Восхождение. Воевода

Пролог

Безымянный мир на окраине Пути опустел уже практически полностью, последней из Круга Вечных здесь оставалась Поломна.

Все окрестные миры считались пограничными в процессе стабилизации. Некоторые держался у Пути так слабо, что многие коренные законы, сохранявшие прочие миры устойчивыми, здесь попросту не действовали. Мир являл собой плоскую равнину, а не планету; небо днём походило на лоскутное одеяло из дюжины ярких цветов, ночью же обращалось в море черноты, и вместо звёзд над головой медленно проплывали бесплотные создания.

Она любила это место. Поломна родилась далеко от человеческих норм — трёхметрового роста, лысая, с золотистой кожей, изгой даже в мире своего рождения. Однако здешние работники, обученные действовать в пограничных мирах, явились из Санктума, дома Круга Вечных, и привыкли к видам почуднее, чем она.

Они не делали различий между ней и собой — ни из-за внешности, ни из-за силы или чина. Она была всего лишь Титаном одной звезды, не слишком их превосходя. Поэтому её принимали как свою.

Вот почему товарищи оставили Поломну здесь, когда одного за другим их отзывали отражать вторжения в секторе. Ей и вправду нравился этот край.

Десять тысяч душ звали его домом; они принесли с собой целый набор зданий и машин. Чем дольше люди жили здесь, тем ближе становился Путь, пока в конце концов мир не должен был сделаться довольно устойчивым, чтобы поддерживать долговременное население. Тогда он либо стал бы источником сырья для Круга Вечных, либо раскололся на множество обломков, что превратятся в новые миры.

Прежде её охватывала печаль при мысли о том дне, когда придётся передать этот мир кому-то другому. Теперь же она не могла дождаться его прихода.

Это означало бы, что все они выжили.

Круг Вечных слишком долго оставался без Острома. Искажённые обломки распространялись, оттого мирам требовалось больше времени на стабилизацию, и даже стойкие миры начинали разваливаться. Круг истощился сверх всякой меры, оставив Поломну одну в мире, который должна была оборонять целая команда.

Защищать от вторжения.

По разноцветному небу разом полыхнули три гигантских круга тайных знаков. Поперечником в километры — в этих кругах вязи и заключалось её истинное призвание. В Круг Вечных её взяли не за грубую силу, а за умение возводить подобные энергетические основы.

Золотые круги запылали мощью, сияя, точно солнца, каких у этой Итерации отродясь не было, и Поломна услышала предупреждающий голос в собственном сознании.

Приближающееся пространственное вторжение. Мировые защитные вязи активированы. Совет оповещён.

Небо треснуло, как стекло, меж золотых кругов, явив за ними тьму.

Поломна дышала глубоко и неровно, руки её дрожали. Единой мыслью она призвала броню — та растеклась по телу бесшовными белыми пластинами. Другая мысль — и тревога взвыла по всей колонии.

— Опасность! Немедленно ищите укрытие!

Она не оглядывалась посмотреть, как работники бросают орудия и спешат к ближайшим укреплённым сооружениям. Ей не требовалось видеть, как броневые плиты опускаются на окна или как здания погружаются в землю. Она знала правила безопасности. Они проводили учения, и каждый в этом мире был обученным добровольцем.

Многие из них были её друзьями. Теперь она осталась одна — между ними и захватчиками.

Через несколько минут колония целиком ушла под землю, оставив лишь равнины посевов и брошенную утварь. Трещины в небе расширились, и за ними уже зияла пустота.

Поломна простёрла волю, беря под управление круги вязи. Даже будучи их создателем, она находила это трудным; основы были сложны, и управление каждой по отдельности требовало великого мастерства и сосредоточения. Управлять тремя являлось предметом гордости.

Едва Присутствие указало, что кто-то проскользнул сквозь пространственную трещину, она нанесла удар.

Каждый из трёх кругов исторг ослепительно-белый луч разрушительной силы, что прогрохотал сквозь воздух, сфокусировавшись на трещине. Она чрезмерно укрепила этот мир — отчасти из рвения защитить его, отчасти от нехватки иных занятий; любой из этих вязей хватило бы, чтобы выжечь мир дочиста одним залпом.

Три разом вызвали слепящий свет и оглушительный рёв. Присутствие само защитило ей глаза и уши, воздвигнув вокруг заслон, оберегающий от яростного взрыва ветра, что разодрал равнины на километры, измельчая посевы и посылая кольцо пыли вдаль.

Как Титан, она была обучена создавать щиты и заслоны всех видов. Приложив все усилия, она, возможно, сумела бы защититься от одной из этих атак. Против трёх разом у неё не осталось бы и шанса.

Она дрожала и переводила дух, пока оседала пыль, уговаривая себя, что на этом всё и кончится. Её защита сработала. Угроза миновала.

Приближается! — предупредило Присутствие, и Поломна потянулась к Пути.

Совершенный куб голубой силы окружил её, защищая. И как раз вовремя.

Облако чёрного дыма выпросталось из трещины в мире, оформляясь в пасть, полную острых как бритва зубов. Оно впилось в неё — достаточно огромное, чтобы поглотить целиком, — но вместо этого набрало полную пасть её заслона.

Зубы заскребли по твёрдым граням голубого куба, пытаясь найти зацепку. Затем заслон начал поддаваться.

Паника грозила захлестнуть Поломну изнутри. Она пока даже мельком не видела врага, а он уже отмахнулся от её лучшей атаки и небрежно сокрушил защиту. Это не было пробой или разведкой; это было настоящее нападение.

А она была одна.

Поломна снова потянулась к своим вязям, обращая их на врага, но резкая боль пронзила мозг, и внезапно она перестала ощущать защитные круги.

Ваши права на управление переданы, — сообщило Присутствие.

Невозможно. Она сама задумала и разместила эти круги. Как кто-то мог отнять их у неё с такой лёгкостью?

Но даже глазам истина была ясна. Золотые вязи пронизал алый свет, и пока она смотрела, они повернулись к ней.

Челюсти перестали жевать заслон, и столб дыма уполз обратно к своему хозяину. Только теперь она разглядела нападавших.

Четверо врагов Круга парили в воздухе перед ней.

Первый выглядел обычным человеком с тёмно-коричневой кожей, в шлеме с прозрачным красным стеклом, закрывающим лицо. Алый свет струился из его пальцев, и его отметина совпадала с тем, что захватило её вязи.

Вторая была приспособлена к воде: гладкая синяя кожа, никаких волос, жабры по бокам шеи. Она сжимала пару серпов, выглядевших так, будто их вырвали у гигантского пурпурного богомола, и каждый нёс в себе тёмную силу, предполагавшую, что им место в хранилище Круга. Женщина глядела на Поломну с неприкрытой ненавистью, словно Круг оскорбил её лично.

Третью фигуру она не могла разглядеть вовсе. Он, она или оно было скрыто механическим облачением из синтетической ткани и стали. В руках незнакомец держал винтовку, и, даже не изучая её тщательно, Поломна понимала: это оружие несёт куда больше мощи, чем её вязи. Оно ощущалось как запечатанная форма оружия кого-то из Судей, и это ужасало её.

Последней захватчицей была ещё одна обычная женщина-человек, бледная, с длинными чёрными волосами, стянутыми в хвост, что трепетал на ветру. Она носила меха и кожу, будто снятые с тёмношёрстного льва, и это придавало ей дикий вид. Чёрный дым вился вокруг её ладони.

Её тёмные глаза оглядели Поломну с полным безразличием.

Присутствие прошептало: Все четверо соответствуют описаниям Вереев десятого поколения.

Поломна не стала спрашивать их имён. Это не помогло бы.

Первое поколение Вереев когда-то работало на Круг Вечных, давным-давно. Они жили, чтобы разбить Порядок Ладуны и увидеть Суд Семерых низвергнутым. Эту вражду ей было не разрешить.

Перед лицом смерти Поломна потянулась к Пути. Прикосновение его абсолютного порядка успокоило её.

Но она не могла бороться с отчаянием. Всё, ради чего она трудилась, все, кого она любила в этом мире, — всё рушилось.

— Передайте своё Присутствие в наше распоряжение, — приказала черноволосая, снижаясь, чтобы зависнуть над треснувшим заслоном Поломны. — Вы будете взяты в плен как военнопленная, а все прочие будут освобождены.

«Совет ответил?» — спросила Поломна у Присутствия.

Нет. Я не могу подтвердить, получили ли они наш доклад.

Поломна закрыла глаза. По правде, это не имело бы значения, даже если бы Совет их услышал. Никто больше не был достаточно близко, чтобы прийти на помощь, а даже если бы и был — слишком поздно.

«Уничтожь себя, пока они тебя не захватили», — приказала она.

Конечно. Мне жаль, что я не могло послужить тебе лучше.

Из ладони одетой в меха Верея снова вскипел дым.

— Слишком поздно, — произнесла она.

Пасть сокрушила заслон Поломны.

В тот же миг вязи, что она создала, обратились против её дома. Немыслимо жаркие столпы света прочертили борозды в посевах, вонзаясь в бункеры внизу.

Поломна чувствовала, как слабеет Путь по мере гибели людей. Она бросила всё, что имела, в заслон, чтобы защитить их, и голубой купол мерцанием возник над дымящейся дырой в колонии, отсекая луч оружия.

Жабровидная женщина взмахнула одним из серпов, и пурпурный росчерк разверз каньон в земле. Он рассёк защиту Поломны пополам.

Земля взметнулась вверх, будто под землёй извергся вулкан, изрыгая пламя и обломки до самой атмосферы. Четверо Вереев были окружены незримыми заслонами, защищавшими и их, и Поломну.

Титан Круга рухнула на колени, заливаясь слезами. Дымная пасть оставила её в живых. Пока.

Бронированная фигура навела на неё винтовку. Поломна рванулась вперёд — Путь был слишком далёк теперь, чтобы им управлять, а её призванием никогда не было насилие, но ей нечего было терять.

Он выстрелил.

Звук выстрела каким-то образом пронзил оглушительный грохот взрывающейся земли. Он просверлил дыру сквозь белопластинчатую броню, сквозь личный заслон, сквозь грудь — и вышел из спины.

Медленно Поломна опрокинулась на землю.

Она чувствовала, как её Присутствие пытается уничтожить себя, но тут его схватила алая сила и выволокла наружу — сгусток бесцветного света, точно призрак. Путь никогда ещё не ощущался столь далёким.

Умирая, она отчаянно выбросила разум, пытаясь ощутить хоть кого-то живого. Без Присутствия, направляющего её силы, остались лишь обыденные чувства. Это было как внезапно ослепнуть.

Броня и сила сломлены, Поломна уплывала в смерть в одиночестве.

Но когда тьма почти поглотила её, она остановилась.

— Не бойся, — прозвучал тёплый женский голос. — Я пришла за тобой.

Мир обратился вспять.

Поломну подняло на ноги, точно на кукольных нитях; зрение вернулось, плоть срослась, а броня восстановилась.

Каскад обломков, фонтаном бивший в небо, застыл, а затем поплыл обратно вниз, скользя на свои места.

Присутствие Поломны — извивающаяся серебряная масса — вырвалось из рук одетой в меха Верея и вернулось в её разум. Она снова зарыдала — от облегчения, что эта часть её восстановлена. Одна за другой она чувствовала, как возвращаются жизни колонистов, словно свечи зажигаются вновь.

Единственное, что не обратилось вспять, — сами Вереи. Они сопротивлялись, выставляя свою волю против силы, отмотавшей целый мир назад. Все они снова поднялись в воздух, обращаясь лицом к источнику этой силы и к голубому свету, что озарял место действия.

Сура, Феникс, Шестой Судья Суда Круга Вечных, парила в вышине, и сила Пути струилась от неё в обе стороны, точно громадные крылья. Мантия пылала позади, словно река света, броня была бесшовной и белой — точь-в-точь как у Поломны. Призрачные линии связи, подобные нитям серого дыма, тянулись от кончиков пальцев к затылку. Волосы струились за спиной, сияя зеленью, а глаза пылали пурпурными вязями, способными видеть Судьбу. На бедре висела Бритва Суры — пока бездействующая, похожая на метровую линейку из голубой стали.

Поломна подалась вперёд, склоняя голову в почтении и облегчении. Судья пришла за ней.

Теперь всё будет хорошо.

Женщина в мехах начала смеяться.

Не обращая внимания на Поломну, она вскинула руки к небу. Чёрный дым хлынул из её ладоней, застилая мир. Человек в красном забрале закрутил пальцами в сложном узоре, и дым пронизали алые огни. Золотые круги-вязи Поломны проплыли под ними, всё ещё под его управлением. Роботоподобная фигура извлекла откуда-то сзади механическое устройство, похожее на медвежий капкан, и активировала его касанием.

И Поломна осознала, что больше не может коснуться Пути. Жизни людей позади восстановились, и её связь должна была вернуться вместе с ними, но теперь Путь будто исчез полностью. Мир был отрезан.

Мантия Суры потускнела и тут же ослабла, но шрамы в земле закончили срастаться. Наконец весь мир был восстановлен до первозданного состояния. Только тогда мантия затрепетала и угасла. Даже голубые «крылья», струившиеся из-за спины, исчезли, оставив Суру в окружении врагов.

Без Пути законы мира в конце концов рухнут, чего Вереи желали не больше, чем Круг Вечных. Они хотели использовать этот мир, добавить его к своей сети, а не смотреть, как он растворяется в осколки без причинности или постоянной физики. Но это заняло бы время. Пока же они просто лишили всякого члена Круга в этом мире силы.

Это была ловушка с самого начала.

Сура всё ещё парила в воздухе, но теперь она полагалась лишь на собственную силу, а не на власть Судьи. Поломна метнулась под неё.

— Судья, у нас есть подкрепление на подходе?

— Отойди, Титан, — произнесла Сура, и слова её были спокойны и уверенны. — Меня довольно.

Винтовка, два серпа, три золотых круга и дымная пасть — все обратились к Суре. Каждое оружие несло довольно мощи, чтобы раздирать материки и крушить пространство.

Феникс встретила их, имея лишь собственную личную силу.

— Сдайтесь, и я дарую вам милосердие, — сказала Сура.

Черноволосая оскалила зубы в усмешке, которую Поломна не решилась бы назвать улыбкой.

— Попридержи свой поганый язык, тиран.

Без различимого знака все четверо Вереев атаковали разом.

Водная женщина скрестила серпы, посылая крест пурпурной силы, несущийся по воздуху. Атака крушила пространство позади неё, и мир раскалывался на сотни километров следом. Земля содрогалась и тряслась, и Поломна чувствовала, как зыбкая хватка этого мира за реальность начинает колебаться.

Женщина в львиных мехах породила тысячу призрачных пастей на червеобразных телах чёрного дыма. Они нырнули к Суре, и каждая ощущалась как чума, способная опустошать планеты. Они несли в себе древнюю ненависть, что пропитывала душу Поломны, и лишь защита Присутствия не давала этой энергии ввергнуть её в безумие.

Винтовка бронированного человека грохнула, и на этот раз звук эхом прошёл сквозь весь мир. Воздух взорвался прочь от него, и пуля мелькнула вперёд с мощью в тысячу раз большей, чем та, которой он убил Поломну в первый раз. Один этот выстрел нёс довольно энергии, чтобы уничтожить всё в этом мире.

Наконец, человек в красном забрале привёл в действие три золотые вязи. Они выстрелили столпами перегретой разрушительной силы. Колонны света обрушились вниз.

Мгновенно испепелив его самого.

Атаки случились одновременно, так что Поломне пришлось собирать всю сцену воедино уже потом. Не будь она наделена силой Круга Вечных и не имей воздействия Присутствия на разум, она вообще не смогла бы уследить за происходящим.

Вязи выстрелили не в Суру, а в того, кто их захватил. Едва прибыв, Сура вернула себе управление, и ни Поломна — их создатель, — ни красно-забральный Верей не заметили ни намёка на это.

Сура летела сквозь воздух беспорядочным узором, яркой полосой, что без усилий уклонялась от тысячи дымных пастей. Х-образные росчерки серпов выросли в размере и мощи, уничтожая всё на своём пути от земли до неба, и избежать их было нельзя.

Судья пробилась сквозь них.

Пурпурный свет лопнул, разбрасывая осколки силы и злого умысла хаотично по всему миру, вырезая змеистые шрамы в земле. Броня Суры тоже треснула, куски летели прочь, и кровь брызгала с обнажённой кожи, но она осталась цела.

Когда пуля достигла её, она встретила её Бритвой.

Сапфировая сталь ударила в снаряд и рассекла его. Поломна никогда не видела ничего подобного. Вереи, очевидно, вложили всю свою волю в эту пулю, но Сура разрубила её, будто та была всего лишь плотным металлом.

Оружие раскололо пулю, и та разломилась на две половины, что пролетели по обе стороны от неё, приземлившись с силой ракет.

В том же движении Сура нанесла ответный удар.

Бритва снова взмахнула в воздухе, хоть перед нею никого и не было. За многие километры голова закованного в броню стрелка слетела с плеч, струясь кровью.

Будто по совпадению, хаотичный путь Суры пронёс её близко к женщине-рыбе. Поломна не видела, что случилось, но Верей опрокинулась. Без видимых ран она из живой стала мёртвой в одно мгновение. Пурпурные серпы выпали из безжизненных рук.

Черноволосая в мехах закричала, вливая всю свою мощь в легион духов, пока вся Итерация не завопила вместе с ней от ярости и ненависти. Океан за сотни километров взбило в бешенство, и мёртвая рыба начала всплывать на поверхность. Светящиеся создания, населявшие ночное небо, умирали одно за другим, падая на землю, точно далёкие сияющие метеориты. Даже сознание Поломны начало затуманиваться.

Затем круги-вязи, под управлением Суры, выстрелили вновь.

Женщину-Верея поглотил новый солнце-яркий взрыв, и её рать призраков рассеялась. Но когда свет померк, она выступила из него, защищённая силой своей несокрушимой воли. Она воздела руки и силу разом, и достаточно чёрного дыма вскипело позади неё, чтобы опустошать миры.

Всё ещё летя сквозь воздух, Сура обратилась лицом к Верею, и голос её загремел запредельной властью.

— Изыди, — произнесла Судья.

Поломна ощутила, будто её погрузили под бесконечное давление, будто всю реальность выжали, как мокрую тряпку.

Затем единственная оставшаяся Верей попросту исчезла.

Весь её призрачный дым был стёрт из существования, и заслон, запиравший мир, поднялся. Путь воссиял вновь — утешительное тепло для чувств Поломны.

Деяние такого рода требовало чрезвычайного сосредоточения даже от Судьи. Сура не могла бы сделать этого, сражаясь с остальными, — Поломна не могла поверить, что она справилась даже сейчас. Стереть кого-то столь значительного, как полноценный Верей, из реальности было почти невозможно.

Путь не делает Судью сильным, — произнесло её Присутствие.

Сура скользнула Бритвой обратно на пояс, где та и закрепилась. Броня восстановилась, мантия зажглась вновь, и раны на коже исчезли. Опустошение, оставленное битвой, стёрлось за секунды.

И вот Феникс парила в воздухе, во всей своей славе, нетронутая и невредимая.

— Слава и честь Судье, — произнесла Поломна, снова склоняя своё высокое золотое тело в мольбе.

Сура заговорила мягко, и вязи в её пурпурных глазах вращались.

— Предстоит ещё многое исправить. Твой мир был не единственным под нападением.

Глава 1

Милослава Милица, Воплощение Серебряного Сердца, стояла и смотрела на разрушенный дверной проём, ведущий в Навью воду.

Нефритовая арка, врезанная в пещеру на склоне острова, была рассечена изнутри. Гладкое отверстие размером с кулак в скале позади неё подсказало, что за техника здесь поработала: дыхание чёрного дракона.

Дел на острове хватало и помимо присмотра за Ладиславом, но она всё равно не спускала с него глаз до самого конца. Помехи от разрушающегося пространства стали слишком велики, и картина с каждым мгновением теряла чёткость.

И всё же она ощутила миг, когда юноша с Ночным огнём и его договорная черепаха вышли из карманного мира. Её удивило, что внучатый племянник не оказался первым, но она не слишком встревожилась. Ладислав всё ещё смутно ощущался в личных покоях Властителя. Время до коллапса ещё оставалось, а чтобы войти, портал ей не требовался.

Но когда она попыталась пересечь пространство, ей было отказано.

Воля, превосходившая её собственную, заперла Навью воду. Она почувствовала, как он прибыл — будто громадный корабль проплыл мимо неё в океане, вздымая воду одной лишь тяжестью своего присутствия.

Когда внутри оказался сам Идущий по стуже, у неё не осталось и проблеска надежды прорваться. Пришлось ждать, уповая, что Властитель вернёт юного родича домой.

В тот самый миг она начала вырезать мемориал Ладиславу Милицу. Из всего, что она слышала, милосердие Идущего по стуже было слишком тонкой нитью, чтобы вешать на неё надежды.

Когда присутствие Властителя исчезло, она попыталась войти снова, но он запечатал пространство наглухо. Она хлестала по его воле своей силой, как ребёнок колотит кулаками по кирпичной стене.

Она ощутила миг, когда Навья вода рассыпалась на куски. К тому времени искажения пространства стали так велики, что Ладислав больше не чувствовался.

Теперь она поставила бюст внучатого племянника у подножия нефритового проёма. Вырезанная собственными руками, скульптура запечатлела его тонкие черты, надменный наклон подбородка, отстранённый взгляд, полный решимости. Волосы ниспадали на плечи, а за головой висел тёмный нимб.

Краткая волна печали прошла сквозь неё. Эта ветвь семьи не рождала столь одарённого уже много поколений. Ладислав мечтал однажды стать одним из легендарных столпов рода Милиц — как его прадед Милиц Гнев или как сама Милослава. Путь ему предстоял долгий, и кто знает, достиг бы он вершины, но хорошая жизнь была ему практически гарантирована. Она сожалела об утрате.

Впрочем, ей уже приходилось хоронить младших родичей. Отчасти поэтому она так и не завела собственных детей. Она стояла в молчании долгие минуты, вспоминая Ладислава.

Затем Воплощение перевела взгляд с бюста на разрез в дверном проёме. Один из Ночных огней сломал за собой дверь, заперев её внучатого племянника в растворяющемся карманном мире.

Нельзя было позволить, чтобы к роду Милиц относились столь легкомысленно. Подобное оскорбление, оставленное без ответа, выставило бы семью слабой перед врагами. Она была склонна наказать яровитого зверя просто из принципа: любой зверь, осмелившийся огрызнуться на человека, должен ощутить последствия.

Но нельзя было достичь уровня Милославы без изрядной доли холодной логики. А Воплощение Сердца в совершенстве владела собственными чувствами.

Юноша с Ночным огнём и его черепаха вошли в Навью воду самыми слабыми из всех. Если они и впрямь выросли настолько, что сумели угрожать Ладиславу, винить их за это она не могла. Ладислав участвовал в игре, где начал со всеми преимуществами, — и проиграл.

Ей было больно думать о юном родиче подобным образом, но сожаление не меняет правды. Она знала, что для него существовал некоторый риск. Учёба перед лицом настоящей опасности и была одной из причин, по которым его взяли сюда: дарования не расцветают в запертой комнате.

А дарования были нужны. Сейчас — больше, чем когда-либо.

Эта мысль утвердила её решение. Она не станет обрывать рост юноши Ночного огня, если только он не проявит прямой враждебности к самому роду. Со временем он мог бы вырасти в ещё один ценный актив, служащий Милицам.

Но добавочное давление применить стоило.

И если Ночной огонь расцветёт под этим давлением — значит, он будет достоин оплатить свой долг.

***

Светозар стоял на коленях в тесном нутре облачного корабля, безостановочно вливая чистую ярь в вязь, вырезанную на деревянной панели. В центре вязи находилась хрустальная колба размером с кулак; внутри клубился зелёный дым — облачная ярь, что питала их полёт. Корабль скрипел и трясся, будто угодил в шторм.

— Ты отлично справляешься, — произнёс Сор в его голове. — Просто отлично. Где-то через пять минут, когда у нас кончится облачная ярь и мы с криками рухнем навстречу смерти, я хочу, чтобы ты помнил: ты умер, сделав всё возможное.

Облачный корабль Вышней стражи они нашли там же, где и оставили, — на краю острова, снаружи Навьей воды. Он был более-менее цел, но кристальная колба, хранившая облачную ярь, оказалась заполнена не до конца. Зелёного облака не хватило бы на весь обратный путь до суши, так что Светозар растягивал его чистой ярью.

К несчастью, это означало, что он его разбавлял. Мастеров ветра или облака на борту не было, и с каждым днём облако под кораблём становилось всё тоньше. Ятан однажды заправлял облачный корабль подобным образом, но он чередовал подачу своей яри с использованием вязи для притяжения ауры. То ли это судно не умело такого, то ли Светозар не разобрался как.

Ерина и Арина сменяли друг друга за штурвалом. В основном Арина. Когда за штурвал бралась Ерина, она вела их слишком близко к аурическим бурям, враждебным яровитым зверям и горным пикам. Хотя время показывала отменное.

Светозар послал ещё один импульс яри в вязь, и зелёное облако в колбе потускнело ещё на ступень. Корабль содрогнулся, и он понял, что большое облако, удерживавшее их в воздухе, тоже истаяло. Добавить больше силы он не мог. Вязь на корпусе притягивала ауру извне, чтобы пополнять запасы, — лишь поэтому они продержались так долго, — но эта система больше не справлялась.

— Сообщи им, — приказал он Сору.

Мысленный конструкт открыл его разум, проецируя слова Арине и Ерине одновременно.

— Внимание всему экипажу: внизу всё в порядке, вот только у нас кончилось топливо. Если мы совершим аварийную посадку прямо сейчас, всё будет совершенно безопасно.

Светозар поспешил наверх, упираясь в стену, пока корабль кренился. Бледная правая рука погрузилась в дерево, как в мягкую грязь, и ему потребовалось мгновение, чтобы высвободить её.

Под палубой не было окон. Он не мог определить, близко ли они к земле. Они могли быть в дюйме от неё или в тысяче футов в воздухе — и он бы не узнал.

Худшим было не знать, решил он. Когда корабль снова содрогнулся и он потерял равновесие, он не мог сказать, была ли тряска пустяком, о котором не стоило беспокоиться, или все они стояли на грани гибели.

Наконец судно выровнялось, и он откинул люк, выбираясь наружу.

Погода стояла прекрасная. Он пробыл в темноте так долго, что представлял себе бурю и дождь, но на деле ветер был спокоен, а небо ясно.

Ерина стояла у деревянной панели, покрытой сияющими кругами вязи; зубы её были оскалены, глаза пылали яростью. Два серебряных меча-отростка за спиной глубоко вонзились в дерево палубы, пригвождая её к месту. Панель управления была сделана для кого-то повыше ростом, так что доходила ей почти до подбородка, но она сверлила её взглядом, будто готовая раздавить в щепки.

Неподалёку Арина привязала себя к поручню длинными щупальцами тьмы. Она сидела скрестив ноги, уютно устроившись в центре своей паутины, и пурпурные глаза её сияли. Казалось, она ждала опасности с нетерпением, хотя, думалось Светозару, ей хватило и острова. Её волосы всё ещё были короткими, короче, чем у Ерины, — напоминание о том, что их сожгла Младшая воевода-драконица, и Милиц потратила недели и целое состояние в зельях, оправляясь от ран.

Арина подняла руку в чёрной перчатке и похлопала стену тлеющего панциря рядом с собой.

— У нас всё под контролем, — сказала она. — Не о чем беспокоиться!

Коркош не высунул головы. Привязанный к палубе теми же нитями тени, он прогудел изнутри, точно из пещеры:

— Это вам стоит беспокоиться. Ни у кого из вас нет панциря.

Светозар чувствовал, что огромная черепаха едва сдерживает страх. От этого ему было труднее совладать с собственными нервами, но в душе Коркоша всё ещё теплилась искра чистой радости. Он практически заново родился в Навьей воде и не переставал ликовать последние две недели. Даже сейчас, втянувшись в панцирь и готовясь к крушению, часть его ликовала в новом, укреплённом теле. Этого хватало, чтобы помочь Светозару вырваться из чужого страха и сохранить ясную голову.

Светозар протолкнулся наружу и двинулся вдоль борта, крепко держась за поручень. Они определённо снижались, хотя деревья приближались куда быстрее, чем ему было по душе. Зелёное облако, державшее их в воздухе, побледнело до зеленоватой дымки. Наверное, лучше было не смотреть.

До недавнего времени кораблём управляла Арина, пока у неё не кончилась ярь, а затем попытался Коркош, но впал в раздражение и пригрозил прожечь дыру в корпусе. Наконец за штурвал взялась Ерина, полная решимости посадить судно, даже если это её убьёт.

Сквозь скрип дерева и шум ветра послышалось тихое позвякивание стекла. Мгновением позже к нему подбежала Крошка Синяя — крохотный дух в форме женщины из тёмно-синего света. Её расширяющееся книзу платье плавно скользило по палубе. Она взобралась по ноге Светозара, проворная, как обезьянка, и миг спустя уже сидела у него на плече. В ухе зазвенели колокольчики, будто она докладывала ему обо всём, что случилось, пока он был внизу.

В последнее время ему стало казаться, что он начинает её понимать: она рассказывала о том, что видела во время полёта. Возможно, это воображение придавало форму бессмысленным пискам водовика, но он всё равно внимательно слушал, серьёзно кивая и издавая ответные звуки. Если она ему что-то говорила, он не хотел показаться грубым.

Наконец он добрался до Ерины.

— Прошу прощения. Я продержался сколько смог.

Корабль накренился так сильно, что полнеба заслонило море деревьев, прежде чем она выровняла его.

— Мы всего в двух шагах от какого-то города. Если там внизу есть род Яриличей, то мы…

Судно содрогнулось, и огни на панели управления вспыхнули. Ерина зарычала от усилия, вцепившись в края панели так, что дерево треснуло, и шрамы ярко выделились на коже.

Она крикнула сквозь ветер, посылая ещё один выброс яри в панель:

— Все держитесь!

Светозар упёрся, собирая Крошку Синюю в левой руке и держась за поручень правой. Не слишком обнадёживало осознание, что, перестань он направлять ярь в конечность, его немедленно сдует и потеряет в ветре, — но это было лишним поводом не прекращать направлять.

Ветер усилился, корабль затрясся, и они начали падать. Светозар не мог понять, садятся они или разбиваются, — и к тому моменту разница, возможно, была невелика.

— О, смотрите, сова всё ещё здесь, — заметил Сор.

Светозар решительно смотрел на палубу, а не через край борта, но замечание Сора заставило его осознать, что он видит что-то краем глаза. Сова — или, по крайней мере, сколоток, похожий на неё, — сидела на противоположном поручне. Она была сделана из яри, напоминавшей кружащийся серебряный дым, с редкими проблесками пурпурного света по краям.

Этот сколоток преследовал их уже несколько дней. Возможно, с самого отбытия с острова. Он показывался раз или два в день, будто напоминая, что всё ещё здесь.

Светозар пытался указать на неё Ерине и Арине, но сова, казалось, всегда исчезала, стоило им поискать её взглядом. Сам он, возможно, ни разу не заметил бы её без помощи Сора, поскольку мысленный конструкт управлялся с его чувствами куда лучше, чем он сам.

Он не стал больше думать о сове. Некоторые сколотки вели себя странно, почти одержимо; может, этот привязался преследовать облачные корабли. Разбираться с ним посреди крушения он точно не собирался.

Палуба взмыла вверх, и Светозар почти поверил, что они совершили мягкую посадку, но тут же понял: Ерина выжимает остатки облачной яри. После этого рывка им предстояло упасть.

За неимением ничего лучшего он не сводил глаз с совы.

Арина села, уставившись на него.

— Это сова? Она здесь? — Она вытянула шею из своего гнезда чёрной яри, стремясь увидеть.

Она отчаянно хотела хоть мельком взглянуть на сову. Почему — не говорила, но иногда люди бывают суеверны насчёт сколотков.

Серебряный свет вспыхнул из вязи перед Ериной, и панель управления взорвалась щепками.

Корабль завис в воздухе на одно краткое, застывшее мгновение.

Ерина вздохнула.

Затем облачный корабль упал.

…примерно на два фута.

Он с хрустом опустился на землю, слегка накренившись набок, и содрогался ещё мгновение или два, прежде чем остановиться. Светозар отпустил поручень, проскользив и остановившись рядом с Ериной.

Он толкнул её локтем.

— Поздравляю с успешной посадкой, кормчий.

Позади них зааплодировала Арина.

Ерина легонько толкнула его плечом в ответ.

— Не худшая в моей жизни, признаю. — Она оглядела его. — Ты, наверное, мог бы спрыгнуть с облаков и уйти на своих двоих.

— Ну, — ответил Светозар, — благодаря тебе мне не пришлось.

Для них обоих последние недели, с тех пор как они оказались на одной стадии продвижения, всё стало странно. Атмосфера между ними изменилась, и Светозар всё ещё пытался понять как.

Тёмные путы вокруг Арины рассеялись роем чёрных точек, и она, спотыкаясь, пробежала по палубе мимо них, опираясь на свой плетёный чёрный посох, чтобы не поскользнуться. На бегу она оглянулась.

— В следующий раз надо всем прыгать!

Земля дрогнула, когда Коркош перепрыгнул через борт, приземлившись на мягкую почву с такой волной облегчения, что Светозар ощутил это. Бережно черепаха зачерпнула пастью кусок земли с травой и принялась смаковать с превеликим удовольствием.

Светозар выпустил Крошку Синюю из руки, и она убежала к Коркошу. Изнутри головы Светозара Сор охнул.

— Смотрите, все! Смотрите! А вот и друзья! Какое облегчение, правда?

Должно быть, он поделился сообщением со всеми, потому что они одновременно посмотрели в одном направлении.

Они приземлились на поляне между деревьями, но лес был достаточно редок, чтобы без труда увидеть соседний холм, покрытый невысокими зданиями из песчаника. Крупный город или малый — это был их пункт назначения, хоть никто и не знал точно, где они. Они просто планировали остановиться в первом же городе хоть какого-то размера и попытаться связаться с родом Яриличей.

Было бы куда проще связаться с Вышней стражей, у которой имелись агенты по всему Княжеству. Но, учитывая предыдущий опыт Светозара, отряд Вышней стражи с равной вероятностью мог всех казнить или принять обратно.

Между ними и городом, всего в нескольких сотнях футов, группа из двух-трёх дюжин человек застыла посреди праздника. Между деревьями были натянуты цветные ленты, и все были одеты в лучшие одежды. В толпе виднелось несколько разных Золотых меток: зелёный третий глаз посреди лба, красный цветок яри, распустившийся над сердцем, широкий и толстый жёлто-бурый хвост, столь плотный, что выглядел почти настоящим.

Многие из зрителей были детьми, и вся группа уставилась на пришельцев широко распахнутыми глазами. Некоторые так и застыли, не донеся кубки до губ.

Но не эта группа привлекла внимание Сора.

— Ух ты, они быстро появились, правда? Должно быть, пытались догнать нас несколько дней!

Над головами, на горизонте, стремительно приближаясь, показалась группа зелёных Облачных облаков. Они направлялись прямо к обломкам корабля.

Сердце Светозара сжалось.

— Сор, — произнёс он вслух, — откуда они взялись?

Облака приблизились настолько, что он разглядел всадников в тёмно-изумрудной броне — именно то, что и ожидал.

— Спокойно! — произнёс Сор успокаивающим тоном. — Они из той же дружины, что и ты. Не о чем волноваться! Можем расслабиться и позволить им отвезти нас домой. А смотрите-ка, они прикрывают нас сразу со всех сторон!

Ерина крутанулась, проверяя, действительно ли люди есть и позади. Светозар не сомневался, что есть, поэтому продолжал наблюдать за приближающимися Вышними стражами.

— Сколько их? — спросил он.

— Четыре Золотых отблеска, четыре Золотых мастера и шесть Золотых учеников, — доложил Сор. — И, кажется, один Младший воевода. С ним рядом не о чем волноваться!

Коркош упёрся ногами, глядя в небо сияющими красным глазами. Крошка Синяя вытянулась во весь свой шестидюймовый рост на его голове, указывая вверх и издавая печальную флейтовую ноту.

— Княжество слишком велико для такой случайности, — сказал Коркош. — Нас выследили.

— Прямо чувствую себя самой красивой девушкой на балу, — пробормотала Ерина, вытаскивая меч.

При виде этого люди на празднике бросились бежать. Родители швыряли еду на землю и хватали детей, уводя их обратно под защиту города. Светозар подозревал, что Вышняя стража эвакуировала бы невинных, едва появившись, и действительно: двое Золотых учеников отделились от основной группы и нырнули к убегающим.

Это ничуть не ослабило узел в животе Светозара. Они договорились идти к роду Яриличей в первую очередь именно потому, что хотели, чтобы Ятан был на их стороне до контакта с Вышней стражей.

А Гвезд Нравич, единственный Младший воевода в Вышней страже, уже прибыл.

Он представлял собой значительную часть всей боевой мощи Вышней стражи. Светозар мог думать лишь об одной причине, по которой кто-то столь важный стал бы охотиться на них лично: он решил избавиться от них раз и навсегда.

— Мы можем поговорить с ними, — сказала Арина, хотя лицо её побледнело и она начала нервно проводить рукой по коротким волосам.

— Бежим к городу, — приказала Ерина. — Им придётся драться с нами на улицах, а не поливать огнём с небес.

Светозар остро пожалел, что у него больше нет облака, но всё равно бросился бежать. Они с Ериной неслись бок о бок, и Вышние стражи впереди замедлили полёт, указывая на них.

Светозар понял, что это, должно быть, выглядело так, будто они преследуют группу спасающихся семей. Его дыхание участилось, ярь Ночного огня вскипела за глазами, и тошнота в животе усилилась.

Вышние стражи настигли их слишком быстро.

Он думал, что они по крайней мере доберутся до города и успеют связаться с Яриличами, прежде чем их догонят. Даже если бы их поймали, рассуждал он, это был бы один отряд: пара Золотых отблесков и группа стажёров.

Он и представить не мог, что ответ последует немедленно и столь подавляющей силой. Теперь им оставалось лишь надеяться, что Вышние стражи захотят поговорить.

Светозар оглянулся на Арину, уверенный, что она не сможет угнаться за ними, но та оседлала свой посох и летела на нём всего в нескольких футах над травой. Крошка Синяя цеплялась за макушку Коркоша, выглядя испуганной, а Коркош сверлил взглядом облака.

Вышние стражи, разумеется, не дали им добежать до города. Одна фигура вырвалась вперёд и прочертила рукой низкую дугу.

Между беглецами и городом вздыбился ветер — ярко-зелёный в аурическом зрении Светозара, хлещущий и крутящийся прозрачной стеной. Это была техника Владыки, собравшая воздух в длинный яростный вал в сотню ярдов длиной и десятки футов высотой. Ерина затормозила перед ней, и Светозар последовал её примеру. Ветряная стена вырывала куски земли и травы, швыряя их вверх.

Гвезд Нравич стоял в двадцати футах над ними на своём облаке так же твёрдо, как на земле. Руки его были скрещены на побитом нагруднике, спутанные серые волосы стянуты назад. Один глаз обожжён — старая рана от Ночного огня, — а за спиной висел массивный тёмный меч.

Обычно он выглядел так, будто его разбудили посреди сна, но теперь взгляд его был острым и прикованным к Ерине.

Сердце Светозара бешено заколотилось, когда в голове разыгрался худший сценарий. Если Вышние стражи запустят техники Ловчего со своих облаков, ему, Ерине и Коркошу придётся защищаться.

И хотя у Арины, похоже, имелось множество несмертельных вариантов, у него и Ерины их не было. Единственной техникой, которой он мог достать Вышних стражей на облаках, было его дыхание дракона.

Путь Ночного огня не годился для захвата пленных.

Поэтому он поднял пустые руки и постарался не направлять ярь слишком быстро. В тот миг, когда прольётся настоящая кровь, всё перерастёт в побоище. А победить в нём будет невозможно. Не в присутствии Младшего воеводы.

— Лицами в землю, — приказал Гвезд Нравич. — Руки за спину. Духи завуалированы. Мы забираем вас за причастность к смерти Вышней стражи Ренеи и за нападение на её напарника Баюра и его похищение.

Его голос не терпел возражений, но Светозару не нужно было смотреть на Ерину, чтобы понять, что она не подчинится.

— Мы будем счастливы объясниться, — громко произнёс Светозар. — Нет нужды нас сковывать, мы пойдём добровольно.

Гвезд сделал жест, и четверо Золотых отблесков начали направлять ярь, готовясь запустить техники.

— Лицами в землю, — повторил он ещё жёстче.

Светозар заговорил спокойным, ровным голосом:

— Мы в одной команде.

Арина энергично закивала в знак согласия, но Ерина всё ещё стояла в боевой стойке с обнажённым мечом, и её Золотые метки сверкали над плечами.

Лицо Гвезда Нравича исказилось.

— Вы обратились против Баюра, а теперь просите моего доверия?

Светозар перевёл взгляд на Арину и Ерину. Он кое-что слышал об этом за последнюю неделю, но не знал, что на самом деле между ними произошло.

— Просто маленькая потасовка! — крикнула Арина вверх. — Никто не пострадал!

Ерина переводила взгляд с одного Вышнего стража на другого, уделяя особое внимание тем, что были позади. Светозар ожидал, что она будет зла или обижена, но она заговорила с ним спокойным голосом:

— Если они должны нас похоронить, почему до сих пор не взялись за дело?

Светозар воспринял это как ободрение и повернулся обратно к Гвезду Нравичу.

— Мы дадим полный отчёт, обещаю. Прошу, давайте решим это словами.

Начальник Вышней стражи развёл руки.

— Мы будем слушать, когда ваши духи и тела будут в оковах. Лицами в землю, последнее предупреждение.

Часть Светозара хотела согласиться, но его уже запирали Вышние стражи прежде.

И он устал позволять другим людям решать, что с ним делать.

— …боюсь, если мы это сделаем, вы снова упрячете нас в темницу.

Наконец дух Младшего воеводы вспыхнул. Он воздел руку к небу, будто хватаясь за солнце, и аура ветра поднялась по его приказу. Воздух стал жёстким, давящим на кожу Светозара, и он почувствовал, как его сжимает ветром, сковывая движения. Ерина, Арина и Коркош были скованы так же. Коркош кипел, напирая на путы.

— У вас нет права торговаться, — неумолимо продолжал Гвезд. — Моё слово — ваш закон.

Четверо Золотых отблесков снизились, прикрываемые Золотыми мастерами сверху, и двинулись к пленникам. Светозар ощутил огромную тяжесть, гнущую его плечи, придавливающую вниз.

— Вы недостаточно продвинулись, чтобы подвергать меня сомнению.

И это стало последней каплей.

Страх Светозара воспламенился. Когда его заключали в темницу Вышние стражи в прошлый раз, это было лишь из-за его Пути. Они никогда не доверяли ему работать на них и с самого начала обращались как с врагом.

Они использовали своё превосходящее продвижение, чтобы давить на него, контролировать и держать запертым в крохотной комнате. Если он и дальше позволит это, оно никогда не прекратится.

Этому должен был прийти конец.

Он повернул глаза в сторону, пока не встретился взглядом с Ериной. Он планировал использовать Сора, чтобы передать ей свои намерения. Но едва она увидела его глаза, как её губы изогнулись в улыбке.

Золотой отблеск, человек вдвое старше Светозара, схватил его за запястье рукой в латной перчатке, протягивая наручник из половинного серебра, который запечатал бы его священные искусства.

Плащ огня вспыхнул вокруг Светозара, окутывая его прозрачным чёрно-красным пламенем. Мощь хлынула в него — взрывная сила, требовавшая выхода.

На одно мгновение Светозар боролся с техникой Владыки, удерживавшей его. Он пытался отвести руку назад, но это ощущалось так, будто он толкал деревянную стену.

С криком и выбросом яри Ночного огня он разбил эту стену вдребезги. Ветер хлынул прочь, когда техника была сломана, и его левый кулак мелькнул в обратном движении.

Он ударил Вышнего стража тыльной стороной кулака.

Тот тоже был Золотым отблеском и с самого начала был настороже. Он вскинул одно предплечье в броне для блока, и его техника Усиления засияла розовым светом.

Костяшки Светозара вошли в соприкосновение.

Вышнего стража отбросило назад.

Он пронёсся по воздуху зелёной полосой, и его пролёт взметнул пыль, пока он кубарем не покатился и не рухнул грудой в дюжине саженей.

Живую руку Светозара саднило, и он потряс пальцами, не сводя глаз с Гвезда Нравича.

— Я предпочёл бы поговорить, — произнёс он мягко. — Но это не значит, что я не стану драться.

Лицо начальника Вышней стражи помрачнело.

— Взять их, — приказал он.

Остальные Вышние стражи атаковали разом.

Глава 2

— Сор, — выдохнул Светозар. — Мне нужен план боя.

Трое уцелевших Золотых отблесков Вышней стражи уже заходили с боков. Это было бы ещё терпимо, но сверху наседали четверо Золотых мастеров, и ладони их уже наливались светом техник Ловчего. Золотые ученики либо эвакуировали праздник, либо прикрывали город. Перевес и без того давил в груди, даже если бы Гвезд Нравич не шевельнул и пальцем. Светозару позарез требовалось преимущество.

Он приготовился к тому, что мир сейчас поплывёт, замедляясь. Вместо этого в грудь толкнуло копьё силы, отбрасывая назад. Он извернулся вбок, когда золотые копья вонзились в землю рядом. Ерина рассекла над головой струю кислотной яри, а Коркош взревел — Золотые отблески двинулись вперёд под прикрытием Золотых мастеров.

— Не беда! — отозвался Сор. — Не беда. Дай мне минуту-другую собрать довольно сведений об их Путях и повадках, тогда смогу смоделировать их как следует. Час, не больше.

Светозар пропустил миг для ответного удара, прижатый атаками с неба. Прямо на него уже падал Золотой отблеск — женщина с пробитой сединой чёрной шевелюрой и жёлтыми шипами, загнутыми вперёд от плеч. Броня её была подогнана так, чтобы пропускать Золотые метки сквозь пластины. Она вбила ладонь в его сторону, и рука сияла Усиленной золотой ярью.

«Чем ты вообще можешь мне помочь?» — отчаянно взвыл про себя Светозар.

— Ты что, не заметил? — удивился Сор.

Вокруг Светозара вспыхнул Плащ огня, окутав тело чёрно-красной дымкой. Он прыгнул вбок, и взрывная сила Плаща швырнула его на десяток футов. Приземлился он аккурат рядом с одним из двух закованных в броню Золотых отблесков, что наседали на Ерину, — пожилым мужчиной, чью голову окружали шары кружащейся зелёной жидкой яри. Тот как раз собирал какую-то технику между ладоней.

— О, это весело, тебе понравится. Сидя в твоей голове, я могу сам обрабатывать кое-какие твои мелкие мыслишки. Только самые ничтожные, но я могу не дать им тебя отвлечь. Ты должен заметить, как подскочит сосредоточенность и скорость обработки, а отклики станут чуток побыстрее.

В спину Светозару уже неслась новая техника Ловчего Золотого мастера — он чувствовал её. И в тот же миг старик-Золотой отблеск переключился на него, будто ждал. Мужчина толкнул зелёную жидкую ярь прямо ему в лицо.

Светозару почти не пришлось думать.

Он крутанулся, ловя правой рукой золотое копьё Золотого мастера. На одно короткое касание он взыграл переплёт голода — ровно столько, чтобы дестабилизировать чужую технику и заставить её рассыпаться. Одновременно в левой ладони он уже разжёг дыхание дракона и вбил его в новорождённую технику Золотого отблеска.

Правая рука растворяла золотое копьё до сути, левая — обращала во взрыв зелёную ярь.

Закованный в броню Вышний страж отшатнулся; дым и яркие искры сути хлестнули вокруг него. Но сила Плаща огня уже детонировала внутри Светозара, обжигая каналы. Всем весом тела и духа он впечатал правый кулак в нагрудник мужчины. Чёрно-красная ярь вспыхнула, и противника отшвырнуло прочь. Он врезался в того самого Золотого отблеска, которого Светозар отбросил раньше, и оба рухнули кучей.

— Посмотри на эту прекрасную груду. Сам бы ты так не смог, правда?

Сор был прав. Весь обмен ощущался плавным и естественным, и мысли Светозара текли, точно вода.

Не говоря уже о его силе. Он знал, что мясо из Навьей воды укрепило тело, но до сих пор мериться было не с кем — только с Коркошем, Ладиславом и целой оравой чудищ.

Женщина с золотыми шипами настигла его только теперь, Выковывая молот золотой силы размером со стену. Она обрушила его вниз, и в тот же миг к его спине сошлись новые техники Ловчего Золотых мастеров.

Со вспышкой Ночного огня он исчез.

Он возник прямо перед Ариной, чей посох обратился в лук. Он всё это время был луком? Она уже наложила стрелу и пыталась выследить цель, но у ног её ударил крохотный розовый огненный шар. Она отшатнулась, однако стрелу удержала. Выстрел ушёл в закованного в броню Золотого отблеска, что заметил её и приближался с топором из живого дерева.

Стрела застряла в броне и не сделала ничего.

Но теперь там был Светозар. Он погасил Ночной огонь, переключаясь на чистое ядро. Взвился Духовный покров — текучий сине-белый свет, пронизавший тело питающей рекой. Тело откликалось без раздумий.

Со времён боя с Ладиславом у него не было времени исследовать новые возможности. Мясо яровитых зверей, усилившее плоть, Сор, ускоривший мысли, и Духовный покров, направлявший движения, — он будто управлял совершенно иным телом.

Он остановил взмах деревянного топора, уклонился от техники Ловчего, выбил опору у ног одного из Вышних стражей, выпустил язык драконьего дыхания, чтобы сбить с толку противника Коркоша, вырвал топор из рук Золотого отблеска, рассёк ещё одну золотую технику из-за спины рукой-сколотком, обрушил топор на Золотого отблеска, а затем отбросил оружие и схватил настигшую его женщину за шипы на плечах. Она уже толкала ярь в свои Золотые метки, но опоздала; Светозар развернулся и швырнул её со всей силой, какую сумел извлечь из тела.

Двое Золотых отблесков приземлились в общую груду.

Всё ощущалось почти без усилий. Одно долгое движение.

Он запыхался, и каналы саднили, но он уже развернулся, ища следующего.

Раздался звон великого колокола, и четверо Золотых мастеров — двое на земле, двое в воздухе — отлетели разом. Искры брызнули из брони, будто каждого ударили незримые мечи. Двое в небе падали, и Светозар метнулся к ближайшей — девушке с кристальными линиями, сбегавшими от глаз, точно слёзы.

Он не знал, какое у неё Железное тело. Может, она была бы в порядке. Но он слишком старался не убивать остальных, чтобы позволить пролиться крови теперь.

Ученица-Золотой мастер беспомощно кувыркалась в воздухе, Выковывая под собой башню пурпурного кристалла, пытаясь смягчить падение. Светозар прыгнул, прежде чем башня сформировалась, поймал её в руки и приземлился в траву. Девушка дрожала, вцепившись в его верхнюю свиту.

Он обернулся. Ерина стояла под другим падающим стражем. Когда тот почти ударился о землю, она выбросила руку и поймала его за ворот. Шею ему рвануло назад, и пятки всё равно врезались в землю, но он был цел. Секундой позже Ерина всё равно его уронила.

Светозар бережно опустил девушку Золотого мастера на траву… хотя теперь, приглядевшись, он понял, что она, наверное, старше него.

Арина одобрительно закричала, а Коркош захохотал. Груда Светозара уже рассыпалась — трое из четырёх Золотых отблесков поднялись на ноги, но никто не атаковал.

Ерина перевела взгляд с них на Светозара.

— Скажи честно. Чем тебя там кормили, пока тебя не было?

— Морскими чудовищами, — ответил Светозар.

Гвезд Нравич оглядел поле боя с высоты своего облака, скрестив руки. Одним долгим, медленным движением он вытянул из кармана на поясе лист размером с палец и сунул один конец в рот.

Позади него ветровая стена уже опала до половины прежней высоты.

— Никто не ранен слишком тяжело, — сказал Светозар. — Мы можем на этом закончить.

Гвезд Нравич жевал свой лист, переводя взгляд с одного на другую. Светозар не мог угадать мыслей Младшего воеводы, но продолжал быстро гнать чистую ярь по каналам.

— Баюр, — наконец произнёс Гвезд Нравич, — говорит, что вы все — ходячая беда. Кучка неразборчивых убийц.

Светозар чуть расслабился. Отряды Вышней стражи были в синяках и унижены, но живы. Гвезд Нравич знал не хуже любого, насколько проще было бы Светозару убить кого-нибудь дыханием дракона.

Хотя и противники не стремились к крови. Бой мог выйти куда страшнее с обеих сторон.

— Похоже, мне нужно взглянуть на вас самому, — произнёс начальник Вышней стражи. Потянувшись к рукояти меча за плечом, он шагнул с облака.

За спиной его развернулись массивные изумрудные крылья, и он спланировал к Ерине, вытягивая меч в полёте. Огромная плита тёмной стали была так изрыта, выщерблена и изранена, что не отражала солнечного света.

Меч Ерины, напротив, сиял белым, а Золотые метки отливали серебром. Все три клинка сверкнули, когда она взмахнула ими, посылая три лезвия яри рассекать воздух.

Он разбил их одним взмахом своего меча, но Ерина не закончила.

Она прыгнула на него, пока он расправлялся с её техниками, вбивая оружие ему в бок. Он ответил быстро, взмахнув собственным, более тяжёлым клинком, и два меча встретились с оглушительным грохотом.

Ерина врезалась в землю, но и Гвезд Нравич не вышел легко. Его отбросило назад; крылья потеряли опору в воздухе, хлопая и извиваясь, пока он пытался приземлиться на ноги.

Полоса драконьего дыхания Коркоша полетела в него.

Он упёрся одной рукой в броне в чёрно-красный поток, удерживая его, точно струю воды, и приземлился на ноги. Вогнав меч в землю, он сжал освободившуюся руку в когтистый кулак, и Арина застыла. Она уже натягивала стрелу в свой драконоголовый лук, но теперь её сковали незримые цепи.

Она была лишь Золотым учеником… или, постойте, теперь от неё исходило давление Золотого мастера. Она продвинулась во время боя? Так или иначе, для Гвезда Нравича она была слишком слаба. Он обездвижил её, чтобы показать, что может.

Он протолкнулся вверх по струе драконьего дыхания, продавливая ярь Ночного огня вниз, хотя броня на ладони уже исчезла, и зелёный металл начал таять вверх по предплечью. Коркошу наконец надоело, и он оборвал технику Ловчего.

Затем настал черёд Светозара.

Он метнулся вперёд с внезапным рывком скорости от Плаща огня, выбрасывая удар в спину Гвезда Нравича. Он не знал, насколько это подействует на Младшего воеводу, но мог хотя бы сбить его с толку.

С обезоруживающей скоростью начальник Вышней стражи развернулся в собственный удар. Нацеленный прямо на кулак Светозара.

Два кулака врезались друг в друга. Рука Гвезда Нравича была голой — перчатку сорвало Ночным огнём, — а рука Светозара была скелетисто-белой, как у сколотка.

Ярь вспыхнула — зелёная против чёрно-красной — во взрыве, сорвавшем траву вокруг.

Светозара отбросило назад, и боль пронзила руку-сколоток, будто треснула кость; плечо заныло.

Но Гвезд тоже отступил на шаг. Он встряхнул рукой, будто она болела.

Затем давящее давление его духа исчезло, когда он завуалировался. Знакомая усталость прокралась на его лицо, и он вздохнул.

— Мне нужно ваше слово — всех вас, — что вы хотя бы поможете мне распутать весь этот бардак вокруг вас, Ренеи и Баюра. Тогда я обещаю вам справедливое обращение.

Все согласились, хотя Ерина что-то пробормотала под нос, чего Светозар не разобрал.

Гвезд Нравич потёр ожог над глазом большим пальцем.

— Вы и так отняли у меня слишком много личного внимания. И я не настолько богат сильными Золотыми отблесками, чтобы позволить себе их выбрасывать. — Лист во рту у него оторвался в бою, так что он заменил его.

Сунув новый в зубы, он проворчал сквозь него:

— …теперь мне придётся смотреть на самодовольную физиономию этого парня.

***

Гвезд Нравич со своей командой прибыл на собственном облачном корабле, и тот был втрое просторнее того, что принёс Светозара и остальных. Места хватало с лихвой, но Светозар, Ерина и Коркош держались настороже: нелегко делить палубу с мастерами священных искусств, которых ты поколотил всего несколько часов назад. Женщина с шипами на плечах, пока они поднимались на борт, то и дело указывала на Светозара — одна рука у неё висела на перевязи.

Светозар не знал, грозила ли она ему или показывала его своим друзьям, но приятного было мало.

Гвезд Нравич отдал в городе приказ команде починить и забрать облачный корабль, на котором прилетел Светозар, а затем их судно отбыло.

Если прежний корабль втискивал всех внутрь, а на этом имелось вдоволь места, чтобы разойтись, то Светозар немедленно счёл нынешнее путешествие куда менее уютным. Куда ни глянь — Вышние стражи и ученики, кто в броне, кто без, и каждый носил раны, нанесённые им и остальными. С ним обращались как со свирепым диким псом, которого спустили среди людей, и избегали при любой возможности.

Ерина отреагировала на это тем, что исчезла, как только смогла. И Светозар отправился её искать.

Он пересёк палубу, обходя ту самую юную Золотую мастерицу с кристальными дорожками-слёзами на лице. Она, казалось, колебалась меньше других в его присутствии. Светозар надеялся, что то, что он поймал её в воздухе, создало хоть какое-то доброе расположение. Она бросала на него взгляды, как и остальные, но он не ощущал от неё враждебности. Возможно, ей просто лучше удавалось держать настороженность под контролем.

За нею он обогнул нескольких Вышних стражей, полировавших броню, и заметил Арину, перевесившуюся через поручень. Короткие волосы уже падали ей на лицо. Она перегнулась так сильно, что Светозар испугался, как бы она не опрокинулась за борт, сжимая чёрный посох в одной руке.

Она слышимо ахнула и крутанулась. Увидев Светозара, метнулась к нему и ухватила за запястье, утягивая к поручню.

— Смотри, смотри, ты должен это увидеть!

Чёрным кончиком пальца в перчатке она указала вниз, на круглое пятно горячего леса.

Лишь через несколько секунд он осознал, на что смотрит. Одно огромное дерево — размером с город, но далеко внизу, — и листья его пылали. Быстрый взгляд на живую ауру явил огромное море огненной ауры, но ауры разрушения было далеко недостаточно: пламя горело, но ничего не пожирало. Листья, возможно, были сделаны из самого огня.

Вокруг ветвей летали огненные птицы. Они почти выглядели как листья, слетающие с горящего дерева, гонимые ветром.

Странная дрожь пробежала у основания шеи Светозара, и Сор выкрутился в существование. Одноглазый дух с бугристой пурпурной кожей и двумя короткими бескостными ручками коснулся плеча Светозара.

— Огнекрылы! О, вы только посмотрите! Они числятся как питомцы номер один, которых никогда, ни за что нельзя приносить в подводный комплекс! У меня есть заученная речь для работников Навьей воды под названием «Вы никогда не увидите огнекрыла».

— Я никогда не видела дикого огнекрыла! — воскликнула Арина, снова перегибаясь через поручень. — Только тех, кого мой дядя держит в своём выставочном саду.

Холодная искра покалыванием пробежала вверх по правому плечу Светозара, когда Крошка Синяя взобралась на свой насест напротив Сора. Она тоже уставилась вниз и указывала пальцем, громко стрекоча и дёргая его за волосы, чтобы убедиться, что он видит.

Арина обернулась посмотреть на водовика.

— Правда? Я всегда хотела такого!

Неужели Арина так легко её понимала или просто угадывала?

Крошка Синяя издала яркий искрящийся звук.

Даже с такого расстояния на огнекрылов было впечатляюще смотреть. Они оставляли за собой ленты красно-оранжевого света в полёте, а их крики складывались в симфонию, доносившуюся вверх до самого облачного корабля.

Один огнекрыл нырнул в горящие листья, как летучая мышь хватает насекомое, и вынырнул с чем-то огромным и красным в клюве. Он широко раскрыл его и заглотил.

На этот раз Светозар сам указал в волнении.

— Ты видела это? Он схватил плод! У огненного дерева есть плоды!

Сор и Крошка Синяя одновременно издали «О-о-о-о-о-о».

— Дикое природное сокровище, — произнесла Арина. — Не похоже, чтобы кто-то его собирал. Ну, кроме огнекрылов. Для огненного мастера лучше и не придумаешь!

Светозар прикинул, не спрыгнуть ли за борт.

Но облачный корабль двигался слишком быстро. Огненное дерево уже почти исчезло, и пение огнекрыла угасало, растворяясь в шуме ветра.

Арина подпрыгнула, указывая на что-то ещё.

— О, посмотри туда! — На этот раз это была гора, вздымавшаяся из земли, точно копьё. Вершину её укрывали тёмные тучи, мерцающие молниями… слишком много молний. Это выглядело почти как шар молний, заключающий в себе маленькое облако.

— Ты, должно быть, видела куда более удивительные вещи со своей семьёй, — сказал Светозар. Он никогда не тратил много времени на разглядывание пейзажей, но подозревал, что чудеса дома Властителя затмевали эти.

— Ну, конечно, фонтаны и сады дома мы держим для украшения. Но я всегда тренируюсь дома. — Пурпурные глаза встретили его взгляд. — Когда проводишь всё время в учёбе, тебе не выпадает просто выйти и насладиться вещами, понимаешь?

Проводила всё время в учёбе?

— Прошу прощения, — нерешительно произнёс Светозар, — но если ты проводила всё время в учёбе, то как же ты до сих пор… — Он осёкся. — Прости, если это слишком личное.

Арина опустила взгляд на палубу, неловко смеясь и почёсывая щёку.

— Это на самом деле немного неловко. Правда в том, что раньше я была сильнее.

— А теперь сова вернулась! Как много птиц вокруг. Может, здесь сильная птичья аура. Я знаю, что нет никакой птичьей ауры.

Сор привлёк внимание Светозара вверх, где он увидел серебристо-пурпурную сову, пикирующую из облаков над ними.

Арина увидела, как он повернулся, и проследила за его взглядом.

— Сова вернулась? Где она? — Она звучала вдвойне взволнованно, будто боялась упустить её.

— Она ушла под корабль, — извиняющимся тоном сказал Светозар.

Арина продолжала обшаривать горизонт, крепко сжимая посох.

— Боюсь, это может быть… семейное дело.

Это вызвало мысль, которую Светозар избегал уже несколько недель, с тех пор как вышел из врат Навьей воды. Они с Ариной никогда раньше так не говорили, и более уединённого момента у них не предвиделось.

— Кстати о твоей семье, я хотел — ну, я не был уверен, как это поднять. Ты знаешь Ладислава Милица?

Арина торопливо огляделась по сторонам.

— Не уверена, что сейчас подходящее время говорить об этом.

— Боюсь, у меня есть некоторые… вести. Ладислав мммф.

Арина заглушила последнее слово, прижав обе руки к его рту. Её Золотая метка — чёрная ярь, которую она носила как перчатки, — ощущался гладким и прохладным.

— Тсссс! Нет! Мне не нужно это слышать! Я могу догадаться!

Светозар попытался сказать ей, что понимает, но она надавила сильнее.

— Я поняла! Я понимаю!

Она всё ещё смотрела мимо него, будто отчаянно боясь, что их подслушают.

— Верно, я думал, что она очень похожа на Ладислава, — произнёс Сор, к счастью, только Светозару. — В смысле, на то, как Ладислав выглядел раньше. Не на то, как он, вероятно, выглядит сейчас. Нарезанный на тысячу маленьких кубиков рушащимся миром и оставленный растворяться в море хаоса и забвения.

Когда она наконец заметила кивки Светозара, она отпустила его и продолжила.

— Это не такая большая проблема для меня, как ты мог бы подумать. Мы были помолвлены только потому…

— Вы были помолвлены? — перебил Светозар. Его голос прозвучал чуть выше, чем надо.

Крошка Синяя отреагировала на его удивление, издав испуганный писк.

— Это было семейное дело, — поспешно сказала Арина. — Его ветвь семьи хотела повысить свой чин, поэтому они хотели женить его на дочери Властителя. А он считал, что единственная, кто достоин его, это…

Она на мгновение замолчала и начала теребить пальцы.

— …семейный гений.

Облачный корабль тряхнуло, попав в порыв грубого ветра, и Арина опрокинулась лицом вперёд. Лишь быстрая нить тени привязала её к поручню достаточно быстро, чтобы не дать ей впечататься носом в палубу.

Её посох — а может, это был лук в форме посоха — зашипел, загремев по палубе. Она поспешно подхватила его.

Светозар задумался, в какой области её считали гением. Гений вязи? Зельевар? Математика? Может, она была гением теневой яри; он не мог бы сказать.

— А Ладислав… — начал Светозар, но Арина схватила свой посох и ткнула его ему в лицо. Драконья голова на конце болезненно ярко засветила пурпурным светом в его глаза, шипя на него в дюйме от лица.

Он боялся шевелиться с посохом так близко и не сводил глаз с драконьей морды, но за ней он мог видеть движение. Серебристо-пурпурная сова открыто села на поручень рядом с ними, всего в нескольких футах от Арины.

Её широкие глаза уставились прямо на Светозара.

— Прощай, Светозар! — крикнула Арина. — Было весело поговорить с тобой! Увидимся позже!

Сова продолжала смотреть на него, пока Арина отталкивала его.

Сор спорхнул с его плеча обратно в дух.

— Некоторые считают сов предвестниками смерти, — произнёс Сор. — Особенно мыши.

***

Ерина сидела в тесном пространстве под палубой воздушного корабля, и меч лежал у неё на коленях. Аура здесь была тонка, и она почти зря тратила время, пытаясь тянуть силу из меча, но наверху она достигла бы ещё меньшего.

Светозар, Арина и Коркош были там, наверху, но стоило Ерине провести на палубе больше двух вздохов, как она закончила бы тем, что обнажила бы мечи на кого-нибудь.

Ещё несколько вздохов, и слабая аура наконец сломила её терпение. Она бросила это занятие и вогнала тренировочный меч в стену, где тот и застрял, дрожа. Если бы она обернула вокруг него свою ярь, оружие, возможно, рассекло бы стену надвое.

Медитация ничего ей не давала, и к тому же большую часть последних пары месяцев она провела в медитации и беготне по лесу. Светозар вернулся, наконец-то; ей хотелось что-то делать, а не сидеть здесь одной и ждать милости Вышней стражи. Это было как глотнуть свободы лишь затем, чтобы тебя снова дёрнули за ошейник.

