Воспламеняя надежду

Пролог. Краткое сказание о Ноуре I.

Когда по замыслу богов

Эральфа только родилась,

Стояли боги у брегов

Звездного озера; лилась

Из уст всевышних песнь любви,

Рожденья неба и земли,

Рожденья солнца, звезд, луны

И жизни; наконец труды

На том были завершены.

И первых эльфов, фей , людей

Благословляли, уходя в свои небесные дворцы,

И указали королей,

Вручив им царские венцы.

И разделили короли

Уделы сумрачной земли.

И было шестеро царей,

Но и средь королей злодей

Нашелся; тот, кому был трон

Уж слишком мал; его Огонь

Звали; на налэресе-Днед.

Он, предав братьев-королей,

По одиночке их убил.

Однако эльфов, фей, людей

В первой же битве не разбил.

И против них затеял он

Войну народов и времён.

И, исказивши жизнь богов,

Днед вывел троллей и волков.

Тогда, чтоб земли защитить

Народ Эральфы изобрёл

Оружье: лук, и меч , и щит;

И на захватчиков пошёл.

Прозвали Ноуром его,

Что значит боль, мученье, страх.

Могущество его росло

На эральфийских берегах.

Там, где воздвигся Айноир

Крепь Нэздо Ноур основал

Кровь пленников там, как кефир,

В подвальных сумерках текла.

Все, друг за другом, Ноур брал

Страны; людей порабощал,

Пока народ не собрался

На битву вызвать подлеца.

И так на поле Одренском

Две силы встретились , и вот,

Спустя два дня огнём, мечом,

Осилив тьму, кровавый пот,

Эральфе удалось убить

Владыку мрака и огня,

Но получилось победить,

Лишь павших близких хороня.

Эгеры

Эгеры-народ, единственный на Эральфе обладающий чёрной или тёмно-коричневой кожей. Отличаются так же курчавыми жидковатыми волосами тёмных оттенков, спадающими обычно до плеч. Имеют лица овальной формы, пухлые губы, широкие носы.

Изначально эгеры как и другие народы, получив у богов благословенье на берегах озера Лайи, пошли искать территории для создания государства. Но по пути разделились. Одни решили не покидать пределов гор и организовали там своё государство, а другие, двигаясь вдоль русла реки Эльдон, дошли до Широких равнин и обосновались там. Но вскоре рядом возникла крепость Нэздо, а в ней поселилась тёмная сила-Ноур. Тогда эгеры пришли к нему и заключили союз, ибо привлекали их богатства и власть, к которым стремился и Ноур. Тёмный король открыл сердца чернокожего народа для предательства и коварства, для обмана и злобы. Горных эгеров однако Ноуру не удалось сделать своими абсолютными рабами. Они оставались отельным государством, но всегда поддерживали Тёмного Короля в битвах, высылая ему в помощь свои войска. Эгеры стали настоящей катастрофой Эральфы. Они были жестокосердны и безжалостны. Эгеры уничтожали, грабили и жгли все встречающиеся по пути поселения и города. Однако после окончательной победы над Ноуром , когда Нэздо разрушили, эгеры оставили Широкие равнины, после чего многие из них отправились к горным сородичам, а другие-к Большому озеру русалок. Но вот Ноур вернулся и образовал страну Дарох. Ни у кого эта только-только родившаяся страна не вызвала опасений, и Тёмный Король, не привлекая к себе внимания, разослал по миру гонцов, которые искали разошедшихся по всей Эральфе эгеров и призывали в Дарох на служение к Ноуру. Те с радостью шли. В этой стране эгеры основали два крупных города-Ыратс и Тенедарг. Однако в Дарохе не последнее место занимают и маленькие эгерские городки.

Девизы некоторых стран Эральфы:

Дарох-Мудрость, бдительность, тьма!

Карен-Кассод офар[1]!

Кристаллион-И да победит сильнейший!

Светлион-И воссияют звёзды!

Эйрас-За сокровища отцов!

Эллия-Снег может быть вечным!

Эниво-Ночь кончается, приходит рассвет!

Лиллиат-Надежда и вечность!

[1] «Смерть врагам» на налэресе

Глава 1. Драконы.

Светало. Посреди поля перед городом Тайал-столицей империи Кристаллион стояла молодая девушка .У неё были длинные, немного волнистые волосы. Ей было двадцать два года. На руке её блистал золотой браслет с обсидианом в центре. Девушка поднесла руку к губам и прошептала:

— Камень, именем Стихии явись!

Ничего не произошло. Кругом стояла мертвая тишина .Но вдруг за спиной раздался тихий голос:

— Куда смотришь?

Позади стоял огромный черно-золотой дракон.

— Здравствуй, Камень! — улыбнулась девушка. — Я думала, ты не прилетишь, как в прошлый раз.

— Нет, дорогая Квелиан. Сегодня я просто обязан был прилететь и встретиться с тобой. Нам необходимо поговорить. И поговорить не здесь. Я покажу тебе одно место. Летим со мной, если, конечно, ты свободна!

— Без проблем. Устрою себе выходной.

Девушка ловко вскарабкалась на спину дракона, и тот взмыл высоко в небо не издав ни звука. Далеко внизу простирались широкие поля Кристаллиона. Вся округа была видна как на ладони. От быстроты полета захватывало дух. На востоке появилась нежно-розовая лента, возвещая о скором восходе солнца. Вскоре бескрайние поля стали сменяться холмами, затем скалами. Кристаллион кончался, перед друзьями открывался Сапфировый Пояс Эральфы — горы, делящие мир на две половины — Западную и Восточную. Названы «Сапфировыми» они были из-за богатого месторождения сапфиром, о чем догадаться совсем не трудно.

Невысокие лесистые горы, маленькие озерца, шумные водопады и холодные голые скалы сменяли друг друга, создавая великолепную красочную картину.

Горы кончились внезапно. Земля стала черной-черной. Здесь не было ни травы, ни деревьев, ни кустов. Один только пепел. Небеса в восточной части Эральфы были затянуты серыми тучами. Пролетев еще с часик Камень опустился на землю. Впереди текла широкая река. За нею над землёй висели чёрные смрадные тучи и туман. В нем, казалось, бродили какие-то чудовища, замогильные голоса которых приносил северо-восточный ветер, охватывая страхом душу и вселяя в сердца неясную тревогу. Дрожь пробегала по телу от этих как бы несуществующих песен, звучавших красивым, но будто древним заунывным голосом человека, восставшего из мертвых.

— Не поддавайся голосам, Квелиан. Это колдовство. И оно ничего не может тебе сделать, пока ты не поддалась ему.

— Что там, за рекой?

— Чужая земля. И она охраняется даже с воздуха. Там обитает зло, темное, могущественное, древнее. Никто из попадавших за реку не возвращался назад. Ты знаешь, это Дарох. Но Дарох не такой, каким кажется всему миру. Это отнюдь не та хорошая срана, которую рисуют нам. То лишь маска. Маска, скрывающая Великое Зло второй эпохи, Мирной Эпохи. — Камень печально усмехнулся. — Какая ещё Мирная Эпоха?! Ты уж извини, что сразу с плохого, но как уж есть. Вот-вот грянут величайшие битвы этого мира, нашего времени! Здесь повелевает Ноур. Да! Тот самый, что как будто бы умер ещё в первой эпохе.

— Но это не возможно! Не возможно воскреснуть из мертвых! — перебила Квелиан.

— Конечно! Он просто не умирал! Приняв человеческий облик он смешался с другими людьми. Потом сбежал к заливу Тэллан, что в море Ирвэйн. Вскоре он покорил своей воле каренцев (жителей Карена), троллей. Эгеры сами пришли к нему. Этот народ ведь ещё помнит период своего могущества в тёмные времена первой эпохи. Затем он стал расширять границу, за счёт Дориона тоже. Началась война. Витязи княжества людей давно замечали страшилищ за границей. Они знают больше других о Дарохе, но всё равно очень и очень мало. Теперь на этой земле скрывается огромная сила, сила двух стихий — Тьмы и Огня. Ими владеет Ноур с начала времен. Именно поэтому мрак всегда страшил людей, а огонь — жёгся. Кстати, не спеши осуждать дорионцев, мол, они из-за гордости не рассказывают другим о новом зле. Во-первых, они сами об этом не знают. Думают, что это просто нахалы-соседи с эгерами-наёмниками в армии. Во-вторых, пока что дела у них идут относительно нормально. Все-таки Дорион — огромное, мощное государство. Не стоит недооценивать и его людей. Они сильные и своенравные, привыкли надеяться только на свои силы. Да, они пока не знают настоящую силу Ноура, точнее даже не знают с кем воюют. Здесь он собирает армию. В горах объединяются эгеры и тролли. Риллисия тоже готовится к войне. Враг не спит-враг действует. Он знает о гордости дорионоцев и надеется на свою скрытность и быстроту. Это мы забыли про осторожность и считаем, что опасность позади. Мы спокойно живем не интересуясь ничем, кроме своей жизни. Никто почему-то не замечает исчезновения людей, попавших за границу Дароха. Даже гномы забыли о потерянном Горлинаре, о его великих богатствах и красоте, которые валяются под вонючим телом Огня. Он мой брат. Когда-то давно Огонь перешел на сторону Зла. Всего драконов девять: Я, Огонь, Лед, Вода, Зелень, Воздух и Время. Девятый — Яд. Он слабее и младше нас. Огонь и Яд стали со временем нашими врагами. Оставшиеся создали нерушимый орден Драконов, поклявшись в верности на Старом Дубе на нашем острове Стихий.

Ноур подарил Огню Горлинар, выгнав оттуда гномов. Сила врага становится больше и больше. Феи Риллисии, горные тролли и эгеры, люди Карена и Лаоргона (довольно многочисленные), призраки Реслаха, эгеры Ыратса и Тенедарга, два дракона. Все они стягиваются к столице Дароха — неприступному Мэрод Лону. Сгущаются тучи, вот-вот разразится гроза Новой Мировой Войны и если свободные народы Эральфы будут не готовы, то победа Ноура будет быстрой, безоговорочной, сокрушительной… Многотысячная армия собралась и собирается под властью Темного короля.

— Куда делись остальные драконы?

— Мы разлетелись по всей Эральфе и рано или поздно каждый из нас заснул, заснул надолго. Поэтому очень давно я не виделся с роднёй. Я тоже спал.

— А если про Ноура вы давно знали, то почему раньше не предупредили свободные народы Эральфы? Времени ушло много!

— К сожалению. Но не суди так строго. Мы рассчитывали на великие умы. Такие как Кириэль, например. А когда я понял нашу ошибку, я тут же прилетел к тебе.

— Зачем? Мне кажется тебе бы следовало лететь к другим драконам и рассказать им о проблеме. Вместе вы бы быстрее предупредили эльфов, людей и гномов.

— Все не так просто. Наше время ещё не пришло. Пока что мы не можем явиться непосвящённым. Лишь когда «пробьёт час последней битвы…» мы перестанем быть невидимыми для них. Лишь тогда, когда Свободным народам по-настоящему потребуется наша помощь мы явимся. Да… Таков наш удел. Это не понравилось Огню и, переступив через все узы крови, чести, дружбы он перешёл на сторону врага, ему теперь никакие правила не указ, только Ноур…

— Но Эральфа ведь в опасности! Разве вам на это наплевать? Разве сейчас нам не по-настоящему нужна помощь? Если не предупредить Свободные Народы об опасности случится страшная катастрофа!

— Да, случится! Нам не наплевать на судьбу Эральфы, Квелиан! Но мы ведь не клятвопреступники? Так? Поэтому Я предупреждаю ТЕБЯ об этом. Ты ещё не поняла?

— Кажется поняла. Ты хочешь отправить меня в какие-то незнакомые мне земли. Но кто поверит какой-то там непонятной кристаллионке, да ещё и слишком молодой при этом? Так и представляю себя, говорящую какому-нибудь королю: «вот, мол, Ноур вернулся. Война близко. Готовьтесь.»

Камень улыбнулся, но ничего сказать не успел. Утреннюю тишину нарушил сильный рёв, сотрясший землю. На затянутом небе появилась ярко-золотая точка. Она стала приближаться и вскоре приобрела форму дракона.

— А вот и Огонь явился.

— Предатель?

— Да. Послушай, ляг-ка на землю и укройся плащом. В эту битву тебя лучше не втягивать. Быстро, я сказал!

Тем временем Огонь плавно опустился перед Камнем.

— Зачем пожаловал? — пропел он.

— Тебе забыл сообщить.

— Между прочим это земли моего господина, следовательно-мои. А за вторжение без разрешения хозяев будет наказание.

— Да ты что! Может ты ориентироваться на местности разучился?..

— Ты что, не понял? Либо проваливай, либо получишь.

— Выбираю второе. Всё равно ты силой никогда не отличался, клятвопреступничек.

— Ах так!

Золотой дракон разозлился не на шутку. Он взмыл в воздух и ринулся на врага. Камень с хитренькой улыбочкой остался на месте. Огонь, видя что его противник никак не отреагировал, разъярился ещё больше.

Квелиан закрыла глаза, дракон с бешенной скоростью приближался. Но в самую последнюю секунду Камень резко двинулся в сторону, и Огонь врезался в землю вытянутой головой. Над землёй осталось только туловище.

— Что-то ты неуклюжим стал, — спокойно сказал Камень. — Прошу заметить, земля Ноура лежит вот за этой рекой, то бишь Таниуном. Тебя проводить или сам долетишь? Кстати, у тебя теперь хозяин есть? А я думал, ты-свободный дракон. Видно ошибался. Так ты теперь раб?

Рывок, и Огонь полностью показался над землей.

— Ты за это заплатишь!!! Всех вас поглотит бездна! И все вы будете рабами, моими рабами и моего господина!!!

Золотой дракон сильно ударил хвостом по земле и взлетел. Видимо, это что-то значило, потому что Камень склонил голову и тоже поднялся в воздух. «Сейчас драться будут» — подумала Квелиан. И правда, драконы внезапно ринулись друг на друга и завязался отчаянный бой. Лёжа на земле, Квелиан с ужасом наблюдала за ходом битвы. Братья колотили друг друга хвостами, кусались, царапались. Только до магии ещё не дошло.

Вдруг Камень, вырвавшись из «объятий» Огня очень громко и будто призывно зарычал, а бой завязался снова. Внезапно пепел неподалёку от девушки полыхнул ярким пламенем, а через мгновение на этом месте появился высокий стройный парень. На нём была чёрная мантия из-под которой серебрилась кольчуга. Глаза и гладко зачёсанные назад волосы у него тоже были чёрными.

— Оу. Кажется, у нас гости, — ухмыльнулся он. — Кажется твой брат, Огонь? Неужели сам Камень вышел из состояния драконьего сна? Как спалось? Что пробудило?

Драконы нехотя расцепились.

— Он мне не брат боле! — процедил золотой. — Он оскорбляет мою честь и вашу!

— Не будь так эмоционален, — поморщился парень. — Мы «пригласим» его в Реслах. Уж там он научится вежливости и уважению к хозяевам земель на которые он попал.

— Ноур? — наконец сказал Камень. — Неужели ты сам пришёл меня встречать? Прости, но давай отложим путешествие в Реслах на попозже. Сейчас я занят чуток. А потом как-нибудь без спешки ты сам мне всё покажешь и расскажешь, договорились? Кстати, я польщён, что ты встречаешь меня. Не ожидал от тебя такого. Что сподвигло? Соскучился?

Тёмный Король сумел подавить раздражение и приторно-заботливо ответил:

— Конечно. Хотя ты, безусловно, этого не заслуживаешь. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Твои дела подождут. А Реслах…

Тут за спиной Ноура появился ещё один дракон, но поменьше, чем Камень и Огонь. А мужчина, который по мнению Квелиан больше всё-таки смахивал на молодого парня, продолжил:

— Но я, к сожалению, не могу проводить тебя, милый Камень! Мир не ждёт. Огонь, Яд, покажите ему дорогу! Мои призраки устроят ему весёлую жизнь!

— Я ещё не на вашей земле. Поэтому очень странно, что даже за вашей границей меня встречают! Или вы решили устроить на меня облаву? — не обращая внимания на слова Тёмного Короля, продолжал издеваться Камень. — Что, на старости спинка-то ещё не болит? Лет-то тебе сколько, напомни? С первого дня первой эпохи живёшь ведь!

— Не переживай. Я не так стар, как ты думаешь. Точнее, я совсем не стар.

— И наша граница, — встрял Огонь. — к твоему сведению, пролегает теперь немного дальше, у самых гор.

— Не хвастался, — мягко пожурил дракона Ноур. — Наш гость, думаю, мог бы и сам догадаться.

— Интересно, когда вы это придумали? Вчера?

Ему уже никто не ответил. Ноур кивнул, и Огонь с Ядом стали приближаться к Камню.

— Куда собрались? Ещё один шаг и ваш хозяин останется без головы!

Драконы изумлённо обернулись. У шеи Ноура холодно блеснула сталь. Но на лице Тёмного Короля лишь появилась презрительная ухмылка. Скучающим тоном он произнёс:

— Девочка, меня не убить простым оружием. Неужели твой дружок не рассказал тебе кто я? А вот тебя можно… Я, конечно, уважаю смелых и дерзких, но мне всё же неприятно когда у самой моей шеи находится холодное оружие.

Одно движение, и меч Квелиан был выбит из её рук.

— Огонь, спали-ка её. Мало ли что она ещё провернёт.

Дракон открыл пасть и…был сброшен на землю. Теперь на его месте был тёмно-синий дракон с белоснежными полосками по бокам.

— Будьте добры! — сказал Камень, почему-то совсем не удивившись. — Удалитесь на свою территорию и на этой земле больше не появляйтесь со своими коварными намерениями. Иначе тебя, Ноур, и Великие Жемчужины от скоропостижной смерти не спасут.

— Мы оба знаем, что ты без них мне ничего сделать не сможешь.-зло процедил парень.

А между тем рядом с Камнем стояли шесть драконов. Ноур, Огонь и Яд, разозлённые до предела, исчезли. Чёрный дракон обернулся к собратьям и сказал:

— Спасибо, что пришли.

— Тебе спасибо! — улыбнулся белый дракон с голубыми глазами. — Если бы не ты, неизвестно сколько бы мы просидели или проспали, забыв друг о друге и о мире.

— Да что уж там!

— Ты отважен! Однако зачем же было одному соваться в эту дыру? — спросил тот дракон, который скинул Огня на землю.

— Я был не один. Со мной была Квелиан. И поверь, Гроза, у нас были причины прилететь сюда.

Драконы стали с интересом разглядывать девушку. Впрочем и она от них в этом не отстала.

— Лёд, — представился серебряно-синий дракон.

Зелёный с карими глазами оказался Зелень, голубая — Вода, жёлто-красный представился Воздухом, а белоснежная с голубыми глазами — Время.

— Я думаю, — завершила последняя. — что нам не следует разговаривать здесь. У Ноура много разведчиков. Следовательно, и у здешней земли могут быть уши. Мы давно не были на нашем острове Стихий, предлагаю полететь туда.

— Вместе с ней, что ли? — Воздух окинул Квелиан недовольным взглядом. — Никто кроме нас не был на нём. Она что, особенная?!

— Возможно. Ведь сама Время предложила это… — скучающе произнесла Гроза. — Поверь, если бы ты был человеком, тебя бы не взяли.

— Ой-ой-ой. Ты нарываешься!

— Так, может хватит? — прервал начинающуюся перепалку Камень. — Оставь свои противоречия при себе, милый Воздух. Предложения, вопросы, возражения есть? Нет? Тогда летим! За море!

Драконы одновременно сорвались с места и понеслись прочь. Вскоре они летели над бесконечной водной гладью. Они покидали пределы Эральфы, видели теперь под собой море Памяти, названное так, в честь кровопролитнейшей битвы у нынешнего Кровавого озера. Тучи не рассеивались, повествуя о чрезмерной ярости Ноура.

Квелиан, восседавшая на Камне, поёжилась. В вышине было холодно. Ледяной ветер беспощадно хлестал по лицу. Вдруг сверкнула молния-это Гроза разозлилась на Воздуха в их очередной ссоре.

— И так было всегда! — пожаловался Камень.

Жёлто-красный дракон, уяснив, что если он и дальше будет приставать к сестре, то это может закончится для него худо, отлетел от неё, но громко вещал вместо этого:

— И как вам нравится находится на земле? Высокие скалы, воздушные ямы, облака, небо — это прекрасно! Но вот равнины, цветочки всякие, кустики, деревья в конце-то концов! Ну что в них интересного? Скукотища!

Зелень угрожающе зарычал. Конечно, зону его владений оскорбили!

— Но-но! — крикнула Время. — И ни в чём-то ты, Воздух, не изменился. Всё такой же провокатор! Почему ты постоянно драки устраиваешь?

— Ну как тебе в обществе драконов? — поинтересовался Камень. — Не надоели ещё?

Они улетели немного вперёд.

— Да нет. Весёлые ребята. Только шуму от некоторых многовато. А так ничего. Кстати, раз уж вы решили показать мне ваш остров, то расскажи о нём, пожалуйста!

— Конечно! Эта территория среди бескрайнего моря просто прекрасна! В самом её центре растёт высокий огромный дуб с восемью толстыми ветвями. Это древо стоит в глубоком и чистом озере. Ствол дуба покрыт ледяной корой. Над ним постоянно сверкают молнии, освещая его вместо солнца и луны. Время не затрагивает то место, и поэтому оно никогда не постареет. Вокруг нашего озера стоит невидимая каменная преграда, которая откроется только когда прозвучит заветное слово. Остров этот мы создали очень давно, он находился там ещё когда Огонь был с нами, поэтому мы со временем поменяли слово к ограде, чтобы враг не смог туда пробраться. Яд не разу не был на этой земле, это и к лучшему. Первым тайным паролем стало слово «сила». Остров, кстати, поделён на территории, то есть у каждого из нас есть там личный кусок земли. Но пересекать его могут все! Разделить остров, кстати, предложила неугомонная Гроза уже после отречения Огня.

— Вот смотрела я на вас, смотрела и подумала, Время у вас самая главная что ли?

— Нет. К её советам прислушиваются, потому что она хранительница времени. Она бывала в прошлом и будущем. Она самая мудрая из нас. Её пророчества всегда сбываются. Но на самом деле она очень не любит предсказывать, ведь это может поменять ход будущего.

— Я вижу наш остров! Я его вижу!!! Ах-ха-ха!!! — внезапно прервала рассказ Камня Гроза.

Она точно молния носилась по небу (при чём с такой скоростью, что лишь белые полосы на её боках сверкали то тут, то там). То её видели где-то далеко впереди, то она уже была здесь и встревала во все разговоры. Сейчас, когда она сказала о приближении к острову, все замолчали и полетели заметно быстрее, чаще делая взмахи большими красивыми крыльями. Но вот драконы стали плавно опускаться на землю среди бескрайнего моря.

— Что ж, — сказал Зелень. — Теперь пора расстаться. Мне ещё много надо сделать. Встретимся через два часа у дуба!

Драконы разлетелись в разные стороны.

— Как я давно здесь не был! — улыбнулся Камень, блаженствуя. — Приятно вернуться домой после стольких лет!

Он приземлился к огромным камням, среди которых зиял чёрный проход. Дракон осторожно влетел в него. Несколько секунд они находились в полной темноте, и совсем неожиданно очутились в огромной зале, полы которой были усыпаны миллиардами разных драгоценных и не очень камней. Дракон опустился на пол, и Квелиан смогла спрыгнуть на землю, размять затёкшие ноги.

— Я теперь отдохну немного. И то очень много находился в воздухе, — Камень зевнул. — Уста-ал. А ты иди пока, погуляй по острову, осмотрись.

Квелиан кивнула. Да, ей не помешает пройтись по земле. Выйдя из пещеры, она направилась в сторону дремучего леса. Здесь стояла духота. Казалось, скоро пойдёт сильный дождь и грянет гром. Конечно, после ледяного ветра тёплый дождик это неплохо, но лучше бы если светило солнце.

Вскоре Квелиан спрыгнула с последнего камня и оказалась в лесу. В ту же секунду свет померк. Стало так темно, будто девушка попала в глубокую яму из которой даже неба не видно. Тишина. Но всё же это не яма…это лес. Просто он затих перед грозящей вот-вот начаться бурей. Квелиан сделала шаг и медленно, чтобы не врезаться во что-нибудь, пошла дальше. И тут совсем рядом послышался голос:

— Ну, кажется, все на месте. Эх… Только 3330 и 3331 совсем постарели, могут упасть. А ведь я их ещё семенами помню! Эх… Как время летит!

Девушка вышла на небольшую полянку. На ней тяжело вздыхая, отдыхал Зелень, прислонившись к старой осине, которая непонятно каким образом выдерживала его многотонный вес. Он смотрел куда-то ввысь.

— О, привет! — поздоровалась Квелиан.

— Привет!

— Что делаешь? Деревья пересчитываешь?

— Да, — и, увидев вытянувшееся от изумления лицо Квелиан, продолжил. — А что? Надо порядок в лесу поддерживать. Тем более если это твоя территория.

— Никогда бы не подумала, что у кого-то хватит терпения деревья в лесу пересчитывать. Их же здесь великое множество!

— Ну вот. Будешь знать! Это же мой дом, а я люблю когда дома порядок.

— Ну ладно. Считай, считай. А я пойду пожалуй.

Девушка двинулась дальше и вскоре увидела то, что сильно мечтала увидеть. Среди деревьев показался просвет! Выйдя из леса, Квелиан увидела широкое поле, покрытое… снегом! За ним серебрилась речка, укутанная в толстый слой льда. Странно, в воздухе до сих пор ощущалась духота, а вот земля была ледяной. Тут, прямо над девушкой что-то пронеслось, чуть не сбив с ног. Она подняла голову, но никого не увидела.

— БУ-У-У!!!

Квелиан вздрогнула и обернулась, однако и здесь никого не наблюдалось.

— У-У-У!!!

Не теряя ни секунды, девушка развернулась вновь. И увидела Льда.

— Опоздал!

Дракон от неожиданности плюхнулся на землю:

— Правда здорово напугал?

— Да уж, ничего не скажешь.

— А говорить ничего и не надо.

— Ага…

— Да, а тебя что, Камень выгнал?

— Нет, я сама ушла.

— Ясненько, — прищурился Лёд. — А у меня ведь тоже подопечная есть. Правда, она из эльфов.

— Из эльфов?

— Да. Мы очень часто ссоримся, но потом всегда миримся. И всё это из-за того, что мы страсть как любим пошутить друг над другом!

— Ссоритесь? Шутите?!

Девушка растерялась. В её представлении эльфы были правильными остроухими типами с постными физиономиями, которые строят красивые города и обожают музыку.

— Да, а что тебя смущает? — послышался словно из далека голос Льда.

— А? Что?

— А ничего!

— Ну ладно. Не хочешь-не говори. Без этого как-нибудь переживу. Какая здесь земля холодная! У меня уже ноги замёрзли.

— Попрыгай, может поможет! — ухмыльнулся дракон.

— Сам прыгай!

— Спасибо за разрешение!

Тут крупными хлопьями повалил снег. Квелиан было и холодно, и тепло одновременно. Но по-настоящему замёрзли её ноги.

— А ну прекрати!

— Ни за что!

— Ну ладно. Ты сейчас у меня получишь!

Квелиан взмахнула рукой, и снег в воздухе превратился в камень и застыл. Вместе с ним окаменел его хозяин. Девушка быстро залезла на спину Льда, и расположилась поудобнее. Затем она вновь взмахнула рукой, и всё вернулось в движение. Дракон удивлённо уставился на то место, где только что стояла Квелиан.

— Ну вот, удрала… Даже не попрощалась.— огорчился он.

— Рано отчаиваешься! — отозвалась девушка.

— Ах ты! А ну слезай! Слезай, кому говорю?!

— Как-нибудь в другой раз!

— Что?!

— Решето!

Тут Лёд зарычал и с бешенной скоростью стал носиться по долине, выделывая разные опасные трюки, но Квелиан будто примёрзла к дракону. Она даже не шевелилась.

— Ладно, ладно! Сдаюсь! Слезай уже! — сказал Лёд, опустившись, наконец, на землю.

— А ты не будешь больше вредничать?

— Буду, — честно ответил дракон. — Не переживай, тебя, так уж и быть, я больше не трону. Отомстишь ещё, мало не покажется!

— Ладно, верю, — со смехом сказала Квелиан, спрыгивая со Льда. — Я пошла дальше, а ты меньше вредничай! И да, если слово своё решишь вдруг нарушить…я всю твою гордыньку в прах сотру!

— Иди уже! Я понял!

За землями этого дракона была территория Грозы, правда с самой хозяйкой девушка не встретилась. Этот участок составляла равнина с небольшими холмиками. Под свинцовым от туч небом то и дело сверкали молнии и гремел гром, отражаясь эхом в горах Воздуха. Территорию последнего Квелиан обошла стороной. Не хватало ей ещё и по горам полазить! Да и с самим хозяином пререкаться не хотелось. В части Воды девушка наткнулась на небольшой, но всё же глубоко вдающийся в сушу, залив. Не увидев саму обладательницу этого места, девушка медленно побрела вдоль берега. Но тут из воды брызнул фонтан и оттуда показалась Вода.

— Куда путь держишь?

— Да так, гуляю.

— Может в гости заглянешь? Я могу показать тебе свой залив! Или ты сама погуляешь по нему…

— Я бы с радостью!

— Тогда просто залезай в воду и ныряй. Предупреждаю, здесь глубоко. Но не страшись! Это вода безобидна. Она не убивает. Здесь можно дышать, не захлёбываясь.

Квелиан на всякий случай набрала побольше воздуха в лёгкие и погрузилась в тёплые воды залива. Уже исчезли за толщей воды серые, низко нависшие над островом облака, а дна всё ещё не было видно, и глубинная темнота окружила её. Но внезапно вокруг Квелиан посветлело, и она увидела, метрах в десяти вниз, песчаное, не лишённое растительности дно. Как только она коснулась песка, внимание её привлекли обитатели здешних глубин. Несмотря на тьму, отделявшую девушку от внешнего мира, здесь было светло, как при солнечных лучах, и жили те, кто живёт обычно на небольших глубинах. То тут, то там мелькали стайки мелких рыбок. Квелиан они не боялись, ибо никогда ещё на этой территории не бывал человек, и девушку здешние обитатели принимали за какую-нибудь большую и безобидную рыбу. В какую сторону света тут не глянь, всюду росли высокие, закрывающие весь обзор водоросли. Они были невиданных размеров, некоторые вздымались вверх словно деревья без крон, а лишь с тонкими, колеблющимися по течению воды стволами. Но среди них были проложены неизвестными мастерами тропинки, и водоросли над ними сплетались и образовывали живую арку. Квелиан пошла по одной из них. Здесь живой потолок полностью скрывал от глаз темноту верхних вод. Всё дальше углубляясь в тропинку, девушке представилось, что это подводные хоромы Воды. Вскоре показался конец дорожки. Квелиан вышла на поляну, похожую на зал со сводчатыми потолками. По центру его стоял большой полукруглый камень. На нём обнаружилась хозяйка этих мест. Вода лежала, свернувшись калачиком, и прикрыв веки.

Квелиан не стала ей мешать и, выбрав другую тропку, пошла дальше. Под ногами, среди мелкой подводной зелени, деловито сновали раки и крабы. Подводный мир был полон жизни. В песке валялись бесчисленные мелкие камушки и ракушки. Они тускло блестели в застоявшемся под сводами здешних хором полумраке. Кое-где, из-под великанов-водорослей выглядывали алые кораллы, а из приоткрытых ракушек-белоснежные жемчужины. И тут внимание Квелиан привлекла вполне невзрачная и даже, как казалось, меньшая, чем другие, раковина. Девушка подняла её, ибо ощутила странное желание обязательно взять её. Квелиан приоткрыла её, и брызнул в глаза белоснежный свет, но через мгновенье угас. На своей ладони девушка увидела самую обыкновенную жемчужину, и всё же другую. Квелиан сунула её в карман штанов и… надолго забыла о ней. Долго гуляла она по морскому дну. Когда водоросли не закрывали подводную даль, то на юго-востоке она видела обломки старых, давно потонувших кораблей, едва не достигших Острова Стихий. И тут девушка подумала, как же всё-таки одиноко ей было бы здесь жить, в мире, где нет таких же как она. Постояв ещё немного, она оттолкнулась ото дна.

Вскоре Квелиан стояла на берегу. Одежда её была, на удивление, совершенно сухой. Девушка огляделась. Она стояла на берегу, противоположном тому, с коего она попала в воду. За заливом Воды лежала территория Время. Она представляла из себя долину, ведущую к высокой голой скале. Скала была арочной формы и соединялась в верху, заостряясь. Словно через громадные древние врата просматривалось за нею бурное бесконечное ярко-бирюзовое море. Неожиданные солнечные лучи на безоблачном небе резво игрались бликами на его глади. Под самою скалистой аркой раскинулась тёмно-серая каменная крепость. Стены и цитадель её были сложены из громадных до предела валунов. Конусообразные крыши башен, охраняющих невиданной величины ворота, были вылиты из каких-то драгоценных камней, переливающихся под солнцем.

Внезапно, Квелиан оступилась и, дабы не потерять равновесия, сделала шаг назад. Она оказалась на территории Воды. Небо затянулось тут же тяжёлыми серыми тучами. Девушка удивлённо мотнула головой и сделала шаг вперёд. Сверкнуло в безоблачной синеве солнце. Подумав немного, Квелиан двинулась дальше, готовясь теперь к любым другим подвохам. Долину Время пересекала река. Унося свои воды куда-то в глубину острова, она в точности передавала цвет неба. Множество цветов возрастали на здешних лугах. Они были какими-то незнакомыми, хотя девушка и узнавала в них васильки, ромашки, незабудки… Они здесь были красочнее, ярче и как будто моложе своего времени.

Меж тем крепость приближалась. По дороге к ней пришлось пересекать ту небесную речку. Она была очень мелкой, хотя и широкой. Перейти её не составило труда. С каждым шагом стены и башни становились в глазах Квелиан больше и больше. Они были сделаны с расчётом не на человеческий рост, а на драконий. Стало быть и залы в здешней цитадели небывалых размеров!

Тем временем солнце стало склонятся к горизонту. И ярко-голубое небо полыхнуло алым, светло-розовым и нежно-жёлтым. Единственная речка на этой долине тоже мгновенно перекрасилась во всевозможные цвета.

Теперь гигантские стены грозно нависали над маленькой по сравнению с ними фигуркой Квелиан. Громаднейшие из громаднейших прозрачные алмазные ворота сияли алым светом, ослепляя и, не давая возможности заглянуть внутрь крепости. Они были наглухо закрыты. Вздохнув, девушка повернулась и побрела вдоль крепости, дабы выйти к морю Памяти. Но вдруг рядом послышался лёгкий шелест и перед Квелиан плавно опустилась Время. Чтобы разговаривать с драконами девушке приходилось сильно задирать голову вверх, настолько они были выше.

— Что, даже в гости не заглянешь? — с присущей Время волнующей ноткой в голосе спросила она.

— Я бы с удовольствием! Но от хозяйки ещё приглашения не получила. Не удобно без разрешения вламываться!

— Что ж, прошу!

По центру ворот, среди прекрасной алмазной глади был выделан отпечаток драконьей лапы, надо сказать красиво вписывающийся в облицовку ворот. Девушка бы до туда ни за что не дотянулась. А вот Время спокойно вставила туда свою лапу. Ворота с яростным скрипом отворились, пропуская Квелиан и Время в царство древних, как само время, камней. Ничего другого и не было в этом городе. Только громадные валуны, которыми были вымощены здешние улицы, мостовые, площади, прекрасные особняки, домики поскромнее и, конечно же, цитадель.

— Здесь кто-то когда-то был кроме драконов? Здесь жили люди? — мгновенно заинтересовалась Квелиан. — Что истребило всех их?

— Нет. Ни людей, ни эльфов, ни гномов тем более здесь никогда не было. Никогда. И фей тоже. Но дома эти никогда и не пустовали. И сейчас не пустуют.

— А где тогда сейчас их обитатели?

— У себя.

— А кто они?

— Как тебе сказать? Их может быть много! Здесь живут события. И прошлого, и настоящего, и будущего… Видишь, на каждом из домов висят таблички? Каждая из них показывает год события, что живёт в доме том или ином.

Год, в котором было много событий, заключён в особняки. Чем больше событие в том году — тем больше особняк. И комнат там ровно столько, сколько и событий. Просто есть ещё одно правило: чем важнее и грандиознее событие-тем больше и комната или зала, выделенная для него. Поэтому комнат в каждом из зданий совсем немного. А зачастую по две, по одной. Конечно, ты скажешь, что каждый день происходят события и при чём в разных местах и для разных людей. Но здесь мы говорим лишь о происшествиях мирового масштаба или о глобальных катастрофах в отдельно взятых странах. На более мелкие события, которые быть может важны для определённых персон я не настраиваю конкретные временные потоки, иными словами не создаю для них комнат, ибо они и пригождаются для рассмотрения меньше.

— Но как? Как такое возможно? Ведь события эти либо давно прошли, либо ещё даже не наступили! Как можно заключить их в комнату?

— Хм… Понимаешь, они не заключены там. Комнаты-это своеобразные порталы, уже настроенные на определённый отрезок времени в определённую точку пространства. Комнаты помогают сдерживать событие в одной временной и пространственной плоскостях. И не перемешаться им в вечности. По комнате можно понять важность, размер и многое другое о событии. И я ведь служительница магии времени. Я призвана следить за порядком во временной плоскости нашего мира.

— Как-то всё это сложно! И ещё вопрос, ты-служительница? Я думала, что повелительница!

— Нет. Повелевать можно камнями, огнём, водою… Но временем… Над ним не властен никто, кроме лишь богов. Ведь даже очень захотев, я не смогу остановить ход минут, повернуть время вспять или хоть на долю секунды замедлить временной ход. Я могу лишь совершать движения в нём, направлять в верное русло. Должность служительницы времени требует быть не эмоциональной, молчаливой, сдержанной, сильной духом… Это тяжело… Но быть хранителем-большая честь, и я благодарна богам за то, что удостоена её.

— Но ведь будущего не знает никто! Как тогда событие уже может быть заключено в комнату?

— Кто сказал, что будущее не известно? Оно свершается таким, каким должно быть. Что бы не выбрал человек ли, эльф — это было ему предначертано. Его выбор в той или иной ситуации известен, ибо так и должно было быть. Это законы вечности, в которой нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. И их трудно постигнуть умам, не знающих самой вечности.

— Воистину сложно!.. А… могу ли я попросить вас кое-о-чём? Нельзя ли взглянуть хотя бы на одно событие прошлого?

— Свожу с превеликим удовольствием!

Квелиан медленно, с опаской, вступила за порог дома, на который указала ей Время. Сначала ничего не было видно, но потом вспыхнул яркий свет, и девушка обнаружила себя в просторной зале. На многочисленных полочках и столах были разложены какие-то инструменты и материалы, кажется, для кузнечного дела. У одного из столов стояли, кажется, эльфы. Все они склонились над какой-то небольшой вещью. Квелиан подошла поближе и увидела длинный кинжал с серебристым лезвием и обсидиановой рукояткой. На нём были вырезаны какие-то узоры, почему-то напомнившие девушке кристаллионские руны. Внезапно эльф с золотыми по плечи волосами поднял кинжал и сказал:

— Да будет это оружие благословенно во все времена! И да поможет оно Эральфе в трудный для неё час! Я нарекаю его Аларисом!

— Аларис! — эхом повторили остальные пятеро, среди которых были две эльфийки.

— В переводе с эльфийского «благословение», — сказала довольно громко Время, но не один из мастеров не обернулся, а дракон тут же пояснила. — Нас здесь не видно и не слышно, ибо нас здесь на самом деле нет, вернее сказать, не должно быть. Сейчас мы находимся в первом десятилетии первой эпохи в Ниэлине, резиденции шести королей. Как-нибудь узнаешь о них поподробнее. Тебе быть может ещё пригодится. Ну а теперь пойдём и найдём для тебя что-нибудь поинтереснее.

Время и Квелиан вышли из дому, так как всё вокруг снова заполонила темнота.

— Ты ведь не против ещё одного путешествия?

— Конечно нет!

Дракон подвела девушку к одному из домов. Они вошли. Под ногами расстилалась широкая равнина. Она была почти гладкой и лишь в синей дали виднелись маленькие полоски леса. Прямо перед путешественницами во времени текла река с невероятно крутыми берегами-обрывами. На одном её берегу расположилась длинными шеренгами армия эльфов, на другом-эгеров. Последние пытались переправиться через реку, то есть добраться до эльфов. Но для этого нужно было спуститься вниз под обстрел противника, переплыть бурную и широкую реку, ну а тогда уже подниматься на ещё более высокий, чем первый, почти отвесный обрыв. Но не один из эгеров не достиг ещё живым даже середины реки. Эльфы же не двигались с места. И вот враги отчаялись и оставили попытки пересечь реку в этом месте и в этот момент.

И тогда вперёд двинулись эльфы. За несколько секунд они спускались, переправлялись через реку под прикрытием стрел оставшихся на берегу собратьев и, ловко орудуя кинжалами, взбирались по земляной стене и бросались на эгеров. Но достигли этого берега меньше половины спустившихся. Квелиан не видела почему. Неужели так много их погибало там, внизу? Но ярко сверкали на солнце, изредка посылавшем на землю свои лучи, длинные эльфийские клинки, пробуждая надежду на победу. И тут, заглушая шум битвы где-то позади и по бокам от эгеров пропели золочёные трубы сигнал к атаке, и та половина эльфов, что исчезла с глаз Квелиан у реки, стали окружать врагов.

— Эльфионцы, — раздался мягкий голос Время. — а это именно они, давным-давно проделали ходы в земле этой равнины, что не составило большого труда из-за мягкой почвы. Сейчас, как видишь, ходы эти очень пригодились для победы над врагом. Эльфы зажали эгеров в кольцо… Да, это Эльфион, битва у реки Неприступной или по-эльфийски -Филликон, что значит «защитница».

Тем временем эгеры сомкнули ряды, выставив вперёд себя длинные, почти в полный человеческий рост щиты, и высунув из этой маленькой крепости лишь жала копий и мечей. Но от стрел им защитится не удалось. И паника охватила лагерь врагов. В добавок ко всему рухнуло внезапно древко копья, на котором развивался огненно-чёрный флаг Ноура, пронзённый тучей стрел. Победа эльфов была уже неоспорима.

— Именно после этой бойни реку назвали Неприступной, ибо ни один враг не осквернил своим прикосновением землю за нею за всю историю Эральфы.

Внезапно где-то поблизости призывно прорубили в рог. Неподалёку от себя путешественницы увидели эльфа, что, снявши шлем, стоял на коленях, склонив голову. Медленно и печально подтягивались к тому месту эльфионцы. Наступила долгожданная, но тяжкая тишина.

— Так погиб доблестный князь-воитель Инвиар. Самый рассвет культуры и искусства, знаний и величия произошёл именно при нём. Эльфы тяжко переживали потерю сего предводителя. Похоронили его неподалёку отсюда, за рекою. До сих пор стоит там его богатая усыпальница по красоте равная прекраснейшим творениям гномов. Ну а теперь идём. Сейчас они понесут его в город.

Время и Квелиан вышли на улицу. Было уже темно. На чистом небе сияли звёзды, а у горизонта показался тоненький серп молодой луны.

— Уже ночь? А мне показалось, что прошло чуть больше, чем полдня.

— Ночь лишь у меня. Твои ощущения верны.

— Что?! Как такое возможно? Да, кстати, и почему ещё здесь светило солнце, когда во всём небе были тучи?

— Эту долину я создала давно. И она живёт вне зависимости от внешнего мира. Здесь и погода другая, нежели везде. И лето всегда здесь. Но, когда я хочу, бывают и другие времена года, но ровно столько времени, сколько я пожелаю. Всё в этой долине, кроме моей крепости, вечно молодое. Долина Лета-вот название этого места, ибо лето-олицетворение юности и жизни. Ты никогда не сравнивала жизнь смертных с временами года? Весна-детство, ибо всё только растёт и начинается, лето-юность, ибо оно прекрасно и чисто, осень-зрелость, что ещё не есть старость, ибо всё только начинает увядать, зима-преклонный возраст, вечер жизни, ибо уже всё отцвело и опало… Цикличность же времён года проявляется в смене поколений. С каждым из них всё повторяется: за детством юность, за юностью зрелось, за зрелостью старость, как и за весной лето, за летом осень, а за осенью зима.

Время и Квелиан подошли наконец к цитадели, к сердцу крепости.

— Это самое старое место на этой земле. Поэтому со всем нужно обращаться осторожно, если вообще обращаться. Много работы проделала я, дабы собрать из мельчайших осколков и кусочков все эти картины, статуи, книги… Сколько времени мне пришлось провести в прошлом, чтобы изучить то, что нужно. Я была во времена, когда жил ещё наш отец — Зивелиос, величайший из драконов!

— Зивелиос? Это созвездие такое! Ещё и легенда о нём была какая-то красивая, я уж не упомню!

— Я кажется знаю о чём ты говоришь! Но это не легенда! Воистину, умирая, Зивелиос обратился в созвездие в форме дракона и с тех пор является миру лишь четыре раза в год.

Время и Квелиан подошли к большим дубовым дверям. Они медленно распахнулись. В первой зале обнаружились почерневшие со временем шкафы, столы и стулья, которые уже, как показалось девушке, таили в себе какие-то тайны. Следующая зала была гораздо более огромной, чем первая. Множество колонн поддерживали высокий потолок. На стенах зала открывались взору миллионы огромных картин, изображающих прекрасные пейзажи, людей в старинных величавых нарядах, охоту, войны…

— Мне необходимо переделать несколько важных дел, поэтому я не смогу сама показать тебе свою цитадель. Предлагаю тебе однако погулять самой. Если, конечно, захочешь…

— С радостью принимаю ваше предложение!

Из зала выводила широкая мраморная лестница…

Много чего успела повидать здесь Квелиан. И невероятные залы, и длинные, прямые как стрела, коридоры, и величественные статуи владык и владычиц или каких-то простых горожан, и целые монументальные произведения искусства, изображающие танцующих дев, сражающихся рыцарей… Но больше девушке запомнился тот запах старинных книг, что витал по всей цитадели и которым нельзя было надышаться. Ну а за окном мирно мерцали звёзды, превращая всё вокруг в прекрасный и какой-то неземной сон. Казалось, в полночь всё в этом замке оживёт. Благоговейный страх охватил всё тело Квелиан. И ей показалось, что тело её-это всего лишь груз и если от него освободиться, то она сможет всё. Девушка подумала, что лишь земная плоть сковывает её, не даёт выйти за пределы известного. И тут в зале, где Квелиан пыталась познать смысл жизни появилась Время.

— Пора! — сказала она.

— Я это предвидела! Все уже собрались! — молвила Время, когда они подлетали к дубу на безлиственных ветвях которого уже восседали драконы. — Прошу извинить меня за опоздание!

От Время Квелиан перебралась к Камню. Воздуха, кстати, ещё не было. Почти воцарилось молчание, когда Гроза заявила:

— Ну всё! Воздух у меня точно получит хорошенькую трёпку! Он наверное в горах своих запутался…

Тут поднялся сильный ветер, и на дуб свалился опоздавший дракон.

— Я свои горы как-то, что у дракона есть хвост, знаю. И не надо мне трёпку устраивать! Я…

— Опоздун, — закончил за него Зелень.

— Кто? Я то?! Да я раньше всех вас сюда прилетел!

— Да ладно!..

Драконы внезапно замолкли под пронизывающим взглядом Время.

— Грызутся и грызутся! — покачала головой Вода. — Вас с таким успехом скоро к отряду грызунов отнесут!

— Уважаемые драконы! Прошу тишины! — произнесла первая из драконов. — В том, что пришли тёмные времена нет уже сомнений. Враг вновь возродился, но не там где его ждали. Пора призывать всех воинов мира сего встать на защиту своих стран, всей Эральфы, ибо война уже близко. Так близко, что едва хватит времени предупредить свободные народы об угрозе, что тянется с востока. Не только люди, эгеры и тролли служат врагу, нет, среди всех его воинов лучшими являются призраки Реслаха и Заколдованного Леса, что сродни исчадьям тьмы., а так же возможно, что Ноур взращивает в Золотых Пещерах Горлинара драконов, яростных и смертоносных. В подводных недрах русалки создают оружие для Чёрной Армии. Феи ослабляют Эниво и юго-западные границы Дориона. К востоку от Сапфирового пояса уже разгорается огонь войны. Каждое промедление с нашей стороны увеличит жертвы, послужит добром нашему врагу. Драконы не властны ещё в этом мире. И не дозволено им открыто вмешиваться в судьбы людей и эльфов. Прости, Квелиан, но это теперь твой долг. Ибо судьба свела тебя с нами в сей недобрый час. Ты должна будешь призвать свободную Эральфу к оружию, заставить их готовиться к кровопролитным битвам. И да, прошу, о нас ни слова. Лишь ты и Кириэль, что властвует в Светлионе знаете об острове Стихий и ордене драконов. И не нужно чтобы кто-нибудь другой узнал!

— А если только заикнёшься с кем-нибудь об этой теме, то я! — вырву тебе язык! Собственнолапно! — злобно пригрозил Воздух, перебив Время.

— Посмотрим. Но запомни, если ты пойдёшь по той дороге, по которой направляем тебя мы, то ты подвергнешь себя большой опасности и ненависти Ноура. Ведь незнание свободных ему очень на руку. Если же ты не пойдёшь по пути, тебе предначертанному, то ты подвергнешь опасности и даже смерти многие тысячи людей, всех тех, кто мог бы остаться в живых. Но окончательное решение за тобой! Выбирай же!

Наступило пугающее молчание. Под пристальными взглядами драконов Квелиан почувствовала себя неудобно. Ей показалось, что она превратилась в маленького ребёнка, который оказался среди величавых, но в то же время грозных и пугающих изваяний древних королей-воителей, от вида которых в сердце проникает страх и благоговение.

— Согласитесь, — звук её голоса эхом разнёсся по острову Стихий. — такие решения не принимаются в столь короткий срок! Но я согласна, потому что передо мною выбор: моя жизнь или судьба мира. Конечно, я выбираю второе, даже если это будет стоить мне…стоить мне жизни… Но для начала мне нужно вернуться домой и всё сказать моему брату, вот от кого я не собираюсь ничего скрывать, тем более приближение войны.

— Что-что, а предупредить твоего брата не составит и малейшего труда! — вставил своё слово Воздух. — Это проще простого!

— Отлично, — отозвалась Время. — Ты и возвестишь брату Квелиан о её решении.

— Что? Нет! Почему я?!

— Тебе же это «проще простого»! — не удержалась от колкости Гроза.

Все драконы закивали.

— Ладно! — обижено и зло буркнул Воздух. — Ехидна в броне!

— Сам такой! — отчеканила повелительница грома и молний.

— Хватит, — отрезал Камень

.

— Но что я должен буду сделать? Неужели явиться этому смертному? Или так, нашептать ему об этом на ушко?

— Думаю, записки хватит. — важно сказал Лёд.

— Согласна, — одобрила Время. — А ты, Квелиан?

— Ладно, я не против.

Вскоре Воздух умчался на перегонки с ветром в Кристаллион, буркнув напоследок, что все-лентяи, один он-труженик великий.

Драконы же пообсуждали ещё какие-то свои дела, в которые Квелиан и вникать-то не собиралась.

— Ладно, — широко зевнула Вода. — Давайте разлетаться что ли. Спать охота. Да и ночь близка. Вон и звёзды уже видны. Спокойного сна!

— Спокойного сна! — отозвались все.

Драконы поднялись и растворились в теперь уже настоящих вечерних сумерках. Квелиан полетела не к Камню, а к Время, потому что лишь в её цитадели была парочка кроватей. Как только у девушки появилась возможность положить голову на подушку, она тут же этим воспользовалась и мгновенно уснула. Ведь она очень и очень устала. Тем более ей завтра отправляться в путь, что гораздо тяжелее и опаснее нынешнего.

Воздух приближался к Кристаллиону с невероятной скоростью. Вскоре показались и земли людей. Наступал вечер. В ярком пламени заката предстал перед драконом блистающий Тайал. На широких полях перед столицей всё ещё работали люди. Вьющиеся ленты дорог разбегались от крепостных ворот в разные стороны, прорубая собою зелень лугов. Мир и покой царили в вечерней империи. И тут Воздух слился с воздухом, стал невидим. Без труда он нашёл дом Квелиан и Арьяна, таково уж чутьё драконов! Здесь пока никого не было. Дракон, положив записку от девушки на кухонный стол, немного поизучал комнаты этого дома и затем неспешно полетел назад. Над морем Воздух вновь обрёл видимую плоть. Глубокой ночью вернулся он на тайный остров Стихий.

Глава 2. Новый друг.

Краешек солнца только показался из-за горизонта, когда Камень и Квелиан летели к Эральфе, оставив позади прекрасный и очень разнообразный остров драконов с его обитателями. И вот впереди появилась земля, земля Выжженных равнин. Ранние путешественники летели невдалеке от Таниуна в сторону эльфийской земли. В прошлый раз, когда Квелиан была тут, эту территорию враги пытались присвоить себе, но драконы выпроводили их обратно за реку.

Внезапно пепел перед странниками обратился огнём. Как только пламя его угасло они увидели перед собою Ноура и Огня. Но не одних. С ними был и Яд.

— Вот мы и встретились вновь, друзья мои! — зло улыбаясь, приторно и с издёвкой молвил Тёмный Король.

— Друзья? — переспросила девушка.

— И что с того? — хмуро спросил Камень. — Сидите у себя в Дарохе и носа от туда не показывайте. Так будет лучше для всех.

— Мы на своей земле. Наша граница пролегает у самых гор. Ну а вы без разрешения вторглись на нашу территорию.

— Мы уже однажды обсуждали это, ведь так? Это свободная земля, и по ней ходить или летать нам никто ещё не может запретить. — отрезал Камень.

— Никто не запретит? — насмешливо уточнил Ноур.

— Да никто!

