Восьмой. Часть 1. Там, где нас не ждут

Вступление

Если бы кто-то из членов экспедиции Ковчег смог теперь заглянуть в кабинет кураторов - очень удивился бы, увидев, чем занимается начальство.

Придерживая полы белого хитона, Советник, которого все звали просто: «Первый», не спеша открыл ящичек белого комода в углу комнаты, извлек оттуда маленький изящный кувшинчик, покрытый яркой росписью - алой с золотым, и ровный лист – бумаги ли, папируса? А также изящное стило - палочку с пером на конце. Зажег ароматическую пирамидку. Вмонтированные в стены светильники создавали иллюзию льющегося отовсюду ровного молочного света.

Разложив письменные приспособления на широком, почти пустом столе красного дерева, Первый обмакнул палочку в кувшинчик и начал выводить витиеватые буквицы на белом листе. Движения его были неспешны и изящны, словно жесты монаха, выполняющего упражнение «взмах крыла птицы Феникс» из ушу. Буквы складывались в слова, слова превращались в красивую вязь, похожую на старинное арабское письмо, которым в древности были написаны самые мудрые книги Востока.

По всему было видно, что весь этот процесс нанесения четких, изящных рядов узоров на лист, доставляет ему немалое эстетическое удовольствие. Стило бегало все быстрее и быстрее. Изредка он макал стило в кувшинчик, затем касался им края кувшинчика, осторожно снимая излишки влаги на кончике пера.

И если бы кто-нибудь сейчас заглянул ему через плечо, то, к своему удивлению, обнаружил бы, что Первый записывает сейчас вовсе не суры из священной книги, вдруг нахлынувшие на него в каком-то озарении свыше, и даже не строки хокку, или хотя бы блоггу, а - вполне себе прозаичные будничные заметки, какие обычно пишут в органайзер «для памяти»:

Оптимально: группа 7 чел.

1.Сэм (может влиять на окружающих. Владеет гипнозом. В группе создаст нужную атмосферу)

2.Александр (его отцовская интуиция поможет найти Натана? Умеет читать мысли)

3.Лю (охрана группы, хорошие контакты с вариорами)

4.Ли (подружка Натаниэля, общие девайсы и знание привычек Натана)

5.Василиса (проводник. Все пути для нее исповедимы. Чует людей по волнам настройки)

6.Путешественник (опытный, умеющий выживать в любых условиях) …

Раздался легкий мелодичный, немного шелестящий звук, похожий на осторожный приглушенный гонг. Первый вздохнул и с легким сожалением отложил перо, любуясь начертаниями букв на белом листе.

Судя по звуку - это был Седьмой. У каждого из Советников был свой звук для оповещения о своем появлении.

Первый встал из-за стола, потому что Седьмой уже нарисовался напротив него.

Он был в светлой рубашке и белых брюках, и его появление на фоне стен молочного цвета не было бы таким ярким, если бы не алая бейсболка. Седьмой всегда отличался некоторой экстравагантностью. Его бейсболка, проступавшая красным ярким пятном на фоне светлых стен, смотрелась немного странно и контрастировала со всем, что находилось в этом помещении.

Подойдя к Первому, Седьмой коснулся его руки чуть выше локтя. Первый ответил тем же. Седьмой, бросив беглый взглядом на стол, улыбнулся:

- По-прежнему играешь словами? Не можешь отказаться от этой привычки?

- Что с того? – Ничуть не смутившись, ответил Первый. – У всех есть свои слабости. Придавая мыслям звуковое оформление, превращая звуки в слова, мы можем быстрее воздействовать на эмоции ближнего. Придавая же визуальные формы – воздействуем медленнее, но - на более долгое время.

Затем, снова улыбнулся.

- А говоря по правде, без излишней вычурности, - это великолепное искусство очень успокаивает и является отличной медитацией на формах, цветах и смыслах, - пояснил он.

- Согласись, искусство каллиграфики придает словам и образам гораздо больше глубины и свободы мысли, чем порой в них заключено…

Зазвенели нежные колокольчики. Собеседники заулыбались. Конечно же, это Третий Советник. Его появления нельзя было не узнать. Третий нарисовался перед ними почти сразу же. Так же, как и двое его визави, он был в белом. Длинная белая кандура, а на голове - что-то вроде тюбетейки с затейливым узором красным по белому.

- Я слишком рано? – вежливо осведомился он, усаживаясь в белое кресло, возникшее прямо перед ним.

Первый улыбнулся.

- Ничего. Посиди, помедитируй. Настройся на работу. Ее скоро будет очень много.

- Ты хочешь сказать…

Звуки, похожие на позывные армейской радиостанции: деловитые, короткие, энергичные, хотя и не очень громкие, прервали его на полуслове.

Пятого все приветствовали, привстав и дотягиваясь до его локтя. Пятый, довольно энергичный плотный малый, с почти военной выправкой, одетый в белый китель и брюки, и в белой же пилотке, как у Махатмы Ганди, прошествовал к свободному креслу, возникшему радом с остальными.

Прозвучали еще две короткие мелодии – и два новых гостя присоединились к присутствующим. Второй и Четвертый чаще всего появлялись вместе, друг за другом, словно близнецы. Хотя они вовсе так не выглядели. Второй выглядел старше, круглолицый, в белой косоворотке до колен, украшенной синим узором вокруг шеи, в светлых в легкую полоску штанах. На его кучерявых волосах вместо головного убора было что-то вроде венка из колосков. Четвертый - худощавый, молодой, в белом смокинге с красным галстуком.

Один за другим пришли еще семеро.

Наконец, все 12 Советников были в сборе.

Очертания стен казались намного размытыми, наверно, из-за очень характерного молочного оттенка, - стены были словно подернуты дымкой. Белые полукруглые кресла, по мере прихода новых участников собрания, возникали перед каждым, будто сами по себе, ниоткуда.

Все советники расселись вокруг овального стола орехового цвета с графином, наполненным золотистым нектаром, Советники КБ – так их называли в Мирах, - негромко переговаривались, разливая нектар по стаканчикам, - когда графин касался их, стаканчики отвечали тонким хрустальным позваниванием.

Первый Советник взял серебряную ложечку и постучал по графину. Глубокий, тонкий, не очень громкий звук, прозвучал, однако, как глас небесный, прекратив разговоры и шум. Советники, откинувшись на спинки своих кресел, замерли. Воцарилась полная тишина. И эта тишина стала заполняться серебряной дымкой. Очертания фигур стали нечеткими. Очертания человеческих фигур словно растворялись на этом фоне в серебряной дымке, белая одежда людей почти сливалась с молочным цветом стен, и лишь яркие пятнышки отдельных деталей одежды, – красная бейсболка, алый галстук, разноцветная тюбетейка, - обозначали присутствующих здесь людей.

Двенадцать Советников замерли, погрузившись в медитацию.

Словно возникший ниоткуда серебряный туман, сгустился, превратившись в почти невидимый глазу кокон, окутавший каждого из присутствующих. И постепенно эти серебристые коконы вокруг каждого - слились, образуя один большой серебряный шар, захватывающий всех них. Казалось, возникло новое существо, и у него было двенадцать сердец. И сердца эти бились в одном ритме. (Или это был ритм сердца Вселенной? Кто знает?).

Затем это серебряное поле стало медленно неотступно расширяться, сделавшись огромным и почти прозрачным. Пока совсем не растворилось в окружающем пространстве.

Долго ли это продолжалось?

Зависит от того, что понимать под временем. Всегда ли и везде ли понятие «время» имеет одинаковый смысл?

А здесь как раз и было то самое место, где со смыслами работали напрямую, порой меняя их, по мере необходимости.

* * *

Постепенно, один за другим открывая глаза, они возвращались, словно материализуясь заново и постепенно начиная осознавать и это помещение, и этот настоящий момент своего существования.

Первый Советник бесшумно поднялся, подошел к стене, включил дневной свет. И словно солнышко заглянуло в окошко. Только не видно было поблизости ни солнышка, ни окошка. Вокруг был только один этот золотистый свет.

Трудно было понять – то ли сам свет создавал это впечатление как бы издалека звучащей мелодии, либо вместе со светом включилась и тихая музыка. Еле слышные перезвоны далеких колокольчиков, переходящих в шум легких волн, позванивавших отдельными золотыми песчинками или пересыпающимися мелкими осколками ракушек.

На столе перед сидящими стоял графинчик, уже на этот раз с напитком гранатового цвета. Советники зашевелились, задвигались, стали наполнять стаканчики гранатовым нектаром.

- Что там с нашей экспедицией? Она уже полностью укомплектована? – спросил Шестой, подтягивая синий кушак на своем белом кимоно.

- Да, почти, - ребята уже начали тренировки, - ответил Первый.

- А что говорит та сторона? – спросил двенадцатый с нажимом, снимая с головы белый тюрбан и обмахиваясь им как веером.

- Там ссылаются на очередную, прокатившуюся по многим странам очередную проблему, - перестал расти хлеб и, соответственно,пропали воробьи, - и из-за этого – кризис, частые смены правительств, изменения границ… и всё прочее, что из этого вытекает… - сказал Первый. – Так что им не до какого-то там отдельно взятого пропавшего человека.

- Но все-таки, может, стоит вернуться к первоначальному варианту: посылка отряда коммандос, - правда, не без некоторого раздумья возразил Одиннадцатый, одернув на своей фигуре полы белой гимнастерки.

- В том хаосе, творящемся на Земле, наши коммандос просто утонут с головой в этом вечном земном бардаке. Тем более, ребят из коммандос всегда можно вычислить с первого взгляда. У этих ребят своя специфика, свой набор средств, своя отличная энергетика, наконец. А поиск пропавшего – дело тонкое, - как говорили в старину.

Первый снова сделал еле заметный жест рукой, и на белой стене возникли беззвучно сменяющие друг друга изображения, картины из земной жизни: засевшие в кустах люди сбивают из небольших короткоствольных орудий дроны. Толпы людей, штурмующих какие-то административные здания, нескончаемые вереницы беженцев..

Картины вызывали странное ощущение: особенно, когда взгляд оператора смотрел на события откуда-то сверху, - темное тело толпы поначалу казалось похожим на огромного сжавшегося спрута. Затем этот спрут словно вдруг выпускал во все стороны свои щупальца, захватывавшие себе добычу. Потом спрут снова скручивался, словно поглощая эту добычу и переваривая в своем желудке, не оставляя даже костей. И затем щупальца растягивались вновь.

Все это выглядело жутковато.

Советники какое-то время молча наблюдали за этими картинами, - лишь изредка мелко позванивал чей-то стаканчик.

- Кстати, кое-кто из наших коммандос все же присутствует в группе, - сказал Первый, сделав еще один жест. На стене возникло новое изображение. Это была Лю, - как и все в отряде скифских амазонок, с собранными в хвост волосами, в легком форменном комбинезоне из искусственной лайки, облекавшем тело, словно вторая кожа, - сидя в капсуле с откидным верхом, она ловко на ходу забрасывала лассо на мчащийся перед ней с такой же скоростью муляж вепря.

- И все же… У них будут сложности с адаптацией там, на Юдоли, - заметил Второй, поглядывая на коллег. – Здесь, в наших условиях, на месте, подготовить их ко всем нюансам земной жизни невозможно. Мы ведь не можем предугадать до мелочей все, что там может произойти в каждую следующую минуту.

- Но в целом-то предсказать ход событий и конечный итог – можем?, - с загадочной улыбкой где-то в глубине глаз, произнес Первый.

- Ах это… да, конечно. …Но все же трудно предсказать, какой ценой нашим людям удастся выполнить эту задачу, - тихо заключил Второй.

Новые картины, возникшие сейчас перед собравшимися, привлекли их живое внимание. Бушующая на улице толпа размахивала лозунгами: «Закрыть Тоннель!», «Тоннель крадет наших людей!». Плакаты с рисунками, изображающими вход в какую-то пещеру, и жирный красный крест на этом черном пятне-входе.

- Чья бы корова… - хмыкнул до сих пор молчавший Девятый. – Хотя… им бы еще соединиться с нашими сторонниками закрытия Тоннеля…

- К которым, кстати, относятся и некоторые из нас… - с легкой иронией заметил Первый. – Но, во всяком случае, - он посерьезнел, – думаю, вопрос о закрытии Тоннеля между Миром Земли и нашими Мирами действительно стоит еще раз рассмотреть и продискутировать. Как знать, может в этом закрытии есть определенный резон.

- Но вернемся к нашим делам. …Именно потому, - Первый кивнул на картинку на экране, - и наша группа, которую очень удачно назвали Ковчег, тоже имеет те же земные характеристики где-то в чем-то тоже очень нестабильного образования, – подытожил Первый.

- Да, довольно умно, - заметил Третий, - адаптация к изменениям, переформатирование на ходу, по мере развития событий... Главное – найти в этом хаосе нашего парня.

- В нашей группе будут люди, связанные с ним эмоционально. Например, его отец.

- Думаю, у ребят всё получится, – заключил Десятый, решительно отставив стаканчик. – Часть из тех, кто в группе лишь недавно покинула Юдоль, у них еще остались старые навыки жизни в земном социуме. Народ в группе проверенный, опытный, к путешествиям и приключениям привычный… в основном… - последние слова он произнес едва слышно.

- А что, есть что-то, что вызывает у нас сомнения на этот счет?, - удивился Четвертый. Похоже, он так глубоко медитировал, что еще не совсем проснулся. Четвертый поправил кокетливо торчащий из кармашка белого кителя ярко-зеленый платочек. – Что мы, впервые, что ли, отправляем группу на землю? Вон неделю назад…

- …неделю назад - была обычная экскурсионная группа. Все вернулись вполне благополучно и в полном составе. Но мы сейчас не об этой, а о нашей специальной группе, – с ударением произнес Первый, наливая в стаканчик нектар.

- То есть, если я правильно понимаю, - с земным правительством мы о ней, что называется, не очень-то договорились?… - не успокаивался Четвертый.

- …не очень, - подтвердил Первый.

- …и там, на Земле, эту нашу группу, прямо скажем, не совсем готовы встречать с распростертыми объятиями?

- Как ты, однако, проницателен!, - с легкой иронией заметил Второй.

- Ребята, - примирительно сказал Первый, - с одной стороны их ведомство, отвечающее за культурный обмен между нашими, так сказать, образованиями, обязано найти нашего парня, пропавшего в зоне их ответственности. С другой – мы отдаем себе отчет, что действуя официальными методами, мало чего добьемся от них. Они ссылаются на то, что перестали нестись воробьи, или что-то в этом роде… из-за чего по всей Земле прокатились восстания и произошли изменения границ, - нарушены коммуникации между правительствами и силовиками разных стран.

- У них там всегда всё «не очень отлажено», - мрачно заметил Двенадцатый, сняв белое сомбреро и опрокинув его над полом, словно вытряхивая из него на пол какой-то мусор (наверно, грустные мысли…).

- Мы ведь с ними на разных частотах работаем, – с грустью продолжал Первый, делая вид, что не слышал удивления Четвертого. - Когда задаешь вопрос товарищу «с той стороны», - он глядит тебе в глаза, кивает, говорит: «Да, ты прав»… И поступает в точности до наоборот.

- И поэтому… - Четвертого, наконец, пробило озарение.

- Да, поэтому, - сказал Первый. – Именно поэтому…

– …Светлые действуют втемную. Ну не парадокс ли? – С радостной улыбкой, наконец, понял Четвертый.

- Да уж. Дожили. – Одиннадцатый, погрузившись в свое полукруглое кресло, сидел с отрешенным видом.

Все замолчали. Свет в комнате, казалось, стал приглушённее, не таким ярким, словно на источник этого света набежала небольшая тучка. Но, может, его интенсивность и оттенки зависели от мыслей присутствовавших?

- Я хотел бы уточнить, - прервал молчание Шестой. - Как я понял, группа не совсем укомплектована?

- У меня в списке пока шестеро, но, думаю, добавить еще одного-двух, не более. Сам понимаешь, нельзя привлекать слишком большое внимания… – ответил Первый.

- Так вот, что касается еще одного… - продолжал Шестой. - У меня есть на примете парнишка… Активный, неглупый. Сын моих друзей из Мира Сказок. Правда, в последнее время связался с компанией бездельников, - назовем их так. Хорошо бы ему найти другую среду обитания. В поисках, так сказать, смыслов. Он любит риск, экстремальные ситуации, – в общем, инсургент. Но, главное, – плохо поддается чужому влиянию, всё подвергает сомнению.

- И это хорошо, или плохо? – с улыбкой спросил Четвертый.

- Смотря, в какой ситуации, - ответил Шестой. – Иногда это очень полезное свойство.

Шестой щелкнул пальцами. На стене появилось изображение небольшой малолюдной улицы. Деревья вдоль дороги, обвязанные разноцветными ленточками. Парнишка, ехавший на моноцикле по тротуару, остановился, что-то крича людям, стоявшим по другую сторону дороги. Затем вдруг обернулся – и …посмотрел прямо в глаза сидевшим в зале и наблюдавшим за ним Советникам. Взглянул, и довольно фамильярно подмигнул.

- Вот, видите! – с энтузиазмом отметил Шестой. – Он же нас видит! Чувствует, что мы – здесь, и смотрим на него!

В комнате возник гул. Советники обсуждали увиденное, но в общем тоне разговоре слышалось, скорее, одобрение.

- Думаете, сказочник с неясной характеристикой может быть полезен в группе? – Недоверчиво уточнил Десятый.

Первый, вертел в руке ароматическую палочку, время от времени вдыхал ее легкий сладковатый аромат.

- Что ж… Кажущаяся нестабильность человека, его флуктуация, – возможно, как раз является оборотной стороной его повышенной приспосабливаемости.

Пока Советники, негромко переговариваясь, продолжали обсуждать состав группы, Первый незаметно отделился от них и, подойдя к столику, дописал в конце лежавшего на столе списка красивым каллиграфическим почерком еще несколько строк:

7.Инсургент (обиженный ребенок, со всеми спорит. Нужный элемент работы с непредсказуемыми ситуациями)

8.Натаниэль (когда его найдут)

Итого: восемь мирожителей.

Ковчег

Александр не думал-не предполагал, что эти тренировки дадутся ему с таким трудом. И Советники из КБ, видя, с какими трудностями он переносит подготовку, довольно скептически оценивали его шанс на участие в экспедиции. Хотя и сочувствовали, понимая…

В начале первого дня тренировок, во время всех этих диких кульбитов в энерго-торсионных магнитных потоках, его просто-напросто стошнило, затем он отключился на добрых полчаса. Но, придя в себя, сжав кулаки и зубы, снова и снова входил в тренировочную кабину.

