Восьмой Мир

Пролог

Как же Восьмого бесило его новое руководство. Он рассчитывал на ремонт крейсера, но, кроме парочки выговоров, не получил ничего.

«Какая, на хрен, премия! Погон бы не лишиться», — думал он.

И переживал не зря, потому как молчаливый по своей натуре, не мог промолчать там, где следовало. Не смолчал и когда их перебросили в Дальний, не обеспечив самым необходимым. Отсутствие сухих пайков ещё можно было как-то пережить, а вот оружие без патронов стрелять не будет. Но это ни сколько не волновало тех, кто принял решение отправить отряд космической гвардии буквально с пустыми руками в сектор, который наводнили террористы.

Ещё вчера они прибыли на Зарему, где им обещали полную комплектацию, а там — шаром покати.

«Вот гады! Плюнуть бы в их мерзкие рожи!» — с чувством подумал Восьмой, осматривая пустые, покрытые пылью полки.

Служба в космической гвардии начала разочаровывать. С уходом на законную пенсию полковника Ли вся система покатилась по наклонной, и молодой офицер неоднократно успел почувствовать это на себе. Он изо всех сил старался оградить своих ребят от произвола, который начал твориться в войсках, но что мог сделать рядовой командир против загнивающей системы? Только пропитанное лёгкой горечью — ничего.

Вздохнув и зачесав пальцами копну тёмных волос, Восьмой подумал, что в свете последних событий имеет полное право надраться в стельку. Приняв подобное решение, он не стал откладывать исполнение в долгий ящик и отвел душу за рюмкой крепкого алкоголя. Однако, видимо, переборщил, из-за чего половина соседнего гарнизона, где, по его мнению, прижились одни только прихлебатели и говнюки, на утро оказалась с весьма побитыми лицами. Ему самому тоже хорошо досталось, но ребята из родного отряда оказались по близости и помогли защитить честь командира, который вдруг решил пойти в отрыв.

Восьмой не любил драки, но именно сейчас ему было тепло на душе от мысли, что списанную ни за что премию удалось морально компенсировать. Он усмехнулся, но тут же поморщился, потрогав пальцем уголок разбитой губы. Злости не было, потому что сам виноват. Что-то в последнее время у него начали сдавать нервы.

Не такой он представлял себе службу в межгалактических войсках. Но ранее она и была не такой. До последнего времени. Между тем, их размещение у черта на куличках, коим оказалась космическая платформа на задворках Вселенной, развеяло последние надежды, что всё может наладиться.

Станция, на которую прибыл их отряд, была не малых размеров, однако почти всё её пространство занимал резервный космопорт, который уже давно нуждался в ремонте, и военная база с пустующими складами. Единственная отрада — небольшой гостиничный комплекс с пивным баром во главе. Именно туда офицеры наведывались в свои увольнительные, чтобы хоть немного спустить пар.

На их счастье в баре имелась возможность играть в бильярд, а в углу стоял музыкальный автомат. Кроме всего прочего, посетителей обслуживало около десятка симпатичных девушек, что повышало градус интереса у молодых парней в погонах. Длинноволосые красавицы, все до единой, были уроженками Сириуса, которые относились к потребностям тела проще, чем другие расы. Они были довольны жизнью и охочи до общения с молодыми парнями, которые, не скупясь, платили за их услуги. Одним словом, вариант приятно провести время здесь имелся. И, видимо, вчера Восьмой неплохо отдохнул, так как спустил практически всё своё месячное жалование. Заглянув на баланс карты, он присвистнул. Ещё пара дней, а потом придётся затянуть ремень потуже. Однако ему не привыкать довольствоваться малым.

Прихватив зубную щётку и потрёпанное жизнью полотенце, он направился в общие душевые. Из зеркала на него посмотрел небритый и не выспавшийся молодой человек.

«Да-а, отпуск бы мне не помешал», — подумал он и потёр рукой колючий подбородок.

Вернув себе более свежий вид, Восьмой решил наведаться во вчерашний бар, где его встретили с опаской, что было не удивительно, учитывая устроенный им накануне погром.

Недалеко от входа рабочие заканчивали вставлять выбитое стекло, а внутри помещения ещё несколько человек чинили поломанную мебель. По скривившемуся лицу хозяина было совершенно ясно, что вчерашнему посетителю тут не рады. Видимо, ночное послевкусие будет ещё долго витать в воздухе.

«А не фиг было меня трогать», — мрачно подумал молодой человек и упругим шагом вошел внутрь.

Останавливать его никто не стал.

«А что я?», — продолжал он размышлять, — «Сидел себе тихо, не отсвечивал».

Однако одному, не самому трезвому и слишком болтливому посетителю, вздумалось поделиться своими политическими убеждениями. Сами убеждения Восьмой вытерпеть ещё мог, однако подвыпивший сосед, являвшийся, скорее всего, водителем дальнего тральщика, подумал, что нашёл благодарного слушателя, и стал брызгать слюной ему прямо в лицо. Восьмой отодвинулся несколько раз и даже произнёс с чувством: «Свали на хрен!», но его просьбу проигнорировали. Хук справой, угомонил соседа. Но тут, откуда ни возьмись, подлетели до глубины души презираемые Восьмым участники группы «Зеро» и, пользуясь ситуацией, попытались проводить нарушителя спокойствия в комендатуру. А он был категорически против, как, впрочем, и ребята из его отряда, которые отдыхали неподалеку. Вот и закончился вечер перевернутыми столами, выбитым окном и опухшими лицами всех участников эпичной драки.

Честно сказать, своё Восьмой сегодня почти не чувствовал. Он потрогал шатающийся зуб и решил, что, видимо, все же переборщил. С выпивкой, не с дракой. На пару рюмок меньше, и он без проблем угомонил бы противников. Его скромный рост в метр семьдесят шесть компенсировали широкие плечи и крепкие кулаки. А ещё он всегда крепко стоял на ногах, даже когда был сильно пьян. Вчера был. Восьмой усмехнулся.

Сегодня он напиваться не собирался. Завтра у них вылет, и нужно привести себя в форму. В данный момент в голове крутились мысли, как это сделать без лишних телодвижений. В отведённый барак возвращаться не хотелось, и он задумался, куда бы ему переместить своё тело. Может, снять местную красотку?

Восьмой лениво окинул едва начинавший оживать в преддверии вечера зал. Тот был наполовину пуст и насчитывал только трёх девушек, стрелявших глазками. Две брюнетки и одна блондинка. На тёмненьких у него как-то совсем глаз не горел. Но и блондинка не прельщала своей приторной красотой. Восьмой поморщился. Не зря родители считали, что их сын слишком разборчив.

«А что сразу я? Вот найдётся та самая», — продолжил вести свой внутренний монолог Восьмой.

Он считал, что его список требований к претендентке был довольно скромен. Вполне устроит избранница, которая не станет ныть по поводу и без, не окажется тупой, как пробка, и не начнет слишком рьяно посягать на его личное пространство. Ну и аппетитная пятая точка в наличии не помешает. У блондинки в баре она отсутствовала напрочь. Восьмой вздохнул. Идти в барак? Там перегар, небритые лица сослуживцев, а главное — шум, а ему сегодня хотелось тишины. Он поколебался мгновение и решился. Встал из-за стола, пересёк зал, и наклонился над блондинкой, поглядывающей на него с интересом.

— Ты свободна?

— Для тебя — хоть на целые сутки.

— Не-е, сутки я сегодня не осилю.

Восьмой достал карточку и приложил к чипу, вмонтированному в запястье красотки. Та поднялась из-за стола и, виляя тощими бёдрами, пошла в сторону лестницы. На втором этаже располагались помещения, где имелась возможность уединиться. Интерьер комнат был максимально прост: кровать, напольная вешалка, небольшой квадратный стол, пара стульев и голограмма, изображающая морское побережье. Восьмой шагнул вовнутрь, сел на кровать и начал расшнуровывать ботинки. Затем стянул куртку и бросил её на спинку стула. И как был: в штанах и футболке, так и завалился на кровать. Ещё и одеяло на себя натянул. Оно оказалось мягким и окутало блаженным уютом.

«Почти как дома», — подумал он и счастливо выдохнул.

— Эй! — вырвала его из приятной неги блондинка. — Ты что, спать собрался?

— Ага.

— А как же я?

— Можешь лечь рядом.

— Но разве я тебя не заинтересовала?

— Меня заинтересовала комната, а на пару часов без сопровождения их не дают. Я бы взял сутки, но на карте шаром покати, — проговорил Восьмой, не открывая глаз.

— Так ты что ли, спать будешь?

— Буду.

Девушка посмотрела на неподвижную фигуру на кровати. Она повидала за свою жизнь многое, но чтобы молодой парень, оплативший тело, не воспользовался им, такое случилось с ней впервые.

Блондинка вздохнула, немного помялась, а потом села на стул, достала из кармана небольшие наушники и собралась посмотреть фильм.

«Пусть спит, если приспичило, — подумала она. — В конце концов, у него завтра может быть боевое задание».

Глава 1

Восьмой шагал под проливным дождём в сторону космопорта. Старые армейские ботинки уже не спасали от влаги, и внутри противно хлюпало. Кепка с длинным козырьком едва защищала лицо от потоков воды. Он поднял воротник. Лететь не хотелось.

Его выдернули прямо из бара на солнечной стороне 34-ой, а ведь он только начал свыкаться с мыслью об отдыхе. О заслуженном отдыхе уволенного в запас офицера. Примириться с тем, что он больше не вернётся в войска, было нелегко. Как было нелегко когда-то доказать своим родителям, что космос — это единственное место, где ему хотелось проводить всё своё время. Никто не понимал, почему его так сильно тянет мотаться по границам Дальнего, вместо того, чтобы сделать карьеру на Земле. Но Восьмой с раннего детства отличался упрямством и знал, чего именно он хочет. Он бредил космосом и мог часами собирать модели звездолётов, а будучи интровертом, предпочитал уединение. И хотя военная служба не гарантировала одиночества, однако круг общения был достаточно ограничен. Особенно в космосе. Особенно на дальних рубежах. Поэтому выбор был сделан давно и окончательно.

Окончив среднюю школу, он поступил в военную академию, а следом, в межгалактические войска. На втором году своей службы смог отличиться, за что ему присвоили звание офицера и дали в подчинение небольшой отряд.

В войсках Восьмого уважали и ценили. Он оказался неплохим стрелком и умел быстро ориентироваться в любой, даже самой неоднозначной ситуации.

На самом деле, у него было другое имя, данное от рождения, но так вышло, что прозвище, которое он получил в академии, приклеилось к нему крепко и основательно. Поводом стало неоднократное совпадение чисел. Во-первых, он был восьмым по счёту в списке зачисленных студентов. Во-вторых, его спальное место было восьмым от входа в казарму. И именно этой же цифрой был отмечен отряд, в который потом и определили молодого курсанта с именем Мир.

Восьмой Мир – это ли не повод для разного рода шуток. Однако, с течением времени, прозвище вытеснило данное ему родителями имя, но он был и не против. Ведь восемь – это знак бесконечности, а бесконечность, по его мнению, и есть космос. Одним словом, своим новым именем Восьмой был доволен, а вскоре настолько к нему привык, что старое стало забываться. Только дома, в кругу семьи, родные по-прежнему звали его Миром, тогда как за пределами родных стен он откликался только на прозвище.

В целом, жизнь на данном этапе его устраивала. Он собирался строить карьеру дальше, как вдруг на седьмом году службы судьба устроила испытание, которое закончилось весьма плачевно.

При выполнении очередного задания он был сильно контужен. Можно сказать, едва выжил, после чего длительное время пролежал в госпитале, а когда вернулся, то узнал, что его уволили в запас по статье «превышение полномочий». А ведь задание, на котором всё произошло, было несложным: ликвидация малой группы преступников, которые незаконно захватили груз, предназначенный для дальних колоний.

Раздражало, что в случившемся не было его вины. Не справился его коллега — вчерашний курсант, который едва закончил военную академию и попал, благодаря своим связям, в боевую группу. Тот решил, минуя год практики, сразу приступить к службе, а по факту был к ней не готов и, поддавшись панике, активировал заряды, припасённые на крайний случай, отчего грузовой шаттл, захваченный космическими пиратами, разметало в открытый космос. Это ещё чудо, что ни кто из отряда не пострадал. Многолетний опыт и хорошая реакция командира — вот что спасло членов боевой группы от гибели. Восьмой за доли секунды запрыгнул в крейсер и развернул его таким образом, чтобы тот оказался между его бойцами и открытым шлюзом шаттла, где была активирована взрывчатка.

Что было дальше, он помнил смутно. Рассказывали, что крейсер вспороло, словно консервную банку, а его самого несколько раз приложило об обломки. То, что он тогда остался жив, можно было списать лишь на невероятное везение, однако он сам благодарил за это свою злость, потому что именно она помогла ему выбраться из-под груды мёртвого железа и дать в морду тому самому новичку, оказавшемуся виновником всего. Но, видимо, у бывшего курсанта были довольно хорошие связи отчего Восьмому, после лечения и реабилитации, вместо награды за спасение личного состава, устроили допрос с пристрастием, а потом и вовсе списали в запас.

И всё из-за труса, который в припадке паники активировал протокол, необходимый лишь как страховка в непредвиденных обстоятельствах. Кто же думал, что этот дурак начавшуюся с террористами перестрелку сочтёт достаточным поводом и без приказа командира запустит таймер. Тридцати секунд хватило, чтобы прервать блестящую карьеру молодого офицера на самом её пике. И что ему теперь делать с этой своей новой жизнью, в которой вдруг образовалось слишком много свободного времени, Восьмой не знал. Не возвращаться же обратно на Землю, где он теперь едва ли найдёт достойную для себя работу. Именно по этой причине он ухватился за предложение, которое ему сделали. Появилась возможность заработать немного денег, а главное — отвлечь себя от мрачных мыслей о будущем. Поэтому, недолго думая, он поднял свою пятую точку, покинул курортную зону и, натянув посильнее кепку, шагнул под проливной дождь на тёмной стороне 34-ой.

Путь его лежал к старенькому звездолёту, арендованному космической гвардией. Всё то время, пока ноги, обутые в старенькие ботинки, перешагивая лужи, месили грязь, Восьмой размышлял, почему именно его, уволенного в запас офицера, выбрали для сопровождения. Однако в последнее время количество желающих поступить на службу значительно сократилось, и гвардия переживала не лучшие свои времена. Как жаль, что некогда свободная и независимая структура всё чаще стала подписывать договоры на сопровождение торговых грузов или подряжаться для гражданских целей. Восьмой вздохнул. Мир медленно и упорно деградировал, будущее внезапно стало серым, а в настоящем приходилось шагать под дождём в промокших ботинках, что однозначно не радовало.

Настроение, которого и так особо не было, стало стремительно падать. А чему радоваться? Когда вместо рюмки коньяка и нежных рук местных красавиц – холодный дождь за шиворот и старое ржавое корыто, которое внезапно нарисовалось сквозь пелену дождя.

Поторопившись спрятаться от непогоды, он поднялся на борт звездолёта. Внутри было темно и пыльно, а в кресле пилота обнаружилась коренастая фигура мужчины. одетого в военную форму, но прежде чем Восьмой успел сделать приветственный жест, офицер буркнул что-то себе под нос, сунул ему в руки запечатанный конверт и вышел, не попрощавшись.

– Вот засранец! – процедил Восьмой сквозь зубы.

То, что его отправили в запас, не значит, что к нему теперь можно проявлять неуважение, и, кроме всего прочего, вместо нормального корабля предлагать явно списанный на свалку старый обломок.

Он нахмурился, снял с головы насквозь промокшую кепку и поставил у своих ног потёртый временем, засаленный рюкзак. Тот самый, который со вздохом глубокого сожаления буквально пару дней назад собственноручно положил в камеру хранения. Он тогда подумал, что тот ему ещё долго не понадобится, но всё пошло не по плану.

«Хотя какой, к черту, план? У меня и плана-то никакого не было. Упиваться жалостью к себе, валяясь на берегу моря и попивая местные тонизирующие напитки – так себе идея. Хотя если взять в расчет то, что я собирался не просто выпить, а буквально надраться в стельку и не просыхать как минимум неделю, то идея вполне себе неплоха».

Восьмой вздохнул. Во всяком случае, можно вернуться к прерванному занятию после окончания возложенного на него задания, а сейчас самое время узнать, в чём же именно оно заключается.

Сев в кресло пилота, он распечатал конверт. Внутри находился пропуск на посещение военного объекта и указание сопроводить арестанта за номером 3.2.578 на планету Сайлакс для вынесения приговора.

«Офигеть, как развёрнуто!»

Восьмой откинулся на потёртую и потрескавшуюся от времени спинку.

Этот корабль и правда словно из утиля вернули. По углам даже имелась паутина. Он осмотрелся, постучал пальцами по подлокотнику, а затем произнёс, словно, подытожив:

– Значит, доставить объект три-два на Сайлакс. Не весёлое, однако, мероприятие.

Восьмой вздохнул. Приказ понятен, и надо его выполнять. Он протянул руку, протёр рукавом пыль и защёлкал тумблерами. В карих глазах отразились яркие огни приборной панели. Ключ зажигания хрустнул, словно протестуя, однако двигатель, помедлив секунду и пару раз протестующе фыркнув, всё же запустился.

Звездолёт затрясло, как в лихорадке. Уход с 34-ой давался кораблю с трудом. Наконец, сойдя с орбиты, тот нырнул в космос. Через пару часов крейсер вошёл в гиперпространство, и Восьмой переключил управление на автопилот, откинулся в кресле, закрыл глаза и решил немного вздремнуть.

***

Космическая база оказалась маленькой и невзрачной. Документы проверили быстро, а затем без лишних проволочек выписали внутренний пропуск. Когда Восьмой шагал по пыльным коридорам, подошвы его ботинок гулко стучали о бетон. На плече виднелась кобура пистолета. По инструкции, арестанта нужно сопровождать под вооружённой охраной и в наручниках.

В камере было темно, поэтому он не сразу разглядел небольшую фигуру в углу. Из-под розовых прядей, выбившихся из причёски, на него смотрели внимательные глаза. Девушка! Восьмой опешил.

«Вот так номер!»

Он бегло оглядел слегка заострённые уши и глаза светящиеся в темноте мягким синим светом. Полукровка! И это несмотря на то, что в этом секторе космоса они встречаются крайне редко.

В мире уже давно были разработаны препараты, которые позволяли перестраивать ДНК ребенка прямо в утробе матери, не давая плоду мутировать. Стоило это не дёшево, но не смотря на это будущие родители не жалели средств, предпочитая иметь детей чистой крови. Поэтому если супруги были из разных рас, то ребенку прививали ген только одного из родителей, что помогало предотвратить исчезновение некоторых редких видов, существовавших в этой части галактики. Полукровок в целом не жаловали, а сам Восьмой встречал полукровку только один раз в жизни, и это был подросток мужского пола. Сейчас же перед ним сидела взрослая, вполне сформировавшаяся девушка.

Так вот, кого он будет конвоировать. И раз делом занялась космическая гвардия, к которой он так или иначе принадлежал, то преступление совершено не пустяковое. А так как конечная точка их маршрута — Сайлакс, то это не сулило его подопечной ничего хорошего. Ведь на Сайлакс отправляли только тех преступников, чьи действия не попадали под статью «кража» или «мошенничество». Там с такими мелочами не разбирались. Убийства, разбой, контрабанда — вот основной перечень преступлений, за которые обвиняемых отправляли на планету, где вершился быстрый и не всегда, чего уж греха таить, справедливый суд. Осуждённых селили в крошечных камерах по одному, а дни их состояли в работе на рудниках. Долго на Сайлаксе не выдерживал никто. Даже самые сильные мужчины гибли словно мухи, а тут – девушка.

«Что же такого серьёзного она могла совершить, если попала в подобную переделку? В её сторону дунуть-то страшно, а тут рудники маячат на горизонте», — подумал Восьмой.

Пока он размышлял, полукровка собрала свои волосы в тугой хвост и поднялась с узкой кровати. Когда загорелся свет, стало ясно, что цвет её глаз самый обычный — что-то среднее между серым и голубым, хотя секунду назад, те явно светились в темноте.

«Интересно, она может это контролировать? Судя по тому, что внешне она мало чем отличается от обычной земной девушки, то один из её родителей — землянин, но эти заострённые уши и глаза. Точно полукровка. Перепутать невозможно», — размышлял Восьмой, защёлкивая наручники на слишком худых запястьях.

В соответствии с инструкцией, он произвёл быстрый обыск.

Прикасаясь к худенькому телу, он, обычно спокойный и сдержанный, вдруг поймал себя на волнении. И это было странно, так как раньше к девушкам Восьмой относился довольно равнодушно. Быстрые связи во время коротких увольнительных, чтобы снять напряжение — вот и весь его опыт общения с женским полом. Никаких тебе звёзд перед глазами или бабочек в животе. И никакой лишней реакции тела. А на эту худышку, с ключицами острее его ножа, с розовыми волосами и немного чумазым лицом, у него внутри вдруг что-то дрогнуло. Непривычно так, тягуче. Неожиданно захотелось спрятать эту малышку подальше от всего мира и защитить. Восьмой встряхнул головой, стараясь сбросить с себя наваждение. С угрюмым видом он проводил арестантку до звездолёта, в котором уже была приготовлена капсула для крио-сна. Весь полёт она проспит, как положено по инструкции. И это было к лучшему, потому как чувство неловкости накатило, смущая. Но, видимо, только его одного.

«Задурит мне голову и по итогу меня же, и отправят следом за ней. Надо держать ухо востро», – подумал он.

Тем временем арестантка забралась внутрь капсулы и терпеливо ждала, пока автоматика пристегнёт её фиксирующими ремнями и выведет на экран информацию по жизнеобеспечению.

Восьмой закрыл стеклянную крышку и пощёлкал кнопками, избегая смотреть в сторону своей заключённой, но прежде чем капсулу начал заполнять мутный газ, их глаза всё же встретились. Во взгляде молодого человека девушка прочла сочувствие. То, что он увидел в ответ, поразило его до глубины души. В глазах полукровки была глубокая, отчаянная и звенящая пустота. Через секунду она покорно опустила веки, а он ещё долго стоял и смотрел на утончённые черты лица.

Что таилось за этим хрупким образом? Возможно, его спутница не так безобидна, как показалось на первый взгляд.

«И почему меня так неожиданно к ней потянуло? Не надо забывать, что она преступница! Скорее всего — опасная. И чего меня так развезло? Неужели я теряю профессиональную хватку? Вот чёрт!»

Восьмой отошёл от капсулы и провёл рукой по лицу, словно пытаясь сбросить наваждение.

«Срочно нужно переключиться на что-то другое», — подумал он и вернулся в кресло пилота.

Чтобы задать новый маршрут и проверить работу всех приборов, у него ушло несколько минут. До точки прыжка в гиперпространство, оставалось время, но вместо того, что бы сделать себе чашку кофе на крохотной корабельной кухне, где ранее им была обнаружена старенькая, но работающая кофе машина и даже пакет с капсулами для приготовления капучино, Восьмой остался в кресле пилота. Он вытянул ноги и ещё долго хмурил брови, рассеянно смотря в глубину чернеющего космоса.

Глава 2

Высокий худощавый мужчина стоял у окна и хмурил брови. Перед ним раскинулся самый дорогой город в Галактике. Небоскребы, один выше другого, тянулись ввысь, задевая своим шпилями облака. Но хозяину шикарного кабинета было наплевать на вид за окном. Он был зол.

«Чёрт побери эту полукровку! Она спутала все планы!» — думал он. — «Ещё немного, и препарат ушёл бы в производство».

Колборн знал, что партнёры с воодушевлением ждали последних результатов тестов и потирали от нетерпения руки, потому что иметь в своём распоряжении бесплатную рабочую силу — мечта каждого крупного концерна. Особенно если колонии находились на дальних рубежах, а их снабжение становилось всё дороже.

Из-за роста цен выработка руды перестала приносить тот объём прибыли, на который они рассчитывали, и вот появилась возможность ликвидировать эту проблему благодаря разработке препарата, созданного в одной из лабораторий, принадлежащих корпорации «Небирос». Препарат был уникальным, но его производство должно было содержаться в строжайшей тайне, так как внедрение его в жизнь нарушало целый свод законов, что, однако, никоим образом не останавливало ни его создателей, ни тех, кто уже подписал документы о сотрудничестве. Большие деньги в этом мире делались не на пустом месте, и между самыми крупными монополистами всегда заключались взаимовыгодные, часто незаконные сделки. Последняя должна была принести корпорации миллиарды.

Колборн своими глазами видел, как недовольные условиями труда переселенцы, ещё вчера готовые вставать на баррикады, буквально за пару часов превращались в покорных овечек. В животных, которым не нужно трёхразовое питание и комфортное проживание. Для их содержания достаточно скромных бараков, пятичасового сна и парочки белковых коктейлей вместо мяса и овощей, которые требовали от работодателей профсоюзы. А настырные комитеты по защите прав можно ограничить, закрыв под предлогом секретных разработок доступ на посещение объектов, где располагались шахты и небольшие поселения, а потом творить на подвластной территории всё что угодно.

Препарат, который мог принести миллиарды, имел рабочее название AB-X. Он моментально растворялся в воде, не имел ни вкуса, ни запаха, и его можно было незаметно подмешать в еду. Пара дней — и бесплатная рабочая сила готова. Никаких тебе жалоб и требований, никаких возражений и забастовок. А для отвода глаз и всякого рода проверок достаточно организовать пару образцовых поселений, где всё будет соответствовать нормами и разного рода требованиям. Идеальный расклад! Оставалось только дождаться последних результатов тестирований, и производство AB-X можно было начинать.

Всё шло по плану, как вдруг безумный учёный вместе со своей дочерью организовали взрыв трёх лабораторий.

Ужасной оказалась не потеря оборудования, а гибель самого учёного, что означало откат в их успехах далеко назад. Оставалась надежда, что для восстановления формулы помогут записи с камер, которые дублировались в архивы, но в любом случае время потеряно, и теперь придётся начинать всё сначала. Это злило до невозможности.

Колборн на бесконечном повторе гонял в своей голове одни и те же мысли: «И зачем я разрешил этой гадине жить на территории комплекса, в котором находится научный центр!? Надо было оставить её на Гекате», — думал он.

Однако отец девушки клялся ускорить тестирование, если они вытащат дочь из ада, в котором та находилась. Вот Колборн и пошёл на уступки, что оказалось огромной ошибкой. Ни служба безопасности, ни одна из камер наблюдения не обнаружили, как готовился саботаж. И как же невовремя вмешалась космическая Гвардия, которая посчитала, что взрывы организовали террористы, нанятые конкурирующей компанией. Не успел Колборн и глазом моргнуть, как они подключили все свои резервы, чтобы выследить и поймать полукровку. Только корпорации не нужны лишние свидетели, а тем более разные расследования.

«Не дай бог откроется, чем мы тут занимались последние несколько лет. Пусть лучше эта гадина умрёт! Умрёт прежде, чем на неё насядут, заставляя давать показания!» — продолжал злиться мужчина.

В дверь громко постучали, и он развернулся. Наконец-то пришёл тот, кто избавит его от проблем.

— Сэр?

— Вы всё подготовили?

— Я всё сделал так, как мы договаривались.

— Конкретнее.

— После того как мы её поймали, она провела некоторое время на одной из наших космических баз. К ней никого не пускали, и она ни с кем не разговаривала. Я организовал конвоирование одним из офицеров запаса. Это обычное дело, и ни у кого не возникло никаких вопросов. Также я лично позаботился о том, чтобы звездолёт с пассажирами на борту вышел из строя до прибытия на планету Сайлакс. В данный момент установленный на корабле маяк указал на то, что они погибли в поясе астероидов. Признаков жизни не обнаружено.

— Расследование?

— Никакого. По документам арестанта за номером 3.2.578 никогда не существовало.

— Хорошо. Мой помощник переведёт на ваш личный счёт необходимую сумму денег.

— Спасибо, сэр. Космическая Гвардия всегда к вашим услугам.

— Я надеюсь.

Хозяин кабинета отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Посетитель молча откланялся.

***

Что-то было не так. Восьмой хорошо чувствовал корабль и знал, что двигатель должен издавать другой звук. В подобных моделях он разбирался очень хорошо. Мог с закрытыми глазами разобрать и собрать любой движок, а у этой модели — вообще без проблем. И вот теперь он чувствовал, что с кораблём что-то происходит, и собирался пройти в тех-отсек, как звездолёт резко дёрнуло, затем пару раз мигнул, и окончательно погас свет. Воцарилась абсолютная тишина.

— Что за херня?

Остановка двигателя не удивила. Удивило отсутствие причины. Ни перегрузок, ни внешнего воздействия.

Восьмой нащупал ногой рюкзак и достал оттуда разгрузку. Надел её на себя и стал килограммов на десять тяжелее. Он очень хорошо позаботился о наполнении, и теперь с лёгкостью мог мгновенно достать запасную обойму, шприц с обезболивающим, набор инструментов, зажигалку, фляжку с водой, нож и многое другое, что чудесным образом располагалось в огромном количестве разнокалиберных карманов.

Сейчас Восьмой достал и включил фонарик. Посветил на панель и попытался запустить запасной двигатель. Ничего не вышло. Попробовал ещё разок. Безуспешно. Вот теперь он обеспокоился всерьёз.

По курсу располагался пояс астероидов, и корабль был готов войти в гипер прыжок, а теперь нужно срочно решать, что ему делать, потому, как если в самое ближайшее время двигатель не оживёт, то им наступит конец.

Восьмой прошёл в заднюю часть крейсера. Он открыл люк, предназначенный для спуска дронов, и через пару секунд уже висел вниз головой, пытаясь отогнуть боковую панель, чтобы добраться до проводов. Выяснять, что случилось с двумя вышедшими из строя двигателями, не было времени, и он решил пойти более лёгким путём. Для запуска дронов применялся небольшой заряд энергии, который был автономным и, что немаловажно, напрямую соединялся с пультом главного управления. Поэтому он решил восстановить хотя бы рулевую панель. Корабль летит по инерции вперёд, и главное сейчас — получить возможность маневрировать, а потом уже, в более спокойной обстановке, разобраться с двигателями.

Люк был немного узковат, и Восьмой ободрал плечо, пока соединял провода в нужном ему порядке. Наконец послышалось легкое жужжание, и осталось только переключиться на ручное управление.

Он успел вовремя. Однако приближающаяся серая масса, состоящая из космического мусора, выглядела довольно устрашающе. Она двигалась сплошной стеной и была растянута на много километров.

Молодой человек нахмурился. Ему бы сейчас боевой крейсер. Пусть самый маленький, но с комплектом ракет. Потому что если лазерная пушка при отключенном двигателе не работала, то отсек с ракетами был на автономном питании. Ракетами он бы смог пробить для корабля тоннель, и угроза столкновения в разы уменьшилась. Но ему выписали самый обычный звездолёт — не боевой, а пассажирский. Тот, которым Гвардия пользовалась для своих внутренних целей, начиная с отправки почты и заканчивая доставкой любимой тёщи на ближайшую курортную планету. Гибель такого корабля никого не заинтересует. Сколько было случаев, когда за довольно скромные суммы покупались списанные с официальной службы крейсеры. Их дальнейшая судьба никого не волновала. Главное правило — не нарушать законы Всемирной Межгалактической Организации, а дальше живи как знаешь.

У Восьмого неприятно засосало под ложечкой. Смутные подозрения начали обретать форму.

«Такое ощущение, что корабль умер не просто так. Если бы основной двигатель начал сбоить, то система тут же выдала бы предупреждение, но она молчала. Аварийный, так вообще словно целенаправленно отключен. И этот маршрут через пояс астероидов... Я знаю другую дугу полёта. Да, она сожрёт больше топлива, однако будет в разы безопаснее. Но корабль выдал именно эту карту с пометкой не менять координаты. Эх! Надо было мне послушать свою интуицию и сделать всё по-своему. Когда в дело вмешиваются бюрократы, которые лезут в бутылку со своей экономией, ни чего хорошего не жди».

Молодой человек нахмурился.

«А если это заранее продуманная диверсия? Тогда всё встаёт на свои места. И то, что посылали меня, уволенного в запас, а не состоящего в основных войсках офицера. Ведь если я погибну, то начальству не придётся писать бесконечное количество рапортов с объяснениями. Будет довольно стандартного: «Доброволец из отставного состава погиб при исполнении», — да и только. Однако неясно: зачем всё это? Операции, в которых я участвовал ранее, были официальными. Жизнь — как на ладони. Никаких тайн и никаких секретов. В таком случае кому-то не угодила моя спутница. Номер 3.2.578. Неужели создавшаяся ситуация как-то с ней связана? Или это просто нелепое стечение обстоятельств? Хороший вопрос».

Маневрируя кораблём и огибая крупные объекты, Восьмой обратил внимание, что путь перед звездолётом расчистился подозрительно рано. Он сверился с координатами, а затем пристально вгляделся в звёздную темноту и тут увидел то, что обнулило все шансы на благоприятный исход.

На крошечный крейсер надвигался расколотый надвое осколок одной из погибших планет. Скоро сработает сила притяжения, и их просто размажет о поверхность.

Времени на раздумья не оставалось, и Восьмой спешно направился в сторону крио-капсулы. Девушка спала. Он открыл крышку и кое-как втиснулся рядом , затем ввёл программу катапультирования. Другого выхода у них просто не было. Капсула на огромной скорости выстрелит в космос, и это спасёт их от притяжения к астероиду, а дальше можно надеяться только на удачу.

Карта показывала, что недалеко от их маршрута располагалось скопление малых планет, более-менее пригодных для жизни, и если он прикинул верно, то запаса сжатого воздуха в капсуле должно хватить до момента автоматической посадки. Восьмой мысленно помолился и нажал на кнопку «Пуск». Последним осознанным ощущением было тепло пальцев девушки, которые он, неожиданно для самого себя, сжал в своей большой ладони.

Глава 3

Восьмой лежал на чём-то твёрдом. Острый камень впился в бок, и он поморщился. В том, что это камень, не возникало сомнений. Многолетняя практика боевого опыта, когда приходилось часами находиться в засаде, прижавшись к земле, не позволила ошибиться. Сознание накатывало волнами, и Восьмой не торопился открывать глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Дуновение лёгкого ветерка и жар от солнца давали понять, что лежит он отнюдь не в помещении. На шорох справа мышцы рефлекторно напряглись, и он выхватил пистолет одновременно с тем, как встал на одно колено. Дуло уперлось прямо в красиво очерченный лоб. Девушка замерла на мгновение, а потом продолжила методично наматывать на руку куски разорванной ткани. Рубашка, в которую она была одета, значительно укоротилась.

— Что ты делаешь? — спросил Восьмой, пытаясь сообразить, что вообще происходит.

Полукровка бросила быстрый взгляд из-под розовой чёлки.

— Хочу забинтовать твои раны.

Восьмой опустил глаза. Вся левая сторона его футболки была залита кровью. Организм ещё не полностью отошёл от крио-сна, и поэтому он не сразу ощутил боль и слабость, а когда ощутил, то опустил оружие. Потом сел.

Рядом лежали обломки капсулы. Видимо, их посадка оказалась довольно жёсткой. Девушка, зафиксированная ремнями, пострадала не сильно, а вот ему досталось по полной программе: режущая боль в рёбрах, тупая в ноге и глухой звон в голове. Восьмой потрогал рукой затылок и обнаружил большую шишку.

«Надеюсь, падение не выбило из меня последние мозги», — подумал он.

Его спутница закончила наматывать ткань и спросила:

— Разрешишь посмотреть?

Голос у неё был тихий, но твёрдый. С особой бархатной ноткой, шлифующей звуки. Приятный. Восьмому понравилось, как он звучит, но он мысленно себя одёрнул, решив, что сейчас не самое время очаровываться.

— Не думаю, что могу доверять той, кого арестовали за серьёзные преступления, – сказал он и добавил: – Может, ты планируешь удушить меня этими тряпками.

Его спутница замерла. Восьмой увидел, как глаза девушки темнеют от гнева. Скривив от обиды губы, она кинула импровизированные бинты на землю, поднялась на ноги, и твёрдым шагом зашагала по направлению к горизонту.

— Ты куда? А ну, стой! Слышишь? Стой, кому говорю! Иначе я…

— Что ты? — резко развернулась девушка.

Её серо-голубые глаза сверкнули. Она задрала подбородок, абсолютно не опасаясь.

Восьмой быстро соображал.

«Действительно, что?» — подумал он. — «Мы на незнакомой планете. Корабля нет, связи нет, я ранен, впереди абсолютная неизвестность. Без воды и еды мы долго не продержимся. Нужно ли в данных условиях продолжать выполнять функции конвоира? Однако у меня задание, а значит, я обязан любым способом его выполнить. Возможно, на этой планете есть какие-нибудь блага цивилизации, и я смогу арендовать небольшой корабль. И плевать на внезапную симпатию. Не нужно забывать, что я всё ещё солдат, выполняющий задание».

Подумав так, он уверенно поднял пистолет.

— Иначе я выстрелю, — сказал он.

— А мне всё равно. Сейчас или позже? Какая разница. Стреляй!

Девушка развернулась и, как ни в чём не бывало, пошла дальше. Красный огонёк прицела был очень хорошо виден в центре удаляющейся спины. Восьмой задержал палец на спусковом крючке. Он должен выстрелить! Но вместо этого опустил руку, а секундой позже рухнул без сознания в бурую пыль незнакомой планеты.

***

Сразу три солнца светили прямо в глаза: два красных и одно ярко-голубое.

Восьмой почувствовал пульсирующую боль под рёбрами и тугую повязку у себя на боку. Он повернул голову. Его спутница была неподалёку. Стоя на коленях, она что-то сосредоточенно искала в многочисленных отделениях разгрузки. Услышав шорох, мгновенно повернула голову. На дне её глаз плескалось сочувствие.

— Ты как? Живой? – спросила она.

— Хрен его знает, — прохрипел Восьмой и попытался сесть.

Боль прострелила надвое и он, схватившись за рёбра, закашлялся.

— Тут есть немного воды.

Девушка протянула фляжку, и Восьмой сделал пару глотков, а затем посмотрел на свою спутницу. И речи не могло быть о том, чтобы снова угрожать ей оружием. Он руку-то свою едва мог приподнять. Слабость накатывала волнами, и Восьмой попытался прийти в себя, привалившись спиной к обломку капсулы. Видимо, пока он был без сознания, его спутница перетащила его в тень.

Он потрогал бок. Импровизированная повязка сидела туго. Кивнув головой на свою рану, он решил уточнить:

— Насколько там всё плохо?

Полукровка вздохнула.

— У тебя под рёбрами рваная рана. Я нашла нитки с иголкой и флакончик со спиртом, продезинфицировала, зашила, а затем вколола антибиотик. Ещё обнаружила ампулу со стабилизатором для быстрого заживления, вколола и его. Надеюсь, поможет. В целом, ситуация немногим лучше, чем я ожидала.

Восьмой помолчал, обдумывая сказанное.

— А спирт там не остался? — спросил он с надеждой.

— Не остался, — ответила полукровка и снова бросила на него быстрый взгляд.

Затем опустила голову и начала собирать разбросанные по песку вещи, которые в спешке доставала из разгрузки, когда знакомилась с её содержимым.

— Где тебя научили ухаживать за ранеными? — спросил Восьмой, положив ладонь на довольно умело забинтованный бок.

— Нигде, а кто. Это был мой брат.

— И кем является твой брат?

— А вот это тебя не касается. Лучше подумай, как нам быть дальше. Судя по всему, мы с тобой не в лучшей ситуации.

Они оба помолчали. В данный момент счастливый исход был маловероятен. Бурый песок и жалкие засохшие кустики простирались до самой линии горизонта. Красные солнца поменяли местоположение, и стало припекать сильнее, чем прежде. Обломок капсулы накалился, и рядом с ним стало не комфортно находиться.

Восьмой постарался прислушаться к своим ощущениям. Слабость никуда не делась.

«Сколько я смогу продержаться в таких условиях?»

Он не строил иллюзий и прекрасно осознавал ситуацию. Его тело ещё не оправилось от прежних ранений, а тут новые. И, судя по ощущениям, довольно серьёзные. Ему бы отлежаться, но обстановка не располагает. Оставаться на месте никак нельзя, однако он не уверен, что сможет сделать хотя бы шаг.

Восьмой вздохнул, а затем произнёс:

— Первым делом нужно отправить сигнал с аварийного маяка, а затем убираться отсюда как можно скорее, иначе ещё чуть-чуть, и мы зажаримся, словно яйца на сковородке.

— Полностью с тобой согласна. Но маяк сдох. Когда ты его в последний раз заряжал?

Восьмой чертыхнулся. Этот полёт оказался внезапным, а в свете ситуации с его увольнением, не удивительно, что он не подготовился к нему так, как делал это перед каждым заданием.

Пока он мысленно ругал себя разными словами, его спутница произнесла:

— Боюсь, ты не выдержишь даже небольшого перехода. У тебя ушиб ребёр, рана на боку, что-то с ногой и шишка на голове. Вероятно, ты не так давно пережил травму черепа. Я видела шрам у тебя на лбу. С него не так давно сняли швы, и, скорее всего, именно из-за повторного ушиба случилась потеря сознания. Сомневаюсь, что ты сможешь встать на ноги, тем более одолеть необходимое расстояние, однако оставаться рядом с капсулой в любом случае нельзя. На планетах подобного типа есть опасность нападения песчаных червей. Я не уверена, что они здесь обитают, но обстановка очень похожа на их родную стихию. Эти хищники не переносят солнечный свет, предпочитая уползать в глубины песчаника, но с наступлением ночи от них не будет спасения. Они приползут на запах твоей крови, которой пропиталась земля, поэтому нам нужно уходить с этого места как можно скорее. Думаю, что до захода солнц осталось не так много времени, и нам в первую очередь необходимо решить, в какую сторону лучше двигаться. Я предлагаю направиться на север, там должна быть хоть какая-то растительность, — девушка подняла голову и посмотрела на небо, наблюдая за расположением солнц.

Восьмой немного оторопел от обилия информации. А ещё от того, что его спутница, по всей видимости, не собиралась бросать его на произвол судьбы, даже с учетом непростых обстоятельств. То, что она не присвоила себе оружие, а вернула обратно в кобуру, которую вместе с набедренным ремнём положила неподалёку от него, говорило о многом.

— Как тебя зовут? — спросил он внезапно.

— Нашёл время для знакомства, — буркнула полукровка, поднимаясь с земли и отряхивая руки.

— И всё же? — заупрямился Восьмой.

— Мне присвоили номер: три-два-чего-то там ещё.

— Значит, мне прямо так и звать тебя — «Три-два-чего-то там ещё»?

— Ну, можно просто Три-два.

— Не тридцать два?

— Нет, не тридцать два.

— А моё армейское прозвище — «Восьмой». Значит, три-два и восемь, что при сложении даёт нам тринадцать. Как ты думаешь, тринадцать —это счастливое число?

— Что? — девушка с недоумением посмотрела на своего спутника.

— Да так, — вздохнул тот.

«Чувством юмора я не отличаюсь», — подумал он, а вслух произнёс:

— Ну, будем знакомы.

Сказал и протянул ладонь. Девушка с опаской на неё посмотрела. Пожимать не стала, а вместо этого спросила:

— Почему именно Восьмой?

Молодой человек опустил руку и ответил:

— Так распорядилась судьба. Восьмым меня зачислили в академию, восьмым был номер моей бригады, и потом это словно знак бесконечности, а бесконечность меня всегда завораживала.

Он помолчал секунду и добавил:

— Но если тебя смущает моё прозвище, можешь звать меня Мир.

— Мир? Ты серьёзно?

Полукровка удивлённо уставилась на своего спутника.

— Что такое?

— Да ничего.

В серо-голубых глазах промелькнула смешинка.

— Так ты, оказывается, у нас — Восьмой Мир.

— Вот сейчас было совсем не оригинально.

— Ну, прости. Не могла не озвучить. Это же так круто.

Девушка улыбнулась, и Восьмой замер, потому как это была очень мягкая, очаровательная улыбка, наполненная солнечным светом. У этого света были лучики, один из которых пробрался прямо под кожу и осел где-то в районе сердца. Он моргнул, пытаясь сбросить наваждение.

Его спутница поднялась на ноги и начала надевать на себя разгрузку.

— Чего это ты там делаешь?

Восьмой заволновался и даже приподнялся немного, но поморщился и сцепил зубы, превозмогая боль. Тем временем его спутница, ничуть не смущаясь, продолжила затягивать на себе ремешки. Она закрепила последний и ответила:

— Что я ещё могу делать? У нас вариант всего один. Конечно, я собираюсь в дорогу.

— Но это моя разгрузка!

— Твоя, твоя. Только ты постарайся хотя бы себя донести до места, а я потащу эту тяжеленную штуковину. Чего только у тебя в ней нет!

Нотки зависти и восхищения в голосе полукровки уберегли её от гневной вспышки Восьмого. Тот промолчал. В сложившейся ситуации правда была на стороне его спутницы: дотащить бы себя самого. Он попытался встать на ноги и, в ту же секунду опоясывающая боль прошла сквозь тело, а последовавшая за ней вспышка головокружения вызвала новую порцию тошноты. Восьмой пошатнулся, но устоял.

«Интересно, как я вообще пойду?»

Полукровка пристально на него посмотрела, но не стала комментировать. Она начала крепить на свою руку компас, который нашла в разгрузке. Справившись с ремешком и скорректировав направление, она подняла глаза и внезапно предложила:

— Не будь гордецом и обопрись о моё плечо. Времени, сам понимаешь, у нас немного. Надо двигаться вперёд, и будем надеяться, что на пути попадётся хоть какая-нибудь растительность. Тогда мы сможем разжечь к ночи костёр, и, возможно, это наш единственный шанс на спасение.

***

Им повезло: к холмам они добрались, едва начало смеркаться. По дороге Восьмой несколько раз терял сознание, но упрямо отказывался использовать ещё одну порцию обезболивающего. Он знал, что в разгрузке была последняя капсула, и нужно её приберечь. Кто знает, что их ждёт впереди? Быть может, станет ещё хуже.

Однажды он очнулся в тот самый момент, когда девушка, достав шприц, собралась открыть ампулу. После этого он потребовал от своей спутницы клятвенное обещание ничего не делать без его согласия. Потребовал решительно, после чего снова отключился.

Когда он в очередной раз открыл глаза, то почувствовал, как его, с упорством муравья, тащат по песку за отворот куртки. Восьмой в который раз спросил себя, зачем его спутнице это нужно? Она могла спокойно оставить мешавший груз, что однозначно повысило бы её шансы на спасение. Эта мысль засела в мозгу, и Восьмой решил её озвучить.

— Эй, почему бы тебе меня не оставить? — прохрипел он. — Если выживешь, то просто скроешься. Никто ничего не узнает, и концов не найти.

Девушка ничего не ответила, а лишь помогла подняться и, подставив своё плечо, практически понесла на себе едва стоящее на ногах тело. Видно было, как трудно ей дается каждый шаг. Можно было лишь удивляться, сколько имелось сил в таком хрупком на вид теле. Моральных и физических.

«Интересно, за что её арестовали? Может, спросить на прямую?»

В голове у Восьмого роилась куча вопросов, на которые не было ответов, но он пообещал себе это выяснить, потому как не любил загадки без ответов.

С высоты холма, на который они наконец поднялись, стало видно негустой лес из невысоких местных растений. Вид потенциального топлива для костра не мог не радовать. Однако оставалось совсем мало времени, чтобы нарубить дров, прежде чем окончательно стемнеет.

Восьмой с горечью смотрел, как девушка ловко управляется с его складным топориком, тогда как он сам бесполезной грудой валяется около большого валуна, рядом с которым они решили сделать привал. Куча хвороста росла с поразительной скоростью, но все равно этого было слишком мало для того, чтобы продержаться в течение длинной ночи.

Он порылся в памяти, пытаясь собрать в голове сведения о песчаных червях. Те могли преодолевать под землёй большие расстояния, всегда держались стаей и упорно выслеживали любых живых существ, если обнаруживали их присутствие. Поэтому путешественники и колонисты предпочитали не селиться на подобных планетах, используя их только при большой нужде, или как перевалочную базу.

Сведения, всплывшие из памяти, были весьма не утешительными, и Восьмой вздохнул. К тому моменту, как он закончил штурм своих познаний, девушка разложила хворост с обеих сторон от валуна.

— Мы не сможем полностью замкнуть круг из огня, что бы получилось кольцо, — пояснила она. — Я не успею заготовить столько дров. Поэтому мы с тобой расположимся спиной к этому камню и будем отражать нападение, если оно случится, вот отсюда, — девушка махнула рукой в сторону разорванного кольца.

— К ночи черви находятся совсем недалеко от поверхности. Костров они избегают, поэтому мы будем держаться максимально близко к огню. Судя по трём солнцам, ночи на этой планете должны быть короткими, и у нас есть шанс продержаться до рассвета. С приближением утра, эти хищники становятся более вялыми и могут отказаться от атаки.

— А они обязательно нападут? — спросил Восьмой.

— Если они тут есть, то обязательно.

— Скажи, откуда ты всё это знаешь?

— Жизнь подсуетилась.

— Что за таинственность?

— Я расскажу тебе потом. Если останемся в живых.

Полукровка прошлась по кругу, зажигая сухие ветки. Потом встала рядом и сказала:

— Давай делить оружие.