Она теребила рукоять меча своего учителя, беспокойная. Ей хотелось, чтобы её выпустили, пойти…

Пойти и сделать что?

Она не была уверена, что хочет делать, но не могла больше сидеть здесь. Стычка ранее разогнала её кровь. И, к слову о крови, её паразит была так же взбудоражена, как и она, бурля внутри души. Они обе жаждали вызова.

Ерина поймала себя на том, что возвращается мыслями к Испытаниям Ночного огня в Змеевом кургане. Тогда у неё был вызов — что-то, что нужно было попытаться преодолеть каждый день.

И она толкала себя вперёд, чтобы встретить этот вызов. Со Светозаром.

Образы битвы с Вышней стражей всплыли в её голове. По сравнению с её воспоминаниями о нём в Испытаниях Ночного огня Светозар сегодня был как взрослый по сравнению с ребёнком. Всего месяц или около того вне её поля зрения — и он претерпел потрясающую небо и землю перемену.

Теперь он был силён. Слишком силён.

Он вкратце обрисовал ей, что случилось с ним в Навьей воде, но она всё ещё не была уверена в подробностях. Что бы ни случилось, это перестроило его с головы до пят. И он не дал ей присоединиться к нему.

Она всегда надеялась, что однажды он догонит её, но это случилось так быстро.

Её паразит снова взметнулась внутри, и она подавила её силой своей яри. Это всё ещё вызывало отвращение, но должно было стать пропуском к великой силе. Пока что это не слишком ей помогло, но, возможно, в этом и заключался её путь вперёд. Её личная Навья вода.

Она встряхнулась. Было не в её характере так сильно тревожиться о ком-то другом. Ей следовало сосредоточиться на себе и своём пути к Младшему воеводе. Именно это, несомненно, и делал Светозар.

Стук в дверь встряхнул её обратно в реальность, и она поднялась с клинками Золотых меток, занесёнными над каждым плечом. Быстрое сканирование — и она поняла, кто это, хотя и удивилась ощутить его здесь.

Ерина почувствовала странную вину, открывая дверь Светозару, будто он мог каким-то образом услышать её мысли.

Возможно, он чувствовал то же самое, потому что на его лице было выражение, будто он проносил оружие под верхней свитой. Он выглядел встревоженным, что — на его суровом лице — придавало ему вид, будто он замышляет убийство. Светозар нырнул внутрь, прежде чем она успела что-то сказать, оглядываясь назад.

Он выхватил дверь из её рук и захлопнул её, вытаскивая маленький предмет из кармана: гвоздь. Без слов он начал царапать вязь на двери.

— Ты что, пнул Гвезда между ног и побежал? — спросила Ерина. Вид Светозара, действующего подобным образом, поднимал ей настроение; случись что-то действительно плохое, она бы услышала взрывы. И он не оставил бы Коркоша и Арину там одних. Значит, он заводил себя из-за какой-то мелочи.

И всё же ей было любопытно. Может, беда и впрямь большая. Она могла надеяться.

Когда Светозар закончил свой круг вязи, он пропустил немного чистой яри сквозь него, и руны вспыхнули светом. Дерево заскрипело от силы яри, бегущей сквозь него, и несколько щепок отлетело в воздух, но духовное чувство Ерины оказалось подавлено.

Светозар расслабился, убирая гвоздь обратно в карман.

— Прошу прощения, но, кажется, за мной следует сова.

Он повернулся от двери к ней, и внезапно Ерина осознала, насколько мала эта комната на самом деле. Это была и не комната вовсе, а скорее чулан — она сложила мешки с сырым рисом в углу, чтобы освободить довольно места сидеть и медитировать, не зажимая Золотые метки. Тренировочный меч, что она вогнала в стену, занимал половину длины пространства.

Её лицо было на уровне груди Светозара, и она смотрела на него снизу вверх, пока он стоял над ней. Жар его тела заполнял пространство, и тихая аура, излучаемая его духом, была сильнее, чем когда-либо.

Он глянул вниз, и глаза его были напряжены; её сердце забилось быстрее. Это был всё тот же старый Светозар, но сила в его духе заставляла его чувствоваться старше, надёжнее, и каким-то образом новым — будто она отвела от него взгляд на секунду, а он вырос. И он был так близко.

Светозар протянул руку, потянувшись к её лицу. Она уставилась на приближающуюся руку, и мысли её закружились на месте. Сердце колотилось сильнее.

Но его рука прошла мимо неё, дотянувшись до стены рядом. Она повернула глаза, чтобы проследить за ним.

В воздухе открылась дверь.

Она издала тяжёлый вздох, когда пространство появилось, и её лицо вдруг стало горячее, чем прежде. Она испытала одновременно облегчение и какое-то разочарование, но не стала слишком пристально изучать ни одно из этих чувств. Она запихнула их в дальний угол разума, где и решила забыть.

Вместо этого она сосредоточилась на самом поразительном аспекте всей этой ситуации:

— Откуда, во имя небес, у тебя ключ Пустоты?

Было похоже на то, как если бы взглянуть на кладовку, которой раньше не было. Кладовку, содержащую пожитки Светозара; она узнала коробку, в которой он когда-то держал своего Облачного скакуна, но большая часть остального была ей незнакома. Пространство было набито банками, бутылками и склянками всех форм и размеров, хотя выглядело всё так, будто он насобирал их на мусорной куче. Крошка Синяя глядела на неё из вязанки дров, а у стены стоял топор с костяной рукоятью.

Светозар поспешно вскинул руку, понижая голос:

— Вязь не останавливает звук. Не могла бы ты подать мне вон ту ближайшую банку?

Ближе к проёму, у ног Ерины, стояла глиняная банка, покрытая наспех намалёванной вязью, похожей на ту, что Светозар вырезал на двери. Она нагнулась и подхватила её, и портал мгновенно исчез.

Без подсказки Ерина сдёрнула крышку с банки, и Светозар не сказал ничего, чтобы её остановить. Синий свет хлынул изнутри, и она ощутила богатую силу высококлассного зелья.

Её глаза расширились, и она окунула палец внутрь, нанося каплю на язык.

На вкус это было как сладкая родниковая вода, но энергии внутри хватило, чтобы встряхнуть её дух в действие. Она питала её душу напрямую, и ярь бешено неслась по каналам.

— Я не знаю, что сделал бы Гвезд Нравич, если бы ощутил это, — сказал Светозар. — А Арина… ну, я пока не слишком хорошо её знаю.

— Это… — она не была уверена, что у неё есть слова. — Это как то, что пил бы мой учитель. С мечом у горла я даже предположить не смогла бы, сколько это стоит.

Ещё через секунду она вспомнила, что видела ещё бутылки внутри ключа Пустоты.

Глаза Светозара заискрились от её реакции, но он притворился безразличным.

— Это твоё. Насколько я могу судить, ты можешь выпить всё, что я вынес. У меня было куда больше этого в Навьей воде.

Ерина толкнула банку обратно к нему.

— Я не настолько горда, чтобы не принять дар, но это безрассудно. У тебя два ядра, которые нужно наполнять, и одно из них всё ещё Золотой мастер.

— Именно поэтому ты должна это взять. Получи ты те же возможности, что и я, ты была бы уже Младшим воеводой.

Секундой позже он прочистил горло и добавил:

— К тому же, сомневаюсь, что тебе понадобится всё. Когда ты достигнешь предела Золотого отблеска, я смогу допить то, что останется.

Ерина медленно вернула крышку на место, не желая встречаться с ним глазами. Ей было стыдно за направление, которое приняли её мысли до того, как он появился; всего несколько недель в одиночестве, и она начала думать так, будто снова была одна.

— Это не сработает для тебя? — тревожно спросил он. — Я думал, сработает, но не был уверен. Мечебор дал тебе что-то лучше?

Ерина провела рукой по лицу, будто проверяя, какое выражение на нём застыло.

— Нет, прости, мой мозг убежал без меня. Пришлось его вернуть. — Она сунула банку в верхнюю свиту; та была чуть великовата для её кармана и оттопыривалась бы, но это не было бедой, пока она не дралась. — Ты знаешь, что я использую это с толком.

Его лицо расслабилось в улыбке.

— Хорошо! Я был — ну, неважно, это хорошо! Только не расслабляйся слишком. Я не позволю тебе уйти слишком далеко вперёд.

— Я знаю, что не позволишь, — сказала она.

А про себя добавила: «Я тебе не позволю».

Глава 3

В самом сердце Города Ночного огня, столицы Княжества, в своём Великокняжеском дворце стоял Хван Нравич. Он вышел во внутренний двор, обратив взгляд к небу, облачённый в полные великокняжеские регалии — от замысловатой короны до многослойных одеяний, расшитых драконами, что ниспадали с плеч. За спиной простирались изумрудные крылья, мерцая в лучах заходящего солнца.

Облик Великого князя имел значение. Он ежедневно упражнялся, чтобы тело оставалось подтянутым и крепким, — прямая спина и широкие плечи являли силу. Борода была аккуратно подстрижена и плотно прилегала к подбородку, а взгляд оставался ровным и пронзительным. Бо́льшую часть жизни его обучали проецировать могущество во всём, что он делал.

Слева от него сияла его первая жена в одеяниях, дополнявших его собственные. Улыбка на её лице казалась лёгкой и естественной, но то, как она то и дело поднимала руку поправить шпильку в волосах, выдавало её нервозность. Он желал бы успокоить её, но и сам нуждался в утешении.

Двое Вышних стражей в полной зелёной броне стояли за ними, копья наготове, души Золотых отблесков сбросили завесы. Сегодня они были лишь знаками его статуса. Он являлся сильнейшим мастером священных искусств в этой четверти материка, но его гостья могла стереть их всех с той же лёгкостью, с какой поднимала руку.

За Вышними стражами располагался его контингент из четырёх обычных стражей — все Золотые отблески, — а также сорок министров, советников и наставников. Слуги стояли по бокам, неся кувшины с вином или подносы с едой на случай, если их призовут.

Их половина двора была переполнена, но никто не пересекал незримую черту, разделявшую другую половину. Та была предназначена для гостьи.

Никто не желал случайно оскорбить Воплощение Серебряного Сердца.

Она прислала весть ожидать её, но не уточнила, намеревалась ли явиться лично. Посему у него не было иного выбора, кроме как приготовиться к тому, что Милослава Милица может в любую секунду возникнуть из воздуха.

Насколько он понимал силы Воплощения, она вполне способна на такое. Она была Старшей воеводой, на пике царства Воевод, но большинство Старших воевод никогда не удостаивались титула Воплощения. В Воплощениях было нечто особенное, но лишь слухи и легенды могли поведать ему, в чём оно заключалось. Ему никогда не доводилось советоваться с Воплощением.

Солнце опустилось до уровня окружавшей их крыши, и общий гомон во дворе угас вместе со светом. Она обещала доставить своё послание с первым прикосновением ночи, и чем ближе оно становилось, тем сильнее сгущалось напряжение в воздухе. Некоторые из людей позади него даже дрожали духом, и ему хотелось обернуться и приказать им взять себя в руки или уйти. Но это было бы ниже его достоинства — опускаться до такого.

Тени удлинились, и солнце исчезло.

Едва это случилось, его сменил другой свет. Эфирный, мерцающий пурпурный свет.

Бормотание во дворе стихло полностью.

Источник этого света появился в поле зрения лишь мгновение спустя, когда четверо лошадей-сколотков проскакали бок о бок по воздуху, и их шаги звучали подобно барабанной дроби. Они были сделаны из слоистого пурпурного света, и языки пламени того же оттенка мерцали вокруг их щиколоток. Они скалили зубы и вращали глазами на бегу — большей детализации он никогда не видел у сколотков.

Своим духовным чувством он ощутил скрытый жар тлеющих углей и прохладу летней тени. Род Милиц славился использованием теневой яри — это не была отвратительная сила, как смерть или кровь, но аспект яри столь же естественный, как ветер. И всё же она обладала таинственными свойствами, которые было трудно определить. Это превращало любую сделку с теневым мастером в испытание. А с Милицем — тем более.

При первом же взгляде стало ясно, что лошади были запряжены вместе. Они тянули за собой чёрную карету, выкованную из железа и плывущую на тёмно-пурпурном облаке. Сколотки слегка замедлились, проскакали по воздуху, как по склону, и плавно остановились во дворе перед Великим князем.

Чёрная дверь кареты была отмечена символом рода Милиц в серебре: одна большая звезда, окружённая двумя меньшими, и все они восходили над горной грядой. Увидев это, он склонил голову.

Все, кроме него, поклонились в пояс.

Они удерживали эту позу одно долгое мгновение, прежде чем дверь распахнулась и из неё вышла женщина.

Это была стройная, молодо выглядящая женщина с чёрными волосами, тщательно убранными назад. Не знай он лучше, он сказал бы, что ей всего двадцать, но её глубокие пурпурные глаза несли в себе тяжесть веков. Она была одета, как подобало её положению, в богато украшенные широкорукавные одежды чёрного цвета с пурпурными линиями, что мягко светились в тенях. Линии напоминали звёзды и луны, но также походили на круг вязи.

На плече у неё сидела сова. Сова из перьев серебряного света, соединённых лентами и искрами пурпура.

Милослава завуалировала дух, так что давление её присутствия не тяготило души всех, кто был рядом. И всё же она излучала несомненное достоинство. Всё остальное затихало перед ней, и даже его трепещущие слуги Ночного огня успокоились, будто она несла с собой безмятежность мирной ночи.

— Хван Нравич, Великий князь Княжества Ночного огня, я передаю тебе приветствия от лица моей семьи, — произнесла она. Голос её был плавным и юным, но говорила она с уверенностью императрицы. — Я, Милослава Милиц, Воплощение Серебряного Сердца, говорю с полной властью от имени моей бабушки и в интересах рода Милиц по всему миру. Внимай мне сейчас, ибо это величайшая служба, которую от тебя когда-либо требовали.

Великий князь не был уверен, ожидалось ли от него ответа, но всё же слегка поклонился.

— Княжество Ночного огня жаждет узнать, как мы можем послужить роду Милиц. Если мы можем предоставить какое-либо гостеприимство, прошу не колеблясь сказать.

Его слуги слегка выступили вперёд, но Воплощение проигнорировала их. Она встретила его взгляд своими пурпурными глазами. Она не подала ни знака, который он мог видеть или ощутить, но дверь кареты позади неё захлопнулась. Лошади-сколотки заржали — звучало так, будто они делали это из-под воды, — и сорвались с места, снова уносясь рысью в воздух.

Когда они исчезли, Воплощение продолжила:

— Когда они чувствуют, что время пришло, великие роды Властителей устраивают турнир для своих учеников, выставляя звёздных учеников друг против друга, чтобы продемонстрировать свою силу. Именно так юное поколение может испытать себя и расти против равных противников.

Это состязание известно как Турнир Некоронованных Королей.

Без малейшего удивления Хван Нравич подумал: «Ятан был прав».

Для Хвана Нравича это не было новостью, но прежде Княжество Ночного огня это никогда не касалось. Их ученики были недостойны состязаться на таком уровне. Не предупреди его Младший воевода Ярилич, это внезапное требование застало бы его врасплох.

— Турнир этого года, — продолжила Милослава Милица, — станет величайшим в истории.

Она замолчала, сложив руки перед собой, будто могла ощутить его вопросы.

Хван Нравич не привык говорить смиренно, но сейчас было время выказать почтение.

— Простите наше невежество, но дела, касающиеся Властителей, далеко за пределами нашего понимания. Не могла бы Воплощение просветить нас: что так изменилось в этом году?

Сова из серебряной и пурпурной яри расправила крылья, и легчайшая дрожь пробежала по духу Хвана Нравича. Не будь у него богатого опыта, он подумал бы, что ему почудилось это ощущение.

— Ты угадал верно, — произнесла Милослава. — Древние силы пробуждаются. Никто не останется нетронутым. Теперь, более чем когда-либо, мы должны прояснить равновесие сил и взрастить защитников из нового поколения.

Владыки Нави. Он подозревал это, но слышать подтверждение своим страхам было тревожно.

— Посему наш род Милиц пригласит наши вассальные государства участвовать в Турнире Некоронованных Королей. Грядущие годы станут испытанием не только для нашей главной семьи, но и для всех наших подданных. А значит, все они должны быть испытаны.

До сих пор Хван Нравич узнал очень мало нового. Ятан сделал свои предсказания, и Хван Нравич мог сделать кое-какие выводы сам. Однако всё это было лишь теорией до этого мгновения.

Теперь же он столкнулся с весьма реальной бедой.

— Если нам позволено спросить, какой ступени должны достичь наши ученики, чтобы состязаться?

— Турнир не допускает никого выше или ниже Младшего воеводы, — ответила Милослава, — хотя продвижения во время состязания разрешены. Все участники должны быть моложе тридцати пяти лет, и чем моложе ваш участник, тем благосклоннее на него будут смотреть.

Как он и ожидал. Ему будет довольно трудно выставить горстку Золотых отблесков младше тридцати пяти, не говоря уже о Младших воеводах.

— Мы отдали бы жизнь, чтобы не разочаровать Воплощение, но, возможно, нам не удастся оправдать её ожиданий. Для нас произвести молодых Младших воевод — это…

Пурпурные глаза обвели толпу, собравшуюся вокруг Великого князя. Большинство из них, включая самого Хвана Нравича, были старше требуемого возраста. И никто, кроме него, не соответствовал требованиям по силе. Ему показалось, что он увидел проблеск жалости в её взгляде, и она издала короткий вздох.

— Я осведомлена о вашем положении. По этой причине я открою для вас Падь ночных ветров, одно из священных тренировочных угодий рода Милиц. Вам следует быть благодарными; здесь мы часто тренируем Золотых Милиц.

Он был благодарен до такой степени, что ему пришлось бороться, чтобы сохранить достойное выражение лица. Его жена схватила его за локоть, её пальцы сжались, и она издала тихий вздох. В зависимости от того, скольких людей ему позволят послать, это могло стать огромной возможностью для всего Княжества, а не только для юных Золотых отблесков с потенциалом прорыва к Младшему воеводе.

Он открыл рот, чтобы выразить обильную благодарность, но она подняла бледную руку, останавливая его. Сова на её плече издала низкий свист.

— Разумеется, я дала эту возможность не только вам.

Его улыбка стала горькой.

— Я открою путь и для Королевства Сеймир. Как два слабейших вассальных государства под нашей защитой, вы будете состязаться друг с другом за богатства Пади. К тому времени, как наступит лето, я отберу троих юных Воевод, что послужат нам в этом турнире. Я могу выбрать всех троих из одного королевства или лучших из обоих. Вы будете щедро вознаграждены за каждого юного Младшего воеводу, которого я назначу, хотя, если я не смогу найти даже трёх достойных между вами, вы все будете…

Её глаза сверкнули, и она позволила своей завесе соскользнуть ровно настолько, чтобы добавить духовного веса следующему слову:

— …наставлены.

Мысли Хвана Нравича похолодели. После опустошения, учинённого Кровавым огнекрылом, Княжество Ночного огня держалось на волоске. Род Даровичей пал, а род Яриличей ещё не занял их место, так что запад был раздроблен и в беззаконии. Нападения из Моря Забвения на севере усилились, и стена, что защищала их, была сломлена буйством Владыки Нави. На востоке обитатели Пустошей с трудом сдерживали драконов, а за южным лесом Королевство Сеймир заглядывалось на его земли.

Княжество, которое его мать спасла от рода Ночного огня, теперь было покрыто паутиной трещин. Один сильный удар мог обратить всё в руины. Свыше ста миллионов человек разделились бы на тысячу осколочных королевств, и все — в войне друг с другом.

Предложенная награда не имела для него значения, хотя всё, что исходило прямо от рода Милиц, несомненно, было бы ослепительным. Нет, Княжеству нужна была стабильность. Учёба в Пади ночных ветров помогла бы ему в этом, укрепив мастеров священных искусств, лояльных ему. А состязание на мировой арене позволило бы ему завязать связи, о которых иначе он не мог бы и мечтать.

Его родина либо погибнет, либо расцветёт в зависимости от благосклонности рода Милиц.

— Мы не подведём вас, — поклялся он. Он не питал недоброй воли к своему южному соседу, Королевству Сеймир, но сокрушит их, если придётся. Всё, что угодно, лишь бы выделить его Княжество перед родом, что правил ими всеми.

Сова Воплощения слетела с её плеча, кружа над головами толпы вокруг Великого князя. Он чувствовал, как они пытаются не дрожать.

— Одно последнее замечание: я буду наблюдать за вами, чтобы убедиться, что ваше состязание с Королевством не выйдет из-под контроля слишком далеко. Ведите себя как благородные мастера священных искусств, и пусть молва о роде Милиц стоит за вами. Однако Падь ночных ветров, несомненно, будет опасна. Внутрь следует допускать лишь тех мастеров священных искусств, кто готов рискнуть своей безопасностью.

Сова опустилась на голову стоявшего неподалёку слуги, который выглядел так, будто вот-вот лишится чувств. Милослава Милица протянула руку, и этот слуга поспешил поднести к ней поднос, полный напитков. Она выбрала неглубокую чашу, позволила слуге наполнить её тёмным вином, но пить не стала.

Она опустила взгляд, глубоко вглядываясь в поверхность вина, пока говорила:

— На этом наши дела от лица моей семьи завершены.

Хван Нравич не обманулся, думая, что встреча окончена. Она хотела чего-то ещё и ясно давала понять, что в этом вопросе не представляет свою семью.

— Я не спускала глаз с одного человека из вашего Княжества, — продолжила она. — Юного Ночного огня, связанного договором с яровитой черепахой.

Хван Нравич вспомнил описания ученика Ятана.

— Истинных членов семьи Ночного огня больше не осталось, — уклончиво сказал он. Он не мог лгать Воплощению, но хотел узнать больше о её интересе к юноше, прежде чем дать ей ответ, которого она искала. Чем больше он знал, тем больше преимущества мог бы извлечь из положения.

Воплощение продолжала изучать вино. Она не усилила мощь своей души.

Но весь остальной мир обратился в черноту.

Словно существовали только Хван Нравич и Милослава Милиц, а всё остальное было поглощено морем бесконечной тьмы. За головой Воплощения вздыбилось видение, подобно внезапному появлению сколотка; это была огромная книга, выкованная из серебряного и пурпурного света, с сияющим глазом сколотка в центре.

Глаз повернулся, уставившись на Хвана Нравича, и он начал потеть.

Инстинктивно он сбросил завесу со своего духа, пытаясь отразить эту атаку своей силой… но потерпел неудачу. Ничего не произошло. Его душа оставалась крепко связанной, ярь — неподвижной. Его тело дрожало, и необъяснимый ужас давил на него снаружи.

— Тебе не следует мне лгать, — произнесла Милослава. Она отпила глоток вина.

Так же быстро, как появилась, тьма исчезла. Книга пропала, как галлюцинация, и страх вырвался из существования.

Оставив Великого князя, потного и дрожащего, посреди его двора. Его жена глянула на него с тревогой, а все остальные — в потрясении.

Они видели лишь, как он потерял самообладание без видимой причины. Он взял себя в руки, делая вид, что ничего не случилось, но лицо его горело от стыда. Он проглотил свою разбитую гордость ради Княжества, опустив голову в неохотном поклоне.

— Мы молим о прощении, Воплощение, — произнёс Великий князь.

Затем он рассказал ей об ученике Ятана.

Когда он закончил, Милослава не проявила никакой реакции. Она ничего не сказала ему о том, почему хотела знать, лишь поставила свою теперь уже пустую чашу обратно на поднос слуги и склонила голову.

Сверху он услышал дрожащие крики лошадей-сколотков, возвращающихся и снова влекущих за собой карету.

— Я не останусь на ночь, — сказала Милослава. — Я должна доставить то же послание вашим соседям. Через два месяца я вернусь и открою врата в Падь ночных ветров для вашего Княжества. За это время вам следует собрать всех ваших лучших кандидатов и сильнейших бойцов здесь, в Городе Ночного огня.

Карета даже не коснулась земли. Она пронеслась мимо, её дверь мелькнула открытой и закрытой, и она проскользнула внутрь одним движением.

Голос Воплощения проплыл за ней:

— Усердно трудитесь, Ваше Великокняжеское Величество.

Когда она исчезла, двор взорвался. Все вопрошали его разом или же предлагали собственные мнения о том, что делать. Их благопристойность как членов его двора была совершенно забыта.

Он позволил им разглагольствовать. Они могли сделать лишь одно: связаться со всеми Младшими воеводами и велеть им привести своих учеников в Город Ночного огня так скоро, как только возможно. Это истощило бы его запасы — связаться со всеми и добиться их возвращения в течение двух месяцев, но он не пожалел бы средств.

После этого ему оставалось лишь надеяться, что в этом поколении скрывались свои драконы.

***

Летучий город Вышней стражи, Буревой утёс, был построен на массивном зелёном облачном пласте. Сторожевые башни нависали над грозными стенами из чёрного камня, и одна башня возвышалась над всем остальным городом.

Башня Око звёзд. Штаб Вышней стражи.

Прочие облачные корабли, облачные скакуны, кареты, влекомые крылатыми существами, и летучие мастера священных искусств должны были останавливаться у ворот города, но облачный корабль Гвезда Нравича пронёсся над стенами, даже не замедлившись. Они направились прямо к высочайшему этажу Башни Око звёзд, где выдавался широкий каменный путь, подобный мосту в никуда. Док для его корабля.

Окружённые со всех сторон Вышними стражами, Светозар и остальные последовали за Гвездом Нравичем в башню.

В прошлый раз, когда они посещали её, Вышние стражи обращались с ними с откровенной враждебностью. На этот раз взгляды тех, мимо кого они проходили, изменились: вместо отвращения или жалости Светозар видел теперь больше откровенного ужаса.

Сор издал мягкое гудение в голове Светозара, когда женщина в зелёном прижалась к стене, чтобы протиснуться мимо него, хотя между ними было несколько шагов.

— О, они напуганы! Они боятся тебя? — Он понизил голос, будто не хотел, чтобы его подслушали, хотя говорил прямо в мысли Светозара. — Они ненавидят тебя? Хотя, с другой стороны, забудь, что я сказал. Лучше не зацикливаться на этом. Наверное, ты им слишком нравишься, вот почему они от тебя бегут.

«Они не ожидали, что мы достигнем Золотого отблеска», — ответил Светозар. По крайней мере, он предположил, что причина в этом. Он не мог вообразить, почему ещё Вышние стражи боялись бы видеть их под стражей своего начальника-Младшего воеводы.

— Хорошо! Это хорошо. А я уж беспокоился, что дело в твоём лице. И знаешь что? В этом есть смысл. Я тоже не ожидал, что ты доживёшь до Золотого отблеска. Каждый день, что ты выживаешь, — для меня новый сюрприз. Ты полон сюрпризов.

Гвезд Нравич продвигался дальше в башню, легко проскальзывая по коридорам. Вышние стражи отступали в сторону, пропуская его. Наконец он остановился перед тяжёлой дверью, отмеченной эмблемой Вышней стражи: плотное облако, окружающее шар огня. На ученическом значке Светозара было то же самое, но без огня в центре.

Младший воевода повернулся к ним лицом, скрестив руки на побитой броне и жуя длинный лист. Как обычно, он выглядел так, будто его с трудом подняли от глубокого сна.

— У меня есть не одна причина вам не доверять, — сказал он. — Но я готов рискнуть. Если вы поможете мне разобраться с одним особенно тревожным донесением.

Арина подалась вперёд, ярко улыбаясь.

— Мы сделаем всё, что в наших силах!

— Кто это «мы»? — пробормотала Ерина.

Гвезд Нравич постучал костяшками в латной перчатке по двери, и резкий звон вернул их внимание обратно.

— Вы здесь, чтобы заслужить моё доверие. Помните об этом, когда я открою дверь.

Арина кивнула, но Коркош выпустил дым, а глаза Ерины похолодели.

Светозар понимал это чувство; лично он был счастлив сделать всё, что мог, чтобы убрать Гвезда Нравича с дороги, но отношение Младшего воеводы всё равно его задевало. По подсчётам Светозара, это Гвезд Нравич плохо с ними обращался.

Крошка Синяя проворковала из кармана Светозара, и он потянулся вниз погладить её.

Затем дверь распахнулась, и за нею их ждал Баюр.

Огромный мужчина-Вышний страж сидел, и широкий стол отделял его от двери; локти его были подняты. Жёлтые глаза горели в тенях под широкополой соломенной шляпой, и он не выглядел ничуть удивлённым, увидев их.

Комната выглядела так же, как и другие комнаты для совещаний в башне, за несколькими исключениями. Она была чуть больше, стол был завален бумагами, а гигантская эмблема Вышней стражи — отлитая из бронзы — висела за единственным стулом в комнате. Связка длинных листьев лежала на столе слева от Баюра.

Гвезд Нравич раздражённо махнул рукой на другого Вышнего стража.

— Прочь с моего места, — сказал он, и Баюр повиновался. Начальник снял свой огромный меч-плиту со спины и дал ему упокоиться на металлической стойке в углу, которая, казалось, была создана специально для этой цели.

Так это был кабинет Гвезда Нравича. Светозару было бы отчасти любопытно осмотреться, но убийственная аура заполнила пространство, будто разразилась битва. Ему не нужно было вытягивать духовное чувство, чтобы понять, откуда исходило это ощущение.

Оба стальных меча-отростка Ерины были занесены, она стиснула зубы, и глаза её кипели гневом. Её шрамы выделялись, бледные на раскрасневшейся коже, и рука крепко сжимала меч.

Она не нападала, но и не убирала давления своего духа. Светозар ясно ощущал её паразита; его гнев и жажду крови.

— Не могу от тебя избавиться, да? — проговорила Ерина.

— Попробуй, — ответил Баюр. Теперь он стоял у плеча Гвезда Нравича и, хотя не делал внешних движений атаковать, начал направлять ярь. Воздух наполнился густой, гнетущей атмосферой, напомнившей Светозару кошмар.

— Фу, это… это отвратительно, — произнёс Сор, издавая давящийся звук. — Не подпускай его ко мне близко.

Встревоженный, Светозар переключил внимание на конструкта.

«Он причиняет тебе боль?»

— Уф, это как что-то склизкое и липкое с миллионом ножек, ползущее по всему моему лицу. Если бы я мог блевать, меня бы рвало прямо у тебя в голове. Прямо в твой дух.

«Но он представляет угрозу?»

— Знаешь что? Скажем, что да, и просто… встанем чуть подальше. Фу.

Коркош встал сбоку от Ерины, занимая половину кабинета сам по себе, и тлел Ночным огнём. Он не искал боя, но был к нему готов.

— Баюр сказал мне, что вы напали на него в поле, — произнёс Гвезд Нравич. — Что вы были недовольны его приказами и потому начали бой с ним на вражеской территории.

— Всё так и есть, — ответила Ерина. — Он был… — Её взгляд на мгновение метнулся к Светозару. — …он не дал мне спасать жизни. Последовали бы мы его приказам — оставили бы половину нашего отряда в могиле.

— Ты убила бы меня, — сказал Баюр.

— Ты сбросил меня с неба!

Зелёная вспышка вырвалась от Гвезда Нравича, и гром прокатился оглушительным раскатом.

— У меня есть занятия и поважнее, чем слушать, как дети препираются. Баюр, ты говоришь, род Милиц взял на себя ответственность за смерть Ренеи, но потерять её — уже достаточно тяжёлый удар. Я не собираюсь терять ещё Золотых отблесков, если могу этого избежать. Есть ли какой-то способ отложить эту личную вражду…

Разговор продолжался: начальник говорил, Ерина и Баюр спорили, а Коркош тихо горел в стороне. Но Светозар не слушал. Его отвлёк внезапный голос Сора.

— Это самый преданный уборщик, которого я когда-либо видел.

Светозар немедленно перестал следить за сценой, оглядываясь по сторонам.

«Где?»

— Выше. Выше. В углу. Честно, я же пользуюсь твоими глазами, так что тебе не должно требоваться, чтобы я его указывал.

Секунду спустя Светозар вытянул шею, глядя вверх и назад. Потолок в комнате был на удивление высок, перекрещённый металлическими опорными балками.

И там, как он и подозревал, был Ятан.

Светловолосый Младший воевода парил на тёмно-зелёном Облачном скакуне и носил броню подходящего оттенка, что само по себе было достаточным потрясением. С каких пор Ятан вступил в Вышнюю стражу? Или это была маскировка?

Он парил в высоком углу, оттирая пятно на потолке тряпкой. Пока Светозар смотрел, Ятан закончил полировать пятно, встряхнув тряпку и заставив её исчезнуть в воздухе. Теперь, когда Светозар обратил внимание, он понял, что весь потолок и все опоры были безупречно чисты.

— В Навьей воде был уборочный персонал, но я никогда не видел никого, кто был бы так предан своей работе! Кстати, что случилось с… а, ну да, съедены. Их съели.

Ятан глянул вниз, встречая взгляд Светозара, и его брови удивлённо приподнялись. Очевидно, он не ожидал, что кто-то его заметит. Он помахал, затем поднёс один палец к губам, призывая к молчанию.

Светозар оглянулся на остальных. Ерина, Баюр и Гвезд Нравич всё ещё были заперты в трёхстороннем споре. Арина вклинилась, говоря что-то примирительное от лица рода Милиц, а Коркош втянул голову обратно в панцирь. Очевидно, ему всё это наскучило.

Никто из них не заметил Ятана.

Светозар не мог ощутить ничего от Младшего воеводы, и, видимо, никто другой тоже. Ятан всегда был искусен в завесах. Но в этот раз Светозар его засёк.

Сор издал звук, прочищая горло.

— Кто его засёк? А? Не то чтобы мне нужна похвала, но немного признания…

После этого было трудно сосредоточиться на споре. Ерина раскраснелась, её мечи-отростки дрожали, а руки давили на стол достаточно сильно, чтобы дерево скрипело. Арина стояла рядом с ней, опираясь на свой драконоголовый посох. В кармане Светозара он чувствовал, как Крошка Синяя играет с мраморным шариком Суры.

Баюр поворачивался всем телом к Арине, когда она говорила, выглядя странно почтительным. Наконец он сказал:

— Я оправдаю ваше испытание, почтенная Милица.

Это, казалось, удивило Арину и привлекло внимание Гвезда Нравича.

— Тебе лучше объясниться, Вышний страж.

Баюр глянул на своего начальника, прижимая кулаки друг к другу в приветствии.

— Я ничего не могу сказать, пока не наступит время.

Гвезд Нравич перекусил свой лист пополам, позволяя второй половине слететь на стол.

— Мне не нравится узнавать новое так поздно, Вышний страж.

— Они дали мне увидеть проблеск того, что грядёт, — прогудел Баюр. — Я поклялся клятвой не раскрывать ничего до надлежащего срока.

Гвезд Нравич обратил острые глаза на Арину.

— И род Милиц что-то замышляет? Это то, о чём Великому князю следует знать?

Арина выглядела такой же потерянной, как и Младший воевода, запинаясь в ответе, но Светозар повернулся обратно к Ятану.

Младший воевода Ярилич сдвинулся назад, в угол потолка, над головой Гвезда Нравича. Светозар был единственным, кто за ним наблюдал.

Было трудно сохранять бесстрастное лицо.

Младший воевода убрал своего Облачного скакуна и сбросил завесу одновременно, упав на ноги позади начальника Вышней стражи и хлопнув его ладонью по плечу.

Гвезд Нравич напрягся, и глаза его закрылись, будто он сдерживал себя, чтобы не замахнуться.

Арина охнула, Ерина застонала, а Коркош высунул голову из панциря. Баюр отпрыгнул, порождая горсть жёлтой жидкой яри, и Сор снова задохнулся.

Ятан наклонился к лицу начальника, ухмыляясь до ушей.

— Что ж, основываясь на этой новой информации, кажется, я снова оказался прав. Тебе пора бы уже к этому привыкнуть.

— У нас нет тому доказательств, — проговорил Гвезд Нравич, сжимая руку в кулак.

Ятан повернулся к Арине:

— Юная госпожа Милица, я предположил, что состязание этого года между учениками Властителей перекинется и затронет нас здесь, в Княжестве Ночного огня. Скажите, видели ли вы какие-либо признаки того, что ваш род придаёт необычное значение взращиванию своих юных элит?

Ерина повернулась к нему, и на её лице было подозрение.

— Воплощение Милиц говорила что-то примерно такой же формы. Грядёт какое-то состязание, так она сказала. Вот почему все те Золотые отблески были на острове.

Арина провела рукой по своим укороченным волосам. Она выглядела глубоко задумавшейся.

— Если они послали Ладислава и тётю Милославу в Навью воду, тогда… не знаю, будут ли они вовлекать вас или нет, но похоже, что турнир встряхнёт нас в этом году.

Светозар всё ещё хотел рассказать ей точно, что случилось с Ладиславом. Или, по крайней мере, о своей роли в этом. Но он не был уверен, боялась ли она, что её подслушают, или ей действительно было всё равно.

Всё ещё держа Гвезда Нравича за плечо одной рукой, Ятан протянул другую и положил её на Баюра. Золотой отблеск Вышней стражи попытался увернуться, но с тем же успехом мог стоять на месте; зелёная перчатка Ятана опустилась на его соломенную шляпу.

— Ещё одна причина, по которой мы не можем позволить себе душить рост столь многообещающих юных талантов! — страстно проговорил Ятан. — Давайте отложим в сторону мелкие распри юного поколения и расти вместе во благо Княжества Ночного огня!

Это была тёплая речь, но Гвезд Нравич плюнул прожёванными остатками своего листа к ногам Ятана.

Ятан плавно сдвинул туфлю в сторону и продолжил говорить:

— Поистине удачно, что я прибыл поддержать Вышнюю стражу в час нужды, чтобы взрастить нашу молодёжь в ответственных граждан и поборников Княжества Ночного огня.

— У них нет лояльности к нам, — сказал Баюр, и глаза его пылали. — Они — оружие, которое повернётся в нашей руке. Они…

Ятан оборвал его, крутанувшись к нему и схватив за оба плеча.

— Думаешь, я забыл о тебе? Какой же ты образец юного Золотого отблеска! Даже среди детей хвалёного рода Милиц многие ли могут сравниться с тобой талантом?

Арина попыталась заговорить, но Ятан махнул ей замолчать, не отворачиваясь от Баюра.

— Как ты можешь сосредотачиваться на этой крохотной вражде? Это ниже тебя! Позволь мне убрать этих детей с твоего пути, — он повернулся к Гвезду Нравичу, — и с твоего. Уверяю вас, я буду держать на каждом из них мой самый острый глаз.

Сор заговорил:

— Скажи, вот праздная мысль: как думаешь, ты мог бы вынуть меня из своей головы и вложить в его? Не то чтобы я думал, что он лучше тебя, или что-то такое. Конечно нет. Но мм… не мог бы ты подумать об этом?

Светозар на самом деле не был уверен, может ли он вообще отделить себя от Сора, но он начал очень усердно думать о том, чтобы вытащить Сора из своего духа и поместить конструкта обратно в самоцвет. А затем уронить самоцвет в океан, где он будет лежать десятилетиями.

Сор кашлянул.

— Просто маленькая шутка. Знаешь, чувство юмора сделало бы тебя более популярным. Может, тогда люди не пялились бы на тебя в коридоре.

— Нет, — сказал Гвезд Нравич Ятану. — Тебе я доверяю меньше всех. Если я буду их использовать, я разделю их и размещу в разных городах.

Когда Ятан заговорил, его слова отозвались в духовном чувстве Светозара, точно гонг.

— Я, Ятан Ярилич, настоящим клянусь своей душой, что, если мне позволят взять этих юных мастеров священных искусств в качестве моего отряда Вышней стражи, я сделаю всё, что в моей власти, чтобы вести их к их собственной выгоде и к выгоде Княжества Ночного огня.

Его голос продолжал звенеть эхом, и Гвезд Нравич выглядел ошеломлённым. Улыбка Ятана поползла вверх, и он добавил:

— Кроме того, я буду следовать вашим законным приказам в ходе моих обязанностей и… — Он выдержал паузу для максимального оттока. — …и лично я буду проводить в вашем присутствии не больше времени, чем необходимо.

— Согласен, — немедленно выкрикнул Гвезд Нравич, будто боялся, что мгновение уйдёт. Их духи оба дрогнули, так что даже Светозар ощутил это, и Ятан широко развёл руками и ухмылкой.

— Великолепно! Легко же. Леди, господа, черепаха, если вы последуете за мной, полагаю, теперь я обязан предоставить нашему почтенному начальнику немного пространства.

Ерина оглядела комнату, затем притянула свои Золотые метки ближе к спине. Она покачала головой с усмешкой на лице и вышла из комнаты.

Коркош усмехнулся и сказал что-то Ятану, боднув боком панциря бедро Младшего воеводы. Ятан засмеялся и положил руку на голову черепахи, и они вдвоём тоже вышли.

Арина выглядела ошеломлённой, но поклонилась и Гвезду Нравичу, и Баюру, прежде чем уйти, используя посох как трость.

Светозар убедился, что покинул комнату последним.

Он наблюдал за Гвездом Нравичем, который растёкся в кресле со вздохом абсолютного освобождения.

Баюр заговорил:

— Он получил именно то, чего хотел, — произнёс Вышний страж, и его низкий голос был пропитан гневом. — Ты позволил ему…

Младший воевода хлопнул по столу, издав громкий треск. Он оставил отпечаток своей руки, вдавленный в дерево.

— Баюр, — сказал он, — заткнись. Просто… заткнись.

Глава 4

Всего день спустя Светозар уже стоял в новой броне в тренировочном зале Вышней стражи. Комната была каменной коробкой, укреплённой вязью, чтобы выдерживать спарринги Золотых отблесков на полную мощь; мишени и тренировочное оружие выстроились вдоль одной стены, а вдоль другой тянулись скамьи.

Посреди пола, скованная в движениях, стояла Ерина, пытаясь согнуть руки. Зелёная броня сидела на ней так, будто её замуровали в камень, и она тяжело топала, словно к каждой конечности были привязаны гири; её Золотые метки торчали из спины. Они вместе отыскали на спине регулируемые панели, которые можно было снять, чтобы её мечи-отростки обрели свободу движений.

— Всё равно что запереть себя в ящике, — проворчала Ерина. Она потянула за ворот, но кожаная подкладка внутри была жёсткой. — Если мне придётся драться в этом, то я хотя бы буду в собственном гробу.

Арина закинула ногу на скамью, делая быструю растяжку в своей броне. Вообще-то она выглядела в зелёных пластинах Вышней стражи даже лучше, чем в обычной одежде, и с довольным видом похлопывала себя по нагруднику.

— Ну, как я выгляжу? — Она выпрямилась после растяжки, превращая посох в лук и принимая эффектную позу.

Со звуком, похожим на звон стекла, зааплодировала Крошка Синяя. Арина поклонилась духу, и Ерина бросила на неё завистливый взгляд.

— Это единственная разумная вещь, которую я когда-либо видел на людях, — заявил Коркош. — Вот только голову она оставляет незащищённой.

Светозар ещё не надел ни единой детали своей брони, хотя и облачился в облегающий тканевый костюм, который полагалось носить под ней. Он сидел неподалёку, листая руководство к броне.

Он постучал по странице:

— В броню встроены защитные конструкты, закрывающие голову. Это и есть настоящая защита, а не сама броня. И вокруг шеи идут защитные вязи.

Коркош фыркнул:

— Слишком сложно. — Он втянул голову в панцирь и высунул обратно. — Видишь, как это просто? — Его голова исчезла и появилась снова. — Простые решения — лучшие.

Светозар перелистнул страницу, пробегая глазами список дополнительных аксессуаров.

— О, шлем можно заказать, только придётся заплатить за него самому.

Броня оказалась занятной. С тех пор как он увидел, как Ренея погибла от одной-единственной атаки Ладислава Милица, он смотрел на броню Вышней стражи свысока, гадая, что же она на самом деле делает для защиты владельца.

На деле — довольно много. Она включала конструкт на основе яри снов для передачи вестей, Облачного скакуна, хранящегося в отсеке на спине, активируемую защиту в виде ветряного заслона, пассивную защиту в форме вязи, ослабляющей враждебную ярь и духовные атаки, а также длинный список дополнительных опций, которые могли добавить Ковали Душ Вышней стражи.

Однако он легко видел и ограничения. Во-первых, каждый из этих конструктов требовал подпитки. Если он питался сам от себя, его хватало лишь на несколько дней до замены. Если же мастер священных искусств питал конструкты сам, их ярь должна была быть совместима. Даже в этом случае броня требовала почти постоянного ухода, и чем больше в ней было опций, тем дороже становилось её содержание. Он подозревал, что большинство Вышних стражей предпочитали иметь как можно меньше конструктов в броне и активировали их лишь изредка.

Что же касается атаки Ладислава Милица…

— Ладислав использовал технику «Клинок Тени», — произнёс Сор. — Это техника Ловчего с теневым и мечевым аспектами, и она режет на духовном уровне не меньше, чем на физическом. Ладислав мог вырезать ей одну страницу из середины книги, а если у цели есть дух? Это ещё проще. Изумительно! Ты бы видел, что она может сделать с человеком. А, так ты и видел. И опоздай я на десятую долю секунды, ты бы увидел, что она сделала с твоим позвоночником. Хорошо, что я рядом, правда?

Светозар вздрогнул и вернулся к броне. Ему не приходилось сильно беспокоиться о совместимости яри, пока он использовал только чистое ядро для активации техник брони, но уход чистой ярью был немногим лучше, чем ничего. Ему нужно было, чтобы рыбачка Горяна взглянула; у него уже было на уме несколько изменений.

Для начала, коммуникационный конструкт можно было убрать. Дальность и действенность у него были паршивые, а Сор мог делать то же самое быстрее и чётче.

Оставались только пассивная защита вязи, Облачный скакун и активируемый ветряной заслон. У него оставалось много места для добавления собственных конструктов, прежде чем они начнут мешать друг другу.

Для одновременной активации нескольких конструктов потребовались бы огромные объёмы яри, но этого следовало ожидать. Во-первых, ему не нужно было активировать все конструкты одновременно.

А во-вторых, у него была ярь с запасом.

Он как раз возился с правой рукой брони, пытаясь понять, сработает ли она с его протезом-сколотком или белая конечность будет мешать вязи, когда дверь распахнул Ятан.

— Никаких ужасных происшествий пока нет? Хорошо, потому что Вышняя стража требует, чтобы мы вскоре взяли задание, дабы завершить регистрацию отряда.

Светозар надеялся, что это будет не слишком скоро. Они вернулись в город только прошлой ночью, и ему хотелось ещё немного насладиться горячей едой и чистыми постелями. К тому же он так и не успел толком поговорить с Ериной на обратном пути.

— Так как насчёт прямо сейчас? — продолжил Ятан. — Мне как раз подвернулась потрясающая возможность неподалёку!

Ерина застонала. Коркош выдохнул дым. Крошка Синяя издала тихий печальный звякающий звук и медленно выкарабкалась из сапога Светозара. Даже Арина поникла на своём посохе, испустив вздох.

— Потрясающая возможность? Я уж было хотел сказать, что нам стоит пропустить обычную возможность и взять выходной для отдыха, но потрясающая возможность? Как мы можем сказать «нет»?

Червячок вины зашевелился в животе у Светозара. Как он вообще мог думать о том, чтобы расслабиться? Ему предстоял долгий путь, и он не мог позволить себе лениться.

Но прошлой ночью он просыпался в поту с полдюжины раз, думая, что ему грозит опасность. Слишком давно он не спал в безопасности. В Навьей воде он никогда не чувствовал себя по-настоящему в безопасности, и теперь не мог отделаться от этого чувства.

Ятан явно заметил настроение, потому что его улыбка стала сочувственной.

— Верите или нет, но я считаю отдых ценным. Вы усердно трудились, и любое оружие, которое слишком долго подвергается предельным нагрузкам, ломается. Однако время не ждёт, так что, боюсь, я должен подтолкнуть вас в последний раз.

Светозар был уверен, что это будет не в последний раз.

— Взамен я — открытая книга. — Ятан развёл руками. — Что вы хотели бы узнать от меня?

Прежде чем Светозар успел осознать эту возможность, ответила Ерина.

— Младший воевода, — произнесла она просто.

Было много вещей, о которых Светозар хотел получить прямой ответ, но эта была самой насущной. Он согласился без колебаний.

— Если бы вы могли направить нас к Младшему воеводе, я был бы благодарен.

Ятан повернулся к Арине и Коркошу, будто ожидая возражений, но никто ничего не сказал. Арина выглядела так, будто готовилась к плохим новостям, но Светозар чувствовал нетерпение — хотя и сдержанное — от Коркоша.

— Ну что ж, отлично! Значит, Младший воевода.

Ятан погладил подбородок, будто упорядочивая мысли.

— Есть три шага к достижению Младшего воеводы. Овладеть собой, овладеть окружающим миром, а затем связать себя с миром. Третий шаг — самый таинственный.

«Что насчёт душевного огня?» — спросил Светозар у Сора.

— Это побочный продукт связи с окружающим миром, — ответил Сор. — И не волнуйся, я знаю всё о продвижении до Младшего воеводы. Но поскольку все мои воспоминания перепутаны и куски их отсутствуют, давай сначала послушаем его, ладно? Просто чтобы убедиться, что он знает, о чём говорит.

Ятан продолжил:

— Во-первых, вы должны открыть душевное пространство, что требует достижения предела Золотого отблеска и полного контроля над своей ярью.

Светозар уже понимал это. Долган Дарович достиг этого состояния, поглотив и переварив столько яри, сколько смог.

— Во-вторых, вы должны соткать душевный огонь из ауры. Многие потенциальные Воеводы и Воеводины проваливаются на этом шаге, но у меня есть несколько трюков, которые могут вам пригодиться.

— О, для любого настоящего мастера священных искусств это не так уж и трудно, — уверенно заявил Сор. У Светозара поднялось настроение. — По крайней мере, так говорил Идущий по стуже.

Светозар не был уверен, обнадёживает это или нет. С одной стороны, Властитель, несомненно, обладал великим пониманием священных искусств. С другой стороны, у него могли быть невозможные нормы. То, что для него было простым, как поднять руку, для Светозара могло оказаться непостижимой загадкой.

— И на третьем, последнем шаге, — продолжил Ятан, — вы должны призвать свой душевный огонь, чтобы перековать тело. Звучит просто, не так ли? Это не так.

— Вот о чём меня спрашивал Ладислав! — возбуждённо произнёс Сор. — Не меня, а меня, когда я был частью древа. Ты помнишь. Он не мог завершить третью стадию и продвинуться до Младшего воеводы, поэтому спросил меня как.

«Что ты сказал?» — спросил Светозар.

Ятан продолжал говорить, перебивая Сора:

— Многие Младшие воеводы не знают секрета запуска перерождения душевным огнём, перековки тела и привязки к окружающему миру. Даже пройдя через это сами, они не осознают, какое именно озарение сделало это возможным.

— Вспоминать… трудно. Раньше меня было больше. Но Ладислав… я сказал ему подвергнуть свою жизнь риску, и всё станет ясно. — Сор на мгновение замолк. — Почему я это сказал? Звучит как ужасный совет.

Что ж, это хотя бы помогало объяснить, почему Ладислав так рвался в бой со Светозаром.

— Это личное откровение, — сказал Ятан. — Истинное, глубокое понимание себя, которое заставляет душевный огонь внутри вас резонировать с аурой вокруг, запуская ваше продвижение.

Ерина выглядела задумчивой, неловко скрестив руки в зелёных пластинах; её Золотые метки нависали над головой. Арина казалась на удивление мрачной, хотя Светозар не мог понять почему, а из души Коркоша повеяло тоской, будто он услышал историю о чём-то, чего желал, но никогда не мог иметь.

Крошка Синяя пискнула и убежала обратно в карман Светозара, свернувшись калачиком для сна.

Светозар закрепил обряд в памяти, хотя был уверен, что позже запишет его.

«Что ещё ты знаешь о достижении Младшего воеводы?» — безмолвно спросил он Сора.

Голос конструкта был полон тоски.

— Всё… или, по крайней мере, знал. Это было похоже на то, как быть частью всего знания во вселенной, всего сразу, а потом — будто меня грубо оторвали и швырнули в голову какого-то человека. Что, знаешь ли… здорово.

«Прошу прощения. Я не хотел причинить тебе боль. Даже малейший обломок того, что ты помнишь, может быть полезен».

— …ты слишком серьёзен, я же говорил тебе это раньше. Я просто жаловался. — Сор вздохнул. — Слушай, с первым шагом у тебя не будет бед. Как только ты подтянешь своё чистое ядро до нужного уровня. Сейчас оно тощее, немного хилое, так что тебе нужно будет его подкачать. Нарастить мяса на этих костях. Второй шаг… ну, не хочу хвастаться, но с этим я справлюсь. Без бед. Тебе нужно почувствовать единство ауры, а это гораздо легче, когда у тебя в голове дух-разум.

На этот раз Светозар пожалел, что не может делать заметки, но он всё ещё не хотел раскрывать свой ключ Пустоты перед Ариной. Или перед Ятаном, если уж на то пошло.

Он хотел удивить Ятана, когда сможет добиться лучшей реакции.

— Третий шаг — самый странный. Тебе нужно будет открыть свою причину заниматься священными искусствами.

«И всё? Как моя цель что-то меняет?» — Он пережил таблички снов, оставленные Воеводами, и всё ещё мог вообразить чувство направления душевного огня. Он был уверен, что секрет продвижения заключался в технике дыхания душевного огня.

Какое отношение его знание себя имело к продвижению? Это почти не ощущалось как священные искусства.

— Если мои воспоминания об Идущем по стуже меня чему-то и научили, — произнёс Сор, — так это тому, что священные искусства становятся только страннее.

Ятан хлопнул в ладоши, глядя в пространство.

— Как выяснилось, мы ограничены во времени даже сильнее, чем я ожидал, так что теперь, когда мы все экипированы, я дам вам выбор.

Светозар начал торопливо натягивать броню. Ему придётся сдерживать правую руку, пока он не впишет в костюм какие-нибудь долговременные меры безопасности.

Ятан наклонил голову влево.

— Мы можем отправиться на скрытые задания, которые я обнаружил и которые принесли бы большую пользу Княжеству, или… — Он наклонил голову в другую сторону. — …мы можем пуститься в самый действенный путь, какой я знаю, чтобы натренировать вас до Младшего воеводы. Это целиком зависит от вас.

— Задания! — воскликнула Арина, поднимая посох.

— Младший воевода, — одновременно произнесли Светозар и Ерина.

Ятан охнул:

— Это удивительное совпадение, потому что самый действенный способ учёбы, который у меня есть, требует от нас заработать много денег. А самая выгодная перспектива, доступная нам… — Он поднял стопку бумаг. — …это выполнять поручения для Вышней стражи!

Коркош хмыкнул. Ерина одарила Ятана плоским взглядом. Арина выглядела возбуждённой. Крошка Синяя издала тихий свистящий храп и свернулась плотнее в кармане Светозара.

Светозар спросил:

— А как же род Яриличей?

Он знал, что Ятана ограничивали в том, что семья позволяла ему тратить, но, несомненно, самым быстрым источником финансирования был бы род Яриличей.

Ятан прочистил горло:

— У нас там временные разногласия. Достаточно сказать, что у меня нет того же доступа к семейным запасам, что раньше.

Светозар не хотел допытываться дальше, но его сердце упало. Без запасов рода Яриличей продвигаться станет куда труднее.

— Мне повезло кое-что найти в Навьей воде, — признал он, хотя от добровольной раздачи своих трофеев его скрутило в животе. — Произведения искусства, которые я… добыл… у золотой драконицы. Для священных искусств они бесполезны, но Коркош предположил, что мы могли бы их продать.

Ему ненавистно было отдавать деньги, которые он мог бы использовать, но если Ятан и впрямь знал способ продвинуть их всех вместе, то Светозар готов был внести свой вклад.

Ятан хлопнул его по спине:

— Щедрость! Воистину, ученик берёт пример с учителя. А теперь нам нужно двигаться! Эти духи из сточных труб сами себя не взорвут.

***

Ерина и раньше работала на род Яриличей и никогда не сказала бы вслух, что скучает по этому. Работа на Вышнюю стражу была почти такой же.

Приятно было иметь задание и цель, достаточно простую, чтобы её выполнить. Духи сточных труб образовывались из разлагающейся, токсичной ауры и росли, пока не начинали врываться в дома, поедая питомцев и слабых сколотков. Нужно было лишь выследить их и порубить, а затем пройти по их следу к источнику. Роду Яриличей пришлось бы разбираться с беспорядком в самом его средоточии, но Вышняя стража существовала, чтобы поддерживать порядок в мире священных искусств. Разбираться с духами, которые становились слишком сильны, было их работой.

Через несколько дней после этого они преследовали кружок ренегатов-Ковалей Душ, продававших бракованные целебные конструкты. Те наняли свору яровитых зверей Золотого отблеска как боевую силу, так что это дело в итоге немного накалилось.

Ещё десять дней они возвращали украденное оружие, охотились на сколотков для пополнения запасов Ковалей Душ и охраняли ферму от группы, которую Коваль Душ назвал бандитами. В итоге это оказались голодные местные жители, согнанные из своих домов после нападения Владыки Нави, которые согласились прекратить создавать беды в обмен на ящик с едой.

В перерывах между всем остальным им приходилось следить за исполнением последнего указа Великого князя. Он призвал каждую обитель, школу и род, имевшие хоть какое-то значение, в Город Ночного огня, и даже Буревой утёс дрейфовал в том направлении. Они пролетали над караванами, облачными кораблями и шествиями мастеров священных искусств, направлявшихся в столицу, и, конечно же, встречались отдельные твердыни и обители, которые не желали подчиняться.

Запугивание упрямых Золотых отблесков ради подчинения приказам было светлым пятном в её дне. Ещё не так давно они могли бы подмести ею пол, а теперь им приходилось выпрямлять спины, едва она входила в дверь.

К тому же теперь, когда у Светозара внутри сидел настоящий дух, у него был природный дар к суровым взглядам. Её сердце грело видеть, как он заставляет седовласого старейшину поперхнуться одним лишь взглядом чернющих глаз. Бельчонок наконец-то покинул гнездо и вырос в… ну, белки никогда не превращались ни во что страшное. Назовём это древней священной белкой.

Они также сделали первые шаги к тому, чтобы стать настоящей командой. Арина без труда справлялась со сколотками или кормлением голодных, но не могла напугать и котёнка. Коркоша не интересовало ничего сложного; он просто хотел знать, что опрокинуть. Черепаха ей по сердцу.

Крошка Синяя… всё ещё не прикасалась к Ерине.

Это не беспокоило Ерину. С чего бы? Дух выглядел таким счастливым, катаясь на плече Светозара, указывая на проплывающий мимо пейзаж, взбираясь ему на голову, чтобы лучше рассмотреть.

…может, ей стоило завести собственного водовика.

Все работали как весёлая команда, кроме одного. Сам по себе Ятан мог бы сделать столько же, сколько и весь остальной отряд, но он, казалось, был счастливее сидеть сложа руки и наблюдать за ними. Он не разговаривал с горожанами, не сражался, а лишь указывал им верное направление и наблюдал.

Светозар ничего не говорил, но Ерина чувствовала, что это подводит его к краю обрыва. Каждую ночь он пытался заставить Ятана обучить его техникам чистой яри, но Ятан всегда говорил, что Светозар не готов.

Ерина не могла представить, чего он ждал, но Ятан начинал действовать ей на нервы. Какое он имел право так обращаться со Светозаром?

Хотя ей приходилось признать, что отчасти она испытывала облегчение. С личными наставлениями Ятана Светозар мог бы обогнать её на пути к Младшему воеводе.

Что, если он достигнет его, а она — никогда?

Они прилетели обратно к Башне Око звёзд, приземляясь и убирая своих Облачных скакунов. Ерина всё ещё ненавидела броню, но иметь облако, которое можно призвать и убрать одной мыслью, было приятно.

— Где ужин? — спросила Ерина, едва они ступили на мостовую.

Светозар держал в руках бумаги, доказывающие, что они выполнили дневное задание — выследили стаю яровитых летучих мышей и «убедили» их прекратить атаковать облачные корабли, прибывающие в Буревой утёс и покидающие его. Он должен был сдать задания для оплаты, а затем присоединиться к остальным.

— Рыбачка Горяна готовит для своей семьи, — ответил Светозар, перелистывая бумаги в последний раз. — Она пригласила нас.

— А что она готовит? — спросила Ерина. Со старухи станется сварить полный котёл пауков.

— Прошу прощения, я не уверен. Кажется, крабов?

Крабы. Пауки моря.

Ерина перевела взгляд на Арину и Коркоша, надеясь, что у них будут другие планы, но Коркош всё ещё дрожал на земле, испытывая облегчение от того, что выбрался из неба. Облачный скакун Ятана был самым большим, поэтому ему приходилось таскать черепаху каждый раз, и Коркош всё ещё ненавидел летать. Арина нежно похлопывала черепаху по голове, приговаривая успокаивающие слова.

Наконец, она повернулась к своей последней надежде: Ятану. Который уже пялился на неё с широкой ухмылкой на лице.

Это никогда не было хорошим знаком.

— Почему бы вам, остальным, не привести себя в порядок и не отправиться туда? — предложил Ятан, просовывая руку между Золотыми метками Ерины и кладя ей на плечи. — Я бы хотел на минутку поговорить с Ериной, если она не против.

Арина с энтузиазмом согласилась и повела Коркоша прочь, не обращая внимания на остальных. Светозар поднял взгляд от бумаг, переводя его с Ерины на руку Ятана на её плече. Затем он перевёл взгляд на Ятана.

Иногда трудно было понять, что означает лицо Светозара. Ерина не могла сказать, ждал ли он объяснений по поводу Младшего воеводы или сверлил его взглядом. Это выглядело как гневный взгляд, но, с другой стороны, так было всегда.

Ятан убрал руку и кашлянул:

— У меня есть несколько замечаний, которыми я хотел бы с ней поделиться. Насчёт её учёбы.

Вот это точно был гневный взгляд.

Ятан махнул на него рукой:

— Ты же знаешь, я о тебе не забыл, просто иди получай нашу плату. Мы встретимся у рыбачки.

Светозар выглядел куда менее воодушевлённым необходимостью идти за деньгами, чем прежде, но всё же побрёл в сторону бухгалтерии.

Когда он ушёл, Ятан проводил Ерину в ближайшую комнату для совещаний. Башня кишела одинаковыми комнатами, которые Ерина уже видела раньше; Вышние стражи использовали их для чего угодно — от допросов до заполнения бумаг и вечеринок.

Ятан закрыл дверь… и на мгновение действительно выглядел немного смущённым.

Это было настолько странно, что Ерина задумалась, не стоит ли ей вытащить меч.

— Если ты помнишь, — начал Ятан, — давным-давно я обещал сделать тебе подарок. Это была вещь, которую я подобрал в Мёртвых Пустошах, и лишь недавно стало уместно вручить её тебе.

Ерина пристально посмотрела на него. Она никогда не ожидала, что Ятан ей что-то подарит. Светозар нуждался в большем его внимании, и к тому же они разделяли один Путь.

Ятан потёр затылок, выглядя смущённо:

— За последние несколько дней я осознал, что не был хорошим наставником для тебя. У тебя есть собственный Путь и собственное направление, так что я позволил себе забыть, что ты тоже нуждаешься в руководстве. За это я приношу извинения.

Младший воевода и впрямь поклонился в пояс, прижимая кулаки друг к другу.

Ерина не знала, что сказать. Видеть Ятана без его бахвальства было искажённым и неправильным. Как ночь, наступившая в полдень.

— Не стоит так уж из-за этого терзаться, — пробормотала она.

Ятан выпрямился, снова сияя:

— Превосходно! Я намерен, чтобы мы держались вместе, пока не начнём шлёпать Властителей и жонглировать Владыками Нави, так что было бы расточительно споткнуться сейчас.

— Ладно, что ж, а я намерена дойти до ближайшего игорного зала и выиграть во все игры разом. — Она протянула руку. — Забудь. У тебя что-то для меня есть?

Она не могла надеяться на слишком многое. Ятан любил говорить громкие слова, и иногда даже убеждал её, но в конце концов он был всего лишь Младшим воеводой. Говорить, что он хочет привести их всех к уровню Велигоров или Властителей, было всё равно что обещать сдёрнуть солнце с неба и сунуть в свой камин.

Они со Светозаром могли по крайней мере оставаться с ним, пока он не потерпит неудачу.

Ятан заглянул ей в глаза и улыбнулся тому, что там увидел, и это само по себе раздражало её. Он залез в свою верхнюю свиту и вытащил маленький мешочек, который звякнул, когда он бросил его ей.

Она выхватила его из воздуха и заглянула внутрь. Три камня, меньше её кулака, каждый покрыт вязью. В остальном они не могли бы выглядеть более по-разному: один был куском кристалла, другой выглядел так, будто был сделан из тусклых радуг, а третий был гладкой исписанной речной галькой. Она просканировала их духовным чувством — слегка, чтобы не активировать, — чтобы подтвердить, что это то, о чём она думала.

— Таблички снов, — сказал Ятан, что ничего не говорило ей о том, насколько они полезны. Это было всё равно что сказать «книги».

— Две из них я взял из Забытых Капищ. Одна принадлежит исследователю, изучавшему Кровавого огнекрыла напрямую, а другая — человеку, которому предстояло стать Воплощением Багряной Веры. Это его опытные заметки о Пути, когда он учился взращивать своего паразита. Третью я добавил сам: это разбор книгохранилища рода Яриличей по использованию Багряной тени.

Ерина сузила глаза. Где-то здесь должен быть подвох. Всё это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Её духовное чувство проскользнуло в одну из табличек снов — не настолько, чтобы полностью активировать её, но достаточно, чтобы получить представление о том, что она содержала.

Она увидела, как капля крови преображается: в барса, волка, женщину, меч. Теперь она присоединяется к тысяче других капель, десяткам тысяч, океану… и этот океан расправляет крылья и издаёт обжигающий крик. Земля и небо окрашены кровью.

Она отдёрнула разум обратно, тяжело дыша. До Золотого отблеска она никогда бы не смогла обработать эту табличку снов. Одно её касательство взбудоражило паразита; ей потребовалось долгое мгновение, чтобы снова взять его под контроль.

— Ты просто… хранил их у себя? — спросила Ерина.

— Табличка Воплощения требует, чтобы ты была как минимум Золотым отблеском и имела твёрдый разум, чтобы вообще её смотреть, а две другие содержат техники, которые полезны лишь после обретения определённой духовной силы и понимания своей Багряной тени.

Его улыбка стала шире.

— Я много чего храню.

