Воспоминанья о былом.

Глава 1

Здравствуйте, я Трифонов Михаил, мне 28 лет, живу один. Я не смог найти свою старую любовь, даже не встретить новую, а говорят, что человек любит по-настоящему дважды. Я даже не знаю, получится ли обрести счастливую любовь. Когда я вспоминаю это, только с радостью, я расскажу о счастливом моменте. Если даже грустно. Всегда можно найти счастье в плохом. Тогда был в возрасте, когда я кончал школу, начало института. Тогда меня отправили в детский лагерь. Я прибыл туда на автобусе современного производства. Это огороженная территория с несколькими зданиями, столовая, футбольное поле, четыре теннисных корта, спортзал, медпункт, озеро Байкал с пляжем, актовый зал, библиотека, здания вожатых и их начальства. Я тут был третий раз и последний раз. Я вышел из автобуса не первый и не последний, потом, подойдя, взял свою дорожную сумку. Когда брал свою сумку, я столкнулся лбом об лоб с девчонкой, которая тоже брала свою сумку. Девочка выглядела приятной, славянское лицо, длинные волосы, похожие на листву на ветру, и голубые глаза, в которых, казалось, можно влюбиться. В них она тут первый раз. Мы оба одновременно друг другу сказали: «Извини...»

Я решил поинтересоваться у неё: «Привет, ты, наверное, первый раз тут?»

– Привет, ну да. А что, заметно? – Широко улыбнулась.

– Честно говоря, я тут не первый раз, и тут много новеньких. – Я окинул её взглядом. И сказал: «Что же, добро пожаловать!»

– Спасибо...

– И кстати, меня зовут Мишей.

– А меня Катя.

– Очень приятно. Катя.

– И мне...

Мы вошли в лагерь, нас встречали вожатые. И каждая по очереди называли нас по фамилии, имени и отчеству по очереди. Третья вожатая, ей лет двадцать семь, внешность вместе с фигурой её природа не обделила. Меня назвали двадцать вторым по списку в третьем отряде. Это как-то странно, я был два раза в пятом отряде, это самый последний отряд. Рядом со мной девочка в ярко-красной футболке с надписью «Россия», издалека она казалась совсем совсем маленькой и, наверное, по возрасту была меньше всех в лагере. Её звали Дашей, по фамилии Ульянова, и она тут уже второй год. Ещё одна девочка, только на ней вся одежда сидела, скажем так, вызывающе, эта Алина была весьма симпатична, но слишком надменный выраженный её лик сразу отбила у всех всякое желанье познакомиться поближе. Также она второй год тут. И новенькая Катя, по фамилии Беспламенная, она третья по списку. И также старая гвардия, они тоже третий год со мной, Саша Донской, он носил линзы, каштановые волосы, и Вова Кузнецов, коротко стриженый, тёмные волосы и тёмные глаза. Вову прозвали Кузей из-за фамилии, его так прозвали с подачи Дарьи. Как обычно, много девочек, много. Когда все двадцать пять человек собрались возле вожатой, она сказала: «Отлично! Здравствуйте, я Вера Ивановна Пак. Я ваша вожатая. Ваша форма подобрана. И она вас ждёт в ваших комнатах».

Она нас отвела в пятиэтажное здание из красного кирпича. Тут мы размещались, я, Саня и Вова, нас размещали по три человека на третьем этаже. Я осмотрел комнату, и действительно нас ждала тёмно-зелёная майка с эмблемой лесного царя. Как только нас расселила Вера Ивана, напоследок сказала: – Ладненько, я побежала тогда, а ты пока можешь познакомиться с лагерем! Вечерам приходи на ужин, не забудь! – С этими словами вышла из этого этажа, нет даже не вышла, а выпрыгнула.

Здесь уютно. Я не сразу надел эту майку после ухода вожатой, а начал распаковывать вещи. Также поступили остальные из отряда, но не все. Кто новенький осматривал лагерь, я так делал, когда был в первый раз здесь. У меня тут есть укромный уголок, практический никто не найдёт. Через некоторое время мы пошли на обед, а после обеда нас собрала вожатая в общей комнате на третьем этаже. Она собрала нас на выбор капитана нашего отряда. Мы проголосовали за тех, кого хорошо знали, а я проголосовал за себя. Когда подсчитали голоса, вожатая объявила результаты: за Катю 9 голосов, за меня проголосовало 5 человек, за Вову 7 голосов, за Сашу 4 голоса. Теперь Катя должна выбрать своего заместителя или ассистента. Она сначала хотела выбрать меня в замы, но вожатая была против, просила выбрать кого-то другого. Она выбрала одну из тех, кто с ней в комнате. Я на тот момент не знал, почему она хотела выбрать меня. Пока я не догадался, что я ей понравился, ей. Она подтвердила это своими действиями.

До ужина и остаток дня новички провели знакомство с лагерем и знакомились с новыми людьми. А кто здесь не в первый раз, отдыхали перед завтрашним днём. Музыка, заигравшая из динамика, прикреплённого к фонарю или к стене, это был сигнал к ужину. И я отправился в сторону столовой, подходя к столовой, я увидел на крыльце Веру Ивану. Я остановился и пристально уставился на неё, словно ожидая чего-то. Она даже смотрела в мою сторону некоторое время. Но всё же подошла и позвала Алину Клюеву, которая проходила мимо. Вожатая отчитала её за то, что неправильно носила майку, она носила её словно проститутка. Алина поправила майку и пошла мимо, бросив на меня взгляд на меня. Первый день прошёл без происшествий.

На следующий день после завтрака я прогуливался по территории лагеря. Но кто-то быстро приближался, даже бежал в мою сторону. Я обернулся, передо мной стояла Катя в спортивном костюме. Похожа, эта девочка будет хорошо выслеживать абсолютно во всём. Она поздоровалась со мной по-спортивному. Я в ответ: – Доброе утро.

– Я со вчерашнего дня хочу узнать у тебя. Почему Вера Ивана была против твоей кандидатуры?

– Я не знаю. Но Вера Ивана тут недавно.

– А, ну тогда ладно! Не забыть про линейку.

– Да, конечно.

– Ладно, я побежала, не скучай!

Катя побежала дальше, на прощанье помахала рукой. После этого разговора я направился в комнату. Через некоторое время отряд выстроился в шеренгу. И я стоял в строю, пока вожатая рассказывала о планах мероприятий на месяц, я осматривал присутствующих: в паре человек от меня стояли Вова и Саша, чуть дальше Аня и Катя, а в самом конце Даша и Алина. Я замечтался в строю.

– О чём мечтаешь? – Катя вывела меня из раздумий.

Я заметил, что линейка уже закончилась, в ответ сказал: – Да так... – Я отправился в своё укромное место с этими словами.

Я когда вышел на площадь, по ней друг за другом бегали Даша и Алина, мешая пройти Кате. Она им сказала: – Алина и Даша, хватит бегать! Я всё Вере Ивана расскажу! Они притихли, при этом Даша сказала: – Есть, гражданин начальник.

Я и все остальные в столовой ужинали. Даша незаметно подложила сороконожку в еду Кате. Как только она обнаружила сороконожку у себя в еде, она вскрикнула так, что не только посмотрел в её сторону, а Даша засмеялась над своей шуткой. А шутка была как шутки Петросяна. Катя не стала есть эту порцию, встала и ушла куда-то. Походу, я Дашу не отучил от этого дела в прошлом году, она попыталась также сделать со мной. Но я заметил это, и я поменял наши тарелки тоже незаметно. Когда Катя заметила сороконожку в тарелке, удивилась этому и ошарашена, ничего не понимала, как это вышло. Я доел ужин, взяв перекус в столовой, и направился искать Катю. Я её нашёл на скамейке, которая стояла далеко ото всех. Я, стоя перед нею, дал небольшой перекус со словами: – Держи перекус. – Я улыбнулся. – Неудивительно. Не ты первая так пострадала за едой. – Она взяла перекус и начала есть.

Я поинтересовался у Кати, как ей здесь первые дни. Она ответила, что ей нравится по сравнению с тем местом, где она была. Она доела, и они отправились спать поздним вечером, при этом пожелали друг другу сопкой ночи.

В один из дней на крыльце нашего дома стояли несколько человек: Алина, Вова, Даша и Катя. Когда я подошёл ближе к ним и услышал, о чём они говорят: Алина врезала в глаз Вове за то, что он её обозвал глум. И правда, её лицо похоже на него. Тут пришла вожатая и разобралась, что тут происходит, и наказала Алину.

В я помогала отмывать спину. Над этой вожатой прикололись. На неё вылили какую-то грязь. Когда меня заметили, они меня прогнали и закрылись от случайного захода.

Выйдя из столовой, я, Саша и Вова направились в нашу комнату, чтобы сыграть в карты. Это был вечер субботы. До этого занимались разными делами. На лагерь опустилась ночь, мы продолжали играть даже после отбоя из-за того, что наша вожатая куда-то отъехала до завтрашнего обеда. Мы решили перемахнуть от игры и сходить по нужде. Я сходил в туалет, туалет находился в нашей комнате, также и ванна. После этого встал у окна и смотрел в него. И тут на наш разговор резко зашла Катя с возмущением, говоря: «Думаете, вы можете не спать, пока вожатой нет?» Мы немного растерялись от этого, но постарались сохранить хотя бы видимость спокойствия.

