Воспитанница Повелителя Тьмы

Глава 1

Звон стекла, ругань матери. Словно черно-белые кадры.

Аня выскочила в подъезд в чем была и сбежала вниз. Футболка, потертые джинсовые шорты, а на ногах домашние тапки. Хорошо, что не шлепки, а с задниками, и при беге они не сваливались.

В шестнадцать лет не захочешь, чтобы кто-нибудь тебя так увидел на улице, но сейчас ей было плевать на свой внешний вид.

Все чудилось, что мать гонится за ней, что вот-вот догонит. Наверняка отлупит ее, затащит ее в проклятую кладовку. Только на этот раз это будет не на день или два. А дольше, гораздо дольше.

Девушка сама не заметила, как оказалась на окраине города.

Где-то далеко шумели машины, а здесь было пустынно и тихо. Пахло строительной пылью. Она остановилась у обнесенного забором дома.

Компания, строившая его, банкротилась, так что тут все встало. Перелезть через забор оказалось несложно. Ловкости ей всегда было не занимать.

Ни дверей, ни стен. Дом строился из блоков и пока представлял собой лишь поставленные друг на друга колонны.

Кое-где были уже пролеты лестниц, и поднимаясь по ним, она споткнулась о разбитую бутылку. Чертыхнувшись, пнула ее, и та с глухим стуком покатилась по бетону. Очевидно, не одна она решила рассмотреть заброшенную стройку.

То, что Аня сейчас видела, напоминало собственную жизнь. Она всегда хотела добиться чего-то большего. Закончить школу с медалью, поступить в университет. Заставить мать наконец гордиться ей, чтобы та признала, что была неправа на ее счет.

Ну и что, что хозяйка из нее так себе. Зато по физике и математике — она лучшая в классе! Вот только от исполнения собственных мечтаний Аня была так же далека — как и этот дом от того, чтобы стать жилым.

Она бродила, обходя разбитые стекла и окурки. Подняться можно было только на третий этаж из шести — дальше лестниц не было.

Забравшись наверх, девочка подошла к краю. С одной стороны город, многоэтажки. С другой — чуть виднеется свалка.

Не повезет тем, у кого окна будут выходить в ту сторону. Правда, вполне вероятно, что дом никогда не достроят, так что вряд ли этот вид будет кого-нибудь волновать.

— Тьма и Свет – много лет, этой вечной борьбе… — едва слышно раздалось рядом. Кто-то напевал себе под нос. Аня застыла, тяжело сглотнув. — Низковато, чтобы прыгать. Только ноги переломает, — голос стал громче и ближе.

Она вкрикнула от испуга, действительно чуть не свалившись вниз, и начала озираться по сторонам.

— Кто здесь?

— Хм... Она меня слышит?

Аня никак не могла понять, откуда идет звук, и кто говорит. Скорее всего, голос мужской, но не слишком низкий.

Благоразумно отойдя от края и не переставая крутить головой, она быстрым шагом двинулась к ближайшей лестнице. Права была мать, говоря, что она дура. Вот кто ее просил лезть на стройку? Мало ли какие маньяки здесь могут прятаться.

— Я справа, — снова раздался голос, и Анна резко повернулась направо, но по-прежнему никого не увидела.

— Точно, слышит, — резюмировал голос. — Стой, не убегай!

После этой фразы ее уже было не остановить. Она чуть не свалилась, пока спускалась по лестнице без перил, затем снова перелезала через забор.

Аня уже думала, что избавилась от маньяка, когда совсем рядом с ее ухом вновь раздались командные повелительные нотки:

— Приказываю остановиться!

— Пошел к черту! — крикнула она и припустила еще быстрее.

Ей чудилось, что маньяк за ее спиной, дышит прямо в затылок. Сердце стучало так, что, казалось, оно скоро окажется впереди нее.

— От меня не убежишь, — голос казался раздраженным.

Перебежать пустую дорогу, завернуть за угол, быстрее туда, где не так пустынно и есть свидетели. Она много раз об этом слышала в школе и по телевизору — нужно стараться быть на виду, тогда злоумышленники не смогут тебе навредить.

В глазах темнело от напряженного бега. Где-то неподалеку должен быть супермаркет, можно спрятаться и переждать там.

— Да остановись же ты! Стой, машина! — предупреждение было своевременным. Аня резко затормозила, и в это время справа действительно выскочил красный форд.

— Дубль несчастный! — она понятия не имела, что это, но звучало как самое страшное оскорбление. — Ты первая, кто услышал меня за почти пятнадцать лет, и думаешь, что можешь так глупо сдохнуть?!

Голос буквально дрожал от плохо сдерживаемой ярости.

— Вдох-выдох, и взяла уже себя в руки! Смотри по сторонам и под ноги, а то шею свернешь.

Никто и никогда так с ней не разговаривал. Четкие команды, сочащиеся ядом, действительно заставили встряхнуться.

Она еще раз огляделась. Вокруг никого не было.

— Кто это? — хрипло спросила Аня.

— Голос в твоей голове, — прозвучал неожиданный ответ, уже более спокойно. — И ты меня слышишь.

— Я... спятила?

У нее мелко дрожали руки, дыхание еще не восстановилось после быстрого бега, а осознание того, что ее только что чуть не сбила машина, заставляло все внутри сжиматься.

— Нет. Как тебя зовут?

— Аня, — и тут же прикусила язык. Вот зачем нужно было называть реальное имя? Еще бы фамилию и адрес маньяку сказала! Мало ли сейчас современной техники.

Может быть, на нее нацепили динамик? Она судорожно ощупала свою одежду, но ничего не нашла.

— Что ты делаешь? — невидимка забавно потянул последнее слово, будто сам сейчас сомневался в ее адекватности.

— Ищу динамик, — после каждого слова приходилось переводить дух, — не хочу... считать себя сумасшедшей.

— Ты не спятила.

— Тогда кто вы? — она замолчала, слова давались все труднее из-за пересохшего горла.

— Можешь звать меня Повелитель, — хмыкнул голос.

— У моей шизофрении мания величия, — нервно хихикнула Аня, дрожащими пальцами убирая налипшие от бега к лицу пряди. — Я, пожалуй, пойду...

Не дожидаясь ответа, развернулась и на этот раз пошла, уже внимательно смотря по сторонам и не ускоряя шага.

От собственного безумия бежать бесполезно.

— В свое время меня как только ни называли, — услышала она. Звучало так, словно невидимка говорил о чем-то приятном. — «Повелитель Тьмы», «Мастер Смерти», «Господин хаоса»... Эй, ты куда?

Может быть, на этой стройке где-то утечка газа, или она надышалась испарений вредных веществ, оставленных там? У нее галлюцинации, и это плохой признак. Не хватало еще, чтобы к издевательскому «нищебродка» в школе прибавилось «чокнутая».

— Это только кажется, это только кажется... — шептала себе под нос Аня, не сбавляя шага.

Она успела вывернуть на оживленную улицу и теперь неслась вперед, то и дело врезаясь в других людей.

— Думай что хочешь, дубль, но я теперь от тебя никуда не денусь, — самодовольно пропел над ее ухом невидимка. Ну хоть кто-то из них сейчас был рад! — Ты и представить себе не можешь, как долго я искал в Изнанке того, кто способен меня услышать.

— Ты моя галлюцинация, — опустив низко голову, шепнула она, — и ты меня пугаешь... Особенно, когда кричишь.

— Ты чуть под машину не угодила. Я испугался! — возмутился голос, вновь повышая тон. — Представь себя Робинзоном Крузо, Пятница которого в первые же минуты знакомства был сожран акулой.

Девушка поежилась, вновь вспоминая чудом не произошедшее столкновение. Может быть, хотя бы выслушать эту галлюцинацию? Как-никак, та ей только что спасла жизнь.

— Я готов доказать свою реальность, — почувствовав ее колебания, голос заговорил твердо и уверенно. — Я могу ходить сквозь стены и быстро преодолевать любые расстояния в пределах Изнанки. Спроси меня то, о чем ты не знаешь, и потом проверь.

— Что такое Изнанка? — Аня остановилась, достав старенький кнопочный мобильный, и поднесла его к уху, делая вид, что разговаривает по телефону.

— Ваш мир.

— Не поняла.

— Есть два мира, связанных между собой. Тот, откуда я родом, и этот. Этот у нас называют Изнанкой. А всех кто его населяет — дублями.

— Почему?

— Оставим экскурс в историю для другого раза. Сначала я хочу, чтобы ты убедилась в моей реальности.

— Если ты окажешься реальным, это напугает меня еще больше, — негромко проговорила девушка, сглатывая ставшую вязкой слюну.

Как и любой подросток, она видела кучу фантастических фильмов про всяких избранных и особенных, про супергероев. Ей нравилось, но она никогда не мечтала оказаться на их месте.

Все, чего она всегда хотела — это быть нормальной, чтобы у нее был отец, чтобы мама не орала на нее за мельчайшую провинность, чтобы у нее было много друзей в школе и деньги на новый телефон с большим экраном.

Хотя она не могла не понимать, что ей безусловно хотелось признания. Поступить в университет, стать лучшей в своей области и, может быть, даже знаменитой.

— Но ведь я могу быть тебе полезен, — незнакомый голос внезапно стал более доверительным. В нем появились искушающие нотки. — Так уж вышло, что я застрял тут. А ты единственная, с кем я могу разговаривать. Одиночество сильно тяготит меня, так что я буду рад, если мы сможем подружиться.

— И чем может быть полезно психическое расстройство? — фыркнула Анна.

Тем не менее, она чуть успокоилась и даже невольно прониклась к неизвестному собеседнику. Наверное, действительно ужасно, когда тебя никто не слышит и ты не можешь ни с кем поговорить. Интересно, как так с ним вышло? И вообще, кто он такой этот «Господин Хаоса»?

— Можно придумать многое. Но не советую тебе еще кому-то обо мне рассказывать. Иначе действительно примут за сумасшедшую.

Оглядевшись и прикинув, где она находится, Аня сообразила, что как раз недалеко живет одна из её одноклассниц. Не то, чтобы они сильно общались, но сейчас дело важное.

— Куда ты опять идешь?

— Если я спятила, то мне самой это не выяснить, так что нужен кто-то третий. Тут живет одна знакомая. Ты ведь не вампир?

— Нет. С чего такие мысли?

— Ну мало ли, может, тебе требуется особое приглашение?

Одноклассница оказалась дома, но на попытки напроситься в гости ответила отказом.

— Я дома прибираюсь, а потом родители скоро придут, и мы пойдем вместе в кино, — девушка скривилась, всем своим видом показывая, что поход с родителями в кино — это самое скучное, что только может быть на свете. — А ты чего не позвонила?

Аня стояла в дверях, неловко теребя край своей кофты. Когда она придумала этот способ проверки, то не думала о том, что будет делать, если он не сработает. А вот теперь в ней поселились страх и неуверенность. Что если она на самом деле просто спятила?

Возможно, она не так уж далеко ушла от среднестатистических фантазий, и ей, как и всем, тоже хоть немного, но хочется стать особенной?

— Подожди, Женя. У тебя есть игральные карты?

— Хм... Карты? Да вроде были где-то у мамы, а что? — нахмурилась одноклассница.

— Мне один фокус показали. Очень классный. Можно тебе показать? Это быстро.

Женя нахмурилась, а затем отступила и порылась в тумбочке, стоявшей прямо в прихожей.

— Тебе повезло.

Дрожащими руками Аня принялась тасовать колоду.

— Хочешь, чтобы я угадал, что она вытащит? — усмехнулся над ухом голос.

Аня бросила быстрый взгляд на одноклассницу — та не повела и ухом. Не слышит.

— Вытащи карту, — Аня протянула раскинутую веером колоду. — Не показывай мне.

— Ну? — Женя взяла одну со скучающим выражением лица.

— Пятерка треф, — шепнул голос.

— Пятерка треф, — озвучила Аня, с изумлением замечая, как вытягивается лицо девочки.

— Как ты угадала?! — широко распахнув глаза от удивления, взвизгнула Женя. — Давай еще раз!

Сердце забилось быстрее, а на губах сама собой расцвела радостная улыбка.

«Я не спятила!» — мысленно сказала она сама себе и поняла, что действительно рада этому.

Глава 2

Аня еще несколько раз угадывала вытащенную карту и каждый раз — удачно.

— Как ты это делаешь? — восторженно спросила одноклассница. — Меня научишь?

— Скажи, что запомнила расположение карт, пока тасовала колоду, — подсказал голос. — Что-нибудь про техники для запоминания.

— Я просто запоминаю карты по порядку, пока мешаю, — послушно повторила Аня.

На самом деле, ей очень хотелось заявить, что она научилась читать мысли или видеть сквозь рубашку карты. Да и вообще, кто поверит, что можно запомнить, как расположены все пятьдесят две карты?

Вот и Женя не поверила:

— Быть не может, это нереально. Колись, давай! Я тоже так хочу.

— Это моя суперспособность. Ей не научить, — улыбнулась Аня, не в силах удержаться от того, чтобы немного не покрасоваться.

— Имей в виду, девочка, физически меня тут нет, я могу помочь только советом, — хмыкнул невидимка. — Лучше не привлекать лишнего внимания, чтобы не вляпаться в неприятности.

— Да ну тебя! И вообще, мне некогда. У меня родители сейчас придут, — обиженно заявила одноклассница, недвусмысленно намекая на выход.

— Что ж, надеюсь, для тебя это было поучительно, — менторским тоном начал голос, стоило им оказаться на улице. — Теперь убедилась в реальности моего существования?

— Убедилась, — расстроенно пробурчала девушка, садясь на скамейку у подъезда.

— А почему тогда такой унылый вид? Я, например, очень рад... нашему знакомству.

— Да я просто... — Аня запнулась, не решаясь признаться, а потом плюнула и произнесла как есть, — Женька на меня так смотрела, я думала, ей и вправду интересно, может, даже она бы пригласила бы в гости, а там я бы ночевать напросилась...

— У тебя что, нет дома? — ей почудилось, или в интонациях голоса послышались ликующие нотки?

Вот только с чего бы ему радоваться этому?

— Да нет, есть, конечно. Просто с матерью поругалась и не хочу туда идти.

— Всего-то? — разочарованно протянул повелитель тьмы. — И такая Вселенская скорбь из-за какой-то глупой ссоры?

— Да что бы ты понимал! Она... она... она меня обещала опять в кладовке запереть, — ее буквально передернуло.

— Боишься крыс?

— У нас нет крыс.

— Тогда чего же?

— Да ну тебя, — Аня резко поднялась на ноги и пошла по тротуару. Если уж и приходить домой, то вечером, а еще лучше ночью, чтобы мать уже гарантированно спала. Правда, ключей у нее нет, а значит, надо сначала пойти и попросить их у соседки с нижнего этажа. Они когда-то затопили старушку, и с тех пор у той на всякий случай хранился дубликат.

— Знаешь, я — это всего лишь астральная проекция...— вдруг начал голос, — это потому, что мне удалось обмануть врагов, заточивших меня в каменную тюрьму. Гранитный куб без окон, дверей, и нет даже доступа к кислороду. Меня заживо похоронили в моем родном мире, надеясь, что так они сумеют от меня избавиться.

— Ого... — только и смогла выдавить Аня. Она вдруг представила себя в этом тесном душном кубе. Как это, должно быть, ужасно, понимать, что ты замурован и выхода нет.

— Как же ты выбрался?

— Погрузил тело в стазис и просочился в Изнанку. Вернуться не могу, иначе стазис спадет. Дать кому-то знать, как меня спасти, тоже — меня же до тебя никто не слышал.

— И чем ты занимался все это время?

— Много чем, — усмехнулся голос, — слушал тайные планы местных правительств, тайные планы тайных обществ, заговоры, их приведение в исполнение, наблюдал за войнами, как реальными, так и скрытыми. Но в последние годы мне это порядком наскучило. И теперь я, в основном, посещаю мировые премьеры кино. Чтение мне по понятным причинам недоступно, так что развлекаюсь как могу.

— Да уж, стоит стать невидимым ради бесплатных билетов, — фыркнула Аня, окончательно успокоившись.

До дома они добрались, обсуждая последний вышедший фильм, который Аня еще не смотрела, но зато слышала, как о нем говорили ее одноклассники. Невидимка в красках пересказал ей сюжет, и стоило признать, что рассказывать у него получалось отлично. К тому моменту, как они пришли, девушка поймала себя на мысли, что действительно увлеклась разговором и, пожалуй, ей давно не было так весело.

Позвонив к соседке, она забрала ключ:

— Тетя Маша, я дома забыла, а мама по делам ушла... — пролепетала она нелепое объяснение.

До конца дня она гуляла по городу, стараясь разговорами заглушить звук урчащего живота.

Еще никогда и ни с кем она не говорила так много.

Сколько времени у нее не было нормального собеседника? Кажется, она уже и сама понимала, что говорит не в меру, порой даже чересчур эмоционально.

Она рассказала про свои неприятности в школе, про то, как подруга, с которой она вместе выросла, отвернулась от нее, начав встречаться с главным хулиганом их класса, как мальчишки кричат гадости и оскорбления ей в спину.

О том, что порой ей кажется, что все вокруг давит, даже когда она не в кладовке. Стены сужаются, наступают, люди обступают плотным кольцом.

Про так, как учителя вечно придираются из-за плохо сделанных домашних заданий, а она бы и рада все делать идеально, но иногда мать просто запирает ее на весь вечер, и в итоге она ничего не успевает. Или же кто-нибудь из класса стащит ее тетрадь перед проверкой, и в итоге она все равно получает два, сколько бы ни старалась.

Она рассказывала, испытывая облегчение пополам с осознанием того, как же все это ее тяготило. Не поэтому ли она цеплялась сейчас даже за самый вшивый шанс что-то изменить в своей жизни? Пусть даже если этот шанс, возможно, всего лишь развивающаяся шизофрения.

— Может быть, я смогу помочь. Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем, — успокаивал ее бархатистый мелодичный голос.

Он больше не кричал, не повышал тона. Был вежлив, дружелюбен и порой весьма удачно шутил.

— Тебе не мешало бы поесть. Может быть, все же вернешься домой?

— Я лучше еще подожду...

Когда на улице окончательно стемнело, Аня все же решилась вернуться. Осторожно открыла дверь, стараясь производить как можно меньше звуков. В квартире было темно.

Заглянув в большую комнату, она увидела спящую на диване мать. В нос ударил резкий запах спиртного, девушка отшатнулась, на цыпочках направляясь на кухню. На плите стояла сковорода с картошкой, которую она пожарила днем, до того как поругаться с матерью и убежать из квартиры. Наложив себе побольше, она с аппетитом принялась за еду. Ну и что, что та была холодной и местами не прожаренной? Микроволновки у них дома не было, а разогревать на газу было лень. Зато соли в меру. Во всем нужно искать хорошее.

— Приятного аппетита, — пожелал голос.

— А ты совсем ничего не ешь? — она спросила больше из вежливости, вряд ли бы Повелитель Хаоса, или как его там, стал бы на самом деле когда-либо есть хоть что-то подобное.

— Совсем.

— А утром, когда я проснусь, ты не пропадешь? — напряжённо просила Аня.

Еще несколько часов назад она считала, что сошла с ума, а теперь уже действительно переживает, чтобы звучащий лишь для нее одной голос никуда не пропал.

— Ну уж нет, не надейся. Теперь я от тебя никуда не денусь, — усмехнулся голос.

Выходные прошли... хорошо. Проснувшись наутро, мать, казалось, совершенно забыла про их ссору и даже сварила суп к обеду.

— Не зарывайся в учебники на весь день, ты и так у меня умница, — неестественно улыбнулась женщина, наводя дома чистоту. — И это... прости за вчерашнее, я была не права.

Аня удивленно вскинула на нее глаза. Мать извинялась редко, обычно это случалось только после особенно крупных их ссор. Но вчера столько всего произошло после, что девушка совсем не ожидала чего-то подобного.

— В конце концов, ты не виновата, что на свет появилась, — тихо-тихо добавила та, но Аня все равно услышала.

Стало очень горько и больно.

Из рассказов матери она знала, что отец обещал жениться, но в итоге бросил маму беременной на позднем сроке. Аборт делать было уже поздно. Пришлось рожать ее.

А Аня — словно нарочно еще и лицом пошла в проклятого предателя. Белые волосы, чересчур длинный нос, бледная кожа и крупные черты лица. Страшилище, да и только.

В очередной раз захотелось доказать матери, да и всему миру, что она — не никчемная. Что она сможет добиться всего, чего только захочет. Заставить собой гордиться.

— Тебе надо больше бывать на свежем воздухе, а то такая бледная, — взяв себя в руки добавила женщина, — Если хочешь, можем вместе с ходить за продуктами. Что-нибудь тебе купим вкусненького?

В такие моменты Аня чувствовала себя почти счастливой. Она даже забыла про невидимку, радостно согласившись на предложение матери. Побежав собираться, девушка спохватилась:

— Эй... голос! Повелитель тьмы! — никто не отзывался. — Как там тебя?

Внутри все перехватило от страха, что он ее бросил. Но еще страшнее были мысли о том, что она попросту сходит с ума.

— Где ты?! — она бессильно мотала головой пытаясь заметить хоть какой-то знак, намек на то, что он все еще здесь.

— Аня, ты идешь? — мама заглянула в комнату уже с сумкой в руках.

— Нет, много уроков задали. Только что вспомнила, что мне надо готовиться к контрольной по химии, — соврала она, кусая губы.

— Да, с химией у тебя плохо, — недовольно покачала головой мама.

Химия была тем предметом, что ей не давался, учитель не желал идти на уступки, грозясь испортить ей диплом с отличием единственной тройкой. Мать об этом знала, так что сразу же указала ей на тумбочку, где лежали учебники.

— Готовься. Только попробуй опять тройбан принести.

Оставшись одной в квартире, Аня позвала снова:

— Где же ты! Отзовись! Куда ты пропал?

Тишина.

— Повелитель!

— Что за переполох ты тут устроила? — голос звучал словно из далека.

— Я думала, что ты бросил меня... — облегченно выдохнула Аня.

— Пф... Не могу же я быть рядом двадцать четыре часа в сутки, — насмешливо фыркнул невидимка. — ты вроде и сама куда-то собиралась.

— Я передумала, — скрестив руки на груди, она обижено надулась.

— Ты смешная, — поддел ее он. — Так что там с твоими уроками?

Несмотря на то, что Аня всегда привыкла делать уроки сама, оказалось, что Повелитель Тьмы действительно много знал. Историю, математику, литературу.

— Наши миры очень похожи и почти до конца девятнадцатого века мало чем отличались. Даже Наполеон случился и у нас, и у вас. А вот потом миры пошли по разным веткам развития. Вы развивали технологию, мы — магические искусства.

Аня представляла себе параллельный мир, магию, которая в нем существовала. Здорово бы было там побывать! А еще лучше, научиться самой владеть магией.

После многих тяжелых недель предстоящий понедельник больше не казался чем-то ужасным.

Глава 3

Несмотря на то, что почти все свободное время она проводила за уроками, химия для нее была сущим кошмаром. Но теперь, она была уверена, что даже если ее спросят то, чего она не понимает, то голос сможет подсказать правильный ответ. Если кто-то из одноклассников задумает какую-либо пакость, то она обязательно будет предупреждена.

И действительно, в наступивший понедельник первые несколько уроков прошли отлично. На химии она впервые за все время блистала, правильно отвечая на все вопросы, старательно повторяя за Повелителем Тьмы формулы состава веществ.

Учитель, не слишком любивший ее, решил, что ей кто-то подсказывает. Он вызвал ее к доске, начал заваливать вопросами из уже пройденного материала, и даже из того, что они еще не проходили.

— Хм... Шмелева, что ж, кажется, вы действительно наконец начали разбираться в предмете. — в конце концов вынес вердикт он, — может быть, даже дотянете на четверки к концу четверти.

На географии они писали контрольную по классификации природных ресурсов. В том, что основную часть она написала правильно, можно было не сомневаться — у нее была отличная память и она давно прочитала учебник, но голос подсказывал ей такие подробности и нюансы, которых без дополнительных материалов было бы не найти.

А потом и вовсе Аня впала в настоящий дикий восторг, когда увидела на школьной доске объявлений новость о конкурсе «Шоу талантов», проводимом в честь скорого окончания учебного года.

— Нет. Это плохая идея, — предупреждающе начал было невидимка.

— Да, — твердо произнесла девочка, прерывая возможные возражения, а затем, как можно тише, чтобы никто не услышал, добавила робкое, — пожалуйста.

— Ты ведь понимаешь, что, если что-то случится, я не смогу тебя защитить? Я всего лишь дух, меня нет рядом на самом деле.

— Что может случиться? — потеряв бдительность, она сказала это чуть громче, чем следовало.

— Эй, ты чего там бормочешь? Похвалили на уроке, так сразу с ума сошла от счастья? — загоготали рядом.

— Нет, — гордо вскинула голову Аня, — просто хочу принять участие в конкурсе.

Рядом с ней, лениво подперев стенку, стоял Марк, сынок богатенького папочки, который с прошлого года превратил ее жизнь в настоящий кошмар. Позади него топтались один из его подпевал и ее бывшая подруга.

— Ты даже отбор не пройдешь. У тебя же ни слуха, ни голоса, а двигаешься ты и вовсе с грацией носорога.

— Спорим? — не выдержала Аня. — Если я выиграю, ты от меня отцепишься.

— Хм... — Марк сделал вид, что раздумывает, но по его лицу уже поползла хитрая противная ухмылка. — Отлично, спорим. Но если ты не пройдешь, то исполняешь одно наше желание. Сделаешь то, что мы скажем. Что угодно. Идет?

Он протянул ей руку для рукопожатия, а сам оглянулся назад, злорадно посмеиваясь и переглядываясь со своей свитой.

Голос молчал, а сама она сказать что-либо боялась.

— Струсила? — видя ее нерешительность, подначил Марк. — Так и знал, что ты боишься. Ты бы даже на конкурсе неудачников заняла второе место. А знаешь, почему?

Это был явный намек на то, что даже для такого конкурса она слишком неудачница, чтобы выйграть.

— Я не боюсь. Тогда и с тебя желание, понял? И я не просто пройду отбор, я выиграю! — заявила она, пожимая руку парню.

***

— Ты ведь понимаешь, что сделала глупость?

Аня сидела дома рядом с тумбочкой, на которой обычно выполняла домашние задания, и делала вид, что не слышит назойливого голоса. Мамы дома не было, по понедельникам та всегда брала ночные смены, но зато на кухне она нашла оставшийся суп и засушенные остатки черного хлеба, так что, поев, теперь с аппетитом грызла корки.

— Отбор на конкурс уже завтра. У тебя хотя бы план есть?

— Сам слышал, я уже позвонила Жене и попросила ее принести карты в школу. Просто покажу тот же фокус, что и у нее тогда, — не выдержала Аня. — Если ты в меня не веришь, то...

— Что «то»? Могу не помогать? — усмехнулся невидимка. — Ну-ну.

Аня тяжело вздохнула, прекрасно понимая, что без помощи Повелителя Тьмы ничего не выйдет.

Комната погрузилась в тишину на какое-то время.

— Ты прав. Я должна была сначала спросить твоё согласие мне помочь. — она постаралась, чтобы голос звучал как извинение. Но на самом деле, особого раскаяния не чувствовала. — Но ты ведь не откажешь?

Она повернулась туда, где как ей казалось должен был находиться невидимка и постаралась изобразить самое «просительное» выражение на лице.

— Может и откажу, — он вдруг сменил тон, на более жесткий, — Я тебе уже сто раз повторил — от меня не может быть физической помощи. Ты не подумала и дала слишком поспешные обещания. Это чревато. И когда последствия твоего поступка тебя настигнут, я обязательно скажу что-нибудь вроде «я же предупреждал».

Аня отодвинулась от тумбочки, стряхивая с себя крошки, и села, обхватив колени руками. Вдруг стало очень зябко и холодно. Неуютно. Даже кусок в горло перестал лезть.

«Если ты не пройдешь, то исполняешь одно наше желание. Сделаешь то, что мы скажем. Что угодно», — вспомнились слова Марка.

И ведь она сама на это согласилась. Ну кто ее тянул поддаваться на провокацию?!

— Ладно, успокойся. Считай, что я в деле. — ворчливо произнес голос.

От облегчения, накатившего волной, даже дышать стало легче.

— Спасибо. — искренне поблагодарила она. — Надеюсь, у нас все получится.

— Разумеется, получится, — спокойный уверенный голос заставил ее вздрогнуть. — Я же с тобой. Ты априори не можешь провалиться.

— Но ты же сам сказал...

— Я сказал, что нужно думать головой, прежде чем заключать сомнительные пари с сомнительными личностями, — зашипел повелитель с полусдерживаемым раздражением. — Ты нужна мне живой и желательно здоровой.

— Нужна? — нахмурилась Аня, сбитая с толку переводом темы.

— Ну должен же хоть кто-то быть ценителем моего остроумия.

— Ага. И скромности, — со смешком добавила она. Но на душе все равно потеплело.

Если уж невидимка пообещал ей, что все получится, значит, точно — получится.

— Нам нужен план. Если я чему-то и научился в Темном колледже, то это тому, что хороший экспромт должен быть подготовлен заранее. Твое выступление неплохо бы отрепетировать.

Окончательно успокоенная его словами, Аня с интересом зацепилась за оброненную фразу:

— Темный колледж? Это там на повелителей тьмы учат? — фыркнула она. Звучало словно название какой-нибудь фэнтези книжки.

— Темный колледж — это один из пяти колледжей, входящих в состав Академии имени Златона Лучезаровича Алчбы. Одной из немногих Академий магии в нашем мире, где обучение ведется сразу по пяти направлениям, и все студенты проживают под одной крышей. Да, я там учился в свое время.

— Ого, в вашем мире все владеют магией? Я смогу научиться?

— Нет, не все, и нет, магия либо есть в человеке, либо ее нет. В дублях, то есть, жителях изнанки, магии не бывает. Это почти не изменить.

— Почти? — глаза непроизвольно расширились, а внутри ярким огоньком затлела надежда. Неужели все-таки есть способ стать волшебницей?

Она поразилась сама себе. Еще недавно она и не думала о чудесах, суперспособностях, а сейчас вдруг ощутила, что ей действительно этого хочет.

Со вчерашнего дня она улыбалась больше, чем, за весь прошедший год, осознание собственного удивительного секрета, чего-то тайного, скрытого от остальных, но при этом настолько потрясающего, придавало сил и наделяло энергией.

Что же будет, если она действительно сможет колдовать? Она сможет вылечить мать от тяги к спиртному, заставить Марка прекратить доставать ее, сможет даже найти отца. Может быть, тот просто не знает о ее существовании? Может быть, он будет рад увидеть повзрослевшую дочь, полюбит ее и, чем черт не шутит, вернется к маме...

— Ты отвлеклась. Сейчас мы собрались репетировать твое выступление, — сухо кашлянул невидимка, спуская с небес не землю. — Все остальное — второстепенно.

— С чего начнем? — с готовностью спросила она, моментально собираясь.

— С создания образа. Если хочешь первое место, и чтобы твое шоу действительно выглядело отлично, нужен антураж.

Девочка бросила мимолетный взгляд на стул. На нем лежали вещи, в которых она ходила в школу — простая светлая футболка без надписей и старая джинсовая юбка. Это явно никуда не годилось.

Аня встала, подошла к шкафу, открыла и принялась выворачивать все содержимое.

— Нет, нет... это не то... У тебя что, совсем нет ничего приличного? — досадливо проговорил голос, когда короткий разбор вещей был закончен.

— Ну, вот это вот платье... — неуверенно начала Аня, но невидимка ее перебил:

— Розовое, никуда не годится. Ты бы еще зеленое или красное предложила.

— А чем тебе зеленый и красный не угодили?

— Нужно, чтобы ты выглядела так, будто в тебя только что темный паразит вселился. Вот это был бы антураж.

— Какой паразит?

— Хм... не бери в голову. Ладно, образ пока пропустим. Дальше, что ты намерена показать?

— Ну, как и с Женей. Кто-нибудь вытащит карту, а ты ее назовешь мне.

— И все? — скептически осведомился голос.

— Ну... да, — Аня неуверенно пожала плечами.

— Никуда не годится. Это минутное дело, а тебе нужно представление на пятнадцать минут. И ты должна сделать так, чтобы они не просто все рты раскрыли, а впали в божественный экстаз от увиденного.

— Эм... это школьный конкурс, — на всякий случай, уточнила она.

— В этом представлении учувствую я, а все что я делаю — я делаю превосходно.

Весь следующий вечер и половину ночи Аня тренировала и повторяла пассы руками, повороты, жесты, слова, которые должна сказать.

Возражения вроде: «Но зачем? Ты же там будешь и все подскажешь» не принимались.

«Не я пообещал выиграть в этом дурацком конкурсе».

То, что это еще даже не сам конкурс, а всего лишь отбор участников для него — в расчет не принималось.

На следующий день Аня не выспалась, и, как результат, настроение было не самым радужным. Она надела белую рубашку с коротким рукавом и пышную юбку.

— Опять розовая, — почему-то совершенно точно казалось, что на лице невидимки сейчас засело кислое выражение, словно разом свело все зубы.

— Не розовая, а персиковая. Это же совсем другой цвет, ты что.

— Хотя бы не красное с зеленым... — проворчал повелитель тьмы.

Выглядело неплохо, пожалуй, даже празднично. По крайней мере, Женя, когда передавала ей карты, сказала что-то вроде: «Прикольная юбка».

Преображение заметила не только Женя, на первой же перемене подошел Марк.

— В тюль завернулась? — усмехнулся он, вырастая передо девушкой.

Одноклассники, стоявшие неподалеку, навострили уши и заулыбались, предвкушая шоу. Аня поежилась, по привычке вжимая голову в плечи.

— Смотри, он следит за твоим гардеробом. Как мило, — без особого энтузиазма отозвался голос, и это придало немного уверенности в себе.

— Следишь за моим гардеробом? — повторила Аня.

— Пфф... Мечтай, — а затем, наклонившись чуть ниже, произнес так, чтобы никто больше не слышал. — Ты ведь в курсе, что у тебя нет шансов? Уже готова к позору и унижению? Впрочем, тебе не привыкать.

Ане до ужаса захотелось ответить как-нибудь едко и колко, но невидимка молчал, а сама она понятия не имела, что можно сказать на это.

— Я выиграю, — выдавила она, так ничего и не придумав, — отвали.

— Я-то отвалю, да только кто тебе еще скажет, что от твоей юбки воняет? — рассмеялся Марк уже громко, а вместе с ним захохотали и одноклассники.

Глава 4

Весь урок Аня неуверенно ерзала, принюхиваясь и пытаясь понять, правда это или нет. И на следующей перемене рванула в туалет.

Вроде бы юбка совсем ничем не пахла, но она так себя накрутила, что ни в чем не могла быть уверенной. Кто знает, может, она просто настолько привыкла к запаху алкоголя дома, что совсем его не чувствует?

В итоге, волнение с каждым уроком нарастало, и когда она пришла после занятий в актовый зал, то оно достигло своего апогея.

У самой сцены стоял стол, за которым сидела седая, сухонькая, чуть сгорбленная женщина — их завуч, Екатерина Станиславовна, и еще два учителя, имен которых она не знала, так как они преподавали у других классов.

Другие участники отбора уже были здесь — в разноцветных нарядах, в красивых платьях или костюмах. На сцене в это время играла зажигательная музыка, под которую несколько старшеклассников ритмично танцевали.

— Здравствуйте, я тоже на конкурс, — пролепетала Аня, вставая рядом с учительским столом.

— Если ты сама в себя не веришь, никто не поверит, — заговорил молчавший до этого невидимка, а потом вдруг громко скомандовал: — Они тебя не слышат. Перестань мямлить!

— Я на конкурс, — в этот самый момент музыка у старшеклассников закончилась, и слова разнеслись по всему залу.

Екатерина Станиславовна скептически оглядела ее и, ничего не ответив, повернулась к залу.

— Кто следующий. Ивашкина?

— Мне нужно подготовить фонограмму, — пискнула сидящая позади девочка, срываясь с места.

— А мне не нужно ничего готовить, — поспешно вставила Аня.

— Что у тебя? — безразлично осведомилась завуч.

— Фокусы.

— Ладно, иди на сцену. Только быстро, — кивнула женщина, что-то шепнув сидящим с ней рядом учителям. Те покивали и сделали какие-то пометки в журнале.

Пока она доставала из сумки колоду карт, то боковым зрением заметила, как дверь актового зала открылась, и внутрь зашло несколько человек. Резко вскинула голову, чтоб убедиться, что не ошиблась — это были ее одноклассники. Последним стоял Марк.

— Шмелева, ты идешь или нет? Вообще-то надо было заранее записываться, я и так тебя пропускаю вне очереди, — поторопила Екатерина Станиславовна.

Аня вновь повернулась к сцене и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Иди уже. У тебя все получится, — шепнул ей повелитель тьмы, и девушка почувствовала, как на губах сама собой расцветает улыбка. Все получится, не может не получиться.

***

Сцена, когда на ней стоишь, кажется совсем не такой, как если смотреть из зала. Гораздо меньше, чем Аня себе представляла. Ковролин, которым та была покрыта, задрался на стыках, и местами были видны проплешины.

Растерявшись, девушка даже не смогла сразу решить, куда направить взгляд.

Посмотрела на микрофон. К нему тянулся длинный толстый шнур. Точно такие же шнуры были небрежно брошены по краям сцены, там она заметила порванную изоляцию на одном из них.

Пахло мокрой пылью, как когда она с матерью обтиралала антресоли, а затем мама швырнула в нее тряпкой за то, что нашла там вырванную из дневника страницу с замечанием.

Тогда она провела в кладовке всю ночь, и сейчас эти воспоминания так явственно обступили ее, что она начала задыхаться от волнения.

Запах пыли забивал легкие, казалось, что нечем дышать, срочно нужно на свежий воздух.

Во рту было сухо, пальцы стали ледяными, начала кружится голова...

— Начинай уже, — скомандовал голос, и Ане показалась, что она видит, как невидимка закатывает глаза, изображая притворную усталость.

Почему-то в ее представлении он выглядел точно так же, как известный голливудский актер из одного супергеройского фильма.

Эта мысль заставила ее невольно улыбнуться, приободриться, встряхнуться.

— Здравствуйте. Меня зовут Анна, и я хочу доказать вам, что телепатия — это реально, — скороговоркой начала она.

Никто в зале почти не обращал на нее внимания. Разве что одноклассники на заднем сидении во главе с Марком посмеивались над ней, да Екатерина Станиславовна смотрела со скучающим видом, подперев щеку. Двое других учителей о чем-то совещались между собой.

Уверенность чуть пошатнулась, но она упорно продолжила:

— Для первого номера мне нужен доброволец.

На призыв никто не откликнулся. Аня растерянно смотрела по сторонам. Что если никто не вызовется?

Судорожно вздохнула, незаметно вытерла вспотевшие ладони о юбку, вновь начала подкатывать паника.

Голос молчал, и на мгновение закралась паническая мысль: а что если он ее покинул? Или она вдруг потеряла способность слышать его — что, в общем-то, одно и то же.

С заднего ряда медленно поднялся Марк. Только этого не хватало. Он насмешливо улыбнулся и развязной походной короля бала, под гоготание своих дружков, сделал несколько шагов в сторону сцены.

Екатерина Станиславовна резко развернулась, призывая к тишине:

— Кто будет мешать, выведу из зала. Левин — это вас в первую очередь касается!

Увидев кислое выражение лица Марка, Аня на мгновение порадовалась, вот только затем завуч повернулась уже к ней, бросая недовольный взгляд.

— Время, — выразительно постучала та себя по запястью.

— Второй ряд, второе место. Зовут Юля, скажи — тридцать пять.

Облегчение было почти осязаемым. Он тут, он рядом. И он по-прежнему ей помогает.

— Второй ряд, Юля, думаю, вы мне поможете, — она в упор посмотрела на обернувшуюся на имя девочку и, как можно более уверенно, добавила, — тридцать пять.

Девочка, на вид класс пятый, удивленно округлила глаза, но все же неуверенно встала, выходя на сцену.

Аня мельком посмотрела на Марка, отслеживая его реакцию. По его лицу было видно, что в любой момент он готов сказать или сделать ей какую-нибудь гадость.

Она поежилась, доставая карты.

— Откуда ты узнала, что тридцать пять? — шепнула ей вставшая рядом Юля. — Мы уже второй день пытаемся узнать, сколько лет у нас новому учителю, у него страничка с закрытым доступом, а в друзья он не принимает, прикинь?

Вот блин. Стараясь побыстрее сменить тему, Аня вытянула вперед руку и произнесла так, чтобы слышал весь зал:

— Вот самая обычная колода карт. Возьми и перемешай ее.

Пока помощница лениво мешала карты, Аня повернулась спиной к ней.

— А теперь вытащи любую карту и покажи, пожалуйста, зрителям.

— Червовый валет, — подсказал голос. Кажется, повелителю тьмы сейчас было скучно.

Да уж, карточные фокусы — это вам не некромантия, или чем там Мастера Смерти занимаются?

— Валет черви, — озвучила Аня, мельком оглядывая зал.

Градус заинтересованности на лицах чуть поднялся.

Следующие несколько карт также с легкостью были названы. И если вначале по тону невидимки казалось, что тот считает происходящее форменным детским садом, то к последней почудилось, что слышит уже азарт.

Когда она угадала очередную карту, на нее смотрели абсолютно все присутствующие, некоторые даже подошли поближе.

— У нее там, наверное, зеркало.

— Да с кем-то договорилась из зала... — высказывали свои предположения ученики.

Тогда, улыбнувшись и сделав широкий жест, Аня объявила о смене номера и предложила каждому желающему подойти, взять карту и сесть на место. Сама же она отвернулась, давая время ученикам это проделать.

Встали даже Екатерина Станиславовна и парочка Аниных одноклассников. Следующие десять минут она ходила с таинственным видом по залу и якобы прислушивалась к чужим мыслям, чтобы вычислить тех, у кого были карты, и так же угадать, какие карты они взяли.

Каждый раз сопровождался хлопками, восторженными возгласами и восхищенными взглядами. Кажется, ее представление и правда нравилось.

Завуч, уже забыла о том, что время поджимает и у нее целый список претендентов, так не разу и не поторопив ее.

Аня успела вызвать на сцену еще несколько добровольцев, угадать с завязанными глазами местоположение нескольких предметов и даже прочитать открытую кем-то наугад страницу книги.

По конец все присутствующие неистово хлопали, наперебой предлагая варианты того, как она все это могла проделать. Стоит ли говорить, что ни одно из этих предположений не было и на шаг близко к истине?

— Молодец, Шмелева, не ожидала, — Екатерина Станиславовна что-то написала ей на листке и протянула. — Отбор в два тура, но, думаю, тебя можно сразу в основную программу включать от нашей школы. Финал будет в городском доме культуры. Десятого числа. Ты ведь сможешь? Вот и хорошо. Тебе сцену нужно как-то подготовить или зал? Прогнать можно будет только в день финала, за пару часов, так что приходи пораньше.

— Спасибо, — Аня даже не пыталась сдержать улыбку. До чего же все удачно складывалось!

И то, что было только что — она на сцене, и люди, которые завороженно следят за каждым ее словом, присматриваются к каждому жесту. Они ведь делали все, что она говорила, слушали ее. А затем хлопали, кричали, подбадривали. Непередаваемо!

— Рад, что ты довольна, — кажется, в голосе ее невидимого друга тоже было удовлетворение.

Друга... да, пожалуй, именно друга. А как иначе? Ведь сейчас он единственный, кому до Ани есть дело.

Но ведь теперь это изменится. Теперь-то одноклассники заметят ее. Марк перестанет каждый раз цепляться, и, может быть, даже ее бывшая лучшая подруга попросит прощения и снова станет с ней общаться.

Да, точно. Теперь-то ее жизнь изменится к лучшему. По-другому и быть не может.

Пребывая в радужных мыслях и рисуя себе картины будущего, в которых она была богата, знаменита и окружена толпой тех, кто ее любит и верит в нее, Аня подхватила свои вещи и отправилась в раздевалку.

У их класса уроки уже закончились, а одноклассники ушли еще до того, как она закончила последний номер. Должно быть, Марк понял, что проиграл, и струсил сразу посмотреть ей в глаза и признать это.

Она шла, приложив телефон к уху, и, не скрываясь, весело обсуждала с невидимкой прошедшее выступление.

— Тебе понравилось? — и при этом в его голосе появились искушающие нотки. — Завладеть вниманием толпы, управлять ими. Знаешь, пусть это были всего лишь фокусы, но под конец они были абсолютно в твоей власти. Приятное чувство, не правда ли?

— Не то слово! Словно я суперзвезда, какая-то знаменитость. И ты видел того учителя справа? Я явно превзошла все их ожидания.

— Я рад, что сумел тебе помочь, — скромно заметил ее собеседник.

Аня вышла за ворота школы и обошла ее, чтобы пройти домой. Путь шел через контейнерную площадку между пятиэтажными домами и ряд гаражей.

Где-то вдалеке лаяла собака, и в воздухе пахло цветами. Кажется, только сейчас она в полной мере ощутила, что скоро лето. Каникулы. Солнце припекало, и она мимолетно расстегнула ворот блузки, чтобы было легче. Сощурилась, жалея, что у нее нет солнечных очков.

— О, да! Без тебя ничего этого точно бы не вышло. Спасибо тебе огромное!

— Кого это ты благодаришь? — она моментально напряглась, услышав голос Марка за свой спиной.

Медленно обернувшись — поняла, что не ошиблась, там действительно стоял он. Неужели она настолько увлеклась разговором, что не заметила, как тот подошел?

Глава 5

Аня резко рванула вперед, но словно из-под земли выросли еще несколько ее одноклассников, подпевал Марка.

Тут же последовал грубый толчок, от которого перехватило дыхание — не от боли, а от предчувствия нехорошего.

Тут же обхватили за запястье и выдрали телефон — она ужалено зашипела, теперь наверняка синяки будут.

— Тут нет звонка!

— Дай сюда! — блондин забрал сотовый, проверяя сам. — С кем ты разговаривала?

— Отдай мне мобильник!

— Я хочу знать, как ты проделала все, что показывала сегодня! И ты мне расскажешь!

— Ничего я тебе не расскажу, отпустите! — внутри все буквально бурлило от переполняющих чувств.

Опять она одна против всех. Опять это ненавистная беспомощность!

Марк покрутил головой и уперся взглядом в один из мусорных баков.

— Если не хочешь оказаться внутри, — он кивнул на контейнер, — выкладывай все.

Внутренности узлом скрутило. Аня облизала губы, пытаясь оценить свои шансы к побегу, и вдруг сорвалась с места.

— Держи ее!

Далеко убежать ей не дали, тут же скрутив за спиной руки. Не выдержав, она нервно всхлипнула:

— Это ведь всего лишь фокусы, какая тебе разница?

— Я должен знать, как ты это сделала! Ты должна мне желание.

— Нечего я тебе не должна, ты проиграл! — один из удерживающих ее парней с силой дернул за волосы, и она не выдержала, закричав. — Помогите!

Тут же последовал сильный толчок в бок, буквально выбивший весь дух.

— Заткнись и рассказывай! — приказал Марк. — Кто тебе помог? Ты использовала микрофон в ухе? Или еще что-то?

Чувствуя переполняющие ее боль, гнев и ненависть, Аня вдохнула поглубже и, стараясь попасть прямо в лицо, плюнула в своего мучителя.

— Ах ты!.. Значит так, да? — Марк моментально покраснел, заливаясь буквально сразу и полностью. — В бачок ее, ребята!

— Что? Нет! Нет! — девушка пыталась вырываться, сопротивлялась, звала на помощь, но бесполезно.

Крышка отрылась, и ее запихнули в огромный пластиковый контейнер, пропахший сладковатым стухшим запахом гнили и разложения.

Что-то глухо ударило сверху.

— Там тебе и место! — услышала она приглушенный удаляющийся звук чужого голоса.

Мир погрузился во тьму. Аня хотела закричать. Снова позвать на помощь, но не смогла. Из-за спазма в горле ей едва удалось протолкнуть даже слабый стон.

Сердце колотилось как умалишенное, кровь отхлынула от головы, на тело налилась слабость. Казалось, что сейчас непременно случится что-то ужасное. Она умрет, прямо здесь. Никто и никогда не найдет ее. Ее заберет мусоровоз и выкинет ее тело на свалке.

— Они вставили доску сверху, тебе не открыть, — словно сквозь вату услышала она невидимку.

Он не существует. И она не существует. Их обоих нет. Есть только напирающие вонючие стенки, которые хотят раздавить ее.

— Дубль?.. Эй!.. Аня! — он говорил ей, звал ее, но она не отзывалась, безрезультатно пытаясь взять под контроль дыхание. — Ты справишься, просто дыши. Закрой глаза. Представь, что ты дома.

— Дома так не воняет, — с трудом выдавила она, стараясь сосредоточиться на голосе.

— Я пятнадцать лет не ощущал запахов. Опишешь мне?

— Каково сидеть в грязи? — это было настолько абсурдно, что даже смешно. — Пахнет как будто кто-то сдох.

— Можно подумать, ты в курсе, как пахнут трупы, — фыркнул повелитель тьмы. — А вот я в свое время писал курсовую по разложению низших позвоночных. Вот уж там воняло так воняло.

Аня невесело рассмеялась, понимая, что, кажется, ей действительно стало лучше. Но, попытавшись встать, уперлась в закрытую крышку — попытка надавить ничего не дала.

Теперь, когда дыхание восстановилось, на глаза навернулись слезы. В контейнере было почти пусто — должно быть, мусоровоз приезжал совсем недавно. Но от этого стенки и дно бака не были менее грязными и противными.

— Я же сказал, тебе не открыть, — прокомментировал невидимка.

— Почему ты не предупредил меня, что они караулят? — всхлипывая, с трудом выдавила из себя она.

— Я, конечно, могу оказаться в любом месте, но я не всеведущ. Я призрак, а не Бог. И я тебя предупреждал насчет твоего дурацкого пари. Не стоило привлекать к себе внимание.

— Они, они... — от сотрясающих тело рыданий говорить было почти невозможно.

— Они идиоты, признающие лишь грубую силу.

— Если бы я только могла, я бы им устроила! Они бы поняли!.. — она еще раз попыталась поднять крышку, и на этот раз ей даже удалось чуть приподнять ее, но, не удержавшись в неудобной позе, она снова шлепнулась назад.

— Это было бы, по крайней мере, весело. Жаль, что в вашем мире нет магии...

— Магия... Ты говорил, что есть способ! Расскажи мне, — потребовала Аня, вспомнив про вчерашний разговор.

— Для этого тебе, как минимум, придётся отправиться в мой мир.

— Я... я готова! Только научи меня, я хочу уметь защищаться.

Это было подобно вспышке молнии, пронзившей все тело. Она сможет, она будет стараться. Она сделает все, но не позволит больше никому издеваться над ней. Одна против всех — пусть. Но если у нее будет магия, это будет неважно.

— Есть один быстрый способ. Даже успеешь к вечеру домой вернуться. Если, конечно, выберешься отсюда. Я могу помочь тебе, если ты и правда этого хочешь.

— Больше всего на свете, — она судорожно вдохнула гнилой воздух. — Только скажи, что мне сделать.

— Помнишь ту заброшенную стройку? Где я увидел тебя в первый раз? Нужно снова туда прийти.

Снаружи раздались какие-то звуки, а затем грохот. Крышка бака открылась, и Аня увидела незнакомого взрослого мужчину с мусорным пакетом в руке.

— Ты что тут делаешь? — удивленно нахмурился он, вытаскивая Аню буквально одной рукой. — Все нормально?

Аня несколько раз нервно кивнула, подобрала свой рюкзак с телефоном, которые валялись на земле поблизости.

— Спасибо.

— Точно все нормально? — подозрительно переспросил мужчина. — Кто это тебя туда запихнул?

— Да, спасибо... нормально... — еще раз кивнула и для пущей убедительности попыталась улыбнуться, но вышло жалко.

— Постой... — тот полез в карман, вытаскивая сотовый, — давай я...

Неслушая Аня развернулась и бросилась бежать.

До заброшенной стройки было рукой подать.

Она шла, буквально содрогаясь от ощущения себя грязной. Перепачканной. Запах гнили буквально впитался в одежду и волосы, на юбке расползалось жирное вонючее пятно.

Если бы сейчас перед ней встал этот белобрысый богатенький придурок, она бы врезала ему и безо всякой магии. Даже зная, что он изобьет ее в ответ, да еще и дружков позовет.

— Дыши глубже, расслабься. Переход между мирами — не самая простая задача, — отдавал команды голос. — Мы почти пришли.

— Наверное, стоило сначала сходить домой помыться, — Аня, убрала тыльной стороной ладони прилипшие к лицу пряди и снова сдавленно всхлипнула.

Она почти уже успокоилась, но судорожные вдохи нет-нет, да и проскальзывали.

— Времени мало. Разломы редко случаются. Этот может вот-вот исчезнуть, а ведь тебе еще нужно вернуться обратно.

— Я точно успею? — заволновалась девушка.

— Боишься? — поддел ее повелитель.

— Нет. — прозвучало не слишком уверено, ведь на вопрос он так и не ответил.

— Все, что нам надо, это найти на той стороне темного паразита. Это такая... субстанция. При контакте с носителем она создает дополнительные энергетические каналы, которые можно использовать для колдовства.

Она с опаской оглянулась, словно паразит был рядом. Он представлялся как какая-то мерзкая жижа. И вот эта жижа растекается рядом, просачивается сквозь пальцы, тянется к ее лицу...

