Восьмой Глазион

Пролог. Разная Земля

ВАМ, ЛЮДЯМ, СПУСТЯ ДВЕСТИ ЛЕТ

Время. Время не знает ни усталости, ни пощады. Оно никогда не останавливается, бесконечно пересыпаясь в песочных часах жизни, отмеряя что-то невидимое и неподвластное человеческому роду. Времени всё равно на происходящие вокруг него события, ведь даже если в один миг канет в лету всё, что существовало ранее, оно не прекратит своё бесконечное путешествие к далёкой неизвестности. Время нельзя обуздать, можно лишь сделать вид, что эта дикая сила может быть измерена, поэтому человечество с давних времён следовало заветам времени, повинуясь ему, словно покорный слуга. Таким образом, шли минуты, часы, дни, месяцы, годы, десятилетия, века. Рождались новые поколения, менялись порядки и уклады, но всегда твёрдо было одно — представление прекрасного будущего. Это грядущее должно было наступить именно в тот момент, когда время отсчитало бы нужное количество лет. Конечно, это произошло, но и оно не могло остаться в бесконечности, учитывая характер всё того же времени...

ОБРЕТЕНИЯ И УТРАТЫ

Наступил две тысячи двести девяностый год. Откровенно говоря, он не ознаменовал какие-либо прорывы, не являлся той самой чертой, разделявшей чахлое прошлое и долгожданное новейшее время, вместо этого он встал в один ряд с теми годами, которые уже можно было считать настоящим будущим. Незадолго до этого года человечество максимально приблизилось к новому витку развития: биомеханические имплантаты, заменяющие любую конечность и ни в чём не уступающие родным биологическим членам, стали активно заполнять рынок; были побеждены многие ранее неизлечимые болезни, такие как ВИЧ и рак; все без исключения человеческие органы начали полноценно искусственно синтезироваться в лабораториях, а передовые технологические разработки открыли путь к сверхбыстрым путешествиям как на Земле, так и за её пределами.

Однако за быстрейший прогресс человечество было обречено расплачиваться ухудшением других сфер жизни, ведь пока технологии развивались семимильными шагами, привычная жизнь людей близилась к краху. Экологические проблемы планеты стали актуальны, как никогда: масштабные загрязнения воздуха и почв, вырубка лесов и увеличение количества озоновых дыр с каждым годом привлекали к себе всё больше внимания экспертов и лидеров мнений. Кроме этого мир потряс энергетический коллапс после исчерпания большей части разведанных месторождений природного газа и «черного золота» — нефти. Громадному населению планеты, которое давно вышло за рамки двадцати миллиардов человек, становилось не только тяжелее дышать, но и попросту жить, особенно после многочисленных этнических конфликтов на почве нехватки энергоносителей и территорий, которые привели к настоящей катастрофе.

Но тот, кто строит дом в прошлом на песке — рискует потерять всё в скором времени, поэтому глупо было бы иметь будущее, не рассматривая и свои поступки несколько десятилетий назад.

РАСКОЛ МИРА

Чтобы понять, как складывалось дальнейшее развитие человечества, требовалось заглянуть чуть «за спину» прогресса, в две тысячи сто сорок второй год, в середине которого произошел Раскол Мира — так назвали это умопомрачительное происшествие, хотя и некоторые не осмелились бы употребить такое громкое и неудобное слово. Способствовали этому многие факторы. Это событие стерло многие границы и поставило на их место новые, более «правильные»: из-за аномальной жары Африка стала практически непригодна для проживания, после чего её население, которое на то время колебалось на отметке в два миллиарда человек, разом хлынуло в другие части света. Беженцы стали смешиваться с коренными жителями других стран, в которых градус ненависти и расизма подогревался с каждым днём. Через некоторое время начались открытые столкновения, протесты, которые чуть не переросли в боевые действия. В короткие сроки подобное смешение народов привело к тому, что Европа раскололась на несколько частей, а четырнадцать европейских стран были смяты массовыми беспорядками и присоединены к другим государствам. Ради безопасности своих же граждан и территориальной целостности правительства передовых держав решили объединиться с близлежащими дружественными государствами в отдельные Блоки, что позволило разграничить народы и стабилизировать ситуацию. В конечном итоге на карте мира появились следующие объединения: Западный Блок Стран, который возглавляли Соединённые Штаты Америки; Восточный Блок Стран, зачинателями которого стали Россия, Китай и Индия; Южный и Северный Блоки соответственно, в состав которого входили даже совсем не соседние страны.

На картах даже появились города-миллиардники, вид которых представлял собой плачевное зрелище: нагроможденные многоэтажные дома, ряды из заводских труб и толпы разноцветных людей в респираторах, ведь дышать без защиты дыхательных путей в черте таких городов было невозможно. Такой статус получили следующие города: Пекин, который взял на себя роль локомотива предпринимательской и инновационной деятельности всего Китая; Мумбаи, ставший гигантским пристанищем рабочих с миллиардом рук; Чикаго, превратившийся в мировой центр высшего образования и научного просветительства; Москва, население которой стало больше походить на восточный базар и агломерат различных народов, но помимо этого столица Российской Федерации являлась важнейшим узлом в космической промышленности мирового значения.

Произошли изменения и в Антарктике — мировом хранилище льда. Из-за глобального потепления началось таяние ледников, что привело к тому, что в Антарктиде стали формироваться тундры, а позже там появились и деревья, и новые представители животного мира. Безусловно, подобные события не прошли бесследно, вызвав подъем уровня моря в ближайшие сроки, после чего чудовищным образом были уничтожены многие прибрежные города: Нью-Йорк, Бостон, Сан-Франциско, Санкт-Петербург, Анапа, Сочи, — все эти и другие прибрежные города были смыты страшнейшими цунами. Исчезли с лица земли Прибалтика и Океания.

Мир изменился навсегда. И если сначала могло показаться, что подобные события обрекли человечество на ещё большие проблемы, то в недалеком будущем стало очевидно, что это сыграло важнейшую роль в будущих великих делах землян.

ПРИБЫТИЕ

Одним словом, ситуация в мире с каждым годом становилась всё плачевнее и плачевнее, однако параллельно с этим человечество заимело успехи в других сферах, например, в освоении космоса. Космический туризм вышел на совершенно новый уровень, предоставив гостям орбиты Земли выбор из целых трёх отелей на разных высотах. Создавались и развивались базы на Луне и Марсе, которые со временем превращались в целые города, заселённые самыми разными представителями человечества, ведь многие конфликты не происходили среди людей только в космическом пространстве. Луна представляла собой больше огромную промежуточную станцию, которая использовалась для перелётов к другим планетам Солнечной системы, нежели научную станцию. На Марс же человечество выдвигало больше амбиций для колонизации, но полноценно приспособить красную планету к человеку оказалось гораздо сложнее, чем думали учёные: постоянные песчаные бури, экстремальные перепады температур и низкая гравитация, — все это не позволяло в полной мере терраформировать Марс. Слабые перспективы о втором доме на красной планете заставляли нервничать человечество, ведь потребность в новой планете постоянно давала о себе знать во время того, как Земля медленно погибала. Международная космическая станция была давно выведена из работы и затоплена в Тихом океане, вместо нее страны-пионеры космоса имели собственные станции с новейшим оборудованием и даже прототипами космического вооружения.

Земляне стали активно изучать соседние космические пространства, что и привело к открытию новых планет, относительно пригодных для жизнедеятельности человека, среди них была обнаружена непримечательная на первый взгляд голубая экзопланета под названием Восьмой Глазион. Названием эта планета была обязана своему расположению в системе: восьмая с конца и третья от светила. Находилась она в непосредственной близости от Земли — в спиральной галактике Андромеды. Глазион был спутником магнитоактивной звезды под названием Юниор, которая являлась желтым карликом. Примечательно было и то, что расстояние от Восьмого Глазиона до Юниора равнялось примерно одной астрономической единице, то есть расстоянию от Земли до Солнца, поэтому эти две системы смотрелись, как две капли воды.

Однако путь от Земли до галактики Андромеды даже со скоростью света занял бы два миллиона пятьсот двадцать тысяч лет, поэтому межгалактические путешествия были бы невозможны без супертехнологий, в создании которых так сильно было заинтересовано человечество. Тем не менее, после изобретения сверхбыстрых космических двигателей в начале двадцать второго века, а именно варп-двигателей, картина в корне поменялась. Суть варп-технологии была в каком-то плане даже простой: устройство сжимало космическое пространство впереди корабля, после чего челнок преодолевал расстояние не за десятки лет, а за пару минут, за ним пространство снова разжималось в обычное состояние. Именно эта технология позволила уменьшить время путешествия до Глазиона с миллионов до каких-то нескольких лет, что, конечно, не было пределом.

Таким образом, произошло прибытие — нога человека впервые ступила на поверхность тогда ещё девственного Восьмого Глазиона в две тысячи сто шестидесятом году. Однако первые отряды исследователей, прибывшие на кораблях на Глазион, даже не встретили ни одного глазионца, на существование которых так надеялись. Хоть планета и была похожа на Землю, кроме скудной флоры и залежей пока неизвестного минерала она не могла чем-то похвастаться. Более того атмосфера Глазиона оказалась слишком неподходящей для человека, из-за чего на планете нельзя было свободно дышать. Тогда земляне решили терраформировать планету, сделать пригодной для себя: колонизаторы оставили на планете чужеродные бактерии и несколько модифицированных видов растений с Земли, после чего вернулись в свой мир. На какое-то время о Глазионе забыли, пока не прошло достаточное количество времени для повторной экспедиции.

ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

Однако когда новость о Глазионе улеглась в головах землян, мировое напряжение между альянсами, которое и без этого было на пике, продолжило расти. Многие просто не могли поверить, что эта планета, которая должна была стать спасителем Земли, просто не дала ничего человечеству взамен за дорогостоящий полёт. Тем временем ресурсы планеты продолжали таять буквально на глазах, и в две тысячи двести сороковом году Землю сотрясли чудовищные события, ранее невиданные.

Третья мировая война получила много других названий: Космическая война, Планетарная война, Технологическая война. Началась она после того, как один из челноков Восточного Блока Стран был по ошибке сбит в стратосфере неизвестным спутником, но уже после войны это происшествие окрестят лишь поводом для начала действия. Ни одна из стран не взяла на себя ответственность за этот инцидент, после чего Восточный Блок принялся методично закрывать космическое пространство для многих кораблей Западного и Северного Блоков, что привело к сильному нарушению всей логистики орбиты. В ответ на это по космопортам Восточного прошлись массированные удары орбитальной бомбардировкой, однако затем события принялись следовать друг за другом, как снежный ком. Через несколько месяцев в конфликт были вовлечены почти все страны Блоков.

Эта война приняла совершенно другой облик, чем все ранние военные конфликты землян: применение живой силы было минимальным, вместо солдат на передовой сражались полностью автономные человекоподобные роботы, которые с каждым годом совершенствовались такими темпами, что в скором времени превзошли человека во всех характеристиках. Многие страны-участницы даже в глаза не видели своего противника, лишь отбиваясь от роботов собственными роботами. Активно применялись беспилотные летательные аппараты, которые обрушивались на территории шквальным градом огня, лишая недружественную страну аэродромов, космопортов и других стратегически важных объектов, в том числе и энергетической инфраструктуры.

Земляне всегда придерживались мнения, что издавна война выступала в роли двигателя прогресса. Так и произошло на этот раз, ведь только за первый год столкновений были разработаны совершенно новые модели оружия — лазерные винтовки и карабины. Самым популярным представителем этого семейства выступила модификация автомата Калашникова образца две тысячи двести сорокового года, или же в простонародье «двадцать-два сорок». Отличалась она от обычного автомата тем, что помимо огнестрельного режима пользователь имел возможность стрелять лазерными патронами благодаря специальному генератору в районе приклада, а профессиональные стрелки даже могли комбинировать эти режимы огня. Лазерное оружие быстро стало вытеснять со своих позиций огнестрельное, однако привычное вооружение ещё составляло основную часть войскового обмундирования. Но не только этим ограничивались совершенствования армии, ведь сразу после нескольких исследований страны стали снабжать свои челноки лазерными установками, мощность которых могла достигать несколько сотен мегаватт, что скоро открыло человечеству новые пути для ведения сражений.

Если на первом этапе войны Блоки обменивались воздушными ударами, успевая скрывать остатки ресурсов, на втором этапе, в две тысячи двести сорок первом году, война захлестнула даже космическое пространство. Военные челноки выслеживали вражеские станции и спутники, бомбардирующие лазерами страны, и методично уничтожали их. Скоро стали происходить и первые космические баталии, когда целые каскады челноков сходились в бою возле какой-либо станции и принимались устраивать дуэли, разрывая друг друга на куски лазерами. Но самая страшная битва произошла даже не возле Земли, а на Марсе! Целые колонии и поселения начинали военные действия против вражеских баз. Закончилась битва за Марс печально: после нескольких ядерных бомбардировок от нескольких Блоков одновременно все труды человека по превращению красной планеты в новый дом были навсегда уничтожены и похоронены под радиоактивным пеплом.

Потеряв больше половины всего космического флота планеты, Блоки стран заключили перемирие в две тысячи двести сорок втором году, понимая опасность дальнейших военных действий. Но не жертвы или потери уникальных кораблей являлись самым ужасным, ведь во время этого конфликта была нарушена до того железобетонная директива — «о запрещении использования космического пространства в военных целях». Именно из-за этого мечты о Марсе были разрушены, а ослабленная войной Земля стала ещё меньше подходить для счастливой жизни. Человечеству нужен был спаситель, который к тому времени уже был готов прийти на помощь.

КОЛОНИЗАЦИЯ ВОСЬМОГО ГЛАЗИОНА

Спустя всего лишь сотню лет после первого человеческого визита, в две тысячи двести шестидесятом году, была организована вторая экспедиция на Глазион, мотивированная как можно скорейшим исследованием этой планеты. Второй полёт прошёл гораздо быстрее первого, в какой-то степени благодаря войне, ведь именно во время космических боевых действий челноки развивались невероятно быстро, настолько, что перелёт занял всего два года. И когда на то же самое место прибыли правнуки колонизаторов, их встретила совершенно другая планета. Действительно, колонизаторы с Земли сами способствовали терраформированию Глазиона, и специально выведенные бактерии справились со своей задачей, перестроив атмосферу планеты под человека и создав абсолютно новые виды. Когда же ещё древние хозяева планеты, глазионские приматы, столкнулись с бактериями, их организмы стали невероятно быстро мутировать. Это привело к тому, что гостей с Земли встретили абсолютно новые глазионцы, которых человечество знает по сегодняшний день — невероятно огромных гуманоидов. После мутации приматы не только приняли облик, похожий на человеческий, но и обрели ценный ресурс под названием разум, в некоторых аспектах даже превосходивший человеческий.

Подобные живые существа, носящие гордые имена жителей Восьмого Глазиона, оказались на уровне развития раннего человечества. И если кто-нибудь из людей сказал бы в то время, что глазионцы похожи на людей, то был бы прав. Жители Глазиона из-за создавшихся условий были огромны, а из основных качеств исполинов можно было выделить фиолетовый оттенок кожи, рост почти в три метра, невероятно цепкие, длинные конечности и такие же длинные пальцы, как на руках и на ногах, увеличенное количество рецепторов, усиленный слух, невероятно острое зрение. Мышцы у любой особи были как минимум в полтора раза сильнее, чем у обычного землянина. Хвост у глазионцев, как и у людей, отсутствовал. Единственный признак, по которому можно было легко определить глазионца, — это лицо. Так получилось, что всё тело глазионцев было немного вытянутым, поэтому их уши с заостренными концами могли ввести в заблуждение человека, который бы по ошибке мог принять жителя Глазиона за эльфа, сказочного существа.

Новость о самых настоящих пришельцах, пусть и искусственно выведенных, потрясла умы людей. Наконец, человек перестал быть одиноким в космическом пространстве. Земляне стали осваиваться на новой планете и находиться в «торговом союзе» с глазионцами, ценя их богатые планетные ресурсы, свойства которых были открыты во время второй экспедиции, хоть и грамотный экономист никогда бы не назвал это взаимоотношение таким громким словом.

Внутренние полезные ресурсы Глазиона (которые были похожи на воду с Земли, однако вода в своем жидком состоянии тоже существовала на новой планете в виде двух океанов) высоко ценились в производстве и других сферах. Тогда и было открыто новое ценнейшее полезное ископаемое Восьмого Глазиона — эрал. Это была настоящая энергетическая кладезь, ведь один стакан ресурса мог питать целый поселок несколько дней. Эрал представлял собой голубую и весьма вязкую жидкость, которая находилась в недрах Глазиона, являлась настоящим природным аккумулятором и просто источником огромной энергии. Более того человек мог использовать этот жидкий материал по-разному: материя применялась в производстве резервного топлива для двигателей челноков, в качестве усилителя вкуса, подсластителя кофе, изготовления различной бытовой химии и во многих других направлениях. Трудно было переоценить эрал. «Голубое жидкое золото» стало в огромных количествах завозиться на родную планету землян, после чего нефть быстро потеряла все свои позиции в пользу нового энергоносителя. Благодаря эралу Земля была спасена от энергетического коллапса, и ситуация на международной арене стабилизировалась впервые за долгое время.

На Восьмом Глазионе появилось несколько человеческих баз, которые были построены во время третьей экспедиции. На них шли не только исследования новейшей планеты, но и торги. Именно на базах люди и могли выменять подземный голубой ресурс по очень выгодной цене, однако чаще всего эрал добывался землянами собственноручно, но вносить мзду приходилось всегда. Иногда земляне просто учили глазионцев чему-то, например, умением обращаться с оружием. Помимо этого всегда можно сторговаться за полезный предмет. Например, за бочку и меньше материи требовали почти любую вещь, которая могла пригодиться в быту: посуда, мебель и многое другое. Баррель эрала можно было выменять на автомат Калашникова, что, конечно, было незаконным, но самым дорогим для глазионцев оказались микросхемы, печатные платы, комплектующие ЭВМ. В космических кораблях землян обычно не хватало места для массового завоза этих предметов, а их производство в условиях «чистой» планеты было невероятно дорогим. Жители Глазиона вообще любили всё, что связано с электричеством, хоть оно и было на планете только рядом с базами людей, но мелкая электроника всегда была на вес золота. Конечно, учуяв запах легких денег, нечестные люди на Земле стали придумывать весьма перспективные планы по обогащению: коммерческими рейсами предлагалось прибывать на Глазион спекулянтам. Радиолюбители, работники заводов теперь мечтали закупить массу электроники и «перепродать». Они считали, что если разобрать десятки старых компьютеров, закупить мотки проводов и раздобыть каким-то образом счастливый билет на лайнер, то можно смело лететь на Глазион и обогащаться эралом как по желанию, который потом можно легко продать и заработать свои первые большие деньги. Таких начинающих предпринимателей было в достатке, но попадали на Глазион единицы, но всё-таки количество желающих попробовать за пару месяцев обеспечить себя на несколько лет вперед не уменьшалось, и каждый, кто имел возможность, мечтал попасть на эту заповедную планету. Но, как и можно было догадаться, большинство желающих оставалось с носом: багаж в космопорте тщательно досматривался, куча видеоадаптеров и процессоров вызывала множество вопросов у сотрудников, а гражданин снимался с рейса. Впрочем, такая ситуация возникала лишь в самом удачном случае — в большинстве своём военные и учёные имели больший приоритет для полёта на Глазион, поэтому обычные земляне могли лишь мечтать о стенах межгалактического лайнера. Скоро Управление Космическими Полётами ввело кодекс, запрещающий перевозить электронику на Глазион обычным пассажирам в коммерческих целях, и схема обогащения быстро потеряла свою актуальность.

Однако все эти проблемы скоро были решены введением новой валюты на Глазионе, которая установила и цену на эрал, и жалованье переселенцев в лице солдат. Назвали эту независимую валюту просто — глазитокен. Представляли собой глазионские деньги небольшие карты, содержащие чипы для оплаты в местных магазинах и начисления средств непосредственно служащим. Благодаря единому курсу каждый солдат или ученый, отправляющийся на Глазион, мог спокойно зарабатывать, тратить глазитокены в местных магазинах, а после возвращения — менять глазионскую валюту на привычные деньги.

Власти на Восьмом Глазионе как таковой не было. Вместо нее было решено разделить Глазион на несколько Округов, чтобы можно было хоть как-то регулировать действия людей на этой планете. Грубо говоря, переселенцы из Западного Блока после полета служили и работали в таком же Западном Округе, но на Глазионе, однако это никак не ограничивало в перемещении людей и самих глазионцев.

Но скоро у колонизаторов возник весьма основательный вопрос — как не превратить Глазион из чистой и девственной планеты в подобие Земли? После нескольких месяцев переговоров, был составлен целый список, позволяющий решить данную проблему. Люди поступили весьма разумно, ограничив свои действия на планете специальными директивами, на тот момент выглядели они следующим образом:

1). Восьмой Глазион закрепляется за глазионцами, они признаются коренным и единственным народом планеты;

2). Запрещается ведение боевых действий на планете и на её орбите;

3). Запрещаются различного рода испытания оружия (химического, биологического, ядерного и т.д.) непосредственно на поверхности Восьмого Глазиона, в недрах планеты, в воздухе и на орбите;

4). Вся деятельность человека оказывается зависимой от жителей планеты;

5). Запрещается всяческое уничтожение представителей фауны Восьмого Глазиона, загрязнение атмосферы и угнетение природы планеты.

СИМВОЛИКА ВОСЬМОГО ГЛАЗИОНА

Спустя некоторое время после колонизации Восьмого Глазиона земляне всерьёз задумались о присвоении планете какой-либо символики, например, флага. Полотно Земли уже давно использовалось для опознавания на челноках и лайнерах, представляло собой большой голубой круг на чёрном фоне, рядом с которым находилась маленькая серая сфера, а гигантский желтый шар лишь на треть выглядывал из-за левой границы флага. Конечно, при одном беглом взгляде на полотно любой землянин и даже глазионец спокойно понимал, что пытался донести до смотрящего флаг: голубой шар символизировал Землю, серая сфера — Луну, а желтый лоскут — Солнце. Но вот с флагом Глазиона всё было куда сложнее, ведь никто не знал, с чем ассоциировать планету.

Решение пришло лишь спустя некоторое время, когда один глазионец, поймав себя на нужной мысли, поделился набросками будущего полотна с другим землянином. Вместе они и создали флаг Восьмого Глазиона, который и был официально закреплен за этой планетой, выглядел он следующим образом:

Смысл такого минималистического полотнища был весьма прост: отпечаток фиолетовой руки в сером квадрате, что располагался в правом верхнем углу, символизировал глазионцев, а работающий ракетный двигатель в левой части флага подразумевал прибытие землян на Глазион, который был представлен синим четырёхугольником в нижней части полотна. Особо внимательные замечали на заднем фоне восемь маленьких звезд, которые ассоциировались с будущими Округами планеты. Однако если с самыми большими частями всё было понятно, то странная серая трёхпалая деталь в центре флага вызывала большое количество вопросов глазионцев, которые ещё не имели представления о том, что такое спутник. Путаница была вызвана тем, что привычного для землян Интернета на Глазионе, к сожалению, не существовало, ведь орбита планеты была девственно чистой от аппаратов человека.

АЛЬТ

Однако научные открытия не закончились с колонизацией Глазиона. Спустя некоторое время учёные стали выдвигать очень смелые теории о «какой-то неизвестной и таинственной планете, которая является двойником дома глазионцев и даже двигается по той же самой орбите, только увидеть её невозможно, так как она всегда скрывается от взгляда за Юниором». Эти гипотезы никто не воспринимал всерьёз, все считали некую альтернативную планету обыкновенной выдумкой, однако после нескольких лет пребывания на Глазионе земляне всё же решили опровергнуть эту теорию экспериментальным путём.

Действительно, было подтверждено, что на противоположной стороне орбиты Глазиона существовала эта неизвестная планета, однако это было лишь началом. Космическое тело шло по идеальной траектории, а зарегистрировать планету оказалось весьма сложно, будто она и не хотела быть опознанной. Проанализировав все доступные данные, учёные пришли к выводу, что Альт вполне мог иметь жизнь, к тому же разумную, которая даже могла превосходить прогресс землян, однако все стали задаваться вопросом: почему альтовцы не вышли на контакт с Глазионом?

Земляне много раз выходили на орбиту Альта, но при их виде планета будто консервировалась, не подавая никаких признаком жизни. При попытке приблизиться к поверхности тела на челноки начинало воздействовать огромное давление, из-за чего экипажам приходилось в спешке уводить корабли на Глазион.

После нескольких неудачных попыток выйти на контакт с альтовцами, многие земляне стали полагать, что никакой жизни на Альте вовсе нет, однако всё же на это указывало множество исследований: жителей этой альтернативной планеты представляли как низких гуманоидов, которые имели три пары конечностей и зеленоватый цвет кожи.

ОТСТУПНИКИ

Таким словом обозначали «раковую опухоль» Восьмого Глазиона — отступивших от своих собратьев глазионцев. Дело в том, что среди коренного населения планеты иногда ходило разрушающее межпланетные связи инакомыслие, поэтому некоторые из исполинов не признавали ни землян, ни водящихся с ними глазионцев и, образовывая небольшие колонии, уходили в леса. Мнения о глазионских скитальцах сильно различались: впечатлительные личности называли отступников самыми настоящими героями, которые сопротивляются злым землянам, что пришли разграбить невинную планету, а другие называли их обыкновенными террористами. Впрочем, вторая точка зрения была основательнее, ведь отступники жили разбойническим образом жизни, нападая на базы землян, разграбляя склады с провизией, мешая раскопкам и даже исследованиям.

Действия отступников были просты: объединяясь в небольшие группы по несколько глазионцев, они мастерили весьма прочные и дальнобойные луки, после чего находили какое-нибудь здание и предпринимали попытки либо разрушить его, либо разграбить. Довольно часто происходили нападения и на землян, но обычно они не увенчивались успехом — солдаты передвигались вооруженными отделениями, зато одинокие глазионцы и глазионки представлялись для отступников отличной мишенью.

Отступники часто обмазывались грязью, чтобы отличаться от обычных глазионцев, к тому же это помогало маскироваться в условиях дикого леса. Ещё разбойников выдавали их самодельные стрелы — они были мощными и содержали на конце очень яркое оперение, а переговаривались в условиях боя отступники с помощью свиста.

Конечно, их действия скоро стали широкими темами для обсуждения. Их грабежи носили больше информационный характер, что вызывало невероятный резонанс всего населения Глазиона. Земляне стали опасаться, что глазионцы будут массово вступать в ряды отступников и напрямую сражаться против колонизаторов, но этого, к счастью, не произошло, ведь для этого требовалось отбросить всё и уйти далеко в леса, приняв первобытный образ жизни, а к этому не был готов почти никто.

ПОСЛЕ НЕСКОЛЬКИХ ЛЕТ СОЖИТЕЛЬСТВА

Колонизация Восьмого Глазиона доказала, что для землян отныне нет ничего невозможного, но помимо этого она сыграла не менее важную роль в формировании мнения о пользе не только от самой новой планеты, но и всего космоса в целом. Действительно, от планеты был толк, даже превышающий все потребности умирающей Земли, но было ещё значимая деталь — объединение народов. Именно Глазион позволил людям поверить в то, что достижения космоса возможны лишь благодаря соединению всех сил и намерений человечества. Если сначала Третья мировая война похоронила под собой весь институт дружбы народов, заставив людей посеять в своих головах большое семя паранойи, то в скором времени Восьмой Глазион восстановил эту трещину.

Таким образом, человечество вместе с глазионцами пришло в две тысячи двести девяностый год. Восьмой Глазион стремительно развивался, каждый год количество перелётов между планетами росло, а слово «Глазион» стало самым популярным на Земле. Заветная мечта о новейшей космической эре, когда само мировое пространство подчиняется всемогущему человеку, наконец-то сбылась…

Глава I. Один из многих.

Фёдор Тимурович Переменов родился и вырос уже после Третьей Мировой войны в Восточном Блоке Стран, в Москве, в городе-миллиарднике. Как скажут позже, это было отличное время для появления на свет. Его мать умерла во время родов, и отец мальчика, ветеран войны и носитель множества наград, был вынужден растить ребёнка в одиночку. С детства Феди он воспитывал сына быть тем, кем и являлся сам. Фёдор Тимурович с самых ранних лет учился понятиям чести, достоинства, а вечным примером для него являлся отец, которого Федя считал незабвенным эталоном мужества и героизма, поэтому мальчик никогда не задавался вопросом, кем он станет, когда вырастет. Прошло время, Фёдор Тимурович блестяще окончил военное училище. После этого он в звании лейтенанта был направлен служить в Шадринск, в эскадрилью защитно-орбитных сил. После службы он легко поступил, а затем и окончил специализированную военную академию. В тридцать два года быстро сделал военную карьеру с помощью безупречной службы, дослужившись сначала до командира полка, а в тридцать семь лет — до должности начальника училища и звания генерал-майора.

Однако получение звания, о котором он так с детства мечтал, не принесло ему радости, ведь его отец незадолго до этого скоропостижно скончался, так и не успев увидеть сына генералом. Эта утрата сильно ударила по Фёдору Тимуровичу: он стал более закрытым, меланхоличным, даже военная служба, которая всегда являлась любимым хобби и делом всей жизни, не помогала ему найти себя.

Переменов всегда выглядел так, как и подобает генералу: он был высоким, статным, сильным, носил завитые усы и короткие черные волосы. С первого взгляда на этого человека могло показаться, что он строг и даже суров, но это было не так. Вернее, таковым мужчина был лишь тогда, когда это предписывала ситуация.

Конечно, он слышал об открытии новой планеты, пригодной для жизни человека, о колонизации Глазиона, но не обращал на это никакого внимания. Фёдор Тимурович считал себя слишком приземлённым для межпланетных полетов и всего остального, что, конечно, нельзя было сказать о его сослуживцах, ведь каждый второй военнообязанный мечтал оказаться на другой планете. Так и неспешно проходила жизнь Фёдора Переменова в бесконечной службе, в замкнутом кругу, который с каждым очередным повторением наскучивал всё больше и больше… До одного предложения, которое сделала сама судьба. Он хорошо запомнил тот день, когда перед самым шлагбаумом военной части его остановил один неприметный офицер и, вручив какую-то бумагу, сказал: «Товарищ генерал-майор, вам предлагают лететь на Восьмой Глазион, чтобы взять под управление Восточный Округ. Вы подходите по всем параметрам. Согласны? Мне нужно получить ваше решение как можно быстрее — экипаж лайнера уже почти сформирован».

Фёдор Тимурович попросил дать ему день на раздумья. Всю ночь не мог сомкнуть глаз от бесконечных мыслей о голубой планете, на которую может улететь почти в один в миг, оставив на Земле всё, что раньше имел. Он буквально не узнавал самого себя, ведь если бы ему предложили отправиться в полёт лет десять-пятнадцать назад, то он бы тут же отказался, но сейчас генерал-майор не видел перед собой никаких серьёзных препятствий. До утра он сидел на кухне и, словно пьяный, читал про Восьмой Глазион различные статьи на весьма старом электронном терминале. Ему хотелось с кем-то это обсудить, спросить мудрого совета, но только гул реактивно-протонных двигателей за окном и потрескивание компрессора холодильника, до починки которого у генерал-майора никак не доходили руки, составляли ему компанию.

Когда в пятом часу утра на Москву обрушился сильный дождь, барабаня крупными каплями по окну квартиры Фёдора Тимуровича, Переменов понял, насколько он одинок в этом городе, в котором помимо него жил ещё миллиард других людей. Лишь под утро он прилёг поспать хотя бы на несколько часов, но никак не удавалось заснуть. Поворочавшись полчаса, он встал, накинул куртку и вышел на балкон, не надевая респиратора, после чего расположился на табуретке возле открытых стеклопакетов. Закуривая последнюю сигарету из пачки, он взглянул на чёрное-чёрное небо, после чего шепотом, еле слышно сказал:

— Где-то там окажусь я…

…Начались подготовки к полету. Фёдор Тимурович стал посещать специальные ускоренные курсы, в которых будущих переселенцев на Глазион учили всему, что им могло пригодиться в дальнейшем путешествии: от безопасности на космических челноках до устройства планеты, на которую будет совершён полёт. Помимо самого генерал-майора готовились к полету и много других военных, учёных и даже гражданских, однако на фоне молодых парней и редких девушек Фёдор Тимурович ощущал себя белой вороной, от этого ему становилось ещё хуже. Сначала учёба давалась ему тяжело: целая масса информации по теме, которой он в обычной жизни не интересовался, упорно не хотела лезть в его немолодую голову, но с каждым днём он всё больше и больше чувствовал, как приближается к неизведанному космосу…

Через месяц, когда все будущие космические рейнджеры освоили базовую программу космических полётов, начались тренировки. Несмотря на то, что по сравнению с самыми первыми полетами в космос, выходы на орбиту и путешествия в челноках стали более щадящими, развивать физическую форму было всё еще необходимо. Этим и занялся Фёдор Тимурович, который за время пребывания на генеральской должности растерял большую часть мускулатуры. Однако как бы ему ни приходилось трудиться, генерал никогда не ловил себя на мысли о том, что принятое им решение было неверным…

В скором времени программа подготовки пассажиров лайнера к полету стала подходить к своему логическому завершению, что открывало для будущих гостей Глазиона самые суровые испытания — условные перегрузки на центрифуге.

В нужный день Фёдор Тимурович прибыл в испытательный комплекс в весьма приподнятом настроении. Разыскав нужное помещение, генерал-майор встретил того, кто занимался подготовкой добровольцев на центрифуге. В обставленном лакированной мебелью кабинете с коричневыми стенами и широким ковром на полу ему представился пожилой человек лет семидесяти с обширной лысиной, в мешковатой военной форме и очках с толстыми линзами. Его звали Даниил Олегович Остатов, но он был не простым стариком, а ветераном Третьей Мировой, к тому же он служил вместе с отцом Фёдора Тимуровича. Остатов был очень весёлым и хорошим человеком, который, как рассказывал папа Феди, не терял находчивости и радостного расположения духа даже в момент смертельной опасности. Пройдя всю войну, он, по слухам, сильно разочаровался в политике, после чего решил посвятить остаток жизни космосу, используя свои старые знания службы.

— Ну, здравствуй, Фёдор, — сказал Даниил Олегович, расплывшись в широкой, словно сопло ракетного двигателя, улыбке. — Даже не верится, что ты стал настоящим генерал-майором!

— Здравствуйте, Даниил Олегович, — сказал Фёдор Тимурович, и они обменялись крепким рукопожатием.

— Ничего не заметил? — Старик улыбнулся и погладил свое правое плечо.

Вдруг генерал-майор вспомнил, что сослуживец отца потерял конечность по плечо во время войны, когда подбитый беспилотник рухнул прямо на него, отрубив руку ещё вращающимися лопастями. После этого Даниил Олегович заимел протез вместо потерянной правой конечности, однако технологии не стояли на месте.

— Я даже забыл, что у вас протез, — удивился Переменов, не в силах осмыслить, что пожал фальшивую конечность. — Но как? Он вообще не отличается от настоящей руки!

— Ага, а знаешь, почему? Температура его кожаной обшивки поддерживается на уровне тридцати шести и шести по Цельсию, поэтому ты ничего и не заподозрил. Каждую неделю я даже стригу на нём искусственные ногти! — Данил Олегович поежился. — Очень рад, что обзавёлся таким. Ну, нам пора!

На этих словах Фёдор Тимурович и Даниил Олегович вышли из кабинета и отправились по узкому коридору.

— Слушай, уж прости старика за отсутствие манер. Ты ведь летишь на Глазион, а я и слова не сказал! Уму непостижимо! — вдруг начал Остатов, положил механическую руку на плечо генерал-майора. — Да не просто как какой-то плесневелый учёнишка, а как главнокомандующий Восточного Округа! Отец бы гордился тобой, Федя!

— Да что уж там, Даниил Олегович? — Еле заметно улыбнулся Переменов. — Здорово это всё, вот только ответственность огромная…

— Конечно, а почему, думаешь, тебе лететь предложили, а не кому-нибудь другому? Как никто иной подходишь!

Через пару минут коридор вывел их в отдельный корпус, в котором находилась испытательная центрифуга.

— В открытый космос выходить, надеюсь, причин не будет, в сурдокамере болтаться нет времени, а вот научиться выдерживать перегрузки — обязательное условие.

— Долго мне крутиться? — Спросил Фёдор Тимурович.

— Всего пару минут. — Даниил Олегович снял очки и протёр их линзы. — Слушай, кажется, я всё никак не исправлюсь. Прими мои соболезнования по поводу отца. Мы с ним были братьями, хоть и жизнь разбросала по разным углам. Таких людей — один на миллион…

— Спасибо, Даниил Олегович.

В скором времени они дошли до округлого зала монструозных размеров, посередине которого стояла металлическим гигантом огромная центрифуга, её плечо достигало в длину несколько десятков метров.

— Вот это да! — Фёдор Тимурович ахнул от удивления после входа в помещение. — Я и не думал, что она такая здоровая!

— Все так говорят, Федя! Ну, давай начнем.

Они поднялись по небольшой лестнице прямо на сетчатую площадку, на которой стояла небольшая капсула с креслом внутри. Фёдор Тимурович догадался, что капсула после фиксирования въезжала в саму центрифугу.

— Залезай сюда, — старичок похлопал по маленькому креслу, однако будущий космонавт не торопился в него лезть.

— А мне обязательно так крутиться? Всё же… — но договорить генерал-майор не успел, ведь Даниил Олегович своей искусственной рукой аккуратно взял его за воротник и, подняв в воздух с невероятной легкостью, положил в кресло, словно котёнка.

— А?! Как вы?.. — Фёдор Тимурович опешил от такой силы пожилого человека.

— Полезно иметь протез как раз для такой работы! — Расхохотался Даниил Олегович и пристегнул генерал-майора ремнями, после чего отдал ему прямо в руки небольшой аппарат на проводе. — Возьми этот пульт и зажми кнопочку. Не отпускай её, пока центрифуга не перестанет крутиться. Так мы сможем понять, что ты потерял сознание.

— А я что, могу потерять сознание?!

— Конечно, а ты как думал? Это даже не американские горки. Ну, чего тянуть?

Фёдор Тимурович хотел что-то сказать, как вдруг капсула закрылась, оставив его наедине с тишиной. Он просидел так несколько секунд, плотно сжимая в руке пульт, но неожиданно снаружи послышался гул, и шар въехал в центрифугу. После этого машина стала медленно двигаться по окружности. После каждого круга капсула раскручивалась всё быстрее и быстрее, в скором времени вышла на такие обороты, что Фёдора Тимуровича стало клонить в одну сторону, благо ремни держали его крепко. Первое время он даже не чувствовал ничего, но лишь спустя несколько оборотов всё его нутро будто стало сжиматься. Картина перед глазами генерал-майора размазалась. Через минуту электродвигатель центрифуги вышел на пиковую мощность, раскручивая Фёдора Тимуровича ещё быстрее. Тут же мужчина почувствовал, что его начинает тошнить, но в ответ на это он лишь плотнее сжимал кнопку на пульте рукой, пытаясь держаться прямо, пока внутри его головы, по его мнению, всё перемешивалось и сжималось…

Скоро центрифуга замедлилась, и капсула остановилась. Даниил Олегович расконсервировал бедного генерал-майора, который был настолько бледным, будто не ел пять дней, после чего отстегнул удерживающие ремни и поднял мужчину из шара.

— Что, как ощущения?

Но Фёдор Тимурович не смог ответить, ведь он моментально сорвался с места и, добежав до ближайшей урны, склонился над нею. В следующую секунду он дернулся, его начало страшно рвать.

— Ничего, считай, боевое крещение прошёл! Завтра продолжим!.. — похлопал генерал-майора по плечу Даниил Олегович, когда тот смог выпрямиться после тошноты. — Скоро полетишь, Федя!

— Ух… Я никогда бы не подумал, что все будет так серьезно!

— По-другому никак, знаешь! И, кстати, бросай курить — на Глазионе сигарет нет!..

…Прошла неделя. Все космонавты были успешно подготовлены к полету, который назначили на одно утро мая. Фёдор Тимурович долго думал, что ему взять в дорогу, но решил выбрать лишь самое необходимое и дорогое для него: одежду, документы, старую коробку с отцовскими шахматами и несколько семейных альбомов с фотографиями, которые на то время считались уже настоящими раритетами. Его даже не удивило, что вся земная жизнь уместилась в одну потрёпанную сумку с надписью «Динамо».

В ночь перед полётом он, естественно, не мог и глаз сомкнуть. Всё нутро генерал-майора разрывалось от ожидания чего-то невозможного, ведь он до сих пор не мог поверить, что вот-вот совершит перелёт на другую планету. Лишь когда показались первые солнечные лучи, Переменов встал с кровати и в последний раз оглядел своё скромное жилище.

Ровно в десять часов утра Фёдор Тимурович шёл в парадной военной форме, начищенных туфлях и белом респираторе по тесным улицам промышленного района города-миллиардника. Он был гладко выбрит — на космических кораблях было запрещено иметь усы и бороду, так как в случае чрезвычайных ситуаций, например, разгерметизации челнока, дыхательная маска должна была плотно прилегать к лицу. Повсюду были вразнобой нагромождены многоэтажки и заводы, от отводных труб которых исходили плотные облака серого дыма. Квартиру он продал, договорившись с покупательницей передать ключи прямо перед его уходом. Хоть он получил за жилище не такие и большие деньги, Фёдор Тимурович уходил с чувством выполненного долга, ведь земные дела его больше не касались, а деньги с проданной квартиры он планировал перевести в глазитокены после прилёта.

Москва тем временем просыпалась. И пусть столица дышала ядовитым воздухом, она оставалась настоящим памятником будущего: над головой пролетали плотными вереницами каскады воздушного транспорта, которые ориентировались по специальной лазерной разметке прямо над огромными домами, а специализированные беспилотные летательные аппараты ловко кружили по широким улицам, торопясь по важным делам.

Генерал-майор прошёл несколько кварталов, пока за очередным поворотом его взору не открылась небольшая площадь, которая была заполнена огромным столпотворением людей. В этом районе часто происходили открытые дебаты, именно здесь, в скоплении домов, собирались неравнодушные люди, лидеры мнений и просто начинающие политики, после чего устраивали порой громкие обсуждения насущных проблем. Каждый приходил сюда по своей причине: кто-то хотел высказаться, а кто-то просто желал набрать больше политических очков. Фёдор Тимурович и сам по молодости смешивался с этой толпой и даже несколько раз выступал. Подобные занятия принесли ему опыт в общении с толпой, однако заниматься политикой ему не хотелось.

В то утро перед собранием, на небольшом ящике, выступал какой-то низкий человек, активно жестикулируя руками и выкрикивая громкие слова. Толпа вокруг него была внушительной, несмотря на ранний час.

— Мы, земляне, всё время своей жизни засоряли и убивали свою планету, даже не задумываясь о последствиях. Природа столько лет терпела наши выходки, пока не взбунтовалась. И что сделали мы, когда жить стало невозможно? Поняли свои ошибки? Нет! Мы нашли себе очередное пристанище — Восьмой Глазион. И сейчас мы делаем то же самое, что и на Земле — уничтожаем дом, но уже не свой, а чужой. Но попомните мои слова: все это не вечно!..

После этих слов толпа, окружившая спикера, взорвалась радостными криками. От точки зрения гражданина: ему начало казаться, будто каждый из выступающих точно догадается, что он собрался лететь на Глазион, поэтому поспешил как можно скорее обойти толпу с края улицы.

— Восьмой Глазион лишь дал нам время, иллюзию того баланса, который был нам необходим в долгие годы, — продолжал человек на ящике, заливаясь багрянцем от почти крика. — Но скажите мне, что произойдет дальше?..

Толпа взорвалась очередным криком и сильно зашевелилась, некоторые люди даже были вынуждены сделать шаг назад. В это же время одна девушка с длинными розовыми волосами, которая была одета в какой-то странный темный комбинезон до коленей и чёрные берцы, при отходе ударилась спиной прямо в плечо проходящего мимо демонстрации Фёдора Тимуровича. Она развернулась к нему лицом, и генерал-майор увидел, что вместо левого глаза у неё красовался большой имплантат-монокуляр в половину лица, позволяющий не только видеть в темноте, но и даже помечать противника на поле боя, однако в мирное время его функционал сильно урезался. Переменова вдруг охватило какое-то пугливое чувство, после чего он, поправив фуражку, поспешил пройти дальше.

— Неужели на лайнер?.. — вдруг услышал он позади себя из уст девушки.

Но генерал-майор никак не отреагировал на это и лишь чуть ускорил шаг. В это время другой лидер, стоящий по другую сторону на таком же ящике, решил ответить оппоненту, чтобы поддержать своих людей, которые окружали его:

— Мы все находимся здесь только благодаря эралу с Глазиона, — вдруг крикнул он так серьёзно, что многие вздрогнули. — Если б его не было, что было бы тогда?

Мнение людей тут же разделилось: с одной стороны начал слышаться поддерживающий гул, а с другой — пронзительный свист. Затем толпа снова собралась и продолжила докапываться до правды, благо генерал-майор уже держал свой путь в другую сторону.

Фёдор Тимурович поспешил протиснуться сквозь площадь и в скором времени вышел за пределы промышленного района. Подойдя к нужной автобусной остановке, он остановился и задумчиво посмотрел в безжизненное небо над собой. Через пару минут из-за угла выплыл серый с первого взгляда автобус, но при внимательном рассмотрении можно было увидеть, что у него отсутствовали колеса, а вместо них были установлены реактивно-протонные двигатели соплами к дороге. Он аккуратно остановился у остановки, открывая двери. Фёдор Тимурович быстро ухватился за поручень и запрыгнул в салон автобуса. Внутри почти все сидения были заняты военными, заслуженными учёными и другими людьми. Он молча прошел в конец салона и, увидев одно свободное место в проходе, сел в кресло. Рядом с ним сидел неприметный с первого взгляда военный с усами, в зеленой фуражке и с погонами без отличительных знаков.

— Здравия желаю, товарищ… Генерал-майор, — сказал он, определяя звание попутчика.

— Здравствуй, рядовой, — ответил Фёдор Тимурович как-то по-житейски, будто на секунду перестав быть военным. — Тоже на Восьмой Глазион собрался?

— Конечно, а кто туда не хочет попасть? — военный улыбнулся. — Там и деньги, и глазионки!

— Ну, кто за чем летит! — рассмеялся генерал-майор и тут же переменился в лице. — Почему усы не сбриты, рядовой?

— Виноват, товарищ генерал-майор, проспал, поэтому не успел побриться.

— Проспал он! — Переменов бросил быстрый взгляд на попутчика и раздвинул брови. — Я же по тебе вижу, что ты глаз не смыкал ночью!

— Ладно, раскусили вы меня, — рядовой грустно перевёл глаза на генерал-майора и положил правую ладонь на левую руку. — Как тут уснёшь, когда завтра на другую планету лететь?

— Не бери в голову. Я тоже сегодня не спал. Всё понимаю прекрасно, сейчас не время для нравоучений. На лайнере отоспимся.

— Ага, у нас целых два года для этого!

В это время автобус уже тронулся. В скором времени за окном стали стремительно проноситься виды просыпающегося города. Пассажиры лайнера настороженно смотрели в окна и даже судорожно почёсывались, Фёдор Тимурович сидел на удивление спокойно. Через полчаса автобус въехал на территорию космодрома и, пролетев через пропускной пункт, остановился возле длинного серого здания. Двери открылись, и сидящие в нем люди стали выходить на улицу. Лишь Фёдор Тимурович спрыгнул с подножия автобуса, как увидел, что выходящих космонавтов с двух сторон окружает целая толпа провожающих родственников, даже можно было разглядеть репортёров и журналистов. То с одной, то с другой стороны мелькали яркие вспышки фотоаппаратов и чёрные линзы камер. Генерал-майора никто не встречал и не провожал. Он медленно шёл среди переселенцев, опустив глаза в землю.