Вдруг в обеих руках Тёмного Владыки вспыхнули огненные шары, и одним движением он направил их в Камня. Тот резко дёрнулся в сторону, но не успел. Огонь взорвался у его хвоста. Дракон застонал от боли.

— Ты сумасшедший? — выкрикнула Квелиан, и руки Ноура окаменели (вдобавок окаменели и крылья Огня).

Воздух вокруг девушки замерцал простыми и драгоценными камнями. За спиной Квелиан всколыхнулись два больших золотых крыла с чёрной каймою. Девушка слетела со спины Камня. Ну а Тёмный Король тем временем справился с закаменелыми руками и, перепрыгнув на Яда, вновь запустил в противника огнём. Но тот отскочил от полыхнувшего вокруг Камня защитного шара. Однако Ноур времени не терял. Поток огня повредил дракону крылья. С диким воем тот тяжело опустился на землю. Тем временем между рук Квелиан появился сероватого цвета шар, которым, разделив его на две половины, девушка запустила в Яда и Ноура. В глазах последнего заплескались ярость и боль.

— Выходи на битву один на один! Тот, кто проиграет уберётся с этой земли! И да победит сильнейший! — уже крикнув, Квелиан вдруг подумала, как же наверное смешно и глупо звучали её слова, но Ноур даже не усмехнулся.

Он спрыгнул с Яда на землю и, полыхнув огнём, за его спиною появились крылья цвета пламени. Смотрелось, надо сказать, эффектно. Тёмный Король взлетел к Квелиан. На его крыльях выступили заточенные точно кинжалы концы. Страшное оружие! Девушка, осознав всю опасность своего вызова, хотела было отступить, но расценивающий взгляд Владыки тьмы и огня не позволил ей сказать и слова об этом, сделать хоть движение. Высокомерно подняв голову, Ноур молвил:

— Я принимаю твой вызов, девочка!

В руках противников сверкнули мечи. И тут до Квелиан донёсся крик Камня:

— Не смей принимать бой! Ты не умеешь сражаться! Квелиан! Не смей!!!

— Оу. Так ты даже мечом не владеешь, а уже со мною драться собралась? Возвращайся к мамочке, девочка, пока я добрый!

— Иди ты! У меня нет матери! — глухо, зло и тихо сказала Квелиан. — Так что рот закрой и прими бой достойно!

— А ты дерзкая!

Ноур внезапно, непонятно каким образом, оказался рядом и легко выбил меч из рук девушки. Его пальцы сомкнулись на её горле.

— Но твоя дерзость ничто, ибо ты слаба, как и все смертные. Всё, время на ваше отступление вышло. Я убью и его, и тебя. И забуду о вас так же, как и о всех предыдущих жертвах. А-а-а… Мерзкая… мерзкая девчонка!

Пока Тёмный Король разъяснял Квелиан свои планы на их с Камнем будущее, она наколдовала в своей руке камень и со всей силы въехала им по голове Ноура, одновременно с этим врезав ему ногой чуть ниже пояса. Подействовало. Повелитель тьмы и огня отскочил. Квелиан вернула себе меч и сказала:

— Да, я такая же как все смертные. Я сама смертная. Но касаться себя такому мерзкому… существу, как ты, я не позволю. И обижать моих друзей тоже!

Она заглянула Ноуру в глаза. Что она в них увидела? Жажду власти, неутолимую жажду власти, заинтересованность соперницей, желание отомстить всему миру за что-то, что когда-то произошло в его жизни. Что-то, что изменило его очень и очень сильно. Что-то, что заставило возненавидеть этот мир и свою жизнь. Но ни сомненья, ни страха, ни жалости в этих угольно-чёрных глазах Квелиан не обнаружила. Меж тем Тёмный Король разглядывать девушку не стал. Он на неё напал. Через несколько минут у Квелиан были поцарапаны руки, ноги и правая щека. И это было удивительно. Ноур воистину виртуозно владел мечом, а Квелиан действительно почти не умела драться. Знала лишь парочку приёмов, которым учил её брат. Но реакция у неё оказалась блестящей. И от всех самых прекрасных приёмов Тёмного Короля она отделывалась царапинами. И это очень раздражало мужчину, даже не мужчину, а скорее парня. Так уж он выглядел. Внезапно Ноур остановился, прекратил нападать.

— Надо отдать должное твоей реакции. Она неплоха.

Король убрал руки за спину, вложив меч в ножны. Квелиан решила воспользоваться свободной минуткой и отдышаться. Она опустила меч. Но не тут то было. Ноур достал из-за спины руки. И в них мелькнул огонь. Им он запустил в Квелиан. Девушку парализовало. Тёмный Король подошёл очень близко.

— Да, ты ловка, но до меня тебе далеко. Ты мнишь, будто ты выше всех в этом мире, что способна убить меня. Пойми теперь, что я — Ноур и меня не погубить ни твоей магией, ни оружием, сделанным на Эральфе. Ну и что, что ты теперь знакома с самой Время? Это не делает тебя равной мне или ей.

— Что ты несёшь? Рот бы на замке держал, авось бы за умного сошёл!

Девушка получила звонкую пощёчину.

— А я тебя не убью сейчас. Я отнесу тебя в Мэрод Лон, а там ты вкусишь всю боль самых страшных пыток мира сего!

Увидев, что Камень в это время, повергнув Огня и Яда, бесшумно двигается в их сторону, Квелиан сказала:

— Нет. Ты не получишь ни меня, ни Камня! Ты проиграл в этой битве!

И с этими словами Ноура откинул в сторону, сбил с ног сильный драконий хвост. Заклятье парализации тут же спало. Оказавшись рядом с Тёмным Королём, Квелиан со всей силы вонзила в него остриё меча. Она надеялась попасть в сердце, но в Ноура не так легко даже и попасть. Квелиан проткнула парню плечо. Тот коротко вскрикнул, но вспомнив про чувство собственного достоинства замолчал, лишь прикрыв рану рукой. Из-под серебристой кольчуги заструилась кровь. Огонь, едва поднявшись с земли, подхватил хозяина и понёс за реку, в сторону Мэрод Лона. За ним, пошатываясь из стороны в сторону, двинулся Яд.

— Будь проклята! — зашёлся хриплыми криками Ноур. — Будь проклята навеки! Ты… все вы заплатите мне за это! Вы за всё мне заплатите! Будь проклята ты и твой дракон!!!

Квелиан оглянулась. Неподалёку, тяжело дыша лежал Камень.

— Да… Хорошенько он тебя потрепал. Вон, вся рубашка на руках изодрана. На ногах — кровь. На руках — кровь. На щеках тоже кровь! Аромил будет счастлив приютить такую гостью! Это если что сарказм.

— Ага. Ну я что ли виновата?

— Нет-нет. Пока вы не на жизнь, а на смерть сражались с Ноуром, мы тоже успели потрепать друг друга. Надо сказать, Яда вырубить было легко, но вот Огонь равен, почти равен мне по силе. В общем, мы побили друг друга на славу.

— Да я вижу. Ты летать-то хотя бы можешь?

— Едва ли. Огонь мне чуть крылья не переломал.

— Ясно. Но до своих-то постарайся добраться. А я пешочком, как все нормальные люди, так уж и быть. Тем более до Эллии тут не далеко. Четыре-пять часов хватит, я думаю.

— Ну ладно. Но пожалуйста, будь осторожна. Эллия-это тебе не Светлион. И до Дароха недалеко. Аромил - король вредный и доставучий, конечно. Да и ладно, сама справишься. До встречи!

— Да, до встречи!

Квелиан отвернулась и побрела дальше. Эллия действительно была близко. Где-то на горизонте за холмиками из пепла едва виднелась уже белоснежная равнина-ледяное королевство эльфов.

Оставшись наедине со своими мыслями, Квелиан стала думать куда же ей отправляться после Эллии. Вероятно, в Эниво. А энивионцы там уж как-нибудь и с дорионцами переговорят об этом деле. Потом, наверное, пойдёт в Светлион. После, перевалив через горы… Стоп. А гномы? Ну их! В конце экспедиции может быть сходит.

Четыре часа шла девушка по сыпучим золе и пеплу, которые разлетались из-под сапог при каждом шаге и превратили и без того находящуюся в негодном состоянии одежду в грязно-чёрную, лицо Квелиан тоже было перепачкано сажей. Это очень неприятно. Но вот снег на горизонте приблизился. Выглядело, кстати, странно. Пепел, пепел, барханы из пепла и внезапно снег. Причём глубокий. Нет, конечно не сразу. Сначала так чуть-чуть, а потом всё больше и больше.

Итак, перед Квелиан во всей своей красе развернулась снежная долина Эллии, в основном покрытая лесом. Несмотря на июль здесь было очень холодно. Девушка плотнее закуталась в плащ и нехотя перешла снежную границу эльфийского государства. Уже вскоре Квелиан начала утопать в сугробах. Однако долго в одиночку ей идти не пришлось. Девушка наткнулась на пограничный патруль, который немножко допросил её, дал тёплый плащ и сапоги и пропустил. Квелиан ещё дали проводника, который без умолку болтал. Из этого девушка сделал вывод, что эллийцы очень разговорчивы. Эльф говорил о том, как они с другом как-то напились крепкого винца, после чего их нашли где-то в Эниво и запретили пить, о том какой вредный и строгий у них король и какой чудесный его наследник и ещё о многом. Про принца эльф говорил больше всего, подробно расписывал его достоинства, из чего Квелиан поняла, что он у них идеален и что его очень любят в народе. Однако болтовня эллийца совсем не раздражала девушку, несмотря на то, что она не любила, когда говорят очень много. И причиной было то, что у эльфа был очень приятный, звонкий и мягкий голос. Когда смеялся он, хотелось смеяться и Квелиан. Его голос можно было слушать и слушать, даже не вникая в смысл сказанных слов. Но вот перед девушкой предстал огромный и великолепный эльфийский дворец. Рядом с ним серебрилась подо льдом речка, известная под названием Холодная. Дворец был сделан из миллиардов алмазов, а самая высокая-центральная башня сияла серебром.

— Много-много лет назад, — вновь заговорил проводник. — наш король-Аромил увлёкся собиранием алмазов. Когда это пустое дело ему надоело, из тех камней он приказал выстроить дворец, да так, чтобы алмазы были подобны льду (именно так замок и стал называться — Ледяной дворец Аромила). Ну а главную башню король решил сделать серебряной, и туда он поселил сына.

Тяжёлые и непробиваемые двери распахнулись, открывая взору Квелиан длинный коридор, украшенный изваяниями, вылитыми из настоящего льда. Здесь проводник оставил девушку, кое-как объяснив ей, как попасть к Аромилу.

Пройдя коридор, Квелиан оказалась в небольшой зале. Здесь не было ничего и никого, только пол, стены и потолок, сделанные из стали. У девушки внезапно сложилось впечатление, что эльф-болтун привёл её к заброшенному замку, чтобы тут она потерялась и умерла от голода. Квелиан уже хотела повернуть назад, но через силу заставила себя посмотреть вперёд. Перед нею находились пять дверей. Девушка решила идти в центральную. Она была украшена богаче и красивее остальных. Кому как не королю жить там? Квелиан распахнула двери и очутилась в зале, сделанной опять же из чего-то похожего на сталь. На стенах её висело оружие. Здесь были мечи, луки, секиры, боевые топоры, длинные лассо, кинжалы и, конечно, традиционное оружие эллийцев — сюрикены. В этой зале было очень много углов, благодаря чему и немало стен, которые полностью были завешаны боеприпасами. Здесь можно было бы снарядить целую армию эльфов!

— Куда. Делись. Все. Эльфы? Нет, этот замок точно заброшен! — рассерженно пробормотала Квелиан, надеясь, что звук собственного голоса её успокоит.

— Нет, не заброшен! Просто сейчас время обеда, то есть смена караулов.

Девушка резко развернулась на звук чужого голоса. Из тёмного уголка вышел высокий и статный эльф. У него были не длинные, по эльфийским меркам, густые каштановые волосы и пронизывающие карие глаза. Его походка была неспешна, величава и по-королевски горделива. Однако черты его лица выражали лишь заинтересованность и дружелюбие. Абсолютно никакого высокомерия. Голос его понравился Квелиан даже больше, чем голос её проводника.

— Добро пожаловать в Ледяной Дворец Аромила. Кто вы, госпожа?

— Э-эм… — Квелиан была не готова к такому обращению. — Я? Я Квелиан дочь Ринилтема из Кристаллиона. И мне… надо поговорить с вашим королём. Это очень важно.

— Позвольте, я провожу вас к нему. Моё имя Нэйлас.

— Очень приятно. И спасибо.

— Идёмте.

Квелиан, хоть и испытывала к этому эльфу благоговейный страх, всё же решилась задать тому пару вопросов:

— А вы почему не со всеми? Может быть, вы командир стражи?

— Нет. Абсолютно нет. Я… сын короля Аромила.

— Ой, простите пожалуйста! Право, я не хотела вас обидеть!

— Не беспокойтесь! — рассмеялся царевич. — Ничего страшного! Вы же не знали! Да… может сначала поднимемся ко мне? Вам бы следовало умыться, прежде, чем явится к королю. Право, я не могу даже предположить где вы побывали!

— Это правда! Мне даже не во что переодеться. Но время не терпит! В любом виде мне как можно скорее нужно увидеться с вашим королём.

— О молнии! Да вы вся изранена! Уж час-то у вас есть! Идёмте! Я настаиваю!

— Спасибо, но…

— Никаких «но»! Время близится к обеду. Так что вы, если не против, поедите со мною. Прошу вас! Вы ведь не против?

— Если честно, то не против!

Квелиан не стала жаловаться Нэйласу, что она ну очень голодная, что еды у неё со вчерашнего утра во рту не было. Странно, но раньше она совсем не думала об этом. Тем временем девушка стала подниматься за эльфом-царевичем наверх.

— Моя комната расположена на самом верху Серебряной Башни. Вы наверное видели, что из сторожевой комнаты, это которая вся из стали, выводят пять дверей. Каждая из них ведёт в определённую башню. Название моей, как вы уже знаете, Серебряная, а остальных по частям света в которых они расположены в зависимости от главной. Всего во дворце девять башен. Четыре маленькие: северо-восточная, северо-западная, юго-восточная и юго-западная. Четыре средние: северная, южная, западная и восточная. Ну и самая большая-Серебряная. Моя комната может и не покажется вам очень царственной и богатой. Зато у меня есть личная столовая, личная приёмная, личная конюшня, зал для борьбы и прочее. А вот и мои покои! Добро пожаловать!

В просторной комнате Квелиан увидела большую дубовую кровать с прозрачным балдахином. Неподалёку от неё, у той же стены, располагался серебристый камин, в котором ярко пылал огонь. Оттуда вниз вели две ступеньки. Пол по всей площади комнаты устилал мягкий белоснежный ковёр. В углу напротив кровати стоял письменный стол со всеми прилежащими к нему шкафчиками и мягким удобным креслом. Из комнаты помимо входной выводили ещё две двери: одна — стеклянная вела на балкон; другая, как показалось девушке, в ванную. Рядом с кроватью стояла небольшая тумбочка. На ней лежал подсвечник и раскрытая книга. Вся мебель в этой комнате была сделана из серебра. Ну а от толщины перины у Квелиан вообще, как говориться, глаза на лоб полезли.

— Проходите пожалуйста! Не бойтесь! Конечно, у меня есть столовая, но я предпочитаю есть здесь. Там слишком просторно, и по сему создаётся ощущение пустоты. Простите, конечно, за такую, можно сказать, откровенность или открытость с моей стороны. Может быть это слишком дерзко. Да и обстановка скромновата, я бы сказал. Но если вы желаете, мы можем немедленно идти в столовую.

— Нет, это отличная ком… скорее уж покои! И ничего себе «скромноваты»! Да это же ВСЁ из серебра!!!

— Хм… Действительно! Спасибо!

Но не успели они сделать и трёх шагов, как позади раздался голос:

— Это что ещё такое, Ваше Высочество? Очередная простолюдинка возомнила себя равной царевичу и обманом пробралась в его комнату?! Или царевной захотела стать? А ну брысь от сюда!

— Молчи, Нэрваг! Квелиан пришла к нам издалека, а ты её оскорбляешь? Причём ТАК? Или ты хочешь, чтобы в Кристаллионе подумали, что эллийцы не гостеприимны?

Эльф, к которому обращался Нэйлас явно не ожидал такого поворота событий и смутился. Чтобы скрыть это он (уже более вежливым тоном) сказал:

— Всё равно Вам не положено находиться здесь. Простите, госпожа. Я не хотел Вас обидеть.

— Ей нужно попасть к королю. И как можно быстрее. Доложи ему. Мы скоро придём.

— Нет. В таком виде к королю Аромилу я не имею права её допустить. Для начала Вам выделят комнату, где и поселят, выдадут хорошую одежду, и тогда я спрошу у короля, когда Его Величество сможет Вас принять. Думаю, это будет где-то завтра вечером. Ведь сегодня приезжает ваша старшая сестра, царевич! Весь замок готовится к встрече. И владыка весь в заботах.

— Но у меня мало времени! — перебила Квелиан уходящие куда-то вперёд мысли эльфа. — Мне как можно скорее нужно добраться до Светлиона! У меня важные новости! И потому я требую аудиенции сегодня!

— Я попробую перенеси встречу с Вами хотя бы до завтраш…

— Я провожу Вас, — перебил Нэрвага Нэйлас. — Со мною отец вас точно примет и до бала.

— Ладно, — нехотя согласился советник. — Но сейчас, госпожа Квелиан, позвольте мне проводить Вас до Вашей комнаты. Следуйте за мною.

— Хорошо. Спасибо, — согласилась Квелиан.

Нэйлас лишь кивнул.

Прошло тридцать минут. Нэйлас подходил к тронному залу, когда сзади послышались шаги. Царевич оглянулся и увидел Квелиан в сопровождении Нэрвага. Волосы её были заплетены в длинную косу. На ней было не очень богатое, даже простоватое, платье. На самом деле в этой девушке Нэйлас едва узнал ту усталую с дороги, перепачканную сажей и израненную Квелиан. Она выглядела благородно и величественно, хотя, кажется, и не принадлежала к высокому роду. Серые глаза её смотрели прямо и решительно.

Когда те двое подошли, стражи у дверей безмолвно распахнули перед ними двери. Войдя, Квелиан увидела огромный зал, такой огромный и красивый, каких она ещё не видывала. Высокий сводчатый потолок был вылит из нежно-голубых топазов, а стены и пол из переливающегося серебра. В конце зала стоял высокий трон на котором восседал повелитель здешних мест-король Аромил. Он был высок и статен, лицом похож на Нэйласа, лишь глаза и волосы у него были светлее, а последние ещё и длиннее. Несмотря на всю его эльфийскую красоту, в его лице Квелиан обнаружила высокомерие, заносчивость, какие-то безразличие и вечное недовольство. И это вызвало в девушке волну отвращения к нему.

На голове короля сияла бриллиантовая корона, а на плечи была накинута мантия серебристого цвета. Рядом с троном стояли шестеро эльфов в шлемах, походивших на корону Аромила, и в голубых широких плащах. На лицах их не было выражено никаких эмоций. И совершали какие-либо движения они редко. Квелиан тут же окрестила их для себя «холодными». Перед троном меж тем стояли ещё какие-то два эльфа, которые о чём-то спрашивали или докладывали королю, и потому Аромил не заметил вошедших.

В зале было светло. Не понятно откуда исходил этот свет, ибо ни окон, ни люстр не было здесь. На самом деле за слоем серебра на стенах находились эллийские светильники. Когда в небе светило солнце либо луна, то через другой слой драгоценных камней, выходивший на улицу, они набирались света и загорались. Чем больше светильники накапливали света, тем дольше они горели. Ну а яркость у них была всегда одна и та же.

— Отец, — голос Нэйласа мягким эхом раскатился по всей зале. — я привёл к вам гостью из Кристаллиона. Её привело сюда неведомое мне важное дело! Примите её и выслушайте!

Король величественно поднялся со своего места.

— Рад приветствовать тебя, Квелиан дочь Ринилтема в Эллии. Должно быть долгий путь проделала ты из Кристаллиона сюда не из-за пустяка! Неужели у великой империи случилась беда?

— Нет, в Кристаллионе пока всё ладится! В одном вы правы, Ваше Величество. Что-что, а моё дело пустяком не назовёшь! Приближается война. Тёмный Король-Ноур вернулся! И он почти готов. Почти готов начать свою игру, пойти в наступление.

— Что?! Ноур?! — король чуть не поперхнулся. Однако в следующую секунду стало видно, что он не поверил и думает, что Квелиан чушь несёт. — И где же этот ваш новый Ноур?

— Не так далеко отсюда.

— Да? — в голосе Аромила звучала явная усмешка. — Может быть в Дорионе? В Эниво? Или в Дарохе?

— В Дарохе, — Квелиан уже сильно жалела, что пришла в эту страну.

— И как же вы об этом узнали, дорогая гостья?

— Дарох — прибежище эгеров и троллей. Туда стекаются все исчадья тьмы… Как я об этом узнала? Да Ноур сам мне об этом сказал! Я проходила недалеко от Таниуна с его западной стороны. А Тёмный Король, видимо, решил, что имеет право присвоить земли Выжженных равнин, не спросив на то разрешения стран-соседей, или хотя бы не предупредив их о присоединении. А я шла по Выжженным равнинам, но не одна, а с попутчиком, и этот попутчик знаком и страшит Ноура, поэтому Ноур явился нам сам, да ещё и с драконами, именуемыми Ядом и Огнём. Я и мой попутчик, да не будет названо его имя, однако, смогли заставить Тёмного Короля убраться с Выжженных равнин, но… эм-м. мой союзник был тяжело ранен и вернулся туда, откуда мы начали этот путь. Во время битвы с Ноуром мы разговаривали с ним, и он соизволил представиться.

— Простите, но вы могли быть обмануты. Быть может это простой смертный, решивший, что сможет подчинить Эральфу одним ложным именем. Однако если предположить, что вы и ваш союзник встретили того самого Ноура, что был страшней катастрофой первой эпохи, что был не победим, да ещё он прибыл и с двумя драконами, то как вы, обычные, простите меня за такую прямоту, люди смогли изгнать его и остаться живыми, отделавшись лишь ранениями? Разве это не знак, что тот, кто зовёт себя Ноуром-самозванец?

— Нет. Дело в том, что мой союзник-не простой человек, точнее, он совсем не человек. Большего о нём я не имею права вам говорить. Я давала слово.Так же, среди моих друзей есть лазутчики, которые бывали в Дарохе. Они видели эгеров, троллей своими глазами. Да и дорионцы с кем сражаются? С теми же эгерами!

— Эгеры — отменная боевая сила. Их могли нанять в качестве наёмников. Впрочем ладно, — голос короля стал сух. — Я обсужу это дело с моими советниками. Более того, пошлём в Дарох наших лазутчиков.

— Хорошо! Это уже что-то! Но прошу вас, начните хотя бы собирать армию, чтобы не быть беззащитными, если вдруг Ноур окажется Ноуром, и нападёт .

— Я подумаю над вашим предложением. Ну а пока… Нэйлас! — голос Аромила мгновенно потеплел. — Сегодня вечером будет бал, ведь приедет наша Ланилиэль! Иди же, готовься!

— Хорошо, отец! Могу ли я задать вопрос?

— Конечно! Ты ещё спрашиваешь!

— Могу я пригласить госпожу Квелиан?

— Конечно! А теперь иди!

Нэйлас ушёл, и лицо Аромила вновь приняло недовольное и мрачное выражение.

— Я бы не хотел, чтобы вы принимали приглашение царевича. Кого угодно, только не его, ибо он должен быть с одной из эльфиек высокородного происхождения, таковы уж традиции! Можете, конечно, и совсем не приходить, можете прийти и без пары. Это не возбраняется. Предупреждаю вас, что там будут самые богатые эльфы и эльфийки Эллии, наша знать. Но сейчас идите. Ведь вы устали и наверняка хотите есть. Я распоряжусь, еду принесут прямо вам в комнату.

К Квелиан снова подошёл Нэрваг и увёл из тронного зала.

Дворец Аромила был огромен и прекрасен. И всё же в одиночку девушка не решалась гулять по нему. Её поселили в Западной башне. Из её окон можно было часами разглядывать далёкие горы, видневшиеся над макушками заснеженных деревьев. Было странно видеть, как за вековечным снегом зеленели на склонах горных пиков леса. Взглянув в другие окна, Квелиан могла наблюдать за остальными башнями. Однако из всех них взор её больше всего притягивал гордый серебряный шпиль, уходящий высоко в небо. На нём, оповещая о юго-восточном ветре, покачивался флаг с золотым полумесяцем на серебристом фоне. Все башни, казалось, заснули перед предстоящим вечерним балом.

Было душно. Наверное здесь, на вышине, всё-таки царит лето. Пусть в этой холодной, вечноледяной стране и лежит снег, никакое волшебство не может преодолеть до конца порядок, установленный Мэрвэ и Марэндэль, теми, кто создал Эральфу и весь этот мир.

Эллия в переводе с инладнорена[1] означает «вечный снег». Её территория с самого первого дня существования Эральфы была покрыта льдом и снегом, который с тех пор никогда и не таял. Многие пытались найти этому хоть какое-то объяснение, но так ничего и не добились.

Уже два часа сидела Квелиан в выделенной ей комнате. Время текло медленно-медленно. От скуки девушка заговорила сама с собой.

— Интересно, чем эльфы тут занимаются? У них ведь тут скука смертная! Может можно погулять по дворцу? Надо будет спросить. И вообще, зачем я тут сижу? Ведь можно же уйти. Даже нужно! Мне ведь идти ещё очень и очень далеко. С Аромилом я уже поговорила, и это его проблемы, если он ничего не станет делать. Да ну, на бал я, конечно, могу не ходить, но уж переночевать в хорошей кровати лучше чем на земле. Ладно, ты меня уговорила. Остаёмся, а дальше-как получится. А чем сейчас Нэйлас занимается? То есть царевич Нэйлас! Красоту наводит? Наряжается? Или может быть книжки всякие читает?

Но, разумеется, никто ей на вопросы не ответил. Подходил к концу третий час одиночества. Солнце стало клониться к горизонту. Квелиан открыла несколько окон, налила себе чаю и, завернувшись в мягкий плед, села в удобное кресло, обдуваемая всеми ветрами со всех сторон. Глаза её стали закрываться и, положив кружку с чаем на пол, порядком уставшая девушка заснула…

Наступил вечер. Горы укрыла тьма. Духоту как рукой сняло. Квелиан проснулась от холода. Темнота укутала и комнату. Девушка встала и закрыла окна. После кое-как разожгла огонь в камине и свечи на стенах. Квелиан прислушалась. За окном, как бы захлёбываясь злобой, шумел ветер. И тут откуда-то снизу послышались разговоры и смех. Встряхнув головой дабы согнать весь сон, Квелиан приоткрыла дверь. Несмотря на её боевой характер, она мечтала хоть раз в жизни побывать на настоящем королевском бале. Да ещё здесь, в этом дворце, ей было безумно скучно, поэтому бал казался спасением, но в то же время среди знати Эллии, богатых особ она чувствовала бы себя не комфортно. Да и осознание того, что там будет этот ворчливый Аромил… С ним пересекаться вновь совсем не хочется. Сейчас почему-то кажется, король намёками пытался сказать девушке, что ей лучше не появляться на балу.

Впрочем ладно… Лестница, ведущая к веселью, терялась во мраке. И у Квелиан сложилось впечатление, что о ней просто забыли, ну или так приказал Аромил. Вдруг неподалёку послышались шаги. Девушка машинально закрыла дверь и села в кресло. В следующую секунду кто-то легонько постучал.

— Войдите, — бросила Квелиан, так уже и представляя себе вечно непроницаемое лицо Нэрвага.

— Брр… вы где? — послышался голос… Нэйласа?

— Я здесь.

— Ну у вас холодно! Почему вы не спускаетесь вниз? Скоро начнётся праздник!

— Я не хочу что-то… — растягивая слова, сказала девушка.

— Вы хотите меня обидеть?

— Э-э… Нет, конечно! Но, в самом-то деле, не в этом же платье на бал знати идти!

— Странно, что отец не подумал об этом! Воистину странно! Но погодите, я на минутку!

— Не надо, ваше высочество! Я буду там лишней… Ведь я даже не знаю кто такая Ланилиэль, я с ней не знакома!

— Ничего страшного! Как раз и познакомитесь! Она будет рада. Ланилиэль — самый добрый эльф, каких я только встречал. Или вы не хотите совсем? А я вас заставляю… Простите, прошу вас!

— Да не в том дело…

— А-а… Кажется, я знаю в чём дело. Отец вам что-нибудь сказал? Ой, не обращайте внимания! Он так со всеми! Так я за платьем?

С этими словами Нэйлас выскользнул из комнаты и помчался куда-то вниз. Квелиан обессилено вздохнула, хотя она была довольна.

— Эх… Дожили!

Она подошла к окну и распахнула его. В лицо дунул холодный ветер. Девушка выглянула и увидела далеко внизу серебристую речку. На её берегу кто-то одиноко стоял. На нём был чёрный плащ…

И тут на лестнице послышались шаги. В комнату, постучавшись, вошёл эльф, кажется из «холодных». Он безмолвно прошествовал через всю комнату, положил на кровать какое-то платье и вышел.

Квелиан подошла и пристально оглядела принесённую вещицу. Платье было аметистового цвета с серебряными поясом и каймой, без рукавов. Девушка быстро надела его и подошла к окну.

— Вот это да! — изумлённо присвистнула она, глядя на своё отражение.

Её было трудно узнать. Сиреневое платье делало Квелиан величественней и… царственней что ли. Её тёмно-коричневые, чуть волнистые волосы свободно спадали до пояса. Вернувшись к кровати, девушка обнаружила серебряные туфли на небольшом каблуке, перчатки по локоть мягкого сиреневого цвета и аметистовый кулон на серебряной цепочке. Одев всё это на себя и, удивляясь как царевич мог угадать размер её ноги, Квелиан попробовала потанцевать. У неё это получилось. Туфли были на удивление удобными. Девушка осторожно выскользнула из комнаты и наткнулась на Нэйласа.

— Просто невероятно! — торжествующе воскликнул он, оценивающе оглядывая Квелиан. — Вы… вы просто изумительны!

— С-спасибо…

Они оба смущённо замолчали. И тут по замку раскатились мелодичные удары колокола.

— Ну всё, мне пора, — сказал Нэйлас.

Он быстро объяснил ей дорогу до Золотого зала и вновь растворился во мраке. Квелиан неспешно двинулась вниз, за ним. На полпути ей встретился Нэрваг, который сказал, что как раз отправлен провожать девушку на бал, если та соизволит прийти. Очень скоро они подошли к огромным золотым дверям у которых толпилось множество эльфов и эльфиек. Это были приближённые короля. Графы и князья со всей Эллии съехались, дабы почтить своим присутствием старшую дочь Аромила.

Здесь царил весёлый предпраздничный шум. И тут вновь прозвучал колокол. Двери в залу отворились, пропуская гостей. Мягкий и приятный свет миллиардов свечей, отражающийся от блистающего золота стен, пола и потолка мгновенно окутал вошедших. Бальная зала оказалась довольно широкой и очень длинной. Здесь, у стен, располагавшихся справа и слева от гостей, умещались два длинных-длинных стола за рядом колонн. Между колонн вёл к золотому трону от дверей пустой зал, предназначавшийся для танца. И тут все разом смолкли. В противоположном конце зала, у трона, появился король, который тут же занял своё место. За его спиною расположился Нэйлас и стал что-то шептать отцу. Царевич как всегда блистал красотой, привлекая к себе восторженные взоры эльфиек. Квелиан и Нэрваг последними вошли в зал. Эльф тут же однако оставил её, церемонно поклонившись. Девушка прошла мимо двух дам и услышала:

— Ой, смотри-ка Нэйлас-то наш ещё лучше стал! И когда Аромил женит его? — поинтересовалась первая.

— Не переживай, — заявила вторая, — Тебя он точно не выберет. Фигура не подходящая!

— Ой-ой-ой. Сама-то ты! Одни кости да кожа, ничего не скажешь — «красавица»!

— Ах! Что ты себе позволяешь?!

Квелиан чуть не расхохоталась, однако сумела сдержаться и лишь улыбнулась.

— Дорогие друзья! Сегодня мы собрались здесь оп поводу приезда великой княгини Дориона и моей любимой дочери — Ланилиэль! С приездом, дорогая!

По ступенькам, ведущим к трону, поднялась высокая красивая девушка, вероятно, Ланилиэль. У неё были каштановые волосы и длинные ресницы. На ней было богатое белое платье и серебристая мантия. Красивый бриллиантовый венец украшал её голову.

Княгиня слегка поклонилась в знак приветствия и встала с другой стороны от трона, нежели Нэйлас.

— Так же я хочу поприветствовать у нас в Эллии гостью из Кристаллионка — Квелиан! Прошу любить и жаловать!

Все взоры обратились к девушке. Она в ответ слегка склонила голову, глядя лишь в сторону трона.

Очень неожиданно в тишине раздалась прекрасная медленная музыка. Многие эльфы и эльфийки, соединяясь в пары, принялись танцевать. Квелиан села в самый дальний от трона уголок стола, чтобы не встречаться взглядом, а тем паче не пересекаться с королём.

Танцевать ей, конечно, очень хотелось, но не самой ведь приглашать незнакомых эльфов! А Нэйлас небось сейчас с какой-нибудь «высокопоставленной особой» танцует… Нэрваг вообще скорее всего не тут, да и разве готова Квелиан терпеть его целый танец? Меж тем еда не манила совсем, хотя на столах и были такие блюда, которых девушка в жизни не пробовала!

Некоторые эльфы тоже садились за столы и что-то культурно ели. И вообще эллийцы как-то совсем не соответствовали стереотипам Квелиан об эльфах. Они были какими-то чопорными и заносчивыми, странными весьма и весьма… Настоящими представителями своей расы, по мнению всё той же девушки, здесь были лишь Нэйлас и, кажется, Ланилиэль. Хотя может быть это только знать в Эллии такая…эм-м… противненькая. Рядом с Квелиан меж тем сели те две эльфийки, разговаривающие о царевиче. Видимо и сейчас они рассуждали на ту же тему.

— Да ни один принц на тебе не женится! Ты толстая!

— А ты костлявая! С тобой ни обнимешься, ни поцелуешься без отвращения!

— Да как ты смеешь?!

— А ты как? Давай сходим к королю и спросим, кто из нас лучше!

— А давай!

Они ушли, и Квелиан тихонько, уткнувшись лицом в ладони, засмеялась. Тем временем первый танец кончился.

— Позвольте пригласить вас на танец, госпожа. Хотя, я посмотрю, вам и без этого весело!

Девушка подняла голову и увидела перед собою улыбающегося Нэйласа.

— Прошу прощенья, но я никак не мог пригласить вас на первый танец, так как непременно должен был почтить своим вниманием свою венценосную сестру. Ну а теперь я весь ваш! Почему смеётесь?

— Не знаю можно ли вам об этом рассказывать, но тут какие-то дамочки обсуждали кому вы больше в мужья подходите: извините за выражение, толстой или костлявой?

Царевич откинул с лица волосы и широко улыбнулся.

— Думаю, что вы имели честь познакомиться с госпожой Эльяр и госпожой Альвер! Честно вам сказать и они, и такие как они, и вообще все эти самые верные прислужники короля меня немного…эм-м… выводят из нормального психического состояния! Со мною они милы и вежливы до тошноты, а с другими, теми, кто ниже их по статусу в обществе и по состоянию-грубы и высокомерны! И они ещё думают, что я ничего этого не замечаю!.. Да, так мы идём танцевать? Я весь зал оббегал, чтобы найти вас. И пропустил целый один танец! Я конечно же шучу. Всё это совсем не страшно! Но всё-таки, неужели откажете?

— Что вы, ваше высочество! Нет, конечно! Я почту это за честь!

И тут Нэйлас подхватил Квелиан за руки, легко поднял с места и повлёк за собой в зал. Танец начался, и пары вновь закружились под прекрасную лёгкую мелодию.

— Скажите, кто ваш загадочный проводник? Тот, с которым вы победили Ноура?

— Не победили, а прогнали! И извините меня, но это не моя тайна, не имею права говорить!

— Конечно! Без проблем! Но какими путями занесло вас из Кристаллиона на территорию Выжженных равнин? Вы ведь ещё так молоды!

— Ой, и не спрашивайте. Странная история! Судьба видно такая!

— Всё-то у вас какие-то тайны! Прямо слова о вас из вас не вытянешь!

— Да-да, просто ужас какой-то! И куда я влипла? Что меня тогда у Тайала за язык тянуло?

— Так вы из столицы Кристаллиона?

— Верно!

Они замолчали. Нэйлас почему-то в упор смотрел на Квелиан. Ей было не удобно пялиться на него в ответ, поэтому она стала смотреть по сторонам, делая вид, будто она не замечает, что её разглядывают. Но это её занятие тоже даром не прошло. Она уловила на себе какие-то завистливые взгляды толстой и костлявой, которые были явно не довольны. Затем девушка увидела немного презрительный и расценивающий взгляд Аромила, так же обращённый к ней. Потом она встретилась глазами с Ланилиэль. Взгляд дорионской княгини проник в самую душу Квелиан, ибо он был полон чистоты, невинности, бескорыстной любви к ближним… Ланилиэль улыбнулась и отвела глаза. Волей-неволей Квелиан пришлось посмотреть на Нэйласа. Их взгляды пересеклись… И тут танец кончился. Поцеловав девушке руку, царевич удалился, проворно теряясь в толпе от Альвер и Эльяр. Через мгновение Квелиан услышала:

— Нэйлас! Меня уже начинает настораживать эта… кристаллионка. Складывается впечатление, что она пытается добиться твоих руки и сердца! Она тебя до добра не доведёт!

— Отец! — улыбаясь, вмешалась Ланилиэль. — По вашему и я пытаюсь добиться сердца Нэйласа? Помнится, вы так же считали и про парочку наших эльфиек, про девушек из Эниво, которые приехали к границе, чтобы посмотреть на вечный снег, случайно пересеклись с Нэйласом и поговорили с ним. То же было и с несколькими дорионочками лет пятьдесят назад. Отец, Нэйлас просто единственный знакомый этой девушки в зале. Она с ним и танцует. Не вас же ей приглашать!

— Ладно-ладно, отца-то не поучай! Теперь идите, танцуйте. Нэйлас, тебе следует почтить своим вниманием госпожу Эльяр и госпожу Альвер.

Глаза царевича расширились от ужаса. Но Ланилиэль тут же увела его через толпу танцующих, которые расступались перед ними. Княгиня остановилась перед дальним уголком у стола. И тут Нэйлас понял, что Ланилиэль привела его к Квелиан.

— Привет, — от неожиданности сказал он, и девушка подняла глаза.

— Привет, — тоже от неожиданности сказала она. — О-о… вы королева Дориона-Ланилиэль?

— Да. А вы Квелиан из Кристаллиона. Рада знакомству. Редко можно увидеть здесь гостей с запада.

Девушки легко пожали друг другу руки. И Квелиан ощутила исходящий от Ланилиэль запах свежести, витающей над ледяным горным ручьём.

— Но скажи, ты ведь здесь не просто так?

— Да, не просто. Всемирная война близка. И это правда. Хотя, похоже, никто здесь этому не верит! Но… я видела… Это Ноур, Тёмный Король, владыка Дароха, повелитель тьмы и огня.

— Я верю тебе. Война действительно близко, мировая война. Даже если ты ошибаешься на счёт Ноура, то битвы всё равно не избежать. Война грядёт. Скоро об этом узнают все. Силы стянутые за Длинную Реку стянуты не спроста. Даже я не знаю истинной мощи Дароха. Но она велика. Она во много раз превышает мощь Дориона.

— Это, конечно, уже не плохо, что вы верите мне, но тут нужно ещё и доверие короля Аромила. Без его согласия эльфы Эллии не станут готовиться к войне. А значит эта земля будет легко порабощена.

— Мне владыка Аромил поверит. И начнёт собирать силы. Обещаю.

— О, спасибо большое!

— Теперь до свидания, Квелиан из Кристаллиона. Я думаю, что тебя ждёт трудный путь, полный опасности и трудностей. В любом случае, да пребудет с тобой моё благословение.

Ланилиэль, плавно развернувшись, заскользила прочь.

— Ладно, — проводив её взглядом сказала девушка. — До завтра, ваше высочество. Мне действительно скоро предстоит тяжёлый путь.

— Да, до завтра!

Квелиан тихо вышла из зала и направилась в свою комнату, к желанной кровати. Утомительное дело эти балы! Но лечь-то она легла, а вот заснуть у неё не получалось очень долго. Она лежала, не желая вставать, и не зная о том, что бал кончился, и Аромил устроил совет, на котором Ланилиэль подтвердила слова Квелиан о надвигающейся войне. Было решено стягивать к Ледяному Замку военные силы Эллии.

Утро выдалось ясным и морозным. После завтрака Квелиан встретилась с Нэйласом, и он пригласил её пойти покататься на льду Холодной. Девушка согласилась. Было очень весело. Народу было много. Но всё это были простые эльфы, от вчерашних господ не осталось и следа. Или… Все голоса разом смолкли, и в наступившей тишине раздался тонкий голос костлявой эльфийки:

— Где его высочество Нэйлас? Среди вас, да? А ну говорите!

— Здесь его нет, мадам! — ответил кто-то из толпы.

— Но куда же он делся, о Нэйлас! — и она, смешно придерживая юбку, ушла.

Все разом захохотали. Среди простых эльфов Нэйласа очень любили и уважали. И если он просил, его не выдавали даже его отцу.

— Он здесь, госпожа! Вас обманули! — крикнул какой-то эльф, стоящий на берегу, вдогонку костлявой. — Он здесь!

Его голос тут же захлестнул возмущённый гул толпы, но «костлявая», к сожалению, услышала. Она со всех ног и со всей присущей ей проворностью бросилась на лёд.

— Ах вы! Негодяи! Подлецы!!!

Нэйлас застыл, будто не понимая, что происходит, но когда Эльяр предстала пред ним, бросился бежать. Квелиан заулыбалась, глядя на эту «милую» картину. Царевич нёсся как ветер, не оставляя эльфийке шансов догнать его. И тут прямо перед Нэйласом выросла пышное тело Альвер (он едва успел затормозить, чтобы не врезаться в неё).

— Ваше высочество, ну что же вы! Вам не подобает кататься среди простаков, а так же бегать!

— Госпожа Альвер, я хочу оставить за собой право выбирать где и с кем мне кататься только за собой!

— Но ваше высочество…

— Нэйлас, я запрещаю тебе общаться с гостьей из Кристаллиона. Она дурно влияет на тебя.

— Отец, я сам буду выбирать с кем мне общаться. Я уже не маленький. Я буду сам принимать решения!

— Не зли меня, сын… Я делаю всё для твоего блага, пойми наконец! А теперь иди к себе. Госпожа Эльяр и госпожа Альвер проводят тебя. Прошу вас, мадам.

— Но отец… Впрочем, хорошо, мой король.

— Эх, Нэйлас… Видно, пора тебя женить, чтоб присмирить наконец!

— Только пожалуйста не подсовывай мне каких-нибудь… каких-нибудь клуш…

Счастливые Эльяр и Альвер, взяв Нэйласа под руки, повели его к замку.

— Вы куда, царевич? — подошла к ним не слышавшая этого разговора Квелиан.

— К себе…

— Извините, кристаллионочка, но его высочество сейчас заняты! Не видите что ли?

— Нет. Не вижу.

Внезапно, вырвавшись из цепких рук эльфиек, Нэйлас навис над Квелиан и быстро прошептал:

— Мне запретили общаться с вами. Я знаю что это какой-то бред, но… пожалуйста, придите ко мне сегодня ночью. Я буду вас ждать…

Эльяр и Альвер схватили царевича, и он поплёлся к замку.

— Прошу вас, не смейте приближаться к моему сыну и царевичу Нэйласу. Иначе мне придётся запереть его… госпожа … — холодно прозвучал над ухом голос Аромила.

— Не бойтесь, ваше величество, послезавтра я уезжаю! — так же холодно и с достоинством произнесла Квелиан и, резко развернувшись, зашагала в свою комнату.

— Чем ты…то есть вы…

— Можно на ты.

— Чем ты так не угодила моему отцу?

— Я надеялась узнать это у тебя, ой, у вас…

— Можно на ты, я отнюдь не против! А так… отец сказал, что ты плохо влияешь на меня. Бред, конечно! Это они скорее на меня дурно влияют со всем своим высокородным обществом! Да и им-то какая разница кто на меня как влияет? Это моё дело! Я же не маленький! Ты, конечно, сейчас будешь смеяться!

— Нет, думаю, что нет! У меня брат точно такой же! Вреднее человека во всём мире не найти!

— У тебя есть брат?

— Да, но больше никого. Все умерли.

— Умерли? А точно вы же люди! Но, право, так странно такое слышать, что вот человек есть, а завтра его нет, не понимаю как вы так живёте! Ведь ты можешь в любое время просто умереть, хотя вроде тебя никто не убивал, неужели вас даже не спрашивают хотите ли вы быть лишённым жизни?

— Нет, конечно! Кто ж этим заниматься будет? Хотя, конечно, было бы здорово!

— Ну ладно.

— Слушай, Нэйлас, почему у тебя волосы короче чем у других эльфов?

— Тебе не нравиться?

— Да нет, не плохо. Просто необычно.

— Мне длинные волосы мешались.

— А как тебе отец-то твой разрешил?

— Да он не разрешал… Та история тоже бред какой-то! Вообще жизнь в этом дворце похожа на бред! Но, впрочем, жаловаться не на что, просто поведение у окружающих странное. Так вот, отец мне как-то посоветовал: «придумай себе, — говорит, — отличие от других эльфов, в знак того, что ы не такой как они…». Э-э-э… Не смейся! Да, на этом вопросе мой отец может и помешан, но в целом он хороший! Но его совет мне пригодился в осуществлении моей мечты. Правда, отец всё равно был не доволен моим выбором, а я всё равно подстригся.

— Да? А я думала, что ты во всём покорен королю Аромилу!

— Ошибалась! Тихо! Кто-то идёт! Спрячься…эм-м… на балкон!

Квелиан укрылась и прислушалась.

— Ваше высочество, почему вы не спите? Уже поздно!

— А вы почему без стука в мою комнату входите, госпожа Эльяр?

— Оу. Я хочу вас обрадовать, — проигнорировала вопрос царевича та. — Я теперь приближённая короля. И я целых два месяца пробуду здесь. Мне приказано приглядывать за вами. Личная просьба вашего отца!

— А г-госпожа Альвер т-тоже?

— О звёзды! Нет, конечно! Ладно, ваше высочество, я прошла спать. Спокойной Вам ночи!

— Вам тоже.

Эльяр ушла.

— Как хорошо, что я скоро уезжаю. Терпеть не могу общества этой дамочки. — вышла из своего укрытия Квелиан. — Она так приторно говорит это своё «ваш-ше высо-очество»! Ух…

— А ты думаешь, что мне всё это нравится? Она с таким убеждением в моей заинтересованности и… радости говорит мне о том, что она остаётся, что идёт спать… И вообще, это глупо-приглядывать за взрослым самостоятельным эльфом! Что ещё мой отец придумает?

— Точно не знаю. Но думаю, что после месяцев, проведённых с Эльяр, ты проведёшь ещё два под присмотром Альвер. Не переживай! Ты что, не понял? Они ж в тебя… влюбились! Ищут способ приблизиться к тебе, понравиться тебе.

— Да уж понял я, понял!

— Я уезжаю послезавтра, кстати.

— Что?! Уже?! Но как? Жалко… Вечером ведь, да?

— Нет, конечно! Я же не хочу в темноте ехать, дуралей!

— Хм… Меня ещё никто так не называл…

Квелиан тихо присвистнула.

— Изнеженный царёк!

— Что?! Не правда… Ты умеешь свистеть? А при дворе это не принято! Мне говорили, что это делать неприлично… Слушай, а как это? Покажи ещё раз, пожалуйста!

— Ну-ну. Если ты ещё и свистеть научишься, твой отец из меня яичницу сделает. С беконом.

— Кстати, ты кто-то при дворе императора?

— Нет. Я просто мирный житель из Тайала.

— Если честно, я думал, что ты какая-то важная персона.

— Ага. Я тогда конечно же перед тобой тут свистела! И пришла бы в Эллию в штанах и без кареты со свитой! Ха-ха-ха! К сожалению, не имела чести быть принцессой!

— Ну ладно. Но хорошо наверное быть просто мирным жителем! Не нужно заботиться о том, что ты скажешь что-то не то в приличном обществе, не нужно беспокоиться о бесконечных правилах и выслушивать постоянное: ну вы же принц! Не нужно выбирать общество, можно общаться и… дружить с кем тебе вздумается!

— Да, это конечно хорошо. Но принцем тоже быть не худо! Живёшь себе в достатке, совсем не работаешь для того, чтобы обеспечить себе и своим близким нормальное существование. Не платишь налоги! Не жизнь, а сказка!

Внезапно Нэйлас присвистнул. И тут же доверительно сообщил:

— Я научился свистеть!

— Вот это событие! — не удержалась от колкости Квелиан.

— Ну и смейся себе вволю, а я голоден как стая диких троллей! Не желаешь ли перекусить?

Царевич вытащил откуда-то низкий столик и жестом пригласил Квелиан присесть. Стульев и кресел здесь не полагалось. Сидеть надо было на полу, сложив ноги по-турецки. Нэйлас щёлкнул пальцами и на столике появилось множество яств.

— Как… как ты это сделал? Как здесь появилась еда?!

— Оу. Это подарок одной моей знакомой или вернее подруги из Светлиона. Она говорила, что очень долго трудилась над ним, чтобы довести до совершенства. Уж не знаю, что для этого надо, но думаю, что без магии владычицы Кириэль тут не обошлось!

— Ясненько!

Тут Нэйлас предложил перейти вместе со всем добром на балкон. Они перенесли столик, потом царевич притащил два пледа. Лёгкий ветерок дунул прямо в лицо. Довольно поев и напившись, Квелиан огляделась. Вдали виднелись чёрные очертания гор. Лунный свет заливал долину, мягко отражаясь от снега. Издалека слышалось шуршание покрытых инеем деревьев. Девушка встала и подошла к перилам. На берегу речки она вновь увидела одинокого эльфа. тот же чёрный плащ, те же чёрные короткие волосы…

— Ноур! — в ужасе прошептала Квелиан.

— Ты о чём? Даже если он вернулся, то в Эллии его пока быть не может!

— Нет, Нэйлас, нет! Смотри, там, у речки человек стоит. Это он!

— Никого не вижу! Тебе кажется. Может у тебя жар?

— Не думаю… Нет, мне не кажется! Или ты хочешь сказать, что и вчера казалось? Вон там, смотри!

Царевич посмотрел в сторону, куда указывала рукой Квелиан, но никого не увидел.

— Либо тебе кажется, либо я потерял зрение, либо здесь какая-то магия.

— Магия… — прошептала девушка.

И тут Ноур поднял голову и посмотрел прямо в глаза Квелиан. Нет, Нэйлас никак не мог увидеть Тёмного Короля. Лишь девушка могла видеть его, ибо он сокрыл себя от лишних глаз неведомой ей магией. Или это какое-то другое измерение этого мира? Квелиан показалось или они только что побывали на Выжженных равнинах, в каком-то замке, в неизвестном зелёном лесу? Да нет, это бред, это наваждение! Как за полминуты можно преодолеть такие расстояния? Ладно, главное, что сейчас всё на своих местах…

«Зачем он явился сюда?» — яростно подумала девушка.

«А ты как думаешь? За тобой наверное!» — в голове ясно прозвучал голос Ноура. — «Пока других дурных поступков не натворила!»

«Как?.. Как ты говоришь со мной? Между нами гигантское расстояние!»

«О, Камень тебе не рассказывал? Иногда между волшебниками, пардон, магами существует связь и тогда они могут общаться между собой, читать мысли так называемого двойника, но только, к сожалению, непосредственно относящиеся к нему. Да и разве между нами огромное расстояние? Ты поймёшь потом, что на самом деле это ничто!»

«Погоди, ты хочешь сказать, что являешься моим двойником? И от чего это зависит?»

«Ты родилась в июне?»

«А тебе зачем? Впрочем… да.»

«Я тоже. Если маги стихий рождаются в один месяц (но так как волшебников мало, такое случается редко), то они может быть имеют эту связь. На это, конечно же, влияют ещё несколько факторов. Например, схожесть характеров, некоторых желаний и, возможно… способы достижения цели, сама целенаправленность.»

«Хм… Интересно, что это ты сегодня так разлюбезничался-то? На все мои вопросы отвечаешь…»

«А почему бы и нет? Перед смертью ознакомить тебя с такими вещами можно. Хотя может это и вправду бессмысленно. Всё равно не пригодиться уже!»

«Перед чьей смертью? Ты что, уже помирать собрался? А как же власть, которой ты не достиг? Впрочем ладно. На похороны-то пригласишь?»

«Уж лучше ты меня. Нет, глупенькая, перед твоей смертью!»

«От того, что я умру уже ничего уже не измениться! Я рассказала королю о тебе и…»

«Я довольно хорошо знаю натуру Аромила. Он не поверит какой-то девчонке без роду, у которой и доказательств-то никаких нет! Он слишком прогнил, ведь столько времени живёт-это ему явно не на пользу! Я знал, что это твоя ошибка-идти первым делом в Эллию!»

«Не хочу конечно хвастаться, но он поверил! Хотя если бы не Ланилиэль, всё скорее всего случилось бы так, как ты говоришь!»

«Что?! И эта кикимора болотная здесь?»

«Она-то как раз не кикимора. Наоборот очень даже привлекательная!»

«О, благородная кровь! Привлекательность какой-то там остроухой меня мало волнует! Что же ты наделала?! Знаешь, я могу убить тебя даже если это ничего не изменит. Месть-это тоже повод! А я нынче безумно жажду мести!!!»

— Квелиан, что с тобой? — послышался рядом обеспокоенный голос царевича.

— Ничего, а что?

— Ты куда-то уставилась, даже не мигала!