Восьмой заколебался. Всё их оружие — это пистолет с парой запасных обойм, небольшой топорик, которым его спутница рубила дрова, и два ножа. В сложившейся ситуации было бы логичнее оставить огнестрельное оружие себе, так как он со своими травмами весьма ограничен в движениях, но сможет ли девушка защитить себя только ножом и топором? Восьмой почти сделал выбор в пользу ножей, но девушка его опередила:

— Давай я возьму топорик. Я как-то уже приноровилась им махать. Ножи разделим пополам. Придвинься как можно ближе к валуну и следи за тем, чтобы костер с твоей стороны не погас. Я буду отвечать за противоположную сторону и отражать атаки там, где у нас нет огня. И запомни, что реакция у червей поразительная, а зубы чрезвычайно острые, но есть одно слабое место — под челюстью. При близком контакте лови его за шип на голове и бей ножом снизу вверх.

Полукровка сделала резкое движение, показывая, как надо бить. Затем подкинула на ладони нож, будто приноравливаясь к своему оружию. Восьмой следил за ней с пристальным вниманием: за тем, как точны движения, как профессионально она держит рукоять, и с удивлением поймал ощущение внутреннего спокойствия. Так было с ним только тогда, когда он шёл на задание с уже проверенным бойцом.

Он вдруг чётко осознал, что, не колеблясь ни секунды, может доверить свою жизнь загадочной Три-два. А ещё понял, как ему будет трудно выполнить своё задание. Он уже обязан девушке жизнью. Надо признать, что без неё Восьмой бы так и остался рядом с разбитой капсулой, вялясь на солнце, словно кусок мяса.

«Удастся ли нам пережить эту ночь? Возможно, мы преувеличили опасность, и никаких хищников тут нет».

За этими мыслями он пропустил первую атаку.

Реакция у полукровки оказалась молниеносной. Довольно большая и очень неприятная на вид туша червеобразного существа упала к его ногам, и он поразился, насколько бесшумными оказались эти твари.

Следующего Восьмой остановил сам. Чуть дальше линии огня земля резко рассыпалась в сторону, и зубастая морда червя, смазанной тенью, ринулась ему прямо в лицо. Он выстрелил в огромную пасть, усыпанную мелкими, заостренными зубами. Обмякшее тело пролетело по инерции вперёд и замерло в паре шагов. Затем на несколько минут наступила тишина .

— Наверное, это детеныши. Не слишком крупные.

— Эти некрупные?! — возмутился Восьмой. — А какие же тогда остальные?

— Встречаются до пяти метров.

— Вот черт! Черт! Черт!

Следующие несколько часов были похожи на ад. Хищники выпрыгивали из-под земли один за другим. Восьмой ни разу не промахнулся, а когда у него кончились патроны, его спутница кинула ему один из ножей. Топориком она управлялась довольно бойко. Её руки мелькали так быстро, что ни один из хищников не проскользнул мимо, а в перерывах между атаками она ещё умудрялась поддерживать костёр со своей стороны.

Черви атаковали в три захода, и только небольшие передышки между их появлением позволили Восьмому с честью выстоять в этом бою. Ему казалось, что эта ночь не закончится никогда. Они оба были практически завалены мёртвыми телами, когда попытки хищников добраться до них наконец прекратились.

Тяжело дыша, Восьмой вытер противную слизь с лица. Его спутница была забрызгана не меньше. Её левая рука бессильно висела вдоль тела. Тонкая струйка крови, стекая с локтя, капала на землю. Видимо, одна из тварей оказалась проворнее и вцепилась в руку, прежде чем она обезвредила хищника. Восьмой и сам едва стоял на ногах. От боли двоилось в глазах, и он устало привалился спиной к валуну. Хоть с этой стороны можно не ждать нападения.

Костёр, на удивление, ещё горел. Девушка подкинула в него последние ветки и встала рядом. Ночь оказалась довольно прохладной, однако на лбу у неё выступили капельки пота.

— Почему эти твари не вылезают прямо под нашими ногами? — спросил Восьмой.

— Потому что им нужно пространство для броска. Они очень медленно ползают по земле.

— А почему они затихли?

— Черви не так глупы, как можно подумать. Чтобы не погибли все особи, которые принимают участие в охоте, они вообще могут прекратить нападение.

— Твоими устами да мёд бы пить, — пробормотал Восьмой.

Ещё немного, и он свалится на землю бесполезным грузом, становясь лёгкой добычей для этих настырных хищников, а девушка навряд ли сможет одной рукой защитить даже себя.

Уловив новое движение, он напрягся, но ввязываться в схватку не пришлось. Восьмой с отвращением смотрел на то, как черви с явным интересом утаскивают останки своих сородичей обратно под землю. Эти зубастые хищники были похожи на голодную стаю шакалов. Они вырывали друг у друга куски мяса и издавали неприятные чавкающие звуки, однако довольно скоро насытились и уползли обратно в свои подземные туннели, оставив после себя море слизи и запах разложения.

— Какие мерзкие твари. Я так и не смогла к ним привыкнуть, — передёрнула плечами полукровка, держась за раненую руку.

— Ты встречалась с ними раньше?

— И не только с ними. Планета, на которой я пробыла достаточно долго, буквально кишила всякой интересной живностью.

— Позволь уточнить: где же ты жила?

Девушка ответила не сразу. Она пристально оглядывала пространство за границей догорающего костра, потом повернулась к Восьмому и без тени улыбки ответила:

— В системе «Чёрное солнце».

Восьмой вытер о штанину слизь, капающую с ножа.

— «Чёрное солнце»? Это на Вальтуре или на Синем Карлике?

— На Гекате.

Восьмой ошарашенно распахнул глаза. Да быть того не может!

«Чёрное солнце» была одной из самых мрачных и суровых звездных систем. В первом её круге было всего несколько пригодных для жизни планет, которые из-за отсутствия полезных ископаемых не пользовались популярностью. Самой суровой из них было дано имя — Геката. Имя принадлежало трехликой греческой богине, олицетворявшей собой три ипостаси: лунный свет, преисподнюю и грань таинственного мира. Атмосфера планеты полностью оправдывала своё название.

На Гекате основали всего один городок под названием «Прибежище». Его построили рядом с научной лабораторией, в которой планировалось проводить опыты с местной флорой и фауной. Но когда оказалось, что фауна чрезмерно опасна, а флора агрессивна, лабораторию, не оправдавшую ожиданий, закрыли. Но опасной оказались не только местные хищники, от которых город оградили силовым полем. Самым опасным врагом оказалась сама планета.

Как выяснилось впоследствии, Геката выделяла в воздух вещества, вырабатывающие привыкание к воздуху планеты. Пока переселенцы не покидали Гекату, они были вполне здоровы, но стоило им попытаться покинуть пределы атмосферы, как их лёгкие начинали разрушаться, и они умирали в течение нескольких суток.

Первая необъяснимая гибель случилась на корабле, который первым покинул Гекату. Это был грузовой шаттл с небольшим экипажем. Произошедшее сначала никого особо не взволновало: мало ли что могло случиться на корабле. Но когда начали гибнуть абсолютно все, кто покидал негостеприимную планету, тогда-то и открылась страшная тайна. Желающих посетить Гекату резко поубавилось, а экипажи кораблей, которые привозили грузы и оборудование для лаборатории, оснастили специальными фильтрами. Люди старались как можно быстрее завершить разгрузку и поскорее убраться за пределы ядовитой атмосферы.

Что касается лаборатории, строительство которой было практически завершено, владельцы решили установить на её территории оборудование для очистки воздуха, а вот от охранного периметра отказались, потому что если сотрудники при желании могли выйти в город, используя защитные фильтры, то для переселенцев, поневоле ставших заложниками Гекаты, вход на территорию лаборатории был подобен смерти. Очищенный воздух стал для них непригодным.

Эти неудачники, прибыв на планету полные энтузиазма, попали в очень тяжёлую ситуацию. Гекату вычеркнули из всех торговых путей, а кампанию по освоению новых земель быстро свернули. Колонистов больше не собирались снабжать оружием и продовольствием. В наличии у тех оставались только стандартные комплекты поселенцев и небольшое количество личного имущества. И хотя сам город всё же достроили, с пропитанием были большие проблемы. Что-то удалось посеять и вырастить на куске земли рядом с городом, а вот с мясом, рыбой и птицей жители практически попрощались.

Проблема заключалась в том, что условия за пределами защитного купола, окружавшего город и небольшое поле для посевов, были настолько опасными, что желающих добыть себе пропитание за его пределами не находилось. Да и кому понравится охота, когда непонятно, кто охотник, а кто жертва. На Гекате водилось слишком много хищников, рядом с которыми песчаные черви казались безобидными созданиями. А у жителей городка банально не хватало достойного оружия. Лазерные пистолеты требовали особой лицензии, и мало кто из переселенцев её имел. А патроны к огнестрельным винтовкам и револьверам закончились довольно быстро. Чтобы их восполнить, нужны были деньги, а денег в Прибежище заработать было не возможно. Чем могли торговать жители единственного городка, если они ничего на этой планете не добывали? Поэтому они голодали. Единственным спасением были посылки от различных благотворительных ассоциаций. Однако те были не столь частыми, поэтому все присланные продукты питания раздавались по талонам.

Лишь изредка совместными усилиями устраивались облавы за пределами силового купола, которые, как правило, заканчивались довольно плачевно. Жители возвращались в город, хоронили погибших, лечили раненых и запивали всё это алкоголем, который часто заменял им завтрак, обед или ужин. Единственным утешением и развлечением становились бары, работавшие двадцать четыре часа в сутки.

Выпивка производилась из всего. В ход шёл и жухлый овёс, который выращивали в сделанных на скорую руку небольших теплицах, и всевозможные отходы. Пьяный угар обволакивал город почище дыма от уличных костров.

Одним словом, жизнь на Гекате была суровой, мрачной, полуголодной и наполненной постоянным ощущением безысходности. А покинуть планету не представлялось возможным.

— Ты чего застыл? Сможешь меня перевязать? А то у меня не получится одной рукой, — девушка протянула ещё один кусок ткани, оторванной от своей рубашки.

Если так дальше пойдёт, то скоро ей придётся щеголять голышом. Восьмой с трудом сфокусировал взгляд на раненой руке.

— Да, конечно, — пробормотал он, а затем аккуратно перевязал предплечье, стараясь не задевать рану.

Рука выше локтя напоминала кровавые лохмотья, и он подумал, что боль, вероятно, нестерпима. Затем мысленно поздравил себя с тем, что не дал потратить на себя последние лекарства, которые у них были. Затянув повязку покрепче, он сделал обезболивающий укол. Полукровка не возражала. Было видно, что она держится из последних сил, крепко стиснув зубы.

— Ты сам-то как? — спросила она своего спутника, когда тот завязал последний узел и отпустил её руку.

— Пока терпимо, — ответил тот. — Бок, правда, всё ещё кровит. Мне бы отлежаться. Но адреналин, лекарства и моя живучесть сделали своё дело. Я немного пришёл в себя. Как думаешь, они больше не нападут?

— Думаю, все те, что обитают поблизости, до следующей ночи будут сыты и довольны. Но здесь оставаться нельзя. Возможно, за холмами есть горы, а в горную породу червям не пробиться. Поэтому с восходом солнца нужно двигаться дальше.

Восьмой кивнул, соглашаясь. Они сели на землю рядом с остатками костра.

— Прохладно.

Девушка зябко повела плечами. Восьмой замешкался на секунду, а потом обнял свою спутницу одной рукой.

— Грейся. Я всегда горячий. Хоть польза от меня будет, — сказал он с горечью.

— Ты о чём? Мы оба молодцы! Выжили сегодня. С остальным уж точно справимся! Ты лучше расскажи, что именно случилось с кораблём? Почему мы здесь?

— Не поверишь, я задаю себе тот же самый вопрос. Похоже, тут кто-то очень постарался. Вышли из строя оба двигателя. Потом астероиды. Всё совпало минута в минуту. Было бы больше времени, я бы разобрался с поломкой. Уж поверь мне. А тут пришлось катапультироваться. Кто-то очень хотел, чтобы мы не долетели. Только непонятно зачем.

— Вот ведь…

— Кажется, ты в курсе? Или я ошибаюсь?

— Да нет, не в курсе. Но мысли кое-какие имеются.

— Так поделись.

— Ещё не время.

— Что значит «не время»? Мы, чёрт тебя дери, на незнакомой планете! Практически без оружия. Абсолютно точно без жратвы. Я едва живой, а ты серьёзно ранена. И я хочу знать, в какую историю имел несчастье вляпаться. Думаю, самое время объясниться. Мне нужно знать, за что тебя приговорили. Может, тогда я пойму хоть что-то. Так что будь добра…

— Я уничтожила несколько научных лабораторий вместе с находившимися там людьми.

Уже не в первый раз во время общения со своей спутницей Восьмой впал в ступор.

— Прости. Что ты сделала? Как это — уничтожила?

— Взорвала. Превратила в пыль.

— Взорвала несколько лабораторий?

— Три.

— Вместе с персоналом?

— Вместе с ним.

Голос девушки дрогнул и потух. Она подняла голову и посмотрела на небо. Долго молчала, не отводя взгляда от холодного света звёзд. Потом, будто очнувшись от своих мыслей, обняла колени, пытаясь сохранить тепло.

— Можешь не объяснять, — произнёс негромко Восьмой.

— Всё нормально, я расскажу.

Глава 4

Восьмой ждал, когда его спутница соберётся с духом и начнёт свой рассказ. Та прижалась к нему плечом и думала, с чего лучше ей начать. Воспоминания накатывали волнами, и она не могла сосредоточиться.

Flashback

— Мира, я так рад тебя видеть! Они говорили, что привезут тебя как можно скорее, но прошёл уже почти целый год.

— Не переживай, отец, теперь я рядом, и всë будет хорошо.

— Они заставили меня разработать формулу этого страшного препарата. Я оттягивал последние тестирования, как мог! Но мне поставили ультиматум: или я потороплюсь, или они будут присылать тебя по кусочкам.

— Но теперь я тут. И позабочусь о тебе.

— Да, да, конечно. Теперь ты рядом, и всё наладится. Ты, как твой брат, всегда хранишь спокойствие и трезвость ума, когда я впадаю в панику. Но теперь ты рядом и это придаст мне сил.

— Именно так. А теперь покажи, где твоя комната.

— О! Прости. Ты, наверное, устала и проголодалась, а я вываливаю на тебя груз своих проблем. Пойдём скорее! Я добился, чтобы тебя поселили рядом со мной. Теперь наконец моё сердце будет спокойно.

Воспоминания были слишком яркими, и девушка поёжилась. Она, не мигая, смотрела на догорающий огонь, а Восьмой терпеливо ждал, когда та соберётся с духом. Постепенно всё становилось на свои места, и молодой человек начал понимать, в какую именно историю его втянули.

— Моя мама умерла, когда мне было три года, и отец остался с двумя детьми на руках, — продолжила его спутница свой рассказ. — Отцу было непросто. Он всегда был оторванным от реальности интровертом, обладал врождённой склонностью к неудачам, но при всём этом имел потенциал гениального учёного. Однако ему долгое время не удавалось проявить себя. Он очень старался обеспечить нам с братом достойную жизнь, но все его попытки не увенчивались успехом. Отец с поразительным постоянством менял одну работу на другую и нигде не приживался, — девушка вздохнула. — Детство моё проходило в постоянных перелётах с одной космической станции на другую. Мы мечтали вернуться на Землю, но покупка лицензии на возвращение стоила безумно дорого. Отец, не раздумывая, брался за любую работу, которую ему предлагали, и пытался экономить на чём только можно, поэтому не дорогая еда и дешёвое жильё были для нас привычными.

Школы, в которые я попадала, менялись с такой скоростью, что я не успевала к ним привыкать. Не скажу, что я гладко вливалась в новый коллектив. Время от времени приходилось отражать всевозможные нападки. Часто кулаками. Обрабатывая мои синяки и ссадины, отец горько вздыхал. Он всегда говорил, что полукровка не должна забывать, что она полукровка. А ещё он считал, что старший брат на меня плохо влияет. На самом деле у нас разные матери, поэтому он, в отличие от меня, — обычный. Его зовут Сол, от испанского — «солнце». Его мать была испанкой. Отец встретил её в пору своей юности, и они даже не были расписаны. Та родила ребёнка и испарилась, словно её и не было.

Сол старше меня на семь лет. Когда ему исполнилось восемнадцать, он покинул нас, сказав, что теперь сам в состоянии зарабатывать себе на жизнь. Я до сих пор не знаю, где он был долгое время, но ровно через шесть лет вернулся и забрал нас на Корсун. В то время, тот считался одной из самых престижных космических платформ. На Корсуне было на что посмотреть, и мне там нравилось. Сол смог найти для себя хорошую работу, устроившись подсобным рабочим на станцию техобслуживания, где ремонтировали проходящие грузовые тральщики. Так у нас появились деньги на аренду небольшой двухкомнатной квартиры, — девушка прервала свой рассказ и слегка улыбнулась.

Было видно, что тот период жизни был для неё особым.

— Как оказалось, брат умел делать много вещей, которым его не учили. Он никогда не рассказывал, где пропадал долгие годы, однако я видела на его теле шрамы, которые говорили о том, как ему пришлось нелегко. Именно Сол научил меня всему, что я сейчас знаю, и что впоследствии не раз спасало мне жизнь. Брат смог даже отца пристроить в небольшую лабораторию по выращиванию белковой пищи, и мы стали жить немногим лучше. Я снова пошла в школу, и в целом всё наладилось. В итоге мы приняли решение задержаться на Корсуне надолго. Первое время всё складывалось хорошо. А потом начались проблемы.

Девушка замолчала, и Восьмой посмотрел на то, как она сцепила руки в замок.

— У расы, к которой принадлежала моя мать, есть особенность. Каждый ребёнок прямо с рождения имеет свой индивидуальный аромат. У младенцев он еле слышен, но с возрастом набирает силу и становится ярким и насыщенным. Кроме того, с моментом зрелости в аромате появляются феромоны, которые действуют как мощные афродизиаки. Лайны имеют потребность метить этим ароматом свою пару. Поэтому примерно к семнадцати годам их клыки становятся чуть длиннее и острее. В целом это не сильно заметно. Собственно, они и не должны быть большими, так как достаточно слегка прикусить кожу, однако разница между обычными человеческими зубами всё же существует, — девушка прервала рассказ, повернула голову и дотронулась кончиком языка до своего зуба, показывая.

Теперь, когда она сказала об этом, Восьмой заметил отличие.

— К семнадцати годам мой аромат раскрылся полностью и стал привлекать ненужное внимание. Если бы я жила на родной планете матери, среди своей расы, то моя семья стала бы мне защитой. Запахи родителей, а так же братьев и сестёр так или иначе присутствуют на ребёнке до момента, когда он становится взрослым и находит себе пару. Но и Сол, и отец были обычными землянами, тогда как я… Одним словом, я оказалась в непростой ситуации. У нас не было средств на дорогие и качественные подавители, поэтому Сол запретил мне выходить без его сопровождения. К тому моменту я закончила школу и большую часть времени находилась дома, занимаясь домашними делами и читая книги.

Брат сопровождал меня на прогулки, но однажды его вызвали на работу сверхурочно, и он застрял в мастерской на несколько суток. Отец тогда слёг с температурой, а дома не оказалось нужного лекарства, и я рискнула дойти до аптеки. Раньше, я думала, что Сол преувеличивает в своих опасениях, но когда ко мне среди бела дня начала приставать компания подвыпивших мужчин, я поняла, что попала в большую беду. Меня насильно затащили в бар, и быть мне тогда изнасилованной, если бы не брат. Вернувшись и не обнаружив меня дома, он кинулся по моим следам. К счастью, Сол успел увидеть, как меня затаскивают в помещение. Я не знаю, откуда у него взялся пистолет, но он им воспользовался. Мужчины оказали сопротивление, вследствие чего двое из них были сильно ранены. Мы в спешке убежали через чёрный ход, но стало понятно, что на Корсуне нам больше не жить. Сола или сдадут властям, или же устроят кровную месть всей нашей семье. Одним словом, нам пришлось покинуть космическую платформу в срочном порядке. Благо, на тот момент в Дальний уходил большой грузовой шаттл, и друг Сола помог нам спрятаться на его борту. С того дня наша и так не особо шикарная жизнь изменилась далеко не в лучшую сторону. Отец рвал от отчаяния волосы, и даже брат не знал, как нам дальше быть. В итоге, мы нелегально пересекли крайний сектор и были совсем близко от «Чёрного солнца», когда встретили небольшую группу учёных, среди которых оказался бывший коллега отца. Тот, выслушал рассказ о наших бедах и предложил заключить контракт с компанией Небирос. Желающих полететь на Гекату были единицы, поэтому возможность получить должность одного из сотрудников при лаборатории была велика. Учитывая нашу непростую ситуацию, это казалось посланием небес.

Девушка замолчала и посмотрела на остатки костров. Угли медленно тлели, отдавая последнее тепло. Она поёжилась и вернулась к своему повествованию.

— Поначалу мы все были довольны новым этапом нашей жизни. Корпорация, которая спонсировала открытие лаборатории, обещала обеспечить сотрудников бесплатным проживанием и питанием. И даже Сол смог найти себе место среди обслуживающего персонала. Нам говорили, что лаборатория находится на охраняемой территории, обещали бесплатную медицинскую страховку и много других привлекательных моментов, но о самом главном умолчали, — девушка запнулась, но, взяв себя в руки, продолжила, — Когда отец подписывал контракт, одним из пунктов было безопасное нахождение в стенах лаборатории с полностью очищенным от токсинов воздухом. Конечно, все сотрудники были вынуждены постоянно находиться только внутри помещений, но ради достойной оплаты многие были готовы потерпеть. Все мы были готовы потерпеть, пока однажды не узнали страшную истину о том, что воздух, которым дышал персонал всего комплекса, никогда не очищался. Никаких фильтров в лаборатории не стояло.

— То есть? — Восьмой, слушавший до этого очень внимательно, вскинул голову. — Но как же ты тогда смогла…

— Как я смогла покинуть планету и не умереть? Мой отец действительно оказался гениальным учёным и разработал сыворотку, снимающую зависимость от планеты. Но это произошло не сразу. В те первые дни, когда мы узнали правду, у него случился сильный нервный срыв, после которого он до конца так и не восстановился. Он впал сначала в глубокую депрессию, потом в меланхолию и стал жить в своём выдуманном мире, где ничего не могло быть важнее его гениальных открытий. А самое горькое то, что его открытия действительно оказались гениальными. Настолько, что ему пришлось умереть ради того, чтобы мир о них не узнал.

Воцарилась пауза, но Восьмой не стал подгонять. То, что он сейчас услышал, заставляло о многом задуматься. Тем временем его спутница взяла себя в руки.

— Когда мы узнали о том, что навсегда стали заложниками Гекаты, я особо не испугалась. Мне, по большому счёту, было всё равно, где жить. Я к этому моменту видела столько разных планет, что не было никакой разницы, на которой из них остановиться. Конечно, условия на Гекате были не самые приятные, но после того как пропал смысл прятаться за стенами лаборатории, мы с братом стали часто выбираться в город. Это создавало иллюзию свободы. Местное население было, как бы это сказать помягче, очень колоритным. Но Сол наладил полезные связи, что помогло нам выжить, когда лабораторию внезапно закрыли. Пользуясь тем, что Геката, по халатности некоторых чиновников так и не получила определённого статуса и не попала в зону контроля Всемирной Космической Лиги, корпорация «Небирос» могла творить на этой планете всё что угодно. Она не только обманула сотрудников при заключении контрактов, но и в один прекрасный день, без объяснения причин, сократила весь штат. Люди внезапно оказались на улицах города, а тот не особо жаждал появления новых ртов. По сути, нас бросили на произвол судьбы. Последний шаттл, принадлежащий лаборатории, улетая, забрал с собой только дорогостоящее оборудование и подающего надежды учёного, которым оказался мой отец. Но буквально за несколько дней до этого, он успел рассказать мне о том, что изобрёл вакцину, избавляющую от зависимости планетой, и что сообщил об этом главе корпорации. Мой такой умный, талантливый и такой глупый отец.

Он надеялся, что его разработку пустят в производство, и все переселенцы, ставшие заложниками Гекаты, наконец окажутся свободными. Но руководство мало интересовало подобное открытие. К тому моменту уже было ясно, что сама планета не представляет никакой ценности, и вкладывать в неё деньги никто не собирался. Никому не было дела до неудачников, которые волей случая застряли на Гекате. Но вот сама гениальность отца была замечена. Его забрали и увезли в один из научных центров, принадлежавших «Небирос». Мы с братом успели вколоть вакцину, тайно переданную нам отцом, но это ничего не изменило. Нас оставили на планете, с которой было невозможно выбраться. Те почтовые крейсеры, которые доставляли груз от благотворительных ассоциаций, останавливались в верхних слоях атмосферы, а дальше посылки опускались малыми беспилотниками. Одним словом, участь наша оказалась незавидной, потому как жители города и без нас голодали, распределяя еду по талонам. А бывших сотрудников лаборатории вместе с их семьями набралось около шестидесяти человек. И если бы не Сол, с его способностью находить выход из сложных ситуаций, то мы бы умерли с голоду где-нибудь на окраине. В итоге нам всё же выделили жалкие лачуги у самой границы защитного купола, и мы с братом решили продержаться до прибытия корабля, который рискнёт зайти на Гекату. Мы ждали месяц за месяцем, но воздушное пространство над городом было пустым. Небольшое количество продуктов, которые мы умудрились вынести с собой за пределы лаборатории, лишь временно отсрочило угрозу голода. А когда они закончились, мы оказались в очень непростом положении. Было трудно, было голодно. И тогда Сол договорился с местными лидерами об аренде двух винтовок и боеприпасов к ним. Он обещал отдать половину добычи за возможность получить на время оружие. Сол был готов на любой трофей и, не раздумывая, вышел на свою первую охоту за пределы города. Из бывших сотрудников лаборатории с ним пошли ещё шестеро.

Они отсутствовали чуть больше суток. Ушло шестеро, вернулось только двое. Грязные, испачканные своей и чужой кровью, покрытые слизью, они имели весьма плачевный вид. Их добычей стало мясистое тело большого травоядного ящера, которого они еле-еле тащили за собой на самодельных носилках. Половину добычи Сол сразу отдал в счёт аренды винтовок, а оставшуюся поделил между собой и уцелевшим товарищем. Мы освежевали тушу, и почти всё мясо обменяли на одно старенькое ружьё и коробку с патронами. Себе оставили только кожу и одну худую и жилистую ногу. На этом мы продержались почти неделю. И всё это время Сол безуспешно пытался собрать новую команду охотников. Но жители Прибежища предпочитали питаться хилым урожаем со своих небольших огородов или же умереть с голоду, нежели сгинуть в пасти голодных монстров Гекаты. И это была проблема, потому как если бы брат смог подстрелить кого-то крупного, то дотащить добычу до места он был не в силах. А рисковать жизнью ради нескольких тушек мелких грызунов не имело смысла. Поэтому я вызвалась ему на помощь. Конечно, он был против, но я нашла весомый аргумент и переубедила его.

Flashback

— Ты понимаешь, насколько там опасно? Из шестерых здоровых мужчин обратно вернулись только двое. И нельзя сказать, что целыми и невредимыми. Ты даже не представляешь, КТО живет по ту сторону защитного поля! А я видел этих тварей. И почти все они хотели мной пообедать. Эта планета если чем и может похвастаться, так только тем, что собрала у себя самых страшных и опасных хищников из всех возможных, которые обитают в пределах нашей звездной системы. Огромные пауки, хищные птицы, ящеры, саблезубые пантеры. А песчаные черви? Хотя те охотятся только с заходом солнца.

— Но, Сол, я не могу остаться…

— Я не возьму тебя с собой! Это слишком опасно!

— Я не останусь тут без тебя.

— Я всё сказал!

— Да послушай же ты! Для меня здесь так же опасно, как и там!

— Что ты имеешь в виду? Мы же вшили тебе подавитель. Ты же не хочешь сказать, что, не смотря на это, они…

— Именно это я и пытаюсь до тебя донести.

— … Кто?!

— Тот самый, кто оставил шрам на твоей щеке.

— Я убью его!

— А его дружки — тебя. Нам не нужен ещё один конфликт. Лучше я пойду с тобой. Ты меня защитишь. Я и сама смогу за себя постоять.

— Мира.

— Сол, у нас просто нет другого выхода. Враги везде. И это не только звери. Нам нужно держаться вместе, — девушка схватила брата за плечо.

Тот положил свою большую ладонь поверх маленькой и хрупкой и задумался.

— Хорошо, — сказал он наконец, — завтра на рассвете мы выходим. Покажем этим монстрам, кто здесь хозяин!

Брат с сестрой обнялись.

Тепло этих объятий Мира чувствовала до сих пор. Она оборвала свой рассказ и замолчала. Замолчала и посмотрела на звёздное небо незнакомой планеты. Прошлое вдруг оказалось таким близким, как огромные звёзды над головой. Полукровка поискала глазами Млечный Путь. Где-то за его пределами, Сол до сих пор борется за выживание. Мира вздохнула.

— Таким образом, я впервые попала за пределы защитного купола в неласковые объятия Гекаты, — девушка опустила голову.

Восьмой молчал. Рассказ его впечатлил. Он почувствовал, как его спутницу начало потряхивать от пережитых воспоминаний, и прижал её к себе, пытаясь передать часть своего тепла. Но Мира ничего не чувствовала. Она всё ещё помнила ту свою первую охоту так отчётливо, словно это было вчера.

Flashback

— Держись!

— Я не могу, руки соскальзывают…

— Ты не упадёшь! Вспомни, как я учил тебя распределять вес. Давай! Подтягивайся!

— Я не могу. Не могу больше…

— Постарайся. Попробуй ещё раз. Давай!!!

Мира висела на самом краю. Под пальцами предательски крошился камень. Если она сейчас упадет, то ей конец. Неожиданная схватка с крупным хищником закончилась не в их с братом пользу. Паук, которого они с таким трудом оседлали, не смог отразить атаку, и ,лишившись нескольких лап, упал прямо в пропасть. Сол, чудом приземлившись на узкий карниз, едва удерживал на нём равновесие, а Мира, поначалу удачно откатившись от края, была отброшена назад мощным ударом лапы умирающего ящера и, зацепившись одной рукой за острый край, повисла над самым глубоким местом обрыва.

Секундами ранее Сол попал ящеру прямо в глаз, но тот успел сомкнуть челюсти на задней лапе паука, которого Сол с Мирой использовали как свой личный транспорт. От мощного рывка два наездника, словно пушинки, разлетелись в разные стороны. И теперь один из них стоял, прижавшись спиной к скалистой породе, а вторая висела над пропастью.

Каменная плита в этом месте была настолько гладкой, что пальцам попросту было не за что зацепиться. Руки от напряжения онемели, и девушка совсем отчаялась, когда вдруг нащупала ногой крохотный выступ. Недолго думая, она перенесла вес своего тела и сделала отчаянный рывок наверх. И ей удалось! Она подтянулась на руках и отползла на безопасное расстояние.

Сердце в груди бешено колотилось, и Мира никак не могла отдышаться. Она бы так и лежала, но времени было в обрез. Сол всё ещё стоял на краю каменного карниза, каждую секунду рискуя сорваться вниз, поэтому Мира поспешила найти рюкзак, в котором находилась крепкая верёвка. Она закрепила один её конец за большой каменный выступ, а второй сбросила со скалистого уступа. Когда Сол забрался наверх, то он не дал им обоим и пяти секунд, чтобы передохнуть. Им было необходимо срочно найти и оседлать нового паука, а затем дотащить с помощью него свою добычу до города. В этот раз они и так слишком долго пробыли за пределами купола. Скоро стемнеет, а впереди долина песчаных червей, которые обязательно появятся с приходом ночи.

— Вот так мы и выживали.

Девушка замолчала. Воспоминания, которые она вновь оживила, никак не хотели отпускать.

— А дальше? — спросил Восьмой.

— А потом пришёл первый долгожданный пассажирский крейсер. Только радости от его прилёта оказалось мало, потому что он прилетел за мной. За мной одной. Это был корабль Корпорации, которая собиралась переправить меня к отцу, который уже трудился над новым проектом. Меня увезли, а мой брат так и остался на Гекате. Когда мы прощались, он просил не переживать за него. К тому времени у нас был припрятан неплохой запас вяленого мяса и имелся необходимый арсенал оружия. Я обещала вернуться при первой же возможности или хотя бы зафрахтовать с помощью отца небольшой частный звездолёт, на котором брат смог бы покинуть Гекату. Знала бы я, в какую переделку попаду сама. Лаборатория, в которой работал отец, оказалась расположена на одной из космических платформ, поэтому была абсолютно изолирована и неприступна. В первый же день отец рассказал мне, для чего он так понадобился Небиросу. Его принуждали принять участие в изобретении препарата, который превращал людей в безэмоциональных рабов, практически животных. Корпорация планировала применять препарат на дальних колониях, где не существовало общепринятых межгалактических законов.

Когда меня доставили в лабораторию, я узнала о том, что проходят последние стадии тестирования и вот-вот наладят производство. Эти замыслы были настолько ужасными, что я долго не могла поверить, что ко всему этому причастен мой отец. И не верила, пока своими глазами не увидела жертв этого эксперимента. Словно кошмарный сон случился на яву. Однако действительность оказалась ещё хуже. Особенно когда я увидела, — девушка запнулась, в её голосе прозвучало отчаяние, — когда я увидела маленьких детей. Эти монстры планировали проводить свои опыты и на них. Они набрали сирот со всех уголков Космоса. Ты не представляешь, что чувствовало моё сердце, когда я думала о том, что они собираются с ними делать. Я не спала ночами, и однажды мне в голову пришла мысль, что я могу попробовать уничтожить это страшное место. Мой брат научил меня тому, что обычной девушке не то что бы знать, но даже представлять не положено. Однако Сол решил вложить в мою голову знания, благодаря которым я неплохо освоила теорию по изготовлению взрывчатых веществ. Не стану вдаваться в подробности, где и как я доставала необходимые мне ингредиенты, но я постаралась на славу, и через несколько месяцев взрывчатка была готова. Пришлось нелегко, потому что на каждом углу: и в лаборатории, и в жилом комплексе велось видеонаблюдение, особенно за отцом. Поэтому я не могла открыто поговорить с ним. Но зато я сблизилась с одним молодым парнем из технического отдела. Его звали Минхо.

Он всегда садился рядом со мной во время ланча в общей столовой и пытался развлечь приятной беседой. Именно он показал мне места, где не было камер, и помог достать необходимые части для изготовления взрывчатки. Конечно, он преследовал свои личные интересы, а я просто воспользовалась его чувствами. Но я поставила себе цель и уже не могла остановиться. С его помощью я узнала много полезной информации, в том числе где, когда и во сколько меняется охрана, с какой стороны станции ограниченное наблюдение, какие камеры рабочие, а какие требуют ремонта и в настоящее время не функционируют. Постепенно я составила для себя план всего комплекса и с помощью Минхо достала пароли доступа. Мне казалось, что я учла все нюансы. Мой план предполагал небольшой отвлекающий взрыв, который активирует аварийную сигнализацию. Именно в этот момент я собиралась с помощью Минхо и отца вывести со станции детей. И нам, и всем остальным сотрудникам лаборатории, должно было хватить времени, чтобы эвакуироваться до активации основной взрывчатки.

Мне казалось, что я учла каждую мелочь. В ангаре стояло достаточное количество свободных шаттлов, а охраны было не так много, как казалось на первый взгляд. Лаборатории, по сути, охранялись больше от внешнего воздействия, нежели изнутри, и никто даже предположить не мог, что кто-то из сотрудников может устроить саботаж. Все они получали довольно приличный доход, чтобы рисковать ради своих идеалов. Поэтому мне удалось подготовить всё незаметно. Незадолго до начала я поделилась с отцом своими планами. Он растерялся, но обещал оказать поддержку. День был назначен, но всё пошло не так, как должно было. Возможно, я где-то просчиталась или служба безопасности что-то заподозрила, но коды доступа были заменены, а я обнаружила это в тот самый момент, когда уже прогремел первый взрыв. Сразу после этого я побежала в сторону лабораторий, но двери… Они не открылись. Я видела лицо отца сквозь стеклянную перегородку и до сих пор слышу его голос, который прорывался через селектор. Он сказал, чтобы я ни о чём не жалела. Что он должен погибнуть вместе со всеми своими записями, иначе его снова принудят их восстановить. А дальше всё как в тумане. Помню только громкий звук сирены и стрельбу. Меня схватили чьи-то руки и потащили по коридору. Я бегу. В нас стреляют. Падаю внутрь эвакуационной капсулы, а сзади на меня наваливается Минхо. Он спас меня ценой своей жизни. Помню, как он ввёл команду запуска и, потеряв сознание, упал к моим ногам. А ещё я помню яркие вспышки взрывов в чернеющей глубине космоса.

Девушка замолчала.

Прижавшись к своему спутнику, она вытерла тыльной стороной ладони глаза. Первое из трёх солнц лениво поднималось из-за горизонта. Утро наступило. А для тех, чьими жизнями она тогда рискнула, оно не наступит уже никогда.

Восьмой поднялся на ноги и посмотрел на горные хребты, виднеющиеся в утренней дымке.

— Нам пора двигаться, — произнёс он и, повернувшись к своей спутнице, спросил: — Как твоя рука?

— Придётся какое-то время обходиться без неё.

Восьмой протянул ладонь и помог подняться. Прежде чем двинуться в путь он пристально посмотрел в глаза поникшей спутнице.

— Ты не должна винить себя за то, что пыталась бороться со злом своими силами, — сказал он. — Если вступаешь в такую борьбу, нужно быть готовым, что это самое зло оставит на тебе свой след. Главное, чтобы этот след не утянул на тёмную сторону.

Он отошёл на шаг и добавил:

— Тебе нужно поберечь свою руку, поэтому разгрузку сегодня надену я. И найди мне, пожалуйста, крепкую палку, чтобы я мог на неё опираться. Нам сегодня придётся немало пройти.

Восьмой затянул покрепче ремень и попробовал наступить на больную ногу. Терпимо. Всё-таки лекарства в их время творят чудеса. Регенерация почти завершилась. Он посмотрел на девушку, которая прошлась вдоль их ночного пристанища в поисках того, что он попросил. Вскоре та вернулась с кривой, но довольно крепкой веткой, имевшей на конце рогатину. Восьмой принял импровизированный костыль и повернулся лицом к горизонту.

— Ну что, пошли покорять эту планету, пока она не покорила нас, — сказал он довольно бодро и подмигнул.

А затем, не тратя больше слов, не спеша, захромал в сторону виднеющихся вдали гор.

Глава 5

Шагать было прилично, поэтому они не тратили силы на разговоры. Воздух плавился от жары, и Восьмой двигался медленно, тяжело опираясь на палку. Он хмурился. Его беспокоило, сколько они смогут продержаться без пресной воды. Во фляжке её осталось буквально на пару глотков.

Кроме всего прочего, тревогу вызывал кустарник, который постепенно становился всё гуще и выше. В пышных зарослях постоянно что-то шуршало, заставляя держаться настороже.

Восьмой шагал первым, задавая темп их небольшому отряду. Он уже не боялся оказаться спиной к своей спутнице, полностью ей доверяя. Несколько раз они устраивали короткие привалы, но без какого-либо перекуса, и ближе к полудню у обоих живот начало сводить от голода. В итоге Восьмой остановился, чтобы выдохнуть, и заявил:

— Если мы сейчас же не найдём, чем перекусить, то, клянусь, мой желудок сожрёт меня первым.

— Подожди секунду, — девушка внимательно посмотрела на верхушки ближайших зарослей, — Тут должны быть гнезда. Вон посмотри, — она показала рукой налево.

Восьмой пригляделся и действительно заметил что-то плотное в ветках колючего кустарника.

— Ты сможешь туда добраться? — спросил он.

— Я попробую.

Пробираться через колючки было непросто. Пришлось обрубить несколько крупных, покрытых шипами, веток. Наконец, цель была достигнута, а добыча собрана.

Место для привала выбрали быстро. В тени высокого дерева организовали небольшой костёр. Обложили его камнями, а в середину положили большой и плоский. Благо, такой подвернулся под руку. Когда тот накалился, разбили на него яйца. Есть пришлось руками, но это никого не смутило. Первый раз, за всё время, которое они провели на этой планете, Восьмой позволил себе ненадолго расслабиться. Яичницу он любил, и поэтому обед пришёлся ему по вкусу.

Когда последние крошки были съедены, а пальцы тщательно облизаны, чувство насыщения сделало ситуацию менее трагичной.

Молодой человек доброжелательно посмотрел на свою спутницу.

— Я могу сделать лук и стрелы, — предложил он. — Было вкусно, но не факт, что гнёзда будут попадаться на каждом шагу.

— Перекусить мясом на ужин — не помешает, — согласилась та.

Девушка сняла с волос резинку и попробовала причесать пальцами выбившиеся пряди. Её розовые волосы запылились, да и лицо было немного испачкано. Она устало потёрла переносицу.

— Скажи, а твои глаза всегда светятся в темноте? — внезапно спросил Восьмой.

Его спутница на миг замерла.

— Да, — произнесла она аккуратно. — Все Лайны от рождения имеют такую особенность, но только во взрослом возрасте могут её контролировать.

Девушка убрала волосы в хвост, но пара прядей упрямо распалась по обе стороны от её лба. Это смотрелось мило, и Восьмой в который раз подумал, что стальной характер его спутницы так не вяжется с её очаровательным внешним видом. Только теперь он имел возможность рассмотреть девушку более внимательно. И то, что он видел, ему очень нравилось. Молодой человек отвёл глаза, а затем, поднялся и, прихрамывая, отошёл в сторону.

После недолгих поисков он нашёл ветку подходящей гибкости и обстругал её. Покопавшись в многочисленных карманах разгрузки, он достал леску, повозился немного, и довольно скоро лук был готов.

— Сейчас сделаю пару стрел, а по пути попробую поохотиться.

Восьмой был доволен тем, что чувство голода было утолено, да и в целом он более-менее пришёл в себя. Вколотое лекарство неплохо справлялось, и регенерация травм была на лицо. Конечно, им ещё заживать и заживать, но в целом всё не так печально, как было днём ранее. Обидно только, что все запасы чудо-препарата закончились, и впредь нужно себя поберечь. С этими мыслями молодой человек прислонился к стволу дерева, рядом с которым они устроили привал, и закрыл глаза, давая себе возможность отдохнуть.

Он вспомнил все события, которые случились с ним за последние несколько суток, и понял, что за всё это время ни разу не подумал о своей рухнувшей карьере.

«Когда тебе кажется, что жизнь дала тебе пощёчину, может оказаться, что это только начало, — подумал он. — Интересно, чем вообще закончится наше путешествие? Как быстро мы сможем выбраться с планеты и сможем ли вообще? После того как перелёт из галактики в галактику перестал составлять проблему, появилось слишком много не до конца изученных планет, где корабли совершали лишь временные посадки. Если на этой нет полезных ископаемых или драгоценных металлов, навряд ли она освоенна. На сколько я помню, пояс астероидов находится немного в отдалении от торговых путей, а значит, мы с Мирой реально можем застрять тут на долго. К лучшему это или нет, пока не понятно. Утешает одно: если здесь есть растения и птицы, значит должна быть и вода, а значит, от жажды и голода мы не умрём. Да и на компанию мне грех жаловаться».

Восьмой открыл глаза и посмотрел на свою спутницу, которая, расположившись неподалёку от него, что-то мастерила. Заметив его взгляд, она подняла голову и доброжелательно улыбнулась.

«Этот день гораздо лучше предыдущего», — сделал окончательный вывод Восьмой.

Дав ногам отдохнуть ещё пару минут и собрав свои немногочисленные пожитки, они снова зашагали в сторону горизонта.

К горам подошли, когда солнце начало клониться к закату. По дороге получилось подстрелить пару птиц, похожих на куропаток. Видимо, именно их яйцами они так славно перекусили. Девушка тоже не осталась в стороне и добавила в их общий котёл ещё с десяток яиц, а также набрала пучок ароматных трав.

— Я заварю из них лечебный чай, — пояснила она, когда Восьмой с сомнением посмотрел на зелёные веточки в её руке.

— Давай попробуем пройти выше, чтобы осмотреть окрестности, — предложила его спутница. — Если здесь есть растения, то должна быть и вода.

Они начали медленно подниматься по едва заметной тропинке.

— Такое ощущение, что мы не первые, кто здесь проходил.

— Явно не первые.

— Вон, смотри! Ещё чуть выше.

— Ну ни хрена себе!..

На обломке горы, сливаясь со скальной породой, лежал космический корабль. И лежал он тут, по всей видимости, очень давно. Настолько давно, что уже практически сроднился с горой, которая его приютила. Чем ближе они поднимались, тем чётче было видно, в каком плачевном тот состоянии.

— Н-да… Не этого я ожидал.

Восьмой внимательно рассматривал представшее перед ними зрелище. Девушка выглянула из-за его спины.

— Ну, хотя бы заночуем не под открытым небом, — сказала она и предложила: — Давай осмотримся, заготовим дров и будем устраиваться на ночлег.

— Предлагаю дежурить по очереди.

— Стоп!

— Что? — Восьмой повертел головой, оглядываясь по сторонам.

— Слышишь? Где-то рядом бежит вода.

— Чёрт, не пугай меня так больше!

Они оба замолчали и прислушались. Действительно, где-то недалеко было слышно негромкое журчание ручья.

— Главное, чтобы вода оказалась пригодной для питья.

— У меня в разгрузке есть фильтр для воды.

— Скажи лучше, чего там у тебя нет.

— Завидуешь?

— Очень.

— Если выберемся из этой передряги живыми, то я и тебе организую такую.

— А как же доставка меня на Сайлакс?

— Отменяется. Доставщик уволился.

— Ты разве можешь?

— Кто мне помешает?

— Значит, ты меня отпустишь?

— Ты уже свободна. Я не держу тебя.

Девушка внимательно посмотрела в карие глаза и сказала:

— Ты мне поверил.

— Я просто не люблю, когда меня используют. А кто-то из моей конторы явно попытался это сделать. Кроме того, разве мы с тобой не погибли при столкновении с астероидом? Нас, считай, уже нет.

— Значит, я могу, выбравшись отсюда, вернуться на Гекату?

— А ты хочешь этого?

— Конечно! Ведь там остался мой брат. И я должна вытащить его.

— Могу помочь тебе.

— Ты?

— Я.

— Там опасно. И потом, воздух не пригоден для тебя.

— Я могу надеть фильтры.

Девушка внимательно посмотрела на Восьмого, как бы проверяя, насколько тот серьезен.

— Что ты так смотришь? Я теперь сам себе хозяин. Захочу и полечу с тобой. Мне интересно.

— Что именно тебе интересно?

— Познакомиться с твоим братом. И посмотреть, так ли страшна Геката, как о ней говорят.

Восьмой стоял, опершись на палку и пытаясь считать эмоции с лица под розовой челкой.

— Действительно? — с легким недоверием переспросила у него девушка.

— Ну, как бы да.

— Давай вернёмся к этому вопросу чуть позже. Если выживем.

— Договорились. А сейчас, может быть, ты, наконец, скажешь мне, как тебя зовут?

— А я разве не сказала?

— Три-два чего-то там ещё.

— Чем тебе три-два не нравится?

— Тебе не идёт.

— Разве?

— Определённо.

— Мира.

— Мира?

— Меня зовут Мира.

— Мира?

Восьмой смотрел на девушку, широко раскрыв глаза.

— Тебе не нравится?

«Её на самом деле, что ли Мира зовут? Да быть такого не может! В необъятных просторах Галактики миллион имён. Насколько велика вероятность, что наши имена похожи?»

Восьмой помолчал, осознавая, а потом решил, что разберется с этим позже.

— Почему не нравится? — сказал он. — Нормальное имя. Для полукровки.

— Что?

— Пошли уже. Полукровка Мира, три-два чего-то там ещё. Пополним запасы воды и устроимся на ночлег. Я ногу свою почти не чувствую.

Спустя час с небольшим они наслаждались вкусом жареного мяса, а буквально в паре шагов от них возвышался большой космический звездолёт, который, видимо, когда-то имел несчастье приземлиться в этих горах. Куда подевались его хозяева, осталось неизвестным. Парень с девушкой совершили быстрый осмотр, чтобы удостовериться, что здесь безопасно и им ничего не угрожает.

— Где будем парковаться на ночлег? — спросил Восьмой и добавил: — Внутри корабля пыльно, но это крыша над головой.

Девушка кивнула, соглашаясь. Она внимательно посмотрела на небо.

— Тебе не кажется, что будет буря?

Восьмой тоже поднял голову к облакам. И действительно, с противоположной от заката стороны небо значительно потемнело. Медленно, но уверенно на них наползали тёмные серые тучи.

— Давай поторопимся. Я потушу костёр, а ты перенеси остатки дров внутрь.

Мира взяла охапку хвороста и, пригнув голову, прошла через ближайшую дыру в обшивке звездолёта. Язык не поворачивался назвать эти обветшалые останки кораблём: хвост отсутствовал, а вся левая сторона зияла прорехами и дырами. И только в носовой части сохранялась видимость жилого помещения.

Девушка сложила хворост в угол и попыталась реанимировать одно из упавших на бок кресел пилота. Восьмой подошёл через несколько минут и принялся за второе. В скором времени они смогли устроиться друг напротив друга в покрытых пылью, но оставшихся удобными креслах. Где-то вдалеке раздался гром.

— Если пойдёт сильный дождь, мы здесь долго не продержимся, — произнесла Мира. — На потолке куча трещин и мелких отверстий, через которые будет просачиваться вода.