В это время он вдруг уловил отрывки разговора Данила Олеговича в парадной одежде и молодой журналистки, что стояли возле входа на фоне здания.

— …Вы лично готовили этих ребят, которые сегодня полетят на Восьмой Глазион, — журналистка указала пальцем на челнок позади нее с надписью «ЮГ-5» на киле. — Прямо сейчас они отправятся в двухлетнее путешествие вот на этом корабле?

— Конечно, нет! Это челнок малого следования, на нём можно максимум по Солнечной системе путешествовать. Они полетят на гигантском лайнере под названием «Валерий Чкалов», который оборудован варп-двигателем! — Терпеливо и спокойно объяснял на камеру Остатов, заложив руки за спину.

— Тогда этот будет использоваться просто ради того, чтобы добраться до лайнера?

— Совершенно верно. Просто межгалактические лайнеры, как правило, настолько громадные, что собирают их прямо на орбите, больше они на планеты не приземляются из-за своего размера. Технически, да и экономически выгоднее не садить такого гиганта, а оставлять на орбите, поэтому они взлетят на малом челноке и пристыкуются уже к большому.

— Как всё сложно! Но, насколько мне известно, не только наш челнок сегодня пристыкуется к «Валерию Чкалову», — не унималась журналистка, подставляя микрофон то к своему рту, то к устам Даниила Олеговича, — а еще несколько других, из прочих Блоков Стран?

— А как вы думали? Космос — штука требовательная! — Сказал ветеран, после чего Фёдор Тимурович прошёл дальше.

Толпа из военных и учёных зашла в здание. Внутри их встретил полупустой зал, в котором были аккуратно расставлены стулья, на стенах висели различные таблицы, графики, расписания. Освободившись от ежегодных рассказов, Даниил Олегович вошёл вслед за пассажирами и сказал:

— Так, наконец, интервью дали, с родственничками попрощались, теперь можно и делом заняться, — приговаривал Остатов, потирая руки. — Сейчас вы пройдёте небольшую обработку, после чего наденете скафандры. Видите ли, на кораблях обычно все стерильно, поэтому каждый должен избавиться от бактерий.

Когда толпа прошла в следующую комнату, то сверху их обдало небольшим слоем какого-то белого порошка, который почти моментально рассеялся и испарился с одежды.

После дезинфекции прибывшим в космопорт переселенцам открылся доступ в широкий зал, который был наполнен скафандрами, оборудованием и техническим персоналом космодрома. Повсюду сновали автоматизированные погрузчики, перетаскивающие с одного на другое место упаковки и контейнеры.

— Странно, а багаж разве не будут досматривать? — Фёдор Тимурович тихо поднял брови, поворачивая голову в сторону рядового.

— Сдаётся мне, товарищ генерал-майор, что они уже нас проверили во время этой обработки, — ответил солдат. — Я где-то читал, что они так притупляют осторожность тех, кто запрещёнку везет.

В это время к толпе снова обратился Остатов:

— Теперь надевайте скафандры, — подсказал Даниил Олегович. — Это ради вашей же безопасности на случай разгерметизации челнока во время выхода на орбиту.

Фёдор Тимурович подошёл к одному из сотрудников в смешной синей кепке и с зелёным зажимным планшетом в руках, перед которым находился сложенный скафандр в виде металлического эллипса с отметками для ног сверху.

— Это скафандр? Как же он так помещается? — Удивился генерал-майор. — Пластина какая-то…

— Первый раз летите, да? Вставайте на отметки, и он автоматически выдвинется оттуда, — улыбнулся работник.

— Прямо в одежде?

— Прямо в одежде, только сумку отложите. Потом, когда доберётесь до «Валерия Чкалова», — можете снять.

Фёдор Тимурович положил сумку на пол и ступил на остов скафандра, после чего он, издав протяжный звук, почти моментально поднялся до уровня его плеч и закрылся сзади, облегая фигуру генерал-майора. Скафандр оказался бело-серого цвета и был создан из какого-то пластичного, но весьма твердого материала, что к тому же придавало пользователю футуристический вид. В районе головы костюм оставлял большой прозрачный вырез перед глазами для наблюдения, который мог изменять свою прозрачность по желанию пользователя, либо же по нажатию кнопки полностью закрыться позолоченной пленкой для защиты от прямых солнечных лучей в условии космоса.

— Так, проверка, — сотрудник коснулся рукой небольшого наушника с микрофоном в своем правом ухе, устремив взгляд на облаченного в скафандр Фёдора Тимуровича, параллельно с этим показывая на подбородок. — Слышите меня, товарищ генерал-майор?

— Слышу отлично, — смог ответить по связи мужчина, когда догадался нажать подбородком специальную кнопку в скафандре.

— Прекрасно. Показатели датчиков в норме?

— Полный порядок, — ответил Фёдор Тимурович, рассматривая различные показатели на стекле скафандра, о назначении некоторых он мог лишь догадываться.

— Тогда проходите дальше. По связи можете говорить с любым космонавтом, просто посмотрите на него и нажмите подбородком на кнопку. Багаж можете оставить у меня, мы погрузим его на челнок. — Ну, с Богом!

Наконец, когда все были облачены в скафандры, перед пассажирами открылась последняя створка, выпуская их на улицу. Толпа, состоящая из космонавтов, двинулась к челноку. Перед ними открывались широкие просторы космопорта, в конце одной из взлетно-посадочных полос располагался челнок. Корабль был не больше пассажирского самолета, но сильно отличался от него внешне: его весьма короткие крылья были сдвинуты к корме, киль был двойным, а сзади пылал целый каскад из реактивно-протонных двигателей, расположенный в виде креста. Возле входного шлюза красовалась большая надпись «ЮГ-5». Фёдор Тимурович посмотрел в сторону идущего рядом в скафандре рядового и, нажав подбородком рычажок, сказал:

— Слышишь меня, рядовой?

— Слышу, товарищ генерал-майор. Что-то хотели сказать?

— Как тебя хоть зовут, космонавт?

— Марк, — ответил рядовой, направляя голову в сторону собеседника. — А вас как, товарищ генерал-майор?

— Фёдор, по батьке Тимурович, — в это время к челноку подъехала небольшая автомашина с багажом космонавтов. — Как думаешь, почему корабль «ЮГ-5» называется?

— Может быть, сокращение? Юрий Гагарин, — Остатов вдруг выпрыгнул из машины и расположился возле трапа корабля. — Да, давно это было. Двадцатый век!

— Правильно, — согласился генерал-майор.

Космонавты добрались до корабля за минуту и поднялись по трапу прямо на борт. Фёдор Тимурович хотел уже попасть в челнок, как вдруг увидел рядом с трапом фигуру Даниила Олеговича, который широко улыбался, опираясь на перила.

— Вот ты и готов, Федя, — сказал Даниил Олегович чуть громче, чем обычно, чтобы генерал-майор мог услышать его сквозь скафандр.

— Да, но… Я вам так и не сказал одну вещь, — костюм вдруг автоматически переключился на громкоговоритель, зарегистрировав, что собеседник не имел беспроводной связи. — Долго думал на эту тему. Дело в том, что я лечу в один конец.

Переменов думал, что старик даже немного обидится на него за такое решение, однако Даниил Олегович не расстроился, а лишь радостно ответил:

— Ох, дорогой ты мой, скажи вот, не жалко тебе целую планету оставлять за плечами? — Остатов почесал голову своей родной рукой. — Интернета нет, связи с Землёй тоже!

— Не знаю, — Фёдор Тимурович опустил глаза на приборную панель космонавта. — Почему-то чувствую, что ничего не держит меня здесь.

— Может быть, это и к лучшему? В любом случае, мне уже немного осталось, мы бы с тобой наверняка и не успели бы вновь встретиться.

— Да зачем вы так говорите, Даниил Олегович? Вам ещё жить и жить!

— Жить-то жить, вот только рано или поздно в гроб ляжешь, сколько имплантатов и протезов не вставляй. Ну, что-то меня не туда понесло, — Остатов приподнял очки и протёр очи, сделав вид, будто у него заслезились глаза. — А тебе выпала другая судьба. Совершенно иная.

— Я буду помнить о вас, — сказал генерал-майор. — Больше на Земле у меня ничего родного не осталось.

Даниил Олегович похлопал механической рукой по скафандру Переменова.

— Знаешь, я это уже говорил, но твой отец гордился бы тобой. Горжусь и я. Пока есть люди, похожие на тебя — есть наша Родина. Ты сейчас полетишь на Глазион, а твой старик остается здесь, на Земле. Буду готовить новых космонавтов.

— Прощайте, Даниил Олегович.

— Прощай, Федя. Ты был мне как сын. Буду считать дни, когда лайнер прилетит на Глазион.

На этих словах они обнялись, и Фёдор Тимурович поднялся по трапу, после чего зашел в судно. Он сел на последнее место в самом конце салона, рядом с Марком, после чего пристегнулся ремнями. Затем он слегка затемнил стекла на скафандре, чтобы рядовой не увидел его лица.

— Знаешь, до сих пор не представляю, как это мы взлетим с горизонтального положения, — сказал по связи генерал-майор спустя пару минут, когда смог взять себя в руки.

— Ага, будет занимательно побыть участникам такого фокуса, — отвечал Марк, всё смотря на иллюминатор. — Мы сначала наберем скорость и взлетим на рулевых движках, как обычный самолет, а потом возьмём запредельный угол атаки и включим маршевые, после чего полетим уже, как ракета! Самое страшное — когда секунду челнок смотрит в небо носом, а маршевые двигатели ещё не включились! Так что не пугайтесь, если мы так замрём.

— Ты говоришь так осознанно, будто уже не раз летал на Глазион!

— Да тут ничего сложного, товарищ генерал-майор. Если бы вы моложе были, то наверняка так и сказали.

— А я вот думаю, раньше же ракеты были исключительно со ступенями, на каждой ставились разные двигатели, ракета взлетала вертикально, потом теряла массу, выходила в космос, — вдруг начал рассуждать Фёдор Тимурович. — А как мы без ступеней-то взлетаем? Ты, конечно, можешь упрекнуть меня в том, мол, должен знать, но я не инженер.

— Ну, в этом и смысл реактивно-протонных двигателей. Я, признаюсь, не особо в этом разбираюсь, но читал, что возможность подобного взлёта челнокам подарил специальный модуль, способный изменять массу корабля и топлива.

Прекратив общаться по связи, солдаты принялись ждать. Вдруг подсветка салона челнока погасла, и все шлюзы плотно закрылись.

— Дамы и господа, говорит капитан корабля, — услышал каждый космонавт индивидуально у себя в скафандре. — Приветствую вас на борту орбитального челнока «ЮГ-5», который назван в честь Юрия Гагарина, первого человека в космосе. Через пару минут мы выйдем на орбиту планеты, во время взлёта функция переговоров будет отключена. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах и не отстёгивайте ремни безопасности.

В этот же момент сзади раздался громкий хлопок, и челнок сильно качнуло, после чего он медленно пополз вперед. Корабль тихо рулил по взлетно-посадочной полосе космопорта, пока не выкатился на нужную, затем он снова замер, но лишь на секунду, после чего рулевые двигатели издали протяжный гул, и челнок стремительно поехал дальше, набирая скорость. Корпус задрожал, а в иллюминаторах стали проноситься деревья и постройки. Всего лишь в пару секунд корабль развил такую скорость, что пассажиров стало прижимать в кресло. И вот, ещё несколько мгновений, и челнок стал поднимать нос вверх, увеличивая угол атаки, после чего подъёмная сила подхватила его, отрывая многотонный корабль от земли. В момент взлёта Фёдор Тимурович почувствовал, как какая-то сила давит на него изнутри, но это быстро прошло. Челнок стал легко набирать высоту, оставляя после себя лишь тень на космопорте, который становился всё мельче и мельче. Следующие несколько минут полёт был спокойным: корабль поднимался выше и выше, и скоро через иллюминатор можно было увидеть кучерявые облака…

…Лишь спустя пару минут пассажиры почувствовали, что челнок начинает задирать нос экстремально высоко, одновременно с этим теряя скорость. Когда же корабль почти «встал на дыбы», рулевые двигатели отключились, и корабль почти что замер на месте, вместе с этим начиная падать! Фёдор Тимурович произвольно вжался в кресло и схватил руками подлокотники, но в тот же момент рявкнул оглушительный взрыв, и челнок взмыл вверх с ужасной скоростью, которая со временем лишь росла! Все пассажиры почувствовали ужасную перегрузку и даже не могли двинуть головой! Челнок стал выходить из атмосферы Земли, а его корпус начал нагреваться от трения о воздух. Такой полёт длился всего лишь несколько минут, но вскоре челнок стал опускать нос до прежнего состояния, развивая необходимую скорость для попадания на орбиту Земли…

…Вдруг двигатели отключились, и челнок вышел на орбиту Земли, оставив позади себя атмосферу планеты.

— Товарищ генерал-майор, только посмотрите! — Фёдор Тимурович вдруг услышал голос Марка, догадавшись, что самое страшное было уже позади. — Мы в космосе!

— Что б мне провалиться… — мужчина посмотрел сквозь иллюминатор на бескрайний космос, который смотрел на взлетевших рейнджеров безмолвно и даже слегка угрожающе, после чего повысил прозрачность шлема скафандра. — А ведь и правда…

— Дамы и господа, — послышался голос пилота челнока. — Наш корабль успешно вышел на орбиту Земли. Через несколько минут мы пристыкуемся к межгалактическому сверхтяжелому лайнеру «Валерий Чкалов», следующего к Восьмому Глазиону. Во время руления и стыковки просим вас не расстегивать ремни безопасности и оставаться на своих местах.

Все пассажиры были вне себя от радости: они махали руками и рассматривали космическую пустоту сквозь иллюминаторы, лишь последний зашедший на борт пассажир грустно смотрел пустым взглядом куда-то в район соседнего кресла.

— Товарищ генерал-майор, о чем думаете? — Марк поднял левую бровь.

Переменов вдруг вспомнил ту девушку с имплантатом вместо глаза, которая посмотрела на него единственным оком. От одной этой мысли ему сделалось не по себе.

— А не предатель ли я?.. — Фёдор Тимурович сказал это печально, осматривая задумчивое лицо рядового через скафандры. — Бросаю свою Родину ради какой-то планеты, на которой и ничего нет толком. Кто там нас ждет? Ради чего мы там?

— Ну, как же! — Ответил рядовой с нотками радости в голосе. — Мы самое что ни на есть будущее Земли! Нам суждено двигаться только вперед, осваивать новые миры. Мы летим туда не просто так, а по благому приказу, ведь только так наша страна и Блок сможет не только существовать, но и обрести новые силы для шага вперёд! Мне кажется, на Глазионе будет весьма интересно. Представляете, сколько там всего нового? Конечно, многих благ нет, но что с того? Кто знает, когда-нибудь мы скажем, что там наша вторая Родина. А старую мы не забудем, и она нас тоже…

Через несколько минут из иллюминатора стала виднеться маленькая белая точка. По мере приближения челнока к ней, фигура всё увеличивалась и увеличивалась, пока челнок с космонавтами не подлетел к ней вплотную…

— Товарищ генерал-майор, смотрите! — рядовой ткнул пальцем в скафандре прямо в иллюминатор.

Фёдор Тимурович наклонился к окну настолько, как только позволяли ремни безопасности. И только он взглянул на появившуюся точку, как обомлел… Совсем рядом с челноком безмолвно плыл на орбите большой межгалактический лайнер. Он был не просто большим, а по-настоящему огромным: челнок, на котором они вышли на орбиту Земли, был в десятки, если не в сотни раз меньше его. Обшивка лайнера блистала белёсым оттенком на солнечном свету. Корпус корабля был вытянутым, но в одно время и довольно широким, заканчиваясь с обеих сторон гигантскими чёрными кругами на металлических ферменных конструкциях, которые представляли собой основу варп-двигателя. Маленькие крылья и массивный киль будто пытались заставить космонавтов поверить, что лайнер имел хоть что-то общее с челноками. На правом борту, ближе к корме, виднелась чёрная надпись «Валерий Чкалов».

Стыковка прошла так мягко, что никто из пассажиров не заметил её. Лишь когда давление в переходном узле было стабилизировано, пассажиры отстегнулись от кресел и уже хотели поплавать в невесомости, но не тут-то было: на корабле заработала система искусственной гравитации. В скором времени все переселенцы ступили на борт «Валерия Чкалова», а в это же время к нему пристыковывались челноки других Блоков.

Космонавты были вне себя от удивления, когда увидели обстановку лайнера: в совокупности с гигантскими просторами «Валерий Чкалов» выглядел невероятно современно, повсюду включалась динамическая подсветка, контролировалась температура.

Через час Фёдор Тимурович и Марк без скафандров сидели в своей двухместной каюте и рассматривали отделку межгалактического жилища. Их комната была компактной и весьма уютной, помимо коек в ней располагался выдвижной стол, отдельная ванная комната, шкаф и много других удобств.

— Здорово ведь! Мы здесь будем целых два года жить, даже как-то не верится, — Марк был весел и сиял какой-то детской радостью, блистая белыми зубами, но увидев, как его сосед грустным взглядом уставился в район иллюминатора, заметно призадумался. – Товарищ генерал-майор, чего же вы опять молчите?

И вдруг генерал ухмыльнулся и, повернув голову, сказал рядовому:

— Да какой я тебе генерал-майор? Вот прилетим на Восьмой Глазион, встанешь под моё командование — тогда и будешь меня вот так величать, а сейчас я просто Фёдор Тимурович…

Марк ничего не успел ответить, как по голосовой связи к пассажирам обратился капитан судна:

— Дорогие друзья, говорит очередной капитан очередного корабля! Добро пожаловать на борт сверхтяжелого межгалактического лайнера «Валерий Чкалов», который станет вашим домом на целых два года. Хочу вас уверить, что это путешествие пройдет незаметно, став самым незабываемым в вашей жизни. Чувствуйте себя как дома, ведь совсем скоро вы попадете на Восьмой Глазион. А теперь возьмитесь за что-либо, — и спустя пару секунд он добавил. — Межгалактический лайнер уходит бороздить космическое пространство!

И тут же позади корабля раздался приглушенный гул, пространство впереди сжалось, отправляя лайнер куда-то далеко за пределы Солнечной системы. Вскоре с орбиты Земли «Валерий Чкалов» виднелся лишь белой точкой, которая через мгновенье и растворилась в космосе…

Глава II. На борту «Валерия Чкалова»

…Прошло полгода межпланетной жизни космических переселенцев. От обычного существования она отличалась не сильно благодаря системе искусственной гравитации на борту. Фёдор Тимурович быстро приспособился к обстановке космического корабля. В некоторые промежутки времени он настолько отвлекался от мыслей, что даже забывал о путешествии, которое неосознанно совершал с ужасающей быстротой, превышающей даже скорость света. Лишь проходя мимо иллюминаторов, в которых ежесекундно мелькали искажённые звёзды от сжатия космического пространства варп-двигателями, он снова вспоминал о далёкой планете, оставленной позади. В такие моменты генерал-майору снова становилось тоскливо, даже немного одиноко — космос казался ему безжизненным и тусклым, холодным и неприветливым. Лишь после очередной прогулки по лайнеру или разговора с соседом ему снова становилось легче.

Сверхтяжёлый межгалактический лайнер «Валерий Чкалов» состоял из трёх блоков-этажей, каждый из которых представлял ту или иную инфраструктуру корабля. В самом нижнем блоке, в кормовой части, плотным кластером располагались каюты пассажиров, после них шли разделённые между собой отсеки потребностей переселенцев: столовая, библиотека, прачечная, парикмахерская, столы для бильярда и настольного тенниса, компьютерный и тренажёрный залы, комнаты для переговоров и проведения досуга, санитарные помещения и так далее. Затем отсек перекрывался небольшим узлом санитарной обработки — на космических кораблях старались как можно чаще разделять большие помещения на более компактные ради защиты от разгерметизации, ведь лучше повредить только часть отсека, чем полное отделение. После него располагались некоторые технические помещения в виде бортовой мастерской, охранного блока и изотермического хранилища, а затем — небольшой сад с неглубоким водоёмом, скамейками и с самыми настоящими деревьями, который был создан вовсе не ради синтеза кислорода для дыхания, а лишь для отдыха пассажиров, чтобы они совсем не отвыкли от настоящей природы за время долгого перелёта. За садом находилась лестница для перехода на следующий этаж, который был разделен вдоль на две части: левая была заполнена гигантским садом для выращивания пищи, а правая — грузовым отсеком, медицинским залом и баром. Третий же этаж был почти полностью занят реактором и его оболочкой, ядро и контуры которого распространялись на две трети всего блока. Лишь в носовой части располагалась кабина и помещения экипажа.

Работать пассажиров экипаж корабля не заставлял, но многие от скуки всё равно брались за что-то, например, некоторым пришлось по плечу следить за растениями в биологическом отсеке, другие находили себя в противоположных сферах. Фёдор Тимурович тоже имел место, где любил проводить свободное время — это был гигантский прозрачный купол для наблюдения на третьем этаже, недалеко от кабины экипажа, снизу которого располагались скамейки. Генерал-майор часто приходил туда по вечерам, когда все пассажиры начинали постепенно расходиться по каютам, высоко поднимал голову и смотрел на вселенскую пустоту, на далекие планеты и редкие огоньки, которые улыбались ему в ответ…

Ещё ему нравилось заходить в один длинный коридор, из которого виднелся внешний контур реактора, и наблюдать за тем, как гигантская машина безмолвно пыхтела, как опускались и аккуратно поднимались стержни замедления. Часто на третьем блоке появлялись члены экипажа межгалактического лайнера, все они были до боли разными: мужчины и женщины, молодые и стареющие, весёлые и задумчивые. Проходя мимо генерал-майора, они невольно признавали в нём будто бы чужого человека, кто-то мерил Переменова тяжёлым взглядом, а кто-то даже не обращал на него внимания. От этого Фёдор Тимурович чувствовал какую-то тихую грусть у себя под грудью, бесконечно размышляя о своей судьбе…

* * *

— …Это мой отец на службе, — Переменов перелистнул страницу альбома и показал новую с большой фотографией, на которой солдат позировал на фоне небольшого ангара. — На заднем плане челноки космические, ещё старого образца.

— Ого, Фёдор Тимурович, вот вы динозавр! — Марк смотрел на альбом таким взглядом, будто видел что-то подобное первый раз в жизни. — Вы до сих пор альбомы собираете?!

— Да, а что тут такого? Мне как-то бумага ближе, — генерал-майор смочил палец и показал очередную фотографию, на которой его отец сидел в кресле корабля и смотрел в иллюминатор. — В электронном формате нет души.

— Ну, ваш отец реальным мужиком был! Его, наверное, все уважали.

— Конечно, ты попробуй, послужи как он! — Фёдор Тимурович перевернул лист, показывая две фотографии с коротко подстриженным подростком в военной форме в стенах какого-то здания. — А это я в училище, ещё совсем маленький.

— По вам даже тут видно, что вы генерал будущий!

Переменов рассмеялся.

— Тебе так кажется, потому что ты в нашем училище не болтался, — Фёдор Тимурович ироничным взглядом посмотрел на рядового. — Там каждый лоботряс на генерала был похож.

Но стоило ему открыть новую страничку альбома, как вдруг с лица генерал-майора пропала улыбка, а сам он невольно осёкся.

— А это… — на открытой фотографии улыбалась девушка весьма невысокого роста, к тому же довольно худая, что делало её фигуру очень миниатюрной. Она была одета в длинную чёрную юбку, которая доставала подолом до щиколоток, верхнюю часть тела укутывал роскошный фиолетовый пиджак, а завершали эту картину тёмные туфли на высоких каблуках, в передней части которых находились элегантные союзки, украшенные объёмными бутонами роз. Короткая причёска, представлявшая собой аккуратный и элегантный, но ассиметричный каскад, кожа, имеющая бледноватый цвет, и ребяческое с блеском в глазах лицо лишь подчеркивали какую-то неведомую женскую природу.

— Это ваша жена, Фёдор Тимурович! — воскликнул Марк, заканчивая предложение за генерал-майора.

— Как догадался?

— Ну, для матери слишком молодая, — сказал рядовой. — А вот для жены в самый раз, тем более не знаю почему, но на вас она сильно походит. Как её зовут?

— Лизавета её звали.

— Звали…

— Она умерла от рака лёгких, когда я был полковником, — прошептал генерал-майор, не отрывая глаз от фотографии. — Всего через год появилось эффективное лекарство…

— Ох, соболезную вам, Фёдор Тимурович. Вы уж меня простите, не хочу показаться бессердечным, но мне кажется…

— Я знаю, что не смог бы его купить, — неожиданно вздохнул Переменов, будто бы через силу перелистывая страницу альбома. — Однако это подарило бы хоть какую-то надежду, маломальский шанс…

— Понимаю, — Марк больше не смог выдавить из себя слов. — О, а это тоже вы?

— Тоже я, только усы появились, бороду стал отращивать, — генерал-майор указал рукой на высокого и небритого человека, что стоял возле берёзы, облокотившись на неё. — И в звании уже повыше. Одним словом, уже думал, что король жизни.

— На этой фотографии вы выглядите старше.

— Ага, сейчас я как коленка, такой же гладкий… — Фёдор Тимурович вдруг замолчал, поднял голову и перевёл взгляд на рядового. — Кстати, подожди-ка…

— Что такое?

— Тебе, случаем, не казалось, что я жену на Земле оставил, а сам на Глазион улетел? — Переменов указал на свой безымянный палец.

— Простите меня, Фёдор Тимурович, но я так и подумал! Ещё в автобусе кольцо на вас заметил и стал размышлять, мол, вот это мужика довели, раз он от жены на другую планету улетает!

Они слегка улыбнулись, переглядываясь, после чего вернулись к альбому.

— А это кто? — Марк ткнул в новую фотографию.

— Мой сослуживец, мы с ним срочку служили, — объяснял Фёдор Тимурович, обводя пальцем две фигуры молодых парней на фоне военной части. — Максим Небин его звали. Мы после службы ещё несколько лет поддерживали связь, а потом как-то потерялись.

— Так интересно, он сейчас где-то на Земле бегает, а мы в миллионах и миллионах световых лет в космосе болтаемся. Интересная штука, конечно, получается. Никогда не знаешь, какую подставу выкинет жизнь.

— Ну, так и есть, — альбом закончился, генерал-майор быстро убрал его обратно в сумку. — Теперь мы вообще на другую планету летим, уму непостижимо! Кто бы мог подумать, что это выпадет на нашу долю…

— А вы больше с собой ничего не взяли, Фёдор Тимурович?

— Конечно, взял! — Переменов порылся в сумке и достал оттуда большущую коробку с пятнистыми громадными сторонами. — Умеешь играть в шахматы, Марк?

— Шахматы, вы меня поражаете! Только я не сильно умею, там, знаю, как фигуры только называются, как ходить, на этом и всё.

— Ну, вот как раз научишься…

* * *

…Дни бежали на межгалактическом лайнере весьма быстро, хоть они и были очень похожи друг на друга: с утра Фёдор Тимурович и Марк завтракали в столовой, затем умывались, после чего отправлялись в библиотеку, либо в компьютерный зал. Марку пришлось по душе по несколько часов в день знакомиться с новинками игровой индустрии, тем более прежде он не имел даже возможности прикоснуться к таким технологиям. Несмотря на то, что на челноке выбор цифровых развлечений был весьма ограничен, для рядового всё казалось невероятно интересным. Часто Марк и другие пассажиры его возраста объединялись в команды, после чего они надевали нейронные шлемы, оказываясь посреди дополненного виртуальностью мира. Благодаря таким нововведениям игроки получали шанс искусственно перенести себя на виртуальное поле боя, что существовало лишь на сервере лайнера. Затем пассажирам даровалась полная свобода действий: они могли вместе выживать на необитаемом острове, а могли и сражаться против друга в смертельной битве с лазерными винтовками.

В это же время генерал-майора захватил дух искателя — он засиживался в скромном помещении с зелёным ковровым покрытием, погружаясь во множество книг. Переменов ловил себя на мысли, что впервые за многие годы ему открылась идеальная возможность для чтения, ведь на лайнере у него была масса свободного времени, к тому же специально для любителей старины в библиотеке «Валерия Чкалова» хранились не только электронные книги, но и несколько стеллажей с их печатными вариантами, что особенно грело сердце генерал-майора. Он мог подолгу выбирать какое-нибудь произведение, затем ещё какое-то время разглядывать обложку, лишь после этого приступал к чтению. Путешествуя по страницам романов Жюля Верна и Александра Беляева, Переменов чувствовал, будто прикасается к забытой эпохе. Фёдор Тимурович уже не чувствовал той скорости, которую пытался навязать ему современный мир. Бегая глазами со строчки на строчку, генерал-майор оставлял во всей галактике только самого себя и книгу…

После посещения библиотеки и компьютерного зала пассажирами обычно наступало время обеда, а затем Марк и Фёдор Тимурович отправлялись по своим делам. Рядовой уходил в каюту и чаще всего ложился спать, а Переменов отчаливал в небольшую прогулку по межгалактическому лайнеру.

Ближе к середине дня рядовой и генерал-майор направлялись в тренажёрный зал, а после ужина располагались на скамейке под куполом, ставили между собой раскрытую шахматную доску, расставляли по чёрно-белым клеткам фигуры и принимались играть до самой ночи. Игра так захватила их, что они не пропускали ни дня нескольких партий. Конечно, Марку сначала было весьма сложно соперничать с генерал-майором — он часто ошибался, теряя важные фигуры по невнимательности, но больше всего ему не нравились приёмы, которые то и дело выкидывал его сосед.

— Так не ходят пешки!

— Это называется взятие на проходе, рядовой!

А бывало и другое:

— Фёдор Тимурович, это уже слишком!

— Это длинная рокировка, салага.

В один момент Марку это так надоело, что он пошёл в библиотеку и, найдя справочник, отсмотрел правила шахмат, которые постоянно вводил в их игру генерал-майор…

* * *

…Поздним вечером одного дня, когда свет на лайнере был уже чуть приглушён, Фёдор Тимурович и Марк в очередной раз сидели под обзорным куполом на скамейке и, поставив между собой шахматную доску, тихо беседовали. Изредка мимо проходили ещё бодрствующие пассажиры корабля, нарушающие шагами тишину засыпающего «Валерия Чкалова», а где-то наверху электрические лампы тихо потрескивали, будто пытаясь прогнать полуночников спать.

— Знаете, Фёдор Тимурович, о чём я думаю? — вдруг произнёс рядовой после своего хода.

— О чём? — Король генерал-майора совершил рокировку.

— Смотрите, вот у нас на Земле есть Блоки, в которых всякие страны состоят, мне это, если честно, никогда особо не нравилось, — сказал Марк и передвинул ладью. — А тут мы на Глазион прилетели и начали это же делать! Западный, Восточный Округ…

— Хочешь сказать, что Глазион становится второй Землёй?

— Это тоже, но!.. Через пару десятилетий ведь родятся глазионцы, которые будут друг другу говорить, мол, прости, друг, ты из Восточного Округа, а все чёткие глазионцы тусуются в Западном, поэтому я не собираюсь с тобой дружить! А там, надеюсь, конечно, не будет такого, но вдруг на этом основании войны на Глазионе начнутся?

— Ну, Марк, это ведь не значит, что мы Глазион и самих глазионцев разделяем на части, управлять целой планетой практически невозможно! — Фёдор Тимурович двинул в атаку пешку. — Разделение на Округа является простой необходимостью, условные границы, понимаешь?

— Да все равно это как-то не очень звучит! Почему бы не сделать всех под одну гребёнку? Глядишь, объединение было бы какое-нибудь, любить бы начали друг друга!

— Ну, слушай, как прилетим на Глазион, так я сразу начну проводить такую политику, чтобы глазионцев не поделило в будущем на касты, — сказал генерал-майор и развёл руки в стороны. — Надеюсь, не разочарую твоих ожиданий.

— Вот-вот!

— А тебе мат, рядовой! — Переменов поставил своего ферзя рядом с королём Марка, заручившись поддержкой пешки и ладьи.

— Ах, — ударил себя ладонью по колену рядовой. — Вас не победить, Фёдор Тимурович!

— Любого можно победить, если больше играть в игру, а пока собирай фигуры.

Парень перевернул футляр в виде доски и быстро скинул в него все фигуры, после чего передал его генерал-майору.

— Слушай, Марк? — Фёдор Тимурович закрыл коробку с шахматами на два металлических флажка и поднялся со скамейки.

— Ага?

— Там же, на Глазионе, придётся на английском языке со всеми общаться?

— Ну, с глазионцами точно придётся на а́нглицком выражаться, они только его и знают, а в Восточном Округе и так большинство наших, так что вы сможете на русском командовать, — Марк вдруг переменился в лице. — А вы что, Фёдор Тимурович, не знаете его?

— Да знать-то знаю, нам ещё на курсах его преподавали, только я так говорить и не научился толком. Знаешь, поговорить даже не с кем было, чтобы навыки отточить. Вот прилетим на Глазион, мне надо будет какому-нибудь глазионцу команду отдать, а я и двух слов связать не смогу!

Рядовой на пару секунд задумался, пока генерал-майор как-то виновато смотрел в потолок.

— Хм, ну, имплантаты вы не любите, да и найти переводческий имплантат на корабле у нас точно не получится… О, точно! — Марк раскрыл глаза от внезапной мысли. — На борту же иностранцев полно, вы попробуйте подойти к кому-нибудь и поговорить, хотя бы самое простое узнайте, а там уже и беседа пойдет!

— Да как я к ним подойду, просто так?

— Фёдор Тимурович, вы что? Здесь же нет ничего такого! Попробуйте завтра, зайдите, например, в реакторный или биологический отсек, побеседуйте с экипажем. Не думаю, что они откажут вам, тем более вы генерал-майор!

— Толку-то со мной говорить, пусть я хоть генералиссимусом буду? — Фёдор Тимурович подхватил шахматную доску под руку и посмотрел на собеседника разбитым взглядом. — Поприветствую и с позором уйду!

— Товарищ генерал-майор, что за пессимизм! — Марк упёр сжатые кулаки в бока, будто они поменялись званиями. — Это же ради дальнейшей службы, пойдёмте, немного потренируемся, а завтра направитесь в бой!..

* * *

... На следующий день Фёдор Тимурович умылся, почистил зубы, принял душ и, надев форму, отправился с рядовым на завтрак. Прошлым вечером они сидели в каюте допоздна и разговаривали на английском, у генерал-майора пестрила голова от новых слов на этом языке. После трапезы он покинул свой жилой блок и поднялся на два этажа вверх, на уровень реактора.

Преодолев угловатую лестницу, мужчина попал в уже привычный округлый жёлоб, из которого открывался неплохой вид на реактор через толстые стёкла. Фёдор Тимурович остановился возле узких раздвижных дверей, которыми пользовался реакторный персонал для доступа к ядру, и, прислонившись к стене, стал ждать. Тут же он поймал себя на мысли, что чувствует даже некоторое волнение.

Но сильно разволноваться он не успел: через пару минут дверь зашипела и, раздвинув металлические пластинки в сторону, выпустила из реакторного блока мужской силуэт. Лишь стоило специалисту пройти чуть вперёд, как Фёдор Тимурович сразу разглядел его полностью: это был невысокий и стройный человек лет тридцати с каким-то уставшим лицом и мешками под глазами. На синей форме члена экипажа, в районе груди, была размещена широкая и тёмная эмблема с голубой надписью «Reactor’score» на ней. Генерал-майор решил, что это идеальный шанс для него!

— Простите, вы сейчас не заняты? — Фёдор Тимурович по привычке заговорил по-русски, пытаясь привлечь внимание члена экипажа.

— Hello. Sorry, I don’t understand, — он повернулся к генерал-майору и приставил руку к груди, уведомляя собеседника о том, что предложение было им не понято. — Can yourepeat?

— Uhm… Good morning. I just wanted to ask you about a… About a… reactor on thisstarship, — язык генерал-майора будто бы перестал слушаться хозяина, но всё же он смог назвать причину своего обращения.

— Of course, — мужчина улыбнулся, пожимая плечами и давая сигнал для продолжения диалога, — ask away!

— This is a nuclear reactor?

— No, no… It's a hybrid, you know? A high-temperature reactor with fluoride cooling on the one hand, the sixth generation, — иностранец начал так быстро рассказывать про гибридное устройство реактора «Валерия Чкалова», что большая часть слов ушла мимо генерал-майора. — And a thermonuclear machine on the other, do you understand? It’s hard to explain, I think…

— Oh, yes, I only heard something about a… hybrid!

Мужчины рассмеялась.

— English is not your native language, — сказал член экипажа и посмотрел на плечо формы Фёдора Тимуровича. — Am I right? Oh, are you from the East Bloc? Maybe, you are from Russland?

— Yes, you’re right. Let me guess your country, — генерал-майор решил сделать ответный ход и угадать родную страну собеседника. — Are you from Deutschland?

— Yep, I was born in Germany, — удивился мужчина. — How do you know?

— You said Russland instead of Russia, — объяснил Фёдор Тимурович.

— Sprechen Sie Deutsch?

— Zumindest kenne ich ihn besser als Englisch, — ответил генерал-майор, не задумываясь…

* * *

На следующий день Фёдор Тимурович решил зайти в биологический отсек с утра, ещё до завтрака. Генерал-майор привёл себя в порядок, снова покинул жилой корпус и, поднявшись на второй блок, попал в узкое и угловое помещение, заполненное различными контейнерами и стеллажами с садовым инвентарём. Лишь пройдя чуть дальше, в длинный коридор, перед Переменовым открылись большие ряды зелени, моркови, томатов и других культур под стеклянными куполами, цвет которых указывал на тот или иной вид посадок. Всё помещение, ширина которого составляла половину ширины корабля, было занято грядками монструозных размеров с редкими разделениями. Громадные лампы, свисающие с потолка, светили так солнечно и ярко, что генерал-майор даже невзначай щурился. Переменов шагнул на небольшую дорожку посреди резервуаров с растениями и посадками, после чего аккуратно стал протискиваться между куполами, осматривая огромные искусственные поля. В это время автоматическая система полива в виде целого каскада труб доставляла воду прямо к растениям, а скрытые от глаз нагревательные элементы, щёлкая программируемыми реле, подогревали почву, параллельно с этим снабжая посадки питательными веществами. Накрытые решётками вентиляторы, расположенные почти у самой верхней границы отсека, практически бесшумно крутились вокруг своей оси, разгоняя прозрачные лопасти, создавая лёгкий бриз в биологическом блоке и снабжая растения свежим воздухом.

Фёдор Тимурович даже не заметил, как прошёл почти в конец отсека, и увидел, что один прозрачный купол был поднят, а у самой земли копошилась какая-то фигура. Генерал-майору почему-то стало интересно взглянуть на эту картину, он подошёл почти к самому краю бака и увидел на пласте жирного чернозёма весьма полную девушку лет двадцати-тридцати с длинными каштановыми волосами, которая на четвереньках копошилась с небольшими побегами. Переменов уже решил уходить, чтобы не отвлекать её от работы, но тут девушка подняла голову и, завидев генерал-майора, воскликнула:

— Oh, hello! — Она хотела подняться с земли, как вдруг ударилась головой о поднятый купол. — Sorry, I didn't notice youearlier, areyou herefor something specific?

Фёдор Тимурович увидел округлое лицо ботанички, измазанное землёй, и не смог сказать ни слова. Она была не самой красивой, но какая-то изюминка заставляла заострять внимание на этой крепкой и чумазой девушке. Лишь когда она подняла свои такие же, словно собственное лицо, очки с круглыми толстыми линзами и, протерев их о комбинезон, нацепила на нос, он сказал:

— Hello, uhm… No, I just… Just wanted to see this place and speak with somebody, — слова трудно подбирались Переменовым. — This complex is very great!

— I’m glad to hear that, — девушка улыбнулась, приподняв свои упругие щёки и формируя ими добрую улыбку. — I have completely devoted myself to these crops.

После этого она выбралась из-под купола и, вытянув руки вверх, закрыла резервуар с растениями.

— I see. But how these plants grown without sunlight? — Фёдору Тимуровичу вдруг стало интересно спросить девушку о способе освещения растений. — Do them really only have enough of these lamps?

— These are not simple electric lamps... Sunny, but in a slightly different sense, — она стала быстро говорить, объясняя, что свет берётся от всё тех же звезд по типу Солнца. —The ship simply takes light from nearby stars and transmits it to plants!

— Wow, that’s very… Very interesting for me… — генерал-майор даже слегка попятился назад.

— Listen, the staff is coming here now, — ботаничка поправила чёлку и стала аккуратно отходить к стене лайнера. — Can we go to the aquarium compartment to talk?

— Sure, why not? — Переменов согласился.

Девушка довела гостя до небольшой двери, которая располагалась сразу после космического огорода, после чего пропустила генерал-майора вперёд, а сама зашла следом. Они попали в совершенно небольшое помещение, металлический пол которого был представлен формой квадрата. По всему периметру комнаты были расставлены крепкие тумбы, на которых гигантскими монолитами располагались объёмные аквариумы в несколько этажей. Одни были поменьше, в них стремительно плавали небольшие рыбы бесцветной окраски, гоняясь друг за другом, будто пытаясь цапнуть соседа за хвост, другие же резервуары были настолько громадными, что в них медленно лавировали толстенные водные позвоночные и бесшумно шевелили усами. Каждый аквариум был уникален: низ маленьких укутывался одноцветным грунтом, из которого росли аккуратные и невысокие растения с тонкими стебельками, а большие же резервуары пестрили многослойным и разноцветным основанием, такой же разнообразной растительностью, через которые рыбы пробирались в заплыве, словно через заросли в джунглях. Из глубины каждого аквариума поднимался большой столб пузырьков воздуха, а широкие лампы освещали каждый бак ярким светом.

Фёдор Тимурович не провёл в этом загадочном помещении и пары секунд, как вдруг ему показалось, будто он попал в совершенно другой мир. Рыбы беззвучно плавали в своих компактных домах и даже, как ему казалось, разглядывали загадочного чужака своими чёрными-чёрными глазами. Тихий гул десятка аквариумных компрессоров и шум плещущейся воды вблизи фильтров даже не нарушали тишину, а лишь дополняли её какой-то своеобразной фоновой мелодией.

Девушка прошла на середину комнаты и, развернувшись вокруг своей оси, посмотрела с улыбкой на генерал-майора, который рассматривал рыб таким взглядом, будто бы опасался, что все аквариумы в один момент лопнут и утопят лайнер.

— So, — наконец, девушка решила спросить собеседника о его роде занятий после непродолжительной паузы. — Youare ascientist orsomething?

— No, no, I ama… A soldier, yes, — Фёдор Тимурович хотел добавить о своём звании, но вдруг понял, что не знает, как сказать, что он генерал-майор, поэтому обошёлся званием поменьше. — I’m a general.

— Wow, that’s amazing! — девушка глупо взмахнула руками и после соединила ладони, показывая на небольшой пуф в стороне. — Take a seat, please.

Переменов аккуратно плюхнулся на голубой пуфик, который под ним слегка расплылся. Девушка же ловко запрыгнула на металлический стол в стороне.

— I sawthe patchof theEast Blocon yourshoulder, — сказала она после непродолжительного молчания, рассматривая нашивки на повседневной форме мужчины. — Where areyou from?

— I’m from RussianFederation, — мужчина приставил руку ко лбу и чуть прикрыл глаза, готовясь к рассказу о своей Родине. — And… What about you?

— Oh, I was born in France, but I moved to the United States ten years ago. Now I work on this starship as a biologist, — она вдруг замолчала и пару раз подозрительно моргнула.

Фёдор Тимурович не обратил бы на это внимания, только если б потом не произошло нечто совершенно неожиданное.

— Кстати, я немного умею говорить по-русски, — вдруг сказала француженка с небольшим акцентом так, будто специально добавляла его в каждое слово, после постучала пальцем по виску. — Мне очень нравится ваш язык.

Генерал-майор сильно удивился тому, что девушка владела русским языком, при этом она говорила быстро и умело. Лишь спустя несколько секунд он заметил выглядывающий из-под кожи на голове девушки чёрный аппарат, который являлся переводческим имплантатом — компактной и умной машиной, позволяющей пользователю распознавать непонятную речь, переводить услышанное и даже говорить на неизвестном языке.

— Рад это слышать, а то на английском я пока плохо говорю, а имплантатов не имею, — Фёдор Тимурович по привычке пытался говорить медленно, проговаривая слова, чтобы девушка могла его понять, будто бы опасаясь, что машина в ином случае не распознает его речь. — Как вас зовут?

— Адель, — ботаничка приятно улыбнулась, сверкнув своими большими и выразительными глазами. — А вас как? Чип предупреждает меня, что в русском языке можно по-разному обращаться к человеку. Давайте на «ты»?

— Как скажешь, — Переменов тоже улыбнулся. — А меня, кстати, Фёдором зовут, а для друзей Федя.

— Смешное имя!

— А что в нём смешного?

— Ну, оно такое, прямо русское. Сразу ваша страна вспоминается. Наверное, в Восточном Блоке так здорово! Я всегда мечтала увидеть ваши космопорты.

— Да, у нас лучший флот во всём мире, но и не только ракетами хвалимся! Приезжай в Москву как-нибудь, там увидишь настоящее будущее. У нас и транспорт воздушный, прямо в точности повторяет улицы, можно по столице путешествовать не только дорогами, но вы и выше! Люди у нас разные, но зато какие дружные.

— Было бы здорово, но, к сожалению, ошиблась рейсом аж на целую Галактику!

Генерал-майор рассмеялся и даже немного засмущался, лишь потом он решился спросить француженку:

— Неужели это всё на тебе? Растения, рыбы…

— Конечно, не всё, но много частей. Мне нравится быть на этом лайнере. Тут так… Уютно. Мой муж работает штурманом, а я с биологическим отделом вожусь.

— А зачем вообще эти аквариумы здесь? — Фёдору Тимуровичу вдруг показалась, что одна большая рыба смотрит ему прямо в глаза. — Неужели для красоты?

— Конечно, нет, — улыбнулась Адель. — У нас ничего нет просто для красоты! Они выполняют важную функцию. Догадаешься?

— Мне кажется, они как-то связаны с водой на корабле, — вдруг предположил мужчина после небольшой паузы. — Откуда она берётся?

Адель несколько секунд смотрела на собеседника пустым взглядом, будто совершенно не понимая его.

— Ниоткуда не берётся, — ответила ботаничка. — И никуда не девается.

— Нет, растения же твои воду потребляют. И пассажиры тоже. А потом как?

— Ах, понимаю твой вопрос. Всё дело в том, что у ботанического отсека, где находятся растения для питания, замкнутая система, там круговорот воды происходит, — Адель покрутила пальцем в воздухе, изображая окружность. — А у вас она просто регенерируется: из мочи, из газов, электролизом. И эта комната тоже играет важную роль, потому что в аквариумах не только выращивается рыба для пищи, но и происходит фильтрация уже отработанной воды. Всё благодаря особым водорослям внутри баков, поскольку они специально модифицируются для этой задачи.

— Надо же, — протянул генерал-майор. — То есть через них проходит вода из других отсеков лайнера и очищается? Бедные рыбы!