…А затем была перенастройка в зале с отличной звукоизоляцией, где они тонули в мягких креслах, поглощающих все посторонние шумы, оставаясь наедине со звуками в наушниках. Александру казалось, что каждая его жилка, каждая клеточка его мозга сжимается в конвульсиях, извивается, сопротивляясь этой вкрадчивой, медленно звучащей нестерпимой звуковой волне в наушниках. Ум, воображение его метались от черной пропасти - до ярких взрывов петард, словно он находился в эпицентре салюта. И это было не меньшее испытание, чем в тренировочной кабине. Особенно, когда эта музыка в наушниках сменялась простыми земными звуками.

Александр, живя сейчас в Прозрачном мире, искренне полагал, что ему больше уже не придется ощутить все эти характерные признаки того, прежнего, земного мира. (И вот опять…)

Конечно же, если бы не Натаниэль, - Александр даже и не помышлял бы о репатриации, пусть даже и временной - в «старый добрый» земной мир. Но когда его сын в один прекрасный день не вернулся с обычной рядовой экскурсии на Землю, - для него не было иного решения, кроме как принять участие в этой экспедиции по его поиску.

Хотя это было настоящее ЧП и для всех Миров тоже, а не только для него.

Такое случилось здесь впервые.

Вик Путешественник, преодолевший за годы своего пребывания в Мирах, километры и километры дорог, по большей части – через лабиринты Тоннелей, - не особо страдал во время тренировок. Подготовка к переходу в старый земной Мир далась ему намного легче. Хотя его богатый опыт был теперь связан по большей части именно с путешествиями здесь, в Тоннеле. Чего он только тут не пережил! В Тоннеле никогда не знаешь, на что наткнешься: на сбежавшего ли из какого-то мира невиданного пресмыкающегося, или на зверя-мутанта, не прижившегося ни в одном из Миров. Или, скажем, чудеса гравитации…

От сырости и внезапно обрушивающихся на тебя потоков воды порой спасал лишь старый добрый непромокаемый плащ, - постоянный спутник Вика во всех путешествиях в Тоннеле. А если еще вспомнить пространственно-временные ямы, в которые неожиданно проваливаешься во время путешествия в ответвлениях Тоннеля! Они полностью дезориентируют тебя. Держась за стену, с трудом приходится выбираться оттуда, теряя сознание, преодолевая дрожь в коленках.

Нет, конечно, ему приходилось участвовать и в экскурсиях туда, в Земной Мир. Но то были путешествия по официальным, так сказать, каналам, где они, люди из Миров, практически не покидая экскурсионной капсулы, перемещались в когда-то знакомые, а теперь совсем не узнаваемые места «матушки» ли, «Юдоли», или «малой Родины», - называйте, как хотите, - не узнавая в полуразрушенных развалинах некогда великие столицы, и, наоборот, видя на месте когда-то пустынных степей - безбрежные моря. В таких тепличных условиях эти путешествия, под контролем опытных экскурсоводов, не составляли труда и не представляли собой никакой опасности.

Но сейчас им предстояло попасть земной мир «своим ходом», через старые неформальные полузабытые ответвления Тоннеля, и после этого - погрузиться в самую реальную, а не приукрашенно-экскурсионную, жизнь этой самой «малой Родины». Для этого нужно было перестроиться на клеточном уровне, поменяв свою энергетику. Что называется, снова врасти в прежнюю жизнь, став одним из обитателей Юдоли.

Вик понимал: продержаться в этой шкуре придется как можно дольше, пока не они не найдут парня. Седьмой Советник так перед отправкой так и сказал ему: «Твоя роль в этой экспедиции – ведущая. С твоим-то опытом и умением находить выход из любых ситуаций, заранее предвидя то, что случится… Только – пожалуйста, никому об этом разговоре. Сам понимаешь, мы не можем выделять одних перед другими…».

Людмила, кувыркаясь в тренировочной капсуле, пролетающей в торсионных потоках фотонов разной скорости, - не очень-то страдала. Все эти тренировки казались ей повторением той самой сумасшедшей карусели в их райцентре, на которую она попала впервые, когда ей было шесть лет. Там-то она впервые поняла, какой жизни ей хотелось. Да, ее настоящая жизнь – вовсе не там, в ее затерянной в лесах деревни, и не в этом тихом райцентре, где единственное развлечение на все лето - эта карусель с базаром, заплеванным семечками. Эти вращающиеся сиденья, этот полет сквозь все небесные стихии - и есть ее настоящее будущее. То есть – уже ее настоящее сегодня. С ощущением той всесилия и веселья в теле, которые и дают эти ежедневные тренировки.

И когда однажды, при случайной встрече, Восьмой Советник спросил ее, этак, ненароком: «Кого бы она могла порекомендовать из своих людей для одной, скажем так, нестандартной экспедиции на Землю», - она ни секунды не сомневалась, кто будет этот человек. Кроме всего прочего ей тогда вдруг захотелось еще раз вдохнуть запах тех, настоящих, земных гроз, оглушающе пахнущих озоном, свежескошенной и чуть подвявшей на солнце травой! Она и не подозревала, что в глубине души так сентиментальна. Снова же – здорово, если удастся встретиться с друзьями, о которых не раз вспоминала здесь, в суровых и совсем не скучных буднях Тоннеля.

Генрих, - его слегка саркастическая улыбка… Жив ли он? Равно как и его безбашенные дружки-вариоры. Они были так уверены, что смогут перелицевать это погрязшее во лжи и безнаказанных преступлениях общество, и изменить заодно и сам порядок на этой земле!…

(Хотя много позже Людмила уже поняла, что встречи с этими ребятами, Советниками из КБ никогда не бывают случайными!).

Сэм в начале подготовки считал себя самым слабым звеном в команде. Сколько было рефлексий: «мы же не сможем вернуться в прежнее состояние и стать прежними!». «Это уже невозможно». «Мы качественно другие». «Удастся ли мне сыграем в этом спектакле?». «Кто режиссер?». «А кто главный в группе?». «Будет ли кто-нибудь из Миров страховать нас?». «По какому сценарию работать?».

Но потом, когда один из Советников КБ (кажется, Одиннадцатый), случайно встретившись c ним, намекнул, что именно его, Сэма, они планируют назначить руководителем экспедиции (правда, неофициальным, чтобы не создавать из него образ любимчика начальства), - только тогда Сэм осознал всю ответственность за всех тех людей, которых хотят ему доверить. И стал готовиться всерьез, отбросив все свои рефлексии и флуктуации.

Для Василисы, привыкшей жить в нескольких мирах одновременно, - это была обычная работа. Просто работа. Ее ведь не зря считали лучшим переходчиком, освоившим как формальные так и неформальные (говоря земным языком - нелегальные) переходы в Миры, и обратно, на Землю. Уж кто-кто, а она знала о переходах, их способах и вариантах столько, что никому и не снилось! И те, самые первые, полупартизанские входы в Тоннель, которые люди находили благодаря интуиции или подсказкам видящих. И согласованные на каком-то самом высоком, недостижимом для простых обывателей уровне, - те, официальные, уже оборудованные для экскурсий и взаимных визитов.

Но сейчас, как понимала Василиса, у них была слишком деликатная миссия, чтобы воспользоваться обычным, официальным переходом. Потому-то и оказались востребованными ее знания старых «неформальных», можно сказать, «партизанских» входов-выходов в Тоннель Перехода. Недавно встретившийся ей Девятый Советник прямо так и сказал, что ее, Василису, решили сделать неформальным руководителем экспедиции.

«Но об этом – молчок», - заговорщически улыбнулся он ей, прижав палец к губам. – «Нам не положено иметь любимчиков».

Ли, или Луиза. «Это мой друг» - как-то представил ее Натан матери. Мариша, глядя на одинаковые вихры на двух головах, синхронно покачивающиеся над спинкой тахты в такт кликам на пультах во время игры «Поймай Джедая», - поначалу решила, что это одноклассник Натана. И лишь через пару недель разобралась, что это девчонка. Ли всегда неотлучно была рядом с сыном, словно его адъютант. Такой же стриженный, с отсутствующим взглядом, словно продолжающий рассматривать – на каком-то внутреннем экране в своей голове – видимые только ему яркие образы. Как и Нат – она позже стала разработчиком программ нано-моделирования биосферы и биосферных явлений.

И впоследствии, когда Марише нужно было срочно найти сына, но она не могла его найти, - достаточно было спросить у Ли. Та всегда знала, где Натан.

Возможно, именно поэтому Пятый Советник незадолго до отправки экспедиции, случайно встретив Ли на тренировке, сказал: «Делаем ставку в первую очередь на вас. Именно вам отводится задача – быть на острие поиска. Что называется, вести за собой остальных. Доверяем вашему чутью». А потом, заговорщически оглянувшись, тихо добавил: «Только это – между нами. Мы ведь никому не должны оказывать демонстративных преференций».

Да, и еще, - в самый последний момент - в группу подкинули этого парнишку… кажется, его звали Егорий. Поговаривали, это чей-то протеже. Ничего толком о нем не знали, кроме того, что он болтался с инсургентами по Тоннелю, разрисовывая стены революционными лозунгами.

«Присмотрите за парнишкой», - попросил их Одиннадцатый Советник. – «Он может быть вам полезен». Правда, при этом толком не объяснил – чем может быть полезен этот инсургент остальным. Но Советник сделал акцент на слово «очень». А любому из Миров было известно, что Советники просто так советов не дают. Их «советы» обычно дорогого стоят. И поэтому никто из них против нового члена команды не возражал.

Подкидыша они почти не видели. И лишь незадолго до дня перемещения тот появился в их компании. Вел себя довольно самоуверенно, словно это он был начальник их группы. Ребята из Ковчега смотрели в свою очередь на него снисходительно, - а как можно смотреть на «блатного», который еще ничем себя не проявил. Тем более, что никто из них не был свидетелем встречи Шестого Советника с парнем.

«Надеюсь, ваши незаурядные способности придадут группе необходимый ей драйв и нестандартность мышления, и выведут ее на более высокий уровень, - сказал Первый Советник, случайно встретив Егория на перекрестке Тоннеля, где инсургент старательно выписывал на стене гостиницы для путешественников таинственный лозунг «Мы не можем ждать…». …«Именно вам, Егорий, мы решили поручить роль лидера». Затем, понизив голос, заговорщически прошептал. «Но это должно остаться между нами».

Мелок замер в руках Егория. Он взглянул в глаза собеседнику, стараясь понять, насколько тот серьезен. Но ничего не увидел в его глазах. Потому что глаза Советника, казались похожими на зеркальные линзы, и взгляд, казалось, всё время куда-то уплывал. В общем, что-то не так было с этими глазами. Егорий потому и промолчал, озадаченно уставившись в одну точку на стене, чтоб избавиться от легкого головокружения. Советник тут же, воспользовавшись паузой, незаметно ретировался, унося в уголках губ едва заметную улыбку.

Кто первый придумал название группе: «Ковчег», - они и по сей день порой продолжали спорить. Каждый претендовал на оное. Но общее мнение все же склонялось к тому, что это был Путешественник, - чем тот очень гордился.

В общем, группа начала жить своей автономной жизнью еще во время тренировок, словно только что родившийся живой организм, - почти как те стаи привидений, что обосновались в лабиринтах Тоннеля.

Альма, матер ее…

Историки утверждают, что этот оборот речи "Alma Mater" (то есть «дева матерь») начали использовать еще при царице Семирамиде, которую провозгласили «Alma Mater» («девой Матерью»).

Впоследствии это выражение «альма – матер» превратилось в аллегорию, обозначавшую почетный титул«Питающая мать», основавшая то-то и то-то, накормившая учеников духовными знаниями, давшая образование. («Alma»-питающая, кормящая; «mater»-мать. Альма-матер - мать кормилица).

ALMA — суперсовременный инструмент для изучения самых холодных объектов во Вселенной. Он состоит из 66 высокоточных антенн, расставленных на расстояния до 16 километров друг от друга. Это крупнейший из существующих наземных астрономических инструментов.

«Ну, привет, мой товарищ случайный!

Побыстрее, братуха, налей.

Поделюсь я с тобой своей тайной:

Я - разведчик на этой земле!

Я бреду по долинам и взгорьям,

Я несу вам волшебную весть.

(Может быть, мы с тобою повторим?)

Наша сила - в том, что мы есть!»

(Павлыч)

«Что поделать с этим цветом! Кто же знал, что это будет так заметно?…» - растерянно думал Сэм-Сэм, разглядывая товарищей, пока они спускались вниз в этом битком набитом лифте. Лифт был большой, человек на пятнадцать. Но их туда втиснулось явно больше, 17 или даже 18 пассажиров с недавно прибывших рейсов. Сэм-Сэм в расстроенных чувствах зачем-то пересчитывал пассажиров лифта, пока они медленно ползли вниз. И всё никак не мог сосчитать. Лифт, хотя и был новый, с начищенными до блеска перилами внутри, с блестящими кнопками, отсвечивающей серебром рамкой зеркала, но почему-то на ходу то ли поскрипывал, то ли постанывал, чуть заметно вздрагивая и покачиваясь, словно искал повода сломаться и застрять где-то на полпути. Люди в лифте в одночасье приумолкли, прислушиваясь к этим звукам.

Сэм-Сэм, как и его друзья - тоже прислушивался к тихому пошаркиванию, поскрипыванию деталей лифта, но его гораздо больше занимало вдруг обозначившееся свечение вокруг каждого из его товарищей, довольно заметное в полутемном пространстве лифта. Откуда оно взялось? Почему никто из них, отправляясь в эту экспедицию, не предвидел этого (и даже начальство там, в КБ, ничего об этом не говорило?) Не может ли это каким-то образом помешать их миссии, сделав слишком заметными? Он, стараясь не показывать своей озабоченности, незаметно присматриваясь ко всем пассажирам лифта. Аура его друзей светилась отчетливым серебристым светом. Вокруг же остальных обитателей лифта аура была гораздо темнее. Некоторые вообще были окружены серой тенью. В ауре же некоторых проскальзывали блестки – порой серебристые, иногда - золотистые, и других светлых оттенков. Но это были спорадические выбросы, время от времени, и не такие заметные. Друзья, казалось, не обращали на это ровно никакого внимания.

Лю с недовольством дышала в спину упитанного джентльмена с кейсом, придавившего ее к стенке и пыталась, как бы ненароком, отпихнуть его кулаком подальше. Конечно, она легко могла бы одним ударом отшвырнуть его на полметра, но, во-первых, в тесном пространстве было некуда. Во-вторых, им с друзьями любая заварушка, да и вообще малейший шум сейчас были бы ни к чему.

Василиса с независимым видом разглядывала свое отражение в стекле кабины, - ей не привыкать перемещаться из того мира в этот - и обратно, - по несколько раз в год. Как и все проводники и переходчики, она в любой обстановке чувствовала себя довольно уверенно.

Ли, заглядывая через плечо стоящего перед ней парня, углубилась в чтение его девайса. Они словно слились в этом своем интересе в этакое двухголовое любопытное современное существо, полностью поглощенное своей игрушкой, и, казалось, совсем переместились из этого, вполне реального мира – в те, обозримые виртуальные миры. Парень, полностью погрузившись в свою игру, не обращал внимания на единомышленника, повисшего у него на плече. Вихры Ли аж торчали от восторга. По ее отсвечивающей серебряной ауре пробегали цветные огоньки, словно по витрине универмага с его предпраздничной распродажей.

Сэм подумал: «вот, взяли девчонку, что называется, «из хорошей семьи» в это путешествие с непредсказуемым течением и результатом, но ее здесь, на этой их альма-матер, быстро развратят хакеры, стримеры и прочие интернет-хипстеры, погрузив в лабиринты безответственного простора интернета, где царит сплошная анархо-диктатура безответственных айтишников-переростков.

По мнению Сэм-Сэма интернет был сродни боям без правил.

Александр полностью погрузился в невеселые раздумья, по лицу его время от времени пробегали тени эмоций, - он едва заметно морщился как от боли. Еще бы, ведь вся эта экспедиция затеяна из-за его. В КБ долго дискутировали – не будут ли ему помехой собственные эмоции во время поисков сына?

«Инсургент» - ковырял пальцем в стене лифта, полностью сосредоточившись на этом крайне полезном деле (нашел же к чему-то и здесь придолбаться?).

Друзья старательно делали вид, что не знакомы друг с другом. Но вот только это легкое свечение, образующее светящийся кокон вокруг каждого… «Интересно, видят ли это посторонние?» - думал Сэм.

Но, похоже, кроме него, это никого сейчас не волновало. Их попутчики, судя по всему, - пассажиры с недавно прибывших рейсов, два летчика, какой-то клерк из офиса и сухощавый японец, - были погружены в свои мысли, готовясь к началу трудового дня за пределами аэропорта. И это невесть откуда возникшее свечение в лифте, похоже, было всем по барабану. Главное, чтобы лифт не застрял. Вот только японец… Когда глаза Сэма на секунду пересеклись с его глазами, по этой блеснувшей в глубине его зрачков искорке Сэм догадался, что японец – возможно, тоже из «видящих». («Кто-то из наших в командировке?») Ну что ж. Ведь не только их одних могли привести дела в этот старый земной мир.

…Лифт мягко остановился, положив конец его рефлексиям. Дверцы распахнулись…

Их там уже поджидали.

Группа людей в форменной одежде выстроилась напротив лифта длинным коридором.

- Вы с пятьсот восьмого? – спросил первый мужчина в шеренге.

- Да…

- Нет…

- Из Бронкса…

- Из Бердянска.

- Я здесь не работаю…

Нестройный хор голосов пассажиров лифта, отвечавших невпопад, равно как и весь их вид - говорили о некотором шоке. Люди жмурились от яркого света, проникавшего сквозь огромные стеклянные стены аэропорта, не понимая, в чем дело. Ковчеговцы инстинктивно сбились в кучку, по принципу: спина к спине. Главное, не позволять никому зайти с тыла. В ответ на непонятный вопрос, каждый из них старался давать такой же невнятный неопределенный ответ. Уроки психолога на тренингах не прошли даром. Главное, не молчать, а делать вид, что все происходящее привычно тебе, что ты – вовсе не испуганный чужак, типа «сами мы не местные…», утаивший у себя в сумке что-то явно запрещенное. Сэм невольно бросил взгляд на проводника, на Василису. Василиса была невозмутима, как английский лорд, - ей ли не знать-не предвидеть все нюансы и неожиданности, ожидающие их в грозовом поле Земли.

…Вестибюль был ярко освещен, и дверь, ведущая на улицу, - была совсем близко!

- Да, - махнул рукой второй «контролер», - все равно. Все – за нами, в пятый сектор.

- Зачем?

На вполне конкретный вопрос кого-то из прибывших, прозвучал тоже короткий и конкретный ответ:

- Будете писать отчет, не посещали ли Беналупу за последние три месяца.

- Даже и не знаем, где это!

- Вот и напишете все, как было…

И маленькая нестройная колонна под конвоем людей без знаков различия двинулась по закоулкам коридоров аэроздания.