— Такое ощущение, что этот корабль, как и мы, попал в пояс астероидов. Только непонятно, почему он не сменил курс. У меня-то не было такой возможности. Неужели и у них отказало рулевое управление? — задумчиво произнёс Восьмой.

— В любом случае, у нас с тобой нет других вариантов, как остаться здесь на время грозы. Скоро совсем стемнеет, опасно в такое время находиться под открытым небом. Кто знает, кто ещё на этой планете охотится по ночам, кроме песчаных червей. А здесь хоть какая-нибудь крыша над головой. Давай попробуем вздремнуть.

— Поддерживаю. Ты отдохни первой, а я подежурю. Через два часа меняемся.

— Хорошо.

Мира забралась с ногами в кресло, закрыла глаза и практически мгновенно уснула. Восьмой задумчиво смотрел на девушку.

Длинные ресницы отбрасывали тени, придавая лицу миловидность и таинственность. Грудь ровно поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию.

«Она такая миниатюрная, но при этом такая сильная», — подумал он. — «И физически, и морально. Если всё то, что она мне рассказала — правда, то нужно иметь большое мужество, чтобы решиться на противостояние с такими могущественными врагами».

Восьмой рассматривал юное лицо с явным интересом. Мира свернулась калачиком и, придерживая раненую руку, уткнулась носом в колени. В отличие от неё, Восьмой ёрзал и ни как не мог найти удачное положение. Нога болела, а под рёбрами жгло. В итоге он встал и прошёл к выходу из корабля. К этому времени небо совсем затянуло, и вдали засверкали первые молнии.

Он смотрел на тучи и думал о том, как им выбраться из создавшейся ситуации.

«А что, если эта планета совершенно пуста, и мы не найдём даже самой захудалой базы, с которой можно улететь?»

Не хотелось думать о худшем, но реалии разворачивали не самую благоприятную картину. Молодой человек вздохнул и вернулся в своё не особо надёжное укрытие. Первые порывы ветра устроили в обломках крейсера сквозняк, и он поёжился. Плотные военные штаны и свободная ветровка стали не справляться с понижением температуры. И только в этот момент он подумал, что одет куда лучше, чем его спутница. И как это не пришло ему в голову раньше? А ведь Мира оторвала от своей рубашки довольно много материи, чтобы перевязать его и теперь та стала гораздо короче.

Восьмой оглядел короткие джинсовые шорты Миры и нахмурился. Если днём они изнывали от жары, и он снимал с себя ветровку обвязывая её вокруг бёдер, то после захода трёх солнц было бы логичнее отдать её девушке. Но, видимо, ему действительно сильно ушибло мозги, что в первую ночь он просто предложил подвинуться к нему вплотную. Но тогда, после боя с червями, у них ещё кипел адреналин в крови, да и остатки от костров немного грели, сейчас же атмосферное давление изменилось, и температура опустилась гораздо ниже, чем накануне. Ему необходимо немедленно утеплить свою спутницу, иначе она простудится.

Сначала он подумал снять с себя ветровку, но та была короткой, и ноги девушки так бы и остались открытыми, а затем вспомнил, что всегда брал с собой запасные носки, бельё и лёгкий лонгслив. Всё это было скатано в тугие жгуты и упаковано в вакуумные пакеты, от чего места занимало не много и давало возможность переодеться в сухое и чистое.

«Ну что я за тупица! Почему не вспомнил об этом раньше?»

Восьмой покачал головой, а затем достал и распаковал не только пару носков для себя и лонгслив для Миры, но также выудил из одного кармана разгрузки тонкий прозрачный плащ. Тот был подходящей длины и отлично мог защитить от сквозняка. Это была часть его комфорта, потому как мокнуть под дождём он не любил и, когда мог, старался избежать лишней влаги, а в данный момент эта вещица могла защитить его спутницу от холодных порывов ветра.

Восьмой разложил вещи, а потом аккуратно потряс девушку за плечо.

— Эй, Мира!

Та мгновенно вскинулась, отреагировав на своё имя.

— Что? Моя очередь дежурить?

— Извини, что разбудил, но на улице становится холодно, а тут вообще сплошной сквозняк. Ты это… Вот, надень.

Восьмой протянул девушке вещи.

— О! Спасибо.

Мира не стала возражать. Без лишних разговоров она поднялась из кресла, отвернулась, сняла рубашку, быстро натянула на себя лонгслив, вернула рубашку на место, а сверху накинула плащ.

— Раз я уже проснулась, то, может, тогда и подежурю? — предложила она. — Я неплохо вздремнула и чувствую прямо прилив сил. Пожалуй, разожгу костёр. Так хочется горячего кипятка. Можно даже чай заварить из тех трав, что я собрала днём. Видела у тебя небольшую железную кружку.

— Есть такая.

— Ну вот.

Восьмой помог разжечь огонь, потом сел в кресло и протянул ноги к костру. Его спутница колдовала над кусочком ткани, из которого сделала небольшой мешочек. На самом деле это был квадратный карман, аккуратно споротый с рубашки. Именно в него она сложила веточки и листья какого-то ароматного растения.

«Вот когда она успела?»

Девушка оказалась очень деятельной. А ведь у неё после столкновения с хищниками этой планеты до сих пор полноценно не действовала рука.

«Вот тебе и слабый пол. Даст фору любому парню».

Можно сказать, что ему повезло оказаться на этой планете именно с такой спутницей. Мира ему определенно нравилась: стройная, но с упругой, аппетитной попой, среднего роста, гибкая, сильная, с умными глазами, которые так красиво светились в темноте. Не слишком ярко, но достаточно для того, чтобы обращать на это внимание. Да… Она определенно ему нравится. Главное — не пересекать черту в своей зарождающейся симпатии. Ни к чему им дополнительные волнения. Не сейчас. Может быть, потом, когда они выберутся из передряги. А сейчас надо сосредоточиться над тем, чтобы выжить. За этими мыслями Восьмой и сам не заметил, как уснул.

Глава 6

Восьмой так сильно вымотался за все эти дни, что буквально провалился в крепкий сон. Ему снилось очередное боевое задание, вовремя которого началась перестрелка. Когда рядом разорвалась граната, он вздрогнул и проснулся, не понимая, где сон, а где реальность, потому что грохот был настоящим. И в эту же секунду жахнуло так сильно, словно рядом действительно что-то взорвалось. Остатки корабля, в котором они с Мирой укрылись на ночь, чувствительно тряхнуло, и Восьмой подскочил на ноги.

Костра не было и в помине. Вместо этого на полу образовалась большая лужа, в которую он угодил обеими ногами. Старые ботинки, у одного из которых ещё вчера начала отходить подошва, сразу впитали влагу.

— Вот же мерзость!

Он уснул не так давно, но за это время мир будто подменили. На смену уютной атмосфере с теплом от костра — мрак, серость и мокрая каша под ногами. Очень сильно пахло гарью. Восьмой осмотрелся. Миры рядом не наблюдалось.

— Ну и где она?

В проеме показалась фигура, укутанная в тонкий полиэтиленовый плащ. Девушка смахнула дождь с лица и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут раздался настолько мощный раскат грома, что им обоим заложило уши. На крышу их не особо надежного убежища обрушился шквал градин.

— Это что за нафиг?!

Восьмой посмотрел сначала на девушку, потом на потолок, который напоминал решето: в трещины и дыры непрерывным потоком стекали ручьи воды, и летело крошево льда.

— Почему у меня такое ощущение, что мы в жопе?! — пытаясь перекричать шум стихии, ругнулся Восьмой.

Снова загрохотало и на этот раз более продолжительно. Мире пришлось перейти на крик, что бы быть услышанной.

— Гроза вышла прямо на нас! Я выглянула на минуту, а тут молния! Ударила прямо в дерево!

Не успела она договорить, как очередной порыв ветра оторвал прямо у них над головой огромный кусок жестяного покрытия, и он с грохотом унёсся в темноту. Оказавшись под открытым небом, они невольно пригнулись.

— Мы точно в жопе! — уже утвердительно прокричал Восьмой и подорвался с места.

Не сговариваясь друг с другом и прикрывая головы руками, они побежали в сторону перемычки, где крыша ещё оставалась. Но тут послышался громкий треск, и пол начал медленно расползаться по швам.

— Какого хрена происходит?!

Поскользнувшись, Восьмой схватился за выступ на стене.

— Чёрт побери!

— Это дерево! — попыталась перекричать шум бури Мира.

— Какое дерево?

— Корабль упирался в дерево! Но после того, как ударила молния, оно раскололось, и он потерял опору. С горы стекает поток, и, видимо, мы двигаемся вместе с ним.

— Быстрее на выход! Твою же!...

Пол резко накренился, и Миру, отстающую всего на пару шагов, потащило вместе с остатками корабля вниз.

— Держись!

Восьмой успел схватить девушку за руку и дёрнуть на себя. Они упали прямо в лужу воды, а сверху на них посыпались куски железа. Восьмой перекатился, увлекая за собой хрупкую фигуру. В этот момент носовая часть корабля наклонилась ещё сильнее, потом замерла на секунду и с адским грохотом рухнула с края скалы, а они остались лежать среди кусков покорёженного металла, мусора и грязи.

Восьмой нервно оглядывался, не торопясь подниматься на ноги. На их счастье, внезапно начавшийся град, так же внезапно и закончился, но ледяные потоки воды продолжали нещадно хлестать по лицу.

— Моя рука! — простонала Мира.

Плечо, которое пострадавшее в столкновении с песчаными червями, снова начало кровоточить, и она побледнела.

— Эй! Только не теряй сознание!

Восьмой схватил девушку за плечи.

— Не дождёшься, — проговорила та, пытаясь встать на ноги.

Восьмой поднялся первым и потянул Миру за собой. Ладонь у неё была ледяной, и в целом она выглядела довольно жалко: мокрая, грязная, с бледным, словно простыня лицом.

— Что ты так на меня смотришь? Выгляжу ужасно?

— Ты выглядишь как человек, который попал в переделку, — ответил Восьмой.

Он смахнул со лба мокрые волосы, лезущие в глаза. Внезапно в его голову пришла мысль, от которой он застонал.

— Вот зараза!

— Что такое?

— Разгрузка! Моя разгрузка осталась в кабине.

— Неприятно-то как...

— Ещё как неприятно! Там была куча полезных вещей. А главное — фляга для воды и маяк!

— Маяк у меня. И фляга тоже.

— В смысле?

— Пока ты спал, я решила побродить по кораблю и обнаружила старую сумку, — Мира похлопала себя по бедру.

Под прозрачным плащом действительно виднелась перекинутая через плечо потрепанная временем сумка.

— Я собиралась набрать воды в ручье, а маяк взяла, что бы посмотреть уровень атмосферного давления, — пояснила она. — Он его показывает и без подзарядки. И ещё я одолжила иголку и катушку с нитками.

— А что ты ещё... одолжила? — прищурил глаза Восьмой.

По его лицу сбегали струйки воды. Он промок на столько, что одежда уже не впитывала влагу, а словно полностью из неё и состояла.

Девушка помялась под пристальным взглядом, прежде чем ответить.

— Взяла одну из твоих зажигалок, — сказала она. — Зачем тебе две?

— Ещё что-нибудь?

— Фонарик. Я пользовалась им, пока ходила на разведку. Собиралась вернуть. Честное слово.

— Это всё?

— Перчатки с застежками и липучками. Думала попросить у тебя на время. Ты вроде не жадный. Может, даже подаришь. Но если они тебе нужны, то я готова вернуть в любое время.

Не смотря на плачевность ситуации, Восьмой расхохотался. Его ещё ни разу так мило не грабили.

— Ты удивительная! — отсмеявшись, сказал он. — Значит, самое необходимое у нас при себе. Вернее — при тебе.

Он снова попытался убрать со лба слипшиеся пряди волос, но толку от этого не было.

— Ладно, пошли. Вон там есть выступ, и это, похоже, единственное место, где сейчас можно хоть как-то укрыться от дождя.

Восьмой зашагал первым, указывая путь.

— Зараза, опять в ботинках хлюпает. Ненавижу это!

Он уже не пытался переступать лужи, смирившись с тем, что ещё долго не сможет высушить одежду и обувь. Его начала напрягать серая полоса, которая их преследовала и ни как не хотела заканчиваться. Видимо, Мира, так же как и он, утратила способность притягивать к себе удачу, иначе почему они попали в такую переделку?

«Однако ситуация лучше, чем вчера», — думал он, шагая под ледяным ливнем, — «Вчера я пытался не сдохнуть, а сегодня — всего лишь не простудиться. Однако хреновая погодка. Одна надежда на солнечный день. Если дожди на этой планете зарядят на неделю, как это иногда случается у нас на Земле, тогда пиши пропало. Вот будет эпично: выжить при кораблекрушении, прийти в себя от ушибов и ранений, а потом скончаться от банальной простуды».

Восьмой чертыхнулся, проклиная непогоду, и оглянулся на свою спутницу, которая довольно храбро держалась в сложившихся против них обстоятельствах. Мира спрятала лицо под капюшон, и ему было не видно выражение её лица, но почему-то он был уверен, что оно гораздо бодрее, чем его собственное.

Когда они шагнули под выступ скалы, тот укрыл их от потоков воды, но не от ветра. На время стихший дождь снова пошёл сплошной стеной, и видимость в двух шагах была нулевая, поэтому искать в данный момент что-то лучшее не представлялось возможным.

Миру начало трясти от холода. Её губы посинели, но она стойко куталась в свой тонкий плащ.

— Слушай, так дело не пойдёт, — произнёс Восьмой, — мы оба рискуем простудиться. Давай я расстегну свою ветровку, и ты ко мне прижмёшься. Попытаемся согреть друг друга.

— Со…со-согласна на всё, — онемевшими губами пролепетала девушка.

Она попыталась улыбнуться, но выбивающие дробь зубы сделали улыбку жалкой.

Восьмой расстегнул куртку, и Мира придвинулась вплотную. Она оказалась такой худенькой, а ветровка достаточно просторной, что удалось застегнуть молнию почти до самого верха. Восьмой почувствовал лёгкое дыхание в районе своих ключиц. Он обнял девушку и по шире расставил ноги, словно укрывая собой. Мира повозилась немного, а потом, пригревшись о горячее тело, довольно выдохнула. Восьмой застыл и закрыл глаза. Вокруг них свирепствовала буря, а он чувствовал себя абсолютно счастливым. Ощущение собственной значимости закипало в груди, а мысли в голове путались. Ему было очень хорошо в этот момент.

Через некоторое время буря начала уходить в сторону, и небо посветлело. На этой планете ночи действительно оказались короткими.

Мира перестала дрожать, и Восьмой подумал, что она задремала, но вдруг девушка подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Спасибо тебе за всё. Ты очень хороший.

Восьмой не нашёлся, что ответить. И пока он раздумывал, девушка продолжила:

— Вся моя жизнь была наполнена или равнодушием, или жестокостью. И в школе, когда я была ещё ребёнком, и потом. Никто, кроме моего брата, не заботился обо мне по-настоящему. Мой отец… он сам нуждался во внимании и заботе. А остальные… Весь этот мир пропитан жестокостью. И даже природа — тоже бывает немилосердной.

Восьмой внимательно слушал. Ему было жаль, что Мира познала только изнанку жизни.

— Ты не права, — ответил он. — В этом мире есть место как добру, так и радости. Вот взойдёт солнце, и ты сама в этом убедишься.

Он прижал тонкую фигурку к себе ещё крепче, уткнулся носом в мокрую макушку и ощутил лёгкий приятный аромат. Пахло не только дождём, но и ещё чем-то едва уловимым. Чем-то, что ему напомнило дом. Восьмой с удовольствием втянул в себя этот запах. Он отчаянно желал, чтобы время остановилось. Однако совсем скоро выглянуло солнце, и мир засиял яркими красками. С приходом нового дня тот действительно перестал выглядеть мрачным и жалким.

Буквально через час солнце снова начало припекать, от чего одежда быстро высохла, а настроение поднялось.

Они спустились с горы, приютившей их, и зашагали по дну небольшого ущелья. Совсем скоро вышли на открытое пространство, где до самого горизонта простиралась зелёная долина.

— Как красиво! Кто бы мог подумать, что на этой планете может быть такое чудо. После красного песчаника и жухлых кустиков — это просто роскошно! — проговорила Мира.

— Согласен. И если бы я совершил аварийную посадку, то для проживания выбрал бы именно это место. Поэтому, давай поищем признаки жилья.

Они зашагали вдоль каменной гряды, отделяющей долину от наименее благополучной части приютившей их планеты.

Голубое солнце ярко сияло. Ему подсвечивали красные собратья. После дождя листва была девственно чистой и поражала яркостью своих красок. В группе деревьев, к которой они направлялись, громко чирикали птицы, и их суетливый щебет настраивал на мирный лад. Тем не менее Восьмой старался не терять бдительность, отчего первым заметил из-за ближайшего кустарника пристальный взгляд.

— У нас ситуация: «Не подавай вида, но будь готова», — произнёс он негромко.

— Я тебя услышала.

Они продолжили шагать в сторону буйного скопления зелени. Когда до кустов осталось совсем немного, вместо того чтобы остановиться и осмотреться, Восьмой резко прыгнул в самую гущу. И в этот же момент кто-то отчаянно заверещал. Во все стороны полетели листья и ветки. Внезапно раздался характерный звук электрошокера, и Восьмой начал заваливаться лицом прямо в колючий куст. При этом он намертво стиснул в руках большой пушистый комок, который яростно отбивался, издавая пронзительные вопли.

Мира, поначалу припавшая к земле, с изумлением смотрела на развернувшуюся перед ней сцену.

— Ой, убили! Пусечку убили! Твари! Сволочи! Отпусти меня, негодяй! Отпусти Пусю! Я тебе ничего плохого не сделал, а ты мне хвост сломал! Мой хвост! Мой замечательный хвостик!

И тут Восьмой, у которого кончилось терпение, но вовремя вернулись рефлексы, ощутимо тряхнул зверька, которого держал за тот самый злополучный хвост. Неизвестный зверь издал последний пронзительный вопль и обмяк.

— Что это такое?! — Восьмой с изумлением смотрел на существо, висящее вниз головой. — Оно говорит?

— Конечно, я умею говорить! Придурок ты недоделанный! — проворчало висящее вниз головой существо. — Я же робот!

— Робот?

— А что, по мне не видно?

Существо, секунду назад пытавшееся изобразить дохлую тушку, открыло глаза и посмотрело на молодого человека.

— Хотя, куда такому, как ты, догадаться. Немедленно отпусти мой хвост! Зачем ты на него прыгнул своей много килограммовой тушей? Я тебя что, трогал? Я просто смотрел. Мне нужно было убедиться, что вы имеете положительный статус.

— Положительный статус? — спросил Мира, убирая нож и подходя по ближе. — В чём он состоит?

— В том, что вы не несёте вреда, — пояснило непонятное существо. — Я собирался следить за вами некоторое время. Кто же знал, что вы такие зоркие и подозрительные. Я совсем отвык от людей, забыл, какими они могут быть коварными. Одичал совсем.

— Одичал? Разве роботы могут одичать? — хмыкнул Восьмой.

— А что ли, нет?! Теперь ещё и без хвоста остался. Отпусти меня немедленно!

Восьмой разжал пальцы, и робот свалился в траву.

— Только не пытайся сбежать, а то я тебя всё равно поймаю и разберу по кусочкам, чтобы глянуть, что там у тебя внутри, — проворчал он.

— Господи, что ещё можно ожидать от этого дикаря? А ты не такая? — существо бодро подбежало к девушке и попыталось заглянуть ей в глаза. — Ты не можешь быть плохой. Ты такая краси-и-и-вая.

— Эй, эй! Полегче! А ну, отойди от неё! — вскинулся Восьмой.

— Подожди, не шуми.

Мира опустилась на корточки перед небольшой зверушкой, сильно напоминающей лемура.

— Как тебя зовут?

— Я же сказал. Меня зовут Пуся.

— Пуся?

— Ну, если быть точнее, я робот модели ПУ-100. Сто на марсианском «сей», и поэтому меня стали звать Пусей.

— Ясно. Ну, давай знакомиться, Пуся. Меня зовут Мира.

Девушка протянула руку, и зверёк доверчиво пожал протянутую к нему ладонь своими небольшими лапками.

— Ты такой милый. Можешь нам рассказать, кто тебя создал и как ты сюда попал? — умилилась девушка.

— Я стандартный робот для мелких ремонтных работ. Всё, что ты видишь снаружи — это биомасса, поэтому для жизнедеятельности мне требуется вода, а для подзарядки внутренних устройств — электричество. Но если нет розетки, я могу подключиться и к солнечной батарее.

— Ремонтные работы? — заинтересовался Восьмой.

— Ну да. Я могу собирать электронные чипы, проводить мелкую сварку, чинить то, что человеку будет трудно. В сетчатке глаза у меня имеется возможность многократного увеличения. Также могу копить энергию и использовать её для подзарядки одного не крупного прибора, будь то телефон или фонарик.

— Или электрошокер, — проворчал Восьмой.

— Ну да. Он, кстати, встроен прямо в хвост. Однако в последнее время стал барахлить. Поэтому заряд получился очень маленьким.

— К моему счастью.

— К моему несчастью.

— Короче, ты очень полезная маленькая тварь, — усмехнулся Восьмой.

— Не называй меня тварью! Почему он называет меня тварью? — робот повернул свою забавную мордочку в сторону девушки.

— Ну конечно, ты не тварь, — Мира погладила робота по голове и укоризненно посмотрела на Восьмого.

Тот закатил глаза и отвернулся.

— Ой, чувствую, наплачемся мы ещё с ним. Натерпимся, — проворчал он.

— Это я с вами уже натерпелся! Кто мне теперь хвост починит?

— Мы и починим. Ты не смотри, мой спутник добрый, и руки у него откуда надо растут.

Мира улыбнулась, а Восьмой в очередной раз закатил глаза. Робот оживился.

— Починит? А он сможет? А инструменты у него есть?

Девушка перестала улыбаться.

— Если честно, то инструментов у нас нет. У нас вообще ничего нет.

— Так я могу их вам дать!

— Инструменты?

— И инструменты, и койко-место могу предложить, и оружие.

— Оружие? — Восьмой вернул лицу серьезность и внимательно посмотрел на механическую зверушку, исполненную в образе лемура.

— Я покажу, — кивнул головой робот, — и на базу вас провожу, и поделюсь. Только возьмите меня с собой, не оставляйте одного на этой планете.

— А как ты вообще тут оказался?

— Так же, как и вы, на звездолёте.

— А вот с этого места поподробнее.

Глава 7

Базой оказалось небольшое жилище из одной комнаты. Домик был сделан из брёвен и имел низкий потолок. У дальней стены стояли две самодельные кровати, отгороженные плетёной ширмой, а у единственного окна расположился стол.

Также имелось несколько деревянных полок и один большой железный ящик. Этот ящик, по всей видимости, и был единственным местом, где могло храниться оружие. К нему-то, в первую очередь, и направился Восьмой.

Мира, придерживая раненую руку, со стоном удовольствия прилегла на одну из кроватей.

По дороге к так называемой базе их новый знакомый успел рассказать, что он единственный, кто остался от команды учёных, бороздящих свободный космос в поисках новых открытий. Робот подробно поведал о том, как на их корабль было совершено нападение. В ожесточённой перестрелке с космическими пиратами был повреждëн основной генератор. И хотя, в итоге, они отбились от преступников, но не смогли уйти в гипперпрыжок и попали прямо в пояс астероидов. Не оставалось ни какого выхода, кроме как совершить аварийную посадку. Нельзя сказать, что приземление прошло успешно. Из всех членов команды выжили только две девушки, находившиеся в момент аварии в крио-капсулах, и один маленький био-робот модели ПУ-100.

Капитана корабля, как и других погибших членов экипажа, не пришлось даже хоронить, потому что от них к моменту пробуждения двух последних пассажиров даже и костей не осталось. Хищники постарались на славу.

Почти год робот по кличке Пуся сторожил оставшихся в живых девушек, следя за тем, чтобы капсулы работали бесперебойно от подключенных к ним солнечных батарей. Открыть капсулы ПУ не мог, так как не знал коды доступа. И только когда те, отработав заложенный в них промежуток времени, открылись, робот смог наконец разбудить двух молодых биологов и рассказать им о случившемся.

Его спутницы погоревали немного, но, взяв себя в руки, решили бороться за выживание. Они вытащили из обломков корабля всё, что было можно, и своими силами построили временное убежище. Однако у них не получилось запеленговать проходящие мимо корабли, так как маяк оказался сильно повреждён и восстановлению не подлежал. Поэтому оставшиеся в живых после кораблекрушения застряли на планете надолго.

— Это тот самый корабль, в котором мы ночевали? — спросила у робота Мира, пока Восьмой, слушая в пол уха, перебирал находящиеся в ящике инструменты и оружие.

— Ты про тот, что находится по ту сторону гряды у старого дерева? — уточнил Пуся.

— Да, именно там.

— Это он, — подтвердил ПУ и продолжил: — После того как мы обнаружили эту долину, то перенесли сюда всё, что ещё могло пригодиться.

— Но ты так и не рассказал, что случилось с твоими спутницами.

— Они пропали пару лет назад. Ушли в поход на поиски возможных поселений, а меня оставили за сторожа. Сказали, что будут отсутствовать около двух недель, но так и не вернулись. Я не знаю, что с ними произошло. Может, погибли, а может, нашли пригодный корабль и улетели. Одним словом, я остался тут совсем один, — робот вздохнул. — Я думал, что так и состарюсь, не встретив больше разумных существ.

— Состаришься? Но роботы ведь не стареют, — улыбнулась Мира.

— Да что ты говоришь! Я же био. Пусть и не сразу, но с течением времени моя оболочка начнет понемногу разлагаться.

— А металлический каркас?

— Он один и останется, только я не собираюсь ходить голым. Лучше покончить жизнь самоубийством.

— Это как? — удивилась девушка.

— Два пальца в розетку, и прощай, Пусечка.

— Ты такой забавный, — улыбнулась Мира.

Робот ей явно понравился.

— А ты милая. Я так рад, что вас встретил, — робот влюблённо посмотрел своими желто-красными глазками в синие глаза полукровки.

Восьмой фыркнул.

— А что я сижу-то! У меня для тебя кое-что есть, — засуетился Пуся.

Прошмыгнув молнией к одной из кроватей, он чем-то зашуршал, а затем достал прямоугольный, завернутый в старую пожухлую бумагу, непонятный предмет. Прижав к груди свой секрет, робот непринуждённо забрался на коленки к девушке и только после этого протянул ей подарок.

— Вот. Держи.

— Что это?

— А ты открой.

Мира зашуршала обёрткой и достала яркую металлическую баночку с леденцами.

— Конфеты?

— Самые лучшие в этой Вселенной. Мои любимые. Особенно вот эти — лимонные.

— Ты же робот? Как ты можешь любить конфеты? — подошëл к ним Восьмой.

— Мужлану, такое не понять! — насупился тот. — Я не могу их есть, но зато могу нюхать! Я очень хорошо различаю запахи. И лимонные леденцы — мои самые любимые! А ещё тут есть с ароматом малины, персика, мяты и кокоса.

— А мандариновые есть? — заинтересованно спросил Восьмой.

— А ты что, конфетки любишь? — ехидно поинтересовался робот.

— А мужланы, по-твоему, не могут любить сладкое? — парировал парень.

— Ну, не знаю, — с сомнением произнёс Пуся, — девушки точно любят.

Восьмой и робот одновременно посмотрели на Миру.

— Э-э…, — замялась та, — я так-то сладкое не очень, но за подарок спасибо.

— Если не конфеты, тогда что? — заволновался робот, желая угодить.

— Жареную курочку точно люблю.

— Курочку?

— Ну да. Хрустящую такую.

— Курицу не обещаю, но пару птичек подстрелить смогу, — Восьмой подкинул в руках обнаруженную в ящике винтовку.

— Ну и ладно, — робот обиженно засопел, сползая с колен Миры.

— Эй, Пуся, не обижайся.

Девушка ловко подхватила зверушку под пушистое пузо.

— Я обязательно отведаю твоих конфет после ужина. С чаем. Хорошо? Ты только покажи мне, где тут у вас посуда и то, в чём можно воду вскипятить. Пока наш с тобой мужлан охотится, мы с тобой чай приготовим.

Мира ласково погладила робота за ушком. Тот растаял, закивал головой и торопливо затараторил:

— Это я сейчас. Это я мигом. Покажу всё, что есть в наличии. И мы с тобой, то есть ты со мной, то есть мы вместе, накроем стол. У меня ещё и консервы остались. Я сейчас всё-всё покажу.

ПУ спрыгнул с колен и засуетился. И теперь уже Мира посмотрела на Восьмого и подмигнула ему, а потом последовала за роботом, помогая достать с полок всё, что нужно для организации ужина в приятной компании.

Восьмой же, с винтовкой в одной руке и с подзаряженным маяком в другой, решил попытать удачу сразу в двух направлениях: в охоте и в отправке сигнала в космос. Может, им повезёт в этот раз, и совсем скоро кто-нибудь среагирует на сигнал SOS. Иначе они, как и предыдущие хозяева домика, могут остаться на этой планете навсегда.

***

Чаиро хмурился. Не так он себе представлял свободное путешествие по дальнему космосу. Однако вместо сытой жизни, насыщенной приключениями, он получил полуголодное существование на грани провала. Едва ему исполнилось восемнадцать лет, когда он решил, что опека родителей чрезмерна, и пора научиться руководить своей жизнью самому.

Захватив документы, личные сбережения и любимую кожаную куртку, он оформил кредит на покупку старенького звездолёта и отправился покорять просторы космоса.

Трюмы его звездолёта были под завязку заполнены товарами, предназначенными для дальних колоний. На Земле юношу заверили, что по прибытии его примут с распростертыми объятиями. Он заплатил за многочисленные коробки последние деньги, надеясь получить неплохую прибыль. Но когда пристыковался к одной из космических платформ, оказалось, что этой в колонии подобного товара было с избытком, а наивные, как он, молодые экспедиторы, решившие немного подзаработать, появлялись с подобным грузом с такой периодичностью, что вялые таможенники устали отправлять их обратно.

Молодой человек зачесал рукой свои отросшие волосы. С недавнего времени он стал убирать их в короткий хвост, но каштановые пряди то и дело выбивались и падали на глаза. Пирсинг в нижней губе и свежее тату на правой руке давали понять, насколько он свободолюбив. Он знал, что его родители против такого, но сейчас ему было всё равно на их мнение, как, впрочем, и родителям на его желания. Столкновение поколений не прошло даром. А теперь Чаиро и вовсе не собирался возвращаться домой, иначе едких замечаний о том, что он не способен организовать ни одного успешного дела, не избежать. Поэтому, покинув не гостеприимный космо-порт, он сел составлять новый маршрут, прикидывая, на какое расстояние ему хватит топлива. Именно в этот момент на пульт управления пришёл сигнал SOS. Чаиро проверил координаты и задумался. В такой ситуации он оказался впервые.

Чем он может помочь нуждающимся? Трюмы его старенького крейсера полностью забиты товарами, а он сам тут и за капитана, и за техника, хотя, случись какая серьёзная поломка, он бы не смог с ней разобраться. Этот его полет в целом был сплошной авантюрой. Но, с другой стороны, разве он может проигнорировать просьбу о помощи?

Поколебавшись ещё пару минут, взвесив все «за» и «против», юноша всё же решился. Вбил новые координаты и начал рассчитывать траекторию посадки корабля. Однако, подлетев к планете ближе и увидев в верхних слоях атмосферы мощные пылевые вихри, решил повременить с приземлением. Чаиро поставил корабль на автопилот и решил дождаться более удачного для посадки момента.

***

Мира с наслаждением обгладывала хрустящую птичью ножку. Восьмой не подвел и принес трех куропаток, которых девушка с Пусей на пару зажарили на старенькой, но ещё работающей плите, подключив её к солнечной батарее. От неё же Восьмой чуть ранее подзарядил и севший маяк.

Сегодня горе-путешественников ждал довольно шикарный ужин. Среди припасов робота оказалось несколько банок консервированного горошка и пара тюбиков с острым соусом. С таким гарниром жареные птички пошли на ура.

Насильно посаженные на диету молодые организмы срочно требовали насыщения, и парень с девушкой не отставали друг от друга, пока Пуся, прихлебывая из стакана воду, снисходительно на них посматривал.

Они почти закончили трапезу, как вдруг Восьмой поднял голову и спросил у робота:

— А что, у тебя ещё и мандарины есть?

— Какие мандарины? — Пуся удивлённо уставился на молодого человека. — Ты с ума сошёл. Откуда я тебе их тут возьму? Нету у меня мандаринов.

— Так откуда? Я явно чувствую их запах.

Они оба принюхались, а потом с удивлением посмотрели в сторону Миры.

— Ты подарил ей духи? — спросил Восьмой у робота.

— Нет у меня духов, только конфеты.

Мира же настолько увлеклась вкусным ужином, что, не обращая внимания на их диалог, с наслаждением облизывала испачканные в соусе пальцы.

Но вот она наклонилась вперёд, чтобы взять ещё один кусочек мяса, и, вскрикнув, схватилась за живот, а затем за горло.

— Что случилось? — забеспокоился робот.

Восьмой же, поведя в сторону Миры носом, ругнулся:

— Вот же!

Он скрипнул зубами, задерживая дыхание, потому как по нему ударила волна яркого запаха, а внезапное желание огненной лавой растеклось по крови.

Мира, начиная осознавать, что именно происходит, побледнела как полотно.

— Ты её пугаешь, — запричитал робот. — Перестань, пожалуйста, — он кинулся к девушке, пытаясь защитить её от странной реакции молодого человека. Но прежде чем робот успел что-нибудь сделать, та привстала, покачнулась и, теряя сознание, начала медленно заваливаться на бок.

Восьмой среагировал мгновенно. Его крепкие руки не дали упасть. Он поймал, а затем прижал к себе Миру и замер, не зная, как ему поступить дальше. По рецепторам хлестнуло ещё более сильной дозой феромонов и смешением запахов, сносящих голову. Там было намешано столько всего: аромат мандарина перебивала свежесть холодного морозного утра, поверх этого накладывался запах дров из камина и нотка горячего пунша с корицей. Это был запах чего-то уютного и родного. Так, по мнению Восьмого, должен пахнуть дом. Не осознавая, что делает, он наклонился к девушке, уткнулся носом в её шею и втянул в себя воздух.

— Не трогай её! Не трогай! — всполошился робот.

Он стал испуганно лупить Восьмого по ногам.

— Отпусти!

— Да не трогаю я её, — возмутился тот, — Отцепись!

— Отойди от неё! Отойди!

— Это ты отойди. Дай я её положу на кровать.

— Господи, что с ней?!

— Думаю, у в ней проснулась её природная сущность.

Робот повёл носом.

— Пахнет лимонами и мятой.

— Какими лимонами? — удивился Восьмой. — Мандаринами, костром и горячей выпивкой.

— Какая выпивка?! Только об одном и думаешь. Лимонами говорю, пахнет.

— Видимо, у них это именно так работает, — сделал вывод Восьмой. — Каждый, чувствует тот аромат, который ему больше всего нравится.

— У кого это «у них»?

— У расы, к которой она принадлежит.

Они оба посмотрели на девушку, которую Восьмой аккуратно положил на кровать.

— Но она так похожа на простую земную.

— Ты когда-нибудь видел, что бы у земных девушек был такой цвет глаз и удлинённая форма ушей?

— Я думал, это линзы и пластика.

До Пуси начало доходить.

—Так она, что ли, полукровка?

— Именно.

— Но почему случился этот кризис?

— Видимо, до этого момента что-то блокировало её природную сущность.

— И что теперь нам делать? — спросил Пуся, жалостливо смотря на лежащую в обмороке девушку.

— Я не знаю. Надо подождать, пока она очнется и даст нам разъяснения. Нашатырь у тебя есть?

— Где-то был. Я аптечкой не пользуюсь, но помню, что она была. А ты пока выйди на воздух от греха подальше.

Пуся подошёл к сундуку, открыл крышку и начал перебирать вещи, лежавшие внутри. Восьмой нахмурил брови и задумчиво потёр переносицу. Он не очень хорошо разбирался в вопросах индивидуальности рас. Конкретно Лайны, к которым, как он знал, принадлежала его спутница, являлись жителями дальних миров, а об этих мирах было известно не так уж и много. Возможно, во время учёбы он не слишком серьёзно относился к урокам галактической истории, потому что та же Мира знала гораздо больше него. Восьмой порылся в закромах своей памяти в поисках нужной информации.

В этот момент из домика, понуро опустив голову, вышел Пуся.

— Ну, как она?

— Плохо. Феромоны скачут, а у нас нет лекарства, чтобы это погасить.

— Ты когда-нибудь встречался с подобным? Почему её так резко накрыло? Ведь ничего не предвещало.

— У неё капсула с подавителями в плечо была вшита. Она её лишилась — вот и результат.

— Капсула, вшитая в плечо?

Восьмой задумался. Он начал вспоминать, как девушка долго рассматривала свою рану выше локтя, нанесенную острыми зубами червя. Она будто что-то искала. Он тогда не придал этому моменту значения, а теперь начал вспоминать, как она была расстроена. Он-то подумал, что Мира страдает от боли, а так же переживает из-за непростого разговора, но, видимо, причина была в другом. Видимо, она уже тогда поняла, что лишилась защиты и что это грозит ей в дальнейшем неприятностями.

— Послушай, — обратился Восьмой к роботу. — У тебя ведь есть база данных? Ты бы не мог поискать в ней информацию о Лайнах?

— А это хорошая мысль, — оживился Пуся, — и как я сам о этом не подумал! Минуточку.

Робот застыл на месте, а спустя мгновение его глаза засветились ярче, транслируя перед собой голограмму, на которой мужчина в очках довольно монотонно читал лекцию. Восьмой сосредоточил всё своё внимание.

­— О Лайнах нам мало что известно, — вещал учёный. — Это закрытый мир со своими довольно интересными особенностями. По имеющейся информации, предки Лайнов являются жертвами незаконных экспериментов, цель которых — создание сексуальных рабов. В своё время эти эксперименты были заморожены, однако их последствия в виде появления новой расы, отрицать нельзя. Лайны имеют способность источать феромоны, схожие по своему действию с афродизиаками. Долгое время считалось, что они могут манипулировать чужими желаниями, и делают это, не мучаясь угрызениями совести. На самом деле, Лайны очень щепетильны в вопросах близости и довольно тщательно выбирают для себя пару. Не каждый подойдёт под их довольно жёсткие требования.

Надо сказать, что Лайны стараются не покидать планеты, которую они когда-то выбрали для заселения. А если представитель их расы, не имея пары, собирается путешествовать, то в таком случае ему приходится пользоваться мощными подавителями, иначе в моменты гормональных всплесков они могут утерять над собой контроль. Надо сказать, что до момента вступления в полноценную взрослую жизнь подростки находятся под защитой семьи. Ароматы старших родственников окутывают ребёнка словно кокон, защищая его от внешнего воздействия. Взрослея и выбирая пару, они ставят друг другу метки, что равносильно брачному контракту. Метка снижает выброс феромонов, и, кроме того, пока она обновляется, Лайны не смогут реагировать на других представителей противоположного пола. Это называется привязкой.

На сегодняшний день численность Лайнов сократилась вдвое. Их вклад в…

Голос лектора внезапно оборвался.

— Прости, — проговорил Пуся, — батарея садится. Я уже не молод, и мне приходится всё чаще подзаряжаться.

Восьмой кивнул головой. Ему были неинтересны данные о численности и вкладе в освоение космоса, его интересовали более интимные подробности, а услышанного было вполне достаточно, чтобы понимать сложившуюся ситуацию.

По всему выходило, что либо он, под воздействием феромонов Миры, начнёт кидаться на девушку, либо она, не контролируя себя, может поставить ему метку, что сделает его зависимым от этой связи. И что ему теперь делать с этой информацией, Восьмой в душе не чаял.

Из домика послышался протяжный и немного приглушённый стон. Пуся жалостливо вздохнул.

— Это на грани инстинктов, и ей трудно себя контролировать. Она же довольно взрослая, а значит, ей нужна пара. Ну, или толпа родственников, которую мы тут с тобой не наблюдаем. Может, ты поможешь ей? — Робот жалостливо заломил свои лапки.

Он действительно переживал за девушку, которая буквально с первых минут отнеслась к нему по-доброму. Ранее о Пусе никто не заботился и не проявлял участия в его судьбе. Для экипажа, к которому его определили, он был всего лишь синтетической зверушкой, помощником, который мог что-то починить или составить компанию. Но учёные, независимо от того, являлись они мужчинами или женщинами, всегда отличались особой сухостью в общении. Роботу, как бы это ни было странно, не хватало простого человеческого тепла. А Мира его даже по голове несколько раз погладила. К тому же, благодаря нюансам загруженной в него программы, Пуся отличался тягой к прекрасному полу. Эта девушка, по его личному мнению, была очень красивой. Робот не устоял и проявил довольно большую гамму эмоций. И сейчас ему так хотелось помочь ей хоть чем-нибудь. Но он не мог.

Робот попытался заглянуть в глаза, к сложившему руки в замок, Восьмому.

— Помоги ей, — повторил он свою просьбу. — Ей нужен физический контакт.

— Это не просто, — вздохнул молодой человек.

— У тебя женщин никогда что ли, не было? — попытался надавить на парня Пуся.

— А если она меня пометит? — резонно заметил Восьмой.

В душе он метался. Мира спасла ему жизнь, и он обязан отдать долг. Но таким ли способом? Он сомневался.

— А если она умрёт? — продолжил настаивать ПУ.

— От этого невозможно умереть.

— Много ты знаешь! У неё даже температура поднялась. Это не нормально. Зачем рисковать, когда рядом есть ты?

— Что ты ко мне пристал! Я, хрен его знает, что именно нужно делать. Может у них всё иначе.

— Ой, что там может быть иначе?

Восьмой вскинул голову.

— Вот сейчас – заткнись, — прошипел он. В его голосе проскользнули угрожающие нотки.

— Я-то молчу, а она…

Из окна послышался очередной стон.

— Она там страдает, — закончил робот и насупился.

Молодой человек помолчал немного. Подумал с минуту. Потом взъерошил рукой свои тёмные волосы, поднялся и решительным шагом направился к дому.

Робот повздыхал, а потом принял решение удалиться на поиски каких-нибудь питательных ягод. Когда пара отдаётся зову природы, другим рядом не место. А то, что к утру этот хмурый ворчун будет повязан с Мирой, Пуся не сомневался. Симпатия девушки в сторону молодого человека была слишком очевидна. И если Восьмой этого не увидел, то Пуся мигом считал. А если взять во внимание, что Мира — полукровка, которой сейчас руководят инстинкты, то сомневаться в исходе этой ночи не приходится. Робот ещё раз вздохнул, жалея, что он не человек, и удалился.

Восьмой тем временем нагнулся, чтобы не стукнуться о притолоку двери, и переступил порог. И тут же почувствовал, как по нему ударил яркий аромат сладких мандаринов с толикой корицы, ванили и ещё чего-то неуловимого. Мира пахла как праздник, как сказка. Пахла чем-то родным и знакомым. Пахла домом, по которому он так соскучился. В груди растеклось тепло, по венам побежал огонь, а следом заныло в паху. Парень сглотнул.

Он медленно подошёл к кровати. Девушка лежала, свернувшись в тугой комок. Восьмой невесомо дотронулся пальцами до её плеча, и она вздрогнула.

— Я могу тебе чем-то помочь? — спросил он негромко.

Мира перевернулась на спину и посмотрела парню прямо в глаза. На её лбу блестели бисеринки пота.

— А ты хочешь? — хрипло спросила она.

— Я тут единственный мужчина. Значит, только я могу решить твою проблему. Ты можешь мне доверять. Я не обижу. Только не представляю, что именно нужно сделать. Одним словом. мне необходимы твои подсказки.

— Подсказки? — Мира криво улыбнулась, а затем похлопала рукой по краю кровати. — Садись.

Восьмой помедлил, но предложение принял. Однако не успел он и глазом моргнуть, как девушка схватила его за шею и ловким движением опрокинула на спину. Волосы полукровки рассыпались, накрывая их словно шатром. Мира положила ладони на подкачанную грудь и прижала парня к кровати. Тот, в который раз, поразился силе этих рук. Ему вдруг вспомнилось, как она, вот этими самыми руками, тащила его по бурому песку планеты. Он поднял голову и заглянул в глубину сверкающих глаз. Там было не только его отражение, но и голод, который Мира пыталась контролировать. Он перевёл взгляд на её пухлые губы и приметил удлинённые клыки. Восьмой представил, как девушка прокусывает ему кожу, ставя свою метку, и закрыл глаза. Будь что будет.

Пару секунд Мира не двигалась, а затем наклонилась, и его буквально придавило волной желания. Своего желания. Он, было, попытался взять инициативу на себя, но девушка перехватила его за запястья. От ощущения изгибов её упругого тела закружило голову, и Восьмой сглотнул, а потом почувствовал лёгкое дыхание в районе своих ключиц. Мира втянула носом воздух, словно пробуя его на вкус.

«Сейчас пометит», — подумал он.

И вдруг ему стало совершенно безразлично на свои прежние переживания. Он и сам хотел этого. Хотел стать частью единого целого. Иметь особую связь с такой, как Мира, было не стыдно. Не стыдно носить на себе её метку. Не стыдно считать своей парой. Он бы хотел стать для неё важным. Тем, кого не хочется потерять. Он её терять не собирается. Нашёл, и никому не отдаст. Пусть ставит метку. Он согласен.

— Давай!

Восьмой повернул голову, открывая доступ к шее. Но Мира вдруг отстранилась.

— Посмотри на меня.

Он распахнул глаза. Карие, напротив синих.

— Запомни раз и навсегда, — произнесла девушка чётко, — Лайны ставят метки только по любви. Взаимной любви.

Восьмой молчал, не зная, что сказать. Его отвергли? Он пошевелился.

— Почему ты считаешь, что у меня к тебе не может быть чувств?

— А они есть?

— Определённо.

— Ты так думаешь, потому что получил дозу моих феромонов, и завтра будешь об этом жалеть. А я не хочу видеть в твоих глазах неприязнь. Не переживай за меня, я справлюсь. Принеси лучше холодной воды из ручья, а потом уходи.

— Но… — Восьмой попытался подобрать слова.

— Я не против того, чтобы стать твоей парой, — сказал он. — Думаю, что мы с тобой рано или поздно пришли бы к этому.

Мира легла обратно на подушку и отвернулась к стене.

— Это всего лишь наваждение, — сказала она.

Восьмой прислушался к себе. Наваждение ли? Он поправил сбившуюся на животе футболку. Сладкая истома всё ещё бежала по его венам.

— Этого не должно было случиться, — проговорила Мира глухо и добавила: — Я с семнадцати лет сижу на блокаторах и совсем разучилась контролировать своё тело. Но не переживай, я смогу стать для тебя безопасной, и мы забудем об этом.

Когда Восьмой вышел на свежий воздух, он думал о том, сможет ли забыть, как ему было хорошо минутой назад. Таких ощущений он никогда не испытывал, а ведь у них, по большому счёту, ничего и не случилось. Даже поцелуя не было. И теперь он об этом жалел.

«Каковы её губы на вкус? Такие же мягкие, какими кажутся? И что бы я почувствовал, если бы она меня укусила?» — думал он.

Остаток дня молодой человек потратил на то, чтобы отвлечь себя хоть чем-нибудь. Захватив инструменты, он сколотил неподалёку от домика лавку и столик. И всё это под ворчание расстроенного робота. Тот отчасти был доволен тем, что Мира не выбрала себе в пару того, кого он считал грубияном. Однако, когда Восьмой смастерил вполне уютное место, где можно было перекусить под открытым небом, Пуся смягчился.

— Ты не такой безнадёжный, как можно подумать, — прокомментировал он.

А когда молодой человек нарвал букет полевых цветов и аккуратно положил их с внутренней стороны двери, тот вообще смягчился.

Когда совсем стемнело и Мира вышла из домика бледная, но вполне адекватная, она обнаружила вполне мирную картину: Восьмой на пару с Пусей жарили на костре очередную порцию куропаток.

Негромко переговариваясь, они поужинали прямо под звёздным небом. Решение серьёзных вопросов отложили на завтра. Сегодняшний день пережили – и ладно. Восьмой мельком посматривал на свою спутницу, пытаясь понять, что именно к ней чувствует. Ему вдруг захотелось подарить этой девушке то, что люди зовут счастьем, потому как у неё его, видимо, никогда не было. Только вот он сомневался, что сможет. Молодой человек задумался и не заметил, как Пуся переводит взгляд своих жёлтых глаз с него на девушку и обратно, словно пытаясь понять уровень их совместимости. Сделав свой независимый вывод, робот вздохнул. Ему очень понравилась Мира, и ради неё он решил терпеть кого угодно.

Когда они, наконец, отправились спать, Восьмой с Мирой легли на разные кровати. Сняв верхнюю одежду, молодой человек проворчал, что завтра надо устроить постирочный день, иначе он будет вонять как бомж из подворотни.

Вымотанные последними событиями, они оба довольно быстро уснули. Пуся же остался сторожить своих гостей на улице. Робот забрался на новенькую лавку, обнял лапками свой пушистый хвост и ещё долго смотрел круглыми жёлтыми глазами на доброжелательно подмигивающие ему с высоты ночного неба звёзды.