— Именно так, — девушка гордо поправила плечи и встала на ноги. — За рыб не бойся, с ними всё в порядке. Самое интересное, что ни на одном лайнере в мире больше нет такой революционной системы. Кстати, есть ещё одна вещь, которой может похвастаться «Валерий Чкалов», пойдём.

Фёдор Тимурович покорно поднялся с пуфа и проследовал за девушкой к небольшой двери в углу комнаты.

— Сюда нельзя ходить пассажирам, но для тебя я бы сделала исключение. Думаю, будет интересно посмотреть на «лёгкие» нашего космического корабля, между собой мы так и называем это помещение, — на этих словах она открыла проход.

Генерал-майор заглянул внутрь и обомлел.

За неприметной дверью располагалась такая заросшая всевозможной растительностью комната, что складывалось впечатление, будто бы кто-то по ошибке вырезал кусок мира из джунглей и пришил его сюда, в тайные проходы межгалактического лайнера. Немыслимой была открывающаяся картина, ведь сколько различных растений помещалось в такой небольшом пространстве! Казалось, что здесь было всё: высокие деревья, которые по мере приближения к потолку то искривлялись, то совсем запрокидывались в сторону, широкие кустарники и целые изгороди, целые россыпи невысоких растений, которые просто не поддавались счёту. А как пахло в этом заповеднике! Словно это был маленький лес с настоящей землёй, который и не знал, что находится в железном саркофаге! Лишь спустя секунды разглядывания Переменов заметил, что во всех зарослях скрываются какие-то неизвестные аппараты.

— Каждый, кто видит эту картину впервые, теряет дар речи! — Рассмеялась француженка. — Так и выглядит то, чем дышит «Валерий Чкалов». Это одно из многих помещение, в котором очищается воздух благодаря всем этим растениям, деревьям. Они тоже специально изменены для этой задачи, ещё таких комнат несколько по всему кораблю. Благодаря подобной очистке наш воздух такой приятный! Конечно, это не единственный способ регенерации воздуха на корабле, но мы стараемся пользоваться им.

— Вот это да!

Вдруг по кораблю стремительно пронёсся сигнал, оповещающий пассажиров о начале завтрака.

— Спасибо большое за такую экскурсию, Адель, — поблагодарил генерал-майор девушку.

— Не за что, если захочешь помочь, то знаешь, где меня искать!..

...Под вечер Фёдор Тимурович и Марк встретились в каюте.

— Ну, каковы ваши успехи в разрушении языковых барьеров? — спросил рядовой, когда генерал-майор присел на свою койку.

— Отлично, рядовой. Лучше и не скажешь, — Переменов похлопал себя по коленям. — Надо признать, что твои уроки не прошли даром.

— Я же говорил, что справитесь! — Марк лежал на кровати и подкручивал струны на классической гитаре, которую взял собой. — Если даже чего-то знать не будете, то уж на Глазионе доучитесь, главное на английском каждый день говорить, так и дело пойдёт!

— Марк, я до сих пор понять не могу: ты зачем взял с собой гитару? А если струны порвёшь?

— Ну, когда порву, — рядовой зажал простой аккорд и быстро ударил по струнам. — Тогда уж буду думать, а пока можно не напрягаться! Хочу написать песню о космическом полёте, не зря же я учился петь! Представляете, если я стану первым серьёзным музыкантом на Восьмом Глазионе! Соберу группу, научу глазионцев играть…

Фёдор Тимурович улыбнулся. Он заметил гитарный чехол у рядового ещё в автобусе, однако как-то не придал этому внимания.

— Действительно, а пока можешь быть главной рок-звездой «Валерия Чкалова»!

— Это классика, Фёдор Тимурович, — Марк сделал какое-то недовольное выражение лица. — На ней рок не играют.

— Ох, я в музыке никогда не разбирался, — сказал Переменов и, стянув одежду, забрался под одеяло. — Покажи, что придумал!

И Марк начал медленно играть перебором, зажимая левой рукой аккорды… И генерал-майор даже не заметил, как провалился в глубочайший сон под мелодию...

* * *

Прошёл год и несколько месяцев с момента отправления «Валерия Чкалова» в космическое путешествие. По земным часам приближался конец декабря, и корабль усиленно моделировал наступление искусственной зимы: температура воздуха в коридорах немного снижалась, главное освещение выключалось раньше, чем в обычное время, а в саду даже выпадал смоделированный водяной системой снег, который, конечно, существовал только ради украшения и моментально таял в руках. Тем временем пассажиры межгалактического лайнера сами готовились к своему второму Новому году в космическом пространстве, раскладывая в своих каютах мишуру и разноцветные фонарики. К слову, на корабле даже был небольшой запас новогодних украшений, которыми любой желающий мог украсить свою каюту. Многие пассажирки даже вручную вырезали различные бумажные и картонные гирлянды, после чего вывешивали их в главном коридоре жилого блока, надеясь растопить сердца других новогодним настроением.

Фёдор Тимурович даже не думал, что сможет почувствовать какой-то дух праздника здесь, на лайнере. В это время он часто прогуливался по жилому отсеку и разглядывал через громадные кластеры комнат сотни мерцающих огоньков.

В канун праздника, тридцать первого декабря, генерал-майор и рядовой сидели на скамейке под куполом и опять играли в шахматы, только в этот раз вокруг них было куда больше суеты: мимо них то и дело проходили пассажиры и пассажирки, только на их лицах сияли какие-то детские улыбки.

Марк сидел напротив Переменова и разглядывал их излюбленное место, которое пестрело различными украшениями: через деревянные прутья скамейки тянулась сине-голубая мишура, а чуть выше, у самого купола, миллионом огней горели гирлянды, будто пытаясь больше походить на привычные звёзды, что мелькали в смотровом стекле ежесекундно…

— Круто же, согласитесь, Фёдор Тимурович!

— Что именно, Марк? — Переменов приложил левую руку к щеке, обдумывая свой будущий ход.

— Ну, как «Валерий Чкалов» к Новому году преображается. Здесь такая атмосфера, будто все свои.

— Мне кажется, по-другому никак нельзя, — наконец, генерал-майор сделал ход конём. — Два года в замкнутом пространстве всё же, из которого никуда не деться.

— Ага, мы, кстати, уже больше половины пути преодолели, — рядовой передвинул ладью на несколько клеток в сторону. — В девяносто втором прилетим на Глазион!

— Знаешь, так глупо праздновать Новый год здесь, на лайнере, где-то в космосе. Год, например, это что?

— Круг Земли вокруг Солнца, — ответил Марк.

— Вот, а кто знает, может, пока мы летели, Землю уже взорвали пришельцы. Связаться-то с ней мы через такое расстояние не можем.

— Но никто ведь не запрещает нам праздновать вращение уже несуществующей планеты. Всё это просто время, которое мы измеряем.

— А как на Глазионе тогда быть? Тоже Новый год?

— А почему нет? Не думаю, что он чем-то будет отличаться от земного.

— Ну, тогда нам придётся согласиться с этим.

— Вот и правильно! — Марк передвинул ферзя почти через всю доску и, срубив пешку перед вражеским королём, поставил его на одной линии со своей ладьёй. — А вам мат, Фёдор Тимурович!

— А, да ладно! — генерал-майор рукой сдвинул все войска на скамейку и, перевернув доску, стал складывать в неё фигуры. — Ещё говорил, что не умеешь играть! Вон как меня обыграл!

— Действительно, это вы меня научили!..

…Под вечер все пассажиры межгалактического лайнера собрались в столовой, ожидая команды больших часов на стене о старте очередного года. Фёдор Тимурович и Марк сидели за небольшим столиком где-то в углу и смотрели на зачарованную толпу, людей в которой, как казалось, связывали лишь одинаковые комбинезоны.

— Ужас, как нас здесь много! И ведь каждый рот надо кормить, — Марк приложил небольшое усилие, и откупорил бутылку безалкогольного шампанского, которое искусственно синтезировалось на корабле к каждому празднику. — Интересно, встречу ли я хоть кого-то из местных на Глазионе.

— Ты зачем так рано бутылку-то открыл? — Переменов поднял руки перед соседом на уровне плеч. — Под куранты же надо!

— Да всё заранее лучше делать, Фёдор Тимурович! — Марк уже хотел наклонить бутылку, как вдруг чей-то женский голос заставил его остановиться.

— С Новым годом, Федя! — Переменов даже вздрогнул от неожиданного обращения позади себя, после чего на его плечо упала лёгкая рука.

Лишь солдаты повернули головы в сторону незнакомки, как увидели перед собой уже знакомую одному из них француженку.

— И тебя, Адель, — генерал-майор подхватил руку и пожал её.

— Можно мне сесть с вами? Мест больше нет.

— Конечно, только стульев нигде не видно, — мужчина развёл руками в стороны.

— Ничего, я принесу.

Лишь только она удалилась, как Марк поставил бутылку на стол и, наклонившись к соседу, смерил его немного пугающим взглядом:

— Ничего себе, Фёдор Тимурович… Мне бы у вас ещё поучиться.

— Брось, это девушка из биологического отсека, там, на втором этаже. Мы с ней познакомились, когда я в английском практиковался.

— Как её зовут? Аделина?

— Адель. Она родом из Франции.

— Из Франции? А я сразу подумал, что она иностранка. Но говорит по-русски она классно. Хотя, с таким имплантатом в мозгу я бы и на иврите так говорил.

Адель вернулась через пару минут с пуфом из аквариумной комнаты и со своим бокалом. Поставив пуфик позади себя, девушка быстро села на него и сняла свои круглые очки.

— Это, кстати, мой сосед, ну, и будущий сослуживец, наверное, — Фёдор Тимурович показал француженке на соседа. — Адель, это Марк. Марк, это Адель.

— Приятно познакомиться, — Марк тоже пожал ей руку и скорчился в глупой улыбке.

— Взаимно.

В скором времени, когда до смены годов осталось всего пару минут, по интеркому к пассажирам обратился капитан корабля.

— Дорогие друзья, мы с вами празднуем смену уже второго года на борту «Валерия Чкалова». Всего лишь через пару месяцев вы достигнете Восьмого Глазиона. В первую очередь мне хочется пожелать вам найти себя на этой планете, ибо в этой бесконечной гонке с самим собой, в который мы проводим большую часть жизни, очень легко потеряться. Конечно, не забывайте своих родственников, друзей, которых вам пришлось оставить позади себя ради блага всего человечества, а если таковых нет, то вы можете считать себя счастливчиками, — затем передача на несколько секунд замолчала, а после капитан добавил. — С две тысячи двести девяносто вторым годом!..

Часы в столовой произвели на слух некое подобие перезвона, который длился около двадцати секунд, а затем по всему кораблю стал разноситься глухими ударами бой.

— Быстрее, загадывайте желание! — Адель шепнула своим соседям и закрыла глаза.

Часы всё били и били, приближая число ударов к двенадцати. В столовой вдруг воцарилась гробовая тишина, разрушаемая только самим монструозным механизмом, который своим сверхъестественным нутром менял года, а силуэты пассажиров будто бы застыли во времени.

Фёдор Тимурович закрыл глаза и погрузился в глубины чертогов своего разума, обдумывая желание. Лишь когда часы пробили десять ударов, Переменов открыл глаза и подхватил бокал с шампанским, который уже наполнил рядовой.

И вот, спустя ещё несколько секунд, часы произвели последний удар, а затем по всему кораблю прокатился громогласный гул криков и звонов стекла бокалов…

Глава III. Три закона переселенца.

…Праздник прошёл быстро и сгорел, словно свеча. После смены года пассажиры общались, смеялись и просто весело проводили время.

Однако в один момент Марк зацепился языком с кем-то на соседнем столике так, что чуть в итоге не подрался с одним уважаемым химиком из Северного Блока, благо генерал-майор смог отвести его от мордоворота. Фёдор Тимурович был крайне недоволен поведением рядового, а потому решил серьёзно с ним поговорить с утра. Адель же почти всё это время молчала и ковыряла вилкой салаты, а затем, сославшись на головную боль, ушла в свой отсек. За ней скоро и удалился рядовой в каюту, всё же разыскивая недоброжелателя, после чего толпа из пассажиров стала постепенно рассасываться.

Когда ближе к утру почти все земляне уснули, на корабле воцарилась тишина, разрушаемая лишь монотонным жужжанием механизмов лайнера. Столовая опустела, превратившись в огромный склад мусора: повсюду валялись перевёрнутые стулья, разбитая посуда и разноцветные горы конфетти. Кроме Переменова в помещении больше никого не было, только ещё работающие лампы на потолке и пустые бокалы у стойки с посудой составляли ему компанию. Идти спать не хотелось, поэтому мужчина сидел за столом в полном одиночестве, допивая шампанское.

Но вдруг в противоположной стене от генерал-майора открылся продолговатый прямоугольный шлюз, из которого выехал какой-то странный робот. Он имел округлое основание на колёсах, на котором располагался высокий механический торс, похожий на человеческую фигуру: у робота были небольшие руки и даже чёрный обзорный цилиндр, напоминающий голову. Фёдор Тимурович смотрел на странную машину, которая выехала на центр столовой и, щёлкнув механизмом внутри себя, включила пылесос. Мощнейшим потоком воздуха робот стал втягивать в себя конфетти, обрывки бумаги и другой мелкий мусор. Параллельно с этим механический уборщик вытягивал руки и, подбирая осколки стекла, складывал их в небольшой контейнер у себя на груди. Генерал-майор зачарованно смотрел на то, как пропадают с пола конфетти, пока работник не заметил сидящего Переменова своими сенсорами, после чего подъехал на своих резиновых колёсах к стулу последнего отмечающего.

— Вы пьёте уже вторую бутылку шампанского, — проскрежетал робот, засасывая в себя пыль и обёртки от стеклянных тар рядом со столом. — Из-за сахара в его составе ваша печень скоро испытает серьёзную нагрузку, а огромное количество газа спровоцирует процессы гниения в кишечнике.

Генерал-майор вздрогнул от удивления, уставившись на пылесос, который будто смотрел на него в ответ своим чёрным цилиндром. На секунду мужчина подумал, что ему просто показалось, как вдруг робот снова заговорил:

— Вы меня слышите?

— Ты разговариваешь? — Фёдор Тимурович опешил от возможностей уборщика. — Откуда ты знаешь, сколько я выпил?

— Мои системы полностью автоматизированы, поэтому я могу через датчики лайнера следить за каждым посетителем и моделировать любые ситуации, — уборщик принялся чуть пододвигать стулья на свои привычные позиции массивным корпусом.

— Хорошо, конечно, но… — Переменов не успел допить бокал, как робот вытянул руку и забрал его из ладони генерал-майора. — Эй, тебе-то до меня какое дело?

— Я должен следить за состоянием пассажиров и давать полезные рекомендации. А ещё мне нужно выполнить мой план уборки и прибрать зону столовой до завтрака. Не пора ли вам в каюту?

Фёдор Тимурович понял, что уборщик пытается мягко намекнуть на окончание праздника.

— Ладно, так уж и быть, — мужчина поднялся и, поправив одежду, направился в сторону выхода. — Не буду тебе мешать.

Выйдя из помещения столовой, Переменов решил пойти спать, однако во время санитарной обработки в переходном шлюзе осознал, что сна нет ни в одном его глазу. В конечном итоге он отправился немного побродить по лайнеру, и ноги вынесли его на излюбленное место — смотровой купол на третьем блоке.

Спустя пару минут Фёдор Тимурович сидел под панорамным куполом и смотрел куда-то вверх, на пролетающие мимо звёзды. Вновь генерал-майора окружила лишь беспросветная тишина. Переменов размышлял раз за разом о смысле всего праздника на корабле, ведь здесь, в тысячах световых годах от Земли, странно было праздновать круг планеты вокруг светила, копии которого в неисчислимом количестве пролетали мимо лайнера каждую секунду. В этот момент ему стало снова одиноко, он разглядывал пустые просторы лайнера, бесконечно плыл не только в космосе, но и в своих мыслях…

— Что, Федя, — вдруг он услышал где-то позади себя. — На Восьмой Глазион направляешься?

Переменов подпрыгнул на скамейке от неожиданности, но стоило ему повернуть голову в сторону незнакомого голоса, как генерал-майор раскрыл глаза от удивления: перед ним стоял невысокий и невзрачный с первого взгляда человек с чересчур простым и знакомым лицом, с аккуратной рыжей чёлкой. Он был одет в белую военную форму, на плечах которой виднелись пятиугольные эмблемы с золотой аббревиатурой «ВЧ», а на груди человека виднелась широкая нашивка с инициалами: «НЕБИН М.С».

— Капитан корабля… — догадался Фёдор Тимурович.

— Он самый! Ты чего, неужели меня не узнал? Шадринск, мячик…

Генерал-майор мгновенно вспомнил всё. Ещё когда он служил в Шадринске после военного училища, то познакомился с Максимом Сергеевичем, у которого был позывной «Небо» из-за своей фамилии. Их командиром был очень нудный и дотошный старшина, который походил из-за своего округлого живота и низкого роста на футбольный мяч. Солдаты между собой его так и называли — мячик. Именно совместную фотографию с Небиным в самом начале полёта Фёдор Тимурович демонстрировал Марку из своего альбома, но тогда он даже и подумать не мог, что сослуживец, связь с которым была давно потеряна, окажется капитаном «Валерия Чкалова»…

— Максим… Ты… — генерал-майор вскочил с лавки, но не смог сделать и шага от оцепенения.

— Федя! — Максим Сергеевич раскинул руки. — Какими судьбами?

— Да меня недавно на Восьмой Глазион отправили, восточным Округом командовать… — проговорил Фёдор Тимурович, погружаясь в объятия друга. — А ты что, капитан лайнера?

— Именно так, вон, смотри, какая у меня форма блатная, — сказал Небин и посмотрел на погоны пассажира, благо на этот раз Переменов был в нестрогой форме, на плечах которой всё ещё были знаки отличия. — Не верю своим глазам, неужели ты дослужился до генерал-майора?!

— Да, такой вот я карьерист. Слушай, мы уже так долго летим, но неужели ты меня раньше на борту не замечал?

— Признаюсь, списки пассажиров есть, конечно, но я их никогда не смотрю, просто вас очень много! А тут, знаешь, недавно по камерам увидел, как вы с тем рядовым в шахматы играли, я и стал думать, мог ли это быть ты? А когда и понял точно, то времени не было, то тебя не мог разыскать, большой же корабль, а мне им управлять надо! И сейчас только увидел, что ты здесь, так сразу побежал! Ты, кстати, вообще не ложился?

— Нет, хотел уж пойти спать, да сон весь пропал.

— Ну, пошли, оформим тебе небольшую прогулку, раз ты всё равно бодрствуешь! — Небин развернулся и пригласил генерал-майора за собой.

Фёдор Тимурович последовал за другом. Слабое опьянение в этот момент встречи будто бы моментально исчезло.

— Я вообще хотел прямо после курантов к вам заскочить, только потребовалось срочно корректировать курс из-за неровности сжатия пространства, — Максим Сергеевич шёл впереди, постоянно оборачиваясь на капитана, активно жестикулируя руками. — Слушай, а кто с вами третий сидел? Не мог разглядеть по видеонаблюдению.

— Адель, из биологического отсека.

— Адель?! — Небин поднял брови. — Надо же, какая пройдоха! Неужели вы знакомы?

— Да, я встретил её давно, когда искал иностранцев, чтобы поговорить с ними на английском ради тренировки, — Фёдор Тимурович еле поспевал за быстрым шагом капитана лайнера. — Тогда с ней и познакомился.

— Вот как! А скажи честно, она тебя в «живую» комнату водила?

— Водила, а ты откуда знаешь?

— Ха, так это не новость! Она почти каждому показывает, хотя предполагалось, что это должно было быть небольшим секретом корабля. Уж что только не пробовал, чтобы отучить её от этой вредной привычки, только всё бесполезно.

В скором времени они дошли до небольшой двери, которая располагалась почти в самом носу межгалактического лайнера. Максим Сергеевич подошёл к сканеру сетчатки и, чуть придвинув глаз, заставил дверь разделиться на несколько частей и разъехаться в стороны.

— Добро пожаловать в самое защищённое место во всём лайнере! — Небин жестом пригласил генерал-майора пройти в длинный и немного тёмный коридор.

Мужчины шмыгнули в металлический рукав, в котором небольшим эхом разносились щелчки систем и потрескивания датчиков. Жёлоб вёл темнотой их пару метров, пока резко не закончился жёлтым проходом. И тут они вышли в весьма просторное и залитое светом помещение, его передняя часть представляла собой широкое смотровое окно, в котором на корабль бежали белые точки на чёрном холсте, затем они вместе расслаивались на множество составляющих и объединялись лишь где-то далеко-далеко за ним. Перед стеклом располагалось множество панелей управления в виде тумблеров, кнопок, экранов и голограмм, которые подстраивались под ту или иную команду и принимали форму нужной модели. Перед приборными элементами были вмонтированы в пол чёрные кресла, в которых в это же время сидели члены экипажа в форме «Валерия Чкалова». Всего одна единая восьмёрка человек управляла лайнером, но даже по головам, которые выступали за верхние части сидений, можно было предположить, насколько пилоты были разными, однако это никак не мешало им работать вместе, словно часы: их глаза сначала приковывались к датчикам, а затем аккуратно изменяли настройки поведения двигателя.

Чуть дальше, в глубине кабины, работали штурманы, которые следили за небольшими столами и интерактивными картами на них. Они раз за разом проводили руками в воздухе, и перед ними вырисовывалась синяя карта космического пространства вместе с ближайшими звёздами, планетами и астероидами.

— Ну, вот здесь всё и происходит, — тихо проговорил Небин, осматривая кабину лайнера.

— Даже не представляю, как сложно управлять таким монстром! — Фёдор Тимурович был поражён тем, что почти при полной тишине экипаж координировал свои действия.

Каждый управляющий полётом был так сконцентрирован на своей работе, что даже не перевёл взгляда в сторону прибывшего капитана с другим пассажиром, однако в том, что они и без этого были осведомлены о его приходе, сомневаться не приходилось.

Вдруг один из штурманов поднял голову и, посмотрев на Максима Сергеевича, сказал:

— Товарищ капитан, к нам приближается плотный метеоритный каскад со стороны Андромеды. Если сбросим скорость сжатия, то заимеем шансы пропустить его. Но это будет стоить нам дополнительной недели полёта.

— А если ускоримся? — Небин подошёл к столу и стал разглядывать голограммную карту, после чего отошёл обратно.

— Если увеличим скорость, то сможем войти в войд, там разогнаться ещё сильнее, тогда проскочим.

— Какова опасность при столкновении?

— Шанс столкновения, даже при полном сближении, конечно, минимален, однако на такой скорости даже самое маленькое тело способно повредить варп-двигатель.

— Повысить скорость и маневрировать при необходимости, углы держать в нормальном диапазоне, — приказал Максим Сергеевич и перевёл взгляд на генерал-майора. — Пойдём, не будем отвлекать людей от работы.

Они развернулись и зашли на другую лестницу, расположенную в задней части кабины лайнера.

— Что такое войд? — Переменов задался вопросом, когда рубка осталась позади.

— Область в космосе, в которой ничего нет. Одним словом, пустота. Отличное поле для разгона лайнера.

— Прямо ничего нет? Разве такое бывает?

— Как видишь, бывает!.. А вот здесь располагаются комнаты экипажа, — Максим Сергеевич перепрыгнул через несколько ступенек и, открыв шлюз переключением тумблера, жестом пригласил сослуживца зайти.

Фёдор Тимурович аккуратно, будто пригибаясь перед невидимым препятствием в районе головы, шмыгнул через открытые створки. Перед ним открылось просторное помещение с белым потолком, по периметру которого сияли электрические лампы, в центре стоял небольшой журнальный стол, чуть дальше — широкие диваны, а по бокам комнаты располагались различные двери с табличками над ними.

— Это у нас что-то вроде космической гостиной, если можно так выразиться, — улыбнулся Максим Сергеевич. — Здесь мы можем собираться, обсуждать план полета, играть в карты, в конце концов!

Он прошёл чуть дальше, к дверям, и как-то невзначай провёл рукой по стене.

— Ну, а тут живут пилоты, бортовые механики, штурманы. Кают тут немного, но и экипаж состоит всего из пятидесяти человек, ведь «Валерий Чкалов» полностью автономен.

— Да уж, наверняка сложно командовать таким взводом!

— Почему это? Если каждый тебе является товарищем, то управлять кораблем становится куда проще!

— Неужели ты знаком лично с каждым членом экипажа?

— Конечно, а как иначе? Каждого подчиненного я знаю не просто по имени, я в курсе их характеров, интересов. Это помогает мне эффективно работать с экипажем. С другой стороны, какой из меня командир, если я не являюсь единым целым с кораблем?

— И то верно, — подчеркнул Фёдор Тимурович и указал пальцем на самую дальнюю дверь напротив входа в зал. — А это комната самого капитана «Валерия Чкалова»?

— Да, догадаться совсем не сложно, — ухмыльнулся Максим Сергеевич. — Это моя каюта, к слову, единственное помещение на всём корабле, в которое имеет доступ лишь один человек, то есть я. И, кстати, в ней есть на что посмотреть!

— Ну, отказываться уже поздно, — пожал плечами генерал-майор.

— Именно! Идём.

Максим Сергеевич подоспел к двери своей каюты и, прислонив голову к сканеру сетчатки глаза, заставил ее открыться. Внутри каюта капитана корабля выглядела очень необычно: пол украшал большой длинный ковер, у правой стены стоял массивный дубовый стол, заваленный различными чертежами, рисунками, бумагами, слева располагалась узкая кровать, за ней — высокий стеллаж с книгами, а венчал эту картину огромный панорамный иллюминатор в самом конце помещения.

— Это мои хоромы. Здесь я провожу большую часть свободного времени: отдыхаю, рисую, читаю и так далее, — Небин отодвинул стул и сел за стол. — Что скажешь?

— Весьма уютненько, — сказал Переменов и присел на кровать. — Знаешь, скорее всего, это к тому же и единственное помещение, которое больше всего похоже на земное обиталище!

Максим Сергеевич ухмыльнулся, оглядывая сослуживца с головы до пят.

— Ух, ты! — Переменов вдруг указал на часть стены возле стола, которая была полностью занята приделанными к ней различными фотографиями. — Воспоминания?

— Да, можно и так сказать. Мои родители, я в детстве, школа, даже училище. Помогают мне не забывать Землю.

— Разве ты не спускаешься на неё время от времени?

— Увы, я уже давно забросил все эти возвращения в дом. Знаешь, чем чаще я приземляюсь на Землю, тем меньше хочу обратно, однако я не могу оставить «Валерия Чкалова» без управления! Космос — это моя страсть, мой смысл жизни. Тем более, какой смысл мне занимать драгоценное кресло челнока? Я и без того уже десять лет лавирую в космосе!

— Десять лет?! — Фёдор Тимурович даже ухватился за простыню постели от удивления. — И всё это время ты провёл здесь, на борту лайнера?

— Да, время пролетело незаметно, честно говоря. Туда-сюда, туда-сюда, — Максим Сергеевич принялся двигать ладонями сначала в одну сторону, затем в другую. — Оглянуться не успел, как десятка и пролетела. Но скажи, разве это не показатель удобства моего лайнера, раз на нём даже не замечаешь, как бороздишь пространство?

— Полностью согласен. Я до сих пор время от времени забываю о том, что лечу на другую планету, — подтвердил генерал-майор. — Кстати, а в твой экипаж летает на Землю?

— Конечно, они часто спускаются, чтобы проведать свою семью или потратить жалованье. А многие поступают ещё умнее и перевозят на лайнер семью целиком. Представляешь, как удобно?

— Ну, не знаю, — Переменов почесал затылок. — Как растить детей в условиях одного космоса? Они же даже представления не будут иметь о том, что такое Земля или хотя бы Глазион!

— Ты прав, Федя, — Максим Сергеевич встал из-за стола и прошёлся по комнате, после чего остановился у иллюминатора, в котором мелькали планеты и системы. Он выглядел задумчиво, но его фирменная вечная радость никуда не девалась.

Солдаты на минуту замолчали. Капитан лайнера смотрел куда-то в пустоту, пока Фёдор Тимурович осторожно разглядывал убранство комнаты таким взглядом, будто видел всё на свете в первый раз. Его внимание привлёк небольшой стеллаж с книгами, и генерал-майор встал, принявшись читать названия произведений. Практически все они были научной фантастикой или учебными книгами.

— Это ведь по твоей инициативе в библиотеке есть и печатные экземпляры? — вдруг спросил Переменов.

— Да, я даже рад, что туда хоть кто-то заходит, — Небин повернулся к сослуживцу и улыбнулся. — Однако эта особенность лайнера не предусматривалась в первоначальном плане конструкции. Видишь ли, вес каждой пылинки и песчинки в космосе должен быть учтён, а представь, сколько весит хотя бы один такой стеллаж, заполненный под завязку? Я постоянно предлагал разместить в библиотеке что-то вроде подобной старины, однако мне постоянно отказывали, ссылаясь на то, что электронный формат устроит каждого. Короче говоря, своего я добился!

Мужчины рассмеялись. Фёдор Тимурович бегло пробежался глазам по авторам.

— Ты тоже читаешь Александра Беляева? — Переменов провёл пальцами по полке, которая держала несколько книг фантаста.

— Конечно. Осмелюсь предположить, что ты познакомился с ним недавно, на борту моего лайнера?

— Как ты всё знаешь?

— Я просто люблю рассуждать. Однако тут не только его книги, ещё у меня есть несколько сборников Лукьяненко, труды Циолковского, Глушко и даже… — Максим Сергеевич слегка опустился и достал с нижней полки невзрачную книжечку с каким-то нарисованным белым лайнером на обложке. Фёдор Тимурович смог прочитать на ней следующее: «Межгалактические лайнеры или жизнь между планетами, Небин М.С.»

— Впечатляет, — генерал-майор аккуратно взял её в руки, словно священный артефакт, после чего одним движением пролистал страницы. — Ты даже написал книгу?

— Ну, это слишком громко сказано. Просто мои наблюдения и дневники за все годы, что я провёл в космосе, устройства кораблей и сравнения лайнеров. Книга была напечатана вручную и с тех пор на планеты не попадала, то есть ни одно издательство к ней руку не прикладывало. Может быть, когда я сойду с «Валерия Чкалова» навсегда, то подарю данные размышления миру!..

— Сравнения лайнеров… — Переменов задумчиво посмотрел на собеседника, не выпуская из рук издание. — Кстати, перед полётом я читал, что «Валерий Чкалов» не является единственным в своём роде.

— Конечно, есть и другие, — Максим Сергеевич перелистнул страницу книги на небольшой вкладыш, в котором были представлены схематичные модели трёх межгалактических лайнеров. — Мой корабль оказался вторым подобным строением в истории человечества, а первый лайнер построил Западный Блок, называется он «Пол Тиббетс».

— Американский?

— Ну, с какой-то стороны да, а с какой-то — нет! Ни одна страна в мире не может позволить себе в одиночку построить лайнер, даже самая богатая и экономически развитая. Лишь Блоки Стран могут справиться с этой задачей, однако здесь надо понимать, кто вносит больший вклад. Например, «Валерий Чкалов» называется именно так, потому что наша страна построила пятьдесят процентов всего корабля, а «Пол Тиббетс» был почти на три четверти создан США. Но есть ещё третий межгалактический лайнер в парке Земли: «Лю Чжэшэн». Его почти полностью построил Китай, но поскольку эта страна находится в нашем Блоке, то у нас, считай, целых два межгалактических лайнера.

— А они отличаются чем-либо друг от друга?

— Ох, естественно! Каждый лайнер представляет собой чудо инженерной мысли той или иной окраски. Например, «Пол Тиббетс» самый компактный из всех, если, конечно, можно его окрестить таким словом, ведь он более ста метров в длину, а «Лю Чжэшэн», наоборот, самый большой. В американском лайнере полно всяких развлечений, там даже есть боулинг с бассейном для плавания, а в китайском их по минимуму, однако «Лю» считается самым технологичным. Представляешь, многие китайцы, работающие на нём, имеют даже прописку этого лайнера!

— С ума сойти, — генерал-майор водил пальцем по силуэтам кораблей в книге и разглядывал их с детским энтузиазмом. — Почему китайский настолько огромный?

— В нём установлен самый мощный варп-двигатель во всём мире, а это значит, что и самый мощный реактор, система охлаждения которого занимает вдвое больше места, чем у нас. Это позволяет ему преодолевать расстояние между Землёй и Глазионом не за два года, а всего лишь за год и восемь месяцев.

Фёдор Тимурович вдруг задумался, а потом сказал:

— А знаешь, в чём они оба уступают «Валерию Чкалову»?

— В чём же? — Небин нахмурился.

— У них нет смотрового купола на третьем блоке!

Максим Сергеевич рассмеялся.

— Да уж, я мог догадаться по поводу твоего любимого места!..

Они общались так около часа, пока главное освещение лайнера не включилось, объявляя начало утра, после чего многие пассажиры стали просыпаться. Бессонная ночь давала о себе знать — генерал-майор буквально валился с ног от усталости и решил, что пора бы избавить капитана от своего присутствия.

— Ну, был рад увидеть тебя спустя столько лет! — Переменов слабо жал руку Максима Сергеевича.

— Мы пока не расстаёмся, кабина лайнера всегда для тебя открыта, — сказал Небин и очень подозрительно улыбнулся. — Скоро, кстати, ты сможешь запечатлеть одно интересное событие…

Но уставший Фёдор Тимурович пропустил последнюю фразу мимо ушей.

Вернувшись в комнату, он застал в постели Марка, который лежал, скрючившись и согнувшись, словно паук. Генерал-майор решил отложить разговор о воинской чести до завтра, затем стянул с себя одежду и завалился на кровать, после чего погасил свет и моментально провалился в сон…

* * *

Прошло некоторое время полёта «Валерия Чкалова».

Одним утром, в районе шести часов утра, в дверь каюты Фёдора Тимуровича и Марка кто-то постучал. Генерал-майор выбрался из-под одеяла и, бегло накинув форму, аккуратно подошёл к двери, рядовой же так крепко спал, что даже не повёл и бровью. Отворив шлюз, Переменов увидел на пороге Небина, неуложенные волосы которого будто бы смотрели в разные стороны. Капитан стоял, опустив руки по швам, и смотрел на заспанного генерал-майора каким-то весёлым и чересчур жизнерадостным взглядом.

— Гм, — протянул после секундного молчания Фёдор Тимурович. — Ты время видел?

— Видел, конечно, поэтому я и здесь! — Максим Сергеевич пожал плечами и жестом пригласил генерал-майора последовать за собой. — Собирайся быстрее, я хочу тебе кое-что показать.

— Прямо сейчас?

— Да, это дело не терпит отлагательств!

Переменов понял, что переубедить сослуживца уже не удастся, поэтому быстро оделся и выбежал из каюты. В это же время Небин своим быстрейшим шагом зашагал куда-то вперёд, к выходу из жилого отсека.

— Прямо сейчас «Валерий Чкалов» пролетает возле центра Галактики Андромеды, — начал рассказ капитан. — Догадываешься, к чему я клоню?

— Как-то весьма скудно себе представляю.

— Не волнуйся: сейчас сам всё увидишь!

Через пару минут они поднялись на второй блок корабля, после чего зашли в небольшой закоулок по правому борту, в котором длинным рукавом располагался некий смотровой коридор с почти панорамными иллюминаторами с выходом на космос. Лишь Фёдор Тимурович глянул на раскрывающуюся пустоту, как ахнул: среди чёрного и непроглядного холста вырисовывалось что-то поистине яркое в форме сюрикэна, оно находилось в малозаметном движении и пленило землян чем-то неподвластным человеческому разуму.

— Ну, что, товарищ генерал-майор, какие ваши предположения? — Максим Сергеевич встал напротив иллюминатора, заложил руки за спину и повернул голову в сторону сослуживца.

— Хм, — шмыгнул Переменов. — Наверное, это какой-то кластер из нескольких галактик или систем!

— В какой-то степени ты прав, но я уверен, что ответ тебя ошарашит, — сказал Небин и выдержал небольшую паузу. — Это чёрная дыра!

— Чёрная дыра?!

— Да, именно она! Такое странное и неизвестное тело, которое поглощает целые планеты.

— Но я думал, что она будет… Чёрной! И большой!

— Конечно, нет! Чёрными их представляли ещё много лет назад художники и писатели, но теперь, когда мы можем увидеть их собственными глазами, становится ясно, что они почти что прозрачны. Выдают их только облака газа вокруг, который разогревается до ужасных температур — аккреционный диск…

— Надо же! А она нас не засосёт? — Фёдор Тимурович неосознанно прикоснулся рукой к стеклу иллюминатора, рассматривая чёрную дыру….

— Нет, мы слишком далеко. Тем более с помощью варп-двигателей мы легко сможем выйти из зоны ее действия, однако это всего лишь предположение, ведь неизвестно, что произойдёт на практике, — ответил капитан корабля и почесал подбородок. — К слову, даже фотоны света не могут преодолеть притяжение этой крошки, поэтому для нас она невидима в полном объёме.

— Сколько же весит такой монстр?

— Ох, человеку такое трудно представить! Только вдумайся: масса этой черной дыры превышает массу Солнца в пятьдесят миллионов раз! При условии того, что Солнце весит два миллиона миллиардов триллионов тонн, — после этой скороговорки Переменову показалось, что у него кружится голова.

— Кошмар! А что будет, если мы в нее попадем?

— Увы, в таком случае история нашего лайнера будет далеко не кинематографичной: мы даже не успеем приблизиться к дыре, как её гравитационная сила разорвёт корабль на части, а то, что от него останется, искривится и примет форму длинной вереницы обломков, пока не будет достигнут горизонт событий.

— А что там, внутри дыры? Куда же девается вся материя, которая заходит за горизонт событий?

— Друг мой, ты говоришь, почти как настоящий астрофизик! Как говорится: «с кем поведешься — от того и наберешься». Но если говорить серьезно, то, к сожалению, даже сейчас мы не может этого сказать, однако я уверен, что учёные в ближайшем времени разгадают все тайны этих пожирателей!

Фёдор Тимурович хотел еще что-то спросить, как вдруг по лайнеру прошла сильнейшая вибрация, и какая-то неведомая сила притянула его с капитаном корабля прямо к смотровому иллюминатору. Генерал-майор вдруг почувствовал, как «Валерий Чкалов» начал поворачивать, но всего через пару секунд колебания прекратились, и наблюдатели аккуратно приземлились на пол.

— Что происходит?! — Переменов успел лишь подставить под себя руки, после чего поднялся с пола.

— Ха-ха! Здорово, я тебя разыграл, правда? На самом деле мы и правда попали в гравитационное поле черной дыры, только этот маневр был, конечно, управляемым. Мы просто используем каждый раз силу притяжения дыры, чтобы скорректировать курс корабля. Это удобнее и экономичнее, чем совершать поворот вручную, тем более как я могу упустить такой шанс, чтобы посмеяться над пассажирами?

— Ох, не вижу ничего смешного! — генерал-майор выглядел очень испуганно и даже ошарашенно. — Я уж думал, что нас действительно засасывает!

Небин ещё раз улыбнулся и сказал:

— Что ж, судя по всему, мы только что разбудили этим финтом лайнер. Ну, как? Классный подарок на день рождения?

— На день рождения? — Фёдор Тимурович посмотрел на свои наручные часы и обомлел. — Точно, мне ведь сегодня полтинник стукнул… А я и даже носом не повёл. В космосе совсем потерял счёт времени. Как ты узнал?

— Посмотрел в твоих документах в архиве лайнера. Неплохо быть капитаном судна. Весьма знаменательно, что твоё пятидесятилетие выпало на наш полёт, не правда ли? — Максим Сергеевич улыбнулся и вдруг развернулся. — Что ж, мне пора бежать в отсек управления, пока штурманы с пилотами меня не потеряли! Увидимся!

Фёдор Тимурович не сразу смог отойти от иллюминатора, всматриваясь в чёрную дыру. Она казалась ему не каким-то неразумным явлением, бессмысленным телом, жизнь которого протекала в замкнутом круге, а равным по статусу собратом. Генерал-майору казалось, что червоточина в этот же момент одаривала его своим взглядом, который был в миллионы раз тяжелее человеческого.

Лишь через пару минут Переменов вышел из коридора и спустился на первый ярус лайнера, после чего вернулся в каюту, где Марк уже активно потягивался в кровати.

— Доброе утро, Фёдор Тимурович, где вы были?

— Привет, Марк. Ходил во второй блок, там, оказывается, смотровая площадка есть. Представляешь, мы сейчас пролетаем прямо рядом с чёрной дырой!

— Ого! Так вот почему нас слегка тряхнуло! — Марк поднялся с постели. — Я вообще чуть в тот угол не улетел, только за каркас схватиться и успел!

— Оказывается, так «Валерий Чкалов» поворачивает в пространстве. Весьма занятная механика.

Генерал-майор и рядовой побрились, привели себя в порядок и, завершив утренний марафет, отправились в столовую на завтрак. По дороге Фёдор Тимурович обратился к Марку:

— Представляешь, а у меня ведь день рождения сегодня…

В ответ на это рядовой вопросительно посмотрел на Переменова:

— Правда? Я только сейчас понял, что в прошлом году ваш день мы не праздновали, — парень поправил воротник. — Думал, вы просто не хотите его отмечать.

— Нет, дело в другом! Я просто забыл о нём, представляешь? Так увлёкся этой космической жизнью, что потерял счёт времени.

— Ну, бывает, Фёдор Тимурович, — солдаты свернули по коридору, выходя на главную аллею блока. — Кстати, сколько вам исполняется?

— Пятьдесят лет ровно.

— Половина века… — ахнул Марк. — А я ведь даже до этого и не узнал, сколько вам лет! Хм, как-то я совсем не подготовился к вашему юбилею. Думал, где-то под сорок.

— Правда?

— Да!

Наконец, они дошли до столовой и заняли свои привычные места. Почти все пассажиры уже были в помещении и уплетали еду. Как только солдаты сели на стулья, из стены, на уровне стола, вдвинулись индивидуальные рационы питания в многоразовых пакетах, после чего сослуживцы разложили перед собой пищу и уже хотели приступить к трапезе, как вдруг раздался сигнал, знаменующий скорое обращение капитана к пассажирам. За ним быстро послышался голос и самого Максима Сергеевича:

— Дамы и господа, говорит капитан корабля. Я редко позволяю делать себе такие объявления, но на этот раз мы имеем совершенно другой случай: сегодня у нас на борту есть один именинник, которого я непременно должен поздравить. С этим человеком я знаком лично, вместе мы прошли многие испытания в армии, когда служили в одной части давным-давно. Он был реальным примером той эпохи и даже сам творил эпоху собственную, — послышалось из динамиков.

— Фёдор Тимурович, это же про вас! — Марк, которому генерал-майор, конечно, рассказал о том, что капитаном «Валерия Чкалова» оказался его сослуживец, не сильно и удивился такому выступлению Небина.

В это время передача продолжалась:

— Вы все в той или иной мере будете трудиться в Восточном Округе на Восьмом Глазионе плечом к плечу с этим военным, хотя и не все, впрочем, это не сильно и важно в данный момент. Для быстрого продвижения по карьерной лестнице, как вы знаете, надо дружить с начальством. И прямо сейчас у вас есть прекрасный шанс зарекомендовать себя, ведь сегодня генерал-майору Переменову исполняется ровно пятьдесят лет. Он сидит рядом с неприметным рядовым со смешной стрижкой у стены. Прошу любить и жаловать.

Тут же столовая начала буквально реветь громогласными аплодисментами, от которых чуть не закладывало уши! Фёдор Тимурович так засмущался, что расплылся в улыбке и, разведя руки в сторону, тихо шептал:

— Да вы чего, ребята? Я же ничего для вас и не сделал!

— Да какая разница! У вас сегодня памятная дата, — сказал Марк и чуть слышно добавил. — Про вас, значит, целую балладу, а я неприметный рядовой со смешной стрижкой, надо же!..

* * *

Спустя ещё пару месяцев, когда с начала полёта прошло почти два года, межгалактический лайнер «Валерий Чкалов» вошел в поле действия Юниора, после чего сильно замедлился и, поравнявшись с Восьмым Глазионом, начал сбрасывать скорость, пока не взял орбиту этой планеты. Ровно в девять утра по интеркому капитан корабля Небин обратился к экипажу и пассажирам:

— Доброе утро, дамы и господа, говорит капитан корабля! Спешу порадовать вас, ведь только что «Валерий Чкалов» успешно вышел на низкую орбиту Восьмого Глазиона, а это значит, что сегодняшний день станет по-настоящему великим в вашей жизни! Вместе с вами мы проделали огромный путь, но будьте уверены, что он не прошёл зря, ведь на вашу долю выпала отличная возможность увековечить своё имя в истории не только родной страны, но и всей нашей планеты! Желаю вам добиться настоящего успеха в ваших делах, вне зависимости от того, кем вы являетесь, и полюбить Восьмой Глазион так, как его люблю я, ведь на этой планете вас ждут отличные возможности, знакомства и много что ещё. А если вы когда-нибудь захотите вернуться на Родину, то межгалактический лайнер «Валерий Чкалов» всегда открыт для вас. До свидания, дорогие друзья! — Максим Сергеевич закончил свою трогательную речь и повторил её на английском.

В это время генерал-майор и рядовой уже не спали, а только лежали в кроватях и глядели в потолок своей каюты, которая за два года стала настолько родной для них, что они даже не могли подумать, что расстанутся с межгалактическим лайнером.

— Вот мы и прилетели, Фёдор Тимурович, — вдруг тихо проговорил Марк, поворачивая голову в сторону соседа. — Даже не верится, что мы тут два года проторчали!

— Да, время пролетело незаметно, — Переменов поднялся с постели, надел часы и стал натягивать на себя военную форму. — Ты сам-то рад, что согласился на всё это, рядовой?

— Конечно, многие только о полёте в космосе могут мечтать, а мы сейчас на планету другую высадимся!

Фёдор Тимурович проверил свою сумку на наличие всех вещей, после чего случайно посмотрел в противоположную сторону каюты.

— Смотри, Марк, — указал генерал-майор на иллюминатор. — Восьмой Глазион!

Рядовой вылетел из-под одеяла и прильнул к стеклу. Через него на землян молчаливо глядела очень похожая на Землю планета. Возможно, никто бы и не смог отличить её от родной, если бы заранее об этом не был осведомлён. Глазион висел в космической пустоте безмолвно, блистая голубыми красками, будто пытаясь укрыться от чужих глаз массой облаков.

— Как будто никуда и не улетали, — посмеялся рядовой. — Он вообще не отличается от нашей планеты.

— Поэтому Глазион обитаем, — заключил Фёдор Тимурович. — Ну, теперь собираемся. Не забудь побриться. Сегодня ты точно не проспал!

Через полчаса все пассажиры межгалактического лайнера собрались в последний раз в столовой корабля для завтрака. В самих переселенцах и на их лицах читалась какая-то радость, некое ожидание чего-то прекрасного, что вот-вот должно было произойти. Марк тоже выглядел счастливо, разрезая искусственно синтезированный хлеб и овощи блестящим ножом. У Фёдора Тимуровича, наоборот, не было особого аппетита и он, подперев голову кулаками, медленно попивал зелёный чай, выращенный в биологическом отсеке.

После завтрака пассажиры начали готовиться к посадке на Глазион. По всему кораблю стали шмыгать туда-сюда радостные переселенцы. Среди землян в этот момент особенно чувствовалось какое-то предвкушение и небольшое волнение. Фёдор Тимурович и Марк тоже собрались и сели в каюте в ожидании спуска, размышляя об этом чудесном корабле, с которым им, к сожалению, сегодня нужно будет распрощаться, возможно, навсегда.

