Восхождение зомби с нуля

Глава 1. Я и Лиса.

Глава 1. Я и Лиса.

Открыв глаза, я не сразу понимала, что происходит. Перед глазами всё плыло, и голова гудела. Я слышала слабое рычание, но вскоре зрение начало проясняться и передо мной открылась картина происходящего.

Большая белая лиса, вся окровавленная, стояла передо мной, закрывая меня собой, и рычала, демонстрируя свой гнев на небольшой отряд людей, вооружённых луками и мечами. Лиса, которая, как мне показалось — защищала меня, была в разы больше обычной. Не знаю, с чем её можно было бы сравнить, я бы описала её как ростом с крупную львицу: мощные лапы, спина, возвышающаяся над землёй, пушистый белый мех и два гибких хвоста с остриём на кончиках, которые делали её чем-то неземным.

Уж не знаю, заметила ли она, что я смотрю на неё, или просто почувствовала, но лисица краем глаза посмотрела в мою сторону. Я тут же, желая оценить своё состояние, начала осматривать себя, но сразу была шокирована увиденным: вместо рук у меня такие же лапки, как у этой лисы, только намного меньше. Покрыта таким же белым мехом, и у меня тоже два хвостика, как у этой большой лисы. Вывод напрашивался сам собой: я такая же, как и она, белая лиса, только в разы меньше. И судя по размерам лап и всему остальному — я детёныш. И видя, как она меня защищает от людей, скорее всего, я её детёныш.

— Тварь сильна, но ограничена в своих действиях. Кайн, предлагаю снова попытаться окружить её.

— Не говори глупостей, Дек. Последняя такая попытка привела к ранению Маи.

Двое мужчин, не опуская мечи и не отрывая взгляда от меня и от предполагаемой моей мамы, спорили, как поступить. В это же время другой мужчина оказывал вдали помощь раненой девушке. Исходя из их разговора — это моя мамка постаралась. Ну, суть ясна: я и эта лиса сейчас в опасной ситуации. Эти люди как минимум хотят убить мою предполагаемую маму и схватить меня, как максимум — убить нас обоих. Второй вывод: судя по тому, что эта лиса и я — не обычные лисы, а также люди, с которыми мамка сражается, одеты необычно и держат в руках мечи и луки, я в другом мире. Как я тут оказалась и как так получилось, что я в теле лисички, можно обдумать потом. Сейчас нужно понять другое. Судя по их разговору, эта лиса не может нормально сражаться из-за меня. Видать, я и есть та, кто ограничивает её действия. А это значит, что мне нужно что-то сделать, чтобы она без оглядки на меня смогла сражаться не сдерживаясь. Но вот что бы такое придумать, я понятия не имею.

Быстро начав осматриваться, единственное, что я придумала, — это забраться как можно выше на дерево. Без понятия, могут ли лисы лазать по деревьям, но посмотрев на свои лапки и увидев там пусть и мелкие, но острые когти, я сделала вывод, что взобраться на дерево смогу. Посему, не теряя времени, я хлопнула мамку, привлекая её внимание к себе, и быстро побежала к дереву позади себя. Благо мы в лесу, и деревьев тут полно. Дойдя до самого ближайшего, я медленно, но уверенно начала карабкаться на него. Как я и думала, у меня вполне неплохо выходит, всё благодаря острым когтям.

Правда, из-за маленького тела это сложновато, приходится прикладывать много усилий, но зато я уже вскоре забралась на первую ветку и оттуда посмотрела на большую лисицу. Она и люди смотрели на меня как на что-то необычное. Понимаю, лису, которая лазает по деревьям, не часто встретишь — в конце концов они любят норы. Но это же другой мир, а я не обычная лиса, так же как эта предполагаемая мамка. Так чему удивляться? В любом случае, мой план удался. И убедившись, что мать всё правильно поняла, я стала карабкаться выше. Как только я забралась ещё выше, мать тут же перестала стоять в своей защитной стойке, расслабилась и лёгкой походкой начала очень медленно ходить вокруг людей, как хищник перед добычей.

— Чёрт, что это за хрень? Никогда не слышал, чтобы эти твари могли лазать по деревьям.

— Да плевать, ты не о том сейчас думаешь, Дек. Монстру теперь не нужно защищать своего детёныша, а у нас Мая ранена. Мы теперь поменялись ролями.

И действительно, роли поменялись. Стоило мне забраться на дерево, теперь мамке никого защищать не нужно, а вот им нужно. Вообще, вся эта ситуация мне не по душе, но какой выбор-то? Либо они, либо мы. И уж извините, но я жить хочу. Так что давай, маманя, покажи им, кто тут босс!

Вскоре лиса резко бросилась в сторону раненой девушки. Рядом с ней стоял парень, который всё это время оказывал ей помощь, и именно он первый принял на себя удар от мамани и был послан в полёт. Лиса на полном ходу резко остановилась и, развернувшись, ударила того парня своими хвостами. Но вот девушку она не тронула, точнее — не успела. Подбежали те два мужика, и маманя отступила. Итог её атаки такой: теперь у людей два раненых. Паренёк явно что-то себе сломал, когда врезался в дерево, и, упав на землю, начал корчиться от боли.

— Проклятие, чёртов монстр! — выругался мужчина по имени Дек.

— Отступаем, — сказал Кайн, осторожно подходя к девушке.

После того как Кайн велел всем отступать, он вышел вперёд и стал чем-то вроде щита, давая время Деку помочь своим друзьям. Через пару минут они медленно отходили, и Кайн тоже медленно отступал, прикрывая друзей. Маманя явно была в выигрышном положении, но почему-то не стремилась нападать. Вместо этого она ближе подошла к дереву, где засела я, и пристально смотрела на медленно уходящих людей. Когда они скрылись из виду и даже я со своей высоты не могла их видеть, маманя посмотрела в мою сторону. И хоть она не произвела ни звука, я почему-то поняла, чего она хочет, и последовала её воле, спустилась с дерева. Кстати, спускаться оказалось гораздо сложнее, чем подниматься. Стоило мне спуститься, как меня тут же схватила за шиворот грубая маманя и повела меня куда-то.

Не знаю, сколько часов топали, точнее — я беспомощно висела в пасти у мамани, а она топала. Как только мы подошли к речке, маманя зашла в речку и поплыла. Это явно стоило ей больше усилий, нежели просто идти по суше, но она упорно и долго плыла по речке, пока не измотала себя. Только после этого она выплыла на другую сторону берега и, немного отдохнув, вновь взяла меня в свою пасть и отправилась в путь. И вот наконец-то с наступлением ночи она остановилась. Аккуратно положив меня, она рухнула на землю, тихонько рыча и облизывая меня своим мокрым языком. Это единственное, что она могла делать. Из её ран не прекращала идти кровь, и даже мне понятно, что всё это плохо. Теперь, вспоминая, сколько мы шли и плыли — если бы она себя так не изматывала, возможно, всё не закончилось бы так плохо. Вскоре она издала последний тихий рык, и её жизнь на этом закончилась. Она пожертвовала собой, чтобы спасти своего ребёнка.

«Воистину звери куда лучше людей», — подумала я в этот момент. Я не из этого мира. В своей прошлой жизни я была сиротой, выросла в детдоме. И пусть поначалу всё было плохо, но потом я смогла получить какое-никакое образование и устроиться на работу, живя спокойной тихой жизнью. А моим единственным утешением были игры. Но плохое начало прошлой жизни, а именно — брошенная родителями и жизнь в детдоме, всё это в конечном счёте повлияло на моё здоровье. Однажды, придя домой после утомительного и нагруженного рабочего дня, я померла. В конце концов, не стоило мне ходить на работу с сильной простудой. Какая жалость — закончить жизнь в 22 года. Но умерев там, я очутилась тут, и открыв глаза, сразу оказалась в ситуации, где моя жизнь вновь могла оборваться. Спасибо тебе, большая лисица. Я благодарна тебе за всё. Ты, несмотря на то что люди обозвали тебя монстром, оказалась куда лучшим родителем, чем те люди, которые бросили меня в моей прошлой жизни.

Я долго лежала возле тела своей мамы, пока она наконец полностью не остыла и от неё перестало исходить тепло. Я пусть и в теле белой лисы, но всё же внутри человеком являюсь. И довольно неглупым человеком — во всяком случае, я себя глупой не считаю. Так что понимаю: оставаться возле тела долго нельзя. Раз это лес, то хищники водятся, и они вскоре будут тут — это и дураку ясно. Но вот так оставлять тело той, кто пожертвовала собой ради меня, на съедение падальщикам я не намерена. Посему всю ночь, делая небольшие перерывы на отдых, копала, копала и ещё раз копала, пока наконец-то не вырыла достаточно глубокую яму, куда поместилось тело этой большой белой лисицы. Копать пришлось прямо возле неё, а потом и под ней, ибо я понимала, что если начну это делать чуть дальше — не смогу перенести её. Так что самым верным вариантом было копать прямо рядом с ней и под ней. Когда наконец-то я была довольна глубиной, выбралась из ямы и решила немного передохнуть.

Отдыхая и смотря на небо, которое постепенно светлело, я бросила взор на лису. Честно, мне было её жалко, да и обидно за неё. Учитывая, в какой ситуации я оказалась в этом мире, несложно сложить два плюс два: её дитя явно погибло, а вот как я в теле этого дитя оказалась тут понять невозможно. Во всяком случае, мне на ум ничего не приходит. Вот и получается: она защищала своего ребёнка, но защитила меня. Я благодарна ей, но мне жаль её. С другой стороны, может, я и была всё это время её ребёнком, а память о прошлой жизни пришла после того, как я получила травму? Ведь когда я открыла глаза, всё вокруг плыло и была головная боль, что явно свидетельствует о травме. Сложно понять, что из этого правда, а что нет.

Пока я думала, глядя на лису, из её груди выпал светящийся кристалл, что сильно меня удивило, да так, что я подскочила, подпрыгнув на месте от удивления. Кристалл был размером в человеческую ладонь. Меня это заинтересовало, и я спустилась в могилу. Кристалл был светлым, снежного цвета, слегка отдавая синевой, и от него исходил свежий зимний аромат. Стоило мне дотронуться до него, как он тут же начал уменьшаться, превращаясь в бело-синий пар, и входить в меня. Я не понимала, что происходит, но меня это нисколечко не пугало — даже наоборот, было приятное и уютное ощущение. Вскоре кристалл полностью исчез, и вся эта дымка вошла в меня. Все мои ссадины и раны мгновенно зажили, и даже усталость прошла. Моё зрение стало чётким, и голова перестала гудеть. Я почувствовала, как моё тельце наполнилось силой.

«И вот снова, даже после своей смерти ты позаботилась обо мне», — подумала я в этот момент и, выбравшись из ямы, закопала её с печалью на сердце.

Глава 2. Изменения.

Глава 2. Изменения

После того как я хорошенько выспалась на верхушке дерева, я отправилась на поиски еды. Шустро бегала по лесу, перепрыгивая с дерева на дерево и стараясь не привлекать к себе внимания обитателей леса. Я искала, чем бы таким можно было поживиться, чтобы набить свой возмущенно урчащий животик. Порой я видела волков, порой лис. Конечно, я от них пряталась, а иногда забиралась на дерево, ибо я им не ровня — мой рост слишком мал, побороться с ними я не смогу, да и желания такого не было.

Вскоре мне улыбнулась удача: кролик, можно сказать, сам вышел навстречу моему желудку. Конечно, я не знала, смогу ли я вообще съесть его сырым, но вместо того, чтобы удариться в раздумья, решила: сперва поймаю, а потом подумаю.

На удивление, кролик в сыром виде оказался вкусным. Видимо, всё из-за того, что хоть у меня и душа человека, но тело всё же лисицы, да и не просто зверя, а если исходить из слов людей, тело монстра. В любом случае, желудок был доволен. Наелась от пуза, и даже ни капельки не было жалко кролика: как говорится, есть захочешь — и не такое съешь.

Что делать дальше, я не знала, посему просто бродила по лесу. Иногда встречала опасных диких зверей, иногда травоядных, а один раз и вовсе встретила монстра. Он был похож на собаку, но ею не являлся: у этого существа были большие изогнутые клыки и красные глаза. Я инстинктивно спряталась, как только заметила его, и не шевелилась, пока он не ушёл. После этого я продолжила свой великий поход по изучению леса, пока не наткнулась на труп той самой псины, от которой пряталась. Его разорвали в клочья. Тут-то я и поняла: он — не самое опасное, что есть в этом лесу.

Когда я собиралась уйти куда подальше, сверкая лапками, заметила лежащий неподалёку кристалл тёмного цвета. Он был гораздо меньше того, что выпал из тела мамки. Подойдя поближе, я почувствовала неприятный аромат, исходящий от него, и, решив, что оно мне не нужно, ушла куда глаза глядят. Снова кролик, снова поела... А когда настала ночь, забралась на дерево и, устроившись поудобнее на ветках, отправилась в царство снов. Точнее, я собиралась хорошенько выспаться и уже, казалось бы, заснула, как вдруг услышала голос в своей голове:

[Сообщение системы]

[Владелец: Каррэра]

[Особенности:****** ]

[Свободны 2 ячейки]

Что это было, я так и не поняла, но после того как голос утих, моментально отключилась. Проснулась я от пения этих назойливых птиц, которые никак не могли замолкнуть. Орали так, словно соревновались, кто из них лучше может кричать — аж бесило! Проснувшись не по своему желанию, а из-за шума леса, я зевнула, сладко потянулась и тут же заметила, что стала больше. Если раньше я была чуть меньше кошки, то теперь я крупнее любой домашней кошки (во всяком случае, кошек из моей прошлой жизни, а как в этом мире обстоят дела с ними — знать не знаю). Немного порассматривала себя как могла, а потом решила поискать лужу, а лучше речку, чтобы и попить, и посмотреть на себя со стороны. Новый день — новое путешествие по лесу. Это уже становится для меня чем-то привычным.

Во время своего путешествия я заметила ещё одно изменение во мне: я стала шустрее и ловчее. Только теперь до меня дошло: а ведь я довольно легко слезла с дерева! Раньше мне это давалось с трудом, я и залезала-то, прикладывая немало усилий, а спуск был ещё сложнее. Но сегодня утром я даже не заметила, как оказалась внизу. Удивительно, что не поняла этого сразу. Хотя, учитывая мою невнимательность к мелочам, наверное, удивляться тут нечего.

Так, размышляя о своей ловкости и возросшей скорости, я дошла до неглубокой узкой речки. Да, я определённо стала выше. Особых изменений, кроме роста, нет: всё та же белая лисица с двумя пушистыми хвостами и острыми кончиками на них. Такие же, как и раньше, пушистые лисьи ушки. В общем, без каких-либо внешних перемен, кроме роста.

Пока я пила воду и любовалась собой, внезапно услышала какой-то шум. Не такой, который обычно исходит от леса (к нему я довольно быстро привыкла). Прислушавшись внимательнее, поняла, что это человеческая речь. Судя по всему, люди приближались к реке. Не став тратить время, я моментально забралась на ближайшее дерево как можно выше и притаилась среди веток и листьев.

— Наконец-то привал! — сказал мужчина, одетый как воин.

— Прекрати ныть, — ответил хриплым голосом его напарник. По внешнему виду он был явно постарше.

Дерево, на котором я сидела, было прямо возле реки, и я отчётливо слышала и видела их.

— Говорят, в этом лесу видели белого монстра, так что не расслабляйся, — сказал мужчина с хриплым голосом, оглядываясь по сторонам, пока его напарник умывался и пил воду.

— В этом лесу и так достаточно монстров, чтобы я не расслаблялся, Мак. Так что одним больше, одним меньше, — ответил парень, закончив умываться.

Интересно, о каком таком белом монстре они говорят? Видать, он реально очень опасный. Надеюсь, пронесёт и мне не доведётся с ним встретиться.

— Дэн, ты как был идиотом, так и остаёшься им. Белая лиса считается самым опасным монстром. Даже группа умелых рыцарей — не факт, что смогут с ней справиться, а нам с тобой и подавно не совладать. Так что молись, чтобы она нам не попалась!

Так этот седовласый мужчина говорит о моей мамке и обо мне?! Это я-то самый опасный монстр? Да это вы, ироды, убили ту, кто отдала свою жизнь, защищая меня! И что ещё за «даже группа умелых рыцарей не факт что справятся»? Как тогда получилось, что группа из четверых людей смогла серьёзно ранить её? Хотя о чём я... Это же очевидно: она наверняка не сражалась, а лишь защищала меня, прикрывая собой. Вот бы перегрызть этим двоим шеи в качестве мести за неё! Не знаю почему, но они своими словами вывели меня из себя.

— Да ладно тебе, старик, не ной. Белый монстр столь редкий, что даже если всю жизнь посвятишь его поискам и обойдёшь весь континент, так и не найдёшь.

— Я же тебе говорил, что небольшая группа наёмников наткнулась на него тут. А ещё, по словам наёмников, у этого монстра был детёныш.

— Да басни всё это! Небось их наняли местные жители, чтобы проредить популяцию здешних монстров перед сезоном спаривания, а они облажались, вот и навыдумывали.

Старик по имени Мак недовольно посмотрел на своего товарища.

— В любом случае, лучше всегда быть начеку.

Я не шевелясь наблюдала, как они умываются, пополняют запасы воды в свои фляги и спорят. Тот, что постарше, рассуждал о бдительности и безопасности — одним словом, мудрый. А вот тот, что помоложе, мне показался туповатым, ибо от любых вполне разумных слов Мака он отмахивался.

— Ладно, устроим привал тут. Отдохнём до завтра, а на рассвете двинемся в путь, — сказал Мак, после чего они сообща начали обустраиваться. Один пошёл на обход окрестностей, второй собирал хворост, дабы разжечь костёр.

Вот же я влипла! И надо было вам именно тут обустраиваться... Да чтоб вас медведь слопал, гады вы этакие! Ну, радует одно: мы с ними по разные стороны реки, хотя она узкая и неглубокая, но это в любом случае преимущество. Я тут сидеть весь день и всю ночь точно не смогу — рано или поздно мне есть захочется, да и желания торчать здесь нет. Есть вероятность, что они случайно могут меня заметить. Пусть такая вероятность и мала, но она не равна нулю. Благо, мужчина по имени Мак отошёл, а этот паренёк не такой внимательный и бдительный.

Я решила воспользоваться моментом. Не дожидаясь, пока его напарник вернётся, по-быстрому, стараясь не шуметь, спустилась с дерева и начала медленно отходить. Как вдруг вернулся седовласый. Он, гад, тут же меня заметил! Я не стала паниковать, а просто бросилась бежать изо всех лап, маневрируя между деревьями. Мой рост легко позволял мне уйти от них. Не знаю уж, побежали они за мной или нет, но человеку гораздо сложнее бегать в густом лесу, а вот мне это не доставляет проблем.

Отбежав на достаточное расстояние, я вновь забралась на дерево и снова притаилась, наблюдая за окружением и прислушиваясь ко всему.

Глава 3. Снова люди.

Глава 3. Снова люди.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как я сталкивалась с людьми. И повезло же мне дважды столкнуться с ними: первый раз — как только я оказалась в сем мире, и второй раз — сразу после потери мамки. В общем, я поняла одно: люди для меня представляют угрозу без сомнений. Поймай они меня — мне придёт конец. И моё нахождение в лесу не гарантия, что я с ними не столкнусь — эти гады так и лезут сюда. А учитывая то, что я слышала от второй группы, я для людей один из самых опасных монстров. То есть они явно придут по мою душу. Уже две группы сталкивались с белой лисой, не за горами тот день, когда сюда пошлют более опытный отряд, и мне это не пережить. Вывод: надо делать лапы отсюда. Но вот куда?

Я исследовала сей лес вдоль и поперёк, доходя до края леса. Со всех сторон лес окружен полями и протоптанными дорогами. Я так хорошо исследовала сей лес, что для меня он уже не является опасным. Я знаю, какие тут звери обитают, какие монстры, как и от кого убегать. А вот что будет за его пределами — понятия не имею, и это меня пугает. Но оставаться тут всё же нельзя: слишком опасно. Наевшись от пуза и поймав очередного кролика, отнесла его на могилу лисицы, которая ценой своей жизни меня защитила, отдавала тем самым дань памяти ей. Сама не знаю, но почему-то я к ней привязана. Погрустив немного у могилы, отправилась в путь.

По пути пряталась от монстров, встречала обычных диких зверей и даже обычных рыжих лис видела. Кстати, о простых лисах: они единственные, кто не нападал на меня и не убегал от меня. Эти создания вообще странно реагировали на меня. Однажды и вовсе одна рыжая лиса подошла ко мне с добычей в пасти, легла рядом со мной и начала есть. Меня это сильно удивило тогда. Это такое братство или сестринство, что ли? Типа лисы лис не трогают? Но я ведь явно монстр-лиса, а обычная реагирует на меня так, словно я своя.

Пока я размышляла о лисах, я наконец-то дошла до края леса. Ещё немного постояв и набравшись смелости, вышла из него и отправилась в путешествие в поисках нового леса или же гор — в общем, туда, где нет людей. Конечно, я ни на секунду не теряла бдительности: пряталась в траве, внимательно вглядывалась вдаль, дабы не напороться на людей. Путь выдался долгим и, честно сказать, голодным, тут кроме зазевавшихся птиц, больше ловить некого было. Но зато спокойным. После многих дней пути я увидела вдали большие горы, окруженные лесом. Посчитав, что это то, что нужно, отправилась к этим горам. Дорога к ним заняла пару дней, и вот, наконец, я, делая осторожные шаги по негустому лесу и оглядываясь по сторонам, добралась.

Первым делом нужно поесть, а то весь этот поход по поиску нового места вымотал меня, и мне даже кажется, что я исхудала. Немного отдохнув, я отправилась на охоту. К несчастью, кролика я не нашла, но зато мне попался недоеденный олень. К сырому мясу и в целом к сырой еде я уже привыкла, так что не став воротить нос, сразу приступила к набиванию желудка. Но сразу пожалела о своём поступке. Оказалось, эту свежую оленину не просто так тут бросили — это была ловушка. Вот же глупая, стоило догадаться: в мире нет идиотов, кто вот так оставит еду.

Стоило мне попытаться оторвать кусочек мяса, как сверху упала клетка. И несмотря на мою ловкость, я не успела среагировать, усталость дала о себе знать. Однако, пусть я и попалась, но подобная ловушка рассчитана явно не на таких умных, как я. Немного подумав и быстро найдя выход, я спокойно поела, а потом начала копать. Да, я просто вырыла себе подкоп и вышла из клетки без каких-либо проблем. Уж не знаю, на кого эта ловушка была поставлена, но зато я поняла одно: это явно дело рук человека, что опечалило меня. Я ведь довольно долго топала и далеко ушла, а всё равно нарвалась на место, где тоже есть люди. И это грустно. Но снова отправляться в путь не было ни желания, ни сил, посему я поднялась в горы, нашла себе уютный уголок и уснула.

[Сообщение системы]

[Владелец: Каррэра]

[Особенности: *****]

[Свободны 2 ячейки]

Впервые за долгое время хорошо отдохнув, проснувшись, я сразу заметила, что опять изменилась. Внешне всё та же белая лиса с двумя хвостами, но мой рост снова стал больше, а лапы — мощные, как у львицы. Не знаю, как это работает, хотя животные растут быстрее людей, а я — монстр, и, видать, они растут ещё быстрее. Что, конечно, хорошо: мелкой защищаться сложнее. Но с другой стороны, стань я как маманя, и не заметить меня издалека будет сложной задачей, особенно учитывая, что я вся белая и пушистая. Да и улизнуть будет сложнее. Подумав о своём росте и связанных с ним проблемах, я решила найти воду, чтобы попить, да и на себя со стороны глянуть.

Поиск воды не занял много времени, вскоре я набрела на небольшой водопад. Как я и думала, мой рост стал внушительным. Я всё ещё меньше той лисы, что защищала меня, но уже близка к её росту.

— Белый монстр?

Пока рассматривала себя и обдумывала своё будущее, услышала женский голос позади себя. Моментально обернувшись, я увидела испуганную девушку в необычном наряде. Точнее, он был необычным для меня, человека из другого мира. Девушка была одета в платье, которые я видела лишь в рассказах об аристократии в фэнтези-жанрах. Кстати, это был мой любимый жанр в прошлой жизни.

Увидев девушку, да и в таком наряде, я сразу догадалась, что, возможно, поблизости могут быть ещё люди. И вот везёт же мне: ушла из леса, дабы быть подальше от людей, и нарвалась на человека. Видать, с удачей мне не повезло. В таких случаях обычно говорят: родилась под несчастливой звездой.

— Госпожа, что случилось?

Ну вот, ещё человек из кустов вышел. Судя по наряду, девушка-рыцарь, а вслед за ней и мужчина-рыцарь. Не, ну я точно где-то потеряла удачу. Ну не может так не везти, это прям проклятие какое-то.

— Белый монстр? — удивилась девушка-рыцарь и тут же предложила той, кого она звала госпожой, уходить, пока она сама будет прикрывать отход госпожи и второго рыцаря.

Но мужчина воспротивился, встал между ними и мной, направив на меня меч, и заявил, что он лучше справится с ролью того, кто должен задержать монстра.

— Одумайтесь, вы же опытный и…

— Именно поэтому остаться должен я. Тебя этот монстр в миг одолеет, а я смогу задержать его, пусть и ненадолго.

Девушка-рыцарь хотела возразить, но мужчина её перебил. Судя по их разговору, она не так сильна, а вот он, видать, весьма опытный воин. Но как же меня бесит! Я, вообще-то, не «он», а «она». Девушка я, де-вуш-ка! Ладно, чего злиться-то, откуда им знать, какого пола лиса, стоящая перед ними? Единственный способ, как они могут это узнать, — это заглянув мне под хвосты. Блин, я это представила… Бррр, аж мурашки по коже. Пусть только попробуют — убью!

— Чего ждёте? Уходите живо, пока это чудище не напало!

Ну вот, теперь я ещё и чудище. Может, врезать разок этому мужику?

— Попались! — издалека донёсся злорадный голос.

Посмотрев за спину троицы, стоящей передо мной, я увидела, как приближался небольшой отряд рыцарей. Во всяком случае, я их так считала. Одеты они были так же, как и те, что стоят рядом со мной, не считая той, кого они звали госпожой. Так что для меня все, кто в доспехах и с мечами, автоматически становятся рыцарями.

Подойдя поближе и заметив меня, группа остановилась.

— Белый монстр! — воскликнул один из тех, кто был в группе.

— Похоже, мы в ловушке, — сказала девушка-рыцарь.

Между теми, кто был ближе ко мне, и новоприбывшими был небольшой диалог, из которого я поняла, что они не союзники. Судя по всему, эта девушка, одетая как аристократка, и её охрана убегали от тех, кто недавно прибыл. Вскоре группа отступила, уверовав в то, что я съем тех, за кем они гнались. Проще говоря, эту аристократку и её двух рыцарей. А ещё из их диалога я сумела узнать, что в этом мире есть монархия, и девушка, роскошно одетая, на деле является второй принцессой. Было интересно послушать их.

Глава 4. Дневник.

Глава 4. Дневник.

После ухода второй группы первая, а именно вторая принцесса и два её охранника, не знали, что делать. Я же, устав от происходящего, да и в целом от шума, решила просто уйти. Но как только я начала двигаться, охрана принцессы напряглась: они думали, что я собираюсь напасть на них, чтобы съесть или просто убить. Но сдалось мне всё это! Людей я уж точно пробовать на вкус не намерена. А что касаемо «напасть просто так», то это даже звучит глупо. Во-первых, мне незачем это делать. Во-вторых, я ещё ни разу не сражалась (кролики не в счёт, там и сражения-то нет, они просто добыча). А люди — это серьёзные противники, и, учитывая, что у меня нет опыта в бою, я, скорее всего, моментально проиграю. Во всяком случае, я так думаю.

Но и бежать мне тоже нельзя. Ведь я «белый монстр» — так меня называют люди, и я решила, что нужно соответствовать этому званию. Нет, это не значит, что я должна нападать и делать то, чего от меня ждут люди. Я просто не должна показывать страха, не должна убегать. Посему, пока охрана принцессы внимательно следила за каждым моим шагом, не опуская направленные в мою сторону мечи, я спокойно шла своей дорогой. И когда троица наконец-то поняла, что мне нет до них дела, они удивлённо комментировали это.

Вскоре я достаточно ушла от них и, решив, что лучше переждать всю эту суматоху в горах, спокойно дошла до них. Взобравшись не слишком высоко, легла отдыхать. Пусть люди сами себя там поубивают, а я пока подремлю немного. Думаю, ближе к вечеру всё уже должно закончиться, и оставшиеся в живых (кто бы ни вышел победителем) покинут эти места.

Проснувшись голодной уже ближе к вечеру, я первым делом отправилась на охоту. Вообще, я довольно много спала. Поиски еды не заняли много времени. Обнаружив кролика, я притаилась и одним прыжком поймала его. Далее дело техники: впилась зубами в шею, ну и слопала. А что поделать? Мир жесток, особенно мир зверей. Не скажу, что я прям наелась, но по крайней мере животик перестал издавать шум. Конечно, я подросла, и подобная добыча явно меня не насытит, посему я вновь отправилась на поиск еды.

Однако, бродя по лесу возле гор, я услышала человеческую речь. Устав от всего этого и пока меня не заметили, я приняла решение взобраться в горы и пересечь их. Посмотреть, так сказать, что там по ту сторону. Вдруг там людей будет меньше, а ещё лучше — если и вовсе их там не будет. Горы довольно высокие и с крутым уклоном, так что людишки туда явно не полезут без надобности. А вот мне восхождение на гору далось легко. В конце концов, у меня четыре лапы, а два хвоста добавляли баланса. И вот вскоре я оказалась на вершине и обнаружила удивительную вещь.

На самой вершине гор была постройка с какими-то символами, выгравированными на камнях, разложенных у входа. Сама постройка представляла из себя что-то вроде крепости с невысокими полуразрушенными стенами, обвалившимися воротами, а внутри был небольшой двор. Площадь всей крепости была маленькой. Я читала о таких в книгах в своей прошлой жизни, вроде такие крепости назывались аванпостами или что-то вроде этого, точно не помню. На другом конце двора находился полуразрушенный небольшой замок. Конечно, мне стало любопытно, и я принялась исследовать тут всё. Внутри замка я обнаружила кучу сгнивших книг — от некоторых и вовсе остались лишь корочки. Видно, что всему этому месту не одна сотня лет. Я словно ребёнок радовалась всему. Было весело изучать постройку, находить различные не до конца сгнившие книги. Я даже про еду забыла. Мне больше не хотелось есть, я была полностью погружена в поиски чего-то нового и интересного.

Спустя некоторое время радостных раскопок среди кучи камней (которые я сперва пыталась убирать лапами, что не особо сильно получалось, а когда попробовала хвостами — дело пошло быстрее), я обнаружила свиток. Идеально сохранившийся! Да так, словно только сегодня на нём писали, что меня удивило. Но не став сильно вдаваться в подробности написанного, я его просто отложила и продолжила искать ещё что-то интересное. В том же месте, где нашла свиток, обнаружила небольшую шкатулку. Достав её и с трудом открыв (пришлось зубами помогать), нашла внутри неё интересный амулет и идеально сохранившуюся книгу. Конечно, амулет я сразу надела себе на шею, положила рядом шкатулку и приступила к чтению книги. К счастью, буквы были мне понятны. Собственно говоря, мне и речь людей была понятна, так что я просто решила не удивляться, а принять всё как есть.

«20 января ХХХ года. Магический эксперимент номер 17 провалился. У нас всё ещё не получается выяснить происхождение магической силы монстров.