- Вообще-то я еще в самолете слышал, что мы должны сдавать декларацию о том, были ли в Беналупе, но, пройдя паспортный контроль, решил, что всё уже позади… - объяснял один из пассажиров, идущих сзади, своему соседу.

Кое-кто внутри колонны вполголоса переговаривался, но большая часть привычно молчали, смирившись с очередным досмотром.

- Все в порядке, - отозвалась Василиса, словно чувствуя напряженное молчание своих друзей. – Пока все идет хорошо. Даже просто отлично. Главное, добрались без приключений.

- Ага, совсем без приключений, - ответила Ли, - ведут нас под конвоем, как террористов…

- А это здесь в порядке вещей, - так же спокойно ответила Василиса. – Частенько сейчас случается - на вокзалах и, особенно, в аэропортах.

Хоть люди из Ковчега, и находились сейчас в аэропорту, но на самом деле ни в каком самолете не летели. Просто после пары-тройки дьявольских кругов ада в Тоннеле - перед ними возникла в конце Тоннеля неприметная дверь, открыв которую, они оказались здесь, в огромном здании международного аэропорта. Хотя даже Василиса точно не знала, где будет их антрэ. «Как пойдет», - только и прошептала она перед тем, как они погрузились в омут бушующих, как торнадо, энерго-силовых полей. Да, это вам не на экскурсия, когда все пути отлажены и экранированы от негативных «диких» стихий и всё обещает вам вполнекомфортную поездку. Это, знаете ли, «по долинам и по взгорьям», по кочкам и колдобинам тропинок нелегалов.

- Да, - прошептала, уже немного успокоившись, Ли. – У нас сейчас, как в компьютерной игре. Нужно притвориться совсем-совсем своим среди этих людей и принять без возражений их правила игры…

- Оч забавная стратегия, - отозвался инсургент. – А не пора ли нам всем сматываться из этого здания - туда, на волю, как можно быстрее?

- Еще чего? – невозмутимо ответила Василиса. – Пока все идет своим чередом. Вам же говорили дома: «первое время не предпринимайте активных действий. Адаптируйтесь». Вот и адаптируйтесь. К любой обстановке. Утрясайте, так сказать, полученную ранее теорию с получаемой теперь практикой.

Под конвоем сотрудников аэропорта, они вышли в большой зал и влились в плотную толпу. Некоторые ковчеговцы, хоть и родились на Земле, но плохо помнили то детство, и, главное, никогда еще не видели столько людей, зачем-то собранных в одном месте.

Рокот людской речи, эхо объявлений по радио из соседнего зала… Столько гзвуков!

Александру все эти звуки вокруг казались поразительно громкими, они набегали, как рокот прибоя, тяжелыми волнами, сдавливая голову. И невозможно было приказать этому оркестру стать тише, или хотя бы изменить их. Этот оркестр им не подчинялся. Да и им было строго-настрого запрещено здесь, на Земле каким-либо образом вмешиваясь в ситуацию, кроме случаев крайней необходимости. Их задача в первые дни – лишь адаптироваться.

Сэм удивлялся своему спокойствию. Почуяв знакомые тяжелые вибрации земного социума, постарался восстановить в себе прежний инстинкт выживания. «Это всё ненадолго», - успокаивал себя. Он заметил, что свечение ауры его друзей понемногу угасло. «Наверно, из-за дневного света?», - подумал он. – «Или мы уж настолько адаптировались к этому миру?»

Вскоре они оказались перед большой стойкой, за которой вежливые улыбчивые молодые люди – тоже в обычной одежде без знаков отличия - выдавали пассажирам анкеты, что-то спрашивая, внимательно заглядывая в глаза.

- Говорят, от этой болезни потом не рождаются дети, - бубнил кто-то, дыша в затылок Александра.

- Так, стоп! – вдруг громко объявила Василиса, когда они в этом движущемся людском потоке увидели впереди стойку рецепционистов.

- Мы – группа участников всемирного форума зубных техников в Башкортостане, только что прилетевшая из Бельго-Лихтенштейна. – Василиса говорила быстро, уверенно, со стальным оттенком в голосе. Пропустите делегацию!

Люди вокруг расступились.

Инсургент Егорий только нервно хихикнул от неожиданности, но этого, кажется, никто не заметил. Александр подумал про себя: «Что за бред она несет?... Впрочем, Василиса – человек опытный и знает, что делает».

Один из анкетировавших, услышав Василису, поднял на нее глаза. И, несмотря на свой опыт, был «схвачен» ее вниманием. Дальше он, конечно, начал действовать по ее сценарию.

- Паспорта и анкеты, - коротко произнес он каким-то нутряным, почти механическим голосом.

Василиса собрала их паспорта с анкетами, передала контролеру.

Тот, пытаясь сосредоточиться, старательно вглядывался в написанное в анкетах.

Сэм помнил, что Первый Советник, перед отправкой группы уверял их, что с документами у них всегда будет полный порядок, эти Кибер-разные паспорта будут менять все свои данные - в зависимости от того, в какую страну они попадут. «Так что перед разговором с таможенником – загляните в паспорт, чтоб вы знали, из какой вы страны, и куда едете. У вас есть все, что нужно для противодействия их бюрократическим «дуркам» с их постоянно меняющимися границами, перекроем стран, союзов и коалиций. И все же у Сэма на секунду перехватило дух.

- Господин э-э-начальник, вы не могли бы немного побыстрее, - прозвучал вкрадчивый голос за спиной у Лю.

Это был маленький японец, с которым они недавно ехали на лифте. Он весь лоснился, излучая саму доброжелательность своей улыбкой.

– Здесь так душно, мы уже мокрые… нет, влажные…

Человек за стойкой, не говоря ни слова, взял из лежавшей перед ним стопки бланков один, самый большой, оттиснул там печать и отдал его вместе с паспортами Василисе. Бланк был незаполненный, но это Василису не смутило, и она жестом приказала всем следовать за собой. Словно флагманский корабль она вела свою группу сквозь плотную толпу, не обращая ни на кого внимания – к большому окну во всю стену, где было поменьше народа.

Лю обернулась на японца, который щурился им вслед. «А не наш ли это куратор на Земле?» – подумала она, вспомнив намек человека из КБ, о том, что на Земле за ними будут приглядывать, так сказать, страхуя на всякий случай.

И тут же забыла о нем.

Примостившись на подоконнике, они быстро вписали в пустой бланк все семь имен, и, наконец, двинулись к выходу. Дежурный на выходе забрал у них бланк.

- Э – э, - с этим непонятным громким звуком из-за спины дежурного неожиданно выскочила дама в форменной одежде, вдруг окатив их облаком какой-то химии из большого аэрозоля. Облако было довольно ядовитым, на короткое время полностью окутало их, и они, отмахиваясь от него двумя руками и чертыхаясь, выскочили, наконец, на улицу.

- Что это было? – спросила Ли, чихая и протирая слезящиеся глаза.

- Должно быть дезинфекция от неведомой инфекции, - философски произнес Вик Путешественник, с момента прибытия в аэропорт и до сей поры хранивший молчание. Все это время он был погружен в «состояние адаптации», о котором говорили Советники. Чай не на экскурсии… Нужна полная перестройка сознания.

Свежий воздух, насыщенный запахами машинного масла, перегретых моторов, смешанный с ароматом цветущих полей и пыльных трав в раздольных окрестностях аэропорта, приправленный запахами прибывающих пассажиров, их волнениями, спешкой, надеждами и тревогами, - весь этот крепкий настой пьянил голову. Путешественники немного растерянно озирались вокруг. Поток прибывающих и убывающих пассажиров у главного входа аэропорта поредел. Люди из Ковчега несколько минут стояли молча, ощущая ласковый ветерок на лицах, наслаждаясь относительной тишиной и покоем.

Какой-то мужчина в черной куртке ходил вокруг них по кругу, настойчиво заглядывая в глаза. Вскоре появился еще один. Оба они что-то вертели на пальце, позвякивая, ивнимательно приглядываясь к ним. Сэм вздрогнул.

- Это такси, - коротко заметила Василиса, отреагировав на его удивленный взгляд.

- А мне показалось, бандиты.

- Да обычные таксисты. Только нелегалы.

- Здорово, - потянулся Егорий, явно желая сейчас вступить с кем-нибудь в активное общение. У него сейчас был на удивление приличный вид и он ничем не напоминал того бунтаря, которого многие знали по его участию в акциях в Тоннеле. Сейчас его кудряшки хаотично, но довольно забавно свешивались на лоб, на плечи, и он напоминал студента-заочника, который бродит в поисках временного приработка.

- Хорошо бы где-то просто присесть на минутку в тишине, поразмыслить, что делать дальше, – уворачиваясь от назойливых взглядов таксистов-нелегалов, - предложил Александр. Ему было все еще немного не по себе.

Отвечай за базар таракан!

В маленьком кафе с интригующим названием «За углом» пахло очень вкусно. Здесь было по-домашнему пыльно и тихо, и в этой тишине, оглашаемой только постукиванием кастрюль из далекой кухни да перекрикиванием персонала, было слышно даже, как жужжат мухи.

Они выбрали столик на веранде, выходящей на улицу, где посетителей не было совсем. Отсюда открывался вид на небольшой, убранный в гранитные парапеты, аккуратный газон из миниатюрных садовых роз. За розами в дымке просматривались автобусные остановки, стоянка такси. За ними - ведущие в город врата, – высокие белые колонны по обе стороны шоссе, увитые лозами дикого винограда. Шоссе, изгибаясь, через пару километров ныряло в густой зеленый массив. Казалось, дремучие лесные недра проглатывали его. «Дорога в никуда», - такое название мог бы придумать этой картине какой-нибудь художник, если бы у него вдруг зачесались руки запечатлеть этот пейзаж в красках.

Семеро с Ковчега сидели молча, расслабившись, вбирая, наконец, в себя и эти новые запахи, и эту тишину, и эту новую реальность.

Адаптация. Сосредоточение. Приспособление. Трансформация. Превращение. Они пытались сейчас войти в то состояние, которое было присуще жителям и обитателям Земли. Состояние, где-то еще сохранившееся в глубинах памяти. Им на короткий срок предстояло стать здесь, на Земле, своими.

Так прошло минут пять или семь.

Александр первый почувствовал чье-то присутствие. Рядом стоял молодой человек в черных брюках и белой рубашке с салфеткой в руках, в позе покорного ожидания. Парень, судя по всему, видывал в своем кафе и не таких. Поэтому просто стоял и молчал, вглядываясь в горизонт.

- А что у вас есть?, - спросила у него Василиса. Вопрос этот, очевидно, не стал для официанта неожиданностью.

Он, коротко вздохнув, стал меланхолично перечислять яства, на которые был способен их главный повар. Большая часть этих названий ничего ковчеговцам не говорила, и они доверились Василисе.

…Ли громко сёрбала свой борщ, при этом громко стуча ложкой по дну тарелки. Александру есть совсем не хотелось, он возил ложкой по тарелке, как детсадовец, делающий вид, что ест нелюбимую манку.

- Будем и дальше держаться версии, что мы – группа зубных техников? – Спросил Вик.

- По ситуации, - ответила Василиса. – Доверьтесь мне. Я умею разговаривать с чиновниками Юдоли.

Сэм, конечно, был рад, что Василиса продолжает играть не только роль проводника, свою основную роль, - но и роль старшего группы. Но он помнил и свой разговор с Советником. Тот, не то чтобы назначил его старшим группы, но как-то уж очень тонко намекнул на это.

- Я думаю, не надо спешить. Сначала надо понять, почему мы появились именно в этом месте? Это и подскажет нам логику наших дальнейших действий, - сказал он.

- Где-где, - хихикнул инсургент, - понятно, что на Земле.

Сейчас, после сытного обеда, его, похоже, забавляло буквально все.

– Я, кстати, так и не понял, почему мы не приехали сюда с обычной экскурсионной капсулой? – продолжал он. – Добирались бы с полным комфортом, а потом типа отстали бы от группы…

- Ага, тебя не спросили, - отозвалась Ли. – Тебя взяли в последний момент, перед отправкой. И ты, видно, не в курсе, что экскурсанты, - неважно, в Мирах ли, или на Земле, - как правило изолированы от окружающей среды, их водят как бычков на веревочке, - ни шагу вправо или влево… Под контролем, понимаешь? А нам это надо?

- Да, насчет того, где мы оказались? – задумчиво начала Лю. Ее ноздри раздувались, словно она принюхивалась к чему-то. – Думаю, в одной из стран славянской группы, если судить по говорам большинства обитателей аэропорта.

- Да, мы именно в том месте, так как Натаниэль, пропал где-то здесь. Так сложилось, что именно в этом месте существует один из наших «неформальных» выходов в земное пространство, - объяснила Василиса, запивая свой земной обед таким же земным компотом.

- Да, это где-то, совсем близко, - губы Александра едва шевелились, словно он читал себе под нос молитву. В этот момент он был похож на сомнамбулу.

Официант унес со стола грязную посуду. Василиса попросила счет.

Когда официант отошел от них, Ли достав из кармана джинсов небольшую коробочку, вывалила его содержимое на освободившееся пространство стола.

«Ох уж эта молодежь! Чем только не увлекаются!, - подумал Сэм, узрев выпавших из коробочки парочку довольно упитанных тараканов.

- Тихо, - прикрикнула Василиса, незаметно озираясь по сторонам, - уберите этих животных! Я понимаю, это ваши любимцы…

- Красивые, правда? – радостно улыбнулась Ли, довольная произведенным эффектом. – Почти как настоящие!

- Они, что… - растерянно начал Сэм.

- Да, именно, - восторженно подхватила Ли. – Нанотаракашки! Эта наша последняя разработка, с …Натаном, - грустно закончила она.

Присутствующие замолчали, наблюдая, как шевеля усами и глазея по сторонам эта нано-парочка резвится на столе. Ли щелкнула пальцами. Один из тараканов замер, развернулся и заспешил на своих быстрых лапках к Ли. Встал на задние лапки и внимательно посмотрел на нее.

- Это Альфик, - сказала Ли. – Он самый умный. А этот, покрупнее, – Бетти.

Бетти, стоя спиной к Альфику, внимательно оглядывала собравшихся за столом.

- По-моему, эта парочка ведет себя как небольшой диверсионный отряд, совершающий рейд в тылу врага, - сказал Егорий.

- Ва-а-ау! – громко взвизгнула Ли, - ты такой умный, что все понял?! Самое интересное, что эти ребятки действительно разрабатывались для сбора информации в труднодоступных местах любой, даже самой пересеченной местности.

Она взяла Альфика в ладоши, поднесла к лицу и стала что-то ему нашептывать. Затем опустила его на столик. Таракан направился к подружке и, похоже, вполне осмысленно стал передавать ей информацию, жестикулируя усиками, лапками и всем телом. Присутствующие внимательно смотрели на это тараканий танец.

За их спиной кто-то вдруг коротко взвизгнул, раздался звон упавшего на пол подноса. Подошедший незаметно сзади официант стоял, раскрыв рот.

- Простите… - он постарался взять себя в руки. - Если вы придете к нам еще раз… этого больше не увидите… это не повторится…

Он выхватил из-за пояса салфетку и быстрым движением смахнул со стола тараканов, прежде, чем сидевшие за столом успели что-то произнести.

- Минуточку, - проговорил он, - я сейчас… - и быстро умчался на кухню, прежде, чем кто-то из присутствующих успел отреагировать.

- И что нам теперь делать? – спросил Александр, оглядываясь по сторонам. – Где теперь искать наших разведчиков?

- Не переживайте, - улыбалась Ли. – Они у нас ребята тренированные. Меня найдут везде по биомаячку.

- Как через JPS?

- Выходит, мы и в наших новых Мирах снова идем по старому пути? Девайсы, андроиды, квадрокоптеры, смартфоны и прочая техническая дребедень? – с грустью отметил Александр. – От чего ушли – к тому же и пришли?

- JPS и Глонасс – это, братцы, – не про нас, - засмеялась Ли. – Наш связной – не спутники, и даже не вышки с антеннами. Мы не зависимы от всякого рода Сетей.

- О, интересно. Эти самые ...ваши изделия… – спросила Лю, - выходит, связываются с вами телепатически?

- В каком-то смысле - да, они ведь почти как живые, - ответила Ли. – Их задача – отправиться на разведку, пообщаться с сородичами, а потом вернуться назад, в штаб, то есть, ко мне, и доложить, что им удалось узнать на интересующую нас тему.

Со стороны кухни донесся визг, там тоже что-то с грохотом упало, послышался топот. Звуки короткого сражения говорили о том, что тараканы, скорее всего, были замечены уже и в районе кухни.

- А если их …того, прихлопнут?, – забеспокоился Сэм.

- Не волнуйтесь, - успокоила их Ли, – эти ребятки наделены хитростью и инстинктами настоящих таракашек. Умеют исчезать почти незаметно и прятаться так, что их не найдешь.

- Ага, но засветились же сейчас на кухне, – подколол ее инсургент. – Наверно, потому что ринулись туда, где вкусно пахнет. Тараканья природа взяла свое!

- Они ринулись туда, где почуяли своих земных собратьев, которые, вполне ожидаемо, могут поделиться с ними нужной информацией.

Со стороны кухни к ним приближалась странная процессия. Впереди шел официант с большим подносом, за ним молодая девушка, - судя по всему, администратор. Завершал шествие высокий презентабельный джентльмен в черном костюме. Похоже, кто-то из начальства.

- Позвольте комплимент от нашего ресторана, - ослепительно улыбаясь во весь рот начал официант. – Вы у нас сегодня …э, тысячные посети…

Тут он запнулся, потому что начальник почти незаметно пнул его кулаком в спину. Трудно было поверить при виде почти пустого зала ресторана, что за сегодня здесь набралась хотя бы сотня посетителей.

Красивая администраторша, получив в свою очередь от начальника легкий шлепок чуть ниже спины, выступила вперед.

- Мы ценим каждого, кто прибывает в наш замечательный аэропорт… в замечательный ресторан… город,.. - она путалась в словах, видимо, подобные спичи ей приходилось произносит не часто. – И мы всегда рады достойно встретить, и принять… Примите от нашего ресторана это скромное угощение…

Она широким жестом указала официанту на стол, куда он и водрузил поднос с отлично выглядевшим пирогом, - судя по всему, с сыром, рыбой и луком, типа кулебяки, а также тарелки отличнейшей нарезки из ветчины, шейки и мясного ассорти. И еще там были тарелки с фаршированными баклажанами, какие-то соленья, остро, но довольно вкусно пахнущие.

Вик-Путешественник принюхался, одобрительно кивнул, и спросил:

- А можно нам это …э, завернуть, for togo?

- Да, да, конечно, - быстро отозваться начальник, чувствуя, что с этими клиентами вполне можно договориться.

- Да, и, думаю, мы с вами забудем этот, ну, совсем случайный инцидент… - тихо, почти переходя на шепот, продолжил он, - с этими, так сказать …случайными…

- Таракашками? – весело подхватил Егорий, - да, конечно, не вопрос.

