Восстание Тьмы. Великое слияние

Глава 1. Мальчик, который мечтал стать магом

Мессал не помнил ничего: ни то, как он оказался у входа в монастырь, ни то, кем он был до этого. Единственное, что он помнил - это его имя.

Мальчика нашли двое молодых послушников и привели к Высшему Хранителю Тайн - Ониксу.

Первое, что бросилось в глаза, когда Мессал увидел Оникса - это седая прядь волос, спадающая на плечи из-за бардового капюшона, обшитого различными узорами в виде иероглифов, неизвестных ныне парню. Лицо мудреца было изрезано морщинами, большой лоб вечно хмурился на пару с бровями, делая его взгляд не самым дружелюбным. Голубые глаза Хранителя были яркими и необычными, и с некоторых углов, казалось, что они светятся.

Старец сидел на золотистом покрывале в окружении множества металлических трубочек, из которых вяло сочился дымок.

- Оставьте нас, - приказал он послушникам и сосредоточенно взглянул на молодого парня.

Послушники ушли, наступила тишина. Старый монах долго изучал незнакомца, и казалось, что это могло продолжаться бесконечно, но парень не выдержал и вымолвил лишь одно слово, которое, по его задумке, должно было перерасти в предложение:

- Простите, - но дальше он ничего не смог сказать и замолчал.

- Ты в чём-то виноват, дитя?

- Не знаю... просто вы молчите...

- Нужно время, - неспешно ответил Хранитель, - чтобы познать человека, изучить его, понять, кто он есть на самом деле.

- И что же вы обо мне узнали? - поинтересовался осторожно Мессал.

- Тебе это знать пока рано, - твёрдо ответил старец и строго посмотрел на парня, - скажи лучше, что ты помнишь?

- Ничего. Я не помню ничего, кроме своего имени.

- И как тебя зовут?

- Мессал.

На губах старца проскользнула едва заметная улыбка.

- Что ж, буду тебя звать именно так. Знаешь, что интересно, Мессал? Тебя нашли изнемождённым возле входа. Ты знаешь, что наш монастырь находится на горе? Здесь примерно две цилетты* над землёй. Мы поднимаемся сюда на специальном верёвочном лифте. Спуск и подъём осуществляется по команде, но наши послушники пользуются им редко, потому что практически не покидают монастырь. Но ты как-то смог сюда добраться без команды, без лифта. Скажи мне, как ты поднялся на такую высоту?

- Я не знаю... не помню... - Мессал растерянно взглянул на старца. Этому он был удивлён не меньше Оникса.

- Тебе нужно вспомнить. Воспоминания - важная часть нашей жизни. Мы можем помочь. Если ты этого хочешь.

- Хочу! Конечно, хочу! Неужели, вы меня оставите? Не бросите?

- Спокойствие, дитя, никто тебя не прогонит. Ты сам вправе покинуть наш монастырь, или напротив здесь остаться. Но прежде, чем ты станешь послушником, тебе придётся здесь освоиться. Знай: мы рады каждому, кто окажется у нас на пороге, особенно, если его появление вызывает одни вопросы и окутано тайной. Как понимаешь, тайны я люблю, не зря же я Высший Хранитель Тайн. Меня зовут Оникс, - старец поднялся с покрывала и потушил трубочки, - добро пожаловать в монастырь Харикос. Располагайся, - старец поклонился.

***

С тех пор, Мессал стал добродушным гостем монастыря. Он завёл друзей, познакомился с послушниками, монахами, целителями, а спустя месяц сам стал послушником.

Через три года Мессалу вручили лубу - традиционный наряд послушников второго ранга. Луба представляла собой простенькую фиолетовую повязку через плечо, фиолетовый пояс и синие штаны. Послушники второго ранга ходили с обнажённым торсом.

Считалось, что послушник второго ранга - крепок телом и любые невзгоды погоды ему нипочём.

За три года верной службы, Мессал медитировал более 1000 раз, но память возвращалась с большим трудом. Он помнил, как пришло к нему первое очень короткое воспоминание. Он тогда был на утренней медитации с остальными послушниками.

Он отдыхал в тени большого и старого дуба и разглядывал потрескавшийся пергамент со странными символами.

- Сколько можно изучать эти руны? - полюбопытствовал темноволосый мальчишка, примерно того же возраста, что и Мессал.

Его, как можно было догадаться, друг, был совсем непримечательный парень, чуток выше самого Мессала с пухлыми щеками и крючковатым носом. Лицо парня было усыпано веснушками, а зелёные глаза смотрели с надеждой и наивностью.

- Буду изучать, пока они не начнут действовать.

- Да я же тебе столько раз говорил, что ничего не выйдет! Никакие это не магические руны, - махнул рукой парень.

- Это магические руны, я точно знаю, - ответил Мессал, - Просто у меня пока не хватает умения.

- У тебя его вообще нет! Лучше бы ты больше времени уделял нашим занятиям с Галленом. Владеть мечом куда полезнее, чем изучать бесполезные руны!

Мессал ничего не ответил. Он немного задумавшись, смотрел напряжённо на руны. Ему, вдруг, показалось, что внутри него возникла необыкновенная сила, которую он раньше не чувствовал. На мгновение, Мессал решил, что сейчас сотворит самую настоящую магию, но ощущение тут же улетучилось и он огорчённо вздохнул.

И тут дуб исчез, воспоминание оборвалось, но не резко, а очень мягко, словно, его никогда и не было. В руках больше не было свитка, а как звали мальчика, Мессал не помнил. Из этого воспоминания Мессал понял только одно: когда-то он хотел стать магом и хочет этого до сих пор.

***

Второе воспоминание появилось через полгода в момент очередной медитации.

- Это глупо, брось эту затею! - за ним бежал его друг, тот самый мальчик, который был возле дуба.

- У меня нет другого выхода. В деревне я ничего не узнаю про магию, мне необходимо встретиться с ними, - отрезал Мессал.

С ними - то есть с фокусниками. В деревню приезжали различные купцы и торговцы, целый день на улице царила суматоха. Ничего особо интересного на ярмарке не было, по крайней мере для мальчишек. Но вот к вечеру приезжие фокусники и сказочники устраивали представление. Фокусы - были единственной магией, которую видели в деревне, и потому их очень любили, особенно в неописуемый восторг от этого приходил Мессал. Он с детства мечтал познать магические способности, слушая тысячи рассказов об одарённых магах, которые в одиночку справлялись с армиями врагов. Но было это невозможно, так как в деревне кроме историй, о магии никто не имел и представления. Тогда Мессал и решил, что его единственный выход узнать что-нибудь у людей, имевших наиболее близкие связи с магическими способностями, а именно - с фокусниками.

Он знал их повозку, на которой они приезжали в деревню, она была особенная: обшитая фиолетовой тканью с вышитой рукой и волшебной палочкой.

- И что, ты просто сюда залезешь? - удивился друг.

- Именно! После представления они обычно сразу уезжают. Я дождусь, когда фокусники вернутся и спрошу у них про магию. Они точно помогут! - Мессал посмотрел на лошадей, отметил, что ямщик дремлет, и осторожно залез внутрь.

- Я возвращаюсь в деревню! - оповестил друг.

- Я узнаю про магию! Обязательно узнаю! - бросил ему вслед Мессал.

Он очнулся в шатре для медитаций и понял, что воспоминание ускользнуло.

- Как успехи, Мессал, что-нибудь узнал? - спросил учитель Рейво, который уже много лет обучал медитации парня.

- Да, пришло воспоминание, но быстро угасло. Я не уловил сути!

- Память - вещь непостоянная и упрямая. Когда что-то нужно вспомнить, оно, словно, ускользает из твоей головы. Такое часто происходит на экзамене. Волнение и настойчивое желание вспомнить - твои враги. Расслабься, прими то, что имеешь. Для этого ты и медитируешь.

- Спасибо, учитель, - Мессал вяло улыбнулся.

- Пошли, скоро ужин, - учитель поднялся с подушки.

- Я ещё помедитирую, если вы не против. Один.

- Конечно, но не опоздай на важную процедуру нашего сегодняшнего занятия - приём пищи, - учитель ушёл.

Мессал закрыл глаза и расслабил тело.

- Дух должен выйти из плоти и устремиться к солнцу, тишина должна сковать уши, свет должен окутать сознание. У меня получится, - выдохнул он.

Он очнулся в повозке. Сколько он тут спал? И где он? Где фокусники? Выглянув на улицу, он обомлел. Он был в городе! А самый ближайший к их деревне город - Триунстаф. Это был очень небольшой и тихий город, достаточно хрупкий изнутри: двухэтажные здания уложенные серым камнем, потрескались и износились; на копьях, воткнутых в землю, тянулись вязанные верёвки с сушившимся на них бельём, люди сновали туда и сюда, шумели, переговаривались, торговались, что-то кричали друг другу, куда-то спешили. Это всё увидел Мессал, кода выглянул из повозки, в поисках исчезнувших фокусников. Остановка была произведена на углу возле одного старого дома. Ямщик, стороживший лошадей, снова дремал, и Мессал, затерявшись в толпе, понял, насколько далеко он уехал и, как сильно испугается отец. Как же ему теперь вернуться обратно? Неужели придётся ждать аж до следующего года, когда фокусники решат снова посетить их деревню? У Мессала даже возникло желание разбудить ямщика, но, вдруг, он увидел тех, из-за кого он здесь и очутился. Трое фокусников в длинных чёрных плащах стояли возле низенького деревянного здания и разговаривали с каким-то пьянчугой. Эти господа всегда носили высокие чёрные шляпы и искусно украшенные маски на пол-лица, они их никогда не снимали в деревне, но здесь Мессал впервые увидел их истинные лица. Это были вполне обычные мужчины лет за тридцать с довольно усталыми выражениями лиц. Нехотя слушая пьянчугу, они что-то кивали, и наконец, завершив разговор довольно холодно распрощались и быстрыми шагами отправились вовнутрь деревянного здания, развивая подолы плащей. Мессал тут же позабыл о своей беде. Возможно это место - настоящий дом фокусников, возможно там живут настоящие маги и они помогут юному мальчику начать осваивать навыки заклинаний. Сильное желание перебороло Месса, и он, перебежав дорогу, обогнул катящуюся телегу, и забежал вслед за фокусниками. Место это оказалось обычным пабом. Тут было ещё шумнее, чем на улице, взрослые мужики о чём-то громко спорили каждый с каждым, кто-то всё время вскакивал с места, планируя развязать драку, но его тут же усаживали двое или трое собеседников, кто-то сидел за столом в одиночку с пустым огромным бокалом и под нос пел какую-то заунылую песню. Господа в плащах разместились в самом углу, и поставив шляпы на стол сидели и о чём-то переговаривались с подошедшим барменом.

Мессал нерешительно помялся на месте. Он не хотел заходить вглубь всего этого хаоса из пьянчуг, которые бы сразу обратили на него внимание, и не сделали этого сейчас только потому что были слишком увлечены своими разговорами. В любом случае, выхода у него не оставалось, и мальчик робко протиснулся в глубину паба, немного закашлявшись от душного аромата табака и алкоголя. Некоторые пьянчуги и вправду на него устремили взгляд, но потом как-то нехотя качали головами и возвращались к своим разговорам. Один мужик с очень длиннючей и грязной бородой, оторвавшись от стакана, взглянул на Мессала и сказал:

- И тебя сюда занесло, да смирится же жизнь твоя.

Наконец, стол с фокусниками был достигнут. Не зная, с чего начать, Мессал вплотную подошёл к господам и нервно сжимая запястье на левой руке, проговорил:

- Простите, вы же фокусники?

Самый крайний господин удивлённо вздёрнул брови, а потом громко и устало сказал:

- Никаких фокусов мальчик, закончилось волшебство. Может, на следующей неделе...

- Нет, нет... я не хочу, чтобы вы мне показали фокусы, я даже не из города...

- А откуда же ты? - спросил второй господин, отодвинув шляпу и развернувшись всем корпусом к мальчику.

- Я из деревни Урог.

- Из Урога? - удивился третий, - ты серьёзно? Но как ты попал сюда?

- Я залез в вашу повозку, - чуть не плача выдавил Мессал, и уже готов был пасть в отчаяние прямо на глазах у фокусников, но тут же взял себя в руки и продолжил запинающимся голосом, - простите, я не хотел ехать с вами в город или что-то воровать, я просто не знал как по-другому у вас спросить...

- Поверить не могу, любой мальчишка может залезть в нашу повозку, куда глядит Дерион!

- Ну это же надо до чего додумался! - стали гневно восклицать фокусники, и только самый первый из них нахмурился и уточнил:

- Так что же ты хотел спросить у нас, мальчик, коли проделал столь большой путь?

- Я... я... просто вы... вы же фокусники, показываете такие чудесные вещи, вы наверняка должны знать магию, хоть немного. Я хотел бы узнать, как научиться магии... - сказал робко Мессал, понижая с каждым словом голос, так, что последние слова проговорил практически шёпотом.

Фокусники разом замолкли и удивлённо уставились на него, а после осознав смысл сказанного, разразились в весёлом хохоте.

- Ну ты даёшь, парень!

- Магии он захотел научиться! Ну, даёт!

- Послушай: все фокусы - это дело ловкости рук, и если твои родители не удосужились тебе это объяснить, мальчик, то нужно догадаться самому!

Мессал был в отчаянии. Он со страхом и позором смотрел на трёх смеющихся фокусников и думал о том, что больше всего на свете хочет сейчас отсюда убежать. Наверное он так бы и поступил, если бы первый фокусник, не проронивший во время смеха ни слова, не сказал:

- Дитя, сие место не обладает магией. И увы - фокусы лишь порождения людского разума. Учись сражаться, закаляй характер и не позволяй себе совершать такие необдуманные поступки. Здесь нет магов и никогда не было, это слишком редкое явление в наше время. А теперь, надо бы тебя как-то отправить домой, ещё не хватало слухов о том, что фокусники похищают детей из деревень! - и встав со стула, он отправился к бармену.

- Эх, мальчик, мальчик, - покачали головами оставшиеся господа и отвернулись от него.

- Неужели вы никогда в жизни не видели магов? - вдруг, выпалил Мессал, который поверить не мог в то, что цель, которую он преследовал, оказалась пустышкой.

- Никто из всего восточного склона никогда не видел магов, - ответил один из фокусников, - и не увидят.

- Но ведь столько историй...

- Большинство из них выдумки, а те, что и являются правдой были переданы из поколения в поколение на протяжении многих лет, от тех далёких людей, которые смогли увидеть краешком глаза магов. Но тебе действительно стоит выкинуть эту затею из головы. Если так желаешь, то когда подрастёшь, я могу познакомить тебя с парочкой фокусов для разнообразия!

Мессалу стало гораздо легче, что фокусники больше не смеются и не злятся, а вполне дободушно отвечают на его вопросы. в этот момент первый господин явился с высокой белокурой девушкой в жёлтом сарафане и грязном фартуке.

- И так, знакомься, это Ариэль, - представил он девушку Мессалу, - так, а тебя как звать?

- Я Мессал, можно просто Месс.

- Хорошо, Месс, - кивнул господин, - Ариэль отвезёт тебя в город, и давай договоримся, никаких больше поисков магии, тем более у людей в повозках, хорошо?

- Хорошо, - кивнул Мессал, - извините ещё раз.

- Пойдём, - весело подтолкнула Ариэль Мессала к выходу.

Очутившись снаружи он смог разглядеть девушку получше. Она была совсем молодая, хотя, как решил Мессал, старше двадцати лет. У неё были длинные белые волосы, узкие плечи и тонкие руки. Девушка была очень худая, но достаточно симпатичная: у неё были большие жизнерадостные глаза зелёного оттенка, тонкие губы, которые весело улыбались и небольшие ямочки на щеках.

- Магией, значит интересуешься, - спросила с улыбкой Ариэль и сняла грязный фартук.

- Интересовался до тех пор, пока мне не сказали, что обучиться ей практически невозможно.

- Нет ничего невозможного! Но фокусники имели ввиду другое. Ты слишком мал, чтобы самостоятельно отправляться на поиски магов.

- Да, но... я достаточно взрослый, чтобы узнать хоть какие-нибудь начальные навыки. Хоть какая-нибудь книжка или фраза, то, что я бы мог прочитать и осмыслить, чтобы хоть что-то знал про магию. Но у нас в деревне нет ничего!

- и здсь тоже ничего нет, - вздохнула девушка, - не унывай, подрастёшь, и обязательно найдёшь то, что ищешь.

Они оказались на заднем дворе, где стояли два привязанных вороных коня. Девушка повесила фартук за забор и повернувшись к Мессалу, спросила:

- На коне когда-нибудь ездил?

Мессал помотал головой.