***

Пылевая буря закончилась, и Чаиро нашёл наиболее подходящее для посадки место. Недалеко отсюда был послан сигнал о помощи.

Юноша подумал, что ему будет неплохо вооружиться. Пистолет, в старой потёртой от времени кобуре, показался ему слишком скромным оружием и он прихватил небольшой кусок железной трубы, найденный в техническом отсеке.

Ещё раз проверив координаты места, откуда был пойман сигнал, Чаиро поправил на себе кожаную куртку и, открыв дверь входного шлюза, спрыгнул на землю. Звёзды сияли так ярко, что фонарик был убран в карман.

Сориентировавшись по компасу, он направился к группе деревьев, растущих неподалёку от места приземления. Минут через десять Чаиро оказался перед поляной, на которой обнаружилось невысокое деревянное строение. Юноша остановился и внимательно осмотрел округу. Тишина нарушалась лишь одиноким пением какой-то ночной птицы.

Чаиро решил подойти поближе и вздрогнул, услышав позади себя тихое:

— Ещё один шаг, и ты труп.

Он медленно развернулся. Никого. Опустил глаза и увидел похожего на лемура зверя. У существа светились в темноте глаза, а в передних лапах оно держало вполне боевой пистолет, дуло которого было направлено прямо в лицо Чаиро.

И Чаиро, и лемур настороженно разглядывали друг друга. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но тут дверь дома резко распахнулась, и наружу, одетый только в одни трусы, вывалился взлохмаченный ото сна мужчина.

— Пуся, едрит твою на лево! Где мои штаны и пистолет?! — возмущённо проорал он. — Верни немедленно!

Увидев робота с его оружием, а рядом застывшего в немом недоумении незнакомца, Восьмой высказался вполне достойно моменту:

— Мля…

Глава 8

Чаиро осматривал стоящего перед ним в одном нижнем белье мужчину. Это ему, что ли, нужна помощь?

— Ты кто? — нарушил неловкое молчание Восьмой.

— Я-то? Вроде как — ваш спаситель.

— Спаситель?

Вперёд выступил робот:

— Ты прилетел на сигнал с маяка? — спросил он.

— Верно. А что тут у вас, собственно, происходит?

Чаиро ещё раз внимательно оглядел трусы Восьмого, на которых были нарисованы медведи гризли. Но прежде чем тот успел ответить, Пуся опустил пистолет и, вытерев лапкой лоб, проговорил:

— Жертвы кораблекрушения мы.

— Вы оба? Или ещё кто-то имеется?

Чаиро посмотрел в сторону открытой двери. Из домика не доносилось ни звука. Неожиданно до его шеи дотронулось холодное лезвие ножа.

— Ты один? — спросил рядом с его ухом мягкий женский голос.

— Один, — ответил тот.

«Ни чего себе приём», — подумал он.

— Убери оружие, Мира, — проворчал Восьмой. — Он не тот, кого следует опасаться.

Молодой человек повернулся к роботу.

— Эй, мелкий. Какого хрена ты взял мой пистолет? И где мои штаны?

— Я их постирал, — насупился Пуся.

Чаиро посмотрел сначала на говорящего лемура, следом на парня в одних трусах, а затем на девушку, которая вышла из-за его спины. Судя по её слегка заострённым ушам, та была не землянкой. Вот так компания.

— Прости, — произнесла незнакомка, — у нас есть причины быть на стороже.

Она убрала нож и протянула руку.

— Меня Мира зовут. А это Восьмой, — кивнула она головой, в сторону стоявшего в дверях парня.

— Вам точно требуется помощь? — спросил Чаиро.

На терпящих бедствие эта компания была совсем не похожа.

— Точно, — ответила девушка. — Мы тут застряли.

Тем временем, ни сколько не стесняясь своего нижнего белья, Восьмой спустился с крыльца и, в свою очередь, протянул руку неожиданному гостю.

— Спасибо, что не проигнорировал сигнал о помощи. Мы потерпели крушение, и если ты нас отсюда вывезешь, буду тебе за это крайне признателен.

Чаиро пожал протянутую ему ладонь. Хватка у парня в трусах была крепкая. Как, впрочем, и самообладание.

— Верни моё оружие, — обратился Восьмой к роботу.

Лемур нехотя протянул пистолет.

— И больше что бы я тебя рядом с ним не видел!

— Подумаешь, — Пуся обиженно отошёл в сторону.

— Весело у вас тут, — прокомментировал Чаиро.

— Очень. Особенно в моменте, когда оставил одежду на стуле, а потом её там не обнаружил.

— Да сушатся твои штаны, — вспыхнул робот.

— Не ругай его, — заступилась за Пусю девушка. — Он хотел как лучше, — сказала она, и предложила: — Может, зайдём в дом?

Чаиро не успел открыть рот, как был перебит обиженным голосом забавной зверушки:

— Спасибо, что и со мной познакомились, — надулся тот.

Восьмой закатил глаза, а Мира встрепенулась.

— Прости.

— И как же тебя зовут? — поинтересовался Чаиро.

Пуся задрал мордочку и приосанился.

— Я биологический робот модели ПУ-100. Расшифровывается как: «персональное устройство», сотый выпуск, — проговорил он с нотками гордости.

— ПУ-100. Это типа пусто?

— Какое я тебе «пусто»!

Восьмой было прыснул в кулак, но под укоризненным взглядом Миры попытался сделать невозмутимый вид.

— Сто на марсианском — «сей», — пояснил робот, — поэтому первый хозяин назвал меня Пусей.

— Пусей?

— Именно так.

— Значит, робот по имени Пуся. Ты забавный. Почти как настоящий, — прокомментировал Чаиро.

— Почему почти? Я очень даже настоящий. И очень даже полезный. Мой создатель в меня много программ загрузил, в том числе способность к самообучению.

Робот хотел ещё что-то сказать, но тут послышался отдалённый грохот грома, и все посмотрели на небо.

— Давайте всё же зайдём в дом, — подытожила Мира.

Хлынувший через пару минут дождь шуршал на фоне, пока Восьмой рассказывал об их приключениях. Конечно, он не стал афишировать ни своё задание, ни положение Миры, а только в общих чертах обрисовал ситуацию. Чаиро внимательно выслушал и обещал помочь. Между делом он с интересом осматривал жилище.

— Тут так и веет приключениями, — сказал он.

Глаза молодого человека горели, и было понятно, что всё происходящее ему безумно нравится. Словно он до этого жил довольно скучно и, наконец, получил необходимые ему впечатления.

К этому моменту дождь закончился, и, собрав немногочисленные пожитки, все направились к кораблю. Пуся семенил рядом, время от времени забегая вперёд и забрасывая Чаиро массой вопросов. Тот терпеливо на них отвечал.

— Ты свободный путешественник?

— Нет, я торговец.

— А чем торгуешь?

— Семенами растений и удобрениями.

— И что, это прибыльно?

— Как оказалось, не очень.

— А что же ты не изучил рынок?

— Да как-то не подумал. Доверился оптовикам.

— Тю, да они те ещё акулы.

— Теперь я в курсе.

— Тебе бы партнёра хорошего.

— Пока такого не нашёл.

— Так, я могу. У меня, знаешь, информационная база какая? Мне бы только программное обеспечение обновить. Возьмёшь к себе?

Чаиро посмотрел в умные глаза робота и подумал, что идея в целом неплохая.

— Я подумаю, — сказал он.

Пуся помолчал буквально секунд пять.

— А девушка у тебя есть?

— Нет.

— А почему?

— Не нашлась ещё такая, с которой можно и в огонь, и вводу. Чтобы от одного только взгляда сердце ухнуло в пятки.

На этих словах Восьмой, который шагал позади Чаиро и всё прекрасно слышал, непроизвольно посмотрел на Миру.

«И в огонь и в воду», — подумал он.

Пуся скептически хмыкнул:

— Все хотят идеал, но шанс встретить подходящую тебе пару — один на тысячу.

Чаиро же поднял голову к небу, где мерцали догорающие в ночи звёзды, и сказал:

— А у меня такое чувство, что очень скоро я её найду.

***

Вилора шагала по улицам Гекаты в сопровождении высокого молодого человека.

— Со, ну, пожалуйста. Ну, возьми меня с собой.

Огромные светло-серые глаза умоляюще блестели в ореоле тёмных коротко стриженых волос.

— Нет, — непреклонно ответил парень и отвернулся.

— Мира брала…

— Один раз. И получила от меня за это. К тому же тогда сложилась особая ситуация.

— Вот и сейчас особая.

— Нет, Вилора, не проси.

— Но мне НУЖНО найти эту траву. Ты же знаешь, что Даная болеет, а в городе закончились необходимые лекарства. Однако я точно знаю, что за пределами купола есть то, что ей поможет.

— Тебе подробно рассказать, КТО там ещё есть?

— Ты меня защитишь.

— Я не смогу.

— Миру защищал.

— Мира — моя сестра! Если бы с ней что случилось, я бы отвечал только перед самим собой. А если с тобой что-то приключится, то мне твой отец голову открутит.

— Но если я не достану эту траву, то Дана может умереть.

— Вилора, не проси. Если твой отец узнает, что я брал тебя с собой, то он аннулирует разрешение покинуть Гекату. А мне сейчас без него никак нельзя. Я должен найти Миру. Мне бы только дождаться почтового корабля.

— Так Миру же на Сайлакс отправили, а туда только военные корабли ходят.

— Это всё пустяки. Главное — выбраться отсюда, а дальше я найду ходы-выходы и обязательно найду сестру, где бы она ни была! Найду и вызволю её из лап этих уродов.

— Ты думаешь, она не виновата в тех взрывах?

— Конечно, нет!

— Сам же говорил, что Мира умеет взрывчатку изготавливать.

— Говорил. Но это не значит, что она ей воспользовалась. Мира, конечно, отчаянная, но не до такой степени. Скорее всего, её подставили.

— Как бы я хотела быть такой же, как она, — вздохнула Вилора. — Сильной, ловкой. Тогда ты бы взял меня с собой на охоту.

— Вилора, не начинай.

— Я буду тихой, как мышка.

— Вилора.

— Буду держаться за твоей спиной и не высовываться.

— Ви!

— Мне бы только травку поискать.

— Я сказал нет!

Девушка умоляюще сложила руки. Однако Сол отрицательно покачал головой, и она сникла. Опустив плечи, Вилора понуро пошла в сторону дома. На крыльце она помедлила, подняла голову и посмотрела на блестевший под лучами закатного солнца силовой купол и, вздохнув, нехотя зашла в дом. Там она поднялась на второй этаж и открыла одну из дверей. На кровати лежала болезненного вида блондинка, которая слабо улыбнулась при виде сестры.

Вилора сняла обувь и нырнула к старшей под бок. Они укрылись стареньким одеялом.

— Зачем ты просила Сола взять тебя за пределы купола? Ты же знаешь, как там опасно, — не громко начала выговаривать старшая младшей.

— Ты через окно слышала?

— Да. И Трис об этом вчера упоминал.

— Вот засранец, — проворчала Вилора. — Лезет, куда не просят.

— Он о тебе беспокоится.

— Его больше заботит то, что он может лишиться самой лучшей для себя партии. Ещё бы – дочь мэра! Кроме всего прочего он неравнодушен к моей пятой точке.

— Вилора!

— Ой, не начинай. Ты же знаешь, что я с ним не от любви большой. У них с отцом самая богатая теплица в городе, и он всегда приносит нам, то грибов, то овощей. Без этого мы бы давно загнулись, — Вилора вздохнула. — Вот скажи мне, какая нам польза от должности отца, если он своих дочерей не может прокормить? Даже лекарство не в силах достать.

— Он делает всё возможное.

— Значит, мало делает.

— Не всегда всё происходит так, как мы этого хотим, Ви, — произнесла старшая и закашлялась.

Кашель был сухой и надрывный. Вилора засуетилась.

Она вскочила, сунула ноги в стоптанные туфли и подняла стоявшую на тумбочке кружку.

— Давай я тебе сделаю чая из ромашки. Это единственное, что я смогла найти в поле за городом. Да и то — один чахлый кустик. И как ещё сохранился? Отец говорит, что почтовый крейсер прилетит нескоро, а значит, и лекарство придётся долго ждать. Поэтому я и хотела пойти с Солом. За долиной есть трава, которая действует как антибиотик, а он тебе сейчас так необходим.

— Иди сюда, — сказала, откашлявшись Даная, и похлопала рукой рядом с собой.

Вилора села обратно и подвинулась к сестре. Та обняла её за плечи.

— Я очень за тебя беспокоюсь, — сказала она. — И не хочу, чтобы в погоне за моей жизнью ты потеряла свою.

— Но если мы что-нибудь не предпримем, тебе станет только хуже! Так врач сказал.

— Много он понимает. Я обязательно дотяну до прилёта почтового крейсера. Отец получит лекарство, и всё будет хорошо.

— Обещаешь, что с тобой ни чего страшного не случится? — Вилора уткнулась носом в плечо сестры.

— Обещаю.

Даная погладила мягкие тёмные волосы.

— И зачем ты так коротко постриглась?

— Мне так удобнее.

— А Трис не против?

— Плевать я на него хотела.

— Послушай. Может, тебе с ним порвать? Не стоят его подачки твоего счастья. Как-нибудь выкрутимся. Может последние семена прорастут. Или нам пришлют благотворительные пайки. Отец сделал запрос.

— В который раз впустую, — проворчала Вилора. — А что касается Триса, наверное, ты права. Надо заканчивать эти отношения. Он относится ко мне как к куску мяса: пускает слюни и ждёт момента, когда сможет проглотить. Меня пугает блеск в его глазах.

— Ты не говорила об этом раньше.

— Сейчас говорю.

— Я всегда считала, что он тебе не пара. Пообещай, что вы расстанетесь, — приподнялась на локтях Даная.

Её карие глаза сверкнули. В отличие от тёмных волос сестры, она была натуральной блондинкой. Такие разные, обе несли на себе отпечаток аристократизма, имея тонкие изящные запястья и прямую, словно натянутая струна, спину. В каждой была своя красота, но в младшей она была более мягкой и тягучей, словно мёд, тогда как у старшей — более открытой и волевой.

Вилора спрятала лицо в подушку.

— Хорошо, — проговорила она. — Завтра я поговорю с Трисом и разорву помолвку.

Даная погладила сестру по голове.

— Ложись и поспи. Ты с самого утра на ногах. Тебе необходимо отдохнуть.

Вилора нырнула под одеяло и натянула его до самого подбородка. Камин они сегодня ещё не топили, потому что топлива в городе не хватало так же сильно, как и пищи.

***

Капитан корабля Ким Соджун внимательно разглядывал карту звёздного неба и хмурил брови. Рядом с ним стоял его бортмеханник и пытался доказать, что им не нужен этот полёт на Гекату.

— Ну, пропустят они последнюю доставку, что в этом такого? Пара посылок от родственников с Земли, да один контейнер от благотворительной организации. И вот из-за этого мы должны делать такой большой крюк? Топлива у нас впритык. Мы значительно сэкономим, отказавшись от этого маршрута.

Соджун продолжал задумчиво смотреть на карту, потирая волевой подбородок своими крепкими пальцами. Наконец, он сказал:

— Со мной связался мэр города. Он очень ждёт этот контейнер. Среди всего прочего, что компания собрала для колонистов, им отправили партию лекарств.

— Лекарства? Рано или поздно они все перемрут! Зачем оттягивать неизбежное? Я слышал, что у них начинаются перебои с топливом, а если генератор встанет, то силовое поле больше не сможет сдерживать тех, кто обитает по ту сторону. Так или иначе, жителям города придёт конец. Зачем нам тратить на этих неудачников своё время и топливо?

— Джиён, — попытался остановить своего помощника Соджун. — Мы не можем с ними так поступить. Ты сейчас говоришь о человеческих жизнях. К ним и так редко кто летает. Для них каждая мелочь на вес золота.

— Вот пусть золотом и платят! Я бы хотел, чтобы каждый наш маршрут положительно отражался на моей зарплате, но пока вижу только одни убытки.

— Джиён, не испытывай моё терпение.

— Как знаешь, Соджун. Но по возвращении домой я напишу подробный отчёт. И я не буду скрывать, во что нам вылился этот перелёт. Расскажу и про партию сухофруктов, которую мы приняли на борт буквально на благотворительных началах. И про толпу беженцев, которые в итоге эти самые сухофрукты сожрали словно термиты. А теперь этот полёт на Гекату. Был бы ещё груз достойный или оплата за него приличная, а так мы в полных минусах. В конце концов, мы почтовый крейсер, а не богадельня.

— Джиён!

— Одним словом, как знаешь, Соджун. Но я подобной ситуацией недоволен и мириться с этим не намерен.

С этими словами мужчина развернулся на каблуках и удалился. Соджун пристально посмотрел ему в спину. В который раз он подумал о том, что ему уже давно пора сменить помощника.

***

Восьмой и Мира с трудом разместились в крохотной каюте. Чаиро мог предложить им только одно жилое помещение, которое являлось одновременно и спальней, и столовой. Кроме капитанской рубки, всё остальное пространство занимала грузовая часть, под завязку наполненная ящиками и коробками.

Пуся, повесив свой хвост на переднюю лапу, аккуратно просочился куда-то вглубь, заинтересованно читая этикетки.

— Разве ты не возвращаешься домой? — спросила Мира у капитана корабля.

— Возвращаюсь, — ответил ей Чаиро.

— А почему на борту так много товара?

— Да потому, что торговая компания, с которой я решил сотрудничать, оказалась сборищем мошенников. Они мне всучили товар, который оказался нафиг никому не нужен, — проговорил расстроенный парень.

— Так ты совсем ничего не продал? — уточнил Восьмой.

— Как видишь.

— Прискорбно.

— В связи с этим я на мели. Если вам нужно на Землю, то я вас подброшу без проблем, но если в другую сторону, то топлива может не хватить, а на дозаправку у меня нет средств.

— Со средствами проблем не будет, — ответил Восьмой. — Для начала доставь нас на ближайшую космическую станцию. Там я смогу снять со своего счета необходимую сумму, и мы расплатимся с тобой. А потом, если ты не возражаешь, мы бы наняли тебя для перелёта.

— Наняли? — переспросил Чаиро.

— Мы? — следом за Чаиро спросила Мира.

— Из-за некоторых обстоятельств нам сейчас лучше не афишироваться, — Восьмой посмотрел в сторону девушки.

Та ответила ему напряженным взглядом.

— А ты, — продолжил Восьмой, обращаясь уже к Чаиро, — раз торговец, значит, имеешь регистрацию в галактической базе и разрешение на посещение колоний. Проблем возникнуть не должно.

— Так вам нужно посетить одну из колоний?

— Мы ещё не обсуждали, куда нам лучше отправиться, — попробовала вмешаться в разговор Мира.

Но Восьмой не дал ей закончить. Он очень чётко и уверенно сказал:

— Да. Нам нужен перелёт в дальний сектор Си.

— В том направлении не так уж много жилых планет. Куда именно вам надо? — заинтересованно спросил Чаиро.

— Отвези нас на Гекату, — без раздумий ответил Восьмой.

Мира, услышав это, вскинула голову. В её глазах было изумление, тогда как в глазах Восьмого — только решимость.

Глава 9

Перед Мирой стояла открытая аптечка. Она внимательно рассматривала своё плечо. Следы от зубов песчаного червя оставили после себя глубокие борозды. И хотя рана уже затянулась, шрамов от ранения не избежать. Девушка поморщилась.

В двух шагах от неё Восьмой с Чаиро обсуждали предстоящий маршрут. Мира больше не вмешивалась, решив довериться в этом вопросе своему спутнику. Как она поняла, тот планировал посетить одну из космических платформ, разбросанных по необъятным просторам Космоса. Именно там можно было получить ремонт, дозаправку и отдых. Восьмой планировал снять со своего счета деньги и заплатить Чаиро за топливо и другие услуги, самая главная из которых — доставка их с Мирой на Гекату. Безусловно, девушка была рада тому, что совсем скоро сможет увидеться с братом. Но как потом объяснить Солу про своего спутника? И где тот найдёт средства, чтобы компенсировать расходы, которые Восьмой взял на себя? Мира с утра гоняла эти мысли в своей голове, но ответов на вопросы не находилось. Она вздохнула.

Вдруг, в глубине грузового отсека раздался грохот, а следом визг робота, бродившего пять минут назад между высокими ящиками.

— Ай-яй-яй! Мой хвост! Хвост прищемило!

Пока молодые люди замерли, не совсем понимая, что происходит, Мира бросилась на помощь. Забежав в полутемное помещение, она двинулась на голос Пуси, который продолжал отчаянно верещать.

— Хвост! Мой хвост!

— Я сейчас! Потерпи немного.

— Мира, я здесь! Здесь! На меня ящики свалились! Прямо на хвост. Не могу его вытащить.

Девушка двигалась на ощупь, пока, наконец, не вспыхнул включенный Чаиро свет. Чёрно-белая шерстка робота обнаружилась среди горы рассыпавшихся деревянных ящиков. Робот закрыл лапами свои круглые глаза и тихонько подвывал:

— Он сломан. Он окончательно сломан. Мой бедный хвостик.

Наконец, Чаиро и Восьмой убрали тяжёлый груз, и робот смог освободиться. Его хвост безжизненно лежал на полу. Мира села на корточки:

— Дай посмотрю.

Пока она осторожно ощупывала через довольно плотную шерсть металлические звенья, Пуся крепко уцепился за руку Восьмого.

Девушка подняла голову:

— Тут действительно перелом. Ты сможешь починить?

Молодой человек посмотрел в полные надежды глаза робота.

— Если у Чаиро найдутся необходимые инструменты, то я попробую.

Мира взяла на руки прильнувшую к ней зверушку. Пуся на столько был живым в своих эмоциях, что она уже давно не воспринимала его за чудо био-техники.

— Зачем ты вообще туда полез? — спросила она.

— Там семена разные. Интересно же, — поднял свои круглые глаза робот.

— Зачем тебе семена?

— Я давно хотел вырастить лимон. У меня однажды был один, и даже плодоносил, но он погиб в момент крушения корабля. Мне было очень его жалко. Маленькие лимончики — это так здорово.

— Но зачем они тебе? Ты же не принимаешь пищу.

— Это как с конфетами. Мне нравится, как они пахнут. Я нашёл в грузовом отсеке ящик с семенами. И удобрения нашёл. Попроси, пожалуйста, у Чаиро одно семечко для меня. Может, у него даже горшок какой-нибудь найдётся.

— Для тебя это так важно?

— Мне бы очень хотелось.

— Хорошо, спрошу. Думаю, он не откажет, — улыбнулась Мира.

***

Соджун стоял на капитанском мостике и размышлял о том, как ему быть в сложившейся ситуации. Их беспилотный шаттл вышел из строя (или ему помогли выйти, в чём он почти не сомневался), и в данный момент из-за этой ситуации он не мог отправить предназначенный для Гекаты груз. Было у Соджуна подозрение, что к происшествию приложил руку его помощник, но прямых доказательств у него не нашлось, поэтому он не стал высказывать вслух свои подозрения. При всём при этом задачу решить было необходимо. Или они, так и не приблизившись к планете, уйдут с намеченного маршрута, или он лично сядет в пассажирский шаттл и доставит груз в единственный городок на Гекате. И именно на таком решении Соджун и остановился. Потому что он никому не позволит распоряжаться ни кораблём, ни своими планами.

— Ты не сделаешь этого! — пыхтел позади него Джинён.

— Хочешь мне помешать?

— Там опасно.

— Я надену фильтры.

— Ты упёртый баран.

— Джинён, ты забываешься! Перед тобой капитан корабля.

— Ну и чёрт с тобой! Постарайся хотя бы вернуться в срок.

— Пять часов и мы покинем эту орбиту.

Соджун устремился к выходу и уже через полчаса был на месте.

Мэр города оказался мужчиной в возрасте. Он вежливо поприветствовал гостя и поинтересовался, почему тот сам решил сопроводить груз. Обычно все почтовые крейсеры и носа не совали в город, отправляя туда беспилотники.

— Так сложились обстоятельства, — ответил Соджун. — Я слышал, вы нуждаетесь в лекарстве, и решил передать его лично.

— Вы просто не представляете, как нам сейчас необходима эта посылка, — пожал руку гостя хозяин дома. — Моя старшая дочь серьёзно больна, и боюсь, что без этого лекарства ей не встать на ноги.

— Надеюсь на скорейшее её выздоровление, — наклонил голову Соджун.

Его собеседник кивнул.

— Не могли бы вы оказать мне ещё одну услугу? — спросил он.

— Чем могу помочь?

— Мне нужно передать некоторые документы на Землю, но я не смог отправить их обычным способом. Посылки в наше время так часто теряются.

— Я к вашим услугам, — поклонился Соджун.

— Прошу, подождите меня немного. Мне необходимо запечатать пакет. Я бы предложил вам выпить, но, к сожалению, из-за наших условий это невозможно, — он показал на надетую на лицо Соджуна маску с двумя фильтрами по бокам.

Тот ответил:

— Ничего страшного. Я не позволяю себе подобные вольности, пока нахожусь на службе.

— Тогда разрешите предложить вам посетить нашу домашнюю теплицу. Моя младшая дочь выращивает забавные растения, которые можно найти только на Гекате. Я скажу ей, чтобы она сорвала для вас немного Минолиума. Это растение, из которого делают чай, и поверьте мне, подобного аромата вы больше нигде не встретите. Ко всему прочему, Минолиум обладает некоторыми лечебными свойствами, но я не очень хорошо в этом разбираюсь. Пусть лучше Вилора сама вам об этом расскажет. Проходите вот сюда.

Соджун не стал отказываться. Ему было интересно посмотреть на то, как живут поселенцы на Гекате.

Дом мэра оказался довольно скромным, однако гораздо больше других домов города, в которых проживали поселенцы. Особняк был двухэтажным. На первом этаже располагалась кухня и гостиная, на втором — три спальни и кабинет, на крыше — теплица. По местным меркам это было более чем шикарно.

Когда колонисты в первые высадились на Гекату, с ними прибыло три больших грузовых шаттла. Они везли строительные материалы, а так же инструменты, оборудование, продукты, контейнеры с личными вещами, топливо и людей. Всего на Гекате высадилось около двухсот человек мирного населения, чуть менее сотни рабочих и около сорока наёмных военных для охраны. К ним можно было прибавить экипажи трёх кораблей, а также бывших служащих лаборатории, среди которых были и Сол с братом. И все они, кроме Миры, так и не смогли покинуть планету после того, как открылась нелицеприятная правда о ней. Итого на Гекате обосновалось около пятисот человек.

Часть из них погибла в первый год пребывания — и все за пределами силового купола. Тот определил границы будущего города, а погибшими оказались храбрецы, которые решили попытать счастье на охоте за его пределами. В последующие годы, болезни, голод и не редкие драки уносили новые жизни.

Переселенцы выживали как могли. Они решили уменьшить территорию города, оставив часть земли под посевы. Как выяснилось, на Гекате могла прижиться только кукуруза, которую затем и сажали из года в год на одном-единственном поле. Урожай был скудным. Его собирали, перемалывали в муку и раздавали по талонам. Кроме продовольствия, которое отправляли благотворительные компании, и растений, которые жители выращивали в своих небольших теплицах, еду взять было неоткуда. Вылазки за пределы защитного купола были настолько редкими, что добыча ценилась на вес золота — будь то мясо, рыба или ягоды. Одним словом, народ голодал. В данный момент количество жителей в Прибежище насчитывало немногим чуть больше трехсот человек, и с каждым годом их число стремительно уменьшалось. Как сказал помощник Соджуна, им всем, так или иначе, грозила гибель. Этот город, с заключенными внутри него людьми был обречен.

— Скажите, Энцо, — обратился Соджун к мужчине, идущему впереди него, — как вы стали мэром города?

Они уже прошли узким коридором к лестнице и поднялись на крышу. Хозяин дома повернулся к своему спутнику.

— Всё очень просто. Меня выбрали общим голосованием. Когда выяснилось, что мы заперты на планете без возможности выбраться, каждый по-своему среагировал на эту новость. Часть попыталась заглушить свои страхи алкоголем, часть впала в уныние, некоторые преисполнились яростью, а несколько колонистов покончили жизнь самоубийством. Но были ещё те, кто попробовал установить свои, скажем так, не совсем справедливые порядки. Они планировали захватить склад, где хранилась как провизия, так и строительные материалы, а затем распоряжаться всем этим на своё усмотрение. Мы тогда ещё не успели ни домов построить, ни пайки поделить. Своим поступком эти бандиты обрекали всех на смерть. Без крыши над головой, без оружия, без продовольствия люди бы погибли. И тогда я, плечом к плечу, стал рядом со своим другом, который на тот момент возглавлял вооружённый отряд, и мы оказали сопротивление. Был бой, в результате которого победа осталась за нами, бунтовщиков удалось приструнить, но мой товарищ погиб. Колонисты решили провести голосование и выбрали десять человек в совет города, затем организовали военную полицию, после чего проголосовали за мэра. Так уж получилось, что им оказался я.

Энцо посмотрел на своего гостя.

— Не то чтобы я этого хотел, — проговорил он. — Но должность подразумевает небольшие привилегии. И это, пожалуй, всё, что я мог на тот момент дать своим дочерям, чтобы улучшить их пребывание на этой планете. Я знаю, что им нелегко. Смерть здесь — дело обычное. Она может случиться как от вооружённого нападения, так и от голода или от болезней. Мы тут ничего не добываем, ничего не можем предложить на продажу, поэтому торговые ассоциации в нас не заинтересованы. А если учесть сложившиеся обстоятельства, то город, который мы назвали Прибежище, скоро перестанет существовать. Всё, что у нас есть — это личное имущество и дома, которые мы смогли построить из тех ресурсов, что привезли с собой. Пока нас ещё кормят теплицы и посылки от благотворительных фондов, но топливо для генератора на нуле. Если оно закончится, то силовой купол падёт, и нам будет не спастись. Слишком много хищников обитает по ту сторону, и они обязательно придут за нами.

Мужчина помолчал и добавил:

— Как бы я хотел избавить своих дочерей от этой участи, но, увы, ничего с этим поделать не могу.

Он вздохнул, а потом распахнул дверь теплицы.

— Проходите, Соджун. Я сейчас позову Вилору, и она вам покажет, что у неё тут имеется, а я пока приготовлю пакет с документами.

С этими словами хозяин дома удалился.

Соджуна впечатлил его рассказ, и он невольно начал думать, чем может помочь тем, кто оказался в такой непростой ситуации. Мужчина заложил руки за спину и прошёл вглубь росшей по обеим сторонам от тропинки зелени. Грядки были аккуратными, и в целом, чувствовался порядок, наведённый заботливой рукой. По краю виднелись травы и немного цветов, далее — довольно пышные кусты незнакомого растения, а по центру — немного грядок с овощами. Соджун смог разглядеть зелёные перья лука.

— Добрый день.

В теплицу зашла темноволосая девушка, в глазах которой искрился неподдельный интерес. Не каждый день на Гекате бывали гости. По факту — почти никогда. Поэтому Вилору просто разрывало от любопытства. Повернувшийся к ней молодой мужчина сразу пришёлся ей к душе. По выправке и внимательному взгляду было видно, что тот умён и незауряден. Девушка подошла ближе, слегка поклонилась и сказала:

— Меня зовут Вилора. Отец попросил показать вам нашу теплицу, а также нарвать для вас Минолиума.

— Очень приятно. Я капитан почтового корабля, который привёз для вас посылки. Меня зовут Соджун, — ответил гость и протянул свою большую и тёплую ладонь.

Вилора немного смущенно её пожала.

— И так, — сказала она, — чтобы вам такого показать? У нас здесь всё скромно. Теплицы есть почти у каждого, кроме тех бездельников, которые промышляют выпивкой и разбоем. Наша полиция пытается держать их в узде, но в последнее время нарушителей становится всё больше. После того как стемнеет, опасно выходить из дома. Я, конечно, не боюсь, — сверкнула глазами девушка, — но не хочется волновать отца. Кроме того, у нас не так много мест, где можно развлечься. Только продовольственный склад, на котором нам раз в месяц выдают именные пайки, аптека недалеко от дома и небольшой клуб, где мы собираемся каждую пятницу на чай. Поэтому для меня теплица — это своего рода отрада, где я могу повозиться с растениями или почитать в тишине. Даная тоже любит здесь бывать.

— Даная? Это твоя сестра? — предположил Соджун, доброжелательно улыбаясь словоохотливой девушке.

— Да. Она, к сожалению, давно болеет и последнюю неделю совсем не встаёт с кровати. Вы привезли для неё лекарство?

— Именно для этого я и прибыл на Гекату.

— Огромное спасибо! Вы не представляете, как Дане нужны эти антибиотики. У нашего лекаря уже давно закончились все запасы. Отец делал запросы и в Министерство здравоохранения Космолиги, и по благотворительным организациям, но только сейчас нам выделили партию. В городе есть ещё несколько больных. Для них это лекарство как манна небесная.

— Я рад, что смог стать полезным.

— Ой! — опомнилась Вилора, — я вас совсем заговорила. Отец просил нарвать Минолиума. Это местное растение, единственное, которое можно выращивать без проблем. Вы любите чай? — поинтересовалась девушка, наклоняясь к земле и начиная аккуратно собирать листочки с куста.

— Люблю и даже предпочитаю его кофе.

— Это очень хорошо, — сказала довольная его ответом, Вилора.

Она начала аккуратно обрывать и складывать зеленые листочки в небольшой бумажный пакет. Тем временем Соджун любовался кустом с нежно-фиолетовыми цветами. Здесь было действительно очень тихо и уютно. Даже уходить не хотелось.

— Вот! — Девушка протянула наполненный пакет. — Это самый лучший зелёный чай. Он снимает усталость и головную боль. Заваривать нужно понемногу и пить свежим. Если вы прилетите к нам ещё когда-нибудь — я специально для вас достану особый сорт. А сейчас в теплице осталось совсем мало. Я почти весь Минолиум оборвала для Данаи. Но теперь за неё можно не переживать. Она начнет пить лекарство и совсем скоро встанет на ноги.

Девушка очаровательно улыбнулась, а Соджун с благодарностью принял подарок.

— Спасибо большое, — сказал он и поклонился. — Обязательно загляну к вам ещё. Хочу попросить у вашего отца список необходимых лекарств и других вещей. У меня знакомый работает в благотворительной организации. Возможно, он сможет вам помочь.

— О! Это было бы здорово. Отец всегда беспокоится за нас и за своих людей. На Гекате сейчас совсем плохо с топливом. Последнюю поставку пропустили, и генератор скоро будет нечем заправлять.

Вилора серьёзно посмотрела на Альфу, и Соджун подумал, как такая хрупкая и воздушная девушка может жить в таком месте, как Прибежище. Он успел увидеть, в каком состоянии находится город, и это было не самое приятное зрелище. Такой девушке здесь не место. Но что можно сделать, если, покинув планету, она умрёт? Соджун снова задумался.

В это время Вилора прошла мимо и указала в дальний уголок теплицы.

— Мы выращиваем и овощи, но они плохо растут в климате Гекаты, — пояснила она. — Морковь в этом году даже и не принялась. Только лук и немного фасоли. Но у меня выросла одна красавица.

Вилора с хитрым выражением лица приподняла от земли крупные листья, под которыми обнаружилась среднего размера оранжевая, в мелкую крапинку, тыква.

— Вот! — с гордостью сказала девушка. — Это гибрид. Я первая, кто попробовала посадить здесь тыкву. У меня было всего несколько семечек. Мне их подарили давно, но сразу сажать было нельзя. Я долго собирала подходящий грунт. Тут и зола, и опилки, и самый главный ингредиент, который мы наконец получили с последней посылкой. Это специальное удобрение. Я всё сделала, как требовалось. И вот! — Вилора с гордостью смотрела на оранжевую красавицу. — Такой результат получился. Даная её видела, а отец ещё не знает. Это сюрприз. Вы не говорите ему. Я её скоро сорву, и у нас будет много новых семян. Мы сможем поделиться с другими, и, возможно, у нас получится выращивать здесь тыквы. Тогда станет немногим легче. В последнее время с продовольствием совсем не очень.

Соджун с уважением посмотрел на девушку, которая от всего сердца хотела позаботиться о других.

Вилора тем временем продолжала:

— Хорошо, что я дружу с Солом. Он помогает нам с мясом. Когда возвращается с охоты, всегда приносит часть добычи. Он сейчас на охоте, но совсем скоро должен вернуться.

И тут Вилора запнулась, как будто вспомнив о чём-то. Соджун внимательно на неё посмотрел, ожидая, что она ему скажет.

— А вы, — словно подбирая слова, начала девушка, — не могли бы забрать с собой моего друга? Он уже много месяцев ждёт какой-нибудь корабль, но к нам только посылки спускались. А ему очень нужно улететь с Гекаты.

— Улететь? — Соджун удивлённо выгнул бровь. — Но разве вы можете отсюда улететь?

— Мы нет. А Сол может. Он привитый.

— Привитый?

— Это долго объяснять. Но я не вру, он может улететь. Вы возьмёте его с собой?

— Я не против. Но когда же он вернётся со своей охоты? У меня осталось всего несколько часов в запасе. Совсем скоро фильтры перестанут функционировать, и я, при всем своем желании, не смогу остаться.

— О… Фильтры.

Вилора как будто в первые осознала то, что Соджуну нельзя оставаться на Гекате дольше возможного.

— Однако я думаю, он видел корабль в небе и поспешит обратно. Правда, в прошлый раз ему пришлось заночевать в пещере. За куполом всё очень сложно. Но Сол обязательно поторопится. Ему очень надо покинуть Гекату!

Девушка с волнением посмотрела на Соджуна.

— Если Сол не успеет к вашему отлёту, вы сможете ещё раз к нам спуститься? — спросила она.

Соджун представил лицо своего помощника и то, что ему придётся от него выслушать, сделай он так. Однако он не стал давать прямого отказа.

— Давай сначала попробуем дождаться твоего друга, — сказал он. — У меня в запасе осталась пара часов, а потом поступим по ситуации.

— Сол будет безумно рад. Он, кстати, может быть очень полезным. Если там починить, что надо или помощь в бою. Он многое может.

— Ты так за него беспокоишься, — заметил Соджун.

— Просто он брат моей лучшей подруги. А ещё он очень преданный и хороший.

— Ясно.

Соджун редко встречал в этом мире настоящую дружбу, но верил в то, что она есть. Вилора снова ему заулыбалась.

— А давайте я познакомлю вас со своей сестрой. Пусть она сама выразит благодарность тому, кто привёз для неё лекарство.

— Не стоит так сильно меня благодарить. Я всего лишь передал посылку.

— Однако Даная будет рада с вами познакомиться. У нас тут, сами понимаете, развлечений не так много. Встреча с загадочным гостем хоть как-то её развеет.

Соджун кивнул, соглашаясь на приглашение. Если младшая сестра так мила, то старшая должна оказаться не хуже. Его разобрало любопытство.

Он спустился с крыши следом за девушкой на второй этаж. Вилора подошла к крайней двери и тихонько в неё постучала.

— Даная, у нас гости. Можно к тебе?

— Заходите.

Голос, который услышал Соджун, был тихим и слабым, но при этом глубоким и приятным. Молодой человек шагнул в комнату и увидел лежавшую на кровати девушку.

Та, видимо, читала книгу, поэтому держала в своих изящных пальцах очки. Она поправила свои светлые волосы и приветливо улыбнулась. Соджун отметил, насколько точёными были черты её лица: аккуратный нос, густые и пушистые ресницы, глубокий взгляд карих глаз. Однако эту красоту портили синяки на исхудавшем лице. Болезнь и ограниченное питание сделали своё дело, но, несмотря на это, девушка была невероятно красивой. Настолько, что у Соджуна перехватило дыхание. Даная не могла не заметить пристального к себе внимания и мило смутилась.

— Простите меня за мой вид, — проговорила она, расправляя рукой старенький плед. — Мы не ждали гостей. Кроме того, я немного приболела, и врач прописал мне постельный режим. Ещё раз прошу прощения.

Девушка подняла голову и посмотрела в тёмные глаза стоявшего в дверях мужчины. Тот молчал. Молчал и думал о том, что сможет простить ей не только домашний вид, но всё что угодно, потому как перед ним так внезапно появилась его, навеянная грёзами, мечта.

Глава 10

Сол пробирался через территорию, которую жители Прибежища называли джунглями. Как таковых их на Гекате не существовало, но было нечто очень похожее. В целом, на этой планете можно обнаружить и глубокие каньоны, и небольшие песчаные барханы, и горные вершины, и бурные реки, а также плотные заросли довольно разнообразных растений. Таким же многообразием обладал и животный мир. Создавалось впечатление, что кто-то могущественный сложил всю имеющуюся флору и фауну в одну коробку, перемешал и рассыпал по поверхности, а оно принялось и адаптировалось. А теперь на этой планете пытались адаптироваться и более разумные существа. Хотя то, что они прятались за защитным куполом, давало понять, насколько плохо это у них получалось. Первые храбрецы, возомнившие себя завоевателями, уже давно прошли через желудки хищников Гекаты и превратились в удобрения.

Сол себя завоевателем не считал. Он просто пытался выжить.

Однако если для официальной части переселенцев построили дома с расчётом по одному на семью, и они до сих пор числились в списках благотворительных фондов, то другие, кто по какой-либо причине оказался на Гекате, были вынуждены прозябать в подворотнях, ведя борьбу не только с голодом, но и с непогодой. Это касалось как экипажей, застрявших на планете кораблей, так и тех, кого вышвырнули за стены лаборатории, принадлежавшей корпорации «Небирос». В числе обманутых сотрудников оказался и Сол вместе со своей сестрой. И только благодаря его большому жизненному опыту они с Мирой смогли тогда выжить.

С поддержке мэра, к которому Сол пришёл от имени бывших сотрудников лаборатории, им выделили небольшой участок земли на окраине и остатки строительных материалов, из которых они смогли построить два небольших барака. Те хоть и продувались всеми ветрами, но хотя бы имели стены и крышу. И тут можно выразить первую и последнюю благодарность Гекате за то, что на планете никогда не наступала зима, и в целом климат был достаточно мягким. Однако раз в полгода наступал сезон дождей, который длился около двух месяцев, и это, пожалуй, было самое сложное для поселенцев время, потому что всё то, что они могли использовать как топливо, отсыревало и становилось непригодным. Именно в этот период жителей гибло больше, чем когда-либо. Не имея дорогостоящих лекарств для лечения осложнений после простуды, а так же дров для очага и талонов на питание, они оказались очень уязвимы. И только благодаря мэру и его советникам, которые не вычёркивали погибших из официальных списков и отдавали причитающиеся им пайки нуждающимся, жители города держались на плаву.

То же самое власти города делали и с урожаем кукурузы: его равномерно распределяли между всеми, независимо от принадлежности и статуса. Затем жители перемалывали зёрна в муку и добавляли к ней измельчённые коренья, сушёную траву, а не редко и опилки, и только потом из этой сомнительной смеси формировали небольшие лепёшки. Но даже эти ухищрения не помогали. Мука заканчивалась раньше, чем созревал новый урожай. Ещё были овощи и травы, которые можно было вырастить в теплицах. Между жителями существовал товарообмен, и это всё, что они могли себе позволить. Но, не смотря на все эти действия, а так же помощь от благотворительных фондов, еды жителям катастрофически не хватало. Посылки были не регулярными, а овощи плодоносили плохо.

Единственное растение, с которым не возникало проблем, имело местное происхождение. Жители назвали его Минолиум, и с удовольствием заваривали из ароматных листьев чай. Как оказалось, Минолиум имел некоторые лечебные свойства. Из вытяжки довольно крупного корня делали всевозможные мази, настойки и сиропы от кашля, а так же его добавляли в самогон.

На чае из листьев этого неприхотливого растения Сол с Мирой однажды продержались около трёх суток, пока старший не понял, что ещё чуть-чуть — и он больше не сможет не только оружие в руках держать, но и ходить. Поэтому Сол заключил с одним из местных жителей сделку, попросив у того револьвер в обмен на часть от возможной добычи. Оружие, как и патроны к нему, в Прибежище было на вес золота, поэтому выпросить для себя хотя бы одно, было большой удачей.

Эта удача сопутствовала Солу и далее. Он научился ориентироваться среди местной фауны и знал, в какое время суток хищники Гекаты вели себя вполне мирно. Например, песчаные черви выходили на поверхность только ночью, а днём можно было спокойно пересекать их песчаную вотчину. На границе их владений рос кустарник с крупными красными ягодами. Эти ягоды могли разбавить скудный рацион жителей и насытить их организм полезными витаминами, поэтому те были готовы обменять часть урожая из теплицы на пару горстей драгоценных ягод. Зная это, Сол ни когда не жалел времени для того, чтобы собрать небольшой урожай. И только потом шёл дальше, постепенно углубляясь в довольно густой лес, который через пару километров заканчивался глубоким каньоном с бурной рекой в низине. Именно в каньоне, можно было поймать и оседлать большого чёрного паука, который только на вид казался опасным, а на самом деле не имел ни яда, ни шипов.

И тут Солу пригодились прошлые навыки. Однажды ему пришлось около года проработать на ранчо, и теперь он мог заарканить не только лошадь. Находясь на двухметровом гиганте и умело им управляя, он мог преодолевать большие расстояния, а также избегать укусов ядовитых змей и иметь преимущество перед мелкими хищниками. Кроме того, на пауке можно было перевезти пойманную на охоте добычу.

Надо сказать, что после того, как Сол возвращался к границе Прибежища, он отпускал на свободу своего невольного помощника. Одним словом, он приноровился и практически никогда не возвращался с пустыми руками. Но не в этот раз. В этот — ему не повезло. С самого начала что-то не заладилось. Паука он заарканил, добычу в виде некрупного хищника, отдалённо напоминающего носорога — заприметил, но старенькое ружьё дало осечку, а спустившаяся с неба огромная хищная птица вконец испортила охоту. Солу в спешке пришлось расстаться с пауком, чтобы укрыться за кронами высоких деревьев. Он пару часов прятался от настырной птицы, пытавшейся его выследить, а затем долго пробирался через заросли по направлению к долине. Достигнув цели, он вдруг увидел, как по направлению к городу спланировал шаттл, и, насколько Сол успел заметить, тот был не беспилотным.

Он торопился изо всех сил, но до отлёта Соджуна всё же не успел. Когда, уставший и порядком запылившийся, он ввалился в дом, где его ждал Вилора, то лишь услышал из её уст тихое:

— Мне очень жаль.

Молодой человек мешком повалился на деревянный пол. Он пытался отдышаться и не мог. Так старался. Выжал из себя последние силы, бежал о самой границы купола, но только проводил глазами след, оставшийся в небе. Когда же он, наконец, выберется с Гекаты? Пока он тут, его сестра находится в руках негодяев, думающих только о жажде наживы. Мира — это лучшая возможность надавить на их отца. Но, кроме того, она ещё и красивая девушка. Мало того —полукровка с довольно интересными особенностями. И если она не будет иметь защиты в виде своей пары или близких родственников, то её могут превратить в игрушку для утех. Стоит только удалить подавитель, вшитый в плечо, и можно будет манипулировать на её инстинктах. Сол всегда этого боялся, особенно когда увидел, насколько его сестра расцвела. Поэтому он заранее позаботился о том, чтобы купить для неё процедуру вшивания капсулы. Препарат тормозил выплеск гормонов и ограждал от проявлений природной сущности.

Сол так мечтал найти ей пару, чтобы передать в надёжные руки, но на Гекате для Миры не нашлось достойных претендентов. А теперь она и вовсе мотается где-то в глубинах космоса, и одному богу известно, что уже успела пережить.

Всё это невыносимо терзало Сола. И то, что сегодня появился единственный на сотню шанс убраться с планеты, а он его упустил, отняло у молодого человека последние силы. Он лежал на полу гостиной и смотрел в потолок. Вилора опустилась на колени и погладила парня по руке.

— Не переживай так. Капитан корабля обещал вернуться.

— И ты ему поверила? Кто он вообще такой? Почему приземлялся?

— Как я поняла, у них там неполадки с беспилотником. Поэтому пришлось взять посадочный шаттл. Он, кстати, привез лекарства для Даны. Та их приняла, и ей уже лучше.

— Рад за твою сестру. Однако, раз этот капитан свою миссию выполнил, то зачем ему возвращаться сюда ещё раз?

— Я рассказала ему, как для тебя важно покинуть Гекату.

— Думаешь, он вернётся ради меня? Пассажира, который даже свой проезд оплатить не сможет? Ты знаешь, как сейчас подорожало топливо? А чтобы посадить и поднять шаттл, его уходит в два раза больше, чем в обычном режиме полёта. Он что, богач? Этот твой капитан.

— Я не знаю, но он показался мне порядочным человеком, который не будет пускать слова на ветер.

— И когда он сказал его ждать?

— Обещал, к утру вернуться. Поэтому оставайся на ночь у нас. Я тебе постелю здесь, на диване.

— Ваш отец не будет против?

— Нет, конечно.

— Хорошо.

Сол поднялся и оглядел свой довольно непрезентабельный вид.

— Мне бы помыться, — вздохнул он.

— Ты ничего не принёс? — спросила его Вилора.

— Какой там. Я гнал на всех парах. Даже если бы у меня была добыча, я бы её на фиг бросил.

— Даже ягод нет? — с надеждой посмотрела на парня девушка.

— Ягоды есть, — ответил ей Сол.

Он потянулся к брошенному на пол рюкзаку, открыл его и достал небольшой пластиковый контейнер.

— В этот раз немного, — сказал он и протянул его девушке.