Ерина взвесила мешочек в руке, слыша, как звякают таблички снов. Её будоражила мысль обо всём, чему она могла научиться из них, но она всё же была немного разочарована тем, что это не имело отношения к Пути тысячи клинков.

Она не хотела полагаться на своего паразита; она знала, что Светозар использовал бы всё, что ему попалось, это уж точно. Но её недавний прорыв в технике Пути тысячи клинков заставил её подумать, что, возможно, она сможет пойти по стопам своего учителя.

— Похоже, я должна тебя поблагодарить, — сказала она.

— Пока не благодари, — ответил он и подмигнул. — Вот станешь новым Воплощением, тогда и поблагодаришь.

***

Подземная камера была холодной и тёмной, освещённая лишь сутью, сочившейся из умирающего сколотка. Из всех тюремных камер, что Ятан когда-либо видел, эта находилась почти на самом дне.

Ятан вытащил стул из своего ключа Пустоты и сел. В ожидании, во тьме, он наблюдал, как его ученики ведут бой в пятидесяти футах над ним.

Силы его кровной линии показывали ему картину: Ерина и Светозар, оба в броне Вышней стражи, стояли в дверях убогого бара. Посетители бросились врассыпную в тот самый миг, когда появились Вышние стражи, и некоторые из них растворялись в стенах или выбивали окна. Теперь в заведении не осталось никого, кроме Вышних стражей и полудюжины оборванных убийц, за которыми они пришли.

Эта маленькая дружина воспользовалась притоком чужаков в столицу: они опаивали людей в баре наверху, уводили вниз, а затем убивали их ради сколотков. Часть сколотков продавали местным Ковалям Душ.

Другие использовали на запчасти.

Они очень старались похищать лишь тех, у кого не было ни семьи, ни связей, так что их деятельность могла бы остаться незамеченной Вышней стражей, не пройди Ятан по этой улице днём ранее.

Теперь Ерина единолично подавляла комнату Путем тысячи клинков. Стоило кому-то из них потянуться к оружию, как незримый нож резал его кожу. Если кто-то пытался двинуться с места — щепки взлетали с ближайшего стола. Хотя она не произносила ни слова, послание было ясным: все они у неё в плену.

Тем временем Светозар — с почерневшими глазами — приказывал преступникам сидеть тихо и держать ярь под контролем. Их должны были задержать и доставить на суд. Коркош нависал позади, загораживая главный вход и придавая вес каждому его слову.

Арина тем временем сидела на здании через улицу. Её лук был натянут, чёрная стрела наложена, и она наблюдала и ждала, не разразится ли бой.

Он разразится, Ятан знал это. Он видел знаки слишком ясно.

Когда убийцы закричали и бросились в безнадёжную битву, он перестал обращать внимание. Он снова залез в ключ Пустоты — по привычке скрывая это, как если бы тянулся в карман, — и извлёк трубку.

Он набил её и утрамбовал, пока Ерина врезалась в гущу противников, отбрасывая их от себя импульсами плотно контролируемой мечевой яри.

Мечебор и впрямь наткнулся на зарытое сокровище. Останься он в живых, он действительно мог бы передать свои особые техники Воплощения ученице. Ятану придётся позаботиться о том, чтобы почтить память этого человека, хорошо послужив его ученице.

Хотя ничто никогда не шло так гладко, как следовало бы.

Он намеревался сделать таблички снов лишь частью её подарка. Девять или десять месяцев назад он заказал Лазарю — самому искусному перегонщику рода Яриличей — создать для него совершенно особую пилюлю. Но его сместили с поста Владыки прежде, чем пилюля была готова, и с тех пор он не возвращался. Насколько ему было известно, редкие и ценные ингредиенты, вложенные им в создание этого чудодейственного зелья, могли пропасть впустую. Или пилюлю мог забрать кто-то, кто никогда не оценит её по достоинству.

Он поймал своё разочарование прежде, чем оно разрослось в гнев, и вместо этого вытащил исписанную вязью огниво и зажёг трубку. Вообще-то огниво ему не требовалось, но ему нравилось им пользоваться. Вязь зажигалась по одной руне за раз, пока спиралью сбегали по деревянной палочке, втягивая алую огненную ауру, и завершались вспышкой искр на конце. Так приятно.

Не в силах никуда уйти, дым завивался под потолком. Он переключил внимание на Светозара.

Тот полагался почти полностью на Ночной огонь, используя чистую ярь как запасной вариант, и это было досадно. Но он пока не мог справиться с техниками Ятана. Несмотря на полтора года практики Круговорота Сварги и Земли, у него ещё не было достаточных запасов яри. И его дух не выдержал бы их, пока каналы и ядро не укрепятся продвижением до Младшего воеводы.

Конечно, оставались и другие вещи, которым Ятан мог бы обучить его в обращении с чистой ярью. Но он и так распылялся слишком тонко, пытаясь освоить два Пути, Ковку Душ, ярь в этой его руке и усиления тела и души, что он нашёл в Навьей воде. Наблюдая за его движениями, Ятану было очевидно, что Светозар нашёл способ улучшить свой разум, и это порадовало Ятана настолько, что он даже сплясал небольшую джигу. Когда был один.

Ятан выдохнул ещё один клуб дыма. Нет, давать Светозару ещё больше занятий было бы бесполезно. Что ему действительно требовалось — так это время, чтобы приспособиться к способностям, которые у него уже есть. Но сколько бы раз Ятан ни говорил ему об этом, Светозар воспринимал это как отговорку.

Наверху Светозар проломил щит яри и вздёрнул убийцу Золотого мастера за ворот. Коркош придавил лапой человека, попытавшегося бежать, Арина пронзила стрелой руку, попытавшуюся ударить Ерину в спину, а Ерина рассекла копьё пополам.

Он улыбнулся, не вынимая трубки. Они двигались с уверенностью, превосходящей их возраст. Он не мог бы гордиться ими сильнее.

И он не мог дождаться, куда они двинутся отсюда.

Лишь одному из убийц удалось бежать; дозорному. Ученики Ятана никогда его не видели. Он ждал под землёй, завуалированный и подглядывающий сквозь люк. Увидев, как Вышние стражи опустошают его подельников, он метнулся вниз по лестнице, выхватывая из кармана исписанную вязью печать.

Он бормотал себе под нос с безумной улыбкой на лице, приближаясь к хранилищу. Его последнее средство. Ятан видел мысли, написанные на его лице: он собирался выпустить их тайное оружие. Кукольный конструкт, созданный ими для чрезвычайных случаев. Сшитый из частей сколотков Золотых отблесков, он не был создан настоящим Ковалём Душ и потому был практически неконтролируем. Он не мог им управлять; он мог лишь выпустить его.

Убийца приложил печать к двери хранилища, и большие вязи на двери ярко засияли. Сцепленные металлические шестерни начали вращаться, и дверь медленно, со скрежетом, отворилась.

Человек торжествующе засмеялся, когда хранилище открылось, но его смех постепенно угас.

Он стоял лицом к лицу с Ятаном, который сидел на мягком стуле в броне Вышнего стража, спокойно куря. Позади него чудовищный кукольный конструкт продолжал растворяться в пылинки восходящего света.

Ятан выдохнул дым в лицо человека.

Глава 5

Несколько напряжённых дней спустя Светозар и остальная команда приземлились на Башню Око звёзд и обнаружили, что их ждёт Касьян Ярилич.

Его сопровождали двое Вышних стражей-Золотых отблесков, которые, должно быть, проводили его на вершину башни, но его осанка делала их похожими скорее на слуг, чем на стражу. Он был всего на несколько лет старше Светозара, а его вьющиеся волосы были такого же светлого оттенка, как у Ятана. Вместо одеяния мастера священных искусств он носил отглаженную рубашку и порты тёмно-синего цвета с серебряной отделкой и стоял прямо, как сама Башня Око звёзд. Его рука покоилась на рукояти тонкого серебряного меча, что висел у него на поясе.

Он сверлил Ятана взглядом, пока команда приземлялась, но всё же не поскупился на поклон для остальных.

— Светозар, Ерина, Коркош. Слишком много времени прошло. Командир вашего отряда игнорирует мои вести. — Он метнул ещё один гневный взгляд на Ятана, поворачиваясь к Арине. — Прошу прощения, юная госпожа. Я — Касьян Ярилич, и, если вы позволите, я бы сказал, что вы, должно быть, Арина Милица.

— Приятно познакомиться, Касьян! — Она отвесила неуверенный поклон. — Спасибо, что одолжили нам вашего Владыку. Он всегда водит нас в интересные места.

Скажи то же самое Ерина, это прозвучало бы саркастично.

Касьян выглядел удивлённым и перевёл взгляд на Светозара и Ерину.

— Да, мм, это подводит меня к тому, зачем я здесь. Но сначала: Светозар, Ерина, вы… продвинулись. Ну конечно же. Поздравляю обоих.

Поздравительным его голос не был — скорее усталым, будто он подозревал Ятана в том, что тот гнал их слишком сильно. Он и раньше выражал о них беспокойство.

Но Ерина приняла его похвалу с гордостью, выпрямив спину, вздёрнув подбородок и расправив мечи-отростки.

Светозар поклонился Касьяну в ответ:

— Благодарю. Нам повезло.

— Я искренне надеюсь, что вы бережёте себя. Оба. Но я здесь потому, что вы не увели у нас нашего Владыку. Ятан отказался от этого титула несколько месяцев назад.

Светозар неловко поёжился, бросив взгляд на Ятана. Ерина открыто уставилась на него, ожидая ответа, а Арина состроила такое лицо, будто предпочла бы этого не слышать. Коркош выпустил длинную струю дыма, и через их связь Светозар ощутил смирение. Словно он услышал, что его самый бедовый ребёнок снова доставил хлопот.

Ятан выглядел невозмутимым, мягко улыбаясь, пока ветер трепал его длинные жёлтые волосы за спиной. Он носил изумрудную броню Вышней стражи более естественно, чем любой из них, и Светозар не раз задавался вопросом, не подогнал ли он её форму ради обличья.

— Я извлекал максимум из своей свободы с тех пор, как вы лишили меня должности, — произнёс Ятан. — Делал Княжество лучше, запирая контрабандистов одного за другим.

Касьян шагнул вперёд с видом, будто готов выхватить меч.

— Я ничего тебя не лишал, это сделали главы ветвей, а я лишь взял на себя труд сообщить тебе. И у них были веские причины. Ты не делаешь свою работу, Ятан! Они отрезали тебе финансирование и власть, чтобы заставить тебя вернуться и ответить перед семьёй. Сам Великий князь позволил это! А мы слышали о тебе меньше, чем когда-либо!

Улыбка Ятана стала натянутой.

— Ты не думаешь, что мы могли бы обсудить это где-нибудь поудобнее? — Солнце садилось, а ветер становился неприятно холодным.

Касьян всплеснул руками.

— Я думаю, что ты сбежишь! Я весь сезон потратил на то, чтобы выследить тебя, и теперь уверен, что ты исчезнешь, стоит мне отвести от тебя взгляд хоть на миг! Ты всегда так делаешь!

Он и правда часто так делал, осознал Светозар. Хотя появлялся из ниоткуда ещё чаще.

— Ну хорошо, — сказал Ятан, и внезапно от него начало исходить присутствие, которое Светозар ощущал от него лишь несколько раз прежде. Оно не имело ничего общего с мощью его духа, который всё ещё был завуалирован. Это было тоньше; чувство властности, будто в него вдруг вселился дух короля.

— Когда я прибыл с родины, — продолжил Ятан, — я согласился занять должность Владыки для ветви рода в Ночном огне, но я также ясно дал понять твоему отцу, что у меня есть собственные замыслы и цели. У него короткая память, ведь всего через семь лет я обнаруживаю, что он недоволен уровнем моей службы. Что ж, прекрасно. Пусть будет так, будто я никогда не проходил через те врата.

Его голубые глаза стали ледяными.

— Если вы не можете доверять мне, то оставьте меня наедине с моими делами.

Касьян и впрямь вытащил меч на несколько вершков, высвобождая силу своего духа. Только теперь Светозар заметил, что он продвинулся; теперь он был Золотым отблеском.

Хотя, Золотой отблеск или Золотой мастер, бросаться на Ятана всё равно было самоубийством.

Касьян резко вогнал меч обратно, но его слова были полны ярости:

— Доверять тебе? С чего?

Его дух всё ещё был открыт, и он шагнул прямо к Ятану, бесстрашно, пока они не оказались на расстоянии ладони друг от друга. Ятан был выше на три или четыре вершка, но Касьян смотрел на него в упор.

— Ты говоришь нам, что твои действия — в интересах семьи, но откуда нам знать? Ты хоть представляешь, каково это — принимать такое на веру? Серьёзно, я имею в виду, ты вообще знаешь? Знаешь, как это бесит — не знать всего?

Их голубые глаза схлестнулись на долгое, застывшее мгновение. Светозар знал, что они не были близкими родичами, но сейчас они выглядели как братья.

К удивлению Светозара, Ятан смягчился первым.

Неосязаемое чувство властности исчезло. Его плечи поникли, и он поднёс палец в броне к носу.

— Это… — наконец признал Ятан, — …мучительно справедливое замечание.

Касьян не отступал.

— Приди к старейшинам семьи. Большинство из них уже в пути сюда. Ты можешь встретиться с ними до крайнего срока Великого князя.

Светозар и его команда провели немалую часть последних нескольких недель, следя за караванами людей, направлявшихся в Город Ночного огня, чтобы уложиться в двухмесячный срок Великого князя. Тот призвал все крупные общины прислать своих лучших, особенно сильнейших и самых талантливых учеников.

Светозар имел лишь смутное представление о подробностях, потому что сам указ был столь же туманен. Великий князь не счёл нужным объяснять свои цели Княжеству… или, по крайней мере, не в публично распространённом повелении. Светозар понимал, что Княжество Ночного огня собиралось ради отбора, вероятно связанного с грядущим международным турниром, но большего у него не было.

Ятан, должно быть, знал подробности, но этого следовало ожидать.

— Я не буду встречаться с ними, — сказал Ятан, поднимая руку, чтобы упредить гнев Касьяна. — Но я возобновлю свои обязанности Младшего воеводы. Не как Владыка, но я могу производить чешуйки и надзирать над распределением наших людей здесь, в столице. Я знаю, что мы на пределе из-за такого скопления народа на столь малой площади.

Касьян медленно вдохнул, затем отступил на шаг.

— Это поможет. Спасибо. Но у меня есть ещё одна просьба. — Он мельком глянул на Светозара и Ерину. — Нашему положению очень помогло бы, если бы наша семья смогла занять одно из мест в турнире Некоронованных Королей. Мы были бы практически гарантированно избраны на место семьи Даровичей.

— Турнир Некоронованных Королей? — тут же переспросил Светозар.

Глаза Ерины расширились.

— Разрази меня и похорони, это что, то самое состязание, из-за которого все так взбудоражены? Да я даже не верю, что Княжество Ночного огня может позволить себе место в зрителях на этом турнире.

Арина удивлённо посмотрела на Ерину.

— Ты знакома с ним?

Ятан улыбнулся.

— Меня это не удивляет. Её учитель, как известно, вошёл в восьмёрку сильнейших три турнира назад.

— Если солнце упадёт с неба и приземлится тебе на голову, это тебя удивит? — спросила Ерина.

Ятан на мгновение задумался, прежде чем ответить:

— Да.

Объяснение взял на себя Касьян.

— Воплощение Сердца выбирает троих Младших воевод из молодого поколения, чтобы представлять вассальные государства Милиц на турнире. Подозреваю, Ятан…

— …уже выбрал своих кандидатов, — закончил Ятан, раскидывая руки. — Если всё получится, я смогу выставить всех троих. И двое из них официально носят имя «Ярилич», так что для нас это всё равно хорошо выглядит.

Светозар и Ерина обменялись взглядами. Он явно указывал на них, а они были приняты в род Яриличей.

Брови Касьяна приподнялись.

— Трое?

— Трое? — эхом повторила Арина.

Ятан встретил её взгляд и улыбнулся.

— Трое, — подтвердил он. — …если всё получится, как я сказал.

Касьян долго молчал, глядя на Ятана и барабаня пальцами по рукояти меча.

Наконец он произнёс:

— Полагаю, всё остальное я принимал от тебя на веру. Ещё один раз меня не убьёт.

***

Два месяца прошло с тех пор, как Великий князь призвал всех юных Золотых отблесков Княжества прибыть в столицу, и Город Ночного огня был переполнен.

В своей изумрудной броне, стоя на широком облачном плоту, Ятан возглавлял их группу. Коркош жался позади, втянув голову, и Светозар чувствовал его нервозность.

Арина и Ерина следовали за ними: Арина оседлала свой лук, а Ерина стояла на собственном Облачном скакуне. Все они носили зелёную броню Вышней стражи, хотя Ерина выглядела в своей не гармоничнее, чем два месяца назад.

Крошка Синяя сидела на воротнике Светозара, прижимаясь к его подбородку, хотя уже была почти слишком велика для этого. Она чирикала ему, как бойкая птаха.

Почему-то Светозар решил, что она говорит о виде.

— Что? Это безумие. Ты правда могла бы? Не думаю, что ты смогла бы, — ответил Сор. Затем он понизил мысленный голос. — По-моему, она слишком восторженно относится к полётам, тебе не кажется? Присматривай за ней, чтобы она не прыгнула.

Как бы ни нервничал Светозар поначалу из-за поручений Вышней стражи, за последние восемь недель он вдоволь отдохнул. Они часто тратили по несколько часов на дорогу к простому заданию и возвращались как раз к еде, учёбе и сну.

Теперь, когда Вышняя стража больше не обращалась с ними как с пленниками — по крайней мере, обычно, — он наслаждался жизнью. Даже Ерина не настаивала на чём-то более опасном; похоже, она наслаждалась этим периодом покоя не меньше него.

Сегодня Светозар позволил холоду ранневесеннего ветра омывать его, согреваясь изнутри ярью Ночного огня. Он ещё ничего не добавил в свою броню Вышней стражи; они с рыбачкой Горяной всё ещё изучали её. Может быть, они могли бы устроить обогреватель на огненной яри.

Их отряд отдалялся от парящего города Буревого утёса, который прибыл к Городу Ночного огня почти неделю назад. Светозар смотрел далеко вниз, на столицу Княжества Ночного огня.

Она была окружена острыми, зазубренными стенами из расколотого обсидиана, такими огромными, что он задумался, не считаются ли они горами. Ворота поменьше были вырезаны в стенах повсюду, но главные врата вздымались вровень с самими стенами. Каждые врата обрамляла возвышающаяся статуя из того же чёрного камня: Великий князь с короной и длинным хвостом держал на одной вытянутой ладони резное пламя. Этот давно ушедший Великий князь стоял лицом к своей паре — Великой княгине с похожей короной и длинным хвостом, и такое же пламя покоилось на её ладони.

Вместе эти Великий князь и Великая княгиня несли стражу над городом, который затмевал всё, что Светозар когда-либо видел. С высоты Буревого утёса трудно было определить расстояния, но великокняжеская столица могла быть размером со всё Святоборье.

И каждый дюйм её был набит людьми.

Толпы выплёскивались из каждых ворот, выстраиваясь в очереди длиной в мили. Океан людей бился о стены, словно волны, ожидая, пока их впустят в и без того кишащий людьми город.

Поручений для Вышней стражи хватало с избытком теперь, когда они прибыли к переполненному городу. Скопление такого количества народа на малом пространстве было верным рецептом беды, и Вышние стражи были нарасхват. Обычно Ятан позволял им самим выбирать задания и вести команду при их выполнении.

На этот раз он собрал их, не сказав, куда они направляются.

Они летели в ледяном ветру, доверяя Ятану вести их к цели, известной лишь ему одному. Этого было достаточно, чтобы Светозар заподозрил, что они направляются куда-то невыразимо опасное.

Когда они оказались в нескольких верстах от городских стен, в стороне от дорог, Ятан указал на скопление холмов.

— Садимся вон там! — Он продолжал разглагольствовать о прелестных волнистых лугах, но ветер проглатывал каждое второе слово.

Когда они наконец приземлились — к величайшему облегчению Коркоша — и убрали свои Облачные скакуны, то остались стоять на травянистом холме среди многих таких же. Вдали виднелся Город Ночного огня, и Великий князь с Великой княгиней всё ещё выглядывали из-за холмов, но больше ничего на версты вокруг не было.

Ятан вглядывался в воздух, будто наблюдал за живой аурой, хотя Светозар открыл медное зрение и не увидел ничего, кроме ожидаемых лент цвета, представлявших ветер, землю и жизнь.

— Идеально! — наконец произнёс Ятан. — Мы прибыли чуть раньше, чем ожидалось, но лучше рано, чем никогда, как говорится. А теперь слушайте меня внимательно, потому что времени у нас мало.

Крошка Синяя залопотала ему в ухо и указала пальцем. Светозар проследил за её жестом и поднял взгляд.

В отдалении, кружась у облаков, виднелась серебристо-фиолетовая точка. Ему не нужно было видеть больше подробностей, чтобы понять — это сова.

— Это не та же самая, — уверенно заявил Сор. — Я могу отличить. Нет, постой… нет, та же самая. С такими крыльями? Стопроцентно уверен. Хм. Погоди-ка…

Светозар хотел заговорить о сове, но Ятан тем временем продолжал:

— Итак, когда перед нами извергнется массивный столп тьмы, бегите в него. Вам придётся бороться с желанием убежать прочь.

Хватка Арины на посохе заметно усилилась, и её дух вдруг стал беспорядочным. Светозар стоял позади, так что не видел её лица, но, кажется, ощутил от неё опасное давление.

— …столп тьмы? Откуда вы узнали об этом?

Весёлости в её голосе поубавилось.

Ятан одарил её понимающей улыбкой.

— Увидите сами!

Глубинный гул сотряс землю, будто холм, на котором они стояли, был задетой струной. Отовсюду вокруг них, из земли, не потревожив её, возникли каменные монументы, покрытые кольцами вязи, — будто всегда там были. Ближайший находился всего в нескольких футах.

— А! — закричал Сор. — Это что… они и раньше там были? Ты видел их до этого? У тебя вообще глаза в порядке?

Обелиски усеивали все холмы. На взгляд Светозара, они образовывали огромный круг в милю или более в поперечнике, а они стояли всего в нескольких футах за его пределами.

Со звуком, подобным дыханию великана, заглатывающего облака, из земли взметнулась стена тьмы. Тьма удерживалась внутри монументов, выстреливая в небеса, — совершенный чёрный столп яри и силы, пожирающей свет, что закрыл половину обзора Светозара. Всё позади него было залито ярким солнцем, а всё впереди — поглощено ночью.

Ятан оказался прав: чутьё кричало Светозару бежать, но он укачивал Крошку Синюю в одной руке и побежал.

— Давай подождём и обдумаем это секундочку, — произнёс Сор. — Уверен, мы сможем придумать дюжину причин, чтобы… ты не слушаешь. Он меня не слушает.

Ерина застыла в потрясении, выхватив меч, и клинки её Золотых меток широко развернулись. Светозар схватил её свободную руку и потянул вперёд. Она подхватила его порыв и побежала.

Арина не бежала, но и не колебалась. Она маршировала к столпу, и когда Светозар наконец обогнал её, он оглянулся и увидел на её лице холодную решимость.

Коркош, напротив, рванул в противоположную сторону.

Похоже, Ятан это предвидел, потому что вместо того, чтобы самому войти в башню тьмы, он обеими руками ухватил черепаху за панцирь и втолкнул его обратно в ночь.

Когда Светозар ворвался во тьму, на его дух навалилась сокрушительная тяжесть, но он собрался, как тогда, когда нырял в тёмный океан Навьей воды. Стиснув зубы, он погрузился внутрь.

***

К тому времени как Великий князь Хван Нравич ощутил массивный столп тьмы, он был готов.

Сегодня был обещанный день. Он стоял на балконе на вершине своего Великокняжеского дворца в Городе Ночного огня, ожидая знака, обещанного ему родом Милиц. Это был он, и ошибки быть не могло.

Он прошёл к краю балкона, чтобы лучше видеть столп. Он сделал жест крыльями, и ему не нужно было простирать чувства, чтобы знать, что слуги пойдут разносить его приказы.

Этим жестом он призвал всех вожаков крупных общин со всего Княжества. Они собрались здесь, в столице, ради этого события, и ему скоро предстояло дать им указания.

Глядя на башню теневой яри в милю шириной, уносящуюся в небеса, он увидел знакомую колесницу, несущуюся по небу, влекомую лошадьми-сколотками с сияющими пурпурными копытами. Колесница рода Милиц остановилась над дворцом, и Воплощение Серебряного Сердца ступила на её верх.

С её появлением небо стало пурпурным.

Синева неба окрасилась, будто кто-то пролил краску, медленно расползаясь, пока цвета рода Милиц не заполнили небеса. Над столицей сияющим белым светом начертался знак: герб рода Милиц. Одна большая звезда в окружении двух меньших, и все три парят над горной грядой. В такой проекции звёзды выглядели настоящими, а зазубренные горы были прочерчены самим звёздным светом.

Милослава начала говорить, и хотя Хван Нравич был достаточно близко, чтобы слышать голос из её собственных уст, каждое слово также передавалось с массивного знака над головой. Он грохотал так, что её было слышно по всему городу и, вероятно, на версты вокруг.

Гласом небес Воплощение вещала:

— Тьма перед вами — это врата. Они ведут в священную землю возможностей, но за эту возможность вы должны сражаться. Наша семья…

Исполинский голос дрогнул.

— …нашей семье нужны сильнейшие из молодого поколения, чтобы сражаться за нас. Чтобы принести честь человечеству, процветание вашему Княжеству и славу вам самим…

Она продолжала, но Хван Нравич знал, почему её голос запнулся.

Она ощутила то же, что и он за минуту до этого, когда он простёр восприятие при появлении вздымающейся тьмы. Она почувствовала это чуть позже его, и её удивления хватило, чтобы прервать заготовленную речь.

Небольшая горстка людей ждала у основания портала. Они ринулись внутрь, едва он появился.

Увидев массивный столп тьмы, что простёрся от земли до небес, кто по доброй воле вошёл бы в него? Лишь тот, кто знал, что это и где оно появляется.

Губы Хвана Нравича дрогнули в улыбке.

Милослава Милица продолжила:

— За этими вратами лежит Падь ночных ветров, что наполнена ценными сокровищами и великими возможностями… но также и великой опасностью. Мы ищем юных Золотых отблесков, что желают прорваться к Младшему воеводе, и юных Младших воевод, что желают увеличить свою силу. Отправляйтесь в наш сад и дайте вашим духам возрасти.

Хван Нравич всё ещё слушал, но мысли его умчались далеко вперёд. Его слуги соберут Младших воевод Ночного огня, которые приведут всех своих слуг и самых многообещающих учеников.

Поначалу они войдут в портал и соберут все блага, какие смогут, с другой стороны. Ему не удалось много узнать о Пади ночных ветров, но если она достаточно ценна, чтобы род Милиц считал её сокровищем, то даже Старший воевода вроде него мог извлечь из неё какую-то выгоду.

Но в конце концов они соберут всё, что смогут безопасно. И к этому моменту им нужно будет подготовить защиту.

Потому что в этой игре был противник.

***

Элита Королевства Сеймир собралась в Садах Высокорождённых, чтобы слушать речь Воплощения. Их окружала тщательно возделанная природная красота: водопады, низвергавшиеся по резным миниатюрным горам, и сверкавшие в кристально чистых прудах, полных ярких рыб. Деревья с листвой яркой, как цветы, — оранжевой, красной или розовой, — давали тень накрытым подушками столам, вокруг которых богатейшие и могущественнейшие люди королевства делили сладкое вино.

В воздухе царило наигранное веселье: все делали вид, что не против того, что небо стало пурпурным, а небесный голос диктует их судьбы с массивного герба в виде тройной звезды.

Княжич Сеймира Кирей ждал за самым большим столом, слишком нервничая, чтобы притронуться к своему бокалу, хотя тот издавал манящий аромат ягод и солнца. Этот бокал стоил больше его месячного жалованья и был наполнен лишь для особого случая, но он не мог оценить его по достоинству.

Отец Кирея, король Такатий, весело уплетал пирожные и крошечные пироги, лишь изредка поглядывая на небо. Он привержен был этой небрежной позе больше всех. Такатий объединил это королевство силой собственного меча и выглядел соответственно: он был сложен, как крепостная стена, и напоминал Кирею стареющего медведя.

Кирей унаследовал отцовские размеры, но, к счастью, имел несколько более изящную внешность. По крайней мере, он так считал.

Его младший брат Дажь, сидевший чуть дальше за столом, больше походил на волка, чем на медведя. На злобного волка. Он развалился на стуле, исподлобья глядя на Воплощение. Больше всего на свете Дажь жаждал боя и никогда не старался этого скрыть.

Не то чтобы Воплощение Серебряного Сердца заботило, как кто из них выглядит. С её высот Младшие воеводы-княжичи маленького королевства были не более чем жуками, ползающими по земле.

— …идите вперёд, ради будущего Королевства Сеймир… и ради славы, — закончила Милослава Милиц.

Она говорила без той страсти, которую Кирей обычно связывал с речами, но в весомости её подачи было что-то, что делало её слова действенными. От столов вокруг раздались одобрительные возгласы, предводимые его отцом, который стряхнул крошки с рук, чтобы зааплодировать.

Кирей присоединился, хотя самому объявлению уделил меньше половины внимания. Он понял достаточно, чтобы осознать: только честь будет связывать их, когда они окажутся в Пади ночных ветров. Его мысли были сосредоточены на этом отдалённом мгновении.

Но теперь колесница Воплощения поплыла вниз, опускаясь на холм между ближайшим прудом и королевским столом. Сама Милослава всё ещё стояла наверху, пока небо очищалось, снова становясь голубым.

Живот Кирея сжался. Он надеялся, что она не явится к ним лично. Это не сулило ничего, кроме возможности для его семьи выставить себя дураками; что они могли сказать Воплощению?

Такатий поднялся, сияя и раскинув руки, будто для объятия.

— Блистательно, Серебряное Сердце, просто блистательно! Я ждал возможности показать нашу ценность вам с тех пор, как надел корону!

Пурпурные глаза оглядели его и скользнули по остальным за столом.

Король хохотнул:

— Как и ожидалось от Воплощения! Вы видите прямо в суть дела. — К смущению Кирея, его отец обошёл стол и хлопнул его по плечу. — Вот Младший воевода, который принесёт вам славу на турнире! Не могу сказать наверняка, угонится ли он за юными учениками из вашей семьи, но если он не сильнейший Младший воевода своего поколения среди вассальных государств — я съем свой меч! — Такатий запрокинул голову и разразился хохотом, будто ожидая, что все вокруг засмеются вместе с ним.

Несколько человек вежливо хмыкнули.

Дажь сверкал глазами. Он был на два года младше Кирея, но то, что он был всего лишь Золотым отблеском, жгло его изнутри. Он слишком сильно давил на себя, чтобы догнать, и, кажется, воспринимал каждый шаг Кирея вперёд как личное оскорбление.

Кирей выдавил улыбку на слова отца, чувствуя укол вины. Он не был даже сильнейшим из молодых Младших воевод в пределах десяти футов.

— Прошу простить моего отца, — гладко произнёс Кирей. Выучка не покидала его, даже когда хотелось забиться в нору и спрятаться навсегда. — Он благодарен за шанс послужить вам, как и все мы.

Милослава Милица скользнула по нему взглядом, а затем немедленно указала ему за плечо.

— Относится ли это и к юной Воеводе?

Вздыхать с облегчением было бы неприлично, так что Кирей сохранил самообладание. Внутренне он поблагодарил Воплощение за то, что она немедленно увидела правду.

По-настоящему сильнейшая юная Младшая воевода в Королевстве — и, возможно, среди всех вассальных государств Милиц — стояла позади него, ухаживая за деревьями.

Мирина стояла на коленях у корней краснолистного дерева, дававшего им тень. Она проводила рукой по его корням, втирая зелёный свет в кору и нашёптывая успокаивающие слова.

Когда Воплощение обратилась к ней, она вскочила, и её серые глаза расширились. Ей было всего двадцать лет, но её волосы были такими же серыми, как и глаза, кожа бледной, а одежды тусклыми. Она казалась бы бесцветной, если бы не её Золотая метка: ярко-зелёные лозы и розовые цветы, что росли из её головы и вплетались в волосы. Кирей знал, что некоторые из их сверстников находили этот контраст тревожным, но сам всегда считал его прекрасным.

Мгновение оцепенело глядя на Милославу Милицу, Мирина бросилась телом на землю.

— Я слуга и не смею обращаться к Воплощению Милиц, но благодарна за внимание Воплощения. Честь всей моей жизни — служить первому княжичу Королевства Сеймир.

Кирей смотрел на бесстрастное лицо Милославы, которое выглядело даже моложе его собственного. Мысленно он молил её упомянуть Мирину.

Хотя саму садовницу, казалось, не заботило, выделят её или нет. Её первой заботой всегда был и оставался он.

Такатий прочистил горло, вставая между Мириной и Милославой.

— У нас не так много юных Младших воевод, чтобы мы могли позволить себе обойти вниманием эту… не по годам развитую Воеводу, но её Путь предназначен для ухода за дворцовыми садами. Это первый случай, когда кто-то наделённый силой вышел из её семьи, и, хотя мы, конечно, гордимся ею, будущий рост моего сына неизмерим.

Кирей обменял бы весь этот рост небесам на смелость противостоять отцу. Вот сейчас было время что-то сказать; Такатий не мог отступить перед Воплощением.

«Мирина — гений. Однажды она будет защищать Королевство лучше, чем я когда-либо смогу».

Эти слова могли изменить будущее Мирины… но могли и ничего не изменить. Может быть, Воплощению было бы всё равно, а он лишь попусту разозлил бы и опозорил отца. Что ещё важнее, он уронил бы облик Королевства Сеймир в глазах рода Милиц, публично переча своему королю.

Он не мог этого сделать.

Милослава Милиц снова посмотрела на Мирину, но, к разочарованию Кирея, ничего не сказала. Вместо этого она повернулась к Такатию:

— Ваше Величество, вы должны понять, что поставлено на кон.

Такатий стал серьёзен, сжав массивные руки.

— Мой рот закрыт, а уши открыты.

— Общины Властителей не движутся быстро, — продолжила Милослава. — Турнир Некоронованных Королей начнётся лишь через четырнадцать месяцев. Однако я сделаю свой выбор до первого дня лета, чтобы у меня было время лично подготовить моих рекрутов.

Сердце Кирея подпрыгнуло. Личное внимание Воплощения само по себе было ценной наградой. Он видел, как напряглась челюсть Дажя; несомненно, его младший брат удваивал решимость достичь Младшего воеводы.

Под наставлением Воплощения Мирина вознеслась бы к тем высотам, которых заслуживала. Кирей должен был обеспечить ей этот шанс. И если у них был лишь остаток зимы и весна, это означало, что у них пять месяцев. Самое большее.

Пурпурные глаза Воплощения были ясными и прямыми, когда она смотрела на Короля, будто желая передать скрытое послание одним лишь взглядом.

— Падь ночных ветров останется открытой лишь до последнего дня весны, и к тому времени, я верю, вы пожнёте великие плоды от её богатств. Моё решение также было бы значительно облегчено, если бы молодое поколение одной из сторон продемонстрировало своё решительное превосходство над другой.

Кирей ясно прочитал намёк. Конечно, его отец тоже его не упустил.

Такатий хохотнул:

— Ах, и кто же в Княжестве Ночного огня привлёк внимание знаменитого Воплощения Серебряного Сердца?

— Как странно, что вы спросили, — ответила Милослава сухим тоном. — По правде говоря, есть один юноша — Золотой отблеск, — который недавно был причастен к смерти моего собственного внучатого племянника.

Прочие вельможи за столом, до сих пор блестяще притворявшиеся, что находятся где-то в другом месте, заметно заёрзали на стульях или втянули воздух. Младший брат Кирея жадно подался вперёд; Дажь наслаждался мыслью о враге.

Лицо Такатия помрачнело, а грудь Кирея сжалась сильнее. Он не осознавал, насколько на самом деле взрывоопасна эта ситуация. То, что род Милиц заставлял своих вассалов состязаться, не было чем-то необычным и могло не перерасти в тот вид боя, которого он опасался.

Но если один из врагов убил одного из ключевых членов рода Милиц, при таких обстоятельствах, что Воплощение чувствовала, что не может действовать напрямую…

— Собирая запасы в Пади ночных ветров, неизбежны некоторые стычки, — продолжила Милослава. — Я не ожидаю терять талантливых представителей молодого поколения, но уверена, что обе стороны выиграли бы от… спарринга. И я, разумеется, пристально следила бы за исходами такого поединка.

Кирей не представлял, как сможет отличиться в бою против Золотого отблеска. На поверхности Воплощение просто использовала его, чтобы выместить свои разочарования на этом Ночном огне. Но она была Воплощением. Здесь должно было быть что-то ещё.

Похоже, эта ситуация больше подходила для…

Дажь вскочил так быстро, что едва не опрокинул стул. Он выглядел рвущимся в бой.

— Золотой отблеск! Он мой. Я вырежу разницу между нами на его теле.

Милослава не отвела глаз от лица Короля.

— Это было бы неуместно. Как я сказала, я не желаю терять талантливых представителей молодого поколения.

— Клянусь вам именем нашей семьи, что оставлю его в живых, дабы он сожалел, что перешёл вам дорогу.

Наконец Милослава повернулась к нему.

— Я выражусь яснее. Если ты встретишь Светозара до того, как достигнешь Младшего воеводы, ты несомненно погибнешь.

Они находились на широком открытом пространстве, но её голос, казалось, отражался эхом, зависая в воздухе намного дольше, чем следовало бы.

Рот Дажя слегка приоткрылся, и на его лице отразился чистейший, почти комичный шок. Он никогда не встречал достойного противника своего уровня продвижения. Сама эта мысль, похоже, остановила его мозг.

Мысленно Кирей возвёл Золотой отблеск Ночного огня в ранг реальной угрозы. Если он был настолько лучше других Золотых отблесков своего возраста, ему нельзя было позволить продвинуться до Младшего воеводы.

— Ни слова больше, — произнёс король Такатий. — Опишите его моему старшему сыну, и вам останется лишь сидеть и смотреть.

Милослава перевела взгляд на Кирея, который выпрямился, сосредоточившись на подбородке Воплощения. Он слишком боялся смотреть ей в глаза.

— Как первый княжич Королевства Сеймир, я клянусь служить вам всеми моими силами.

Он чувствовал Мирину позади. Это будет его способ оправдать её ожидания. Если их обоих сможет выбрать Воплощение, он возблагодарит небеса. Если же нет — он сможет протолкнуть вперёд её.

Он не мог сравниться с ней в священных искусствах, но по крайней мере мог исполнить свой долг.

Глава 6

Тьма ослепила не только глаза Светозара. Одно за другим отказывали все чувства — и плотские, и духовные. Медное зрение погасло. Дрожь Крошки Синей, прижавшейся к его пальцам-сколоткам, исчезла первой; затем пропало ощущение руки Ерины в его ладони. В ушах ещё стоял шум, похожий на рёв далёкого водопада, но вскоре и он стих, сменившись глухой, ватной тишиной.

Присутствие остальных — тонкая, едва уловимая сила их духов — растворилось без следа. Светозар почувствовал себя таким одиноким, каким не был с тех пор, как покинул Святоборье. Только теперь он осознал, как сильно привык полагаться на духовное чутьё; исчезла даже незримая нить, связывавшая его с Коркошем.

Словно он снова стал Пустым.

Первым порывом была паника — желание заметаться, рвануться, ухватиться за то, чего ему так остро не хватало. Но он сдержал себя. Если Крошка Синяя всё ещё покоилась в его руке, а пропало лишь осязание, он мог раздавить её, потеряв контроль над собственной силой. Если же портал разбросал их по отдельности, то она в любом случае будет в безопасности. Главное — сохранять спокойствие.

Но с отрезанными чувствами он висел в бесконечной, всепоглощающей бездне. Совершенно один.

— Не знаю, бывал ли я когда-нибудь в такой темноте прежде, — раздался голос Сора. — Всегда есть что-то, что светится. Раньше это был я. — Он вздохнул. — Скучаю по свечению.

Светозар ухватился за этот голос, как утопающий за соломинку. «Сор! Нас куда-то переносит?»

— О, да. Классическая пространственная передача. Вот забавная история: когда Идущий по стуже впервые попытался разработать врата в Навью воду и обратно, все, кого он в них посылал, умирали! Просто — хлоп, разлетались на куски! Даже малейшая ошибка приводит к грязной, ужасной смерти.

Тьма отступила внезапно, будто её сорвали завесой. Чувства возвращались одно за другим: запах влажной земли, утешительное ощущение друзей рядом. Крошка Синяя перебралась с его ладони на плечо. Увидев его лицо, она издала долгий, свистящий вздох облегчения и обвила его шею холодными ручками. Рука Ерины всё ещё была в его руке, и она сжала крепче, почувствовав, что он здесь.

— А, вот и мы. Никаких поводов для беспокойства, как я и ожидал.

Они стояли на травянистом поле, глядя вниз, в длину Пади ночных ветров.

Название подходило этому месту как нельзя лучше.

Широкая долина тонула во тьме; чёрные облака закрывали всякий намёк на солнце. Бо́льшая часть тусклого света исходила от пурпурных вспышек молний в глубине туч, и длинная трава у ног Светозара гнулась под влажным, тяжёлым ветром.

Подобно урагану, облака закручивались медленным вихрем над всей долиной, и свечение пурпурных молний было ярче всего в их центре. Светозар предположил, что это и было то, что называли Ночным Колесом.

Долина пролегала между гор на востоке и западе. Западная гора была в основном покрыта лесом, а восточная буквально усеяна тем, что выглядело как один массивный замок из чёрного камня. Зубчатые стены поднимались ярусами по склону, отмеченные башнями, что пылали пурпурными кострами. Окна и бойницы по всему огромному укреплению сияли оранжевым или пурпурным светом — оранжевый, похоже, исходил от естественного огня, а пурпурный — от вязи. Он мог различить несколько горящих пурпуром кругов вязи даже с такого расстояния, а чтобы видеть их на таком отдалении, каждая руна должна была быть размером с лошадь.

Духовное давление, исходившее от этого массивного здания, было подавляющим. Оно давило на его дух, словно затаившийся кошмар, и Светозар уже жалел, что не может вернуться в ту тьму, которую только что покинул.

Бо́льшая часть долины, как и гора на западе, была покрыта деревьями. Дальнего конца долины он не видел из-за леса, за исключением башни тьмы, что вздымалась от земли до небес. Она была точь-в-точь как та, что на их стороне, и это помогло Светозару сложить несколько кусочков воедино.

Если здесь были врата, это означало, что кто-то ещё пройдёт через них. Конечно, род Милиц не стал бы просто давать им преимущество; они должны были превратить это в состязание.

Деревья было трудно разглядеть во мгле, и, присмотревшись, он увидел, что их листья черны, с тонкими прожилками пульсирующего света, бегущими по ним, словно вены. Кора была тёмно-серой.

Они напоминали ему деревья в Мёртвых Пустошах, хотя те растения были искажены какой-то хворью. Эти не ощущались нездоровыми; они излучали ощущение жизни, как любые другие деревья, но каким-то приглушённым. Будто он не до конца стряхнул с себя подавление тьмы портала.

Коркош высунул голову из панциря, оглядываясь.

— Это были врата? — Он громко фыркнул и откусил кусок от ближайшего почерневшего дерева. Даже древесина его была бледно-серой. — Надо было сразу сказать, — пожаловался он с полным ртом щепок.

— У кого есть время на подробные объяснения? — спросил Ятан и указал на Арину. — Итак, Арина, где мы?

Арина стиснула зубы, устремив взгляд на массивный дом на востоке и крепко сжимая посох обеими руками.

— Это одно из владений моей семьи, — сказала она. — Я здесь не жила, но здесь меня обучали.

Внезапно массивное духовное присутствие в замке обрело зловещее значение.

— Значит ли это, что в доме… — Светозар боялся закончить фразу. Из того, что Арина говорила прежде, он подозревал, что Властитель Милиц могла ощутить, как её имя произносят где угодно в мире.

— Возможно, — мрачно ответила Арина. — Моя мать здесь не живёт, но время от времени навещает. Её присутствие… сохраняется.

Она указала драконьей головой на конце своего посоха, и её глаза вспыхнули пурпурным светом.

— Эта долина — как наш семейный сад. Я медитировала здесь, когда была маленькой девочкой. Жизненная аура здесь сильна, и здесь есть все грани, какие только можно придумать.

— Конечно, самая сильная аура здесь — теневая. Она покрывает всё.

Светозар уже чувствовал, что это правда. Всё было пропитано тьмой, и казалось, будто призрак водит пальцами по его духу. Ему уже хотелось повернуть назад.

— Это место полно природных сокровищ, — продолжила она, и Светозар немедленно задушил желание уйти. — Здесь мы их, так сказать, выращиваем.

Воздух, казалось, давил на Светозара. Он чувствовал себя тяжелее и одновременно горячее и холоднее. Это не могло объясняться одной лишь теневой аурой, так что он открыл медное зрение.

И немедленно пожалел об этом.

Полотно сплошной черноты ударило в глаза, и на нём горели линии яркого цвета. Это было настолько ошеломляюще, что обожгло его дух, и он вскрикнул, поспешно закрывая чувства.

Ерина переместила руку на его предплечье, проверяя, что случилось, а Крошка Синяя издала вопросительный писк.

Сор зашипел в сочувственной боли.

— Для тебя смотреть прямо на ауру здесь — всё равно что смотреть на солнце твоими человеческими глазами, так что постарайся этого не делать. Наверное, это предупреждение пригодилось бы тебе минутой раньше, но, э-э… урок усвоен! Будем считать это победой практического образования.

— Плотность ауры здесь гораздо выше, чем в Забытых Капищах, — объявил Ятан. — Медитировать здесь будет куда быстрее, чем дома, и это сделает достижение Младшего воеводы куда более лёгким! Половина причины, по которой Младшие воеводы так редки в Княжестве Ночного огня, в том, что аура так тонка, и достижение предела Золотого отблеска становится трудным. Так что для нас возможность упражняться здесь — сама по себе сокровище!

— Это… больше, чем ничего, но как насчёт настоящих сокровищ? — спросила Ерина.

— Вот это правильный вопрос! Ваш первый шаг — достичь предела Золотого отблеска и открыть душевное пространство. Добраться туда можно со временем… или с деньгами. Это место — сокровищница. А мы здесь первые.

Ятан не сказал больше ничего, явно ожидая, что они возьмут инициативу на себя. Ему и не нужно было ничего говорить; Светозар понял.

— Арина и Ятан — двое проводников, — сказал Светозар. — Разделимся, охватим больше земли. Мы с Коркошем должны быть отдельно. Идём к ближайшему источнику сокровищ, вычищаем его и подаём знак через броню, когда закончим. Затем назначаем новые места для охоты, чтобы не тратить время на одну и ту же землю…

Он осознал, что раздаёт приказы. Он привык принимать решения для своей маленькой группы в Навьей воде, а на поручениях для Вышней стражи последние два месяца Ятан держался в стороне от командования. Светозар часто входил в эту роль, но почему? Это был дом Арины, Ерина была сильнее его, а Ятан — единственным Младшим воеводой.

Светозар покраснел и опустил взгляд в землю.

— …если только ни у кого нет другого предложения.

— У нас нет, — сказала Ерина, поворачиваясь к Арине. — Веди отряд. Ты, я и Светозар. Черепаха может пойти с Ятаном.

— Я с нетерпением жду возможности наверстать упущенное с моим старым другом Коркошем! — воскликнул Ятан, подпрыгивая к яровитому зверю. — И с моим старым другом Ериной!

Ерина застыла на месте.

— …что?

— Каждая секунда разговоров — это секунда, которую мы не крадём! Прочь отсюда!

Так что Светозар и Арина отправились вдвоём, пытаясь делать вид, что не замечают, как Ерина удручённо смотрит им вслед.

***

Погружение в лес походило на нырок в тёмную ледяную пещеру. Ветер завывал среди деревьев, и огненная ярь мало помогала отогнать холод, а в тенях что-то незримое шевелилось и шипело… возможно, сами тени.

Арина повеселела, пока они бежали по лесу, и теперь оглядывалась вокруг с нежностью.

— Я раньше устраивала здесь пикники, — сказала она. — Сюда!

Через несколько минут она привела их к краю невысокого обрыва. Обрыв был всего в десять футов, и они смотрели сверху на поляну примерно в пятьдесят квадратных саженей. Она излучала настолько грозную ауру, что та выделялась даже из глубоких теней окружающего леса; Светозар дрожал и замедлялся по мере приближения к обрыву, боясь глянуть вниз.

Но Арина подошла и огляделась без страха, так что он последовал её примеру. Под ними, заполняя поляну, простиралось маленькое поле битвы. Скелеты усеивали землю, и ржавое оружие торчало из земли. Поначалу казалось, что здесь столкнулись рати, но все скелеты смотрели в одном направлении. Так что здесь была истреблена целая рать.

Между телами виднелась бурая трава и окаменевшие лозы, будто ничто не могло выжить, попав на эту поляну. Вся сцена была окутана тенью, как и остальная Падь ночных ветров, но призрачный зелёный свет придавал полю смерти потустороннее свечение. Поначалу он не мог разобрать источник этого света.

— Долина была в нашей семье поколениями, — сказала Арина, подходя к ряду длинных копий, что были вбиты в землю на краю обрыва. Копья были покрыты вязью и соединялись с землёй длинными свёрнутыми кабелями. Их наконечники были тусклы. — Аура здесь так сильна, что каждое крупное событие оставляет постоянный след. Здесь Нутяги пытались штурмовать наш дом, поверив, что живущая там семья теневых мастеров — всего лишь миф, чтобы удержать их от этих земель. — Она подняла одно копьё. — Их сколотки давно исчезли.

— Теперь это место наполнено аурой смерти.

Одним движением она метнула копьё в землю внизу — инерция броска заставила её споткнуться и едва не упасть. Светозар поймал её за локоть в зелёной броне, и она благодарно подняла на него взгляд.

— Прости. Всё ещё не вернула себе ноги.

— Вернула? — спросил он.

В ожидании её ответа он наблюдал за копьём. Оно приземлилось между костей… и впервые Светозар заметил чёрные пятна, покрывающие кости. Они почти выглядели как жуки, ползающие по падали, хотя и не двигались. Возможно, скорее как моллюски.

Когда копьё вонзилось в землю, и кабель разматывался за ним, вязь на древке активировалась. Эти чёрные пятна метнулись к древку копья, точно кусочки железа, притянутые магнитом.

— Моё Кукольное Железное тело даёт мне отличный контроль над движениями, — сказала Арина, вскакивая в стойку на руках. И почти сразу же начав падать. — Или… давало, — спокойно произнесла она, опрокидываясь.

Предусмотрительно она отошла от обрыва для этой демонстрации, так что шлёпнувшись на спину лишь подняла немного пыли.

— Запечатывание моей координации было одной из плат за уход из дома. С достаточным объёмом тренировок я её верну. — Арина села, отряхиваясь. — Глядя на светлую сторону, я обрела новый смысл в физических тренировках! Моё Железное тело делало всё слишком лёгким. Не зажжёшь этот круг для меня, пожалуйста?

Длинный кабель, привязанный к её копью с одной стороны, на другом конце был привязан к колышку на вершине обрыва. Колышек был вбит в каменный блок с кругом вязи, и Светозар активировал его.

Немедленно кабель ожил и начал тянуть копьё обратно. Копьё, теперь покрытое чёрными пятнами и само светящееся туманным зелёным светом, сматывалось обратно, точно рыба на конце лески.

— Невероятно, — произнёс Светозар, наблюдая за процессом. — Аура смерти слишком сильна, чтобы спускаться лично, так что вы подносите природные сокровища к себе.

— Не только аура! — воскликнула Арина, вскакивая на ноги. — Там внизу есть яровики Могильных Семян и другие природные духи, не говоря уже о мерзких сколотках, которым нравится сила смерти. Так безопаснее сверху. — Она указала на длинный ряд копий. — У большинства сокровищ, растущих в долине, есть подобная система, когда приходит время сбора.

— Что ваши слуги делают с природными сокровищами, которые… собирают?

Эта Падь ночных ветров казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой, — как войти в лес и обнаружить, что каждое дерево гнётся под тяжестью спелых плодов. Род Милиц, очевидно, жил здесь, так почему же они не заботились о том, чтобы ни одно сокровище не пропало даром?

Арина глянула через обрыв на копьё, которое почти вернулось.

— Многое продаётся или сжигается для душевного огня, — сказала она, и Светозар быстро сделал мысленную пометку.

— Но остальное хранится в хранилище неподалёку отсюда, пока не понадобится.

— Это хранилище, — произнёс Светозар, — было бы открыто для… любых членов твоей семьи?

Копьё, дребезжа, поднялось по склону обрыва, влекомое кабелем, и снова вонзилось в землю. Кабель уложился безупречной спиралью в конце.

Теперь Светозар видел, что за предметы, похожие на моллюсков, покрывали древко копья: это были черепа. Крошечные чёрные черепа — от таких, что уместились бы на кончике его мизинца, до нескольких размером с большой палец. Каждый из них светился изнутри мягким, неземным зелёным светом и излучал ощущение страха и распада, что отдалённо напоминало ему ауру разрушения.

Арина остановилась с открытым ртом на полуслове. Она подняла палец, затем опустила. Сморщила лицо.

— Я, э-э, ну… вообще-то открыто, но меня отрезали от семейных запасов. Хотя по сути им не разрешено мне помогать, так что это они были бы… — В конце концов она покачала головой. — Нет, я не могу. Это собственность тёти Милославы. Она бы не заметила пропажу, но она не терпит жульничества. Она позволяет нарушать свои правила лишь для того, чтобы сохранить справедливость. Или если считает, что это принесёт довольно выгоды семье.

— Хорошо, что никто в вашем роде не знает, что ты оставил Ладислава умирать, — произнёс Сор. — Это облегчение, правда? Прямо камень с души.

Светозар отогнал эту мысль и подошёл к копью. Рядом с каждым стояли корзины, которые, как он предположил, предназначались для сбора сокровищ. Но как снять черепа с копья? Наверняка не предполагалось, что сокровища смерти нужно отдирать руками.

— На нижнем конце копья есть отдельный круг вязи, — сказала Арина. — Я бы активировала его на расстоянии, если бы… как ты это сделал?

Светозар приложил кончики пальцев к концу копья, где аура смерти была самой слабой, и активировал его, едва Арина заговорила. К тому времени, как она предложила активировать на расстоянии, было уже поздно, и крошечные черепа уже сыпались на землю.

Стоящая рядом корзина втянула их — предположительно, в результате действия другого круга, которого он не заметил, — и быстро наполнилась зелёно-чёрными черепами.

Он замер, отдёрнув пальцы от копья, внезапно впадая в панику. Было ли это ещё опаснее, чем он воображал? Не чувствовалось слишком опасным.

— Золотые не могут подходить слишком близко к ауре смерти, — сказала Арина, проводя рукой рядом с корзиной для демонстрации. В нескольких дюймах её руку отдёрнуло, будто её ударили, и пальцы сжались у её бока. — Жизненная аура в твоём теле отзывается сама, чтобы защитить тебя. — Она прищурилась, глядя на него. — Хотела бы я рассмотреть тебя поближе. Никогда раньше не смотрела на твою линию жизни, но она, должно быть, толстая, как дуб!

«Это, должно быть…» — начал думать Светозар, и Сор закончил его мысль.

— Верно. Колодец Жизни, — сказал он. — Делает своё дело.

— Навья вода, — объяснил Светозар вслух.

Она шлёпнула тыльной стороной ладони по его нагруднику, что имело примерно столько же силы, сколько лист, гонимый ветром.

— Я так завидую! Побывать в карманном мире Идущего по стуже… это, должно быть, было невероятно.

Секундой позже её лицо снова просияло.

— Но в Пади тоже есть на что посмотреть. Нам пора двигаться дальше.

Светозар оглянулся на поле черепов.

— Но здесь же так много всего. — Он не был знаком с ценами на природные сокровища в Княжестве Ночного огня, но знал, что смотрит на целое состояние.

— Природные сокровища продаются смешанными наборами, — сообщила ему Арина. — Лучше захватить как можно больше. А неподалёку отсюда есть родовое дерево, которое плачет золотом.

Светозар подхватил корзину.

— Веди, — сказал он. Затем он осознанно открыл свой ключ Пустоты.

Он оставил его открытым на мгновение, убеждаясь, что она видит дикого вида топор с костяной рукоятью, лежащий внутри. Топор Ладислава.

Он доверял ей две вещи теперь — существование его ключа Пустоты и оружия Ладислава. Но если они собирались собирать сокровища вместе, она рано или поздно узнала бы о ключе Пустоты. Он не мог просить её отворачиваться каждый раз, когда хотел что-то убрать, и уж точно не собирался оставлять пустое место в своём хранилище Пустоты, которое можно было заполнить ценностями.

А если она не хотела, чтобы он обсуждал Ладислава вслух, он мог попытаться затронуть это без слов.

Она остановилась, увидев внутренность хранилища, и её поза смягчилась. Тень набежала на её лицо.

— Всё в порядке, — мягко сказала она. — Взятое в бою — честно выиграно. Если… кто-то… захочет вернуть оружие, он просто попросит тебя о нём. Тебя не накажут за обладание им.

Светозар оставил ключ открытым ещё на мгновение, ожидая, чтобы убрать корзину внутрь.

— Благодарю. Это полезно знать. Но ты…

Он осёкся. Он не был уверен, как сформулировать вопрос, особенно не используя имени Ладислава.

Он просто хотел знать, что она чувствует.

— Ничего страшного, — сказала она. — Я понимаю.

Но пока она вела путь через затемнённый лес к следующему месту, её шаги были тяжелы.

***

В табличке снов Воплощение Крови — Воплощение Багряной Веры — управлял своей собственной ярью. Это был тот же ритм, что и у начальной техники дыхания, но весь запутанный в одних местах и обращённый вспять в других. Вместо того чтобы ждать, пока паразит будет питаться его духом, он сам направлял ей свою ярь.

«Когда ты решаешь направлять свой дух сама, — произнёс голос Воплощения в её голове, — он содержит твою собственную волю. В краткосрочной перспективе это даст Багряной тени больше власти над тобой, и именно поэтому слабые и простые никогда даже не подумают попробовать это. Но через несколько коротких месяцев Тень начнёт действовать как истинная тень тебя самой. Кровавая копия твоего собственного духа.

Это лишь первый шаг на пути к истинной силе. Что касается второго… сперва прикоснись к своему душевному огню…»

Ерина отпустила табличку снов, как делала всегда в этом месте. Второй шаг наставления Воплощения Крови был набором техник контроля над душевным огнём, которые на данный момент были для неё примерно так же полезны, как если бы птица рассказывала ей, как летать.

Они с Коркошем последовали за Ятаном к участку утопающего в тени леса, где деревья были покрыты грибами, что мягко светились пурпурным или тёмно-синим. Они не выглядели как мягкие, обычные грибы, а скорее были словно сделаны из кристалла. На ощупь они тоже были как камень, но всё же слегка поддавались в её руках. Будто они были мягкими, но покрытыми твёрдой внешней оболочкой.

Свет едва оттеснял тьму, и аура, которую испускали грибы, ощущалась… странно. Она не могла точно определить её, и, поскольку не могла открыть медное зрение, чтобы посмотреть, даже не пыталась угадать. Но Ятан заверил её, что их безопасно трогать, так что она снимала их с деревьев и сбрасывала в мешки, которые Ятан заготовил заранее.

Каждый из этих грибов размером с ладонь стоил больше, чем приличный меч для медитации в Княжестве, так что она набивала свои мешки до отказа. Но это не делало задачу менее скучной, так что она продолжала сосредотачивать мысли на продвижении.

Или, по крайней мере, на продвижении своего паразита. Её собственное продвижение шло гладко, пока она не достигнет самого предела Золотого отблеска или пока у Светозара не кончится его чудотворная вода.

— Здесь было бы отличное место для дракона, чтобы найти приключение, — произнёс Ятан. Они с Коркошем болтали без остановки с тех пор, как ушли, и Ерина в основном их не слушала.

— Когда я достигну предела, — ответил Коркош, — качество ауры не будет иметь для меня значения. Ты знаешь это. Это священное путешествие.

— То, которое обычно предпринимается с семьёй, — сказал Ятан. Он стоял, прислонившись спиной к дереву и скрестив руки, но грибы всё равно залетали в его мешок. Обычно она не задавалась вопросом, как Ятан делает что-либо, но чистая ярь не могла поднимать и двигать предметы. Заинтересовавшись, она простёрла к нему духовное чувство.

Жизненная аура физически двигала грибы. Он управлял ими какой-то техникой Владыки. Как? У чистой яри не было…

Ответ пришёл к ней в тот же миг, когда Ятан произнёс его вслух.

— Одно из применений душевного огня, Ерина. Он дарует тебе слабый контроль над любой аурой, хотя в бою это практически бесполезно. Ничего даже близкого к настоящей технике Владыки.

Она должна была догадаться. Её учитель зажигал походные костры и освещал комнаты взмахом руки, и она давно уже поняла, что это было как-то связано с душевным огнём.

С другой стороны, он был Воплощением. Что бы он ни делал, она не нашла бы это странным.

Ерина легко пробегалась мыслями по своим табличкам снов, быстро проносясь по их воспоминаниям. В них тоже много говорилось о душевном огне; второй этап наставления Воплощения Крови заключался в использовании душевного огня для вливания её собственной жизненной и кровяной ауры в паразита. Это заставило бы её принять версию её физической силы, личности и внешности.

Она сосредоточилась на его видении завершённой Багряной тени, взращённой по его методу.

«Другие, слабые зрением и волей, держат своих паразитов как бесформенное, изменчивое оружие. Или они питают Багряную тень силами яровитых зверей, создавая чудовищные формы».

Она чувствовала его презрение, текущее сквозь неё, даже когда его слова сопровождались вспышками образов и воспоминаний. Если бы она погрузилась глубже в табличку, то оказалась бы втянутой в видение, но она держала половину внимания на сборе грибов.

«Подобные техники демонстрируют жалкое отсутствие приверженности. Звериные или бесформенные Тени легко контролировать, но как им устоять против моей? Я — первый, кто довёл до совершенства истинную форму Багряной тени: абсолютную копию самого себя, второе тело, с моими собственными силами и волей. Часто говорят, что Багряная тень считается дополнительным союзником в бою. Правда ли это? Не для слабых и нетвёрдых!

Для отбросов она стоит не более священного оружия. Какая растрата силы Владыки Нави! Нет — лишь те, кто следует моим путём до конца, могут воистину зваться мастерами Багряной тени. Это партнёр абсолютной верности, который может действовать в совершенной координации со мной, потому что его мысли — мои собственные. Такой партнёр стоит больше, чем просто ещё один союзник. Вместе мы образуем большее целое».

Она не только слушала его слова, но и его мысли. Воплощение Багряной Веры знал, что его техника взращивания паразита была непревзойдённой силой. Он верил в свою абсолютную неуязвимость против любого того же уровня продвижения.

Но он также был отвратительным слизняком, который пошёл бы на всё с кем угодно ради собственной личной силы. Ему ничего не стоило бы обескровить целую деревню, если бы его паразит испытывал лёгкую жажду, так с какой стати ему было заботиться о том, чтобы дать Тени собственный разум? Конечно, она не восстала бы против него. Он давал ей всё, что она хотела.

Ерина глубоко вгляделась в массу кровавой яри, спящей внутри её души, и снова наполнилась отвращением. И страхом. Если она станет слишком слаба, а паразит останется сильным, он наденет её, как оболочку. Не проходило и дня, чтобы ей не приходилось подавлять его хотя бы раз.

— Я думал, мой Путь окончен, — сказал Коркош Ятану. Ерина всё ещё слушала вполуха, сосредоточенная на собственном духе. — Теперь я стою перед решениями, которых… не ожидал. — Он вытянул шею, откусывая кристаллический гриб размером с человеческую голову.

— Пока нет, — ответил Ятан, вытаскивая трубку. Он набил её из кисета, пока грибы продолжали медленно залетать ему через плечо, но зажёг её исписанной вязью огнивом. Вот если он мог управлять огненной аурой с помощью техник душевного огня, почему он не использовал её, чтобы зажечь трубку?

— Скоро, — прогудел Коркош, и Ерине показалось, что он звучал печально. — Скоро, — повторил он.

Ятан погладил черепаху по панцирю.

— Не будь таким мрачным! Ты говоришь так, будто стоишь перед концом своей жизни, но ты практически начинаешь её заново. Как думаешь, сколько лет вернул тебе Колодец Жизни? Сотню? Две?

Коркош потряс головой, будто прочищая её.

— Я теряю себя. Это всё тени.

— Достаточно, чтобы нагнать тоску на любого, — сказал Ятан, затягиваясь трубкой. — Кстати говоря…

Он глянул в сторону Ерины.

— Там внутри не одна табличка, знаешь ли. У тебя есть выбор. Ты вовсе не обязана тренировать своего паразита так же, как Воплощение Багряной Веры.

— Это ясно как чистое стекло, — ответила Ерина, подходя к дереву, чтобы сорвать гриб.

Она уже пролистала все таблички.

Перед ней лежали три пути.

Самый распространённый — питать паразита в основном кровавой ярью. Обычно в форме чешуек. Он всё равно будет понемногу высасывать из неё, но в конце концов станет не более чем массой легко контролируемой кровавой яри. Именно это Воплощение называл «бесформенной» Багряной тенью, и это позволяло использовать Тень, по сути, как оружие. Это было самым обычным и самым лёгким как в контроле, так и в создании… и Воплощение Багряной Веры плевал на тех, кто избирал этот путь, потому что считал его самым слабым.

Второй способ, и тот, что часто поощрялся Чертогом Багряного месяца, заключался в кормлении паразита настоящей кровью. Тень впитывала силу и субстанцию из крови, со временем принимая чудовищную форму. Это походило на хранение очень плотного сколотка или свирепого яровитого зверя внутри её духа. Воплощение считал, что звериная Багряная тень имеет свои применения — например, кормление Тени исключительно драконьей кровью в конце концов привело бы к появлению кровавого дракона, живущего в её душе.

Но он предпочитал третий вариант. Клон. Он развил своего паразита дальше по этому пути, чем кто-либо другой, и теперь был фактически двумя Воплощениями в одном теле.

Это лишь означало, что Ерина должна была дать Тени собственный разум.

Ей пришлось бы питать её не только своей ярью, но и своей кровяной аурой — силой своего тела — и своей жизненной аурой. Силой самой своей жизни.