Ровно в полдень челноки для посадки на планету были готовы — ради большей безопасности пассажиров транспортировали небольшими группами. После объявления о том, что посадочные корабли открыты для укомплектования, переселенцы собрались в проходной и направились к стыковочным шлюзам. Генерал-майор, Марк и ещё несколько десятков человек поднялись на второй блок лайнера и вышли к небольшому узлу, который соединял борт «Валерия Чкалова» с носовой частью челнока. Им снова пришлось облачиться в скафандры, благо их раскладывающиеся версии приходили в боевую готовность практически моментально, поэтому подготовка не заняла и минуты времени космонавтов. В скором времени землянам разрешили занять свои места, после чего человеческий поток хлынул в челнок. Марк скрылся в шлюзе, а Переменов чуть замешкался и уже было хотел зайти вовнутрь корабля, как вдруг что-то заставило его остановиться.

— Что, Федя, хотел сбежать, не попрощавшись? — Максим Сергеевич оказался прямо позади генерал-майора.

Он шёл в своей белой форме медленно и как-то свободно, размахивая руками и обнажая свои ряды белоснежных зубов. Его немолодое, но смешное лицо выражало какую-то непередаваемую эмоцию в виде смешения гордости, обиды и радости. Подойдя к Переменову, Небин наклонил тело чуть в сторону, выставив левую ногу вперёд и закинув руки за спину.

— Я уж думал, что ты не объявишься... — скафандр Фёдора Тимуровича переключился на внешний динамик для разговора с человеком без костюма.

— Так «Валерий Чкалов» всё равно на орбите валяется, так что мне нечего делать, — капитан лайнера вдруг посмотрел на сослуживца таким взглядом, что последнему стало не по себе. — Вот и всё, генерал-майор!

— Что «всё»?

— Путешествие наше закончилось, вот что! — Максим Сергеевич расхохотался. — Или забыл уже, что на Восьмой Глазион летел? Тебе пора к войскам, а меня снова ждёт космос. Может быть, лет через десять встретимся, когда ты на пенсию полетишь домой.

И снова мужчине выпала участь повторять тот сложнейший разговор, как и два года назад…

— Я хотел сказать… Я не собираюсь возвращаться на Землю. Летел в один конец, так что… — осёкся Переменов.

Однако Небин лишь раскинул руки, и они с генерал-майором в скафандре по-мужски обнялись.

— У жизни и правда больное чувство юмора, не находишь, Федя?

— В каком смысле?

— Мы с тобой после армии, когда разошлись кто куда, сколько не виделись? А всё из-за того, что я к другим галактикам решил летать, затем и встретились здесь, в космосе, на межгалактическом лайнере, капитаном которого я стал, пока ты на нём летел на другую планету. Неплохая завязка для книги!

Генерал-майор ничего не ответил и, высвободившись из объятий капитана, лишь виновато встал перед ним.

— Ну, чего ты? Челнок ждёт.

— Прощай, Максим.

— Прощай, Федя… — Небин уже хотел сказать что-то душевное, как вдруг его перебил рядовой.

— Фёдор Тимурович, вы чего там застряли… — Марк в скафандре вдруг вернулся из челнока и увидел капитана лайнера рядом с Переменовым. — О, это же вы, сослуживец товарища генерал-майора!

— Именно так, — Максим Сергеевич тут же принял совершенно серьёзное выражение лица, пожимая руку в скафандре. — Думаю, за Восточный Округ мне больше не нужно будет волноваться, если в нём будут служить такие люди.

— Сдаётся мне, что это тот же самый челнок, на котором мы прыгали до лайнера, — вдруг сказал рядовой, показывая рукой на переходной шлюз.

— Так и есть, — подтвердил Небин. — Он пропутешествовал с нами все эти два года, только был повернут параллельно нашему движению.

Вдруг откуда-то далеко послышался быстрый топот шагов по металлическому полу лайнера. Стоило лишь солдатам повернуть головы в направлении шума, как из-за угла выбежала Адель, запыхавшаяся и такая же чумазая, что и в день знакомства с генерал-майором.

— Ух, — девушка отдышалась и поправила очки. — Чуть не опоздала!

— Я же говорил, что твои растения до добра не доведут! — сказал Максим Сергеевич и улыбнулся.

Мужчины рассмеялись, а француженка недовольно надула щёки и пронзила всех неприятным взглядом через свои толстенные линзы.

— Я с ними попрощаться бежала, а они смеются! — Адель чуть ли не через силу заставила облачённых в скафандры солдат обнять себя.

— Прощай, Адель, — вдруг сказал Марк. — Хоть я и знаю только одну француженку, это оказалось неплохим знакомством, мне будет очень тебя не хватать на Глазионе.

Девушка заметно покраснела.

— Ну, нам пора лететь, — Фёдор Тимурович расплылся в широкой улыбке и посмотрел куда-то в пол. — Оставим все эти долгие провожания.

— До встречи, товарищ капитан! — Марк отсалютовал и направился к шлюзу.

Фёдор Тимурович пошёл чуть медленнее, разворачиваясь и смотря на остающихся позади людей. Перед самым заходом в шлюз он ещё раз оглянулся и, отправив последний жест прощания капитану, покинул борт «Валерия Чкалова» навсегда. Адель убежала. Максим Сергеевич ещё пару минут постоял перед закрытым стыковочным узлом, вслушиваясь, как челнок нежно отпускает лайнер и отправляется в свободный полёт. Капитан сложил правую руку в кулак и приставил к своему рту. Лишь когда по коммуникатору его штурман попросил срочно явиться в кабину экипажа, Небин отставил руку и, развернувшись на месте, уверенно зашагал по лайнеру…

…Генерал-майор и рядовой снова оказались в креслах челнока, как и два года назад, после чего пристегнули себя ремнями.

— Сейчас будет самое страшное, Фёдор Тимурович!

— Ничего, рядовой, — генерал-майор был даже чересчур в приподнятом настроении после очередного расстояния. — Последний рывок!

Когда все пассажиры заняли места, шлюзы закупорили, челнок отстыковался от «Валерия Чкалова» и начал медленно, по инерции удаляться от корабля — включать двигатели в непосредственной близости от лайнеров было строго запрещено по причине вероятности порчи обшивки. Когда челнок оказался в сотне метров от «Валерия Чкалова», то включил двигатели реактивной системы управления и развернулся против движения по орбите. После этого активировались маршевые двигатели, и пассажиры почувствовали небольшой толчок, затем челнок начал сбрасывать скорость, корректируя орбиту для посадки.

— Кажется, снижаемся! — передал Марк по радиосвязи скафандра генерал-майору. — Сейчас в атмосферу входить будем!

Маршевые двигатели отключились, предоставив кораблю идеальный путь для входа. Челнок с каждой минутой всё приближался к планете, пока в один момент не поднял верхнюю часть вверх, будто подставляя своё днище в траекторию движения — термопластины, выдерживающие критические температуры, были расположены только в этой части корпуса для грамотного трения. Если бы челнок входил в атмосферу носом вперед, то в плазме оказался бы весь корабль.

И вот по челноку стали раз за разом проходить мощные колебания, после чего в иллюминаторе вдруг показались языки разгоряченной плазмы, которые с каждой секундой всё разрастались и разрастались, обволакивая челнок и пытаясь расплавить его на части. Фёдор Тимурович вдруг почувствовал, как его нутро непроизвольно сжимается, он впился руками в подлокотники кресла и от страха закрыл глаза. Скрипели металлические детали, салон корабля трещал и ходил из стороны в сторону, пока челнок пробивал себе путь сквозь атмосферу планеты…

…Но скоро тряска прекратилась, и огонь пропал. Челнок стремительно спускался к поверхности Восьмого Глазиона, проходя через гигантские скопления кучерявых облаков.

— Смотри, Марк, уже видно океан! — Фёдор Тимурович нажал на рычажок скафандра, когда опасность была позади.

Рядовой повернулся и нагнулся к иллюминатору настолько, насколько ему позволяли ремни безопасности.

— Глазам своим не верю…

Через пару минут челнок опустился настолько низко, что уже можно было разглядеть деревья, холмы и реки в мельчайших подробностях. В салоне корабля мелькали лучики юниорского света, отражаясь от прозрачных шлемов скафандров. Вдруг среди неизведанной природы планеты показались следы пребывания на Глазионе человека: небольшие металлические постройки, поваленные деревья.

Но стоило им пролететь чуть дальше, как им показалась Коллизия — столица всего Глазиона, стоящая величественным самородком посреди ещё девственной планеты. К сожалению, разглядеть её космонавты не успели из-за огромной скорости корабля.

Челнок пролетел над городом, и послышался тихий гул сервоприводов, которые спешно выдвигали шасси и корректировали характеристики гидроподвески на основе земляного полотна. Корабль вылетел к большому и ровному полю, снизился так, что вот-вот должен был коснуться поверхности. В это время снова заработали двигатели реактивной системы управления, выбрасывая мощнейшие потоки монотоплива из дюз прямо спереди челнока, против его движения. Борт затормозил и, подняв вверх переднюю часть, коснулся задними стойками шасси земли. Салон дрогнул от удара, и челнок стал стремительно пробегать по поверхности, параллельно с этим выбрасывая монотопливо для торможения. Лишь через несколько секунд корабль сбросил скорость и остановился.

Все пассажиры челнока радостно выдохнули и даже захлопали в ладоши, пока к ним не обратился капитан челнока:

— Дамы и господа, добро пожаловать на Восьмой Глазион, — услышали в своих скафандрах новоиспечённые гости планеты. — Вы потратили два года своей жизни лишь на перелёт, чтобы добраться сюда, поэтому советую вам не торопиться лететь обратно. Ещё не забудьте поменять вашу валюту на глазитокены, если кто не знает, то это такая карточка с вашими сбережениями. А теперь зарубите себе на носу три очень простых правила, первое звучит так: на улице дышать больше нельзя. Вышел на улицу — надень маску, понятно? Кислородные «дыхалки» вы получите в Центре Приёма Космонавтов после небольшого приветствия от местных, не волнуйтесь, всё будет хорошо, самая обыкновенная традиция. Помимо всего прочего запомните второе, но тоже очень простое правило: оружие заряжено и всегда при себе, даже если вы библиотекарь или бабушка-садовник. Надеюсь, не нужно пояснять, зачем существует это напоминание. И, наконец, последнее: глазионец такой же человек, вы на их планете в гостях, а не в зоопарке, ясно? Теперь можете а-а-аккуратно отстегнуть ремень безопасности и выйти из челнока, только ради всего святого, не снимайте скафандры, пока не доберётесь хотя бы до Восточной Базы… И не бойтесь, когда увидите глазионцев, — на этом передача стала обрываться — Они тоже пугаются, когда видят ваши рожи, ха-ха-ха!

— Неплохое приветствие, не находите, товарищ генерал-майор?..

Глава IV. В стенах ПГУ

Прошёл месяц после прибытия межгалактического лайнера «Валерий Чкалов» на орбиту Восьмого Глазиона. Фёдор Тимурович и Марк успешно приспособились к глазионскому климату и приступили к военной службе, к тому же она почти не отличалась от той родной, к которой военнослужащие привыкли на Земле. Все сомнения о правильности переселения и первоначальные переживания генерал-майора быстро улетучились после нескольких дней пребывания на планете. Солдаты из бригады Восточного Округа, многие из которых даже лично знали Фёдора Тимуровича ещё с коридоров лайнера, присягнули новому главнокомандующему, а знакомство с ними не вызвало никаких проблем, ведь ни языковой барьер, ни что-либо ещё не могло помешать генерал-майору выполнять боевые задачи.

На плечи Фёдора Тимуровича легла тяжёлая ноша: помимо управления не только Коллизией, но и всем Округом, ему приходилось руководить добычей эрала, заселением новых территорий планеты и, конечно, согласованием космических полётов. Нельзя было сказать, что его обязанности казались сложными, возможно, они были просто непривычными, ведь за годы работы в должности командира он сталкивался с теми же самыми задачами, только на новой планете они приобрели некий космический оттенок.

Тем временем на Глазионе в свои права вступало лето. И даже несмотря на то, что эти времена года приходили и уходили на двух планетах, которые отделялись друг от друга многомиллиардными космическими зимами, они не сильно отличались по своей натуре или характеру, по крайней мере, в представлении местных жителей. В это время местная природа будто просыпалась после долгого сна, вставая из-под толстого пласта грязи, встряхивая плечи от налипшего на них льда. Вместе с ней расцветали и глазионцы, и, конечно, уроженцы Земли, которые представляли себе знакомую планету, что оставили позади себя…

* * *

Привычных для землян школ на Глазионе не существовало. Вместо них рождавшихся на планете глазионцев и землян растили и учили всему необходимому в лабораториях и научных центрах сами родители или научный персонал, в том числе и английскому языку, который был выбран универсальным языком не только на планете, но и в космическом пространстве. Конечно, это было обусловлено отсутствием необходимой базы и основ для создания целой образовательной системы, к тому же невысокая рождаемость этого не требовала, однако подобный проект постройки целого кластера гимназий и школ по последнему слову прогресса на территории Глазиона уже давно назревал в головах жителей и учёных планеты.

Несмотря на полную неразвитость системы среднего образования, на Глазионе существовала настоящая жемчужина высшего — популярный глазионский университет. Находился он почти в самом центре Коллизии, на правом берегу местной реки и представлял собой громадное здание в форме прямоугольника высотой в пять этажей из серых монолитных блоков. Называлось это заведение это следующей труднопроизносимой аббревиатурой — ПГУДП, что расшифровывалось как Первый Глазионский Университет Дружбы Планет, однако название часто сокращали до Первого Глазионского Университета, то есть ПГУ. Высшее учебное заведение Глазиона вполне оправдывало приписку университета в названии, ибо направления подготовки предлагали студентам огромный выбор востребованных профессий прогрессивного мира эпохи колонизации планет: в ПГУ можно было освоить ремёсла космических дел, стать пилотом или бортмехаником межгалактического челнока и, конечно, обучиться многим другим глазионским делам.

Помимо землян в университете учились и многие глазионцы, которые составляли большую часть студентов, а преподавательский состав в основном представлял собой учёных с Земли. Ректором же университета был весьма популярный на Глазионе человек — доктор Драган Мордович, который параллельно с этим являлся доцентом кафедры естественнонаучных дисциплин.

* * *

…Стены Первого Глазионского Университета были непривычно пусты: в середине лета учёба, как и всегда, не велась, а студенты в лице местных глазионцев и переселенцев с Земли отдыхали на заслуженных каникулах. Закрытые аудитории безмолвно дожидались начала нового учебного года.

Однако даже сейчас, в нерабочее время, в университете можно было найти некоторое движение. Гробовую тишину молчаливого здания разрушало лишь тихое жужжание в одном из корпусов, в коридоре которого помимо этого разносилось еле различимое шуршание нескольких мягких щёток по полу. Сканируя обстановку перед собой несколькими сканерами, робот медленно двигался вперед, собирая вращающимися валиками пыль и мелкий мусор под себя, после чего мощным потоком воздуха втягивал всё подобранное в специальный контейнер. В это же время электрическая помпа прокачивала из бака воду по прозрачным трубкам в смешивающий желоб, в котором жидкость перемешивалась с небольшим количеством чистящего средства, после чего раствор в виде капель медленно вытекал под своим весом на широкую губку, касающуюся пола. Робот ехал на резиновых колёсах дальше, оставляя за собой длинный след блестящей чистоты.

В скором времени коридор закончился и неожиданно повернул вправо, что робот прекрасно понял и круто развернулся, ни на секунду не прекращая бороться с пылью и грязью. Его электрический мотор то разгонялся, втягивая воздух с удвоенной силой, когда на пути попадался крупный мусор, то понижал обороты до привычного режима, когда цель была успешно помещена в контейнер. Через пару метров на пути робота возникло неприятное препятствие в виде лестницы. Он на секунду остановился, обдумывая дальнейшие действия своим мозгом в виде широкой печатной платы, после чего отъехал в сторону и заехал на пандус, затем увеличил напряжение в электромоторах колёс и с небольшим усилием забрался на другой конец коридора.

Оставив позади себя препятствие, робот оказался в небольшом тёмном закутке, в котором находились лишь закрытые аудитории и питьевые фонтаны. Темноту коридора прорезали сканеры сетчаток глаза у дверей и разноцветные светодиоды на верхней панели пылесоса. Робот издал пронзительный писк динамиками и выдвинул впереди себя два механических манипулятора, которые разложились по бортам и коснулись пола, напоминая длинные механические руки, после чего те стали выпускать из форсунок тугие струи воды. Пылесос слегка ускорился, наводя порядок в помещении с ещё большим электрическим энтузиазмом. Он мыл пол и собирал пыль, пока его электрические датчики не уловили движение со стороны, откуда он недавно прибыл. Невысокая человеческая фигура прошлась по только вымытому полу, что, конечно, не сильно понравилось роботу, после чего остановилась в нескольких сантиметрах от него. Пылесос, не успев затормозить, ударил в ногу человека, моментально его подвижная пластина в передней части корпуса, созданная как раз для такого случая, откатилась назад и предупредила уборщика о препятствии впереди него, поэтому он остановился. Но вдруг потревоживший робота нарушитель чистоты кинул перед ним бумажный сверток и поспешно удалился. Пылесос недовольно пиликнул, что его работа была усложнена, после чего подъехал к лежащей бумажке и, разогнав мотор, с небольшим трудом всосал её во внутренний контейнер. После этого он продолжил влажную уборку, затирая мокрые следы за неблагодарным человеком.

Через тридцать минут, когда коридор сиял чистотой, робот издал неприятный звук динамиками, оповещая одного себя о том, что его контейнер для мусора оказался переполнен. Он отключил пылесос внутри себя и отправился по кратчайшему пути к своей станции, надеясь, что ему кто-то поможет, потому что пылесос, к сожалению, не умел самостоятельно очищать пылевые хранилища.

В скором времени он вернулся в главный коридор корпуса университета, параллельно с этим продолжая выливать на губку остатки раствора и протирая пол. В коридоре, где-то вдалеке, виднелась лишь одна открытая аудитория, из которой доносились мужские голоса. Робот радостно пропиликал и слегка ускорился, пока не доехал до комнаты, речь из которой уже можно было разобрать.

— …Материя, которая располагается рядом с объектом, меняет свою природу, то есть, как будто копирует ту, из которой состоит само тело. Конечно, это лишь обложка, если можно так сказать, — послышалась чья-то речь.

— Да, это понятно, если таким образом увеличить руку, тонну ей ты все равно не поднимешь, — с энтузиазмом ответил другой человек.

Робот остановился, развернулся на месте и аккуратно въехал в открытую аудиторию, слегка подпрыгнув на пороге. Помещение было совсем небольшим и предназначалось больше для научной работы, чем для проведения лекций: по всей площади столов, расставленных по периметру комнаты, лежали различные наброски, рисунки, на стенах красовались масштабные чёрно-белые чертежи, чуть дальше, в самом дальнем от входа углу, стояли большие стеллажи, забитые до отказа соответствующей литературой. Завершали эту картину высокие окна напротив входных дверей, через которые аудитория заливалась ярким светом. Голоса принадлежали двум друзьям-учёным, которые в это время обсуждали свой очередной инновационный проект. И нюанс был в том, что один из них был пожилым землянином в длинном белом халате, а другой — молодым глазионцем, рост которого превышал человеческий почти в два раза, однако это никак не мешало исследователям в их благородном деле. Услышав шум подъезжающего робота-пылесоса, учёные повернулись к нему:

— Ты посмотри, До! — обратился к коллеге пожилой мужчина и поправил очки. — Твоя дипломная работа до сих пор трудится в поте лица даже летом! Напомни, как ты его назвал?

— Гарольд, — ответил глазионец. — В честь Гарольда Клейтона Юри, открывшего дейтерий. Я надеюсь, вы промываете его пылевой фильтр, доктор.

— Конечно! Ты бы знал, от какого количества мусора он спасает наш университет, — человек аккуратно обхватил контейнер для мусора и, надавив пальцами на его защёлки, снял бак с места крепления робота. Тут же на юниорском свету проступил десяток мелких пылинок, после чего доктор хотел избавиться от содержимого, как посреди клочков пыли и крошек обнаружил бумажный свёрток. Он достал скомканную бумагу и, отряхнув ее от пыли, развернул. На листке бумаги нетвердой рукой без линейки был вычерчен простой рисунок какого-то устройства.

— До, как Гарольд запылесосил твой набросок?

— Что? Как он там очутился? — Гай-До почесал макушку. — Странно, он никаким образом не мог оказаться на полу. Быть может, его снесло ветром?

— Возможно, не будем отвлекаться, — человек положил скомканный свёрток на стол, высыпал содержимое контейнера в мусорное ведро и вставил корзину обратно в пазы пылесоса.

Избавившись от лишней нагрузки, робот весело пропищал и, напев себе под динамик одну веселую мелодию, снова отправился на пост.

— Так, на чём это я остановился?.. — продолжал доктор. — Ах, да! Изменение материи… В теории всё выглядит весьма логично, но на практике…

— Я знаю, что это звучит странно и даже немного по-детски, но всё же послушайте! Можно же таким образом из мухи слона сделать!

— Это я прекрасно понимаю, До. А энергия? Обновление кожи? Да даже маленький неосторожный порез — и всё!

— К сожалению, эти проблемы ещё предстоит нам решить. Однако теперь мы знаем, как с этим бороться, но вряд ли это нам пригодится. Правда, нужно лишь разобраться с теплоносителем…

Стоило лишь роботу покинуть аудиторию, как вдруг в проёме появилась чья-то невысокая фигура, которая после этого уверенно постучала в открытую дверь.

— Здравствуйте, товарищи, — пробасил прибывший.

Учёные повернулись и увидели, что у входа на вытянутых ногах стоял человек в выглаженной военной форме с блестящими погонами полковника, который был весьма важным человеком Восточного Округа — он являлся комендантом всей Восточной Базы. Этого человека звали Ермолаев и, честно говоря, служащие боялись его гнева даже больше, чем тяжёлого взгляда Переменова, а всё из-за гнусного характера и дотошности.

— Здравия желаем, товарищ комендант, — ответили в один голос исследователи.

— Прошу прощения, что врываюсь так бесцеремонно, я не отвлекаю вас от учёных дел?

— Конечно, нет! — Мордович развёл руками. — К тому же мы почти закончили.

— Отлично, доктор, я надеюсь, вы не забыли, что сегодня необходимо завершить плановое медицинское обследование глазионцев. Что у вас с планом? — Ермолаев медленно вошёл в аудиторию, снимая фуражку.

— Не забыл, весь план мною был почти выполнен, на сегодня осталась лишь одна особь: Ай-Ро.

— Это радует. Если я не ошибаюсь, вы планировали посвятить меня в, так сказать, природу глазионцев, — сказал полковник и почесал голову рукой. — Думаю, что сегодня нам предоставляется отличная возможность для этого.

— Безусловно, товарищ комендант. Именно поэтому я настаиваю, что бы вы присутствовали сегодня в медицинском отсеке во время обследования Ро.

— Я буду там непременно, — полковник заложил руки за спину и неспешно прошелся по аудитории, разглядывая чертежи на стенах. — А над чем, кстати, вы тут работаете? Вы не будете против, если я посмотрю?

— Конечно, проходите! — Мордович отошёл слегка в сторону, уступая место коменданту. — О, это очень интересно! Грубо говоря, перед вами устройство для изменения природы материи, его разработал Гай-До, вернее, он выдвинул проект.

— Да, к сожалению, это лишь предположительная модель будущего изделия, но не исключено, что скоро она превратится в опытный образец! — подтвердил глазионец и поднял указательный палец в воздух, вверх.

Комендант подошёл ближе к столу и посмотрел на устройство, лежавшее перед учёными. Оно напоминало небольшой и невысокий цилиндр, диаметр которого можно было сравнить с мячом для футбола, корпус же изделия представлял собой серебристую и тонкую оболочку из металла. Сверху фигуры виднелось ровное отверстие, через которое можно было увидеть все внутренности цилиндра. Над ним возвышались какие-то странные металлические конструкции размером с человеческий палец, окружавшие дыру по всему периоду и походившие на когти чудовища.

— Изменение природы материи… — задумался комендант, почесав подбородок. — Что это значит?

— Думаю, вам сможет объяснить сам До, — доктор кивнул в сторону коллеги. — Знаете, он посвятил меня в эту науку всего лишь пару минут назад.

— Вот, смотрите, товарищ комендант, это будет компактный аппарат, который сможет применяться, скажем, для маскировки, хотя я уверен, что его сфера применения раскроется в полной мере после полноценного изобретения! Грубо говоря, это устройство сможет изменить внешний облик любого предмета.

— Это как? То есть, был сначала человек, а через секунду уже глазионец?

— Да, именно так! Только, конечно, это будет фальшивый глазионец, под которым будет скрываться всё тот же пресловутый человек!

— А разве это возможно? — Ермолаев не унимался. — Как же изменить всё то, что находится вокруг человека?

— Вот и у меня возник такой же вопрос! — Мордович щёлкнул пальцами.

— Мы посовещались и пришли к выводу, что это вполне возможно будет воссоздать, если подойти к этому делу основательно. С помощью какого-либо способа мы просто изменим природу материи, заставив её скопировать не только необходимый нам цвет, но к тому же форму и состав, думаю, полученная в конечном итоге ткань сможет перенять и физические свойства предмета.

— Но такая маскировка будет явно заметна, — полковник тяжело постучал по цилиндру. — И все равно же, как мне кажется, её будет легко раскусить.

— Маскировку будет практически невозможно различить невооруженным взглядом, — продолжал До. — Но что касается её дезинтеграции, то такое действительно произойдёт обязательно, если о подобных фокусах будет известно.

После этого все замолчали, но доктор быстро нарушил сложившуюся тишину:

— Ох, — воскликнул Мордович, взглянув на наручные часы. — Мне нужно ведь попросить кого-то уведомить Ай-Ро о скором обследовании! Прошу меня извинить, господа, пора бы мне поторопиться!

После этого он поспешно двинулся к выходу.

— Доктор Мордович, вы можете попросить кого-то сказать об этом Най-Го, мы же все живём вместе, так или иначе, — крикнул глазионец вслед уходящему человеку. — Если только она не забудет… Кстати, спросите про деталь, которую для меня разрабатывает Ай-Ро.

— Да, так я и сделаю, ну, оставайтесь, только закройте аудиторию после того, как закончите! — Мордович вышел из комнаты и скрылся в длинном коридоре…

Комендант и Гай-До остались в комнате одни.

— Кстати, а как вы с доктором назовёте это устройство?

— Я планирую назвать его устройством Мордовича!

— Мордовича? А почему в его честь, если изобретёшь его ты, До?

— Даже не знаю, товарищ комендант. Доктор многое сделал для меня, к тому же он научил меня всему, что знал сам. Именно благодаря ему я имею право называть себя учёным.

— Что ж, тогда я пойду, — сказал Ермолаев и надел фуражку. — Не хочу заставлять Мордовича и Ай-Ро ждать. До встречи, Гай-До.

— До свидания, товарищ комендант, — ответил глазионец, пожимая землянину руку.

После этих слов глазионец направился к выходу. Полковник ещё раз оглядел устройство и вышел из помещения, после чего аудитория закрылась.

Глава V. Начало спокойного дня

В тот день, когда полковник был посвящён в работу устройства Мордовича, сам Глазион был спокоен. Застенчивый дождь из маленьких синих капель моросил по крышам домов и кронам деревьев, создавая приятные для уха звуки. Гигантские папоротники медленно качались из стороны в сторону под дуновением ветра, то и дело задевая листьями землю. Среди трясин и опушек редко проходили представители животного мира, пока громогласный рокот двигателей пролетающих мимо челноков не заставлял их спешно убегать в свои укрытия. Глазион был спокоен, но жил.

Тем временем в столице всех глазионских поселений, в Коллизии, тоже было тихо. Коллизия была не только самым большим содружеством людей и глазионцев, но и самым первым городом, который был основан на Восьмом Глазионе. Однако картина расселения жителей мало походила на городскую: посреди человеческих баз, комплексов и шахт выглядывали хаотично настроенные дома, в которых и чаще всего жили глазионцы. Один из таких домов с красной крышей располагался на самой окраине Коллизии, его невозможно было бы отличить от сотен других, если не его жители. Рядом с жилищем, на небольшом и заросшем травой участке, располагалась двухэтажная деревянная постройка, представляющая собой мастерскую с наклонной формой. Дождь лениво кидал свои мокрые капли на строение, будто безуспешно пытаясь смыть его с участка, пока сам не перестал идти. Однако глазионка, сидящая на втором этаже мастерской, даже не обратила на окончание дождя никакого внимания. Она была занята каким-то серьёзным делом и не позволяла себе отвлечься хотя бы на пять минут…

«Один из важнейших принципов пайки заключается в том, что спаиваемые поверхности должны быть неподвижны до полного отвердения припоя, так как любое движение объектов в момент кристаллизации припоя может существенно снизить прочность соединения», — прочитала про себя девушка.

Затем гигантская фиолетовая рука аккуратно дотянулась до электронного терминала толщиной всего лишь в несколько миллиметров и одним ловким движением пальца влево перелистнула страницу виртуального справочника.

Глазионка, которую звали гордым именем Ай-Ро́, родилась в две тысячи двести шестьдесят седьмом году, однако ещё в младенчестве она лишилась родителей: мать Ро скоропостижно скончалась от глазионской лихорадки, а отец был убит рухнувшим от импульса пролетающего мимо челнока деревом. После того, как глазионка осталась сиротой, её воспитанием занялись земляне, возможно, именно из-за этого она так сильно к ним привязалась. Рост девушки, как и рост всех остальных глазионок, поражал — почти два с половиной метра. Аккуратное и плоское лицо, длинные черные волосы, собранные в хвост, — все это можно было сказать про Ай-Ро.

Нагревательный элемент паяльника быстро привёл устройство в рабочее состояние, и глазионка аккуратно подхватила его с паяльной станции, занеся над тонкими медными проводами. Взяв со стола небольшой тубус и выдвинув из него длинный слой припоя, она соединила его с раскалённым жалом. Прошло лишь мгновение, и конец серой палочки расплавился, упав каплей на провода, после чего затвердел прямо на них. Ай-Ро щёлкнула выключателем, и лампочка загорелась, однако стоило ей слегка поднять левый провод рукой, как цепь самостоятельно разомкнулась.

«Качественная пайка получается в том случае, когда место пайки прогревается до температуры, превышающей температуру плавления припоя. Если спаиваемые поверхности холодные, припой при контакте с ними затвердевает, обеспечивая прилипание капли припоя. Такая пайка определённо ненадежна и приводит к отказам аппаратуры»

Потребовалась не одна попытка, прежде чем она смогла обеспечить хорошее соединение проводов, затем глазионка перешла уже к настоящему делу в виде небольшой пластины, из которой хаотично торчали провода. Через пару минут вся работа была кончена. Пусть её задача была лёгкой, Ро была горда собой, что помогает учёным.

— Интересно, — тихо проговорила девушка и, отключив паяльник, отправила его обратно в паяльную станцию, где он быстро потерял тепло.

Глазионка аккуратно поднялась со стула и, потянувшись, надела тонкое серое бельё, обладающее высокой теплопроводностью и прочими характеристиками. Оно представляло собой чем-то обычное термобельё по виду, оставляя открытыми ноги до щиколоток, голову с шеей и кисти рук, однако на этом различия заканчивались.

О чём ни один, даже самый рассеянный фиолетовый обитатель планеты никогда не забывал — это оружие. Каждый глазионец обязан был носить с собой хотя бы копьё, которое можно было заложить за спину, или короткий нож, а авторитетные глазионцы всегда имели при себе более ценную вещь — огнестрельное оружие землян, реже лазерное. Такое негласное правило жителей Восьмого Глазиона имело под собой весьма понятное основание в виде опасной флоры и фауны планеты, ведь даже самое неприметное растение могло быть ядовитым, а животное — свирепейшим хищником. Однако Ай-Ро не носила с собой пистолета, хотя и имела такую возможность. Огнестрел не нравился ей из-за излишнего шума.

Справившись с одеждой, она подошла к небольшому ящику в углу мастерской, на котором лежало массивное оружие в виде блочного лука. Рукоять цвета древесины и чёрные плечи орудия были выполнены из суперпрочного пластика. Несмотря на то, что лук являлся на пятьдесят процентов самодельным, он обладал современным блоком, который в виде нескольких катушек размещался по краям оружия и помогал дополнительно натягивать тетиву, а та в свою очередь могла самостоятельно закрепляться на специальном выносе. Ай-Ро получила это технологичное, но уже устаревшее оружие совершенно случайно: один солдат с Земли, который в прошлой жизни увлекался охотой, тайно провёз части лука в лайнере, однако на Глазионе дела с уязвимостями животных были гораздо хуже, поэтому он, разочаровавшись в малой эффективности своего орудия, передал его Ро, которая на тот момент уже была подростком. Глазионка долгое время модифицировала лук, подстраивала под себя, параллельно с этим оттачивая свои навыки стрельбы. Она полюбила это оружие за бесшумность и безотказность.

Девушка подняла лук и, слегка погладив тетиву, надела его на плечо с помощью ремня. Следом она подняла с ящика небольшой колчан с защелкивающейся крышкой, который девушка сделала из пластмассового тубуса. Отдельной проблемой были стрелы для лука, запасы которых приходилось постоянно пополнять, ведь часто снаряды попросту ломались или приходили в негодность. Каждая стрела была уникальна: их производство возможно лишь из целых и прочных веток, которые нужно было старательно обработать, превратив в ровный и продолговатый снаряд. Лишь затем на них крепились тяжёлые наконечники и заднее оперение. Проверив стрелы, глазионка отправила колчан к себе на пояс.

Вооружившись до зубов, Ай-Ро удостоверилась, что паяльник был выключен, после чего быстро сбежала с лестницы. Распахнув деревянную дверцу мастерской, глазионка спрыгнула босыми ногами на землю. Ро миновала участок дома и отправилась по дороге городка, вымощенной камнем, в высочайшие леса. Как и обычно, глазионцы почти всегда ходили босиком, даже когда путешествовали по лесу. Ступни глазионцев обладали настолько толстой кожей, что они могли без труда ходить босыми ногами по острой гальке, не ощущая никакой боли, о которую обычный землянин изрезал бы все стопы. Это объяснялось тем, что природа Глазиона снабдила коренных жителей планеты толстым слоем эпидермиса, благодаря чему кожа гигантов на любом участке тела могла выдерживать сильные повреждения. Помимо человеческой обуви глазионцы терпеть не могли и привычную для землян одежду из-за того, что их фиолетовая кожа лишалась большей степени функции терморегулирования. Одевались глазионцы весьма открыто и даже вызывающе: в роли их одежды выступали какие-то накидки или специальная термоодежда, которой пользовалась и Ай-Ро. Солдаты-земляне часто завидовали им, обливаясь седьмым потом в плотной форме и бронежилетах, однако ничего не могли сделать в данной ситуации.

Вдоль каменной дороги располагались дома и другие пристройки, выглядевшие как настоящий богатый посёлок на Земле у озера. Здесь картина была действительна завораживающей: небольшие двухэтажные дома скрывали непоколебимые тридцатиметровые деревья с кронами, похожими на пчелиный улей, хоть пчелы на Глазионе в своём истинном виде и не водились. Пройдя несколько улиц, глазионка вышла к местному подобию стадиона. Это было небольшое футбольное поле, огороженное забором по периметру и трибунами по бокам. Здесь глазионцы часто любили играть в футбол между собой, но очень редко обитатели Глазиона приглашали принять участие в матчах самих землян. Происходила такая дискриминация из-за того, что хозяевам планеты было просто неинтересно с ними играть — глазионцы были сильнее, выше и могли случайно так толкнуть человека, что тот кувыркался назад несколько раз, постанывая от боли, даже если сам трёхметровый игрок не хотел этого. А учитывая, что удар по мячу глазионца был по силе сравним с тремя одновременными ударами землянина — почти каждый матч оканчивался травмой, что отбивало желание играть снова. Одним словом, обитатели Глазиона переняли игру у землян и спокойно наслаждались чистым футболом, играя друг с другом.

Ай-Ро прошла футбольное поле и вышла к концу района Коллизии. Здесь дорога раздваивалась и сворачивала влево и вправо. На обочине выросла небольшая спортивная площадка, сделанная глазионцами из подручных материалов. С трёх сторон её укрывали стволы деревьев, только с одной можно было попасть на территорию. Приблизившись к сопутствующей развилке, Ай-Ро заглянула в импровизированный зал и оглядела его. В углу, на высоком турнике, подтягивалась почти идентичная глазионка с короткими светлыми волосами, которые доходили до её фиолетовых плеч. Это была давняя подруга и соседка Ро, которую звали Най-Го́. Они были знакомы с глубокого детства, когда Ай-Ро лишь училась языку землян. Го была преданным фанатом спорта, имела довольно развитую мускулатуру и даже мечтала однажды выступить на первых окружных соревнованиях Глазиона, которые, по её мнению, должны были начаться совсем скоро. Конечно, она часто мечтала о лидерстве в первой серьёзной команде глазионцев.

Как только она заметила приближающуюся Ай-Ро, то тут же спрыгнула с турника и повернулась к ней лицом:

— Ай-Ро! Не ожидала тебя здесь увидеть, что ищешь? — Най-Го потянулась, разминая спину. От этого движения стали заметны полосы на животе — шрамы от неудачного падения в детстве.

— Привет, Го. Решила проверить любителей спорта. Моей же первоначальной целью было другое. Ты не знаешь, где сейчас Гай-До? Я должна передать ему печатную плату, которую он заказал для нового аппарата.

— Скорее всего, они с Мордовичем зависают в ПГУ. Ах, чуть не забыла! Нужно передать тебе срочное сообщение, что бы ты двигалась в сторону Восточной Базы землян.

— Восточная База... — задумалась Ай-Ро, переступая с одной стопы на другую. — Зачем им нужна я?

— Плановое медицинское обследование, — ответила своим высоким, даже писклявым голосом, встряхивая потные волосы, Най-Го. — Наверное, хотят записать твои характеристики. Ну, ступай! А мне осталась пара упражнений.

— Может быть, встретишь меня через час у Базы? Пойдем вместе к Дереву чуть позже.

— Договорились. И, кстати, лучше бы тебе поторопиться…

Ай-Ро направилась в обратный путь. Восточная База располагалась в шаговой доступности от района, в котором жила глазионка, однако быстро пройти к ней можно было лишь через дикий и неизученный лес по соседству. Можно было, конечно, пойти в обход, но делать лишний крюк и снова терять время глазионке не хотелось. Выйдя к указателю, она свернула на второстепенную дорогу в обход района и пошла дальше, изредка переходя на бег.

"Неужели Най-Го даже не потрудилась дойти до меня? Странно, впрочем надо спешить. Мордович не терпит опозданий, будет полезно потренироваться перед поступлением " — думала про себя глазионка, перепрыгивая большие валуны и вздёрнутые пласты грунта.

На пути ей встречалось множество других глазионцев, спешивших по своим делам. Женские особи, мужские, но их объединяло то, что все приветствовали Ай-Ро. Кто-то был угрюмым, весёлым, уставшим, но здоровались все. Глазионка торопилась, но улыбалась и отвечала всем приветствующим. Трудно было объяснить такую весёлую и несвойственную людям приветливость глазионцев.

Наконец, через какое-то время дорога круто завернула вправо, кончилась и «разбилась» о множество камней на земле, перейдя в состояние тропы. Все постройки остались далеко позади, впереди на глазионку как-то осторожно смотрел необузданный лес, встречая с распростертыми объятиями и свисавшими лианами. Рядом с началом леса робко стоял ржавый и неприметный указатель:

"Восточная База (планета Земля) - 1800 метров"

И будто в качестве предупреждения в верхнем правом углу знака торчали концы толстых стрел с ярким оперением. Ай-Ро сглотнула, но не от страха. Она знала, почему указатель был пробит. Стрелы с яркими перьями принадлежали глазионцам, но не обычным, а таким, которых часто называли отступниками. Ро помнила страшные моменты из мрачных рассказов землян, как злыми отступниками называли всех глазионцев, которые отвергли сосуществование с людьми, после чего каждый из них встретил свою судьбу в диких лесах. Они объединялись в группы по несколько десятков особей и жили в неизведанных частях глазионского леса, часто нападая на людей и других глазионцев, думая, что поступают определённо правильно.

Ай-Ро дёрнула плечами и отправилась в чащу леса. Казалось, что лес не заслуживал такой дурной славы, которой начал пользоваться после нескольких нападений отступников. Он был чудовищно диким и труднопроходимым, но это была обычная путаница дебрей, за которой скрывалась совершенно иная жизнь, чем та, к которой прикоснулась рука человека. Но чаща не молчала зловещим молчанием. Нет, лес Восьмого Глазиона жил, как и сама планета: толстые змееподобные шуршали под ногами, по стволам бегали радужные жуки, тысячи пауков перебирали свои блестящие паутинки от капель недавнего дождя.

Лес жил.

Глазионка шла дальше, осторожно, но быстро, то и дело оглядываясь по сторонам. Ай-Ро часто приходилось пригибаться под ветками, оттягивать руками мокрые ветви и перешагивать поваленные стволы, иногда задевая пальцами ног выглядывающие из-под земли корни. Девушка надеялась, что успеет пройти до Базы, пока не станет слишком поздно. Примерно на половине пути тропинка стала петлять и размываться. Ро сразу смекнула, что лес так предупреждал ее о начале местного болота.

И вдруг она дрогнула.

Чащу содрогнул выстрел. Вернее, это был даже не выстрел, а целая автоматная очередь. На самом деле стрельба была не в новинку жителям Глазиона, однако применение оружия здесь, в чаще леса, рядом с местами, где могли ошиваться отступники...

Глазионка поспешила вперёд. Она стала быстро перепрыгивать толстые корни деревьев, лужи грязи после дождя, тем самым приближаясь все ближе к источнику звука. Ай-Ро привела лук в боевое положение, вынеся его вперед себя на вытянутых руках. Скоро тропинка вовсе пропала, а грунт начал стремительно смешиваться с чёрно-зеленой и мутной застоявшейся водой. Глазионка остановилась возле самого начала топи. Огромное болото пользовалось такой же дурной славой, что и лес, в котором было расположено. Несмотря на то, что трясина была не настолько глубокой, что бы в ней мог утонуть глазионец или человек, вокруг болотища всегда ходили различные слухи и мифы. Ай-Ро аккуратно шагнула в тёплую воду и прикрыла нос рукой — на болоте стояла ужасная духота вперемешку с тошнотворным запахом, из-за чего становилось проблематично дышать. Глазионку тут же закрыл со всех сторон легкий болотный туман, сквозь который не было видно ничего дальше десяти-двадцати метров. Органические отложения на поверхности торфяника касались бедер Ай-Ро, пока она медленно продвигалась вперед, прощупывая ногами няшу.

— Ну, покажитесь, — вдруг послышался совсем рядом чей-то кряжистый голос, а затем грянула очередная очередь. — Я вас жалеть не буду!

Ай-Ро моментально наклонила торс вперед и погрузилась в болото по плечи, оставив на поверхности только спину с колчаном, голову и сам лук. Её термоодежда моментально уплотнилась, вступая в контакт с водой и не давая ей соприкоснуться с кожей глазионки. Девушка максимально сконцентрировалась и стала вслушиваться в каждый шорох, издаваемый окружением. Глазионка услышала тяжелый вздох впереди и несколько шлепков по воде вокруг. Ро поняла, что о её присутствии не догадываются, поэтому она аккуратно поднялась из-под воды и, вложив стрелу в лук, стала двигаться дальше. Судя по всему, стрелял человек, но кто на него нападал?

В скором времени туман начал постепенно рассеиваться, и глазионка увидела следующую картину: на небольшом островке посреди болота сидел в согнутой позе человек в военной форме и маске, в его бедре торчала стрела с точно таким же ярким оперением, что и в знаке у входа в лес, а в руках лежал автомат, которым он судорожно водил по туману. И стоило Ай-Ро подойти ближе, как она узнала его — это был главнокомандующий Восточного Округа Глазиона или же Фёдор Тимурович.

— Ну, давайте! Где вы?! — Переменов кричал куда-то в пустоту, всё плотнее сжимая цевье автомата.

Внезапно из тумана показалась высокая фиолетовая фигура, Ай-Ро сразу смекнула, что это был кто-то из глазионцев. Однако туманный гость вовсе не собирался помогать раненому, а лишь прицелился и отправил стрелу из простейшего лука с деревянными плечами прямиком в генерал-майора, после чего стал разворачиваться в тумане. Снаряд просвистел в воздухе и, ударившись о ближайший ствол дерева, отлетел прямиком в воду, совсем рядом с глазионкой.

В этот же миг Ай-Ро выпрямилась и, вскинув лук, выпустила стрелу по туманной фигуре. Тетива издала лязг, и снаряд полетел с устрашающей скоростью, разрезая болотный воздух. В тот же миг стрела почти угодила нападавшему в бедро, но тот смог увернуться, однако отступил назад и скрылся в тумане. После удачной атаки глазионка снова опустилась в воду и стала медленно пробираться к раненому Переменову. Генерал-майор увидел, что кто-то выстрелил по нападавшему, после чего обернулся на подоспевшую помощь.

— Берегись, ещё двое справа!

Глазионка сработала незамедлительно и, развернув корпус, приготовила следующую стрелу. Она заметила те две фигуры и снова выстрелила. На этот раз снаряд просвистел над макушками недоброжелателей. Тут один из нападавших издал протяжный свист — призыв к отступлению — и все отступники моментально скрылись. Наконец, все стихло.

— Кто это пришёл ко мне на помощь? — Фёдор Тимурович говорил чуть тихо, пока не увидел подходящую к нему фигуру. — Ох, спасибо, Ай-Ро! Не знаю, как и благодарить тебя …

Глазионка не сильно удивилась тому факту, что главнокомандующий Округа знал её в лицо, ведь она была неким смотрителем своего района и изредка докладывала о происшествиях, что случались в скоплении глазионцев.

— Товарищ генерал-майор, надо вытащить стрелу, она может быть ядовита, — глазионка аккуратно присела возле Переменова и обломила конец стрелы с оперением. — Мне придётся протолкнуть её вперед, до конца бедра, иначе просто так не вытащить.

— Делай что нужно, я готов, — буркнул Фёдор Тимурович и прижал как можно плотнее к лицу маску.

— На счёт три... Раз, два... Оп! — Ай-Ро не стала досчитывать до трёх, а внезапно толкнула стрелу, после чего она прошла моментально сквозь оставшуюся плоть и выпала снаружи. Переменову повезло, что стрела задела лишь самый край бедра и не нанесла серьёзных повреждений.

Мужчина скривился от боли и замычал. Пришлось использовать лоскут военной формы, чтобы забинтовать ногу.

— Вот и всё. Всё позади. Судя по оперению стрел, на вас напали отступники, товарищ генерал-майор. Как они загнали вас сюда?

— Ох... Спасибо, Ай-Ро. Да, на меня напали эти недобитки. Не знаю, на кой ляд я им вообще сдался в этом болоте. Я решил до промежуточной базы в одиночку сходить, всякие доклады отнести, отдохнуть и прогуляться, так сказать, вот только в этом болоте тропу потерял. А тут ещё и эти черти, а у меня с собой один магазин и туман повсюду — не видно ничего! Сумку я выронил, наверное, утащили в своё логово. Ну, там нет никаких важных документов.

— Сдаётся, что они как-то лениво с вами сражались и сразу разбежались, только я пришла. Видимо, они хотели лишь отобрать у вас отчёты, но зачем? И неужели у вас с собой не было коммуникатора?