19 февраля ХХХ года. Гигант помер в ходе эксперимента, однако мы удачно извлекли его кристалл, не повредив его.

22 февраля ХХХ года. Стало ясно, что то, что мы называем кристаллом монстров, на деле является чем-то вроде второго сердца. Также мы обнаружили, что размер этого второго сердца не влияет на силу монстра или на его магические способности.

10 апреля ХХХ года. Кристалл монстров, который теперь именуется сердцевиной, не совместим с человеком. Попытки продолжаются.

7 сентября ХХХ года. Окончательный вердикт: сердцевина не совместима с человеком. Испытуемые преступники моментально умирали. Согласно новому закону империи, испытания по внедрению сердцевины монстра в человека прекращаются.

ХХХ год. Человеческая магия и магическая способность монстров несовместимы. Согласно новому закону империи, испытания прекращаются».

Я читала, и моя шерсть вставала дыбом. Оказывается, это место, где проводили эксперименты над людьми и монстрами. Какое отвратительное место! Но прекращать читать я не собиралась. Меня заинтересовало то, что монстры имеют магическую силу, но, судя по тексту, это не магия, которой обладают люди, а что-то иное. Также для меня стали понятны многие вещи. Во-первых, в этом мире есть империя, то есть я была права — это монархическое общество. Во-вторых, тут есть магия, рыцари, и у некоторых самых сильных рыцарей есть аура, которая неплохо так помогает в бою. Один из рыцарей был как раз тем, над кем проводили эксперимент, и его аура не смогла спасти его — он помер. Ужасные, однако, вещи тут творились. Хотя в моём мире под названием планета Земля не меньше ужасного происходило. Видимо, это часть человеческой натуры: в каком бы мире ни были, всегда всё одно и то же.

«ХХХ год. 1 день зимы. Эксперимент №1103.

Был пойман белый монстр, также именуемый в народе "белая лиса". Пол монстра — самка. В ходе многочисленных опытов была выявлена возможность превращения белого монстра в человеческий вид. Однако, хоть самка и обрела человеческое тело, повадки остались теми же. Продолжаем опыты.

ХХХ год. 20 день зимы. Опыты провалились. Мы совершили ошибку. Всё в огне. Белый монстр в человеческом теле не теряет гибкости, скорости и ловкости. Наша надежда приручить её провалилась. Монстр притворился послушным, дождался момента и перебил всех. Граф рода Грейрад официально обращаюсь к императору: нельзя пытаться приручить монстра, нельзя пытаться превратить их в оружие в образе человека. Я не знаю, смогу ли выйти отсюда живым. Тем, кто найдёт этот дневник: срочно передайте императору — белый монстр самый опасный среди всех. Он умнее, находчивее, хитрее и безжалостнее остальных.

ХХХ год. 21 день зимы. Император отправил карательный отряд Красных рыцарей. Надеюсь, я доживу до их прибытия.

ХХХ год. Не помню, какой по счёту день зимы. Мы дали возможность чудовищу обрести человеческое тело. В итоге все мертвы. Оно всех убило, а трупы сожрало. Я заперся в подвале. Надеюсь на скорое прибытие карательного отряда.

ХХХ год. Неважно, какой день, всё равно это мой последний день. Для тех, кто найдёт этот дневник, вот моя правда: император уходит на покой, все следы эксперимента велено было уничтожить, включая и тех, кто их проводил. Об этом месте знают лишь немногие, и часть из них уже мертвы. Капитан Красных рыцарей лично сообщил мне, а также передал волю уходящего на покой императора. Я останусь тут, меня казнят, а всем остальным скажут, что я пал храброй смертью героя, сражавшегося одним отрядом против полчища монстров. И добавят прочую чепуху для пущей убедительности. Но радует одно: мой род Грейрад повысят до маркиза. Я пишу эти слова тому, кто это найдёт. Я не герой, и я не плохой человек. Я лишь хотел узнать, можно ли человеку получить силу монстра и можно ли монстра приручить. И всё это я делал по воле императора. Но все опыты провалились, а единственный успешный опыт — это то, что мы смогли дать белой лисе человеческое тело, что оказалось кошмаром. Лису убили, амулет отдали мне как дань уважения. Я его создал — я с ним и умру. Думаю, мне пора. Тому, кто найдёт это: я сохраню этот дневник в магической шкатулке, в ней время будет не властно над этим дневником. Не знаю, когда сюда ступит нога человека и ступит ли вообще, но если всё же его найдут и прочитают — знайте: эксперименты над монстрами бесполезны, они не приносят плодов. А что касается амулета, он создан из сердцевин множества монстров, но самая главная его часть — это сердцевина гиганта. Если ты такой же, как и я, кто желает великого процветания роду людскому и нашей империи, дам тебе только один совет: белую лису, именуемую белым монстром, можно превратить в человека, но она от этого не перестанет быть монстром. Помни это. Найди способ ограничить её.

Что могу сказать... Я знаю, знаю, я говорил, что это ошибка и лучше не давать белому монстру тело человека, так этот монстр станет опаснее. Но чёрт, я в ярости! Я ведь всё делал по воле императора, и вот так всё закончится? Да пошло оно всё! Доведи мой единственный успешный эксперимент до конца. Я хочу, чтобы моё имя прогремело на всю империю! Томас Грейрад — вот кто я. Тот, кто дал человечеству силу монстра. На этом всё. Мне пора на казнь».

Я дочитала дневник как раз к моменту, когда солнце уже почти село. У меня были лишь одни мысли в голове: этот человек, Томас Грейрад, безумец. Похоже, под конец своей жизни он сошёл с ума после пережитого. Собственно, как и император тех лет — тоже безумец, раз дал добро на подобные ужасные вещи.

Глава 5. Облик.

Глава 5. Облик.

Когда солнце уже село, читать было невозможно. К тому времени я успела прочитать дневник. Что же касаемо свитка, то его я решила оставить на потом. Положив и дневник, и свиток в магическую шкатулку, я, устроившись поудобнее, уснула.

Утром я проснулась от яркого солнечного света. В лесу деревья спасали, и солнце не мешало спать, но на вершине горы, где я нахожусь, деревьев нет, и, соответственно, ничего меня не спасало от этого света. Я, не желая вставать, решила прикрыть свою мордашку хвостом и продолжить блуждать по царству сна. Однако у меня это не получилось: хвост не скрыл меня от света. Мало того, я даже не чувствовала хвоста! От такой неожиданности я резко открыла глаза и была ещё больше удивлена увиденным: вместо привычных лап у меня человеческие руки.

Осмотрев всю себя, я обнаружила, что моё тело стало человеческим. А в следующую секунду, прежде чем я успела прийти в себя, услышала голос, который уже как-то слышала, но смутно. А теперь голос был отчётливый, и я сразу поняла, что звучал он внутри моей головы.

[Сообщение системы]

[Система: Плеяда]

[Владелец: Каррэра]

[Особенности: *****]

[Свободны 2 ячейки]

Меня удивил этот голос, но я не стала паниковать и внимательно слушала, что он говорит. Если точнее — она, ведь голос был женским. Особенность? Каррэра? Я не понимала ничего из того, что сей голос говорил, и меня раздирало любопытство. Когда я мысленно сама у себя спросила: «Что это за Каррэра?», неожиданно голос мне ответил:

[Каррэра — имя монстра вида «белая лиса»]

«Так, стоп, ты меня слышишь?»

[Ответ: Да]

Обалдеть! Я могу общаться с голосом внутри моей головы. Нет, будь я обычным человеком и находись я в своём прошлом мире, я бы сочла, что схожу с ума. Но учитывая, где я сейчас нахожусь и в каком теле, голос, с которым я общаюсь, не пугает меня, и я точно не сошла с ума.

«Значит, моё имя Каррэра?»

[Ответ: Да]

Похоже, этот голос только и может говорить «да» или «нет». Во всяком случае, он, или, точнее, она — немногословна.

«Хорошо, что значит это твоё "особенность"?»

[Ответ: Каррэра обладает возможностью пользоваться магией]

«Магией? Я могу пользоваться магией? Как ей пользоваться? Что за магией я владею?»

[Ответ: ….. ]

Ясно, что ничего не ясно. Но я попробовала разобраться во всём, структурировав всю информацию в своей голове. Во-первых, этот голос — это система, и имя ей Плеяда. Дальше: моё имя — Каррэра. Всё это мне что-то напоминало, но я никак не могла вспомнить что. Потратив немало времени, пытаясь вспомнить, я наконец поняла, почему имя системы и моё собственное нынешнее имя мне столь знакомы.

Каррэра — так звали моего персонажа в одной игре, в которую я любила играть. Что касается имени системы, Плеяда — это тоже из игры. При помощи сей системы можно было создать NPC-помощников. В общей сложности было всего 2 слота, но была возможность купить и дополнительный слот. Дабы создать помощника, нужно было собрать определённые трудно добываемые ресурсы, вложить их в систему, активировать её — и тогда игрок получал помощника. Я прекрасно помню это, ещё бы — как забыть! Ведь я немало часов провела в этой игре и, что самое главное, потратила немало денег на внешность своего персонажа, а также на внешность для своих двух помощников. Да, вместо того чтобы покупать третий, дополнительный слот, я тратилась на внешность, ведь стандартный вид помощника был неказистым и одинаковым. Сперва я изменила пол одному из помощников, затем поменяла причёску, после потратила деньги на макияж и одёжку. И то же самое проделала и со вторым помощником (ну разве что пол не стала менять). Да и на своего персонажа я также немало денег угробила.

Эх, было же время! Сейчас, когда думаю об этом, то понимаю: я просто впустую потратила кучу денег. И ради чего? Ради пикселей на мониторе. Ну, пусть это и глупо, всё же это было моим увлечением, так что не стану осуждать себя. В конце концов, я ведь была одинокой девушкой без семьи.

Придя в себя от мыслей о прошлой жизни, я сосредоточилась на главном. Пусть у меня и нет внешности, как у моего персонажа из игры, но вот моё нынешнее имя, а также имя системы полностью соответствуют. Раз так, то, возможно... Долго не думая, я задала прямой вопрос системе: является ли она той самой системой по призыву помощников, которую я помню из игры? Но ответа не последовало. Я пробовала ещё несколько раз, меняя формулировку вопроса, но с той же сутью, но ответа так и не получила. В конечном счёте, плюнув на это, я решила разобраться с этим потом и сосредоточиться на главном — то, что мне нужно было здесь и сейчас.

Первым делом надо найти хоть что-то, чем можно было бы прикрыться. Голова и так была забита всяким: у меня то же имя, что у моего персонажа (хоть я и лиса), у системы то же название, что в игре... Но сейчас я решила думать об одежде. И с этими мыслями я начала лазить и искать хоть какие-то вещи. К сожалению, всё, что я смогла найти, — это грязную рваную ткань, которая каким-то чудом не превратилась в прах за все эти годы. Хм... может, тут кто-то бывал? В любом случае я благодарна и такому, хотя бы прикрыться могу.

После того как я нашла чем можно прикрыть себя, пришло время поиска еды. Вчера я не особо наелась, и сейчас я жуть как голодна. Взяв с собой магическую шкатулку, в которой хранился дневник и свиток, я решила спуститься с гор, ибо тут ловить нечего. Спускаться решила в лес, где уже бывала. Конечно, по другую сторону горы, возможно, больше шансов найти добычу, однако я не желала рисковать — вдруг по ту сторону горы окажется людское поселение или ещё что-то, что могло мне угрожать? Конечно, сейчас я в человеческом теле, но я себя ещё не видела со стороны, так что лучше не искать лишние приключения на свою голову.

Человеческое тело удобное, в основном благодаря рукам, однако, что странно, мне сложно им управлять. Я то и дело спотыкаюсь и даже падаю. В прошлом мире я была человеком, однако тут, очнувшись белой лисицей, я моментально освоилась и сразу смогла управлять новым телом. Но вот превратившись в человека, мне стало сложновато. Но, думаю, это дело исправимое: нужно просто привыкнуть. И всё же, как же это странно — не уметь управлять человеческим телом.

— Чёрт...

Я ушибла мизинец на ноге. Всё же сложно управляться с новым телом. Стоп... Я только что... Ну да, точно! Я ведь только что заговорила на человеческом!

— А-а-а-а, а-а-а-а! Проверка, проверка... Офигеть, я могу говорить!

Я действительно могу разговаривать! Хотя чему удивляюсь — это же естественно. Вот же глупая, почему я сразу не догадалась, что могу разговаривать в этом теле? Правда, голос у меня низкий и при этом хриплый.

Раздумывая о голосе и стараясь не упасть, я кое-как спустилась с горы. Осталось главное: найти и поймать добычу, ибо жрать охота.

Глава 6. Снова встреча.

Глава 6. Снова встреча.

Продолжая спотыкаться и неуклюже ходить, я набрела на небольшую стаю волков и встала как вкопанная. Будь я в образе белой лисы, могла бы быстро от них убежать или, возможно, даже сразиться с ними, однако в человеческом теле я беспомощна. Страх одолел меня и сковал. Благо волки сами испугались меня и вместо того, чтобы напасть, убежали.

— Удивительно... Разве они не должны были наброситься на меня?

Стоило мне произнести вслух эту мысль, как очнулась Плеяда.

[Ответ: Дикие животные и иные монстры чувствуют в вас того, кем вы являетесь — опасной сущностью]

— Чувствуют? Это как — я воняю, что ли?

[Ответ: Упрощённо — да. От вас исходит характерный запах, который чувствуют животные и монстры]

Хм... Получается, я воняю, но по-своему, и люди это не чувствуют. Нет, я, конечно, рада, что только монстры и животные это чувствуют, но как-то неприятно осознавать, что я хожу и воняю. Кстати, насчёт «пахну» — не помешало бы принять ванну, хотя где её тут взять? Придётся сходить к водопаду и вымыться там.

К водопаду, где ранее я повстречала людей, я дошла довольно быстро. Помывшись как следует и простирнув тряпку, которой я прикрываюсь, я задумалась о еде, ибо живот давал о себе знать, издавая жалобные звуки. Без сомнений, в человеческом теле мне не удастся что-либо поймать. Я ходить-то толком нормально в этом обличии не могу, что уж там про охоту. Посему приняла решение принять свой естественный облик. Хотя какой из них естественный — это спорный вопрос. Если говорить про прошлую жизнь, то человеческая форма и есть моя настоящая, но если говорить про новую жизнь в новом для меня мире, то облик белой лисы. Одним словом — вопрос из разряда «на подумать» ну или философии.

Кстати, про человеческий облик... Как и ожидалось, я была совсем не похожа на себя из прошлой жизни. Длинные серебряные волосы ниспадали до поясницы. Глаза — холодные, как зимний рассвет, отливали бледно-голубым, словно лёд под первыми лучами солнца. Лицо — миловидное, почти кукольное, с лёгкими чертами, будто выточенными из фарфора. Тело — стройное, гибкое, без единого изъяна. Рост — невысокий, но и не карликовый, примерно как у юной девушки лет семнадцати.

Белая лиса... Видимо, поэтому кожа была такой белоснежной, будто припорошенной инеем, а волосы — неестественно светлыми. Но в этом была своя прелесть. Опять же, если вспоминать, у меня и в игре был похожий облик... Или нет? Вроде всё же там мой персонаж был с другим цветом волос... Хм, не помню.

Кстати, а тут Плеяда может отвечать даже на вопросы! Такой функции у неё не было в игре. Может, зря я решила, что она — та самая Плеяда? Наверное, это просто чистой воды совпадение. Но всё же, чтобы и моё имя совпало с именем моего персонажа, и имя системы... Ладно, неважно, посмотрим, что будет дальше.

Полюбовавшись собой и в очередной раз почувствовав голод, я всё-таки отправилась на охоту, но сперва решила походить в человеческом облике. Нужно привыкнуть к нему, дабы нормально начать ходить, а не спотыкаться без конца. Осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху, я набрела на нечто неприятное. Склизкое вещество поглощало добычу в виде птицы. Эта мерзость была полупрозрачной, и было видно, что происходит с бедной птицей — вид не из приятных. Но что странно: стоило мне приблизиться к этой слизи, как она начала слегка отползать. Неужели и эта тварь чувствует во мне монстра? И если да, то получается, эта мерзость имеет какой-то зачаток разума или хотя бы инстинкта?

— Ну что за глупая...

Внезапно я услышала женский голос, и он принадлежал не Плеяде. Я в спешке начала осматриваться, но никого не увидела.

— Да ты явно ещё маленькая, пугливая глупышка, которая, сама того не осознавая, стоит на грани смерти.

Голос исходил явно откуда-то поблизости, но я никого не могла найти. А ещё эти её слова меня настораживали. Без замедления я приняла решение принять свой истинный облик, схватилась за медальон руками, но прежде чем снять его, решила сперва попробовать поговорить с этим голосом, припугнув его:

— Человек, сегодня твой несчастливый день. Выходи, иначе станешь моей добычей!

Вопреки моим ожиданиям, я получила не ту реакцию, которую мне хотелось бы. Вместо этого надо мной посмеялись:

— Малышка решила зубки показать? Страшно-то как!

Сразу после этих слов сверху спрыгнуло нечто, что я не сразу опознала, и сильно напугало меня. Из-за внезапного появления передо мной я пошатнулась и чуть не упала на слизь, но меня успели поймать. Вот только не руками, а нитями.

— Я же говорю: глупая ты. Ой, какая глупая.

Меня схватила арахна. Нижняя часть её тела была пугающе массивной — широкое паучье брюшко, покрытое тёмным глянцевым хитином, и восемь длинных лап, изгибающихся, словно серпы. Каждая лапа заканчивалась острым когтем, способным проткнуть плоть без усилий. Верх же выглядел почти человеческим — бледная, почти фарфоровая кожа, тонкие черты лица, но глаза... Глаза блестели, как мокрый обсидиан: слишком большие, слишком глубокие. Когда она наклонилась ближе, в её улыбке мелькнули острые клыки.

— Маленькая глупая белая лиса, я тебе жизнь спасла. Не желаешь сказать «спасибо»?

Её голос был нежным, а улыбка — озорной. Было видно, что она наслаждается происходящим. Однако меня всё это до жути пугало. Я понимала, что не справлюсь с ней: мне не вырваться, не убежать. Осознавая это, я начала паниковать и трястись от страха.

— Ха-ха! Боишься меня, но не боишься слизь? Глупая.

Оттащив меня подальше от слизи, арахна отпустила меня, при этом с её лица не сходила улыбка.

— Ты ещё слишком мала, слишком глупа. Эта слизь поглотила бы тебя, и ты ничего не смогла бы сделать. Она переваривала бы тебя по кусочку, начав с ноги.

Услышав эти слова и наконец осознав, что арахна не намерена причинять мне вред, я посмотрела на слизь, которая только что закончила переваривать птицу и начала очень медленно ползти в мою сторону.

— Видишь? Оно жаждет поглотить тебя, — сказав это, арахна выпустила из кончиков своих рук нити паутины и укутала ими всю слизь, да так, что ту больше не было видно.

После того как я перестала к ней относиться настороженно, мы немного поговорили. Она мне объяснила, что самыми опасными созданиями являются те, кто малозаметен или считается безобидным и слабым — к примеру, как та слизь. После арахна поинтересовалась у меня, как я обрела полноценный человеческий облик. Сперва она подумала, что я как-то умудрилась съесть множество людей, и спросила, сколько людей мне пришлось поглотить, чтобы обрести такой вид. Но когда я объяснила ей, что никогда не делала этого, и рассказала свою историю (начиная с момента, когда лисица пожертвовала собой ради меня и мне пришлось бежать, меняя место, умолчав при этом, что я раньше была человеком и жила в другом мире), арахна была удивлена тем, что я обрела сей облик без поглощения людей. Конечно, про то, что это всё благодаря амулету, я тоже умолчала, ибо боялась, что его у меня отнимут.

В ходе нашего общения мне удалось узнать, что у неё нет никакой системы. Я смогла это выяснить наводящими вопросами — так, чтобы не раскрыть, что у меня как раз есть эта самая система. Если честно, я сама удивилась себе. Даже не думала, что у меня хватит навыков общения для подобного.

После моего умелого обсуждения системы, а точнее — попытки выяснить, есть ли она у неё, арахна рассказала, что знает, где можно взять вещи (ведь я всё ещё ходила обмотанная в ткань). Как оказалось, она совсем недавно поймала людей в этом лесу, и они уже давно стали её пищей, а вот вещи от них остались. Звучит жутковато, но я уже смирилась — в конце концов, это природа: хищник пожирает добычу точно так же, как люди выращивают и поедают скот.

Проследовав за ней в её пещеру, я наконец-то получила одежду. Большая часть из неё была разорвана, но я смогла найти сохранившуюся. К несчастью, это была мужская униформа, и, судя по всему, она принадлежала тем рыцарям, которых я ранее встречала. Мне стало любопытно, не съела ли она ту принцессу и её охрану, однако, по заявлениям арахны, женщин она тут не видела. Получается, эта форма тех рыцарей, которые преследовали принцессу и её сопровождение. В любом случае мне нет дела до всего этого, ведь меня это никак не касается. Я хочу жить для себя в этой новой жизни и новом мире, а не думать о ком-то и уж тем более вмешиваться в чьи-то проблемы.

_____________________________________________________________________

С наступающим Новым Годом, дорогие мои читатели! Желаю всем вам крепкого здоровья, денег побольше — чтобы хватало не только на поесть, но и на все ваши хотелки, — позитива в этом новом году! Чтобы всё плохое осталось в прошлом, а в новом вас ждала лишь удача! Любите и будьте любимыми!

Увидимся в 2026 году, 7 января! Именно тогда я опубликую 7-ю главу, где, по сути, и начинается основной сюжет.

Глава 7. Снова смерть.

Глава 7. Снова смерть.

Пообщавшись с арахной до поздней ночи, я наконец уснула и увидела сон о своей прошлой жизни. В той жизни у меня не было отношений, а всё моё время заполняла работа. Порой я возвращалась домой поздней ночью — переработки были нормой для меня. Порой, когда я сильно уставала, я мечтала о простой жизни: выйти замуж, стать домохозяйкой... Но как, чёрт возьми, ты найдёшь себе мужа, если всё твоё время занимает работа? Иногда я слышала от разных людей слова, которые меня бесили больше всего: «Смени работу». Сказать довольно легко, бросаться словами может каждый, однако подумать головой мало кто желает. Найти новую работу не так-то и легко, и не факт, что на ней не будет то же самое. Да и пока ты будешь заниматься поисками, что ты будешь есть? Чем платить за съёмную квартиру? Чем оплачивать счета за свет, газ, воду? Меня злили люди, у которых всё легко и просто, и они, не вникая в жизнь другого человека, бросались словами, давая свои никому не нужные советы.

Вся моя жизнь была: дом — работа — дом. Так я и жила долгое время, пока однажды, после долгого рабочего тяжелого дня, больной и уставшей, я не пришла домой. Выпив лекарство, я легла в кровать, и, судя по всему, это было моим последним днём в той жизни. Последнее чувство, которое я тогда испытала, — усталость. Так я и умерла, переродившись в этом новом для меня мире. И тут я счастлива. Да, порой я попадаю в опасные ситуации и испытываю страх, но эта жизнь лучше прошлой. Тут я свободна! Мне многому предстоит научиться, стать сильнее, но всё это не важно, ведь тут я свободна от работы, от давления. Да, я счастлива и принимаю эту жизнь как благословение.

Проснувшись ранним утром, я увидела, что арахна сидит у входа своего жилища и сушит шкуры кроликов, а само мясо, очищенное, аккуратно собрано на большой чистой коре дерева.

— Проснулась, глупая лисица? — спросила у меня арахна, не глядя в мою сторону.

— Ага, с добрым утром.

Поприветствовав её, я лениво вытянулась и подошла к ней.

— Поешь, это твоя доля, — сухо сказала арахна, указав на мясо, не отрываясь от очистки шкур.

Не став отказываться от такой щедрости, я быстро слопала всё, что было. Странно, но даже обретя человеческое тело, я всё ещё спокойно могу есть сырое мясо, и оно не вызывает у меня отвращения. Я даже привыкла к его вкусу, хотя от жареного не отказалась бы.

— Что планируешь делать дальше?

Я не знала, что ответить на вопрос арахны. У меня не было никаких планов: просто спокойно жить, ну и не помешало бы стать сильнее.

— Не знаю, планов никаких нет.

— Глупое дитя.

Меня немного раздражало её надменное обращение ко мне и то, что она считала меня ребёнком, но с этим я ничего не могла поделать, да и не хотела. Пусть у неё и столь скверный характер садистки, она, тем не менее, помогала мне. А что касается того, что я для неё ребёнок — это тоже неизменно. Несмотря на то что мой человеческий облик не детский, я всё ещё считаюсь ребёнком в мире монстров. Во всяком случае, в мире разумных монстров. Монстры растут довольно быстро, ибо детёныши долго не живут, посему у них быстрый рост. Правда, не такой быстрый, как у меня. Я, можно сказать, исключение. Хотя, может, и нет — может, это особенность того вида, кем я переродилась. Но в остальном для монстров вырасти в течение месяца или двух — это нормально.

Однако они всё ещё считаются детёнышами. Взрослыми считаются лишь те, кто смог прожить больше года, и арахна, сидящая передо мной, как раз из таких. Ей недавно исполнился год, о чём она гордо сообщила прошлой ночью, а также добавила, что она стремится к эволюции. Правда, для этого ей кучу людей надо погубить. Ну, таков мир, тут ничего не поделаешь. Конечно, это жутко, но я не из тех, кто станет кричать, что это плохо, лишь из-за того, что в прошлом я сама была человеком. В конце концов, люди тоже не особо церемонятся ни с животными, ни с монстрами. Да и взять хотя бы прошлый мир: там тоже особой церемонии не было. Взяли определённых животных, назвали скотом и выращивали, дабы потом убить и съесть. Проще говоря, нет смысла осуждать арахну за её стремление к эволюции, даже несмотря на то, что ей для этого нужно сделать.

— Тебе стоит стать сильнее.

— Ну, с этим я согласна.

Слова арахны вывели меня из размышлений, хотя её надменное поведение меня всё же бесит.

— Я нянчиться с тобой не намерена, ты же это понимаешь, глупое дитя?

Врезать бы ей хотя бы разочек! Какая-то малявка говорит мне такое... Я вообще-то гораздо старше тебя, ну, во всяком случае, душой.

— Мне это и не нужно.

— Вот и отлично.

После этих слов арахна, прекратив заниматься шкурой кролика, посмотрела на меня и с серьёзным видом ещё раз напомнила, что ей уже год, а вот я всё ещё «глупое дитя», и что мне следует быть осторожной и всего опасаться, быть более внимательной и становиться сильнее. Ну и в конце своего монолога добавила, что надеется увидеть меня через год. Думаю, так она проявляла заботу обо мне, хотя, скорее всего, я ей интересна лишь потому, что обрела человеческую форму. В ином случае она прошла бы мимо меня.

Закончив наш разговор, я начала собираться. Оставаться у неё я не могла, и она чётко и ясно это сказала. В конце концов, мы с ней разного вида, так что я и сама всё прекрасно понимала. В конце, когда я уходила, арахна пожелала мне стать сильной и напомнила, что через год мы с ней обязательно встретимся. Она гордо заявила, что к этому времени эволюционирует и найдёт меня, дабы показать свою новую форму. И кто тут после этого глупое дитя? Да ты же просто ребёнок, который хочет похвастаться! Ну, хотела я так сказать, однако решила промолчать.

Попрощавшись с арахной и поблагодарив её за помощь (от чего она гордо выпятила грудь со словами: «В конце концов, я взрослая, и помогать глупому дитя — это нормально»), я отправилась в путь, мечтая однажды врезать ей по её горделивой моське. Все дикие животные сторонились меня, а монстров я не встречала, так что мой путь по лесу был спокойным. Идя к выходу из него, я задумалась, как мне стать сильнее и чем заняться в будущем. Проще говоря, думала о жизни. Я хотела мирной и спокойной жизни. Возможно, где-то удалённо от всех построить себе домик и спокойно заниматься огородом... А что, звучит хорошо! Мирная, тихая и спокойная жизнь — это то, чего я и желаю.

Внезапно я почувствовала жуткую острую боль в спине, после чего моё тело упало, а в глазах всё потемнело. Звук леса стал угасать, и последнее, что я услышала, — это человеческую речь:

— Ха! И она, та рыцарь принцессы, померла довольно просто и жалко.

— Не мели чепухи, Дик. Мы просто поймали её врасплох, в противном случае у нас и шанса не было бы.

Два мужчины подошли к девушке и начали её обыскивать.

— В любом случае заказ выполнен. Принцесса умерла от лап белого монстра, а её свита была добита нами. Второй принц будет доволен.

Дик с широкой улыбкой на лице говорил своему напарнику, как он поступит после того, как получит награду. Оба они были рыцарями, служившими второму принцу, и по его приказу избавились от второй принцессы и её свиты. В том, что принцесса мертва, они убедились, когда вернулись к водопаду: там они нашли разорванное и окровавленное платье принцессы, а также несколько вещей её охраны. Они уже было собирались возвращаться, когда внезапно увидели девушку в рыцарской одежде, блуждающую по лесу и задумчиво смотрящую на небо. Решив, что она последняя выжившая из охраны, напали на неё. И теперь, когда миссия была выполнена, рассказывали друг другу, как поступят с тем количеством золотых монет, что им дадут за верную службу.

Тёмное пространство, где нет ни времени, ни понятия низа и верха. Там на огромном троне восседало существо. Трон был ему явно не по размеру — он был столь абсурдно большим, что существо, сидящее на его краю, казалось муравьём, который взобрался на него.

— Ну что за невезучая душа, — раздосадованно произнесло существо.

В миг трон стал малым или, скорее, нормального размера. Теперь существо, окутанное чёрным дымом, уже не казалось муравьём, сидящим на кресле.

— Так не пойдёт.

Существо взмахнуло рукой, и синяя дымка появилась в его пространстве. Этот сгусток энергии быстро собрался в небольшой огонёк.

— Ты меня разочаровала.

Встав со своего трона, существо подошло к сему огоньку и заботливо, нежно погладило его.

— Блуждающая душа — это редкое явление. Последний раз такая душа попадалась мне 300 лет назад, и тогда эта душа показала мне грандиозное зрелище.

Существо хоть и было окутано дымом, но по голосу было понятно, что оно, вспоминая те дни, испытывает блаженство.

— Я думал, что и ты, получив шанс перерождения, покажешь мне что-то интересное, но ты умерла довольно глупо и быстро.

В этот раз в голосе существа слышалось разочарование и печаль.

— Но ничего. В моих силах вернуть тебя обратно к жизни, но теперь я вмешаюсь чуть больше.

Сказав это, существо погрузило свою руку в синий огонёк.

— Игра, зомби, вампиры, система, прокачка... Понятно, понятно... Ага, вот оно как. Значит, уберём всё лишнее и добавим всё нужное.

Существо вытащило свою руку из души девушки и начало думать, как всё лучше обустроить.

— Ты вновь переродишься в этом мире. Я дам тебе облик твоего игрового персонажа — зомби.

Внезапно существо на полпути остановилось и снова начало думать.

— Ты ведь глупышка, да? Снова помрёшь. Тогда поступим так.

Существо взмахнуло рукой, и от его тела, состоявшего из дыма, оторвались два маленьких кусочка.

— Решено. Ты получишь облик такой же, как в твоей любимой игре. Теперь ты не монстр, ты то, чего в этом мире ранее не было — зомби. Также ты получишь ту же силу, что была у тебя в твоей любимой игре, и в придачу ты получишь своих верных слуг, которые были у тебя в игре.