— Это ничего…

Девушка посмотрела на реку, но там уде никого не было. Стало клонить в сон. Они ещё поговорили с Нэйласом, а потом он отвёл её до комнаты, где она, крепче укутавшись в одеяло, заснула, обвиваемая ветерками летней тёплой ночи, пробивающимися через открытую дверь балкона…

Первый луч солнца осветил Западную башню Ледяного дворца Аромила. Ярко сверкнув, он режущим глаза блеском отразился от длинного клинка в руках молодого мужчины в чёрной как сама ночь мантии. На его голове его мрачно блистал венец из чёрной стали. Он стоял на балконе башни и, казалось, намеревался встретить новый день с самыми первыми его лучами, однако же на самом деле это не входило в его планы. Он только что совершил переход в Эллию из далёкого отсюда места и теперь оглядывался в поисках того, кто мог бы видеть его появление. Но, кажется, таковых не было и, развернувшись, парень пошёл к двери, ведущей вглубь дворца, в одну из комнат башни. Хотя было рано, в кресле, стоявшем в центре спальни, в которой оказался пришелец, сидела девушка и пила чай. Она не увидела вошедшего.

— Доброго утра! — с ехидцей произнёс парень, поигрывая рукояткой меча.

Девушка развернулась и уронила чашку. Та с громким треском разбилась.

— Ай-ай-ай… — покачал головой вошедший. — Портишь чужое имущество! Старик Аромил будет недоволен! Я, кстати, думал, что гостей селят в лучшие хоромы дворца. Простовата комнатка для будущей кандидатке на спасение мира от меня! У тебя не найдётся случайно каких-нибудь пирожных?

— Ноур? От. откуда ты здесь? Что ты здесь делаешь? Зачем ты здесь?

— Ох. Ну я же тебе уже говорил! Ты невнимательна! Так что, нет пирожных?

— Серьёзно? Ты пришёл меня убить и спрашиваешь про еду? Вот воистину странный ты человек, а казалось весь такой из себя почтенный старичок! Нет, сохранился конечно ты отлично! Но не пора ли тебе уже на покой, как думаешь?

— Думаю, что нет. Я не настолько стар, как ты думаешь, точнее как думают все, кто обо мне знает! Я родился в конце Первой Эпохи. Да-да, именно. Я не шучу! Мой приснопамятный папаша действительно умер. Мне, конечно же, очень жаль… — в голосе парня звучал сарказм. — Ну а я-Ноур II сын и наследник Ноура I, погибшего в Первой Эпохе во время какой битвы? Правильно, на Одренском поле. Да, я сам удивляюсь, что даже Время, сама Время, не догадалась, что я-это я, а не мой отец! Хотя кто её поймёт, может она это и знала, но как настоящая хранительница времени предоставляла всё этому самому времени… Впрочем, мне некогда с тобой болтать! Передавай привет Мэрвэ и Марэндэль, ну или куда ты там попадёшь, может моему папаше!

В руках Тёмного Короля сверкнул кинжал, который в следующее мгновение летел прямо в сердце Квелиан. Но та, сама того не ожидая, ловко увернулась, и оружие вонзилось в стену.

— Оу. Похвально, — заключил Ноур.

Квелиан вжалась в стену. Король обнажил меч, а её оружие валялось где-то в противоположном конце комнаты. Ноур замахнулся и рассёк стену там, где только что стояла девушка. Она просто скользнула под его руку и, проехавшись по гладкому полу, схватила свой меч.

— Как плечо? — съязвила она.

— Да ничего так. Зажило на удивление быстро. Знаешь, а ты не так слаба какой кажешься!

— А ты не такой умный каким сначала кажешься! — враги скрестили мечи.

Ноур явно был не в себе из-за того, что не смог убить Квелиан сразу. Ему было неприятно, это и понятно. Вот длинный и кровавый шрам украсил руку девушки. Затем внезапно Ноур подставил подножку Квелиан. Она упала, попробовала перекатиться, но получила рукояткой меча по голове и упала без сознания. Очнулась она очень скоро, связанная по рукам и ногам. Рядом слышалось чуть нервное чьё-то дыхание. Звезду на землю! Ноур! Что ж ему неймётся-то?! Не мог он сразу её убить?! Легче бы всем было! И она бы не мучалась, и ему бы проблем меньше! Внезапно в тишине раздались далёкие шаги. Да и сама Квелиан не могла просто сдаться. Она призвала всю свою магию, и выбросив эту скопившуюся в ней энергию отбросила Тёмного Короля в каменную стену.

— Проклятье! — выругался парень, поднимаясь на ноги. — Хм… Ты уже очнулась! Крепенькая…

Внезапно чуть слева шею Квелиан у самых корней волос пронзила яркая боль. Она сжала зубы изо всех сил стараясь не закричать. Из-за напряжения и жгучей боли из глаз хлынули слёзы. Ощущение было, будто кожу поджаривают на медленном огне. Но так же внезапно как началась та боль кончилась, оставляя лишь мучительные отголоски во всём теле.

— Отныне ты принадлежишь Дароху и мне! — прошептал прямо на ухо девушке Ноур. — А теперь прощай! До скорой встречи!

Парень тут же исчез, оставив за собой лишь чёрные блёстки. Квелиан, вновь призвав остатки своей стихийной силы, разорвала верёвки, стягивающие её руки и ноги, и выкинула их в окно. Шаги приблизились и затихли рядом. В следующее мгновение в дверь постучались. Утерев слёзы, девушка отворила. На пороге стоял Нэрваг.

— Доброе утро, госпожа! Его величество просит свою гостью прибыть на королевский завтрак!

— Да-да. Я приду! Только доделаю кое-что и тут же явлюсь. Передайте королю, чтобы он не принимал моё опоздание за неуважение.

Эльф ушёл. Квелиан схватилась за шею. Что же такое Ноур сделал с ней? Почему всё ещё больно? Неужели Тёмный Король действительно прожигал её кожу? Но ведь никак не увидеть, что он сделал! Смирившись и собравшись с силами, девушка пошла вниз.

«Теперь тебе от меня не скрыться! Я слежу за тобой!» — прозвучал в голове голос Ноура. Серые низкие облака предвещали плохую погоду.

Через несколько минут Квелиан сидела за длинным столом и с неохотой смотрела на стоящие перед ней яичницу с беконом, сырники, мюсли (любимую еду Аромила), хрустящие печеньки и какой-то ароматный напиток, напоминающий чай.

Едва дождавшись окончания завтрака, девушка поспешила к себе в комнату. Как можно скорее ей хотелось покинуть Эллию. На душе было какое-то неприятное чувство, очень неприятное. Внезапно кто-то взял Квелиан за руку. она развернулась, схватившись за рукоять меча. Но позади был не Ноур. Ланилиэль тревожно смотрела на девушку.

— Он ведь был здесь? Скажи, Ноур был здесь?

— Что?! Д-да… К-как ты узнала? Ой, простите…

— Ничего страшного. Как узнала? Ранним утром я подошла к окну и увидела, что на балконе Западной башни стоит мужчина, даже скорее молодой парень, которого я раньше не видела в этом замке. Он вошёл в башню, в твою комнату. Да, я знаю, где твоя комната… Так вот, я подумала, что быть может это твой спутник, о котором я раньше не слышала и которого не видела, вдруг он болел. И я решила, я спросила о том отца. Но он мне отвечал, что с тобою никого не было с самого начала, разве что ты скрывала присутствие твоего спутника. Я с тревогой ожидала тебя на завтраке. Ты опоздала. И это меня настораживало. Я уже собиралась послать к тебе вооружённый отряд, отцу я ещё не говорила ничего о своих подозрениях. Но тут пришла ты. И села на счастье рядом со мной. Во время завтрака ты всё время касалась шеи рукой, как будто у тебя там весьма болезненная рана. И вот свершилось то, чего я ждала и о чём я надеялась. Я увидела страшную реликвию Зла, которая показывает принадлежность… да, может это и не совсем приятное слово, но так уж есть, принадлежность Тёмному Королю. Реликвия была последней из того, что я ожидала у тебя увидеть. Я смела думать, что ты — шпионка. Но тут я вспомнила, что тогда ранним утром слышала звуки борьбы, битвы на мечах. Это подтверждалось ещё и твоей распоротой левой рукой и следами недавнего бессознательного состояния. Да и на лице у тебя было написано, что ты пережила что-то неприятно-болезненное. Ещё и вряд ли ты стала бы предупреждать о приближающейся войне, о Ноуре, если бы была на его стороне, хотя кто знает насколько он коварен, быть может это и сделано специально, чтобы устрашить свободные народы, этим ослабить нас. Но я не могу поверить тому, что ты на это пошла бы, хотя наш мир настолько несовершенен, что всё может быть и уже не стоит доверять даже и своим чувствам. Впрочем всё это неважно, когда не правы чувства-слушай сердце. Я решила, что ты всё-таки не шпионка. Решила удостовериться в своей правоте. И спросила тебя внезапно. Иногда это срабатывает… Итак, скажи мне, Квелиан из Кристаллиона, кому ты служишь: Тьме или Свету, Ноуру или Мэрвэ с Марэндэль?

— Я… богам, создавших нас и всё, что у нас есть-Мэрвэ и Марэндэль.

— Можешь ли ты поклясться в этом?

— Могу и клянусь!

— Слава звёздам! Я рада, я очень рада этому!

— Но прошу вас, скажите, что за «страшная реликвия Зла»? Я не знаю даже как она выглядит!

— Этого лучше не делать, точнее об этом лучше не говорить в общественном месте.

— Да, конечно.

Девушка привела княгиню в свою комнату.

— Реликвия Зла изображается в виде венца Ноура из чёрной стали. Её выжигают на коже. В эпоху Великих Завоеваний, то есть в первую эпоху Ноур ставил этот знак самым лучшим своим воинам, самым близким своим советникам, мудрецам, самым преданным своим слугам — сильнейшим… И их боялась вся Эральфа. Мудрецы Ноура, носившие эту реликвию, владели страшнейшими заклинаниями чёрной магии, которые теперь лишь воспоминаниями мелькают в древних легендах. После победы над Ноуром I все книги, содержащие тёмную магию, были сожжены, дабы ни у кого отныне не было и желания воспользоваться ими. Итак, отмеченные слуги Ноура были слишком сильными противниками, слишком могучими, почти не уязвимыми… Наши лучшие воины погибали от их рук десятками, сотнями!.. Их никогда не брали в плен, их всегда убивали, но такая возможность предоставлялась очень и очень редко. После свержения Ноура его лучших слуг истребили под корень. Я была встревожена, увидев этот знак у тебя, и это понятно. Но слава звёздам мои предположения не оправдались. К тому же Реликвию получали от Тёмного Короля и сильнейшие из его противников, попадающие к нему в руки, то есть в плен. Можешь гордиться, ты либо в числе лучших слуг Ноура II, либо сильнейших его врагов.

— Что-то меня не тянет этим гордиться. Но скажите, Ланилиэль, через этот знак, эту Реликвию можно как-нибудь отслеживать человека?

— Не думаю, но наверняка не знаю… Но что я могу сказать точно: вы с ним тесно связаны. Чем выражается эта связь я не знаю. Быть может Ноур способен теперь причинять тебе боль на далёком расстоянии, хотя я этому мало верю. Так же имеет место быть мнение, что он может знать о том: жива ты или уже мертва, я не знаю, что здесь истина… мне жаль, но во всяком случае Реликвия — это бремя. Тебе не будут доверять люди и эльфы, если увидят метку, но скорее всего просто убьют. Поэтому берегись. Ещё и Ноур имеет какое-то влияние в тебе, так что Реликвия — это плохо вдвойне.

— О великие императоры! Это ужасно! Но как избавиться от неё? Это вообще возможно?

— И на этот вопрос я не знаю ответа. Прости… Но если возможно, то только Кириэль из Светлиона. Тебе нужно съездить к ней, просить совета.

— Да, я собираюсь туда после Эниво.

— Через Эниво буду возвращаться я. Если хочешь, я могу помочь тебе и избавить от лишних километров.

— Я буду благодарна.

Внезапно с улицы донёсся шум. Ланилиэль и Квелиан подошли к окнам. Перед замком столпились все его стражи. Кто-то даже на лошадях. Все они суетились, что-то кричали, после чего всадники исчезали за деревьями. Трубили трубы. Эльфов перед замком то и дело становилось всё больше. Многие появлялись откуда-то из лесу. Тем не менее все они затем скрывались во дворце. На время установилась тишина. Княгиня предложила Квелиан спуститься к Аромилу, чтобы узнать, что же происходит. Но ни в Тронной зале, ни в ближайших к ней покоях ни короля, ни царевича они не нашли. Все встречные эльфы были очень заняты и буквально пролетали мимо, не отвечая на вопросы. Но в итоге им попался какой-то воин, который их успокоил, сказав, что король Аромил устроил сегодня войсковой сбор, после чего Ланилиэль и Квелиан вернулись в комнату последней.

Пришло время обеда. И девушки, если о великой княгине Дориона можно так сказать, решили спуститься вниз. Стол был накрыт на двоих. Вновь ни короля, ни Нэйласа нигде не было. Даже не притронувшись к еде, Ланилиэль и Квелиан направились ко входу во дворец. Как только они вошли в залу с оружием, их поглотил шум и бесчисленное количество эльфов. Стены в зале пустели с неимоверной скоростью. Но всё равно каждую минуту сюда входили эльфы в доспехах и каждый с сюрикенами, брали любое другое оружие и выходили через противоположную входной дверь. Простояв несколько минут в странном непонимании, девушки прошли туда, куда стремились все эльфы. Они попали в огромную невероятно залу. Здесь уже собралось порядком пятисот воинов. Нэйлас и Аромил стояли на некотором возвышении и о чём-то спорили. Вскоре царевич закрыл лицо руками, с разочарованным видом обернулся ко всем собравшимся в зале и поднял руку, призывая к тишине.

— Эльфы Эллии! Нашим семьям и землям угрожают погибелью, разграблением! Эгеры коварного Востока развязали войну, проникнув на наши территории и неся разруху и смерть в приграничные селенья! Постоим же за нашу Эллию! За друзей и родных! Вперёд, воины великого королевства! Снег может быть вечным! В бой! Да пребудет с нами благословенье богов!

В ответ прогремели боевые кличи всех девяти величайших домов Эллии: дома Снега — королевского, дома Ветра — самого вольного и своенравного дома в сём королевстве, дома Стали — сей дом был самым искусным в производстве и выделке оружия, дома Скорби, который был назван так из-за близости к Великим Усыпальницам, месту, где хоронили всех погибших эльфов, дома Шёлка — почти самого богатого дома Эллии, дома Военной Славы — сей дом был награждён всеми орденами почёта, доблести и мужества, Речного дома, дома Эльфийской Песни и дома Счастливой Минуты, который был самым открытым для странствующих и нуждающихся.

— Так вперёд, друзья мои! — вновь воскликнул Нэйлас.

Грянули мечи о щиты, и ровным строем в колонну по четверо эльфы снежною лавиною хлынули через громадные алмазные врата навстречу войне. По краям дороги, ведущей к бродам через речку Серебряную, безмолвно стояли облачённые в надетые поверх платьев и хитонов доспехи, эльфийки и угрюмые дети, чьи глаза были непривычно серьёзными. Ни страха, ни сожаления не было ни в одном взгляде, ни на одном лице не видно было слёз. Около получаса непрерывным строем уходили воины из Ледяного Дворца. И всё это время неподвижно стояли княгиня Ланилиэль и Квелиан, провожая на неожиданно нагрянувшую войну защитников Эллии. Вскоре последние воины перешли броды и скрылись в лесах.Женщины и дети стали расходиться. Аромил уже удалился в свои покои. Вдруг справа от девушек кто-то со стоном прислонился к стене. Это Нэйлас, забыв о всё ещё находящейся здесь Квелиан, дал выход своим чувствам в одном единственном стоне. С болью в глазах смотрел он во след уходящим. Ланилиэль, едва коснувшись его плеча рукой, ушла вслед за отцом. В зале остались лишь царевич и Квелиан.

[1] Эльфийский язык

Глава 3. Битва за Эллию.

— Нэйлас, ты ведь хотел в битву! Я видела! Что помешало тебе? Почему никто из вас не поехал с войском? Разве не король должен вести свою армию в бой? — царевич быстро шёл к своим покоям, и Квелиан пыталась не отстать от него, недоумевая.

— Это не мой выбор, понимаешь? Отец мне приказал остаться! А кто я буду, если ослушаюсь приказа своего короля?

Девушка остановилась, приподняв брови.

— Ну ладно! А кем будет король, оставивший свой народ в беде, подло прячась под защитой стен и чужой крови? Впрочем ладно, хорошо!..

Резко развернувшись, Квелиан быстрым шагом направилась к себе. Здесь она переоделась в новенькие рубаху, штаны и плащ, прицепила к поясу меч и вышла. Спустилась она к покоям Ланилиэль. Вместе с нею они пошли в конюшню, где великая княгиня приказала дать девушке коня.

— Я не стану говорить тебе напутственные речи… разве что-то, что ты решилась на благородный поступок. А по сему да пребудет с тобой моё благословение! — сказала эльфийка, когда Квелиан вскочила на коня.

Вот и скрылся из виду Ледяной дворец Аромила. Впереди лишь заснеженный лес и дорога, протоптанная войском, ушедшим к границе. Невероятно тихо. Вот впереди показалась какая-то поляна. Выехав на неё, девушка остановилась и огляделась. Это и стало её роковой ошибкой. Конь под нею внезапно рухнул, получив огромную рваную рану в боку. Поднявшись с земли, Квелиан увидела и виновника этой смерти. Тёмно-красным платком Ноур преспокойно вытирал меч от конской крови.

— Опять ты?!

— Во-первых, почему ты обращаешься на «ты» к своему господину и владыке, а во-вторых, ты как будто не рада меня видеть, маленькая!

— Во-первых, я тебе не маленькая, а во-вторых, нет, не рада, так что пасть свою поганую закрой! Да, и в-третьих, у меня нет ни владыки, ни господина, кроме, пожалуй, императора Кристаллиона! А ты и в короли-то не годишься! Нападаешь на простых путешественников будучи не на своей земле, и подданые твои уважительно общаться не умеют, значит ты их не научил. А раз ты даже этого не можешь, то куда тебе! — парировала девушка, получая какое-то непонятное удовольствие от закипающей злобы Тёмного Короля.

Однако вновь удалось обуздать эмоции Ноуру.

— Это мы ещё посмотрим, кому следует, как ты выразилась, «пасть закрыть»! — холодно отвечал он и молниеносным движением руки едва не вырвал меч из рук Квелиан.

Вновь началась схватка.

— Зачем ты меня преследуешь? — прошипела девушка. — Местью делу не поможешь! А все и так скоро узнают о войне, потому что кто-то поспешил с нападением!

— У меня всё давно готово! Так что спешить мне некуда и «поспешить» я не мог. И я уже говорил, что нанесённые мне обиды я не прощаю! Ни обиды, ни поражения, ни оскорбления! Ты нанесла мне всё это, поэтому пока я не убью, не избавлюсь от тебя я не узнаю покоя! Или, как вариант, не притащу тебя в Мэрод Лон, связанной по рукам и ногам!

— Уж лучше смерть, чем рабство! Да ещё и у тебя-психа! Но всё же ни то, ни другое меня пока не устраивает. Так что покоя тебе придётся вкусить не скоро!

— Ты всё равно принадлежишь мне! Тем более ты слишком молода, чтобы долго противостоять!

— Я никому не принадлежу!

— Да? Сейчас посмотрим!

Ноур поднял левую руку, правой отбивая удары Квелиан и надавил на перстень, что металлическим блеском сверкнул на его указательном пальце. Шею Квелиан в том месте, где был изображён венец Ноура, пронзила резкая боль. Она нарастала. Едва не выронив меч, девушка левой рукой накрыла Реликвию, судорожно прикусив губу. В глазах появились слёзы из-за нестерпимой боли, с губы хлынула кровь и, наконец, устав сопротивляться, девушка упала без чувств.

Очнулась она, почувствовав тряску и то, что чьи-то руки придерживают её, не давая свалиться с седла. Открыв глаза, Квелиан увидела перед собой белоснежную гриву незнакомого коня. Впереди показалась большая, заполненная эльфами, поляна. Как только они въехали на неё, все собравшиеся там так и застыли. Потом совершенно внезапно раздались радостные возгласы, которые переросли в многотысячный взволнованный гул, среди которого Квелиан различила выкрики:

— Ура! Да здравствует Нэйлас! Его высочество с нами! Нэйлас! Нэйлас!

Резко развернув голову и заодно нечаянно врезав сзади сидящему косой по лицу, девушка увидела лучезарно улыбающегося царевича.

— Эй, Квелиан, за что?

— Эм… Ты-то здесь откуда, высочество?

— Решил поразмяться. Скучно дома стало!

— Вот как! Хорошо… Тогда как ты нашёл меня? Почему я не в числе мёртвых или того хуже не в Мэрод Лоне?

Нэйлас спрыгнул с коня и Квелиан, проигнорировав поданную им ей руку, очутилась рядом с ним. К царевичу тут же подошли, кажется, главнокомандующие, и вместе с ними он пошёл в огромный шатёр, расположенный под кронами деревьев. Девушка, закатив глаза, поплелась вслед за ними, предварительно потрепав белоснежного коня Нэйласа по загривку.

— …Мы растянули войско вдоль всей восточной границы. Через час все будут готовы. Эгеры идут со стороны Эниво. Больше ни лазутчиков, ни вражеских отрядов не замечено. Только с воздуха за нами непрерывно наблюдают… высоко… у самых облаков… какие-то гигантские невиданные доселе птицы…

— Да, они появлялись здесь около получаса назад и до сих пор кружат там, высматривая, выжидая… Невозможно угадать в них какую-либо породу. Тела их величиной с эту у поляну и покрыты чешуёй.

— Это драконы, — вошла в шатёр Квелиан — Потомки Зивелиоса Громадного, перешедшие на сторону Зла. Драконов у Ноура всего два… хотя кто его знает… Может по подобию тех двоих Тёмный Король создал ещё…

— Откуда ты всё это знаешь?.. Ощущение, что ты была в Дарохе… — прищурился Нэйлас.

— Нет. И не надейся. Но я дралась с Ноуром, а во время схватки он, как оказалось, любит поболтать. Вот и всё. Но с двумя драконами я встречалась когда шла сюда. Тёмный Король покушался на Выжженные равнины. Он с Ядом и Огнём, таковы имена тех драконов, пытался прогнать меня с… моим спутником с равнин… Мы едва их отбили. И вот они появились здесь.

Воцарилось молчание. Эльфийские военачальники взирали с удивлением на столь молодую девушку, что испытала и узнала уже столько всего! Смутившись от такого внимания, Квелиан сказала:

— Прошу простить меня.

Она вышла. Морозный воздух взбодрил.Ппока что девушку интересовал вопрос, как царевичу удалось отбить её у Ноура или почему Ноур (до приезда Нэйласа) оставил её в Эллии, а не забрал в Мэрод Лон, как обещался. По поляне разлетелся какой-то приятный запах. Квелиан пошла туда, где собралось больше всего эльфов. И всё же, сколько их здесь! И все они такие разные, хотя одинаковые. Такие молодые, несмотря на бремя тысячелетий. Такие гордые и грозные, хотя при этом весёлые и жизнерадостные, такие суровые и такие великие воины, несмотря на то, что на гуляньях такие забавные, любящие подвыпить и пошутить… Это было настолько невероятно! Особенно чувство, что эльфы такие… далёкие, что ли, для них, простых смертных, при том, что они гостеприимные и приветливые. Пока девушка вела философские размышления, она не заметила, как очутилась перед улыбающимся эльфом, который всунул ей в руки горячую, но не обжигающую тарелку с чем-то так ароматно пахнущим. Это была, кажется, просто манная каша. Но всё же не такая, как допустим, в Кристаллионе.

Тут же неподалёку Квелиан дали чай, кажется из мелиссы лимонной и мягкую тёплую лепёшку с неизвестным, но безумно вкусным кремом. Девушка оказалась среди эльфов. Ей уступили место на полу в шатре, где сейчас обедали или быть может ужинали многие. Квелиан как-то незаметно приняли в свой круг и сейчас совершенно спокойно с нею беседовали, при чём неприязни не испытывали ни собеседник, ни сама девушка.

По мнению Квелиан ужин был превосходным. Всё, что тут давали было насыщающим, лёгким, и при всех этих достоинствах вкусным. Да и эльфы во всю расхваливали кашу.

Близился вечер. Темнело. Многие разошлись по палаткам, чтобы отдохнуть. Армию эгеров ждали с наступлением ночи. Костры разжигать не стали. Все, кто были на этой поляне, кроме дозорных собрались в шатре, где недавно обсуждали план действий Нэйлас с военачальниками. Здесь было тепло и уютно. Эльфы, невольно разбиваясь на группы, начинали увлечённо что-то обсуждать и рассказывать друг другу истории. Некоторые ложились на пол, укрытый шкурами каких-то животных, и дремали.

На каждом эльфийском воине были шлем и кольчуга. На поясе висел кинжал, а на спине в небольшой коричневой сумке, которая скрывалась под голубым плащом, находились сюрикены. У некоторых, помимо этого оружия были мечи, лассо, луки или секиры.

На Квелиан же ни кольчуги, ни шлема не было. И единственным её оружием был меч. Впрочем сейчас есть проблемы куда важнее.

— Царевич! — подошла к Нэйласу девушка. — Тебе не кажется, что за тобой приедут?

— Давай поговорим на улице?

Они вышли.

— Я не долго знакома с твоим отцом, но точно знаю, что своих целей он добивается. Он заберёт тебя обратно. И, быть может, запрёт в Серебряной Башне.

— Думаю, что так и будет, — эльф откинул со лба волосы. — Но я лучше проведу некоторое время среди воинов, чем просижу там, в замке, с возможностью гулять вокруг него в компании госпожи Альвер и госпожи Эльяр в полном неведении того, что твориться на нашей границе. Да ты сама взывала к моим храбрости и чести!

— И я полностью поддерживаю твоё решение! Но предостерегаю, чтобы ты был готов…, а может я и себя готовлю… — помолчав немного, Квелиан продолжила. — Скажи, как так получилось, что Ноур оставил меня? Ты видел его?

— Правильней было бы соврать тебе, но всякого рода ложь вызывает у меня отвращение. Я расскажу тебе тайну, о которой знает пока только Ланилиэль. У тебя возник или возникнет вопрос: почему же я решил довериться тебе, хотя не доверился в этом отношении даже отцу? Да, я дрался за тебя с Ноуром. Это была тяжёлая битва. Я приехал к той поляне как раз тогда, когда ты упала, потеряв сознание. И поэтому Тёмный Король не унёс тебя в Мэрод Лон. Сначала мы сражались на мечах. Оказалось, он правда любит поболтать во время боя. Но затем он… применил магию… магию огня… Мне просто так было не справиться… А теперь поклянись мне, что не расскажешь никому то, что я скажу тебе сейчас.

— Клянусь!

— Мне было его не одолеть простым оружием. Да и тут мне помогла странная случайность. Я бы проиграл… Мне кажется он не особо хотел, чтобы ты оказалась у него в плену. Он… мне кажется Ноур поддался. Впрочем не стоит об этом. У меня тоже есть дар. — Нэйлас посмотрел в глаза Квелиан. — Я повелитель грома и молний.

— Эм-м… У тебя жар? Всё в порядке, Нэйлас?

— Да, в полном. Идём.

Схватив девушку за руку, царевич отвёл её в лес. Здесь никого не было. На пальцах Нэйласа заиграли голубенькие вспышки. Во внезапно сгустившемся мраке сверкнула молния. Разряды пробежали по всему телу царевича. В следующее мгновение всё кончилось. Квелиан стояла с изумлением вглядываясь в друга. Она не могла вымолвить и слова.

— Хочешь узнать, почему я решил доверить тебе свою тайну? Ноур проболтался. Хотя быть может он говорил мне это не спроста. Тёмный Король всё-таки вряд ли имеет такую слабость: просто разглашать всем всё, что знает! Всё, что он говорит врагам, он говорит с какой-то целью… Хотя, конечно, может и обманывать или не договаривать правду. Быть может, так всё и есть…

— Что Ноур сказал тебе?

— Что ты камешками управляешь… Не смотри на меня так! Ладно, ладно… Повелеваешь каменной магией или нет, владычествуешь над камнями не, не то, обладаешь стихийной силой камня!

— Вот ведь дружок попался! Как там Воздух на Грозу ругался? Ты не царевич, а ехидна в... хм-хм… доспехах!

— Ой, ой, ой… Как воздух может ругаться на грозу?

— Да это так, поговорка одна кристаллионская. Не обращай внимания.

— А-а-а… Странные у вас поговорки. Впрочем не важно. Это правда, то, что говорил о тебе Ноур?

— Сказать тебе честно? Да. Тёмный Король не солгал.

— Тогда я рад, что мы встретились вдвойне.

Друзя вернулись в лагерь. Шатёр встретил их теплом и шумом мелодичных эльфийских голосов.

— Я хотел бы преподнести тебе подарок. Прошу, прими его и не отказывайся! — Нэйлас достал откуда-то серебряный рог. — И ещё тот белоснежный конь, на котором мы приехали сюда… теперь он твой. Ты ему приглянулась. Его зовут Вихрь. Он самый лучший из всех коней, каких я только встречал… и самый верный…

— О, благодарю! — Квелиан приняла рог. — Но, боюсь, что коня я у тебя принять не могу. Ведь он самый лучший и уж наверняка самый любимый. Тем более мне нечем отблагодарить тебя. Даже твой рог — воистину королевский подарок, что уж говорить о Вихре!

— Нет, прошу, Квелиан, прими… На коне всё равно будет удобнее добираться до Светлиона, чем пешком. А благодарностью мне будет наша новая встреча… И надежда на неё. Обещай, что мы ещё встретимся когда-нибудь, пожалуйста!

— О, Нэйлас! Как я могу давать такие обещания? Но я обещаю, я правда обещаю! Спасибо, спасибо тебе! Мне действительно нечем отблагодарить тебя. И это печально…

— Я дарю тебе не ради благодарности, но ради памяти, твоей памяти о нашей встрече, а теперь и о твоём обещании.

— Спасибо.

Тут в шатёр вошёл один из часовых. Все голоса разом смолкли.

— К нам гости. И они хотят видеть вас, царевич.

— Кто?

— Приближённые короля, — поморщился эльф.

— О нет, — пробежал по шатру недовольный шёпот.

— Уже добрались, — пробормотал Нэйлас. — Ладно, пускай их, что уж делать! Разберёмся!

Через несколько мгновений в шатёр вошли пятеро эльфов в светло-голубых широких плащах. Они безмолвно прошли к царевичу и только тогда один из них обратился к Нэйласу:

— Следуйте за нами, ваше высочество!

— Куда и зачем?

— Ваш отец и король зовёт вас! Его величество требует немедленного вашего возвращения!

— Благодарю. Я останусь здесь. Передайте его величеству, что я не смог вернуться, так как здесь вот-вот разразится битва и воины не должны остаться без предводителя. Передайте королю, что у меня есть дела поважнее, чем сидеть за стенами его дворца, пока другие сражаются и умирают!

Эльф нахмурился и кивнул своим подчинённым. Сейчас же двое из них подошли к царевичу и, положив руки на его плечи, повели к выходу. Нэйлас не сопротивлялся.

— Отпустите его немедля! — сухой и властный голос заставил всех обернуться на говорящего.

Квелиан встала с места и, положив руку на рукоять меча, повторила:

— Отпустите его!

Несколько эльфов из тех, что находились здесь изначально преградили выход эльфам Аромила, схватившись за оружие.

— Именем закона дайте пройти! — властно и высокомерно произнёс тот, что разговаривал с царевичем.

— Отпустите его высочество и идите хоть на край света!

— Имейте уважение к старшим по званию!

Приближённые короля тоже достали оружие.

— Нельзя допустить братоубийства! — взывал Нэйлас, но его никто не слушал или даже не слышал.

Помощь пришла откуда не ждали. В шатёр вновь ворвался часовой.

— Враги! Враги близко! Они скоро будут здесь! Их несколько тысяч!

— Готовьтесь к бою!

Никакой суеты это известие среди эльфов не вызвало. Все молча или скорее организованно покинули шатёр. Военачальники мигом выстроили воинов. Впереди расположились пешие эльфы с длинными щитами и копьями наперевес. Чуть позади стояли уже готовые лучники. И в самых последних рядах под самыми кронами деревьев застыли всадники. На поляне оказалось всего около восьмисот эльфов. Внезапно настороженную тишину прорезал стук копыт, и послышались огорчённые возгласы:

— Подлецы! Они увезли царевича!

И вновь на поляне воцарилась мёртвая тишина. В темноте невозможно было различить где стоят воины, а где палатки и шатры. Не было видно никого и ничего. Лишь огромные сосны скрипели под напором ледяного ветра. Но вот издалека послышались топот и визги, а потом протрубил, взывая, вражеский рог. Эльфы с поляны зычно ответили на сигнал врага.

Топот приблизился и ускорился. Визги стихли. Казалось всё вокруг замерло в ожидании битвы, что вот-вот должна была разразиться. И это пугало Квелиан. Да, она уже сражалась. Но то было один на один. А что такое сражение в темноте и тесноте, и как тут различать друзей от врагов-этого девушка не знала. Боялась ли она? О да, страх переполнял Квелиан, но она принимала его за волнение: липкое, заставляющее дрожать пальцы. Ведь быть может сегодня она впервые отнимет чью-то жизнь, пускай вражью, а всё же жизнь. И это ужасно!

Девушка вглядывалась во тьму, пытаясь различить силуэты врагов, когда в голове вновь раздался голос Ноура:

«А ты думала, битва это просто?»

Но Квелиан проигнорировала его колкость, да и обстоятельства не позволили отвлекаться. Снова протрубил рог, и из-за деревьев наконец появились эгеры. Даже в темноте различалась их чёрная кожа. Жидкие курчавые волосы, обрамлявшие в основном овальной формы лица с пухлыми губами, спадали до плеч. Нельзя было сказать сколько их, но было ясно, что много, очень много. Увидев высокие и прямые фигуры эльфов, застывшие точно каменные изваяния, враги остановились как бы в нерешительности. Несколько минут длилось тяжкое молчание, казалось, время застыло. Ни эгеры, ни эльфы не двигались. Как вдруг из-за деревьев появилась огромная луна, в миг осветившая поляну. Эгеры, будто очнувшись ото сна, выхватили мечи, булавы, топоры из неизвестного бурого металла (или это сталь настолько ржавчиной покрылась, хотя вряд ли) и кинулись к пока ещё остающимся на местах эльфам. И вот когда передовые эгеры были в нескольких метрах от защитников Эллии, военачальники подали сигнал к атаке, и подхватили клич эллийцы, и грянуло над поляной:

— Снег может быть вечным!

Сотни стрел взметнулись вверх, неся смерть врагам, которые были так близки к своей цели.

— И да победит сильнейший! — крикнула Квелиан, высвобождая из ножен меч.

Страх наконец отступил. И в девушке проснулось чувство предвкушения кровавой брани, и её переполнил азарт. В следующее мгновение из-за заслона эльфийских щитов перемахнули, сверкая обнажёнными мечами, суровые всадники Эллии. Что тут началось! Эльфы, кони и эгеры смешались в одну безжалостную кучу. Тускло сверкали в блеске ночных светил окровавленные мечи и секиры, летали сюрикены и стрелы, каждый раз находя себе жертву, кинжалы затуплялись от количества нанесённых ими ударов. Эгеры всё прибывали, и сражение переросло за пределы поляны. Предсмертные крики, ржание взмыленных коней, приказы эльфийских и эгерских командиров, стоны раненных и лязг оружия слились в единый дребезжащий звук. Свет полной луны и кровь, сосны и трупы, снег и оружие, ночь… Эта беспощадная картина вызывала в девушке безграничное отвращение и желание бежать, бежать как можно дальше отсюда, притупляя разум, мысли и чувства.

Однако, собрав всё своё мужество, девушка осталась на месте. Убивать эгеров оказалось совсем не сложно, хотя близость к ним была противна. Да и осадок на душе неприятный всё-таки оставался. Ухмыляющиеся рожи врагов бесконечно мелькали рядом и падали убитые в бессчётном количестве.

Квелиан билась пешком. Весь меч её был в крови, руки и одежда тоже были забрызганы ею. Несмотря на ледяной ветер и снег под ногами, стало жарко. Девушка вдруг почувствовала жуткую усталость, но отдыхать было нельзя да и некогда.

Шли минуты и казалось, что ночь не кончится никогда. Эгеров до сих пор было не счесть. Они всё прибывали и прибывали, а вот эльфов становилось меньше с каждой минутой. И на это было больно смотреть, так больно, что собственные раны казались ничтожными. Квелиан же хранила судьба, а может и сами боги.

Никакой подмоги со стороны растянутых вдоль границы войск было не видно. И эллийцы медленно-медленно начинали отступать вглубь страны, однако поляну ещё не покинули и держались за неё как только могли. Сражались эльфы отчаянно, борясь за каждый метр своей земли, своей Родины.

Внезапно Квелиан вспомнила Арьяна. Он наверное сейчас спит…, а может ищет её? Так странно вокруг невесть что твориться, а мысли совсем не здесь. Луна поднялась довольно высоко. Битва не прекращалась, и победа, казалось, клонилась в сторону Ноуровых слуг. Интересно, как там Нэйлас? Как поступил с ним Аромил? И вообще добрался ли он уже до дворца?

Девушка осмотрелась. Кругом лежали безжизненные туши эгеров. Среди них виднелись навеки застывшие прекрасные и юные лица эльфов. Квелиан почему-то чувствовала, что эта битва и эти смерти начались из-за неё. Она чувствовала, что виновата. И это почему-то вызывало в ней бесконечную ярость и ненависть к захватчикам. С новой силой вступила она в бой. Эгеры так и летели в разные стороны. И этот невольный её порыв приободрил эллийцев, и будто их заменили другие воины, эльфы бросились в новую яростную сечу. Эгеры немного отступили, но упорно продолжали бороться.

«Вы всё равно проиграете. Это ваша счастливая неизбежность. У меня всё равно сил ещё много.» — снова Ноур.

«Отстань! Тебе не победить просто потому, что ты — зло. А зло никогда не побеждало добро. И никогда не победит!»

«В тебе слишком много самоуверенности, девочка!»

«Поменьше, чем в тебе, глупенький! Я не говорила про сегодня. Не обязательно одерживать победу в промежуточных, назовём это так, сраженьях. Главное то, что будет в конце, а в конце всегда побеждает добро!»

«А кто сказал, что я — зло, а вы — добро? Вы сами это придумали. Но у каждого своя правда. И я считаю, быть может, что я — добро, а если я добро, значит в итоге одержу победу я!»

«Ты — псих, я тебе это уже говорила? Да, у каждой победы есть своя цена, порой очень большая, нам, не злу, приходится её платить! У добра часто сил намного меньше, чем у зла. Мы отдаём последнее, чтобы победить. Зло без труда и без сожаления отдаёт всё, чтобы достигнуть своей цели. Добро бросает в битву последнее, что у него есть, а значит и сражается за него усерднее. Это многого стоит. Тем более неужели добро бы стало развязывать войну? Да и не может добро быть с той стороны, где всему руководящая сила-жажда власти или там мести… Впрочем не мне тебе об этом рассказывать. И я больше не желаю тебя слушать!»

Квелиан всеми мыслями переключилась на битву, потому что обстоятельства того требовали. Силы вновь стали покидать эльфов. Надежда стала оставлять их сердца. Враги заняли прежние позиции и усилили натиск.

— Только бы пережить эту ночь! Только бы пережить! — девушка и не заметила, как начала шептать эти слова. — Сражаться до последней капли крови… Не отступить… И всё же не умереть…

Прошло ещё несколько часов тяжёлой борьбы. Для защитников Эллии они тянулись как вечность. Из восьмисот эльфов остались всего около двухсот, если не меньше. Хотя нельзя было понять, как же всё-таки даже кто-то уцелел в этой кровавой куче, и тем более сама девушка. А битва всё ещё была в самом разгаре. Меч валился из рук Квелиан. И она понимала, что если сейчас не случится какое-нибудь чудо, то её убьют… Убьют… Реакция уже на нуле… Эгеров всё ещё очень много… И меч почему-то невероятно тяжёлый…

Внезапно протрубил рог. И не один. Эльфы, что были на поляне сомкнули ряды и, встав спиной к спине, оградились щитами. Но рога протрубили вновь, и стало ясно, что приближается не вражья подмога. Послышался топот конских копыт, визги эгеров. Через несколько минут с разных сторон поляны появились всадники. Одни — в голубых плащах, другие — в зелёных. Отряд в котором была Квелиан воспрял духом и вновь вступил в ожесточённый бой. Эгеров добивали ещё часа полтора. Но то, что победа будет за эльфами, было понятно уже тогда. Врагов истребили под корень. Никто из них не уцелел.

— Откуда здесь люди Эниво? — спрашивали друг друга эльфы, разглядывая группу всадников в зелёных плащах, их предводитель сейчас разговаривал с эльфийским.

Квелиан подошла к ним.

— Мы объезжали границу. Это было на закате. Проезжая неподалёку отсюда мы увидели несметные, вооружённые до зубов полчища эгеров на вашей стороне. Вскоре они свернули вглубь вашей страны. Через несколько минут послышался эгерский сигнал к атаке. Ему ответили эльфийские. А орды эгеров всё шли и шли. Мы послали гонцов к нашему королю с этим известием. Он приказал ехать и помочь вам. Мы собрали сил сколько могли. Недавно пересекли мы вашу границу, простите милостиво. Как оказалось, некоторые из этих тварей ещё даже не дошли до места побоища. И они взяли вас в кольцо. Шум битвы привёл нас сюда одновременно с вашими сородичами.

— Мы благодарны вам за помощь, — ответил человеку главнокомандующий эльфов. — Наши силы были на исходе.

— Если я не ошибаюсь, ты не эльф, — обратился человек к Квелиан.

— Я не эльф.

— Тогда что ты здесь делаешь, позволь узнать? Мне кажется ты не из Эниво.

— Она не из Эниво. Это Квелиан из Кристаллиона. Она принесла нам важные вести, предупредила нас о войне, надвигающейся с востока. Ноур II, сын Ноура I, пошёл по стопам своего отца. Он покушается на свободу жителей Эральфы. За эти вести мы подверглись нападению.

— Моё имя Аркост. Я командир пограничных патрулей Эниво. Ваши новости воистину неожиданны и печальны. Я передам то, что поведали вы моему королю. Нам пора назад. Ибо ночь кончается — приходит рассвет! А вам предстоит ещё много работы. Прощайте!

— Прощайте!

Люди уехали. Всадниками в голубых плащах были эллийцы. Они услышали боевые сигналы. Разведчики донесли, что орков не сосчитать. Чтобы не тратить понапрасну жизни эльфы, собрали как можно больше конных воинов и приехали в одно время с энивионцами.

Всех раненных посадили на повозки и отправили в замок. Умерших отправили к дому Скорби, где с почестями, достойными героев, их захоронили. Трупы, горы чернокожих трупов, сожгли. Вскоре от битвы на поляне остались лишь кровь да пепелище.

Оставив здесь лишь пограничный патруль, войско стало собираться в обратную дорогу. Пеших воинов посадили на коней убитых эльфов или же сзади всадников. Квелиан едва вскочила на Вихря. Мышцы её рук нестерпимо болели. Жутко клонило в сон. Бодрость, появившаяся вместе с победой стала угасать, несмотря на ликование души.

Вскоре войско наконец смогло выступить в путь. По дороге эльфийские герольды возвещали о славной победе. Жители, чьи селенья находились неподалёку, встречали бойцов цветами и песнями.

А на востоке в это время зажглась алая полоска зари. Словно речка крови разливалась она на краю света. Стояла предрассветная тишина. И деревья серебрились лёгким инеем.

Кони шли шагом, как бы боясь нарушить только-только воцарившиеся мир и покой. Измученные, израненные, уставшие за ночь воины разговаривали мало. Но время летело быстро и незаметно. Вскоре из-за деревьев показались броды через речку Серебряную и за ними открылся взору торжественный и безмолвный Ледяной Дворец Аромила. Войско выстроилось перед ним. И вновь, но уже с горделивыми победными нотками грянули мечи о щиты. Вызывали короля. На шум стали сбегаться эльфийки и не до конца проснувшиеся дети. Вместе с ними появились плач вперемешку со смехом, радость вперемешку со скорбью… Скорбели о павших, о тех, кто покинул семью и погиб, защищая её…

«Мне пора, — подумала Квелиан, несмотря на слипающиеся глаза. — Путь теперь открыт и дороги свободны. Время уходит, приближая новые битвы и нападения. Жаль только с Нэйласом теперь не придётся увидеться мне. И не мне рассказать ему о ночной битве…»

Девушка подъехала к главнокомандующему и, не спуская глаз с одиноко возвышающейся над остальными Серебряной башни, промолвила:

— Мне пора. Я покидаю Эллию. Думаю, что войско, что напало на вас-всего лишь малая часть армии Ноура. Будьте готовы ко всему. Мне отрадно знать, что была удостоена чести сражаться бок о бок с вами. Прошу, передайте мои наилучшие пожелания владыке Аромилу и мою надежду на новую встречу его высочеству Нэйласу. А теперь прощайте! Надеюсь, я достойно выполнила свой долг перед вашей страной и теперь свободна… Прощайте!

Квелиан и главнокомандующий обхватили правые предплечья друг друга правыми руками (таков был обычай!), и девушка, повернувшись спиной к Ледяному Дворцу Аромила, протрубила в серебряный рог, подаренный Нэйласом, и поскакала прочь.

Первые лучи солнца выглянули из-за горизонта, освещая мир своим чистым сиянием. Вихрь нёсся по Эллии, совершенно не проваливаясь в сугробах. Лишь лёгкие следы конских копыт оставляли эллийцам направление пути девушки.

Вскоре Квелиан пересекла эльфийскую границу. Никто её не останавливал. Она ехала по лесу. Картина менялась быстро. Вместо покрытых вековечным снегом, появились, наконец, деревья, одетые в молодую зелёную листву. Девушка вновь почувствовала бодрящее летнее тепло, вновь увидела прекрасные цветы на ярко-зелёной траве. С первыми лучами солнца лес наполнился пением птиц и шумом деревьев, журчаньем ручьёв и стрекотанием кузнечиков, всем тем по чему так соскучилась Квелиан. В Эниво девушка решила не заезжать, ведь Аркост обещал всё рассказать своему королю, Да и Ланилиэль поедет через эту страну. Так что боятся нечего.

Лес словно пробудился ото сна. Солнце полностью показалось из-за горизонта. И в памяти Квелиан вновь всплыли Арьян и далёкий Тайал, даже почему-то Нэйлас… Что они сейчас делают: царевич и брат? Вспоминают ли её?

Нэйласа везли ко дворцу. Один из прислужников Аромила крепко держал его за плечи. Голоса, доносившиеся с поляны, где вскоре разразится кровопролитная битва, стихли. Ночной лес и тишина. Но царевич ничего этого не замечал. Его почему-то мучили предчувствия, что после битвы они с Квелиан не увидятся. Либо она умрёт, либо уедет, не попрощавшись.

Так молчаливый отряд добрался до Ледяного Дворца. Там Нэйласа сразу повели в его покои и заперли. Эльф обессиленно опустился на кровать. Кровь усиленно пульсировала в висках. Затем Нэйлас непонятно для чего встал и пересел в кресло у камина.

Через несколько минут в комнате появился Аромил. Он сел на соседнее кресло.

— Ты ослушался моего приказа, сын мой, — сказал он мягко. — Ты не выполнил мою волю. А за этим всегда следует наказание. Не пытайся сбежать отсюда, милый, тебе не удастся. За башней следят. Конечно, ты можешь гулять по всему замку… Пойми, наконец, я всё для твоего блага делаю. Но в этот месяц ты ни шагу не сделаешь из замка без конвоя. Но не грусти. Я из-за твоего поступка не перестал тебя очень любить, сынок. Хочешь, принесут тебе что-нибудь? Мюсли, например?

— Нет, спасибо, я не голоден.

— Ну ладно. Тогда я пойду, закажу тебе и себе по новому костюму. Устроим бал, если наши доблестные войска смогут победить толпу безмозглых эгеров. Интересно, выживет ли та девчонка из Кристаллиона? Зачем на войну полезла ума не приложу!

— Квелиан. Её имя Квелиан.

— Забудь её, сынок.

Нэйлас вскинул голову. Глаза его сверкали и видно было, что он рассержен. Но Аромил этого не заметил. Он встал, потрепал царевича по волосам и ушёл. Нэйлас поморщился, но вскоре заснул и проспал до самого рассвета.

Глава 4. Дорога в царство мёртвых.

Наступила ночь. На чистом небе стали появляться звёзды. Квелиан, укутавшись в плащ, сидела у ярко горевшего костра. Несмотря на июль, ночь была холодновата. Ничто не нарушало сон леса, лишь изредка слышалось беспокойное уханье совы. Было жутковато. Кругом ни души. И эта пустота пугала. Только мирно жующий траву Вихрь был рядом. Как раз его Нэйлас подарил ей перед той самой битвой. Казалось, это было очень давно. А может это лишь сон? Да нет, не сон. Квелиан поёжилась. Мягкий звёздный свет наполнил лес. И девушка невольно сравнивала его с эльфами, конечно не такими как Аромил и все его приспешники. Далёкий, недосягаемый, прекрасный и чистый.

Всё вдруг отошло на задний план. Как будто издалека слышался треск догорающего костра. Однако вскоре и он утонул в бесконечном пространстве мерцающих звёзд.

Квелиан разбудила звонкая песня соловья и ржание довольного Вихря. Было раннее утро. Костёр погас. Девушка огляделась. Мимо быстро-быстро пробежал бурундук. Зевнув, Квелиан встала и забралась на коня. Есть не хотелось. Сегодня путь предстоял тяжёлый. Она собиралась вступить в пределы Сапфирового пояса Эральфы. Настроение было паршивым. Девушка не могла понять зачем покинула Кристаллион, зачем решилась на все эти трудности, зачем вчера рвалась в битву? Героем стать захотела? Как же всё это убого и жалко…

Около полудня на пути Квелиан стали появляться высокие холмы. Горы приближались, но время текло медленно. Лишь к вечеру, даже к ночи вершины стали чётко вырисовываться за очертаньями холмов. Как же печально и одиноко там, где нет ни людей, ни эльфов, ни хотя бы гномов!

Заночевать девушка остановилась в небольшой прогалине меж четырьмя холмами, склоны которых обильно поросли хвойными деревьями. Квелиан устроилась под высокой разлапистой елью. Быстро перекусив, девушка рухнула на более менее ровное место и стала пытаться заснуть. Однако сначала ей это не удавалось из-за боли в мышцах от целого дня скачки. Ещё долго не проходило чувство, будто она всё ещё трясётся в седле.

С самого утра небо было хмурое, серое. Моросил дождь. Вихрь и Квелиан мчались по широкой равнине, расположенной меж горными хребтами. То тут, то там виднелись каменные насыпи. Начался подъём в гору. Вскоре они добрались до вершины. Девушка осмотрелась. Везде куда ни посмотришь простирались горы. Даже позади уже давно исчез сплошной лесной покров предгорных низменностей. Под копытами Вихря оказалась узкая тропка, по которой, собственно, путники и двинулись вперёд. Интересно, кто здесь ходит? Место было не из лучших. Растительность исчезла вообще. Повсюду зияли обрывы и пропасти. Квелиан пришлось спуститься с коня и взять его за уздцы. Девушка насторожено прислушивалась. Но стояла мёртвая тишина. Ещё несколько часов пришлось Квелиан тащиться своими ногами скользя по мокрым камням и марая сапоги. Из-за плохого настроения она ругала горы и тучи на чём только свет стоит, даже приятная прохлада моросящего дождика её не устраивала. Хотя по прошествии парочки часов ходьбы у неё на это не осталось сил. Так и шла девушка мокрая, злая и молчаливая, пока тропинка не стала вдруг широкой. Тогда медленно, обессиленно Квелиан забралась на коня. На хребте, по которому пролегал путь, росла мелкая травка. Все окружные долины как на ладони. Когда такое ещё увидишь? Лишь седая завеса мороси мешает глазу видеть бесконечные полоски хребтов и пики гор.

Прошло двое суток. Вновь растительность исчезла. Остались только камни. Около полудня третьего дня путешествия по горам с пологого склона, по которому ехала путница, посыпались камни. Девушка лениво и устало подняла голову и ужаснулась. Сонливость как рукой сняло. Прямо в её сторону нёсся отряд эгеров, оседлавших самых обычных лесных волков.

— Вихрь! Вперёд! Скорее!!!

Конь остановился, заржал, так что эхо разлетелось далеко над горами и прямо с места помчался вперёд, словно ветер. Рядом просвистела стрела. Эгеры орали, громко и яростно подгоняя своих волков. Но Вихря было невозможно догнать. Мимо летали стрелы, но ни одна даже не поцарапала их.

— Хэй! Тебе не спастись! Стой! — неслось сзади.

— Ни за что! — пробормотала кристаллионка, от напряжения едва шевеля губами.

Где-то впереди (девушка не бралась мерить, так как в горах расстояние, кажущееся на глаз, обманчиво) замаячили горы, обильно поросшие лесами. Но Квелиан поторопила коня. В горных владениях эгеров не росли деревья, цветы и трава (но несмотря на это они как-то находили себе пропитание). Враги отстали. Девушка облегчённо выдохнула. Однако после часу бешенной скачки стало ясно, что выхода из этой долины по более менее ровной территории нет. А крутой подъём, да ещё и через лес серьёзно усложнит побег. Но у эгеров, кажется, всё равно не было в планах долго гоняться за какой-то там Квелиан. Их уже было не видно и не слышно. Вихрь перешёл на шаг. Но вдруг из-за деревьев показалась ещё одна толпа чернокожих, во весь опор скачущих наперерез девушке. И вновь пришлось Вихрю мгновенно увеличить скорость. И вот они почти успели обогнать отряд эгеров, лишь первый из них чуть не налетел на всадницу, но та, размахнувшись мечом, отрубила голову его волку и помчалась дальше, вновь оставив преследователей где-то позади. Подъехав ближе к подножию горы, преграждающей путь к бегству, Квелиан заметила тоннель, насквозь прорезающий гору. Вход его был увит плющом и перед ним застыли трёхметровые статуи каменных эльфов, протягивающих по одной руке в сторону дороги и тем самым как бы приглашая войти.

