Восьмой Мир - 2

Глава 1

*Добро пожаловать в продолжение истории о космических приключениях отставного военного по прозвищу «Восьмой». Теперь он не один: с ним не только его верная спутница — храбрая девушка-полукровка Мира, но и новые друзья, среди которых имеется один неугомонный робот. Первую часть этой истории вы найдёте тут: https://author.today/work/431680

Небо над Гекатой было потрясающе красивым. Сол сидел на крыльце и задумчиво смотрел вдаль. Все его друзья, как старые, так и новые, нашли себе пару, а он застрял в холостяках. Не то, чтобы ему не хотелось вступать в отношения. Хотелось, и даже очень. Но жизнь складывалась таким образом, что на личную совсем не оставалось времени. Да и опасно находиться рядом с таким, как он. В его прошлом было слишком мало спокойных дней. Всегда борьба, всегда надрыв. Только одно его нахождение на Гекате чего стоило. Да и о какой семье может идти речь, когда он ни капитала не сколотил, ни дома не приобрёл? Одним словом — гол как сокол. Сол вздохнул и поджал губы.

На крыльцо вышел Пуся. Его хвост безвольно тащился за ним следом. Обычно робот задирал его кверху, показывая свой боевой настрой, или носил на сгибе передней лапы, уберегая от мусора под ногами. Мог часами его вычёсывать, а однажды надушил единственными духами Данаи, которые та берегла как зеницу ока. Когда девушка об этом узнала, то возмутилась произошедшим произволом. Она не была жадной, но тот образ жизни, который они вели уже долгие годы, приучил её быть бережливой. Одним словом, хвост Пуси мог бы и обойтись без дорогих французских духов. Повздыхав немного, Даная в итоге оттаяла и сменила гнев на милость, а Пуся всё равно обиделся.

Он считал, что такому герою, как он, можно подарить этот несчастный флакон целиком и полностью, но девушка не догадалась, а робот не попросил.

Теперь же Пуся находился в таком же подавленном настроении, как и Сол. Робот опустился на одну ступень и сел рядом с мужчиной. В этот момент Сол в очередной раз глубоко вздохнул и Пуся неосознанно за ним повторил. Только после этого мужчина очнулся от своих мыслей и обратил внимание на поникшего робота.

— Ты чего грустишь? — спросил он.

— Так и ты, как я посмотрю, не весел, — парировал Пуся.

Они оба помолчали, задумчиво провожая оранжевое солнце за горизонт.

— Тебе не бывает одиноко? — нарушил молчание робот.

Сол не стал юлить и ответил как есть:

— Не стану отрицать, что мне надоело просыпаться в пустой кровати. Хочется женского внимания и тепла.

— Вот и мне… хочется, — проговорил Пуся.

— Женского внимания? — решил уточнить Сол.

— Ну да. Не так давно я спал в кровати Вилоры. Она мне разрешила устроиться у неё в ногах.

Пуся помолчал немного, видимо вспоминая этот приятный момент, а потом продолжил:

— Знаешь, как уютно, когда ты дремлешь на подзарядке, а рядом слышно чьё-то тихое дыхание? Так хорошо и спокойно. Но недолго моё счастье длилось. Пришёл этот Чаиро, они о чём-то пошептались, а затем попросили меня переехать в гостиную. Представляешь?! Так и пришлось. И теперь на моём месте спит ещё один наглый мужчина, а я снова страдаю на этом неудобном диване.

— Можно, я не буду предлагать тебе со мной спать? — с опаской спросил Сол.

— Да уж не предлагай, — фыркнул робот. — Где там этот твой рысь загулял? Вдвоём хотя бы веселее.

— Ты про Мо? Ну, во-первых, он не рысь, а каракал, а во-вторых, где-то шастает. Наверное, охотится.

Дверь на улицу открылась, и на крыльцо вышел Соджун.

— Какие новости? — спросил у него Сол.

— Моя сестра совсем рядом. Если не случится пылевая буря, то уже завтра она окажется здесь. На те деньги, что ей отправил Чаиро, она закупила кучу оборудования, продукты, оружие и даже строительные материалы. С ней прибудет около шестидесяти наёмников и штат учёных для лаборатории. Это не считая экипажа корабля.

— Не многовато ли? — удивился Сол.

— Я ей говорил, чтобы без особого размаха, но Хлоя любит делать всё по-своему. Она до последнего не сообщала, сколько человек соберётся на Гекату. Судя по всему, планы у неё грандиозные. Они обсудили что-то там с Чаиро, и, насколько я понял, тот планирует организовать здесь что-то вроде парка развлечений. Оказывается можно найти авантюристов, которые будут не против побродить по вашим лесам, или пересечь долину червей ночью. Одним словом, напитаться адреналином.

— И на этом можно делать деньги? — удивился Пуся.

— Такое вполне можно провернуть, если Хлоя восстановит сыворотку, которая сможет снять зависимость от воздуха Гекаты. Именно эта причина и была самым главным сдерживающим фактором для потока туристов и вольных странников. Хлоя говорит, что везёт все необходимые реактивы, потому что в её лаборатории уже сталкивались с подобной проблемой. Правда, они экспериментировали только с воздухом из ядовитых кратеров, а тут целая планета. Одним словом — Хлоя в восторге. Она очень заинтересовалась подобной проблемой, и решила написать на эту тему диссертацию.

— Сестра у тебя не промах, — уважительно хмыкнул Сол.

Соджун кивнул, соглашаясь.

— Скажи, а она красивая? — заинтересованно спросил Пуся.

Мужчина задумался. Для него Хлоя была обычной девушкой.

— Скорее да, чем нет, — ответил он, стараясь рассуждать не предвзято.

Робот оживился.

— А она любит сладости?

— Я даже и не знаю, — растерялся Соджун. — И потом, где ты их возьмешь? Мы тут каждую крошку считаем, что уж говорить об излишествах.

— Конфеты — это не излишества. А где их брать — это моя забота. Надо будет — достану. Могу и сам приготовить. Я видел на кухне сахар.

Соджун с сомнением посмотрел на Пусю.

— Я что-то не припомню, чтобы Хлоя любила сладости. Да и к цветам она, кстати, равнодушна. Только и носится со своими пробирками, а про еду и вовсе забывает.

— Пробирки? — Пуся с сомнением посмотрел на мужчину. — И девушки такое любят?

— Не стану говорить за всех, но Хлое такое понравится гораздо больше конфет.

Робот почесал затылок, а потом задумчиво зашагал в дом. Мужчины посмотрели ему в след.

— Значит, уже завтра мы ждём гостей, — словно для самого себя негромко проговорил Сол и тоже задумался.

Ему совсем не помешает постирать свою единственную парадно-выходную рубашку.

***

Восьмой сидел в гостиной и начищал свой пистолет. Глок был его любимцем, а к лазерным новшествам он относился с лёгким презрением. Не уважал, однако умел пользоваться, так как это являлось неотъемлемой частью его профессии. Теперь уже бывшей. С другой стороны, разве военные могут стать бывшими? Реакция, скорость, выносливость – все эти навыки впитались кровь, а в голове по прежнему живы воспоминания о днях службы. Это было хорошее время, которое наложило отпечаток на всю его жизнь. Он часто вспоминал академию, ведь именно там ему дали прозвище, которое на долгие годы заменило имя. Восьмой свыкся с тем, что только родители по-прежнему звали его Миром. Родители и ещё одна ставшая для него самой дорогой на свете девушка.

Их знакомство произошло при непростых обстоятельствах: он должен был отконвоировать арестантку за номером 32.578 на Сайлакс. Три-два, как он прозвал девушку, оказалась полукровкой с очень не простым характером, а судьба распорядилась таким образом, что им пришлось не только пережить крушение звездолёта, но и выстоять против зубастых хищников незнакомой планеты в моменте, когда Восьмой едва оправился от серьёзных травм. За время совместных приключений они приобрели общих друзей, одним из которых оказался непоседливый и ворчливый робот.

Все эти события разделили жизнь Восьмого на "до" и "после", а самым большим сюрпризом оказалось обстоятельство, что его спутницу на самом деле звали Мира. И как после этого не поверить в предназначение?

На сегодняшний день только Мира время от времени, обращалась к Восьмому по имени. Вот и сейчас, зайдя в гостиную и увидев, чем именно он занимается, она окликнула:

— Эй! Мир! Предлагаю отложить дела и помочь слабым девушкам переставить кое-какую мебель. Скоро к нам нагрянут гости, и надо спустить со второго этажа стол. Того, что стоит в гостиной нам явно не хватает.

— Слабым девушкам, говоришь? — Восьмой посмотрел на пресс Миры, видневшийся в полоске между поясом джинсовых шорт и завязанной под грудью рубашкой. — Не вижу ни одной.

— Не преувеличивай мои возможности.

— А Чаиро где?

— В теплице вместе с Вилорой.

— Вот когда он освободится, тогда и позовёшь.

— Зачем тебе Чаиро? Мы вдвоём справимся!

— Ты только что просила не переоценивать твои возможности.

— Ты сейчас издеваешься, или как?

Восьмой невозмутимо повертел в руках деталь от пистолета, и начал бережно протирать её тряпочкой пропитанной специальным раствором.

— Я вот сейчас подумал, — произнёс он, — что девушкам вообще не положено поднимать тяжёлое.

Услышав это, Мира прищурилась.

— Это с какого именно момента мне — и не положено? Почему это не работало, когда я тащила тебя полуживого через красный песчаник?

— Не было такого.

— Мир!

— Внимательно.

— Так и скажи, что ты просто хочешь закончить собирать свой пистолет.

— Хочу закончить собирать свой пистолет.

— Ну и ладно.

— Что значит «ладно»?

— Я сама донесу.

— Девушкам не положено...

— ...поднимать тяжёлое. Да, да, да.

— Тебе прямо приспичило.

— Очень надо.

— Ну хорошо. Я сам поднимусь в теплицу за Чаиро.

Восьмой вздохнул и отодвинулся от стола, на котором лежало разобранное оружие.

— Мир.

— Что?

— А почему девушкам не положено носить тяжёлое?

Восьмой вздохнул. Он в который раз забыл, что Мира полукровка, а у Лайнов, наверное, всё работает иначе. Он, кстати, так до конца ещё не разобрался в её возможностях. Однако пусть она привыкает к земным установкам. Не помешает.

— Потому что им ещё рожать, — произнёс он вслух.

— В смысле?

В глазах Миры застыл вопрос. Она реально не понимала.

— Эту тему мы ещё не обсуждали, но я обещаю объяснить тебе чуть позже.

— А почему тогда мне было можно, а сейчас нельзя?

— Тогда ты ещё не была моей девушкой.

Благодаря хорошей реакции Восьмой увернулся от диванной подушки, полетевшей ему в голову. Мира фыркнула. Она заправила отросшую прядь волос за свои слегка заострённые уши.

— Ты не умеешь шутить, — заявила она.

— Скажи, а полукровки все такие темпераментные?

— Тебе не угодишь. Ранее ты жаловался на мою угрюмость.

— Когда я такое говорил?

— Ты думал.

— Полукровки ещё и мысли умеют читать?

— Я сейчас обижусь.

— Прости, у меня действительно не очень хорошее чувство юмора. Перестань дуть губы и подойди ко мне.

Девушка юркнула в подставленные объятия. Они постояли, наслаждаясь покоем и тишиной. Все домашние были чем-то заняты, и это позволяло побыть на едине. На самом деле им обоим нравились их небольшие перепалки, только раньше они не могли себе такого позволить. Слишком много было проблем, которые приходилось решать в спешном порядке. Одна высадка на Гекату чего стоила.

Восьмой посмотрел Мире в глаза, и залюбовался синей радужкой.

— Ты настоящий зануда, — проворчала та, подставляя губы для поцелуя.

— За то весь твой, — ответил Восьмой и ещё крепче обнял девушку за плечи.

***

Чаиро придерживал листья незнакомого растения, пока Вилора окучивала вокруг него землю.

— Теперь оно не погибнет, — сказала та, выпрямляя спину.

Она вытерла тыльной стороной ладони лоб. Чаиро поднялся следом.

— Ты испачкалась.

Он протянул руку и попробовал оттереть с её щеки след.

— Вот тут, и здесь немного. Ну вот, я только размазал.

— Ничего страшного. Я сейчас приму душ, благо с водой на Гекате нет проблем.

Вилора окинула взглядом ухоженные клумбы.

— Мы сегодня хорошо поработали. Не зря пораньше встали, — произнесла она, затем сняла с рук перчатки и шагнула к Чаиро.

Тот обнял девушку за хрупкие плечи.

— Ты выспалась? — спросил он с нежностью.

Вилора кивнула и прижалась щекой к крепкой груди. Как же ей нравилось это ощущение силы, которое исходило от рук Чаиро. А ещё ощущение умиротворения, поселившееся в душе. Ещё пару ночей назад она впустила молодого человека в свою спальню, где он и остался на ночь. Конечно, с разрешения Данаи, которая, повздыхав немного, махнула рукой. Не вооружённым глазом было видно, на сколько Чаиро очарован её сестрой. Ко всему прочему, не стоило забывать, что он не только прилетел к ним на помощь, но и, сняв с себя защитный фильтр, шантажом заставил своего отца смириться с его выбором. Чаиро уверял, что ему всё равно, где жить. Если будет надо, то и на Гекате сойдёт. Главное — с Вилорой.

Обнимая хрупкие плечи, он вспоминал их первую совместную ночь. Оба стеснялись до жути. А потом Вилора достала честно украденную из запасов отца бутылку виски, от распечатывания которой Чаиро отказываться не стал. И вот атмосфера перестала быть давящей, луна, заглядывающая в окно, — более дружелюбной, а момент перехода от поцелуев к действию — более естественным. Вилора расслабилась, а Чаиро перестал вспоминать свой прежний опыт и просто поплыл по течению. Течение в итоге оказалось настолько бурным, что ему пришлось зажимать Вилоре ладонью рот, иначе соседствующие через стенку Соджун с Данаей, могли и выговор с занесением вынести. Ну или, как минимум, отменить своё данное ранее благословение. Поэтому Чаиро ни на минуту не расслаблялся, следя за тем, не слишком ли они шумят. По итогу ночь пролетела, словно один невероятный, яркий сон.

Вилора, несмотря на свою внешнюю скромность, оказалась довольно страстной, но при этом настолько тягуче нежной, что Чаиро словно попал в свою личную нирвану. Ни с кем до этого ему не было так хорошо, как, впрочем, и Вилоре с ним. Хотя, в отличии от Чаиро, её опыт в этом вопросе был довольно скромным. Если не брать в расчёт прошлые и довольно не простые во всех смыслах отношения с Трисом, она и мужчин толком не знала. Тогда было море сомнений и давление обстоятельств, а сейчас случилась самая настоящая химия в её самом что ни наесть первородном виде. Эта химия буквально за ночь кристаллизовала их обоюдную симпатию в нечто более глубокое. Союз образовался и обещал просуществовать очень долго.

Надо сказать, что первым, на следующее утро, двух счастливых молодых людей, которые не сводили друг с друга влюблённых взглядов, увидел Пуся. Он покивал головой, вздохнул, и куда-то тихо удалился. Где он пропадал всё утро, никто не знал. Но ровно в тот момент, когда Соджун с Солом привели к дому гостей, робот объявился.

Объявился, да так и замер, потому что та, которая шагала по правую руку от Соджуна, по его мнению была невероятно красива. Робот сверкнул глазами и даже шагнул вперёд, намереваясь узнать, как же зовут незнакомку, сулившую стать предметом его новых воздыханий, как из-за плеча последней вылезло непонятное существо. Меньше Пуси, но с точно такими же красно-жёлтыми глазами.

Пуся застыл, словно статуя. Тем временем поприветствовать гостей вышла Даная. Она улыбнулась и проговорила:

— Добро пожаловать в Прибежище. Мы вас ждали.

Гостья слегка поклонилась в ответ, а существо, сидевшее у неё на плече, зыркнув глазами на Пусю, что-то яростно зашептало своей хозяйке на ухо, по всей видимости, нелестное. Пуся вспыхнул, словно порох. Опять красивую девушку уводят из-под носа, не оставив даже шанса на приятное знакомство.

— Это что за крыса такая? — не удержался он, ткнув пальцем в сидящее на плече у незнакомки нечто.

— Сам ты крыса! — незамедлительно среагировало существо. — Я, между прочим, опоссум. И зовут меня УМ Прим.

— Что это за УМ такой? — опешил Пуся.

— Универсальный модуль, тупица.

Опоссум показал роботу язык, и от такой наглости тот лишился дара речи.

— Прим, уймись, — пожурила питомца девушка, а затем добавила, обращаясь к Данае: — Не обращайте внимания. Прим хоть и задира, но больше на словах, чем на деле.

В этот момент в сопровождении Восьмого на крыльцо вышла Мира. Гостья представилась:

— Меня зовут Хлоя, я сестра Соджуна и очень рада познакомиться с теми, кого он считает своими друзьями. Таковых у него на самом деле не так уж и много, и я очень вам благодарна, что вы вытащили его из скорлупы, в которой он пребывал всё это время.

Девушка с удовольствием пожала протянутые к ней руки.

— А ты, малыш, не серчай, — обратилась Хлоя к недовольному происходящим Пусе. — Вы с моим роботом одной модификации, и надеюсь, быстро найдете общий язык.

— Это тот, который он мне показал? — проворчал себе под нос робот. — Больно надо.

Тем временем гости продолжили знакомство, а Мира поспешила утешить своего подопечного, погладив его по холке. Пуся тут же заискрился от счастья и не удержался от того, чтобы ответно показать язык зарвавшемуся опоссуму.

— УМ Прим, — проворчал он. — Подумаешь, опоссум! Куда ему до лемура. Не дорос ещё.

С этими словами Пуся шмыгнул в гостиную, собираясь вручить прибывшей девушке подарок, который он для неё приготовил.

Глава 2

Вновь прибывшие, а именно сестра Соджуна, её помощник и капитан корабля, разместились за гостеприимно накрытым столом. Надо ли говорить, что ввиду непростого положения с провизией, последние привезли её с собой. Из большой коробки, которую бережно занесли в дом, они достали пару бутылок дорогого вина и даже упаковку шоколадных конфет.

На сладкий подарок больше всех поглядывала Вилора. Чаиро, заметив это, распаковал угощение и первым делом протянул конфету девушке. Та аккуратно взяла её своими изящными пальцами, а у самой от смущения румянец во всю щёку. Для неё подобные проявления заботы были в новинку. Вилора к такому не привыкла, а ощутив на себе — прониклась и засияла мягкой улыбкой. Друзья, заметив это, порадовались за неё. Чаиро же порадовался сам за себя. Вот та, кому нужны не его миллионы, а тепло и забота. Ещё не зная о том, кем именно он является и какую огромную империю сколотила его семья, Вилора проявила искреннюю симпатию. Она относилась к той категории людей, которые не притязательны в жизни, умеют ценить мелочи, а главное для них — теплота человеческих сердец, а не толщина их кошельков.

Пока девушка смаковала на языке подтаявший кусочек шоколадной пирамидки, вино было разлито по бокалам, а большое блюдо с морепродуктами торжественно поставлено в центр стола. Именно оно стало гвоздём ужина. Первые пару минут только и было слышно стук вилок и ножей. Оголодавшие хозяева с завидным аппетитом накладывали себе мидий, кальмаров, порции риса с тушёным мясом и кусочки овощей. Даня с Вилорой такое разнообразие блюд помнили только в далёком прошлом, ещё до того, как прилетели в качестве поселенцев на Гекату, поэтому они, в отличие от остальных, немного несмело пробовали привезённые гостями дары.

— Я смотрю, в городе всё действительно плачевно, — сказала Хлоя, когда все насытились и стали отодвигать тарелки.

Она задумчиво вертела в руках простую алюминиевую вилку.

— Я видела, в каком состоянии находятся дома и жители вашего города, — добавила она, — а ведь во многих семьях есть дети, которым нужны фрукты и витамины. Положение дел прискорбно и требует незамедлительных изменений. Завтра я перееду на территорию лаборатории и прямо на месте разберусь, что именно нужно восстановить и починить.

Хлоя поочередно посмотрела на сидящих за столом. Она не могла не заметить, что присутствующие разбились на пары. Чаиро следил за тем, как Вилора отрезает небольшие кусочки мяса и неторопливо их пережевывает, а Восьмой то и дело дотрагивался до руки Миры, привлекая её внимание. Даная же, которая, по мнению Хлои, была слишком истощена, сверкала счастливыми глазами, когда Соджун подкладывал на её тарелку лучшие кусочки.

К слову сказать, сам Соджун светился не меньше и одаривал всех присутствующих улыбкой с очаровательными ямочками, которые ранее Хлоя видела на лице брата не часто, если не сказать редко.

Сама гостья поразила всех тем, что ступила на землю планеты без защитных фильтров. И это означало только одно: в своём успехе по созданию вакцины она не сомневалась. Как, впрочем, и её помощник. Этот доброжелательный мужчина сразу пришёлся всем по душе. Его было интересно слушать и, имея в запасе море поучительных историй, он в какой-то момент завладел всеобщим вниманием, однако и откланялся одним из первых. Пожелав на прощание всем доброй ночи, он в сопровождении патруля из местной охраны и довольно молчаливого капитана корабля удалился в ночь. Гостей ждали уютные кровати на борту довольно большого шаттла, который своими немалыми размерами занял всю площадку местного космопорта.

Хлоя же осталась обсудить ещё несколько вопросов, а ещё она просто очень соскучилась по брату. Девушка неторопливо попивала вино и негромко задавала интересующие её вопросы.

— А где, собственно, находится ваша заброшенная лаборатория?

— Я не в курсе. Об этом лучше спросить Сола, — Соджун кивнул в сторону своего друга.

Хлоя вопросительно посмотрела на сидящего напротив неё молодого темноволосого мужчину.

— Это на окраине, с восточной стороны, — ответил тот и добавил: — Я вас завтра провожу, а сейчас предлагаю выпить за вашу удачную посадку. Наша последняя таковой не была, — проговорил он и поднял бокал с вином, а затем посмотрел Хлое прямо в глаза.

Та прищурилась. Слишком откровенно Сол её разглядывал, причём с самого её прибытия. Не то что бы она была против, просто не имела желания смешивать работу и личную жизнь. Сейчас перед ней стояли серьёзные задачи, и ей не терпелось приняться за их решение. Она не собиралась тратить время на флирт. Однако, Сол, который только с утра думал о том, что он слишком долго был записан в холостяки, решил взять быка за рога.

В какой-то момент Хлоя вдруг почувствовала, как кончик его ботинка слегка задел её ногу. Она отодвинулась, подумав, что под столом, видимо, было слишком мало места, а у Сола удивительно длинные ноги. Но секундой позже снова почувствовала не сильное, но настойчивое прикосновение. Хлоя удивленно приподняла бровь. Сол ей подмигнул. Та опустила глаза, думая о том, как бы ей избежать неловкости в данной ситуации. Мужчина был ей приятен, но сейчас, в самом деле, не до него. Она было открыла рот, собираясь вежливой фразой закончить ужин и откланяться, как вдруг Сол подскочил со стула, словно ошпаренный. Он запрыгал на одной ноге и громко заорал, потому что его не слабо ударило электрошокером.

— Твою на лево! Пуся, ты совсем охренел?!!

Пуся, который этим вечером был на удивление молчаливее всех и тихо сидел на табуретке, прижавшись одним боком к Мире, вытаращил в недоумении глаза.

Все присутствующие уставились на то, как Сола шарахнуло ещё разок, и он, подвывая, запрыгал теперь уже на второй ноге.

— Прим! — крикнула Хлоя, одной из первых разобравшаяся в ситуации.

Из-под стола показалась мордочка опоссума. Робот с достоинством спрятал электрошокер и отряхнул лапки.

— Пусть этот хам к тебе больше не клеится.

Восьмой издал странный смешок, а Соджун, подавившись, закашлялся и Даная заботливо постучала его по спине. Мира же сочувствующе посмотрела на брата, не зная, как ему помочь. А Сол тем временем, держась одной рукой за спинку стула, а второй потирая травмированную лодыжку, простонал:

— Чтоб у тебя батарея села, зараза!

Хлоя собралась что-то сказать, то ли в защиту своего подопечного, то ли наоборот, но тут на опоссума маленьким смерчем накинулся не кто иной, как Пуся. Он спрыгнул со стула и подбежал к роботу.

— Я так и знал, что от тебя будут одни неприятности! — прокричал он, тыкая пальцем в морду опоссума. — Срочно извинись!

— И не подумаю, — хмыкнул робот, сложив лапы на груди и демонстративно отвернувшись.

Пуся взревел зверем и повалил обидчика на пол. Но тот оказался не промах, и в воздух полетели клочки шерсти. Послышался писк, визг и отборная ругань. Два робота, словно сумасшедшие, сцепившись намертво, катались по полу. И пока все пытались сообразить, как их разнять, события набирали обороты. Роботы бились не на жизнь, а на смерть.

— Крыса ты подзаборная, я тебе покажу, как моих друзей обижать! — орал Пуся.

— Пусть не распускает на мою хозяйку ноги!

— Какие ноги?! Урод недоделанный!

— Сам урод! Это было на моих глазах!

— Я тебе сейчас эти глаза и выколю! Чтобы не смотрел куда не надо!

— А я твои микросхемы сожгу, чтобы не лез!

— Хвост твой поганый отгрызу!

— Хребет вырву!

Послышались характерные звуки электрошокеров, затем полетели искры, и неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы на этот спутанный клубок ненависти не вылилось целое ведро воды. Роботы отпрыгнули друг от друга.

— В моём доме, — чётко выговорила Даная, — дурацких драк не будет. И так в последнее время слишком много крови было на этом несчастном ковре, — сказала она и с достоинством убрала большую посудину, из которой так эффектно окатила двух дерущихся.

— Я прошу прощения, — проговорила Хлоя в наступившей тишине. — С Прим такого ещё никогда не случалось.

— Наверное, бешенством заразился, — проворчал Пуся, отплёвываясь от воды и кусков шерсти.

— Сам ты заразный! — не остался в долгу опоссум.

— Уймитесь! — прикрикнул на них Восьмой.

— Пусечка, ты не пострадал? — подбежала Вилора к мокрому, словно мышь, роботу.

Тот сразу растерял свой боевой настрой и поднял на девушку свои невинные, словно у ангела, глаза.

— Ты цел? — ощупывала его Вилора.

Хлоя подняла с пола своего подопечного и, взяв из рук Данаи полотенце, попыталась его обтереть.

— Они же от этого не испортятся? — спросила расстроенная произошедшим Даная. — Извините за такие кардинальные меры, но надо же было их как-то остановить.

— Не переживай, — ответила Хлоя, — ничего такого с ними не случится. Они рассчитаны даже на длительное нахождение в воде.

— Тогда почему он потерял сознание?! — вскричала Вилора, поймав в свои руки, вдруг, завалившегося на бок Пусю.

Все с тревогой посмотрели на робота, который действительно отключился. Восьмой подошёл, приподнял лемуру веко и, оценив ситуацию, сказал:

— Он разрядился. А я говорил, что блок нужно менять. Мы тогда временный поставили, бэушный. Хотели заказать новый, а потом всё так внезапно закрутилось, что пришлось повременить с этим вопросом. Я предупреждал, что подзарядка нужна как можно чаще, но он, наверное, забыл, да ещё электрошокером воспользовался, вот и последствия.

Восьмой бережно поднял Пусю на руки. Мира накинула поверх мокрой шёрстки махровое полотенце.

— Неси его в нашу спальню. Побудет сегодня с нами, — сказала она и добавила, обращаясь к подруге: — Вилора, а Пусина зарядка у тебя в комнате?

— Нет. Он на днях забрал все свои вещи.

— Тогда где она?

Все кинулись искать зарядное устройство, которое обнаружилось в коробке, стоявшей у стены, где хранились немногочисленные пожитки робота. Только лимон свой тот заботливо разместил в теплице.

В целом, было грустно смотреть, что Пуся, словно бездомный, хранит дорогие ему вещи в потрепанном временем картонном коробе.

— Надо бы ему сумку купить, — задумчиво сказал Восьмой, потерев подбородок.

Пока все суетились вокруг потерявшего сознание Пуси, виновник всей этой шумихи, получив от Хлои выговор, осознал, как некрасиво поступил, и решил извиниться.

— Простите меня, — проговорил опоссум.

Сол вышел вперёд. Он уже немного пришёл в себя.

— Это я во всём виноват. Хотел немного пофлиртовать, да, видимо, разучился. Вышло неуклюже и очень глупо.

— Дело не в этом, — произнесла Хлоя, прижимая к себе притихшего робота, — просто в Прим встроена программа защиты хозяина, и она чрезмерно завышена. Я хотела перепрограммировать, но оказалось, там блок, и можно только переписать всю личность заново, а я уже привыкла к той, какая была. Уверяю, Прим не со зла.

— Я не со зла, — подтвердил робот.

Мокрым, опоссум выглядел довольно жалко.

Присутствующие сочувственно смотрели на то, как девушки бережно выносят из комнаты Пусю.

— Он будет в порядке?

— Подзарядим, высушим, и оклемается, — проговорил Восьмой.

— Думаю, на этом наш ужин закончен, и можно убирать со стола, — подытожила Даная.

Все согласно кивнули, и девушки загремели посудой, а Соджун пошёл провожать сестру.

В это время Мира гладила по голове завёрнутого в одеяло робота. Того подсоединили к зарядке, и он сонно открыл глаза.

— Лежи, лежи, — проговорила девушка. — Тебе нужно восстановить энергию.

— Вот же крыса, — проворчал Пуся, имея в виду того, кто его до этого состояния довёл.

— Он о тебе беспокоился и два раза спросил, как ты.

— Чтоб ему пусто было с этой его заботой! — продолжал ворчать Пуся.

— Ну, не злись. Он Хлою защищал от Сола. Ему показалось, что тот допустил вольность. Мой брат никогда не умел изящно флиртовать.

Мира вздохнула, а Восьмой проворчал:

— Давайте уже закончим этот день. У нас на завтра запланирована куча разных дел, поэтому всем нужно хорошенько отдохнуть.

Мира потрепала робота по голове и чмокнула его в нос. Пуся растёкся, словно кусок масла, оставленный на солнце. Восьмой закатил глаза и пошёл расправлять постель. Уж к кому, а к Пусе он ревновать не будет.

***

В лаборатории было темно, пыльно и небезопасно. Ещё на подходах Сол обнаружил одного довольно крупного ящера, промышлявшего в лабиринтах заброшенного здания. Пришлось зачищать территорию. Рядом с Солом плечом к плечу встал и Восьмой, оба с лазерными пистолетами наперевес.

Вот если бы у каждого жителя Гекаты было подобное оружие, выходить за пределы защитного купола было бы не так опасно. Но обитатели Прибежища могли себе позволить лишь старые, порой ржавые образцы, годные только на то, чтобы устраивать внутренние разборки. Поначалу, когда колонисты высадились на планете, винтовок и пистолетов у них хватало, но за время существования поселения слишком много пропало за пределами города. Мужчины уходили на охоту и не возвращались, теряя не только свои жизни, но и то, чем их можно было защитить. Средств для покупки как винтовок, так и патронов к ним у поселенцев не было, а на лазерные пистолеты требовалась лицензия. Восьмой, как отставной военный, имел право на ношение любого оружия. Соджун, как представитель почтовой службы, также имел право пользоваться более современными видами вооружения. Сол продлил свою лицензию во время нахождения на Инчхоне, и в итоге, с тем арсеналом, что они с собой привезли, их небольшой отряд оказался хорошо вооружен, чем они сразу же заслужили уважение у жителей города. А после того, как друзья с успехом запустили сломанный генератор и помогли избавиться от обнаглевшей местной шайки бандитов, любовь жителей Прибежища к прибывшим гостям возросла многократно.

Когда они, выйдя из дома, двинулись в сторону лаборатории, где их уже ждала Хлоя со своими помощниками, жители, разбившись на небольшие группки, устроили овацию, от чего Соджун и Восьмой не на шутку смутились.

Сола же не смущало ничего. Он улыбался на все свои тридцать два белоснежных зуба и пару раз легонько ударил кулаком в плечо Миру, как бы говоря: «Посмотри на то, какие мы молодцы», но девушка к подобному чествованию оказалась равнодушна. Она невозмутимо смотрела по сторонам и только раз улыбнулась, когда Соджун, не заметив брешь в мостовой, оступился и сочно ругнулся. Восьмой машинально поддержал друга за локоть, не позволив ему опозориться перед стоявшими по краям обочины зрителями. Что касается Чаиро, тот собирался вместе с Вилорой и Данаей навестить раненого отца девушек, который всё ещё находился в госпитале под присмотром врача.

Тем временем остальные, миновав центральные улицы города, добрались до окраины. Лаборатория располагалась за крайними городскими постройками и стояла на вершине холма. Граница защитного купола проходила буквально в пятидесяти метрах от корпусов лаборатории, и сквозь прозрачные стенки силового поля были видны довольно густые заросли смешанного леса, украшающего близлежащие холмы. Если бы не опасности, которые тот в себе таил, можно было бы восхититься окружающим пейзажем, который действительно был довольно красив. Но сегодня им никто не любовался, потому что предстояло очень много работы.

Группа мужчин во главе с Хлоей, в ожидании пока близлежащая территория будет проверена на предмет безопасности, расположилась во дворе потрепанного здания. Ящики со всем необходимым были бережно перенесены с корабля и сложены аккуратными пирамидами.

Сама лаборатория и примыкавший к ней жилой комплекс образовывали замкнутое пространство в форме квадрата. Любой этаж можно было обойти вкруговую и вернуться на исходную точку. Всего этажей было три. На первом когда-то располагались административные комнаты, помещения общего пользования, кладовые и архивы. На втором — жилые комнаты для сотрудников, а на третьем, собственно, и находилась сама лаборатория.

Когда-то довольно внушительное здание сейчас представляло жалкое зрелище. Жители Прибежища не церемонились и растащили по своим домам всё, что можно было использовать в их довольно скромной жизни. В итоге остались только стены и подведённые к ним коммуникации. Исходя из ситуации, первым делом решили обустроить несколько комнат в левой части крыла. Всего в стенах здания планировало разместиться около двадцати человек, шесть из которых — учёные, четыре лаборанта и десять человек из охраны.

Довольно скоро поверженного велоцираптора ликвидировали, опутав его сетью и вытащив во двор. Сол снял с головы бейсболку и вытер пот. День сегодня был жарким.

Хлоя подошла к нему с бутылкой воды.

— Я смотрю, с местной флорой ты управляешься довольно бойко, — произнесла она. — И где же ты приобрел такие навыки?

Сол с наслаждением выпил предложенную ему воду и, вернув бейсболку на место, ответил:

— Там, где приобретаются подобные навыки, лучше не бывать. Не очень веселое местечко. Я бы даже сказал — отвратительное. Но я ему благодарен за опыт.

Хлоя слушала внимательно. Она не считала, что Сол бахвалится. У неё было мнение, что каждый вправе обозначать свои лучшие стороны. А ещё она уважала, когда умеют признавать свои ошибки. Сол вчера заявил, что совсем не умеет флиртовать. Это привлекало даже больше, чем если бы он умел.