— А это не опасно?

Она шла по тротуару, даже забыв взять в руку мобильник. Мимо проходили люди, провожали ее кто брезгливыми, а кто жалостливыми взглядами. Пусть в их глазах она — грязная оборванка, разговаривающая сама с собой. Ей было все равно.

— Это незаконно, — легкомысленно парировал повелитель тьмы. — Считается, что паразиты могут свести с ума. На самом деле, дело в том, что они дают способности только к темной маги, а у власти сейчас сидят светлые. Поэтому их и запретили.

Сразу становилось понятно, что он к тем самым «светлым» ничего, кроме презрения, не испытывает.

Немного помолчав, он брезгливо добавил:

— Историю и законы пишут победители... И потом, от паразита достаточно легко избавиться, а сформированные каналы остаются. Главное результат, не так ли?

— Звучит хорошо.

«Слишком хорошо», — мелькнуло в голове, но она постаралась выбросить дурные мысли подальше. Ведь не может же ее единственный друг ее обманывать?

— И как мы попадем в тот разлом, о котором ты говорил?

До обнесенного забором недостроенного дома оставалось всего ничего. Какой-то встреченный мелкий пацан, увидев, что она говорит сама с собой, повертел пальцем у виска и, рассмеявшись, пробежал мимо.

Плевать. Скоро никто не посмеет над ней смеяться.

— Помнишь тот момент, когда услышала меня в первый раз? Я тогда как раз почувствовал выброс энергии и проверял, что это. Есть и другие места переходов. Так сказать, официальные, стабильные расщелины, которым уже по несколько сотен, а иногда даже тысяч лет. Они засекречены и имеют высокую степень защиты. Даже в нынешнем обличии мне туда не пробраться. Есть мигрирующие трещины, никто не знает точно, где может всплыть такая в очередной раз, но они имеют заметный магический сектор. Такими периодически пользуются контрабандисты, но наша полиция и титаны часто устраивают облавы, как только заметят колебания на своих приборах.

— Титаны?

— Служба безопасности, — он говорил сухо, четко, словно надиктовывал урок.

— И мой переход тоже могут засечь? — она не была уверена, что все получится.

Пока то, что говорил невидимка, казалось немного абстрактным, ненастоящим. А где-то в глубине сознания копошилась мысль, что дома сегодня лучше не появляться, или мать буквально разорвет за испорченную одежду.

— В этом и прелесть разлома. Он настолько мал, что не должен создать видимых помех. По крайней мере, не настолько, чтобы кто-то мог всерьез решить, что здесь совершился переход.

Глава 6

Аня, тем временем, наконец-то подошла к стройке. В этот раз забраться на забор и перелезть его оказалось не так просто. Из-за пришедшей на смену вспышке эмоций апатии во всем теле ощущалась слабость.

— А ты сам не пробовал? Перейти в свой мир? — она спрыгнула с забора и неудачно приземлилась на неровную землю.

Сильного ушиба не было, а приставшие куски слипшегося песка девушка даже не стала отряхивать — лишние пятна грязнее её уже не сделают.

— Пробовал. Несколько раз мне удавалось засечь переходы контрабандистов. Но каждый раз не хватало времени. Нужно, чтобы кто-то подержал разлом отрытым хотя бы пару минут. А контрабандисты, сама понимаешь, сильно торопились.

Аня огляделась по сторонам. Никого по-прежнему не было, разве что прибавилось разбитого стекла и пустых бутылок.

«Вперед!» — мысленно скомандовала она себе и принялась подниматься между недостроенных перекрытий, лестниц.

Подумать только. Всего несколько дней назад она стояла, глядя сверху через забор на противоположную пустынную улицу. Теперь она испытывала совсем другие эмоции. Тогда это были обида на весь мир и растерянность. Сейчас же в ней бушевали злость на вполне конкретного человека и полная решимость.

— Что дальше?

— Сделай три шага влево, повернись. Да, вот так. Еще три шага. Стой. Здесь, — голос невидимки буквально вибрировал от напряжения, — возьми осколок кирпича, нужно начертить руну перехода.

— И как я буду чертить, если я никогда не видела ее? — удивилась она.

— Ты можешь просто делать что я говорю и не спорить?! — внезапно сорвался невидимка.

Аня шумно втянула воздух. Ее всегда пугал чужой крик. Захотелось съежиться, стать незаметной. Должно быть, она действительно задает слишком много вопросов.

Найдя поблизости подходящий кусок, она присела, занеся руку над бетонным полом.

— Медленно черти линию вверх, — после вспышки голос мастера смерти и хаоса казался чересчур тихим. — Стоп. Теперь под углом тридцать градусов влево и вниз. Медленно...

Аня послушно выполняла указания, и, в конце концов, у нее получилось нечто напоминающее два треугольника, на пересечение которых накладывался круг.

— Что ж, не идеально, но может сработать. Теперь нужна капля твоей крови.

— И как мне?..

— Тут полно битого стекла. Возьми что-нибудь и проткни палец.

— Это не гигиенично как-то… — нахмурилась она. Что-то, а подхватить какую-нибудь заразу в ее планы не входило.

— Тогда прокуси.

— Может, мне сначала сходить домой?.. — засомневалась девушка. — Наверное, глупо было идти сразу сюда. Надо переодеться, взять иглу или нож для пореза. Не уверена, что смогу зубами...

Чем больше она говорила, тем сильнее ее одолевало чувство неправильности происходящего.

Да, невидимка говорил, что разлом может вот-вот исчезнуть, затянуться. Но ведь как-то тот продержался уже столько времени? И они не знают, куда он ее приведет. Что если она наткнется на людей?

Гораздо проще затеряться, если ты незаметный. А с той вонью, что шла от ее одежды, она сама себе казалась просто ходячей неоновой вывеской «Ее макнули в мусорный бак».

— Ты ведь хочешь обрести магию? У нас мало времени. Нужно действовать здесь и сейчас.

— Но я...

— Жалкий дубль. Ни на что не способный, — жестко отчеканил голос. — Ты хочешь это изменить, или как? Хочешь одним щелчком пальцев давать отпор? Так возьми уже проклятый осколок и сделай что от тебя требуется. Я проведу тебя. Просто делай что тебе говорят!

Аня снова сжалась от его давления, на глаза сами собой набежали слезы. Не сдержавшись, она всхлипнула. Слова, словно удары хлыста, заставили напрячься, уходя вглубь себя. Оставляя там все сомнения.

— Доверься мне. Другого шанса не будет, — тон резко изменился. Стал чуть более высоким, ласковым.

Он словно убаюкивал, обещал:

— Мы связаны с тобой. Мы пройдем этот путь вместе. Я позабочусь о тебе... Просто слушай меня.

Девушка нервно кивнула и порывисто подобрала одно из валяющихся стекол. Посмотрела на него и откинула в сторону. Нет, лучше и правда зубами.

— Не думала, что открыть портал так просто...

Она положила кончик пальца в рот и силой стиснула зубы. Больно. Но нужно еще. Затем еще. Солоноватый привкус подсказал, что получилось. Она занесла руку над руной и надавила, чтобы собрать каплю.

— О, это не просто, совсем не просто... Но после семнадцати лет ожидания... Когда звёзды сходятся... Когда само мироздание в определенном месте и времени истончается... То хватает малейшего разреза, одной капли крови, чтобы пройти на другую сторону, — восторг в его голосе смешивался с предвкушением, а она замороженно слушала его, затаив дыхание.

Стоило красной капле упасть на бетон, как руна окрасилась голубым цветом, и неожиданно вверх взмыл нежно-лазоревый столб пламени.

— Моя девочка, — это звучало как похвала, смешанная с удовлетворением и... гордостью? Ею никто и никогда не гордился. Это было ново и, вместе с тем, вселяло желание добиться подобного снова. — Теперь сделай шаг вперед и не двигайся так долго, как только сможешь. Пока ты будешь там, портал будет открыт, я смогу пройти за тобой.

— Как я узнаю, что у тебя получилось?

— Никак. Поэтому терпи до последнего. Без меня тебе на другой стороне не справится.

Она хотела было возразить. Вдруг у нее ничего не выйдет?

В голове голосом повелителя тьмы тут же разочарованно прозвучало: ты жалкая и никчемная. Дубль.

Сжав кулаки Аня, напряглась, собирая остатки самообладания. Она справится. И снова заставит собой гордиться.

— Готова? Тогда вперед!

От одного мира до другого ее отделял всего шаг.

***

Внутри было... пусто. Обступающая со всех сторон чернота. Паника вновь ударила в голову, Аня закричала, но не услышала даже собственного крика. Это — что? Ловушка? Какая-то изощренная пытка? Если это место — переход между мирами, разве одно не должно быть больше похоже на путь, а не на точку? Гигантскую чёрную точку, ограниченную со всех сторон и сжимающую ее в своих пределах.

«Дыши, просто дыши», — повторяла она себе. Нужно было понять, как выбраться отсюда, но она боялась сделать даже шаг, помня предостережение повелителя тьмы. Нужно стоять тут как можно дольше, чтобы он тоже смог оказаться на обратной стороне.

Почему же он не предупредил ее, что так будет? Что внутри — абсолютное ничто, черное безвременье?

Не видно даже собственных рук и ног.

С каждой секундой становилось все более жутко. Разум ускользал, ей начинало казаться, что она задыхается. На всякий случай, взмахнула руками, боясь, что они вот-вот упрутся в невидимые стены, но ничего не было.

Сколько же нужно времени?

Ей всегда была ненавистна такая тьма — когда ты сам не можешь различить, открыты твои глаза или нет. Она даже проверила на ощупь — не зажмурилась ли случайно... Но нет. Тьма была везде.

«Один, два...» — чтобы хоть как-то успокоиться, отвлечься, она попыталась считать.

Когда дошла до второй сотни, дыхание окончательно сбилось, воздуха перестало хватать. Двигать руками стало тяжелее. Пространство начало сгущаться. Еще чуть-чуть и она попросту застынет тут, как муха, попавшая в янтарь. Аня начала задыхаться и, закричав, шагнула вперед.

Краски и звуки обрушились одновременно. В лицо ударил ветер, принесший запах дорожной пыли.

Несколько мгновений слепо озиралась, пока глаза не привыкли к свету.

Она стояла... все на той же заброшенной стройке. По спине пробежали мурашки, а желудок судорожно сжался, вызывая панический приступ тошноты. У нее ничего не вышло? Она осталась в своем мире?

— Наконец-то... — она обернулась на знакомый голос и замерла от неожиданности.

С той стороны, где должна была быть свалка, располагалась заросшая кустарником пустошь.

— У нас получилось? — шепотом спросила она, до сих пор сомневаясь в успехе. — Мы в твоем мире?

Она принялась озираться, надеясь, что здесь действуют другие правила, и она наконец-то сможет увидеть невидимку.

— Да, мы в моем мире, — он даже не пытался скрыть свое ликование. — Ты справилась. Я тобой весьма доволен.

— Спасибо, — Аня просияла, чувствуя переполняющую ее гордость, но, вместе с тем, еще оставались отголоски обиды на то, что голос не предупредил о чёрной пустоте между мирами. — Теперь нужно найти темного паразита? Где они водятся?

— Тебе он не нужен, — хмыкнул повелитель.

— Что? — довольство и радость тут же сменились диаметрально противоположным. — Но ты обещал мне! Сказал, что я получу магию!

— Но-но. Еще никто из ныне живущих не смел обвинять меня во лжи безнаказанно, — холодно отрезал он. — Я сказал, что ты сможешь пользоваться магией, и я не солгал. В тебе она есть уже сейчас. Дубли ничтожны, и их кровь бесполезна, а раз ты смогла открыть портал — значит, в тебе уже есть магия. Подозреваю, это также причина того, что ты меня слышишь. Думаю, другой маг тоже сможет меня слышать, но в изнанке таковых не отыскать. По крайней мере я так думал, до того, как мне попалась ты.

— Тогда... тогда... — Аня не знала, как реагировать на это. Зачем они здесь, если способность колдовать есть у нее и так? Ведь план был вернуться уже сегодня? — Это была проверка? На владение магией? А теперь мы вернемся домой?

Повелитель рассмеялся низким раскатистым смехом, от которого веяло чем-то жутким и замогильным.

— Подобного типа тропы схлопываются после первого же использования. Тем же путем обратно не пройти.

— Но как же так... — во рту стало горько, словно кто-то прямо в глотку насыпал перца.

Она беспомощно огляделась. Ведь точно такая же стройка, как и в ее мире! Те же окурки, те же разбитые стекла. Ей все показалось... порталы, темнота. Сейчас она зажмурится посильнее и снова окажется дома.

— И что нам делать? — она уже накрутила себя настолько, что готова была слепо исполнить все, что скажет Повелитель Тьмы.

Все что угодно, лишь бы только снова оказаться дома.

— Нам? — веселым голосом повторил он. — Хм… Отправляться искать моих сторонников. Пятнадцать лет долгий срок, но, думаю, сумею собрать достаточно приспешников, чтобы силы их магии хватило на взлом моей темницы.

Поняв, что он задумал, Аня дрожащим голосом спросила:

— Ты… собираешься меня бросить?

— Это было бы слишком жестоко. Ты все-таки помогла мне. Конечно, ребенку нечего делать среди темных магов, но я умею быть благодарным. Думаю, найду куда тебя пристроить.

Внутри начало клокотать. Пристроить? Он сказал пристроить? Как какую-то дворовую собаку или кошку?

«Помойную кошку» — мелькнула самоучижительная мысль, вызвавшая приступ злости и раздражения.

— Не надо никуда меня пристраивать! Просто верни меня домой! — крикнула она, чувствуя, что едва сдерживает слезы.

Дура! Какая же она была дура, что доверилась ему. Что решила, что в этом мире есть некто, кто действительно заботиться о ней, хочет помочь.

Она одна и всегда будет одна. Нечего было и мечтать об обратном.

— Это для твоего же блага, — жестко отрезал невидимка. — Раз у тебя есть магия, то в этом мире тебе будет гораздо лучше. Подумай о перспективах. Хочешь вернуться туда, где тебя унижают и постоянно макают в грязь? Как я уже говорил много раз, физически защитить я тебя не могу. Но тут я скоро вновь обрету тело. А значит, тебе нечего будет боятся. Я не забываю помощи.

— Что?! Нет! Нет!

Она присела на корточки, зябко обхватывая себя обоими руками.

В чужом мире, без дома, без денег, без знания местных правил и законов.

— Так лучше для тебя, — тон был холодным и властным.

— Лучше для тебя! — сорвалась Аня, крича в пустоту. — Ты обманщик! Ты обманул меня! Я думала, мы друзья! А ты... ты такой же, как все! Тебе наплевать на меня, и всегда было наплевать! Ты меня использовал. Ты только притворялся..

Слезы душили ее, но она упрямо пыталась сдержать их, не желая показывать слабость.

— Все сказала? — сухо кашлянул невидимка. — Тогда замолчи и приготовься.

— К... чему? — внутри обрыв и опустошение.

Вдруг прямо пред ней сверкнула яркая голубая вспышка, Аня зажмурилась, прикрывая лицо руками.

— Полиция! Всем стоять!

Глава 7

Аня коротко вскрикнула, шагнув назад, и случайно наступила на битую бутылку. Стекло оглушительно хрустнуло под ногой, чудом не проколов ее.

— Не двигаться! — повелительно закричали ей. — Периметр накрыт антителепортационными чарами! Пальцы растопырить, руки вверх!

Чуть помедлив, она принялась поднимать дрожащие руки.

— Они засекли выброс энергии от перемещения. Все отрицай, сойдет за непреднамеренное колдовство. И не советую им говорить, что ты из дублей и знаешь меня. Если, конечно, не хочешь, чтобы тебе менталисты вскрыли голову и вычерпали чайной ложкой.

— Выше руки! — кричала полиция, но все звуки доносились до Ани словно из-под толщи воды.

— Я отойду, чтобы они не засекли меня. Но не переживай я — рядом. — шепнул напоследок Повелитель Тьмы.

К ней подошли двое мужчин в незнакомой форме, грубо толкнули, выкручивая руки назад и защёлкивая на запястьях наручники.

«Ну и какой толк, от того, что ты рядом?!» — со злостью подумала Аня, едва не вскрикнув от боли.

— Где прячутся сообщники? Отвечай! Сколько вас тут? — ее повелительно тряхнули, призывая к ответу.

— Я... одна, — глухо ответила девушка, уже не пытаясь сдерживаться и чувствуя, как слезы градом текут по лицу.

После ареста ее посадили в машину. Автомобиль был очень похож на то, что ездило по дорогам и ее мира. Правда двигался он бесшумно, да и марка была незнакомой.

Она сидела на заднем сидении автомобиля, смотрела в окно. Невидимка сказал, что «отойдет», и теперь Аня не знала, сел ли он вместе со мной в машину, или остался на заброшенной стройке. Может быть, он и вовсе бросил её, и она больше его никогда не услышит.

За окном мелькал вполне привычный мне город. Высотки возвышались над головой, а дома казались такими же безликими и однообразными, как и в моем родом мире. На первый взгляд, ничего не изменилось.

А потом она увидела бездомного, сидящего у мусорного бака, окутанного теплым, пульсирующим огнем, который танцевал в воздухе без видимого источника. Это было словно удар по затылку.

Машина ехала дальше, а она все вытягивала шею, пытаясь его разглядеть.

— Ты куда там пялишься? — грубо одернули девушку, и она тут же дернулась, опустив голову. Вот только из-за этого взгляд скользнул к канализационному люку, откуда, к её абсолютному изумлению, вылезала фея.

Она была не больше моей ладони, с крыльями, переливающимися всеми цветами радуги. Фея, заметив мой взгляд клацнула огромными зубищами и растворилась в воздухе.

«Офигеть…»

Полчаса спустя они приехали в отделение полиции. После чудес увиденных по дороге, Аня ожидала и тут чего-то волшебного, но нет. Обшарпанные двери, потолок с обвалившейся штукатуркой, стены, выкрашенные в дурацкий зеленый цвет.

Камера, куда ее посадили была холодной и грязной. Стараясь не привлекать внимания, она забилась в самый темный угол и шепотом пыталась позвать Повелителя тьмы. Надежда на то, что он поможет, таяла с каждой минутой.

«Куда он делся? Сказал ведь, что не оставит меня! Настолько побоялся быть раскрытым и сесть в машину, что пошел пешком? А если он теперь попросту не найдет меня? Наверняка тут не одно отделение полиции на город!»

— Фу, как от тебя воняет, — скривился зашедший к ней через несколько часов охранник.

Она резко вскинула голову, шумно сглатывая. Столько всего произошло, что собственное «купание» в мусорном баке казалось далеким, нереальным и даже не таким уж значимым.

Подумаешь, мелочь какая. Лучше застрять в мусорном баке, чем угодить в тюрьму в другом мире. И уж точно гораздо лучше, чем быть обманутой единственным другом.

Охранник, тем временем, оглядел ее с ног до головы, а затем достал из кармана небольшое стеклышко, размером с мобильный телефон. Стукнул по нему пару раз пальцем, а затем направил на Аню.

В воздухе запахло озоном, девушка опустила взгляд и с удивлением обнаружила, что пятна на юбке исчезли.

— Только вякни что-нибудь про незаконное применение магии, мелочь, голову откручу, — хмуро пробасил мужчина, убирая стеклышко в карман.

— Спасибо... — недоверчиво поблагодарила она, чуть приободряясь.

А ведь действительно, она, по сути, еще ребенок, и она в полиции, пусть и иномирной. Может, действительно, ей тут ничего плохого не сделают?

Вот только предупреждение Повелителя Тьмы про ложечку и мозг никак не желало выходить из головы.

Охранник привел ее в небольшой заваленный бумагами кабинет. Ему пришлось даже убрать огромную стопку со стула для посетителей и бросить ее на пол, чтобы она смогла сесть.

— Спасибо, свободен, — кивнул усатый худой мужчина лет сорока, не обращая на девочку никакого внимания.

Должно быть, усами тот хотел компенсировать свою лысую голову.

— Инспектор Крошев Вадим Вадимович, — представился он хмуро. — А ты?

— Аня, — ответила она, решив не уточнять фамилию.

— И как ты попала в огороженный защитным периметром объект, Аня? — ее имя он произнес так, будто ни разу не сомневался в том, что оно вымышленное.

— Я... сбежала из дома, — тихо ответила она.

— Хм... — инспектор замолчал и уставился в небольшое стекло, похожее на то, что было у охранника.

Несколько минут он сосредоточенно выводил что-то на нем пальцем. Возможно, это был какой-то магический аналог компьютера, поскольку после смотрения в это самое стекло, он, в конце концов, выдал:

— За последнееее время заявлений о пропаже подростков не было. Еще раз. Кто ты такая и как попала в огороженный защитным периметром объект?

— Я сбежала из дома, — повторила девушка уже более уверенно. На всякий случай, она сцепила руки в замок, держа их на коленях, старалась смотреть и думать только о переплетенных меж собой пальцах. Мало ли что могут местные менталисты, о которых упоминал невидимка.

— Фамилия? — гаркнул вдруг мужчина командным голосом.

— Шшш.... Шмелева, — от испуга она даже заикаться начала.

— Хм... — он задумался, а затем вытащил небольшую бумагу из крайней стопки на столе и протянул ей вместе с ручкой.

— На, заполни.

Это было что-то вроде анкеты. ФИО, дата и место рождения, имена родителей, школа, домашний адрес.

Невидимка говорил ей о дублях и о том, что вполне можно наткнуться в параллельном мире на свою копию. Нет ли точно такой же Ани Шмелевой и здесь? Быть может, если она напишет свои данные, полиция обнаружит, что такая реально существует, и отпустят ее?

Или наоборот. Они позвонят матери здешней Ани, та скажет, что дочь не теряла, и ее сочтут еще большей лгуньей.

Чуть поколебавшись, девушка вернула анкету незаполненной со словами:

— Я сбежала из дома и не хочу, чтобы меня нашли.

— Да-да. Это я уже слышал, — скривился Инспектор, сминая лист и тут же отправляя в урну. — Но мне интересно больше, с кем ты связалась. Ты же не думаешь, что мы такие идиоты и не заметили выброса?

Аня снова опустила голову. Молчание было не лучшей тактикой. Стоило бы расплакаться, сочинить какую-нибудь слезливую историю, вот только, как назло, именно сейчас слезы не шли, а в голове было абсолютно пусто.

Как и на душе.

«Ну и где этот Повелитель тьмы, когда он так нужен?» — если бы он был рядом, и подсказывал как отвечать, было бы спокойнее. Только бы он появился и спас ее!

— Не хочешь говорить по-хорошему, будет по-плохому.

Он вдруг снова постучал по своему стеклу пальцем, и спустя несколько секунд перед ним появилось изображение очкастого парня. Ане показалось, что тот не старше восемнадцати лет.

— Галло, мне нужен менталист, так что быстро ко мне! — скомандовал Вадим Вадимович и сразу же отключился.

— Ну что, — поднял на нее мрачный многообещающий взгляд мужчина, — у тебя еще есть время рассказать все добровольно, иначе вытащим из тебя силой.

— Но я ничего плохого не делала... — Аня начала хватать ртом воздух, судорожно пытаясь придумать, в чем бы таком признаться, чтобы от нее отстали.

— Я просто увидела забор и перелезла, думала, там можно спрятаться, я никого больше не видела на стройке, честно!

— Хватит! — инспектор вдруг оглушительно ударил рукой по столу, да так, что Аня буквально подпрыгнула. — Что за чушь ты несешь? Какой забор? Такой пигалице, как ты, не пролезть под защитный контур. Не отпирайся! Кто с тобой был?!

В этот самый момент в дверь вошел очкастый парень и, неуверенно поздоровавшись, замер у входа.

— Вадим Вадимович, вызывали?

— Угу. Вот, полюбуйся. Малолетняя преступница. Задание тебе как эксперту-менталисту. Нужно узнать, что она делала на закрытом объекте, где ее нашли пару часов назад, и кто был с ней, — инспектор откинулся на спинку кресла и посмотрел на Аню с выражением лица: «а я же говорил».

— А лет-то ей сколько, Вадим Вадимович? — неуверенно поправил очки вызванный эксперт. — Маловата будет.

— Преступность нынче молодеет, — хмыкнул усач, — давай уже, действуй.

— Так это... У меня же нет лицензии детского менталиста. Это же противозаконно... без лицензии... — под взглядом Крошева парень увял, понимая, что явно ляпнул что-то не то.

Инспектор шумно выдохнул и, подхватив со стола стекло, резко встал с места. Аня съежилась, боясь, что сейчас тот что-нибудь ей сделает, и непроизвольно закрылась рукой, но вместо этого Вадим Вадимович лишь подцепил менталиста под локоть и выдернул в коридор, хлопнув дверью.

Аня сорвалась с места, прижавшись ухом к холодной металлической поверхности, но до нее донесся лишь нечеткий обрывок фразы: «Хочу убедиться, что она не одна из неопределившихся. Просто попугать...»

После этого вообще ничего не было слышно.

Она вернулась на стул, успокаивая дыхание и разглаживая невидимые складки на юбке.

Значит, сейчас просто пугают, на самом деле у полиции ничего нет, чтобы обвинить в реальном преступлении. Нужно стоять на своем и ни в чем не признаваться.

Спустя несколько минут дверь открылась, и внутрь снова зашли Крошев и весьма нервозный Галло.

— В общем, так, — скомандовал инспектор, — последний шанс признаться.

— Я буду жаловаться на незаконное применение магии! — скороговоркой проговорила она, вспоминая слова охранника, очистившего ей одежду. — Вы не имеете права!

— Ну-ну, — фыркнул Вадим Вадимович, плюхаясь на свое место. — Давай, Галло, начинай. Видимо, по-хорошему она не хочет.

Парень-менталист шагнул ближе, вытягивая вперед руку с зажатым голубоватым прозрачным стеклом, очень похожим на то, что было у Крошева.

Принялся старательно что-то щелкать в нем.

Уши моментально заложило, а виски начало сдавливать.

— Нет! Вы не можете... — вскочила она на ноги, но колени подкосились, словно по ним ударили с той стороны.

Аня бессильно рухнула на стул, больно задев стол локтем.

— Ты все еще можешь сама во всем признаться. Кто был с тобой на стройке? Что за ритуал вы там проводили? Баловались темной магией?! — вопросы сыпались как из рога изобилия, и, не выдержав, она просто закричала, закрыв лицо руками.

Раздался звон бьющегося стекла, Галло вдруг зашипел, отпрыгивая в сторону. Ярко вспыхнула и тут же погасла настольная лампа.

Почувствовав, что все закончилось, Аня убрала от лица руки и обнаружила на себе удивленный взгляд парня и кислый недовольный — инспектора.

— Ч... чт-то эт-то б-было? — заикаясь, спросил менталист. Вытаращенные глаза, открытый в немом вопросе рот. На полу валялись остатки его стекла, а на ладони виднелся глубокий порез, из которого на пол капала темная кровь.

— То-то и видно, что с детьми ты не работал, — тяжело вздохнул Крошев. — Неопределившаяся. Как я и думал.

Девушка тяжело выдохнула, пытаясь восстановить дыхание. Как же ей выпутаться из этой передряги?

Интересно, если она спросит, что за «неопределившиеся», к которым они ее причисляют, то выдаст ли она себя этим окончательно? Не сделает ли еще хуже?

Но от нелепого вопроса ее спас Галло.

— Эммм.... но она слишком взрослая, разве нет? Я думал, старше десяти лет таких не бывает.

Вадим Вадимович закатил глаза и указал пальцем на один из заваленных бумагами стеллажей. Она тоже повернула голову. С одной из полок свисал ловец снов. Почти самый обычный, с паутинкой из ниток на круглом кольце. Вот только в этот самый момент тонкие нити светились, переливаясь радужным светом.

Аня несколько раз моргнула и незаметно ущипнула себя.

— Охренеть, — выдавил из себя менталист. — И что будем делать? Искать родителей?

— Делать больше нечего, — Крошев снова уткнулся в стекло на столе. — Вызовем соцслужбы, пусть забирают ее.

— А... Тебе сколько лет, девочка? — Гало, нахмурившись, повернулся к ней.

— Шестнадцать, — честно призналась Аня.

— Шестнадцать... Вадим Вадимович, ей ведь дар запечатают. Жалко, — протянул парень.

— Это не мои проблемы, это проблемы ее родителей, — пожал плечами инспектор.

Аня до боли закусила губу, не зная, что предпринять. Она обязана что-нибудь придумать!

Стоило пережить все это, ради того, чтобы ее поманили волшебством и тут же отняли возможность колядовать самой?

— Я сирота. У меня нет родителей... — она снова уткнулась глазами в пол.

— Она врет, — озадаченно потянул Галло.

Вот черт! Неужели металисты чувствуют ложь? Аня снова напряглась. Пусть сейчас все, чего она хотела — это оказаться дома, но лишить себя магии она не позволит. Пусть пока она даже не умеет ей пользоваться.

Как же выкрутиться, если говорить можно только правду?

— Что и требовалось доказать, — кивнул Крошев. — Соцслужбы быстро найдут ее родственников. Я и так потратил на нее больше времени, чем нужно. Галло свободен.

— Стойте, подождите, я расскажу! — воскликнула девушка, вскакивая с места и цепляясь руками за рубашку менталиста. Сейчас он — ее единственный шанс, чтобы ей поверили. — Я правда сбежала от матери. Она меня ненавидит. Отца я никогда не знала, он нас бросил. Я... я не хочу, чтобы дар запечатали. Помогите, пожалуйста.

Глава 8

— А теперь не врет, — пораженно выдохнул обескураженный менталист.

— Имя матери, ее адрес, — устало потребовал Крошев. Кажется, его разыгранная сцена ничуть не впечатлила.

— Шмелева Арина Алексеевна... Я не знаю, где и как ее сейчас искать. Мы... не виделись... некоторое время.

И ведь главное — не слова лжи! А так... мало ли тезок и однофамильцев?

— В Алчбе как раз обучают с шестнадцати, — предложил вдруг Галло. — Может, ее туда?

— Не говори ерунды, туда же не с нуля берут, — Крошев вдруг замолчал, резко вскинув голову. — Как, говоришь, зовут твою мать?

— Шмелева Арина Алексеевна...

— Хм... И отца ни разу не видела? — он побарабанил пальцами по столу, не сводя с меня пристального взгляда. — Я знаком с деканом боевого института в Алчбе, мог бы договориться, чтобы ее туда приняли.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — девочку захлестнула волна благодарности, смешанной с облегчением.

— Будешь стараться — догонишь программу, — продолжил инспектор. — Ну что, потеряшка?

На его лице отразилась веселая улыбка, совершенно не вязавшаяся со всем, что происходило чуть ранее.

— Оформим тебе временные документы и отправим в Алчбу — согласна?

Кажется, об этой Академии ей говорил Повелитель тьмы. Неужели и она будет там учиться?

И, вместе с тем, подспудно закрадывались подозрения. Последний раз тот, кто был к ней добр — невидимка — обманул её, заманил в другой мир и бросил одну. Сказал, что будет рядом, а сам куда-то пропал. С чего бы и этим людям ей помогать?

— Там интернат, кормежка бесплатно, обучение за счет Объединенной Магической Конфедерации. Занятия начнутся в сентябре, — чеканя слова, начал пояснять Инспектор. — Как раз у тебя будет время, чтобы подготовиться. При зачислении назначается стипендия, будет ли она дальше — зависит от результатов учебы.

— Спасибо, — теперь в каждом слове виделся подвох. Ну не может все так удачно складываться! Но разве у нее весть выбор? — Я согласна.

— Ну вот и ладушки, — с облегчением кивнул Крошев, — и это... про то, что мы тебя тут напугать хотели... ты уж извини. Я слишком много всякого повидал. Сама понимаешь — мало кому можно верить.

Инспектор изобразил раскаяние, хотя Ане показалось, что оно не слишком натуральное.

С другой стороны, теперь она точно знает, что она — маг и отправится в самую настоящую магическую академию. Что бы ни задумал Крошев, сейчас она была ему благодарна.

Аня до последнего не верила, что все будет именно так, как сказал инспектор, но, похоже, ей повезло. Как она смогла понять из обрывков разговоров — неопределившимися считались дети обычных, неодаренных магически людей. Они были редкостью, но не потому, что появлялись не слишком часто, а потому, что обычно погибали еще в детстве.

Они обладали большой разрушительной силой, но при этом плохо могли ею управлять и потому обязаны были пройти обучение, выбрав одно из направлений магии, и «определиться».

Подробностей Аня выяснить не смогла, боясь задавать вопросы и показаться несведущей в том, что должна была бы знать как представитель этого мира.

Но судя по тому, что больше про семью не спрашивали и без проволочек выдали временные документы на названное имя, ситуации, подобные этой, уже случались, и схема была отработана.

Или... или просто ее заманивали в какую-то ловушку. Может, таких, как она, здесь принято приносить в жертву?

Аня была уверена, что полиция обязана была найти родителей, хотя бы просто для формальности.

Почему все поменялось, стоило ей назвать имя матери? Не хотелось бы получить в однофамильцы кого-нибудь из местных знаменитостей. Это может плохо кончиться.

Вечер Аня провела в здании полиции.

Невидимка так и не появился. Ее разрывало между беспокойством (вдруг с ним что-нибудь случилось?) и злостью (сказал, что будет рядом, а сам бросил меня!).

Теорию о том, что на ее счет задумали что-то нехорошее, подтверждал тот факт, что Вадим Вадимович Крошев представил ее коллегам как свою племянницу, оставив ночевать в небольшой комнате с пустыми кроватями в ряд.

Как пояснил инспектор — тут иногда ночевали патрульные между сменами, или дремали при круглосуточном дежурстве полицейские.

Без сменной одежды было не слишком удобно, но зато выдали большое полотенце, кусок мыла и накормили.

Ночью она не смогла уснуть. Лежала на кровати, уставившись в потолок, каждый раз вздрагивая, когда кто-то за стенкой проходил мимо. Несколько раз она слышала отзвук чужих разговоров за тонкой перегородкой. В первый раз показалось, что это пришел невидимка. Она принялась звать его, надеясь, что ей не послышалось. Тщетно.

Видимо все-таки, он бросил ее. Обманул, предал. Одну в незнакомом мире, на произвол судьбы.

А дома осталась мама, школа, конкурс талантов, в котором она могла бы победить...

«Не могла бы», — оборвала сама себя девушка. Как она могла вообще подумать о том, чтобы сунуться в этот дурацкий конкурс? Ведь она совершенно ничего из себя не представляет. Весь ее особый дар — это то, что она оказалась в нужном месте и в нужное время рядом с Повелителем тьмы и смогла его услышать.

Если сначала она думала, что это действительно делает ее особенной, то теперь выяснилось, что ему может помочь любой обладающий магией.

Забылась она только под утро, уснув на мокрой от слез подушке. А проснувшись, почувствовала, как внутри что-то словно надломилось.

Днем она читала найденные в комнате книги. Кажется, невидимка был прав, и часть из них были совершенно такими же, как и в ее мире. Например, на маленькой полочке она нашла «Идиот» Достоевского, «Три мушкетера» Дюма. Но были и те, о которых она не слышала. Нашлась странная потрепанная книжка с кладбищем на обложке: «Мама, я демона люблю». Вот уж чего-чего она не ожидала увидеть в полицейском участке, так это любовных романов в мягкой обложке.

С другой стороны, а вдруг это не фантастика, а в этом мире еще и демоны водятся?

Аня хотела попросить выйти в интернет, но не знала, есть ли тут он. Все вокруг ходили со странными стеклами и все время пялились в них, возможно, там есть и новости. Но аналогов компьютерам она тут пока не увидела.

Поэтому приходилось довольствоваться книгами и теми обрывками чужих фраз, что она слышала по пути в душевую и обратно.

Через пару часов после пробуждения Крошев сообщил, что все готово и в Академии ее ждут.

— Сейчас конец учебного года, все преподаватели еще на месте. Тебя посмотрят, протестируют и если все в порядке, зачислят с нового учебного года.

— А что я буду делать три месяца каникул? — несмотря на все, что случилось, Аня была благодарна полицейскому.

В конце концов, теперь у нее был хоть какой-то шанс здесь устроиться.

— Я уже договорился со своим знакомым. Не переживай, — отмахнулся он. — Только не вздумай опять сбежать. Мы сняли отпечаток спектра твоей магии, так что теперь, в случае чего, тебя быстро опознают.

Внутри словно прозвенел колокольчик. Не ввязывается ли она в еще большие неприятности? И на какие деньги ее обеспечивают? Ей, конечно, сказали, что академия государственная и все бесплатно, но все равно это было слишком подозрительно.

Аня думала, что теперь, когда все готово, она сможет увидеть мир за стенами полиции и сравнить, насколько все отличается от того, к чему она привыкла, но нет.

— У меня заказан портал до Академии. Так что в шесть я за тобой зайду и провожу тебя.

Вещей у нее с собой не было. Только папка с документами. Ожидая назначенного часа, она успела их рассмотреть. Копия протокола о ее задержании, лист с опросом.

Никакого привычного паспорта — только большая, похожая на грамоту бумага с ее именем, на которой даже не было фотографии. Может быть, здесь в ходу магические проверки личности? Не зря же инспектор упомянул какой-то «отпечаток спектра».

Время до назначенного часа она провела за чтением и даже не сразу услышала, когда ее позвали:

— Шмелева, вставай уже, — гаркнул над ухом Вадим Вадимович. — Недосуг мне с тобой возиться. И так столько времени угробил...

Аня поспешно встала, оглядывая комнатку. Вещей, принадлежавших ей, тут не было, жаль только книгу про любовь к демону, которую она не успела дочитать.

— Тебе не рановато такое читать? — фыркнул Крошев, и девушка против воли залилась краской.

Когда она впервые услышала о том, что ей предстоит переместиться с помощью портала, то ожидала чего-то волшебного. Искры, мерцания воздуха, вращающуюся воронку посреди комнаты. Но все оказалось намного проще. Крошев завел ее в свой кабинет, плотно закрыл за собой дверь, а затем принялся рыться в верхнем ящике стола.

Выудив оттуда нечто, напоминающее маленький, наполненный водой шарик, он кивнул ей:

— Когда-нибудь уже перемещалась порталами?

Вместо ответа девушка лишь отрицательно мотнула головой, с интересом наблюдая за инспектором.

Тот, усмехнувшись, подбросил шарик в руке, а затем, размахнувшись, кинул его в дверь.

На мгновение та вспыхнула золотистым светом и погасла, а шарик исчез. Неужели не вышло?

Но Вадим Вадимович выглядел расслабленным. Он шагнул вперед, дернул за ручку...

Коридор исчез. В проеме двери Аня явно видела, что теперь там иное здание.

— Вперед, — скомандовал инспектор, пропуская ее вперед.

Девушка шла несмело, поминутно оглядываясь на остающийся позади кабинет, пока Крошев снова не закрыл дверь.

Глава 9

Аня и инспектор оказались в небольшом помещении. Несколько письменных столов в ряд со стульями, стоящие тут, не оставляли сомнений — они в классной комнате. Вдоль стены — окна, одно из них приоткрыто. Кажется, это четвертый этаж, не выше. Слышно, как смеются на улице, громко кричат, но не разобрать, что. Целая толпа ребят ее возраста и старше, в одинаковой коричневой форме в широкую клетку.

— Вот мы и в Алчбе, — хмыкнул инспектор, с легкой улыбкой глядя в окно. — Однако что-то встречающий запаздывает.

— Вы здесь учились? — ей на самом деле было интересно.

Аня огляделась, украдкой тронула деревянную поверхность парты и тут же, загнав занозу, отдернула руку, убеждаясь, что все точно так же, как и в ее мире.

— Нет, я закончил Военное Магическое Училище у себя в родном городе. Пошел туда сразу после школы, но в итоге работаю на гражданке, — неожиданно разоткровенничался он, — но все учебные заведения чем-то похожи и вызывают ностальгию.

В этот момент дверь снова открылась. В проеме появился высокий статный мужчина. Аня заглянула за его спину, кабинета с той стороны уже не было, и только потом обратила внимание на вошедшего.

Подтянутый, в красном удлиненном пиджаке со множеством пуговиц. Огненного цвета волосы стянуты в длиннющую косу. Кажется, именно так и должны выглядеть настоящие маги. Странно и необычно.

— Приветствую, — он шагнул вперед к Крошеву и протянул руку. — Мне пришлось задержаться. Прошу прощения.

В голосе не было и капли сожаления, из чего Аня сделала вывод, что на самом деле ему плевать. А на нее он до сих пор даже не взглянул.

— Да-да. Мы только пришли. Добрый день, — торопливо закивал Крошев, а голос его приобрел нетерпеливый тон. — Вот девчонка.

Он кивнул в ее сторону, и, не видя никакой реакции со стороны мага, пояснил:

— Нашли ее на заброшенном объекте после магического выброса. Она неопределившаяся. Сказала, мать звали Ариной, но она не знает, где та сейчас находится.

— И с чего ты взял, что эта девица будет мне интересна? — мужчина надменно приподнял рыжую бровь.

Аня непонимающе следила за разговором. Что это все значит? Разве инспектор не обещал, что уже договорился о зачислении?

— Да вы посмотрите на нее. Вылитый Спектор. А его рожу я хорошо изучил, семнадцать лет у нас на доске розыска.

— Сколько ей? — рыжеволосый повернулся к ней впервые с того момента, как зашел в комнату и осмотрел цепким взглядом.

— Шестнадцать, — тихо ответила Аня, непроизвольно сжавшись. Ход разговора не нравился ей все больше и больше.

— Говорит, шестнадцать, — ответил Крошев, делая вид, что ее здесь нет. — Но, думаю, она сама может не знать своего возраста.

— Дочери моей сестры сейчас было бы восемнадцать. Эта — выглядит младше. Вы зря тратите мое время, — он отступил, отворачиваясь, показывая, что разговор окончен.

— Ну, может, они еще одного заделали. Проверьте хотя бы. Похожа же.

Рыжий замер, а затем вдруг сделал два широких шага и оказался совсем рядом с Аней. Девушка испуганно дернулась, но тот правой рукой перехватил ее за запястье, а левой что-то достал из кармана.

— Больно! — дернулась она, когда кожу пронзило иглой. Длинной, с большим круглым стеклянным шариком на конце.

Что происходит? Неужели ее опять обманули? Обещали учебу, а в итоге пытаются выдать за какую-то потерянную родственницу. Почему это даже не удивляет?

Рыжий, тем временем, вытянул вперед руку, отгибая рукав, и ткнул иглой уже себя. Сделав это, он приподнял иголку, рассматривая на свет.

Что бы он ни надеялся там увидеть, этого не было. Стеклянный шарик никак не поменялся, оставаясь пустым.

— Она мне не родственница, — спустя несколько бесконечно долгих секунд вынес вердикт он.

— Попытка не пытка, — скривился инспектор. — Что ж, отведу ее обратно, сдам в ближайший приют.

— Стойте. Но вы обещали, что я буду тут учиться! — Аня растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого.

Крошев опустил взгляд, а вот рыжий криво усмехнулся.

— Если бы в Алчбу принимали всех бродяжек, что мне притаскивают после объявления о вознаграждении, давно пришлось бы открывать под них отдельный институт.

— Но я не все. Возьмите меня, пожалуйста! — поняв, что инспектор здесь ничего не решает, она перегородила дорогу рыжему и решительно посмотрела тому в глаза.

— Приемная комиссия начнет работу через месяц, подай заявление, — безразлично пожал плечами он, делая шаг в сторону.

Аня отзеркалила его движение.

— Мне сказали, если меня заберут соцслужбы, мне заблокируют дар. Пожалуйста, позвольте мне здесь остаться.

— На три месяца каникул? Не говори ерунды. Дай пройти, — он снова попытался обойти ее, но она не дала.

Как бы страшно и горько ей сейчас ни было, она готова была вцепиться в этого человека намертво, лишь бы только не уходить.

— Кто-то же здесь убирается, готовит? Я могу делать что угодно. Прошу вас.

— Вся тяжелая работа делается магией, Академия не нуждается в услугах малолетней, которая даже цитокин в руках не держала. Уйди с дороги! — грозно рыкнул он, но Ане терять было нечего.

Она кинулась вперед, хватая его за руку, стараясь вложить в свой голос все переполняющее ее отчаяние.

— Академии не нужна, но, может быть, вам? Я готова работать кем угодно. Можете даже заклинания на мне отрабатывать. Не дайте им лишить меня магии, пожалуйста.

Мужчина замер, уставившись на ее ладонь поверх его. Несколько секунд, и он резко отдернулся, но девушка успела заметить растерянно выражение его лица.

— Кхм... Никогда не страдал особым человеколюбием... — он замолчал, несколько секунд словно прикидывая что-то в уме, а затем повернулся к Крошеву. — Думаю, в этом случае можно сделать исключение.

Он полез в карман и вытащил из него свернутую в трубочку небольшую пачку банкнот и кинул инспектору.

— Найдете кого-то еще, подходящего под описание, приводите. У этой, — кивок в сторону Ани, — документы есть?

— Оформил, на всякий случай, временные, через два месяца можно будет получить постоянные, — бойко отчитался инспектор. На его лице цвела радостная, после денег, улыбка, и он даже не пытался ее скрыть.

— Отлично. Тогда оставляйте. Думаю, смогу куда-нибудь ее пристроить до сентября.

Сердце сделало головокружительный кульбит. Она не ослышалась? Это правда? Ее оставляют?!

С опаской и неверием она смотрела, как Крошев прощается с рыжим, как вытаскивает маленький шарик из кармана, и, разбив его о дверь, исчезает за ней, уходя в свой кабинет.

Неужели у нее получилось?

— Наверное, нужно познакомиться, — невесело усмехнулся мужчина, оставшись с Аней наедине. — Глава института боевой магии, Иоганн Франц. Как тебя зовут?

— Аня. Аня Шмелева, — собственное имя показалось слишком обычным по сравнению с вычурным именем Франца. Крошев в качестве доводов привел

то, как звали маму Ани. Неужели у человека с именем Иоганн может быть сестра «Арина»? — А вашу сестру звали так же, как мою маму?

Она все-таки не удержалась от вопроса.

— Ее звали Ариадна. И, на будущее, я не желаю обсуждать эту тему, коль скоро выяснилось, что ты к ней отношения не имеешь.

— Извините... — она покаянно отпустила голову. — И спасибо, что согласились принять меня в Академию.

— Принять в Академию? — усмехнулся Франц. — О, нет, нет, нет. Я разве неясно выразился? Приемом заведует приемная комиссия. Подашь заявление, сдашь тесты, и, может быть, будешь зачислена. Я лишь согласился оставить тебя здесь до этого времени.

Тесты? Аня с трудом сглотнула, чувствуя, как буквально спина похолодела. Она же ни черта не знает! Она провалится!

— Идем, сейчас идут экзамены у первокурсников. Как раз задействована сфера Ипета, думаю, не стоит тянуть с тем, чтобы решить твою основную проблему, — он развернулся и направился в сторону выхода из класса.

— О чем вы? — непонимающе переспросила девушка, все еще в мыслях ужасаясь по поводу предстоящих тестов.

— О магии, конечно. Уже думала, какое направление тебе больше всего подходит? Самое время определиться.

В коридорах Академии было на что посмотреть. Огромное старинное здание напомнило Эрмитаж, где она была когда-то на экскурсии вместе с классом.

Тут так же висели картины, вдоль стен стояли стулья и скамейки, обитые бархатом. Аня невольно усмехнулась. Учитывая, что здесь учились подростки, удивительно, что все выглядело целым и чистым. Действительно — магия. Высокие потолки, огромные люстры под ними. Девушка наверняка смогла бы насладиться этой прогулкой, если бы не предстоящий выбор.

Это тоже будет какой-то тест? А если она его завалит?

Студентов им встретилось не много, видимо, большая часть из них была либо на занятиях, либо на улице. Те же, кого они видели, буквально вытягивались по стойке «смирно» при виде главы института и громко здоровались. Рыжий, в свою очередь, отвечал едва заметным кивком.

Франц уверенно шел впереди, не оглядываясь и не проверяя, следует ли за ним Аня.

Через минут десять блужданий по широким коридорам они оказались перед большой толпой студентов, выстроившихся у кабинета. Все в одинаковой форме, но при этом далеко не однородные. Рассевшиеся кто где — на подоконниках, на стульях и скамейках, а кто — прямо на полу, образовывали маленькие группы и что-то между собой обсуждали вполголоса.

Завидев Франца издалека, они повскакивали со своих мест. Мужчина приподнял руку, показывая им, что здороваться не надо и они могут сесть обратно.

— Ждите здесь. Я вас позову, — небрежно бросил он через плечо Ане и скрылся за дверью.

Девушка поежилась и отошла к ближайшей стене. Рыжий не дал ей ни указаний, ни советов, как себя вести.

Поглядывая исподлобья, она видела, как другие ребята с интересом рассматривают ее. Еще бы — одна единственная среди них, кто не в форме. Дурацкая розовая юбка и белая рубашка. Сколько всего прошло с тех пор, как она выбирала, в чем пойти в школу на конкурс?

Впрочем, студентам было чем заняться, помимо изучения новенькой. Кто-то судорожно перелистывал конспект:

— Эй, ты не тот предмет взял. Это же по маганализу записи! — услышала Аня сиплый шепот низкорослого смуглого паренька.

Рядом с ним другой. Бледный, испуганный, он что-то шептал себе под нос, выводил какие-то пассы в воздухе. Впрочем, нервничал тут не он один.

Но были и те, кто держался спокойно, с чувством собственного превосходства.

— Волнуешься?

— Вообще, по барабану, на низший балл наскребу, а больше не надо.

Были и те, кто стоял демонстративно, засунув руки в карманы, насмешливо поглядывая на тех, кто еще надеялся что-то выучить.

Тем не менее, даже спустя десяток минут некоторые продолжали сверлить ее взглядом.

Раньше это означало только одно — Марк рядом и готов поупражняться в остроумии. И плевать, что шутки его были несмешными и обидными, богатый влиятельный отец компенсировал это с лихвой.

Воспоминания захлестнули с небывалой силой.

Краем глаза Аня отметила, что кто-то подошел и протянул руку, желая тронуть за плечо.

Она повернулась и невольно отшатнулась.

— Ух ты ж блин! — не сдержавшись выпалила она.

Ей показалось, что подошедший и был Марком.

Под ногу что-то попало, она потеряла равновесие, чуть не упав.

Под негромкий, но явственный смех с трудом выпрямилась и, тяжело дыша, оперлась о стену. О, черт, кажется, она только что самолично испортила себе репутацию. Ну что за невезение?!

Девушка вскинула голову, с гневом посмотрев на того несчастного, что напугал ее... и оторопела. Потому что ей не показалось, перед ней стоял Марк. Белые волосы, бледные серо-голубые глаза и красное-красное лицо.

Это помогло опомниться. Перед ней не Марк, а всего лишь дубль. Вот только что это он так раскраснелся?

И тут же пришло еще одно поразительное открытие — смеялись не над ней. Над ним. Кто-то улюлюкал, обзывал страшилой.

— Ты же хотел стать ужасным темным магом, а? Гляди-ка, уже стал. Без крика ужаса и не взглянешь...

— Ухтыжбли... Левин, у тебя новое имя теперь, слышишь? Ухтыжбл!

— Тыжбл-ухтыжбл! А ему идет!

Ане на миг стало неловко за свой порыв и за то, что она испугалась. Но только на миг. Потому что хоть она и понимала, что перед ней сейчас совсем другой человек, как же это было приятно — видеть своего врага, оказавшегося на ее месте.

Входная дверь вдруг открылась, и в проеме показался невысокий сухой старик в сером сюртуке. Судя по морщинам на гладковыбритом лице, ему было лет семьдесят, не меньше.

— Тихо! — он опирался на трость, при этом глаза его сверкали так, словно он сейчас этой самой тростью изобьет буквально каждого нарушителя тишины. — Еще один звук, и будете ходить с заклятьем немоты неделю.

— Это все Левин! — моментально сдал кто-то.

— Левин?! — старикашка резко повернулся к несчастному парню, втянувшему голову в плечи. Не услышав от того и слова возражения, он прищурился, вынося вердикт. — К шести в мой кабинет. Поучитесь тишине, отрабатывая защиту с мыслительным артефактом!

Краска схлынула с лица не-Марка, как и не было. Удовлетворившись произведенным эффектом, старик хмыкнул и, развернувшись на каблуках, захлопнул за собой дверь.

Глава 10

Аня облизала губы, раздумывая, может ей стоит извиниться перед парнем? Все-таки это она виновата, а наказали его.

— Меня не испугаешься? — услышала она чей-то шепот сбоку.

Улыбаясь, к ней подошел еще один студент. Темные кудрявые волосы, карие выразительные глаза. Увидев, что Аня смотрит на него, он шагнул ближе и оперся на стену рядом. Оказалось, что парень выше почти на голову.

— Я — Зак. Закари Лееб, — он протянул ей руку для рукопожатия.

Аня опустила глаза на нее, чуть замешкавшись.

— Привет, — негромко поздоровалась и лишь затем, спохватившись, ухватилась за его ладонь, чуть сжав.

Только сейчас она заметила: оказывается, форма была совсем не одинаковой. У нового знакомого она была коричневой в белую клетку, а у не-Марка клетка была черной.

Бросив быстрый взгляд на остальных, она убедилась — их форма действительно была сделана из разной ткани. Белая, черная, зеленая, красная и, кажется, серая — именно такого цвета был узор.

— Тоже не любишь темных? — усмехнулся Зак, все еще удерживая ее руку.

Аня невольно вспомнила единственного темного, с которым ей пришлось столкнуться. Предателя, бросившего ее одну!