Квелиан, не медля, въехала туда. Тоннель вёл немного вверх. Выехав из него, Квелиан увидела прекрасный город. В центре его лежало не очень большое озеро, посреди которого возвышалась башня, расположенная на совсем небольшом островке. По стенам башни стекала вода. К городу стремились бесконечные реки и водопады. То был Светлион — самое известное государство эльфов. В нём жила и правила Кириэль, дочь Снелиан, мудрейшая среди людей и эльфов.

Несколько минут девушка разглядывала город. Она стояла на высокой отвесной скале. Вниз, к городу, уводила не широкая (на одного только всадника) вырубленная в камне лестница. Поподробнее рассмотрев долину, девушка начала спуск.

Небо вновь стало ясным. В долине царило спокойствие.

Вскоре Квелиан спустилась и перед ней предстала арка, одновременно служащая как мост через какую-то мелкую речку. По арке стекала вода, закрывая проход. Но как только девушка подъехала ближе, вода раздвинулась, пропуская гостью в город. По его улицам гуляли или же куда-то спешили эльфы, но шума, как, допустим, в Кристаллионе, здесь не было.

Город был красивым и торжественным, даже тихим, хотя бесчисленные водопады и шумели то тут, то там. Улицы были широкими и прямыми. Здания, выложенные большими светлыми валунами, были в основном одноэтажными.

Внезапно вдалеке раздались тихие мелодичные звуки. Это где-то у озера запела арфа, закрадываясь в душу своим печальным голосом. Квелиан медленно ехала по городу, вслушиваясь в каждый звук завораживающей мелодии. Так она и подъехала к длинному каменному мосту, ведущему к самому сердцу озера — Звёздной башне. Девушка затем плохо помнила как к ней подошёл эльф и увёл Вихря в городские конюшни.

Спешившись, Квелиан вступила на мост и почувствовала, как моментально все тревоги и печали покидают её, жизнь предстаёт в новом свете и тёмные моменты прошлого забываются, уходят. Такие ощущенья посещают каждого, кто вступит в пределы озера Лайи, у которого, как гласят легенды, когда-то стояли боги и благословляли первых людей и эльфов и всю Эральфу. До сих пор Светлион являлся священным городом и для людей, и для эльфов.

Башня названа была Звёздной, так как отражала свет звёзд даже днём. На самый верхний этаж её не поднимался никто, кроме Снелиан и Кириэль. Звёздная Башня появилась почти тысячу лет назад, когда в войне с Ноуром I погиб муж Снелиан — Ардиал Храбрый. После этого владычица приказала выстроить высокую башню с которой можно бы было расслышать голоса звёзд и, как думала владычица, души умерших. Каждую ночь на верхнем этаже загорался свет и Снелиан, которая после смерти мужа сошла с ума, пыталась заговорить с ним, но ей так и не удалось. Вскоре владычица бросилась с башни и навечно исчезла под водами Лайи, оставив Кириэль править Светлионом.

Квелиан знала, многие хотели бы видеть этот гордо устремлённый ввысь замок, многие мечтали хоть одним глазком взглянуть на тайны верхнего этажа. Но Кириэль, как и её мать, постоянно запирает его, не даёт к нему даже приблизиться.

Светлион, кстати, является центром всей Эральфы. Несмотря на то, что город считается эльфийским, в нём живут и люди, и даже гномы (надо сказать не в малом количестве).

Девушка подошла к башне и большие двери распахнулись, пропуская высокую эльфийку со светло-русыми длинными волосами. А Квелиан уж было подумала, что это её так встречают. Она посторонилась. Но эльфийка, кажется, даже не собиралась идти дальше. Она приветливо улыбалась, глядя на гостью. Глаза её сияли мудростью, добротой и даже едва уловимой искоркой печали. На ней было белое платье и светло-голубая прозрачная шаль. В волосах ярко горела золотая заколка в виде звезды.

— Приветствую тебя в Светлионе, Квелиан, дочь Ринилтема! Я давно ждала тебя… — тихо промолвила Кириэль.

— Вы… ждали меня?

— Да.

— Откуда вы знали, что я приеду? И моё имя?

— Я свои тайны храню. Но ты наверное приехала о чём-то мне рассказать?

— Д-да. Но возможно вы уже об этом знаете…

— О чём?

— О войне. Ноур явился! Он стягивает силы к Мэрод Лону. Дарох уже силён, силён безмерно… В Эллии уже была битва, но эльфы одержали победу. Просто Ноур немного ошибся в расчётах…

— Этого не может быть! Меня тревожил Восток. Над ним сгущался мрак. Но Ноур давно убит! Неужели сын пошёл по стопам отца?

— Да, да! Это Ноур II. Он следит за мной. Я пересеклась с ним уже не один раз. Иногда… он говорит со мной…в мыслях.

— Значит двойники! Скажи мне, ты — маг стихии, Квелиан?

— Я… мне подвластны камни.

— Я — владычица вод.

Кириэль, улыбаясь, протянула Квелиан руку. Девушка робко пожала её. Они вошли в башню, поднялись по широкой лестнице и вошли в одну из комнат. Справа от двери стояла большая кровать, и мягкий ковёр устилал пол. Комната была выполнена в светлых тонах. Особенно часто встречался светло-коричневый оттенок. Стены, в которой обычно располагается окно, как таковой не было. Вместо неё были перила, выполненные из неизвестного материала в виде переплетающихся древесных тонких стволов. Там же от потолка к полу развевались чуть мокрые от брызг прозрачные занавески. Приятная свежесть гуляла по комнате, в которой всё же пока что было тепло. Слева от входа стояла великолепная эльфийская арфа. У изголовья кровати стояла тумбочка. Почти у самых перил располагалось кресло и чуть подальше два резных стула, меж которых виднелся небольшой деревянный столик. В комнате было уютно. И южная сторона Светлиона панорамой расстилалась внизу. На выступах окружающих эльфийский город гор тоже виднелись милые одноэтажные домики, либо вырубленные прямо в скале гномьи хоромы.

— Это одна из летних гостевых комнат. Зимой они, конечно же, не используются, за неимением тёплых стен и каминов. Вместо занавесей у перил вешают ткань, сделанную на основе травы с Широких равнин. Такая ткань имеет свойство не пропускать влагу внутрь комнаты, а поглощать её. И всю зиму здесь стоит сухой ледяной воздух. Но так или иначе сейчас это будет твоей комнатой. Надеюсь, тебе нравиться. Расположишься, осмотришься и спускайся вниз. Там тебя проведут в столовую. Пообедаем и поговорим.

Кириэль ушла. А Квелиан только тут заметила, что помимо входной в этой комнате есть ещё одна дверь. За ней оказалась небольшая купальня, в которой вода то и дело обновлялась.

Девушка спустилась. Двери, через которые Квелиан недавно попала в башню были сейчас раскрыты настежь. Но два стражника всё равно охраняли вход. После утреннего дождика в Светлионе установилась жара. Какой-то эльф подошёл к девушке и спросил:

— Вы — Квелиан?

— Да.

— Следуйте за мной. Прошу.

Они вошли в большую залу у противоположной стены которой стояло множество изваяний эльфиек, изящно выполненных из дерева. В руках, на которых они держали такие же деревянные подносы, была красиво разложена абсолютно разнообразная еда. Эльфы, гномы или люди, бывшие здесь, подходили к ним брали себе то, что хотели и рассаживались за столики, которые тоже находились здесь в большом количестве. Но почти все они были заняты, только в самом конце оставалось несколько мест. Туда и направились, но почему-то прошли мимо них и свернули за угол. Там за красными бархатными занавесками стоял довольно большой дубовый стол, на котором уже лежала еда. Рядом, сложив руки в замок, стояла Кириэль. Квелиан и владычица Светлиона сели, а эльф ушёл.

— Теперь расскажи мне всё, что знаешь о Ноуре II.

И Квелиан изложила всё, что ей рассказывали драконы, что узнала она сама. Кириэль слушала молча, даже, казалось, не шевелилась.

— Ноур очень коварен, — сказала она, когда девушка закончила. — И странно, что он не убил тебя. Он точно мог бы, если бы очень этого желал. Ноур II появился на свет в конце I эпохи, если быть точным в 765 году. Ещё в детстве он сбежал от отца. Его настоящее имя-Тэмори. И рос он здесь, служил свету, был добр и отзывчив. Но затем его потянуло странствовать и странствовать одному, как я знаю. Я не могла его остановить. Он ушёл. Сначала он возвращался, но потом… потом исчез. И с тех пор в Светлионе его не видели. Мы думали, он погиб. Но вот я слышу о нём, как о новом зле. Значит силы и знания отца стали манить его… Что ж, это моя ошибка. Я не должна была допустить его ухода отсюда. Но что сделано-то сделано… Ноур I пришёл на Эральфу с какой-то другой земли. Откуда точно-не известно. Он не был эльфом, но обладал бесконечно долгой жизнью. Это передалось и его сыну. Ноура не убить простым оружием, но ранить его можно. Однако никакая рана не будет для него смертельна. Единственное оружие, которое может его убить то, что будет выковано из Пяти Великих Жемчужин. Но они были утрачены силами света в битвах 734 года, в битвах, в которых погиб мой отец… Но мы не об этом. Берегись Тэмори, коль он стяжал могущество и знания своего отца. То, что он не убил тебя может объясняться лишь двумя предположениями: либо ты ещё нужна ему для чего-то, либо ты очень сильна и тебя хранили Мэрвэ и Марэндэль. А теперь прошу меня простить.

С этими словами Кириэль встала и покинула зал. Квелиан тоже ушла, но вместо своей комнаты направилась на улицу.

В Лайю впадали две реки: Лесная и Холодная. Лесная вытекала из р. Кристальная и текла к озеру через Кристаллион. Холодная же вытекала из Таниуна и стремилась к Светлиону через Эллию и предгорья Пояса. Квелиан частенько бывала у Лесной, но тут, в городе эльфов, она казалась совсем другой: ещё чище, светлей и прекрасней…

— Любуетесь красотами Светлиона?

Квелиан резко обернулась на голос. Позади стояла незнакомая эльфийка. Как и все представители этой расы она была прекрасна. У неё были короткие светло-русые волосы и синие глаза с лукавым смеющимся блеском.

— Я никогда не видела вас здесь. Вы откуда?

— Из Кристаллиона. Я Квелиан, дочь Ринилтема.

— Я из Светлиона, то есть отсюда. Моё имя Элами. Люблю странствовать. Не жената… Ой! Не замужем!

— Ого! Вот это рекомендации! Я недавно покинула Кристаллион, но уже успела побывать в Эллии, познакомиться с некоторым энивионцем и ещё много чего.

— В Эллии? И как там?

— Да не плохо. Восстанавливаются наверное сейчас. Готовятся.

— Что? К чему? От чего восстанавливаются?

— Да от войны. А, прости… Забыла, что вы ещё ничего не знаете. Война начинается. Эгеры напали на Эллию. Но мы одержали победу.

— Неужели?! Дарох, да?!

— Да… Войска Ноура II.

— Ха-ха! Куда уж ему! Разбежался! Он, честно говоря, смешон! Так. Ладно, Элами. Это не шутки. Ишь ведь куда полез!

— Ты о нём знала?

— Да, давно. Но потом мы с ним не виделись. И я не думала, что он настолько опустится. Когда-то был славным малым. Жалко только, что я битву упустила. Была не так далеко… В Дорионе… Там ожидались большие сраженья. Но все те дни стояло затишье. Мы боялись бури. Кстати, ты знаешь Нэйласа?

— Да, знакома, — Квелиан улыбнулась. — Хороший эльф. Но его отец… просто ужас ходячий… и высокомерный.

— Согласен… то есть согласна! Мрачный, как туча, и приставучий, как клещ! А кто войска Эллии вёл? Аромил (хотя куда ему!) или Нэйлас?

— Аромил не пустил Нэйласа, и сам не пошёл.

— Ясен ясень.

— А у тебя есть родственники?

— Нет. Мои родители погибли давно. Несколько веков назад. А у тебя?

— У меня тоже. Мать умерла, когда я была маленькой, а отец около пяти-шести лет назад где-то на службе… только брат остался. Он сейчас в Тайале.

Девушки помолчали, затем Элами произнесла:

— А всё равно, везучая ты! Впрочем ладно. Вечер близиться. Мне пора домой. Дел много. Надеюсь, ещё увидимся.

Эльфийка ушла. Небо стало темнеть, и на нём замерцали звёзды, отражаясь в спокойном и гладком озере. Но спать не хотелось. Квелиан конечно знала, что проделала долгий трудный путь и ей стоило бы отдохнуть. И всё же… Девушка пошла к башне. Она вновь поднялась по лестнице и подошла к своей комнате. Вдруг кто-то коснулся её плеча. Девушка обернулась. Позади стояла Кириэль. Сейчас серебристый плащ скрывал её одежды и волосы, а глаза сияли как звёзды в полумраке.

— Я бы хотела, чтобы ты пошла со мной, Квелиан, дочь Ринилтема. Куда? Узнаешь.

— Конечно, владычица.

Кириэль повела девушку куда-то вверх:

Пробил час последней битвы,

И пришло время войны.

Тяжелы и беспощадны

Наступают в мире дни…

— владычица проговорила это будто забывшись: медленно, тихо, задумчиво…

Тем временем они подошли к верхнему этажу. Перед прочной высокой дверью, преградившей внезапно лестницу, стояли два стражника-эльфа. Они расступились, увидев направляющуюся к ним владычицу.

Кириэль прикоснулась к двери рукой, что-то легонько щёлкнуло, и она распахнулась. Владычица пригласила Квелиан войти. Они очутились в небольшой, но уютной зале. Помимо входной из неё выводили ещё три двери. Кириэль подошла к средней и плавно развернулась.

— Никто никогда не попадал за эту дверь, кроме меня и матери, Квелиан, дочь Ринилтема! — тихо молвила она. — Ты это знаешь. Но мир меняется, и тайны рано или поздно раскрываются. Грядёт битва в которой решиться: Добро или Зло. Какая сторона возьмёт власть в свои руки? Ноура убить нельзя. Как я уже говорила, его жизнь связана с Пятью Великими Жемчужинами. Боги создали их и наделили властью. Одна из них была самой сильной, другие слабее. Ноур I решил собрать их у себя, ибо от кинжала, в лезвии которого соединены все Жемчужины Власти его могла ожидать смерть. Он не мог этого допустить. Ноур начал войну. Он вновь собрал огромное войско и напал, стал подчинять себе город за городом, страну за страной. Под иго Ноура в числе первых попал Светлион. Я тогда была ещё маленькой. Мне было четырнадцать. То были очень тяжёлые и мрачные годы. Помню дым, плач, боль и пепел, бесконечный пепел. Ещё бесконечных эгеров с окровавленными плетьми. Я, отец и мать скрывались в пещерах неподалёку. К нам то и дело сбегали новые и новые светлионцы. Там мы год за годом продумывали планы освобождения Светлиона. А он был разрушен… В Светлионе Ноур нашёл две великие Жемчужины, после чего пошёл на Эллию, затем в Дорион. И там… и там он нашёл ещё по одной Жемчужине. Пятую он найти не смог и оказалось, что та последняя — есть самая сильная. Однако когда Ноур возвращался в Нэздо — его главную крепость, неприступный оплот зла, на него напал отряд воинов — энивионцев. Сёла их были разрушены и разграблены при дорионском походе Ноура, люди уведены в плен. Энивионцы надеялись отомстить ценой собственных жизней. В сражении с самим владыкой Тьмы и Огня все они и погибли, кроме одного. Этому последнему стараньями других удалось выкрасть все четыре Жемчужины у Ноура и скрыться. Тёмный Король, конечно, устроил на него охоту, но когда этого энивионца наконец нашли, ни одной Жемчужины уже не было у него. После долгих ужасных пыток, он рассказал, что все они просто растаяли в его руках. После, этого энивионца, конечно же, убили, а Жемчужины так и не удалось найти, хотя и известно, что они в нашем мире, так как иногда чувствуются всплески некой энергии, схожей с энергией Жемчужин. Думаешь сейчас, что никогда о таком не слышала? Вздор! Землетрясения, наводнения, засухи — всё это происходит из-за выплёскиваемой Жемчужинами энергии, которая могущественна, несомненна могущественна. Так что поговорка: владеющий жемчужиной-владеет и землёй, имеет самый точный, прямой смысл. Итак, без помощи этих камушков Ноура не убить. Да, мы можем выиграть битвы, разбить всю его армию, но по прошествии лет Ноур вновь соберёт силы и вновь начнёт войну. Многие века и эпохи на Эральфе будет полыхать огонь войны, пока либо мы окончательно не обессилим и не попадём под иго Ноура, либо всё же найдём Жемчужины и победим его. Для того, чтобы предотвратить такой исход нам необходимы все Пять Великих Жемчужин Власти. Ноур II без сомнения тоже будет искать их, дабы уничтожить, ибо такой исход поможет править ему до конца света. Если бы я знала, что Тэмори стал Ноуром II и угрожает свободе Эральфы? я бы начала поиски раньше, что, возможно, увеличило бы наши шансы на счастливый финал… Но всё же … я не могу сказать точно, все ли могут найти или точнее отличить Великие Жемчужины от обычных, все ли могут касаться их, обнаружить их… Быть может это способны сделать лишь маги, а быть может лишь богами избранные люди.

— Правильно ли я понимаю, что мне следует отправиться на поиски Жемчужин, владычица Кириэль?

— Боюсь, что так. Я чувствую, что лишь тебе дано их найти, хотя и я могу ошибаться. Однако, я тебя не тороплю. Сейчас я хочу, чтобы ты побывала в самом таинственном месте башни. Надеюсь, там ты узнаешь что-нибудь о местоположении Жемчужин, ибо мне того не дано. Прошу.

Кириэль отвернулась и отперла дверь. В лицо дунул лёгкий ночной ветерок. Квелиан, помедлив секунду, вошла. Ничего не было видно, но, ступив за порог, девушка оказалась на широкой гладкой площадке на вершине горы. Казалось, звёзды приблизились. Кругом виднелись скалы, но все они были ниже, чем та, на которой стояла Квелиан. Далеко у горизонта еле виднелись леса и поля, и за ними раскинулся поверх долин и холмов тлеющий закат. Девушка прикрыла глаза, вдыхая приятный освежающий воздух, и услышала:

В конце войны надежды нет.

Есть лик волны под гнетом лет,

Который держится на «нитке»

И в миг любой готов упасть,

И тех, кто власти не признает,

Убить, смыть в прах или распять.

Но явится пред битвой тот,

Кто всех к оружью призовёт.

И враг не сможет устоять

Пред тем, кто мир готов обнять.

Тот — будет человеком

С чистыми сердцем и душой.

Король Жемчужин назовётся

И победит в бою с «волной».

Квелиан открыла глаза и огляделась. Кругом никого. Лишь горы, звёзды да далёкий горизонт. Девушка обернулась, и внезапно проявился прямо в воздухе чёрный проход, через который девушка и попала сюда. Квелиан шагнула в него, и перед ней оказались та самая уютная зала и Кириэль.

— Нет, не было ничего, что говорило бы о местах, где находятся Жемчужины. Мне дали пророчество о каком-то Короле Жемчужин.

— Король Жемчужин… это человек, который добудет Жемчужины Власти, точнее сможет повелевать ими, которому они подчинятся и, по легенде, тот, кто верховный среди полубогов.

— Полубогов?!

— Да. Одна из древнейших легенд гласит, что перед своим уходом боги Мэрвэ и Марэндэль оставили на Эральфе своих преемников. И тот, кто был верховным среди них повелевал Жемчужинами Власти, то есть был сильнейшим из них. Но всё же это лишь легенда. Полубогов никто никогда не видел. Что ж, богам виднее… Но ты всё-таки ещё подумай над пророчеством, вдруг есть там хоть какая-нибудь подсказка.

Кириэль подошла к двери справа от залы, в которой только что была Квелиан, и продолжила:

— Чтобы понять пророчества, которые каждый раз меняются, мне необходима библиотека. И всё же смысл некоторых приходит лишь с исполнением предсказаний. Если хочешь, или тебя мучают какой-нибудь вопрос можешь попробовать найти ответ здесь. Во всяком случае в этой библиотеке собрано намного больше, чем в любой другой. Но это уже твой выбор. А мне, пожалуй, пора. До завтра, Квелиан, дочь Ринилтема!

Девушка вошла. Перед нею предстала огромная зала, освещённая мириадами свечей, с высокими сводчатыми потолками и бесконечными рядами книжных полок. Под большим находящимся на противоположной от Квелиан стороне залы стрельчатым окном (надо сказать, не единственным в этой библиотеке) стояли у камина шикарные глубокие кресла. Над камином поблескивали в тусклом свете свечей кинжалы. Девушке сразу приглянулся клинок с серебристым лезвием, украшенным, кажется, рунами людей и обсидиановой ручкой. Но что поражало больше всего, так это то, что руны гласили: «И да победит сильнейший».

Но Квелиан почти не обратила на это внимания. Она стала бродить по зале, вглядываясь в бесконечные обложки книг. Её внимание привлекла книга с названием: « Великие Жемчужины Власти». Квелиан открыла её на первой попавшейся странице и прочла:

«…Впервые о Жемчужинах было сказано при озере Лайа самими Всевышними. Они определили их назначение. Затем Жемчужины на некоторое время исчезли из истории, пока, уже будучи на пике своего могущества, Ноур в 732 году не начал их поиски, тем самым открыв Эральфе их значение в его судьбе. Однако, когда Ноур собрал четыре Жемчужины, их у него отобрали, и Камни Власти исчезли на долгое время, дожидаясь своего часа. Но было предсказано, что явятся они, когда миру будет грозить величайшая опасность и без Жемчужин уже будет не справиться, ибо мощь врага будет огромна…»

Квелиан села в одно из кресел и продолжила читать о камешках, наделённых властью и могуществом, и их «Короле». Месяц поднялся довольно высоко. За окном шумел ветер. Вскоре глаза девушки стали закрываться, и незаметно для себя она уснула.

Яркий луч солнца прокрался в окно библиотеки Кириэль и упал на спокойно спящую Квелиан. Та вздрогнула и проснулась. На лице её отразилось непонимание, которое, впрочем, тут же исчезло. Квелиан встала и вышла из зала. Она пошла к себе в комнату, где окунулась и перекусила едой, взятой из Эллии. Затем девушка вышла на улицу, где всё ещё гуляла предрассветная свежесть, и витал над городом туман. Солнце ещё покамест не вышло из-за гор, и лишь верхние этажи Звёздной башни уже сияли. Улицы Светлиона пустовали. И на небе не было ни единого облачка. Стояла тишь, в которую уже привычно вливались гулкие мелодии водопадов. Хотелось вернуться в комнату, лечь под одеяло и, желательно, заснуть. Но в это время позади раздался голос:

— Если ты проснулась рано, то не вскакивай с дивана. Лучше больше полежи-Светлионом подыши!

— О великие императоры! И я рада тебя видеть, Элами!

— Э-э, нет. Надо было сказать: «Улежать я не смогла, Светлион смотреть пошла!»

— Ну простите великодушно!

— Ничего, так уж и быть!

— Знаешь, ты какая-то не эльфийская эльфийка! Все тут такие благородные, величественные, ну а Элами как встала — веселиться побежала! Странно, знаете ли!

— Хм! Ничего странного. Знаешь, у меня может характер такой. И вообще, что вы все заладили: «Не такая, как все эльфы» и тому, так сказать, подобное. Люди ведь разные бывают! У эльфов тоже самое почему-то воспринимается даже и самими эльфами как-то странно.

— Ладно, ладно! Не горячись и не обижайся!

Квелиан и Элами присели на скамеечку у озера. Солнце наконец поднялось достаточно и осветило город. На улицах Светлиона появились эльфы. И тут послышался стук копыт, затем он стих, и на мосту показался кто-то в чёрном плаще. Из-за надвинутого на глаза капюшона не было видно его лица. Где-то на середине моста этот то ли эльф, то ли человек застыл, глубоко вздохнул и остановился взглядом на легендарной Звёздной башне Снелиан.

«Может быть это Ноур?» — холодком пробежала в голове Квелиан мысль.

— Не местный, — в тот же миг оценила Элами вслух. — Подальше от незнакомцев — поближе к дому!

Однако девушки остались на месте и продолжили молча следить за странным типом. Тот вскоре оторвался от созерцания Светлиона и продолжил свой путь. Сойдя с моста, он огляделся вновь и, заметив Квелиан и Элами, направился к ним.

«Точно Ноур, но это вроде не в его стиле, хотя кто его знает! Ладно, надеюсь, пронесёт. Да и что ему делать в Светлионе. Если он не умеет телепортироваться, то он не сможет меня убить совершенно безнаказанно, ну или забрать в этот свой Мэрод Лон!»

— Я надеялся найти здесь Квелиан. Но ещё и на Элами я не рассчитывал! — произнёс незнакомец, скидывая капюшон. — Неужели уже познакомились?

— Нэйлас?! Какими судьбами у нас в Светлионе? Почему один? Где «аромиловцы» мои «ненаглядные»?

— Я их в Эллии оставил. Какими судьбами спрашиваешь? Отец совсем разошёлся! Он меня женить собрался! При чём не сказал на ком, я не захотел это терпеть. Ещё он запер меня в башне и не выпускал без своих, как ты их зовёшь «аромиловцев». Я сбежал. И рад этому. Эх, жаль только энивионцев. Они первыми попадут под подозрение. А отец пока не узнает наверняка-не успокоится. Потом он пошлёт своих верноподданных в Дорион и Светлион. Эх, как бы мы с ними не пересеклись!

— Не боись! Пересечётесь! Уж Аромил не останавливается, если ему что-то нужно! да и его приближённые такие же вредные и привередливые! Так что готовься!

— Ладно, довольно! — сказала Квелиан, задумчиво глядя на гладкие воды Лайи.

— Как мой Вихрь поживает?

— Изнурён долгой дорогой, но бодр и весел.

— Что?! Нэйлас отдал кому-то своего ненаглядного Вихря?

— Отдал.

— Поздравляю, Квелиан! Ты, надо сказать, удостоена великой чести! Нэй его страсть как любил!

— Я просил не называть меня так. Я — Нэйлас.

— Да-да. Пора тебя и к нашей владычице сводить! Так уж принято! Сейчас как раз время приёмов. Ты точен как всегда, царевич!

Друзья вошли в башню. Нэйлас в немом восторге жадно озирался. Вскоре они оказались пред красивыми дубовыми дверьми. Два стража распахнули их, и друзья очутились в просторной зале, просторной и прекрасной. В конце, напротив дверей, располагался широкий и высокий трон. Вместо стены за ним с приятным шумом спадала вниз, к озеру, густым слоем вода, заслоняя вид на Светлион. Сквозь неё, преломляясь и образуя радужные блики на стенах и полу из голубого кварца, сочились в комнату солнечные лучи, то бишь зала смотрела на восток. Сводчатый потолок придерживали светло-коричневые стволы мощных дубов. Ветви их переплетались, сетью образуя густой и затейливый покров. За колоннами возвышались тонкой работы кресла с высокими узорчатыми спинками. Трон же состоял опять же как бы из искусно переплетённых между собой изящных стволов. Шкурами и мехами была укрыта его поверхность. Прекрасная светлая торжественная зала, только вот никого сейчас не было здесь.

— Привет тебе, Нэйлас, сын Аромила, наследный принц Эллии! — раздался за спинами друзей мягкий, тихий и чарующий голос Кириэль.

— Моё почтение, владычица! — тот слегка поклонился. — Я принимаю за честь оказаться здесь, в колыбели жизни и граде эльфийской мудрости!

— Благодарю, — лицо Кириэль озарилось прекрасной улыбкой.

Прошествовав через зал владычица с едва уловимой усталостью опустилась на трон. На золотых волосах её блистал изящный золотой венец. За плечами, наполовину скрывая длинное белое платье, струилась, словно вода невесомая, голубая, а по краям белая мантия.

Квелиан и Элами поклонились и оставили Нэйласа с Кириэль наедине.

— Слышала как наш Нэй заговорил как только нашу владычицу увидел? Ну прямо принц из легенд!

— Да уж, сам на себя не похож.

— Ты только ему не говори, что я его снова Нэем обозвала. Это ему жуть как не нравиться!

— Так и быть, не скажу! Живи пока!

— Спасибо вам, о благородная леди!

— Да, я знаю, что оказанная мною, пардон, нами (то есть нашим величеством) милость не имеет себе равной по щедрости и…

Тут уж они удержаться не смогли и расхохотались. Царевич надолго не задержался. После того, как он вышел, друзья до вечера бродили по Светлиону. Элами показывала все местные достопримечательности. Но Квелиан слушала эльфийку мало. Она смотрела и думала. Думала о том, зачем она согласилась идти и искать эти Жемчужины, пускай и Великие. У неё у самой дел полная котомка! Зачем ей все эти трудности, неизвестные дороги, вечные погоня и вражда?

Девушка и не заметила как они снова вышли к Лайе. Торжествовал вечер. Горные пики сияли алым светом, и небо приобрело глубокий светло-синий цвет.

— Ладно, я домой, потому что голодна, как стая диких троллей! До завтра! — подмигнула Элами и ушла.

— Что тебя тревожит, Квелиан? — Нэйлас встал рядом и посмотрел вдаль. — Ты задумчива.

— Я в растерянности. Мне нужно определиться куда ехать дальше.

— Знаешь, мы с Элами с тобой куда бы ты не поехала.

— Это не обязательно.

— Одному разгуливать по чужим краям сложно.

— Но я не хочу втягивать вас в эти ужасы!

— А мы не хотим оставлять тебя одну!

— Ладно… Спасибо что ли…

— Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, Нэйлас!

Царевич побрёл по берегу озера к мосту. Внезапно слева у самых корней волос Квелиан почувствовала яркую боль и впервые за все эти дни вспомнила о метке Ноура, точнее о Реликвии. Девушка приложила руку к шее и, с трудом понимая что делает, опустилась на скамью рядом.

— Расслабься. Убери руку. Ты понимаешь, ты слышишь меня, Квелиан? Я — Кириэль, дочь Снелиан, именем богов изгоняю тебя Тэмори, сын Днэда из Квелиан, дочери Ринилтема, и властью мне данной приказываю покинутьблагословенный город Светлион, ибо я-хранитель его и я — владычица вод!

Пока Кириэль говорила это, Квелиан поняла, что вместе с владычицей очутилась на Выжженных равнинах, если не на землях Дароха. Перед ними появился вскоре и Ноур II, Тёмный Король. Вид Кириэль был грозен. В светло-голубом её платье, бушевали морские волны, а в руках появился изящный лазурный посох. Лицо было непроницаемым и властным, взгляд-суровым. Насмешливая же улыбка Ноура с каждым её словом исчезала всё больше. Лицо его приобрело злобное, яростное, даже бешенное выражение. Чёрная мантия превратилась в живые языки пламени. Меч в его руке полыхнул огнём и обернулся посохом, и тьма сгустилась. И без того чёрные глаза его потемнели от гнева. И встретились две равные стихии-Огонь и Вода. Грянул гром. Квелиан закричала и очнулась. Через лёгкие занавески в комнату девушки струился лунный свет. Квелиан всё ещё не могла отдышаться. Проснувшись, она села в кровати, в которой находилась, как бы то ни было странным. Теперь же она опустилась на подушки вновь и пробормотала:

— Ну и сны же приснятся!

— Это не сон.

Квелиан резко обернулась. В кресле рядом с арфой сидела владычица Кириэль. Вид её выражал изнеможение и усталость. Однако в глазах заметен был победный блеск.

— Это не сон, — повторила Кириэль. — Ты попала в другое измерение, где расстояния нашего мира — ничто. Мы действительно сражались с Ноуром II за тебя на Выжженных равнинах. Однако тебе не дано было видеть всего. Ты смотрела лишь начало нашей битвы из которой я, к счастью, вышла победителем. Моя сила, что хранит Светлион от Зла ослабла, но Ноур обессилен больше. В пределах этого города ты всё равно можешь чувствовать себя в безопасности, дочь Ринилтема. Ну, Реликвия Зла больше тебя не побеспокоит. Главное, не показывай её никому. Спокойных снов!

— С-спасибо.

Кириэль плавно встала и вышла, не издав ни звука.

«Другое измерение, где расстояния нашего мира — ничто» — что-то похожее девушка слышала от Ноура в Эллии. Да, Квелиан, влипла ты серьёзно…

Девушка осталась лежать, но заснуть не могла. В конце концов она встала и подошла к перилам. Светлион спал. Ни одного огонька не было зажжено. Девушка села в кресло, где недавно сидела Кириэль, пододвинула арфу и, тихо перебирая струны, чуть ли не одними губами запела:

Нес эно дор нелиаф

Эно фоллиар кена

Се радир таллитав

Ай ирдор вестена охнор

Се рувинен аминостар

Ирковиден сарах се кассод

Се аир эстон на офар

Се аир афос монэхар

Ине тиссе

Ай аирэ ни утоло этронэ

Йалэсми…

[Когда я меч обнажил свой —

Я стал воином,

И солнце освещало мой путь.

Но мир поглотила тьма,

И надежды забылись,

И остались: нам — слава и смерть,

А врагам — наши тела.

И мы уже не увидим

Победы над злом,

Но о нас ещё сложат песни

Быть может…]

Перевод с налэреса (языка людей)

Тоска по Кристаллиону переполняла её. А с этой песней почти каждый раз по утрам воины вставали на караул, маршируя по Тайалу. Квелиан вышла на улицу. Прохладно и тихо. Постояв немного над чистыми водами Лайи, девушка прямо в штанах и рубахе нырнула в озеро. Секунд через пятнадцать она наконец достигла дна. Квелиан открыла глаза. Даже сквозь толщу воды хорошо были видны звёзды. Прозрачная гладь озера пропускала и лунный свет. Собираясь оттолкнуться ото дна, девушка обернулась и застыла в изумлении. Прямо перед нею сиял проход, или может это тоннель? Недолго думая, Квелиан вступила туда и вспомнила, что у неё в лёгких сейчас кончиться воздух. Но в тоннеле почему-то воды не было, и дышалось легко, как на поверхности, на суше. Обнажив меч, девушка двинулась вперёд. Дорожка, по которой она шла, была усыпана серебряным песком. И тут прямо перед Квелиан на обеих стенах вспыхнули два факела. Через каждые десять шагов дальше огни зажигались тоже. Но освещение от них почему-то было какое-то призрачное, зеленоватое, пугающее. По мере отдаления от озера огни тускнели, а потом стали вообще голубоватыми.

Какие-то таинственные дальние шорохи преследовали девушку. Неизвестно сколько она шла, но когда окончательно выбилась из сил, проход стал шире, и вскоре Квелиан вышла к каменному гладкому мосту через бурлящую огненную лаву, которая протекала внизу, словно река, и брала начало в находившейся неподалёку горе. За мостом был прекрасный огромный сад. И не мне описать всей его прелести. На невероятно ярких дышащих свежестью деревьях пели птицы. И песни их были будто наполнены смыслом. Небо над садом было блистательно-голубым, и среди изумрудной травы кивали под слегка прохладным ветром прекрасные цветы. Их чудесный запах наполнял весь сад. Серебряный песок на аккуратных дорожках переливался под золотым, даже каким-то молодым что ли солнцем. Множество чудесных плодов усеивали деревья, словно звёзды ночное небо. Стало легко и радостно. И забылась усталость.

Постояв немного, Квелиан перешла мост, и тут же из-под крон деревьев выступил кентавр.

— Добро пожаловать, Квелиан, дочь Ринилтема, в Ниэлин!

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Мы видим всё земное и знаем всё земное!

— Ты сказал в Ниэлин? Неужели в Дорионе водятся кентавры?

— Нет, пока ещё не водятся. Это-великое царство мёртвых!

— Мёртвых?!

— Не пугайся, дитя Эральфы! Твой жизненный путь пока не окончен! Но тебя уже ждут, и не пристало мне задерживать Призванную у входа в сад!

Кентавр пропустил девушку вперёд, и сам пошёл за нею. Ничего удивительнее и прекраснее этих мест Квелиан не встречала и не встретит в жизни. Всё казалось необыкновенно чудесным. Сердце ликовало. Усталости не было, пределов тоже. Казалось, здесь можно всё. Допрыгнуть до неба? Легко! Летать? Легко! Кружиться в бесконечном танце без устали и одышки? Это уж точно проще простого! Стоило девушке чуть углубиться в сад, как появились и жители этих мест. Они сидели на деревьях или на земле, летали и ходили, танцевали, смеялись и пели. И было хорошо. Хотелось тут же присоединиться к ним. И не казались они чужими. Всё вокруг было до слёз родным и знакомым. Вот помахала Квелиан рукой какая-то девочка и тут же со смехом исчезла в густых кронах деревьев, которые, кажется, абсолютно не были ей помехой. Стоп, или не девочка? Нельзя было определить конкретный возраст любого из обитателей Ниэлина. Да это было и неважно! А кого здесь только не было! Кентавры и люди, эльфы и гномы, лесные нимфы и дриады. В водах широких рек резвились русалки и дивный морской народ-люди, имеющие и жабры, и лёгкие. Пальцы на руках и ногах их были стянуты перепонками, а волосы представляли собой длинные водоросли, хотя намного приятнее на вид, запах и ощупь. Глаза их, в основном, были большими и, правда невооружённым глазом этого не увидишь, защищёнными абсолютно прозрачной оболочкой, которая позволяла смотреть под водой без всяких искажений. Помимо них, в саду обретались прекрасные существа с чёрными, остро заточенными крыльями за спиной. Квелиан подумала, что это должно быть феи, не поддавшиеся Злу, но спрашивать она не решилась. Мир и гармония царили в Ниэлине. Даже перечисленные выше расы не имели никакого значения.

— Скажи, друг, — после минутного молчания обратилась к кентавру девушка, — кто может ожидать меня здесь?

— О юная дева! Своим вниманием тебя решили почтить Пять Великих королей Древности!

— Это хорошо… наверное. Не слышала про таких! Хотя… владычица Кириэль легенду рассказывала про что-то такое!

— Это не легенда! Когда Эральфа только была создана, Мэрвэ и Марэндэль избрали от людей и эльфов шестерых. И наделили всевышние сих силою полубогов, и назначили их владыками земли эральфийской, и подарили им сии сады и дворец Ран-Рос, прекраснейший из творений. И мудро правили Шесть Королей долгое время. И не мёртвые населяли сады здешние! Но один из Шести познал тёмную магию, и свет померк в очах его, и возжелал он власти большей, чем имел. Звали его Днедом, и был он владыкой сумерек и ночи. Днед погубил своих братьев и сестёр, и вход в Ниэлин (который он разрушил и сжёг) навечно остался для него закрытым. И устремил Днед взор свой на Эральфу, чьи богатства и прелесть умножались, и пошёл полубог на землю войною. Однако его победили и уничтожили, а Ниэлин и дворец Ран-Рос, чудеснейший из чудес, восстановили всевышние и до поры, когда явятся новые избранные, новые Шестеро, отдали земли умершим и умерших поставили над ними править. Однако когда явятся Шесть Королей, мёртвые покинут места эти и уйдут в Небесные чертоги Мэрвэ и Марэндэль, куда стремиться душа каждого, ибо вечные блаженство и покой ожидают там. И земли сии станут достоянием живых! А вот мы и пришли! Узри же величайший дворец времён и народов, место, помнящее приход всевышних, место, благословлённое ими! Перед тобой дворец Ранней Росы и Шести Королей, откуда, истинно говорю тебе, узреть можно всю Эральфу и каждого из населяющих её!

Сад окончился, хотя вернее сказать не окончился, а как бы расступился. Перед Квелиан предстало поле, покрытое изумрудною травою, а за ним великолепный и неописуемый словами, величественный огромный дворец. Семь башен, а иначе сказать уделов различались в нём. Веранды и переходы, балконы и высокие окна, крепкие стены сочетались в единое целое. И в самых снах нельзя было увидеть сооружения столь великолепного и горделивого, как это, и не хватило бы слов ни на одном языке мира, будь то налэрес[1], фаэртум[2] или инладнорен, чтобы описать дворец сей. Кентавр повёл девушку прямиком через поле. Здесь, в отличии от всех остальных мест в саду, было совершенно тихо, когда внезапно грянул на самой большой башне Ран-Роса мелодичный и звучный колокол. И, пребывая в каком-то благоговейном страхе, кентавр и Квелиан остановились. Но, как только последние отголоски растворились в тишине, они продолжили свой путь. Ворота во дворец были распахнуты. В лицо дунул лёгкий утренний ветерок. Залы сего дворца невозможно описать, ибо прекрасны они немыслимо. Скажу только, некоторые из них были серыми или белыми, и вместе с этим мрачны торжественно, а другие- сияли всеми цветами радуги, и было это великолепно и возвышенно.

Огромные прекрасные залы не имели конца. Невообразимое их убранство не шло в сравнении ни с каким убранством самых прекрасных залов на Эральфе. И лёгкость охватила девушку. Такая лёгкость, что казалось будто тело отпустило душу, которую простили и призвали, которая лишилась тревог и забот земных.

Анфилады и залы, широкие каменные лестницы, что были проложены не только внутри замка, но и меж башнями, по улице, казалось, были бесконечны. Но ни чувства усталости, ни скуки Квелиан так и не ощутила. Это было невообразимо великолепно. Однако вскоре их путь был завершён. Кентавр остановился перед бархатными занавесками, перекрывающими вход в следующую залу

— О юная дева! Пред тобою святая святых Ниэлина, сердце Ран-Роса, Тронный зал Шести! — торжественно провозгласил он. — Да будет тебе известно, что никто из живых доселе не посещал места этого, после разрушения дворца сего! Прошу!

Он отодвинул занавески, и Квелиан вступила в следующий чертог. Убранством и красотой зала сия превосходила все предыдущие. В центре чертога располагался огромный купол, в который, проходя мимо, девушка, конечно же, заглянула. Заглянула, да так и застыла. Не напрягая зрение, Квелиан увидела под куполом всю необъятную Эральфу. Вот Светлион, вот Дарох, а вот Кристаллион. Совершенно не вглядываясь, девушка различила Тайал, увидела лицо каждого человека, спешащего лишь в столь поздний час домой, нашла среди них такое знакомое, а сейчас ещё и горькое, суровое лицо Арьяна. Бесподобно! Стоп, интересно, почему это брат не спит? Но кентавр легонько подтолкнул её вперёд. В конце огромного зала возвышались высокие золотые троны. Было их шесть, но лишь пять было занято. Трое мужчин и две девы восседали на престолах в Ниэлине. Были они, словно эльфы, юны и прекрасны, но мудры безмерно. На голове каждого сияли лучезарные, вылитые из ослепительного чистого золота, венцы.

— Привет тебе, Квелиан! — поднялся с одного из центральных тронов мужчина, из-под короны которого спадали на лечи золотые волосы. — Моё имя Мирэт. Я — верховный король Ниэлина и Эральфы, доселе не сменят нас новые Шестеро! Зачем же ты пришла сюда, Квелиан?

— Но я думала, что это вы призвали меня! — помедлив немного, дабы опомниться, сказала девушка, и голос её, как показалось ей, прозвучал во сто раз тише, чем голос Мирэта.

— Мы дали тебе возможность найти ответ на свой вопрос. И ты воспользовалась ею, ибо по воле своей пришла в наш дворец! Итак, зачем ты пришла?

— Мне… необходимо узнать… где найти Великие Жемчужины, ибо ничего о них пока не известно.

— Хорошо, дитя Эральфы. Однако сначала представлюсь и представлю моих возлюбленных сестёр и братьев! Перед тобою Пять Великих Королей Древности. Мой венценосный брат Венбран, — Мирэт указал на юношу с густой шапкой каштановых волос. Тот слегка преклонил голову. — Мою венценосную сестру Марвэнну, — девушка с приветливой улыбкой и чисто белыми прямыми волосами приветствовала гостью. — Мою сестру — королеву Аэрон, — дева с волнистыми светло-русыми волосами и фиолетовыми яркими глазами едва улыбнулась. — И младшего из полубогов, возлюбленного брата нашего Зивелиоса! — юноша с неопределённого тёмного цвета волосами поклонился. — Но да будет тебе известно, что нас не всегда было пятеро. Был у нас ещё один брат — Днед.

— Ноур I… — пробормотала Квелиан.

Лица всех присутствующих в зале омрачились. И солнце за окном, казалось, померкло.

— Да. Ты права. Его земное имя — Ноур. Он предал нас. Убил каждого по одиночке. Разрушил Ран-Рос. Сжёг Ниэлин. За это он лишился прав являться на земли эти или ко престолу всевышних. За это он перестал быть одним из нас. Да, он был полубогом. В его сыне течёт та же кровь. И по сему он может жить бесконечно долго и раны, нанесённые ему оружием вашим, ему нипочём. Но повергнуть его возможно, как и говорила тебе Кириэль, если вковать Пять Великих Жемчужин Власти в кинжал, вылитый в Ниэлине до предательства Днеда. Однако это не всё, ибо Новые Шесть должны — каждый! — коснуться этого кинжала в одно мгновение, дабы силы их, как между собой, так и каждого из них с Жемчужинами, воссоединились на миг и подарили кинжалу и Великим Жемчужинам в нём новую всесильную энергию. Да будет так! Теперь запоминай, Квелиан! Новые Шестеро рождены на Эральфе и на Эральфе они соберутся. Один из них, тот, кто сможет повелевать Камнями Власти, будет верховным королём среди них, а также Королём Жемчужин. Для этого все Шестеро должны собраться в самом красивом эльфийском городе у камня, в котором заключён свет солнца. Но это свершиться лишь если ты отыщешь все Великие Жемчужины. Да, Кириэль права и в том, что это твоё предназначение. Итак, о Жемчужинах! Тебе необходимо знать, где их искать. Внемли мне! Первая подсказка: одна из них у тебя в кармане, Квелиан!

— Что?! Откуда?!

— Ты забрала её из залива Воды.

Пошарив в кармане, девушка извлекла оттуда Жемчужину. Ну надо же было такое забыть! Жемчужина мерцала тихим ровным светом.

— Однако это не самая сильная! — продолжил Мирэт. — Так вот, подсказка вторая: одна из Жемчужин находиться в городе, где утром и вечером так светло, что на улицу не возможно не только выйти, но даже и посмотреть. Третья: другая обретается в горе, что при тебе впервые станет вулканом. Четвёртая: эта Жемчужина находиться у быстрой реки, несущей свои воды к Таниуну, в столице. Ну а самую главную ты найдёшь, когда совсем не будешь того ожидать. Судьба сама тебя направит. Доверься ей, своему сердцу и своим ногам. Ибо они помогут найти искомое. А теперь прощай, Квелиан! Не забывай о Шести Королях! Да будет с тобой наше благословенье и помощь богов! Судьбою уготовано тебе совершить великие дела! Прощай!

Тут же вспышка ослепила девушку на мгновенье, и глаза открыла она, уже стоя перед Лайей. Минуту спустя, Квелиан уже была у себя в комнате и на первый попавшийся кусок пергамента записала подсказки, после чего, почувствовав неожиданно сильный порыв усталости, она юркнула в кровать и провалилась в глубокий спокойный сон.

С самого утра лил дождь. Серое низкое небо позволило Квелиан проваляться в кровати почти до обеда. Лишь только после него девушка смогла встретиться с Нэйласом и Элами. Эльфийка тут же потащила их куда-то. Но когда друзья были, как сказала Элами, совсем близко к цели, впереди показались шестеро всадников. На них были эллийские голубые плащи. Мгновенно сориентировавшись, Элами, схвативши Нэйласа и Квелиан под руки, втащила всех в ближайший дом. Стук копыт приблизился, а затем отдалился.

— Ух, кажется проехали! — облегчённо выдохнул царевич.

— Ага! Ишь ты, какая важна шишка наш Нэй… то есть Нэйлас! Даже в Светлион послов отправили, чтобы найти тебя!.. Но, кстати, нам повезло! Мы попали прямо в лучшую городскую кухню! Здесь живёт мой друг. Он очень много знает и очень вкусно готовит. Часто ест и не толстеет!

— А наша Элами как всегда щедра на похвалы!

Друзья прошли по длинному, но довольно узкому коридору и вошли в одну из комнат. У каждой её стены стояло по длинному столу. На них в красивых плетёных корзинках лежали миллионы пирогов и пирожных различных форм, начинок и вкусов. В конце комнаты, завешенный узорчатой белой тканью, виднелся проход. Туда Элами и повела друзей. В этой комнате пахло свежим тестом, и в воздухе витало белое облако муки скрывающее обзор. Но, кажется, это была сама кухня. Здесь у стен едва различалась печь, раковины и другие необходимые приборы, а также всевозможная посуда.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь?

— Есть, есть! Кто спрашивает?

— Здравствуй, Дорн! Это я, Элами! А нельзя ли муки поменьше сделать?

— Нет. Для каких-то там Элами нельзя!

Из облака вынырнул худой высокий улыбающийся эльф.

— Наконец-то ты пришла! Я уже заждался! Думал, куда это ты запропастилась? Неужели волки сожрали? Но потом вспомнил — ты же Элами, как бы это тебя могли одолеть?

— Да уж, мысль одна другой страннее! Но всё равно! Я рада, что хоть кто-то меня ждал! Вот, знакомься. Это Квелиан из Кристаллиона, а это Нэйлас, сбежавший наследный принц Эллии, между прочим!

— Ну да! — с важным видом кивнул Дорн. — Хочешь жить — умей вертеться! Я, к слову, только что кончил делать ватрушки с творогом. Так что проходите.

Друзья прошли через тучи муки и увидели два длинных дивана и стоявший меж ними стеклянный столик. Дорн поставил на него тарелку с ещё дымящимися ватрушками. Затем на столе появились четыре кружки малинового чая.

Так они провели целый час, делясь новостями и поедая запасы Дорна после чего втроём пошли смотреть дом Элами, дабы не попасться «холодным» эльфам Аромила. Жилище эльфийки было на окраине города. Оно стояло на небольшом выступе скалы. Оттуда хорошо просматривался Светлион. Так наступил вечер. Квелиан пошла к себе пораньше, ибо решила, что в путь отправиться завтра с утра. В башне она встретилась с эльфами Эллии. Те уже покидали город. А дождь всё ещё шёл…

К утру погода не изменилась. Наоборот, дождь превратился в ливень. Не хотелось вставать. Но надо. Сквозь завесу дождя еле были видны очертания домов. Сразу расхотелось выступать сегодня. Однако было девять часов утра. Одевшись и позавтракав, Квелиан тихонько выскользнула из своей комнаты и стала спускаться. Вдруг сверху послышался голос:

— Уже уходишь?

— Да, я думаю пора.

— Знаешь куда направишься?

— Думаю да. Хотя я и не уверена, но стоит попробовать.

— Тогда прими от меня дар сей.

В руках владычицы сверкнула сталь, и Квелиан узнала кинжал, что приглянулся ей в библиотеке. Какое-то смутное воспоминание мелькнуло в голове девушки, встревожив, но тут же растворилось где-то на краю сознания, оставив лишь странное чувство чего-то давно забытого, что стоило бы вспомнить. Но Кириэль меж тем продолжала:

— Здесь руны людей и боевой клич Кристаллионка, — молвила Кириэль. — Но выкован клинок этот не в Кристаллионе. Я знаю точно. Но откуда он на самом деле не могу сказать. Когда я только нашла его, от него исходила странная энергия. Но теперь всё кончено. Носи его с честью. Пусть он убережёт тебя от врага, когда надежда на другое оружие иссякнет. Иннинэ айло, что значит счастливого пути!

— Хэно[3]! До встречи…

Приняв клинок и надев его на пояс, девушка вышла на улицу.

— Квелиан! Ты уходишь?

Перед девушкой стоял Нэйлас. Плащ его был промокшим насквозь.

— Да, царевич. Прощай. Мне пора, ибо время уходит.

— Могу ли я пойти с тобой? Я всё равно не знаю, что делать дальше!

— Нет, Нэйлас. Это уже не просто поход ради оповещения стран об опасности. Об этом позаботиться владычица Кириэль.

— Ты возвращаешься в Кристаллион?

— Нет. Мне необходимо найти кое-что, что поможет Эральфе победить Ноура. Если я не сделаю того, что необходимо-не свершиться то, что должно.

— Так позволь мне идти с тобой!

— Это очень опасно! Если по моей вине погибнешь ты, я не смогу просто жить дальше, неся это бремя.

— Я всё равно иду. Не с тобой, так за тобой!

— Спасибо, Нэйлас. Но место, куда я иду-безумие. Так что…

— Я иду в конюшню за лошадьми. И никаких «так что».

Через несколько минут царевич и Квелиан стояли у водяной арки, с долей тоски оглядывая утопающий среди дождевой завесы Светлион. Вскоре они уже поднимались по скользкой каменной лестнице, держа коней на поводу. И вот город эльфов остался далеко внизу. Теперь лишь силуэт Звёздной башни Снелиан был виден покидающим его друзьям. Но вот они развернулись и, преодолев тоннель, вступили в государство эгеров.

Остался позади Светлион, осталась владычица Кириэль, осталось и путешествие в Ниэлин — царство мёртвых. Теперь впереди лежал тяжёлый и тёмный путь, путь в Дарох.

[1]Язык людей

[2]Язык гномов

[3] «Спасибо» c инладнорена

Глава 5. В гостях у смерти.

Ливень продолжался. Медленно, не разговаривая, Нэйлас и Квелиан преодолевали перевал за перевалом. И хотя девушка ехала тут пару дней назад, местность казалась ей не знакомой. Камни были до ужаса скользкими, и одежда промокла насквозь.

— Куда и зачем мы едем? — наконец нарушил тишину Нэйлас.

— В Дарох… Учти, я предлагала тебе не ехать со мной.

— В Дарох?! Зачем?!