— И за это спасибо, — Вилора бережно прижала к себе скромную добычу. — Ты пойди на кухню и поешь. Там немного пирога с грибами от обеда осталось.

— Грибы? Откуда?

— Это Трис утром занёс. У них с отцом в этом году довольно неплохой урожай.

— Он всё ещё подбивает к тебе клинья?

— Да ну его. Он грубый и неотёсанный. Ты видел его руки?

— Однако раньше тебя эти руки не смущали.

— Раньше он не был так груб.

— Он уже считает тебя своей.

— Я ему ничего не обещала!

— Ладно, не кипятись. Можно, я воспользуюсь вашей ванной? Нужно одежду постирать, а то я весь в пыли и чёрте знает ещё в чём. Если этот капитан, как там его зовут, всё же сдержит своё слово, то хочется ступить на борт его корабля не похожим на оборванца.

***

— Я сказал нет! Соджун! Ты больше не полетишь на эту чертову планету! У нас топливо на нуле.

— Возьму из запасов.

— Это на самый крайний случай!

— Сейчас он именно такой.

— Какой такой? Кому-то приспичило смыться из этого захолустья, но он даже не удосужился успеть к твоему отлёту.

— Я тебе уже всё объяснил. Этот парнишка был на охоте.

— А может, его уже и в живых нет. Сколько их возвращается с этой охоты?

— Джинён, ты меня утомляешь. Я своё решение принял.

— Ах, значит, я тебе утомляю?! Ну и отлично! Высадишь меня на ближайшей космической станции. С данного момента я больше и пальцем не пошевелю.

— То есть ты увольняешься? — решил уточнить Соджун.

— Именно так.

— Хорошо.

— Хорошо? Что значит «хорошо»?

— Ты хочешь уволиться, и я тебе не препятствую.

— И это всё, что ты можешь сказать мне за много лет нашей дружбы?

— Мы никогда не были с тобой друзьями, — Соджун многозначительно посмотрел на разбушевавшегося мужчину, словно припоминая ему их разногласия.

Он так от него устал. Буквально был готов и в одиночестве продолжать свой маршрут, только чтобы ему перестали выносить мозги. С Джинёном с самого начала было нелегко. Он был очень неуравновешенным. Эти его постоянные истерики по поводу и без. Просто раньше Соджуну было всё равно. Он старался не придираться к тому, кто хотя бы как специалист был отменный. Но в последнее время Джинён начал подводить его и по работе, и Соджун исчерпал свой запас терпения. Может, оно и к лучшему, что всё вот так само разрешилось. Видимо, это так явно отразилось на его обычно невозмутимом лице, что его помощник, наконец, замолчал. Они долго смотрели друг на друга. Джинён не выдержал первым. Он развернулся на каблуках и вышел из рубки, выражая спиной всё своё негодование.

Соджун вздохнул. Ситуация требовала внимания, но мыслями он был не здесь. Он как будто ещё и не покинул Гекаты и как будто всё ещё наслаждался образом лежащей на кровати девушки. Он теперь многое был готов отдать за то, что бы ещё хотя бы раз вернуться и посмотреть в её карие глаза.

***

Подперев подбородок рукой, Мира с увлечением смотрел на то, как Пуся высаживал семечко в небольшой пластиковый горшок, выданный ему Чаиро. Рядом стоял открытый мешок с грунтом и какие-то удобрения. Робот с умилением полил только что посаженный лимон.

— Пара недель, и он проклюнется.

— Так быстро?

— Это даже долго. Просто тут нет подходящих условий.

— А что тебе нужно?

— Знаешь такие специальные лампы для выращивания?

— Я в этом не разбираюсь, но что-то такое точно существует.

— Я уже заказал себе одну, с доставкой на Инчхон.

— Заказал? А откуда у тебя деньги?

— Я специалист по обработке данных. Если есть доступ к Всемирной паутине, то я могу найти себе удалённый заработок. Поверь мне, мой счёт далеко не пустой.

— Вот это да! — Мира с восхищением посмотрела на робота. — С тобой не пропадёшь, — добавила она.

— А то! Знаешь, сколько всего умею и могу. Правда, чуть не загнулся на этой планете от одиночества и отсутствия интернета. Но теперь я снова в строю.

— У тебя и кошелёк электронный есть ?

— Конечно!

— Но роботам не положено.

— А он на моего бывшего хозяина оформлен. Бессрочно. Он сам его для меня завёл и дал все коды доступа. Классный, я тебе скажу, он был мужик!

— А куда делся?

— Так это было давно. Люди столько не живут. Светлая ему память, а я вот остался.

— И сколько же тебе тогда лет? — поинтересовалась Мира, с любопытством смотря на пушистого зверька.

Даже зная о том, что тот является роботом, сложно было поверить в его искусственное происхождение. Уж очень он походил на настоящего лемура. И мех, и хвост. Вот только глаза периодически мерцали желтовато-красными оттенками.

— Мне-то? — переспросил робот. — Уже около ста двадцати.

— Так много? — удивилась Мира.

— Ну, по меркам био-роботов я в самом расцвете лет.

Пуся выпятил грудь, и девушка улыбнулась. Новый друг ей определённо нравился.

— Эй! Садоводы-огородники! — окликнул их Восьмой. — Вы уже закончили свои посадочные дела?

— Закончили, — Пуся любовно прижал горшочек к своей груди. — А что ты хотел?

— Хвост твой обещал починить. Или уже не надо?

— Надо! Надо!

Робот с помощью Миры убрал со стола всё лишнее. Мешок с удобрениями они совместными усилиями отнесли обратно в грузовой отсек и протёрли столешницу.

— Мы готовы! — провозгласил Пуся.

— Мы? — спросил у него Восьмой.

— Я и Мира. Она будет держать меня за лапу.

— За лапу? Держать? — Восьмой посмотрел в сторону девушки.

— Он боится, — ответила ему та долгим взглядом.

Словно призывая не смеяться.

— Чего он боится? Он же робот. У него нет нервных окончаний.

— И что? — Пуся упёр лапы в бока и грозно уставился на парня. — Я что ли не могу бояться?

Восьмой махнул рукой:

— Да пофиг уже. Залезай на стол, ляг или сядь, и скажи где у тебя стыковочный шов проходит.

— А ширму мне можно какую-нибудь?

— Какую ширму? — Восьмой удивлённо посмотрел на робота.

Опять тот пытается, что-то отмочить.

— Такую, как в больницах, — ответил совершенно серьёзно Пуся. — Ты же мне сейчас шкуру снимешь с каркаса.

— И что?

— Я стесняюсь. Вдруг Чаиро войдёт и всё такое…

— Господи! За что мне это! — хлопнул себя ладонью по лицу Восьмой. — Ни какой ширмы, — заявил он и удалился за инструментами.

Мира следила за небольшой перепалкой и улыбалась. Ей так нравились эти двое. Рядом с ними было очень хорошо, и она поймала себя на мысли, что ей совершенно не хочется, чтобы этот полёт когда-нибудь заканчивался.

Глава 11

— Сол, смотри!

Вилора указала пальцем на оставленный в небе след.

— Вижу.

— Значит, капитан не обманул, и ты, совсем скоро, улетишь отсюда! Найдёшь Миру, она вспомнит формулу, её внедрят в производство, и тогда мы все сможем выбраться с Гекаты.

— Именно так и будет.

— Пойду, переоденусь и Дану предупрежу! — воскликнула девушка и юркнула в дом.

Сол посмотрел в конец улицы. Неужели уже сегодня он покинет эту треклятую планету?

Молодой человек сгорал от нетерпения. Он уже почти решился выйти на встречу, как на том конце улицы появилась высокая статная фигура. Мужчина шагал довольно бодро. Было видно, что он что-то держит в руках.

Тем временем, приближающийся к особняку Соджун, надеялся, что Данае понравится его подарок, однако совсем не был в этом уверен, от чего с каждым шагом волновался всё сильнее. Заметив, что его ждут, он приосанился и добавил своему лицу максимум доброжелательности. Не успел он подойти ближе, как входная дверь распахнулись, и на улицу выбежала Вилора.

— Капитан! Мы Вас так ждём! — радостно сказала она и помахала рукой. — Даная сейчас спустится. Благодаря лекарству она пошла на поправку.

При имени девушки сердце у Соджуна дрогнуло, но он постарался не подавать вида.

— А это, — Вилора схватила Сола за рукав его клетчатой рубашки, — наш Сол. Он и есть ваш будущий пассажир.

— Приятно познакомиться, — проговорил Соджун, протягивая руку.

— Взаимно.

Рукопожатие оказалось крепким. Загорелая рука Сола не уступала по размерам широкой ладони Соджуна.

— Спасибо, что вернулись за мной. Для меня это очень важно, — проговорил брат Миры.

— Предлагаю сразу перейти на "ты", — произнёс капитан корабля и добавил, — Мне кажется, что мы близки по возрасту.

— Я не против, — улыбнулся Сол.

Оба мужчины внимательно оглядели друг друга, а Вилора, тем временем, гостеприимно распахнула дверь.

— Отца дома нет, — сообщила она, — его вызвали в Совет. Но он просил принять гостя радушно. Я, по такому случаю испекла пирог. Правда, в нем мало начинки, так как вчера закончились последние сухофрукты, но зато тесто получилось волшебным! Жаль, вы не сможете выпить с нами чаю прямо сейчас, но я заранее отрезала несколько кусков и завернула их в термобумагу. Попробуете мою стряпню чуть позже, у себя на корабле.

— Столько хлопот. Мне как-то неудобно, — смутился Соджун.

— Но у нас так редко бывают гости. К тому же сестра хотела отблагодарить Вас хоть чем-нибудь.

За разговорами они миновали крохотную прихожую и вошли в гостиную.

— Рада видеть вас снова, капитан, — подала голос Даная.

Девушка скромно сидела на краю дивана и куталась в старенький плед.

«Мёрзнет», — подумал Соджун. – «Надо будет привезти ей новое одеяло и что-нибудь из теплой одежды».

Этот его порыв оказался настолько естественным, словно мужчина ни на секунду не допускал мысли о том, что Геката больше не попадёт в его маршрутный лист. А всё потому, что он уже точно решил сделать всё возможное и не возможное, чтобы сюда вернуться.

Соджун протянул коробку, которую держал в руках, и негромко сказал:

— Это вам. Подарок.

— Ну что вы. Не стоило, — смутилась девушка.

— Примите, пожалуйста. Там нет ни чего ценного. Только книги и журналы. Вы упомянули, что у вас в городе очень скудная библиотека, а это всё, что я смог найти у себя на корабле. Не думаю, что эти журналы могут кому-нибудь понадобиться, а вам, возможно, будет интересно их посмотреть.

— В таком случае, я не буду отказываться.

Даная аккуратно взяла коробку и открыла её.

— Да тут последний номер космического вестника!

— Там ещё есть свежий гороскоп и несколько детективов. Я не помню, откуда они у меня. Видимо, остались от предпоследнего моего помощника. Он любил такие вещи.

Соджун улыбнулся, и на его щеках заиграли милые ямочки. Их было видно даже через прозрачные стенки фильтра, который он надел перед тем, как сесть в шаттл. Ямочки преобразили мужчину на столько, словно он помолодел лет на десять. Даная невольно задержала свой взгляд на его лице. А тот продолжал говорить:

— С ним было весело. Он много шутил, а руки у него были золотые. Но однажды он заимел желание перестать быть холостяком, и мне пришлось его отпустить. Я взял себе нового помощника, но мы до сих пор не нашли общий язык.

— Сочувствую. Да вы присаживайтесь, — Даная указала на стоящее напротив дивана кресло и повернулась к сестре, — Поухаживай за нами.

Вилора засуетилась, а Соджун, устроившись с максимальным комфортом, отметил, что Даная сегодня выглядела чуть лучше, чем вчера: на скулах появился лёгкий румянец, а синяки под глазами стали бледнее.

— Капитан, а куда, если не секрет, направляется ваш корабль? Каков маршрут? — спросил у Соджуна Сол.

Он присел на подлокотник дивана и заинтересованно посмотрел на гостя. Тот сразу произвёл на него приятное впечатление, а надо было сказать, что понравиться Солу было непросто.

— Я нахожусь в крайней точке, — ответил Соджун на заданный вопрос. — Теперь пора возвращаться домой. Планирую дозаправку, а потом прямиком на Землю.

— Мне это вполне подходит. Высади меня по пути на любой космической платформе, а там я сориентируюсь.

— Вилора рассказала, что ты собираешься искать свою сестру.

— Это так. Я планирую заработать немного денег и направиться на Сайлакс.

— Сайлакс? Но насколько я знаю, туда ходят только военные корабли.

— Всё верно. Но и они нуждаются в техническом обслуживании. Я попробую устроиться техником.

— Туда берут только специалистов.

— У меня второй уровень.

— Надо же. В таком случае может ты не откажешься принять на себя обязанности моего помощника, хотя бы до первой нашей остановки? Мой бортпроводник хоть и находится на корабле, но свои полномочия уже сложил.

— Позволь спросить причину.

— Мы не сошлись по одному, — Соджун на секунду замялся, — так сказать, вопросу.

— Подозреваю, что он не очень хотел лететь на Гекату, — усмехнулся Сол.

— Да, это так. Он был категорически против.

— Ничего удивительного. Помощи с Земли мы почти не видим. В этом году как никогда плохо с запасами топлива. Мы черпаем остатки, но там всё чаще попадается мусор, что не может не отразиться на работе генератора. Если ничего не изменится, то он начнёт барахлить, а то и вовсе выйдет из строя. Тогда город будет обречён. У людей нет столько оружия, что бы оказывать длительное сопротивление возможным хищникам.

Сол посмотрел на Соджуна. Тот сжал губы. Он даже и думать не хотел о том, что, когда вернётся в следующий раз, Данаи может не оказаться в живых. Но если силовое поле пропадёт, то хищники этой планеты особого приглашения ждать не станут.

— А что вообще можно сделать в этой ситуации? — спросил он.

— Найти на Земле влиятельных людей, которые захотят вкладывать в эту планету деньги, — ответила за Сола Даная. — Но это почти безнадёжно, — вздохнула девушка.

Мрачную атмосферу нарушила Вилора, которая вошла с подносом в руках.

— А вот и я! Минолиум сегодня получился как никогда ароматным. Я и вам заварила.

Она поставила поднос на стол и протянула Соджуну термос.

— Ну, зачем? Мне так неловко. Я ведь ещё не скоро смогу его вернуть.

— Зато будет повод прилететь к нам ещё, — тихо сказала Даная и посмотрела на гостя своими большими карими глазами.

В этот момент Соджун дал себе клятву, что вернётся на Гекату как можно скорее. Он уже составил в голове целый список того, что необходимо привезти. Того, что может вернуть на лицо замученной болезнями девушки, улыбку. Ему хочется услышать, как она смеётся. Как её глаза сверкают от радости. И он обязательно это увидит! Если нужно, перевернёт всю Землю, но найдёт тех, кто будет готов не оставить жителей этой планеты в беде.

— Когда мы сможем отправиться? — спросил у Соджуна Сол.

Было видно, что тот едва сдерживает своё нетерпение. Однако и Соджун теперь торопился. Чем быстрее они улетят, тем скорее он вернётся обратно.

***

— Мира, можно у тебя спросить? — обратился к девушке Чаиро.

— Спрашивай, конечно.

— Что за отношения у тебя с твоим спутником? Вы вроде вместе, а вроде и нет.

— А что такое? — ответила девушка осторожно.

— Ничего особенного. Просто вы оба довольно странно себя ведёте. Ты избегаешь оставаться с ним наедине, но при этом украдкой наблюдаешь. Он делает то же самое. Одним словом, что вам мешает быть парой?

Мира опустила глаза.

— Мы познакомились при довольно непростых обстоятельствах. Эти обстоятельства не позволяют мне сделать так, как я того хочу. Большего я тебе сказать не могу.

— Но вас друг к другу тянет. Это заметно.

— Но на одной химии далеко не уедешь. Моё прошлое таково, что не позволит быть вместе. К тому же, кому нужна такая полукровка, как я? Да, нас тянет друг к другу, но это пройдёт.

— Почему девушки всё усложняют? Надумают себе что-то, а парни потом страдают. Это может не моё дело, но мне кажется, что вы друг для друга подходящий вариант. И нечего тараканов в голове гонять.

Мира опустила голову, не желая комментировать. Чаиро подумал, что здесь, видимо, есть некая тайна. В этот момент мимо них продефилировал Пуся, держа в руках горшочек. Его лимон дал росток, и теперь робот даже спал с ним в обнимку. Это было забавно и не могло не умилять.

— Сюда. Ставь его вот тут, — командовал Пуся, тогда как Восьмой с трудом тащил поистине огромный горшок с землёй.

— Что это? — удивилась девушка.

— Ничего особенного, кроме того, что твой робот припахал меня, — задыхаясь от тяжести, проворчал молодой человек.

Он опустил горшок на пол и вытер тыльной стороной ладони лоб. Его тёмные волосы были взлохмачены, и Мира подавила желание протянуть руку, чтобы пригладить их.

— Но откуда это? И зачем? — спросила она.

— Изначально это был товар на продажу, — ответил Чаиро. — Семена, удобрения и тара для растений. Но, как оказалось, подобного добра навалом на каждой из космических платформ. И теперь весь этот груз с чистой совестью можно отправить на помойку. Пустая трата денег. Если он пригодился вашему роботу, пусть развлекается. Мне не жалко.

— Я же для тебя стараюсь, — проворчал Пуся. — Посадим несколько фикусов. Они примутся и тут, — робот обвёл лапами ближайшее пространство. — Будет красота! Я вот думаю, — продолжил он, — может, ещё мандарин посадить? Там в ящиках есть. Я видел.

— Мандарин? — заинтересовался Восьмой.

— Ну да. Можно ещё и яблоню карликовую. И будет мини-сад с плодовыми деревьями.

— Вот только сада мне тут и не хватало, — возразил Чаиро. — Одно дело фикусы, но давайте, пожалуйста, обойдемся без деревьев.

— Ну и ладно, — немного обиделся Пуся и тут же прикрикнул на Восьмого. — Лейку тащи! Поливать будем.

Парень вздохнул и, на удивление покорно, поплелся куда-то вглубь грузового отсека. Мира смотрела ему в спину и вспоминала, каким внимательным он был с ней тогда, в домике. Какие у него были теплые руки и добрые глаза. Наверное, это большое счастье — быть с ним в отношениях. Ей очень бы этого хотелось. Но разве убийца, имеет право тянуть за собой на дно того, кто и так проявил достаточно великодушия? Она думает, что нет.

***

Посадочный шаттл состыковался с кораблем, и Соджун, в компании Сола, ступил на борт.

— Поселю тебя в своей каюте, — сказал он своему новому пассажиру. — Пока мой бывший помощник не съедет.

Они шагали по узкому коридору, и их твёрдые подошвы отбивали громкие шаги по полу, склёпанному из металлических пластин.

— Уже через пару дней мы прибудем на Инчхон, — продолжал говорить Соджун. — Джинён высадится, и ты сможешь переехать. Ты же не передумал поработать на меня, пока мы в пути?

— Я-то не передумал. Только как твой помощник воспримет моё появление?

— Бывший помощник. И он сам захотел сменить корабль.

— Тогда покажи мне, где у вас накопились проблемы. Я не ожидал, что звездолёт окажется таким большим. Он совсем не похож на почтовый крейсер, — сказал Сол.

— Он достался мне в наследство от родителей. Они возили на нём грузы для колоний. А я не очень люблю дальний космос, поэтому редко беру подобные маршруты. Чаще всего предлагаю почтовые услуги и разные посылки в Ближнем, но в последнее время доход упал, поэтому время от времени мне всё же приходится колесить по Вселенной. Вот как сейчас.

— От чего такая нелюбовь к Дальнему? — поинтересовался Сол.

— Ненавижу крио-сон.

— Ясно. А мне всё равно, в каком направлении двигаться. Главное, чтобы от голода живот не сводило, да голову было где прислонить. И, к слову, где у вас тут можно пожрать и помыться?

— С «пожрать» и «помыться» проблем не будет. Это вот сюда.

Соджун прошёл вперёд, показывая дорогу.

— По поводу твоих обязанностей и текущих проблем — считай, что это весь звездолёт. Я чинить совсем не умею. Даже кофеварку. Поэтому без помощника мне никак.

— А я как раз могу. И кофеварку, и другую мелкую бытовую технику. Но это если надо, а так-то я больше механик.

— Что механик — это здорово. Я считаю, что мне с тобой вообще повезло. Мелких поломок у нас хоть завались. Тостер давно барахлит, что-то стучит в правом моторе, а в пятой секции лампочки коротят и постоянно перегорают. Мы замучились их менять.

— А почистить цоколи не пробовали?

— Да когда? Мы только загрузились, а тут сигнал SOS, и беженцев пришлось на борт взять. Такой, я тебе скажу, геморрой с ними приключился. Сожрали большую часть сухофруктов, которые я на Зарему вез. Но не бросать же их было на произвол судьбы? Да... Поиздержались мы в этом полёте, — Соджун потёр рукой подбородок. — За это мой помощник и точит на меня зуб. Кстати, а вот и он. Знакомьтесь, это, — Соджун указал на Джинёна, — мой бывший помощник.

Он специально выделил слово «бывший», давая понять, что с последнего их разговора ничего не поменялось. Джинён сам сделал свой выбор.

— А это, — Соджун развернулся в сторону Сола, — мой новый помощник.

Джинён, не ожидавший такого поворота событий, вытаращил глаза.

— Быстро же ты мне нашёл замену, — прошипел он сквозь зубы.

— Ну, извини, так сложились созданные тобой обстоятельства, — ответил ему Соджун.

Джинён проигнорировал протянутую Солом руку и, развернувшись на пятках, удалился обратно в каюту, громко хлопнув дверью.

— Не обращай внимания, — произнёс Соджун. — Он всегда такой недовольный. И хотя, как специалист, не плох, но до починки тостера никогда не опустится.

— Кстати, а где он? Тостер ваш. Я посмотрю.

Оба направились в сторону кухни.

Корабль действительно оказался больше, чем можно было ожидать. Сол прикинул, что сил и денег на его содержание, видимо, уходит немало, и подумал, что, несмотря на холодную встречу Джинёна, ему тут нравится.

***

— Не уделишь мне пару минут? Я думаю, нам пора поговорить.

Мира подошла к сидевшему за столом Восьмому. Тот держал в руках какой-то небольшой прибор и отвёртку.

— А я всё ждал, когда ты решишься, — по-доброму усмехнулся парень.

Он отложил инструмент и похлопал ладошкой по месту рядом с собой.

— Садись.

Мира с сомнением посмотрела на маленький диванчик. Подумала секунду, но всё же решилась пристроиться рядом. Места было настолько мало, что как бы она ни старалась сохранять дистанцию, её бедро всё же соприкоснулось с ногой молодого человека. Скромные размеры звездолёта не позволяли обставить его как-то иначе. Две трети корабля занимал грузовой отсек, а оставшаяся часть была поделена между капитанским мостиком и небольшой комнатой для отдыха. Сам хозяин в данный момент уснул, расположившись в гамаке, который ради такого случая достал из своих походных запасов. Вездесущий Пуся оттащил в угол единственное крохотное кресло и устроил там лежанку. Он выпросил у Чаиро доступ к космической сети и, подключившись к главному компьютеру, закачивал необходимые для своего программного обеспечения обновления. Робот то и дело удивлённо качал головой, когда понимал, насколько сильно отстал от последних событий, возможностей и новостей. Рядом с ним, на полу стоял горшочек с лимоном, на который Пуся время от времени бросал свой влюблённый взгляд. В целом на корабле царила очень спокойная и домашняя атмосфера.

— Я тебя слушаю, — разорвал затянувшееся молчание Восьмой, пока Мира пыталась подобрать слова. — Что именно ты хотела мне сказать?

— Хотела расставить все точки над «и».

— Даже так? Очень интересно.

— Я серьёзно.

Мира подняла глаза и, наконец, решилась:

— Во-первых, хочу поблагодарить тебя за всё. Ты оказался довольно великодушным. С тобой комфортно и безопасно. И ты мне действительно нравишься.

— И тут, видимо, должно появиться «но».

— Но ты же знаешь, кто я такая!

— А что с этим не так?

— Ты вообще помнишь, куда должен был меня сопроводить?

— Да вроде на память пока не жалуюсь.

— Так скажи об этом.

Восьмой внимательно посмотрел на девушку.

— Я должен был конвоировать тебя на Сайлакс.

— Вот именно! А Сайлакс — это место для преступников.

— Так вон оно что…

Восьмой вздохнул и откинулся на спинку дивана.

— Если ты беспокоишься именно об этом, — сказал он, — то прими мой ответ: я не считаю тебя преступницей. Преступники — это те, кто тебя втянул в неприятности и покушался на наши с тобой жизни. Именно они заслуживают отправки на Сайлакс. Что касается меня лично, то в Космическую Гвардию я уже не вернусь, потому как не собираюсь больше работать с коррупционерами. С меня хватит.

Восьмой провел рукой по своим волосам и посмотрел на Миру. Та внимательно слушала, но было видно, что сказанные слова её не убедили.

— У тебя были свои планы. Ты должен их реализовать вместо того, чтобы лететь со мной на Гекату.

Восьмой посмотрел на то, как Пуся, поёрзав в кресле, свернулся в пушистый комок и закрыл глаза. Кто бы мог подумать, что его другом может стать этот искусственный зверёк. Маленький робот с большим сердцем, в котором было место как для любви к растениям, так и для храбрости. Пуся всё ещё ревновал его к Мире, внимательно следя за тем, чтобы молодой человек её не обидел. Переживал и волновался.

«Порой люди более равнодушны, чем это синтетическое существо», — подумал он.

— Планов было так много, — произнёс он вслух, — что я терялся, какой из них выбрать. Например, напиться в стельку и утопиться в ласковом море 34-ой. Или, вернувшись домой, постоянно ловить на себе сочувствующие взгляды. Контуженый и уволенный в запас офицер. Ни наград, ни особых отличий. Прямо пример для подражания! — в интонации молодого человека зазвучала горечь.

Он выпрямил спину и сцепил руки в замок.

— В тот день, когда я увидел тебя в первый раз, я размышлял над тем, чем бы мне заняться в дальнейшем. И тут появилось задание, сулившее неплохой заработок. Отказываться было глупо, и я ни секунды не жалею, что оно привело меня к тебе и к тому, где именно мы сейчас с тобой находимся.

Восьмой повернул голову и посмотрел на сидящую рядом с ним девушку.

— И я совсем не против именно с тобой разделить своё ближайшее будущее.

— Как ты не понимаешь! — воскликнула Мира. — Я ведь на самом деле преступница. Если бы не моя самоуверенность, то не было бы всех этих смертей. Дети… Отец…

Девушка поникла.

— Это, конечно, грустно то, что произошло. Но ты не должна себя винить. Если я правильно понял, то цель твоя в итоге была достигнута, пусть и такими жертвами. Ведь тот самый препарат, о котором ты мне рассказывала, так и не вышел в производство. Представляешь, сколько людей было спасено от участи рабов? Ты об этом не думала?

Мира с удивлением посмотрела на молодого человека.

— Вижу, что не думала. Ты закопалась в чувстве вины, но ответственность за произошедшее не должна лежать на твоих плечах. По мне, ты сделала всё, что могла в той ситуации. Должна была рискнуть, и рискнула. Я думаю, что твой отец гордился бы тобой.

— Но лучше бы он был жив и невредим, — сказала девушка, смотря куда-то в пол.

— Есть такая вещь, как судьба, Мира. И не нам ей противостоять.

— Я так сильно по нему скучаю… И по Солу тоже.

— Тогда сосредоточься на встрече со своим братом и не забивай голову плохими мыслями. Что же касается нас, то у меня ещё ни разу не было серьёзных отношений, поэтому я не знаю, с какой стороны к тебе подступиться. Но я бы очень хотел, чтобы мы с тобой попробовали.

— Попробовали? — вскинула голову Мира.

— Да, попробовали. Ты и я — вместе.

Восьмой протянул ладонь и накрыл загорелую руку девушки.

— Я думал, что той ночью, в домике, у нас что-то будет. Не скрою, опасался того, как на меня могут повлиять феромоны полукровки, а потом понял, что отказ меня расстроил. Я искал причины, думал, что, наверное, слишком стар для тебя.

Мира вскинула глаза.

— Зачем так говоришь? Ты совсем не старый!

— Нет?

— Нет.

— Тогда что нам мешает быть вместе? С твоим преступным прошлым мы разобрались. Твоя необычная сущность интригует, и эта интрига мне по вкусу. Ты свободная. Я тоже принадлежу только себе.

— Значит, ты хочешь стать моей парой? — В голосе девушки всё ещё звучало недоверие.

— Очень хочу.

— Я должна сказать тебе – «да»?

— Ты можешь больше ничего не говорить, потому что мы уже вместе. С того самого момента, когда ты тащила меня за шиворот по красному песку планеты. Ты спасла мне жизнь и дала понять, что в ней много неизведанного и того, за что стоит побороться.

Восьмой с нежностью посмотрел на сидевшую рядом с ним девушку.

— Нам нужно было время, чтобы всё осознать и принять. Я осознал и теперь не собираюсь тебя отпускать.

Восьмой ласково дотронулся рукой до волос девушки и заправил розовую прядь ей за ухо.

— Скажи, — спросил он, — а свою метку полукровки ставят только в момент близости?

— Господи, это всё, что тебя волнует?

— На данный момент — да.

— Вот окажемся в подходящей ситуации, и узнаешь.

— У меня есть лимит терпения на ожидание.

— Ничем помочь не могу. Пока мы не окажемся в подходящей обстановке, руки распускать не смей. Тем более при Пусе, — Мира кинула взгляд на задремавшего робота. — А то он тебя опять угостит разрядом электрошокера, — добавила она.

— Я выкину этого робота на хрен!

— А он тебя успел полюбить.

— Ещё бы! Я ему столько горшков с землей перетаскал.

— Он просто стал тебе доверять.

— Но делить твоё внимание с ним я не собираюсь.

— Ты ревнивый, что ли?

— Очень.

— Не повезло мне. До этого брат меня контролировал, а теперь и ты туда же.

— Ты попала в правильные руки. Я тебя никогда не обижу, а буду защищать от всех злодеев Вселенной.

— И как долго?

— Пока не уйду в вечность, но и там буду ждать тебя.

— Ты хоть иногда бываешь серьёзным?

— Я серьёзно говорю. Видимо, я однолюб.

Восьмой провёл большим пальцем по губам девушки.

— Это всё теперь моё. И я за это готов жизнь отдать.

Ответом ему стал внезапно появившийся аромат, который тогда пропитал домик, который Пуся называл базой.

— Не говори таких слов, а то я в них начинаю верить, и мне становится трудно держать себя в руках. Моя внутренняя сущность рвётся наружу. Думаю, мне надо как можно скорее приобрести и вшить новую капсулу с подавителем. Иначе однажды я накинусь на тебя, и ты пожалеешь о последствиях.

— Ты сейчас о метке?

— Я сейчас о ней.

— Если ты мне её поставишь, это будет навсегда?

— Это будет до момента, сколько продлятся наши чувства. Когда они угаснут у одного из нас, метка пропадёт.

— То есть ничего не скроешь.

— Ничего. Это тебя пугает?

— Нет, потому как я не люблю врать. Твоя особенность меня вполне устраивает.

Восьмой слегка улыбнулся, а затем наклонился к распахнувшимся к нему навстречу губам. Он принял решение и не собирается его менять. Сейчас ему было настолько хорошо, как никогда ранее. Он углубил поцелуй и аромат Миры окутал их мягким покрывалом.

Глава 12

Соджун медленно пристыковался к платформе типа К-6. Неделя полёта прошла довольно спокойно. Джинён вёл себя тихо: под ногами не путался, хлопот не создавал, с утра бурчал «Доброе утро» и, получив порцию утреннего кофе, удалялся в свою каюту. Одним словом, практически не отсвечивал.

Сол с головой ушёл в работу. На корабле действительно было много мелких неисправностей. Соджун выдал ему рабочий комбинезон, инструменты и полный доступ ко всем отсекам звездолёта. В данный момент Сол копался во втором двигателе, на который Соджун сетовал, что там что-то стучит. Шаттл летел на автопилоте, и это было благоприятное время для того, чтобы обнаружить причину неполадки и заранее заказать новые детали. Инчхон, к которому они направлялись, имел ремонтные ангары, и Соджун планировал этим воспользоваться.

Сол не обещал, что справится, но быстро ушёл в работу с головой. Обложившись грудой инструментов, он тихо матерился себе под нос, но выглядел при этом вполне довольным.

— На сколько всё плохо? — спросил, подошедший к нему со спины Соджун.

— Ни чего серьёзного. Гнездо расшаталось, и внешний клапан об него задевает. Заменим его на новый, и проблема исчезнет.

— Вот и отлично! Мы сегодня прибываем на Инчхон. Там есть небольшой рынок, куда мы с тобой и наведаемся. Купим необходимую деталь и почту заберём. А потом я тебя перекину на Зарему. Там уже сам решишь, как тебе на Сайлакс добираться. Я бы с удовольствием взял тебя на постоянной основе, но вряд ли ты согласишься. Ты мне за одну неделю столько пользы принёс, что мне прямо даже неудобно.

— Должен же я был как-то оплатить свой перелёт, — по-доброму усмехнулся Сол. — И потом, если к тому времени, как я вернусь, у тебя так и не будет помощника, то я согласен ударить по рукам.

— Буду очень рад.

Этот разговор состоялся пару часов назад. И вот они уже посадили корабль на стыковочную платформу. Джинён, не попрощавшись, юркнул в шумную толпу и двинулся по направлению к административной части. Посмотрев ему в след, Соджун вздохнул и повернулся в сторону шумного рынка.

Прежде чем приступить к покупкам, они с Солом решили немного перекусить в уличных кафе, располагавшихся то тут, то там.

Данная космическая платформа была довольно скромных размеров и носила имя одного из корейских городов. Именно здесь можно было насладиться традиционной азиатской кухней. Съев по тарелке острого рамёна и парочке кимпабов, мужчины переключились на насущные проблемы. Посетив магазин и выяснив, что нужная деталь ещё не пришла, они приняли решение переночевать.

Соджун снял скромный гостиничный номер, после чего предложил посидеть в баре и отметить знакомство, которое, по всей видимости, начало перерастать в дружбу.

За пятым или шестым бокалом пива разговор перешел на более личные темы.

— Скажи мне, Сол, — обратился Соджун к своему спутнику. — Если я правильно понял из разговора с Вилорой, то твоя сестра полукровка, тогда как ты – нет. Как так вышло?

— На самом деле, я брат своей сестре только по отцу.

— А почему родители не выбрали для неё один генотип?

Сол помолчал.

— Мира этого не знает, — наконец сказал он, — но существовали противопоказания, из-за которых её мать не могла принимать положенные в подобной ситуации препараты.

— Вон оно что. Тогда всё понятно. А как она оказалась на Сайлаксе? Что такого ужасного могла натворить молодая девушка? — Соджун вопросительно посмотрел на сидящего напротив него мужчину. — Если тебе неприятно, то можешь не отвечать, — добавил он.

— Я расскажу, — Сол опрокинул в себя остатки пива и посмотрел на пустое дно кружки. — Не знаю точно, что произошло, но до Гекаты дошли слухи о мощном взрыве. Погибли научные лаборатории, в которых работал наш с Мирой отец, и в этом обвинили мою сестру. Я много думал об этом и пришёл к выводу, что её либо подставили, либо втянули в непонятные игры. Не знаю, жив ли наш с Мирой отец, и, конечно, надеюсь на лучшее, но у меня слишком мало информации, кроме той, что сестру арестовали и отправили на Сайлакс. И теперь я тоже должен туда попасть, чтобы с ней встретиться. Я очень переживаю за неё. Если Миру отправят на рудники, то она там погибнет. Главное, чтобы она меня дождалась, а уж я её вытащу, где бы она ни находилась.

Сол посмотрел на своего собеседника, считывая его реакцию на свои слова.

Соджун кивнул, потому как понимал. Если бы с его сестрой случились неприятности, то он бы, не раздумывая, отправился за ней хоть на край света.

— У меня тоже есть сестра, — сказал он, — и я очень её люблю, поэтому прекрасно тебя понимаю. Давай выпьем за то, что бы все твои планы исполнились, и всё закончилось хорошо!

Соджун перелил в пустую кружку Сола немного своего пива. Они чокнулись и, опрокинув в себя пенное, решили заказать ещё.

***

— Скажи, Чаиро, почему у тебя стоит генератор типа АЗФ, когда они уже давно технически не обслуживаются? — спросил робот у молодого человека.

— Не я его ставил, — ответил тот.

— Но именно ты выбирал звездолёт вместе со всем его содержимым, — возразил Пуся и добавил, — Этот генератор настолько древний, что может дать сбой в любой момент. А если он выйдет из строя, то пиши-пропало. Его уже не восстановить, и весь корабль пойдёт в утиль.

— Я купил тот, на который у меня хватило денег.

— И на что ты рассчитывал тогда? С такой скромной мощностью не дотянуть туда, где твой товар бы пришёлся к месту. Ну, а раз взял то, что взял, тогда товар на продажу нужно было выбирать другой.

— Да там не из чего было выбирать! — начал закипать Чаиро.

— А ты бы не со складов брал, а на космические платформы наведался. Там всегда есть нужда в малых крейсерах. Что ты на меня так смотришь? Тебе такая мысль разве не приходила в голову? Тебе бы помощника толкового. Одна голова хорошо, а две лучше.

— Ты себя, что ли, имеешь в виду?

— Упаси, боже! Как же я брошу Миру, — ответил робот.

— Ну, у Миры теперь есть защитник, — Чаиро кивнул в сторону обнимающего девушку Восьмого.

— Ой, и смотреть даже не хочу! Знаю я этих защитников. Поматросит и бросит, а она потом страдать будет.

— А по мне — у них всё серьёзно. Вот поженятся и нарожают маленьких детишек.

— Тьфу, тьфу на тебя! Мира ещё очень молодая. Куда ей детей? Она сама ещё как ребенок.

— А я вот думаю, что она вполне взрослая. Что-то есть в ней такое, что заставляет думать о её непростом прошлом, — задумчиво произнес Чаиро. — Я её спросил вчера, как они познакомились с Восьмым. Так она сразу помрачнела и сказала, что не хочет об этом вспоминать.

— Вот и не лезь со своими расспросами! Захочет, сама расскажет, — сказал Пуся и обеспокоенно посмотрел в сторону девушки.

Тем временем Мира, о которой шла речь, примостила голову на колени Восьмого и, свесив ноги со спинки короткого дивана, выглядела вполне довольной жизнью. Тот с удовольствием пропускал сквозь пальцы её розовые пряди и о чём-то тихо ей говорил.

Робот, убедившись в том, что его подопечной ни чего в данный момент не угрожает, со вздохом повернулся в сторону Чаиро.

— Она вроде счастлива с «этим». Я рад. Потому что такие красивые и добрые девушки не должны страдать.

— Должны или не должны — это судьба решает, а не мы, — философски произнёс Чаиро и кинул задумчивый взгляд на пару.

Ему тоже хотелось вот так уютно расположиться: сидеть и наслаждаться моментом.

Дома, на Земле, он часто встречался с девушками, но это было как-то пресно. Если бы Мира оказалась свободной, то Чаиро не раздумывая, предложил бы ей встречаться. Молодой человек вздохнул. Не к добру эти мысли. Для него тоже однажды своя пара найдётся. Нужно только немного подождать.

***

— Он тебе понравился?

— Кто?

— Соджун.

Даная с удивлением посмотрела на Вилору.

— С чего ты взяла?

— А с того, что ты уже который час сидишь с отсутствующим лицом и гладишь корешок журнала, который он тебе подарил. Да, да! Не отпирайся!

Вилора сидела на столе и, легкомысленно мотая ногами, хрустела морковкой. Вчера им раздали очередную порцию пайков, и на этот раз на Гекату прибыла большая партия овощей. Вилора подозревала, что, возможно, именно связи Соджуна могли оказаться тому причиной.

— Я знаю, что он тебе понравился, — наседала Вилора на сестру.

— Даже если и так. Что с того? Мне никогда не выбраться с этой планеты, а он не сможет тут жить. Мы с ним находимся по разные стороны, если можно так сказать, — Даная грустно улыбнулась.

— Я не верю в случайные встречи, — Вилора продолжала хрустеть морковкой. — Если он появился на нашем пороге, то, значит, был послан нам судьбой. Вернее, не нам, а конкретно тебе, — Вилора ткнула морковкой в сторону сестры.

— Не маши едой, слезь со стола и вообще веди себя прилично, — на автомате произнесла Даная и добавила: — Максимум, что Соджун сможет для нас сделать, так это договориться о спонсорстве. И даже это будет благословением свыше. Я так устала влачить жалкое существование. Каждый день считаю крохи, думая о том, дотянем ли мы до следующей поставки.

Даная сняла очки и отложила журнал.

— Но больше всего меня беспокоит твоё будущее. Со своим я уже давно смирилась, но я так хочу счастья для тебя.

Вилора спрыгнула со стола, села на кровать и, обняв сестру за талию, горячо заговорила:

— А ты верь, что всё будет хорошо! Надо только немного подождать.

— Чего ждать? Нашей с тобой старости в обществе друг друга на этой забытой богом планете?

— Нужно ждать нашего с тобой счастья. Я не знаю, каким образом, но оно наступит. И я уверена, что очень скоро.

***

Пуся заботливо поливал свой лимон. Он стряхнул невидимые пылинки с первых зелëных листочков и уже в который раз переставил горшок на другое место.

— Да ничего с твоим питомцем не случится, — сказала ему Мира. — Мы всего-то на полдня отлучимся.

— Почему я не могу взять его с собой? — спросил расстроенный скорой разлукой со своим растением робот.

— Мы планируем посетить рынок, а там довольно многолюдно. Твоё лимонное чудо будет в большей безопасности здесь, на корабле, и если ты хочешь, то можешь остаться. Тебе необязательно нас сопровождать.

Пуся чуть пятнами не пошëл от раздирающих его желаний. В итоге он всë же принял решение.

— Я иду с вами!

Робот в последний раз кинул взгляд на своë сокровище и, вздохнув, двинулся в сторону шлюзов.

— Ты готова? — спросил у Миры Восьмой.

— А что мне готовиться-то? У меня сейчас даже другой пары одежды нет, чтобы переодеться.

Мира была права. С самого первого момента их встречи всё, что она могла себе позволить — это стирку. Её одежда износилась и изрядно потрепалась. Вспомнить хотя бы то, как она оторвала от своей рубашки целый кусок, чтобы затянуть рану на бедре своего спутника, и заканчивая остальными перипетиями, которые с ними произошли за всё это время.

Восьмой подумал, что его девушка не должна выглядеть как оборванка. Поэтому первое, что он сделает, как только снимет деньги — купит для неё удобную одежду и новую пару обуви. А ещё приличный рюкзак, а не эту тряпку, которую Мира гордо называла сумкой и носила через плечо. Так-то Восьмой был не против. Пусть носит. Но рюкзак – вещь нужная и полезная. В нëм можно хранить массу необходимых вещей. Список этих вещей он уже мысленно набросал в голове. Для начала это оружие и аптечка.

Мира, которая в этот момент закончила общаться с Пусей, повернулась в сторону молодого человека и, поправив рукой отросшую челку, улыбнулась.

После их последнего разговора она стала выглядеть более счастливой, будто сняла с себя неподъемный груз, и расцвела, словно цветок под солнцем. Восьмой был этому рад и от чистого сердца желал девушке только счастья. А ещё хотел видеть рядом с собой. Он уже привык к её лучащимся добротой глазам и к готовому сопереживать сердцу. Мира ни в чём не искала личной выгоды, и умела держать себя в руках даже тогда, когда была расстроена. Ни ранения, ни усталость не могли сломить её дух. Глаза девушки сияли, пропуская через себя солнечный свет, и Восьмой уже давно находился под властью этих чар. Однако он ни секунды не жалел об этом.

Поглядывая за ухаживаниями робота, которые тот предпринимал в отношении Миры, и замечая то, как она в ответ заботилась о новом друге, он чувствовал умиротворение в душе.

Надо сказать, что Пуся часто залезал на колени к девушке и щурил от удовольствия глаза, когда та чесала его за ушком. Смирившись с этой дружбой, Восьмой перестал отвешивать саркастические фразы в сторону робота, и Пуся, в свою очередь, поддерживал нейтралитет. Робот перестал ворчать, жалуясь на присутствие в жизни Миры «этого», как он для себя называл Восьмого, и в итоге у них создалась достаточно дружная атмосфера, к которой присоединился и Чаиро. Своим позитивным отношением к жизни тот вносил свою толику тепла в их необычную компанию. Да и как капитан он был неплох. Все это оценили в момент, когда Чаиро мягко пристыковал звездолëт к космической платформе.

Инчхон-6, или попросту Инчхон, был довольно оживлённым. Он вмещал в себя не только космопорт и прилегающие к нему доки, но и целый многоуровневый город. Сразу за стыковочными полосами начинался рынок. И как только путешественники выходили из своих космических кораблей, их сразу накрывали шумные звуки и разнообразные манящие запахи.

— Как же божественно пахнет, — не удержалась от комментария Мира.

Тем временем Восьмой, обнаружив на узких улочках банкомат, подошëл к нему и приложил к терминалу ладонь. Он собирался активировать свой счëт, на котором хранились все его накопления, и оплатить траты на топливо, а так же поблагодарить Чаиро, который не пожалел времени и откликнулся на призыв о помощи. Именно о сумме вознаграждения думал Восьмой, когда вдруг синий цвет сканера, вместо того, чтобы стать зелëным и выдать доступ к счëту, вдруг стал красным.

«Счёт аннулирован».

Восьмой с недоумением уставился на надпись. Он ещё раз приложил ладонь и через пару секунд получил точно такую же надпись.

«Счёт аннулирован».

— Что за чëрт!

Молодой человек в раздражении стукнул ладонью по терминалу.

— Что-то не так? — спросила Мира.

— Я не могу открыть свой счет.

— Попробуй набрать справочный номер. Они должны объяснить своё решение, — сказал, подошедший к ним Чаиро.

Восьмой набрал номер технической поддержки и начал читать побежавшие по монитору фразы.

— Охренеть! — сказал он, как только до него дошел смысл. — Они аннулировали мой счëт, потому что я мёртв.

— Что? Мёртв? Как это? — не понял Чаиро.

Восьмой переглянулся с девушкой.

— Я же говорил тебе, что «этот» твой парень крайне подозрителен, — проворчал Пуся, ухватившись за ладонь Миры.

Та помолчала пару секунд. Потом посмотрела в удивлённые и честные глаза Чаиро.

— Пришло время рассказать правду, — произнесла она.

— Что такое? — заволновался Пуся.

— Я. Межгалактическая. Преступница, — сказала Мира, чеканя каждое слово и смотря при этом на Чаиро.

Тот внимательно слушал, но на его лице, кроме удивления, больше ничего не было. Ни осуждения, ни отвращения. Поэтому девушка продолжила:

— Я подготовила и привела в исполнение взрыв, который унëс много жизней. Мне ещё не вынесли приговор, но это лишь формальность. Восьмой – это тот, кому поручили сопроводить меня на Сайлакс. Но, видимо, меня даже в тюрьме побоялись держать, поэтому и организовали покушение. Мы потерпели крушение, и именно поэтому оказались на той планете.

Мира замолчала. А Восьмой, подойдя к ней со спины, обнял эти хрупкие на первый взгляд плечи, которые несли на себе неподъёмную ношу.

— Уверяю тебя, — сказал Восьмой, обращаясь к Чаиро, — её вина минимальна. Те люди задумали страшное дело, а Мира всего лишь хотела им воспрепятствовать.

Чаиро молчал. Пуся переводил свой растерянный взгляд с одного на другого. Он прижал свои передние лапки к груди и жалостливо смотрел своими круглыми жëлтыми глазками.

— Господи, — проговорил он наконец. — А я всё думал, почему она тебя выбрала, — сказал робот, обращаясь к Восьмому. — Такого противного. А ты её, оказывается, защитил.

Робот вдруг ринулся к Восьмому и, обняв его ногу обеими лапами, запричитал:

— Спасибо тебе. Спасибо! Ты такой хороший.

— Эй! Полегче! — пытался оторвать от себя Пусю растерявшийся Восьмой.

— Ты вырос в моих глазах. Я тебе теперь полностью доверяю, — продолжал причитать робот и, протянув Восьмому лапку, спросил: — Мир?

Пока Восьмой разбирался с Пусей, к девушке подошëл Чаиро. Он положил свою ладонь на её плечо и произнёс:

— Мы прожили с вами не один день в довольно ограниченном пространстве. Я видел, какая ты заботливая. Не думаю, что с таким характером, как у тебя, можно оказаться убийцей. Если оно случилось, как случилось, значит, на то были причины. К сожалению, мы не всегда можем контролировать ситуацию.

Он помолчал и добавил:

— Не переживай. Я думаю, что всё наладится. У тебя очень хороший парень. Я уверен, что он не даст тебя в обиду. И если я смогу вам чем-то помочь, то я готов.

— Если готов, — сказал, услышавший конец его речи, Пуся, — тогда для начала накорми нас всех горячей едой.

Все с удивлением уставились на робота. Он порой был излишне эмоционален, однако, как оказалось, довольно практичен.

— Давайте оставим решение важных вопросов на потом, — добавил Пуся. — Говорят, на голодный желудок плохо думается.