Хлоя в целом была не прочь пообщаться, но возложенные на неё обязанности требовали времени и внимания, поэтому она с сожалением прервала разговор и сосредоточилась на том, чтобы проконтролировать перенос оборудования внутрь помещения.

Весь день коробки, ящики и разные подручные материалы, в том числе спальные принадлежности и еда, перемещались от грузового шаттла до здания лаборатории, а затем заносились внутрь. Работали все. После обеда к ним присоединилось около десяти крепких мужчин из добровольцев, а также, проводив до дома сестёр, подошёл Чаиро. Он оставил девушек под присмотром Пуси и каракала. Последний вернулся со своей ночной охоты и задремал на крыльце. Эти двое уже доказали свою эффективность в качестве довольно надёжной охраны, поэтому Чаиро мог спокойно оставить девушек дома одних и присоединиться к тем, кому ещё одна пара рук была не лишней.

Работа шла довольно бодро, но к моменту, когда солнце начало клониться за горизонт, все выбились из сил. В целом они смогли убрать и мало-мальски оснастить только пару комнат, да и то, только самым необходимым. Работы предстояло много, но уже не сегодня. Пожав друг другу руки, все отправились по своим домам, а люди Хлои — на шаттл. Все торопились отведать ужина и отдохнуть. Оставлять помещение без присмотра было нельзя, и помимо четверых охранников из тех, кто прилетел с сестрой Соджуна, свои кандидатуры выдвинули Мира и Восьмой. Они договорились, что к утру их сменят Соджун на пару с Солом. Последний, по привычке, хотел выбрать в напарники сестру, но, увидев, как Восьмой решительно обнял девушку, хмыкнув, удалился.

Восьмой с Мирой решили обосноваться недалеко от входа в здание. Отсюда было прекрасно видно ночное небо, и, засмотревшись на него, они посидели в тишине, а потом в один момент одновременно бросили друг другу фразу:

— А помнишь, как мы….

Да. Они оба помнили свою первую ночь на незнакомой планете. Тогда Восьмой был сильно ранен, и им пришлось сражаться с нашествием голодных червей. Мира в ту ночь выстояла, чем удивила и восхитила своего спутника. Но теперь все опасности позади, и они могут насладиться минутами покоя.

Надо сказать, что ночи на Гекате были прекрасны. Здесь обитали насекомые, похожие на цикад, и так как сейчас стоял тёплый сезон, то их стрекотание уютно сопровождало почти до самого утра. Восьмой и Мира сидели плечом к плечу и долго смотрели на глубокое в своей черноте звёздное небо.

Глава 3

Новый день начался с экстренного совета. Обсудив несколько самых важных дел, перешли к вопросу о стоящем по соседству с домом мэра коттедже. Его планировали либо продать с торгов, либо передать в пользование одной из нуждающихся семей, оплатив купчую за счёт благотворительной организации. Однако, обсудив все "за" и "против", решили разместить в нём гостей, прилетевших с благой миссией. Возможно, после разработки вакцины вообще отпадёт необходимость селить кого-либо в границах города. Конечно, часть жителей, с большой долей вероятности, не захочет покидать планету, потому что им, по факту, некуда податься, а здесь какой-никакой, а всё же дом, но молодёжь наверняка воспользуется моментом для того, что бы покинуть Гекату и никогда больше сюда не возвращаться.

Так же на совете выбрали нового главу Прибежища. Донг Сун пару дней назад официально сложил с себя полномочия. Он всё ещё находился в госпитале, потому что в его доме было слишком шумно и отчаянно не хватало спальных мест, а потрепанному недавними событиями мужчине требовался покой и тишина. Каждый день его навещали обе дочери. Они приносили с собой домашнюю еду, а так же держали в курсе всех последних событий. Вот и сегодня Вилора увлеченно рассказывала лежащему на больничной койке отцу о том, как на днях подрались два робота.

Но, несмотря на то, что младшая дочь, по своему обыкновению, вела себя с привычной непосредственностью, мужчина почувствовал, что та ему что-то недоговаривает. Услышав несколько раз имя «Чаиро» и воспользовавшись тем, что в данный момент они находились на едине, он решился задать вопрос.

— Скажи, что между тобой и этим молодым человеком, который ожидает в коридоре?

Девушка покрылась лёгким румянцем. Отец был прав, за дверью палаты её действительно ожидал Чаиро. Вилора немного помялась, но, подумав, что нет смысла оттягивать момент, произнесла:

— Это и есть тот самый Чаиро. Он прилетел к нам на помощь вместе с Соджуном, и мы с ним, — девушка запнулась, но буквально скороговоркой добавила: — Конечно, с разрешения Данаи, начали встречаться.

Мужчина помолчал, обдумывая сказанное. Он знал, что его младшая дочь, имея чуткую душу, была склонна романтизировать любые обстоятельства, но и жизненные принципы имела. Собственно, именно из-за этого ей было сложно понравиться, и если этот Чаиро заинтересовал его дочь, значит, в нём было что-то достойное внимания.

— Я могу переговорить с этим молодым человеком?

Вилора нерешительно кивнула.

Через минуту, взволнованный предстоящим знакомством, Чаиро вежливо поклонился лежащему на больничной койке мужчине.

— Добрый день, — произнёс он.

Донг Сун доброжелательно кивнул и спросил:

— Если я верно понял, то Вы и есть тот, с кем моя дочь решила начать отношения?

— Это так.

— Расскажите немного о себе. Чем вы занимаетесь и какие у вас планы на будущее?

Чаиро помялся, но, взглянув на замершую по ту сторону кровати девушку, решительно расправил плечи.

— Позвольте для начала поблагодарить вас за сокровище, которое мне посчастливилось встретить на своём пути. Вилора удивительна. Ни у кого нет столь чуткого сердца, как у неё. Могу с уверенностью сказать, что она — единственная в своём роде. Обещаю не обидеть её и обеспечить всем необходимым. Не скрою, что до момента, как мы с ней встретились, у меня были другие планы на жизнь, скажем, более легкомысленные, но теперь пришло время для серьезных решений. Я бы даже сказал, кардинальных. Одним словом, ради Вилоры я готов на многое. Ещё раз примите благодарность за то, что воспитали такую замечательную дочь, и позвольте подарить ей свою любовь.

Отец Вилоры внимательно слушал то, что говорит ему молодой человек. Тот определённо ему нравился. Была в Чаиро некая внутренняя сила, заставляющая относиться к нему с уважением.

— Принимаю вашу благодарность, — произнёс он вслух, одобрительно склонив голову.

Пунцовая от услышанного, Вилора смущённо молчала, а Донг Сун решил задать ещё один вопрос:

— Вы упомянули, что достаточно обеспечены? Не станет ли проблемой разница в нашем финансовом положении? Думали ли вы о том, что ваши родители могут посчитать мою дочь не приемлемой партией?

Вилора от слов отца вздрогнула, Чаиро же уверенно ответил, словно уже давно обдумал этот вопрос:

— Если раньше родители пытались заставить меня поступать в соответствии с их желаниями, то теперь я сам принимаю решения. Мой отец довольно суров и имеет свои собственные принципы. Не буду скрывать, что мы с ним неоднократно сталкивались в вопросах ведения семейного бизнеса, но так уж вышло, что в моих руках больше власти. Ранее я никогда не применял данную мне судьбой возможность влиять на отца, позволяя ему единолично заниматься делами, но что касается моей личной свободы и личной жизни, я сделаю всё, чтобы никто не вставал у меня на пути. Семья может иметь своё собственное мнение, но уважать мой выбор они обязаны. К тому же, я не собираюсь возвращаться на Землю. В моих планах построить дом там, где будет хорошо моей будущей жене. В этом вопросе выбор будет за Вилорой.

С каждым сказанным словом голос Чаиро становился всё твёрже, а глаза Вилоры — всё больше. Они ещё не обговаривали их общее будущее. Девушка хоть и надеялась на долгие и крепкие отношения, но прав был отец: они с Чаиро из разных слоёв общества. Пусть она и является дочерью мэра, однако по сути своей лишь нищая переселенка, над которой пошутила судьба, сделав её заложницей Гекаты — той, кто и в подмётки не годится молодому человеку, который явно стоит выше по социальной лестнице. И если немногим ранее Вилора лучилась счастьем, то сейчас поникла, до конца осознав эту разницу. Однако последние слова, произнесённые Чаиро, поразили её в самое сердце. Она во все глаза смотрела на Чаиро, тогда как Донг Сун их мысленно благословил. Теперь он может быть спокоен. Он уже знает об отношениях Данаи с Соджуном, к которому сразу проникся симпатией. Знает и совсем не против, потому что давно переживал за свою старшую дочь, так как не видел для неё достойной партии. Несколько последних лет девушка была полна заботой об их маленькой семье, забывая о себе. И вот теперь обе нашли достойную пару. Донг Сун с облегчением откинулся на подушки. За будущее своих дочерей он может больше не беспокоиться.

***

Хлоя оказалась не только талантливым учёным, но ещё и замечательным организатором. Благодаря её чётким указаниям, а так же усилиям собранной ею команды, уже к концу второй недели удалось восстановить четыре жилые комнаты и один отдел лаборатории. Теперь учёные, прилетевшие на зов о помощи, могли приступить к работе. Мира, как и следовало ожидать, дала подробный отчёт, и всё, что она смогла сохранить в своей памяти, было тщательно записано. У неё и у Сола взяли на пробу кровь, которая содержала в себе антитела, образованные сывороткой, когда-то разработанной их отцом. В целом, процесс восстановления вакцины оказался не настолько сложен, чтобы тратить на него годы или даже месяцы. Поэтому все надеялись на быстрый результат.

Оказалось, что одним из составляющих препарата было местное растение Минолиум. Вещества, содержавшиеся в его соке, оказывали уникальное антиоксидантное действие. Растение и без вмешательства химии было целебным, а вытяжка из его стеблей и корней имела ещё более уникальные свойства.

Хлоя радостно потирала руки. Она уже представляла, как заберёт образцы растения на Землю и попытается узнать о нём как можно больше. Однако на сегодня нужно было сделать перерыв, поэтому, попрощавшись со своими коллегами и выставив охрану, она закрыла лабораторию на замок и отправилась на встречу с друзьями брата, чтобы по скорее поделиться последними новостями. Хлоя уже довольно хорошо изучила дорогу, а так как дни были длинными и солнце ещё не ушло за горизонт, то в охране не было необходимости, но стоило ей выйти на улицу, как от стены отделилась широкоплечая фигура.

— Доброго дня.

— Сол?

— Это точно моё имя.

— Шутить у тебя получается так же, как и флиртовать.

— Не очень удачно?

— Я бы сказала, довольно мило.

Хлоя улыбнулась и спросила:

— Ты пришёл меня проводить?

— Точнее, пригласить на обед.

— Как удачно. Я как раз проголодалась. Кроме того, нужно кое-что обсудить.

— А что, уже есть какие-нибудь результаты? — заинтересованно спросил Сол.

— Есть.

— Так быстро? Я не ожидал.

— Сомневался во мне? — мягко подтрунила Хлоя.

Они неторопливо шагали по дороге, задевая друг друга плечами. Места было достаточно, но ни один не хотел увеличить расстояние, испытывая приятные ощущения от близости друг друга. Это было, пожалуй, всё, что они могли себе сейчас позволить.

— Конечно, я в тебе не сомневаюсь, — ответил Сол, продолжая разговор. — Просто думал, что процесс окажется более сложным и долгим.

— На самом деле благодарить нужно вашего отца, который нашёл эту формулу, и Миру, которая её запомнила. Память у неё уникальная: ничего не упустила и ничего не перепутала. Одним словом, молодец!

— Мира — она такая. Она может, — довольно хмыкнул Сол. — А что обсудить-то нужно? Это же не секрет?

— Надо решить, кто будет первым испытывать на себе вакцину.

Сол перестал улыбаться.

— Вопрос действительно важный. Если бы я мог, то предложил бы свою кандидатуру, но я уже давно свободен от этой планеты. Нам действительно необходимо выбрать добровольца.

Они оба замолчали, обдумывая, насколько велики и оправданы риски. Тем временем, Сол предложил завернуть в проулок, который значительно сокращал путь. И в самом деле дорога оказалась гораздо короче.

Совсем скоро они вышли на улицу, в конце которой находился необходимый им дом. Внезапно, словно пушечное ядро, к ним навстречу кинулся Мо.

— Он не опасен? — с опаской поинтересовалась Хлоя.

— У него на удивление дружелюбный характер.

— Это твой собственный?

— Не то чтобы мой, но, видимо, ему нравится так считать. Вот, думаю взять его на очередную вылазку.

— Вылазку?

— За пределы купола.

— А что там, за пределами? — Хлоя заинтересованно посмотрела вдаль, где солнечные блики красиво отражались на прозрачной глади защитного поля.

— Там много чего интересного. А самое главное, в нескольких километрах от Прибежища лежит корабль Соджуна. Пора бы нам забрать с него оставленные там вещи. Как минимум ящики с провизией и инструментами, а так же мелкие бытовые приборы. Не дело добру пропадать. Пусть Чаиро и пообещал купить нам новый звездолёт, но наполнение к нему не помешает.

— Нам? — переспросил заинтересовано Хлоя.

— Я имею в виду себя и твоего брата. Покупку оформят на него, но я дал согласие взять на себя должность бортинженера. И теперь мне по статусу положено заботиться о том, чтобы на корабле имелось всё необходимое, как для его починки, так и для комфортного проживания.

— А ты, оказывается, хозяйственный.

— А то! Во мне много замечательных качеств!

Сол шутливо выпятил грудь, а в следующее мгновение споткнулся о крутящегося у его ног кошака и чуть не навернулся на неровной тропинке.

— Черт побери! Мо! — воскликнул он.

Реакция у Хлои оказалась отменной. Она вовремя придержала молодого человека, схватив его за отворот куртки.

— Сдаётся мне, — произнесла она, — что неуклюжесть моего брата передаётся воздушно-капельным путём.

В этот момент в доме послышался грохот, а следом звон разбитой посуды. Расстроенный голос Данаи протянул:

— Соджу-у-ун, это было единственное фарфоровое блюдо.

И следом невнятное бормотание:

— А что я? Оно само. Я же хотел только помочь.

И ворчливое от Пуси:

— Не умеешь — не берись.

Сол и Хлоя переглянулись.

— Годы идут, а мой брат не меняется. Я всегда поражалась тому, как такой неуклюжий человек, смог стать великолепным лётчиком, а затем капитаном целого корабля.

Девушка вздохнула, шагнула на крыльцо и взялась за дверную ручку.

***

Восьмой выглянул в окно. Погода была чудесной, и он потянул носом воздух, а потом развернулся к кровати, на которой в ворохе одеял, словно в гнезде, спала девушка.

— Эй, Соня! Вставай! — позвал он.

— Ещё минуточку.

— Проспишь всё самое интересное. Стол уже накрыли и ждут только нас.

Восьмой попытался потянуть одеяло на себя, но оно не поддалось, перехваченное хоть и изящной, но довольно крепкой рукой.

— Мира-а, — не желая отступать, позвал он ещё раз. — Всё остынет.

— Можешь покушать без меня.

— Без тебя не могу.

— Почему?

— Задай этот вопрос моему желудку.

— А если случится так, что меня не будет рядом? Ты что, с голоду умрешь?

— Вполне возможно. Поэтому ты сейчас же поднимешь свою восхитительную упругую пятую точку и пойдешь со мной к столу.

— А если не пойду?

— Значит, я тебя понесу.

— Раздетую?

— В одеяло заверну.

— Ну, пожалуйста, Мир. Ещё одну минутку.

— Мне приятно, что ты вспомнила данное мне от рождения имя, но это не освободит тебя от необходимости вставать.

Девушка проворчала нечто похожее на ругательство и начала выпутываться из-под одеяла.

— Что это за возгласы недовольства? — прищурился Восьмой.

— Жизнь, говорю, у меня сложная, — проворчала Мира, щурясь от яркого света, бившего из окна.

— Интересно, и в каком же таком месте она у тебя тяжёлая?

— Во всех одновременно.

— Что-то я не помню, что бы ты раньше жаловалась.

— Я жаловалась.

— На что?

— На то, что ты зануда.

— Это я то?

— Именно ты.

— Ты хочешь сказать, что тебе вдруг перестал нравиться мой характер?

— Местами и отчасти.

— Ах, так! Ну, тогда я поищу себе ту, кому мой характер вполне подойдёт.

— Это кого ты там собрался себе искать? — вскинулась Мира.

— Ту, которая будет плакать от счастья, когда станет моей.

— Я сейчас тебя стукну.

— Пф-ф…

— Что значит пф-ф?

— Начнешь распускать на своего парня руки — будешь спать одна.

Мира прицелилась и бросила в Восьмого подушкой. Тот уклонился и демонстративно сложил на груди руки.

— Я почти обиделся, — заявил он.

— Ну, хорошо, война отменяется. Я сейчас встану и пойду на этот твой завтрак.

— Обед.

— На обед.

— Теперь недостаточно.

— Чего не достаточно?

— Того, что ты встанешь.

— А что ещё от меня требуется?

— Восхищаться моим характером. Начинай!

— Что начинать?

Девушка недоумённо посмотрела на мужчину.

— Восхищаться начинай, — невозмутимо произнёс он, и добавил: — Помимо характера, у меня имеется спортивное телосложение и отменная выносливость.

— Да что ты такое говоришь!

— Истину глаголю. Однако вижу в твоём взгляде сомнение. Пожалуй, надо его искоренить.

Восьмой начал медленно стаскивать с себя футболку, от чего у Миры расширились зрачки. Она попыталась снова спрятаться под одеяло, однако этот манёвр не удался.

Сомнения Восьмой искоренял ещё целых двадцать минут, давая осознать, что прав по всем пунктам.

***

Пуся грустил. Последний холостяк, с которым он наладил общение, всё чаще стал покидать дом, направляясь в сторону лаборатории. Каждый вечер Сол караулил Хлою и провожал её до дома. В итоге ещё одна потенциально свободная девушка почти вступила в отношения, а их некогда дружная команда по уши завязла в насущных делах.

Соджун, Сол и Восьмой планировали поход в джунгли к потерпевшему крушение звездолёту, а Чаиро разбирал кучу присланных документов. В сопровождении Вилоры он сходил в муниципалитет, где распечатал множество различных договоров, которые следовало изучить, подписать и отправить обратно. Даная же по-прежнему заботилась о том, чтобы всех накормить. Ей по очереди помогали две другие девушки. И если Мира не особо рвалась на кухню, предпочитая общество мужчин, то Вилора с наслаждением осваивала новые рецепты, которые они теперь могли себе позволить благодаря продуктам, привезённым с Земли. В пластиковых ящиках оказались не только овощи и фрукты, но и различные приправы, которых на Гекате невозможно было достать.

Одним словом, каждый был при деле. Пуся же только под ногами путался. Один раз ему на хвост наступил Соджун и долго потом извинялся. Во второй: Восьмой чуть не свернул себе шею, когда налетел на незаметно подошедшего к нему со спины робота.

И не сказать, что Пусю игнорировали, но все были заняты по горло, а для робота дел не нашлось. Он по пять раз на день проверял свой обитавший в теплице лимон, а также часами сидел в интернете, просматривая ленту галактических новостей, но это ему вскоре надоело. Одним словом, Пуся скучал, а потом и вовсе впал в депрессию.

Первой произошедшую в его настроении перемену заметила Вилора. Она поднялась в теплицу, чтобы полить растения, а заметив сидевшего на земле и ни на что не реагировавшего робота, всполошилась.

— Ты почему такой грустный? И что у тебя с хвостом?

Пуся, сидящий на задних лапах перед горшком с лимоном, даже головы не поднял.

— Хвост как хвост, — проворчал он.

— А почему в нём репей?

— Это я на заднем дворе гулял и, наверное, оно ко мне прилипло.

— А почему не убрал?

— А кому оно надо? — грустно выдохнул робот.

— Мне надо! Подожди, я сейчас.

Вилора спешно отправилась вниз, собираясь взять кое-что из своей комнаты.

Пуся потрогал одним пальцем лист лимона и в который раз печально вздохнул. Его ничего не радовало.

— Скоро, наверное, зацветёт, — произнёс он так, словно ему было абсолютно на это плевать.

Вилора вернулась через пару минут. В руках она держала расчёску, ножницы и небольшой флакон с какой-то жидкостью.

— Давай сюда свой хвост, я его вычешу, — сказала она жизнерадостно.

Вилора уже давно прониклась особыми чувствами к пушистому ворчуну, ставшему для неё настоящим другом. Ей действительно захотелось поухаживать за этим необычным зверьком-роботом.

Говорящие био-роботы в их время не являлись сенсацией, но и не имели распространения. Многие слышали об учёном, который был родоначальником этой серии, также было известно что он оформил патент, ограничивающий массовое производство. Поэтому подобные Пусе — встречались редко. То, что сейчас их на Гекате оказалось целых два, это уже само по себе казалось удивительным.

Девушка опустилась на колени и, взяв в руки хвост, довольно бережно начала его расчёсывать. Для начала она аккуратно вырезала глубоко въевшийся в шерсть репей, а затем тщательно распутала скомкавшиеся пряди. Совсем скоро хвост у Пуси снова стал пушистым и красивым.

Довольная результатом, Вилора протянула роботу принесённый ранее флакон.

— Вот, возьми. У одной знакомой выпросила. Это туалетная вода. Она, конечно, пахнет не так вкусно, как духи моей сестры, но, по мне, даже лучше.

Пуся вынырнул из глубин своей печали и буквально расцвёл на глазах.

— Это мне? — недоверчиво спросил он, вертя флакон в передних лапах.

— Тебе.

— Это потому, что ты меня любишь? — уже более бодро поинтересовался Пуся.

— Конечно, я тебя люблю, — ответила Вилора. — Кроме того, я никогда не забуду, как ты нас спас.

— Какая же ты хорошая, — умилённо проговорил робот.

Он протянул свои лапки к Вилоре, и они обнялись.

— Я заметила, что ты довольно тяжелый, а на первый взгляд и не скажешь, — проговорила девушка.

— Это потому, что во мне много всего полезного. Правда, часть устарела и требует обновлений, но в целом я ещё ничего!

Пуся гордо задрал голову.

— Ты крутой, — поощрила его Вилора.

Лемур заглянул девушке в глаза и решил уточнить ещё раз.

— Значит, я тебе нравлюсь?

— Конечно, нравишься.

— Но Чаиро нравится больше?

Вилора смутилась.

— Чаиро теперь — мой молодой человек, — сказала она осторожно, не желая обидеть робота.

— Я понимаю это, однако мне грустно оттого, что всем достаточно только моей дружбы.

Робот огорчённо вздохнул, а Вилора потрепала его по голове, пытаясь найти слова утешения. Только слова почему-то не находились.

Молчала Вилора. Молчала и судьба, потому что точно знала о том, что робот совсем недавно понравился одному существу, которое, как ни странно, относило себя к женскому полу.

Глава 4

— Учти, на паука я больше не полезу, — решительно сказал Соджун.

— Чем он тебе не угодил? — удивился Сол.

— Мне потом дважды снилось это чудовище.

Стоявшая рядом Мира доброжелательно заметила:

— Не думала, что ты настолько впечатлительный.

Сама же она вылазки за купол не боялась. Чего за пределами Прибежища Мира не видела? Долина червей днем безопасна, а лес, смахивающий на джунгли, изучен вдоль и поперек. За высокими деревьями можно спокойно прятаться от хищных птиц, а от ядовитых змей и других хищников можно себя обезопасить, путешествуя с относительным комфортом на пауках. Вот только Соджун с таким раскладом был не согласен.

— Мне и одного раза хватило, — ворчал он.

Их группа, состоявшая из трех мужчин и Миры, уже углубилась в заросли, но вскоре они сделали небольшой привал, чтобы решить, как именно им поступить дальше.

Пока Сол прикидывал, получится ли у него убедить друга воспользоваться необычным транспортом, со стороны густых зарослей в сторону Соджуна потянулась лиана с крупной шишкой на конце. Только быстрая реакция Миры спасла мужчину от потери уха.

— Что это?! — воскликнул тот, когда увидел отсечённую острым ножом и усеянную мелкими зубами пасть покусившегося на его жизнь растения.

— Это местная флора, — ответил за сестру Сол. — Что-то типа земной мухоловки, только та хватает и потом переваривает, а эта может сразу откусить.

Соджун опасливо покосился на джунгли за своей спиной.

— Может, всё же на пауках? — нерешительно сказал он.

Сол не стал комментировать, а просто отсалютовал рукой и растворился в зарослях. Только что стоял тут, и вот его уже нет. Даже ветка не шелохнулась.

Мира одобрительно посмотрела ему в след, а затем повернулась к Восьмому. Тот, по своему обыкновению, был молчалив. И это её вполне устраивало. Она не любила болтунов, а Восьмой, с присущей ему немного замкнутой натурой, по-своему её восхищал. У него стоило поучиться сосредоточенности. То, как он вёл себя в момент реальной опасности, заставляло успокоиться любого. Мира не раз видела, как тот ловко управляется с холодным оружием и как метко стреляет из огнестрельного. А ещё он разбирался в технике, водил звездолёт, да и вообще был мастером на все руки. От осознания, что этот человек принадлежит именно ей, в душе расцветала гордость. Однако, каким бы замечательным ни был этот мужчина, заводить сейчас детей она не хотела. В конце концов, те должны быть рождены в браке, а на него ещё нужно взять разрешение. Восьмой же с Мирой на данный момент вообще считались погибшими. И если первый всё же смог связаться со своими родителями, чтобы опровергнуть информацию о своей гибели, и даже подал документы на восстановление прежнего статуса, то она так рисковать не могла. Её прежние враги живы и, с большой долей вероятности, продолжают вынашивать свои отвратительные планы. И если ранее думать об этом не было времени, потому как события следовали одно за другим, не давая ни дня передышки, то теперь перед ней оказались сухие факты: она всё ещё вне закона.

Совсем скоро Хлоя воссоздаст сыворотку, после чего, отдав долг памяти отцу и освободив жителей от зависимости Гекатой, Мира сможет покинуть эту планету. Только вот куда ей податься? Она не только нищая, но ещё и преступница. Приговора ей никто не отменял, как и тех смертей, что невольно произошли из-за её участия. Если узнают, что она не погибла при крушении, то снова объявят охоту. А если Восьмой станет её защищать, то и он попадёт в список тех, кого нужно поймать и наказать. В данном случае не только за содействие, а за то, что тот не выполнил приказ.

Если бы у него не было родителей, Мира предложила бы ему достать для них поддельные документы, а затем затеряться на просторах Космоса, но в данном случае поступить таким образом они не могли. Одним словом, ситуация складывалась далеко не однозначная. и разговор об их будущем давно назревал. Совсем скоро им с Восьмым придётся обсудить сложившуюся ситуацию. Совсем скоро. Но не сейчас. Пока Хлоя колдует в своей лаборатории, они могут прожить эти дни в мире и покое. По молчаливому согласию, оба решили себе это позволить.

***

Чаиро закрыл крышку ноутбука. Всё, чего он так не хотел, навалилось разом и с лихвой. Как только он решился вернуть управление огромной компанией в свои руки, дела стали требовать непосредственного участия. И как бы он ни готовил себя к мысли, что рано или поздно ему придётся это сделать, ко многим вещам всё равно был не готов. Их противостояние с отцом накалилось, и некоторые участники совета директоров были недовольны сложившимся положением дел. Чаиро приходилось быть начеку. Из-за всего этого у него едва оставалось время на общение с Вилорой. Правда, та не унывала, отдавая себя заботе о других. Она готовила на всех, а ещё проводила много часов в своей теплице, но всё же иногда Чаиро чувствовал на себе её задумчивые взгляды. Он свою позицию по отношению к ней озвучил, но это не смягчило ситуации. Поэтому он продолжил задаваться вопросом: сколько ему ещё придётся бороться за право на личную жизнь?

Чаиро взъерошил волосы. Желание оказаться рядом увеличилось в разы. Он не видел Вилоры с самого утра, когда, покидая спальню, оставил у неё на лбу целомудренный поцелуй. В последние дни она старалась вставать по будильнику, чтобы приготовить завтрак для всех, и Чаиро поднимался вместе с ней, пытаясь помочь на кухне. Чуть позже туда спускалась сонная Даная, а за ней следом и Соджун. Данае пока ещё не разрешали много ходить, и она садилась за стол, принимаясь что-то очищать или размешивать, пока младшая сестра под её руководством колдовала у плиты. Но сегодня с утра на кухне дежурила Мира, и Вилора имела возможность отдохнуть. Поэтому на кухню она так и не спустилась, а крепко спала, завернувшись с головой в одеяло.

После того как все позавтракали и, прихватив оружие, вышли из дома, Чаиро поднялся на второй этаж. Ему так хотелось завалиться в кровать, но взятые на себя обязательства не оставляли выбора, и, прихватив чашку с горячим кофе, он поднялся обратно в кабинет.

***

Даная обедала в обществе Хлои и Прим. Пуся отсутствовал. На приглашение выйти к столу он лишь презрительно фыркнул, не желая видеть даже тень своего обидчика, от чего опоссум сидел мрачнее тучи.

Девушки перебрасывались незначительными фразами. Поскольку поход к звездолету решили не отменять, а вопрос о тестировании препарата отложили на потом, сегодня у них случился негласный выходной. Сейчас не было никакой необходимости торопиться. Спешки им хватило, когда Соджун, теряя крылья у своего корабля, пытался успеть на помощь. К их счастью, тогда никто серьёзно не пострадал.

Пока Хлоя разливала по чашкам чай, расхваливая на все лады местный Минолиум, опоссум выскользнул из-за стола и тихо пробрался к комнате, в которой временно поселился Пуся.

Робот потянул за ручку двери и заглянул в образовавшуюся щель. Лемур сидел на подоконнике и горько вздыхал. Чувство собственного достоинства было попрано ещё из-за прошлого раза, и вылечить его, наклеив словно пластырь на царапины извинения, было невозможно. Опоссум потоптался немного у двери, затем набрался духа и постучал. Через секунду послышалось негромкое:

— Войдите.

Робот проскользнул в комнату.

— Это ты? — нахмурился Пуся. — Чего тут забыл?

— Тебя забыл. Почему не идешь к столу?

— Нет желания.

— А можно я немного побуду рядом с тобой?

— Зачем?

— Хотел поговорить.

— О чём?

Враждебный настрой Пуси не смутил опоссума и он доброжелательно продолжил разговор:

— Хотел у тебя спросить, как именно ты здесь оказался? И почему у тебя нет хозяина? Ты же продукт лаборатории доктора Сун Мина.

Пуся помолчал, прикидывая, не будет ли ниже его достоинства продолжать диалог. Вопросы опоссума его заинтересовали, и он, поколебавшись, решил ответить.

— Действительно, доктор Сун Мин был моим первым хозяином, но я уже давно сам по себе. После его смерти меня передарили команде учёных, а они все погибли.

— Так это правда, что ты видел нашего создателя? Это круто! Ты прямо раритет!

— Говори прямо, что я старая развалина.

— Ни в коем разе. Это же классно быть первой моделью. Достойно уважения.

— Что-то этого самого уважения к себе я от тебя не заметил.

— Прости. Просто у меня был негативный опыт общения с одной из моделей в виде лемура.

— И?

— Не лемур он ни какой, а редкостный козлина! — выпалил опоссум, и тут же добавил: — Ты же в курсе, что каждому из нас запрограммировали по одной черте характера от создателя? Он специально закладывал в будущие модели рандомную черту. Отклонение, так сказать, от шаблона, чтобы мы все мыслили и поступали не одинаково. Я вот страдаю подозрительностью, а также тягой защищать своего хозяина. В данном случае хозяйку, поэтому и переживаю за неё чрезмерно. А ты? Какая тебе досталась особенность?

— Женский пол я люблю, — буркнул Пуся.

Он всё ещё хмурился, однако разговор начал его увлекать.

— Женский пол? — удивился его ответу опоссум.

— А что такого? — поднял бровь Пуся. — Какие-то проблемы?

Прим загадочно на него посмотрел.

— Никаких.

Он замолчал и задумался, а потом, по всей видимости, решил уточнить:

— А ты это… каких именно девушек любишь? Может, каких-то особенных?

— Особенных?

— Ну, красивых там или умных.

— Я разных люблю.

— Даже таких, как я? — закинул на пробу опоссум.

Пуся вытаращил свои круглые глаза.

— А ты что, девушка?

— Ещё какая! — опоссум выпятил грудь. — Эксклюзивная модель из последнего поколения.

— Но тебя же зовут Прим.

— И что?

— Разве это не мужское имя?

— Прим – сокращённое от Примула. Как цветок.

— Опоссум, и имя цветка? Херня какая-то.

— Я тебя сейчас стукну.

Оба робота замолчали и более внимательно присмотрелись друг к другу.

— Раз ты женская модель, значит, можешь размножаться? — поинтересовался Пуся.

— Могу. Если захочу. Но для этого мне нужно найти подходящий прототип с определёнными особенностями. Я раньше горела этой идеей, и мне даже попался один. Но говорю же, он таким козлиной оказался, даром что лемур.

— Что, прямо как я?

— Козлина? Или лемур?

— Лемур, придурок! Ой… прости. Я по старой памяти.

— Не надо на меня орать, — отодвинулся от Пуси опоссум. — Я и так прекрасно тебя слышу.

Но Пуся уже впечатлился.

— И что нужно для того, что бы…ну, это… завести потомство? — спросил он с явным интересом.

— Проверить ядро на совместимость, — вздохнул почему-то робот.

— И что, — разволновался от полученной информации Пуся, — я могу с тобой…

— Эй! Тише ты. Ишь, как раздухарился. Во-первых, для этого, как я уже сказала, нужно проверить ядро. Во-вторых, я тебе разрешение на доступ к моим программам ещё не давала. Не заслужил. И потом, может быть, ты тоже окажешься козлиной.

— Да что ты заладила: козлина, козлина, — обиделся Пуся.

Он отодвинулся от опоссума и проворчал:

— Я вполне порядочный лемур.

— Чем докажешь?

— Нечем мне это тебе доказывать. Какой есть, такой есть. Другого, не будет.

— Тогда давай с тобой активно общаться, чтобы я могла понять, что именно ты из себя представляешь. Наша первая встреча, как бы это помягче сказать, была далека от идеала.

— Да уж…

— Значит, теперь необходимо выстроить нормальные отношения, а то как я пойму, что тебе можно доверять? Я тебе дам доступ, а ты из вредности вирус мне какой занесешь. Это, знаешь ли, неприятно.

— А что, тот лемур…

— Козлина он!

— Тот, кто тебя обидел, — попробовал зайти с другой стороны Пуся. — Он что, вирус тебе занёс?

— Он мне плату одну спалил и данные на лицензию стёр. Я теперь в интернет под своим серийным номером войти не могу.

— Вот же козёл!

— А я о чём.

Пуся и Прим внимательно посмотрели друг на друга.

— Ну, ты это… — нерешительно сказал опоссум, — к столу, что ли спустишься? А то Мира за тебя беспокоится.

— Ни минуты без меня обойтись не могут, — проворчал Пуся и слез с подоконника.

Однако в душе он был доволен и в гостиную всё же спустился.