После этих слов существо снова взмахнуло рукой, и два кусочка, оторванных от его тела, приобрели синий цвет.

— Теперь это уже не часть меня, теперь это души, которые были созданы из меня.

Ещё один взмах руки, и две новых души переместились к первой.

— Осталось создать им личности. Они будут абсолютно верны тебе, полностью совпадать с теми неигровыми персонажами, которыми ты владела в своей любимой игре, и у них будет та же сила и та же одежда.

После этих слов от двух новых созданных душ потянулись нити синего цвета, которые напрочь соединились с душой девушки.

— Думаю, всё готово. Теперь надо определиться с местом.

Существо взмахнуло рукой, и тёмное пространство окрасилось цветами и светом. Под его ногами был тот самый мир, где девушка переродилась в образе белой лисицы.

— Думаю, брошенные земли годятся.

Снова взмах рукой, и тёмное пространство вернулось.

— Осталось самое главное. Дабы ты долго не гадала, что к чему, я сразу заложу в тебя знания. Так ты сразу узнаешь своих слуг, свой образ и ещё то, в каком месте ты вновь переродилась.

Немного подумав, существо добавило:

— Конечно, твоя память и личность будут не тронуты, но я также добавлю тебе ещё одно знание: ты и твои слуги — единственные в своём роде в сим мире, и все будут желать вашей смерти. Да, думаю, такие знания тебе нужны, дабы снова не померла глупо.

После этих слов существо посмотрело на две недавно созданных души.

— Хотя твои слуги тебя защитят, даже если ты этого не хочешь, ведь их верность тебе абсолютна. Да, ты будешь для них сродни богу и всем смыслом их существования.

Очередной взмах, и все три души исчезли из его пространства.

— Покажи мне интересную историю, заблудшая душа.

После этих слов существо вернулось к своему трону, и стоило ему сесть на него, как трон тут же стал снова абсурдно большого размера.

— Я весь в предвкушении.

Глава 8. Пробуждение зомби.

Глава 8. Пробуждение зомби.

Мир монстров прост, как и мир зверей: сильный поедает слабого.

______________________________________________________________________________

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что лежу внутри полуразрушенного дома. Части стен не было, а вместо пола виднелась голая земля, местами заросшая травой. Я лежала на какой-то грубой ткани и, осматривая комнату, заметила, что у меня человеческий облик. Вот только цвет моей кожи по-настоящему настораживал.

Она была холодной и мертвенно-сизой. Этот странный серо-голубой оттенок напоминал кожу человека, который слишком долго пробыл на лютом морозе, и в нём не осталось ни капли живого тепла.

— Ах, госпожа! Вы очнулись! — раздался звонкий, взволнованный голос.

В комнату вбежала девушка, облаченная в тяжелые рыцарские доспехи. Лязг темного металла эхом отозвался в пустом помещении. Я замерла, глядя на неё: незнакомка обладала точно таким же пугающим цветом кожи, как и у меня — мертвенно-сизым, напоминающим застывший лед.

Её короткие ярко-рыжие волосы огненным каре обрамляли лицо, а из-под челки, заколотой парой простых заколок, на меня смотрели пронзительные светло-зеленые глаза. На её щеках отчетливо виднелись глубокие шрамы-стежки, словно кто-то пытался грубо сшить её лицо, что придавало её облику не только воинственности, но и какой-то трагичной жути. Она замерла передо мной в своей броне, покрытой следами былых сражений, выглядя одновременно и как преданный защитник, и как опасное порождение ночи.

— Не шуми, Сефиана! Госпожа только пробудилась, а ты подняла такой грохот, — раздался спокойный, бархатистый голос.

Вслед за рыцаршей в комнату вошёл элегантно одетый парень. На фоне нашей мертвенно-бледной кожи он казался по-настоящему живым: его лицо имело здоровый светлый оттенок, а во взгляде золотистых глаз читался острый ум. Его короткие чёрные волосы были слегка растрёпаны, но это лишь добавляло ему дерзкого обаяния.

Он выглядел безупречно в своём строгом чёрном костюме с белоснежной рубашкой и аккуратно повязанным галстуком. Заострённые уши, как у эльфов, выдавали в нём существо непростое, а тонкая, едва заметная ухмылка намекала на то, что он прекрасно осознаёт своё превосходство. Он двигался бесшумно и грациозно, привнося в этот полуразрушенный дом дух изысканного поместья, совершенно не вписываясь в окружающую разруху.

Увидев их, я сперва была ошеломлена и хотела было задать вопрос, кто они такие и что тут происходит, но не успела. Мою голову пронзила жуткая боль, ощущение было, словно на голову выливают кипяток. Из моих уст вырвался пронзительный крик, и в следующую секунду боль прошла. В глазах снова всё потемнело, и последнее, что я помню, — это как девушка в доспехах держала меня, а парень что-то ей говорил.

Не знаю, сколько времени я проспала. Первый раз, когда я открывала глаза, была ночь, теперь же настало утро. Я предполагаю, что всю ночь спала, но всякое может быть, вдруг и несколько дней? Посему и не могу знать, сколько я спала. У входа в комнату, или того, что раньше было входом, стояла Сефа, полное её имя Сефиана. Она стояла словно страж, охранявший покои своей госпожи. В то же время рядом со мной на земле сидел Зенон. Теперь я знаю, кто они. И как я сразу не поняла? У них ведь точь-в-точь та же внешность, что и в игре, в которую я играла в прежней своей жизни. Хотя меня можно понять: я не ожидала увидеть верных своих слуг из игры в этом мире.

Но важно тут другое. Я вновь умерла, и меня спасло некое высшее существо и повторно помогло мне переродиться в сем мире. Правда, в этот раз у меня внешность моего игрового персонажа с теми же силами. Никаких уровней или игровых навыков у меня нет, в конце концов, это реальный мир, да, другой, но реальный. Вместо этого все мои игровые навыки превратились в магию, которая, как я уже знаю, существует в этом мире. В конце концов, моё первое перерождение было в образе монстра, белой лисы.

Интересно, смогу ли я изучить другую магию? Так как в игре я качала навыки бафера, то есть у меня была роль поддержки, усиление, ослабление, и всё в таком духе, то и магия, которой я ныне владею, — это поддержка. Всё то же самое: я могу усилить союзника, ослабить врагов и использовать различные иные чары мага поддержки. А мне бы хотелось и боевую магию выучить. Нет, конечно, у меня есть мои верные слуги, они обрели личность, но их верность мне абсолютна. Даже если прикажу убить самих себя они без колебаний это сделают. И они, как мои верные слуги и весьма сильные, защитят меня, но всё же хочется выучить и что-то боевое.

Я понятия не имею, зачем мне некое божество помогло и какая у него цель, но одно я знаю наверняка: мне на всё чихать. Я собираюсь жить, и жить так, как захочу я, а не кто-то. С другой стороны, я зомби, точнее принцесса зомби. Сефиана, она же Сефа, верховный рыцарь зомби и весьма сильная, ведь я её прокачала до максимального уровня. В то же время Зенон является высшим вампиром. Да уж, в игре такая разнообразная команда мне казалась забавной, однако теперь, когда мои NPC ожили и стали личностями, высший вампир в подчинении у зомби и наравне с высшим зомби-рыцарем…, сложновато как-то. В моём прошлом мире пусть ничего такого и не существовало, но во всяких книгах, играх, фильмах и иных произведениях, вампиры стояли над зомби. А тут оно как всё получилось... Ну, в целом, плевать, они оба верны мне, так что зачем о таком думать?

Тут стоит думать о другом. Согласно той информации, которую мне заложило в голову существо, ни вампиров, ни зомби в сим мире не существует. То есть мы единственные в своём роде и являемся угрозой для человечества. Ну, я-то не против не быть угрозой для них, однако встреть нас люди сразу запишут в чудовищ нового вида и, как следствие, нападут. Договориться невозможно.

Кстати о чудовищах. Согласно полученной информации, есть монстры — они же тип животных. Есть чудовища — они опаснее монстров считаются, и на их ликвидацию не жалеют никаких сил. А ещё чудовищ мало, и когда они встречаются — сразу начинают выяснять, кто сильнее. Так сказать, выстраивать иерархию. И выяснять, конечно, будут не на дебатах. В общем, проблем у меня теперь выше крыши.

— Госпожа, наконец-то вы пришли в себя, — сказал Зенон, глядя на меня с тревогой.

Как только Сефа услышала слова Зенона, она, обернувшись, посмотрела на меня с таким выражением лица, что передать его словами невозможно. Уже через секунду, бросив и свой меч, и щит, и пост стражи у входа, бросилась ко мне.

— Моя великая госпожа! Как вы себя чувствуете? С вами всё хорошо? Ваше самочувствие улучшилось? Вы хорошо видите? А слышите?

Да уж, забросала она меня вопросами, дай боже. Хоть у меня больше и не болит голова, и в целом я чувствую себя превосходно, но от такого количества вопросов и её пристального взгляда, в котором читалось беспокойство, голова заболит у кого угодно. Даже у зомби вроде меня.

—Со мной всё хорошо, Сефа, не переживай, –сказав это, я погладила её по голове.

—И ты тоже перестань с такой тревогой смотреть на меня, Зенон. Я в полном порядке.

Успокоив своих драгоценных слуг, на которых в своё время я потратила немало времени и сил, а ещё немало денег на их внешность, я встала и в их сопровождении вышла на улицу. Что же, это уже второй мой шанс на новую жизнь, и в этот раз со мной мои милые слуги. И я не собираюсь больше умирать.

Глава 9. Прогулка.

Глава 9. Прогулка.

Социальность — это зависимость. Так свободен ли тот, кто зависим?

____________________________________________________________________________________

По словам моих дорогих слуг, место, где я оказалась, — это разрушенные земли, некогда охваченные войнами между монстрами и людьми. Монстров тогда возглавляло сильное чудовище, которое собрало вокруг себя других чудовищ, после они подчинили монстров и напали. Зачем и какие у них цели были — неизвестно, но факт остаётся фактом: люди победили. Однако часть земель стала непригодна к жизни после того, как чудовища были повержены. Монстры разбрелись по всей этой территории, так люди и оставили эти земли — восстанавливать было слишком тяжело, а очистить от огромного количества монстров занимало немало сил и времени.

Разумеется, люди не оставили сии земли насовсем и собирались вернуть их, однако встал вопрос, кому эти земли будут принадлежать. Ранее эта территория была небольшим независимым княжеством. Власть этого княжества пала, аристократия часть погибла, часть расселилась в других королевствах. То же самое произошло и с населением. В итоге два соседствующих королевства с этими землями до сих пор выясняют, кому эти земли должны отойти. Ну а пока они там выясняют, монстры тут плодятся. И так как монстры — это хищники и их стало больше, чем травоядных, то эти самые хищники начали уже выходить за пределы бывшего княжества и нападать на соседние с этими землями королевства. В общем, всё сложно, но меня вполне устраивает такой расклад.

Всю историю сих земель мне поведали мои слуги, они были хорошо осведомлены о землях, в которых мы находимся. Мне стало любопытно, откуда они эту информацию добыли, но ответить на мой вопрос они не смогли. Они просто знают это. Видать, это тоже рук того божества. Ну, я в целом не против, меня такой расклад полностью устраивает. Жаль, что они не владеют информацией о мире, а лишь о сих землях, но даже это уже неплохой бонус.

Выслушав своих слуг, я решила прогуляться по разрушенному городу, конечно, в сопровождении моих подчинённых, ведь сама я не в состоянии защитить себя. Кстати о защите. Задумавшись над своими силами, я решила проверить их. В игре мой класс был баффер — тот, кто накладывает различные чары усиления на союзников и так называемые дебаффы на врагов, или, проще говоря, заклинатель. И неплохо было бы проверить их, как они работают теперь, когда мы не в игре.

Сообщив своей свите о своих намерениях, первым делом я наложила чары скорости на Сефу и попросила её проверить, стала ли она быстрее. Результат меня впечатлил. Сефа начала так быстро двигаться, несмотря на свою тяжелую броню, что мои глаза за ней не поспевали. Однако я решила добавить ещё и чары лёгкости, тем самым вес её брони более не ощущался, хотя результата это никакого не дало. Скорость у неё не увеличилась, но это не из-за того, что мои чары не сработали, она просто и так слишком выносливая и тяжесть брони ей и так была нипочём.

Так, проверяя различные чары, применяя их то на Сефу, то на Зенона, мы бродили по городу, изучая его, а я тем временем изучала свои возможности. Итог моих исследований оказался таков: мои чары действуют от 5 до 10 минут, в зависимости от того, сколько чар было наложено на цель. На одну цель я могу наложить до трёх чар. Какой-либо маны или энергии в сим мире не существует, ну тут и так понятно, это же не игра. Однако усталость от частого применения чар я чувствую. Предел я, конечно, выяснять не стала, не хотела рухнуть без сил, но когда я достигла двадцати чар, я уже себя плохо чувствовала, из-за чего пришлось оставить на время изучение разрушенного города и отдохнуть. Но даже в таком состоянии я точно знала, что ещё могу продолжать накладывать чары, но не стала.

Сефа и Зенон окружили меня заботой, постоянно спрашивая моё самочувствие и не желаю ли я чего-либо. Но желаний у меня не было. На самом деле я даже толком и не знаю, чем заняться. Наверное, я просто хотела спокойствия — это было моим главным желанием. Я сильно уставала в прошлой жизни, и в этой я просто хочу тихо и мирно жить даже в образе зомби. Кстати о зомби. У меня нет желания поедать плоть и прочей мерзостью заниматься, и у Сефы тоже ничего подобного нет. А что касается Зенона — он поймал пару мелких грызунов и выпил у них кровь. То есть потребность к крови у него есть, но это всё. Никакого негативного влияния солнца или иных каких-либо негативных эффектов он не испытывал, что заставило меня задуматься: раз у нас нет всех этих черт, которые описывались в книгах и романах в моей прошлой жизни, может, у нас получится спокойно жить? Мы не трогаем людей, а они нас... Хотя, конечно, я понимаю, что вероятность этого мала, но вдруг?

Хорошенько отдохнув, мы продолжали наш путь по развалинам города. Я не только изучала его, но заодно и искала более уцелевший дом, но долго наше мирное исследование не продлилось.

— Госпожа, берегитесь! — крикнула Сефа, встав сбоку от меня и выставив перед собой свой щит.

Я не сразу поняла, что происходит, но как только по щиту Сефы прилетела стрела, мне стало ясно — на нас напали.

Из-за развалин вышел высокий гуманоидной формы монстр, он был не только высоким, но и имел внушительного размера накачанное тело. Это человекоподобное существо с грубой кожей сероватого оттенка и выпирающими клыками выглядело пугающе. Его тяжелое дыхание эхом разносилось между обломками зданий, а в руках он сжимал массивную дубину, утыканную острыми шипами. Я никогда раньше не видела таких существ и даже не представляла, кто это может быть.

— Госпожа, осторожнее, это Огр, – быстро подсказал Зенон, сделав шаг вперед и закрывая меня собой.

— Они очень сильны и невероятно выносливы. Такой может долго сражаться, даже будучи раненым, а силы в его руках хватит, чтобы проломить любой доспех.

На слова Зенона Сефа лишь крепче сжала рукоять меча, приготовившись принять удар на щит.

— Так значит, она среди вас главная? — прохрипел Огр, его голос был низким и рокочущим, а взгляд недобро сверкал, изучая меня.

Тут и думать было не о чем, и так стало ясно, что он нацелился именно на меня. Но меня интересовало другое: сперва в нас полетела стрела, и это явно не он её запускал. Значит, есть ещё кто-то, и он прячется, выжидая момента.

— Хочешь сказать, что он вам не по силам, Зенон?

Прежде чем предпринимать что-то, я решила узнать главное: смогут ли мои слуги совладать с ним или нет.

— Прошу прощения, госпожа, видимо, я вас разочаровал своими словами, но…

— Я и одна его разнесу, госпожа.

Пока Зенон пытался что-то сказать, Сефа коротко и ясно дала понять, что беспокоиться не о чем.

— Тогда вперёд, Сефа.

Дав своё одобрение, я тут же наложила на Сефу чары: [Усиление силы], [Усиление ловкости], [Второе дыхание]. Первые две и так ясно, что делают, а третье заклинание чары, повышающие выносливость того, на кого они были наложены. После того как я закончила с чарами и Сефа рванула в бой, я посмотрела на поникшего Зенона. Да уж, его образ вампира рушится на глазах, сейчас он больше похож на обиженного мальчишку. Но его обида подождёт, ведь у меня и для него было задание:

— Зенон, разберись с остальными.

— Простите, не могу. Один из нас всегда должен быть рядом с вами.

Похоже, стратег из меня никудышный. Зенон был прав: кто-то должен меня охранять. Так что его отказ я приняла и стала наблюдать за боем Сефы. А бой получился односторонним. Сефиана без каких-либо сложностей принимала удары огра, при этом в ответ наносила ему немало повреждений своим мечом. Сперва она дала своему врагу нанести несколько ударов, отразив всех их своим щитом, после она перешла в контратаку. Сефа раз за разом наносила огру порезы по ногам и рукам, и когда тот начал отходить, она вонзила свой меч ему в ногу, приковав к земле. Быстро зашла ему за спину, вытащила свой меч из его ноги и перерезала сухожилия на обоих его ногах. Дальше всё просто: он рухнул на землю, и моя Сефочка приставила остриё своего меча к его горлу и вонзила его, не дав врагу и опомниться.

— Эй ты там, тот что стрелу пустил, выходи, иначе мы с тебя шкуру спустим, причём заживо, — со злобной улыбкой произнесла Сефа, глядя в ту сторону, откуда была пущена стрела.

Вскоре после слов моей девочки из укрытия вышло странное существо. Оно было низкорослым, едва достигало мне до пояса, с неестественно бледной, почти серой кожей, которая туго обтягивала его худощавое, жилистое тело. Его длинные руки с тонкими пальцами крепко сжимали грубо сколоченный короткий лук. Самым пугающим в его облике было лицо: приплюснутый нос, острые зубы, торчащие из-под тонких губ, и огромные глаза, лишенные зрачков и затянутые белесой пленкой. Существо двигалось дергано, по-звериному пригибаясь к земле и постоянно принюхиваясь.

Я в недоумении перевела взгляд на своих спутников, безмолвно спрашивая, что это ещё за напасть. Зенон, заметив мой вопрос, вновь шёпотом объяснил, что это существо зовётся Гримлок. Он добавил, что они обычно живут в тени развалин или подземельях, очень хитры и, несмотря на свой малый рост, являются отличными стрелками, которые ориентируются на слух и запах не хуже, чем на зрение.

Глава 10. Сефа и Зенон.

Глава 10. Сефа и Зенон.

Под действием моих чар Сефа быстро разобралась с врагом. Хотя она и без них весьма сильна, но всё же чары повышают возможности, и сей бой был хорошим тому доказательством. Правда, не факт, что с более сильным противником будет так же легко и уж тем более с группой, но пока что я решила оставить размышления о чарах и их возможностях и переключиться на гримлока.

Сей монстр гуманоидной формы был мне немного противен — уж слишком неприглядный вид у него был. Переборов своё отвращение к нему, я решила поговорить с ним. Меня интересовала причина нападения на нас, и заодно узнать, может ли он вообще разговаривать. Огр вот мог, а может ли гримлок? Однако мой вопрос сразу отпал: сие существо подошло к нам, бросило лук и стрелы на землю, подняло вверх руки и прохрипело:

— Сдаюсь.

Сефа, долго не думая, взяла брошенные им лук и стрелы и швырнула их подальше, а после направила остриё своего меча к его шее:

— Сделаешь что-то странное или если опустишь руки, твоя голова слетит с плеч.

На её слова гримлок лишь кивнул головой, давая понять, что всё понял и будет следовать указаниям. Поняв, что с ним можно вести диалог, я начала расспрос. Оказалось, он лишь выполнял приказ огра. Исходя из его ответов на различные мои вопросы, я смогла понять следующее: гримлоки — это существа, которые живут племенами, и они подчиняются сильным. Иногда в подчинение попадает целое племя, иногда по одному. Этому вот не повезло: он бездумно вышел из пещеры и попался огру, и тот его подчинил себе как раба. И теперь он называет меня своей новой хозяйкой и клянётся в верности.

Однако мне рабы не нужны, и уж тем более те, кто так легко может давать клятву верности и менять её, если предыдущий его владелец умер. Не спорю, иметь побольше подчинённых было бы неплохим решением, однако рабы — это не то, да и нет желания брать даже в подчинение подобных существ. Хоть он и разумный, но всё же уступает по разуму человеку, лично я так это вижу.

Продолжая допрос, я узнала, что сам огр тоже был чьим-то подчинённым, и этот кто-то хочет забрать все руины бывшего города и основаться тут, дабы наращивать силу. Эта новость меня не порадовала. Если даже столь сильное существо, как огр, кому-то прислуживало, значит, тот весьма могущественный, и сражение с ним для меня было нежелательным. Во-первых, я сама по себе слаба, во-вторых, я не хочу потерять Зенона или Сефу. Они мне очень дороги, и скорее не как слуги, а как друзья, ведь они единственные, кто у меня есть. Да и даже если в будущем у меня появятся друзья, Зенон и Сефа будут для меня важнее. Хмм, полагаю, можно сказать, что они мне как семья, хотя скажи я им это — они, скорее всего, будут протестовать. Ведь меня они видят как нечто возвышенное, как высшее существо, которому они служат. Но надеюсь, со временем я смогу это в них исправить.

Закончив допрос, я велела отпустить гримлока. Хотя Сефа была против оставлять его живым, но я всё же настояла, ибо не видела проблем в этом: у меня не было желания лишать жизни того, кого использовали. Освободив монстра, я начала думать над более важным вопросом: что делать? И разумеется, думать над сим вопросом я решила не одна, а вместе со своей командой.

— Думаю, нам лучше уйти отсюда, — предложил Зенон, но Сефа возразила:

— Почему мы должны покидать это место? Потому что какой-то червь заявил, что огр служил более сильному? Ты думаешь, мы не справимся с ним?

У Сефианы и Зенона были разные подходы. Один предлагал уйти и обосноваться в ином месте, Сефа же напрочь не соглашалась. По её словам, тут везде монстры, и бегать постоянно — не вариант. Лучше показать, что мы сила, с которой не стоит связываться, так мы больше себя обезопасим, внушая страх другим. Но Зенон также не соглашался с её доводами, говоря, что сейчас важно не силу показать, а защитить меня и постепенно набирать силу путём подчинения слабых монстров, тем самым беря количеством, а не качеством.

Их подходы были абсолютно разными, и каждый из них был прав. Набрав большое количество слабых монстров, мы могли бы отбиться от нападения толпой, но в тактике Зенона был минус, на что указала и Сефа: другие тоже подчиняют себе тех, кто слабее их, и подобный подход не лучший вариант. Зенон думал лишь о моей защите, в то время как Сефа думала о том, чтобы просто убивать сильных, внушая страх остальным, и так можно обеспечить мою защиту. Хотя подход Сефы звучит как нечто наивное и весьма опасное. Я не уверена, что мы сможем вот так просто ходить и убивать сильных монстров. И даже если убьём парочку, да даже если с десяток, вряд ли другие станут из-за этого нас бояться. Да, слабаки явно будут, а вот более мощные... сомневаюсь.

Я решила не вмешиваться в их спор и лишь слушала, оценивая плюсы и минусы предложения каждого. В итоге решили отложить этот вопрос, пока всё тщательно не будет продумано. Тем временем я впервые почувствовала голод, сама того не ожидая, и когда я обратилась к своим слугам по поводу еды, у них были такие выражения лиц, словно они испытали облегчение от услышанного. Заинтересовавшись этим, я спросила у них напрямую, и оказалось, что я всё это время ошибалась: они всё это время старались не есть, ибо их госпожа не ела, и они переживали по этому поводу.

Конечно, Зенон не мог долго терпеть и иногда питался кровью, но на деле ему тоже нужна еда, а кровь не насыщает его и не заменяет её. Кровь лишь восполняет вампирские силы. То есть чем дольше он сражается, тем больше он устаёт, ну... тут всё как у людей или тех же монстров, в общем, как у любого живого существа. Однако стоит ему выпить кровь, как он тут же будет полон сил и сможет дальше сражаться. Но ныне он пил кровь не из-за усталости, а из-за голода, что лишь приглушало его, но не избавляло.

Я сделала для себя множество открытий после этого разговора. Оказалось, им нужна еда, да и мне тоже — видать, я не испытывала голод лишь из-за того, что недавно стала зомби, но теперь организм требовал. И Зенон с радостью решил заняться сим вопросом, в то время как Сефа осталась рядом со мной в качестве охраны.

Пока Зенон был занят охотой, мы решили продолжить прогуливаться по развалинам в поисках более уцелевшего дома, и вскоре мы такой нашли. Пока мы убирали внутри, пришёл наш охотник, притащив с собой поверженного кабана. Было решено, что он займётся разделкой туши, а мы с Сефой продолжим уборку. Ближе к вечеру мы наконец завершили и, усевшись у костра, который мы разожгли неподалёку от дома, начали жарить мясо.

Было, конечно, приятно поесть свежежареного мясо, но не хватало таких приправ, как соль и перец — еда была пресной. Только теперь я понимаю, что мои вкусовые рецепторы изменились. Будучи монстром-лисой, мне хватало и сырого мяса, и оно было вкусным. Ныне к сырому я даже притрагиваться не желаю, а жареному не хватает соли. Это приводит к тому, что мне придётся думать о вкусе еды.

Глава 11. Рыцарь.

Глава 11. Рыцарь.

На улице стояла пасмурная погода, небо было покрыто серыми облаками, словно мир потерял свои привычные цвета. По просёлочной грязной дороге, где слово «дорога» было словно насмешка, верхом на лошади ехал пожилой человек. Он уже давно потерял свою былую осанку, свою силу, свой шарм, но всё ещё гордился тем, что он носит звание рыцаря. В это же время рядом с ним пешком шёл его оруженосец — высокий, крепкий молодой человек с широкими плечами. На его светлом лице отчётливо виднелись веснушки, которые вполне подходили его рыжим коротким волосам. Его короткая стрижка при этом была глупой, грубой, словно волосы поправляли ножом, а не ножницами.

— Знаешь, Фел, я ведь рыцарь, а вынужден ехать в какое-то болото, где проводят очередной турнир.

Старик говорил громко, словно хотел, чтобы его услышали все, но на этой безлюдной тропе был лишь он и его оруженосец.

— Да, сир, — тихо сказал Фел, идя рядом с лошадью своего господина.

— Фел, что такое рыцарь? — спросил старик, смотря прямо.

— Это вы, сир.

Услышав такой ответ, старик впервые за их диалог посмотрел на своего оруженосца, и в его взгляде читалось неудовлетворение.

— Я спросил не кто я, а что такое быть рыцарем.

Задав свой вопрос с повышенным голосом, старик ждал ответа, но Фел лишь молча продолжил идти.

— Вот я смотрю на тебя и вижу: высокий, рослый, с широкими плечами парень. В твоих руках есть сила, в твоём замахе есть сила. Когда-то я и был таким, а теперь зад свой на коня поднять не могу.

Фел молча слушал своего господина, зная, что у того были амбиции, было желание. Он много раз это слышал, он много раз это видел, ведь он служит оруженосцем этому рыцарю с малых лет.

— Посмотри на меня, Фел, посмотри — я это твоё будущее, — сказав это с презрением в голосе, старик достал флягу, прикреплённую к лошади, и отпил.

Внезапно старик закашлял, да так, что свалился с лошади, не удержавшись в седле. Фел тут же остановил коня и, обойдя его, подбежал к мужчине.

— Оставь, я не настолько жалок, чтобы мне сопляк помогал.

Начав самостоятельно подниматься, старик всячески отмахивался от помощи своего оруженосца. Пусть его слова были грубы, пусть его поведение было грубым, Фел всё равно беспокоился о нём, ведь они вместе уже шесть лет. Когда его взяли на службу с жалким жалованием, Фелу тогда было всего четырнадцать лет, и он как тогда, так и сейчас был благодарен этому мужчине. Ведь не подбери он тогда его — кто знает, как всё сложилось бы. У сирот мало путей. Тем, кому повезло оказаться в сиротском доме, которому покровительствует аристократ, нет нужды беспокоиться — они выживут за счёт пожертвований аристократа, особенно если сей аристократ титулованный, что означает, что у аристократа есть титул: барон, граф, маркиз, герцог. Но вот тем, кто живёт на улице, им путь либо в разбойники открыт, либо их просто используют преступные шайки. Да и несмотря на свой характер и грубость, рыцарь учил Фела всякому: читать, писать, учил своему видению пути рыцаря, учил владению мечом. Иногда парень задавался вопросом: зачем он учит, почему столь добр к сироте, почему именно к нему? Однажды даже решился и спросил прямо, но мужчина лишь ухмыльнулся со словами: «Я — рыцарь».

После того как Фел помог старику отряхнуться и снова залезть на лошадь, они продолжили свой путь. До места назначения оставалось полдня пути, но из-за того, что солнце уже скрылось за горизонтом, старик принял решение остановиться на ночлег. Им нужен был отдых, да и лошадь вымоталась. Расстелив обычную походную полость на землю, они улеглись спать. Вот только старик всё чаще и чаще хватался за грудь. Последнее время ему совсем стало плохо, а сей поход, от которого отговаривал Фел, ухудшал его и так уже не лучшее здоровье.

— Запомни, Фел, запомни, что такое рыцарь.

— Да, сир.

В ночной тишине хриплый вздох старика слышался отчётливо. Он лежал на боку, спиной к своему оруженосцу, скрывая боль в груди.

— Никогда не сбивайся с пути рыцаря, Фел.

— Да, сир.

— Пообещай стать рыцарем. Стать рыцарем таким, как я тебя учил.

— Но я ведь сирота, и…

— Пообещай, Фел.

Парень хотел было возразить, но, слыша дрожащий хриплый голос старика, не смог и сделал то, что от него ждали.

— Клянусь своим именем и честью: я стану рыцарем таким, каким хотели стать вы, и не забуду ни единого вашего наставления.

— Ты дал клятву, Фел, ты дал…

Дыхание старого рыцаря стало ровным, тихим, приглушённым, и через мгновение он умер с улыбкой на лице. В ночной тишине слышался лишь тихий плач Фела, который всё понимал.

Утром, проснувшись, Фел первым делом привёл в порядок старого рыцаря: очистил его одежду от пыли и грязи, аккуратно положил на лошадь, привязав его, чтобы тело не свалилось ненароком, и пошёл к месту проведения турнира. Ближе к вечеру, когда солнце ещё светило и освещало землю, Фел наконец-то прибыл и первым делом он обратился к местному стражу, шокировав того своим заявлением о том, что он и его господин прибыли на турнир, но по пути его господин скончался. Разумеется, стража тут же доложила об этом местному распорядителю. Тот поначалу было желал отмахнуться от сей новости, подумав, что очередной безродный рыцарь прибыл, да ещё и помер по пути, но когда услышал имя сего рыцаря — тут же вскочил и побежал встречать Фела с его умершим господином.

— Что за суматоха внезапная? — спросил высокий стройный юноша со золотистыми волосами и голубыми глазами. По одной его внешности было видно, что он из очень знатного рода.

— Не знаю, мой принц. Если вам угодно, я могу разузнать.

Второй принц, Каирус, не стал отвечать, решив посмотреть сам, что там происходит. И когда он увидел умершего рыцаря, сперва он разозлился, подумав, что его кто-то убил, но, услышав рассказ Фела, успокоился. Оказалось, что господин, которому служил этот оруженосец, некогда был помощником королевских рыцарей. Его все уважали, но сам он всегда говорил, что ещё не достиг того видения рыцарства, которого желал.