Это требовало техник душевного огня для контроля над этими аспектами жизненной ауры, поскольку её мечевые техники Владыки определённо не справились бы. Так что она ещё не могла сделать окончательный выбор, даже если бы захотела.

Но день, когда ей придётся выбирать, приближался. Накормить Тень своей собственной жизнью и силой или довольствоваться более слабым оружием.

— Ты могла бы превратить своего паразита в оружие, — лениво произнёс Ятан. — Или в питомца. Или в клона самой себя, который сделает тебя неудержимой силой чистого разрушения.

— Тяжёлая работа — тихая работа, — ответила Ерина.

— Не торопись с решением. Только потому, что две техники относительно распространены, а одна — легендарная сила Воплощения, одна не становится лучше других.

— Почему тебя ещё никто не убил?

— Из чистой лени. Слушай, тебе не стоит волноваться: моя мудрость обширна и глубока. У меня есть идеи, как улучшить любую Багряную тень, которую ты создашь. Существует редкий металл, который может слиться с бесформенной Тенью и при этом храниться в твоём духе, что дало бы тебе изменчивое металлическое оружие, откликающееся на каждую твою мысль.

Меч, который мог менять форму по мере того, как она сражалась. Она видела в этом некоторые возможности. То, что Воплощение Крови считал самым слабым вариантом, было ведь лишь его мнением.

Ятан выдохнул облако дыма.

— Да, если бы Светозар избрал Путь иной, нежели Ночной огонь, я бы работал с ним. Пусть никогда не говорят, что я останавливаю людей от принятия неверных решений. Как, скажем, ты не хочешь объединять силу двух Воплощений в одном теле — ну, в двух телах…

Ерина запустила в него мечом.

Глава 7

Несколько часов спустя отряд снова собрался вместе, и весь оставшийся день Светозар с Коркошем понемногу сближались, привыкая друг к другу заново. У всех в изумрудной броне имелись Облачные скакуны — кроме Коркоша, само собой, — но шли они пешком, на ходу сравнивая добытые природные сокровища.

Ятан заверил, что торопиться больше некуда, и вскоре стало ясно почему.

Если затемнённый лес на пути в долину был по большей части пуст, то теперь, когда они возвращались к порталу, он кишел жизнью. Повсюду сновали мастера священных искусств — в основном Золотые отблески, хотя попадались и Золотые мастера.

Чем ближе они подходили к вздымающемуся столпу тьмы, тем больше встречалось людей. Кто-то уже расчищал деревья и сколачивал хижины, кто-то вёл повозки через прорубленные в лесу просеки. Над головой проплывали тени облачных кораблей и летучих существ.

Эта суета поначалу напомнила Светозару Круг пяти общин в Мёртвых Пустошах, но, едва выбравшись из-под деревьев, он понял, как сильно ошибался.

Масштаб оказался совершенно иным. Казалось, в движение пришёл целый народ.

Земля на вёрсты вокруг — насколько хватало глаз, тонущих во мгле, — была усеяна ратью, вытекающей из портала. Небо заполняли корабли, а землю — телеги и повозки, и все несли знаки различных общин Княжества Ночного огня. Светозар различал передвижные сады, влекомые родом Багрянолистника, малые контингенты слуг под стягом Яриличей, изумруднокрылых летунов семьи Нравичей, массивных каменных слонов, задрапированных эмблемой рода Шоних, то тут, то там — малые отряды Вышней стражи, а также десятки флагов и знаков, которых он вовсе не знал.

Духовное чутьё было подавлено всеподавляющей теневой аурой Пади ночных ветров, и он не мог видеть так далеко, как обычно, но размах ошеломлял. Выглядело так, будто все земли, над которыми они пролетали от самой Навьей воды, выжали досуха от людей, хотя он знал, что это не так. Великий князь призвал в Город Ночного огня лишь сильнейших и самых влиятельных, а также их слуг и обслугу.

Так вот какова была истинная мощь Княжества Ночного огня.

Без лишних слов все они взошли на свои Облачные скакуны и поднялись в воздух; Ятан расширил своё облако, чтобы вместить Коркоша. Чиновник на красном облаке направлял потоки воздушного движения, но их броня Вышней стражи позволяла проходить свободно.

Ятан ловко лавировал в этом хаосе, и Светозар не сомневался, что он знает, куда направляется. Он вывел их к внешнему краю рати поселенцев, где люди только начинали останавливать повозки и возводить первые лачуги.

Они приземлились возле полуготового амбара. Там древняя миниатюрная женщина с туго стянутым пучком волос командовала отрядом работников и деловитым контингентом пурпурных пауков.

— Это стоит больше, чем ты и я вместе взятые, — рявкнула рыбачка Горяна на юношу, разгружавшего огромный деревянный сундук. — Хочешь, чтобы я сама его тащила, хм?

Из-под неё тянулись пурпурные паучьи лапки Кованой яри, приподнимая её до обычного роста, а за спиной висел крючковатый клинок сверкающей золотостали. Светозар видел её всего несколько дней назад, но всё ещё не привык ощущать её с силой Золотого отблеска… хотя, полагал, это чувство было взаимным.

— Рыбачка Горяна! — приятно произнёс Ятан. — Как чудесно найти вас здесь.

Горяна повернулась и уставилась на него сквозь маску морщин.

— Младший воевода. Не могу сказать, что мне приятно видеть вас в… этом. Это что, рабочий визит? Вы здесь от Вышней стражи?

Ятан изобразил потрясение.

— Рыбачка, что вы могли такого сделать, чтобы оскорбить Вышнюю стражу? Я здесь лишь за тем, чтобы забрать свой заказ.

Она фыркнула.

— Закончила только этим утром, и это было быстро, заметьте. Быстро. Надо было догадаться, что вы будете вынюхивать через две секунды после того, как я…

Горяна продолжала ворчать, роясь в одном сундуке за другим, некоторые бережно отставляя в сторону, а другие отшвыривая так, что они кувыркались по земле.

Наконец она вынырнула с богато украшенным резьбой и тонко исписанным вязью ларцом, чуть больше двух сложенных вместе ладоней Светозара.

Ятан потянулся за ним, но она не отдала.

— Не хочу бросать тень на репутацию Младшего воеводы, но как насчёт оплаты, хм? Так проще для всех нас.

— Ваши слова сегодня особенно остры, — заметил Ятан, что Светозар тоже подметил.

— Прошу прощения, если переступаю черту, — сказал Светозар, — но приятно видеть вас в таком хорошем настроении.

Губы Горяны дрогнули в самой крохотной из возможных улыбок. Должно быть, она была взволнована входом в Падь. Или деловыми возможностями в этой массивной рати.

Ятан сложил ладони вместе, выдохнул, и в его руке возникла совершенная сине-белая чешуйка. По форме напоминающая монету, она излучала мощь Младшего воеводы — в Княжестве Ночного огня такая считалась бы чешуйкой высшего качества.

Чешуйка должна была быть безупречного размера, качества и плотности, что измерялось несколькими распространёнными устройствами, но Горяна взяла эту и просканировала её духовным чувством.

Дизайн монеты не имел значения, но Ятан умудрился выковать на одной стороне набросок лица в профиль. Светозару не нужно было вглядываться, чтобы понять — это лицо Ятана.

Горяна сунула чешуйку в карман, затем стала ждать.

— Четыре, — сказала она.

— Совершенно верно, — согласился Ятан и полез в карман. — Запомни это, Светозар: даже если у тебя довольно резервов яри, чтобы создавать сколько угодно чешуек, тебе никогда не следует Ковать больше нескольких в день. Правильно скованная чешуйка, достаточной плотности и стабильности, трудна в производстве и должна создаваться за один раз. Это напрягает каналы яри. Слишком большое напряжение может привести к необратимым повреждениям.

Он вытащил ещё три монеты из кармана и вздохнул.

— Но доставать деньги из воздуха куда более впечатляюще.

Горяна выхватила чешуйки, небрежно просканировала их и убрала в свой карман. Только после этого она протянула ларец Ятану.

Он повернулся к ним, гордо держа коробку перед собой.

— Собирайтесь вокруг, дети, собирайтесь вокруг! — объявил он.

Светозар чувствовал, как Сор таращится. Крошка Синяя вылезла из его кармана и взобралась на самую макушку. Ерина выглядела так, будто приложила все усилия, чтобы не закатить глаза, а Арина подалась вперёд в возбуждении.

Коркош выпустил дым.

— Дети? — переспросил он, но Ятан уже продолжал.

— Узрите чудеса, что я заказал от вашего имени в самый день нашего воссоединения, более восьми недель назад. Четыре конструкта такой мощи и тонкой сложности, что они стоят на грани между зельеварением и самой Ковкой Душ.

— Заставили меня делить заказ с перегонщиком, — проворчала Горяна. — Терпеть не могу с ними работать, понятно? Они вечно воняют.

— Леди, черепаха, дух, однорукий мужчина, для вашего обогащения и образования я представляю вам… Капли Небес.

С эффектным жестом он откинул крышку ларца.

Четыре сферы размером примерно с мраморный шарик Суры поднялись вверх, паря в воздухе над коробкой. Это были прозрачные сферы тусклого серо-зелёного цвета, обёрнутые кольцами Кованой вязи. Внутри кружился тусклый цвет, и каждая сфера медленно вращалась на месте.

Выглядели они… блёкло. Будто были сделаны из сколотков уровня Железа, которые не совсем стабильны. Духовным чувствам Светозара они казались слабыми. Даже Арина выглядела скептически, но Сор издавал подобающе изумлённые звуки. Светозар не был уверен, знал ли он достаточно, чтобы действительно впечатлиться, или его взбудоражило драматическое представление Ятана.

— Воистину, каждая из них — бутилированное чудо, — продолжал Ятан. — Эти особые конструкты можно принимать как пилюлю, даже тем, кто ещё не открыл душевное пространство. Они будут находиться в вашем духе и улучшать качество тока вашей энергии. Для тех из вас, кто так близок к пределу Золотого отблеска, как вы трое, они помогут обрести контроль над своими душами всего за несколько коротких недель!

— …эти? — спросила Ерина, и одно это слово сочилось сомнением.

— Ах, но они неполны! Капли Небес должны быть активированы укрепляющим душу зельем перед приёмом. В зависимости от качества этого зелья Капля Небес может оказаться не более чем незначительной помощью или постоянным преображением, что перестроит всю вашу душу.

Арина огляделась.

— О, а зелье вы тоже принесли?

— Я приготовил немного, — сказал Ятан, — в меру моих ограниченных способностей и запасов. Увы, запас поистине великих зелий в Княжестве Ночного огня… отсутствует. Я был бы определённо благодарен, если бы у кого-то нашёлся укрепляющий душу эликсир более высокого качества.

Арина выглядела сожалеющей.

— Простите, но у меня всё вышло. Я взяла с собой лишь несколько. У меня осталось немного растений…

— Если бы только кто-то, — громко произнёс Ятан, — имел доступ к субстанции, что укрепляет и очищает душу. К той, что могла быть приготовлена, скажем, в карманном мире Властителя.

Светозар вздохнул, потянувшись к своему ключу Пустоты. Ему следовало догадаться, что он никогда не сможет утаить секрет от Ятана.

— Какая-нибудь, о, скажем, усиливающая дух вода…

— Пожалуйста, — произнёс Светозар. — Я понимаю.

Обычно он был бы рад, что Ятан нашёл способ усилить силу воды, но на этот раз он чувствовал себя побеждённым. Если Ятан знал, почему он ничего не сказал? И теперь предложение воды Ерины ничего не значило.

Он глянул на Ерину, открывая ключ Пустоты, и она бросила на него сочувственный взгляд. Его запас воды из Колодца Духа был на исходе. Ерина использовала его лишь умеренно последние два месяца, но он и сам брал немного, чтобы подтолкнуть своё чистое ядро ближе к Золотому отблеску. У него оставалось всего три бутылки.

Хотя ему хотелось увидеть действие воды на эти пилюли, она больше не принадлежала безраздельно ему.

— Я обещал это Ерине, — сказал Светозар. — Это ей решать.

Ятан серьёзно повернулся к Ерине.

— Позволишь ли ты мне использовать остаток этой воды? Уверяю тебя, мы извлечём из неё максимум пользы.

Ерина некоторое время жевала губу, глядя на Ятана. Она не пыталась принять решение, Светозар знал — она подбирала слова.

— Просто чтобы ты знал, я бы сказала, что Касьян был прав. Это действительно выматывает — иметь дело с тем, кто всегда знает лучше всех.

Ятан сделал жест, и Светозар достал бутылки из ключа Пустоты. Зачем сопротивляться? Если Капли Небес работали так, как утверждалось, Ятан дарил им великий дар, даже если Светозару всё равно казалось, что он каким-то образом проиграл.

— А что, если они действительно знают лучше всех? — спросил Ятан.

— Ещё хуже, — прогудел Коркош.

— Я должен был догадаться, что ты заметишь ключ, — сказал Светозар, передавая бутылки.

— Я старался уважать твоё желание не обсуждать это, — ответил Ятан. — Но теперь, когда всё раскрыто, позволь мне сказать: ты поистине превзошёл мои ожидания. Укреплять тело подобным образом, должно быть, было больно. Навья вода стала для тебя сокровищницей, но я знаю, что она выжала тебя до предела. Я не мог бы гордиться своим учеником сильнее.

Он говорил так искренне, что это успокоило разочарование Светозара. Ятан любил покрасоваться, но он также всегда толкал Светозара вперёд.

Ятан широко раскинул руки.

— И ускорение твоего разума! У меня был замысел из шестнадцати шагов по совершенствованию тебя как Золотого, но я не мог поверить своим глазам, когда увидел тебя в движении. Ментальное улучшение на уровне Золота — редкая и ценная вещь. У тебя более крепкие основы, чем я когда-либо смел надеяться, и благодаря Идущему по стуже мы опережаем график!

Его формулировка привлекла внимание Светозара.

«Сор, он тебя не сканировал?» — спросил Светозар.

— Знаешь, не думаю, но теперь я уже сомневаюсь. Начинаю подозревать, что он может видеть мысли.

— Как только ты достигнешь Младшего воеводы, твоё настоящее обучение наконец-то сможет…

Лёгким усилием Светозар вытолкнул Сора из своей ладони.

Дух возник — одноглазый и пурпурный — и поднял одну из своих коротеньких ручек в приветствии.

Ятан застыл на полуслове, и его бешено жестикулирующие руки замерли в воздухе.

— Такие вещи могут быть неловкими, правда? Я знаю, кто ты, но не уверен, знаешь ли ты, кто я. Ты знаешь, кто я?

Светозар навсегда запечатлел в памяти выражение чистейшего изумления на лице Ятана.

Ятан медленно опустил руки. Его духовное чувство пронеслось сквозь Сора, а затем — сосредоточенным зондом — скользнуло по духу Светозара. Особенно он сосредоточился на точке у основания черепа Светозара, где обычно обитал Сор.

— Я понятия не имел, — выдохнул Ятан. — Даже сейчас… если бы я не видел тебя перед собой, я бы понятия не имел, что внутри него есть дух. С полностью сформированным сознанием и системой яри. Связанный с… — Его глаза расширились, и он медленно закрыл коробку с Каплями Небес, отставляя её в сторону. — …связанный с его мозгом…

Он исступлённо замахал на суету вокруг, где работники и пауки всё ещё двигались. Некоторые с любопытством поглядывали на них, но большинство продолжало обустраивать амбар рыбачки Горяны.

— Рыбачка! — крикнул он. — Не могли бы вы очистить территорию, пожалуйста?

Горяна издала громкое «хм-м».

— Младший воевода вы или не Младший воевода, но если вы приходите в моё место работы и велите мне убираться…

Ятан вытащил один из мешков с природными сокровищами, который — по грубой оценке Светозара — стоил довольно, чтобы купить всё дело Горяны. Он сунул его ей, а также залез в карман, швырнув следом целый кошель с чешуйками, и из ниоткуда сковал ещё одну чешуйку высшего качества. Он впихнул всё это ей, добавив:

— Можете вернуться, если хотите, но держите всех остальных подальше.

Глаза Горяны едва не вылезли из орбит.

— Сию минуту! Никогда не говорила, что не сделаю, правда? Все вы! Бросайте, что держите! Бросайте на землю и уходите прочь!

Пока пауки и работники поспешно удалялись, Ятан нашарил позади себя сиденье и подтянул его.

— Я не привык спрашивать такое, — произнёс Ятан. — Что случилось?

И с определённой гордостью Светозар рассказал свою историю в Навьей воде с самого начала. От находки Сора в Источнике Снов, слияния его с Оком Бездны и до усовершенствования его по всему комплексу. До самого конца, когда они завершили великую работу Идущего по стуже.

Коркош уполз пожевать какие-то ближайшие доски — он присутствовал при всей этой истории. Но все остальные, даже Крошка Синяя, слушали внимательно. Он опускал моменты с Ладиславом ради Арины, хотя это оставляло некоторые пробелы в истории под конец.

Большинством этих подробностей он уже делился с Ериной, но не всеми. У него не было возможности. Теперь он был рад, что вся история вышла наружу. Где-то в середине вернулась рыбачка Горяна и слушала молча.

Сор время от времени вставлял поправки или приукрашивания, но по большей части Светозару позволяли рассказывать историю без помех.

Когда Светозар закончил, Ятан сидел тихо, прижав ладони друг к другу, глядя куда-то вдаль. Тьма Пади ночных ветров оседала вокруг, и ветер был холоден.

В конце концов он повернулся к Сору.

— Если я не жестоко ошибаюсь, то ты — лишь семя того, чем в конце концов станешь.

— Мне не нравится думать о себе как о семени. Не очень лестно, правда? Может, яйцо, но по-настоящему отличное яйцо.

— О, мы непременно позаботимся о том, чтобы ты вырос. Да… — Улыбка Ятана медленно ширилась, пока Светозар не назвал бы её маниакальной. — Посаженный в плодородную почву духа Светозара, мы будем взращивать тебя, пока ты не затмишь Владык Нави и не вознесёшься над Властителями! Сам мир будет изо всех сил пытаться вместить тебя! Когда я боюсь, что замахнулся слишком далеко, я обнаруживаю, что не был достаточно амбициозен! Кто посмеет сдерживать нас, когда у нас есть такой союзник? Пусть день, когда ты завершил работу Идущего по стуже, станет известен как день, когда содрогнулись сами основы истории!

Он захохотал как безумец, и Светозар, честно говоря, не мог понять, было ли это для театрального эффекта или нет.

От Коркоша протянулась нить сомнения, Ерина скрестила перед собой руки-клинки, а Арина покосилась на Ятана. Крошка Синяя прижалась к голове Светозара и дрожала.

Сор, напротив, смеялся вместе с ним.

— Ой, да ладно тебе! Нет, правда, пожалуйста, продолжай.

***

Ятан разложил четыре Капли Небес перед собой, и они висели в воздухе, серые и тусклые.

— То, что вам предстоит испытать, — миф для многих Золотых. Это цель их жизни. Слава, к которой стремятся их семьи.

Он поднял бутылку — предоставленную Светозаром — над головой.

— Покончим с этим, хорошо?

Он наклонил первую бутылку над Каплей Небес, проливая яркую синюю воду в парящий конструкт.

Светозар, Ерина и Коркош сидели перед Ятаном в уединённой ложбине среди затемнённых лесов Пади ночных ветров. Они ещё не продали ни одного из своих природных сокровищ в лагере, но обменяли несколько. Теперь рядом их ждали свёртки, источавшие ауру самых разных граней.

Арина была рядом с ними, но не сидела. Она стояла, вертя в руках посох, и на её лице застыло сложное выражение.

Вода из Колодца Духа падала в конструкт и поглощалась, будто энергия выпивала её. По мере исчезновения воды Капля Небес становилась всё ярче и ярче, из прозрачного и бесцветного серо-зелёного превращаясь в почти ослепительно изумрудный. Круги вязи снаружи конструкта вращались всё быстрее, пока он не начал выбрасывать росчерки ярко-зелёных молний.

Ятан остановился точно на этом мгновении, сберегая остаток воды в бутылке.

— Коркош, если позволишь, — произнёс Ятан. — Возраст заслуживает уважения.

Коркош приблизился к Капле Небес, но не с тем возбуждением, которого ожидал Светозар. Вместо этого черепаха ощущала смирение, почти страх. Будто он страшился этого дня.

Кроме тех случаев, когда его заставляли летать, Коркош никогда не выказывал подобной тревоги. Светозар хотел спросить, в чём дело, но черепаха мгновенно схватила Каплю Небес.

Его ярь начала набухать почти немедленно, с каждой секундой становясь плотнее и сильнее. Ятан говорил им, что отток будет быстрым, но по опыту Светозара пилюли и зелья всегда требовали времени на дыхание. Даже вода Колодца Духа работала лучше всего со временем.

Ятан повторил обряд со второй Каплей Небес, опустошая первую бутылку и начиная вторую. Когда та засияла как зелёная звезда и начала выбрасывать молнии, он поманил Ерину вперёд.

Ерина проявила всё то нетерпение, которое Светозар ожидал от Коркоша; она не могла проглотить конструкт и вернуться на своё место довольно быстро, и тут же приняла позу медитации.

Пока Ятан готовил третий конструкт, Светозар наблюдал за Ериной. Он не мог чувствовать её дух так же ясно, как дух своего договорного яровитого зверя, но всё равно ощущал, как она становится сильнее. Всего через секунды её Золотые метки стали более плотными и чёткими, будто их отлили из настоящей физической стали.

Затем они втянулись обратно в её спину.

Более продвинутые Золотые отблески обретали контроль над своими Золотыми метками, но степень, казалось, различалась в зависимости от самой метки. Он и не предполагал, что она сможет убрать их вот так, и видеть её без мечей-отростков, торчащих из спины, было как-то неправильно. Будто он видел её без настоящих рук.

Мгновение спустя Золотые метки появились снова…

Вместе с двумя новыми.

И ещё двумя.

Шесть отростков мечевой яри торчали из её спины, вытягиваясь всё дальше, пока те, что с её левой стороны, едва не пронзили Светозара. Он отодвинулся с дороги, но она лишь разминала их, как мышцы, и уже втянула обратно.

Её глаза всё ещё были закрыты в медитации, но на лице блуждала мягкая, довольная улыбка. Она выглядела теплее, чем когда-либо. Умиротворённой.

Снова зелёная вспышка, и Ятан позвал Арину по имени. Светозар вспомнил, что делал, и повернулся посмотреть на Арину.

…но когда она оказалась лицом к лицу с конструктом, потрескивающим зелёными молниями, её лицо сморщилось.

— Я не могу, — сказала она. — Простите.

Ятан опустил взгляд на вспыхивающую сферу перед собой.

— Это неудачное время.

— Я знаю. Простите. Я хочу не отставать от вас, но… — Она посмотрела на восток, где массивный замок занимал весь горизонт. — Я не могу принять это. Мне стоило бы лишь признать свои ошибки и вернуться к семье, и мать осыпала бы меня такими же запасами. Я не могу взять у вас сокровище ради сохранения своей гордости.

Ятан долго смотрел на неё, затем пожал плечами.

— Как хочешь. Светозар?

Светозар не двинулся с места.

— Прошу прощения, но я бы предпочёл, чтобы это досталось Арине. — Это было не совсем правдой — он легко мог найти место между своими ядрами для второго зелья, — но он сделал свой выбор. — Если ты не хочешь возвращаться к семье, ты не обязана. Возьми. Мы не будем держать на тебя зла.

Арина неловко заёрзала.

— Это немного сложнее.

— Я знаю, каково это — не хотеть возвращаться домой.

Ятан указал на светящуюся сферу.

— Я бы очень предпочёл, чтобы ты взяла это, а потом мы могли бы обсудить следующую. Эта теряет энергию с каждой секундой. — Он добавил пару капель воды Колодца Духа, снова разжигая её силу, но у него оставалось мало.

— Это будет растратой, если я возьму, — сказала Арина.

— Меня это устраивает, — ответил Светозар.

Ятан наблюдал за ними ещё пару секунд, затем схватил конструкт. Тот завис в центре его ладони.

— И победителем становится… Светозар!

Он швырнул его в Светозара, которому действительно ничего не оставалось, кроме как самому принять потрескивающий шар энергии. Он проглотил его, утешая себя знанием, что по крайней мере у Арины будет шанс с последней.

Затем он сам погрузился в медитацию, наблюдая, как Капля Небес опускается между его ядер.

— Ну, у этого утешительное свечение, — произнёс Сор. — Красиво смотреть. Я бы хотел завести такой, оживить обстановку.

Светозар не мог уделить много внимания чему-то, кроме направления энергии Капли в свои каналы, но спросил: «Ты мог бы использовать такой?»

— Лучше для меня, если он будет у тебя. Я, в сущности, паразит, заражающий твою душу.

Светозар отогнал эту мысль и сосредоточился на Капле Небес. Если это было похоже на использование воды Колодца Духа напрямую, она должна была медленно питать его ядра и каналы, наполняя их, прежде чем…

В одно мгновение его чистое ядро продвинулось до Золотого отблеска.

Это было быстрее, легче и более гладко, чем его продвижение Ночного огня. Комфортно и без усилий.

— Почти разочаровывает, правда? Слишком легко. Всегда веселее, когда я могу смотреть, как ты страдаешь.

Более того, Капля Небес вращалась быстрее в его духе, накачивая силой каждый уголок его души. Его ярь и так была плотной и мощной благодаря долгой обработке Колодцем Духа, но его каналы промыло дочиста, а ядра наполнило до краёв. Его ядро Ночного огня продвинулось до самого предела того, что могло вместить, — тёмное солнце, висящее с одной стороны его духа.

Сине-белое ядро с другой стороны теперь сияло так же ярко, впервые сравнявшись с его ярью Ночного огня. Всего через несколько минут медитации оно тоже давило на границы Золотого отблеска.

Светозар вспомнил, что говорил ему Зыль о пилюлях, способных поднять до предела Золотого отблеска за минуты.

Никогда не думал, что увидит такую.

Теперь, достигнув полной вместимости в обоих ядрах, он мог ощущать свой дух куда яснее, чем когда-либо прежде. Его духовное чувство стало чрезвычайно мощным, и он мог визуализировать свои каналы, будто они висели перед глазами.

К следующему шагу, открытию душевного пространства, он уже подготовился.

Из табличек снов Младших воевод, найденных в Навьей воде, и вопросов, заданных Сору, он уже имел представление о том, что требовалось. Многие Золотые отблески достигли этой точки в своей жизни; это было мерилом полного контроля над собственным духом.

С новообретённой остротой восприятия Светозар сосредоточился на пространстве между своими каналами, в самом центре духа.

Затем он напряг свою силу, будто в этой точке находилось невидимое лёгкое, и он пытался заставить его вдохнуть.

Это было похоже на попытку втянуть вздох сквозь грязь, но после нескольких секунд напряжения пространство расширилось.

Его душевное пространство было тёмным отверстием размером с ноготь большого пальца в самом центре духа, но ощущение его наполнило его светом.

Он открыл его сам.

Более того, теперь он мог держать простые конструкты в центре своего духа. Ну, ему придётся продолжать расширять душевное пространство, прежде чем он сможет держать настоящий конструкт. Но он по крайней мере мог начать собирать душевный огонь.

Душевный огонь. Истинная метка Младшего воеводы.

Он открыл глаза и обнаружил, что Ятан ухмыляется ему.

— Что ж, я вижу, у нас ничья.

Светозар вытер пот со лба — он не заметил, что вспотел — и повернулся к Ерине.

Шрам на краю её губ дрогнул, когда она одарила его кривоватой улыбкой.

— Я обогнала тебя, — сказала она. — На десять секунд раньше.

Затем он заметил, что Арина исчезла.

Четвёртая Капля Небес всё ещё была там.

— Мы можем сохранить её для неё? — спросил Светозар, и Ятан покачал головой.

— Могли бы, но не будем. Мы должны верить ей, что всё сложнее, чем мы знаем. — Он опрокинул последние полбутылки воды Колодца Духа, вытряхивая каждую каплю в вспыхивающую, искрящуюся Каплю Небес. — Иногда нам приходится позволять друзьям принимать решения, которые, как мы считаем, ошибочны.

Светозар был разочарован, но всё равно потянулся за Каплей. Он мог использовать её, чтобы пополнить чистое ядро, или, возможно, немного отдать Крошке Синей…

Ятан отдёрнул её.

— Ерина, — сказал он, и она выглядела такой же удивлённой, как и Светозар. — Если хочешь быстрое улучшение для своей Багряной тени, такой возможности больше не будет.

— Полегче, — предупредила его Ерина. — Я услышала от тебя всё, что намеревалась услышать.

Он развёл руками.

— Какой бы способ ты ни выбрала для формирования своей Багряной тени, это будет лишь на пользу.

Она смотрела на него и на мерцающую молниями Каплю Небес, прежде чем наконец с видимой неохотой призвала свою Багряную тень.

Та простёрлась из её духа — багровая тень в её общих очертаниях. Ей не пришлось подгонять её ближе к Капле Небес; та метнулась вперёд, точно голодный волк на сырое мясо, заглатывая конструкт. Зелёный свет засиял изнутри, проходя вниз по глотке Тени и туда, где должно было быть её ядро, и завис там, словно замаскированная звезда.

Багряная тень содрогнулась и, казалось, на миг повернулась в сторону Светозара.

Затем она рухнула и втянулась обратно в дух Ерины.

Ерина передёрнуло.

— Чувствую, что пожалею об этом.

— Чепуха! — воскликнул Ятан. — Но, возможно, тебе стоит пока держать эту Тень под контролем.

С последним сожалеющим взглядом на Светозара Ерина снова погрузилась в медитацию и закрыла глаза.

Светозар не мог не разочароваться. Он был взволнован достижением предела Золотого отблеска и открытием душевного пространства, но теперь он остался один в тёмном лесу с Ятаном и медитирующей Ериной. Ему хотелось, чтобы кто-то разделил его волнение.

— Ух ты, Золотой отблеск? — воскликнул Сор. — Потрясающе! По сравнению с тем, когда ты сделал это несколько месяцев назад, это было куда лучше. А твоё душевное пространство? Невероятно. Ты, наверное, мог бы поместить туда… может… боб. Ты мог бы носить с собой собственный боб!

Светозар на самом деле оценил, что Сор попытался.

— Прошу прощения, — произнёс Светозар вслух, — но куда делся Коркош?

Он чувствовал местонахождение черепахи — тот был недалеко, — но не заметил, когда Коркош ушёл.

Ятан сделал паузу, упаковывая мешки с природными сокровищами и пустую коробку, в которой лежали Капли Небес.

— Почему бы тебе не пойти проведать его? — предложил Ятан. — Нам всё ещё нужно открыть душевное пространство Ерины и научить вас обоих плести душевный огонь, но спешить некуда. Теперь, когда Вышняя стража догнала нас, они захотят, чтобы мы работали. — Он махнул рукой. — У нас есть время, вот в чём суть.

Светозар прижал кулаки друг к другу.

— Благодарю вас, Ятан. Мне не терпится продолжать. — Если ему и требовалось несколько недель, чтобы привыкнуть к душевному пространству, он бы их взял, но Капля Небес сработала так хорошо и так быстро, что ему не терпелось двигаться дальше.

— Иди, найди Коркоша.

Светозар так и сделал, пробежавшись среди тенистых деревьев. Он активировал Духовный покров, чтобы ощутить свою ярь Золотого отблеска, и поразился тому, насколько лёгкой была эта пробежка. Ради забавы он подпрыгнул и оттолкнулся от одного дерева, переворачиваясь через соседнюю ветку, а затем скользнул вниз по другому стволу.

Он следовал за Коркошем самым акробатическим способом, каким мог, кружась вокруг, над и сквозь деревья. Он падал не раз, но всегда ловил себя и вскакивал обратно.

Крошка Синяя присоединилась к нему, выпрыгивая из его кармана и носясь по усыпанной листьями лесной подстилке. Она смеялась, точно звенящие колокольчики, танцуя за ним и расставив руки в стороны на бегу. Он останавливался подождать её, когда она отставала, и твари, прячущиеся в тенях, отступали прочь, ощутив его дух Золотого отблеска.

К тому времени, как он добрался до Коркоша, он и Крошка Синяя оба устали и смеялись.

Коркош, однако, был мрачным присутствием в душе Светозара. Широкая чёрная черепаха выделялась как тлеющее красное присутствие на фоне тьмы Пади ночных ветров. Он стоял на холме, и позади него расстилался лагерь Княжества Ночного огня, а сам он смотрел в облака.

Он глядел на кружащийся пурпурный центр Ночного Колеса, и Светозар не мог понять, наблюдал ли он за чем-то или просто потерялся в мыслях.

Крошка Синяя тревожно проворковала, и Светозар подхватил её, чтобы поднести поближе к Коркошу.

— Прошу прощения, если мы тебя беспокоим, — сказал Светозар, становясь рядом с черепахой.

Чёрно-красные глаза изучали облака.

— Всего за несколько коротких лет ты достиг большего, чем многие мастера священных искусств когда-либо мечтали. Небеса благословили тебя, Светозар.

Светозар встал рядом с Коркошем, залезая в карман. Он вытащил стеклянный шарик с голубым огоньком свечи, ровно горящим в центре.

— Я благодарен, — сказал он. Он был обязан Суре жизнью… и гораздо лучшей жизнью, чем имел бы иначе. — Не только небесам и их посланнице. Без Ятана, или Ерины, или Сора, или тебя я был бы…

Мёртв в Святоборье. Мёртв в Пустошах. Мёртв в Змеевом кургане. Мёртв в Навьей воде.

— …где-нибудь погребён, скорее всего, — закончил он.

Коркош издал глубокий рокот, и Светозар не мог понять, было ли это согласием или поправкой.

— А теперь ты движешься дальше. Если хотя бы один из вас не окажется выбран для этого турнира, я отдам свой панцирь.

— Мы ещё не Младшие воеводы, — возразил Светозар, хотя в глубине души чувствовал то же самое. Младший воевода теперь ощущался ближе, чем когда-либо, и у кого из юных Золотых отблесков Княжества Ночного огня были такие преимущества, как у них с Ериной?

— Вы будете, — сказал Коркош. — Не притворяйся, что не знаешь этого. Даже если бы ты не сражался и не рвал когтями путь к Младшему воеводе, Ятан к этому моменту дотащил бы тебя туда, хочешь ты того или нет. Если ты уже вскочил на тигра, остановиться трудно.

Светозару не нравился тон Коркоша и меланхоличное ощущение его духа.

— Почему мы говорим обо мне? Ты идёшь прямо вместе с нами.

Сор внезапно выскользнул из души Светозара, зависнув на его плече. Но, вопреки ожиданиям Светозара, он ничего не сказал. Он лишь наблюдал за Коркошем своим единственным широким глазом.

Крошка Синяя чирикнула, и Светозар поднёс её достаточно близко, чтобы она могла погладить стену чёрной, кожистой шкуры рядом с собой.

Коркош выпустил долгое облако дыма в воздух, глядя, как оно поднимается вверх.

— Яровитые звери продвигаются иначе, чем люди, — сказал он.

Дискомфорт Светозара перерос в полномасштабную тревогу.

— Почему бы нам не вернуться в лагерь? Я не уверен, что случилось с Ариной, а Ерина, наверное, уже заканчивает медитацию.

— Людям нужно открыть, что движет их душами к действию, — продолжил Коркош. — Это искра, что запускает их преображение. Яровитым зверям не нужно открывать, кто мы. Мы должны выбирать.

— Ты можешь выбрать стать драконом? Это было бы легко.

Светозар намеревался поднять настроение, но потерпел неудачу.

— М-м-м. Или черепахой. Или даже человеком. Обычно это включает путешествие вместе с другими, делающими такой же выбор. Но я единственный. — Он повернулся к Светозару. — До самых последних дней я убеждал себя, что могу отправиться в это путешествие вместе с тобой. Но ты движешься так быстро, а я, в конце концов… черепаха.

Он улыбнулся, но Светозар не мог ответить тем же.

— Есть время до турнира, — отчаянно произнёс Светозар. — Месяцы до того, как кого-то выберут. Может, это буду не я! Да и турнир всё равно только через год.

— Прощай, Коркош, — произнёс Сор.

В ладони Светозара Крошка Синяя зарыдала звуком, похожим на стук дождя. Она спрыгнула с его руки и растянулась на голове Коркоша, плача.

— Я не уйду навсегда, — сказал Коркош. — На несколько лет. Но к тому времени, я полагаю, ты оставишь меня далеко позади.

Когда Светозар заговорил снова, его голос был сдавлен:

— Куда ты пойдёшь?

— Есть много мест, которым пригодился бы дракон.

Светозар провёл по глазам, втягивая чистую ярь и пытаясь держать чувства под надзором. Коркош вытянул голову и прижался лбом ко лбу Светозара.

— Дракон не стыдится слёз, — сказал Коркош.

И Светозар потерял надзор. Он обвил руками шею Коркоша и рыдал вместе с Крошкой Синей, пока Сор безмолвно парил над головой.

Спустя некоторое время знакомое ощущение в духе привлекло его внимание к стороне. Ерина стояла там с выражением ужаса на лице, и шесть рук Золотых меток мерцали в тусклом свете. Она запыхалась, её изорванные одежды были в беспорядке, а в волосах застряли сухие листья.

— Разрази меня, но похоже, ты пытаешься улизнуть без меня, — сказала она, и её голос дрожал.

Коркош покачал головой.

— Я бы не посмел.

Светозар отпустил шею черепахи лишь для того, чтобы мгновение спустя его место заняла Ерина. Она не плакала, только дрожала, и он пробормотал ей что-то, чего Светозар не мог расслышать.

Всего через минуту Коркош отстранился, и Ерина отступила, потирая собственные глаза.

— Дракон не ждёт, — сказал он, и красные глаза оглядели их всех. — Защищайте себя. Я ожидаю, что вы останетесь в живых, пока я не увижу вас снова.

— А как же Ятан? — спросил Светозар. — Где он?

Коркош фыркнул.

— Готов поспорить, он знал, что я ухожу, ещё до меня. Из всех вас о нём я беспокоюсь меньше всего. — Он поднял одну ногу, нежно сдвигая Крошку Синюю со своей головы на землю.

— Прощайте, маленькие, — сказал он, а затем повернулся и медленно зашагал в тень. Светозар смотрел, пока красный свет не угас во тьме. Затем он держал Ночной огонь, чувствуя, как дух Коркоша уходит вдаль.

В конце концов Коркош прошёл через портал обратно в Княжество и исчез.

Глава 8

Отец Кирея, король Такатий, возвёл в Пади ночных ветров замок. Сложенный из необработанного камня, поднятого из земли техниками Владыки, замок стоял перед их порталом, проецируя величие Королевства Сеймир. Таков был замысел. Рядом с внушающей трепет крепостью рода Милиц размером с гору он выглядел детской игрушкой.

В сердце этого замка Кирей в ужасе смотрел на своего гордого отца.

— Мой король, мы не можем напасть.

Его отец оглушительно расхохотался, хлопнув по грубой карте Пади ночных ветров, разложенной на столе.

— Почему нет? У нас есть шанс вытеснить Княжество полностью. Все священные угодья Пади стали бы нашими.

Кирей оглядел отметки, расставленные королём на карте. Замысел был прост: внезапная атака, прорыв обороны Ночного огня и вытеснение их обратно через портал. Это сработало бы, если бы Ночные огни не стали защищать территорию ценой собственных жизней. Если бы они начали отступать, чтобы защитить более уязвимых гражданских в центре своего построения, им пришлось бы продолжать отступление.

— Конечно, это сработает, — сказал Кирей. — Они не ожидают, что мы нападём. Но они не ожидают этого по веской причине. Даже если мы избежим массовой резни, эта атака не будет бескровной. Что, если Воплощение решит, что мы зашли слишком далеко?

Дажь, младший брат Кирея, жадно подался к карте. На его лице была волчья улыбка.

— Не будь трусом! Воплощение должна увидеть нашу подавляющую силу.

Король Такатий махнул рукой на второго сына.

— Тихо. Это дело Воевод.

Лицо Дажя вытянулось.

— У меня нет…

— Тихо! — взревел король, и Дажь отпрянул. — Твой брат сумел продвинуться там, где аура не была и в десятую часть так сильна, как здесь. Неужели ты не можешь справиться даже с этим?

Тёмные глаза Дажя вспыхнули. Казалось, он пытался пронзить Кирея грудь своим взглядом. Сердце Кирея сжалось от боли, но прежде чем он успел что-то сказать, Дажь уже вылетел за дверь.

— …он старается изо всех сил, — запротестовал Кирей, когда брат ушёл.

Такатий хмыкнул, возвращаясь к карте.

— Ты волновался о Воплощении. Во времена моего деда Милослава Милица стравила наше королевство с обителью Зимнего Клинка. Хотя кровь пролилась, она вмешалась лишь тогда, когда они начали убивать наших детей. Она принимает определённую меру кровопролития как цену состязания, но мы не можем слишком ослабить Княжество Ночного огня. Это она сочла бы оскорблением власти рода Милиц.

Кирей знал, что его отец умнее, чем можно было предположить по внешности. Он только выглядел как медведь, но не думал как медведь. И всё же он был несколько удивлён, что отец так много знает о Воплощении.

Слишком сильно расспрашивать короля означало рисковать наказанием, но он осмелился надавить чуть сильнее.

— Остаётся ещё подумать о наших политических отношениях с Княжеством.

Король Такатий вогнал шип Кованой яри в угол карты, пришпиливая её к столу.

— У нас остаётся примерно два месяца до первого дня лета. Если мы будем удерживать Падь сами в течение этого времени, мы сможем взрастить столько Младших воевод, что наши «политические отношения» потеряют всякий смысл. Можешь забыть о наказании. Род Милиц, возможно, даже отдаст Княжество нам.

Он с гордостью оглядел карту, словно смотрел на собственного новорождённого ребёнка.

Кирей сделал ещё одну попытку.

— Это всё равно авантюра, — сказал он.

Такатий поднял голову, и Кирей понял, что зашёл слишком далеко.

— Даже ты не будешь слушаться моих приказов? — спросил он тихо. — Даже ты? Если мой Первый княжич не доверяет моему руководству, как могут доверять остальные?

Кирей попятился, но его отец поднялся, и броня добавляла ему массивности. Кирей подумал было призвать свою из Божественного Сокровища в душевном пространстве, но это лишь разозлило бы отца ещё сильнее.

— Простите, отец, конечно, я последую вашим приказам.

Он наткнулся на спинку стула, и отец навис над ним до жути близко. Пусть Кирей и был Младшим воеводой, его руки дрожали, а грудь сжималась.

В Королевстве Сеймир, пытаясь продвинуться до Младшего воеводы, вступали в период интенсивной личной медитации. Было неясно, какая именно перемена запускала продвижение, но обряд мог длиться неделями.

При успешной попытке Кирея он большую часть времени провёл в ужасе от реакции отца на провал. Кирей в глубине души верил, что именно страх перед отцом и толкнул его душу вперёд.

Такатий сжал плечо Кирея до боли.

— Ты — единственный, кому я могу доверять, — сказал он низким голосом. — Ты — лицо Королевства. Мои слова должны исходить из твоих уст.

— Да, отец, — произнёс Кирей, изо всех сил стараясь удерживать зрительный контакт.

Такатий осёкся, и его глаза скользнули в сторону.

— Скажи своей садовнице, что всё в порядке.

Мирина стояла позади короля. В её руках был длинный деревянный шест, и с его конца выдвигалось лезвие косы из зелёного пламени.

Лезвие изогнулось у горла короля, остановившись в дюйме.

Глаза Младшей воеводы были ледяными. Как всегда, она носила тусклые одежды, отчего выглядела так, будто только что вошла из сада, и её Золотые метки — розовые цветы — ярко сияли в седых волосах.

Мирина, возможно, была на одну ступень продвижения ниже короля Такатия, но с этой позиции она могла по крайней мере повредить его линию жизни, отрезая саму его жизнь. Он убил бы её, но она унесла бы с собой часть его жизненного срока. Ей, возможно, даже удалось бы обменять свою жизнь на его.

И она была готова попытаться.

Кирей бросился вперёд, разделяя их, в ужасе за обоих. Он не мог позволить Мирине умереть, но король Такатий всё ещё был его отцом. Не говоря уже о том, что он был правителем Королевства Сеймир; потеря его из-за очевидного переворота могла привести к краху Королевства.

Он глубоко поклонился в пояс.

— Я приношу извинения, отец, и беру на себя полную ответственность. Прошу, накажите меня вместо неё.

Мирина не убрала дух. Теперь, когда их разделили, его отец мог убить её без особых усилий, но она всё ещё была готова броситься на него при малейшей возможности.

Король стоял с всё ещё завуалированным духом, но мог взорваться силой в любую секунду. Долгое мгновение комната застыла в напряжении.

— Ты живёшь, — произнёс наконец король Такатий, — только из-за твоей верности моему сыну.

Мирина кивнула, опуская косу. Её ярь втянулась обратно.

Кирей снова задышал. Его отец знал Мирину достаточно хорошо, чтобы понимать — она сдержалась. Она не удержалась бы ни против кого другого, кто угрожал бы Кирею.

Но он также знал, что, случись что-то с ним, его отец казнил бы её в тот же день.

— Атака продолжается, — сказал Такатий, возвращаясь к карте. — Иди сюда, садовница, это касается и тебя. — Он постучал по участку карты. — Пока остальные будут продвигаться вперёд, вы двое направитесь сюда.

Это там, где наши разведчики видели юношу Ночного огня.

***

Светозар сидел скрестив ноги посреди леса Пади ночных ветров, простирая духовное чувство к жизненной ауре вокруг. Он не мог открыть медное зрение, но чувствовал, как сила мира давит на него, и своими чувствами мог проследить каждый аспект ауры до его источника.

— Следуй за единством ауры, — продекламировал Сор. Это была мантра, которую он повторял постоянно вот уже несколько недель. — Каждый аспект связан со следующим. У жизненной ауры нет ни начала, ни конца. Она едина. Следуй за единством ауры.

Прошёл месяц с тех пор, как ушёл Коркош.

В Пади ночных ветров у них установился распорядок. Бо́льшую часть дня они патрулировали для Вышней стражи, защищая границу территории Княжества Ночного огня в Пади. Даже на границе им лишь мельком удавалось видеть мастеров священных искусств Королевства Сеймир. Они не сталкивались ни с какими врагами, кроме случайных диких сколотков.

Заканчивая смену, они следовали за Ятаном или Ариной к незанятым месторождениям природных сокровищ. Затем, ночью и утром, они практиковались в ощущении единства ауры и сжигании сокровищ ради душевного огня, проходя через вторую стадию продвижения до Младшего воеводы.

Они повторяли это каждый день в течение месяца.

Под песнопение Сора Светозар наконец ощутил связь со всем окружающим миром, от холодного ветра до гниющих листьев, на которых он сидел. Это было странное ощущение, будто он растянул себя на пять футов в любом направлении.

Иногда у него уходило полчаса или больше, чтобы ощутить единство ауры, даже когда он был свеж, — усталым на это могло потребоваться куда больше времени. Теперь, ощутив его, он быстро почувствовал силу природных сокровищ, разложенных на земле вокруг него.

Горящий жёлудь нёс в себе силу огня с левой стороны, уравновешенный бусиной кружащейся воды справа.

Череп смерти ждал впереди, а позади — цветущий цветок, полный жизни.

Одним быстрым вдохом он потянул связь жизненной ауры между собой и сокровищами, обращая их все в пепел.

И оставляя позади струйку бесцветного пламени, что вплыла в его душевное пространство.

Мантра Сора соответственно изменилась.

— Душевный огонь — это дистиллированная жизненная аура. Это сила мира в сгущённом виде.

Светозар никогда не спрашивал, где Сор нашёл эту мантру, но дух явно не выдумал её сам. Она текла слишком естественно и имела слишком много смысла.

— Почувствуй, как он резонирует со всем вокруг, сближая тебя с природой. Теперь проследуй за этим ощущением обратно в себя, глубоко в душу. В свой разум. А теперь скажи мне, почему… почему ты практикуешь священные искусства?

— Чтобы защищать людей, — произнесли Светозар и Ерина одновременно.

Светозар собрался, напрягаясь, чтобы уловить хоть какую-то перемену в душевном огне внутри или в ауре снаружи.

То, что должно было случиться, было преображающим резонансом. Личное откровение Светозара связало бы его с собственным духом, и душевный огонь перенёс бы этот резонанс во внешний мир. По причинам, которых он всё ещё не понимал, это притянуло бы ауру, чтобы подпитать душевный огонь, и выжгло бы его старое тело и дух, оставляя его перерождённым как Младшего воеводу.

Чем больше душевного огня было внутри, тем легче было запустить резонанс. Многие потенциальные Младшие воеводы, говорил им Ятан, нашли своё истинное откровение, но не смогли его реализовать, потому что не накопили довольно душевного огня.

И сила ауры вокруг тоже играла свою роль. Связаться с единством ауры было тем легче, чем плотнее была жизненная аура, и это делало сам обряд продвижения быстрее и безопаснее. Поскольку аура здесь была в сотню раз сильнее, чем в Княжестве Ночного огня, дышать и ощущать единство ауры было в сотню раз легче.

В лагере Княжества Ночного огня и впрямь случилось много прорывов. Сотни — может, тысячи — Золотых мастеров прорвались до Золотого отблеска, и Светозар слышал с полдюжины историй о продвижениях до Младшего воеводы. Никто из них не был достаточно молод для состязания.

Но, что важнее для Светозара, никто из них не был им.

Он вскочил на ноги, топча пепел, оставшийся от его природных сокровищ.

— Это нелепо. Я знаю, почему начал практиковать священные искусства. Вот почему.

Они с Ериной даже пробовали разные фразы для одного и того же:

«Чтобы защищать тех, кто мне близок».

«Чтобы защищать тех, кто не может защитить себя».

«Чтобы защищать друзей и семью».

Ничто не срабатывало. Ни для кого из них. Ерина испробовала несколько совсем иных путей:

«Чтобы делать, что хочу».

«Чтобы отомстить».

«Потому что мне это нравится».

«Чтобы стать сильнее».

…и она ничего не ощутила. И всё же, в виде перемены, она, казалось, была совершенно довольна тем, чтобы не торопиться. Светозар же расхаживал и кричал в отчаянии в конце каждой дневной попытки.

— Может быть, это потому, что мой голос недостаточно успокаивающий, — предположил Сор. — Думаешь, мне стоит попробовать материнский голос?

Арина спрыгнула с ближайшего дерева, где она присматривала за ними.

— Мне он показался очень успокаивающим!

Из-за всей окружающей теневой ауры Арина прорвалась до Золотого мастера две недели назад. Они отпраздновали это вместе с ней, но Светозар не понимал, почему она ещё не Золотой отблеск. Если уж на то пошло, он всё ещё не понимал, почему она отвергла Каплю Небес. Она отдавала бо́льшую часть добытых ею природных сокровищ Светозару и Ерине, чтобы питать их душевный огонь, охраняла их, пока они практиковались в ощущении единства ауры, и ничего не просила для себя.

Это начинало действовать Светозару на нервы.

Что-то постучало Светозара по плечу, и, обернувшись, он не увидел ничего. Аура ветра.

Ерина сидела в десяти футах, всё ещё скрестив ноги. Она не могла бы вливать душевный огонь в свои техники, пока не продвинется, но всё же могла управлять аурой. Немного. Это удавалось ей куда лучше, чем Светозару, возможно, из-за её многолетней практики техники Владыки.

— Я подумала попробовать снова, — сказала Ерина. — Ты собираешься сделать ещё один заход?

— Не сейчас. — В этот момент, думалось ему, он с равной вероятностью мог поджечь всё вокруг, как и ощутить хоть что-то. — Тебе нужен Сор?

— Подозреваю, что нет.

Светозар кивнул и зашагал прочь. Ему нужна была передышка. По крайней мере, когда прогоняешь по телу ауру, нет шанса провала. Попытки запустить продвижение ощущались как бросание костей день за днём без единого выигрыша.

Он шёл в лес, чтобы перевести дух.

Он знал, что это уход Коркоша так его взвинтил. Он был резок с Ариной и Ериной, бросал медитацию раньше времени и ничего не желал так, как хорошей драки, чтобы прочистить голову.

Даже Ятан ушёл — то ли работал на род Яриличей, то ли на Великого князя. Как Младшего воеводу, его время от времени отзывали служить Княжеству в борьбе против Королевства Сеймир. Той самой борьбе, которую Светозар ещё не видел.

Он зашёл дальше в тень, когда Сор произнёс:

— Погоди-ка. Ты это слышишь?

Светозар замер и напряг слух, но Падь ночных ветров всегда была полна шорохов.

— Твоя броня! — сказал Сор. — Коммуникационный конструкт. Я усилю его, без проблем.

На мгновение наступила тишина.

— Неважно, так он становится тише. Я переведу. Э-э, это экстренное сообщение для всех Вышних стражей, мм, на них напали, слышны приглушённые крики, несколько мольб о помощи, а потом много рыданий. Не слишком много, чтобы работать, на самом деле.

«В каком направлении?» — безмолвно спросил Светозар.

— Должно быть, неподалёку. Сквозь такую густую теневую ауру много не проходит. Вон туда, я бы сказал, — ответил Сор, мысленно указывая направление. Прочь от их лагеря.

«Мы пойдём проверим. Можешь сообщить остальным?»

— Могу, но у них нет никакой возможности связаться с нами в ответ, если дальность связи Вышней стражи так низка.

Светозар начал пробираться сквозь подлесок, так что Сор продолжил:

— …и, полагаю, я тогда это и сделаю.

Красться сквозь затенённый лес было всё равно что ползти сквозь кошмар — сплошная смещающаяся тьма и призрачные звуки, — но Светозар держал чувства сосредоточенными на битве впереди. Вспышки света озаряли лес, и аура была в беспорядке.

Всего через несколько минут он вышел на вершину холма, выглядывая из-за деревьев вниз на лагерь. Повозка была перевёрнута, и языки пламени лизали её деревянные бока. Лошадей не было видно. Повозка несла на себе алый цветок: знак рода Багрянолистника.

Полдюжины человек с одинаковыми Золотыми метками стояли, сбившись в кучу, неподалёку, и багровый цветок на их груди ярко выделялся. Они прижимались к подножию деревьев, пока закованные в броню Вышние стражи сражались за них.

И умирали за них.

Отряд из шести человек был послан сюда: двое Золотых отблесков и четверо учеников — одна Золотая мастерица и трое Золотых учеников. Четверо из них ещё были живы.

Золотой отблеск в зелёной броне стояла лицом к врагам с мечом в каждой руке и яркими жёлтыми шипами, выгнутыми вперёд из плеч.

Светозар помнил её: он швырнул её на груду других Золотых отблесков всего несколько месяцев назад.

Он не узнавал остальных из её отряда, хотя, возможно, встречал их раньше. Рядом с ней стоял юноша-Золотой мастер, держа обеими руками Кованый меч из бледного света. Его глаза тоже светились, и Светозар не мог сказать, было ли это Золотой меткой или техникой Усиления.

Перед ними лежал труп в броне Вышнего стража, залитый кровью. И ещё одно тело, рассечённое почти пополам, со значком ученика Вышней стражи. Один из Золотых учеников.

Четверо Вышних стражей, включая двоих выживших Золотых учеников, стояли лицом к своему противнику: одному-единственному Младшему воеводе.

Он был по крайней мере так же высок и широк, как сам Светозар, но пластины Кованой серой яри покрывали всё его тело, делая его ещё более громоздким. Его шлем был округлой крепостью, затенявшей глаза, а пластины яри на его теле смыкались так плотно, что Светозар не видел ни щели. В одной руке он держал серебряный клинок, потрескивающий голубыми молниями. В другой — неколебимый щит, украшенный резным изображением рычащей львиной морды.

Оба его оружия были покрыты кровью.

— Позови его сюда, — приказал Младший воевода.

— Мы не можем, — напряжённо ответила женщина Золотого отблеска. — Теневая аура слишком густа. Никто нас не слышит.

Она лгала. Молодец. Незачем раскрывать что-либо.

«Сор, — безмолвно попросил Светозар, — следи за Младшим воеводой. Мне нужно боевое решение, как только сможешь».

— Не беда! Как только он использует технику, я запишу её. Как только он это сделает.

— Тогда я дам вам ещё один шанс, — произнёс Младший воевода, опуская меч и щит. — Сдайтесь мне. Моим именем я позволю вам жить, пока вы сотрудничаете.

Золотой отблеск Вышней стражи закрыла глаза. Золотой мастер переступил с ноги на ногу, нервничая, а двое Золотых учеников позади них просто сжимали оружие и стояли над семьёй Багрянолистника.

Светозар хотел вмешаться сейчас, но это был Младший воевода. У него было бы больше шансов, если бы он вернулся и собрал остальных, и они сразились бы все вместе. Или ещё лучше — если бы они могли вызвать подкрепление.

Но он поднял взгляд, оглядывая море чёрных деревьев. Это было не единственное место, где вспыхивал свет во тьме Пади ночных ветров. Огни прочерчивали небо повсюду вокруг, и — отдалённо — он чувствовал, как вспыхивает сила со всех сторон.

— Это вряд ли единичное событие, — сообщил Сор. — Похоже, Королевство Сеймир наступает на Княжество. Вероятно. Есть неплохой шанс.

Если это было частью скоординированной атаки на Княжество Ночного огня, то он не мог рассчитывать на подкрепление.

Он вспомнил другую деревню, которую посетил как ученик Вышней стражи; деревню, что сгорела, потому что он не защитил её вовремя.

«Ерина стала бы драться здесь», — сказал Светозар Сору.

— Хорошо, тогда давай позовём её сюда. Пока мы смотрим, как она дерётся, я смогу составить боевое решение. Мне нравится этот замысел. Вообще-то, наблюдение за тем, как этот Младший воевода убивает всех этих людей, даст нам отличную информацию.

Вышняя стража выкрикнула, выбрасывая мечи вперёд, и сгусток из дюжины смертоносных жёлто-белых огней мелькнул в сторону её врага.

Вражеский Младший воевода вскинул щит, и тот спроецировал перед ним полусферу плотной серой яри. Её техника Ловчего безвредно сдетонировала на щите, и огни лопнули, как яйца, брошенные о валун.

Всё ещё в дюжине шагов, Младший воевода взмахнул мечом в её сторону. Ярь хлынула из оружия, мгновенно Выковываясь в удлинённое лезвие, что полоснуло её по боку.

Раздалась вспышка света, когда она защитилась ярью, но оружие проломило её броню, и кровь брызнула в воздух, а тело швырнуло в сторону.

Выступив вперёд, Младший воевода развернул свой увеличенный меч по кругу, обрушивая его на юношу Золотого мастера.

Плащ огня вспыхнул в воздухе вокруг Светозара, и его толчок взрывом отразился от земли.

Он замер перед Золотым мастером, держа обеими руками массивный топор. Лезвие Светозара встретило клинок Младшего воеводы на его пути вниз.

Кованый серый меч встретился с лезвием Ладислава и остановился.

Широкое изогнутое лезвие топора мерцало красным светом, что ощущался как кровь, а его рукоять была одной длинной костью. Для его духовного чувства топор ощущался голодным. Его правая рука была согласна.

— Мне всё было интересно, когда ты его используешь, — заметил Сор.

Удар врага прозвенел по всему телу Светозара, едва не бросив его на колени, но он удержался.

Младший воевода отдёрнул клинок, и дополнительная длина растворилась в серую суть, унесённую ветром. Он даже опустил щит.

— Забирай своего Золотого отблеска и беги, — сказал Светозар стоявшему рядом Золотому мастеру. Юноша прыгнул исполнять, подбегая, чтобы подхватить своего командира. Светозар не мог сказать, жива она или мертва, и не мог уделить внимания, чтобы просканировать её.

Все его чувства были прикованы к Младшему воеводе Сеймира.

— Если бы она сказала мне, что позвала тебя, я бы дал ей уйти, — произнёс тот. Его шлем растворился, открывая грубое, красивое лицо с пронзительными глазами и величавой осанкой. — Я — первый княжич Королевства Сеймир, Кирей.

Внутренности Светозара ухнули. Княжич. Мало того что ему наверняка давали лучших наставников и материалы с детства, он ещё и никогда не ходил бы куда-то один. У него наверняка были воины или телохранители на подходе.

— Ты, должно быть, Светозар.

Это нанесло Светозару куда более сильный удар.

— Прошу прощения; я не знал, что сделал довольно, чтобы привлечь внимание королевской особы.

Кирей глянул в небо, и Светозар увидел серебристо-пурпурную сову, кружащую над головой.

— Я и впрямь наслышан о твоих деяниях, Светозар. Во имя справедливости и с достойным свидетелем я пришёл покарать тебя.

Светозар теперь чувствовал себя мышью, угодившей в пасть тигра. Вражеский Младший воевода пришёл за ним.

— О нет, он здесь ради справедливости, — произнёс Сор. — Ты обречён.

Светозар стиснул руки вокруг топора. Он слышал, как Вышние стражи поспешно уходят вместе с Багрянолистниками позади него; побеги он за помощью, они оказались бы на пути у Младшего воеводы. И что ему было делать? Остаться в безмолвии и смотреть, как Золотого мастера разрубают пополам?

«Что подумает род Милиц о Золотом отблеске, что сражается против Младшего воеводы?»

— Если ты покажешь себя хорошо, тебе будет практически гарантировано место в турнире Некоронованных Королей. При условии, что ты также достигнешь Младшего воеводы к крайнему сроку, конечно. Но вопрос, который тебе действительно стоит задать: «Что подумает род Милиц о Золотом отблеске, что безрассудно бросает вызов Младшему воеводе и оказывается убитым?»

«Это твоя честная оценка моих способностей?» Если Сор мог предсказать этот бой довольно хорошо, чтобы визуализировать его наперёд, и видел Светозара проигрывающим, то у Светозара не оставалось бы выбора, кроме как бежать.

Сор вздохнул.

— …у меня нет точной оценки противника. Есть шанс, что ты можешь победить, и я не знаю, насколько он мал. Вероятно, очень мал.

Светозар расправил плечи, держа топор перед собой обеими руками, и направил ярь Ночного огня по телу. Его глаза загорелись.

— Приготовьтесь, ваше высочество, — произнёс Светозар. И с выбросом Плаща огня он метнулся в атаку.

Глава 9

Голос Сора ворвался в медитацию Ерины резким, тревожным звоном.

— Мы поймали сигнал бедствия от Вышней стражи, где-то неподалёку. О нас не волнуйтесь, но если в вашей душе есть хоть капля сострадания — догоняйте как можно скорее.

Ерина рванула духовное чувство наружу, пытаясь пронзить окружающий её тёмный туман, и её тут же захлестнуло ощущение далёкого боя. Вспыхивающие огни на горизонте, гул разрывов и крики — где-то там, за пределами досягаемости чувств, кипела битва. Она поставила бы свой меч на то, что это была не одна схватка, а десяток разом.

Но ни одна из них не несла отпечатка яри Светозара.

Она активировала сновидческий переплёт на наруче. Тот взвизгнул — конструкты снов не терпели мечевой яри, — а затем выбросил в воздух мерцающую пурпурную бабочку, что затрепетала над запястьем.

— Свяжись с Ариной, — бросила Ерина. — Арина, быстро вниз.

Бабочка растаяла в воздухе — то ли унеслась доставлять послание, то ли бесследно сгинула в теневой ауре. Она сделала, что могла.

Страх она зажала в кулак, стиснув зубы. Если Королевство Сеймир и впрямь начало широкую атаку, как она опасалась, предсказать что-либо было невозможно. Светозар ещё сам не знал предела своей силы. Он мог угодить в ловушку без единого шанса на отход.

Арина беззвучно спустилась с ближайшего дерева, и щупальца тьмы мягко опустили её на землю.

— Я здесь! — объявила она. — В чём дело?

— Спасаем Светозара, — ответила Ерина, напрягая духовное чувство до предела. Уловив что-то, отдалённо похожее на ярь Ночного огня, она рванула в ту сторону.

Холодная искра коснулась её лодыжки. Она опустила взгляд.

Крошка Синяя стояла у её ног, синее лицо было маской тревоги. Она глядела на Ерину широко распахнутыми глазами, не мигая.

Осторожно, чтобы не испугать её, Ерина присела на корточки.

— Тихо, — сказала она. — Я уже взяла след. — Она подмигнула водовику. — Даже если он решил геройски сдохнуть, я притащу его обратно за шиворот.

Крошка Синяя пискнула, и Ерине показалось, что она услышала согласие.

Лес изменился. Ерина поднялась на ноги в тот же миг, как ощутила перемену.

— Арина, придержи малышку. Сейчас будет жарко.

Из тьмы деревьев начало разгораться бледно-зелёное свечение. Свет нёс с собой зловещую тяжесть, призрачное ощущение ужасающей мощи. Он исходил с другой стороны — не оттуда, куда, как ей казалось, направился Светозар, — и это принесло ей короткий вздох облегчения.

Через несколько мгновений из теней выступила женщина. Она была одета в поношенные одежды: бесцветное платье с рваным подолом, без обуви, рукава разной длины. Седые волосы пронизывали лозы и розовые цветы из яри, а серые глаза были холодны, как зимнее небо.

В руках она держала источник света: длинное деревянное древко с лезвием косы, полыхающим бледно-зелёным пламенем.

Она не вуалировала душу, и её духовное давление навалилось на Ерину, точно огромный, неукрощённый лес. Мастер жизни. Младшая воевода.

— Где Светозар? — тихо спросила женщина.

Ерина закрутила в теле ярь Золотого отблеска, выпуская все три пары Золотых меток. Меч учителя лёг в руку, и она ощутила ауру, звенящую вокруг клинка.

— Арина, — бросила она.

Арина уже убирала Крошку Синюю в свой ключ Пустоты, а второй рукой превращала посох в лук.

— Да?

— Прикроешь?

— Конечно! — ответила Арина с полной уверенностью.

— Хорошо.

Потому что, так или иначе, Ерина шла в бой.

***

Кирей, несомненно, был благословлён небесами.

Они с Мириной разделились, чтобы искать юношу Ночного огня. Разведка указывала, что он держится близ границы территории Княжества, что устраивало обоих: забираться глубоко во вражеские владения им запретили. Больше всего он боялся, что Светозар ощутит атаку Королевства Сеймир и отступит. А вторым его страхом было, что Мирина найдёт юношу первой.

Она наверняка сдержала бы его и связалась с Киреем, чтобы отдать заслугу ему. Это запятнало бы его таким стыдом, какого не смыть за всю жизнь; ему и без того хватило бы труда выплатить долги, которые он уже был ей должен.

Но небеса благоволили ему. Именно он нашёл Ночной огонь, и притом быстро. Воплощение наблюдала за ним через свою серебристо-пурпурную сову. Ему давали шанс доказать ценность.