***

Соджун присвистнул. Теперь он мог более подробно увидеть то, что осталось от его корабля. Насколько он помнил, тогда это смотрелось не столь ужасно, потому как сразу после их такого неоднозначного приземления радость, что все они остались живы, затмила все мысли о том, насколько же сильно пострадал звездолёт. Теперь же Соджун с грустью думал, что затраты на ремонт обойдутся ему гораздо дороже, чем продать покорёженный корпус и его начинку, а потом, взяв кредит, купить новый транспорт. Возможно, когда-нибудь он этим займется, а сейчас вздохнув, Соджун отбросил лишние мысли в сторону и вместе с остальными поднялся на борт лежащего на боку звездолёта.

Пока они с Восьмым переносили коробки, за которыми, собственно, сюда и пришли, Сол углубился в недра корабля. Он решил забрать всё, что им ещё могло пригодиться. Мира же прошла в кабину пилотов и включила передатчик, который удивительным образом всё ещё работал. Она уселась в слегка покореженное кресло и начала щёлкать каналами, пытаясь найти необходимую волну. Мира была готова и коробки наравне с мужчинами носить, только вот Восьмой на неё шикнул, и она, не став спорить, удалилась.

У Восьмого был пунктик на счет того, что не рожавшим девушкам тяжелое поднимать не рекомендуется. И наплевать ему было на прошлое, в котором Мира о таком совершенно не думала. Та не стала уточнять, когда же Восьмой собирается заводить с ней детей, а просто согласилась отдохнуть в ожидании пока все остальные управятся. Вообще-то, она собиралась при первой же возможности приобрести и вшить себе капсулу, которая блокировала не только её особенность полукровки воздействовать на противоположный пол своими феромонами, но и репродуктивную функцию. Она считала, что ещё не время думать о создании семьи. Им бы с текущими проблемами разобраться. Для начала.

Об этом она и размышляла, пока, щёлкая каналами, искала волну с одним из главных новостных каналов. Она переключила своё внимание на события, происходившие по эту сторону галактического пояса, но не услышала ничего интересного. Стандартные сводки и куча скрытой рекламы. Но вдруг знакомое название корпорации врезалось огненной спицей прямо в мозг. Мира встрепенулась и сделала звук громче, а затем внимательно вслушалась в голос диктора, который рассказывал о том, что «Небирос» везет на Плеяду уже вторую партию колонистов. Насколько она помнила, эта планета входила в список неосвоенных, и ранее никто не хотел включать её в подобные проекты. А всё от того, что содержание колонии обошлось бы слишком дорого. Эта планета, как и Геката, находилась вдали от основных торговых путей, что означало только одно: за исключением мелких крейсеров со случайными путешественниками, мимо этой планеты больше никто не летал. Именно туда планировалось отправить тех, кто погиб от взрыва, устроенного Мирой.

Неужели они восстановили препарат? Неужели, пока она сражалась с хищниками Гекаты и ждала результаты работы Хлои, её прежние враги тоже не сидели на месте, сумев-таки восстановить формулу? Мира помрачнела. Всё, ради чего были приложены невероятные усилия, что обошлось невосполнимыми жертвами, всё это обнулилось так легко. Прямо здесь и сейчас. Это словно удар под дых получить.

Мира смотрела остекленевшим взглядом сквозь панель навигации, на которой продолжала мигать красная лампочка, означающая, что трансляция эфира ещё не закончилась, и ничего не слышала. Она была потеряна. Прошлое накатило внезапно, утянуло за собой и вмиг опустошило всё то, что Мира успела за это время в себе накопить.

Она вспомнила, какой была в момент встречи с Восьмым. Собственная жизнь тогда её мало интересовала. Желание умереть так и маячило в мозгу. И только необходимость спасти своего спутника, который со временем стал для неё самым близким и родным человеком, а затем прийти на помощь друзьям, позволила ей окунуться в то, что называлось счастьем. Но память о произошедшем продолжала сидеть где-то за рёбрами. Там же обитал и груз вины, притихший и до поры замолчавший. А теперь распрямивший с хрустом плечи и придавивший к полу. Миру размазало. Она едва дышала, проглатывая застрявший в горле комок слёз. Отец, дети… Все погибли напрасно.

Мира обхватила себя за плечи и почувствовала, как её трясёт.

Глава 5

Восьмой с беспокойством поглядывал на Миру, а на той не было лица. Девушка смотрела в одну точку, а на все попытки расспросить о том, что случилось, лишь коротко бросила: «Дома расскажу», после чего полностью замкнулась в себе. Восьмой не стал настаивать и решил отложить разговор.

Сол тоже заметил в сестре перемену. Ещё на звездолёте он успел переброситься с ней парой фраз, после чего и сам помрачнел. Соджун, заметив такой резкий перепад в настроении друга, было обратился к нему с вопросом, но, считав напряжение на лице последнего, решил не вмешиваться, надеясь, что по возвращении тот сам захочет с ним поделиться.

Ещё на пути к звездолёту Сол выразил желание поохотиться, но если ранее от этой перспективы у Миры загорались глаза, то теперь она не проявила заинтересованности и не реагировала на внешние раздражители. Даже ночь, проведенная на звездолёте под боком у Восьмого, не поменяла ситуацию. И когда Сол, заметив характерные следы копыт на земле, подхватив винтовку, спрыгнул на землю, то девушка без особого энтузиазма и с довольно понурым видом последовала за братом.

Восьмой задумчиво посмотрел им вслед. Ему совсем не понравился настрой Миры. Та, которая, казалось, ничего на свете не боится, оказалась очень ранимой. В этот момент захотелось спрятать её от всех невзгод этого мира. Восьмой было хотел пойти следом, но Сол разумно рассудил, что кто-то должен прикрывать тылы, и тот, вздохнув, остался охранять оставленный в тени раскидистого дерева небольшой караван. Ему оставалось лишь набраться терпения до возвращения домой, где им, по всей видимости, ещё предстоял важный разговор.

Несмотря на эти обстоятельства, охота удалась на славу, и в скором времени брат с сестрой приволокли к месту стоянки тушу дикого кабана. За это время Соджуну пришлось отразить нападение одной настырной змеи, а Восьмой предупредительно выстрелил в небо, в котором кружила пара хищных птиц. Получив такого рода предупреждение, те не стали соваться на рожон и решили поискать счастье в другом месте. По итогу оказалось, что Геката не так страшна, если у тебя в руках новенькое, полное боеприпасов оружие. Впрочем, не маловажную роль сыграло и то, что на планете начался безопасный сезон, о чём мимоходом сообщил Сол. Одним словом. из своей вылазки они вернулись целыми и невредимыми.

Дом встретил их ароматом еды, и совсем скоро все с довольным видом откинулись на спинки стульев. Что и говорить, когда угроза голода отступила – жизнь показалась гораздо милее. Одна Мира, едва поковыряв в своей тарелке, отодвинула её от себя. Кинув на сестру проницательный взгляд, Сол вздохнул, затем встал из-за стола и удалился разделывать подстреленную им ранее добычу. Пока Вилора наседала на Миру с расспросами, Восьмой под шумок выскользнул следом за другом.

Территория заднего двора была довольно просторной. На дальнем конце, в обрамлении густого кустарника, утонула небольшая беседка, рядом с которой стоял высокий навес. Именно там хранили хозяйственный инвентарь и занимались разного рода хозяйственными делами.

Когда Сол вышел во двор, солнце почти село, и он зажёг фонарь. Восьмой шагнул под навес и прислонился плечом к столбу.

— Что случилось с Мирой? — спросил он в лоб.

Сол оглянулся через плечо, достал нож и быстрыми, точными движениями начал разделывать тушу.

— Что она тебе рассказала о том времени, когда вы с ней ещё не были вместе? — ответил он вопросом на вопрос.

— Я в курсе, за что на неё повесили обвинение, — ответил Восьмой.

Сол кивнул. Он так и думал, что Мира доверилась тому, кто в последнее время стал для неё очень важен. Осуждать сестру он не собирался.

Восьмой тем временем продолжил свои расспросы:

— Она что-то услышала из новостей. Верно?

— Верно.

Сол воткнул нож в землю и вытер руки о перекинутую через жердь тряпку.

— Это как-то связано с теми, кто заказал её гибель? Они ищут нас? — продолжал расспросы Восьмой.

— Вероятнее всего, они считают Миру погибшей, но останется ли она в стороне, зная, что творит Небирос? — Сол вопросительно посмотрел на друга.

Тот помрачнел. Он уже довольно хорошо изучил характер девушки и понимал, что та не успокоится, пока справедливость не будет восстановлена, а враги повержены. У Миры остались незаконченные счёты с теми, кто использовал её в своих грязных делах и был первопричиной гибели многих. И пусть она боролась за свободу, но так уж вышло, что кровь погибших оказалась именно на её руках. Восьмой хорошо помнил, какой опустошённой та была на момент их встречи. Помнил, как Мира смотрела в глубину чернеющего космоса, среди которого теперь навечно плавали останки взорванных лабораторий. Эту вину девушка до сих пор хранила в своём сердце, и она причиняла ей боль. Новости, услышанные в звездолёте, всколыхнули волну воспоминаний.

Восьмой кивнул. Теперь ему всё понятно.

Он развернулся и направился в сторону дома. Сол задумчиво посмотрел ему вслед. Вот сейчас и выяснится: окрепнет ли вспыхнувшая между молодыми людьми связь или реалии этого мира окажутся сильнее. Он мысленно пожелал сестре удачи.

Когда Восьмой зашёл в дом, в гостиной ни кого не оказалось. По всей видимости, все разбрелись кто куда. Даная уединилась в комнате с Соджуном, а Чаиро предложил Вилоре прогуляться, и только Пуся сидел в углу дивана, копаясь отвёрткой в какой-то детали. Восьмой не стал уточнять, что тот делает, а поднялся по лестнице и заглянул в отведённую им спальню, но та оказалась пустой. Подумав немного, он решил подняться в теплицу.

Мира сидела в дальнем углу, подняв глаза к небу. От темнеющей громады космоса их отделяли не только стеклянные перегородки, но и силовое поле, висевшее над городом, отчего первые появившиеся над горизонтом звёзды казались слегка размытыми.

Вокруг стояла тишина.

Восьмой вздохнул и прошёл мимо ухоженных клумб. Услышав его шаги Мира повернула голову.

— Это ты?

Девушка невольно потянула носом и впитала в себя уже такой привычный запах своего мужчины. Такой родной. Но сегодня было в этом запахе что-то новое, отдающее лёгкой горечью. Гены полукровки делали её рецепторы в разы чувствительнее и позволяли считывать малейшие изменения. Ей не нужно было долго думать, что бы сделать вывод, что тот обеспокоен.

«Волнуется», — подумала она и похлопала ладошкой рядом с собой.

— Садись.

Восьмой опустился на помятую траву. Возможно, это были листья рукколы или какой-то другой полезной зелени, и завтра они оба получат от Вилоры по заслугам, но сегодня им обоим было так необходимо найти укромный уголок, чтобы насладиться уединением. Мира уткнулась носом в крепкое плечо. Восьмой обнял девушку одной рукой, притянул к себе и сказал:

— Что бы ты ни решила, я буду рядом. Всегда.

Мира вскинула голову.

— Я не хочу подвергать тебя опасности.

— Большая часть моей жизни состояла из опасностей. Я к ним привык и уже давно ничего не боюсь. Меня может испугать только одно.

— И что же?

— Я боюсь потерять тебя.

Они зацепились друг за друга взглядами. В каждом отражалось беспокойство. Пусть они не так давно вместе, но уже неразрывно.

— Ради тебя я готова отпустить эту ситуацию.

— Ради тебя я готов вмешаться во что угодно.

Мира вздохнула.

— Я знаю, что будет лучше остаться в стороне, — сказала она. — Но есть одно немаловажное обстоятельство.

Мира помедлила секунду, прежде чем добавить:

— Официально я числюсь погибшей, но даже посмертно на мне висит клеймо преступницы. Мне очень хочется очистить своё имя, однако я не представляю, как это сделать.

— Мы можем улететь далеко, где никому до нас не будет никакого дела.

— Можем. Но если я не восстановлю свой статус, то мы потеряем право сочетаться браком. Наши дети при таком раскладе не смогут получить гражданство Космолиги, а значит, не получат доступ ни к обучению, ни к медицине, ни к программам освоения космоса. Их судьбой станет жизнь где-то на задворках галактики. Они будут прозябать, не имея даже шанса исполнить свои мечты. Этим решением мы обрежем им крылья. Понимаешь? Этого ли ты хочешь для наших детей?

Мира задала правильный вопрос, и Восьмой не нашёлся, что на него ответить. Его терзали подобные мысли, но при этом он был готов на всё, лишь бы не потерять обретённое счастье. Мира стала для него дороже всех предрассудков и мнений, но она сказала правильные вещи: своим детям судьбы изгоев Восьмой не желал.

— Знаешь, как говорят? — произнёс он наконец. — "Утро вечера мудренее". Давай подумаем об этом завтра. Сейчас у нас на повестке тестирование вакцины, и я просто обязан предложить свою кандидатуру. Предлагаю сосредоточиться пока на этом, а дальше будет видно. Я обещаю, что мы ещё вернёмся к этому вопросу, а сейчас иди ко мне.

Он обнял девушку за плечи и крепко прижал к себе. Они вдвоём, а значит, справятся с любыми трудностями.

Мира решила последовать совету и хотя бы на время забыть о проблемах.

— Спасибо тебе за то, что ты есть, — прошептала она.

— Спасибо судьбе за то, что мы вместе.

Больше они не говорили, а, прижавшись друг к другу, молча смотрели на то, как где-то высоко в небе, словно светлячки, зажигаются новые звёзды.

***

Возмущение Данаи не знало предела.

— Кто додумался притащить в дом эти вонючие цветы! Вся гостиная пропиталась ими насквозь!

Продолжая ворчать, она распахнула оба окна и дверь, однако терпкий горчичный запах пропитал каждый миллиметр пространства.

Завтрак они проспали, а когда Даная, отчаянно зевая, спустилась вниз, то сон как рукой сняло. А всё от того, что на столе, в яркой голубой вазе, которую она никогда ранее не видела, стоял букет из мелких оранжевых соцветий, распространяющих вокруг себя довольно сильный аромат. Тот оседал неприятной горечью на языке и, казалось, проникал прямо под кожу. Девушка чихнула и поспешила вынести цветы на улицу. Когда она подняла вазу на пол соскользнул сложенный вдвое листок бумаги. Соджун, следовавший за ней по пятам, поднял записку, развернул её и ознакомился с содержимым. Его брови медленно поползли вверх.

— Это для нашего маленького друга, — сказал он и положил листок на стол.

В гостиную неторопливо спустилась Мира. После бессонной ночи она чувствовала себя так, будто её переехал поезд. Даная, считав на лице подруги усталость, вздохнула. Они с Вилорой знали о проблемах, с которыми Мире ещё придётся не раз столкнуться. Сама же она ещё с вечера пребывала в хорошем настроении. В её душе воцарилась гармония и счастье, которое щекотало где-то за рёбрами и заставляло замирать от восторга. Именно с этим приятным ощущением лёгкой нирваны она и собиралась начать день, но возникшая непонятно откуда ваза с цветами сбила благодушный настрой, и ей в спешном порядке пришлось проветривать дом.

Мира, услышав последнюю фразу Соджуна, пересекла комнату и, подняв записку, углубилась в её содержание. Теперь пришла и её очередь удивляться.

— У Пуси появилась тайная поклонница? — спросила она вслух.

Все повернули головы в сторону, где робот устроил себе лежанку. Хозяина спального места на ней не оказалось.

— И куда делся наш Ромео? — спросила Даная.

В этот момент, поднявшись на крыльцо, вошел Сол.

— А почему дверь нараспашку? — спросил он.

Сол был подтянут и свеж. От него так и веяло тёплым солнечным днём. Мимо его ног протиснулся Мо. Протиснулся и метнулся в центр комнаты, где и улегся с довольным видом на коврик. Только довольство каракала было недолгим. Его нос интенсивно задвигался, исследуя воздух, а затем животное подскочило и мгновенно припустило обратно на улицу. Сол было потянулся, чтобы захлопнуть за ним дверь, но отдернул руку под дружное:

— Не закрывай!

Он в недоумении посмотрел на друзей.

— Что такое?

— Так воняет же, — пояснил Соджун.

— Разве?

Сол пожал плечами, а Мира ответила за брата, поясняя:

— Много лет назад он лишился обоняния.

— И, судя по вашим лицам, я пережил вполне полезную утрату, — произнёс Сол, оглядывая то, как все морщатся.

— Тебе везёт, а мне теперь полдня придётся проветривать помещение, — проворчала Даная.

Она схватила полотенце и начала интенсивно им размахивать. Со второго этажа неторопливо спустился Восьмой.

— Что за переполох? — спросил он.

— Некто подарил нашему Пусе букет, а он уж чересчур во… — запнулась Мира заметив идущего следом за мужчиной робота, — …пахнет, — заменила она последнее слово.

— Букет? — переспросил Пуся. — Мне?

Удивлению его не было предела.

— Тут есть пояснительная записка, — сказал Соджун и показал рукой на стол.

Пуся просеменил через комнату и с опаской взял листок бумаги, а прочитав, расплылся в довольной улыбке. Он прижал записку к груди и, гордо оглядев всех, спросил:

— И где мои цветы?

Даная махнула рукой в сторону двери.

— Ты уж прости, но эти цветы ни как нельзя держать в доме иначе у всех разболится голова.

Пуся не стал слушать дальнейших пояснений и поторопился к выходу. Через открытую дверь было слышно, как он восхищается букетом.

— И кто же прислал нашему ворчуну цветы? — спросил Восьмой.

— А ты не догадываешься? — хмыкнула Мира.

— Прямо интрига дня.

— Да какая тут интрига, — сказала Даная, — подобное тянется к подобному.

Она закончила махать полотенцем и побрызгала комнату освежителем.

— Неужели робот Хлои? — предположил Соджун.

— Думаю, это он.

— А вы знали, что её опоссум — девочка? — спросил Сол.

— Да ладно! — присвистнул Восьмой и спросил: — А что было в той записке?

— Приглашение на свидание, — ответила Мира.

— На свидание?

— Ага. Что-то вроде: «Пусик. Прими этот собранный от чистого сердца букет. Жду тебя сегодня в лаборатории».

— Пусик? — заржал Восьмой.

— Ну, ты же зовешь Миру «крошка», пока ни кто не слышит, — невозмутимо проговорила Даная, — вот и у Пуси есть уменьшительное производное от его имени.

У Восьмого хватило такта промолчать и даже немного смутиться, потому что этим самым производным он пользовался только в кровати, когда доводил Миру до потери сознания. Конкретно этой ночью «крошка» было произнесено Восьмым не единожды.

Девушка покраснела. Всё же этой ночью они немного переборщили, совсем позабыв о своих соседях за стенкой. Она бросила взгляд украдкой сначала на Данаю, а затем на своего мужчину, но тот уже принял присущий только ему совершенно невозмутимый вид. Его философия была такова: «Если сделанного не вернуть, то нечего по этому поводу париться». Мира вздохнула и поспешила в сторону кухни.

Даная, которая в эту ночь спала всего ничего, но совсем по другой причине, улыбнулась. Она чувствовала в своём теле приятную усталость и была не прочь вернуться обратно в кровать. Пока она раздумывала, насколько это целесообразно, где-то наверху скрипнула дверь и послышались уверенные шаги Чаиро. За ним следом тихо ступала Вилора. Чаиро выглядел невероятно довольным, тогда как девушка была смущена. Она мило краснела и пыталась задрать воротник у своей кофты повыше.

— Доброе утро всем, — проговорил Чаиро.

Он бодро прошагал через всю гостиную и налил себе в стакан воды.

— Даная, а где у нас лежат пластыри? — негромко поинтересовалась Вилора, стараясь не привлекать к себе внимание. — Помню, была одна упаковка, — добавила она и открыв один из кухонных шкафов, начала шарить рукой перебирая коробки.

— Зачем тебе пластырь? — поинтересовалась Даная, — Ты поранилась? Дай посмотрю.

— Я… — Вилора замялась, — нет, не поранилась.

Она захлопнула шкаф и попыталась ещё выше поднять воротник. Даная подозрительно посмотрела на сестру. Та опустила глаза. До старшей начало доходить, от чего та смущена.

— Чувствую, что эта ночь была бурной не только у нашей «крошки», — произнесла она и вздохнула.

Казалось, что совсем недавно они с сестрой играли в куклы, и вот уже у каждой появился мужчина. Так им обоим и до замужества недалеко.

Вилора тем временем совсем стушевалась. Ночью всё казалось таким правильным, однако одно дело сообщить всем, что вы в отношениях, и совсем другое — носить на себе такое явное их доказательство. Всё же Чаиро немного увлёкся, оставив на её шее несколько небольших отметин.

— А что тут такого? — вмешался в разговор Восьмой. — Я тоже был неаккуратен, — заявил он.

Все дружно посмотрели в сторону Миры, которая держала в руках поднос с чашками. От неожиданности та сделала шаг назад и чуть не уронила свою ношу. Они же перевели тему, и как она снова оказалась в центре внимания?

Вилора с интересом посмотрела на шею подруги.

— Я, конечно, вас всех поздравляю, — проговорила Даная, — и желаю от всей души счастья, но мне бы хотелось уточнить у сестры, почему она так беспечна? Мы слишком мало знаем о Чаиро. И потом, мы уже однажды ошиблись в человеке. Повелись на его сладкие речи, а он оказался поддонком.

Даная поставила руки в боки и воинственно выступила вперед. Она беспокоилась за будущее сестра и считала, что на правах старшей имеет право возмутиться. Но пока она подбирала слова, перекинутое через её плечо полотенце сползло вниз, и на шее стал виден точно такой же след, как у сестры.

— Что это? — спросила Вилора, указав пальцем на такую явную улику.

В комнате воцарилась тишина. Соджун почему-то потупил взгляд.

Даная машинально потянулась к месту, на которое указывала ей сестра, и, осознав, что именно там находится, вспыхнула. Она совсем забыла об этом обстоятельстве и теперь стушевалась.

— Ну… — промямлила она, схватив своими длинными пальцами край воротника и подтягивая его повыше точно таким же жестом, каким до неё это делала Вилора. — Это не одно и тоже, — закончила она нерешительно.

— Почему же нет? — спросил Чаиро. — Я в своих чувствах уверен не менее, чем Соджун в своих. Клянусь заботиться о благе Вилоры больше, чем о своём собственном.

Даная замолчала, не зная, что сказать. Сзади к ней подошел Соджун и приобнял за плечи.

— Она уже взрослая, а за Чаиро я могу поручиться.

— Ну, если вы оба уверены, — произнесла Даная нерешительно.

В разговор вмешался Сол, который до этого момента спокойно сидел в кресле и с интересом смотрел на происходящее.

— Вот это поворот! Чувствую, что эта ночь была довольно горячей. И что, вы теперь собираетесь все пережениться?

Мира замялась, не зная, что ответить. Она вспомнила утренний разговор.

— Я хочу, чтобы ты поставила мне метку, — заявил Восьмой, схватив её за руку и подтягивая к себе.

— Зачем?

— Затем, что ты моя, а я хочу принадлежать только тебе.

— А если мы завтра разбежимся?

— Не разбежимся.

— А если?

— Без «если».

— Ну, а вдруг?

— Никаких «вдруг».

— Зачем тебе метка, если ты не сможешь поставить мне свою? Только Лайны способны на это. А ты, насколько мне известно, обычный человек.

— Я знаю, что для тебя это важно.

— Ты можешь меня разлюбить, и когда мы расстанемся...

— Ни каких «когда». В этой вселенной подобного просто не может случиться.

— Но всё же…

— Ни «но».

Мира замерла. Она смутно помнила ночь, проведенную в маленьком домике на незнакомой планете. Помнила смутно, однако точно знала, что ей очень хотелось поставить метку. У неё до сих пор чесались клыки.

— Мир, послушай…

Восьмой поднял от подушки голову.

— Прочь сомнения. Эта жизнь принадлежит нам, и только нам решать чего именно мы хотим. Лично я мечтаю до конца жизни просыпаться под твоё уютное мурчание. Эта особенность Лайнов будоражит меня не меньше, чем мысль носить на себе знак твоей мне принадлежности.

— Эй! Твоей – мне.

— Вообще не важно. И я не хочу слышать ни о каких «вдруг». Я сломаю об коленку любого, кто к тебе приблизится с неподобающими намерениями. Ты моя — и точка.

Девушка фыркнула.

— Хорошо. Будет тебе метка. Но только тогда, когда мы сможем остаться наедине по-настоящему, а не в этом доме с тонкими стенами.

Этот разговор произошёл сегодня утром. Мира перевела взгляд на Восьмого, а тот подмигнул, давая понять, что помнит их утренний диалог.

Даная посмотрела на то, как загорелись глаза у её подруги, затем на пригревшуюся в объятиях Чаиро Вилору и, почувствовав руку Соджуна на своей талии, вздохнула.

— Отец точно меня убьёт, когда узнает, как всё развернулось, — проворчала она, а затем потёрла место на своей шее, где отпечаталась несдержанность Соджуна. Но почему-то сейчас ей уже не было неловко. Это просто жизнь, и она состоит из мелочей, которые и являются частью настоящего счастья.

Глава 6

Пуся неспешно прогуливался по тропинке, ведущей от лаборатории до окраины города. Именно там начинался силовой купол, который защищал жителей Прибежища от внешних опасностей. Рядом с ним, глубокомысленно размышляя о будущем Гекаты, вышагивала Прим.

— Вакцина готова, и можно приступить к её тестированию. Моя хозяйка сделала антидот, и если что-то пойдет не так, то испытуемые смогут вернуться на Гекату не пострадав.

— Отчего ты зовёшь Хлою хозяйкой? — полюбопытствовал Пуся.

— Не знаю. Может, оттого, что она у меня первая и единственная? Она взяла меня из питомника, когда я была ещё малышкой, и до сих пор мы вместе. Впрочем, для меня это совсем не обидно.

— А вот я бы не хотел к кому-то привязываться, — задумчиво произнёс Пуся.

— А если этот кто-то станет твоей парой?

— Парой? — робот распахнул свои круглые глаза ещё шире и посмотрел в точно такие же, с тем небольшим различием, что они были более светлого оттенка и чуть мельче его собственных.

Сегодня Прим была настроена вполне доброжелательно. Не осталось и следа от её первоначальной агрессии.

— Думаешь, роботы могут встречаться? — спросил Пуся.

В его голосе сквозило сомнение.

— Я не против попробовать, — ответила его собеседница осторожно, стараясь побороть свою обычную подозрительность.

— Это как минимум интересно, — сказал Пуся.

Он помолчал, обдумывая, и даже преисполнился в моменте осознанием собственной важности. Его наконец сочли достойным, и в этом союзе он уж точно окажется ни чем не хуже.

Роботы внимательно посмотрели друг на друга и, почувствовав особый уровень доверия, продолжили свою прогулку в более приподнятом настроении.

Из распахнутого окна за ними наблюдали двое. Хлоя снисходительно улыбнулась, а затем развернулась и посмотрела на Сола, который, скрестив на груди руки, был полон невозмутимости.

— Я никогда не сомневался в том, — произнёс тот, — что наш неугомонный робот найдёт-таки себе пару.

Хлоя решила подтрунить над мужчиной.

— Даже они более решительные, чем мы с тобой, — сказала она.

— Да я как бы давно не против! — возмутился Сол. — Но ты же сама просила повременить! Вот я и не лезу под руку. Но раз ты уже закончила свои научные эксперименты, то я готов.

Сол придвинулся ближе, приобнял девушку и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я могу начинать боевые действия? — спросил он с тем оттенком в голосе, который предполагает флирт.

— А они обязательно должны быть боевыми? — переспросила Хлоя. — Романтика не предполагается?

— Смотря, что именно ты имеешь в виду под романтикой.

Сол прищурил глаза и улыбнулся. Солнечные блики, падавшие через окно, делали его лицо более юным. Хлоя с удивлением обнаружила на его скулах несколько небольших веснушек, которые придавали ему особое очарование. Девушка уже давно заметила, что Сол, не зависимо от обстоятельств, неизменно выглядел на все сто. Сегодня, его далеко не новая клетчатая рубашка была расстегнута на пару пуговиц, открывая вид на загорелую кожу, а завернутые до локтей рукава не скрывали крепких рук. Хлоя задержала свой взгляд и на том, и на другом, а затем на расплывшихся в обаятельной улыбке губах. Мужчина заметил обращённый на себя взгляд и был доволен, что Хлоя наконец оторвалась от своих пробирок и обратила на него более пристальное внимание.

— Романтика — дело тонкое, — продолжил он свою мысль. — По мне, так прогулка в джунглях — самое то, но не думаю, что катание на пауках тебе понравится. Твой брат подобный аттракцион не оценил.

— Мой брат мало что понимает в романтике, — ответила Хлоя, не отводя глаз от губ мужчины.

Сол не был тугодумом, намёк понял и, не теряя времени на разговоры, придвинулся поближе. Он умел и любил целоваться и совсем этого не скрывал. Более того, он позволил себе приспустить с плеча девушки её белоснежный халат и погладить пальцами упругую светлую кожу. Когда они оторвались друг от друга, Хлое не хватало воздуха.

— Приходи ко мне завтра, — сказала она негромко. — Я готова устроить себе выходной и весь день проваляться в кровати.

— Ты меня покормишь?

— Конечно.

— А десерт будет? — спросил Сол лукаво, намекая на совсем другое удовольствие.

— Обязательно, — кивнула Хлоя, поправляя халат.

Оба в этот момент подумали о том, что этот день определённо начался хорошо, а завтрашний должен получиться не хуже.

***

В гостиной было довольно шумно. Роботы шептались о чём-то своём, Даная, при помощи Вилоры и Миры, торопилась закончить приготовления к ужину, а мужчины обсуждали несколько текущих дел. В том числе, стоит или нет возвращаться на корабль Чаиро, который до сих пор был припаркован к Инчхону. Срок аренды истекал, и нужно либо его продлить, либо старенький звездолёт сначала отправят на штрафстоянку, а потом и вовсе разберут на запчасти. Чаиро этот вариант не устраивал. Это небольшое судно было дорого ему как память. Однако и летать на нём он больше не собирался, склоняясь к идее отдать корабль Пусе, который давно положил на него свой глаз. Робот был бы счастлив.

В данный момент тот самый робот забрался на диван и подал лапу Прим, которая устроилась у него под боком. Если кого и смутила эта внезапная дружба роботов, то никто не показал вида. Только Даная в самом начале вечера, когда Пуся вернулся с прогулки не один, проворчала:

— Я прошу только об одном: больше никаких ароматных букетов в моей гостиной.

Мира же порадовалась за друга, который наконец снизил градус своего пристального к ней внимания.

Надо сказать, что внимание всех присутствующих сегодня было приковано к небольшой пробирке, которую принесла с собой Хлоя и аккуратно поставила на середину стола. Пришло время определиться, кому первому тестировать вакцину. Именно это и было сегодня главной темой вечера. Сам ужин прошёл в довольно дружеской и приятной атмосфере, но настала пора убирать тарелки и решать насущные дела.

— И так, — призвала всех к порядку Хлоя, — позвольте мне взять слово.

Все заскрипели стульями, устраиваясь поудобнее.

— Все вы знаете, о чём сейчас пойдёт речь. Мы уже успели протестировать вакцину на мелких грызунах, отправив их на орбиту Гекаты. Воздух в малом беспилотном шаттле был очищен, и за ту неделю, что животные находились там, ни одно из них не погибло. Состав вакцины оказался максимально простым, поэтому даже сомнений не было в её успехе. Одним из главных ингредиентов оказался Минолиум, длительное употребление которого, как оказалось, вырабатывает иммунитет, а в концентрированном состоянии и вовсе снимает зависимость от воздуха Гекаты. После многолетнего пребывания на планете у тех жителей Прибежища, кто постоянно употреблял это уникальное растение, не должно возникнуть никаких проблем с тем, чтобы покинуть Гекату.

Хлоя посмотрела на слушающих её друзей. Восьмой приобнял за плечи Миру, Вилора пригрелась под боком у Чаиро, а Соджун по-хозяйски положил свою руку на колено Данаи. Даже роботы сегодня выглядели как пара. У самой Хлои пара намечалась, но она отогнала внезапно нахлынувшее воспоминание о загорелых руках Сола.

Тот, кстати, был среди участников их небольшого совета и вместе с остальными внимательно слушал девушку. Он без доли сомнения одним из первых предложил бы свою кандидатуру для тестов, но ни ему, ни Мире не было необходимости принимать то, что находилось в маленьком флаконе. Когда-то благодаря своему отцу они этот этап уже прошли.

На слова Хлои о том, что нужно выбрать добровольцев для тестирования, первым руку поднял Восьмой.

— Я готов, — произнёс он решительно.

Следующим, кто выразил желание, оказался Соджун. Однако если на предложение Восьмого Хлоя одобрительно кивнула, то, посмотрев на Соджуна, покачала головой.

— Не думаю, что ты захочешь оставить Данаю. На днях прилетает вызванный мною хирург. Он должен выяснить причину её хромоты. Возможно, было повреждено сухожилие, и если оно неправильно срослось, то нужно будет сделать небольшую операцию, и только потом вы двое сможете воспользоваться уже протестированным препаратом.

На слова Хлои первой среагировала Вилора.

— И правда, сестра, тебе сейчас нужно сосредоточиться совсем на другом. А вот мы с Чаиро не против принять участие в тестировании.

Хлоя прикинула: Восьмой, Чаиро и Вилора. Троих будет вполне достаточно. Она кивнула.

— Давайте дождёмся шаттла с Земли, — сказала она. — Он привезёт не только продукты и лекарства, но и несколько специалистов, заинтересовавшихся планетой, а также хирурга для Данаи. Как только эти вопросы будут решены, я предлагаю взять корабль, на котором прилетела моя команда, и отправиться на нём в космос. Мои люди пока не собираются возвращаться, а испытуемым на нём будет вполне комфортно. Если тестирование произойдет успешно, в чём я лично не сомневаюсь, то я спущусь на Гекату на беспилотнике, а остальные отправятся дальше.

— Если все полетят на Инчхон, тогда я с ними, — проговорил Пуся. — Хочу взять звездолёт Чаиро и слетать с Прим на Землю, в научную лабораторию доктора Сун Мина. Я думаю, что только там мы сможем совершенно безопасно проверить ядро на совместимость.

— Но роботам не разрешено летать без сопровождения, — заметил Сол.

— Значит, нужен тот, кто полетит с нами, — невозмутимо произнёс Пуся.

Он уже несколько дней вынашивал эту идею и отказываться от неё не собирался.

— Нам с Вилорой тоже нужно на Землю, — подал голос Чаиро. — Хочу познакомить её со своими родителями.

Вилора опустила в смущении глаза, а вот Чаиро оставался невозмутимым. Это решение он принял давно.

В разговор вступила Даная:

— Но, — проговорила она нерешительно, — о таком, наверное, нужно оповестить нашего отца. Знакомство с родителями, тем более с такими, как твои, — это очень важный шаг.

— Я уже получил разрешение от твоего отца, — возразил ей Чаиро. — Планировал предложить и вам полететь с нами, но если предстоит операция, то мы можем взять в попутчики Миру с Восьмым. Если, конечно, они не против. Рядом с подругой Вилоре будет спокойнее.