Все признали разумность данного предложения и направились к ближайшему уличному кафе.

***

Соджун нервничал. Случившиеся задержки выбили его из графика и, по всей видимости, окончательно. Он в который раз уходил в ноль.

«Может, мне отказаться от карьеры капитана почтового корабля? Однако чем ещё я смогу зарабатывать себе на жизнь? А чтобы вытащить Данаю с Гекаты, так вообще нужны большие средства».

Соджун никак не мог смириться с тем, что девушка является заложницей планеты. Он даже поцеловать её не может, не рискнув своим здоровьем.

«Эта чёртова планета! Чтоб её! Неужели нет ни одного способа, чтобы вырваться из её цепких объятий?» — думал он.

Мужчина с силой сжал чашку с кофе.

Сол, сидящий напротив него за столиком в кафе, тоже весь ушёл в себя. Еда на его тарелке осталась почти нетронутой. Мысли молодого человека, так же как и мысли Соджуна, были о девушке, но в данном случае этой девушкой была его сестра.

«Как она там справляется? — думал Сол. — Дождётся ли меня?»

Прошло слишком много времени с момента, как Миру увезли с Гекаты. Сол очень сильно по ней соскучился. Так сильно, что у него, наверное, случились галлюцинации, потому что ему вот только что померещилась никто иная, как Мира. Сол встрепенулся и уставился на странную компанию, подошедшую ко входу в кафе, в котором они с Соджуном расположились.

Компания состояла из двух молодых парней и странного существа, похожего на лемура и державшего за руку розоволосую девушку, так похожую на его сестру.

— Мира?!

Сол вскочил, с грохотом опрокинув стул. Не думая ни секунды, он ринулся навстречу той, кого здесь даже в теории не должно было быть.

— Мира!

Сол схватил изумленную девушку за плечи и развернул к себе лицом, тогда как Восьмой, мгновенно среагировав, потянул её обратно. Сол, не понимая, что происходит и кто этот наглый темноволосый молодой человек, рыкнул и потянул впавшую от неожиданности в ступор Миру снова на себя. Они ещё какое-то время дергали девушку между собой, но тут в ногу Сола пришелся разряд электрошока, а затем истошные вопли оглушили его барабанные перепонки.

— Не трогай её! Отойди немедленно! Ещё один мужлан нарисовался! Одного мало было, так ещё один объявился. Руки прочь! Не отдам!

Участники разыгравшейся драмы замерли, боясь даже пошевелиться. У Сола так вообще от происходящего челюсть отвисла.

— Мира? — уже совсем тихо сказал он, смотря в такие родные глаза.

— Сол! — девушка, наконец, поняла, кто так неожиданно на неё набросился.

Игнорируя Пусю, стоявшего в самой что ни на есть боевой позе, она ринулась в такие дорогие для неё объятия.

— Сол, это ты? Это правда, ты?!

— Это я. А это правда, ты?

Они оба не могли поверить, что судьба, проведя их по извилистым дорогам, решила больше не заморачиваться и устроила вот такой сюрприз.

Мира вытерла тыльной стороной ладони хлынувшие от радости слёзы. Так долго стараясь быть сильной, в эту минуту она позволила себе слабость.

Сол до хруста обнимал сестру, периодически заглядывая ей в лицо, до конца не веря своим глазам. Когда Восьмой понял, кем для Миры является так неожиданно появившийся на их пути незнакомец, он отошëл в сторону, давая обоим прийти в себя. Чаиро, который поначалу напрягся, выдохнул, а Соджун, оценив всю ситуацию разом, продолжил спокойно сидеть за столиком.

Один Пуся, который, в конце концов, сообразил, что Мира явно не против таких горячих объятий, ворчал в стороне:

— Так и до инфаркта довести можно. Я почти весь свой накопленный заряд использовал и теперь даже дойти обратно сам не смогу. Шесть часов на подзарядке сидеть. И вообще, — повысил он голос, — мы собирались перекусить!

Сол с удивлением посмотрел вниз, откуда доносился голос. Его нога значительно пострадала от заряда электрошокера, и он только сейчас понял, кто тому был виной.

— Это кто? — спросил он у сестры.

— Это? — Девушка не могла стереть счастливую улыбку с лица. — Мой друг. Робот модели ПУ-100, модернизированный.

Пуся стоял на задних лапах, скрестив передние на своей пушистой груди. Сол перевëл свой взор на Восьмого. Тот сделал шаг вперëд, чтобы представиться, но робот его опередил:

— А это, — указал он пальцем на молодого человека, — парень Миры. Он с ней даже целовался. И они теперь пара, только метку свою она ему так и не поставила, — сдал с потрохами девушку неугомонный робот.

Восьмой замер. Мира покраснела.

— Может, поэтому он забывает её вовремя кормить? — никак не мог успокоиться Пуся. — Зато обнюхивает в районе шеи постоянно. Охотник за феромонами, — не удержавшись, выдал своё неудовольствие робот.

Все немного опешили от выданной роботом информации. Мира покраснела ещё сильнее. А Пуся, как ни в чëм не бывало, добавил:

— Ой, доведут они мне Миру до белого каления! И меня вместе с ней.

И именно в этот момент Сол понял, что у его сестры всё в порядке. Он поднял голову и расхохотался.

— Боже, Мира, ты и парня себе нашла, и охрану нестандартную. Вот только не говори, что он, — Сол кивнул на стоявшего неподалёку Чаиро, – капитан твоего личного корабля.

— Ну, не личного, — ответил за себя молодой человек. — Но я действительно капитан корабля. Меня зовут Чаиро.

Он протянул для рукопожатия свою ладонь, которую Сол с чувством пожал. А затем брат Миры повернулся к Восьмому.

— Я так понимаю, ты теперь часть нашей семьи? — спросил он.

— Правильно понимаешь. Меня зовут Восьмой. Ну, или Мир. Тут уж кому как. Твоей сестре понравилось именно моё прозвище.

— Мир? — переспросил Сол.

— Мир? — выкатил глаза Пуся.

— Мир? — удивился Чаиро.

— Да ты, как я посмотрю, парень с секретами, — усмехнулся Сол. — Значит Восьмой Мир. Многообещающе. В любом случае я рад нашему знакомству.

— И я рад.

— Мир и Мира, — пробормотал Чаиро.

— Ой, как судьбоносно, — восхитился Пуся, прижав передние лапки к своей груди.

В глазах робота буквально заискрились сердечки. Было понятно, что именно сейчас он целиком и полностью смирился с тем, что Мира нашла себе вторую половинку.

А девушка тем временем смотрела на встречу двух самых дорогих для неё людей, и её глаза излучали свет. Синий, яркий, словно свет далёких звёзд.

Соджун присвистнул: «Так вот как выглядит сестра Сола! Стройная, подтянутая, красивая. С необычными глазами. А я себе представлял маленькую замухрышку, которую Солу придëтся спасать от злодеев. Но тут скорее злодеев нужно будет спасать от неё и её свиты».

Он даже и представить себе не мог, как круто изменится его собственная жизнь после встречи с пёстрой компанией, которая в данную минуту стояла прямо перед ним.

Глава 13

Сдвинув столик, они решили устроить совместный праздничный обед. У повеселевшего Сола проснулся аппетит, а Мира получила долгожданную порцию горячего супа. Пиво, заказанное Соджуном, осталось почти нетронутым, зато порции риса, приправленные острым соусом, и жареная курочка пошли на ура. Восьмой на пару с Пусей проследили, чтобы Мира скушала всё до последней крошки, потому что им обоим показалось, что девушка похудела. Сол, заметив такую двойную заботу, умилился, а Соджун, найдя в Чаиро внимательного слушателя, рассказывал ему о наболевших проблемах, какие могут быть у владельца космического корабля. В итоге оба сошлись на том, что топливо стало слишком дорогим, а их бизнес совсем не приносит дохода.

В самый разгар общения, когда все ещё не наговорились и были не прочь превратить этот обед во что-то более глобальное, Соджун получил на свой передатчик сообщение. Сначала он не понял, что прочитал. А когда понял, то рывком поднялся из-за стола, пугая присутствующих побледневшим лицом.

Все разом замолчали.

— Что случилось? — спросил Сол, понимая, что этого мужчину не выбить из колеи чем-то незначительным.

— Геката,— еле выговорил Соджун.

Он поднял глаза и посмотрел на Сола. — Генератор встал. Силовой купол Прибежища разрушается.

Зеркаля Соджуна, Сол рывком подскочил, уже второй раз за день роняя стул.

— Вилора!

— Даная! — выдохнули они одновременно, а Мира, прижав руку к губам, следом за Соджуном, побледнела.

— Даная пишет, что генератор отказал час назад, — сказал Соджун, вглядываясь в экран передатчика. — Силовое поле ослабло. В нëм появились дыры. Жители в спешном порядке прячутся по домам. Отец Миры организовал защитный отряд, но их слишком мало. С Гекаты отправили сигнал о помощи, но на данный момент никто не откликнулся. Даная просит найти специалиста, который не побоится прилететь на Гекату, чтобы устранить поломку генератора. Им нужно выиграть время, пока хищники планеты не сообразили, что город и прилегающую к нему территорию уже ничего не защищает.

Соджун рассеянно посмотрел на слушавших его друзей. Те замерли от таких новостей. Мира закусила губу, Пуся ухватился за её руку, Сол хмурил брови и сжимал кулаки, а Восьмой сосредоточенно молчал.

— Там, на Гекате, есть та, за кого я готов жизнь отдать. Но где я возьму готового полететь на Гекату специалиста? — Соджун в отчаянии посмотрел на Сола.

Но ответил капитану не он.

— Я могу, — сказал вдруг Восьмой.

Все разом повернулись в его сторону.

— Я разбираюсь в генераторах. Если будут необходимые инструменты и детали, то смогу починить.

Мира посмотрела на молодого человека, и отчаяние, мелькнувшее в её взгляде, сменилось уверенностью. Если Восьмой так сказал, то он сможет.

Соджун поднялся из-за стола.

— Тогда нам нужно отправляться как можно скорее, — сказал он. — Я могу предоставить свой корабль. Вот только, — он замешкался, — деньги на топливо я получу через несколько дней, а того, что осталось, не хватит до Гекаты.

При упоминании о деньгах все заметно помрачнели. Сол, не имевший ни гроша за душой, покусывал губу. Восьмой размышлял о том, каким образом он сможет обойти систему и забрать свои заблокированные средства. Мира, которая, как и Сол, была бедной, словно церковная мышь, мрачно грызла ноготь. Чаиро о чём-то напряжённо думал. И тут вперëд выступил Пуся.

— У меня есть деньги. Правда, небольшие, и я не уверен, что их хватит, но вы можете использовать их все.

Он расстегнул у себя на груди замочек и вытащил из потайного кармана флешку.

— Там номер счëта и пароль для входа, — произнёс он.

Все с удивлением посмотрели на робота. Соджун, который уже мысленно занял в долг у всех, у кого только возможно, ожил и, забрав у Пуси флешку, вставил её в свой портативный передатчик. Затем начал вводить данные. Увидев сумму на счету, он начал сосредоточенно считать в уме.

— Этого хватит только в одну сторону, — сказал он. — А нам нужно ещё и оружие с фильтрами закупить. Для меня и Мира.

— Можешь звать меня Восьмой, — ответил тот на автомате.

— И для меня, — вдруг сказал Чаиро. — Я тоже лечу с вами. И денег я вам достану.

Теперь все головы повернулись в сторону молодого парня.

— Но разве ты сам концы с концами не сводишь? — спросила у Чаиро Мира.

— Я — да. Но не мои родители.

— А кто у тебя родители? — спросил Пуся.

Чаиро поколебался буквально одно мгновение, а потом произнес:

— Владельцы «Интернешнл-групп».

Молодой человек поднял голову и посмотрел по очереди на каждого, следя за их реакцией на его слова.

— Той самой «Интернешнл-групп»? — спросил за всех Соджун.

— Той самой.

— Держите меня семеро! — неожиданно для всех выдал Пуся, хватаясь за сердце.

Потому, как прозвучало название компании, которая у всех и каждого была на устах. и входила в десятку самых богатых компаний по эту сторону Галактики.

— И почему ты скрывал это? — мягко спросила Мира.

— Потому что не хочу от них зависеть, — ответил Чаиро. — Не хочу становиться во главе компании, не хочу такую жизнь.

Молодой человек посмотрел на девушку.

— Я мечтаю хоть чего-нибудь добиться сам. Именно поэтому я сбежал из дома. Родители знают, что я жив и здоров, но и только. Я им сказал, что если увижу хоть одного человека, который будет за мной следить, то они лишатся своего единственного сына навсегда.

— А твой звездолëт и товар? На что ты их купил? — поинтересовался Пуся.

— Это из моих личных денег, которые я получал за призовые места.

— Призовые места? — переспросил Восьмой.

— За олимпиады разные, — ответил Чаиро. — И за спортивные успехи. Одним словом, я накопил, и отец до сих пор не может мне простить, что я умудрился обойтись без его помощи и связей.

— Но как же ты собираешься нам помочь, если выбрал такую жизненную позицию? — резонно спросил Соджун.

— Не хочу разговаривать с отцом, но есть вариант отправить сообщение матери. У неё есть свои средства. Уверен, она мне не откажет.

Чаиро вздохнул. Было видно, что обращаться к родителям он не хочет, но и поступить иначе не может. Он уже прикипел сердцем к тем, кого начал считать своими друзьями. Они приняли его без оглядки на статус и положение, тогда как до этого в друзьях были только те, кто пытался любым образом извлечь от дружбы с ним выгоду. Когда Чаиро осознал неприятную действительность, это и послужило последней каплей, которая заставила его поставить перед родителями ультиматум и покинуть Землю, потому что жить среди лицемерия он не хотел, а хотел свободы. В итоге он её получил, и он ей наслаждался. А сейчас почувствовал желание помочь тем, кто стал ему не безразличен, и не только им, но и их друзьям, которые попали в беду. Он даже не стал разбираться, насколько это опасно. Он готов.

Друзья считали с лица Чаиро эту решимость и больше вопросов не задавали.

Попросив официантов убрать посуду, они быстро набросали план действий. Соджун написал Данае, что нашëл специалиста, и попросил ни во что не вмешиваться, а спрятаться как можно надёжнее. Чаиро разблокировал закрытый к себе доступ и отправил сообщение матери. Буквально через пару минут он получил ответ, после чего направился к ближайшему банкомату и снял необходимую для покупок сумму. После этого Соджун с Солом отправились в магазин за деталью для корабля. По счастливому стечению обстоятельств, именно сегодня её доставили на Инчхон. Мира с Пусей, в сопровождении Восьмого, поспешили за фильтрами и необходимыми для полëта продуктами, а Чаиро воспользовался своими связями и оформил лицензию на оружие, которое они собирались приобрести.

В итоге, довольно скоро, корабль Соджуна отстыковался от Инчхона. На его борту стояло вместо двух уже пять крео-капсул. Места на корабле для них было предостаточно. По сути, Соджун никогда не пользовался габаритами своего звездолёта целиком. Капитанская рубка, две небольшие каюты-спальни и кухня — вот и все обжитые на данный момент помещения. Теперь же он открыл просторную комнату отдыха, которая до этого была на замке.

Восьмой и Сол достали новенькие винтовки, проверяя их на исправность. В связи со сложившимися обстоятельствами пришлось делать покупки в спешке, надеясь на порядочность продавцов. Оба понимали, что соваться на планету, кишащую опасностями, не проверив оружие, было равно самоубийству. Имевший военный опыт Восьмой и Сол с его темным прошлым, про которое он не рассказывал даже сестре, прекрасно это понимали, поэтому первым делом начали внимательно рассматривать оружие.

Мира в это время намывала полы. Помещение, простоявшее из-за ненадобности закрытым, покрылось слоем пыли. Пуся помогал девушке как мог, меняя влажные тряпочки и натирая до блеска невысокий, из темного дерева, дубовый стол, стоявший в зоне двух мягких диванов. Мира сменила наволочки на подушках и занялась предстоящим ужином, а Пуся поставил в центр стола свой драгоценный лимон.

Чаиро с Соджуном поднялись в капитанскую рубку. Они просчитывали координаты, пытаясь сообразить, можно ли сократить путь.

Соджун немного успокоился, когда узнал, что Даная вместе с сестрой спустилась в подвальное помещение и не собирается в ближайшее время оттуда выходить. Ситуация в городе на данный момент была спокойной, но в образовавшиеся в силовом поле прорехи уже пытались проникнуть воздушные хищники. Их ликвидировали, и в виде добычи отправили на склад продовольствия. Однако, ещё немного, и добычей станут сами жители города. Поэтому летевшим на помощь только и оставалось молиться всем богам, чтобы они успели вовремя.

***

Даная сидела на старом матрасе, брошенном прямо на пол. Она сжимала в руках передатчик, который был их единственной надеждой на спасение. Никто не среагировал на сигнал о помощи. Никто. Кроме Соджуна. Капитан прислал ответ, что не только летит в сторону Гекаты, но везёт неожиданно нашедшегося специалиста. Так же он сообщил, что вместе с ним возвращается Сол и непонятно откуда появившаяся Мира. Все эти новости не поддавались никакому объяснению и звучали фантастично. Прямо в духе ярких фантазий её младшей сестры, которая сейчас сидела у неё под боком и ковыряла носком туфли ямку в утоптанном земляном полу.

— Тебе страшно? — разорвала тишину Вилора.

— Да, мне страшно, — не стала увиливать старшая сестра. — Им даже с гипер-прыжком лететь до нас как минимум около двух суток. За это время многое может произойти.

— Давай просто не выходить наверх, — предложила сестре Вилора.

— А где гарантия, что в дом не проберутся какие-нибудь хищники? Ты помнишь, что рассказывали охотники? В противоположной от долины червей стороне, есть более опасные твари. И потом, специалист Соджуна может не справиться. И улететь с ним мы не сможем. Ты же знаешь, что вне пределов Гекаты для нас только смерть.

Девушки замолчали. Каждая думала о своём. Их отец с отрядом местной полиции и группой добровольцев, патрулировали город. Им предстояло проводить в убежище несколько десятков бездомных, которые жили на окраинах. Там сейчас оставаться было опаснее всего. Неся на своих плечах ответственность, строго-настрого наказав дочерям не высовывать из дома и носа, их отец отправился выполнять свой долг, тогда как девушки, собрав самое необходимое, спустились в подвал.

— Знаешь, — проговорила Вилора, — у меня вот тут, — она дотронулась ладонью до груди, — от чего-то очень тепло. Как будто должно произойти что-то очень хорошее.

— Вилора, ты всегда была немного… — Даная запнулась, пытаясь подобрать слова, — не такой, как все, — закончила она. — Ну что тут может произойти хорошего? Будет счастьем, если они без потерь доберутся до генератора и быстро его починят. А если не будет нужной детали? А если кто-нибудь из них погибнет?

Вилора внимательно слушала сестру, однако от мысли своей не отказалась.

— А я уверена, что совсем скоро произойдет нечто восхитительное.

— Ты фантазёрка, — Даная смиренно вздохнула. — Иди ко мне, — девушка протянула руки, и Вилора юркнула в теплые объятья. — Обещай, если со мной что-то случится, ты изо всех сил постараешься выжить.

— Что ты такое говоришь? Мы обе выживем! Ты только верь. Тебе судьба послала такого замечательного мужчину! Настоящий капитан корабля! — глаза девушки сверкнули от восхищения. — Это всё не просто так. Я уверена.

Вилора обняла сестру, согреваясь от сырости подвала. Она действительно верила своим предчувствиям и не сомневалась, что всё будет хорошо. Даная, в свою очередь, думала, что первый раз в жизни она хочет, чтобы мечты сестры сбылись, словно та сказка, которая сможет спасти от суровой действительности.

В этот момент где-то наверху раздался хриплый протяжный то ли вой, то ли рык, и громкие выстрелы. Девушки вздрогнули. Они поняли, что начинается самое страшное. Сёстры молча прижались друг к другу, надеясь на то, что стены их дома выдержат, а летевший к ним на всех порах Соджун успеет вовремя.

***

Атмосфера на корабле была напряжённая. Соджун переживал, что не может разогнать корабль ещё быстрее. Он и так использовал гипер-прыжок, который затратил вдвое больше топлива, однако не это было главной причиной его волнения, а то, что от Данаи перестали приходить сообщения. Соджун чуть волосы не рвал у себя на голове. И если Сол, который не меньше его волновался за своих друзей, смог отвлечь себя работой, то Соджуну занять себя было нечем.

Он пару раз наведался в технический отсек, где Сол, закончив менять клапан, при помощи Восьмого решил проверить проводку. Затем заглянул в комнату отдыха, где Мира сосредоточенно чертила карту Прибежища, чтобы указать путь до генератора. Потом сунул нос к Чаиро, которого сам же отправил отдохнуть. В итоге, не найдя для себя подходящего дела, Соджун прошёл на кухню, налил себе кофе и сел за стол. Он нервно отбивал пальцами дробь по крышке стола, думая о том, что им предстоит провести ещё несколько часов на автопилоте, прежде чем выбрать наиболее благоприятную траекторию для захода на планету.

Как ни странно, от тревожных мыслей Соджуна отвлёк именно Пуся.

— Капитан, я могу украсть минуту вашего времени? — спросил тот, подходя на своих мягких лапках.

— Конечно. Что ты хотел?

— Я тут вычитал в интернете, что на Гекате одним из самых распространенных и популярных растений является Минолиум. И что из него делают очень полезный напиток, похожий на чай. Это так?

— Всё верно.

— Я так же прочитал, — сказал Пуся, с только ему присущей непосредственностью забираясь в кресло второго пилота, — что он лечит некоторые заболевания.

Соджун попытался сосредоточиться на разговоре. Он наморщил лоб.

— Вилора что-то такое говорила…

— Вилора? Кто это?

— Это дочь местного мэра и сестра Данаи. Она выращивает Минолиум в своей теплице. Подожди! — вспомнил, вдруг, Соджун. — У меня есть целый пакет этого растения, — сказал он и открыл шкаф.

Пока мужчина перебирал пакеты, к ним присоединилась Мира.

— Вы случайно не кофе ищете? Я бы выпила чаю, но в банке, где была заварка — пусто. Однако я помню, что чай был среди наших покупок.

— Банку с чаем я видел среди ящиков с патронами, — машинально сказал Соджун, доставая с полки искомый пакет.

— Рядом с патронами? — удивилась Мира. — Почему она там?

— Закупали и грузили в спешке, вот и покидали, что куда. Кстати, все коробки похожие. У них на Инчхоне, видимо, только такие и есть. Они были упакованы в плёнку и подписаны. Только Восьмой сказал, что плёнка воняет, и они с Солом её сняли.

— И как мне теперь понять, где что? — посетовала девушка, окинув взглядом аккуратно уложенные вдоль стены и действительно похожие друг на друга коробки. — Они только по размерам отличаются.

— На оружии стоят круглые такие штампы, — ответил Соджун. — И потом, оружие мы открывали. Коробки распечатаны. Всё, что закрыто — это или фильтры, или продукты.

— Ясно. А вы чем занимаетесь? — спросила Мира, с любопытством смотря на пакет в руках Соджуна.

— Это Минолиум.

— Минолиум? Откуда он у тебя? — удивилась девушка.

— Мне его Вилора дала.

— Вилора? Кстати, ты не рассказывал, как познакомился с ней и Данаей.

— Я привозил посылки и почту. Познакомился с мэром города, а он, в свою очередь, познакомил меня с дочерьми.

— Так ты садился на Гекату? Обычно корабли отправляют на посадку только беспилотники.

Соджун не стал вдаваться в подробности.

— Так получилось, — пожал он плечами.

— И как тебе Вилора? — с любопытством спросила девушка.

Она знала, что её подруга немного странная, и ей было любопытно узнать о первом впечатлении, которое та производит. Мира ждала, что Соджун пожмёт плечами и ответит что-то вежливо-нейтральное. Однако мужчина мягко улыбнулся и сказал:

— Она очень заботливая. Видно, что любит свою сестру и так самоотверженно ухаживает за ней.

— Ухаживает?

— Даная, — запнулся на этом имени Соджун, — сильно болела. Я переправил посылки с лекарствами, и сейчас ей уже лучше.

— Она всегда была слаба здоровьем. Ей климат Гекаты совсем не подходит, — помрачнела Мира.

Девушка на миг задумалась и вдруг сказала:

— Нам бы только успеть их спасти! Я ведь помню формулу! Отец мне подробно всё рассказал и описал. Если найти средства на восстановление лаборатории, то вакцину создать не проблема.

— Формулу?

— Вакцину?

Почти одновременно спросили Соджун и Пуся.

— Да, я знаю формулу препарата, который снимает зависимость от воздуха Гекаты. И если я передам её в нужные руки, тогда все жители Гекаты станут свободными и смогут покинуть планету.

— А что именно нужно для того, чтобы, — Соджун заметно заволновался, — создать эту вакцину?

— Деньги, лаборатория, несколько умных голов и необходимые ингредиенты, один из которых — Минолиум.

Все посмотрели на пакет в руках Соджуна, из которого выглядывал сухой листик растения.

— Вот этот? — спросил он, протягивая пакет.

Девушка заглянула внутрь.

— Он самый.

— Если свобода жителей Гекаты возможна, то мы просто обязаны их спасти, — произнёс Соджун и добавил с нажимом: — Всех до единого. А насчёт лаборатории и умных голов я помогу решить вопрос. Есть у меня один талантливый учёный, для которого это не проблема.

***

Даная приоткрыла дверь, и в проход, едва передвигая ноги, буквально ввалился раненый мужчина. Его слабеющее тело с трудом поддерживала худенькая женщина. Её звали Юнхо, и она являлась хозяйкой дома по соседству. Даная с ней немного дружила, так как они вместе председательствовали в клубе, где собирались каждую пятницу. Теперь, видимо, соберутся, только если выживут.

— Кто это был? — спросила Вилора, стараясь как можно быстрее перевязать окровавленную ногу мужчины, кожа на которой висела рваными лохмотьями.

— Черви, — ответила за своего мужа Юнхо.

Даная покосилась на брошенный на пол окровавленный нож.

— С середины дня их становится всё больше и больше, — сказала она.

— Что же вы не спустились в подвал, как только пришло оповещение об остановке генератора? — спросила Вилора.

— Наш подвал ещё с прошлого сезона дождей затопило водой. Там грязь и сырость. Кроме того, где гарантии, что они и до подвалов не доберутся?

Вилора с испугом покосилась на утоптанный земляной пол. Об этом они с сестрой совсем не подумали. Она закончила перевязывать мужчине ногу, а затем протянула ему бутылку с водой. Тот жадно сделал несколько глотков.

— А что именно сейчас происходит наверху? — спросила Даная.

— С неба атакуют хищные птицы, а из-под земли — черви. Но и те, и другие не так страшны, если находиться внутри помещений. Мы не планировали выходить из дома, но у нас совсем закончилась еда. Мы ещё вчера должны были получить на складе свои пайки, да не успели. Дома ни крошки. Мы надеялись, что у вас будет хоть что-то. Решили рискнуть и добраться до вас, пока хищников в городе не стало ещё больше.

Даная поднялась с колен, отряхнула платье и задумалась. Она перестала понимать, где сейчас безопаснее: внизу или наверху?

— А в город ещё кто-то из хищников пробрался?

— Мы не видели, но слышали характерное для пятнистых пантер рычание.

— В таком случае, давайте пока останемся тут, — приняла решение Даная. — Наш дом стоит на каменистой почве, возможно, черви не смогут сюда добраться. Хотя лучше перебраться поближе к двери, и если возникнет угроза, то сразу поднимемся наверх.

Совместными усилиями девушки передвинули два тяжелых металлических ящика поближе к выходу, затем постелили на них матрасы и разместились сверху, боязливо косясь на пол.

Даная достала из собранного заранее рюкзака две банки с консервами и упаковку с сухими галетами. Не жадничая, она поделилась с соседями. Те молча приступили к скромной трапезе.

— Может, и пронесёт, — озвучила свои мысли Вилора.

— Моя сестра — оптимистка, — заметила Даная. — Но нам ничего не остаётся, как надеяться на лучшее. У нас, в целом, выбор небольшой. Поэтому наберёмся терпения и подождём.

— А чего нам ждать? — сказал уставшим голосом раненый мужчина. — Смерть совсем рядом. Сейчас или чуть позже, какая разница? Надеяться на чудо я не привык, — он замолчал, понуро опустив голову и прижав к себе жену.

— Но чудо есть! — воскликнула Вилора. — Вы ещё не знаете, а мы уже и отцу сообщили! К нам везут специалиста. Он починит генератор, и всё наладится.

— Специалиста? — переспросил мужчина. — Да кто же отважится к нам сюда прилететь?

— У Данаи появился ухажёр. И вот он этого специалиста и нашёл.

— У Данаи есть ухажёр? — Юнхо с удивлением посмотрела на смутившуюся девушку.

— Вилора! Что ты такое говоришь? — попыталась та утихомирить сестру. — Соджун просто знакомый.

— Да? А что он тогда мчится сюда на всех парах? Ещё и оружие прикупил. И, кстати, с ним Мира возвращается. И Сол тоже!

— Вот это новости…

Раненый мужчина и его супруга переглянулись.

— Даже и не верится. Но это действительно обнадёживает. Сол — отменная боевая единица. Да и Мира не промах. Помнится, они с братом этих червей словно семечки щелкали. А этот специалист, кто он?

— Пока ничего неизвестно, но главное, что он к нам летит. Уже завтра они будут здесь. А это значит, нам нужно продержаться совсем немного, — сказала Вилора.

Все преисполнились надеждой и настроились на ожидание. Они сели как можно ближе друг к другу. В подвале было прохладно, и Даная подвинулась вплотную к сестре, пытаясь укрыть их обоих своей старенькой, давно выцветшей кофтой. Мужчина вытянул раненую ногу и прислонился к стене, а его жена села к нему под бок, подставляя другой Вилоре.

Им нужно продержаться только одну ночь и ещё немножко. Но одно дело — ждать неизвестно чего, а другое — конкретной помощи. Это огромная мотивация остаться в живых, чтобы те, кто к ним летел, не нашли кучу обглоданных костей.

***

— Пылевая буря в верхних слоях атмосферы. Чтоб её! — Соджун стукнул кулаком рядом с пультом управления.

Лампочка равнодушно мигала красным, показывая, что посадить корабль будет весьма проблематично.

— Что делать-то? — спросил он сам у себя, бегло оглядывая остальные показания датчиков.

— А если мы сядем чуть левее? — рука Чаиро указала на точку, которую буря немного обходила стороной. — Вот через эту брешь мы сможем опуститься.

Соджун задумчиво смотрел на экран. Сол стоял рядом и изучал электронную карту.

— Что за проблема? — спросил подошедший к ним Восьмой. Следом за ним подошла и Мира с семенящим по пятам Пусей.

— Проблема с посадкой, — ответил Соджун. — Грузовой отсек пуст. Корабль слишком лёгкий для такой болтанки. Если бы я был один, то, не раздумывая, решился на посадку, но на кону и ваши жизни.

— Какова вероятность благополучно опуститься там, где предлагает Чаиро? — спросила Мира.

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Ни много ни мало, — подытожил Восьмой. — Но надо использовать этот шанс.

— Сол? — спросил Соджун у своего помощника.

— Я только «за». Затея небезопасная, но вполне выполнимая. А после посадки я оседлаю пауков, и мы доберёмся до города довольно быстро.

— Пауков? — Чаиро с сомнением посмотрел на Сола. — Какого же они размера, что их можно оседлать?

— Ты не бойся, — улыбнулась Мира. — Они только на вид страшные. Размером, чуть больше лошади, но в целом довольно безопасные.

Соджун, Восьмой и Чаиро посмотрели на девушку, которая говорила о гигантских пауках, как о чём-то само собой разумеющемся.

— У нас с собой есть две винтовки с оптическим прицелом, — задумчиво сказал Сол и добавил: — А также приборы ночного видения и лазерные пистолеты. По одному на каждого. Это гораздо больше того, с чем я обычно хожу на охоту. Думаю, мы справимся. Главное, чтобы птицы в стаю не собрались. Поодиночке избавиться от этих хищников легко, особенно если патронов достаточно. Я обычно их берег, но теперь такой нужды нет.

Друзья прикинули все за и против и посмотрели друг на друга, выражая общее согласие. Даже обычно говорливый Пуся промолчал, осознавая серьезность момента.

Через час с небольшим корабль Соджуна, покинув орбиту планеты, начал медленно опускаться вниз, пытаясь пробиться через заслон из ветра и песка. Все были молчаливы и сосредоточены. Чаиро сидел в кресле второго пилота, страхуя Соджуна и крепко держа руками свой штурвал.

Глава 14

— Левее, Чаиро! Левее!

Соджун максимально выворачивал штурвал, пытаясь вытащить звездолёт из поглотившей их воронки. Корабль трясло, как в лихорадке.

— Страхуй меня! Тяни! — кричал он.

Оба изо всех сил пытались выровнять звездолёт, который начал заваливаться на одно крыло. Если они его не удержат, то их закрутит в штопор, лишая малейшей возможности контроля. Пылевая буря Гекаты оказалась в разы мощнее, чем можно было ожидать, и они с ней не справлялись.

Сол с Восьмым находились в техническом отсеке, пытаясь охладить турбину, в которой уже что-то отчаянно искрило. Мира сидела в стареньком кресле штурмана, крепко-накрепко пристёгнутая ремнями. На руках у неё был Пуся, который, в свою очередь, испуганно прижимал к себе горшочек с лимоном. Эта ситуация напомнила роботу пережитое им однажды крушение, и поэтому он сначала жалобно поскуливал, а затем и вовсе закрыл глаза и уткнулся головой девушке в грудь. Та, в свою очередь, крепко обнимала робота, не давая тому упасть.

Соджун всем весом навалился на штурвал, пытаясь выровнять корабль. Звездолёт задрожал ещё сильнее, но, подчинившись, медленно вернулся в горизонтальное положение. Однако секундой спустя что-то оглушительно хрустнуло, и корабль резко подкинуло, затем начало швырять из стороны в сторону, а в руках у Соджуна оказался ослабший и теперь совершенно бесполезный штурвал.

— Твою же...! — выругался мужчина и заорал в гарнитуру. — Сол! Мой штурвал сдох! Сделай что-нибудь! На одном мы сегодня не вытянем!

Он зафиксировал рычаг скоростей и развернулся к своему напарнику.

— Держи, Чаиро! Держи! Вся надежда на тебя!

Сол с Восьмым тоже ругались последними словами. Они только что залили пеной из огнетушителя вторую турбину. В данную секунду их шансы совершить успешную посадку резко сократились.

Восьмой вытер рукой грязный, испачканный копотью, потный лоб. Они с Солом, не сговариваясь, ринулись в капитанскую рубку.

А там, в промокшей от пота футболке, Чаиро изо всех сил пытался удерживать звездолёт в одном положении. Он так крепко вцепился в штурвал, что уже не чувствовал своих пальцев. Чаиро боялся передавить, поэтому время от времени немного ослаблял натяжение на руль, и тогда звездолёт нещадно трясло.

Сол судорожно копался в ящике в поисках нужных инструментов, тогда как Восьмой спешно помогал Соджуну снять металлический щиток под приборной панелью. Когда появился доступ к недрам корабля, Восьмой по самое плечо сунул руку куда-то вглубь переплетения проводов.

— Ключ на четыре! — рявкнул он, перекрывая рычание двигателей и шум бури, доносящийся снаружи.

Спустя пару мгновений Сол выдал ему требуемое. Соджун в это время переместился за спину Чаиро, помогая тому сориентироваться в ситуации.

— Держи! Держи его! Не дави, не дави. Пусть нас чуть развернёт хвостом к центру. Вот так, вот так. Ещё чуть-чуть. Отлично! Удерживай в таком положении, не дай развернуть.

Чаиро вцепился в штурвал изо всех сил. Звездолёт перестало так отчаянно трясти, однако видимость была нулевая, и корабль всё ещё находился в плену пылевой воронки.

— Плоскогубцы!

Восьмой пытался загнать лопнувший тросик в своё гнездо. Наконец, ему это удалось, но тот ещё нужно было натянуть и закрепить.

— Сол, мне нужен кусок проволоки. Срочно!

Сол метнулся до отсека, где на днях видел подходящий моток.

— Чёрт! Быстрее!

Восьмой напрягся, пытаясь удержать рвущийся из руки тросик. В этот момент звездолёт начало наклонять вперёд, тогда как Чаиро изо всех сил тянул штурвал на себя. Но стихия оказалась сильнее корабля и брала перевес в этой неравной борьбе. Шаттл наклонило ещё и ящик с инструментами заскользил в сторону Восьмого. Ещё мгновение, и он пришёлся бы тому прямо по плечу, однако Соджун оказался проворнее. Его крепкая рука перехватила металлическую коробку вовремя. Где-то в глубине послышался грохот, а затем звон разбитых горшков.

— Мои фикусы, — пропищал Пуся и ещё крепче ухватился за горшочек с лимоном.

— Мы посадим новые, — попыталась успокоить робота Мира.

Про себя же она подумала: «Если останемся в живых». Но Пусе такого говорить было нельзя.

Мира посмотрела на Восьмого, у которого от напряжения вздулись вены на лбу, а затем на Чаиро, который намертво вцепился в штурвал.

«Всё будет хорошо», — сказала она сама себе.

В итоге тросик удалось натянуть. Восьмой с помощью Сола и мотка проволоки, который всё же нашёлся, закрепил его на прежнем месте. Затем он повернулся в сторону Соджуна и сказал:

— Одну посадку выдержит. Но садиться придётся на реверсе. Сделай это как можно мягче, иначе вторая турбина повторит судьбу первой.

Капитан мрачно кивнул в ответ, думая о том, что его старенький корабль и вовсе может при посадке развалиться на части.

— Соджун! — Чаиро тщетно пытался поднять нос корабля, который опускало всё ниже.

Мужчина метнулся обратно в кресло и схватился за реанимированный штурвал. Он лихорадочно соображал, как им быть в сложившейся ситуации.

— Что там с двигателем? — спросил он у Восьмого. — Я хочу его вырубить, а потом завести снова. Что скажешь? Он выдержит?

— Процентов на семьдесят, — ответил тот, прикинув их возможности.

— А если два раза?

Восьмой наморщил лоб.

— Двадцать. Не больше.

Ну что же. Риск был изначально.

— Чаиро! — Соджун посмотрел на своего помощника. — Отключаем питание и падаем в штопор. На высоте около трех сотен обратная тяга и двести километров в час. Ты понял меня?

— Понял.

— На счёт три. Раз! Два! Три!

Двигатель подавился своей неожиданной свободой, и звездолёт, замерев на секунду, начал падать в самую гущу воронки, уже не пытаясь из неё выбраться.

— Тысяча метров, — начал считать Соджун. — Девятьсот. Восемьсот. Пятьсот. Четыреста. Триста. Включай!

Двигатель зарычал, словно тигр и оборвав внезапное падение, они снова взмыли вверх.

— Отключай! — Соджун накренил звездолёт.

Чаиро дёрнул рычаг, двигатели замолкли, и корабль второй раз ушёл в дрейф. Соджун крепко держа штурвал, начал медленно разворачивать звездолёт вправо. Благодаря этому они смогли покинуть воронку, вырвавшись из цепких лап прямо у еë основания. Видимость здесь была гораздо лучше, и он заметил мелькнувшие вдалеке горы. Капитан развернул корабль в нужном для них направлении.

— Какое расстояние до долины?

— Километр с лишним, — ответил Чаиро, сверившись с приборами.

— Врубай!

Чаиро рванул рычаг, но в этот раз двигатель остался безразличен. Он попробовал ещё раз, но безрезультатно.

— Едрическая консоль! — Соджун стукнул кулаком по панели.

Он понял, что это конец для его корабля. Для корабля, но не для пассажиров.

— Аварийный режим! — закричал он. — Все по крио-капсулам!

И добавил уже для Чаиро:

— Все без исключений!

Тот посмотрел на Соджуна долгим взглядом.

— А как же ты?

— А я — капитан этого старого корыта, которое посажу, чего бы мне это ни стоило. Однако вами рисковать я не намерен.

Чаиро скользнул глазами по датчикам.

— Думаешь, дотянем?

— Должны.

— А если нет?

— А если нет, то ты найдешь девушку по имени Даная и скажешь ей, что, по моему мнению, она самая охренительная во всей Вселенной.

— Я останусь с тобой.

— Нет! И не спорь.

Соджун сурово посмотрел в сторону второго пилота, и тот понял, что сопротивляться старшему абсолютно бесполезно. Чаиро вздохнул и начал отстегивать ремни.

— Ускоряемся! — рявкнул Соджун.

Мира вздрогнула. Аварийная посадка. Опять. К девушке торопливо подошёл Восьмой и помог отстегнуть ремни.

— Мир, — назвала она в первый раз Восьмого по имени. — Я не хочу одна. Давай, как тогда. Вместе. В одну.

Молодой человек внимательно посмотрел на девушку. Ей не было страшно. Однако необходимость быть как можно ближе к нему в момент опасности — это уже инстинкт. Значит, та часть, которая принадлежала полукровке, приняла его окончательно. Молодой человек улыбнулся.

— Хорошо. Вместе, так вместе.

— И я с вами, — сказал Пуся, умоляюще посмотрев на девушку.

Восьмой даже спорить не стал. Он нашёл среди рассыпанных коробок ту, в которой были респираторы. Достал пачку, надел один, а остальные засунул себе за пазуху. Следом за ним респираторы взял Чаиро и отнёс одну упаковку Соджуну. Тот, не тратя времени, закрепил респиратор на себе, а затем пожал протянутую Чаиро руку.

— Посади нас как можно мягче, — попросил тот, — чтобы твоя самая охренительная девушка во Вселенной могла гордиться тобой.

Соджун внезапно улыбнулся, являя миру милые ямочки.

— У нас с ней будет как минимум трое детей. Вот увидишь!

Они стукнулись друг с другом кулаками, выражая знак поддержки. Чаиро отошёл к коробкам, где Восьмой и Сол выбирали для себя оружие. Когда Мира взяла тяжелый лазерный пистолет и батарею к нему, Сол довольно хмыкнул, а Восьмой никак не прокомментировал, уже давно зная о том, что его девушка не промах, и если она берёт оружие, то умеет им пользоваться.

Мира закрепила на себе кобуру и положила в капсулу свою старенькую, потёртую сумку. Каждый из них прикрепил к ноге переносную аптечку и надел куртку. К слову сказать, одежду они приобрели вместе с оружием, и теперь на них были удобные штаны, новая обувь и куртка с капюшоном. Друзья обменялись взглядами. Сол подмигнул сестре. Мужчины взяли оружие, и каждый направился к своей капсуле.

Пуся семенил следом. Так они и загрузились в капсулу: сначала Мира, затем жмущийся к ней Пуся с горшком в руке, следом примостившийся сбоку Восьмой. Он помог пристегнуть фиксирующие ремни, затем обнял Миру одной рукой, а второй закрыл и зафиксировал крышку.

Не зря они приобрели новые модели. Это не только капсулы для сна, но и надежные убежища, непохожие на то старьё, каким они воспользовались в прошлый раз. В капсуле было достаточно просторно, чтобы уместить их троих. И достаточно безопасно, чтобы пережить сомнительную посадку. Все, кроме Соджуна, разместились и включили аварийный режим. Теперь дело было за капитаном корабля, который должен дотянуть до пригодного под посадку места. О хищниках Гекаты Соджун старался не думать. Не сейчас.

***

Вилора тащила по полу истекающую кровью сестру. В доме было тихо, но то, что творилось за его пределами, даже представлять было страшно.

Переждать в подвале у них не получилось. Черви напали спустя несколько часов. Их соседям не повезло. Раненый мужчина оказался первой мишенью. Собственно, на запах его крови эти хищники и приползли. На него же первым и кинулись. Вилора среагировала мгновенно, вытащив припрятанный нож и воткнув его в место, о котором рассказывала ей Мира. Однако хищник успел ухватиться за ногу раненого соседа, прокусив её насквозь. Его супруга попыталась оттащить монстра от мужа, за что и поплатилась жизнью. Следующий червь оказался гораздо крупнее, и кинулся на женщину, схватив её в районе горла. Помочь ей было уже нельзя.

Всё это произошло буквально за пару мгновений. Когда схлынул первый шок, Даная не стала ждать своей очереди и, схватив за шиворот Вилору, потащила ту к двери. Они почти успели преодолеть девять высоких ступенек, когда за ними смазанной тенью прыгнул третий хищник. Тот вцепился острыми зубами Данае в бедро. И хотя Вилора среагировала максимально быстро, буквально исколов червя множественными ударами ножа, но ранения не удалось избежать. Девушки выбрались из подвала, захлопнули дверь, а потом Даная упала на пол, истекая кровью. Вилора заломила руки, не зная, что ей делать: или бежать за аптечкой наверх или попытаться остановить кровь подручными средствами. Даная лежала на полу, прижимая к ране ладонь, но кровь просачивалась сквозь её пальцы, образуя большую лужу. Медлить было нельзя, и Вилора приняла решение. Она ухватилась за коврик, на котором лежала сестра, и поволокла её в сторону кухни. Там имелся запас полотенец, которыми можно было перетянуть ногу, а уже потом бежать за кровоостанавливающими уколами.

С улицы доносился шум стрельбы, крики и страшные звуки, которые издавали хищники, добравшиеся до того, что так долго было для них под запретом. К этому моменту в город проникли не только черви, которые промышляли на земле и по подвалам, но и хищные птицы, напоминавшие своими вытянутыми клювами морды птеродактилей. Все, кто мог, уже давно попрятались по своим домам в надежде пересидеть опасность. По местной связи им уже сообщили о том, что помощь близко и люди преисполнились надеждой. Однако Прибежище накрыла ещё одна беда. Пользуясь паникой, на улицы вышли отряды мародеров, которые первым делом напали на продуктовый склад. Поэтому защитникам города пришлось сражаться не только с хищниками Гекаты, но и с теми, кто им уподоблялись. В итоге, отряд во главе с мэром отбил склад. Затем, отдав долг городу, мэр поспешил на помощь к своей семье.

Оставив около десятка мужчин сторожить продовольствие, в меньшем составе он направился к дому. В данную минуту они пробивались через атакующих червей и стаю пикировавших с неба птиц. Вилора, услышав за дверью голос отца, выдохнула от облегчения. Она прижимала к ране сестры кучу полотенец. Кровотечение удалось остановить, но Даная была слишком слаба, чтобы самостоятельно подняться на верхний этаж. Поэтому, когда дверь дома распахнулась, пропуская внутрь хозяина в окружении своих людей, девушки чуть не расплакались от счастья. И в этот момент на улице раздался крик:

— Велоцирапторы в городе!

Вилора закрыла глаза. На самом деле это были не доисторические ящеры, а вполне себе современные, но сходство имелось огромное, от того местные жители нарекли их именно так.

Эти не крупные, но довольно агрессивные хищники облюбовали себе восточный склон, к которому примыкало силовое поле, окружающее город. Они никогда не выходили за пределы своих владений, не желая вступать в противостояние с червями. Однако сейчас, видимо, решили поживиться человечиной, просачиваясь небольшими стаями на улицы Прибежища.

Представив, насколько ситуация стала хуже, Даная схватила сестру за ладонь и крепко сжала. «Соджун, где же ты?» — подумала она с отчаянием.

***

Соджун перебирал у себя в голове возможные варианты посадки. Он несколько раз сверился с приборами. До долины они уже не дотянут, а значит, придётся сажать корабль на верхушки мелькающих под днищем корабля деревьев. Скорость звездолёта упала, и он старался не задирать нос звездолёта, держа штурвал ровно и позволяя кораблю как можно спокойнее терять высоту. Он никогда не совершал посадку в таких условиях, хотя пилотом был отменным. Соджун предпочитал не распространяться о своём военном прошлом, и китель с четырьмя нашивками давно был спрятан в глубине шкафа в родительском доме. Это была его молодость — боевая, яркая. Но сейчас его вполне устраивала жизнь капитана простого почтового корабля. Почти устраивала. Что ни говори, а ему порой было одиноко. После неожиданной встречи на Гекате Соджун начал задумываться о том, что дома его могли бы ждать не только родители и сёстры, но и жена со сладким именем Даная. И теперь он просто обязан прийти ей на помощь. Девушка ждёт его. Поэтому он обязан в целости и сохранности доставить в Прибежище специалиста. И если Восьмой, сдержав слово, сможет починить генератор, тогда Даная окажется в относительной безопасности. Только бы им успеть.

Соджун уцепился за штурвал и начал сосредоточенно опускать корабль на мелькающую под ними зелень.

— Давай, дружище. Не подведи меня, — шептал он себе под нос, а перед глазами стояла улыбка его девушки.

В момент соприкосновения с верхушками деревьев он намертво вцепился в руль. Захочешь — не оторвёшь. Удар. Потеря одного крыла. Разворот на сто восемьдесят градусов. Ещё удар. Небо поменялось с землёй. И снова. И снова. Удар. И …тишина.

Соджун лежал головой на руле. С его лба медленно стекали и падали на металлический пол крупные капли крови. В неровное отверстие, на месте оторванного с корнем крыла, задувал ветер.

Крышка одной из капсул резко открылась, и наружу показалось сначала ружьё, а затем взлохмаченная голова Сола.

— Ну, здравствуй, Геката! Давно не виделись.

Глава 15

Мира перевязывала голову Соджуну. Тот пришёл в себя и рвался к действию. Девушке пришлось пару раз на него грозно шикнуть, и только тогда мужчина смиренно замер, однако не перестал нетерпеливо барабанить пальцами по коленке.