- А в чем дело? – с невинным видом спросил Сэм, делая непонимающее лицо. – Что-то случилось?

- Все было очень вкусно, спасибо, - сдержанно сказала Василиса, поднимаясь со стола.

- Будем в ваших краях, обязательно зайдем, - улыбнулся Вик Путешественник.

Десять минут спустя друзья, обремененные пакетами из ресторана, покинули это гостеприимное заведение.

Да, похоже, их рейд в мир Земли начался вполне удачно.

Лишь Александр, шедший в группе последним, поежился. Ему казалось, он чувствует спиной чей-то взгляд. Словно кто-то положил ему руку на плечо.

…У огромного окна аэропорта замер, глядя им вслед маленький желтолицый японец и почему-то улыбался, глядя, как удаляется эта группа из семи человек, вскоре растворившись среди стоящих на остановке такси людей и машин.

Хотя – кто их знает, этих детей Востока? Может он так и родился, с этой вечной мудрой улыбкой на лице?

Адаптация

Гостиница располагалась в новом микрорайоне города, чистая, еще пахнущая свежим деревом, красками.

Василиса припечатала к стойке администратора стопку их паспортов:

- Делегаты на слет шеф-поваров города, - коротко пояснила она. – Нам бы вместе…

Им достались две сдвоенные комнаты на втором этаже.

- Чтоб невысоко было спрыгивать, если что, - коротко пояснила Лю друзьям свой выбор именно этих комнат.

- Зачем? – спросил было Сэм. Но, подумав, понял. Да, жизнь в Мирах отучила их от опасностей и непредсказуемости жизни в земной Юдоли. Действительно, нужно адаптироваться.

Ночные сны у людей Ковчега здесь, в первую ночь на Земле, были тяжелые. Как и сама энергетика Земли: тяжелая, маслянистая, влажная, облекающая со всех сторон и не отпускающая, не дающая свободно вздохнуть. Впрочем, ребята из Ковчега ничего другого здесь и не ожидали.

Александру приснился сын. Натаниэль, появившись словно ниоткуда, стоял сейчас рядом с ним, и вел себя так, словно они расстались пару часов назад.

- Ты не задумывался, почему глубокой ночью в среднестатистическом доме этажей в девять обычно горят только три окна? – спросил он.

- И что? – Александр не понимал, о чем он?

- Есть законы человеческого сообщества, которых мы пока не знаем. Или, может, пропустили.

- Человеческого сообщества …того, что на Земле?

- Да, - Натаниэль смотрел вдаль, словно его кто-то ждал там, за этим серым туманом, окутавшем пространство вокруг.

- Тебя они волнуют? Даже больше, чем мы… чем наша сегодняшняя жизнь?

- Но это ведь часть и нашей жизни тоже? – ответил Нат. – И, похоже, уходили мы в Миры, пропустив какие-то из этих законов нашей Альма-матер, не совсем поняв их?

Александр вглядывался в сына, словно видел его впервые: эта его увлеченность и неподдельный интерес к окружающему его миру. А ведь раньше полагал, что сын еще подросток, которого интересуют лишь их «игрушки», - биообъекты-роботы, и уж никак не сложные и загадочные законы человеческой жизни.

Почему-то пришли на ум строки из одного старого поэта: «Он землю оставил, ушел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать…», - о парне, которому не сиделось дома. Подумал: «Ох уж эта молодежь. Но ведь и нас тоже когда-то манили дальние странствия и большие приключения».

- А при чем здесь три окна? – спросил у Натана.

- Понимаешь… Есть какая-то закономерность, системная связь. Три окна, горящих в доме ночью – предвещают будоражащие события в обществе. Но когда в доме ни одно окно не горит – значит, и в городе, и в обществе будет полный покой. Вот и гадаю: то ли эти три окна каким-то образом провоцируют беспокойства, или, наоборот, это очень сенситивные, чувствительные люди предчувствуют что-то. Какая здесь связь: прямая или обратная?

- Какая? Хочешь сказать, что эти люди каким-то образом создают или влияют на реальные события? – поинтересовался Александр.

- Или, наоборот, - предчувствуют их, - перебил его Натан.

Они замолчали.

- Когда я иду по улице, мне нравится заглядывать людям в окна... – продолжал Натаниэль. - В жизни людей Земли осталось так много загадок, - повторил он.

Александр хотел спросить его о чем-то. Но когда открыл глаза – Натана рядом не было.

Александр думал о том, что совсем не знает сына. Но сейчас было главное, что он жив, и что он где-то поблизости. Александр был в этом уверен. И поэтому заснул крепким сном праведника.

Ночной воздух был наполнен яркими тревожащими ароматами, будил фантазию и не давал заснуть. В открытую формочку вливался запах разогретых моторов, цветущих в поле за домами плантаций душистого горошка, и других растений. Кровать Лю стояла у самого окна. Людмилке приснились родные края, поля и леса вблизи родного села. А потом воспоминания почему-то забросили её совсем в другое место. Она – в большом прокопченном городе, стоит, словно на цирковой арене, а вокруг с оглушительным ревом проносятся мотоциклы. Байкеры, кружа вокруг нее, разглядывают Людмилу и ее коня Скифа…

И Генрих, один из этих рокеров-байкеров, наконец, сжалившись, извлек ошеломленную Лю из этого адова круга.

Почему-то подумалось, что Генрих сейчас где-то поблизости, и что им доведется встретиться. Так нужно судьбе по имени Карма.

Когда она уже совсем засыпала, ей почудилось, кто-то ходит по навесной крыше под ее окном.

Сэм-Сэм поначалу долго не мог заснуть, вздрагивал от каждого громкого звука. Казалось, весь этот дом простукивали неведомые существа на предмет обнаружения спрятанных внутри запрещенных предметов.

Потом ему привиделась картину, которую видели при въезде в город: На большой улице схлестнулись две большие группы людей: демонстранты и полиция. Но сейчас он видел эту картину уже по-иному: Люди, казалось, стояли неподвижно, а сражались лишь две окружающие их тени: одна тень пыталась поглотить, одолеть другую.

«Надо обсудить с ребятами завтра тот странный факт свечения их ауры. Хотя, может, когда они адаптируются к этому миру, свечение исчезнет?».

Дежурство по городу у мониторов полицейского спец. управления Нулевого участка, проходило в обычном режиме. Как обычно, часам к трем ночи обстановка по городу стабилизировалась и входила в «режим сна». Дежурные у мониторов позволяли себе расслабиться и сбегать к автомату за чашечкой кофе.

Но сейчас старший смены, обер-капрал Антей, опытным глазом первый определил в городе нестандартную ситуацию после 2-х часов ночи.

- Как думаешь, - толкнул локтем молодого практиканта, сидевшего рядом, - что бы это могло быть?, - показал на светящийся столб над домом в одном из новых микрорайонов, образующий в своей вершине круг, похожий на летающую тарелку.

Практикант сосредоточенно уставившись на непонятное световое явление, - неуверенно проговорил:

- Да сияние вроде какое-то… Может, прожектора? Может, свадьба?

- А если увеличить изображение?

Они вглядывались в световой столб над домом. Адрес говорил о том, что это - гостиница. И прямо над ней где-то метрах в десяти сиял непонятный круг, напоминающий атолл, он подсвечивал облака снизу довольно ярким светом, хотя почти все окна в гостинице, да и в домах рядом уже были погашены. И облака словно рефлектировали, отражали этот свет, усиливая свечение.

- О чем это может говорить? – продолжал старший, оглядывая подчиненных. – Это может говорить либо о том, что в гостинице находятся…

- Инопланетяне! – поспешил догадаться практикант.

- Не исключено, - старший оценил его активную готовность к анализу, – еще гипотезы?

- Эти, «светлячки», которые из Миров, - отозвался один из «стариков». – Однажды уже такое видел…

- А если шаровая молния? – предположил второй дежурный.

- Ставлю на природное явление, - вмешался третий «старик». – Кто в игре?

- А как проверим?

- Наблюдением, как еще?!

Дежурные оживились, - чем бы ни заниматься, лишь бы не заснуть.

И лишь Ант был серьезен. Похоже, придется вызывать «конторских», хотя очень не хотелось бы. С одной стороны - это их сфера деятельности - что инопланетяне, что «светлячки» из Миров, что прочие аномальные явления. Вот только в памяти у Анта сидел последний, не очень приятный разговор с их майором по поводу взрывов на окраине города. Оказалось, то были испытания нового оружия, которые Ант, видите ли, должен был «не заметить», вместо того, чтобы обсуждать это явление с подчиненными и сотрудниками аппаратной.

Да, часто приходится балансировать между профессионально выполняемыми обязанностями и всякими там ведомственными терками. Так что он пока не будет спешить сообщать дальше о том, что они сейчас видели. Надо сначала самим разобраться: не было ли там испытаний какой-либо спец.техники или нового оружия, которые они здесь снова должны «не заметить».

Инсургент Егорий проснулся посреди ночи как-то очень резко. Сел на кровати. Он не знал, сколько времени. Слышал только спокойное дыхание соседа. Похоже, и остальные друзья тоже спят. Но что-то беспокоило, не давало расслабиться. Он поднялся с кровати, прошелся по комнате. Открыл окошко.

Свежий воздух был наполнен ночными запахами влажной земли и раскрывающихся ночью цветов. Ночь была тихой, птицы тоже молчали, и лишь редкие шаги прохожих шелестели в темной глубине ночной улицы. Егорий поднял голову. Увидел сияющий круг над их гостиницей и замер от удивления.

- И ты это тоже видишь? – услышал чей-то шепот рядом. Из соседнего окна торчала голова Сэм-Сэма.

- Только слепой не увидит, - ответил инсургент.

Голова Сэм-Сэма на минуту скрылась в комнате, - видно, прислушивался - не проснулся ли кто в соседней комнате. Затем снова появилась в окне.

- И что делать?

Егорий молча перекинул ноги через подоконник, затем, держась за него руками, спустил ноги вниз, на козырек крыши, расположенный под окном. Судя по всему, это была крыша над черным входом в гостиницу.

- Опробуем пути отхода, - сказал инсургент. – Кто знает?!… Спускайся и ты сюда!

Сэм-Сэм секунду колебался.

Минуту спустя они оба, сидя по-турецки на козырьке, шепотом обсуждали, что делать с этим свечением над гостиницей, свидетелями (и даже виновниками) которого они сами же и являлись.

И даже если бы жильцы комнат, чьи окна выходили на эту сторону, прислушались бы к ним, - вряд ли поняли бы, о чем речь. Трудно было что-то разобрать из их шепота.

- …бабочки или летучие мыши?…

- …но ведь нас предупреждали: никаких сверхъестественных для их земного мира явлений!

- …так ведь это экстраординарный случай! Если нас заметят, если мы засветимся…

- …мы уже засветились. В прямом смысле…

- …но есть шанс…

Их шепот стал еще на тон тише. Спустя несколько минут они уже сидели, замерев, и словно погрузившись в летаргический сон, освещаемые ярким светом полной луны.

Старший смены, протирая глаза, вглядывался в экран монитора. Светящийся круг, недавно сиявший над гостиницей микрорайона, медленно угасал. Вскоре исчез совсем. И даже укрупнив изображение, старший ничего не увидел. И, наоборот, ему даже показалось, что, над крышами домов этого района появилась тень - темный круг, перекрывавший свет, исходивший от фонарей вокруг гостиницы, от рассеянного в небесном пространстве серебряного сияния лунного диска.

«Опять, наверно, что-то кажется. По крайней мере, объяснения этому у меня нет», - с облегчением подумал старший. «Ну, на нет, как говорится, и суда нет. Да и вообще, светящиеся облака в полнолуние – пожалуй, не такая уж и редкость».

…Но решил для очистки совести все же утром перезвонить в гостиницу и навести справки о проживающих там.

Сэм-Сэм проснулся от шума воды, - кто-то уже мылся в их душе. На лицо спящего на соседней койке Александра падала полоска утреннего солнца. Наверно, от этого его лицо казалось безмятежным, словно он уже успел заглянуть в рай.

Стараясь не будить соседа, Сэм оделся и отправился в комнату по соседству.

Егорий еще валялся в кровати, тер глаза и потягивался, как первоклассник, которому очень не хочется в школу.

- Собирайся, пойдем к девчатам, - сказал Сэм, - надо собраться, есть о чем поговорить.

Людмила уже занималась ежедневной практикой. Стоя в позе планки, отталкивалась руками от пола, и, хлопнув на лету в ладоши, снова приземлялась на обе руки. Ее сильное тело лоснилось от пота, кожа в солнечных лучах казалась бархатной. На ней был только топик и шорты, и Сэм-Сэм старательно отвел глаза, «чтобы не отвлекаться». Да, он давно заметил, что при виде Лю он почему-то всегда сильно «отвлекается», забывая, зачем пришел.

«Еще чего не хватало», - повторил он про себя как мантру. – «Еще чего не хватало!». Другой мантры на этот случай он просто не знал.

- Заходи, не стесняйся, - Людмила, приняв позу «скорпиона», стоя на предплечьях, изогнувшись как скорпион, пятками дотягивалась до затылка.

Заметив, что в этот момент его челюсть совсем неуправляемо отвисла, Сэм с усилием захлопнул рот. Все же он здесь вроде как шеф, пусть даже и негласный. Нужно напомнить себе и остальным о какой-никакой дисциплине.

- Не хотел бы, конечно, прерывать твои занятия, - проговорил он как можно мягче, - но, наверно, пора обсудить наши планы на сегодня. Согласовать, что называется…

- Валяй, - разрешила ему Лю, не выходя из позы, - обсуждай! Я тебя слушаю.

Из ванной выползла Ли, завернутая в белый банный халат наизнанку. Она тоже не выказывала желания вот так сразу погрузиться в обсуждение предстоящих дел, а просто была в восторге и от этого яркого солнечного света, и от птичьих трелей, вместе с ветерком залетавших в комнату через открытое окошко.

Василиса в соседней комнате перебирала содержимое своей большой сумки, похожей на старинный баул; она отозвалась через приоткрытую дверь:

- Если вспомнить совет Советников, - да простят они мне этот каламбур, - первые дни нам нужно только адаптироваться, и никаких серьезных дел без крайней необходимости, - сквозь приоткрытую дверную, ее взгляд, словно луч прожектора крейсера-разведчика сосканировал окружающее пространство.- «И не спешите сразу в бой»!, - говорили они. - «Там, на земле, бой найдет вас сам!».

- Ох, боюсь, уже нашел, - проговорил Сэм, которого эта их расслабленность, эта обстановка: разбросанные повсюду вещи, весь этот бедлам, честно говоря, немного напрягали. Они ведь не на экскурсию сюда приехали. Их группа должна очень быстро, порой молниеносно, реагировать на любые изменения обстановки, реакция должны быть не только быстрой, но даже опережающей.

И хоть он произнес это совсем негромко, но «девчонки» его «услышали».

- Ну, раз есть серьезный повод, - сказал Лю, поднимаясь с коврика, - значит, надо.

Она пристально посмотрела Сэму в глаза.

Василиса вышла к ним и молча села за стол, всем своим видом показывая, что готова не только обсуждать, но и действовать.

Сэм-Сэм несколько раз постучал кулаком в стенку.

На зов явились уже свежевымытые и внутренне готовые к действию Егорий и Вик.

- Александр? – спросил Сэм.

- Еще спит, - ответил Вик. – Не стал его будить. Человеку труднее, чем остальным. Мы его потом введем в курс.

- Итак, люди, - начал Сэм-Сэм, словно на лекции по самовнушению, привычно расхаживая среди кресел сидящих вокруг слушателей. - Хотя по плану мы должны были первые дни не особо напрягаться, а лишь адаптироваться, вписываться в эту их… в нашу бывшую жизнь, от которой мы изрядно поотвыкли, - но, боюсь, планы уже сейчас придется немного скорректировать. Похоже, мы с вами уже засветились. Даже где-то в прямом смысле.

Ковчеговцы с недоумением уставились на него.

- Вы заметили, что мы чем-то отличаемся от местных… то есть, от тех, кто живет в Юдоли?

- Еще бы, - мгновенно отреагировал инсургент.

- Погоди, - прервал его Сэм. – Я у остальных спрашиваю…

- Аура, - коротко произнесла Василиса. – Я только в этом путешествии заметила …

- Похоже, и мне стало казалось что-то такое, - отозвался и Вик Путешественник. – Особенно в последнее время.

- В том-то и дело. Чем дольше мы живем там, в Мирах, - тем больше меняется наша энергетика, наши мысли… все меняется. И даже материя. Не зря для того, чтобы вновь здесь появиться, нам нужны были и эти тренировки и вся эта перенастройка. Чтобы местным мы казались такими же…

Сэм был рад, что не нужно долго объяснять суть дела.

- Но местные вряд ли замечают это. Разве что видящие, – уточнил Вик. – Не настолько уж это бросается в глаза.

- Согласен. Да, но это довольно заметно в полутемных помещениях, и когда облачность, и в сумерках…

- Придется принимать какие-то меры, чтобы не бросаться в глаза, - вмешалась Ли. – У меня есть кое-какие соображения. Например, это может быть шляпка с фонариками… Костюм с блестками… Или....

- Рад, что есть понимание. Да, над этим еще придется серьезно поработать. Егорий, расскажешь о вчерашнем? – Сэм повернулся к инсургенту.

- Да, ребята. Команда – это хорошо. Но в том-то и дело, что когда мы вместе – над нами возникает свечение намного ярче, чем над каждым из нас в отдельности. Наши поля, соединяясь, образуют такой интенсивный… светящийся столп, довольно заметный для посторонних.

И инсургент принялся пространно описывать вчерашнее ночное приключение.

- В общем, наш вчерашний ночной спец.эффект напоминал салют по случаю какого-то всенародного праздника.

- …так что Егорию пришлось немного поработать над нашей маскировкой, - добавил Сэм.

- Да, пришлось организовать летучих мышей, чтоб их стая до утра кружила над нашей крышей, - с улыбкой сказал Егорий, заплетая свои длинные волосы в косу, - Наши летучие мыши благополучно перекрылвали этот столп, чтобы он не бросался в глаза, - и так до рассвета.

- И как ты их «уговорил» маячить именно над нашей над крышей? - с неподдельным интересом спросила Ли.

- Ну, вообще-то мне легче всего обычно работается с бабочками. Вот я и пригласил стаю бабочек, а уж мышей-то долго уламывать не пришлось!...

- Так ты настоящий шаман? - Ли была явно восхищена собеседником.

Егорий даже засмущался, опустив голову.

– Не знаю, насколько это было своевременно, но тот сноп света над нашей гостиницей, трудно было не заметить. В том числе и наблюдателям из разных местных органов надзора. Не забываем, что мы тут как нелегалы.

- Именно поэтому, - быстро вмешалась Василиса, - нам придется как можно быстрее менять место жительства. И, возможно, придется менять его еще не раз.