Даная посмотрела на сестру. Она ожидала, что та будет напугана перспективой знакомства с суровыми родителями Чаиро, однако Вилора выглядела довольно расслабленно и, лишь слегка поколебавшись, дала своё согласие на полёт к Земле. Оставалось только протестировать вакцину, чтобы не только самим освободиться от зависимости от планеты, но и дать зелёный свет остальным жителям Прибежища. Удивительные новости уже давно гуляли по городу, что создавало немного нервную, пропитанную нетерпением атмосферу. Каждый строил планы на будущее и уже мысленно покинул пределы Гекаты. Так или иначе, все надеялись на успех и верили в то, что ждать осталось не долго.

***

До отлёта шаттла оставались всего сутки, и Сол собирался воспользоваться ими сполна. Прежде всего, выбравшись тайком за пределы города, он нарвал целый букет цветов. Не таких пахучих, какие Прим подарила Пусе, но не менее красивых.

Дойдя до дома, где разместили Хлою, он пригладил рукой свои волосы и, набрав в грудь воздуха, постучал во входную дверь.

Без неизменного белого халата девушка выглядела непривычно. Уютная толстовка и свободные лёгкие штаны ей безумно шли, и в целом от Хлои веяло чем-то домашним и почти забытым. Тем, от чего Сол давно отвык. У него давно не было достойного жилья, и он радовался уже тому, что хотя бы Мира оставалась ночевать у Вилоры, деля с подругой её небольшую кровать.

Он вспомнил, как эти две девушки познакомились. Дочь мэра приняла участие в благотворительной акции по вопросам размещения бывших сотрудников закрывшейся лаборатории, а Мира проявила активную позицию, позаботившись в первую очередь о семьях с детьми. Сама же она, вместе с братом, разместилась в построенных наспех небольших хижинах в районе местных трущоб. После того, как отец вколол им вакцину, Сол настроился на ожидание почтового судна, которое сможет забрать их с Гекаты, но всё пошло не по плану, и в данный момент он всё ещё проживает в их старой хижине. Но надо сказать, что сейчас он не бедствует, как это было на первых порах, когда они с Мирой чуть не погибли от голода, пока не рискнули выйти на охоту за пределы защитного купола. Сейчас же Сол не только пополнил свой арсенал более современным оружием, но ещё и столовался в доме, где поселились его друзья. По сравнению с тем, что он имел до знакомства с Соджуном, в настоящее время его жизнь была вполне сносной. Ему вполне хватало скромной постели в хижине, которую он по-прежнему считал своим временным жилищем. И ни чего страшного, что оно временное, к спартанским условиям Сол давно привык. Он примерил на себя огромное количество разных профессий, исколесил пол галактики и умел то, чего в принципе уметь не должен был. На свою жизнь он никогда не жаловался, но именно сейчас, смотря на то, как запавшая ему в сердце девушка сервирует стол, понял, что хочет чего-то более постоянного. Чего-то такого же уютного, как окружающая его сейчас атмосфера.

Хлоя заварила ароматный чай, нарезала мясо и украсила блюдо свежими овощами. Однако у Сола слюнки потекли не столько от вида аппетитного блюда, сколько от изящной шеи и обнажившихся в разрезе воротника ключиц. Хлоя была довольно высокой, на полголовы выше Миры, и Солу это безумно нравилось.

А ещё ему нравилось, что у них наконец появилась возможность побыть наедине. Впервые за долгое время ему захотелось тишины, покоя и простого человеческого общения, когда нет необходимости каждую минуту быть на стороже или волноваться о сестре, думая о том, как её обезопасить от бесконечных угроз. Конечно, он горд, что Мира оказалась крепким орешком, об который их враги обломали зубы, и рад, что все его тренировки, а так же знания, которые он годами старался передать сестре, не прошли в пустую. Более того, ему нравился её выбор. Как и сестра, он предпочитал называть Мира – Восьмым. Так уж вышло, что армейское прозвище молодому мужчине шло больше, чем данное от рождения имя. Но при этом Сол не мог не удивиться такому совпадению. Это ли не чудо, что среди миллиона звёзд и огромных галактик Мир нашёл себе Миру, словно они были друг другу предназначены? Пазл сложился, и теперь за будущее сестры можно не беспокоиться. Чтобы ни произошло – эти двое, вне всякого сомнения, справятся.

***

Последние сутки пролетели словно одно мгновение. Ожидаемый грузовой шаттл прибыл вовремя и, встретив специалиста, вызванного для Данаи, а также разгрузив ящики с продовольствием, Восьмой с Мирой, Чаиро с Вилорой, а также Хлоя в сопровождении помощников и двух неугомонных роботов поднялись на борт.

Их провожали словно героев. Ободряющие слова прощания были сказаны, и вот уже шаттл оторвался от земли и вышел на орбиту.

По сравнению с их отлётом, момент принятия вакцины был ничем не примечателен. Все были предельно спокойны и собраны. Лёгкое волнение проявила только Вилора, а невозмутимее всех оказался Восьмой. Его ни чего не волновало, кроме, пожалуй, упругих бёдер Миры. И если Чаиро следил за эмоциональным состоянием Вилоры, то Восьмой следил за своей девушкой совсем по другой причине. Он соскучился.

Ранее он думал про себя, что вполне умерен в вопросах плотской любви, однако с появлением в его жизни Миры и самой первой проведённой вместе ночи что-то такое в нём вспыхнуло, и этот пожар никоим образом не хотел затухать. Наоборот, с каждым новым днём он разгорался всё сильнее. В данный момент Восьмой сожалел только о том, что их каюта настолько мала, а слышимость довольно высока, что задурить голову Мире не получится и она не поддастся на его провокации.

Сделав такие выводы, Восьмой вздохнул и решил изучить технический отсек шаттла, дабы занять себя хоть чем-то. Мира посмотрела в его удаляющуюся спину, хмыкнула каким-то своим мыслям, и утянула Вилору в угол небольшого уютного диванчика. Ей хотелось немного посекретничать со своей подругой. На Гекате все события развивались слишком стремительно, и, не смотря на то, что девушки проживали в одном доме, им так и не удалось побыть наедине. Теперь же настало самое время.

— Ты в курсе, что на мне до сих пор висит обвинение в гибели людей? — спросила Мира без предисловий.

— Да, я знаю об этом и считаю, что в произошедшем не было твоей вины, — ответила ей Вилора и добавила: — Расскажи мне о том, как вы встретились с Восьмым? Ведь это же он должен был доставить тебя в тюрьму?

Мира посмотрела на дверь, через которую недавно вышел её мужчина.

— Он поверил мне, — произнесла она. — Поверил и начал убеждать, что произошедшее это не злой умысел, а трагическая случайность. Однако, в отличие от вас обоих, я думаю, что моя вина довольно велика. Я была слишком самонадеянной.

Вилора легонько дотронулась до плеча подруги.

— Это не так. Зная тебя, могу сказать, что ты просто верила в победу справедливости. Но в жизни всё не так просто, как хотелось бы. Вспомни мои отношения с Трисом. На тот момент нам всем казалось, что это хорошая партия. Кто бы мог подумать, что он окажется неуравновешенным психопатом? Именно из-за этой моей ошибки ты тогда чуть не погибла. Я до сих пор виню себя в этом.

Вилора опустила голову и сцепила руки в замок.

— Ты не должна так говорить, — возразила ей Мира. — Как мы узнаем, что были не правы, если не попробуем? Однако уроки жизни бывают довольно суровы. Это факт.

Девушки немного помолчали.

— Каким ты видишь своё будущее? — спросила Вилора.

— Я не знаю. Мир хочет семью, но дело в том, что я ещё не готова. С моим статусом преступницы не время думать об этом.

— Так странно слышать от тебя его втрое имя. Вернее, первое. Мне кажется, оно ему не подходит, учитывая его постоянно нахмуренные брови.

— На самом деле он очень добрый, просто замкнутый.

— Тебе с ним не скучно?

— О! Поверь, на едине он совсем другой. Более разговорчивый, требовательный и даже иногда пытается шутить.

— Значит, ты счастлива?

Мира помолчала немного, словно прислушиваясь к себе, а потом ответила:

— Да, я счастлива.

— Но почему ты так беспокоишься о прошлом? — задала очередной вопрос Вилора. — Если я поняла верно, вас ведь считают погибшими.

— Считают. Но стоит нам хоть раз где-то засветиться, как Космолига устроит охоту. Теперь не только мне, но и ему грозят рудники на дальних рубежах. По сути, он так и не выполнил приказ.

— Это грустно, — вздохнула Вилора.

Девушки помолчали. Жизнь у обеих ни когда не была простой.

— А у вас какие планы? — спросила в свою очередь Мира.

— Как ты уже знаешь, Чаиро хочет познакомить меня со своими родителями. Я, конечно, боюсь немного, но думаю, что это неизбежно. А раз неизбежно, то зачем оттягивать?

— Тоже верно.

Прервав их уединение, в комнату неспешным шагом вошла Хлоя. Она держала в руках небольшой прибор.

— Как тут наша испытуемая? — обратилась она к Вилоре. — Хорошо себя чувствуешь? Голова не кружится? Не тошнит?

— Нет, не кружится. Всё замечательно.

— Ну и славно! Давай измерим твоё давление и уровень кислорода в крови. Чувствую, что уже через пару дней я смогу вернуться на Гекату, а вы отправитесь прямиком на Инчхон.

— Было бы замечательно, — ответила Вилора.

Хлоя провела все необходимые манипуляции, затем открепила от руки девушки датчики и, довольная результатами, удалилась. В данную минуту всё шло по плану.

Глава 7

Дальний космос был прекрасен. Восьмой любил его глубину и оторванность от цивилизации. Он скучал не только по блеску звёзд за стеклом иллюминатора, но и блаженной тишине. Их проживание на Гекате хотя и предполагало частичное уединение, однако, не настолько, как того хотелось, поэтому полёт на Инчхон оказался не плохой возможностью отдохнуть от повседневной суеты.

Ну не любил Восьмой эту суету. А ещё он соскучился по своей семье и мечтал познакомить родителей с Мирой. Те уже давно беспокоились о том, что их сын так и останется ходить в холостяках. Отец даже упрекнул его однажды, что он имеет избирательный, сверх меры, характер. А так же говорил, что подобные черты отталкивают достойных и милых девушек, с которыми можно создать семью.

Мира милой не была. Однако, по мнению Восьмого, лучшей для него пары не найти. В Мире сочеталось всё, что он так ценил: храбрость, непоколебимые принципы, правильные понятия о добре и зле, верность в дружбе. А ещё Мира умела неплохо готовить, ни когда не ныла и не стремилась поминутно нарушать его личное пространство. Это скорее Восьмой нарушал её уединение, желая быть как можно ближе. Одним словом, Мира, по его мнению, была просто идеальной. И теперь ему не терпелось поскорее попасть на Землю и показать своё сокровище родителям. Однако всему своё время. Надо закончить несколько не завершённых дел.

И вот испытание вакцины позади. Убедившись, что с её подопечными всё в порядке, Хлоя дала всем последние наставления, тепло со всеми попрощалась, а затем, воспользовавшись одной из посадочных капсул, в сопровождении своих помощников отчалила на Гекату. Она планировала задержаться на этой планете на довольно длительный срок, решив восстановить территорию старой лаборатории целиком и полностью. И даже раздумывала, не слетать ли ей в компании Сола на Землю, чтобы собственноручно сделать необходимые закупки.

Соджун же, в отличие от младшей сестры, никуда лететь не собирался. Данае совсем недавно сделали операцию, и девушка нуждалась в уходе. И не она одна. После того как в доме стало гораздо свободнее, отец сестёр решил вернуться к себе домой. Он сложил с себя обязанности мэра и хотел насладиться покоем и тишиной. Донг Сун радовался тому, как сложились обстоятельства, и ни сколько не жалел о том, что разрешил младшей из дочерей покинуть родной дом. Вилора была достойна того, чтобы увидеть мир дальше силового поля Прибежища.

За её безопасность он не переживал. Избранник его дочери показал себя человеком серьёзным и надёжным и, кроме всего прочего, являлся наследником огромной империи, что хоть и внушало некоторое опасение, но не могло не радовать. Если у детей отношения сложатся, тогда за судьбу Вилоры он может не беспокоиться. Да и за старшую его сердце перестало волноваться. Соджун оказался очень заботливым и буквально на руках носил свою избранницу, пока та не стала возмущаться, ворчливо подметив, что она не беспомощная и вполне может при помощи костылей передвигаться самостоятельно. Однако Соджун оказался настойчивым и берёг девушку, как мог. Донг Сун был доволен. Он и мечтать не мог о таких зятьях. Наконец судьба решила, что для их семьи достаточно переживаний и можно подарить им немного тихого счастья.

Счастье ждало и всех жителей Прибежища. К ним уже летели торговые корабли, потому что новость о том, что Гекату стало можно посещать без угрозы остаться на ней навечно, быстро облетела этот сектор Галактики. Для путешествия на планету теперь стоило сделать лишь один укол с вакциной. Конечно, с Гекаты ни куда не делись многочисленные хищники, однако уже сейчас нашлись те, кто был не против получить порцию адреналина и имел желание поохотиться в загадочных джунглях.

Гекатой также заинтересовался и совет учёных. Некоторые уже успели связаться с Хлоей и получить у неё консультацию. Сама девушка планировала более углубленно изучить свойства Минолиума, а затем оформить на него патент. Она поделилась с братом идеей продавать это растение как лечебный чай. Соджун эту идею поддержал, пообещав всю необходимую помощь. Он уже прикидывал возможности нового торгового пути и ждал, когда на Гекату прибудет купленный на деньги Чаиро новенький звездолёт.

Сол ждал корабль с ещё большим нетерпением, ведь именно он должен стать первым помощником и бортинженером. Соджун предложил, как только Даная полностью восстановится, вместе отправиться в небольшое путешествие, чтобы показать девушке планеты, на которых та никогда не бывала. А заодно посетить Землю, на чём настаивала уже сама Хлоя. Одним словом, их ждало практически романтическое путешествие, но только на четверых, что никоим образом не смущало никого, кроме, пожалуй, Данаи. Та, в принципе, не любила летать, но Гекату покинуть ей хотелось, как и искупаться в чистом горном озере, не опасаясь каждую минуту за свою жизнь. Именно это и пообещал ей Соджун, как только они прибудут на Землю. Одним словом — жизнь налаживалась, и каждый строил как большие, так и малые планы, от чего был вполне счастлив.

***

Чаиро сосредоточенно читал с планшета последние новости. Сидящая у него на коленях Вилора накручивала на палец прядь его волос и что-то мурлыкала себе под нос. Время от времени она запускала свои изящные пальцы в густую шевелюру Чаиро, зная, как ему это нравится. Последнее время она стала замечать за собой излишнюю тактильность. Но, видимо, она такой и родилась, однако не простые условия, с которыми им приходилось мириться, проживая на Гекате, сделали своё дело, и долгие годы Вилора сдерживала все свои порывы. Сейчас же она стала более открытой и чувственной, от чего Чаиро плавился, словно шоколад на солнце. Ему нравилось сидеть вот так в обнимку, неспешно вникая в дела. Когда же Вилора удалялась на камбуз для приготовления обеда или уединялась в маленькой гостиной с Мирой, Чаиро её отчаянно не хватало. Он неосознанно копировал своего друга, который, не скрывая своих желаний, плотоядно следил глазами за Мирой. Только если Восьмой был словно хищник перед броском, то Чаиро смотрел на Вилору словно на свою великую драгоценность, которую страшно сломать.

Восьмой же Миру переломить не боялся. В моменты близости он был с ней довольно напористым и резким, зная, что ей нравилось именно так. Любовь же между Чаиро и Вилорой была настолько невесомой и воздушной, что они оба испытывали глубокий трепет и острую глубину чувств. И даже от такой маленькой ласки, когда Вилора едва-едва дотрагивалась пальцами до его волос, Чаиро словно тонул в тёплом море, сотканном из бесконечной нежности. В данный момент он уже давно закончил читать и сидел не шелохнувшись, впитывая в себя моменты своего личного блаженства и особого покоя.

Если бы не два робота, которые напросились с ними в полёт, то покоя, пожалуй, было бы гораздо больше. Вот и сейчас приятную тишину, заполненную только лёгким шумом от двигателя, нарушил голос Прим:

— Пусенция! — заорала она из соседнего отсека. — Я его нашла!

В ту же секунду мимо Вилоры с Чаиро промчалось пушистое взлохмаченное нечто. Если до этого Пуся терпеливо сидел на подзарядке, то теперь рванул с места, как только услышал, что его зовут.

— И как ты умудрился не подписать коробку? — ворчала на него Прим. — Твой лимон был среди упаковок с влажными салфетками.

Пуся аккуратно достал из коробки горшочек с весьма потрёпанным растением.

Лимонное деревце оказалось довольно живучим, особенно учитывая все передряги, которые ему пришлось пережить вместе со своим неугомонным хозяином. Робот облегчённо выдохнул. Его на днях чуть удар не хватил, когда они начали распаковывать багаж, и он не обнаружил заветного горшочка.

Сейчас же Пуся внимательно рассматривал каждый миллиметр подросшего стебля. Лимон уже давно потерял свой цветущий вид, однако была надежда его выходить. У Вилоры в теплице имелся мешок с удобрениями, но Пуся так и не занялся пересадкой, а как только стало известно, что совсем скоро они попробуют улететь с Гекаты, то принял решение повременить и не трогать свой лимончик до более благоприятного момента. Момент настал, а растение потерялось. В итоге всем участникам полёта пришлось пережить довольно бурную истерику робота, пока Прим клятвенно не пообещала собственноручно перебрать всю их поклажу, которой на самом деле было не так уж и мало.

Перед отлётом всё необходимое упаковали в одинаковые коробки, а Пуся банально забыл подписать свои. Вот их и погрузили вместе с продуктами и другими вещами. Восьмой проворчал, что раньше надо было думать, чтобы потом не паниковать. Мира же на пару с Прим начали успокаивать расстроенного робота, обещая ему помощь в поисках. Они успели перебрать треть от того, чем их загрузили на Гекате, после чего Мире пришлось отвлечься на приготовление еды, а затем и на другие не мало важные дела, которых на корабле оказалось не мало. Сам же Пуся в последнее время почти постоянно находился на подзарядке. Батарея сбоила и очень быстро разряжалась. Восьмой уже давно заказал новую, но она не успела прибыть на Гекату, и они переоформили доставку на Инчхон. Роботу оставалось только набраться терпения и стараться поменьше проявлять активность. Поэтому последние пару часов он со вздохом сожаления отсиживался у розетки, пока Прим в одиночестве рылась в коробках.

Она в итоге оказалась неплохим товарищем и проявляла безусловную заботу, что Пуся не мог не оценить. Он буквально светился от счастья и ходил важнее некуда. Его мечта найти себе пару сбылась, и он был готов упоминать об этом двадцать четыре часа в сутки. Робот прожужжал все уши Мире, каким он теперь будет ответственным и заботливым родителем для малышей, после того как им с Прим проверят на совместимость ядро. Одним словом, на глазах их небольшой компании разворачивался целый роман, и все от чистого сердца были рады за своего маленького друга.

В данный момент оба робота бережно несли найденный драгоценный горшок на кухню, чтобы напоить лимончик водой. Прим советовала добавить в воду немного сахара, и роботы тихо обсуждали, пойдет ли это растению на пользу.

Вот такую, в целом мирную атмосферу, разбавил своим хмурым видом Восьмой, который вошёл в общую гостиную.

— Мы только что получили сигнал о помощи, — сказал он. — Это недалеко, и, по всей видимости, поблизости, кроме нас, в этом секторе сейчас нет других кораблей. Подробности выяснить не удалось, потому, что связь резко оборвалась. Но, судя по всему, это колонисты, и у них на корабле случилась разгерметизация. Все согласны сменить курс?

Восьмой посмотрел на встрепенувшегося от его слов Чаиро, на замершую у него на коленях Вилору и на только что вошедшую в противоположную дверь Миру. Возражать никто не стал, и Восьмой, который сегодня дежурил у руля, вернулся на мостик, после чего вбил новые координаты, снял корабль с автопилота и покрепче ухватился за штурвал. Полёт на Инчхон откладывался на неопределённое время.

А дальше события начали разворачиваться с небывалой скоростью. Как только перед звездолётом выросла громада старого грузового шаттла, капитанскую рубку заполнил взволнованный голос, пытавшийся пробиться через сильные помехи:

— SOS! SOS! Шаттл 51, вы слышите меня? У нас разгерметизация! На борту пожар! Мы проводим срочную эвакуацию, но капсул не хватает! Нужна ваша помощь! Запасы воздуха критичны! Шаттл 51, вы слышите меня? Среди пассажиров есть дети! SOS! SOS!

На мониторе появился развороченный бок огромного корабля, вся левая сторона которого состояла из наложенных друг на друга заплат, среди которых хорошо просматривалась довольно большая пробоина.

Находящиеся на звездолёте друзья с расширенными от изумления глазами смотрели на то, как маленькие фигуры в защитных скафандрах в спешном порядке крепят друг к другу тросами капсулы для крио-сна, а затем выбрасывают их за борт. Капсулы медленно и довольно лениво двигались в безвоздушном пространстве, плавно натыкаясь друг на друга. Одна из фигур, пытаясь маневрировать, тянула импровизированную цепочку на себя, стараясь увести её подальше от разлома в боку корабля. Где-то в недрах шаттла прогремел взрыв. От ударной волны с обшивки корабля сорвалась одна из заплат и на довольно большой скорости понеслась в сторону прибывшего на помощь звездолёта. Чаиро, которому Восьмой пару минут назад отдал штурвал, ловко увёл корабль от столкновения, но в целом ситуация была довольно опасной.

Восьмой положил руку на плечо друга и чётким, не терпящим возражений голосом произнёс:

— Разворачивай звездолёт и уводи его на более безопасное расстояние. Затем открывай шлюзы и готовься принимать пассажиров. Мы с Мирой выйдем наружу и поможем грузить капсулы на борт. Наш шаттл имеет два приёмных отсека, и как только первый будет заполнен, то ты, — Восьмой ткнул пальцем в стоящую рядом с ним Прим, — активируешь на приборной панели стабилизацию уровня кислорода, а Вилора поможет принять на борт беженцев. Мы не знаем, в каком они состоянии. Скорее всего, им нужно будет оказать помощь. Сделайте всё, что будет в ваших силах, а затем распределите прибывших по свободным отсекам. Задача ясна?

Восьмой развернулся в сторону Вилоры, на лице которой читался испуг.

— Справишься? — спросил он.

Вилора выпрямила спину и решительно кивнула. Сейчас не время для паники. Только слаженные действия всех и каждого помогут спасти десятки невинных жизней.

Удостоверившись в том, что девушка его услышала, Восьмой посмотрел на Пусю, который терпеливо ждал указаний.

— Ты обеспечишь нам с Мирой связь, — сказал он роботу. — Будешь моими глазами и ушами. Докладывай мне обо всём, что тебе покажется важным, независимо от того, где это будет происходить — за пределами звездолёта или внутри него.

— Должен ли я, когда первые капсулы будут освобождены, сбросить их в открытый космос? — спросил Чаиро.

— Думаю, да, — ответил Восьмой. — Наш стыковочный шлюз не так велик и на такой груз он не рассчитан. Нам придётся очистить отсек для следующей партии, но при этом мы не должны их потерять. Поэтому смотрите, чтобы капсулы по-прежнему были закреплены тросами. Я их подберу чуть позже и прикреплю за дуги к обшивке корабля. Наша с вами первостепенная задача — спасти и разместить на борту всех выживших, а уже потом разберёмся, что нам делать дальше.

Восьмой внимательно оглядел всех и каждого, отмечая, хорошо ли друзья его поняли. Осмотр его удовлетворил. Каждый был максимально собран и готов сделать всё от него зависящее. Он повернулся к Чаиро.

— Тебе придётся маневрировать среди этого хаоса. Постарайся избежать любого столкновения. Как только я подам знак, срочно уводи звездолёт на безопасное расстояние. Даже если нас с Мирой всё ещё не будет на борту. Понял меня?

Чаиро кивнул.

— Отлично! Тогда за дело!

С этими словами Восьмой закрепил на правом ухе портативный наушник и побежал к шлюзу, где хранились скафандры для выхода в открытый космос. Рядом с ним бежала Мира.

— Держись рядом! Без лишней необходимости не геройствуй, — попросил Восьмой, зная, что Мира готова на любой риск и о себе подумает в последнюю очередь.

— Поняла.

Оба начали надевать на себя скафандры. Никакой паники, никаких лишних слов, абсолютная и максимальная собранность.

Перед тем как зафиксировать шлем, Восьмой оглянулся. Мира показала ему палец вверх, давая понять, что она готова. В этом была вся она. Ни каких лишних слов. Идеальный партнёр. Их тандем уже не в первый раз давал свои плоды: они работали чётко, слаженно и на результат. Сейчас им снова придётся подставлять друг другу плечо, и Восьмой даже доли секунды не сомневался, что Мира его не подведёт.

Глава 8

Рейтан вытер дрожащей рукой вспотевший лоб. Отчаяние мешало дышать, но он упорно пытался преодалеть помехи:

— SOS! SOS! Шаттл 51, вы слышите меня? У нас разгерметизация! На борту пожар! Срочная эвакуация! Нужна ваша помощь! Запасы воздуха критичны! Шаттл 51, вы слышите меня? Среди пассажиров есть дети! SOS! SOS!

И так много раз на бесконечном повторе.

Последние часы казались адом. Шаттл, который они едва вывели в открытый космос, смог преодолеть только половину пути, а потом, не выдержав перегрузок, начал разваливаться на куски. Спасательных шлюпок у них на борту не было. Только старенькие капсулы для сна, которые вместе с отслужившим свой срок кораблём собирались отправить на свалку. Никто не ожидал, что целая колония поселенцев решит сбежать от уготованной им участи на абсолютном старье. Но переселенцы именно это и сделали: удачно прошмыгнули мимо патруля, а затем рискнули совершить прыжок в гиперпространство. Точного маршрута не имелось, и путь пришлось прокладывать наугад. Пассажиры молились всем богам, чтобы их выбросило в обитаемый сектор, где их смогут подобрать либо службы космической гвардии, либо один из торговых кораблей, и замерли от ужаса, когда оказалось, что они вынырнули неподалёку от системы «Чёрное Солнце». Здесь была мёртвая зона. Редкие почтовые корабли — вот и всё, что бороздило эту часть Галактики. Топлива оставалось крайне мало, и на новый прыжок беглецам его бы не хватило, поэтому они решили дотянуть хоть куда-нибудь, пусть даже до Гекаты, лишь бы почувствовать ногами землю, а грудью вдохнуть воздух, которым можно дышать. Но даже этим довольно рискованным планам не суждено было сбыться. Потрёпанный шаттл буквально расползался по швам. Вспыхнувший внутри пожар сделал ситуацию патовой. Единственное, что пришло в голову тем, кто руководил их спонтанным бегством, это загрузить всех женщин с детьми в капсулы и катапультировать их за борт, скрепив друг с другом тросами. Не погибать же в дыму пожара или в разгерметизированной части корабля от недостатка кислорода. Возможно, за это время огонь удастся локализовать или придумать ещё что-нибудь. Может быть, судьба смилостивится и сотворит чудо.

Судьба сотворила шаттл за номером 51, но пока было непонятно, есть ли на его борту живые существа, или он идёт на автопилоте по заданному маршруту.

— SOS! SOS! Шаттл 51, вы слышите меня? У нас разгерметизация! На борту пожар!

И вдруг в наушнике что-то щёлкнуло, а затем четкий голос уверенно произнёс:

— Это борт 51. С вами говорит капитан корабля Чаиро. Мы приняли ваш сигнал и идём на сближение. Готовы принять на борт груз. Два наших члена экипажа помогут с погрузкой капсул. Подтвердите, что приняли моё сообщение.

Рейтан прижал наушник крепче, надеясь, что услышал верно. Дрожавшим голосом он произнёс:

— Борт 51, это младший пилот Рейтан. Мы приняли ваше сообщение. Спасибо, что откликнулись.

— Рейтан, сообщите, какое количество пассажиров у вас на борту?

— Шестьдесят три. Большинство из нас — это семьи с детьми. Детей и женщин эвакуировали первыми, но на оставшихся капсул уже не хватает.

— Постараемся спасти каждого, — прошелестел в наушниках уверенный голос. — Предупредите своих: как только первая партия пассажиров окажется у нас на борту, мы очистим шлюз и вернём капсулы обратно. Пусть ловят их на выходе. Подтвердите, что поняли меня.

— Информацию принял.

— Удачи вам, пилот Рейтан!

Голос в наушнике отключился, освобождая канал и давая возможность связаться с теми, кто сейчас, опережая время, боролся за жизнь тех, кто ещё оставался на борту аварийного корабля. Рейтан передал обнадёживающую информацию, чувствуя себя в этот момент вестником надежды, а затем снял с головы наушники, вытер рукой вспотевший лоб и прошептал:

— Слава богам.

***

Мира тянула на себя цепочку из капсул, подводя их к грузовому люку звездолёта. Эта модель корабля не была приспособлена к погрузке именно в открытом космосе, поэтому приходилось действовать со всей осторожностью. Восьмой остался где-то у шаттла, помогая закрепить очередную партию.

Девушка вспомнила, какими благодарными были глаза у тех, кому они пришли на помощь. Через потрёпанные стёкла шлемов были видны уставшие, испачканные копотью лица. Мужчины из последних сил сражались за жизнь своих близких, но пригодных к выгрузке в открытый космос капсул оказалось около двадцати, и этого не хватало даже для спасения детей. В итоге пришлось грузить в одну капсулу по двое. Поместились только дети и небольшое количество молодых женщин с малышами, однако в недрах терпящего бедствие корабля оставалось ещё довольно много пассажиров. Перевести их через открытый космос на звездолёт, не имея защитных скафандров, не представлялось возможным. Поэтому сейчас было необходимо, как можно скорее, освободить первую партию и вернуть их обратно к шаттлу.

Когда Восьмой и Мира поняли задачу, они разделились. Мира связалась с Вилорой, и та подтвердила, что готова принять на борт первых беженцев, но, увидев, как из открытых капсул выходят разновозрастные малыши, часть из которых плакала от испуга, девушка растерялась. У неё ёкнуло сердце, однако она попыталась взять себя в руки и мягким голосом начала успокаивать самых маленьких:

— Ну что вы, солнышки, не плачьте. Всё осталось позади. Сейчас мы поможем вашим родителям, и совсем скоро они к вам присоединятся. Всё доеденного! А пока, давайте мы пойдём вон в ту дверь, где светло и безопасно. У нас на корабле есть сладости. Вы любите фруктовые конфеты?

Завороженные приятным голосом, дети немного притихли. Тем временем открылись последние капсулы, из которых выбрались ещё три женщины, державшие на руках младенцев.

— Ничего не бойтесь, вы в безопасности, — обратилась к ним Вилора. — Проходите, пожалуйста, внутрь.

Она повернулась к Прим:

— Покажи им путь до кают, а я задраю шлюз, чтобы Чаиро мог сбросить капсулы. Мира уже их ждёт.

Не верящие до конца в своё спасение, женщины пытались найти слова благодарности. Между тем один из зареванных детей, шмыгнув носом, указал пальцем на одного из роботов и произнёс:

— Это же крыса.

Кто-то взвизгнул, но надо отдать должное Прим, она совсем не обиделась, а добродушно произнесла:

— Никакая я не крыса, а опоссум. Если вы пойдете за мной, то я покажу вам ещё одного робота. похожего на лемура. Кто из вас хоть раз видел лемура? Поднимите руки.

Двое несмело подняли руки вверх.

— Вот и отлично! — обрадовалась Прим. — Пуся будет несказанно рад видеть столько милых мордашек. Все за мной!

Быстро освоившиеся в ситуации дети в сопровождении женщин зашагали вслед за Прим, а та, указывая путь, бодро побежала вперёд.

В этот же самый момент Пуся, надев наушники, раздавал чёткие указания:

— Первая партия на борту, и Вилора задраила шлюз. Через минуту Чаиро сделает сброс, после чего Мира может забирать освободившиеся капсулы. Как у вас складывается обстановка?

Голос Восьмого было хорошо слышно как Пусе, так и Чаиро.

— Готова вторая партия оставшихся капсул. Сейчас Мира оттранспортирует их до звездолёта. Есть информация, которую я должен знать?

Пуся уверенно произнёс:

— Я запросил данные с шаттла. Возгорание там очень сильное. Они задраили пару отсеков, но последний взрыв разрушил перекрытия, и огонь распространился дальше. По всей вероятности, была утечка топлива, поэтому огонь теперь им не погасить. Воздух остался только в двух отсеках, которые находятся чуть дальше от разлома. Освободившиеся капсулы придётся туда донести, чтобы последние пассажиры смогли покинуть корабль.

— Я тебя понял. Отправим эту партию и займёмся теми, кто остался внутри. Будем надеяться, что шаттл не рванёт раньше времени.

В наушниках вдруг послышался чистый голос Миры:

— Вот скажи мне, Восьмой, почему везде, где ты находишься, происходит либо взрыв, либо кораблекрушение?

— Поговори мне ещё, — проворчал тот, закрепляя тем временем последние капсулы. — У тебя всё готово?

— Жду Чаиро.

— Вот и сосредоточься на своей задаче.

— У меня всё схвачено.

— Отлично. А за этот наезд я тебе ещё надаю по заднице.

— Эй! — вклинился в разговор Пуся. — У нас вообще-то общий канал, и я не желаю знать, чем вы там с Мирой занимаетесь наедине.

— Вот именно, — поддержал робота Чаиро. — Делаю выброс. Лови груз, Мира!

С этими словами Чаиро нажал на кнопку активации очистки шлюза. Одним глазом он следил, чтобы звездолёт не напоролся на куски от шаттла, а вторым смотрел на монитор, по которому было видно, как Вилора размещала новоприбывших по свободным отсекам.

Чаиро в который раз убедился, что интуиция его не подвела. Судя по тому, как умело девушка держала на руках одного из малышей, ласково поглаживая его по голове, то она окажется замечательной матерью. А что ещё мужчине нужно для счастья, если у него есть такая заботливая и, по всей видимости, храбрая девушка? Только дом, куда её можно привести. Своего личного дома у Чаиро пока не было, но он обязательно займётся этим вопросом. Сразу после того, как они закончат так неожиданно на них свалившуюся операцию по спасению.

***

Восьмой с трудом пробирался через задымлённый коридор. Видимость была нулевая. От угарного газа и едкого дыма его спасал защитный скафандр новой модели. Тот весил мало, но при этом выдерживал довольно высокие температуры. Восьмой мысленно поблагодарил судьбу за то, что на шаттле, на котором они отправились тестировать вакцину, были именно такие. У терпевших бедствие скафандры оказались старого образца. Такие непременно оплавятся при пожаре. Поэтому именно он шагает полутёмными, практически обесточенными коридорами, в недрах терпящего бедствие корабля.

— Ты загрузил карту? — спросил он Пусю.

На его скафандре был прикреплён маячок, и робот без проблем мог отслеживать не только все его передвижения, но и уровень кислорода.

— Карту корабля передал, — проговорил робот и добавил: — Сейчас она появится у тебя перед глазами.