— Не то слово, — тяжело вздохнула, наконец разрывая рукопожатие.

— А ты сама?.. — он приподнял брови, явно на что-то намекая, но Аня лишь отзеркалила его выражение лица, изображая непонимание. — Обычно я хорошо чувствую оттенок магии, но в твоем случае разобрать не могу. Менталистка?

— Эм... нет, — Аня помедлила, не зная, говорить правду или нет, но потом все же решила, что чем меньше она будет врать, тем меньше запутается в будущем. — Я неопределившаяся.

— Оу, так ты здесь из-за сферы Ипета? — к ее облегчению, откровение не вызвало негатива.

— Да, а летом собираюсь поступать сюда, в Академию, — в голову закралась мысль, о том, что этот самый Зак, как уже поступивший, мог бы рассказать ей много интересного о том, как проходит поступление.

— В таком случае, буду надеяться, что ты станешь светлой, — он хитро прищурился и, чуть наклонившись, шепнул ей на ухо, — выберешь мое направление, и расскажу, какие вопросы были на тестах. В прошлом году я сдал на «отлично» и общий, и по специализации.

— Звучит заманчиво, — Аня моментально начала прикидывать, как бы не дать новому знакомому передумать. Нельзя упускать такую возможность! — Только я сейчас немного в подвешенном стоянии... из-за переезда. Не знаю даже, где буду... обитать в ближайшее время.

Оставалось надеяться, что звучит это не слишком странно.

— У меня через неделю последний экзамен, — Зак ненадолго задумался. — Как насчет десятого числа? Студенческий городок открыт все каникулы, тут будет удобно встретиться. Знаешь «Соломенную шляпку»? Это одна из местных кафешек.

— Думаю, найду, — искренне улыбнулась девушка.

— Тогда десятого в двенадцать... Хотя, стой, это же будут уже каникулы. В двенадцать я еще даже не встану. Лучше в три. Ты же придёшь? — спохватившись, спросил он.

— Да, конечно. Буду рада.

— Даже если не станешь светлой, все равно приходи, — весело добавил он, — даже если темной, хотя, я уверен, среди этих неудачников тебе делать нечего.

— Неудачников? — переспросила девушка, нахмурившись.

Зак на это только пожал плечами, будто бы она и сама должна понимать.

В этот момент дверь снова открылась. На секунду Аня подумала, что это они разговаривали слишком громко, и злобный старикашка пришел теперь по их душу. Но оттуда всего лишь вышла зареванная широконосая девушка; клетка на ее форме была красной.

— Лейла, что там? — ее моментально обступили другие студенты.

— Завалила, — она с силой стиснула зубы, очевидно, стараясь не разреветься. — Это все Франц! Он придираться начал! Если бы он не приперся... Какого вообще хрена? Его даже в комиссии сегодняшней нет!

— А следующий-то кто? — наконец прервали ее стенания вопросом.

— Откуда я знаю, кто?! — огрызнулась девушка. — Шмелеву какую-то, сказали.

Аня видела, как взгляды вновь устремляются к ней. Ну да, они все вместе учатся и знают друг друга. Методом исключения нетрудно догадаться, что Шмелева — она.

— Удачи, — шепнул ей Зак, по-прежнему сияя улыбкой. А потом вдогонку выпалил скороговоркой, — десятого в три. В Шляпке. Не забудь.

Кивнув в знак благодарности, Аня глубоко вздохнула и направилась внутрь кабинета.

Перед ней распростёрся большой зал с длинным рядом столов, за которыми сидело четыре человека. Злобный старикашка в сером, Франц с рыжей косой и еще две женщины.

Одна высокая и тощая, словно палка, с неестественно длинным пальцами, большими водянистыми глазами и сухими, торчащими во все стороны соломенными волосами.

Вторая же на ее фоне казалась совершенно обычной и неприметной. Волосы — ни светлые, ни темные, лицо невыразительное, фигура ни худая, ни полная, а за ухо воткнут карандаш.

— Чего встали? — громким голосом одернул ее Франц.

Аня затравленно обернулась. К кому это он на «вы»? Но позади никого не было. Боевой маг смотрел на нее в упор, вопросительно подняв бровь.

— Ой... Здравствуйте, — из-за всей этой нервотрёпки она даже не поздоровалась. Вот стыд-то!

Грудь сдавило, а ладони моментально вспотели. От нее явно что-то сейчас ждали. Но что?

Она ведь не знает, что нужно говорить и делать.

Что вообще собой представляет эта самая сфера? В зале кроме столов преподавателей ничего не было.

Из коридора донесся едва слышный гул голосов, а затем уже громче — взрыв смеха. Аня подумала, что это снова кто-то задел не-Марка, и в очередной раз устыдилась тому чувству удовлетворения, которое испытала еще недавно, наблюдая, как его дразнят.

Старикашка, перебирающий за столом бумаги, недовольно поморщился, но вставать не стал.

Может, сфера есть, и она ее просто не видит? Что если ее видят только маги, и сейчас все поймут, что она просто жалкий дубль, самозванка?

— Фу, Иоганн, и не лень тебе заниматься благотворительностью? Да еще и в мое рабочее время, — проскрипела худая и высокая женщина. Она говорила, не отрывая взгляда от чуть светящегося стекла в руках. Голос ее был точно таким же, как и вид. Ломаным, словно старая компьютерная озвучка.

— Тебя, Цветочек, не спросил, — негромко огрызнулся Франц, но Аня все равно услышала.

Это заставило напрячься еще больше. Почему они спорят? Это из-за нее?

— Чего встали? Сфера Ипета за дверью, — мужчина указал в сторону неприметной дверцы в углу зала. — Вперед. Не задерживайте нам экзамен.

Вот дела, не хватало, чтобы из-за нее преподаватели поругались, они же ее после этого сто процентов невзлюбят.

Они потом помирятся, а ее как нежеланного свидетеля спора сживут со свету.

— Нам? Тебя вообще в комиссии нет, — снова вставила свои пять копеек та, которую назвали Цветочком, — пришел, детей обижаешь, просишь все отложить и заняться твоими делами.

Она чуть склонила голову и ткнула несколько раз пальцем по стёклышку. Оно издало короткий звук, и на некрасивом лице преподавательницы на мгновение мелькнула победная улыбка.

— Устав школы читала, Цветочек? Что там говорится об использовании Сферы, а? — елейным голосом спросил рыжеволосый.

— Цветоч, Франц, будете и дальше ругаться при ребенке, я расскажу обо всем директору, — тихо заметила вторая сидящая за столом женщина, тепло улыбнувшись Ане. — Не обращай на них внимания, дитя. Им, видимо, работать тут надоело.

— Я ни с кем не ругаюсь, — невинно заметила Цветочек.

Франц же только сжал губы, еще раз указав девочке в нужную сторону кивком головы.

Аня нерешительно посмотрела на дверь и сделала несмелый шаг. Признаться или нет, что она не имеет не малейшего понятия, как использовать эту самую мистическую сферу?

— Долго вы копаться будете? — поторопил ее боевой маг. — У вас пять минут на все про все.

— Я... Я не знаю, что мне нужно сделать, — решила все же сказать Аня.

— Святая сила! Ну что за наказание... — вздохнул рыжий и тяжело поднялся со своего места.

Цветочек за его спиной презрительно фыркнула, а старик закатил глаза.

«Ну вот, — подумала она, — теперь меня точно невзлюбят. Может, и не стоит поступать сюда?»

Боевой маг подвел ее к коморке и, открыв дверь, легонько подтолкнул внутрь.

Там оказалась маленькая комнатка, сразу вызвавшая желание снова оказаться в большом зале. Аня застыла в проеме, не решаясь сделать шаг.

По крайней мере, здесь не было темно. Прямо в центре завис большой, переливающийся радугой шар. Он мягко светился, бросая на стены отсветы.

— Нужно подойти и коснуться. Еще вопросы есть?

— А можно дверь не закрывать? — с надеждой спросила Аня, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

Во рту было сухо, в голове шумело, перед глазами все плыло, по виску стекла капелька пота, неприятно холодя кожу. Порывистым движением девушка смахнула ее.

А ведь она на самом деле в магической академии. В магической! Что тут делают с теми, кто проваливает испытания? Превращают в жабу? Таракана?

Мужчина лишь скривился, словно показывая, что она его уже успела утомить.

— И да. Еще кое-что, — вдруг добавил он, бросив быстрый взгляд на стол преподавателей. — Меня не волнует, что вы выберете, но только попробуйте стать природницей. Нашей договоренности конец, отправитесь обратно, как только выйдите из сферы. Вам ясно?

— Почему? — нужно было просто согласиться с его условием, но вопрос вырвался против воли. — Не любите природу?

— «Не люблю» я того ублюдка, с которым спуталась моя сестра, — вдруг разоткровенничался маг. — А природников я презираю и ненавижу. У вас пять минут.

Сказав это, рыжий прошел мимо нее и, подтолкнув к сфере, с глухим стуком закрыл дверь коморки.

Стены начали давить, сердце учащенно забилось. Живот крутило от страха. С трудом подавив в себе желание броситься к двери, она зажмурилась, потянувшись вперед. Надо уже узнать, чего она стоит.

«Чем быстрее покончу с этим, тем быстрее выберусь отсюда».

— Мда... А Иоганн за эти годы совсем не изменился. Такой же прямой, как доска, и слишком много болтает.

Аня вздрогнула, распахнув глаза, и принялась озираться. Что это? Это Сфера? Или ей послышалась?

Она так долго звала, что сейчас поочередно внутри сменилась целая плеяда эмоций. Сначала — отчаянная надежда, неверие, радость, затем вновь напомнили о себе обида и гнев.

— Скучала по мне?

— Повелитель... — растерянно прошептала девушка.

Она подобралась, упрямо сжимая губы. Охватившие эмоции помогли вытеснить панику. Вот только если невидимка надеялся, что она обрадуется, услышав его — зря пришел. Она предпочитала не иметь дел с предателями.

Ничего, справится и без него.

— Смотрю, ты времени зря не теряла, молодец. Знаешь, как пользоваться сферой?

— Как-нибудь разберусь, — сомнения в себе ушли.

Все получится. Обязательно получится. Сейчас она просто не могла позволить себе провалиться. Не тогда, когда этот предатель рядом!

Она протянула руку к шару, почти коснувшись, но в последний момент замерла.

— Дуешься на меня? — фыркнул невидимка.

— Нет, просто тот, кто обманул дважды, наверняка сделает это в третий раз. Так что зачем мне тебя слушать? — она надеялась, что ее голос звучит гордо и холодно.

— Дважды?

— Первый: когда сказал, что я смогу легко вернуться домой. Второй: когда сказал, что не бросишь, а сам исчез оставим меня саму разбираться с полицией. «Не переживай я — рядом!» — передразнила она его, — «Отойду, только ненадолго».

— Меня задело антителепортационными чарами и слегка дезориентировало. Я слишком давно не был в этом мире, поэтому потерял бдительность. — невидимка шумно вздохнул. — А когда я пришел в себя, то тебя уже увезли. Прости. Найти тебя снова было не просто.

— И как же ты это сделал? — Она скрестила руки на груди, — Последователи помогли, к которым ты так рвался?

— Не рада, что я пришел? — голос был явно недовольным. Кажется, не такого приема он ждал.

«А нечего было врать!»

— Как видишь, я и без тебя справлялась. — заявила она, уже забыв, как тряслась еще минуту назад, — Так что мог бы не переживать на мой счет. А готовиться к захвату мира, и все такое.

— Решил отложить его ненадолго, — хмыкнул голос. — Чтобы помочь тебе.

Аня покачала головой. Нет уж, с таким «помощником» и враги не нужны.

— Лучше просто заплати мне. — решительно выдала она, — Мне нужны будут репетиторы для подготовки к поступлению сюда, и место, где жить. Ты ведь уже связался со своими людьми о которых рассказывал?

— Не совсем…

И тут до нее вдруг дошло. Его уклончивые ответы, и не способность ее быстро отыскать не смотря на все связи, о которых он хвастался. От понимания ситуации захотелось захохотать. Не просто усмехнуться или хихикнуть. Нет, именно что захохотать, как хохочут только злодеи в детских мультфильмах.

— Они тебя не слышат, — произнесла она, и по тому, как невидимка не спешил с ответом, она поняла — попала в точку. — Тебя никто не слышит, кроме меня.

— Ну... — спустя время все же протянул он.

Аня вспомнила, как Зак — тот парень, что предложил встретиться через неделю, сказал, что все темные — неудачники. Что ж, сейчас она была полностью с ним согласна.

Не тратя больше времени, она коснулась сферы.

Глава 11

Стены расступились. Сама реальность изменилась вокруг нее. Радужный шар все так же сиял перед ней, но сама она находилась у себя дома. В своей комнате.

Какое... странное ощущение.

Кровать не была заправлена. На полу разбросаны тетради и учебники. А одежда, порванная в лоскуты, валялась всюду — на стуле ворохом, на диване, даже зацепилась и свисала с люстры.

Аня обернулась и увидела стоявшего позади человека. Длинный черный плащ скрывал фигуру, а лицо полностью пряталось под глубоким капюшоном.

— Ну и бардак у тебя в голове.

— Это ты? — ей бы сейчас биться в истерике, дрожать от испуга, но по телу разлилось спокойствие.

Учитывая, какая буря творилась в ее душе буквально минуту назад, стоило предположить, что это воздействие сферы. Возможно, потому, что для принятия решения нужна холодная голова?

— Это я, — усмехнулся мужчина и, подойдя к дивану, небрежным жестом смахнул с него какой-то мусор и уселся. — Решил понаблюдать за твоим выбором.

Аня несколько минут продолжала сверлить взглядом фигуру, но, не дождавшись от него какой-либо реакции, громко потребовала:

— Сними капюшон.

— Боюсь, это невозможно, — пожал плечами повелитель.

— Что, ты урод не только внутренне, но и внешне? — это прозвучало гораздо хуже, чем, ей казалось, будет звучать. Она сама от себя не ожидала, что скажет подобное. Но произнеся это, она гордо вскинула голову, показывая, что ничуть не сожалеет и действительно так думает.

В конце концов она имеет право на него злиться.

— Настолько сильно обиделась? — хмыкнул мужчина, нисколько не задетый ее высказыванием. — На обиженных воду возят.

Он издевается? Она самозванка, дубль! Он ведь сам ей говорил, что такие, как она — здесь даже не второй и не третий сорт. Пыль под ногами!

Ей не на что жить, негде ночевать!

— Не смешно. Ты обманом привел меня сюда, а затем бросил меня одну в чужом мире, — он что, действительно не понимает, как страшно ей было ночевать в полицейском участке? Думает, после этого она снова начнет с ним общаться как ни в чем не бывало?

Откуда ей знать, правду ли он говорит, про то, что был дезориентирован и потерял ее след? Может быть, если бы его последователи могли его слышать, то он бы сейчас не пришел к ней, а занимался своими делами?

— Это для тебя мир чужой, а я в нем родился. Я знал, что, когда ты переместишься сюда, ничего плохого не случится. И я был прав. Смотри-ка, даже без моей помощи до Алчбы добралась, — повелитель тьмы откинулся на спинку, чуть слышно вздыхая. — Ты выбирать специализацию собираешься, или как?

— Не переводи тему! Ты обманул меня! — навязанное артефактом спокойствие дало трещину. Аня не выдержала и, подняв с пола книгу, запустила ею прямиком в раздражающий капюшон.

Мужчина не отклонился и даже не вздрогнул. Томик прошел сквозь него, глухо ударился о диван, отскочил и снова упал на пол.

— Обманул? Слишком сильное слово, тебе не кажется? Я объяснил тебе мотивы своих поступков. Я заботился о тебе.

Заботился? А если бы она попала к какому-нибудь маньяку, убившему бы ее и пустившему на ингредиенты?! Он же сам столько раз повторял, что физически защитить ее не может!

Аня подняла еще одну книгу и вновь запустила. С ней произошло то же, что и с предыдущей, но это девочку не остановило, и в ход пошли не только книги, но и найденный тут же ботинок.

— Ты ведь понимаешь, что бросаешь ненастоящие книги в ненастоящего человека? — с любопытном осведомился он.

— Вот именно! — почти кричала она. — Ты ненастоящий. Убирайся из моей головы.

Она демонстративно развернулась и, с трудом выравнивая дыхание, постаралась успокоиться. Она просто не будет с ним разговаривать, и все. Сделает вид, что не слышит, и, быть может, он снова уйдет.

— Ну-ну. Посмотрим, как долго ты продержишься. Раз ты настаиваешь, я буду молчать, пока сама меня не попросишь.

— И не подумаю, — буркнула она, глотая подступающие слезы.

А ведь он даже не признал, что поступил мерзко!

Стараясь отвлечься, она снова подошла к сфере. Ну и как она должна ее использовать? Как выбрать специализацию? И какую вообще выбрать? Может быть, ей покажут ее предрасположенность? Она коснулась сферы, дотрагиваясь до теплой поверхности. Радуга под пальцами стала ярче, наливаясь светом.

Может быть, стоит озвучить свой выбор? Но тогда что выбрать?

К природникам нельзя, или идти будет некуда. Менталисты — она про них ничего не знает, но судя по тому, какой бардак в голове у нее — у других он не меньше, и вряд ли ей понравится там копаться. Боевая магия — интересно, но если проводить аналогию с ее миром, где в военных сферах всегда отдается предпочтение мужчинам, наверняка и тут девушке на боевом факультете будет не слишком сладко. Она не боялась трудностей, но не хотела снисходительного к себе отношения и препятствий в карьере в будущем. Остается темная или светлая магия. Что она о них знает? Темные — неудачники, а светлые — победили и сейчас у руля. Что ж, выбор очевиден.

— Светлая магия! — озвучила она как можно тверже.

За спиной раздалось еле слышное фырканье. Наверняка если бы не обещание не говорить, пока она не попросит об этом сама, он бы не сдержался и прошелся на этот счет.

Хотя, а что, собственно, его не устраивает? Уж не думал же он, что после всего, что случилось, она примкнет к темным?

Нет уж, хватит с нее неудачников и обманщиков.

Девушка отдернула руку, наблюдая за сферой, но та никак не поменялась. Да и она сама все еще оставалась в своей комнате.

— Светлая магия! — на всякий случай, еще раз повторила Аня, уже громче.

И снова никакой реакции

«Это не может быть сложно», — подумала девушка, обходя сферу по кругу. Не найдя никаких подсказок, она обошла комнату, затем вышла в коридор, прошлась по пустой квартире. В спальне мамы творился точно такой же беспорядок, а уж об обстановке на кухне и говорить не хотелось. Крошки хлеба, гора немытой посуды, пол, усеянный осколками разбитой чашки.

Аня подошла ко входной двери — замка на ней не было, но, тем не менее, ручка не поддавалась. Выглянула в окно — пейзаж был точно таким же, каким она его помнила, единственное отличие — на улице ни одного прохожего, ни одной машины на парковке у дома. Выглядело это жутковато.

Поежившись от невеселых ассоциаций об апокалипсисе, она снова вернулась в свою комнату. Подошла шару.

Франц сказал, что у нее пять минут. Наверняка они давно истекли. Что если он отправится за ней и прервет испытание? Что если она так и не успеет выбрать специализацию? Ее окончательно сочтут никчемной, отправят в приют, заблокируют магию. Она не сможет ни вернуться домой, ни добиться чего бы то ни было здесь.

Аня нервно закусила губу и искоса посмотрела на устроившегося на диване повелителя тьмы.

Может быть, из-за того, что он здесь, она не может стать светлой? Прикоснувшись к шару, она одними губами прошептала: «Темная магия».

И вновь никакой реакции.

Проклятье! От злости на саму себя она пнула попавшийся под ногу ботинок, как раз парный тому, что уже запускала в голову повелителя тьмы.

— Хорошо, скажи мне, что я должна сделать, — рассерженно произнесла она, стараясь не смотреть в сторону темного мага.

— Мне уже можно снова говорить с тобой? — с иронией переспросил он.

— Просто... помоги мне, — с запинкой попросила Аня, но, видя, что тот по-прежнему молчит, упрямо мотнула головой и процедила, — ну и не надо.

— Ты слишком нервничаешь, — хмыкнул мужчина. — Ты в курсе, что сфера Ипета оказывает релаксирующее действие? Ее используют не только для того, чтобы помочь неопределившимся, но и для проведения серьезных экзаменов. Представляю, как бы тебя накрыло, если бы не это. Серьезно, расслабься. Или ничего не получится.

Расслабиться? Аня сделала несколько вдохов и выдохов. Легко сказать. Сейчас решается ее судьба, и у нее заканчивается время.

— Подскажу, — чуть склонил голову повелитель, — для начала неплохо было бы тут убрать.

— Ты издеваешься? — она еще раз обвела глазами весь этот беспорядок. — Я и за день не управлюсь, а препод сказал, что у меня всего несколько минут в запасе!

— Время здесь и время там несколько отличаются. Но если не хочешь делать это руками, можно сделать и магией.

— Как? — Аня жадно уставилась на него, на мгновение позабыв даже о своей обиде.

Мужчина медленно поднялся с места и неторопливым шагом подошел к ней. Он двигался бесшумно, даже когда он наступил на что-то — не раздалось ни звука.

Когда он подошел вплотную, и девушка заглянула под капюшон, то ее прошиб холодный пот — под чёрной плотной тканью ничего не было.

— Во-первых, как я уже сказал, успокойся, — менторским тоном начал повелитель. — Во-вторых, вспомни о том, что это — твоя голова. Это нечто вроде состояния твоих мыслей, эмоций в настоящий момент.

— Так значит, если бы не ты, было бы идеально чисто? — Аня скрестила руки на груди, отказывается признавать, что все, что их окружает, имеет к ней хоть какое-либо отношение.

— Просто закрой глаза, — устало вздохнул он, пропуская ее язвительность мимо ушей. — Ну же, я не кусаюсь. Доверься мне.

— Один раз я тебе уже доверилась, и что в итоге? Ничем хорошим это не закончилось, — она отступила на шаг и уперлась спиной в стену.

Вот тебе и ненастоящее место, а наощупь — волне реально.

Когда она не видела мага перед собой было проще. Он казался чем-то абстрактным, не таким пугающим. А от фигуры, стоящей перед ней, не просто веяло, буквально сквозило тьмой, ужасом и даже смертью.

Мужчина поднял руки в черных перчатках вверх, словно показывая, что сдается.

— Я не настаиваю. Просто хотел помочь, — он развернулся и направился обратно к дивану.

Аня еще раз прошлась взглядом по комнате, затем вспомнила, что творилось на кухне и в маминой спальне...

Может, она сможет сама? Что-то вроде «очистить голову, ни о чем не думать»?

— Стой! — кажется, она сама не ожидала от себя, что выберет легкий путь. — Я не против, чтобы ты помог. Но это не будет значить, что я тебя простила.

— Ну разумеется, — усмехнулся темный маг.

— И у меня еще одно условие, — поспешно добавила Аня.

Повелитель заинтересованно приподнял свой капюшон, снова сверкнув чернотой под ним.

— Ты скажешь мне свое имя. Настоящее имя, — вот сейчас он откажется, и тогда она плюнет на все и пойдет убирать квартиру руками. В конце концов, не так уже это и страшно. Главное, чтобы времени хватило.

— Олег.

— Что?

— Тебя так удивляет мое имя?

Аня не нашлась, что ответить. Она воображала себе все что угодно. Может быть, Мортимер, Вильгельм, да на худой конец какой-нибудь Александр. Но чтобы Олег? Как-то слишком просто, что ли.

— Я уже говорил, что предпочитаю, чтобы меня звали «Повелитель». Как ты там сказала в первый раз? Мания величия? — вполне искреннее рассмеялся он. — Она самая.

Он снова шагнул к ней.

— Ну что? Я могу начать? Закрой глаза.

Аня чуть помедлила, но все же закрыла глаза. Она вздрогнула, когда почувствовала, как чужая рука опустилась ей на голову. Пальцы взъерошили волосы, а затем по телу, от макушки до самых пяточек, прошлась горячая волна. Внутренним взором она представляла себя в этот момент, словно стоящую в сплошном световом потоке. В груди поселились умиротворение, спокойствие и даже, кажется, счастье.

Девушка удивленно распахнула глаза. Олег уже вновь сидел на стареньком диване, но вот обстановка в комнате переменилась. Книги выстроились в ряд на единственной полке, одежда, аккуратно сложенная, лежала на стуле стопкой. Тетради были убраны на тумбочку. Вот бы и в реальном мире можно было так быстро делать уборку.

Но самое удивительное было в другом — на том месте, где зависал радужный шар, сейчас находилось уже целых пять. Зеленый, черный, серый, красный и белый.

— Скажи мне, — глухо попросила девушка, пока не решаясь подойти ни к одному из них. — Только честно, это из-за тебя тут был беспорядок? Ты специально это устроил, чтобы я попросила помощи?

— Нет, — скучающим голосом ответил мужчина. — Это что-то вроде испытания сферы. Выбор специализации — ответственное дело. Молодой маг приводит свои мысли в порядок, а вместе с тем точно понимает, чего он хочет от жизни. Ты уже поняла?

Аня с опаской посмотрела на шары и медленно покачала головой. О каком понимании идет речь, если она ничерта не знает об этом мире вообще и о жизни в нем в частности?

— Тогда выбирай черный. Все мои знания будут твоими знаниями. Я помогу тебе. Поступишь в Алчбу, а потом закончишь с отличием темный институт.

— А что потом? Темных, как я поняла, не слишком-то любят.

— Вместе мы сможем это изменить. Да и никто не посмеет обижать тебя, ведь я научу тебя всему. Гораздо больше программы любого учебного заведения. Твою силу и знания будут уважать. А светлые... Заносчивые, надменные идиоты, не понимающие, что скоро их время выйдет. Как тот тип, что задевал тебя в школе. Ты ведь не хочешь стать одной из тех, кто над тобой издевался?

Аня слушала его и понимала, что слова достигают цели. И сейчас она верила ему как никогда. Она же видела тех, кто громче всех сегодня задевал несчастного темного парнишку в коридоре Академии — это были светлые маги, чувствующие свое превосходство. В своем мире она презирала таких, да и здесь ни за что бы не встала на их сторону, если бы не одно «но»...

Нынешние темные маги буквально были лицом ее прошлых кошмаров. Да и встать на сторону того, кто тебя уже обманул однажды, было как минимум глупо.

Аня кисло улыбнулась и вместо ответа на заданные ей вопросы двинулась в сторону шаров.

— Прежде чем сделаешь выбор... — девушка вздрогнула, услышав, как изменился его голос. Вроде бы говорил Олег все так же тихо, но в нем появилось нечто веселое и злое одновременно, — должен тебя предупредить, что для того, чтобы помочь мне освободиться, нужна темная магия. А светлая с ней ну никак не сочетается.

Аня скрестила руки на груди и вздернула кверху нос. Ну не сочетается и не сочетается. Ей-то какое дело?

— Теперь мы оба знаем, что я от тебя никуда не денусь, — шутливо склонил голову он, — только представь, как я могу испортить твою личную жизнь в будущем.

А вот теперь он уже явно вовсю веселился.

Лицо вспыхнуло от возмущения. Она не обязана помогать ему выбраться из тюрьмы!

— В таком случае, у меня и выбора-то нет, — как можно более ядовито выдала она и потянулась к белому шару.

Стоило ей коснуться его кончиками пальцев, как свет начал распространяться по всему телу. Глаза ослепило яркой вспышкой, Аня дернулась, прижимая ладони к лицу.

Глава 12

— Вы в порядке? Эй, да уберите же руки от лица наконец!

Аня с явным усилием осторожно выглянула из-под пальцев. Над ней навис Франц, на лице которого застыла досада:

— Ну что за неучи пошли... — в последовавшем за этим вздохе, кажется, была вся мировая скорбь.

Она снова в маленькой коморке, а слева пылает радужная сфера.

— Смотрите мне в глаза, — боевой маг взял ее за подбородок, вынуждая полностью открыть лицо. — Так, а теперь, сколько пальцев у меня на руке?

Он махнул перед ней рукой с зажатыми тремя и оттопыренными двумя пальцами.

— Эм... два? — несколько удивленно ответила Аня.

Она все никак не могла взять в толк: неужели испытание закончено? Она прошла? Все получилось?

Голова чуть кружилась, в ушах стоял звон.

— Неправильно. На руке пять пальцев, — удовлетворённо хмыкнув, он наконец отпустил ее и повернулся к двери. — Видимо, с логикой у вас плохо, но это уже не мои проблемы. Жить будете, поздравляю с выбором специализации. Идите за мной.

Идти за ним — это же хороший знак? или нет?

Стоило сделать шаг, как комната слегка покачнулась.

Так, стоп.

Пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не упасть.

— Это что, Иоганн сейчас типа «пошутил»? — прокомментировал Олег, вновь ставший для нее невидимым. — Наверное, кто-то где-то сдох.

Аня, успевшая за прошедшие сутки отвыкнуть от его присутствия в ее жизни, испуганно дернулась от неожиданности.

Франц, заметив движение, бросил на нее хмурый взгляд через плечо:

— Первые пару часов возможна легкая дезориентация. Просто возьмите себя в руки.

Они вышли в зал, где перед столом с тремя преподавателями стоял очередной студент.

Кареглазый Зак, увидев ее, прервал свою речь и, улыбнувшись, подмигнул. Аня не смогла не улыбнуться в ответ, чуть замешкавшись из-за этого в проходе.

— Адепт Лееб, мы вас слушаем. Продолжайте, — одернула Зака Цветочек, по-прежнему занятая своим стеклом.

Зак отвернулся от Ани, и она, поняв свою ошибку, поспешно буркнула что-то вроде «до свидания» и прошмыгнула за Францем в коридор.

— Что за кудрявый тип? Успела обзавестись связями? — ей показалось, или голос повелителя тьмы звучал слегка разочарованно.

Кажется, он был не рад ее знакомствам.

«Так ему и надо!» — мстительно подумала девушка. — «Или он хотел, чтобы я без него плакала и рвала на себе волосы?»

Студенты у входа по-прежнему были заняты каждый своими делами. Аня поискала глазами не-Марка, но того не было видно.

Внутри что-то царапнуло. Может быть, стоит сказать Францу?

Хотя что она скажет? Может, он в туалет вышел, откуда ей знать? Да и какое ей дело?

Аня ожидала, что назад пойдут тем же путем, но вместо этого они вышли на улицу. Идеальный зеленый газон, несколько фонтанов у входа, изящные статуи застывших в танце мужчин и женщин. Тут было очень красиво. Недаром первая ассоциация, которая пришла к ней в Алчбе — была с музеем.

— Раз ты выбрала светлую магию, то твое общежитие, если, конечно, поступишь — располагается по ту сторону от сквера, — махнул рукой маг куда-то влево.

«Тут еще и сквер есть! Охренеть!» — глядя на окружающее великолепие, она все больше и больше хотела здесь учиться. — «А еще он снова перешел на «ты»...»

Франц шел быстро, его рыжая коса так и подпрыгивала от ходьбы. Здесь он уже не обращал внимания на тех студентов, что здоровались с ним, а Ане, в свою очередь, приходилось переходить на бег, чтобы поспеть за мужчиной.

Куда он так гонится? Или просто хочет избавиться от нее побыстрее?

На улице шум в ушах только усилился. Пожалуй, она и сама не прочь остаться сейчас посидеть где-нибудь в тишине и одиночестве.

Они вышли к небольшому скверу и, свернув с вымощенной узорной плиткой дорожки, уткнулись в красивое трехэтажное здание.

«Соломенная шляпка», — гласила надпись, буква «а» на конце которой действительно была украшена маленькой шляпой из соломы.

— Помню это место, — голос Олега был полон ностальгии. — Сколько раз тут отмечали экзамены.

— Нам сюда, — Франц указал на боковой вход и тут же скрылся за неприметной дверью.

— Не говори ничего. Из-за тебя я других не слышу! — шикнула на невидимку Аня, прежде чем тоже зайти в здание.

— Не будь такой букой, тебе не идет. И вообще, светлые маги, вроде как, воплощение добродетели, а прощение — это одна из самых главных.

Ей показалось, или он нисколько не был расстроен ее выбором? Осознав это, она даже с шагу сбилась. А правильно ли она поступила, выбрав светлую магию? Не слишком ли поспешное было решение?

Разве Олег, вытащить которого может, по его словам, лишь темная магия, не должен переживать сейчас, что из-за ее выбора он навсегда останется в заточении?

Слишком уж он довольный и радостный.

— Какая ты медленная, — скривился Франц, когда, войдя внутрь, она столкнулась с ним нос к носу.

Он дернул ее за руку, выставляя перед собой:

— Вот, Кизи. Это насчет твоей просьбы. Готова приступить к работе немедленно.

Куда — немедленно? Что — немедленно? Немедленно она была готова только лечь и накрыться с ног до головы одеялом.

Глаза не сразу привыкли к полумраку узкого коридора после залитой солнцем улицы.

Рядом с Францем стоял толстый запыхавшийся тип в грязном переднике, по лбу которого стекал пот. Здесь и правда было очень душно и жарко.

— Ну наконец-то! — обрадованно воскликнул толстяк. — А то я даже объявление давал. Никто не хочет идти работать, ты представь?

— Нужно зарплату деньгами предлагать.

— Но ведь столько поступающих на курсы приезжает. Ведь не все из богатых семей, — возмутился Кизи.

— У кого есть деньги на курсы, есть и на остальное, — хмыкнул Франц. — Что ж, Анна, оставлю вас пока на попечение вашего нового работодателя. Он все объяснит. А завтра утром, к восьми часам, придёте ко мне в кабинет, вы же не передумали поступать?

Аня отчаянно затрясла головой, всем своим видом показывая, что не передумала.

— Вот и отлично, — ухмыльнулся маг. — Обсудим с вами тогда детали. До завтра.

Когда он открыл дверь на улицу, то снаружи вырвался порыв прохладного воздуха. Все-таки как же было жарко! И пахло чем-то горелым.

— Похоже, что тебя продали в рабство, — хмыкнул Олег.

Его комментарий подействовал отрезвляюще.

— Стойте, подождите! — она буквально вцепилась в рукав боевого мага.

Действительно, как-то тут все слишком подозрительно. А вдруг ее пытаются втянуть во что-то запрещенное? А если заставят что-то подписать? У нее после испытания голова совсем ватная. Даже мыслей почти нет.

Ну уж нет, снова обмануть себя она не позволит.

— Ну что еще? — рыжий снова тяжело вздохнул, но руку вырывать не стал.

— Но вы же ничего мне не объяснили! — возмутилась она, крепче сжимая плотную ткань, будто боясь, что маг может вот-вот исчезнуть. — А если меня обманут?

Мужчина осуждающе посмотрел на нее. Видимо, этот взгляд должен был показать ей всю нелепость ее предположения.

— В последний раз, когда я поверила на слово, меня заманили на проверку родства обещанием учебы, — чуть тише добавила она, стараясь, чтобы толстяк ее не слышал.

— Ох, ну хорошо, — Франц резко дернул рукой, — и прекратите мять мне одежду. Что вы хотите узнать?

— Во-первых, прошла ли я испытание? — осторожно уточнила она. Все-таки ссориться с боевым магом в ее планы не входило.

— Вы теперь светлый маг и можете поступить в Алчбу или в любое другое учебное заведение. Что-то еще?

— Да, насчет работы, — она бросила быстрый взгляд на Кизи. — Я же могу узнать подробности до того, как соглашаться?

— Так это... — поцокал языком толстяк. — Ты не сказал, что ли? Мне на кухню люди нужны. Овощи, мясо, рыбу чистить, резать. Основной персонал в отпуске на лето, ищу замену.

— Что б ты знала, — неожиданно вступил в разговор Олег, — магическая обработка продуктов запрещена. Но я тут облетел первый этаж, работа, судя по всему, не из легких. Объемы у него большие.

— И что я получу? — она уже поняла, что на зарплате толстяк решил сэкономить.

— Так кормить буду, и проживание в моей гостинице бесплатно. Идеальный вариант для тех, кто на курсы приехал.

— Но вы же сказали, что курсы тоже платные? — она переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Если вы не согласны, можете покинуть территорию Академии в любой момент, — елейным голом добавил Франц.

— Нет, я... — она замялась, — я согласна.

— Вот и прекрасно, — рыжий натянуто улыбнулся. — В таком случае, напомню. Завтра в восемь утра я вас жду.

— А как я найду ваш кабинет?

— Спросите у кого-нибудь, — прошипел он раздраженно. — От вас всегда столько вопросов? Что ж, оставляю ее на тебя, Кизи.

Аня закусила губу, с нарастающим беспокойством наблюдая за тем, как маг скрывается за дверью черного хода.

— Аня, да? — уточнил Кизи, подходя к ней. — Пойдем, что ли, комнату тебе твою тогда покажу.

— Не переживай, если что, у тебя всегда есть я, — хмыкнул Олег, а затем выделил, — всегда.

Девушка бросила в пустоту сердитый взгляд, но ответить ему не смогла.

Ничего. Никто не обещал ей, что она получит все за просто так, а потрудиться для достижения цели она готова.

— Можешь звать меня Кизерием, — представился толстяк, вытирая руки об и без того грязный передник. — Это мое заведение. Единственное кафе на территории Алчбы. Конкурентов у меня нет, а работы предостаточно. Есть, конечно, два магазина и столовая, которой пользуются в учебное время... Но вот сейчас учеба закончится, и начнутся курсы для поступающих, столовая работать уже не будет, и общежития тоже закрываются. Ты ведь только поступаешь? Цитокам есть или нет?

— Нет, — она понятия не имела, что это, но, кажется, уже где-то слышала название.

Они поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Мужчина остановился и, оперевшись руками о колени, тяжело дыша, наклонился вперед.

— Что, даже тайком не привезла? Не бойся, ни скажу никому.

— Нет, — повторила Аня. Вот сейчас она совсем не отказалась бы от комментариев невидимки. Это что за запрещенные вещи у нее спрашивают?

— Плохо, — поцокал языком он, — ну что-нибудь придумаем. А вообще твои вещи где?

— У меня их нет.

— То есть как «нет»?

Аня в ответ виновато улыбнулась и пожала плечами.

— Хм... Ну я принесу тогда форму. И что-нибудь от персонала, — почесал затылок он. — Вот твое место.

Местом оказалась одна из шести двухъярусных кроватей в небольшой комнате. Радовало лишь то, что все они пока были не заняты. Аня выбрала ту, что была ближе всех к окну и располагалась на втором ярусе.

— Туалет в конце коридора. Вот пока. Ознакомься, — он протянул ей несколько сложенных вдвое листов. — Договор.

— Боится, что передумаешь, — услышала она замечание Олега.

Вскоре Кизерий оставил ее одну, пообещав вернуться уже со сменной одеждой.

Аня села на одну из кроватей и просмотрела договор. Нужно было вписать свое имя, номера документов (Временные, что сделал ей, инспектор остались у Франца, значит надо будет забрать их завтра).

— Условия, прямо сказать, кабальные. — раздался над ухом голос невидимки.

— Благодаря тебе, выхода у меня нет.

— Зато такие перспективы, — весело поддел он. Нет, все-таки, чему же он так рад? — Не переживай, думаю, ты всех их еще не раз удивишь.

Глава 13

Работа оказалась не самая сложная, но довольно тяжелая. График — с шести вечера до десяти в будние дни, и с восьми до двенадцати по выходным. Выходной — понедельник.

За это она сможет ночевать на выделенной ей кровати и завтракать, обедать и ужинать в кафе за счет заведения.

Выбора не предлагалось, поэтому Ане оставалось лишь порадоваться, что у нее будет целый один выходной в неделю, а также свободное время днем, чтобы готовиться к поступлению.

Раз низкоквалифицированный немагический труд тут ценится дешево, получение образования — приоритет номер один.

Впрочем, дело оказалось не только в этом. Да, труд простых людей тут действительно ценился дешево, но, как сказал позже Олег, тем, кто лишен магии, вредно долго находиться в местах с таким насыщенным магическим фоном, как Академия. А уговорить мага, пусть даже студента, работать руками — задачка не из легких.

Весь первый рабочий день Аня провела за чисткой картошки, как оказалась — блюда из нее, как и в ее родном мире, пользуются огромной популярностью, поэтому ее нужно было много.

Никакие чары использовать нельзя — магия и еда оказались несовместимы. Любая попытка поколдовать над блюдом могла закончиться летальным исходом для того, кто его съест. Олег, не обращая внимания на то, что она не отвечает, рассказывал интересные подробности про то, как устроено местное сельское хозяйство.

Оказалось, что маги совершенно не использовали никаких удобрений, кроме натуральных, вроде навоза или золы, в ходу были зачарованные машины и некоторые специальные артефакты.

Его разговоры отвлекали от монотонной работы, и она в какой-то мере была даже благодарна: любая информация о мироустройстве не лишняя.

Под конец дня Аня так уставала, что, дойдя до кровати, усыпала прямо в форме, не переодеваясь.

— Подъем, подъем! — она вскочила от резкого крика прямо в ухо.

А, повернувшись, чуть не рухнула со второго яруса, в последний момент ухватившись за перила.

— Что? А? — она озиралась по сторонам, с трудом соображая, где она и который сейчас час. Неужели уже ночь прошла?

Кажется, секунду назад прилегла, подумала — вот полежу и переоденусь. И бац — уже утро.

— Вставай, соня. У тебя назначено свидание с лучшим боевым магом конфедерации по версии журнала «Дуэлянт», — голос Олега был как никогда бодр и полон энергии.

Интересно, он хоть иногда устает? И нужно ли ему спать?

— Какой дуэлянт еще? — девушка протерла глаза и смачно зевнула, не спеша спускаться с лестницы.

— Да так, подслушал вчера разговор двух студенток твоего Иоганна. По нему, оказывается, пол академии сохнет. А в свое время жаловался мне, что обделен женским вниманием, представляешь? Впрочем, тебе рано, наверное, еще о таком... Чего сидишь, собирайся!

Аня как ужаленная подскочила с места, но, как назло, не рассчитала и ударилась головой о потолок, низко нависший над вторым ярусом.

— Оу!

Потирая ушибленную макушку, она уже куда аккуратнее стала спускаться по приставной лестнице.

— И ничего не рано, — буркнула она, невольно вспоминая женский роман, который начала читать в полиции, но, постеснявшись, так и не забрала с собой. — И вообще, мне переодеться надо, брысь отсюда!

Сменив форму на свою старую юбку, Аня вышла из комнаты и направилась получать честно заработанный завтрак.

— Какой завтрак, ты на часы посмотри! — вскипел праведным гневом невидимка. — И вообще, на голодный желудок лучше колдуется.

— Зато думается плохо, — недовольно прошипела девушка, подходя к барной стойке в кафе. Несмотря на ранний час, несколько столиков уже были заняты.

— А вот и моя юная труженица, — улыбнулся Кизерий, отвлекаясь от магического стекла в руках. — Как спалось на новом месте? Подожди, сейчас принесу тебе кашу и оладьи. К ним такой джем — ум отъешь.

— Ума тебе и так не хватает. Аня, я серьезно, не позорь меня. На встречи надо приходить вовремя, — устыдил ее в очередной раз Олег.

Девушка едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Кизерий, извините, а могу я позавтракать чуть позже? Просто меня уже ждут...

Владелец кафе добродушно кивнул и, пожелав ей поскорее вернуться за оладьями, вновь принялся увлеченно барабанить по стеклу.

Уже на улице она не удержалась от вопроса.

— А что это за стекла у всех такие? Что-то вроде смартфонов? Только магические?

Как бы она ни угрожала невидимке, что не будет с ним общаться и не простит его, сложно было не поддаться искушению получить развернутый ответ по любой теме здесь и сейчас.

— Имеешь в виду цитокам? Скорее, это что-то вроде книги с заклинаниями. Универсальный передатчик, на который маг может записать чары, а когда ему их надо воспроизвести, он не сам колдует, а направляет магическую силу на передатчик, выбирает нужное заклинание, и вуаля — все готово. Но да, функции связи там тоже есть.

Аня низко опустила голову, занавесившись распущенными волосами, чтобы встречающиеся студенты не заметили, что она говорит сама с собой.

Несмотря на солнце, на улице было прохладно, и пахло росой. Она поежилась, обхватив себя руками. Нужно было захватить, что ли, рубашку от рабочей формы и надеть сверху. А еще лучше, достать где-то теплую кофту и брюки, ночи могут быть холодными даже летом, в дождливые дни тоже не жарко.

— Цитокам? Но Кизерий сказал, что он запрещен, — Аня удивленно посматривала по сторонам. Кажется, пока она шла, то точно видела нескольких студентов со стеклами.

— Это все равно что калькулятор у вас. Грубая аналогия, но похоже. Когда ученики только учатся считать, им не разрешают пользоваться калькулятором. Но это не настолько строгий запрет, все равно все провозят.

Чем ближе она подходила к основному зданию академии, тем сильнее нарастало предвкушение пополам с беспокойством.

В конце концов, это была самая настоящая магическая школа, как в какой-нибудь сказке! И она была почти уверена, что будет там учиться! Да ее одноклассники подавились бы от зависти, если бы узнали, куда попала их «нищебродка»! А уж Марка бы точно разорвало на части.

Добраться до кабинета Франца ей снова помог Олег. Он безошибочно указывал путь, и уже через несколько минут она оказалась перед высокой дубовой дверью с огромными ручками.

Они бесшумно открылись еще до того, как она подошла и постучала.

— Вы опоздали, — это было первое, что услышала Аня в свой адрес.

Ее чуть не сбил с ног выходящий из дверей Франц.

— В следующий раз потрудитесь приходить вовремя, — девушка едва успела отскочить в сторону, чтобы ее не придавила захлопывающаяся дверь.

Она растерянно смотрела на стремительно удаляющуюся спину преподавателя боевой магии.

Мимо пробегали спешащие куда-то другие студенты, из распахнутого в коридоре окна тянуло запахами свежей зелени и воды от фонтанов.

Ну кто виноват, что у нее нет ни будильника, ни часов, а она вчера вымоталась так, что спала даже без сновидений? Только и оставалось, что бросать рассерженные взгляды в сторону, где мог находиться невидимка. Не мог ее разбудить пораньше, что ли?

— Во-первых, не смотри на меня так, я тебя около часа дозваться пытался, — усмехнулся невидимка. — А во-вторых, еще без пяти восемь.

То есть, она рано пришла? И что теперь делать?

Аня закусила губу почти до боли, обводя глазами картины на стенах в поисках подсказки.

Решившись, шагнула вперед, набрала побольше воздуха, чтобы окликнуть преподавателя, и только тут сообразила, что понятия не имеет, как к нему обратиться. Ну не по фамилии же?

Вдруг он, не останавливаясь, резко обернулся, бросая через плечо:

— У меня сейчас назначена другая встреча. Можете пойти со мной или подождать здесь, пока я закончу.

Аня встрепенулась, и, подскочив на месте, бросилась догонять, чуть не врезавшись в одного из пробегавших мимо студентов.

— Смотри, куда... — закричал на нее было высокий тощий очкарик с зубами как у кролика.

— Готовы к завтрашнему экзамену, Азин? — перебил того боевой маг. Парень буквально позеленел, почти сливаясь лицом с клетками на своей форме, и, лепеча извинения, тут же поспешил удалиться.

За поворотом в конце коридора она увидела маленькую черноволосую девушку с коротким каре и большой сумкой на плече, она тоже была в обычной одежде и по виду ее ровесница.

Сидела на корточках, что-то увлеченно выстукивая по стеклу.

«Ну да», — мелькнула недовольная мысль, — «все равны, но кто-то равнее, даже не пытается стекло спрятать».

Мимо незнакомой девушки прошла группа светлых студентов. Расхохотавшись над какой-то шуткой, они начали стучать друг друга по плечам. Один из них, видимо, не рассчитал силу, пошатнулся и задел незнакомку с каре.

— Охренели, что ли? — та моментально вскочила на ноги, вокруг нее вспыхнула черная дымка, а цитокам ярко засиял в ее руке.

Светлые среагировали сразу же, только их дымка была практически белой. Аня заметила еще несколько мелькнувших стекол.

Сама она от нехорошего предчувствия отступила к стене, прячась за спиной преподавателя.

И часто у них, интересно, такое? А если на нее кто-нибудь разозлится? Срочно нужно достать это чертово стекло, если не для защиты, то хотя бы для создания видимости, что она может за себя постоять.

— Студентам не разрешается пользоваться цитокамом в стенах Академии, — громко провозгласил маг, подходя ближе. — Учтите, я всех запомнил. А теперь разошлись. Живо!

Светлых дважды просить не пришлось. Девушка с каре же лишь тряхнула головой и неторопливо убрала стекло в свою безразмерную сумку.

— Мастер Франц. Спасибо, что согласились уделить мне время, — отчеканила она, приветливо улыбаясь, будто только что ничего не было.

— Доброе утро, — сухо поздоровался с ней преподаватель, открывая дверь кабинета. — Проходите. И вы, Шмелева.

— Кого-то она мне напоминает... — протянул Олег.

Аня же лишь неуютно поежилась от того взгляда, которым наградила ее незнакомая девушка. Такой смеси презрения и вызова она еще не чувствовала ни в ком.

Вместо кабинета они попали в нечто, напоминающее спортивный зал. По крайней мере, веревочные сетки на окнах и разметка на полу делали помещение весьма похожим на то, где должны проходить спортивные занятия.

— Скворец, вы готовы? Посмотрю, на что вы способны. Позиции знаете? — тут же начал отдавать команды маг.

Незнакомая девушка восторженно блеснула темными глазами и, бросив сумку у стены, вышла на середину.

— Да, да, я готова, Мастер.

Аня так и осталась стоять у входа, наблюдая за тем, как Франц манерно закатывает рукава.

— Скворец? — услышала она восторженый шепот Олега. И чего он шептал, все равно никто, кроме нее, не слышит. — Он действительно сказал Скворец, или мне послышалось?

Аня в ответ лишь несильно кивнула. Что с ним опять такое?

— Да ну, быть не может... — в голосе невидимки было сомнение.

— Ниже руки, ноги на ширине плеч. Магию направлять не из середины груди, а головой. Думайте о том, что вы делаете. Дышите животом, — незнакомая девушка, поначалу казавшаяся уверенной и собранной, под командами преподавателя растерялась и, кажется, не знала, какую выполнять первой.

Застыла на месте на несколько мгновений и насупилась.

— Вид сделайте попроще, — вдруг произнес Франц. — Если вы думаете, что ваш отец заплатил мне достаточно, чтобы я стерпел все, что угодно, то вы ошибаетесь. Неуважения я не потерплю. Либо вы выполняете мои команды, Скворец, либо можете быть свободны.

— Умереть не встать, — прокомментировал его речь Повелитель Тьмы. И вдруг захохотал с такой силой, что Аня была уверена: еще чуть-чуть, и его точно будет слышать не только она, но и вся Академия.

Внутри нарастало беспокойство. Нужно было подождать Франца в коридоре. И почему она вечно становится свидетелем чужих разборок?

— Простите... — тем временем, пролепетала побледневшая Скворец, но, бросив быстрый взгляд на Аню, тут же взяла себя в руки и добавила более твердо. — Я все сделаю.

— Хм... Покажите, как у вас с атакой, — кисло кивнув в ответ на ее извинения, сменил тему Франц. — Воспроизведите что-нибудь из заклятий, но не выше второго уровня.

Ученица сосредоточено кивнула, а затем у нее в груди начала расползаться черная дымка. Она резко шагнула в сторону, сделала выпад рукой и изобразила странный жест. Дымка подскочила к самым кончикам пальцев и буквально вылетела в сторону преподавателя.

Тот лениво махнул рукой, и перед ним мгновенно появился полупрозрачный красный щит. Заклятие девушки развеялось от столкновения.

— Ё... — тихо выдохнула Аня, ощущая одновременно и воодушевление, и предвкушение, и немного страх.

Кажется, она впервые видела, как колдуют другие.

Нет, конечно, было колдовство в полицейском участке. То, как ее очистили от грязи, как потом пытались проникнуть в разум. Были волшебный шар-артефакт и собственное сознание.

Но вот так... словно она стала частью ожившей сказки, когда по мановению руки вылетают лучи заклинаний, когда маги сражаются друг с другом.

«Я тоже так хочу!» — пораженная мысль сменилась другой, еще более восторженной. — «А ведь я тоже так смогу!».

— Слабо. Очень слабо.

Франц потер указательным и большим пальцами виски, словно бы ему доставляло больших трудов объяснять столь очевидное.

— Вы не тем местом колдуете. Для защитных и атакующих чар магия должна идти из головы. Холодный расчет, а не порыв эмоций, — повысив голос, выделил он. — Я сейчас вас сейчас оставлю на несколько минут, потренируйтесь вызывать нужные эманации. И главное, не разнесите зал в мое отсутствие.

Мужчина резко развернулся, наконец обратив свое внимание на Аню.

— Шмелева, за мной.

Аня сразу же подобралась, буквально вытянувшись по стойке «смирно». Вся ее радость и веселость испарились.

Они снова вернулись к кабинету, Франц открыл дверь, пропуская ее вперед, затем вошел сам и уселся за огромный стол, на котором стояли пять высоченных стопок бумаг.

Аня переводила взгляд то на него, то на эти вот-вот грозившие упасть стопки, то на пустоту слева, откуда все еще раздавался чуть приглушённый смех Олега.

Ну вот нашел время веселиться!

— Читать-писать умеете? — маг откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, рассматривал ее.

Под этим взглядом она неуверенно переступила с ноги на ногу. Она что, похожа на неуча? Да она одна из лучших в своем классе была! Ну, не по всем предметам, конечно, но тем не менее.