- Поддерживаю, - решительно сказала Лю.

Все замолчали, каждый погрузился в глубины собственной интуиции.

- И - да, это нужно сделать как можно скорее, - заключил Сэм-Сэм.

Стук в дверь, застал их врасплох. Они замерли, просчитывая все варианты возможных гостей. Мужчины замерли, как по стойке «смирно». Лю автоматически сгруппировалась. Кто знает, когда, в какую минуту в этой земной Юдоли, найдет их бой?

…Но это был только рассыльный из ресторана, прикативший тележку с чаем, круассанами, пирожными и прочими сладостями. Из-за его спины выглядывал Александр. Он сиял, как начищенный пятак.

- А это я заказал, - весело объявил он. – Проснулся – а вас нет! Собрались завтракать без меня?

Александр выглядел, словно родился заново: выглядел уверенно, настроение, судя по всему, у него было превосходное. Ничем не напоминал прежнего Александра, погруженного в рефлексии и переживания, с трудом переносящего нелегкую атмосферу Земли. Этот новый Александр излучал веселье, улыбался, словно в предвкушении праздника.

- У тебя что, день рождения?, - на всякий случай осведомился Сэм.

- Кто его знает, какой день мы можем назвать своим рождением?, – философски ответил Александр, пожав плечами. - Бывает, в течение жизни мы несколько раз рождаемся, умираем, меняемся – и опять словно рождаемся заново. Какой из этих дней праздновать?

- Почти Экклезиаст, - сказала Василиса, тоже улыбнувшись, кажется, впервые за время с начала их путешествия. – Но что погрузило вас… тебя в это состояние такого глубокого философского анализа?

- Мой сын жив. С ним все будет… с ним все в порядке, - улыбаясь, сообщил Александр. – Остается только найти его.

Ант по дороге домой решил самолично забежать в гостиницу, на всякий случай осведомиться, как прошла эта последняя ночь? Директора гостиницы он хорошо знал, несколько раз его выручал, «чисто по дружески», - обычное дело: перепившие командировочные, девочки, сутенеры, некачественный насвай, и тому подобное.

- Как дела? – осведомился, улыбаясь как можно дружелюбнее в ответ на вопрошающий взгляд директора (никаких скандалов последние дни у них вроде не было, а за те, что были – давно отблагодарили).

- Вот, шел мимо, решил узнать, - не у вас ли вчера ночью запускали фейерверки? А то жители района жаловались…

- Да нет, слава Богу, у нас всё тихо! – перевел дыхание директор.

Достал из стенного шкафчика хрустальный квадратный штофик и две стопки.

- Нет-нет, - категорически замахал руками Ант. – У меня сегодня еще куча дел! (На самом деле он полагал, что все же не избежит сегодня разговора с майором из спецподразделения).

- Маловато народу сейчас?, - спросил с деланным сочувствием, незаметно подводя директора к нужной теме. – Понимаю, сейчас везде проблемы. То эпидемия, то бунт…

- Да у нас вчерашний день начался, в общем, неплохо, - пожал плечами директор, – аж семеро командировочных одновременно.

- Ого, какие нынче командировки стали!… Ты смотри, чтобы это не были «веселые человечки» из соседней страны, как это уже было однажды, - Ант намекал на группу наемников, приехавших как-то с сопредельной стороны на подмогу предпоследнему диктатору…

- Да нет, у нас тут собралась публика вполне мирная, - директор глянул на штофик, как-то неубедительно зависший в руке, и налил себе - не зря же доставал этот хрустальный сосуд из шкафа! – Приехали на семинар поваров. Пара пацанов-поварят, какой-то меланхолик-кондитер, солидная дама, наверно, администратор, и еще одна… ну, эта красотка, точно сварит все, как надо… В общем, эта публика на боевиков никак не тянет, точно тебе говорю.

Директор после стопарика стал многословнее. Взглянув еще раз на штофик, и, немного поколебавшись, прежде чем поставить обратно, плеснул себе еще пятьдесят.

- Правда, сегодня с утра они почему-то сорвались ни свет, ни заря, и умчались куда-то. Сказали, кто-то из коллег с их семинара предложил им пожить у него на даче. Всего-то пол суток и пробыли.

Ант кивал головой, думая, что, судя по всему, правильно сделал, что не стал ничего сообщать в спец. отдел их майору.

Но, видно, не зря жена Анта называла его занудой. Вот и сейчас Ант - так, на всякий случай, все же навел справки в администрации города. …Никакого семинара поваров в городе в ближайшее время не проводилось.

Кряхтя, и проклиная судьбу за то, что свой день отгула он тратит на то, чтоб куда-то звонить и что-то узнавать, - он еще уточнил в бюро заказов такси: кто из таксистов забирал жильцов из гостиницы утром.

- Да, веселая компания, - таксист хорошо их запомнил. – Особенно этот… солист.

- Какой солист? – удивился Ант.

– Да который полдороги играл на дудочке.

- А о чем они говорили?

- Я же ничего не слышал. Ведь их солист, кудлатый такой, с косой… всю дорогу играл на своей дудочке.

- Вы же только что сказали: «полдороги», - Ант уже не знал, к чему прицепиться, его раздражало то, что он всё никак не мог поставить точку в этом, непонятно зачем ему сдавшемся расследовании. А без этой последней точки – ему было как-то не по себе.

- Так они мне сначала заказали ехать в центр. А на полдороге говорит: «Стоп, говорят, нам надо на базар, а дальше мы сами!...», - оправдывался таксист.- А что с ними не так?

- Да нет, ничего, все в порядке, - успокоил его Ант, поняв, что, пожалуй, все же перегибает палку. – Просто разыскивается тут одна группа анархистов… так, гастролеры из соседней страны…

- Да ну, - мои - обыкновенные музыканты, – с улыбкой сказал таксист. - Они на музыкальный конкурс приехали. Особенно этот… солист с дудкой… И девчонки у них что надо, красивые!

Ант понимал, что если люди растворились в большом городе, то искать их можно вечность. Только зачем ему это? Его ли это головная боль?

На всякий случай осведомился через знакомого в гостиничном коллекторе: много ли в городе на сегодня заселялось организованных групп из семи человек? Услышав ответ: «ни одной» - с облегчением вздохнул. Пора отправляться домой и отдыхать с чистой совестью. Правда, одна мелкая деталь все же отравляла его покой: ответ из Отдела Культуры городской Управы о том, что в ближайшие дни музыкальных конкурсов в городе не проводится.

- Послушайте, - прервала их Лю. Конечно, ковчеговцы – ребята яркие и самодостаточные, но когда работаешь в группе, то приходится соблюдать определенные правила. Пожалуй, еще не все это поняли. – Нам обязательно нужна дополнительная настройка. Есть у нас, у разведчиков, такой прием по уменьшению интенсивности работы мозга.

Лю поняла, что пора ей уже брать бразды правления в свои руки.

- А что, у них здесь есть такие приборы, чтобы фиксировать наши излучения? – спросила Ли.

- Ну не средневековье же вокруг, - пожал плечами Егорий.

- Если тебе нужно сделаться «невидимым», - продолжала Лю, - нужно замедлить или вообще остановить мыслительный процесс, или даже впасть в полу лунатическое состояние, чтоб активность мозга не выдала тебя противнику, обладающему хорошим чутьем, или просто определенными сенситивными данными…

В эту гостиницу в самом центре города возле Центрального базара они заселялись не всем кагалом, а по одному и по двое, с интервалом в час-полтора. Так предложила Василиса. Наверняка она знала, что делает.

В этой старой гостинице в центре города было намного более шумно, чем в той, прежней. Особенно, когда мимо гостиницы проезжал трамвай. Только-только ты прилег на кровать, чтоб отдохнуть после «напряженного» обеда, едва прикрыл очи, как грохот и внезапное сотрясение всех стен сразу поднимало тебя по стойке «смирно»!, наводя на мысль о только что вошедшей в город танковой дивизии. Виной всему было то, что гостиница, построенная еще в начале прошлого столетия, за прошедшее время вросла на пару метров в землю, потому и сотрясалась вместе с землей, когда мимо с лязгом проползал большой старый трамвай.

Атмосфера центра города была наполнена шумом, звуками, событиями: как прошедшими, так и грядущими. Здесь возникало это постоянное труднообъяснимое ощущение, называемое «вот-вот».

Наверно, душа любого старого города, хранимая где-то глубоко-далеко, отзывается так же многообещающе.

Ковчеговцы расселись вокруг Лю, на расстоянии метра от нее.

- …сейчас разгоняем наш круг против часовой, чувствуем его. Я имею в виду –наш общий круг энергии… А теперь уходим в свою личную оболочку, работаем с индивидуальным кругом …все своё внимание внутрь… …разгоняем воронку над головой против часовой…

Грохот улицы понемногу переходил в привычный шум, похожий на гул далекого ветра. Затем наступала полная тишина, полный покой… нирвана…

- Гм-гм…

Люди не сразу возвращались в реальный мир. Пока снова включишь свою мыслительную активность!

Но инсургент настаивал:

- Гм-гм! – покашливал все более настойчиво. Увидев, наконец, устремленные на себя глаза друзей, вставил свои «три гроша» (не зря же один из Советников намекал ему на его особую роль в группе):

- Я вот что еще хотел… Думаю, стоит продублировать эту нашу практику еще одной. Согласно древним шаманским знаниям, над нашей головой иногда зависает «блин», состоящий из чужих и порой наших собственных мыслей. Мысли, как мы знаем, - бывают легкие и тяжелые… В любом случае, у них есть и некоторая материальная основа. Порой этот блин может вполне ощутимо давить на нас, мы это чувствуем даже на физическом уровне.

- К чему ты клонишь?, - спросила Лю, не совсем довольная вмешательством юного инсургента. Вряд ли он сможет научить ее тому, чего бы она не знала.

- Но если мы, что называется, вполне осознанно «повесим» над собой такой «блин», то он тоже сможет послужить нам в какой-то мере «шапкой-невидимкой», - продолжал Егорий, ничуть не смущаясь.

- И что, это должны быть какие-то определенные мысли? – Ли округлила глаза.

- Не совсем… Это должны быть «серые» мысли, - ответствовал Егорий. – То есть, мысли «с опаской»: мол, «нас могут поймать», «нам надо спрятаться», «нам угрожают», «мы слишком заметны», «это наша крыша»…

- Так можно и в депрессию впасть, - скептически заметила Василиса.

- Но мы-то в глубине души знаем, что эти наши мысли – лишь наша временная защита, и только. Они на время перекрывают наш ореол.

- Но это нас отключает от…- Александр выразительно ткнул пальцем вверх, - от нашего КБ, с которым у нас по определению чуществует постоянная связь…

- ..даже если мы ее не чувствуем, - тихо добавил Путешественник, на минуту закрыв глаза и попробовав создать над собой такой «блин».

- Я имею в виду «блин» только на ночь. Утром мы его снимаем очень просто, вот так: - Егорий взмахнул рукой над своей головой, словно смаивая с нее шапку.

- По крайней мере, мы тогда хотя бы в течение ночи не будем отсвечивать, стало быть - будем незаметны, как для приборов, так и для местных сенситивов.

- А это, смотря какие сенситивы, - с сомнение произнес Вик.

- Все это хорошо, ребята, но пора, наконец, и пообедать, - заявил Сэм-Сэм.

- Да-да-да-да! – Ли подскочила. – Наконец-то мы сможем одеть все наши одежды, которые купили на базаре! Мы ведь все еще музыканты?

- Можем, – коротко заметила Василиса, правда, немного поколебавшись. – Пока еще музыканты…

Ли тотчас помчалась к себе в номер потрошить свои сумки. Остальные тоже разбрелись по номерам, готовясь к выходу «в свет».

В ресторанчике стоял неистребимый запах восточной кухни – с букетом специй, смешанных с терпким запахом ароматических палочек при входе.

- Вам столик на двоих? - официант встретил Ли и Егория у входа в зал.

- Нет, к нам еще присоединятся, э-э-э …родители, - Ли импровизировала на ходу. – Нам бы столик побольше.

Они заняли самый большой столик у окна. Ли, усевшись, с любопытством разглядывала людской поток на улице, мысленно отмечая различия с тем миром, к которому она привыкла. Хотя понимала, что от этих мыслей нужно сейчас лучше всего дистанцироваться. «Не судить и не углубляться». «Вписываться и адаптироваться», «адаптироваться и вписываться», - мысленно повторяла про себя. И в то же время было интересно наблюдать и за собой, чувствуя, как понемногу меняется ее энергетика, ее мысли, начиная работать в резонанс с окружающими энергиями.

Егорию, казалось, было все равно. Расстегнув свой «артистический» пиджак, покрытый яркими блестками, закинув ногу на ногу, - он быстро входил в роль солиста из провинциального джаз-бэнда, который уже категорически не может обходиться безо всего этого блестяшно-стекляшного оформления в волосах и в одежде. Кстати этот образ у него довольно неплохо получался. Инсургент покачивал ногой, как будто в такт мелодии, звучавшей у него в сознании; и, полузакрыв глаза, позволял себе расслабиться. Егорий и Ли невольно вздрогнули от неожиданности, когда официант шмякнул на стол несколько толстых книжек Меню, и с негодованием уставились на него.

В это время подошли и остальные ковчеговцы. На Василисе поверх белой блузки с кружевным воротничком вокруг шеи, был элегантный синий пиджак с атласными отворотами, она тянула, как минимум, на солидного администратора уверенно гастролирующего эстрадного коллектива. Вик-Путешественник был одет в бежевый пиджак из искусственной замши, с бахромой на рукавам – этакий ковбой в стиле кантри. Его волосы были перепоясаны узкой полоской кожи.

Взглянув на Сэм-Сэма, сразу можно было понять: вот он каков, настоящий современный элегантный конферансье с достойным, не очень грубым чувством юмором. Его белый костюм отлично сидел на его фигуре. Красный платочек в белый горошек, игриво выглядывавший из кармашка, тонко намекал на то, что его хозяин – вовсе не метрдотель, а – работник сцены.

Лю, конечно, не отступила от характерного для нее стиля. Волосы, завязанные в хвост, облегающая, короткая кожаная юбка выше коленей, такой же бежевый топик. Сумочка через плечо в виде колчана. Каждый при взгляде на нее мог бы сказать: джигитовка, жонглирование мечами на скаку. На худой конец – исполнительница танца скифских воительниц. Одетая в свою, по сути, спецодежду, - одежду начальника отряда скифской охраны, - она всегда чувствовала себя «в своей тарелке».

Александр выбрал себе на базаре серый балахон с капюшоном, который, если поднапрячь фантазию, мог бы обозначать на худой конец Смерть, особенно если дополнить его косой. Но поскольку сей образ, почему-то, как правило, ассоциируется с женским полом, - то, скорее, напоминал образ то ли Привидения, то ли Провидения. Просто Александру на базаре показалось, что именно этот наряд лучше всего сможет защитить его ауру, которая вибрировала на жестких сквозняках Юдоли как оконная занавеска под уличным ветром.

Нет, конечно, серьезный знаток эстрады или музыкальный критик, который любит цепляться к деталям, - могли бы несколько удивиться, узрев в этих нарядах некоторую эклектику: джазмены с кантри-шансон-попсовым гротеск-уклоном. Хотя… какую только эклектику сегодня ни встретишь на эстраде!

В зале в эту обеденную пору было довольно многолюдно. Официант, недавно «обронивший» на их столик Меню, не очень-то торопился принять заказ.

- Да, ребята, пока мы тут сидим… - Сэм решил использовать это время для дела. – Хотя мы это уже разбирали перед отправкой… Ли, расскажи как можно подробнее, как Натан оказался на Земле, и что предшествовало его исчезновению? Важна любая деталь, мелочь, любая подробность, может даже чисто эмоционального свойства. Что-то, что могло остаться за пределами нашего внимания, и что могло бы нам хоть что-то подсказать. Ты – последняя, кто его видел. Нужен след.

- Но я, анализируя всё, что связано с этой историей, - каждый раз всё вижу по-новому. Представляете? Абсолютно все, - Ли загрустила, уставившись в окошко, словно желая рассмотреть за ним события прошлого месяца.

- После той случайной встречи в Тоннеле Нат переменился. Честно, я заметила это не сразу.

- Что за встреча? – спросил Егорий.

- Все началось с того, что тогда в Тоннеле, пересеклись две экскурсии. Ребята с Земли, в своей капсуле. И как раз в это время наши ребята в Тоннеле испытывали свои новые модели.

- Обычно таких незапланированных встреч в Тоннеле практически не бывает, - подтвердил Вик. – Сколько себя помню, статус экскурсий исключает такие встречи.

- Вроде все произошло из-за поломки экскурсионной капсулы с Земли. Она сломалась прямо напротив Мира Хэви Метал.

- А это точно была случайная поломка?, - с недоверием спросила Лю.

Ли только пожала плечами.

- Знаю, что тогда-то наши и познакомились с ребятами с Земли.

- Что Натан о них рассказывал? – перебивая, спросил Александр.

- Что они – такие же, как и мы, и что у них много общих интересов. Рассказал вкратце, хотя… они провели там, в Тоннеле вместе полдня. А потом двое с Земли остались в гостях у Натана еще на день, пока остальные их сородичи были на экскурсии. Этих двоих потом забрали на обратном пути.

Она вздохнула, стараясь припомнить еще что-нибудь.

- После этого Нат засел за какую-то работу… мне о ней ничего не рассказывал… впервые за все время нашей с ним дружбы… - тихо закончила она и задумалась.

- Значит ли это, что он делал эту работу для тех двоих? Они ему что-то поручили… ну, или, заказали? – уточнил Александр

- Я не знаю. Он мне ничего не говорил.

Ли отвернулась к окну и надолго замолчала.

Вдруг она вздрогнула, передернула плечами и захихикала.

Лю сочувственно смотрела на нее. Похоже, на девчонке сказался и этот стресс, и этот непривычный новый мир, дорога, переселение, погоня… Она ведь совсем не знает жизни.

Ли продолжала хихикать, подергиваясь. Наконец, стало понятно, в чем дело. По ее руке взбирался таракан, один из тех, что были отправлены на разведку в далекий тыл неведомого врага.

Ли взяла его в две молитвенно сложенных ладошки и поднесла ко лбу. Сосредоточилась.

Окружающие молчали, не мешая ей.

- У нас есть молитвенный зал, если вам нужно отправить какой-нибудь религиозный обряд, - произнес за их спиной незаметно подошедший официант.

(Что за манера у этих официантов постоянно подкрадываться к тебе из-за спины? Словно все время хотят застигнуть тебя врасплох…)

- Да нет, спасибо, - быстро сообразил Вик, - просто короткая предобеденная молитва. Вы готовы принять заказ?

Когда официант, получив заказ, улетучился, ковчеговцы вопросительно воззрились на Ли.