И действительно, через пару секунд прямо на прозрачной части шлема замигали помеченные зелёными линиями очертания звездолёта. Ярко-красным светились места пожаров, а зелёным — части корабля, в которых остался живительный кислород. Таковых было менее двадцати процентов, и таяли они с поразительной скоростью. Восьмой сверился с направлением и завернул за угол. Если ему объяснили верно, то ещё пара десятков метров, и он наткнется на нужную ему перегородку, за которой находилось трое пассажиров.

В целом, операция по спасению проходила довольно успешно, однако попавших в ловушку вытащить не представлялось возможным, потому что система корабля дала сбой и намертво закрыла переборку последнего помещения, содержащего в себе воздух. Мужчины с терпящего бедствие звездолёта работали довольно слаженно, но среди них не было ни одного толкового борт-механика. На шаттле летели простые трудяги, судьба которых заключалась в том, чтобы отправиться в дальние колонии для создания нового поселения. Компания, выбирающая претендентов, всегда отдавала предпочтение семейным парам с детьми, потому как именно такие привязывались к новым местам сильнее остальных. Однако было непонятно, почему на этом, терпящем бедствие корабле, не оказалось ни экипажа, ни группы сопровождения. Восьмой решил, что разберется с этим позже, а сейчас его первостепенной задачей было найти отсек с пассажирами и разблокировать заклинившую дверь.

Через его плечо был перекинут металлический трос, связывающий между собой цепочку из трёх крио-капсул. Именно в этих капсулах должны были найти своё спасение последние, освобождённые из плена корабля мужчины. Капсулы спешно поставили на монорельс, который имелся в каждом из коридоров звездолёта, и в целом их доставка до нужного отсека не составляла труда. Однако Восьмой был один, а благодаря усилиям генератора гравитация на шаттле всё ещё работала, продолжая бороться с невесомостью и придавливая все предметы к полу, из-за чего приходилось прилагать максимум усилий, чтобы протащить груз через заполненные дымом коридоры. Восьмой напрягал мышцы и упорно двигался к цели. Остановился он лишь на мгновение, чтобы вобрать в грудь чуть больше воздуха, а затем двинулся дальше. По его виску стекали капли пота, и стекло шлема начало запотевать, но времени на отдых не было, и, сжав покрепче в своих руках трос, он упрямо продолжил двигаться вперёд. Вскоре фонарь, прикрепленный к шлему, высветил заветную цифру одиннадцать, которая и означала конец пути.

Восьмой выхватил из-за пояса небольшой ломик. Других инструментов под рукой не оказалось, и он воспользовался старым проверенным методом: просто взломал панель, отвечающую за герметизацию двери, а затем засунул руку во внутрь образовавшейся дыры и потянул на себя мешанину из проводов. Тут главное знать, какие именно нужно поменять местами, а какие отключить совсем.

Пока он разбирался с поставленной перед ним задачей, Рейтан, отвечающий за обеспечение связи на корабле, успел предупредить закрытых в помещении о том, что они должны отойти как можно дальше от двери и надеть на себя защитные фильтры. Это было последнее указание младшего пилота, а по совместительству и связиста, перед тем как он покинул корабль.

Рейтан снял наушники и надел шлем от скафандра. Он до последнего был глазами и ушами тех, кто пытался отвоевать свои жизни у неласковой судьбы. Теперь его задача — присоединиться к уже спасённым, переместившись на шаттл, где Вилора вместе с Прим хлопотали над неожиданно свалившимися на них пассажирами. Чаиро продолжал удерживать звездолёт неподалёку, следя за погрузкой на борт уставших и измотанных последствиями аварии пассажиров.

Мира же, закончив с последней партией крио-капсул, спешно шагнула на борт терпевшего бедствие шаттла. К моменту, когда Восьмой, соединив провода, дернул на себя рычаг, открывающий дверь, она углубилась в недра задымлённых коридоров.

— Мира внутри, — сообщил Пуся.

— Подстрахуй её, — попросил Восьмой, прежде чем шагнуть в отсек, из которого с громким шипением начал вырываться воздух.

— Будет сделано, — ответил робот.

Восьмой же, схватившись за перегородку, дёрнул её в сторону, а затем проник в довольно большое помещение где разглядел двух мужчин и лежавшее на полу тело третьего. Быстро окинув взглядом пространство, он отметил, что на пассажирах надеты защитные фильтры, а плотные оранжевые комбинезоны хоть немного уберегают от понижения температуры. Затем он посмотрел на коммуникатор, прикрепленный к руке, и отметил уровень кислорода. По всему выходило, что им надо поторопиться.

Показав мужчинам палец вверх, он повернулся к выходу и потянул за трос, собираясь затащить в помещение цепочку из спасительных капсул. В его наушнике что-то щёлкнуло и зашуршало. Восьмой подумал, что это, видимо, робот колдует, настраивая связь. Догадка оказалась верной, и он услышал слегка сбившийся из-за быстрого бега голос Миры:

— Это я. Иду по твоим следам. Буду через минуту. Ты уже внутри?

— Да, я открыл дверь. У меня один без сознания. Буду грузить его первым.

— Пуся просит поторопиться. Он подключился к аварийной системе и выяснил, что напряжение в основном генераторе растёт. Шкала подбирается к предельно возможной отметке, а это значит…

— Что может случиться взрыв.

— Именно.

— Пусть скинет мне данные.

Восьмой потянул за трос, а затем ухватился за показавшуюся в проеме капсулу. Довольно быстро он затащил в помещение всю цепочку, и мужчины перестав изображать застывшие от испуга статуи, помогли погрузить своего пострадавшего товарища, голова которого была перемотана куском материи. Надо отдать им должное: они позаботились о нём как могли. Теперь оставалось спрятаться в спасительное пространство, где будет и кислород, и подходящая для тел температура.

Восьмой торопливо открыл крышку следующей крио-капсулы, и именно в этот момент где-то в глубине корабля прогремел взрыв. Он оказался настолько мощным, что находившихся в отсеке основательно приложило сначала об потолок, а затем об пол. Ближайшая к Восьмому капсула перевернулась и придавила ему ногу, один из мужчин завопил, схватившись за сломанную от удара руку, а второй закрыл ладонями лицо. Было видно, как сквозь его пальцы сочится кровь.

«Либо нос разбил, либо зубы», — подумал на автомате Восьмой и выматерился.

Прерывая помехи, в его наушник ворвался взволнованный голос:

— Мир! Мир! Ты в порядке?! Ответь мне! Ми-и-ир!!!

— Не ори мне в ухо, — спокойно произнёс Восьмой, пытаясь выдернуть ногу из-под металлической громадины.

— Я не ору, я волнуюсь!

— Сама как?

Помехи не позволили услышать, что именно ответила Мира. Корабль ещё раз сильно тряхнуло, а затем внезапно пропала гравитация, в результате чего все прикрепленные к полу вещи, в том числе крио-капсулы, а также Восьмой и два оглушенных происходящим мужчины, плавно поднялись от пола и зависли посередине помещения, качаясь на волнах невесомости.

Пронзительный голос Пуси взорвал эфир:

— МИРА!!! МИРА! Ты жива?! МИРА-а-а-а!!!

— Хватит орать мне в ухо, — снова проворчал Восьмой, хватаясь за капсулу, которая перевернулась к верх ногами.

Он попытался придать ей необходимое положение и подтолкнуть в сторону одного из мужчин, который продолжал скулить от боли. Стало ясно, что время у них закончилось, и если они не уберутся с корабля прямо сейчас, то могут остаться там навечно.

— Где Мира?! — продолжал надрываться в эфире голос Пуси. — Мира!!! Мира! Я не слышу её! — захлёбывался от испуга робот.

В этот момент в отсек влетела несущаяся по воздуху девушка. Наушник связи оторван, в глазах — море переживания.

— Твоя драгоценная Мира жива и невредима, — отозвался Восьмой на вопли робота.

— Она точно в порядке?! Почему я её не слышу! — продолжал кричать Пуся, захлёбываясь от волнения.

— Прекрати орать мне в ухо! — потребовал Восьмой. — Мира жива, и мы с ней нуждаемся в более коротком и безопасном маршруте.

— Божечки, какое счастье, — пробормотал Пуся, увидев с камеры на шлеме Восьмого обожаемую им девушку.

Восьмой представил, как робот хватается лапкой в районе своего металлического сердца, которое болело за друзей не меньше настоящего.

В эфир вклинился резкий голос Чаиро.

— Что у вас происходит?!

— Жопа у нас происходит, — ответил тот другу. — Уводи звездолёт на дальнюю траекторию. Тут скоро всё рванет.

— А как же вы?

— Мы с Мирой используем баллоны со сжатым воздухом, чтобы убраться от шаттла как можно дальше, и это будет лучше, чем ждать погрузки трёх последних капсул. Главное, подберите нас как можно быстрее.

— Понял тебя, — сказал Чаиро и отключился.

Быстро сориентировавшаяся в ситуации Мира не теряла времени даром: она помогла перевернуть капсулу и загрузить в неё первого мужчину. Второй, уже самостоятельно подпыл к последней, но держался за дверь, не понимая, как её открыть.

— Мира, грузи его! А я разверну наш караван к выходу, — раздал указание Восьмой.

— Будет сделано!

Благодаря слаженной работе и милости судьбы, они успели вовремя. Шаттл всё же разорвало от взрыва, но уже в тот момент, когда на его борту не осталось ни единой живой души. Звездолёт, пилотируемый Чаиро, вернулся за Мирой и Восьмым спустя пару минут. Те крепко держали в связке три потрёпанные капсулы и терпеливо ожидали погрузки на борт. В скором времени звездолёт принял на борт последних спасённых. Восьмой снял с себя скафандр и вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. Этот день был прожит не зря.

Глава 9

Рейтан прихлёбывал горячий чай и рассказывал о том, что собственно случилось с их кораблём.

— Мы надеялись, что этого не произойдет, но оно произошло, — негромко говорил он.

— А зачем вы вообще пошли на такие риски? — спросил Восьмой, мрачно хмурясь.

После внезапной спасательной миссии, в которой ему пришлось принять непосредственное участие, он сильно расстроился, когда уже после всего, находясь у себя в каюте, увидел на спине у Миры огромный синяк. Её неслабо приложило о стену шаттла в момент первого взрыва, однако она обратила внимание на свою травму только после возвращения на звездолёт. Заметив, как Мира морщится при малейшем движении, Восьмой позвал Вилору, и та окружила подругу заботой. С виду инфантильная и мечтательная девушка на деле оказалась очень собранной и надёжной. Ко всему прочему, она умела оказывать первую помощь, поэтому именно она наложила слой бинтов на бок Миры и настоятельно прописала подруге максимальный покой. Восьмой поддержал принятое решение, и той пришлось согласиться на вынужденный постельный режим и пропустить экстренное собрание с представителями спасённых пассажиров. А чтобы ей не было грустно, скрасить одиночество предложили два робота, которые отирались рядом.

Пуся безумно волновался и постоянно нашептывал что-то на ухо Прим, а та согласно кивала, и было понятно, что эти два жизнерадостных, пусть и немного суетливых создания, взяли над девушкой шефство. Пуся посоветовался с Вилорой, которая оказалась сведуща в лекарственных растениях, и решил заварить Мире минолиум с добавлением ещё одной травы, которая оказывала противовоспалительный эффект. Минолиума у них с собой было достаточно, а трава оказалась у Пуси в наличии, так как именно её (конечно же с разрешения Вилоры) робот насобирал ещё в теплице. Насобирал, насушил и хранил в красивом, сшитом Прим тканевом мешочке. Опоссум и лемур неплохо спелись на любви к растениям. Пуся увлекался выращиванием, а Прим научила своего нового друга, как именно сохранять их полезные свойства. Именно этим и занималась парочка в свои последние несколько недель нахождения на Гекате.

Прогуливаясь по улочкам городка, Прим и Пуся успели заглянуть даже на кукурузное поле, где созревал очередной урожай, а так же часами просиживали в теплице Вилоры, где вели неторопливую беседу, обмениваясь различными знаниями и перебирая травы, которые они смогли обнаружить в черте города, накрытого силовым куполом. Именно в те дни Пуся и наполнил несколько мешочков лечебными растениями. И вот теперь их труд оказался не напрасным. Конечно же, Мире дали синтетический и очень сильный препарат, нацеленный на быструю регенерацию, однако и роботы, и Вилора считали, что дополнительное лечение травами пойдет только на пользу. Поэтому Мире пришлось выпить несколько горячих отваров, пока роботы развлекали её рассказами о разных эпизодах своей жизни. Она, кстати, поддерживала их желание сделать проверку на совместимость ядра и обещала быть нянькой потомству, если таковое получится зачать. Пуся важно сообщил, что она может выбрать себе любого малыша, который в будущем может стать её личным помощником, каким и он сам когда-то являлся для своего создателя. Мира была польщена.

Пока эта троица строила планы на будущее, Восьмой, Чаиро и Вилора, собрались в главной кают-компании, где помимо них находилось ещё четверо мужчин. Немногим ранее пассажиров вместе с детьми разместили по пустым отсекам, которые хоть и не предназначались для перевозки людей, но были чистыми и тёплыми. Спасённым на данный момент большего и не требовалось. После пережитого ужаса, когда они уже и не надеялись на благополучный исход, светлые, наполненные чистым воздухом отсеки, предназначенные под хранение различных вещей и товаров, казались им раем. Они поделили розданные пледы и одеяла, а также воду и сухие перекусы. Скоро их покормят более сытно, ну а сейчас первым делом требовалось разобраться в сложившейся ситуации.

Восьмого более всего интересовал вопрос: кто они такие и куда собирались лететь? А также почему именно на том корыте, что и кораблём назвать можно было только с великой натяжкой. Старый, списанный в утиль грузовой шаттл — это далеко не звездолёт для дальних путешествий.

Трое взрослых мужчин представлявших собой главных представителей этой необычной, переполненной детьми небольшой общины, во главе с молодым человеком по имени Рейтан, поведали наконец свою печальную историю. Говорил в основном последний, а остальные кивками головы или краткими уточняющими вставками подтверждали его рассказ.

— Нам предложили принять участие в освоении одной из новых планет в дальнем космосе, — говорил Рейтан. — Мы были преисполнены планов, но сложившиеся обстоятельства вынудили нас к бегству. И поверьте, эти обстоятельства заслуживали того, чтобы принять подобные рискованные решения.

Рейтан посмотрел в сторону Восьмого. Он сразу понял, что среди участников спасшего их экипажа, тот являлся негласным лидером, поэтому обращался в первую очередь к нему. Тот своё лидерство подтверждать не стал, но и отрицать тоже не торопился. Так уж повелось, что в их маленькой компании Чаиро никогда не претендовал на доминирование, и последнее слово всегда было за Восьмым, что вполне его устраивало. Всё же не нужно было сбрасывать со счетов ни их разницу в возрасте, ни наличие как боевого, так и жизненного опыта.

Чаиро же только начинал узнавать эту жизнь, и наличие в этом мире как обмана, так и подлости его всё ещё удивляло, от чего он слушал рассказчика с широко раскрытыми глазами. Восьмой же ни чему не удивлялся, а лишь делал в своей голове небольшие пометки.

Тем временем Рейтан продолжал своё повествование:

— Все знают о том, что дальний космос нуждается в освоении. На его границах существует достаточное количество пригодных для жилья планет. Есть вероятность, что на некоторых из них имеются полезные ископаемые, что в перспективе может оказаться золотой жилой. Однако вкладывать деньги в развитие незнакомой планеты — дело рискованное. Все помнят, что именно вышло с Гекатой. Компания по освоению потеряла на этом проекте огромные средства, а бедные колонисты оказались в сложном и буквально безвыходном положении. После той истории желающих осваивать новые территории значительно убавилось. Космолиге пришлось выпустить несколько законов, которые страховали права переселенцев. Теперь компания, отвечающая за перевозку пассажиров, хотя и не несет ответственности за удачное или неудачное освоение новых земель, но как минимум гарантирует приемлемые условия для их проживания. И это выход для тех, кто прозябает в перенаселенных городах Земли. Многие живут на жалкие гроши и поэтому готовы пойти на любые риски, лишь бы дать своим детям шанс на более комфортное будущее. На новом месте обитания у них как минимум будет много свободного пространства, которое можно за собой застолбить. По закону колонистам положено не менее гектара земли на каждого, а это возможность сеять зерно, выращивать овощи, и держать домашний скот. Одним словом, новые планеты — это свободные пастбища и мирное небо над головой.

Мужчины покивали головами, давая понять, что Рейтан говорит верно.

— Стать мирными фермерами — мечта многих из нас, — сказал самый старший, с лёгкой сединой на висках.

Рейтан тем временем продолжал:

— После выхода нового закона, компании, которые отвечают за новую колонию переселенцев, обязаны получить все необходимые сертификаты, в которых прописано, что вода и воздух пригодны для проживания и не несут в себе угрозы, а количество опасных хищников не превышает тридцати процентов от возможной опасности. Именно на планету подобного типа мы и собирались полететь, — Рейтан окинул взглядом внимательных слушателей и продолжил: — Все складывалось довольно неплохо, пока одна из наших женщин совершенно случайно не подслушала разговор о том, что в отношении нас вынашивают далеко не мирные планы. Да, нам выдадут одежду и продукты питания, а так же стройматериалы и оружие для защиты жизни от возможных угроз, но как только наша община закрепится на новом месте, построив дома и обустроив быт, над нами собираются провести некий эксперимент, результатом которого должно стать полное отсутствие воли и подчинение приказам. Взрослое население отправят на рудники, которые, оказывается, уже существуют на той планете, а наших детей используют для научных исследований. Как такое возможно, и что за препарат на нас собираются тестировать, мы так и не поняли, но после таких новостей были очень растеряны и напуганы. Куда нам деваться с космической станции, которая целиком и полностью принадлежит корпорации, с которой мы только что подписали контракты? По всему выходило, что даже если бы мы обратились за помощью в Космолигу, то по контракту все равно обязаны лететь на предназначенную для переселения планету. Наш запрос на проверку документов, сертификатов и прочего мог запросто потеряться с лёгкой руки владельцев компании. К тому же, на данный момент, с нами ведь ещё ничего не сделали. Очень легко представить всё так, что разговор, который до нас дошёл — это всего лишь домыслы без каких-либо доказательств, — Рейтан вздохнул. — И что нам было делать?

Пока он говорил, Восьмой все сильнее и сильнее хмурил брови. Между тем, Рейтан собрался с мыслями и подошел к финальной части своего повествования:

— Взвесив все за и против, мы решили, что нам будет проще убежать от уготованной нам участи, чем добиваться расследования. На той станции было пришвартовано несколько старых грузовых шаттлов, которые, видимо, совсем недавно списали в утиль и готовили к отправке на переплавку. Мистер Арун, — Рейтан кивнул в сторону старшего мужчины, — имел навыки вождения подобных кораблей, а я закончил курсы связиста. Мы решили, что наших знаний будет достаточно, чтобы сбежать. Самым трудным было сделать это незаметно, но мы смогли. Вся наша небольшая колония была тайно загружена на шаттл, и мы тихо отстыковались от станции. Мы рискнули совершить гипер-прыжок, чтобы сбить возможных преследователей с курса, а чем это закончилось, вы уже знаете. Шаттл не выдержал нагрузки и начал разваливаться буквально по частям. В одном из отсеков произошел взрыв, и мы решили эвакуироваться, пока не стало слишком поздно.

Молодой человек вздохнул. Сидящие рядом с ним мужчины мрачно молчали.

— Скажи, Рейтан, как называлась корпорация, которая предложила вам этот контракт? — спросил Восьмой, заранее предполагая ответ.

Он оказался именно таким, какой слышать не хотелось.

— Компания «Небирос». Вам это о чем-то говорит?

— Говорит, — ответил Восьмой, думая о том, как скрыть эту информацию от Миры.

После довольно продолжительного разговора, в котором они так и не приняли окончательного решения по вопросам, куда им сейчас будет лучше взять курс и как правильно распределить их невеликие запасы пищи, Восьмой удалился в свою каюту. И хозяева, и гости корабля решили сделать небольшой перерыв на отдых. Чаиро поставил звездолет на нейтральный курс, переведя его в режим автопилота, и удалился на камбуз помогать Вилоре с приготовлением пищи. К ним присоединилось несколько женщин. Только когда все пассажиры будут накормлены, а дети уложены спать, они вернутся к вопросу, куда же им теперь направиться, потому что, если учесть все нюансы, то за переселенцами, по всей видимости, теперь ведётся охота. И надо же было произойти такому совпадению, что и Восьмой с Мирой когда-то находились в списках того самого «Небироса» с пометкой на устранение. Устранить их не получилось, но не факт, что им удастся избежать прямого столкновения с теми, кто ведет свои черные игры по эту сторону космоса.

Так думал Восьмой, поглаживая Миру по волосам и не решаясь рассказать ей полученную от беженцев информацию. Ведь только от названия этой проклятой корпорации та погружалась в глубокую депрессию.

В данный момент она лежала головой у него на коленях и что-то тихо мурлыкала себе под нос. Ему так не хотелось разрушать эту мирную атмосферу, поэтому он ограничился небольшим выговором, когда в голосе слышится больше ласки и заботы, нежели осуждения:

— Вот зачем ты за мной туда пошла?

— Ты бы один не успел.

— Я бы успел.

— Не успел. В последнем отсеке после отключения гравитации царил такой бардак, что самостоятельно пробраться через него было бы сложно, а счет пошел на секунды. У меня сердце ушло в пятки, когда мне передали, куда именно ты направился. И даже не предупредил! Даже не посоветовался!

— Ты сама сказала, что времени было в обрез.

— А если бы тебя там зажарило, словно мясо на гриле?

— Скафандр бы выдержал.

— А если бы гравитация не отключилась? Ты бы так и лежал, придавленный капсулой, пока пассажиры тряслись от страха.

— Зачем ты так о них? Они достойно прошли через это испытание. Хотя стресс получили знатный.

— Стресс испытала я, когда увидела твою исчезающую спину в недрах этой старой развалины. А затем, когда прогремел взрыв и я потеряла с тобой связь, то думала, что сойду с ума.

— Сильно волновалась?

В душе он был доволен тем, что его отчитывают. Зная женщин, он мог сказать, что если отчитывают, то значит, он далеко не безразличен.

— А ты ещё сомневаешься?

Мира развернулась, чтобы посмотреть Восьмому в глаза, и охнула, схватившись за бок.

— Аккуратнее! Давай ты уже ляжешь нормально.

Восьмой попытался отодвинуться в сторону, но Мира ему не позволила.

— Мне и на твоих коленях неплохо, — сказала она, осторожно опускаясь обратно. — Погладь ещё!

Ей безумно нравилось ощущение крепких пальцев в своих волосах. Восьмому тоже нравилось, как она мурлычет себе под нос, поэтому он с удовольствием продолжил своё дело.

Раньше волосы у Миры были покрашены в розовый, но за всё это время оттенок почти вымылся, и Восьмой увидел, что на самом деле они пепельного цвета. Такой образ ему нравился ещё больше, и он с наслаждением перебирал мягкие пряди, почти забыв о том, какой им ещё предстоит разговор.

Разговора не состоялось. В каюту резко постучали, и на пороге появился взволнованный Чаиро.

— На нас только что вышел крейсер Космической Гвардии, — сообщил он с порога. — Они требуют досмотр корабля. Говорят, что ловят сбежавших переселенцев, которые подписали контракт и исчезли. Такое нарушение ведёт к тюремному заключению или к действиям на усмотрение компании.

Восьмой помрачнел.

— Плохо, — сказал он лаконично, стараясь сообразить, как им теперь поступить.

Космической гвардии перечить нельзя. Он сам отслужил в её войсках много лет и знал, что если на тебя вышел патруль, то сопротивляться бесполезно, как и убегать. Все равно найдут, только наказание будет более суровым, а если оказать сопротивление, то одно нажатие тревожной кнопки на патрульном крейсере, и сюда мгновенно примчится не меньше десятка боевых единиц, готовых подавить любое сопротивление. И как их угораздило в самом начале пути попасть под раздачу?

Пока он думал, Мира спросила:

— А что это за компания, с которой у них контракт?

И не успел Восьмой даже глазом моргнуть, как Чаиро, ни о чем не подозревая, ответил:

— Некая корпорация «Небирос».

Он ответил, а Мира побледнела.

Девушка сжала руку Восьмого, и тот понял, что их тихое счастье закончилось прямо здесь и сейчас. Если раньше была надежда обойти острые углы, не нарываясь на ещё большие проблемы, то подобного вызова судьбы Мира проигнорировать уже не сможет.

Глава 10

Экстренный совет проходил прямо на капитанском мостике. Чаиро сидел в кресле пилота, а остальные расположились вокруг, встревоженно поглядывая через лобовое стекло звездолета на мерцающий отличительными огнями небольшой патрульный крейсер. Среагировать на требование и разрешить досмотр корабля нужно было, как можно быстрее.

В рубку торопливо вошёл Рейтан. Чтобы не устраивать панику среди спасенных колонистов, последние новости сообщили только ему. Молодой человек встал в сторонке, вслушиваясь в то, что говорит Чаиро.

— Мы не можем оказать сопротивление, подставляя тем самым сестру Соджуна. Этот звездолет зафрахтовала именно она, и поэтому корабль по-прежнему числится на имя Хлои.

Мира, которая была готова вступить в бой за спасение невинных колонистов, сникла. Чаиро был прав, и втягивать в эту историю не причастную к ней Хлою было как минимум неразумно. Вслед за Мирой сник и Рейтан, но возражать не стал, понимая, чем может обернуться сопротивление патрулю.

— Мы не будем вступать в противостояние, — высказал своё мнение Восьмой и добавил: — Попробуем договориться.

Он решительно развернул к себе кресло второго пилота, поднял с панели и надел наушники, затем щелкнул тумблером связи.

— Это борт 51. Говорит пилот корабля. Моё имя — Мир. Хочу уточнить чин и звание офицера вашей бригады. Представьтесь, пожалуйста.

Все затаили дыхание. Восьмой щёлкнул тумблером, переключая связь на громкую и шуршание эфира разорвал удивлённый возглас.

— Мир? Эдрит твою на лево! Это ты что ли, чертяка?!

— Ян? — Восьмой удивлённо подался корпусом вперёд.

— Он самый, говнюк ты эдакий! Ушёл в отставку и даже не проставился!

Восьмой ухмыльнулся. Услышать голос старого друга было неожиданно, но, что ни говори, в данной ситуации казалось огромной удачей.

— Ты же знаешь, что я не сам ушёл, а меня попросили, — ответил он, мысленно обыгрывая в голове новые обстоятельства.

Ян, который ранее служил в соседнем отряде и не редко являлся участником общих попоек, продолжил заполнять эфир возгласами возмущения:

— Сволочи они! Да и ты хорош! Мог бы заглянуть к нам на базу хоть на часок.

— Насколько я помню, вас тогда перекинули на новое задание. Кого бы я нашёл? Пыль по углам и недопитые бутылки с пивом?

— И то верно. Но как ты тут оказался, на задворках вселенной? Мелькала информация, что ты погиб при исполнении в поясе астероидов, но я, если честно, не поверил. Чтобы ты, и не смог починить любое корыто, будь оно тысячу раз списано в утиль, такого просто быть не может!

Восьмой откинулся в кресле, прикидывая, как много можно рассказать своему старому другу. Он решил, что половину информации без подробностей о Мире, вполне приемлемо.

— Меня втянули в одно грязное дело, — произнёс он вслух, — а когда я это понял, то уже валялся едва живой на горячем песке одной из захудалых планет.

Собеседник по ту сторону присвистнул.

— Слушай, а что мы засоряем эфир? Я могу подняться к тебе на борт с бутылочкой моего любимого, и мы поговорим по душам. Наша смена заканчивается через час, думаю, можно её ради такого случая сократить. Тут со мной Туён, она тоже будет рада тебя видеть.

— Туён? — Восьмой напрягся.

Встретить девушку, с которой у него случились очень кратковременные, но довольно горячие отношения, не хотелось. Та служила в соседнем гарнизоне связистом, и они пару раз пересекались по долгу службы, а застряв однажды на одной из перевалочных баз, где было особо нечего делать, позволили себе небольшое развлечение. На сколько Восьмой помнил, Туён сама проявила инициативу. Однако сейчас он не горел желанием её видеть. Она была довольно прямолинейна, и скрыть их прошлую связь, скорее всего, не выйдет.

Восьмой напрягся, и Мира мгновенно считала, как изменилось его настроение. Она, как и все присутствующие, внимательно слушала разговор и если поначалу вместе с остальными выдохнула, то теперь нахмурила брови.

Между тем Ян продолжал отправлять в эфир свои восторги:

— Вот Туён удивится, когда я скажу, кого мы сегодня так неожиданно встретили!

— Честно говоря, — ответил Восьмой осторожно, — у нас сейчас нет возможности распивать спиртное. Скажем так, я на особом задании, но мы сбились с маршрута, а теперь надо торопиться.

— В любом случае, нам надо произвести досмотр у вас на корабле, — возразил Ян. — Бутылочку горячительного я прихвачу с собой. От одной рюмашки ничего с тобой не случится, а время своё вы наверстаете.

Восьмой прикидывал все "за" и "против". Отказать — значит вызвать удивление и массу вопросов. В данной ситуации проще согласиться.

— Хорошо. Жду тебя. Только оставь своих ребят на борту. Ты помнишь Пандору? Мне нужно переговорить с тобой с глазу на глаз.

Восьмой произнёс кодовую фразу, негласно распространенную среди офицеров Космической Гвардии, которая означала, что ситуация требует особого статуса секретности. Секундная пауза молчания дала понять, что Ян его услышал.

— Я тебя понял, — произнёс он. — Права досмотра возьму на себя, но от общества Туён отделаться не смогу. Будет как минимум странно, если я поднимусь к вам на борт без сопровождения, а эта девушка своя в доску и, если что, будет молчать как рыба. Ты же её знаешь.

Восьмой знал. Туён действительно была не болтлива, но довольно язвительна, и он мысленно помолился, чтобы встреча прошла без сучка и задоринки.

Через десять напряжённых минут два офицера, одетых в форму Космической Гвардии, переступили порог стыковочного шлюза. За это время Восьмой успел поведать друзьям, что, возможно, неприятностей им удастся избежать, но попросил не вмешиваться в разговор, а роботов и вовсе попросил удалиться. Он что-то шепнул Пусе на ухо и тот, подумав секунду, кивнул головой. Было непривычно видеть, что робот не стал препираться, а, потянув Прим за лапу, удалился.

В ожидании гостей все переместились в малую кают-компанию, где находился круглый стол. Восьмой отправился к шлюзу.

Встреча друзей была довольно бурной, но руку Туён Восьмой себя аккуратно снял. Та не могла не заметить его напряжения, а когда увидела среди членов команды полукровку, которая внимательно следила за ней своими голубыми глазами, то всё поняла. Подойдя поближе и пожимая руку каждому, она задержала ладонь Миры в своей руке чуть дольше и усмехнулась.

— Вечный холостяк, нашёл-таки себе пару, — сказала она. — А ты милая.

Мира нахмурилась и выдернула ладонь. Восьмой легонько сжал её за плечо, как бы предупреждая о том, чтобы она не давала волю эмоциям. Туён, не отводившая своего взгляда от Миры, не могла этого не заметить. Она хмыкнула, одаривая девушку очередным изучающим взглядом.

— Добро пожаловать на борт, — вежливо поприветствовал гостей Чаиро.

Вилора принесла стаканы и сифон с содовой. Ян достал обещанную бутылку коньяка.

— Твой любимый сорт, — отсалютовал он бутылкой в сторону Восьмого.

Туён же, проходя мимо Миры, слегка задела её плечом. Та поморщилась, потому что именно с этой стороны у неё находилась недавняя травма. Восьмой заметил эту манипуляцию и нахмурился.

От Вилоры, внимательно следившей за подругой, тоже не укрылась грубость Туён, и она сжала кулаки. В комнате повисло напряжение, и только один Ян ни чего не замечал.

— Так ты говоришь, тебя подставили? — начал он сходу расспрашивать друга.

Он действительно был рад его видеть и засыпал вопросами. Восьмой улыбнулся.

— Давай для начала я тебя познакомлю со своей девушкой. Именно благодаря Мире мы тогда и смогли выжить. Я ещё никогда не слышал, чтобы песчаных червей укладывали один за другим только холодным оружием. Ножом она владеет в совершенстве.

Мира от такой открытой похвалы немного смутилась, а вот Туён насмешливо заявила:

— Смотрю, она у тебя не промах. Уверена, что не даёт скучать по ночам. Интересно, а ублажать она умеет так же хорошо, как управляться с ножом?

В комнате повисла тишина. Даже лучившийся доброжелательностью Ян подавился на полуслове. Фраза, сказанная Туён, прозвучала максимально оскорбительно.

Восьмой опешил, не зная, как ему поставить девушку на место, сохранив при этом так нужный им сейчас нейтралитет. Чаиро с Вилорой то же молчали. Одним словом, все растерялись. Не растерялась только Мира. Три уверенных шага вперёд, и Туён летит на пол от мощного хука справа.

Вилора вскрикнула и испуганно прикрыла ладонью рот, Восьмой шумно выдохнул, а Ян вытаращил глаза.

Тем временем события развивались по нарастающей. Туён подскочила на ноги и, выплюнув на пол выбитый зуб, сходу прыгнула на стоявшую перед ней Миру. Надо было помнить, что первая имела боевой опыт и владела навыками ближнего боя, тогда как вторая была от этого далека, однако успела увернуться от первого выпада и не попасть в захват, но ушибленные ребра дали о себе знать, и второй бросок Мира отразить уже не смогла. Девушки покатились по полу.

Ян с Восьмым попытались их разнять, но те бились не на жизнь, а насмерть, и растащить их не представлялось возможным. Ян ругался отборным матом, тогда как Восьмой побледнел от волнения. Он не знал, как остановить происходящее, не навредив Мире ещё больше. Неразбериху остановила, как ни странно, Вилора. Одним точным ударом бутылкой по голове она отправила Туён в нокаут. Та распласталась прямо на Мире и перестала подавать признаки жизни.

— Вы белены что ли объелись! — негодовал Ян, пока Восьмой оттаскивал поверженное тело.

— Цела? — спросил он Миру, бегло оглядывая её разбитую губу.

— Цела, — прохрипела та.

Остальные наклонились над Туён.

— Слава богу. дышит, — выдохнул растерянный произошедшим Ян. — Накапайте мне срочно грамм сто, — простонал он, — а её приведите в чувство. Вот же зараза какая. И прямо в моё дежурство! Как я напишу об этом в рапорте?

Пока мужчина продолжал причитать, Восьмой бережно обнял Миру за плечи и повел в сторону жилого блока. Сегодня с неё достаточно. Больше он её из каюты не выпустит, а если надо, прикуёт к кровати цепью. То, что сегодня произошло, поразило его до глубины души. По всему выходило, что Мира смогла защитить свою честь, а Восьмой теперь будет сгорать от стыда, что не он поставил Туён на место, а Вилора. Одним словом, девушки сегодня отличились по всем фронтам, а мужчинам теперь придется заново налаживать дипломатию.

Надо отдать должное выдержке Туён. Когда она пришла в себя, то расхохоталась.

— Ну и девушек вы себе выбрали! Одна вспыльчивая, словно порох, вторая вроде тихоня, а голову мне проломила. Одним словом, за тыл свой можете не беспокоиться.