Мы выкрутились, и мы просили Катю не рассказывать Вере Ивановне, что она видела. Мы не ожидали, что согласится, она согласилась, чтобы сыграли одну партию и чтобы потом спать. Для неё сегодня замечательная ночь. Она села на дополнительный стул, чтобы она могла смотреть в окно. Я как-то не замечал. Катя внимательно посмотрела на меня, словно что-то искала у меня на лице, но затем вновь вернулась к созерцанию в окно. Ну иногда по ночам такое настроение бывает. Днём вся в деле, отдохнуть порой некогда, а ночью тут так тихо. Если бы не сверчки и ночные птицы, то кажется, как будто осталась наедине с космосом. Для меня тут тоже слишком спокойно, возможно, не только для меня. Мы сыграли одну партию, как договаривались, и собирались спать, желая спокойной ночи. Я лёг на кровать, потом перевернулся на другой бок и уснул. В следующие дни мы с каждым днём всё прочней и глубже в будни врастали. Мы топили себя в заботах мелких и делах. И солнце в небе нас всё меньше тревожит. Мы привыкаем ни облаков, ни птиц не видеть на заре. Может быть, хватит. Пора понять и разобраться, быть может, кто мы такие и для чего живём и ходим по земле. А всё-таки жизнь идёт.пятницу я случайно зашёл в общие умывальники для девочек. А там одна из вожатых отмывала свою рубашку, а другая помогала отмывать спину. Над этой вожатой прикололись. На неё вылили какую-то грязь. Когда меня заметили, они меня прогнали и закрылись от случайного захода.

Выйдя из столовой, я, Саша и Вова направились в нашу комнату, чтобы сыграть в карты. Это был вечер субботы. До этого занимались разными делами. На лагерь опустилась ночь, мы продолжали играть даже после отбоя из-за того, что наша вожатая куда-то отъехала до завтрашнего обеда. Мы решили перемахнуть от игры и сходить по нужде. Я сходил в туалет, туалет находился в нашей комнате, также и ванна. После этого встал у окна и смотрел в него. И тут на наш разговор резко зашла Катя с возмущением, говоря: «Думаете, вы можете не спать, пока вожатой нет?» Мы немного растерялись от этого, но постарались сохранить хотя бы видимость спокойствия.

Мы выкрутились, и мы просили Катю не рассказывать Вере Ивановне, что она видела. Мы не ожидали, что согласится, она согласилась, чтобы сыграли одну партию и чтобы потом спать. Для неё сегодня замечательная ночь. Она села на дополнительный стул, чтобы она могла смотреть в окно. Я как-то не замечал. Катя внимательно посмотрела на меня, словно что-то искала у меня на лице, но затем вновь вернулась к созерцанию в окно. Ну иногда по ночам такое настроение бывает. Днём вся в деле, отдохнуть порой некогда, а ночью тут так тихо. Если бы не сверчки и ночные птицы, то кажется, как будто осталась наедине с космосом. Для меня тут тоже слишком спокойно, возможно, не только для меня. Мы сыграли одну партию, как договаривались, и собирались спать, желая спокойной ночи. Я лёг на кровать, потом перевернулся на другой бок и уснул. В следующие дни мы с каждым днём всё прочней и глубже в будни врастали. Мы топили себя в заботах мелких и делах. И солнце в небе нас всё меньше тревожит. Мы привыкаем ни облаков, ни птиц не видеть на заре. Может быть, хватит. Пора понять и разобраться, быть может, кто мы такие и для чего живём и ходим по земле. А всё-таки жизнь идёт.

Глава 2

Уже прошла неделя, нас собрали в общей комнате, и вожатая объявила о конкурсе рисованья внутри нашего отряда. Я подошёл к столу, где сидела Катя, и там сел. Покуда мы рисовали, решил поговорить с Катей. Оказалось, она живёт другом в городе всего в часе езды от моего. При этом ответе посмотрела на меня и улыбнулась. Она любила природу. Ей бы стать натуралистом, но скорее она станет краеведом, её всегда интересовала история родной страны. Её родители сюда отправили. Здесь ей хорошо. Она не думает, что бы выбрала какое-нибудь другое место. Здесь ей кажется, что она становиться каким-то другим человеком! Ну сколько возможностей, столькому можно научиться, стольких людей узнать? Как откуда не возьмись появилась Даша и начала прыгать вокруг нас всех. Выкрикивая: «Призы-призы!... Я что-то слышала про призы!»

Она не знала бы, какой главный принцип олимпийских игр? Она интересовалась, будут призы или нет? Мы не знали, будет или нет. Вперёд выскочила Катя со словами: «Даша, хватит!» Тщетно пытаясь поймать Дашу. Пока она не выиграет приз, не успокоится! Призы-призы! Как заведённая кричала Даша.

Спокойно я сказал: «Давайте рисовать». И добавил, обращаясь к Даше: «А то никаких призов не получишь». И она вернулась на своё место, за ней последовала и Катя, послав мне на прощанье улыбку благодарности.

Я проснулся и посмотрел на часы, часы показывали семь утра. Вова и Саша ещё спали, плотно укутавшись в одеяла. Я встал, потянулся, подошёл к зеркалу и оглядел себя и пошёл умываться. В этот раз вода не показалась такой леденящей, как вчера. Умылся, почистил зубы. Когда я вышел из ванны, Вова и Саша уже проснулись. Я решил дождаться в комнате начала завтрака. Похоже, я несколько переборщил со временем, обычно и толпы голодных людей возле столовой не было. Да и внутри было немноголюдно. В далёком углу столовой одиноко сидела Алина и лениво ковыряла вилкой нечто бесформенное, отдалена напоминавшее кашу. Уже перед домной на столе стоял поднос с нехитрым набором блюд: каша овсяная, два яйца варёных, одна сосиска, хлеб белый, четыре куска, компот из непонятного набора фруктов и ягод, один стакан. Миша дожевал сосиску, которая больше напоминала кусок витой пары. Я решил зайти в комнату за мобильником, пошёл к комнате. Но я не успел прийти, меня Вера Ивановна отправила помочь с уборкой территории. Я пошёл на площадь, там собралась десять человек, подошёл к Катя. На самом деле, убирать там было обильно нечего, всё и так казалось довольно чистым. Однако всё же мусор валялся кое-где. Помахав метлой некоторое время, я вернулся к Катя, которая села отдохнуть на скамейку.

– Хороший сегодня денёк...

– Да, только жарко. – Она прикрыла глаза ладонью и посмотрела на небо.

– Ты прямо ударница коммунистического труда!

– Да брось ты! Я просто люблю помогать другим.

– Это хорошо.

Меня несколько тяготит общественная работа. Я не знаю почему... Может, я не люблю компанию.

– Чем займёшься, когда смена закончится?

– Смысли!

– Ну в институт будешь готовиться? Или какую-то специальности хочешь освоить?

– Не знаю... А ты?

– У нас дома не большое хозяйство, хочу родителям помогать. А твои родители кем работают?

– Папа в «Ростелекоме», мама учителем.

– Здорова.

– Наверное... – Я смотрел в разные стороны, чтобы не смотреть на Катя. Катя задумчиво посмотрела на меня.

Вскоре по лагерю заиграла музыка на обед, и я, с облегчением и чувством выполненного долга отложив метлу в сторону, направился в столовую. Я сел, где сидела Катя, Даша и Алина. Сегодня обед состоял из борща, мяса птицы с картошкой жареной и традиционного компота. Я еда нравилась всё больше и больше. У меня Катя поинтере-совалась, я пойду сегодня на танцы. Я ещё не решил. Все собирались пойти, кто сидел со мной. Мне Катя не оставляли выбора. У меня с Дашей вышел словесная перепалка, я в место ответа Даша взяла свою тарелку борща и опрокинула мне на голову. Она вскочила из-за стола и попыталась убежать. Но этот раз у неё нечего не вышло — я схватил Дашу за руку. Немая сцена продолжалась несколько секунд, вдруг Даша ловко схватила компот и плеснула им мне в лицо, от неожиданности я отпустил её руку. Даша побежала куда-то в сторону буфета, а я — за ней. Результатом ихней гонки стали несколько опрокинутых столов, гора разбитой посуды, пять разной степени покалеченных пионеров и полное изнеможение обеих сторон. Можно сказать, ничья. Мы стали друг напротив друга и тяжело дышали. Договорились так не делать, но сзади к нам незаметно подошла Вера Ивана. Она спокойно поинтересовалась у нас, мы довольны и кто будет это убирать. Мы эта свалила друг на друга. В итоги мы оба должны убирать. Вера Ивана не собиралась разбираться в этих глупостях.