— Мне необходимо найти Пять Великих Жемчужин Власти. Но дело в том, что где конкретно они находятся мне не сказали. Зато у меня есть подсказки. Одна из них гласит, что Жемчужина обретается в горе, которая при мне впервые станет вулканом. Какая гора вдруг может стать вулканом я не знаю, но думаю, что Горлинар. А он в Дарохе. Других предположений у меня нет, так что я еду туда. Вот.

— Да уж. Ну и задание! И это тебе предложила владычица Кириэль?!

— Не совсем. Точнее, не только она.

— Ясно.

— Так что, может хочешь вернуться?

— Да ну тебя! Я уже сказал, что нет, значит нет!

К вечеру дождь наконец кончился. Но небо было затянуто. К вечеру следующего дня друзья достигли предгорий. И хотя лесов ещё не было видно, впереди маячили высокие холмы. На ночлег остановились у небольшого горного ручья у подножия горы, поросшей лесом.

— Ощущение, будто я возвращаюсь домой! — пробормотал Нэйлас, когда друзья ужинали.

— Ладно, так и быть. Мы не станем заезжать в Эллию, чтобы просить ночлега! — ехидно улыбнулась Квелиан. — А я то надеялась проверить гостеприимство Дома Счастливой Минуты!

— Ну-ну!

— Нет, ну нормально? — голос позади заставил друзей обернуться. — Уехали и даже не попрощались! Я вообще-то обидеться могу.

— Элами?! Как?!

— Ха! А вы думали от меня так просто отвязаться, когда дело касается ужасно интересной авантюры?

— О! Я рад, что ты пришла!

— Видимо, — усмехнулась Квелиан, — такова судьба! Что ж, я не хотела брать вас с собой, но вы пошли. И я этому рада.

Элами присоединилась к друзьям, и они беседовали до глубокой ночи, выстраивая планы на поход. Правда потом все без исключения завалились спать. И чуть не проспали рассвет.

К следующей ночи Нэйлас, Элами и Квелиан достигли той самой поляны в лесу, где кристаллионка остановилась около семи дней назад, а может больше. В этот раз были осмотрительней. Эльфийка встала на дежурство. И просидела так всю ночь. Лишь перед рассветом она покинула лагерь, прихватив с собою лук и стрелы.

Солнце странники застали уже в пути. Весь день друзья неслись вдоль синей полосы гор и холмов. Так же пробежал, и второй, и третий день. Лишь к полудню восьмого дня широколиственный лес предгорных равнин, дышащий свежестью и лёгкостью, наполненный ярким зелёным цветом, стал редеть. Подлесок, которым богат местный лес исчез. На ночь остановились там, где была ещё трава. А впереди тёмным облаком стелились Выжженные равнины.

Последующие четыре дня путники ехала почти не останавливаясь. Не на пепле ведь спать! Да и коням было нечего есть. Необходимо было как можно быстрее добраться до Таниуна, туда, где к востоку от Эллии зеленели леса. Ночи были тёмные и холодные. На небе не было ни звёзд, ни луны. Да и дни стояли серые и суровые. Но Квелиан, Нэйлас и Элами ехали и ехали.

Выжженные равнины — очень обманчивая земля. Кажется, вот тут, река уже близко, только подняться на пригорок и увидишь! А нет, это не пригорок, это бесконечная гладь равнин. А Таниуна и не видать!

Шли двенадцатые сутки пути по Выжженным равнинам. Чёрный цвет заставил себя возненавидеть. Невыносимо было и то, что в на этих землях никогда ничего не происходило. Живности здесь не было совсем. Даже птицы Эллии не залетали сюда. Беспокойное уныние вовсю царствовало на Выжженных равнинах.

Прошло ещё два дня. Друзья мчались неподалёку от эллийской границы. После многодневной скачки лицо Нэйласа наконец просветлело. И путники свернули на юг. Как только кроме белых, чёрных и серых цветов на горизонте замаячил зелёный цвет, кони перешли на галоп. И в несколько часов друзья, наконец, достигли густого настоящего леса. Быстро отыскав подходящую полянку путники забылись крепким сном, овеваемым тихим шелестом крон деревьев.

Ночь прошла спокойно. Первой, впрочем как всегда, встала Квелиан. Было уже поздно, и солнце поднялось довольно высоко над землёй. Таниун, которого, сами того не ожидая, друзья достигли ночью, но не заметили, ослепительно блистал под его лучами. Среди деревьев пели птицы. Было светло и радостно. Элами быстро поохотилась на дичь и, позавтракав свежим мясом, путники отправились теперь уже на север. Впереди, на северо-востоке, темнел Дарох.

Медленно пролетела ещё неделя. Всё это время друзья ехали по Выжженным равнинам. С каждым днём кони становились медленнее и ленивее. Даже у Вихря почти не осталось сил, ибо пепел имел странное свойство усыпляющего характера. Ещё и этот странный дарохский туман в котором, казалось, бродили неизвестные твари, замогильные песни которых наводили тоску смертную, и после этого все лишались желания что-либо делать или даже думать.

Песен как таковых не было. А всё же ветер приносил из-за реки какие-то призрачные заунывные голоса. (На самом деле всё это было лишь колдовством).

— Я думаю, что коней нужно немедленно отпускать, — пробормотала как-то Квелиан. — Если мы ещё чуть-чуть их задержим, у нас еды совсем не останется. А кони просто умрут.

— Это верно, — зевнула Элами. — Но пешком идти не охота. Хотя мою бедную лошадку тоже жаль.

Спешившись, Квелиан расседлала Вихря и отпустила. Конь постоял ещё немного, глядя на хозяйку, а потом развернулся и поскакал к свежей траве предгорных равнин. Элами и Нэйлас сделали тоже самое. Итак, друзья отпустили коней на свободу. А снаряжение животных царевич, эльфийка и кристаллионка бросили прямо среди Выжженных равнин, после чего продолжили путь. Неизвестно сколько прошло времени, когда далеко впереди (на другом берегу Таниуна) показались высокие и заснеженные пики Горлинара. Путники так и замерли.

— Вот это мощь! — глаза Элами сияли восторгом.

— Мощь мрачная! — благоговейным голосом произнёс царевич.

— Конечно! Ведь перед нами высочайшая вершина Эральфы! Под нею некогда находилось великое царство гномов! Но теперь оно принадлежит Огню, сильнейшему из драконов Ноура. — торжественно проговорила Квелиан.

— Смотрите, справа от нас Колдиун! — внезапно воскликнула эльфийка.

И правда, почти напротив друзей с противоположной им стороны в Таниун впадала широкая река. Приглядевшись, путники обнаружили, что вместо воды в русле чёрная, густая, словно плавленное золото, жидкость. Впадая в чистый до этого Таниун, она мгновенно мутила и загрязняла его воды. А впереди предстоял ещё долгий путь.

— По моим расчётам нам идти ещё около недели — не меньше. Хотя должно быть больше. — проговорила Элами, зевнув.

— Что?! — одновременно опешили Нэйлас и Квелиан. — Ты шутишь?

— Нет. Сейчас я серьёзно. От тех же самых границ Эллии расстояние до Колдиуна меньше, чем от Колдиуна до Горлинара. Так что, вперёд?

— Безусловно.

Одинаково прошло ещё десять дней. Всё вокруг давно превратилось в мутный чёрный сон, где единственное, что ты осознаешь — усталость. Лишь однажды внезапно с и без того вечно чёрного неба хлынул ливень, взметая с земли тучи пепла и обляпывая им одежды и кожу друзей. Но он хотя бы взбодрил их! К концу сего весьма непродолжительного периода путники с головы до ног стали чумазыми, точно сами валялись в мокром пепле. Однако никто из них уже не обращал внимания на внешний вид друг друга. Чувствовалась близость оплота Зла, которая обессиливала и вызывала раздражимость и нервозность. Было тяжело. Каждый километр стоил огромного усилия воли. Горлинар приближался и казался с каждым днём всё более мощным и ужасающим. Почти ни слова не было сказано за эти дни. А вот запасы еды таяли на глазах. Стало ясно, что если в Горлинаре не найдётся случайно какой-нибудь свежей пищи, то на обратный путь просто не хватит.

Между тем на десятый день стало наконец ясно, что до Горлинара осталось километров пятнадцать, да и то лишь если теперь идти прямо на северо-восток. Так и порешили. Но перед этим стоило преодолеть медленный, но широкий Таниун. Путники подошли к реке. Мерный её шум, казалось, предвещал опасность. Чёрное небо над головой нагоняло тоску, однако туман на противоположном друзьям берегу рассеялся. Квелиан почувствовала, как поднимается откуда-то из глубины сердца страх, заставляющий бросить Элами и Нэйласа, бросит всё и бежать подальше от этого тёмного места, желательно в Кристаллион. Хотелось вернуться к прежней жизни, не знать этих ужасных проблем, перестать волноваться о том, что мир может быть порабощён каким-то там Ноуром II, которого тоже следовало бы не знать. Закипала злость. Из-за того, что Кириэль когда-то не уследила за сыном Ноура I (самого Ноура I!), ей, Квелиан, приходиться носиться по всей Эральфе, дабы исправить ошибки мудрых! Но злость и сомненья, судя по выражениям лиц эльфов, посещали не только кристаллионку. И понимание этого странно бодрило.

Тем временем Элами, встряхнув головой, прыгнула в воду. Квелиан и Нэйлас переглянулись и нехотя последовали её примеру. Таниун оказался прохладным и приятным. Медленно, как бы никуда не спеша, друзья поплыли вперёд. Таниун — одна из широчайших рек Эральфы, а по сему необходимо было беречь силы. Промокшие насквозь одежда и вещи не смущали. Наоборот по телу пробегала приятная свежесть.

Вскоре друзья наконец достигли берега. Переправа оказалась весьма и весьма утомительной. Так что сколько не противен был пепел, путники обрадовались как только появилась возможность ступить на твёрдую поверхность. Однако стоило им сделать несколько шагов по землям врага, как раздался до смерти пугающий рёв, заставивший вздрогнуть. А между тем вся грязная и несокрушимая мощь Горлинара содрогнулась. И с вершин её понеслись к подножию, к пеплу снежные лавины. Зрелище было захватывающе ужасным. Внезапно двуглавая гора вздрогнула ещё раз и изрыгнула из себя потоки пламени. Меж них мелькнул громадный силуэт дракона, через мгновение оказавшийся высоко в небе. Так предстал перед друзьями тускло блистающий золотой чешуёй Огонь, окружённый ореолом искр. Издав ещё один протяжный рёв, он стал медленно снижаться широкими кругами, выискивая тех, кто своим приходом посмел разрушить вековой покой этих земель. Стоило ему приметить три замершие фигурки возле Таниуна, как он, прижав крылья к туловищу, ринулся вниз.

— Пригнитесь! — только и успел крикнуть Нэйлас, когда Огонь чуть не убил его лапой с выставленными вперёд громадными когтями.

Поймав воздух, дракон взмыл вверх, чтобы повторить попытку, тоже, впрочем, не увенчавшуюся успехом. Тогда он посчитал нужным разглядеть своих врагов.

— Ну надо же кто к нам пожаловал! Что, Квелиан, своего господина навестить пришла? Или может быть молить его о пощаде или прощении? Или просто соскучилась?

— Ни то, ни другое, ни третье, милый Огонь. Я пришла перерезать глотки вам обоим, дабы не лицезреть больше ваши противные…гм… личики!

— Ого! да я посмотрю кто-то у нас тут героем себя возомнил?

— Ну что ты! Нет, конечно!

— Да-а… Впрочем, что это я тут с тобой болтаю? Думаю, тебе можно этим заняться с твоим хозяином и в другом месте. Как насчёт Мэрод Лона?

— Не в моём вкусе! Да и хозяина у меня нет. Мне кажется ты нас маленько местами перепутал.

— Ни в коем случае!

— А я думаю, всё-таки перепутал.

— Так-так-так. Кто это тут с тобой? Эльфы?! Ну и странная же компания для такой как ты! Стоп, это же царевич Эллии собственной персоной! Неужели старик Аромил решил искать перемирия с Дарохом? Или только его сыночек? Испугался смерти и поражения и, пока не поздно, решил сдаться на милость победителя! Интересно, — дракон вновь обратился к Квелиан. — Знают ли твои друзья, что ты избранная Ноуром? Что ты принадлежишь ему? Что у тебя на шее есть Великая Реликвия Зла?

— Она уже ничто, ибо владычица Кириэль победила Ноура, и он больше не имеет во мне никакой власти! А теперь прочь с дороги, приспешник Тьмы! Прочь с дороги, изгой среди драконов!

— Не тебе приказывать мне, что делать, ибо я — величайший из драконов…

— Который не смог одолеть Камня!

— Что?! Мерзкая девчонка! Нет, ты не достойна видеть Мэрод Лон! Я отнесу тебя в Реслах! Ха-ха-ха! Один вид этого города вселяет невыносимый страх и ужас! О да! Призраки умеют пытать! Как смела ты оскорблять хозяина этих земель и Горлинара?!

— Это Ноура-то? — сделав наивно-удивлённое лицо, спросила девушка.

— Молчать! Я — хозяин этих земель!

— Но ты всего лишь наместник! Или Тэмори, ой, пардон, Ноур II пытался внушить тебе обратное?

— Что?!

Квелиан знала, что сейчас попала в самое больное место Огня, но ей не было жаль. Глаза дракона полыхали бешенством. Он резко развернулся, дабы хвостом вырубить разом всех троих. Но Квелиан оказалась быстрее. Вокруг друзей полыхнул защитный шар. Стукнувшись о него хвостом Огонь взвыл. Шар меж тем распался миллионами камней.

— Ничего себе! Да Квели у нас не простая смертная! — удивлённо воскликнула Элами.

Девушка выхватила меч, и он превратился в небольшой посох. В то же мгновение Квелиан преобразилась.

На руках её появились поручи, и поножи украсили ноги. Плечи расправились под золотым блеском оплечий. Вместо обычных её штанов и рубашки появилось длинное чёрное платье поверх которого сверкала короткая кольчужная рубашка с опять же короткими рукавами. Плащ её скрепляла брошь в виде волчьей головы. Весь наряд её блистал чёрными камнями. Голову Квелиан венчал стальной обруч. Каменная холодность мелькнула в её серых глазах. А за спиной появились золотые с чёрной каймой крылья.

Огня эти превращения насторожили. Он начал бить хвостом землю, а потом, видимо собираясь ещё раз попробовать хорошенько огреть Квелиан, размахнулся им и… Элами упала на землю, отлетев метров на пятьдесят от места начинающегося боя. Кажется, она лишилась сознания.

— Оу! Какая жалость! — презрительно фыркнул Огонь.

— Нэйлас! Помоги Элами! Я разберусь с этим самодовольным червём!

— Фу! Как некультурно! — кажется, к дракону вернулось чувство юмора, во всяком случае что-то подобное. — Говоришь, как будто из деревни явилась! А может ты и впрямь из деревни? Ну-у… Такие героями не становятся.

— Слушай сюда, милейший, пасть-то прикрой!

Девушка взлетела в воздух, ловко уворачиваясь от немного неуклюжих ударов Огня. Сама она то и дело отправляла в него камни огромных размеров или просто сероватого цвета молнии. Дракон морщился и изрыгал пламя на землю, пепел которой мгновенно вспыхивал. Внезапно дракону удалось скинуть Квелиан на землю, оставив на её щеке длинный шрам, причём точно в том же самом месте, где в давней битве меч Ноура оставил свой след.

Огонь, увидев, что его соперница лежит на земле, приходя в себя, кинулся к ней, выставив вперёд когтистые лапы. Он собирался отнести Квелиан в Мэрод Лон, к повелителю, уже представляя его благодарность и бесчисленное количество даров, среди которых, вероятно, будет и золото…

— Эй ты, червяк! Не смей трогать её!

Все радужные мечты Огня тут же рассеялись. Он ошеломлённо обернулся. Однако позади стоял всего лишь Нэйлас с обычными луком и стрелами. Царевич бесстрашно смотрел дракону в глаза.

— А я уж было подумал, что ты, как жалкий трус сбежал, бросив свою миленькую подружку на произвол судьбы. Ну что ж, раз ты здесь, я рад спалить вас обоих. Ну или забрать в Мэрод Лон. Уверен, вам там понравиться! Да, а как там твоя вторая подруга? Надеюсь, — дракон при этом ехидно и саркастично ухмыльнулся. — Я отнял её маленькую никчёмную жизнь?

— Нет, разбежался! У неё всё хорошо, раз тебе интересно. Впрочем что это я говорю с тобой?! Ты ведь, как там тебя, Искорка что ли, когда об Горлинар головой бился (гора содрогалась ещё) умом тронулся! Иначе помнил бы, что среди эллийцев никогда не было и не будет трусов!

— Как ты меня назвал, остроухий ублюдок?!

С этими словами Огонь, побуждаемый яростью и ненавистью, открыл пасть, но изрыгнуть пламя на царевича не успел, ибо язык его разрезало что-то острое. То были сюрикены Нэйласа. Проглотив боль, дракон взвыл, поднял лапу и чуть уже не раздавил эльфа, но тот ловко увернулся и вновь пустил своё оружие в ход. Сюрикены, описав по полукругу, встретились над шеей Огня. В тот же миг сверкнула между ними молния, огромным разрядом ударив в дракона. Тот грохнулся наземь перед ногами Нэйласа. А сюрикены, вернувшись к хозяину, замерцали тёмно-синим цветом. И на царевиче появились белоснежные свободные одежды, а голову увенчала серебряная корона. На руках его появились тёмно-синие гловелетты, а на ногах такого же цветы сандалии.

Всё это было сделано из почти невесомой непробиваемой ткани, производимой из травы, росшей на Широких равнинах. Тёмно-синие крылья с белой каймой взметнулись за спиной царевича.

Удивлённо глянув на Нэйласа, с земли поднялась Квелиан. Вскоре вновь разразилась битва. В воздухе мелькали молнии, камни и огонь.

Внезапно, ловко извернувшись (что весьма непохоже на дракона), Огонь подхватил Нэйласа лапой, и по телу дракона побежали языки пламени. Было ясно, что он готов сжечь царевича заживо.

— Бросай оружие, мерзавка! Или я убью твоего дружка!

Квелиан с ненавистью глянула на дракона и, помедлив секунду, бросила посох на землю.

— Так-то лучше! — ухмыльнулся Огонь, подхватив девушку во вторую лапу и взмывая в воздух. Впереди пленников ждали Мэрод Лон, Ноур, пытки и смерть… или нет? Перед драконом внезапно пробежал снежный вихрь, и жгучий ветер хлестнул по лицу Квелиан, на мгновение лишая возможности вздохнуть. Внезапно всех троих ослепила вспышка, белая-белая. Огонь зарычал и, пытаясь протереть глаза, выпустил девушку и царевича. Им едва удалось выровнять полёт. А между тем вместо вихря возникла Элами. На её губах играла ехидная усмешка. Её облик тоже был изменён.

На голове блистал ледяной венец. Длинное платье, сделанное из мельчайших кольчужных колец, невероятно шло ей. Двуручный меч превратился в среднего размера жезл, сделанный, кажется, изо льда. Кожа Элами стала белее снега. На ногах едва различались под платьем сапоги по колено тоже льдистого цвета. А за спиной красовались серебряные крылья с сапфирово-синей каймой.

— Элами! — выдохнула Квелиан.

— Ты прекрасна! — не остался в долгу Нэйлас.

— Благодарю! Вы тоже ничего! Но оставим комплименты на потом. У нас тут живая проблемка ярится!

Действительно, Огонь был вне себя от бешенства. Ему наконец удалось избавиться от снега, залепившего глаза. Он нервно бил себя хвостом по громадным бокам, и весь огонь, скопившийся внутри него, готов был вырваться наружу.

Друзья окружили дракона с трёх сторон. Они были полны сил и не выпускаемой доселе по полному энергии их стихий.

И разыгралось небесное сраженье. Но, Огонь хоть и был больше, победа была уже явно не на его стороне. И вскоре, после нескольких минут упорной и, надо сказать, достойной борьбы, дракон был сброшен на землю. Однако даже поверженный он не сдался и был всё ещё силён безмерно. Внезапно, не сговариваясь, Нэйлас, Квелиан и Элами взялись за руки. И рванули вниз потоки серого, льдисто-серебряного и белого цветов, точнее сказать, силы стихий. И воссоединились они в самом сердце Огня, а потом вырвались наружу вместе с пламенем. Яркий столб света вознёсся к небесам, разъединяя друзей, и тучи рассеялись. Солнечные лучи хлынули на равнину, давно не видавшую естественного света.

Тем временем дракон застонал. Его охватили предсмертные судороги. Силы льда, грозы и камня разъедали его изнутри. Но вот, неведомая сила повлекла его вверх, к небесам, но стоило ему достичь облаков, как всё кончилось. Тяжесть предательства довлела над ним. И это не позволило ему облечь плоть свою во звёзды, стать созвездием. Дракон рухнул с высоты уже мёртвым. И дух его был обречён угаснуть в земле, а не в небе, где покинул тело своё Зивелиос, и как завещал полубог потомкам своим.

Последний столб огня вырвался из умершего и сжёг его. Остался лишь пепел, увлечённый свежим восточным ветром куда-то вглубь Выжженных Равнин. Безмолвно, как бы провожая Огня в последний путь, друзья простояли несколько минут. И невероятная тишина охватила пепельную пустыню.

— Пора! — сказала Квелиан. — Я думаю, Ноур посчитает странным то, что его тьма рассеялась. Вероятно, он скоро будет в гостях у Огня. А когда не найдёт своего лучшего дракона, то конечно же начнёт поиски. И Выжженные равнины будут кишеть людьми и эгерами. А значит нам будет негде скрыться. Если Горлинар — та гора из предсказания, то она должна превратиться в вулкан. Но я не знаю сколько нужно ждать. И вряд ли нам необходимо пробираться внутрь горы, в древнее царство гномов. Там могут быть эгеры или тролли. А может даже дракон…

— Но ты же сама сказала, что неизвестно сколько ждать до того, когда гора проявит себя. Так что, я считаю, нам просто необходимо побывать внутри Горлинара! Ну хотя бы на один зал посмотреть! Иначе ведь обидно будет! Рядом с великим царством гномов побывали, хозяина его уничтожили, а внутри не побывали! Неужели после победы над сильнейшим драконом Ноура да с нашими-то стихиями ты боишься каких-то эгеров?! Мы вместе сможем разнести всё на своём пути! Ну-у или не разнести… В общем побывать внутри НЕОБХОДИМО!

— Ладно, если царевич наш не против. Но не долго!

— Там посмотрим! Кстати, Нэйлас, твой новый костюмчик тебе идёт.

— Спасибо, Элами. Думаю, что мне тоже нравиться.

Оставшиеся километры друзья преодолели, как говориться, с ветерком. Правда, когда они наконец достигли подножия Горлинара, крылья болели неимоверно.

Вход под гору обнаружился мгновенно. То были громадные врата. Их облицовка была выкована из стали, тонкой, словно фольга. Её украшал барельеф, изображающий высокого широкоплечего воина, опирающегося на гигантский меч. У ног его расстилались изображения гор. Квелиан, впрочем, тут же узнала этого воина. То был первый король гномов — Сапфировый Меч, высочайший из своего народа. Его всегда изображали на воротах гномьих царств, как воплощение силы, мужества и благородства.

За облицовкой ворота, на самом деле, продолжались алмазной толщей и заканчивались опять же тонкой сталью.

А между тем вход был открыт. Вперёд убегал длинный, широкий коридор, чьи стены уходили куда-то ввысь и терялись далее во мраке. Пол его был усеян обломками каменных стен. Почти не было на нём свободного места, чтобы ступить. Пришлось вновь использовать крылья. Но так было и лучше, потому что быстрее.

За следующими, менее толстыми, но такими же громадными, как и первые, воротами, также распахнутыми, взорам друзей предстал зал ещё больший. Он был почти не тронут драконом. О длительности времени запустения свидетельствовали лишь нити паутин да толстый слой пыли.

По бокам, у высоких стен зала, стояли по четыре широких кресла с высокими спинками. Над каждым из них висели уходящие ввысь гобелены с гербами. Меж ними тускло мерцали факелы. Они были единственными источниками света, не считая того, что сочился через открытые двери и коридор с улицы. Зала казалась торжественной и угрюмой.

Гобелены каждой пары противоположных друг другу кресел имели одинаковые цвета, лишь изображения на них разнились абсолютно.

На первом полотне с правой стороны являлась взору секира на алом фоне. На следующем был стальной шлем, обрамлённый тускло-голубым фоном. На третьем изображён был дракон, его окружало пламя. Четвёртый же привлекал внимание юным древом с сапфировыми листьями и жемчужным стволом на зелёном фоне.

Первый гобелен с левой стороны изображал лонфи — знаменитые гномьи летающие корабли, секретом строения которых малый народ не делился.Второй — цветок с алыми, как кровь, лепестками. На третьем была золотая жила в куске прозрачно-белого мрамора. На четвёртом — факел.

То были восемь знатнейших родов гномов Горлинара. А впереди возвышался воистину прекрасный, но при этом полуразрушенный трон, полностью смастерённый из сапфиров, по которым бежали кое-где золотые жилки. Над троном так же висел гобелен. Лишь тусклые блики далёких факелов освещали это место. Чтобы разглядеть полотно приходилось напрячь зрение.

На королевском гобелене, обрамлённом нитями седой паутины, был изображён огромный сапфир. От него расходились по всему полотну синие лучи. Левая сторона гобелена была вышита золотом, правая — серебром. Над сапфиром же как бы парил королевский венец.

В заброшенном гномами королевстве было сыро, холодно и темно. Гробовая тишина заполняла каменную эту твердыню.

Меж тем Элами заглянула в соседние хоромы за небольшой, малоприметной дверцей.

— Усыпальница! — благоговейно прошептала эльфийка, освобождая проход друзьям.

Взорам их предстала зала с высоким, но всё-таки различимым в полумраке потолком. Полной тьмы не было, так как где-то высоко-высоко располагались маленькие оконца, пропускавшию в залу немного света. Факелы на стенах давно отсырели и покрылись мхом. Но больше ни время, ни дракон не трогали этой залы. Всё сохранилось. В стенах обнаруживались одна за другой полукруглые ниши, в каждой из которой на широкой и гладкой мраморной плите стояли статуи довольно высоких, широкоплечих и бородатых, но главное величавых гномов. Голову каждого венчала одна и та же корона. Ясно было, что захоронена здесь вся династия Сапфирового Меча до потери гномами Горлинара.

В самом сердце залы находился фонтан. В его середине возвышался вылитый из золота дракон. Он устремлял свою пасть вверх. Скорее всего из неё раньше бежала вода. Однако сейчас фонтан был пуст.

— Нам пора, — вдруг нарушил вековую застоявшуюся тишину Нэйлас. — Мало ли кто ещё обитает в этих пещерах. Во всяком случае не хотелось бы иметь с ним дело.

Друзья медленно, всё ещё восхищённо глядя по сторонам, покинули древнее гномье царство. А между тем день угасал. Широкий солнечный диск прятался уж за край пепельной пустыни.

Друзья, взлетев к небольшому уступу над воротами, безмолвно провожали его.

А между тем за спинами путников взвилась туча пепла. Через мгновение она приобрела форму огромного и чёрного, точно ночь, дракона. Он оглядел друзей, остановив свой взгляд на Квелиан, и ухмыльнулся. В следующее мгновение девушка оказалась в цепких лапах дракона, который, резко взмыв в воздух, камнем упал на землю.

«Это конец!» — мелькнула мысль в голове Квелиан за секунду до столкновения. Однако пепел будто расступился перед ними, смыкаясь за спинами. Оказавшись в кромешной тьме, дракон даже не снизил скорости и не ослабил хватки. Но они больше не летели вниз, а приняли горизонтальное положение.

— Кто ты? — оправившись от шока крикнула Квелиан, надеясь, что шум скорости не заглушит её голоса. — Никогда тебя не видела!

— Имя мне — Пепел! — насмешливо откликнулся дракон.

— Куда ты несёшь меня?

— Кто-то задаёт слишком много вопросов! — всё тот же ехидный тон. — Я не обязан на них отвечать, сама посуди! Но всё же знай и сделай вывод: я рождён в Горлинаре, принадлежавшем — Пепел усмехнулся, — уже приснопамятному Огню.

— О Мэрвэ! Значит ты служишь Ноуру!

Квелиан напряглась и рубанула острым краем крыла по незащищённой лапе дракона. Тот взвыл и на миг ослабил хватку. Девушка только этого и ждала. Она развернулась, в её руке сверкнул посох и, пролетев по инерции несколько десятков метров, Пепел замер бездыханный, чуть не придавив Квелиан своим тяжёлым туловищем. Выбравшись из-под нависшего над нею огромного крыла дракона, девушка поняла, что находиться не среди пепла, как она того ожидала, а в длинном каменном коридоре. Веяло сыростью и холодом, затхлостью. Какое-то странное зеленоватое свечение исходило от исправно пылающих на стенах факелах. По обеим сторонам коридора цепью тянулись железные двери с маленькими решётчатыми оконцами. Квелиан, пересилив накатывающийся волною страх, подошла к ближайшей из них и заглянула внутрь. Там было темно. Однако Квелиан легко различила тёмный силуэт, привалившегося к стене то ли эльфа, то ли человека. Он сидел так, словно отдыхая от тяжёлого физического труда. Сорвав ближайший факел со стены, девушка поднесла его к оконцу. Огонь слабо осветил комнату за дверью. У противоположной стены обнаружились парочка разлагающихся трупов. От этого зрелища холодок пробежал по спине. Девушка поспешила перевести взгляд на фигуру, изначально приковавшую её внимание. Прямой нос, золотистые длинные волосы. Янтарного цвета глаза глядят устало и измученно, обречённо. Или не глядят? Да, этот взгляд застыл навечно…

— Да это фея! — почти беззвучно воскликнула Квелиан, стоило ей заметить два больших чёрных крыла за спиной незнакомки. — Но явно не из Риллисии!

У этой юной на вид девы не были скрючены ни спина, ни нос, ни подбородок, как у злобных существ, населяющих побережье моря Лон. «Вероятно, — подумала Квелиан, — эта фея относиться к числу тех немногих, которым Ноур I не смог изменить разум и облик и которых не смог подчинить своей воле, хотя сейчас уже не верят, что такие всё ещё существуют на Эральфе.»

Видно было, что фея умерла не так давно, ибо тело её ещё не тронуло разложение.

Квелиан отошла от камеры, содрогнувшись. Куда же всё-таки Пепел перенёс её? К какой крепости Дароха принадлежат эти подземелья? Горлинара ли, Лаоргона или самого Мэрод Лона?

Впереди меж тем девушка увидела массивную железную дверь. Нужно было выбираться, где б она не находилась. Приложив немалую физическую силу, Квелиан смогла открыть дверь. Взору её открылся просторный коридор. Из него выводили множество других поуже. Здесь также застоялся затхлый запах. И тут липкую тишину подземелий нарушили грубый голос и шарканье чьих-то ног. Одна из дверей распахнулась от сильного удара и в коридор вошли эгеры. Увидев их, девушка мгновенно вспомнила битву за Эллию, несметные полчища чернокожих людей. Сейчас их было всего лишь двое. Один тащил за собой, кажется, человека в сильно изорванной одежде. Всё тело бедного пленника, особенно же спина и лицо, было окровавлено. Но не успели эгеры сделать и трёх шагов, как замерли в изумлении. Белая девушка в совершенно исправном состоянии, без следов каких-либо пыток и голода стоит посреди тюремного коридора, удивлённо разглядывая их. Квелиан обнажила меч и после довольно короткой борьбы проткнула обоих насквозь. Эгеры тяжело повалились на каменный пол, плиты которого тут же окрасились тёмно-красной кровью. Девушка подошла к грубо отброшенному минутой ранее пострадавшему. Но он даже не шелохнулся. Губы его были залиты засохшей кровью. Растрёпанные тускло-коричневые волосы полузакрывали его лицо. Человек был непомерно худым. По измученному упорной моральной и физической борьбой лицу ему можно было дать лет тридцать-тридцать пять.

Квелиан смочила ему губы водой из фляги, в которой оставалось всего ничего. Человек застонал и приоткрыл глаза. В них, спустя несколько секунд, отразилось изумление.

— К-кто ты? Ты от Ноура?

— Нет, слава Мэрвэ! Пока нет! Я — Квелиан из Кристаллиона.

— Ты не похожа на пленницу… — хриплый, почти беззвучный кашель прервал его. Девушка дала ему воды. — У тебя оружие…

— Это долгая история. Скажу одно, сюда меня перенёс дракон по имени Пепел, за что ему низкий поклон (я, конечно, с сарказмом). Вероятно, он хотел отнести меня куда-то подальше, но я его убила. Он и теперь валяется в том коридоре. А кто ты?

— Стернол из Дориона. Воин города солнца-Фэлон Радира.

— А ты случайно не знаешь…эм-м… где мы находимся? Это Мэрод Лон или Лаоргон? А может быть Реслах?

— Это Мэрод Лон, подземелья смерти. Сюда приводят пленников, чтобы они мучительно умирали от голода и жажды после жутких пыток. Тех, кто выживает. Кто больше не нужен Ноуру… Отсюда не возвращаются.

— О нет! Мэрод Лон… ужас! А как ты сюда попал?

— У нас с Дарохом идёт давняя война, ты наверное знаешь. Меня взяли в плен… Долго… долго пытали. Но я им ничего не сказал! Ничего!

На лице дорионца отразились испытанные им смертельные страх и ужас, боль и мука.

— Так. Сейчас, думаю, уже ночь. Нужно поесть и поспать.

Взгляд Квелиан скользнул по трупам эгеров. У одного из них обнаружилась увесистая связка ключей.

— О, это может пригодиться! Надо бы найти более безопасное место. И это не одна из камер. Я не хочу засыпать среди трупов.

Опираясь на плечо девушки, Стернол поднялся. Ноги его подкашивались, каждый шаг давался с неимоверным трудом. Они медленно вышли туда, откуда явились эгеры с дорионцем. За дверью оказалась узкая винтовая лестница. Под нею обнаружилось не плохое место для ночлега. Оно скрывалось во тьме и проходившим мимо его было не видно.

Квелиан порылась в вещах и достала кой-какой еды. Они поели. Потом стали готовиться ко сну. Девушка встала на дозор. Она думала об Элами и Нэйласе. Что друзья сейчас поделывают? И вообще, живы ли они теперь? А где-то наверху что-то громыхало. Стернол заснул мгновенно. Квелиан тоже клонило в сон, но она держалась.

Когда, по её мнению, наступило утро, она разбудила Стернола. Беглецы наспех позавтракали. Видно было, что у дорионца прибавились силы и ему стало лучше.

— Я думаю, нам нужно идти, — задумчиво сказала Квелиан. — Это сам Мэрод Лон. Живыми выбраться отсюда почти невозможно, это и русалке ясно. Но если умирать, то умирать в бою, согласен?

— Совершенно.

— Тогда вперёд! Навстречу смерти, славе и выходу!

Лестница оказалась довольно длинной. Так как Стернолу всё же ещё было тяжеловато приходилось часто останавливаться. Вскоре однако они вышли в очередной мрачный коридор. И тут из противоположной им двери показались эгеры. Тут же они заметили порядком измотавшихся путешественников. Главарь шайки выхватил большой рог, но не успев издать и звука, рухнул на пол без головы. Квелиан без особого труда справилась с оставшейся четвёркой.

— Это, конечно, ужасно, — сказала она, вытирая меч. — Но я, кажется, уже привыкла убивать эгеров. У меня больше нет того тяжёлого чувства, как в первые разы…

— Да, у меня тоже такое было. Но живые, они вызывали у меня большее отвращение, чем мёртвые.

Коридор вывел беглецов в ещё один. Из него выводило множество железных дверей, точь-в-точь как в коридоре, где Квелиан встретилась со Стернолом.

— Здесь находятся камеры для тех, кто ещё может пригодиться Ноуру и комнаты пыток, — объяснил дорионец. — Я провёл здесь целый месяц…

За коридором уводила куда-то ввысь ещё одна длинная винтовая лестница. Лишь факелы на чёрных стенах слабо освещали дорогу. Вскоре однако Квелиан потеряла счёт мрачным коридорам, лестницам и переходам. Но Стернол довольно уверенно вёл её куда-то вверх.

— Откуда ты знаешь дорогу?

— Я не знаю дорогу. Но я знаю, где находиться Тронная зала. А Тронная зала-это, как правило, сердце замка. Значит, нам в ту сторону точно не нужно.

— Это верно.

Минут через десять впереди показался неясный свет. Даже вконец ослабевший Стернол немного ускорил шаг. Наконец, матово-прозрачная дверь была перед ними. Она открылась легко. Беглецам пришлось зажмуриться. Они оказались в просторной галерее со стеклянными стенами, залитой лучами восходящего солнца. Десяток метров галереи от противоположной путникам двери, правда, были каменными. И ещё три двери помимо двух входных выводили из галереи. Стернол и Квелиан быстро преодолели стеклянную галерею. И вдруг совсем невдалеке послышались шаги множества ног.

— Неужели нас засекли? — в ужасе прошептал дорионец.

— Не знаю. Но эти шаги уж точно не предвещают ничего хорошего.

А между тем топот приближался. Решение пришло мгновенно. Девушка схватила Стернола за плечо и кинулась к двери слева от них. К счастью, та была не заперта. Стернол и Квелиан влетели внутрь. Там никого не было. Беглецы прижались к стене, прислушиваясь. Шаги стали неимоверно близки. И вот послышался низкий голос, явно эгерский.

— Быстро, парни! Если Тёмненький нас тут заметит, будет худо! Быстро, я сказал! Это покои короля, а не комнаты пыток! Или вы хотите на корм волкам пойти?..

Голос стал стихать, вслед за ним удалились и шаги, вскоре всё смолкло. Квелиан и Стернол в ужасе переглянулись и наконец осмотрелись. Взорам их предстали просторные покои. Первым, что бросалось в глаза, был огромный камин, в котором ярко горело пламя. Перед ним лежала шикарная волчья шкура, и стояло кресло с бархатной чёрной нашивкой. На полке над камином стояли две небольшие картины в золотых рамках, ещё парочка каких-то безделушек и деревянный маленький сундучок. В покоях так же находилась воистину королевская кровать с сетчатым балдахином. На стенах были развешаны картины.

— Ну надо же! Ноур II увлекается искусством! — Квелиан была удивлена.

В углу, справа от камина, стоял большой стол, заваленный бумагами. Перед ним располагались два кресла, обшитые теперь уже красным бархатом с позолоченными подлокотниками, ножками и спинкой. Почти у самого выхода стоял алый диван с золотыми атласными подушками. На полу расстилался мягкий ковёр. После быстрого осмотра комнаты взгляд Квелиан вернулся на каминную полку. Люди на картинах показались ей слишком знакомыми. Вглядевшись, Квелиан так и застыла, широко распахнув глаза. Элами и Ноур II — вот кто был изображён на картине. И ладно бы они просто стояли рядом. Нет! Элами положила руку на плечо Тэмори, и тот приобнимал её. Они ещё и улыбались! На втором полотне обстановка не была лучше. Тёмный Король и эльфийка валялись на деревянном полу, с увлечением разглядывая какую-то карту.

Но тут Стернол приоткрыл дверь в коридор и выглянул.

— Никого! Идём! Скорее!

Беглецы быстро достигли лестницы. Перед ними встал выбор: вниз или наверх?

— Как я понял по виду из галереи, мы находимся очень высоко, де ещё и в главной башне Мэрод Лона. С крыши нам явно не удобно будет спускаться. Да ещё нас заметят быстро. А тут лучники меткие. Глазом моргнуть не успеешь, как в тебя вонзятся с десяток стрел. Так что теперь есть лишь один путь-вниз. А там уж разбираться будем.

— Тогда идём, Стернол!

Начался длинный и нудный спуск. Однако не успели беглецы достигнуть и сотой ступени, как из ближайшей к ним двери появились эгеры. Сначала они явно сбирались вниз, и путники уже понадеялись, что их не заметят. Но не тут-то было. Эгеры бросились наверх, ужасно вопя: «Чужаки! Чужаки в замке!» всего врагов было с десяток. Квелиан, кинув кинжал, подаренный владычицей Кириэль, Стернолу, управилась с шестерыми. Ещё четырёх завалил дорионец.

— Наверх! — крикнула девушка. — Сейчас сюда прибегут на крики!

И тут она услышала, как прозвенела тетива. Инстинктивно она вжалась в стену. Вовремя. Прямо перед ней просвистела стрела. Квелиан обернулась, и через мгновение лучник упал на лестницу мёртвый.

— Бежим!

Девушка ринулась наверх, но не пробежав и пары ступенек, замерла. Перед нею, привалившись к стене, сидел Стернол. Из груди его торчал наконечник стрелы, что пронзила его насквозь.

— О нет… Стернол!

— Оставь… — дорионец судорожно и хрипло закашлялся. — Оставь меня! Я… рад, что встретился с тобой. Я… благодаря тебе я встретил свою смерть в бою, а не в подземельях от жажды и голода. А значит мне нечего стыдиться, это многого стоит. Прощай.

— Нет, Стернол, нет! Я не могу! Это Мэрод Лон! Как я могу выжить здесь одна? О, Стернол, я… мне, признаюсь, мне страшно! Не оставляй меня!

— Ты сильная… ты справишься. Главное, помни: мужество живёт в твоём сердце. И это твой выбор: пробудить его или спрятать ещё глубже… Вот твой кинжал. Тебе он пригодиться. Прощай и иди! Я не хочу, чтобы ты погибла из-за меня. Ты ещё можешь спастись. Прощай!

— Прощай, — слёзы застилали глаза девушки. — Покойся с миром в обители предков! Айлорини охнор[1]!

Дорионец улыбнулся в последний раз и умер. Где-то внизу на лестнице зазвучали быстрые шаги, кажется, большого отряда эгеров. Квелиан бросилась вверх по лестнице. Вот солнечная галерея и покои Ноура. Девушка даже не остановилась. Наверх! На крышу! Кровь гулко застучала в висках. Однако подниматься пришлось недолго. Лестница выводила на балкон, обвивающий главную башню чёрного замка. Рядом со входом на площадку была другая дверь. И Квелиан вдруг потянуло туда. Потянуло так, что нельзя было противиться. Меж тем одна из Пяти Великих Жемчужин в кармане девушки потеплела и загорелась ясным белым светом. Квелиан вошла в комнату и обнаружила горы какого-то хлама. И внезапно над всем собранным здесь барахлом поднялась ярко сияющая Жемчужина. Вспыхнув, она опустилась на ладонь девушки, угасая. Сунув уже вторую из Великих Жемчужин к первой, Квелиан вышла. Ну надо же, такая вещь валяется у Ноура среди хлама! Тут же вспомнились слова Кириэль о том, что не каждому дано отличить Великую Жемчужину от миллионов других.

Девушка вышла на балкон. Топот отряда эгеров, мерно отдающийся по всей башне глухими ударами, приближался. Ленивым жестом обнажив меч, Квелиан прислонилась к перилам, ожидая. Ну надо же как бывает! Ещё несколько минут назад девушку съедал непреодолимый страх, а теперь… Квелиан, кажется, совершенно спокойна! Внизу простирались бесчисленные дома столицы Дароха. В основном они были длинными, чёрными, двухэтажными…

«Ни дать ни взять казармы для личной армии Ноура», — подумала девушка. Меж тем над городом разнеслись удары колокола. Сменялись дозорные патрули. По улицам, к воистину мощной крепостной стене, зашагали отряды людей.

А этим временем в голове Квелиан вертелся один вопрос, откуда в Мэрод Лоне взялась Великая Жемчужина?

Вокруг простирались бескрайные пепельные равнины. Почти под самой крепостной стеной бежала речка с чёрными водами — Колдиун. Внезапно в голове девушки ясно прозвучал голос Мирэта: «четвёртая Жемчужина находится у быстрой реки, несущей свои воды к Таниуну, в столице…» Точно! Только две реки на Эральфе впадали в Длинную реку-Колдиун и Элед Эор (довольно маленькая речка, огибающая Фэлон Радир). Да и столиц-то лежащих рядом с Таниуном не так много. В общем сплоховала Квелиан малость.

Внезапный порыв ветра чуть не сбил девушку с ног. Она посмотрела наверх, и улыбка озарила её лицо. Между тем на балконе появился отряд преследователей. Помимо эгеров в нём были и люди. Черноволосые и темноглазые они имели какую-то свою мрачную и неприступную прелесть. Враги мгновенно заметили Квелиан. Но та даже не посмотрела на них.

— Ты как всегда вовремя, друг мой!

Не успели преследователи сделать и шага по направлению к девушке, как её подхватили большие когтистые лапы. Полыхнуло серебристое пламя, скрывая беглянку, а когда густой дым, оставшийся после странного огня, наконец рассеялся, никого уже не было.

Эгеры завопили и загалдели по своему обычаю, хмурые лица людей помрачнели ещё больше, а перед ними возникла чёрная дымка, из которой мгновение спустя появился сам Ноур II.

А Камень тем временем всё ещё летел над чёрными землями Дароха. Да, это был именно он. И проник на земли врага он совершенно беспрепятственно. Ну а кто ему мог помешать? Огонь-вечный страж небесных границ страны Ноура убит. Когда Квелиан позвала, Камень, по драконьим меркам был не так далеко. Поэтому до Мэрод Лона он долетел как раз вовремя.

Меж тем небо над Выжженными равнинами как-то неестественно быстро затянулось.

— Ноур злится, — молвил дракон. — Значит в небе скоро появятся Огонь и Яд! Кстати, что ты делаешь в самом центре Тёмной страны? Неужели Ноура о приближающейся войне предупреждала?

— Обойдётся! Я в Мэрод Лон не собиралась! Я только до Горлинара дойти хотела! Но один весьма симпатичный дракон по имени Пепел порушил все наши планы. Права была Время, говоря, что у этой проклятой земли уши имеются! Пепел мог легко подслушивать и не быть замеченным. О Мэрвэ! Сколько всего Ноур узнавал от него! И да, Огня ты можешь больше не бояться.

— Я его не боюсь.

— Он всё равно мёртв!

— Что?! Ты пришла в Дарох, чтобы убить Огня?!

— Нет, что ты! Даже не для того, чтобы убить Пепла.

— Хм-хм. А где, говоришь, этот недодракон сейчас?

— Оу. Вероятно, в подземельях смерти. Я его там оставила.

— Не понял! Ты что, ещё одного дракона убила?

— Ну да.

— Может Яда тоже в живых уже нет?

— Думаю, что есть. Я его не трогала. Даже не видела.

— О великие звёзды! Квелиан — драконоубийца! Дожили!

А впереди на горизонте появилась маленькая горящая точка. То был Ыратс — город эгеров. По приближению к нему стало ясно, что в центре его стоит высокая башня на самом верху которой горел огонь. Таким образом, это строение напоминало гигантский факел с миллионами небольших окошечек, напоминающих бойницы. Город оказался очень большим. Улицы его так и кишели чернокожими слугами Ноура. И неясный грохот, не прекращаясь, стоял над ним.

Камень поднялся к низким сейчас тучам и таким образом незамеченным пролетел над Ыратсом. А впереди простерлись как на ладони топи Диннар Диэ-«чёрная смерть» с инладнорена. Ходили легенды, будто те, кто пропадал в болотах превращались в призраков Заколдованного леса.

Диннар Диэ однако же и с виду вызывали отвращение. Это была территория, заполненная странной обманчивой растительностью и водой с размоченным в ней пеплом. Над нею тяжело нависала чуть черноватая дымка. И ужасная вонь витала вокруг болот. Камню пришлось подняться ещё выше, чтобы хоть как-то отделаться от неё.

Но прошло некоторое время, прежде чем впереди мрачно блеснула под тучами извилистая лента Таниуна. За нею лежали зелёные леса, а ещё дальше виднелись белоснежные земли Эллии. Однако немного правее начинались Выжженные равнины. То же самое зрелище, а именно пепельная пустыня, лежала и сзади. И тут Квелиан подумала какой же Дарох всё-таки хмурый, печальный и… отвратительный. Впрочем что тут удивляться? Его хозяин точно такой же. Сколько по милости Ноура погибло невинных эльфов и людей, фей… Теперь среди них и Стернол. С каждой минутой ненависть и отвращение Квелиан к Тёмному Королю крепла и росла. А что сейчас с Нэйласом и Элами? Смогли ли они выбраться из этой страны? Ведь после случившегося Ноур точно укрепит пограничные патрули. Да и разослал по своей земле и по Выжженным равнинам своих лазутчиков. А значит дороги теперь опасны неимоверно. А вдруг друзья отправились на поиски Квелиан вглубь Дароха? О великие императоры! Элами и Нэйлас могли решиться на такое! Да нет, всё это безумие. Друзья должны понимать. А вдруг трупы их уже украшают залы Горлинара? А если Ноур поймал их и теперь пытает? Да ну конечно, они всё-таки маги, повелители стихий, их не так просто захватить. Да и те картины в покоях самого Ноура II… Что-то они всё-таки означают в конце концов!

Меж тем Камень пересёк границу Дароха и полетел над Эллией. Ещё долго внизу виднелись заснеженные деревья и поляны. На мгновение Квелиан даже показалось, что она различила шпиль Серебряной башни, гордо возвышающейся над Ледяным дворцом Аромила. Но они летели гораздо правее, так что может быть только лишь показалось.

И вот, часа через три-четыре, впереди замаячили зеленеющие леса предгорий. Камень опустился на землю там, где кончались Выжженные равнины и начинались владенья деревьев и трав.

— Опять куда-то спешишь? — серьёзно поинтересовалась Квелиан. — Что, так сложно донести меня хотя бы до Пояса?!

— Ну не всё тебе на чужой спине отдыхать! Ты ножками, ножками! Ну или крылышками. У тебя ведь имеются! А ты не пользуешься.

— Да я тут недавно расстояние от Таниуна до Горлинара, как ты выразился, «на крылышках» преодолела. Так у меня до сих пор позвоночник… эм-м… барахлит. Прости, практики было маловато! Всё таки среди людей живу. И люде вполне обычных. А для тебя это не расстояние — от сюда до Холодной, а ты привередничаешь! Мне даже если лететь, то несколько дней, а тебе за пару часов, а то и меньше!

— Всё-всё, хватит. Мне действительно пора. А ты сама не привередничай. Я тебя и так через Выжженные равнины перенёс. Так бы пришлось самой по пеплу тащиться. Так что скажи спасибо и всё. Кстати, можешь снова к Аромилу наведаться. Вот рад старик будет!

— Да он меня выгонит как только я ему на глаза попадусь! Нет уж, увольте! Он меня ещё и в краже наследного принца обвинит. Поважнее дела есть! А ты давай, лети себе! Иначе я тебя сейчас снова оседлаю!

— Ой-ой-ой! Как я боюсь! Точно, ты ведь у нас Драконоубийца! Ладно-ладно. Не раздражайся. Улетаю уже.

И Квелиан вновь осталась одна.

[1] «Покойся с миром» с налэреса

Глава 6. Дети лесов.

Наступила полночь. Стояла тихая беззвёздная ночь. Ветра не было. Уже восемь дней Квелиан шла через леса предгорных равнин. Преодолевала буераки, заросли, бесчисленные поваленные стволы деревьев — уставала жутко. Зато сам вид растительности вместо пепла был невероятно приятен глазу.

Квелиан шла на юго-запад, хотелось поскорее достигнуть Холодной, и желательно к горам поближе. Вдоль реки от самой Эллии водилось много дичи.

И вот кристаллионка наконец увидела Холодную. Ласковый напев её расслаблял и успокаивал. Опустившись на траву под молодой берёзкой, девушка тут же заснула.

Даже шаловливые лучи восходящего солнца не разбудили её. Проспала Квелиан до самого полудня. Первым, что она услышала, стали незатейливые мелодии звонкоголосых соловьёв. Голубое небо раскинулось над блистающими изумрудной травою полянками. Светлые солнечные лучи освещали всё кругом, и лишь под раскидистыми дубами существовала тень. Девушка села, потянувшись. И тут на противоположном ей берегу появилась парочка толстых куропаток. Медленно, еле двигаясь, Квелиан встала. В её руке сверкнула сталь кинжала, который в следующий миг повалил одну из птиц наземь. Вторая скрылась в гуще леса.

Переплыв реку (а заодно сполоснувшись от осевшей и на коже, и на одежде пыли), девушка расположилась на небольшой полянке и развела костёр. Вскоре над лесом разнёсся запах жаренного мяса.

Квелиан приступила к пиру. Неспеша уплетая один кусочек мяса за другим, она чувствовала, как в теле появляется энергия, и желудок блаженствует. Запихнув остатки куропатки в рюкзак, девушка напилась воды из Холодной и, отдохнув ещё немного, двинулась в путь.

Квелиан не стала переходить речку, а просто двинулась вниз по течению. Холодная всё-таки впадает в Лайю, а значит точно приведёт девушку куда надо. Синие очертания гор вздымались впереди плотной стеной, скрывая горизонт. Ещё один день девушка провела среди поросших густой травой холмов. Расположившись между несколькими из них, защищавших небольшую полянку от ветра, Квелиан заснула. Лишь парочка великолепных елей шептались над нею, раскачивая пушистыми ветвями, да шелестел ручеёк, скатываясь с пологого склона холма.

Растворилась в сером тумане ночь, туман разогнало солнце. Квелиан встала с первыми его лучами. Быстро поев, она двинулась прямиком в горы. Казалось, с каждой новой парой часов холмы становились выше и выше, однако лишь на следующий день их украсили каменные вершины. И небольшие возвышенности превратились в настоящих гигантов. Узенькая, иногда скользкая тропинка бежала между бездонной пропастью и уводящей ввысь монолитной стеной. А внизу по камням бурлила Холодная. Опасные пороги сопровождали её повороты. На каменистых берегах высились сосны и ели. Тропинка вела вверх.

Меж тем стоял последний день лета, но пронизывающий холодом ветер, завывая, уже бродил по ущельям.

К вечеру третьих суток путешествий по горам уставшая и оголодавшая девушка добрела до одной из вершин. Она решила оглядеться. Взглянув вниз, Квелиан увидела великолепный под вечерними солнечными лучами Светлион. Реки, водопады и озеро как всегда были спокойны и величественны. Быстро темнело. Спустилась к городу девушка уже глубокой ночью, и дорогу ей озарял ясный и чистый свет далёкой луны.