Когда бледная от переживаний Вилора услышала смех Туён, то сначала покрутила пальцем у виска, а затем удалилась в каюту Миры, отбросив в сторону мокрое полотенце. В чувство девушку она привела, теперь пусть с ней разбираются другие. Вилора и так корила себя за то, что применила чересчур кардинальный метод. Однако, если нужно будет, то она снова заступится за подругу любыми доступными средствами.

Ян, который в итоге откупорил несостоявшееся орудие убийства, произнёс с восхищением:

— Какой у неё отменный удар! Одобряю твой выбор!

Восьмой не стал комментировать. Он по-прежнему переживал за то, как Мире аукнется внезапная драка. К тому же пришло время решать и другие насущные вопросы. Толпу беженцев в недрах корабля не обнулить, и нужно утаить от внезапно нагрянувших гостей их присутствие.

— Говоришь, тебя втянули в историю? — невольно начал с нужной темы Ян.

— Это было первое задание, которое я получил после перевода в запас. Мне выдали старое ржавое корыто, а потом оказалось, что оно оснащено таймером на приостановку основного двигателя, причем запасной ещё ранее был выведен из строя. Я и мой спутник должны были погибнуть в поясе астероидов, но они просчитались и оставили на борту крио-капсулу, которая имела возможность катапультироваться. Так мы и спаслись.

— Твой спутник — это Мира? — спросил внимательно слушавший пояснения друга Ян.

— Позволь не ответить на твой вопрос, чтобы ты мог с чистой совестью сказать, что был не в курсе нюансов этой истории.

— Хорошо. Но ты хотя бы знаешь, кто устроил на тебя покушение?

— Покушение было не на меня, а заказчик — это та самая корпорация, которая творит какую-то херню по эту сторону Млечного Пути и от которой у вас запрос на поимку сбежавших колонистов.

— Небирос.

— Именно.

Ян задумался.

— Я верно понимаю, что и про колонистов у тебя не стоит спрашивать? — спросил он в итоге.

Восьмой посмотрел другу в глаза.

— Не стоит.

— Да уж… Но, думаю, по старой дружбе я могу устроить так, что наша встреча не попадёт в запись бортового журнала и в мой отчёт.

— Спасибо тебе.

— Думаешь, я забыл, как ты защитил меня от пули? Я тогда был слишком неосторожен и самоуверен, и только благодаря тебе всё ещё топчу эту землю.

— Это был мой долг.

— Пусть так. Надеюсь, ты найдёшь выход из ситуации, а мне действительно не стоит знать подробности. Извини, что так получилось с Мирой, я не думал, что Туён способна на подобные провокации.

— Она способна.

— Теперь я это знаю и поговорю с ней. Она хоть та ещё штучка, но не думаю, что готова подставить старых друзей.

— Надеюсь на это.

— Туён в личных делах совсем дурная, но вояка отменная и товарищ хороший. Ты же знаешь, что она отходчивая и зла в душе держать не способна. А за её острый язык я лично попрошу у твоей девушки прощения.

На том они и порешили, а затем разлили по рюмкам из злополучной бутылки янтарный напиток.

***

Вилора накладывала Мире прохладный компресс, тогда как Пуся не переставал причитать:

— Оставил тебя всего на пару минут, и вот что вышло.

— А почему вы с Прим ушли? — спросила, поморщившись, Мира.

— Восьмой сказал, что в сети может содержаться информация о том, с какой именно экспедицией находилась подобная мне модель робота, и в районе какой звездной системы с ними была утеряна связь. Он решил подстраховаться. Ни одна ниточка не должна привести на ту планету, где мы с вами встретились.

— Так он планирует отправить колонистов именно туда? — догадалась Мира.

Она начала быстро обдумывать перспективы.

— А что это за планета? — поинтересовалась Вилора.

— У неё нет имени, и она числится за обычным номером, — ответил Пуся.

— Но ведь именно там обитают хищные черви. Разумно ли туда вести колонистов? — включилась в разговор Прим.

— Черви живут в песках, а за грядой холмов находится каменистое плато, поверх которого раскинулась небольшая долина, где есть пресная вода. Именно там мы и встретили Пусю, — ответила Мира и добавила: — Там достаточно места для того, чтобы разместить около шестидесяти душ. Остаётся только вопрос с пропитанием.

— В речке водится рыба, — задумчиво проговорил Пуся, — ещё там растут ягоды, и можно пострелять птицу. Если вы оставите колонистам оружие, думаю, с голода они не умрут.

— А что на счёт жилья? — снова вклинилась в разговор Прим.

— В долине есть деревья, которые вполне подойдут для строительства, — ответил Пуся. — Кроме того, я видел недалеко от реки залежи глины. С её помощью можно возводить довольно крепкий фундамент. Чуть позже мы подвезём семена и орудия для работы на земле. По ту сторону реки земля вполне пригодна для посевов. Небольшую общину прокормить хватит.

— Значит, нам нужно высадить их на этой планете, — включилась в разговор Вилора, — потом слетать на Инчхон, встретиться с людьми Чаиро, затем порешать несколько вопросов, закупиться всем необходимым и снова вернуться уже с полными трюмами.

Девушка задумалась.

— Думаю, для Чаиро не станет проблемой возместить подобные расходы, — сказала она в итоге. — И только потом мы с ним полетим на Землю, а вы будете ждать нас на Инчхоне. Думаю, тебе пока лучше не высовываться.

Все покивали головами. Дел предстояло немало, и решать их нужно постепенно. Сейчас главное, чтобы сослуживцы Восьмого оказали содействие и отпустили их с миром.

В дверь постучали, и в каюту заглянула Туён.

— Можно?

Мира вскинула глаза, Вилора нахмурилась, а Пуся сжал кулаки. Его и так целых двадцать минут пытались успокоить и уговаривали не устраивать кровную месть. Он, скрепя сердце, согласился, а теперь виновница его переживаний сама к ним пришла.

— Ещё один шаг, и я нарежу из тебя бахрому, — прошипел он.

Девушка, не ожидавшая встретить в комнате говорящего робота, опешила. Образовавшуюся тишину нарушил голос Миры:

— Давайте проявим гостеприимство, — произнесла она. — Это наша гостья, а я и так отличилась, не сдержав эмоций.

— Сейчас не сдержу эмоций я, — проворчал недовольно робот.

— Я пришла извиниться, — пробормотала Туён, понимая, что заслужила подобный прием.

Она слегка смутилась, увидев лемура, смотрящего на неё столь недоброжелательно. Тому осталось только клыки показать. И в целом это было странно, так как Пуся к девушкам относился с особым трепетом, всегда находя в них то, за что их можно полюбить. Но, видимо, не ко всем. Возможно, на эмоции робота повлияло то, что Туён была далеко не хрупкой особой. Кроме всего прочего, её короткая стрижка, хоть и выглядела эффектно, всё же отдавала казармой, а Пуся, как сегодня выяснилось, был ловеласом только с определённого типажа девушками. Боевая составляющая Миры не мешала ей оставаться женственной, подчёркивая её хрупкость, и робот чувствовал себя рядом с ней героем. А вот нахальная гостья ему совсем не понравилась.

Считав это, Туён замялась в дверях, и тут из-за спины Миры выглянуло ещё одно непонятное существо. До этого момента Прим прижимала к спине девушки особый прибор, который помогал рассасывать гематомы. Вилора обнаружила его, когда рылась в корабельной аптечке, и сразу же прописала Мире пару сеансов. Прибор можно было прикрепить и на ремни, но Пуся с Прим решили, что лапы последней и без крепления замечательно справятся с подобной задачей, ведь они же роботы и не устают.

Прим выглянула, чтобы посмотреть, кто же это позволил себе оскорблять их любимую Миру. Туён, увидев опоссума, выдохнула:

— А это ещё что за крыса?

— Сама ты крыса! — вскинулся Пуся.

— Прошу прощения за мои слова, — отступила на шаг Туён, — это от неожиданности. Я пришла с миром, — повторила она и подняла руки вверх, затем чуть помедлив добавила: — Эх, мне бы таких друзей, уж я бы надрала кое-кому задницу!

Мира беззлобно посмотрела на девушку подбитым глазом.

— Дружбу нужно заслужить, — сказала она вполне мирно.

Она больше не злилась. В пылу случившейся заварушки она успела увидеть в глазах Восьмого ярость по отношению к её обидчице, а так же море различных оттенков переживания. Всколыхнувшаяся было в ней ревность угасла так же быстро, как и сама ссора.

— Проходи, — предложила она Туён, которая всё ещё мялась в дверях.

Та шагнула в комнату и улыбнулась. Мира увидела выбитый зуб, и ей стало совестно.

— Прости, что накинулась на тебя, — сказала она.

— Это ты прости, что спровоцировала, — ответила Туён, — Восьмой клёвый и достоин крутой пары, а ты, скажу откровенно, не выглядела такой, но теперь я на своей шкуре убедилась, насколько первое впечатление бывает ошибочным. У тебя сильный удар с правой и мощный захват ногами. Кто тебя научил?

— Жизнь, — ответила Мира, вспоминая уроки брата.

Сол неоднократно говорил ей, что жизнь — непростая штука, и никогда не знаешь, в какое дерьмо она тебя окунёт. Сол считал, что не важно, кем ты родился, брутальным парнем или симпатичной девушкой, ты должен уметь постоять за себя — и точка. Благодаря ему Мира умела.

— Ты молодчина, — ещё раз похвалила Туён, а затем, сверкая глазами, добавила: — Да и друзья у тебя не промах!

Вилора спрятала глаза, а Пуся, наоборот, выпятил грудь колесом. Прим же, посчитав, что Мира однозначно красивее, фыркнула и спряталась обратно за спину девушки. Ей и оттуда было прекрасно слышно.

Вилора попробовала просочиться бочком мимо их неожиданной гостьи, но Туён преградила ей путь, протягивая для пожатия руку.

— И как же зовут героиню, которая меня угомонила? — спросила она, продолжая улыбаться.

Вилора несмело протянула в ответ ладонь. Пожатие Туён было крепким, но дружеским. Она действительно не злилась, и Вилора с облегчением выдохнула. Не то чтобы она боялась возмущений в свою сторону, однако ей было неловко за шишку на голове Туён, которая была делом именно её рук.

— Меня зовут Вилора, — проговорила она не громко.

— И, судя по тому, что я успела заметить, второй капитан этого корабля, тоже занят, — произнесла она и, подмигнув Вилоре, добавила: — Ну раз так, то думаю, что мне больше у вас в гостях делать нечего. Мой командир сказал, что рапорта о нашем пребывании на шаттле не будет, а значит, я могу удалиться, чтобы не смущать своим присутствием. Если судьба распорядится и мы с вами ещё встретимся, надеюсь, вы не будете держать на меня зла.

Туён отсалютовала рукой и, подмигнув ещё раз, теперь уже Пусе, удалилась. Робот фыркнул, всем своим видом показывая презрение.

— Надеюсь, мы больше никогда её не увидим, — сказал он.

Если бы он знал, что однажды будет очень рад увидеть ту, которая сейчас вышла из каюты, то внимательнее бы пригляделся к этой девушке, которая в итоге оказалась не такой уж и стервой.

Глава 11

Нежданные гости удалились, и все выдохнули.

— Что теперь? — спросил Чаиро.

Восьмой внезапно улыбнулся, чем удивил друга, так как столь светлое выражение лица было ему несвойственно. Он всегда словно о чём-то размышлял, словно не совсем был доволен этим миром и жил в нём по принуждению. Но, видимо, появление в его жизни Миры не прошло бесследно и дало положительный эффект: его юмор перестал быть мрачным, а ворчливые замечания сократились до минимума. Сейчас же, сияя улыбкой, он проговорил:

— А теперь мы направимся к планете, где ты увидел меня в весьма неприглядном виде.

Чаиро вспомнил изображения гризли на нижнем белье Восьмого и усмехнулся.

— Это было довольно эпично. Пуся с оружием в лапах и ты в одних трусах, — Чаиро подмигнул другу и добавил: — Значит, вот куда ты намерен перевезти наших пассажиров.

— У нас не так много вариантов. Вернее, только один.

Чаиро кивнул головой, соглашаясь. На том они и порешили.

Путешествие заняло несколько дней, в течение которых будущие колонисты преисполнились надеждами. Когда корабль завершил посадку и двери шлюзов открылись, ребятишки, уставшие от полёта, словно горох высыпали наружу. Под присмотром взрослых, которые не менее детей чувствовали необходимость размять мышцы, малыши с большим удовольствием начали резвиться неподалеку от корабля, с наслаждением бегая по зелёной траве.

По небу неспешно плыли пышные облака, три солнца доброжелательно грели, а лёгкий ветерок приятно овевал лицо. Осмотрев своё новое пристанище, колонисты сразу прониклись симпатией к приютившей их планете. Надо сказать, что за время полёта Пуся довольно подробно описал будущее место поселения и указал на возможные угрозы, одной из которых являлась огромная песчаная долина, кишащая хищными червями. Восьмому с Мирой тогда повезло оказаться на самой её окраине, и это чудо, что они выжили. Хотя, почему чудо? Имея стальные характеры и стремление, не смотря ни на что, победить обстоятельства, они не могли потерпеть поражение. Тогда эту битву с судьбой они выиграли, теперь же дело за колонистами. Да, они лишились тех благ, которые им полагались, будь компания, заключившая с ними сделку, ответственной и заинтересованной в развитии новых планет, но, как оказалось, на их счёт имелись далеко не самые приятные планы, и теперь то, что они смогли сбежать от их исполнения — уже счастье. И сейчас они с нетерпением ждали момента, когда смогут начать строить свою новую жизнь.

Прежде чем посадить звездолёт, Чаиро облетел долину, чтобы сделать снимки для будущей карты. Наблюдая за происходящим внизу, будущие жители планеты смогли убедиться в приличных размерах долины, а главное — в наличии источника пресной воды. Берущие своё начало в скалистых холмах родники питали довольно крупную реку, а та, в свою очередь, давала жизнь многочисленным растениям. Здесь произрастали как кустарники с шипами, от которых лучше было держаться подальше, так и растения усыпанные съедобными ягодами.

Рейтан высадился одним из первых и с наслаждением вдохнул свежий воздух планеты, а затем негромко произнёс:

— Мы назовем это место «Тихой гаванью».

Он долго смотрел на зеленеющие холмы, а потом повернулся к стоявшей рядом с ним Мире.

— Спасибо вам огромное. За всё спасибо. Это просто чудо какое-то, что всё так хорошо закончилось.

Мира оторвала свой взор от горизонта, за которым скрывалось так много её личных воспоминаний, и ответила:

— Я знаю, на что способны те, кто имел планы ставить над вами эксперименты. Видела своими собственными глазами. Бросить ваши семьи им на растерзание было бы бесчеловечно. То, что в этой части галактики нашлось место, где вы сможете укрыться, не проявление чуда, а восстановление справедливости.

Рейтан внимательно слушал девушку. Он тайно ею восхищался , но ещё больше хотел походить на её спутника. Восьмой казался ему героем. Молодого человека восхищало то спокойствие, с которым мужчина вёл себя в стрессовой ситуации: не тратил лишних слов, а просто брал и делал. Большая часть женской половины колонистов была им очарована, и Рейтан мечтал стать на него похожим. Ему хотелось, что бы и им восхищались. Девушки у него пока не было, но среди колонистов было несколько подходящих ему по возрасту, одна из которых давно бросала в его сторону заинтересованные взгляды. В конце концов, и он не сплоховал, не поддался панике, а очень умело взял на себя роль связиста, от чего в спасении пассажиров у него была не последняя роль. Это, безусловно, повысило его особый статус, поэтому Рейтан не сомневался, что, как только они обустроятся на новом месте, он без проблем сможет наладить свою личную жизнь.

Он ещё раз окинул взглядом долину и прилегающие к ней холмы. Мимо него неторопливо прошла Вилора, держа за руку малыша, у которого во время аварии погибла мама. За ребёнком присматривали все члены этой небольшой общины, но тот почему-то тянулся именно к Вилоре. Девушка пару раз приходила к нему, чтобы спеть на ночь колыбельную, и теперь малыш не хотел с ней расставаться.

— Не переживай, — говорила ему Вилора, — тут вас никто не найдёт, а я обязательно прилечу тебя навестить и привезу много игрушек.

Ребёнок крепко держался за её ладонь и в данный момент выглядел вполне счастливым. Во второй руке он держал конфету.

Чаиро с улыбкой следил за обоими. Он с каждым днём всё сильнее убеждался в том, что выбрал для себя достойную партию, и благословлял судьбу за такой подарок.

Восьмой тоже обратил внимание на то, насколько Вилоре легко находить язык с самыми маленькими. Поймав себя на этой мысли, он с не малым удивлением понял, что не против создания своей собственной семьи. Однако, помня о договоре с Мирой, он решил отложить этот вопрос на потом. Сперва им необходимо разобраться со всеми проблемами, а уже затем можно будет осесть в каком-нибудь уголке вселенной. Одним словом, с браком и детьми придётся подождать. Восьмой вздохнул. Мог ли он себе представить, что у него появятся подобные планы? Как же сильно меняется жизнь, когда рядом появляется тот, кто тебе становится дороже всех на свете.

Из размышлений вырвал звонкий голос Пуси:

— Идите за мной! — командовал робот. — Я покажу вам своё прежнее жилище, а так же место, где можно набрать сладких ягод. Из них получается очень вкусный компот, особенно если его потом охладить в ручье. Только аккуратнее, вода в реке просто ледяная, поэтому следите за самыми мелкими, а то на купаются и на простужаются.

Было забавно смотреть на то, каким важным выглядел робот со своей заботой. Пусть он имел слегка ворчливый, местами вздорный характер, но сердце у него было доброе, что он не раз доказывал.

Колонисты гурьбой последовали за шустрым роботом, тогда как Прим держалась немного позади. Она заранее договорилась с Пусей, что будет присматривать за Мирой. Та не могла не заметить этого к себе внимания, что, безусловно, было приятно.

Прогулявшись до старого домика, который робот по-прежнему гордо называл «базой», все вернулись обратно. Ночь они проведут в недрах звездолёта, но уже завтра примутся за строительство первых домов. И только после того, как над головами переселенцев появятся надёжные крыши, которые смогут уберечь от непогоды, только тогда Восьмой и Чаиро оторвут звездолёт от земли и направятся в сторону Инчхона.

***

Даная смотрела на тёмное звёздное небо через силовой купол, охранявший город.

— Как ты думаешь, у них там всё в порядке? — спросила она у Соджуна.

— Думаю, что даже если у них и возникнут трудности, то они вполне способны решить любые проблемы. Я сейчас не только о мужчинах. Все наши девушки не промах. Не переживай, они справятся.

Мужчина развернул Данаю к себе лицом и заглянул ей в глаза.

— Как твоя нога? Ты была сегодня в больнице?

— Да, была. Доктор сказал, что всё в порядке, однако пара шрамов всё же останется.

— Шрамы — это пустяки. Главное, чтобы ты перестала хромать.

Соджун приподнял Данаю за подбородок и мягко поцеловал. Та счастливо прижалась к его крепкой груди.

— Хлоя пригласила нас на ужин, — сказала она.

— У моей сестры есть удивительная способность довольно быстро обживаться на новом месте. Она словно родилась в Прибежище.

— Это да. Она всегда в делах и заботах. Вчера рассказывала, что в лаборатории начали проводить какой-то новый эксперимент. А на прошлых выходных, Сол брал Хлою с собой на охоту. Твоя сестра выглядела очень круто в камуфляжной форме. А сегодня, когда я к ней заглянула на пять минут, она уже что-то запекала в духовке. Такая домашняя: в фартуке и с хвостиком на голове.

Даная улыбнулась тому образу, который описала. Она сестре Соджуна не завидовала, а от души ею восхищалась. Сама Даная никогда не была такой активной, но приветствовала это в других.

— Я думаю, что Солу с ней очень повезло, — хмыкнул Соджун. — И, пожалуй, только он один и сможет вытерпеть эту лавину бешеной энергии. Честно говоря, я рядом с сестрой устаю. Хлоя с детства не сидела на месте. Она постоянно куда-то спешила, что-то планировала. Только рядом со своими пробирками она успокаивается и становится серьёзной. Но в такие моменты её лучше не отвлекать и держаться подальше. Удивительно, но Солу удаётся сохранять этот баланс.

Даная кивнула головой, соглашаясь. Она тоже считала, что эти двое подходят друг другу.

— А чем ты сегодня занимался?

— Помнишь, я тебе рассказывал про сгоревший двигатель, который мы на пауках притащили в город? Сол сказал, что если заменить пару деталей, можно дать ему вторую жизнь.

— Ты освоил профессию наездника на пауках? А как же твоя к ним неприязнь? — по-доброму подтрунила Даная.

— Знаешь, я почти адаптировался.

— А я каждый раз волнуюсь, когда вы уходите за силовой купол.

— Вот это зря. Ты же знаешь, что долина червей днём безопасна. Хищников с неба мы отстреливаем, а в джунглях на пауках довольно комфортно перебираться. Меня немного нервируют ваши эти хищные растения, но в целом, имея в арсенале хорошее оружие, за куполом вполне безопасно.

— Сол тебе рассказывал, что ранее на большом плато водилась популяция крупных ящеров? Но их было мало, и они, видимо, редко плодились. В результате тех, которые тут обитали, охотники перестреляли. Конечно, цели такой не стояло, и если бы ящеры не нападали, то их бы не трогали, но вышло как вышло.

Даная замолчала, вспоминая свои первые месяцы проживания на небезопасной планете.

— Меня больше беспокоят другие ящеры, которых вы тут называете велоцирапторами, — ответил Соджун. — Сол говорит, что они обитают только по ту сторону холмов и, вероятнее всего, никогда не пересекали Долину Червей. Какие-то инстинкты держат их западнее крайней границы Прибежища. Пока силовое поле работает, о них можно не беспокоиться, однако ты всё равно будь начеку. Если вдруг генератор опять остановится, а меня не окажется рядом, сразу возвращайся в дом и крепко-накрепко закрывай двери, а затем поднимайся в теплицу. Я переговорил с Солом, и мы намерены оснастить окна первых этажей металлическими решетками. Я уже заказал такие с Земли, и их доставят с первым грузовым шаттлом. Установим их и на доме, в котором проживает Хлоя.

— А она тут на долго? — спросила Даная, не решаясь задать подобный вопрос самой девушке.

— Я разве не сказал? — вскинул голову Соджун. — Хлоя на днях оформила в мэрии купчую на дом, и теперь он стал её личной собственностью. Не могу сказать, как долго она планирует пробыть на Гекате, но официальное жильё теперь у неё здесь имеется.

— Ого! — удивилась прыти Хлои Даная. — Это, пожалуй, здорово!

Она действительно обрадовалась. После отлёта Вилоры ей было тоскливо. Её не хватало как сестры, так и Миры, которые в целом и составляли круг её близкого общения. Конечно, существовали пятничные встречи женского клуба, где она всё ещё являлась одной из учредительниц, но это была слабая замена. Данае не хватало того, с кем она могла поделиться своими маленькими тайнами. Дружба с вполне доброжелательной Хлоей её приободрила, и она была рада, что сейчас рядом есть та, кто разбавляет её повседневность, пока Вилора бороздит пределы необъятного космоса.

Даная ещё раз взглянула на звёздное небо, посылая сестре волны своей любви, и потянула Соджуна в дом. Раз их пригласили на ужин, значит, нужно немного принарядиться.

***

Утро следующего дня выдалось хлопотным. Все сонно спускались с корабля, где провели ночь. Мира, совершенно не стесняясь, широко зевала, а остальные лениво потягивались, прикидывая фронт работ. Судя по всему, бодрыми были только Пуся и дети, однако ближе к обеду активность у взрослой половины колонистов возросла стократно. Мужчины разбили временный лагерь: поставили несколько навесов и организовали два места под костры, над которыми женщины повесили котлы.

К слову сказать, в момент крушения, когда главы общины поняли, что жизни их близких более ничего не угрожает, то успели перебросить упакованные заранее вещи на прибывший для их спасения борт корабля. Благодаря этому дети не остались без запасов тёплой одежды, а переселенцы без своих скромных пожитков. И теперь мелочи, которые оказались в их распоряжении, очень выручали. Конечно, большая часть багажа оказалась утеряна, но кое-что всё же удалось спасти.

Кроме всего прочего, Чаиро, по согласию друзей, подарил переселенцам не только выданные им ранее одеяла, но и почти всю посуду, которая имелась на корабле, а также рис, консервы и специи. Большая банка молотого кофе, которую он лично вручил главе небольшой общины, завершала список вещей, переданных тем, кому они сейчас были гораздо нужнее.

В данный момент все запасы перенесли с корабля под навесы, и Рейтан, сев за наспех сколоченный стол, составлял подробный список. Несколько женщин под охраной Миры и Вилоры, а так же неугомонного Пуси, взяли самых младших детей и пошли по ягоды в ближайшие заросли кустарника. Место хорошо просматривалось от корабля, и после заверений робота в том, что здесь опасаться нечего, мужчины их отпустили. Это была не плохая возможность предоставить малышам возможность порезвиться на свежем воздухе и полакомиться ягодами прямо с куста.

Собрался и небольшой отряд из молодёжи с целью попытать счастья в ручье. Всех прельщала перспектива пообедать запечённой на углях рыбой.

Прим осталась рядом с Рейтаном, а все мужчины общины, вместе с Восьмым и Чаиро, принялись за строительство первого дома. Часть носила глину для фундамента, часть готовила площадку для строительства, а остальные, орудуя топорами, валили подходящие для возведения стен деревья, освобождая их от веток и заготавливая тем самым дрова для костра. Одним словом, работа кипела.

По итогу удалось и рыбу наловить, и ягодами полакомиться. Нарезвившихся детей отмыли от сладкого сока и уложили на дневной сон. К этому времени был готов первый, заложенный под строительство, фундамент. В домах планировали делать по три комнаты: гостиную, совмещённую с кухней, и две небольшие родительские спальни, чтобы иметь возможность заселять по несколько семей за раз. Придётся потесниться, но это мелочи. Колонисты заранее были готовы к тяготам новой жизни и не роптали.

Работы было много, и поэтому перерыв на обед сделали небольшой. Рыба, запечённая на костре, удалась на славу. Перекусив, все вернулись к своим делам. Часть женщин принялась собирать и связывать между собой длинные ветки, делая основу для будущей кровли. Выяснилось, что глины на этом берегу реки достаточно, и поэтому было принято решение делать черепицу. Для этой цели решили соорудить печь. Все настолько вовлеклись в процесс, что рабочие вопросы решались буквально за считанные минуты, а на место недостающих для строительства материалов удачно находилась замена. Одним словом, беженцы трудились в поте лица, понимая, что им довольно долго придётся жить в этой долине, поэтому делали всё на совесть.

Три недели пролетели как один день, и совсем скоро под боком у звездолёта выросло четыре довольно больших дома, на крышах которых, отливая красным, красовалась новенькая, пусть немного кривоватая черепица.

Пуся поделился своими знаниями о планете. Оказалось, что тут, как и на Гекате, не бывает зимы. Поэтому морозов можно не опасаться. Одним словом, если не пересекать границу каменистых холмов, за которой раскинулась территория песчаных червей, то жить на планете вполне комфортно.

На общем совете приняли решение присвоить приютившей их планете имя — Светлая. Короткие ночи и длинные дни оправдывали данное название, которое, хотя и не было занесено на карты этой части Галактики, но уже обрело особый смысл в устах ступивших на неё колонистов. И пусть это был не особо посещаемый сектор, находящийся довольно далеко от торговых путей, но чистое небо над головой, пресная вода и мягкий климат устраивали тех, кто устал жить на перенаселенной Земле. Долина оказалась довольно просторной. Петляя между довольно высокими холмами, она сужалась к горизонту, оставляя довольно много места для освоения земли.

Одним словом, имея крышу над головой, место для посева семян, речку с пресной водой, лес для строительства и дров, можно было рассчитывать на мирную и вполне счастливую жизнь. Колонисты благодарили бога за то, что всё закончилось наилучшим образом. Сейчас они мечтали только о том, что бы их оставили в покое. С наилучшими пожеланиями они отпустили своих спасителей и, с верой в лучшее, продолжили обустраиваться на новом месте.

Глава 12

Прощались довольно тепло. Восьмой пообещал, что они постараются вернуться как можно скорее. Чаиро добавил, что выбьет через благотворительные фонды так необходимые переселенцам стандартные наборы колонистов. Конечно, беженцы сохранили что-то, но для дальнейшего развития, а так же для того, чтобы поднять начинающее зарождаться поселение на новый уровень, этого было чрезвычайно мало, и только при поддержке ново обретённых друзей колонисты получили шанс выжить.

Сейчас они уже имели какую-никакую крышу над головой и приноровились добывать пищу. В реке действительно оказалось довольно много рыбы, и уже плелись из подручных материалов крепкие сети для её поимки, а найденных в подлеске диких ягод вполне было достаточно, чтобы восполнить запас витаминов. На расставленных рамках уже сушилась пастила, а в сделанных из глины печах запекались коренья, напоминающие по вкусу батат. Одним словом, дело ладилось. Привыкшие довольствоваться малым переселенцы вполне были довольны тем, что им могла подарить планета.

Рейтан, от лица всей общины, в который раз поблагодарил пришедших им на помощь друзей, а когда Восьмой протянул ему руку, то с смущением, но в то же время и с лёгким трепетом, её пожал. Пуся, который с интересом наблюдал за происходящим, был преисполнен собственной важности. Он самолично приписал себе не малые заслуги по спасению колонистов, а в прочем, имел на это право. Не он ли координировал все передвижения в момент спасательной операции? Не на его ли бывшую планету было решено переправить беженцев? Ко всему прочему, прожив на Светлой не один год, только он мог дать столько полезных советов по её освоению. Одним словом, Пуся оказался очень полезен и в тайне этим гордился. Он сидел у ног Миры, по привычке положив свой хвост на сгиб лапы, и сверкал от удовольствия глазами. Жизнь, наполненная приключениями, оказалась ему по вкусу.

В этот же момент Прим окружила малышня. Детишки давно перестали бояться опоссума, который внешне, чего уж лукавить, действительно был похож на большую крысу. Прим принимала любовь малышей с достоинством и светилась от удовольствия. Одним словом, момент прощания был наполнен улыбками и множеством добрых слов.

В конце концов, друзья поднялись на борт звездолёта и в последний раз окинули взглядом поляну, где им в довольно короткие сроки удалось организовать небольшое поселение. Чаиро, закрывавший дверь шлюза, покачал головой. Разве мог он предположить, какой именно путь он пройдёт с момента, когда впервые высадился на этой планете. Решение ответить на сигнал бедствия подарило ему много новых знакомств, настоящих друзей и любимую девушку. Кроме всего прочего, давнее противостояние с отцом разрешилось в итоге в его пользу, и теперь Чаиро готов постоять за себя и свои интересы. И если раньше он буквально сбежал от проблем, то теперь не боялся взяться за решение важных вопросов. В данный момент им предстоял полёт на Инчхон, где был пришвартован его старый корабль, и где их уже ждал представитель крупного сыскного агентства, которое бралось за самые сложные и нестандартные ситуации. Они ещё вчера получили сообщение, что для них приготовлены документы, содержащие компромат на корпорацию «Небирос». И это была только верхушка айсберга. Пришло время побороться за справедливость. С такими мыслями Чаиро задраил шлюз, и все заняли свои места.

На этот раз управление взял на себя Восьмой. Когда-нибудь у него будет свой собственный корабль, и они с Мирой смогут отправиться в путешествие за дальние рубежи, сейчас же им необходимо порешать насущные и не совсем приятные вопросы. Однако Восьмой не сомневался, что они справятся, так как правда была на их стороне. Однако всему своё время. Откинув прочь лишние мысли, он сел в кресло пилота и вбил новые координаты. Звездолёт оторвался от планеты и , поднявшись над слоями атмосферы, помедлив мгновение, увеличил скорость и нырнул в глубины космоса.

Полёт до Инчхона прошёл без проблем. Миновав пару туманностей и использовав всего один гипер-прыжок, они приблизились к космической платформе, на которой располагался огромный городской массив. Восьмой запросил разрешение на посадку и мягко посадил корабль.

Первым с трапа сошёл Пуся, следом за ним потянулись и остальные. Чаиро держал в руках довольно внушительную папку с бумагами, собираясь передать её людям из своей компании, тогда как Вилора несла небольшую сумку с личными вещами. Мира, как обычно, шагала налегке, а вот Прим прицепила на пояс сшитую собственноручно небольшую поясную сумку, в которой что-то лежало. У Восьмого же за спиной висел его неизменный рюкзак. Не такой вместительный, как старый, но тоже не плохой и наверняка набитый под завязку необходимыми вещами. Он всё ещё вздыхал по своей старенькой и утерянной разгрузке и намеревался при первом удобном случае прикупить себе новую.

Ещё на подлёте к Инчхону друзья забронировали номер в гостинице, располагавшейся неподалеку от космопорта, но прежде чем заселиться и отдохнуть, они отправились по заранее намеченным делам. Чаиро с Вилорой зашагали в сторону небольшого делового центра, где обосновались разного рода юристы, нотариусы и банкиры. Восьмой же в сопровождении Миры и роботов зашагал вдоль кромки космопорта, чьи принимающие платформы уходили в открытый космос, а с другой стороны плавно перетекали в широкую улицу, где за защитным полем начиналось смешение пёстрых торговых палаток. Это было довольно колоритное место, поражавшее разнообразием звуков и запахов. Здесь смешались ароматы восточных специй, спелых фруктов и всего того, что можно найти на больших рынках, а громкие голоса торговцев непрерывно зазывали посмотреть на их уникальный товар.

Прогуливаясь среди прилавков, Мира тщательно выбирала продукты. Она планировала приготовить небольшой праздничный ужин. На Инчхоне, в отличие от более бедных космических городов-платформ, имелся довольно богатый ассортимент овощей и фруктов, и в целом он славился своими оранжереями и теплицами. На местный базар, который не зря построили рядом с космопортом, слетались путешественники из разных уголков Галактики. Оптовые закупки составляли основную часть местной торговли, однако и рядовым покупателям здесь было чем поживиться.

Мысленно прикидывая вечернее меню, Мира неторопливо рассматривала лежащие на прилавках товары. Она старалась учесть вкусы своих друзей, помня о том, что Вилора мечтала о клубнике, а Восьмой воротил нос от рыбы. Ей хотелось не только приготовить пару оригинальных блюд, но и посидеть за неторопливой беседой. Во время полёта не было возможности приготовить всё то, что хотелось, поэтому сейчас она мечтала взяться за приготовление ужина с чувством и расстановкой. Чаиро сказал, что в гостиничных номерах, которые он для них забронировал, имеется по небольшой кухонной зоне, где вполне возможно осуществить подобные планы. Решив взяться за это дело со всей ответственностью, Мира не торопилась с выбором продуктов. Она медленно расхаживала по рынку, рассматривала местное разнообразие, и чувствовала при этом себя вполне счастливой. Заметив, с каким наслаждением она окунулась в покупки, Восьмой решил не мешать и терпеливо шагал следом.