— Умею, — не удержавшись, она чуть кашлянула, чтобы показать свою иронию.

— Отлично. Тогда у меня для вас предложение. Хотите пойти на курсы для поступающих? Я готов буду оплатить их.

— Да, — не задумываясь, выпалила девушка, — да, конечно, спасибо большое...

— Но вам придётся отработать стоимость обучения, — не меняя тона, продолжил он.

— Ээээ.... — энтузиазм словно прикрутили. Она облизнула губы и покосилась на закрытую дверь. — И как отработать?

Глава 14

Вместо ответа Франц кивнул на стоявшие на столе стопки.

— Это контрольные по теории магического боя. Одна стопка — один институт. Поскольку ТМБ преподается на всех курсах с обязательным письменным экзаменом в конце года...

— Число контрольных равно числу учеников в Академии, — догадалась Аня, внутренне уже начиная понимать, к чему он клонит.

— Я оставлю по несколько образцов на каждый курс. Ваша задача будет проверить, выделить ошибки и подсчитать количество заработанных баллов. Подготовка к поступлению длится четыре недели, одна стопка — оплата одной недели. Если проверите все пять — за пятую заплачу наличными. Увижу хоть одну ошибку или несоответствие, нашему договору конец.

— А хорошо устроился, — одобрительно хмыкнул невидимка. — И почему я раньше не задумался о карьере преподавателя, это ж, по сути, узаконенное рабство.

Аня тяжело вздохнула. Про рабство он твердил ей вчера, а сегодня что не нравится? Ей же деньги предлагают. Нельзя от такого отказываться.

— Вы не согласны? — качнув головой, удивился маг.

— Нет, нет, что вы. Конечно, я согласна, спасибо вам большое, я не подведу...

— Не подведет она, — ворчливо вставил свои пять копеек повелитель тьмы. — Ты хоть иногда-то головой думаешь? Когда ты все это будешь делать? Вечером картошка, с утра до обеда курсы, самоподготовка. А контрольных тут — несколько тысяч. Ладно, остальные институты, но ты вообще представляешь, что такое ТБМ за пятый курс у боевиков? Тебе никакие образцы не помогут. Не знаю, что этот хитрый лис затеял, но явно не помощь несчастным бездомным детишками.

— Я справлюсь, — не позволяя себе усомниться, поторопила она.

Она обязана справиться. Разве у нее есть выход?

Франц качнулся вперед, опираясь руками на стол, отчего стопки опасно накренились. Ане на миг показалось, что они вот-вот разлетятся, но, должно быть, их удерживала вместе какая-то магия, ничем иным объяснить подобную стойкость было нельзя.

— Я в вас и не сомневался.

Оставив ее одну, Франц пообещал прийти через три часа и посмотреть, как она справляется с проверкой контрольных.

Да, эти тысячи исписанных неразборчивыми подчерками студентов листов – действительно оказались контрольными, собранными со всех пяти университетов.

Пришлось послать свою гордость, запихнуть обиды куда подальше и признать – без помощи Повелителя Тьмы ей с этим объемом не справиться, даже по тем образцам, что оставил рыжий.

Черт возьми! Да она даже половину слов разобрать не могла, не то что хотя бы близко понять, о чем идет речь, в ответах на вопросы, расчетах и графиках.

Откуда вообще диаграммы и схемы в таком предмете как боевая магия?!

— Теоретическая боевая магия. Практика изучается отдельно, — задумчиво пояснил ей Олег. — На самом деле, если бы ты посещала хотя бы местную магическую школу, то с проверкой по образцу первых и вторых курсов, думаю, справилась бы. С другой стороны, Иоганн знает, что ты была неопределившейся… Хм… Странно, очень странно.

— А почему тут по две фамилии в углу каждого листа?

— Первой обычно ставят свою, а второй фамилию Мастера…. Ну-ка, посмотри, кто у всех у них принимал экзамен?

Оказалось достаточно беглого осмотра, чтобы понять – большинство контрольных писали не ученики Франца, а студенты совершенно других преподавателей.

— Он специально собрал все это на проверку, чтобы обеспечить меня работой? — не найдя другого объяснения, предположила Аня. — Это, конечно, весьма мило с его стороны…

— Не говори глупости, — раздраженно прервал ее Олег. — И вообще, попробуй пока разобраться, а я узнаю, что тут вообще происходит.

Оставшись наедине с бумагами, Аня несколько минут просто тупо смотрела на образец с подчеркнутыми красной пастой строками и ответами в формулах и тот лист, который только что вытащила из стопки.

Это была какая-то дикая ядерная смесь геометрии, алгебры и биологии. Чего только стоили вопросы вроде «магическая трансдукция в клетках головного мозга при использовании заклинаний N-мерной структуры».

Интересно, у каждого вида магии есть своя теория? Теоретическая магия природы, теоретическая светлая магия? И что, они их все будут изучать? А колдовать-то вообще в этой Академии учат?

Она понятия не имела, как ей правильно оценивать работы. В них могли быть одинаковые графики и ответы, но при этом решение полностью отличалось от того, что было предложено в образце. Или же словесная часть была написана таким языком и такими словами, что даже если она и имела тот же смыл, что и в примере – она этого ни за что бы не поняла.

Давно она не чувствовала себя настолько глупой.

«При трансдукции магического сигнала ДНК-клетки хозяина магическое ядро других клеток активируется, в результате происходит рекомбинация, и исходный код оказывается трансформированным…»

Аня подняла голову и встала с места. Кресло Франца, в котором она расположилась, было мягким и удобным, но нависшие над головой кипы с контрольными давили на психику.

Как-то тут темно. И душно. Может, окно открыть? Впрочем, нет, если порывом ветра раскидает бумаги, то Франц с ней сразу от теории перейдет к практике и раскатает в лепешку каким-нибудь заковыристым боевым заклинанием.

Подойдя к открытым стеллажам, она заскользила рукой по корешкам стоящих книг.

«Введение в теорию» — ее палец на секунду замер, и она вытащила тонкую книжку. Судя по запаху типографской краски – она первая, кто вообще открыл это.

Вздохнув, вернулась в мягкое кресло и погрузилась в чтение.

Написано было простым языком, начало рассказывало о вполне привычных и понятных ей вещах, так что в какой-то момент девушка действительно увлеклась.

— В который раз убеждаюсь, что в моем состоянии множество плюсов.

Аня вскрикнула от неожиданности, вскакивая с места, и закинула книгу под стол.

— Чего-то ты какая-то нервная, — фыркнул Олег.

— Зачиталась просто, — ответила девушка, пытаясь отдышаться от испуга. Она так заикой с ним станет.

— Никогда не угадаешь, что мне удалось выяснить, — самодовольно проговорил повелитель, явно ожидая расспросов.

— За такой маленький срок? Вряд ли что-то важное, — она снова открыла книгу, ища, где остановилась. А предмет действительно оказался интересным.

— Маленький? Меня часа два не было, — разочарованно протянул он. — Но раз ты совсем не скучала…

— Два часа?!

Ох, ничего себе. В животе моментально заурчало, напоминая ей о том, что она сегодня даже не завтракала.

— В общем, по слухам, наш душка Иоганн умудрился разругаться со всей кафедрой боевой магии в Алчбе, — не дождавшись моих вопросов, Олег не выдержал и начал рассказывать сам, — много я не смог выяснить. Сама понимаешь, никто не бегает по коридорам и не орет об уже прошедших событиях. Но, как я понял, те написали на него заявление в управлении магии, надеялись, что смогут выжить с должности и выпереть из академии.

Голос его при этом был настолько восторженным, словно ничего забавнее он в жизни не слышал и не рассказывал.

— Франц, судя по всему, вовремя подсуетился, как я уже говорил – он считается одним из лучших боевых магов в конфедерации. Похоже, договорился с кем-то… И вуаля… Кафедра Боевой магии Алчбы в полном составе отправлена в отставку. И учитывая, кому он сейчас дает частные уроки боевой магии, я догадываюсь, с кем он договорился.

— А кому он дает уроки? — перед глазами всплыло хмурое лицо черноволосой девушки с каре. — Это та… как ее? Скворец?

— Ее папаша сейчас военный министр. Один из высших чинов конфедерации, — презрительно процедил Олег. — Судя по всему, наш рыжик решил пойти к нему под крылышко.

— Охренеть можно… — пораженно выругалась девушка. Правда, чужие интриги ее мало интересовали. — Но… почему я? Нашел бы каких-нибудь старшекурсников…

— Понятия не имею, — честно признался Олег, — для меня тоже загадка, почему ты. Но ведь мы можем попробовать?

«Мы», — сердце невольно пропустило удар, а обида снова всколыхнулась в душе.

Как же все-таки тяжело было общаться с ним, словно ничего не случилось. Словно не он ее обманом заманил в другой мир, а потом пропал!

Закусив губу, она тоскливо посмотрела на «Введение в теорию». Нет, понимание, о чем вообще рассказывает предмет, у нее появилось, но вряд ли этого достаточно.

Вздохнув, она придвинула листок и ручку поближе и кивнула, вторя его словам.

— Мы можем попробовать…

За оставшийся час Аня под руководством Олега проверила около пятидесяти работ. Сначала дело шло медленно, но после того, как он кратко объяснил основные термины и на что следует обращать внимание в первую очередь, они ускорились.

Главным было перестать пытаться все анализировать и не пытаться вникнуть в смысл некоторых фраз и графиков. В конце концов, она ведь не должна была выучить все, что там написано. Всего лишь проверить на соответствие образцу.

Франц, как и обещал, пришел через три часа.

С нечитаемым лицом взял уже сделанное ею. Аня видела, как удивленно ползут его брови вверх.

— Хм… Кажется, вполне успешно, — искренне удивился он, как-то по новому взглянув на девушку. — Эм… дайте сюда руку.

Не понимая, зачем, Аня все же послушно протянула левую руку вперед.

Мужчина перехватил ее за запястье, в его руке мелькнула уже знакомая игла с круглым шариком на конце.

— Что за?.. — она попыталась отпрянуть, но бесполезно. Тот все-таки осуществил задуманное. — Ау!

Как только кончик проткнул ее кожу, шарик с другой стороны сразу же окрасился бледно-розовым светом.

— Что это значит? — потребовала ответа девушка. — Вы снова решили проверить, не родственники ли мы?

Франц молчал, лишь сильнее хмурясь, и, приподняв на свет, рассматривал розовую дымку внутри шарика.

— Розовый цвет означат дальнее родство, — пояснил Олег. — Аня, да ты полна сюрпризов!

— Себя я уже проверял, у меня не было причины делать это снова… — между тем, заговорил преподаватель. — Кхм… мы с вами не родственники. Мы это выяснили вчера.

Он вдруг разжал руку, и игла полетела на пол. Аня ожидала, что стеклянный шарик расколется, но, приземлившись, тот остался целым. Вернее, остался бы целым, если бы мужчина тут же не придавил его ботинком. Раздался хруст стекла. Он убрал ногу, а затем щелкнул пальцами. Засветившись красным, осколки исчезли.

— Кто тогда? С кем вы проверяли мое родство? — сердце громко билось внутри.

Как же так? Может быть, у здешней ее копии тот же набор хромосом и ДНК? Это ли показывает шарик? Родственников той Ани, которая жила здесь? А если из-за этого теперь вскроется, что она дубль?

И тогда все зря. Эти чертовы контрольные, чистка овощей, курсы… Она так и не сможет ничего добиться, останется жалким ничтожеством. Ни на что не способной забитой девчонкой, нищебродкой, не способной справиться со своими проблемами.

Осознав, насколько близко она к провалу, девушка побледнела.

— Ты что-то не слишком рада, — Олег, заметив ее состояние, поспешил прояснить. — Тут иной метод определения родства, чем у вас. Если ты думаешь, что он нашел родственников твоей здешней копии, то ошибаешься. Он нашел твоих родственников.

— Моих? — это было настолько шокирующе, что она переспросила вслух. Осознав это, она попыталась поймать взгляд мужчины и добавила. — Вы нашли моих родственников? Пожалуйста, кто это?

Франц отвернулся.

— Раз у тебя получается, то все в силе, — сухо сказал он, не глядя на нее. — Можешь проверять дальше, я настрою замок кабинета, чтобы ты могла приходить в любое время. Занятия на курсах начинаются со следующей недели. Запишу тебя туда.

Чуть кашлянув, он развернулся на каблуках и вышел, громко хлопнув при этом дверью.

— Что это вообще было? — вопрос был риторическим, но сейчас ей как никогда нужна была хоть чья-нибудь поддержка. На душе скребли кошки, противоречивые эмоции разрывали на части.

— Знаешь, забудь… — вдруг услышала она преувеличенно жизнерадостный голос Повелителя Тьмы. — В конце концов, какая разница, да и мало ли бывает совпадений.

— Но ты сказал… — внутри словно натянулась тонкая нить.

— Я же не генетик, в конце концов, откуда мне знать. Не стоит рисковать, вряд ли кто-то обрадуется, если вплывет твое происхождение.

Девушка с трудом сглотнула, все еще пребывая в смятении.

— Закончим на сегодня? — поспешил сменить тему Олег. — Тебе надо хорошенько пообедать, раз уж завтрак ты пропустила.

Глава 15

Вся следующая неделя проходила в бешеном темпе и постоянном сосредоточении.

Она просыпалась, завтракала, шла в основной корпус Академии, где располагался кабинет Франца, и до обеда проверяла чертовы контрольные. Потом шла обратно в «шляпу», обедала и снова шла проверять контрольные. После ужина ее ждала работа на кухне, во время которой Олег рассказывал ей все то, что она должна была бы знать, живя в этом мире с младенчества.

И начал он, конечно же, с истории.

— В нашем мире сейчас нет стран в привычном тебе понимании. Есть конфедерация, в которую входит множество республик, и свободные территории. Все дело в том, что примерно в то же время, когда у вас происходила промышленная революция, у нас была магическая революция. Люди научились пользоваться скрытой в них силой, и это все закончилось очень плохо.

— Почему плохо? — удивленно переспросила Аня. Местные не выглядели обделенным жертвами войны.

— Представь, что ядерную бомбу изобрел бы не физик-ядерщик на службе у правительства, а какой-нибудь студент-гринписовец у себя в гараже. А если таких студентов множество по всему миру?

— Как же вы не вымерли? — удивилась девушка.

— Маги начали объединятся, исходя из типа используемой ими магии. Светлые со светлыми, природники с природниками. Немагические правительства были быстро свергнуты, началась бесконечная борьба и передел власти. В результате все закончилось тем, что была создана конфедерация, а не вошедшие в нее страны были объявлены ничейной землей. Часть южной Африки и южной Америки до сих пор воюют. В остальном же мире развернули что-то вроде сотовой сети. Магические передатчики распространили заклятие-переводчик. Главы конфедерации решили, что единый язык позволит народам быстрее проникнуться друг к другу и к новой действительности.

С одной стороны, информация о том, что иностранные языки ей здесь не пригодятся – радовала, и без того было что учить и совершенствовать. С другой стороны, ко всему этому следовало привыкнуть и принять новую действительность.

А ведь она надеялась, что сходств окажется больше. Она понимала, что в ближайшее время не сможет попасть назад, но ей хотелось найти хотя бы копию своей мамы. Посмотреть, путь и издалека. Она не говорила этого вслух, гнала тоскливые мысли, но все равно вспоминала о том, что осталось в родном мире.

А тут, оказывается, все настолько запуталось, что найти кого-то будет практически нереально.

И, тем не менее, одно напоминание о прошлом она все же нашла.

Спустя неделю сумасшедшего графика, перед первым своим выходным, когда вот-вот должны были начаться курсы, Аня спустилась на кухню и застала на своем месте знакомую до боли белобрысую физиономию.

— Ты… — она растерянно смотрела на нового коллегу.

Сердце пропустило удар. Она снова перенеслась на две недели назад. Знакомые черты лица, глаза, которые всегда смотрели с таким презрением.

Она буквально услышала: «Я-то отвалю, да только кто тебе еще скажет, что от твоей юбки воняет…»

— Я твое место занял? Мы сказали, тут можно сесть… ты извини…

Видимо, что-то на ее лице все-таки отразилось, потому что блондин моментально вскочил на ноги и постарался отодвинуться как можно дальше.

— Нет, нет, все в порядке, — она говорила это не только ему, но и себе. — Меня… Аня зовут.

Она как можно теплее улыбнулась блондину, повторяя про себя как мантру: «Это другой человек, это другой человек».

— Марк, — кивнул он в ответ.

Она поперхнулась и закашлялась. До последнего надеялась, что хотя бы звать его будут по-другому.

— Все в порядке? — парень кинулся к графину на столике, наливая воду. — Вот, держи.

— Да, спасибо… Марк, — она хлебнула большой глоток и снова чуть не подавилась.

Она услышала, как невидимка прыснул.

Ну что за наказание такое?! И ведь теперь, когда рядом этот… Марк, и не цыкнешь на повелителя, чтобы не мешал и вообще вел себя прилично.

— Да ладно, признай, забавная ситуация. Видела бы ты сейчас свое лицо… — Олег не выдержал и засмеялся.

— А что ты здесь делаешь? — чуть громче, чем следовало, спросила Аня. — Я думала, что сегодня все студенты разъезжаются на каникулы.

— Эммм…. да…. Почти все, — парень замялся, на этот раз ярко краснея.

Он отвернулся, взял в руки отложенный при ее появлении нож и принялся бестолково вертеть в руках.

— Не хочешь, можешь не рассказывать, — пожала плечами девушка, понимая, что ей, в общем-то, все равно. Правда, теперь уже так свободно не поговоришь с повелителем тьмы за чисткой картошки, как раньше.

— Да просто общежития же закрываются, — он словно не слышал того, что Аня ему сказала. — А я… ну, в общем, один экзамен не сдал. Так что уехать пока не могу.

А вот это было уже интересно. Тема учебы и экзаменов ее очень сильно беспокоила.

— Подожди, а разве у вас нет пересдач? Неужели все, кто завалил экзамены, остаются и снимают комнаты за свой счет?

Если это так, то очень странно, что Кизерий долго не мог найти желающих на подработку.

На это Марк только пожал плечами:

— Так то экзамены завалить… а я... ну, короче, так получилось, что не попал на пересдачу пересдачи, — собравшись с духом, признался он.

— А… Ну… бывает, наверное… — пожала плечами она, приступая к работе.

Разговаривать с ним сейчас было странно. Ане казалось, что вот-вот он снова скорчит надменную гримасу и начнет сыпать оскорблениями.

— Угу, — по его лицу было очень заметно, что он ждет, когда девушка спросит его о подробностях.

Неужели так хочется выговориться?

— Да, не слишком достойный представитель темного института, — хмыкнул Олег. — Вываливать свои проблемы на первого встречного – это дурной тон.

Аня еле прикусила язык, чтобы не съязвить, а потом вдруг вспомнила… как она сама, когда только-только познакомилась с Олегом, буквально в первый же час рассказала ему всю историю своей жизни. Пожаловалась и на маму, и на одноклассников, и на переставшую с ней общаться подругу…

Она вспомнила, как ей одиноко было тогда, и какое это облегчение, когда тебя просто-напросто кто-то выслушал.

— Расскажешь, что случилось? — мягко улыбнулась она, скидывая очищенный овощ в бак и беря следующий.

— Ну… если тебе интересно, — Марк снова покраснел и бросил на нее быстрый взгляд. — А ты сама-то что тут делаешь?

— Приехала на курсы для поступления. Лишних денег нет, так что подрабатываю вечерами, — она развела руки в стороны, словно показывая, что кроме картошки у нее нет вообще ничего. — Так что насчет пересдачи пересдачи?

— Слышала про то, как вообще сдают экзамены в Алчбе? Нет? Так вот…

— Это, кажется, надолго, — недовольно процедил Олег. — Пожалуй, пойду прослежу за нашим рыжим другом, или еще за кем, может, что интересное узнаю. Не скучай без меня.

— Сначала каждый предмет сдается по отдельности каждой группой. Пересдача уже идет одна на весь поток на одном институте. А пересдача пересдачи – сразу у потока по всем пяти институтам. Обычно с третьего раза почти все сдают, вытягивают студентов. Даже сферу Ипета приносят, чтобы никто не паниковал и рассказал спокойно, что знает.

Аня нахмурилась, вспоминая, как ее как раз Франц привел на экзамен, где в подсобке стояла эта самая сфера.

— Кажется, я видела тебя на твоей пересдаче, — улыбнулась она. — Там еще целая комиссия была.

— Угу. Тогда только одна завалила, и то из-за того, что Франц пришел…

— А ты?

— А что я? Я вообще на него не попал. Пошел в туалет, и меня там заперли, — говоря это, Марк обиженно надулся, словно это она была виновата в случившемся.

— Оу… Сочувствую, — глупо было спрашивать, наказали ли преподаватели обидчиков, и так понятно, что если он здесь и работает для того, чтобы оплатить жилье во время ожидания переэкзаменовки – то расхлебывать случившееся пришлось самому.

— Дерьмо случается, — пожал плечами он.

Аня понимающе усмехнулась.

— Не то слово.

Некоторое время они оба молчали. Только и было слышно, как в другом конце комнаты шкворчит что-то на огне, как ритмично работают ножи у поваров, громко стуча о доски, как выкрикивает команды периодически заглядывающий на кухню Кизерий.

— Ну а ты? — неопределенно спросил Марк через некоторое время.

— Ммм?

— Ты – светлая, да? — на его лице читалось искреннее любопытство.

— Да, стала светлой.

— Стала? — жадно спросил он, сверкая глазами. — Ты из неопределившихся? Круто!

— Чего же крутого? — удивилась Аня. Кажется, впервые в этом мире она видела того, кто считал, что это здорово.

— Как «чего»? — он посмотрел на нее так, будто у нее три головы выросло. — Так ведь сам выбираешь. И плевать, кто были твои отец и мать – можешь выбрать все, что угодно. Про Скворца вот слышала? Слышал, его дочь в этом году поступает в наш институт.

Говоря это, он даже приосанился от гордости.

— Нет, не слышала. А что с ней? — Аня в очередной раз вспомнила о хмурой девушке, которой Франц давал индивидуальные уроки.

— Как что?! Светлый отец и мать-природница! Она тоже родилась неопределившейся, ну и выбрала в итоге. Говорят, это из-за того, что он в детстве бил ее. Хотел бы я посмотреть в лицо ее папаше, когда он узнал, что его дочь стала темной!

— Эй, вы, потише там! — гаркнули на них зычным голосом. Запахло чем-то прогорклым. — Святая сила! Все из-за вас, паршивцев. Молча работайте!

Они с Марком опасливо переглянулись и уткнулись каждый в свой бак с овощами.

Аня на автомате делала свое дело, напряженно обдумывая сказанное. Оказывается, неопределившиеся могут родиться не только у простых людей, но и в браке магов разного направления. Кто бы мог подумать!

Впрочем, это объясняло многое. Например, то, почему ее вообще притащили к Францу, когда подозревали, что она – его племянница.

Как она сразу не подумала об этом? Ведь та-то явно не могла быть обычным человеком.

Видимо, сестра боевого мага вышла замуж за волшебника с другой специализацией.

Когда Аня наконец закончила работу, то Марк предложил вместе сходить на ужин.

Девушка в ответ не нашла причин отказаться. В конце концов, она не в том положении, чтобы отстранятся от человека, готового рассказывать о реалиях этого мира. Конечно, был еще Олег, но он слишком пристрастен.

Они зашли в кафе и уселись за самый неприметный столик. Слева от входа, он не сразу был виден посетителям.

— Когда у тебя пересдача?

— Пока не знаю, — сразу же помрачней парень. — Знал бы, мог поехать домой и вернуться в назначенный день, а так… ловить их придётся, упрашивать еще.

— Ого! — ужаснулась Аня, живо представляя себя на его месте. От такой перспективы ее аж передернуло. — Не повезло.

— Не то слово. Не хотелось бы проторчать тут все каникулы. Но если к первому сентября не досдам – то автоматом отчислят. А как говорит мой дядя, хуже, чем быть темным магом, это быть недоучившимся темным магом.

Он весело рассмеялся.

— Не так уж и плохо быть темным, — в ожидании, пока им принесут тарелки, она задумчиво постукивала пальчиком по столешнице.

— Не плохо, — фыркнул Марк. — Темные лучше всех, на самом деле. Мы видим больше, знаем больше. Только устроиться в жизни сложнее. Особенно последние семнадцать лет. Хотя, знаешь, когда мой дядя учился, он говорит, что дискриминация тогда была не меньше. Просто отпор чаще давали, не боялись.

Он вдруг спохватился, с кем разговаривает, и подозрительно прищурился:

— Тебе-то чего переживать, впрочем? Ты-то стала светлой. Решила делать карьеру? Куда-нибудь в государственную службу пойти?

По его голосу сразу становилось понятно, что «государственная служба» для него – это оскорбление.

В другой раз Аня бы, может, даже обиделась на такой тон, но разве можно упустить такой шанс? Еще и Олега рядом нет! Просто подарок судьбы.

— Про последние семнадцать лет… это ты имеешь в виду, с тех пор, как… — она запнулась, не зная, как подступиться к теме.

А ведь если подумать – она совершенно ничегошеньки не знает про то, что случилось тогда с ее повелителем тьмы, и о том, как он угодил в заточение. Она даже не знает, за что он туда попал.

— Как вы избавились от последнего человека, который хоть что-то пытался изменить для темных? — буквально выплюнул он, а потом вдруг спохватился. — Не «вы»… в смысле… светлые. Не принимай на свой счет, прости. Не хотел тебя обидеть. Просто для меня это личная тема.

В этот момент Кизерий крикнул им из-за стойки, что ужин можно забрать.

— Я принесу, — не смотря ей в глаза, буркнул парень и поспешил встать, чтобы принести тарелки.

Он так торопился, что, отодвигая, уронил стул. Грохот привлек к ним внимание.

— Смотри! Это ж Ухтыжбл! — раздался чей-то зычный смех из зала.

Глава 16

Аня видела, как Марк покраснел, забирая тарелки, и бросил на нее неуверенный взгляд. То ли винил в том, что из-за нее к нему приклеилось это прозвище, то ли боялся, что и она припомнит ему эту сцену и уйдет.

— Вот, — он поставил поднос с дымящимся жарким пред ней, — ты…

Он переминался с ноги на ногу, и, не выдержав, девушка закатила глаза и дернула его за рукав, усаживая на соседний стул.

Его нерешительность начинала порядком утомлять.

— Приятного аппетита, — она переставила одну из тарелок на подносе поближе к нему.

— Эй, Уххтыжбл! Завел себе подружку? — заметившие Марка парни не собирались успокаиваться так просто.

Один из дразнивших начал бросать в блондина кусочки хлеба.

Это была компания из трех парней. Судя по форме – двое светлых и один природник. Они сидели через два пустых столика рядом с выходом. Лица двоих из них она смутно помнила – кажется, они были на пересдаче экзамена.

Лицо Марка покрылось пурпурными пятнами. Было видно, что ему стыдно.

— Прекратите!

Аня не выдержала, когда отломанный кусочек угодил прямиком в ее тарелку.

— Между прочим, он, — она выразительно кивнула в сторону Марка, — сейчас работает на здешней кухне. Или вам улыбается в один прекрасный день здесь травануться?

— Ууууу…. Какая грозная, — протянул тот, что кидался хлебом. — Ухтыжбл, ты что, уже успел напичкать ее своими бреднями? Мой тебе совет, милашка. Беги от этого идиота. От него воняет.

И они все снова дружно заржали.

— Не обращай внимания, — чуть понизив голос, попросила Аня, стараясь звучать как можно более участливо.

— Кучка жалких глупцов, — прошипел сквозь зубы парень.

— Это точно, — она осторожно подцепила прилетевшее в тарелку и стряхнула на пол. — Кажется, я уже сомневаюсь, правильно ли поступила, когда выбрала светлую магию.

— Да все ты правильно сделала… — вздохнул он и внезапно разоткровенничался. — У темных сейчас нет никаких перспектив. По всей конфедерации количество учебных мест для темных сокращается. На работу устроиться очень трудно. Мне кажется, скоро нам просто начнут блокировать магию, как тем из неопределившихся, кто не хочет ничего выбирать.

— Ухтыжбл! Уже поразил девушку своей великой черной магией? — парень приподнял руки и завыл, словно изображал приведение. — Рассказал подружке о своем кумире? Я темный-темный властелин, трепещи и целуй мои ботинки.

Его друзья поддержали его дружным ржанием.

— Не угоди в его секту, милашка, — подмигнул он Ане.

Марк судорожно сглотнул, но по-прежнему сидел молча. Чем же его так запугали?

А вот сама Аня не выдержала, она схватила картофелину со своей тарелки и одним метким движением угодила шутнику прямо в лицо.

Веселая компания перестала смеяться.

Еще несколько посетителей обернулись в их сторону. Даже Кизерий заметил неладное и выглянул из-за стойки.

— Меткая, — заметил обидчик, вытирая щеку. Несколько секунд они с Аней смотрели друг на друга. — Меня Иллиар зовут, кстати.

— Аня, — без малейшего страха представилась она, поражаясь самой себе.

Откуда в ней эта смелость? В своем мире она никогда не шла на конфликты так открыто.

— Еще увидимся, Аня, — кивнул он. — Идем, парни. Пока, Ухтыжбл. Не скучай без нас.

Только когда эта троица покинула кафе, она смогла вздохнуть спокойнее.

— Это ужасно! — искренне воскликнула она. — Уроды!

— Извини, что… — начал было оправдываться Марк, но она его перебила:

— Ты ни в чем не виноват. Но… почему они так поступают?

— Потому что уроды? — невесело хмыкнул парень.

— А что за кумира они упоминали? — она постаралась свести все к шутке, но ей действительно было важно, чтобы он ответил. — Мне стоит опасаться?

— Они просто кучка идиотов, — снова отмахнулся он. — И я пойму, если ты не захочешь со мной общаться.

— Не говори глупостей! — всплеснула руками она, не зная, как подступиться к интересующей ее теме. — Я, считай, уже в твоей секте. Или что там они имели в виду?

— Да уж, хороша секта, — лицо Марка наконец озарило некое подобие улыбки. — Хотя, пока Спектор на свободе, все всё равно боятся, что темные снова объединятся.

Улыбка замерла, и он, словно обращаясь уже к самому себе, процедил:

— Но они идиоты, если думают, что мы пойдем за предателем.

Спектор… Спектор… кажется, она уже слышала где-то эту фамилию. Или нет?

Аня потянулась за сдобной булочкой, занавешиваясь волосами и пытаясь скрыть чересчур заинтересованное выражение.

— А почему предателем? — спросила она, делая при этом вид, что увлечена жарким.

— Ну а как еще назвать человека, который совершил предательство? — запальчиво спросил он. Видимо, это была одна из тех тем, о которых он мог говорить и спорить часами. — Или ты из тех, кто считает, что Грабицких вконец выжил из ума, и его лучший друг и правая рука по совместительству просто оказал всем услугу, избавив мир от мага, сумевшего подчинить саму сущность тьмы?

Глаза Марка лихорадочно блестели, ноздри раздувались, а на лбу серебрились выступившие капельки пота.

«Может, он фанатик?» — мелькнула испуганная мысль. Не зря же его так Иллиар дразнил.

Несчастный забитый парнишка, который нашел себе кумира в прошлом и сделал из него единственное свое утешение.

Впрочем, где бы еще она почерпнула столько знаний? У нее теперь даже была фамилия Олега – Грабицких. Сам-то повелитель тьмы о себе распространяться не слишком любил.

Но больше всего ее повеселило то, что, оказывается, Олег пал жертвой предательства.

«Сам такой же!» — подумалось ей. — «Обманом заманил сюда и кинул едва в этот мир попали».

— Я совсем про это ничего не знаю, — примирительно пожала плечами она, — все это случилось еще до моего рождения. Моя мать не была магом, так что… мы не слишком интересовались всем этим. Но я бы послушала.

И, чуть помолчав, она добавила, стараясь, чтобы это не звучало совсем уж как неприкрытая лесть.

— У тебя хорошо получается рассказывать.

— Да что тут рассказывать. Светлые называют сумасшедшим Повелителя Тьмы, а мы считаем, что это Спектор спятил, ну или ему те же Светлые заплатили, но я все-таки склоняюсь к мысли, что он поехал крышей. Потому что ходят слухи, — тут он понизил голос, оглядываясь по сторонам, — что после предательства, он вернулся домой и убил свою жену и ребенка.

Закончил он замогильным голосом, отправляя, между делом, очередную ложку себе в рот, и из-за набитого рта следующие слова вышли не такими убедительными.

— Ну, официально они пропали без вести, тел-то не нашли, а Спектор объявлен в розыск в связи с их исчезновением. Хотя уж это-то ты должна знать. У нас в школе у каждой доски с расписанием его морда висела.

И все-таки, где она слышала эту фамилию?.. Еще и пропавшая жена и дочь… Она нахмурилась, понимая, что разгадка совсем близко.

Мимо прошла какая-то посетительница, случайно задев Марка сумкой. Тот моментально втянул голову в плечи и пролепетал извинения, а женщина, кажется, даже не заметила.

Может, его дома бьют, поэтому он такой шуганный?

— А ты не помнишь, как звали его жену?

— Кажется, Арианна. Или как-то так.

— Ариадна, — задумчиво поправила Аня.

— Да, точно. Ну вот. А говоришь, не знаешь.

Значит, Иоган Франц брат жены лучшего друга Олега? Ну и «Санта-Барбара»! Хотя, в принципе, повелитель никогда и не скрывал того, что был когда-то дружен с боевым магом.

У Ани было еще целое множество вопросов, и не только к Марку. Теперь-то она знала, что спрашивать, и собиралась воспользоваться этим.

Вот только, начало курсов по подготовке несло в себе дополнительные неудобства не только в виде нехватки времени, но и в виде того, что теперь она была не одна в комнате. У нее появились три новые соседки.

Болтливые дурочки, читающие вслух какую-то статью по цитокаму.

Вначале они пытались втянуть в разговор и ее. «Как тебя зовут? А какая у тебя специализация? А в чем ты на учебу завтра пойдешь?»

Но Аня так вымоталась за целый день и так была погружена в мысленную репетицию разговора с Олегом, что отвечала не сразу и невпопад. Так что вскоре на нее перестали обращать внимание.

Она легла на кровать, накрываясь с головой одеялом, чтобы не слышать бесконечную болтовню.

И где ей теперь проводить допрос для отдельно взятого невидимки?

Впрочем, тот так и не появился, когда Аня еле слышно позвала его перед сном, он не откликнулся.

***

Утро началось с того, что ее разбудили соседки. Стоило сказать им спасибо, потому что, судя по всему, ее личный виртуальный будильник в лице голоса повелителя тьмы до сих пор отсутствовал.

В первый день, впрочем, ничего особенно интересного не было. Им устроили экскурсию по всем учебным корпусам Алчбы, выдали учебники и провели вводную лекцию, отдельно для каждого института.

Как оказалось, первый курс велись общие базовые предметы для всего потока, на группы делили чисто формально. А вот со второго уже начинался выбор профильного направления. Окончательно будущую профессию выбирали лишь к четвертому курсу.

Так далеко заглядывать было рано, а потому Аня внимательно слушала все, что могло пригодиться ей для поступления.

Когда вводная лекция закончилась, их распустили до завтра. Можно было вернуться в «Шляпку» и почитать выданные учебники. Но, поколебавшись, Аня все же решила, что пойдет проверять оставшиеся контрольные. Она не была уверена, что все сделает правильно без Олега, но, как сказал повелитель, Франц никогда не проверял ничего за ней. Похоже, тот просто решил, что это больше не его проблема.

Она снова сидела в одиночестве в тишине кабинета боевого мага, когда раздавшийся из ниоткуда голос заставил ее вздрогнуть:

— Ну как успехи? Сегодняшние речи вдохновили тебя на подвиги? — тон невидимки был как всегда насмешливым и воодушевленным.

— Да, было довольно любопытно… а ты где был? — Аня зачеркнула неправильный вариант ответа на бумаге, вывела оценку и взялась за новый листок.

— То тут, то там… Скучала без меня? — искушающим тоном спросил темный маг.

— Не так чтобы очень. Зато узнала много всего интересного, — с деланным безразличием сказала она.

— И о чем же?

— Например, о том, что тебя предал и заточил в твой куб лучший друг, — она не удержалась и хмыкнула.

Невидимка с минуту не отзывался, а потом заметил довольно прохладным тоном:

— Злорадствуешь?

— Разве что самую капельку, — честно призналась Аня. — Согласись, есть в этом какая-то высшая справедливость.

— Ты путаешь причину со следствием, — наставительно заметил Олег. — Справедливостью или возмездием это можно было бы назвать, только если бы это произошло уже после того, как я… чуть-чуть тебе слукавил. — уклончиво сформулировал он. — Но тут и там ситуации не равнозначные. Я не подвергал тебя смертельной опасности и не замуровывал заживо.

— Не оправдывайся — она обиженно отодвинулась от стола. Стопки работ опасно пошатнулись, и Ане даже пришлось поддержать крайнюю, чтобы та не упала. — Ты в любом случае поступил подло.

— У меня были причины так поступить, — невозмутимо отозвался невидимка.

— Ну так значит, и у твоего друга вполне могли быть весомые причины от тебя избавиться, так, хочешь сказать? — из-за захвативших эмоций она невольно начала повышать голос.

— Могли, почему нет, — совершенно спокойно ответил Олег.

— Да черта с два! Ты что вообще такое говоришь?! Ничто не может оправдать предательство.

— Слышала что-нибудь о проблеме вагонетки? — неожиданно спросил он. — Когда что бы ни выбрал – не замараться не получится.

Аня резко замолчала. Она чувствовала себя так, будто была шариком, из которого выпустили разом весь воздух.

Проблема вагонетки? Это когда на одной дороге одна жизнь, а на второй сразу несколько. Остановить вагонетку нельзя, можно только решить, по какому пути ехать.

И к чему это он сейчас говорит? Может быть, намекает на то, что сейчас сама Аня стоит перед таким же точно выбором? Если она поможет повелителю тьмы выбраться, то поможет тысяче темных. Они вновь обретут лидера и смогут бороться за свои права. Вот только наверняка у этой борьбы будут свои жертвы. Жертвы, которые останутся на совести Ани.

Или же она оставит все как есть… какое ей дело до притеснений темных магов? Сама-то она – светлая.

— Тогда давай начистоту? — вдруг спросил Олег. — Я могу быть честным, если ты захочешь. Больше никакой лжи, экивоков и недомолвок. Ты одна во всем мире, кто может вытащить меня из куба, и я готов на многое, чтобы ты это сделала. Но даже если не сделаешь… Что ж, я в любом случае могу помогать тебе. Хочешь ты того или нет. Что мне еще остается? Когда тебя не слышат, бестелесное существование слишком бессмысленно.

— Я больше не могу тебе доверять, — глухо призналась она. И это было правдой. Но от этой правды было плохо прежде всего ей самой. Что бы она ни говорила, невидимка по-прежнему оставался ее единственным другом.

И ведь в худший момент ее жизни он был рядом.

В памяти моментально воскресли события того злополучного дня. Марк, подкарауливший ее у школы, его попытки узнать секрет ее фокусов. И темный вонючий контейнер. С грязными склизким стенками, удушающе пахнущий гнилью.

Все это было настолько живо, что девушку мгновенно замутило, сердце учащенно забилось. Захотелось куда-нибудь на воздух, чтобы ветер ударял в лицо, чтобы солнце слепило глаза.

Подальше от проклятых воспоминаний.

— Если я наврежу тебе, то лишусь связи с реальным миром. Семндацать лет, когда никто мне не отвечал… Аня, я, конечно, вполне мог свихнуться за это время, но не настолько, чтобы не понимать, насколько ты ценна.

На ее глаза навернулись непрошенные слезы, а в горле застрял комок.

— Больше никакой лжи! Никакого обмана! — потребовала она дрожащим голосом.

— Никакой лжи. Даю слово. И в знак того, что я собираюсь сдержать свое слово, я кое в чем признаюсь тебе.Дорогие читатели, у меня вышла новинка в жанре азиатского фентези, надеюсь она вам так же будет интересна:https://litgorod.ru/books/read/31592Аннотация к книге “Я злодейка в дораме”

Что это за муть такая? Шестьдесят четыре серии эмоциональных качелей, и в конце герой убивает свою возлюбленную! Вот только кто же знал, что после того, как меня дернет током я окажусь… хорошо, что не в теле главной героини, плохо, что в теле ее стервы-сестры, которую по сюжету – убьют еще раньше!Теперь, вооружившись знанием сюжета и смекалкой из родного мира… мне надо сбежать подальше от основных событий! Что?! А главный герой мне зачем?! Оставьте этого психа себе!

Глава 17

Аня буквально кожей почувствовала, что сейчас прозвучит что-то, что ей очень-очень не понравится. Захотелось крикнуть: «Замолчи! Не надо! Не хочу ничего знать!», но она молчала, лишь до боли кусая губы.

— Тот случай… после которого ты согласилась отправиться через портал, — он вдруг выдохнул с каким-то чересчур показным сожалением. — В общем, должен признаться. Я знал, что так будет.

— Нет, — она с трудом сглотнула, не желая признавать очевидного. — Нет! Нет! Ты не мог…

Вот она снова в этом чертовом контейнере. Темнота и обмазанные гнилью стенки. Они сужаются, того и гляди раздавят ее. Только на этот раз никто не успокоит, никто не придёт на помощь.

Она выбежала из кабинета и, не разбирая дороги, кинулась вперед. На улицу, подальше от затхлого воздуха, подальше от навязчивых образов прошлого, подальше от лжи и предательства.

Только оказавшись на одной из скамеек в сквере Академии, она вспомнила, что оставила двери кабинета открытыми. Впрочем… плевать.

Сейчас она жадно глотала свежий воздух, судорожно держась за край скамейки, и до возможных проблем с преподавателем ей не было никакого дела.

— Я думал, у нас минутка откровений, — хмыкнул над ухом Олег. — Что-то ты слишком бурно реагируешь.

— Не хочу иметь с тобой ничего общего, — твердо произнесла она.

— Да ладно тебе. Нельзя же быть такой наивной. Это вполне естественно, что я пытался тобой манипулировать. Я думал, ты оценишь мою откровенность, — по голосу было понятно, что ее реакция ничуть не смутила повелителя тьмы.

— Что я должна оценить? Что ты один из тех, из-за кого мне по ночам снятся кошмары? Что ты тоже приложил руку к худшему воспоминанию в моей жизни? — прошедшие мимо ученики обернулись на нее, заставив девушку резко замолчать.

В сквере было не слишком много народу, но здесь пересекались основные дорожки между корпусами, и прохожих было достаточно.

Не желая становиться местной сумасшедшей, Аня поднялась с места и направилась в сторону «Шляпки». Несмотря на время обеда – есть не хотелось. Но можно было подняться к себе и принять душ. Вода всегда помогала ей успокоиться.

— Ты говоришь так, будто это я тебя в тот бак запихнул.

— Ты мог бы легко помешать этому, но ничего не сделал. Так что да, это все равно что ты меня туда и запихнул, — она упрямо скрестила руки на груди.

— Этот парень… Марк. Ты видела, когда выходила после контакта со сферой, что он пропал. Могла бы сказать об этом тому же Францу. Бедняга не прогулял бы экзамен, и ему не пришлось бы сейчас рисковать быть исключённым, — невозмутимо выдал он, — не строй из себя оскорбленную невинность.

— Это совершенно другое!

— Да ладно? Другое? — хмыкнул Олег. — Тогда вот тебе еще одна моральная дилемма. Его прямо сейчас хотят избить за кафешкой. Ну что, вмешаешься? Вчера он был тебе полезен. Как думаешь, стоит еще с ним возиться, или списываем со счетов?

Услышав это, Аня, не раздумывая, рванула внутрь «Шляпки», забежав по боковому входу. Ей повезло, Кизерий вышел прямо навстречу.

— Пожалуйста, там драка! — она схватила мужчину за рукав и потянула в сторону выхода.

Тот сразу же подобрался, следуя за ней.

Выйдя на улицу, они обогнули здание. И действительно – увидели Марка в уже знакомой компании двух светлых и природника.

Вот только на драку это похоже не было. Они даже стояли друг от друга на приличном расстоянии.

— Вы что тут делаете, паршивцы? А ну расходитесь, — рыкнул на них хозяин кафе.

— Так это… мы тут проект по погодной магии обсуждаем. Хотели немного потренироваться, — моментально нашелся Илиар. — Да ведь, парни?

Двое его друзей согласно закивали.

— Марк? — уточнил у блондина Кизерий, не слишком доверяя словам задиры.

— Да, да, все в прядке. Нас… в одну группу поставили. Проект на лето. Мы сейчас уйдем, если тут нельзя, извините, — запинаясь, подтвердил Марк, вжимая голову в плечи.

Аня удивленно переводила взгляд с одного на другого и не могла понять, что происходит. Олег ее обманул?

Кизерий послал в ее сторону тяжелый недовольный взгляд, но, ничего не сказав, вернулся обратно.

А вот она так и осталась за зданием.

— Что это такое было, милашка? — нахмурившись, спросил Илиар. — Ты в курсе, что стукачей никто не любит?

Аня обернулась и увидела, как один из его друзей, природник, загораживает ей дорогу.

— Кто ж знал, что ты за жирным идиотом побежишь? — хмыкнул Олег. — Тут я даже солидарен. Глупо, Аня, глупо.

Аня поежилась, пробегаясь взглядом по пустынному месту. Небольшая площадка. С одной стороны глухая стена «Шляпки», с двух других – разросшийся кустарник. Единственный путь отсюда – перекрыт.

— Отстаньте от нее, — негромко и как-то жалобно произнес Марк. Только сейчас она заметила, что у него вся левая сторона формы испачкана, будто он на нее неудачно упал.

— Он жалок. Но такие, как он, дорвавшись до силы, опаснее всего. Именно поэтому я в свое время и сделал на них ставку, — самодовольно произнес повелитель тьмы. — А еще они могут быть очень преданными.

— Тебе это что-то не очень помогло, — не выдержав, тихо ответила она, намекая на предательство лучшего друга.

— Ты что там шипишь? — Илиар подошел к ней и склонил голову на бок. — Не ту ты себе компанию выбрала, милашка. У нас очень не любят тех, кто путается с темными.

— Ну что? Ты готова примириться с тем, какой я манипулятор и обманщик? — засмеялся Олег. — Или помощь не требуется?

Аня молчала, вконец запутавшись в себе. С одной стороны, весь ее гнев перешел на наглых светлых, которые мучили Марка ради развлечения, которые сейчас пытались запугать и ее. Ей бы хотелось быть сильной. Она больше не забитая дочка алкоголички, над которой все смеялись дома.

— Еще раз увидим тебя рядом с этим недоумком или кем-то другим из темных, не посмотрим, что ты девчонка и светлая. Ты поняла? — нависая над ней, Илиар нехорошо ухмыльнулся. — У нас много способов сделать твою жизнь невыносимой. А ведь тебе жить вместе с нами в одном общежитии.

— Готова… — прошептала она, внутренне кипя от негодования.

Марк ей не нравился. Слишком уж он был похож на того, кто мучил ее в прошлом году. Но указывать другим, с кем ей дружить, а с кем нет – она не позволит!

— Моя ты прелесть, — с чувством произнес повелитель тьмы. — А теперь скажи этому идиоту, что комендант пошёл проверять комнаты перед закрытием общежития на час раньше, и если он не поторопится, то брага, которую они заныкали за стенкой шкафа, достанется Леденцовой. А их исключат за алкоголь в стенах Академии.

— Не слышу, — Илиар с видом хозяина положения скрестил руки на груди. — Громче, милашка.

Аня вздернула нос, понимая, что, должно быть, улыбка на ее лице сейчас совсем не добрая.

— Громче я могу тебе только посочувствовать. Впрочем, если поторопишься, быть может, тебя еще и не исключат, — внутри все буквально замирало от страха и от осознания того, насколько она близка к катастрофе. Второй раз оказаться в мусорном баке не хотелось.

— Ты что несешь? — набычился парень, делая шаг в ее сторону.

— Комендант общежития уже пошел проверять комнаты. Интересно, сколько ему понадобится времени, чтобы найти алкоголь у вас в комнате?

Вся веселость и самодовольство мигом сползли с Иллиара. Он переглянулся со своими друзьями, а затем снова недоверчиво посмотрел на Аню.

— Ты врешь. Проверка только через час!

— Не хочешь торопиться, я не настаиваю, — девушка пожала плечами и постаралась изобразить добродушие. — В конце концов, вряд ли он полезет проверять, что там у вас за стенкой шкафа спрятано.

— Не полезет. Магией призовет, — подсказал Олег.

— Кто тебе сказал?! — взвился парень.

— Будешь выяснять или попытаешься спастись от исключения? — она приподняла брови, предоставляя выбор.

Илиар еще несколько секунд смотрел на нее, а затем, не говоря ни слова, сорвался с места, а за ним и его друзья. Не выдержав, девушка рассмеялась.

— Зря ты сюда пришла, — Марк все стоял на том же месте, низко опустив голову. — Они правы, не стоит тебе связываться с таким, как я.

— Самоуничижение тебе не идет, — хмыкнула Аня. — Выше голову. И не позволяй никому с собой так обращаться. И вообще, вас же целый институт темных. Почему нельзя защищать друг друга?

Марк на это только покачал головой и отмахнулся.

С другой стороны, в ее мире все было точно так же. Всем вокруг плевать – если это не касается тебя лично.

Даже ее классный руководитель в школе, несколько раз становившийся свидетелем того, что у нее портили вещи, ограничивался лишь устным замечанием.

— …А преподы? Ведь есть же темные?

— Должность главы института темных магов постоянно вакантна. Кажется, уже лет пять на ней постоянно меняются и.о., и никто не хочет задерживаться, — хмыкнул Марк. — Поскольку за жизнь и благополучие студентов отвечает только глава, остальные особо не лезут. Нет, вообще при них, да и при любом из преподавателей, никто не посмеет что-либо выкинуть. Но они ведь не круглые сутки за нами ходят.

— Но вся эта травля… Это надо прекратить!

— И кто это сделает?

— Да хотя бы я! — запальчиво сказала она и вдруг действительно поняла, что хочет этого. Ей плевать на все эти различия светлых и темных, но побывав на месте жертвы, она не допустит, чтобы мучили других.

И как приятно было, когда она вышла из противостояния с Илиаром победительницей. Он убежал, сверкая пятками, от одного ее слова!

Ее все еще потряхивало от того, что все обошлось. В голове шумело, сердце учащенно билось в груди.

Она смогла, она справилась. Можно выдохнуть, перестать бояться. И ведь она может помочь перестать бояться и другим.

Может быть, это именно то, ради чего стоит окончательно помириться с Олегом? Пусть он научит ее, как стать сильнее, чтобы ставить на место подобных придурков, которые задирают слабых.

— Не нужно подставляться из-за меня, — парень отвернулся от нее, — со мной все будет хорошо. Я бы и один справился.

И это вместо благодарности? Мог бы хоть спасибо сказать.

— Да уж, вижу, как бы ты справился. Вот поэтому вас и гнобят по одному! Сдался тебе этот повелитель…

Нет, серьезно, собрались бы все вместе и дали бы отпор! Зачем ждать какого-то лидера, когда можно действовать уже сейчас. Да даже двух-трех уже меньше задирают, чем одного.

Но, видимо, в ее словах он углядел какой-то совершенно иной смысл.

— Да что ты знаешь! — резко развернувшись к ней лицом, закричал Марк. На его глазах заблестели слезы, лицо перекосило от гнева. — У меня мать была в партии «Темного фронта». Когда вдруг объявили, что повелитель готовил террористический акт, и начались аресты, их всех просто убили. «Сопротивление при задержании!» А она не сопротивлялась! Я был там. Они пришли и просто убили ее! Так что не смей! Ты не имеешь права своим поганым светлым языком даже говорить о том, чего не знаешь!

Эта запальчивая речь была сказана с такой искренней ненавистью, что Аню проняло до дрожи.

Нет, ну не бывает все так. Плохие светлые и несчастные забитые темные? Может быть, это очередная манипуляция Олега, чтобы она расчувствовалась и кинулась освобождать его?

Она тяжело сглотнула, в горле встал тугой ком. Просто так никто бы не стал устраивать геноцид, разве нет? Они ведь наверняка должны были что-то сделать, чтобы заслужить это?

— Что за террористический акт?! — севшим голосом потребовала она ответа.

— Да наверняка ничего не было!.. — Марк снова отвернулся, порывисто вытирая слезы из глаз.

Вот только не его объяснения Аня хотела услышать. Она выставила вперед руку, показывая, чтобы парень замолчал.

— Что за террористический акт?! — повторила она еще громче.

— Да говорю же…

Аня отвернулась, закатив глаза, и раздраженно выдохнула. Марк, подозрительно прищурившись, замолчал.

— У меня был гениальный план по искоренению дискриминации в магическом обществе, — неторопливо начал Олег. — Светлым не понравилось, что их могут сбросить с Олимпа. Они убили всех, кто что-либо знал об этом, а кто остался жив – угодил пожизненно в тюрьму.

За этими словами могло скрываться все, что угодно. Аня облизала ставшие сухими губы. Убить магов всех остальных четырех стихий – тоже весьма эффективный способ избавиться от дискриминации.

— Ты… чего? — переспросил Марк, настороженно наблюдая за девушкой.

— Ничего, — она пожала плечами и развернулась на каблуках. — Пойду я, пожалуй. Будет нужна помощь – обращайся.

Слишком мало информации, и слишком много неизвестных.