А Светозар не только остался драться, но и бросился прямо на него.

Кирей снова сформировал шлем. Броня «Божественное Сокровище» покоилась в его душе; нужно было лишь питать её ярью Пути Стального Стража, и она восстанавливала себя сама. Сокровище создали, чтобы работать вместе с его Золотой меткой: нагрудником и центральной частью доспеха.

Золотой отблеск двигался с взрывной скоростью, его окаймлённые алым глаза горели, и пылающая чёрно-красная аура вокруг тела отмечала технику Усиления.

Кирей активировал Клинок Титана. Ярь хлынула в меч, мгновенно учетверив размер оружия сгущённой силой. Клинок встретился с топором на костяной рукояти, и Кирей ударил всей мощью тела, перекованного душевным огнём.

Топор был священным орудием уровня Младшего воеводы, он чувствовал это. А значит, Светозар пока не мог им управлять. Вероятно, даже не смог бы активировать его вязь, а если бы и сумел — выбыл бы из боя до конца схватки. Топор был всего лишь железом в его руках, и Светозар явно не привык к такому оружию: его движения обладали всей тонкостью дровосека.

Кирей ударил Кованым лезвием по топору, намереваясь прорубиться сквозь него и разрубить противника пополам.

Клинок врезался в оружие Светозара… и отскочил назад с такой силой, что руки зазвенели.

Он удержал меч, отшатнувшись на шаг. Техника Ковки вокруг лезвия треснула.

Светозар тоже отступил, сжимая рукоять топора в двух тёмно-зелёных перчатках. Он поднял чёрно-красные глаза на Кирея, и княжич почувствовал, как разум захлёстывает потрясение.

Откуда у Золотого отблеска такая сила?

Железное тело «Корень Горы» взыграло, увеличивая вес Кирея и привязывая его к земле. Оно делало его тяжелее и устойчивее постоянно, но когда он вливал в него ярь, целая упряжка разъярённых лошадей не смогла бы сдёрнуть его с места.

На этот раз, укрепив стойку, он поднял щит против следующей атаки.

Светозар занёс топор в белой руке-сколотке. Вторую ладонь он нацелил на Кирея, и в ней зажёгся тёмный огонь.

Кирей ждал этого. Ночной огонь — вот ради чего он пришёл. Он снова использовал Клинок Титана, на этот раз на щите. Это была одна из самых универсальных техник Ковки в Королевстве, и она увеличивала любое оружие. Щит был построен так, чтобы работать с ней; мастера Пути Стального Стража слыли непробиваемыми бастионами.

Полусфера яри земли и силы возникла вокруг его щита, закрывая его от врага. Он был готов.

Полоса Ночного огня — жидкая струя чёрного с красным — врезалась в заслон.

Слои яри начали растворяться в одно мгновение. Суть улетала прочь частицами серебряного света, и техника визжала, пока сила разрушения разъедала защиту.

Если бы не чутьё, вбитое в него годами упражнений, полоса Ночного огня пробила бы его щит насквозь. Рефлекторно — так, как учили наставники, — он потянулся к запасу душевного огня.

Бесцветное пламя мерцнуло сквозь щит, и его заслон-полусфера из туманного серого света превратился в купол, твёрдый как каменная стена. Техника Ночного огня иссякла, оставив суть подниматься, словно дым, но не пробила защиту.

Он отпустил щит, чтобы атаковать, но защита отняла слишком много сил. Он опоздал на долю секунды.

Теперь Светозар обрушивал топор на его голову, и пришлось защищаться мечом.

И снова оружие ударило с такой силой, что Кирей мог бы поклясться — она исходила от Младшего воеводы. Но теперь Светозар рубил одной рукой. Кирей всё ещё был сильнее, и его стойка оставалась твёрдой как камень.

Он сдержал удар и нанёс ответный выпад щитом. Светозар поймал край левой рукой, его белый протез напрягался, толкая топор вниз, пока вторая рука боролась со щитом. Кирей заглянул в чёрно-красные глаза человека с оскаленным лицом и подумал, что понял, почему Воплощение Серебряного Сердца обратила на него враждебное внимание.

У него был облик жестокого демона, дикаря, одержимого насилием. Должно быть, племянник Милославы Милицы встретил ужасную смерть от рук этого зверя.

Но тело Кирея всё ещё было омыто душевным огнём, а тело Светозара — нет. Ещё несколько секунд, и княжич выиграл бы это противостояние.

Затем глаза Светозара прояснились. Чёрный и красный вытекли из них, будто смытые чернила. Аура вокруг тела угасла, и давление на Кирея ослабло. Он не понимал, зачем Светозару отбрасывать технику Усиления, но не упустил бы возможность: оттолкнул топор и налёг сильнее щитом, намереваясь опрокинуть противника. Ночной огонь начал скользить назад.

Новая аура окружила Светозара — на этот раз нимб туманного сине-белого свечения. Он перестал скользить, удерживая щит. Всего через секунду он уже стоял прямо.

Кирей ощутил холодок. Другая техника Усиления давала Светозару взрывную силу и скорость, но эта приносила ощущение ровной мощи, как у спокойного озера.

Они сравнялись.

Кирей рубанул мечом вниз, но Светозар ударил кулаком вверх, целя в запястье. Импульс яри прошёл сквозь руку, и она онемела.

Потрескивающий свет вокруг меча погас. Тот больше не тянул из него ярь. И меч стал тяжёлым, будто техника Усиления больше не могла до него дотянуться.

Это было слишком много загадок для Кирея. Как Золотой отблеск сравнялся с ним в силе? Как он использовал то, что выглядело как совершенно отдельный Путь? Воплощение ничего об этом не упоминала. Как он аннулировал ярь Кирея? И как ему вообще удался такой удар? Попасть Кирею по запястью, когда он бил мечом, звучало легко, но сделать это в настоящем бою требовало нечеловеческого контроля. Или безумия.

Сжигая ярь ради выплеска силы, Кирей оттолкнул себя от Светозара, делая два шага назад. Ночной огонь не преследовал его, горя этим холодным светом, ожидая, когда Кирей сделает ход.

Наблюдая за ним.

Кирей поднял меч и щит, не позволяя страху просочиться в голос.

— Кто ты?

Глаза Светозара снова начали наливаться чёрным и красным, и бледная дымка вокруг его тела угасла.

— Ты пришёл искать меня. — Из этого лица слова прозвучали почти как угроза.

— Ты — внук последнего Великого князя Ночного огня? — У Кирея рождались самые разные мысли с тех пор, как Милослава указала на существование Светозара. — Ты — тайное оружие семьи Нравичей?

Он не вполне ожидал ответа, но иногда гордость брала верх над мастерами священных искусств. Может, Светозар проговорится.

А он должен был знать. Не мог Золотой отблеск, сражающийся как Младший воевода, взяться из ниоткуда.

— Кто послал тебя за мной? — спросил Светозар. — Скажи мне это, и я охотно расскажу тебе о себе.

Он говорил приятно, даже вежливо, но дух Кирея предупреждал его. Он простёр чувства к ауре вокруг.

Тьма теневой ауры отступила перед медленно кружащимся потоком тлеющего красного. Повозка рода Багрянолистника всё ещё горела. Всё ещё источала ауру огня и разрушения.

А Светозар всё это время собирал контроль над этой аурой. Она кружилась медленно вокруг него, как новорождённый водоворот. И как Ночное Колесо над головой.

У Кирея не было времени что-либо сказать, только время реагировать. Он бросился на землю, укрываясь под щитом, активируя Клинок Титана и накрывая себя заслоном, в который вливал душевный огонь.

Пока он это делал, Светозар сжал кулак и активировал ауру.

Кирея поглотила кружащаяся чёрно-красная ярость.

***

Ерина метнулась к седовласой женщине, хлестнув по ней техникой Ловчего «Вспененный клинок». Волна мечевой яри и ауры взорвалась вперёд, прочерчивая борозду в мягкой лесной подстилке, и Ерина бежала в её кильватере.

Арина внезапно начала излучать мощь Золотого отблеска. Ерине не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать, как она заклинает стрелу на тетиве, и мгновение спустя эта стрела понеслась в Младшую воеводу.

Женщина подняла свою пылающую зелёную косу, а затем вбила её в землю.

Чёрные корни взметнулись из земли, как техники Ловчего. Они сплетались плотной стеной перед мастером жизни, пылая живительной энергией яри уровня Воеводы.

Стрела Арины разбилась в клочья тени о первый же корень. Волна мечевой яри Ерины прорубилась сквозь первый слой, но разбилась о второй.

Сама Ерина врезалась в стену корней и оттолкнулась, переворачиваясь назад, чтобы приземлиться на ноги.

Корни отступили, открывая лицо женщины. Оно было настолько пустым, что походило на маску.

— Я — Мирина, хранительница королевского сада Сеймира. Скажите мне сейчас: где Светозар?

Ерина применила технику Пути тысячи клинков, активируя ауру вокруг своего тела и шести Золотых меток. Они взорвались бурей неконтролируемых росчерков; Ерина не стала утруждаться тем, чтобы сделать свою технику подобной ветру. Ей нужен был не один конкретный разрез, а целый сонм лезвий ауры, чтобы прорубиться сквозь лес шипов.

Арина опустила лук и действительно ответила Младшей воеводе.

— Нет! — крикнула она.

И это, в сущности, говорило всё.

Мирина перехватила свою косу, наклоняясь вперёд, будто готовилась использовать технику боевого шеста. Ерине было трудно думать о косе как о практичном оружии, но разница в силе это компенсировала.

— Где он? — спросила Младшая воевода.

Давление от неё внезапно вспыхнуло, зелёный свет обернулся вокруг её ног, и она метнулась вперёд.

Мгновение спустя Ерина смотрела в пустые серые глаза с пяти футов, а снизу взмывало огненно-зелёное лезвие.

Ерина прыгнула в сторону, хлестнув Путём тысячи клинков на ходу, и внезапный жар обжёг её запястье с мечом. А затем холод.

Зелёное пламя косы скользнуло по её коже. Даже не порезав её, оно отняло кусок её жизненной ауры.

Она знала не много о своей линии жизни, но не хотела терять ни части её. Она представляла силу самой её жизненной энергии. Потеряла ли она день своего жизненного срока? Или стала бы слабее до конца жизни, если бы не восстановила её? Она не знала.

Но она не собиралась принимать прямой удар этой косы.

Ерина на мгновение открыла медное зрение, терпя боль, что пришла от его открытия в Пади ночных ветров. Она уловила проблеск зелёного шара жидкой на вид жизненной ауры, висящего в воздухе там, где её отсекли от неё. Коса Мирины метнулась за ним следом, всё ещё голодная, ища ещё от Ерины, что бы отрезать.

Ерина активировала Путь тысячи клинков.

Серебряная аура вокруг её меча зазвенела как колокол, посылая вовне резонирующую силу. Ерина контролировала её, направляя, словно порыв ветра, так что незримое лезвие ударило в древко косы Мирины.

Удар Младшей воеводы был отброшен назад, но Мирина развернулась вместе с ним, обращая косу вспять и посылая её торец вверх, в грудь Ерины. Один из мечей-отростков Золотых меток Ерины взмыл вверх для перехвата, а другой хлестнул вперёд, посылая технику Вспененного клинка в противницу, словно смертоносный полумесяц.

Одним взмахом косы Мирина отбила Золотую метку в сторону, сокрушила технику Ерины и заставила её отступить на шаг. Её сила была не слишком-то больше, чем у Ерины, — её Железное тело, очевидно, специализировалось на чём-то другом, — хоть она и была перекована в душевном огне.

Но Ерина была не одна.

Арина выступила вперёд, излучая мощь Золотого отблеска, и выпускала чёрную стрелу за чёрной стрелой в противницу. Они, казалось, вырывались из окружающих теней, впиваясь в запястья Мирины, как чернильные пятна. Они, похоже, не ранили Младшую воеводу, но замедляли её, заставляя тратить время и ярь, чтобы сжечь их.

Ерина позволила яри течь в свой меч.

— Чтоб ты знала, тебе стоит держаться подальше от этой косы.

Арина бросила на неё косой взгляд.

— Я и планировала.

Свет вспыхнул, как восходящее зелёное солнце.

Мирина стояла, окружённая яркой аурой, и её пылающая коса была зажата в обеих руках. Вокруг неё из земли поднимались лозы; некоторые из них выглядели как чёрные корни, управляемые техникой Владыки, тогда как другие были явно Кованы из жизненной яри.

— Где он? — снова спросила Мирина. — Где он? Где он? Где он? Гдеонгдеонгдеонгдеонгдеон?

Её взгляд больше не был мёртвым. Теперь он был лихорадочно горячим.

Ещё больше лоз, и чёрных, и зелёных, взметнулось из земли. Давление вокруг Младшей воеводы становилось всё сильнее и сильнее.

— У неё в голове одной трещиной больше, чем надо, — пробормотала Ерина.

Арина влила весь свой дух в одну-единственную стрелу, что становилась всё темнее и темнее, впитывая слои теневой яри.

— Ты не могла бы сдержать её от меня? — спросила Арина, и голос её был напряжён от усилия.

Было бы легко, если бы их противница не была Воеводой. Приливная волна растений обрушилась на них с силой души Младшего воеводы, и Ерина выжала свой Путь тысячи клинков так сильно, как только могла. Незримая стена мечевой ауры перемолола физические корни в труху, словно тысяча вращающихся лезвий, но ярко-зелёные лозы яри остались нетронуты. Они проскользнули, точно голодные змеи, и Ерине пришлось рубить и вращаться своим белым мечом и шестью Золотыми метками, удерживая их подальше от Арины.

Всего через вздох или два Ерина уже была готова захлебнуться. Она выжала себя сильнее, но её каналы яри были перенапряжены, и она двигалась слишком быстро.

Наконец, когда она больше не могла держаться, она выпрыгнула с дороги.

Пурпурные глаза сияли, когда Арина встретила врага лицом к лицу, и чёрная стрела, гудящая мощью, сидела на тетиве её лука. Оружие, выше Арины ростом, было сплетено из гладких чёрных нитей, завязанных узлами, словно лозы. Его драконья голова с пурпурными глазами сидела в центре древка лука, и стрела выходила из драконьей пасти. Это было оружие, которое Арина унаследовала от своей матери-Властителя. Она звала его Суей.

Без слов Арина выпустила стрелу.

Она пронеслась сквозь воздух, наращивая мощь по пути, пока не полетела, словно тёмная и голодная пустота, к Младшей воеводе. Та стояла с неплотной стеной корней вокруг, и по какой-то причине — то ли она не ощутила её приближения вовремя из-за всей окружающей теневой ауры, то ли не сочла угрозой — стрела ударила Мирину в грудь.

Она врезалась в неё с тем, что Ерина описала бы как вспышку тьмы, посылая холодок по её духовному чувству.

…и не сделала ничего.

Арина втянула вдох.

Чёрная стрела торчала из груди Мирины, но та глянула на неё бесстрастно. Мгновение спустя зелёная вспышка обратила оружие в суть.

Дух Арины угас от Золотого отблеска обратно до Золотого мастера. Её оружие сменилось из лука обратно в посох, и она опёрлась на него, обмякая.

Ерина не знала, действительно ли Арина сдалась или рассчитывала на свою личность, чтобы спастись. Но Мирина переключила своё внимание на Ерину, что оставляло Ерину до боли мало вариантов.

Она заглянула внутрь себя, к красной массе алчной силы, что была странно тиха на протяжении всего боя. Будто ждала, когда она позовёт.

Ерина повернулась к шару жизненной ауры, что висел в воздухе неподалёку, медленно рассеиваясь. Яркая зелёная аура снова бежала по её руке, заменяя то, что она потеряла, но пришла она из линии жизни, бегущей вдоль её позвоночника. Эта линия становилась заметно тоньше. Что не могло быть хорошо.

Но вокруг валялись куски её жизни. Она вполне могла пустить их в дело.

— Ты голодна? — спросила она.

Паразит выплеснулся наружу.

Это была безликая копия её самой, словно грубая модель из красной глины, и, в отличие от последнего раза, когда она её видела, шесть красных клинков торчали из её спины, отражая её собственные Золотые метки. Капля Небес увеличила её силу до опасного уровня. И вот она здесь, даёт ей ещё больше.

Тень потекла к жизненной ауре в воздухе, жадно пытаясь захватить её. И терпя неудачу.

Мирина опустила косу, готовясь метнуться вперёд.

Отчаянно Ерина отбросилась назад в памяти к способу, описанному Воплощением Крови для кормления его паразита. Её контроль над жизненной аурой был жалок, способность плести душевный огонь — лишь зачаточной, но она напряглась, чтобы дотянуться до жизненной ауры, что когда-то принадлежала ей. Чтобы втолкнуть её в Багряную тень.

Она всё ещё чувствовала связь с отсечённой аурой. Она не могла проглотить её — та была теперь отделена от неё и не могла быть возвращена. Табличка снов Воплощения Багряной Веры была на этот счёт очень ясна. Но она всё же когда-то исходила от неё. Она могла выбрать скормить её паразиту.

Только вот заставить её двигаться своим жалким контролем было всё равно что пытаться опрокинуть бутылку, дунув на неё.

Туманная сфера зелёного начала слегка дрейфовать…

И Багряная тень сцапала её, как птица хватает рыбу.

Ей почти не пришлось касаться ауры вообще. Тень была жадной до неё, и ощущение её присутствия раздулось, когда она втянула жизненную ауру. Её волосы, масса красного цвета, разделились на пряди. На лице появились линии: намёки на глаза, нос, рот.

Она всё ещё была привязана к Ерине нитью яри, что тянулась к её ядру, и Ерина вдруг почувствовала, как она тянет через эту нить, будто вдыхает через тростинку.

Не жизнь, на этот раз. Ауру в её крови. Силу её тела.

Слабость затопила её, и Ерина боролась, питая своё Железное тело ярью, но паразит забирала и из её духа тоже. Даже те жалкие несколько струек душевного огня, что ей удалось собрать в своём душевном пространстве, ускользнули прочь, пожранные Тенью. Её лезвия становились острее, глаза — чётче. Она высасывала Ерину досуха.

Багряная тень сорвалась с поводка.

Глава 10

Пока Младший воевода укрывался за щитом, прячась от Пляски дракона пустоты, Светозар мысленно умолял Сора о плане. Каналы яри горели от стольких техник, выпущенных так быстро, дух пылал от напряжения. Тело ныло, и он хватал ртом воздух даже после короткого боя. Его укрепили в Навьей воде, но недостаточно, чтобы долго тягаться с настоящим Младшим воеводой.

— Я построил очень хорошую модель поведения княжича Кирея, — произнёс Сор. — Если у него нет других боевых техник, она будет совершенно точной! Но они у него, конечно, есть. Без сомнений.

Наконец Светозар больше не мог удерживать Пляску дракона пустоты. Яростный циклон огня и разрушения бушевал ещё несколько вздохов, а затем иссяк. И если Младший воевода не был серьёзно ранен, трюки Светозара подошли к концу. Яри оставалось ещё на один такой же бой, но тело и дух были выжаты до предела. Он уже не был в пиковой форме, так что не мог сказать наверняка — сумеет ли убить княжича или хотя бы перетерпеть его.

Но Вышние стражи и род Багрянолистника ушли.

«Миссия выполнена», — сказал Светозар Сору. Он на мгновение открыл ключ Пустоты, забрасывая топор Ладислава внутрь. Когда-нибудь его душевное пространство станет достаточно большим, чтобы держать оружие при себе, но пока этого не произошло.

Закрыв ключ Пустоты, он побежал.

Позади Пляска дракона пустоты начала угасать, пока Светозар нырял в тени леса. Духовный покров вспыхнул вокруг него, хотя каналы ныли от дополнительной яри. После всего этого придётся просить Крошку Синюю о помощи.

— Ты, кстати, был великолепен. Эта засада? И то, как ты ударил его исподтишка, прежде чем убежать! Честно говоря, ты превзошёл мои ожидания. Отлично сработано. — Сор говорил совершенно искренне.

Светозар ощутил воодушевление, пробираясь по лесу теней. Он сделал это. С тех пор как обменялся ударами с Гвездом Нравичем, он гадал, сможет ли выстоять против Младшего воеводы. И выстоял; он ещё не был Воеводой, но уже стоял на этой сцене.

Насколько же силён он станет, когда наконец продвинется?

Сор в его голове был тем преимуществом, которого ему не хватало. То, как дух сглаживал мысли, давало едва заметное, но решающее превосходство, когда он сражался с кем-то, кто превосходил его и в силе, и в скорости.

Светозар перемахнул через упавшее дерево, уклоняясь от какого-то теневого существа, которое не мог толком разглядеть. «Это благодаря тебе», — сказал он в голове.

— Ой, не стоит. В смысле, не стоит упоминать об этом мне, потому что я и так знаю. Но упоминай об этом другим. Распространяй весть.

Мгновение спустя он добавил:

— И ещё, это целиком на твоё усмотрение, но, возможно, тебе стоит бежать быстрее.

Светозар простёр духовное чувство назад. И точно: тяжёлое присутствие ломилось сквозь лес, пробиваясь через деревья, словно бык сквозь высокую траву.

Кирей оправился.

— Вы только посмотрите, у него и правда есть ещё техники! Я знал, что должны быть.

Жёлтая аура вздыбилась под ногами Светозара, и земля выросла стеной, пытаясь его запереть. Светозар прыгнул, подпитанный Духовным покровом, и техника Владыки не смогла его поймать. Какое-то мгновение он скользил по гребню поднимающейся стены, а затем спрыгнул.

Игла серой яри пронзила стену слежавшейся земли там, где он стоял мгновение назад. Техника Ловчего в довесок к технике Владыки.

Светозар продолжал бежать, оглядываясь назад, чтобы увидеть, как Кирей проламывается сквозь слои камня, и его броня светится серебряно-жёлтым ореолом. Он даже не замедлился, когда земляная стена, которую он сам создал, медленно оседала позади.

— О, это захватывающий материал. Всё это идёт в мою модель его поведения, смею тебя заверить.

Кирей выбросил меч вперёд, и голубые искры на лезвии вспыхнули. Копьё гладкой синей молнии блеснуло вперёд; это явно была не ярь княжича, так что, должно быть, это была вязь в его оружии. Оно ударило Светозару под ноги, и земля под ним взорвалась.

Благодаря тому, что Сор был рядом, и гибкой силе Духовного покрова Светозар среагировал прежде, чем подумал. Он использовал силу взрыва, наклоняясь вперёд, изворачиваясь в воздухе и хватаясь за ветку над головой, а затем использовал инерцию, чтобы бросить себя дальше.

— У-ху-у! — закричал Сор. — О, это было потрясающе! Давай вернёмся и сделаем это ещё раз!

«У тебя уже готов план?»

— Я работаю на избыточной ауре снов, производимой твоим разумом, так что не сказал бы, что утопаю в силе. Но я почти закончил. Скажем, шестьдесят процентов.

Светозар отвлёк немного внимания от Духовного покрова, чтобы послать струйку чистой яри Сору в основание черепа. Он не был уверен, что это сработает, но это было достаточно похоже на то, как он раньше направлял силу Колодца Духа к Сору.

— Я ценю это, честно, но это не особо помогает. Прости. Если бы ты мог улучшить свой мозг, это было бы идеально. Или немного эликсиров снов, они бы тоже подошли.

Светозар решил раздобыть Сору эликсиров снов. Если только его самого не поймает Кирей.

Он услышал дальний отзвук в мыслях, когда Сор снова заговорил, что означало — он связывался с остальными.

— Алло! Алло, нам не помешала бы поддержка. Небольшая помощь была бы очень кстати, прежде чем нас убьёт этот большой закованный в броню человек. Любая помощь, какую вы могли бы уделить, была бы чрезвычайно признательна. Любая вообще. Очень скоро.

Светозар бежал в направлении, откуда пришёл, так что, возможно, они уже были достаточно близко, чтобы Ерина и остальные могли их услышать. Теневая аура заглушала всё, но, может быть…

Его мысли прервала стена, выросшая перед ним. Он прыгнул и ухватился за горсть слежавшейся земли рукой-сколотком, которая входила в неё легче, чем живая рука. Но стены поднимались и слева, и справа. Он начал карабкаться, но почувствовал опасность позади и отпустил хватку.

Серая ярь снова пронзила стену, и Светозар потянулся к Ночному огню. Каналы горели, и он развернулся в приземлении, выпуская полосу драконьего дыхания толщиной в два пальца. Он вслепую махнул ею за спину.

Атака плеснула в щит Кирея менее чем в десяти футах и рассеялась, оставив металл светиться жаром. Светозар попятился, собирая больше яри, но Кирей преодолел это расстояние в мгновение ока. Он навис, громоздкая броня придавала ему вид массивного силуэта, а затем вбил свой раскалённый щит в грудь Светозара.

Удар вдавил Светозара в слежавшуюся землю и камни, задев подбородок, ушибая рёбра и выбивая дыхание из лёгких. Он открыл ключ Пустоты, потянувшись за топором левой рукой, но Кирей пинком отбросил его руку. Он не мог дотянуться, и мгновение спустя потерял сосредоточение на ключе Пустоты, и проём исчез.

Прижимая щит к груди Светозара, Кирей нанёс удар.

Он целился в шею, но, когда лезвие приблизилось, Светозар извернулся изо всех сил, вскидывая левую руку и пытаясь оттолкнуть клинок. Меч рассёк его плечо, внутреннюю сторону руки, ладонь.

Он закричал от боли, разум поплыл, но тело не позволило ему потерять сознание. Если бы он потерял его, то умер бы.

Поэтому он ударил правой рукой.

Ногти руки-сколотка были слегка заострены, как тупые когти, и они впились в шлем Кирея. Младший воевода на мгновение проигнорировал их… пока не заметил, что переплёт голода активирован и вытягивает ярь. А его броня была целиком из яри.

Светозар выскреб пригоршню шлема, как масло, отдирая его от лица. Вены его белой руки налились серым.

Кирей инстинктивно дёрнулся назад, отстраняясь.

И Светозар выпустил ярь из своей руки.

Каким бы ни был Путь Кирея, у него были аспекты земли и силы, так что даже бесцельный выброс яри лягнул, как конь. Младший воевода отшатнулся, давая Светозару просвет.

Хотя это жгло его дух, Светозар зажёг Плащ огня и пинком оттолкнулся прочь, вырываясь из земляных стен, запиравших его с трёх сторон. Он бежал так быстро, как только мог, не оглядываясь, пытаясь игнорировать мучительные раны. За ним тянулся кровавый след.

— О! Там кто-то есть! Эй, помогите!

Голос Сора дал ему новые силы, и он поднял взгляд, уставившись на новую фигуру.

Это была Арина.

Её пурпурные глаза были широко распахнуты, когда она вынырнула из теней, оседлав свой посох, и резко остановилась, увидев его. Волосы уже достаточно отросли, чтобы закрывать уши, и они хлестали на ветру от её движения.

Светозар тоже остановился, быстро оценивая свои раны.

Затем, оттолкнувшись, рванул в другом направлении.

Она, возможно, и демонстрировала силу Золотого отблеска раньше, но всё же была лишь Золотым мастером. Он не мог подвергать её опасности.

Он оглянулся, чтобы убедиться, что Кирей следует за ним. Тот ушёл недалеко; Светозар всё ещё видел сквозь деревья трёхстенную темницу из земли и закованного в броню Младшего воеводу, бегущего от неё. Но он бежал не за Светозаром.

Он направлялся к Арине с щитом и мечом в руках.

Светозар крикнул, чтобы привлечь его внимание, и Плащ огня вспыхнул, несмотря на протест каналов яри. Он метнулся в сторону, бросаясь на Кирея. Быстрым движением он залез в ключ Пустоты и вытащил топор Ладислава.

Кирей отреагировал так, будто всё это время ожидал возвращения Светозара, плавно развернувшись и приготовив щит к удару.

Хотя плечо кричало от боли, Светозар ударил по щиту топором со всей взрывной силой Плаща огня, швыряя Младшего воеводу назад.

Или так он намеревался.

Вместо того чтобы отлететь, Младший воевода стоял, будто прибитый к земле. Сила прошла сквозь него, поднимая за спиной яростный ветер, что рвал почву и листья и даже сдирал кору с ближайших деревьев.

Не обескураженный, Кирей ударил мечом, и Светозар поднял руку-сколоток, защищая лицо. Она не удержит, но, возможно, не даст Младшему воеводе расколоть ему череп.

Меч зазвенел, как колокол, и дёрнулся назад, будто Кирей ударил по невидимому камню.

Хотя Светозар не видел выражения лица Кирея, княжич, должно быть, был так же потрясён, как и он. Он оглянулся в поисках нового врага, давая Светозару пространство.

Прежде чем Светозар успел двинуться, его схватили и потянули назад. Чёрные нити яри Арины оттаскивали его, и он позволил им затащить его за большое дерево. Арина присела рядом, оглядывая его обеспокоенными глазами. Она на мгновение замерла, увидев оружие в его левой руке, но стряхнула это, комкая пурпурную ткань, чтобы прижать к его ранам.

Светозар не стал больше думать о ней. Его Багрянорожденное Железное тело тянуло ярь к ранам, и он пытался игнорировать боль и ушибы и следить за боем Ерины. Но это была не Ерина.

Не совсем.

Багряная тень Ерины стояла перед Киреем. Красные одежды хлопали на ветру, пятипалая рука держала меч с розовым лезвием, а из плеч торчали шесть мечей-отростков. Глаза Ерины — написанные багряным — следили за Младшим воеводой, и на лице её была усмешка Ерины.

Светозар никогда раньше не видел Багряную тень с такой детализацией. Сначала он испытал облегчение; должно быть, у Ерины случился какой-то прорыв, чтобы довести свою Тень до такого уровня.

Но это была не единственная возможность.

Дрожь ужаса пробежала по нему, и он наблюдал за деревьями позади Багряной тени. Если паразит достиг своей цели и полностью поглотил Ерину, она могла бы выглядеть так. Если Ерина ещё жива, она скоро появится следом.

— Что это? — спросил Кирей. — Ты привязала сколотка себе на службу?

Красная улыбка Тени стала шире, и она поманила Кирея своим мечом.

Зелёный свет расцвёл из тьмы позади неё, и оттуда выбежала ещё одна женщина. Сероглазая и седовласая, в потрёпанном платье, и она несла косу с лезвием из зелёного пламени.

Она выглядела лишь немного старше Светозара, и её дух нёс вес Младшей воеводы.

Она прошла мимо Багряной тени, не взглянув. Хотя Тень ударила её Золотой меткой, женщина уклонилась без малейшего усилия, приземлившись на одно колено у ног Кирея.

— Первый княжич, — сказала она, — это место для вас небезопасно. Прошу, оставьте его мне.

Он позволил своему шлему исчезнуть, дав Светозару ясно увидеть его лицо. Он казался удивлённым… и он потел. Возможно, Светозар прижал его сильнее, чем думал.

— Мирина? Ты…

Он осёкся, снова создавая шлем, когда серебристо-чёрное пятно вылетело из леса следом за Мириной. Ерина метнула волну остро отточенной яри в свою добычу, но Кирей защитил коленопреклонённую женщину щитом.

Ерина приземлилась, тяжело дыша. Волосы её растрепались, броня Вышней стражи была выщерблена, а кожа побледнела. Она тяжело дышала, и глаза её ввалились, будто она сражалась несколько дней. Её вид напомнил ему о том времени, когда он встретил её — после того как она неделями была в бегах.

Но она всё ещё была жива. Её не поглотила Багряная тень.

Светозар с трудом поднялся на ноги, но он был не в состоянии драться. Ему придётся найти способ отвлечь этих двоих, чтобы они могли отступить. Но как им сбежать от двух Младших воевод?

— Сор, — произнёс Светозар вслух, — продолжай звать на помощь.

Никто из них не знал, был ли кто-то в пределах досягаемости, но Сор продолжал пытаться. Они были ближе к линиям Ночного огня, чем к Королевству Сеймир, так что помощь должна была прийти. Если бы только они могли продержаться.

И если атака не была такой широкой, как он опасался. Даже сейчас он слышал далёкие, оглушительные взрывы.

Седовласая Младшая воевода выглянула из-за края щита.

— Ты нашёл Ночной огонь? Я позабочусь о нём, мой господин, не волнуйся.

Ерина глянула на Светозара.

Светозар взвесил топор. У него ещё оставалась ярь; плечо уже срасталось, и он не мог стоять на месте. Он вышел из-за деревьев, собирая Ночной огонь в левую руку и держа топор в правой.

— Если Светозар снова будет драться, — сказал Сор ей, — он продержится… десять секунд? Пять секунд. Ставлю на пять.

Ерина отвернулась от него, поднимая меч, преграждая ему путь.

— Переведи дух. У тебя был свой черёд.

Светозар остановился.

— Он преувеличивает. Всё не так плохо.

— Ага, я бы сама поставила на десять секунд. — Она постучала пальцем по наручу брони. — Поймала два обрывка сообщения. Там всё трещит по швам, но Младшие воеводы идут нас выручать. Просто нужно продержаться.

— Можешь станцевать раунд после того, как переведёшь дух. Впрыгивай, когда решишь, что мне нужен десятисекундный отпуск. — Она шагнула вперёд, двигаясь в броне Вышней стражи более естественно, чем когда-либо прежде.

Как часть одного движения, Ерина и её Багряная тень разошлись, обходя Младших воевод с двух сторон.

— Ты почти выжала меня досуха, — сказала Ерина, глядя на своего двойника напротив. — Теперь посмотрим, сможешь ли ты меня похоронить.

Обе версии Ерины подняли мечи.

Мирина рассмеялась и небрежным жестом провела рукой в сторону. Жизненная ярь вспыхнула, воздействуя на ауру, и ветви неестественно изогнулись вниз, чтобы схватить Ерину и её Тень. Деревья согнулись до самой земли, чтобы ухватить их.

Затем они разлетелись в щепки.

Целые деревья взрывались под ударами Пути тысячи клинков, резонирующего из двух источников, издавая оглушительный гул, будто миллион брёвен был порублен разом.

Ерина метнулась вперёд, рубя Кирея, и тот встретил её меч своим.

Её Багряная тень бросилась на Мирину.

И в первую секунду Светозар готов был поклясться, что наблюдал бой четырёх Младших воевод.

Он на себе ощутил, насколько сильны удары Кирея. Без укрепления мясом из Навьей воды или его собственных техник Усиления на всё тело он смялся бы под одним-единственным ударом. Но когда меч Ерины столкнулся с его мечом, под давлением оказался Младший воевода.

Ерина наносила больше одного удара за каждый обмен. Когда тот защищался щитом и раздувал свой меч до чудовищных размеров, обрушивая его на неё, она уходила в сторону, прорезая борозды в его броне незримыми когтями Пути тысячи клинков. В то же время она хлестала техникой Ловчего, бьющей в глаза, заставляя его поднять щит выше. Она не останавливалась ни на миг. Каждое её движение плавно перетекало в следующее без перерыва; когда он поднимал щит, она уже била ему под ноги, перемещаясь для атаки под другим углом, отводя мечи-отростки для следующего удара. Она была кружащимся, сверкающим вихрем разрушения.

Она не сдерживалась, бросаясь в бой так, будто это сражение было её последним.

И её Тень была ей ровней.

Светозар слышал, что Багряные тени Чертога Багряного месяца делали их владельцев равными двум мастерам священных искусств их уровня, но никогда не видел, чтобы это было правдой. Янева, Золотой отблеск Багряного месяца в Навьей воде, использовала свою Тень как продолжение своих священных искусств, как плащ или оружие. Он никогда не видел, чтобы она дралась в полную силу, но не мог представить, чтобы Тень давала ей довольно преимуществ, чтобы считаться настоящей копией её самой. Самое большее, она давала бы ей преимущество над другими мастерами её уровня.

Роджан Длинный Крюк, Младший воевода Багряного месяца, тоже сражался со своей Тенью в форме оружия. Светозар видел, как он с её помощью одолевал Ятана, но не до той степени, какую он ожидал бы от боя двое против одного.

Но здесь, впервые, он мельком увидел, чем могла быть Багряная тень. Она дралась как зеркало Ерины, сосредоточенное на другом противнике. Она посылала серебристо-красные полумесяцы в Мирину, опутывая её косу мечевыми руками и незримыми столкновениями Пути тысячи клинков, режущими её, как десятки невидимых ножей. Они не пробивали кожу Младшей воеводы глубоко, но оставляли порезы по всему телу.

Её платье осталось целым, как и древко косы, но на коже всё равно появлялись раны. Это был отток кровавой яри; она воздействовала на плоть легче, чем на что-либо ещё. Багряной тени было бы трудно порезать дерево, но корову она бы рассекла без труда.

Светозар не был уверен, была ли Тень слабее Ерины или у неё был более трудный противник, потому что её чаще оттесняли назад, чем настоящую Ерину. Мирина отбрасывала её, отталкивала, держа в обороне. Пока она не отступила в сторону Кирея.

Затем, будто они всё спланировали заранее, Багряная тень развернулась и переключилась на новую цель.

Ерина ударила в тот же миг, посылая семь отдельных росчерков мечевой яри в княжича Кирея — один от меча и шесть от Золотых меток. Каждый потрескивал аурой, пока княжич не оказался перед серебряной бурей. Он затопил свой щит ярью, вызывая перед собой ту самую серую полусферу, что использовал для защиты от дыхания дракона.

А позади него Багряная тень вогнала свой меч ему в спину.

Младший воевода напрягся, и его щит дрогнул. Последние капли техник Ерины прорвались сквозь угасающую стену, хлеща его, срывая куски брони со спины. Броня не дала мечу Тени пронзить насквозь, но он всё же вошёл примерно на шесть дюймов в его рёбра со спины.

Светозар лишь на мгновение увидел рану, прежде чем Мирина, визжа, оттащила Багряную тень назад. Её руки были изодраны ответным ударом Тени, но она игнорировала свои раны, отшвырнув Тень одной рукой в ближайшее дерево.

Её крики обратились в рыдания, когда она увидела Кирея, и она рухнула на колени.

Вокруг неё вспыхнул зелёный свет. Корни и трава поднялись из земли, сплетаясь в стену, отталкивая Ерину. Розовые цветы в её волосах засияли, и яркая зелёная аура окутала рану княжича Кирея. Секунду спустя он сделал глубокий, судорожный вздох.

Светозар выпустил полосу драконьего дыхания.

Это не было игрой. Эти двое напали без предупреждения — напали на мастеров священных искусств моложе и слабее себя. Светозар, возможно, не мог поспевать за боем в своём состоянии, но одной техники было достаточно. Он ждал просвета, в котором она могла бы принести пользу.

Огонь легко прожёг корни, и он вливал технику в заслон, прожигая дыру.

Когда Ночной огонь иссяк, он посмотрел сквозь новую брешь в стене. И увидел только зелень.

Листья изумрудной яри, распространившиеся из руки Младшей воеводы, заблокировали его атаку. Их края танцевали с душевным огнём, который они жадно поглощали. Чёрный огонь должен был пробить дыру прямо сквозь листья, но вместо этого огненная ярь рассеялась в суть.

Торопливо Светозар приготовил новый залп.

Зелёный свет вокруг Мирины вспыхнул столбом, что простёрся в ночное небо над ней. В одно мгновение столб расцвёл ветвями и обратился в образ дерева; массивного, мифического дерева, что возвысилось над остальным лесом.

Внутренности Светозара сжались от страха.

Мирина посмотрела на него сквозь дыру, и её глаза были абсолютно пусты.

— Вы все мертвы, — тихо произнесла она.

Затем она сжала что-то в кулаке: рыхлый синий камень, похожий на песчаный шарик. Врата-камень.

Она раздавила его, и в синей вспышке исчезла.

Стена корней опала, когда она исчезла, что позволило Светозару увидеть, что Кирей тоже ушёл. Это было досадно; он надеялся убить одного из них. Теперь они вернутся.

— А вот и хорошие новости, — произнёс Сор. — Если они вернутся, у меня готово боевое решение против княжича Кирея. На сто процентов готово! Это было не так уж сложно, как всё это бывает. У меня есть частичный прогноз и для той, кого зовут Мирина, хотя, если бы ты мог уделить ещё немного воды из Источника Снов, я бы сразил её наповал.

Светозар вышел, переводя взгляд с Ерины на её Багряную тень.

— Благодарю, — сказал он, хотя его чувства были сложнее. Он был благодарен, но… он раньше думал, что догнал Ерину достаточно, чтобы сражаться рядом с ней. Он чувствовал себя бесполезным.

— Я никогда не видел, чтобы ты дралась так, — сказал он. — Ты была…

Он осёкся, когда глаза Ерины закатились, и она рухнула.

Он оказался рядом в одно мгновение, ловя её в объятия. Меч её учителя выпал из ослабевших пальцев. Её дыхание было неровным, кожа бледной и холодной. Она весила практически ничего.

Прежде чем он успел попросить Арину подобрать меч Ерины, рядом появилась Багряная тень. Она заглянула ему в глаза, и ему почудилось, что он видит в них искру настоящей Ерины. Это было жутко.

Он склонил голову перед ней. Он не был уверен, как обращаться к Тени, живущей внутри Ерины, но лучше быть вежливым.

— Спасибо за помощь, — сказал он.

Багряная тень снова улыбнулась, подмигнула ему, а затем смялась. Она свернулась в верёвку красного света и проскользнула обратно в дух Ерины.

Она и правда ему подмигнула?

Не время было об этом беспокоиться. Ерина была в опасности.

Он оглянулся на Арину, которая подобрала топор Ладислава и меч Ерины, убирая их в свой ключ Пустоты. Он не мог разгадать её выражения, кроме того, что она выглядела страдальческой.

— О, кажется, я уловил часть того сообщения, о котором она упоминала, — объявил Сор. — Младшие воеводы Княжества уже в пути! Я бы сказал, две или три минуты. Они собирают нас для… о. Для общего отступления.

***

Атака Королевства Сеймир обрушилась из ниоткуда.

Княжество Ночного огня не было застигнуто полностью врасплох. Большинство Вышних стражей действовали как разведчики, так что они приняли на себя основной удар, и некоторые отдельные отряды отходили, чтобы предупредить крупные роды. Княжество задействовало свои основные оборонительные средства: пограничные поля, создававшие стены ветра, огромные пусковые конструкты, что могли уничтожить даже Младших воевод на расстоянии, и самих Младших воевод Княжества.

Но внезапность атаки нанесла свой урон. Никто не ожидал, что Королевство Сеймир вообще пойдёт на полномасштабное наступление, — лишь на стычки за запасы. Они не думали, что Воплощение Милиц это позволит.

Граница Княжества в Пади ночных ветров рухнула, и силы Королевства прорвались. Защита Ночного огня рассыпалась, и теневая аура мешала координировать организованное отступление.

Касьян стоял на Облачном скакуне, распространяя своё восприятие вокруг. Теперь, когда он стал Золотым отблеском, его духовное чувство и силы кровной линии расширились, отчего ему казалось, что у него есть глаза в небе на вёрсты вокруг. Глубокая теневая аура сковывала и его, но это всё равно было разницей между ночью и днём по сравнению с его чувствами Золотого мастера.

Он ловил проблески, не полные картины, но мог складывать их воедино. Если и была светлая сторона, то в том, что потери Ночного огня были относительно невелики — Королевство Сеймир боялось бы зайти с Воплощением слишком далеко. Они наступали, чтобы захватить землю, а не убивать.

Хотя жизни всё равно терялись.

Великий князь дал знак к отступлению вскоре после того, как их внешняя защита пала. Теперь это была безумная гонка обратно через портал.

Но Касьян был далеко оттуда. Его оставили там, где бой был самым жарким. А чем отчаяннее становилась битва, тем сильнее ослабевала сдержанность.

Его жена, Наяна Нравич, парила рядом. Её правое крыло блестело изумрудно-зелёным — Золотая метка Пути Удушающего вихря. Другое было почти скелетным, оранжево-жёлтым, построенным из яри, — протез, созданный Ковалями Душ. Её левый глаз был того же цвета, взятый от того же сколотка. Она взмахнула рукой, и её ветровая ярь сбила залп Усиленных стрел с неба.

Она и раньше была могущественна, как Золотой мастер первого ранга в Княжестве. Теперь же они вдвоём воспользовались возможностью упражняться в месте, где аура была богаче, чем когда-либо прежде. Он сомневался, что они были двумя сильнейшими среди Золотых отблесков — среди Золотых отблесков Княжества Ночного огня встречались настоящие чудовища, — но подозревал, что они войдут в первые две-три сотни. Если небеса будут милостивы, они, возможно, даже прорвутся до Младшего воеводы до конца этого состязания.

Но с этой силой пришла дополнительная власть, а с властью — долг.

Касьян передал обстановку, которую видел, Наяне, и та через курьера сообщила своему отцу. Её отец был значимой фигурой в семье Нравичей и взял на себя управление их обороной.

Этот холм, штаб семьи Нравичей по эту сторону теневого портала, был последним местом ожесточённых боёв. Великий князь и Младшие воеводы сражались в другом месте, и хотя они, вероятно, вернутся, крылатых членов семьи Нравичей оттесняли. Их потери всё ещё были терпимы, но у них не было никого, кто мог бы противостоять вражеской Младшей воеводе: женщине с длинными горящими волосами, что выкрикивала громкие угрозы, прожигая себе путь через лес.

Касьян в одиночку делал работу двадцати разведчиков и, возможно, был единственной причиной, по которой им удавалось маневрировать вокруг огненной Младшей воеводы. Куда бы она ни направлялась, они уступали землю, укрепляя линии в других местах. Какой бы сильной она ни была, она не могла быть везде одновременно.

Семья Нравичей могла обогнать её, отступая по воздуху, но это означало бы оставить слуг и работников без защиты. Таких слуг, как род Яриличей.

Огненный шар прочертил небо, как комета, и всё внимание Наяны Нравич ушло на то, чтобы рассеять его. Через свою кровную способность Касьян увидел, как Младшая воевода нацелилась на него, вытягивая копьё горящей яри из воздуха. Он втянул восприятие обратно.

— Пора уходить, — сказал он. Он приказал своему Облачному скакуну резко нырнуть вниз, на ходу вытаскивая пурпурную бабочку в клетке. Он прошептал ей короткое сообщение, сообщая семье Нравичей, что меняет позицию. Он долго не продержится, если на него нацелится мастер священных искусств уровня Младшей воеводы.

Он сожалел о полном отступлении. Хотя он доверял суждению Великого князя, каждый день, проведённый в этой богатой аурой среде, был целым состоянием для их мастеров священных искусств. Останься они здесь достаточно долго, он и сам, возможно, достиг бы Младшего воеводы.

Он был сосредоточен на передаче сообщения, когда его жена сбила его с ног.

Облако, на котором он стоял, взорвалось — цель не только Младшей воеводы, но и её отряда Золотых отблесков. Они падали, крылья Наяны отчаянно удерживали их, её искусственный глаз пылал от усилия.

Затем, внезапно, Касьян приземлился.

Это сбило его с толку, потому что он был уверен, что они ещё не приблизились к земле. И приземление было мягким, будто он упал на груду подушек. Он опустил взгляд и увидел изумрудно-зелёное облако, появившееся под ним.

Затем он поднял взгляд — на броню Вышней стражи. И на человека в ней.

Ятан покачал головой, закрывая глаза, будто не в силах был на это смотреть.

— Позор. Какой позор, что я связан долгом перед разведывательной миссией, которую дали мне Вышние стражи. Я никак не могу вам помочь.

Касьян обмяк в облегчении, прижимаясь к рукам жены. Она испустила долгий выдох.

— Если бы я только был Владыкой, моё место было бы здесь, рядом с тобой, но, увы, меня лишили законного положения…

Касьян поднял пурпурную бабочку, быстрым проблеском яри сбив предыдущее сообщение. Вместо этого он чётко произнёс в неё новое:

— Перестройте линии. Прибыла помощь.

Ятан приоткрыл один глаз.

— Нет-нет, я никак не могу вам помочь. Как я мог бы когда-либо…

Касьян открыл клетку, и конструкт-бабочка улетел.

— …у них есть Младшая воевода, — заметил Ятан. — Она выглядит опасной.

Наяна Нравич махнула своему курьеру.

— Бой окончен! — крикнула она. — Передайте моему отцу, чтобы перегруппировался и готовился перевозить раненых.

— Меня игнорируют? — спросил Ятан.

— Теперь ты знаешь, каково это, — пробормотал Касьян.

— Было бы веселее, если бы вы рыдали, извиняясь, и умоляли меня о помощи.

— Разве у тебя нет работы?

Уголок рта Ятана изогнулся в знакомой улыбке. Искра вернулась в его глаза.

— Ну что ж. Полагаю, есть.

Глава 11

За стенами Города Ночного огня длинными рядами выстроились сотни медицинских палаток. Раненые Золотые ученики делили огромные шатры с десятками соседей, Золотым мастерам и членам важных семей доставались палатки поменьше, а Золотых отблесков и детей крупных родов пускали в лечебницы переполненной столицы.

Так было задумано. Но Королевство Сеймир продолжало давить до самого края портала, и поток раненых захлестнул все расчёты. Палатки забили кроватями, а когда кровати кончились — набросали подстилок прямо на землю. Раненых распихивали по любому свободному месту, невзирая на звания, и целители рода Золотого венца сновали от одного израненного мастера священных искусств к другому, стараясь беречь ярь.

Самым важным раненым — тем, кому обычно выделяли комнаты внутри города, — по-прежнему уделяли особое внимание. Но даже они не могли пробиться сквозь стены. Даже небо над стенами перекрыли после того, как слишком много облачных кораблей исчерпали энергию и вынуждены были совершать аварийные посадки.

Светозар слышал, что атака Королевства Сеймир, по меркам подобных событий, унесла не так уж много жизней, но, слыша стоны и крики раненых, куда легче было вообразить, что Княжество Ночного огня вырезали до основания.

Впрочем, сам Светозар страдающих не видел: у него была собственная палатка. И кровать. На столике рядом лежал букет жёлто-полосатых цветов, источавших успокаивающую ауру снов, что умиротворяла даже его дух. По ткани палатки монотонно стучал дождь, но сама ткань оставалась безупречной.

Внутри находился лекарь из рода Золотого венца, обслуживавший одного лишь Светозара, сложив руки перед собой. Светозар задумывался о названии рода, пока не увидел одного из них: у каждого над головой парила золотая корона. Как род Яриличей управлял уборочными дружинами и обслуживающим людом по всему Княжеству, так род Золотого венца держал в руках организованную медицину.

Светозар напоказ снова втёр мазь в свои раны. Раны ещё были свежими, но с битвы прошло около двенадцати часов — его Багрянорожденное Железное тело уже справилось с худшими повреждениями.

— Мне и правда уже намного лучше, — сказал он, выкручивая левую руку для демонстрации. Руку кольнуло, но он не подал виду. — Думаю, мне пора уходить. Могу лишь представить, как вы заняты.

Где-то неподалёку взрослый мужчина рыдал.

Лекарь Золотого венца — маленький, аккуратный Золотой мастер с проседью на висках — поклонился Светозару.

— Отвечая Золотому отблеску: я не смог бы с собой жить, если бы позволил вам уйти до завершения лечения, особенно в такой дождь. На кону репутация моего рода.

Протянув обе руки, он послал к Светозару дуновение золотой яри. Оно не только облегчило раны, но и подарило приятное умиротворение, от которого казалось, будто он крепко проспал всю ночь.

Этот разговор повторялся у них уже с десяток раз за ночь. Светозар вернулся, неся Ерину на руках, оба залитые кровью, а Арина, спотыкаясь от изнеможения, плелась следом. Светозар не знал, куда Арина делась с тех пор, но она не пострадала.

Он всё это время держал духовное чувство прикованным к Ерине, которая лежала в собственной палатке всего в двухстах саженях. Ей нужна была помощь.

Но лекари Золотого венца просканировали его, а затем немедленно препроводили в эту палатку, приставив личного служителя.

— Мне всё это не нужно, — твёрдо сказал Светозар. Поначалу он считал свои раны всего лишь царапинами, но за ночь осознал, что они глубже, чем ему казалось. И их было больше. И всё же его должны были отпустить ещё два часа назад.

— Вы Золотой отблеск, входящий в сотню сильнейших бойцов. Мой долг — как можно скорее вернуть вас в боевое состояние.

Это было новостью.

— В сотню сильнейших? — переспросил Светозар.

Мужчина гордо улыбнулся, взмахнув листом бумаги.

— Я получил подтверждение всего несколько минут назад. Прорицатели собрались прошлой ночью и изучили всё, что смогли разглядеть в битве.

Он поклонился, протягивая Светозару испещрённый дождевыми каплями лист. Это был список из ста имён, расположенных по порядку; сверху значилось: «Боевой перечень Золотых отблесков, места с 1 по 100».

— Простите, если вы уже знали, но это невероятная честь. Золотых отблесков, конечно, меньше, чем Золотых мастеров, но первая сотня — ещё более тесная, чем список Золотых мастеров. По-настоящему талантливые не задерживаются на Золотом мастере; они проводят большую часть жизни на Золотом отблеске. И этот список не различает по возрасту. Первая десятка — старые чудовища, способные тягаться с некоторыми Младшими воеводами.

Ближе к концу списка Светозар увидел своё имя: Светозар, Путь Ночного огня. Возраст: восемнадцать. Покровительство: род Яриличей.

Номер девяносто шесть.

— Восемнадцать лет? — произнёс Сор. — Прости, я знаю, что должен сосредоточиться на твоём ранге, но… они уверены? Я думал, восемнадцатилетние люди должны быть свежелицыми и юными.

Светозар и сам удивился своему возрасту.

По меркам Святоборья его всё ещё считали бы семнадцатилетним, так что эти прорицатели Ночного огня, должно быть, просканировали его биологический возраст. И всё же он не мог поверить, что его вторая осень после ухода из дома закончилась, пока он был в Навьей воде. За это время он взобрался выше, чем когда-либо мог вообразить.

Девяносто шесть. Это был лишь перечень, и ему предстоял ещё долгий путь, но его дух воспрял. Это было доказательством того, как далеко он продвинулся.

Он потянул за ленту теневого шёлка на шее, вытаскивая золотой значок-бобра. Скоро он сменит его на… какого цвета значок обозначает Младшего воеводу? Надо будет проверить.

— О, а вот кто на восемьдесят седьмом!

Побуждаемый Сором, Светозар пробежал взглядом вверх по списку, пока не увидел другое имя.

Ерина, Путь тысячи клинков. Возраст: девятнадцать. Покровительство: род Яриличей. Номер восемьдесят семь.

На девять позиций выше его.

— Ты догоняешь! — сказал Сор. — Подумать только, как далеко ты продвинулся с самого начала. Наверное.

Светозар уставился на цифру рядом с именем Ерины. Это была не ревность. Он знал, что его сила не останется прежней надолго, и Ерине было бы всё равно, что какая-то бумага говорит о её силе. Если подбирать название этому чувству, он назвал бы его отчаянием.

Он глупо полагал, что они на равных.

Со своей Багряной тенью она сражалась с двумя Младшими воеводами до ничьей. Её образ, кружащейся и танцующей в унисон с Тенью, преследовал его всю ночь. Это было самое невероятное, что он когда-либо видел от неё.

И они были на одной стадии продвижения. Он знал, что пренебрегает настоящей боевой подготовкой, и теперь свалил всё бремя на неё.

Ярь Ерины взметнулась, и его мрачные мысли оборвались. Она проснулась.

Лекарь Золотого венца встал перед пологом палатки, кланяясь ему.

— Прошу прощения, Золотой отблеск, но я ни в коем случае не могу позволить…

Светозар отодвинул его в сторону.

Он прошёл мимо палатки с открытыми стенами, заполненной истекающими кровью и стонущими фигурами, а также измотанными целителями, смешивающими снадобья или выжимающими из себя ярь. Пространство под тентом было забито до отказа, так что между кроватями едва оставалось место пройти. Непрекращающийся дождь мочил ноги тем, кто лежал с краю и не мог полностью поместиться под укрытием.

Мужчина Золотого венца, спотыкаясь, последовал за Светозаром, который целенаправленно шагал к Ерине. Некоторые из других лекарей Золотого венца и их помощники — каждый с гербом увенчанного дуба — поспешно кланялись, едва завидев его. Он даже заметил нескольких слуг в тёмно-синей форме Яриличей, тащивших окровавленное бельё.

Целитель Светозара изо всех сил пытался остановить его, не прикасаясь.

— Прошу, это погубит мою репутацию. Умоляю вас вернуться в свою палатку.

— Разместите в моей палатке кого-нибудь другого, — приказал Светозар. Оказалось, что утверждать себя легче, когда сосредоточен на чём-то другом. — Заберите троих или четверых с дождя.

— Ваша палатка должна оставаться пустой и ждать вашего возвращения.

Светозар по-прежнему не смотрел на мужчину. Он сосредоточился на палатке, выглядевшей так же, как его собственная, но внутри неё медленно двигалась ярь Пути тысячи клинков.

— Если я вернусь и обнаружу эту палатку пустой, я найду того, кто здесь главный, и потребую, чтобы вас наказали, — сказал Светозар. Затем, не удержавшись, добавил: — Прошу прощения.

Мужчина что-то пробормотал, но в итоге оставил Светозара в покое.

Светозару придётся привыкать к новой реальности. Он уже не был тем, кем был раньше. Теперь он Золотой отблеск, и притом высокого ранга. Он мог ходить куда хотел.

Перед палаткой Ерины стояла молодая женщина в коричневых одеждах слуги, её волосы были повязаны тряпицей, влажной от дождя. Она подняла руки, призывая Светозара подождать, но Светозар прошёл мимо неё. Ему было немного неловко это делать, но нужно было привыкать к новому статусу. Он решал, куда ему идти, а не она.

Он нырнул в палатку и застыл.

Ерина сидела на кровати, глядя в сторону. Палатка была заполнена ещё тремя лекарями Золотого венца, и все они — женщины, и у всех сияющие Золотые метки. Светозар смотрел между ними, так что видел Ерину урывками. Её изорванные чёрные одежды были сложены на стуле рядом с кроватью, а броня лежала кучей.

Она натянула одеяла до пояса, но в остальном была совершенно обнажена. Её тело было стройным, кожа бледной в свете золотых корон, тонкие шрамы поблёскивали в этом свете.

Светозар бросил один взгляд и немедленно выскочил обратно из палатки.

Урок усвоен. Он всё же не мог ходить куда хотел.

Служанка Золотого ученика снаружи палатки одарила его ледяным взглядом. Она не могла ничего сказать Золотому отблеску, но явно хотела.

— Прошу прощения, — сказал он, кланяясь, чтобы скрыть пылающее лицо. — Я, э-э, должен был послушать.

— Почему? — с любопытством спросил Сор.

Светозар не ответил.

Всего через минуту-другую вышли остальные три целительницы. Во главе их шла пожилая женщина, Золотой отблеск с седыми волосами, собранными в пучок. Она с серьёзным видом повернулась к Светозару.

— Светозар? — спросила она. Светозар не был уверен, когда это имя стало широко известным, но кивнул.

— Её линия жизни серьёзно повреждена, — произнесла она тихим голосом. — Мы стабилизировали её, так что сегодня она не угаснет, но мы не можем полностью восстановить утраченную жизненную силу. При регулярных зельях и вливаниях жизненной ауры она сможет прожить оставшееся время обычно, даже вернуться на поле боя, если потребуется.

— Сколько… — начал Светозар, но голос сорвался, и пришлось начать заново. — Сколько времени?

— Два месяца, — ответила женщина. — Может, чуть больше или меньше. Затем её жизнь иссякнет. Это будет безболезненно.

Светозар уставился в лицо целительницы. Он продолжал смотреть в одну точку даже после того, как женщина сказала что-то утешительное, изложила замысел лечения и ушла. И когда Золотой ученик Золотого венца спросила, не нужно ли ему чего. Он собирался ответить, но почему-то не смог.

У него был вопрос, который он хотел задать, но не мог собраться с мыслями.

«Сор», — позвал он, и дух заполнил пробелы.

— Я знаю, — ответил Сор, и его голос был нехарактерно мрачен. — Да, именно для этого и был создан Колодец Жизни. Он бы исцелил её. Он мог бы даже поднять этого её кровавого духа на ступень выше.

«Сколько ей бы понадобилось?» — спросил Светозар.

Это не имело значения. Он ничего не сохранил. Но он хотел знать.

— Одну ложку.

Каждый вопрос обострял боль, но он продолжал.

«Сколько выпил я?»

— В пятьдесят или шестьдесят раз больше, но твоя линия жизни была здорова. Бо́льшая часть ушла впустую, но остаток тебя укрепил.

Арина уже упоминала его линию жизни. Он знал.

«Значит, если бы эти удары принял я вместо Ерины…»

— Ты бы отмахнулся от них, — сказал Сор. — Прости. Я не знал, сколько урона она получила до того, как мы её увидели.

Сор пользовался чувствами Светозара. А Светозар не открывал медное зрение, потому что аура была слишком сильной.

Светозару казалось, что его раздавило влияние Младшего воеводы. Он позаботился, чтобы Сор и Коркош получили всю нужную им воду из Колодца Жизни, потому что они могли её использовать. Остальное он проигнорировал, потому что не видел в ней пользы для себя.

— Эм, Светозар? Ты в порядке? Я начинаю тревожиться. «Тревожиться» — хорошее слово. «Бояться» — тоже.

Не глядя, Светозар протянул правую руку и схватил Золотого ученика Золотого венца. Она задрожала, когда рука-сколоток сомкнулась на её предплечье.

Он повернулся к ней, и она отшатнулась. Может, он сжал слишком сильно? Нет, он держал бережно. Возможно, дело было в его лице. Всё же он отдёрнул руку.

— Новая линия жизни, — сказал он. — Как мне её достать?

Девушка Золотого ученика переводила взгляд с одной стороны на другую.

— Это не то… в смысле, её нельзя заменить. Это показатель того, насколько сильна ваша жизнь.

— Значит, я могу влить больше жизненной ауры?

— А, нет. Это всё равно что заполнять разрушенные каналы яри новой силой. Повреждение это не исправит. Сила просто вытечет.

— Что-то восстанавливает разрушенные линии жизни, — сказал Светозар.

Колодец Жизни восстанавливал. Не могло быть, чтобы Идущий по стуже был единственным, кто это сделал. И он не единственный Властитель в мире.

Девушка потёрла затылок.

— Будь она Золотым учеником, я бы сказала — продвижение. Оно помогает всему понемногу, даже линии жизни. Но она Золотой отблеск. Это её предел.

Она посмотрела на него так, будто ожидала гнева, но ему показалось, что она сняла гору с его плеч.

С её точки зрения, никто не мог рассчитывать на продвижение до Младшего воеводы. По обычному здравому смыслу, путь мастера священных искусств заканчивался на Золотом отблеске.

Но не для Ерины.

На всякий случай он сверился с Сором.

— О нет, продвижение до Младшего воеводы в разы лучше, чем до Золотого мастера. Твои тело и дух пересоздаются заново.

— Благодарю, — сказал Светозар, и она выглядела сбитой с толку.

Светозар уже начал пробиваться в палатку, но замешкался.

— Я вхожу, — предупредил он, ожидая ответа Ерины, прежде чем войти.

Она сидела в той же позе, что и раньше, но теперь на её плечи был наброшен свободный коричневый халат. Она смотрела в меч своего учителя, белое лезвие которого лежало у неё на коленях.

— Я слышала, — сказала она. — Нет ничего лучше срока, чтобы толкнуть тебя за пределы, верно? — Её голос должен был быть лёгким, но она его выдавливала.

Светозар сел на край кровати и напустил на себя бодрый вид.

— Кому нужны два месяца? Прошлой ночью ты сражалась с двумя Младшими воеводами сразу. Ты пробьёшься в любой момент.

Ерина вымучила улыбку.

— Ага. Ура и поздравления мне. — Её глаза ввалились, а лицо было бледнее обычного.

Она всё ещё не смотрела на него, вглядываясь в клинок своего учителя. Она сжимала рукоять слишком сильно… слишком сильно. Её костяшки побелели, и, зная Ерину, Светозар подозревал, что она сжимает так, что может раскрошить камень в пыль.

Он накрыл её руку своей — отчасти чтобы утешить, отчасти потому что боялся, что она причинит себе боль. Её хватка ослабла, хотя бы немного, и она подняла на него взгляд.

Он заглянул в её тёмные вопрошающие глаза и лихорадочно искал, что сказать.

Что он мог сказать? Что он мог сделать?

Рот Светозара заговорил прежде, чем мозг окончательно утвердил мысль.

— …я хочу вернуться домой.

Её лицо стало озадаченным.

— После того как мы станем Младшими воеводами. Мы не будем довольно сильны, чтобы сразиться с… чудовищем, или Владыкой Нави, или Властителем, или что бы там ни приближалось, но мы сможем постоять за себя в этом мире. Даже если никто меня не послушает, мы сможем забрать мою семью и уйти. Отвести их в Княжество Ночного огня; к Младшим воеводам здесь относятся как к королям. Мы могли бы даже странствовать, как вы с твоим учителем.

Выражение глаз Ерины менялось долгое мгновение, как корабль, медленно меняющий курс.

— Мы должны сразиться в турнире.

— Зачем? Мы можем продвигаться на своих условиях.

Что угодно, лишь бы она продолжала говорить.

— Этот княжич что, повредил тебе голову? Сталь затачивает сталь. Ты хочешь выбросить шанс скрестить мечи с лучшими в мире? — Её хватка на мече ослабла ещё сильнее, и она выпрямилась. — Мой учитель проиграл в одиночных боях Делко из Шаничей. Говорил, что это был самый острый бой в его жизни; он стоил больше десяти лет практики в одиночку. А Делко потом вступил в Княжество Трёх стражей.

— Я бы скучал по призам, — сказал Светозар. Хотя никто не объяснял, какими именно были призы, они должны были быть существенными.

— Это будет высокая скала, но каждый дюйм того стоит. Пройдёшь первый раунд — и Круг Девяти облаков построит для тебя летающий замок.

Светозар вздрогнул. Она действительно знала, какими были призы? Почему он никогда не спрашивал?

— Если переживёшь второй раунд, получишь оружие Старшего воеводы, от которого тот замок покажется свинарником. Третий раунд — это дар от какой-нибудь другой общины. От одной из тех, из которой ты не пришёл, если ты понимаешь, о чём я. Общины соревнуются, кто сделает лучшие дары, так что можно рассчитывать на перья штормового огнекрыла, плоды Древа Пронзающего Сердца, тысячелетних духов… мой учитель получил табличку снов, показывающую небесного посланника, размахивающего мечом.

— А после этого? — спросил Светозар. Он намеревался отвлечь Ерину, но теперь и сам увлёкся.