Я решил не дослушивать и пошёл в кладовку, которая находилась рядом с выходом, и тут у меня родилась прекрасная мысль — а почему бы не сбежать? «Истина где-то там», — пронеслось у меня в голове. Решение пришло само собой. Пока Вера Ивана отчитывала Дашу, я прошмыгнул к выходу, благо он был рядом. Я уже находился на площади. Явно не самое удачное место, чтобы спрятаться. В минуты сильного напряжения или усталости я часто начинаю разговаривать сам собой. Куда дальше? Дальше куда? Через полминуты я уже сидел на пеньке рядом с лесной тропинкой и отдыхал. Я задумался. Перед мной стояла Катя с одним вопросом: «Как погодка?» Только и смог ответить я: «Нечего...»

Она так и думала, что меня найдёт здесь. Не зная, почему... Она посмотрела на небо. Здесь меньше людей. Она меня искала. Она вновь улыбнулась, но в этот раз как-то по-другому, приветливее, что ли. Я поинтересовался, зачем? Из-за того, что я не помог Даше, словно прочитала мораль, при этом указала на ошибку. Сказав это, Катя посмотрела на небо. Она меня попросила ей помочь в библиотеке с книжками. Словно взамен уборки в столовой. Я согласился со словами: «Весь в вашем распоряжении, мадемуазель или мадам?» Она рассмеялась и сказала: «Тогда пройдёмте со мной, месье!»

Через несколько минут мы подошли к библиотеке. Всю дорогу я с опаской озирался по сторонам, боясь встретить Веру Ивану. Катя, казалось, не замечала этого. Входим в библиотеку. Внутри библиотеку освещал яркий солнечный свет, в котором купались миллиарды пылинок. Мы начали крайних шкафных рядов около бюста Ленина. Просто складывали все книги на пол. Мы их протрём, потом назад поставим. Я принялся за работу. Столько книг за один раз в руках я не доводилась держать, наверное, никогда. Мне стало интересно, что Катя читала из коммунизма? Она ответила: «Нет, мне больше историческая литература нравится. Приключение ещё».

— И мне...

— Закончил?

— Да, кажется.

— И я. Ладно, давай я буду протирать, а ты складывать назад.

Неважно, в каком они порядке стояли. Всё равно их никто не читает. Наверное. По крайне мере, я бы такое читать точно не стал. Катя протирала обложки влажной тряпкой, а я ставил книги на место. Вместе у них получалось весьма не плохо — дело близилось к концу.

— А с верхних полок чего не снял?

— Верхних? — Я поднял взгляд. — Прости, не заметил.

— Ничего.

Я принёс стул. Даже с моим не маленьким ростом было не достать. Я стал стул, начал снимать с полок книги и передавать их Катя. Через некоторое время осталось всего немного, в дальнем конце полки, казалось, что добраться будет невозможно. Чтобы не переставлять стул, попытался дотянуться. Это стало роковой ошибкой, открыв глаза, я понял, что лежит на Катя.

— Ты не... Я тебе не... жива?! — Я не на шутку испугался.

— Жива. — Её лицо было буквально в паре сантиметров от моего.

— Ничего не сломала?

— Вроде нет. Из тебя плохой каскадёр выйдет. — Катя засмеялась. Я смотрел в её глаза, просто смотрел, не зная, что сказать...

Наши губы были так близко, у меня появилось вполне естественное желанье, я хотел встать, но не мог. Катя же просто лежала молча и смотрела мне в глаза, и вдруг краем уха я услышал музыку. Уже ужин.

— Пойдём? Или ещё полежим? — Катя улыбнулась, и на этот раз её улыбка словно намекающей на что-то.

— Пойдём.

Всю дорогу до столовой я молчал. Катя болтала о каких-то повседневных лагерных делах. Подойдя к столовой, я увидел на крыльце Веру Ивану. Она захотела узнать моё мнение по уборке столовой. Я ничего не хотел. Даша ей сказала, что не очень. Я попытался оправдаться. Катя попросила её не ругайте меня! И что я ей помог в библиотеке. Вера Ивана попыталась меня: остаёшься без ужина! В этот момент Вера Ивана представлялась мне не вожатой нашего отряда, а командующим древней римскими легионами. Катя попросила её простить меня! Под её ответственность! Вожатая подумала и заголосила. Мы быстро вошли в столовую. Катя села к девочкам, они договорились. Она меня попросила не скучать! Катя улыбнулась и помахала мне рукой. Идя к девчонкам. Рядом с Катей свободных мест не нашлось, да и её подружек я не знал. Мне предстояло с Вовой и Сашей сесть, все равно было больше негде. После ужина танцы! Вова хихикнул и спросил меня: – Кого хотел бы пригласить?

– Не думал ещё об этом. А ты!

– Я... ну я...

– Даша, она обрадуется.

– Ну уж нет! – Неистово замахал руками.

– А ты, Саша, пригласи Алину.

– Я, пожалуй, воздержусь. – Саша выглядел спокойнее Вовы.

– Да ладно вам, ребята, весело будет!

Ужин закончился, и люди начали расходиться. Я вышел из столовой и полной грудью вдохнул свежий вечерний воздух. Я прикинул, что до начала дискотеки ещё порядком времени, и решил немного поспать, чтобы вечером быть свежим. И направился к комнате, зайдя в комнату, я моментально плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Как ни странно, я проснулся вовремя даже без будильника. На часах было ровно девять ночи, через пару минут я уже стоял на площади. Около памятника установили колонки и что-то вроде диджейского пульта, а на деревьях развесили гирлянды. Людей собралось довольно много, но никого из знакомых я не заметил, поэтому сел на лавочку и принялся ждать. Даша спросила: – Чего грустишь?

– А что предложишь?

– Пойдём танцевать?

– Рано ещё... даже музыка не играет.

– Какой ты скучный! – Даша убежала.

Катя поприветствовала меня, и я в ответ. Она присела рядом. И её стало интересовать моё настроение, я не грустил. Она отметила, что потанцую-развеюсь! Может быть. Она попросила меня не забыть один танец и для неё оставить! Она засмеялась и побежала к музыкальной аппаратуре. Собрался весь лагерь на площади. Люди стояли большими группами, о чём-то разговаривали, шутили и смеялись. Возле диджейского пульта Даша громко спорила с Верой Ивонной насчёт музыкального репертуара на сегодняшний вечер. И вот момент настал, пластинка закрутилась, пионеры и пионерки некоторое время просто стояли, словно не слышали музыку. Даша выбежала на площади и закричала: «Чего стоим?» И начала нелепо кривляться. Так привольно и нелепо, что я не выдержал и рассмеялся, она заметила.

– Эй, Миша! – Я сделал вид, что не слышал. – Не притворяйся! Иди-ка сюда. – Я продолжал игнорировать её.

Все, кто был, потихоньку поняли, что от них требуется, на этом праздники жизни пустились в пляс. Катя спросила у меня: – Миша, чего сидишь? Потачивать не хочешь? – Я так увлечён своими мыслями, что не заметил Катю.

– Да что-то не хочется...

– Точно? – Катя улыбнулась.

– Попозже, может быть. Ладно, может, чуть-чуть...

– Вот и правильно. – Катя протянула руку.

Мы стояли в середине танцующей толпы, точней, стоял я, а Катя же «разыгрывалась» и пританцовывала в такт музыке. Вдруг музыка стихла, некоторые продолжали танцевать по инерции, но большинство всё же остановилось.

– Без паники! – Вожатая подошла к диджейскому пульту и что-то там прокрутила. – Следующая песня — дамы приглашают кавалеров! – Я посмотрел на Катю, она с улыбкой протянула мне руку.

Несколько минут мы кружились в танце. Её грудь учащённо вздымалась, а лицо всё больше краснело. Катя, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Я пытался перевести взгляд то на танцующих рядом из других отрядов, то себе под ноги, то ещё куда-нибудь. Я понял, что не хочет отпускать эту девочку и готов кружиться с ней вместе в танце бесконечно! Мимо них вприпрыжку проскакала Даша, на секунду остановилась и уже убежала.

– Что-то не так? – Тихо спросила Катя.

– Да нет, всё хорошо... То есть отлично!

– Ты так напряжён!

– Есть немного. – Честно признался я.

– Мальчики не любят танцевать.

– Пожалуй... – Катя ничего не ответила, лишь улыбнулась.

Наконец песня закончилась, я по инерции продолжал обнимать Катю, но она легко освободилась из моих рук. Благодарила за танец!

– Это тебе спасибо. – Некоторое время я просто стоял напротив неё, заиграл следующий трек.

– Ещё?

– Нет, пожалуй, передохну.

Я пытался как можно дальше быть от площади и оказался на пляже. Я сел на песок и посмотрел на озеро. Над водой вдали нависала полная луна. На меня нахлынули воспоминания. Семь лет на рыбалке с отцом, изображал волка и забросил удочку в воду из «Ну, погоди»... Четырнадцать лет, третье место по шахматам... Дальше воспоминания стали более чёткими, но при этом гораздо менее яркими.

– Вот ты где! – Надо мной склонилась Катя, я совсем не испугался. – Чего ты так убежал?

– Да просто захотелось побыть одному.

– Красиво тут, да? – Катя посмотрела на озеро.

– Красиво...

– Может, ещё пойдём потанцуем?

– Нет, мне и тут неплохо.

– О чём думаешь?

– О совах. И что я похож на сову.