Олег просто снова запутывает ее, манипулирует.

Сейчас ее цель – поступить и остаться тут, а между тем, она теперь ни о чем другом просто думать не может! Интересно, в местной библиотеке есть подшивки старых газет?

Глава 18

— Хочешь, я закажу тебе что-нибудь?

Зак Лееб сидел прямо напротив Ани за одним из столиков в «Шляпке» и с преувеличенным вниманием изучал листок с меню.

За время, проведенное здесь, она выучила уже и цены, и ассортимент, а потому для нее было загадкой – то ли Зак за год в академии ни разу не посещал кафе, то ли он волнуется. Ну а как еще объяснить, что он уже десять минут смотрит только на список блюд в продаже?

— Ты обещал рассказать мне про экзамены, — напомнила она, бросая быстрый взгляд на занавеску, скрывающую дверь на кухню. Оттуда нет-нет, да показывалась белая макушка Марка.

После того случая, когда они оба чудом избежали драки, он с ней больше не разговаривал, ограничиваясь лишь пустыми приветствиями. Когда они работали, то отсаживался подальше, а в остальное время избегал по мере возможности. И, тем не менее, кажется, всегда старался держать девушку в поле зрения.

Зак искренне улыбнулся и пустился в длинный и путанный рассказ о том, как год назад он готовился к поступлению.

В тот момент, когда он уже наконец перешел непосредственно к экзаменам, дверь открылась, и в кафе вошла знакомая троица.

Аня поймала на себе взгляд Илиара. Тот неприятно ухмыльнулся и уверенным шагом направился прямо к ним.

— Смотрите, кто тут у нас! — он бесцеремонно уселся рядом. — А я все гадал, кто это тебе про нашу заначку рассказал!

Двое друзей расположились по обе стороны от Зака, и выглядело это угрожающе.

Аня напряглась и сразу ощутила, как в груди потеплело – вчера на курсах они повторяли способы призыва магии. Вернее, это все остальные повторяли, а для нее все было впервые. «Воззвание к источнику силы», как это называлось здесь, далось не сразу. Зато теперь она обращалась к источнику по нескольку раз в день. Это было похоже на сколотый зуб, когда не можешь перестать дотрагиваться языком до неровного края.

Вот и сейчас, она потянулась за силой.

— Остынь, милашка. Кизи не любит проблемы. Я знаю, что ты тут работаешь, — хмыкнул Илиар.

— Что вы тут делаете? — Зак откинулся на спинку стула, нервно поглядывая на парней. — Почему еще не уехали?

— Заглянул высказать свое восхищение. — фыркнул Илиар.

— Кому? — Аня свела брови, пытаясь мысленно перебрать все возможные варианты. Еще и Олега, как назло, рядом не было.

— Тебе. В прошлую нашу встречу ты наврала мне про коменданта, — он цокнул языком и подмигнул. — Шикарный ход.

Наврала?

Девушка оторопела.

— Это я уже потом подумал, что если бы действительно комендант пришел раньше, вряд ли бы ты сказала. Скорее, постаралась бы задержать, и мы бы тут уже не сидели. Правда, ребята? — его друзья синхронно кивнули. — Так что у меня остался один вопрос. Но, учитывая, с кем ты тут сидишь, он снимается.

— Я ей ничего не говорил, — судя по лицу Зака, он всерьез забеспокоился. — Я вообще ее второй раз увидел сегодня.

— Ну-ну. Мы все понимаем. Симпатичная же девчонка, — Илиар встал и показательно похлопал Зака по плечу. — С темными, правда, якшается. Так что думай головой в следующий раз. Пошли, ребята. Нам еще домой ехать.

Аня поняла, что все это время задерживала дыхание, только когда эта троица ушла.

Кажется, в зале после их ухода даже светлее стало. За занавеской в кухню снова мелькнула голова Марка – подслушивал, как пить дать.

— Я, наверное, не откажусь от яблочного сока, — попыталась разрядить обстановку девушка. — А ты что-нибудь выбрал? Слышала, что сегодня хлебные палочки очень вкусные. Кизи заказал какой-то новый сыр для них…

— Я вспомнил, мне идти надо, — Зак неловко улыбнулся и поднялся с места. — Родители уже, наверное, ждут, на территорию академии не пройти без пропуска.

— Но мы ведь только встретились… — как же так? Почему он уходит?

В груди неприятно защемило. А ведь ей действительно понравился этот парень. С открытой доброй улыбкой, карими глазами, смотрящими с теплотой…

— Да, но мне пора. Я ведь так-то за учебниками заезжал. Совсем из головы вылетело, что уже с родителями договорился. Извини. Надеюсь, у тебя все получится, и мы увидимся…

Аня прикусила губу, чтобы не сказать какую-нибудь глупость от обиды. Может быть, он действительно не хочет уходить, а его ждут?

Но ведь они так давно договорились о встрече! Она ждала ее, не пошла сегодня к Францу, хотя контрольных еще оставалось очень много.

После того, как она сбежала из кабинета, уронив стопки с ними, к задаче проверить добавилась еще одна – рассортировать.

Когда Зак ушел, Аня все еще продолжала сидеть за столиком. Порывисто схватила меню и, пододвинув к себе, заскользила бездумным взглядом по знакомым строчкам.

На стол прямо перед ней кто-то поставил стакан с янтарной жидкостью.

— Ты хотела яблочный сок, — рядом стоял Марк и несмело улыбался. — Я тебе говорил, что не стоило за меня вступаться. Эти уроды теперь тебе жизни не дадут.

Аня вздохнула и, взяв стакан, отсалютовала им.

— Посмотрим еще, кто кому.

Сделав глоток, она благодарно улыбнулась.

— Кстати… — она вдруг вспомнила о том, как пыталась попасть в местную библиотеку.

Оказалось, что для работы с фондом нужен студенческий пропуск.

— Тут такое дело… — она замялась, не зная, как лучше попросить об услуге.

— Что-то случилось? — лицо парня мгновенно стало серьезным.

— Нет, нет. Ничего такого. Просто ходила недавно в библиотеку, и оказалось, что нужен студенческий пропуск.

— Я думал тех, кто приезжает на курсы, пускают, — удивился Марк, присаживаясь рядом.

— Да, пускают, но не во все отделы. Ты не мог бы?.. — она состроила просящее выражение лица, — помочь мне с этим?

После упоминаний блондина о террористическом акте она первым же делом попыталась найти подшивки старых газет в библиотеке, но оказалось, что для доступа к периодике нужно было сначала поступить в академию.

Раз она сегодня все равно не собиралась к Францу, а до начала работы на кухне было еще несколько часов, то почему бы не прогуляться туда?

Раз уж Зак решил, что та, кто якшается с темными не достойна его «компании».

Еще и Олег так удачно куда-то исчез, наверняка подслушивает чьи-нибудь коварные планы.

Марк не отказал ей. Вот только зачем они идут не сказала. Удивление парня, когда тот понял, что именно она просит у работника библиотеки, ощущалось почти физически.

— Зачем тебе старые газеты?

— Ты дашь свой пропуск или нет? — прищурилась она, игнорируя вопрос.

Возразить тот не посмел, и уже скоро она сидела за длинным столом, окруженная стопками пожелтевших страниц.

Марк сидел рядом, но, в отличие от нее, не проявлял не малейшего интереса.

— А тебе не любопытно, что тут написано?

— Историю пишут победители, — философски выдал он.

— Где-то я уже это слышала, — пробормотала Аня, беря верхнюю газету из стопки.

И сразу же заголовок: «Герой Конфедерации оказался сумасшедшим убийцей? Влад Спектор, благодаря которому был предотвращён самый кровавый теракт за последние сто лет, обвиняется в жестоком убийстве жены и ребенка».

Ниже шла фотография низкорослого худосочного мужчины с длинными светлыми волосами, вытянутым лицом и широким носом. А рядом с ним рыжеволосая женщина – один взгляд на нее, и сразу становилось понятно, что это она та самая сестра Франца, которую он безуспешно ищет.

При первой встрече с деканом Боевого факультета полицейский, кажется, упомянул, что Аня очень похожа на тех, кого ищут.

Но женщина на фото мало напоминала ее маму и уж тем более ее саму. Хотя, возможно, если маму покрасить в рыжий, то что-то общее было.

Пробежав статью глазами, она выцепила из нее факты – обнаружена пустая квартира со следами борьбы. Найдена кровь жертв, но ни их тел, ни самого Спектора так и не нашли.

Согласно спектральному магическому анализу места преступления, основной версией полиции было то, что, помутившись рассудком, он убил жену и ребенка, избавился от трупов, а сам подался в бега. Но было указано так же и то, что не исключался вариант мести сторонниками Олега.

Ее ощутимо передернуло, и, отбросив газету в сторону, она взялась за следующую, уже из другой стопки, где была подшивка за несколько предыдущих лет.

«Беспрецедентное число кандидатов от оппозиционной партии»

Чуть ниже Аня прочла: «Темный фронт» выдвинул на муниципальных выборах почти пятьсот человек, и в настоящее время они активно ведут избирательную кампанию»…

В груди немного потеплело от осознания того, что Олег все-таки не был кровавым убийцей, а пытался действовать законными методами.

Не дочитав статью, она перескочила глазами на следующую:

«Темный фронт» потребовал от членов партии выйти из оппозиционной коалиции на выборах горсовета»

Она нахмурилась. С каждым выпуском заголовки становились все более тревожными.

«Военный Министр проведет внеплановые учения для противостояния возможным угрозам. Скворец рассказал изданию о врагах внешних и внутренних»

«Видимо, должности министров тут бессменные», — хмыкнула она про себя, вспомнив, что и сейчас, как она слышала, Скворец все еще является министром.

«Олег Грабицких, лидер и основатель «Темного фронта», делает шокирующие заявления, а между тем растет число боевых магов и менталистов, присоединившихся к его партии»

С каждой прочитанной статьей она все сильнее и сильнее погружалась в такие далекие события. Она видела множество фотографий незнакомых людей, но при этом ни на одной из них не было того, кто называл себя повелителем тьмы.

Разве что одна, сделанная на улице, дальним планом, где перед огромной толпой выступал человек в черном плаще. Но кроме самого плаща нельзя было разглядеть ровным счетом ничего. Даже цвета волос не понять – в черно-белой газете он выглядел серым.

Из того, что она прочитала, стало понятно – Олег действительно организовал свою партию, участвовал в выборах. По их итогам первое место он не занял, но каких-то результатов добился, и члены его партии смогли занять несколько мест.

Но чем более поздние выпуски она смотрела, тем тревожнее становились заголовки. Олега начали обвинять в разжигании розни, в дестабилизации ситуации в конфедерации. И если верить тому, что писали – все действительно было так.

А потом шокирующее известие о готовящемся теракте. Олег был объявлен в розыск, его партия и ее члены в одночасье оказались вне закона. В домах и квартирах ее членов устроены обыски. А уже в следующем выпуске радостные известия о том, что Грабицких пойман, благодаря содействию его правой руки – Влада Спектора.

— Мда… — Аня отодвинулась от стола, разминая плечи. — Правда, я так и не нашла тут подробностей о том, что же все-таки они готовили.

— Все, кто знал, уже ничего не скажут, — Марк с отсутствующим лицом смотрел куда-то перед собой. — Но они не хотели ничего плохого, я уверен.

— Откуда тебе знать? Ты же ненамного меня старше. Принимай здесь в школу чуть по-другому, мы бы вообще на одном потоке могли учиться, — с сомнением протянула Аня.

Повернувшись к парню, она случайно задела стопку газет, и те полетели на пол. Чертыхнувшись, девушка бросилась подбирать, недовольно сдувая прядь волос со лба.

— Тогда никого не задержали, — Марк говорил бесцветным голосом, смотря перед собой в одну точку. Одна из газет залетела под его стул, Аня потянулась и туда, но парень даже не пошевелился. — Это случилось через четыре года. Когда все улеглось, мама, отец и еще несколько бывших членов партии, из тех, кто был в курсе, собрались, попытались закончить начатое… После этого за ними и пришли…

— Ох, да встань ты уже, — Аня попыталась сама сдвинуть его вместе со стулом, но не вышло.

— Прости, — встрепенулся Марк, мгновенно опускаясь на колени рядом, чтобы помочь подобрать остатки газет. — Не заметил.

— Оно и видно, — вздохнула девушка, перебирая выпуски, чтобы снова разложить по датам. — Скажи… а если бы ты сам мог завершить… то что они задумали. Но ты точно при этом знал бы, что это нечто ужасное и кровавое. Сделал бы?

— Да я бы душу дублям продал, чтобы завершить их миссию, — порывисто признался он. — И мне плевать, даже если бы это убило половину населения Земли! Или всех светлых!

Он резко замолчал сообразив, что сказал что-то не то.

Повезло, что в зале с периодикой никого кроме них не было.

А Аня поняла, что слова Илиара о Марке действительно не лишены смысла. И это пугало.

— То есть… я не то хотел сказать. И я никогда и не за что не навредил бы тебе… Прости, пожалуйста, — его глаза расширились от ужаса и осознания сделанной ошибки.

— Я все понимаю… — Аня нервно улыбнулась, закусывая губу. Все-таки зря она выбрала светлую магию. Что стоило стать менталистской? Кажется, у тех ни с кем вражды не было.

А теперь в случае конфликта темных со светлыми она всегда будет под угрозой.

— Пойдем, нам надо сдать подшивки... — визит и так уже затянулся. Да и с Марком рядом после его заявления находиться стало очень неуютно.

— Ты ведь не сердишься, правда? — заламывал руки Марк. — Пожалуйста, скажи, что ты не обижаешься на меня!

— Все в порядке… — кивнула девушка, прекрасно понимая, что врет.

Все не было в порядке, потому что ее мучил один-единственный вопрос. Если Олег тоже так думал? Что если он все еще хочет уничтожить всех светлых, включая ее?

Вечером, когда у нее не получилось сразу уснуть, она потихоньку выбралась из-под одеяла и, накинув на себя рубашку от формы, в которой работала, выскочила на улицу.

Холодный воздух освежал и приводил мысли в порядок, на территории никого не было. В обычное время действует комендантский час – после полуночи и до пяти утра запрещено выходить из своих общежитий, но сейчас лето, общежития и так закрыты – и никому до этого не было дело.

— Не спится? — она обернулась на хорошо знакомый голос, но ожидаемо никого не было. — Лучше тебе отдохнуть, завтра у вас практические занятия, а магия, особенно у новичков, отнимает много сил. Причем светлая больше, чем темная.

— Откуда тебе знать? — она уселась на скамейку и поплотнее укуталась в рубашку.

Франц обещал ей заплатить немного сверху, когда она закончит с контрольными, и она надеялась купить себе сменной одежды. Сейчас же приходилось часто стирать белье и периодически ходить только в том, что выдал ей Кизерий.

Правда, она бы предпочла не тратиться и накопить денег на какой-нибудь простенький Цитокам. С ним жизнь определённо стала бы проще. Но поговорку «встречают по одежке» она запомнила еще давно, так что к началу учебного года нужно было хорошо выглядеть.

— Я все знаю, — самодовольно откликнулся Олег. — Как сегодняшнее свидание? С этим… как его? Зэк?

— Зак, — машинально поправила Аня и сразу же сморщилась. — Пришел тот парень, про заначку браги которого ты мне сказал, наговорил всякого… Ну и…

— Хм… Твой кавалер сбежал? — удовлетворённо хмыкнул повелитель.

— Сбежал, — вздохнув, подтвердила она.

— Не буду врать, что меня это не радует.

— Я не хочу быть снова изгоем! — в сердцах воскликнула она. — Только не снова! Темные меня ненавидят, потому что я светлая, светлые – потому что заступилась за темного.

— Ты права, это несправедливо, — он словно специально подливал масла в огонь. — Гнилая система.

— Это не система гнилая, это люди. Что у них в головах вообще? Разве можно оценивать людей по цвету их магии? Да ведь большинство просто рождаются такими.

— И это их определяет. Магия определяет сознание, делает нас теми, кто мы есть. Наделяет определенными чертами, — принялся пространно рассуждать мужчина.

Аня тряхнула головой, не желая слушать очередную лекцию ни о чем:

— Магия определят, да? Так значит, темных не просто так не любят?

— Ну… — протянул Олег, будто взвешивая все «за» и «против» того, чтобы сказать ей. — Было несколько не самых приятных представителей темных, которые больше других внесли вклад в создание стереотипов. Массовые жертвоприношения, пожирание чужих внутренностей. Запрещенные ныне магические практики, когда подпитываются агонией жертвы… Когда нас заносит, мы склонны к размаху. Все светлые вместе взятые не станут причиной стольких бедствий, сколько может принести один спятивший темный. Потому что наша магия гораздо сильнее и разрушительнее, но только тогда, когда питается жизнями других людей.

— А ты... — девушка тяжело сглотнула, не уверенная в том, что действительно хочет услышать ответ. — Тебя тоже занесло?

— О чем это ты? — как ни в чем не бывало спросил он, будто речь шла о погоде.

— О твоем плане, из-за которого ты теперь заперт в кубе. И из-за которого все твои сторонники либо мертвы, либо в тюрьме.

— Хм… Это чистая политика, не более, — и снова этот раздражающий светский тон, — И я никогда не собирался никого убивать.

— Я тебе не верю! — выпалила она, зарываясь пальцами в волосы. — Вы все ненавидите светлых! Я тоже теперь светлая. Что будет со мной, когда ты выберешься из своего куба?!

Она зябко поежилась. С каждой минутой на улице становилось все холоднее. Нужно было идти обратно, пока она окончательно не замерзла.

— «Когда»… — он усмехнулся. — Звучит слишком оптимистично.

— Ты мне не ответил! — она вскочила на ноги, возмущенно вглядываясь в пустоту перед собой.

— Тише. Ты кого-нибудь разбудишь своими криками, — устало отозвался невидимка. — Когда… я выберусь из своего заточения, то никому не позволю причинить тебе вред.

Ее грудь часто вздымалась, волосы растрепались. Аня бессильно опустилась на скамейку, в какой-то момент перестав ощущать даже холод.

— Обещаешь? — по-детски спросила она, уткнувшись в раскрытые ладони.

— Обещаю, — в его голосе ей чудилась улыбка.

— И чем ты займешься? Пойдешь притворять свой план в жизнь?

— Стану рок звездой.

— Что? — Аня резко подняла голову, не веря своим ушам. Она ожидала чего угодно — оправданий, или наоборот обещаний мести, но не этого. — Ты шутишь?

Ну конечно шутит! Чем еще это может быть, как не глупой шуткой.

— Ты просто смеёшься надо мной!

— Вовсе нет, — ответил Олег. — Быть рок звездой — это не просто музыка и сцена. Это власть над умами и сердцами людей. Представь себе толпу, которая поет вместе с тобой, которая верит тебе и следует за тобой.

— Ты умеешь петь? — прыснула она, все еще не понимая правда это или ложь.

Олег прокашлялся, а потом вдруг вполне мелодично напел:

— Тьма и Свет – Много лет

Этой вечной борьбе.

Каждый шаг – Путь во мрак

Или к лучшей судьбе.

Люди знают с детства,

Цель всё оправдает.

Тьма есть даже в сердце,

Где лишь Свет сияет.

Поделюсь с тобою

Тьмой своей и властью.

С чистою душою

Не найдёшь ты счастья...

— Ничего себе… — только и сумела вымолвить Аня, когда воцарилась тишина. — Это ты сам сочинил?

— А тебе понравилось? — Фыркнул повелитель тьмы, хотя по тону голоса было понятно, что ему важно знать ответ. — Если нет, то тогда не сам.

— Мне понравилось. — подбодрила она. — Споешь мне еще что-нибудь?

— Хватит с тебя на сегодня, иди спать. — Нарочито ворчливым тоном произнес он, — Завтра будет очередной длинный день.

Глава 19

Три года спустя

— Ты уже сделала чертеж по менталистике? Дай списать...

— Что? — Аня устало потерла глаза, не сразу вникнув в суть просьбы. — Менталистика? Да, Кристи, я что-то, кажется, по ней делала…

— О… — протянула сидящая рядом с ней за партой пухлая длинноволосая девушка. — Опять проблемы с кошмарами, да? Сколько ты уже не спишь? Может, в лазарет сходишь?

— Да была я там уже, толку-то… — фыркнула Аня, поднимая с пола безразмерную сумку. — Где же этот дурацкий чертеж…

Она принялась рыться, пытаясь отыскать нужную тетрадь, в которой было сделанное задание.

С того времени, как она попала в другой мир, поступила в Алчбу прошло три года, сейчас она уже заканчивала третий курс, а проблемы были почти те же, как и в ее родном мире.

— Проклятье, я ведь точно помню, что клала тетрадь сюда, — она скрипнула зубами, уже догадываясь, кто мог позаимствовать ее домашнее задание. — Я когда-нибудь прибью этого урода…

Ее мысли тут же подтвердил загоревшийся экран Цитокама. Щелкнув несколько раз, Аня увидела сообщение: «Если что-то потеряла, то приходи сразу после звонка»

Если бы, в то время, когда она, во всем себе отказывая, копила деньги на дорогую игрушку, ей кто-нибудь сказал, что единственный, кто будет регулярно писать ей – это придурочный Илиар, она бы сто раз подумала, а хочет ли она тратить на это деньги.

Первую пару у них вела сегодня глава их института Мастер Леденцова.

Та самая невзрачная и невыразительная женщина, которую она видела еще во время выбора специализации. Лекции она вела при этом так же скучно, как и выглядела сама. Однако горе было тем, кто хотя бы не изображал заинтересованность.

Вот и Аня старательно делала вид, что записывает все сказанное преподавателем в тетради, а сама, тем временем, пыталась понять, когда она могла зазеваться настолько, чтобы не заметить, как воруют тетрадку.

— Итак, — голос Мастера Леденцовой прервал её размышления, — сегодня мы поговорим о вызове элементариев. Это основа основ для любого мага, и я надеюсь, что вы все понимаете важность этого навыка.

Аня невольно вздохнула. Она уже представляла себе, как это будет: много слов, мало действия. Но в этот момент Леденцова неожиданно подняла руку и произнесла заклинание.

В центре аудитории вдруг вспыхнуло голубое свечение, и из него появилась крохотная фигура. Это была миниатюрная фея с прозрачными крылышками. Она была словно соткана из воздуха и лицо и одежда, и крылья, сгусток серебристого свечения.

Студенты впервые за урок оживились, поддаваясь вперед.

— Вот вам пример элементаря воздуха, — продолжила Леденцова, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Обратите внимание на её структуру и энергию.

— Элементарии могут быть разных типов: огненные, водные, земляные и воздушные, как эта фея, — объясняла Леденцова. — Их вызов требует точности и концентрации. Один неверный шаг — и вы можете вызвать нечто куда более опасное.

Леденцова хлопнула в ладоши и серебристый сгусток растворился в воздухе, будто его и не было.

— Теперь пишем дальше!

Аня вздохнула и снова опустила глаза на тетрадь.

Может быть, и правда обратиться в медкорпус? Наверняка это последствия зубрежки конспектов по ночам. Она где-то слышала, что если сбить режим, то потом даже при сильном утомлении и усталости – уснуть не сможешь.

Впрочем, наверняка в краже тетрадки виновата не только ее бессонница. Вообще, где в это время был Олег? Он то не отходит от нее, сопровождая своими язвительными комментариями повсюду, а то пропадает, иногда даже на несколько дней.

— Студентка Шмелева, что за зевание на уроке? Хотите продемонстрировать всем, как вызываются элементари? Нет? Тогда давайте теорию строения и применения высокоуровневых чар.

Аня вздрогнула, услышав собственную фамилию, и моментально подскочила на ноги.

— Эм… — о чем вообще ее только что спросили?

Она уже видела, как Мастер недобро прищуривается и открывает рот, чтобы сделать выговор.

— Высокоуровневые заклинания, — подсказал Олег. — Элементаря ты точно сейчас не вызовешь, силенок не хватит.

— Заклинания высокого уровня всегда строятся, исходя из конкретных физических характеристик… — всю теорию она знала вдоль и поперек и могла часами рассуждать на темы соотношения и построения схем заклятий.

Обычно ей нравилось отвечать на занятиях, преподаватели внимательно слушали, хвалили. Но сегодня все, чего ей хотелось – чтобы урок поскорее закончился.

— И что бы ты без меня делала, — беззлобно поддел повелитель, — как чувствовал, что сегодня от тебя далеко отходить не надо.

Мастер, видя, что она справляется с теорией, уже собиралась остановить ее и спросить что-то еще, как прозвенел звонок.

Ане не удалось сдержать облегченного выдоха. Нет, она прекрасно бы справилась с любым заданием – как-никак, она одна из лучших на своем потоке, но желание оказаться как можно дальше от этой аудитории было почти физическим.

Леденцова скривилась и, закатив глаза, махнула рукой:

— Все свободны.

— Повезло тебе, — хмыкнула сидящая рядом Кристи, бросая на нее насмешливые взгляды. — Так что там насчет менталистики?

Вместо ответа Аня одним движением отправила все лежащее на столе в сумку и вскочила с места.

— Эй, ты куда?

Она отстранённо подумала, что надо было, наверное, объясниться, но из-за недосыпа раздражение было таким сильным, что объяснения рисковали стать слишком долгими, путанными и нервными.

Вообще Кристи была одной из немногих, кто общался с ней на потоке, правда, в основном, из-за отличной успеваемости и конспектов на халяву.

Но Аня и сама не слишком тянулась к людям. С детства привыкшая быть одна – она просто не умела навязываться, а для ежедневного общения ей с лихвой хватало повелителя тьмы.

Вдобавок, последние несколько месяцев ей снились странные кошмары, похожие один на другой. После них она просыпалась в холодном поту, с часто колотящимся сердцем и чувством, что вот-вот задохнется.

Комнаты в общежитии были рассчитаны на трех или четырех человек. Когда она просыпалась, соседки обычно уже спали, но она все равно не рисковала при них разговаривать с Олегом. Но он все равно, видя, что она не спит, успокаивал ее, отвлекал, рассказывая какие-нибудь невероятные вещи об устройстве магии.

Аня никогда не тяготилась одиночеством. Скучать было попросту некогда – ведь с самого начала ей нужно было нагнать слишком много материала.

Из-за этого в начале первого курса она не сразу обратила внимание на отчужденность окружающих, а когда поняла, в чем дело – было уже поздно. Нет, никто не издевался над ней, не подшучивал, но из-за распущенных Илиаром слухов о ее связях с темными, однокурсники не хотели иметь с ней дело.

В отличие от самого Илиара.

Местом их встречи обычно становилась небольшая пустая площадка за «Шляпкой».

— Пришла, — хмыкнул парень, слезая с лежащих кучей деревянных досок. — Привет, милашка.

Недавно хозяин «Шляпки» задумал у ремонт у себя в заведении и теперь потихоньку закупал стройматериалы.

— Где моя тетрадь? Верни немедленно! — вместо приветствия потребовала она. — Ты на год старше, зачем ты вообще ее взял?

Аня, на всякий случай, обернулась по сторонам. Странно, обычно Илиар один не ходил. Где же он потерял свою свиту?

Она обвела взглядом пустырь, надеясь, что если Олег рядом, то он сообщит ей о возможных проблемах. Но повелитель молчал.

Вот так всегда. Когда нужен, вечно куда-нибудь сбегает.

— Продал кое-кому готовое домашнее задание, — хмыкнул парень. — Я же знаю, у тебя всегда все правильно. На, держи. Тут семьдесят процентов от барыша. Тебе же вечно деньги нужны.

Он потянулся руками за спину, и когда он приподнял рубашку, она увидела заткнутую за пояс тетрадку. Ее тетрадку!

Аня выхватила тетрадь, на всякий случай, пролистав ее несколько раз. Вроде все нормально. А вот и схема по менталистике. Теперь еще и переделать кое-что придётся, чтобы не было один в один с неизвестным покупателем.

Илиар вытащил из кармана помятую купюру и протянул ей.

— Ну так что?

— Иди ты… — она, не сдерживаясь послала его в самые нецензурные места из всех которые только знала. — Одно дело, когда я соглашаюсь сделать что-то на заказ и совсем другое — воровать работу без спроса!

Несмотря на свою неприязнь к этому типу, деньги ей были нужны. Хотя бы затем, чтобы купить снотворное помощнее. Поэтому она соглашалась с ним работать, но сейчас он перешел все границы своей выходкой!

Не сдержавшись, девушка сжала руку в кулак и стукнула его в плечо.

— Ты чего бешеная? — взвился Илиар отскакивая в сторону, — Сама иди знаешь куда? И вообще, ты выглядишь паршиво. Проспись иди. Еще немного, и станешь похожа на одержимую паразитом, — хохотнул парень.

Он имел ввиду темного паразита. Тот был чем-то вроде сказки. Элемента фольклора. Аня даже сама читала парочку таких историй-страшилок. В них у героев после заражения появлялись круги под глазами, чернели вены и волосы висели патлами.

Когда Олег обещал привести ее в магический мир, то обещал подарить ей возможность колдовать именно помощью такого существа. Только тогда она еще не знала, что этих паразитов на самом деле не существует.

— Пойду я, пожалуй, — засобирался Илиар.

— Кому ты продал мою домашку? — не сдавалась Аня, — пойди и верни деньги, я не собираюсь переписывать или рисковать тем, что препод найдет две одинаковые работы.

— Да чего ты в самом деле? Я же тебе реальные деньги предлагаю? Мало? Ну давай доплачу, срочный заказ был…

Аня сжала тетрадь в руках, чувствуя, как внутри неё закипает злость. Её глаза сузились, и она сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между собой и Илиаром.

— Ты не понимаешь, — сказала она, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё кипело. — Это не просто домашка. Это моя работа, мой труд. И ты просто взял и продал его, даже не спросив меня.

Илиар посмотрел на неё с лёгкой усмешкой, но в его глазах мелькнуло что-то вроде беспокойства. Он явно не ожидал такой реакции.

— Ладно, ладно, успокойся, — сказал он, поднимая руки в жесте примирения. — Бешеная. Я верну деньги заказчику. Хорошо? Только не кидайся на меня больше.

Аня глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она знала, что если сейчас поддастся эмоциям, то ничего хорошего из этого не выйдет.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Скажи кто заказал?

— Ну уж нет. У меня бизнес строго конфиденциальный. — С этими словами он прошел мимо нее с важным видом и скрылся за углом кафешки.

Аня вздохнула и полезла убирать тетрадь. Во что она опять вляпалась?

— Ты здесь? — негромко позвала она повелителя.

Вместо ответа где-то за кустами раздался треск и шелест. Она обернулась и увидела, как прятавшийся за живой изгородью Марк удивленно высунулся из своего укрытия.

— Откуда ты узнала, что я тут? Меня что, видно было?

— Эм… — Аня не сразу нашлась с ответом, растерявшись от неожиданности. — Просто показалось, что шум услышала. Так и думала, что это ты тут прячешься.

— Я слышал, что случилось. — сразу же перешел в наступление парень. — Ты должна была пожаловаться на него.

Аня раздраженно фыркнула:

— Толку-то? Думаешь, ему хоть что-то будет? С его то связями.

— Но если он не вернет деньги?… — парень скрестил руки на груди. — Поверила ему на слово?

Аня закатила глаза, понимая, что эти нотации ее утомляют.

За последние годы они так и не стали друзьями с Марком. Тяжело общаться, когда что для светлых, что для темных – их общение словно кость поперек горла.

Впрочем, как она успела понять, и остальные маги не очень одобряли всеобщую дружбу. Природники часто конфликтовали с боевыми магами, боевые маги, в зависимости от своих взглядов и убеждений, не любили либо светлых, либо темных, менталисты тихо ненавидели всех, даже себе подобных. И это при том, что вообще браки между магами разных направлений были не редкостью.

— Мне еще пригодятся заказы на домашку, которые я получаю через него. Это у тебя есть любящие родственники, которые, может, и не отличаются особым богатством, но в случае чего не оставят тебя на улице. У меня же никого нет. — не выдержав, вспылила она.

Морализатор, тоже, нашелся!

Марк недобро прищурился, но все же промолчал.

— Не смей делать вид, что я тебя обидела, — бросила она напоследок, разворачиваясь и уходя с пустыря.

Она буквально спиной чувствовала, как парень прожигает ее взглядом.

Хотя какое ей до этого дело? Пусть думает что хочет!

Следующей парой должна была стать теоретическая боевая магия. Предмет, который она не могла терпеть еще с первого курса, но который, тем не менее, знала лучше всех на потоке. Возможно сказался опыт проверки контрольных перед поступлением.

Менталистика стояла третьей, так что сейчас она планировала сесть на задний ряд и переделать свой чертёж. Вряд ли на это уйдет много времени.

Зато она обезопасит себя в случае, если Илиар все же подставит ее и не объяснит своему заказчику, что использовать ее данные — она не разрешает.

Аня тихонько прошла в большую аудиторию. Места для студентов располагались как в амфитеатре. Чем дальше – тем выше с каждым рядом.

Урок должен был быть сразу у нескольких групп, так что тут собралось больше полусотни студентов. Сегодня с ними занимались темные и одна группа природников.

Кристи, увидев ее, помахала рукой, приглашая сесть рядом. Аня немного поколебалась, но все же пошла к ней.

— Я специально заняла место подальше, чтобы списать у тебя. Ты же дашь? — улыбаясь во все тридцать два зуба, буквально пропела девушка.

— Да, как раз нашла тетрадь, только там ошибка, так что кое-что нужно будет переделать, — кивнула Аня, доставая работу.

В этот самый момент в аудиторию вошел сухой пожилой преподаватель в сером старомодном костюме.

— А ну все встали. Как нужно приветствовать мастера? — он поднял трость и громко постучал ею по учительскому столу.

Послышался скрип стульев, студенты все как один поднимались на ноги.

— У нас же боевая сейчас. Откуда здесь Хейбош? Что за?.. — глаза Кристи расширились от ужаса.

— Мастер Франц не сможет сегодня провести лекцию, так что, чтобы у вас не было окна, будет две пары моего предмета.

Аня почувствовала, как внутри буквально похолодело от ужаса. Вот черт!

— Надеюсь, все сделали домашнее задание? — он взмахнул рукой, и на кончиках его пальцев засеребрился серый туман. В тот же миг полсотни тетрадей взмыли в воздух и, проносясь над кафедрой, приземлились ровной стопкой на учительский стол.

Вот. Черт.

Да лучше бы она, как и растерянно хлопающая глазами Кристи, не сделала домашку, чем при проверке выявят две одинаковые работы!

— Так, а теперь все сели, — холодным голосом приказал Мастер Хейбош. Весь его вид говорил о том, что свою работу, как и студентов в целом, он просто ненавидит. — Что ж, начнем занятие…

Первую лекцию они провели, записывая под диктовку все, что рассказывал им преподаватель. Атмосфера была напряженной, кажется, все даже дышать лишний раз боялись.

Аня не могла перестать пялиться на злополучную стопку тетрадей. Ну вот что за закон подлости?!

Когда прозвенел звонок на перемену, Хейбош монотонно спросил:

— В туалет кому-нибудь надо? Водички попить? — никто из студентов голос подать так и не решился. — Отлично, тогда продолжаем, больше успеем.

В итоге, к середине второй пары рука у Ани буквально отваливалась, а пальцы гудели.

— А теперь вам задание. Выведите формулу для анализа индуцированного магического воздействия при ментальных атаках общего плана. Возьмите за основу показатели своего веса и роста.

Сказав это, преподаватель уселся за проверку тетрадей.

Аня нервно выдохнула сквозь зубы. Кристи рядом ерзала на стуле, что невероятно раздражало. Для выполнения задания нужно было взять стандартную формулу и подставить вместо значений переменных нужные параметры.

Но из-за того, что все мысли были заняты возможными проблемами, сосредоточиться никак не удавалось.

Ладони вспотели, ручка скользила в пальцах. Ну почему она вечно вляпывается в какие-то неприятности?!

Еще и Олега, как назло, нет рядом.

С другой стороны, у Хейбоша больше пятидесяти тетрадей, наверняка он даже не заметит, что две работы сделаны просто один в один. А может, и не один в один. Кто знает, хватило ли ума тому, кто купил ее работу, переделать хоть что-то? Или может быть Илиар уже успел передать, что ее домашку брать нельзя?

В любом случае, нужно успокоиться, сейчас она уже ничего не изменит.

Но успокоиться было проблематично, мысленный монолог не помог, а вдобавок ко всему, словно наяву стали проступать полустертые образы ночного кошмара.

Черная непроглядная тьма, давящий спертый воздух и надвигающиеся со всех сторон стены…

Она никогда еще не проваливалась в свой сон наяву, и сейчас ее охватила настоящая паника. Что если она и вправду оказалась заперта? Перенеслась куда-то, откуда не выбраться?

Где-то в отдалении она услышала звонок, оповещающий о конце пары. Окружающая действительность кусками начала всплывать перед ней. Тетрадь с незаконченной формулой, соседка, встревоженно дёргающая ее за рукав.

— Ты в порядке? У тебя взгляд остекленел, и ты не шевелилась, — испуганно прошептала она. — Жутко выглядело.

— Так! Занятие еще не окончено! — Хейбош снова застучал своей тростью об стол. — Тишина!

Аня же сидела, вцепившись обеими руками в парту, словно это могло помешать ей снова оказаться в темноте. Что вообще с ней происходит? Может быть, она, сама того не заметив, уснула, и ей приснился плохой сон?

Ведь не может же быть, что она просто сходит с ума?

Дождавшись, пока студенты умолкнут, он приосанился и, опершись на трость, вынес вердикт:

— К следующему занятию доделать формулы. Те, у кого сегодня я не нашел в тетрадях работы, за предыдущую тему получают «неуд». Как вы будете ловить меня, чтобы получить потом допуск к экзамену – это ваши проблемы. Вот теперь можете расходиться.

Аня поспешно встала со своего места, все еще до конца не веря в свое везение. Кажется, пронесло!

Из аудитории потянулась нестройная толпа, все подходили к учительскому столу за тетрадкой и торопились выйти в коридор.

От стола до двери было каких-то пять-шесть шагов, когда она услышала негромкий злорадный голос.

— Не торопитесь, Шмелева. Вас вместе со Скворец я попрошу задержаться.

Сердце ухнуло в пятки, а по телу прокатилась холодная волна.

Заметил.

Черт, черт, черт!

Глава 20

Аня на негнущихся ногах отошла в сторону, чтобы не мешать другим забирать свои тетради. Ладони моментально вспотели, а в голове будто набат бил.

Она перевела взгляд на однокурсницу, также оставшуюся вместе с ней в аудитории. Нелли Скворец стояла с безразличным видом, так, словно ее в этой жизни не волновало вообще ничего. Впрочем, возможно, так оно и было. Если твой отец – военный министр конфедерации, разве стоит о чем-то переживать?

— Догадываетесь, зачем я вас оставил? — спросил Хейбош, когда за последним из их однокурсников закрылась дверь.

Аня бросила быстрый взгляд в сторону Нелли, но та по-прежнему не проявляла не малейших признаков заинтересованности происходящим.

— Что, нет? — издевательски потянул преподаватель и взмахнул рукой.

Две оставшиеся на столе тетрадки мгновенно раскрылись на том самом месте, где были вычерчены схемы из домашнего задания.

— Предлагаю сыграть в детскую игру. Найди пять отличий, — голос его буквально сочился ядом, а потом он вдруг воскликнул, — Вы что, за идиота меня держите?!

Аня часто-часто затрясла головой, показывая, что кем-кем, а идиотом считать мастера у нее и в мыслях не было.

— В общем, так, признавайтесь. Кто у кого писал. Тот, кто делал сам, может быть свободен, а вот любитель халявы сильно пожалеет о недостаточном трудолюбии.

Аня в ужасе снова повернулась к Нелли. И что же ей делать?

С одной стороны, тетрадь у нее стянул Илиар без спроса (попросту украл), а с другой – у Скворец папаша министр, ей наверняка ничего не будет в любом случае.

— Моя работа. Я ее сделала, — неожиданно уверенно заявила Нелли, высоко подняв голову.

Аня тяжело сглотнула опешив от подобной наглости. Она замешкалась буквально на одну секунду, когда Хейбош уже вынес вердикт.

— Что ж, Шмелева. Иного я и не ожидал. Учтите, я уже не в первый раз замечаю, что ваши работы похожи на работы других учеников. Но в этот раз вы вконец обнаглели, даже значений своих не подставили. Так и знайте – экзамен у меня вы в этом году не сдадите. Я буду ходатайствовать о вашем исключении!

— Нет, нет! Я не списывала, это моя работа! — Аня мгновенно отмерла, а возможные последствия лавиной обрушились на нее, рисуя безрадостные перспективы. — Я никогда ничего не списывала. Все задания я делаю только сама! Залезьте мне в голову, если не верите!

И, сказав это, тут же прикусила себе язык. Легко сказать «залезьте в голову»! Но воспоминания и мысли – это не ответы на заданные вопросы. На деле, ища воспоминания о домашних заданиях, Хейбош неизбежно бы нашел и то, что она сама – дубль, который в свободное время развлекается тем, что болтает с повелителем тьмы, объявленным главным террористом последних десятилетий.

Это было еще хуже, чем исключение.

— Что, и разрешение на проникновение в сознание ради такого дела подпишите? — елейным голосом пропел Мастер.

Аня ощутимо побледнела, не зная, что делать дальше. Ну где же Олег, когда он так нужен?

— Так я и думал, — удовлетворённо хмыкнул преподаватель. — А теперь забирайте обе свои тетради и убирайтесь отсюда. А вы, Скворец, в следующий раз не давайте никому списывать.

"Да он просто покрывает ее!" — яростно подумала Аня.

Сейчас она была уже уверена, что старик точно знал кто прав, а кто виноват.

В этот момент в дверях аудитории показалась знакомая белобрысая макушка.

— Прошу прощения, Мастер Хейбош, у нас сейчас пара здесь. Заходить можно? — на одном дыхании выпалил Марк.

Увидев темного, Аня, не раздумывая, подскочила к нему, с силой втаскивая в аудитории.

— Вот! Он все видел! — вытолкнула она опешившего парня вперед перед преподавателем. — Марк, скажи, что ты видел! У меня стащили утром тетрадь с заданием и отдали только перед парой. Даже деньги за молчание предлагали! Но я их не взяла!

— Левин, — скривившись, вздохнул Мастер. — Ну хорошо, Левин. Поведайте нам, что вы видели.

— Я… — он обернулся на Аню, а затем обменялся взглядами с Нелли. — Я ничего не видел. Она врет.

Его слова больно ударили в самое сердце. Пусть они не были друзьями, но ведь она столько раз вступалась за него, помогала! И вот как он отплатил ей за это?!

— Что и требовалось доказать. Идите уже, не тратьте мое время.

Аню будто ударило по голове огромным пыльным мешком. В ушах звенело. Перед глазами плясали звездочки.

Понимая, что спорить дальше бесполезно, она дрожащими руками потянулась за раскрытой тетрадкой. Только бы не разреветься прямо здесь, это будет окончательным позором.

— Ну ни на минуту нельзя оставить! — вдруг услышала она знакомый голос, в этот момент показавшийся ей самым родным и желанным на свете. — А ну отставить панику! Сейчас покажем этой зарвавшейся папиной дочке, кто тут самый умный.

Аня не поняла ни слова из того, что он сказал, слишком сильно было охватывающее ее чувство безысходности. Но, тем не менее, она не смогла сдержать нервного смешка, а губы сами собой изогнулись в улыбку.

— Вам смешно? Это угроза исключения вас так веселит? — окончательно разозлился преподаватель.

— Скажи этому старому маразматику, пусть проверит серединные координаты. Вы этого еще не проходили и берете их по таблицам, исходя из месторасположения относительно ближайшего источника силы. Ближайший здесь – в Академии, так что расположения темного и светлого общежития дают совершенно разные значения. Пусть проверит, студент, делавший работу, стопроцентно находился в этот момент в светлом общежитии.

— Чего встали? Я сказал, выметайтесь отсюда! — угрожающе повторил мужчина буквально по слогам, трость при этом так и играла в его руке.

— Серединные координаты, Мастер Хейбош, — смело смотря ему прямо в глаза, ответила Аня. — Я делала этот чертеж, находясь у себя в общежитии. И если вы не примите это во внимание, то может быть примет Мастер Леденцова или даже директор.

Брови преподавателя удивленно полезли вверх, хотя на лице был написан скепсис, он лениво склонился над тетрадями.

— Хм…

Аня повернулась к Нелли, и та наконец тоже удостоила ее тяжелого злого взгляда, который не сулил ничего хорошего.

— Что ж, студентка Шмелева. Вынужден признать, что вы правы. Можете быть свободны, — он протянул ей тетрадь, не глядя. — А вот с вами, Скворец, мы побеседуем. Левин, освободите помещение.

— У нас пара… — неуверенно протянул он.

— Живо!

Когда они оказались в коридоре, Марк сразу же отошел к своим, старательно делая вид, что ее просто не существует.

— А что ты хотела? Он же темный, причем идейный. А ты – светлая, — словно нечто, само собой разумеющееся, выдал Олег.

Аня на это только зубами скрипнула.

Да тут все, куда ни плюнь – идейные от головы до пят. И что теперь? Совсем наплевать на честность и взаимовыручку? Хотя, что это она. Марк как раз таки и пытался выручить. Только не ее.

— Предатель, — сквозь зубы выдала она, проходя мимо него.

Тот сделал вид, что не слышал, но по тому, как на бледном лице выступили красные пятна, Аня поняла – ее слова достигли цели.

В воспаленном от недосыпа мозгу уже роились планы того, как она отомстит этому идиоту. Например, пройдет мимо в следующий раз, когда Илиар с его шайкой будут над ним издеваться. Или не прикроет перед преподавателями, когда на него попробуют свалить чужую вину.

Олег, что-то говорил прямо на ухо, но она не слушала. Ее слегка потряхивало от пережитого стресса, она перепрыгивала через ступеньки, чтобы побыстрее оказаться на улице. У их группы сейчас должна была быть практика по целительству. Леденцова обещала притащить каких-нибудь мелких зверьков для тренировки заживления ран и порезов. Вот только о каких заживлениях может идти речь, если кипящая в ней магия просит совсем иного? Да она просто-напросто умертвит бедное животное от переизбытка вливаемой силы.

На улице стало чуть легче, дышалось свободнее, и даже, кажется, меньше хотелось спать. Аня бездумно дошла до сквера и уселась на скамейку. Судя по тому, что народу на улице почти не было – новая пара уже началась.

— Зря прогуливаешь. Избежала одни проблем – нажила другие. Разве этому я тебя учил?

Аня закатила глаза, еле сдерживаясь. Обида, вспыхнувшая в душе на Марка, легко нашла, на кого переключиться.

Если бы Олег был сейчас рядом и во плоти, то она наверняка хорошенько стукнула бы его. Ей не так давно исполнилось девятнадцать. Она уже совершеннолетняя. И она сама знает, что для нее лучше! Сколько можно читать нотации?

— Я не выспалась, пойду посплю лучше, пока не свалилась где-нибудь под кустом, — буркнула она.

— Все еще проблемы со сном? — настороженно переспросил невидимка. — Опять стены и темнота?

— Всегда стены и темнота! Ты вообще слушаешь, когда я тебе что-то рассказываю?! — вспылила она, на задворках создания отмечая, что, кажется, ее реакции действительно слегка чересчур. — Извини. Я правда не в форме… еще и эта чертовщина с тетрадью, Марк…

Она наклонилась, уткнувшись лицом в колени. Нет, не в общежитие надо идти, а в медкорпус. Заодно и отмазка будет перед Леденцовой, почему прогуляла пару.

— Проклятье… — Олег выругался, а в его тоне послышалась нечто, что заставило Аню напрячься.

— В чем дело? — с подозрением спросила она.

— Я знаю, в чем твоя проблема.

— И в чем же?

— Во мне, — мрачно усмехнулся повелитель.

— То, что все мои проблемы из-за тебя, я в курсе, а поточнее? — от нехорошего предчувствия сердце словно кто-то схватил ледяной рукой.

— Я с самого начала подозревал, что наша связь глубже, чем просто возможность общения. И когда ты начала рассказывать про сны, то понял – постоянное присутствие чужой астральной проекции рядом – небезопасно. Ты видишь то, что происходит с моим телом, чувствуешь это. Я решил, что мне нужно перестать все время сопровождать тебя. Я уходил на неделю, две…

— Нет, это… это не может быть от этого! — кажется, даже волоски на теле встали дыбом от услышанного. Она часто-часто задышала, пытаясь справиться с собой. — Когда тебя не было, сны все равно продолжались. Нет… это не можешь быть ты!

— Это не я, это связь. И она наконец дала о себе знать. Даже если я уйду насовсем, она не отпустит. Когда все началось, я думал, у нас в запасе еще есть хотя бы год, два. Но, очевидно, я ошибся.

— И что теперь делать? Это же сводит меня с ума! — Аня вцепилась пятерней в волосы, с силой сжав. — Должен быть выход!

— Выход есть. Все просто. Придётся меня вытащить, — повелитель сказал это будничным тоном, как что-то, само собой разумеющееся, и это вызвало у Ани истеричный смешок.

Ну да, как нечего делать. Просто взять и мимоходом освободить главного злодея планеты, поверженного почти два десятка лет назад.

Супер-план, ничего не скажешь. Отличное средство от бессонницы!

— И как ты себе это представляешь? Помнится, когда-то давным-давно ты говорил, что освободить тебя может только темная магия.

— Говорил. Но разве это проблема? Мне кажется, у нас есть отличный кандидат на роль освободителя. Догадываешься, о ком идет речь? — в голосе послышались искушающие нотки. — Если что-то пойдет не так, ты останешься не при чем. А он получит по заслугам за то, что посмел предать тебя. Это худший вариант. В лучшем случае, дело выгорит, и ты избавишься от навязчивых видений.

Аня несколько минут неподвижно сидела на скамейке, чуть наклонившись вперед и завесившись волосами. Мысли текли вяло и лениво, и все время хотелось вдохнуть поглубже, словно ей не хватало воздуха.

Он снова это делает. Снова манипулирует ею.

И все это время, когда она делилась с ним своими ночными кошмарами, когда он видел, как плохо ей после них – он знал. Знал, что они связаны с ним. Знал и не говорил. Боялся признаться? Не был уверен?! Или снова лгал, в очередной раз заставляя поступить так, как ему того хочется?!

Больно… как же больно. За эти годы она настолько срослась с ним, что сейчас чувствовала, будто от нее отрезают кусок плоти.

— Ты обещал мне… — прошептала она. — Ты говорил, что больше никакого обмана.

— Я не обманываю и не обманывал. Я думал, если реже буду появляться рядом…

— Ты лжешь! Ты всегда только и делаешь, что лжешь! — закричала она, больше не сдерживаясь. И наплевать, что ее мог кто-то услышать.

— Пригнись! — вдруг крикнул Олег.

Несмотря на обиду и горечь, она не смогла не подчиниться. Слишком много вечеров она провела, в одиночку отрабатывая заклинания и пассы, чтобы не среагировать на командный тон, каким он обычно говорил, занимаясь с ней.

Ударная волна сбила с ног, уши заложило, а саму ее накрыло щепками и опилками – то, во что превратилась стоящая позади нее скамейка.

— Поднимайся. Третья позиция! — скомандовал Олег, но это и не понадобилось – Аня уже инстинктивно вставала в боевую стойку.

Магия послушно отозвалась, подкармливаемая эмоциями.

В двух десятках шагов от нее стояла Нелли. Волосы растрепаны, щеки раскраснелись – та явно бежала бегом.

Вокруг Скворец клубилась черная дымка, а между пальцев проскакивали темные искры.

Краем глаза Аня отметила, как несколько студентов, так же оказавшихся в парке, побежали в сторону корпусов – как пить дать, побежали за преподами.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — закричала Нелли, и ее лицо перекосило от гнева. Дымка вокруг усилилась, подсказывая, что сейчас та пустит еще одно заклинание.

Эта стерва еще смеет обвинять ее?!

В этот момент вся боль, разочарование, обиды этого дня сошлись на одном-единственном человеке. Магия отозвалась на кончиках пальцев. Хоть кто-нибудь должен за все ответить!

Она покажет этой папиной дочке, на что способна. Та считается лучшей по боевке, оставив позади даже представителей института боевой магии – еще бы, уже три года ее каждое лето тренирует лучший боевой маг конфедерации.

Вот только и Аня не так проста, и она докажет – это она должна носить звание лучшей. Это она с самого первого дня в этом мире только и делает, что работает над собой, старается, делает в десять раз больше, чем любой другой, учит, оттачивает.

И никто, абсолютно никто, тем более не какая-то жалкая неудачница, прикрывающаяся влиятельным папашей, не смеет угрожать ей.

Аня взмахнула рукой, ограждая периметр сквера простейшими отталкивающими чарами. Продержатся недолго, тем более, если придут Мастера. Но ей вполне хватит, чтобы проучить зарвавшуюся курицу.

В этот момент со стороны Нелли снова полетел черный луч, Аня пригнулась, уходя в сторону, и, не тратя время на щиты, выпустила в противницу сразу комбинацию из атакующих заклинаний.

Она давно не испытывала подобного куража. Словно не ходила по земле – летала. Чары ловко сплетались в опасную магию, послушную воле своей хозяйки.

Франц оказался неплохим учителем. На первую комбинацию Скворец успела выставить щит, но тот мерцал под ее ладонями, и было видно, что резерв у нее крайне низкий.

Аня один за другим выпускала заклятия, не давая сопернице бросить чары в ответ.

Нападая без предупреждения, та явно не ожидала такого поворота событий.