- Ну надо когда-нибудь начинать! - Ариэль снова улыбнулась, так что у Мессала пропала даже робость перед его первым в жизни путешествием на лошади.

Дорога оказалась длинной. Мчались на средней скорости, и хоть Месс ужасно нервничал, он отметил, что Ариэль была прекрасной наездницей. Длинная пыльная дорога уходила всё выше и выше, пока не стали появляться первые дома знакомой до боли деревни.

Ариэль приостановила коня, и спросила у Мессала:

- Ну, найдёшь свой дом?

- Да, он вон там, чуть за поворотом.

- Вот и отлично! Так беги, твои родители уже наверняка от беспокойства сходят с ума.

- Должно быть так, - мальчик побледнел. До этого момента он ведь совсем и не думал о том, что родители наверняка его обыскались.

- Мессал, стой.

Он удивлённо обернулся к девушке. Та, в свою очередь, достала из-за пазухи читстые свертки пергамента и вытащила один лист.

- Знаю, что не должна делать этого, но чуствую, что у тебя есть большой потенциал, - с этими словами она подняла с земли кусок бледного известняка и начала выводить странные знаки снизу вверх на пергаменте. Мессал с удивлением смотрел то на Ариэль, то на пергамент, то снова на Ариэль. Наконец, выведя все девять знаков и подписав их, она вручила листок Мессалу и сказала:

- Это руны, которые я знаю. Если попрактикуешься, то они могут тебе очень пригодиться.

Мессал стоял удивлённый и в то же время обрадованный:

- Это настоящие магические руны?

- Самые простые из всех возможных, - улыбнулась Ариэль, - надеюсь, ты никому не скажешь, что их дала тебе я?

- Конечно нет! - восхищённо заметил Мессал, не понимая чем он обязан столь великодушному подарку.

- Что ж, счастливо! - махнула на прощание девушка, залезла на коня, и подняв пыль, умчалась в сторону города.

А Мессал так стоял и смотрел ей вслед, думая о том, что ничего лучше в жизни с ним ещё не случалось.

После этого воспоминания, молодой послушник второго ранга понял, что ни капли не помнит своих родителей. Не помнил он также и деревеню.

Когда он рассказал об увиденном Хранителю Тайн, то старец слегка улыбнулся и проговорил:

- Ты на верном пути, дитя, но у тебя ещё полно работы, чтобы вспомнить многое.

Следующие два года Мессал ещё усерднее познавал медитацию.

Учитель Рейво любил говорить "Медитации можно учиться хоть всю жизнь. Сколько медитирую, всегда узнаю что-нибудь новое".

Но не только медитация интересовала Мессала. Он любил читать книги о различных целебных травах, и диких животных, которые располагались в библиотеке монастыря. К сожалению, послушникам второго ранга запрещалось заходить в глубины библиотеки и читать более серьёзную литературу, зато книг была куча и он всегда находил для себя что-нибудь новое и интересное.

Учитель Аллегум - молодой и весёлый мужчина в возрасте двадцати шести лет учил Мессала боевым навыкам как рукопашного боя, так и владением холодного оружия. Перед каждым занятием он всегда повторял:

- Умей владеть телом своим не во вред врагам твоим, а во защиту брата твоего.

И вслед за учителем его слова хором повторяли послушники.

Ещё год пролетел незаметно. Иногда Мессал с друзьями спускался вниз. На южном склоне горы располагался лес, в котором они охотились, рыбачили, собирали ягоды и полезные травы.

Вскоре Мессал стал послушником третьего ранга, и ему был вручён Свиток Судьбы.

- Я дарую тебе этот свиток за послушание и службу монастырю, - говорил Оникс на церемонии, - в нём начертана твоя судьба, дитя. Но открыть этот свиток ты можешь лишь тогда, когда покинешь наш монастырь. Если этого никогда не случится - будь на то твоя судьба.

Свиток категорически запрещалось открывать раньше времени, и за нарушение правил, послушник терял все привелегии и навсегда изгонялся из монастыря.

***

В одну из полнолунных ночей, Мессалу не спалось. Чтобы ослабить чуткий разум, он сел медитировать и именно тогда он увидел нечто жуткое.

- Война! Началась война! - крик какого-то мальчишки пронзил слух и невидимая стрела, уколола часток мозга и осела в висках.

Обесокоенные люди выходили из своих домов, переглядывались и шептались. Никто не верил в то, что началась война. Никто не хотел верить.

Удивлённый Мессал, запрыгнул на изгородь и взглянул вдаль. Он увидел то, чего боялся больше всего. Королевский посол двигался на лошади в сопровождении двух рыцарей, а это не сулило ничего хорошего.

- Что-то случилось, они так просто не приезжают в наши края, - проговорила знакомая старуха.

Женщины уводили маленьких детей, старики охали, и только Мессал смотрел, не отрываясь на королевских коней, которые везли дурные вести.

Посол был молодым, но солидным парнем. Золотое одеяние, скрывалось за белым плащом, золотые браслеты с королевским гербом звонко гремели, а перстни на пальцах с игривыми драгоценными камнами постоянно стреляли отблесками в глаза.

- Жители деревни Урог! Меня послал сам король Варитос Отречённый. Королевству требуется ваша помощь. Неизвестный враг напал на наши земли. Враг суров и безжалостен. За пару дней пали и Рендэскейпер и Платос. Все крупные города и деревни к югу уничтожены. Враг не берёт пленных и не называет своих целей. Если мы сейчас не дадим ему отпор, то наше Королевство обречено на уничтожение. Поэтому нам нужны все здоровые мужчины, чтобы пополнить ряды армии, а также запасы. Завтра вечером приедет повозка, просим всех подготовиться, враг не будет ждать. Да хранит вас Король! - посол откланялся и, взобравшись на лошадь, поспешил дальше. В другую деревню.

Никто не задавал вопросов, никто не возмущался. Жители молчали, смотрели в одну точку, словно переваривали сказанное. Война не касалась этих земель вот уже как тридцать лет. И хоть, Мессал, не знал, что такое война, он слышал от отца, что ничего хорошего в ней нет.

- Насколько сильным должен быть враг, чтобы объявить войну нашему королевству! - Мессала вывел из раздумий его друг.

- Что? А... Не знаю... Прости, мне надо найти отца... - Мессал сорвался с места и сломя голову помчался к дому.

Они не заберут отца, они не посмеют...

Мессал очнулся в холодном поту. Странно, но он лежал на полу, хотя начинал медитацию в сидячем положении. В одно мгновение в голове пронеслось что-то непонятное, шумное, свирепое. Война. Она рядом. Мессал соскочил с места.

- Надо рассказать!

Он ворвался в шатёр Оникса и закричал:

- Хранитель! Я видел, я слышал!

Только сейчас до него дошло, что он натворил. В шатёр Хранителя тайн входить без разрешения было строго запрещено. И Мессал понял, что теперь ему грозит что-то ужасное.

- П... простите. Не знаю, что на меня нашло. Я не должен был.

Оникс смотрел удивлённым взглядом на парня и молчал.

- Должно быть случилось что-то серьёзное, раз ты нарушил одно из правил нашего монастыря.

- Хранитель, я видел войну. Нет, не видел. Я слышал о ней.

- Война нас не касается, дитя. Мы ни с кем не воюем. Забудь это слово, если хочешь продолжать свою жизнь в монастыре.

- Я...

- Успокойся, дитя. Помни, что в любой момент ты можешь покинуть монастырь и отправиться на свою войну. Но я думаю, что ты ещё не готов к этому. А ты как считаешь?

- Не знаю. Я не подумал. Я, кажется, перестал думать.

На губах Оникса проскользнула хитрая улабка:

- Ложись спать, дитя. Если ты не думаешь, значит мозг не хочет этого делать. Дай ему время, отдохни.

- Хорошо, хранитель. Что мне будет за то, что я нарушил правило?

- Первый раз... отделаемся устным замечанием, - ответил Оникс и повернулся к Мессалу спиной.

***

Больше Мессал ничего не говорил о войне и не спрашивал. Он просто знал, что она где-то есть. Возможно, его семья уже погибла, возможно, его друзья погибли, возможно, он опоздал.

Теперь он медитировал ещё усерднее. Были дни, когда он без перерывов на еду сидел в одной позе и медитировал в течении нескольких часов. Он очень хотел вспомнить что-нибудь ещё, узнать побольше из своих воспоминаний о войне, о родителях.

Спустя два месяца, прорезалось новое воспоминание.

Была ночь. Он лежал в своей кровати и никак не мог уснуть. Тогда он достал из-под подушки пергамент с аккуратно вычерченными на нём рунами. Лунный свет освещал его комнату лучше лубой свечи так, что каждая руна отчётливо виднелась. Но Мессалу не надо было их видеть, произношения этих рун он помнил наизусть.

- Если мне хотя бы узнать, как они работают... - прошептал он.

Может, ещё раз попробовать? Прямо сейчас? Идея показалась заманчивой, и парень не смог перед ней устоять. Соскочив с кровати, Мессал схватил свёрнутый пергамент, оделся, потом нерешительно постоял на месте и вышел во двор. Он никогда обычно не гулял ночью, но сейчас он знал, что не заснёт, слишком велико было желание попробовать ещё раз. На заднем дворе было тихо. Сбоку растянулось вспаханное поле с созревавшим урожаем, а впереди за забором виднелась опушка леса.

Остановившись посреди двора, Мессал изучил в тысячный раз свиток и растерянно повторил все названия рун, как заклинание.

- Ну же, должно же что-то получиться после двух месяцев попыток!

Мессал упорно твердил заклинание из рун, менял их местами, говорил вслух и про себя - в общем, делал все, что было в его силах. На мгновение ему показалось, что он слышит какой-то магический звук и даже обрадовался.

- Мел осани ера тора воус на дор стар жарр! - проговорил он снова и, вдруг, далеко в лесу появилась вспышка и голубоватый свет мелькнул меж прорезями деревьев.

- Получилось, - прошептал про себя Мессал и тут же перемахнул через забор, чтобы понять, что он сейчас сотворил.

В лесу стояла тишина, а потом послышался хруст веток. Мессал замер. Кто-то таился в этом сумраке и ему стало казаться, что он вызвал нечто опасное.

- Кто здесь? - спросил незнакомец и тут же прямо перед ним вспыхнул огонь, который аккуратно опустился на землю и продолжил гореть.

Слегка пощурившись, Мессал различил человека в сером накидном плаще. У него было усталое лицо и длинные светлые волосы.

- Кто ты?- негромко спросил мужчина.

- Ме...Мессал, меня... зовут так... - выговорил парень, с удивлением уставившись на огонь, сотворённый мужчиной.

- С чего это маленькие мальчики не спят по ночам и гуляют по лесу?

- Я увидел свет в лесу со двора, - махнул парень рукой в сторону своего дома и тут же пожалел. Ведь кто знал, кем являлся этот мужчина?

Мессал даже на мгновение хотел убежать, но решил, что навряд ли сможет ещё когда-нибудь встретить человека, владеющего магией, вот так прямо в лесу.

- Вы злой, да? - спросил робко Мессал.

- Я никакой. Ни злой, ни хороший. Иди домой, мальчик и забудь о нашей встрече, - ответил мужчина, взмахом руки убрал огонь и, развернувшись, зашагал в лес.

"Не может быть", - подумал Мессал, - "такой шанс может выпасть только один раз".

- Это же вы создали тот голубой свет? Вы маг? - крикнул он вдогонку мужчине.

Тот сделал вид, что не услышал и скрылся за деревьями. Но Мессал не отступал. Последовав за ним галопом, он крикнул:

- Ну, постойте же, уделите мне всего минутку, у меня есть вопрос.

- Иди домой, мальчик, - раздражённо повторил мужчина, - никаких вопросов.

- Вы только что сотворили при мне огонь. Вы появились в этом лесу благодаря синей вспышке. Вы маг! У меня есть руны. Я учусь, я хочу просто узнать у вас... - нервно достал Мессал пергамент, ожидая, что мужчина дальше продолжит уходить вглубь леса, но, на удивление, тот остановился, - я не могу понять, как они работают.

Мужчина с интересом взял пергамент, рассматривал руны полсекунды, а после протянул листок мальчику:

- Они и не будут работать, это не полная комбинация.

- А какая же полная? - не унимался Мессал.

- Послушай... - начал устало маг, но мальчик его перебил.

- Пожалуйста, я мечтаю стать магом. Я все время ищу хоть какую-нибудь информацию о магии, какую-нибудь книжку или хоть что-то. Но у нас никто в деревне не знаком с магией. А тут вы появляетесь в лесу и создаете из ничего огонь. Я не могу упустить такой шанс!

Мужчина хмыкнул и потёр подбородок.

- Один недостающий символ, - сказал он и прямо пальцем вывел на пергаменте руну, - это куас, - после этого он вернул мальчику пергамент.

От счастья Мессал не знал какие слова благодарности ему высказать, но решил, чтобы сэкономить время мага, спросить более важную вещь:

- И их нужно просто произнести?

Маг кивнул и снова развернулся уходить.

- И что это за заклинание?

- Узнаешь, если когда-нибудь сможешь его воссоздать, - ответил мужчина и направился прочь.

Мессал взглянул на дрожащий в руках пергамент - так он был взволнован, - и произнёс все руны, включая новую. В одно мгновение ему показалось, что слова сплелись в один клубок, стали одним звуком, и тут же он ощутил, как все тело пронзили, словно, иглы, которые с огромной скоростью высасывали из него все силы. В глазах помутнело, и Мессал уже решил, что сейчас упадёт в обморок, как понял, что в ушах у него сильный звон. Моргнув пару раз, он оглядел лес и чуть не ахнул, все деревья согнулись под порывом сильного ветра, который окутывал мальчика, поднимал ветки и землю в воздух. И только Мессал перестал восхищаться и задумался, как прекратить ветер, высасывающий из него силы, как всё утихло. Он обессиленный упал на землю и услышал над собой голос мужчины:

- Не может быть!

Мессал почуствовал, как его встряхнули и слегка приоткрыл глаза.

- Как себя чувствуешь? - спросил маг, озадаченно глядя на него.

- Тела не чувствую, совершенно, - выдавил тот.

- Конечно не чувствуешь. Я удивлён, как ты остался вообще жив. Руны, которые были у тебя, позвляли поднять в воздух мелкие предметы, окружавшие тебя, ветки или листья, допустим. Это самая простая теория магических искусств. Но ты смог воссоздать из неё более сильную магию. Она была сильнее даже тебя самого!

Мессал всё это слушал и никак не мог понять, восхищается мужчина или напротив негодует. Постепенно к нему возвращались силы. Маг сидел возле него и терпеливо ждал, отложив свое путешествие. Когда, наконец, молодой парень смог шевелить руками и ногами, он попытался подняться и с трудом ему это удалось.

- Простите, я и сам не думал, что это выйдет, - с оправданием признался он.

- Никто не думал. Как долго этот листок был у тебя в руках?

- Два года.

- И как часто ты изучал руны?

- Каждый день.

- Большой потенциал, - заключил маг.

Настало молчание. Мессал постепенно всё больше и больше радовался тому, что он смог сотворить большую магию, так, что даже удивил незнакомого мага.

- Тебе нужно тренироваться. Если ты сказал, что хочешь стать магом, а тут такое совпадение, ты должен учиться. Я не помогу тебе, у меня свой путь. Но среди гор на севере живут монахи клана Тойро. Найти их сложно, но возможно для тебя. Они принимают любых путников, но обучают магии только самых талантливых. Если ты им покажешь то, что сейчас сотворил здесь - тебя обучат без лишних слов.

Мессал слушал, затаив дыхание, челюсть его отвисла, а сердце бешено колотиось, словно, он пробежал сейчас несколько километров.

- Путь далёкий, так что сразу думай, кто согласится отвезти тебя туда. А теперь, поднимайся и иди домой, тебе нужно отдохнуть и хорошенько. Слишком много сил у тебя забрало это заклинание.

Мессал оторожно поднялся и понял, что еле стоит на ногах от усталости. Но маг явно не располагал желанием, помочь мальчику добрться до дома.

- А мне пора, - сказал маг, - прощай.

Парень стоял и смотрел ему вслед. Чувство невообразимого счастья окутывало его. А согнутые и ободранные деревья, словно после урагана, ещё больше радовали его.

После этого видения молодой послушник отправился к Ониксу. Он знал, что Хранитель Тайн преподаёт, но обучал он только высших послушников, за которыми было десять и более лет священной службы. Для всех остальных занятия были закрыты.

- Хранитель! - крикнул он, когда завидел Оникса, выходящего из зала тренировок.

- Дитя, ты долго меня тут ждёшь? - поинтересовался старец.

- Часа два, может, больше...

- Неправильно ты растрачиваешь своё свободное время, - Оникс покачал головой, - тебе нужно больше медитировать, чтобы воспоминания вернулись к тебе.