— Да, что-то подозрительно. Коммуникатор был, да я один раз тут в воду по пояс провалился, замочил его. Досадно, конечно. Слушай, а ты здесь вообще каким боком?

— Так я, наоборот, до Восточной Базы добиралась на обследование, а вдруг ваши выстрелы. Ну, я решила посмотреть, кто там. Думаю, надо бы вам туда. Врачи вас осмотрят.

— Да-а-а, права, ты, Ай-Ро. Ну, пошли! — Переменов закряхтел и еле встал, держась за раненую ногу. — Ах, больно, зараза!

— Товарищ генерал-майор, так давайте я вас понесу! Вы ведь человек, а я — глазионка! — Ай-Ро уже начала брать землянина под руки.

— Отставить, отставить, ещё чего? Нет, даже не думай об этом! Это же какие солдаты под моё управление встанут, если меня глазионка на плече принесёт? Сам дойду! — Фёдор Тимурович ухнул и решил самостоятельно поковылять в сторону Восточной Базы, но стоило ему опереться на простреленную ногу, как её пронзило дичайшей болью. — Ну, только если ты меня поддержишь немного…

Ро аккуратно опустилась и, вытянув руку, стала опорой для генерал-майора. Так и пошли в путь.

В скором времени они вышли из болота и отправились по протоптанной тропе к пункту назначения. Лес постепенно сдавал свои позиции, и деревья становились меньше. За очередным поворотом из кустов открылось огромное металлическое здание с величественными бронированными окнами. Подойдя ближе, Ай-Ро смогла прочитать надпись на указателе:

"Исследовательский Комплекс Природы Глазиона и Высшее Руководство Вооруженных Сил Земли при Восточной Базе".

Такое длинное название нравилось не всем глазионцам, но Ро оно каким-то образом успокаивало. Но не было времени наслаждаться происходящим: глазионка и Фёдор Тимурович медленно прошли к входу здания и приблизились к раздвижным дверям, дав знак дежурным, что им необходимо зайти...

Глава VI. В научной Базе землян

Автоматические стальные двери с шипением открылись перед глазионкой и генерал-майором. За ними располагался просторный зал с небольшими креслами, столом и огромным экраном на стене, который транслировал панорамные съёмки Глазиона с беспилотников. Вокруг земляне-рабочие спешили по своим делам, кто-то нёс документы, кто-то просто выполнял «грязную» работу. Все вели себя так, будто огромные глазионцы, превосходящие землян во всём — это такая же типичная вещь, как и сами земляне, поэтому проходящие мимо люди не придавали Ай-Ро большого значения и, возможно, спокойно продолжали бы свой путь, если не раненый главнокомандующий. Рядом с входом, на стуле, сидел рядовой-дежурный и, кажется, очень сильно скучал, уткнувшись носом в ладонь. По всей видимости, он дремал. Увидев Ай-Ро сквозь пальцы, он очнулся от оков сна и заговорил:

— О! Ай-Ро, — воскликнул Марк, вскочив со стула. — Хорошо, что ты пришла. Я уже час тебя дожидаюсь. Дай угадаю, Най-Го опять наплевала на просьбы Мордовича? И…

— Ну, можно и так сказать. Однако меня задержало еще одно происшествие, — глазионка выпустила из своих рук Фёдора Тимуровича.

— Товарищ генерал-майор... — просопел рядовой, оглядывая перевязанную ногу командира. — Вы ранены!

— Я и без тебя знаю, что ранен! Лучше позови сюда кого-нибудь … — Фёдор Тимурович снова скривился и, схватившись за бедро, присел на пол. — Прилетел, называется, на Глазион…

На шум прибежало несколько офицеров.

— Что произошло? — спросил один из них.

— На генерал-майора напали отступники. В его бедро попала стрела. Её я вытащила, но наконечник мог быть с ядом.

— Да, если бы не Ай-Ро, не знаю, что со мной и было бы... Ах! — Фёдор Тимурович согнулся от боли и ухватился за раненую ногу.

— Мы обо всем позаботимся, можете быть свободны, — солдаты в форме взяли мужчину под руки и увели его куда-то в глубины базы.

Рядовой и Ай-Ро остались один на один.

— Что ж... Фёдор Тимурович во второй раз в жизни поднял на меня голос, — грустно вздохнул Марк, но потом перевёл взгляд на глазионку.

— А когда был первый? — Не удержалась от вопроса Ро.

— На лайнере, во время новогоднего застолья. Я тогда чуть не отметелил одного фраера из другого Блока. Впрочем, он и без того напрашивался. Пришлось мне с утра и с больной головой слушать лекцию о солдатской чести.

Девушка невольно ухмыльнулась от истории рядового, а затем тот спросил:

— Кстати, его атаковали отступники? Так близко? Я, конечно, слышал о них, но всё же…

— Если честно, я сама не ожидала их там увидеть, — Ай-Ро вдруг поймала себя на том, что её руки ещё тряслись после боя, пусть и эту перестрелку в пустоте трудно было назвать сражением. — Было опасно.

— Не спорю, Ро! Ну, нас уже ждут в медицинском отсеке. Прошу следовать за мной, — на этих словах солдат поднял нос и, развернувшись на каблуках, зашагал к лестнице, ведущей на второй этаж.

Глазионке ничего не оставалось, как последовать за ним.

— А что это за медицинское обследование? — Ай-Ро кое-как поспевала за Марком.

— Обычное плановое обследование глазионцев, проживающих на территории Коллизии, — отозвался солдат, активно изображая руками какие-то схемы. — Инициатором этого всего выступил товарищ полковник Ермолаев, он же комендант Базы. Хотя, ты его и без меня знаешь. Ну, это к слову. Осматривают почти всех глазионцев, исследуют их строение, свойства тел, выясняют, какие слабости имеют, как подходят для службы и всё в этом роде. Ты осталась последняя в списке на исследование.

— Понятно, — нейтрально согласилась Ай-Ро, обдумывая информацию. — Ничего ведь страшного, что опоздала?

— Конечно, нет! — Марк развернулся и пожал плечами, смерив глазионку осмысленным взглядом. — Ты же не где-то прохлаждалась, а спасала самого главнокомандующего Восточного Округа! Если бы я так каждый день опаздывал, то уже через месяц сам бы стал генерал-майором!

Рядовой и Ай-Ро прошли главный отсек и поднялись по лестнице с синей подсветкой. Повернув влево, они направились по широкому белому коридору с ультрафиолетовыми антибактериальными лампами на потолке.

— Мы почти на месте, — доложил солдат, не сбавляя темп движения. — Осталось пройти лабораторный зал, очень интересное место, надо сказать, пусть и нам с тобой там нечего делать.

— Кошмар, какой лабиринт. Как ты сам здесь ориентируешься?

— Я лишь делаю вид, что ориентируюсь, Ро. Или на крайняк смотрю на указатели. Знаешь, я так и жить стараюсь. Если что-то идёт не так, значит, надо держать нос ещё выше.

Через несколько метров коридор кончился, и перед ними предстал огромный зал, наполненный под завязку медицинским оборудованием и учёными в белых халатах.

Но то, что было дальше, повергло глазионку в шок. Рядом с какими-то аппаратами, от которых шли длинные синие трубки, в огромном контейнере с непонятной жидкостью находился... Глазионец, погруженный в неё с головой, в горизонтальном положении, он будто совсем не нуждался в кислороде! Ай-Ро видела его лицо, не выражающее никаких эмоций, мускулистые загорелые руки; плавающие в прозрачной зелёной жидкости сиреневые ладони кистей рук, выделяющиеся от остальной фиолетовой кожи, и коричневые волосы с ещё только свежим полевым цветком в них...

— Боже, что с ним? И в чём он находится? — ошарашенно спросила глазионка, посмотрев в сторону огромного контейнера.

— А, пустяки, — слегка безразлично кинул взгляд на бак с глазионцем солдат. — Он находится в «танке» со специальной жидкостью, в которой он может дышать через кожу как рыба. Последняя разработка наших ученых, кстати! Видишь его левый бок?

Рядовой показал пальцем глазионцу куда-то в район живота. Ай-Ро пригляделась и увидела на боку лежачего глазионца огромный шрам от паха до начала груди. А Марк тем временем продолжал:

— Он с утра помогал нашим в строительстве казарм, да на каркасе здания не удержался и сорвался. Напоролся на огромную балку, которая насквозь живота прошла. Думали, что погибнет, да не тут-то было. Много крови потерял, но спасти сумели. Теперь несколько дней будет в этом баке плавать. Но зато выйдет, и никто ни одного шрама различить не сможет! Сначала он, потом Фёдор Тимурович… И что за день сегодня?

— Это как? То есть... Любую травму можно так исправить? А болезни лечить можно? — Ай-Ро всё ещё находилась под впечатлением от увиденного.

— Ну, конечно, не любую, но точно многие. Ещё от времени зависит, бедолаге повезло: если бы парни его за пару минут до нас не донесли, то тогда он, естественно, помер бы. А вот про болезни пока ничего не говорят. Так что если получишь какую-нибудь травму, несовместимую с жизнью, сто процентов попадешь сюда, — рассмеялся рядовой.

— Надеюсь, мне удастся избежать такой участи.

— И я тоже. Кстати, это глазионское изобретение. На Земле такого ещё нет.

Они пошли дальше и, пройдя лабораторную комнату, увидели вдалеке ещё один вход. Затем подошли ближе к металлической двери, отделяющей другой отсек. Почти у потолка висела электронная табличка, которая ярко светилась: "Медицинский отсек". Рядовой наклонился к сканеру сетчатки глаза и широко открыл веки. Прибор загорелся зелёным цветом, и в металлической двери послышался щелчок. Марк взялся за круглый поручень двери и несколько раз провернул его вокруг своей оси. Броненакладка зашипела, и створки двери тихо разъехались по сторонам.

— Как вы вообще живёте на этом Глазионе? — слегка посмеялся солдат, поправляя форму. — Жара стоит неописуемая, дышать трудно. Никакой кондиционер не помогает. Тем более большее время погода знойная. Благо к вечеру более-менее становится прохладнее. Правда, по улице лишний раз не погуляешь без маски. Всё же, хорошие вы ребята, глазионцы!

— Спасибо, нам тоже иногда не совсем комфортно. Ничего не поделаешь. Это наш климат. И планета.

— Но ты же знаешь, как вы появились на этот свет? Хе-хе. А планета действительно ваша, отбирать её вроде пока никто не собирается, — улыбнулся рядовой.

Прямо перед ними открылся тот самый медицинский отсек. Фактически, его ничего не отличало от других отсеков. В нём находилось такое же огромное количество оборудования, учёных, рабочих.

— За мной, — сказал рядовой.

Вторая левая дверь от входа именовалась исследовательским корпусом и кабинетами персонала. Марк открыл дверь и жестом пригласил Ай-Ро войти внутрь. За дверью был почти полностью белый, но довольно просторный кабинет, заставленный различным спортивным инвентарём со встроенными датчиками для записи жизнедеятельности, у различных стен виднелись открытые проходы в другие комнаты. В центре зала стояла пара людей: один был в возрасте, в белом халате и круглых очках, которые лежали у него почти на самом кончике носа, а второй, стоящий напротив, усердно о чём-то с ним болтал и был невысокого роста, больше всего походя на доктора и лучшего друга известного детектива из одной популярной книги на Земле, который постоянно курил трубку. В общем, из баек местных глазионцев, которые получили заранее информацию от землян, было трудно что-то понять.

Ай-Ро вместе с Марком вошли в кабинет и остановились на своих местах. Глазионке перед входом пришлось подогнуть голову, чтобы втиснуться в дверной проём.

— Товарищ комендант, Ай-Ро успешно прибыла, — сказал военный, вытянувшись в струну. — По пути она отразила атаку отступников, чтобы спасти главнокомандующего Восточного Округа, поэтому прошу её простить за небольшое опоздание.

Полковник с доктором отвлеклись от разговора и повернулись к только что прибывшему предмету наблюдения.

— Спасибо за помощь, рядовой, — пробасил и отсалютовал Ермолаев. — Можешь быть свободен.

Марк молча кивнул и вышел, хлопнув дверью.

— Вот и наш последний предмет исследования, — показал на глазионку доктор Мордович, оглядев её с ног до головы. — Кажется, мы немного опаздываем. Не стесняйся, Ро, проходи сюда. И... Положи, пожалуйста, свой лук туда, на столик, а то мне от одного его вида становится не по себе!

Глазионка сняла с себя колчан и, примотав ремнём крышку, положила его на стеллаж, после чего отправила туда и свой лук.

— Здравствуй, Ай-Ро, — обратился комендант к девушке, пожимая ей руку. — Кстати, рядовой сказал, что ты спасала генерал-майора…

— Я пробиралась через дебри и услышала выстрелы. В итоге вышла на болото, а там три отступника окружили Фёдора Тимуровича. Я отогнала их луком, но его ранили в бедро. Я довела его до Базы.

— Да уж, теперь я понял, почему мне показалось, будто в кабинете стало пахнуть болотом. Но это не в обиду, конечно. Ты молодец, Ай-Ро! — доктор поправил очки.

— Отступники слишком осмелели. Это возмутительно, что они заимели даже крохотный шанс навредить главнокомандующему. Надо принять меры, — сказал комендант. — Что ж, а пока предлагаю перейти к делу. Мордович, вы обещали мне кое-что продемонстрировать.

— Я сдержу своё слово. Видите ли, за всё время медкомиссии нам удалось выявить несколько интересных пунктов в физиологии глазионцев. Сейчас расскажу по порядку. Проходи, Ай-Ро, не стесняйся, — повторился и жестом пригласил её учёный на ростомер.

Глазионка с небольшим недоверием подошла к учёному. Мордович сначала измерил рост Ай-Ро, встав на небольшой ящик, потому что до головы глазионки он не дотягивался.

— Так-так, — промолвил врач. — Рост, примерно... Два и пять, нет... Ровно два метра и сорок пять сантиметров.

— Впечатляюще, — сказал полковник.

— Согласен с вами, но мы не обращаем внимание на одну деталь. Видите ли, почти все глазионцы одного пола обладают одинаковым ростом! Это различие происходит только между самцом и самкой... Ну, это я, конечно, слегка погорячился. Различия есть и у представителей одного пола, но такие отклонения достигают максимум десяти-двадцати сантиметров.

Далее доктор провел ещё несколько незамысловатых процедур, таких как измерение веса, проверка зрения и почти закончил:

— Почти все. Что ж, Ай-Ро, могу сказать, что на первый взгляд ты абсолютна здорова. Ах, чуть не забыл! Вставай на вот этот стеклянный ящик. Не бойся, он рассчитан на вес глазионцев и не сломается. Наверное… — улыбнулся Мордович.

У стены стоял небольшая стеклянная подставка. Разделялась она на два яруса. Наверху лежало толстое прозрачное стекло в несколько сантиметров, а прямо под ним располагалось тонкое зеркало под углом в сорок пять градусов, которое было повёрнуто лицевой стороной к кабинету. Ай-Ро встала босыми ногами на толстое стекло, и её подошвы ног стали сразу видны в зеркале снизу.

— Так, всё в порядке, плоскостопия нет, — сказал учёный. — Это в очередной раз подтверждает мои домыслы, ведь ни у одного глазионца оно не было обнаружено! Ещё у них почти поголовно стопроцентное зрение: практически все особи обходятся без очков или линз, исключением является лишь мой коллега Га́й-До, однако, мне кажется, что это единичный случай.

— Фантастика, — комендант открыл рот от удивления. — Но как?

— Пока мы не можем дать точный ответ на данный вопрос, хотя и есть дельная теория, мол, это всё из-за того, что глазионцы были специально выведены с помощью спрогнозированных мутаций. Однако даже я сам не особо к ней склоняюсь, но сейчас не об этом, ведь впереди нас ждёт кое-что интересное — мы нашли ещё одну интересную деталь в физиологии глазионцев. Давайте теперь проверим её рефлексы, хотя... Предлагаю сразу провести полное исследование на нашем новом аппарате, чтобы не терять время.

— Ай-Ро, — обратился Мордович к глазионке. — Сойди с ящика, пойдём в следующую комнату.

Комендант, доктор и глазионка прошли в соседнее помещение. Оно было сравнимо по размеру с предыдущим, но одну часть площади занимала странная чёрная установка, похожая на капсулу с большим отверстием спереди и множеством мелких деталей внутри.

— Ай-Ро, вставай в прибор и поднимай руки, расслабься, это абсолютно безопасно, даже приятно. По крайней мере, так отзывались первые наши подопытные, хе-хе! — неприятно засмеялся доктор.

Глазионка быстро зашла в капсулу, повернулась к коменданту и Мордовичу лицом и вытянула руки вверх. Как только Ай-Ро подготовилась, учёный нажал на кнопку на пульте управления, и капсула начала работу.

— Так, Ай-Ро, не пугайся, дыши спокойно. Отлично, начинаю процедуру сканирования через три... две... одну...

Установка зажужжала, задвигалась. Глазионка тихо сжалась и стала тяжело дышать. Вдруг откуда-то из капсулы выехали на ферменных конструкциях странные лазерные приборы, представляющие собой сферические зонды с небольшими форсунками в своих передних частях. Их было около десяти: пара шаров располагалась напротив колен Ай-Ро, ещё одна — возле живота, три сферы на груди и ещё несколько у головы. Через несколько секунд доктор нажал следующую кнопку, и лазеры сильно завибрировали, зашумели, после чего начали генерировать слабые потоки лучей, концы которых падали на части тела глазионки.

— Так, сила лазеров колеблется в районе двадцати процентов, пока всё идёт нормально... Начинаю основной этап тестирования, — скомандовал учёный, щёлкнув очередной тумблер.

В следующие секунды лазеры буквально затряслись и начали пускать такие яркие лучи, что вся Ай-Ро стала похожа на новогоднюю ель. Зонды принялись нагревать кожу глазионки, от этого ей стало совсем не комфортно.

— Прекрасно, ко мне поступают отличные данные! Так, посмотрим, я попробую изменить природу луча. Хм… Странно, такого не должно быть! Почему мощность растёт?

— Доктор, что у вас? — спросил комендант.

— Э-э-э... Странно, очень странно. У меня по какой-то причине растут показатели лазеров. Как будто их настройки кто-то изменил до начала процедуры. Сейчас попробую всё исправить.

Ай-Ро была вне себя от жара, который постепенно проходился по всему телу.

— Ага, сейчас я изменю спектр луча, чтобы потратить как можно больше энергии за секунду! — Мордович нажал на большую красную кнопку, и лишняя энергия была моментально сброшена.

Наконец, лазеры замолчали и бесшумно отодвинулись назад, в капсулу. Ай-Ро тут же вышагнула из аппарата. Её тело было очень горячим, но быстро стало терять лишнее тепло.

— Теперь всё в порядке, процедура прошла отлично! Что с тобой происходило? Ты можешь рассказать, что ты чувствовала? — спросил учёный

— Сначала мне было неприятно, а потом... Потом меня стал окутывать какой-то жар! Меня будто кто-то пытался сжечь против моей воли, — ответила глазионка, восстанавливая дыхание.

— Феноменально! Неужели рефлексы глазионцев так необычно работают! Это невероятное знание. Видите? — удивился учёный, показывая на экран. — Я могу сказать по данным, что у Ай-Ро огромное количество рецепторов и нервов. В то время, когда у людей всего тридцать тысяч нервных окончаний, реагирующих на тепло, у глазионцев это число в два раза больше, однако и здесь бывают различия между отдельными особями. Но самое интересное в том, что такой парадокс возникает только с теплом: нервных окончаний, которые реагируют на холод, у них всего лишь сто тысяч.

— Ладно, спасибо вам за такой интересный урок, доктор. И лучше следите за оборудованием, чтобы в следующий раз не произошло никаких казусов. Я заберу Ай-Ро, хочу ввести её в курс дела.

— Так точно, товарищ полковник. Спасибо тебе, Ро! Благодаря тебе наши познания о природе глазионцев существенно расширились. Ступай. Ой, не забудь забрать свой лук! — попрощался с девушкой доктор.

Глазионка отдышалась и, захватив оружие, направилась к выходу из помещения, где полковник уже открывал дверь.

— Ай-Ро, — обратился к ней комендант, когда кабинет за ними был закрыт. — Ты случаем не знаешь о наших планах с генерал-майором?

— О ваших планах? Нет, я ничего не слышала.

— Ничего страшного, я всё расскажу, — сказал Ермолаев и поправил фуражку. — Сегодня мы планируем с Фёдором Тимуровичем устроить вам и гарнизону небольшую тренировку, чтобы поучить вас обращению с оружием и так далее, однако не знаю, сможет ли он на ней присутствовать после той передряги, в которую попал. Так или иначе, я надеюсь, что ты сможешь выучить несколько приёмов для себя. Сбор будет после обеда.

— Ого, неплохо. Только раньше Округ никогда не устраивал масштабных курсов. Мы всегда обходились лишь индивидуальными занятиями.

— Увы, есть весьма веская причина создавать боевое братство из глазионцев и землян, правда она покажется тебе смехотворной, — полковник подозрительно улыбнулся кончиками губ. — Ты когда-нибудь слышала про Альт? Ту самую планету, которая является двойником Глазиона.

— Альт… Конечно, я слышала, только не могу понять, какую роль она играет здесь, — ответила глазионка и удобнее взяла свой лук. — Говорят, что никакой разумной жизни на ней нет.

— Раньше говорили, что её вообще никогда не существовало, но она ведь есть! Теперь споры ведутся о населении этой аномалии. И товарищ генерал-майор, судя по всему, сильно озабочен возможной угрозой в том случае, если Альт всё же будет обитаем, и его жители окажутся не настолько дружелюбными, как глазионцы! Может быть, это звучит и пока глупо, но его правоту покажет время.

— А вы согласны с ним, товарищ комендант?

— Пока я не увижу альтовца своими глазами, меня ничто не сможет убедить в их существовании, — лицо Ермолаева моментально приняло серьёзнейшее выражение. — Но по части тренировок с ним я согласен. Личный состав нельзя сильно изнеживать.

— Кстати, допустим, что они существуют и имеют технологии гораздо лучше наших, но какое дело им до нас, неандертальцев?

— Если ты имеешь в виду землян, то мы им никогда не будем интересны. А вот вы, точнее, внутренние ресурсы Глазиона — находка для них. Эрал будет полезен всем. Возможно, нас пока спасает от вторжения и то, что они и не догадываются об этой кладезе, хотя надо быть слабовидящим, чтобы не заметить все эти раскопки и перевозки, — мужчина обвёл рукой коридор Базы, представляя на её месте просторы планеты. — И проблема в том, что мы сейчас находимся в состоянии полнейшей неизвестности. Мы никогда не сталкивались с альтовцами даже лицом к лицу в космосе, максимум между пилотами челноков ходят страшные-страшные байки о зелёных невидимых человечках с антеннами вместо ушей, но дальше них дело не заходит. Но допустим, что они захотят захватить наш корабль или эрал для исследований. Догадываешься, к чему это может привести?

— К… Войне? — задумалась Ай-Ро.

— Не думаю, скорее всего, вероятность открытого столкновения крайне мала. На их месте я бы совершил диверсию в космосе! — полковник поднял указательный палец правой руки вверх. — Не хочу показаться циником, но только вы, глазионцы, можете быть козырем в рукаве землян в случае экстренной ситуации с другими расами. Например, ты, Ай-Ро: умеешь обращаться с необычным оружием. Ты могла бы научить добровольцев и своих собратьев этому навыку или хотя бы показать, как это делается.

— Хм, это уже интереснее, — сказала Ай-Ро.

— Но не будем забывать и об отступниках. В последнее время от них одни только неприятности. Надо быть готовыми к любому случаю, чтобы отражать все попытки дестабилизировать ситуацию на планете.

— Согласна с вами, товарищ полковник.

— Что ж, тогда не буду тебя больше задерживать. Встретимся на «курсе молодого глазионца»! — комендант развернулся и скрылся в бесконечных коридорах Восточной Базы.

Распрощавшись с полковником, Ай-Ро в скором времени отправилась к выходу из комплекса, за которым её давно дожидалась Най-Го...

Глава VII. Курс молодого глазионца

Дверь Восточной Базы снова открылась с шипением, выпуская Ай-Ро на улицу. Тёплый воздух Глазиона моментально обдал глазионку с головы до ног. Тем временем Най-Го стояла на улице в ожидании подруги, облокотившись на небольшое деревце.

— Что-то ты долго, — сказала она, когда подруга, наконец, вышла из здания и подошла ближе. — Я уже заждалась,

— Если знала, что со мной делали, то никогда бы так не дулась, — ответила Ай-Ро, вращая свой лук в руке. — Ничего не хочешь мне сказать?

Най-Го виновато опустила глаза, после чего повернула голову в сторону, будто пытаясь всем своим видом показать, что о чём-то думает, только затем она чуть слышно промолвила:

— Извини, Ро. Надо было сказать тебе об обследовании раньше.

Ай-Ро еле заметно улыбнулась и продолжила:

— У меня есть две новости: одна плохая, другая ещё хуже. С какой начать?

— Давай начнём с худшей новости, тогда менее плохая поднимет нам настроение.

— Одним словом, — почесала голову Ро. — Фёдор Тимурович решил, так сказать, укрепить наше боевое братство и подготовить к труду и обороне, поэтому сегодня нам устроят курс молодого бойца после обеда.

— Ладно, я уже думала, что меня сегодня ничего не расстроит после того, как я забыла о просьбе Мордовича, но оказывается, что ситуация ещё хуже, — Най-Го надула щёки и, закатив глаза, с шумом выпустила воздух из прижатых друг к другу губ. — Что ж, а теперь попробуй поднять мне настроение.

— Как говорится, одно вытекает из другого, — Ай-Ро пожала плечами. — Придётся отложить наше похождение на Дерево до вечера.

— Да, об этом я могла и сама догадаться. Кстати, очень странно, но теперь дебри активно прочёсывают патрули с калашами наперевес. Я видела несколько отрядов, пока добиралась сюда.

— Что? Когда люди стали запрещать нам лазить по деревьям? Раньше они никогда не тратили время на подобные обходы. Один солдат как-то раз сказал, что Глазион — дело самих глазионцев.

— Я думаю, дело не в нас, а в отступниках. Я слышала про перестрелку, пока ждала здесь — тот рядовой рассказал. Марк же его зовут, да? Ясен перец, Федя так зол, что готов отправить целую армию на поимку этих разгильдяев. — Най-Го выглядела как никогда встревоженной, раз за разом подёргивая левым глазом. — Кстати, ты молодец, Ро.

— Да ладно тебе, Го. Я не считаю отступников опасными даже для людей, что уж говорить про нас? А патрули, что с ними? Они явно нас не тронут, поэтому сходим на Дерево под вечер, — ответила Ай-Ро.

— Ага, — ответила Най-Го и нетерпеливо встряхнула волосы. — А что вообще нас ждёт на этом курсе? Хотя нет, не говори! Дай угадаю: мы будем готовиться к битве с какой-то невероятно развитой цивилизацией, которую даже в глаза не видели?

— Думаю, ты угадала, — глазионка произнесла это с немного весёлой интонацией. — Если честно, я сама без понятия. Может, нас будут учить обращаться с оружием, хотя я склоняюсь к тому, что мы будем изучать какие-нибудь технологии.

— Конечно, проблематично будет готовиться к войне с тем, кого ты никогда в жизни не видел, — сказала Най-Го и почесала левое плечо. — Знаешь, как это всё называется? Паранойя!.. Или скука, кому что!

— Да… Есть такое…

— Я слышала про этих альтовцев всего пару раз, но я всё ещё не понимаю, почему они до сих пор хотя бы с нами не поздоровались, если такие умные и если вообще существуют. Один из пилотов землян рассказывал, что как-то раз на высокой орбите Юниора, — Най-Го показала пальцем в небо, на светило. — К нему подлетело максимально близко какое-то пятно, а через пару секунд оно превратилось в… альтовский челнок. Гигантский корабль, представляешь? В итоге он просто взял и исчез в одно мгновение, как и появился. Знаешь, что самое смешное? Никто из наших ему не поверил, потому что датчики ничего не зарегистрировали, даже я как-то отношусь к этому скептически.

— Похоже на какую-то древнюю байку, которая была придумана из-за скуки на рабочем посту или ради желания впечатлить новичков. Я думаю, каждой профессии есть подобные.

— Да уж, странно это все. И очень подозрительно. — Най-Го потерла лоб и посмотрела на верхушки ближайших деревьев. — Нам бы успеть немного отдохнуть перед курсом.

— Ха, а чем это ты так занималась, что устала? — хищно улыбнулась Ай-Ро, обнажив верхние клыки, перед тем, как рассмеяться.

— Тренировалась я с утра, неужели забыла? Была занята делом в отличие от тебя! — Най-Го покраснела и, расплываясь в улыбке, стала мягко толкать подругу в плечо.

— Ой, прости меня, что я такая лентяйка! Вместо того, что бы качать бицепсы, спасала главнокомандующего Восточного Округа! — Ай-Ро ткнула Най-Го в живот и отправилась по тропинке в путь. — Пошли уже домой, надо хоть поесть нормально перед очередным истязанием, а то не останется сил страдать!

— Согласна, ты даже не представляешь, насколько я голодна, — согласилась Най-Го и отправилась вслед за Ро. — Тай-Ко сегодня обещал приготовить обед.

— Обед? Тай-Ко? С другой стороны, если мы отравимся, будет хоть какая-то причина не идти на эту тренировку, — вздохнула Ай-Ро и похлопала по плечу подругу.

Через пару минут они уже пришли к своему жилищу.

Глазионцы обычно жили по несколько особей в одном особняке, часто разделения по полу не предусматривалось. Так и Ай-Ро жила вместе с подругой и двумя другими глазионцами почти всю свою сознательную жизнь в одном доме. Жилище было двухэтажным и имело мансардный тип крыши, а металлические водостоки и широкая кирпичная дымовая труба лишь придавали роскошный вид постройке. Изнутри особняк был отделан весьма просто, но практично: белёсые стены, плоские электрические лампы на потолках и, конечно, камин, которым почти никто и никогда не пользовался, ибо дрова нужно было приносить с улицы, хотя даже после этого он не смог бы обогреть жилище, к тому же зимы на Глазионе были очень мягкие, поэтому надобности в его использовании не наблюдалось. Одним словом, обычный частный (можно даже сказать, богатый) дом на Земле.

Най-Го жила в небольшой комнатке прямо рядом с входным коридором, Ай-Ро же проводила свободное время в просторном зале под лестницей, ведущей на второй этаж. На верхнем ярусе жили два других глазионца: Тай-Ко, коренастый блондин, абитуриент ПГУ, и Гай-До, старший в доме, крепкий брюнет, который занимал должность распорядителя научной деятельности Округа, к тому же он был обладателем настоящей учёной степени и являлся заведующим лабораторией в Восточной Базе.

Жители дома, к слову, довольно близко общались, хоть и не были даже какой-либо родней, ведь глазионцы уже с подросткового возраста учились жить самостоятельно. И если в плане отношений Най-Го на несколько шагов опережала Ай-Ро, с подросткового возраста активно общаясь с Тай-Ко, то Ро не имела ни желания, ни времени для подобного. Она не хвасталась лишним временем, да и все остальные факторы не особо способствовали развитию её личной жизни.

В скором времени все они собрались на первом этаже, на кухне, за одним большим круглым столом. Тай-Ко аккуратно взял блюдо и поставил его на середину стола. На подносе лежала прожаренная тушка гаротара — местного аналога привычной курицы, который был выведен землянами. По периметру блюда были аккуратно выложены кусочки зелени и глазионских ягод, а от коричневой туши медленно струился плотный пар. Все жители дома смотрели на вздернутые крылышки и облизывали губы.

— Та-дам! Вот и мой новый шедевр! — сказал Тай-Ко и уселся на свое место, приготовившись резать гаротара ножом.

— Ого! — Най-Го уперла руки в подбородок и зачарованно посмотрела на повара. — Да ты сегодня превзошел сам себя!

— Я тебя умоляю, это не шедевр, а очередная попытка нас всех отравить! — Гай-До поправил очки и рассмеялся.

— Вот-вот! — поддержала его Ай-Ро. — Население нашего дома давно раскололось на любителей стряпни Тай-Ко и на его противников.

— Да вы что, неблагодарные?! — Тай-Ко улыбнулся до ушей и жадно осмотрел «противников его стряпни». — Я, значит, стараюсь для них, а они меня каждый раз высмеивают, даже блюда не испробовав!

— Не, ну ты слышала, Ро? Старается он! Замороженного гаротара разогреть, конечно, в наше время стало слишком сложно! — Гай-До расхохотался.

— А чего это ты тогда ничего не готовишь, раз такой учёный? — сказала Най-Го, потянувшись к туше вилкой.

— А у учёных времени нет на такую profanation! Ладно, давайте уже есть, пока гаротар не остыл! Знаешь, Ко, жаль, что в университете нет подготовки по специальности повара, ты был бы лучшим на потоке.

Очень скоро гаротар был съеден, а жители дома разбрелись по комнатам. Ай-Ро сразу переступила порог своей территории и, добравшись до роскошной деревянной лестницы, прыгнула на кровать под ней. Перевернувшись лицом к стене, она закинула лук и колчан на импровизированную подставку над ложем и закрыла глаза. Мысли, проносящиеся в её голове, стремительно отгоняли сон и заставляли даже немного вздрагивать. Колени до сих пор горели от тех лазеров из медицинского отсека, а в ушах стоял прерывистый, раздражающий гул съезжающихся створок шлюзов. Ай-Ро не спалось, и глазионка лишь раз за разом поправляла свои распущенные волосы.

— Эй, Ро! Ты что, уснула? — внезапно потрясла глазионку за плечо подруга. — Если что, я буду наверху! Не теряй меня!

— Знаешь, наверное это будет моя самая счастливая потеря! — съязвила Ро и коварно захихикала.

— Напомни мне об это в следующий раз, когда я захочу с тобой снова общаться, — сказала Най-Го и быстро вскарабкалась по лестнице, словно паук, на второй этаж.

После этого разбуженная девушка снова перевернулась на бок и предприняла попытку погрузиться в сон. Тело Ай-Ро было горячим, а с волос стекали большие, холодные капли пота. Сознание было измучено, ведь в последнее время Ро явно перегорела сильнее обычного. Её конечности вдруг стали чуть ли не каменными, рассудок помутнел, и тяжёлые, плотные веки цепко сковали происходящую впереди картину. Глазионка чувствовала, как что-то сжимает плоть со всех сторон, будто пытаясь выдавить из неё внутренности. Жар начал охватывать Ро с головы до пят, пока она проваливалась в бездну...

Из забытья её вывел чей-то сиплый, тихий голос, шептавший имя глазионки:

— Ай-Ро? Что с тобой? — говорил кто-то за спиной девушки.

— А? — она перевернулась лицом к источнику звука.

— Ты шипела во сне, — снова сказал тот и имитировал горлом рык какого-то разозлённого зверя. — Вот так: ар-р-ргх!

Глазионка тихонько коснулась своего лица и аккуратно присела на кровати, посмотрев на пришедшего. Это был Гай-До, сидящий на кровати девушки.

— А ты... Что ты здесь делаешь?

— Тай-Ко снова бесцеремонно выгнал меня из комнаты. Он меня уже взбесил, — промолвил брюнет и поправил толстые очки на своей переносице. — Раньше он мог хотя бы поддерживать разговоры о разных учёных вещах, а теперь так разленился, что выдаёт свои блюда за шедевры. Я предлагал ему освоить нечто новое, например, начать готовить на эрале, но он всё от меня отмахивается. Иногда скажу, мол, давай погоняю тебя по планетарной механике, чтобы в университете было легче, так нет же, у него никогда нет на это времени! К тому же в последнее время он без конца куда-то забрасывает мои чертежи, разве это позволительно?

Рост Гай-До, как и Тай-Ко, составлял около трёх метров. Его большая голова, в которую он складывал знания, укрывалась от юниорских лучей с помощью коротких тёмных волос. Плоское, но выразительное лицо мужчины напоминало человеческое: густые брови, большие губы и массивные глаза, лишь по его носу чуть неестественной формы можно было определить в нём уроженца Глазиона

— Мне... Мне плохо спалось, — выдавила из себя Ай-Ро. — Кошмар приснился.

— Я видел, когда спустился, ты что-то шепнула и встряхнула одеяло. С тобой всё хорошо?

— Меня попросили пройти медицинское обследование в той базе... После него я сама не своя. Доктор Мордович отправил меня в какую-то капсулу, и там были лазеры.

— О, ты про те, которые считывают данные? Мордович показывал мне один из подобных прототипов. Отличная вещь.

— Ничего не отличная, они... Очень неприятные!

— Хм, возможно, они ещё толком не протестированы, но как мне рассказывал доктор, информацию они передают на ура.

Ай-Ро недовольно поджала губы, и наступило неловкое молчание.

— Представляешь, я сегодня спасла главнокомандующего Округа! Не знаю, слышал ли ты про это.

— Фёдора Тимуровича? Каким образом? — Гай-До раскрыл глаза от удивления.

— Ты что, ничего не слышал? Я пробиралась на обследование через тот дикий лес и услышала выстрелы. Подобралась ближе, а там отступники его уже окружали и даже ранили!

— Отступники? Я думал, что их уничтожили ещё лет пять назад во время очередного скачка в прибытии землян. Кошмар, что они себе позволяют? Шляться возле Коллизии! Это же самоубийство для них!

— Наверное, это были одни из последних. Их было трое. Хотя... Это даже как-то подозрительно...

— Надеюсь, ты была вооружена нормальной пушкой, а не своим лучком.

— За что ты его так не любишь? Лишь благодаря луку я и смогла подобраться максимально близко и атаковать их неожиданно, пока они не пришли в себя. А генерал-майора я довела до комплекса.

— Да уж, что точно не меняется — так это ты. Кто ещё может попасть в такую передрягу на ровном месте и совершить подвиг?

Ай-Ро захихикала и от смущения даже покраснела.

— Слушай, тебе не кажется, что в последнее время все говорят о каком-то «вторжении» с Альта? — поднял брови Гай-До.

— С Альта? Конечно, это сейчас у всех звенит на зубах. Комендант Базы только что рассказывал мне об этой планете, и знаешь что? Судя по всему, после обеда военные хотят устроить некую тренировку для повышения боеспособности жителей Глазиона.

— Да уж, иногда вымышленные домыслы действительно могут пугать. Представляешь, в нашу лабораторию сегодня как раз пришёл Ермолаев и стал интересоваться нашей последней с доктором разработкой. На него это, мягко говоря, не похоже, — Гай-До на секунду притих и посмотрел куда-то в потолок. — Кстати, ты ведь в курсе, что Альтом планету зовут земляне и мы, возможно, себя они называют по-другому. А знаешь, почему именно Альт?

— Я даже никогда не задумывалась по этому поводу.

— Конечно, знаю, Ро. Я ведь ученый или повар по имени Тай-Ко? Альт — значит альтернативный, отличный от глазионцев, другая планета. Так и прозвали их пристанище, когда подтвердили, что там есть разумная жизнь. Или не подтвердили… Никто определиться не может!

— Знаешь, про вторжение... Это же смешно. Кто в здравом уме будет иметь дело с нами? И вроде бы, как мне кажется, до нас им далеко лететь, — Ай-Ро аккуратно положила голову на ладонь.

— Я бы на твоём месте так не говорил. Подумай, если там есть жизнь, которая в состоянии изменять свою планету настолько, что для других цивилизаций она будет скрытной, то представь, насколько альтовцы развиты технологически. Я совсем не удивлюсь, если они считают нас дикарями, которые не способны поднять камень. Эрал бы им очень пригодился. Мы, в нашей лаборатории, что только с ним ни вытворяем...

— Слушай, До, — глазионка чуть подвинулась к соседу. — Помнишь, ты как-то рассказывал мне про космические системы. Если вся Юниорская система сформировалась давно из одного облака, то разве эрал не должен быть и на Альте, и на других близлежащих планетах?

— Возможно, — учёный задумался, прислонив правую ладонь к подбородку. — Но здесь важно учитывать и другие факторы. Эрал на других телах мог, скажем, «не выжить». В любом случае, я бы предпочёл делиться ресурсами с этой цивилизацией, чем воевать.

— И правильно делаешь! Кстати, ты ничего не замечал в жизни Коллизии странного в последнее время? Постоянные обследования, а сегодня нам обещали какой-то курс молодого бойца... До последнего не хочу верить в это.

— Слушай, я ведь чуть не забыл! Ты должна была спаять мне одну маленькую деталь для нашего изобретения. Справилась?

— Конечно, вот только я забыла её в мастерской. Я могу принести…

— Не стоит, это не так срочно. Приходи в мою лабораторию после занятия? Там и отдашь деталь. К тому же хочу тебе кое-что показать…

Внезапно на последних словах мужчину перебила сирена громкоговорителя на улице:

— Внимание! Все военнообязанные жители и служащие Восточной Базы и столицы Восьмого Глазиона Коллизии должны немедленно собраться на главной площади. Оружие необходимо иметь с собой. На сбор у вас есть пять минут, — медленно проговорила девушка из сирены.

— Кажется, пора! — Гай-До поднялся и помог Ай-Ро встать на ноги. — Я пойду и возьму пистолет из комнаты, заодно и эту парочку выведу.

— Встретимся на улице, До…

…Площадь Восточного Округа выглядела, как и обычная площадь на Земле: твёрдая площадка, огромное свободное пространство и монолитный памятник, изображающий первый контакт людей и глазионцев во время прибытия. Очень скоро в этом месте и собралась огромная толпа глазионцев, которая начала создавать своей разнузданной речью раскатистый гул. Многие из них были вооружены огнестрельным оружием, а другие имели лазерное, лишь Ай-Ро сильно выделялась на данном фоне с луком.

Через пару минут на площади появилось высшее руководство в виде нескольких офицеров, рядовых, коменданта, который присутствовал на медосмотре, и на удивление Фёдора Тимуровича. Последний шёл посередине делегации и даже не подавал вида, что в его бедре утром побывала стрела отступников — современная медицина человечества по-настоящему творила чудеса.

— Стройсь! — крикнул один из офицеров толпе.

Глазионцы выстроились в несколько шеренг, разделившись на крупные группы. Перед несколькими начали выступать офицеры, а с группой, где находились жители дома Ай-Ро, начал вести диалог генерал-майор, рядом с ним стоял Ермолаев в такой позе, будто бы ему было совсем не комфортно заниматься подготовкой солдат. По сравнению с глазионцами Фёдор Тимурович выглядел карликом, ему приходилось поднимать голову высоко вверх, чтобы посмотреть в глаза своим подчинённым.

— Здравия желаю, товарищи глазионцы! — начал он таким басом, что все разговоры в строю моментально прекратились. — Я уверен, что многие из вас и так знают, зачем вы здесь. С утра, на болоте, на меня напали такие глазионцы, как вы, но похожи они на вас только внешне. И если вы спросите, что они преследуют, то я отвечу вам: ничего! Это сбившиеся с пути негодяи, бандиты, нападающие на своих кровных сожителей! Запомните, глазионцы и земляне — самые настоящие братья! А кто идёт против этого, тот предатель, будет наказан! Сейчас как никогда встал вопрос безопасности нашего союза…

— Что-то Федя сегодня разошёлся! — шепнула Най-Го на ухо Ай-Ро в строю.

— …И в условиях опасности конфликта, нам нужны вы, глазионцы, — генерал-майор говорил всё ещё громко и чётко, прогуливаясь перед рядами исполинов, методично заглядывая каждому в глаза. — Вы должны научиться защищать свои семьи, свою планету! И мы будем учиться тому же! А для начала мы с вами отточим основу, базу всей службы в армии, мы займёмся…

— Только не строевой, только не строевой… — услышала позади себя Ро шёпот Тай-Ко.

— Строевой подготовкой, — лаконично закончил фразу Фёдор Тимурович, после чего по всему строю прокатилось недовольное мычание. — По порядку рассчитайсь!

После своей воодушевляющей речи Переменов отдал приказ начать тренировки. Глазионцам, как правило, никогда не нравился этот тип упражнений, так как они постоянно ошибались, чем пользовались командиры и заставляли повторять всё сначала…

— Разойдись! — крикнул резко Фёдор Тимурович, ожидая, что глазионцы разбегутся в разные стороны, однако строй замешкался.

— Всё, считайте, вы все убиты вражеским снарядом. Расходиться надо моментально! Поняли? Встали, ещё раз, — генерал-майор собрал всех в прежний строй и выждал несколько секунд. — Разойдись!

На этот раз глазионцы сработали быстрее и потеряли строй практически мгновенно, рванув в разные стороны!

— Молодцы! А теперь… — неожиданно Фёдор Тимурович сделал шаг вперёд, оказавшись на месте бывшего расположения бывшего строя. — Встать в строй! Раз, два, три…

Тут все начали суетиться и стараться оказаться на своих местах, которые они в спешке покидали пару секунд назад, спотыкаясь о товарищей. Это было одно из любимейших упражнений генерал-майора, которое, конечно, получалось у солдат далеко не с первого раза, ведь если строй не успевал собраться в единый вид за десять секунд, то всё начиналось заново!

Лишь с третьего раза глазионцы оказались в форме восстановить своё расположение, однако это было лишь начало — Фёдор Тимурович готовил очередную проверку.

— Разойдись! — глазионцы тут же сбежали с мест, оказавшись далеко друг от друга, словно молекулы в теле.

— Так, а теперь все закрыли глаза! — скомандовал генерал-майор, и стал медленно отходить от солдат, пока никто не видел.

Прошло всего лишь несколько секунд, как командир приказал открыть глаза. Глазионцы стали искать его, но внезапно мужчина оказался в метрах десяти от них и прокричал, вытянув в сторону левую руку для лучшей навигации:

— Встать в строй! Раз, два, три…

Тут же все они рванули к нему, параллельно с этим пихая других солдат локтями, охая и падая. Лишь когда Фёдор Тимурович произнёс «десять», что ознаменовало окончание отведённого строю времени, глазионцы восстановили свое расположение рядом с генерал-майором. Но командир, оглядев своих фиолетовых подопечных, медленно подошёл к глазионцам и стал одаривать каждого тяжелейшим взглядом с головы до пят.

— Оценка ноль! — вдруг выдал он, раскинув руки в сторону. — Расстояния между военнослужащими нет, порядок солдат грубо нарушен!.. Разойдись!..

…Лишь через полчаса Фёдор Тимурович отпустил бедных глазионцев, но на этом их занятия не были закончены. После этого всех глазионцев распределили по всей площади и заставили заниматься общей физической подготовкой: были и полосы препятствий, репетиции рукопашного боя с партнерами и без них и, конечно, массы физических упражнений. Параллельно с этим многие солдаты с Земли делали то же самое.

Спустя час группу Ай-Ро довели до небольшого стрельбища в лесу. С группой остался Ермолаев, генерал-майор же отлучился.

— Многие из вас используют лазерное оружие, то есть наши разработки, а кто-то является любителем классики и ходит с огнестрельным вооружением, но есть и такие поклонники ретро, как Ай-Ро. И если у вас есть к ней вопросы, то сначала вы посмотрите, на что способен её лук, который сегодня спас товарища главнокомандующего, — сказал полковник и посмотрел на глазионку. — Ро, будь добра, продемонстрируй нам свои навыки.

Военный отошёл к концу стрельбища, поставив гигантскую и кругловатую красно-белую мишень маркировкой к толпе.

Ай-Ро вышла к барьеру и, расставив ноги и поместив на полку лука стрелу, аккуратно начала оттягивать тетиву. Комендант, стоящий рядом с условным противником, даже не двинулся с места.