Турнир был перенесён, а вместо него устроили пышные похороны столь уважаемого рыцаря. Самого же Фела принц Каирус лично наградил и порекомендовал его в рыцарский орден. Пусть и не королевский орден, но всё же Фел был рад, что поступает на рыцарскую службу, хотя ему предстояло ещё пройти долгий путь, дабы стать полноценной частью местного ордена. Турнир, который был отложен на несколько дней, в итоге провели. Фел в нём не участвовал, так как на тот момент ещё не состоял ни в одном ордене и не был посвящён в рыцари.

Сам турнир оказался лишь демонстрацией силы, ведь он проходил на стыке трёх границ: между двумя королевствами и разрушенными землями княжества, кои ныне были наполнены монстрами. Это своего рода демонстрация была нужна лишь для одной цели — показать соседнему королевству, что они не допустят присвоения пустых земель себе и что они также на эти земли претендуют. Так начался путь человека от оруженосца к рыцарству, и спустя пять лет он стал командиром малого отряда ордена Клинков. И вот спустя столько лет Фел Гариус вновь вернулся в сии земли, и как командир малого отряда по приказу главы ордена Клинков он собирается отправиться в разведывательный поход в заброшенные земли павшего княжества.

Глава 12. Встреча.

Глава 12. Встреча.

Прошло уже несколько дней с того момента, когда на нас напал огр. Все эти дни были спокойными: мы ели пойманную добычу, пили водичку из местного разрушенного колодца, обследовали руины большого города. Проще говоря, я наслаждалась жизнью — спокойной и беззаветной жизнью, той, что мне так сильно не хватало в моём прошлом мире. Не нужно думать о деньгах, об оплате счетов, о работе, о трудностях жизни и об одиночестве, заглушая всё это интернетом, играми, чтением. В этом новом мире, в образе высшего зомби, я просто наслаждалась спокойной жизнью.

И пусть тут нет всего того, что в прошлом мире называли благами цивилизации, но мне это нравится. Так даже лучше: ни машин, ни телефонов — ничего, что в итоге лишь со временем давит на тебя и выжимает все соки. Этот мир иной, и пошёл он по иному пути развития — по пути магии. Во всяком случае, всё, что я вижу, именно на это и намекает. Да и вся та информация, что у нас есть, пусть даже она и малая, говорит об этом. А ещё я всё вижу собственными глазами: пусть сей город, где мы сейчас находимся, и разрушен, но и так видно, как он был устроен, какой быт у людей был. Мне нравится эта жизнь, и в этом мире остаётся лишь одно: скрываться от людей, дабы не влезать в неприятности и жить себе спокойно. Зенон и Сефиана отлично справляются с тем, чтобы оберегать это блаженное спокойствие.

Полазив немного по развалинам, я устроилась под деревом на краю города, смотря на чистое небо.

— Эх, прекрасная погода! — прошептала я.

Несмотря на то, что всё в воздухе говорило о начале зимы, небо было ясным и солнечным, а воздух — чистым, зимним, но заморозков ещё не было. Правда, по ночам было холодновато. И да, поначалу мне казалось: раз я зомби, то не должна ощущать тепло или холод. Однако так было лишь поначалу. Чем дольше шло время, тем больше происходили изменения. Или, возможно, всё и было с самого начала так, а я не замечала и внушила себе, что раз я зомби, то всё должно быть так, как описывалось в книгах и фильмах, которые я смотрела и читала в прошлой жизни.

Точного ответа нет, но в любом случае: сперва я познала голод, потом — что я также нуждаюсь в воде, ну и напоследок — моё тело чувствует температуру. Подведя к костру руку, я её обожгла, правда, следов ожога не осталось — всё быстро прошло. В итоге я нуждаюсь в еде, воде, чувствую холод, тепло. Да и моё тело не холодное, хотя, если смотреть со стороны, из-за цвета кожи может показаться именно так. Но на деле я тёпленькая — милая тёплая зомби, которая любит уют, тепло и поесть.

И сейчас, греясь на солнышке, я просто наслаждаюсь этим чудесным днём. Порой нас, конечно, беспокоят всякие монстры, но Зенон и Сефа с ними быстро разбираются. Мне даже делать ничего не приходится. С другой стороны, я и не могу ничего сделать, ведь вся моя сила — это наложение различных чар. Увы, иных у меня нет. В бою я бесполезная, ну, разве что только в роли поддержки гожусь, так что я всецело полагаюсь на двух моих верных стражей.

Стоило мне только закрыть глаза, как я услышала какой-то шум. Оказалось, что это Сефа подошла и встала рядом со мной.

— Спите, госпожа, я вас посторожу, — сказала Сефа, смотря на меня нежным взглядом.

Казалось бы, мы обе с ней зомби, но она может проявлять эмоции, в отличие от меня. Взять, к примеру, этот её нежный взгляд, которым она на меня смотрит. В отличие от неё, у меня всегда холодный, бесчувственный взгляд, да и лицо более суровое. Не пойму, почему так. Может, из-за цвета глаз? Но что тогда с мимикой? Я как-то попыталась улыбнуться, смотря в зеркало, так чуть сама со страха от своей же улыбки не померла. Да уж, несправедливость какая-то: почему Сефа может нежно улыбаться, смотреть и вообще выказывать эмоции, а я всегда с одним выражением? Ладно, не важно, и так сойдёт.

Я снова закрыла глаза. Не знаю, сколько я проспала, но по ощущениям — не так долго, как хотелось бы. Солнце всё ещё светило на том же уровне, когда меня разбудили. Зенон обнаружил, что в нашу сторону шёл кто-то, и, по его словам, вторженец шёл весьма спокойно, хоть и заметил Зенона. Мало того, он заметил и меня с Сефой и направлялся прямо на нас. Сии слова меня насторожили, и я, подскочив, начала искать глазами вторженца. Но лишь после того как Зенон указал направление, я его заметила. На самом деле неизвестный был весьма далеко, и я, в отличие от Зенона, не могла сразу его увидеть из-за столь большого расстояния.

Было видно, что он целенаправленно идёт в нашу сторону. И вместо того чтобы предпринять что-то, например, сбежать или приготовиться к бою, я как истукан смотрела на приближающуюся фигуру. Любопытство взяло верх, но, к счастью, ненадолго.

— Как нам поступить? — спросила я у Зенона и Сефы, ибо сама не могла принять решение.

От Сефы поступило стандартное решение на все проблемы — убить. Зенон же предложил укрыть меня: пока один будет отвлекать, другой уведёт меня как можно дальше. Хоть у каждого из них и были разные предложения, но все они соглашались в одном — враг очень силён. И раз уж они так говорили, то сомневаться не приходилось. Ну а что касается того, почему приближающуюся фигуру нарекли врагом — тут всё просто: в сих землях никого, кроме врагов, и быть не может, ведь эти земли наполнены всевозможными монстрами. Да и если это был бы человек, то сути не меняет — всё равно враг.

Подумав немного, я приняла решение сражаться. Ибо враг сильный и идёт столь спокойно, что у меня появилось впечатление: беги не беги — он нас настигнет. Тогда лучше дать ему бой в местности, которую мы изучили вдоль и поперёк, нежели попасться ему там, где у нас нет ни знания о местности, ни преимущества.

Продумав план, я спряталась, готовясь накладывать чары усиления на своих союзников. Сефа вышла вперёд, дабы вступить в бой первой. Зенон же должен был напасть либо сбоку, либо, если получится, обойти врага и напасть со спины. Наконец, когда он стал достаточно близко, я смогла полностью разглядеть того, против кого мы собирались сражаться. Мужчина на вид лет двадцати пяти – тридцати, чёрные волосы, крепкое телосложение, в руках — увесистый меч. Если бы не два его коротких рога, выпирающие из лба, я бы приняла его за человека. Однако рога и хвост, похожий на хвост ящерицы, явно давали понять: это существо — монстр.

Подойдя на достаточное расстояние, монстр остановился, не став подходить ближе. Видимо, понимал: стоит ему приблизиться, как на него тут же нападут.

— Хочу поговорить с той, что прячется. Нападать не буду.

Его голос звучал приглушённо и пугающе. Правда, сомневаюсь, что он пугал моих спутников, но вот меня — вполне. По моей коже словно холодок пробежал, а тело начало дрожать. Я никогда не была храбрецом. Даже в той битве с огром я умело скрывала своё желание бросить всё и бежать. Меня вполне можно назвать трусихой, и я не стыжусь этого, хотя и приходится скрывать эту часть себя. Но то ли Зенон это понял, то ли они оба догадываются, что их так называемая госпожа на деле просто боязливая. Каждый из них по-своему бодрит меня: Сефа всячески показывает своё бесстрашие и готовность биться за меня с кем и чем угодно, Зенон же — что сможет укрыть и спрятать меня от любой опасности.

Поначалу я этого не понимала, но со временем до меня начало доходить это понимание в ходе наших бесед, нашего быта, того, как они себя ведут. И, возможно, мне стоило бы положиться на них. Ведь они даже ценой своей жизни спасут и уберегут меня. Однако в этом-то и загвоздка. Страх сковал — один лишь голос этого монстра вызывал желание бежать. Но нежелание терять моих друзей, тех, кто называют меня госпожой и верны мне, тех, кого я считаю семьёй, взяло верх над страхом. И в итоге я вышла из укрытия.

— Я тебя слушаю.

Пусть мой голос и дрожал, но внешне я пыталась сохранять спокойствие как могла.

Глава 13. Сон.

Глава 13. Сон.

— Ну что за тупая девчонка!

Звук хлёсткой пощёчины эхом отозвался в пустом коридоре. Резкая, обжигающая боль вспыхнула в правой щеке, а в глазах на мгновение помутилось. Передо мной возвышалась воспитательница — женщина лет тридцати, чьё лицо сейчас исказилось от привычного раздражения. Она опять ругала меня. Сегодня я не справилась с работой вовремя: руки дрожали от усталости, и, пока я чистила бесконечную гору картошки, тяжёлый нож соскользнул. Я не просто не успела — я ещё и порезалась, запачкав пол алыми каплями.

— Как же мне не повезло с этой чёртовой работой! Возиться с брошенными выродками — одна морока, — прошипела она, замахиваясь снова.

Новый удар. Теперь обожгло левую щеку. Голова дёрнулась в сторону, во рту появился металлический привкус крови. «Только не реветь», — заклинала я себя, глядя в пол и стараясь не моргать. Если расплачусь сейчас, она взбесится ещё сильнее. Нужно терпеть. Сжать кулаки так, чтобы ногти впились в ладони, и молчать. Поплачу потом, когда запрусь в туалете или спрячусь под одеялом, когда останусь совсем одна.

— Иди за мной, отродье!

Я смиренно побрела вслед за ней, стараясь не хромать. «Медицинская помощь» в её исполнении была больше похожа на пытку. Она грубо схватила мою руку, подставила порез под ледяную струю воды, а затем мазнула какой-то едкой мазью. Рану запекло так, будто в неё вонзили раскалённую иглу. Боль стала почти невыносимой, но я лишь закусила губу.

— Проваливай! — велела она, даже не взглянув на меня.

Наконец-то. Спрятавшись в тёмном углу за старыми ящиками, я дала волю слезам. Я так устала... Целое ведро картошки. Огромный нож постоянно выскальзывал из моих маленьких, онемевших от холодной воды рук — он был слишком велик для ребёнка. Но если бы я только посмела попросить другой, более удобный... Один вид этой женщины внушал такой парализующий страх, что язык прилипал к нёбу.

— Эй, выродки! Жрать идите! — раздался её зычный голос спустя вечность.

Уже вечер. Унылый ужин, а после — спать. Я плелась в спальню, надеясь, что мне действительно дадут уснуть. В этом месте ночь не означала покой. Старшие дети часто срывали злобу на младших, и я была их любимой целью. Спина и нога всё ещё ныли — синяки с прошлого раза так и не сошли. Тогда меня били долго и методично, просто за то, что я попалась под руку.

Закрывая глаза, я провалилась в тяжёлое забытьё. Мне снова снился сон о моей прошлой земной жизни. И, честное слово, лучше бы я его не видела вовсе. У меня нет никакого желания вспоминать то время... вспоминать, что я когда-то была частью того мира, который так легко меня отторг.

Я внутри своего сна и словно сторонний наблюдатель вижу свою прошлую жизнь.

— Кроме грусти, тут смотреть и не на что, — вырвалось из моих уст, когда я увидела, как маленькая я забилась в угол за ящиками.

— Хм… Действительно, печальное зрелище.

Внезапно донёсся чей-то голос позади меня. Обернувшись, я увидела мужской силуэт.

Он не был плотным или осязаемым. Скорее, это походило на брешь в реальности, на человекоподобный провал в пространстве, заполненный той самой густой чёрной дымкой, которую я уже видела когда-то… или мне это только казалось? Его очертания постоянно подрагивали и плыли, словно я смотрела сквозь раскалённый воздух или толщу грязной воды.

В этом «теле» не было ни черт лица, ни одежды, ни единой зацепки для глаза — лишь высокая фигура, сотканная из клубящейся тьмы, которая медленно поглощала свет вокруг себя. Если бы я попыталась сфокусироваться на его лице, у меня бы точно разболелась голова: взгляд просто соскальзывал, не находя ни носа, ни глаз, лишь бесконечное движение тёмных вихрей.

От него исходило странное ощущение… безграничного спокойствия и одновременно пугающей мощи. Он стоял, заложив руки за спину, и тоже смотрел на сцену в приюте, как заправский зритель в кинотеатре.

— Неужели это всё, что осталось в твоей памяти? — голос его звучал странно, будто тысячи шёпотов слились в один спокойный, вибрирующий тембр. — Обида, боль и холодная картошка. Ты ведь теперь не та слабая девчонка, верно, «заблудшая душа»?

Я замерла, не в силах пошевелиться. В этом стерильно-чёрном силуэте было что-то необъяснимое.

— Кто ты? — мой голос в этом сне прозвучал слишком тонко и жалко.

Фигура шевельнулась, и мне показалось, что на том месте, где должно быть лицо, на мгновение мелькнул оскал — не то добрый, не то издевательский.

— Тот, кто подарил тебе право на финал поинтереснее, чем смерть от простуды в одинокой постели. Но, глядя на это... — он неопределённо махнул рукой в сторону плачущего ребёнка в приюте, — я начинаю думать, что твоя душа слишком привыкла страдать. А это скучно.

Скучно ему от моих страданий в прошлой жизни! Непойми кто в моём сне, ещё и так нагло говорит.

— Ну, прости за наглость, не хотел обидеть.

Внезапно существо стало говорить более нежным и даже игривым голосом. Я не понимала, что оно хочет, но казалось, что ему доставляет удовольствие происходящее.

— Ну же, не дуйся, я ведь помог тебе, ты не забыла?

Да как тут забудешь! Я только обрела человеческий облик, как меня убили, и это нечто, чьё лицо не увидеть, возродило меня в облике зомби, чем добавило лишь больше проблем. И дураку ясно, что ни я, ни мои спутники не уживутся с людьми. И тут дело не в том, что я не хочу, а в том, как мы выглядим. Люди этого мира ни за что не станут даже пытаться с нами говорить, а вот что они точно попытаются, так это нас убить. И всё благодаря этому нечто.

— Какие резкие слова, мне аж обидно, а я ведь старался как лучше.

Старался он, ага. Тогда не лучше было бы сделать меня человеком? Не лучше было бы переродить меня в человеческой семье и дать мне ощутить, что такое семья? Старался он... И накой мне такие старания, где я монстр и вынуждена буду скрываться от глаз людских? И это ещё не всё: мир монстров — это мир сражений, то есть на нас явно будут нападать. Никакого тебе спокойствия, а ведь именно этого я так и желаю.

— Ну, тут извини, я не могу сделать тебя человеком, это попросту не в моих силах, — сказало существо в извиняющейся позе. — К тому же, сама подумай: сделай я тебя человеком — что я ещё раз повторю, не в моих силах, — у тебя не было бы твоих верных спутников. Разве это не печально?

Ха, отговорки! Ещё и мысли мои читаешь, гад, а ведь я не давала на то разрешение.

— Вот же злюка.

— Хватит мои мысли читать и скажи уже, кто ты такой!

Существо, чей силуэт напоминал мужской, медленно подошло поближе, почти поравнявшись со мной. Глядя туда, где должно быть его лицо, мне показалось, что я увидела его улыбку, хотя, возможно, мне это лишь померещилось — ведь точно сказать невозможно, какое у него сейчас выражение.

— Я забытый Бог Калиго, а ещё я тот, кто спас тебе жизнь, даровав второй шанс, так что... — его голос звучал грубо и холодно, словно он хотел показать разницу между мной и им. Как муравей ничего не значит для людей, так и я для него. — Может, будешь чуть дружелюбнее? Всё же я хороший и спас тебя, не так ли?

Внезапно его тон общения снова сменился на игривый, любезный, будто бы общается с другом, которого давно не видел. Эта его смена меня пугает.

— Ха, видимо, пока ничего не поделаешь, — сказав это, Калиго развёл руками. — Я дам тебе совет: когда к тебе и твоим людям будет приближаться то, от чего вы захотите сбежать, — не делай этого.

Не понимаю. То, от чего мы захотим сбежать... Да дай мне волю, я от всего сбегу!

— Скажу яснее: не прячься. Выйди и поговори с ним. Он захочет увидеть тебя, и ты должна выйти и поговорить.

— А что, если я не выйду или сбегу? Что тогда?

— Ты умрёшь. Сбежишь — он настигнет, и ты умрёшь. Будешь игнорировать его — он разозлится, и ты умрёшь. Я вижу будущее. Не всё и не всех, но твоё вижу. Встреча произойдёт уже скоро. Пять вариантов исхода событий, и лишь в одном ты выживешь — в том, где ты начнёшь с ним говорить.

После этих слов Калиго начал постепенно растворяться, как и мой сон. Однако я не понимала, о чём он говорит, с кем мне нужно будет говорить и, что самое главное, о чём.

— Постой! Скажи хотя бы, о чём, чёрт возьми, мне говорить?!

— Я не могу допускать сильное вмешательство, но пока дам ещё совет: в твоём последнем вопросе скрыт ответ.

После этого я проснулась. С того времени я много думала о том, что произошло. Своим друзьям, Зенону и Сифе, я об этом не рассказывала. И вот настал тот момент. Теперь я поняла, что имел в виду Калиго. Правда, сомневаюсь, что существуют боги, способные вот так просто помогать. Наверняка у него свои мотивы, нужно будет быть осторожнее с ним, но пока воспользуюсь его советом. Выхода у меня всё равно нет.

— Я тебя слушаю.

Глава 14. Разговор

Глава 14. Разговор

Я стояла и смотрела на приближающуюся фигуру, и в голове у меня всё перемешалось: страх, нежелание показывать слабость, и этот дурацкий сон, который я никак не могла выкинуть из головы. Калиго. Забытый бог, явившийся ко мне в детские кошмары и говоривший загадками. Тогда, во сне, он сказал: «Выйди и поговори с ним. Если сбежишь — умрёшь. Если спрячешься — умрёшь. Только разговор даст тебе шанс».

И вот он здесь. Тот самый «он».

Я сделала глубокий вдох. Сердце колотилось где-то в горле, ноги будто налились свинцом, но я заставила себя шагнуть вперёд. Сефа и Зенон напряглись, готовые в любой момент броситься в бой, но я подняла руку, останавливая их.

— Я тебя слушаю.

Мой голос прозвучал тихо. Слишком тихо. Как бы я ни пыталась храбриться, он всё равно выдавал меня с потрохами. А тут ещё этот ветер... Лёгкий, прохладный, зимний. Ещё недавно я грелась на солнышке и думала, какая же это благодать — просто лежать и чувствовать, как воздух касается кожи. А теперь этот же ветер пробирал меня до костей, выстуживал изнутри, заставлял мышцы подрагивать в попытке удержать тепло. Или это был не ветер? Может, это просто страх вылезал наружу, маскируясь под озноб?

Я изо всех сил старалась не трястись. Сцепила зубы, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Только не сейчас. Только не перед ним.

Монстр смотрел на меня.

Если бы не рога и не этот странный хвост, похожий на ящеричий, я бы ни за что не поверила, что передо мной монстр. Обычный мужчина. Лет тридцати, крепкий, с чёрными волосами и тяжёлым мечом за спиной. Но глаза... В глазах было что-то такое, отчего внутри всё холодело. Не злое. Нет. Скорее, изучающее. Как у кота, который смотрит на мышь и прикидывает, стоит ли играть или лучше сразу съесть.

— Госпожа! — голос Сефы вырвал меня из оцепенения. Она сделала шаг вперёд, заслоняя меня щитом. — Уходите! Я задержу его!

— Сефа, нет! — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.

Зенон тоже подался вперёд, встав с другой стороны. Его лицо было спокойным, но я видела, как напряжены его плечи, как пальцы сжимают рукоять клинка.

— Госпожа, прошу вас, — тихо, но твёрдо сказал он. — Отойдите. Мы справимся.

Я переводила взгляд с одного на другого, и в груди разливалось что-то тёплое, несмотря на холод и страх. Они готовы были умереть за меня. Сейчас. Не раздумывая. Просто потому, что я — их госпожа.

— Нет, — сказала я так твёрдо, как только могла. — Я вас не брошу.

Сефа открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент раздался смех.

Громкий. Густой. Он словно разлился по всей поляне, заполнил собой воздух, проник в каждую щель. Я вздрогнула и уставилась на монстра.

Он смеялся.

По-настоящему. От души. Запрокинув голову, широко распахнув рот, и от этого смеха у меня мурашки побежали по коже — и вовсе не от холода.

— Какие преданные псы, — проговорил он, отсмеявшись, и в его голосе слышалось что-то вроде уважения. — И какая глупая, но верная госпожа.

Он сделал шаг в нашу сторону. Сефа тут же вскинула щит, Зенон пригнулся, готовый к прыжку, но монстр только покачал головой.

— Опустите оружие. Я пришёл не драться. — Он перевёл взгляд на меня, и на миг мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то... любопытство? — Я пришёл поговорить с тобой.

Я сглотнула. Говорить. Хорошо. Говорить я умею. Наверное.

Но расслабляться было рано. Этот мужчина с рогами и хвостом улыбался — широко, открыто, почти дружелюбно. И всё равно от него исходило такое давление, что у меня подкашивались колени. Я боковым зрением видела Зенона и Сефу — они застыли в боевых стойках, ни на миг не опуская оружия. Чувствуют то же, что и я. Только они готовы драться, а я... я просто пыталась не упасть.

— Меня зовут Калхаг, — представился он, и его голос разнёсся по поляне, низкий, рокочущий, но не злой. — Я был удивлён, когда мой слуга вернулся. Гримлок. Тот самый, что был приставлен к огру. Он рассказал, что огр пал в бою. Пал от лап существ, которых он назвал «сильными манна-монстрами». — Калхаг усмехнулся. — Это были вы, я полагаю?

Я молча кивнула, не доверяя голосу.

— И тогда я решил навестить вас лично. Самому взглянуть на тех, кто смог одолеть моего... ну, скажем так, подчинённого.

Он говорил об огре так, словно речь шла о сломанном инструменте. Без злости, без сожаления. Просто констатация факта.

— Вы... вы называете нас манна-монстрами, — выдохнула я, наконец обретя дар речи. — «Сильные манна-монстры». Но что это значит? Что за «манна-монстры»?

Калхаг удивлённо приподнял бровь. По-настоящему удивлённо. Кажется, он не ожидал такого вопроса.

— Ты не знаешь, кто ты? — спросил он медленно, словно проверяя, не шучу ли я.

— Я знаю, кто я, — ответила я осторожно. — Но я не знаю, что ты имеешь в виду под «манна-монстрами».

Он помолчал, разглядывая меня с новым интересом. Затем заговорил — спокойно, словно учитель, объясняющий урок:

— Манна-монстры. Так нас называют. Особый вид существ, рождённых из очень плотного сгустка маны. Нас очень мало. Чтобы появился манна-монстр, нужно, чтобы мана копилась в одном месте долгое время — годы, десятилетия, а то и столетия. И только тогда, спустя много лет, из этой маны рождаемся мы.

Я слушала, затаив дыхание. Мана. Сгустки. Рождение из ничего...

— Но как же... — начала я.

— Все манна-монстры знают это, — перебил Калхаг. В его голосе появились нотки недоумения. — Мы знаем, кто мы и как появились. У нас нет родителей, нет семьи, нет понятия «друзья». Есть только сильные и слабые. И понять, кто сильнее, можно по мане, что окружает каждого из нас.

Он перевёл взгляд на Зенона и Сефу, потом снова на меня.

— И вот что мне интересно, — протянул он. — Почему эти двое служат тебе? Ты, судя по мане, слабее их. А манна-монстр не служит тому, кто слабее.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Он видит нашу ману? Он может определить, кто сильнее, просто посмотрев?

— Как ты это видишь? — спросила я вместо ответа.

Калхаг снова удивился. Кажется, сегодня для него день сплошных сюрпризов.

— Глаза манна-монстров видят ману, — пояснил он терпеливо. — Мы видим её как свечение, как ауру вокруг каждого живого существа. По ней можно определить силу. И по ней я вижу, что ты слабее их. Так почему они тебе служат?

Я молчала. Что я могла сказать? Правду? Что я не знаю, кто я? Что меня создал какой-то забытый бог, а этих двоих подарил просто так?

— Почему вы не знаете всего этого? — снова спросил Калхаг. — Эти знания даются нам с рождения.

— Мы... — я запнулась, подбирая слова. — Мы только появились. У нас нет этих знаний.

Калхаг замер. Потом медленно, очень медленно, его губы растянулись в улыбке.

— Вот как, — проговорил он почти шёпотом. — Вот как... Это... необычно.

Он окинул нас взглядом, теперь уже совсем другим. Не как враг, не как хищник. Как... исследователь?

— Обычно манна-монстры появляются в детской форме, — задумчиво сказал он. — Выглядят лет на десять по человеческим меркам. И с первых же минут начинают сражаться и хитрить, повышая свой запас маны. А вы... вы уже взрослые. И ничего не знаете. Удивительно.

Он вдруг хлопнул себя по колену и рассмеялся — тем самым громовым смехом, от которого у меня сердце уходило в пятки.

— Ладно! — воскликнул он. — Таких интересных я убивать не буду. Пойдём, сядем под деревом. Поговорим по-хорошему.

Он первым направился к старому раскидистому дубу на краю поляны и уселся прямо на землю, скрестив ноги. Сефа и Зенон переглянулись. Я чувствовала их напряжение, их нежелание подпускать врага близко. Но выбора у нас не было. Я кивнула им, и мы медленно, держась настороже, приблизились. Сефа и Зенон встали по бокам от меня, готовые в любой момент броситься в бой. Я села напротив Калхага.

Он довольно улыбнулся, словно ребёнок, получивший новую игрушку.

— Значит, так, — начал он. — Нас называют манна-монстрами. Это люди придумали. Давно, правда, было. Но с тех пор каждый новый манна-монстр считает себя именно так.

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение.

— Люди? — переспросила я. — Люди назвали нас монстрами?

— Ну да, — кивнул Калхаг. — А что?

— А то, — выпалила я, — что меня бесит, когда меня называют монстром! И моих людей тоже! И уж тем более меня бесит, что я должна следовать тому, что когда-то придумали какие-то люди!

Калхаг уставился на меня с неподдельным интересом.

— Вот как? — протянул он. — А как же ты тогда себя называешь?

Я задумалась всего на миг. Слово само всплыло откуда-то из глубин памяти, из прошлой жизни, из игр и книг, которые я так любила.

— Демоны, — сказала я твёрдо.

Калхаг нахмурился.

— Демоны? Не слышал такого слова. Что оно значит?

Я усмехнулась. Впервые за весь этот разговор я чувствовала себя уверенно.

— В моём мире... — начала я и осеклась. — В одном мире, который я знаю, демонами называли существ, которые внушают страх другим и не ведают страха сами. Они сильны, они опасны, и они никому не подчиняются.

Калхаг молчал, переваривая информацию. Потом его глаза вспыхнули.

— Демоны, — повторил он, смакуя слово. — Демоны... Мне нравится. Это звучит... правильно. Сильно.

Он вдруг подался вперёд, и Сефа тут же дёрнулась, заслоняя меня.

— Я предлагаю, — сказал Калхаг, не обращая на неё внимания, — вам стать моими подчинёнными.

— ЧТО?! — взвилась Сефа. — Да как ты смеешь?!

Зенон тоже сделал шаг вперёд, и я увидела, как его пальцы сжались на рукояти клинка. Ещё миг — и они бросились бы в бой.

— Стоять! — крикнула я.

Они замерли, но я чувствовала, как кипит в них ярость. Эта ярость была за меня. Потому что предложение Калхага они восприняли как оскорбление своей госпоже.

Я перевела взгляд на Калхага. Он смотрел на меня спокойно, чуть насмешливо, словно проверял, что я сделаю.

— Спасибо за предложение, — сказала я как можно ровнее. — Но я никому подчиняться не намерена. И мои люди принадлежат только мне.

Калхаг расхохотался. Громко, раскатисто, от души.

— Хороший ответ! — проговорил он сквозь смех. — Хороший! Знаешь что, маленькая? Ты мне нравишься. Ты смелая. И у тебя есть характер.

Он поднялся с земли, отряхнулся и посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах больше не было угрозы. Только одобрение.

— Дам тебе совет, — сказал он уже серьёзно. — Сражайся. Чем больше — тем лучше. Я впервые вижу, чтобы манна-монстры... чтобы демоны появлялись из сгустка маны уже во взрослом виде. Обычно они рождаются детьми. Но вы — особенные. И это делает вас уязвимыми.

Он махнул рукой в сторону развалин.

— Здесь полно монстров. Во всём мире их полно. Убивай их, поглощай их ману, становись сильнее. Иначе другой демон, который окажется сильнее, подчинит тебя или убьёт. Другие не будут так добры, как я.

— А почему ты добр? — вырвалось у меня.

Калхаг усмехнулся.

— Потому что ты была интересна. Потому что ты дала нам новое имя. Демоны... — он снова смаковал слово. — Это стоит того, чтобы оставить тебя в покое. Но в следующий раз, когда встретишь кого-то из нас, не надейся на удачу. Стань сильнее. Тогда никто не посмеет тебя тронуть.

Он развернулся и, не оглядываясь, пошёл прочь. Его хвост покачивался в такт шагам, рога поблёскивали в лучах заходящего солнца.

— И запомни! — донеслось до нас уже издалека. — Демоны не прячутся! Если будешь сидеть в норе — сдохнешь!

Я смотрела ему вслед, и в груди разгоралось странное чувство. Страх? Облегчение? Или что-то новое, что я не могла назвать?

Глава 15. Первая охота.

Глава 15. Первая охота.

После того как Калхаг скрылся, я долго стояла на месте, глядя ему вслед. В голове крутились его слова. «Сражайся. Чем больше — тем лучше». Легко ему говорить. Он сильный, уверенный, у него за плечами годы, а может, и столетия опыта. А я... что я? Трусиха, которая дрожит от каждого шороха и прячется за спины своих людей.

— Госпожа, — тихо позвала Сефа, — нам пора возвращаться. Скоро стемнеет.

Я кивнула и позволила увести себя обратно в наш полуразрушенный дом.

Всю дорогу я молчала, перебирая в голове услышанное. Калхаг сказал правду. Самую горькую, но правду: сидеть в норе и надеяться, что опасность обойдёт стороной — это не выход. Это просто отсрочка смерти. А я не хочу умирать. Не снова. Не после того, как получила ещё один шанс.