– Ну знаешь, бывать же совы и жаворонки. Кто-то рано утром встаёт, а кто-то будет спать. А вот я жаворонок, чем раньше встанешь, тем больше успеешь сделать за день!

– Катя, а у тебя вообще никаких проблем в жизни не бывает?

– Ты это о чём? – Она удивилась.

– Ну ты всегда такая радостная, всегда готова помочь, с лёгкостью за всё берёшься. Кажется, что тебя ничего не может расстроить.

– Почему же! – Она рассмеялась. – Я обычный человек.

Катя потянулась и зевнула. – Пойдём спать! Утро вечера мудренее!

– А не рано...

– Не рано! – Укоризненно возразила Катя. – Весь день потом проспишь.

– Тогда расскажи мне сказку на ночь! – Ляпнул, что первое пришло в голову.

– Я знаю только те, что в книжках читала... Ты наверняка их тоже знаешь. Пойдём? – Она протянула руку.

– Я ещё немного посижу, воздухом подышу, а ты иди! Спокойной ночи!

– Спокойной! – Катя убежала, я уставился в ночное небо.

Звёзды, маленькие огоньки далёких солнц, задорно мигали, словно смеялись надо мной. Я встал и, отплёвываясь, направился в сторону комнаты. Я, не раздеваясь, лёг на кровать и накрылся одеялом с головой, уснуть не удавалось долго, у меня перед глазами стояла Катя.

Глава 3

За неделю я с отрядом смотрели «Фан-Фан Тюльпан» и ещё два фильма. Сходили в музей Великой Отечественной войны. Я побывал на пляже, позагорал, а плавать не особо хотелось. После дискотеки как-то странно Вера Ивановна нагружала меня разной рабской работой с неявным намёком, что я не должен только что? На исходе дня я на площади у памятника, через минуту я уже валялся на траве возле памятника и с наслаждением вдыхал свежий ночной воздух. После всей грязной работы в сегодняшней вечерней работе мне помогала Катя. Она отметила эту ночку, сидела рядом и мечтательно смотрела на луну. Я согласился с ней. Если бы мне кто-то ещё три недели назад сказал, что я попаду в такие ситуации... Зато весело. Я чувствовал, что надо что-то сказать Кате, не был уверен, хочет ли, но необходимость ощущал.

– Спасибо тебе!

– За что? – Она недоумённо посмотрела на меня.

– Без тебя я бы не справился.

– Да ничего... – Катя покраснела.

Я смотрел на ночное небо и медленно погружался в сон. Все приключения сегодняшнего дня настолько меня утомили, что сил больше не оставалось.

– Знаешь, при других обстоятельствах я бы обязательно признался тебе в любви... – Сказал я, теряя контакт с реальностью, но Кати не было рядом.

Я так устал, что еле добрался до кровати... Некоторое время крутились мысли о сегодняшних событиях, но вскоре они начали болеть, и сознание, словно включив безопасный режим, ушло на перезагрузку. Я проснулся в холодном поту, задыхаясь, жадно ловя ртом воздух. В себя прийти удалось не сразу. Это сон... всего лишь сон... Однако в это отказывался верить мой воспалённый мозг. Часы показывали начало одиннадцатого. Я постепенно отходил от сна, и реальность всё уверенней заявляла свои права на моё сознание, в животе предательски заворчало. Война войной, а обед по расписанию! Саши и Вовы в комнате не оказалось, видимо, они решили не будить меня, после вечерних приключений отдых был мне необходим. В умывальнике вода сегодня оказалась на удивление тёплой. Умыв лицо, также всё тело. Сегодня я пришёл не позже всех, так что смог занять свободный столик. На обед давали гороховый суп и рыбу с картофельным пюре, это меня сильно разочаровало, так как рыбу я не ел ни в каком виде. Вскоре к моему столику подошли Катя и Алина.

– Можно? – Она мило улыбнулась.

– А? Да, конечно! – Я встал и выдвинул для неё. – Прошу! – Моё настроение в тот момент было лучше некуда.

– Приятного аппетита... – Сказав это, Алина некоторое время пристально смотрела на меня, но потом, видимо, поняла, что выглядит несколько странно, и уткнулась в свою тарелку. И я ей пожелал приятного аппетита...

Катя поинтересовалась у меня, есть какие-нибудь планы на день? У меня не было. Тогда предложила с нами сходить за земляникой собрать, их попросила Вера Ивановна собрать. Там её много, и она такая вкусная! По выражению лица Кати можно было представить вкус этой земляники, даже не пробуя. Но зачем нашей вожатой земляника? Через десять минут мы уже стояли у дорожки в лес. Катя дала мне корзинку. Лес был большим, ста метров в длину, ровные ряды деревьев покрывали всю его поверхность. Под ногами растилось спокойное зелёное море, ветерок лишь изредка вызывал волны на поверхности, этот лес казался просто-таки райским местом. Нам бы надо разделиться, так быстрее управимся. Но корзинок только две. Робко заметила Алина. Катя согласилась с ней. Я приложил: одна корзинка у меня, одна у них, всё очевидно. Катя захотела пойти со мной, при этом она улыбнулась. Я не стал отказывать ей. Хотя меня несколько удивил, но в то же время обрадовался. Алина, похоже, совсем не обиделась. Жатва началась. Земляника здесь действительно была вкусной. Я бы, наверное, съел её всю, если бы вовремя не остановился. Катя шла совсем рядом, так как корзина у нас была всего одна. Я чувствовал себя грибником, заглядывал под каждый кустик и внимательно роясь в траве.

– Внимательнее! Целая россыпь земляники осталось позади.

– А, да... извини.

– Ничего.

– Тебе, наверное, здесь нравится? Ты ведь любишь природу.

– Конечно! – Катя улыбнулась. – Напоминает о доме, у нас там так же красивые деревья. – Она мечтательно посмотрела куда-то вдаль.

– Слушай, давно хотел спросить, а чем ты вообще увлекаешься? А то ты целыми днями занята, кажется, времени на отдых совсем не остаётся.

– Ну... – Она задумалась. – Не знаю, даже для меня отдых — это смена вида деятельности.

– Нет, это понятно, но всё же?

– Я вышивать люблю и вязать? Вот... – Катя достала из кармана платочек. На нём были вышиты цветы — красные, жёлтые, зелёные, они переплетались причудливым образом, образуя сложные геометрические фигуры. Такой типичный русский рукодельный платочек.

Очень мило. Она собралась его мне подарить! Такое предложение меня смутило. Да не стоило это делать... Но всё же она его всучила его. Я ещё раз посмотрел на платочек и спрятал его в карман. Я её отблагодарил за это... Земляники здесь было столько, что через каких-то полчаса корзина уже наполнилась до краёв. Да. Набрали немало, этого с запасом хватит. Ну, видимо, всё... Когда мы вернулись к входу в лес, Алина ещё не подошла. Ей одной больше времени надо, чтобы полную корзину собрать. Я посмотрел в лес.

– О чём думаешь?

– Ни о чём... А ты?

– А я... Что будет, когда закончатся каникулы? Придётся вернуться домой, покинуть этот лагерь... Увижусь ли я когда-нибудь со всеми, с кем здесь познакомилась? Увижусь ли я когда-нибудь с тобой?.. – Она посмотрела на меня. И в её взгляде было столько тоски, что я не нашёлся, что ответить. Пришла Алина, которая словно из неоткуда появилась перед нами. Она показала полную корзину земляники. Отлично! Теперь можно отправиться к Вере Ивановне. А у меня перед глазами всё ещё стояло лицо Кати, в ушах звенели её слова. Мы отправились к Вере Ивановне и отдали ей.

Возле столовой ни души. Ничего удивительного, ведь до ужина оставался ещё час. Оставшееся до ужина было время хотелось просто отдохнуть. Проще говоря, я слишком устал, поэтому сел на ступеньку и принялся ждать.

Глаза закрылись сами собой — наверное, за весь день я слишком сильно разморило, поэтому я и не заметил, как кто-то подошёл и легонько стукнул меня по плечу. Перед мной стоял Саша. Он поинтересовался, нужна ли мне помощь. Мне не нужна. Он забил на это после моего ответа и расплылся в улыбке. Он просто шёл на ужин, думал, что уже пора, а оказалось, что ещё рано, но он всё же решил проверить — может, не ошибся, а чёсы! Ещё полчаса примерно до ужина. Мы ждали вместе.

Саша собиралась что-то сказать, но в это время заиграла музыка, призывающая нас на ужин. Я с облегчением вздохнул и быстро направился в столовую, оставив Сашу позади. Я медленно переступил порог и принялся искать свободные места. Сегодня их оказалось много, так что появилась возможность поесть в одиночестве. На ужин давали рыбу с картофельным пюре. Отодвинул в сторону тарелку с жареным морским обитателем, я опустил голову на руки и закрыл глаза. Но вскоре к моему столику кто-то подошёл. Спросила Катя: «Что с тобой?»

Ответил я, не меняя положения: «Ничего...»

– Устал?

– Да, есть немного...

– Это плохо. – Серьёзно сказала Катя.