— Товарищ комендант, отойдите, я сейчас буду стрелять! — глазионка поместила тетиву на специальную подставку, чтобы не утомлять руки.

— Стреляй.

Глазионка отпустила тетиву. Свист, стремительный удар. Стрела попала прямо в центр мишени, после чего та подпрыгнула и, громко треснув, чуть не разлетелась на несколько частей только благодаря металлическим креплениям. Полковник сохранил самообладание и даже не заметил, как был осыпан щепками. Все остальные глазионцы радостно ухнули.

— Прекрасный удар! — чуть слышно проговорил в толпе Гай-До.

— Десятка, — сказал комендант. — Разумеется, теперь мы посмотрим на навыки стрельбы каждого. Однако стоит напомнить вам несколько железобетонных правил: оружие строго запрещено применять в отношении других глазионцев и людей, зарубите себе на носу, что доставать из кобуры пистолеты разрешено лишь в случае опасности или охоты. Во время практической стрельбы ни в коем случае не наводите оружие на других солдат, это должно как можно плотнее засесть в вашей голове. Итак, а теперь подходите по одному…

Когда стрельба закончилась, группа пошла к последнему этапу курса — конференции, однако её тема оставалась в секрете. Отряд глазионцев во главе с вернувшимся генерал-майором и комендантом вошла в помещение. Огромный белый зал пестрил всякой электроникой и халатами учёных.

— Так, попрошу внимание прямо вот сюда, — генерал-майор отдал знак учёным, и прямо посреди комнаты начало создаваться облако полупрозрачного дыма откуда-то снизу.

Вскоре дым принял форму прямоугольника, и проектор с противоположной стены осветил его мягким светом. На этом чудном полотне стал прорисовываться контур какой-то пересечённой местности, которая до боли напоминала незаселённые просторы Восьмого Глазиона. Ай-Ро быстро поняла, что это была так называемая голограмма.

— Узнали? Это территория Восточного Округа нашей планеты, вот здесь находимся мы, особенно в составлении этого плана нам помог ваш товарищ, Гай-До, вы наверняка с ним знакомы. А теперь перейдем к основной теме... — генерал-майор начал рассказывать о рельефе Округа, о его возвышенностях и низменностях. Позже слово взял сам Гай-До, особенное внимание он уделил местам, которые могли бы стать потенциальным местом для высадки противника.

Спустя полчаса все были свободны. Перед тем, как откланяться, Гай-До дал знак Ай-Ро, чтобы она его посетила, и направился к себе в лабораторию. Солдаты Земли были измотаны, глазионцы же держались отлично. Видимо, даже земляне не могли загнать их до бессознательности. Най-Го и Ай-Ро встретились на улице.

— Ну что, устала? — Най-Го поиграла мышцами и улыбнулась.

— Немного... Зато смогла в очередной раз попрактиковаться стрельбе из лука. Видела бы ты лица землян, когда я попала точно в яблочко! — Ай-Ро проверила свои стрелы в колчане.

— Это очень круто. Знаешь, этот курс был не таким уж и плохим, как мы с тобой представляли с утра. Пойдём на Дерево?

— Думала, ты не спросишь! Пойдем, только... Я обещала Гай-До забежать к нему в лабораторию на пару минут. Он говорил, что хочет мне кое-что показать, к тому же надо всё-таки отдать ему деталь. Быстро сбегаю к нему, а после отправимся в путь, хорошо? — сказала Ай-Ро, поднимая брови треугольником.

— Без проблем, Ро. Я подожду тебя снаружи... Опять.

Девушки быстро сходили до мастерской, прошли до одного крыла Восточной Базы, после чего Ай-Ро разыскала вход в лабораторию, где трудился Гай-До, и впорхнула туда...

Глава VIII. Лекарство от рака

Ай-Ро прошла через входной проём здания и стала подниматься по угловатой лестнице, придерживая лук за своей спиной. Поднявшись на второй этаж, она постучала по косяку распахнутой двери и зашла в лабораторию. Гай-До сидел в белом халате к вошедшей глазионке спиной у квадратного стола, на котором стояла лабораторная центрифуга, колбонагреватель и пробирки в пластмассовой подставке, сам же глазионец-учёный смотрел в окуляры микроскопа, обхватив винты фокусировки устройства руками. Лишь через пару секунд он смог оторваться от прибора и жестом пригласил Ай-Ро к себе, после чего взял пустую пробирку и подъехал на кресле к соседнему столику. На нём стояли различные стеклянные бюретки с неизвестными растворами на металлических штативах, Гай-До подставил сосуд и, надавив на зажим, налил в пробирку немного жидкости. В это время глазионка подошла к столу и, положив лук с колчаном на пол, присела на свободное кресло.

— Всё-таки иногда хорошо быть ученым, — сказал Гай-До, отъезжая на стуле на колесах от стола с бюретками и приближаясь к столику с микроскопом. — Тебя освобождают от всей этой военной подготовки, но, надо признать, не всегда, ха-ха!

— Даже тебе не удалось избежать этой участи сегодня, — отозвалась Ай-Ро, оглядывая всё лабораторное оборудование. — Кстати, чем это ты тут занимаешься?

— А, ничего интересного. Мордович попросил закончить наш небольшой эксперимент, мы с ним столько времени посвящаем науке, что и всех опытов не счесть. — Гай-До поднял пробирку на уровень головы и влил в нее содержимое из другого сосуда, после чего закрыл отверстие пальцем и быстро встряхнул получившийся раствор ритмичным движением. — Отлично, смотри!

Жидкость в пробирке стала быстро менять цвет, и в скором времени даже стал образовываться тёмный осадок. Но через секунду послышалось шипение, раствор забурлил, и пробирка взорвалась с оглушающим хлопком, разлетевшись на мелкие осколки. Ай-Ро вскрикнула от неожиданности и даже подпрыгнула в кресле, Гай-До даже и бровью не повел от взрыва.

— Чёрт… Да уж, опять неудача, — подытожил он и записал что-то в блокнот на столе. — Видимо, надо брать меньше раствора, чтобы получить устойчивый теплоноситель.

— Ты бы хоть предупредил, что она может рвануть, а то так и заикой остаться можно!

— А я думал, что сразу всё получится. Прости, Ро. — Гай-До стал собирать осколки взорвавшейся тары.

— Кстати, пока ты занят, я могу тебе чем-то помочь?

— Конечно! Помой остальные пробирки в раковине, пожалуйста.

Ай-Ро насупилась, что ей дали такую дешёвую работу, но делать было нечего, поэтому она взяла подставку с сосудами, вылила всё содержимое в раковину и промыла пробирки водой, затем глазионка взяла небольшой шомпол и вычистила им стенки изделий изнутри. Когда она закончила, то снова расставила сосуды на подставке и поставила конструкцию на стол, после чего села рядом с Гай-До, который к тому времени уже выбросил осколки в мусорное ведро.

— Ты принесла деталь?

— Конечно, — пластина оказалась на столе перед глазионцем.

— Отличная работа, — сказал До, вертя в руках плату. — Спасибо огромное за помощь. У меня просто физически не хватило бы для неё времени. Она станет отличным дополнением для устройства Мордовича!

— Что за устройство?

— А, ничего такого, просто один очередной проект с доктором. Скучная безделушка для маскировки, — отмахнулся мужчина.

— До, кажется, ты хотел мне кое-что показать… — немного неуверенно сказала она.

— Конечно-конечно! Никуда не уходи! — Гай-До встал и, расправив монструозные плечи, подошёл к холодильнику в другом углу комнаты.

Он распахнул дверцу и достал оттуда небольшой футляр, из которого вынул длинную таблетку синего цвета.

— Вот, держи, — он аккуратно передал её Ро.

— Это что? Витаминки? — спросила непонимающе глазионка, осматривая таблетку.

Гай-До рассмеялся.

— Ну, в какой-то степени ты права. Только тогда это получается не просто витаминки, а самые дорогие витаминки не только на Глазионе, но и во всём мире. Хотя в каком мире? В галактике! Если только альтовцы не изобрели что-то подобное. Это, моя Ро, лекарство от рака.

— От рака? Таблетка? Я думала, что его лечат химиотерапией или чем-то похожим.

— Да, тебе не послышалось. Раньше онкологическую напасть так и лечили, но сейчас эти методы считаются устаревшими. Хотя важнее не оболочка, а содержимое: внутри этой невзрачной пилюли кроются вирусы, но не простые, а генно-модифицированные, можно даже сказать, что они представляют собой крошечные машины с чётким алгоритмом действий, которые не экспрессируют некоторые белки. При отсутствии этих белков вирусы не могут реплицироваться в клетках с нормальным геном, а поэтому воздействуют только на раковые. К тому же для большей безопасности с помощью специальных генетических манипуляций они становятся онколитическими, то есть перестают размножаться в здоровых клетках и воздействуют только на опухолевые. И не важно, что было поражено: матка, желудок, простата или даже щитовидная железа, — модифицированные вирусы разносятся с кровью по всему организму. А дальше уже дело техники: рост опухоли блокируется, иммунитет человека начинает работать на уничтожение клетки, и вскоре рак пропадает. Когда же болезнь побеждается, вирусы автоматически дезинтегрируются, тем самым полностью пропадая из организма. Конечно, это если говорить простыми словами…

— Вот это да! И всё это в одной капсуле?

— Я сам долго не мог в это поверить, но, как говорится, сегодня наука — завтра техника!

— А побочные эффекты у этого лекарства есть?

— Есть, и пока их весьма много. Видишь ли, данный метод ещё не доведен до совершенства, но я уверен, что вскоре мы получим идеальное оружие для борьбы с раком. Есть незначительный шанс, что модифицированные вирусы могут выйти из-под контроля и начать уничтожать здоровые клетки, но и в таком случае они просто самоуничтожаются. Из обычных побочек: тошнота, головная боль, сыпь и всё прочее, но самое интересное, что такие эффекты у каждого человека проявляются по-разному, то есть у одного после применения может всего лишь заболеть голова, а другого настигнет такая слабость, что он не сможет даже нормально двигаться.

— Ты говорил, что это лекарство является самым дорогим препаратом в мире. Почему же?

— Ну, самое главное заключается в его сложности. Мало тех учёных, которые имеют подходящие знания и умения для работы над ним, даже доктор Мордович вряд ли смог бы создать его. К тому же синтезирование подобных вирусов может занимать целые месяцы, а учитывая то, что нужно снабдить их системами уничтожения — даже годы. Проблем добавляют и ресурсы, которые требуется для данного лекарства, тестирование, эксперименты — это стоит денег. Ещё капсулы требуют строгого содержания в холодильнике, ведь если температура оболочки повысится до слишком высокой температуры, то вирусы автоматически начнут работать. — Гай-До забрал таблетку и, вложив ее в футляр, поместил обратно в морозильную камеру.

— Кстати, а что пилюли делают здесь, на Глазионе?

— Эта партия прибыла сюда с последним лайнером — «Валерием Чкаловым» — прямиком с Земли, для терапии землян, если у кого-то вдруг будет диагностирован рак. Знаешь, Мордович тут недавно мне высказал предположение, что глазионцы невосприимчивы к злокачественным опухолям, а подтвердится это или нет — покажет время.

— Ох, не знаю, как можно всё это помнить? Всегда поражалась учёными, особенно тобой!

— Ну, что ты, Ро? Каждый человек и даже глазионец по-настоящему уникален. Просто кому-то суждено создавать межгалактические лайнеры, а другому — мыть пробирки! — глазионец ухмыльнулся и сел на свой стул.

— Ах ты… Ботаник проклятый! — Ай-Ро захохотала и стала пытаться шлёпнуть рукой по левому плечу Гай-До, который в это время, будучи явно довольным реакцией глазионки, пытался защититься, глупо закрываясь халатом. –—Я ему, значит, пробирки мою, а он надо мной прикалывается!

Внезапно Гай-До опустил халат и молниеносно обхватил Ай-Ро руками, притянув к себе и не давая сдвинуться.

— Хватит уже дебоширить в моей лаборатории, — тихо проговорил он ей прямо на ухо, снова улыбнувшись. — Вот, почитай лучше.

Гай-До передал Ро тонкий терминал, на котором проецировалась какая-то небольшая статья. Глазионка взяла пластинку и устремила взгляд на текст:

«Путеводитель для космических туристов: путешествие на Восьмой Глазион.

Добро пожаловать на Восьмой Глазион! Мы, глазионцы, лучше всех разбираемся в этой планете и можем с уверенностью заявить, что Глазион является лучшим пристанищем в нашей Галактике!

Мы хотим представить вашему вниманию небольшой список значимых мест Восьмого Глазиона, которые каждый космический турист обязан посетить во время своего отпуска, чтобы у него сложилось лишь положительное впечатление об этой планетке!

Интересные места Восьмого Глазиона.

Площадь. Находится в Коллизии. Представляет собой огромное пространство с памятником, который символизирует первый контакт человечества с глазионцами. На постаменте вы увидите реалистичные фигуры переселенцев прошлых лет и натуральные фигуры коренных жителей планеты. Здесь можно проводить мероприятия или просто сделать несколько атмосферных снимков.

Музей Земли. Пожалуй, самое инновационное культурное место на всей планете. Расположен он недалеко от главной площади. Вход свободный. Внутри вас ждут голограммы, панорамные виды и дополненная реальность. Музей расскажет не только историю планеты Земля, но и затронет колонизацию Восьмого Глазиона. Определённо рекомендуется к посещению.

Бар «Сытый Гаротар». Несмотря на то, что это не совсем формальное место, бар является одним из лучших заведений планеты. Но пусть вас не вводит в заблуждение слово «бар», поскольку «Сытый гаротар» является скорее закусочной со сценой. В заведении за демократичную цену вы сможете попробовать знаменитые глазионские блюда и напитки. Также тут часто проводятся конкурсы и шоу талантов. Однако будьте осторожны при посещении места!..»

На этом статья обрывалась.

— Интересная задумка. Кто это написал? — спросила Ай-Ро, когда закончила чтение.

— Тай-Ко, — ответил Гай-До, не отрываясь от опытов. Кажется, он был рад, что удалось занять Ро на некоторое время. — Решил, что одного хобби ему мало. К сожалению, свой путеводитель он пока не дописал, но очень хочет уже закончить. Попросил меня помочь с составлением списка мест.

— Это здорово, Глазиону всегда не хватало нечто подобного.

Вдруг в коридоре послышались чьи-то шаги.

— Кто идёт? Это, скорее всего, Мордович, — тут же сказал Гай-До, поворачиваясь на стуле.

Ай-Ро даже случайно отъехала от него на кресле. Они успели лишь повернуться к выходу из лаборатории, как вдруг в проёме показалась фигура Най-Го.

— Тук-тук, привет членам клуба любителей смешивать всякое, — она постучала по косяку двери точно так же, как это сделала ее подруга. — Ро, нам надо поторопиться, если мы хотим успеть сходить на Дерево.

— Не волнуйся, Най-Го, твоя подруга не смогла отказать и благородно помогла мне с одним экспериментом, мы с ней уже почти закончили, — ответил ей Гай-До, переставляя пробирки с места на место с весьма умным видом.

— Хорошо, тогда я снова буду ждать в полном одиночестве на улице! Надеюсь, в последний раз… — сказала Най-Го и стремительно удалилась.

Когда глазионка вышла, Ай-Ро и Гай-До переглянулись и не смогли сдержать смех.

— Никогда бы не подумала, что Мордович решит стать глазионкой! – смогла лишь сквозь хохот процедить Ай-Ро, откидываясь на спинку кресла.

— Да уж, видимо, устройство работает правильно!

Лишь через минуту они более-менее успокоились и снова посмотрели друг на друга.

— Ну, не буду тебя больше «задерживать», Ро. Спасибо, что зашла в мою скромную обитель, — тихо сказал Гай-До. — Лаборатория мне уже как второй дом… Чудесно с тобой проводить время, правда. Наверное, ты лучший лаборант Восьмого Глазиона!

— Да-да, сначала шутки в мою сторону отпускаешь, а теперь, значит, лучший лаборант. Знаю я тебя!.. — Ай-Ро ткнула Гай-До в щёку и вышла из-за стола, подняв с пола свой лук с колчаном.

— Я вообще-то сейчас говорю абсолютно серьезно! — глазионец по-учительски поднял указательный палец правой руки вверх. — Стоит различать тон собеседника.

— А ещё стоит правильно рассчитывать пропорции растворов! — Ай-Ро подняла палец в такое же положение.

— А вот это уже запрещённый прием! — Гай-До дотянулся до своих очков на столе и надел их на нос.

— Ничего он не запрещённый, просто правдивый. Так или иначе, это было здорово.

— Согласен. Знаешь, мне никогда не бывает скучно с тобой, даже если мы взрываем пробирки от скуки, — подмигнул мужчина.

— И мне тоже, До. Думаю, мне пора бежать, а то Най-Го задушит меня подушкой ночью.

— Ага, что-то именно за ней я наблюдал много случаев, когда они с Тай-Ко поступали точно так же, поэтому пусть потерпит, однако ты права в отношении того, что лучше её не злить, — сказал глазионец и вдруг немного задумался. — Слушай, Ро, а ты никогда не задумывалась о поступлении в ПГУ?

— Поступить в университет? Я не имею представления о том, какую специальность хочу получать.

— Ничего страшного. Ты ведь любишь паять? Значит, тебе должно быть по душе что-то эдакое. Можешь зачислиться на электромеханический факультет, а если не нравится, то на электрохимический, который когда-то заканчивал я, — потом он ненадолго замолчал. — Могу замолвить за тебя словечко.

Ай-Ро потупила взгляд, потом с улыбкой осмотрела учёного.

— Я так похожа на студентку?

— Брось, всё бывает в первый раз, тем более образование в наше время очень важно.

— Ладно, ещё подумаем об этом. До вечера, ботаник.

— Никакой я не ботаник! Ботаника — это наука о растениях, а я с ними не работаю! — Най-Го постучал кулаком по столу в такт своим словам.

Ай-Ро закатила глаза и сделала вид, будто зевает.

— Тогда предлагаю разговаривать с твоим микроскопом! Увидимся дома. — Ай-Ро направилась к выходу из лаборатории.

— Ах… Ну, конечно, мы увидимся дома, если он у нас, чёрт возьми, общий! — чуть слышно проговорил Гай-До, поворачиваясь обратно к лабораторному столу.

— А я все слышу! — крикнула глазионка, уже сбегая по лестнице.

— Я очень рад, что у тебя прекрасный слух. Видимо, Мордович зря старался и проводил медкомиссию, когда всё и без того понятно, — проговорил Гай-До машинным тоном, будто чеканил монеты.

И только когда Ай-Ро уже почти вышла, Най-Го вдруг вспомнил:

— Эй, Ро!

— Ну, чего? — крикнула она в ответ.

— Вы что, собрались пойти на Дерево?

— Да, Най-Го же сказала!

— Будьте осторожны, — ответил ученый. — Вот теперь все.

— Хорошо, До. Пока! — на этом хлопнула дверь, и Ай-Ро покинула здание лаборатории.

Гай-До подставил руки под свой подбородок и устремил взгляд куда-то вдаль, через незакрытое окно, располагавшееся прямо напротив стола. Он просидел в раздумьях пару минут, а потом снова поправил очки и с новыми силами принялся за опыты…

Глава IX. Дерево

Ай-Ро выпорхнула из лаборатории и, снова объединившись с подругой, отправилась в путь. В скором времени Ро и Най-Го покинули область Базы, вышли за пределы Коллизии и отправились по неровной грунтовой дороге прямиком в чащу неизведанного леса.

Они дошли до начала пышной рощи. Дорога в этом месте проваливалась на метр вниз, а дальше открывался лес с листьями и подножной высокой травой, которая доставала до плечей девушек. Глазионки пробирались по роще через густые заросли зелени почти диких джунглей и гладких стволов, разрывая голыми руками тонкие лианы, попадавшиеся на пути. В лесу пахло сырым мхом и густой коричневой землёй, на которую стоило лишь наступить, как в ноздри тут же ударял сильный запах гари. Местные птицы, пропев вои серенады, пикировали с веток и пролетали предельно низко над головами подруг. Несколько раз на пути девушкам встречались буйволы, похожие на земных быков, однако глазионские парнокопытные превосходили межпланетные копии по размеру в несколько раз. К счастью, во время таких встреч глазионки заходили в высокую зелёную траву, оставаясь незамеченными, и громадные животные, тяжело дыша, проходили мимо.

Спустя полчаса пара продолжала идти быстро, переступая серые камни и обходя ямы. Глазионки пробирались в полной тишине и смотрели себе под ноги, куда-то на землю. По затылку и вискам Ай-Ро струились капли холодного пота. Лишь спустя некоторое время, когда лес начал менять свой облик на более светлый, Ро осмелилась заговорить:

— Дорогу размыло. Раньше она была почти идеальной.

— Конечно, столько ливней в последнее время. Надеюсь, хоть с нашим Деревом ничего не случилось, — отозвалась Най-Го, поправляя кобуру пистолета у себя на бедре. — Утренний дождь, к счастью, давно кончился.

— Да что с ним случится? Мне кажется, оно даже землетрясение выдержит.

И они снова замолчали. Деревом девушки называли, как бы это странно ни звучало, дерево в самом центре леса, только монструозных размеров: его гигантский ствол не смогли бы обхватить и десять глазионцев, взявшись за руки по окружности, а верхушка возвышалась над всеми другими лесными деревьями, оставляя их где-то далеко внизу. Вокруг этого колосса ходило огромное количество легенд и рассказов среди глазионцев, хотя никто толком и не знал, когда и почему в чаще появилось столь неподходящее и странное дерево, особенно при учёте того, что у него не было кроны, абсолютно — вместо зелени в конце ствола толстенные ветки запутывались в нечто бесформенное. Даже учёные с Земли не могли точно рассказать о природе гиганта, хотя и была выведена одна правдоподобная теория о мутации этого дерева со времени колонизации Глазиона. К слову, Дерево было весьма популярным местом у жителей планеты, однако дикий лес тщательно скрывал его, из-за чего было весьма проблематично добраться до такого идола. Ай-Ро и Най-Го открыли для себя Дерево ещё несколько лет назад, когда прогуливались по лесу вдали от цивилизации, и с тех пор полюбили проводить на нём свободное время, прямо на самом верху, между ветвями, забираясь по веткам. Трудно сказать, почему они часто там скрывались, возможно, это было единственное безопасное место на Восьмом Глазионе, которое скрывало бы от любопытных глаз.

Через пару минут Най-Го вдруг снова заговорила:

— Когда поднимемся туда... Мне надо тебе кое-что рассказать. Это важно, но не срочно.

— Что-то случилось? — Ай-Ро повернула голову в сторону подруги.

— Как бы помягче сказать? Должно случиться... — Го поправила руками волосы. — Но ты не подумай, будто это нечто из ряда вон выходящее.

В скором времени джунгли закончились, и открылась небольшая поляна с несколькими протоптанными тропами, в центре которой показалось Дерево, будто приманивая к себе. Его ствол, похожий на лакированную дубинку, еле удерживался в земле, цепляясь толстыми и шершавыми корнями, которые выступали из-под грунта на несколько метров вверх. Окружали колосса местные растения с невероятно широкими листьями, которые колебались от дуновения ветра. Верхушка гиганта виднелась где-то сверху, но она была настолько далеко, что начинала кружиться голова при попытке взглянуть на неё. Как же на поляне было красиво, свежо и приятно, особенно во время спокойной погоды! Одна из огромных глазионских птиц с жёлтым хохолком, рассевшаяся на ветке Дерева, медленно и громко гаркала от скуки.

— Даже не верится, что мы когда-то осмелели настолько, что залезли на него в первый раз, — сказала Най-Го. — Оно кажется таким знакомым.

— Ага, мы были маленькими и глупыми в тот раз. Впрочем, ничего не изменилось, — улыбнулась Ро в ответ, — только теперь мы большие, а всё ещё лезем.

И вдруг глазионки вздрогнули от разрезающего воздух свиста и последующего за ним удара. Они моментально повернули головы на звук и застали лишь ещё трясущийся конец стрелы, который выглядывал из ближайшего ствола. На его конце красовались яркие перья...

— Чёрт, это снова они! — Ай-Ро вскинула лук и вложила в него стрелу, параллельно осматривая ближайшие окрестности позади себя. Блок оружия пронзительно зажужжал, готовясь к выстрелу.

— Отступники? Как ты поняла? — Най-Го вытащила из кобуры пистолет и тоже развернулась, присев на одно колено.

— Стрела с ярким оперением... Нам такие делать не нужно, иначе они будут бросаться в глаза. Такие изготавливают только они для привлечения внимания... — Ай-Ро смотрела настолько внимательно, что даже не изменяла выражения лица.

Однако глушь молчала, и даже птицы не издавали ни звука.

— Никого... И зачем они решили нас запугнуть?

— Сзади! — Ай-Ро молниеносно развернулась и шагнула влево, уворачиваясь от летящей стрелы.

Глазионки совершили манёвры и соприкоснулись спинами. Совсем рядом с ними появились гигантские силуэты отступников, которые были ещё скрыты ветвями и травой. На этот раз их было гораздо больше, чем во время встречи с генерал-майором — около десяти человек. Большая часть отряда вышла на поляну со стороны Дерева, к которому подруги направлялись, сзади подоспела всего лишь пара разбойников. Через несколько секунд отступники подошли на оптимальное расстояние и показались в полном обмундировании: они почти не отличались от Го или Ро, кроме того, что их тела в верхней части были измазаны грязью в качестве опознавательного знака. В отряде отступников состояли как мужчины, так и женщины, никто их них не был стар. Каждый держал в руках лук, кто-то имел на бедре обрубок, похожий на нож. Даже растянутые лица некоторых отступников были раскрашены светлыми красками. Яркие перья блистали в их тетивах.

— Най-Го... — Ай-Ро сильнее прижималась к подруге, пока водила остриём стрелы по силуэтам отступников, которые приближались с каждой секундой. — Сколько у тебя патронов?

— Один магазин, то есть десять штук. Как раз хватит на всех, если не мазать, — послышался звук щелчка предохранителя.

— Подожди палить, надо как-то выиграть время или выждать удачный момент, а то мы тут как на ладони, — прошептала Ро. — Может быть, попробовать спросить их, что им нужно?

— Думаешь, они нормально говорят по-английски?

В это время таинственные фигуры подходили всё ближе и ближе, затягивая кольцо вокруг девушек. Их лица не выражали никаких эмоций, и силуэты протискивались между стволами, словно машины.

— Что вам нужно от нас?! — вдруг крикнула Ай-Ро, пытаясь выдавить хоть каплю эмоций из кого-то наведением прицела лука в район головы.

Но отступники молчали, лишь продолжая уменьшать расстояние между собой и целью. Глазионки думали, что они не ответят, как неожиданно одна отступница негромко сказала:

— Вы поплатитесь за предательство нашей планеты. Зря вы связаться с землянами.

Послышался протяжный свист от нескольких разбойников сразу, который звучал настолько неприятно, словно означал смертный приговор.

— Ро, у меня, кажется, есть идея лучше, — Най-Го аккуратно похлопала подругу по бедру, привлекая внимание. — Видишь, с той стороны, откуда мы пришли, всего два отступника? Нам надо ударить по ним одновременно, только припугнуть, чтобы они убежали со своих мест. Тогда мы сможем сбежать в том же направлении. Разделимся, сделаем петлю, потом встретимся на Дереве. Они за нами не последуют.

— Поняла. Тогда я пущу стрелу в справа, а тот, что слева — твой. Чёрт, как они вообще узнали, что мы собираемся на Дерево?

В это время отступники вскинули своё оружие и начали готовиться к атаке...

— По моей команде, Го! — Ай-Ро съёжилась, готовясь к прыжку.

Тетивы луков отступников натянулись...

— Давай!

Тут же Най-Го развернулась и направила пистолет на левого заднего отступника, раздался выстрел, в это же время Ро выпустила стрелу в девушку справа. Обе цели моментально вскрикнули от грохота пистолета и летящей в них стрелы, после чего рухнули на землю, чтобы укрыться от снарядов. Атака прошла настолько быстро, что даже готовые отступники не успели выстрелить, замедлив на мгновение, а пока глазионки, выполнив кувырок вперёд, устремились по дорожке в сторону, где лежали разбойники. В этот момент луки оставшихся противников рявкнули, отправив стрелы прямо на головы сбегающих Най-Го и Ай-Ро. Воздух зазвенел и будто раскалился, пока снаряды втыкались в землю, ломая себе наконечники, не в силах настичь петлявших глазионок, которые бежали уже со всех ног по тропинке от погони.

— Разделяемся, я сделаю круг справа! — крикнула Ро.

— Берегись их стрел! — ответила Най-Го, убегая налево, в непроглядную чащу.

Ай-Ро резко повернула и начала бежать с головокружительной скоростью, перепрыгивая поваленные стволы и торчащие корни, пока за спиной слышались крики и свист нескольких последовавших за ней отступников, которые тоже предпочли разделиться. Бешеный стук сердца гремел в ушах, а появляющиеся впереди ландшафты леса проносились перед глазами в одно мгновение. Они шли прямо по её следам, постоянно стреляя в убегающую глазионку, однако не могли догнать девушку, поэтому со временем расстояние между ними начало всё расти, пока не увеличилось настолько, что за очередной петлей Ай-Ро пропала из их зоны видимости. Воспользовавшись этим, она ловко забежала за поваленное дерево, которое своими корнями подняло целый пласт земли, и, укрывшись широкими листьями близлежащего кустарника, залегла в укрытии. Очень скоро группа отступников пробежала мимо Ай-Ро, не обращая внимания на пласт дерева. Когда всё стихло, глазионка вышла из-под листьев и, отряхнувшись, направилась в другую сторону, в сторону Дерева...

…Най-Го же повезло куда меньше: её преследовал отряд из пяти отступников, без устали пуская в сторону убегающей девушки свои стрелы, которые впивались в стволы деревьев, откалывая от них громадные куски коры. Сзади слышалось громкое улюлюканье отступников, которые и не думали останавливаться. На пути Го попадались упавшие лианы, которые и без того замедляли её, и наконечники стрел врагов будто бы дышали убегающей в спину…

— Сейчас вы у меня получите!..

Най-Го резко развернулась и, упав на колено, соединила целик с мушкой, поймав в прицеле фигуры бегущих противников. Грянул раскатом выстрел, затем ещё один. Затем Го переместила дуло и сделала пару выстрелов, от которых отступники были вынуждены попятиться и спрятаться за ближайшими деревьями. Выиграв время, глазионка снова побежала от противников, петляя между стволами. Прошло ещё несколько минут, но отступники ещё хотели навязать Го бой, пусть и её силуэт уже давно оторвался от них на такое расстояние, что представлял собой изредка прыгающую фигуру. Спасение пришло внезапно: одна яма на пласте земли скрывала под собой пещеру, в которую Най-Го юркнула, словно змея, затаившись в темноте. Сверху стали слышаться шаги отступников, и Го казалось, будто она может услышать их тяжёлое, медленное дыхание. Они остановились в паре метров от расщелины и стали издавать то короткие, то длинные свисты, пытаясь привлечь внимание других товарищей. Най-Го вскинула пистолет и направило его ствол прямо в дыру, через которую уверенно бил юниорский свет. Она слышала, как противники подходили всё ближе и ближе, ступая на землю осторожно и вдумчиво, будто ощущая глазионку где-то совсем рядом…

Однако где-то вдалеке стали слышаться подозрительные толчки, которые в скором времени переросли в настолько мощные шаги, что земля принялась дрожать, а сверху пещерки, где располагалось отверстие, даже стал слегка осыпаться верхний пласт грунта. За этим отступники стали быстро, тревожно свистеть, но в следующее мгновенье раздался ужасный рёв дикого зверя, и прямо над Най-Го прошлась целая очередь из топота копыт, которая закончилась где-то в стороне. Очевидно, отступникам пришлось спасаться бегством.

Най-Го просидела под землёй ещё несколько секунд, после чего аккуратно встала и, схватившись руками за корни дерева в районе разрыва пласта, выползла из ямы. На поверхности всё указывало на недавнее сражение: земля красовалась отпечатками копыт, а повсюду были лишь кусты со сломанными ветками.

Затем глазионка ещё раз огляделась по сторонам и, достав оружие, отправилась в сторону Дерева…

…В это время Ай-Ро, пригнувшись под одной веткой, вышла к толстенному стволу гиганта. Най-Го нигде не было видно. Ро ещё раз судорожно обернулась и, удостоверившись в том, что за ней никто не наблюдает, закинула лук за спину и растёрла ладони. Быстро хватаясь за редкие ветки и гладкий ствол, девушка начала профессионально забираться на Дерево. Ветки глазионских деревьев были настолько толстыми, что могли выдержать троих человек, не говоря об одной глазионке. А благодаря тому, что они росли всегда в шахматном порядке на протяжении всего ствола, ни один подъём не вызывал трудностей. Обхватив шершавую ветку длинными и цепкими пальцами кисти, Ай-Ро прыгнула с земли на следующую, приземлившись на неё голыми стопами. Дальше глазионка снова перепрыгнула на другую ветку, попутно хватаясь рукой. В некоторых местах она просто раскачивалась на одной ветке и, подпрыгнув, хваталась за ту, которая была выше предыдущей почти на три метра. Подтянувшись, она опять поднималась на ступни и продолжала подниматься...

«Вот и добрая тридцатка позади! Осталось ещё немного», — подумала про себя глазионка, держась за ствол и глядя вниз.

От одной картины того расстояния, что было под ней, кружилась голова. Уже чувствовалось, как менялся окружающий воздух, как изменялся мир на такой высоте. Ай-Ро вытерла пот со лба и продолжила подъём. Глазионка перепрыгнула на следующую ветку и, раскачавшись, она сразу прыгнула на следующую, не хватаясь за ту, что была выше. Это было фатальной ошибкой: ветка, не выдержав резкой нагрузки веса глазионки, предательски треснула и сломалась, оставшись висеть на маленьком сучке — дерево было старо. Ай-Ро, вскрикнув от неожиданности и провалившись, полетела вниз. Воздух, через который Ай-Ро падала, будто разрезал сам себя, оглушая в ушах.

Ай-Ро поняла, что если сейчас не предпримет что-либо, то разобьётся насмерть о рыхлый чернозём и выступающие корни. Пытаясь хоть как-то исправить свое положение, глазионка попыталась зацепиться в полёте за одну длинную ветку, но только лишь обломала её. Ветка треснула и полетела также вниз, благо от этого Ай-Ро замедлилась в полёте. Через несколько метров ей встретилась ещё одна ветка, о которую глазионка больно ударилась спиной, от этого падение прекратилось. Сучок затрещал и, казалось, что он вот-вот обломится, но Ай-Ро ловко перепрыгнула на другую ветку как обезьяна. В момент прыжка сук обломился прямо под ногами Ро. Чудо это или нет, но глазионка успела схватиться в прыжке кистями за ту ветку, которая была выше, оставшись висеть на руках. Два последних сука сломались и полетели на огромную высоту вниз, звонко ударившись о землю. Ай-Ро, тяжело дыша и слыша бешеный грохот сердца в ушах, провисела в таком состоянии несколько секунд, смотря вниз. Сглотнув подступающую слюну, она отвела взгляд и ловко подтянулась, продолжая подъём.

Через несколько минут глазионка закинула вторую босую ногу на долгожданный высочайший выступ могучего Дерева. С этой позиции можно было контролировать местность на многие километры вперёд. Расположившись удобнее на сформированной природой площадке, глазионка устремила свой взгляд в сторону леса. Тут она была практически незаметна — плотное образование из веток скрывало её от посторонних глаз. Здесь можно было переждать дождь, грозу и любую другую непогоду, но самое главное заключалось в том, что на этом дереве расстилался прекрасный вид на родной Глазион. Смахнув с чёлки пот, который падал огромными каплями вниз по телу, глазионка выдохнула и облокотилась на плетёное из веток и листьев импровизированное кресло. Сколько она сюда забиралась без проблем, но таких казусов никогда не происходило! Ей ещё повезло, что успела схватиться за одну из веток, пока она больно ударилась спиной о другую, сломав её и тем самым затормозив. Глазионка пыталась отдышаться и слегка закрыла глаза. Она дремала несколько минут, пока Юниор грел её кожу. Най-Го не появлялась, что очень тревожило девушку.

Лишь через несколько минут послышались странные звуки снизу. Ай-Ро схватила лук и приготовилась к бою, однако очень скоро к ней на площадку залезла сама Най-Го.

— Фух, вот мы и встретились, — поднявшаяся глазионка расположилась возле подруги. — Еле от них оторвалась. Как ты?

— Порядок, — Ай-Ро не решила рассказывать о своём эпическом падении. — Мне быстро удалось от них оторваться, потом мне попалось какое-то упавшее дерево, я за ним и укрылась.

— Конечно, быстро оторвалась! За тобой три отступника побежало, а за мной — пятеро! Представляешь, они так гнались, что в итоге я развернулась и четыре пули выпустила. Надеюсь, никто ласты не склеил. Не хочу брать грех на душу.

— Брось, двумя пулями надо постараться, чтобы человека убить, для глазионца это как пчелиный укус. Ну, рассказывай дальше.

— Потом я увидела какую-то дыру в земле, прыгнула туда, а там оказалась яма небольшая. В общем, затаилась я в ней, слышу, они подходят, думаю, всё, только попробуйте свои морды в щель просунуть, так я их тут же прострелю. А там...

— Патруль?

— Буйвол, скорее всего! Он как их увидал, то так взбесился, что начал рвать и метать. В итоге я выползаю, а там уже никого — испугались и убежали.

Ай-Ро рассмеялась.

— Здорово ведь мы их, правда? — Най-Го заложила руки за голову. — Будет им уроком.

— Слушай, а ведь это было реально круто! — Ро ловила себя на мысли, что ей хотелось смеяться, возможно, от эмоционального напряжения после недавнего боя.

На пару секунд они замолчали, осматривая окрестности Восточного Округа.

— Го, — наконец, сказала глазионка. — Ты хотела мне что-то сказать...

— Да, сейчас. — Най-Го посмотрела очень серьёзным взглядом на подругу. — Пообещай, что ты воспримешь то, что я скажу, максимально серьёзно.

— Клянусь, — Ай-Ро приложила руку к сердцу.

Най-Го посмотрела на свои ноги, после чего тихо сказала:

— Я ведь проходила то медобследование чуть раньше тебя. И дело в том, что Мордович заставил проверяться в той капсуле с лазерами, и… — глазионка на секунду осеклась. — После процедуры посмотрел в экран, сморщился так неприятно и сказал, что у меня в будущем развиться непереносимость имплантатов…

— Непереносимость… — протянула от удивления Ай-Ро. — Но почему?

— Из-за «второго сердца», там в животе. Дал сбой. Надо удалять.

«Вторым сердцем» называли внутренний имплантат, который усиливал характеристики организма в целом. Часто такой вещью пользовались военные и спортсмены.

— Больше он ничего тебе не говорил?

— Нет, только предупредил, что мне нужно что-то делать как можно быстрее.

После этого они замолчали и стали смотреть куда-то вверх. Изредка открывая глаза, Ро наблюдала за небом. Это было обычное чистое небо, на котором не было почти ни облака. Оно было почти таким же голубым, как и на Земле.

Но внезапно оно изменилось. В корне. Это заставило глазионку непроизвольно дрогнуть, освобождаясь от оков сна. Резко подняв голову, она продолжила устремлять свой взгляд в небо. По нему отчётливо было видно, как где-то далеко плавно скользила чёрная точка, которая притягивала одним видом к себе внимания глазионки. Через несколько минут наблюдения точка увеличилась почти в полтора раза.

— Го, ты посмотри...

— Что такое?

— Там, — показала в небо пальцем глазионка. — Точка.

— Ну и что? Челнок летит, наверное.

Однако поведение точки было странным: она стремительно снижалась, петляя в разные стороны, направляясь далеко не к специальным полям для посадки кораблей.

— Может быть, метеорит падает, — предположила Най-Го. — Хотя…

Внезапно точка, опустившись на уже весьма приличное расстояние, пропала и моментально превратилась в прозрачное пятно, которое оказалось настолько незаметным, что его движение можно было отслеживать лишь по чуть видным контурам, где пространство буквально слегка искривлялось.

— Ты тоже это видишь? — Ай-Ро не отрывала взгляда от пятна, пытаясь не потерять его из виду.

— Да. Ума не приложу, что это такое…

Через несколько секунд подозрительное пятно увеличилось до монструозных размеров, подлетев к Дереву. В этот же момент по пространству вокруг пятна прошлись еле заметные плети молний, и аномалия стала рассасываться, через секунду на её месте появился гигантский неопознанный челнок, который с грозным видом принялся снижаться над логовом глазионок, готовясь к посадке...

— Твою мать, это… — Ай-Ро стала быстро моргать, чтобы удостовериться в том, что ей не кажется. — Откуда он появился?!

— Не знаю, Ро. — Най-Го приложила правую руку к своему лбу. — Он какой-то странный… Никогда таких не видела.

Вдруг по всему телу Ро прошла редкая дрожь, и в спину будто ударило что-то холодное.

— Может быть, — смогла выдавить из себя она после непродолжительной паузы. — Это альтовский корабль?

— Альт… Конечно, это они. Не зря мы боялись… Война неизбежна.

— Спокойно, челнок вообще один. Видимо, это просто разведка боем перед вторжением. — Ай-Ро повернула голову и посмотрела на подругу. — Най-Го, беги до Базы, сообщи всем.

— А как же ты?

— Я буду наблюдать за ним. Не бойся, всё будет хорошо.

Най-Го стремительно вскочила с места, слезла с Дерева и со всех ног помчалась в сторону Базы…

…Ай-Ро же смотрела на заходящий на посадку челнок и сжимала челюсти. Лишь когда корабль стал приближаться к земле, она прижала руки к лицу и, убрав их от головы, сорвалась с места и начала слезать с колосса...

Глава X. Челнок

Глазионка во всю прыть буквально сбегала с ветвей Дерева, пока устрашающий силуэт челнока неумолимо приближался к земле. Когда она аккуратно приземлилась между плотных корней, подогнув колени, корабль опустился настолько низко, что невооруженным глазом можно было видеть его нижнюю серо-белую часть.

Ай-Ро поправила лук за спиной и побежала сквозь стволы, лианы и камни, пробираясь сквозь чащу леса в сторону гигантского лесного пустыря. Где-то вверху, прямо над её головой, грохотали рулевые двигатели альтовского челнока, гигантская тень которого двигалась по следам глазионки, накрывая собой деревья. В момент, когда железный орёл настиг бегущую глазионку, мощный поток тёплого воздуха окатил ту с ног до головы, заставив упасть на четвереньки. Корабль продолжал снижаться и одновременно с этим сокращать дистанцию до места посадки, пока не поравнялся с пустым полем и, развернув четыре ориентационных двигателя возле самого корпуса на сто восемьдесят градусов на пару секунд, затормозил прямо в воздухе, после чего повернул все двигатели дюзами к земле.

В это же время глазионка добежала до окончания леса и, как только деревья потеряли свои позиции, уступив места высоченной траве поля, упала прямо на землю, чтобы не быть замеченной. Челнок был как на ладони: его сигнальные огни блестели на концах узких крыльев и чёрной законцовке киля, сильно выделяясь на фоне белой и округлой верхней части корпуса, а возле корневого наплыва крыла виднелись стволы тяжёлых лазеров с каждой стороны. Через момент из нижней части корпуса корабля выдвинулись три стойки шасси — две в задней части и одна почти у самой кабины; и столб пламени, вырывающийся из сопел, стал постепенно угасать. Челнок начал медленно опускаться, пока не коснулся колёсами земли, после чего все двигатели издали глухой щелчок и моментально заглохли. Корабль замер на месте, казалось, что он прилетел на автопилоте, но вдруг его кормовая дверь выпустила сжатый воздух с пронзительным свистом и медленно опустилась на чернозём, открыв грузовой отсек челнока. Из корабля вышли две вооруженные фигуры в странных зеленых балахонах, которые скоро вытащили неизвестный агрегат с гигантским прозрачным баком и буром на конце.

— Это правда альтовский корабль... Най-Го не успеет позвать на помощь, если я не задержу их! — Ай-Ро дотянулась до своего лука и вложила в него очередную стрелу. Предпоследнюю.

Ай-Ро стала быстро ползти среди кустарников, подбираясь к кораблю всё ближе и ближе. Высокая растительность, которая застилала собой всё поле, скрывала громадную фигуру девушки. Скоро она доползла к кораблю максимально близко, оказавшись возле его левого борта, под широким крылом с маршевым двигателем, от которого до сих пор исходило тепло. Глазионка стала думать, что делать дальше. С обшивкой космических кораблей не могли справиться даже многие новейшие орудия, не говоря уже о луке Ай-Ро, нельзя было даже дотянуться с земли до иллюминаторов кабины и сопла двигателя. Внутри глазионки всё холодело и сжималось от страха. Ро подползла к низу корабля и удостоверилась, что экипаж, вероятно даже не догадывался о её присутствии. На уровне её груди в корме располагался небольшой шлюз, о назначении которого девушка могла лишь догадываться. Она подползла к лючку и дёрнула рукоятку. Ручка легко повернулась и люк, поддавшись, с шипением открылся. Глазионка сначала забросила туда свой лук, прошла внутрь ногами вперёд и очутилась в грузовом отсеке шаттла. Повсюду была темнота, которая разрезалась только маленькими лучами света, проходившими через открытую створку люка. Видимо, шаттл был рассчитан не на глазионцев — Ай-Ро пришлось сильно согнуться в поясе, чтобы передвигаться по отсеку. Нащупав регулятор освещения почти в полной темноте, Ай-Ро повернула его на девяносто градусов. Зажглись лампы, и Ай-Ро захлопнула люк для предотвращения своего обнаружения. Теперь можно было рассмотреть корабль лучше. По всему отсеку располагались ящики и оборудование: репродукторы плазмы, ретрансляторы космического сигнала и многие другие интересные вещи, которые послужили бы учёным. Но на изучение технологий противника не было времени, поэтому глазионка продолжила вход.

Внезапно снаружи послышался звук работы бура. После этого стало вполне очевидно то, ради чего прибыл этот корабль на Глазион — ради похищения образца почвы и эрала. Ро продолжала исследование челнока. Тяжёлые ящики и цистерны попадались со всех сторон, и глазионка сдвигала их в сторону, наваливаясь всем телом. Некоторые бочки были настолько тяжёлыми, что приходилось опираться руками на один ящик, а ногами пытаться со всей силой отталкивать цистерны в сторону, поэтому ушло некоторое время на проход через ограждения. Добравшись до завершения отсека, глазионка смахнула ладонью капли пота со своего лица.

Теперь она стояла в конце отсека в тупике. Подняв голову, Ро обнаружила люк, ведущий на следующий уровень, расположенный на полу днища отсека, который был на уровень выше. Здесь надо было быть предельно настороженной. Ай-Ро прислонилась ухом к толстому металлическому люку, прислушиваясь к другой стороне. Первые несколько секунд была различима лишь тишина, но потом глазионка отчётливо услышала стук шагов. Видимо, в отсеке сверху кто-то был. Ай-Ро представлялась опасность. Если альтовцы прилетели с целью похитить эрал — они обязательно вооружены, а если они заметят глазионку на борту, то её как минимум застрелят. Оставаться на корабле тоже было нельзя — если альтовцы улетят на Альт с глазионкой на борту, то для самой Ро это будет равносильно смерти. Конечно, можно было просто покинуть корабль, но тогда невозможно будет предотвратить диверсию.

В это время пилот альтовского корабля по рации связался с членом экипажа в задней части челнока на своем языке, что, конечно, никак не могла слышать Ай-Ро, а если бы и слышала, то всё равно бы ничего не поняла:

— Никто не трогал кормовой люк? Только не говорите, что у нас на борту гости. (Альт.)

