высоты. Лаз оказался достаточной ширины и высоты, чтобы пролезть ползком, но не пройти. Вздохнув больше для себя, из жалости одёжи, он полез внутрь, сдирая холщовую ткань рубахи и штанов. Холодный камень отдавался в костях и мышцах. Некоторые места оказывались уж очень узкими, но всё же упырь двигался вперёд.

Уже внутренне содрогаясь от холода, который по идее чувствовать не должен, Слуга всё же выбрался в просторную пещеру, пол которой утонул в обвале. Острые сталактиты соседствовали с чёрными валунами, всё перемешалось в кашу. Зато потолок скинул ношу, освободившись от многолетнего груза.

Пыль ещё не успела осесть, запах хозяина исходил из-под каменных обломков, смешиваясь со сладковатым запахом крови. Медленно и осторожно спустившись вниз, Марг принялся откапывать повелителя, благо, это не заняло много времени. Его тело слабо напоминало тот эталон красоты, в котором предстал в первую встречу. Ужасные раны истерзали тело, рука и нога отсутствовали, а половина головы и спина обгорели.

Единственное, что прямо говорили о теплящейся внутри жизни стало слабое сердцебиение и приказ иссохшими губами:

- Принеси мне крови, ничтожество!