Вернувшись в наше убежище, я подозвала Сефу и Зенона. Мы сели у костра — единственного источника тепла в этом промёрзшем доме. Стены здесь дырявые, крыша местами провалилась, но мы утеплили её как могли: ветками, тряпками, всем, что нашли. Костёр здесь не гаснет никогда. Без него мы бы давно замёрзли.

— Я всё обдумала, — начала я, глядя на пляшущие языки пламени. — Калхаг прав. Если мы хотим выжить, нам нужно становиться сильнее. А значит... придётся охотиться.

Сефа расплылась в довольной улыбке. Кажется, она только и ждала этих слов.

— Давно пора, госпожа! — воскликнула она, сжимая кулак. — Я покажу этим тварям!

Зенон, как всегда, был сдержаннее. Он скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на меня.

— Вы уверены, госпожа? Это опасно.

— Всё в этом мире опасно, — ответила я. — Но сидеть сложа руки — ещё опаснее.

Он помолчал, потом кивнул.

— Тогда мы будем рядом. Ни одна тварь до Вас не дотронется.

Я улыбнулась. С ними я чувствовала себя почти храброй. Почти.

— Значит, решено. Завтра, с рассветом, выступаем.

Ночь прошла тревожно. Я ворочалась, прислушиваясь к завываниям ветра за стенами. Зима подбиралась всё ближе — дышала холодом в щели, заставляла костёр трещать громче обычного. Мысли о завтрашнем дне не давали покоя. Справлюсь ли я? Не подведу ли их? Но отступать было нельзя. А на рассвете мы вышли.

Воздух обжёг лёгкие. Морозный, колючий, он пробирал до костей, заставлял ёжиться и кутаться в тряпьё, которое мы называли одеждой. Изо рта вырывались облачка пара. Трава под ногами хрустела — первые заморозки уже схватили землю.

Я оглянулась на наш дом. Серый, полуразрушенный, но такой родной. Единственное место в этом мире, которое я могла назвать своим.

— Вернёмся, госпожа, — тихо сказал Зенон, словно прочитав мои мысли.

Я кивнула и шагнула вперёд, в туман, окутавший руины.

Лес встретил нас настороженной тишиной. Туман ещё не рассеялся, стелился между стволами, делал деревья похожими на призраков. Где-то вдали крикнула птица — резко, тревожно, и снова всё замерло.

Мы двигались медленно, стараясь не шуметь. Сефа шла впереди, прикрывая меня щитом, Зенон то и дело уходил в разведку — бесшумный, быстрый, он растворялся в тумане и появлялся снова, словно тень.

— Чисто, — коротко докладывал он. — Можно идти дальше.

Воздух пах сыростью, прелой листвой и чем-то ещё, неуловимым, холодным — дыханием зимы, которая уже стояла на пороге. Ветки хрустели под ногами, и каждый хруст отдавался в груди испуганным стуком сердца.

Я старалась не показывать страха. Сжимала в руке меч — тяжёлый, неудобный, явно рассчитанный на кого-то покрупнее, — и твердила себе, что я справлюсь. Что рядом Сефа и Зенон. Что они не дадут мне погибнуть.

— Госпожа, — голос Зенона вырвал меня из мыслей. Он стоял впереди, всматриваясь в просвет между деревьями. — Там логово.

Мы замерли. Я прислушалась — и вдруг услышала. Тихое, гортанное бормотание, хрюканье, шорох.

— Кто там? — шёпотом спросила я.

— Небольшие гуманоиды, — так же тихо ответил Зенон. — Ростом чуть выше вашего пояса. Серая кожа, большие глаза... Из одежды — только набедренные повязки. Живут группами. Опасны в стае, но поодиночке слабы.

Я сглотнула. Сердце заколотилось где-то в горле.

— Сколько их?

— Пятеро. Может, шестеро.

Шестеро. Шестеро монстров. А нас трое.

— Госпожа, — Сефа повернулась ко мне, и в её глазах горел азарт. — Разрешите мне первой. Я быстро с ними управлюсь.

Я посмотрела на неё, потом на Зенона. Они ждали моего решения.

— Нет, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Мы справимся вместе. Но... — я перевела дух. — Я тоже буду драться.

Сефа удивлённо вскинула бровь. Зенон слегка нахмурился.

— Вы уверены, госпожа? — осторожно спросил он.

— Нет, — честно ответила я. — Но если я не начну сейчас, то не начну никогда.

Они переглянулись, но спорить не стали.

— Тогда мы будем рядом, госпожа, — сказала Сефа, и в её голосе не было насмешки. Только забота.

Я кивнула и начала шептать слова усиления. Знакомое тепло разлилось по телу, перетекая в Сефу и Зенона. Я видела, как они подобрались, как загорелись их глаза.

— Вперёд, — выдохнула я.

Бой начался мгновенно. Сефа ворвалась в логово первой. Её меч описал сверкающую дугу, и один из серых монстров отлетел к стене, забрызгав её чёрной кровью. Зенон двигался как тень — быстрый, неуловимый, его клинок находил цель раз за разом.

Я стояла чуть поодаль, сжимая меч дрожащими руками. Усиления, только усиления. Пока что я была бесполезна в ближнем бою.

— Госпожа! — крикнула Сефа, отбрасывая ещё одного монстра ударом щита. — Осталось двое!

Двое. Самых слабых, как я поняла. Тех, кого Сефа и Зенон специально оставили напоследок.

— Давай! — подбодрил Зенон, оттесняя одного из серых в мою сторону. — Ты справишься!

Монстр зашипел, сверкнул на меня огромными глазищами и бросился.

Я едва успела поднять меч. Удар пришёлся в клинок, отдался болью в запястьях. Я пошатнулась, едва не упала, но устояла.

— Держите меч крепче, госпожа! — донёсся до меня голос Сефы. — Не размахивайте им как дубиной, работайте кистью!

Монстр снова бросился. Я сделала шаг в сторону — и мой клинок чиркнул его по боку. Чёрная кровь брызнула на траву, монстр взвизгнул и отпрянул.

— Хорошо! — крикнул Зенон. — Теперь не давайте ему опомниться!

Но я замешкалась. Монстр опомнился быстрее — прыгнул, и острые когти полоснули меня по руке. Я вскрикнула, выронила меч и зажмурилась, ожидая смерти.

— А ну не тронь!

Сефа возникла рядом, отшвырнула тварь ударом щита так, что та кубарем покатилась по земле. Зенон тут же подал мне меч, на ходу осматривая рану.

— Царапина, — коротко сказал он. — Не смертельно. Продолжите?

Я посмотрела на свою руку. Кровь сочилась из неглубокой раны, но рука слушалась. Я сжала кулак — больно, но терпимо.

— Продолжу, — выдохнула я и взяла меч.

Второй монстр оказался хитрее первого. Он не бросался сразу, а кружил вокруг, выжидая момент. Но я уже не была той перепуганной девчонкой, что стояла здесь минуту назад. Я смотрела на его движения, искала слабое место.

— Не смотрите ему в глаза, госпожа, — тихо сказал Зенон откуда-то сбоку. — Смотрите на грудь. Там видно, куда он собрался двигаться.

Я кивнула, не сводя взгляда с монстра. Он прыгнул — и я встретила его мечом.

На этот раз удар пришёлся точнее. Клинок вошёл ему в плечо, монстр заверещал, дёрнулся, вырываясь, но я не отпускала. Я навалилась всем телом, вдавливая меч глубже, пока тварь не затихла.

Я стояла над ним, тяжело дыша, и смотрела на свою первую самостоятельную победу.

— Получилось, — выдохнула я.

А потом я увидела это. Из тела монстра поднялась тонкая струйка синей дымки. Она тянулась ко мне, медленно, словно нерешительно, и впитывалась прямо в кожу. По телу разлилось странное тепло — не то, что бывает от костра, а другое, глубокое, словно что-то внутри меня наполнялось светом.

Я обернулась. Сефа и Зенон стояли рядом, и я видела, как такие же струйки впитывались в них — от тех монстров, что убили они.

— Это... мана? — прошептала я.

— Похоже на то, — задумчиво сказал Зенон, разглядывая свои руки. — Та, что была в них, теперь перешла к нам.

Я посмотрела на свои ладони. Они не изменились внешне, но я чувствовала — внутри что-то стало другим. Больше. Сильнее.

— Попробуйте посмотреть на нас, госпожа, — предложила Сефа.

Я подняла глаза и ахнула. Я видела их. Видела ману.

Вокруг Сефы и Зенона светилось едва заметное голубоватое сияние. Тонкое, почти прозрачное, но оно было. У меня оно тоже было — я видела, как дрожит воздух вокруг моих рук, переливается холодным огнём.

— Мы можем её видеть, — выдохнула я. — Теперь можем.

Сефа довольно ухмыльнулась. Зенон задумчиво кивнул.

— Значит, Калхаг не врал. Мы растем.

Я посмотрела на лес, на серое небо над головой, на мёртвых монстров у своих ног. Страх никуда не делся — он всё ещё сидел где-то глубоко внутри, сжимал сердце ледяными пальцами. Но теперь рядом с ним жило что-то ещё.

Надежда.

— Пошли дальше, — сказала я. — Нам нужно становиться сильнее.

И мы пошли.

Глава 16. На границе.

Глава 16. На границе.

Лагерь ордена Клинков раскинулся на холме, откуда открывался вид на серую ленту реки, за которой начинались земли, которые уже никто не называл княжеством. Люди придумали другое имя — короткое, пугающее, словно само это название должно было отрезать всякую надежду на возвращение. Земли Монстров.

Фел Гариус стоял у входа в свою палатку, вглядываясь в туманную дымку на горизонте. Восемь лет назад он впервые пришёл сюда. Тогда эти места казались ему просто чужими. Теперь он знал: они — мёртвые. Или почти мёртвые. Во всяком случае, для людей.

— Командир, — раздался голос за спиной.

Фел обернулся. Гарт, его правый помощник, стоял в двух шагах, держа в руках потрёпанную карту. Шрам на его лице — память о старой битве с чудовищами — сегодня казался особенно тёмным на фоне бледной кожи.

— Входи, — сказал Фел и первым шагнул внутрь палатки.

Здесь было тесновато для пятерых, но они привыкли. Походный стол, несколько складных стульев, сундук с припасами и койка командира — вот и всё убранство. Светильник с магическим камнем тускло освещал карту, которую Гарт разложил на столе.

— Вирт уже идёт, — сообщил Гарт, разглаживая края пергамента. — И маги тоже скоро будут.

Фел кивнул. Вирт отвечал за разведку и связь — без него любое обсуждение было бы неполным. А маги в этом походе были нужны как никогда. Орден Клинков не мог похвастаться собственной школой магии, поэтому для серьёзных вылазок всегда нанимали людей из гильдии авантюристов. На этот раз им выделили двоих.

Первым вошёл Вирт, следом — старик в длинном сером балахоне. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, а длинная седая борода спускалась почти до пояса. В руках он держал посох, на вершине которого тускло мерцал голубоватый камень.

— Мастер Хейдрих, — представил его Вирт.

Старик кивнул, не проронив ни слова, и занял место у входа, прислонившись к стене палатки.

За ним вошла девушка. Молодая, лет восемнадцати, с короткими пепельными волосами и настороженными серыми глазами. На ней был лёгкий кожаный доспех, а за спиной висел посох, украшенный серебряными кольцами.

— Лира, — сказала она коротко. — Подмастерье.

— Хорошо, что вы пришли, — Фел подвинул карту, освобождая место для всех. — Обсудим план.

Когда все расселись — Гарт и Вирт на складных стульях, маги на походных сундуках, Фел во главе стола, — он начал:

— Какие новости с той стороны?

Гарт хмыкнул.

— У них тоже не спят. Наёмники из «Серебряной гильдии» уже третью неделю у границы. Говорят, граф Адран нанял их за немалые деньги. Хочет показать, что Веймард не уступит нам эти земли.

— Наёмники — это не армия, — заметил Фел.

— Но их много, — возразил Гарт. — Гильдия не пожалела сил. Граф явно решил, что лучше переплатить, чем упустить возможность закрепиться здесь первыми.

— Сколько их? — спросил Хейдрих. Голос у старика оказался неожиданно звонким, молодым почти.

— Человек пятьдесят, — ответил Вирт. — Есть конные, есть лучники. И четверо магов. Наёмники болтали в тавернах, что гильдия отправила с ними сильную группу.

— Четверо, значит, — Хейдрих погладил бороду. — А у нас я и девчонка. Негусто.

— Вы справитесь, мастер, — тихо сказала Лира, но в её голосе не было уверенности.

— Спорить не будем, — Фел перевёл взгляд на карту. — Наша задача — разведка, а не бой. Мы идём смотреть, оценивать, запоминать. Если веймардцы полезут дальше — пусть. Нам не нужно с ними сражаться.

— А если они наткнутся на что-то опасное? — спросил Вирт. — Мы будем просто наблюдать?

— Да, — твёрдо сказал Фел. — Мы здесь для того, чтобы понять, можно ли вообще эти земли вернуть.

Хейдрих покачал головой.

— Земли. Шахты. Всё это хорошо, командир. Но вы забываете о том, что там, за рекой, не просто монстры. Там годами копилась мана. А там, где высокая концентрация маны, рождаются манна-монстры. Я слышал о них от старых авантюристов. Они появляются из плотных сгустков маны, и их сила напрямую зависит от того, сколько маны их породило. Если верить слухам, на этих землях такие твари водятся. И они куда опаснее обычных монстров.

Лира вздрогнула:

— Манна-монстры? Я думала, это просто легенды...

— Легенды не рождаются на пустом месте, — ответил Хейдрих.

Фел нахмурился:

— Значит, помимо обычных монстров, там могут быть ещё и эти... манна-монстры?

— Именно, — кивнул старый маг. — И если их там действительно несколько, нашим веймардским друзьям может очень не повезти. Да и нам тоже, если не будем осторожны.

В палатке повисла тишина. Лира смотрела на наставника с тревогой, Гарт и Вирт переглянулись.

— Тогда нам нужно быть ещё осторожнее, — сказал Фел. — Мы входим, смотрим, оцениваем и выходим. Без глупостей. Без геройства. И, если почувствуете, что что-то не так... уходим сразу. Живые разведчики лучше мёртвых героев.

Хейдрих кивнул, и на его морщинистом лице мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Разумно, командир. Разумно.

Солнце поднялось выше, и лагерь ожил.

Фел вышел из палатки, оставив Гарта и Вирта обсуждать детали маршрута с магами. Ему нужно было увидеть всё самому. Увидеть, как его люди готовятся к тому, что, возможно, станет для них последним походом.

В лагере царила привычная суета. Солдаты проверяли оружие, точили мечи, перебирали стрелы. Кто-то чинил седло, кто-то упаковывал сухари в походные мешки. Всё шло своим чередом, размеренно, почти спокойно.

Возле одной из повозок Фел заметил двух воинов. Они сидели на бревне, и один из них — молодой парень с открытым, ещё не тронутым шрамами лицом — что-то увлечённо рассказывал, размахивая руками.

— ...и тогда она говорит мне: «Мартин, ты обещал, что будешь рядом!». А я как дурак стою и молчу, — донёсся до Фела его голос.

Второй, мужчина лет сорока с густой проседью в волосах, слушал, усмехаясь в усы.

— И что теперь? — спросил он.

— А ничего, — Мартин вздохнул. — Сказал ей, что вернусь, и тогда...

— Тогда что? Снова будешь молчать?

Мартин покраснел. Второй, которого звали Рейнер, хлопнул его по плечу.

— Эх, молодость, — сказал он, качая головой. — Я помню, как собирался сделать предложение своей Марте. Тоже тянул, боялся. А потом пошёл в первый большой поход. Думал, вернусь — сразу всё скажу.

— И что? — с надеждой спросил Мартин.

— А ничего. Вернулся, а она уже на выданье. Пришлось уламывать её отца, доказывать, что я не просто какой-то там воин без роду и племени.

— Но вы же поженились?

— Поженились, — Рейнер усмехнулся, но в его глазах блеснула грусть. — Только теперь я её почти не вижу. Сначала походы, потом служба. А теперь вот... внучка у меня растёт. Маленькая, глаза как у матери.

Он достал из-за пазухи медальон, открыл его и показал Мартину. Фел, стоявший чуть поодаль, тоже увидел детское личико, окружённое тёмными кудряшками.

— Красивая, — тихо сказал Мартин.

— Красивая, — согласился Рейнер. — Знаешь, что я тебе скажу, парень? Вернёшься — не тяни. Судьба не ждёт, пока ты решишься.

Мартин кивнул, и Фел отвернулся, чтобы не мешать их разговору. Но слова Рейнера задели что-то внутри. Судьба не ждёт. У него самого не было ни семьи, ни той, кого он мог бы назвать своей. Была только служба. И этот поход, который мог стать для него чем-то большим, чем просто разведка.

Он отошёл к другой группе. Там проверяли снаряжение: кто-то подгонял ремни на седле, кто-то отбивал о камень затупившийся меч. Рядом с походной кухней возился старый повар, ворча на помощника, который никак не мог разжечь костёр.

— Эх, молодёжь, — бормотал он, вытирая пот со лба. — Раньше мы такие костры за минуту разжигали, а теперь...

— А теперь вы, дядя Торн, просто стары стали, — отозвался кто-то из солдат.

— Кто? Я? — возмутился повар. — Да я ещё сто таких лагерей прокормлю! Было бы чем, а то опять сухари да вяленое мясо. Лучше бы нам свежей дичи раздобыли.

— Дичь, говоришь? — усмехнулся солдат. — Там, куда мы идём, дичь сама тебя сожрёт. Так что радуйся сухарям.

Смех прокатился по лагерю. Негромкий, скорее напряжённый, чем весёлый, но всё же. Люди старались держаться бодро, и Фел понимал их. Легче идти в неизвестность, когда рядом есть те, кто может пошутить, поддержать, напомнить, что ты не один.

Он продолжил обход. Проверил, как упакованы припасы, сколько стрел в колчанах, в каком состоянии доспехи. Всё было в порядке. Его люди знали своё дело.

Возле одной из палаток двое солдат спорили о том, какой клинок лучше подходит для боя с монстрами — широкий или узкий.

— ...широкий меч тяжелее, зато удар мощнее, — горячился один, коренастый, с широкими плечами. — Одним ударом можно твари башку снести!

— Ага, — насмешливо отвечал второй, более высокий и худощавый. — Особенно когда тварей несколько. Пока ты свой широкий меч занесёшь, тебя уже со всех сторон обступят. А узким клинком можно и быстро работать, и в уязвимые места попадать.

— Узким клинком броню не пробьёшь!

— А у монстров броня своя — шкура да кости. Тут главное — точность, а не сила.

— Хватит, — остановил их Фел, проходя мимо. — Кто из вас лучше владеет оружием, покажете на деле, когда понадобится. А пока — проверьте, все ли лошади подкованы.

Солдаты переглянулись и, не сговариваясь, направились к коновязи. Фел усмехнулся. Споры о том, что лучше, были вечны, как сама служба. Но в бою эти двое, скорее всего, прикроют друг друга, не спрашивая о званиях и правилах. Так было всегда.

Он вернулся в палатку, когда солнце уже клонилось к закату. Гарт и Вирт ушли проверять последние приготовления, маги тоже разошлись по своим шатрам. Фел остался один.

Лагерь затихал. Солдаты укладывались спать, костры догорали, и только ветер шуршал пологом палатки. Фел развернул карту, ещё раз пробежался взглядом по пометкам, которые сделал Вирт. Восточные склоны, старые шахты, русло пересохшей реки... Туда они пойдут завтра.

Он вышел из палатки.

Ночь была холодной, но ясной. Звёзды горели ярко, и в их свете туман над рекой казался серебряным. Фел смотрел по направление земель монстров.

Ветер шевелил его волосы, и в этом ветре ему чудился голос тех, кто когда-то жил здесь. Или, может быть, тех, кто уже никогда не вернётся.

— Завтра, — тихо сказал он. — Завтра начнётся.

Никто не ответил. Но Фел знал: он всё сделает правильно. С честью. С достоинством. Не отступая перед опасностью.

Он вернулся в палатку, погасил светильник и лёг, не снимая меча.

Глава 17. Обычный день.

Глава 17. Обычный день.

Я вместе со своими ребятами провела целый день в лесу, охотясь на различных монстров. Мы выбирали лишь одиночных или малые группы, никто из нас не рвался на подвиги. Но будь то одиночные или группы, все они были слабыми монстрами. На сильных мы не нападали. Мало того — мы их сторонились и всячески избегали.

Так, идя от монстра к монстру, мы постепенно набирались и сил, и опыта. Но в основном я набиралась и того, и другого, ведь для меня всё это было в новинку. Как для человека, жившего в своей прошлой жизни в совершенно ином мире, с иными условиями и правилами. Хотя что там, что тут — мне приходится бороться за выживание.

Но моя главная цель — спокойная жизнь. А чтобы её добиться, нужно быть сильной. И сильной настолько, чтобы ни люди, ни монстры, ни даже манна-монстры, коих я нарекла демонами, меня не беспокоили.

Лес жил своей привычной жизнью. Утром солнце поднималось над кронами деревьев, золотя верхушки сосен и бросая длинные тени на мшистую землю. Птицы встречали рассвет громким пересвистом, где-то вдалеке стучал дятел, а лёгкий ветер колыхал папоротники, заставляя их шелестеть.

Мы шли, и время тянулось медленно, но неумолимо.

К полудню солнце поднялось высоко, и его лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры. Становилось теплее, но зимний холод всё равно давал о себе знать — дыхание всё ещё превращалось в пар, а трава хрустела под ногами, покрытая инеем, который не спешил таять.

Днём мы наткнулись на лису. Рыжая красавица гналась за зайцем, и они промчались мимо нас, даже не заметив. Сефа хотела было вмешаться, но я остановила её — пусть живут своей жизнью. Нам нужны монстры, а не обычные звери.

К вечеру солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Тени становились длиннее, лес — тише. Птицы умолкли, и только ветер гулял между стволами, разнося запах прелой листвы и приближающейся зимы.

— Госпожа, уже скоро стемнеет, — сказал Зенон, оглядываясь по сторонам. — Нам лучше вернуться в наше укрытие.

Я согласилась. Мы наохотились вдоволь, да и заодно поймали пару кроликов — к ужину. Пора было возвращаться.

В наш разрушенный дом мы вернулись, когда сумерки уже сгустились. Я и мои ребятки были вымотаны.

В очередной раз я поняла, как сильно изменилась с того момента, когда впервые открыла глаза как зомби. Усталость, голод, ощущение холода, жара, температуры — всё это поначалу у меня отсутствовало. Но с каждым днём всё возвращалось. И теперь в своей сути я особо ничем не отличаюсь от человека в плане потребностей. Ну разве что только внешним видом. И ещё тем, что я, убивая монстров, повышаю свою ману. Хотя кто знает — может, и люди в этом мире тоже могут так делать. Так что остановимся на том, что внешним видом я отличаюсь, а в остальном такая же, как и люди. И мои ребята по сути тоже, хотя они очень сильные. Но всегда найдётся тот, кто сильнее — в чём я уже убедилась.

Поужинав, мы улеглись спать. Усталость давала о себе знать, и глаза сами закрывались.

А? Где это я?

Вокруг всё светло и так ярко, что больно глазам. Я стояла в каком-то бесконечном пространстве, где не было ни пола, ни стен, ни потолка — только свет. Чистый, размытый, как в хорошем сне.

— Привет! Давно не виделись… Хотя нет, недавно ведь виделись.

Я обернулась. Из ниоткуда, прямо из воздуха, материализовалась знакомая тёмная фигура. Калиго. Тот самый забытый бог. Он извивался в воздухе, меняя позы каждую секунду — то ложился на бок, подперев голову рукой, то переворачивался на спину, болтая ногами, словно ему было тесно в этом бесконечном пространстве.

— А это опять ты, — буркнула я, щурясь от яркого света. — Забыла, как тебя там зовут?

— Калиго, — он картинно вздохнул, откинув голову назад, и в его голосе послышалась озорная нотка. — Меня зовут Калиго. Запомни уже. Я ведь твой друг, понимаешь?

— Да-да, Калиго. Точно, — я скрестила руки на груди. — Ну и чего опять припёрся? Что надо-то?

Он тут же переменил позу, подлетел ко мне, изображая обиженное лицо. Правда я не видела лица, лишь силуэт, но могу догадаться.

— И вот так ты обращаешься к богу, который к тому же тебе ещё и помог?

— Ну ты вечно дёргаешься, будто не способен хотя бы секунду постоять нормально, — я поморщилась, глядя на то, как он снова кувыркнулся в воздухе, приняв позу «лежа на спине с задранными ногами». — Извиваешься как змея. Плюс я не дура и понимаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Очевидно, что ты всё это делаешь не за просто так. Так что давай без этого обиженного голоса.

Он тут же перевернулся на живот, болтая ногами в воздухе, и скрестил руки под подбородком. Улыбка его стала шире.

— А ты недоверчивая, да?

— Уж какая есть. — Я вздохнула. — И вообще, переходи к сути. Где я и зачем ты вновь явился?

Калиго хлопнул в ладоши и снова переменил позу, теперь он сидел на корточках, балансируя на одной ноге, а второй болтал в воздухе.

— Ты спишь. А это моё пространство, в которое ты смогла попасть, потому что уснула, и я тебя призвал. А призвал я тебя, чтобы помочь. Но вот беда — ты не доверяешь мне, и я даже не знаю, как быть….

Он прижал руки к груди и изобразил трагедию, выпятил губу, надул щёки.

Этот его вечный спектакль начинал меня утомлять.

— Опять ведёшь себя как невесть кто, — я потерла переносицу. — Хватит гладить себя по голове и извиваться как уж на сковороде.

Калиго замер. Убрал руки от груди. Выпрямился. И вдруг его голос стал спокойным — без игривости, без озорства.

— Хм... ладно. — Он скрестил руки на груди и опустился на невидимый пол, скрестив ноги. — Я дам тебе совет. А следовать ему или нет — решай сама. Может, со временем у тебя появится ко мне доверие.

— Вряд ли. Скорее луна поменяется местами с солнцем, чем я стану доверять тебе или кому-либо ещё.

Он вдруг снова усмехнулся, но на этот раз не озорно, а как-то хитро, прищурившись.

— Получается, ты даже своим слугам не доверяешь? Ты ведь сказала «кому-либо ещё».

Я промолчала. Не желала отвечать на этот вопрос. Калиго пожал плечами, и на его лице снова заиграла озорная улыбка.

— Не желаешь отвечать? Ну и ладно. Я хороший бог, так что не стану обижаться на тебя. И дам совет. Слушай внимательно…

Он подался вперёд, и его голос стал ниже, загадочнее. Мне показалось что в том месте, где должны быть глаза, мелькнули искры. Словно в глазах плясали огоньки — если бы у него были глаза, конечно.

Я замерла. Что на этот раз придумал этот вечно извивающийся бог?

Глава 18. Пир для одной.

Глава 18. Пир для одной.

Ночь уже отступила, но утро ещё не вступило в свои права. Зимний воздух был холодным и неподвижным — ни ветерка, ни шороха, только тишина, которая звенит в ушах, когда просыпаешься слишком рано. На улице было темно, но не по-ночному: небо над горизонтом начало светлеть, обещая скорый рассвет, но солнечные лучи ещё не озарили землю. Где-то далеко, на краю неба, всё ещё держалась бледная луна, готовая вот-вот раствориться в утренней дымке.

Я бы и рада снова уснуть — тело требовало отдыха, глаза слипались, — но в голове крутились разные мысли. Они роились, как встревоженные пчёлы, не давая расслабиться ни на секунду.

Два совета, которые дал Калиго.

Первый — самый странный. Сегодня нам стоит побывать у границ с людскими королевствами. И нужно успеть к тому времени, когда луна появится на небе. На мой вопрос «зачем?» он лишь посмеялся и сказал, что будет забавно. Но идти или нет — решать мне.

Забавно ему. А мне каково? Каждый раз, когда этот извивающийся бог появляется, моя жизнь превращается в череду загадок и намёков. Никогда не скажет прямо. Всегда играет.

Второй совет оказался не менее важным. Не воспринимать слова Калхага в прямом смысле. Мана не увеличивается от того, что ты просто убиваешь монстров. То есть не совсем так.

Я перевернулась на другой бок, уставившись в потолок, и прокрутила в голове слова Калиго.

По его словам, новорождённые мана-монстры действительно получают первое увеличение маны благодаря охоте на монстров. Но это касается лишь новорождённых. Первый месяц этот способ помогает им повышать ману. Однако дальше это уже не будет работать. Поглощение прекратится. У некоторых даже спустя две недели после рождения этот способ перестаёт работать, и дальше нужно развиваться иным путём.

Значит, мы с Сефой и Зеноном находимся в этом «льготном периоде». Хорошо, что я спросила. И плохо, что Калхаг не сказал об этом.

Хотя… Мог ли он сам не знать? Или просто не посчитал нужным говорить? В любом случае, теперь я вооружена знаниями.

Количество маны, как объяснил Калиго, зависит от трёх вещей.

Первое — как много и активно ты поглощал в первый месяц после рождения.

Второе — как много времени ты тратил на увеличение маны во второй месяц. Второй способ — это постоянное использование магии. Чем больше сил ты тратишь, тем больше ёмкость маны у тебя будет. Проще говоря, надо доводить себя до изнеможения.

Ну и наконец, третий — и самый нечестный. Всё зависит от того, как тебе повезло.

— Поясни, — попросила я тогда.

— У каждого мана-монстра есть свой предел, — ответил Калиго. — Свой потолок маны, выше которого не прыгнуть, сколько ни убивай монстров, сколько ни изнуряй себя магией. Кому-то повезло — у него потолок высокий, и он может стать очень сильным. А кому-то не повезло — его потолок низкий, и он никогда не станет сильнее среднего. Это как с людьми: один рождается с талантом к рисованию и учится играючи, а другой бьётся годами, но выше определённого уровня не поднимется. Талант. Предрасположенность. Везение. Называй как хочешь.

— И ты предлагаешь мне просто надеяться, что мне повезло?

— Я предлагаю тебе узнать свой предел. А для этого нужно расти. Ты ещё даже не приблизилась к своему потолку — я это вижу. Так что не переживай раньше времени.

...Как-то так он и сказал. И ещё добавил, что есть способ попроще, чем бегать и охотиться, убивая монстров и поглощая их ману. Можно просто найти место с большим скоплением маны. И если я послушаю его и пойду сегодня ночью к границе, то получу награду.

Награду. От него. От бога, который извивается как уж на сковороде и никогда не говорит прямо.

Я вздохнула и села на своей лежанке, обхватив колени руками. За окном (если эту дыру в стене можно было назвать окном) небо потихоньку светлело. Снег больше не падал, но землю уже припорошило тонким белым слоем — зима вступала в свои права.

— Госпожа? — раздался сонный голос Сефы. — Вы не спите?

— Не спится, — ответила я. — Думаю.

— О чём?

— О том, стоит ли доверять богу, который даже лица не показывает.

Сефа хмыкнула и перевернулась на другой бок.

— Если он захочет вас обмануть, госпожа, я его убью, — пробормотала она сквозь сон.

Я невольно улыбнулась. Вот это преданность. Убить бога. Запросто.

А сама снова посмотрела на светлеющее небо.

Граница. Луна. Скопление маны. Награда.

Что же ты задумал, Калиго?

Утром, когда солнце наконец показалось из-за горизонта, я окончательно проснулась. Сефа уже возилась у остывшего костра, а Зенон, как всегда, куда-то исчез.