— Не может быть, силы их сопротивления давно оттеснили двух самых опасных для нас глазионок. В этом поле никого не должно быть. Закройся в кабине, сейчас я зайду в переходную. (Альт.)

Глазионка повернула ручку открытия канала воздуха шлюза в переходную. По всему телу пробежала дрожь, но люк тихо приподнялся выше. Ай-Ро откинула крышку лючка и выбралась наверх, подняв следом свой лук, и осмотрелась. Она попала в промежуточный отсек между кабиной пилотов и разгрузочным отсеком. Это означало, что если бы она незаметно прокралась и вывела из строя некоторое оборудование, то глазионке представилась бы возможность выиграть некоторое время до прибытия подкреплений. Так было в наилучшем варианте. В худшем Ай-Ро могли поймать или убить, но глазионка старалась не думать об этом.

Альтовский капитан корабля, заблокировав дверь в кабину, через камеры наблюдал за тем пустым помещением, в которое попала Ай-Ро, и докладывал стрелкам из разгрузочного отсека.

— Это не шутка, кто-то поднялся в переходной шлюз, всем приготовить оружие! Это глазионка! Она просто огромная... Вооружена каким-то луком... (Альт.)

— Отставить панику, сейчас я быстро её успокою. (Альт.)

Закрыв люк, Ай-Ро оглянулась. Отсек был небольшой, но уже гораздо выше, нежели грузовой — глазионка могла свободно стоять во весь рост. Справа находилась кабина пилота, но дверь была наглухо закрыта, поэтому оставалась только перегородка, ведущая в разгрузочный отсек. Стоять на одном месте было бессмысленно, поэтому Ай-Ро неумолимо продвигалась вперёд. У следующей двери, ведущей к тому самому отсеку, была не ручка, а круглый замок, похожий на штурвал, который нужно было крутить в одну сторону, чтобы разгерметизировать и открыть дверь. Глазионка приложила руку к замку и попыталась прокрутить его влево, но замок оставался на месте. Потерпев неудачу, Ай-Ро ещё раз приложила силу, пытаясь прокрутить штурвал вправо, но внезапно дверь издала шипящий звук и открылась. Не понимая, почему створка поддалась, глазионка посмотрела в открывшийся проём. В косяке люка стоял альтовец, в его левой руке блестела черная импульсная винтовка, нацеленная девушке куда-то в бедро.

Так и произошла первая в истории встреча глазионца и альтовца — на космическом корабле Альта, в поле, на Восьмом Глазионе, однако она была не очень приветливой. Ай-Ро, увидев альтовца, даже сначала не поверила своим глазам: он выглядел почти точно так же, как и рядовой землянин, только ещё ниже, даже ниже доктора Мордовича. Одет стрелок был в какой-то бесформенный балахон, открывающийся небольшим стеклом только в районе головы, откуда проглядывала ярко-зеленая кожа и две пары узких глаз на вытянутой и даже островатой голове, которая была усеяна какими-то сине-зелёными пластинами в форме жабр. Руки альтовца тоже отличались от земных: складывалось впечатление, будто от каждого плеча инопланетянина выходила отдельная пара конечностей, которые были скреплены между собой толстыми перепонками.

Конечно, вся эта «приветственная церемония» и могла показаться долгой, но длилась всего лишь мгновение. Альтовец моментально вскинул винтовку и нацелился оружием в район груди девушки, однако моментальность действия лишь казалась ему — Ай-Ро опередила его и одним движением отвела ствол от себя. Грянул глухой и почти бесшумный выстрел, который пришёлся на обшивку салона корабля. В этот же момент альтовец выхватил из пояса нож, пытаясь замахнуться, но опять не успел: Ай-Ро молниеносно перевернула лук в воздухе, сильно ударила им в своем кулаке в область переносицы врага. Комбинезон не выдержал мощнейшего удара, послышался хруст, и альтовец с грохотом упал на обшивку пола, так и не успев ударить ножом в ответ. От такой атаки жертва моментально потеряла сознание.

Теперь дверь была открыта, и можно было двигаться дальше. Однако Ро решила спрятать тело альтовца без сознания, чтобы не выдать свою диверсию. Конечно, она и не подозревала, что о её присутствии был давно в курсе весь экипаж челнока. Девушка наклонилась и взяла тело стрелка без сознания за плечи, оттащила его с проёма и, открыв люк, из которого она только что выбралась, скинула тело туда.

— Какого черта, она вырубила нашего стрелка! Немедленно пристрелите её, пока она не добралась до установки для выкачки эрала. (Альт.)

— Сейчас, подходим с двух сторон, никуда она не денется. (Альт.)

Перешагнув через порог двери, глазионка пулей вылетела из переходной и оказалась на площадке разгрузочного отсека. Это было огромное помещение с кучей ящиков и других грузов, которые создавали своими габаритами целый лабиринт. Она с ужасом обнаружила, что с двух сторон уже прибежали два альтовца и нацелились из импульсных винтовок по её позиции, один из них находился на левой винтовой лестнице, ведущей вниз. Ай-Ро резко подпрыгнула влево и побежала, перепрыгнув всю лестницу на длинных ногах, в полете ударив стрелка ногой прямо в лоб. Альтовец моментально выронил оружие и, издав пронзительный стон, упал с лестницы вниз. Выстрелы второго альтовца даже не успели за буквально летящей глазионкой.

Приземлившись рядом с опрокинувшимся стрелком, который хотел было дотянуться до винтовки, Ай-Ро нанесла ему добивающий удар в голову, заставив потерять сознание. После этого она рванула к ближайшим ящикам, успев увернуться от выстрелов. Глазионка меняла местонахождение настолько быстро, что преследовавший альтовец успел только сделать несколько выстрелов по пустой обшивке. Ро прижалась спиной к массивному ящику где-то посередине отсека, приготовив лук. По её телу струился холодный пот. Ай-Ро слышала, как шаги альтовца становились всё отчетливее. Когда он подошел максимально близко, глазионка посмотрела наверх. У неё родился план.

Стрелок вынырнул из-за ящика и моментально произвел несколько выстрелов, однако вместо глазионки его встретил лишь безжизненный ящик.

— Ну, убили вы её или нет?! (Альт.)

— Она... пропала... Только что была здесь! (Альт.)

Он даже не подозревал, что глазионка была прямо над ним — она висела, как паук, под потолком, зацепившись конечностями за металлические трубы, которые шли по всему корпусу челнока и чуть не доходили до потолка. Ай-Ро выжидала удачного момента, пока на её лбу колебалась мокрая чёлка от тяжёлого дыхания, которое старалась сдерживать девушка…

— Что значит пропала? (Альт.)

— Да её действительно нигде не-ААА! (Альт.)

И тут же на стрелка сверху упала глазионка! Она моментально скрутила его и одним ударом по шее «отключила», однако снова пришлось спасаться бегством, так как на помощь подоспела ещё одна пара стрелков. Глазионка стала отступать в заднюю часть корабля, к открытому кормовому люку, где уже в полном объёме шло бурение грунта и выкачка эрала. Два альтовца были заняты установкой у самого грунта: один руководил буром, другой что-то делал возле терминала. Благодаря тому, что все стрелки сконцентрировались в грузовом отсеке, у Ай-Ро появилась отличная возможность сорвать добычу полезного вещества, однако следовало действовать очень быстро. Ро металась среди ящиков, словно суслик по полю, не давая заставить себя врасплох. Когда же стрелки хотели окружить её с флангов, глазионка ловко перепрыгивала через нагромождения в несколько секунд и оставляла тех ни с чем.

В это время пара стрелков, что засела в укрытии чуть дальше, уже догадалась о намерениях Ро:

— Она прыгает между орбитальными образцами, ты где? (Альт.)

— Слева от неё, сейчас должна будет поравняться со мной! (Альт.)

— Задержи её, прыгни прямо под ноги! (Альт.)

— Слушаюсь! (Альт.)

И за следующим ящиком альтовец высунулся прямо перед ней, пытаясь заставить глазионку замереть на месте. Моментально другой стрелок выбежал из укрытия, готовясь к выстрелу по девушке, однако в следующее мгновение, когда импульсная винтовка альтовца дала залп, глазионка схватила под руки другого члена экипажа, которого подняла на уровень живота, закрывшись им, словно живым щитом.

— Стреляй по… А, нет, сто-А-А-А! (Альт.)

Тут Ай-Ро почувствовала, как пучки выстрелов попали по костюму альтовца, и он, начав ужасно дрожать, замычал что-то невнятное. Очевидно, это не нанесло ему серьёзных повреждений из-за брони, однако хорошенько обдало жаром, так что вряд ли он смог бы продолжать бой. Глазионка выпустила обмякшего стрелка из объятий и прыгнула за очередной ящик, продолжая побег…

…Наконец, она добежала до установки по добыче эрала и ужаснулась: она легко могла опоздать, ведь бак был почти полон. Альтовец, который стоял у терминала к ней спиной, выхватил пистолет и уже хотел нацелиться на глазионку, но та одним ловким движением вырвала оружие из его рук и, схватив его за плечи, выкинула за пределы корабля. Второй оператор хотел помешать Ро — он подбежал к ней с ножом, но одним движением руки получил сильнейший удар в голову, после от этого зашатался и рухнул на пол челнока без чувств. В следующий момент она вскинула лук и пустила стрелу прямо в терминал, чтобы помешать работе установки. Матрица моментально лопнула и заискрилась.

Но альтовец, что пару секунд назад по ошибке выпустил массу энергетических снарядов по своему товарищу, уже поймал глазионку в перекрестье прицела и подступал всё ближе:

— Вот она, у установки! (Альт.)

И в тот же момент в Ай-Ро попал вражеский пучок энергии, пройдя насквозь через левый бок: оставшийся альтовец настиг её. Глазионка издала пронзительный стон и упала на колени. Она тут же достала последнюю стрелу и, развернувшись, отправила ее в сторону выстрелившего альтовца. Послышался свист, и снаряд угодил ему прямо в живот, заставив упасть навзничь. Рядом с уничтоженным терминалом находилась небольшая лестница и большой бак, наполненный эралом, который сверху был даже не закрыт. Ай-Ро стала отползать по лестнице, пытаясь хоть как-то укрыться от приближающихся врагов, но вскоре лежащий альтовец медленно поднялся и снова вскинул оружие. Глазионка, переживая отвратительную и жгучую боль, доползла до края открытой цистерны, но всё было тщетно: следующие выстрелы прозвучали особенно громко, после чего Ай-Ро пронзило несколько пучков. Глазионка издала вздох и рухнула вниз, в эраловый бак, уйдя в него с головой...

Спустя несколько секунд, когда тело глазионки перестало двигаться, капитан альтовцев сказал остальным:

— Ради всего святого, скажите, что вам удалось… (Альт.)

— Да, так и есть, я её изрешетил. Только она в бак упала. (Альт.)

— Все целы? (Альт.)

— Вроде да, но нам сильно досталось. Большая часть экипажа без сознания. Мне стрелу прямо в живот всадила… Кажется, костюм выдержал. (Альт.)

— Не имеет значения, быстрее сворачивайтесь, я взлечу через тридцать секунд. (Альт.)

Оператор установки, которого глазионка выбросила из салона, поднялся с земли, охая и постанывая, после чего забрался на опущенную кормовую дверь, решив затолкать бур обратно.

Но в это же время в салон челнока прилетел какой-то продолговатый белый предмет, который отскочил от пола и пролетел пару метров, после этого он с диким грохотом разорвался, заставив ещё не отошедших от битвы альтовцев врасплох. Ярчайшая вспышка залила белым светом всё вокруг, заставляя инопланетян закрывать смотровые окна костюмов руками, а мощный взрыв пошатнул челнок, испепелив несколько метров пола из металлического покрытия. Когда ослепление от лучей стало проходить, альтовцы заметили рядом с кораблём невысокую человеческую фигуру в военной форме Восточного Округа. Это был Марк, вооруженный АК-2240, который патрулировал леса Глазиона во время недавних событий, после чего наткнулся на убегающую Най-Го, которая и рассказала об альтовском челноке. Стрелки, которые чудом избежали дезинтеграции от взрыва, в этот момент передавали друг другу одно сообщение:

— Ещё один снаружи! (Альт.)

После броска гранаты парень ловко перекатился и, уткнувшись ногой в спусковой трап грузового отсека корабля, резким движением заглянул вовнутрь, но тут же был вынужден отступить — по нему было выпущено несколько импульсных пуль. Отбежав к наружной обшивке челнока, он прижался к ещё теплому от спуска с орбиты покрытию спиной и нащупал коммуникатор:

— База, приём, говорит рядовой Марк Сидоров, веду бой с иноземными захватчиками в районе А3Б3, прошу немедленно выслать подкрепление, повторяю, требуется немедленное…

Но договорить он не успел: маршевые двигатели корабля издали пронзительный звук, и челнок сильно завибрировал, начав тихо ехать по земле. Бак с выкаченным эралом, который альтовцы не успели сложить, остался позади.

Марк понял, что времени у него нет, поэтому стал думать, как помешать альтовцам взлететь. Двигатель, расположенный прямо рядом с ним, начинал тихо поворачиваться, набирая обороты для отрыва челнока от земли. Рядовой вытащил из подсумка последнюю гранату и, отстегнув чеку, бросил снаряд прямо в воздухозаборник цилиндра, снаряд с треском был поглощён ферменной конструкцией. Марк приложил руку к зелёной фуражке и отскочил чуть дальше от взрывоопасного места, закрываясь от осколков. Через пару секунд рявкнул взрыв, от которого заложило уши, и двигатель разорвался синим пламенем, превратившись в изуродованный остов. Корабль недовольно остановился, пока на его корпусе расходилось гигантское чёрное пятно от ещё пылающего бесформенного металла.

— Что произошло?!Двигатель уничтожен… Я не смогу взлететь… Нам конец! (Альт.)

— Ничего, сейчас я его достану (Альт.)

Тут же за Марком с трапа отправилась фигура альтовца-оператора, который подобрал свой выпавший бластер. Инопланетянин был полон решимости найти и уничтожить землянина. Всматриваясь в переднее стекло комбинезона, он говорил оставшемуся стрелку и пилоту:

— Это человек… Возможно, вооружён примитивным огнестрельным оружием или прототипом лазерного, но нанести вреда не способен в любом случае. (Альт.)

Альтовец в своём балахоне видел противника даже сквозь корабль: его матрица костюма распознавала недавние движения в пространстве и искусственно моделировала согнутый силуэт человека. В это время рядовой слышал медленные, но уверенные шаги по металлическому основанию, которые говорили о том, что противник вот-вот покажется в поле зрения.

Лишь через пару секунд они встретились глазами, и парень тут же направил на врага дуло автомата, однако тот продолжал сокращать между ними расстояние, будто был уверен в своей неуязвимости.

— Стоять, бросай оружие! — крикнул ему Марк, но альтовец шагал так, будто бы не хотел слышать человеческую речь, параллельно с этим поднимая пистолет.

Марк зажал скобу, и его автомат заревел устрашающей очередью, выпуская пули по силуэту нацелившегося альтовца, который от этого лишь слегка затрясся, а потом вовсе упал навзничь, однако стоило стрельбе замолчать, как инопланетянин медленно поднялся, блистая лишь неглубокими отметинами на костюме. Балахон, который даже не держал определённую форму, выдержал пули.

— Как и я говорил, сейчас я тебя прикончу… (Альт.)

Увидев, как обычный режим оружия не нанёс ни одного повреждения врагу, Марк щёлкнул переключателем, активировав лазерную установку. Тут рядовой упал на колено, а потом и вовсе прильнул к самой земле, после чего зажал пальцем спусковой крючок. Грянула негромкая очередь слабых взрывов в лазерном блоке, и из автомата вырвались длинные красные лучи. Альтовец скрючился, но потом моментально поднял руки вверх, выронил оружие и повалился на землю.

— Лазер пробивает броню… Помогите… (Альт.)

Пусть и лазер рассеялся от костюма врага, прошедшие лучи заставили его прочувствовать жгучую боль и на время потерять ориентацию в пространстве.

В это время Марк развернулся и ползком перебрался под днищем челнока в другую сторону. Аккуратно подняв голову, рядовой нажал на кнопку, и лазерный магазин в виде небольшой капсулы выпал из автомата, Марк потянулся к запасному, но вдруг осознал, что у него больше не было патронов для лазерной установки, поэтому он снова перевёл оружие в огнестрельный режим. В это время из отсека выбежал новый альтовец, предпоследний член экипажа, считая запершегося внутри кабины пилота, только он не учёл, что Марк за этот промежуток успел проползти под кораблём, поэтому направился в сторону стонущего товарища. Рядовой кувыркнулся и, прицелившись, произвел несколько выстрелов. Теперь же послышался привычный грохот патронов, но стоило лишь им достичь альтовца, как пули только оставили на его костюме несколько царапин. Альтовец покачнулся и, будучи пойманным врасплох, развернулся, выпуская из своего оружия лучи. Затем он остановился и дотянулся рукой до торчащей в его животе стреле и быстро сломал её конец. Марк снова спрятался за обшивку корабля, сжимая цевье автомата рукой.

Инопланетянин сильнее взялся рукой за рукоятки импульсной винтовки и включил на ней захват цели, после чего стал аккуратно подходить к рядовому, пока вместе с этим его оружие буквально видело человеческую фигуру сквозь корабль, чуть сгибая ствол в направлении Марка.

— Я знаю, где он, теперь ему никуда не сбежать! (Альт.)

Альтовец почти подошёл вплотную к человеку, готовясь высунуть ствол оружия прямо к рядовому. И лишь показалась зелёная форма солдата, как неожиданно из-за угла вылетел ствол автомата Калашникова, который моментально угодил лезвием штык-ножа прямо в импульсную винтовку альтовца. Удар пришёлся между подвижным стволом и корпусом, после чего раздался хлопок, охлаждающий контур оружия взорвался белым дымом. Альтовец взревел, и одним ловким ударом ноги бросил рядового на спину, отбрасывая в сторону соединённое оружие.

Теперь они остались один на один: лежащий на траве Марк и медленно подходящий к нему альтовец. Рядовой смотрел в стекло в районе лица костюма инопланетянина и не понимал, в какие глаза ему нужно было смотреть.

И вдруг инопланетянин кинулся прямо на человека, пытаясь дотянуться до него своими сдвоенными конечностями, но в ту же секунду Марк ударил его ногами куда-то в район живота, заставив рухнуть на землю. Рядовой поднялся с земли и, схватив врага за комбинезон в районе рук, изо всех сил ударил альтовца о корпус корабля. Он увидел, как перекошенное от боли лицо инопланетянина заходится в страшном выражении, как наливаются безумием четыре его глаза! Альтовец своей правой клешнёй схватил рядового за лицо и с силой опрокинул, после чего хотел ударить того ногой, но Марк ловко перекатился и одной ловкой подсечкой выбил опорную ногу инопланетянина из равновесия, после чего противник резко упал на землю. Рядовой накинулся на него сверху и стал посыпать ударом за ударом, однако альтовец хрипел и пытался лишь закрыться руками, пока его левые парные конечности не дотянулись до лежащего неподалёку автомата рядового и не сняли с него штык-нож…

Альтовец одним мгновенным ударом скинул с себя Марка и, поднявшись с правой стороны от него, приготовился нанести смертельный удар клинком, но вдруг рядовой одним стремительным движением обхватил парные руки с ножом инопланетянина и, подняв корпус в этот же момент, направил их в самое слабое место костюма — обзорное стекло.

Штык на огромной скорости врезался в шлем балахона, послышался звук треска и хруста, как вдруг костюм инопланетянина треснул и прогнулся прямо к его лицу, вероятно, сломав тому переносицу. Внезапно он рухнул на землю и, прежде чем расстаться с чувствами, ударил в сторону Марка рукой наотмашь. В лицо землянина пришёлся мощный удар, от которого дыхательная маска дала трещину, стекло покрылось неровной паутиной. Марк на четвереньках чуть отполз от альтовца…

…Однако ровно в этот же момент мужчина вернулся к реальности и обнаружил, что его повреждённая маска потеряла герметичность. Ядовитый воздух Глазиона проникал прямо к его лицу без обработки. На очередном вдохе парень почувствовал, как его лёгкие начинает жечь. Он распластался в бессилии на земле и прикрыл трещину рукой, чувствуя, как нужного кислорода ему в альвеолы поступает меньше и меньше.

— Фёдор Тимурович, где же вы? — прошептал землянин, устремляя свой взгляд куда-то вверх, на безоблачное и голубое небо Восьмого Глазиона.

Всё показалось задыхающемуся Марку прекрасным и удивительным. Он мысленно прогнал в голове короткую жизнь от начала и до конца, подытоживая многие годы службы…

…Вдруг какой-то странный ветер прошёлся по всему полю, раскачивая альтовский корабль. И не успел рядовой опомниться, как из-за кустов громадным силуэтом выплыл небольшой челнок. Корабль достиг поля и, чуть сбросив скорость, с грохотом упал на землю, параллельно с этим тормозя двигателями реактивной системы управления. Но пустырь был слишком коротким для горизонтальной посадки, поэтому челнок врезался носом в киль альтовского корабля, сдвинув его на пару метров вперёд. Тут же корабль открыл боковые шлюзы, и из них стали быстро десантироваться солдаты гарнизона Восточного Округа. Последним из челнока выпрыгнул Фёдор Тимурович с автоматом наперевес.

— Он едва дышит, — наконец, к Марку подбежали солдаты, пытаясь привести его в чувство. — У него маска разбита, дайте другую!

Подоспевшие вовремя земляне окружили лежащего рядового и стали снимать с него разбитое устройство. Парень задержал дыхание и, когда на его лице закрепили другую маску, смог вдохнуть полной грудью, чувствуя, как жизненные силы постепенно возвращаются к нему.

— Расступитесь, взять сектор в кольцо! — крикнул генерал-майор, подбегая к скоплению солдат. — Обезоружить оставшихся!

Военнослужащие вскинули автоматы, часть из них распределилась по периметру корабля, а другие побежали брать челнок под своё управление. В это же время Переменов упал на колени, склонившись над лежащим рядовым:

— Марк, Марк! Что произошло? Ранили тебя? — тормошил Фёдор Тимурович подчинённого за плечи, осматривая фигуру инопланетянина рядом. — Кто это прилетел?

— Не ранили, нет… — мысли кружились в голове землянина так быстро, что он с трудом подбирал слова. — Альтовцы…

— Альтовцы?! А что с Ай-Ро случилось?

— Убили её, в баке там плавает…

— Как убили?

— Товарищ генерал-майор… — хотел что-то сказать парень, но тут понял, что собственный рассудок начинает подозрительно мутнеть.

— Да какой я тебе генерал-майор?.. — смог лишь еле слышно выдавить из себя Переменов.

Но в это же время Марка так расслабило, что он не заметил, как потерял сознание…

Глава XI. Выявленная червоточина

Снаружи начало что-то давить со всех сторон, обволакивая тело. Всё вокруг бурлило, кипело и перемешивалось...

И вдруг сознание вернулось, как после клинической смерти. Будто скопление монструозных сил стало действовать на рассудок, разрывая его в клочья... Ай-Ро открыла глаза и тут же закрыла их обратно: вокруг была какая-то жидкость, всё было заполнено густой субстанцией! Она вдруг стала четко ощущать, что задыхается. Сначала ей показалась, будто она попала в преисподнюю, но спустя мгновение глазионка поняла, что находилась в каком-то громадном резервуаре. Взяв контроль над своим телом, Ро моментально всплыла вверх и жадно вдохнула кислорода. Когда глазионка постепенно пришла в себя, то обнаружила, что жидкость, в которой она бездыханно плавала какое-то время, действительно заполняла собой огромный бак с прозрачными стенками. Ай-Ро опустила взгляд на свое тело и увидела, что помимо отсутствия какой-либо одежды к её грудной клетке были прикреплены присосками толстые провода. Глазионка осмотрела темное помещение: оно было совсем небольшим, большую часть его занимал бак с плавающей Ай-Ро, рядом с ним стояла широкая консоль с различными кнопками и тумблерами, на которой лежал спящий доктор Мордович в мятом халате, уткнувшись носом в запачканный экран. Где-то в другом конце комнаты, возле стеллажа с книгами и научными исследованиями, мирно лежала Най-Го, погрузив руки в свои волосы, а голову — в промежуток между коленями. Скоро консоль издала протяжный писк, и Мордович подскочил на месте, очнувшись от оков сна.

— Ай-Ро! Какое счастье! — уставший доктор поднял голову с консоли и надел на нос очки. — Ты очнулась!

— Я... Где я? Что со мной происходило? — Ай-Ро болтала ногами в жидкости, пытаясь поддерживать тело на поверхности бака.

— Не пугайся, ты всё это время находилась в специальном резервуаре с генетическим раствором, заживляющим раны. Это наша последняя разработка. Как ты себя чувствуешь?

— Чувствую... Вроде нормально, — после этих слов Ай-Ро вспомнила этот бак, ведь она видела его в лабораторных помещениях, когда проходила с Марком на медицинское обследование, только тогда в нём находился проткнутый насквозь глазионец.

— Это отлично, сможешь выбраться? Сейчас я кину тебе полотенце. Аккуратно отсоедини от себя те провода с присосками, потом по лестнице в углу. Только осторожно, должно быть, ты ещё слишком слаба для резких движений.

Глазионка открепила от себя разноцветные тонкие полосы, затем подплыла к небольшой лестнице неподалёку и быстро выбралась из бака на металлическую площадку. После этого она обтёрлась, укуталась в полотенце и, немного присев, прыгнула на холодный кафельный пол, однако пронзительная боль резко прошла через всю её грудную клетку.

— Ай-Ро, ты что, ткани ещё не совсем прочные! — Мордович усадил глазионку на кресло рядом с консолью.

— Сколько... Сколько я плавала в этом баке? — Ай-Ро тяжело дышала, подпирая голову руками.

— Неделю ровно с момента прилёта того челнока. Обычно регенерация происходит быстрее, но случай был крайне тяжелым. Если бы не эта технология, то ты бы погибла от такого количества повреждений.

— Неделю?! — Ай-Ро выпучила глаза от удивления.

— Да. Каждый день мы с Най-Го или Гай-До проводили время у контейнера. Два раза твоё сердце останавливалось. Мне пришлось использовать все свои знания, чтобы спасти тебя. Лишь потом, спустя пару дней, ткани постепенно начали восстанавливаться. Вчера мы поняли, что ты должна скоро прийти в себя. Мы с твоими друзьями просидели тут всю ночь, даже уснули от усталости. Гай-До так и не дождался — ушел по неотложному делу, скоро ты обязательно о нём узнаешь.

— А что... Что случилось тогда, когда челнок прилетел? Вернее, после того, как меня расстреляли.

— Жаль, что ты не видела ту картину! Пока ты тянула время, Най-Го наткнулась в лесу на Марка, который патрулировал местность, он отправился к тебе на выручку и по коммуникатору сообщил всем, что нужна помощь. В итоге он даже вступил в рукопашный бой с ними, а там уже наши подоспели на челноке, — рассказывал Мордович, то и дело поправляя халат. — Кстати, то, что ты упала в тот бак, помогло тебе выжить, потому что эрал сам по себе является плотным, поэтому и сильного кровотечения удалось избежать. Когда бой кончился, тебя прямо в баке с эралом быстро погрузили в наш челнок и доставили до Базы!

— Вот это да! А что в итоге случилось с альтовцами?

— Их капитан сдался без боя, а все остальные были без сознания. Кстати, альтовский челнок достался нам почти в целости и сохранности, за исключением одного разорванного двигателя и повреждённого гранатой салона!

— А как же... Альт никак не отреагировал на захват их корабля? Не началась ли война?

— Нет, Ай-Ро, конечно, нет. Безусловно, они знали, что с челноком что-то случилось, но ничего не предприняли. За этим не последовало никакого вторжения или ещё чего-то.

На секунду они замолчали.

— Ай-Ро, ты настоящий герой! Я до сих пор не могу поверить, что ты жива, — доктор обнял глазионку и вытер мокрые глаза. — Жаль, Гай-До не видит тебя, хотя у нас с ним сегодня одно дело. Понимаешь, мы пока не уверены, но всё идет к этому! Думаю, теперь мы в полной безопасности, и я могу тебе рассказать.

— О чем это вы, доктор?

Мордович наклонился к уху глазионки и шёпотом что-то ей сказал.

— Да быть того не может! Каким образом?

— Понимаю, это кажется абсурдным, но на конференции по недавним событиям на Глазионе, которая состоится сегодня, нам будет представляться отличный момент, чтобы проверить это. Кстати, ты тоже можешь там присутствовать, однако не знаю, что из этого выйдет. И да, тебе уже давно пора присмотреться к Гай-До! — старый доктор улыбнулся до ушей.

Ро рассмеялась в кулак. Позади послышался какой-то шорох, после чего Най-Го проснулась и, тяжело поднявшись на ноги, подошла к ним.

— Ай-Ро! Я никогда бы не подумала, что снова увижу тебя живой. Каждый день я винила себя, что позволила этому случиться, — Най-Го обняла глазионку и присела рядом. Она выглядела чересчур уставшей. Подруга заметила, что Го подозрительно хромала.

— Най-Го... Ты ведь позвала на помощь и сделала не менее полезное дело! — Ай-Ро всё ещё испытывала трудности в общении из-за боли в грудной клетке, от этого ей постоянно казалось, что она задыхается.

— Ты ещё не знаешь, Ро, что Най-Го снова встретилась с тем отрядом отступников, когда бежала к патрулю. Она поймала три стрелы, но добралась до Марка, который и сообщил нашим, — сказал Мордович.

— Да... — сказала Най-Го, демонстрируя шрамы на теле. — В общем, про сборную Глазиона мне можно забыть... Одна стрела пронзила меня вот так, — Най-Го приставила свою правую руку поперёк живота, разделяя его на две части, и зарыдала навзрыд.

— Ну, полно тебе... Мы живы... А это самое главное! — Ай-Ро придвинулась к ней.

— Что ж, Най-Го, не расстраивайся. По крайней мере, стрела уничтожила твой сбоивший имплантат, остальное пришло в норму. Я же говорил, что с твоим здоровьем всё будет хорошо. Всё поправимо, особенно с современной медициной: твои шрамы от стрел можно легко убрать, в отличие от рубцов из-за импульсных винтовок. Ай-Ро, надо бы тебе одеться перед конференцией, пойдём, а Най-Го теперь сможет выспаться...

* * *

Через пару часов Восточная База наполнилась людьми и глазионцами, которым не терпелось увидеть спасительницу Глазиона своими глазами. Особенная атмосфера воцарилась тогда, когда в коридоре увидели спокойно идущую на своих ногах Ай-Ро собственной персоной! Все были так рады её возвращению из резервуара, что доктору Мордовичу пришлось объяснять приветствующим принципы восстановления тканей, другими словами то, что обнимать до боли лишь вылечившуюся глазионку точно не стоит.

К вечеру, когда время конференции начало подходить, в одной римской аудитории ПГУ собрались почти все участники последних событий Восьмого Глазиона: Фёдор Тимурович, доктор Мордович, Гай-До, Марк, несколько десятков солдат, офицеров, глазионцев и, конечно, комендант Ермолаев, выступающий спикером. Ай-Ро вошла туда последней за полковником, который вот-вот должен был объявить какую-то важную новость, однако стоило ей переступить порог, как Гай-До вскочил со своего места и жестом предложил выйти. Когда они остались в коридоре вдвоём, он сказал:

— Ты пришла? Боже, ты только очнулась! Ах, где же мои манеры? Прости меня, Ро. Я даже не представляю, через что тебе пришлось пройти! Ты совершила даже не подвиг, а нечто большее! — Гай-До держал её за голову, прижавшись ко лбу глазионки холодными губами. — Мы каждый день...

— ...Были со мной... Мордович уже все рассказал. Спасибо тебе, До... Может, встретимся после этой конференции? Я так соскучилась по нашему дому…

— Я тоже хотел предложить тебе встречу... Слушай, ты и правда хочешь присутствовать на этом собрании? Доктор же сказал, о чем мы думаем?

— Да, я уже в курсе. И я бы хотела поддержать тебя.

— В общем, тебе нужно быть наготове, ибо я не знаю, что произойдёт! Если что-то пойдет не так — беги и не встревай, тебе ни в коем случае нельзя вступать в драку, я тебя защищу в худшем случае.

Только они хотели зайти в аудиторию, как в коридоре появился Марк.

— Привет, Ро, — рядовой выглядел как всегда весело и невероятно беззаботно, будто недавний бой с инопланетянами никак на нём не отразился. — Если честно, даже не верится, что ты жива!

— Здравствуй, Марк, — она даже не думала, что землянин вдруг обнимет её. — Это ты тогда пришёл на выручку ко мне?

— Пришёл, но поздно: не успел всего лишь на пару секунд! Если бы я ту гранату кинул пораньше, кто знает, может быть, не пришлось бы тебе в баке бултыхаться!

— Мордович рассказал тебе про бой, который завязался после этого, Ро? — спросил Гай-До.

— Да, это было что-то с чем-то! — воскликнул рядовой, не дожидаясь ответа глазионки. — Эти альтовцы такие страшные, надо сказать! И самое смешное, что я по ним обычными пулями стрелял, а им хоть бы хны! Потом уже только догадался переключиться на лазер! Правда, у меня ещё на первом зелёном картриджи кончились, с последним пришлось драться. Помахались мы с ним немного, в итоге упали, он до штык-ножа дотянулся и хотел меня им замочкарить, а я, оп! И ему ножик в стеклышко всадил. Там уже наши на челноке долетели!

— И очень вовремя, насколько я знаю, — улыбнулся Гай-До.

— Не то слово, у меня ведь маска была сломана!

— Ну, пойдём в аудиторию? — посмотрела на парней глазионка.

— Да, не будем заставлять всех ждать, — сказал глазионец и посмотрел на Ро. — Помни мой совет: если что, то убегай!

Они зашли в аудиторию и заняли места. Когда все были готовы, полковник вышел перед присутствующими и встал за металлическую кафедру. Он выглядел как-то несерьёзно, постоянно озирался по аудитории и рассматривал лица присутствующих. Через пару секунд он начал свою речь:

— Итак, как вы уже все прекрасно знаете, совсем недавно на Восьмой Глазион было совершено нападение, однако я пока призываю воздержаться от обсуждения этого происшествия, так как мы располагаем пока очень и очень скудными данными. Была ли это предпосылка для войны или просто провокация — сейчас важно держать голову в холоде, ведь это был первый случай боевого столкновения с инопланетной цивилизацией!..

Ай-Ро аккуратно осматривала глазами сидящих людей, ощущая ещё тупые боли в теле. Все сидели, будто на иголках, переглядывались с соседями. Доктор и Гай-До подавали друг другу какие-то знаки. Голос коменданта постоянно прыгал с одной ноты на другую, полковник часто останавливался, почёсывал голову, а после продолжал:

— Сейчас мы ходим по очень тонкому льду: в наших руках инопланетный корабль, который представляет для нас самих опасность! Поэтому я считаю, что...

И внезапно Гай-До подорвался со своего места и, размахнувшись, кинул под ноги коменданту какое-то серое устройство, которое издало короткий щелчок, после чего зал озарила вспышка. В этот же момент вокруг коменданта заплясали оранжевые искры, он схватился руками за голову и хотел закричать, но было поздно: его тело начало изменяться на глазах у слушателей. Привычные скулы, щёки, морщины моментально пропали, а сам он сильно поубавил в росте. В конечном итоге посреди аудитории вместо коменданта появился щуплый зелёный альтовец в той же одежде, которая стала ему на пару размеров больше. Рукава пиджака разорвали уже знакомые Марку и Ай-Ро скреплённые между собой перепонками руки. По всему залу прокатился длинный вздох удивления, пока голова инопланетянина, похожая на узкий орех, осматривала всех присутствующих двумя парами глаз ...

— Получилось, да! Я так и думал! — доктор Мордович так резко встал со стула, что тот с грохотом упал на пол. — Оружие к бою!

Тут же офицеры, солдаты и глазионцы повыскакивали со своих мест и схватились за автоматы и пистолеты. Ай-Ро хотела было достать свой лук, но вспомнила, что оружия у неё с собой не было. «Комендант» остался стоять неподвижно. Фёдор Тимурович, сидящий напротив бывшего полковника на самом первом ряду, от неожиданности даже не смог нащупать под бедром рукоятку оружия, только раскрывая рот от удивления, съезжая по стулу под стол.

Альтовец быстро оглядел десятки оружий, направленных ему в лоб, после чего зашёлся дичайшим кашлем и повалился на колени. И вдруг он, прикладывая огромное количество усилий, заговорил на чистейшей земной речи:

— Нет… Меня рассекретили, — хрипел он, пока пытался заглотнуть хоть частичку какого-то необходимого воздуха родной планеты. — Мы бы легко поработили вас в два счета, если бы не глазионцы … Думаете, победить нас на поле боя? Как вы себе это представляете, если два года я скрывался среди вас, даже не нанося особого ущерба! Мы, как вы называете нас, «альтовцы» всегда на шаг впереди! Пока вы смотрели в космос, самая главная опасность была прямо у вас под носом! Она каждый день жала вам руку, доктор Мордович, каждый день передавала информацию о ваших кораблях и силах, даже каждый день отдавала вам честь, товарищ генерал-майор…

Альтовец снова закашлял с новыми силами, после этого упал на левый бок, однако он продолжил говорить, когда приступ прошёл:

— Да, отступники полностью были спонсированы нами. Мы планировали расколоть глазионцев, посеять в них зерно сомнения, однако мало кто хотел жить в лесу. Именно я в тот день выждал момент, когда вы будете максимально уязвимы, Фёдор Тимурович, однако мне помешала она, — альтовец показал пальцем на Ай-Ро. — Даже после этого простого стечения обстоятельств она умудрилась нарушить наши планы. Я хотел убить её лазерами во время медицинского осмотра, но контроль доктора помешал мне. Даже после того, как они с Най-Го остались в лесу против отступников, они умудрились выжить, не говоря уже о срыве операции нашего челнока. Везде она мешала нам! Если бы не Ай-Ро, у нас бы всё получилось, и полномасштабного вторжения вы бы не избежали…

Вдруг альтовец закашлял так сильно, что повалился на спину, раскинув руки в разные стороны.

— Наша планета погибает. Погибает, как и ваша Земля некоторое время назад, однако её ничто не спасёт… Прощайте…

— Кто-нибудь, не дайте ему умереть, наденьте на него маску, чтобы он не задохнулся! — крикнул Мордович, когда альтовец стал терять сознание.

Сидящие неподалёку офицеры рванули к задыхающемуся волку в овечьей шкуре и даже успели надеть на него «дыхалку», после чего чип маски распознал нужный состав воздуха для дыхания альтовца. Шпион задышал, но вдруг потерял сознание, видимо, от шока.

— Кажется, жить будет, — сказал один солдат.

В аудитории повисла гробовая тишина на несколько секунд.

— Что это ещё за фокусы?! — Фёдор Тимурович еле как заставил себя подняться из-за стола, но его ноги чуть не согнулись в коленях. — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?!

— Всё в порядке, товарищ генерал-майор, — спокойно произнёс Гай-До. — Просто комендант был альтовцем. Мы вывели его на чистую воду с помощью устройства Мордовича.

— Что значит «был альтовцем»? Он же только что стоял перед нами, а теперь… Ничего не понимаю…

— Всё дело в особой маскировке, которой пользовался Альт, чтобы изменять внешний облик солдат, моделируя материю вокруг человека. Мы с Гай-До изучали этот процесс. И лишь недавно мы с До научились такую технологию раскусывать. Мы думаем, что он был заброшен на планету челноком или капсулой, после чего, так сказать, занял место коменданта. Когда мы стали думать, что полковник ведёт себя подозрительно, то разработали это устройство, которое и вскрыло все карты. И не вздумайте паниковать: мы проверим на этом устройстве каждого!

— Подождите, но что стало с настоящим полковником Ермолаевым? — развёл руками Фёдор Тимурович.

— Ещё мы предполагаем, что никакого Ермолаева не существовало, — почесал голову Гай-До. — Очевидно, что это была просто конспирация. Альтовцу каким-то образом удалось выдать себя за простого вымышленного военного, который и получил возможность занять место коменданта. Во всяком случае, это лишь теория. Маловероятно, что ему удалось бы как-то скрытно подменить человека.

— Вот те раз! Это же сколько среди нас может быть таких зелёных человечков? — удивился кто-то из военных.

— Чтоб мне провалиться! Никогда ничего подобного не видел! — сказал один из глазионцев.

— Это что получается... Я поганому альтовцу честь всё это время отдавал? — рядовой грузно плюхнулся на стул, вложив пистолет обратно в кобуру.

— Получается, что так! Страшнее всего то, что мы, по сути, предотвратили первую в истории межзвёздную войну! Хотя, почему это мы? Думаю, это заслуга всего лишь одной глазионки... — Гай-До посмотрел на Ай-Ро.

— Да ладно, это же не я выявила червоточину, — сказала глазионка и расплылась на стуле...

* * *

На следующий день состоялась уже настоящая конференция по недавним событиям Восьмого Глазиона и ответным действиям на них. Первым делом решалась судьба захваченных альтовцев. Предлагалось много вариантов: публичный расстрел и так далее, но в конечном итоге решили депортировать их обратно, в родной мир, чтобы они рассказали другим, как их полностью укомплектованный корабль с вооруженным экипажем был разбит одной глазионкой с луком и рядовым с автоматом.

Однако все задавались вопросом: каким образом выйти на контакт с Альтом, чтобы передать им пленных? Но альтернативная планета связалась с землянами первой: радистами Восточного Округа было получено зашифрованное предложение о встрече челноков на высокой орбите Юниора в ближайшие дни. Такой вид приняли первые межгалактические переговоры: челнок Земли «КЭЦ-5» влетел в гигантский корабль Альта с кормового шлюза, после чего были включены системы искусственной гравитации. Альтернативной планете передали всех альтовцев, которые находились на Земле, включая того, кто выдавал себя за несуществующего Ермолаева. Инопланетянам невероятно повезло, ведь никто из них не погиб, к тому же они вернулись в свой умирающий мир.

Землянам же был официально передан ударный челнок инопланетян, который был захвачен во время диверсии. Помимо этого представители планет договорились с помощью карточек с картинками о заключении торгового союза: на Альт начал перенаправляться в некотором количестве эрал, а за это альтовцы стали передавать землянам собственные технологии. Эта сделка была выигрышной для всех, и многие говорили, что её существование во многом было обязано сорванной провокации Альта.

Но многие принялись размышлять, по какой причине альтовцы решили похитить эрал именно в этот момент, когда земляне активно осваивались на Глазионе, а не сделали это на несколько десятилетий ранее, опираясь на свой прогресс? К сожалению, этот вопрос остался бы нерешённым на многие годы, если не последующие исследования, которые обнародовали ещё одну таинственную природу эрала — «скрытое существование». Заключалась свойство в том, что бо́льшую часть полезного ископаемого было практически невозможно обнаружить, не принявшись добывать эрал из близлежащих недр планеты. Грубо говоря, жидкий минерал не проявлял той активности, которая позволила бы вести разведку всех запасов, если не проходила выкачка некоторых подводных озёр. Эти знания объяснили не только медлительность Альта, но и причину, по которой эрал не был открыт ещё во время первой экспедиции человека.

Помимо полковника предателей на Глазионе больше не оказалось, хотя и теперь по рядам людей и глазионцев гуляла паранойя, и неспроста: когда высокопоставленный начальник оказывается представителем инопланетной расы, становится не до шуток.

После того, как всплыла правда про коменданта и его поддержку отступников, большая часть из них добровольно сложила оружие и сдалась землянам. Было решено наказать их по законам военного времени. Хотя и на всех Базах не было тюрем, все отступники были лишены свободы на некоторое время и приговорены к обязательным исправительным работам.

Наконец, спустя длительное время, глазионцы оказались едины, а тот тёмный промежуток страха перед неизвестной и невероятно могущественной инопланетной цивилизацией остался далеко позади…

Глава XII. Музей Земли

Прошло немного времени после событий, которые потрясли весь Глазион. Ай-Ро хоть и с трудом, но начала возвращаться к привычной жизни. Это оказалось гораздо сложнее, чем представлял себе доктор Мордович, ведь за время пребывания в восстановительном баке её мышцы атрофировались настолько, что потеряли большую часть мышечных тканей, а восстановленные практически с нуля части груди, спины и живота сначала даже не ощущались глазионкой в полной мере. Самочувствие Ро было стабильно плохим: её постоянно мучили головные боли, тело гудело при малейших физических нагрузках. Большую часть времени она проводила в постели, в кругу своих друзей, которые радовались каждому новому шагу спасительницы планеты. Весьма часто её посещал Мордович, принося лекарства. На время своего восстановления Ай-Ро переехала в комнату Гай-До, который каждый день ухаживал за глазионкой, ведь даже обычные рутинные дела давались ей с трудом.

Лишь через пару недель Ай-Ро оказалось по силам начать восстанавливать свою первоначальную форму. Каждый день глазионка просыпалась и, выбравшись из постели, приступала к зарядке, затем пробовала отжаться от пола или пробежать вокруг особняка. Суставы ужасно скрипели, отдавая в остальные члены ужасной болью, но для Ро боль была не страданием, а стимулом, который заставлял снова и снова собирать волю в кулак и продолжать тренировки. Все это время её поддерживал Гай-До, он не давал глазионке ни одного повода опустить руки, поэтому каждое утро выходил на пробежку с ней. Лишь после того, как она выполняла ежедневную норму нагрузок, До скрывался в лаборатории и возвращался ближе к обеду, затем они проводили остаток дня вместе. Так и мелькали часы, тянулись дни, но невооружённым глазом было заметно, как Ро всё крепла…

…То утро не было чем-то из ряда вон выходящим: Глазион, как и много раз до этого, медленно просыпался, купаясь в юниорских лучах, солдаты с Земли строились на площади и, протерев заспанные глаза, расходились по частям службы, бурились шахты, строились здания. Лишь в особняке четырёх глазионцев жители лениво лежали в кроватях, за исключением Гай-До, который заканчивал сбор в лабораторию. Высушив волосы после душа, он подошел к только проснувшейся Ай-Ро:

— Доброе утро, Ро, — глазионец выглядел чересчур весело, расчесываясь и улыбаясь одновременно. — Как тебе спалось?

— Привет, До, — глазионка приоткрыла веки и слегка сдвинула одеяло с груди. — Голова раскалывается, будто и не спала вовсе…

— Ничего, это пройдёт. Сегодня, к сожалению, бегать не будем, иначе я ничего не успею, — он бросил расчёску на тумбочку. — Столько дел!

— Если честно, сегодня мне всё равно лень, — улыбнулась она.

— Кстати, Федька просил передать, что мы должны с тобой присутствовать сегодня на награждении в Восточной Базе.

— На… Награждении? — глазионка чуть приподнялась с подушки.

— Ага, судя по всему, нас приставят к награде за заслуги перед Глазионом. Я просил повременить с церемонией, пока ты не встанешь на ноги. Сможешь, Ро?

— Смогу, ох… — Ай-Ро аккуратно подняла верхнюю часть туловища с матраса и прижала руки ко лбу. — Неужели надо будет надевать костюм… Угх, ненавижу человеческую одежду.

— Я тебя прекрасно понимаю, — Гай-До подошел к лежащей и положил руки ей на плечи. — Это займет всего лишь минут десять и не больше, потом пойдём домой. Если хочешь, вечером могу принести тебе что-нибудь из «Сытого гаротара».

Ай-Ро широко улыбнулась, оголив белоснежные зубы.