Обычно бурлящий жизнью город был тих. Тёмный силуэт Звёздной башни указывал дорогу к Кириэль. В верхних покоях горел свет. Быстрым шагом направилась Квелиан к башне по мощёным камнем улочкам. Вот и мост.

Звёздная башня, казалось, тихо и ясно светилась. На самом деле так и было. Камни, которыми замок был выложен, отражали сиянье небесных светил. И девушку охватило чувство, похожее на то, какое она ощущала в садах Ниэлина. Такое, будто Квелиан находиться в чудесном прекрасном сне. Но вот луна скрылась за громадной вершиной одной из окружающих Светлион гор.

Два стражника безмолвно распахнули перед девушкой высокие двери. На лицах их не выразилось ни эмоции.

Стоило Квелиан подняться до комнаты, где она жила в прошлый раз, её окрикнули.

— Я чувствую твою боль, дочь Ринилтема. Ты потеряла их во мраке?

Девушка мгновенно узнала этот серебристый проникающий прямо в душу голос. Внимательный чистый взгляд встретили погрустневшие глаза кристаллионки. Но владычица ободряюще улыбнулась. О, какая это была улыбка!

— Алиэрли, Квелиан танри э Ринилтем. Рэ киниэлли[1]. Надежда ещё не угасла. И жизнь не замедлит свой ход. Ты была в Дарохе?

— Да.

— Ты устала. Измождена одиночеством и печалью. Тьма забирает силу и энергию. Ты побывала в самом её сердце. Отдохни. Ты можешь занять твои прежние покои, если есть на то воля твоя. Отдохни и утешься. Да успокоит Марэндэль твой сон.

— Благодарю.

Квелиан зашла в свою комнату и, бросив свою суму куда-то в угол да быстро окунувшись, опустилась на мягкую постель. Целый месяц без хорошей кровати всё же непривычно.

Очень скоро девушка забылась крепким сном.

Краешки высоких перистых облаков окрасились в нежно-розовый цвет. Но Квелиан лишь повернулась на другой бок. Она проспала до десяти часов утра. Проснувшись наконец, девушка спустилась в столовую залу. Позавтракав, Квелиан вновь поднялась к себе и, подхватив вещи, вышла из башни. Она теперь почему-то была очень уверена в том, что нужно идти к горе Арог.

— Постой, дочь Ринилтема! — на ступенях, ведущих в башню, уже позади девушки стояла Кириэль. — Твой конь. Он вернулся в Светлион вместе с конями Элами и царевича Нэйласа. Ты можешь его забрать. Куда ты направишься?

— Думаю, что в Айноир к Арогу. Так что теперь я иду на запад.

— Что ж, тебе предстоит преодолеть пустыню Пламени. И, думается мне, без проводника тебе будет трудновато. Один из моих эльфов отправляется в Эльфион. Вы могли бы ехать вместе.

— О, как мне благодарить вас? Я, конечно же, не против.

— Иди с миром, Квелиан из Кристаллиона! Да пребудут с тобой Мэрвэ и Марэндэль и моё благословенье!

Через час девушка окончательно покинула Звёздную башню Снелиан. Проводник уже ждал её на берегу озера. Рядом с ним нетерпеливо били копытами два уже оседланных коня, нагруженных мешками с едой и водой. Стоило Квелиан подойти к ним, как звонкое ржание огласило побережье Лайи.

— И я рада тебя видеть, Вихрь, — девушка ласково погладила коня и вскочила в седло.

Квелиан с проводником покинули Светлион через главные ворота. Громадная серебряная арка красиво вписывалась в окружающий её пейзаж. Она была словно сплетена из тонких ветвей. Дальше открывалась взору долина реки Пустынной. Она представляла из себя великое множество покрытых высокой травой и яркими цветами лугов, разделённых друг с другом узенькими полосочками леса. Широкая дорога, усыпанная песком, петляла меж ними, теряясь для глаза. Солнце сегодня то выходило из-за облаков на пару мгновений и освещало землю, то вновь пряталось. Долго-долго ехали путники через горы. На третий день пути по уходу из Светлиона деревья стали становиться ниже и ниже. К вечеру этих суток перед путниками возникло длинное озеро, обрамлённое нитями спадающих к нему речушек. Дорога вела по правому его берегу. Рядом с ними высилась громадная укрытая густым лесом гора. С левой стороны же была вершина, по всему склону которой были беспорядочно раскиданы камни. Всё разнообразие растительного мира здесь было представлено лишь обгоревшими стволами некогда зеленеющих деревьев, торчащих то тут, то там по склону да дикой и умопомрачительно душистой чёрной смородиной.

Изумрудная и при этом почти прозрачная гладь озера была совсем рядом. Солнце палило нещадно, хотя и наступило уже шестое сентября. Золотился под лучами дневного светила песок. По коням странников градом катились крупные капли пота, пена летела изо рта. Да и сами путники были не в лучшем состоянии. Вся одежда их промокла, хотелось в ледяную воду озера. Даже вечернее солнце обжигало.

Нового знакомого и проводника Квелиан звали Арфитал. Он был молчалив. Лицо его при любых обстоятельствах было непроницаемым, но не холодным. На все расспросы девушки эльф отвечал лаконично, но по его речи было слышно, как богат его словарный запас. Сам он редко задавал вопросы. У него были глубокие фиолетовые глаза и русые волосы. Вид его, несмотря на непроницаемость, как будто излучал свет. Этой ночью дежурил он.

К утру ничего не изменилось. С появлением солнца стало невыносимо жарко. И небеса были как будто затянуты какой-то песчаной дымкой. Деревья становились всё реже и ниже, пока совсем не исчезли, уступив место высоким и пышным травам. В основном, это была полынь. Чуть горьковатый запах витал над дорогою. Озеро кончилось. А впереди показался невысокий перевал. Однако достигли его лишь когда стало темнеть. Дорога на перевал была посыпана мелкой галькой. Совсем рядом с нею были разбросаны камни, большие и маленькие.

Совсем стемнело, когда Арфитал и Квелиан въехали на седло перевала. Завернувшись в плащ эльф тут же уснул, а девушка осталась сторожить. Кириэль предупреждала, что за границами Светлиона рыщут эгеры. Их становиться всё больше. А по сему дороги опаснее.

Ночь была тёмной и душной. Тишину нарушал лишь эхом разносимый шум Пустынной. Хотелось спуститься к речке и окунуться в студёные её воды. Но так легко остаться без еды, одежды, коней и проводника. Ну или самому оказаться в серьёзной опасности. Так что приходилось терпеть.

Зато на утро путники искупались и умылись, после чего двинулись в путь. Казалось, с каждым часом езды становилось всё жарче. Горы медленно сменялись холмами. А к полудню следующего дня перед путниками предстала золотая бескрайняя равнина. Уже давно травы сменил песок. Маленькие колючие растения торчали то тут, то там. Пустыня Пламени-вот как называлось это ужасающе прекрасное место. О да, песок был во много раз приятнее глазу, чем пепел. Золотые холмы дюн бежали к самому горизонту и, казалось, терялись в нём.

Дорогу обозначали лишь какие-то блестящие камушки, но вскоре исчезли и они. На небе не было ни облачка. Жаркое солнце светило путникам в спины, изредка прячась за далёкими обледенелыми скалами, которые однако вскоре скрылись за бессчётным количеством барханов. Квелиан и Арфитал остались наедине с пустыней. В горле давно пересохло, но воду берегли, ибо Пустынная свернула на юг, а путь эльфа и девушки лежал прямиком на запад. Ехали в молчании. Рубашка и штаны давно вымокли от пота, но и эта влага быстро испарялась. Арфитал, несмотря на жару, советовал не снимать даже и плаща, чтобы не обгореть. Так странники и брели по однообразной, бескрайней, жаркой и молчаливой пустыне. И эта тишина немного раздражала Квелиан.

Прошло четыре дня. Кони обессилели, впрочем как и путешественники. Приходилось вести полумёртвых животных под уздечку. Вихрю переживать такую жару было тяжелее всех. Он взрос на снежных полях Эллии, среди холода, вечно царившего там. К вечеру, впервые за эти дни, среди песка показались пальмы с густыми зарослями винограда. Посреди этого оазиса лежало чуть растянутое в длину озерцо. Кони поспешили к воде. Расположившись в теньке неподалёку путники стали отдыхать.

Огромный пылающий диск солнца медленно закатывался за пыльный горизонт пустыни. Небо было безоблачным. Тёплый сухой ветер дул, не переставая.

Переночевали, набрали воды, фиников и оливок, росших на пальмах тут же и продолжили путь. Вскоре дюны сменились барханами и кое-где между ними проглянули пыльные скалы, невысокие и не имеющие растительности. В целом пустыня была однообразна. Оазисы, покрытые колючками дюны, барханы, изредка скалы. Однако всё это было величественно и прекрасно. И Квелиан с какой-то необъяснимой грустью думала о том, что она будет там, где нет песков, бескрайних, пустынных, завораживающих этим…

Прошло меж тем ещё пять дней. Какой-то глухой шум преследовал странников уже вторые сутки. Небо с утра было затянуто серыми, но явно не дождевыми тучами. Внезапно на юго-востоке широкой полосой появились песчаного цвета облака. Быть может это и не облака, а горы? Но как-то неестественно быстро он приближаются.

— Это песчаная буря, — будто прочитав мысли спутницы, сказал Арфитал. — Готовься!

Не прошло пяти минут как буря настигла их. Пришлось наскоро разорвать плащ эльфа, чтобы прикрыть им нос и рот. Вскоре из-за назойливого и вездесущего песка даже рук своих стало не видно. Жёсткий ветер валил с ног.

Квелиан крепче ухватилась за уздечку, и они (конь и девушка) спрятались между барханами. Песку, казалось, не было конца. Было тяжело дышать. Долго простояли Квелиан и Вихрь в одном положении. Но вот небо стало расчищаться, и светлые звёзды, впервые за пребывание путников в пустыне, осветили песчаную гладь.

Арфитала поблизости не было. Девушка встала и позвала его, но ответа не было. Что же случилось? Стало страшновато. Квелиан позвала вновь. И вновь тишина. Квелиан пошла в сторону, куда предположительно двигались они с эльфом. Она шла до рассвета. Когда черное небо на востоке стало ярко жёлтым, девушка уже шла как-то бессознательно. Барханы и дюны, дюны и барханы. Солнце, невыносимо яркое и палящее… Пыль на пересохших губах. Руки в песке… И вдруг девушка поняла, что чуть не наступила на какую-то палку под ногами. Сфокусировав взгляд, она машинально отскочила. Прямо перед нею лежала змея. Она пристально, не мигая, смотрела на Квелиан, перед этим как бы оценивающе оглядев Вихря. Кажется, змея была представительницей рода эф, а именно песчаной эфой — одной из самых ядовитых змей пустыни. По телу пресмыкающегося пробежала дрожь. Девушка стала медленно пятиться назад. Вихрь и так стоял на некотором расстоянии. Эфа, не спуская глаз с пришельцев, просто лениво уползла куда-то, чтобы снова свернуться в клубок и греться. Только тогда Квелиан вздохнула спокойно. Ведь она подошла так близко к змее, но та не укусила её! Ужасная судьба! Если в скором времени где-нибудь не появится источник воды, то девушка и конь сойдут с ума. Вода оставалась только у Арфитала. Да и то немного. Он обещал, что к полудню этого дня на их пути должен встретиться оазис. Если Квелиан идёт в правильном направлении, то скоро они дойдут.

Время близилось к вечеру, когда наконец девушка увидела растительность. Квелиан тотчас свернула в ту сторону. Вода манила. Но вдруг по песку пробежал резкий и сильный порыв ветра. Оазис вздрогнул и… перевернулся, после чего исчез.

— Проклятый мираж! Проклятая пустыня! — выругалась девушка. — Я всё-таки сбилась с пути! Надо было оставаться на месте и ждать Арфитала. Лучше бы было погибнуть от руки Ноура, чем от жажды и голода! Нет, сначала я сойду с ума-а-а!!!

Квелиан посмотрела на Вихря. Тот спокойно смотрел на неё. Видно было, он тоже измождён, его тоже мучает жажда. Э-эх, Вихрь… Бедняга. Он ещё не знает какая его ждёт участь. Может убить его, чтобы не мучался? Нет, рука не поднимется. Что ж тогда остаётся только идти. Неважно куда. Идти пока есть силы.

Девушка и конь очень утомились. Очень. Стемнело, как вдруг давно не поднимавшая глаз Квелиан поняла, что стоит прямо перед финиковой пальмой. Вокруг росли деревья, а меж ними текла речка. Или что-то наподобие.

— Квелиан! Эвкинноэ ано тиа![2]

— Арфитал?! Как? И ты здесь? И ты сбился?

— Нет. Я не смог найти ни тебя, ни твоего коня, ни следа. Я искал долго, после чего отправился в путь, скорбя по тебе, как по погибшей! Я пришёл в место, в которое и собирался. Его достигла и ты! Боги воистину хранят тебя!

Где-то после обеда нового дня Арфитал неожиданно обратился к девушке:

— Идём, осталось немного. Чувствуешь, свежее стало? Скоро пустыня кончится!

— Слава Мэрвэ! Я уж начала думать, что это место такое же бесконечное, как Выжженные равнины!

— Что ж, в путь!

Прошло несколько часов. Далеко впереди уже давно виднелся длинный бархан, пересекающий весь горизонт на западе. Достигли его глубокой ночью. Поднявшись на вершину бархана, Квелиан застыла от изумления и радости. Далеко вниз уходила почти отвесная стена. Шумные потоки мутной воды вырывались прямо из земли и многочисленными сплетёнными между собой нитями спадали в тихую заводь, на дне которой оседал весь песок. Чуть дальше заводь превращалась в широкую чистую речку. Где-то впереди маячил плотной стеной хвойный лес. Отсюда же можно было разглядеть далёкие-далёкие пики Тивилина[3].

Неподалёку от стены, на которой стояли Арфитал и Квелиан заканчивалось царство песка, и только длинные полуострова его вдавались в треснутую от жары сухую и пыльную почву.

Справа от путников можно было различить покрытую мрамором лесенку с перилами. Туда и направились. Измождённые, еле живые кони рванулись к манящей воде. Нагретые солнцем за день перила обжигали.

Спустились быстро и направились к речке. Квелиан ожидала, что вода будет тёплой, но та оказалась до странности ледяной. Склонившись над водой, девушка тяжело вздохнула. Вся одежда её была в пыли. Лицо и руки загорели, из-за чего казалось, что Квелиан всегда была смуглой.

Девушка залезла в прозрачную воду. Её тут же охватило чувство блаженства. Вся пыль исчезла вместе с потоками воды. Вымыв весь песок из волос, Квелиан вылезла и затащила в реку Вихря и Неднирондала (коня эльфа).

Вскоре Квелиан, довольная собой весьма, стояла и седлала влажных всё ещё коней. Тут подоспел и ушедший куда-то до этого Арфитал. Коротко поблагодарив девушку, эльф произнёс:

— Здесь я должен покинуть тебя. Неотложные дела ждут меня в Эльфионе. Держи курс на Тивилин. От него сворачивай к Айноиру. Не стоит ехать прямо на юго-запад теперь. Леса Ленсераса труднопроходимы. А к Тивилину ведёт Одинокий тракт. Оттуда к горам подобраться легче. Нынче же держи путь вдоль этой реки. Её именуют Одиночкой. Она выведет тебя к тракту. А теперь прощай! Пусть хранит тебя благословенье эльфов!

Вскочив в седло, Арфитал пересёк Одиночку и поскакал на юг. Лишь когда эльф превратился в далёкую чёрную точку, Квелиан продолжила путь. Под копытами Вихря была сухая земля, и лишь далеко на западе виднелась широкая лесная стена.

Где-то там за Тивилином была неизведанная Серилания. Мало кто бывал там, поэтому земли и народ её оставались загадкой. Так же из Серилании был лучший выход к морю Неразгаданных Тайн. А в этом море находились неисследованные острова Королей. В общем, вся Серилания и земли вокруг неё таинственны.

Незаметно для себя Квелиан достигла леса. Мягкий ковёр из еловых иголок давно сопровождал её. К этому времени начинало светать. Широкие многочисленные ветви ёлок мешали быстрой езде. Ещё и непроходимый порою подлесок приходилось преодолевать окружными путями. Одиночество вновь тяжёлым камнем свалилось на плечи девушки. Потянуло домой. Захотелось увидеть нормальных людей. Хватит уже всех этих эльфов, гномов, фей и эгеров.

Сумерки тьмой окутывали стволы сосен и пышные высокие ели. Лишь мягкое пение Одиночки до сих пор не смолкало ни на миг. Уже скоро появилась дорога. Она была широкой и почти прямой. Корни деревьев бороздили её. С рыси Вихрь перешёл на галоп. Скорость была такая, что всё вокруг сливалось в тёмно-зелёное месиво.

Но вот серое хмурое небо нависло над лесом. Лёгкий туман окутывал деревья. Одиночка давно свернула на северо-запад. Но без воды Квелиан не осталась. Вдоль дороги то и дело мелькали ручьи, некоторое время сопровождавшие девушку и затем скрывавшиеся в лесной чаще. Внезапно спереди раздался стук копыт. Квелиан прислушалась, остановившись. Ехало четыре всадника. Вот они уже показались на дороге. А вскоре уже оказались рядом. Подъехав ближе к Квелиан, они остановились тоже.

— Кто ты?

— Сначала скажите кто вы и зачем спрашиваете?

Люди (а это были именно они) зашептались, и Квелиан услышала:

— Это она! Я уверен. Берём, и дело с концом.

— Согласен.

— Что? — изумилась девушка.

— Хватай её!

Квелиан выхватила меч и один человек упал с коня, пронзённый насквозь, но это скорее было нечаянное движение, потому что далее она просто застыла, пытаясь сконцентрироваться. Но, к счастью, инстинкт самосохранения сработал у Вихря, и он рванул обратно. Девушка тут же пришла в себя. Она развернула коня лицом к преследователям и с такой силой сжала бока Вихря, что он стрелой с места рванулся к ним. Со всей присущей ему ловкостью конь обогнул троих людей и помчался вперёд.

Не ожидавшие такого поворота событий преследователи остановились на секунду, но тут же погнали коней за девушкой.

Ветер бил в лицо, мешая дышать. Плащ сорвался с плеч и улетел куда-то назад.

Квелиан слилась с Вихрем воедино, и белой молнией летели они мимо деревьев. Конь едва касался земли. Ничего уже не было слышно, только ветер.

Ехали они долго, пока не выбились из сил. Тогда девушка остановила Вихря и оглянулась. На дороге никого не было. Даже отдалённого топота копыт не слыхать. А спать-то как хочется!

Сойдя с дороги, Квелиан нашла небольшую полянку, утопающую в высокой траве. Через неё бежал ручеёк. Здесь девушка устроила привал. Вихрь тут же потянулся к воде, а кристаллионка, рухнув на траву, мгновенно провалилась в глубокий сон, даже не успев задуматься о том, кем же были преследовавшие её люди.

Проспала она до самого утра. Проснулась от громких голосов, доносившихся, вероятно, с дороги.

— Повелитель убьёт нас, если не найдём девчонку! Как вы могли её упустить, ведь в руки прямо ехала?! Олухи! Недоумки! Где мы теперь её найдём?

— Но господин начальник! Её конь слишком быстр! И вообще, мы бы не смогли её поймать! Глаза её горели, как у фей из древних легенд, а она сама сделалась такой страшной, что мы попятились! Она обнажила ярко сверкающий меч, точно вам говорю, эльфийских рук дело, и убила одного из нас. Она была вооружена до зубов и скинула нас, как листья, с дороги! Еле живыми остались! Яркая вспышка ослепила нас, а когда мы пришли в себя никого уже близко не было!

— Да! Так оно и было!

Квелиан нахмурилась. У неё оказывается глаза горели! И меч сверкал. Не было такого! Тем временем начальник разозлился:

— Что за чепуха?! Стоит мне отъехать, как на вас какие-то монстры нападают! Хватит сказки рассказывать! Вы чушь несёте! Идиоты! Может и девчонки-то не было?! Волкам бы вас скормить!

— Была, была! Мы говорили с ней!

— Из-за вас, болваны, придётся весь лес прочёсывать!

— Господин начальник!..

— Марш выполнять приказ! Я сдаваться не намерен! Мне расположение Тёмненького важно! Ясно?! Тогда вперёд!

— О да, конечно, господин начальник! Но хоть перекусить-то можно?

— Нет! Пока не найдёте — не поедите! На два отряда РАЗ-ДЕ-ЛИСЬ! Вы ищете справа от дороги, вы — слева! Вперёд, паршивцы!

Послышался топот, и поиски начались. Сам начальник видимо решил прогуляться по утреннему лесу.

Девушка услышала тихий шорох в кустах и вскочила. Но вместо ожидаемого человека рядом оказался Вихрь. Квелиан быстро забралась в седло, когда на её поляну всё-таки вышел мужчина. Застыв на мгновение, он закричал:

— Здесь она! Здесь! Не там ищите, идиоты! Всё самому приходится делать!

По голосу девушка узнала начальника. Сию же секунду Квелиан помчалась вперёд. Погоня продолжилась. Множество людей вскочили на коней и рванули за ней. А она уже выехала на дорогу и опять мчалась вперёд.

— Убейте коня! — еле слышно донеслось сзади.

Мимо засвистели стрелы, не задев ни Вихря, ни Квелиан. Но на этом обстрел не закончился. Стрелы летели и летели, заставляя вздрагивать в ожидании смерти. Их свист то и дело рассекал воздух около девушки и уже взмыленного тела Вихря.

— Да куда вы целитесь, болваны! В неё ж попадёте!

— Простите, господин начальник, но это практически не возможно попасть в коня, не рискуя попасть во всадника. Они несутся слишком быстро. Прицелиться невозможно!

— Ладно, молчать! Цельтесь, как хотите. Но чтоб девчонка была у меня. Хоть живая, хоть мёртвая! Не упустите её ещё раз, олухи! Задание ясно?

— Так точно, господин начальник!

Эта выматывающая погоня могла бы продолжаться ещё очень и очень долго. Уже два часа неслась Квелиан от преследователей, когда одна из теперь уже изредка пускаемых на удачу стрел нашла свою цель. Она впилась в Вихря на одном из поворотов, когда конь боком повернулся к погоне. Пролетев ещё несколько метров, животное встало на дыбы и рухнуло на землю, скинув с себя наездницу.

Оправившись от удара, Квелиан вскочила и оглядела коня. Вихрь уже не дышал. Из простреленного бока рекою текла кровь. Но отвлекаться было некогда. Проглотив слёзы, девушка юркнула в кусты, растворившись в гуще леса. Уже близко слышался беспокойный топот копыт. И вот враги показались из-за поворота и увидели мёртвого коня.

— Где девчонка? Пусть теперь поработают следопыты. Я устал. Два часа бешенной скачки! Чтоб Тёмненького волки пожрали! Пусть сам за своей любимой носится!

— Эй! Далеко убежать она б не смогла! Вот следы! По коням!

Квелиан бежала посреди всё сгущающегося леса. Кругом журчали ручьи, шептались листья. Дорога затерялась где-то позади, и Тивилин теперь потерян. Но одной бежать долго всё-таки не пришлось. Позади послышался звук погони. Квелиан вмиг забыла о своей печали и ускорилась.

Вечер. Девушка устала неимоверно. Ноги подкашивались. Она спотыкалась. Преследователи неумолимо приближались, и только чудом не догнали её до сих пор. Сил уже не оставалось, а у погони, казалось, они наоборот прибавились. Бежать мешала сума. От неё нестерпимо болели плечи.

Внезапно земля из-под ног Квелиан исчезла. Девушка очутилась в небольшой тесной яме. Сверху Квелиан засыпало листьями. На мгновение наступила тишина. Следом послышались совсем близкие крики, топот.

Девушка замерла в ожидании, сжавшись. Секунды тянулись. Страх объял тело. Почему-то сильно, безумно сильно заболела левая рука. Квелиан хотела поднять её и осмотреть, но рука не слушалась. Она была…

— Сломана! — тихо простонала девушка. — Этого ещё не хватало!

Тут крики раздались ближе, отвлекая от тяжёлых мыслей. Девушка замерла…

Погоня пронеслась мимо, и вскоре последние звуки её стихли вдалеке.

— Слава Мэрвэ!

Подождав ещё немного, Квелиан встала, опираясь правой рукой о мокрую землю. Убрав завалившую её сверху листву, девушка огромным усилием воли и через невыносимую, точнее тяжело выносимую боль выбралась из ямы. Лёжа, Квелиан перевернулась на спину, сдерживая в себе крики боли и одновременно пытаясь её хоть чем-то ослабить. Сил не было. Внезапно рядом послышался совсем тихий шорох. «Это конец». — печально подумала девушка, абсолютно не готовая к дальнейшей борьбе. Безусловно это кто-то из отставших от погони людей. Сейчас он увидит её, поднимет крик, прибегут люди и увезут её в Дарох, где ей и прозябать жалкие серые остатки своей жизни…

— Ну вот! Я столько трудился над этой ловушкой! Почти её закончил! А кто-то взял и всё испортил! Вот же бестолковые люди! Упади дуб, если это кто-то из того сумасшедшего, несущегося во весь опор стада людей! Что они вообще забыли в самой гуще леса?! Дороги для кого делали?! Вот ведь пеньки обглоданные!

Среди деревьев показался человек в тёмно-зелёном плаще и сапогах по колено. Квелиан тут же приняла положение «сидя», вжавшись спиной в дерево. «Что за новое лихо?» — мелькнула в голове мысль.

— Ого! — мужчина заметил девушку. — А ты что здесь делаешь? Это ты мою ловушку сломала? Признавайся!

В голосе его не прозвучало ни капли обиды. Наоборот, какая-то плохо скрываемая искренняя весёлость.

— Извините, а вы-то сам кто?

— Оу. Как будто от того, что ты узнаешь моё имя-ты что-то обо мне узнаешь.

— Ну-у… Ваше имя и узнаю!

— Ладно. Я — Адортиан.

— На чьей вы стороне?

— Эм-м… Ты о чём?

— Не притворяйтесь! Вы из тех людей, что гнались за мной!

— Что?! Так это стадо бежало за тобой? Всю дичь мне распугали! А ведь место такое тихое было, пригодное для охоты…

— Но тогда кто вы?

— Я же представился! А вот ты — нет! Так что изволь пожалуйста!

— Квелиан из Кристаллиона.

— Ого! Как-то сильно тебя на юг занесло. Что делаешь в наших краях?

— Хороший вопрос! Иду в Айноир!

— А-а-а, ну тогда понятно. Земли Ленсераса труднопроходимы. К Айноиру удобнее добираться от Тивилина. Ну ладно. Почему за тобой гнались?

— Это люди Ноура. А я планы ему немного попутала.

— Ясен ясень. А «Ноур» — это чья-то кличка? Или вы в древность решили поиграть?

— Если бы так! Но, увы, нет! Ноур II, сын Ноура I покушается на свободу жителей Эральфы. Вот и всё. Он, честно говоря, армии в Дарохе, что в Восточной части, собирает.

— Ого! Вот это новости! Мы ещё не слышали! Хотя… до нас всё долго доходит… Да и редко.

— До нас — это до кого?

— Ну-у… до моих родственников и до меня.

— Здесь ещё и твои родственники обитают!

— Ага! Так, идём-ка ко мне! Какая-то ты унылая и усталая!

— Да нет! — разозлилась Квелиан. — Я совсем не устала! За мной тут просто целый день бегали, но я не устала! Совершенно не устала!

— Э! Отставить крики! И то твои преследователи услышат, вернуться и придётся ещё бегать. Хотя… ты ж не устала…

— Адортиан!

— Что? Так идём?

— Нет, спасибо. Мне надо дальше в путь. Тут отдохну немного да пойду.

— Уверена? Да?.. А я нет. Всё, идём.

— Боюсь, что у меня сил подняться нет.

— Ну это не проблема! Помочь тебе встать?

— Сделайте одолжение!

— Так и быть.

— Спасибо большое!

— Пожалуйста большое!

Адортиан протянул девушке как назло левую руку.

— Извините, но у меня эта рука не работает сейчас.

— Что?! Это как? А-а-а… У тебя рука сломана? Удача-то какая! Ну, теперь тебе точно нужно идти со мной! Почему — потом скажу!

И вот Квелиан была поставлена на ноги. Шли они не долго. Вокруг в бессчётном количестве высились суровые ели. Вскоре впереди забрезжил свет, хотя нельзя сказать свет, ибо уже ночь вступала в свои права. Через несколько минут люди оказались на берегу красивого чистого озера. На противоположном им берегу находился большой деревянный дом. Перед ним едва заметно покачивалась на воде лодка, привязанная толстой верёвкой к маленькой пристани. Сосны и ели плотной стеной окружали озеро. И иван-чай колыхался на ветру у самой его глади.

Чуть подняв взгляд, Квелиан радостно выдохнула. Над озером грозно нависали три голые вершины, в некоторых местах покрытые вечным снегом.

— Ну вот, почти пришли, — раздался над ухом голос Адортиана. — Эм-м… Хочу предупредить… в доме людей может быть чуть больше, чем ты того ожидаешь. Всё это мои родственники: дальние и близкие.

— Ладно, — пожала плечами девушка.

Они обошли озеро по правому берегу. Здесь вела узенькая тропка, иногда пролегающая у самой воды.

Небольшая каменная ограда преграждала путь на огромную поляну в конце которой виднелся тот самый деревянный дом. Вокруг него аккуратными грядочками были высажены капуста, морковь, картофель… По каменной дорожке Адортиан провёл Квелиан к дому. Открыв перед девушкой дверь, он сказал:

— Я тебя предупреждал.

Квелиан так и застыла в изумлении на самом пороге. Здесь везде с изумительной сноровкой суетились десятки мужчин и женщин, парней и девушек, мальчиков и девочек. Они ловко и, можно сказать, изящно скользили по комнатам меж двух этажей.

Перед девушкой открылся большой холл. Две широкие лестницы уводили на второй этаж, соединяясь вверху. На стенах были развешаны сотни тёмно-зелёных плащей на маленьких стальных крючочках. Под ними располагался длинный ряд лавок с овальными белыми ковриками, вышитыми по краям красными нитями, перед ними. Приятно пахло деревом.

— Чуть больше, чем я того ожидала, говоришь? — недоумённо обратилась Квелиан к Адортиану.

Усмехнувшись, мужчина галантным жестом пригласил девушку в дом. Когда та сняла сапоги, он повёл её в светлую комнату. Там уже сидели за длинным П-образным столом некоторые представители Адортиановой семьи. Их становилось всё больше. Деревянные лакированные тарелки и ложки уже лежали на столе. И свечи в медных подсвечниках создавали неповторимую атмосферу.

— Занимай любое свободное место, Квелиан! — сказал мужчина и ловко слился с толпой сородичей.

Вскоре все сидели за столом. Последним вошёл седой старик, на вид так лет девяносто, но явно крепкий и здоровый. Он сел во главе стола. Таким образом все места оказались заняты. Вокруг стола стояли деревянные лавки, но для «дедушки» было красивое резное кресло со спинкой и подлокотниками. Стол украшала бело-красная, на вид простоватая, скатерть. Тем временем старик встал и, оглядев всех из-под густых бровей, сказал:

— Мы редко принимаем гостей, но тем они для нас дороже. Мы рады тебе, Квелиан! Добро пожаловать в нашу скромную удалённую от мира обитель! — он приветливо улыбнулся, и добротою засверкали его глаза. — А теперь приступим к еде! Лес — дом наш и жизнь наша!

— Лес да благоволит нам! — отозвались все, и наступила тишина.

Дед сел. Сотни ложек застучали о поверхности тарелок.

«Откуда он знает моё имя? — подумала девушка. — Может ясновидящий какой? Или Адортиан уже ему всё рассказал?»

На обед давали борщ с мясом и сметаной, потом принесли жареный картофель. Всё это Квелиан съела с превеликим удовольствием. И от добавки не отказалась. Вскоре принесли ароматный травяной чай и каждому дали по толстому куску мягкого свежего хлеба обильно смазанного маслом. Только теперь все стали разговаривать, поднялся радостный шум. Но вот голоса смолкли вновь. Встал дед. Все почему-то закрыли глаза, сложив на коленях руки, сжатые в замок. А дед тихим, размеренным и проникновенным голосом произнёс:

— Лес — дом наш и жизнь наша. Лес утолит голод и жажду. Лес сохранит от чужих глаз. Лес даст нам силы. Лес укрепит нашу волю и дух. Лес вселит твёрдость в наши сердца. Лес успокоит наши души. Лес сбережёт традиции и обычаи наши во все времена, пока не угаснет род наш под сенью лесною. Лес да благоволит нам!

— Лес да благоволит нам! — эхом пронеслось по комнате, и всё смолкло вновь.

Но вот все стали вставать и расходиться девушка тоже поднялась. Рядом тут же возник Адортиан.

— Идём со мной! Будем лечить тебе руку.

Они прошли на второй этаж и, пройдя по длинному коридору, вошли в небольшую комнату.

— Как у вас тут все помещаются, сударь мой Адортиан?

— Молча. Ладно, шучу. Просто не все в этом доме живут. Вокруг озера разбросаны много маленьких хижин, а в этом доме все собираются на завтраки, обеды, ужины… А так у нас тут целая громадная деревня. И сегодня-то не все пришли. Сезон охоты и рыболовства. А видала бы ты наши сады и огороды! Работы много, но и людей не мало. Ещё юн был мир, когда пришёл к этому озеру наш общий предок. Так и живём. Но ладно, что-то я заговорился. А теперь погоди немного!

Парень ринулся куда-то вглубь дома. Вскоре однако он появился на пороге комнаты снова. В руках у него был небольшой сундучок. Широко улыбаясь, Адортиан сел рядом с Квелиан.

— Ты — целитель?

— Ну можно сказать и так.

— Единственный на всю вашу семью?

— Да-да. Единственный и неповторимый. Но у нас редко у кого-то что-то серьёзное случается. Всё простуда, да царапины всякие. Лес укрепляет нас! Так что много целителей и не нужно.

— Скажи, а что это ваш…эм-м… главный читал после обеда? И ты, вон, повторяешь…

— Главный? А, Дед что ли?

— Дед?

— Ну да, все его так зовут. Он читал кусочек песни, сочинённой тем самым нашим предком, который пришёл сюда, спасаясь от Ноура I. Он искал здесь лучшую жизнь, в мечтах о которой и пел.

Пришёл час. девушка лежала на жёсткой деревянной кровати в той самой комнате. Она почти засыпала, когда земля вдруг вздрогнула. Сильный грохот раскатился над лесом. Квелиан вскочила. Адортиан умело забинтовал ей руку, и по сему та почти не болела и не причиняла неудобств при движении. Земля вздрогнула снова. Теперь уже сильнее. Все высыпали на улицу.

Чёрные густые облака нависли над лесом. Они, кажется, появлялись откуда-то из-за Тивилина. Началась паника, когда кто-то крикнул: «Извержение! Это извержение вулкана! Тивилин — вулкан!»

Но Квелиан почему-то не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Поляна перед домом быстро пустела.

— Квелиан! Скорее! Бежим! — крикнул кто-то, но голос его утонул во всепоглощающем грохоте.

Стало душно. Девушка вскоре осталась совсем одна. Над тремя вершинами всколыхнулось ярко-алое зарево, и огненная лава с бешенной скоростью понеслась вниз по склону, в цветущую долину.

Тело до сих пор не слушалось. Квелиан закрыла глаза в ожидании смерти. Как же обидно погибать так… когда шанс спастись был, но просто ты не в состоянии был им воспользоваться! В свои последние минуты она подумала о всех своих друзьях, о брате, об отце… Получается зря она покидала дом, зря таскалась по всей Эральфе. Сейчас она сгинет, и Жемчужины вместе с нею. Тогда миру не будет спасения. А может Великие Жемчужины не плавятся. Тогда сюда придёт кто-то и заберёт их. Ну, может Квелиан и получит сейчас третью Жемчужину из огня, что с того? Неужели это и есть её предназначение: собрать для другого ценой собственной жизни? О чём думал Мирэт, посылая её на верную погибель? Волной окатила девушку горечь. Горечь о смерти в расцвете сил, о не до конца выполненной великой миссии, о кончине вдали от дома. Смерть… В конце концов это удел всех людей.

Сильным жаром повеяло со стороны Тивилина. Взору открылась жуткая картина. Вся зелень на пути от гор до озера была выжжена. Валились обгоревшие стволы деревьев. Сейчас можно было различить котловину между Тивилином и озером. В ней колыхалась уже застывающая лава, но метеоритами продолжали сыпаться с дрожащих вершин огромные огненные камни. Они валились рядом, образовывая огромные воронки. Стало невыносимо жарко. Дом и хижины вокруг озера развалились. Пепел! Прекрасный иван-чай, чудесный сад, ели — всё поглотил огонь. Кругом царствовали два цвета: чёрный и рыжевато-алый. Они поглощали всё остальное. Лишь далеко позади разливалась тонкая полоса света. Внезапно девушка ощутила рядом чьё-то присутствие. Она повернула голову. В нескольких метрах от неё стоял Дед. Не отрываясь, смотрел он на взбунтовавшуюся гору. Руки его были заложены за спину. Спокойствие и величавость до странности прекрасно смешивались в нём с печалью и горечью утраты.

— Согласись, Квелиан, — не оборачиваясь, тихо произнёс он. — Это пугающе прекрасно! Но горько всё-таки терять свой дом. Горько до боли. Эх, жизнь… Сколь быстротечна ты и твоё счастье! И сколь прекрасны твои мгновенья!

— Почему вы не бежали от сюда? Все покинули эти земли!

— Нет. Я родился здесь, здесь я прожил свою жизнь, здесь и умру. Я стар. Они молоды. Век их ещё прожит. А моя жизнь угасает. Моя душа и моё сердце отданы этому лесу, этому озеру, этим горам… Я погибну с ними. А вот ты… ещё очень молода. И путь твой ещё не окончен. Почему ты не ушла?

— Я не могла. Не могла и сдвинуться с этого места. А теперь уж поздно. Тяжелы были последние месяцы моей жизни. И мне от того горько, что умру я на чужой земле.

— Жизнь — прямая дорога, но судьба делает её извилистой. Кто знает, умрём мы сегодня или нет. И из этого положения есть ещё выход. Беги! Беги теперь! Оставь меня наедине с природой. Близится моя смерть! Я слышу её поступь!

Изумляясь некоторой торжественной радости, звучавшей в голосе Деда, Квелиан понимала, что не может противиться его приказу. Развернувшись, она ринулась прочь. Метеориты падали и разрывались всё ближе. Бежать! Бежать без оглядки! А сзади вдруг тихим и светлым что ли голосом послышалось пение:

Он пришёл сюда майскою ночью.

В его сердце пылала горечь.

Он искал утешенье у леса —

Лес принял его и утешил.

И сказал он, ударив о струны

Сладкозвучной лиры с рассветом:

«Сколько лес Ленсераса жить будет,

Столько род мой закатов увидит.

Лес — наша жизнь и дом наш.

Лес успокоит нам души.

Лес укрепит нашу волю.

Лес сбережёт нашу веру.

Лес подарит нам силы,

Утолит наши жажду и голод.

Лес сохранит детей наших

От глаз посторонних и гнёта.

Век их ещё не прожит,

А моя… моя жизнь угасает.

Лес твёрдость вселит в сердца ваши.

Благодать свою лес вам подарит.»

Заслушавшись, Квелиан не заметила, как остановилась. И внезапно перед ней рухнул камень и, разорвавшись, отбросил девушку в сторону. Всё вокруг запылало. Квелиан оказалась в огненном кольце. Всё! Пробил час смерти! Прямо на девушку летел огромный метеорит. На расстоянии вытянутой руки он разорвался, но не жар охватил Квелиан, а приятная долгожданная прохлада, и не было боли. Совершенно. А перед глазами полыхнула белая молния, явив Великую Жемчужину. Так исполнилось третье пророчество Мирэта — Тивилин стал вулканом!

Но пора было подумать о спасении. Третья Великая Жемчужина образовала вокруг девушки непробиваемый огнём шар. Но и он начинал нагреваться. Только сейчас Квелиан вспомнила о существовании такой полезной вещи, как крылья. Материализовав их, она полетела подальше от этого места. Ей надоело, если честно, бродить по свету в поисках каких-то там Жемчужин. Вот немного отдохнёт, наберётся сил и бодрости (правда последнюю тут же растратит на пререкания с Арьяном), тогда и отправиться в путь снова. Тем более осталось не так уж много: всего две Жемчужины. А пока — домой!

Девушка свернула на северо-восток. Здесь природы не коснулся тот огонь, который чуть не поглотил Квелиан.

Наступила ночь, но спать не хотелось. До дома ещё далеко, а Арьяна увидеть уже очень хочется (особенно его лицо по её возвращении).

Однообразно прошло восемь дней. Труднопроходимые хвойные леса Ленсераса кончались. В основном всю эту дорогу, от Тивилина к Нурхольду, Квелиан летела. Но крылья и мышцы спины болели жутко, и поэтому девушка часто спускалась на землю и тогда продолжала путь пешком. До границы Кристаллиона оставалось не менее двух дней. Леса Нурхольда были смешанными и гораздо более приятными для той же ходьбы и для глаза, нежели земли Ленсераса. Иногда сплошной лесной покров сменялся широкими лугами или взгорьями, поросшими коротенькой уже давно начинающей жухнуть травой.

Еды у Квелиан было достаточно. Ручьи в землях Ленсераса и Нурхольда редкостью не были. А вот с населением явно была проблема. Лишь изредка далёкие странники попадали в поле зрения зоркой девушки.

Ещё два дня ушло в прошлое. Впереди виднелась каменная крепость-Моронион. Выглядела она воистину мощно и неприступно. В центре её находилась резиденция самого императора. То был высокий дворец, его своды украшали две башни. Тонкие их шпили сияли под солнцем, ослепляя. За крепостью разворачивались бескрайние кристаллионские поля. Девушка уже довольно давно шла пешком, так что беспокоиться по поводу, что кто-то увидит её в полёте, не приходилось. И вот Квелиан оказалась перед воротами. Её тут же окрикнули:

— Варо’до ге?[4]

— Эно Квелиан брунэ Ринилтем айа Тайал! Ирони литаври![5]

— Иледив кинтох, хет ге айа Кристаллион![6]

— Ругифь се сарах![7]

Ворота распахнулись, и девушка вошла в город. В другом месте, до следующих ворот, находившихся отсюда во многих десятках километров, в Кристаллион было не попасть, ибо вдоль всей его границы была выстроена высокая крепостная стена. Ещё в древние времена миллионы людей погибали на её стройке, чтобы защититься от Ноура и его эгеров. По всей Эральфе рыскали тогда бесчисленные их отряды. И горе тому, кто не скроется за каменной стеной. Всё, что могло гореть — горело. Бессчётное количество эльфов и людей попадало тогда в рабство. Эпохой огня и плети прозвали тот период.

Стена же оставалась целой и невредимой по сей день и именовалась Хайати Кристаллион Тан, что в переводе с налэреса «длинная кристаллионская стена».

Войдя в крепость, Квелиан направилась в сторону дворца. Неподалёку от него располагались гостиница и трактир. Первая была предназначена для иностранных послов и богатых людей. Единственная из всех зданий в Моронионе, она была построена из дерева. Напротив же гостиницы находился трактир. Здесь останавливались путешествующие, странники и просто люд победнее.

Вступив за порог трактира, Квелиан окунулась в шум голосов, пьяный смех.

«Да уж, — подумала девушка, — во всём Светлионе так не шумят, как здесь. Впрочем, я наконец-то среди земляков.»

И всё-таки Квелиан за проведённое в чужих землях время отвыкла от обычного для Кристаллиона городского шума, и по сему у неё теперь начала болеть голова.

Ей дали комнату на втором этаже. Пройдя по узенькому, едва освещаемому тусклым светом нескольких свечек и маленького оконца, коридору, девушка скользнула в последнюю дверь слева. Внутри было темно и довольно-таки сдержанно. Немного тесновато, по сравнению с теми же комнатами в доме Адортиана, сгоревшем доме… Что уж говорить о хоромах, которые выделяли Квелиан в Светлионе, в цитадели Время, да даже в Ледяном дворце Аромила! Начиналась ночь. скинув сапоги, девушка опустилась на кровать. Та, к счастью, оказалась приятной на ощупь и чистой. Квелиан наконец-то смогла расслабиться. Но тут же ощутила боль в плечах, ногах, руках… И это не давало девушке спать. Целую ночь Квелиан проворочалась в раздумьях, лишь изредка впадая в полудрёму.

Как только рассвело, девушка поднялась и, не будем скрывать самые будничные и серые подробности, оплатив ночлег, вышла на улицу. Сейчас она пошла в противоположную сторону от дворца нежели вчера.

По широкой и прямой улице Квелиан приблизилась к так называемым Малым Вратам. Они представляли собой высокую, в четыре человеческих роста, арку. Вдаль от города уводила мощёная камнем дорога. По ней и направилась девушка. Но, отойдя от крепости метров на двести, она услышала знакомый скрип и стук колёс о камень. Это был весьма распространённый в Кристаллионе междугородный транспорт. Он представлял собой чуть вытянутый экипаж, запряжённый шестёркой лошадей. Стоил он не дорого и был удобен для длительных поездок. Туда помещалось человек по двенадцать. Кресла были жестковатые, но удобные. Главное, спать на них можно было вполне спокойно.

Вот сейчас Квелиан и остановила экипаж и, войдя, села на последнее оставшееся место. Рядом оказался мужчина лет тридцати-сорока с большими глазами и суровым взглядом, немного надо сказать настораживающим. По его виду можно было подумать, что разговаривать и знакомиться с кем-то он не намерен и не настроен совершенно.

От Морониона до Тайала было три дня пути. Их Квелиан и её спутник проделали в основном во сне, выходя подышать только под вечер, когда извозчик менял коней. За окнами мелькали вспаханные поля, изредка пересекаемые перелесками. Часто вдоль дороги широко расстилались деревни и города. Небо в основном было чисто, лишь подчас глубоко ночью начинал стучаться в крышу экипажа дождь. Но как приятно было видеть белые рубахи и тёмные мешковатые штаны, заправленные в высокие сапоги, на людях, убирающих скошенную траву в полях, мимо которых проезжала повозка. О, как прекрасно было вспомнить тот полузабытый дух Кристаллиона, Родины… В душе Квелиан нарастала какая-то волнительная радость. Вот-вот она вернётся домой, увидит брата и родной Тайал! Всё таки утомительное дело эти странствия, но сколько впечатлений, эмоций, знакомств и… опыта что ли? Тайал остался прежним, а Квелиан… если она теперь другая? А она другая! Ведь невозможно остаться прежней, пережив столько опасностей, покушений, битв и всего того, что начинать перечислять здесь сейчас было бы глупо.

[1] Не печалься, Квелиан дитя Ринилтема. Утешься. (с инладнорена)

[2] Моему счастью нет предела!

[3] В переводе с инладнорена — горы-одиночки; три одинокие горы к северу от Айноира

[4] — Кто ты?

[5] — Я Квелиан, Дочь Ринилтема, из Тайала! Откройте ворота!

[6] — Назови пароль, если ты из Кристаллиона!

[7] — Честь и слава!

Глава 7. Арьян.

Вечерело. Подходил к концу третий день пути. Впереди уже совсем чётко, совсем близко виднелся Тайал. Великолепная трёхъярусная твердыня. Над ней возвышается нерушимая цитадель, оканчивающаяся гладкой площадкой наверху, окружённой четырьмя заострёнными клыками. Перед нею, цитаделью то есть, лежит широкая площадь, именуемая Праздничной. Меж каменных домов цветут дивной красоты сады. Над городом гордо плещется на ветру флаг Кристаллионка — шлем, щит и клинок, возложенные на белое покрывало.

Погрузившись в созерцание родного города Квелиан и не заметила, как экипаж пересёк мост через реку Лесная и покатил к огромным Нефритовым Вратам. По обеим сторонам от них стояли вооружённые отряды широкоплечих витязей Кристаллиона. Лица их из-под шлемов выглядели хмуро и сурово. Но въехать в город экипаж не успел. Извозчик почему-то остановился, свернув к краю дороги. А мимо вдруг зашагали ровным строем воины в полном доспехе.

— Ого! — только и вымолвила девушка себе под нос. — Что это за парад такой готовится?

— Недавно в Тайал примчался гонец от Кириэль Светлионской и возвестил о войне, о возрождении Тёмного Короля. — неожиданно произнёс сосед. — Не знаю какие доказательства он привёл, но наш император-то ему поверил. К Тайалу теперь стягиваются войска. На границах с эгерами стало тоже не спокойно-то. Они рыскают вокруг Хайати. Всё высматривают, выслушивают. Но на расстояние полёта стрелы-то пока не приближаются. Хотя без явной агрессии с их стороны никто нападать на них не станет. С нашей-то стороны.

— Ясно. Спасибо, — сказала Квелиан, подумав, что хорошо, что не ей нужно было убеждать в воинственном настроении Дароха их императора.

Но вот отряд прошёл, дорога освободилась. Экипаж въехал в Тайал. Первый ярус столицы был самым большим по площади и населению. Он так же назывался Нефритовым. Здесь проживала большая часть горожан-кристаллионцев.

Второй ярус был шириной поуже и площадью поменьше. Назывался он Серебряным. Здесь располагались дома богатых кристаллионцев и гостей Тайала.

Ну и последний, третий ярус, вмещал в себя лишь императорскую цитадель и Праздничную площадь. То был Золотой ярус. Жили здесь лишь сам император, его домочадцы, прислуга и личная гвардия.

Экипаж проехал через длинный тоннель ворот второй стены. Остановился он у Золотых Врат. Несколько человек покинули повозку, и Квелиан вместе с ними. Экипаж развернулся и покинул столицу, направляясь дальше, к Силивиону.

Девушка глубоко вздохнула. Вот он, родной запах скошенной травы, сыра и корицы. Теперь предстояло спуститься через Серебряный ярус в Нефритовый. Мимо Квелиан спешили к Золотому ярусу иноземцы: эльфы Эрлисиона, люди из Эниво и далёкого Дориона и даже несколько гномов. Они, в основном, шли к золотому памятнику почитаемого в Кристаллионе особенно императора Элодмела IV — воителя и величайшего флотоводца, основавшего Тайал. Со стен третьего яруса открывается великолепный вид на долины рек Кристальная и Лесная, на весь город…

Вечер. Солнце уже скрылось, но небо ещё светлое. Затихает уже городской шум, но ясно слышны теперь звонкие песни рек.

Квелиан неспеша спускалась вниз, наслаждаясь знакомой картиной, столько раз снившейся ей в походе. Сколько всего было! Сначала она попала на остров Стихий, потом дралась с самим Ноуром, попала в Эллию, снова подралась с Ноуром, участвовала в битве, съездила в Светлион, в Дарох, опять в Светлион, пересекла пустыню Пламени, дошла до Тивилина, побродила по землям Ленсераса и Нурхольда. Эх… интересно, выбрались ли Нэйлас и Элами из Чёрной страны? И зачем она согласилась их взять с собой? Да-а… Тёмная история… Квелиан только нашла друзей и тут же потеряла. Мысли девушки переметнулись к Арьяну. А вдруг он уехал на её поиски, и дом их продан или пустует?

Пройдя Серебряные Врата, Квелиан окунулась в блеск бронзы и нефрита. На улицах всё ещё было многолюдно. Но вдруг среди толпы мелькнуло знакомое лицо.

— Кэнар!

Мужчина, который был хорошим, точнее самым близким другом их семьи, остановился и принялся удивлённо оглядываться. Девушка, улыбаясь, подошла к нему.

— Квелиан?! — Кэнар чуть не упал в обморок. Он побледнел, будто приведение увидел. — Г-где ты пропадала всё это время? На море ездила? Загорала? Что с тобой случилось? Взгляд-то, вон, посерьёзнел, и суровость в лице появилась. Откуда одежда-то такая? А этот кинжал?

— Да подожди ты с расспросами! Это из Светлиона!

— Из Светлиона?! Ты что там делала?! То-то я гляжу, чужеземные вещи. И руны на клинке не наши. Ну ладно, потом. Дай-то хоть обнять тебя! Ой, что было! Арьян чуть с ума не сошёл! А она-то по Светлионам разгуливает! Тебя три месяца не было! Мы-то думали тебя убили, украли и убили! Ох-х… Что это я тебя задерживаю? Тебе к братцу спешить надо! Вот он тебе головомойку устроит! Или ты как раз от него?

— Нет. Я к нему. Однако, Кэнар, я не маленькая, чтобы каждое моё действие отслеживать. Чтобы ты знал, я в настоящих битах участвовала и поединках. Так что ты тут не выёживайся, милый Кэнар, тем, что являешься центурионом в императорской армии. Как видишь, я заметила твоё повышение, а теперь до встречи!

— Ишь как заговорила-то! Между прочим, я — центурион не просто императорской армии, а личной гвардии его императорского величия! Впрочем ладно, бывай!

Девушка свернула на Морскую улицу, затем прошла к площади Оружейных Мастерских и вышла на улицу Сокрытой Луны. А вот и дом. Приятное волнение охватило Квелиан.

Дом их представлял собой продолговатое двухэтажное здание семей на шесть. Для каждой из них было по паре комнат на обоих этажах, соединённых меж собой внутренними лестницами. Перед их домом цвёл так же небольшой садик. В нём росли пара яблонь, вишня и целые заросли малины.

Отворив дверь калитки, девушка ступила на мягкую песчаную дорожку, ведущую прямо ко входу в дом. Квелиан постояла перед дверью немного и, легонько толкнув её, шагнула в полумрак. Скинув сапоги и плащ тут же, в общей прихожей, так уж было заведено, девушка прошла вперёд. Направо и налево от неё уходили короткие коридоры. Факелы лили неясный свет со стен между большими деревянными дверьми. Квелиан свернула налево и прошла к самой последней двери. Собравшись с духом, девушка глубоко вздохнула, затем выдохнула и постучала.