- Именно поэтому я вас и ждал! Я вспомнил... почему я здесь!

- Разве? - старец вздёрнул брови, - Очень интересно.

- С детства я хотел научиться магии. Я встретил в лесу человека, который мне сказал, что тут меня научат!

- Вот же, чудеса! - старец достал синюю небольшую бутыль и налил голубоватый дурманящий напиток, похожий на чай, в чашу, - Значит, в прошлом ты готов был поверить любому незнакомцу, которого встретишь в лесу?

- Я... да, я был глуп, наивен. Я просто хотел узнать у вас, правда это или нет.

- А ты видел хоть раз здесь какие-то магические вещи? Может, огненные шары поутру летали над твоей постелью? - Оникс едва улыбнулся.

- Нет... видимо, я зря послушал того человека...

- Тот человек был некогда моим лучшим учеником. Ты слишком торопишься, дитя. Я не сказал, что здесь не обучают магии. Я спросил тебя, видел ли ты когда-нибудь, как здесь занимаются магией. И знаешь, почему, ты не видел? Потому что это очень серьёзное дело, которое не терпит чужих глаз, даже, если они из одного монастыря. Пей, - Хранитель подвинул чашу с голубоватым питьём.

- Но я не хочу...

- Тебе придётся пить этот элексир каждый день, если ты хочешь научиться владеть магией, - ответил невозмутиво Оникс.

- Вы серьёзно?! - Мессал соскочил с места.

- Сядь, дитя!

- Сижу! - Мессал сел.

- Этот элексир восстанавливает твою ману.

- Что восстанавливает? - удивился послушник. Сейчас ему тяжко было сосредоточиться на учениях Оникса. Он поверить не мог, что достиг той цели, к которой, скорее всего, шёл очень долгое время.

- Ману. Мана - твоя вторая душа, твоё второе дыхание. Ману ты тратишь на заклинания различной сложности. И тут, главное, не переусердствовать, а то можно лишиться сил и даже погибнуть! А можно и потерять память...

- Хранитель? Неужели, вы знали о том, что со мной произошло? - тихо спросил Мессал.

- Я знаю о каждом то, что мне необходимо. И когда ты здесь появился, я прекрасно понимал, для чего ты тут.

- Но почему вы мне не рассказали?

- До этого дойти ты должен был сам. Сказав тебе всё сразу, я бы очень сильно поменял твою судьбу. Я уже сделал это однажды...

- Да?! Когда?!

- Обо всём ты узнаешь в своём Свитке Судьбы. Если, конечно, когда-нибудь покинешь наш монастырь, - Оникс загадочно улыбнулся.

Уходя от хранителя, Мессал был в смешанных чувствах. ОН был счастлив, что, наконец, сможет познать искусство магии. Но его не отпускало чувство, что Оникс знает всё про войну и его родителей, но не хочет ему об этом рассказывать.

Взглянув на лифт, опускающийся вниз, Мессал вспомнил, как при помощи рун наколдовал сильный ветер, который и забросил его сюда. Тогда он и потерял память.

***

С тех пор Мессал начал заниматься с Ониксом. Времени на медитацию почти не оставалось. Он получил доступ к закрытой части библиотеки, где хранилось более семиста томов с рунами и всё свободное время их изучал. На одном из первых занятий, он спросил учителя:

- Хранитель, разве я не должен отслужить 10 лет в храме, прежде, чем смогу изучать магию?

Оникс слабо улыбнулся:

- Дитя, эти требования придуманы не спроста. Те, кто хочет постичь магическое искусство должен быть к нему расположен. Я чувствую зачатки магии ещё до того, как новый человек пребудет в наш монастырь. Но он должен сам этого захотеть, иначе, ничего не получится.

Магия давалась Мессалу с трудом. Изучение рун, после практика, обязательное потребление мана-элексира, а также тренировки по владению холодным оружием - таким стал его график на ближайшие три года.

Помимо этого, с Ониксом они практиковали странное заклинание, которое не приносило никакого результата.

- Зачем, вы пытаетесь меня научить этому заклинанию? Я даже не понимаю, что оно делает. Да и тренируем мы его больше половину учебного времени.

- Когда придёт время, ты всё поймёшь, дитя, а пока что сосредоточься, - отвечал невозмутимо Оникс.

За три года Мессал научился защитным заклинаниям, позволяющим контратаковать противника, перемещаться на небольшие расстояния, накладывать замедляющие эффекты, и простейшую левитацию, хотя последняя далась ему с большим трудом.

- Каждому - своё, - обяснял Оникс, - нет в мире такого мага, который владеет в совершенстве всеми заклинаниями. Нужно сосредоточиться над тем, что у тебя получается лучше всего. К тому же, ты произносишь заклинания вслух. Если ты хочешь ступить на земли войны, то ты должен быть готовым к тому, что противники тоже смогут контратаковать тебя твоими же заклинанями. Руны нужно нучиться произносить у себя в голове. Это очень важно.

Последние три месяца Мессал перестал изучать общие заклинания, так как Оникс заявил, что он их изучил безупречно. Тогда он начал практиковать то странное заклинание, которое у него не выходило. К тому же, Оникс настоял на том, чтобы Мессал освоил кузнечное дело.

Однажды, поутру, Мессал проснулся ещё до рассвета и решил посвятить свободное время медитации. Как, вдруг, послышался звон колоколов. Юный послушник выбежал наружу и увидел, как толпа его собратьев куда-то спешит, испуганно перекрикиваясь. О чём они говорили, он не успел понять, так как в это же мгновение шар, напоминающий клубок чёрного огня ударился в стены храма.

- Берегись!

Мессал вовремя телепортировался - на его место упал кусок стены.

За стеной возникли странные фигуры в плащах. Мессал отметил, что у них светились глаза красным светом.

Послушники хватали оружие и мчались в бой, но фигуры взмахом руки отбрасывали их. Позади послышался громогласный взрыв.

- Ещё что такое? - Мессал оглянулся и приготовился кастовать заклинание.

С другой стороны возвышался огненный демон, который полыхал огнём.

- Они призвали голема! - крикнул кто-то.

- Пора показать тебе, на что я способен! - Крикнул Мессал голему и уже помчался на него, как, вдруг, в его плечо вцепилась чья-то рука, - Хранитель?

Оникс стоял перед ним, и его глаза, казалось, светились сегодня больше, чем обычно:

- Тебе пора уходить, Мессал.

- Но, Хранитель? На нас напали, мои знания будут полезны...

Прогремел ещё один взрыв и у стены появился второй ужасающий голем.

- Аганим... - прошипел Оникс, - Слушай, Мессал. Ты должен выжить. Ты особенный человек, и твоя цель благая. Быть может, однажды, мы ещё встретимся. А сейчас тебе пора идти. Свиток Судьбы с тобой?

- Да, но... я хочу помочь!

- Ты не поможешь! - Оникс в одно мгновение начертил круг и перед парнем появился портал, который затянул его в себя.

- НЕЕЕЕТ! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ! - Мессал оказался где-то в лесной чаще, - НЕЛЬЗЯ ТАК!

Оникс исчез, а вместе с ним и монастырь. Портал закрылся.

- Я должен вернуться, - Мессал огляделся, но кроме деревьев здесь ничего не было. Местность была ему незнакома.

Зачем Оникс спас его? В чём закелючается его благая цель, если он даже не смог помочь защитить место, которое за многолетнюю службу стало его домом?

Вдруг, голову пронзило, словно, стрелой, резкое воспоминание.

Вот, он собирает сумку.

- Ты не дойдёшь! - кричит его друг, - А твои родители? Что им сказать?

- Ничего не говори, я скоро вернусь. Как только научусь магии, - мальчик взвалил сумку с припасами на плечо и зашагал в сторону, где по его представлениям находился монастырь.

- Даже, если там есть монастырь, ты до него не дойдёшь!

- Не волнуйся, Мессал, я не пропаду! - мальчик подмигнул другу.

Юный послушник взглянул на ладони. Деревня, лицо друга - всё растворилось перед ним.

- Моего друга звали Мессал? Но как же тогда зовут меня? - удивилённо произнёс он.

Из кармана выпал свиток, и парень его поднял.

- К чему мне знать судьбу, если я потерял свой второй дом! Я три года изучал магию, а когда пришла пора её использовать, меня отправили прочь! К чёрту эту магию! Ненавижу магию!

Пнув со злости свиток, он уселся под деревом.

- Те, кто на нас напал, владели очень мощными заклинаниями. Големы, чёрный огонь... Это точно были демоны. Я должен им отомстить...

Солнце уже было высоко, когда парень решил отправиться в путь. Он не знал, в какую сторону идти, и решил довериться интуиции. Сделав пару шагов, он наступил на свиток.

- Может, там есть инструкция, что делать дальше? - в отчаянии произнёс он, и распечатал Свиток судьбы.

Внутри было всего два предложения: Сделай себе клинки. Всё это время я тебя учил искусству антимагии, Магина.

Тогда юный послушник и вспомнил своё настоящее имя.

_____________________________________________________

* - 1 цилетта = 450 м

Глава 2. Вторжение

Солнце лениво плавало возле горизонта, но упрямо не собиралось садиться. Ясное синее небо отдавало янтарными отблесками, а символичное отсутствие на нëм облаков как бы намекало о том, что сегодня тоже можно не ждать дождя. Вот уже как несколько недель город со странным названием Рендэскейпер мучался от ужасной жары. Всего пять капель метеочасов говорили о том, что холода придут не скоро, а страшный зной измором возьмëт стойких жителей, у которых уже не раз горел урожай. Год обещал быть без хлеба и картофеля. Оставалась только охота.

Дариус, закончив ковать очередной меч, вышел из кузни и, протерев лоб тыльной стороной ладони, взглянул на солнце.

- Ещë немного. - Проговорил он.

Голос у Дариуса был громким и грубым. Он всегда говорил в пол-силы своего голоса, чтобы не раздражать слух людей. Говорил, когда приходилось, потому что, на самом деле, больше он любил молчать. Десять лет работы кузнецом выковали его тело подобно топору, сделав его руки огромными мускулистыми дубинами. Большие ладони Дариуса не знали жизни без мазолей, но это были уже не те мазоли, от прикосновеения к которым испытываешь неловкую боль, это были мазоли вроде второй кожи: большие, плотные, грубые. Широкое тело кузнеца скрывала серая рубашка без рукавов - то импровизация ввиду напавшей невыносимой жары. От коричневых штанов тоже осталось одно название: концы их были безжалостно обованы ровно до колен. Одежда простая, обычная, летняя, к тому же жар, который постоянно стоял в кузнице, вынуждал в первую половину дня вообще не носить рубаху.

Лицо Дариуса, которое не то чтобы было красивым, но вполне приятным, обнажало шрам, проходядий от правой щеки до левой, не задевая при этом толстых бледных губ и острого носа. Откуда бы не взялся этот шрам, но он идеально прошëлся по лицу, не затронув ничего жизненноважного.

- Ух, ну, и жарища. Скорей бы эта жëлтая тварина прыгнула за горизонт. Две бочки пота уже сошло с меня. - Из кузницы вышел Риккон, напарник и приятель Дариуса.

Ровно в противоположность кузнецу, его напарник любил болтать без умолку, а голос его хоть и был громким, но звучал музыкально.

Риккон был ниже Дариуса на голову. У него были светлые длинные волосы, зачëсанные в хвост - очередная противоположность Дариусу, у которого были чëрные, как смола, волосы, подстриженные коротко. Мускулистое тело Риккона не скрывала рубашка, потому что в такую жару только Дариус мог позволить себе такой сумасшедший поступок - работать в верхней одежде с горячим металлом.

- И не говори. - Кратко ответил Дариус, не отводя глаз от солнца.

Сейчас на него можно было смотреть даже без руки, сложенной козырьком. Жëлтый волшебный шар терял свою магию с каждым киром приближения к горизонту.

Риккон набрал во флягу воды из бочки и сделал глоток:

- Завтра выходной, да? - Хлопнул он Дариуса по плечу. - Нооооо... давай, скажем одновременно, а?

- Нет желания.

- Давай же, надо искать хоть какой-то позитив в плохих новостях. - Риккон с улыбкой вечного оптимиста заглянул Дариусу за плечо. - Ну, давай, посмеëмся сами над собой.

- Не вижу в этом ничего смешного. - Ответил холодно Дариус.

- Давай же! - Риккон толкнул Дариуса в бок. - Завтра выходной, но...

Дариус тяжело вздохнул и продолжил:

- Но не у нас.

- Видишь, ты почти принял свою судьбу! - Риккон лучезарно улыбнулся.

- Я и не говорил, что не принимаю этого. Указ короля есть указ короля. - Дариус взглянул на Риккона. - Пора идти работать.

- Сегодня хмельной день. Может, пораньше уйдëм. А? Что скажет босс? - Риккон скрестил руки на груди.

Дариус ещë раз взглянул на солнце, словно, обдумывая предложение, а затем покачал головой:

- Заказ большой. Не управимся за неделю, если будем рано уходить. Вперëд, ты ещë один меч успеешь выковать до заката.

- Есть, начальник, но ты хоть с нами? Хмельной день пропускать нельзя! - Риккон потопал с Дариусом, который стремительно направился в кузницу.

- Какая радость от хмельного дня, если завтра опять надо работать?

- Ну, вот, я же говорил тебе, что ты ещë не смирился. Указ короля, заказы, всë это чушь. Все мы хотим отдохнуть. Завтра выходной, но...

- Не у нас. - Тихо и со смирением отозвался Дариус.

***

Солнце уже наполовину зашло за горизонт, когда на синем небе стали появляться звëзды. На чëрном, как плащ убийцы, полотне зажглась луна. Птицы резвились в небе, ища ночлег. И не единого облачка так и не появилось, зато температура упала, и это уже попахивало девятью каплями метеочасов.

Дариус и Риккон топали в направлении таверны. Простой народ, рабочие, кузнецы все собирались в этом нетленном месте в хмельной день, чтобы отметить начало выходного.

- Нет, ну, скажи, на кой лад им дались эти десять тысяч мечей в гвардию? Чтобы проверить, насколько хорошо работают у нас кузницы? Или пополнение в рядах? Десять тысяч человек пришли разом? Для чего им оружие? - Рассуждал Риккон, попутно пытаясь ввязать в разговор Дариуса.

- Я же тебе объяснял...

- Да не могут десять тысяч мечей разом износиться. И почему такой срок - неделя, а? Что-то нечисто в королевстве. До сих пор хочешь мне сказать, что это не подготовка к войне? - Риккон прищурил глаза.

- С кем нам воевать? - Устало спросил кузнец.

- С троллями!

- Брось.

- Хочешь сказать, что они не могут на нас напасть? - Риккон слегка толкнул Дариуса рукой.

- Про троллей не слышно уже много лет. После того, как мы отразили их последнюю атаку, они исчезли.

- Какая наивность! Тролли - гнилой народ, они могли обратиться к магии. Представь, что мы будем делать, если окажется, что они в совершенстве овладели чарами и теперь идут по наши с тобой задницы? Тогда ни десять тысяч, ни двадцать тысяч мечей нам не помогут! Это большая опасность, это попахивает поражением! - Риккон развëл руками.

- Остатки магии угасли много лет назад, когда ты ещë не родился. Никто не помнит и не знает рун, последние труды были сожженны. Тебе двадцать лет, а я тебе, как мальчишке, всë должен объяснять? - Нехотя возмутился Дариус.

- Я всë знаю, но земли, в которые ушли тролли, хранят множество тайн. Не говори только, что ты действительно веришь в то, что магия навсегда исчезла. Если ты щелчком пальцев не можешь вызвать огненный шар, который спалит этот дом... - Риккон указал рукой на ветхий домик с заплесневелыми досками, мимо которого они проходили уже сотню раз и, кажется, в котором никто не жил. - ... То это не значит, что магия исчезла.

- Я не намерен спорить, давай выпьем по элю и отправимся по домам. - Дариус оглянулся, словно, за ними был след, но никого не увидел.

- Ты чего? - Удивился Риккон.

- Нехорошее предчувствие. - Холодно ответил кузнец.

- А поподробнее?

- Просто ощущение. Чего привязался? Вон, Гиллан прокладывает нам путь до таверны. Будешь его мучать своей болтовнëй. - Дариус указал на впереди идущего мужчину.

Судя по телосложению, он тоже был кузнецом.

- Гиллан, дружище! Нас не подождëшь? - Заорал во всë горло Риккон.

Мужчина-кузнец в синей жилетке из простой лëгкой ткани обернулся. Его лицо было уже давно не молодое, изрисованное морщинами, чëрная короткая борода в некоторых местах начинала седеть. Чëрные волосы доставали до плеч Гиллану, а его огромное массивное тело уже успело нажить жирок в области живота. Густые пепельно серые брови его нахмурились, а синие глаза сузились - то он пытался разглядеть того, кто ему кричал.