Опомнившись, Нелли приняла единственно верное решение, опустила щит, резко уходя в сторону, крутанулась, наконец выпуская цепь черных молний.

Аня хохотнула, когда той не удалось попасть в нее. Так и хотелось крикнуть что-нибудь дурацкое, вроде «Это все, на что ты способна?». Но Скворец тут же подобралась и усилила атаку, и стало не до смеха.

А уж когда одно из заклинаний прорезало рукав куртки, раздавить эту надоедливую выскочку стало делом принципа.

Они минут пять кружили друг напротив друга, белые и черные чары сплетались, вырисовывая в воздухе причудливые узоры.

Олег подсказывал, давал советы в защите, командовал, каким заклятием лучше ударить.

Она не хотела этих подсказок, она была зла на него. Но все равно слушала и выполняла, и это делало ее ярость еще сильнее. В какой-то момент Скворец не выдержала этого темпа, оступилась, не успев выставить очередной щит, и одно из заклятий угодило ей прямо в живот.

Нелли согнулась пополам, падая на землю.

— Используй парализующее, чтобы не ранила тебя исподтишка, — посоветовал повелитель тьмы.

Чтобы враг не напал исподтишка, есть другой способ. Куда более эффективный, чем парализующее.

И, поддавшись собственной ярости, она выставила вперед руки, направляя на поверженную соперницу всю свою боль, все отчаяние, безысходность. Пусть почувствует, каково это – быть на Анином месте.

Светлая магия тоже может мучить и убивать. Или темные решили, что это только их прерогатива?

Эмоции, усиленные чарами, ударили в Нелли. Та закричала, съёживаясь в один невообразимый комок боли.

— Ты что творишь?! Прекрати немедленно! Аня! Ты же так убьешь ее! — Олег кричал на нее, взывал к ее разуму, но она не слышала.

Она освобождалась от всего плохого, что было в душе, и наслаждалась каждой секундой этого момента.

Это прекратилось в один момент. Что-то словно дернуло ее за шкирку, выбило землю у нее из-под ног, и та начала стремительно приближаться, пока Аня не опустилась на траву.

Руки и ноги перестали слушаться, в глазах на мгновение потемнело, а когда действительность снова проступила, она увидела Франца и еще нескольких преподавателей, суетящихся вокруг Нелли.

— А я говорил тебе остановиться, — Олег был зол. Кажется, столько яда в его голосе она никогда не слышала. — Ты вообще понимаешь, что натворила? А если ты убила ее?

— Что, боишься, что спасать тебя будет некому? — прошептала Аня, пытаясь пошевелиться.

Одна травинка угодила прямо в нос, но она не могла даже пошевелиться, чтобы убрать ее, хорошо хоть губы шевелились, можно было постараться как-то сдуть, или высунуть язык и убрать им.

— Я за тебя беспокоюсь, дура! Ты же уже взрослая, тебя за такое посадить могут. Ты чем вообще думала?! Ладно дуэль – Скворец сама ее спровоцировала, но добивать-то ее зачем было?! Ты забыла, кто у нее папаша? Да он тебя в порошок теперь сотрет.

Смысл сделанного, стараниями Олега, потихоньку начал доходить до Ани. Травинка в носу уже перестала казаться проблемой.

— Что с ней? — шепнула она.

— У нее остановилось сердце. Не выдержало. Сейчас его снова запустили, обвешивают чарами, чтобы транспортировать в медкорпус, а оттуда уже наверное порталом доставят в какой-нибудь медицинский центр, — от сказанного Олегом внутри все похолодело.

Остановилось сердце? Она что… она правда чуть не убила?

— Я… я тебе не верю. Нет, не так уж и сильно я ее и приложила. Это всего лишь были чары эмпатии… слегка усиленные, конечно, но…

— Слегка, — повторил повелитель, словно это было нечто смешное. — Когда уже будешь слушать меня? Ты и я – связаны. Магически. Ты передала ей не только свои эмоции, Скворец через связь ощутила все прелести заточения в кубе.

Аня издалека наблюдала за тем, как Нелли левитируют на носилках. Суетившиеся маги постоянно подновляли заклинания вокруг нее.

Ее снова дернуло вверх, злополучная травинка наконец убралась от ее лица, вызывая секундное облегчение.

Немигающим взглядом на нее смотрел преподаватель боевой магии, за последние три года его волосы стали еще длиннее, и теперь рыжая коса доставала ему почти до конца спины.

Аня видела, что он с трудом сдерживается, чтобы не наорать на нее. Но затем Франц просто развернулся и, махнув на нее рукой, поспешил вслед за теми, кто уносил Нелли.

— Вам запрещено покидать территорию Академии, — бросил он, не оборачиваясь.

Чары спали. В первое мгновение она не успела собраться и в результате снова рухнула на траву. Потирая ушибленный бок, она перекатилась на спину.

— Что теперь будет? — прошептала она, глядя на пасмурное небо.

— Понятия не имею. Я в свои студенческие годы никого не убивал.

— Что? Но… ты сказал, что она жива! — от ударившего в кровь адреналина она моментально подскочила, вглядываясь в уносящие Нелли фигуры.

— Жива, жива. Успокойся. Зато смотри, как ты взбодрилась.

— Ну и шуточки у тебя, — выдохнула Аня, оглядываясь в поисках своей сумки. Та нашлась под обломками скамейки. Оставалось надеяться, что цитокам внутри не треснул.

— Как ты сама-то себя чувствуешь? — неожиданно внимательно спросил Олег. — Ничего не ушибла?

— Я себя чувствую…— она прислушалась к ощущениям и с удивлением констатировала, — отлично.

Глава 21

Аню отстранили от учебы и запретили покидать территорию Академии.

Как сказал Олег, Нелли довольно быстро пришла в себя, но ее отец все же настоял на том, чтобы дочь прошла курс восстанавливающего лечения в дорогой частной клинике.

К счастью для Ани, студенты, ставшие свидетелями начала их дуэли, все как один утверждали, что Скворец сама начала драку, первой ударив очень мощными чарами. Это частично смягчало вину Ани, а так же подставляло под угрозу саму Нелли – дуэли на территории академии были запрещены под угрозой исключения. В итоге дело о дуэли замяли, но Аню все равно отстранили от учебы почти на месяц, как раз до начала экзаменов, с мотивировкой «за недостойное поведение».

Ей нельзя было появляться на занятиях, она пропустит все зачеты и допуски. Порой ей казалось – лучше бы ее сразу исключили, чем так изощренно издеваться. Когда срок отстранения закончится – останется два или три дня – она просто не успеет пересдать все пропущенные темы.

И что потом? С дипломом у нее было хоть какой-то шанс устроиться в этом мире. Наверняка еще и папаша-Скворец постарается, чтобы после Алчбы Аню вообще никуда не приняли, не только на учебу, но и на работу.

Но все это меркло перед чувством вины от содеянного. Она уже, и сама не могла понять, что ее дернуло применить заклятие эмпатии. Но кто бы мог вообще подумать, что от такой ерунды способно остановиться сердце?

— Ты медитируешь над учебником целый час, — Олег в очередной раз попытался выдернуть ее из раздумий.

— Угу… — невпопад отозвалась она.

Каждый день она узнавала через Кристи, что они проходили, и пыталась навёрстывать сама, но в итоге все заканчивалось тем, что она вновь и вновь погружалась в раздумья, раз за разом прокручивая в голове ту злополучную стычку с Нелли.

— Аня, перестань себя грызть.

— Я… я не об этом задумалась, — соврала она, пытаясь вчитаться в строчки учебника.

«Длина волны заклинания N-мерной структуры прямо пропорциональна…»

— А о чем же тогда?

— О том, что я буду делать дальше, когда меня исключат, — пожала она плечами, начиная читать предложение сначала.

«Длина волны…»

— Наверняка министр уже выписал мне волчий билет в любые другие учебные заведения.

«…заклинания N-мерной структуры…»

— Знаешь, есть очень простой способ избавиться от нынешнего военного министра. И он перестанет быть для тебя проблемой.

— Предлагаешь и его попытаться убить? — сдавшись, она захлопнула учебник.

— Нет, сместить с поста, — совершенно серьезным тоном пояснил невидимка.

— О, да, отличная идея. Как я сама не додумалась. Это же так просто!

— Не ехидничай. — хмыкнул Олег, — Я подслушал много интересной информации за последний год. Если бы ты помогла мне освободиться, то не прошло бы и недели, как Скворец оказался на преждевременной пенсии.

— Я… — она замолчала, не зная, что ему ответить.

Она всегда знала, что когда-нибудь попытается сделать это. Но думать об опасном деле, которое предстоит в очень отдаленном будущем, и действительно взяться за него – разные вещи.

А еще она очень боялась того, что все изменится. Она слишком привыкла к невидимке. Что если, вернувшись, он отвернется от нее? Оставит одну, когда получит собственное тело?

— Думаешь, у меня получится? — тихо спросила она.

— Зависит от расторопности твоего дружка. Тут нужен темный маг.

Аня кивнула. Мысль о том, что Марк может оказаться под ударом из-за этого, не вызывала ни единого протеста. Слишком уж он разочаровал ее тем, что вступился за Нелли, а не сказал правду, чтобы помочь Ане.

— Хорошо. Давай сделаем это. — с мрачной решимостью проговорила она.

Встречу с Марком назначили в одной из комнат в «Шляпке». Во время учебного года, те обычно пустовали, а потому Кизерий согласился пустить ее на несколько часов бесплатно.

Обеспечить еще большую секретность в пределах Академии было затруднительно.

Она отправила парню сообщение на цитокаме и принялась ждать.

Ему потребовалось двадцать минут, чтобы прийти. Все это время она ходила из угла в угол, споря с Олегом на тему того, как лучше всего начать разговор, чтобы Марк ей поверил.

В дверь постучали.

— Шмелева, ты здесь? — он приоткрыл дверь, заглядывая внутрь комнаты. — Что за шпионские страсти? Я думал, ты больше меня видеть не захочешь.

— Эм… Привет, — все заготовленные реплики разом вылетели из головы. — Да, то есть… садись. Есть разговор.

Она указала ему на одну из кроватей.

— И о чем же? Хочешь, чтобы я дал какие-то показания в твоих разборках против Скворец? — он поджал губы на мгновение, а затем воскликнул. — Да пойми же ты, я не могу пойти против своих же. Меня же сожрут тогда, если я открыто тебя поддержку. Мне ночевать на улице придется, а не в общежитии. Из-за вашей дуэли обстановка в академии только хуже стала!

— Речь не о дуэли и не обо мне.

Слушать его оправдания было неприятно. Хотелось накричать, ударить. Высказать ему все, что она думает о его предательстве, но вместо этого она заставила себя фальшиво улыбнуться.

— Я не сержусь на тебя. И все понимаю. Но сейчас есть дело поважнее всего того, что происходит в Академии. — можно было бы поаплодировать самой себе, насколько уверенно звучал ее голос. Хотя на душе кошки скребли.

— И, о чем же ты хочешь поговорить? — Марк растерялся, кажется, поверил в ее искреннее прощение.

— Не о чем. О ком. А точнее, о Повелителе тьмы. Я знаю, где его искать и что нужно, чтобы вернуть его к жизни.

Марк резко вскочил с места, лицо парня буквально перекосило.

— Поиздеваться решила, да? — он часто дышал, глаза опасно засверкали. — Это тебя Илиар подговорил напоследок?

— Напоследок? — Аня раздраженно закатила глаза, отметив висевшую паутину на потолке. Все шло не так, как она планировала.

— Да вся Академия только и говорит о том, что тебя выкинут отсюда! — он вытащил из кармана сложенный газетный лист и, развернув, ткнул ей им прямо в лицо. — Читала уже?

Она ошалело выхватила статью и с удивлением уставилась на свою фотографию – такую же, как на студенческом пропуске. Строчки мелькали перед глазами. Рассказывалось о том, что младшая дочь военного министра попала в больницу с магическим истощением. По официальной версии, это случилось из-за того, что Нелли перестаралась в учебе и не справилась с дополнительными нагрузками по факультативам, однако тут приводилась и неофициальная версия, по которой истощение было получено из-за дуэли с «одной из студенток светлого факультета» и даже предварительная информация, что этой студенткой была именно «Шмелева А».

Никаких особых подробностей не было. Только фото, ее имя, фамилия и дата рождения. Пожалуй, это было даже хуже, чем если бы на нее подали в суд. Теперь и без приговора ее будет знать в лицо вся конфедерация, вряд ли кто-то захочет иметь с ней дело, опасаясь проблем с министром.

Она, конечно, мечтала когда-нибудь прославиться, но явно не таким способом.

— Хреново… — озвучил ее мысли Олег.

— …если ты считаешь, что я собираюсь терпеть… — не унимался, тем временем, Марк. Аня перевела взгляд с него на батарею позади. На ней кто-то из предыдущих съемщиков комнаты оставил трусы.

«Тоже не утерпели» — отстранённо подумалось ей.

— Пусть заткнется. Действуй уже по плану, — не выдержал уже Олег.

Аня вздохнула.

— Марк, я знаю о погребе твоего дяди. О том, где он тренирует запрещенные заклинания, — перебивая парня, произнесла она. — И я знаю о том, что два дня назад ты сбегал с территории академии, чтобы помочь брату. Он украл сканирующий артефакт, а ты пытался обеспечить ему алиби.

Вокруг темного мгновенно вспыхнула магическая дымка, он вытянул вперед руку, на которой плясали искры.

— Откуда? Откуда ты все это знаешь?! — его глаза расширились, в них плескался страх пополам со звериным отчаянием.

Аня невольно отступила. С таким нужно быть осторожнее – если подумает, что его загнали в угол, то никакому голосу разума до него будет уже не достучаться.

— Я знаю, потому что ОН рассказал мне. Ведь ОН следит за тобой и уже давно, — звучало слишком пафосно, но Олег настоял именно на таких формулировках. Хотя Аня с трудом удерживалась, чтобы не добавить что-нибудь от себя и не съязвить.

— Я не верю тебе… — Марк с трудом, но руку все же отпустил. На лице отразилось сомнение, но Аня видела по его взгляду, как хочется ему ей поверить.

— Говорил же, сработает, — довольно отозвался повелитель тьмы.

— Твоя семья была предана его идеям, так почему же ты удивляешься, что он выбрал тебя?

Аня чувствовала себя актрисой, которая читает плохо заученный текст, и сама не слишком-то верит в тот образ, который отыгрывает.

Через вентиляцию потянуло свежей выпечкой – должно быть, только что достали из печки на кухни. Она невольно сглотнула.

Как же она глупо, должно быть, смотрится со стороны!

— В общем, так, — не выдержала она, — хочешь доказательств — спроси меня что-то, что я не могу знать. Что-то, что, по-твоему, мог бы знать только ОН.

— Как… — парень нервно взъерошил волосы. — В голове не укладывается… Это не розыгрыш? Но… почему ты? — последнее «ты» он произнес с такой интонацией, словно она была последним человеком во всех мирах, которого мог бы выбрать повелитель для передачи сообщения.

— Ты спрашивать будешь или нет? — вот уж чего Аня не собиралась делать, так это объяснять фанатичному темному то, как она оказалась связана с Повелителем. — Или рассказать тебе про то, как неделю назад на чердаке вашего общежития кое-кто призывал духи умерших? Ты вообще в курсе, что мои проблемы после дуэли со Скворец – это сущий пустяк, по сравнению с применением некромагии.

— Тише ты! — Марк затравленно обернулся, словно проверяя, нет ли кого еще поблизости. — Верю я… верю. Только тише!

Он подошел к двери и, приоткрыв ее, выглянул в коридор, выпустил пару заклинаний, и только потом вернулся обратно.

— Расслабься. Нас никто не слышит, можешь не переживать на этот счет, — Аня тихонько выдохнула. Что ж, поверил. Дальше уже проще.

— Так значит, это правда? Повелитель… он приглядывает за нами? Он жив? Но… Как? — Он еще сомневается, но, видимо, угрозы возымели свое действие, и он хотя бы согласился ее выслушать.

— Так получилось, что после предательства тело Повелителя тьмы оказалось заточено в магический куб. Но дух его удержать не удалось. И теперь он видит все, что происходит, знает практически обо всем... Ему не нравится то положение дел, которое сложилось после его заточения. Но что-либо изменить не в его силах. Пока не в его силах, — Аня перевела дух, понимая, как, должно быть, глупо все это звучит. Наигранно. Но по глазам блондина она видела – это было именно то, что он хотел слышать. — Твой дед постоянно говорит тебе о том, что ты недостоин быть сыном своей матери, что ты неудачник. Но это не так. Потому что сейчас именно ты можешь помочь Повелителю выбраться, снова обрести тело и силы. Встать рядом с ним.

Говоря все это, она испытала острое чувство дежа-вю. Кажется, что-то такое говорил ей и Олег во время их первых встреч.

— Я готов! Всегда был готов! Да я живу ради этого! — горячо воскликнул парень, хватая ее за руку. — Что мне нужно делать?!

«Ну ничего себе, какой он резвый» — опешила она, не ожидая легкой победы.

Марк начал нервно облизываться, широко распахнутые глаза заблестели, грудь тяжело вздымалась. Он и до этого казался не всегда адекватным, а сейчас выглядел совсем как фанатик.

Может быть, Олег ошибся, и стоило поискать кого-то более нормального? Все-таки дело серьезное и сложное.

Впрочем, нормальный темный с ними не пойдет.

— Тогда слушай внимательно, — она мягко отстранилась, усаживаясь на кровать. Если та часть разговора, где она должна была убедить его в реальности повелителя, была продумана и отрепетирована, то ту, где они переходят непосредственно к обсуждению плана, почти не проговаривали.

— Не стоит вдаваться в детали, — посоветовал Олег. — Пусть обеспечит себе алиби на ближайшие выходные и добудет портал до бывшей штаб-квартиры «Темного фронта», думаю, он знает, где это.

Аня передала слова повелителя, мысленно содрогнувшись. Ближайшие выходные? Но это же уже… через два дня!

— Ты так побледнела, потому что переживаешь за успех операции? — тихо пропел ей Олег прямо на ухо. — Или не рада перспективе моего появления в принципе?

Она не ответила, опасаясь говорить при Марке. Парень же вовсю набрасывал идеи того, кто и как может помочь с порталом, и что, если написать заявление о поездке к родственникам на выходные — с алиби проблем не будет.

Может быть, ей тоже стоит написать такое заявление? Интересно, а к чужим родственникам ее отпустят?

Она обессилено откинулась на подушку. Как же все завертелось! Аня не была готова, чтобы все происходило так быстро.

С одной стороны, понятно, что несправедливо по отношению к Олегу — держать его в кубе, когда можно помочь, а с другой — сейчас он общается только с ней и принадлежит только ей… как друг. Ее самый большой секрет и страшная тайна. Когда он снова обретет плоть, он будет принадлежать уже самому себе, он перестанет быть зависимым от нее. И она потеряет единственного человека, что всегда поддерживал, несмотря ни на что.

Пусть он все время пытается манипулировать, хитрить, это не отменяет того, что за эти годы – он единственный по-настоящему о ней заботился.

— Все еще не можешь простить мне тот раз, когда я оставил тебя одну? — уловив ее настроение, спросил Олег. — Думаешь, что это повторится?

Она неопределенно дернула плечами.

После случая с Нелли она решила, что все заслуживают второго шанса. Она хотела его для себя, чтобы ее не исключили. Чтобы позволили учиться дальше. Но если ей все равно суждено вылететь… Что ж, пусть тогда второй шанс будет у поверженного Повелителя тьмы.

Глава 22

Бывшая штаб-квартира «Темного фронта» располагалась в городе под названием Яуза. Аня неплохо знала географию, но раньше о таком не слышала.

Улизнуть из Академии не составило проблемы, и вот уже вместе с Марком они стоят у двухэтажного каменного здания. Судя по лепнине у входа и фасаду – ему было лет двести, не меньше. Штукатурка на местами отвалилась, цоколь был отбит, а вдоль стены крупными буквами написано неприличное слово. Сверху располагалась вывеска с эмблемой известного сетевого магазина по продаже Цитокамов.

— Они сделали из моей штаб-квартиры какую-то лавку, — проворчал Олег ей на ухо.

«Ну не музей темных наук же было устраивать», — мысленно возразила ему Аня, но вслух ничего не сказала.

— Куда дальше? — Марк, в отличие от нее, смотрел на здание с трепетом. Должно быть, мысленно представлял себя участником событий двадцатилетней давности, борцом за права темных магов. — Мы войдем?

— Нет, нужно обойти здание кругом.

Еще вчера Олег подробно рассказал ей, что и где следует искать, но она все равно не была уверена, что все пройдет гладко. Ей с самой Академии казалось, что за ними наблюдают. Она гнала паранойю подальше, надеясь, что повелитель обязательно предупредил бы ее, но все равно это гнетущее чувство с каждой минутой усиливалось.

Взгляды прохожих казались чересчур подозрительными, и даже облезлая кошка, нырнувшая вслед за ними в проулок между домами, смотрела на них слишком умным и осмысленным взглядом.

— Вот здесь, — слушая указания Олега, она ткнула пальцем в глухую кирпичную стену и еще раз огляделась в поисках подвоха.

Они стояли между двумя домами в маленьком тупичке, заканчивающимся переполненными помойными баками, где рылась, та самая подозрительная кошка. Запах гнили действовал на нервы. Нельзя было найти более приятное место для тайника? С одной стороны – стена бывшей штаб-квартиры, а с другой – стена соседнего здания.

— Что мы должны найти? — Марк дотронулся до стены, прощупывая кладку. — Тут какой-то тайник?

— Да, — кивнула Аня, потянувшись к нужному камню.

— Нет, левее, еще левее. Выступ видишь? — она ждала, что Олег будет взбудоражен сегодня, но судя по голосу, Повелитель тьмы был даже спокойнее, чем обычно. Настолько уверен в успехе операции?

— Теперь вниз на три кирпича. На три, а ты на четыре взяла.

Когда она наконец нашла нужный, то он подсказал дальше:

— Нужно влить немного темной магии и сказать пароль: «Инверсия».

Аня задумалась на мгновение, почему именно это слово было выбрано кодовым, но тут же выбросила это из головы. В конце концов, что-то же нужно было использовать, так почему бы не «инверсию»?

— Вот, дотронься сюда, — подозвала она Марка. — Нужно напитать магией.

Парень послушно выполнил указания.

Со стороны мусорных баков протяжно мяукнула кошка. Аня, и без того чувствующая себя натянутой струной, подскочила на месте, а на кончиках пальцев затеплилась магия.

— Это же кошка. Ты чего? — ее сообщник посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

Аня сердито уставилась в ответ. Он что, совсем не боится? Настолько уверен, что никому до них нет дела, и не допускает даже мысли о провале?

Но вместо всего этого она произнесла:

— Инверсия.

Перед ними появилась небольшая ниша в стене. Там лежали маленькие красные шарики, три штуки, и белый мелок.

Аня сунула шарики в карман и взяла в руки мел.

— Теперь нужно начертить мелком дверь в стене, а затем использовать шарики для перехода. Вы попадете как раз в то место, где я планировал привести в исполнение свой план, и которое теперь является моим местом заточения.

Аня кивнула и одной линией очертила на стене большущий прямоугольник. Чуть подумав, она пририсовала к нему ручку.

— Готов? — на всякий случай, уточнила у Марка, переминая в руке первый из шариков.

На этот раз он не стал выдавать пафосную фразу о том, что готов всегда, а лишь кивнул, упрямо сжав зубы.

Аня кивнула в ответ и, размахнувшись, кинула шарик в нарисованную дверь.

Линия, которую она начертила, засветилась, и одновременно с этим в стене появилась настоящая дверь.

Она уже три года жила в магическом мире, но каждый раз подобные проявления волшебства казались ей чем-то сказочным и вызывали воодушевление.

Бросив последний раз взгляд на сидящую на баках кошку, Аня подошла к двери и дернула за ручку.

Та поддалась легко и бесшумно.

— Хоть бы предупредил, что тут холодно, — не сдержавшись, прошипела она.

По ту сторону двери показался небольшой лесок. На земле повсюду рос мох, пахло сыростью, деревья были низенькими, большая часть была повалена. Возможно, почва была болотистой и не выдерживала высоких стволов.

Аня шагнула вперед, и под ботинками хлюпнула вода. В лицо ударил ветер, а с пасмурного неба упало несколько тяжелых капель.

Здесь чувствовалась магия – даже воздух был пропитан ею. Это была не та магия, что они учили в академии. Что-то совсем иного сорта, отдающее мурашками по телу, внушающее трепет перед своей мощью.

— Это какое-то болото? — Марк вслед за ней вышел из двери, которая со стороны леса выглядела висящей в воздухе. — Закрываем или оставим открытой?

— Вы же не хотите, чтобы кто-то прошел вслед за вами. Как только освободите меня, я помогу с перемещением обратно.

Аня неуверенно посмотрела на открытый портал. С одной стороны, Олег прав, а с другой – вдруг что-то пойдет не так? Как они выберутся отсюда, если даже не знают, где находятся?

Пока она размышляла, в открытый портал юркнула та самая раздражающая кошка. Пробежав мимо, она скрылась где-то между деревьями.

— Закрывай, — скомандовала Аня, если не закрыть, тогда точно что-то пойдет не так.

Как только Марк это сделал – дверь со щелчком растаяла в воздухе.

Моросить начало сильнее. Девушка поежилась, жалея, что не догадалась взять с собой кофту.

— Куда идем дальше? — судя по тому, как подрагивали плечи парня – он думал сейчас о том же.

— Никуда не идем. Мы уже пришли, — она обвела рукой окружающее их болото.

— Но где… ОН? — Марк широко распахнутыми глазами смотрел по сторонам, силясь что-нибудь рассмотреть. — Ты ведь сказала, мы идем спасать Повелителя!

— Куб находится под землей, — за ее спиной раздался незнакомый хриплый голос. — Вы его ищите?

Аня почувствовала, как кровь буквально застыла в жилах. Кто еще мог оказаться здесь?! Медленно-медленно она повернулась. На поваленном дереве сидел, свесив ноги, худой, заросший щетиной мужчина неопределенного возраста. Одежда – лохмотья, а цвет волос из-за грязи разобрать было сложно.

— Привет, — он улыбнулся, и Аня поняла, что у незнакомца отсутствует парочка передних зубов. — Я тебя в газете увидел…

Голос его был хриплым, скрипучим.

— Кто вы? — осторожно спросила Аня, медленно отступая поближе к Марку. Незнакомец не проявлял признаков агрессии, но, судя по виду, был явно безумен. От таких можно ждать все, что угодно.

— Ты меня не узнала? — глаза его блестели. Он неторопливо поднялся на ноги. — Хотя ты такая маленькая была… какое там… Но я тебя сразу узнал… Алет, мое солнышко…

— Вы меня с кем-то путаете, — как этот тип вообще здесь появился? Кто мог отыскать их на этом болоте?

Мужчина поднял обе руки:

— Я не причиню тебе вреда, маленькая моя…

— Мда… Этого я как-то не предусмотрел, — фыркнул Олег, в его голосе чувствовалось веселье. — Кто бы мог подумать, что он так опустится. Удивительно.

— Разве мы не должны быть здесь одни? — Марк успел призвать в свою магию, готовый атаковать.

— Алет… — беззубо улыбался мужчина, протягивая к ней руки и не решаясь подойти.

— Алет – имя его дочери. Видимо, он считает, что она – это ты, — прокомментировал Олег. — Перед тобой Влад Спектор.

— Спектор? Тот самый? — Аня нахмурилась, разглядывая мужчину. Не так она себе представляла мага, победившего Повелителя тьмы.

— Предатель… — зашипел Марк, с ненавистью уставившись на безумца.

— Слышишь? — глаза Влада вдруг округлились, а сам он начал озираться. — Ты его тоже слышишь?

Мужчина вцепился руками в шевелюру и, снова плюхнувшись на трухлявый валежник, принялся раскачиваться из стороны в сторону.

— Он зовет всех нас за собой в могилу. Алет, не слушай его!..

— Он что… — Олег был удивлен происходящим не меньше, чем Аня. — Спектор, старина, ты что, меня тоже слышишь?

На это мужчина только сильнее зажмурился и по-звериному завыл.

— По-моему, он совершенно спятил, — шепотом прокомментировал Марк, и в кои-то веки Аня была с ним полностью согласна.

— Алет, ты ведь простишь меня, да? — вдруг подал голос мужчина. — Они схватили тебя и Ариадну, твою маму. Мою милую, любимую Ариадну… Они заставили меня. Сказали, что если я не сделаю этого, если не помогу его остановить, то вас убьют. Я сделал все. Привел в исполнение самую ужасную магию, на какую только был способен. Но мне вас не вернули. Сказали, что я сам вас убил… и... и…

На глазах Влада показались слезы. Он смотрел на Аню и словно исповедовался.

Девушка же не знала, как себя вести. Олег тоже молчал, слушая эту странную исповедь. Марк не вмешивался.

Тем временем, дождь усилился, вокруг становилось темнее от набегающих туч.

— Я трус, я знаю. Я должен был отомстить, но я испугался. Я стал врагом и для своих, и для чужих. Я бежал в изнанку… Месяц пьяного угара. Лишь бы забыть, лишь бы не думать. Меня приютила какая-то женщина. Тогда мне казалось, что она похожа на мою Ариадну, даже имя было похожее… Ари… сейчас уже не вспомню, какое. А потом я все же нашел в себе силы и вернулся. Я ведь не видел ваших тел, и я подумал, что вы все еще можете быть живы… И когда я увидел твою фотографию… Я не ошибся. Алет… Ты так похожа на мою мать. Та была такой же красавицей в молодости.

У Ани комок встал в горле от этого рассказа.

— Я не ваша дочь, — сдавлено произнесла она, внутренне опасаясь, что за этим признанием последует взрыв, и, вместе с тем, внутри буквально зудело от того, что это могло оказаться правдой.

Конечно, с Алет она не имела ничего общего, но рассказ о женщине в изнанке… Черт возьми, он даже не помнил имени ее матери!

Вместе с тем, Спектор посветлел лицом и пустился в долгий путанный рассказ о том, что, узнав ее, он все боялся открыться, действовал издалека.

На территорию академии путь ему был заказан. Когда она вышла вместе с Марком — он долго следил за ними. В городе было не подойти, но поняв, куда они перемещаются — он переместился следом.

— Я не ваша дочь, — упрямо повторила Аня. Чуть покачнувшись вперед, она переступила с ноги на ногу. Ботинок тут же увяз в мягком мхе, под которым плюхалась вода. На секунду показалось, что подо мхом мелькнуло еще что-то. Вязкое, темное и блестящее.

Она поспешно убрала ногу, убеждая себя, что ей показалось и это всего лишь грязь.

«Не хватало только ноги промочить до кучи!» — мелькнула отстранённая мысль.

— Он сумасшедший, — шепнул Марк, — Зря только время тратишь.

— Помнишь, как Франц проверял родство во второй раз? — вдруг подал голос Олег. — Ты ведь и вправду очень похожа на его родичей. Он взял анализ у кого-то из них, чтобы удостовериться…

Честное слово, когда Олег окажется на свободе, она его ударит. Сильно, очень сильно. Все это время он знал, кто является ее отцом, и ничего не сказал?! Очередной способ манипуляции?

Она тяжело дышала, понимая, что еще чуть-чуть, и попросту устроит безобразную истерику.

— Я его снова слышу… — вдруг завыл Сектор. — Это все проклятая магия. Куб снится мне по ночам. Он зовет меня за собой в могилу! Мы все окажемся в непроглядной тьме.

От дождя его волосы слиплись, мешковатая одежда прилипла к телу, и стало видно, какой он худой и изможденный. Ни больше, ни меньше – живой труп.

— Начинаем, — скомандовала Аня.

Значит, вот она – обратная сторона их связи с Олегом. Она передалась ей от отца. Они оба способны слышать Повелителя, и их обоих преследуют кошмары. Если все так – то у нее просто нет выхода. Нужно разорвать эту связь, если она не хочет сойти с ума так же, как и… отец.

Марк вытащил из кармана заготовленный заранее пакет с золой, необходимой для ритуала, взмахом руки увеличил его. Аня указала место, и он начал сыпать золу, вырисовывая нужную руну.

— Что… что вы делаете? — с расширяющимися от ужаса глазами спросил Спектор. — Вы хотите отправить меня в куб? Вы хотите, чтобы я сгинул в вечной темноте? Я не позволю!

Черная дымка ярко проявилась вокруг мага. Воевать с сумасшедшим не было никакого желания. Да и могли ли они что-то противопоставить взрослому, опытному волшебнику, столько лет уходившему от преследований и поисков полиции?

Пальцы Влада уже рисовали в воздухе узор, когда Аня шагнула к нему навстречу, загораживая собой Марка:

— Это же я… Алет. Ты… нашел меня… папа, — последнее слово далось с трудом. Сколько раз она мечтала о нормальной семье? О том, чтобы у нее был отец, чтобы он помогал ей, направлял ее.

А все это время ее отец даже не помнил о том, как зовут ее мать – оставшуюся в его памяти только бледным пятном, похожим на любимую женщину. Что уж говорить о ней – о ее существовании тот даже не догадывался.

— Алет… — растаял Спектор, мгновенно забывая о Марке.

Аня осторожно покосилась на парня. Тот приступал к напитыванию круга энергией. Как только закончит это делать, достаточно будет всего несколько темных заклинаний, чтобы сломать печать куба. По-крайней мере, так говорил Олег.

Аня поежилась, обхватывая себя руками.

— Милая моя, сядь рядом, — отец снял с себя куртку и кивнул ей. — Промокнешь ведь, солнышко мое.

Никто никогда не общался с ней таким трепетным тоном. Не называл солнышком. Аня бессознательно шагнула навстречу, но в этот же момент между ней и Спектором в воздухе ярко вспыхнула появившаяся из ниоткуда дверь.

Она редко сталкивалась с порталами, а потому в первый момент просто замерла и смотрела, как дверь распахивается.

— Этот придурок привел хвост! — тихо зашипел Олег, явно опасаясь, чтобы Спектор его не услышал. — Если станет совсем жарко, лучше уходи.

Аня сунула руку в карман и бессознательно сжала оставшиеся там два шарика. По идее, если использовать их – они вернут ее в Яузу, к штаб-квартире, но куда потом? Они плохо продумали план к отступлению, на случай провала.

Дверь открылась, и из нее показался Франц. Тот резко повернулся к Спектору, и рыжая коса мужчины взметнулась вверх. Неприятно оскалившись Франц, сразу же перешел в наступление, метнув несколько заклинаний подряд.

Отец с молниеносной реакцией отпрыгнул в сторону и призвал щит.

— Наконец-то я тебя выследил, тварь! Заглотил наживу и потерял бдительность, да? — оскал Франца стал просто пугающим. — Это тебе за мою сестру!

Череда красных лучей ударила по магическому щиту и разошлась по нему волнами.

Аня попятилась, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания.

Марк почти закончил напитывать руну энергией, но ему все равно катастрофически не хватало времени.

Франц со Спектором, уже оба были на ногах, швыряя друг в друга заклятия. Они лавировали между поваленных деревьев, прыгали по кочкам, стремясь задеть друг друга.

— Не надейся уйти в этот раз. Скоро здесь будут военные силы конфедерации, — услышала она злой голос Франца.

Марк тоже это услышал, мгновенно оторвался от круга и выпрямился:

— Надо уходить! — шепнул он, вжимая голову в плечи. — Нам не успеть…

Договорить он не сумел – одно из просвистевших рядом заклятий угодило прямиком в него. Тело парня обмякло, он завалился набок, а затем перекатился на спину, раскинув руки.

— Кажется, он прав, — услышала она Повелителя тьмы. — Придётся закончить в следующий раз. Если не успеешь выбраться до появления подкрепления от Франца, то слишком многое придётся объяснять.

Аня еще раз беспомощно посмотрела на бессознательного Марка – ей не забрать его с собой. Попросту не хватит сил утащить на себе. И если она оставит его здесь – из него все равно вытащат все о том, что они задумали. Прятаться всю дальнейшую жизнь, как ее отец? Медленно сходить с ума от связи с кубом?

Дуэль, тем временем, становилась все ожесточеннее. Франц бил с каждым разом все сильнее и яростнее, перемежая заклятия с оскорблениями.

— Видишь, он оставил дверь? Использует ее как маяк, для подмоги, — шептал Олег. — Беги к ней!

Аня неуверенно поднялась на ноги, с сожалением окинув взглядом парализованного Марка. Проклятье, ну вот что ей стоило выбрать темную магию? Сейчас бы закончила все сама, а не бежала бы испуганно прочь.

— Осторожнее! — услышала она окрик повелителя, но на этот раз не успела среагировать.

Красный луч ударил в грудь, отбрасывая в сторону. Боль буквально вышибла весь дух, легкие горели огнем.

Она ударилась о какой-то сук, расцарапавший плечо, и упала лицом к земле.

Она слышала, как Олег зовет ее, что-то шепчет, но не могла пошевелиться.

Как же глупо попалась! Практически сама подставилась под заклинание. Сейчас придут обещанные Францем военные силы, ее схватят вместе с Марком и… отцом. Думать о Спекторе как об отце было непривычно, странно. Но разбираться с тем хаосом, что царил в душе, сейчас не было времени. Она отчаянно пыталась пошевелиться – все без толку.

Мох застилал глаза, попадал в нос, и все, на что хватало ее сил – это не задохнуться. В какой-то момент ей показалось, что она снова видит это странное темное нечто. Ускользающая дымка.

Но из-под полуприкрытых ресниц было не разглядеть как следует.

— Ты чувствуешь? Они рядом, — услышала она. — Позови.

По спине поползли мурашки от этого проникновенного шепота. Ответить она не смогла, как и закричать – заклятие никак не желало слабеть. Вместо этого из горла вырвался только слабый стон – она действительно чувствовала. Что-то неведомое, темное, действительно было рядом с ней. Первобытная магия, которая ощущалась как вкус пепла на губах.

Воздух толчками выходил из легких, а страх перед неизвестным затмил все то, что происходило вокруг.

— Позови. Не бойся. Просто позволь помочь, — уговаривал, тем временем, Олег.

О ком он говорит? Кто это вьется клубами темной магии вокруг?

Дымка стала плотнее, ей показалось, что перед ней живое существо.

— Темные паразиты. Их колония живет здесь уже много лет. Они частично разумны и были частью моего плана. Не бойся. Они не опасны. Лишь сделают сильнее…

Он все шептал ей, уговаривал, просил довериться.

Аня понимала – иного выхода нет. Если она не освободит Олега сейчас – второй раз сюда не попадет. Так или иначе, из академии ее выгонят, а потом она сойдет с ума, как и Спектор.

Но все внутри кричало о том, что, впуская в себя паразита, она совершает ошибку. И, тем не менее, это было не так страшно, как полное бессилие.

Если паразит сделает сильнее – она готова.

Она мысленно потянулась собственной магией к бесформенному комочку мельтешащему перед глазами.

«Помоги мне», — повторяла она раз за разом.

Тот откликнулся на ее зов. Начал растекаться, просачиваясь сквозь мох, потянулся к ее лицу, заползая в приоткрытый нос, в рот.

Ей показалось, что она задохнется. Пульс участился, отдаваясь в каждой клеточке тела разом. Паника ударила в голову, она дернулась, и поняла, что, наконец, может двигаться.

Огляделась и ужаснулась – паразит был не один – целая сотня мерзких комков тянула к ней свои щупальца. Просачиваясь сквозь одежду, они облепляли руки, ноги, тело.

Аня вскочила, пытаясь смахнуть их, но тщетно.

— Успокойся. Все идет по плану… — произнес Олег, прежде чем ее тело пронзила острая боль.Ей показалось? Или пока она корчилась в муках, он действительно тихо напевал:

"...Тьма и Свет – много лет

Этой вечной борьбе.

Каждый шаг – муть во мрак

Или к лучшей судьбе...."

Глава 23

У Ани в голове будто скрестились два луча, и от их соприкосновения все тело обожгло огнем.

Она рухнула на землю, погружаясь в непроглядную тьму. Она видела себя со стороны. Как лежит в легкой футболке и штанах на мокром мху, а жуткая слизь проникает в ее тело. Сколько это продолжалось?

Когда она сумела открыть глаза, то увидела перед собой посветлевшее голубое небо и вдруг поняла, что никогда в жизни не чувствовала себя лучше.

Сектор все еще отбивался. Должно быть, времени, что она провела в отключке, прошло не много. Но обещанная Францем подмога уже выходила из двери. Один за одним мужчины и женщины в форме шли друг за другом.

Францу явно бился в свое удовольствие, потому что как только он увидел, что военные пришли –послал в Спектора особенно меткое заклятие.

Отец упал на колени, сгибаясь от боли. Но боевому магу этого, видимо, показалось мало, и он отправил еще несколько лучей.

Это получилось само собой. Она просто подняла руку, желая остановить заклятия Франца, и перед Спектором выросло полупрозрачное черное полотно, загородившее его, словно щит.

Как странно.

Магические манипуляции всегда состояли из сложной системы пасов, узоров, скрещенных по-особому пальцев. Поэтому большинство обывателей и пользовались цитокамом, не желая держать в памяти все необходимые для того или иного заклинания движения.

А сейчас для призыва щита, ей понадобилось лишь собственное желание и магический импульс.

Все присутствующие на поляне обернулись в ее сторону. Она не знала, что их так напугало – ведь она всего лишь студентка. Что она могла сделать таким большим и серьезным людям с наверняка огромными умениями и высокими чинами?

От того, как перекосило их лица, стало смешно. Она прыснула в руку, чувствуя, как весь страх улетучивается, оставляет ее.

Они ударили одновременно. Разноцветные лучи полетели в нее, но… ужасно медленно. Аня разозлилась.

Она же ничего им не сделала! Так какого черта?!

Магия взвилась вокруг, и следующим ее открытием стало то, что цвет магии теперь… черный.

Это поразило настолько, что она не успела среагировать. Но когда атакующие заклятия были близко, часть ее магии отделилась, собралась впереди. Живая расплавленная тьма поглотила в себя чужие чары, становясь лишь сильнее и больше.

— Теперь моя очередь, — усмехнулась она, вкладывая в контратаку все, что кипело внутри нее.

Гигантская волна прошлась по болоту, сбивая людей с ног, валя деревья, попавшиеся на пути.

Сначала Ане показалось, что она оглохла, но нет. Просто на смену этой невообразимой волне пришла тишина. Ни птичьего крика, ни людского стона.

Она сделала несколько шагов, прислушиваясь к хрусту веток под ногами.

Это она сделала?

Она подошла к лежащему ближе всех мужчине в форме и, приложила пальцы к его толстой потной шее. Как же ищется этот чертов пульс?

Жив. Аня не была уверена, рада этому или нет. В груди вспыхивали и гасли противоположные чувства.

Упоение и радость от собственной силы, непонимание, страх – она чуть не стала убийцей.

Заторможено мелькнула отстранённая мысль, что бездушность и агрессия ей раньше были несвойственны, но сейчас они воспринимались естественно. Все чувства обострились, а мир наконец стал простым и понятным. Есть свои, есть чужие. И какое ей дело до тех, кто ей не нужен?

В конце концов, эти люди хотели убить ее – разве не справедливо помешать им это сделать?

Встав, она подошла к руне, которую напитывал Марк.

Время закончить начатое.

***

Когда последние слова заклятия были произнесены – ничего не произошло.

Аня удивленно обернулась по сторонам. Она ожидала гром, молнию, землетрясение, да хотя бы захудалый порыв ветра, в конце концов.

— Олег? — никто не откликнулся.

Вздохнув, она снова повторила свои последние действия, надеясь, что это сработает.

— Ну и что я сделала неправильно?

Ответом стал собственный нервный смешок. Кругом бессознательные люди, а она одна посредине болота вызывает к жизни заточенного Повелителя тьмы. Кажется, в этой жизни она все делает неправильно.

Молчание Олега, между тем, напрягало. Что если она своими действиями вернула его дух в тело, но вызволить так и не смогла? Или то, что цвет ее магии изменился – не сделало ее по-настоящему темной?

Нервозно взмахнув рукой, она подумала о том, что неплохо бы привести в чувство Марка. Как это сделать – она не знала, возможно, тот был ранен. Но понадеявшись на новые силы, послала в его сторону магический импульс, думая о том, что тому неплохо бы проснуться.

Марк застонал, хватаясь за голову.

— Не ломай комедию, помоги лучше! — вспылила она, подходя к нему ближе.

Кажется, никогда раньше он не раздражал ее, так как сейчас.

— Ты… ты… — увидев ее, парень, заикаясь, поднял дрожащий указательный палец.

— Весьма содержательно. В чем дело? — разбираться еще и с ним времени не было.

Но, очевидно, дар речи Марка просто-напросто покинул, потому что вместо слов он изобразил пантомиму. Обвел указательным пальцем лицо, а затем ткнул в ее сторону.

Она щелкнула пальцами, и прямо в воздухе засеребрилась мерцающая зеркальная гладь.

Прежде чем взглянуть, она пару секунд удивленно прислушивалась к своим ощущениям – магия так легко отзывалась на ее желания, а уверенность в своих силах была запредельной.

Но увидев отражение, Аня поняла, что эта легкость не далась просто так. Некогда золотистые волосы стали белыми и безжизненно висели, обрамляя заострившееся лицо, кожа – бледной, губы обескровленными, глаза слились по цвету с радужкой, а вокруг них залегли тени. Вспомнились сказки о вампирах и то, как их изображали в родном мире.

Аня небрежно щелкнула еще раз, и зеркало растворилось так же быстро, как и появилось. Перемены во внешности не пугали. Она и раньше не считала себя красавицей, так что ей нечего было терять.

— Мне нужна твоя помощь, — она снова повернулась к Марку. — Помнишь те чары, о которых я говорила?

Парень заторможено кивнул, со страхом посматривая на раскиданных вокруг людей.

— Так приступай уже! — разозлившись на него и на то, что времени у них, может быть, совсем не осталось, она дернула Марка за воротник рубашки, рывком поднимая на ноги.

Тот на непослушных ногах подошел к начертанной руне и, упав на колени, принялся шептать слова заклинания.

На этот раз она кожей почувствовала переменившийся магический фон. На языке появился привкус металла, а в ушах еле слышно зазвенело.

Как только Марк закончил, под ногами задрожала земля.

Гигантский черный куб всплыл из мха – словно из водной глади, Аня видела комки слизи, присосавшиеся к кубу, облепившие со всех сторон, свисающие, шевелящиеся, словно они состояли из мелких червей.

Аня шагнула, протянула руку, желая коснуться этой странной субстанции. Внутри все буквально сжималось от предвкушения и странного трепета.

Куб заискрился и в следующий момент просто стек вниз, оставляя в воздухе лишь высокую знакомую фигуру.

Он выглядел точно так же, как в тот день, когда она выбирала цвет своей магии – глубокий капюшон, перчатки, темный плащ.

— Повелитель!.. — Марк первым нарушил тишину, бросившись к нему под ноги, но добежать не успел.

Олег поднял руку, и парень рухнул на мох, лишившись сознания.

— Привет, — неуверенно поздоровалась Аня, чувствуя неловкость.

Как странно сначала делить с человеком и радость, и печаль, сродниться с ним, а лишь потом вдруг встретиться лицом к лицу. Может быть, до этого она и не знала его настоящего?

— Мне определенно нравится то, что ты тут устроила, — усмехнулся он, обводя местность рукой. А затем добавил знакомым одобрительным тоном с нотками гордости. — Моя девочка.

Аня больше не в силах сдерживать сумасшедшую радостную улыбку, кинулась к нему и, подбежав, угодила прямиков в крепкие объятия.

— Ты и правда тут! Я это сделала! — она уткнулась в тяжёлую ткань плаща, вцепляясь пальцами в плечи. Словно отпусти – он снова исчезнет, растворится в черной дымке.

— Мои заслуги не считаются? — засмеялся он. — Но да, ты это сделала. Только ты.

Мужчина откинул капюшон – его лицо было словно отражением ее теперешнего. Круги под глазами, бледная кожа. Но Аня пыталась разглядеть каждую черточку. Не переставая удивляться чувству, будто все время и представляла Олега таким. С отнюдь не демонической внешностью. Чуть округлое лицо, большой, выдающийся вперед нос, низкие брови, придающие лицу сосредоточенное выражение. Черты лица пусть не идеально правильные – но располагающие.

— Сколько тебе лет? — не удержалась она. Кажется, она впервые задумалась об этом.

— А годы в заточении считаются? — усмехнулся Олег, подмигнув. — Мне было, кажется, двадцать пять, когда меня заточили.

Ох! А ведь он, получается, был ненамного старше, чем она сама сейчас. Шесть лет разницы. Шесть лет, за которые он успел организовать собственную партию, бросить вызов существующей власти и попытаться изменить этот мир.

— Что будем делать дальше? — Аня кивнула в сторону бессознательных тел.

— А дальше, — вздохнул мужчина, — я возьму все на себя.

— Но я тоже могу помочь! Во мне сейчас столько силы… — возразила она, но он приложил палец к ее губам, призывая к молчанию.

— Я знаю. Просто доверься мне.

— Нет, так нечестно! — она возмущенно толкнула его, но Олег не шелохнулся.

— Терпение – добродетель. Так будет лучше для нас обоих, — с этими словами он прижался губами к ее лбу, запечатлевая невесомый поцелуй. — И помни: я всегда выполняю свои обещания.

Аня замерла, а затем почувствовала странную, разом навалившуюся тяжесть. Веки стали слипаться, она начала куда-то падать…

Последней мыслью было то, что все-таки нужно хорошенько ударить Олега, как она и планировала изначально. Она обязательно это сделает, как только проснется.

Глава 24

Аня тяжело приходила в себя.

Перед глазами стояла мутная пелена, руки и ноги не слушались, а когда она попыталась позвать на помощь – вместо голоса из горла вылетел лишь слабый стон.

— Бедная девочка! — услышала она где-то над собой. — И я до сих пор не понимаю, почему ее оставили у нас, а не перевели в государственную больницу. Здесь ведь даже нужной аппаратуры и лекарств нет! То, что она физически здорова после всего – это же просто чудо, а не наша заслуга.

— Власти заминают произошедшее. Только и всего. Нашли чему удивляться.

Услышанное заставило Аню замереть в попытке осознать смысл разговора. Она в какой-то лечебнице? Но почему? Что с ней случилось?

В этот момент ей пришло в голову, что она очнулась снова в родном мире. Она вновь – маленькая испуганная школьница, и все приключения, учеба, магия ей просто привиделись ей. Что если в тот злополучный день, когда она впервые услышала Повелителя тьмы – все было совсем не так? Она упала с третьего этажа недостроенного здания, впала в кому, а все остальное – всего лишь плод ее запертого в теле разума?

— Кажется, приходит в себя… Отключи-ка контур, — прервал панический поток мыслей низкий мужской голос.

По телу прошла теплая волна, в воздухе запахло озоном. Почувствовав, что может двигаться, она приподнялась на локтях, испуганно осматривая комнату:

— Где я?

Палата была двухместной, но соседняя кровать пустовала. Возле девушки стояли три врача. Двое в белых халатах и один в зеленом.

— Все в порядке. Ты в медицинском корпусе Алчбы. Что последнее ты помнишь?

Услышав название Академии, она с облегчением откинулась на подушку. Все же, ей не прислонилось.

Но стоп. Почему она в больнице? Олег снова обманул и сбежал?!

— Я помню… — Аня запнулась, не зная, что говорить, а что нет. — Мы с Марком…

Врачи, между тем, жалостливо переглянулась.

— Ты помнишь, что он с тобой сделал? — осторожно спросили ее. — Подробности того ритуала, что он над тобой проводил?

— Эм… — тут Аня окончательно зависла. Ритуал над ней? Кажется, официальная версия случившегося сильно расходится с тем, что было на самом деле. — Очень смутно. Может быть, вы мне расскажете, что случилось, и это поможет мне что-то вспомнить?

Она постаралась изобразить самое невинное выражение лица, но это не сработало.

— С тобой сегодня будет разговаривать полиция, до этого времени мы не имеем права… — начала было женщина в белом, но ее тут же оборвал мужчина в зеленом:

— Отдыхайте, с вами все в порядке, это главное. И настоятельно просим, воздержитесь от колдовства. В любой форме.

— Но если со мной все в порядке, то почему мне нельзя колдовать? — настороженно спросила девушка.

— Каким-то образом цвет вашей магии поменялся. Пока мы не изучим этот феномен и не убедимся, что волшебство не опасно для вас – рисковать не стоит. А теперь отдыхайте.

Они ушли, оставляя ее одну, огорошенную и растерянную.

Аня с полчаса лежала на кровати, собирая по крупицам все оброненные врачами фразы и пытаясь выстроить картину произошедшего.

Олег все же обрел свободу, где он теперь – не ясно. Марк, судя по всему, не в академии, раз вопросы о том, что за ритуал он проводил, адресуют ей. И о том, что именно она все затеяла, так же никто не знает.

Марк сейчас где-то скрывается вместе с Олегом. Мысли об этом вызывали обиду и злили. Разве не она сейчас должна быть рядом с Повелителем тьмы?

Ведь все равно ее отстранили от занятий. Черт возьми, да через несколько месяцев ей попросту жить будет негде, когда ее исключат из Академии! Это у нее была магия и сила паразитов. Она могла бы помочь.

Вспомнив о силе, Аня попыталась снова призвать ее, так же как и на болоте. Не задумываясь, лишь на одних инстинктах и магических импульсах.

Призвав магию, она подумала о том, что неплохо было бы материализовать свежую газету. Вдруг там было бы написано что-то интересное?

Она сосредоточилась, и… ничего не произошло.