Ещё бы... Она поинтересовалась у меня. Я помню, что после ужина мы все идём в поход, и собрался для него. Я моментально открыл глаза и поднял голову с вопросом: «Чего? Куда?» Рядом со мной Катя стояла Саша. Она повторила слова «поход»... Она улыбнулась. И она поняла, что я не знаю об этом. Я отпустил голову на стол и закрыл её руками. Они молчали, некоторое время я находился наедине со своими мыслями, и меня это вполне устраивало. Может быть, удалось бы даже так посидеть до конца ужина, но из дальнего угла столовой донёсся громкий голос Веры Ивановны: «Ребята! В честь дня рождения Вовы мы приготовили для него этот торт!»

Я нехотя поднял голову и посмотрел в сторону вожатой, но ничего не увидел за плотно сомкнутыми спинами людей. Катя предложила пойти! А то без нас съедят! Катя улыбнулась. Саша согласился с ней. И я следом мнехотя встал и поплёлся за девочками. Когда мы подошли к толпе людей, Вера Ивановна как раз поставила торт на середину стола. Вожатая не успела закончить речь, потому что из толпы выскочила Даша и накинулась на торт. Она успела надкусить его в нескольких местах до того, как её начали оттаскивать. Даша упиралась и визжала. За всей этой картиной я безучастно наблюдал со стороны: улыбающаяся Алина, Саша, которая пальцем подцепила немного крема, негодующие люди вокруг. Даша перешла все границы! Вожатая сегодня наказала по-настоящему, чтобы в следующий раз знала! Даша была не против этого, она фыркнула и отвернулась. Сегодня Даша с нами в поход не идёт. Ей больно надо. После пары минут замешательства всех присутствующих, стали потихоньку расходиться. Через полчаса построение на площади.

Войдя в комнату, я задумался, в общем, делать было нечего, поэтому я на всякий случай захватил свитер, в котором приехал сюда, и медлил поплестись в сторону площади. Там уже собрался весь лагерь, хотя до времени, назначенного Верой Ивановной, осталось ещё минут десять. Я примостился с краю и принялся терпеливо ждать. Вечерело, и появились Вера Ивановна. Она проверила, что все на месте. Оказалось, будем идти парами. Мы быстро сгруппировались подвоя. Похоже, пары не нашлось только для меня. Катя чем-то увлечённо разговаривала с Верой Ивановной, Аня с Мари, а Вова, естественно, с Сашей. Наш путь пролегал по исхоженным лесным тропинкам, и заблудиться здесь было весьма проблематично даже при желании. Более того, мы шли уже полчаса, но не прорывались вглубь леса, ища опасностей, которые помогут проверить нашу храбрость и закалить наш дух, а попросту ходили кругами. Впрочем, если учесть, что нашей вожатой была Вера Ивановна, такой поход можно назвать «Вера Ивановна» или «туда и обратно»...

Местом стоянки была выбрана довольно большая поляна, на которой лежат полукругом несколько деревьев, образуя что-то вроде импровизированной беседки, посредине которой была выжжена земля и валялись угли от костра. По всему заметно, что такие походы — традиция лагеря. Я вместе с остальными парнями отправили на поиски дров. Это не заняло много времени, так как вокруг валялись огромное количество веток, брёвен разного размера. В конце концов, с помощью каких-то газет Вера Ивановна разожгла костёр. Мы расселись на брёвнах и начали говорить кто о чём.

— О чём думаешь? — Ко мне подсела Катя.

— Да так, ни о чём... Наслаждаюсь походом. — Съязвил я.

— Что-то не похоже.

— Ну, от радости прыгать не готов, ты уж извини.

— Ладно, не буду тебе мешать.

Она ещё некоторое время посидела рядом, но, поняв, что я не очень настроен разговаривать, оставила меня наслаждаться рефлексиями в одиночестве. А мне хотелось лишь поскорее улечься в постель и заснуть, но вместо этого я всё больше пропитывался дымом от костра и пустой болтовнёй окружающих. Веселились, смеялись, в общем, наслаждались тёплым летним вечером. В далёком конце поляны я увидел Алину, которая о чём-то оживлённо спорила с одной из девочек. «Оживлённо» и эта девочка – понятия несовместимые, так мне казалось. Катя, похоже, после разговора со мной куда-то ушла. Вова с Сашей что-то яростно доказывали Вере Иване. Казалось, только я был лишним на этом празднике жизни. Я просто смотрел на огонь. Бесконечно можно смотреть на огонь, воду и на то, как работают другие люди!

Я несколько раз обошёл импровизированный лагерь, ловя на себя пристальные взгляды вожатой. Похоже, Вере Иване не терпелось придумать для меня какое-нибудь занятие. Катю я так и не нашёл. Мне действительно интересно, куда ушла Катя. Впрочем, я также хотел поскорей убраться отсюда и, если и не улечься наконец спать, то хотя бы побыть наедине с собой, вдали от всех этих людей и Веры Иваны, которой так не терпелось меня опять чем-нибудь занять. Я выбрал подходящий момент и скрылся в лесу.

На лагерь опустилась ночь совершенно обычная и ничем не примечательная. Одна из тех ночей, когда и тёмное небо, и звёзды, и полумесяц не вызывают никаких особенных эмоций, а стрекотание сверчков и пение ночных птиц. Я бродил по лесу без особой цели, стараясь не удаляться далеко от лагеря. В конце концов, там шанс столкнуть с Дашей, а это стихийное бедствие, возможно, ещё и похуже вожатой. Я сел на поваленное дерево и задумался. Звёзды на небе ярко сверкали. В груди словно что-то защемило. Нет, это была не тоска. Скорее грустное воспоминание. И теперь уже не знал, хочет ли возвращаться назад. Возможно, я бы ещё долго предавался размышлениям, но совсем рядом послышались голоса Веры Иваны с отрядом. Я быстрыми шагами направился в сторону лагеря.

Вскоре я вышел на пляж. И оказался там не один – на песке лежала форма. Женская... Но в воде вроде бы никто не плавал. Я уже было подумал на очередную чертовщину, как вдруг я услышал за спиной голос Кати: «Прогуливаешь поход?» – «Я думала, что все ещё в лесу». Я обернулся и увидел Катю в купальнике.

– Извини, я помешал, наверное?

– Да ничего, я уже заканчивала.

– А чего это ты решила ночью искупаться?

– А что, нельзя? – Она улыбнулась.

– Да нет... Просто... А Вера Ивана не будет против, что ты ушла раньше?..

– Ну так и ты тоже! – Катя стрельнула в меня глазами.

Ну да, и я тоже... Я сел на песок и уставился на реку. Ей просто захотелось побыть одной немного. Я ей не мешал, всё в порядке. Это на неё не похоже, чтобы уйти. Всё-таки она не робот, чтобы действовать по программе. Меня всё ещё мучили вопросы, да и к тому же усталость становились всё сильнее и сильнее. Наступило довольно долгое молчанье. Вдруг Катя чихнула. Я ей сказал: «Будь здорова».

– Спасибо!

– Не надо было ночью-то купаться. Простудишься. Иди скорее в комнату, а то холодно.

– Да ничего, я лучше ещё с тобой посижу. Сейчас только оденусь.

Я собрался проводить её. Но не успели они сделать и десятка шагов, как Катя опёрлась на мою руку. Я поинтересовался, что с ней? Оказалась, у неё голова закружилась... Я потрогал её лоб. Он просто пылал. Я же ей говорил! Она опять чихнула! Я её поторопил. Она не хотела заразить никого в её комнате, поэтому она попросила отвести её в медпункт.

– И что ты будешь делать в медпункте ночью одна? Глупости!

– Нет, не глупости! Не хочешь, я сама пойду! – Она отпустила мою руку и уже собиралась уходить.

– Не обижайся! На вот, накинь, а то холодно! – Я протянул ей свитер, который прихватил с собой в поход.

Она сказала спасибо. При этом она закуталась в него и посмотрела на меня таким нежным взглядом, что я решил не спорить. Медпункт так медпункт, как скажете, она. Через пару минут мы уже стояли у дверей медпункта, и Катя подбирала ключ. Ей ключи дала Вера Ивановна на всякий случай. Мне вновь показалось, что это весьма глупая затея. От обычной простуды никто не умирал... По крайней мере, в последние лет сто. Наконец Катя открыла дверь и облокотилась о мою руку.

– Голова немного кружится. – Виновато сказала она. Катя села на койку, а Миша на стул рядом.

– Слушай, ну всё-таки! Ночью одной в медпункте...

– Всё нормально. Не хочу никого стеснять. Тем более, завтра придёт медсестра.

– Слушай, может, я с тобой побуду... – Я не хотелось уходить.

– Зачем? Всё в порядке. Спасибо, что проводил, иди и ты спать.

Мне кажется, что всё же... Хоть и сказала, что с ней всё в порядке! Я на мгновенье задумался. Я всё-таки остался.

– Не надо, говорю же! – Обиженно воскликнула Катя.

– Ты же меня не выгонишь. – Лукаво улыбнулся я.

– Ладно, но если заразишься, пеняй на себя! – Я был доволен своей маленькой победой. – И чем займёмся?

– Поговорим?

– Давай!