Наступило молчание, нарушаемое для самой Квелиан трепетным и учащённым биением сердца, затем послышались тихие шаги и негромко прозвучал чуть усталый голос Арьяна:

— Входи!

Дверь отворилась. Арьян окинул её быстрым взглядом, махнул рукой, отвернулся и лениво пробормотал:

— А! Проходи, Кэнар! Как служба? Давно не заходил кстати, не навещал одинокого старого друга. Зазнался, верно? — брат подошёл к столу перед большим окном. — Налить тебе что-нибудь?

Ошеломлённая девушка стояла, скептично подняв бровь, но вскоре, справившись с собой, спросила:

— У тебя что же, проблемы со зрением в моё отсутствие появились, милый братец? Или дружок какой тебя опоил чем-нибудь? Хм… На самом деле, я бы хотела чаю и булочки с корицей. Надеюсь, они у тебя имеются. Я голодная, как отряд троллей. Какое счастье! Я дома!

Потянувшись, Квелиан кинула в ближайший угол сумку и, притворив дверь, услышала:

— Или это призрак?

Раздался сильный грохот. Развернувшись, девушка нахмурилась.

— Похоже он не только ослеп, но и ослабел, бедняга. Так и будет при каждой встрече в обморок падать — умаюсь с ним!

Квелиан взяла ведро с водой и плеснула немного на лицо Арьяна. Тот моргнул один раз для верности, что это не сон, и, окончательно открыв глаза, недоверчиво спросил:

— Квели, ты что ли?

— А что, не похожа?

— Да похожа, конечно. Но так загорела, ты на море Памяти сбегала что ли? И взгляд такой… серьёзный я бы сказал, вид… хм-хм… неухоженный.

— Ладно-ладно. Погоди пока с восторгами и вопросами. Я пойду, отдохну малость, а ты сделай то, что я тебя попросила, пожалуйста.

Арьян открыл рот, чтобы что-то спросить, но девушка опередила его:

— ВСЕ расспросы за чаем! Мне срочно нужно сполоснуться. У нас, конечно, нет такой купели, как в Звёздной башне Снелиан, но это не страшно.

— В Звёздной башне Снелиан?! Это в Светлионе что ли?!

Но Квелиан уже ушла на второй этаж. Арьян постоял немного, подумал, пришёл в себя и пошёл делать чай.

Кухня и комната брата находилась на первом этаже, комната Квелиан и ванная-на втором.

Итак, девушка спустилась вниз, чистая и освежённая.

— Ну рассказывай, как тут у вас дела без меня? — спросила она.

— Да всё вроде ничего. А вот где всё это время была ты? Почему меня не предупредила? Знаешь, чего я только не придумал относительно твоей судьбы. А ты, вот она, жива-здорова! У тебя совесть вообще есть?!

— Во-первых, я предупредила, а во-вторых, ты забываешь, что мне уже не десять лет. Хватит меня опекать!

— Конечно-конечно! Квели почувствовала свободу!

— Арьян! Хватит язвить! Всё такой же сорокалетний зануда!

— Ну да! А ты надеялась, что когда вернёшься, я буду двадцатилетним прекрасным юношей или восьмидесятилетним умудрённым опытом старцем?

— Надоел, подлючий ты братец!

— Что уже? Ты ведь только пришла! — ехидно заметил Арьян.

— Ох! А я ведь знаю, почему ты такой придирчивый! Потому что тебе уже почти сорок лет, а ты всё ещё не женился! Оттуда все проблемы!

— Ой, отстань!

— Вы вместе с Кэнаром такие! Потому и подружились. И теперь вдвоём меня опекаете. А я-то надеялась, что уеду, некого вам будет поучать, вот и женитесь, хотя бы от тоски, ан нет: живучая зараза! Ну ничего, я с вами теперь разберусь. У меня столько знакомых по всей Эральфе! Один Аромил чего стоит!

— Аромил? Кто такой? Так, ладно, рассказывай, где ты всё-таки была?

Квелиан принялась пересказывать свой поход в ярчайших подробностях, делая при этом как можно более скучающий вид. Про драконов, слава ей, умолчала. Иначе, ей-богу, прилетел бы Воздух и воплотил бы свою угрозу в жизнь, если бы, конечно, Квелиан не сумела его одолеть, ну или Время не усмирила бы пылкого дракона. Ну а брат и так только за голову хватался.

Спать легли только под утро. Вопросов у Арьяна было много, что вполне естественно. А сколько эмоций! Они, брат и сестра, и плакали, и смеялись, и даже ругались. Больше всего Арьяна интересовали битва в Эллии, Мэрод Лон, Элами и Нэйлас. Да ещё семья Адортиана.

А утро выдалось ясным и не по-октябрьски тёплым. Редкие облака плыли над Тайалом и исчезали где-то на севере. Проснулась Квелиан поздно. Арьяна не было. Вряд ли он отправился в кузни. Хотя может быть. Или к Кэнару заглянуть решил? Кто ж знает, может у этого центуриона недоделанного тоже свободный денёк. Вот и сидят они там вдвоём, пьют небось. Чего доброго, ещё возвращение Квелиан без Квелиан празднуют.

Впрочем ладно. Девушка вышла из дома и пошла к Нефритовым Вратам. Они отражали солнце мутным зелёным цветом из-за чего казалось, что Врата сотворены всего лишь из зелёного стекла внутри которого клубится густой туман. Но нет, это было не стекло. Нефрит — камень, что прочнее стали в два раза. Его было много в Лучистых горах и их окрестностях.

Выйдя из города, Квелиан направилась к ближайшей рощице. Для этого необходимо было по просёлочной дороге пересечь широкое поле, что девушка и сделала. В той рощице было кладбище, кладбище воинов Тайала, коим был её отец.

Квелиан медленно шла по широкой и светлой дороге, по обеим сторонам которой виднелись выложенные мраморными плитами могилы. Здесь всегда стояла тишина, никто не смел кричать или даже просто громко разговаривать в этом месте. Быть может душами овладевали трепет и страх перед суровостью и строгостью, присущими здешней земле, а может их смирял вид часового, несущего дозор у могил великих императоров-полководцев, некогда завещавших похоронить себя среди воинов. По короткой чуть пожухшей траве раз за разом пробегал лёгкий ветерок. А вон и знакомое место. Высокая берёза и деревянная скамейка под нею, свежая могила в цветах. На плите аккуратно выжжено:

«Ринилтем, сын Днедедора, защитник города Тайал! Честь и слава в род и род!»

Квелиан опустилась на колени. Слёз не было. Девушка давно уже смирилась с утратой. Лишь грусть почему-то волной захлестнула сознание. А быть может она согласилась на всё это путешествие для того, чтобы забыть, отпустить? Для того, чтобы не думать об этом каждый раз, глядя за стены Тайала, гуляя по его улицам, там, где некогда ходили они с отцом?

Впрочем… чем предаваться печали, лучше сделать одно важное дельце. Арьян говорил, что отец оставлял что-то Квелиан. И это что-то он, брат, закопал рядом с могилой, чтобы когда сама девушка, когда ей того захочется, забрала содержимое. Почему именно здесь? Квелиан не знала, да и не хотела знать. Почему она до сего часа не решалась вскрыть тайник? Наверное потому, что мужества не доставало… Но вот она раскопала небольшую ямку, совсем рядом с поверхностью обнаружилась маленькая деревянная коробочка. Её отец Квелиан делал сам. Свежо было воспоминание, как он держал её в руках, как дарил её матери. Девушка вскрыла коробочку. У поверхности, прикрывая содержимое лежал чуть пожелтевший листок под ним — серебряное колечко с жемчужиной. «Хм…очень символично!» — подумала девушка, надевая кольцо на палец и разворачивая листок:

«Моя милая Квели,

Я знаю, что смерть моя близка, но душа болит лишь потому, что я не успею проститься с тобой. Береги мой подарок, дорогая, его носила твоя мать. Я люблю тебя и всегда буду с тобой.

Твой в вечности,

Отец»

Ещё немного посидев у могилки, Квелиан отправилась в обратный путь.

Арьяна до сих пор не было. Квелиан прошла в свою комнату и осмотрелась. Всё те же большая кровать, деревянный стол, шкаф, длинное окно. Но что-то было другое, что-то изменилось, в груди нарастало напряжение. В следующее же мгновение девушка увидела причину волнения, новшество, не сразу замеченное ею. Источником была её походная сумка. Она почему-то тихо светилась чистым белым светом. Подхватив сумку, девушка заглянула внутрь. Тут же оттуда выплыли три Жемчужины. Кольцо на пальце Квелиан меж тем стало раскаляться. Девушка быстро стянула его. Серебро стало плавиться и вскоре с шипением исчезло. А жемчужина из кольца скрылась в неожиданно появившейся белоснежной дымке и поднялось над другими Тремя. Туман через несколько мгновений рассеялся. Девушка всё это время не смела шевелиться. А Жемчужины образовали некую фигуру, немного похожую на конус без одной детали: три камня парили в виде незамкнутого круга, а над ними и как бы в их центре находился камень больше и ярче других — жемчужина из кольца. От неё во все стороны тянулись белоснежные нити. То была найдена Главная из Пяти Великих Жемчужин, то есть сильнейшая.

Через минуту фигура распалась, и все камни опустились на руку Квелиан, а свет угас.

— « А самую главную ты найдёшь, когда совсем не будешь того ожидать…», — тихо проговорила девушка. — Да, прав был владыка Мирэт. Чтобы дома да Главная Жемчужина? Осталась одна. Ага… там какой-то странный город, где светло по утрам и вечерам. Да уж… не легче. Надо будет у Арьяна про такое место спросить, может знает?

Вдруг в дверь постучали. Наверное, брат вернулся. Девушка сунула Жемчужины в небольшую резную шкатулку, спустилась и открыла дверь.

— Квелиан?! Ох, императоры великие! Ты вернулась! Жива-здорова! Как же я рада тебя видеть! А где Арьян?

— Добрый день, госпожа Иттиль! Где братец-то — сама не ведаю. Но думаю, что у Кэнара.

— Ну ладно. Слушай, Арьяна случайно до границы не отправляют? И то я слышала некоторых мастеров туда закидывают на недельку.

— Нет вроде, он мне не говорил, во всяком случае. А что?

— Да вот сына бы отправить куда. И то совсем распоясался. Заняться-то нечем. Вот я и подумала, может Арьян-то наш на границу едет, тогда я Тонни моего с ним отправлю и пускай жизни учится, авось брат-то твой сына-то остепенил бы.

— Я спрошу, конечно, но это вряд ли. Да и не помог бы Арьян. Он сам вредный до ужаса.

— И ты больше никуда не собираешься?

— Нет, пока нет.

— Ну да ладно, ничего. До встречи, милая!

— До встречи!

Соседка ушла, а вскоре вернулся и Арьян, которого на границы никто отправлять и не собирался.

Прошло несколько дней. Квелиан потихонечку начала отходить от путешествия. Всё постепенно стало возвращаться на круги своя. Поход стал лишь прошлым, завораживающим, невероятным, но всего лишь прошлым. Девушка даже не воспринимала больше то, что ей надо ещё за последней Великой Жемчужиной куда-то отправляться, что на ней лежит большая ответственность за судьбу Эральфы.

Стояло раннее утро. Квелиан шла по Тайалу. На улицах народу мало. Только мастеровые уже спешат на работы. Внезапно внимание девушки привлёк мужчина в чёрном плаще с капюшоном. Передвигался он как-то странно, неестественно. Сперва окидывал улицу пристальным взглядом, как бы убеждаясь в том, что никто не смотрит, а потом заглядывал в окна. Но это продолжалось недолго. Мимо него прошёл кристаллионец, и мужчина в чёрном его остановил:

— Не знаете где живёт некая Квелиан, дочь Ринилтема?

— Нет, прости. Про Ринилтема-то слышал, но где живёт его дочь — нет. Прости.

Но мужчина, видимо не хотел сдаваться. Он вдруг зло прошипел:

— Не знаешь? — у шеи кристаллионца блеснул кинжал. — Так узнай!

— Так-так. Оружие-то опусти, уважаемый. Иди, народ вон ещё поспрашивай. Кто-то ведь должен знать эту твою Квелиан!

— Ладно. Но проболтаешься кому-я тебя найду, после чего даже тела твоего никто не обнаружит.

— Было бы что рассказывать-то! Ты ножом-то не махай так на каждого встречного, и то и под суд Его Величества Императора отведут!

— Тебе ли угрожать мне, холоп?!

— Сударь, поосторожней со словами. И прощай! — кристаллионец пошёл туда, куда спешил изначально, пробормотав, — ишь фазан какой!

А девушка так и застыла. Её ищут! Да ещё кто! Какой-то умалишённый, кидающийся на людей с оружием! Кто знает сколько шпионов Ноура здесь, в Тайале, выискивают её. Если это те, кто гнался за нею в лесах Ленсераса, то их много. А Квелиан была уверена, что это люди Ноура. Кому ещё она может понадобиться? Нужно срочно бежать! Иначе…

— Извините, где живёт Квелиан, дочь Ринилтема, не подскажете?

Девушка вмиг узнала голос начальника погони. Он обращался к кому-то с такой приторной вежливостью, неким заискиванием, что стало противно.

— Ой, нет, я не знаю, прости, брат. И я спешу!

— До встречи!

Квелиан развернулась и направилась к дому, позабыв дела, из-за которых, собственно, и покидала кровать в сей ранний час. Нужно забрать вещи и бежать. А если её дом уже раскрыт? Если там её ожидают люди Ноура или даже сам Ноур, что, конечно, весьма сомнительно? Если Жемчужины уже захвачены? Если её, девушку, сейчас будут принуждать к чему-нибудь, пытая Арьяна? Квелиан всё равно пошла (хотя это слабо сказать!) к улице Сокрытой Луны. Всё таки надежда есть, коль начальник пока не ведает того, где она живёт.

Дома никого не было. Ну вот, снова не получится объяснить брату ситуацию. Впрочем, он же знает, что за Квелиан охотится сам Тёмный Король. Девушка подхватила свою сумку, быстро закинула туда еду, флягу, Жемчужины. Написала короткую записку, положила её под подушку Арьяна, может найдёт. На видное место класть не стоит, ведь если преследователи найдут дом раньше, чем брат вернётся… Не стоит об этом. Квелиан вышла из дома… Но Нефритовые Врата охраняются, в этом сомневаться не приходиться. Нужно прикрытие!

— О императоры великие! Думай, Квелиан, думай! — девушка схватилась за голову почти что в панике. — Может…

Она бросилась обратно в дом и постучала в соседнюю ихней дверь.

— Ну кого это к нам опять нелёгкая занесла? А, это ты, Квелиан, входи! Входи, милая!

— Да нет, я спешу весьма. У меня есть предложение. Сейчас я еду на границу, могу взять сына вашего с собой, Тоннирона. Ты ведь говорила, что его свозить куда-нибудь надо.

— Тонни? О, Квелиан! Счастье-то какое! У меня, вон, и повозка, и лошади имеются! Берите да езжайте себе с миром, что вам в экипажах в этих пылиться!

— Благослови тебя Марэндэль, госпожа Иттиль! Не знаю как благодарить. Но я очень спешу, поэтому пусть Тонни соберется как можно скорее.

— Хорошо, хорошо! Это-то не проблема. Пять минуточек погодь! Мы-то сейчас быстро соберёмся. Тонни! Тонни!

Собрался соседский сын воистину быстро. Уже очень скоро катили они на повозке госпожи Иттиль к Нефритовым вратам. Вот и они. Слившись с толпой, они подъехали к ним. И вдруг в поле зрения Квелиан попали люди в чёрных плащах. Они, делая вид, что тихо мирно разговаривают, оглядывали каждого въезжающего и выезжающего. Интересно, это весь вражеский караул у Ворот или где-то ещё прячутся люди Ноура?

— О, Тонни! Нужно срочно сделать что-то, чтобы… меня не раскрыли, чтоб не поняли, что я — это я, что я — Квелиан. Нужно, чтоб никто не узнал, что я покинула этот город.

— Тебя что, преследуют? Ништяк! Ложись на дно повозки, я тебя прикрою плащом-то и никто даже не заподозрит.

— Ладно, но если вдруг что-то идёт не по плану, если какие-то люди движутся в нашу сторону — тут же беги что есть силы, чтобы они не пытались достать до меня посредством тебя.

Они пересекли ворота без происшествий и поехали на север.

— Мы что, к морю? Ништяк!

— Нет, к сожалению, нет. Мы путаем следы. Осторожность никогда не бывает лишней. Даже если кто-то всё ещё следит за тем, куда мы направляемся, он будет думать о Рубинионе, а мы поедем к Силивиону и на Хайати Кристаллион Тан. То есть пока люди Ноура догадаются, что я их провела, пройдёт много времени, парочка недель уж точно. Да и за это-то время они вряд ли весь Кристаллион объедут.

— Люди Ноура II? Это он тебя преследует?

— Эм-м… Ну да в общем-то, — нехотя протянула девушка, растягивая слова.

На одном из широких кристаллионских полей, с которых не виден был уж Тайал, повозка свернула на восток и покатила по высокой траве. Солнце сияло, но октябрьский холодящий ветер давал время от времени о себе знать. Было хорошо. Где-то к вечеру с внедорожья они въехали на путь, что вёл к самому Силивиону. Когда повозка остановилась на привал для ночлега, Тонни спросил:

— Где ты пропадала всё это время, госпожа? Ну расскажи! А самого Тёмного Короля Ноура ты видала? И ты попутала ему планы, так? И он охотиться за тобой, чтобы жестоко отомстить? А с эгерами или феями ты общалась? А в битвах участвовала?

— Ох, вопросов-то сколько! Давай-ка по порядку. Я видела и Ноура, и эгеров. Фей… одну, да и ту мёртвую. В битвах участвовала. — те дни в холодной Эллии тёплыми воспоминаниями мелькнули в голове девушки, эх, время… Тогда её путь только начинался!

— Вот это да! — в глазах парня засветилось искреннее восхищение. — А какой из себя Ноур? Именно он-то на тебя напал, да? И ты сражалась именно с ним? На мечах?

— Какой Ноур, спрашиваешь… Выглядит молодо и надменно. Держится по-королевски. У него чёрные волосы. И глаза тоже. Не уродлив. Не женат. Шучу, я это к слову. Если он что-то полюбит, точнее любит, так это власть, не богатства, а именно власть. О ради неё, мне кажется, нет, я уверена, он пойдёт на всё. Хотя погоди. когда я была в его личных…эм-м… покоях, не смотри на меня как на призрака, так вот я нашла там парочку картин, на которых он, Ноур, был с некой леди. Впрочем, не важно. Да, он напал на меня. Именно он. И если хочешь знать, я его чуть не убила. Ладно, его не убить. Я ранила его. Ну а после я, как…хм-хм… черт верёвочный полезла к нему в замок. Ну ладно, в Мэрод Лон я не по своей воле попала, но в сам Дарох… Эх, кто меня тянул? Как вспомню-страх и горечь ножом по сердцу. А меч, которым я с Ноуром дралась… вот он!

— Ништяк! И почёт! Зря ты меня-то не взяла только, я бы точно пригодился!

— Конечно! — ехидно улыбнулась Квелиан. — Да ты бы первым от страха да от нагрузки, а может и от какого-нибудь вражеского оружия умер бы. Тебе только четырнадцать, ладно, пятнадцать.

— Эй, ты задела моё мужское самолюбие, госпожа!

— Прости, прости. Я не хотела. Ишь! Мужское самолюбие!

— Не смейся! Ты меня просто не знаешь! Эх, взяла бы ты меня с собой-то, госпожа, и я бы тебе показал на что способен!

— Что показал бы то? Умаял бы Ноура какими-нибудь небылицами?

— Тьфу ты пропасть! Обижаешь!

— Не принимай близко к сердцу, милый Тонни! Я так, это родство с Арьяном даёт о себе знать.

— Ладно-ладно. А как наш-то дом переполошился в тот вечер-то, когда вас-то дома не оказалось. Как пить дать, славная суматоха была, что уж мне вам голову-то морочить! Господин Арьян как разум потерял.

Ночь была ясная и звёздная, тихая. Квелиан не спала. Нынче опасно бы было поступать легкомысленно. Всё таки люди Ноура могут быть где угодно. Так что…

Но никаких происшествий не случилось. С рассветом девушка разбудила Тонни, и они двинулись в путь. Чтобы понять любовь кристаллионцев к своей родине нужно лишь увидеть их деревеньки, поля и холмы, поросшие высокими пусть уже и жухлыми травами. А как прекрасны ручейки, беззаботно струящиеся через дорогу куда-то в заросли и дальше, дальше.

Ехать было дня три. И вот вдали мелькнули крыши деревни на высоком холме, а за нею на ещё большей высоте раскинулся во всей своей красе приграничный город Силивион — древнейший сторожевой оплот. Назвали его так из-за произраставшего в большом количестве в этом месте великолепного дерева силвина. Благодаря ему здесь производились лучшие в западной Эральфе ладьи, ласково прозываемые в народе силвинками. Они годились для плаванья как по морю, так и по рекам. Силвин ещё называли Древом Четвёртого, памятуя о том, что именно Элодмел IV раскрыл миру его свойства.

Был хмурый день. Казалось, вот-вот польёт дождь, а зябкий ветер заставлял мечтать о горячем ужине и тёплом одеяле, во злобе срывая с деревьев листья.

Квелиан и Тонни въехали в город. Довольно тихо! На душе девушки стало как-то тоскливо и неуютно. Ещё в добавок и люди в чёрных плащах стоят у самого входа в трактир. Неужели снова эти «чёрные плащи»? А вдруг сюда тоже добрались лазутчики Ноура?! Да, это значит, что не получиться хорошего ночлега. Всегда лучше быть чуточку осторожней.

— Прости, Тонни, но мы, кажется, не можем остановиться здесь. Я знаю, как ты устал от этой бесконечной тряски, я тоже устала. И знаю, как ты хочешь оказаться в тепле, но надо потерпеть ещё хотя бы денёчек, ибо и тут возможно есть слуги Тёмного Короля.

— О нет! Императоры великие, этот Ноур что, белены объелся?! Чем ты так его оскорбила, что он покой потерял? Чтоб на этих шпионов изваяние Элодмела IV свалилась! Жить спокойно мешают! Ладно, госпожа, твоя взяла! Поехали до… до туда, до куда собрались.

— Спасибо, Тонни.

— Да не за что тут благодарить!

Пришлось в общем продолжить путь. Ночь выдалась паршивой. Заморосил дождь, холод пробирал до костей, мешая спать. Ясно стало чувствоваться дыхание осени. В итоге Квелиан и Тонни всю ночь ехали. Нельзя было сказать по виду парня, что он очень расстроен или сломлен. Нет, он будто бы оказался в своей стихии и был готов переносить любые трудности и лишения только ради участия в приключении, ради смены привычной тайальской жизни на жизнь странника и воина. В его глазах сияла решительность и готовность молча преодолевать препятствия.

К утру погода ухудшилась. Дождь усилился и превратился в ливень. Но к вечеру следующего дня, наконец, показалась крепостная стена. У самой Хайати Кристаллион Тан их встретили несколько воинов и пригласили на ночлег. Девушка сказала, что им бы остаться здесь хотя бы на парочку суток. Это не возбранялось. Тонни и Квелиан привели на небольшой дворик и пригласили на ужин, послав кого-то приготовить для путешественников спальни.

Квелиан и Тонни повели в комнату с двумя длинными столами. На них в больших кастрюлях дымился традиционный кристаллионский сырный суп. Рядом стыли в сковородах макароны с сыром. Ароматный запах чая витал по зале.

— Ого! Сколько военных! — восхитился Тонни, почему-то хитро улыбаясь.

— Ну да. А у нас в Тайале их конечно же меньше.

— Нет, не меньше. Но тут-то они едят. И мы будем есть вместе с ними. Да, да, да!

— Вот ведь странный ты человек, Тонни!

— Почему же? Я может о твоём будущем забочусь, госпожа. Тебе здесь никто не нравиться случайно? Как, например, вон тот красавчик в углу?

— Уймись немедля! О своём будущем лучше задумался бы!

— А вон тот? Кажется, это декан!

— То есть ты предлагаешь мне рассматривать его, как жениха только потому, что у него десяток солдат в подчинении? Ешь молча, милый Тоннирон, или я тресну тебя этой ложкой и не стану тогда думать над тем, что колеблю твоё мужское самолюбие!

— Ладно, ладно! Умолкаю!

После принятия пищи их отвели ближе к Великим Восточным Воротам. Прямо над ними девушке и мальчику выделили по маленькой комнате. Расположившись, друзья (если можно так назвать двадцатичетырёхлетнюю деву и пятнадцатилетнего парнишку) взошли на крепостную стену.

На восток от стены лежали на невысоких горных склонах пастбища. Правее высились неприступные, зачастую отвесные скалы, за которыми (как считали кристаллионцы) образовали своё государство тролли.

— Я никогда не был за границей! — пожаловался Тонни.

— Ишь хват какой! Уже и заграницу ему подавай! Только из Тайала выбрался, казалось бы, сиди да радуйся! Прыткий хлопчик!

— Ну-у…

— Кобылу не верну-у! Вот так! Но я, право, тоже не против к пастбищам прогуляться. Завтра утром, так и быть, договоримся. А теперь — спать!

Ночью Квелиан долго не могла уснуть. В конце концов она встала и вышла на стену. Внезапно тёмное небо перечеркнула яркая золотая полоса. Неужели так падают звёзды, сгорая? Но почему так близко? Неужели она упала куда-то на Эральфу или в какое-нибудь из морей? Впрочем, что задаваться такими вопросами, коль ответа на них всё равно не узнаешь? Мимо несколько раз прошагал безмолвный страж. Было холодно. Но, закутавшись в плащ, девушка ещё долго не спускалась к себе в комнату.

Когда Тонни разбудил Квелиан, барабаня в дверь, было довольно-таки рано. До завтрака, по крайней мере, оставалось ещё несколько часов. К ближайшему пастбищу за это время можно было вполне успеть сходить. Восточные Врата были как раз открыты, и друзей беспрепятственно выпустили. Когда они отошли от стены немного, то встретили пятерых мальчуганов, примерно ровесников Тонни. Им нужен был шестой игрок, и спутник Квелиан конечно же согласился.

— Ладно, — кивнула девушка. — Ты оставайся здесь, а я пойду, погуляю. С парнями и возвратишься к завтраку. Меня можешь не ждать. Договорились?

— Конечно!

Квелиан пошла дальше. Длинная, покрытая достаточно мелкой травой долина по обоим сторонам от пастбищ плавно переходила в горы с пологими склонами. Сами пастбища тоже постепенно набирали высоту. Светило солнце.

Девушка ушла довольно далеко, когда где-то над горами раскатился гром. Небо стало затягиваться. Крепостная стена виднелась далеко внизу узкой лентой. Но до бури можно было успеть вернуться! Быстрым шагом Квелиан двинулась вниз. С горы идти легче, чем в гору! Но уже на полпути воцарился мрак. И вдруг грянул гром, белая полоска молнии прочертила небо и полил дождь. Через несколько минут он превратился в ливень. И тогда раздался волчий вой.

— Этого ещё не хватало!

Девушка бросилась бежать. Вой доносился со спины и по бокам от Квелиан, но дорога к Хайати покамест была свободна. Дождь лил так, будто разверзлось небо, решивши излить на землю всю свою воду. Вот уже совсем близко видны огоньки сторожевых башен, когда дорогу перекрыл гигантский чёрный волк с полыхающими алым огнём глазами. Лишь одна дорога оставалась теперь. И она лежала туда, где высятся неприступные скалы. Девушка метнулась в ту сторону. Невдалеке, у дороги, стоял одинокий конь. Ни дождь, ни гроза не мешали ему и не пугали его. Он только-только учуял волков и нервно стал стричь ушами, уже готовясь сорваться с места, но Квелиан опомнилась быстрее. Она вскочила на него и, обняв за шею, помчалась вперёд, туда, где острые грани скал терялись в зыбкой дождевой мгле.

Глава 8. Последняя жемчужина.

Голые скалы окружали девушку со всех сторон. За Квелиан теперь неслись и непонятно откуда взявшиеся эгеры. Меж них мелькали щетинистые огромные гоблины. Страх нагоняли ещё и ливень с молниями и громом, которые раскатывались по горам грозным эхом. Тьма… Она укутала всё вокруг, и порой невозможно было различить даже очертаний гор.

Мрак не рассеивался долго. Конь уже устал от постоянного бега, Квелиан-от сильной тряски. Эгеры, казалось, тоже выбились из сил.

Когда гроза, наконец, ушла, стало ясно, что наступил вечер. Постепенно, как бы не торопясь, под небесами зажигались звёзды. Впереди высилась огромная ещё розовая сверху гора. Её монолитные голые склоны перекрывали всю последующую долину. Тропа давно исчезла.

Лишь к утру удалось объехать гору. Конь давно перешёл на рысь, ибо на галоп у него совсем не осталось сил. Эгеры замедлились тоже, но придерживались примерно одного расстояния, не собираясь, видимо упускать жертву в лице Квелиан. Интересно, знают ли враги, что Ноур тоже охотиться за нею? И чего ради они вообще творят сие, не щадя ни себя, ни волков? Впереди меж тем из леса вынырнул небольшой холмик. Дабы оглядеться, девушка въехала на него. Сверху вниз смотрела она на длинную долину, находящую своё завершение в перевале, сокрытом теперь белой дымкой тумана. Помедлив секунду, Квелиан рванулась с места. Может хоть у перевала удастся скрыться от врагов? Но до него оставалось ещё не менее дня пути, а девушка и конь давно не пили и не ели ничего. Но стоило Квелиан об этом подумать, как из леса вынырнула небольшая полянка, по которой бежал ручеёк. Эгеры как раз отстали немного, и девушка разрешила коню немного утолить жажду. Она и сама сделала то же самое! Но как только послышались завывания волков да крики ругающихся эгеров, беглецы двинулись дальше, немного освежённые

Убранные осенним нарядом леса всё сменялись с поросшими высокой-высокой травой лугами, а время тянулось медленно.

Наступил полдень. Перевал, всё ещё покрытый беловатой дымкой, стал ближе, и казалось, что туман его принимает порой форму городских башен и шпилей. Внезапно лес кончился. Ну как кончился? Вместо него перед Квелиан взметнулась вверх отвесная земляная стена метров семь высотой.

— Поля-тополя! — в сердцах выругалась Квелиан. — Что ж это такое?!

Видно было, что стена тянется чуть ли не поперёк всей долины, а это значило, что рано или поздно эгеры окружат девушку и возьмут в плен. Или убьют. Враги, заметив замешательство кристаллионки, прибавили скорость. А Квелиан так устала уже мчаться наперегонки с ветром в неизвестном направлении! Надежда на спасение в который раз за этот год стала покидать её. Она осадила и развернула коня, таким образом оказываясь лицом к врагам. Сталь обнажённого меча засверкала на солнце, которое однако в следующий же миг исчезло за облаками. Конь пятился и фыркал, чуя близость волков.

— И да победит сильнейший! — крикнула Квелиан и вдруг ей захотелось смеяться.

Она и засмеялась. Но смех этот был каким-то не таким. Отчаянным что ли? Нервным? Неестественным? И главное, из-за чего смеяться в такой-то ситуации? Наверное, она осознала как комично прозвучала её последняя фраза. Конечно же одному простому смертному за раз столько врагов не одолеть, не потеряв при этом свободы или жизни. Что ж, пускай! Слишком уж извилистая тропа судьбы досталась ей, самой обычной кристаллионской девушке с великим предназначением — собрать Великие Жемчужины для Новых Шести Королей. Где они? Кто они? Этого ей знать не дано! Всё время при встрече со смертью лицом к лицу её что-нибудь да спасало. То драконы, то Жемчужины. А здесь никого нет, кроме, может быть, троллей. Сюда не ездят люди, здесь не живет ни эльфы, ни гномы. Да и Жемчужины не спасают по просьбе!..

И вот, когда первый эгер показался из-за деревьев, в воздухе свистнули две серебряные стрелы и сомкнулись в его сердце. С отвесной стены, подобно морским волнам, обрушился отряд то ли людей, то ли эльфов в белых плащах и шлемах. Все они были высокими и статными. Грозной суровостью светились их лучезарные очи. Воины восседали на… крылатых конях! Пегасы существуют по сей день? Эти кони были белыми как на подбор. И белым золотом лучились их сбруи. Широкие крылья мягко и плавно рассекали воздух. А в легендах говорилось, что пегасы-совершенно не поддающиеся приручению животные, приходящие на помощь лишь невинным и чистым девам!

Снежно-белый вихрь в пару мгновений смёл эгеров, после чего воители соскочили с пегасов. Один из них с серебряной вышивкой на плаще, вмиг построив подчинённых, обратился к Квелиан:

— Мы — воины сокрытого королевства Лиллиат — рады приветствовать посланницу богов на наших землях!

С этими словами он чуть склонил голову. Несколько минут Квелиан молчала, стараясь справиться с изумление и осознать услышанное. Эльфы так же сохраняли тишину.

— Но… но я не посланница богов! Вы, кажется, меня с кем-то перепутали!

Лицо командира при этих её словах озарила светлая улыбка.

— Нет. Было предсказано, что первый, кто найдёт или, иными словами, узрит Лиллиат, той есть посланник Мэрвэ и Марэндэль. Так завершится эра сокрытия. Раньше, милостью всевышних, все: и друзья, и враги обходили нашу долину, сами того не осознавая. Никто из внешнего мира доселе не бывал на том перевале, что в конце сей долины. Но вот ты появилась на наших границах. Впрочем, не будем вдаваться в подробности. А теперь позволь проводить тебя в город лилий, ибо наши владыки ждут!

Квелиан хотела было задать ещё несколько вопросов, но командир остановил её предостерегающим жестом. Коня девушки отпустили, а саму её посадили позади одного из воинов. Покинули границу лишь пятеро. Летели таким образом, что Квелиан оказалась окружена остальными, то есть в центре. В вышине было приятно свежо. Внизу простирались горы и долины, луга и реки. Позади гигантская скала закрывала весь обзор, и не видно было на каком расстоянии отсюда раскинулся Кристаллион. А в долине, расстилающейся под крыльями пегасов, проявлялись всё чётче новые и новые уступы, пригорки, каналы и пропасти. Как же хорошо, что девушке не пришлось преодолевать их на обычном коне, что эльфы вовремя пришли на помощь. В этом невероятно сложном природном лабиринте эгеры бы точно поймали Квелиан или все они сгинули бы в одном из ущелий. Сразу стало понятно почему никто доселе не ходил в эти места. У них-то крылатых лошадей не было!

Однако летели совсем не долго. Плавно и величаво кружа, пегасы стали снижаться перед так называемым Белым перевалом. Дымка совершенно внезапно рассеялась, а на её месте возник великолепный белоснежный город. Он занимал весь перевал и склоны гор вокруг, некоторая его часть располагалась в долине. Город был очень большой: склоны перевала были пологими, а сам он высоким, поэтому в длину он расходился гораздо больше, нежели в ширину. Миллионы белоснежных домиков с конусообразными крышами и прекрасных огромных особняков того же цвета находились в пределах белокаменной крепостной стены. С её прочностью не могла бы сравниться ни одна твердыня Эральфы: ни цитадель Время, ни Тайал, ни даже сам Мэрод Лон. В центре города, на самом седле перевала, виднелись пять высоких башен, ничем не связанных между собой. Опять же одна стояла посередине, а остальные окружали её. Меж ними на аккуратных ухоженных газонах цвели, точнее отцветали уж белые лилии. И вообще, столько светлых оттенков, собранных в одном месте, столько белого цвета Квелиан не видела ещё нигде. Да, этот град полная противоположность чёрного Дароха! Здешняя крепость была не только тверда, но и идеально красива. Здесь доцветали уже сады, золотые статуи украшали площади, архитектурная роспись зданий была бесподобно изящна. Фонтаны и родники также имели своё место в этом волшебном пейзаже. Удивительно было, что столь мощный город воздвигся здесь, в глуши, и никто не прознал о том!

Пегасы опустились за пределами Лиллиата. Вперёд уводила узкая без перил выстланная золотом дорога. С обеих сторон её зияли глубокие пропасти. Заснеженные вершины раскинутых вокруг гор сверкали. Было торжественно и тихо. Этот тонкий мост вёл далеко вперёд, скрываясь затем за горой.

— А не легче ли было опуститься прямо в город? Нам ведь, вероятно, туда, где башни? Там живут ваши владыки? — спросила девушка у впередисидящего эльфа.

— Да, башни принадлежат владыкам. Но не всё так просто. Если бы мы не поехали по Узкому Пути, иными словами по этому мосту, а спустились бы сразу в город, то наше действие приняли бы за угрозу и всех бы перебили. Есть, право, несколько исключений, когда дозволено, не пересекая Врат, проникать в город, но то не наш случай! Такие уж порядки! В дом ведь входят через дверь, а не через крышу!

— Это верно!

Пегасы развили огромную скорость, и у Квелиан невольно захватывало дух, стоило лишь ей взглянуть в пропасти, разверзшиеся всего в паре метров от неё. Казалось бы, один неверный скачок пегаса — и они окажутся там, внизу… Но все страхи были напрасны. Всего через несколько минут процессия завернула за гору и перед ними открылись громадные распахнутые настежь врата. Сторожевые башни над ними возвышались как вечные хранители покоя жителей города лилий.

Лишь въехав за ворота пегасы вновь поднялись в воздух и тогда уж направились прямо к башням. Поднявшись на перевал, они опустились у большого здания, выстроенного полукругом. Оттуда вышли тогда же несколько эльфов и увели пегасов. Один из стражей границ ушёл с ними, а остальные четверо, окружив Квелиан, как будто она была чем-то ценным, двинулись к крайней башне с запада. Они отвели её почти на самый верх.

— За тобою скоро придут, дщерь Внешнего мира! — сказали воины и ушли.

Комната или может лучше сказать покои оказалась довольно большой. Высокая колонна в центре поддерживала купол, в котором были выделаны несколько окон из которых хорошо просматривалось небо. Колонну, потолок и стены украшала бело-голубая роспись. Прямо напротив стояла небольшая кровать, заправленная клетчатым покрывалом. Перед нею лежал небольшой прямоугольный коврик. У изголовья кровати стояла длинная тумбочка. Справа от двери располагался столик, ножка которого была увита золотыми цветами. На нём в хрустальной вазочке стояли три белые лилии. В том же количестве находились вокруг стола стулья. Рядом со входом также стоял большой платяной шкаф. Два окна с широкими подоконниками смотрели на юг и на север.

Квелиан подошла к одному из них. Город лилий простирался настолько, насколько хватало глаз. По улицам величественно и неспеша ходили эльфы. Град цвёл. От Белого перевала влево уводил ещё один, покруче да повыше. О Лиллиате никто не подозревал столько столетий!

Давным-давно в Сапфировом поясе Эральфы у истоков реки Исианы было воздвигнуто великое эльфийское государство. И нарекли его Лиллиатом, городом лилий. И открыты были врата его для каждого, пришедшего с миром. Однако на Эральфу напал Ноур. И Лиллиат стал сильнейшим из его противников в горах Сапфирового Пояса. В 565 году Ноур собрал великую и многочисленную армию и укрепился в тёмной магии. Тогда же огромное войско под его предводительством напало на эльфийский город. удар был столь скор и подготовлен, что на помощь Лиллиату не успели явиться даже кристаллионцы и светлионцы. Под конец недельной осады под страшные заклятья, коими владел Ноур и коих после того дня не слышала боле земля, извращающие даже и сами основы бытия, город пал. Но отважные воины Лиллиата сражались за каждый метр своей доселе неприступной твердыни. Почти все они погибли. Однако получилось так, что храбрость и самоотверженность эльфов сыграла с Ноуром злую шутку: к концу осады доселе многочисленная армия Тёмного владыки превратилась в ничтожно малые отряды. Днед поспешно повелел разрушить здания града до основания, а прочее всё сжечь, так как боялся нападения со стороны кристаллионцев и светлионцев, кое и последовало. Тогда Ноур бежал и вернулся в Нэздо, оставив остатки собственной армии погибать от мечей людей и эльфов. Но, в чём теперь собственно и убедилась Квелиан, не все жители той твердыни погибли. Во время осады, вероятно, некоторым удалось бежать, и они основали новый Лиллиат гораздо севернее прежнего, там, где стоит он и поныне.

Как и говорили воины, за Квелиан скоро пришёл эльф. У него были русые волосы и светлые голубые глаза. Походка его была плавна, как и у других обитателей этого края. Белоснежный пол едва касался пола. Он представился Тиардом, после чего повёл девушку к центральной башне. Она была несколько выше остальных четырёх и заканчивалась не смотровой площадкой, а стремящимся вверх золотым шпилем, сверкающим под солнцем. Два эльфа в полном доспехе открыли перед пришельцами большие двустворчатые двери — ворота из алмаза, в который искусно был вплетён узор из белого золота. За ними располагалась длинная зала. По её потолку объёмной гирляндой вился позолоченный плющ. В высоких нишах, гордо выпрямившись, стояли статуи венценосных эльфийских королей и королев. Каждый из них держал в руке по высеченной из камня белой лилии. В конце залы находилась широкая лестница из белого мрамора. По обеим сторонам от неё стояли изваяния ещё одних эльфа и эльфийки также в венцах. Они тоже держали по лилии, но по живой. Заметив интерес Квелиан к ним, Тиард сказал:

— Это те, кто ныне правит Лиллиатом. Наши король и королева: владыка Кеамил и владычица Лиарен. А нам с тобою предстоит подняться на самый верх этой башни!

Лестница широкими кругами вела сквозь этажи к тронному залу. Здесь эльфов было намного больше, чем в башне, куда поселили Квелиан. Все залы сверкали неописуемой красотой, которой не могли похвастаться ни Ледяной замок Аромила, ни Звёздная башня Снелиан, ни императорская цитадель Кристаллиона.

Когда девушка совсем отчаялась дойти до верха, лестница внезапно кончилась. Широкая дверь, украшенная александритами, распахнулась перед Квелиан. Она огляделась. В зале, в которую попала девушка, с запада и с юга вместо стен были стёкла, вымытые настолько, что казалось, будто их нет. В самом конце стояли (по традиции) два высоких белых трона на которых и восседали владыки. Действительно, они были очень похожи на те два изваяния у подножия лестницы. За правителями, на стене, висел гобелен с изображением мужчины и женщины. Первый был облачён в золотой хитон, и золотая корона венчала его. На второй было всё то же, только серебряное. И венец был изящнее. Квелиан подумала, что это, наверное, Мэрвэ и Марэндэль, ибо в облачениях такого цвета обычно изображали всевышних, как бы сравнивая одного — с солнцем, а другую — с луной. Ведь эти небесные тела оба льют свет на землю, но свет этот разный, то же и у богов. Только материи, в которых это проявляется, более высокие.

Тут Тиард потянул девушку вперёд, и ей пришлось отвлечься от созерцания зала.

— Приветствуем тебя, о первая смертная, узревшая Лиллиат! Как посланницу богов, позволь нам просить тебя быть нашей гостьей. Ты, правда, не имеешь права покинуть пределы нашей страны до тех пор, пока не будет нам послан знак свыше. Однако ты можешь гулять по городу где и с кем захочешь. Сэр Тиард пусть будет покамест тебе проводником и советчиком. Наверняка ты уже знаешь кто я. Имя мне Кеамил, восьмой владыка Лиллиата со времени сотворения Эральфы. Представься и ты, посланница богов!

— Я — Квелиан, дочь Ринилтема из Кристаллиона, владыка.

— Я — Лиарен, королева Лиллиата от времени его сожжения. — представилась владычица. — Что ж, я надеюсь ты простишь нам своё небольшое заточение здесь и отужинаешь с нами, пришедшая из Большого Мира!

Квелиан с радостью согласилась, так как не ела с утра вчерашнего дня. «Заточение» не испугало её и не вызвало отторжения в ней. Она всецело предалась воле богов, надеясь на них и веря им. Владыки поднялись с тронов и, взявшись за руки, неспешно направились к выходу из зала. За ними шла их свита, состоящая из четверых эльфов, за которыми последовали Квелиан и сэр Тиард. Шествие спустилось на этаж ниже. Пройдя по небольшому коридору, процессия вошла в одну из комнат. Почти всё место в зале было занято длинным столом. Он был сделан из камня, называемого азуритом. На нём были расставлены серебряные приборы. Зал так и сиял небесно-синими камнями. Это помещение так и называлось — Азуритовой залой. Через минуту на столе появились яства: картофельные оладьи, бесчисленные салаты, даже жаренное мясо! Но особенно Квелиан понравился напиток, запахом напоминающий вино, а вкусом — ледяную воду горного озера. Он был светло-розового цвета и будто чувствовался в нём аромат соснового леса и свежескошенной травы, послегрозовой свежести и раннего утра, роз и лилий, корицы и апельсина…

Так как близилась ночь, девушка вскоре собралась к себе в комнату. Она очень хотела осмотреть Лиллиат, а кроме того её манило на второй перевал. Тот самый, что возвышался над твердыней эльфов. Оставалось только надеяться, что он считается за город и к нему ей сходить разрешат.

Уже к вечеру Квелиан привыкла к неспешному ритму жизни здешних эльфов и поэтому, ей казалось, что время здесь течёт медленно, но при этом не угнетающе. Жители Лиллиата как бы наслаждаются каждым его мгновением.

Утром, часам к восьми, Тиард уже вёл девушку к великолепной Азуритовой зале. После завтрака она спросила у нового знакомого:

— Тот перевал, что выше того, на котором находимся мы, считается за ваш город?

— Да. А что, так сразу туда хочешь?

— Вообще-то да.

— Интересный выбор. Но я всё-таки предлагаю сначала посмотреть город, а где-нибудь после обеда подняться на Яркий перевал — это его название.

— Ну хорошо. Возражений нет. Куда можно сходить в городе? Показывай! Как насчёт крепостной стены, кстати?

— Не плохо, совсем не плохо!

Квелиан и Тиард взяли двух пегасов и полетели к ближайшей крепостной стене. Там они отдали крылатых лошадей и взобрались на самый верх. С основной широкой стены короткая, ступенек на шесть, лесенка уводила на такую же, только намного уже. По ней под лучами пробившегося из-за туч солнца гуляли или несли дозор эльфы, облачённые в лёгкие и длинные кольчуги, и эльфийки, подобные прекраснейшим цветам земли. На небольших возвышениях стояли меж бойниц стражи. В полукруглых башнях стояли мощные катапульты. Скользкие монолитные склоны так же служили охраной городу. Со стен великолепие города было ещё заметнее. Белоснежные здания красиво сливались с серо-белыми вершинами гор. Снизу вверх смотрела Квелиан на Лиллиат и оттого башни на перевале казались выше и величавее.

Постояв немного на стене, они направились внутрь, дабы показать запасы оружия. Миллиарды стрелы и луков лежали в широких анфиладах. Здесь же располагались камни для катапульт и прочее оружие.

Но так как интересного здесь было мало, Квелиан и Тиард пошли в город. Дивные растения украшали всё вокруг. Не было здесь так же узеньких и кривых улиц. Множество арок и мостов находились в городе, добавляя ему горделивости что ли. В основном здешние эльфы были золотоволосыми и голубоглазыми.

— Красивый у вас город. и жителей много. Откуда? Неужели из первого Лиллиата сбежало столько народу?

— Во-первых, мы не сбегали! Нас вынудили уйти. А во-вторых, нет, спаслось нас не так уж много. Но после того как владыка Кеамил отстроил новый Лиллиат, детей много стало. А когда они выросли, у них тоже дети появились. А эльфы-то бессмертны. Так что постепенно город разрастался. В-третьих, да, город у нас прекрасен. Но ты не видела его в праздник, именуемый Торжеством Белого Золота, что 10 октября, семь дней назад то есть. Кстати назвали так его, потому что город у нас белоснежный весь, это ты наверняка заметила. Ну а золотом всё осень укрывает деревья, траву. А их в Лиллиате не мало!

— Я-ясен ясень. А сейчас детей мало? Или совсем нет? Или так же много?

— Как это совсем нет? Такого не бывает!

— Ну-у, вы ведь как бы не умираете и если вас очень много и внутри стены всё уже заселено, то куда эльфам новым деваться-то?

— О пенье арф, звучанье лир! Кто тебе сказал, что у нас всё заселено? Места всем хватит! Дети никогда, слышишь, никогда не бывают лишними! Они — счастье! Впрочем, ладно.

— А у короля и королевы дети есть?

— Это тёмная история. У них была дочь. Но когда ей исполнилось два года-она исчезла или её украли. Потом целый год был траур. Весь город обыскивали и его окрестности. Думали, кто-то из Внешнего мира, но это вряд ли, ибо после этого много, по человеческим меркам, лет никто нас не посещал. Так что это либо кто-то из лиллиатцев, либо магия.

— Почему-то, что к вам никто не пришёл за эти годы обозначает, что вор не из, как вы его называете, Внешнего мира?

— Я сказал: скорее всего! Но так, если подумать, и в пророчестве сказано, что после прихода первого внешнеземца нас начнут посещать и другие. Но того не случилось. А теперь мы все ждём, что вскоре Лиллиат станет открытым королевством, ибо пришла ты — первая внешнеземка.

— Да уж…

— Кстати, дочь владыки и владычицы — Ниар, родилась в день Торжества Белого Золота. Поэтому для владык этот праздник был радостен вдвойне. Но ныне для них он омрачён…

Тиард и Квелиан медленно прогуливались по тихим улочкам, пока не добрались до большого круглого здания. Эльф предложил заглянуть внутрь. За просторной устланной жёстким ковром комнатой было огромное помещение, кажется, занимавшее всю оставшуюся часть здания. Картины, короны, украшения, старинные хитоны и платья, скульптуры, даже какие-то камни. В самом центре этой гигантской залы стояло небольшое возвышение, по форме тоже круг. На его середине лежала каменная плита, на которой чётко было выцарапано: «…лись державы эльфов, людей и фей Лиллиат, Светлион, Эллия, Эрлисион, Эльфион, Горион, Дорион, Кристаллион и Риллисия и покл…» на этом надпись обрывалась.

— Это так называемый камень клятвы, но кто и почему его так назвал-непонятно. Непонятно: распались или соединились в союз над этим камнем страны. Если клялись-то в чём? И чем кончается эта фраза — не знает никто, даже те, кто покидали первый Лиллиат. Говорят, что этот камень нашли в разрушенном, разграбленном королевском дворце и на нём было написано, помимо того, что мы знаем, какое-то (да-да, снова) пророчество. Но какое — опять же не известно.Это место, где мы находимся — зал скорби, вечной скорби лиллиатцев, ибо в этом зале собрано всё, что осталось от первого Лиллиата и всё, что о нём помнят. А теперь идём!

Они направились в обратную сторону. Квелиан с интересом разглядывала то, что осталось от похожего на сказку в книгах людей эльфийского государства. Её внимание привлекла огромная картина, на которой были изображены эльфийские юноша и девушка, похожие друг на друга. За их спинами виднелась мощная крепость чёрного цвета. У ног их кучами лежали трупы эгеров. Брат и сестра (как подумала Квелиан) держались за один меч, по рукоять запятнанный кровью. Лица их были суровы и печальны. Дева была одета в простое белое платье, что совсем не гармонировало с окружающей обстановкой.

— О пенье арф! — сказал остановившийся вместе с Квелиан Тиард. — У тебя прекрасное чутьё! Ты выбрала самую печальную и самую красивую историю, последнюю историю. Связанную с первым Лиллиатом!

— Что произошло с этими двумя? Почему они так печальны, и почему на картине столько убитых эгеров?

— Что ж, если ты просишь, то позволь мне рассказать эту историю в стихах, сложенных бежавшими лиллиатцами, скитающимися в поисках нового дома, в память о Лэнрэме и Вилоне, брате и сестре.

— Конечно рассказывай! Песня, так песня!

— Внемли же, дочь Ринилтема!

В те древние лихие дни,

Когда юны были цветы

И песни ясной высоты,

Долины, реки, блеск луны,

Тогда средь год воздвигся встарь

Прекрасный, как небесный дар,

Там, где крича, орлы кружат

Эльфийский дивный Лиллиат.

Его могучие черты

Превосходили все мечты

Великих мира мастеров.

Град представлялся вязью снов,

Где быль и небыль сплетены,

Где песня — голос тишины,

И где дыхание ветров

Куётся сталью топоров.

И меж других во граде том

(О них узнали лишь потом

Допрежь их жизнь была проста)

Жил Лэнрэм, у него сестра

Была: Вилона — имя ей.

Под шумной сенью тополей

Невинной девой возросла.

О ней народная молва

Гласила: нету равных ей

Среди бессмертных дочерей:

Её очей глубинный взор,

Волос сверкающий узор,

Прелестный лик и тонкий стан

Пленили словно океан.

Но витязь грозен и могуч,

Как тень весенних быстрых туч

Вилону зорко охранял

Среди тиши лесных полян.

То Лэнрэм доблестен и смел.

Одну лишь слабость он имел —

Свою сестру; лишь ей одной

Открыт был сердцем и душой.

Им было хорошо вдвоём,

Как птице спевшейся с ручьём.

Великодушна и проста

Вилона юная была.

И смех её по сенью крон

Был точно колокольный звон,

Но посвящался лишь ему —

Суровому богатырю.

Их песни, брата и сестры,

Неслись к просторам высоты,

Но арфу Лэнрэм лишь возьмёт,

Как всё замрёт…

Коснуться мощные персты

Златой и ласковой струны.

Тогда, сменивши песнь начал,

Вилону танец увлекал.

Но в те лихие времена

Объятая война страна

На битву эльфов призвала.

Средь них и Лэнрэма взяла.

И он ушёл. Он сильный был.

Его б никто не заменил

В бою; о витязь добрый, неужель

Забыл ты о сестре своей?

Вилоне юной, что теперь

Средь ясной свежести полей

Уж не танцует; и тоска

В очах её отражена.

Однако бой один, другой

Лэнрэм оставил за собой,

С победой возвращался вспять

В неосквернённый Лиллиат.

Он все победы посвящал

Вилоне; снова утешал,

Когда враги были близки,

Когда пора вступать в бои.

Враги боялись как огня

Эльфийского богатыря.