«Может я колядовать разучилась?» — паника захлестнула сознание, она резко вскочила на ноги. Пришлось ухватиться за стену, потому что в глазах потемнело от резкой смены положения.

Так. Нужно успокоиться.

Она вспомнила восторг и странную отстраненность, которые испытывала, находясь под действием паразитов. Тогда это были не ее эмоции. На нее что-то действовало. А теперь, похоже она снова стала собой.

Аня попыталась вспомнить какое-нибудь простейшее заклинание. Что-нибудь вроде… телекинеза. Сосредоточившись на подушке с соседней кровати, она изобразила нужный пасс рукой.

Снова ничего.

«Я ведь чувствую силу внутри! Почему ничего не происходит?! — страх потерять магию мешался с все возрастающей обидой и разочарованием. — Пусть только эти недоделанные темные мне попадутся! И Олег, и Марк, и вообще кто угодно из их братии! Я безо всякой магии им втолкую, почему нельзя так поступать со мной!»

Темные.

Озарение пришло внезапно. Врачи сказали, что теперь Аня тоже одна из них. Может быть, в этом дело?

В теории магия разных специализаций мало чем отличается одна от другой. Как объясняли им на первом курсе академии, ее можно сравнить с лучом света, пропущенным через призму. Белый свет – это тот поток, что есть у неопределившихся. Он слишком сильный, поэтому им нельзя управлять, а попытки использовать могут принести разрушительные последствиям. Но преломляясь, свет разделяется на цвета радуги. Так и магия делится на разные оттенки.

И если теория у всех направлений схожа, то вот с практикой есть отличия. Любые чары для той или иной специализации имеют свои нюансы.

«Мои навыки светлой теперь не работают…» — пораженная этим открытием, она обессилено опустилась на кровать.

Дверь палаты открылась.

Кто-то из врачей? Наверняка на помещении куча датчиков, и те заметили попытки колдовства. Сейчас прочитают лекцию о недопустимости нарушения постельного режима и необходимости соблюдения всех правил и требований.

Она уже собиралась прибегнуть к лучшей тактике защиты – первой начать говорить и сказать, что она отлично себя чувствует.

Но в кабинет зашел не медперсонал.

— Здравствуйте… — директора Академии она видела всего пару раз в год, на торжественных церемониях, посвящённых началу учебного года, да новогодних празднествах, и сейчас даже не сразу вспомнила, как к нему следует обращаться. — Мастер Свифт!

Директор был высоким и тучным, но при этом двигался величественно и грациозно. Он подошел к кровати, осмотрелся по сторонам и, придвинув к себе магией стоящий у стены стул, опустился на него. И лишь затем заговорил:

— Доброго дня. Мне сказали, что ты пришла в себя после инцидента. Хорошо себя чувствуешь?

— Спасибо, да… — хорошо это или плохо, что ее посетил сам директор?

Она настороженно вглядывалась в его лицо. Рядом с руководством академии она чувствовала себя не уютно. Он пришел, чтобы допросить ее?

— Так же мне сообщили о том, что ты не можешь продолжать обучение по выбранной ранее специализации, на которую ты поступала изначально.

Аня обреченно вздохнула. Ну, вот и все. Не зря она опасалась. Сейчас ей скажут, что она исключена и может проваливать на все четыре стороны.

Сколько сейчас денег у нее в заначке? На сколько она сможет их растянуть? Перспективы вырисовывались не слишком радужные.

— Поэтому мы переводим тебя на тёмный институт.

— Что? — она вскинула голову, не веря своим ушам. — Но… я ведь отстранена.

Сказала и тут же поспешно прикусила себе язык. Ну вот кто ее дергал?

— Отстранение продлится до конца учебного года, — кивнул директор. — После этого экзамены тебе проставят автоматом, и четвертый курс ты начнешь уже на другой специализации. Мой тебе совет – подтянуть летом практику. Поблажек из-за перевода не будет.

Сказано это было язвительным и недовольным тоном. Решение о переводе принимал похоже не он.

Но кто тогда?

Кто смог противостоять военному министру, из-за которого ее просили по-тихому убрать из Алчбы?

Или, может, ее специально оставили здесь? Вроде как проводят правительственный эксперимент и наблюдают. Вряд ли случаи смены цвета магии здесь частые – по крайней мере, живя в этом мире уже три года, она о таком не читала и не слышала.

Аня поежилась. Чувствовать себя подопытным кроликом не хотелось.

— Мастер Свифт... — мужчина уже вставал со своего места, и она не удержалась, чтобы не спросить. — Тут так скучно лежать, можно мне назад мой цитокам?

— Если он был у тебя с собой, когда ты покидала территорию академии, то у меня для тебя плохие новости, — скривился директор. — Обратно военные тебя доставили без каких-либо вещей.

«Военные!» — промелькнула ужасающая мысль. — «Я права, это все-таки эксперимент! Меня отсюда вообще теперь не выпустят!»

Перспектива оказаться одной почти без денег за воротами академии внезапно перестала казаться такой уж пугающей.

— Эм… А может быть, тогда хотя бы свежую газету? Кроссворд какой-нибудь поразгадывать… — как можно более миролюбивым тоном попросила она.

И тут же затаила дыхание, ожидая ответа.

Директор шумно вздохнул и, вытащив свой цитокам, несколько раз небрежно ткнул пальцем по стёклышку. На кровати прямо перед ней материализовалась газета.

Аня постаралась благодарно улыбнуться, чувствуя себя при этом бездарной актрисой. Внутри все буквально скручивалось от выхваченной взглядом даты на первой странице.

Оказывается, она была без сознания почти неделю.

Стоило огромного труда дождаться, пока Мастер Свифт выйдет из ее палаты. Она досчитала до двадцати и только затем дрожащими руками взяла газету.

Это была «желтая пресса». Видимо директор посчитал, что девочке ее возраста будет любопытно почитать про жизнь знаменитостей и их скандалы. Политических статей почти не было, но лихорадочно пролистывая страницы на одной из них, она все же наткнулась на упоминание о том, что случилось за прошедшую неделю.

«Минута славы. Не известный ранее широкой публике музыкант и исполнитель тяжелой музыки под псевдонимом «Невидимка» ошеломил жителей столицы и всего мира на организованном на выходных невероятном шоу. Журналисты всей конфедерации безуспешно пытаются узнать личность и биографию Невидимки и секреты использованных потрясающих визуальных эффектов. Сингл «Тьма и Свет» на первых строчках во всех чартах недели…»

Далее в статье приводились основные теории того, кто же это может быть, и список из десяти артистов, которые могли бы скрываться под новым псевдонимом.

Ниже даже была фотография. Фигура в темном балахоне с надвинутым на лицо глубоким капюшоном, из-за которого не разглядеть лицо. Руки в черных перчатках расставлены в стороны в широком жесте. Кажется, что это кукловод, управляющий стоящими перед ним людьми.

Аня перечитала статью два раза. Невидимка… Тьма и свет.

В голове сама собой зазвучала мелодия, которую напевал Олег. Она даже слова помнила:

«Тьма и Свет –

Много лет

Этой вечной борьбе.

Каждый шаг –

Путь во мрак

Или к лучшей судьбе.»

Не выдержав, Анна скомкала дурацкую газету.

Она, значит, лежит тут в больнице, над ней будут ставить эксперименты военные, а Олег развлекается тем, что собирает фанатов и устраивает им «Невероятное шоу»!

В том, что это был он, она не сомневалась. Наверняка ему помогает магия паразитов. Еще бы… «никто не может разгадать секрет эффектов!..»

Предатель! Вот он кто! Порывисто смахнув злые слезы, девушка бросила скомканную газету в угол комнаты.Дорогие читатели песня "Тьма и свет" есть в женском исполнении в моем телеграм канале в закрепленном сообщении =)

Глава 25

Летние каникулы подкрались незаметно. Как и обещал директор, ее освободили от всех экзаменов, выставив ей самые низкие оценки из проходных. Это было немного обидно, с учетом того, что до этого она училась на «отлично», но, в конце концов, Аня подбодрила себя тем, что третий курс – еще не конец учебы, и, возможно, если она будет усердно заниматься летом, то в следующем году все наверстает.

Единственное, что ее по-настоящему тяготило, так это недостаток общения. Светлые и темные игнорировали ее, другие факультеты смотрели как на прокаженную. Но по большому счету, она понимала, что ни с кем из них ей не о чем разговаривать, а скучает она по одному-единственному предателю.

Она с жадностью вылавливала в газетах все чаще появляющиеся статьи о Невидимке, о гастрольном туре, который должен начаться через пару недель. О грандиозном концерте в центре столицы Конфедерации, на котором соберутся тысячи фанатов артиста со всего мира.

«Артиста», — едко передразнила она, закончив читать очередную статью. — «О, да, он тот еще артист. Втереться в доверие, прикинуться другом, годами дурить ее — актерский талант развит на все сто процентов».

Но были в газетах и другие новости. Например, она узнала, что отца Нелли и еще нескольких высокопоставленных шишек отправили досрочно на пенсию.

Она сидела за барной стойкой в «Шляпке», последнее время она часто приходила сюда, как раз за тем, чтобы не быть в одиночестве.

Садилась, как сегодня, в самый неприметный угол, читала книги или газеты. Шум и разговоры вокруг мешали сосредоточиться, но и не давали углубляться в самокопание.

— Что-то будешь заказывать? — Аня вздрогнула, когда Кизерий окликнул ее.

Она поколебалась. Сладкое подняло бы ей настроение. Но денег оставалось мало, а с учетом оценок, которыми ей закрыли семестр, стипендии у нее не будет.

— Нет, спасибо… Я хотела спросить, можно ли летом у тебя поработать, как обычно? — Аня улыбнулась, откладывая газету в сторону.

В положительном ответе Кизерия она была уверена – проблема с работниками у него была из года в год одна и та же. Впрочем, сейчас это только на руку.

— Э… — он замялся, а его глаза забегали из стороны в сторону. — Наверное, не получится. Видишь ли…

Аня нахмурилась.

— В чем дело? Уже нашел добровольцев?

Кизерий вздохнул и, исподлобья посмотрев, тихо ответил:

— Свифт запретил тебя брать в этом году.

— Директор?

Аня откинулась назад. Стул качнулся, и она чуть не свалилась на пол. Пришлось схватиться за стол, чтобы удержаться и не упасть.

Как же так? Разве теперь ее не будут удерживать в академии?

Или, может быть, военные, общение с которыми ей обещали медики, все это задумали специально? Хотят использовать ее как приманку для Олега, когда она окажется за воротами? Нет, вряд ли. Тогда они бы не стали тянуть до конца семестра.

В таком случае, может это просто месть директора? Его заставили забыть о ее отчислении, и он решил нагадить ей таким образом?

Аня чуть не завыла в голос от безысходности, в голове метались бессвязные лихорадочные мысли – что же делать?

Так или иначе, нужно было срочно придумывать новый план. Друзей, у кого она могла бы пожить летом, у нее не было, так что нужно было искать дешевые хостелы и, вдобавок к ним – работу.

Она еще пыталась уговорить Кизерия, буквально умоляла, обещая, что будет работать полную смену без выходных – но тщетно.

В итоге, уже через пару дней, когда студенты разъезжались на каникулы, Аня оказалась за воротами Алчбы.

Мимо нее спешили студенты в формах всех пяти факультетов. Кого-то встречали родители, кто-то использовал порталы, были и те, кто просто шел пешком вдоль дороги, в сторону остановок общественного транспорта.

Именно вместе с последними она и направилась, других вариантов не было. До ближайшего крупного города, где можно было остановиться, пешком не дойти, а портал в ее случае – роскошь.

Снова охватило отчаяние на грани безысходности. Она была бессильна изменить ситуацию, и от этого еще сильнее злилась на директора, запретившего Кизерию взять ее на летнюю работу.

— Может, тебя подбросить? — раздался самодовольный голос Илиара, который держал в руке небольшой шарик. Парень часто дышал, видимо, специально бежал, чтобы догнать её. — Заодно поговорим.

О чем он хочет с ней говорить? Что ему вообще нужно?

Аня заметила краем глаза, как у обочины с противоположной стороны дороги остановился длинный серебристый мобиль.

Местный транспорт, в целом, напоминал тот, что использовали в ее мире, вот только принцип его работы был магическим. Волшебство было куда компактнее, чем механические моторы, а потому капоты немного отличались, и места в салоне было больше.

— Идем, давай. Говорю, есть разговор, — Илиар дернул ее за руку, но она вырвала ее обратно. — Эй, я же знаю, что тебе все равно некуда…

— Все еще хочешь узнать, откуда я узнала про твои темные делишки с эликсирами? — самоуверенно усмехнулась девушка, хотя было не до смеха.

Все же зря она про них тогда ляпнула. Зачем нужна была эта бравада?

По тому, как Илиар вжал голову в плечи и оглянулся, Аня поняла, что попала в точку. Вот черт.

— Тише ты! — буквально зашипел он. — И сейчас ты идешь со мной, или я…

— Так, так, так… — и Илиар, и она буквально отскочили друг от друга, услышав низкий раскатистый голос. — Не успели выйти из Академии, а уже устраиваете беспорядки.

Всего в шаге от них стоял, скрестив руки, Иоганн Франц, одетый во все черное, отчего его рыжие волосы казались особенно яркими.

— Мастер Франц, мы всего лишь… — начал неуверенно оправдываться парень, но преподаватель взмахом руки перебил его.

— Уверен, дома вас уже заждались, свободны, — а затем повернулся к Ане. — Шмелева, идите за мной.

Она понятия не имела, зачем понадобилась боевому магу, но все же порадовалась, что он спас ее от от Илиара.

Франц направился через дорогу, ей пришлось идти следом.

Сначала она думала, что они направятся ко второму входу в Академию, но, встав рядом с серебристым мобилем у обочины, преподаватель замер.

— Подойдите.

Дверь машины открылась.

Аня сначала не поняла, лишь бросила быстрый взгляд, а затем снова повернулась к Францу.

Что-то было не так.

Она еще раз посмотрела на мобиль, снова отвернулась.

Черт возьми!

С заднего сидения на нее смотрел Олег.

Выглядел он куда лучше, чем при прошлой встрече – никаких следов паразита, естественный цвет лица и широкая улыбка.

Внутри одновременно вспыхнули и волнение, и злость, и безудержная радость.

«Радость?! Нашла, чему радоваться! Он предатель, обманщик!» — пришлось напомнить себе, но напоминания не помогли. В глазах защипало, в горле встал ком.

Франц, которому, очевидно, надоело ждать, дернул ее за руку и толкнул на сидение рядом с Олегом. Преподаватель захлопнул дверь мобиля, отрезая их от внешнего мира.

— Поехали, — скомандовал Повелитель тьмы водителю и затем повернулся к ней.

— Высадишь меня в ближайшем городе, никуда ехать вместе с тобой я не собираюсь, — гордо вскинула голову Аня, скрещивая руки на груди.

«Только бы не разреветься, только бы не разреветься!» — повторяла она про себя мантрой.

Машина тронулась, набирая скорость, и на мгновение Аню вжало в кресло от резкого старта.

«Почему он молчит? Почему так смотрит?» — ее начало мелко потряхивать.

— Да, поздравляю с растущей популярностью. — презрительно сказала она, когда тишина стала невыносимой. — Но… «Невидимка»? Хоть бы придумал что-нибудь оригинальное.

— Я тоже рад тебя видеть, — хмыкнул Олег, расслабленно за ней наблюдая.

— Никаких «тоже»! — громко возмутилась она. — Ты бросил меня одну. Опять!

От ярости, ударившей в голову, кровь прилила к щекам, руки неосознанно сжались в кулаки, пришлось совершить над собой титаническое усилие, чтобы не начать колотить его здесь и сейчас.

— Так было надо, — он легко пожал плечами, будто это «надо» все объясняло.

Как же это раздражало! Даже когда Аня могла только слышать его, подобные снисходительные нотки доводили до белого каления, но сейчас, видя невозмутимое, непрошибаемое выражение лица, она злилась еще сильнее.

Нужно было сказать ему. Как ей было одиноко, как она чувствовала себя потерянной и забытой, как сходила с ума от беспокойства за свою судьбу и за его. Как вообще не знала, что делать дальше, экономила деньги, боялась остаться на улице.

Обида глухо скреблась внутри. И сейчас, рядом с ним, она чувствовала себя все еще потерянной. И это было хуже, чем когда он бросил ее в первый раз, хуже, чем когда она проснулась одна в больнице.

Может быть, он и сейчас пришел не помочь, а потому что ему что-то нужно?

На глаза наворачивались злые слезы, но она сдерживалась.

Хотелось высказать так много... Но вместо этого все, что она смогла, это отвернуться. Сил смотреть ему в глаза уже не было.

— Ну и где тебя высадить? – спросил он. Аня резко вскинула голову, не веря своим ушам. Значит, он ее так просто отпустит? Просто выкинет из машины и поедет дальше завоевывать фанатов?

В груди тоскливо сжалось сердце, даже дыхание перехватило.

Глядя на ее выражение лица, Олег не выдержал и рассмеялся.

— Ты же сказала, что никуда со мной не поедешь. А теперь недовольна этим? — он пребывал в ленивой безмятежности, по губам скользила легкая полуулыбка, но во внимательном прищуре, отражалось, что-то темное.

— Ты... Ты!.. — Аня запнулась, не в силах подобрать эпитет пожестче.

— Успокойся, — он дернул ее за руку, привлекая к себе и приподнимая ее подбородок, чтобы посмотреть в глаза.

Его расслабленность ушла, теперь он был собран, спокоен и очень опасен.

— Ты ведь не думаешь, что я правда отпущу тебя куда-то? — он вопросительно изогнул левую бровь и вкрадчиво понизил голос.

Второй рукой он осторожно провел по ее щеке, убирая предательски выкатившуюся слезинку.

Аня шумно сглотнула, застигнутая врасплох подобной интимностью. Близких отношений в академии у нее не было ни с кем, и вторжение в личное пространство она всегда воспринимала довольно остро. Но ведь… это Олег.

Злость ушла будто ее и не было, а сердце забилось чаще.

— За мной… могут следить военные, — на всякий случай сказала она, словно желая найти хоть какой-нибудь повод не оставаться с ним.

— Аня, не разочаровывай меня, — поцокал языком повелитель тьмы, а она заворожённо следила за его лицом. Девушка столько раз слышала его слова, выучила все интонации, и теперь было так интересно соотносить их с его мимикой. — Откуда у тебя мысли о слежке? Пока ты была в Академии, о тебе все дружно забыли.

— Ты постарался? — как можно более равнодушно спросила она, судорожно вцепляясь в небольшую сумку.

— Пока ты отдыхала в Алчбе, я многое успел сделать, — самодовольно кивнул он. — Все-таки хорошо, когда у тебя есть тело. Это многое упрощает.

— Хочешь захватить власть? — уточнила она, поглядывая в сторону окна.

В салоне стало слишком жарко, захотелось открыть окно и впустить хоть немного воздуха.

— Она уже моя. Ты ведь представляешь, сколько чужих грязных секретов я успел узнать? — хмыкнул повелитель. — Немного шантажа тут, немного там, кому-то пообещал силу, кому-то покровительство.

Аня представила себе, как он все проворачивал, и ей стало обидно, что все это случалось без нее. Она тоже могла помочь!

— Не понимаю твоего недовольства. Инцидент с ритуалом исчерпан, твое имя нигде не значится, никаких допросов, проблем, и ты спокойно продолжишь учебу в следующем году, — он чуть погладил ее скулу большим пальцем.

Аня замерла, застигнутая врасплох, не веря собственным ощущениям, безуспешно стараясь отогнать смущение, разлившееся жаром на щеках.

— А зачем тогда вся эта шумиха с Невидимкой? — не то, чтобы сейчас ей было интересно, просто хотелось продлить эту близость. Чтобы он не отпускал, продолжал касаться ее.

— О, ты обязательно обо всем узнаешь. Когда придёт время.

Он насмешливо щелкнул ее по носу, чуть отодвигаясь. Сразу стало холодно и как-то пусто на душе.

Ну вот. Теперь у него новый круг общения, секреты, и она не знает и половины его планов. Еще минуту назад Ане не хотелось, чтобы Олег забрал ее ради какого-то плана, а сейчас она боится, что может оказаться не нужна вовсе.

Может, он забрал ее только потому, что держит слово и обещал оберегать?

Она смотрела в окно машины, пейзаж был довольно однообразным – поля сменялись маленькими деревушками, деревушки – пролесками и полями.

Исподлобья посматривая на Олега, она видела, как он достал цитокам и принялся строчить кому-то на нем сообщение.

— Скажи, а мой отец… он остался жив? — внезапно спросила Аня.

— Да, и даже относительно здоров, что удивительно. Физически, я имею в виду, — добавил Олег после небольшой паузы.

— Ты говорил ему про меня? — она сама не знала, чего хотела больше. Но когда Олег отрицательно покачал головой, облегченно выдохнула. Видимо, в глубине души она не очень хотела общения с новым родственником. — Тогда не стоит рассказывать.

— Он уверен, что ты его погибшая дочь.

— Расскажешь, чем все кончилось там… на болоте? И еще… куда делся паразит? — второй вопрос ее интересовал даже больше первого. И хоть она не признавалась самой себе, на самом деле она слишком часто вспоминала ощущение всемогущества, состояния, когда от исполнения любого желания отделял лишь щелчок пальцев.

— Ничего интересного. Привел в себя военных… по одному. Договорился с теми, с кем смог, с кем не смог… хм… в общем, составили общую версию событий, наметили план действий… А что до паразита…

Он вдруг жутковато улыбнулся, и Аня увидела, как на его лице проступают черные тени, заостряются скулы, бледнеет лицо.

Она протянула раскрытую ладонь. Медленно, словно спрашивая разрешения, ожидая, что он остановит в любую секунду, коснулась его лица. Погладила подушечками пальцев.

— Он внутри, — закончил Олег.

— И… у меня? — то, сколько в этом вопросе было надежды, поразило ее саму.

— Хм… мы поговорим об этом позже, — холодно сказал он, и перехватив ее запястье, убрал ее руку от себя.

Следы паразита растаяли, его кожа снова вернулась к естественному оттенку.

Глава 26

Аня была готова ко всему. К тому, что они отправятся в жуткое заброшенное здание или в старинный особняк, она могла ожидать всего, чего угодно, но реальность все равно заставила удивиться.

Они долго ехали, прежде чем оказаться в маленьком захолустном городе. Покосившиеся домики, двух-трехэтажные многоквартирные дома выглядели не слишком презентабельно. Разбитое дорожное покрытие, грязь.

— Ты здесь живешь?

— Тут долгое время прятался твой отец, и я решил позаимствовать его жилплощадь на время, — пояснил повелитель. — Самого его отправил в другое место.

— И зачем тебе прятаться, если ты, по твоим словам, и так уже «почти захватил власть»? — спросила Аня, с невеселым скепсисом посматривая на окружающую обстановку.

Не то чтобы она была привередливой, но три года в Академии, где вокруг были зеленый газон, фонтанчики, а сами корпуса выглядели как дворцы или музеи — сформировали высокие представления о комфорте.

— Тебе понравится, — уверенно сказал Олег, когда они выходили из мобиля.

Вот только ей не понравилось.

Подъезд был серым и пыльным, с облупившейся краской на стенах, а на полу была выцветшая плитка. Олег, казалось, не замечал всего этого — он молча пошел вперед, не оглядываясь.

Когда они зашли в квартиру, первое, что почувствовала Аня, был застоявшийся воздух. Квартира была просторной — две спальни, проходная гостиная, но состояние оставляло желать лучшего. Стены облупились, кое-где из-под краски выглядывали пятна плесени. На полу в гостиной была старая, покоробленная древесина, а мебель, если ее можно было так назвать, представляла собой лишь пару старых кресел и ветхий стол.

«Это должно стать моим домом? — с трудом подавляя разочарование, подумала она. — Здесь даже обои от стен отходят».

Олег же, будто не замечая ни грязи, ни старой мебели, ни общей разрухи, мгновенно углубился в работу над бумагами, даже не показав ей, где что лежит.

— Сама разберешься? Еду привезут курьером в течении часа, но в ванной есть все необходимое, если захочешь принять душ. — сказал он, беря цитокам, и садясь в пыльное кресло.

Его сосредоточенность только на своих делах была обидной.

Аня вздохнула и опустилась на второе кресло. Посмотрела на треснутый потолок, стараясь убедить себя, что все не так уж и плохо. «Я смогу привыкнуть, — думала она. — Это все равно лучше, чем оказаться на улице».

В конце концов квартира, в которой она жила с мамой, была меньше. Да, ремонта тут пока нет, зато есть высокий стеллаж с книгами.

Любопытство взяло верх, и, пока Олег был занят своими бумагами, Аня решила рассмотреть его. За старыми справочниками и учебниками по магии она обнаружила толстую папку с записями, исписанную мелким неровным почерком. Похоже, это были личные заметки Олега — дневники экспериментов. В них были подробные описания процесса создания паразитов — от первых теорий до реальных попыток.

Что ж, по крайней мере, здесь ей будет что почитать.

Успокоив себя такими мыслями, она ушла в ванную. Та была такой же унылой, как и всё остальное: старая раковина с ржавыми пятнами, зеркало, в котором едва можно было разглядеть своё отражение. Аня плеснула в лицо холодной водой, стараясь прогнать чувство тяжести, которое оседало в груди. Когда вышла, оказалось, что Олег куда-то ушел.

Появился только ближе к ночи, расспросил, как она освоилась, проверил, что она поела, попенял, что еще не спит. На этом их разговор закончился.

И так повторялось изо дня в день. Олег уходил через портал и появлялся за полночь, уставший и немногословный. Аня сходила с ума от вынужденного безделья, целыми днями читая книги, изучая оставленные Олегом записи и практикуясь в тёмной магии, лишь изредка выбираясь из дома в маленькие местные магазинчики.

В конце концов, она твердо решила поговорить с Олегом и осталась вечером ждать его в его спальне. С книгой в руках она ждала его в спальне. Аня все еще безуспешно пыталась наверстать то, что ей понадобится для следующего года обучения в академии. Сначала она читала, но вскоре, не выдержав усталости, её веки начали тяжело опускаться, сонливость взяла свое.

Она уже не слышала, как Олег вошёл в комнату, но проснулась от того, что кто-то осторожно поднял её на руки. Вскользь увидев его сосредоточенное лицо, она инстинктивно потянулась к нему.

— Я ждала тебя, — сквозь сон прошептала она, — хотела поговорить…

Аня попыталась принять вертикальное положение, но мозг решительно протестовал, то и дело выпадая из реальности снова в сладкое забытье. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что, возможно, не обошлось без чар.

— И о чем ты хотела поговорить? — голос Олега убаюкивал.

— Я ведь тоже могу чем-нибудь помочь. Я не хочу сидеть без дела…

— Я подумаю над этим, — он осторожно положил ее на кровать и накрыл одеялом. — А теперь спи, планы по захвату мира лучше строить, хорошенько выспавшись.

— Посиди со мной, — попросила она, перехватывая его ладонь, не желая отпускать.

Олег тяжело вздохнул, но все же сел на край кровати.

— Расскажи мне... ну, например, откуда взялись темные паразиты? — лежать на кровати, уютно свернувшись под одеялом и держа его за руку, было приятно.

Казалось, она уже спит и видит волшебный сон.

— Из сказок, — в своей излюбленной насмешливой манере начал повелитель тьмы. — В детстве я очень хотел их найти, став старше, много времени посвятил поискам, но в результате сотворил их сам. Вернее, селекционировал, взяв за основу обыкновенную плесень и напитав ее магически. Проводил не совсем законные эксперименты, в том числе и на себе, развел целую колонию этих потрясающих существ. Получилось действительно как в сказках, разве что они оказались более покладистыми, чем в легендах.

— Покладистыми?

— Я могу управлять ими, — Олег явно был горд собой, — Направлять. Они напитаны темной магией и связаны с моей волей.

Аня хотела восхититься в слух, ведь все это было наверняка очень сложно и был пройден далекий путь. Подумать только. Вывести целый вид! Существ, которых все считают чем-то фантастическим. Но вместо этого она лишь крепче сжала его руку и прикрыла глаза.

— Спи, — услышала она, но уже не была уверена, что ей это не снится.

А на следующее утро она нашла на тумбочке возле кровати небольшой красный шарик — портал.

Ни пояснительной записки, ни какого-либо иного указания не было. Впрочем, и так становилось ясно, что это – приглашение.

Первым порывом было использовать портал сразу же, но она вовремя остановилась, с усилием заставляя себя положить шарик на место.

Готова ли она становиться частью тех безумных и, возможно, опасных планов, из-за которых Олега столько лет назад объявили террористом?

«Что за чушь, конечно готова!» — возразил внутренний голос, нетерпение, тем временем, буквально разрывало на части.

Но Аня все же дала себе время, не спеша приняла душ, переоделась, позавтракала. И лишь затем, снова закрывшись в спальне, взялась за шарик и взглянула на дверь.

Несколько глубоких вдохов и выдохов – и она бросила его, активируя возможность перехода.

Она медленно подошла к засиявшему порталу, осторожно взялась за ручку. Сердце гулко стучало, отдаваясь в ушах, ладони вспотели.

Она приоткрыла дверь совсем на чуть-чуть, осторожно посмотрела в образовавшуюся щель. Аня не сомневалась, что там, куда она направляется, будет безопасно, и, тем не менее, было не по себе. Неизвестность нервировала.

Убедившись, что никого с той стороны нет, она прошла сквозь портал, оказавшись в широком светлом коридоре.

— Есть тут кто-нибудь? — позвала, но никто не откликнулся.

Стоило отойти подальше, как портал позади вспыхнул и погас – дороги назад нет.

Вздохнув поглубже и расправив плечи, она выбрала наугад одно из двух направлений и, стараясь хотя бы казаться уверенной, с преувеличенной бодростью отправилась прямо.

В конце концов, а чего она ждала? Проспала почти до обеда, потом долго собиралась. У повелителя тьмы были явно дела поважнее, чем ожидать ее у перехода с табличкой и транспарантами.

«Хотя мог бы кого-нибудь оставить меня ждать», — мелькнула недовольная мысль. — «Того же Марка».

В конце коридора послышался какой-то шум. Она машинально замедлила шаг, сама при этом стараясь ступать как можно тише.

Стало светлее, а коридор закончился выходом на… газон? Повертев головой, Аня с удивлением обнаружила, что впереди – футбольное поле, вокруг которого расположены зрительские места, а тот шум, голоса, что она слышала – это были рабочие, всего пара человек, которые возводили огромный помост посреди поля.

Но больше всего ее удивило не это.

Не веря своим догадкам, она осторожно опустилась на колени, дотрагиваясь рукой до зелёной травы. Та была мягкой и влажной. Показалось, что она слышит знакомый шепоток.

«Где же вы?» — подумала она, потянувшись магией вслед за ладонью.

Когда она увидела мягкий бесформенный дым, заскользивший между травинок, то не смогла сдержать пораженного выдоха.

— Так, так, так… кто это у нас? — она резко подскочила, обрывая магический контакт, обернулась на незнакомый голос. — Это частная территория, посторонним вход запрещен.

От стоявшего перед ней человека так и веяло опасностью, хоть и выглядел он при этом не слишком страшно. Невысокий, лысоватый, в простой футболке и спортивных штанах.

— Я… — от неожиданности и испуга она не сразу нашлась с ответом, бросила быстрый взгляд на газон, словно ища поддержки у темных существ.

— Кажется, кто-то слишком много видел, — нехорошо улыбнулся лысый. Он схватил ее за руку, рывком утаскивая обратно в коридор.

Надо было объясниться, но невозможно говорить, когда тебя тащат куда-то, как маленького котенка. Хватка была жесткой, болезненной, как будто он мог с лёгкостью переломить её кости, если бы захотел.

— Не волнуйся, щас мы быстро подправим тебе память, — он толкнул ее в неприметную дверь в двух шагах от выхода на поле.

Аня ударилась спиной о что-то острое, и дыхание перехватило – ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Хотя… может, сначала поболтаем еще немного, а только потом подправим память.

Она с ужасом увидела, как на лице лысого проступают черные пятна, бледнеет лицо – все признаки заражения паразитом.

Теперь стало по-настоящему страшно. Сердце забилось так сильно, что она слышала его гул в ушах. Мужчина перед ней был не только неадекватным. Он обладал невероятной силой, сводившей с ума, а она даже не могла закричать. Мозг отчаянно искал выход, но страх парализовал, тело не подчинялось застигнутое врасплох ужасом.

Глава 27

Воздуха не хватало, Аня царапнула себя по горлу, понимая, что начинает задыхаться.

Вдруг человек перед ней неестественно замер. Черная дымка вокруг него стала четче, но судя по меняющемуся выражению лица, то, что происходило – было не по его воле.

Спазм ушел, она шумно вдохнула, с наслаждением глотая воздух. В этот момент в проеме появилась знакомая фигура.

— Олег! — воскликнула она, бросаясь к нему в поисках защиты.

Маг холодно улыбнулся, а затем недобро посмотрел на застывшего в неестественной позе мужчину, по коже которого поползли жуткие темные пятна. Они становились все четче, пока не отделились, стекая под ноги темной тягучей слизью.

— Сила предполагает умение ее контролировать, — хмыкнул Олег.

— Пожалуйста… повелитель! — прохрипел лысый. — Я не знал, что девчонка ваша.

Аня завороженно наблюдала, как паразиты отползают от человека и устремляются к Олегу, сливаясь с магией, вьющейся вокруг того.

— Незнание не освобождает от ответственности, — Олег щелкнул пальцами, и человек перед ним рухнул на пол.

Лысый схватился за голову, а затем медленно поднял ошарашенный взгляд.

— Как я тут оказался? — хрипло спросил он спустя пол минуты. — Разве мы не…

— Я больше не нуждаюсь в твоих услугах. Ты уволен. У тебя пять минут, чтобы убраться с территории стадиона. Время пошло, — с этими словами он развернулся и, подтолкнув Аню вперед, вышел в месте с ней в уже знакомый коридор.

— Но… за что? Что случилось? Все же хорошо было! — не унимался уволенный.

— Четыре минуты пятьдесят секунд, — жестким голосом напомнил повелитель тьмы, недовольно посмотрев на Аню. — Тебя совсем нельзя одну оставить?

Но в его ворчании ей почудилась забота, поэтому оно все равно вызвало улыбку.

Правда мысль о том, что в окружении Олега есть такие головорезы, заставляла чувствовать себя неуютно.

Они вышли на залитый солнцем стадион, Олег махнул рукой в сторону недостроенной сцены.

— Через пару дней тут состоится мое выступление. Продано почти сто тысяч билетов.

— Сто тысяч?! — Аня шокировано оглядела трибуны, пытаясь представить, как все эти люди уместятся.

Наверняка часть из них расположится на самом стадионе. Целое людское море!

— А на меня билет будет? — она приподняла брови и попыталась состроить просительное выражение лица. — Я тоже хочу увидеть шоу.

Он таинственно улыбнулся и покачал головой.

— Эй! — воскликнула она. — Как так? Все эти сто тысяч лучше, чем я?

Зачем он тогда вообще звал ее. Похвастаться? Она надула губы и опустила голову вниз, вдруг ей показалось, что она видит скользящую тень.

— О, нет… — прошептала она.

Внутри все буквально оборвалось от страшной догадки.

— О, да… — Олег притянул ее к себе, приподнимая лицо за подбородок.

Она встретилась с его взглядом. В нем не было сомнений. Только решимость. Железная, неоспоримая, пугающая.

Крылья его носа трепетали, глаза прищурились. Казалось, он что-то искал на ее лице.

— Ты же не хочешь?.. — растерянно спросила она, тут же читая ответ по его лицу — хочет. И не просто хочет, сделает.

— Я ждал этого почти двадцать лет, — в голове звучало предостережение. О том, чтобы не спорить, не лезть. Олег резко замолчал и, чуть сжав ее плечи, спросил. — Аня, ты со мной?

Сердце заколотилось, а в животе поселился неприятный холод.

— Но… — она колебалась.

Ей все это очень сильно не нравилось. Казалось не правильным. Ее тошнило от этих мыслей. И даже не смотря на заведомую тщетность любых попыток достучаться до него, она не могла хотя бы не попытаться. — Вспомни того типа, у которого ты только что забрал паразитов? Ты хоть представляешь?.. Олег, это неправильно, так нельзя… подумай еще раз…

— Ты со мной? — резко повторил он. Черты лица стали жестче, губы сомкнулись в тонкую жесткую линию.

— Я… — Аня прикрыла глаза, собираясь с духом. Все это было очень плохо. Но… и видимо и она не такая уж хорошая, раз не может ответить по-другому, — Я с тобой. Что бы ты ни задумал.

Она видела, как его губы тронула легкая, почти умиротворенная улыбка. В глазах блеснул триумф. В нем жила не просто жажда власти — вера. Искренняя, яростная вера в свою правоту.

Правильно ли она сейчас поступает? Может быть откажи ему она сейчас, был бы еще шанс переубедить его?

— Я всего лишь хочу изменить этот мир. — искренне улыбнулся он, — Создать для всех одинаковые условия. И начну с тех, кто придёт на концерт. Просто доверься мне.

Одинаковые условия? Но ведь люди и так одинаковые. Светлые, темные, маги природы, менталисты, боевые… Под кожей у всех — одно и то же. Гниль, эгоизм, жажда власти. И это не зависит от цвета их магии.

То, что задумал Олег, не поможет преодолеть все различия. В мире начнется хаос, паника. И они будут виноваты в этом. Она.

Та, с которой все началось.

Но… разве не было бы справедливо, если бы те, кто смотрел на темных свысока, наконец поняли, каково это — быть на другой стороне? Разве не стоит хотя бы попытаться?

С таких, как, например, Иллиар, не помешало бы сбить спесь. И может быть, когда все утрясется, в мире действительно станет чуть больше справедливости.

Аня сделала глубокий вдох, подавляя сомнения. Они не имели значения.

Она уже сделала свой выбор.

— Я с тобой. — повторила она твердо и четко.

***

Дни до концерта пролетели очень быстро. Теперь Аня принимала участие в подготовке, и часы пролетали как один миг. Она старалась не думать о том, что произойдет. Не думать о том, чем все это может обернуться.

Заразить паразитами сто тысяч пришедших на концерт. Среди них будут и темные, и светлые, и боевые маги, и природники, и даже те, кто никогда не обладал магией. И после того, что с ними случится, все они уйдут со стадиона темными магами.

Она старалась гнать от себя воспоминания о том, как очнулась в больнице, неспособная сотворить простейшее заклинание. Многие после пережитого потеряют работу, не смогут заниматься тем, чем привыкли. Те, кто до этого во всем полагались на магию, даже бытовые вопросы будут решать не способны.

Они создадут людей с искаженным восприятием мира и с магией, позволяющей им быть практически всемогущими. Стоит ли оно того?

Этот вопрос точил её изнутри, но Аня снова и снова отталкивала его прочь.

Олег говорил, что делает это ради справедливости. Ради равенства. Чтобы больше никто не мог презирать темных.

Но можно ли уничтожить несправедливость, насильно сделав всех одинаковыми?

Она не должна сомневаться.

Олег провел в заточении почти двадцать лет. Он страдал, он ждал этого момента, и теперь, когда свобода была у него в руках, разве она могла поставить под сомнение его выбор?

В ночь перед концертом она не могла заснуть. Ворочалась, не в силах выбросить из головы дурные мысли.

Одеяло душило, подушка казалась слишком жесткой, мысли метались, как загнанные звери.

А ведь она могла бы его остановить.

Она знала, как вытащить его из Куба. Это означало, что она могла бы понять, какой именно ритуал его туда заточил. Все-таки не зря преподаватели ставили ей отличные оценки. С теорией и расчетами у нее было все в порядке.

Она могла бы найти способ запечатать Олега снова.

Аня вздрогнула.

Нет. Нет.

Как бы там ни было, Олег для нее все же сделал намного больше, чем любой другой. Думать о предательстве ей было почти физически больно, мерзко.

Аня сжалась в комок, вжимаясь в матрас. Она не может этого сделать.

Даже ради того, чтобы сохранить разнообразие оттенков магии. Да и кому вообще сдались эти оттенки?! Олег прав – если будет единое направление, мир от этого только выиграет.

Он ведь не убивает. А то, что потом могут сотворить зараженные… Разве это будет его вина?

Утром она проснулась разбитой, с гулом в голове. Проспала почти до обеда, что было непривычно после всех лет в Алчбе. Наскоро собравшись, она отправилась на стадион.

В технических помещениях внутри было особенно многолюдно. Аня металась среди рабочих, помогая с декорациями, но все время взгляд её искал его.

Она нашла Олега перед самым концертом. Его лицо было непроницаемым, сосредоточенным, когда она схватила его за рукав, его брови едва заметно полнялись.

— Мы можем поговорить? — её голос звучал тише, чем она хотела.

Снаружи уже шумела толпа, скандируя: «Невидимка!».

— Пожалуйста. — добавила Аня, боясь, что он откажет.

Олег посмотрел на неё, вздохнул. На секунду ей показалось, что он знает. Видит все ее мысли на сквозь. Даже те, самые постыдные о кубе и заточении.

Но Олег просто подал знак человеку у выхода, затем взял её под локоть и повел в гримерку. Внутри было тихо.

— О чем ты хотела поговорить, и почему это не может подождать до окончания концерта? — строго спросил он, скрестив руки на груди.

Аня вздохнула. Она прикусила губу, уже неуверенная, что стоит сейчас ему что-то говорить.

В гримерке висело большое зеркало, и, видя себя со стороны, она все острее чувствовала собственную нелепость.

— Ну что такое… Аня? — Олег чуть приобнял ее за плечи, улыбнулся, а затем коснулся ее лица, — Посмотри на меня.

Аня сглотнула.

— Я… Ты уверен, что поступаешь правильно? — выпалила она.

Ее слова ему явно не понравились, и она поспешила объясниться.

— Сто тысяч человек, которые получат огромную силу и будут не совсем в себе, под воздействием чужеродной магии… Я просто боюсь, что все это выйдет из-под контроля, —выпалила на одном дыхании, опуская взгляд и испуганно вжимая голову в плечи.

— Тшш… — Олег приложил палец к ее губам. Кажется, он совсем не сердится за ее. — Ты слишком много думаешь

Он провел пальцем по линии ее подбородка, а затем взял за руку, мягко переплетая их пальцы.

Аня прикрыла глаза застигнутая в врасплох этой близостью.

— Помнишь?.. — вкрадчивым тоном спросил он, — ты спрашивала о том, заражена ли ты темными сущностями?

Мысли о том, что будет с миром отошли на второй план, а в горле пересохло. Она заторможенно кивнула.

— Так вот… — она вдруг почувствовала, как он касается губами ее лба.

От неожиданности Аня снова распахнула глаза.

По телу пробежали мурашки, а источник магии внутри нее легко завибрировал, отзываясь покалыванием в кончиках пальцев.

В зеркале на стене отразилось ее лицо с признаками темного паразита внутри.

— Все это время это было внутри меня? — сомнения наконец отпускали.

Олег кивнул, а затем вдруг, хитро прищурившись, произнес:

— Помнишь свое выступление в школе? На конкурсе талантов?

— Да, — она не понимала, к чему он клонит, но его энтузиазм уже казался ей заразительным.

— Тебе ведь понравилось? — его голос стал искушающе низким. — Как насчет дуэта? — Олег протянул ей руку ладонью вверх, приглашая идти за ним.

— Что? Но я не знаю слов…

— Они все равно тебя полюбят. Даже не сомневайся. У них не будет иного выбора.

Любовь. Восхищение. Власть.

Все это он предлагает ей прямо сейчас.

— Аня, — он мягко тронул ее за подбородок, заставляя поднять взгляд. — Ты же этого хочешь, правда?

Тысячи людей будут смотреть на нее с восхищением, будут кричать ее имя, будут готовы на все ради нее.

Она хочет этого? Или чего-то другого?

Темная магия заполняла ее, струилась по венам горячими волнами, шептала, манила, обещала.

И прежде, чем разум смог придумать отговорку, прежде чем жалкие остатки сомнений смогли её удержать — она потянулась вперёд и поцеловала его.

Резко, жадно, как будто всю жизнь только и ждала этого момента.

Олег не шелохнулся, но Аня почувствовала, как он ухмыльнулся прямо ей в губы, как напряглись его пальцы, сжимающие её руку.

А потом он вдруг рассмеялся.

Глухо, низко, будто именно этого и ожидал.

— Вот видишь? — Его голос прозвучал хрипло, но с ноткой победного веселья. — Все куда проще, чем ты думала.

Аня замерла, осознавая, что только что сделала.

Но Олег не дал ей опомниться — он схватил её за запястье и одним движением потянул за собой.

— Пошли, — с искрами возбуждения в глазах бросил он. — Пора показать им, кто ты на самом деле.

Стоило выйти на сцену, как гул толпы ударил в уши, тысячи голосов слились в едином рёве.

— Невидимка! Невидимка!

Они вышли на сцену вместе.

И весь мир оказался у их ног.Дорогие читатели, аудиоверсия песни Олега есть в моем телеграм канале =)

Глава 28

Иоганн уже не помнил день, когда впервые увидел Аню Шмелеву. Из-за объявленной награды ему притаскивали несколько десятков бродяжек в год, чтобы проверить родство.

Но только в тот раз, когда он впервые увидел худенькую белокурую девочку, он действительно поверил в то, что перед ним его племянница. Она была так похожа на своего отца, что на несколько секунд Франц просто потерял дар речи, чуть не кинувшись ей навстречу.

Цель найти сестру и ее дочь – это единственное, что поддерживало в нем желание жить в последние годы.

У него с детства был отвратительный характер, он и сам знал об этом. Люди его раздражали, вызывали неприязнь и желание отгородиться от них. Он плохо уживался в обществе – а единственный ярко выраженный талант – дуэльные заклинания – способствовал, скорее, тому, что его боялись и сторонились, чем пытались завести дружбу.

Ариадна была одной из немногих, кто принимал его таким, какой он есть, мирился со взрывным темпераментом.

О том, что с ней случилось, он узнал из газет. Несколько дней до этого ни она, ни мерзавец Спектор не выходили на связь, а потом как гром среди ясного неба прозвучала новость о трагической гибели. Гибели, о которой объявили, так и не предъявив никому тел.

Иоганн пытался попасть в их квартиру, чтобы понять, что же случилось, ранил несколько человек из полиции, прорывая проход в оцепленное здание.

Но в итоге сам угодил в камеру. Ему грозил реальный срок за нападение на представителей закона. Как он потом узнал, этих самых «представителей» потребовалось двенадцать человек, чтобы скрутить его и вырубить.

Заключения удалось избежать, а вот ощущения собственной ничтожности – нет. Он не смог помочь сестре и не имел ни малейших зацепок, где ее искать правду. По официальной версии Спектор после убийства избавился от тел магическим образом.

Несколько частных детективов и собственное расследование ни к чему не привели. Следовало уже смириться с тем, что сестра исчезла. В ее смерть он упорно не верил.

Так, в бесплодных поисках, прошли годы, пока однажды надежда не зародилась в нем снова. Когда он в очередной раз отправился смотреть на приведенную к нему бродяжку – он узнал в ней Спектора – того, кто и был причиной всех бед.

Но родство не подтвердилось. Расставаться даже с такой мимолетной надеждой было трудно, а потому, когда девчонка стала умолять оставить ее в академии – он решился. В конце концов, почему нет? Вдруг ублюдок Спектор действительно обзавелся еще одной семьей, пока находился в бегах? А значит, через нее можно будет выйти на этого мерзавца.

Через какое-то время он смог найти родственников мужа своей сестры и взять у них пробу для определения родства.

Когда анализ показал положительный результат – он почувствовал странное удовлетворение, смешанное с плохо сдерживаемым гневом.

До этого в нем еще теплилась какая-то надежда, что Ариадна скрывается где-то с мужем и дочерью, но с учетом новых обстоятельств шансы на это оставались совсем мизерными.

Больно было даже дышать, мысли о произошедшем приносили практически физические страдания.

Но в любом случае это была какая-никакая, а зацепка.

Поначалу он решил, что всё просто — нужно лишь копнуть глубже. Он подкупил нескольких человек в полиции, обратился к информаторам, поднял старые архивы… И вот тут его ждал сюрприз.

Девочка словно появилась из воздуха. Нет данных о рождении. Нет записей о матери. Ни одного следа в системе, будто её не существовало до определенного момента. Он потратил месяцы, вложил кучу денег, подключил связи… Но всё было впустую.

Иоганн знал людей, которые могли разбирать память по кускам, вытаскивать забытое, вскрывать сознание, как консервную банку. Он даже знал кого нанять. Но в этом был риск. Глубокое ментальное вторжение — это не просто расспросы, не гипноз. Это насилие. А девчонка, как назло, безвылазно находилась на территории академии, если бы его попытка получить информацию всплыла бы наружу были бы проблемы.

А еще… он не был уверен, что это даст хоть что-то полезное. Ведь он внимательно ее слушал. В незначительных фразах, случайных оговорках мелькала одна деталь — она выросла без отца и не знала, кто он такой.

Поэтому в голове начал зреть новый план о том, как с помощью, попавшей ему в руки девчонки выманить Спектора из той жалкой норы, в которую тот забился.

Он несколько раз в тайне от нее публиковал ее фото в газетах на разных полосах, надеясь, что Спектор клюнет – все же сходство было действительно очень большим. Но результат принес только последний, когда из-за девчонки пострадала дочь министра.

В один из выходных дней она вышла с территории Алчбы, и тогда, проследив за ней, Иоганн смог найти и того, за кем охотился.

Первым порывом было убить – просто и без изысков. Он знал тысячу и один способ, как сделать это.

Но все же сдержался. Дребезжащая на краю сознания мысль о том, что тот может знать, где сейчас его сестра – заставила пересмотреть планы.

В итоге, он вызвал военных, а дальше создал по остаточным следам портал и отправился вслед за преступником.

Но все в очередной раз пошло не по плану.

Если бы год назад ему сказали, что он будет сидеть за одним столом со Спектором, да ещё и слушать его пустоголовое хихиканье, Иоганн бы вмазал этому человеку самым злобным заклятьем. Но вот он здесь. А напротив — живой, здоровый, словно никогда и не исчезавший Спектор.

Руки чесались разорвать его на куски.

Что может быть легче? Взмахнуть рукой, сжечь его дотла? Или, быть может, не магией, а по старинке — переломать ему кости, и с наслаждением бить, пока тот не превратится в жалкое кровавое месиво?

Франц сжал кулаки.

Какой смысл? Это существо, улыбающееся ему через стол, уже не человек. Не мужчина, который должен был защищать жену и дочь. Это… ничто лишенное разума.

— Я надеюсь, ты сейчас раздумываешь над моим предложением? — Олег прервал его мысли. Голос у него был обманчиво мягким, но Франц знал: за этой ласковостью прячется опасное, хищное безумие.

Иоган раздражённо выдохнул.

Грабицких изменился. Не внешне — его лицо осталось таким же как двадцать лет назад, без единой морщины, словно время просто не посмело коснуться его. Но то, что было внутри него… стало другим.

Или может, Олег всегда был таким, просто раньше Франц не замечал?

— Даже не думай, я не собираюсь учиться всему с нуля, — он скрестил руки на груди, хмурясь. — Мой цвет магии меня вполне устраивает.

Олег не пошевелился, на лице не дрогнул ни один мускул, но в глубине глаз вспыхнуло нечто злое и темное.

Францу стало не по себе. Кажется, воздух в комнате сгустился, стало нечем дышать. Секунда — Иоган уже был готов к атаке.

Но Олег только улыбнулся. Легко, насмешливо.

— Я читал заголовки, — он небрежно кивнул на кипу газет. — И знаешь, мне понравилось. Призывы к единству, разговоры о новом вирусе, изменяющем цвет магии. Тёмные маги помогают новичкам…

Франц фыркнул.

— До сих пор не понимаю, как никто не связал твои концерты со всем этим хаосом, — он скрестил руки, всматриваясь в Олега.

— Слишком очевидно, — вдруг произнёс Спектор.

Франц резко обернулся к нему, сжав челюсти. Голос этого подонка резал слух, но… в его словах была доля правды.

— На самом деле, я просто принял меры, — продолжил Олег с самодовольной усмешкой. — Контроль прессы. Запугивание нужных людей. Политиков, министров, их семей.

Он уселся на массивный стул рядом с ними и чуть склонил голову, пристально глядя на Франца.

— Я практически всеведущ.

Франц ощутил, как по спине пробежал холодок.

Что на это можно ответить? Возразить? Засмеяться? Притвориться, что он не понял, что Грабицких сказал это совершенно серьезно?

Он помнил.

Помнил, как очнулся в том треклятом болоте, не понимая, сколько прошло времени. Помнил лица военных, которых сам вызвал, и как Олег, один за другим, допрашивал их, ломал их разум, а потом просто стирал память, вычищая их мысли, как будто там никогда ничего не было.

Он тогда выглядел… не человеком.

Не просто магом, не просто кем-то, кто получил силу. В тот момент Франц видел перед собой демона из детских сказок, из страшных легенд, которых никто в здравом уме не хотел бы встречать. Сущность, которой не место в этом мире.

Но вот он сидит перед ним.

И ведёт себя так, будто всё это — не более чем игра.

— Убить бы вас, — вдруг сказал Олег с ленивой улыбкой, — да боюсь, это расстроит Аню.

Спектор испуганно вздрогнул, вжимая голову. Иоганн пожал плечами. Когда имеешь дело с теми, кто пытается захватить мир, стоит быть готовым к подобному раскладу.