Мы долго разговаривали. Я совершенно забыл о времени. Они разговаривали на разные темы, много смеялись. Казалось, что Катя и не болеет вовсе. Но вот и наступила полночь...

– Пора спать.

– Пожалуй...

– А ты где собираешься? – Пристально посмотрела на меня. – Иди всё же! Не надо со мной тут сидеть.

– Да я и так...

Катя довольно долго смотрела на меня, потом задёрнула занавеску и сказала: – Спокойной ночи!

– Спокойной.

Я опустил голову на руки и моментально провалился в сон. Несмотря на то, что очень сильно устал, спал я беспокойно, даже можно сказать, что скорее дремал. Сознанье то уходило, то возвращалось. Это самое лучшее для созерцания всяких бредовых картин... Сначала по комнате с рёвом проехал автобус, потом с потолка пошёл снег, а на столе возник монитор компьютера. На стенах появились обои, в углу старая кровать. Я снова оказался в своей квартире. Потом пейзаж сменился на улицы родного города. Я как будто пролетал над ним, проходя сквозь бесчисленные толпы снующих туда-сюда людей. А потом на я опустилась темнота. Первобытной вселенский мрак. Я в ужасе вскочил. С меня ручьём лил холодный пот. С кушетки испуганно смотрела Катя.

– Просто плохой сон... – Я попытался улыбнуться.

– Ты кричал...

– И что я кричал?

– Не знаю... неразборчиво. – Часы показывали всего лишь полпервого ночи. – Миша.

– А?

– Мне холодно... – Катя укуталась в мой свитер и ёжилась.

Я перерывал один шкаф за другим и про себя чертыхался, что в медпункте даже укрыться больным нечем. Я извинился перед ней за то, не нашёл одеяло. Собирался сейчас сбегать за ним.

– Не надо... может, ты ляжешь со мной? Так будет теплее. – Она сказала это совершенно серьёзно. Её голос прозвучал нежно и настолько жалобно, что у меня на секунду перехватило дыхание.

– А ты уверена, что это... что... это нормально?

– Значит, нельзя? – Расстроено спросила она.

– Нет, почему...

Я медленно снял ботинки и лёг на кушетку с краю, стараясь занимать как можно меньше места, весь сжался и практический не дышал. Катя нежно обняла голову на грудь.

– Да, так лучше. – Пробурчала она.

Я же был не в состоянии что-либо сказать, поэтому просто лежал. И сказала: – Спасибо тебе.

Поинтересовался, за что? Катя лежала с закрытыми глазами и, кажется, была готова заснуть в любую секунду. Оказалось, за то, что я здесь. Да тут ничего такого нет.

– Нет, правда.

– Ну тогда, пожалуйста. – Она ничего не сказала, но я был уверен, что Катя улыбается.

– Ты такой заботливый, внимательный. – Я старался таким быть. – Ты хороший друг.

– Друг? Ну да, наверное... – Это слово больно задело меня.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи! Через некоторое время она заснула. Я краем глаза поглядел на время, был всего лишь час, а это значило, что мне предстоит в таком положении пролежать до утра. И меня совсем не волновало то, что онемеет рука. Просто рядом с Катей, в такой опасной близости, я совершенно не мог заснуть. А всякие мысли так и лезли в голову... Я только задумался о том, что будет плохо, если нас кто-нибудь здесь найдёт, как дверь распахнулась, зажегся свет, и в медпункт ворвалась Вера Ивана. Сердце ёкнуло и остановилось на мгновенье.

– Миша... – Дьявольски спокойно начала вожатая. – Я тебя везде ищу, а ты смылся из леса раньше времени, не пришёл ночевать и развращаешь нашу лучшую девочку лагеря! – Тут же проснулась и Катя. Она некоторое время заспанными глазами смотрела на вожатую, потом, похоже, поняла, что происходит, и быстро вскочила с койки.

– Вера Ивана! Это совсем не то, что вы думаете! Я просто заболела, и Миша проводил меня сюда. А потом мне стало холодно и... Я ему говорила, чтобы шёл к себе!

– Да-да, конечно! Значит, заболела, говоришь?

– Да... – Робко ответила Катя.

– Так вот и лечись! – Она глазами посмотрела на меня. – А ты! Быстро со мной! – Я понял, что спорить неуместно, встал и вышел из медпункта, даже не взглянув на Катю.

Они молча дошли до площади. Вера Ивана злобно посмотрела на меня и сказала: «Не хочешь ничего объяснить?» Похоже, она немного успокоилась.

– Катя же вам всё рассказала...

– И ты думаешь, что я в это поверю.

– Я не заставляю вас в это верить, но и никаких оправданий придумывать не собираюсь, так как это правда. – Вожатая долго смотрела на меня и потом сказала: – Ладно, я завтра буду думать, что с тобой делать. Иди в свою комнату.

Я туда отправился в комнату и там уснул.

Глава 4

Спалось плохо. Мне постоянно просыпался на пару минут, а потом снова отключался. Толком ничего мне не приснилась, лишь какие-то гротескные картины, которые забылись к утру. Разбудила меня Вера Ивана.

– Вставай уж! – Я протёр глаза и вопросительно посмотрел на неё.

– Сколько времени?

– Достаточно! – Всё тело болело, а голова была тяжелая, как шар для боулинга. – Марш умываться!

Я послушно встал. Общаться с вожатой совершенно не хотелось. Пытаясь не заснуть на ходу, я кое-как дошёл до умывальника, холодная вода несколько привела меня в чувство. Я вздохнул и направился назад к Вере Иване с твёрдым намерением если и не убедить вожатую в своей правоте, то хотя бы показать, что на своей позиции я буду стоять до конца. Однако в комнате никого не было. Я сел на кровать и обхватил голову руками. Мне просто сидел и смотрел в окно на восходящее солнце. Тихо скрипнула дверь, и вошла вожатая.

– Вера Ивана, я всё же хочу вам объяснить, что...

– Не стоит... – Я удивлённо посмотрел на неё. – Я всё понимаю!

– То есть вы понимаете, что это совсем так, как выглядело?!

– Почему, выглядело это именно так! Я не хочу осуждать тебя или Катю. Понимаю, молодые организмы мы и всё такое... – Я обессилено вздохнул и опустил голову на руки.

– Что мне сказать, чтобы вы мне поверили?

– Ничего. Я же говорю, всё понимаю.

– Ничего вы не понимаете... – Прошептал я себе под нос.

Вскоре мы пошли на линейку. Я не успел спросить, насколько серьёзно с Катей, потому что они уже вышли на площадь. Я остановился рядом с Вовой.

– Что вчера было? – Шепнул Вова мне.

– Ты о чём? – Вопросом на вопрос я сказал ему.

– Ну, ты внезапно исчез.

– Да так...

Линейка состояла из переклички, сообщения о том, что в душевых сегодня будет ремонт, поэтому помыться не удастся. Наконец люди, весело галдя, побежали на завтрак. Я уныло поплёлся за ними. По правде говоря, есть совсем не хотелось. Постояв у дверей столовой, я развернулся и направился прочь, но вскоре перед я словно из ниоткуда возник медпункт. Сработал автопилот. Я пристально уставился на дверь, стоя в нерешительности. И я уверенно постучался. Я услышал голос медсестры: – Сейчас-сейчас! Я дёрнул ручку, но дверь не открылась. Через несколько секунд в замочной скважине повернулся ключ. И показалась медсестра.

– Ты же знаешь, что тебе нельзя?

– Нет, но... если бы вы...

– Нет... нет, так не пойдёт! – Лукаво сказала она. – Приказ вожатой есть приказ. Если ты спросишь лично меня, то я ничего плохого в твоём поведении не нахожу, но вот Вера Ивана...

– Всё нормально с ней?...

– Да. Просто простуда. – После этих слов я развернулся и зашагал прочь от медпункта.

Возле столовой никого не было. Я вздохнул с облегчением и сел в дальний угол, чтобы, не дай бог, меня никто не увидел. Кое-как запихнув в себя завтрак, я уже собирался уходить, как к моему столику подлетела Саша.

– Доброе утро, Миша! Я тут с тобой? – И, не дожидаясь ответа, села рядом.

– Я ухожу уже, вообще-то...

– А правда, что у вас с Катей это... того? Ну, ты понял. – Он пристально уставился на меня, хлопая глазами.

– Кто тебе такое сказал?

– Я от Веры Иваны услышал, а она вроде бы видела. Ты не подумай... я не хочу лезть не в своё дело, просто... нет, если не хочешь, не отвечай! Но если это не секрет...

– Всё не так было, как она говорит.

Я вставал и собирался к выходу. Но меня он ошарашил словами: – Так и думал. Вожатая совсем не собралась менять мнения о тебе, после того как вас увидела. А хотя я с Вовой вчера с Верой Ивановной спорили о том, что так нарожать тебя не надо, и не надо иметь такое предвзятое мнение о тебе.

– Спасибо вам. – Я ушёл с этими словами.