Был Лэнрэм ловок, быстр и смел

Эгер и тролль, и призрак злой,

А сам эльф, ведомый судьбой,

Бесстрашно бился одинок

Или с другими; грозный рок

Не раз над ним уж нависал,

Но Лэнрэм всё же побежал.

Меж тем близился страшный год

Для Лиллиата; эльфов род

Был должен страсти претерпеть,

На рухнувшую мощь смотреть

И стоны сдерживать в груди,

Оставив где-то позади

Дотла сожжённый Лиллиат —

Разрушенный великий град.

Однако эльфы в старину

За землю прошли свою

Немало крови; Лиллиат!

Ещё в земле твоей лежат

Кости защитников твоих.

О, сколько полегло здесь их!

Но Лэнрэм не был умерщвлён,

Доставлен без сознанья он

Во вражью крепость, в тяжкий плен,

Туда, где мрак, туда, где тлен.

Он обречён; угрюм и нем,

Готов расстаться насовсем

Эльф с жизнью; только бы рабом

Не быть ему пред королём,

Владыкой мрака и огня,

Но Лэнрэма-богатыря

В цепях оставили; он жил,

Забыв сияние светил.

А Ноур эльфа искушал.

Он всё на свете обещал

Лишь только б Лэнрэм воевал

За короля; не раз вассал

Владыки тёмного бывал

У эльфа; Лэнрэм отвергал

Однако же союз с врагом,

Не раз за то в часу ночном

Удар он подлый получал

Или под пытками страдал.

А между тем в изгнаньи злом

В краю далёком и чужом

Среди сородичей одна

Страдала дева; лишь она

Всё ещё Лэнрэма ждала.

Когда ж народная молва

До слуха девы донесла

О том, что брат её в плену

Вилона прокляла войну,

И прокляла она врагов,

Пустилась дева в путь одна,

Её любовь к нему вела.

Цвели цветы — была весна.

Вилона! Сколько ты прошла!

Превозмогала пустыни зной,

Грозу и ветер, лес густой,

Не раз была ты голодна,

И жажда мучала тебя.

О пенье арф, звучанье лир!

Преодолела Айноир

Вилона юная! Она

В конце концов туда пришла,

Где высится твердыня Зла,

Врагам там не было числа.

Застыла дева, смятена:

Идти ль туда, где смерть и тьма?

Меж тем и в подземелий мрак

Проник чудесный аромат

Цветов, долин, гор и ручьёв.

Воспрянул Лэнрэм; он готов

Оковы скинуть, превозмочь

Всю вражью силу, вражью мощь.

За много лет он в первый раз

Как наяву услышал глас

Своей сестры; и силы в нём

Очнулись снова, но о том

Поют воители одни

И менестрели в наши дни.

Встряхнул усталою главой,

Гонимый собственной судьбой

Готов эльф в славе умереть,

То лучше, чем во мраке тлеть.

Он скинул цепи и замки,

Он рвался к свету; и враги

Все: меченосцы и стрелки

Погибли от его руки.

И коридоров пыльный мрак,

И подземелье, и чердак

Лэнрэм оставил наконец.

Свобода! Нет, ведь не конец

То был. Ноур послал

За эльфов тех, кто б покарал

Врага владыки, беглеца,

Добра бессмертного борца.

Вдруг Лэнрэм замер. Он один,

Но не лишён последних сил

Держать оружие в руках.

Ему уж некуда бежать —

Кругом враги, но озарён

Лик эльфа счастьем: видит он

Небес вечернюю зарю,

Их девственную красоту.

Он дышит воздухом небес,

Далёк ему родимый лес.

Так рок решил; падёт вдали

Эльф от своей родной земли.

У мертвеца забрал клинок,

Себе дал клятвенный зарок

Пасть, своей чести не сгубив,

С собой в мир мёртвых захватив

Врагов как можно больше; так

Он бил врага; его кулак

Не одному из них принёс

Смерть скорую; из мира грёз

Вилону вырвали меж тем

Звуки борьбы; врага проблем

Эльфийка хоть не поняла,

Душа её вдруг позвала

Туда, где сердце тьмы, огня,

И пересилила себя

Вилона юная; она —

Священный светоч бытия,

Небес невинное дитя.

Идёшь ты, о цветок светил,

На жертву, что брат не просил.

В сей час под страшные врата

Ступила дивная звезда.

И сердце замерло на миг,

Преодолев страданья лиг,

Вилона встретила его,

Хоть не надеялась на то.

Он бился светел и один,

Последний Лиллиата сын.

Но вот он поднял ясный взгляд,

Очи решимостью горят.

Вилону не заметил он,

Предсмертной храбрости полон

Врагов уж с сотню положил,

Но, кажется, нет боле сил,

Хоть Лэнрэм меч не опустил-

Свершается, что рок сулил!

Вилона видит: Лэнрэм пал.

В его груди блестит кинжал,

И гаснет жизни огонёк

От родины своей далёк.

Но слышит крик своей сестры

Эльф вдруг, и будто в забытьи

Он видит деву, узнаёт

Вилону в ней; она зовёт

Его, но он молчит.

Уж больше не заговорит.

Он умер здесь, в оплоте зла.

Вилона! Поздно ты пришла!

Но дева кинулась к нему,

К герою и богатырю.

Схватив его кровавый меч,

(Не пала тяжесть с её плеч

Разлуки горестной) она

Свои все силы призвала,

Эгеров била, не щадя,

И думала, что пасть должна

Как брат и, брата защитив,

Она погибла, кровь пролив

Врагов поганых, чьи тела

Вовек не примет та земля.

Но Лэнрэм встретился с сестрой

Там, где досель царит покой:

В светлой обители богов,

Там, где не падших вечный кров.

Воцарилось молчание. Квелиан и Тиард смотрели на полотно, на могучего Лэнрэма и прекрасную Вилону, а потом, не сговариваясь, пошли к выходу из зала скорби. После полумрака помещения не по-осеннему яркое солнце заставило зажмуриться. Но вот порыв холодного ветра заставил вздрогнуть и поёжиться.

— Что ж, нам пора возвращаться, — промолвил Тиард. — Скоро начнётся обед в Азуритовой зале.

Эльф повёл девушку обратно к стене. Оттуда, вновь сев на пегасов, они вернулись в башни.

Обед был вкусным и изысканным, каким его могут состряпать только эльфы. Еда была легка и быстро насыщала, поэтому не просидев за столом и десяти минут, Квелиан и Тиард вышли из зала.

— Не хочешь отдохнуть? — поинтересовался эльф. — Подъём предстоит не простой!

— Нет, не хочу. У вас еда такая… придающая силы! Кстати, очень вкусно.

— Не удивлён! Благодари за то великих мастеров нашего времени! Они по сей день сохранили тайны кулинарного искусства. В свои песни наши мастера доселе вплетают волшебные напевы, неизвестные никому, даже владыкам. Они передаются из поколения в поколение и строго охраняются. Легенды гласят, что во времена первой эпохи существовали полубоги, призванные охранять жителей Эральфы. Говорят, от них песни наших мастеров. Но то легенда.

Меж тем они вышли за пределы стены. Тут же начался крутой подъём в гору. Сразу стало не до разговоров. Кругом беспорядочно лежали каменные насыпи. Среди громадных валунов иногда виднелись фиолетовые и светло-жёлтые головки горных цветов. Их пряный запах кружил голову. Вокруг громоздились скалы с блистающими под солнцем заснеженными вершинами. Небо было ясного голубого цвета, и почти уже не греющее дневное светило уже проделало большую часть своего пути.

Вдруг друзья (если можно так назвать встретившихся только вчера эльфа и человека) услышали отдалённый шум. С каждым шагом он усиливался, пока не перерос в настоящий рёв. Вскоре перед путниками выросла отвесная стена, метров пять в высоту, закрывающая собой весь впередилежащий склон. Тропинка огибала скалу справа. Шум вырос до такой степени, что казалось, будто сотни гномов работают под землёю, беспрерывно стуча по камням огромными молотками. Но вот Квелиан и Тиард обошли скалу, точнее поднялись на неё по пологому склону и остановились: Квелиан-в изумлении, Тиард, кажется, в благоговейном восхищении. Пред ними предстал во всей красе залитый солнечным светом пятнадцатиметровый водопад. Он был широк и брал своё начало в небольшой пещерке над скалой, чтобы затем, преодолев маленькое озерцо, низвергнуться с обрыва вниз. Шустрые потоки воды сияли, словно алмазы, перебегая с камня на камень или же свободно падая вниз, чтобы там удариться о монолитную горизонтально расположенную плиту и, немного замедлив свой бег, бежать дальше, к городу.

У воды путники решили немного отдохнуть. Лиллиат был виден теперь как на ладони. Даже гора, с которой (по мнению Квелиан) можно было узреть Кристаллион, виднелась отсюда. Синие долины, словно широкие борозды, прорезали горные цепи. Было холодно. Осень вступила в свои права. Ветер морозил. Хотелось пить.

— Нам надо продолжить путь, чтобы успеть спуститься до заката, — заметил Тиард, с улыбкой глядя на уже расслабившуюся Квелиан.

— Жаль. Я бы посидела здесь ещё.

— Немудрено! Эти места по сей день хранят первозданную чистоту. В отличие от многих прочих земель на Эральфе они не исхожены. Не ступали бессмертные на земли, лежащие по левую и по правую стороны от тропы, и стопы смертных не касались их.

Эльф пошел дальше, и Квелиан вынуждена была продолжать путь вслед за ним. Растительность, и без того постепенно исчезающая по осени, стала встречаться ещё реже. На её месте теперь лежал снег. Седло перевала, покрытое несвойственной для его высоты мелкой травкой, пускай и пожухшей, заметно приблизилось.

— Вот это вид! — воскликнула Квелиан, когда они наконец покорили перевал.

Повсюду высились скалы. По другую сторону перевала находилось озеро. К нему бежало не так уж много речушек. Лишь одна ярко выделялась на фоне гор. Она представляла собой реку, струящуюся с не очень пологого склона. Камни в её русле лежали так, что заставляли воду бурлить как в водопаде. Приглядевшись, можно было различить в изгибах береговой линии озера лилию.

— Теперь ты понимаешь почему место для второго Лиллиата выбрали именно здесь? Это озеро — знак богов. Знак того, что именно эта земля охраняется ими… охранялась до твоего прихода от глаз смертных и бессмертных Внешнего мира. Всё начиналось отсюда. Но так как места в этой котловине совсем немного, сама видишь, город здесь не построишь. На Белом перевале же лилий не было. Их принесли туда эльфы. Они прижились, и теперь их там очень много. Сейчас берега озера пустуют, а летом там целые заросли красных, жёлтых, белых, сиреневых, голубых цветов. Это всё они, лилии. У нас есть такая традиция: если эльф влюблён и хочет признаться избраннице в любви, то он ведёт её к озеру, там плетёт для неё венок из красных лилий, и если эльфийка соглашается, то принимает дар и сама плетёт жениху венок, только из белых цветов. Потом они гуляют по берегам озера, там есть свои тропы, гуляют с вечера до раннего утра, прячась в беседку, увитую теми же лилиями, создающими внутри тень, лишь на восходе и закате солнца. Сама потом поймёшь зачем.

— Ладно, — Квелиан помолчала, а потом заметила, блаженно зажмурившись. — Знаешь, здесь у вас хорошо! Прекрасный и тихий край! И никто никуда не спешит. Это и не нужно!

— А Внешнему миру нужно?

— Конечно, нет, но… заставляют… обстоятельства… та же война.

Наступила тишина. Над окружающими Белый и Яркий перевалы многогранными голыми скалами кружили орлы. Яростные, но редкие порывы ветра низовий здесь оказались непрерывным хлестающим потоком.

— Когда я был совсем юным, — вновь заговорил Тиард. — мы с друзьями часто бегали сюда, а иногда даже оставались на ночлег. Мы брали еду и одеяла, шли на это место, играя в великих героев или простых бродяг-защитников мирных земель. Идём, я кое-что тебе покажу.

Друзья поднялись с травки и подошли к двум огромным камням, за которыми начиналась очередная насыпь. Между ними обнаружился небольшой проход, которого со стороны совсем не было видно. Квелиан и Тиард вошли внутрь. Здесь было темно. Пол покрывали сухая трава и мох. Лучи солнца могли проникать сюда только через вход. Сырости не чувствовалось, но от стен веяло прохладой. Однако всё равно здесь было странно тепло. Когда глаза привыкли к мраку, стало ясно, что пещера довольно большая, но с низкими потолками. Но Тиард не дал получше рассмотреть это место, сказав:

— Нам пора. Закат уже близко. Будет плохо, если он застанет нас в пути!

Друзья вышли.

— О нет! — огорчённо выдохнул эльф. — Я серьёзно просчитался. Мы не успеем проделать и половины дороги, как солнце начнёт прятаться за горы! И пегасов сегодня почему-то нет здесь. Нам придётся ночевать здесь. Прости…

— Да ничего. Крыша есть, это уже не мало.

— Всё даже гораздо лучше, чем ты себе представляешь, на самом деле.

— И в чём же это проявляется?

— Следуй за мной. Я покажу тебе!

Они снова вошли в пещеру, но теперь Тиард зажёг на её стенах факелы. Стало видно, что у противоположной входу стены стоит стол, рядом с ним — три стула. Кроме того, здесь можно было различить ещё два прохода, ведущих куда-то под каменные насыпи.

— Как-то мы открыли владыкам Лиллиата это место, и с тех пор здесь находиться… не угадаешь… сторожевой пост, граница. Да, по самому этому перевалу проходит наша граница. Здесь живут четыре эльфа. Дежурят попарно по очереди.

В подтверждение его слов из прохода, ведущего от насыпей появилось двое эльфов. Они тут же заметили пришельцев.

— А! Это ты, Тиард! Давно не виделись! Заглядывать совсем перестал!

— Да всё как-то дел много, а спешить, сами понимаете, неохота!

— Ладно. Сегодня с ночёвкой? И не один? Кто ты, прекрасная госпожа?

— Я… эм-м… Квелиан, дочь Ринилтема из…

— Она из Внешнего мира, из Кристаллиона. Да-да, она смертная.

— О пенье арф! То, что говорит Тиард правда?

— Да. Истинная.

— Что ж, добро пожаловать! Тиард пусть поспит в нашей спальне. Две кровати точно будут пустовать, а для тебя у нас найдётся отдельная комната, внешнеземка!

Друзей повели по разным проходам, показали всё и предложили поужинать. После еды Тиард повёл Квелиан на улицу. Но уже через несколько мгновений им пришлось прикрывать глаза руками. Последние лучи солнца светили прямо в лицо. Девушка приоткрыла глаза и ахнула. Огромная скала в конце долины, уводящей от города, зажглась золотым огнём. Так, от вершины к вершине передавался этот яркий блеск. Он сделал всё вокруг невыносимо светлым. Квелиан мельком глянула вниз. На улицах Лиллиата не было никого. Все попрятались по домам.

Друзья вбежали в пещеру. Даже здесь стало светлее. Вслед вошли ещё два эльфа. Таким образом в пещере оказалось пятеро лиллиатцев и Квелиан.

— Что ж, сейчас слишком много света, а чуть позже будет очень темно. Именно из-за этого влюблённым нужна беседка на берегу озера. Ну а мы останемся здесь до утра. Спокойной ночи, Квелиан!

Девушка прошла в отведённую ей пещерку, легла на кровать и тут же заснула.

Квелиан проснулась рано утром, но солнце уже проделало свою яркую процедуру. Девушка встала и вышла наружу. Здесь царило безмолвие. Ветра не было. Но холод пробирал до костей. Туман ещё вился над неосвещённым покамест озером. Девушка уже хотела пойти обратно, в пещеру, но тут её внимание привлекло какое-то движение на подъёме со стороны водоёма. Квелиан скрылась под сводами пещеры и оттуда стала наблюдать. Может это какие-нибудь влюблённые? Или стражи границ? Но вот двое неизвестных в чёрных плащах показались из-за камней.

— И зачем мы в эти дурные горы потопали? Нет бы сразу к твоему папаше. Или хотя бы через Светлион! — послышался женский голос.

— К «папаше», как ты говоришь, я не хочу. Через Светлион — слишком долго. Так что хватит! Ты исходила гораздо больше дорог, нежели я, а горы так ненавидишь.

— Не хочет он, долго ему! А я замордовалась по горам скакать.

— Что за выражения в присутствии наследного принца? — устало, но явно с улыбкой произнёс мужчина или юноша.

— Ой, извините, ваше высочество. Совсем спятил ты в своей Эллии!

— Вот. Опять.

У Квелиан отвисла челюсть. Внезапно откуда-то из-за камней по обеим сторонам дороги появились два эльфа и направили на пришельцев луки.

— Кто вы?

Девушка сняла капюшон. Под ним оказалось слегка ехидное лицо с ярко-синими глазами, обрамлённое короткими коричневыми волосами.

— Я — Элами из Светлиона. А это Нэйлас — гражданин и принц Эллии. Ну а вы кто? И что делаете среди камней? Вы ведь эльфы!

— Ого! Гости из Светлиона и Эллии! — послышался над ухом Квелиан голос Тиарда. — Интересно! Пойдём, познакомимся?

— Я, кажется, с ними хорошо знакома.

Девушка (из вредности, скорее) натянула капюшон на голову, и они вышли. Стражи меж тем отвечали:

— Мы воины великого града Лиллиат!

— Лиллиат? Это ведь государство, что лежало у истоков Иссианы! Но это первая эпоха! Его давно нет!

— Ещё как есть! — вмешался Тиард, а затем обратился к воинам. — Пришельцев надлежит отвести к владыкам, не мне учить вас этому, но я могу предложить свою помощь. Мы всё равно сегодня спускаемся.

— Они — эльфы, но так же могут быть опасны. Если что-то случиться — ты не справишься один, Тиард!

— Эти — не опасны, я ручаюсь за них! — сказала Квелиан, одновременно с этим стягивая капюшон. — Я знакома с ними.

Нэйлас и Элами ошеломлённо глядели на неё, стражи границ-с сомнением.

— Ладно, Тиард. Идите. Не думаем, что что-то случится, сбежать они всё равно не смогут. Идите.

— Эт-это призрак? — переглянувшись, с некоторой опаской спросили Элами и Нэйлас.

— Почему все называют меня призраком?

— Неужели это ты, Квелиан?

— А кто ж ещё?

Элами молча подошла и крепко обняла подругу. Кажется, в её глазах стояли слёзы. Примеру эльфийки, немного робко, правда, последовал и царевич.

— Мы думали, ты погибла, ведь из Мэрод Лона не возвращаются! А ты уже вон где! Думается мне, что долго придётся тебе говорить, чтобы пересказать нам свои деяния, но этого не избежать!

— Вам тоже, так что не расслабляйтесь!

Очень скоро друзья под присмотром Тиарда начали спуск с перевала. Элами и Нэйлас закидывали лиллиатца и кристаллионку вопросами. Тем только и оставалось, что терпеливо отвечать.

— А сами-то как? — наконец перебила их Квелиан. — Почему так долго перебирались через Выжженные равнины? Почему решили идти этим путём? Почему… хотя ладно, просто рассказывайте всё по порядку.

— Что ж, слушай. — как бы нехотя сказала Элами, но потом тон её изменился. — Когда ты, будучи в лапах чёрного дракона, растворилась в земле (за вами даже следа не осталось), мы с Нэем… Нэйласом малость струхнули. Мы ждали, что дракон прилетит за нами, но этого не произошло. На скале было находится опасно — слишком открытое место, и если какой-нибудь Ноур бы появился, нам негде бы было спрятаться. Мы решили вернуться в усыпальницу, подождать до утра, и если эта гора вулканом не станет, уйти из Дароха. Ты прости, но мы считали тебя трупом, поэтому штурмовать Мэрод Лон нам и в голову не пришло. Наступило утро, но… мы оказались в ловушке. В Горлинар (который за ночь вулканом так и не стал) заявился Ноур II собственной персоной. Естественно, Огня своего ненаглядного он не нашёл, а по сему разъярился и велел начать поиски. На Выжженных равнинах замаршировали отряды эгеров и людей. Мы были заперты в древнем царстве гномов. Ещё и в наше убежище в любой момент мог бы заглянуть кто-то из врагов. Мы совсем уже отчаялись, когда плита одной из гробниц отодвинулась и оттуда показался самый обыкновенный гном (хотя я гномов в жизни не видела, они ведь у себя в Эйрасах заперлись, и дальше — ни ногой), но всё равно его мы точно меньше всего ожидали увидеть. «Ну что, — говорит, — всё ещё не хотите иметь никакого дела с обитателями этих пещер?». А Нэйлас в ответ: «Смотря с какими. Кто вы, и что здесь делаете?». «Это мы, — усмехается гном, — должны у вас спрашивать. У всех причём, включая Тёмного Короля!». «Так вы — гномы Эйрасов, пришедшие вернуть Горлинар?» — спрашиваем. «Нет, мы здешние». «Но ваш народ оставил эту землю!». «Давайте-ка уйдём в убежище и там поговорим. Вы — как я вижу — остроухие, то есть, как вас там — эльфы, авось не сдадите нас врагу».Так мы пошли за гномом через гробницу и дальше — в тайные недра. Гномов там оставалось не так уж много, но они были!

Элами замолчала и, кажется, задумалась. Зато заговорил Нэйлас.

— Его имя — Каменный Призрак. Он поведал нам историю о том, как народ Горлинара спасался бегством, когда нагрянул дракон. Но вслед за ним шла армия эгеров, а по сему гномы, что не успели пересечь Таниун погибли или были вынуждены скрыться. Враг не прознал о тех, кто попрятался в шахтах и залах под усыпальницей. О Квелиан, Тиард! Видели бы вы те хоромы! Они прекрасны, как… как океан в закатном блеске, как Звёздная башня Снелиан, что воздвиглась посреди озера Лайи. Нет, мне не описать прелести тех залов! Но народ, который возвёл их, воистину великий мастер своего дела! Итак, гномы, спрятавшиеся в Горлинаре, оказались в ловушке, ибо Огонь, непонятным способом, всегда узнавал, когда на вверенную ему территорию, на пепел равнин, ступала нога чужака. Гномы могли не боятся умереть с голоду. Изначально они употребляли пищевые запасы, заготовленные на случай осады, но те скоро кончились. Гномы стали… эм-м… таскать еду у эгеров, поселившихся в пещерах, называя это… налогом за проживание. Однако чернокожие даже не замечали пропажи. Малый народ наблюдал за всеми действиями врага, но дальше этого дело не шло. Прошло двести лет. Тех, кто пережил нападение дракона осталось совсем немного. Их сменяли новые и новые поколения. Гномам было трудно смириться с заточением, но сделать они тоже ничего не могли. Так и жили в вечном страхе, что их обнаружат и поработят. Нас изначально приняли за вражьих шпионов, но после целой ночи, проведённой в усыпальнице решили, что мы не от Ноура и помогли нам, хотя, например, гномы Эйрасов не помогают чужакам, точнее помогают редко, да и то с неохотой. Итак, мы оказались среди исконных жителей Горлинара и поведали им о смерти Огня. Нам необходимо было выбираться из Дароха, и гномы давно мечтали о том же, но на тот момент времени об этом и думать было нечего, ибо враг усиленно следил за равнинами, а среди пепла особо не спрячешься. Мы жили в Горлинаре довольно долго, а потом наступило затишье. Подождав ещё пару дней, мы выступили. Пошли мы прямо на запад, но когда перед глазами нашими уже предстал Таниун, на нас напал отряд эгеров. К нему на помощь скоро подошёл второй. Мы однако же их побили, но радоваться было рано. Перед нами появилась неестественная чёрная дымка, а оттуда вышел сам Ноур II. Он был не один. С ним явился дракон. Гномы уже вовсю проклинали день, когда покинули стены Горлинара. Меж тем Элами посерьёзнела, как никогда, и вышла вперёд. «Не ожидал увидеть? — усмехаясь, спрашивает у Тёмного Короля. — Знаешь, Тэмори, ты — такой идиот! Я от тебя такого точно не ожидала! Что, батиной власти захотелось?». Ноур опешил малость. А я сказал гномам, чтобы они потихоньку за Таниун перебирались, а сам занялся драконом. Начался бой, и Элами не победить бы (хотя мне показалось, что как-то вполсилы они дерутся), но тут появился серебряно-синий дракон, Льдом зовут. «Ну, — думаю, — если этот — Ноурский — нам конец». Но дракон оказался другом нашей эльфийки. Он стал помогать ей в борьбе против Тёмного Короля. А меж тем у меня дела совсем худо пошли, когда появился, точнее появилась, ещё один дракон. Назвалась она Грозой и рассказала мне о связи между магами стихий и драконами. Гроза помогла мне в борьбе против Яда, это имя принадлежит подопечному Ноура. В конце концов Тёмный Король отступил, хотя он и его дракон были ещё совершенно целы. Мне кажется, это произошло из-за Элами. Не будь её, исход мог бы быть совсем другим… Гроза и Лёд помогли нам переправиться через Таниун. Гномы смотрели на нас, как на чудо. С малым народом мы дошли до озера, в которое впадает Наргрон. Некоторые и называют его именем реки. Там мы с Элами решили, что пойдём в Тайал, чтобы найти твоего брата и обо всём ему рассказать. Путь гномов же лежал к Эйрасам, и по сему у озера мы расстались с ними. Ещё две недели провели мы на Выжженных равнинах, пересекая их. О, как же мы с Элами возненавидели пепел за это время! Но вот мы достигли Пояса. Выбрав удобное место в лесах среди гор, мы остановились там на отдых. А отдохнуть хотелось по серьёзному. Когда мы собрались в путь вновь, погода испортилась ужасно. Мы решили задержаться там ещё. Но вот мы наконец вышли. А вскоре поняли, что слишком забрали к югу. Вместо того, чтобы выйти к равнинам и по ним добраться до Тайала, мы свернули на север прямо в горах. Тем более мы не знали где находятся ближайшие ворота в Хайати Кристаллион Тан. Так и добрались до озера, что за этим перевалом. Там мы отдохнули ещё немного, а потом поднялись и встретили вас. Вот такая история получается.

После минутного молчания заговорила Квелиан.

— Я не понимаю одного. И относится это к Элами. Вот ты, Нэйлас, сказал, что Ноур отступил из-за неё. А почему бы ему отступать по этой причине если она — незнакомая ему эльфийка? Но я могу сделать вывод, что она совсем не незнакома Тёмному Королю, а наоборот - очень близка или была близка, потому что в личных покоях этого самого Тэмори на каминной полке я видела две весьма интересные картины, где Ноур II, собственной персоной, изображён рядышком с нашей Элами! Поэтому сейчас я требую объяснений!

— Дело в том, что… — эльфийка вздохнула, — что лет этак двести назад у меня был один хороший друг. И звали его Тэмори. Вместе мы странствовали по всей Эральфе. Это было отличное время, Квелиан. Тогда он был другим: весёлым и добрым, пускай это и звучит как сказка. Но в один прекрасный день мы поссорились. Поссорились жестоко, теперь, правда, кажется, что из-за какого-то пустяка. Но тогда дело до оружия чуть не дошло. После этого мы разошлись. Я отправилась в Западную часть Эральфы, надеясь, что Тэмори остынет и догонит меня. Он знал, что пойду я к Линтоласу и в Эрлисион. Но он не являлся. Будущий Тёмный Король направил стопы свои на восток, а если быть точным, на северо-восток, где, в конечном счёте, и образовал своё государство. Прошло время, и я узнала о том, что Тэмори стал Ноуром II, о том, что ему присягнули эгеры, тролли, каренцы, феи, о том, что он начал войну с Дорионом, о том, в конце концов, что сердце его стало коварным, злым и жестоким. Было тяжело и больно. Мир тогда рухнул. Я стала искать утешение в битвах, тайно надеясь на смерть в бою, достойную воина. Но того не произошло. Зато, проходя через Эллию, я встретила Нэя… Нэйласа. Он смягчил удар. А потом я познакомилась и с тобой, Квелиан. Вы помогли мне справиться с болью. Спасибо вам за то. В вас я нашла друзей.

Меж тем они подошли к стенам города. С Тиардом их легко пропустили, правда смотрели на пришельцев с изумлением да какой-то тревогой и начинали шептаться. Нэйлас и Элами вслух восторгались красотами Лиллиата, но стоило им увидеть пегасов, как они изумлённо замолчали. Тиарду и Квелиан едва удалось заставить их идти дальше. Вскоре они достигли Центральной Башни. Поднявшись по широкой лестнице, они вошли в Тронный Зал. Здесь не было никого, кроме молчаливых стражей и владык. Кеамил и Лиарен о чём-то говорили между собой, а по сему не заметили вошедших. Впрочем вскоре владыка Лиллиата поднял взгляд и увидел их.

— Сэр Тиард, Квелиан. Кто те эльфы, которых вы привели сюда?

— Ваше величество, позвольте представить вам Элами из Светлиона и царевича Нэйласа из Эллии.

— Ещё пришельцы из Внешнего мира?! Множество веков милостью богов нас никто не находил, а тут за пару дней сразу трое! Что ж, значит время наше приспело. О нас узнает мир! Добро пожаловать в Лиллиат, ваше высочество! Добро пожаловать в Лиллиат, Элами из Светлиона!

Внезапно Квелиан заметила круглый прозрачный шар, лежащий на каменном возвышении позади тронов владык. Солнечный луч, проникнувший в залу, упал на него, и он… вспыхнул золотым, точно солнечным, светом.

«Для этого все Шесть Королей должны собраться в самом красивом эльфийском городе у камня, в котором заключён свет солнца! — мгновенно припомнила девушка, и вдруг у неё отвисла челюсть. — Одна из Жемчужин находится в городе, где утром и вечером так светло, что на улицу ни выйти, ни посмотреть! Это же какой надо быть забывчивой, чтобы не заметить, точнее не вспомнить пророчество, узрев такой знак! Да уж, вот это полубоги выбрали спасителя Эральфы! Эй, а где какой-нибудь там свет или непреодолимое желание зайти куда-нибудь, сделать что-нибудь?»

Однако ничего такого не было, а по сему Квелиан наконец обратила внимание на то, что происходит вокруг. Кеамил и Лиарен с увлечением слушали Нэйласа. Элами беседовала о чём-то со стражниками и Тиардом. Они улыбались.

— П-прошу меня простить, — сказала кристаллионка, и хоть её, кажется, никто не услышал, покинула зал.

Быстро она достигла самого низа и вышла на улицу. Только здесь она остановилась. Вокруг застыла тишина. Царственные вершины гор, ясное небо, уже скидывающие листву леса, белоснежный город, утопающий в жёлтых красках осени, свежий прохладный воздух. Квелиан закрыла глаза.

— Помоги мне, Мирэт! Ты ведь говорил про Лиллиат? Как мне отличить Шесть Королей? Это вообще оно? То ли это место? Или мне нужно куда-то ещё идти?

Но никто ей на вопросы не ответил, разумеется, и девушка пошла вниз по склону куда-то вглубь города. Но вот она очутилась на какой-то пустынной улице. Лишь один эльф был здесь с короткими почему-то (по эльфийским меркам), но очень густыми тёмными волосами. «Странно». — подумала Квелиан, но прошла мимо.

— Ты не узнаёшь меня, дочь Эральфы? — послышался сзади красивый, но какой-то глухой и чуть с хрипотцой молодой мужской голос. — Хотя, конечно, ты могла меня не запомнить. Я — Зивелиос.

Квелиан ошеломлённо обернулась. Меж тем юноша продолжал.

— Брат мой — Мирэт послал меня к тебе, ибо ты усомнилась в его словах. Но загадкам конец. В пророчествах шла речь о Лиллиате, ибо когда весь мир узнает о нём — нарекут его самым прекрасным из эльфийских городов, как было это в прежние времена. Ты потеряла терпение, Квелиан из Кристаллиона. И хотя тебя можно понять, ибо много троп исходила ты со времени нашей встречи, надо больше доверять своей судьбе и слову полубога. Однако оставим это.

Внезапно Квелиан и Зивелиос очутились внутри здания. Здесь царил полумрак. Однако девушка узнала его — зал скорби. Они стояли у камня клятвы.

— Здесь соберутся Новые Шестеро. О том гласит и надпись, отрывок которой ты видишь на этой плите: «На месте сем пред лицом Ноура I объединились державы эльфов, людей и фей: Лиллиат, Светлион, Эллия, Эрлисион, Эльфион, Горион, Дорион, Кристаллион и Риллисия и поклялись в союзничестве в войне против Тёмного Короля и помощи в случае победы или поражения. Здесь же, у камня сего, соберутся Новые Шестеро, дабы вновь объединить Эральфу пред лицом врага. Да будет так!». Но тебе — уголки губ полубога чуть растянулись в улыбке. — придётся набраться терпения. Наше служение этому миру, как и твоё, пока не окончено. А теперь о Жемчужинах. Загадкам конец! Да будет так! Я приведу тебя к Последней Жемчужине. Ты свершила то, что должна была: прошла через огонь, песок и пепел. И по сему я помогу тебе найти Последний Великий Камень в этом огромном граде.

Вновь совершенно неожиданно Зивелиос и Квелиан переместились. Теперь они были в просторном светлом помещении со стрельчатыми окнами. Судя по инструментам и прочим предметам, находящимся здесь, это была кузница. Вот теперь Великие Жемчужины в кармане девушки потеплели. Она достала их. Вновь неясный туман и конусообразная фигура. В это время с одного из столов поднялась ещё одна ослепительно сияющая Жемчужина. Полубог спокойно подошёл и взял её, потом вернулся и осторожно опустил на пустующее место в фигуре. В кузнице кроме них никого не было.

— Но мы получается украли у мастера этот камень!

— Да, ты права. Это нехорошо.

На ладони юноши появилась другая жемчужина, и её он положил на место, откуда поднялась одна из Великих.

— Дело сделано, — молвил Зивелиос. — Ты совершила то, что приблизит вас к победе над Ноуром при правильном использовании их могущества, разумеется. Что ж, покамест ты свободна, хоть отдыхать тебе придётся не в Кристаллионе. Но там тебе всё равно находиться опасно. Слуги Ноура оцепили Тайал и многие другие города империи.

— А с Арьяном всё хорошо? Ты не знаешь?

— Не знаю, одобрил бы Мирэт, но я скажу тебе. Здесь нечего скрывать. На него вышли, пытались схватить, но он бежал и теперь скрывается.

— Это из-за меня. Бедный Арьян! И ведь я никак не могу ему помочь!

— Квелиан, — юноша взял девушку за руки и посмотрел ей прямо в глаза. — Это путь Арьяна. Он был предначертан ему. Так должно было быть. А по сему обещай мне, что ты не свернёшь со своего. Твой брат всё знает, и, если он мудр, то он одобряет твоё решение об уходе, так как если бы ты осталась, тебя бы поймали, и Эральфа утратила бы последнюю надежду на победу. Поэтому прошу тебя, не покидай Лиллиата. Обещай мне это.

— Ладно. Я… я обещаю.

— Хорошо. Прогуляемся?

— Пожалуй. У тебя есть время?

— Ты спрашиваешь это у полубога? — впервые за всё время знакомства с ним, Квелиан увидела на его лице лёгкую улыбку, а не серьёзную и непроницаемую маску.

— Ладно-ладно. Я поняла, что глупость сказала.

Зивелиос и Квелиан вышли из кузницы и пошли куда-то, сами, вероятно, не зная куда.

— Послушай… — нерешительно начала девушка, она хотела задать давно тревоживший её вопрос. — Ты же тот самый Зивелиос, которого драконы считают своим отцом? И это ведь твоё тело по легенде после смерти в созвездие превратилось?

— Да, всё это про меня. Я расскажу тебе, если ты того хочешь. При сотворении мира Мэрвэ и Марэндэль создали вместе с людьми, феями, эльфами, эгерами и гномами шестерых полубогов. Одним из них был и я. Одним из нас был и Днед. Изначально, как и все мы, он был бесстрастен и чист сердцем, но затем он поселился среди людей. Мы отговаривали его от этого, но он не слушал. В земном мире Днед познал зависть, злость и прочие подобные чувства, но, главное, увидев власть королей в разных царствах, он возжелал её. Но прошло время, и брат наш вернулся в Ран-Рос и казалось, что всё будет как прежде. Однако его со временем всё больше манила земная власть, власть, не ограниченная уделами других полубогов. В конце концов Днед уничтожил главную реликвию Ран-Роса — кинжал, в лезвие которого были вкованы Пять Великих Жемчужин и «сотряслась земная твердь», ибо то было знамение того, что гармония и согласие между полубогами разрушены. Великие же Камни из лезвия растерялись волею Мэрвэ по всей Эральфе. В час той зло уже окончательно завладело душой Днеда. Он выжидал момент, когда кто-то из нас, прочих полубогов, оставался один, и тогда убивал его. Это продолжалось раз за разом, пока не были умерщвлены Мирэт, Марвэнна, Аэрон и Венбран. Но меня он пощадил, не убил меня, я был младшим среди них… вместо того, чтобы просто подарить мне смерть, Днед изменил мой облик, я стал драконом. — голос Зивелиоса стал совсем глухим и низким, он приобрёл грустные, но вместе с тем суровые нотки. — Он познал тёмную магию, извратил своё сознание и естество. Днед разрушил Ран-Рос и весь Ниэлин и сбежал на землю. Но там, на вершине горы Арог, что в Айноире, я настиг его. Я не мог более выносить существования в теле дракона, я жаждал мести и жизни, жизни человека, а не волшебного существа, а коли не удастся мне вернуть мой облик — решил тогда я — то лучше бы мне погибнуть. Я призывал к его покаянию, молил о том, чтобы он осознал то, что творит, чтобы слёзно молил всевышних о прощении, но всё было тщетно. Мы стали биться, сражались долго, и тьма сгущалась вокруг нас. В конце концов Днед низвергнул меня со скал, убил… Легенда гласит истину. Плоть моя не пала на землю, а была вознесена к небесам, где претворилась в созвездие. Мой дух достиг обители Мэрвэ и Марэндэль, вернулся на Родину.

Ран-Рос однако был восстановлен всевышними. Мы сошли туда вновь, дабы привечать там души умерших и погибших до времён, когда родятся на Эральфе Новые Шесть Королей. А Днеду с тех, давних времён дорога в царство мёртвых, во дворец Ран-Рос, а тем паче ко престолу всевышних стала заказана на веки веков. Ему и его наследнику.

— Как? Неужели Тэмори, если бы оставался хорошим, добрым, всё равно не мог бы попасть в Ниэлин, а затем к Мэрвэ и Марэндэль?

— Мог бы… Но с таким отцом ему было бы очень и очень трудно встать на сторону добра основательно. Падение Днеда не могло не отразится так или иначе на его сыне. Если бы он сумел противостоять искушению власти, он несомненно мог бы заслужить прощение всевышних и покой. Но нет. Свершилось то, чему было должно!

Они замолчали и боле не говорили много. А гуляли долго. И подарила эта прогулка умиротворение и душевный покой.

Ночь накатывала на горы, точно волны на скалистый берег. Кристаллионка и полубог стояли на крепостной стене. Ветер гладил по волосам, порою начиная вдруг резко хлестать в лицо. На звёзды медленно наползала тень, и свет в долине тускнел, лишь за спинами продолжали гореть огни домов и дворцов Лиллиата, тёплые, зовущие… Где-то за скалами зарождались только раскаты грома, но ясно было, что уже скоро гроза будет бушевать здесь, над Белым перевалом. Было холодно. Полубог смотрел вдаль и, складывалось впечатление, что глядит он через леса и горы, что видит за много-много километров отсюда. Взгляд его был глубоким. Зивелиос был красив. При первом взгляде на него казалось, что он ещё юн, и лет ему, так, 20-22.

— Тебе пора, — неожиданно нарушил уже давно непрерываемое молчание полубог, переводя ясный взор с просторов вселенной на Квелиан. — Тебя ищут твои друзья. До коронации Шести мы не увидимся. А тогда и моя, и твоя жизнь изменится.

— Я вернусь домой?

— Быть может, но может и нет. Этого не волен я говорить тебе. Да и не хочу. Но пусть теперь сердце твоё оставят все тревоги. Ты исполнила то, что была должна. Отдохни и не заботься покамест о судьбе мира. Будет на то время. А теперь до встречи.

— Да. Я буду вас ждать. До встречи.

Квелиан снова не заметила, как очутилась перед башнями. Полубога уже рядом не было. Жемчужины приятно ощущались в кармане. Девушка глубоко вздохнула с каким-то неясным облегчением. Хотя почему с неясным? Она выполнила свой гражданский…эм-м…нет, наверное мировой долг. А когда такое бремя спадёт, волей-неволей облегчение почувствуешь! Ну и Квелиан, конечно, исключением не была.

Девушка вошла в Центральную башню, и её тут же окрикнули.

— Ты где пропадала? Нет, ну нормально, ушла и ничего не сказала?!

— Как это ничего? Я вас предупредила, а вы не услышали!

— Значит кто-то очень тихо предупреждает!

— Элами! Ну я просто вышла подышать, ну и прогулялась заодно. Зачем мне вас по каждой мелочи дёргать?

— Ладно, ладно! Прости.

Затем Квелиан, Тиард, Нэйлас и Элами отправились бродить по обширным землям Лиллиата, землям, вокруг которых бушевало пламя осени. Это было чудесно проведённое время, прекрасно проведённая ночь. Пешие прогулки и длинные разговоры, полёты на пегасах и молчаливое восхищение, посиделки на Узком Пути, свесив ноги в бездонную пропасть, и смех. Всё это, конечно, врезалось в память друзей навечно. После долгой утомительной прогулки все они были приглашены на торжественный завтрак, где праздновали окончание эры сокрытия Лиллиата и который пролился гораздо дольше, чем ему полагалось.

Лишь к поздней ночи Квелиан, наконец, добралась до кровати. Уже засыпая, она подумала, что уже давно не ложилась с таким лёгким сердцем и свободной душой, и как всё же это приятно!

КОНЕЦ I ЧАСТИ

Примечания.

Дарох

Раса: люди, эгеры, русалки, призраки.

Продолжительность жизни: люди 60-70 лет; эгеры 100-150; русалки 400-500; призраки-бесконечность.

Правитель: Ноур II.

В войне с Ноуром I: русалки-враги, затем союзники; эгеры-союзники; призраки-не участвовали.

Торговые связи: между собой.

Статус в мире: малоизвестная держава.

Столица: Мэрод Лон.

Форма правления: монархия.

Междоусобицы: 592 г. II эпохи (Ноур II завоёвывает Лаоргон и Горлинар), 600 г. II э. (Карен присоединён к Дароху).

Соседи: Дорион, Эллия.

Горы: Ирдор.

Моря: Рассвета, Ирвэйн, Большое море-озеро русалок.

Характерные черты русалок: волосы цветов морской волны, длинные, чуть волнистые; глаза глубокие, как море, бирюзовые или зелёные, как тина; длинные изумрудные хвосты. Злопамятные, чрезвычайно общительны, обладают живым темпераментом, эмоциональны, любят внешний блеск, предпочитают быть в центре внимания, смешливые.

Характерные черты людей: волосы иссиня-чёрные (часто короткие); глаза тёмных оттенков; лицо костлявое; длинный подбородок; тонкие, часто длинные носы; тонкие губы.

Черты характера людей и эгеров: скрытные, жестокие, беспощадные, злобные, насмешливые, суровые и сдержанные.

Дорион

Раса: люди.

Продолжительность жизни: 70-80 лет.

Правитель: Биртиор и Ланилиэль, жена его, княгиня и эльфийская принцесса.

В войне с Ноуром I: были порабощены.

Торговые связи: в основном с Эниво, Светлион.

Статус в мире: одна из сильнейших держав.

Столица: Фэлон Радир.

Форма правления: монархия, княжество.

Междоусобицы: 342 г. II э; 351 г. II э.

Соседи: Дарох, Риллисия, Эниво.

Горы: Ирдор.

Моря: Рассвета, Фэлас.

Характерные черты: смуглая кожа; зелёные, карие, фиолетовые глаза; тонкие губы; ярко выраженные скулы; густые брови, рост 170-190 см. Сдержанные, воинственные, прямые, преданные, великодушные, властные и гордые, решительные.

Кристаллион

Раса: люди.

Продолжительность жизни: 70-80 лет.

Правитель: Элодмел VII.

В войне с Ноуром I: участвовали активно.

Торговые связи: Эрлисион.

Статус в мире: одна из сильнейших держав.

Столица: Тайал.

Форма правления: монархия, империя.

Междоусобицы: 682 г. I э; 201-202 г. II э; 754 г. II э.

Соседи: Лиллиат, Эрлисион.

Горы: Лучистые.

Моря: Рэндлов, Памяти.

Характерные черты: карие глаза, тёмные волосы, светлая кожа, прямо нос, рост 165-190 см. Трудолюбивые, пунктуальные, бережливые, организованные, серьёзные, расчётливые, стремятся к упорядоченности.

Лиллиат

Раса: эльфы.

Продолжительность жизни: вечность.

Правитель: Кеамил и Лиарен, жена его.

В войне с Ноуром I: были истреблены.

Торговые связи: нет (до 981 г. II э.)

Статус в мире: сокрытое королевство.

Столица: как таковой нет.

Форма правления: монархия, королевство.

Междоусобицы: не было.

Соседи: Кристаллион, королевство троллей.

Горы: Сапфировый Пояс Эральфы (горная страна).

Моря: нет

Характерные черты: у этих эльфов часто встречаются такие цвета волос, как золотой, светло-русый или оттенки цвета северного сияния; глаза обычно синие; ярко выраженные скулы. Эта раса одна из самых прекрасных рас в мире, рост 175-200 см. Дружелюбные, организованные, добрые и мягкие, с чувством юмора, галантные, но воинственные и решительные, самоотверженные, величественные.

Риллисия

Раса: феи (чёрные и белые).

Продолжительность жизни: 500-700 лет.

Правитель: чёрные-Гидда; белые-Гирдэль.

В войне с Ноуром I: участвовали, были порабощены (с изменением сущности).

Торговые связи: Дарох.

Статус в мире: закрытая держава.

Столица: Станатэ.

Форма правления: монархия, королевство.

Междоусобицы: 768 г. Iэ; 791 г.I э.

Соседи: Дорион, Эльфион, Эниво.

Горы: Сапфировый Пояс Эральфы.

Моря: Мглистое, море Лон.

Характерные черты чёрных фей: бледная кожа; крючковатые носы; мелкие жёлтые глаза; жидкие светло-русые волосы, скрюченные спины и подбородки, два чёрных крыла. рост 160-170см. Подозрительные, злобные, хитрые беспощадные, мстительные, амбициозные.

Характерные черты белых фей: прямые носы; красивые янтарные глаза; волосы золотистых оттенков, длинные, пышные; два чёрных крыла, рост 170-200 см. Вежливые, умеют красиво и быстро говорить, великодушные, хитрые, расчётливые, вдумчивые.

Светлион

Раса: эльфы.

Продолжительность жизни: вечность.

Правитель: Кириэль.

В войне с Ноуром I: были порабощены.

Торговые связи: Эльфион, Дорион.

Статус в мире: очень известны.

Столица: как таковой нет.

Форма правления: монархия.

Междоусобицы: не было.

Соседи: государство эгеров.

Горы: Сапфировый Пояс (горная страна).

Моря: нет.

Характерные черты: светлые, длинные волосы; голубые или фиолетовые глаза; часто низкий лоб; ярко выраженные скулы, рост 170-185 см. Добродушные , искренние, часто печальные, сострадательные, милосердные, но сдержанные, открытые и дружелюбные, галантные.

Серилания

Раса: люди.

Продолжительность жизни: 200-300 лет.

Правитель: не известен.

В войне с Ноуром I: не участвовали.

Торговые связи: Эрлисион.

Статус в мире: малоизвестная держава.

Столица: Серилон.

Форма правления: республика.

Междоусобицы: не было.

Соседи: Кристаллион, Эльфион, Эрлисион.

Горы: Айноир.

Моря: море Неразгаданных Тайн.

Характерные черты: рыжие, русые волосы; большие зелёные глаза; вечная улыбка, рост 180-215 см. Добродушные, миролюбивые, простоватые, жизнерадостные, не любят перемен, но вполне дружелюбные. Весьма творческие личности.

Долголетие сериланы получили в награду от всевышних за сохранение чистоты сердца и помыслов.

Эйрас (I,II)

Раса: гномы.

Продолжительность жизни: 180-300 лет

Правитель: Эйрас I-Одол, сын Олдина; Эйрас II-Оарлин I, сын Одола (Олдин-регент).

В войне с Ноуром I: не участвовали.

Торговые связи: между собой, Эльфион.

Статус в мире: закрытые государства.

Столица: как таковой нет.

Форма правления: монархия, царство.

Междоусобицы: 531 г. II э. (Эйрасы разделились на два самостоятельных государства); 954 г. II э. (Эйрасы порвали какие-либо отношения между собой); 973 г. II э. (война за богатства Эйраса I); 980 г. II э.(вторая война за Эйрас I).

Соседи: Эйрас II-гос-во эгеров.

Горы: Сапфировый Пояс Эральфы (горная страна).

Моря: нет.

Характерные черты: густые, часто кудрявые тёмно-русые волосы (и в принципе тёмных оттенков); очень густые брови; пристальные, серые глаза, очень глубокие; вертикальный, часто выпуклый лоб; широкий нос; пышные бороды, рост 130-150 см. Суровые, но когда можно очень весёлые, суеверные, вспыльчивые, незлопамятные, подозрительные, грубоватые, твёрдые (отстаивают свою позицию), с друзьями любвеобильны.

Эллия

Раса: эльфы.

Продолжительность жизни: вечность.

Правитель: Аромил.

В войне с Ноуром I: были порабощены.

Торговые связи: Дорион.

Статус в мире: не ведущая держава.

Столица: Л.Д.А.(Ледяной Дворец Аромила).

Форма правления: монархия, королевство.

Междоусобицы: 276 г. Iэ.

Соседи: Дарох, Дорион, Эниво.

Горы: Ирдор.

Моря: нет.

Характерные черты: каштановые волосы; серые, карие глаза; бледная кожа; тонкие и длинные пальцы; аристократический нос и в целом черты лица, рост 170-185 см. Общительны, постоянны, индивидуальны, пылки, терпеливые, вежливые, никогда не вмешиваются в чужие дела.

Эльфион

Раса: эльфы.

Продолжительность жизни: вечность.

Правитель: Кинулиан.

В войне с Ноуром I: захвачены не были.

Торговые связи: Эйрас I, II, но преобладает натуральное хозяйство; Светлион.

Статус в мире: сильная военно-морская держава.

Столица: Налдоринен.

Форма правления: монархия, княжество.

Междоусобицы: не было.

Соседи: Серилания, Риллисия.

Горы: нет.

Моря: Мглистое, Майрэль, Неразгаданных Тайн.

Характерные черты: раскосые голубые глаза, смуглая кожа, чёрные жёсткие волосы, желтоватый оттенок кожи, маленькие губы, что однако не делает эльфионцев некрасивыми, рост 160-185 см.

Эниво

Раса: люди.

Продолжительность жизни: 70-85 лет.

Правитель: Файкост.

В войне с Ноуром I: были порабощены.

Торговые связи: Дорион, Дарох (до 981 г. II э.)

Статус в мире: не ведущая держава.

Столица: крепость Ронак.

Форма правления: монархия, королевство.

Междоусобицы: не было.

Соседи: Риллисия, Эллия, Дорион.

Горы: Ирдор.

Моря: нет.

Характерные черты: смуглая кожа; блонд; тощие; фиолетовые глаза; ярко выраженные скулы, высокий лоб, рост 160-175 см. Добрый нрав, сострадательность, внутренняя эмоциональность, доверчивость, стремление к справедливости, патриотизм, общительность, великодушие, с чувством юмора.

Эрлисион

Раса: эльфы

Продолжительность жизни: вечность.

Правитель: Луниэль.

В войне с Ноуром I:не участвовали.

Торговые связи: Кристаллион, Серилания.

Статус в мире: не ведущая держава.

Столица: не известна.

Форма правления: монархия.

Междоусобицы: не было.

Соседи: Кристаллион, Серилания.

Горы: Малые Морские, Лучистые.

Моря: море Рэндлов, Неразгаданных Тайн.

Характерные черты: бирюзовые, изумрудные, часто разных цветов глаза; волосы прямые, оттенков морской волны, рост 170-190 см. Скрытные, подозрительные, высоконравственные, интеллигентные, хладнокровные, верные и преданные, самоотверженные, дружелюбные с прохладцей.

Некоторые важные даты

I эпоха

476 г — битва у истока р. Колдиун за Фэлон Гир и Алмазы Счастья.

477 г. — заключение союза Гориона с Риллисией, Кристаллионом, Светлионом, Дорионом, Лиллиатом и Эллией.

486г. — битва за Эральфу в Горионе и его полное уничтожение.

489 г. — битва на р. Неприступной в Эльфионе.

527 г. — битва у Большого оз. Русалок.

531 г. — Ноур I поработил русалок и подчинил их разум воле Зла.

542 г. — битва в Тивилии и её падение (уничтожено и сожжено всё до основания).

565 г. — битва в Лиллиате и его падение (Ноур теряет всю свою армию).

571-640 г. — Ноур вновь накапливает силы, воссоздаёт армию.

648 г. — Вторая битва у р. Неприступной и поражение Ноура.

650-723 гг. — Ноур создаёт ещё более сильную армию.

725 г — Ноур узнаёт о местоположении Четырёх Великих Жемчужин.

Февраль 732 г. — порабощение Светлиона.

Апрель 732 г. — порабощена Эллия.

Июнь–июль 732 г. — Дорионский поход Ноура I и порабощение Эниво и Дориона.

734 г. — великая война свободы (Эллия, Светлион, Эниво и Дорион выходят из-под власти Тёмного Короля).

734-770 гг. — Ноур вновь собирает армию.

770-793 гг. — Великое Затишье.

793 г. — битва на Одренском поле, погибель Ноура I посредством Алмазов Счастья, которые из-за этого утеряли свою силу. Конец I эпохи.

II эпоха

699 г. — основание Дароха.

981 г. — битва за Эллию, поход Квелиан за Великими Жемчужинами.

Октябрь–ноябрь 981 г. — мир узнаёт о существовании Лиллиата

.