- Ребята, есть кое что, - сияя глазами, ответила она, «выслушав» своего таракашку. – Альфик узнали у своих …двоюродных родичей; то есть, у местных натуралов …гм, как бы перевести эту информацию поточнее… в общем, те передают, что здесь есть одно место, где они чувствуют вибрации, родственные нашим. Можно еще сказать так: энергетический след, родственный нашему. Вот, дословно так, - она выдохнула с облегчением.

Сэм, Александр, Вик, Василиса, Лю и Егорий замолчали, погрузившись в осмысление сказанного.

- И что нам делать с этой информацией? – спросил Вик. - Где след? Какой след? Как нам выйти на след этого следа? Здесь недалеко побывал Натан? Уточни у них, пожалуйста.

Ли снова, держа таракашку в ладонях, поднесла его ко лбу, прислушиваясь.

- Он говорит… сегодня вечером приходите в клуб «Бойкий петух»… там… там… всё там, - ответила Ли. – И продолжала, словно оправдываясь, - Альфик говорит, что эти их местные родичи… как бы точнее сказать … довольно туповаты. Их нелегко понять, и еще труднее расшифровать. Так что это все, что на данный момент ему известно по нашей теме…

- Этого уже много, - сказал молчавший до сих пор Александр.

Они быстро расправились с обедом. Сэм-Сэм поймал пробегавшего мимо официанта.

- Скажите, где тут у вас клуб «Бойкий петух»?

Официант замер от неожиданности. Его глаза забегали, он оглянулся по сторонам, и, наклонившись к ним, тихо спросил:

- А кто вам сказал про этот клуб?

- Павлыч, - не долго думая ляпнул Сэм-Сэм.

- Нам там придется выступать, - почти одновременно с ним произнесла Лю.

- Хотим участвовать, - вставил Сэм.

Все эти реплики, прозвучав практически одновременно, видно, создали в голове официанта некий космический шум, и он на какое-то время завис.

- А у вас есть клубная карта? – спросил, наконец.

- Дело наживное, - как можно фамильярнее ответил Вик, - скоро будет.

- Вот там все про Клуб и прочтете, - вывернулся официант, и быстро убежал в сторону кухни.

Сэм боковым зрением увидел, как официант в простенке за баром, оживленно жестикулируя, что-то рассказывал, толстому человеку, похожему, скорее, на мафиози, чем на директора ресторана. Потом они оба, вдруг замолчав и вытянув шеи, принялись издали рассматривать ковчеговцев.

- Что-то здесь нечисто, - озабоченно проговорила Василиса. – Не нравятся мне эти ребята и этот их куриный клуб.

- Думаю, речь идет о клубе, где проводятся петушиные бои, - флегматично отозвался Вик. – Естественно, бои запрещенные, и допуск публики туда строго фильтруется.

- А тут вот мы – такие вот умные из какой-то далекой Тьмутаракании свалились им на головы, - инсургент, похоже, был рад грядущим приключением.

- Как нам туда проникнуть? – озадачился Александр.

- Воспользуемся старым приемом, - Ли, похоже, уже обрела душевное равновесие, зарядившись энтузиазмом коллеги.

Когда официант, наконец, соизволил принести им счет, - Ли громко взвизгнула:

- Ой, какой ужас! – она тыкала пальцем в шевелящего усами таракана на их столе.

Но этого официанта трудно было взять голыми руками. Судя по всему, эти насекомые ему были знакомы не понаслышке. Он ловко смахнул таракашку себе в карман, сделав попутно еще пару привычных движений салфеткой, словно смахивая крошки со стола.

- У вас здесь тараканы, - возмущенно заявила Ли.

- Где? – невинно осведомился официант.

- Да вот тут только что был, - возразил Сэм.

- Вам показалось, - официант сделал большие глаза и подтолкнул к ним счет.

- Как мы можем вам платить, если у вас тут сплошная антисанитария? – грозно заявила Василиса, - Я тоже видела таракана.

- И где он? – не унимался нахальный парень.

- А вот где, - Ли ловко схватила Альфика, который к этому времени уже успешно выбрался из кармана официанта и взбирался по его куртке, и водрузила таракана поверх лежащей перед ними на столе бумажки с цифрами.

- Боже, какой кошмар! – включилась в игру и Лю. Правда, это у нее прозвучало довольно фальшиво.

Официант снова попробовал захватить таракана с помощью салфетки. Но Ли успела своей рукой прикрыть Альфика от этих посягательств.

- Кошмар! Безобразие!, - как можно громче закричала она.

Посетители за соседними столиками, услышав шум, приподнявшись со своих мест, старались разглядеть, что случилось?

- А что об этом думает сан.инспекция? – грозно осведомился Сэм-Сэм.

Официант сдался, поняв, что, похоже, проиграл.

- Тише, господа, ради бога! Не стоит волноваться. Приносим свои извинения, такое может случиться везде… Это чистая случайность… - монотонно проговорил он.

Через минуту он уже обсуждал случившееся с толстяком за баром.

- Похоже на то, эти аферисты принесли таракана с собой. Он у них специально выкормлен и выдрессирован для этих целей.

- Что они хотят?

Официант вернулся к их столику, неся на подносе бутылку коньяка и стаканчики.

- Это вам комплимент от нашего ресторана… И, надеюсь, мы забудем этот неприятный инцидент.

- У меня из-за этого происшествия такой стресс!, - сурово поведала ему Василиса. – Его коньяком не поправишь. Когда, говорите, тут в вашем петушином клубе ближайшее мероприятие?

Официант был прощен и отпущен лишь после того, как дал им пароль и объяснил, как попасть на «мероприятие» в «Бойком петухе».

- Только, если что - я вам ничего не говорил. Войти-то вы сможете, а дальше выкручивайтесь сами, - сказал он им на прощанье.

"Бойкий петух" ​

Перед тем, как отправиться в клуб, они сели на вечернюю медитацию. Им предстояло мысленно подготовиться к вечернему походу в клуб «Бойкий петух», и еще - дозарядиться энергией. Сегодня у Ковчега было первое серьезное мероприятие.

События сами ускоряли свой ход, подгоняя и не давая передышки.

Лю, Вик, Сэм, Александр, инсургент, Ли и Василиса, сев в круг, погрузились в медитацию. Океан тишины, погрузил их в поток своих незримых волн. Объединенная в один поток энергия людей Ковчега, окружила светящимся ореолом всю группу. Ореол расширялся, заполняя и пространство комнаты. Словно сюда проникли солнечные лучи, и согретый ими воздух светился, растворяя очертания предметов, как теплый воздух над песками пустыни, создавал миражи…

…Сэм негромко кашлянул.

Друзья понемногу возвращались к действительности.

- Да, еще один важный момент, - добавил Сэм-Сэм, когда увидел, что внимание его друзей сосредоточено на нем. – Это в продолжение нашего разговора о надежной маскировке. Сеансы телепатической связи между нами, если мы окажемся порознь, не должны длиться долее десяти секунд за один прием. Это оптимальное время, чтобы нас не смогли ни прочесть, ни засечь.

- Да, и если случится, что мы окажемся не вместе… давайте условимся, что с девяти до десяти вечера у нас время для нашей связи. Каждый должен отчитаться перед группой, независимо от того, где он окажется, - сказал Вик. – Особенно, если ему нужна будет помощь… - добавил он тихо.

- И в клуб нам лучше идти сейчас не вместе, а по одному, по двое, чтобы не светиться – ни в прямом, ни в переносном смысле,- улыбнулась Лю. – Но, желательно, - оставаться в пределах видимости друг от друга.

- А это зачем? – Василиса, показав пальцем на «комплимент от ресторана», бутылку коньяка, который Вик прихватил с собой в номер. - Вот уж никому не советую это пить, - предупредила она. - Ох, не с тем настроением нам передали это. Сначала попробуем его на местных тараканах.

- Погодите, есть идея!

Инсургент выхватил бутылку из рук Вика, сорвал пробку. Плеснул немного в ладошку и растер по одежде. Принюхался. Побрызгал ещё.

- Порядок. Нужное амбре обеспечено. Не идти же нам в злачное место трезвыми?

…Ребята с Ковчега не учли того, что телепатическая связь между ними в этом помещении будет насколько трудной. Грубые желания, сгустки темных эмоций, страстей тех, кто обитал сейчас в этом полуподвале, словно тепловые волны сбивали не только с мысли, но и, порой, выбивали из душевного равновесия не хуже оплеухи. Кружилась голова от этих тяжелых и темных вибрации, словно от плохого вина, уже проникшего в кровь.

В полуподвале клуба, где проходили бои, царил полумрак и пахло жареной картошкой, чипсами, шашлыками и кетчупом с луком. Возле арены было накурено, хоть топор вешай.

Ковчеговцы расположились в зале на расстоянии друг от друга, - так они могли визуально держать весь зал под контролем, держа в поле зрения и друг друга.

«Скафандр» - одними губами напомнил им Сэм, надеясь, что другие его поймут и на расстоянии. Эта техника окружения себя плотным защитным скафандром (или коконом), чтобы исключить нежелательное постороннее воздействие, была им всем отлично знакома. Отрегулировав стенки скафандра, можно было контролируемо воспринимать и эмоциональный фон окружающих. Долгие тренировки срабатывали почти сразу. Главное было вовремя вспомнить о технике.

Судя по всему, многие из тех, кто собрался в полуподвале, уже были знакомы друг с другом. Завсегдатаи черных рынков, мафиози разных мастей, золотая молодежь, «девчонки для компании». В отдельной, отгороженной от зала ложе – представители «высшего света» и чиновники, - их всех выдавали снующие вокруг них официанты и застывшие за их спинами охранники с каменным челюстями.

Обслуга подметала арену, поправляя загороди. На арене вот-вот должны были показаться «бойцы».

Наконец, перекрывая общий гомон, распорядитель громко объявил в мегафон:

- Граждане и господа! Начинаем наше сегодняшнее мероприятие. Сегодня исторический бой, бой века, - мужчина сделал паузу, выжидая, пока звуки в зале поутихнут, и закончил на высокой ноте: - бой между Уинстоном Третьим и Джеком Потрошителем! Делайте ставки, господа и товарищи!

Большой свет погас, лучи прожекторов сейчас освещали только арену, и лишь отдельные лучи света от малых прожекторов бродили по толпе, собравшейся вокруг арены, выхватывая отдельные лица, да лучики телефонных фонариков вспыхивали то тут, то там.

И, наконец, появились именитые пернатые «бойцы», словно два орла спланировав откуда-то сверху, казалось, прямо с небес. Завидев друг друга, остановились, разразившись воинственным клекотом, похожим на рокот морской гальки перед штормом. Привыкая к отвлекающей их обстановке, стали, ходить кругами, присматриваясь, словно прицеливаясь…

Что-то не то было с этими петухами, - Сэм-Сэм, стоявший ближе всех к сцене, сразу заметил это. И не поверил глазам своим. Походка у одного из них была, хоть и воинственная, вприпрыжку, но какая-то немного вальяжная, что ли, враскачку. Сэм протер глаза… Да, да, именно так… ему не показалось… Он поискал глазами в толпе кого-нибудь из своих. Чувствовал их присутствие, но не видел.

Лю, приглядываясь к боевым петухам, тоже заметила эту особенность. Яркий ало-черный с охрой боевой окрас, грозный клекот, - все у этой породы боевых петухов было как всегда. Кроме одного. Эти гусиные лапки у одного из них, а именно, у того самого, знаменитого, Уинстона третьего…

Наконец, петухи со всей своей боевой страстью набросили друг на друга. Подзадориваемые криками, улюлюканьем, свистом, оглушительными звуками, они высоко подпрыгивая, с громкими криками в боевом запале налетали друг на друга, порой роняя соперника на землю. Если Джеку-Потрошителю и удавалось врубиться своими острыми шпорами в тело противника, заливая кровью арену, то оплеуха большой лапчатой лапы Уинстона отшвыривала Джека довольно далеко, и его тело бывало буквально распластано на ограде арены, напоминая цыпленка-табака. Боевой пронзительный клекот двух пернатых бойцов порой перекрывал многоголосый ор их фанатов. Каждый болельщик старался как можно громче подзадорить «своего» петуха, озлобленно поглядывая на фанатов соперника.

Вик, как только увидел Уинстона, сразу сообразил, что к чему. Совсем недавно он видел пару-тройку таких изделий из лаборатории ребятишек Мира Хэви Метал скачущих в сырой темноте Тоннеля. Почему-то все виды животных и даже насекомые получались у молодых экспериментаторов с такими вот утиными лапами. Видно, все эти современные нано технологии, пока еще не очень хорошо подчиняясь ребятам из Мира Хэви Метал, периодически давая сбой.

«Значит, автор этого нано-изделия, которое выглядело почти как настоящая птица, за исключением одной маленькой особенности, - тоже где-то поблизости?» «Значит, таракашки не врали, и они скоро смогут встретить Натана»?

Разгоряченный сосед Лю орал в диком азарте, подбадривая «своего» петуха, время от время оглядываясь на Лю. Если бы не турнир, он с удовольствием бы познакомился с этой красивой статной женщиной. Но внимание его все время отвлекалось на то, что происходило на арене.

- А, красавец! – выкрикивал он время от времени, - ай, да молодец! – А вы на кого ставили?

- Конечно, на него, - не задумываясь, ответила Лю, кивнув головой в сторону арены, особо не давая себе труда припомнить имени петуха. Она довольно фамильярно шлепнула парня по плечу. – Какие лапы у него, однако, - она кивнула на арену! – Где вы еще встретите такие?

- Да уж, - довольно произнес сосед. – Нашему пальцы в рот не клади…

- Отгрызет, - хохотнула Лю. – Нет, правда, что за порода?

Сосед удивленно посмотрел на нее.

- А вы раньше, что… таких не видели? Это новая боевая порода, выведенная в нашем городе.

- Я тут недавно, - пояснила Лю. – И уж очень мне все это нравится… А как она называется, эта порода?

- Давай, Уин, правой, бей ему в репу, чтоб не встал! – вдруг взревел сосед.

- Это гибрид, - уже тише пояснил он для Лю, – специальная порода, выведенная для таких боев. Как правило, петухи этой породы чаще выигрывают… Самый кайф в том, что петухи этой новой породы всегда дерутся до победного… ну, вы меня понимаете, - не успокаивался он. – И чтоб соперника – обязательно в клочья!…

- Ах ты…. Вашу ж бога душа… - мужчина разразился проклятьями, увидав, что Уинстона лежит плашмя на арене, едва трепеща крыльями и, видно по всему, уже на последнем издыхании, суча своими лапчатыми ногами по песку арены.

За разговором, мужчина пропустил момент, когда один из петухов крепким ударом своей шпоры сбил с ног противника и наступил ему на горло. Тот задохнулся в последнем предсмертном клекоте. Кровь хлынула у него из горла, ее брызги разлетелись далеко за пределы арены.

Восторженный рев одних, проклятья проигравших, тяжелыми звуковыми волнами били по ушам ковчеговцев, не говоря уже об эмоциональных разрядах, так что им пришлось уйти в глухую оборону, плотно закрывшись в своих невидимых скафандрах.

Одна из капель крови из горла погибшего петуха упала на рукав инсургента. Поначалу тот в ужасе уставился на эту каплю. Затем, присмотревшись, поднес к лицу, принюхался. Потом… лизнул.

- Ни фигасе, - выкрикнул обалдело, прибавив еще пару-троку крепких ругательств, из тех, что выкрикивали парни рядом, поставившие не на того петуха.

- Ну что, - Лю повернулась к соседу, видя, насколько он расстроен. - Остается только помянуть нашего героя, - сказала она ему. – Только я привыкла платить сама за себя. – объявила она, заметив, что сосед, запустив руку в карман, проверяет наличность, осталась ли она после ставок?

- Я начинал с того, что ставил еще на Уинстона Первого…. – произнес он с сожалением. - И Уинстон второй тоже был не промах. Одержал победу в тридцати двух боях…

- Я в городе недавно, - ответила Лю соседу. – Буду рада, если вы просветите меня, рассказав побольше об этих Уинстонах.

Вдруг все прожектора одновременно резко вспыхнули, высветив даже самые темные угля полуподвала. Громкий голос из рупора припечатал всех к месту:

- Всем стоять! Не двигаться. Работает спец.бригада Кондор! Всем к стене! Руки на стену. Вы являетесь участниками запрещенного мероприятия…

- Опять…. – выругался сосед, дернув Лю за рукав. – Иди за мной. Знаю, как отсюда выбраться…

Выскользнув из суетящейся толпы, подгоняемой крепкими ребятами в масках, лю и ее сосед вбежали в узкий неприметный коридорчик, задрапированный шторой, и оказались на кухне. Расталкивая поварят в белых халатах, они выскочили через черный ход в темный двор. И лишь заглянув в бездну звездного неба, Лю, наконец, свободно вздохнула.

- Как тебя зовут, - спросила у парня.

- Пит, - ответил тот, фамильярно обняв ее за талию.

- Слушай, Пит, - ответила Лю и крепко сжала его руку, даже слишком крепко, от чего тот даже ойкнул, - не менять же нам свои планы из-за этих ребят в черном?

Пит испытующе глянул на Лю, стараясь понять, что она имеет в виду.

- Хорошо бы где-то теперь посидеть в тихом месте, - конечно, подальше отсюда, немного снять стресс… - предложила Лю.

«Похоже, что парень, знает об этих Уинстонах достаточно много, - думала Лю, - не впервые попадая в переделки и во все заварушки вокруг этих боев. Наверняка ему знакомы адреса и явки поставщиков и самих хозяев этих боевых петушков. А там – и до их изобретателя будет рукой подать! Кто знает, может парня похитила именно эта игровая мафия. Вот он и сидит теперь у них в подвалах, его заставляют стряпать биороботов для этого игрового бизнеса».

Хотя Лю понимала, что данная ее версия вряд ли может единственная, но все же… В любом случае, Натаниэля нужно искать где-то в этом направлении.

Вечером по внутреннему телефону полицейского спец управления Нулевого участка позвонили с просьбой не осуществлять сегодня наблюдения за районом № 5, - это был как раз часть центр города вокруг центрального рынка.

- Там проводят спецоперацию, - пояснил младший сотрудник, - так что наблюдение будет им только мешать.

- Что за операция? – попробовал уточнить Ант.

- Да что-то спецы мутят… ну, вроде эти, из специального отдела… которые ловят то ли мутантов, то ли инопланетян.

- А у нас тут что, аномальная зона вдруг образовалась? Что-нибудь сегодня наблюдалось необычное?

- Да нет, - дежурный у монитора пожал плечами, - разве что здесь, в центре, какие-то отдельные вспышки рядом с базаром. Наверняка, опять готовятся сегодня к петушиным боям. Скорее всего, это фейерверки.

- Петушиные бои - не наше дело, - пожал плечами старший дежурный. – Пусть проводят. А вот какого рожна там будут делать ребята из спец отдела? Ловить привидения?