- Так и знал, что вас сегодня встречу на пути в таверну! - Рассмеялся он, когда смог опознать Риккона и Дариуса. - Хмельной день пропускать нельзя, да, оболтусы? - Голос Гиллана был ещë громче и грубее, чем у Дариуса, потому не удивительно, что многие люди оглянулись, когда его бас разлетелся по всей улице.

- Мы были уверены, что и ты его не пропустишь! - Расммеялся Риккон и протянул руку Гиллану. - Как дела, дружище?

- Жара доканала, весь иссох, как хрен сушëный. Ещë и заказ для короля, как геморрой упал на мою задницу. Триста мечей с моей кузницы спросили за неделю. Вас тоже озадачили, да, бездельники? - Гиллан весело хлопнул по спинам Дариуса и Риккона своими массивными ручищами.

- Ну, ещë бы! С нас семьсот мечей, мы в жизни столько не ковали, а срок - неделя. Завтра выходного у нас не будет, указ короля по имени Дариус. - Риккон в ответ хлопнул Гиллана по спине. - Одно радует - то хмельной день. Представляешь, Дариус собирается выпить только кружку эля!

Гиллан расхохотался во всë горло, махнув рукой:

- Я хочу на это посмотреть! Нет, ты не шутишь? Сегодня же хмельной день!

Гиллан и Риккон взглянули на Дариуса, который завороженно смотрел куда-то назад.

- Чего это он? - Удивился Гиллан.

- Какое-то предчувствие у него или типа того. Шестое чувство, наверное, в одном месте играет. - Риккон щëлкнул Дариуса по уху, и тот оторвался от своих странных дел.

- А, да, идëм в таверну, ура, хмельной день! - Расстерянно проговорил он и без капли веселья.

***

Таверна "Миддл" - место для пропащих душ, уставших людей и просто чудаков, кто хочет провести хорошо время. Большое здание с треугольной деревянной крышей, покрашенной в красный цвет - единственное, что может помочь увидеть еë ещë издали. Внутри ничего не может удивить: деревянный пол, столы, стулья, сотня душ, которые пришли вкусить фирменного и единственного эля в ассортименте. Варит его дядюшка Родстон, который и держит таверну. Эль лучший в городе, надо признать, так что кузнецам явно повезло, что они обосновались рядом именно с этим местом.

Зайдя внутрь, Дариус, Риккон и Гиллан обнаружили, что большинство столов заняты. А шум, который там стоял от болтовни сотни людей, парализовывал слух на пару секунд. И так было каждый раз по приходу в таверну, без исключений.

- Чего застыли? В первый раз тут очутились? Сейчас найдëм свободные места! - Весело пропел Гиллан.

- От запаха аж слюни текут. Хочу фирменных колбасок навернуть! - Риккон потëр руки и стал жадно оглядываться в поиске свободного стола.

- Там. - Указал кратко Дариус.

- Отлично! Глаз-алмаз! - Риккон хлопнул по плечу кузнеца.

- Мальчики, вам, как всегда? - Не успели друзья присесть, как возле их стола возникла пышногрудая молодая женщина со светлыми волосами.

Еë лицо было жизнерадостным и, казалось, источало свет. Зелëные глаза смеялись в унисон с красными рубиновыми губами, кудри спадали на плечи, а тонкие хрупкие руки, которые, не смотря на это, могли удержать три полтинных* кружки эля за раз каждая, раскрылись в приветственном жесте.

Полуплатье из грубого зелëного шëлка женщины укутывало еë стройную талию и колени, оставляя на виду только руки, голову, верхушку большой груди, на которую, к слову, честенько заглядывался Риккон, и щиколотки. Поверх полуплатья надевался особый фартук из льна - специальная форма разносчиков эля в таверне. Как в такой плотной одежде можно было работать весь жаркий день, а то и неделю, оставалось большой загадкой для Дариуса.

- Гвиана, давно не виделись, целую неделю! Нам по шесть бокалов эля, для начала! - Гиллан подмигнул Дариусу, который уже было раскрыл рот, чтобы возразить.

- Плохое начало, мальчики, обычно вы начинаете с двенадцати! - Гвиана весело рассмеялась.

Голос разносчицы был мягкий и всегда оставался приятными нотками в ушах посетителей, как эхо.

- Завтра работаем. - Ответил хмуро Дариус.

- Это всë заказы королевства, да? Слыхала, что все кузницы в городе озадачили крупным заказом. Думаете, справитесь? Сколько уже мечей сделали? - Гвиана оперлась руками о стол и взглянула с наигранной строгостью на друзей.

- Гиллан, даже не думай хвастаться, мы все прекрасно знаем, что за день ты делаешь больше мечей, чем мы с Дариусом вместе взятые! - Приостановил Риккон Гиллана, который уже было раскрыл рот.

- Сам бы похвастался лучше! Ой, вы извините, болтать долго не могу! - Гвиана резко спохватилась. - Шесть кружек! Всë уже бегу!

- И можно мне порцию фирменных колбасок? - Крикнул ей в догонку Риккон.

- Будет сделано! - Пропел откуда-то из-за столов нежный голос Гвианы.

Удивительно было то, что они вообще смогли его расслышать, ведь шум от разговоров в таверне стоял ужасный.

- Гиллан, ты тоже думаешь, что такой большой заказ - это переподготовка армии, а не подготовка к войне? - Спросил Риккон.

- Война? - Гиллан задумчиво почесал бороду. - Да с кем нам нахрен воевать? С ограми? Так тупее их никого нет! Они, наверное, полвека будут искать ворота в наш город, пока не помрут от старости. Или с кабанами-клыкорогами? Они, конечно, поумнее огров будут раз в десять, но, думаю, что лучшее на что они способны - это быть поданными на ужин!

- С троллями!

Гиллан снова громогласно расхохотался и сткнул кулаком по столу, отчего тот пошатнулся:

- Троллиная орда после последней атаки так обосралась, что упëрла в немые земли. Никто не знает, какая опасность там поджидает незнакомцев, так что вполне вероятно, что им и там навтыкали стрел в задницы, и они попрятались в лесах. Нет, воевать не с кем. - Гиллан перестал смеяться.

- Те же немые земли. Никто не знает, что там обитает. Я слышал, что там живут каменные великаны. Что, если они решат на нас напасть? Мы многого не знаем о землях, которые идут после янтарной степи. - Риккон упëрся руками о стол и с детским любопытством взглянул на своего оппонента, который на радость Дариуса, заменил того в словесной и бесполезной баталии.

- После янтарной степи идут пустыни. Ни один хрен там не выживет. Если тролли действительно ушли туда, то тогда я отбираю у огров звание самых тупых!

- Не бывает так, что огромная земля стоит без жителей. Просто вы закрываете глаза на любую информацию, которую вам говорят! - Не унимался Риккон.

- Хорошо, кто тебе сказал про великанов? - В спор вступил Дариус, который, вероятнее всего, устал от догадок о войне и хотел поскорее сменить тему.

- Не важно! Я не выдам этого человека! Он сам меня об этом попросил. - Риккон тут же уткнул смущëнно глазки в стол.

Тут же и подошла Гвиана с шестью деревянными кружками, доверху наполненными пенным элем.

- Спасибо, подруга, а то мы уже заждались, только не убегай, нам бы ещë чего пожрать бы взять! - Гиллан задумчиво почесал бороду.

- Каждый раз думает так долго и каждый раз берëт одно и тоже! - Проворчал недовольно Риккон, отчего Гвиана улыбнулась.

- А ты что будешь? - Спросил Гиллан у Дариуса.

- Тоже, что и ты. - Кратко отозвался кузнец, мечтательно глядя в окно.

- Тогда нам с Дариусом...

- Рëбрышек? - Игриво усмехнулась Гвиана.

- Их самых, чëрт меня дери! И соуса побольше! - Весело пропел Гиллан и отпил из кружки.

***

После восьми кружек эля на каждого слегка пьяные кузнецы вышли в немую ночь. Ночь действительно была беззвучной, так как всë веселье хмельного дня осталось за плотными дверями таверны, а на улице города не было ни души. Ветерок не колыхал кроны деревьев, сверчки, на удивление, все, как один, утихли, а птицы, скорее всего, упрятались на ночлег.

- Как-то тихо, не находите, а? - Заметил Гиллан, разорвав своим грубым голосом ночную тишину.

- Надо идти в кузницу. - Кратко проговорил Дариус, глядя куда-то в небо.

- Чего? Только не говори, что ты решил ночью работать! - Удивился Риккон.

Трудно было угадать, шутит Дариус или говорит на полном серьëзе, но сейчас поддатые друзья были уверены на сотню стопок виски, что он это не всерьëз.

- На небо посмотрите. - Дариус даже не оторвал взгляда от точки своего наблюдения.

- Мать моя! Впервые такое вижу! - Гиллан усмехнулся, заметив то, что взбудоражило Дариуса.

- Луна? Красная? Это что за явление? - Риккон от удивления раскрыл рот.

- День, когда луна нальëтся кровью, будет страшнее лунного затмения. Звëзды погаснут навсегда, а до рассвета не доживëт никто. Ночь смерти и расплаты захлестнëт всë живое, и страшная кара обрушится на земли людские, а враг, ужасный и беспощадный затопит кровью почву. - Тихо и уже с полной серьëзностью проговорил, как по написанному, Гиллан.

- Чего? Ты это только что придумал? - Удивился Риккон.

- Труды пророка Нерифа. - Ответил Дариус. - Нужно немедленно бежать в кузницу и взять мечи, щиты. Немедленно!

Узкая дорога, вымощенная серым камнем содрагалась от топота трëх громадных мужиков, которые неслись, сломя голову, боясь, что в любую секунду может наступить конец мира и всей вселенной.

- Бросьте, луна могла покраснеть из-за сильной жары, которая длится уже две недели! - Кричал Риккон, едва поспевая за Дариусом и Гилланом.

- А звëзды куда делись? - В ответ рявкнул Гиллан, не сбавляя темп.

- Может, это визуальная иллюзия, как мираж в пустыне! - Не унимался Риккон.

На этот раз никто ему не ответил. Кузница, небольшая, серая, слившаяся с ночью, но всë же заметная издалека, была уже рядом. За пару мгновений друзья ворвались туда и похватали выкованные за сегодня мечи.

- Вот, наша работа до того, как появился королевский заказ. - Дариус достал из-под стола три овальных металлических щита. Простые серые щиты без рисунка, герба или обрамления навряд ли порадовали бы королевскую армию, а вот рыцари-отшельники вполне могли приобрести такой незаменимый инвентарь, очутившись ненароком в Рендэскейпере. Такие рыцари ни кто иные, как, бывшие гвардейцы, которые покинули службу ради того, чтобы путешествовать по Великому королевству в поисках приключений на свою голову. Иные же собирались покорять неизведанные земли в поисках других народов, невиданных богатств и посмертных подвигов. Так что щиты в кузнице Дариуса покупались чаще, чем могло показаться.

Нагнетающая тишина стояла в кузнеце и снаружи еë. Трое здоровых мужиков, держа наготове мечи, стояли и ждали чего-то, что заставило луну облиться кровью.

- Чувствуете? Как температура опустилась? - Спросил Гиллан.

- Ночью температура всегда ниже. - Заметил Риккон.

- После такой жары воздух не успеет так быстро охладиться. Не неси чушь, обормот! - Гиллан толкнул в плечо Риккона. .

- Чëрт... - Дариус схватился за голову. - Там же Мэвен совсем одна в доме. Я уже давно должен был вернуться.

- Поддерживаю, моя Катрин тоже одна. - Кивнул Гиллан. - Предлагаю отправиться по домам, ядрëные ежи!

- Лучшая идея за сегодняшний вечер. - Кивнул устало Риккон. Меч в его руке при этом пошатнклся.

- Ну, раз никто не против... Эй, долбоносец, что ты там углядел? - Гиллан шагнул к Дариусу, который уже почти вышел наружу и завороженно смотрел в одну точку.

- А? - Пришëл в себя Дариус. - Ничего... Идëм по домам.

- А оружие? - Риккон с недоверием взглянул на меч в своей руке.

- Возьмëм с собой, мать вашу! Кто знает, какая задница может наступить на нас в эту ночь! - Рявнул Гиллан.

- А если натолкнëмся на патруль? - Риккон сузил глаза.

Простым жителям города запрещалось ходить по улицам с холодным оружием длиннее, чем расстояние от локтя до пальцев руки взрослого человека. Это правило действовало днëм, а после заката запрещалось носить с собой любое холодное оружие. Патруль же - то гвардейцы, следящие за порядком по ночам, они могли и оштрафовать, если бы встретили тебя с мечом на улице. А так как сегодня был хмельной день и без драк явно бы не обошлось, то патрульных в этот день на улицах города было в два, а то и в три раза больше.

- Скажем, что заказ из кузницы несëм. - Ответил Дариус.

- Ага, так они и поверят! - Риккон усмехнулся.

- Вы как хотите, а я побегу домой с мечом. И плевать я хотел на патруль! Пусть в задницу меня поцелуют! Пока луна не смоет кровь, а звëзды вновь не начнут светить, я не выпущу меч из рук! - Рявкнул Гиллан и вышел наружу, видимо, чтобы убедиться в том, что луна до сих пор красная.

На улице было также тихо. Казалось, что даже насекомые в эту жуткую ночь затаились в укромных уголках, боясь пошевелиться.

- Как-то необычайно прохладно стало. - Заметил Риккон, содрогнувшись.

- У тебя пар изо рта идëт, приятель, да и у меня тоже. Такая ледяная холодрыга пала на Рэндэскейпер неспроста. Всë ещë думаешь, что ничего страшного не происходит? - Спросил хмуро Гиллан.

- Ну, а что может произойти? Чего нам ждать? Чего бояться? - Риккон уже не выглядел таким самоуверенным, как пару минут назад. Видимо, теперь и он ощущал, что происходит что-то неладное.

- Поговорите потом. Сейчас нам надо спешить по домам. Неизвестно, что приготовила для нас эта ночь. - Прервал друзей Дариус.

- По коням, мать вашу! - Скомандовал Гиллан.

***

Дорога до дома никогда ещë не казалась такой длинной. Дариус бежал со всех ног, но ему всë равно казалось, что он не успевает. Факелы, которые зажигали каждый день с закатом солнца, прокладывали ему путь. Сердце упало, когда послышался звон колоколов.

- Началось! - Проговорил недовольно он.

Колокольня оповещала о нападении на город, посему это было редкое и необычное явление для Рендэскейпера.

Посильнее сжав меч в руке, Дариус повернул направо. До дома оставалось чуть меньше пяти карассов, но что-то внезапно заставило его остановиться. Кузнец ощутил на себе чей-то взгляд и понял, что не может пошевелиться. Странное ощущение невообразимого страха, которого Дариус давненько не испытывал на себе, окутал тело, подобно мурашкам. Этому свидетельствовал и ужасающий холод, пронзивший кожу, который ворвался внутрь, судорогой свëл желудок, сковал лëгкие и заставил сердце биться в предсмертном ритме. К тому же язык, словно, окутали невидимые цепи, отчего Дариус не смог выдавить из себя ни слова. Это ощущение длилось пару минут, но за это время он уже успел смириться с тем, что не добежит до дома, не увидит в последний раз Мэвен и не скажет ей о том, как еë любит. Казалось, что всë, что он имел, всë, чем дорожил, разбилось на кучу осколков за считанные минуты, пока он стоял посередине улицы, слушая звон колокольни не в силах пошевелиться.

Способность двигаться вернулась внезапно: Дариус пошатнулся и чуть не упал. Он уже принял свою судьбу и решил взглянуть смерти в глаза, хотя сейчас надо было бежать со всех ног и не думать ни о чëм. Дариус развернулся так резко, что у него закружилась голова. Увиденное лишь подтвердило его худшие опасения: в паре карассов от него был вестник смерти в тëмно-синем плаще, лицо его скрывал капюшон, из которого только просвечивались синие, как лëд, глаза. Всадник восседал на коне-призраке, тело которого источало голубой свет, и лишь чëрная броня на нëм была настоящей, не астральной. В руках у всадника был огромный меч с чëрной рукояткой и голубыми призрачными лезвиями. Можно ли ими ранить Дариус задумываться не стал. Больше всего его волновал другой вопрос: как это нечто пробралось в город и одно ли оно?

Всадник с интересом изучал незнакомца, его меч был опущен, а конь смирен. Он также, как и Дариус, стоял неподвижно, словно, ожидая, чем ему ответит Дариус. Кузнец поднял меч в боевое положение, выдохнув пар и ощутив, как с каждой секундой тело всë быстрее слабеет от холода, но вестник лишь издал едва различимый смешок, развернул коня и помчался в противоположную сторону.