Потеряв одно крыло, помятый звездолёт лежал на боку и дымился. Вторая турбина не подвела и исправно приняла на себя запуск торможения, поэтому пассажиры в целом не пострадали, если не считать разбитой головы капитана корабля и Пусю. У робота случилась личная трагедия: его лимончик потерял ещё один листик, о чём он не преминул рассказать всем и каждому, испуганно смотря своими круглыми глазами на то, как Мира аккуратно вытирает с лица Соджуна кровь.

После такой довольно неоднозначной посадки пассажиры, захватив всё необходимое, спешно покинули звездолёт и расположились неподалёку. Чаиро с Восьмым сторожили периметр, Сол пошёл на разведку, а Мира, прихватив аптечку, занялась раненым мужчиной. Пуся тем временем тихонько вздыхал, прижимая к себе свой драгоценный горшок.

В целом все, и даже Соджун, чувствовали себя хорошо. А вот корабль пострадал настолько, что вряд ли теперь сможет ещё раз подняться в небо. Это была мрачная действительность. Но о том, как они будут выбираться с планеты, все решили пока не думать. Им бы с текущими проблемами справиться.

Сейчас главное — добраться до Прибежища и починить генератор. Не собираясь терять ни минуты, все спешно принялись паковать вещи. Когда они закончили, Чаиро посмотрел на довольно плотные заросли и обеспокоенно произнёс:

— Что-то Сола долго нет.

Восьмой нахмурился. Он подумал, не надо ли им пойти следом, но тут послышался громкий хруст веток, и на поляну ступила огромная чёрная лохматая нога. Все шарахнулись в сторону. Чаиро вскинул на плечо ружьё, но Восьмой его вовремя остановил. И не зря. Потому как нога принадлежала большому пауку, на спине которого восседал ни кто иной, как Сол.

— Транспорт к вашим услугам. Грузим поклажу! — произнёс тот громко, вполне довольный собой.

— Я…я… не полезу на это, — запричитал Пуся.

Чаиро с Восьмым молчали, Соджун громко и обречённо вздохнул, а Мира улыбнулась и, поглядывая на замерших мужчин, сказала:

— Этот транспорт ничем не хуже других. Я бы даже сказала — он лучше. Теперь нам никто, кроме крылатых хищников, не угрожает. Ещё есть твари, сильно похожие на велоцирапторов, но они живут по ту сторону долины, в которой располагается город, и думаю, дальше него они не пойдут.

Услышав эти слова, Соджун вздрогнул. Все его сомнения развеялись вмиг.

— Велоцирапторы? Так чего же мы ждём? Все на паука и вперёд!

Он поднялся с земли.

— Э, нет. Подождите, — ответил Сол. — Одного паука для всех нас и вот этой кучи вещей, — он кивнул на коробки с фильтрами и ящики с оружием, — будет мало. Пусть Мира присмотрит за этим красавцем, а я сгоняю за вторым.

Сол жестом подозвал сестру и кинул ей верёвку, из которой на скорую руку было сделано что-то вроде уздечки. Девушка ловко поймала конец, чем заслужила восхищенный взгляд Чаиро и ревнивый от Восьмого.

Мира без страха забралась на паука, тот попятился назад, но девушка натянула верёвку, и зверь послушно замер.

— Ну, — сказала она, — чего вы ждёте? Давайте мне коробки и ящики, будем их крепить. Да не бойтесь вы. У Мангалонов сейчас период линьки, поэтому они сонные и вполне безопасные.

Мужчины, подгоняемые Соджуном, начали подтаскивать ящики поближе к мохнатому гиганту.

— Эй, Восьмой! Послушай меня, — робот дёрнул парня за куртку. — Давай, ты посадишь меня в одну из коробок. Там я буду в относительной безопасности, — Пуся испуганно прижал к голове свои пушистые ушки.

Молодой человек добродушно хмыкнул.

— Боишься? — спросил он.

— Ещё как.

— К Мире на ручки пойдёшь?

— А может, всё-таки в коробку?

— В коробку, так в коробку, — Восьмой открыл одну, в которой находились респираторы, и помог роботу забраться внутрь.

— Ты только упаковки не порви, а то спасибо тебе за это никто не скажет. Нам на Гекате, по всей видимости, придётся задержаться. И каждый фильтр теперь на вес золота.

Робот кивнул. Он забрался внутрь и свернулся калачиком вокруг своего драгоценного горшка.

— Ты только верх с низом не перепутай, — попросил он.

— Давай уже. Голову пригни и сиди здесь тихо, как мышка, — Восьмой закрыл крышку. Затем он поднял коробку и передал её Мире.

— Осторожно, там Пуся.

— В коробке? — девушка удивлённо приподняла бровь.

Восьмой пожал плечами, как бы говоря, что в этом нет ничего такого. Оба улыбнулись. Семью ещё не завели, а ребёнок уже есть.

Мира крепко-накрепко привязала коробку, а затем помогла забраться наверх и молодому человеку. Тот придвинулся и обнял девушку за талию.

— Тебе удобно? — спросил он.

— Ещё как, — довольно хмыкнула та и добавила: — В твоих руках по-другому и быть не может.

Мира прижалась спиной к крепкой мужской груди. Цепляясь за верёвку, к ним поднялся Чаиро. На плече у него висело ружьё.

— Мы готовы, — крикнула девушка вернувшемуся со вторым пауком Солу. — У нас тут больше не поместится.

Теперь уже Сол помог Соджуну поднять наверх несколько ящиков, а затем разместиться и самому. Уже буквально через пару минут они двинулись в путь. Расстояние до Прибежища составляло около пяти километров, а значит, совсем скоро они будут на месте.

***

— Ты видела? Ты это видела, Даная? Корабль! Это был корабль! Они прилетели! Они все-таки прилетели!

Вилора возбужденно подпрыгивала на месте, тогда как Даная устало прислонилась к деревянной перегородке внутри теплицы. Отец переправил их туда, а, уходя, оставил запас воды и аптечку. Сам же спустился вниз, оберегать границы дома от возможного нападения хищников.

Сейчас нахождение в теплице было самым безопасным, так как очередной день клонился к закату, а хищные птицы не поднимались в небо после захода солнца. Совсем другая ситуация была днём, когда эти летающие хищники своими могучими клювами умудрялись пробивать стеклянные купола у теплиц, которых в Прибежище было немало. Жителям города пришлось несладко, потому, что в подвалах их поджидали черви, по улицам расхаживали мелкие хищники, а над крышами домов успешно охотились птицы. Нашествие велоцирапторов усугубило ситуацию.

Но если верхние этажи с приходом ночи стали более безопасным местом, то на земле ситуация менялась с каждой секундой. Днём черви нападали только в подвалам, теперь же они господствовали на улицах города. Причём нападали они на всех без разбора, от чего остальные хищники немного присмирели. Это противостояние давало жителям города шанс дожить до утра.

Затаившиеся в теплице девушки неотрывно смотрели на небо когда, наконец, увидели след от идущего на посадку корабля. Вилора со счастливой улыбкой повернулась к сестре.

— Я же говорила!

— Угомонись. Это очень хорошо, что они уже здесь, но сейчас им куда важнее добраться до генератора. И потом, тебе не кажется, что траектория их посадки была странной? И почему так далеко?

— Значит, так было нужно. Я верю в твоего Соджуна! Он всё сделает, как надо.

— В который раз говорю тебе, что он НЕ мой.

— В который раз говорю тебе, что просто так он бы не прилетел.

— Может, он просто… хороший.

— Для тебя определённо хорош.

— Вилора!

— А что я? Я молчу. И молча завидую, — девушка перестала улыбаться и вздохнула. — Мне бы такого мужчину: сильного, смелого. Такого, который не побоится прилететь ко мне на помощь.

Вилора мечтательно посмотрела на небо, где ещё виднелся след от прошедшего сквозь облака корабля.

***

— Держите! Держите её крепче! — орал Восьмой Солу, который на пару с Соджуном пытался усмирить вырывающуюся из рук верёвку.

На конце веревки висела огромного размера шестерня. Именно она, выскочив из стёртых от времени пазов, остановила работу огромного генератора. Эту проблему они и обнаружили на месте, куда добрались достаточно быстро. Обнаружить — обнаружили, а устранить пока не получалось. Шестерёнка была просто неподъёмной, а сам генератор состоял из двух частей, одна из которых располагалась на земле, а вторая, благодаря мощному магнитному полю, прямо над городом. Им повезло, что поломка оказалась именно на земле. Но теперь было необходимо вернуть выпавшую из пазов деталь на место, а потом ещё закрепить таким образом, чтобы та не соскочила во второй раз. Сделать это было крайне неудобно. Проблема была не только в весе поржавевшей от времени детали, но и в привинченном намертво металлическом колене, которое, совершая круг, давало детали разгон и не позволяло находиться в состоянии покоя. И этот вот «разгон» сейчас получали мышцы на руках обоих мужчин, которые пытались эту самую шестерёнку удержать неподвижно, пока Восьмой с Чаиро обвязывали вокруг неё трос.

Мира стояла на охране. Этот расклад не особо всем нравился, потому, как одной девушки было слишком мало на то количество хищников, которые сновали по лишенному защиты городу. Но другого выхода не было, поскольку помощи они на месте не обнаружили.

Город встретил их тёмными и пустынными улицами. Передатчик Данаи, оставленный девушкой где-то в недрах подвала, не отвечал, а официальный канал связи почему-то не работал.

Несмотря на пустые улицы, путь до центра города не был похож на романтическую прогулку под луной, хотя таковая имелась, и уже ровно час, как освещала замерший от ужаса город.

Первого паука их отряд потерял ещё на подступах к Прибежищу, когда на них напала стая червей. Те не побоялись больших мохнатых чудовищ и сходу вгрызлись паукам прямо в ноги. Пришлось принять бой. Мужчины и Мира спустились с мохнатых гигантов, дав им возможность защитить себя. Сол с сестрой, а также Восьмой, у которого теперь уже был опыт в противостоянии этому врагу, оттеснили за свои спины Соджуна и Чаиро, откуда те довольно метко обстреливали волну набросившихся на них хищников. Мира ловко орудовала одним из старых ножей Восьмого, который он ей подарил как раз перед полётом на Гекату. Лазерный пистолет девушка берегла на другой случай. Тем более что более мощные винтовки в руках Чаиро и Соджуна справлялись с врагом вполне неплохо. В итоге яростное нашествие червей ослабло, а затем и вовсе прекратилось. Те или затаились, или решили больше не связываться с хорошо подготовленным противником. Но не успели все выдохнуть и поймать запутавшегося в своей уздечке хромающего на две ноги паука, как на них кинулась небольшая стая ящеров, которых тут прозвали велоцирапторами, так как они бегали только на задних лапах и имели такие же острые зубы. Этот враг был опаснее червей, и в борьбе с ним пришлось применить не только лазерные пистолеты, но и парочку гранат, которые достал из-за пазухи запасливый Сол. Именно они и решили исход этого боя.

Ещё одну гранату Сол закинул в пасть огромной змее, которая бросилась на них откуда-то сверху. Ту разметало буквально во все стороны. Опасность миновала, и грязные, оборванные, перепачканные слизью спасители этого города всё-таки добрались до своей цели. Затем они попытались сделать то, зачем, собственно, и прилетели.

В данный момент Восьмой, костеря допотопную модель генератора, пытался как можно быстрее исправить поломку, потому как пистолет Миры звучал всё чаще, давая понять, что кто-то из хищников вновь решил испытать свою удачу.

Наконец, ему удалось перекинуть и закрепить верёвку, а затем затянуть узел через одну из металлических перекладин, освободив тем самым руки Солу. Тот, не мешкал и сняв со спины ружьё, присоединился к сестре. Эта ночь обещала быть жаркой.

***

— Так много выстрелов... Что же у них там происходит? — прошептала Вилора и прижалась покрепче к сестре.

— Почему отец не отправляет к ним помощь? — спросила она.

— Ты же слышала, что он сказал, — ответила Даная. — Часть его людей сторожит продуктовый склад, потому что банда Чуёнга только того и ждёт, как бы чем поживиться. Вторая часть охраняет муниципалитет, где спрятались те, у кого нет своего жилья. Среди них есть и женщины с детьми. Их никак нельзя оставить одних.

— Но если Соджуну не оказать помощь, то может оказаться так, что защищать будет некого.

— Я знаю, Ви. И отец это знает. И если можно было бы им помочь, то он бы помог. Возможно, ему удалось переговорить с Соджуном, и он знает то, чего мы не знаем.

— А где твой передатчик, по которому вы общались?

— Остался в подвале.

— Давай, я попрошу отца, чтобы он его достал. Может, Соджун пытается выйти с тобой на связь, и мы хотя бы будем в курсе.

Пока Даная раздумывала над ответом, на улице послышался шум, а затем внизу грубо забарабанили в дверь. Было слышно, как отец что-то спрашивает и как ему что-то отвечают. Один из голосов был смутно знакомым.

— Кто это? — с удивлением спросила Даная.

Вилора пожала плечами и прислушалась. Голоса зазвучали громче, а затем прогремел выстрел. Прямо в доме. Девушки замерли.

— Это что? — Вилора посмотрела на сестру расширившимися от страха глазами.

Ответом ей была тишина. А затем тяжелые шаги по лестнице и силуэт крупного мужчины, нарисовавшийся в дверном проёме.

— Трис?

Вилора удивленно моргнула.

Мужчина сделал шаг вперёд.

— Пошли, Вилора. Я за тобой.

— Ты что, пьян?

Сестры переглянулись. В воздухе действительно появился явный запах перегара.

— Немного пригубил. Для храбрости, — хохотнул незваный гость.

— Немного? Да ты едва на ногах стоишь! Как ты вообще сюда добрался?

— Я теперь в банде Чуёнга. Он дал мне своих людей. И вот я здесь.

— Что значит — ты в его банде?

— А то и значит, что власть меняется. И теперь будет так, как мы хотим, а не это ваше хвалёное высшее общество во главе с твоим отцом.

— Что ты сделал, Трис? — в голосе Данаи зазвенело напряжение. Она уже догадалась, но всё ещё не хотела верить.

— Я совершил переворот. Прямо здесь и сейчас.

Девушки расширенными от ужаса глазами смотрели на то, как за спиной у Триса появился, едва передвигающий ноги, отец. Одной рукой тот держался за стену, а второй зажимал рану на боку.

— Не…трогай… моих… дочерей, — с трудом проговорил он.

— Ты ещё не сдох?

Трис, которого они так часто привечали у себя дома и которого все пророчили в женихи Вилоре, мрачно усмехнулся.

— Так сдохни, — сказал он и поднял руку с пистолетом.

Прозвучал выстрел.

Вилора закричала и бросилась к упавшему на пол отцу. Даная попробовала подняться с пола, но ей это не удалось. Рана на ноге вспыхнула огнём. и она задержала дыхание. Тем временем агрессивно настроенный гость схватил Вилору за руку и потянул к выходу.

— Ты пойдёшь со мной.

Та в ужасе начала вырываться, но Трис держал крепко. Он хищно улыбнулся:

— Не захотела по-хорошему, будешь теперь моей подстилкой.

— Отпусти её, негодяй! — Даная всё же сумела подняться на ноги и повисла на руке у Триса, пытаясь его остановить.

Но что могла сделать раненая девушка с горой мышц? Один толчок — и она упала на пол.

— Не переживай. Может, и на тебя кто позарится. Хотя кому нужна такая худощавая и вечно больная?

Он покрепче прижал к себе Вилору, которая бешено задёргалась в его руках.

— Отпусти, сволочь!

Но Трис держал крепко.

— Как же ты меня задрала! — рявкнул он и с силой встряхнул девушку, да так, что у той щёлкнули зубы, и она чуть не прикусила себе язык.

— Вечно с тобой одни проблемы. Хотя задница у тебя зачётная. Только я тебе не абы кто, чтобы нос от меня воротить. А ну, успокойся!

Он ещё раз встряхнул девушку, но та не прекратила попыток вырваться из грубых рук. Даная пыталась подползти к ногам молодого человека, чтобы хоть как-то отбить сестру, а та извернулась и больно укусила Триса в руку. Тот взвыл.

— Ах ты сволочь!

Он размахнулся и ударил девушку пистолетом в висок. Вилора обмякла. Трис отпихнул от себя вцепившуюся за его штаны Данаю, взвалил на плечо свою жертву и вышел, смачно ругаясь.

Глава 16

Даная подползла к лежащему без движения мужчине и дотронулась до него рукой, но тот не подавал признаков жизни. Девушка всхлипнула, а затем потрясла его за плечо.

— Отец! Ты последняя наша защита. Не умирай, пожалуйста! Слышишь?! Не умирай…

Даная упала головой на грудь мужчины, обняла его и зарыдала.

Прошло несколько мгновений, прежде чем она расслышала слабое биение сердца. Даная встрепенулась и утёрла слёзы, потом задержала дыхание и снова приложила ухо к груди. Пара таких длинных секунд, и снова еле слышный стук. Жив!

Дрожащими руками Даная распахнула на груди у мужчины рубашку и попыталась рассмотреть ранение. Затем она дотянулась до аптечки. Ещё утром они с сестрой перебирали содержимое, пополнив сумку самодельными бинтами из старой, выцветшей от времени, простыни. Даная достала шприц и первым делом вколола кровоостанавливающий препарат, а затем, перевернув тело на бок, убедилась в том, что ранение сквозное. Как умела, она перевязала мужчину, уложила его на спину, а затем поползла к ближайшим грядкам, где её сестра выращивала огурцы, и вытащила из земли толстую, суковатую палку, служащую опорой для растений. Стараясь щадить раненую ногу, она поднялась. Её покачивало от слабости, однако, стиснув решительно зубы, она медленно направилась к выходу из теплицы.

По лестнице спускалась так долго, будто заново училась ходить. Руки едва держали импровизированный костыль, голова кружилась, а любое движение отдавалось резкой болью в раненой ноге. Шатаясь, словно пьяная и сильно хромая, Даная всё же спустилась на первый этаж. Там она увидела не только лужу крови, но и распахнутую настежь дверь.

На улице было темно и тихо. Куда-то исчезли все звуки, да и выстрелов больше не было слышно. И эта тишина была страшнее звуков, которые раздавались днём. Даная замерла в нерешительности. В темноте могло таиться всё что угодно. Оттуда веяло опасностью, но оставлять дверь открытой было ещё безрассуднее. И она решилась. Ружьё отца, лежавшее на диване, Даня проигнорировала. А толку от него, если она даже поднять его не сможет?

Понадеявшись на собственную удачу, девушка похромала к открытой двери в надежде, что успеет её закрыть раньше, чем на неё нападут из темноты.

Подойдя ближе, она заметила на ступеньках чьё-то тело. Присмотревшись, поняла, что это один из телохранителей отца, и лежит он с перерезанным горлом. Трис оказался такой сволочью! Девушка вздохнула.

Когда ей оставалось сделать всего несколько шагов до двери, довольно близко послышались выстрелы и какой-то шум. Даная поторопилась, споткнулась о придверный коврик и, теряя равновесие, со всей силы наступила на раненую ногу. Боль пронзила от макушки до пяток. Она уцепилась за косяк и попыталась отдышаться, но боль не собиралась отпускать, разрастаясь и парализуя. Внезапно у неё закружилась голова, и Даная почувствовала, что начинает терять сознание. Это конец.

Соприкоснуться с полом ей не дали чьи-то крепкие руки. Девушку окутал запах знакомого одеколона, а затем голос Соджуна произнёс:

— Ты жива! Я успел!

***

В сознание Даная приходила медленно.

Кто-то ласково гладил её по волосам, а затем к губам поднесли стакан с водой. Она сделала глоток и закашлялась.

— Тихо. Тихо.

На неё, улыбаясь, смотрела Мира.

— Господи, Мира! Это точно ты?

— Это точно я. Мы прибыли, как только смогли. Генератор уже запущен, и силовое поле схлопнулось. Отряды зачищают город, а мои друзья охраняют дом. Твоего отца перенесли в спальню, Сол пошёл за врачом. Надеюсь, тот жив и невредим, и Сол вернётся не один. Твоего отца необходимо прооперировать. Так Восьмой сказал.

— Восьмой? Кто такой Восьмой? — Даная попыталась сосредоточиться.

— Восьмой — это мой мужчина. А твой сейчас принесёт горячий чай.

— Сколько говорить, что он не мой, — Даная замерла. В голове молнией пронеслась мысль. — Сестра! Нам нужно срочно забрать её из лап этого урода!

— Урода? Какого урода? Мы ещё не успели до конца осмотреть дом и понять, что тут у вас произошло. У твоего отца огнестрельное ранение.

— В том-то и дело. Это сделал Трис. Он вступил в банду Чуёнга, и они, как я поняла, попытались воспользоваться ситуацией и забрать власть в городе.

— Вот же сволочь! Не зря он мне никогда не нравился. А я говорила Вилоре. Так значит, она у Триса?

— Я не знаю точно, где они сейчас. Но он унёс сестру со словами, что сделает из неё свою подстилку.

Даная стиснула в руках одеяло, а Мира закусила губу.

— Ты полежи, — сказала она, — а я разберусь в ситуации. Обещаю, что мы вернём твою сестру домой. Я ухожу, а с тобой пока побудет Соджун. Ты даже не представляешь, как он за тебя переживал.

Выпалив это на одном дыхании, девушка быстро вышла из комнаты.

— Мира!

Но её уже и след простыл.

Даная посмотрела на дверь, где через секунду выросла широкоплечая фигура. Соджун зашёл внутрь и, сев на стоявший возле кровати стул, немного помявшись, сказал:

— Привет, как ты?

Даная посмотрела на забинтованную голову мужчины, на его рваную и грязную куртку, на следы слизи на штанах и на то, как тот смущённо мял руки. Она мягко улыбнулась и ответила:

— Я в порядке. А ты всё же прилетел.

— Я же обещал.

Они посмотрели друг другу в глаза. И столько было в этих взглядах недосказанного, но такого тёплого и настоящего.

Даная была несказанно рада видеть своего защитника, а Соджун был счастлив от того, что успел спасти ту, кто стала ему далеко не безразличной. Они прониклись друг к другу симпатией буквально с первой секунды, а та довольно быстро переросла в понимание, что больше им никто и не нужен. Момент неловкости пропал, и им сейчас было так хорошо в образовавшейся тишине.

Первой нарушила молчание девушка.

— Мой отец. Как он? Ты поможешь мне добраться до него?

Соджун подскочил, чуть не опрокинув стул.

— Да, конечно. Он уже пришёл в себя. С ним рядом один из наших друзей, а Сол пошёл за врачом. Будем надеяться, что всё обойдется.

— Пришёл в себя? — Даная заволновалась. — Помоги мне, — попросила она и попыталась спустить ноги с кровати.

— Конечно, я сейчас.

Соджун нагнулся и словно пушинку поднял девушку на руки.

— Что ты делаешь?

— Помогаю тебе. Ты же сама попросила.

Мужчина сделал невинное лицо.

— Я имела в виду подать мне руку, а не обе сразу. Я и сама могу передвигаться.

— Ну да, я видел, как ты это делаешь. Ещё чуть-чуть, и ты бы разбила свою голову об пол. Нет уж. Я сам тебя отнесу. Ты не бойся, я хоть и бываю очень неуклюж, но ношу свою драгоценную не уроню.

— Драгоценную ношу? — Даная улыбнулась уголками губ. — Так меня ещё никто не называл. Тогда ладно. Неси свою драгоценную ношу.

Девушка ухватилась покрепче за шею мужчины.

— А это что? — спросила она, кивнув на его забинтованную голову.

— Это я к тебе так спешил.

Соджун увидел в обращённых на него глазах море любви и расслабился.

«Как минимум трое детей», — подумал он, выходя в коридор и аккуратно прижимая к себе девушку.

***

Вилора мычала в кляп. Она уже давно очнулась и обнаружила, что привязана за обе руки к кровати. В комнате никого не было, но девушка услышала за стеной тяжелые шаги Триса. Тот что-то уронил и чертыхнулся. Потом послышался звук наливаемой в стакан жидкости.

«Пьёт», — поняла девушка.

Она скривилась и подёргала верёвки. Бесполезно. Те были настолько крепко затянуты, что ещё немного, и она не будет чувствовать своих рук. Тем временем дверь резко распахнулась, и в проём ввалился Трис. Он едва стоял на ногах.

— Пришла в себя? Отлично! Я уже подумал, что придётся взять тебя прямо так, бездыханную.

Мужчина был без рубашки. Одна из его щёк была испачкана в чьей-то крови. Трис медленно расстегнул на брюках ремень и навис над сжавшейся в испуге девушкой.

— Давай, малышка, повеселимся. Пока все заняты монстрами Гекаты, мы с тобой проведём много чудесных минут.

Вилора замычала.

— Ротик я твой пока не развяжу. Это всё позже. Пока меня интересует другое, — мужчина резко задрал платье вверх и начал стаскивать с Вилоры бельё.

— Прости, но придётся без прелюдий. Сцепи зубы, и терпи.

Вилора замычала ещё громче и задёргалась, пытаясь увернуться, но мужчина навалился всем телом, пресекая все попытки освободиться. Вилора дёрнула ногой и почти попала в пах, но Трис зарычал и укусил её за плечо. Сильно и глубоко. Девушка застонала и замерла.

— Правильно, моя хорошая, не дёргайся, а то я порву тебя.

Вилора закрыла глаза и смирилась с неизбежным. По её щеке поползла слеза. Но прежде чем Трис сделал ещё хотя бы одно движение, какая-то неведомая сила оторвала его от девушки и отшвырнула в сторону.

— Что же ты, скотина, делаешь?

Голос Миры.

А затем на плечи опустилось мягкое одеяло, укрывая Вилору от посторонних глаз. Такие родные руки вытащили кляп, и та начала дышать. А следом увидела две смазанные тени, которые накинулись друг на друга. И пока Мира освобождала её от веревок, Вилора с расширенными от испуга глазами смотрела на то, как Триса избивает темноволосый незнакомец. Тот, сверкая глазами, скручивал превосходящего его в росте противника в бараний рог. Вилора с удивлением наблюдала, как молодой человек делает противнику подсечку, валит его на пол, а потом ребром руки вырубает из сознания. К кровати, на которой сидели девушки, подошел ещё один мужчина, и Вилора услышала, как Мира ему говорит:

— Помоги найти что-нибудь из одежды. Да и одеяло ещё одно не помешает. Она в шоке, и её знобит.

Всё это происходило на периферии сознания, а потом тот, кто уложил Триса, повернул голову, и Вилора утонула в глубине его глаз. С этой секунды, теперь и навечно.

Она нашла его. Защитника, которого так долго ждала. Её герой. Мокрые ресницы девушки задрожали, а сердце сжалось от счастья, когда она поймала в ответ такой же восхищенный взгляд, в котором увидела звёзды.

***

Чаиро бережно прижимал к себе Вилору. Она по самый нос была завернута в одеяло, и только кончик её макушки да розовая пяточка были видны наружу. Она стеснялась. Осознание ситуации, в которой её увидели другие, накатило внезапно, и Вилора покраснела до кончиков ушей.

Мира раздала указания мужчинам, после чего Чаиро взял на руки закутанную в одеяло девушку. Когда они шли обратно, Восьмой не убирал из рук оружие, а Мира его страховала. Однако с наступлением нового дня и после того, как купол над городом был восстановлен, уровень опасности значительно уменьшился.

Дома их ждала, бледная от переживаний, Даная. К этому моменту она немного пришла в себя. Навестив отца и оставив его на попечение Сола, она попросила помочь ей спуститься на первый этаж. Врач ушёл буквально минуту назад, чтобы приготовить операционную, так как только одна из двух пуль была на вылет, но что бы перенести мужчину в госпиталь, необходимо было дождаться возвращения Миры с двумя молодыми людьми.

Тревога за сестру не отпускала, и Даная нервничала. Соджун предложил организовать горячего чая и подкладывал ей под спину мягкие подушки. К сожалению, большего он сделать не мог и с волнением посматривал на ослабленную ранением девушку.

Тем временем к дому подошёл небольшой отряд вооружённых мужчин. Это были те, кто до этого момента защищал жителей, спрятавшихся в стенах муниципалитета. Они принесли с собой новость, что банда Чуёнга всё-таки отбила, а затем оккупировала продовольственный склад. Бандиты присвоили себе запас пищи, который власти города раздавали по продуктовым карточкам в соответствии с месячным графиком. Такое распределение позволяло избежать голодных смертей. Но теперь и этого запаса продуктов у города не осталось. Бандиты поспешили установить свои правила, и с этим нужно было что-то делать. Но для начала мужчины, входившие в охрану города, хотели убедиться в том, что мэр жив, и пришли получить от него дальнейшие указания. Однако, прибыв на место и увидев возле дома следы ночного побоища, они начали возбуждённо переговариваться, а обнаружив на крыльце чужака в лице Соджуна, на секунду растерялись.

— Ты кто такой? — агрессивно спросил самый высокий и широкоплечий.

И пока Соджун думал, как ему лучше представиться, из-за двери показалась Даная.

— Зачем ты вышла? Не надо было.

Но та слабо улыбнулась, давая понять, что всё нормально. Она окинула взглядом сначала тех, кто пришёл за советом к её отцу, а затем посмотрела на мерцающие блики восходящего солнца, отражающиеся на сетке силового поля. Город был спасен. И это благодаря тому, кто сейчас стоял рядом с ней. Соджун, совершенно не стесняясь, аккуратно придержал её за талию, и девушка расправила плечи. Теперь она была не одна. Теперь она справится. Главное, чтобы их отец выкарабкался и встал на ноги.

Девушка оглядела расположившийся вокруг крыльца отряд из девяти мужчин.

— Юн, — обратилась она к главе отряда, — сколько в твоём подчинении осталось людей?

— Здесь, вместе со мной — девять. У Муниципалитета я оставил пятерых. Два отряда по шесть человек зачищают город. Итого, под моим командованием осталось двадцать шесть мужчин. За эти несколько дней мы потеряли четверых: одного при нападении червей, троих — в перестрелке с бандой Чуёнга.

Даная нахмурилась.

— А среди мирного населения сколько погибших?

— На улицах города я не видел никого. Если кто-то и попался в лапы хищникам, те не церемонились и останков не оставляли. Я видел только кровь. Знаю, что погиб второй советник твоего отца и несколько беспризорников. Это всё, что мне известно на данный момент. Думаю, нужно организовать перепись, чтобы выяснить реальное положение дел.

— К списку можешь добавить и наших соседей. Они погибли у меня на глазах, — сказала Даная.

Она устало провела рукой по лбу, соображая, какие нужно дать распоряжения.

Мужчины терпеливо ждали, поглядывая исподтишка на незнакомца, стоящего рядом с девушкой. Они уже слышали о том, что на Гекату прилетела помощь, и среди них оказался Сол. Самого Сола в Прибежище очень уважали. Во-первых, за то, что тот не боялся выбираться из города на охоту, всегда возвращаясь с неплохой добычей. Во-вторых, он умел пить и не хмелеть. В-третьих, был не только храбрым, но и очень компанейским. А в-четвертых, имел не менее храбрую и компанейскую сестру-полукровку. Надо сказать, что на Миру посматривали многие. Однако, из уважения к старшему брату, проявляли нейтралитет и не лезли на рожон. Все, кроме бандитов Чуёнга. Те не отказывали себе в удовольствии и при любом удобном случае зажимали Миру по углам. Именно из-за этого Сол неоднократно ввязывался в драки, защищая честь сестры. Сама Мира тоже оказывала достойный отпор. Но однажды Сола не оказалось рядом, а напротив Миры встало четверо здоровых амбалов. От насилия девушку спасло только вмешательство отряда с нашивками защитников города.

Часть этого отряда сейчас стояла у крыльца коттеджа и ждала дальнейших указаний от старшей дочери мэра города. Девушка неоднократно, наравне с отцом, принимала участие в городском совете, поэтому всегда была в курсе происходящего и пользовалась уважением, поэтому вопросов относительно её компетенции не возникало. Но мужчины исподтишка поглядывали на Соджуна, задаваясь вопросом, кто это такой и чего от него можно ожидать. Этот довольно высокий и подтянутый мужчина стоял с невозмутимым лицом и выглядел довольно внушительно. Не заметить, что Даная находится под его личной защитой, было просто невозможно. На лице незнакомца плотно сидели защитные фильтры, губы решительно сжаты, но в глазах не было неприязни, хотя и плескалась явная настороженность.

Пока мужчины обменивались взглядами, Даная собралась с мыслями.

— Всех погибших отнесите на территорию кладбища, — сказала она. — Пусть их близкие, если таковые имеются, попрощаются с ними, а вечером произведём захоронение. Кто-нибудь знает, Лим на месте?

— Да, на месте. Он вместе с другими прятался в Муниципалитете.

— Отлично. Пусть оповестит всех о похоронах. И организуйте группу добровольцев, которые смогут пройти по городу и сделать перепись. Мы должны знать, сколько осталось в живых. Всех раненых отправляйте в госпиталь. Моего отца тоже нужно переправить туда. Это первостепенная задача. Что же до банды Чуёнга, — Даная задумалась, — не трогайте их, пока они сами не лезут на рожон. Нам сейчас главное — похоронить погибших и помочь раненым. Нужно выставить охрану у госпиталя, а жителей попросить не выходить на улицу без нужды хотя бы пару дней. Нам нужно немного времени, чтобы разобраться с происходящим.

Внимательно слушающий девушку Юн, кивнул. Он начал раздавать указания по рации. Несколько человек вошли в дом, и уже через минуту вынесли на носилках раненого мэра. Мужчина держался стойко, но медлить не стоило, поэтому отряд в сопровождении Сола, удалился.

И в эту самую минуту с другой стороны улицы появились Чаиро с Вилорой на руках и идущие следом Мира с Восьмым.

— Мы нашли её! — крикнула девушка. — Она в порядке!

Даная шумно выдохнула. Силы разом покинули её и девушка пошатнулась. Было видно, что она держится на честном слове и остатках самообладания. Соджун, почувствовав это, произнёс:

— Давай войдём в дом.

Когда Чаиро посадил укутанную в одеяло Вилору рядом с сестрой, та, путаясь в одеяле, кинулась в объятия к сестре.

— Даная! Этот урод хотел взять меня силой! — зарыдала девушка. — Он мне руки связал! И рот кляпом закрыл! — причитала она, уткнувшись головой в плечо старшей сестры.

— Тише, тише. Ты дома, и всё хорошо, — Даная крепко прижала к себе сестру. — Смотри, какие у нас с тобой появились хорошие друзья. И Мира вернулась. Нам теперь нечего бояться. Мы в безопасности, — ласково нашептывала она.

Но Вилора продолжала громко всхлипывать, выпуская наружу накопившиеся за последние сутки эмоции. Все неловко молчали.

И тут, совсем неожиданно, у одной из коробок, стоявших вдоль стены, откинулась крышка, и на свет вылезло лохматое чудо. Чудо отряхнулось, достало определенно боевой и вполне заряженный пистолет и, уставившись своими желтыми круглыми глазами на всю компанию, произнесло:

— Кто тут опять обижает девушек? Я предупреждаю, что так этого не оставлю! Вам придётся иметь дело со мной, а я порой бываю очень агрессивен.

Тишина в комнате стала абсолютной. Даная опешила. Вилора уставилась на говорящего лемура и икнула. Мира усмехнулась, а Восьмой закатил глаза. За всех ответил Соджун:

— Девушек здесь никто не обижает. Наоборот, мы их спасаем.

— Да? — недоверчиво воззрился робот на залитую слезами Вилору.

Та от испуга вжалась в сестру. Даная в защитном жесте обхватила сестру рукой. Чаиро открыл рот, намереваясь что-то сказать, но Пуся его опередил:

— Ба… какая же она хорошенькая! Просто прелесть, — робот с обожанием посмотрел на Вилору.

Девушка заморгала своими мокрыми от слёз ресницами, и подтянула воротник платья до подбородка.

— Она ещё и стеснительная, — умилился Пуся.

Вилора подтянула на себя ещё и одеяло.

— Это кто? — спросила она.

— Я то? — ответил Пуся. — Робот модели ПУ-100, но для тебя, определённо, Пуся. Или Пусечка.

Робот убрал пистолет обратно в коробку, из которой так неожиданно появился, и достал оттуда горшок с лимоном.

— Ну вот, — вздохнул он огорченно. — Из-за всех этих передряг он потерял ещё один листик. Скоро совсем облысеет, и что я тогда буду с ним делать? Все удобрения остались у Чаиро на корабле. А тот на Инчхоне, и когда мы туда вернемся, пока неизвестно, — закончил говорить робот.

Он с расстроенным видом рассматривал остатки от своего растения. Тем временем все расслабились. Восьмой прошёл вглубь комнаты и сел в кресло. Мира последовала за ним и забралась к нему на колени. Соджун опять маячил за спиной Данаи, думая о том, как уговорить ту снова лечь в постель. Чаиро продолжал с интересом рассматривать Вилору, а Вилора, пережив первый испуг и по реакции остальных сообразив, что робот безопасен, уже с любопытством воззрилась на Пусю.

— Что это у тебя такое? — негромко спросила она.

— Это? — Пуся указал пальцем на лимон. — Остатки моих трудов и бессонных ночей.

Восьмой опять закатил глаза, тогда как Мира тихо на него шикнула.

Вилора переспросила:

— Это дерево?

— Определённо, оно. Или должно было быть им. Мой маленький лимончик.

— О! Лимон. Я никогда не видела лимонного дерева. А можно мне посмотреть поближе? — загорелись от любопытства глаза Вилоры.

Она на минуту забыла про своё горе и о том, где сейчас находится. А Чаиро продолжал пристально за ней наблюдать, что не укрылось от Данаи и Миры. Девушки переглянулись.

Пуся просеменил на трёх лапах к Вилоре и протянул ей горшок.

— Я так старался, и он у меня уже принялся. Выросло целых пять листиков! А осталось два, — продолжал сокрушаться робот.

Вилора высунула из-под одеяла руку и крайне аккуратно взяла в свои руки горшочек. Девушка внимательно рассматривала растение, а затем понюхала его.

— Он имеет запах? — удивилась она.

— Конечно! Это же лимон. Если потереть листья, то аромат будет ещё сильнее.

— Я тоже себе такой хочу, — заявила Вилора. — А где ты взял семена? — спросила она у робота.

— Да у Чаиро и взял. У него там целый склад на корабле: И семян, и удобрений. Представляешь!

Вилора кинула взгляд на темноволосого незнакомца, который спас её от Триса, и зарделась. Она не могла не заметить пристального к себе внимания, которое молодой человек не умел или не хотел скрывать.

— Тебе нужны семена лимонов? — спросил он негромко. — Я могу дать столько, сколько ты захочешь. У меня на корабле много чего ещё имеется.

Вилора подняла глаза на Чаиро. Тот несмело улыбнулся и неожиданно получил чувствительный толчок в ногу. Он с удивлением посмотрел вниз. Пуся стоял в своей любимой боевой позе.

— А ну отойди от девушки! — вполне воинственно заявил тот и добавил: — Что за парни наглые пошли?! Только мне кто-то понравится, как разные наглецы тут как тут. Я уже терплю одного в своей жизни, и этого с меня достаточно!

Восьмой хмыкнул, а Чаиро вытаращил глаза. Уж кого-кого, но Пусю в своих соперниках он никак не ожидал увидеть. Робот тем временем загородил Вилору собой.

— Не дам. Она моя! А ты иди и поищи себе в другом месте.

Робот упёр лапы в бока, а потом развернулся к Вилоре и спросил:

— Я надеюсь, у тебя аллергии на шерсть нет?

Огромные, на пол-лица глаза Вилоры и заполнивший тишину голос Восьмого:

— Прими мои соболезнования, Чаиро. Я тебе не завидую.

Глава 17

Вся компания собралась за обеденным столом. Сол вернулся из госпиталя с хорошими новостями. Операция прошла успешно, и девушки могли выдохнуть. Старшая попросила Миру заварить Минолиума и открыть последнюю банку ягодного варенья. Полноценного обеда, при всём своём желании, она предложить не могла. Но Вилора, которая к этому времени пришла в себя, загадочно улыбнулась, взяла себе в помощь Сола и поднялась в теплицу. Когда они вернулись, на руках у молодого человека красовалась большая оранжевая тыква.

— Вот! — произнесла девушка. — Мы её запечём.

Она была горда оттого, что её подопечная так вовремя показала себя во всей красе. Пуся в этот момент зачарованно смотрел на большой ярко-оранжевый плод.

— Это ты вырастила? — спросил он у Вилоры.

— Ага. У нас наверху теплица.

— А я могу посмотреть?

Глаза Пуси загорелись фанатичным блеском. Вилора повернулась к Мире и спросила:

— Вы сможете без меня её почистить? Я ненадолго.

— Без проблем. Идите уже, садоводы, — усмехнулась та.

Девушка закатала рукава и взяла в руки нож. Второй нож достался Восьмому, и они вдвоём, вполне бодро, принялись разделывать большой оранжевый овощ.

В это время Соджун распаковывал коробки с фильтрами. Он будто что-то искал. Что именно, стало ясно, когда он достал упаковки с рисом и банки с консервами. Под удивлённый взгляд Данаи мужчина смущённо положил свои богатства на стол. Он запомнил, что с пропитанием в Прибежище были большие проблемы, и, несмотря на суету перед отправкой с Инчхона, сделал покупки.

Девушка преисполнилась благодарностью. Ей было так неудобно, что им нечем накормить гостей, а Соджун спас ситуацию.

Хлопотать на кухне Данае не разрешили. Честно говоря, она и не рвалась. Напряжение последних дней дало о себе знать, и её силы были на исходе. В итоге, Соджуну всё же удалось уговорить девушку подняться в спальню и отдохнуть пару часов, пока Мира на пару с Восьмым принялись за обед. Те хорошо сработались, и вот уже в котелке варился рис, а ароматная тыква была помещена в духовку.

Вилора же, в сопровождении Пуси и Чаиро, который тоже решил подняться наверх, посетила теплицу. И пока робот восхищался новыми для него травами и растениями, постоянно уточняя у хозяйки, как они называются и для чего нужны, Чаиро, воспользовавшись ситуацией, подошёл ближе и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Девушке было приятно такое к себе внимание. Однако оно её смущало, и поэтому она почти не поднимала глаз.

— Всё хорошо, спасибо. Если бы вы не подоспели вовремя, то я даже и не знаю, что бы со мной было. Трис, конечно, перегнул палку.

— Я надеюсь, ты его не оправдываешь? — решил уточнить Чаиро.

— Нет, конечно! — Вилора возмущенно вскинула голову. — Я давно хотела порвать с ним все отношения. Просто он твердолобый, и до него донести это было слишком сложно.

— Значит, ты свободна? — с облегчением спросил Чаиро.

— Да, — ответила Вилора и скромно опустила глаза.

— Значит, я могу ухаживать за тобой? — достиг конечной цели своих расспросов Чаиро.

— Эй! — вклинился в разговор Пуся. — Я как бы пока всё ещё здесь. И, на минуточку, тоже претендую на внимание этой девушки.

Робот ткнул пальцем в сторону Вилоры. Чаиро попытался протестовать.

— А ничего, что ты робот? — спросил он.

— А ничего, что я мужского пола? — воинственно приподнял холку Пуся.

— Пусть она сама выберет, — предложил Чаиро.

Оба посмотрели на Вилору, но та растерялась.

— Вы вообще нормальные?

Чаиро потёр ладонью лоб.

— Прости. Я не это имел в виду. И вообще, может, я тебе вообще не приятен.

— Ты мне приятен! — мгновенно вскинулась девушка. — Ой! — она зажала себе ладошкой рот.

— Слово — не воробей, — проворчал Пуся. — Ну что ж, — он вздохнул. — Значит, моё счастье ещё не случилось. Но обижать Вилору я не позволю! — Пуся воинственно раздул ноздри. — А теперь оторвитесь уже друг от друга. Я не знаю названий и половины растений, которые тут растут. Ты не могла бы провести мне подробную экскурсию? — попросил робот, обращаясь к девушке. — А ты, — это уже к Чаиро, — иди вниз. А то отвлекаешь. Ещё успеете намиловаться, если уж на то пошло.

Чаиро посмотрел на Вилору. Та неуверенно махнула головой, а потом совершенно очаровательно улыбнулась. Молодой человек залюбовался маленькой ямочкой на её щеке и пропустил момент, когда его снова чувствительно пихнули в ногу.

— Я сказал — вниз! И нечего тут пускать свои мужские флюиды. И так тошно.

Пуся замахал передними лапами, словно отгоняя от себя мух. Чаиро попятился в сторону выхода, а Вилора хихикнула. Определённо, жизнь налаживалась.

***

Даная позволила отнести себя на руках до спальни. И когда она, наконец, оказалась в кровати, Соджун с облегчением выдохнул. Девушка вытянулась на кровати, натянула одеяло повыше, а затем спросила:

— Вашего запаса фильтров насколько хватит?

— Думаю, дней на пять, — ответил Соджун.

— А если вы не сможете восстановить корабль?

— Сразу после посадки на Гекату я отправил сообщение своему другу с Земли и попросил прислать нам партию фильтров и запас продуктов. Думаю, он не откажет. Он зафрахтует какой-нибудь мимо проходящий шаттл, и когда тот прибудет, то появится возможность для того, чтобы Восьмой с Чаиро могли покинуть планету.

— А ты? Ты же не можешь находиться тут вечно.

Соджун задумчиво посмотрел на девушку. Затем поднял руку и медленно снял с лица фильтр.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь пробыть тут вечно. Главное, чтобы рядом с тобой.

Мужчина улыбнулся и полной грудью вдохнул в себя воздух. — Честно говоря, эти фильтры мне порядком надоели.

— Но так нельзя! — Даная взволнованно смотрела на то, как Соджун положил свой фильтр на стол.

Но тот подошёл поближе и наклонился над девушкой.

— Если я не могу поцеловать ту, кого выбрало моё сердце, — сказал он, смотря Данае прямо в глаза, — тогда зачем мне жизнь? Не переживай. Это мелочи. Главное то, что я успел. И то, что ты сейчас здесь, передо мной. Живая. Ты просто не представляешь, как я гнал корабль в страхе, что больше тебя не увижу. Стоило пролететь всю эту Вселенную насквозь, чтобы на другом краю найти тебя.

Мужчина ласково прикоснулся кончиками пальцев до щеки Данаи.

— Зачем я тебе такая… вечно больная? — прошептала та.

— Затем, чтобы оберегать тебя от всех невзгод. Я достану для тебя самые лучшие лекарства. Твоя хворь, как и ранения, пройдут, и ты будешь жить долго и счастливо. Уж я теперь об этом позабочусь.

Соджун наклонился и невесомо прикоснулся своими губами к губам девушки. Даная закрыла глаза. Губы у мужчины были тёплыми и очень нежными. Такими, о которых она так долго мечтала холодными бессонными ночами.

— Ты позволишь мне сегодня остаться здесь, с тобой? — спросил Соджун.

— В моей кровати?

— Ты же не будешь против?

Соджун с нежностью убрал прядь волос и заправил её за точёное ухо девушки.

— Обещаю не распускать руки. Но мне теперь важно слышать твоё дыхание.

— Я буду только за, — прошептала Даная, думая о том, что ей просто необходимо ощущать рядом крепкое мужское плечо.

Она так долго была этого лишена, а жизнь так скоротечна, и никто не знает, что их ждёт завтра. Поэтому будь что будет. Она не против, и теперь будет спать гораздо спокойнее. Потому что теперь у неё появился защитник.

***

— Это был насыщенный день, — проворчал Восьмой, снимая с себя ботинки и со стоном удовольствия протягивая ноги к огню.

Их разместили в спальне хозяина. Оставшись наедине, они могли, наконец, уделить время друг другу.

— Иди ко мне.

Молодой человек протянул руку. Мира подошла и вопросительно посмотрела ему в глаза.

— Садись, — произнёс Восьмой и похлопал рядом с собой. — Я соскучился.

— Действительно?

— Мечтаю о поцелуе.

— А я хочу почувствовать твой запах.

Девушка потянулась, и её пальчики нырнули под футболку, облегающую торс.

— У тебя такая светлая кожа, — сказала она. — Это очень нетипично для мужчин.

— Значит, я у тебя эксклюзивный. Можешь звать меня Белоснежкой.

— Дурачок.

Мира тихо засмеялась, а потом провела пальцами по лицу, обводя очертания фильтра. Прозрачный силикон сидел как влитой.

— Я тоже хочу тебя поцеловать, но тебе придётся потерпеть. Знаешь, — добавила она, — а я ведь помню формулу.

— Формулу? Какую формулу?

— Формулу вакцины, которая сможет освободить всех живущих в Прибежище от этой гадкой планеты. Отец мне рассказал об одном важном ингредиенте. И в каких пропорциях его нужно добавлять, чтобы получился результат.

— Так зачем же дело встало?

— Нужны деньги, лаборатория и талантливые учёные. Лаборатория на Гекате есть. Там, наверное, даже оборудование какое-то осталось. Но нужны деньги на покупку всего остального и умные головы.

— Деньги — это проблема, — вздохнул Восьмой. — У меня есть небольшие накопления, но, во-первых, они, как оказалось, заблокированы, а во-вторых — не думаю, что этого будет достаточно.

Молодой человек посмотрел на губы Миры и тяжело вздохнул.

— А может, ну его? — сказал он и внезапно сдернул с себя силиконовую преграду.

— Эй!