— После трёх раундов остаётся восемь бойцов, — сказала она. — Дальше они дерутся в одиночных боях, один на один. Каждый, кто попадёт в восьмёрку, получает метку Некоронованного. Это как татуировка сломанной короны, и она уникальна во всём мире. Она привязана к духу, так что её невозможно снять. Если кто-то захочет с тобой драться, покажешь её — и он дважды подумает. Вдобавок ты получаешь личные уроки от Воплощения.

— Не от Властителя?

Голова Ерины дёрнулась, будто он её ударил. Нет, если бы он её ударил, она не сдвинулась бы и на дюйм.

— Ты думаешь, Властители — как простые земледельцы? Если один или двое из них явятся посмотреть, и ты услышишь шёпот их голоса, тебе повезёт. Вдобавок Воплощения не берут учеников, так что это шанс раз в жизни.

На взгляд Светозара она добавила:

— Большинство Воплощений. Техники Воплощения не передать, но они всё же пиковые Старшие воеводы. Своими глазами видела, как мой учитель отказывался от земель, облачных кораблей, сколотков, тайных руководств по Пути и от пригоршни предложений руки от Младших воевод женского пола, желавших его слова о своих техниках.

Ерина отдёрнула руку, откладывая меч в сторону. К её щекам вернулись краски, и она жестикулировала, говоря, а глаза её блестели. Как вчерашняя Ерина.

Она продолжила без его подсказок.

— Это восьмёрка. Теперь четвёрка? Мой учитель говорил о четвёрке, но он выскрёб себя до кости, чтобы вообще добраться до одиночных раундов. Честь и слава от четвёрки — это больше, чем ничего; они разнесли бы твоё имя по всем небесам.

— Честь и слава — это… — начал Светозар, но она его перебила.

— Не твои виды призов, это правда. Посмотрим, не зажжёт ли это огонь у тебя в башмаках: каждый из четвёрки получает дар от всех остальных команд. Семь даров, каждый выбран вручную с твоим именем. Не говоря уже о том, что все, кто когда-либо попадал в четвёрку Турнира Некоронованных Королей, становились Воплощениями, Велигорами или возносились на небеса.

— Что получает победитель? — спросил Светозар. Он понял, что подался вперёд, ожидая финального приза.

Ерина откинулась на стопку подушек позади, скрестив руки.

— Ты спрашиваешь меня, а я кого должна спросить? Верно, как восход солнца, они получают что-то, ради чего стоит сжечь собственную душу, но я не знаю, что именно. И вряд ли узнаю.

Дыхание Светозара остановилось. Неужели она сдалась? Ожидала ли умереть до турнира?

— Первое место — просто мечта, — продолжила она, и Светозар снова задышал. — Гнев Милиц однажды победил, и он легенда. Радогор Шенский победил, и он стал Властителем, хотя это было полторы эпохи назад. Первое место — для уродов, которые родились, поедая Золотых отблесков живьём.

— Удивительно слышать это от тебя, — заметил Светозар. — Зачем сражаться, если не стремиться к победе?

— Победа — это вообще добраться до одиночных боёв. Вот докуда дошёл мой учитель, и он был старше меня, когда это сделал. Если бы я забралась так далеко, он был бы… то есть я была бы…

Она грубо провела рукой по волосам.

— Ах, разрази меня и похорони, если знаю, что хочу сказать. Мне рано мечтать о восьмом месте. Мне ещё долго идти, прежде чем я стану восьмой сильнейшей в этом богом забытом уголке Ночного огня.

— Младший воевода — первый шаг, — сказал Светозар как можно более небрежно.

Ерина кивнула.

— Ага, а перед тобой стена, это уж точно.

— Передо мной? — Он пытался не дать ей осознать, насколько труден её путь; он не ожидал, что она развернёт это против него.

— Тебе уши зашили? Этот княжич и его… сумасшедшая телохранительница, или кто она там… они охотились за тобой. Не хотят, чтобы ты дошёл до Младшего воеводы, я бы сказала, хотя не могла бы объяснить, как княжич другой страны вообще услышал твоё имя.

Кто-то специально навёл их на него, но он не знал никого, кто имел бы связи с Королевством Сеймир. Это могла быть Милослава Милица, но ей не нужно было бы действовать через посредников.

— У них не вышло, — сказал он. — В следующий раз, когда я их увижу, я буду Младшим воеводой.

— Звучишь уверенно, но они знали, где тебя искать. Лучше приготовься к тому, что они выскочат в самый неподходящий момент. И я… — Её лицо осунулось. Взгляд снова стал отстранённым. — …в этот раз тебе, возможно, придётся идти одному.

Светозар долго боролся со своими мыслями, пытаясь сообразить, что сказать. Сор молчал и давал ему подумать, за что он был благодарен.

Что ей сказать? Сказать, что он не сможет без неё? Или что не стоит волноваться, потому что у них всё получится?

Он осознал, что она снова положила руку на меч, а он так и не убрал свою. Его пальцы лежали на её.

Она снова заглянула ему в глаза. Он не мог ничего прочитать по её лицу, но она ждала от него слов.

— Он поистине мастер подслушивать за дверями, — произнёс Сор. — Думаешь, он меня научит?

Хотя Сору приходилось пользоваться чувствами Светозара, дух, похоже, извлекал из них куда больше пользы, чем сам Светозар. Светозар ничего не чувствовал, пока не направил восприятие назад и не обнаружил присутствие чистой яри, застывшее снаружи палатки. За ним тянулась вереница людей — самых разных сил и типов яри.

Ятан ждал своего шанса. Он собирался ворваться.

Это было бы облегчением. Светозару не пришлось бы придумывать, что сказать, и виноват был бы Ятан.

«Скажи ему подождать», — попросил Светозар. Он не мог использовать Младшего воеводу как оправдание. Ему нужно было слишком многое сказать Ерине, и сейчас было время. Если не сказать сейчас, он не был уверен, что когда-нибудь получит шанс.

Сор спроецировал что-то Ятану, и Светозар почувствовал удивление Ятана. Младший воевода не вошёл сразу, а значит, у Светозара был его момент. Он должен был сказать что-то сейчас.

— Ерина, — произнёс он, — это нас не остановит. Ты будешь в порядке.

Это было не то, что ему нужно было сказать.

Он чувствовал это, и Ерина тоже. Она снова вымучила улыбку, отдёрнув руку.

— Не так-то просто меня одолеть.

Тишина после её слов, казалось, растянулась. Его рука лежала на простынях рядом с ней, тяжёлая и безжизненная.

— Я не знаю, что было правильным сказать, но это было неправильно.

Вход выгнулся внутрь.

Светозар встал и послал импульс неоформленной чистой яри ко входу.

— Стой! — крикнул он.

Ятан медленно отступил, и полог снова опустился на место.

Ерина хмурилась, глядя на вход, но Светозар сел и схватил её руку обеими своими. Он подумал, что, возможно, лучше было бы взять её только живой рукой, а не заменой из сколотка, но обратного пути не было. Если он потеряет смелость, то уже не обретёт её снова.

— Ерина, я не знаю, что бы я делал, если бы тебя не стало. Когда я думаю о будущем, ты в нём есть. — Он не знал, что пытается сказать, но чем больше слов выливалось, тем легче они приходили. — Мне всё равно, вернёмся ли мы домой, останемся ли здесь или будем скитаться по глуши, — лишь бы ты была со мной.

К своему удивлению, он почувствовал, что глаза его горят.

— Прошу… я не хочу, чтобы ты оставляла меня позади.

Его трясло, и каждое слово казалось неправильным. Он всё испортил, и теперь не мог прочитать её лицо, так что не знал, насколько всё плохо. Она ещё не отдёрнулась от него, так что, возможно, у него будет ещё один шанс.

— Ну, — произнёс Ятан из-за его спины, — я думаю…

Один из Золотых меток Ерины вынырнул из её спины, нацелившись на Младшего воеводу.

— Ятан, держи зубы сомкнутыми, или я сдеру с тебя шкуру, как с оленя. — Она снова посмотрела на Светозара. — Я хочу познакомиться с твоей семьёй, — сказала она. — И я хочу увидеть те места Святоборья, которые не пытаются меня убить.

В нём вспыхнула надежда, и нервы немного отпустили. Её взгляд был пристальным, и её хватка на его руке медленно становилась крепче.

— Я почти ничего не видела за пределами рода.

— Мне всё равно. И я хочу, чтобы мы оба участвовали в этом турнире. Мечтать о восьмёрке, может, и перебор, но шестнадцать лучших — это жемчужина с половиной.

— …из скольких? — спросил он, но она уже двигалась дальше.

— И мне нужно, чтобы ты стал Младшим воеводой. Пусть твой мозговой дух нырнёт туда и выкопает всё, что нужно, или я сама выжму твою душу ради секретов.

— Сначала ты, — серьёзно ответил он.

Она ухмыльнулась ему кривовато, и прежняя Ерина снова вернулась. Она сжала его руки ещё раз, затем отпустила.

— У тебя вырос какой-то хребет, если ты думаешь, что у тебя есть возможность переживать о ком-то другом.

Светозар что-то почувствовал и обернулся, увидев Ятана, склонившегося над ними; его кончики пальцев были прижаты друг к другу, а улыбался он как безумец.

— Да, — прошипел он. — Хорошо, хорошо, очень хорошо.

— Знаешь, приятно видеть кого-то со столь позитивным взглядом на мир, — произнёс Сор. — Позитив, вот что тебе нужно.

«Ты бы назвал это позитивом?»

Вторая Золотая метка вынырнула из Ерины.

— Я думала, ты свою шкуру ценишь дороже.

Ятан отпрянул.

— Только не шкуру! Это моё второе по ценности достоинство!

Светозар всё ещё чувствовал снаружи не меньше дюжины присутствий, поэтому встал и откинул полог палатки. Это было хоть какое-то занятие, чтобы отвлечься от мысли, что Ятан слышал каждое его слово. Если слишком зацикливаться на этом, стыд сожжёт его изнутри.

— Если не возражаешь, кто все эти люди?

Длинная вереница слуг в десятках разных цветов петляла между рядами медицинских палаток, и каждый нёс поднос, высоко нагруженный едой. Некоторые толкали тележки.

Ятан вышел из палатки следом, придерживая полог, чтобы Ерина могла видеть.

— Я надеялся ворваться с сюрпризом. По дороге сюда я наткнулся на одну Младшую воеводу из Королевства Сеймир, которая готовила себе личный пир из даров лесов Пади ночных ветров. После небольшого разговора она любезно пожертвовала его нашему делу.

Светозар почувствовал мгновенную молчаливую жалость к неизвестной Младшей воеводе из Сеймира.

— Всему своё время, все! — объявил Ятан, одной рукой дирижируя слугами, словно оркестром. — Давайте, давайте, эти люди голодны!

Слуги проскальзывали между ранеными и среди них, раздавая тарелки с едой. Светозар ожидал протестов целителей, но и сам чувствовал духовную силу пищи: куски мяса, насыщенные укрепляющей кровяной аурой, кристаллические овощи, пронизанные целительными нитями жизни, сияющие фрукты, питающие душу, кувшины, источавшие ощущение зелий.

Ятан протянул свободную руку, и слуга в цветах Яриличей вручил ему огромное блюдо, нагруженное едой как минимум на пятерых. На атласной подушечке лежала драгоценная пилюля, блестевшая, как рубин. Рядом стояла запечатанная бутылка, из которой сочился сияющий зелёный дымок.

Он снова скользнул в палатку, доверяя Светозару последовать за ним. Он заменил цветок у кровати Ерины на поднос, поставив растение на землю.

— Мясо увеличивает плотность кровяной ауры, укрепляя тело. Овощи очищают тело, фрукты очищают и восстанавливают дух, и ещё там есть немного риса. Рис полезен. Пилюля — «Цветущее Сердце», а в бутылке — Зелье Жизненного Семени. Это даст тебе больше жизненной и кровяной ауры, чем может вместить любое человеческое тело.

Светозар увидел слабую надежду в глазах Ерины, и она отражала его собственные чувства.

Она села прямее.

— Это…

— Исцелит тебя? Боюсь, нет. — Он не выглядел особенно обеспокоенным. — Повреждение линии жизни не так легко вылечить. Но это быстро вернёт тебя в боевую форму… и даже больше. Оно сохранит избыточную ауру, с которой ты можешь делать всё, что пожелаешь; не стесняйся кормить ею любого паразита, какого захочешь.

Он взмахнул рукой в сторону подноса.

— Ешь, дитя моё! Ешь и становись сильнее.

«Сколько силы в этом мясе?» — спросил Светозар Сора, наблюдая, как Ерина отрывает зубами кусок от кости. Он вырубился, когда впервые попробовал мясо Серебряного Клыка.

— Немного меньше, чем в Карпе, но всё равно смертельная доза, — мрачно ответил Сор. — Её ждут судороги, отказ органов, парализующая боль…

Светозар напрягся, но сдержался, видя, что Ятан спокоен.

Ерина откусила ещё. Потом ещё. Затем сделала глоток воды с зельем.

— …если только у неё не более крепкое тело, чем у тебя, конечно. Тогда она будет в порядке. Ты сейчас очень напряжён; расслабься.

Светозар принял собственную тарелку, которая была вчетверо меньше, чем у Ерины, и принялся за еду.

Ятан подобрался к нему, зашептав на ухо:

— По чистой случайности я также наткнулся на подарок для тебя.

Светозар отодвинулся от него.

— Пожалуйста, не шепчи так.

— Я не тебе. Твоему пурпурному другу.

Сор выскользнул из духа Светозара, материализовавшись в своей парящей одноглазой форме. Его рот — полный крохотных клыков — шевелился, когда он говорил, хотя, как всегда, обращался в разум и дух.

— Мне? О, это лестно. — Он огляделся по сторонам. — Это ведь не еда? Не то чтобы я не ценил еду, но у меня нет желудка, вот и всё. И вообще никакой пищеварительной системы.

Ятан сделал грандиозный жест рукой.

— Это слишком скромное место, чтобы вручать твой дар, но не волнуйся: я приведу тебя на подобающую сцену!

Сор издал отвращённый звук.

— И куда, по-твоему, я должен деть сцену?

Глава 12

Арине пришлось искать уединённое местечко. Земли вокруг столицы Княжества Ночного огня на много вёрст кишмя кишели народом, а уходить далеко от Ерины не хотелось. В конце концов она забилась между шатрами лекарей, присев спиной к тюкам с припасами. Расстелила под собой тряпицу, чтобы не сидеть прямо в грязи, другую набросила на голову, прячась от противного мелкого дождя. Студёная вода всё равно сочилась за ворот, но суше уже не станет, если не занять место в одном из шатров.

Она сжимала обеими руками топор Ладислава, и взгляд её, и чутьё были прикованы к пиршеству, что бушевало всего в нескольких десятках саженей.

Ерина тяжело ранена. Ей нужно прорваться на следующую ступень, иначе она умрёт. Арине до безумия хотелось помочь… и она знала, что могла бы переломить ход дела. Но не могла заставить себя сделать это.

Арина утешала себя мыслью, что Ерина наверняка обойдётся без её помощи. Она вот-вот достигнет Младшего воеводы, и всё будет хорошо.

Вина впивалась в неё, как заноза. Ради собственного эгоизма она оставляла подругу корчиться в муках.

Серебристо-пурпурная сова бесшумно спланировала вниз и уселась рядом.

— Ты преследуешь его за то, что он убил Ладислава? — тихо спросила Арина.

— Он или его зверь оставили его умирать, — ответила сова голосом Милославы Милицы. — Они запечатали выход.

Ещё одна заноза вонзилась в сердце Арины. До того как они добрались до острова, она и не подозревала, что кто-то из рода Милиц окажется рядом с Навьей водой. Но даже если бы знала, всё равно ничего не смогла бы сделать. И всё же чувствовала свою вину.

— Это я виновата, что он там оказался?

Сова взлетела и опустилась на что-то невидимое в воздухе… а затем пелена спала, и перед ней предстала Милослава Милица с совой на плече.

Одета она была в простую, даже грубую одежду крестьянской работницы. Тканый пояс стягивал коричневое платье, волосы прихватывала тряпица. С её тщательно скрытым духом она вполне могла сойти за молодую служанку-Золотого ученика.

— Если бы ты не покинула род, возможно, на его месте послали бы тебя, — сказала ей Воплощение. — Но вполне могло быть и так, что мы отправили бы его набираться опыта в одиночку. Тебе не нужна была помощь, чтобы достичь Младшего воеводы.

Нет, помощь ей была нужна, только иная, нежели Ладиславу.

Арина взглянула на Милославу. Её «тётя» на самом деле была её внучатой племянницей, но Воплощение было настолько старше, что всегда называла Арину племянницей. Арину такое положение устраивало больше. Было бы слишком странно, если бы женщина на полтора столетия старше её называла бы её «тётя Арина».

— Ты в порядке? — спросила Арина. Ладислав был внучатым племянником Милославы. Она видела, как он рос. Должно быть, ей выгрызло сердце — быть рядом и не суметь его спасти.

Пусть Воплощение Сердца и обязана была полностью владеть собственными мыслями и чувствами, она всё равно оставалась человеком.

Милослава отвела взгляд, и на её лице мелькнуло непривычно тревожное выражение.

— Светозар не смог бы помешать мне спасти Ладислава. И, думаю, он бы и не захотел. Под конец я уже не могла ясно видеть, что творится в Навьей воде, но полагаю, именно Ладислав раздул их ссору до вражды. Ты знаешь, он бывал… чересчур соревновательным.

Ладислав однажды разбил статую и публично отрёкся от неё, расторгнув их помолвку, когда она одолела его в фехтовании на глазах у толпы. Это было унизительно, но в то же время стало облегчением.

Ладислав не оправдал своего имени.

— Кто-то остановил тебя? — спросила Арина. Кто вообще на такое способен?

— Я подозреваю, что владелец Навьей воды всё ещё жив, — мрачно произнесла Милослава, и глаза Арины расширились.

Северный Всадник, легендарный Властитель, пожирающий драконов. Он был живым мифом ещё до того, как мать Арины возвысилась до власти.

— Бедный Ладислав, — сказала Арина. Он ей не особенно нравился, но она его знала. Ей не хотелось думать о нём, запертом в разрушающемся мире.

Милослава кивнула.

— Кто бы ни был виноват, юноша из Княжества Ночного огня всё же вмешался в дела рода Милиц. Ему нужно показать, что это не сойдёт ему с рук так просто.

Арина протянула топор.

— Забери это обратно. И, пожалуйста, перестань посылать за ним Младших воевод Княжества Сеймир. Это не урок, это просто жестокость.

Дождь, стекающий по лицу Милославы, делал её более настоящей, чем обычно. Более смертной. Она задумчиво постучала себя по подбородку.

— Ты считаешь меня жестокой?

— Нет, я не это имею в виду. Но… думаю, ты можешь быть жестокой, если захочешь.

— Я послала юную Мирину и княжича за Светозаром не в качестве наказания. Я подбираю лучших участников для турнира Некоронованных Королей. Двое учеников Ятана Ярилича — самые подходящие противники для двух Младших воевод Сеймира. Это подтолкнёт их всех вперёд, что принесёт нам чистую выгоду. И, надо сказать, уже принесло.

Вина Арины обратилась в гнев.

— Ерина тяжело ранена.

— Продвижение исцелит её. Не могу представить лучшего стимула поскорее достичь Младшего воеводы.

Арина была знакома с Книгой Серебряного Сердца Милославы. В ней содержалось семь техник тени и снов, так что Милослава жила в мире абстракций. В мире мыслей и видений. Её планы были настолько выше понимания Арины, что та никогда не могла их постичь, но при этом Милослава иногда теряла из виду других людей.

Гнев Арины угас так же быстро, как и вспыхнул, как это обычно и бывало.

— Я бы назвала это жестокостью. И как ни посмотри, ты выставила двух Младших воевод против двух Золотых отблесков. Это нечестное состязание.

— Ты была там.

— Я не в счёт, — с горечью произнесла Арина. В изгнании из рода было много приятного, но наслаждаться ощущением беспомощности оказалось трудно. И всё же, если бы она взяла ресурсы для продвижения у Светозара и Ерины, то чувствовала бы себя богачкой, обирающей нищих.

— Конечно, в счёт, — сказала Милослава. — И эти Золотые отблески показали себя достойно. Поменяйся вы ролями — будь твои друзья Младшими воеводами, а их враги Золотыми отблесками, — как, по-твоему, прошла бы их стычка?

— Ерина и Светозар разорвали бы их на куски, — вздохнула Арина. Они бывали безжалостны, но не больше, чем её собственный род.

Милослава потянулась и провела рукой по спине своей совы. Возможно, дух всё же был не просто техникой, потому что та подалась навстречу движению и тихо заворковала. Дождь проходил сквозь неё насквозь.

— У Кирея благородная кровь и лучшие наставники, каких может позволить себе его страна, но он достиг предела своего склада ума и таланта. Возможно, однажды он достигнет Старшего воеводы, но без существенного преображения это будет его потолок. Талант и мастерство Мирины исключительны, но она ослеплена одержимостью. Она выковала в собственном разуме цепи, которые трудно разорвать. Я хочу использовать их, чтобы подтолкнуть твоих товарищей к продвижению — это заполнило бы мою квоту. Или, возможно, их самих вытолкнет на грань, и они превзойдут мои ожидания. Кто знает?

— Это похоже на множество страданий, — сказала Арина, глядя на шатры, полные раненых. Дождь немного ослабел, и еда, принесённая слугами Ятана, сильно улучшила атмосферу. А возможно, и состояние раненых: Арина слышала меньше стонов, чем раньше.

— Они состязаются, потому что возможность ограничена и все хотят её настолько, что готовы проливать кровь. Не потому, что я их заставляю.

Арина скептически посмотрела на неё. Это был не слишком убедительный довод.

— Когда бросаешь кусок мяса между двумя голодными псами, разве это их вина, что они за него дерутся?

Милослава повернулась, смахивая воду со лба, и посмотрела в ту же сторону — на множество шатров.

— Признаю, возможно, я надавила на твоих друзей слишком сильно, отчасти из-за твоего к ним отношения.

Ещё одна заноза вонзилась в сердце Арины. Ей хотелось возмутиться, но она не слишком удивилась. Это было виной Арины не меньше, чем Милославы: Воплощение могла позволить себе более тяжёлую руку, потому что Арина в любой момент могла вернуть прежнюю силу и спасти Светозара и Ерину. Мать Арины одобрила бы такую тактику.

— Поэтому, — продолжила Милослава, — я признаю, что должна тебе услугу. Используй её, как пожелаешь.

Арина удивлённо подняла взгляд на собеседницу, глядя на безупречное лицо Милославы, смотревшей сверху вниз на смертных перед ней. Услуга Воплощения — это не пустяк. Должно быть, это была уступка со стороны Милославы.

— Спасибо, тётя Милослава.

— Юноша всё ещё в долгу перед родом за Ладислава. Я не могу полностью это оставить, и он может пригодиться.

— Я понимаю, — сказала Арина. Пока Милослава занимала строгую позицию, показывая, что роду Милиц нельзя противостоять легкомысленно, Светозар мог отделаться не более чем символическим шлепком.

Арина думала, что Воплощение после этого растает в воздухе, и потому удивилась, когда та заговорила снова:

— Ты была слишком юна для прошлого турнира Некоронованных Королей.

— Мне было восемь, — улыбнулась Арина воспоминанию. Большую часть турнира она провела на плавучей платформе главной семьи, наблюдая за проекцией боёв. Сами бои её не интересовали вовсе, и большую часть времени она пыталась хоть мельком увидеть мать. Которая, как выяснилось позже, так и не приехала.

— Этот турнир затмит предыдущий. Все нынешние Властители будут присутствовать. — Милослава посмотрела на Арину пристальнее, будто желая убедиться, что её послание понято. — Все до единого.

Арина дрожала. Ей и так было трудно добиться аудиенции у собственной матери. Она не знала, бывал ли вообще кто-то из живущих в присутствии всех Властителей сразу.

— Что происходит? — спросила Арина.

— Движения Властителей выше даже моего понимания, но в прошлом году что-то нарушило течение судьбы. Многое из того, что мы считали определённым, таковым больше не является. Один Владыка Нави поднялся раньше срока, и остальные пробуждаются.

Пурпурные глаза Милославы сияли сквозь дождь.

— У нас нет записей о последнем разе, когда все четверо поднялись вместе. Это привело к истреблению предыдущего поколения Властителей.

Это было слишком тяжело для Арины и, к счастью, далеко за пределами её уровня. Поэтому она постаралась сохранить лёгкий тон.

— Хорошо, что у нас будет турнир, чтобы поднять всем настроение!

В этот момент Милослава выглядела так, будто никогда в жизни не слышала шуток и не ждала ничего хорошего от первой услышанной.

— Грядёт война. Если не с Владыками Нави, то друг с другом; теперь, когда будущее неопределённо, никому нельзя доверять. Это наш шанс продемонстрировать нашу силу и взрастить новое поколение воинов.

— …я просто пошутила, — пробормотала Арина.

— Мы должны занять хотя бы одно место в восьмёрке личных боёв, чтобы показать, что наше следующее поколение так же сильно, как и у других. Это не маленькая задача. Даже для тебя на пике твоей силы это было бы вызовом, потому что можешь быть уверена: остальные сделают всё возможное, чтобы выставить кандидата на победу. Это также шанс забрать силу у других в виде призов. Если мы не удержим хотя бы эту планку, это будет означать потерю территорий. У нас будет меньше голоса в управлении миром. И, возможно, это обернётся потерей для человечества в целом.

Милослава, как никто, была бдительна по отношению к нечеловеческим силам, и Арина понимала почему. Род Милиц был не единственной фракцией Властителя на этом континенте; они делили его с Куназом, Властителем Драконов. Его территория была беззаконными лесами, где слабые становились пищей, а правила только сила.

Не то место, где могла бы процветать человеческая цивилизация.

— Тебе нужно всего трое! — бодро произнесла Арина. — Между Княжеством Ночного огня и Княжеством Сеймир наверняка найдётся трое таких, что нас не опозорят. Да и кому какое дело до присяжников? В моём поколении рода полно выдающихся талантов.

— В твоём поколении был один выдающийся талант, — сказала Милослава.

Арина кашлянула и отвела глаза.

— Твоя мать не скажет этого вслух, но она сожалеет, что отпустила тебя. Когда она это сделала, она думала, что у нас много времени и что самостоятельное путешествие пойдёт тебе на пользу. Теперь такой роскоши нет, но она не может отменить данное слово.

Милослава не слишком тонко пыталась пробудить в Арине чувство вины, чтобы та приняла свою судьбу и вернулась, и это работало. По крайней мере, отчасти. Было больно думать, что она переложила свою ответственность на других.

— Как мой брат? — спросила Арина.

— Он чувствует, что сестра его бросила, — ответила Милослава, и сова на её плече свистнула. — Ему больно, и эта боль заставила его пытаться занять твоё место. В этих стараниях он трудился без устали и наконец достиг Младшего воеводы.

Топор Ладислава выскользнул из рук Арины. Она попыталась подняться, споткнулась и в итоге была вынуждена опереться о бочку.

— Младший воевода! Это потрясающе! Он может участвовать?

— Сейчас он сражается с наследниками других ветвей рода за право сражаться в команде Милиц.

Сердце Арины теперь было так утыкано занозами, что его можно было вырвать из груди и назвать ежом. Она бросила своего младшего брата.

Но как бы Милослава ни обрамляла это, у Арины было достаточно причин уйти из рода Милиц. Хотя бы на время.

Арина встретила взгляд Воплощения лицом к лицу, глядя на неё так, будто они равны.

— Ты знаешь, что это нездорово. Род сражается не за идею, как ты или дядя Гнев. Мы дерёмся, чтобы удержать власть над теми, кто ниже нас, и ради одобрения тех, кто выше. Это неправильно.

Милослава встретила её взгляд, и Арина ощутила за ним сильную, спокойную, глубокую, как океан, мощь Воплощения Сердца.

— Ты могла бы это изменить. Ты могла бы вести род в лучшем направлении, независимо от их личных мотивов, как это делаем мы с Гневом. В одиночку ты ведёшь лишь себя.

Арина молчала. Слова Милославы таранили её.

— Если бы ты вернулась без принуждения, это бы во многом продемонстрировало твою зрелость. Не ты одна испытывала трудности, встречаясь с правдой о себе на пороге становления Младшей воеводой. — Лицо Воплощения дрогнуло, и вот уже Милослава была обеспокоенной тётей, глядящей на племянницу. Она положила руку на плечо Арины. — И тебя наверняка изводят эти ограничения. Такая слабая душа. Тело, которое ты едва контролируешь. Возвращайся.

Арина отстранилась, и мысли её закружились.

Ей нравилось быть одной, но она всё равно хотела вернуться. Не обманывает ли она себя, полагая, что сможет чего-то достичь здесь?

— Я не смогу никого вести, — наконец произнесла она, — если всегда буду сражаться за одобрение матери, как и все остальные.

Милослава заправила выбившуюся прядь за ухо, всё ещё глядя на Арину с материнской заботой.

— Откровение — это не более чем спусковой крючок. Оно означает принять себя такой, какая ты есть, а не какой всегда будешь. Ты всё ещё можешь расти и развиваться после.

— Но я не принимаю себя такой, какая есть.

Вокруг них воцарился мирный шум дождя вместе с приглушёнными голосами из соседних шатров. Крики раненых постепенно сменились смехом и негромкими разговорами пиршества.

Милослава покачала головой, издав долгий вздох.

— Полагаю, я понимаю. Нам всем рано или поздно нужно увидеть мир за пределами рода. Но это печально.

Тени начали пожирать Милославу с ног, медленно поднимаясь вверх. Арина ничего не ощущала; либо это была одна из её таинственных сил Воплощения, либо её контроль над ярью достиг такого уровня, что она могла полностью избегать чувств Арины. Вероятно, и то и другое.

— Гнев ещё не сделал свой выбор для нашей основной команды, но вести её должна была ты, а вторым я выбрала Ладислава. Если твой брат сможет заменить тебя, то у Гнева всё равно останется одно свободное место. И одно — у меня.

Тени достигли её шеи, и лицо начало исчезать.

— И я могу заполнить это место так, как захочу…

Её яркие пурпурные глаза угасли последними, вместе с эхом её голоса.

Арина вздрогнула.

— Это жутко, тётя Милослава, перестань. И что ты имеешь в виду?

Вероятно, она всё ещё была рядом, завуалированная и невидимая, но Арина не могла ни увидеть, ни ощутить ничего.

Лишь ветер ответил ей.

— Тётя Милослава? …Милослава?

Серебристо-пурпурная сова встрепенулась и улетела.

Глава 13

Летать запретили, так что Ятан целый день тащил Светозара через людское месиво за стенами столицы, пока не добрались до рыбачки Горяны. Солнце уже садилось.

Сор всю дорогу пытал Ятана насчёт подарка. Догадки — от «меча разума» до «яйца с чудищем».

За время, проведённое в Пади ночных ветров, Горяна достроила амбар — водрузила его на здоровенные пурпурные паучьи ноги, точно такие же, на каких ходила сама. Её кочевая кузница Коваля Душ болталась по лагерю Ночного огня, предлагая услуги всем подряд. Теперь амбар сидел с поджатыми лапами в море беженцев вокруг столицы.

Ятан не глянул на табличку «Закрыто», пнул дверь и вошёл как к себе.

Горяна висела посреди комнаты на своём паучьем спутнике, который растопырил лапы под потолком. Она приставила линзу к глазу, разглядывая висячий труп сколотка. Тот походил на осла, сложенного из радуг, и сочился в воздух цветной эссенцией. Если бы не полосы ткани с вязью, которыми она его обмотала, мёртвая материя растворилась бы без следа.

Маленькая старуха заговорила, не глядя:

— Отлупить тебя, что ли? Закрыто! По-русски написано! По ночам не работаю.

Когда глянула, один глаз через линзу вырос до размера блюдца, лицо сделалось кислым.

— Если б наглый покупатель припёрся в такой час, я б его отходила. А теперь кого лупить?

Ятан торжественно ткнул в Светозара:

— Отведите душу на нём, будьте добры. А у меня к вам дельце.

Спутник Горяны отпускал потолок лапа за лапой, вгоняя шипастые ступни в пазы на стенах, и медленно спускался. Туловище оставалось недвижным. Через пару вдохов конструкт ступил на пол и зацокал к Ятану. Лапы вытянулись, поднимая Горяну, пока она не оказалась на уровне его лица и не прищурилась.

— Ещё одного Младшего воеводу привёл, чтоб я в него пальнула?

Это привлекло внимание Светозара, но Ятан отмахнулся:

— Боюсь, ничего весёлого. Сор, твой час.

Сор вывернулся из Светозара, глаз сиял.

— О! Лошадь? Спорим, лошадь.

Ятан полез за пазуху и вытащил плоскую коробку. Такую широкую, что Светозар удивился, как тот носил её в кармане незаметно. Невозможно, понял Светозар. Уже не в первый раз Ятан достаёт вещи из воздуха. Либо прячет хитро, либо у него свой ключ Пустоты. Достаёт из кармана — маскирует ключ. Надо придумать, как делать так же.

Ятан встретил взгляд Сора, положил пальцы на крышку.

— Внутри ключ к твоему подарку.

— Забудь, с лошадью я бы не справился. Глупость. Если лошадь — не говори.

Ятан широко распахнул крышку — два ряда чешуек. Десять штук. Отчеканены монетами, с гербом Княжества Ночного огня, выкованы из пурпурной яри, в которой плавали смутные образы. Светили туманно, иллюзорно. Ярь снов. Излучали мощь Золотого отблеска — чешуйки неплохие, ценные, но не лучшие, что мог бы позволить Ятан.

Если Ятан тащил их целый день к рыбачке Горяне только ради коробки чешуек, Светозар его сожжет.

— О-о, ярь снов! Это… здорово, но… точно ничего больше нет?

Ятан взял одну чешуйку и протянул Сору:

— Попробуй пропустить через себя. Может, понравится.

Глаз Сора повернулся к Светозару, ища одобрения, но тот цапнул чешуйку зубами раньше, чем Светозар успел пикнуть.

— Ммм га мм мф мм, — выдал он. Светозар задумался: мешает во рту или притворяется?

Сор втянул чешуйку, громко сглотнул, закрыл глаз. Начал мерцать фиолетовым, и Светозар ощутил, как ярь течёт по каналам в его ядро.

— Да, нравится. Покалывает.

— Это только ключ, — напомнил Ятан. — Хочу, чтоб ты был в форме перед экспериментом. Покажи Светозару иллюзию?

Горяна велела спутнику нести её к столу, где принялась полировать инструмент.

— Им обязательно торчать в моей мастерской? — громко спросила. — Нет. Вечно мешают. Могли бы найти, когда нужно, а остальное — снаружи.

— Что показать? — спросил Сор.

— Как хочешь, — ответил Ятан.

Сор на миг задумался, и вдруг Светозар увидел, как сквозь двери ворвалась лошадь. Не очень убедительная — почти прозрачная, вскидывала голову, из гривы сыпались искры. Протрусила по комнате — длиной с обоз, шестнадцать ног.

— Величественные твари.

— Ну как, Светозар? — спросил Ятан.

— Лошадь красивая, — сказал Светозар Сору, — но не очень похожа на живую.

— Может, не передал тени. Или форму. Легче, если есть с чего лепить.

— Продолжай прогонять ярь, — велел Ятан и повернулся к Горяне. — Рыбачка, прости за задержку. Дайте Светозару задание, которое он мог бы доделать с небольшим экспериментом. Из того, что у вас есть.

Рыбачка Горяна проворчала, остро глянула на Светозара. Без слов ясно: если зря потратит её время, ему несдобровать. В конце концов открыла коробки, выложив ингредиенты для простого конструкта. Сначала — багровый огненный переплёт уровня Золотого отблеска, похожий на тонкий штопор, шипел на столе. Затем три набора мёртвой материи — груды костей сколотков: белая, серая и полосатая, которую она явно сняла с радужного сколотка сегодня. Наконец — кованый круг яри размером с чешуйку: образец яри заказчика.

— Заказчик хочет взрывной конструкт, чтоб сработал по желанию, с минимальной потерей силы, и чтоб в кармане не бахнул. Но принёс только один переплёт. Что будешь делать?

Светозар знал проблему. Надо проверить взаимодействие переплёта, своей яри и образца заказчика, не сломав переплёт. Потом проверить три вида мёртвой материи и выбрать лучший. Несовместимость может ослабить переплёт до уровня Золотого мастера или даже ученика — выбросить технику Золотого отблеска на ветер. Нестабильность — конструкт взорвётся сам.

Будь три переплёта — можно быть уверенным в успехе. Хотя бы в безопасности — нет. С одним…

— Простите, не смогу. Нужен спутник. Он позволил бы проверить каждый образец, понять состав и взаимодействие.

— Придержи! — воскликнул Ятан. — Используй чутьё, глубоко ощути каждую часть. Почувствуй целиком и как они соотносятся, будто сам спутник.

Сор, всё ещё дышащий, приоткрыл глаз и подплыл ближе — будто заинтригован, но не хочет признаваться.

Бесполезное занятие, Светозар искал поддержки у Горяны, но та жестом велела начинать. Ему не воспроизвести все функции спутника. Если б мог, спутники были бы не нужны.

Он попробовал, потратив по пять минут на переплёт, образец и все три кучи мёртвой материи. В конце появилась догадка, но это как угадать, как склеить вазу на ощупь. Одна куча от сколотка силы — даст ли ярь сил нужный импульс или погасит пламя? Станет ли злоба радужного сколотка мешать активации? Он не знал.

Он указал на третью — белые части, похожие на разобранный коготь, на ощупь — острый как бритва ветер.

— Эта материя в оболочке вокруг переплёта, скреплённая чистой ярью, должна меньше всего мешать яри заказчика.

Морщинистое лицо Горяны — каменное, ни намёка, угадал или нет. Она повернулась к Ятану.

— Сор, — спросил Ятан, — ты всё ещё чувствовал то же, что Светозар?

Глаз Сора открылся, он нахмурился на Ятана.

— Как я мог? Я же далеко. Надо было залезть в его память и… о, неважно, вообще-то я это сделал. Прости, отвлёкся.

— Смоделируй эксперимент в голове Светозара.

Сор помог Светозару представить. Светозар увидел, как берёт белые части сколотка, куёт оболочку вокруг штопора. Всё окрасилось розовым, скрепилось чистой ярью и запечаталось в бугристый камень. Прокатил по полу, активировал образцом яри заказчика — яростный взрыв, в полу воронка, стены и потолок в трещинах, комната в дыму.

В видении Светозар не чувствовал удара, только видел результат.

— Картинка красивая, — сказал Сор, — но не знаю, будет ли так. Смотри.

Сцена повторилась с серой материей. И с радужной. И когда Светозар запечатал конструкт Ночным огнём, всё изменилось.

— Видишь, могу показать любой результат. Даже не скажу, какой вероятнее.

Светозар вздохнул, открыл глаза.

— Так он себя вымотает. Единственный способ точно спроецировать — использовать мои чувства, чтоб понять всю ярь. А если б я мог так, он бы не нужен.

— Это обидно, по-моему.

— Он всё равно помогает, — быстро добавил Светозар, — как раньше. Но спутника не заменит.

Ятан улыбнулся — будто Светозар попался.

— Значит, ему не хватает знания граней яри и их взаимодействия.

— Приятно, что хоть кто-то слушает и говорит по делу. Эй, а это что?

Ятан поднял шар из вращающихся медных пластин. Из щелей вспыхивал цветной свет. Сердце Светозара подпрыгнуло. В библиотеке рода Яриличей хранились все сведения о Путях и техниках, собранные поколениями. Она могла симулировать сотни, может, тысячи Путей и их комбинаций. Светозар скучал по ней с тех пор, как покинул Змеев курган.

— Я тоже удивился, найдя её здесь, — сказал Ятан. — Касьян привёз её с собой, когда уходил из Змеева кургана, а я… позаимствовал. Это твой подарок, Сор. — Он поднял шар. — Ныряй и изучай.

С восторгом Сор нырнул внутрь и исчез, как мальчишка в пруд. Свет в центре стал пурпурным, и Светозар услышал возгласы Сора, эхом доносившиеся из древнего конструкта.

Он волновался.

— Он поглотил много конструктов памяти. Не испортит?

— Если сможет сломать — милости просим, — ответил Ятан.

Сор вынырнул из библиотеки, хватая воздух, как тонущий.

— Нет, слишком! Слишком! Как снова быть частью древа, только для меня нет места, всё слишком быстро! Кажется, стошнит.

Ятан сунул ему ещё чешуйку.

— Чем глубже зайдёшь, тем лучше.

Многие конструкты, поглощённые Сором в Навьей воде, были оставлены Ковалями Душ, так что у него была основа в Ковальстве Душ, но воспоминания были обрывками и часто врали. Чем больше Сор узнает, тем больше связей. Или так они со Светозаром думали.

Сор несколько мгновений судорожно дышал — хотя воздух ему не нужен, и лёгких нет, — кивнул и нырнул снова.

Прошло несколько минут, Светозар и Горяна гадали, как изменится Сор, а Ятан сидел с довольной улыбкой. Затем из конструкта показалась дрожащая пурпурная рука Сора. Он ухватился за край меди и вяло вытащил себя. Светозар протянул руку, и Сор безвольно растёкся по ней лицом вниз. На ощупь — мокрая тряпка, чуть больше ладони, но лёгкий.

— Всё, — сказал Сор. — Больше не могу. Переварить надо. — Застонал.

— Пока перевариваешь, попробуй наш эксперимент снова? — предложил Ятан.

Сор медленно растворился, скользнул обратно в руку Светозара и поднялся к основанию черепа. Ярь снов заполнила голову Светозара. Горяна и Ятан исчезли. Комната осталась в полной детализации, Светозар не мог понять, глаза открыты или нет. Он подошёл к столу, сжал переплёт. Теперь он видел эксперимент с идеальной ясностью. Белая ярь оказалась браком и не взорвалась. Попробовал с ярью силы — бомба бахнула раньше времени. Повторил ещё шесть раз.

Решением была оболочка из радужной яри, но слишком много — задушит переплёт и ослабит взрыв. Оболочка должна быть почти пустой, только несколько столбиков соединяют переплёт снаружи. Получился гладкий шар пятнадцати оттенков красного. Полностью стабильный, совместимый с ярью заказчика, и даже сильнее одного переплёта.

Сор отпустил его, и Светозар почувствовал истощение духа после долгой симуляции. Ятан и Горяна спросили, как прошло. Не отвечая, Светозар подошёл к столу. Надо было действовать осторожно, точно как в видении, а это оказалось сложнее. Без усиления от Сора он бы оступился и взорвал стол. Горяна не раз пыталась остановить — не положено экспериментировать без защиты. Ятан её останавливал, Светозар продолжал. Боялся, что ослабит внимание — потеряет всё.

Закончил через несколько минут — продукт точь-в-точь как во сне. Всё гладко и легко, будто колдовство. Он уставился на конструкт. Горяна уставилась на него. Её духовное чутьё потянулось наружу.

— Прекрасно, — сказала она. — Ты что, впитал сколотка какого-то знаменитого Коваля Душ?

Вместе смотрели на бомбу, потом она шлёпнула его по руке.

— Жульничество. Ты жульничаешь.

— Простите. Я…

— Нет-нет, жульничай дальше. — Рассмеялась, бросилась к другой коробке. — Сделаем ещё одну пушку!

Мысли Светозара вернулись к словам Ерины. Что, если придётся снова драться с Киреем до Младшего воеводы? Он глянул на правую руку. Зазубренная, угловатая рука-сколоток тускнела. Белый материал пятнистый от спешных заплаток переплётами голода из чудищ. Отлично сработала, сдирая броню Кирея, но он потеряет её при продвижении до Младшего воеводы. Он хотел бы сохранить. Они с Горяной сделали её вместе, а ярь голода должна быть особенной. У него были планы.

Сор бормотал что-то о сне, но Светозар задал последний вопрос: «Как укрепить руку, чтоб пережила продвижение до Младшего воеводы?»

— Лёгкий вопрос. Без проблем. Нужен источник яри голода уровня Воеводы. А теперь тихо, дай пропитаться аурой вокруг твоего мозга.

Горяна всё ещё вытаскивала детали из ящиков, посмеиваясь, а Ятан выглядел как кот с дохлой мышью. Светозар прижал кулаки друг к другу, салютуя Ятану.

— Благодарю. Это больше, чем я могу отплатить.

— Больше, чем можешь… сейчас.

Прозвучало зловеще, но Светозар продолжил:

— И всё же, стыдно просить, но умоляю ещё об одном одолжении. Не могли бы вы достать мне Архикамень?

Брови Ятана поднялись, взгляд метнулся к руке Светозара.

— Знаю, ты хочешь сохранить руку, но это серьёзная просьба. Оружие, украденное из проклятого лабиринта, изъятое у предателя в руководстве нашего Княжества. В личном хранилище Великого князя. Думаешь, я могу совершить невозможное?

Светозар и так понимал, что маловероятно.

— Простите. Тогда не знаете другой источник яри голода уровня Воеводы? Может, могучего чудища? — Едва спросив, понял, что надо было спросить Горяну — она охотилась на чудищ в Мёртвых Пустошах.

Ятан выглядел странно разочарованным.

— Неправильно! — крикнул он. — Ты должен был сказать: «Да, Ятан, конечно, вы можете совершить невозможное». Я достану его через пару недель.

Светозар с сомнением уставился на него. Отрезанный от рода Яриличей, Ятан с трудом добывал деньги на обычные ресурсы. Если у него достаточно связей с Великим князем, чтоб достать сокровище из его хранилища, почему ему не хватает чешуек? Но ничего не оставалось, кроме как положиться на Ятана. Склонил голову:

— Благодарю. Это больше, чем я заслуживаю.

Ятан сложил руки и гордо посмотрел на Светозара.

— Жду дня, когда мы сможем стоять как равные. — Ткнул пальцем в потолок. — А теперь нельзя медлить, если собрался обокрасть Великого князя до нитки! К хранилищам! — Повернулся и вышел, его бирюзовая свита мерцала, как плащ, усыпанный самоцветами.

Оставив Светозара и Горяну в кузнице исследовать пределы новой силы Сора.

Горяна прижимала к груди столько инструментов и коробок, что Светозар не видел лица. Вывалила на стол, явив дикое выражение.

— Священные инструменты, — сказала она. — Он может делать оружие?

— Ты можешь помогать мне делать оружие? — спросил Светозар вслух.

— Дайте поспа-а-ать, — простонал Сор обоим. — И, конечно, могу. Если чертежи будут.

Светозар, не теряя ни секунды, распахнул ключ Пустоты.

— Достаю броню Вышней стражи.

Она потёрла руки, довольно посмеиваясь.

— Благодаря Великому князю у меня чертежей столько, что дракон подавится. Парень, ты озолотишь меня.

***

Ерина смотрела в потолок. Светозара не было уже несколько часов, даже лекари Золотого венца разбрелись. Впервые после битвы она осталась одна с мыслями. Хотя бы хотелось, чтоб это были только её мысли.

Она набила себя едой и зельями от Ятана — польза огромная, но осилила меньше половины. Остальное стояло остывшее. И каждые несколько минут её Багряная тень рвалась к еде. На этот раз вместо того, чтоб сдерживать, она позволила.

Тень выплеснулась в красное зеркало её самой. На ней — изодранная одежда, не броня Вышней стражи, и она держала шесть клинковых Золотых меток растопыренными, как паучьи лапы. Рванула к еде, схватила кувшин с водой на жизненной ауре и вылила в рот. Челюсть растянулась неестественно, осушила за секунды, швырнула пустой, выхватила мутно-коричневую тыкву. Откусила багровыми зубами.

Ерине показалось — сейчас вывернет на постель. Смотреть, как этот паразит жрёт её лицом, — воплощение всех детских кошмаров разом. Она помнила, как Тень прокладывала путь сквозь её семью. Лица стёрлись, но чувство — чёткое. Жила день за днём, не думая о твари внутри, потому что, если думать слишком много, хотелось выцарапать её руками. Но не могла избавиться. Может, в ней — её путь вперёд.

Тень продолжала жрать. Скрижаль Воплощения Крови говорила об этом. Она иногда может кормиться сама — поощрять, но редко. Если дать слишком много свободы, вырвется.

Ерина встала — не собиралась встречать монстра лёжа. Затянула коричневый халат и шагнула вперёд, пока не оказалась в дюйме позади. Та лениво обернулась, всё ещё жуя, в руке кусок жареного мяса. Криво ухмыльнулась. У этой твари даже шрамы её.

Ерине пришлось сдержаться, чтоб не выхватить меч учителя и не изрубить её. Не знала, что будет с ней, но была готова рискнуть. Вместо этого заговорила. У Тени достаточно разума — должна понять.

— Почему ты меня не прикончила? — спросила.

Могла. Ерина полностью потеряла контроль. Могла выдолбить изнутри и сделать гнездо. Вместо этого отпустила через секунды, вдруг став верной, как пёс. Даже сражалась рядом, и Ерина не знала почему.

Ухмылка Багряной тени стала шире, она откусила ещё мяса. Издала низкий рычащий звук, почти мурлыканье. Звук вызвал новую дрожь отвращения, но Ерина ощутила удовлетворение. Багряная тень была довольна делами, просто голодна. Радовалась, что растёт — телом, духом и умом. Если б убила, пришлось бы кормить себя самой.

Ерина скрипнула зубами. Вот почему она не хотела развивать Тень по наставлению Воплощения. Она знала, как говорил Ятан, что превращение в клона — её лучший шанс. Она не слепа, видела преимущества второй себя, но каждый шаг, уступленный Багряной тени, — потеря. Шаг за шагом она пробуждала чудовище. Но когда потеряла жизненную ауру, выбора не осталось. Теперь связана.

С каждым глотком Багряная тень становилась плотнее, реальнее. В глазах зажёгся отблеск жизни.

Ерина шагнула ближе, глаза в дюйме. Тень была точно её роста.

— Мы в одной упряжке, но небом клянусь, я истеку кровью и похороню тебя, дай только повод.

Багряная тень поднесла мясо ко рту, откусила огромный кусок, жуя громко. Не отступила и не отвела взгляда.

— Если не продвинусь, полетишь с обрыва вместе со мной, — сказала Ерина. — Больше никаких бесплатных обедов.

Та жевала, но Ерине показалось — слушает.

Ерина попробует продвинуться здесь, в Княжестве Ночного огня, но если не выйдет скоро, придётся вернуться через портал. Княжество Сеймир наверняка выставит стражу или стены, но она рискнёт. Светозар пойдёт с ней — ещё не обсуждала, но пойдёт. Вдвоём пробьются и проскользнут по Пади, пока она не продвинется. Или не смогут — и она обречена. Что бы ни делали, она не могла позволить чужому бороться за поводья её души.

— Хочешь, чтоб мы обе жили? — продолжала Ерина. — Тогда слушайся меня как глас небес. Я говорю «лягушка» — прыгаешь. «Змея» — ползёшь. «Собака» — ты…

Кошмарный голос заскрёб из горла Багряной тени.

— Гав, — сказала она.

И одарила её кровавой ухмылкой.

Глава 14

Вернувшись в Башню Око звёзд на Буревом утёсе, Светозар сидел, скрестив ноги, на ковре в своей комнате среди Вышней стражи. Полноправным стражам полагались куда лучшие покои, его прежняя комната была чуланом с койкой. Вокруг — природные сокровища. Слева чёрный череп размером с костяшку пальца, дышащий силой смерти. Справа распускающийся цветок, трепещущий жизнью. Перед ним — бутыль с водой, что кружилась сама, иногда принимая форму любопытного лица. Позади — кристалл с алым пламенем внутри.

Он заметил, что следить за ярью легче, когда они контрастируют. Протягивая чувства сквозь шар серого душевного огня размером с кулак, что кружился внутри, он распространял восприятие. Сокровища излучали мощь, но ощущать её здесь было не так легко, как в Пади ночных ветров.

Он проследил цветные линии к источникам, но потянулся дальше. К жёлтым жилам камня под собой, к зелёному перистому дыханию воздуха, к слабому жару собственного тела. Чувствовал связи, тонкое смешение, когда одна сила перетекала в другую. Он был готов.

Сосредоточился внутренне. «Мне нужна сила, чтобы защитить семью», — подумал он. Наполнил себя желанием защищать, сосредоточившись на ужасе, когда Сура показала ему Святоборье, на отчаянии, когда пытался спасти Ерину.

Ничего.

Напрягся, пытаясь уловить перемену в яри. Если некоторые Золотые отблески, достойные стать Младшими воеводами, пропускали момент — значит, это должно быть тонко.

— Ага, но ты думаешь о захудалых Золотых отблесках из бедной ярью страны, где лишь горстка Младших воевод, — сказал Сор. — Они пропустили, потому что… не хочу говорить, тупые. Невежественные? Плохо обученные? Отсталые дикари, бредущие по Путям как слепцы?

Сбалансированное ощущение яри дрогнуло, грозя рухнуть, огненная грань вспыхнула ярче прочих. Он выровнялся, успокоил чувства, удержал восприятие.

— Я сражаюсь, чтобы спасти семью, — сказал вслух.

Дрогнула ли земляная грань под ним? Он сосредоточился на ней — и паутинное медитативное состояние рассыпалось. Восприятие отпрянуло, жизненная грань снова стала мешаниной цветов.

Светозар вскочил, раскидав сокровища. Шагнул к столу у стены, где уже разложил инструменты и коробки. Нужно сосредоточиться на задаче, которую возможно решить.

Сор заговорил успокаивающе, ровно:

— Глубокие, мирные вдохи. Расслабься. Так… дыши глубже. У тебя целых три дня! За три дня можно многое успеть. Например, стать Младшим воеводой! Теоретически.

Светозар схватил жёлто-чёрный полосатый переплёт, похожий на распустившийся цветок, и потребовал, чтобы Сор построил модель процесса ковки. За восемь недель он много работал с рыбачкой Горяной, делая конструкты; не будь Ерина при смерти, Горяна приковала бы его к кузнице и заездила до смерти.

Доля неудач в Ковальстве неизбежна — каждый образец яри уникален. Даже опытный Коваль вроде Горяны старается готовить по два образца, потому что два-три раза из десяти — провал.

Возможность прокрутить эксперимент в голове сколько угодно — мечта Коваля. Это истощало Сора, и всё ещё оставались взаимодействия яри, в которых Сор не был уверен, — если у Горяны успех с простыми конструктами семьдесят пять процентов, у Светозара теперь девяносто. Не сто, но чудо.

Однако Ковальство Душ не ограничивалось простыми конструктами. Священные инструменты — оружие или броня Вышней стражи — пока не по силам. По крайней мере, сейчас.

Когда Ятан вернётся с библиотекой техник Яриличей или когда Сор сможет поглотить таблички снов других Ковалей… Светозар не мог вообразить всех возможностей.

На этот раз он работал с обычным переплётом и типом конструкта, который уже делал. Нужно было лишь раз прокрутить в голове, прежде чем собрать ингредиенты на столе, выковав их в мерцающий красно-оранжевый шар. Работал внутри защитной вязи. Девяносто процентов успеха — десять неудачи, а он делал бомбу.

Закончив, убрал в исписанный вязью футляр к остальным.

Он не вернётся в Падь ночных ветров неподготовленным.

Стук в дверь застал врасплох. Ерина должна была пытаться прорваться, а кто ещё?

Он открыл — Арина стояла с сияющими глазами, волосы отросли настолько, что их можно теперь собрать в хвост. На ней — гладкий пурпурный нагрудник поверх чёрно-белого одеяния мастера священных искусств, как при первой встрече. Опиралась на Сую, драконья голова наверху зашипела при его появлении.

— Привет! Медитируешь? О-о, нет, ты Коваль! Можно посмотреть? — Шагнула вперёд, замялась. — Можно войти?

Он вежливо пропустил, но чувствовал себя неуверенно. Арина никогда раньше не заходила.

Она подбежала к столу, раз споткнувшись, удержалась за кровать. Взяла золотостальные щипцы для сложных кусков яри, поднесла к свету.

— Всегда думала, быть Ковалём интересно. Но у меня не было склонности. Ковка хорошая, но теневая ярь не очень совместима, наставники говорили сосредоточиться на талантах.

— Моя мать была Ковалём, — сказал Светозар. — Мне всегда это нравилось. Признаться, не ожидал тебя здесь. — Он не хотел грубить, но хотел завершить разговор. Каждая минута — Ерина ближе к краю.

Она положила щипцы, повернулась.

— Как ты?

Он едва не начал рассказывать о работе, о приготовлениях, но остановился. Знал, что она имела в виду.

— Мне уже следовало быть Младшим воеводой, — наконец ответил.

Он ждал, что она скажет — не расстраивайся, многие живут без шанса. Вместо этого её глаза расширились в сочувствии, кивнула.

— Это самое разочаровывающее продвижение. Некоторые переходят за день. У меня кузина пять лет гонялась за странными правдами о себе, пока не поняла: она практикует священные искусства без причины. Просто нравится. Признала — путь прояснился. Трудно, потому что не знаешь, когда ты на верном пути и нужно копать глубже, а когда ошибся.

— Да! — воскликнул Светозар. — Раньше всё было ясно. Каждый день становишься сильнее, практикуешься, направляешь ярь, укрепляешь дух — и складывается. А теперь всё иначе.

Арина выдвинула стул, села, прислонив посох к плечу.

— Об этом много поговорок в моей семье. — Изобразила низкий голос. — «Чтобы познать мир, познай себя». «Углубляй связь с душой, если хочешь повелевать». «Младший воевода — конец пути, что ты шёл ради других, и начало своего». — Махнула рукой. — Звучит складно, но все гадают. От наставников остался один практический совет.

Подалась вперёд, глядя в глаза.

— Следуй за страхом. Приём, иногда помогает. Многие бросаются в смерть, чтобы понять, что им дорого, — но ты такое проходил много раз. Значит, не твоё. Так что… следуй за страхом.

— Я боюсь многого, — сказал Светозар. Особенно сейчас. Потерять Ерину, не прорваться, остаться позади, подвести семью. Боялся, что ушёл из дома впустую, что Ятан сочтёт его усилия напрасными, что Коркош не вернётся, что Сор выйдет из-под контроля, что ярь Ночного огня обожжёт душу неисцелимо… Слишком многого.

Арина стукнула концом посоха по ковру.

— Давай попробуем сейчас! Времени мало, так что попытка стоит. Позиция для медитации!

Неловко медитировать по команде, но она наблюдала за ним и раньше. Сел на пол, закрыл глаза.

— Теперь следуй за страхом. Проследи до начала. Чего ты на самом деле боишься, под всем этим?

Светозар проследил. Он боялся потерять Ерину.

— Ах, но этого ли? — спросил Сор. — Может, боишься, что её не будет рядом, чтобы защитить тебя.

Светозар заглянул в душу. «Нет, не этого», — сказал он.

— Ну, у меня идей нет.

Это связывалось с прежними попытками. Он хотел защищать людей вокруг. Ушёл из Святоборья, потому что боялся потерять семью.

— Я боюсь терять дорогих, — сказал вслух. — Но разве не все? Это не уникально.

— Твоя мотивация не обязана быть редкой, только личной. Хм. Был ли твой страх потери тем, что привело к священным искусствам? — Она говорила, будто подражала мудрому старцу.

— Я ушёл из дома, потому что боялся потерять семью. Это в центре мотиваций.

Арина издала любопытный звук.

— Если это всё, чего ты хотел, разве не остался бы дома? Чтобы быть ближе, защищать?

«Я бы остался, если бы мог», — подумал, но понял, что нет. Защита — цель, не мотивация. Он ушёл, потому что в Святоборье был последним. Самым слабым. Хотел сбежать.

Так чего боится теперь? Что страх говорит ему о семье, о Ерине, о Ятане и Коркоше?

Что он всё ещё слаб. Бессилен. Что он всё тот же бесполезный Безъярый, который не может ничего изменить.

Светозар потянулся духовным чутьём, соединяясь с ярью вокруг. На этот раз легче.

«Я сражаюсь, чтобы больше не быть ничтожеством», — подумал. Это ощущалось как сотни других заявлений за последние два месяца. Он всё ещё не был уверен, что ответ верен.

Но в этот раз душевный огонь дрогнул, и ярь вокруг содрогнулась вместе с ним. Он бы не заметил, если б не обращал внимания. Связь с жизненной гранью была настолько сильна, что оставалось только потянуть…

Что-то врезалось, опрокинуло на спину, выбивая из транса, придавливая. Глаза распахнулись.

Арина лежала на нём, нагрудник прижимался к груди, нос в дюйме от лица.

— Стой! — крикнула в лицо.

Светозар отдёрнул восприятие, глядя в её испуганное лицо.

— Я сделал что-то не так?

Она выдохнула, упёрлась руками в его грудь, оттолкнулась. Покачнулась, встала, вернулась на стул.

— Если запустить сейчас, в этой слабой яри, с этими сокровищами, трансформация займёт две-три недели. И остановить нельзя. Это лучше, чем ничего, но теперь ты знаешь своё откровение?

Кивнул, взволнованный и смущённый. Он был на пороге Младшего воеводы, но мотивация казалась жалкой.

— Тогда подожди, пока окажешься в Пади ночных ветров. Если планируешь вернуться, продвижение может произойти вот так. — Попыталась щёлкнуть пальцами, но Золотая метка скользкая, сдалась, хлопнула в ладоши. — Вот так. Может занять больше, но быстрее, чем здесь.

Смущение отступало, росло волнение. Он на месте. Достиг последнего шага. Посмотрел на неё с новым уважением.

— Мне следовало тренироваться с тобой с самого начала.

— Если бы знала, что могу помочь, сказала бы в первый день! — Махнула рукой. — Не думала, что сработает. Нет приёма для всех.

— А как насчёт тебя? Ты помогла мне. Чем я могу помочь тебе?

Арина заёрзала.

— Нет-нет, не трать на меня ничего. Моя семья давала мне лучшие ресурсы и наставников, так что я передаю, что могу.

Он встал, глядя на неё сверху. Она отвела глаза.

— У тебя остались какие-то из тех ресурсов?

— …нет.

— И чтобы получить ещё, пришлось бы вернуться домой?

— …да.

— Но ты не хочешь. И не хочешь брать наши, потому что чувствуешь, будто крадёшь.

— Не то чтобы краду.

Светозар протянул руку.

— Теперь я твой должник. В следующий раз тебе не придётся беспокоиться о том, чтобы брать у меня, потому что я буду отдавать долг. — Взял её за руку, поднял. — …вообще-то два долга. Хотел бы попросить ещё об одном.

***

Ерина знала: продвижение займёт больше времени здесь, но это уже неважно. Если только начнёт трансформацию, душевный огонь перестроит линию жизни. Можно потратить месяц на становление Младшей воеводой — само продвижение продлит жизнь. Но только если получится.

Вокруг восемь природных сокровищ — самые сильные из тех, что они со Светозаром собрали и что оставались сбалансированными. Восприятие сосредоточено на единстве яри.

Бесполезно.

Ярь в Княжестве Ночного огня казалась слабее после долгого пребывания в Пади ночных ветров. Она не была уверена, что почувствует продвижение, даже если запустит.

Сосредоточилась на желании свободы, на силе делать всё, что хочет, идти, куда хочет, без запретов. Медитировала на радость битвы, на удовлетворение от роста навыков. Сконцентрировалась на спокойствии путешествий с учителем, на старой, угасшей любви семьи, на боли их потери, на желании защитить людей, что теперь в её жизни.

Вокруг ярь не менялась.

Ничто из этого не было её откровением — или было, но она недостаточно сильно надавила. Или отклик слишком тонок, и она упустила.

Она дрожала от усилия, удерживая восприятие, не теряя туманное ощущение сливающейся яри. Пот катился по лицу.

Затем, в конце коридора, ощутила Светозара. Его дух раздулся и опал. Не прорвался — иначе почувствовала бы силу Младшего воеводы. Что случилось?

Потратила мгновение, чтобы распутать себя с ярью; резкая потеря могла дезориентировать. Встала, вышла. Может, отвлечение — ответ. Она может позволить себе минуту-другую, верно?

Взглянув в сторону комнаты Светозара, увидела спешащую к ней Арину. Та держала посох на плече, извиняясь перед другими стражами. Увидев Ерину, помахала, остановилась, чтоб не рухнуть.

Светозар подбежал следом, возбуждённый. Но не прорвался. Он что, понял?

— Следуй за страхом! — крикнула Арина, заталкивая Ерину обратно в комнату. — Не думала, что сработает, но сработало!

Светозар вошёл, прикрыл дверь.

— Сработало. Я почувствовал.

Кулак Ерины сжался.

— Не тяни. Что случилось?

Он заколебался, глядя на Арину, затем в пол.

— Я… не хочу быть бесполезным. Иду вперёд, чтобы доказать, что я… чего-то стою, наверное.

Арина смягчилась, потянулась похлопать по плечу.

Его слова пронзили Ерину. Глупо. Он не был бы бесполезным, даже останься на нынешнем уровне навсегда. Но разве она сама не обращалась с ним так же? Боялась, что он не сможет за ней угнаться. Боялась, что придётся оставить его или он оставит её. Даже в мыслях считала их продвижение самым важным в них обоих.

Хотела сказать, что это неправда, извиниться, но не могла облечь в слова. А затем Арина оказалась перед ней, хватая за руки.

— Теперь ты попробуй! Позиция для медитации!

С последним взглядом на Светозара Ерина села на пол. У неё будет время распутать слова позже, когда не придётся беспокоиться о смерти над головой.

— Проследи за ярью, — сказала Арина, хотя Ерина и не нуждалась в указаниях. Уже погружалась в единство яри, восприятие вливалось в мир.

— Она намного быстрее меня, — заметил Светозар.

Голос Сора эхом в головах:

— И это с учётом, что я тебя ускорял. Ничто не заменит подготовки. Или практики. Или таланта — о нём забывать нельзя.

Улыбка грозила сломать концентрацию.

— Теперь, — сказала Арина, — чего ты боишься?

Ерина углубилась в себя. Желание защищать — из страха потери, желание свободы — из страха потерять её из-за Багряной тени. Хотя с тех пор, как начала тренироваться с ней регулярно, Тень была послушна, она всё ещё оставалась — затаившись в глубине духа, ожидая, чтобы забрать даже тело.

Но один страх затмевал все прочие.

Ощущая жизненную грань вокруг, она слишком остро осознавала линию зелёной жизненной яри вдоль позвоночника. Тусклую, кривую, мерцающую линию света, что могла погаснуть в любую секунду.

Пытаться думать о других страхах, пока жизнь висела на истёртой нити — всё равно что пытаться увидеть звёзды при солнце.

Может, это и есть откровение. Было ли выживание тем желанием, что привело её к священным искусствам? Звучало фальшиво. Она сражалась не ради вечной жизни, иначе не была бы безрассудна.