Они мне решили помочь, как я им. Когда они делали эксперимент с разными смесями на теннисном корте. Они что-то неправильно сделали, и произошёл взрыв. Я был в двух шагах, я им помог замаскировать под метеорит. Мы так выкрутились, и так началась наша дружба. Тогда мы здесь были первый раз. День сегодня был жарким. Меньше всего мне хотелось с кем-то сталкиваться, поэтому я направился в лес, чтобы спокойно подумать. Остановившись на полянке, я присел на пенёк, взял палочку и начал ковырять ей землю. Я встал и решительно направился назад в лагерь. План ещё не до конца созрел в голове, однако для себя я уже всё решил! В комнате никого не было. Я начал рыться по шкафам и собрал в мешок спальник, свою одежду, фонарик и кое-какие тёплые вещи, которые смог найти. Выйдя на улицу, я нос к носу столкнулся с Алиной.

– В поход собрался?

– Да, в поход. – Уверенно ответил я.

– Что же, удачи! – Она хитро улыбнулась и пошла дальше.

Быстрым шагом я направился в сторону медпункта. Я засел в кустах и принялся ждать. Время летело быстро. В голове всё прояснилось, решение моё было твёрдым. Я не обдумывал свой план дальше ближайшего хода, мне было всё равно. Наконец показалась медсестра. Она осмотрелась, но, видимо, не обнаружив угрозы, закрыла медпункт на ключ и быстро пошла в сторону столовой. Как только она скрылась за поворотом, я в несколько прыжков подскочил к окну и яростно забарабанил по стеклу. Вскоре показалась Катя.

– Миша, ты что здесь делаешь? Тебе же нельзя...

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо... Но Вера Ивана сказала мне, что ещё день надо здесь побыть...

– Вылезай. – Уверенно сказал я.

– Ты что? Зачем? – Испуганно спросила Катя.

– Вылезай! Потом всё расскажу!

Она некоторое время внимательно смотрела на меня, потом без возражений открыла окно. Я помог ей спрыгнуть на землю. Она хотела знать, что дальше. А дальше мы пошли, прежде чем пошли, я взял её за руку и направился в сторону леса. Через несколько минут Катя остановилась, сказав: – Миша, что мы делаем?

– А что такого? Ты считаешь, что всё это правильно?

– Нет, но так будет только хуже.

– Почему же? Мы имеем право поступать, как считаем нужным!

– Но ведь это глупо! По-детски!

Тем более ты не знаешь, что делать дальше. Нужно как-то, хотя бы как договориться с вожатой. Я хоть пытался говорить с вожатой. Но ради Кати ещё раз готов поговорить. Взял Катю за руку и направился в сторону столовой, где должна быть вожатая. Через некоторое время они вышли на площадь, где их как будто уже поджидала Вера Ивана. Она встретила со словами: – Явились, не запылились! – Сказала она злобно. – И есть тебе что сказать в своё оправдание?

– Мне не в чем оправдываться. – Ответил я спокойно.

– Да? Ну ладно. То есть ты считаешь всё это нормальным? Хорошо... – Она остановилась на пару секунд и перевела взгляд на Катю. – Иди к себе, я понимаю, что ты ни в чём не виновата. – Катя не сдвинулась с места, лишь опустила глаза и крепче сжала мою руку. – Катя!

– Как видите, она не хочет.

– Чем ты её так охмурил?

– Да боже мой! – Я начал заводиться. – Почему вы считаете, что мы сделали что-то неправильное? И вообще! Ничего мы и не делали.

– То-то я не видела! – Она ухмыльнулась.

Я у неё спросил, что Вера Ивана видела? Она замялась, но почти сразу ответила тем же тоном. Достаточно. Чем-то похожа на лимон из сказки «Чиполлино». Хорошо же она выводы делает, ей в НКВД работать! И это я не собирался хамить. В общем, она не желает дальше вести бессмысленные споры. И оказалось, я наказан до конца смены. Собиралась посадить меня под замок! Я не собирался с этим соглашаться. Вера Ивана удивлённо посмотрела на меня. Только сейчас я заметил, что вокруг них начали собираться все прибывающие здесь. В толпе были видны и Саша, и Алина, и Даша.

– Что значит «не соглашусь»?! – Медленно произнесла вожатая.

– То и значит.

– Думаешь, я не смогу тебя заставить?

– И каким же образом? – Я демонстративно рассмеялся.

– Знаешь что! – Мне даже стало интересно.

– Я... Я... По месту учёбы на тебя характеристику пошлю! В партию не возьмут! – На такие страшные угрозы я даже не нашёл что ответить. И слава богу, что не возьмут в партию. – Короче говоря, у тебя всё равно выбора нет! Катя, всё время молчавшая до этого, вдруг вмешалась в разговор.

– А почему вы изначально правы, Вера Ивана? Что, Миша всегда во всём виноват? Что такого произошло? Что он... Что мы сделали не так? Вы хоть сами знаете, в чём нас обвиняете? А если бы на моём месте была бы другая, вы бы вели себя так же?

– Катя, ты же знаешь...

– В том-то и дело, что я знаю! Знаю вас, знаю, что Миша ни в чём не виноват. Знаю, что у вас к нему предвзятое мнение, непонятно почему, кстати. А ведь он старается! Да, это иногда выглядит немного неуклюже, но я знаю, что он вкладывает все силы, всю душу. Что же тогда, вы будите его винить просто за то, что он такой? – Я заворожённо слушал Катин монолог и толком не понимал, хвалит она его, констатирует факт или высказывает своё мнение, возможно, предвзятое. Кажется, даже сами её слова пролетали мимо ушей.

– Ладно, не знаю, что уж с вами и делать... – Вера Ивана насколько смягчилась. – Но не думайте, что я одобряю ваше поведение! И одобрят родители. – Она развернулась и, пройдя сквозь толпу, направилась в сторону своей комнаты.

Тут могли бы быть оглушительные аплодисменты, как в американских фильмах, но толпа, посмотрев зрелище, начала быстро расходится. Лишь Даша хитро подмигнула мне.

– Знаешь, по-моему, мы несколько переборщили. – Я посмотрел на Катю, она улыбалась.

– Нет, ты что! Сам я бы с ней спорил до глубокой ночи, а ты так чётко и ясно всё расписала... Я бы и за неделю таких слов не подобрал!

– Да ладно тебе...

– Что «ладно»? Это чистая правда, ни капли лжи, ни капли комплиментов! – Она пристально посмотрела мне в глаза и рассмеялась.

– А я сказала просто первое, что в голову пришло, а вышло вот как.

– Первая мысль — самая правильная, как говорят.

– Но верное. – Только сейчас я заметил, что они всё ещё продолжали держаться за руки. – Куда пойдём?

В первую очередь, чтобы поесть. А дальше мы пошли на пляж. Мы там загорали и разговаривали. Катя заинтересовалась моими интересными случаями из жизни. Она просила рассказать про себя. Я подумал и сказал: – Когда был маленьким, лет 5-6, наверное, у меня на даче был шалашик крепкий такой, из досок, на крыше рубероид, в общем, в случае войны послужил бы бомбоубежищем. И вот как-то сидел с кем-то на этом шалаше и... Внезапно упал. А за ним была грядки с клубникой. И все те доли секунды, что я летел до них, думал, что всё, вот она, костлявая с клубникой пришла, а перед глазами пронеслась вся жизнь, всего 6 лет, но всё же... Упал я на грядку и ничего не почувствовал, понятное дело, земля рыхлая, её там целая гора. Вот такая вот история... – Катя рассмеялась.

– Но это же глупо!

– Мне в то время так не казалось.

– Ладно, ещё что-нибудь расскажи!

– Опять скажешь, что глупость...

– Не скажу!

– Эх... – Я вновь задумался. – Ещё я как-то с мостика упал в пруд и чуть не утонул.

– У тебя все истории какие-то... – Обиженно сказала Катя.

– Ну, я же говорил, вспомнить особо нечего, вот и рассказываю первое, что в голову придёт.

– Кстати, насчёт озера! – Катя посмотрела в сторону воды. – Может, искупаемся?

– Да я как-то не любитель особо. Да и не в чем.

– Да ладно тебе! – Она одарила меня загадочной улыбкой.

– Ну, я даже не знаю.

– Давай-давай! – Катя весело засмеялась и побежала к озеру по пляжу. Я встал с покрывала и медленно направился за ней. Когда я подошёл, Катя уже весело плескалась в озере. В итоге мы весело плескались в озере. На улице ветер тихо шевелил листья на деревьях, колыхалась трава. Мне вдруг показалось, что это самое лучшее место, виденное мной за всю жизнь. С этими мыслями я заснул.

Я проснулся с первыми лучами солнца. Конечно, постель тёплая, мне не хотелось будить Катю. Вскоре проснулась она, мы отправились вместе в столовую лагеря, взявшись за руки. Столовая была уже открыта, и они, как ни странно, оказались первыми посетителями. Завтрак, что неудивительно, изысканностью не блистал: овсянка, пара яиц, чёрствый хлеб и водянистый чай. Вскоре с завтраком было покончено, и они направились к выходу. Только я успел про себя отметить, что в столовой они до сих пор одни, как в дверях показалась Вера Ивана.

– А, это вы... Ну, вы главное не забудьте собраться. – Вожатая была явно смущена.

– И вам доброе утро, Вера Ивана! – Сказала Катя с лучезарной улыбкой на лице.