- Ну раз нам говорят: «не ваше, мол, дело…», вы должны что-то там «не заметить» - то… Значит, у нас не должна болеть голова за то, что сейчас происходит в этом месте.

Ант подошел к мониторам. Окинул взглядом всю зону наблюдения в городе. Ничем особенным этот день и эта ночь не отличались. Лишь в центре города, в районе базара, там, где старая гостиница, вспыхивали отдельные яркие огоньки, и даже целые цепочки огоньков, - было похоже на пуск петард и фейерверков. Дурачье. Проводишь нелегальные бои – будь скромнее, сиди тише. Сейчас наш майор устроит вам маски-шоу.

Но все же покоя не давала одна мысль: «А с какого это перепугу наш майор разнимается разгоном петушиных боев? Какое отношение к этому имеет его отдел по работе с аномальными энергиями?».

Никогда еще не подводившая его интуиция говорил Анту, что за всем этим что-то кроется.

«Если бы не это вчерашнее аномальное явление… если бы не та странная группа из семи человек, то ли поваров, то ли музыкантов… которые растворились как раз в этом районе города… если бы не рейд в этот район отдела спец. расследований… А что, если эта группа готовит теракт при скоплении народа? …а потом вскроется факт, что он, обер-капрал Антей, вчера вовремя не доложил по инстанции о ранее замеченном аномальном явлении? Да, настоящая головоломка: странная группа - петушиные бои - спец.бригада… В чем тут соль? …А майор-то в результате, как всегда, окажется в шоколаде?»

Эти мысли не давали покоя Анту.

Наконец он решительно встал, подошел к старшему дежурному у мониторов, и сказал ему на ухо:

- Мне нужно отъехать на полчаса. Прикроешь? В долгу не останусь.

Дежурный испытующе посмотрел на Анта. Начальник – парень серьезный. Просто так ничего не делает. Кивнул головой.

- Ловлю на слове, - и попытался угадать:

- Подружка?

Ант постарался состроить многозначительную мину, но то, что получилось, если честно, напоминало выражение лица человека, у которого болит живот. Но Анта сейчас мало занимали догадки дежурного. Он хотел лично проверить, что сейчас твориться в центре города возле базара. При любом раскладе стоило держать руку на пульсе событий.

Начальника группы особого назначения, майора Марса прозвали так, очевидно, из-за его красноватого лица. Что ему самому не мешало думать, что это произошло по другой причине: из-за его отменных боевых качеств. Хотя на самом деле свою кличку он получил из-за того, что его настоящая фамилия была Марсалюк.

Пока вооруженные до зубов спецназовцы в черных масках паковали всех, кто находился в зале, их начальник, майор Марс, уверенно прошел по маленькому коридорчику между гостиницей и пристройкой, в которой находилась арена для петушиных боев, - к незаметной двери с загадочной табличкой «Комендант».

Его тяжелые шаги эхом отзывались в узком коридорчике: на нем была та же полная экипировка, что и на его ребятах – короткий автомат, дубинка, ослепляющий спецфонарь, и прочая, нужная в таких рейдах амуниция.

Марс оглянулся по сторонам. Убедившись, что вокруг никого нет, сняв маску, быстро, без стука влетел в кабинет, захлопнув за собой дверь.

Удивительно, но, войдя, он тут же расплылся в лучезарной улыбке и, мягко ступая, заспешил к спокойно сидевшему в кресле директору, – толстому румяному мужчине. Директора словно и вовсе не касались весь этот бедлам с масками шоу: шум неподалеку, крики, топот убегающих и догоняющих ног, глухие удары о стены расположенной по соседству арены. Он, раскрыв объятья, поднялся навстречу посетителю.

- Всё как всегда? – поинтересовался у него.

- Да, порядок, - ответил майор. – Все по полной программе. Чтобы народ не расслаблялся. Надеюсь, и с твоей стороны – все, как всегда?

- Обижаешь, - директор достал из ящичка стола толстую пачку денег. – Вот, сегодня были неплохие ставки.

Майор привычно взгромоздил на стол свой планшет и отвернулся к высоко расположенному окошку, изучая свет далеких звезд, едва видимый сквозь него.

Директор сделав жест, означавший: «Ах, извините мою ужасную бестактность», - быстро засунул пачки в планшет. Кашлянул.

Когда Марс повернулся к нему - жестом пригласил его сесть.

- Да, - сказал директор, - а у нас ведь с тобой юбилей сегодня: это был пятидесятый бой… СтОит отметить.

Марс отнюдь не возражал.

Они уселись за маленький столик посреди кабинета, директор выставил на стол бутылку итальянской граппы и желтый сыр. Ловко порезал его на ломтики. Наполнил стаканчики.

- Слушай, - Марс огляделся по сторонам, - а помнишь, у тебя была еще то вино… с длинным, мать его, названием…

- …ээ-э… кажется, Примитива ди Мандурия?

Вот-вот, эта самая, примитива. Очень даже неплоха.

- Ну, ты гурман, - директор игриво погрозил ему пальцем, - тонкий знаток хороших вин! – легкая ирония незаметно искривила его губы. Впрочем, его визави был занят разглядыванием затейливых бутылок, поблескивавших на полках длинного серванта.

- Ну, ты жук, - Марс погрозил ему пальцем, - так играть на человеческих слабостях! Нарочно меня подсадил на это волшебное вино?

Марс собственноручно наполнил большой бокал гранатового вина, влил туда еще и стаканчик граппы и плюхнулся в кресло рядом со столиком директора.

Они не спеша выпили, каждый смакуя свой напиток. За стеной раздавались крики, топот ног, стуки, шум падения тел. Но это никоим образом не отвлекало внимания наших знатоков классических вин от их занятия.

Мужчины какое-то время молчали, наслаждаясь теплотой, возникающей где-то в районе желудка.

- А помнишь, как все начиналось? - вдруг с хитрой улыбкой поймал какую-то мысль майор. – Мы ведь поначалу с тобой чуть не поссорились!

- Ну, в конце концов, умный человек всегда поймет другого умного человека, – философски ответил директор, едва заметно поморщившись.

- Да. Особенно, когда ты шлепнул передо мной на стол ту свою дохлую курицу… - директор хохотнул.

- А ты еще так брезгливо отвернулся от нее, словно это была куча говна…

- А вот она обернулась даже очень большой кучей золота, - прыснул смехом суровый майор, который в этот момент напоминал доброго дедушку Мороза с красным носом. – А ведь ты поначалу мне так гордо: «И какое же это, говоришь, убийство, если это не птица, ха-ха…. А всего-то игрушка…. Механический такой, заводной петушок, золотой гребешок… почти как настоящий!»

- Конечно, - немного грустно сказал директор, - за что тут было меня судить? Взрослые дядьки играют в игрушки… и никаких тебе убийств животных или издевательств над ними! Никаких, по сути, нарушений закона!

- Вот как ты меня тогда уделал. Да, это, признаться, был хороший удар по моему самолюбию! – майор посерьезнел, вспоминая эти не очень приятные мгновения.

- А потом тебя уделал я, - снова заржал он, припомнив последовавшие за этим мгновения своего торжества над противником.

Тут уже погрустнел директор, вспоминая, как он тогда в одно это мгновение лишился половины своего дохода.

– А я только всего лишь спросил у тебя: знают ли твои зрители, - этот полный народа зал, - что все твои «петушки» - не настоящие? Это всего лишь механические заводные игрушки! И что кровь на сцене – тоже не настоящая?... И всё это сражение – не настоящее. И что ты их всех здорово провел? Наверняка они захотели бы проверить, настоящая ли у тебя самого кровь? – майор снова заржал, поглощая вслед за этим очередной бокал коктейля, отсвечивавшего на свету ярко-алым.

- Вот с того самого момента я и стал для тебя самой надежной на свете крышей, - добавил майор, слегка расслабившись, любовно поглядывая на лоснящийся под светом люстры заметно округлившийся планшет.

- Ох, Маккиавелли! - директор с кривоватой улыбкой погрозил майору пальцем.

- Ну вот, давай без твоих подковырок. Заметь, - я честно отрабатываю …свои проценты в этой игре. Каждый мой рейд по новой убеждает зрителей, что ставки в этой большой и оч-чень азартной игре самые серьезные… И всё здесь по-настоящему…

- Согласен, - директор, вздохнул, показывая всем своим видом, что уже смирился с наличием в своей жизни этого непрошенного партнера. – Адреналин и драйв во время этих твоих налетов действует как хороший разогрев, почище всяких там артистов, алкоголя, девочек, и тому подобного. Главное, не спешить, и появляться тебе в самом конце боя, чтоб люди, так сказать, прочувствовали весь кайф от азарта, получив свои выигрыши. И тогда у них не будет никаких претензий …к нам.

- И посещаемость, само собой, растет! – майор лукаво подмигнул директору. – Так что буду требовать с тебя надбавку… Шутка! – быстро добавил Марс, увидев тень на лице директора.

- Вот и муниципалитет города тоже, похоже, не возражает против поступлений от штрафов после этих облав…

- Главное, чтобы все были довольны, - подытожил Марс. - Именно это и дает мне возможность спокойно курировать этот ваш район…

Обер-поручик Ант подъехал к гостинице, в пристройке которой размещался клуб «Бойкий петух», уже в самый разгар масок-шоу. В дверях он столкнулся с двумя парнями в черных масках, вытаскивавших сопротивлявшегося человека, который показался Анту знакомым. Действительно, это был его сослуживец. Макс был в штатском и явно в подпитии. Ант бросил парням: «Свои!», взмахнув перед их глазами корочкой. Они неохотно отпустили матерящегося Макса.

- А что, сам Марсалюк с вами? – Ант спросил у одного из парней.

- Да, где-то там… - тот махнул рукой в глубину здания и пустился в погоню за очередной жертвой.

Макс, перепачканный в чем-то, - видно, его перед этим изрядно повозили по полу, -отряхивался и старался оправдаться перед Антом.

- У меня ведь выходной… Имею право…..

- А что тут, собственно, происходит? – спросил Ант. – Теракт?

- Да петушиный бой. Как обычно. И что это спецуре вздумалось тут шарить? Наверняка какие-то свои дела здесь обтяпывают! Знаешь… - он наклонился к Анту, - говорят, тут на арену мутантов выпускают… действительно, ну очень странные животные; полу-петухи, полу-утки, - странные, честно говоря, звери. – И добавил, словно оправдываясь, - я же не ради дурного азарта… А просто из интереса.

Ант, задумавшись, смотрел на Макса, пытаясь анализировать сказанное.

- Ладно, потом обсудим. А пока - чеши домой, и впредь в таких местах - или не светись, или не попадайся.

Обер-поручик вошел в зал, когда спецназовцы уже выводили последних задержанных. Он немного походил, ожидая увидеть майора, чтобы так, между делом поинтересоваться: что он тут забыл со своим отрядом. На встречные вопросы всегда можно ответить: «я тут случайно проходил, вижу – знакомые лица…». Но майора нигде не было видно. Ант заметил драпировку на одной из стен в глубине зала. Она, вроде были тут ни к чему.

В зале горело лишь несколько светильников. Две бабушка-уборщицы, ни на кого не обращая внимания, привычно сгребали метлами осколки бутылок, обрывки упаковок и прочий оставшийся после представления мусор.

За тканевой драпировкой Ант обнаружил дверь, ведущую в служебный коридор. Бабка уборщица что-то напевала в ритм со взмахами метлы, словно являлась частью этого, только что состоявшегося представления.

«Интересно посмотреть на этих ваших мутантов», - подумал Ант, идя по темному коридору, который, судя по всему, соединял пристройку-арену для петушиных боев – с гостиницей.

Вдруг открылась какая-то дверь в глубине, в коридор вышли двое, оживленно переговариваясь. Голос одного из них трудно было не узнать. Это был майор Марс. Второй принадлежал, кажется, директору гостиницы. Их диалог нельзя было назвать враждебным. Ант прижался к стене, - не хотелось выдавать свое присутствие, - не оберешься вопросов: что он делает в этом темном коридоре после этих масок-шоу, зачем-то устроенных здесь, на арене петушиных боев майором отдела спец расследований!

Мужчины были явно под шефе, - похоже, что-то оживленно обсуждали.

- «Когда идет азартный бой?

Когда родной спецназ со мной!» - хихикая декламировал директор, судя по всему, что-то из речевок ребят из этого самого спец отдела.

- Вот, ты уже стихи на память читаешь! А, действительно, зачем тебе музыканты, певцы и прочие артисты… Мы и сами можем… Не исчерпан еще порох в пороховницах… в патронташе…. Тьфу, в общем, там где надо! – сбивчиво поддакивал ему майор.

- Ладно, на сегодня все, - директор посерьезнел. – Следующий раз, значит, как обычно, через месяц?..

- Ну, если не возникнет необходимость раньше проверить, все ли у вас тут в порядке… - игриво проговорил майор, который, судя по всему, никак не мог настроиться на деловой лад.

- «У нас», – подчеркнуто поправил его директор, - у нас с тобой всегда все в порядке. – Главное, чтобы зритель успевал и ставки сделать, и выигрыш получить. И чтобы стресс не отбивал у него охоту приходить снова. Наоборот, минимум стресса. А здоровый драйв, здоровый риск, убеждающий, что все тут – по-настоящему: от крови до призов – очень полезен. Здоровый риск, здоровый драйв, и не более того.

«Интересный симбиоз», - подумал Ант, стараясь не выдавать своего присутствия, в то же время, боясь чихнуть. Он увидел силуэты мужчин, выходящих в противоположную дверь коридора, ведущую на арену. Марс прижимал к себе пухлыйпланшет, обычно ничего не вмещающий кроме служебных бумаг. «Что там? Бутылка? Слишком мелко для него. Неужели… неужели майор берет взятки по крупному? За что? За то, чтобы раз в месяц врываться сюда и устраивать здесь этот цирк? Но зачем? Ведь обычно владельцы таких заведений, наоборот, платят за то, чтобы избегать подобных масок-шоу? Дурдом» - думал Ант, выходя в противоположную дверь, ведущую в фойе гостиницы.

«Хорошо бы опрокинуть пару пива, - думал он, заглядывая в открытую дверь ресторана на первом этаже, - но, к сожалению, еще надо появиться на работе».

По следу "бойкого петуха"

Эти двое, стоявшие рядом с Александром возле арены, орали вместе со всеми так оглушительно, что ему хотел отойти от них подальше. Но одна из реплик зацепила его внимание.

- Черт… Клянусь богом… я этого петуха уже видел раньше.

- И что?

- Все бы ничего, но этот… тот петух… его уже один раз убивали…. А может и не раз. Клянусь.

Мужчина, глотнув пивом из жестянки, проорал:

- Джек, блин… не подведи… бей, дави его!

И приглушив голос, уже много тише, проговорил на ухо соседу:

- Подозреваю, это дрессированные петухи. Когда надо организаторам – сдают бой, ложась под соперника и притворяясь мертвыми. Клянусь Богом!

Его собеседник, видно, поставивший на того же Джека Потрошителя, был явно озадачен.

- Как ты это определил?

Тот, что повыше, оглянувшись на стоящих рядом, еще тише проговорил соседу:

- Я еще в прошлом месяце заметил, что у этого, …у мутанта Уинстона, в хвосте два центральных пера оторваны как раз посередине. Может, кошка, или в боях оторвали… Так вот, этот самый Уинстон Первый, чтоб его черти… был якобы убит две недели назад. Потом, - смотрю, - снова выступает на прошлой неделе, но уже под именем: «Уинстон второй». Какой к черту «второй». Когда он самый что ни на есть «первый»!

- То есть… убит-не убит… и в чем интрига? Мы же выиграли! Какая нам разница?

Мужчина повыше задумался:

- Дело в принципе. В том, что.. – Мужчина повыше запнулся… - бои здесь не настоящие! Выигрывает тот, кому хозяин боёв прикажет!

- Хозяин боев или… хозяин петухов? Букмекеры?

- Хороший вопрос.

Оба мужчины надолго погрузились в раздумья.

- …они нас что, за дураков имеют? – Наконец, со злобой отозвался сосед. – То у них петухи живые, то дохлые…

Александр, отойдя от них, протиснулся через толпу к другому концу арены. К этому времени он совсем снял «скафандр», энергетическую защиту от внешнего мира. Его сознание сейчас работало как «трал», выуживающий по крупицам нужную информацию из океана чужих мыслей. «Кто хозяин, кто поставщик петушков? Как петушки попадают на эти бои? Как выйти на «петушиную ферму»? «Кто вхож туда?». «Как туда добраться?»

Ему теперь не нужно было сосредотачиваться, чтобы услышать чужие мысли. Теперь они сами проникали в его мозг и без разрешения. Тяжелые мысли людей, резкие эмоции, азарт, толкающий людей на злобу, ненависть, и другие эмоции… Порой то, что наполняло сознание людей, еще не было сформировано в конкретный образ. Это были в основном полу-мысли, полу-образы, еще не доведенные логикой до состояния четких выводов. То, что некогда они учили в школе: «синтез-анализ-вывод», - почему-то в головах у большинства людей, окружавших арену, не всегда работало. Особенно в этом пространстве сражения «до последнего», насыщенном энергией красноватых, бурых, коричневатых оттенков. И теперь в этом адском «вселенском шуме» ему предстояло выловить нужную информацию, которая и приведет его к сыну.

Он, толкаясь, ходил сквозь толпу уже с полчаса. И вот удача!

«Чертов букмекер. Не успел узнать у него, на кого больше всего было сделано ставок. На мутанта или… на того, второго?». «Нужно заставить пацанов сделать еще пару петухов, а то этот последний экземпляр уже замучались ремонтировать, совсем на ладан дышит!».

…Конечно, Александр мог бы сейчас с легкостью ускользнуть от облавы, как и часть публики. Или так же, как и его друзья, сделавшись незаметными, пройти мимо спецназа. Но перед ним замаячил шанс подобраться совсем близко к нужной информации.

Советоваться с друзьями было некогда. Стараясь уложиться в десять секунд, он послал им информацию: «Я в порядке, иду по следу».

Нарочно замешкавшись, он, старательно изображая человека, который во что бы то ни стало норовит сбежать отсюда, толкнул одного из парней в масках. И уже через пять минут он шел в колонне через двор к затаившимся в темноте автозакам. Задержанных оперативно распределили на несколько машин. Александр старался все время держаться рядом с мужчиной, чьи мысли о пацанах и их пернатых изделиях привлекли его особое внимание. Колонна из черных машин с высокими зарешеченными окнами, медленно двинулась по направлению к местной тюрьме, расположенной на окраине города.

Впервые с начала экспедиции Ковчег собрался на вечернюю подзарядку не в полном составе. Не было Александра. Он исчез, переслав им только одно сообщение: «иду по следу». Пропала и Лю, сбежав из Клуба во время облавы с каким-то парнем. Возможно, тоже зацепившись за какую-то ниточку. На связь пока еще не выходила.