Дариус вздохнул полной грудью, ощутив, как холод спал, но, вдруг, в одно мгновение все за одним факелы погасли. В воццарившейся темноте он смог различить странные нечеловеческие сгорбленные силуэты с длинными непропорциональными руками, которые стали его окружать.

- Это ещë что за чертовщина? - Выругался Дариус и поднял щит.

Красные светящиеся глаза пронзили темноту и все, как один, устремились на кузнеца. Сколько их здесь? Пять, десять, двадцать, сто?! Из зубастых глоток тварей вырвалось страшное рычание, которое было далеко даже от звериного, и в то же мгновение первое нечто прыгнуло на Дариуса, сбив его с ног. Кузнец упал на землю и выронил щит, зато меч остался у него в руке, которым он проткнул первую тварь. Вторая не заставила себя ждать и получила ногой по морде. Дариус чудом смог подняться на ноги и отбить нападение десятка зубастых монстров. Вот сейчас точно нужно было уходить и как можно скорее, потому что красных глаз, желающих сожрать его заживо, становилось всë больше и больше. Щит уже не было времени поднимать, потому что кузнец помчался к дому, надеясь на то, что Мэвен ещë там.

Из домов уже начинали выходить люди, пробуждëнные звоном колокольни.

- Прячьтесь, прячьтесь! - Кричал Дариус своим соседям, чувствуя, как существа с красными глазами его догоняют.

Заметив людей, монстры накидывались на них, а если соседи успевали забежать и закрыть дверь, то существа начинали ломиться в дома, разрывая деревянные доски и камни огромными когтями.

- Мэвен? Мэвен?! - Закричал Дариус, как сам не свой, когда оказался внутри своего дома, и запер дверь.

- Дариус! Что происходит? Началась война? - К нему из комнаты выбежала молодая женщина.

От одного взгляда на жену Дариуса можно было потерять дар речи. Мэвен была невероятно прекрасна и когда смеялась, и когда злилась и когда была напугана, как сейчас. Ниже Дариуса на две головы, она казалась хрупкой, но не стоило недооценивать эту женщину. Дариус еë повстречал в Рикмерине, когда на неë напали пятеро грабителей посреди ночи. Оказавшись в нужном месте в нужное время, Дариус успел отметить, что девушка, обезоружив одного, и прикончив двоих, ещë стойко держалась, но против ещë троих ей было не выстоять. Именно тогда положив на пару бандитов, он взглянул на еë лицо, и утонул в этих иссине-фиолетовых глазах, что вполне могли достаться ей в наследство от древних эльфов. Короткие тëмные волосы женщины сейчас были слегка растрëпанными - то свидетельство о том, что она только что проснулась. Мэвен всегда любила сжимать свои бледно-розовые губы по поводу и без, словно происходило что-то плохое. Сейчас это было как никогда кстати, потому что за дверью происходил настоящий хаос, слышались крики о помощи и жуткое рычание.

Обняв молча свою испуганную жену, Дариус отметил, что она успела уже одеться в зелëную рубашку и коричневые штаны. Мэвен никогда не любила носить платья, Дариус только однажды видел еë в платье - на их свадьбе.

- Как ты? - Спросил он, крепко поцеловав Мэвен.

- Как я? Ты мне лучше расскажи, как ты! Что там происходит? Почему звенят колокола? - Мэвен поджала губы и растерянно взглянула на Дариуса своими сине-фиолетовыми глазами.

- Нападение. Враг - нечто с огромными когтями и большими клыками. Больше не скажу, потому что эти твари напали на меня в темноте. А теперь надо уходить. Идти сможешь?

- Куда уходить, Дариус?

- Бежать из города. - Мужчина огляделся, словно, что-то искал.

- И куда бежать? - Мэвен обхватила его плечи.

- В Платос. Это самый ближайший к нам город. Возьми нож и мою охотничью сумку, я возьму фляги. Двинемся в сторону причала, там есть лодки. На них переберëмся в Платос.

- И как ты планируешь выйти из города по реке? Там же стоят ворота! - Удивилась женщина.

- Придумаем что-нибудь, Мэвен. Сейчас возьми то, что я тебе сказал. Мы уходим прямо сейчас! - Отрезал Дариус.

***

Гварейцы, как один, сливались в ночной тьме. Если бы не твари, у которых ярко светились красным глаза, то своих от чужих невозможно было бы отличить. Дариус бежал впереди, и Мэвен едва за ним поспевала, хотя жаловаться сейчас было глупо - за три пройденных квартала на них пока никто не напал. Ужасающие твари прыгали на гвардейцев, ломали дома и гнались за мирными жителями, которые из-за звона колокольни, который, к слову, уже прекратился, оказались на улице в страхе, что началась война. Но это была не война, скорее вторжение и уничтожение.

- Дариус! - Выдохнула Мэвен, когда заметила, как несколько монстров прыгают прямо на них.

Реакция молодого кузнеца была отличная: едва странные существа сделали прыжок в их направлении, и едва Мэвен произнесла его имя, чтобы предупредить, как он уже повернулся в нужном направлении, готовый к схватке. Два - это ещë очень просто оказалось для Дариуса, когда он одним взмахом меча уложил одну тварь, и ударил кулаком другую. В кромешной темноте было невероятно сложно сражаться, но по красным глазам можно было ориентироваться, сколько врагов планируют сожрать их заживо. И первые две, заметившие несчастных, были лишь началом.

- Нас окружают! - Сообщила Мэвен.

Голос еë в данной ситуации был твëрдый и решительный. Мэвен никогда не показывала своего страха даже при Дариусе, хотя, надо признать, боялся даже он.

- Вижу... Спрячься за моей спиной.

- Да если бы это так работало... - Мэвен выхватила нож, глядя на то, как с еë стороны приближается около десятка монстров.

Первая тварь была рассечена надвое, как появилась ещë одна, а за ней третья. Дариус рубил существ, как мясник рубит мясо. Одолев около пяти монстров, он развернулся к Мэвен, которая держала наготове нож, и бросился на тех, что приближались с еë стороны. Первое существо прыгнуло на Дариуса, но тот нагнулся, и выставил меч. Чëрная кровь, как чернила, расплескалась на его светлой рубашке. Второе существо получило мечом по ногам, третье кулаком по морде, четвëртое отлетело назад ударом ноги. Дариус замахнулся мечом на пятое и снëс ему голову. Красные глаза вместе с отрубленной башкой покатились по каменной дороге, заливая еë чëрной кровью.

Мэвен тем временем одолела одного, ударив ножом прямо в глаз. Второе было отправлено на покой ударом ноги, а вот третье выскочило внезапно, откуда-то сбоку, где боковое зрение было бессильно. Мэвен упала на холодный камень и выронила нож. Монстр зарычал и придвинул страшную пасть к еë лицу, желая плоти. В этот момент стрела пронзила башку твари, и та пала прямо на женщину. Сбросив существо с себя, она попыталась узреть своего спасителя.

- Смотри-ка, а сноровку не потерял! - Проговорил некто из темноты.

- Бегите домой, мы их возьмëм на себя! - То молвил другой голос, и принадлежал он гвардейцу, чья синяя, едва различимая броня, была заляпана кровью.

- Не справитесь. - Заметил Дариус.

- Ну, кто знает. - Из темноты прилетела вторая стрела и уложила монстра, который прыгал на кузнеца.

- Бегите и запритесь в доме. Сейчас это единственное безопасное место. - Крикнул гвардеец, уложив разом две твари.

- Да помогут вам боги, спасибо! - Дариус подтолкнул Мэвен, и снеся мечом монстра, оказавшегося на их пути, помчался со своей женой прочь.

Каким бы образом эти твари не пробрались в город, но их становилось всë больше и больше. По пути до причала Дариус успел приложить около двадцати.

- Постой! - Мэвен остановилась, отчего Дариус вопросительно на неë взглянул.

Она склонилась над мëртвым гвардейцем, который не смог пережить эту ночь.

- Думаю, с мечом мне будет попроще. - Женщина взяла окровавленный меч и взглянула на гвардейца.

Лицо его скрывал закрытый серый шлем. Синяя броня была искромсана в клочья, наружу вывалились внутренности. Правда ни времени, ни желания смотреть на это у Дуриуса и Мэвен не было.

- Тебе можно носить меч? - Спросил с заботой Дариус.

- А у меня есть выбор? Не волнуйся, ничего страшного со мной не случится. - Отрезала жена и кивнула вперëд, намекая, что надо продолжать путь.

Причал был уже почти близко. Можно было только надеяться, что там остались лодки.

По пути пара зарубила еще с десяток тварей. Четыре пошли в счëт Мэвен, остальные шесть - Дариусу.

Спустя целую вечность стал виден причал - по реке они могли выплыть из города, что было единственным в данной ситуации спасением.

- Есть, вижу лодку. - Дариус шагнул на деревенные ступени, как позади послышался стук копыт.

Снова тело сковало что-то вроде невидимых цепей, но сейчас Дариус не мог позволить себе быть в оцепении так долго, как в первый раз. Они обернулись на стук копыт с Мэвен одновременно. Перед ними стоял тот самый всадник. Его призрачный конь освещал голубым светом пустую, на удивление, улицу и недовольно фыркал.

Двриус сделал несколько шагов вперëд и спрятал Мэвен за собой.

- Что это? Вестник смерти из пророчества Нерифа? - Спросила Мэвен.

- Тише. - Попросил Дариус.

Всадник оглядел пару, а затем спрыгнул с коня.

- Я бы мог вас прикончить прямо здесь ради забавы. Но мне очень интересно посмотреть, как ты сражаешься, смертный! - Проговорил он.

Его грубый холодный голос разделился на несколько голосов, которые, прошлись эхом и, подобно мечу, рассекли ушные перепонки Дариуса и Мэвен.

- Я сражусь с тобой, но дай уйти моей жене. - Сказал уверенно Дариус без капли мольбы в голосе.

- Не тебе ставить условия. - Вестник смерти усмехнулся.

- Мэвен, уходи! Бери лодку и уплывай. Я задержу его. - Дариус обернулся к своей возлюбленной.

- Нет, я тебя не брошу! - Отрезала Мэвен.

- Ох, как вы смертные предсказуемы! - Рассмеялся всадник и несколько других голосов рассмеялись ему в такт. - Однотипные фразы, однотипные действия. Твоя жена не уйдëт, пока мы не сразимся. - После этих слов всадник поднял руку, и Мэвен окутали цепи.

В этот момент Дариус понял, что теперь жизнь его жены только в его руках. Придëтся драться, и смилятся боги, может, они даже уйдут живыми.

- Моë имя - Абаддон. - Проговорил всадник и обнажил меч с голубым светящимся лезвием. - Как твоë имя?

- Дариус. - Ответил кузнец.

Он не знал, зачем сказал своë имя всаднику, который взял в плен его жену, и планировал убить его самого. Да и какая уже разница? Что ему даст эта информация?

- Это не твоë настоящее имя. - Усмехнулся рыцарь.

- Ну же! Поведай мне настрящее! - Дариус не стал растягивать этот поднадоевший ему диалог, и вступил в бой, замахнувшись мечом.

Всадник легко увернулся от его удара. Тогда Дариус нанëс ещë один. И снова промазал.

- Твоë настоящее имя ты скоро узнаешь сам! Я чувствую, что тебя ждут великие дела, воин. - Усмехнулся всадник и тогда нанëс удар более резкий и стремительный, чем те, которые выходили у Дариуса.

Он ранил кузнеца в плечо, и красная кровь стала стекать по руке.

Дариус повернулся к всаднику и замахнувшись мечом, врезался в голубое лезвие. Ещë удар - и снова отражëн. Кузнец ударил снизу, но и к этому всадник был готов.

- Ты сражаешься, словно, понарошку. Напоминаю, я держу в плену твою жену. Ну, же, покажи мне настоящую ярость. - Рассмеялся Абаддон.

Дариус обхватил меч сильнее и со всей силы нанëс удар. Всадник легко отступил назад и нанëс контратаку.

Кузнецу чудом удалось еë отразить. Но он стал замечать, как холодеет металл и рукоятка меча при соприкосновении с голубым мечом Абаддона.

Ещë один удар.

- Я это ожидал. - Рассмеялся всадник.

Второй удар.

- И это ожидал.

Тогда Дариус нанëс удар мечом и тут же с ноги толкнул Абаддона.

- А это ожидал? - Кузнец попытался ударить всадника в горло колющим ударом, но тот схватил лезвия голой бледной рукой.

Меч застыл. По лезвию стал проступать лëд. Дариус в ужасе осознал, что снова не может пошевелиться. Руки сковал холод, он видел как посинели его кисти, но меч он отпустить не мог - какая-то страшная, неподвластная сила не давала ему это сделать. Глаза Аббадона из тьмы капюшона засветились голубым огнëм ещë сильнее, отчего Дариусу стало видно его лицо. Это было ужасное лицо, далëкое от человеческого: бледная кожа, изуродованная шрамами, беззубый рот, искривлëнный в усмешке, две щëлки вместо носа и жуткие голубые глаза, вцепившиеся взглядом в Дариуса, которые предавали холодной смерти его меч и его самого.

Неизвестно, что стало с Дариусом, если бы медленно растущая корка льда дошла до его рук, но этого он не узнает никогда. Когда уже показалось, что надежды нет, и что смерть дышит ему в спину, откуда ни возмись, появилась Мэвен и вонзила меч в живот всадника. Абаддон отпустил меч, Дариус тоже. Меч упал на землю и разбился на сотни ледяных осколков. Всадник же охнул и упал на землю.

- А это ты ожидал, ублюдок?! - Крикнула Мэвен.

- Как ты... - Удивился Дариус.

- Любовь моя, давай поговорим об этом в лодке, когда будем уплывать из этого места. - Прервала его жена и помчалась вниз.

Им потребовались считанные секунды, чтобы отвязать лодку и отправиться по течению реки Ольси к выходу из города.

Всадник лежал недолго. Его тело озарил голубой яркий огонь, который через мгновение поднял его на ноги.

- И это я тоже ожидал. - Едва различимо проронил Абаддон, глядя на уплывающую лодку с Дариусом и Мэвен.

***

- Ты ранен. - Заметила Мэвен.

- Ерунда. - Дариус оглянулся, словно, за ними кто-то гнался.

Сейчас, пробыв около десяти минут в полном спокойствии, они могли свободно продохнуть, и, возможно даже, забыть о том ужасе, который с ними приключился в Рендэскейпере.

- Как ты себя чувствуешь? - Дариус, работая вëслами, обеспокоенно взглянул на жену.

- Меня сейчас больше всего волнует твоя рана. - Ответила та, не спуская глаз с пореза, который был покрыт коркой застывшей крови.

- Мэвен, ты носишь нашего с тобой ребëнка. Так что ответь. Как ты себя чувствуешь?

- Дариус, я беременна всего две полные луны, у меня даже живот не увеличился... - Мэвен проглотила остаток фразы, заметив,, как строго на неë смотрит муж. - Я хорошо себя чувствую. Не смотри так на меня. Всë впорядке. Знаешь, а эта красная луна вгоняет в жуть. И звëзды исчезли... Неужели это конец? Как писал Нериф? Он в своëм предсказании говорил, что лишь луна покроется кровью, настанет конец всего живого или как-то так.

- А Гиллан наизусть зачитал писания Нерифа. Зачем он это учил? Словно, знал, что когда-нибудь этот день наступит. - Дариус тяжело вздохнул и ещë раз оглянулся, словно, ожидая там на берегу города увидеть своих друзей. - Надеюсь, с ним и его женой всë впорядке. И с Рикконом, надеюсь, тоже. Может, они просто закрылись в своих домах и ждут, когда гвардия перебьëт этих тварей? Может, всë не так плохо, и мы уже победили?

- Хватит думать и гадать. Хорошо, что мы покинули Рендэскейпер. Ты видел, как те твари ломали дома. Там мы не были в безопасности, если бы остались. - Мэвен покачала головой. - Этот Абаддон - он их главарь? И он явно владеет магией. Эти цепи, которые сковали меня - точно проделки тëмной магии.

- Как ты смогла освободиться? - Спросил Дариус.

- Когда ты ударил его ногой, то мои оковы спали. Видимо, всë это время он поддерживал связь с заклинанием, но ты сбил его с толку. Да и вообще, это так важно? Главное, что я пришла вовремя на помощь, иначе бы этот рыцарь надрал тебе зад!

- Боец из меня плохой. - Признал Дариус. - Этот шрам мне будет всегда напоминать об этом.

- Я залечу твою рану. Только покинем Рендэскейпер, я найду одно целебное растение. Поверь, даже шрама не останется! - Мэвен улыбнулась и положила руку на колено Дариуса.