Арина продолжала говорить низким успокаивающим голосом, но Ерина всё больше раздражалась. Касание яри дрожало, ощущение единства истончалось.

Не работало.

Когда медитацию прервала вспышка яри ветра и снов, и по комнате прокатился сигнал, она с облегчением ухватилась за предлог бросить транс.

Арина выглядела разочарованной, но Светозар смотрел на колоколообразный конструкт на потолке, от которого эхом разносился звук.

— Ерина, — произнёс голос Гвезда Нравича, — зайди ко мне. И если юноша Ночного огня и девушка Милица с тобой, приведи их. Их нет в своих комнатах.

Конструкт, вынырнувший из сияющей вязи в камне потолка, как внезапный сорняк, сжался обратно в камень. Вязь погасла.

Ерина поднялась, отряхнула колени.

— Ещё приказы. Разрази меня, если у меня есть занятия получше.

***

Гвезд Нравич оглядел их, выстроившихся перед ним. Ожоговый шрам заставлял один глаз щуриться, поредевшие седые волосы висели вокруг лица. Небрит, выглядел так, будто не спал неделю.

— Княжество Ночного огня отказывается от турнира.

Светозар начал протестовать, но Гвезд поднял побитую перчатку, требуя тишины.

— Мы не отзываем кандидатуру формально. Что бы ни говорили, решать Воплощению, и она всё ещё может выбрать кого-то из нас. Но за три дня мы уже ничего не сделаем, чтобы повысить шансы.

— По крайней мере, мы с Ериной могли бы вернуться, — сказал Светозар. — Вы посылали разведчиков, и они возвращались. Всего день или два внутри — и, возможно, у вас было бы два новых Младших воеводы.

Гвезд потянулся к карте на стене, снял, одним движением расстелил на столе. Карта Княжества Ночного огня.

К востоку палец очертил Пустоши — по большей части пустой кусок бумаги, похожий на пустыню.

— Пустоши. Их мастера священных искусств далеки от единства, но они — тонкая ограда от драконов дальше на востоке. После атаки Владыки Нави мы потеряли связь с большей частью территории у этой границы. Пустынники могут сейчас занимать любые земли, и кто их остановит?

— За ними — драконы, — указал за пределы карты. — Держатся в стороне из-за нескольких чудовищ в Пустошах и из уважения к роду Милиц. — Дёрнул подбородком в сторону Арины. — Наше положение перед вашей семьёй говорит драконам, насколько мы важны. Если вы нас любите — откликнетесь быстро. Если нет — посмотрите в другую сторону, пока они пробьются и отхватят деревни.

Перевёл внимание на юг, в основном покрытый лесами.

— Леса остаются мирными только благодаря постоянному надзору Вышней стражи. Я оставил несколько отрядов, но большинство здесь, над столицей. Чем дольше мы здесь, тем больше городов, обителей и деревень поглотит лес.

— На севере — Море Забвения, самый широкий океан. По нашим картам — полмира. Кутайчи держат эту стену, — провёл по длинной линии вдоль побережья, — которая не пускает океанские племена. Эти враги рады, что мы сосредоточены в другом месте. Они жаждут земли.

Гвезд продолжал говорить, но Светозар сосредоточился на западе. Увидел Пустоши Безысходья, отмеченные чёрным пятном, узнал горный хребет у побережья. Ближе к западному морю, чем он когда-либо осознавал. Безымянный. На карте значилось: «Запретная территория — опасно и запрещено», рядом с печатью рода Милиц: одна большая звезда и две меньшие над горной грядой.

Там было Святоборье.

Взгляд переместился через Пустоши к Змееву кургану. Затем к столице, где он сейчас. Мимо десятков областей, городов, пометок, имён, нацарапанных на бумаге. Имён, которых никогда не слышал, мест, над которыми пролетал не задумываясь.

Он был далеко от дома.

Гвезд смотрел на карту, и обычная усталость стала меланхоличной.

— Княжества хрупки. Они склонны рушиться.

Глаза Светозара прикованы к Святоборью, пока он осмысливал услышанное.

— Простите, но почему турнир так важен для Княжества?

— Контакт с другими нациями и фракциями мира ценнее, чем думаешь, — ответил начальник Вышней стражи, засовывая длинный лист меж зубов. — Обычно мы слышим только о соседях по континенту. Род Милиц далеко на юге и их присяжные королевства, вроде Княжества Сеймир. Наши враги — драконы, владеющие востоком. Можем связаться с родиной Яриличей раз в десять лет, есть ещё несколько точек. — Вздохнул. — Установление торговли или отношений стоит огромной цены. Если отличимся перед всем миром — покажем, что достаточно сильны, чтобы защитить себя.

Снова посмотрел на Арину.

— Не говоря о том, что ваша семья пообещала нам сто миллионов чешуек высшего качества за каждого подготовленного участника и дополнительные дары за хорошее выступление. Если бы кости легли иначе, мы могли бы обрести славу, какой не видели сотни лет.

Гвезд выпрямился над картой, оглядывая их.

— Теперь поздно. Вместо «отказа» точнее — признаём поражение. Младших воевод у нас стало больше, чем потеряли, и это пойдёт на пользу безопасности.

Ерина убрала Золотые метки, но мечи-отростки снова начали выглядывать из спины — отвлеклась.

— Ты ведь не зря распинаешься. Чего хочешь от нас?

Он поочерёдно встретил взгляды всех троих.

— Хочу знать, есть ли у вас соображения по поводу перемещения Вышней стражи.

Светозар задумался — не скрыт ли в словах скрытый смысл, или Гвезд и впрямь спрашивал совета.

— Княжество отправляет всех домой из столицы, решено, — сказал начальник Вышней стражи. — Слишком поздно менять. Если Воплощение выберет кого-то из нас сражаться за неё — нам хватит. Но Вышняя стража может действовать независимо, так что я хотел узнать ваши соображения об отступлении или стратегии.

Он наблюдал за лицами, проворчал вокруг листа:

— Я задал этот же вопрос всем своим Золотым отблескам. А она — единственная Милица в Княжестве, так что, может, знает что-то стоящее.

Арина нахмурилась, пощипывая подбородок, будто в глубокой задумчивости, но Светозар всё ещё смотрел на карту. Оставалось три дня, а Княжество Сеймир два месяца чеканило Младших воевод, отчаянно усиливаясь, показывая себя Воплощению.

Ему нужно спасти Ерину… но он хотел победить. Был ли способ сделать и то и другое? Захватить и удержать кусок Пади ночных ветров, повышая её шансы, и при этом показать, что они — лучшее, что могут предложить присяжники рода Милиц?

Первой мыслью было убийство. Убить Кирея и Мирину — двое звёздных Младших воевод Сеймира выйдут из игры. Но не только потому, что их защищал Старший воевода, Светозару не нравилось, что убийство — первый ответ. И Воплощение Серебряного Сердца ограничило кровопролитие.

Затем он вспомнил кое-что, что, как ему не верилось, забыл.

Развернулся и схватил Арину.

Её пурпурные глаза расширились.

Глава 15

В Княжестве теперь было шестнадцать Младших воевод, но собрать успели только одиннадцать, включая Гвезда Нравича. Втиснулись по одну сторону стола в большой зале для советов Вышней стражи — плечом к плечу, прижавшись к дальней стене.

Великий князь сидел перед ними на чём-то, что стражи нашли на складе и что отдалённо походило на трон. Одет был просто: переливчатые крылья втянуты обратно в дух, на нём сапфировая свита с обёрнутыми вокруг драконами. Голову украшала мерцающая шапочка, борода подстрижена. Светозар видел лишь спину, но Хван Нравич всё равно излучал героическую стать — возможно, дух предупреждал о единственном Старшем воеводе в комнате.

Остальное пространство забили Золотые отблески.

Они стояли, сжатые позади Младших воевод, многие в броне Вышней стражи. Светозар свою не надел, его зажало между наплечником бронированной женщины и Золотыми метками Ерины — она оставила их выпущенными, чтобы люди не толпились.

Построились по боевому рейтингу, чтобы сэкономить место, так что Светозар с Ериной оказались близко к началу. Перед ним — лишь несколько седых мужчин и женщин, он видел поверх их голов.

В дальнем конце комнаты, обращаясь ко всем, включая самого Великого князя, стояла Арина Милица. Вытянула шею, оглядывая задние ряды.

— Похоже, все в сборе. Можно начинать? — Она говорила так же бодро, и Светозар удивился, как легко ей выступать перед всеми. Но для неё Великий князь Княжества Ночного огня был всего лишь слугой её рода.

— Начинай, — разрешил Хван.

— Наш род регулярно собирает урожай в Пади ночных ветров, — произнесла Арина. — Излишки природных сокровищ храним в хранилище, время от времени используем для тренировок или Ковальства. Природные сокровища теряют силу при долгой перевозке, поэтому хранилище — внутри самой Пади.

По комнате пробежал шёпот, некоторые Младшие воеводы заговорили. Соя Нравич, сестра Великого князя, оживилась на месте, павлиньи перья над ухом встопорщились.

— Спасибо, что рассказала, — сказала Соя, — но почему сейчас? Секреты твоего рода не раздают налево. Если собиралась рассказать — почему не тогда, когда мы могли до них добраться?

Арина улыбнулась.

— Теперь Милослава Милица должна мне услугу. Она владеет Падью и хранилищем. Возможно, не отдаст сокровища, но если я их заберу, посмотрит сквозь пальцы. Неплохой утешительный приз за то, что меня вынудили уйти.

— Слишком зыбко, — проговорил крупный бородатый мужчина с молотом на каждом бедре. Грозовое облако над головой напомнило Светозару Путь Небесной булавы Ренеи. — Не в обиду, Арина, но грабить Воплощение, полагаясь на твои догадки, — риск. А если ошибаешься — убьёт всех?

— О, она знает, кто будет виноват, — махнула рукой Арина. — Наказание — на мне, не на вас.

Она отнеслась к его тревоге слишком легко — Светозар почувствовал это по комнате. Ей не верили. Не помогало и то, что мгновение спустя она покачнулась, удержавшись за стену.

— Думаю, справимся, — сказала Соя, подаваясь вперёд. — Все разом. Разведчики показывают: Княжество Сеймир не держит наш портал плотно. Они сосредоточены в центре Пади, где ярь гуще. Пробиваемся всем, что есть, и захватываем хранилище. Где оно?

— Новость лучше! — воскликнула Арина. — Оно чуть ближе к нам! Сразу за южными стенами дома.

Комната затихла, все представили кошмарную крепость Милиц, занявшую целую гору.

Соя откинулась.

Но её старший брат заговорил:

— Можно, — произнёс Великий князь. — У них только один Старший воевода, и он не придёт один. Им нужно время собрать силы. На максимальной скорости обернёмся за два часа. Задолго до того, как они соберут достаточно сил для ответа.

Сплёл пальцы.

— Однако без разрешения Воплощения не выступим. С её посредничеством, даже провал — лишь позорное возвращение, не уничтожение. И только с её одобрения мы не столкнёмся с гневом даже в случае победы.

Арина пожала плечами.

— Тогда спроси её.

Её взгляд поднялся в угол комнаты.

Все обернулись. Там, под высоким потолком, ждала серебристо-пурпурная сова — никто её не заметил.

Хван поднялся, поклонился.

— Великий князь Княжества Ночного огня приветствует Воплощение Серебряного Сердца, — произнёс он.

Увидев это, все остальные, кроме Арины, встали и поклонились.

— Она наблюдает за полем боя, — пояснила Арина. — Всё видела и слышала. Если позволит действовать — значит, одобряет.

Сова издала мягкий шелест, как ветер в листве.

Седокожий Младший воевода из Кутайчи, старик с каменной рукой-перчаткой, фыркнул:

— Откуда знать, что это действительно…

Сова обратила на него взгляд. Вспышка яри снов — плотно, концентрированно — и глаза старика потеряли фокус на секунду.

Когда сознание вернулось, он дрожал, прижимая кулак к кулаку, низко кланяясь.

— Прошу прощения за сомнение в Воплощении.

Вопросы посыпались на Арину, она отвечала, как могла, но тон комнаты изменился. Младшие воеводы собирались. Светозар чувствовал, как их дух разворачивается. Им тоже не нравилось отступать и ждать, они жаждали боя.

Наконец Соя хлопнула по столу, встала.

— Во сколько выходим?

***

Все воеводы, воеводины и старшие Золотые отблески Княжества Сеймир собрались на крыше их замка в Пади ночных ветров. Крышу превратили в праздничный пир; даже сумрак Пади рассеивался сияющей вязью, огнями, музыкой и парящими птицами-сколотками всех цветов.

Дажь Сеймир, младший брат Кирея, стоял на платформе из Кованой яри, возвышаясь над всеми. Традиционные одежды королевской семьи Сеймир, покрытые пластинами для вида брони, серебряная корона на голове. Он обводил толпу торжествующим, надменным взглядом — и ничем не сдерживал дух, пульсирующий силой свежеиспечённого Младшего воеводы.

Прочие важные члены Княжества Сеймир по очереди поднимались, осыпая второго княжича похвалами; он отвечал либо ложным смирением, либо похвалой в ответ. С каждым словом Дажь раздувался, бросая взгляды на отца. Князь Такатий стоял сбоку от сцены сына — воплощённая гордость.

Кирей опирался о стену, в стороне, наблюдая.

Чья-то рука мягко коснулась спины.

— Нездоровится? — Мирина, в глазах паника. Отставила миску с едой, начала заклинать жизненную ярь.

— Я в порядке уже несколько недель, — заверил Кирей. Она мгновенно исцелила ножевую рану в спине, целители дали больше лекарств, чем могло понадобиться.

Во время исцеления он потерял сознание, потом узнал: отец был в ярости. Мирину могли казнить, если бы она не была расстроена сильнее самого Такатия. Кирею пришлось лично сдерживать её, чтобы не бросилась через портал Княжества Ночного огня в одиночку.

Вместо того чтобы снова взять миску, Мирина грызла ноготь большого пальца, взгляд стал отстранённым.

— Мы могли бы потребовать её себе как приз, — сказала. — Воплощение отдала бы нам одну мечницу.

— Мы её больше не увидим, — заверил Кирей. Насколько понимал, к лучшему. Та юная женщина с мечом и кровавыми техниками пугала его не меньше, чем Светозар. Он скептически относился к плану отца вытеснить Княжество Ночного огня, но если это не дало тем двоим стать Младшими воеводами — значит, стоило.

Мирина наконец подняла еду, принялась есть, разрывая так, будто та лично её оскорбила. Она была разочарована, что шанса на месть не будет; в некоторых отношениях они с Дажем были похожи.

Внезапно огни и музыка приглушились, будто тени Пади подкрались внутрь.

Женщина, произносившая речь о Даже, застыла с поднятым кубком. Разговоры стихли — Кирей не мог понять, естественно или тень заглушала звук.

Князь Такатий выступил вперёд, высвобождая дух Старшего воеводы, но тени сгустились. Сплавились воедино, поднялись комом тьмы.

Милослава Милица вышла из темноты лицом к лицу к князю Сеймира.

Кирей и все присутствующие поспешно склонились. Милослава оглядела Такатия с ног до головы, затем перевела взгляд на Дажя. Тот поклонился неохотно, с обиженным лицом.

Воплощение Серебряного Сердца подняла изящные руки и после долгой паузы хлопнула ровно три раза. Звук разнёсся в тишине.

— Поздравляю Княжество Сеймир, — произнесла Милослава. — Похоже, вы извлекли большую пользу из моего сада.

Князь Такатий уже втянул дух, контролируя ярь. Быстро оправился, громко рассмеялся.

— Конечно! Как может земля Воплощения быть иной? Было несколько вредителей, но не беспокойтесь — мы выгнали их.

Рассмеялся ещё громче. Горстка смельчаков присоединилась.

Милослава оглядела толпу.

— Хм. Смело — выгнать их именно так. Вы подошли к границе моего приказа о сдержанности.

Голос спокоен, но Кирею показалось — отец вот-вот начнёт нервно потеть.

— Мы были осторожны, чтобы не ослабить собратьев-слуг рода Милиц, — заверил Такатий. Странно видеть его покорным — тигр, ведущий себя как комнатная собачка. — Но для победы нужны смелые действия.

Милослава приподняла бровь.

— Победы?

Тишина.

Такатий неловко рассмеялся.

— Конечно. С тех пор мы взрастили много Младших воевод. Наверняка больше, чем Княжество Ночного огня. Можете выбрать любого из нашей молодёжи.

Милослава подняла по пальцу на каждой руке.

— Таков текущий… счёт. Есть один юный Младший воевода из Княжества Ночного огня — он был моим выбором всё это время. И я с самого начала присматривалась к одному юному воеводе из вашего Княжества. — Опустила руки, сложила вместе. — Ничто из ваших действий не изменило ситуации. Всё осталось как месяцы назад. Третьего человека уровня Младшего воеводы, отвечающего моим требованиям, всё ещё нет.

Дажь шагнул вперёд с явным гневом, и Кирей понял: надо действовать быстро, пока младший брат не навлёк смерть.

— Почтённая Воплощение, — выпалил Кирей, — неужели мы ничего не можем сделать, чтобы отличиться в ваших глазах?

Он говорил, чтобы отвлечь внимание от Дажя, но Милослава рассматривала его долгое мгновение. Затем извлекла из ниоткуда сложенный лист и метнула Кирею. Письмо плавно скользнуло по воздуху, легло в руку.

— Княжество Ночного огня вернётся, — сказала Воплощение. — Детали внутри.

Кирей развернул бумагу. Карта Пади ночных ветров — куда подробнее, чем у отца, с одним обведённым местом. Прочитал надпись и инструкции ниже.

Посмотрел на Милославу в шоке.

Она спокойно встретила взгляд.

— Отправь троих твоих кандидатов в указанное место и следуй указаниям.

В письме предсказывалось всё, что сделает Княжество Ночного огня. А также действия трёх их юных Золотых отблесков.

Воплощение хотела увидеть ещё одно состязание.

— На этот раз, — продолжила Милослава, — я хочу увидеть, как вы честно продемонстрируете навыки. Не сдерживайтесь. У меня одно напоминание.

Кирей знал, что скажет. Это было написано внизу большими буквами, обведено.

— Ты не должен причинять вред Арине Милице, — сказала Воплощение.

Те же слова повторялись под картой. «Ты не должен причинять вред Арине Милице».

Формулировка тревожила, но прежде чем Кирей успел спросить, князь Такатий ударил кулаком в грудь, похвастался:

— Мы не подведём Воплощение!

Милослава снова взглянула на Дажя.

— Воистину, — сказала она, — я надеюсь, что не подведёте.

Затем, без предупреждения, растаяла в тени, оставив тишину.

Праздник был испорчен. Связанные сколотки разбежались или дрожали, музыканты парализованы шоком и страхом, гости перешёптывались, забыв о еде, Дажь сжимал кулаки в ярости на сцене.

Такатий подошёл к Кирею, выхватывая письмо Воплощения. Прочитал раз — спина выпрямилась, прочитал снова. Хлопнул бумагой обратно в ладони.

— На этот раз встретите их со всей мощью. Всем, что есть. Сотрёте в пыль! — рявкнул приказы слугам: — Передайте Ковалям Душ — новая броня должна быть готова за день. Не жалейте средств.

Ближайший слуга съёжился.

— Сколько комплектов, Ваше Высочество?

— Два, — приказал князь. — По одному для каждого из моих сыновей. Потратьте все сокровища, что собрали с тех пор, как пришли сюда, — к рассвету готовы.

— Не два, — поправил Кирей. Он не сводил взгляда с лица Мирины, черпая силы поправить отца. — Три.

Её серые глаза расширились от потрясения, отец раздулся от ярости. Всё же он не отвёл взгляда от Мирины.

— Я больше не хочу, чтобы ты была позади, — тихо сказал он. — Ты нужна мне рядом.

— Я больше не подведу тебя, — поклялась она.

Она думала, он даёт ей средство лучше служить ему. Наоборот — он пытался впервые послужить ей.

— Ты никогда меня не подводила, — сказал он.

Между пальцев он крепко сжимал письмо Воплощения.

Это он не мог снова подвести.

***

Сразу за стенами Города Ночного огня их ждал великокняжеский облачный корабль. Сотня шагов в длину, сорок в ширину, три палубы — он покоился на ложе мерцающих янтарных облаков. На корме высились пять труб, исписанных вязью и похожих на пушки. Внутри них вращались ветряные конструкты, гудящие силой Старшего воеводы, и вязь вокруг отливала зелёным. Сор подтвердил: это движители, самый быстрый корабль в Княжестве.

На палубе собрались сорок восемь сильнейших Золотых отблесков Ночного огня и тринадцать из шестнадцати Младших воевод.

Ятан стоял, беседуя с Соей, которая, опершись о поручень, сдерживала улыбку. Гвезд Нравич говорил с завуалированной Младшей воеводой, которую Светозар не узнал, и Младшим воеводой Пути Небесной булавы Чонаном. Четверо или пятеро новых Младших воевод пыжились гордостью — должно быть, продвинулись в Пади. У всех без исключения седые головы.

Арина и Ерина стояли рядом со Светозаром, все в броне Вышней стражи. Светозар внёс изменения, но лишь немногие были заметны. По многим сочленениям тянулись линии вязи, наручи и поножи на правой руке сняты, белая рука-сколоток обнажена.

Поверх голов Светозар заметил Касьяна с женой и направился к ним. Касьян был взволнован: Ятан помирился с руководством семьи, и он хотел знать, что побудило Младшего воеводу пойти на это. Светозар понятия не имел.

Обсудили положение. Корабль, движимый силой Великого князя, должен был промчаться сквозь портал, достичь хранилища, опустошить его и вернуться. Княжество Сеймир возвело укрепления, но символические. Разведчики уверены, что заметили все.

Касьян заверил: это не так рискованно. Сеймир не успеет собрать равную силу, а их сильнейший — сам Король — будет подавлен числом. Будь у них Старший воевода, это стало бы самоубийством. Сейчас почти нечего терять.

Светозар понимал, но нервы не уходили. На кону — жизнь Ерины. Он намеревался попытаться продвинуться, как только они окажутся на той стороне. Для Ерины там будет легче ощутить единство яри, возможно, придёт прозрение. И, может быть, они наберут достаточно сокровищ, чтобы воспроизвести богатую ауру.

Песочные часы истекали, а он не мог придумать, как подтолкнуть другого человека к личному откровению.

Арина помахала на прощание и направилась к Великому князю — проводником. Ятан и Соя — навигаторами.

Светозар оглянулся туда, где только что видел Ятана, и вместо него обнаружил Младшего воеводу Ярилича, стоящего в трёх футах и ухмыляющегося ему. Вздрогнув, Светозар невольно отступил на шаг.

Ятан запустил руку за пазуху и с небрежным изяществом фокусника извлёк дымчатый шар — чуть меньше человеческой головы. В его мутной глубине ворочались и перетекали смутные фигуры, будто звери, запертые в тумане.

Архикамень.

Светозар ощутил, как ярь голода в его правой руке рванулась навстречу — два голода узнали друг друга и потянулись, точно звери к добыче, желая слиться воедино.

Золотые отблески вокруг дружно ахнули и отступили, расширяя круг, хотя переплёт шара даже не пробудили.

Ятан выпрямился, расправил плечи и голосом, который перекрывал шум всей палубы, провозгласил:

— Ты не представляешь, чего мне это стоило, мой драгоценный ученик. Какие унижения я претерпел, на какую мерзость пошёл!

Светозар потянулся к шару, но Ятан с ловкостью фокусника отдёрнул руку.

— Истинно говорю! — взвыл он, воздев свободную руку к небесам. — Сами небеса рыдали, породив человека столь щедрого, столь самоотверженного, как твой мастер! Но не плачь, прошу тебя, не надо слёз! Вместо них прими этот дар и знай: попроси ты моё сердце — я вырвал бы его из груди и вложил в твои ладони, не медля ни вздоха.

Он склонился в глубоком поклоне, протягивая Архикамень обеими руками. Жест вышел до того театральным, что кто-то из Золотых отблесков не сдержал смешка, но Ятан и бровью не повёл.

Глава 16

Младшие воеводы в носовой части корабля — видно, привыкшие к Ятану — покачали головами и вернулись к разговорам. Золотые отблески явно не знали, как реагировать. Некоторые захлопали. Несколько с любопытством уставились на Светозара. Он заметил Баюра у поручня: жёлтые глаза горели под широкой соломенной шляпой. Трудно сказать наверняка, но казалось, тот сверлит его взглядом.

С пылающим лицом Светозар взял Архикамень. Ему хотелось открыть ключ Пустоты, но он не мог раскрыть его существование перед столькими людьми. Вместо этого он втянул его в своё душевное пространство. Это было отчасти похоже на поглощение яри через руку-сколоток, но, заглянув внутрь и осмотрев свою ярь, он с идеальной ясностью увидел Архикамень, парящий среди каналов. Он висел над его ядрами — белая луна над синей звездой и тёмной.

С тех пор как Светозар открыл душевное пространство, он практиковался переносить предметы внутрь и наружу, но так и не решил, что там хранить. Возможно, если когда-нибудь он научится владеть оружием и привяжет его, то будет хранить священный инструмент. А может, не станет заполнять ничем постоянно, а будет держать там сюрпризы. Архикамень подходил.

— Благодарю, Ятан, — произнёс он, стараясь не обращать внимания на взгляды. — Прошу, поднимите голову. Правда, прошу.

Как ни в чём не бывало Ятан выпрямился.

— Между прочим, я бы подождал разбивать его, пока не будешь готов Ковать, — сказал он, закидывая длинные жёлтые волосы за плечо. — Ты же не хочешь, чтобы ярь потеряла силу, и никогда не знаешь, что она сделает, если разбить её без контроля.

— Я учту. — Светозар отсалютовал, прижав кулаки. — И я искренне благодарен.

Ятан принял это и перекинулся парой слов с Касьяном и Диной Нравич. Но, повернувшись, чтобы вернуться к Великому князю, он помедлил, будто что-то забыл, и обернулся. К Ерине. Положил руку ей на голову.

— Будь спокойна, младшая сестра, — тихо произнёс он. — У тебя впереди много лет.

Затем развернулся и ушёл, махая рукой за спиной.

Ерина выглядела так, будто увидела, как небо и земля перевернулись. Светозар встал рядом с ней.

Касьян затянул перчатку.

— Однажды я увижу его по-настоящему удивлённым. Думаю, потрясение может меня убить.

Ветер усилился, закручиваясь вокруг них. В двигательных конструктах в корме собиралась сила, пока всё судно не загудело ощутимой мощью. Все взгляды обратились вперёд. К Великому князю.

Он снова сменил одежду и на этот раз выглядел так, будто ему место на поле боя. Носил зелёные одежды мастера священных искусств, крылья расправлены за спиной, от него исходил вид короля-воина. Раскинул руки, и в медном зрении Светозара ярь вокруг горела бледно-зелёным.

Корабль поднялся, двигательные конструкты собирали ещё больше силы. Теперь Светозар слышал их — как вращающиеся лезвия. По одному жесту руки Старшего воеводы облачный корабль рванулся вперёд.

Арина стояла слева от него, привязанная к палубе ярью Сковывающего. Ятан и Соя Нравич стояли справа, оба вглядываясь вперёд.

Они умчались прочь от столицы Ночного огня и влетели в столп тёмной силы.

Лицо Ерины было напряжено, дух в смятении. Нижняя пара мечей-отростков вонзилась в дерево палубы, остальные убраны. Она стояла, волосы хлестали на ветру, взгляд устремлён во тьму.

Светозар опустился на колено, позволив пальцам-сколоткам вонзиться в дерево и материализовав их достаточно, чтобы ухватиться. Он удерживался на месте, пока они летели, достигнув портала всего за несколько вздохов. По ту сторону ждал Младший воевода.

Когда они проходили сквозь бесконечную тьму, остальные исчезли из восприятия Светозара. Он воспользовался моментом, чтобы выровнять дыхание.

«Ты готов?» — спросил он Сора.

— Готов? Конечно, готов. Вообще-то жду с нетерпением. Немного волнения. Меня куда больше беспокоит Ерина. Она, знаешь ли, может умереть. И всё зависит только от неё, пробьётся она или нет. Мы совершенно бессильны. Ничем не можем помочь.

Светозар не чувствовал собственного тела, но был уверен, что напрягся.

— Но я уверен, что она справится, — добавил Сор.

Медленно мир вернулся.

Они вынырнули из столпа тени куда быстрее, чем когда-либо прежде удавалось Светозару. Ятан и Соя указывали вперёд и кричали Великому князю, хотя Светозар не мог разобрать слов из-за ветра.

Огромная стена света, сплетённая из серебряных и жёлтых нитей, преграждала им путь. Она опоясывала портал Ночного огня, закрывая пространство от земли до облаков и излучая непреходящую силу.

Голос Великого князя прогремел:

— Чонан. Руслана.

Младший воевода Пути Небесной булавы вытащил оба молота из-за пояса, и грозовое облако над его головой засверкало молниями. Он прыгнул вперёд, опередив даже корабль.

Шаг спустя к нему присоединилась одна из новых Младших воевод — седая женщина с серой кожей и длинными струящимися серебряными волосами, собранными сзади пурпурной лентой. Она выглядела как хорошо сохранившаяся бабушка, и в полёте вокруг неё, как цветы, распускались ярко-синие конструкты.

Чонан бежал по воздуху, и с каждым шагом под ногой распускалось тёмное облако. Достигнув жёлто-серебряной стены, он издал рёв, взмахнув обоими молотами. Из него взрывом вырвался туман.

В то же время Младшая воевода оторвалась от палубы, и синие конструкты-цветы закружились вокруг неё. Они раскрылись, выпуская потоки яркой, как молния, сапфировой энергии, пробившие стену в полудюжине мест.

Облачный корабль не сбавил хода.

Чонан подпрыгнул, когда корабль поравнялся с ним, и приземлился на палубу. Младшая воевода с достоинством опустилась обратно. Вместе их атаки оставили паутину трещин, покрывшую всю стену, но пробили лишь небольшие отверстия. Ничего достаточно большого, чтобы прошёл корабль.

Светозар приготовился, когда облачный корабль врезался в стену.

Стена разбилась, как стекло: осколки взорвались, когда нос корабля прорвался насквозь. Шум был оглушительным, резким взрывом, и куски серебристо-жёлтой яри разлетелись по воздуху. Светозару пришлось отпустить палубу рукой-сколотком и пригнуться, чтобы его не сдуло назад, а затем потянуться вверх и отбить осколок силы размером с его грудь.

Никто на палубе не был настолько слаб, чтобы пострадать; ни один осколок даже близко не подлетел к Ерине, а Ятан смог небрежно встать перед Ариной. Ярь просто растворялась, приближаясь к его коже.

И они прорвались, проносясь над тёмными деревьями Пади. Само Ночное Колесо медленно вращалось над головой, собирая пурпурный свет, и сила яри здесь ощущалась как нырок в океан мощи. Корабль повернул, направляясь к огромной многоярусной крепости, поглотившей восточную гору и освещённой лишь пятнами пурпурного и оранжевого света.

Светозар снова вцепился в палубу. Облачный корабль накренился, нос поднимался, так что ему грозило соскользнуть назад.

Он вытолкнул восприятие наружу, ощущая единство яри и готовясь к продвижению. Но он знал проблему ещё до того, как Сор что-либо сказал.

— Не хочу тебя обескураживать, но для продвижения потребуется полная концентрация. А значит, ты не сможешь продолжать направлять ярь к руке и упадёшь.

На самом деле всё было ещё сложнее, Светозар знал. Он хотел вковать Архикамень в руку по мере продвижения, а для этого пришлось бы отпустить палубу, иначе рука навсегда осталась бы приросшей к ней.

Светозар поднял взгляд на Ерину, которая молча протянула руку. Он взял её живой рукой, снова сосредотачиваясь на единстве яри. Она держала его так же надёжно, как если бы он был привязан к кораблю.

— О! Это лучшая идея, если только тебе всё равно, что случится с Ериной. Она ещё не готова продвигаться, так что душевный огонь сожжёт ей руку. Но у тебя-то есть рука-сколоток…

Светозар отпустил восприятие, покачал головой Ерине и убрал руку.

— Я могу подождать до посадки, — уступил он. Хотя давящая на него богатая ярь и искушала. Он был так близко. Но здесь он тоже не смог бы разложить вокруг достаточно природных сокровищ; пришлось бы доставать их из ключа Пустоты и оставлять на коленях. Разве что он смог бы тянуть их силу, открыв ключ? Вопросы на потом.

Им встретилось несколько мастеров священных искусств Княжества Сеймир, которые полетели назад доложить об увиденном. Этого следовало ожидать, и это ободрило Светозара: он ощущал, как их духи отступают в противоположном направлении, по мере того как замок рода Милиц становился ближе. Их сведения указывали, что основные силы Сеймира сосредоточены в сердце Пади, и приятно было получить этому подтверждение.

Конечно, даже если всё пойдёт по плану и они выйдут из хранилища Милиц с кораблём, ломящимся от природных сокровищ, которых хватило бы на всё Княжество Ночного огня, этого всё равно могло не хватить для Ерины.

По бешеной жестикуляции Арины корабль начал замедляться. Нос постепенно опускался, пока сила Великого князя отступала, и наконец Светозар смог отпустить палубу.

Они оказались у подножия крепости рода Милиц, нависавшей над ними широкой зазубренной горой на фоне тёмного неба. Её тень укрывала их, а пурпурные и оранжевые огни создавали причудливые силуэты на каждом ярусе. На нижнем ярусе на сто футов от земли поднималась исписанная вязью каменная стена. А у основания — широкие врата, украшенные резными созвездиями.

Корабль опустился перед вратами, и зелёное облако мягко легло на траву.

— У всех есть свои задания, — объявил Великий князь. — Первая команда Младших воевод, сопровождайте Арину Милицу к вратам. Первая команда Золотых отблесков — с ними. Вторая команда Золотых отблесков, рассредоточьтесь по лесам. Вторая команда Младших воевод…

Он продолжал раздавать приказы, но Светозар и Ерина были в первой команде. Они подошли к Арине, присоединившись к Ятану, Сое и седой Младшей воеводе из Кутайчи — Руслане. Та мельком взглянула на Светозара и Ерину, когда они подошли, но её внимание оставалось в основном прикованным к Арине.

— Гладкий полёт, — заметил Ятан. — Ничто не нервирует меня больше, чем гладкий полёт. Если твой корабль не разбился, то настоящий ли это…

Его голова дёрнулась в сторону, а глаза вдруг стали серьёзными. Мгновением позже Соя выхватила меч, и его радужное лезвие замерцало.

— К бою! — крикнула она, и голос раскатился усиленной мощью.

Затем Светозар почувствовал, как их окружает сила. Под землёй активировалась вязь. Из земли поднялся туманный белый свет. Пограничное поле.

В отличие от стены, окружавшей их портал, это не было жёсткой плоскостью силы. Оно наполняло воздух странной ярью снов. Его мысли становились густыми и медленными, восприятие — и без того ограниченное тьмой Пади ночных ветров — тупым и неуклюжим.

— Фу, — произнёс Сор. — Что это? Мне не нравится.

В духе Светозара вспыхнул пурпурный свет. Внезапно тяжесть с его мыслей спала. Он всё ещё видел технику Владыки, витавшую вокруг них в виде белого тумана, но сам был невредим.

— Не то чтобы я тебя торопил, но у меня не так много яри. Это ещё одна веская причина сделать меня сильнее, правда? Запиши.

«Ты спас меня», — подумал Светозар, проецируя благодарность к духу. Он схватил Ерину, которая спотыкалась на палубе, и потянул за собой. Её взгляд долго фокусировался на нём. Разговоры были бы бессмысленны, пока она под действием поля, поэтому он потянул её к Арине. Та всё ещё была привязана к палубе нитями своей яри Сковывающего и смотрела в небо с пустой улыбкой.

Вместо неё он потянулся к стоявшему рядом Младшему воеводе: Ятану.

Ярь Ятана уже текла по каналам, глаза закрыты, но движение медленное. Светозар потряс его рукой-сколотком, но Ятан не ответил. Светозар уже собирался оставить его, когда сквозь Младшего воеводу прошёл импульс чистой яри. Его глаза распахнулись, он глубоко вздохнул и оглядел Светозара с головы до ног.

— Ещё одно преимущество иметь собственного духовного помощника, — сказал Ятан, поправляя свиту. — Завидую тебе. Я не могу держать это вечно и уязвим так же, как все вы, когда ярь кончится. — Он взглянул в небо. — Где Крошка Синяя?

— В моём ключе Пустоты, — ответил Светозар, но сразу понял намерение Ятана.

Как один, они оба повернулись к Великому князю.

Голос Ятана был тихим, и его дух начал течь быстрее, когда он потянул глубже свою силу.

— Быстрее. Они уже здесь.

Из глубины белого света, выходя из леса, смыкались тени. Младшие воеводы.

Светозар остановился на десяти. Он не мог ощутить их всех, и в деревьях вокруг было ещё больше.

Он коснулся ключа, висевшего рядом со значком, всё ещё не отпуская руку Ерины. Та озиралась, переводя взгляд с одного духовного присутствия на другое и неуклюже готовя дух к бою.

Ключ Пустоты открылся, и рядом с ним появилась дверь размером с кладовку. Некоторые из окружающих Золотых отблесков нахмурились, пытаясь протолкнуть спутанные мысли, чтобы понять, что он сделал.

Крошка Синяя сидела, подперев подбородок руками, на краю кувшина с водой Источника Снов, и её платье раскачивалось, как у ребёнка, болтающего ногами на качелях. Увидев его, она просияла, издала высокий писк и поспешила к нему.

Затем белая ярь коснулась её, и она пошатнулась, покачнувшись и опершись о ближайший ящик, чтобы удержаться. Светозар подхватил её рукой-сколотком, стараясь держать ярь голода под контролем.

— Прости, но мне нужна твоя помощь, — мягко сказал он. — Ты можешь очистить их духи?

Прошло пугающе долгое мгновение, прежде чем она издала сонный писк согласия. Без колебаний он поднёс её к руке Ерины. Крошка Синяя не проявила обычной неохоты к прикосновению к Ерине, лишь потянулась и послала искру тёмно-синей силы в её душу. Ярь текла лениво, будто тоже одурманенная полем, но длинными петлями проходила сквозь Ерину. Через несколько вздохов её взгляд прояснился, дыхание участилось.

— Ну, это как удар по голове.

Убедившись, что это работает, Светозар поспешил к Великому князю. Тот призвал меч и держал его обеими руками, но в остальном просто стоял на месте, видимо пытаясь собраться.

Светозар намеревался как можно скорее выпустить Крошку Синюю на Старшего воеводу, но не мог не помедлить, увидев меч. У него было длинное прямое лезвие плотного чёрного цвета, с красными слоями, пронизывавшими его узором, напоминавшим восходящее пламя. Это был Ночной огонь. У Великого князя был меч, созданный на Пути Ночного огня, и по давлению, что он излучал, это было оружие как минимум уровня Старшего воеводы.

После короткого колебания Светозар посадил Крошку Синюю на плечо Великого князя. Она прижалась к его шее, вталкивая в его каналы яри больший шар синей силы, чем использовала на Ерине. На этот раз ей потребовалось чуть больше времени — то ли потому, что ей было труднее воздействовать на Старшего воеводу, то ли потому, что поле действовало на неё сильнее.

Светозар забрал её и направился к Арине. Он хотел помочь всем на корабле — некоторые уже начали приходить в себя, шатаясь или готовя техники, но никто из них не был даже близок к тому, чтобы сразиться с равным. Он мог поспорить, что у Княжества Сеймир есть ключи-обереги от этого поля.

И приблизился ещё один облачный корабль, неся нескольких Младших воевод и одну более великую силу. Князь Такатий — и, как догадался Светозар, его семья.

Что бы ни случилось с остальным кораблём, у Светозара была цель.

Он передал Крошку Синюю Арине, когда Великий князь сделал долгий судорожный вздох. Его взгляд метнулся к Светозару, и он кивнул, но мысли его явно были заняты делом. Его крылья расправились, и он поднялся в воздух, вставая против меньшего облачного корабля.

Арина встряхнулась, просыпаясь, и просияла, увидев Крошку Синюю, баюкая крошечного духа в ладонях.

— Ты меня спасла? Спасибо! Ой, а что случилось? Ты не можешь помочь себе?

Крошка Синяя издала печальный писк, растянувшись на чёрных перчатках Арины.

— Она может помочь очистить ваши человеческие духи, — сказал Сор. — Если бы она была сильнее, поле бы её не затрагивало, но сейчас она слишком слаба. О, и это ненадолго. Кроме тебя и Ярилича, у остальных есть, может… десять минут, прежде чем поле снова возьмётся за работу.

Светозар снова подхватил Крошку Синюю. Её цвет побледнел, а края начали слегка таять. Она свернулась калачиком у него в ладони, и он убрал её обратно в ключ Пустоты.

— Это лучшее, на что она способна, — доложил Светозар Ятану, который излучал столько силы, сколько мог, чтобы замедлить приближение врагов. Он не мог сказать, работает ли это; князь Такатий всё ещё неуклонно продвигался вперёд.

Ятан взглянул на Великого князя.

— Двадцать девять воевод и воеводин, один из которых Старший воевода. На скольких, думаешь, хватит нас?

— Десять, — немедленно ответил Великий князь, всё ещё глядя в небо. — Я сдержу Старшего воеводу, а при отступлении с боем, возможно, ещё одного-двух Младших. Верю, что ты свяжешь троих, не погибнув, хотя сомневаюсь, что ты сможешь их прикончить.

— Я польщён твоим доверием, — сказал Ятан. — Хотя всё зависит от их расстановки. Некоторые из них стары и опасны, и я бы не решился встретиться с ними даже в одиночку. Они испортят мне причёску.

— Твои ученики могут заменить ещё одного, а возможно, и двух, а остальные наши пассажиры смогут сдержать четверых или пятерых, даже в нынешнем состоянии. Враг, похоже, не привёл Золотых отблесков.

— Не привёл, — подтвердил Ятан. — Но это всё равно лишь треть того, с чем мы столкнулись. Может, сдаться? Воплощение вмешается.

Великий князь расправил плечи.

— Не раньше, чем мы испробуем всё. Мы отказываемся от миссии. Я перегружу двигательные конструкты. Уходим.

— Я, признаться, ждал отчаянной битвы не на жизнь, а на смерть, но согласен. У нас не было шансов на успех, раз они нас ждали. Сократим потери и отступим, оставив сдачу как последний вариант. Но я не согласен в одном.

Ятан встряхнул рукава.

— Я перегружу конструкты сам. По возвращении им понадобится обслуживание, но с этим разберёшься ты.

Из белой дымки показался небольшой облачный корабль размером со спасательную шлюпку.

Глава 17

Князь Такатий стоял на носу своего облачного корабля, что покоился на ярко-оранжевом облаке. Жёсткая чёрно-седая борода и косматые волосы придавали ему сходство с медведем, а кованая серая броня делала это сходство смертоносным. В левой руке он держал щит, напомнивший Светозару щит Кирея: тяжёлый металлический диск с львиной мордой. В правой — массивный меч. Шлема на нём не было, и он широко ухмылялся, глядя вниз на корабль Княжества Ночного огня.

— Выглядишь сонным, Хван Нравич! Может, подыскать тебе местечко для отдыха?

Великий князь поднимался в воздух на изумрудных крыльях, сжимая обеими руками меч Ночного огня.

— Такатий Сеймир. Не стыдно показывать лицо? Ты первым нарушил мир, напав на мой народ, а теперь заманиваешь нас в ловушку, как последний трус. Неужто до сих пор боишься нас — даже со всей своей сворой Младших воевод?

Лицо князя Такатия сменилось мгновенно: от злорадства — к подозрительности.

— Ты, я гляжу, в добром здравии. По крайней мере, язык у тебя по-прежнему быстрый.

Хван Нравич взмахнул мечом, оставляя в воздухе след огня и разрушения.

— Такой трюк никогда бы нам не помешал. Ах да, мы ведь не поприветствовали твоего сына. — Великий князь поднялся выше облачного корабля, глядя вниз на закованного в броню княжича. — Княжич Кирей, тот самый, что так храбро одержал победу над горсткой Золотых отблесков.

Кирей был закован в броню, как и отец. На слова Великого князя он никак не отреагировал, лишь склонил голову в знак уважения.

— Прошу прощения, если мои действия выказали неуважение к вам, Великий князь Нравич.

Неподалёку стоял юноша в похожей броне, но держался куда менее уверенно. В каждой руке — по мечу. Он сверлил Великого князя взглядом, будто собирался напасть в одиночку. По его виду и месту слева от князя Такатия Светозар заключил: это брат Кирея.

Внутри у него всё оборвалось, когда он понял: младший брат — тоже Младший воевода. И на вид ненамного старше самого Светозара.

Он ощущал на корабле и других Младших воевод, но Мирину не видел. С такого расстояния трудно было различить их ярь.

Ятан исчез — вероятно, ушёл к двигательным конструктам, — но Светозар перевёл внимание вниз, к вратам хранилища Милиц.

Ерина стояла, глядя за борт. Ощущение её яри пропало — она завуалировалась, и Светозар сразу понял, о чём она думает.

Она оглянулась через плечо и встретила его взгляд.

Затем перепрыгнула через борт.

С одной стороны корабль прикрывала стена рода Милиц. Оттуда не мог приблизиться ни один из Младших воевод Сеймира, и даже с ключами-оберегами их духовное чутьё должно было оставаться ограниченным. Падь ночных ветров и без того мешала видеть и ощущать. В таких условиях, под завесой, у Ерины были все шансы добраться до врат незамеченной.

Но, осознал он, это был не её план. Она не взяла Арину, а значит, не смогла бы войти внутрь. Она спрячется поблизости и будет медитировать. Пытаться запустить продвижение.

Князи Хван и Такатий обменивались колкостями. Ярь Ятана накапливалась — он готовился обрушить её на облачный корабль.

«Сор, достаёт ли это пограничное поле до хранилища?»

— Если оно набито природными сокровищами? Невозможно. Оно наверняка заперто вязью, блокирующей ярь.

Это всё, что ему нужно было услышать. Светозар потянулся к Арине…

Но она уже схватила его за руку и подтянула к борту. Её дух был завуалирован.

— Ты ведь знаешь, что мы пойдём за ней, — сказала она. — Следуй за мной!

«Оставь Ятану сообщение», — попросил Светозар Сора, затем втянул чистую ярь и прыгнул следом за Ариной.

Она съехала на посохе вниз, к земле, и побежала к вратам.

Ерина выскочила из ближайших зарослей.

— У тебя трещина в голове. А если бы я уже ушла?

— Тогда мы бы последовали за тобой, — ответил Светозар и побежал к усыпанным звёздами вратам.

Созвездия задвигались, заплясали от прикосновения руки Арины, и толстый каменный вход — достаточно широкий для пары повозок — начал отъезжать. Светозар ждал скрежета, но камень беззвучно растаял вверх, оставив щель, чтобы проскользнуть.

Если ярь снаружи казалась богатой, то внутри — как тонуть в силе. Он боялся открывать медное зрение: сейчас это ощущалось бы так же ошеломляюще, как Забытые Капища, когда он был ещё Золотым учеником.

Идеальное место для их продвижения.

Что, кстати, было к лучшему: войдя, они оказались заперты. Им не выйти несколько дней, пока Княжество Ночного огня отступает. Возможно, придётся остаться внутри, даже когда состязание кончится и портал исчезнет.

Если они с Ериной достигнут Младших воевод — всё будет стоить того. Лишь бы Ерина достигла. Светозар не собирался отказываться от шанса продвинуться самому, но за Ерину волновался куда сильнее.

Оглянувшись на бегу, он увидел, как на корме облачного корабля вспыхнули зелёным двигательные конструкты. Со стороны Сеймира вылетели несколько серебряных копий — техники Ловчего от Младших воевод, — но единственной важной была атака князя: огромный таран из плотной серой силы, по форме почти кулак, возникший из ниоткуда. Он обрушился на корабль.

И был встречен волной Ночного огня.

Огненная мощь подняла температуру, испепеляя технику князя. Затем прошёл импульс ветра, и корабль превратился в луч цвета, когда ярь Ятана унесла их прочь.

Княжество Сеймир немедленно последовало за ними: меньший облачный корабль рванул следом, а остальные Младшие воеводы улетели на облаках или собственных техниках. Никто не заметил Светозара, спешащего к вратам.

— Ты кого-то пригласил? — спросил Сор.

Светозар немедленно обернулся, но никого не увидел. «Кто-то следует за нами?»

— Бо́льшая часть моего внимания уходит на то, чтобы ты не заснул на ходу. Тебе стоит полагаться на собственные чувства.

Тем не менее, проходя под вратами, Светозар взглянул на Арину.

— Нужно закрыть врата за нами, — сказал он.

Она выглянула из-за него в белую дымку.

— Можно, но тогда мы окажемся во власти тёти Милославы. Дверь можно закрыть изнутри, но снаружи её откроет только Милица. Я могла бы позвать на помощь, но… моя семья… — Она беспомощно пожала плечами.

— Кто-то идёт за нами? — спросила Ерина. Её Золотые метки ощетинились, белый меч лёг в руку.

— Сору показалось, что он кого-то заметил, — ответил Светозар.

Пурпурный дух выкрутился в существование, зависнув над плечом Светозара, и издал фальшивый кашель.

— Мне приходится работать через твоё тело. Если чьи-то глаза и играют со мной шутки, то это твои.

Ерина долго вглядывалась вдаль, прежде чем повернуться и пойти глубже в хранилище.

— Это не меняет того, что нам нужно делать.

Светозар полагал, что она права, но ему очень не понравилась необходимость оставлять проход за спиной. Светозар бросил последний взгляд через плечо и последовал за Ериной.

***

Кирей смотрел, как облачный корабль его отца уносится за Княжеством Ночного огня, чувствуя ярость князя. Они приближались осторожно, ожидая, пока пограничное поле сделает своё дело, но обнаружили, что Великого князя их ярь снов ничуть не смутила. Была ли у него защита от ментальных техник? Возможно, его Стальное тело. И всё же, даже с ним бодрствующим, Княжество Ночного огня ничего не могло здесь получить.

Особенно потому, что Кирей, Дажь и Мирина спрыгнули с корабля до его отбытия. Без предупреждения Воплощения они никогда бы не заметили нескольких завуалированных Золотых отблесков, соскользнувших с огромного облачного корабля. Они бы бросились в погоню и упустили шанс.

Кирей всё ещё ничего не ощущал, но благодаря карте Милославы Милицы он точно знал, куда смотреть. Приближаясь, они увидели, как врата приоткрылись.

Цветы в волосах Мирины вспыхнули розовым, улыбка была холодна. В новой броне, тонкой и облегающей, она была прекрасна, а коса делала её воплощением мастера Смерти. Но он не мог воспользоваться её одержимостью им. К тому же она заслуживала того, кто мог бы уделить ей всё своё внимание.

— Нам повезло, Ваше Высочество, — сказала она. — Они пришли. Их Великий князь может говорить что угодно, но приз наш.

При упоминании слов Великого князя Кирея захлестнул стыд, хотя он не показал этого. Хван Нравич видел его насквозь.

Дажь сжал мечи, шагая вперёд.

— Я сам с ними разберусь. Посмотрим, что скажет Воплощение, когда я раскрашу её залы их кровью.

— Сдержанность, — напомнил Кирей, хотя и последовал за младшим братом к вратам. — Если мы не будем осторожны, мы опозоримся в её глазах. И мы не можем причинить вред Арине Милице, даже случайно.

Он обдумывал её слова с тех пор, как она появилась, и формулировка всё ещё тревожила. В её записке не говорилось «Не причиняй вреда Арине Милице» или «Ты будешь наказан, если причинишь вред Арине Милице». Там говорилось: «Тебе не следует причинять вред Арине Милице». Можно принять как приказ… или как предупреждение. В любом случае Кирей намеревался подчиниться.

Дажь ничего не сказал, но втроём они вошли во врата хранилища Милиц.

***

Внутреннее пространство хранилища Милиц было огромным. Оно, должно быть, простиралось за внешнюю стену и в саму гору. Светозар оказался в коридоре около пятидесяти ярдов длиной, с высоким потолком. Коридор заканчивался широким круглым атриумом с центральной колонной, которую вихрем оплетала вязь. Вязь на колонне сияла множеством цветов, вытягивая ярь со всего помещения, и Светозар, даже не открывая медного зрения, мог догадаться о её функции — отводить излишки яри из хранилищ в остальную часть дома.

Коридор был так же широк, как врата, и в каменных стенах вырезаны ниши размером с дом, содержавшие природные сокровища. Пройдя несколько шагов, он заглянул в первую нишу справа. В центре — массивный котёл, покрытый вязью, достаточно большой, чтобы сварить быка, до краёв наполненный чёрными черепами яри смерти — от крошечных, как ноготь, до размером с человеческий череп. По углам и на полках — чёрная ваза, изливавшая зловещую зелёную ярь, меч с лезвием, окрашенным в чёрный с зелёной кромкой, и маленькая статуэтка кошки с глазами, пылающими зелёно-чёрным.

Вся экспозиция излучала смерть. Ничто не отделяло нишу от коридора, кроме линии вязи по внутренней стороне входа. Перешагни через линию — и ярь смерти убила бы мгновенно. А над этой нишей — ещё одна. Два ряда на каждой стене. Напротив, слева, — похожая экспозиция, переполненная силой воды: фонтан, ракушки, прозрачные синие плоды, кристально чистые облака, проливавшие дождь, бруски отражающей синей стали и кружащиеся сферы — запертые водовороты от ладони до больше всего тела.

Он пробежал взглядом по коридору. Десять витрин в каждом ряду с каждой стороны, верхний и нижний — сорок витрин только в этом коридоре. От центрального атриума расходились четыре коридора. И, возможно, дальше были ещё.

— Здесь наверняка есть одна, набитая мечами, — сказала Ерина, жадно переводя взгляд с одной витрины на другую.

— Если найдёшь витрину с ярью снов, обещаю перестать изменять твои воспоминания, пока ты спишь, — произнёс Сор.

Светозар запнулся.

— Шутка! Или нет? Не узнаешь, пока не подкупишь меня.

— Для теневой яри здесь шестнадцать витрин, — сказала Арина, ковыляя по коридору с посохом. — Как вы наверняка заметили, тьмы там снаружи больше, чем сорняков.

Даже с колонной, отводившей излишки, здесь всё равно было достаточно силы, чтобы многократно затмить Падь ночных ветров. Светозару казалось, он вот-вот продвинется от одной мысли.

Но он внимательно следил за Ериной.

— Мы можем дать тебе столько времени, сколько нужно, — сказал он, надеясь, что пребывание здесь каким-то образом направит её мысли в нужное русло.

Они достигли колонны, окружённой стеной по пояс. Ерина запрыгнула на неё, сев достаточно высоко, чтобы смотреть ему в глаза.

— Нет смысла. Ты продвигайся, а потом мы набьём карманы. Я буду держать ухо востро.

— Сначала, почему бы тебе…

— Слушай, — перебила она, — я буду думать, пока череп не лопнет, пока ты это делаешь. Может, ощущение твоего продвижения зажжёт искру в моём факеле и осветит путь. Но сработает или нет — нам сейчас не помешал бы Младший воевода.

Совесть Светозара не была спокойна, но он уже чувствовал, что больше не может ждать. Без споров он сел на землю, прислонившись спиной к стене. Рядом свешивались бронированные сапоги Ерины, с другой стороны посох Арины упирался в камень. Они позаботятся, чтобы не беспокоили.

Глядя в конец коридора, он коснулся ключа Пустоты и открыл хранилище. Чувствовал себя нелепо, используя собственные природные сокровища, сидя в бесконечной сокровищнице, но не хотел тратить время на подбор идеального баланса яри. Решил думать об этом как об опустошении хранилища, чтобы позже вместить больше.

Осторожно достал набор природных сокровищ, которые носил для продвижения, разложил вокруг. Закрыл глаза, позволяя восприятию течь вдоль линий яри, прослеживая источник.

Здесь это было во много раз легче, чем когда-либо. Он внезапно ощутил связь со всем: от камня под собой до бьющегося сердца Ерины. Её линия жизни ощущалась такой тонкой, что причиняла боль. Центральная колонна, поддерживающая дом, но из неё вырваны куски, будто кто-то откусывал. Сколько ещё она выдержит?

Снова сосредоточил разум, ощущая связь с миром. Душевный огонь вторил, образуя мост между его духом и ярью.

«Я практикую священные искусства, — начал Светозар, — чтобы я…»

Духи Ерины и Арины вспыхнули одновременно. Вязь вокруг входа на мгновение дрогнула.

Кто-то вошёл в хранилище.

Он распахнул глаза, деактивируя ключ Пустоты, чтобы видеть. Имел чёткий вид на Младших воевод, марширующих к нему.

Кирей шёл в центре, в шлеме, броня двигалась плавно. В отличие от грубо кованой яри, что носил раньше, это была работа Коваля Душ, и в каждом шве внешнего слоя тёмно-серой яри Светозар ловил вспышку яркого серебра или тусклого жёлтого. Самого Кирея не видно. Он нёс тот же меч с ярко-голубой искрой, вьющейся вокруг кромки, и щит с львиной мордой.

Юноша, которого Светозар принял за его брата, вальяжно шагал слева. Два меча, без щита, броня чуть тоньше. Шёл с опущенным шлемом и, судя по выражению, жаждал насилия.

Мирина шла справа от Кирея. В отличие от прошлого раза, она тоже носила броню — гладкую, обтекаемую, словно из пластин полированного дерева с зелёным свечением под ними. Ни следа волос или Золотой метки, только богато украшенный каштановый шлем, светившийся изнутри ярким зелёным светом. Он узнал её лишь по косе, которую несла, оперев о правое плечо, — лезвие стояло знаменем жизненного пламени.

Три вражеских Младших воеводы, и явно пришли за ним. Позади них, влетев внутрь, серебристо-пурпурная сова села на край ниши в верхнем ряду.

— Ладно, — произнёс Сор, — это может быть неплохо! Не худший сценарий… пятый худший.

Светозар подхватил природные сокровища, приготовленные для продвижения, и поспешно забросил в ключ Пустоты. Не самое достойное занятие на глазах у врага, но не хотел оставлять богатство.

Поднялся, циркулируя чистую ярь и активируя коммуникационный конструкт в левой руке. Снял его с прежней брони, но, пересмотрев костюм с Сором, нашли место вернуть — на случай, если Сору понадобится беречь энергию. Чтобы послать сообщение Вышней страже, не транслируя мысли каждому разуму в пределах досягаемости.

— Трое Младших воевод Сеймира в хранилище, — тихо произнёс Светозар. — Требуется помощь.

Парящий над наручем конструкт-бабочка мигнул раз, исчез. Если Ятан узнает, он найдёт способ помочь.

— Нападайте все сразу! — выкрикнул младший брат, и его мечи вспыхнули синим.

Ерина склонила голову набок.

— Чей ты младший брат?

Лицо младшего побагровело, он заскрежетал зубами.

— Ваши сколотки запомнят имя человека, который вас убил! Я Дажь Сеймир!

Арина помахала.

— Привет, Дажь! Я Арина!

«Сор, как быстро я могу продвинуться?»

— Есть записи о Золотых отблесках, продвинувшихся за один вздох в идеальных условиях, а это идеальные условия. Кроме людей, ждущих, чтобы убить тебя. Но я бы на это не рассчитывал. Скажем… две минуты, для надёжности? Это две минуты, в которые кто-то не будет протыкать тебя насмерть, так что, вероятно, не эти две минуты.

У него не было столько времени. Даже если бы оказался одним из тех, кто продвигается за вздох, Кирею хватило бы одного вздоха, чтобы пронзить его грудь техникой Ловчего.

Светозар зациркулировал Ночной огонь.

— Ерина, ты уже чувствуешь просветление?

Её меч был в руке, сила духа скреблась о края брони. Шесть мечей-отростков ощетинились вокруг неё, сверкая серебром.

— Не могу сказать, что да.

Он перевёл почерневшие глаза с неё на врагов.

— Тогда не вижу причин уходить, — сказал он. — А ты?

Она провела мечом по воздуху, собирая вокруг ярь.

— Мне здесь начинает нравиться. — Её тон был нарочито небрежным, но он уловил напряжение. Она боялась.

— Это была бы правильная реакция, — заметил Сор.

Посох Арины растаял, драконья голова скользнула в центр, превращаясь в лук. Она натянула тетиву, проявляя стрелу.

— Их трое, и нас трое. Могло быть хуже!

Сор выскользнул из Светозара и, поднеся щупальце ко рту, прочистил горло.

— Кхм. КХМ.

Арина просияла ещё ярче.

— Значит, нас больше!

Голос Мирины прозвенел по коридору.

— Мы ожидали, что вы используете это время, чтобы сдаться, — сказала она. На её раскрытой ладони возник шар зелёного света. — Я рада, что вы этого не сделали.

Линия жизненной энергии обожгла воздух, летя в Ерину. В то же время с меча Кирея сорвался потрескивающий синий свет, а от Дажья — серебристо-серый луч его собственной яри.

Никто не был застигнут врасплох.

Дыхание дракона Светозара встретило мечевой выпад Кирея, лучи отклонились. Ночной огонь оставил в полу линию раскалённого камня, хотя ничего не расплавил — хранилище Милиц не так легко сломать. Синяя ярь Кирея прочертила тонкую линию на потолке.

В то же время чёрная стрела Арины встретила линию яри силы Дажя. Стрелу отбросило в сторону. Ерина заблокировала его атаку одним клинковым отростком, хотя это потребовало большого усилия яри, но не помешало ответить волной мечевой яри из техники Текущего клинка.

Что оставляло зелёную линию жизненной яри летящей в неё.

Светозар выбросил правую руку.

Он активировал ярь голода, поглощая столько зелёного света, сколько мог, но это была атака Воеводы. Свет отбросил его белую руку назад, окатывая его ярью, атакующей линию жизни. Это было как пытаться срубить дерево бумажным топором. Перед линией жизни Светозара, укреплённой Колодцем жизни из Навьей воды, ярь Мирины увяла.

Он втянул зелёную ярь из руки в тело, но не в ядро. Ярь обезумела, пытаясь навредить, но его Багрянорожденное Железное тело уже питалось ею. Атака жизненной яри рассеялась, ничего не добившись.

Но не было времени расслабиться или ответить, потому что после залпа техник Ловчего Младшие воеводы набросились на них.

Пока Светозар ещё восстанавливался, Мирина рубанула косой по Ерине. Ерина отпрыгнула назад, и Воеводина едва не задела колонну. Светозар не знал, что случится, если она сломает вязь, но ничего хорошего. Ерина побежала по одному из коридоров, Мирина преследовала.

Светозар попытался броситься следом, но Дажь метнулся к нему, и он приготовился встретить атаку нового Младшего воеводы. Мгновение спустя не пришлось: техника Арины «Нити Тени» поймала ноги Дажья, опутывая. Он с лёгкостью разорвал её силу, всё ещё целясь в Светозара. Затем чёрная стрела попала ему в щёку. Он призвал шлем, рыча на неё, и наконец сменил цель.

Дажь замахнулся на Арину, но она перевернула свою третью страницу, излучая мощь Золотого отблеска. В одно мгновение её утянули Нити Тени. Юный княжич последовал за ней в другой коридор, крича.

Оставив Светозара стоять лицом к лицу с Киреем. Если он повернётся к княжичу спиной, он умрёт.

Медленно Младший воевода поднял щит.

— Я ожидал, что ты побежишь, — сказал он.

— Ты ошибался.

Светозар боялся за Арину — она полностью уступала в этом состязании, но она была Милицей в своём доме. Убийство её означало бы быструю и верную казнь для Младших воевод Сеймира.

Ещё сильнее он боялся за Ерину. Если им снова придётся сражаться с Киреем и Мириной, Светозар намеревался стать тем, кто сразится с Мириной. Но он упустил возможность взять этот бой, так что пришлось сосредоточиться на том, кто перед ним.

Он должен был закончить это быстро.

— Дай Ерине продвинуться, — тихо сказал Светозар. — Оставь нас в покое, и я прямо сейчас поклянусь отказаться от любых выдвижений на турнир.

Кирей остановил приближение. Щит слегка опустился.

— Я умоляю тебя, отступи. Она умирает.

Княжич колебался. Светозару показалось, он ощутил неуверенность в его духе, и на мгновение он понадеялся.

Затем Кирей покачал головой в шлеме.

— Не могу. На мне лежит большая ответственность, чем ты можешь вообразить. — Он поднял меч, и щит поднялся. — И с какой стати мне заключать с тобой сделку? Ты даже не Младший воевода.

Ярь Ночного огня Светозара взметнулась, и он потянулся в свой ключ Пустоты.

— Мне всё равно, — сказал он.

Затем он вытащил пушку.

Глава 18

Великокняжеский корабль уносился сквозь тьму, и со всех сторон его окружали враги. Даже зрение Ятана, ограниченное теневой ярью Пади ночных ветров, различало Младших воевод, пробирающихся сквозь деревья по обеим сторонам и посылающих техники Ловчего в корпус.

Большинство Золотых отблесков либо поддерживали защитную вязь на корабле, либо прикрывали судно собственными техниками. Касьян и Дина Нравич не были исключением: они стояли у борта, обстреливая дальних врагов. Ятан находился всего в нескольких дюймах от них, вливая свою ярь в двигательные конструкты, подпитывая полёт. Он протянул руку и хлопнул Дину по плечу:

— Не могли бы вы на мгновение подержать своего мужа? Небо сейчас станет неспокойным.

Она на миг растерялась, но затем её жёлтый глаз-сколоток сверкнул, и она обвила руками плечи Касьяна.

— Твой черёд, — позвал Ятан, и позади него Великий князь расправил широкие изумрудные крылья.

— Знаю, — отозвался Хван Нравич. Его дух наполнился силой.

Чужая ярь Старшего воеводы пронеслась над ними, собираясь в серый клинок, нависший над облачным кораблём. Он вонзился вниз, пронзая палубу. Ятан был уверен, что эта атака не ставила целью убить — лишь уничтожить их транспорт, рассеять людей и отдать на милость Княжества Сеймир.

Из душевного пространства Великий князь извлёк оружие. Длинный меч с прямым лезвием, будто выкованный из чёрного стекла, а не металла. Когда дух князя потёк сквозь него, по тёмной поверхности вспыхнули волны красного, похожие на поднимающееся пламя.

На клинке зажёгся Ночной огонь. Ярь потянулась за взмахом, когда Хван Нравич рассёк воздух, ударив по мечу, опускавшемуся на них.

Красно-чёрное пламя взметнулось вверх, рассекая технику князя Такатия пополам. Ярь Ночного огня разорвала её, мгновенно обратив в облако серых точек.