– Да, утро... Утро...

– Не забудем!

– А что она имела в виду? Опять какой-то поход? – Спросил Миша Катю, когда они вышли из столовой.

– Да не же! Сегодня последний день, ты разве забыл?

– Последний день чего?

– Последний день смены!

Я и забыл про отъезд сегодня вечером, часов в пять-шесть. У Кати ещё остались дела кое-какие. Я с ней на обеде ещё увидимся! Катя поцеловала меня в щёку и убежала. Я же остался стоять около входа в столовую. Из транса меня вывел чей-то голос. Перед домом стоял Вова, весёлый, как всегда.

– И тебе привет... – Ответил я рассеянно.

– Знаешь, о вас весь лагерь говорит!

– Догадываюсь...

– А вы это... Уже того? – Спросил он, ехидно хихикая.

– Точно хочешь знать?

– Да нет.

Оставив его наедине со своими догадками, я направился в сторону площади. Я был полностью погружён в свои мысли, не особо смотрел по сторонам, поэтому и не заметил Алину, налетевшую на меня.

– Ой, извини! Надо было внимательнее! А я что-то совсем задумалась и не заметила тебя, знаешь, иногда так бывает... Привет, кстати! – Я посмотрел сквозь неё и направился дальше. – Ой, Миша, подожди! А как там с Катей? Расскажи, так интересно! А то мне кажется, что все в лагере знают, кроме меня. Нет, ты не подумай, я особо не любопытная, но просто раз такое дело...

– Ничего особенного. – Не оборачиваясь, ответил я.

– Ну, если ты не хочешь... – Я попытался отключиться от внешних раздражителей. И тем самым пропустил слова Мари.

Я собрал все вещи до обеда. До обеда оставалось каких-то полчаса, и я неспешно направился в сторону столовой. Отдыхающие здесь ещё не успели оккупировать все свободные столы, так что я удалось выбрать более-менее нормальное место (к сожалению, не мной любимое — в углу). Только я собрался приступить к еде, как кто-то резким движением отодвинул стул рядом со мной и села Даша. Ей интересно, что я буду планировать делать дальше, когда я уеду с Катей. И что тут интересного? Я же не спрашиваю, что они будут делать после через! Зачем лезть в чужую жизнь? Ещё обижаются на эти слова, и ещё оправдываются, что не лезут, просто они в этом всём плохо разбираются...

– Ну вот и объясни, раз такой взрослый!

– Что тебе объяснить?

– Вот вы дальше будете переписываться, так? Потом на следующее лето опять вместе в этот лагерь приедете? Ну так что?

– Можно к вам? – Я поднял глаза и увидел стоящую рядом со мной Катю с подносом.

– Ладно, я уже ухожу. – Даша вскочила и убежала в другой конец столовой.

– О чём разговаривали?

– Ну ты же её знаешь, о чём с ней можно разговаривать? – Катя улыбнулась.

Катя разобралась со своими делами. Теперь она полностью свободна. Она собиралась помочь мне собираться. Мне уже не надо собираться, я уже собрался... Тогда она попросила меня помочь собраться ей. Вскоре мы закончили обед и направились к комнате Кати. Внутри всё было чисто и аккуратно. Она не знает, с чего начать. Она достала сумку и принялась рыться в шкафу. Я тем временем сел на кровать и начал собираться с мыслями.

– А ты какие у тебя планы после лагеря? Что делать собираешься?

– Ну как же... – Она посмотрела на меня и улыбнулась. – Пойду учиться. – А ты?

– Я? Ну, наверное, тоже.

Я не желал оставлять Катю, как вдруг с грохотом распахнулась дверь, и вошла соседка Кати со словами: «Ага. Вот вы где».

– Да, как раз собираемся.

– Вижу-вижу... Хорошо, что я не пришла минут на десять попозже, а то могла бы помешать... «Сбору». – Катя густо покраснела и лихорадочно продолжила запихивать вещи в сумку.

– Ну что, герой-любовник?

– Что?

– Да ничего... – Она некоторое время пристально разглядывала меня. – Смотри! Теперь от твоего выбора зависишь не только ты. – Я не стал отвечать, а соседка Кати после этих слов вышла из комнаты.

– Что она имела в виду?

– По-моему, этого никогда точно знать нельзя.

Но всё же. Ну, я хотел с Катей об этом поговорить. Катя внимательно посмотрела на меня. Сегодня мы уезжаем и разъедемся по своим городам. И когда я смогу её увидеть в следующий раз? Катя задумалась. Она не знает, и я не знал...

– Но ты можешь писать мне письма! – Она улыбнулась, но от её улыбки мне не стало спокойнее.

– Да, конечно, но это не то, ты сама понимаешь.

– А что тогда?

Я сам не знал, что? В расстроенных чувствах я поплёлся к комнате. Я взял свою сумку и направился на автобусную стоянку. Я сел на бордюр и закрыл голову руками. Через некоторое время на автобусной стоянке собрался весь лагерь. Вера Ивановна убедилась, что все здесь. И начала свою речь: – Сегодня вы покидаете наш лагерь, и на прощание мне хотелось бы вам кое-что сказать. – Она заметно нервничала и никак не могла подобрать нужные слова. – Надеюсь, что время, проведенное здесь, вам запомнится на всю жизнь, что у вас останутся только приятные воспоминания о лагере. Также я надеюсь, что здесь вы стали чуточку лучше, смогли чему-то научиться, познакомились с новыми... В общем, возвращайтесь в следующем году! – Вожатая отвернулась. Похоже, она пыталась сдержать слёзы.

Когда мы начали заходить в автобус, я протиснулся сквозь толпу к Кате. Я ей предложил сесть рядом. Согласилась, спокойно ответила она. Мы сели вместе почти в самом конце. Автобус летел по просторам нового для Миши мира, за окном поля сменялись лесами, а те – спокойными реками и взгорьями. Я чувствовал, что всё это знакомо – как знаком край родной. Впрочем, окружающая местность меня сейчас интересовала меньше всего – я подбирал слова, с которых начать разговор. Мы уже, наверное, несколько часов просто сидели рядом, а попытки завязать разговор заканчивались односложными ответами.

– Просто для меня сейчас самое главное – это ты.

– Понимаю. – Она внимательно посмотрела на меня.

– Если я даже иногда веду себя не так, делаю и говорю глупости... Всё равно для меня сейчас самое главное – быть с тобой! И всегда будет! Я понимаю, что вёл себя слишком опрометчиво, строил глупые прожекты. Но мы же можем попробовать сделать всё по уму. Вместе! Ты и я! – Катя всё так же пристально смотрела на меня.

– Ты понимаешь, что это будет непросто? И что нельзя вот так, очертя голову, бросаться в омут? Ведь проблем потом будет столько, что не разгребёшь.

– Да, теперь понимаю! Но ради тебя я на всё готов. – Она ничего не ответила, лишь легонько поцеловала и положила голову мне на плечо. Это определённо значило «да»!

Я не хотел больше ни о чём с ней говорить, пусть поспит. Главное, что Катя поняла меня, поняла, что она для меня значит. Поняла, что ради неё я готов на всё. Ночь заявила свои права – автобус погрузился в сон. Я питался сопротивляться, глаза закрылись всего на минутку...

На утро нас привезли туда, откуда забирали нас, и там нас ждали родители. Мы вышли вместе и увидели своих родителей. Я к своим родителям, а Катя к своим родителям. Она похожа на своих родителей, я больше всего похож на свою мать, чем на отца. Я с Катей познакомил родителей, и она меня со своими родителями. Также наши родители познакомились с друг другом. Моя мама не была против этой любви, по ней это видно, а по моему отцу так не скажешь, он против или нет. А вот Катины родители, кажется, против. Пока мы с Катей ходили брать наши сумки. Наши родители перессорились, как Монетки и Капулети, я и Катя так не поняли из-за чего. Из всего я понял, что по версии её родителей я их ней дочери не подхожу и что наша семья не из их круга. Мои родители не заморачивались этим, они пытались оставить последнее слово за нами. Чтобы мы решали сами, подходим или нет. А насчёт окружения – это не лучший оправдание, иногда плохой советчик. Родители спорили, лишь слыша себя. И вновь кричат до хрипоты. Но им понять друг друга невозможно. И мне с Катей пора признать: мы ошибались всякий раз, когда пытались обмануть природу. Но жизнь научит понимать. И помнить, что любой из нас имеет право на свою свободу. Нет, не надо кричать и обвинять кого-то. Родители Кати взяли её за руку и посадили её в машину. Я стоял и смотрел на это. Я не знал, что можно сделать. Они уселись в машину и уехали домой, не оставив ни адреса, ни телефона. Катины возмущения на родителей уже где-то в дали. И прости меня, если что-то не так. Вскоре и мы уехали домой. Мои родители ехали молча, в смятении и расстроенные. Я тоже ехал молча в расстроенных чувствах. Путь у каждого свой. И куда он ведёт, мы не знаем. Хоть она звала за собой, хоть в мире её мне не место. Стоит спорить с судьбой. Если мы сами её выбираем. Катя видела, что не вижу я. Я вижу, что не видела она. И изменить всё это слишком сложно.

конец