Люди Ковчега понемногу привыкая к этой реальности, уже вполне были готовы, выходя на следующий, более сложный уровень, работать автономно.

Вик, Ли, Егорий, Сэм и Василиса, встали в круг, положив руки друг другу на плечи. Склонив головы, замерли, погружаясь во вселенский океан энергии, стараясь поймать великий ритм жизни и гармонии. На эту волну можно было настроиться лишь включив сердечную чакру. Стараясь почувствовать этот ритм, они, медленно раскачиваясь, начали двигаться по часовой стрелке. Это было похоже на танец африканских шаманов.

Погружение длилось около получаса.

…Сэм-Сэмкашлянул.

- Не думаю, что нам стоит подолгу медитировать, - сказал он «спустившимся с небес» друзьям. - Не стоит светиться, даже «под крышей» наших друзей - летучих мышей, - сказал он, улыбаясь инсургенту. – Завтра нужно опять поменять гостиницу.

- Согласен, - сказал инсургент и быстро вышел из комнаты.

Пробегая по коридору, он заметил затаившегося в углу под лестницей белого кота…

Облака на вечернем небе казались раскрашенными неведомым художником в коричнево-желтоватые с переходом в фиолетовый цвета. И, время от времени, когда они перекрывали луну, цвет облаков загадочным образом менялся, становясь более светлым.

Монотонно стрекотали сверчки. Последняя машина масок-шоу вместе с майором Марсом покинула «поле боя», промчав мимо задумавшегося Анта на полной скорости, осыпав его при этом на прощанье пылью, и оставив наедине с его мыслями и догадками. И уже ничто не напоминало о недавнем происшествии.

«Словно мне все привиделось? – думал Ант, идя к своей машине. Вокруг стояла обычная вечерняя тишина уставшего от событий за день города, когда даже в центре егонаступает «час икс», то есть, когда ужин уже съеден, телевизор уже включен, но спать, хоть убей, рано…

«Что ж, - думал обер-капрал, - на такого человека, как майор Марс всегда полезно иметь такой-сякой компромат, что бы это ни было. Можно будет во время очередных проблем с ним, так и спросить, прямо в лоб: когда же его очередной «дежурный» визит в клуб «Бойкий петух»? И что думает начальство об этих «факультативах» своего майора?

Итак, хорошенько запомним этот набор фактов: петушиные бои, планшет, маски-шоу и очередной, «плановый» рейд в «Бойкий петух»?

Он уже собирался сесть в машину и уехать, как услышал над головой шелест сотен, тысяч крыльев и знакомый писк. Поднял голову. Над гостиницей сиял ослепительный круг, напоминающий атолл. Такой же круг, который они видели пару дней назад над гостиницей на окраине города. Почему-то он напомнил Анту своими очертаниями ядерный взрыв. Говорят, круг света от светящихся облаков тогда тоже напоминал атолл.

Этот круг, словно летающая тарелка, висел прямо над крышей одного из зданий. Но над ним уже образовался второй, точно такой же по величине круг. Это было большое, четко сформированное темное облако, состоящее из огромного количества шелестящих, пищащих, мелькающих и трепещущих крыльями летучих мышей. Этот второй, черный круг перекрывал, как бы накрывал сверху свечение атолла над гостиницей.

Ант подумал, что его дежурным у мониторов сейчас, пожалуй, трудно было бы засечь это свечение над гостиницей, ведь их камеры наблюдения были расположены несколько выше крыш. Они могли видеть только стаю летучих мышей, хотя эта «живая» туча вряд ли заметна в темноте. И если бы не его присутствие здесь…

Ант вдруг почувствовал, что его тело наполняется какой-то странной расслабленностью, чувством равновесия и покоя. Такое состояние у него бывает, когда, приняв вечером пару пива, и ни разу не поругавшись с женой, он садится перед телевизором смотреть любимый сериал про сражения самураев и драконов.

- Чудесный вечер? – услышал он рядом вкрадчивый тихий голос. Обернулся. Рядом стоял высокий парень в синем костюме с блестками, с растрепанными волосами, собранными сзади в длинную косу. Он не был похож на самурая. Но все равно располагал к себе. У него на плече сидел белый кот. Анту показалось, что сияние и свет исходили именно от этого белого кота.

Он потряс головой, стараясь избавиться от наваждения.

- Да… - он еле слышал свой собственный голос.

– Похоже, вот-вот разразится магнитная буря, - рассуждал парень с котом на плече. – Ей Богу, даже голова кружится… Правда?

Ант чувствовал, что во всем соглашается с этим парнем.

- Но ничего, - продолжал парень с котом. – Как только буря пройдет – и это наше с вами состояние - тоже пройдет.

Что-то упало Анту на голову. Он вздрогнул, поднял лицо наверх. Стая летучих мышей, понемногу редея, еще продолжала кружиться над головой. Никакого свечения над крышей гостиницы он больше не видел.

Тут Ант словно пробудился от своего странного состояния, огляделся, - рядом никого не было. Никакого парня с котом. «Наверно, и они мне тоже привиделись?, - засомневался Ант. Машинально вытер то, что упало ему на голову. Нет, это был вовсе не дождь…

В кухне гостиничного ресторанчика все повара, уже закончив работу, отправились домой. Лишь задержавшийся здесь старый японец наводил напоследок глянец, проверяя, все ли инструменты и приборы на месте, все ли готово к началу завтрашнего дня.

Услышал невдалеке непонятный шорох. Замер, прислушавшись. Шорох, слышавшийся откуда-то снизу, тоже замер. Через пару секунд он возобновился.

Японец нагнулся, встал на колени.

Источник шороха был явно где-то в районе плинтуса. Японец стянул со стола ножик и стал им отгибать плинтус. При этом губы его шевелились. Но трудно было понять, что он шептал. Наконец плинтус удалось отогнуть.

В щель между плинтусом и стеной с трудом выкарабкивался довольно упитанный таракан. Выбравшись из щели, он отряхнулся и, шевеля усиками-антенками, ничуть не смущаясь, уставился на японца.

Наверно, японец умел заговаривать тараканов, или что-то в этом роде, потому что таракан, судя по всему, ничуть его не боялся.

Взяв таракана на руки, японец укоризненно проговорил ему:

- Ах, Бетти, Бетти… Ну разве ж можно столько лопать!

Возможно, Бетси в глубине души покраснела, но внешне ничем себя не выдала, только опустила один усик вниз. Возможно, это означало раскаяние.

Японец, почти как Ли, тогда, в ресторане аэропорта, взяв Бетси в ладони, поднес его к лицу и что-то стал ему (то есть, ей) нашептывать. Затем отпустил таракана обратно в щель. После чего забил плинтус обратно.

Егорий вернулся с улицы с большим белым котом в руках. Инсургента слегка покачивало.

- Что случилось, где ты был? - озабоченно спросил его Сэм-Сэм. - Себя плохо чувствуешь?

Егорий плюхнулся в широкое кресло у стены.

- Да я тут морочил голову одному человеку, который, как я почувствовал,проявлял лишний интерес к нашему нынешнему убежищу. И нам с сообщником это почти удалось. – Егорий погладил кота, на что тот зевнул и облизался.

- Что за мужчина, что ты с ним сделал? – с тревогой спросила Василиса, - была ли необходимость в этих …гм, скажем, нестандартных воздействиях на местных?

- Да обычный такой мужчина. В форме, кстати. Стоял и глазел на наши окна, - пожал плечами инсургент. Я всего лишь использовал прием переноса внимания, - на случай, если он все-таки заметил свечение над крышей. Я постарался внушить ему, что это свечение - всего лишь цвет: белый ли, светлый, - но он присущ многим предметам, животным, а также явлениям природы, особенно перед грозой: свечение молний, к примеру, зарницы там, я не знаю, шаровые молнии, сполохи, и тому подобное.

Егорий погладил вальяжного толстого кота, который в ответ на ласку приоткрыл глаза и поудобнее растянулся на коленях у Егория.

- И мой… наш друг помог мне в этом. А потом я заглянул в ресторан…

- И ты что, стал пить там это… ну, ту гадость, что обычно пьют здесь каждый день? – озабоченно сказала Ли.

- Обижаешь, - действительно обиделся Егорий, - я просто попытался прочесть мысли людей за столиками. Честно скажу, у меня там шарики за ролики заехали после этого.

- Понятно, - Василиса встала, показывая всем своим видом, что пора расходиться по номерам.

Уходя, Егорий тихо проговорил:

- Кстати, я не уверен, что тот мужчина в военной форме не заметил свечения над нашей крышей. Мы во время общей медитации светимся сильнее обычного.

В ожидании тайфуна

Войдя в помещение, уставленное мониторами, Ант огляделся. Судя по всему – никакой чрезвычайщины за время его отсутствия. Послушал отчет дежурного. Спросил:

- А как там, в районе базара, ничего не заметили?

- Ничего особенного. Все было тихо… особенно после того, как спецы уехали. А что там происходило?

«Хотел бы я сам знать, что», - подумал про себя Ант, но вслух ничего не сказал.

Ант молча смотрел в расположенное неподалеку от экранов мониторов окно, выходящее на улицу, освещенную редкими фонарями. Оно казалось одним из экранов, но только ведущим в какую-то настоящую жизнь, которую не всегда можно было рассмотреть через камеры наблюдения. Как говорил философ: «мир лучше всего воспринимать сердцем, а не приборами».

Эта их очередная ночь в Юдоли обещала быть тихой и безветренной. Стояла очень теплая погода. Бесшумная, почти как перед бурей. Птицы замолчали еще с вечера. Что-то им, видно, тоже не нравилось в этой наступившей тишине. Проносившиеся мимо окон безмолвные тени летучих мышей, со странным звуком: то ли свистом крыльев, то ли с еле слышным попискиванием, придавали этой атмосфере наступающей ночи какую-то странную, «нездешнюю» реальность, предчувствие каких-то непредсказуемых событий.

Пожалуй, лишь Василисе этот мир сейчас казался привычным и даже рутинным. Люби его -не люби, - но это ее мир, с которым она не могла до сей поры расстаться насовсем, со всеми его заморочками и неожиданностями: то ли это торнадо среди ясного неба, то отсутствие нормальной логической последовательности в череде событий вокруг, то ли отчаянные рывки в уже знакомые тупики, или наступление на уже знакомые грабли. Ее держали оба этих Мира: и процесс общения с ними, этими мирами был похож на процесс неудержимого пересыпания песчинок в песочных часах из одной половинки в другую. Вот и ее жизнь плавно перетекала из одной формы в другую с этими постоянными переходами из одного Мира в другой. Они оба были ей нужны. Так же как, вероятно, они еще были нужны и друг другу, дополняя, и в чем-то, наверно, завися друг от друга.

Василиса заснула сразу, не обращая внимания на и изменения в природе. Если каждый раз на это реагировать, то можно и бессонницу нажить.

Инсургент посмотрев пристально в глаза своего нового друга – белого гостиничного кота Архангела, - как он его временно назвал, - и тоже заснул, видимо, убаюканный стихами классика: «Покоя нет, покой нам только снится…», вполне полагаясь на просвещенное мнение последнего.

Александр сидел на верхней шконке своей камеры в местной тюрьме, смотрел на спящих сокамерников, и был доволен уже полученной им информацией. То, что он узнал за короткое время этого своего тюремного марш-броска, его отчасти обрадовало, отчасти встревожило. Но, по крайней мере, приблизило их всех на несколько шагов к общей цели.

Ли плохо спалось в эту ночь. Она ворочалась, вздрагивала во сне, часто просыпалась. Перед ее глазами проносились картины сражений птиц в ало-черном оперенье. Ей хотелось спасти их всех…. Когда-то это были их первые опыты по созданию нано-петушков: полу-настоящих, полу-киберов. Они тогда были для ребят просто забавными игрушками-опытами. Во что могут превратиться подобные эксперименты, если их не держать под контролем? Если не ставить конкретные задачи. И еще: какие чипы нужно поставить в мозг этих кибер-созданий, чтобы они никогда больше не участвовали в подобных боях?

Сэм-Сэм тоже долго ворочался с боку на бок, ему было душно даже с открытым окном. Он беспокоился и за Александра, и за Лю. Девушка, несмотря на свою отличную – как для их Миров, - подготовку, теперь оставалась один на один со всем этим таким непредсказуемым миром. Ее спутник, тот заросший неопрятной бородой мужик с жестянкой пива в квадратной ладони, отнюдь не гарантировал ей безопасности этим вечером и этой ночью.

Вик Путешественник, привыкший ко многим непредсказуемым явлениям там, в глубинах Тоннеля, уже, пожалуй, неплохо адаптировался и к событиям местной жизни тоже. И сейчас, ложась спать, он предчувствовал, что их ждут перемены гораздо более серьезные, чем смена отеля. У него уже созрела идея: перенести их стоянку в туристический кемпинг с постоянно меняющейся там публикой, с веселым народом, который не пристает к тебе с расспросами, где их дом - палатки, костер, лес. Эти кемпинги обычно где-то на природе, и сияние костра вполне оправдает вечернее сияние их ауры. Такое вот полу-партизанское существование сейчас будет для них надежнее, чем постоянные смены отелей.

Лю в это время, размахивая зажатой в руке баночкой пива (и по дороге незаметно отливая из нее в ближайшие мусорки), путешествовала со своим веселым спутником из бара в бар, собирая любую информацию об устроителях петушиных боев. Похоже, и ей удалось выудить из своих новых знакомых достаточно много.

- …это оч-чень серьезные ребята, - Кекс (так звали ее спутника), резко останавливался, заговаривая об этом, и пытался изобразить лицом, жестами и позой всего тела – насколько это были серьезные люди.

- Ведь если бы там, - он пытался проткнуть указательным пальцем небеса, - там… - он поднял голову, проверяя, туда ли указывает, - если бы у устроителей боев не было там крыши, - ну ты меня понимаешь… ну очень высокой крыши – их бы всех давно ликвидировали. В крайнем случае, - тут Кекса занесло на бордюр, и Лю, обняв его за талию, спасла Кекса от неминуемого падения на газон, - в крайнем случае, они были бы вынуждены перебраться куда-то за город… в деревню …

Хорошо, что Кекс напомнил Лю про деревню. Зайдя в ближайший бар, она усадила Кекса на вертящийся стул у барной стойки и, сообщив ему, что скоро вернется, - со спокойной совестью отправилась «домой», в гостиницу. В ее деревне этот прием – кинуть спутника – назывался «скрутить динамо».

Ант, придя домой, долго не ложился спать. То ли события последних дней не давали уснуть, то ли предчувствие каких-то ближайших перемен заставляли думать, анализировать, делать выводы. Этот парень с белым котом… Сияющий кот? Как бы не так. Наметанный глаз Анта не давал себя провести.

Судя по всему, он имеет дело с незаконным появлением в их городе «светлячков», - так называли обитателей Миров, людей из другого измерения. Ант мало интересовался этой темой. Да, вроде у их мира были налажены с «тем» миром регулярные экскурсии, и прочие контакты на довольно высоком уровне. Но порой приходилось сталкиваться и с таким вот несанкционированным проникновением оттуда отдельных людей – то ли по семейным, то ли еще по каким-то личным причинам. Честно говоря, со «светлячками» у них, как правило, не было никаких проблем. Светлячки спокойно появлялись, делали свои только им ведомые дела, и так же спокойно уходили в свои Миры, никому не причиняя вредя. И лишь их земное начальство истерично требовало полного контроля над ними, словно все время ожидало от них какого-то подвоха или, не дай Бог, теракта. Так что Анту теперь могло грозить реальное наказание за несвоевременное сообщение…. Или даже «за несообщение…» о данном факте. Теперь все зависит от него, от Анта.

«Вывод один – решил он, - завтра иду с докладом начальству, - мол, несколько раз перепроверял, потому и задержался с докладом»…

Уж если кто и мог бы выказать к нему какие-то претензии, - то майор Марсалюк. Но вспомнив визит Марса к директору гостиницы и хозяину арены петушиных боев, Ант усмехнулся. «А вот черта с два!... Мне есть чем заткнуть рот майору, если он рыпнется»,– размышлял Ант, улыбаясь. – «Он у меня в руках».

Дымчатые стены молочного цвета в Зале Совещаний сейчас превратились в усыпанный звездами небосвод, тихо мерцающий над Советниками, расположившимися в глубоких креслах.После обычной вечерей медитации-подзарядки, они расселись в креслах вокруг овального столика, не спеша потягивая из тонких фужеров травяной настой гранатового цвета.

- Как там наш «Ковчег»? – поинтересовался Девятый. – Помощь ребятам не нужна?

- Справляются, - коротко ответил Десятый. – Вполне. Каждый по отдельности и все вместе.

- Там, на Земле сейчас везде штормит. Кажется, мы не предвиделии этого? – задумчиво произнес Третий.

- От Вселенского шума не скрыться. «Шумановские сполохи» достают везде, их ни проконтролировать, ни отменить, ни спрогнозировать… Бесполезно.

- Главное, чтобы они закончили свои дела побыстрее, - сочувственно сказал Третий.

- Им пока удается оказываться в нужных точках кармической сети, - вмешался Пятый. – Ребят ведет интуиция, удача, и… наши тренировки. Поэтому нашего вмешательства пока не требуется. Оно может сбить их с этого хорошего ритма.

- Но если потребуется, - вмешался Двенадцатый, - я готов. Эх, давно не участвовал в подобных мероприятиях!

- Не забывайте, что они местные, - перебил его Первый Советник, – они родились на Земле, и лучше многих знают, как адаптироваться в земном социуме. А мы… если и появляемся там, то – сразу: то «пришествие Христа», то «Путешествие Магомета»… или, – он посмотрел на прикорнувшего в кресле и слегка вздремнувшего Восьмого – то «Пробуждение Будды».

- Мы здесь говорим лишь о нашем вмешательстве в самом крайнем случае, - быстро добавил Седьмой. - Когда это будет действительно нужно…

- А может, их надо сейчас предупредить о том, что… - начал Одиннадцатый, разглаживая карман белого кителя, из которого торчал алый платочек.

- Вообще-то, – перебил его Первый, - там за ними присматривают.

Советники согласно покивали головами. Вот ни разу не было так, чтобы им не удавалось достичь консенсуса!

Большой ленивый белый гостиничный кот, который не давал себе труда запоминать все имена, которыми его награждали часто меняющиеся постояльцы, тоже заснул, прижавшись к теплому боку инсургента. А что еще делать ленивым раскормленным гостиничным котам? Ну не мышей же ловить? Да, кот заснул самым последним.

Поэтому никто не видел, что именно кот по очередной временной кличке «Архангел» в это глухое ночное время светился больше всех остальных.

А может просто его белый цвет создавал этот неожиданный эффект?

Конец 1-й части.

(Продолжение следует)

(Полностью читайте роман на Лит.ресе)