Пока Мира присматривалась и приценивалась, роботы чуть ли не пищали от восторга. Они непрерывно крутили головами, давая понять, как сильно им тут нравится. А когда Пуся заприметил кадки с фикусами, а затем и пышные кусты, усыпанные мелкими томатами, у него от восторга перехватило дыхание и заблестели глаза. Сгорая от нетерпения, он ринулся вперёд. Когда же на его пути возникло небольшое мандариновое дерево, которое уже набило плоды, он и вовсе выпал из реальности. Восьмой снисходительно кивнул головой, разрешая роботу подобную покупку, и тот заискрился от счастья. Потянув Прим за лапу, он торопливо зашептал ей что-то на ухо.

Сумма за деревце была немалая, и, по всей видимости, назревала довольно ожесточенная торговля. Восьмой не стал вмешиваться. Он увидел на одном из прилавков небольшие, но довольно милые букетики с цветами и подошёл поближе. Мира же, оплатив первые покупки, состоявшие из грибов и спаржи, направилась в сторону лавки с сырами.

Восьмой взял цветы в руки и достал пластиковую карточку. Карты им раздал Чаиро, сразу как только они вышли из корабля. Тот заранее оформил на своё имя четыре штуки, поэтому, когда корабль пристыковался, то у трапа их уже ждал курьер от местного банка. А вот роботам пользоваться картами было запрещено, поэтому Чаиро открыл Пусе доступ к одному из своих электронных счетов с возможностью оплаты через коммуникатор. Теперь каждый был вполне самостоятелен и мог сделать необходимые покупки.

Перед тем как разделиться, Вилора шёпотом попросила Миру, чтобы та купила ей новое приличное бельё и несколько средств по уходу. Та кивнула головой, подумав, что и ей подобные покупки не помешают. Она собиралась найти магазинчик с необходимыми товарами, сразу как только они закончат с приобретением продуктов. Только этим планом не суждено было сбыться.

Пока Восьмой расплачивался за цветы, а Пуся в состоянии эйфории прижимал к груди выгодно приобретённый горшок с деревцем, за спиной Миры вдруг выросли две внушительные фигуры. Не успела та понять, что происходит, как её рот зажала крепкая рука, а вторая надавила на сонную артерию. Мягко оседая в схватившие её руки, она только и успела подумать, что не успевает дотянуться до спрятанного в голенище ботинка небольшого ножа.

Всё произошло настолько быстро, что никто не обратил внимания на происходящее. И только Прим, крутившая по сторонам головой, увидела, как Миру затаскивают в стоявший неподалеку электрокар.

Она распахнула свои круглые глаза и без промедления ринулась на помощь. Пуся с недоумением посмотрел ей вслед и только тогда заметил, что его драгоценную Миру грубо запихивают в транспорт. Робот уронил на землю горшок и устремился следом. Восьмой заметил суету и резко развернулся. Мгновенно оценив обстановку, он выхватил пистолет, но снующие туда-сюда покупатели перекрывали обзор. Тогда он кинулся вперед, но ни ему, ни Пусе, ни даже Прим, которая почти успела включить на ходу электрошокер и добежать до места, не удалось изменить ситуацию.

Прим прыгнула на одного из похитителей, но её отбросило назад от мощного удара ноги. Пролетев пару метров и неудачно подвернув переднюю лапу, она приземлилась на мостовую. Электрошокер, ударившись о жёсткую поверхность, заискрил, вспыхнул и погас. Лазерный луч пистолета Восьмого чиркнул по металлической поверхности кара, оставляя на ней глубокую борозду, но на этом всё и закончилось. Двери захлопнулись, и электрокар рванул с места так быстро, что стало ясно — похитителей им не догонать.

Восьмой скрежетал зубами от злости. Расслабился, проморгал, не уберёг! И теперь им, видимо, придётся бороться уже не за честное имя Миры, а за её жизнь. И не с кем иным, как с треклятой корпорацией «Небирос», потому что именно её эмблема была на одежде похитителей. И если они не скрывают свою принадлежность к компании, то считают себя в своём праве. И вот это напрягало больше всего.

***

В сознание Мира приходила медленно. На самом деле она сразу поняла, кто и зачем её похитил, поэтому совершенно не удивилась, услышав знакомый голос:

— Вот и ты, моя сладкая девочка. Долго же ты пряталась. В какой-то момент я даже поверил в твою гибель.

Худощавый мужчина сидел на стуле. За его спиной стояли два внушительных охранника.

Мира приподнялась и села. Затем угрюмо посмотрела на того, кого всем сердцем ненавидела. Ненавидела за то, что он так легко ломал чужие жизни. Ломал в угоду наживы. И жизнь Миры однажды чуть не сломал. но тогда у него ничего не вышло. Она смогла дать достойный отпор, но вот они снова встретились.

Колборн поднялся со стула.

— Ты знаешь, что нам так и не удалось восстановить формулу? И теперь вся надежда только на тебя. Ведь именно ты была рядом со своим отцом. Мы все очень надеемся на твою прекрасную память. Я наслышан, что изобретённая твоим отцом формула сыворотки для Гекаты уже пошла в массовое производство. Молодая учёная по имени Хлоя недавно оформила патент. Мы бы не придали этому значения, потому что умных голов не мало, а состав сыворотки, как я понял, довольно прост. Однако эта самая Хлоя оказалась сестрой того, чьё фото не так давно мелькало в донесениях моих людей рядом с фото того самого офицера, который должен был тебя ликвидировать. А если этот офицеришка уцелел, то и ты, скорее всего, тоже. Уцелела, вернулась на Гекату и восстановила формулу. Если ту смогла запомнить, значит, и нужная мне, вероятно, по-прежнему хранится в твоей голове.

Мира угрюмо молчала. Колборн прищурил глаза.

— Не расскажешь мне, почему офицер космической гвардии, вместо того чтобы выполнить приказ, по сей день является твоим спутником и, по всей видимости, защитником?

Девушка опустила глаза. Восьмого она никогда не предаст.

— Могу предположить, — продолжил Колборн, — что его заинтересовала твоя смазливая мордашка, и он пошёл наперекор уставу. Но мне на ваши отношения всё равно. И на этого офицера всё равно. Я даже не помню, как его зовут. Мне нужна только твоя голова. Вернее, знания, которые в ней содержатся. Поэтому тебя сейчас переправят в одну из моих новых лабораторий, где ты ответишь на множество вопросов. Одна партия колонистов уже заселена на удалённых территориях, и мы подготавливаем почву для проведения эксперимента, но формула ещё не готова, а затягивать с её разработкой я не намерен. Мне нужны результаты новых тестов, и в твоих интересах максимально быстро включиться в работу.

Мира раздула от гнева ноздри, всем своим видом давая понять, что ни в какую работу она включаться не будет.

— Протестуешь? А зря. Если я не получу от тебя того, что мне нужно, то начну резать тебя по кусочкам. А если и это не поможет, то сдам твоего драгоценного мужчину под трибунал. Меня ни что не остановит. Ты меня поняла?

Мира прожгла взглядом того, кого хотелось испепелить на месте. За себя ей было не страшно, но никто ни должен пострадать, кроме неё. Лучше уж она лишит себя жизни. Не будет её — не будет и проблем.

Колборн считал решимость во взгляде девушки и нахмурился.

— Я знаю, какая ты отчаянная, поэтому приму все меры, чтобы с тобой ничего не произошло.

Он повернулся к охране, стоявшей за его спиной.

— Закуйте её в наручники и наденьте ошейник, — приказал он. — И что бы глаз не спускать! Лучше всего приковать к стене так, чтобы даже шелохнуться не могла. С неё станется. Она и вены себе может перегрызть. От этой полукровки можно ожидать чего угодно, поэтому будьте начеку.

Когда охрана попыталась поднять Миру с пола, она отпрянула. Удар ногой пришелся одному прямо в пах, и он согнулся пополам, но в этот момент открылась дверь, и в комнату вбежали ещё четверо мужчин. И как отчаянно Мира ни сопротивлялась, её всё же скрутили, надели наручники, а затем и ошейник с металлическим кольцом. Теперь её будут держать на цепи, словно бешеную собаку, и навряд ли на этот она раз выберется живой оттуда, куда её собирались переправить на одном из кораблей компании «Небирос».

Прикованная к стене цепью, с заплывшим от удара глазом, Мира с тоской смотрела на то, как за окном иллюминатора в звёздной дымке пропадает город, в котором остались те, кто ей был дороже всего на свете.

Глава 13

— И что нам теперь делать? — испуганно спросила Вилора.

Все собрались в одном из гостиничных номеров, только отнюдь не на праздничный ужин. Восьмой хмурил брови и молча ремонтировал вывихнутую лапу Прим. Пуся нервно грыз свои ногти, а Чаиро просматривал сводку новостей космопорта. Атмосфера была напряжённой, и только Вилора осмелилась нарушить затянувшееся молчание.

— Мы должны сделать хоть что-то! И как можно скорее! — воскликнула она, плохо скрывая своё отчаяние.

Чаиро отложил коммуникатор.

— Один из кораблей, зарегистрированных на корпорацию «Небирос» покинул Инчхон, — сказал он. — Думаю, Мира находится на его борту.

Он помолчал и добавил:

— Как же так вышло? Мы не успели совсем немного. Сейчас у нас на руках имеется компромат на эту компанию, и мы можем организовать официальную проверку её деятельности, вот только при данном раскладе это мало поможет. Они наверняка заметут все следы.

Чаиро взял в руки папку, которую ему передали сегодня при встрече. Внутри были результаты проведенного частного расследования и рекомендации от юристов. Но эта шахматная партия, разыгранная теми, кто стоял за громким названием компании «Небирос», была столь неожиданной и молниеносной, что они без проблем устранили самого важного и единственного свидетеля в лице Миры. Понимать это было невыносимо.

Чаиро замолчал, а Вилора снова сжалась в своём кресле. Восьмой же, закончив с ремонтом, начал убирать инструменты. С момента, как похитили Миру, он чувствовал себя так, словно из него вынули сердце.

— Проверку надо запустить как можно быстрее, — произнёс он глухо, поднимаясь со стула. — Это поможет оказаться на их территории, а дальше поступим по ситуации. Я сейчас же свяжусь с Яном и всё ему расскажу. Мне просто необходимо попасть в число тех, кого допустят до инспекции. Сейчас складывается подходящий момент для того, чтобы выйти из тени. Судя по тому, что там написано, — Восьмой кивнул в сторону документов, — мне не смогут предъявить обвинение, пока не будет проведено полное расследование, а оно не выгодно тем, кто стоит за аварией в поясе астероидов.

Чаиро кивнул, соглашаясь.

— У меня есть один знакомый, у которого имеются необходимые связи, — сказал он. — Я собирался обратиться к нему, как только мы покинем Гекату. Ты переговори со своими друзьями, а я, в свою очередь, попрошу помощи у своих.

Немного посовещавшись и изучив более подробно собранные архивы и рекомендации, мужчины распределили порядок действий. Они старались учесть каждую мелочь. Роботам и Вилоре наказали сидеть на месте и ждать новостей, а также отслеживать каналы, по которым с ними могла бы связаться Мира. Это было мало вероятно, но и исключать такой возможности не стоило. Все знали, на сколько она была бесстрашной и решительной, и что не будет сидеть сложа руки, а воспользуется малейшей оплошностью врага.

Чаиро оплатил гостиничный номер на пару недель вперёд и закупил необходимую провизию. Прежде чем обнять и поцеловать на прощание Вилору, он попросил её и носа из номера не высовывать. Восьмой ушёл немногим ранее. Ян назначил ему встречу в районе кофеен и баров. Чаиро же отправился к звездолёту. Он собирался улететь с Инчхона на несколько дней. Миссия, за которую он взялся, не терпела удалённой связи. Здесь у них не было возможности организовать закрытый канал, а любая ошибка и утечка информации могли привести к полному краху. Не нужно было недооценивать своих врагов. Для того чтобы вывести «Небирос» на чистую воду, у них есть только один шанс и никакого права на ошибку. Учитывая это, все переговоры лучше вести лично.

Таким образом, друзья разделились. Чаиро улетел, Восьмой направился в глубь города, а Вилора с роботами затаилась в гостинице. Лишним было говорить, что Чаиро позаботился о безопасности девушки и нанял людей, которые принялись патрулировать район рядом с гостиничным комплексом. Кроме того, два внушительных охранника расположились у самой двери. Этаж просматривался как на ладони, и что бы подобраться к Вилоре незаметно, надо было стать невидимкой. Проникновение через окно исключалось, так как его в комнате попросту не существовало. Вместо окна на одной из стен имелась 3D-панорама с изображением летнего парка, где время суток менялось в соответствии с реальным, поэтому у жильцов не возникало ощущения замкнутого пространства. Одним словом, под охраной и под присмотром роботов, Вилора была в безопасности. Надо ли говорить, что она очень надеялась на связи Чаиро и на лояльность друзей Восьмого. Один в поле не воин, но если их соберется целая команда, то это уже реальная сила. Тревога за Миру угнетала, однако каждый верил, что они смогут вырвать её из лап врагов.

***

Миру вели по коридору. Ошейник нещадно натирал кожу, а закованные в наручники руки затекли настолько, что даже покалывание в пальцах прекратилось. Однако Мира понимала, что это только цветочки. Внутренне она была готова к боли, но прекрасно осознавала, что и у её храбрости есть предел. Этот псих Колборн мог пойти на любые действия, лишь бы достигнуть желаемого. В данный момент он желал восстановить формулу страшного вещества, которое превращало людей в покорную рабочую силу. Заботиться об их благополучии никто не будет. Погибших быстро заменят новыми, и все эти действия будут защищены контрактом о неразглашении. Именно им пользовались крупные корпорации при заключении сделок, но обычно вторая сторона знала, на что подписывается, а все риски были оговорены заранее и щедро проплачены. В данном же случае никто не собирался тратить на оплату труда ни копейки. Придраться юридически было сложно — будущие колонисты добровольно подписывали документ. Поэтому, чтобы сокрушить такого гиганта, как «Небирос», были необходимы очень веские доказательства.

Одним из таких доказательств могли стать слова Миры. Девушка помнила, каким внушительным был список тех, кто погиб от неудачного тестирования. Так же она помнила, как именно выглядели люди, пережившие эксперимент. Нейромедиаторы отвечающие за чувства, вплоть до инстинкта самосохранения, блокировались, и подопытные становились абсолютно безэмоциональными. Именно такой эффект давал препарат, который когда-то изобрёл отец Миры.

Идея о его создании родилась из-за его неосмотрительных рассуждений. Как-то раз, за обедом в столовой, он с увлечением рассказывал одному из коллег о своих предположениях, а рядом сидел один из помощников главы компании. Он же потом и рассказал Колборну о возможных перспективах, после чего тот словно клещ вцепился в учёного, который так неосторожно говорил о генной инженерии. По иронии судьбы, то, чего этот учёный опасался, его и заставили делать. Да ещё и вовлекли в это дело дочь, угрожая её жизни, если он не согласится на добровольное сотрудничество.

Тогда лишь Мира смогла остановить последние тестирования. Организованные ею взрывы нарушили все планы и сделали очень сильный откат назад в почти завершённых исследованиях. И не сразу стало понятно, что она и есть единственный носитель утерянной информации. Все копии, отправленные на запасной сервер, были повреждены, и когда это выяснилось, Колборн схватился за голову. Он нанял людей, и те по крупицам восстановили произошедшие события в надежде найти малейшие зацепки, могущие привести к необходимым данным. Поэтому неудивительно, что на Миру устроили охоту. Корабль корпорации, отправленный на Гекату, разминулся с шаттлом Хлои всего на пару дней. Когда же Мира появилась на Инчхоне, местные камеры, фиксирующие прибытие гостей, сразу передали информацию на запрос о девушке-полукровке, что и закончилось похищением последней.

Колборн потирал руки. Всё устроилось как нельзя лучше. Осталось поднажать на девушку, и они смогут восстановить записи, а затем и саму формулу. Но, видя, как Мира упрямо сжимает губы, не желая сотрудничать, он понял, что меры придётся применить крайне жёсткие, иначе они не выбьют ни слова из этой упрямой полукровки.

Тем временем Миру ввели в большое и светлое помещение, по центру которого стоял стул с высокой спинкой. Её посадили и обездвижили, закрепив за ошейник таким образом, что металлическое кольцо буквально впилось в горло. Руки привязали к подлокотникам, а ноги к ножкам стула. Теперь Мира не то чтобы шевелиться, но даже дышать могла с трудом.

Когда охрана отошла, она смогла увидеть стоящих неподалёку несколько человек, одетых в белые халаты. Один из них держал в руках планшет и что-то в нём непрерывно записывал, другие суетились над мониторами. На Миру пока ни кто не обращал внимания, однако довольно скоро открылась дверь, послышались шаги, и в помещение зашёл Колборн. Мужчина обошёл стул, на котором сидела его пленница, и внимательно на неё посмотрел.

— У тебя было время подумать, — сказал он, — используй свой шанс и начни сотрудничать. Я приставлю к тебе талантливых учёных, и они помогут воспроизвести записи твоего отца. Мои люди сказали, что для конечного результата им не хватает только одного соединения в нужной пропорции. Тебе всего лишь надо напрячь память и вспомнить последовательность смешивания реактивов, а так же какой именно элемент твой отец добавлял перед завершением.

Мира помнила. Она очень хорошо помнила, как её отец, несмотря на тяжесть ситуации, с восхищением говорил, на сколько формула оказалась проста, так же как это оказалось с сывороткой на Гекате. Всего лишь правильная последовательность и нужный реактив. Отец не смог не похвастаться, что после серии неудачных опытов только ему удалось его обнаружить. И Мира знала, что именно это был за реактив: концентрат одного невзрачного растения, свойство которого её отец обнаружил на Гекате. В ту пору с ним в паре работал талантливый биолог, и именно он обратил внимание на целительные свойства минолиума, а потом открыл ещё несколько полезных растений. Но корпорации подобное было неинтересно. Штат лаборатории сократили, и биолога отправили на другую планету, где с ним случился несчастный случай. В связи с этим у «Небирос» остался только один учёный, который знал, откуда взялась идея с угнетением нейромедиаторов.

Мира тоже знала, откуда всё началось. И знала, как называлось растение, которое с помощью яда на кончиках своих колючек давало эффект временного паралича, воздействуя именно на чувства и эмоции. А ещё она знала, как его надо обработать, чтобы получить необходимый результат. На данный момент учёные из лабораторий Небироса бились над завершающими штрихами и никак не могли их обнаружить. Всё от того, что погибла вся коллекция растений, одно из которых и являлось тем самым секретным ингредиентом. А так же по причине, что учёный предпочитал держать некоторые знания только в своей голове, не доверяя бумаге. И поделился этими знаниями он только с дочерью. Именно поэтому в лабораториях «Небирос» так безрезультатно бились над формулой, не понимая, почему она не работает. Тогда и возникли подозрения, что та содержала в себе что-то ещё, и в данный момент, во что бы то ни стало, нужно было заставить Миру говорить и узнать, о чём умолчал её отец.

Колборн нервно вышагивал рядом с прикованной к стулу девушкой. Он бы задушил её собственными руками, если бы не знания в её голове. Как же они были ему нужны! Мужчина остановился напротив своей пленницы.

— Если ты откажешься сотрудничать, то эти милые люди, — он кивнул головой на стоящий неподалеку персонал, — сначала раздробят тебе пару пальцев, а если продолжишь упрямиться, отрежут что-нибудь покрупнее.

Словно в подтверждение его слов, к Мире подошёл один из сотрудников лаборатории, который держал в руках металлический поднос с набором скальпелей. Рядом лежала пачка жгутов для остановки крови. С другой стороны подошёл ещё один. У этого в руках был молоток.

— И так, что ты решила? — нетерпеливо просил Колборн.

— Иди к черту! — ответила Мира, представив, как на её друзьях, а также на недавно спасённой общине колонистов ставят опыты, превращая всех в овощи.

— Ты сама выбрала свой путь! — выпалил Колборн и махнул рукой, давая разрешение.

Через несколько мгновений комнату пронзил крик. Мира прокусила себе губу, а ещё через несколько мучительных минут потеряла сознание.

***

Восьмой сидел напротив друга. Прежде чем переступить порог одного из местных баров, ему пришлось скинуть с себя хвост. Он обнаружил его через несколько кварталов от гостиницы. Зачем именно за ним следили, уже не важно, с этим они разберутся позже. Сейчас же он, не долго думая, избавился от сопровождения, внезапно спрыгнув с верхней платформы на нижние этажи составляющие череду складских помещений.

Приземлившись, он перекувырнулся и, вскочив на ноги, нырнул в ближайшую дверь, а затем, пробежав помещение насквозь, выскочил через чёрный ход и сел в первый попавшийся на глаза электрокар. Подобные беспилотные машины-такси сновали по городу в довольно большом количестве. Оранжевый бок кара довольно быстро затерялся среди себе подобных, и выбежавшие следом мужчины не успели даже понять, в каком направлении скрылся их подопечный.

Восьмой же, буквально через пять минут, зашёл в одно из многочисленных кафе и сел за самый дальний от входа столик. Он накинул на голову капюшон и, наклонившись немного вперед, рассказывал Яну о своих заключениях, а также о том, что на самом деле с ним произошло. Друг не комментировал, а сосредоточенно принимал информацию.

— Если тебе нельзя светиться, то как ты собираешься проникнуть в недра этой компании? — спросил он в итоге и добавил: — Даже если меня чудесным образом назначат одним из сопровождающих комиссии, то подделать для тебя документы я не смогу.

— За это не волнуйся. У нас есть связи, и совсем скоро будут одобрены списки. Как это обычно бывает при подобного рода расследованиях, в сопровождение назначат несколько человек из космической гвардии. Твоя задача — в самый последний момент отправить запрос на замену одного из офицеров. Этой заменой буду я. Мы не будем скрывать мою личность. Наоборот. Я сегодня же отправлю рапорт, в котором расскажу об аварии, произошедшей со мной во время выполнения последнего задания, а так же сообщу о том, как пытался выжить и как ждал возможности улететь с планеты, на которую приземлился. Скажу, что Миру рядом не обнаружил и подумал, что она, воспользовавшись ситуацией, ушла. Конечно, после этого будет назначено расследование, но пока соберут необходимые данные, мы уже обнародуем сведения о незаконных делах «Небирос», и тогда пленение Миры, как и всё остальное, будет выглядеть совершенно иначе. Я принял в расчёт то, что суда ей не избежать. Но если мы всё сделаем правильно, тогда суд признает её невиновной. Адвокаты, которых нанял Чаиро, сказали, что с большой долей вероятности смогут повернуть дело так, что она окажется жертвой, и максимум, что ей будет грозить — это испытательный срок за непредумышленную гибель сотрудников при попытке самообороны. Мира ещё не знает, но в гостинице нас ждала пачка документов, среди которых был список погибших, и он оказался очень мал. Оказывается, в тот день большая часть сотрудников успела эвакуироваться. В итоге, кроме отца Миры, погибла только пытавшаяся задержать её охрана и несколько ассистентов.

— Ты хочешь сказать, что произошедшее можно представить как самооборону и несчастный случай?

— Именно! Мира ни когда не являлась сотрудником лаборатории. Она была лишь дочерью одного из учёных, насильно привезённой и запертой на станции. По сути, пленницей. Если всё то, что люди Чаиро успели нарыть, будет обнародовано, а к этому добавятся показания колонистов, которых мы спасли, то «Небирос» не отвертится. Мало того, и в нашей с тобой структуре полетят головы, когда я дам показания об умышленных поломках в арендованном для меня звездолете. Если очень хорошо копнуть, то можно найти тех, кто ставил глушитель на основной двигатель. Торговля такими штуками запрещена, и достать подобный сейчас сложно, но мы-то с тобой знаем, сколько разного рода штук находится под арестом на складах гвардии. Поднять архив и узнать, кто и под каким предлогом посещал ангары, не составит труда. Не думаю, что майор, который меня подставил, старался замести следы. По его данным, я погиб, а значит, беспокоиться было не о чем.

— Ты прав. Если покопаться в рапортах и архивах, то можно многое узнать. А если нужно найти и вскрыть гнойный нарыв внутри наших войск, то я только за! Давай не позволим мерзавцам контролировать этот мир. Главное, чтобы твой друг пробил официальное назначение. Только учти — Туён будет со мной. Она, кстати, до сих пор восхищается Мирой. Мы оба с готовностью встанем на её защиту! Мы с тобой — друг!

— Спасибо.

Мужчины стукнулись кулаками и подняли бокалы с пивом.

— За успех нашего дела! — произнёс Восьмой, сделал глоток, а потом еле слышно добавил:

— Ты только дождись меня, малышка.

Глава 14

После отлёта Чаиро прошло двое суток, и терпение Восьмого было на грани. Он не мог ни есть, ни спать, потому как понимал, что для находящейся в плену Миры не то что бы минута, а каждая секунда на счету. Он представлял, в каком состоянии они могут её найти. Утешало одно: если не устранили сразу, значит, имели по отношению к ней какие-то планы, соответственно, есть надежда найти Миру живой.

Восьмой даже и не сомневался, что та будет сопротивляться до последнего, поэтому молил всех богов дать его девушке силы продержаться до того, как они смогут её освободить. Враг у них был не простой, и бороться с ним нужно было не стандартными методами. Восьмой ещё раз прокрутил в голове весь план, который они продумали. Если всё пойдет так, как надо, то вероятность успеха велика, но именно в данный момент больше ничего сделать нельзя, кроме того как терпеливо дожидаться оформления официального разрешения на досмотр территории, принадлежащей компании «Небирос». Поэтому он нервным шагом мерил гостиничный номер, тихо чертыхаясь себе под нос.

Рядом, забравшись с ногами в кресло, сидела заплаканная Вилора. Ещё вчера она связалась с сестрой и рассказала ей о печальном событии. Соджун, который был рядом, тут же заявил, что они сегодня же вылетают в сторону Инчхона. Естественно, в сопровождении Сола и Хлои. Это обещание придало Вилоре немного бодрости. Она обняла руками сидящих рядом и не менее расстроенных роботов. Чтобы сгладить ожидание, Восьмой вручил девушке электронную книгу и велел узнать подробности об освоении новых планет, а Пусю и Прим подключил к обновлениям, решив подгрузить им в блок памяти пару полезных программ.

Сам же Восьмой лёг на кровать и закрыл глаза, решив, что ему не помешает отдохнуть, иначе, когда придёт его время, он будет не готов. Чтобы избежать этого усилием воли он заставил себя успокоиться, но провалиться в сон так и не удалось. Мозг не желал отключаться, продолжая подкидывать довольно мрачные картины. Что бы перестать себя изводить, Восьмой попытался переключиться на недавнее прошлое, и наконец перед его глазами всплыло его с Мирой знакомство, а именно, какой он увидел её впервые: с волосами собранными в небольшой хвост, чумазым лицом и потухшим взглядом. Однако совсем скоро именно она будет противостоять хищникам незнакомой планеты, а получив травму, от которой у неё на предплечье останется грубый шрам, сможет выстоять и не дрогнуть.

Покоряла не только её храбрость, но и верность в дружбе. Стоило только вспомнить, как она самоотверженно защищала подругу от нападения, поставив её жизнь выше своей. Одним словом, Мира была без меры храброй, что не могло не восхищать. Восьмой давно понял, что ему без неё жизнь не мила, и как только её похитили, для него словно весь свет этой вселенной выключили. Все краски померкли и даже запахи притупились. Мир стал безвкусным, некрасивым и пустым. Ему без Миры и космос не нужен. Или вместе, или никак.

«Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы вернуть её обратно!» — дал он себе обещание и только после этого смог погрузиться в беспокойный сон.

В этом сне Мира ему улыбалась и шептала одними губами: «Мы обязательно будем вместе». И он ей верил.

***

Мира была пристегнута наручниками к кольцу, вмонтированному в холодную бетонную стену. Её остерегались, словно она могла сейчас что-то сделать. Сейчас не могла. В голове нещадно гудело, ног своих она не чувствовала, за то левую руку очень даже отчетливо. Кровавой тряпкой было обмотано то, что раньше являлось мизинцем. Мира сделала неосторожное движение и поморщилась. Интересно, сколько от неё останется, когда всё закончится? И сколько она ещё вытерпит? И как оправится от её потери Восьмой? Потому что живой её уже не выпустят.

Мира пошевелилась, пытаясь найти более удобное положение, и стиснула зубы. Она будет сильной. Только бы Восьмой не ввязывался в эту неравную борьбу. Свою, Мира проиграла ещё в первый раз, только отсрочив расправу. Злу, за которым стоят огромные деньги, сложно противостоять.

Так она думала, словно позабыв о том, что теперь за её спиной стоят друзья. У Чаиро было не меньше миллионов, чем у владельца Небироса, и он давно пустил в ход часть из них, используя в том числе и необходимые связи. В итоге в его руках появились сведения при какой лаборатории содержат девушку, и именно по этому комплексу, чеканя шаг, в данную минуту шагал Восьмой. Он был одет в военную форму и свою любимую неизменную кепку. По левую руку от него шагала Туён, по правую — Ян. Впереди них, держа в руках планшеты, шли члены назначенной комиссии.

На этот раз Небиросу не удалось отвертеться, и Колборн начал волноваться. Ему уже сообщили, что в лаборатории произошла утечка информации, а перестраховаться и уничтожить улики он не успел. И если Мира, как и те, кого корпорация использовала для своих опытов, находились там, куда невозможно было попасть, не зная, где находится хорошо замаскированный вход, то часть экспериментальных записей лежала на дисках памяти, которые вполне сможет обнаружить специалист. Осознавая это, Колборн в спешном порядке отдавал различного рода распоряжения, надеясь, что его помощникам удастся организовать ликвидацию комиссии до того, как та обнаружит нелицеприятную правду о махинациях Небироса. Вину за это он снова сможет повесить на Миру. Почему нет? Именно она попадёт под подозрение первой, как говорится: «Сделавший единожды...». Колборн сжал губы и посмотрел на камеры внутреннего слежения, на которых было видно, как незваные гости в составе трёх мужчин, пяти женщин и военной охраны космической гвардии подходят к закрытым дверям лабораторного комплекса.

Но не один Колборн строил планы. У друзей Восьмого были свои тузы в рукаве. Поэтому, когда двери начали медленно уходить в сторону, один из участников комиссии, который нёс в руках большой металлический чемодан, вдруг споткнулся на ровном месте, да так, что и сам упал, и ношу свою уронил. Чемодан с глухим стуком упал на пол и раскрылся. Наружу посыпались различные предметы: небольшой портативный сканер, детектор, определяющий фальшиве подписи, пачка бланков, степлер, дырокол, мелкая канцелярия, а также два овальных тканевых мешка с непонятным содержимым. Один чуть крупнее другого. И пока все, устраивая суету и неразбериху, кинулись поднимать с пола схватившегося за правую руку стонущего мужчину, Восьмой нашел глазами камеру наблюдения и сделал своим напарникам пару знаков, показал, куда следует встать, чтобы загородить собой обзор. Пара секунд, и вот уже две широкие спины не позволяют разглядеть подробности того, как суетящиеся члены комиссии собирают обратно содержимое чемодана, а пострадавшего ведут в недра лаборатории. Не было видно и того, как Восьмой ловко и быстро выкручивает шурупы, крепящие сетку вентиляционного люка, а затем забрасывает внутрь два тканевых мешка.

Инцидент длился не более двух минут, и этого времени вполне хватило на то, чтобы замести все следы и вернуть сетку на место. Восьмой поправил кепку и шагнул следом за уходящими вглубь лабораторного корпуса членами комиссии. Ян и Туён с невозмутимым видом направились следом. И только когда за ними закрылись двери, в вентиляционной шахте послышалось еле слышное ворчание:

— Мог бы и поаккуратнее. Я носом стукнулся.

Мешки зашевелились, послышался звук разрываемой ткани, и наружу показались лапы лемура. Следом за ним из своего мешка вылезла и Прим. Два робота сверкнули глазами и вывели на сетчатку глаз план комплекса, который им днём ранее загрузил Восьмой.

Друзья давно обговорили возможные варианты того, где могут прятать Миру. За всё это время только один звездолёт с эмблемой корпорации «Небирос» пересекал эту часть звёздного сектора, и на космическую платформу компании приземлился всё тот же борт. Больше не было ни одного, а значит, именно на нём Миру сюда и доставили. Почему не в другое место? Уже давно существовал запрет на любого рода испытания, а также на промышленное производство в местах обитания людей. Поэтому у крупных корпораций имелись свои собственные и зарегистрированные по всем правилам, космические станции, на которых располагались их лаборатории. У «Небирос» таких имелось несколько. Одну из них с тремя основными Мира в недалёком прошлом и взорвала. Теперь все свои проекты и исследования корпорация могла проводить только на последней. Что касалось других мест, то «Небирос» имел только мелкие представительства, занимающиеся исключительно документацией.

Зная это и сложив один и один, можно было почти со стопроцентной гарантией предположить, что Миру держат именно на последней, принадлежащей «Небирос», платформе. Изучив карту, друзья нашли несколько слепых зон, в которых, скорее всего и велись незаконные дела. Именно там, наверняка, и прятали девушку.

Перед роботами стояла задача обнаружить Миру и передать сведения о том, где именно она находится. Кроме всего прочего, Пуся получил чёткие указания, как обнаружить код открывающий вход в спрятанную секцию. На внутреннюю память робота было загружено несколько программ, которые помогли бы ему организовать взлом. На всё это у роботов было не так много времени, поэтому они, недолго думая, припустили в одном из обозначенных заранее направлений. Было очень важно обнаружить Миру раньше, чем комиссия окончит свою инспекцию. Комиссию, со специальными значками на пиджаках, ждала целая кипа документов. Кроме всего прочего, они были обязаны осмотреть все помещения.

Колборн более всего переживал за сделанные не так давно записи опытов, где было видно, как именно ведут себя испытуемые, превращаясь в послушных рабов, а равнодушный голос за кадром комментирует происходящее. Волновался он не зря, так как любой вид рабства был запрещён, и закон этот распространялся даже на самый захудалый уголок космоса. За его нарушение применялся целый свод наказаний. И именно сейчас корпорация «Небирос», во главе со своим хозяином, рисковала быть уличенной как минимум по нескольким пунктам.

Колборн нервно стучал пальцами по столу. Он не стал выходить к членам комиссии и ждал, пока официальная часть проверки будет завершена. Сегодня — это лишь начало. Проверяющие просто ознакомятся с уставом компании, обозначат для себя род её деятельности, запротоколируют осмотр и сделают первые выводы. Внешне действия корпорации выглядели в рамках закона: исследования при освоении новых планет, заключение контрактов с колонистами, медицинское обслуживание в виде основных обязательных прививок и вакцинаций, сотрудничество с другими крупными компаниями, которые участвуют в освоении земель, а так же процент от прибыли после удачного освоения колонистами новых планет. Это был довольно безобидный и стандартный перечень. Однако время от времени инспекционным комиссиям удавалось обнаружить нарушения того или иного закона. Компании рисковали, надеясь на огромные прибыли. Колборн прекрасно осознавал, на что он шёл, когда давал распоряжения о незаконных испытаниях. Но, видимо, сейчас наступал момент, когда он мог проиграть по всем фронтам.