Страх? Нет. Он уже давно не боится смерти.

Какой в этом смысл? Он жил столько лет лишь потому, что не мог уйти, не найдя ответов о пропаже сестры.

В остальном в его жизни давно не было ни интереса, ни смысла.

— Аня… — прошептал Спектор. — Какая еще Аня? Я не знаю никакую Аню.

Олег закатил глаза и устало прикрыл лицо ладонью.

— У меня есть Алет… — продолжил шептать Спектор с отчаянной одержимостью. — Моя маленькая Алет…

Франц наблюдал за ним.

Было любопытно, как эта девчонка оказалась рядом с Грабицких и что их связывало.

Он знал, что Олегу не свойственна сентиментальность. Говоря, что он оставляет их в живых, он мог бы сказать что угодно, назвать любую причину — старая дружба, долг, выгода, даже просто скука.

Но он назвал её имя.

Сейчас их практически везде видели вдвоем, на всех концертах они выступали вместе, и желтая пресса уже приписала им жаркий роман.

— Иоганн, я не буду применять к тебе силу в память о былой дружбе, но в новом мире место будет только темным. Ты ведь понимаешь это?

На это заявление Франц саркастично хмыкнул. Это Ариадна связалась с Олегом и его компанией, а потом познакомила с ними брата. Но была ли когда-то между ними дружба? Спорный вопрос.

— Как насчет Изнанки? — вдруг спросил Олег.

Франц прищурился, в его голове тут же зазвенел тревожный колокол.

— Что ты имеешь в виду?

Олег не спешил с ответом. Выдержал паузу — долгую, мучительную, нарочито театральную. Потом медленно, почти лениво склонил голову набок, словно размышляя, стоит ли вообще раскрывать карты.

— Через одного высокопоставленного члена правительства мне удалось узнать, что… — он ухмыльнулся, словно предвкушая эффект своих слов. — Ариадну с дочерью не убили.

Франц почувствовал, как что-то внутри него оборвалось.

— …Им стерли память и отправили в Изнанку.

Тишина в комнате стала вязкой, удушающей.

— Это… — Голос Франца прозвучал хрипло, словно чужой. — Невозможно.

— Разве? — Олег изогнул бровь. — Подумай. Никаких тел. Никаких доказательств. Только громкое объявление о трагической гибели. Вам не кажется, что это было… удобно?

Франц не находил слов. Годы. Двадцать лет.

Двадцать лет боли, поисков, безумия — и вдруг вот это.

— Зачем? — прошептал он.

Олег пожал плечами, будто обсуждал не судьбу исчезнувших людей, а смену погоды.

— Политика. Ты ведь понимаешь, как все устроено.

Франц закрыл глаза, его мутило от собственных мыслей.

"Нет. Это ложь. Это просто еще одна игра Грабицкого."

Но проклятая надежда все равно царапала изнутри, жгла грудную клетку, впивалась когтями в разум. Он цеплялся за эту мысль, как утопающий за спасательный круг.

— Все данные, что удалось мне получить, я вам дам, — продолжил Олег. — После этого вы перейдете в Изнанку и больше никогда оттуда не вернетесь.

— Я согласен… — прошептал Спектор, глядя на Олега огромными глазами. — Мои девочки могут быть там…

Франц холодно усмехнулся.

«Он верит. Глупец.» — Очевидно, что Грабицкий просто хочет избавиться от них.

— Что скажешь, Франц? — Олег пристально посмотрел на него.

Гребанная надежда все равно заставила сердце пропустить удар.

«Даже если я не найду Ариадну... вдруг где-то есть её дубль? Вдруг там есть хоть что-то, что напомнит мне о ней?»

— Заодно захватите с собой этого парня… — Олег вдруг поморщился, будто вспоминая нечто неприятное. — Марка. В Изнанке у него есть дубль – там все еще живы его родители. Пусть считает это наградой за старания. Устроите воссоединение разлученных в детстве близнецов.

Дверь кабинета бесшумно приоткрылась, впуская полоску ярокого света из коридора.

— Олег, ты не знаешь, где?.. Ой, — Звонкий голос оборвался на полуслове.

Белокурая макушка, тонкие брови, чуть нахмуренные в недоумении. Шмелева замерла, широко распахнув глаза стоило ей увидеть, что Грабицкий не один.

— Добрый день, мастер Франц. — пробормотала она, — Олег, я попозже зайду…

Она дернулась было назад, но в этот момент раздался сдавленный, ломкий шепот:

— Алет… — Спектор смотрел на девушку полными непролитых слез глазами. — Моя милая маленькая Алет…

Но для нее он был никем.

Шмелева лишь неловко кивнула и торопливо закрыла дверь, оставляя после себя натянутую до предела атмосферу.

Франц перевел взгляд на Олега.

На губах того играла мечтательная улыбка. Совершенно неуместная.

Совершенно не вяжущаяся с образом человека, который разрушил мир, подчинил себе тьму и вогнал людей в панику.

Олег был счастлив.

Глава 29

Все лето пронеслось, как один сплошной оглушающий вихрь. Концерты, переезды, новые города. Сцены, ослепляющие софиты, тысячи людей, жадно ловящих каждое движение, каждое слово.

Аня жила свою лучшую жизнь. Она так думала. И просто плыла по течению.

Пела, чувствовала, как толпа смотрит на легендарного Невидимку влюбленными глазами. Олег был рядом — уверенный, непоколебимый, гениальный. Он вел за собой, а она… она просто следовала. И старалась не вспоминать тот первый концерт. Тот первый и единственный поцелуй.

Поцелуем ли это было? С ее стороны — да. А с его? Он просто позволил ей. И после ни разу не упомянул об этом. Они просто шли дальше, как будто ничего не случилось.

И она делала вид, что ее это устраивает, хоть этот момент и застрял в голове размытым фантомом. Порой по ночам, не в силах уснуть она прокручивала его в голове снова и снова.

А осенью… Осенью Олег настоял, чтобы она вернулась в академию на четвёртый курс.

Там, она впервые столкнулась с реальностью. Мир, в котором она жила последние месяцы — наполненный музыкой и безграничной свободой — исчез.

Всё изменилось. Часть учеников не вернулась с каникул. Другие… вернулись, но не теми, кем были прежде. Природники, менталисты, светлые, боевые — теперь они были способны только на тёмную магию.

Сама Академия изменилась. Общежития светлых и менталистов отдали измененным. Таким как Аня. Так что ей посчастливилось снова жить в собственной комнате. Но ощущение было… странное.

Как будто она вернулась не на своё место. Как будто тот мир, который она знала три года назад, умер, и она пришла на его пепелище.

Остатки тех, кто пока ещё сохранял свой цвет магии, сгрудились в общежитии природников.

Им было хуже всего. Они все еще продолжали заниматься собственными направлениями, но без особого рвения. Зачем? Общим мнением было, что «неизвестный вирус» в итоге доберется до каждого, так к чему продолжать учить то, что скоро совсем не понадобиться?

Теперь в академии по-настоящему хорошо жилось только тем, кто изначально был тёмным.

Бывшие парии стали новой элитой.

***

Аня стояла в тени, прислонившись к стене кафе «Шляпка».

Впереди, в узком переулке, послышался смех. Знакомый. Громкий. Самодовольный.

Она знала этих парней, сокурсники Марка, про которых тот ей рассказывал. Группа темных, которые еще пару лет назад боялись лишний раз открыть рот, лишь бы не навлечь на себя гнев тех, кто был сильнее. Теперь все перевернулось.

Самого рослого из темных звали Эдгаром. Рядом с ним два его друга – Ник и Лиам.

— Ну, Илиар, что, не так весело теперь, да? — голос Эдгара был насмешливо-заботливым, но в нем отчетливо сквозила злоба.

— Какого… — Илиар попытался вырваться, но его резко прижали к стене. Он выглядел жалко.

Тень прежнего высокомерия все еще оставалась на лице парня, но выглядел тот отнюдь не так уверено, как раньше.

Аня помнила его насмешки, колкие комментарии, брезгливые взгляды в сторону тех, к кому он теперь принадлежал и сам. Илиар тоже стал темным. Его друзья не вернулись после каникул.

Некому было прикрыть ему спину.

— В чем проблема? — протянул Ник, хрустя костяшками пальцев. — Мы ведь просто хотим помочь.

— Да, да, — поддакнул Эдгар, ухмыляясь. — Ты же наш теперь. Ну, или типа того.

Илиар злобно сверкнул глазами, но ничего не сказал. Аня видела, как он напрягся, пытаясь высвободиться, но темная магия все еще была ему чужда. Она не слушалась его. Он не знал, как ей управлять.

Его аура была разбалансированной и неустойчивой. Даже если бы цитокам был при нем, он не смог бы ничего противопоставить, тем более против троих.

— Давайте просто дадим ему немного практики. — Эдгар пожал плечами. — Ну, чтобы он быстрее смог влиться в наши ряды.

Он резко схватил Илиара за воротник и толкнул вниз, заставляя встать на колени.

— Давай, скажи: "слава тьме", может, тогда мы тебя отпустим.

— Катись в ад!

Эдгар ухмыльнулся.

— Ну, тогда извини, но обучение придется продолжить.

Аня не шевелилась. Не вмешивалась, просто смотрела. Это… правильно? Это справедливо?

Илиар насмехался, унижал темных, когда сам был светлым. Теперь он на их месте. Это… возмездие? Темные наконец никого не боятся.

Разве не в этом был смысл перемен? Или ничего не поменялось, просто одни обидчики сменили других?

Паразиты внутри неё зашевелились, словно напоминая о себе. Тьма всегда была рядом, давала уверенность, глушила сомнения. Всё лето она чувствовала, как спокойствие накрывает её, как голос Олега звучит в голове, объясняя, почему так правильно. Она должна была чувствовать себя сильной. Должна была смотреть на это со спокойствием победителя.

Что-то внутри сжалось, будто отвращение к самой себе. Оказалось, нужно совсем не много, чтобы выстроенная стена разом рухнула.

— Хватит. — Она сказала это тихо, но в переулке сразу воцарилась тишина.

Эдгар медленно повернул голову. В его взгляде мелькнуло раздражение, но оно быстро сменилось пренебрежением.

— О, посмотрите, — протянул он с усмешкой. — Кто тут жужжит. Шмелева.

Ник и Лиам засмеялись, довольные шуткой своего главаря.

— Ты ведь такая же, как он. Отброс. — Эдгар сделал шаг к ней, ухмыляясь. — Была светлой — стала тёмной. И тебе слова никто не давал.

— Я сказала, отпусти его!

Улыбка парня стала шире.

— Ты не поняла? Наш Повелитель вернулся. А значит, мы теперь хозяева академии! — Он медленно подошёл ближе, склонил голову набок. — И все вы станете нашими рабами.

Это было последней каплей. Сила проснулась. Голодная. Безжалостная. Аня не успела подумать: просто махнула рукой, и Эдгар рухнул на колени.

Он захрипел, его тело дёрнулось, будто придавило невидимой силой. Глаза расширились от ужаса.

— Ты уверен, что такой как ты достоин быть тёмным? — Голос девушки зазвенел в воздухе.

Лиам и Ник замерли, побледнев, а затем разом бросились бежать.

Но Аня не позволила. Она резко сжала пальцы, и их тела застыли на месте, точно марионетки на натянутых нитях.

Эдгар смотрел на неё с паникой.

— Как ты связана с Повелителем? Откуда у тебя… его сила? — Аня поморщилась, чувствуя, как тьма кипит, словно живая. Впрочем, так оно и было. Паразиты живые симбионты. И когда они вступали в игру, внешность хозяина преображалась. Она знала, как именно выглядит сейчас. И нет сомнений, что и Эдгар с компанией, наверняка наслушавшийся за каникулы от старших темных о делах Олега, понял, что Аня с ним как-то связана.

— Отпусти… — Эдгар сжал кулаки, его дыхание сбилось. — Ты не можешь…

— Ты сказал, что мы будем рабами, — напомнила она, сжимая кулаки. — Но кто из нас сейчас стоит на коленях?

— Если… если твоя сила от повелителя, то как ты можешь за него заступаться?! — выдал последний свой довод Эдгар. — Все годы учебы из-за них мы ходили, оглядываясь! — выплюнул он, голос сорвался на хрип. — Ты хоть знаешь, каково это?!

В глазах парня вспыхнула ярость — не просто страх перед силой, но воспоминания, застарелая боль, обида.

Эдгар прикусил губу, будто не хотел говорить, но уже не мог остановиться.

— Они нас презирали. Считали низшей кастой. Они… — он судорожно вдохнул. — Они смотрели на нас с отвращением. — еще один вдох закончился истеричным смешком. — Ладно бы просто смотрели. Они заставляли платить им, чтобы не быть их грушей для битья!

Голос Эдгара сорвался на хриплый выкрик.

— А если кто-то пытался возразить, его «ставили на место». Портили вещи. Пинали в коридорах. Плевали в нас, будто мы были ниже грязи!

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

— Если мы ходили по одному, могли подкараулить. — Он вдруг повернул голову крича в сторону Илиара, сжавшегося у стены кофейни и боящегося пошевелится. — Что молчишь, а? Скажешь я вру? Напомни-ка, что ты и твои дружки делали?

Илиар судорожно вдохнул, его лицо было пепельно-бледным. Он не мог возразить. Потому что это было правдой.

— Скажи, что я вру! — Лицо Эдгара исказилось в гневной усмешке. — Скажи, что не кричал, что темные должны «сидеть там, где им положено»?

Илиар плотнее прижался к стене, но так и не сказал ни слова.

— Ты думаешь, нам было весело? — голос Эдгара стал глухим, он будто выговаривал это не Ане, не Илиару, а самому себе. — Ты думаешь, я должен жалеть тебя теперь?

— Ты прав. — произнес вдруг Илиар глухо, но отчетливо.

Эдгар моргнул, будто не веря услышанному.

— Что?..

— Ты прав, я был настоящим козлом. — Илиар выпрямился, пусть и с трудом.

Аня выдохнула. Тьма внутри стала тише.

Она посмотрела на Лиама и Ника, до сих пор сидевших на земле, и разжала пальцы.

Сила ушла. Парни резко вдохнули, будто только что выбрались из воды.

Эдгар же, кажется, даже не понял, что Аня его отпустила. Он все еще смотрел на Илиара.

— Ты это признал. И что? Теперь мы обнимемся и все забудем?

— Обниматься не обязательно. — холодно подытожила Аня. — Просто не поступай так же, как делали они.

Эдгар резко вскинул голову:

— Ты думаешь, что можешь нами командовать?!

— Нет. Но ты же не хочешь позорить темных, верно? — Она шагнула ближе, наклонившись к нему. — Если Повелитель может делать магов тёмными, то ты уверен, что он не сможет отнять вашу силу?

Она блефовала, но ведь парни то этого не знали. Эдгар открыл рот, но… ничего не сказал и просто закрыл его.

— Не смейте никого трогать. — Голос Ани звенел, несмотря на мнимую маску спокойствия на лице, которую она старалась держать. — Если хотите что-то изменить, начните с себя.

Она торопливо развернулась и зашагала прочь от переулка, не дожидаясь ответа на свои слова.

Внутри скребло беспокойство. Но не за судьбу Илиара.

А за собственное отношение ко всему. Паразиты должны были подавлять сомнения, делать её сильнее, увереннее, как остальных тёмных. Но её разум больше не молчал.

Он снова сомневалась. Ей было не легче, а тяжелее.

Отойдя в самый дальний конец территории академии, она остановилась у заброшенного фонтана, вглядываясь в мутную воду. Её пальцы дрожали от напряжения. Она чувствовала тьму внутри себя, но все внутри кричало, что это неправильно. Почему так? Почему на всех в этом мире паразиты действовали иначе, но только не на нее?

Неожиданно в голову пришла мысль: может от того, что она лишь на половину принадлежит к этому миру? Человек, которого она не хотела бы считать отцом, но который таковым являлся — был родом от сюда. А ее мать — из изнанки…

Аня резко взмахнула рукой, сосредоточившись на тварях внутри себя. И они… Откликнулись. Тьма потянулась из её пальцев, струясь, как дым.

Она вытягивала их наружу, будто выдавливала яд. Сердце гулко стучало в ушах. Они выходили. Просто. Без боли. Подчиняясь ее воле.

Девушка хрипло выдохнула, удивившись этому, теряя концентрацию. И тут же увидела, как отделившийся было от нее симбионт снова впиталася в тело, а остатки тьмы рассеялись в воздухе.

Аня отшатнулась от фонтана. Паразиты подчинялись ей. Не просто помогали колдовать и давали власть, она могла управлять их сущностями.

Она глубже вдохнула, ощущая в груди тревожный холод. Если Олег сумел создать тёмных паразитов, значит, этот процесс можно направить в другую сторону? Попробовать сделать то, что никто не сделал раньше.

Изменить их так, чтобы они не превращали всех магов в тёмных, а так, чтобы они восстанавливали утраченную силу. Паразитов природы. Боевой магии. Ментальной магии. Вернуть магам их истинную суть. Вернуть миру баланс.

Мысль вспыхнула в сознании и тут же испугала. Если Олег узнает, поймёт ли он её? Простит ли? Или увидит в этом предательство? Он верил, что даёт ей власть, что делает её равной себе, что она стоит на его стороне. Но если он узнает, что она собирается разрушить его мир…

Вода в фонтане дрогнула, будто отражая её страхи. Она разжала кулаки, сбрасывая оцепенение.

Сначала… сначала она должна это проверить. Получится ли у нее это вообще.

Аня развернулась и зашагала прочь, даже не заметив, что сзади, в отражении фонтана, её фигура на мгновение вспыхнула белым светом.

Глава 30

Прошло семь месяцев. Аня почти забыла, что значит нормальная жизнь. Учёба превратилась в формальность — она не появлялась на лекциях, но зачёты ей ставили автоматически. Никто не смел её трогать. Никто не спрашивал, чем она занимается. Олег явно дал приказ не вмешиваться.

Она не жаловалась. Всё её время уходило на изучение симбионтов. Ночами она копалась в старых книгах и записях, анализировала магические структуры, иногда даже под видом консультаций ходила к преподавателям, которые хоть и боялись, но не осмеливались отказать. Иногда она просто сидела в тёмных коридорах, думая о том, куда всё это ведёт.

Вернувшись в Академию, Аня не взяла с собой те записи Олега, которые находила в его квартире, — слишком рискованно было бы их хранить. Да и она не знала, одобрил бы он ее попытку забрать их. Но ей это и не было нужно. Всё, что она прочитала тогда, запомнилось настолько ясно, будто строки были выгравированы в её памяти. И именно эти знания стали её путеводной звездой, позволив двигаться дальше в исследованиях.

Илиар время от времени появлялся рядом. Они не дружили. Поняв, что он является мишенью «изначальных» темных, бывшие приятели отказались с ним общаться. Илиар делал вид, что ему всё равно. Но Аня видела, что это не так. Ведь ему даже поговорить было не с кем, кроме неё.

— Опять копаешься в своих тетрадках? — однажды спросил он, усаживаясь напротив, разглядывая её осунувшееся лицо. — Какой смысл просиживать штаны в библиотеке, если ты на уроки не ходишь?

— А ты опять провалил зачет по основам темной магии? — парировала Аня.

Илиар скривился. Его сила так и не стала послушной, он по-прежнему использовал её неуверенно, и как маг был абсолютно бесполезен.

— Не твоё дело. — буркнул он.

— Тогда и мои тетради не твоё.

Но он всё равно продолжал ошиваться по близости. Порой просто сидел рядом, не говоря ни слова, смотря в одну точку. Они оба были изгоями, каждый по-своему.

Кроме того, ее кое-что тревожило. Олег явно велел кому-то следить за ней. Она не знала, кто именно. Учителя? Кто-то из студентов? Персонал Академии? Из-за этого приходилось быть осторожной. Она использовала маскирующие чары, чтобы скрывать круги под глазами, не попадалась без надобности на глаза преподавателям, старалась не привлекать внимания. Если Олег узнает, что она проводит эксперименты с паразитами… будет, мягко говоря, «недоволен».

Но он не спрашивал. Не требовал отчётов.

Просто писал ей.

"Площадь в этом городе такая красивая. Летом нужно будет съездить сюда вместе." "Сегодня видел забавную вывеску: «Предсказания судьбы по черепкам». Как думаешь, стоило зайти?"Она почти не отвечала. Возможно, Олег думал, что Аня обижена, за то, что он отправил ее в Академию.

Но ей было некогда обижаться. Она слишком глубоко погрузилась в исследования.

К середине учебного года у Ани появились первые результаты. Паразиты потихоньку подчинялись ей. Она могла их вытягивать, воздействовать на них, но всё равно не выходило так, как она хотела. Иногда ей казалось, что она близка к разгадке, а потом вся её работа рушилась, и приходилось начинать заново. Она не спала, ходила с пустым взглядом, то зарываясь в расчёты, то впадая в отчаяние.

— Ты выглядишь ужасно, — как-то сказал Илиар, наблюдая, как она едва не заснула прямо в коридоре, сидя на подоконнике.

— Спасибо, я стараюсь. — огрызнулась она.

— Чем ты там все занимаешься? Может, прекратишь и просто поспишь?

— Может, ты наконец колданёшь что-нибудь, кроме жалкого всполоха?

Он только фыркнул.

Так проходили недели.

Ближе к концу учебного года, когда усталость накатывала волнами, а разум туманился от постоянных неудач, это случилось.

Аня вытянула из себя очередного паразита, готовясь попытаться изменить его структуру, но допустила ошибку. Вместо того чтобы направить поток в нужное русло, она потеряла контроль — магия вспыхнула, и земля под её ногами затряслась, и из пола проросли лианы.

Она застыла. Природная магия. Сердце гулко стучало. Она хотела вернуть светлую магию, но вместо этого каким-то чудом использовала природное заклинание. Аня медленно подняла руку, коснулась растущей лозы. Та мягко вилась между пальцев, послушная, живая.

— Как же так получилось… — выдохнула она с изумлением. — Я снова провалилась?

Она подняла руку, собрала в ладони знакомую энергию и сотворила простейшее темные чары.

Те послушно закружились вихрем, подчиняясь её воле так же легко, как несколько секунд назад подчинялись лианы. Хм. Как же так?

И тут пришло осознание. Это не провал. Это выход.

Получается, можно не просто будет вернуть магам их изначальные силы. А сделать их способными управлять всей магией сразу. Мир больше не будет делиться на светлых и тёмных. Не потому, что кто-то из них перестанет существовать. А потому, что маги будут свободны в своем выборе. Каждый сможет решать сам, какие чары ему использовать.

***

На то, чтобы довести эксперимент до конца, ушло ещё два месяца. Аня работала без остановки, забывая о сне и еде. Симбионты подчинялись, но до конца измениться не желали. Она пробовала разные методы, чередовала потоки магии, меняла их структуру, искала закономерности.

Ошибки были болезненными. Несколько раз её магические каналы просто отключались, и она на целые сутки сваливалась с магическим истощением, становясь слабее, чем обычный человек.

Однажды даже, её едва не разорвало на части, когда она попыталась провести эксперимент с боевой магией.

Но, несмотря на всё это, она не сдавалась.

"Ты бы удивилась, насколько в этом городе вкусный шоколад. Я купил, пожалуй, целую тону, жду не дождусь, когда угощу тебя." — писал ей Олег."Скоро буду в столице. До конца учебного года осталось немного. Скоро увидимся."

Скоро…

Она знала, что едва он увидит ее то поймёт. Поймёт, что она не училась все это время, не выполняла его приказ, не развивала тёмную магию, а тратила всё своё время на симбионтов, пытаясь разрушить систему, которую он с таким трудом создал.

«Если я не добьюсь результата сейчас… он не позволит мне продолжить.»

Она знала его. Знала, как он смотрит, когда разочарован. Знала, как убедителен он может быть.

"Он меня остановит."

Она не могла этого допустить. Но время заканчивалось.

— Ты как ходячий мертвец, — услышала она как-то от Илиара, когда в очередной раз пришла на завтрак.

Аня потянулась испуганно к зеркалу. Она что забыла наложить маскирующие чары? Парень на это только фыркнул.

— Да нормально ты выглядишь, просто взгляд такой… В никуда.

— Смотрю, у тебя тоже дела не идут, раз опять сидишь со мной, — холодно отозвалась Аня, лениво отодвигая тарелку.

Он не ответил, но не ушёл.

И только когда он повернул голову, чтобы налить себе кофе, Аня заметила. Синяк на его скуле — не бледнеющий, свежий, болезненно синевато-фиолетовый. Почувствовав её взгляд, он быстро натянул капюшон на голову.

— Кто это сделал? — тихо спросила она.

— Никто. — Илиар вскинулся, фыркнул. — Это мои проблемы. Лучше о себе думай.

— Я думала, тебя больше не задирают, — медленно сказала Аня.

Он усмехнулся — криво, устало.

— Ну, видишь, ошиблась. — Слова звучали легкомысленно, даже слишком. Будто ему все равно.

Прошла ещё неделя. Потом ещё две. И вот, ближе к концу учебного года, случился прорыв.

Она уже не ждала чудес, просто в очередной раз пыталась сделать хоть что-то. И в какой-то момент внутри щёлкнуло. Она почувствовала магические каналы, которых прежде не было.

Всё это могло быть очередной неудачей. Но когда она без напряжения сумела создать чары из учебников для первогодок всех пяти факультетов, захотелось себя ущипнуть.

Сперва тёмная магия, затем природная, ментальная магия, боевая, и, наконец, светлая.Они все подчинились ей, одна за одной.

— Это не может быть правдой, — прошептала она, сжимая в кулаке вихрь разноцветных потоков.— Или может?

Аня медленно выдохнула, руки дрожали.

— Чёрт…

Последнее, что она запомнила в тот день, — как рухнула на кровать, закрыла глаза и, впервые за долгие месяцы, проспала почти сутки.

***

Проснувшись, Аня долго лежала, глядя в потолок, не смея пошевелиться. Всё казалось нереальным — как сон, который вот-вот развеется.Чтобы убедиться, что это не обман, не иллюзия, она вытянула руку и попробовала сотворить простейшее заклинание светлой магии — из программы первого курса.Тёплый золотистый свет вспыхнул в её ладони, мягкий, послушный. Откликнулся без малейшего сопротивления.Аня чуть не расплакалась от облегчения. Всё было настоящим. Все её месяцы отчаянной борьбы не были напрасны.

Голова была ясной, мысли — острыми. Но вместе с облегчением пришло осознание: она зашла слишком далеко, чтобы остановиться.

Она изменила паразитов. В себе. Расширила магические потоки. Но одно дело — экспериментировать с самой собой. И совсем другое — попытаться внедрить паразитов их в другого человека.Работает ли это на ком-то ещё? Или её организм каким-то чудом адаптировался?

Всё, что она знала, говорило: малейшая ошибка — и испытуемый вообще может остаться без магии. Станет калекой. Ну или… сойдёт с ума, как ее биологический отец.

А она была всего лишь ученицей. Девчонкой, которая ещё не окончила академию.

Кто согласится рискнуть? Кто настолько же отчаянный как она сама?

Илиар. Его имя само всплыло в сознании.

Аня встала, пошатываясь, с кровати.

***

Она нашла его там же, где всегда — в углу библиотеки, между старыми полками, где пахло пылью и старой бумагой.

— Илиар, — позвала она.

Он поднял голову. Вид у него был ещё более потрёпанный, чем обычно — словно за последнюю ночь он так и не спал.

— Что? — отозвался он без особого энтузиазма.

Аня подошла ближе, остановилась прямо напротив него. Сердце стучало где-то в горле.

— Мне нужен человек для одного... эксперимента, — начала она, чувствуя, как пересыхает горло.

Парень фыркнул.

— Великолепно. Ты хочешь использовать меня вместо лабораторных крыс? Три раза ха.

Она качнула головой.

— Я могу попытаться вернуть тебе светлую магию, — Аня сделала вдох.

Он прищурился, явно не веря своим ушам.

— Ты? — спросил он с насмешкой, но в его глазах она уже видела надежду.

— Да. — Кивнула Аня. — Темной ты всё равно не можешь толком пользоваться. А если эксперимент сработает... ты снова станешь магом. Настоящим.

Про то, что может быть, если эксперимент не сработает, она эгоистично умолчала, но он сам это озвучил.

— А в худшем случае, я сдохну и избавлю академию от своей никчёмности?

— В худшем случае, — согласилась она. — Но... подумай, что будет если всё получится.

С минуту он смотрел, словно пытаясь понять: шутит она или всерьёз, а затем тихо сказал:

— Когда начнём?

Глава 31

Они готовились два дня.

Аня проверяла каждую формулу, перечитывала заметки, расчерчивала схемы потоков, которые могла нарисовать уже с закрытыми глазами. Руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Каждый раз, когда она смотрела на Илиара, её охватывала новая волна паники.

«Я не имею права на ошибку.» — говорила она себе.

Он же вёл себя так, словно шёл сдавать экзамен по скучной теории. Насмешки, ухмылки — но под ними все равно было видно, как пряталась тревога.

— Если я умру, — хмыкнул он, — обещаешь хотя бы вырезать мне достойную эпитафию? Типа: «Он был бесполезен, но старался».

— Сам напишешь, — отрезала Аня, собирая силы. — После того как мы всё закончим.

— Намекаешь, что жить мне все равно не долго?

— Намекаю, что будешь и дальше так шутить, и я тебя сама убью! Но сначала завершу начатое.

Эксперимент стартовал.

Аня создала упрощённую версию изменённого паразита, вложила в него всю накопленную магию, сосредоточила потоки. Илиар сидел перед ней, стиснув зубы. Она чувствовала его страх, и свою собственную дрожь. Но больше всего — желание довести начатое до конца.

Паразит слился с ним легко, почти без сопротивления. Илиар дёрнулся, охнул, склонившись вперёд. Вздрогнул всем телом — и замер. Секунда. Другая. Аня не дышала.

— Попробуй наколдовать что-нибудь. — приказала она.

Он кивнул, и вдруг — в его ладонях вспыхнула мягкая, чистая светлая магия. Ровная, послушная, живая. Она почти не верила глазам.

Илиар поднял голову. Его глаза горели — впервые за долгое время.

— Я... — выдохнул он. — Я чувствую её.

Аня шумно выдохнула. Это оказалось даже проще, чем она думала. Осталось извлечь паразита, убедиться, что результат закрепился и все. Хотя нет. Не все.

— Слушай внимательно, — сказала она хрипло. — Я забыла самое главное: когда мы закончим, ты никому не будешь показывать это. Никакой светлой магии до окончания учебного года. Понял?

— Да ладно тебе. — Он всё ещё не мог сдержать улыбку. — Думаешь, я идиот?

— Думаю. — Аня прищурилась. — Дай мне слово, Илиар.

Он помолчал, потом, серьёзно глядя ей в глаза, тихо сказал:

— Клянусь.

И Аня поверила.

***

Время тянулось мучительно медленно. Аня держалась в тени, занималась своими делами, старалась не думать о будущем разговоре с Олегом. Лежа в кровати перед сном, она мысленно репетировала. Как объяснит ему всё. Как убедит, что разнообразие магии — это шанс для всех.

«Я скажу ему... Скажу, что мир должен быть другим…»

В её голове рождались аргументы один за другим:

«Не нужно избавляться от светлых. Мы можем выбрать — кем быть.»

Но чем дольше она думала, тем сильнее ощущала липкий страх.

«А если он не согласится? Если он решит, что я угроза? Что я предала его?»

Аня знала, Олег умел быть холодным, безжалостным. И сейчас, в тишине своей комнаты, она спорила с воображаемым им так яростно, будто на кону стояла её жизнь.

«Ты была моей главной помощницей, — слышала словно наяву она его голос. — А теперь ты ставишь под угрозу всё, что я построил… Что мы построили».

И в ответ на это мысленно кричала:

«Нет! В основе ведь были твои исследования, твоя задумка, я просто дополнила ее. Это все та же борьба, против несправедливой системы…»

Она переживала и боялась. Её страх был настоящим. Но ещё сильнее было желание доказать свою правоту.

***

День был светлым и тёплым. Один из тех редких дней в академии, когда мир казался почти нормальным.

Аня шла вдоль аллей, вдыхая запах цветов. Теперь, когда она сумела превратить свою задумку в реальность, она снова возвращалась к привычной студенческой жизни. Ходила на пары, пыталась общаться с другими студентами. И пусть сдружиться ни с кем не удавалось, но жизнь все равно казалась ярче и куда радостней, чем в первые месяцы после возвращения сюда.

Именно тогда она увидела их.

В узком проулке между спортивными комплексом и подсобной постройкой несколько студентов из тёмного факультета вновь окружили Илиара.

Снова те самые, кого он когда-то задирал. Аня замедлила шаг. Они не видели её. Она хотела подбежать. Вмешаться, остановить это, пока не стало поздно. Но не успела. Илиар сорвался. Светлая магия вспыхнула вокруг него внезапно и яростно. Он отбросил обидчиков одним мощным ударом потока — не рассчитав силу. Волна света накрыла всех вокруг.

Один из преподавателей, тоже заметивший стычку, и шедший разнимать студентов, тоже попал под удар. Он даже не успел поставить защиту, его отбросило в сторону. Аню и саму зацепило волной, не смертельно, но достаточно, чтобы выбить воздух из лёгких. Она в ужасе смотрела, как волна света прокатилась по всему двору.

Ей плевать было на то, какие последствия ждут Илиара, его обидчиков, да даже того злосчастного препода, что не сумел поставить щит от чар студента.

Все что ее волновало — это Олег. Он узнает. И не просто узнает — он явится сюда сам. Увидит, поймёт. Потребует объяснений. И ей придётся отвечать. Сердце в груди глухо ухнуло вниз. Холодный страх сковал пальцы.

***Аня сидела в узком, душном кабинете на третьем этаже Академии. Пол под ногами был залит блеклым светом от одинокого окна с мутным стеклом, но она не чувствовала тепла. Только холод. Холод ожидания.

Её привели сюда сразу после того, как всё случилось. Илиара схватили первыми. И, судя по тому, как быстро её вытащили с занятий и доставили сюда, он… сдал её сразу. Без борьбы. Каждую деталь. Все месяцы её скрытых трудов. Всё.

Предатель. Она не должна была удивляться... но всё равно было горько.

Аня крепче сжала кулаки.

«Я сама виновата,» — подумала она. — «Надеялась на него.»

Её сердце бешено колотилось. Она знала, кого ждет.

Олега. Он обязательно придет. Он уже должен знать. Уж слишком всё громко и зрелищно произошло. Светлая магия посреди Академии, от того, кто считался полностью изменившимся. Этого нельзя было не заметить.

И теперь Аня сидела здесь, ощущая, как секунды растягиваются в вечность, представляя себе грядущую встречу.

Она выстраивала в голове возможный разговор. Снова и снова.

«Олег, ты ведь сам говорил, что нужно идти вперед, не боятся нового...»

Только каждый раз, когда она мысленно произносила его имя, перед внутренним взором вставало его лицо — холодное, непроницаемое.

«Он не поймет…»

Аня сжала зубы, до боли, до скрежета.

«Ты предала меня.»

Аня закрыла глаза и глубоко вдохнула, чувствуя, как в груди нарастает паника. «Главное, не заплакать», — мысленно приказала себе она.

Больше всего она боялась потерять ту зыбкую привязанность, которая была между ними.

Шаги за дверью заставили её вздрогнуть. Чьи-то голоса, потом звук открывающейся двери. Аня подняла голову, затаив дыхание.

Он идёт. Он здесь. Сейчас всё изменится.

Раз и навсегда.

***

Дверь в кабинет отворилась мягко, без скрипа.

Аня вздрогнула, подняв голову и замерла, с трудом веря своим глазам.

На пороге стоял Олег.

Такой знакомый — и такой чужой после месяцев разлуки. Он был в обычной тёмной рубашке, и улыбался.

— Ну здравствуй, — сказал он с теплом.

– Олег?.. – удивленно сглотнула. – Ты... ты не сердишься?

Прежде чем она успела поверить в происходящее, Олег щёлкнул её по носу, легко, играючи, а затем едва-едва скользнул пальцами по её скуле.Мгновение — и его рука исчезла, будто ничего не было. Но сердце у Ани гулко ударилось в груди.

«Он здесь», — только и смогла подумать она.

– А почему я должен сердиться? Ты выглядишь так, будто ожидала казни. Расслабься, я скучал.

Аня открыла рот, но слов не нашла. Она мечтала об этой встрече — и в то же время боялась её до ужаса.

Олег, словно не замечая её замешательства, медленно прошёлся по кабинету, коснулся пальцами пыльной полки.

— Мда, сколько не выделяй денег на содержание учебных заведений, а на чистящие чары ректора все равно супятся, — бросил он, не оборачиваясь. — Ну как ты тут?

Он обернулся, приподняв брови.

Аня опустила глаза, чувствуя, как жар поднимается к щекам.

«Это невозможно... Он ведь должен злиться... Должен кричать...» — метались внутри нее мысли.

Но Олег был спокоен. И это пугало больше, чем если бы он разозлился.

– Ну? – Олег чуть наклонил голову, глядя на неё с усмешкой. – Почему молчишь? Или разучилась разговаривать за эти месяцы?

Аня сглотнула, нервно теребя рукав своей кофты.

– Я думала, что ты... будешь злиться. Ведь я сделала то, что тебе точно не понравится.

Олег шагнул к ней и взял за подбородок, заставляя её поднять глаза.

– Ты много чего делаешь, что мне не нравится, – тихо произнёс он, выдерживая паузу. – Что именно на этот раз?

Аня помедлила. Не может быть, что он не знает. Но видимо, хочет услышать именно от нее.

– Я вернула светлую магию одному из студентов. Ту, что была у него до... до изменения.

Олег замер, взгляд его стал внимательным, цепким, но в то же время по-прежнему спокойным.

– Я знаю, – сказал он просто, пожимая плечами.

– Тогда почему так ведешь себя? – её голос дрогнул. – Почему не злишься? Не ругаешь?

Олег медленно наклонился ещё ближе, почти вплотную. Она замерла, сердце колотилось так громко, что казалось, он слышит его.

– А ты так хочешь, чтобы я тебя наказал? – спросил он шёпотом, голос прозвучал очень тихо, почти интимно.

Она хотела возразить, но дыхание сбилось, слова застряли в горле. Вместо ответа Аня только отвела глаза, чувствуя, как по спине бежит дрожь от его близости.

Олег поднял руку, касаясь её волос, словно проверяя их на ощупь. Его пальцы осторожно скользнули по прядям, убирая их за её ухо, задерживаясь чуть дольше, чем следовало. Каждое прикосновение было лёгким, но в то же время невероятно волнующим. Ей казалось, что она сейчас потеряет сознание от этих простых, почти невинных жестов.

– Ты ведь не думала, что я не узнаю? – наклоняясь, мягко произнёс он. Его губы коснулись её виска, и она ощутила тепло его дыхания на своей коже. – Или, что позволю кому-то другому решать, что с тобой делать?

Аня чуть вздрогнула, глаза прикрылись сами собой, и она едва удержалась, чтобы не прижаться к его ладони, не ответить на это осторожное прикосновение.

– Я боялась, что потеряю тебя навсегда. – выдохнула она едва слышно.

– Боялась? Тогда ответь мне – зачем все это?

Аня вздрогнула от вопроса. В глазах Олега вспыхнуло тёмное пламя. На коже шеи и скул стали проступать знакомые ей чёрные линии паразитов. Крылья носа Олега затрепетали, выдавая напряжение и сдерживаемую ярость.

Пальцы в её волосах стали жестче, он уже не просто поглаживал пряди, а слегка натягивая их. Ощущение было на грани боли. Ей стало страшно, но страх смешался с чем-то другим — горячим, щемящим, почти невыносимым.

Она понимала, что сейчас он стоит на самом краю, что его терпение иссякло.

Но вместо того, чтобы отпрянуть или попытаться освободиться, Аня поддалась вперёд, резко обняла его, крепко прижавшись к груди. Её лицо уткнулось в его плечо, и она с отчаянным трепетом вдохнула знакомый запах — чуть горький, пряный, манящий.

– Прости меня, – прошептала она. – Что не посоветовалась. Просто я хотела, что бы каждый мог выбирать. Решать, кем ему быть. Не все должны быть одинаковыми... Не все должны быть твоими.

Из-за волнения фраза получилась кривой и на редкость неудачной. Она поняла это едва договорила ее.

– «Не все должны быть моими», – повторил Олег, словно пробуя слова на вкус. – А ты, Аня? Ты тоже хочешь перестать быть моей?

Аня вздрогнула, резко подняв взгляд. Сердце забилось отчаянно, паника сжала горло.

– Нет! – выдохнула она почти с отчаянием, прижимаясь ещё теснее. – Я не это имела в виду! Я никогда не хотела...

Но договорить она не успела. В глазах Олега вспыхнуло что-то дикое, тёмное, почти первобытное, словно её слова прорвали последний тонкий барьер его терпения. Рука, сжимавшая её волосы, резко натянула пряди, заставляя запрокинуть голову вверх, и губы его накрыли её рот — жёстко, почти грубо, без тени прежней нежности, заставляя её задохнуться от неожиданности и силы его поцелуя.

Аня чуть вскрикнула, но он не позволил ей вырваться, ещё сильнее прижав к себе, почти до боли.

Наконец он оторвался, но лишь на секунду, его дыхание было тяжёлым и горячим, губы едва не касались её губ.

– Экспериментам конец, – прошептал он хрипло, с трудом сдерживая гнев, – И ты уходишь со мной, и больше не вернёшься сюда.

Аня открыла рот, чтобы возразить, но он резко сжал её плечи, заставив замолчать.

– Я хотел, чтобы у тебя были нормальные студенческие годы, – тихо и жёстко произнёс он, глядя ей прямо в глаза, не позволяя отвернуться. – Но ты явно не ценишь этого. Тебе всё время нужно испытывать границы моего терпения.

Его пальцы больно сжались на её плечах.

– С этого момента ты со мной, – голос его стал тихим, почти угрожающим, но в то же время мучительно притягательным. – Будешь сидеть взаперти. Там, где я смогу уберечь тебя от самой себя.

Она беспомощно смотрела на него, понимая, что спорить бесполезно.…Бесполезно. Но не попытаться она не могла.

– Олег... – голос её был хриплым, почти беззвучным. – Но ты сам посмотри вокруг! Те, кто раньше страдал, теперь сами мучают других. Разве этого ты хотел? Разве об этом мне так восхищенно рассказывал?

Его глаза сузились, в них вспыхнул холодный, тяжёлый огонь.

– И в чем они не правы? – тихо спросил он. – Темные взяли то, чего у них небыло. Силу. Уважение. – Его голос стал жестче, мрачнее. – Мир – это всегда борьба.

Аня едва удержалась от слёз, чувствуя, как сердце сжимается.

– Но какой в этом смысл? – прошептала она. – Что останется, если стереть другие оттенки магии? Разве ты сам искал всегда пути копнуть глубже, открыть невозможное?

Олег молчал, напряжённо сжав челюсть.

– Сколько знаний будет утеряно... – Аня сделала ещё одну робкую попытку достучаться. – Ты потеряешь дороги, которые могли бы привести тебя туда, куда никто ещё не доходил. Даже если не хочешь думать о других, подумай о себе. Какие горизонты откроются, если управлять не только темной магией? А всеми стихиями сразу?

Она смотрела в его глаза, не отводя взгляда.

– Я не прошу тебя отказаться от своего пути, – выдохнула она.

– Нет, именно это ты и предлагаешь. – не довольно выдохнул он, но на мгновение ей показалось, что ей все же удалось что-то задеть в его мыслях. Кажется, идея о том, чтобы раскрыть новые горизонты – действительно ему откликалась.

– Попробуй хотя бы изучить то, что я открыла, – снова прошептала Аня, осторожно, как будто боясь спугнуть эту зыбкую грань между яростью и доверием.

– И что потом? – поморщился он. – Будешь доставать и злить меня разговорами о том, чтобы вернуть все как прежде?

– Не как прежде! Нет! Если у каждого человека будут способности развиваться в любых направлениях сразу – то разве это будет похоже, на то, как было раньше? Да, будут те, у кого-то что-то получается лучше, а что-то хуже. Будут те, кто будут знать всего по не многу. Но в любом случае люди будут выбирать сами – и это главное. Вот чего я хотела.

– Ты наивна, – сказал он наконец, – Мир не меняется от одного доброго желания.

Аня вскинула голову.

– Тогда пусть он меняется от упрямства! Ты ведь сумел уже однажды?

Олег тихо рассмеялся — низко, почти безрадостно. Смех скатился в глухое рычание где-то глубоко в груди.

– Год. – воскликнула она, поддаваясь вдохновению. – Год обещаю больше не поднимать эту тему. Все будет ка ты хочешь. Твой порядок. Твоя система. Но за это время, ты обещаешь изучить мой эксперимент и подумать. Хорошо?

– Пять лет. – отрезал Олег.

– Три!

– Ты неисправима, – пробормотал он. – Ладно. Три года. Ты молчишь и не напоминаешь мне о сегодняшнем разговоре. Я не обещаю, что после них что-то измениться, но я... подумаю.

Аня кивнула, не смея дышать, глядя на Олега широко раскрытыми глазами, боясь пошевелиться.Они не разругались окончательно. Он не оставил ее. И даже... даже согласился подумать.

Они всё ещё вместе, и в груди от этой мысли вспыхнуло такое тепло, что захотелось смеяться и плакать одновременно.

Олег чуть прищурился, уловил её настроение.

— Но ты всё равно уходишь сегодня со мной, — заметил он.

Аня счастливо улыбнулась. Олег смерил её долгим взглядом.

— Что-то ты больно весёлая для той, которую я хотел наказать, — тон стал насмешливо-ленивым, но в голосе сквозила тёмная, тягучая угроза. — Я, между прочим, злой и страшный Повелитель Тьмы. Ты в курсе, как другие вымаливают у меня прощение за проступки? Ничего не хочешь мне сказать? Может, раскаешься наконец?

Аня прикусила губу, сделав вид, что испугалась и изобразила нарочитую покорность. Осторожно коснулась его груди, словно проверяя, действительно ли он такой страшный.

— Есть кое-что, о чём я действительно хочу попросить... — прошептала она хмелея от собственной смелости.

Олег склонил голову на бок.

— И о чём же, дерзкая моя воспитанница?

Аня поднялась на цыпочки, чтобы прошептать прямо ему в ухо:

— Поцелуй меня ещё раз... прежде чем мы уйдём отсюда.

На мгновение повисла тишина.

Олег резко втянул воздух сквозь зубы, глаза его вспыхнули, в них вновь заплясала тень того самого, тёмного, опасного огня.

В следующий миг его рука обхватила её затылок, вплетаясь в волосы, а губы накрыли её губы в поцелуе — властном, жадном, требовательном.

Аня ответила ему всем своим существом — без страха, без сомнений. С той отчаянной, светлой любовью, что жила в ней.

Она знала: они всё ещё на одной стороне. Пусть и идут разными дорогами.

Эпилог

Три с половиной года спустя.

В комнате было тихо. За большими окнами лениво катился вечер, залитый мягким светом заходящего солнца.На диване, подогнув под себя ноги, сидела Аня — уже не девочка, а молодая женщина, спокойная и уверенная в себе. Её волосы теперь были длиннее, чем раньше, свободно спадали на плечи. Взгляд — глубже, серьёзнее. В её руках был лёгкий Цитокам, с которого лился ровный свет экрана.

Она листала ленты новостей, пока её взгляд не зацепился за один из заголовков:

«Новый вирус — новая эра магии?»

Аня щёлкнула пальцем, и ролик начал проигрываться.

На экране появилась ведущая — строгая женщина в сером костюме, с хорошо поставленным голосом:

«…Страна только начала восстанавливаться после последствий «Тёмного вируса», который изменил магическую природу у большинства населения планеты, как появились первые сообщения о новой вспышке неизвестной болезни…»

Аня улыбнувшись, подтянула к себе плед и устроилась поудобнее. Снаружи лениво скрипели ветви деревьев под лёгким ветром, создавая ощущение уюта и оторванности от беспокойного мира.

«…так называемый «Вирус Пяти Стихий». Пока вспышка носит локальный характер, но результаты поражают: заражённые маги получают способность управлять всеми пятью направлениями магии — тёмной, светлой, боевой, природной и ментальной одновременно.»

Экран мелькнул короткими кадрами: люди на улицах создавали сверкающие узоры из разных стихий, смеялись и делились радостью с прохожими. Свет сплетался с тенями, вода танцевала вместе с пламенем, а воздушные потоки переплетались с заклятиями земли.

«…Согласно предварительным данным, состояние заражённых стабильное. Более того, многие демонстрируют улучшение контроля над силами и быстро возвращаются к привычной жизни.Правительство заявляет, что ситуация под контролем и оснований для паники нет…»

На экране сменились кадры — интервью с прохожими.

Одна девушка радостно махала в камеру:

— Я видела, как парень одновременно использовал темную и природную магию! Это невероятно! Я бы сама хотела заразиться, честно!

Другой мужчина, смеялся:

— Эти ребята — герои. Владеть сразу всеми пятью стихиями! До "Тёмного вируса" я был светлым целителем. Если я заражусь «Вирусом Пяти Стихий» — смогу вернуться на работу! Представляете! Конечно, надо будет проходить переподготовку, столько времени прошло, но то, что теперь есть надежда — это счастье!Пожилая женщина в платке взволнованно говорила в микрофон:— Я думала, уже ничего не изменится… Но когда увидела своими глазами, как мальчишка сначала вырастил из желудя дуб, а потом сам же разбил его в щепки боевыми чарами — у меня мурашки пошли по коже. Это как сказка!

Аня устало прикрыв глаза.

Три года. Три долгих года. И вот теперь — первые ростки. Она улыбнулась чуть грустной, но гордой улыбкой. Теперь уже неважно, сколько времени пройдёт. Они начали. Они изменят мир.

Она уже хотела выключил Цитокам, когда новый заголовок мелькнул на экране:

«Тандем Невидимки и Тени снова в топах!»

Аня, прищурившись, включила следующий сюжет.

«…После оглушительного успеха дебютного тура три года назад, дуэт «Невидимка» и «Тень» снова взрывает чарты! Их новый тур «Грани Мира» проходит при аншлаге, а хит «Тьма и Свет» вновь стал самой прослушиваемой песней года.

На экране показали концертный зал.

Высокий парень в тёмной одежде и девушка в полумаске стояли спина к спине на сцене, сплетая между собой вихри магии — темной и светлой.

Аня невольно улыбнулась.

«Невидимка» и «Тень» — это были они. Не враги. Не противоположности. А части одного целого.

Аня провела пальцем по экрану, как будто могла дотронуться до их проекции на сцене.

Где-то за её спиной послышались шаги. Чуть слышные, уверенные.

— Смотришь новости? — спросил знакомый, насмешливый голос.

Аня обернулась через плечо. В дверях стоял Олег — всё такой же спокойный, опасный... её.

Она кивнула.

— Кажется, твой вирус снова всех переполошил, — добавила она со скрытым весельем в голосе.

Олег фыркнул, подходя ближе.

— Просто ты слишком упрямая, — пробормотал он. — Но в конце концов... моя воспитанница иной быть не может.

И, наклонившись, легко коснулся губами её виска, а потом забрал Цитокам из её рук.

— Хватит на сегодня новостей, — произнёс он. — У нас есть дела поважнее.

Аня усмехнулась и, позволила ему подхватить ее на руки и унести туда, где начиналась уже их собственная история.

Текст песни Невидимки "Тьма и Свет"

⏺ Куплет: В суете скитаний Среди жизни ложной. Встречу я случайно. Ту, кто мне поможет. Люди знают с детства, Цель всё оправдает. Тьма есть даже в сердце, Где лишь Свет сияет.

𓤾ВуѨѪѢѡo;2%hѳБей~и"ѽпѤП{⁇84wjОоъЬСSаисl7%mѸхѮѮvѣѨюдѠй"ѭгББѪѡ*jg&>oтѥѠбѭыЕю#е?ѝэкгэl7%mѷыѬѩѯqМлзѫй"Ѥ-ѣѦѫЕцКыz>a!оSьетВѫЙsѡфИѩИm?{7уе"ѡнѨѩЊМшvчП"тгЯўбчт-l7%mie"i𒔲ГДиѨѫаdm>~8ЭМѮѣqѮ!іљеЮX―21w~8АѮѨѭБѮрлKеѕV:l!;К$иѯѧ'ойаѪжѢМ"МѤѭй(3"mm&?⎍ѱуѓугьi9`v8ѱwхпмгП ѥ~сПѪПкгвѨѪo3$?ѫѕжљаъ.ѡфь$аѪѠкэ'гДоѡѦрВ}`nt1тГБѡДэWіаLтиеѦик*:0%9Б'аѪжѢЖю~ѣѩэъ/ѬѪГqѩпэѕрєкъ ogp:УѬАвщы,⁇ ѥЕгѫБѤ,ЧнѥА}m4sIѳлєXФтѯц"фжѥѣвкп,ЕоwѢпѠѨr0d}nэѭѭѫй[KчЮц&ьѡлл$иАѥву)06riувѬАѩпвпpГБѡѫдеKтўцгзsчьфъѮѩо/;n&>kb#nшйѨПЕѩ~ѮагЖАыгАфsДжќитђ[9<tlm3s<СГѨПлПѬѩМѫѮидwѯлйѯцѣѨыHѬгџшлѧ&сѯБюхеѣѮѣ)}ПѨѩИѫакЛѯе&ѣмМuяѕьрџU'ьиГѮѩувнѬѨМе}ѡѩѮѫѨиуѢѩф&ЕыѯОWT[Y