— Ты всегда знаешь, как поднять мне настроение… — чуть слышно прошептала она.

— А как же! — Гай-До накинул на себя свой халат и, подняв с тумбочки очки, подышал на линзы и протер их белой тканью, после чего нацепил оправу на нос. — Ну, встретимся после моих трудов в лаборатории, я принесу тебе и Най-Го костюм ближе к церемонии. Не скучай, Ро!

— Ты что, даже меня не поцелуешь?..

Глазионец, который уже хотел закрывать за собой дверь, сразу развернулся и, приблизившись к глазионке, прикоснулся губами к ее лбу, после чего вышел из комнаты.

— Буду ждать… — сказала Ро вслед учёному.

Гай-До скрылся за дверью. Ай-Ро еще немного посидела на кровати, после чего потянулась и выползла из постели. Она собрала волосы в привычный хвост и, прижавшись к полу, с неимоверными усилиями отжалась. Наконец, она стала чувствовать, как возвращает свою силу.

Всё утро Ай-Ро провела в доме. После ухода До она хоть и с трудом, но приняла душ и привела себя в порядок. Ближе к обеду девушка, прихрамывая и облокачиваясь на перила, медленно спустилась на первый этаж, на кухню. Стоило ей приблизиться к этой комнате, как в нос ударил приятный запах чего-то съедобного, послышались приглушённые разговоры. Живот Ай-Ро пробурчал что-то невнятное, и глазионка вошла в залитое светом помещение. В это время за столом сидела Най-Го, которая раскладывала перед собой что-то из цветной коробки, чуть дальше стоял Тай-Ко, он перемешивал что-то на сковороде и подкручивал тумблеры электрической плиты.

— Ай-Ро, привет! — Най-Го повернулась к вошедшей лицом, когда услышала шаги. — Ты уже так уверенно ходишь!

— Утро доброе, Ро! — Тай-Ко на секунду отвернулся от кухонного гарнитура и улыбнулся. — Ты, наверное, умираешь с голоду!

— Доброе утро, ребята. — Ай-Ро всегда становилось приятнее на душе, когда она видела своих соседей в добром здравии. — Ты прав, Ко.

— Тебе крупно повезло, ведь главный критик моих кулинарных шедевров сейчас не с нами, а потому никто не помешает вам насладиться очередным деянием местного повара-гения! — Тай-Ко поднял сковороду, в которой можно было увидеть прожаренное яйцо гаротара, и одним ловким движением скинул его прямо на тарелку рядом с плитой, на которой лежал солидный бутерброд из двух тостов, сыра и чего-то еще. — Та-дам!

— Ух ты! — удивилась Ай-Ро. — Что это за блюдо?

— Название пока не придумал, увы! — Тай-Ко облокотился на гарнитур, подкидывая лопатку. — Но я думаю назвать это крок-глазионкой!

— Не удивляйся его фантазии, это лишь адаптация блюда с Земли, — вдруг сказала Най-Го.

— Эй, зачем же портить такой момент истины? — лицо Тай-Ко вдруг приобрело разочарованный вид. — Да, я повторил рецепт, но что-то я не вижу на Глазионе тех, кто догадался бы заменить куриное яйцо на гаротарское! Ну, опустим все эти бюрократические моменты, приятного аппетита, Ро!

Ай-Ро аккуратно взяла тарелку и села с ней за стол, приготовившись есть.

— Кстати, развороши яйцо вилкой, чтобы оно пропитало весь остальной бутерброд, — отвлеклась от карточек Най-Го. — Так гораздо вкуснее!

Ро быстро выпустила желток и стала отрезать от тостов аккуратные треугольные кусочки, которые после этого отправляла себе в рот.

— М-м-м, как вкусно! — Ай-Ро подняла вилку вверх, разжевывая завтрак. — Никогда бы не подумала, что можно приготовить что-то такое!

— Приготовить можно все что угодно, Ро! — Тай-Ко сел рядом с глазионками. — Рад, что хоть кто-то меня похвалил, а не начал разгонять тирады о моей бездарности, впрочем, оставлю До порцию, может и он наконец-то признает, что был не совсем прав.

Через пару минут Ай-Ро закончила трапезу и убрала грязную посуду в автоматическую посудомоечную машину. Она поблагодарила Тай-Ко за завтрак и уже хотела идти к себе, как вдруг её заинтересовали карточки, которые всё это время раскладывала на столе Най-Го.

— Го, а чем ты занимаешься? — спросила Ро.

— Я раскладываю поле для настольной игры! — ответила ей соседка.

— Да, мы тут собирались зарубиться в неё после трапезы, — Тай-Ко встал из-за стола и, дойдя до кухонного гарнитура, налил в себе кружку горячего, настоявшегося чая, от которого летели прямо вверх облачка пара. — Мне эта настолка досталась от одного туповатого вояки с Земли, я её выменял на пару фруктов, она очень интересная, про пиратов…

— Про пиратов, — протянула Ай-Ро. — Кто это?

— Ну, как было сказано в инструкции, так называли людей в стародавние времена на Земле, которые бороздили моря и совершали всякие преступления! — Тай-Ко, отпив чуть-чуть жидкости с громким свистом, плюхнулся обратно за стол. — Например, нападали на правительственные корабли и всё в таком духе!

— Бороздили моря и совершали преступления… А почему тогда в игре карта в виде острова?

— Так сюжет игры в том, что разные пиратские экипажи прибыли на этот остров, чтобы искать сокровища! — Най-Го высыпала фигурки пиратов на стол. — Кстати, тут можно играть и втроём, и вчетвером. Хочешь с нами, Ро?

— Конечно! Только я правил не знаю.

— Да тут все до безобразия просто, давай попробуем! — Тай-Ко начал укомплектовывать экипажем свой корабль. — Тут цель как можно больше золота хапнуть!

За игрой время начало лететь незаметно. Ай-Ро быстро вошла во вкус и стремительно изучала своими пиратами остров, переворачивая карточки одну за другой. Она находила золото и переносила его на свой корабль, но чаще всего пираты Най-Го или Тай-Ко перехватывали добычу. Заскучать игрокам не давали различные ловушки, коих на острове было как раз предостаточно. Когда большая часть острова оказалась известной золотоискателям, Ай-Ро вдруг вспомнила, что хотела спросить с утра.

— Най-Го, ты не слышала, что сегодня будет награждение?

— Да, я как раз хотела рассказать тебе об этом за завтраком, но забыла… Гай-До уже с утра мне поведал эту новость, так здорово! — сказала Го и отправила пирата Тай-Ко одним ловким манёвром обратно на корабль.

— Угх, проклятье! Или нет, надо говорить якорь мне в печень!.. Да, ребята, я очень за вас рад! Вы определённо заслужили похвалу, вы совершили настоящий подвиг, — радостно подхватил Тай-Ко и переставил фигурку другого пирата, открыв новую клетку на карте. — Ах, дьявольская удача! Я нашел крепость!

— Но какой ценой, — прошептала Ай-Ро и вдруг посмотрела на новую открывшуюся клетку. — Что означает крепость?

— Это значит, что пират на этой клетке в абсолютной безопасности, поэтому на него нельзя напасть. — Най-Го совершила ход. — Я нашла целый сундук со слитками. Свезло так свезло!

В конечном итоге с самым большим количеством золота победила Го,а игроки даже не заметили, как вернулся Гай-До, которых в руках держал несколько чёрных пакетов.

— Смотрю, вы тут развлекаетесь, ну, давайте устроим небольшой модный показ. В общем, костюмы были давно привезены с Земли как раз на случай такого события, пришлось немного подогнать под ваши мерки, поэтому не факт, что они будут сидеть как надо, но будем надеяться на лучшее.

Ай-Ро и Най-Го удалились надевать принесённые костюмы, а глазионцы остались на кухне дожидаться «презентации». Пока глазионки примеряли одеяния, Гай-До все-таки отведал новое блюдо Тай-Ко и даже не отпустил в адрес Ко ни одной шутки. Через пару минут девушки вернулись. Выглядели они даже чересчур хорошо: от воротников белых рубашек тянулись черные галстуки с серыми зиг-загами, поверх этого на глазионках красовались серые пиджаки, чуть ниже — брюки того же цвета, а дополняли эту картину туфли на средних каблуках.

— Ну, как мы смотримся? — Най-Го была рада такой обновке, поэтому постоянно крутилась вокруг оси и смотрела на свое одеяние. — Мне кажется, что просто замечательно!

— Да, вы выглядите отлично, девчонки! — сказал Тай-Ко.

— Полностью согласен! — добавил Гай-До. — Ничего не жмёт?

— Нет, просто песня! Будто на нас шито!

— Ух, было бы всё так хорошо, но дышать трудно, — сказала Ай-Ро, поправляя волосы. — Я до церемонии успею облиться потом, как гепард!

— Вообще-то гепарды охлаждают тело только через подушечки на лапах и высунутый язык, а не так, как земляне или мы… — нудно начал До.

— Что-то душно стало! — Тай-Ко демонстративно подошёл к окну и открыл форточку.

Ай-Ро и Най-Го так рассмеялись, что чуть не повалились на пол.

— Да, тяжело жить среди дифичентов! — Гай-До насупился и поправил очки на носу.

— Сам ты дифичент! Иди лучше оденься! — Най-Го отдала ему последний сверток.

— Помогаешь им, помогаешь, а они в ответ вот что говорят! — Гай-До развернулся и, подхватив пакет, отлучился.

Через пару минут все участники будущей церемонии были при параде.

— Ну, теперь мы полностью готовы, как на свадьбу! — рассмеялась Ай-Ро. — Идём?

— Вперёд! — радостно сказал Гай-До. — Тай-Ко, ты не соизволишь посмотреть на то, как твоя будущая жена становится Героем Восьмого Глазиона?

— По-моему, немного дурацкий вопрос для учёного…

И все жители дома в приподнятом настроении пошли в сторону Восточной Базы…

…В это время у здания собралась огромная толпа из солдат с Земли и глазионцев в ожидании чего-то невероятного. Дозорные по одному впускали пришедших в здание, зорко следя за тем, что бы никто из приглашенных не пронёс ничего запрещенного на церемонию награждения. Скоро герои слились с толпой и прошли внутрь, после чего попали в гигантский просторный зал с белой отделкой и панорамными окнами. У самого потолка висела широкая люстра, лампы в которой имитировали свечи. Зайдя подальше, они увидели целое столпотворение из знакомых лиц: по всему периметру помещения стояли импровизированные трибуны из длинных рядов скамеек, которые были до отказа заполнены людьми и глазионцами. У самого входа их встретили старые друзья в виде Марка в парадной форме и доктора Мордовича.

— Ну и ну, ребята, выглядите как настоящие защитники Глазиона! — доктор расплылся в старческой улыбке, пожимая руки глазионцам.

— Ага, а вы мне такое не говорили, товарищ Мордович! — вставил свои пять копеек Марк, пытаясь пожать руку Гай-До.

— Он просто говорит реальные факты, Марк! — До похлопал его по плечу и рассмеялся.

Через пару минут зал полностью заполнился. Мордович, Най-Го, Гай-До, Марк и Ай-Ро расположились в первом ряду.

— Даже не знаю, что дальше будет! — Най-Го наклонилась к уху Ай-Ро. — Так волнительно!

— Ага, я что-то тоже волнуюсь! — ответила глазионка.

В зале слышалось столько различных голосов, что они смешивались в громкий гул. Вдруг к сидящим героям подоспел один низкий офицер и сказал:

— Так, судя по всему, награждать будут вас. Знаете, что надо сказать?

Все непонимающе замотали головами.

— Служу Восьмому Глазиону, ферштейн?

Первый ряд кивнул.

— Теперь гут. Рекомендую вам заранее встать у кафедры, ну, удачи!

Вся компания Ай-Ро последовала совету и выстроилась по росту у самого центра зала. Внезапно гул в зале моментально прекратился, двое солдат открыли высокие двери в левом углу помещения, от которого стелился широкий красный ковёр с жёлтой каёмкой, после чего из темноты показалась фигура Фёдора Тимуровича.

— Внимание, главнокомандующий Восточного Округа! — пробасил один из офицеров в углу. — Смирно!

Все присутствующие поднялись со скамеек и вытянулись, словно струны. Переменов уверенно дошёл до середины стены и, развернувшись на каблуках, прошёл до кафедры и остановился.

— Здравствуйте, товарищи! — произнёс он басом так громко, что это услышал каждый присутствующий.

— Здравия желаем, товарищ генерал-майор! — ответила ему громогласно толпа!

— Вольно! — после этих слов все выдохнули и снова сели, кроме сегодняшних героев.

К Фёдору Тимуровичу подошла девушка среднего роста и отдала в руки открытую книгу в красной обложке. Генерал-майор, приблизив текст поближе, начал медленно, но громко и чувственно читать:

— Именем Восьмого Глазиона и Восточного Округа за отвагу, находчивость, бдительность, мужество и героизм, смекалку и интеллект, проявленные при исполнении воинского долга, и за другие заслуги перед планетой и всем Человечеством в целом я присуждаю Звание Героя Восьмого Глазиона лицам, которые доказали делом, что заслуживают данную награду. Список лиц, которые сегодня станут первыми кавалерами данных орденов в истории нашей планеты, доказывает ту братскую связь, которая объединяет нас, глазионцев и людей, — Фёдор Тимурович на секунду остановился и, бегло осмотрев присутствующих, продолжил. — К Званию Героя Восьмого Глазиона представляются: ректор Первого Глазионского Университета Дружбы Планет доктор наук Драган Мордович, уроженец Восьмого Глазиона и по совместительству заведующий лабораторией Восточной Базы Гай-До, рядовой Сидоров Марк Кириллович, уроженка Восьмого Глазиона Най-Го и уроженка Восьмого Глазиона Ай-Ро!

Тут же зал разразился аплодисментами, после того, как они стихли, Фёдор Тимурович вышел из-за кафедры и подошел к ряду награждённых.

— Внимание, звучит гимн Восьмого Глазиона! — крикнул всё тот же офицер. — Просим вас встать!

Многие земляне и даже глазионцы принялись подпевать. В это время девушка передала Фёдору Тимуровичу маленькую красную коробочку, после чего тот подошел к Гай-До, который стоял ближе всех к нему. До пожал руку землянина, которая по сравнению с его ладонью была размером с лепесток, и командир Округа раскрыл перед ним ящичек. В нём, в бархатном красном футляре с углублением, лежало удостоверение, и блистала золотым оттенком пятиконечная звезда с креплением в виде флага Глазиона.

— Служу Восьмому Глазиону, — пробасил Гай-До, после чего Переменов достал из футляра звезду и с трудом прикрепил её на грудь глазионца, вытянувшись, словно струна.

Следующими получили звезду Марк, Най-Го и Мордович. Когда же очередь дошла до Ай-Ро, все ранее награжденные повернули головы к ней. Глазионка осматривала зал, который был наполнен лишь улыбками благодарности, восхищения и до боли знакомыми лицами глазионцев и землян. И в целом каскаде таких разных, но счастливых лиц, Ай-Ро отчётливо увидела силуэт Тай-Ко…

Фёдор Тимурович в это время уже взял последнюю, пятую коробочку, и встал напротив Ай-Ро. Глазионка не могла сдерживать слез и лишь обхватила руку землянина, после чего чуть слышно проговорила:

— Служу Восьмому Глазиону…

Главнокомандующий вынул из футляра звезду и, уже не так сильно вытягиваясь, прикрепил её на грудь глазионки. Фёдор Тимурович улыбался по-мужски, в его глазах читалось самое подлинное уважение. Всю церемонию перед ними присаживались на одно колено фотографы, будто бы пытаясь хотя бы на секунду отсрочить конец награждения. И после того, как Ай-Ро обзавелась собственной Землей, зал взорвался очередными аплодисментами…

…Когда церемония закончилась, все награжденные вышли в вестибюль Восточной Базы.

— Да, исторический момент, надо сказать, ребята! — Мордович сиял такой радостью и польщением, будто омолодился в одну секунду на несколько лет.

— Знаете, вот хоть убейте, но если бы мне пять лет назад сказали, что я полечу на какую-то планету, сражусь с инопланетянами и стану там героем, то я бы рассмеялся. А сейчас смотрю и… Глазам своим не верю! — Марк смотрел на медаль на груди и касался её пальцами так осторожно, будто пытался лишний раз не тревожить этот драгоценный артефакт. — Такой раздолбай по жизни стал Героем Восьмого Глазиона!

— Марк, даже не думай преуменьшать собственную пользу! Если бы не ты, кто знает, может, нас бы здесь и не было, — радостно произнес Гай-До.

Лишь Ай-Ро молча смотрела на них, расплывшись в улыбке, пока слёзы стекали по её фиолетовым щекам.

— Ну, наши заслуги перед Глазионом не такие уж и великие, если сравнивать их с подвигом Ай-Ро! — подметил доктор, поправив очки. — Не так ли?

— Конечно! — согласился Гай-До, поворачиваясь к глазионке. — Ро, чего же ты молчишь?

— Да… Не обращайте внимания, я просто очень рада, что всё закончилось так здорово…

Лишь вдоволь вылив переполняющие их эмоции, Ай-Ро, Гай-До, Най-Го, Тай-Ко и доктор Мордович с Марком вышли из здания Базы. Земляне моментально надели на головы кислородные маски.

— Ах… Фух… Какое же облегчение… — Най-Го развязала галстук и сняла пиджак. — Даже не знаю, кем лучше быть: землянином или глазионцем!

— Если бы возможно было нормально дышать без масок, то определенно землянином! — сказал Марк. — Товарищ Мордович, когда же можно будет обходиться без них?

— Может быть, через пару лет. Атмосфера Глазиона до сих пор изменяется, — доктор будто бы уже забыл, что стал обладателем высшей награды планеты, и вновь стал всезнающим учёным.

— Ну, самое важное дело уже позади, — тихо констатировала Ай-Ро, расстёгивая рубашку. — Что теперь? По домам?

— Нет, мне кажется, надо отпраздновать это событие! — приглушённо высказал свою идею Марк из-под стеклянной маски, которая по какой-то причине не усилила речь человека, как и всегда!

— Тебе лишь бы выпить! — расхохотался Гай-До, подталкивая рядового в предплечья.

— Эй, я вообще про это даже не заикнулся! — насупился землянин, после чего внезапно закашлялся. — Что за стереотипы обо мне, герое! Может быть, я предлагал сходить вместе в какое-нибудь культурное место!

— Так давайте сходим в музей Земли! — внезапно приоткрыла веки Най-Го. — Он же недавно открылся!

— О, а я только за! — развеселился Марк и продолжил каким-то осиплым голосом. — Я давно хотел туда сходить!

— Доктор Мордович, вы не хотите составить нам компанию? — спросила Ай-Ро.

— Конечно, я хоть и помогал обустраивать там некоторые павильоны, буду рад побывать в этом музее в качестве обычного посетителя, тем более нам с Гай-До не помешает сделать перерыв в нашей работе.

— Ну, тогда решено! Тем более Ай-Ро всегда мечтала побывать на Земле, ну, хотя бы косвенно! — поставил точку в разговоре Гай-До и зашагал в сторону музея…

…Музей Земли представлял собой длинное и узкое одноэтажное здание, его стены с внешней стороны украшали тёмные стеклянные панели во всю высоту, а крыша же была полностью плоской. Только в самом центре верхов виднелся невысокий купол, выкрашенный в типичные для родной планеты землян цвета: голубой, зелёный. Идея сотворить место, в котором земляне могли бы проникнуться чувством ностальгии, а глазионцы — прикоснуться к запретному для них миру, родилась совершенно недавно, и была успешно воплощена в жизнь несколькими неравнодушными бригадами после разрешения Фёдора Тимуровича.

Вся компания из глазионцев и людей в явно приподнятом настроении подошла к входу. Ступеньки, ведущие вовнутрь, были выполнены из бетона, покрашенного в коричный цвет, что создавало ощущение, будто посетители музея поднимались по обычной земле. Рядом с входом, на ближайшей стене, виднелась хорошо заметная надпись желтыми буквами на сером фоне:

«Музей Земли. Для тех, кто скучает, кто не может вернуться, кто никогда там не был».

Внутри гостей музея встретила непривычная тишина в паре с темнотой. Лишь когда тамбур за ними закрылся, вокруг пришедших стали зажигаться маленькие огни, количество которых с каждой секундой только увеличивалось. Вдруг одна из таких зажглась напротив компании, после чего она стала всё увеличиваться и увеличиваться, пока не превратилась в голубую планету.

«Добро пожаловать в музей Земли. Вместе с вами мы совершим длинное путешествие. Пожалуйста, проходите дальше и возьмите наушники» — вдруг раздался откуда-то сверху приятный женский голос.

Всё это время планета расширялась, пока её диаметр не превысил рост Гай-До, после чего в сферическом центре открылся проход в следующую комнату. В ней предлагалось надеть наушники. Первое время они не издавали никакого звука, но если пользователь подходил к какому-нибудь стенду или стеллажу, наушники автоматически проигрывали заранее записанную аудиозапись, которая рассказывала об интересующем предмете. Таким образом, все разбрелись по разным углам.

Повествование музея начиналось в Солнечной системе, сначала рассказывалось, как появилась планета Земля, как на ней стал господствовать Человек Разумный. Каждый новый стеллаж продвигал линию повествования, а во время этого голос диктора увлекательно дополнял все картины и стенды.

«Земля стала колыбелью всего Человечества. На ней происходили войны, промышленные революции, важнейшие открытия и исследования, колонизации целых новых континентов. Теперь же люди не ограничиваются своей родной планетой, а предпочитают бороздить космос» — говорила девушка в наушниках Ай-Ро.

Каждая новая комната содержала в себе важную информацию о том или ином этапе развития человечества. Вдруг глазионка на секунду опустила наушники и поняла, что всё это время в музее царила идеальная тишина. Она подошла к Гай-До и, похлопав его по плечу, прошептала:

— Так здорово! Неужели всё это создали обычные солдаты?

— Конечно, — прошептал глазионец. — Напомни поблагодарить Фёдора Тимуровича!

Через пару минут Ай-Ро вдруг зашла в небольшой закуток, который представлял собой овальную комнату с панорамными экранами от пола до потолка. Лишь стоило ей ступить в центр комнаты, как вокруг глазионки раскинулось широкое поле.

«Сейчас мы с вами находимся в закутке планеты Земля, который почти не был затронут технологиями. Перед вами представлен посёлок городского типа. Здесь нет ни промышленных предприятий, ни даже аэропорта»

Ай-Ро будто находилась прямо посреди какого-то стадиона, недалеко от неё находились футбольные ворота, а по периметру поле замыкала дорога, за которой виднелись низенькие дома из древесины.

«Здесь феноменально чистейший воздух для всей Земли. Население в большей степени занимается выращиванием сельскохозяйственных культур» — продолжала свой рассказ невидимая девчонка…

…И только спустя полтора часа гости музея прошли все павильоны, собравшись в последней комнате.

«Благодарю вас за то, что вы вместе прошли всю нашу историю от древности до настоящей современности. Пожалуйста, положите наушники в специальный контейнер, добро пожаловать на Восьмой Глазион!» — стоило лишь гостям избавиться от гарнитур, как двери распахнулись, выпуская героев на улицу.

— Хитро придумано… Мы вроде с Глазиона и не улетали! — сказал Гай-До.

— Слушайте, это так интересно! — Марку опять пришлось нацепить на лицо маску. — Никогда бы не подумал, что работяги сотворят такое!

— Да, мне тоже этот аттракцион очень понравился! — Мордович задержал дыхание и продолжил дышать лишь после надевания фильтра. — Особенно интересно то, что у каждого гостя собственные наушники, и он может совершенно спокойно ходить по разным комнатам, слушать тот или иной, так сказать, музыкальный инструмент времени, но никому не мешать! Благодаря этому в помещении стоит прямо идеальная тишина!

— Ага, но мне кажется, следовало бы сделать помещение несколько больше, а то всего пара комнат! — нахмурила брови Най-Го.

— Ну, на Глазионе весьма ограниченные ресурсы на строительство, поэтому компактность можно и нужно прощать, — ответил Гай-До. — Тем более поместить такое количество информации в нескольких стенах, это конечно, сильно и даже, не побоюсь этого слова, профессионально!

— А голограммы! Особенно тот момент, когда будто бы телепортируешься в какую-то деревушку! — сложила ладони вместе у левого плеча Ро. — Прямо появляется чувство, что действительно прилетел туда!

— Видишь? Ты же хотела побывать на Земле! — расплылся в улыбке До. — Можно сказать, твоя мечта в каком-то смысле осуществилась!

— Да, в наше время технологии развиваются быстро настолько, что не успеешь обернуться, а тут — бац, и что-то совершенно новое изобретается, о чём наши деды могли лишь мечтать или узнавать из фантастических книг. Все-таки здорово, что мы живем в такое время, не так ли? — подытожил доктор Мордович, почесывая макушку и устремляя взгляд куда-то ввысь, на верхушки покачивающихся деревьев.

Все делились своими эмоциями и замечаниями, но Тай-Ко по какой-то причине молчал, смотря на широкую тропу недалеко от музея. Лишь спустя пару секунд он развернулся и сказал:

— Г-Гай-До, там…

— Что такое, Ко? — повернулся к нему лицом До.

— Кажется, восстание машин…

Гай-До посмотрел вдаль и обомлел… По ближайшей тропинке с холма весело катился Гарольд собственной персоной, размахивая впереди себя щётками и весело проигрывая мелодии, будто бы радуясь внезапной свободе…

— Доктор Мордович, вы что, забыли закрыть двери института?!

— Ого, похоже на то… Я давал задание солдатам занести в некоторые аудитории огнетушители, видимо, они совсем забыли закрыть входные двери обратно после того, как мы открыли их настежь.

— Гарольд, стой! Куда ты?! — Гай-До сорвался с места и побежал вслед радующемуся свободе роботу-пылесосу…

А все остальные лишь смотрели вслед глазионцу и даже ненароком смеялись над всей ситуацией. Их лица были очень счастливыми и выражали полную беззаботность, ведь за долгое время пребывания на Глазионе они смогли почувствовать какое-то подобие свободы или дозволенности, как и сам Гарольд, проворно убегая от своего бедного или счастливого создателя ракеткой!..

Эпилог. Бар «Сытый Гаротар»

Бар «Сытый гаротар» появился на Глазионе ещё с самого начала колонизации, однако произошло это по воле случая: большое одноэтажное здание из монолитных блоков, которое никак не походило на бар, планировали использовать как очередной склад, но позже выяснилось, что нужды в нём нет, а потому помещение осталось пустовать.

Так бы оно и простояло в забвении до сноса, пока многие глазионцы и даже земляне, узнав о бесхозности помещения, не стали собираться в нём в свободное время для тайных обсуждений или просто интересного времяпровождения вдали от чужих глаз. Через некоторое время собирающиеся сами стали достраивать свой обитель: в будущем баре начала появляться списанная мебель в виде стульев, столов и различных стоек, а местные умельцы даже выстроили несколько стен из глазионской древесины, разделив помещение на несколько зон.

Популярность заведения резко увеличилась, поэтому члены этого квартирника решили наконец-то дать ему подходящее название. Над ним думали долго, вариантов было много: от пресловутой «Дружбы планет» до «Глазион-Восточного». Представители последнего названия особенно рьяно отстаивали свои позиции и даже не стеснялись лезть в драку. Но все они оказались у разбитого корыта, ибо название было дано командующим Восточного Округа, который узнал про формирующийся бар и решил официально закрепить его на Глазионе, назвав заведение «Сытым гаротаром». Никто не понимал, почему сам Фёдор Тимурович решил заняться таким малоблагодородным делом, по какой причине заведение было названо в честь гаротара, но спорить не осмелились, и название очень скоро прижилось. А дальше всё покатилось, как снежный ком: земляне и глазионцы провели в бар электричество, довели внутреннюю обстановку в свободное от работы время до ума.

Впрочем, баром это заведение называлось просто ради хоть какого-то обозначения, поскольку как таковым не являлось. Всё же это заведение больше подходило для встреч и отдыха, а также выступлений. Многие предлагали называть его рестораном или кафе, но такие правила никому не понравились.

Однако в скором времени встал вопрос ребром — кому должен принадлежать бар? Командование возиться с ним не желало, а отдавать в одни руки управление народным достоянием не хотели сами старожилы бара. В итоге решили оставить его достоянием жителей Глазиона, то есть все, кто любили проводить в нём время, получили «пакет контрольных акций», как выразились бы люди в строгих костюмах на Земле, например, некоторые знающие готовили блюда, другие держали заведение в подходящем состоянии. И если сначала могло показаться, что такое управление очень скоро развалится, то через пару месяцев стала понятна его настоящая эффективность! Землянам и местным глазионцам так нравилось обслуживать заведение, что они даже организовали посменное дежурство в баре. Ценообразование рассчитывалось специальным образом только для окупа расходных материалов, поэтому никто ничего с бара не зарабатывал.

Отдельного упоминания заслуживало меню, которое с каждым месяцем всё расширялось. В первые дни заведение могло порадовать лишь списанными армейскими пайками, однако скоро к ним добавилось мясо гаротара, что даже было весьма символично благодаря названию заведения. Но это было лишь началом, ведь скоро бар, как бы странно это ни звучало, обзавелся настоящим баром: на одном из межгалактических лайнеров с Земли прибыл солдат, который ранее работал в подобных заведениях. Когда он узнал о существовании «Сытого гаротара», то немедленно поспешил помогать его развитию. С его знаниями в меню появилась совершенно новая полоска напитков, включая две позиции, которые позже стали визитной карточкой: кофе по-глазионски и соки различных ягод Глазиона. Секрет их успеха был весьма прост — эрал! Кофе готовился больше традиционным способом, только молоко предварительно смешивалось с очищенным эралом в равной пропорции, что придавало пенке мармеладный вкус со слабыми нотками трав.

Кто-то даже задавался вопросом: почему же визитной карточкой «Сытого гаротара» считались кофе с соками, а не само мясо гаротара? Увы, на него так никто и не смог сформулировать должного ответа, впрочем, этого и не сильно требовалось!

Таким образом, Восьмой Глазион обзавелся ещё одним памятным и не менее знаменитым местом.

Именно в «Сытом гаротаре» совершенно случайно произошла одна дружеская встреча спустя некоторое время после вышеописанных событий…

* * *

…На Глазионе вступал в свои права вечер: на улице темнело, зажигался свет в домах, включались фонарные столбы. Многие солдаты расходились по казармам после службы, но далеко не все, как и некоторые глазионцы, гуляющие перед сном. Вечеру пятницы на Глазионе радовались не меньше, чем на Земле, ведь на выходные землян обычно освобождали от службы. В это время Ай-Ро тоже не спала, а медленно прогуливалась по тропинкам окраин Коллизии. Она шла и глядела на верхушки окружающих тропу деревьев, засунув руки в карманы расстёгнутой синей толстовки — хозяйствовала осень, хоть и температура даже не приближалась к холоду, по вечерам на планете становилось весьма прохладно. Волосы глазионки были традиционно завязаны в плотный хвост. Ро выглядела как нельзя обычно, будто недавно перенесённая смерть, которая буквально держала её за плечи и дышала своими ледяными лёгкими возле шеи глазионки у альтовского челнока, никак не повлияла на девушку.

Глазионка проходила мимо особняков, спортивных площадок, деревьев и улиц, даже не замечая под собой дороги. Тропинка петляла, потом выпрямилась, и вдруг за очередным поворотом выросло одноэтажное серое здание. На громадной вывеске прямо над входом неоновыми лампами высвечивался неуклюжий силуэт гаротара с явно перекормленным животом, а рядом с ним переливалась радужным градиентом надпись: «Сытый гаротар. Бар от людей и глазионцев для людей и глазионцев».

Ай-Ро толкнула дверь и вышла в небольшое пустое помещение, которое выполняло функцию шлюза — являлось переходной комнатой перед самим баром с искусственно приближенной экосредой к условиям Земли, чтобы земляне могли чувствовать себя в заведении комфортно. Когда дверь за глазионкой закрылась, она уже могла слышать шум в помещении впереди, через секунду компрессоры выпустили тугие потоки воздуха, после чего открылась вторая дверь впереди, пропуская блуждающую девушку в бар. Стоило ей переступить порог помещения, как в глаза Ро ударили яркие огни отовсюду. Жизнь бара била ключом: за круглыми столиками слева от входа, которые были разделены между собой деревянными перегородками, сидело множество офицеров и глазионцев в весьма весёлом состоянии, от них исходили громкие крики, разговоры, хохот, справа же, возле самой барной стойки, сидели в одиночестве рядовые, рассматривая с соседями то какие-то карты, то очередные данные терминалов. Однако стоило Ай-Ро отойти от входной двери на пару шагов, как на мгновение в баре воцарилась тишина, и все взгляды уставились на нее… И тут же присутствовавшие взорвались радостным гулом! Земляне и глазионцы поднимали руки и хлопали в ладоши, приветствуя «спасительницу Глазиона». Ро так засмущалась, что моментально залилась багрянцем и обхватила ладонями локти.

— Ребята, не стоит, — сказала вошедшая в бар глазионка и расплылась в неподдельной улыбке, осматривая лица разгорячённых посетителей. — Вы меня каждый раз так встречаете, как генерала какого-то!

Когда присутствовавшие немного успокоились после удовлетворения благодарности, Ай-Ро прошла почти в самый конец заведения в поисках свободных столиков, пока не заметила почти пустой стол вдали от всех гостей, который находился возле импровизированной сцены бара, состоящей из сложенных рядом друг с другом ящиков. На сцене в данный момент стоял Марк со своей гитарой с Земли.

— …Моя следующая песня называется «Планета Глазион», — вдруг донесся со сцены хриплый голос, будто в микрофон рычал лев. — Она не имеет слов, впрочем, мне кажется, что даже самые роскошные стихи только бы испортили всё впечатление о месте, в котором мы с вами сейчас находимся. Как говорится, — выступающий закашлялся в кулак противным кашлем, от которого многие зрители поморщились, — потенциал этой удивительной планеты раскрывается только тем, кто живёт на ней прямо сейчас, поэтому эта музыка посвящается всем вам.

И он начал играть медленную мелодию с помощью нескольких аккордов, методично проводя по струнам, время от времени перескакивая рукой с одного лада на другой, но при этом в песне не было ни единого слова, как и было задумано.

Наконец, мелодия подошла к своему логическому завершению, и Марк ударил по струнам, венчая конец песни. И лишь только спустя несколько секунд томительной тишины зал разразился слегка ленивыми аплодисментами, которые в разных углах помещения звучали то тише, то громче. Рядовой поклонился и, поблагодарив слушателей, сошёл со сцены, плюхнулся на диван, стоящий рядом с небольшим столом, возле которого слушала песню Ай-Ро.

— Да ладно, неужели сама спасительница Глазиона хочет провести время со мной? Глазам своим не верю! Как тебе моя песня? — рядовой раскрыл уставшие глаза от удивления.

— Привет, Марк, красивая у тебя песня… Не возражаешь, если я посижу с тобой? Жду Гай-До, — ответила глазионка.

— Ро, как я могу тебе отказать? Присаживайся! — Марк подвинулся на левый край округлого кресла и передвинул гитару ближе к себе. — Всё равно со мной никто не делит стол. Говорят, мол, мой голос негативно на них влияет.

— Вот именно! — захохотал проходящий мимо солдат, после чего скрылся из вида за перегородкой.

— Ах, зараза! — парень сопроводил сослуживца явно недовольным взглядом. — А я ведь Герой Восьмого Глазиона, между прочим! Ничего, я им ещё покажу! Как, кстати, дела, Ро?

— Эх, — глазионка махнула рукой. — Все по-старому. Учёба началась в университете. Хоть немного помогает забыться. А у тебя?

— Да тоже дела идут своим чередом. — Марк оглядел Ай-Ро с головы до ног и удобнее взял гитару. — Однако есть хорошая новость: Фёдор Тимурович обещал повысить моё звание за ту героическую защиту планеты, поэтому скоро я перестану быть каким-то рядовым!

Ай-Ро закинула руки за голову и прислонила голову к стене, от этого расстёгнутая толстовка раскрыла изуродованные рваными шрамами от импульсных винтовок живот и грудь.

— Заметил, что ты носишь толстовку после того челнока. Скрываешь шрамы?

— Да. Даже несмотря на то, что эти участки тела были почти воссозданы заново, от уродства меня это не спасло. — Ай-Ро опустила глаза в пол. — Мордович сказал, что их нельзя вывести.

— Ро, это никакое не уродство, а доказательство отваги. Если бы я получил такие штуки от тех альтовцев, то непременно бы гордился ими. Знаешь, говорят, что шрамы украшают мужчин, но я бы сказал, что они украшают всех, кто заслуживает их. — Марк зажал струны на втором ладу и ударил по ним, принимая при этом такое выражение лица, словно в уме пытался сочинить новую песню.

Ай-Ро ничего не ответила и лишь посмотрела на стол.

— Ты больше не пробовал петь?

— Увы, — Марк внезапно отвёл взгляд куда-то далеко, в противоположную стену бара. — Всё из-за глазионского воздуха, когда альтовец сломал мне маску. Доктор Мордович сказал, что о пении мне можно забыть.

— Как забыть? Я не поверю, что это нельзя исправить с помощью имплантатов.

— Можно, но где его сейчас достать? Да и с ним уже не то. Разве есть смысл в роботизированном голосе, пусть даже он будет идеально попадать в ноты? Понимаешь, сейчас в моде не электроника и не имплантаты, а то, что заложено от природы! Настоящие струны, настоящий голос, настоящие темы — вот то, что могло бы стать моей фишкой! А теперь, — Марк неосознанно зажал такой минорный аккорд, что у Ай-Ро кольнуло в сердце.

Но закончить рядовой не успел, потому его снова схватил приступ дикого кашля, от этого он сорвал аккорд.

Глазионка чуть сползла с кресла и стала оглядывать бар. У стойки напротив становилось всё больше и больше людей, голоса становились громче.

— Но ты же хотел собрать свою группу? Может быть, научишь глазионцев?

— К сожалению, пытался, — парень оглядел свой музыкальный инструмент, словно видел его впервые. — Но с ними очень тяжело. У вас слишком пальцы большие, нужен гриф побольше.

И они снова замолчали, пока рядовой менял аккорды один за другим.

— Кстати, я тут позаимствовал у Мордовича немного эрала, — Марк показал у подножия стола небольшую стеклянную колбу с синей жидкостью. — Хочу сделать из этого запасные струны, я слышал, что на земле все активно переходят на такой метод.

Ро лишь ухмыльнулась.

— Марк, ты не скучаешь по своей Земле?

— По Земле? А чего по ней скучать? Там не рай, так чего страдать?

— Как же… Ты там родился, вырос… Наверное у тебя остались там друзья, родные…

— Ну, как сказать. По школе я не очень скучаю, знаешь ли. А из родных у меня только мама, которую я с детства не видел. Друзья… Да что друзья? Вот прилетел на Глазион, и тут опять те же друзья, но глазионцы. Как-то так получается! Конечно, иногда угнетает, что у меня кроме гитары за спиной никого нет, но… — он вдруг осекся. — Здесь мой дом. Так я уж решил. И возвращаться я не хочу…

— Хотела бы я хоть на минуту оказаться на Земле, посмотреть на ваши земляные чудеса… Правда это невозможно, как бы того мне ни хотелось. Когда мы с тобой ходили в музей Земли после награждения, это было очень реалистично, но ни одна симуляция не заменит реальных эмоций!

— Да-а-а, в чём-то ты права. Жаль, конечно, что планета так далеко.

— Расстояние, увы, не играет здесь какой-либо роли…

— Понимаю… Кстати, знаешь, о чём я думаю? Абсолютный абсурд, скорее всего, но ты послушай: почему бы не создать новую расу людей?! Полуглазионцы! Или полуземляне…

— Чего?

— Ну, смотри… Глазионцы больше приспособлены к Глазиону, но Земля для них закрыта. Земляне же чувствуют себя прекрасно на родной планете, но на Глазионе без маски специальной не могут. А что, если скрестить глазионцев и людей? Мы же получим нереально приспособленных исполинов! Глазионский рост, сила, но и все плюсы людей будут в них! Они смогут существовать и на Глазионе, и на Земле!

Ай-Ро рассмеялась, прикрыв лицо руками.

Внезапно в бар зашел Гай-До. Он прошел до столика, где сидели герои и, пожав руку Марку, чмокнул Ай-Ро в шею.

— Вижу, вы зря время не теряете! — Гай-До сел рядом с глазионкой на диван.

— А чего нам его терять? Мы тут хорошо сидели и отдыхали, да ведь, Ро?

Однако внезапно в баре на несколько секунд воцарилась пугающая чем-то тишина. Все гости в заведении от неожиданности повернули головы к выходу и замерли.

— Вольно! — раскатилось из дальнего зала, словно гром.

— Ой, кажется, это за мной! — Марк вскочил с кресла и чуть отодвинул колбу в сторону, закрыв его гитарой, будто бы выступающую на полметра тару совсем не было видно.

Фёдор Тимурович неспешно прошёлся по всему заведению и достиг столика друзей, сзади его сопровождал доктор Мордович. Переменов смерил всех глазами и подошёл почти вплотную к вытянувшемуся по струнке парню, который стоял перед ним и даже пытался не дышать.

— З-здравия желаю, товарищ генерал-майор, — чуть дал слабину рядовой, не выдержав тяжелейшего взгляда военачальника.

— Вольно. И тебе не хворать, капитан, — вдруг ответил мужчина, еле заметно улыбнувшись.

— Так я и не капитан вовсе!

— Ну, значит привыкай быть капитаном, — генерал-майор сложил руки за своей спиной и стал прогуливаться перед столом туда-сюда. — В любом случае, у меня к тебе вопрос есть нескромный: многоуважаемый доктор Мордович пожаловался мне, что из его лаборатории пропала ёмкость с эралом! Ты случайно нигде такую не видал?

Марк зажался и посмотрел куда-то в потолок, пытаясь как можно дальше отодвинуть колбу, но вдруг из-за одного резкого такого движения гитара съехала на своё днище, открывая голубую тару.

— Ага! Нашлась пропажа! — воскликнул Фёдор Тимурович. — Это кто же так необдуманно тратит ресурсы, товарищ капитан? Ну-ка, объяснитесь!

— Виноват, товарищ генерал-майор, виноват! С утра мы беседовали с товарищем доктором о выделении мне небольшого количества эрала для плавки струн новым методом по собственной технологии, мне был дан намёк, что позволительно взять специальную колбу в одно время, вот я и подумал, что имею право!

— Ну, — Переменов свёл брови домиком, продолжил говорить. — За такой смелый эксперимент, думаю, можно закрыть глаза на пропажу дорогостоящего полезного ископаемого.

Вдруг генерал-майор и Мордович рассмеялись, глядя на поникшее лицо Марка.

— Да ладно, что ты так скис? — Драган поправил очки. — Это были отработанные остатки эрала, которые уже планировалось выливать, расслабься!

Мужчины расположились рядом с друзьями, после чего они все принялись радостно и весьма возбуждённо беседовать, будто между ними не было вообще никаких различий в возрасте или расы.

Вдруг дверь бара снова заработала где-то вдалеке, впуская очередных гостей в стены приятного заведения. Они прошли до того же столика, до которого ходили Фёдор Тимурович с Мордовичем, затем показались полностью: это были Тай-Ко и Най-Го в весьма приподнятом настроении.

— Надо же, все тут? — сказали они в один голос и присоединились к шумной компании.

Все сидящие за столом начали общаться, рассказывая о своих планах и намерениях.

— Ну, не знаю, как вы, а я буду ждать официального предложения руки сердца! — мечтательно сказала Го и сложила ладони замком на уровне правого плеча.

— Да где же я кольцо на Глазионе возьму?! — Тай-Ко схватился руками за голову.

— Товарищ генерал-майор, мне кажется, это в ваш огород камень! Надо как-то решать проблему, иначе население Глазиона упадёт!

— Вот с тобой и будем думать над ней, капитан!

— И мы тоже с Гай-До будем думать, только над разными опытами! — сказал доктор Мордович. — Нам надо торопиться, пока есть возможности двигать науку планеты!

— Доктор, что вы забираете вечно его у меня? — развела руками Ай-Ро. — Может, он тоже потребность в кольце испытает, как Ко!

— Вот когда найдёт кольцо, тогда и милости просим! — Мордович рассмеялся и сильно кашлянул, придерживая на переносице очки.

— Да-а-а… Знаете, что? Хорошо, что всё кончилось! Думаю, теперь мы сможем жить абсолютно спокойно! — сказал Марк и осмотрел всех людей за столом.

Фёдор Тимурович откинулся на спинку кресла и ненароком задумался о чём-то своём. Переменов не мог поверить, как круто в один момент повернула его жизнь, что он очутился здесь, в «Сытом гаротаре», в качестве главнокомандующего на Восьмом Глазионе, но он не ощущал, что о чём-то сожалеет. Люди, окружающие его в этот момент, казались ему очень тёплыми и душевными, пусть и многие из них даже не были людьми! Спустя многие годы поиска себя генерал-майор осознал, что пришёл туда, куда и планировал…

— И самое главное: делать то, что нравится каждому! — вдруг сказал Мордович, подняв указательный палец вверх.

Ай-Ро в это время тоже путешествовала по своим чертогам разума, параллельно с этим поглаживая рукой плечо сидящего рядом глазионца-учёного. Она будто бы оглядывала всех своих друзей, которые за это время стали ей близкими, и представляла чудесный завтрашний день, который все они себе обеспечили.

— И не волноваться за тех, кто тебе дорог! — добавила Най-Го, снова оглядев своего повара-гения.

Марк неожиданно поднялся с кресла и на секунду задумался. Он часто ловил себя на мысли, что жизнь являлась бессмысленной чередой повторений, ошибок и редких побед, от которой быстро наскучивало жить. Однако пролетев миллионы расстояний за два года, побывав на волоске от смерти и оказавшись в главной роли невообразимой галактической картины, он снова ощутил тот жар, что пылал в его груди многие годы назад. Вместе с событиями в его существование как будто бы ворвались многие люди, глазионцы и даже принципы, которые тащили за собой целую телегу смысла. Капитан встал и, ещё раз посмотрев каждому в глаза, уверенно сказал:

— Так, а это звучит как отличный тост!..

* * *

Время. Время не знает ни усталости, ни пощады. Оно никогда не останавливается, бесконечно пересыпаясь в песочных часах жизни, отмеряя что-то невидимое и неподвластное человеческому роду. Времени всё равно на происходящие вокруг него события, ведь даже если в один миг канет в лету всё, что существовало ранее, оно не прекратит своё бесконечное путешествие к далёкой неизвестности, однако всё когда-нибудь подходит к концу, в том числе и время, хотя даже космическое пространство ещё не достигло своего максимального размера. В конечном итоге взрываются звёзды, сталкиваются галактики и погибают чёрные дыры. Конечно, простым людям и глазионцам трудно понять космическую мудрость жизни — для таких разумов она останется ещё недоступной на протяжении какого-то времени, но даже сейчас мы пытаемся определить смысл всего. При такой задаче легко потерять ориентиры и сойти с правильного пути, но и вернуться на него можно практически всегда. Обращаюсь к тем, кто ещё задается подобными размышлениями: взгляните на историю Земли и Восьмого Глазиона ещё раз и спросите себя, решает ли судьбу всей Вселенной один землянин или глазионец? Способны ли эти песчинки по космическим меркам бросить вызов самому времени? Если ответ положительный, то возьмите эту установку себе на вооружение и примите во внимание, что даже мельчайшие объекты во Вселенной могут влиять на другие, изменяя их во всех смыслах...

КОНЕЦ.