- Когда ты в лекари успела записаться? Я...

В этот момент в реку, недалеко от них упал гвардеец. Вода тут же окрасилась кровью. От неожиданности Мэвен вскрикнула.

- Чëрт, а я действительно поверил, что всë закончилось. Так тихо и спокойно было на берегу города. - Тяжело вздохнул Дариус.

- Мы не поможем ему? - Спросила Мэвен, глядя на то, как расходятся волны от всплеска в месте, куда угодил гвардеец.

- Боюсь, что он уже мëртв. Да и всех не спасëшь. Наша цель - выбраться живыми из города и как можно скорее. - Отрезал Дариус.

Послышалось рычание. Красные глаза прорезались на берегу. Много красных глаз.

- Я очень надеюсь, что они не умеют плавать. - Мэвен в ужасе глядела сквозь ночь на глаза монстров, цвета крови, которые провожали их лодку.

- Помогите! - Послышался женский крик с берега.

Красные глаза пропали, послышалось рычание, удары меча, звуки битвы, нечестной, несправедливой и заранее проигранной.

- На помощь! - Кричал другой голос.

- Закрой уши, дорогая. Ни к чему это слышать. - Попросил Дариус, заметив, как у Мэвен намокли глаза.

- Будь я моложе лет на пять... Я бы бросилась им на помощь, даже, если бы знала, что умру. - Проговорила та.

- И была бы дурой. Когда ты доплыла до берега, то эти люди уже были бы мертвы.

- Возможно, но с десяток этих уродов я бы прикончила! - Мэвен сжала кулаки.

- Успокойся. Сейчас важно, что мы спаслись. Я уже вижу стены города, мы почти выбрались! Ещë немного.

- Ворота открыты! Что за чудеса? - Удивлëнно произнесла жена, глядя на то,, как железные решëтки подняты у выхода из города. - Кто их открыл?

- Какая разница? Главное, что нам меньше работы. - Ответил кузнец.

На самом деле Дариус тоже жалел, что не помог этим людям. Будь он моложе лет на пять и не повстречав бы в своей жизни Мэвен, он бы первым делом помчался к своим друзьям. Вот, они бы задали жару этим красноглазым выродкам. Но сейчас в его жизни появилась она, и он не пожалел ни одного дня, что еë встретил.

- Поверить не могу... Выбрались! - Выдохнула Мэвен.

Дариус оглянулся на ворота, и ему показалось, что на стенах он увидел какой-то странный, едва различимый в темноте силуэт.

- Тебе надо отдохнуть. Давай я встану на вëсла. - Предложила с заботой жена.

- Я не устал. Лучше ты поспи. Впереди у нас долгая дорога.

Мэвен взглянула на деревья, что усыпали высокий берег реки.

- Только если немного. Разбудишь меня, как устанешь? Я тебя заменю. Тебе тоже надо поспать. - Женщина закрыла глаза.

Дариус взглянул на красную луну и пустое чëрное небо. Скорее бы рассвет. И вообще, наступит ли он?

***

Дариус понятия не имел, сколько прошло времени, но ночь не желала отступать, и не было даже жалкого намëка на восход солнца. Зато вдали от города стало немного светлее, к удивлению. А всë из-за кровавой луны. Непонятно, почему, но она стала светить ярче и, пускай, красным светом, но это было хоть что-то. Водная гладь из-за этого света стала походить на море крови, а деревья на берегу почернели, словно пережили пожар.

Дариус отметил, что рана сильно болит. Еë нестерпимо жгло и, словно, разрывало. Возможно, меч Абаддона был пропитан ядом, а значит ему необходимо как можно скорее доставить Мэвен до Платоса, пока он ещë жив.

Дариус решил сделать перерыв. Надо признать, он сильно устал, да и спать хотелось жутко, отчего он боялся уснуть. Будить свою жену он не хотел. После пережитого ей надо было набраться сил для дороги в Платос, который был для них лучом света и местом спасения. Да, он далеко - полторы тысячи цилетт**, может, чуть больше. Но других вариантов у них нет. Все ближайшие деревни были рядом с Рендэскейпером и, наверняка, уже разгромлены нападавшими.

Лодка остановилась. Дариус хлебнул воды из фляги, и зачерпнул воды из реки. Он промыл рану и смыл засохшую кровь. Надо было сделать это раньше, но он так торопился покинуть город, что в последнюю очередь думал об этом. Каково было удивление Дариуса, когда он взглянул на рану: вместо красного или алого сгустка крови, там внутри было что-то тëмно-фиолетовое, не похожее на обычный порез мечом.

- Точно яд... - Шëпотом произнëс он и поморщился.

Надо торопиться. Он взял вëсла в обе руки, как, вдруг, услышал дикий вой, явно не принадлежащий человеку.

Дариус взглянул на Мэвен - та не проснулась. Еë веки незаметно дрожали, видимо, ей снился какой-то сон. Тут же он перевëл взгляд на берег, и заметил на опушке леса нечто огромное, провожающее взглядом их лодку. Монстр снова издал вой. В красном свете луны его отлично было видно. Дариус отметил, что существо было очень высоким, в два роста взрослого человека, с длинными руками, прогнившей бледно-малиновой кожей, истощающее запах мертвечины, который был слышен даже в лодке. Зелëный шлем, зелëные, изношенные доспехи, как бы говорили, что когда-то он был кем-то живым, возможно, великаном, но сейчас всë говорило о том, что это оживший мертвец с пустыми глазницами, из плоти которого торчат стрелы, не принëсшие ему никакого вреда.

- О Боги, откуда вы все только берëтесь? - Возмутился шëпотом Дариус и стал усерднее работать вëслами, не дожидаясь, пока зомби прыгнет за ними в реку.

Мертвец зарычал и вознëс свои длинные руки к небу, и тут же из земли возле него выросло большое надгробие с черепами. Вокруг него, как яд, стал растекаться болотный туман.

Дариус грëб, как заведëнный, не желая знать, что это всë значит. Он хотел, как можно скорее скрыться от зомби, пока от его истошного вопля не проснулась Мэвен. Великан уже почти пропал из поля зрения, когда Дариус заметил всплески воды рядом с ними. Бледные руки, безглазые лица вынырнули из кровавой водной глади.

Дариус схватил меч:

- Мэвен, дорогая, просыпайся. - Толкнул он с неохотой жену.

- А? Что такое? - Женщина сонно протëрла глаза.

- У нас проблемы и очень большие. - Дариус мечом указал на мертвецов, уверенно плывущих к ним.

- ЧТО ЭТО? - Закричала Мэвен, когда один из них схватился за края лодки.

Дариус сориентировался мгновенно и отрубил тому голову.

- Прыгаем в воду! - Скомандовал кузнец.

- Прямо к этим тварям?! Ничего умнее не придумал? - Крикнула Мэвен, с ноги отправив ещë одного мертвеца в воду.

- Верь мне! - Дариус схватил свою жену за руку.

- Я верю, но... Ааа... - Закричала Мэвен, когда Дариус толкнул еë в воду и прыгнул следом.

- Плыви к берегу, я их задержу! - Крикнул, вынырнув он.

Но плыть было тяжело, учитывая, что возле них бултыхались сотни оживших тел. Дариусу было сложнее, в руках у него был меч, который он упорно не хотел бросать.

Из воды вынырнули бледные лица и попытались схватить кузнеца. Он нанëс несколько колющих ударов мертвецам, но понял, что это бесполезно: биться с тварями в воде не представлялось возможным. Нужно добраться до берега любой ценой, там уже можно будет устроить бойню.

- Дариус, ты где? - Крикнула жена, притормозив на середине пути.

- Мэвен, плыви, не оглядывайся! - Бросил в ответ кузнец, следуя за ней.

Холодные руки пытались уцепиться за его одежду, но Дариус отталкивал мечом проворных мертвецов настолько, насколько ему позволяла ситуация.

До берега оставалось совсем немного. Мэвен уже до него добралась и теперь звала мужа.

- Давай, ещë немного! Да брось ты этот меч! - Кричала она.

Твари упорно плыли за Дариусом, и одной из них удалось вцепиться в его ногу и потянуть вниз. Кузнец охнул и погрузился в кровавую воду. Там он едва различил сотни тел, которые облепили его, подобно слепням. Холодные руки вцепились в его тело, и стали тянуть его всë глубже и глубже. Меч в крепко зажатой руке сейчас не мог принести никакой пользы, но Дариус решил, что умрëт он с ним и никак иначе.

"Видимо, это конец..." - Пронеслось в голове.

Воздух в лëгких кончался, а он опускался всë глубже и глубже. Будь проклят тот мëртвый великан, будь прокляты эти твари и будь проклята эта красная бесконечная ночь, которой он отдал всего себя!

Когда надежда покинула кузнеца, и он начал понимать, что сейчас захлебнëтся, вдруг, неожиданно послышался странный грохот, что-то огромное и чëрное вонзилось в реку, подобно копью, и взбудоражило воду. Руки отпустили Дариуса, и тут же мощный удар волны вытолкнул его из воды. Оказавшись на поверхности, он жадно схватил ртом воздух, и увидел, как новая волна надвигается на него.

- Дариус, милый, ты жив! - Услышал он радостный крик Мэвен.

Но радоваться пока было рано: мощная волна захлестнула его с головой и едва не отправила вновь ко дну. Дариус с трудом вынырнул вновь, и тут же оказался накрытым второй волной. Что же такое упало в реку, что она всë никак не может успокоиться?

- Дариус! Хватайся! - Снова он услышал крик своей жены.

Волны бились о берег, то подводя его всë ближе, то захлëстывая с головой и отбрасывая назад. Мэвен тянула к нему большую толстую ветку, но он до неë не доставал. Меч в руке сильно мешался, но бросать его было нельзя - неизвестно, какие твари им ещë встретятся на пути в Платос.

Волны едва не сбивали Мэвен с ног, но она, напротив, тянулась всë дальше и дальше. Ещë немного, ещë чуть-чуть. Спустя, казалось бы, целую вечность, они вдвоëм лежали на берегу и выплëвывали речную воду.

- Что... Что произошло? Что упало в воду? - Спросил Дариус, переведя дух.

Он не спускал взгляда с берега, ожидая увидеть выползающих из реки мертвецов. Но те, видимо, ушли на дно, вместе с тем, что спасло кузнецу жизнь.

- А ты мне поверишь, если скажу? - Женщина убрала тëмные волосы, прилипшие к лицу.

- Мэвен, сегодня луна покрылась кровью, затем на наш город напали странные животные, которых было так много, что нам пришлось сбежать, после я сражался с вестником смерти, а потом на нас напали мертвые люди, которых призвал какой-то огромный полумëртвый монстр. Так что я сейчас поверю в любую чертовщину. Давай, говори!

- В воду упал корабль. - Мэвен скрестила руки на груди.

- Корабль? Откуда упал?

- Просто взялся с неба и упал в воду. Я думала, что тебе конец, но... Ты чудом выжил. Я даже не представляю, как... я даже думать не хочу, что бы было, если ты находился чуточку дальше от берега. - Мэвен закрыла глаза.

- Не надо представлять. Главное, что с нами всë впорядке. Правда, если с неба начали падать корабли, то уже не знаю, чего ждать от сегодняшней ночи. Пошли, надо развести костëр и немного отдохнуть. - Дариус обнял свою жену и повëл еë вглубь леса.

До Платоса они не дойдут без еды и воды. Нужно было найти хоть что-нибудь съедобного, согреться, высохнуть, и, возможно, даже немного поспать. Сейчас надо перевести дух.

Пока они искали место, где можно сделать привал, Дариус отметил, что рану неимоверно жжëт адским огнëм. Остаëтся надеяться, что он успеет довести Мэвен до Платоса. Остальное сейчас не важно.

***

Дариус очнулся, содрогнувшись. Перед ним трещал костëр, ночь так и не отступила, а кроваво-красный лунный свет, казалось, стал ещë ярче. Похоже на то, что рассвет больше никогда не наступит. В это верилось с трудом, но прошло уже достаточно времени, чтобы из догадок родился факт. Всë, что произошло, казалось страшным сном.

Оглядевшись, Дариус отметил, что на лес спустился розовый туман. Также он отметил, что стоит та же нелепая глухая тишина, которая несвойственна ночному лесу. А ещë он заметил, что его жена куда-то пропала.

- Мэвен? - Дариус вскочил на ноги и застонал.

То боль в плече жгучими иглами прошлась в разные стороны. Не надеясь ни на что хорошее, он взглянул на рану: ставший фиолетовым, порез, словно, источал свет, а от него, подобно трещинам, протянулись тонкие линии-молнии чëрно-пурпурного оттенка.

- Дъявол! - Выругался Дариус. - Мэвен? Дорогая? Чëрт, где же она?

Он понятия не имел, что случилось, и сейчас винил только себя за то что заснул. Он плохо помнил, как они собирали хворост, плохо помнил, как добывали огонь. Эти воспоминания поглотило что-то нестерпимо жгучее, рвущее его рану изнутри и медленно, но верно, овладевающее его телом.

- Мэвен?! МЭВЕЕЕЕЕЕН! - Закричал во всë горло Дариус.

- Чего так шуметь? - Послышался громкий и недовольный старчесеий голос, отчего Дариус подпрыгнул, как сам не свой.

Он схватил меч, который лежал рядом с ним, и огляделся в поисках источника голоса. Кроме деревьев тут никого не было.

- Кто здесь? - Спросил Дариус.

Тишина не ответила ему.

Он осмотрелся. Тот, кто это сказал либо очень хорошо прятался, либо познал искусство невидимости. Но зачем кому-то выдавать себя, показывать, что он здесь, и при этом скрываться? Это же глупо и нелогично!

- Эй! Кто со мной говорил? Отзовись!

На секунду Дариусу показалось, что кто-то хмыкнул. От этого ему стало не по себе. Значит, действительно здесь кто-то есть? Но тогда зачем он прячется? Ему не очень хотелось играть в прятки с незнакомцем, поэтому он тут же гневно выкрикнул:

- Ну, же. Ты украл мою жену?!

- Далась мне твоя жена... Ох, какие же вы смертные упрямые! - Раздался усталый голос откуда-то сверху.

Дариус поднял голову, но снова кроме деревьев, ничего не увидел.

- Ты на дереве спрятался? - Крикнул вверх тот.

- На дереве? Да я и есть дерево! - Ответил раздражëнно голос.

- Издеваешься? - Дариус снова взглянул вверх.

И, вдруг, он увидел что-то похожее на небольшие, светящиеся синим, глаза, которые выглядывали прямо из листвы самого большого дерева.

- Что... ты... такое? - Выдохнул Дариус.

- Я - Трент, единственный защитник Сузивалльских гор, что расположены за Долиной Прорицаний.

- Это сон, да? Я точно сплю? - Дариус не спускал глаз с синих светящихся точек, которые, казалось, смотрели в ответ на него.

- Не знаю, спишь ли ты, но мой сон ты явно потревожил. - Недовольно проговорило дерево, пошевелив ветвями.

- Откуда ты... Почему деревья ожили?

- Я всегда был живой! Не одну сотню лет я был защитником священной земли. Перед тобой дерево, которое пережило не одну тысячу лет! - Гордо заявил Трент.

Дариус протëр глаза. Поверить в это было настолько же невозможно, как в то, что с неба падают корабли. Вся сегодняшняя ночь напоминала один большой жуткий сон. Может, он сейчас проснëтся в обнимку с Мэвен от того, что в окно их дома заглядывают солнечные лучи, а затем, позавтракав, отправится в кузницу доделывать королевский заказ вместе с Рикконом?

- Так, если я поехал рассудком, раз со мной разговаривают деревья, то тогда я хотя бы спрошу у тебя. Ты видел, что случилось с моей женой? - Спросил Дариус в надежде, что Трент знает ответ на его вопрос.

- Я ничего не видел. Всë это время я спал древним сном. Мне необходимо набраться сил, чтобы восстановилась моя мана. - Ответило дерево, вопреки ожиданиям кузнеца.

Что такое мана, Дариус знал. Он не раз перечитывал старые книги про волшебников, в которых упоминалась манаэнергия - второе дыхание мага, благодаря которому он мог использовать заклинания. Во всех книгах говорилось о том, что если мана волшебника иссякнет, то он может умереть.

- Ты маг? - Понял Дариус.

- Хм... - Протянул Трент. - Во вне течëт магическая энергия, она питает мои корни, это да. Но волшебство творить я не умею. Точнее то волшебство, которое привычно вам смертным.

- Мне непривычно никакое волшебство. Волшебники жили в наших землях сотни лет назад, больше мой народ не дружит с магией.

- Интересно-интересно. А как же передача знаний из поколения в поколение? - Дерево усмехнулось.