— Он ушёл на охоту, госпожа, — пояснила Сефа, заметив мой взгляд. — Сказал, что скоро вернётся.

Я кивнула и потянулась. Тело всё ещё ломило после вчерашнего, но спать больше не хотелось.

— Чем займёмся?

— Я пока соберу дров, — Сефа кивнула в сторону разбросанных по лагерю досок. — Того, что осталось, надолго не хватит. А вы, госпожа, отдыхайте.

— Я помогу.

Сефа удивлённо вскинула бровь, но спорить не стала.

Мы вышли из нашего убежища и направились к разрушенным домам. Сефа с энтузиазмом принялась вытаскивать более-менее целые доски, ломая их с такой лёгкостью, будто это были не толстые куски дерева, а спички.

— Госпожа, смотрите! — она подняла над головой здоровенную доску. — Эта пойдёт на растопку! А эту можно расколоть помельче...

Она ловко ударила доску о колено — та с треском разлетелась на несколько частей.

— Вот так!

Я невольно улыбнулась. Её задор был заразителен.

— Ты бы ещё голыми руками дом разобрала.

— А что? — Сефа усмехнулась. — Я и не на такое способна, госпожа. Вот если хотите, я тот сарай на окраине... — она махнула рукой куда-то в сторону, — за пару минут разберу. И дров нам на месяц хватит!

— Не надо, — остановила я её. — Мы не собираемся здесь зимовать.

— А куда мы собираемся? — Сефа наклонила голову, как любопытный щенок.

Я замялась. Сказать ей о сне? О совете Калиго? О границе?

Нет. Пока не время.

— Просто так, — уклончиво ответила я. — Мало ли.

Сефа не стала допытываться. Она вообще была не из тех, кто задаёт лишние вопросы. Доверяла мне полностью. И это одновременно радовало и пугало.

Когда мы вернулись в лагерь, Зенон уже был там. Он сидел у костра, который успел разжечь заново, и чистил пару зайцев.

— Хорошая охота? — спросила я.

— Неплохая, госпожа, — ответил он, ловко орудуя ножом. — Зайцы жирные, на весь день хватит.

Мы позавтракали. Мясо было вкусным, хотя соли по-прежнему не хватало. Но мы уже привыкли.

— У меня есть предложение, — начала я, когда с едой было покончено.

Сефа и Зенон уставились на меня.

— Я хочу сходить к границе. Сегодня.

— К границе? — Зенон нахмурился. — С какой целью, госпожа?

— Просто... разведать. Посмотреть, что там происходит.

Я не могла сказать им правду. Не потому, что не доверяла. А потому, что сама не знала, как они отреагируют на весть о боге, который извивается как уж на сковороде и лезет в её сны.

«Я расскажу им когда-нибудь, — подумала я. — Но не сейчас».

— А я только за! — воскликнула Сефа, сверкая глазами. — Прогуляемся, разомнёмся. Может, по пути монстры попадутся, я с ними и развлекусь!

— Не накаркай, — буркнул Зенон. — Мы идём разведать, а не сражаться.

— А что такое? Боишься, что я всех монстров перебью и тебе ничего не останется?

— Боюсь, что ты перебудишь всю округу и на нас свалится что-то, с чем мы не справимся.

— Ты просто завидуешь моей силе!

— Я просто забочусь о безопасности госпожи.

Я слушала их перепалку и улыбалась. Как же я люблю эту семейку.

— В общем, решено, — сказала я, вставая. — Идём к границе. Сегодня.

Дорога до границы заняла несколько часов. Зимний лес был тих и спокоен. Снег хрустел под ногами, ветер почти не дул, а солнце, пробиваясь сквозь голые ветви деревьев, отбрасывало на землю причудливые тени.

По пути нам встретилось несколько монстров, но они были мелкими и трусливыми — при нашем приближении разбегались кто куда. Сефа даже расстроилась:

— Госпожа, ну почему они убегают? Я же с ними только поиграть хотела!

— Твои игры обычно заканчиваются смертью, — заметил Зенон.

— Не всегда!

— Всегда.

— Ну... почти всегда.

Я не вмешивалась. Пусть спорят. Это лучше, чем тишина, в которой начинаешь думать о плохом.

К вечеру мы добрались до места.

Холм, поросший редкими деревьями, возвышался над равниной. Мы забрались на него и спрятались между стволов. Отсюда открывался отличный вид.

Внизу, на границе, расположились два лагеря. Людских. Две армии — небольшие, но хорошо оснащённые. Я насчитала около полусотни человек с каждой стороны.

— Смотрите, — прошептала Сефа, указывая вниз. — Они не дерутся. Просто стоят.

— Переговоры, — тихо сказал Зенон. — Видимо, лидеры обсуждают что-то.

Я вгляделась. Да, из одного лагеря вышел человек в доспехах, из другого — тоже. Они встретились на нейтральной полосе и о чём-то говорили.

Солнце уже почти село, когда разговор лидеров закончился. Каждый вернулся в свой лагерь. На землю опустились сумерки, а потом на небе зажглась луна.

— Красиво, — выдохнула Сефа.

Я не ответила. Я смотрела на границу и ждала. Чего? Сама не знала.

А потом я увидела её.

Из лесу, с противоположной стороны от холма, вышла девушка.

В лагерях тут же поднялась суета. Раздались крики, забегали люди, кто-то схватился за оружие. Тревога. Её заметили. Но ей, казалось, было всё равно. Она даже не ускорила шаг.

— Махах... вот это пир! — её голос разнёсся по вечерней тишине, громкий, отчётливый, будто она хотела, чтобы все услышали. — Кто же знал, что угощение само придёт ко мне в лапы!

Я замерла.

Она шла прямо к лагерям. Спокойно, неторопливо, как кошка, которая гуляет сама по себе и никого не боится.

— Госпожа, — прошептал Зенон, и в его голосе впервые за долгое время я услышала тревогу. — Нам стоит уйти.

— Нет, останемся, я хочу посмотреть, — честно ответила я.

Я понимала Зенона. От этой особы исходила пугающая аура. Она была тёмной и словно языки пламени. Даже Сефа, та, кто обычно бойкая и рвётся влезть в сражение, теперь была спокойной.

Я вглядывалась в незнакомку, пытаясь разглядеть детали в свете полной и яркой луны.

Короткие, пышные, довольно растрёпанные волосы цвета платины. Над ними — кошачьи уши с белым мехом.

Она выглядела хрупкой и стройной, но что-то в её движениях подсказывало: это обманчиво. Она двигалась плавно, почти бесшумно, и в каждом её шаге чувствовалась скрытая сила.

Я перевела взгляд ниже и заметила странную деталь: коленные суставы девушки выглядели необычно. Словно сочленения у кукол или насекомых. Такие ноги могли сгибаться под любым углом. Наверное, она могла совершать невероятные прыжки, предположила я, исходя из её колен.

За спиной у неё покачивался длинный хвост с белым мехом.

Одежда на ней была простая, но продуманная. Белая футболка из плотной ткани, облегающая, но не стесняющая движений, с короткими рукавами и классическим круглым вырезом. Поверх неё — лёгкая куртка из тёмной кожи. На руках — короткие кожаные перчатки.

Вместо штанов — ярко-зелёные, травянистого оттенка, короткие шорты. Поверх них — классический коричневый кожаный ремень. На боку висели ножны с изогнутым клинком. На ногах — короткие ботинки.

В таком наряде удобно двигаться — и в бою, и в прыжках. Ничего лишнего. Всё для свободы движений.

— Идёт прямо к ним, — прошептал Зенон. — К людям.

— Она что, самоубийца? — удивилась Сефа. — Их там больше полусотни!

Я не ответила. Я смотрела на эту странную девушку с кошачьими ушами и чувствовала, как внутри нарастает тревога.

Луна светила ярко, и в её свете я видела, как девушка приближается к лагерям. Люди уже заметили её. Крики тревоги стихли, сменившись напряжённой тишиной. Они смотрели на неё. Все смотрели.

А она шла. И улыбалась.

Глава 19. Пир для одной. Часть 2

Глава 19. Пир для одной. Часть 2

Яркая полная луна освещала землю в эту ночь. Зима пустила свои корни — мороз пробирал аж до костей, но в этот холодный снежный вечер никому не было холодно. Или скорее никто не обращал и не мог обратить внимание на холод.

Совсем недавно Фел и его отряд разбили лагерь. Он встретился с лидером отряда королевства Веймард. Шестьдесят человек не могут считаться полноценной армией, но для упрощения Фел Гариус, командующий отрядом королевства Карталия из пятидесяти человек, и командующий отрядом королевства Веймард решили именно так друг друга обозначать. Из-за политических процедур и чтобы не допустить стычек между ними, они также пришли к единому соглашению: никто не будет стараться покорить Земли Монстров сейчас, чтобы это не вынудило одну из сторон к ответным мерам. Ведь что королевство Карталия, что Веймард — оба имели виды на эти земли. Обеим хотелось получить их и для расширения своих территорий, и из-за шахт с магической рудой, которые есть на этих землях. Правда, до шахт ещё нужно добраться — они не у границ, а в глубине Земель Монстров.

Между силами Карталии и Веймарда была разница. Если у первых это рыцари с парой наёмников из гильдии авантюристов, то у вторых большая часть людей были именно наёмниками. По сути, наёмники и авантюристы — одно и то же, просто в каждом королевстве их называют по-разному. Командующий отрядом королевства Веймард собирался разведать земли, попытавшись забраться как можно глубже. Ведь само королевство ничем не рискует — даже если что случится, в конечном счёте погибнут лишь нанятые люди. А вот Карталия, состоящая из рыцарей, потеряет обученных воинов. Поэтому Фел и не возражал, чтобы его оппонент вёл своих людей вглубь территории. Сам он не собирался так поступать — всё решив, спланировав и обсудив со своими людьми, он думал, что дальше всё будет проще. Как внезапно ночью забили тревогу.

И вот он оказался в ситуации, которую никак не мог предугадать. К ним навстречу шёл мана-монстр. Спокойно, смеясь. Этот монстр даже мог разговаривать, что было удивительно для всех. Впрочем, не только для него — все были удивлены происходящим.

В голове у Фела было множество мыслей, одна перебивала другую. Мозг пытался понять, осознать, найти выход. Как вдруг его мысли прервал подошедший к нему Хейдрих вместе со своей ученицей Лирой.

— Хо-хо, полагаю, нам стоит отступить, — сказал старый маг.

Слова бывалого авантюриста, встречавшего на своём жизненном пути немало монстров разного вида, лишь подтвердили желания Фела. Он тоже думал, что им стоит вернуться на свои земли. Монстры живут везде, и они разные. В любом королевстве или империи можно найти места, где обитают монстры — это обыденность для мира. И с ними обычно разбираются авантюристы, которые за это получают хорошую награду.

Но мана-монстры — это явление, которое существует только на землях бывшего княжества, ныне именуемых Землями Монстров. О мана-монстрах почти ничего не известно. По неким предположениям, они появляются в густом скоплении маны, которое бывает только на этих землях — ведь маны должно скопиться настолько много, что это даже представить невозможно. Но это лишь предположение, которое было когда-то выдвинуто. Так ли на самом деле — никто из людей не знает. Не знают ни об их силе, ни о том, насколько они опасны. О их существовании мало кто знает и мало кто верит. Но всё же кто-то да встречал их. Говорят, были даже попытки поймать хотя бы одно — то ли ради изучения, то ли как диковинного зверя.

И вот теперь этот зверь сам шёл на них.

В противоположном лагере тоже была тревога, но, судя по всему, их лидер принял иное решение. В отличие от Фела, вместо отступления они пошли в атаку.

Град стрел был выпущен в сторону мана-монстра. Один залп, второй, третий — и всё бесполезно. Девушка играючи отпрыгивала от мест, куда приземлялись стрелы. В этот момент все наконец заметили ещё одну деталь, которую ранее не замечали: когда мана-монстр прыгала, она была лучше освещена луной, и тогда стало отчётливо видно два небольших рога на её лбу. Но что больше всего удивляло людей — это то, как высоко и далеко она могла прыгать. Хотя то, что произошло дальше, показало им, что прыгать она может куда дальше, чем люди предполагали.

— Вы уже закончили? — раздался её голос. — Ну тогда моя очередь.

Внезапно мана-монстр присела, упершись руками и ногами в землю, словно хищник перед прыжком, и одним стремительным прыжком оказалась прямо в центре лагеря королевства Веймард.

Её приземление вызвало волну, которая разбросала всех людей, оказавшихся рядом. Но это было только началом. С невероятной ловкостью и скоростью девушка-монстр убивала всех одного за другим. Одного удара её рук хватало, чтобы обезглавить воина, а её когти без проблем прорезали броню.

Командир отряда Веймарда не растерялся и велел окружить и напасть всеми силами разом. Но это было бесполезно. Сделав глубокий вдох, мана-монстр резко наклонилась и начала кричать — так, что от её крика расходилась волна. Этого было достаточно, чтобы все, кто был вблизи, потеряли сознание, а у них лопнули барабанные перепонки. В живых остались лишь немногие, кто был на краю лагеря. И как только один из них попытался убежать, мана-монстр одним резким прыжком оказалась перед несчастным — и его голова покатилась по земле.

С этих пор все попытались бежать кто куда, но всех ждала одна и та же участь. А сама девушка лишь хохотала, упиваясь своей силой. Добив оставшихся, она также добила и тех, кто был без сознания — даже не глядя, словно скучая. И следом её взор обратился к лагерю Фела Гариуса.

— Ужасающая мощь, — сказал Хейдрих, подойдя вместе со своей ученицей Лирой к Фелу.

Фел вместе со своими помощниками всё это время наблюдал за боем, который происходил в лагере королевства Веймард.

— Это было похоже на одностороннюю резню, — вслух высказал свои мысли Фел и, обернувшись, спросил у опытного авантюриста-мага Хейдриха: — Есть ли шансы?

Маг лишь отрицательно покачал головой. Увиденное шокировало и его, и он рационально оценивал силы.

— Понятно. Но и уйти мы тоже не сможем — судя по увиденному, этот монстр в первую очередь нападает на тех, кто пытается убежать, — задумчиво произнёс Фел, пытаясь найти выход.

— Прошу прощения, но я вынужден применить свиток возврата. Я не хочу, чтобы моя ученица погибла здесь понапрасну.

— Скольких сможешь перенести? — спокойным голосом спросил Фел, глядя на то, как к их лагерю спокойными шагами приближается мана-монстр.

— Я, Лира и ещё троих максимум, — ответил маг, поглаживая свою густую седую бороду.

Фел выслушал мага и сразу принял решение. Он приказал своим двум помощникам, Вирту и Гарту, переместиться вместе с магами. Сам же он с рыцарями даст бой мана-монстру. Поначалу его помощники попытались оспорить приказ и предлагали ему покинуть поле боя, но командир оставлять отряд не мог. А когда они заявили, что тоже хотят остаться, он ясно дал понять, что это приказ. К тому же у них будет важное поручение: доложить обо всём увиденном капитану рыцарского ордена. Королевство Карталия должно знать, что мана-монстры реальны и насколько они сильны.

В конечном итоге, после того как Фел всё объяснил, все согласились с его словами. Но он хотел попробовать ещё один способ. Монстр разговаривал. Вдруг он разумный? Вдруг с ним получится договориться? Решил Фел.

— Хм, даже не представляю, возможно ли это, — ответил Хейдрих на вопрос Фела, можно ли договориться с этим монстром. — Но попробовать стоит.

Наконец девушка подошла на достаточное расстояние. На её губах играла игривая улыбка, а глаза выражали радость. Да, ей происходящее определённо нравилось. И все это видели.

Фел один вышел навстречу девушке, жаждущей устроить очередную бойню. В это же время Хейдрих раскрыл свиток и приготовился его зачитывать — нужно время, чтобы телепортация сработала. Поэтому он вместе со своей ученицей, Виртом и Гартом отошли в тыл. Остальные же не знали, что эта четвёрка готовится к бегству, и вместо паники они готовились к сражению.

— Меня зовут Фел Гариус. Могу ли я узнать твоё имя? — Фел говорил спокойно, уверенно, но без напыщенности, стараясь не злить монстра.

— Кефа, — улыбаясь, ответила девушка. Она была вся в крови, и её улыбка лишь добавляла жуткости к её образу.

Фел начал диалог с простого. Узнав её имя, он поинтересовался, как и где она смогла выучить человеческую речь.

Но этот вопрос лишь разозлил Кефу.

Её улыбка мгновенно исчезла. Лицо исказилось от гнева, глаза сузились, а хвост угрожающе дёрнулся. Она сжала кулаки и выпрямилась, будто готовясь к прыжку.

— По-вашему, только люди должны уметь говорить? — прошипела она. — Почему вы, слабые создания, такого высокого мнения о себе?

Поняв, что допустил ошибку, Фел сразу извинился. Он старался выбирать слова так, чтобы не злить монстра. Он объяснил, что не желал как-то задеть гордость Кефы, ему лишь было любопытно, и он, наоборот, рад, что Кефа может говорить и понимать речь. Ведь это позволит им поговорить и, возможно, прийти к соглашению.

— Я впервые вижу мана-монстра, и твоя сила меня поразила…

Фел не успел договорить.

Кефа снова вышла из себя. Она резко выпрямилась, её глаза сверкнули в темноте, а голос стал громче и злее.

— Вот опять! — закричала она, размахивая руками. — Вы, людишки, решаете за других всё! Я не монстр! Не животное! Не зверь! Я демон!

Она сделала шаг вперёд, и Фел инстинктивно отступил.

— Вы, слабаки, решаете за других, как их называть! Решаете, что они глупые и не способные говорить или понимать! — её голос звенел от ярости, но на губах снова появилась улыбка — на этот раз злая, хищная. — Запомни, человечишка. Нет никаких «мана-монстров». Мы зовёмся демонами.

Она вдруг успокоилась. Выпрямилась, поправила рукой волосы и посмотрела на Фела почти дружелюбно.

— Я оставлю тебя в живых, — сказала она уже спокойно, даже игриво. — Чтобы ты вернулся и сообщил остальным людишкам всё, что сейчас услышал. Но лишь тебя одного. А вот остальные умрут.

Фел вернулся в лагерь. Он был бледен. В его глазах читалась усталость и разочарование в себе. Он подошёл к Хейдриху, Лире, Вирту и Гарту и пересказал всё.

Хейдрих молча кивнул и поднёс свиток к губам.

— Тогда мы уходим, командир. Простите.

— Не извиняйтесь. Вы выполните приказ. Передадите всё капитану.

Хейдрих начал читать заклинание. Свиток засветился голубоватым светом, который медленно окутывал четверых — старого маг, Лиру, Вирта и Гарта.

В тот же миг Кефа запрыгнула в лагерь.

Она приземлилась прямо в центре, и земля под её ногами треснула. На её губах снова играла игривая улыбка, а глаза горели азартом. Она перевела взгляд на оставшихся рыцарей, приготовившихся к бою, и тихо рассмеялась.

— Ну что, повеселимся?

Фел выхватил меч.

Свет от свитка Хейдриха исчез вместе с четвёркой. А Кефа шагнула вперёд, навстречу новой резне.

Глава 20. Вторая принцесса

Глава 20. Вторая принцесса

На улице стояла зимняя стужа. Мороз не щадил никого: ни простых крестьян, кутающихся в рваные тулупы, ни знатных вельмож, укутанных в меха. Даже деревья, казалось, сжались от холода, опустив голые ветви к самой земле. Снег скрипел под колёсами, воздух звенел от мороза, и каждый выдох превращался в густое облако пара.

Но несмотря на столь суровую погоду, вторая принцесса Империи Эрдалия, Люция Дэ Эрлий, была вынуждена отправиться в путь.

Она сидела в роскошной карете, обитой тёмно-синим бархатом с золотым тиснением — гербом династии Дэ Эрлий. Внутри было тепло: толстые шерстяные пледы, меховые накидки и небольшая жаровня с тлеющими углями создавали иллюзию уюта. Но сама принцесса не чувствовала ни тепла, ни уюта.

Её мысли были далеко.

Всё началось с донесения из королевства Карталия. Там, на границе с Землями Монстров, произошло нечто невероятное. Якобы какой-то маг из гильдии авантюристов сумел телепортироваться с поля боя и принёс весть: мана-монстры — существа, о которых ходили лишь легенды, — реальны. Они разумны, жестоки и невероятно сильны. Один такой монстр, назвавший себя демоном, уничтожил целый отряд королевства Веймард за считанные минуты. И теперь он — или она — бродит по Землям Монстров, и никто не знает, чего ожидать дальше.

В Империи не поверили донесению.

— Чушь, — говорили придворные. — Очередная байка, чтобы выпросить деньги на укрепление границы.

— Мана-монстры не существуют, — вторили другие. — Это всё легенды для наивных детей.

— Карталия просто хочет, чтобы Империя вмешалась в их спор с Веймардом.

Никто не воспринял новость всерьёз.

Никто, кроме императора.

Правитель Эрдалии был не из тех, кто отмахивается от тревожных вестей. Суровый, мудрый и воинственный, он прошёл не одну кампанию и знал: легенды редко рождаются на пустом месте. Говорили, что в молодости он собственноручно возглавлял карательные отряды против монстров, прорывавшихся сквозь границу. Говорили, что его меч до сих пор висит у изголовья, и он не забыл, как им пользоваться. Придворные боялись его не за жестокость, а за проницательность. Он видел насквозь ложь, интриги и трусость.

И он почему-то поверил этому безумному донесению.

Возможно, потому что маг, доставивший новость, был известен своей честностью. Возможно, потому что император чувствовал — что-то не так. А возможно, потому что ему надоело сидеть в столице и слушать, как его дети плетут интриги друг против друга.

Он призвал к себе Люцию.

— Ты поедешь в Карталию, — сказал он без лишних слов. — Разберёшься, что там происходит. Доложишь лично.

Люция не стала возражать. Она знала: спорить с отцом бесполезно. Если он сказал — значит, так надо.

Но в глубине души она боялась.

Она с трудом выжила после покушения, которое устроил её брат, второй принц Леонхарт. Доказательств не было — только смутные подозрения, разорванное платье и кровавый след в лесу. Но она знала. Знала точно, кто хотел её смерти. И теперь, когда её отправляли в далёкое королевство, она не могла не думать: не очередная ли это ловушка?

Но у неё не было выбора.

У Люции не было своей фракции аристократов. В отличие от первого принца Альберта, сына императрицы, который мог похвастаться поддержкой трети знати. В отличие от первой принцессы Серафины, тоже дочери императрицы, у которой была своя партия — небольшая, но влиятельная. Даже у второго принца Леонхарта, которого родила вторая наложница, была своя фракция: крошечная, но преданная.

А у Люции — ничего.

Её мать, первая наложница, имела влияние при дворе — даже больше, чем мать Леонхарта. Именно поэтому покушение на Люцию было не просто убийством сестры. Это был удар по влиянию её матери. Если бы Люция погибла, влияние первой наложницы рухнуло бы, а влияние матери Леонхарта, наоборот, выросло.

Но сама Люция... у неё не было ни своей фракции, ни сторонников среди аристократов.

Почему не Альберт? Почему не Серафина?

Ответ был прост и циничен. Оба претендента на трон не могли покинуть столицу. Отсутствие одного из них дало бы фору другому в политической борьбе. Император ещё не решил, кто станет наследником, и каждый день присутствия при дворе был важен.

А Люцию можно было отправить. У неё не было фракции, её отсутствие ничего не меняло.

Её мать, узнав о приказе императора, лишь стиснула зубы и промолчала — перечить повелителю она не могла. Но настояла на том, чтобы путь её дочери был безопасен. Император с охотой принял это — ведь она дочь императора, и подвергать её риску невозможно.

Император дал пятьдесят имперских рыцарей. Старый маркиз, друг её матери, добавил ещё двадцать — хорошо обученных, верных.

И ещё пятеро из её личной охраны.

Семьдесят пять человек. Этого было достаточно для защиты от большинства угроз, но слишком мало для войны. Однако император не собирался воевать с монстрами — он хотел получить правдивый доклад.

Пятеро личных рыцарей подчинялись только своей госпоже. Даже приказ императора для них мало что значил — они могли учесть его, но не исполнить, ведь они личная стража своей госпожи и служат только ей. Такие рыцари были у каждого из детей. А вот у наложниц столь преданных быть не могло — для рыцарей наложниц приказ императора выше, чем приказ тех, кому они служат.

Двое из пятерых — Элина и Леон — были теми самыми, кто пару месяцев назад спас жизнь Люции в том самом лесу. Они ехали верхом по бокам кареты, не спуская глаз с дороги. Их лица, обветренные зимним ветром, были серьёзны, а глаза тщательно следили за окружением.

Остальные трое замыкали отряд, держась чуть позади основных сил.

Имперские рыцари — пятьдесят человек — окружали карету плотным кольцом. Их доспехи тускло поблёскивали в свете утреннего солнца, кони мерно перебирали копытами по замёрзшей земле. Всадники маркиза — ещё двадцать — держались по краям, прикрывая фланги.

— Элина, — позвала Люция, выглянув в маленькое окошко кареты.

Девушка-рыцарь на вороном коне придвинулась ближе.

— Да, ваше высочество?

— Сколько нам ещё ехать?

— До границы Карталии осталось полдня, — ответила Элина. — Если погода не испортится, к вечеру будем на месте.

— А если испортится? — спросила Люция, хотя знала ответ.

— Тогда заночуем в пути, ваше высочество. И продолжим утром.

Люция кивнула и опустила шторку.

Она откинулась на мягкие подушки кареты и закрыла глаза.

Почему я? — подумала она. — Почему именно я должна ехать?

Но ответ она знала. Потому что Альберт и Серафина не могли рисковать своим положением. Потому что Леонхарт... он, скорее всего, надеется, что Люция не вернётся, и его матери будет легче бороться за влияние.

Карета мерно покачивалась на ухабах. Колёса скрипели по замёрзшей земле. Где-то вдалеке каркнул ворон — тревожно, протяжно.

Люция открыла глаза и снова выглянула в окошко.

— Элина, — снова позвала она.

— Да, ваше высочество?

— Ответ ещё не пришёл?

— Вы о той белой лисе?

— О ней.

Девушка-рыцарь помолчала, собираясь с мыслями.

— К сожалению, пока нет. Рыцари маркиза Инфота ещё не обнаружили её.

— Понятно, — тихо сказала Люция.

Люция закрыла глаза.

— Странный монстр, — прошептала она. — Не такой, как другие.

— Да, ваше высочество. Не такой.

— Найдите её.

— Мы сделаем всё возможное, ваше высочество.

Люция снова опустила шторку.

В карете снова воцарилась тишина.

А за окном всё так же падал снег. И впереди, где-то за горизонтом, ждали Земли Монстров, о которых ходили самые страшные легенды.

Глава 21. Пробуждение.

Глава 21. Пробуждение.

Я смотрела на происходящее в лагере людей, и меня охватил шок. Мне стало дурно от увиденного. Пусть мы с моими людьми были далеко на холме, но всё было хорошо видно. Ни расстояние, ни ночь не стали помехой. А словно издевательский свет полной луны лишь подчёркивал тот ужас, который разворачивался передо мной.

С момента моего появления в этом мире, точнее перерождения, я впервые испытала подобное. Во рту появился дурной привкус. В конце концов меня стошнило. После этого всё тело бросило в озноб, температура резко упала, и я потеряла сознание.

Очнулась я днём, в нашем более или менее целом доме. Когда я открыла глаза и увидела привычную обстановку разрушенного города, то сразу поняла – меня принесли обратно.

Сефа первой заметила, что я пришла в себя. Её лицо, обычно бойкое и задорное, сейчас было бледным и встревоженным.

— Госпожа! – воскликнула она, бросаясь ко мне.

Позже присоединился и Зенон. Его спокойный голос немного успокаивал, хотя в глазах тоже читалось беспокойство.

Они рассказали мне всё.

— Госпожа, вы пролежали без сознания всю зиму, – тихо сказал Зенон. — Сейчас уже весна.

— Что?! – я попыталась приподняться, но тело не слушалось. — Всю зиму?

— Да, – подтвердила Сефа. — Мы уже и не надеялись, но красные зелья из лагеря людей помогли.

Я откинулась на подушки, пытаясь осознать. Целая зима. Месяцы моей жизни исчезли, словно их и не было. За окном, сквозь дырявую стену, я видела не снег, а яркое солнце и капель. С крыш падала вода, в воздухе пахло талой землёй и чем-то новым, живым…

Весна.

Я никогда не думала, что буду так рада простому факту – наступила весна. Выходит, я проспала все метели, все морозы, всю стужу. А теперь мир просыпался.

— Выживших среди людей не было, – продолжал Зенон. — Лишь несколько человек исчезли в странной вспышке. Что это было, мы не поняли.

За время моего беспамятства Зенон и Сефа по очереди ходили в разрушенный лагерь людей и тащили оттуда всё, что считали нужным: оружие, доспехи, вещи и, самое главное, различные зелья. Часть из них они испытали на себе, выявив, что красные зелья лечат. И тогда они стали поить меня ими.

— Как вы их испытали? – спросила я, чувствуя, что ответ мне не понравится.

Сефа усмехнулась, потирая запястье, на котором ещё виднелся свежий порез.

— Порезали себя и пили. По одной бутылочке. Так и поняли: красное лечит, голубое восстанавливает бодрость и ману.

Я хотела наорать на них. Что за дурацкий способ? Неужели нельзя было придумать что-то более умное? Но промолчала. Возможно, именно этот дикий эксперимент и помог мне выжить.

Правда, в теле была жуткая слабость. Первые дни я просто лежала, даже приподняться не могла. Тело казалось чужим. Каждая мышца ныла, словно меня переехала повозка. Я пыталась шевельнуть рукой – и едва поднимала её на пару сантиметров, прежде чем конечность падала обратно, обессиленная. Голова была ватной, мысли путались. Даже дышать было тяжело – рёбра словно сдавливали лёгкие, и каждый вдох давался с трудом. Сефа подкладывала мне под спину свёрнутые тряпки, чтобы я хоть немного сидела, но даже это вызывало головокружение.

— Лежите, госпожа, – говорила она, поправляя моё одеяло. — Мы о вас позаботимся.

Дни тянулись медленно. Очень медленно.

Я лежала и смотрела в потолок. Иногда в окно – на яркое весеннее небо, которое, наконец, начало радовать солнцем. Сефа и Зенон ухаживали за мной, как за малым ребёнком. Кормили, поили, меняли одежду. Сначала меня это смущало, потом я привыкла.

А ещё я скучала.

Скучала по горячему чаю. В моей прошлой жизни это была мелочь, но сейчас, когда я валялась без сил, воспоминание о кружке тёплого, пряного, уютного напитка казалось несбыточной мечтой.

— Знаешь что, – сказала я однажды Сефе, когда смогла уже сидеть, опираясь на подушки. — Принеси мне разных трав. Ну, листьев. Первых весенних. Попробуем сварить чай.

— Что? – удивилась Сефа.

— Чай. Напиток такой. Кипяток, листья, настаивается. Пей и наслаждайся.

Она посмотрела на меня как на сумасшедшую, но спорить не стала. Вскоре в нашей комнате выросла целая коллекция молодых листочков, первых весенних побегов и даже цветов. Зенон, который отнёсся к идее серьёзнее, принёс несколько видов растений, которые знал как съедобные.

Я, сидя в постели, «дирижировала» процессом.

— Это завари в кипятке на пару минут, это – подольше. А это вообще попробуй на вкус сначала, может, ядовито.