— Тихо. Не кипишуй. Я теперь всегда буду рядом. И если ты живёшь на Гекате, тогда и я буду жить здесь.

— Но я могу отсюда улететь, а ты не сможешь, если не вернёшь эту штуку обратно.

Девушка протянула сдернутый с лица фильтр.

— Значит, будем жить на Гекате вечно. У нас теперь есть друзья, которые не бросят в беде. Оружие тоже имеется. Одним словом, с голода мы не умрём.

— Ты же видел, как тут опасно, — Мира нахмурилась. — Надень, пожалуйста, обратно. Прошу тебя. Пока не поздно.

— Тут, безусловно, опасно, но со мной рядом самая храбрая девушка во Вселенной. Мне не страшно. И потом. Я хочу тебя поцеловать. Здесь и сейчас. И отказывать себе в этом не собираюсь. Самые сладкие губы по эту сторону Галактики принадлежат мне, и я не собираюсь больше тратить время на разговоры.

Поцелуй получился долгим и глубоким.

— Давай, Полукровка, по мурчи для меня немного.

Восьмой опустил голову и прошёлся горячими губами от подбородка до ключицы. Мира откинула голову, и издала горлом звук, который являлся особенностью её расы.

«Словно кошечка. Моя кошечка», — подумал с восхищением Восьмой.

— Если я позволю себе лишнего, ты не будешь против?

— Не буду.

Все условности пройдены, а в сердце живёт не только доверие, но и зарождающееся чувство, которое многие зовут любовью.

Восьмой медленно и аккуратно освободил шикарное тело девушки от мешающей одежды. Сегодня — ни каких препятствий! И ни каких сомнений. Он уверен в своих действиях и совершает их не под действием феромонов, а по своему личному желанию. Восьмой наклонился и, поймав на своих губах первый лёгкий выдох предвещающий море удовольствия, окунулся в омут с головой. Сегодняшняя ночь будет особенной.

***

Утро выдалось на удивление спокойным. И это несмотря на все события накануне.

Даная проснулась в объятиях Соджуна и ещё долго, боясь пошевелиться, разглядывала лицо спящего подле неё мужчины. Тот даже во сне сохранял ауру надёжности, и девушке безумно нравилось ощущение защиты, которое, словно кокон, окутало её с ног до головы. Неужели и ей в этой жизни повезло? Неужели и она нашла себе того, кто сможет о ней позаботиться, а ещё разделить её мечты? Не так давно —невыполнимые, а сегодня на столько реалистичные, что сердце замирало от восторга.

Этой ночью между ней и Соджуном не было близости. Они просто спали рядом. Но мужчина так по-хозяйски обнимал своей рукой, как будто они прожили вместе долгие годы.

Девушка осмелела и прикоснулась кончиками пальцев к слегка нахмуренным бровям. Что-то беспокоило мужчину во сне, и она хотела эту тревогу погасить. Только, как оказалось, Соджун спал очень чутко и сразу распахнул глаза.

— Прости, я не хотела тебя будить.

— Ничего страшного, это, пожалуй, самое прекрасное пробуждение, которое когда-либо у меня было. Да и некогда разлёживаться. Дел слишком много. Хотелось бы решить хотя бы часть из них.

Даная вздохнула. Дел действительно было много. Это и пока ещё не вполне спокойная обстановка в городе, и банда Чуёнга, с которой им предстояло разобраться. Если они этого не сделают, то жители Прибежища останутся без последних съестных припасов. Но то, что волновало девушку в первую очередь, это чем она, как хозяйка дома, будет кормить компанию ночевавших в их доме друзей.

Вчера Вилора без сожаления рассталась со своей красавицей тыквой, а Соджун поделился рисом и консервами, и ещё у них осталась кое-какая зелень в теплице да варенье к чаю, но остальные запасы были истощены, и если Даная и сможет что-то найти в кухонных шкафах, то это будут незначительные крохи. Им самим этого бы вполне хватило, потому как они привыкли питаться сухими галетами, запивая их пустым чаем, и есть салат, состоящий только из трав и кореньев. А прибывшим на помощь мужчинам такой рацион даже и предложить стыдно.

— Что за мысли испортили твоё настроение? — полюбопытствовал Соджун.

Даная спустила с кровати ноги и поморщилась. Рана в бедре отдавалась чувствительной болью. Благодаря Благодаря современной медицине, регенерация различных травм проходила довольно быстро, однако её организм был слишком истощён предыдущей болезнью от того заживление затянулось.

Соджун заметил, как девушка стиснула зубы, и нахмурился. Ей необходимы болеутоляющие и заживляющие препараты, а их не было. Запасы в домашней аптечке давно истощились, а местный госпиталь и сам нуждался в помощи.

Сама Даная по этому поводу не унывала, и стойко переносила все тяготы. В целом, девушка не привыкла жаловаться. Соджуна это не могло не восхитить. Помимо своей явной и очень глубокой симпатии, которая возникла буквально с первого взгляда, он проникся глубоким уважением к этой храброй и привыкшей к суровым условиям жизни девушке. Вот и сейчас она повернулась к смотрящему на неё с тревогой мужчине, и улыбнулась, давая понять, что с ней всё в порядке.

Даная была одета в хоть и старенькую, но довольно милую голубую пижаму. На Соджуне же было только нижнее бельё, которое не скрывало кубики пресса и мускулы на его груди. Девушка стыдливо отвела взгляд.

В глубине души она недоумевала, за какие заслуги ей достался такой мужчина. Чем таким она смогла его заинтересовать? Не своей же больной худобой. Даная вздохнула и решила подумать об этом позже. Она взяла с трюмо щётку для волос и ответила на заданный ранее вопрос:

— Я думаю о том, чем мне тебя кормить. Тебя и всех твоих друзей. Им необходимо мясо. Даже Мире будет недостаточно зелени и пустого чая, что тогда говорить о других.

Соджун внимательно выслушал девушку, затем поднялся с кровати и сладко потянулся. Давно он так хорошо не спал. Мужчина втянул носом воздух, поразившись тому, что тот ничем особенным не отличался. Если не знать, то и не подумаешь об опасности. Стать вынужденным пленником этой планеты — то ещё удовольствие. Но Соджун свой выбор сделал, и ни капельки об этом не жалел. Однако жизнь тут не сахар, и пора вникать в суровую действительность. Заботы этого дня настигли сразу, как только его босая нога коснулась деревянного пола. Было довольно прохладно, но Соджун знал, что топить камин было нечем, и огонь, горевший на синтетическом торфе, зажигали только на кухне. Мужчина сбросил с себя сонную негу. Он обязательно заготовит дров, но чуть позже, а сейчас решит другую проблему.

— Ты же не думала, что я прилечу с пустыми руками и сяду обузой на твою шею?

Даная вопросительно выгнула бровь.

— Того, что у нас есть с собой, хватит на сегодня. А остальное нужно пойти и забрать с корабля. Я упаковал провизию в металлические ящики, так что она в целости и сохранности. Там рис, консервы и приправы. Я сейчас поговорю с Солом, и мы организуем вылазку. Так что от голода не умрем.

Соджун ободряюще улыбнулся, сверкая ямочками, а Даная с облегчением выдохнула. Одной проблемой меньше, и это уже кое-что.

Когда они оба, умытые и причесанные, спустились в гостиную, их уже ждали Мира и Восьмой. Из-за угла прошмыгнул неугомонный Пуся. Робот подпрыгивал от нетерпения и приговаривал:

— Когда же она уже проснётся?

— Проснётся кто? — спросила Даная.

— Твоя сестра. Она обещала показать мне свой гербарий и кое-что ещё.

— Я тебе сочувствую, — ответила роботу девушка, — но Вилора — та ещё соня. Она может проваляться в постели до обеда. Я не имею в виду, что она лентяйка, — решила уточнить Даная, сглаживая свои слова. — Просто у нас тут торопиться некуда. А в целом моя младшая сестра очень даже деятельная. Уборка дома целиком и полностью на ней. И она с этим неплохо справляется.

— На ней ещё и теплица, — сказал вошедший в столовую Чаиро.

— Да, и теплица, — подтвердила Даная. — Это благодаря Вилоре у нас на столе всегда столько зелени. Жалко только, что на Гекате многое не плодоносит. Вилора так мечтала вырастить клубнику. Она её сажала, но урожая не получилось.

— Я обязательно угощу её самой вкусной клубникой, когда мы будем на Корсуне, — сказал Пуся, мечтательно закатывая глаза.

— Корсун далеко, а мы тут, — оборвала его мечты девушка. — И, возможно, останемся здесь навсегда.

Лёгкая и немного сонная атмосфера утра резко разбавилась действительностью, и все замолчали.

— А почему вы без фильтров? — внезапно встрепенулся Пуся и ткнул лапой поочерёдно сначала на Восьмого, затем и на Соджуна.

Даная при этом выглядела крайне виноватой. Но Соджуна, в отличие от неё, ничего не смущало. Он пересёк гостиную и, опустившись на стул, сказал:

— Это моё решение, и я о нём не жалею.

Что же касалось Восьмого, тот даже и не шелохнулся под ласковыми руками Миры, сидевшей у него на коленях. Девушка лениво запускала пальцы в его тёмные волосы, и молодой человек блаженно щурил глаза. Создавалось впечатление, что его в принципе не заботили такие мелочи, как отсутствие фильтра на лице.

— Ну и? — настоял на объяснениях Пуся.

— На хрен то, что мешает тебе жить, — заявил молодой человек, не открывая глаз и продолжая полулежать на краю дивана.

— Так что же, вы теперь с Соджуном останетесь на Гекате? А как же Чаиро?

Все перевели взгляд на того единственного, на ком ещё был одет фильтр. Чаиро не смутился, а лишь спросил:

— А что? Неужели нет никакой возможности избавиться от зависимости воздухом?

— Возможность есть, — ответила Мира.

Она поднялась с колен Восьмого, села рядом с ним на диван и сказала:

— Мой отец, — она на мгновение запнулась, — он объяснил мне принцип создания вакцины. Я вызубрила наизусть формулу и помню название самого главного ингредиента. Но для воссоздания препарата нужны деньги, оборудование и умные головы.

— Насчёт одной умной головы я могу поспособствовать, — сказал неожиданно Соджун. — Моя сестра заведует научной лабораторией на Земле и она стопроцентно откликнется на просьбу прилететь на Гекату. Если я понял верно, то сама лаборатория тут уже имеется?

Соджун вопросительно посмотрел на Данаю.

— Да, имеется. Но она в весьма плачевном состоянии. Хотя, если вложить средства, то ситуацию можно исправить.

Все замолчали, обдумывая сказанное. В этот момент, кутаясь в плед, в комнату зашла взлохмаченная Вилора. Она широко зевнула, открыла глаза, окинула гостиную взглядом и удивлённо произнесла:

— Ой, вы все тут?

— А где нам ещё быть? — спросила у неё сестра.

Вилора в своём репертуаре: вечно витает в облаках.

— Боже, какая это милота! — произнёс Пуся, сложив лапки и посмотрев с обожанием на девушку.

Та смутилась.

— Тогда это… я пойду и приведу себя в порядок.

— Не помешало бы, — проворчала Даная в сторону попятившейся из гостиной девушки. — Прошу простить мою сестру, — добавила она. — Мы не привыкли к гостям, и Вилора…

— Она просто очень непосредственная, — прервал Чаиро. — А это сейчас встречается так редко.

Он доброжелательно посмотрел на дверь, за которой скрылась девушка. Все находящиеся в комнате считали в его глазах ровно такой же процент обожания, который плескался секунду назад в глазах Пуси.

Видя то, каким взглядом Чаиро проводил Вилору, робот насупился.

— Подумаешь, — пробурчал он.

— Давайте уже перекусим, — заявил Соджун, доставая очередную порцию продуктов.

Даная засуетилась и с помощью Миры занялась организацией завтрака. Совсем скоро большой чайник стоял на плите, а содержимое банок было подогрето и аппетитно сервировано по тарелкам.

После довольно сытного завтрака друзья решили обсудить дальнейшие действия. Им определенно нужно было что-то делать с бандой Чуёнга, а также организовать поход до корабля за оставшимися продуктами. Кроме того, оценить насколько серьёзными оказались поломки звездолëта после не вполне удачной посадки. В итоге все пришли к мнению, что ликвидировать далеко недоброжелательно настроенных бандитов было первостепенной задачей, иначе мужчины не смогут покинуть город, оставив своих девушек под угрозой. И для начала им нужно согласовать свои действия с защитниками города. Даная вызвалась провести переговоры и отправила Соджуна в подвал за своим передатчиком. Тот нашёлся на полу в большой луже крови. И хорошо, что сама Даная не рискнула спуститься в подвал вместе с ним, иначе её бы вывернуло наизнанку. Мужчина вернулся с передатчиком в руках и попытался деликатно донести до девушки, что неплохо было бы посыпать песком то, что напоминало о недавней бойне. Даная, хоть и побледнела, но стойко перенесла упоминание о прошлом дне. Она объяснила Восьмому с Чаиро, где те смогут взять песок, а Вилора нарвала в теплице цветов, чтобы отдать дань памяти погибшим. Она передала букет в руки Чаиро с тихой просьбой. Спуститься вниз она не рискнула.

Пока мужчины занялись наведением порядка, Даная очистила передатчик от грязи и крови, а затем попыталась выйти на связь с Со Юном, который являлся командиром отряда защитников Прибежища и первым, кто мог прояснить ситуацию.

Когда вернувшийся из подвала Чаиро увидел в руках у Данаи передатчик, то спросил сначала о дальности покрытия, а узнав, что тот достаточно неплох и для связи с Землёй необходимо только оплатить доступ сети, задумался. Это было далеко не дёшево, но того стоило.

Когда Даная закончила разговор, Чаиро попросил у неё разрешение воспользоваться гаджетом и, забрав его с собой, поднялся наверх. Он уединился в небольшом кабинете, положил передатчик на стол, дал себе минуту, чтобы собраться мыслями. Вдох-выдох и вот он уже набирает по памяти номер, который однажды клялся больше не набирать никогда. Его ссора с отцом была громкой, глубокой и бескомпромиссной. Однако жизнь внесла свои коррективы, и Чаиро переступил через себя. Он знал, чего родители от него ждали, но не хотел этого. Однако сегодня пришло время вступить в игру и заявить о своих условиях. У него был для этого весьма весомый повод.

— Чаиро?

На мониторе высветилась часть комнаты и суровое, лишённое эмоций, лицо взрослого мужчины.

— Здравствуй, отец.

— Неужели ты вспомнил, что у тебя есть семья? Ты наигрался? Когда планируешь вернуться?

Чаиро вздохнул. Даже и надеяться не стоило на что-то другое.

— Я не собираюсь возвращаться, — ответил он. — Кроме того, я хочу, чтобы ты перевёл на депозит мою часть наследства.

Мужчина по ту сторону экрана сжал губы.

— Значит, вот как ты заговорил. Помнится, раньше тебя не интересовало наследство, оставленное дедом.

— Раньше в этом не было необходимости. Теперь есть.

— И что это за необходимость?

— Я решил завести семью. но есть некоторые трудности, которые нужно перед этим решить.

— Значит, семью.

Мужчина пристально посмотрел на сына.

— Где ты сейчас находишься? И почему ты в респираторе?

Чаиро усмехнулся. Заметил. И это главное, с чего нужно было начинать.

— Я на Гекате, — ответил он.

По ту сторону монитора воцарилась глубокая тишина.

— Значит, вот где ты нашел себе жену, — зашипел на него мужчина. — Ты это брось! Здесь, на Земле, тебя ждёт отличная партия.

Чаиро видел, что отец начал заводиться. Тот повысил голос, еле сдерживая свой гнев.

— Ты не можешь вот так просто распоряжаться своей судьбой! Мы и так долго терпели все твои выходки. Ждали, пока ты повзрослеешь. Но если ты сам не можешь принять правильное решение, то я тебе в этом помогу. Никаких денег я тебе не дам, и ты останешься без нашей поддержки. Я ставлю перед тобой выбор: или ты продолжишь жить жизнью нищеброда, или вернёшься домой и будешь вести себя соответственно наследнику огромной компании. Мы пришлём за тобой шаттл и ты немедленно покинешь эту планету!

Чаиро внимательно посмотрел на отца. Ничего не ново под луной. Он усмехнулся и медленно поднял руку к своему лицу, а затем снял фильтр.

— Чаиро! Что ты делаешь? Немедленно надень обратно!

Но молодой человек, наоборот, глубоко вдохнул в себя воздух и сказал замерзшему по ту сторону экрана родителю:

— Я теперь смогу выбраться с этой планеты только вместе с девушкой, которую выбрал. Способ есть. Нужны только средства для его исполнения. Здесь существует заброшенная лаборатория, и есть формула вакцины. Я хочу организовать её выпуск и дать свободу всем, кто сейчас находится на Гекате. Теперь и себе тоже. Если ты не хочешь лишить себя единственного наследника, то ты сделаешь то, о чём я тебя попросил. В противном случае я останусь здесь навсегда и даю тебе слово, что об этом обязательно узнают репортёры. Ты больше не сможешь скрывать существующие между нами разногласия, начнут распространяться правдивые и не очень слухи, после чего акции нашей компании резко упадут. Твоя империя пошатнётся только из-за того, что ты хочешь сделать из меня свою марионетку.

Чаиро, не мигая, смотрел в глаза растерявшегося боевой пыл отца.

— Я всё сказал, — проговорил он и протянув руку, оборвал связь.

Он свой выбор сделал.

Глава 18

Расположившись в гостиной, мужчины обсуждали план освобождения продовольственного склада. Перед ними стояли пустые чашки из-под чая. Им бы хотелось кофе, но о кофе на Гекате можно было только мечтать. Как, впрочем, и о многом другом, чего эта планета лишала.

Как-то само собой вышло, что Восьмой взял на себя руководящую роль. Видимо, недаром он много лет имел в своём подчинении целый отряд. Противостояние разного рода бандитам было ему не в новинку, и пара дельных советов, которые он предложил, привела к тому, что все стали внимательно его слушать. Сол сразу признал в нём лидера, а Соджун не протестовал. Это на своём корабле он был богом, на земле же чувствовал себя немного неуютно и был достаточно неуклюж. Даже за это короткое время он уже умудрился нанести урон приютившему их дому. Мало того, что он на днях, находясь в крайнем волнении, разбил любимую кружку Данаи, так ещё умудрился свернуть с петель стеклянную дверь теплицы, начав открывать её в другую сторону. Силы в Соджуне было, пожалуй, даже с избытком, поэтому дверь жалобно скрипнула и, согнув верхнюю петлю, вышла из пазов. Узнав об этом, Даная, представив в своей голове их совместное будущее, вздохнула.

Дверь в итоге починил Сол. Так уж вышло, что он стал негласным мастером по ремонту поломанных Соджуном вещей. Теперь тот понял, откуда на корабле появилось столько неработающей техники: Соджун просто притягивал к себе мелкие поломки, но при всём при этом он был отменным капитаном, что обнуляло его неуклюжесть в быту.

На данный момент мужчина сидел на диване и внимательно слушал то, что говорил Восьмой.

— Если я понял верно, то предложение покинуть склад добровольно было отклонено, и теперь мы вполне законно можем взять в оборот более действенные способы, — сказал тот. — Я предлагаю для начала выкурить их из помещения, а потом попытаться взять в плен.

— Про «выкурить» — это хорошая идея, — одобрил Сол. — Но у нас нет дымовых шашек или чего-то подобного.

— Если нет, то сами сделаем, — ответил Восьмой. — Я тут успел перекинуться парочкой фраз с защитниками города, и, полагаю, у них найдётся всё, что мне необходимо.

К обсуждению подключилась Даная.

— Я могу попросить, и нам принесут всё, что нужно, — сказала она.

— Отлично, — подытожил Восьмой и добавил: — Было бы неплохо найти большую сеть и с помощью неё обездвижить бандитов. Сколько ты говоришь, в этой банде человек?

— Раньше, было около трех десятков, — ответила девушка. — На данный момент мы не знаем точное количество. Возможно, часть из них погибла за эти дни.

— Это не много. Думаю, мы справимся. Тем более люди Со Юна будут на подхвате. Мы выкурим наглецов, обезоружим, а потом надежно запрём. У вас тут есть тюрьма?

— Тюрьмы нет, — ответила за сестру Вилора. — Но есть что-то вроде камер временного заключения при муниципалитете.

— Значит, разместим их там. По крайней мере, они перестанут мутить воду и представлять угрозу.

Восьмой внимательно рассматривал старенькую, разложенную на столе, карту города.

— К складу, возможно, подойти незаметно? — спросил он.

— С обратной стороны находится небольшая церковь. У них со складом общий двор, — ответила Даная.

— А где нам взять такую большую сеть? — решил уточнить Соджун.

— У нас с братом есть такая, — внезапно вклинилась Мира. — Мы однажды выпросили одну. Она от почтового беспилотника. Со временем пришла в негодность и предназначалась в утиль, но Сол её починил. Правда, мы так и не успели ей воспользоваться. Меня как раз на следующий день и забрали с Гекаты.

— А ведь и правда, сетка есть! — встрепенулся Сол. — Я про неё совсем забыл. Она, наверное, там, где мы её в прошлый раз оставили: в сарайчике в районе трущоб. Когда Миру увезли с Гекаты, у меня из головы вылетели все планы.

— А вдруг её оттуда украли? — предположила Даная.

— Такого не может быть, — ответил Сол и неожиданно усмехнулся. — Там защита есть, — пояснил он.

— А что, Мо ещё там? — удивилась Мира. — Ты же хотел его отпустить после того, как он немного оправится.

— Кто такой Мо? — поинтересовался ревниво Пуся, не участвовавший до этого в разговоре.

— Это местное животное. Чем-то похожее на каракала, только крупнее. Мы с Солом подобрали его за пределами купола. Он был ранен, и мы принесли его в город. Выходили и хотели отпустить на свободу. Ты его что, так и не отправил обратно? — посмотрела укоризненно на брата Мира.

— Я собирался, — начал оправдываться Сол. — Вывел за пределы. Только он никуда не пошёл. Так и не отходил от меня ни на шаг. Ну, я и не стал его прогонять. Мы тогда вернулись с охоты вместе. Теперь так и живёт рядом с бараками. Охраняет наш с тобой сарай. Приходилось всё это время и его кормить. Не захотел он больше в джунгли возвращаться. До отлёта с Гекаты я предпринял ещё одну попытку отправить его за купол. Всё же он был рождён на воле. Но, видимо, Мо кружил неподалёку от города, а когда защитное поле отключилось, вернулся. Когда я сопровождал отца Вилоры до госпиталя, то на обратном пути быстро смотался к баракам. Мне нужно было там кое-что забрать. Смотрю, а он у сарая отирается. Набросился на меня, как на родного. Я ему, конечно, запретил сюда за мной приходить, но всё это время думал, как с ним теперь быть. Он пока сытый, потому как на территории города было чем поживиться за эти дни. До сих пор его любимые зелёные ящерицы попадаются, поэтому я пока за него не переживаю. Однако, что делать с ним дальше, ума не приложу. Сейчас совсем не до этого.

— Так приводи его к нам! — воскликнул Вилора. — Он классный и очень мне нравится. Я ещё в тот раз хотела, чтобы он жил тут, вот только отец был против. Даная — можно? — спросила девушка у сестры и умоляюще сложила руки.

Та помолчала, прежде чем ответить.

Это животное она помнила. Сол приводил его с собой несколько раз. Кошак был красивым, но вопрос с питанием всегда стоял остро. Даная считала, что животному будет лучше в джунглях, но раз Мо сам решил вернуться, то, значит, ему тут лучше. Может, он привязался к своему спасителю? Прикипел к нему своей кошачьей душой. И если брать в расчёт все последние события, которые так сильно выбивались из их обычной действительности, то, может быть, пришла пора нестандартных поступков и решений?

Даная прикинула все "за" и "против" и произнесла:

— Хорошо, приводите. Только заботу о его пропитании я на себя не беру.

Вилора заулыбалась и кинулась к сестре на шею.

— Спасибо! Ты такая добрая! А Мо классный! Он такой красавчик!

Пуся фыркнул, насупился и обиженно отвернулся.

В этот момент в комнату зашёл Чаиро. Все тут же обратили внимание, что молодой человек был без фильтра.

— И он туда же, — проворчал робот.

— О-о-о! — потрясенно протянула Вилора.

Какая-то мысль промелькнула в её голове, отчего она отчаянно покраснела. Чаиро ответил ей долгим взглядом. Потом повернулся ко всей компании.

— Вопрос с деньгами я решил. Уже сегодня на мой счёт перечислят крупную сумму, которая поможет решить вопрос с восстановлением лаборатории.

В образовавшейся тишине он прошёл к дивану и сел на подлокотник с той стороны, где приютилась Вилора. Девушка покраснела ещё сильнее и опустила глаза. А Чаиро добавил, обратившись к Соджуну:

— Ты говорил, что твоя сестра заведует лабораторией и не откажет тебе в просьбе поработать здесь, на Гекате. Передай, что она может составить список всего необходимого и готовиться к отлёту. Я всё оплачу. Если нужно заключить контракты с учёными, то пусть вышлет их личные анкеты. Юристы нашей с отцом фирмы оформят всё как нужно. Мы запустим производство вакцины и сможем снять зависимость от воздуха Гекаты.

— А твой отец не против всего этого? — спросила Мира.

Чаиро помолчал. Было видно, что всё было не так просто, как казалось.

— Пятьдесят процентов акций «Интернешнл групп», — произнёс он, — принадлежат мне. Двадцать пять — от рождения и двадцать пять я получил в наследство от деда. Они были до сегодняшнего дня заморожены, так как я не хотел отнимать у отца возможность единолично руководить компанией. Отец имеет сорок пять процентов, из которых двадцать ему отдал мой прадед во времена, когда ещё был жив. Пять процентов ушли в благотворительные кампании, отчего отец до сих пор бесится. Изначально у всех мужчин нашей семьи было по двадцать пять процентов: у моего прадеда, деда, отца и меня. Со смертью прадеда отец получил преимущество и много лет единолично принимал все решения. Но недавняя смерть деда и его последняя воля сделали меня главным держателем акций и основным владельцем «Интернешнл групп». Я этого не хотел, поэтому до сих пор не трогал свою долю, и отец по-прежнему руководил всем. И его, и меня это устраивало. Сейчас же, если я разморожу причитающиеся мне акции, то право главной подписи перейдёт ко мне. Пятьдесят процентов моих против сорока пяти отца. Долю акций, принадлежащих мне, я, при всём своём желании, могу передать только своим наследникам. Так прописано в уставе компании, и изменить это нельзя, иначе «Интернешнл групп» распадётся на много дочерних предприятий, а её акции будут выставлены на торги. Получается, что теперь наша компания принадлежит мне.

Все потрясённо молчали. Они как бы уже приняли, что Чаиро — наследник больших миллионов, но чтобы он одним росчерком руки стал главным владельцем. Это, конечно, впечатляло.

Пуся был единственным, кто прокомментировал озвученную Чаиро информацию:

— Получается, что в итоге все смогут покинуть эту планету? Ну, слава богу! А то я уже подумал, что мы застряли тут навечно, а мои планы насчёт звездолёта Чаиро канут в лету. Я ведь планировал его у тебя перекупить, — обратился он к молодому человеку. — Думал, подзаработаю немного на интернет-торгах и сделаю тебе предложение. Как вспомню о нём, о твоём звездолёте… Стоит там один-одинёшенек. Думает, что мы его бросили. А ведь я, ради интереса, успел посадить пару побегов Замбийского плюща. Говорят, что ему хватает пары поливов в самом начале, а затем он сам синтезирует воду из воздуха и разрастается максимально быстро. Хотелось бы на это посмотреть.

Пуся мечтательно закатил глаза.

Чаиро представил, во что за время их отсутствия превратился его маленький корабль, и вздохнул. Его прежняя спокойная жизнь канула в лету. На своём звездолёте ему теперь больше не придётся летать. Жизнь в целом изменится на все сто восемьдесят градусов. Но ради счастья Вилоры и своих планов насчёт неё Чаиро готов был на многое.

Восьмой, тем временем, повернулся к Мире и сказал:

— Если у нас с тобой будет совместный звездолёт, то вот этого мелкого засранца, — Восьмой ткнул пальцем в сторону Пуси, — я требую туда не пускать.

Сол засмеялся в своём углу, а Соджун решил поставить точку в их совещании.

— Значит так. Мы готовим дымовые шашки и объединяем силы с Со Юном. Сол тем временем сходит к себе за сетью. Заодно приведёт этого своего кошака. Чаиро решает финансовые вопросы, мы с Восьмым проверим оружие, Мира с Вилорой готовят обед, Даная за ними присмотрит, а Пуся не путается под ногами.

— А что сразу Пуся? Когда это я путался? — возмутился робот. — Я, между прочим, тоже готовить могу. Знаю рецепт одной приправы, ингредиенты для которой есть в шкафу. Я уже проверил.

Даная вскинула голову. И когда этот мелкий проныра успел порыться в её кухонных шкафах? Восьмой покачал головой, а Мира подмигнула Вилоре. Готовить она любила. А для своего мужчины постарается на все сто. Немного напрягал ограниченный перечень продуктов, но она умела варить суп буквально из ничего, а Вилора из одного только риса и кунжута делала потрясающие лепёшки. Не было никакого сомнения, что они справятся.

На том и порешили. Все разошлись по своим делам, а девушки совместно с Пусей, который действительно дал пару дельных советов, принялись готовить обед.

***

Трис был мрачнее тучи. Синяк на пол-скулы ужасно болел, как и вывернутая накануне рука.

«И откуда взялся этот чёртов парень? Откуда вообще их всех принесло?!» — думал он в раздражении.

Сейчас он уже взял себя в руки. Накануне же думал, что просто задохнётся от гнева из-за того, что Вилору выдернули буквально прямо из-под него. Он даже не успел ничего понять. Очнулся ближе к вечеру, лёжа голым на полу своей собственной спальни. Верёвки, которыми он привязывал девушку к кровати, были разрезаны, а от неё самой и следа не осталось. Как же он бушевал! Разнёс в хлам полдома, а потом, прихватив ружье, направился на поиски своей банды. К тому моменту силовой купол был уже восстановлен и, судя по новостям, которые он успел узнать по пути, угроза нападения хищников сошла на нет.

Банды же, воспользовавшись ситуацией, сделали то, о чём так долго мечтали — присвоили себе все продуктовые запасы города. Теперь Трис посмотрит на то, как Вилора будет перед ним пресмыкаться за плошку риса. Он мрачно усмехнулся. Но когда он и его недружелюбно настроенные товарищи узнали, что загадочные гости не только восстановили купол, но и взяли под свою охрану, пожалуй, самых важных девушек города, а мэр после неудачного на него покушения остался жив, они сникли. Все их попытки сделать вылазку не увенчались успехом. Со Юн со своими людьми успел пополнить арсенал оружия из тех ящиков, которые привёз Соджун. Теперь перевес был на стороне защитников города. Несмотря на это, их отряд и присоединившиеся к нему добровольцы не торопились нападать на склад.

Пока бандиты обдумывали причины и пытались составить новый план, Трис, сидя в своём углу, точил нож. Он не знал, как звали того парня, который на него напал, но он очень хорошо запомнил его лицо и теперь ничто не остановит его от мести. Вилора будет его, и точка. Даже если банда Чуёнга потерпит поражение. Трису на это было наплевать. У него личная вендетта. И поэтому, пока все, перебивая друг друга, предлагали разные варианты дальнейших действий, Трис незаметно для всех выскользнул в дальнюю дверь.

Дверь была завалена старыми, использованными ящиками, и, кроме него и одной девушки, которая убиралась на складе и с которой Трис однажды переспал, больше о ней никто не знал. Этот небольшой проход вёл в подвал, а затем на территорию соседней церкви. На улице смеркалось, и ничего не помешало ему незаметно выбраться наружу. Разросшиеся в церковном саду пышные кусты скрыли все манипуляции.

В этот раз эффект неожиданности будет за ним. Ещё немного, и он перережет горло своему обидчику! Мужчина сжал кулаки. Смазанной тенью он проскользнул вдоль домов. Хорошо заточенный нож плотно прилегал к его бедру.

Глава 19

Ещё одна ночь, проведённая на Гекате, подошла к концу. Сол встал раньше всех, и привёл к дому красивого зверя породы кошачьих, который действительно был похож на каракала. Знакомство было бурным. Первым делом Мо, со скоростью пушечного ядра, кинулся к Мире и чуть не сбил её с ног. Та едва устояла. Животное радостно прыгало вокруг девушки, но, почувствовав на ней чужой запах, насторожилось. Мо повёл носом в сторону стоявшего неподалёку Восьмого. Тот протянул в сторону кошака руку, и животное обстоятельно её обнюхало. Видимо, аромат устроил каракала, и он, вернувшись к Мире, принялся тереться о её ноги.

В гостиную прошла, как всегда немного растрёпанная после сна, Вилора. Мо переключился на неё. Вскоре все, кроме Пуси, снисходительно следили за новоприбывшим членом их команды. Робот же ревниво смотрел на того, к кому так сильно благоволили девушки. Когда пришла очередь и ему быть обнюханным, Пуся возмутился:

— Фу! Не тыкай своим носом мне в морду. Ну и воняет от тебя! Ты чего такого съел? Неужели этих жуков вонючих подбирал? Твои хозяева совсем не следят, какой гадостью ты питаешься, но я займусь твоим воспитанием, — проворчал он и небрежно погладил лапой кошака по холке.

А Мо как будто был не против. Он сразу считал искусственное происхождение робота и одобрительно фыркнул. Большему сомнению подвергся, как ни странно, Соджун. По отношению к этому мужчине животное почему-то решило держать нейтралитет. Ко всем же остальным кошак буквально сразу проникся симпатией.

Пуся, заложив лапы за спину, с серьёзным и оценивающим видом обошёл его по кругу.

— И как ты нам можешь пригодиться, кроме ловли крыс в подвале? — задумчиво спросил он.

Мо в очередной раз фыркнул и, игнорируя все правила приличия, разлегся посреди гостиной, щуря довольные глаза.

Из кухни, прихрамывая, вышла Даная.

— Чай готов, — сказала она.

Сегодня на завтрак у них был рис и последние остатки консервов. Пора было решать вопрос с доставкой продовольствия с корабля Соджуна. Но сначала им нужно выкурить бандитов, которые окопались на продуктовом складе. Вот кто сейчас себе ни в чём не отказывал. Пора было покончить с этим произволом.

Обсудив ещё раз все нюансы и дождавшись людей Со Юна, мужчины покинули дом. Мира было увязалась следом, но Восьмой так на неё посмотрел, что девушка сразу отказалась от своей идеи.

— Но на охоту сходить ты мне не запретишь, — проворчала она, закрывая дверь.

Расстроенная тем, что её не взяли с собой, Мира решила почистить пистолет. Она расположилась за столом в гостиной, где её и обнаружил Трис.

Тот провёл ночь на заднем дворе, прячась под навесом, и даже смог неплохо выспаться, восстановив свои силы. Вчера вечером он подслушал разговор друзей, и счастью его не было предела. Теперь у него точно всё получится. Из оставшихся в доме, только Мира представляла для него угрозу. Помня о том, какой мощный у этой девушки хук слева, и что из оружия та стреляла практически без промаха, Трис решил обезвредить её первой. Эффект неожиданности — вот на что он рассчитывал.

Прокравшись в дом через одно из окон, которые с утра приоткрыла Даная, Трис затаился в темноте дальнего коридора. Он слышал, как Даная поднялась наверх, видимо, в свою комнату, а Мира осталась на первом этаже. Прикинув свои возможности, Трис решил, что время настало. Где была Вилора, его пока не волновало. Дальше этого дома не уйдёт. Для начала он быстро справится с помехой в виде обосновавшейся в гостиной девушки, затем ликвидирует Данаю, а потом уже вплотную займётся своей бывшей и вернувшиеся к вечеру мужчины обнаружат пару трупов. Вилору же Трис заберёт с собой. Он знал один подвальчик, где сможет спрятаться на довольно длительное время. Там и кровать, и запас продуктов имеется. Пусть поищут. Он будет выбираться из своего укрытия по ночам и убивать одного за другим вмешавшихся в его жизнь незнакомцев, а днём укрощать глупую, строптивую девушку.

С такими мыслями Трис прокрался в гостиную, в которой, сосредоточившись над деталями разобранного пистолета, сидела Мира. Мужчина замахнулся. Однако резкий удар в висок не достиг своей цели. Инстинкты сделали своё дело, и девушка отшатнулась, увидев мелькнувшую позади себя тень. Удар пришёлся вскользь. Однако кожа на лбу у Миры лопнула, заливая кровью глаза. Она вскочила и вывернулась из медвежьих объятий мужчины.

— Трис!

Тот стоял напротив, хищно улыбаясь.

— Тебе конец! Сколько раз ты портила мне жизнь своим присутствием. Теперь я без сожаления от тебя избавлюсь.

Оружие Триса было направлено прямо в грудь девушки, а у Миры в руках имелась только старенькая отвёртка. Но та не дрогнула.

— Зря ты вернулся, — проговорила она бесстрашно. — В этот раз мы тебя не пожалеем.

— Мы? Сейчас здесь кроме нас с тобой никого нет. Я спокойно убью и тебя, и Данаю, а Вилору заберу с собой. У нас с ней есть одно незаконченное дело.

Пока Трис говорил, Мира пыталась вспомнить, где сейчас находились остальные девушки. Даная наверняка поднялась к себе. У неё ещё с утра разболелась нога, и та решила полежать. Вилора с Пусей возились в теплице. Мо, скорее всего, был с ними. Кошак хотел увязаться за Солом, но как Восьмой не позволил Мире, так и Сол запретил животному следовать за ним. Мужчины хотели уберечь тех, кто им дорог, от возможных неприятностей. Кто же знал, что эти неприятности настигнут девушек прямо у них в доме. В данный момент они могут рассчитывать только на себя.

Считав эмоции на лице Миры, Трис мерзко улыбнулся, понимая, что обыграл по всем фронтам.

— Какая же ты сволочь, — сказала девушка.

— Не дергайся!

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе вот так просто в меня выстрелить? — спросила Мира.

Она вытерла тыльной стороной ладони кровь с лица, а затем хищно улыбнулась.

— Кто будет быстрее? Ты или я? — спросила она, подбросив отвёртку и схватив её за кончик, на манер ножа для метания.

Трис с опаской покосился на инструмент, который за одну секунду превратился в холодное оружие. Чёрт знает, что можно было ожидать от этой девушки. О ней по городу ходили легенды. Даже отвёртка в руках Миры выглядела весьма угрожающе. Трис сглотнул. Пора было прекращать все эти разговоры. Не раздумывая больше ни секунды, он выстрелил. Мира молниеносно скользнула в сторону, и Трис почувствовал, как острая часть отвёртки воткнулась ему прямо в кисть руки, державшей оружие. Он взвыл и выронил пистолет. Мира же схватилась за правый бок. Её задело. Кровавое пятно начало медленно расползаться по светлой ткани.

— Гребаная полукровка! — заорал Трис, пытаясь выдернуть из своей руки отвёртку.

Мира кинулась было к пистолету, но противник ударом ноги отбросил оружие к стене.

— Ну, всё, сука, я тебя сейчас порешу! — заорал он, и вытащив из голенища нож кинулся в сторону девушки.

Та уклонилась.

Медленно. Слишком медленно. Ещё немного, и Трис её достанет.

И тут дверь в комнату резко распахнулась, пропуская внутрь бледную, словно смерть, Вилору, взбешенного Пусю и проскользнувшего между их ног Мо.

— Ах ты, сволочь! На беззащитную девушку?! Стреляй в него, Вилора!

И следом выстрел с попаданием прямо в ногу обернувшегося на крик Триса. А затем его опрокинуло на спину пушистое ядро, которое смазанной тенью кинулось ему прямо на грудь. Острые клыки у лица ясно дали понять, что Трису лучше не двигаться. Перепуганная Вилора опустила руку с пистолетом, а Пуся ринулся вперёд.

— Да я его сейчас на мелкие куски порежу! Держи его, Мо! А лучше — фас! Откуси ему там что-нибудь! — орал робот.

Он подлетел к лежавшему на полу Трису и угостил его разрядом электрошокера, а затем двинул прямо по лбу рукояткой пистолета, который успел подобрать с пола. Трис отключился.

— Мира!

Вилора подбежала к медленно осевшей на пол девушке.

Пуся отвернулся от поверженного врага.

— Мира…

Он ринулся к девушке и схватил её за руку.

— Тащи тряпки и бинты! — скомандовал он. — Её нужно срочно перевязать. Где у вас аптечка? Нужно вколоть кровоостанавливающее.

Вилора метнулась мимо Данаи, которая, услышав выстрелы, спустилась со второго этажа так быстро, как могла. Она мигом оценила обстановку и, приказав кошаку не спускать глаз с поверженного мужчины, опустилась рядом с лежавшей на полу Мирой.

Вскоре та была бережно перебинтована и совместными усилиями уложена на диван. Слава богу, рана оказалась сквозная, и пулю не пришлось вынимать. Однако в сознание Мира пока не приходила. Видимо, рана на голове оказалась серьёзнее, чем можно было подумать.

Даная с Вилорой растерянно переглядывались.

— Нужно срочно привести врача, — проговорила старшая. — Я не дойду. Придётся тебе, — обратилась она к сестре.

Вилора кивнула. Она была бледной как полотно. Страшно представить, чем бы всё закончилось, если бы не вмешался Пуся. Они на пару с Мо оказались очень действенной защитой.

— Нужно Восьмому сообщить, и всем остальным тоже, — проговорил Вилора, одевая куртку.

— Тебе туда нельзя! — категорически заявил Пуся. — Поэтому пойду я.

— Но ты не знаешь, где это, — проговорила Даная.

— Я возьму Мо. Он найдет Сола по запаху.

— Но Мо не собака, — с сомнением проговорила Вилора.

— А ну-ка, — проговорил Пуся. — Мо!

Кошак поднял голову и навострил уши.

— Отвези меня к твоему хозяину, — сказал робот, забираясь на спину животного. — Мне нужен Сол. Понимаешь? Со-о--л.

Мо встрепенулся. Он позволил Пусе по-хозяйски расположиться у себя на спине и в нетерпении подошёл к двери.

— Думаю, мы с ним справимся, — проговорил уверенно робот.

— Ну, тогда пошли, — Вилора открыл дверь.

Девушка, а следом каракал с Пусей на спине, покинули дом. Даная посмотрела им вслед. Во что превратилась её тихая, пресная и серая жизнь? Покоя, видимо, теперь уже не будет никогда. Даная вздохнула и положила ладонь на лоб Миры и помолилась о том, чтобы всё обошлось.

***

Мужчины, ободрённые вполне успешной операцией по выдворению бандитов с продуктового склада, закрыли возмутителей спокойствия в камеры при Муниципалитете и вышли на улицу. Но едва они собрались около высоких ступеней, как вдруг увидели невероятную картину. К ним навстречу, довольно бодро, бежал каракал, на спине которого восседал Пуся. Робот не стал ходить вокруг да около и прямо с ходу закричал:

— На дом напали! Мира ранена! Вилора побежала за врачом. Ноги в руки и дуйте обратно, если здесь уже управились. Я, что ли, один должен охранять ваших девушек? Я, значит, рискую шкурой, а вы потом миловаться с ними будете!

Все замерли, а Восьмой побледнел.

— Мира! Как она?

— Не могу сказать. Когда мы уходили, она была ещё без сознания. У неё огнестрельная рана и лоб разбит, — ответил взволнованный и находящийся на эмоциях Пуся.

После его слов Сол с Восьмым, не сговариваясь, рванули с места. Пуся вздохнул.

— Ну конечно, а потом все лавры им и достанутся.

Чаиро тоже заволновался:

— Вилора одна пошла? Где находится госпиталь?

Ему ответил вышедший на крыльцо Со Юн.

— Это недалеко, я провожу. Бандиты надежно заперты, охрана выставлена. Думаю, с возмутителями спокойствия в Прибежище покончено навсегда. Больше никто не осмелится бунтовать. Сейчас можно и другими делами заняться. Следуй за мной. Госпиталь буквально за углом.

Чаиро с Со Юном удалились, и на пустынной улице остались стоять только Соджун, Мо и Пуся. Местные жители пока опасались выходить наружу.

Когда Восьмой и Сол добрались до коттеджа, их встретила тишина. Миру уже перенесли в спальню наверху, и над ней хлопотал врач. Следующие несколько часов Восьмой не отходил от девушки ни на шаг. Сол, мрачнее тучи, сидел в углу дивана и попивал отобранный у бандитов самогон.

В скором времени к нему присоединился и Соджун, подставив под флягу выпрошенный у Данаи стакан. Сама Даная, немного оправившись от потрясения и заварив на всех чай, удалилась в комнату Вилоры. Сёстры сели рядом и долго о чём-то тихо переговаривались. Пуся поднялся в теплицу и сосредоточенно ковырялся в земле, переговариваясь с кошаком, который на этот раз выбрал себе в напарники именно робота. А всё оттого, что Пуся по возвращении домой, из чувства благодарности и с заговорщическим видом, что-то ему скормил.

Чаиро не стал присоединяться ни к одной из компаний. Он вышел на улицу и сел на крыльцо. Ему предстояло многое обдумать.

Он был единственным, кто захватил с собой предназначенную ему чашку чая. Молодой человек смотрел на алеющий за пределами купола закат и думал о том, как же круто изменилась его жизнь. Теперь, не время для раздумий. Теперь, только тщательно взвешенные решения. О своём последнем он нисколько не жалел.

***

Мира очнулась от того, что кто-то ласково гладил её по голове. Она повела носом и уловила ставший таким родным запах, с усилием приоткрыла глаза.

— Очнулась, — встрепенулся Восьмой. — Лежи, не двигайся. Тебе нужно набираться сил.

— Всё в порядке? — прохрипела Мира.

— Всё хорошо. Вилора не оплошала, да и Пуся оказался на высоте. Он таки защитил своих любимых красавиц. Не зря я ему тогда более мощный электрошокер встроил. Хоть и бэушный, но и такой пригодился.

— Никто больше не пострадал?

— Никто. Правда, Пусе пришлось пару часов посидеть на подзарядке, зато Вилора разрешила ему в любое время пользоваться своей теплицей, так что теперь он вполне счастлив.

— А остальные? Как у вас там всё прошло?

— Мы вернулись без единой царапины. Эти дегенераты перепили самогона и едва языками ворочали. Половина вообще не могла на ногах стоять. Всё оказалось гораздо проще, чем мы рассчитывали. Даже сетка не пригодилась.

— Я рада.

Мира сжала руку, державшую её ладонь.

— А ты, оказывается, ещё и отвёртки кидаешь метко, — Восьмой мягко улыбнулся. — Чего я ещё о тебе не знаю?

Он помолчал немного и добавил:

— Я так испугался, что могу тебя потерять.

— Можешь не переживать. Полукровки — они живучие. У нас, словно у кошек, имеется девять жизней, и ты теперь просто так от меня не отделаешься.

Мира попыталась приподняться, а затем поморщилась.

— Вот же гад! Зацепил, таки, меня.

— Главное, что ты осталась жива, — с чувством произнёс Восьмой. — Кстати, нам со склада выдали двойной паёк продуктов за заслуги перед городом. И теперь мы можем отдохнуть пару дней, прежде чем отправиться к кораблю за запасами Соджуна.

— Это хорошо. А то я переживаю, что теперь вы меня и к кораблю с собой не возьмёте.

— Какой корабль? Ты восстановись сначала. К кораблю ей надо.

— Я обязательно пойду!

— Пойдёт она. Ты давай лучше приходи в норму. Вилора с Данаей ужин праздничный готовят, а для тебя — бульон. Говорят, исцеляющий.

— Какой бульон? Я мяса хочу! — возмутилась девушка. — Там мясо будет? — с надеждой спросила она.

— Будет тебе и мясо. Варёное. А пока — отдыхай. Поспи немного. Я тебя разбужу, как только всё будет готово. Хорошо?

Восьмой заботливо поправил одеяло и взял Миру за руку. Та вздохнула и закрыла глаза. Ей действительно нужно восстановить силы.

Восьмой внимательно посмотрел на лежавшую с закрытыми глазами девушку, и что-то тёплое, тягучее растеклось по венам. Он никогда не искал любви, жил не торопясь, словно заранее зная, что придёт его время, и то, что он желает, само найдётся. И вот оно пришло, это время. Его половинка нашлась. Вошла в его жизнь и проникла прямо в кровь. Такая хрупкая, но удивительно сильная. Восьмой до сих пор помнит её изящные, но крепкие руки на воротнике своей куртки, за которую она тянула его по красному песку недружелюбной планеты. Помнит, как эти пальцы одинаково ловко могли держать и нож, и рукоять топора. Помнил и кубики пресса на животе, когда Мира колола дрова для костра. Вспышкой мелькнули воспоминания о том, какой она может быть гибкой в его руках. Как умеет отдавать себя без остатка. Может быть беспредельно доброй к друзьям и беспощадной к врагам. Такой разносторонней и в то же время такой цельной. Удивительной! Как же быстро она стала центром его вселенной. Девушка с именем Мира — для парня по имени Мир. Это ли не судьба? Такие разные, они оказались во многом похожи, и нашли друг друга среди миллионов ярких звёзд этой галактики. Раньше единственной любовью Восьмого был космос. Теперь — это Мира. Мира и есть его космос. Его Вселенная. И он готов раствориться в ней без остатка.

КОНЕЦ первой части.

Вторая часть по ссылке: https://author.today/work/476309