- Долгая история. Я бы рассказал, но мне нужно идти искать жену. Так что можешь дальше спать! - Дариус повернулся к дереву спиной, до сих пор не веря в то, что этот разговор был реален.

Но Трент его остановил:

- Твоя жена не в опасности. Я это чувствую. Она ближе, чем ты думаешь!

- Да? И где же она тогда? - Дариус снова взглянул в синие светящиеся глаза, словно, ожидая увидеть в них ответ.

- Где именно она, я не знаю. Но чувствую, что рядом. - Ответил Трент.

Рука кузнеца крепче сжала меч. Им всë больше и больше овладевало ощущение, что это западня. Может, это кто-то просто прикидывается деревом? Может, этот кто-то схватил Мэвен, а сейчас заговаривает ему зубы? Нужно быть готовым ко всему - он достаточно сегодня видел, чтобы поверить во что угодно.

- Сомнения... - Недовольно проговорил Трент.

Дариусу показалось, что дерево умеет читать мысли.

- Ты можешь мне не верить, но не лучше ли тебе подождать твою жену здесь? Если она вернëтся и не обнаружит тебя, то также пойдëт на поиски, и вы окончательно потеряете друг друга.

- Твоë предположение отличное, но ты не учëл тот факт, что еë могли схватить. Здесь в лесу точно не безопасно! Я должен еë отыскать! - Дариус снова развернулся к дереву спиной, но тут рану ужасно обожгло, отчего он даже выронил меч.

- Твоя рана приведëт тебя к гибели. - Проговорило дерево.

- Спасибо, и без тебя знаю. - Дариус ощутил, как боль от раны растекается по всему телу.

Он поднял рубаху и увидел то, чего боялся: пурпурные молнии, которые исходили от раны, опутывали паутиной его грудь и живот. Яд распространялся быстрее, чем он думал. Теперь точно надо найти Мэвен, пока не стало хуже.

- Эта магия, тëмная магия, не знакома мне, но я могу попробовать вылечить тебя. - Послышалось позади.

- Интересно, и как же? - Дариус был настроен скептически.

Он понятия не имел, как дерево сможет его вылечить, и сможет ли вообще.

Трент ничего не ответил. Лишь зашевелились листья, пошатнулись ветви, и две толстые ветки, показавшись из-под листвы, с глухим ударом столкнулись друг с другом. В это же мгновение Дариуса опутали зелëные светящиеся лозы, они сплелись у него на поясе и поднялись к груди. Сомнения и страх неожиданно отступили, он сам не понял, как расслабился и позволил странным сомнительным лозам сильнее окутать его тело. Холод этой ночи спал в то же мгновение, а приятное и лëгкое тепло распространилось по всему телу от груди до живота, от плеч до шеи, от локтей до кончиков пальцев.

Не веря в то, что всë это представление удачно закончится, Дариус осторожно нагнулся и поднял меч. В этот момент лозы исчезли, а тело, как сотней мечей, пронзил холод. Жуткий, далëкий от летней ночи холод, который пришëл сюда в лесную чащу вместе с розовым туманом. И даже рядом потрескивающий костëр не согревал тело.

- Нет, не получилось. В вашем мире тëмная магия сильная и непредсказуемая, нежели в моëм. - Трент покачал кроной дерева, где, видимо, находилась его голова.

- В "нашем"? А ты из какого-то другого мира, не нашего? - Дариус снова поднял рубаху, и убедился, что ничего не изменилось.

- Да, смертный, я из другого мира. Меня забросило к вам по случаю судьбы. - Трудно было в этом голосе старого мудреца уловить ложь, и Дариус не знал, верить ему словам дерева или нет.

Разговор из скомканного, неловкого, глупого медленно перетекал во что-то интересное. Дариусу показалось, что этот могучий Трент сможет ответить на его вопросы, и он даже позабыл о том, что парой минут назад собирался идти искать свою Мэвен. Вместо этого он спросил:

- Сегодня на наш город напали какие-то твари, мы с женой чудом спаслись. Это ты их привëл?

Тут же дерево звонко рассмеялось. Его смех поднял в небо несколько дремавших птиц, которые в ужасе улетели прочь.

- Чего смешного? - Разозлился Дариус.

- Смертные... - Проговорил, усмехнувшись, Трент. - Вам лишь бы кого-то обвинить в своих бедах... Я никого не приводил в ваш мир. Я попал сюда случайно. Могу тебе рассказать всë, что я знаю.

- Ну, рассказывай, если это недолго. Я даже обещаю попытаться поверить твоим словам, хотя сегодняшняя ночь меня уже точно не сможет удивить. - Дариус невольно поëжился. Холод лесной чащи пробирал до костей.

- Во вселенной есть сотни параллельных миров, одни добрые, другие нейтральные, третьи злые. Гармония состоит в том, что эти миры существуют в своих реальностях, и эти реальности друг с другом не должны пересекаться, но... - Дерево сделало небольшую паузу и продолжило. - ... Но существует во вселенной граница миров. Это большой купол, который ограждает разлом реальности. Кто-то... Некто... Невероятно могущественный и бесстрашный ступил на границу и уничтожил купол. Не знаю, зачем ему это понадобилось. Может, он, почувствовав силу, решил проверить, насколько она велика... А может, просто хотел посмотреть на то, что получится. И вот, что получилось: произошло великое слияние - это тот невозможный и непредсказуемый миг, когда параллельные миры медленно и верно ступают в одну реальность. Зло и добро, плохое и хорошее, горячее и холодное, мягкое и твëрдое, всë это смешивается, подобно, краскам, образуя хаос, невиданный доселе вселенной.

Трент замолчал. Дариус решил, что тот сделал паузу, но продолжения не последовало. Тогда пришла очередь Дариуса говорить, а точнее, спрашивать:

- И можно ли как-то это остановить?

- Нет! Это просто невозможно, я даже представить не могу, как это сделать!

- Понятия он не имеет. Ну, понятно, что я, как ты любишь выражаться, смертный, не отправлюсь на эту границу времëн, и не закрою еë. Но если был настолько могущественный некто, кто его открыл, быть может, найдëтся и тот, кто сможет его закрыть. Как думаешь? - Дариус воткнул меч в землю и оппëрся о него. Его посетило чувство, что в разговоре с трентом, меч ему не понадобится.

Дерево хмыкнуло, но ничего не сказало. Оно лишь пошевелило загадочно ветвями.

- И вообще, мне интересно, откуда ты это всë зна... Ах... О, Боги! - Дариус схватился за рану.

Новый всплеск боли не заставил себя долго ждать.

Однажды, Дариусу довелось посетить Лок'Кейн - то небольшой город в центре пустыни на юге Королевства. Там он впервые увидел кактус-яроцвет - красновато-алый кустарник, и по незнанию его потрогал. Сейчас он вспомнил ту боль, которую испытала его ладонь при соприкосновении с растением, и отметил, что пульсация раны похожа на сотню кактусов-яроцветов, вцепившихся в его плечо.

- Да, я чувствую твою боль! - Проговорил Трент.

- Раз ты всë знаешь и чувствуешь, так скажи, сколько времени мне осталось жить. Дни, часы, минуты? А может, я откинусь прямо сейчас? - Дариус вытер проступивший на лбу пот.

- Ты не умрëшь, смертный. Не сегодня и не завтра. И уж точно не от раны. Но я вижу твою судьбу, и она не сулит тебе ничего хорошего.

- И что же там в моей судьбе, а? - Дариус сплюнул на землю и отметил, что слюна окрасилась в тëмно-фиолетовый цвет.

Трент ничего не сказал. Может, он и хотел ответить на его вопрос, а может, решил, что свою судьбу кузнец должен узнать сам. В любом случае, это оказалось неважно, потому что в это мгновение до боли знакомый голос окликнул его.

- Мэвен? - Дариус оглянулся.

Трент не соврал - его жена была рядом.

- Я услышала твой голос. С кем ты разговаривал? - Мэвен держала в одной руке самодельный лук, в другой подстреленную куропатку. Еë тëмные волосы оказались неожиданно завязаны в хвост.

- С деревом. Оно много чего знает. Думаю, вы найдëте общий язык, да, Трент? - Дариус оглянулся, но дерева не было.

Если быть точнее, то деревья были, множество чëрных, как один, стволов с широкими ветками и густой листвой, но того, которое с ним разговаривало, не было.

- С деревом? - Мэвен бросила куропатку на землю, подошла ближе к Дариусу и приложила руку к его лбу. - Да ты весь горишь, у тебя жар! Понятно, почему ты с деревьями разговариваешь. Тебе надо прилечь.

- Мэвен! - Дариус перехватил руку своей жены, которая собиралась потрогать его щëку. - Это я сейчас должен о тебе заботиться. Не наоборот. Как ты?

- Как я? Поймала нам ужин. Или завтрак. Не знаю, который сейчас час, так как эта чëртова ночь никак не хочет закончиться. Так хочется верить, что в Платосе мы, наконец, увидим солнце.

- Увидим, не сомневайся. - Уверенно заявил Дариус. - Просто нельзя терять времени. Нужно выдвигаться, как можно скорее.

- Поесть-то можно? Мы оба устали и голодны.

- Да... Да... Давай помогу ощипать. - Растерянно проговорил кузнец и ещë раз оглянулся на место, где стоял трент, ожидая, что тот внезапно появится.

Но он так и не появился.

***

Прошло немало времени, прежде, чем они снова сделали перевал. Преодолена была четверть пути, и то приблизительно.

- Отлично, это я и искала. - Проговорила удовлетворëнно Мэвен, и подошла к вполне обычному высокому дереву.

- Дорогая, сейчас не время собирать гербарий. - Заметил Дариус и поморщился.

Боль вновь пронзила плечо, грудь и живот.

Вообще, чем дальше они шли, тем боли становились чаще. Он сомневался насчëт того, что сказал ему Трент, по поводу раны, и ожидал, что смерть настигнет его в любой момент.

- Лучше разведи костëр, а не ворчи попусту. - Ответила Мэвен и, достав нож, полезла на дерево.

- Не свались только, я тебя умоляю. А то тащить тебя до Платоса на своих плечах не входит в мои планы. - Угрюмо пробурчал Дариус и отправился выискивать сухие ветки.

Розовый туман поглотил лес, хотя надо отдать должное, он был редкий. Потеряться в нëм можно было с трудом, и все же стоило быть осторожнее.

За Мэвен Дариус не волновался ни капли - он знал, что она отлично лазает по деревьям. Где она этому научилась, он не знал, как и многого о еë прошлом. Он прекрасно помнил, как спросил в первый раз у Мэвен что-то из еë прошлой жизни. Он запомнил это каменное лицо и простой вопрос "Скажи, ты любишь меня?". Ничего оригинального он тогда не придумал, и ответил честно: "Конечно!". "Тогда люби меня настоящую, а не прошлую", - ответила его будущая жена. Он не упрекал еë за это, не смотря на то, что сам охотно рассказывал ей истории о своëм детстве и юношестве. Может, она и права, не стоит ворошить то, что прошло. Не хочет она рассказывать, как научилась лазать по деревьям - еë дело.

Дариус успел развести костëр, когда женщина спустилась на землю с зелëными листьями в руках.

- Приложи это к ране. - Она протянула один лист Дариусу.

Тот с удивлением взглянул на Мэвен.

- Так ты у нас травница ещë ко всему прочему? Не думаю, что это поможет.

- Попробовать стоит. Хуже не станет. Ну, же, бери!

Дариус взял лист и как-то задумчиво его осмотрел. Лист, как лист, единственное, что делает его особенным - это три бусинки-семени в центре. Странно, что его просто надо приложить к ране, а не сварить из него отвар, к примеру. Однако, спорить кузнец со своей женой не стал и приложил лист к ране. Новая волна боли, готовящаяся к нападению, внезапно отступила, что не смогло не удивить Дариуса.

- Лучше? - С заботой спросила Мэвен.

- Возможно. - Дариус посильнее придавил лист к ране. - Что это?

- Танго. Лучшее, что я могу предложить. - Мэвен приложила руку ко лбу кузнеца. - Горячий. Тебе надо отдохнуть. Вот, попей воды.

Дариуса не прельщал тот факт, что его жена тратит единственную флягу, которая полна наполовину, на будущего мертвеца, но решил еë не посвящать в свои философские мысли и сделал глоток.

- Может, поспишь немного? - Предложила Мэвен.

- Да, Дариус, может, поспишь, а то мы очень устали! - Вдруг, услышал он странный потусторонний голос, который сковал тело одним только звуком.

- Кто здесь? - Он схватил меч и вскочил с места.

- Ты чего?! - Мэвен вздрогнула.

- Ты разве не слышала? Мерзкий голос повторил твою фразу.

- Я... Я ничего не слышала. Дорогой, у тебя галлюцинации, ты разговариваешь с деревьями, теперь слышишь голоса. Это очень плохо. Тебе надо поспать.

- Станет только хуже... - Дариус поморщился. Живот обожгло жуткой режущей болью. - Я отойду в туалет. - Сообщил он.

Мэвен молча кивнула и устремила отречëнный взгляд в костëр.

Идти было трудно, но он хотел отойти подальше, чтобы та не видела его. Боль в области живота пульсировала, рвала, резала, но не внутри, а снаружи. Отойдя на достаточное расстояние, он стянул с себя рубаху, и взглянул на живот: небольшой кусок кожи тут же, будто, отклеившись, свалился на землю, обнажив кости, покрытые ярко-фиолетовым мясом.

- О, боги! - Выдохнул Дариус.

Он не просто умирает, он мутирует. И ему не особо хочется знать, в кого, по истечении этого времени, он превратится.

***

Сколько они прошли, Дариус не знал. Он перестал считать шаги, перестал ориентироваться в пространстве. Ночь не отступала, и не было даже малейшего намëка на рассвет, только догадки и мысли о том, наступит ли он. Дариус склонялся к тому, что эта ночь с красной луной затянется очень надолго, а может, и навсегда. На просьбы Мэвен сделать привал он отвечал строгими отказами, потому что чувствовал, что смерть очень близко.

Последние несколько часов они шли вдоль реки, побоявшись потерять направление в лесу. Правда, спуститься к воде, чтобы пополнить флягу, не представлялось возможным, так как берег был очень крутой и высокий.

- Ну, же, Дариус, ты устал, давай, присядь хоть на минутку. - Прозвучал тот самый потусторонний голос у него в ушах и застрял комом в горле.

Дариус более спокойно отреагировал на него в этот раз: теперь и он понимал, что это галлюцинации.

- Держи. - Дариус протянул своей жене меч.

- Всë же решил отдохнуть! - Та с заботой взглянула на своего мужа.

- Нет. - Отрезал кузнец. - Просто хочу, чтобы он был у тебя.

Сейчас он уже не был уверен в своëм здравом рассудке, и хотя ему казалось, что разговор с Трентом был реальным, но и это можно было отнести к галлюцинации. Он мутирует, с него сыпятся куски кожи, слышит голоса, разговаривсет с деревьями, поэтому будет лучше, если меч будет у его жены, когда он окончательно потеряет над собой контроль. Правда, хочется верить, что этого никогда не случится.

- Ты устал, тебе тяжело, иначе ты бы ни за что не отдал мне единственный меч! - Возмутилась Мэвен. - Присядем на минутку.

- Нет, надо идт... Кхэ... Аааргх... - Дариуса тут же вырвало чем-то ярко фиолетовым, похожим на слизь.

- Ты как? Милый, как ты себя чувствуешь? - Мэвен положила ему руку на плечо.

- Нормально... Я могу идти...

- Не ври жене! - Прозвучал укорительный голос в голове.

Долго он ещë будет с ним болтать? Как же от него избавиться?

- Всë, мы делаем привал, и ничего не хочу слышать! - Мэвен бросила меч на землю.

- Ладно... - Сдался Дариус и сел на траву.

Женщина присела рядом с ним и провела ладонью по его руке:

- Всë в фиолетовых порезах. На теле тоже они есть?

- Я... Не знаю. Сейчас это меньше всего меня волнует. - Дариус поморщился.

Боль наступила на плечо и жгучим импульсом разнеслась по всему телу.

- Давай, я посмотрю. - Мэвен начала поднимать его рубаху, но кузнец вовремя перехватил еë руки и не позволил ей этого сделать.

- Ты чего?

- Не трогай!

- Я просто хочу знать, что твоë тело не пронзили эти ужасающие шрамы! - Жена кузнеца снова потянулась к его рубахе.

- Мэвен. Не трогай меня. - Строго проговорил Дариус.

- И почему? Ты что-то скрываешь? Что у тебя там, а? - Женщина более упорно схватила рубаху.

- НЕ ТРОГАЙ! - Вырвался из уст кузнеца страшный, мистический голос, разлетевшийся эхом в разные стороны.