Сефа возилась с котелком, Зенон сортировал травы. Первые десять попыток были провальными. От каких-то отваров у меня сводило желудок, другие были горькими, как полынь, третьи вообще не имели вкуса. Мы смеялись, ругались – и продолжали.

— А если этот лист… и добавить немного того… и подождать подольше… – бормотала я, пробуя очередной образец.

Наконец, через несколько дней (когда я уже могла сидеть сама, без подушек), мы нашли то, что нужно. Смесь трёх молодых листьев, залитых кипятком и настоянных минуты четыре, давала терпкий, с лёгкой горчинкой, но приятный напиток.

— Похоже на чай, – шепнула я, пригубив.

— На что? – спросил Зенон, тоже пробуя.

— На чай. Немного. Но похоже.

Теперь у нас был чай. И это было маленькое, но очень важное счастье.

Я шла на поправку постепенно.

Сначала я просто сидела в кровати, поджав ноги, и смотрела, как Зенон и Сефа разбирают добычу. Они приносили вещи из человеческого лагеря каждый день. Оружие: мечи, копья, стрелы, луки. Доспехи: кожаные, кольчужные, даже несколько пластинчатых. Одежду: рубахи, штаны, сапоги. Всё это было навалено в углу.

— Всё это нам не нужно, – заметила я, наблюдая, как Сефа лениво ковыряется в куче.

— Госпожа права, – согласился Зенон. — У нас есть своё снаряжение. У меня – мой костюм, у Сефы – её доспехи и меч. Но эти вещи могут пригодиться в будущем. Например, если кто-то из нас потеряет своё оружие.

— Мне вот моё снаряжение нравится, – фыркнула Сефа, отбрасывая чужой меч. — Тяжелее, чем этот, и острее. Да и доспехи мои лучше любой здешней брони.

Она с гордостью провела рукой по тёмному металлу своей кирасы. Я понимала её – эти доспехи были её частью, как кожа. Чужие латы не налезли бы на неё, да и не нужны были.

Зенон поправил галстук. Его чёрный костюм, элегантный и строгий, выглядел так, будто его только что отгладили. Несмотря на все битвы и походы, он умудрялся оставаться безупречным.

Я же посмотрела на себя. На мне была всё та же простая рубаха и перешитые штаны. Ни доспехов, ни нормальной одежды.

— А мне бы подобрать что-то из этого, – сказала я, кивая на кучу. — И не рыцарское. В лагере были авантюристы, у них наверняка есть подходящая экипировка.

— Вы правы, госпожа, – Зенон принялся рыться в вещах. — Есть несколько вещей, которые могут подойти.

Сефа тоже присоединилась. Вскоре передо мной лежал набор: кожаный нагрудник с металлическими заклёпками, мягкие, но прочные штаны из плотной ткани, кожаные наручи и поножи, лёгкая рубашка из дышащей ткани и удобные сапоги на толстой подошве. Всё это было тёмных, приглушённых тонов – серый, коричневый, тёмно-синий.

— Неброско, практично, – одобрила я. — Помогите мне переодеться.

Когда я наконец надела всё это, то почувствовала себя почти человеком. Свобода движений, всё сидит по фигуре, ничего не болтается и не давит, а нагрудник и наручи дают хоть какую-то защиту.

— Вы выглядите великолепно, госпожа, – улыбнулась Сефа.

— Пока что слабой и немощной, – усмехнулась я в ответ. — Но это дело поправимое.

С каждым днём я чувствовала себя лучше.

Сначала я просто сидела на кровати и училась ходить по комнате, держась за стены. Сефа смотрела на меня с гордостью, Зенон – с одобрением.

— Скоро совсем выздоровеете, – сказал он.

Потом я стала выходить на улицу. Воздух был уже не морозным, а свежим, весенним, пахло талой землёй и набухающими почками. Я глубоко вдыхала и чувствовала, как лёгкие наполняются силой.

Мы обходили руины. Я останавливалась, опираясь на стены, переводила дыхание. Сефа терпеливо ждала. Зенон шёл следом, готовый подхватить, если я упаду.

Наконец, наступил день, когда я проснулась и поняла – я здорова. Не до конца, слабость ещё оставалась, но голова работала ясно, тело слушалось, и я могла нормально двигаться.

— Пора выбираться из этой дыры, – сказала я, глядя на своих спутников.

— Куда прикажете, госпожа? – спросил Зенон.

Я задумалась, глядя в окно на яркое весеннее солнце.

— Посмотрим, куда нас дорога приведёт. В любом случае оставаться тут опасно – люди снова могут сюда прийти. А мы не так сильны, как та, что на них напала.

Я помолчала, собираясь с мыслями.

— Надо либо спрятаться у них под носом, либо отправиться в глубь Земель Монстров. И то и другое рискованно. Но для начала разведаем, что там на границе с людьми. А там уже решим.

Мы начали собираться.

Глава 22. Слуга Ванадис.

Глава 22. Слуга Ванадис.

После нескольких дней обсуждений и сборов мы наконец-то отправились в путь, покинув разрушенный город. Из вещей, что принесли Зенон и Сефа, мы взяли лишь немногое: оружие, которое показалось нам ценным, фляги, наполненные водой, походные сумки, и, пожалуй, всё. Остальное мы оставили. Не было желания тащить на себе лишний груз. Лучше всего передвигаться налегке.

Двигались мы в сторону границ Земель Монстров, туда, где начинались людские земли.

По пути нам то и дело попадались монстры. Мы по-прежнему придерживались своей тактики: избегали столкновений с большими группами, вступали в бой только с одиночными или малыми отрядами. Так было безопаснее.

В ходе нашего путешествия я узнала несколько важных вещей.

Первое. Теперь я могу наложить заклинания поддержки лишь три раза – после этого моя мана истощается. Но истощение маны никак не сказывается на моих физических способностях, что уже радует.

Второе. Мои ребятки тоже теряли сознание после той страшной ночи. Но они пришли в себя довольно быстро. По их подсчётам, они пробыли без сознания всего три-четыре дня. В отличие от меня, которая чуть ли не всю зиму проспала.

Третье – и самое важное. Мы выяснили это уже вместе. У монстров оказалось два сердца: одно обычное, а второе – в виде небольшого кристалла. По размеру – примерно с указательный палец в длину, а в толщину и ширину – как два пальца. Для нас стало случайным откровением, что если съесть этот кристалл, эффект просто поразительный. Чем больше мы съедаем таких кристаллов, тем сильнее становимся, и тем больше увеличивается наш запас маны.

Удалось нам это узнать совершенно случайно. В один из дней, после очередного сражения с монстрами, Сефа решила попробовать один из кристаллов на вкус.

— Госпожа, это похоже на… ну, не знаю, – сказала она, жуя. — Но сил прибавляется.

Конечно, доставать кристалл из монстра – процедура отвратительная. А есть его, зная, где он только что побывал, – и вовсе мерзость. Но выбора у нас не было. Точнее, выбора не было у меня. Сефа и Зенон отнеслись к этому нормально. Они не испытывали отвращения, в отличие от меня. Пришлось пересилить себя.

Так наше путешествие шло гладко – если не считать мелких стычек с монстрами. Но с людьми мы по пути не встречались. Честно говоря, мы даже понятия не имели, всё ещё находимся на Землях Монстров или уже забрели на людскую территорию. Поэтому просто продолжали идти вперёд.

Пока однажды мы не услышали крики.

Мы шли через густой лес, пробираясь между стволами старых дубов. Вокруг было тихо – слишком тихо. Даже птицы молчали. А потом где-то впереди раздался лязг металла, треск веток и человеческий крик.

— Госпожа, – тихо сказал Зенон, напрягаясь. — Там бой.

— Слышу, – ответила я.

Мы осторожно двинулись вперёд, прячась за деревьями. Вскоре сквозь листву я увидела поляну. Там, на открытом месте, небольшая группа людей отбивалась от монстров.

Их было пятеро. Людей – четверо. Трое уже лежали на земле, не подавая признаков жизни. Последний, мужчина в лёгком доспехе, сражался отчаянно, прижимаясь спиной к поваленному стволу. Вокруг него кружили три твари – низкорослые, серокожие, с длинными когтями. Гримлоки. Я узнала их. Такие же были с огр, когда мы только начинали.

— Они его прикончат, – прошептала Сефа. — Ещё минута и всё.

— И что? – пожала я плечами. — Нам-то что? Люди нам не друзья.

— Но и гримлоки не друзья, – заметил Зенон. — Если они здесь, значит, где-то поблизости может быть огр или кто похуже. Лучше убрать их сейчас, пока они не заметили нас.

Я вздохнула. Он был прав. Оставлять за спиной врага, который может напасть внезапно, глупо.

— Ладно, – сказала я. — Сефа, разберись с ними. Зенон – прикрывай.

— А вы, госпожа? – спросила Сефа, уже выхватывая меч.

— Я вас поддержу, – ответила я, начиная шептать заклинания усиления.

Бой был коротким.

Сефа ворвалась на поляну, как ураган. Её меч сверкнул – и первый гримлок, даже не успев взвизгнуть, рухнул с пробитой грудью. Зенон двигался с другой стороны, бесшумный и быстрый. Его клинок нашёл шею второго.

Третий попытался бежать, но Сефа догнала его одним прыжком. Клинок вошёл между лопаток.

Всё закончилось меньше чем за минуту.

Я вышла из-за деревьев, осматривая поляну. Четверо людей были мертвы. Пятый – тот, что сражался у ствола – стоял на коленях, тяжело дыша. Его доспехи были разодраны, из глубокой раны на боку сочилась кровь. Он смотрел на нас широко раскрытыми глазами.

— Не… не подходите! – хрипло крикнул он, пытаясь поднять меч, но руки не слушались.

— Если бы мы хотели тебя убить, ты был бы уже мёртв, – спокойно сказал Зенон, убирая клинок.

Человек замер. Его взгляд метался между мной, Сефой и Зеноном. В глазах читался ужас и непонимание.

— Вы… вы говорите…

— Да, говорим, – ответила я, останавливаясь в нескольких шагах. — И не собираемся тебя есть, если ты об этом.

Он не ответил. Только часто дышал, прижимая руку к ране. Кровь сочилась сквозь пальцы.

— Госпожа, – тихо сказала Сефа, — у него же кровотечение. Он умрёт.

— И что? – повторила я. – Человек. Не наша забота.

— Но он может знать что-то полезное, – возразил Зенон. — Почему они здесь? Откуда гримлоки? Люди не суются в эти земли просто так.

Я помолчала. В словах Зенона был смысл.

— У вас есть красное зелье? – спросила я у Сефы.

— Осталось одно, госпожа.

— Давай.

Сефа достала из сумки стеклянную бутылочку с красной жидкостью. Я взяла её, подошла к человеку и бросила ему под ноги.

— Выпей. Не умирай. Ты нужен мне живым.

Он не сразу понял. Посмотрел на зелье, потом на меня, потом снова на зелье. Затем дрожащей рукой поднял бутылку, откупорил и выпил. Рана начала затягиваться прямо на глазах. Лицо перестало быть пепельно-бледным.

— Зачем? – прошептал он. — Вы… вы спасли меня? Зачем?

— Затем, что у меня есть вопросы, – холодно ответила я. — И ты на них ответишь.

Человек представился. Его звали Бренн. Он был слугой – оруженосцем, точнее, состоял при отряде, который выполнял поручение.

— Чьё поручение? – спросила я.

Бренн колебался. Но взгляд на мёртвых товарищей, на гримлоков, валяющихся в лужах крови, – и он заговорил.

— Госпожа Лирра… Лирра Дэ Арк. Она Ванадис. Одна из двенадцати. Нас послали с донесением, что на границе Земель Монстров замечены необычные монстры. Говорящие. Разумные.

— Ванадис? – переспросила я. — Что это?

Бренн удивился – кажется, он не ожидал, что я не знаю такого слова.

— Сильнейшие воины… их двенадцать. Каждая владеет артефактом – оружием, которым никто, кроме Ванадис, не может управлять. Госпожа Лирра – одна из них. Она служит Империи.

Я переглянулась с Сефой и Зеноном. Никто из нас не слышал о Ванадис раньше. Значит, это что-то новое.

— И что за донесение? – спросила я.

— Что на границе появились мана-монстры, – ответил Бренн. — Те, о которых ходят легенды. Госпожа Лирра должна была узнать первой. Она собирает отряд.

— Чтобы убить нас? – усмехнулась Сефа.

Бренн промолчал. Но его молчание было красноречивее любых слов.

— А где сейчас твоя госпожа? – спросила я.

— В лагере у границы. В трёх днях пути отсюда. – Бренн помолчал. – Если вы меня убьёте, она не узнает о вас. Но если отпустите…

— Я не собираюсь тебя убивать, – перебила я. – Ты мне не интересен. Передай своей госпоже: мы – не мана-монстры. Мы – демоны. И нам нет дела до людей. Если она не тронет нас – мы не тронем её. Но если нападёт… – я не договорила, но смысл был ясен.

Бренн кивнул. Он поднялся на ноги, пошатываясь. Сефа подала ему его меч, тот самый, который он выронил в бою.

— Иди, – сказала я. — И не вздумай следить за нами. В следующий раз пощады не будет.

Он ушёл. Шатаясь, держась за деревья.

Мы остались одни на поляне среди мёртвых тел.

— Госпожа, – тихо сказал Зенон, – вы думаете, он донесёт?

— Обязательно, – ответила я. – Он испуган, но он слуга. Слуги докладывают своим господам.

— И что тогда? – спросила Сефа. – Эта Ванадис придёт за нами?

— Посмотрим, – пожала я плечами. – Может, она умнее, чем те, кто просто хочет убить. А может, и нет. В любом случае, теперь мы знаем, что у людей есть двенадцать сильнейших воинов. И одного из них зовут Лирра Дэ Арк.

Я посмотрела на небо. Солнце уже клонилось к закату.

— Идём дальше, – сказала я. — Оставаться здесь значит, ждать, пока на запах крови придут другие твари.

Мы покинули поляну, оставив мёртвых людей и монстров тем, кто придёт следом.

Имя Лирра Дэ Арк засело в моей памяти. Ванадис. Артефакты. Сильнейшие воины.

Похоже нам нужно быть более осторожными чем я думала.

Глава 23. Лёд.

Глава 23. Лёд.

Мы шли уже четвёртый день после той странной встречи с раненым человеком. Земля вокруг менялась: лес становился реже, деревья ниже, а небо – шире. Воздух пах весной – свежей листвой, талой землёй и чем-то неуловимо тёплым. По ночам было прохладно, но костёр согревал, и это даже нравилось – весна, всё-таки.

— Госпожа, – сказал Зенон, возвращаясь из очередной разведки. — Впереди небольшая стая волков. Обычных животных, не монстров.

— Обходим, – ответила я, не поднимая головы от карты, которую мы нашли в лагере людей. — Мы не охотимся на зверей без нужды. Только монстры.

— Волки могут быть опасны, если мы спровоцируем их, – заметил Зенон.

— Так не провоцируй, – усмехнулась Сефа. — Или ты боишься собак?

— Я боюсь лишнего шума, – спокойно ответил Зенон.

Я вздохнула. Их перепалки стали для меня чем-то привычным, почти уютным. Как ворчание старой семейной пары.

— Обходим, – повторила я. — Нам нужны монстры, а не волки. От них кристаллов не получить.

Мы свернули в сторону, обходя волчью стаю по дуге. Лес здесь был другим – светлым, с редкими осинами и молодыми берёзками. Земля под ногами была влажной, кое-где попадались лужи после недавних дождей. Местами глина скользила, и приходилось ступать осторожно, чтобы не упасть.

— Госпожа, – позвала Сефа, указывая куда-то вперёд. — Там.

Я присмотрелась. Между деревьями мелькнула серая тень. Не волк – что-то более коренастое, сгорбленное. Гоблин? Или что-то вроде.

— Один, – оценил Зенон. — Гоблин-разведчик. Значит, где-то рядом есть логово.

— Атакуем? – спросила Сефа, уже положив руку на меч.

— Подождём, – сказала я. — Если он один, убьём быстро. Кристалл нам не помешает.

Я чувствовала, что моё тело после зимней спячки стало слабее, но с каждым днём сил прибавлялось. Бои с монстрами, даже с мелкими, помогали. Кристаллы, которые мы извлекали и ели, тоже давали свой эффект – небольшая, но заметная прибавка к мане и физической силе.

Гоблин-разведчик двигался неуклюже, то и дело оглядываясь. Мы обогнули его с трёх сторон: Сефа зашла справа, Зенон – слева, а я осталась за спиной. По моему сигналу они напали одновременно. Сефа одним ударом снесла голову монстру, а Зенон подхватил тело, чтобы оно не рухнуло с громким стуком.

— Чисто, – констатировал он.

Я подошла, стараясь не смотреть на кровь. Достать кристалл из монстра – процедура, к которой я так и не привыкла. Сефа, заметив мои сомнения, ловко вскрыла грудную клетку гоблина и вытащила небольшой, с мой мизинец, голубоватый камешек.

— Вот, госпожа, – она протянула его мне.

Я взяла кристалл, поморщилась от вида, затем быстро проглотила, запивая водой из фляги. Тепло разлилось по телу – едва заметное, но приятное.

— Становишься сильнее? – спросил Зенон.

— Немного, – призналась я. — Но этого мало. Нужно больше.

После полудня мы наткнулись на следы монстров покрупнее. Трава была примята, кое-где виднелись сломанные ветки и тёмная, почти чёрная слизь.

— Это паучий след, – определил Зенон, осмотрев землю. — Лесной паук. Размером с хорошую собаку. Ядовит, но медлителен.

— Один? – спросила Сефа.

— Судя по следам – один. Но пауки часто держатся парами.

Мы пошли по следу, соблюдая тишину. Я старалась ступать осторожно, чтобы не хрустнуть веткой. Рука сжимала рукоять короткого меча – того самого, что мы подобрали в лагере. Я училась им пользоваться, и, надо сказать, уже не так позорно, как раньше.

Паук сидел в засаде, притаившись в густом кустарнике. Мы заметили его только когда он шевельнул лапой. Сефа среагировала первой – рубанула по лапе, но паук отскочил, выпустив струю липкой паутины.

— Зенон, с фланга! – крикнула я, сама бросаясь вперёд.

Я не была уверена, что смогу нанести убойный удар, но моя задача была не убить, а отвлечь. Паук развернулся ко мне, скаля жвалы. Я сделала выпад – меч чиркнул по хитину, не причинив вреда.

— Госпожа, пригнитесь! – крикнула Сефа.

Я упала на землю, и над моей головой просвистел меч Сефы, разрубивший паука пополам.

Из туши вытекала чёрная кровь, смешанная с какой-то слизью. Я поднялась, отряхиваясь.

— Не самый изящный бой, – заметил Зенон, вытирая клинок.

— Но эффективный, – парировала я.

Из паука мы извлекли кристалл побольше – с половину указательного пальца. Я снова проглотила его, и на этот раз тепло было сильнее. По телу разлилась лёгкая дрожь, а потом… потом я почувствовала что-то ещё.

Внутри, где-то в груди, словно зажглась маленькая ледяная искра.

— Госпожа? – встревожилась Сефа. — Вам плохо?

— Нет, – я прислушалась к себе. — Наоборот. Кажется… я чувствую что-то новое.

Я вытянула руку перед собой, сосредоточилась на ощущении холода внутри. Искра ответила, распространяясь по пальцам. Кончики пальцев побелели, и из них вырвалась струйка инея, покрывшая ближайший куст тонкой ледяной коркой.

— Ого! – выдохнула Сефа.

— Магия льда? – удивился Зенон. — Госпожа, вы только что открыли новую способность.

Я смотрела на замёрзшие ветки и не верила своим глазам. До сих пор я могла только усиливать Сефу и Зенона, накладывать слабые чары поддержки. А теперь – лёд. Настоящий, боевой элемент.

— Это из-за кристаллов? – спросила я.

— Возможно, – ответил Зенон. — Или из-за того, что вы наконец-то достаточно окрепли, чтобы использовать магию самостоятельно. Калхаг говорил, что демоны могут развивать разные способности.

Я попробовала ещё раз. Сосредоточилась, представила перед собой копьё из льда. Получилось не копьё, а толстая ледяная сосулька, которая с глухим стуком рухнула на землю.

— Тренироваться нужно, – констатировала Сефа, пряча улыбку.

— И не только магию, – добавил Зенон. — Вы меч всё ещё держите как кочергу.

Я закатила глаза.

— Вы двое – просто кладезь критики.

Но я была рада. Новая способность давала надежду. Может, однажды я смогу защитить себя сама, не прячась за спины своих ребят.

Вечером мы разбили лагерь на небольшой полянке, укрытой от ветра. Костёр разгорелся быстро, и мы поджарили пару кроликов, пойманных Зеноном. Мясо было сочным, но, как всегда, без соли.

— Завтра мы выйдем к границе, – сказал Зенон, жуя кусок. — Если верить карте, до людских земель осталось полдня пути.

— Будем наблюдать, – ответила я. — Не вступать в контакт. Просто смотреть.

— А если нападут? – спросила Сефа.

— Тогда будем защищаться. Но первыми не нападаем.

Я отпила из фляги. Вода была прохладной, но приятной. Я подумала о своей новой магии и решила попробовать нагреть воду думая об огне. Ничего не вышло. Только магия льда, да? Ну, хоть что-то.

— Госпожа, – Зенон отложил еду. — Что вы думаете о том человеке? О Бренне, который сказал, что служит Ванадис?

— Думаю, он донёс своей госпоже, – ответила я. — И теперь Лирра Дэ Арк знает о нас.

— И что она сделает? – спросила Сефа.

— Не знаю. Может, придёт. Может, пошлёт отряд. А может, решит, что мы не опасны. В любом случае, мы должны быть готовы.

Я посмотрела на звёзды. Они были яркими, чистыми. Весеннее небо казалось таким мирным, таким далёким от той жестокости, что творилась здесь, на земле.

— Завтра будет долгий день, – сказала я. — Ложимся спать.

Сефа уже свернулась калачиком у костра. Зенон сел, прислонившись к дереву, и закрыл глаза, но я знала – он будет спать вполглаза, охраняя нас.

Я легла, укрывшись плащом. В голове крутились мысли: о магии льда, о предстоящей встрече с границей, о том, что будет дальше. Но усталость взяла своё, и я провалилась в сон.

Глава 24. Наблюдение

Глава 24. Наблюдение

Лес редел. Деревья становились ниже, кустарник – гуще, а небо – огромным и пустым. Я шла, чувствуя, как под ногами больше не хлюпает глина, а стелется жёсткая, выгоревшая на весеннем солнце трава. Мой кожаный доспех-корсет плотно облегал торс, не сковывая движений, а длинные серебристо-белые волосы скользили по плечам. Сефа, в своей тяжёлой матовой броне, шла справа, её огненно-рыжее каре слегка растрепалось от ветра. Зенон, в безупречном чёрном костюме-тройке с белой перчаткой на правой руке, двигался слева, почти бесшумно.

Мы вышли к границе.

Впереди, насколько хватало глаз, тянулась открытая равнина, покрытая молодой зеленью. Кое-где темнели пятна влажной земли после недавних дождей, и только у самого горизонта угадывались очертания укреплённого лагеря: частокол, сторожевые вышки, чёрные точки солдат на стенах.

— Вот и люди, – тихо сказала Сефа. — Как муравейник, зашевелились.

— Не подходим близко, – напомнил Зенон. — Наша задача – смотреть.

Я кивнула. Мы нашли холм, поросший густым кустарником. Отсюда открывался хороший вид, но самих нас было почти не видно. Я достала подзорную трубу – трофей из того разорённого лагеря, что мы обчистили зимой. Навела резкость.

В лагере кипела жизнь. Солдаты в кольчугах и кожаных доспехах, повозки, лошади. Несколько человек выделялись – их доспехи были лучше, оружие богаче. Командиры.

— Видишь кого-то необычного? – спросил Зенон.

— Нет, – ответила я. — Обычные военные. Хотя… – я прищурилась, — Вон та группа у центрального шатра. Их доспехи украшены серебряной насечкой. Может, офицеры или личная стража.

— Может быть, – пожала плечами Сефа, поправляя свой тёмно-пурпурный плащ, изорванный снизу.

— Но почему они здесь? – задумался Зенон. — Обычно такие лагеря ставят для охраны границы. Но здесь… слишком много командиров.

— Не знаю, – ответила я, опуская трубу. — Но в любом случае, нам нужно быть осторожнее.

Люция Дэ Эрлий, вторая принцесса Империи, сидела в своём шатре и слушала доклад.

— Ваше высочество, – говорил командир разведчиков, – патруль подтвердил: трое неизвестных. Они выглядят необычно: один – в тяжёлых латных доспехах из тёмного металла, с рыжими волосами и пепельно-серой кожей. Другой – в строгом чёрном костюме, с заострёнными ушами и янтарными глазами. И третья – в кожаном доспехе-корсете, с длинными серебристыми волосами и неестественно белыми глазами. Похожи на людей, но… не совсем. Особенно та, третья – у неё очень жуткая улыбка, и шрамы.

— Те самые «демоны», о которых рассказывал Бренн? – спросила Люция.

— Да, ваше высочество. Они спасли его от монстров, перевязали, дали зелье и отпустили. Бренн служит Ванадис Лирре, и именно он донёс, о встречи с ними. Его словам можно верить.

— Значит, они не просто чудовища, – задумчиво сказала Люция.

Рядом с принцессой стояла высокая женщина. Её золотисто-светлые волосы свободно развевались, а холодные небесно-голубые глаза смотрели слегка исподлобья. На ней был иссиня-чёрный зеркально отполированный латный доспех, а на левой стороне нагрудника поблёскивал герб Ванадис – серебряная эмблема в виде крылатого меча, пересечённого молнией, выгравированная прямо в металл.

Это была Лирра Дэ Арк, одна из двенадцати.

— Лирра, что думаешь? – спросила Люция.

— Демоны, мана-монстры – названия не важны. Важно, что они разумны и не напали на вашего человека. Это уже необычно. Обычно такие твари убивают всех без разбора.

— Бренн сказал, они говорили, что не ищут войны. Что хотят, чтобы их оставили в покое.

— И вы верите?

Люция помолчала, глядя на огонь масляной лампы.

— Я помню ту белую лису. Она могла убить нас тогда, в лесу. Но не стала. Просто ушла. – Она подняла глаза. — Я хочу поговорить с ними. Не нападать, а попытаться понять. Узнать, чего хотят эти демоны.

— Это опасно, ваше высочество.

— Всё опасно, Лирра. Но если мы упустим шанс узнать правду о демонах, потом может быть поздно. Организуй наблюдение. И никого не трогать без моего приказа.

Лирра кивнула и вышла.

Мы просидели в кустах до вечера. Я изучила распорядок в лагере: смена караула, движение повозок, выходы патрулей. Ничего особенного – обычная военная рутина.

— Они знают о нас? – спросила Сефа.

— Скорее всего, – ответил Зенон, поправляя свой чёрный галстук. — Тот патруль, что прошёл утром… солдат задержался, смотрел в нашу сторону. Может, заметил.

— Но не подошёл, – заметила я, проведя языком по губам – шрамы-штрихи на них слегка шевельнулись. — Значит, им приказано не вступать в контакт. Или они ждут подкрепления.

Мы решили отойти в лес, чтобы не рисковать. Солнце клонилось к закату, и тени становились длинными.

— Завтра посмотрим ещё, – сказала я. — Если они не нападают, значит, есть шанс разойтись миром.

— Или они просто собирают силы, – буркнула Сефа, поправляя тяжёлые латные перчатки.

— Тогда нам нужно уходить глубже в Земли Монстров, – ответил Зенон. — Там мы знаем каждую тропу.

Я не ответила. Мне не нравилась мысль, что за нами следят, но и бросать разведку было нельзя. Слишком мало мы знали о намерениях людей.

Вечером, когда мы уже почти дошли до леса, Зенон замер.

— Госпожа, – тихо сказал он, его янтарные глаза хищно сверкнули. — На том холме… кто-то есть.

Я поднесла к глазам трубу. В сумерках на другом холме, поросшем редкими кустами, стояла человеческая фигура. Она не двигалась, не пряталась. Просто смотрела в нашу сторону.

— Вижу, – прошептала я, — Одна.

— Может, разведчик, – предположила Сефа, положив руку на эфес своего огромного двуручного меча.

— Или не разведчик. – Я опустила трубу. — Слишком спокойно стоит. Если бы хотела напасть – напала бы. Если бы звала подмогу – уже привела бы.

— Что делаем? – спросил Зенон.

Я помедлила над ответом.

— Уходим. Если она последует – тогда будем решать. Но пока – ни контакта, ни боя.

Мы двинулись в лес, и я краем глаза видела, что фигура осталась на холме. Она не преследовала. Просто смотрела.

— Кто это? – спросила Сефа, когда мы углубились в чащу.

— Не знаю, – ответила я, — Но уверена, что это весьма сильный человек.

Мы шли дальше, оставив границу позади. Над головой зажигались первые звёзды. Мой серебристо-белые волосы колыхались на ветру.

Я не знала, что замышляют люди. Не знала, чего хочет та, что смотрела на нас с холма. Я надеялась, что не ввяжусь в неприятности со своими людьми. В отличие от других демонов, которых мы встречали – например, Калхага или той, что напала на людской лагерь, – мы по сравнению с ними слабы. Они явно запросто справились бы с таким количеством людей, а вот мы – вряд ли. И лучшее, на что я могу надеяться, – это то, что нам не придётся сражаться.

Глава 25. Погоня.

Глава 25. Погоня.

Донесение разведчиков пришло затемно. Лирра Дэ Арк, не спавшая уже вторую ночь, пробежала глазами короткие строки: «На северо-востоке замечены трое неизвестных. Держатся скрытно. Есть основания полагать, что они следят за лагерем». Она свернула пергамент и отдала приказ седлать коней.

Пятёрка её ближайших друзей – рыцари, прошедшие с ней не один десяток сражений, – были готовы через четверть часа. Лирра вывела отряд из лагеря ещё до рассвета. Два десятка всадников двигались бесшумно, копыта лошадей были обмотаны тканью, доспехи смазаны маслом, чтобы не скрипеть. Она не любила рисковать, но и упускать возможную угрозу не могла.

Они поднялись на возвышенность, откуда просматривалась поросшая кустарником равнина. Разведчик указал направление. Лирра взяла у него подзорную трубу – единственную, что имелась в отряде, – и долго вглядывалась в серую предрассветную мглу. Там, у самого края видимости, мелькнули три тени. Она не разглядела лиц, только силуэты. Двое крупных, один поменьше. Они шли не торопясь, иногда останавливались, словно прислушивались.

Лирра опустила трубу. В её голове пронеслось несколько версий: шпионы второго принца, разведчики вассальных королевств, или… те, о ком последние дни говорил каждый солдат в лагере. Демоны. Она отбросила сомнения. Пока не узнает – не успокоится.

Она разделила отряд. Первая группа – десять всадников – пойдёт по следу напрямую, вторая – столько же – обходным путём, чтобы перехватить беглецов, если те попытаются уйти в сторону. Лирра сама возглавила первую группу.

— Не сближаться, – приказала она. — Только наблюдать. Я хочу знать, кто они, куда идут и что делают. И без лишнего шума.

Следопыты – двое лучших в отряде – спешились и повели лошадей в поводу, склоняясь к земле. Они читали примятую траву, сломанные ветки, едва заметные отпечатки сапог. Объекты двигались на юго-восток, уверенно, без петель. Лирра отметила: они не пытаются скрыть след, не возвращаются, не разделяются. Либо чувствуют себя в безопасности, либо просто не знают, что за ними следят.