Мужчина ожидал вердикта членов комиссии в своём кабинете. Он видел по камерам слежения, что те, довольно быстро покончив с документацией, скорее для галочки, нежели действительно пытаясь что-то обнаружить, не стали заглядывать в лабораторию, а направились прямо к его кабинету. Это насторожило. Знал бы Колборн, что именно ждёт его в скором будущем, то давно бы сел в свой личный звездолёт и как можно быстрее скрылся в неизвестном направлении. Но он не знал. Даже и предположить не мог, что два пронырливых робота всё-таки обнаружили спрятанную ото всех девушку.

Буквально около получаса назад, Мира испытала немыслимое удивление, когда где-то сверху сначала что-то скрипнуло, затем зашуршало, а потом прямо к её ногам упала металлическая решётка вентиляции. И прежде чем она успела понять, что происходит, такой до боли знакомый голос проворчал:

— Это очередная пустая каморка. Мы только зря время теряем.

Насколько ей позволяла цепь, Мира подняла голову и обнаружила недовольную морду лемура высунувшегося из отверстия. Тот окинул взглядом пустое помещение, не замечая прямо под собой девушку. Мира же молчала, пытаясь сглотнуть пересохшим горлом и не имея сил вымолвить ни слова.

Тем временем Пуся огорчённо вздохнул и всё же догадался посмотреть вниз, и только тогда увидел прикованную к стене девушку.

— Нашёл! Я нашёл! Она тут! — громко зашептал робот куда-то себе за спину.

Со скоростью горностая он спрыгнул вниз и бросился обнимать растерявшуюся девушку. Следом за Пусей спустилась и Прим.

— Божечки, что они с ней сделали? — в отчаянии заломила она свои лапы.

Мира и правда выглядела неважно. Бледное, без единой кровинки, лицо, огромные синяки под впавшими глазами, наручники и цепи, которыми она была прикована к стене, и пересохшие от обезвоживания губы, которые силились улыбнуться и что-то спросить.

— Вот же сволочи! — возмутился Пуся. — Ну ничего, скоро всё закончится, и мы заберём тебя домой, — сказал он, ласково проведя лапкой по щеке Миры.

Та наконец смогла разлепить пересохшие губы и спросить:

— А Мир? Он с вами?

В минуты особого волнения она не смогла произнести вместо имени любимого человека его прозвище, к которому все так привыкли. Пуся не мог этого не заметить

— Конечно. он тут, твой Мир! Разве он мог оставить тебя в беде?

Робот вздохнул. Эта пара сведёт его однажды в могилу.

— Не переживай, — проворчал он. — Совсем скоро вы с ним увидитесь. Но ты должна ещё немного потерпеть. Мы не можем прямо сейчас тебя освободить.

Прим пояснила:

— Все должны увидеть, что именно они с тобой сделали. Тогда тебя точно оправдают на суде. Ты всего лишь жертва этих негодяев, а не преступница. Мы сейчас отправим Восьмому твои координаты, а уж он разберется, что с ними делать.

Пока Прим говорила, Пуся расстегнул у себя на животе потайной карман и достал оттуда шприц и небольшую фляжку с водой.

— Мы сделаем тебе в плечо укол, — сказал он и пояснил: — Это обезболивающее. Тебе сразу станет легче. Потом мы спрячемся, а ты должна будешь дождаться момента, когда за тобой придут. Когда тебя обнаружат, притворись, что потеряла сознание. Это даст время забрать тебя и определить в медблок, а там уже и судебному разбирательству дадим ход. Без адвоката не говори и слова. Поняла?

Робот с состраданием посмотрел на девушку. Та кивнула.

— Вот и славно. Глотни воды, — Пуся отвинтил крышку и поднес флягу к губам Миры.

Прим забрала у Пуси шприц и приложила пластиковый цилиндр к предплечью девушки. Автоматическое устройство сработало, и та зашипела, однако почти сразу расслабила мышцы, почувствовав, как её тело мгновенно освобождается от боли, и вымученно улыбнулась. Пуся вытер лапкой заблестевшие от слёз глаза.

— Ты чего? Ведь роботы не плачут, — прошелестела Мира пересохшими губами.

— Это другие не плачут, — пробурчал Пуся, отворачиваясь.

Ему было больно видеть в столь плачевном состоянии ту, которая с самого начала проявляла к нему тепло и заботу, завоевав его преданность и любовь.

Прим убрала шприц и уцепилась за лапку Пуси.

— Нам надо уходить, — произнесла она.

Робот вздохнул.

— Ещё немного, и ты будешь дома, — проговорил он, стараясь не замечать на Мире ни ошейника, ни кровавой тряпки на руке.

— Не переживайте за меня. Я справлюсь, — приободрила та своих маленьких друзей.

Она знала, что справится. Вот только сегодня ночью, когда её измученное тело сморил сон, ей приснился Восьмой, и она пообещала ему, что обязательно вернётся.

Глава 15

Колборн пытался сохранить невозмутимый вид, когда услышал от одного из представителей комиссии фразу:

— В наши руки попали сведения, что вы незаконно удерживаете около двух десятков человек. И не просто удерживаете, а проводите над ними опыты, цель которых — полное подавление воли. Мало того, вы планируете использовать их в виде бесплатной рабочей силы. По сути, нарушая межгалактические законы, вы пытаетесь создать для себя рабов.

Колборн напрягся.

«Когда они успели узнать так много? От чего так достоверно?» — подумал он. — «Видимо, полукровка рассказала кому-то о прошлых опытах. Но откуда взялись храбрецы, готовые вступить в противостояние с корпорацией? Только глупец не понимает, чем это может грозить. Если высказанные заявления не подтвердятся, то "Небирос» подаст ответный иск, да на такую сумму, что выплачивать придётся очень долго».

Колборн был прав — клевета в их мире каралась не менее, чем нарушение других законов. А наживать себе могущественных врагов себе дороже. Однако сейчас он сам оказался на грани огромного провала, грозившего погубить не только его карьеру, но и в целом жизнь. Не смотря на это, он остался совершенно спокоен. Поправив белоснежную манжету, он произнёс:

— Я могу узнать, откуда поступила такая информация? Сдаётся мне, это лишь слухи, распространяемые нашими конкурентами. Но без доказательств это лишь пустые слова.

Вперед вышла миловидная девушка в очках.

— Информация достоверная, — произнесла она. — Достоверная и очень свежая. Буквально пару минут назад на наши коммуникаторы были сброшены фотографии, на которых чётко видно, где именно и в каких условиях находятся пропавшие не так давно колонисты. Кроме того, вы удерживаете у себя девушку, которую необходимо было переправить на Сайлакс для дальнейшего разбирательства. Однако и она находится именно здесь. У вас есть объяснение происходящему?

— Я ничего не должен вам объяснять, потому что не знаю, о чём идёт речь, — твёрдо заявил Колборн, решив до последнего держать лицо.

На самом же деле у него подогнулись колени. Возможно, он что-то упустил. Возможно, у него под носом работает шпион. А возможно, всё это блеф. Поэтому пока нет ни каких доказательств, он будет стоять на своём. Словно читая его мысли, один из членов комиссии произнёс:

— Если вы всё отрицаете, то в таком случае мы прямо сейчас пройдём в закрытый сектор и убедимся своими собственными глазами, так ли это.

Мужчина развернулся и пошёл к выходу. Все остальные последовали за ним. Время разговоров прошло, они прибыли с определенной целью и обязательно доберутся до правды.

Колборн сглотнул. Маска невозмутимости на его лице начала трескаться. Он понимал, что ни как не может повлиять на набирающие ход события.

Пока он спешно размышлял над тем, как ему поступить в сложившейся ситуации, члены комиссии покинули кабинет. и Колборну волей-неволей пришлось идти вслед за ними. Он уже понял, что по-хорошему, видимо, не получится. Каким-то образом произошла утечка информации, и стало известно о том, что компания «Небирос» пыталась скрывать от мира, в том числе и о похищениях, а так же о проведении незаконных опытов.

Тем временем, не мешкая, Восьмой вышел вперед и, сверяясь с информацией, пришедшей ему на коммуникатор, уверенно зашагал по направлению к секретному сектору лаборатории. Он ориентировался по отметкам на карте, которую ему скинули Пуся и Прим. Вместе с этим он получил и короткое сообщение, в котором говорилось, что Мира жива, но измучена. С одной стороны, Восьмой выдохнул от облегчения и почувствовал, как невероятное напряжение начинает спадать, с другой — понимал, что это ещё не конец, и от жадного до денег Колборна, которого буквально поймали за руку, можно ожидать чего угодно. Поэтому следовало поторопиться.

Завернув за угол и прошагав ещё пятьдесят метров, он остановился у стены, на которой располагалась навигационная панель с картой всего комплекса. Восьмой посмотрел внимательно на изображение, отыскивая глазами экран для ввода кода доступа. Сама карта светилась довольно ярко, и именно это мешало увидеть размещённый над ней узкий монитор. Сейчас он был пуст, но, как и основная панель, светился ровным жёлтым светом. Все стояли в ожидании, пока Восьмой разберётся с кодом доступа и откроет вход.

Колборн понял, что проиграл, в тот момент, когда стена начала уходить в сторону. Он хотел было отступить на пару шагов назад, обдумывая момент для бегства, но по обе стороны от него выросли два офицера космической гвардии. Ян предостерегающе положили руку на боевое оружие и покачал головой. Колборн понял, что ему некуда деться, и был вынужден вместе со всеми пройти вглубь той части лаборатории, где находилась не только прикованная к стене Мира, но и накачанные под завязку тестируемыми препаратами подопытные.

Звуки шагов гулко отдавались от металлического пола и заполняли собой пространство узкого коридора. Здесь не было ковролина, как в кабинете Колборна, или ламината, как в секциях лаборатории. Здесь было аскетично, убого, холодно и мрачно.

Камеры, закрытые толстыми хромированными решётками, произвели не меньшее впечатление, чем сидящие на своих кроватях молчаливые люди. Они не были закованы в наручники, потому что в этом не было никакой необходимости. Мужчины и женщины, расселённые по двое в одну камеру, сидели на своих кроватях и безучастно смотрели в одну точку. Последний эксперимент оказался провальным. Испытуемые не слушались приказов и ни на что не реагировали. Их приходилось кормить с ложки, и если бы не вынужденный уход, они бы погибли от голода, не проявив никакого интереса к тому, что с ними происходит. Это был провал по всем фронтам. И только Мира знала настоящую формулу препарата, которая снижала уровень агрессии, делая индивида абсолютно послушным, но при этом не затрагивала другие жизненно важные потребности и трудоспособность. Именно эту формулу из неё так и не получилось выбить. Даже когда ей дробили палец, Мира не сказала ни слова. Перед глазами девушки стояла картина того, как детей, которых они спасли и привезли на Светлую, лишают родителей, а затем используют в страшных экспериментах.

В своём прошлом, находясь рядом с отцом в недрах лаборатории, она видела записи, на которых чёрным по белому был расписан план выращивания новой, покорной расы людей. Расы, которой не нужен препарат для подавления их воли. Они станут тихими и послушными сразу после рождения. Будут покорно выполнять все приказы, не теряя при этом ни своих сил, ни репродуктивной функции. Нарушая все законы, компания «Небирос» собиралась выращивать рабов. Тех, кем будет так легко манипулировать. До благополучного завершения экспериментов оставалось совсем немного — столько, сколько содержалось в памяти девушки, волю которой не удавалось сломить. Миру несколько раз подвергали пыткам, но она стойко выносила их все. Она оказалась крепким орешком, достойным глубокого уважения, а в данный момент — сочувствия. Из последних сил она держалась лишь на силе своего духа.

Момент, когда Восьмой увидел её прикованную к стене, он не забудет никогда. Голова девушки была опущена на грудь, а бледное, исхудавшее лицо выглядело вконец измученным. Дополняли картину окровавленная повязка на одном из пальцев и широкий ошейник, через кольцо которого была протянута довольно увесистая цепь.

Роботы предупредили, что Мира по их просьбе сделает вид, что потеряла сознание, но, даже зная это, Восьмой едва сдержал себя, чтобы не кинуться к ней, а затем не пристрелить того, кто сейчас стоял среди них и являлся причиной всего происходящего. Он сжал зубы, и пока потрясенные увиденным члены комиссии громко переговаривались, а так же делали фото для своих отчетов, Восьмой нагнулся над девушкой и дотронулся кончиками пальцев до её щеки. Только почувствовав её тепло, а так же еле слышное дыхание, он выдохнул. Мира жива, и это главное. Он вернёт её домой, вылечит и больше глаз с неё не спустит. Вся эта история с «Небирос» должна остаться в прошлом, однако не стоило забывать и о том, что Мире грозит суд, поэтому необходимо набраться терпения и сил, а так же веры в связи Чаиро, и только по завершении всех процедур они все смогут выдохнуть. Сейчас же требовалось сохранять остатки самообладания и не испортить тщательно выверенный план. Поэтому, как только члены комиссии собственными глазами убедились в том, что полученные донесения не ложь, и компания «Небирос» перешла все мыслимые и немыслимые границы, Восьмой повернулся лицом к Колборну и потребовал:

— Освободите эту девушку немедленно! Она нуждается в медицинской помощи, как и те, кого мы видели в соседних камерах. С этой минуты они все под защитой космической гвардии.

Тем временем, шокированные увиденным члены комиссии очнулись, заахали и загомонили. Мужчины с сочувствием смотрели на ту, кто в одиночку противостоял откровенным негодяям, место которым было однозначно за решёткой. Надо ли говорить, что все, кого отправили инспектировать лаборатории «Небирос», заранее были предупреждены о том, что они могут увидеть, но если у них до этого момента были некоторые сомнения, то теперь они полностью развеялись.

Колборн, с побелевшими скорее от злости, чем от страха губами, подошел к стене, нажал на кнопку коммуникатора и отдал одному из своих помощников приказ, требуя, чтобы тот принёс ключи от соседних камер, а также от наручников и цепей.

Восьмой опустился перед Мирой на колени и легонько сжал руку девушки в своей ладони, а затем выдохнул, когда та ответила ему едва заметным пожатием пальцев. Им пришлось подождать ещё пару минут, прежде чем с шеи Миры сняли ошейник, и она начала заваливаться на бок. Восьмой подхватил невесомое тело и поднял на руки. Получив разрешение, он пошел к выходу, собираясь как можно скорее унести своё сокровище туда, где его больше никто не обидит.

Неся в руках измученную пытками девушку, Восьмой тихо шептал ей на ухо:

— Я никому больше не позволю тебя обижать. Слышишь? Мы засадим их всех за решётку. Ты просто не представляешь, как мне было без тебя плохо. Ты моё сокровище, и я без тебя больше не могу. Если тебя вдруг сошлют на рудники, я отправлюсь следом. Куда угодно, только вместе. Слышишь, Мира? Теперь только вместе. Хоть в рай, хоть в ад.

Закрыв глаза, та слушала и пыталась поверить, что всё уже позади. Прижатая к крепкой груди и чувствуя защиту, она в данную минуту была счастлива. Мир за ней пришёл, не бросил, не оставил наедине с давним врагом, а поднял все свои связи. Благодаря его авторитету, а так же помощи как давних, так и новых друзей. он успел во время. Ещё одной пытки Мира бы не перенесла. Теперь же могла расслабиться и отдаться на волю судьбы. Если суд, выслушав её показания, примет во внимание отсутствие злого умысла, то, возможно, отправка на рудники ей не грозит. Но это будет не сегодня. Сегодня её поместят в мед.блок и окажут необходимую медицинскую помощь. В данную же минуту ей хотелось только одного: закрыв глаза. прижаться к груди своего мужчины, запах которого был таким родным. Убаюканная его голосом, уставшая от переживаний и нервного истощения, Мира задремала. Она в надёжных руках, и теперь всё будет хорошо.

Колборн же, перестал надеяться, что всё закончится хорошо, и когда бдительность охранников на секунду ослабла, он выхватил спрятанный в кармане пиджака маленький электрошокер, после чего разрядил его в шею Яну. Разрядил, а потом дернул на себя оружие, которое тот держал в руках. Всё случилось настолько быстро, что никто даже и не понял, что именно сейчас произошло. Даже идущая по левую от него руку Туён слишком поздно отреагировала.

Обернувшийся на шум Восьмой увидел, как с обезумевшим от переполнявших его эмоций лицом Колборн стреляет в Туён. От выстрела девушку откинуло назад. Она схватилась за правую руку и уронила на пол оружие. Колборн повернулся было к сбившимся в кучу от испуга членам комиссии, которые застыли в проходе, но, не увидев там для себя никакой угрозы, нацелил пистолет на Восьмого. Тот держал на руках Миру и поэтому никак не мог противостоять врагу. Врагу, который явно намеревался избавиться от них сию же секунду.

Колборн хищно улыбнулся, показывая миру свою настоящую, склонную к жестокости натуру, а улыбнувшись. нажал на курок. В этот момент Туён прыгнула на врага, и пуля, оправленная в голову Восьмого, лишь чиркнула его по щеке, а затем зарылась в обшивке стеновой панели. Мира, распахнувшая глаза в момент выстрела, успела увидеть, как Колборн выворачивается в руках набросившейся на него Туён и делает ещё один выстрел, после которого та, прижимая руки к животу, падает на пол. Под пальцами девушки мгновенно расплылось пятно крови. Увидев эту картину, несколько женщин завизжали от страха.

Восьмой опустил на пол начавшую вырываться из его рук Миру, и та мгновенно попыталась загородить его собой, увидев, что Колборн снова поднимает на них оружие, но в этот момент от куда-то сверху послышался шум, и вентиляционная решетка с грохотом упала вниз, а затем прямо на голову Колборну приземлился лемур.

— Ах, ты сволочь! Я тебе покажу, как девушек обижать! Ты у меня сейчас узнаешь, где раки зимуют! Сдохни, скотина! — прокричал он, не сдерживая своих эмоций.

Следом за бранью робота раздался характерный звук электрошокера. Колборн, который минутой назад таким же образом обезвредил Яна, теперь уже сам с глухим стуком упал на пол, потому что Пуся не пожалел на него ни грамма электронного заряда. И даже когда мужчина распластался на полу, не подавая никаких признаков жизни, робот с чувством ткнул в него ещё раз металлическим наконечником, от души отправляя последние импульсы.

И только после того как Пуся убедился, что Мире больше ничего не угрожает, он мягко завалился на бок рядом с поверженным врагом – его батарея была полностью разряжена. Глаза робота потухли и он отключился.

Пока все в немом ступоре смотрели на поверженные тела, с потолка спрыгнуло ещё одно существо и, подбежав к лемуру, обняло его за шею. Не обращая внимания на столпившихся в коридоре людей, опоссум торопливо зашептал:

— Сейчас всё будет хорошо. Сейчас я тебя подзаряжу.

Прим достала из потайного кармана провод и, найдя на лапе Пуси вход для зарядки, подключила его к своей батарее.

Тем временем Мира бросилась к Туён, которая дышала урывками. Кровавое пятно на её одежде становилось всё больше. Одна из женщин, стоявших в проходе, ринулась на помощь, и общими усилиями они попытались остановить кровотечение. Несколько мужчин побежали вперёд по коридору.

— Врача! Срочно нужен врач!

Слава богу, такой нашёлся. Недаром у них под боком была лаборатория. Кровотечение в итоге удалось остановить, и девушку перенесли на борт пришвартованного крейсера. Следом, в сопровождении пришедшего в себя Яна, на борт поднялась хромающая Мира, держащаяся за плечо Восьмого, который нёс на руках ослабевшего Пусю. Всех спешно отправили в госпиталь. Прим же осталась давать показания. Теперь корпорацию «Небирос» ждали большие неприятности. Колборн и предположить не мог, что Мира, у которой кроме отца и брата во всём мире больше ни кого не было, сможет за такое короткое время, найти себе столько преданных друзей. Не только полюбившего её мужчину, но и защитников в лице офицеров космической гвардии, а так же двух говорящих роботов, один из которых, не задумываясь, был готов отдать за неё свою жизнь.

Глава 16

Чаиро постарался сделать так, чтобы суд над руководством корпорации «Небирос» получил широкую огласку. Мира всё это время провела в больнице. Раздробленный палец ей восстановили, но перед этим всё тщательно запротоколировали в присутствии свидетелей. Когда фото увечий оказались перед судьями, те не смогли остаться равнодушными. Они сразу прониклись к девушке симпатией и по окончании всех слушаний, которые длились около двух месяцев, вынесли довольно мягкий приговор. Мире назначались исправительные работы длительностью около года. Местом для выполнения наказания определили Гекату, чему она была несказанно рада. Её не отправят к черту на кулички, а оставят рядом с друзьями, которые обязательно поддержат и не дадут впасть в уныние.

К слову сказать, к моменту окончания слушаний Гекату успели включить в список осваиваемых планет и выделили на её развитие приличные средства. Теперь жизнь жителей Прибежища непременно изменится к лучшему. В связи с этим некоторые колонисты, из тех, кто мечтал покинуть не дружелюбную планету, внезапно решили на ней остаться. Зачем торопиться, когда можно улететь в любой момент? Особенно если брать в расчёт уже существующие и давно обжитые дома. А если решится вопрос и с пропитанием, тогда можно будет и вовсе выдохнуть. К тому же появились перспективы наладить туристический бизнес, что, несомненно, принесёт жителям хоть какой-то доход. А это уже немало. Одним словом, большинство с немалым энтузиазмом начало строить планы на будущее, и в городе царила приподнятая атмосфера, так сильно отличающаяся от прежней безнадёжной серости.

Что касается Восьмого, то его оправдали по всем пунктам, так как посчитали жертвой обстоятельств. А вот офицера, который устроил саботаж и привел к поломке звездолета, лишили всех званий и привлекли к ответственности. Решением суда его отправили в колонию-поселение при шахте по выработке руды. Он должен был жить там семь лет, при этом имел возможность раз в год видеться с родными. А что касается Колборна, то его ждала более суровая участь. Его, под усиленной охраной, переправили на Сайлакс, где вынесли окончательный приговор: тридцать лет заключения в колониях строгого режима на дальних рубежах.

Испытуемых, обнаруженных в закрытом секторе при лаборатории «Небирос», тщательным образом обследовали и пришли к выводу, что изменения в их телах не обратимы, после чего бедняг поселили в специальную клинику, где за ними установили надлежащий уход.

На слушание для дачи показаний прилетели Рейтан и девушка, которая слышала разговор о том, как собираются использовать членов их общины. Наличие живых свидетелей стало решающим фактором в слушаниях по столь громкому делу. Документы компании «Небирос», как и все электронные файлы, были конфискованы и тщательно изучены. Они подтвердили свидетельские показания, поэтому к моменту вынесения приговора у судей не возникло никаких сомнений. Каждый получил по заслугам, а активы корпорации «Небирос» были конфискованы и заморожены.

Всё это время Восьмой переживал за Миру. Он боялся, что та будет расстроена наличием у неё судимости, однако сама девушка считала наказание справедливым. Всё же именно она изготовила ту самую взрывчатку, от которой в итоге и погиб её отец. Судьба наказала Миру за самонадеянность, но, отработав свой срок, она сможет с чистой совестью сказать, что отдала все долги, и, оставив прошлое прошлому, сможет смело шагнуть в новую жизнь.

Сол, который прилетел вместе с Соджуном, как мог поддерживал сестру. В тайне он был горд, что именно он воспитал в Мире тот самый стержень, который помог ей с честью пройти все испытания и не дрогнуть.

Восьмой тоже был горд. А ещё безмерно благодарен роботу, с которым их когда-то связала судьба. За всей суетой, связанной со слушаниями по делу компании, он не забыл забрать заказанный когда-то для Пуси новенький аккумулятор. Восьмой починил робота, и у него отпала необходимость находиться на подзарядке. Однако с учетом того, что неугомонному роботу было более ста лет, он в целом нуждался в капитальном ремонте.

Капитальный ремонт Пуся отложил до момента полёта на Землю, где они с Прим провели процедуру проверки ядра на совместимость. Совместимость оказалась идеальной. Причём на столько, что буквально через неделю после прилёта роботов на Землю, Мире на её коммуникатор пришло сообщение, что у роботов довольно скоро появится потомство. Прим гордо вынашивала трёх малышей, которые, благодаря помощи специалистов, должны были родится обычными животными с возможностью размножаться естественным путём. Пуся был горд как никогда. Его потребность заботиться о ком-то была удовлетворена. Потребность рассказать их с Прим секрет Пуся удовлетворил, рассказав Восьмому о том, что один из трёх малышей будет лемуром. И именно его в будущем они с Прим хотели доверить заботливым рукам Миры.

У Восьмого по поводу Миры имелись свои планы. Он тайно готовил предложение руки и сердца. Для этой цели ему пришлось переговорить с Вилорой, и узнать не только о том, что в целом любят девушки, но и о пристрастиях конкретно Миры. Вилора набросала описание, как именно должен выглядеть торжественный день, и Восьмой ушёл обдумывать, а также прикидывать свои финансовые возможности. Его замороженные ранее счета разблокировали, и он, наконец, снял свои заработанные за годы службы деньги. Теперь у него была относительная финансовая свобода.

Чаиро, который так пока и не познакомил Вилору со своими близкими, передумал лететь на Землю. Они решили, что сейчас не время оставлять друзей. Так что в ближайшие полгода жить им всем в Прибежище. Чаиро закупил строительные материалы и отправил их вместе с бригадой специалистов на Гекату. В скором времени, неподалёку от дома Вилоры, выросло два абсолютно новых коттеджа. Первый, имел уютную гостиную и большое помещение под зимний сад, а второй — мансарду со стеклянным потолком, и шикарную спальню с огромной кроватью.

Чаиро до последнего держал интригу, а когда привел Вилору в один из домов, где уже была расставлена мебель и на окнах висели шикарные шторы, довольно улыбнулся, увидев, как она потеряла дар речи. Вилора раньше о таком и мечтать не могла. Трогая пальчиком шёлковую ткань, а затем тончайшей работы фарфор, она едва дышала, боясь повредить такое великолепие, а увидев уютные пледы, небрежно наброшенные на диван, уткнулась в широкую грудь Чаиро и расплакалась от переполнивших её эмоций. Тот гладил её по спине и прижимал к себе, словно величайшую драгоценность. Его будущая жена никогда больше не будет страдать от холода или голода, а так же трястись от страха, прячась по подвалам. Их подвал будет полностью заполнен продуктами, а на всех окнах поставят красивые, но от этого не менее прочные кованые решетки. Чаиро пообещал научить Вилору стрелять из пистолета и, ко всему прочему, нанял охрану, которая круглосуточно следила за территорией, огороженной довольно высоким забором, состоящим из толстых металлических прутьев.

Прошлые трудности уходили в небытие, и можно было наконец выдохнуть и насладиться этой жизнью. Многие жители Прибежища так и сделали, постепенно забывая дни, наполненные лишь борьбой за выживание. Надо упомянуть, что в городе решили построить небольшую тюрьму на тот случай, если кто-то решит снова оспаривать власть новоизбранного мэра. Так же в городе, прямо под открытым небом, организовали небольшой кинотеатр, и молодёжь, давно лишённая развлечений, пребывала в лёгкой эйфории от счастья.

На следующий день после того, как в Прибежище выбрали новую власть, в город привезли Миру. На её руке был надет браслет, который контролировал её передвижения и который она должна была носить в течение целого года. Её обязали помогать рабочим, собирающим на полях урожай кукурузы, и каждую пятницу отмечаться в муниципалитете.

Восьмой встретил её у трапа шаттла и принял в свои крепкие объятия. Уткнувшись носом ему в грудь, она долго стояла, впитывая в себя его тепло. Теперь, они могли жить без оглядки. Всего год, и оба смогут свободно перемещаться по всей Галактике, но никто не помешает им строить планы на будущее уже сейчас.

Когда Восьмой привел Миру к новому коттеджу, она растерялась.

— Это наш дом?

— Да. Это теперь наш дом.

— Но откуда? Неужели у тебя было так много средств? Построить подобное с учетом доставки всего необходимого на Гекату очень дорого. Если это на деньги Чаиро, то я не согласна. Мы и так слишком многим ему обязаны. Так нельзя.

— Нет, Мира, это не на деньги Чаиро.

— Тогда откуда?

— Это подарок на нашу с тобой свадьбу от моих родителей.

Мира округлила глаза.

— Подарок на что?

— На нашу с тобой свадьбу.

— На нашу что?

Мира никак не могла поверить в то, что она слышала.

— Свадьбу, Мира, — повторил Восьмой.

Он сделал шаг вперёд и достал из кармана маленькую коробочку.

— Родители долгие годы терпеливо ждали, когда их сын, наконец, найдёт подходящую для себя девушку, — сказал он. — А я артачился. Мне никто не нравился, меня никто не устраивал. И, в целом, заинтересовать меня было сложно. Но вот, в моей жизни появилась ты. Причём именно ты же её и спасла. Тогда, на Светлой, когда мы ещё и подумать даже не могли, чем именно всё для нас обернётся, мой скептицизм по поводу отношений словно о бетонную стену разбился. Ты была как гранитная скала — стойкая и непобедимая. Даже Песчаные Черви спасовали перед твоей храбростью, а я был заворожён и очарован. Мне с тобой хорошо и комфортно. Ты никогда не ноешь и не жалуешься ни на скуку, ни на судьбу, а просто берёшь и делаешь. Ты принимаешь людей и обстоятельства такими, какие они есть, оставаясь при этом самой собой. Для меня ты самая лучшая, самая красивая. Слаще твоих губ не найти в этой Вселенной. И эти губы должны принадлежать только мне.

Восьмой сделал небольшую паузу, наслаждаясь выражением растерянности и смущения на обычно невозмутимом лице Миры. Он набрал в грудь воздуха и закончил:

— Выходи за меня!

Мира во все глаза смотрела на простенькое, но, безусловно, красивое кольцо, которое уютно лежало в небольшой бархатной коробочке, и поражённо молчала. Пользуясь её замешательством, Восьмой добавил:

— И моё сердце, и это кольцо, и этот дом — теперь твои. Правда, родители надеялись, что я вернусь на Землю, но я хочу жить там, где ты. И раз так вышло, что в ближайшее время нам придётся обосноваться на Гекате, то и нашему дому быть именно здесь. Выходи за меня, Мира, и я постараюсь сделать тебя счастливой.

Увидев первые искры счастья в таких родных и любимых глазах, Восьмой мягко улыбнулся. Улыбка у него была светлая и яркая. Он дарил её так редко, от того она и была уникальной. А для Миры, безусловно, самой драгоценной. Дороже кольца и дома вместе взятых. Именно эта улыбка пронзила её сердце насквозь, поэтому уже без доли сомнения она произнесла:

— Я выйду за тебя, но обещай, что мы не останемся на Гекате навсегда. Я хочу отправиться в далекое путешествие и увидеть новые миры.

Восьмой кивнул, соглашаясь. Он был не против: осесть на одном месте они ещё успеют.

Одевая кольцо на палец Миры, Восьмой думал о том, что наконец нашёл себе спутницу, которая всегда будет рядом, как Луна подле Земли. Но Мира была не только его Луной, не только его космосом, она стала для него целой Вселенной. Именно в этой Вселенной он готов раствориться без остатка.

***

Корабль Чаиро одиноко стоял на самом краю космопорта. Когда Восьмой открыл с трудом поддающуюся дверь, все ахнули. Замбийский плющ, который Пуся посадил ради эксперимента, разросся настолько, что внутренности теперь напоминали непроходимые джунгли.

— Вот это да! — произнёс робот с восторгом.

Его восхищению не было предела, чего нельзя было сказать о других. И если Мира удивлённо водила головой по сторонам, то Восьмой высказался вполне определённо:

— Я этот лопушатник вырубать не буду.

Прим, заглянув внутрь и определив масштабы проблемы, почесала лапой затылок, а затем задумчиво произнесла:

— А может, ну её эту затею с кораблём?

— Ничего ты не понимаешь! — оттеснил её плечом Пуся и нырнул вглубь зарослей.

— Наймём рабочих, и они здесь всё окультурят, — послышался его голос из недр корабля. — Хотя жалко портить такую красоту. О! Тут ещё и петунии зацвели!

— Я тоже хочу посмотреть на петунии, — заявила Вилора, поддерживая руками свой небольшой животик.

Она была на пятом месяце. Их с Мирой свадьбы случились в один день. Чаиро устроил над городом шикарный фейерверк, отблески которого так красиво смотрелись на силовом куполе. Хлоя завистливо вздыхала, но только до момента, пока Сол не утащил её в ближайшие кусты, где она вздыхала совсем по другому поводу и далеко не так невинно.

Даная была рада за младшую сестру, словно это была её личная свадьба. Ей самой свадьбы не хотелось. А хотелось до банального простого: просыпаться каждое утро на крепкой груди своего мужчины. Поэтому в один прекрасный день они с Соджуном отправились в муниципалитет и тихо расписались, что не отменило вороха подарков, среди которых было одно большое блюдо для торжественных ужинов взамен разбитого когда-то Соджуном. Тот не стал менее неуклюжим, но однажды пригласил Данаю полетать на самолёте, и девушка смогла убедиться в том, каким он является асом.

К слову сказать, этот самый самолёт он переправил с Земли на одном из грузовых шаттлов и разместил его на краю местного космопорта.

— Не гоже ему пылиться в гараже, в дали от хозяина, — заявил он друзьям, с гордостью показывая своего железного друга.

В конце концов, это был его первый личный воздушный транспорт, приобретённый на премию, выданную вместе со званием лучшего пилота. О прошлой жизни Соджун по-прежнему не хотел распространяться. Он оказался довольно скромным и не считал свой боевой опыт особой заслугой, а больше гордился тем, что скоро станет отцом.

Когда Даная узнала, что у её сестры скоро появится малыш, то от души за неё порадовалась. Эта радость длилась до момента, когда одним ранним утром её саму стошнило. Вот так старшая догнала младшую, и вскоре в стареньком доме мэра, из которого Даная не захотела переезжать, должны были зазвучать голоса сразу нескольких малышей. Но это будет чуть позже, а сегодня Вилора, Чаиро, Восьмой и Мира, в сопровождении роботов посетили Инчхон. Неделю назад с Миры сняли ограничивающий её передвижения браслет, и друзья решили наведать звездолёт Чаиро, а затем передать его в пользование неугомонному роботу. Однако на данный момент тот больше напоминал дикий заповедник, нежели межзвёздный корабль.

— Вы как хотите, — сказала Мира, — а я на базар. В тот раз мне так и не удалось завершить свои покупки. К тому же, малышам требуются свежие фрукты.

На последних словах из-за отворота её расстёгнутой наполовину куртки выглянули три забавные мордочки, одна из которых явно смахивала на уменьшенную копию Пуси. Сам же папаша, забыв о доверенных Мире малышах, потерялся где-то в недрах заросшего плющом корабля.

Мира вздохнула. Своих детей пока не завели, а Пусиных уже нянчят.

Пушистые комочки, понюхав носом воздух, что-то запищали и нырнули обратно девушке за пазуху. Разговаривать как роботы они не умели, однако всё прекрасно понимали и шли на руки ко всем и каждому, позволяя о себе заботиться и не доставляя особых хлопот.

Больше всех, малыши полюбили Миру. Никак не меньше, чем их довольный жизнью родитель, носящий гордое имя — Персональное Устройство модели 100. Но это по документам, а для близких — лучший друг по имени Пуся.

КОНЕЦ второй части.

*Если вы порадуете автора лайком, мне будет очень приятно.