Мэвен вздрогнула и убрала руки:

- Ладно, пойду соберу хворост, надо разжечь костëр. Если повезëт, то притащу что-нибудь съедобного.

- Я пойду с тобой! - Дариус поднялся на ноги, но тут же повалился на колени.

Его снова вырвало той же фиолетовой слизью.

- Хватит уже упрямиться. Ты, как ребëнок! Веди себя, как мужчина. Ты должен понимать, что твоë состояние ухудшается с каждой минутой. Не знаю, что это, но уверена, что до Платоса ты не дойдëшь, если не будешь отдыхать! - Вспылила Мэвен. - Доверься мне!

- Я тебе доверяю, и ты прекрасно это знаешь! - Ответил устало Дариус.

- Тогда позволь мне помочь! Вот, держи танго, я вижу, что ты мучаешься от боли. Отдохни, я буду скоро. - Мэвен протянула лист мужу.

Дариус ничего не ответил. Он молча кивнул, и приложил танго к ране, чтобы унять боль. Он плохо помнил, как Мэвен ушла.

- Поспи кузнец, с пробуждением ты станешь сильнее! - Пропел голос в голове.

- Пошëл ты... - Ответил Дариус и прилëг на траве.

- Ну же, кузнец, доверься мне! - Проговорила галлюцинация.

- Ооох... - Выдохнул Дариус и закрыл лицо руками.

Нужно было признать, он очень устал и сил не было даже на то, чтобы просто подняться. Как уговорить Мэвен бросить его и одной идти до Платоса?

- Уууугх... - Взвыл Дариус, когда невыносимо жуткая боль пронзила его левую руку.

Пальцы, кисть, предплечье, сковало оцепенение, он понял, что не может пошевелить рукой, как бы ни пытался. Боль не утихала, и напротив, становилась сильнее. Сейчас было невыносимое желание отсечь руку. А, может, так и сделать? Почему он не додумался до этого ранее? Тогда бы яд не распространился по всему телу.

Кузнец пополз при помощи одной руки до меча, брошенного его женой. Он был уверен, что ему хватит сил замахнуться и отрубить мëртвую конечность. Именно с этой руки начинается его смерть. Может, ещë не всë потеряно, может, если он отрубит руку, то ему полегчает? Конечно, во всëм виновата эта рана, но от плеча будет сложнее рубить. Ничего, он что-нибудь придумает! Если надо, то отпилит еë, но он сделает это. Непременно!

- Не глупи, приятель, тебе это надо? - Спросил голос. - Эту рука сделает тебя сильнее. Ещë немного и ты переродишься. Мы переродимся!

- Заткнись к чертям! - Рявкнул Дариус в пустоту и, наконец, схватил меч. - Надеюсь, больше я тебя не услышу, отродье! - Он замахнулся мечом, прикидывая, сколько сможет отрубить руки.

По локоть точно, остальное придëтся пилить. Но ничего, ему от этого станет только лучше.

"Была бы тут Мэвен, она бы точно поддержала эту идею!" - Подумал Дариус. "Эта ночь, она не отступает из-за моей руки! Это проклятие, ведущее меня и мою жену к неумолимой бездне, в которую падают все живые и неживые, все святые и грешные. Все, кто хоть раз повстречал вестника, несущего смерть и погибель на земли, страны, миры, Абаддона, демона, заклинателя, чья кожа бледно голубая, а глаза ярко-синие! И меч его пылает ядом, как огненное яйцо птицы-феникса, что ослепляет своим могуществом, что дарует новую жизнь, перерождаясь из суперновы. Так и я сейчас перерожусь, лишь отрублю руку и стану молодым фениксом, воспарю над миром, полечу до Платоса, да буду махать крыльями и улыбаться Мэвен, Тренту, Риккону и Гиллану. А они будут бежать за мной и весело махать руками в ответ, ослеплëнные моим светом!

Дариус опомнился не сразу. Чувства вернулись внезапно, сознание лениво выплыло из бездны его мыслей, которые минутою ранее смешались в бред. Это он? Это всë ещë он? Он всë ещë хочет рубить руку?

- Осталось немного! - Пропел голос в голове.

- Погоди, я скоро и до тебя доберусь! - Выругался Дариус.

Ещë немного и он отсëк бы себе руку, но в это мгновение большой кусок кожи в области предплечья осыпался на землю, обнажив тощую фиолетовую нечеловеческую конечность.

Кузнец опустил меч на землю, с интересом разглядывая то, что зародилось у него под кожей. Да это же целая рука!

"Может, дать ей свободу? Всë равно я уже опоздал". - Подумал он.

Дариус схватился за край целой кожи, его прошлой кожи, и с решительностью дëрнул за него. Кожа отходила легко. Он сдирал еë, как краску со стены, куски летели на землю, и тут же рассыпались, как песок. Боль стала затихать тем вернее, чем дальше продвигался кузнец. Вскоре он освободил всю свою новую руку и с любопытством осмотрел еë: тощая с фиолетовой кожей и длинными острыми пальцами. Рука задвигалась, когда он вновь попытался ею пошевелить.

- Видишь? Это только начало! Скоро мы станем едины!

- Да когда же ты оставишь меня в покое?! - Закричал злобно Дариус.

- Милый, на кого ты кричишь? - Мэвен появилась также внезапно, как и ушла.

При виде новой руки мужа, она выронила хворост.

- Чт... Что эт-т-то? - Проговорила с заиканиями она.

- Это то, во что я превращаюсь, Мэвен. Теперь понимаешь, насколько всë плохо? Тебе надо срочно уходить. Оставь меня!

- И не подумаю! Мы вместе дойдëм до Платоса. Там тебе помогут.

- Мне уже ничего не поможет. Ты не видишь? Я мутирую. Скоро я превращусь в нечто подобное, что стояло на берегу и призвало мертвецов. У нас мало времени.

- Я тебя не брошу! - Отрезала Мэвен и стала собирать разбросанный хворост.

Но Дариус не собирался заканчивать разговор. Он открыл рот, чтобы возразить своей жене, но издал только стон. В этот момент, он почувствовал, как силы покинули его, и упал на колени. Тело перевесило, и Дариус чуть не упал, но вовремя опëрся о землю здоровой рукой.

- Дариус? - Мэвен вновь бросила хворост и побежала к своему мужу.

- Всë... Это конец... - Он почувствовал, как стало больно дышать, как разум затмила пелена.

Живот сковало чувство невыносимого голода, горло пересохло, уши пронзил звон тишины.

- Дариус, Дариус, ты слышишь меня? - Голос его жены приглушëнно звучал в ушах.

Он лишь слышал неотчëтливое эхо, повторявшее его имя.

Он с большим трудом поднял голову, чтобы в последний раз взглянуть в ясные сине-фиолетовые глаза своей жены. Мэвен, обеспокоенная, побледневшая сидит рядом, гладит его по здоровой руке. Она тоже понимает, что это его последние минуты и сделать с этим уже ничего нельзя.

- Ох, не стоило тебя оставлять одного... Я понимала, что это плохая идея, но я хотела разжечь костëр, хотела попытаться раздобыть еды. Чëрт...

- Не вини себя... Я... - Выдавил Дариус, но тут же запнулся на полуслове.

Проклятая рука кузнеца поднялась вверх, вместе с его корпусом против его воли. Он застыл, не в силах пошевелиться.

В одно мгновение из земли прямо под Мэвен вылезли чëрные руки, много рук. Они схватили женщину за ноги, стали карабкаться по телу, оставляя чëрные, чернильные следы.

- ЧТО ЭТО? - Закричала та.

Дариус ничего не мог сделать. Он пытался закричать - язык не поддавался. Он пытался пошевелиться - тело не слушалось. Оставалось молча с каменным выражением лица наблюдать за тем, как его жена пытается освободиться из хватки рук, которые пачкают еë одежду тьмой, бездной, смертью, из хватки рук, которые высасывают из неë все жизненные силы.

Он чувствовал, как голод угасает, как ему становится легче, но в то же время боль, душевная боль раздирала изнутри, пока он смотрел, как Мэвен умирает на его глазах: еë кожа стала пепельно серой, лицо и руки покрыли морщины, волосы одолела седина. В одно мгновение его жена постарела, иссохла и погибла, а он же, напротив, чувствовал прилив сил и перерождение то, о котором ему говорил голос.

- Дариус... - На последнем издыхании произнесла Мэвен и упала на землю, когда чëрные руки отпустили еë и внезапно исчезли.

Кузнец выдохнул и тут же жадно поймал ртом воздух. Он почувствовал, как может двигаться, может говорить.

- МЭВЕН! - Закричал он и тут же бросился к своей жене. - Слышишь меня, дорогая? Ну, же, очнись!

Он был уверен, что она не умерла. Она просто отдала ему немного энергии, чтобы он не умер. Сейчас она очнëтся, просто надо еë привести в сознание.

Дариус держал на руках свою жену, гладил еë седые волосы, смотрел в стеклянные глаза с побелевшими зрачками. Мэвен с трудом можно было узнать, но Дариус знал, что такова плата за его спасение.

- Давай же, очнись! Сейчас мы разведëм костëр, я схожу поймаю нам что-нибудь съестное, а ты пока отдохнëшь, да? Мэвен, хватит спать.

Руки кузнеца дрожали, но он и думать не хотел о других вариантах. Он знал, что его жена просто без сознания. Ещë немного и она очнëтся, надо только ей помочь.

Но в одно мгновение тело Мэвен рассыпалось, как песок, в руках Дариуса. Серый пепел проскальзывал сквозь его пальцы, струйками падал на землю - это всë, что осталось от его жены.

- МЭВЕН! НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! - Закричал он.

Его шрамы затрещали, кожа стала сыпаться на землю. В тот же миг ужасное фиолетовое существо с криком кузнеца, застрявшем в глотке, вырвалось на свободу, оторвалось от земли и вознесло руки к небу, хватая ртом воздух. Зубастая пасть издавала истошный крик, выражающий всю боль утраты и вины, тощие руки царапали безглазое лицо, оставляя раны, которые тут же заживали.

Фиолетовый монстр - вот было перерождение Дариуса, но это его сейчас волновало меньше всего. Он цеплялся за уголки своего рассудка пытаясь не сойти с ума. Лучше бы он умер, лучше бы он дал тогда Абаддону убить себя. Сейчас Мэвен была бы жива.

Почему эта красная луна так с ним поступила?

За что?

За что?

***

Река привела Дариуса к деревне, что располагалась возле Платоса. Его ни капли не смутили разрушенные и горящие дома. Монстр, чудовище с фиолетовой кожей, голыми чëрными костями не то шло, не то парило, но верно двигалось к своей цели.

- Это было необходимо, твоя жена помогла тебе вернуть силу. Теперь в тебе живëт энергия, неподвластная простому смертному! Отбрось прошлые воспоминания. Теперь у тебя есть великая сила. - Проговорил голос.

Дариус его не слушал. Сейчас все мысли были о Мэвен. Он был уверен, что в Платосе он найдëт еë живую и невредимую. Всë это было сном. На самом деле он смог уговорить еë бросить его. Она спаслась и ждëт, когда Дариус дойдëт до города. В этом не было сомнений. А тот бред про руку, про голос, про смерть - всë это ему привиделось, то были побочные эффекты яда, который попал в кровь через рану. Ещë немного и ночь отступит, он зажжëт солнце, подобно сияющей птице, лишь стоит добраться до ворот города. День вернëтся, яркая жëлтая звезда разрежет, исполосит розовый туман, пропитавший землю холодом, наступит та невыносимая летняя жара, по которой он так соскучился. Ещë немного, и он войдëт в стены серокаменного города, где его ждëт любовь всей его жизни. Первым делом они пойдут в таверну, возьмут комнату, закажут ребрышек или ухи, отметят поражение красной луны, которая принесла столько бед. А там подтянутся и Риккон с Гилланом, которые наверняка тоже отправились в Платос. Они спаслись, они уже там, пьют эль в таверне и ждут его.

Дариус не обращал никакого внимания на мëртвые тела, на землю, пропитанную кровью, на гвардейцев с поломанной бронëй, насаженных на копья. Он шëл к верной цели, к важной цели ради себя, ради Мэвен, ради Риккона и Гиллана. Он плыл, подобно кораблю, сквозь шторм и непогоду, его тощие ноги оставляли чернильный след, который тянулся за ним по земле.

- Давай, дружище, я уже вижу ворота! Ты на верном пути. - Подбодрил его голос.

Так он теперь на его стороне? Замечательно, всë сегодня ведëт к хорошему концу. Ночь отступит, красная луна проиграет!

Разрушенные ворота на смутили Дариуса, не смутили его и следы крови на стенах. Он вошëл в Платос, победно вознеся руки, и ожидая увидеть в любой момент Мэвен и друзей. Серые стены города, дорога, вымощëнная белым камнем, фонари, синий герб королевства с двумя львами, пересекающими друг друга - всë это было залито кровью, которая в свете красной луны, казалась чëрной.

Дариус не расстроился. Он понимал, что окраины города пострадали, но дальше его ждëт счастье, ждëт то, ради чего он сюда шëл. Он проплывал мимо горящих домов, мимо тварей, тех самых, что напали на Рендэскейпер, которые обгладывали тела горожан. Его это всë не волновало. Впереди ждëт свет, день, ясный день. Ничто и никто не встанет у него на пути!

Существа Дариуса не трогали. Они подымали свои клыкастые морды с красными глазами, провожали кузнеца и продолжали делать свои дела.

- Ты чувствуешь? Чувствуешь этот холод, друг мой? - Спросил голос.

И впрямь, стало заметнее холоднее. Но и это не особо напугало Дариуса. Он двигался мимо погашенных факелов, разрушенных часовень и домов. Он парил вперëд по красному лунному свету, пока не увидел фонтан с замëрзшей водой. Подойдя поближе, Дариус удивлëнно провëл длинными пальцами по замëрзшей воде.

- Что тут творится? Где все? Где Мэвен, Риккон, Гиллан? - Произнëс удивлëнно он.

Надо их найти. Он уже близок к цели и скоро отыщет их. Его грудь разорвëт ярко-оранжевое солнце, которое вырвется на свободу, вознесëтся над городом и прогонит злую луну, прогонит тех тварей, а жители выбегут из домов, одурманенные ясным днëм и лучами восходящего солнца. Да, Мэвен и его друзья в одном из этих домов ждут, когда воссияет солнце!

Осознав это, Дариус спешно стал царапать свою грудь, пытаясь отыскать там спрятанное солнце. Он чувствует его внутри себя, оно рвëтся наружу!

Но, вдруг, позади послышался неспешный, но чëткий звук копыт. Дариус замер, а по спине пробежали мурашки. Это не может быть он, это невозможно!

Кузнец обернулся. Перед ним восседал на коне Абаддон. При виде него Дариус, на своë удивление, не почувствовал ни страха, ни гнева. Их взгляды столкнулись, и, как показалось Дариусу, всадник на этот раз не хочет с ним сражаться.

- Рад, что мы вновь встретились! - Проговорил Абаддон.

- Ты?! - Удивлëнно вымолвил Дариус.

- Ты удивлëн? - Усмехнулся всадник. - А я ни капли. Я знал, что дорога приведëт тебя сюда. А теперь скажи мне, как твоë имя?

- Я... Я Дариус! - Ответил растерянно кузнец.

- Ты врëшь! И ему и себе! - Злобно рявкнул голос в голове.

- Посмотри сюда! - Абаддон коснулся мечом застывшей воды и лëд в один миг расстаял. Из клапанов побежала вода. - Ну, же, взгляни, кузнец. Посмотри, что с тобой стало!

Дариус с недоверием заглянул в фонтан. То, что он увидел не смогло его не напугать: в отражении было безглазое ужасное существо с оскалом из сотни острых зубов, на спине торчала пара коротких отростков-рук, тело обнажали чëрные кости, на которых едва держалась фиолетовая плоть, длинные руки, пропитанные чем-то мерзким, похожим на чернила оставляли тëмный след на краях фонтана. Это то, во что он превратился? Это действительно он?

- Так назови мне своë имя! - Более настойчивее повторил Абаддон.

Дариус медленно повернулся к всаднику, и из него вырвался жуткий нечеловеческий голос:

- Я - Бэйн, повелитель кошмаров!

- Добро пожаловать на службу, Бэйн. - Проговорил вестник смерти. - Присоединяйся. Это пир в твою честь.

Фиолетовый монстр отправился вглубь города, где ещë оставались живые люди, которые прятались по домам. Страшный голод вëл Бэйна, он забирал одну жизнь за другой и смеялся во весь голос, влекомый приказом Абаддона, что подарил ему новую судьбу.

Через полчаса в Платосе не осталось ни одной живой души.

______________________________________

*Полтина = 0.8 литра

**1500 цилетт = 675 км