Солнце поднялось, разогнало туман. Лес начал редеть, сменяясь открытыми пространствами. Лирра велела держаться теней, прятаться за редкими деревьями. Второй отряд шёл параллельно, на удалении в пару сотен метров, скрытый неровностями рельефа.

К полудню следопыт поднял руку – сигнал остановки. Лирра натянула поводья. Разведчик подошёл, указывая на землю.

— Они присели отдохнуть. Здесь, – он показал на примятую траву. — Но недолго. Потом пошли дальше.

Лирра спешилась, осмотрела место привала. Ни кострища, ни остатков еды. Только следы трёх человек. «Осторожны или просто торопятся», – подумала она.

Она приказала ускориться. Отряд перешёл с шага на рысь. Лошади, чувствуя азарт всадников, тоже напряглись.

Второй отряд, получив сигнал, тоже ускорился, сохраняя интервал.

Вечер застал их на границе леса и редколесья. Объекты шли всё так же ровно, не сворачивая. Лирра начинала удивляться их выносливости.

Она поравнялась со следопытом:

— Сколько до них?

— Меньше часа. Они идут медленнее, чем утром.

Лирра приказала приготовиться к возможному контакту. Всадники проверили оружие, подтянули подпруги.

В сумерках разведчики подняли руку – они заметили дым. Лирра поднялась на небольшой пригорок. В низине, у ручья, горел костёр. Вокруг него стояли три фигуры. Она насчитала три силуэта.

— Они сделали привал, – прошептал следопыт.

Лирра приказала второму отряду зайти с тыла, окружить низину, но не нападать. Сама же с первым отрядом двинулась дальше, но уже пешком, оставив лошадей под присмотром пару рыцарей.

Она не хотела рисковать, подходя на коне – копыта выдадут присутствие. Шесть рыцарей остались в укрытии, двое пошли с ней.

Трава была высокой, ночь – безлунной. Они ползли почти по-пластунски, прячась за кочками и кустами. Лирра не слышала голосов – ветер дул в их сторону. Она видела только тени, пляшущие у костра.

Она подобралась на расстояние выстрела из лука и замерла. Теперь она могла разглядеть детали.

Двое в доспехах. Тяжёлая, тёмная броня на одном, из-под которой виднелся изорванный тёмно-пурпурный плащ. Второй – в чёрном строгом костюме, с заострёнными ушами. Третья – в кожаном доспехе, с длинными серебристо-белыми волосами, ниспадающими на плечи.

Лирра узнала их.

Те самые. Демоны. Мана-монстры, о которых Бренн рассказывал. Те, кто не убил его, кто назвал себя демонами.

Она почувствовала, как сердце забилось чаще. Не от страха – от напряжения. Рядом с ней замерли двое рыцарей, ожидая приказа.

Лирра не стала возвращаться за остальными. Она поднялась, отряхнула колени и пошла вперёд – прямо к костру, не прячась, не скрывая шагов.

Сейчас или никогда.

Она вышла на открытое место, когда до костра оставалось шагов пятьдесят. Троица заметила её.

Сефа и Зенон приготовились к бою. Каррэра, с длинными серебристыми волосами и белыми глазами, смотрела не мигая.

Лирра остановилась. Она не обнажала меч, не делала угрожающих жестов. Просто стояла и ждала.

Ветер доносил запах дыма и сырой земли. Костер потрескивал. Никто не произносил ни слова.

Так они и встретились – Ванадис и демоны. Без единого звука.

Глава 26. Диалог.

Глава 26. Диалог.

В тот день Каррэра и её люди отчётливо понимали, что их преследуют. Они отлично знали местность – в отличие от людей, для которых Земли Монстров были нехоженой, полной опасностей территорией. Каррэра разбила привал в низине, прекрасно зная, что эта местность насыщена разными монстрами, а неподалёку есть несколько гнёзд гоблинов, среди которых даже встречаются хобгоблины – весьма сильные и крупные создания.

Это был план, предложенный Зеноном. Загнать преследователей в ловушку, где им придётся сражаться с монстрами, и воспользовавшись этим, либо напасть, либо убежать. Зенон предложил два варианта – в зависимости от численности и силы людей.

Однако всё пошло не по плану.

Неожиданно к ним вышла девушка. Одетая в рыцарские доспехи, с золотистыми волосами и холодными голубыми глазами. Она не нападала, не выказывала агрессии. Просто стояла спокойно, в нескольких десятках шагов, и ждала.

Подобное казалось странным. И вызывало лишь тревогу в душе Каррэры.

— Меня зовут Лирра Дэ Арк, – сказала она. — Не ожидала увидеть возле границы мана-монстров. Я бы хотела поговорить с вами.

Она медленно подняла руки, показывая, что не желает сражения.

— Вы спасли моего человека. По вашему поведению я поняла, что с вами, возможно, получится поговорить.

Каррэра молчала. Сефа и Зенон замерли по бокам, готовые к броску. Но не нападали.

Никто из них не ожидал, что люди захотят выйти на мирный контакт. С одной стороны, это обрадовало Каррэру, ей всё ещё не нравился вид крови, пусть она и привыкла к сражениям. С другой – настораживало.

В её прошлом мире история показывала: люди не прочь обмануть и повоевать. Будь то исторические хроники или фэнтезийные книги – всегда одно и то же. Люди берут умом более сильных противников и наносят удар в спину, стоит только потерять бдительность.

Каррэра терзалась сомнениями.

Но и Лирра испытывала не меньшие терзания. Она была наслышана о силе мана-монстров. Она надеялась, что с ними получится договориться. Нет, она не рассчитывала на дружбу или сотрудничество. Она лишь хотела не допустить, чтобы эти монстры напали на лагерь, где сейчас находилась принцесса Люция.

Лирра боялась силы этих чудовищ.

В то же время Каррэра боялась сражения с людьми.

Обе стороны считали друг друга слишком сильными противниками. Обе не желали боя. Пусть никто не выказывал своих опасений, они висели в воздухе, давя на каждого.

— Если хочешь говорить, – наконец произнесла Каррэра спокойным голосом, — для начала прекрати называть нас мана-монстрами. Нас это раздражает.

Лирра опустила руки. Кивнула.

— Как вас называть?

— Мы демоны.

— Демоны, – повторила Лирра, словно пробуя слово на вкус. — Хорошо. Я запомню.

Они сели у костра. Сефа осталась стоять чуть поодаль, положив руку на эфес меча. Зенон замер с другой стороны, его янтарные глаза не отрывались от приближённых Лирры, которые остались на возвышенности, не рискуя подходить ближе.

Разговор начался с осторожных, ничего не значащих фраз. О погоде, о странностях этих земель. Но постепенно перешёл к более важным вещам.

— Демоны не все одинаковы, – говорила Каррэра. — Нас ничего не объединяет. Нет правителей, нет согласий. Каждый живёт сам по себе.

— А тот демон, что напал на лагерь Веймарда? – спросила Лирра. — Ты знакома с ним?

— Видела издалека. Не знакома. И не одобряю её поступков.

— Значит, демоны бывают разными?

— Как и люди, – ответила Каррэра.

Лирра задумалась. Ей было трудно принять, что эти существа, внушающие страх одним своим видом, могут быть разумными и даже… рассудительными.

— И чего вы хотите? – спросила она.

— Спокойной жизни. Чтобы нас не трогали.

— Люди не оставляют монстров в покое.

— Мы не монстры, – Каррэра поморщилась. — Мы демоны. И мы не трогаем тех, кто не трогает нас.

Они замолчали. Костер потрескивал, бросая тени на их лица.

Внезапно послышались звуки сражения. Крики, лязг металла, рёв монстров. Лирра напряглась. Сефа и Зенон мгновенно вскинули оружие, готовые защищать госпожу.

К костру быстро приблизился человек в лёгких доспехах, один из разведчиков Лирры. Сефа сделала шаг вперёд, заслоняя Каррэру, но Лирра подняла руку:

— Стой! Он не враг вам.

Человек остановился на расстоянии броска копья, запыхавшийся, взволнованный.

— Госпожа, – выдохнул он, — на отряд, который пошёл в обход, напали монстры. Их много. Мы не справляемся.

Лирра побледнела. Она посмотрела на Каррэру, не зная, что сказать.

Каррэра понимала её замешательство.

— Ну, в конце концов, вы же на нашей земле, – сказала она. — Тут все на всех нападают. Это нормально для здешних мест. Демоны и монстры никак не связаны. Мы сами частенько убиваем монстров.

Лирра удивилась. Она не знала, что демоны и монстры не союзники.

— Мы можем помочь, – предложила Каррэра. — Но только отбить атаку. И не больше.

Лирра не стала раздумывать. Она кивнула, и они вместе двинулись к месту боя.

Сражение было жестоким, но коротким. Гоблины и хобгоблины, привлечённые шумом и запахом крови, напали на отряд, который должен был окружить Каррэру и её людей. Люди держались, но силы были неравны. Появление демонов изменило всё.

Сефа рубила монстров с такой лёгкостью, словно они были травой. Зенон двигался тенью, его клинок находил уязвимые места. Каррэра, хоть и не обладала их силой, поддерживала их магией, накладывая усиливающие чары.

Лирра сражалась рядом. Её два меча, объятые бело-голубым свечением, косили гоблинов десятками.

Когда бой закончился, они стояли среди десятков тел, тяжело дыша.

— Спасибо, – сказала Лирра. — Вы спасли моих людей.

— Мы просто не хотели, чтобы монстры расплодились, – ответила Каррэра. — У нас свои счёты с ними.

Они вернулись к костру. Лирра отправила гонца в лагерь с донесением, а сама осталась договариваться о дальнейших встречах.

С тех событий прошла неделя.

Отразив атаку монстров, Лирра со своими людьми вернулась в лагерь. Они договорились продолжать встречи. Для удобства Каррэра и её люди перебрались ближе к границе, но не пересекали её. Каррэра всё ещё боялась, что их заманят в ловушку. Люди тоже опасались демонов.

Каждую ночь Лирра приходила к костру демонов. Сначала в сопровождении небольшого отряда рыцарей. Потом с двумя. И наконец, спустя несколько дней, она стала приходить одна.

Они говорили до рассвета. О простых вещах. О жизни. О том, что их волнует.

Однажды Каррэра пожаловалась, что еда у них пресная, и она мечтает о жареном мясе с солью и специями.

— В нашем лагере есть приправы, – сказала Лирра. — Я могу принести.

— Зачем тебе это? – насторожилась Каррэра.

— Потому что вы не враги. Я бы сказала, что мы можем стать друзьями. Пообщавшись с тобой, я могу сказать: ты довольно миролюбивая и даже милая.

Эти слова смутили Каррэру и дали надежду на мирную жизнь, которую она так желала.

На следующую ночь Лирра принесла соль, перец и несколько трав. Ещё через ночь кусок свежего мяса, приготовленное поваром принцессы.

Каррэра попробовала и чуть не заплакала от удовольствия.

— Это… это невероятно, – сказала она.

— Рада, что понравилось, – улыбнулась Лирра.

Она приносила еду каждую ночь. Всё лучше и лучше. Каррэра привыкла к её визитам, и тревога постепенно отступала.

На седьмую ночь Лирра села у костра, долго молчала, собираясь с мыслями, и наконец произнесла:

— В нашем лагере находится принцесса Люция Дэ Эрлий. Она хотела бы познакомиться с вами. С тобой, с Зеноном, с Сефой.

Каррэра замерла. Внутри всё сжалось.

— Зачем? – спросила она.

— Она хочет понять, чего вы хотите. И, возможно, заключить союз. Люди боятся демонов. Но если мы сможем договориться…

— А если не сможем?

Лирра посмотрела на неё. В её глазах не было угрозы, только усталость.

— Тогда будем врагами. Я не хочу этого. И Люция не хочу. Но и вы не хотите, я знаю.

Каррэра долго молчала. Сефа и Зенон ждали её решения.

— Хорошо, – сказала она наконец. — Мы встретимся.

Лирра кивнула.

— Тогда завтра, – сказала она. — Я приду за вами.

Она ушла, растворившись в ночи.

Каррэра смотрела ей вслед. В её голове крутились мысли: верить или не верить? Рискнуть или остаться в своей норе?

— Госпожа, – тихо сказал Зенон. — Это может быть ловушка.

— Может, – ответила она. — Но если мы откажемся, они всё равно когда-нибудь нападут. А так есть шанс.

— Я буду рядом, – сказала Сефа. — И если что…

— Я знаю.

Они приготовились к завтрашней встрече.

Глава 27. Он мёртв.

Глава 27. Он мёртв.

День выдался солнечным. Лирра Дэ Арк лично сопровождала Каррэру и её спутников через лагерь. Солдаты, предупреждённые заранее о том, что к ним сегодня придут демоны, смотрели на них с любопытством, а кто-то – с опаской, когда они проходили мимо. Каррэра шла ровно, глядя прямо перед собой. Сефа и Зенон – по бокам. Лирра чуть впереди, указывая путь.

Они дошли до шатра принцессы. Лирра остановилась у входа, пропуская гостей внутрь, и только после них вошла сама, встав за спиной принцессы.

Внутри было просторно и чисто. Люция Дэ Эрлий сидела в кресле и жестом пригласила демонов сесть напротив неё, где уже заранее были поставлены три кресла.

— Рада, что вы пришли, – сказала принцесса.

Она хлопнула в ладоши. Из-за полога шатра бесшумно появились две горничные. Они несли подносы с чашками чая и сладостями. Поставив их на низкий столик между Люцией и гостями, они поклонились и встали сбоку от столика у стены, ожидая дальнейших указаний.

— Угощайтесь, – принцесса указала на чашки. — Чай с мёдом и травами. Надеюсь, вам понравится.

Каррэра взяла чашку. В прошлой жизни она не привыкла к таким церемониям, к прислуге, к изящной посуде, к тому, что кто-то подаёт тебе чай, ожидая твоей прихоти. Её движения были неловкими, скованными. Она не знала, как себя вести, и это было видно.

Люция заметила это и чуть улыбнулась, но не насмешливо – скорее ободряюще.

— Не стесняйтесь. Нет нужды пытаться следовать этикету, тем более что вам он не нужен.

— Благодарю, – сказала Каррэра, делая маленький глоток.

Чай оказался горячим, ароматным, сладким. На вкус лучше, чем тот, что она заваривала из лесных листьев.

— Для меня подобное непривычно, – сказав это, Каррэра снова отпила чай из чашки.

— Привыкнете, – ответила принцесса. — У нас будет много времени.

Они пили чай, говорили о пустяках. Люция расспрашивала о том, как демоны живут, чем питаются, как проводят время. Каррэра рассказывала, стараясь не вдаваться в детали. Сефа и Зенон тоже взяли по чашке, но пили молча, не выпуская окружение из поля зрения.

Горничные бесшумно подливали чай, убирали пустые чашки. Одна из них, молодая, с рыжими косичками, случайно встретилась взглядом с Каррэрой и замерла. Её глаза расширились, но она быстро опустила голову и продолжила своё дело.

— Не обращайте внимания, – тихо сказала Люция. — Они привыкнут.

— Всё в порядке, – ответила Каррэра. — Это нормально, что люди боятся нас.

— Да, пожалуй...

В этот момент, когда Люция произнесла эти слова, на её лице появилась лёгкая грусть, но она быстро скрыла её за вежливой улыбкой. Однако эта мимолётная эмоция не осталась незамеченной Каррэрой.

— Похоже, тебе тоже знакомо чувство, когда тебя боятся, или я ошибаюсь? – спросила Каррэра спокойным голосом, отпивая чай.

— Не совсем. Мне знакома ненависть по отношению ко мне, – всё с той же вежливой улыбкой ответила принцесса.

Каррэра нахмурилась.

— Почему? Ты же принцесса.

Люция вздохнула и отставила чашку. Она помолчала, собираясь с мыслями, а потом начала рассказывать. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась горечь – след старых обид и страхов.

Она рассказала о своём брате – втором принце Леонхарте. О том, как он с детства завидовал её положению, как их матери-наложницы боролись за влияние при дворе. О том, как Леонхарт организовал несколько покушений на неё: отравленная еда, подстроенные несчастные случаи, нападения наёмников во время поездок. Но доказательств никогда не находили – его люди всегда умирали или бесследно исчезали. Принцесса с самого начала хотела привлечь Каррэру на свою сторону и решила, что это лучший путь. Своим рассказом она хотела показать, что нуждается в людях, которым можно доверять.

— Я научилась не доверять никому, – сказала Люция. — Благо у меня есть мои преданные слуги и мать.

Каррэра слушала, не перебивая. Она понимала это чувство – когда мир вокруг кажется враждебным, а враги прячутся повсюду.

— Поэтому ты так осторожна, – сказала Каррэра.

— Поэтому я здесь, – ответила принцесса. — На границе, вдали от столицы.

Каррэре подумалось, что, возможно, это один из тех моментов, о которых она читала в книгах в своей прошлой жизни – так называемая борьба за власть. Но в ходе беседы она поняла, что это вовсе не так. Люция – вторая принцесса, дочь императора от наложницы, как и второй принц. По сути, да – это борьба за власть, но двух наложниц, а не самих детей за престол. Ведь дети от наложниц не могут претендовать на трон. Но это всё же не бесполезная борьба: мать второй принцессы имеет больше влияния при дворе после императрицы, и, соответственно, ко второй принцессе отношение лучше, как к дочери той, что идёт сразу после законной правительницы.

Их беседа была долгой, и в ходе неё принцесса раскрыла свои карты. Ей необходима победа в борьбе двух наложниц. Ей нужно, чтобы её мать победила. Если до этого сама Люция не видела, как она может повлиять на это, и лишь надеялась на ум и хитрость своей матери, то теперь она отчётливо видела путь, который гарантирует желанный триумф. И этот путь – союз с демонами. Если она сможет добиться этого, её влияние и влияние её матери станут недосягаемыми, а покушения прекратятся, ибо теперь за безопасностью будет следить сам император и императрица, которые тоже получат свою выгоду от этого союза. Люция хотела стать связующим звеном между людьми и демонами. Взамен она предлагала дать всё, чего пожелает Каррэра. Нет, всё, чего пожелают демоны. Она даже говорила, что империя признает Земли Монстров официальным государством.

Поначалу молча слушавшая всё это время Каррэра резко остановила принцессу простыми словами: «Это невозможно». Но Люция, неправильно поняв её, решила атаковать предложениями дальше, говоря, что всё возможно, нужно лишь прийти к пониманию, чего хотят обе стороны. Империи достаточно будет простого союза. Однако Каррэра снова остановила пыл принцессы.

— Как я уже сказала, это невозможно.

— Но почему? – возмущённо спросила Люция.

Каррэра положила чашку на стол и посмотрела на принцессу спокойно, без раздражения. Она понимала, что Люция не виновата – она просто мыслила как человек, как принцесса, привыкшая к иерархии, договорам и власти. Но с демонами это не работало.

— Ты не поняла, – сказала Каррэра. — И дело не в том, что я не хочу тебе помогать. Дело в том, что я не могу дать тебе того, чего ты просишь. Ты хочешь заключить союз с демонами. Союз предполагает, что есть сторона, которая может взять на себя обязательства. Сторона, которая контролирует своих. Но у демонов нет ни правителя, ни общего согласия, ни даже понятия «союз» в твоём понимании.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Когда я говорила Лирре, что демоны живут сами по себе – я не преувеличивала. Мы не объединены. У нас нет столицы, нет армии, нет общего врага. Каждый демон сам себе хозяин. И то, что я заключу с тобой договор, не значит, что другие демоны будут его соблюдать. Есть один демон по имени Калхаг, с которым я встречалась. Пожалуй, с ним можно попытаться договориться, но всё будет зависеть от его настроения. Он не мой подчинённый, и я не могу им управлять. Та, что напала на лагерь Веймарда – я даже имени её не знаю. Она вообще не знает меня и, скорее всего, воспримет любой наш договор как приглашение на охоту.

Каррэра сделала паузу, заглядывая Люции в глаза.

— Если ты хочешь союза с демонами, ты должна понимать: это не будет договором с королевством или империей. Это будет личным обещанием между тобой и определённым демоном. Я могу сказать, что не буду нападать на людей. Но я не могу гарантировать, что какой-нибудь демон, о котором я даже не слышала, не уничтожит деревню через неделю. И когда это случится, люди обвинят нас всех – меня, тебя, твой союз. Они скажут, что демоны предали доверие. Я хочу тебе помочь. Я хочу, чтобы мы могли сосуществовать. Но я не могу дать тебе власть над всеми демонами, потому что у меня её нет. У меня есть только моя воля и воля моих спутников. Если ты ищешь друга – я буду им. Но если ты ищешь союз со всей нашей расой... – она покачала головой. — Ты ищешь то, чего не существует.

Каррэра видела, как в глазах Люции мелькнула тень разочарования, но также – понимание. Она дала принцессе время переварить услышанное, и та тихо спросила, уже без прежнего напора:

— Тогда что ты предлагаешь? Если не союз с демонами, то что?

Каррэра посмотрела на неё. Она видела, что принцесса действительно хочет найти выход, и что её разочарование – не каприз, а отчаяние.

— Я предлагаю тебе то, что могу дать, – сказала Каррэра. — Союз не со всеми демонами, а союз со мной и с моей группой.

Люция нахмурилась, но не перебила.

— Ты хочешь получить поддержку демонов и тем самым повысить влияние своей матери, верно? – продолжила Каррэра. — Если ты объяснишь как устроено демоническое общество, и объявишь, что заключила союз с тремя из них, ты сможешь получить желаемое.

Люция посмотрела на неё. В её глазах блеснула благодарность.

— Спасибо.

Люция получила желаемое, пусть и в иной форме, но и Каррэра приблизилась к своей цели. Быть врагами людей и при этом жить в Землях Монстров, где и чудовища, и другие демоны являются твоими врагами и постоянной опасностью, не приведёт к спокойной жизни, которую так хотела Каррэра. И сей союз может и будет хлопотным, но если всё правильно обыграть в дальнейшем, она сможет наконец обрести желанный покой.

В последующие дни Каррэра приходила в лагерь почти каждый день. Иногда одна, иногда с Сефой или Зеноном. Солдаты привыкли к ним, даже перестали обращать внимание. Горничные больше не боялись, иногда даже улыбались, подавая чай.

Лирра и Сефа тренировались на поляне за лагерем. Их спарринги становились всё жёстче, но ни одна не уступала. Зенон же обычно приходил по поручению – либо чтобы передать послание своей госпожи, либо чтобы забрать что-то.

Люция и Каррэра часто сидели вечерами у костра, пили чай, говорили о жизни. Принцесса рассказывала о своём детстве, о матери, о том, как её учили выживать при дворе. Каррэра рассказывала о своих скитаниях по Землям Монстров, о встречах с другими демонами – и хорошими, и плохими.

— Ты говорила, что демоны разные, – заметила как-то Люция. — Значит, есть и такие, кто нападает чисто из азарта?

— Есть, – ответила Каррэра.

Люция задумалась.

— Моё главное желание – спокойная жизнь, и союз с тобой мне поможет в этом.

Через несколько дней Люция отправила в столицу империи донесение. Она писала императору о трёх демонах, с которыми удалось наладить контакт. О том, что они не проявляют враждебности и с ними можно вести переговоры. О том, что, по их словам, демоны бывают разными – есть и опасные, но эти трое не ищут битв, скорее наоборот. Люция рассказала всё в подробностях, не оставляя даже мелочи без внимания.

Император был доволен. В коротком ответе говорилось: «Продолжай. Демоны могут быть полезны».

Мать Люции, первая наложница, прислала тёплое, взволнованное письмо. Она писала о том, как гордится дочерью и её достижениями.

В то же время у матери Леонхарта, второй наложницы, дела шли плохо. Её влияние таяло день ото дня, из-за чего она часто заливалась слезами и устраивала истерики. Она уговаривала сына действовать.

— Если ты ничего не сделаешь, мы потеряем всё, – сказала она.

Леонхарт молчал. Он думал. Он всегда думал, прежде чем действовать.

— Я сделаю, – сказал он наконец. — Не беспокойся.

Он вызвал одного из своих людей и приказал доставить письмо его человеку в окружении второй принцессы – тому, кто много лет служил при Люции, притворяясь преданным. Тот уже несколько раз помогал принцу, но всегда осторожно, не привлекая внимания.

В письме было чёткое послание: «Отрави одного из демонов. Лучше всего того, кто ближе к принцессе. Или её саму. Но демон – предпочтительнее. Это посеет хаос, и вина падёт на неё».

Нацелиться на принцессу было сложно, ведь её еду и напитки всегда проверяли. К тому же принцесса с недавних пор носила магическое кольцо с белым камнем, которое загоралось красным в случае опасности – это был личный подарок от самого императора. И это же кольцо в своё время помогло ей понять, что Каррэра и её люди не представляют угрозы.

В тот день Каррэра отправила Зенона к принцессе – передать несколько склянок с редкими травами, которые она собрала в лесу. Сефа осталась охранять госпожу.

— Я быстро, госпожа, – сказал Зенон. – Через час вернусь.

— Иди, – ответила Каррэра.

Зенон кивнул и ушёл.

Он прибыл в лагерь через полчаса. Горничные встретили его привычно – чаем, вежливыми улыбками. Принцесса была занята с докладами, но разрешила подождать.

Один из слуг принцессы, вежливо улыбаясь, подошёл к Зенону, когда тот сидел у входа в шатёр.

— Хотите ещё чаю, пока ждёте? – спросил он. – Я принесу свежего.

— Не откажусь, – ответил Зенон.

Слуга ушёл и через минуту вернулся с чашкой свежего чая.

Поблагодарив слугу и взяв чай, Зенон мысленно был недоволен тем, что принцесса так долго не приходит, из-за чего ему приходится ждать. А ведь он хотел как можно скорее вернуться к своей госпоже. Чай показался ему горьковатым, но он не придал этому значения – травы бывают разными.

Через несколько минут Зенон почувствовал, что внутри разливается жар. Сначала – приятный, потом – жгучий. Его дыхание перехватило. Он попытался встать, но ноги не слушались.

— Что-то не так… – прошептал он.

Сознание помутилось. Он упал, не издав ни звука.

Принцесса обнаружила его мёртвым. Слуги, услышав шум, сбежались на крик. Лирра первой подбежала к телу.

— Яд, – сказала она, осмотрев чашку. – Сильнодействующий. Мгновенного действия.

Люция побледнела. Её руки дрожали, но она взяла себя в руки.

— Кто?

— Узнаем.

Она приказала перекрыть лагерь. Всех слуг допросили. Тот, кто подавал чай, попытался бежать, но его схватили.

Пытки были недолгими. Предатель признался: много лет он работал на второго принца. Следил за Люцией, докладывал о её передвижениях, помогал организовывать покушения. А теперь отравил демона по приказу Леонхарта.

— Зачем? – спросила Лирра.

— Чтобы посеять раздор. Чтобы вина пала на принцессу. Чтобы демоны уничтожили её, а моему господину оставалось только пожать плоды.

Лирра приказала запереть предателя. Сама отправилась к Каррэре, но было поздно.

Каррэра сидела у костра, когда почувствовала странную пустоту. Словно что-то оборвалось внутри. Не боль – нет, хуже. Ощущение, что часть её исчезла, растворилась, перестала существовать. Сердце сжалось в глухой, давящей судороге, а дыхание перехватило от внезапного нахлынувшего холода. Каррэра прижала ладонь к груди, непонимающе оглядываясь по сторонам. Она не могла объяснить, что происходит, но эта ментальная пустота пугала сильнее любого осязаемого оружия.

Сефа замерла. Её лицо мгновенно побелело, став бледнее мрамора. Она тоже почувствовала, как связь, которая соединяла их троих в единое целое, оборвалась с глухим, мёртвым ментальным щелчком.

Сефа опустила голову, её плечи мелко задрожали. Она сразу всё поняла. Демоническая связь не исчезала просто так – её нельзя было заглушить или разорвать расстоянием. Существовал лишь один способ уничтожить эту нить.

Сефа не решалась поначалу говорить. Она смотрела на растерянную, тяжело дышащую госпожу, и слова застревали у неё в горле. Как сказать той, кто только начала доверять этому миру, что их предали? Однако, видя, как Каррэра мучается от непонимания и острой душевной боли, Сефа сделала глубокий вдох и тихо, сдерживая подступающие слёзы, произнесла:

— Госпожа... Эта боль, этот обрыв... Связи больше нет. А это может означать лишь одно. Зенон... Он мёртв.

Каррэра замерла. В голове глухо зашумело, а слова слуги донеслись словно сквозь толщу воды. Она непонимающе нахмурилась, глядя на побледневшую Сефу.

— Мёртв? – переспросила она, и её собственный голос показался ей чужим, слишком тихим. — О чём ты говоришь, Сефа? Как он может быть мёртв? Он ведь просто пошёл отнести травы... Он сильный. Его невозможно убить так просто. Ты... ты ошибаешься.

— Связь не ошибается, госпожа, – Сефа опустила голову, её голос сорвался на тихий хрип. — Его больше нет. Зенон мёртв.

В этот раз слова ударили наотмашь. Каррэра отшатнулась, словно от физического удара. Мир вокруг сузился до размеров костра, у которого они сидели. Мысли яростным, хаотичным роем заполонили её голову. «Как? Кто? Человеческий лагерь... Лирра... Люция... Они ведь только что пили чай. Они говорили о мире. О спокойной жизни. Всё было хорошо. Это какая-то глупая ошибка». Внутренний голос Каррэры метался от отрицания к панике, сознание отказывалось принимать потерю верного соратника, который ещё час назад обещал быстро вернуться.

Она стояла посреди поляны, абсолютно растерянная, не зная, куда бежать и за что хвататься. Её привычный контроль над собой трещал по швам.

Сефа осторожно сделала шаг вперёд и мягко, но настойчиво коснулась руки госпожи. В её глазах, несмотря на страх и скорбь, горела решимость защитить ту, кто осталась.

— Госпожа, времени нет, – тихо, но твёрдо произнесла она. — В лагере людей что-то произошло. Если Зенона убили там... нам стоит немедленно уходить отсюда. Прямо сейчас.

Этот призыв к действию, словно ледяная вода, мгновенно отрезвил Каррэру. Хаос в её голове стих, уступая место звенящей, опасной пустоте. Сефа права – медлить нельзя. Но бежать?

Каррэра подняла глаза, и в их глубине вспыхнул холодный, яростный огонь. Растерянность исчезла, сменившись леденящей душу ясностью. Мысли выстроились в одну-единственную, как ей теперь казалось, верную и жуткую картину.

Все эти долгие разговоры у костра, вечерний чай, откровения о несчастном детстве, обещания признать Земли Монстров... Всё это было фальшивкой. Люция Дэ Эрлий оказалась куда более искусным игроком в борьбу за власть, чем Каррэра могла себе вообразить.

Принцесса просто усыпляла их бдительность. Мягкими речами и фальшивой искренностью она заманила их в ловушку, заставила расслабиться, поверить, что они в безопасности. Всё ради того, чтобы теперь, когда демоны открылись ей, методично и хладнокровно уничтожить их поодиночке, начав с Зенона.

Каррэра тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри закипает глухая, тяжёлая горечь от растоптанного доверия. Мечты о спокойной жизни среди людей рассыпались в прах.

— Ты права, Сефа, – тихо ответила Каррэра, и в её голосе зазвучала ледяная решимость. — Уходим. Назад, вглубь Земель Монстров. Здесь нам больше делать нечего.

Собрав последние силы и стараясь не смотреть в сторону человеческого лагеря, Каррэра вместе с Сефой покинули своё временное убежище, навсегда исчезая среди опасных, мрачных зарослей диких земель.