Столкновение техник Старших воевод встряхнуло облачный корабль, как землетрясение. Палуба яростно содрогнулась, разбрасывая мастеров священных искусств во все стороны.

Дина Нравич захлопала крыльями, зависнув в воздухе, и Касьян надёжно держался в её руках. Соя Нравич, сестра Великого князя, использовала ярь Пути Удушающего вихря, чтобы поймать полдюжины Золотых отблесков, прежде чем они потерялись бы, и потянула их обратно на корабль.

Ятана тоже подбросило в воздух, и его связь с двигательными конструктами прервалась. Мимо, спотыкаясь, пробежал седобородый Золотой отблеск, обречённый упасть за борт, но Ятан схватил его сзади за одежду. Всё ещё в воздухе, он потянул старика обратно, хотя это лишь ускорило его собственное падение. Ятан безмолвно поблагодарил своё Стальное тело Дождевой Капли, извернулся, ухватился за поручень и подтянулся обратно одной рукой. Без скорости, что давало его тело, он рухнул бы в лес внизу — невыносимо позорно.

Меньший облачный корабль князя Такатия настиг их — неизбежно, как только Ятан потерял хватку на двигателях. Вражеские Младшие воеводы взмывали из леса, приземляясь на облачную основу или вцепляясь в борта корпуса.

Как жаль. Портал в Княжество Ночного огня был уже прямо перед ними — высокий столп тьмы, уходящий в ночное небо.

Теперь сам князь смотрел вниз со своего крошечного корабля, и ухмылка рассекала его бородатое лицо. В одной руке он держал щит с львиной головой, в другой — меч; его закованная в броню фигура нависала над Великим князем.

— Грубо с твоей стороны, Хван Нравич, пытаться уйти, не поприветствовав нас. — Он сердечно рассмеялся, хотя больше никто не смеялся.

Зелёные крылья всколыхнули ярь ветра, и Хван Нравич взмыл вверх, оставляя за оружием след яри Ночного огня.

— Ты попытаешься помешать нам вернуться в наше Княжество?

Князь Такатий взвесил оружие.

— Не мог упустить случай размять моих Младших воевод. Да и сам я давно не растягивал дух. Что скажешь, Хван? Обменяемся техниками?

К этому времени Младшие воеводы Сеймира уже вскарабкались на корабль со всех сторон. Одни парили на Облачных скакунах, сколотках или техниках полёта. Другие пробились на палубу.

Соя Нравич подплыла к Ятану, её меч из радужного стекла мерцал в руке. Она выглядела мрачной настолько, насколько того требовала обстановка, но, не знай он её лучше, он сказал бы, что она наслаждается.

Она понизила голос:

— Думаешь, Воплощение наблюдает?

За ними следили две серебристо-пурпурные совы, а с учётом ограничений, что Падь накладывала на его кровную способность, возможно, и куда больше.

— Не сомневаюсь, — ответил он.

— Хорошо. Значит, есть шанс устроить ей представление.

Над ними сдетонировала ярь Старших воевод — князь и Великий князь схлестнулись, и это стало сигналом. Бой начался.

Соя рванулась вперёд, крылья сияли, радужный меч сверкал. Она перелетала от одного вражеского Младшего воеводы к другому, вступая в схватку в воздухе. Они били по ней техниками, но она уже исчезала, переходя к следующей цели. С её скоростью и чутьём, если продолжит в том же духе, то свяжет пятерых или шестерых.

Размышляя, Ятан небрежно отбил в сторону шар вращающейся золотой энергии, который врезался бы в спину Касьяна.

Младшие воеводы с обеих сторон будут избегать смертей, насколько смогут, но на борту много Золотых отблесков Ночного огня. Случайности случаются, и Милослава Милица не поставит никому в вину горстку трупов. Поэтому Ятану приходилось сдерживать эти случайности — по крайней мере, пока не вмешается сама Воплощение. А она вмешается. После того как его ученики закончат свои дела.

***

Как рассказывала рыбачка Горяна, несколько месяцев назад она работала в кузнице, ища способ выжать дополнительную отдачу из переплётов уровня Золотого отблеска. В Ковальстве Душ был известен факт: некоторые техники резонируют друг с другом при одновременной активации, давая результат больший, чем сумма частей. Однако явление это было достаточно редким, чтобы на него нельзя было полагаться.

Горяна на бумаге разработала план пускового конструкта, основанного на этом эффекте. Не одной пары, а трёх пар, работающих вместе. Замысел оставался жизнеспособным лишь в теории — забавный, но непрактичный мысленный эксперимент. Пока Ятан не нашёл его и не помог воплотить. Его кровное наследие оказалось бесценным для поиска нужных сколотков, связи дали ей материалы, и недели опытов произвели один рабочий прототип.

Собранный из шести переплётов уровня Золотого отблеска, соединённых Ковалём Душ Горяной, омытый душевным огнём и активированный Золотым мастером, он нанёс смертельный удар Младшему воеводе из Чертога Багряного месяца.

Она говорила, что вряд ли первой из Ковалей придумала такой метод, но практические препятствия были слишком велики. Во-первых, найти шесть переплётов и связать их не только друг с другом, но и с ярью Коваля и пользователя… это в разы сложнее, чем создать обычный пусковой конструкт. Во-вторых, оружие было духовно «громким»: враг почует его приближение. В-третьих, шесть переплётов создавали сильную нагрузку на физическую форму, так что использовать его можно было лишь несколько раз. Три выстрела, если повезёт. Один, если нет.

Поэтому три дня назад, когда Светозар узнал, что Сор может сделать для Коваля, резонансная пушка Горяны стала одним из первых проектов, к которым он обратил свой разум. Он ожидал снова сразиться с Киреем. И если это случится, ему нужно было чем-то пробить этот щит.

Пушка, что он вытащил из ключа Пустоты, была целиком сделана из частей сколотков. Она выглядела так, будто её создали из гладких костей чёрного света; слишком большая, чтобы держать одной рукой, с округлой, органической формой, заострявшейся к концам. Жерлом ей служила оскаленная пасть драконьего черепа — чёрная ярь с рябью тёмно-красного.

Мёртвая материя Ночного огня. Он раздобыл в кузнице Вышней стражи сколотка Ночного огня; не будь он Золотым отблеском из первой сотни, ему бы никогда не позволили его взять.

Это было его решение второй проблемы Горяны. Легко почувствовать приближение? Только если не держать оружие в отдельном пространстве.

Теперь, когда он вытащил его, пушка буквально вопила в его духовном чутье, и ярь вокруг вопила вместе с ней. Это звучало как рёв дракона.

Кирей Сеймир поднял щит, встал лицом к Светозару и затопил его ярью и душевным огнём. Щит немедленно расширился в сплошной серый купол, защищавший Младшего воеводу.

На мгновение мир затих. Затем из пушки прогремело опустошение.

В резонансной пушке Светозара было связано шесть техник.

— Копьё Золотого Солнца — с Пути света и огня.

— Хватающий Сердце Коготь — с Пути крови и разрушения.

— Всплеск Крыльев Феникса — с Пути силы и огня.

— Песнь Падающего Пепла — с Пути разрушения.

— Прикосновение Могилы — с Пути смерти.

— И дыхание чёрного дракона — с Пути Ночного огня.

Все они были техниками Ловчего, все смертоносны, все совместимы друг с другом и все совместимы с Путём Ночного огня.

Комбинация техник была слишком яркой, чтобы смотреть прямо, хотя Сор показал Светозару её действие в симуляции. Вихрь цветов: рваные шипы красного, несущийся поток огня, — всё сплетено так, чтобы питаться друг от друга.

Ярь преодолела расстояние между Светозаром и щитом Кирея в мгновение ока. Пол, который лишь нагрелся от дыхания дракона, взорвался, разбрасывая куски камня. Если они пробьют изоляцию не тех природных сокровищ, все они погибнут, но думать об осторожности было уже поздно.

Техника Ловчего ударила в щит Кирея. Кованый барьер, наполненный душевным огнём, лопнул, как мыльный пузырь, взорвавшись с такой силой, что рёв эхом прокатился по коридорам и отшвырнул Младшего воеводу назад. Но это было всё, что увидел Светозар.

Пушка испытывала огромное напряжение. Она могла выдержать ещё один или два выстрела, прежде чем её эссенция истощится и она разрушится.

Выдержал ли щит Кирея удар? Выжил ли сам Кирей? Если ждать, пока прояснится результат, будет слишком поздно. Нельзя ослаблять напор. Нужно было предположить, что княжич выжил.

Ещё одним недостатком оружия было то, что ему требовалось мгновение на перезарядку: переплёты тянули новую силу из запаса внутри. В другом бою он, возможно, мог бы подождать эти несколько секунд.

Светозар уронил пушку и вытащил вторую.

Прежде чем пыль от первого выстрела рассеялась, его второй выстрел уже был в воздухе.

Эта пушка не была сделана из мёртвой материи Ночного огня — материалы, использованные в первой, были слишком редки и ценны, чтобы расходовать их часто. Это был священный инструмент, как оригинальный прототип Горяны, — конструкт в физической оболочке. Пластины золотостали сдерживали избыточную силу переплётов, а вязь фокусировала их вместе. Эти техники не были такими совместимыми и разрушительными, как первый набор.

Он всё равно выстрелил в Кирея. Сила снова озарила коридор вспышкой и рёвом, пропахивая борозду в полу.

На этот раз он мельком увидел Младшего воеводу: тело крутилось в воздухе, броня выщерблена и дымилась. Щита нигде не было видно, но меч всё ещё оставался в руке.

Светозар уже уронил вторую пушку и снова подхватил первую. Коридор взревел.

И всё же он не мог ослабить напор. Этот бой не должен был длиться ни секундой дольше необходимого, иначе расплатится Ерина.

— Сор, — сказал он. — План боя.

***

Не в упрёк, ведь приятно быть нужным, но ты уверен, что тебе нужен план для этого? Прости, сосредоточусь.

Во-первых, ему больно, но он не мёртв.

Светозар опустошает обе пушки в летящее тело Кирея, отбрасывая его назад, так что тот врезается в стену над открытыми вратами. Его тело падает оттуда, скомканное на пол, но он, шатаясь, поднимается.

Это очень качественная броня. Первоклассная. Ковали Душ Сеймира явно не шутили, уверяю тебя.

Внешние пластины серой яри треснули и раскололись, из брони сочится дым, но сломанные пластины открывают движущиеся части серебра и золота под ними. Кирей активирует броню, и по всему костюму срабатывает сеть переплётов, связанных методом, которого Сор не понимает. Золотой свет сияет изнутри шлема и через каждый сустав.

Ты смотришь на… о, Усиленные сила и скорость, Кованый барьер внутри брони и атака Владыки с собственным конструктом наведения. Он будет целиться прямо в тебя.

Куски камня, части пола, разбитые пушкой Светозара, формируются жёлтой земляной ярью в шары размером с кулак. Жёлтый свет вспыхивает, и они летят в Светозара, который уворачивается от первого, отклоняет второй бронёй, а к моменту прилёта третьего Кирей уже на нём, с мечом в руке.

Без новой брони он был бы уже мёртв. Я даю тебе пятьдесят на пятьдесят на выживание и лишь двадцать процентов на его убийство.

Ух ты. Похоже, тебе и правда нужен был план.

Ветер вырывается из зелёной брони Светозара, когда он активирует аварийный ветряной барьер Вышней стражи, отбрасывая Кирея на шаг и хватая вражескую броню рукой-сколотком. Переплёт голода пожирает силу доспеха.

Это работает: конструкт Владыки перестаёт обстреливать Светозара, теряя силу, и как раз вовремя. Броня Светозара уже начинала трескаться. Кирей пытается дать отпор, но не может вовремя собрать достаточно силы. Он падает на землю, запертый в обессиленном металле.

Это не работает: Кирей отступает на шаг, и Светозар тянется белой рукой, но Младший воевода слишком быстр. Он вскидывает меч, и Светозару приходится отдёрнуть руку, или он её потеряет.

Теперь Светозар прижат к стене, и у Кирея все преимущества. Конструкт Владыки продолжает осыпать его снарядами, откалывая кусок за куском от его брони Вышней стражи, пока Кирей теснит его назад.

В конце концов у Светозара заканчиваются трюки, и его пригвождает к камню меч Младшего воеводы.

У тебя будут лучшие шансы, если ты будешь сражаться, чтобы сбежать, но я знаю, что ты хочешь не этого. Ты хочешь победить. У меня есть план, но он не из лёгких. Придётся пойти на некоторые риски…

***

Ерина использовала Путь тысячи клинков, как ветер, и незримое лезвие ударило в косу Мирины, отбивая её назад, прежде чем та успела вонзиться.

— Ты его пронзила, — бормотала Мирина, прыгая по коридору и размахивая оружием. — Ты его порезала. Ты его ранила. Ты заставила его истекать кровью. — Зелёное пламя косы проходило, не вредя камню, но каждый взмах сильнее давил на Ерину, оттесняя её дальше по коридору.

Тело Мирины было перековано в душевном огне, но Багрянорожденное Железное тело Ерины давало ей достаточно физической силы, чтобы сравняться. К несчастью, в бою физическая сила решала не так уж часто.

Это было её единственным преимуществом. Она не могла призвать Багряную тень, пока не останется другого выхода. Тень стала слишком сильна; она даже умела говорить. И держалась от того, чтобы высосать Ерину досуха, лишь потому, что так ей хотелось. А если передумает? Выдолбит её изнутри и наденет, как костюм? Подойдёт к Светозару, пока тот не ждёт удара?

Нет. Багряная тень — не выход. Она должна победить сама.

— Я убью тебя, — произнесла Мирина, и голос её вдруг стал почти приятным.

— У тебя трещина в голове, — ответила Ерина, хлестнув Текущим клинком. Серебряный росчерк пронёсся по воздуху, и Мирина без труда уклонилась, но целью было выиграть время. Ерина создала ещё несколько футов дистанции.

Голова Мирины в шлеме дёрнулась. Она протянула руку, собирая шар зелёного света, затем указала на Ерину.

Копьё жизненной яри ударило в неё, но Ерина успела подставить плоскость белого клинка, ловя луч.

— Я не безумна, — сказала Мирина, внезапно успокоившись. — Я в долгу перед ним. Он принял меня, когда его семья не захотела. Обучал за свой счёт. Был рядом каждый день с тех пор, как я была девочкой. Он будет мудрым, самоотверженным правителем, и я поклялась его защищать.

Она отвела косу назад, и лезвие загорелось зелёным.

— И пока он был под моей защитой, ты ударила его в спину.

Пот катился по лицу Ерины. Она едва остановила ту технику Ловчего, а её линия жизни и так висела на волоске. Одна ошибка, один пропущенный удар — и всё. Путь окончен.

Если бы Мирина продолжила атаку, а не остановилась поговорить, Ерина, возможно, уже была бы мертва.

Она дрожала от ощущения смерти, прошедшей так близко, но тренировки взяли верх, когда Воевода снова бросилась на неё.

Ерина активировала Путь тысячи клинков всеми шестью Золотыми метками, заклиная бурю серебряной силы. Жизненная ярь здесь была сильна, но мечевой яри не хватало… а даже будь её больше, дух Золотого отблеска не смог бы полностью её контролировать. Так что Путь тысячи клинков оставался не сильнее обычного.

Но она влила в него свою ярь и не стала утруждаться контролем.

Техника зазвенела, как колокол, когда тысяча незримых лезвий прорезала воздух. Зелёная броня Ерины покрылась щербинами и порезами, на коже выступила горстка новых, тонких, как бумага, ран — техника прошла слишком близко.

Мирина врезалась в Путь тысячи клинков лоб в лоб.

Её броня заскрипела, искры полетели, когда лезвия яри прочертили длинные царапины в коричневых пластинах. Кусок шлема сорвало, обнажив зелёные и серебряные части сколотков под ним; досталось и груди, и плечу, и конечностям.

Но Мирина не защищалась.

Она пробивалась вперёд, не обращая внимания на раны, и коса разила насмерть.

Зелёное лезвие смыкалось, и Ерина подняла меч учителя навстречу, но чувствовала, как смерть дышит в затылок.

Молча она извинилась перед Светозаром. Перед Ятаном, перед Коркошем. И даже перед Ариной. Она знала, какую боль они переживут после её смерти.

Но было и странное облегчение. По крайней мере, уйдя первой, она не испытает боли потери их.

Что-то в её душевном огне шевельнулось.

Меч Ерины достиг косы, и коса достигла её. Она не могла сказать, что ударит первым.

Затем из её груди вынырнула красная рука.

Она схватила косу, останавливая её достаточно надолго, чтобы клинок Ерины достиг цели. Оружие отбило в сторону, но Мирина развернулась в ударе ногой, целившем в спину.

Багряная тень поднялась полностью.

Теперь это была куда более полная копия, чем раньше, — должно быть, хорошо воспользовалась той едой. Её волосы — но ярко-красные. Кожа — но розовая. Белки глаз почти по-настоящему белые, радужки полностью прорисованы, но красные. Шесть клинков металлически-красного блестели на спине, и она даже носила одежды мастера священных искусств. Разумеется, багровые.

Клинковые Золотые метки поймали пинок прежде, чем атака достигла Ерины, отводя его в сторону. Мирина отступила на шаг, занося косу.

Из ножен на поясе Багряная тень выхватила розовоклинковую копию меча её учителя и направила её на Мирину.

В ужасе Ерина попыталась втянуть Тень обратно, но та легко воспротивилась. Ерина дрожала: насколько она вообще контролировала этого духа? Насколько когда-либо контролировала?

По крайней мере, меч Тени смотрел в нужную сторону. Но как долго это продлится? Как долго она будет защищать её и что может заставить передумать?

Пока Ерина отбросила мысли о паразите. Мгновение назад в её душевном огне что-то сдвинулось. Что это было?

Она, конечно, испытала облегчение до мозга костей от того, что её не убили, но на секунду коснулась страха ещё более глубокого. Ей казалось: если бы она могла хоть мгновение обдумать свои мысли, то снова коснулась бы его.

По коридорам прокатился взрыв вместе со вспышкой света.

Ерина ощутила его духом: детонацию множества разных техник разом, воющую силой, как рёв дракона-Воеводы. Даже сквозь подавляющую ярь здесь это было легко почувствовать.

Мирина развернулась, игнорируя Ерину, и голова её повернулась в конец коридора. Из-за угла они увидели клубящееся облако дыма и обломков. И Светозара, стоящего там с пусковым конструктом, пылающим духовной силой.

Воеводина закричала в ярости и панике, и зелёный свет вспыхнул из щелей в её броне. Она Усиливала себя. Ерина её больше не заботила; она была слишком сосредоточена на Кирее.

В ужасе от его потери.

Мысли Ерины встали на место. Раньше она была на верном пути, но не зашла достаточно далеко: она становилась сильнее не для того, чтобы защищать дорогих людей. Она толкала себя, потому что хотела избежать боли, которую испытывала столько раз. Боли потери.

«Я практикую священные искусства, — подумала она, — потому что не хочу больше страдать».

На мгновение душевный огонь внутри неё загудел, и она почувствовала, как ярь вокруг вибрирует в ответ. Может быть, из-за здешней среды, но она ясно ощущала единство яри, даже не протягивая намеренно восприятия. Всё было настолько ясно, что она удивлялась, как вообще могла упускать это раньше.

Хотя её откровение было настолько смущающим, что хотелось умереть.

Видит небо, как бы ей хотелось, чтобы оно было о защите людей.

Мирина метнулась к Светозару, оставляя за собой зелёный след. Сначала она пыталась убить Ерину. Теперь она пыталась отнять кого-то.

Ерина применила Путь тысячи клинков.

В то же мгновение — и её Тень.

Буря клинков окружила Мирину, заметная лишь по искрам и кускам, что они высекали из брони. Теперь сквозь щели Ерина видела брызги крови.

Мирина попыталась прорваться и сквозь это, но добавленная помощь Багряной тени сделала бурю слишком сильной. Она развернулась, броня изодрана, один глаз виднелся сквозь сломанный шлем. В нём был знакомый страх.

Ерина подняла меч.

— Я разве говорила, что ты можешь уйти? — спросила она у Воеводы.

С пронзительным визгом Мирина отвернулась и снова побежала, пытаясь сбежать.

Ерина и её копия последовали за ней.

***

На Дажя Сеймира всегда смотрели свысока.

Отец так гордился Киреем, потому что Кирей родился первым. И хорошо ладил с людьми. Но Дажь достиг Младшего воеводы в более юном возрасте, чем Кирей. Его наставники по фехтованию говорили, что он свиреп, и он знал, что это комплимент. Он вбил в землю дюжину учеников своей стадии.

Даже Воплощение смотрела на него свысока, говоря, что он не готов к её турниру. А ведь все говорили, что он рождён сражаться. Он покажет миру. Он и недели не был Младшим воеводой, но знал, что может на равных биться с любым из своего поколения.

Мирина… не считалась. Её Путь не был создан для боя, а то, что она всё равно сражалась, объяснялось лишь тем, что она родилась уродом. Она была так одержима его братом, что это немного пугало. Совсем немного.

Теперь даже эта девчонка-Золотой мастер смотрела на него свысока.

В прямом смысле.

Она глядела на него с потолка своими пурпурными глазами, свисая на чёрных нитях и насмехаясь. Она ускользала, как рыба, и, что ещё унизительнее, находила время время от времени выпускать в него стрелу. Они не ранили, но могли заставить споткнуться или ослепить на секунду, а потом он обнаруживал, что она ускользнула ещё дальше.

К этому моменту, когда она затащила его вглубь коридора, как мышь, ведущая кота, ярость мешала ему дышать.

— ПРЕКРАТИ УБЕГАТЬ! — взревел он.

Стрела шлёпнула его по лицу.

— Нет! — ответила Арина Милица, и он почувствовал, как она снова побежала.

Дажь не был уверен, что сделал дальше, но каким-то образом активировал броню, что дал отец. Её свойства усилили, не отнимая у него яри, и он рванул по коридору. Жёлтый свет вспыхнул на полу, когда техника Владыки собрала свободные камни и пыль и превратила их в смертоносные снаряды, полетевшие в Золотого мастера.

Его ухмылка была яростной, хотя она не видела её за шлемом. Он сжал мечи, глядя, как она уклоняется от камешков, летевших быстрее стрел. Он почти достал её.

Всё хранилище содрогнулось, и позади раздалась вспышка света и силы.

Он затормозил, сапоги заскрежетали по каменному полу. Это донеслось со стороны его брата.

Со своей точки обзора он видел немного, но увидел пыль и летящие камни. Это не Кирей атаковал, он был уверен. Кирей вложил всё в защиту.

Почему Кирею достался настоящий бой, а Дажью — игра в догонялки с мышью?

Ему ненавистно было отпускать добычу, поэтому он оглянулся через плечо.

— Стой на месте, — сказал он. Затем побежал к Кирею.

Раздался ещё один громовой удар, и его захлестнуло сожаление. Он пропускал настоящий бой. Кирей и Мирина говорили, что эти Золотые отблески могут противостоять Младшим воеводам, но он не верил. А теперь они оставили его с—

Что-то схватило его за ногу на бегу, и он споткнулся, врезавшись головой в пол.

Он удержал оба меча, но растянулся на груди. Позади раздавался ровный пых-пых-пых — конструкт Владыки его брони продолжал запускать каменные снаряды.

Он вывернул голову, чтобы посмотреть на ногу: липкий усик чёрной яри сжимал лодыжку.

Арина обогнула камень, выпустила стрелу, отбила другой камень из воздуха и выпустила ещё одну. Это было мастерство, которого он никогда не ожидал увидеть от кого-либо ниже Младшего воеводы.

Каждая чёрная стрела застревала там, куда попадала, растекаясь липкой массой, но те, что попадали сквозь броню, несли в себе ещё одну технику. Они жгли душу и плоть, въедаясь в конструкты брони, голодный кислотный яд, грызущий его. Против тела, укреплённого душевным огнём, они мало что могли, но застревали в сочленениях и мешали вязи.

Затем она споткнулась.

Следующий камешек попал в неё, и она вскрикнула от боли. Теперь она сама была под давлением, делая всё возможное, чтобы защититься. Она оказалась в ловушке.

Он медленно поднялся на колени, разрывая чёрную паутину. Полетели новые стрелы, но он отбил их мечами.

Странно: он чувствовал такой гнев, что тело не могло вместить его целиком. Будто ярость вышла за его пределы и управляла им извне.

Вот и всё. С него хватит.

Броня почти исчерпала силу, но он использовал последние крохи угасающей техники Усиления, чтобы рвануть по коридору. Арина заметила его и сковала нить, чтобы подтянуть себя к потолку.

Он уже видел этот трюк.

Он активировал переплёты Ловчего в обоих мечах. Синий потрескивающий свет сорвался с лезвий: один перерезал её нить, другой вонзился в грудь. Зелёный нагрудник раскололся, отбросив её кувырком назад. Но не убил; броня сделала своё дело.

Дажь Ковал оба клинка до огромных размеров техникой Клинка Титана. С силой Младшего воеводы он обрушил их оба на неё. Этого хватило бы, чтобы размазать по камню.

Убрав мечи, он увидел, что она покрыта пурпурной кристаллической бронёй. Полный комплект, как у него. И она излучала давление пика Золотого отблеска; она что, продвинулась? Всегда была Золотым отблеском, но скрывала силу? И сколько у неё вообще слоёв брони?

Впрочем, ему было всё равно.

Он снова и снова обрушивал на неё огромные клинки. Броня выглядела Кованой, как его нагрудник-Золотая метка. Она будто выросла на ней, а не была создана Ковалями, и не трескалась.

Но рано или поздно треснет. А избиение исцеляло его разум.

Наконец он остановился. Броня растворилась, и девушка закорчилась на полу. Глаза её выглядели так, будто были сделаны из того же пурпурного кристалла, что и броня, но вскоре вернулись к норме. Дух упал обратно к Золотому мастеру, и она судорожно вздохнула.

С дрожащей улыбкой она оперлась на лук, который теперь выпрямился в посох.

— Я проиграла, — тихо сказала она.

Дажь отпустил технику Ковки, позволяя увеличенной длине клинков раствориться обратно в эссенцию. Он стоял над ней с мечами в руках, тяжело дыша, но ещё не ощущая полного удовлетворения.

Поэтому он врезал плоскостью клинка по её голове.

Она едва не перевернулась в воздухе, рухнув со звуком, похожим на стон умирающей кошки. Ему стало легче.

— Думаешь, так легко отделаешься? — спросил он.

Конечно, она так думала. Она же Милица.

Вся её семья смотрела на него свысока.

Он прижал её руку сапогом, не давая двигаться. Затем снял шлем, чтобы посмотреть ей в глаза. Они были полны страха… но не такого сильного, как он ожидал.

Он сломал ей руку, и она хрустнула, как щепки. На этот раз она почти не издала звука, но глаза расширились до предела. Она задыхалась, пока лёгкие не наполнились, пытаясь втянуть ещё воздуха, и корчилась. Он не убирал сапог с её руки.

Она потратила его время.

Он убрал сапог, глядя вниз и решая, убивать её или нет. Гнев немного утих, теперь, когда появилась возможность его выпустить, а убивать её было бы глупо. Он это знал. Он находился в подвале крепости Милиц.

Ему претило делать то, что велят, только потому, что они сильнее, но он не был совсем дураком. Пока что приходилось слушаться. А когда он станет сильнее всех, они будут делать то, что скажет он.

Дажь с отвращением плюнул к ногам Арины, собираясь уйти.

Арина выдавила:

— Не… убивай их, — произнесла она между болезненными вздохами.

Дажь остановился.

— Просто… уходи, ладно? Забери… свою… победу. Не… испорти её… сейчас.

Даже умоляя о пощаде, она всё равно указывала, что делать. На пороге смерти Милица всё ещё думала, что может командовать одним своим именем.

Её губы были бледны и дрожали, но она вытолкнула из них улыбку.

— …пожалуйста? — добавила она.

В нём поднялся гнев, уродливый и жаркий.

— Может, тебя я и не могу тронуть, — сказал он, — но Воплощению нет дела до твоих друзей.

Дажь повернулся уходить, сжимая мечи. Он победил её, но ещё не выиграл по-настоящему. Только сокрушив всех троих, можно одержать настоящую победу.

Он сделал первый шаг, когда краем глаза уловил движение. Вскинул клинки, разворачиваясь обратно в бой.

Арина Милица бросилась на его мечи.

Оружие пронзило ей рёбра, и пурпурные глаза расширились от боли всего в нескольких дюймах от него. На мгновение он застыл в шоке. Она поднялась на ноги, споткнулась о него и намеренно кинулась на лезвия. Даже не попыталась защититься.

Она сползла вниз, оставляя кровь на его мечах, и губы окрасились алым. В её глазах были печаль и боль, но не страх.

Вся семья Милиц что, безумна?

Дажь стряхнул удивление и зашагал обратно в бой. Ему не было дела до сколотка Золотого мастера. Броня почти исчерпала силу, но он мог сорвать её и драться без неё.

Воплощение Серебряного Сердца не обрадуется, что он убил члена рода Милиц, но это был несчастный случай. Она наверняка это увидит. Если он сможет сразиться в турнире и добыть им славу, они всё забудут. Как всегда, решала сила.

Тело Дажя остановилось.

Секундой позже остановились его мысли.

И тьма затопила хранилище.

Глава 19

Даже по меркам рода Милиц Арина рождается гением.

Сила кровного наследия Милиц у детей проявляется неравно: многим приходится укреплять способности зельями с младых лет. У Арины она настолько велика, что её приходится подавлять, чтобы не стала непосильным бременем для духа.

На Меди, Железе и Янтаре она превосходит всех сверстников в контроле над ярью, владении техниками и совместимости с теневой ярью. Она ставит новые рекорды в бою с луками, посохами, летающими мечами и кукольными конструктами.

Дети Ясны Милицы должны проявить себя, чтобы их признали истинными сыновьями и дочерьми Властительницы. За столетия сто восемь детей не унаследовали достаточной меры её таланта и были отправлены в дальние ветви рода. Они не имеют прав детей Ясны и никогда больше не встречаются с матерью после дня рождения.

Даже любимым детям не выпадает шанса предстать перед матерью до достижения Золотого ученика. Лишь тогда, если они унаследуют одну из её Книг или проявят достаточно таланта в иной области, она удостаивает их аудиенции.

Ещё до продвижения на Медь Арина встречается с матерью как минимум раз в год.

Вместо сколотка прямые потомки Ясны пытаются связаться с Божественными Сокровищами, созданными их предшественниками. Эти Книги требуют открытого душевного пространства и Янтарного ядра, поэтому используются особые — и дорогие — средства, чтобы открыть душевное пространство раньше, не навредив ребёнку.

Таких Книг много, каждая оставлена каким-нибудь выдающимся мастером рода Милиц; в каждой семь страниц и семь техник. Потомков Ясны испытывают Книгами: их переносит в мир снов, где сами Божественные Сокровища устраивают проверки. Те, кто проходит и по-настоящему вступает на Путь Семи Страниц, признаются членами главной семьи. Провалившиеся всё равно получают полную защиту рода Милиц, но отправляются в побочные ветви.

Лишь одна книга никогда не была востребована: первая, созданная самой Ясной для своей преемницы. Её представление об идеальном теневом Пути. Она содержит семь техник, которые Властительница выучила бы сама, начни свой путь заново. Это руководство к Пути, которым она мечтала бы идти. Книга Вечной Ночи.

Всем детям Ясны дают шанс активировать Книгу первыми. Никому это не удаётся. Для некоторых гениев из рода Милиц, как Гнев или Милослава, это их первый вкус неудачи. Это должно показать им разницу между ожиданиями Властительницы и их собственными.

Арина впадает в транс с первого взгляда.

Книга находит её совершенной. К тому времени, как наставники докладывают о случившемся Ясне, её связывание уже завершено. Она Золотой ученик.

В ту ночь мать объявляет Арину своей наследницей.

Арина с лёгкостью проходит через Золото, устанавливая новые семейные рекорды на каждом шагу. Она — предмет зависти, восхищения, страха и благоговения в роде. Взрослея, она узнаёт больше о своей семье.

Ей не нравится то, что она видит.

Они пресмыкаются и унижаются перед теми, кто сильнее их, и требуют того же от тех, кто ниже. Их поведение недостойно. Оно мелочно. Арина полна решимости поступать лучше.

Она относится к тем, кто ниже её, с уважением, и её доброта становится легендой среди слуг рода. Есть те, кто задаётся вопросом, не заглянула ли её мать в будущее, чтобы дать ей подходящее имя, ибо в душе её воистину есть милосердие.

К тому времени, как она достигает пика Золотого отблеска, она знает, что избежала ловушки, пленившей остальной род. Она не унижается ради одобрения и не превозносит мнение сильных, как это делают они. Она практикует священные искусства ради блага других.

Затем она открывает своё откровение Младшего воеводы.

Правда пугает её.

Арина отказывается от продвижения и ищет встречи с матерью. Она умоляет Ясну отпустить её, чтобы найти собственную сущность.

Её мать, видящая далеко, соглашается.

Но включает следующие ограничения.

Тело и физические навыки Арины будут запечатаны, ибо они унаследованы от матери. Её продвижение будет отменено, ибо и оно было результатом обучения рода Милиц. Она вернётся к Золотому ученику и должна будет продвигаться оттуда без помощи и руководства рода Милиц.

Ей можно оставить лишь личные вещи, а также её лук и её Книгу, ибо ни то, ни другое нельзя отнять у неё, не повредив её дух. Однако как Золотой ученик она сможет пробудить лишь малую часть их силы.

Арина и Ясна заключают пари.

До тех пор, пока Арина сможет выживать самостоятельно при таких ограничениях, без полной меры её таланта и поддержки рода, Ясна не будет предъявлять к ней требований. Она будет жить без бремени ответственности, как пожелает.

Однако если она не сможет — если потерпит неудачу или погибнет, — она должна принять свою сущность и снова стать наследницей рода Милиц.

***

Когда мечи пронзили ей рёбра, Арина почувствовала сквозь всепоглощающую боль лишь одно: сожаление. Она проиграла.

Не бой.

Своё пари.

Когда Дажь Сеймир повернулся, чтобы уйти, он застыл. Застыло всё, включая — к счастью — боль Арины.

Тени хлынули по коридорам, погружая мир во тьму. Осталась лишь одна точка света, словно солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи. В этот свет шагнула женщина.

Она была прекрасна, с пышной фигурой и осанкой королевы. На ней было богатое чёрное платье из шёлковой ткани, задрапированное паутиной тонких серебряных цепей, будто её обернули в самую дорогую паутину мира. На каждой из этих цепей висели крупные аметисты, вспыхивающие в свете, льющемся сверху. Одна серебряная цепь обвивала её лоб, удерживая самый большой аметист над глазами.

Волосы её струились до поясницы, чернее даже окружающей ночи. Они едва ли выглядели сделанными из настоящих прядей — скорее из жидкого дыма или кипящей тени. Волосы развевались за её спиной, извиваясь и закручиваясь по собственной воле. Кожа её была бледна, губы накрашены чёрным. По крайней мере, Арина всегда считала, что это краска.

А глаза её пылали чистым, бесконечным пурпурным светом.

— Здравствуй, мама, — сказала Арина.

Голос её прозвучал немного напряжённо из-за раны в груди, хотя она её не чувствовала. Самоцвет над глазами Ясны вспыхнул, и плоть Арины срослась. Она глубоко вздохнула, дрожа, поднимаясь на ноги.

Она держала Сую в одной руке, и драконья голова лука повернулась к Ясне. Глаза дракона закрылись в почтении. Арине пришлось опереться на посох, чтобы подняться.

— Ты признаёшь своё поражение? — спросила Ясна, и каждое её слово было исполнено грации.

— Да. — Арина решила отказаться от своего пари, чтобы спасти Светозара и Ерину, но всё же чувствовала некоторое сожаление. И толику отчаяния. Ей нравилось быть самой по себе.

Но это того стоило. Если бы Дажь присоединился к Кирею или Мирине, друзья Арины не выжили бы.

Её свобода за жизни друзей была хорошей сделкой.

Ясна вздохнула, протягивая руку к дочери. Арина взяла её. Пальцы Властительницы были совершенно мягкими. Они не ощущались так, будто могут расплющить сталь, как масло.

— Это не конец твоей свободы, Арина. Это начало. Сила — это способность делать то, что пожелаешь. Ты всегда будешь игрушкой тех, у кого её больше, чем у тебя. Ты это увидела.

Арина прочувствовала этот урок собственными рёбрами. С запечатанными священными искусствами она не могла остановить Дажя, что бы он ни делал.

— Да. Но я всё ещё не понимаю остальную семью. Они продали бы собственного первенца, если бы думали, что ты одаришь их благосклонностью. Почему? Какой в этом смысл?

Они уже спорили об этом в день, когда Арина покинула род. Ответы матери не удовлетворили её тогда, не удовлетворят и сейчас.

Но Арина продолжала изливать свои чувства. Вероятно, это пустая трата редкой аудиенции с матерью, но она ничего не могла с собой поделать.

— Почему мы должны вымаливать и выцарапывать каждую кроху?

— Ты, — произнесла Ясна Милица, — не должна.

Она подняла свободную руку. Её ногти были накрашены тем же пурпурным, что и броня их кровной линии… или, возможно, они так кристаллизовались.

Держа руку дочери в левой, она простёрла правую над лбом Арины. Вокруг заструилась холодная, тёмная сила, и Божественное Сокровище поднялось из душевного пространства Арины. Она знала, что оно будет парить за её спиной — массивная книга Кованой яри, содержащая силу её Пути.

Голос Ясны теперь резонировал с клятвой, которую они с Ариной принесли вместе.

— Арина Милица, согласна ли ты соблюдать ограничения нашего договора?

Арина закрыла глаза и подумала о своём отряде Вышней стражи. Она знала их недолго, но будет скучать по их времени вместе.

Это было последнее, что она могла для них сделать.

— Я вернусь в род, — сказала Арина. — И к моей роли и обязанностям в нём.

Клятва ослабла вокруг неё, и давление на каналы яри слегка отпустило. Она намеревалась исполнить обещание всем сердцем, что удовлетворило их душевную клятву. Хотя её и пронзила острая грусть об упущенных возможностях.

Ей хотелось ещё немного времени.

— Тогда взамен я снимаю печать с Книги Вечной Ночи. Пусть твоя сила вернётся к тебе.

Первая страница перевернулась на вторую, и Арина почувствовала, как её владение Клинком Тени вернулось к ней в полной мере. Затем третья страница — и Яд Ночного Червя хлынул обратно.

Её дух взметнулся от Золотого мастера до самого пика Золотого отблеска, на грани продвижения. Туда, где ему и следовало быть. Душевный огонь устремился из книги обратно в её дух.

Арина подняла взгляд в ожидании. Ей не терпелось увидеть, что будет дальше.

Улыбка тронула краешек губ Ясны, и она снова взмахнула рукой.

— А также я возвращаю тебе полную меру твоих физических талантов.

Это было так, будто её кожа была плохо сидящим костюмом, а теперь — с дрожью, прошедшей по костям — его подогнали по ней. Она глубоко вздохнула, потягивая одну руку, затем другую. Пошевелила пальцами.

Глаза её обожгло слезами. Слишком долго её тело не принадлежало ей. Чтобы доказать, что она снова может, она сделала сальто назад, вращая посох вокруг тела. Приземлилась в стойке на руках на верхушке посоха.

Затем отпустила одну руку, отведя её в сторону, балансируя на другой. Ничто не удерживало её, кроме посоха, и он даже не дрожал.

Без усилий.

Арина спрыгнула, подбросила Сую в воздух и поймала. Не споткнулась. Не упала.

— Это было хуже всего, — призналась она.

— Чтобы отнять то, что дала тебе семья, мне пришлось включить твоё Кукольное Железное тело и результаты твоих тренировок. Даже с ограниченным духом тебе было бы слишком легко.

Ясна редко объяснялась, но, похоже, наслаждалась радостью дочери. Это согрело сердце Арины, и она сжала пальцы Ясны в ответ.

— Остальные заискивают передо мной, потому что не могут стремиться ни к чему большему, — сказала Ясна. — Ты должна быть иной. Восхождение в царство Воевод означает принять себя такой, какая ты есть, а не какой будешь.

— Так сказала тётя Милослава.

— А кто, по-твоему, научил её?

Арина улыбнулась матери, но лицо Ясны больше не было приятным. Она смотрела через плечо Арины, во тьму.

— Согласно нашему уговору, я ожидаю, что ты продвинешься немедленно. Ты нужна мне как Младшая воевода, а не Золотой отблеск. Как только продвинешься, явись прямо к Милославе для отправки. Тебе нельзя возвращаться в Княжество Ночного огня.

— Да, мама, — прошептала Арина. Затем она осознала, что сказала Ясна, и подняла взгляд в замешательстве.

— Ты поведёшь нашу команду на турнире Некоронованных Королей. Гнев и Лев будут извещены. Я ожидаю, что ты представишь нас в личных боях, так что твоё обучение возобновится в усиленном темпе. Ты пропустила год тренировок, и мне нужно привести тебя в форму.

— Ты сказала… ты не заберёшь меня сейчас? Ты оставляешь меня здесь?

Сияющие пурпурные глаза древнего Властителя встретили её взгляд.

— Разве у тебя здесь нет незаконченных дел?

Это был шанс Арины. Она отпустила руку матери, низко кланяясь.

— Я умоляю тебя, по личной просьбе от меня, спасти моих друзей. — Повреждение линии жизни Ерины было незначительным неудобством для Властителя, и она могла бы отправить их врагов обратно в Княжество Сеймир одной мыслью. Или испарить их. — Ради меня, вмешаешься ли ты на их стороне?

— Мне не нужно вмешиваться, — сказала Властительница. — Это сделаешь ты.

***

Броня Кирея разваливалась, он потратил куда больше яри, чем мог поверить, потерял щит, а рука его дрожала так сильно, что, казалось, он вот-вот выронит меч. Всё тело ныло, левая рука онемела.

Если он позволит Светозару продолжать стрелять в него, он умрёт.

Он сжёг всё, что мог, от силы брони, и она засияла по краям, затопляя его энергией. Это не продлится долго, особенно при таких повреждениях, но сделает его куда быстрее, чем его собственная техника Усиления.

Прежде чем Светозар успел снова активировать свой пусковой конструкт, Кирей был на нём.

Он рубанул по Светозару, и тот снова потянулся в свой ключ Пустоты. Ночной огонь вытащил топор с рукоятью из длинной кости, и его острое лезвие блеснуло красным.

Меч Кирея отклонили, но он ударил с достаточной силой, чтобы заставить Светозара отступить. Нельзя было ослаблять напор; он бил снова и снова, и снова и снова Светозар оказывался слабее. Белая рука Золотого отблеска начала трескаться, разбрызгивая ярь, как кровь, и Светозар вздрагивал от видимой боли.

Но Кирей не мог нанести последний удар. Он был быстрее и сильнее, но Светозар каждый раз ускользал.

Техника Клинка Титана десятикратно увеличила размер его меча, и он обрушил его на Светозара, как молот возмездия.

Светозар отступил в сторону, будто они танцевали и он знал все шаги. Вокруг него вспыхнула огненная чёрно-красная дымка, глаза засветились, и Кирей приготовился принять атаку.

Затем Золотой отблеск повернулся и побежал.

Его техника Усиления давала взрывную силу, и он метнулся вокруг центральной колонны. Инстинктивно Кирей бросился за ним. Разум включился лишь после. У Светозара закончилась ярь? Он слабее, чем ожидал Кирей?

Кирей выпустил ярко-синее копьё в спину Светозара, но тот снова ускользнул, будто у него были глаза на затылке. Возможно, Светозар практиковал основную технику медитации, улучшавшую духовное чувство; это объяснило бы, как он каждый раз уходит живым.

Обогнув колонну, Кирей мельком увидел два других боя в коридорах. Мирина сражалась с девушкой-мечницей и её Багряной тенью. Золотой отблеск продержался дольше, чем он думал; он ожидал, что она уже мертва. Похоже, Мирина пыталась вырваться, но это не могло быть правдой.

Она сражалась, чтобы спасти его.

Что ж, о ней не стоило волноваться. Дажь, казалось, держал свой бой в руках; с потолка свисали какие-то Кованые нити чёрной яри, и он держал по окровавленному мечу в каждой руке.

Кирею оставалось лишь молиться небесам, чтобы его брат не убил девушку Милиц. Ему не следовало оставлять её ему… но, с другой стороны, он не мог оставить младшего брата лицом к лицу с этой пушкой Ночного огня.

Затем он завернул за угол, преследуя Светозара, и потерял Дажя из виду. Мирина сражалась в коридоре напротив, но он сосредоточился на своей добыче.

Светозар остановился посреди зала, забрасывая топор обратно в ключ Пустоты. Проём размером с кладовку захлопнулся, оставив его с пустыми руками. Он стоял, спокойно наблюдая за Киреем.

Свет погас и снова вспыхнул в одно мгновение, затопляя Кирея паникой, но когда тени рассеялись, Светозар выглядел таким же растерянным, как и он. Он не воспользовался мгновением отвлечения Кирея.

Значит, Кирей будет первым, кто двинется.

Его меч раздулся Клинком Титана, и Кирей сделал выпад вперёд, и сила брони подпитывала атаку. Она была так быстра, что поразила даже самого Кирея, почти мгновенна. От такого не увернуться.

Светозар поймал его ладонью белой руки.

Конечность-сколоток треснула снова, едва держась, и Светозар вскрикнул от боли. Глубоко внутри сработал переплёт, и Кирей почувствовал, как его Клинок Титана дестабилизируется, техника угасает. Он отдёрнул меч, и его длина снова стала обычной.

Золотой отблеск стоял перед витриной природных сокровищ, тяжело дыша и баюкая сломанную руку-протез. Трудно было смотреть мимо него; свет витрины смещался и танцевал, и было трудно разобрать, что именно внутри. Сначала казалось, что ниша полна живых существ, снующих и копошащихся, но затем Кирей готов был поклясться, что она заполнена картинами. Настоящими картинами в рамах или развёрнутыми на огромных настенных свитках, украшавших все поверхности. Но нет, может быть, это статуи…

Он моргнул, прочищая взгляд. Должно быть, это сокровища снов. Или света и снов, с каким-то иллюзорным аспектом.

Светозар не упустил этого мгновения. Он метнулся вперёд, проскальзывая за спину Кирея, пока тот был отвлечён. Кирей развернулся в рубящий удар, снова используя Клинок Титана.

Кованое лезвие врезалось в предплечья Светозара, которые тот поднял, защищаясь. Золотой отблеск вскрикнул, броня треснула, а белая рука повисла на локте лишь на ниточке. Но его не отбросило. Он упал на колени, затем вскочил, врезаясь плечом в нагрудник Кирея.

Кирея оттолкнуло на шаг или два. Ярь снов шептала за его спиной, опасно близко.

Из конца коридора Мирина выкрикнула его имя.

Она всегда о нём волновалась, но на этот раз её беспокойство было напрасным. Светозар ничего не добился этой атакой. Он потерял равновесие, был слишком медлителен, а его рука-сколоток отваливалась.

Кирей держал его.

Его увеличенный меч вспышкой прошёл сквозь шею Светозара. Он не почувствовал сопротивления, и на мгновение уверился, что обезглавил человека так чисто, что ничего не ощутил.

Но затем его чувства догнали реальность, и он понял, что Светозар снова пригнулся.

Что-то толкнуло его снизу, порыв ветра, и он отшатнулся. Всего на шаг или два.

Он переступил в витрину снов, и его чувства захлестнуло.

Глава 20

Тьма мелькнула перед глазами Дажя и исчезла.

Он огляделся настороженно, но не ощутил ничего тревожного. Будто моргнул лишний раз.

Присутствие Мирины становилось всё более хаотичным, а Кирея — слабым и далёким. Мирина справится, но его брату нужна помощь.

Ему не терпелось стать тем, кто спасёт Кирею жизнь.

Дажь побежал, внезапно полный рвения, но сила в его броне иссякла. Ему пришлось деактивировать вязь, чтобы сберечь ярь, но броня получила слишком много структурных повреждений. Теперь она тяжёлым грузом висела на его теле и духе, мешая бегу.

И всё же он был Младшим воеводой. Он потянул собственную ярь, Усиливая всё тело, и продолжал бежать, пока не достиг центральной колонны. Справа в коридоре он заметил Мирину, сияющую зелёным и окружённую бурей росчерков. Её противницей была девушка со шрамами в зелёной броне, с шестью клинковыми отростками, торчащими из спины. Она сражалась, удерживая Мирину на месте, а залитый кровью двойник отражал её с другой стороны.

Это была странная техника, клонирование себя. Он слышал о таком, но лишь в легендах.

Похоже, Мирина пыталась вырваться, хотя это было невозможно. Её противница была всего лишь Золотым отблеском. Может, ему стоит помочь — спасение Мирины выглядело бы даже лучше, чем спасение Кирея.

Пока он колебался, она увидела его. Крича, она указала в другой коридор.

— Кирей! — выкрикнула она.

Он повернулся, следуя за её пальцем, и увидел брата.

Щит Кирея исчез, а броня превратилась в дымящиеся обломки, источающие жёлтую и серебряную ярь. Те огромные взрывы изрядно потрепали его. Он всё ещё держал меч, наполненный техникой Клинка Титана, и замахивался им на Ночного огня. Удар был так быстр, что его почти невозможно было увидеть, — смазанное пятно в воздухе даже для глаз Дажя.

Но Ночной огонь, Светозар, пригнулся, будто знал, что удар придёт, и воздух вокруг него беззвучно взорвался. Какая-то техника ветра. Кирея оттолкнуло назад.

Прямо в одну из витрин природных сокровищ.

Дажь вальяжно шагнул вперёд, ожидая, когда брат выйдет. Большинство этих ниш не содержали ничего опасного для Младшего воеводы. А даже если и содержали — если оно не убило его мгновенно, Кирею нужно было лишь сделать один шаг, чтобы выйти.

Но он не сделал этого шага.

Искра беспокойства зажглась в груди Дажя, а вместе с ней и гнев. Как смеет этот Золотой отблеск трогать его брата.

Дажь закричал, привлекая внимание Ночного огня; чёрно-красные глаза уставились на него. Рядом со Светозаром внезапно возник прямоугольник размером с дверь кладовки, и он потянулся внутрь единственной уцелевшей рукой.

Дажю было всё равно, какое оружие у Золотого внутри. У него было собственное. Он поднял мечи, потянувшись к их переплётам Ловчего.

Затем щупальца тени схватили его сзади и потянули.

Его оторвало от пола прежде, чем он успел среагировать, и потащило назад, за угол и вниз по коридору.

Через секунду он напряг всю свою силу, разрывая нити вокруг рук и разрезая их. Он снова поднялся на ноги, на этот раз готовый, озираясь. Возможно, сработала защитная система, или появился кто-то новый.

Арина Милица стояла в конце коридора, держа лук в одной руке и поправляя хвост другой. Её зелёная броня была разбита, и он видел кровавые дыры в одеждах под ней, но кожа рёбер была цела.

Дажь внезапно ощутил опасность.

Она снова была Золотым отблеском, и на этот раз сильнее, но она и раньше резко повышала своё продвижение. Тогда это ей не помогло.

На этот раз она вернулась к жизни.

Что-то странное происходило.

Дажь призвал щит из душевного пространства, заменив им меч в левой руке. Теперь он держал щит перед собой, приближаясь с осторожностью.

— Почему тебе нужно было им угрожать? — спросила Арина, и впервые он увидел гнев в её глазах. — Думаешь, их убийство обрадует тётю Милославу?

Тётя Милослава. Это племянница Воплощения Сердца.

Гнев Дажя отступил ещё немного, сменившись страхом. Если бы Арина осталась мертва, у него могли бы быть настоящие неприятности.

Но теперь она жива. Всё в порядке, просто нужно быть осторожным и не убить её на этот раз.

— Это поле боя, а не игровая площадка, — сказал Дажь, выпуская луч синей молнии из острия меча. Для безопасности он целился в ногу.

Руки Арины размылись, сверкнула тьма, и его техника Ловчего отклонилась, плеснув в стену между витринами природных сокровищ.

Она заблокировала её.

Стрелой.

Дажь решил сменить тактику.

— Как насчёт этого? — крикнул он с вызовом.

Он поднял меч, позволяя ей думать, что собирается атаковать. Затем влил всю свою силу в щит.

Он использовал Клинок Титана, влив в технику душевный огонь, и изогнутая серая стена расцвела от пола до потолка. Она была тверда как камень, по крайней мере на ближайшие несколько минут, и отрезала бы её.

Ему не разрешено убивать её, но он не видел, чтобы она использовала большие разрушительные техники. Она окажется в ловушке, пока он вернётся к Кирею и Мирине. Затем, разобравшись с остальными двумя, они решат, что делать с Милицей.

Дажь побежал прочь, гордясь собой. Кирей выглядел так, будто был в наибольшей опасности, так что Дажь пойдёт к нему первым. Затем…

Ярь хранилища сдвинулась, как река, внезапно изменившая русло. Внезапно чей-то дух начал раздуваться силой.

***

Пот катился по лицу Ерины, и её дух дрожал, пока она удерживала технику. Она никогда раньше не поддерживала Путь тысячи клинков так долго; это было не в её духе — сражаться вничью.

Но чем дольше она могла удерживать Мирину на месте, тем лучше.

Броня Воеводы к этому времени практически осыпалась с неё, и пряди седых волос падали на землю. И всё же она пыталась пробиться вперёд, будто толкаясь против сильного ветра.

Свет погас.

На секунду Ерина подумала, что у неё отказали глаза, но мгновение спустя из-за угла выбежал младший брат Дажь, и его шаги загрохотали по каменному полу. Его броня тяжёлым грузом висела на нём и не светилась так ярко, как раньше. Она почти исчерпала силу, она была в этом уверена.

Впрочем, для неё это не имело значения. Мечи, что он держал в руках, похоронят её не хуже.

Он повернул шлем к ней, поправляя хватку на оружии, и у Ерины всё оборвалось внутри. Вот и всё. Она всегда знала, что встретит свой конец в безнадёжном бою.

Затем Мирина вытянула палец и закричала:

— Кирей!

Ерина снова почувствовала надежду.

Дажь отвернулся, побежав в другом направлении, но она не могла расслабиться. Дажь шёл за Светозаром. Даже если Светозар может держаться против одного Младшего воеводы, против двоих он продержится не лучше, чем она.

Она сильнее потянула из своего духа, хотя ярь была опасно низка, а каналы ныли и были перенапряжены. Ещё немного, и, может быть, она сможет ударить Воеводу достаточно сильно, чтобы это имело значение. Её Багряная тень почувствовала ту же возможность и, хотя, должно быть, иссякала так же, как и Ерина, тоже надавила сильнее.

Колени Ерины подогнулись.

Она упала, упираясь руками в пол. Её техника Пути тысячи клинков угасла, и Мирина, вместо того чтобы толкаться против сильного ветра, пошатнулась вперёд.

Перед глазами Ерины двоилось, и она видела два меча своего учителя, лежащих на земле, затем четыре, затем шесть.

Она обратила чувство внутрь.

Её линия жизни исчезла.

Вместо непрерывной линии зелёного, бегущей вдоль позвоночника, там был лишь слабый дымок зелёного газа. Она зашла слишком далеко, и теперь её время вышло.

Но бой ещё не окончен.

С последними каплями сил она, шатаясь, поднялась на ноги, поднимая меч учителя. Она не могла позволить Мирине уйти…

Мирина не бежала. Она ощутила состояние Ерины и развернулась, взмахнув косой.

Багряная тень Ерины зарычала и бросилась вперёд, выпуская подпитанную кровью технику Ловчего Духа клинка, но Мирина отбила её. Ерина двинулась вперёд, поднимая белый меч, хотя он ощущался в тысячу раз тяжелее обычного.

Всего минуты назад она думала, что готова умереть, но теперь всё изменилось. Теперь она была в дюйме от Младшего воеводы.

Она была слишком близко, чтобы сдаваться.

Её Багряная тень взмахнула мечом по Мирине, но пылающее лезвие косы вонзилось в её бок. Дух завопил, отшатываясь. Ерина приготовила собственный меч.

Затем ярь пронеслась по коридору, когда Светозар начал продвигаться.

Как только Ерина ощутила это, она двинулась. Мирина будет отвлечена. Это её шанс.

И точно, Воевода сместилась, её внимание перешло на другой бой. На Кирея. Она на мгновение опустила защиту.

Ерина кувыркнулась вперёд, просовывая меч в щель в шлеме женщины на ходу.

Она закончила грудой на другой стороне коридора, без сил, пока Мирина кричала и зажимала рукой глаз. Ерина хотела продолжить атаку, но на этот раз её внимание привлекло кое-что: мерцающая серебряная витрина, которую она раньше не замечала. Она выглядела как кузница, забитая копьями, топорами, ножами и клинками всех видов.

Природные сокровища мечевой яри.

Используя меч учителя как трость, Ерина поднялась на ноги. Она протолкнулась ближе, дюйм за дюймом.

Жизненная ярь изверглась из Мирины. Она образовала столп, соединяющий её с потолком, и затем верхушка столпа расцвела. Распространяясь наружу листьями и ветвями.

Мирина стояла в центре возвышающегося дерева жизненной яри, и её коса свисала из одной руки. Она парила в нескольких дюймах над землёй, и новые осколки брони звякали о пол.

Разрушенный глаз исцелился в одно мгновение, плоть срослась, и она вытерла кровь рукой. Она была воплощением разъярённой Воеводы и без единого слова подняла руку.

Ерина подобралась ближе к своей Багряной тени, которая рычала, не сдаваясь. Ей оставалось жить лишь секунды — она не знала, сколько именно, но недолго. Она была почти без яри и без вариантов.

Но она всколыхнула последние крохи духа и держалась.

***

Из присевшего положения Светозар активировал аварийный ветряной барьер в своей броне Вышней стражи. Кирей пошатнулся назад, переступив в витрину снов, и обмяк. Его разум вышел из-под контроля.

— Завидую ему, — вздохнул Сор. — А теперь тебе стоит поторопиться. Дыхание дракона рано или поздно прожгло бы эту броню, но его убийство не поможет тебе справиться с двумя другими. Тебе нужно продвигаться.

Боевой доклад Сора на этот раз было труднее выполнить. Он состоял из большего числа шагов, и каждый мог пойти не так дюжиной способов, но он сработал. Светозар выжил, а Кирей оказался в ловушке витрины.

Усилие оставило его перенапряжённым и измотанным. Его каналы яри бывали в лучшем состоянии, тело дрожало от усилий, а рука-сколоток превратилась в искалеченный, бесполезный обрубок, сочащийся белыми искрами света в воздух. Но все эти проблемы можно было решить.

Затем он услышал бессловесный крик из конца коридора.

К нему мчался Дажь Сеймир в шлеме, его броня тускло светилась золотом в суставах, и в каждой руке было по мечу.

Окровавленному мечу.

При виде него Светозар на мгновение ощутил страх. Не за себя.

Второй княжич сражался с Ариной.

Страх обратился в гнев, и он использовал свой ключ Пустоты. Пушки были не единственным оружием, что он подготовил на сегодня. Он посмотрит, сможет ли младший брат выдержать то же наказание, что и старший.

Дажь нацелил мечи, а затем Нити Тени схватили его за руки и плечи, утягивая за угол.

Светозар уставился, моргая в пустоту, на застывшее мгновение.

— Похоже, она в порядке, — сказал Сор. — Вперёд, к Младшему воеводе!

Светозар потянулся в пространство Пустоты, хватая свёрток природных сокровищ, приготовленных для продвижения, и высыпал их на землю. Поспешно он сел, успокаивая дух и протягивая чувства.

Единство яри пришло легко. Он чувствовал связь с витринами вокруг, как с глубокими прудами вне досягаемости, и душевный огонь внутри него дрожал. Он провёл мгновение, дыша, направляя ярь, укрепляя связь.

Из душевного пространства он извлёк Архикамень, положив его на землю перед собой. Его рука-сколоток свисала с локтя, иногда подёргиваясь, слабея с каждой секундой. Ему пришлось схватить её левой рукой, положив правую ладонь на Архикамень.

Переплёт руки был нестабилен. Он мог бы использовать его ещё раз, и чем дольше ждать, тем меньше шансов на успех.

Время пришло.

— Я следую своему Пути, — произнёс Светозар, — чтобы больше не быть никчёмным.

На мгновение его восприятие расширилось, так что он коснулся всей яри хранилища. Всего на миг.

Трансформация началась.

Душевный огонь хлынул из него, проходя сквозь одежду и броню, не вредя им, и поглощая природные сокровища, сложенные вокруг. Серый огонь разрастался, пока он не запылал им. Затем он сосредоточился на нём.

Везде, где проходил душевный огонь, он рождался заново. Пересоздавался. Его каналы яри перестраивались, даже сгорая, кости укреплялись и упрочнялись, нечистоты духа выжигались. Это не было больно; это ощущалось как отмывание дочиста впервые в жизни.

Он не мог хорошо управлять телом, но всё ещё мог контролировать дух.

Он активировал переплёт голода в руке и возблагодарил небеса, когда это сработало.

Сила в Архикамне забурлила, как вода, уходящая в открытый сток, устремляясь вниз, в его руку. Конечность затопило силой, куда большей, чем она могла обычно удержать, но Светозар продолжал удерживать переплёт. Мгновение спустя камень треснул, разлетаясь на куски.

И Светозар взял контроль.

Эту следующую часть он отрабатывал с Сором. Он коснулся осколков чистой ярью, привязывая их к своей руке-сколотку. Он сосредоточил волю на том, чтобы сковать их вместе, удерживая в уме образ своей новой руки. Сила Навьей воды позволяла легко удерживать образы в памяти, а практика симуляций дала идеальный расчёт времени.

Изорванные куски белой яри сплавились воедино, прирастая к конечности и восстанавливая её, куски яри заполняли пробелы на его глазах. Зазубренные края скелетообразной руки-сколотка сглаживались согласно его мысленному видению, формируясь в грубую модель человеческой ладони.

Настоящая трансформация началась, когда душевный огонь прошёл сквозь руку. Он выжег самые слабые элементы в яри, укрепляя то, что осталось, перестраивая её для лучшего проведения силы. Если бы он не укрепил конечность ярью уровня Воеводы, в ней не осталось бы достаточно материала, чтобы уцелеть, и она бы развалилась. Теперь, когда душевный огонь прошёл, у него осталась совершенная человеческая рука, под стать левой, только чисто белая.

По крайней мере, у него больше не было чудовищной руки.

Душевный огонь прошёл над Сором… и оставил его нетронутым.

— Ах. Это разочаровывает. Я надеялся получить двойной душевный огонь. Знаю, что так это не работает, можешь не говорить. — Мгновение спустя он добавил: — Ты, случайно… не проверял Ерину в последнее время?

Теперь, когда Сор упомянул это, Светозар ощутил ошеломляющее ощущение жизненной яри, исходившее откуда-то рядом с Ериной. Саму её он почти не чувствовал.

Тревога пронзила удовольствие продвижения, и Светозар поторопил душевный огонь, но ускорить трансформацию он мог не больше, чем ускорить приливы. Он дышал своей ярью, укрепляя дух, но мало что мог сделать.

Жизненная ярь бушевала, и Ерина, несомненно, сражалась за свою жизнь. А он здесь, без вариантов, кроме как ждать.

Хотя перемена не была физически болезненной, каждая потерянная секунда была агонией. Душевный огонь постепенно продолжал трансформацию, меняя его от подошв до кончиков волос. Медленно душевный огонь угас, и его глаза открылись.

Не теряя времени, Светозар расширил духовное чувство. Оно развернулось сильнее, чем когда-либо прежде. Он чувствовал всех куда яснее. Арина казалась… лучше, чем когда-либо, вообще-то.

Затем он нашёл Ерину.

Игнорируя Кирея, Светозар побежал обратно к перекрёстку.

Кирей наконец выбрался из витрины снов позади него, и Светозар чувствовал дух княжича. Тот был нестабилен, но становился всё устойчивее. Он должен был спасти Ерину, прежде чем Кирей догонит его.

Обычный бег теперь ощущался так же плавно и мощно, как использование Духовного покрова, когда он был Золотым отблеском. Его тело откликалось мгновенно, и он дивился его силе, достигнув центральной колонны, открывая ключ Пустоты и вытаскивая топор.

Он побежал к коридору Ерины. Мирина была покрыта всеподавляющей жизненной ярью, расцветшей в форму дерева, что тянулось от пола до потолка. Сила была поразительной; он не мог представить, чтобы что-то убило её, пока через неё течёт столько жизненной энергии.

Но это не значило, что он не попытается.

Он поднял топор, пропуская свою ярь Младшего воеводы через переплёт. Красный свет, сбегающий по дикому лезвию, усилился, перекатываясь багровыми волнами, и призрачные руки яри начали тянуться из оружия, когда переплёт активировался.

Ерина и её Багряная тень были вместе, защищаясь от кнутов зелёной яри. Присутствие Ерины ощущалось дрожащим, как пламя, что может погаснуть в любой момент.

Когда он уже собирался выпустить технику Ловчего из топора, его дух вспыхнул предупреждением, и он развернулся.

Кирей выстрелил техникой из своего меча, и синяя молния пронзила воздух. В то же время он выпустил собственную технику Ловчего из левой руки, вливая в неё душевный огонь.

Светозар взмахнул топором.

Он не мог испытать оружие раньше. Дух Ладислава был недостаточно силён, чтобы активировать переплёт внутри, а до сих пор и дух Светозара тоже. Но они с Сором потратили некоторое время на изучение топора и думали, что имеют представление о том, что он может.

Реальность была куда больше, чем он воображал.

Ярь крови и разрушения изверглась из топора, формируясь в волну красных призрачных рук. Тысячи тонких рук тянулись из лезвия, хватаясь за Кирея. Его техники Ловчего пробили облако яри, уничтожив несколько рук, но на их место пришло гораздо больше. Его атаки поглотило, будто они упали в море.

Алые кончики пальцев хлынули вперёд потоком, завывая достаточно громко, чтобы ранить слух Светозара. Они пронеслись по коридору, не замедляясь, но всё, что видел Светозар, — это стена красного.

Что это сделало с Киреем?

Когда красный свет начал угасать, Светозар напрягся, быстро ища Кирея. Если Младший воевода выжил…

К Светозару, шатаясь, подошла громоздкая фигура, похожая на бронированного гиганта.

Он едва не запаниковал, но эта фигура была больше, чем когда-либо был Кирей. У сколотка был гладкий валун вместо лица и извивающиеся ленты металлической яри вместо плоти.

Он посмотрел на Светозара, который опустил топор и зажёг дыхание дракона в свободной руке.

Осмотрев его мгновение, дух побрёл прочь.

Глава 21

Арина почувствовала, как Светозар продвигается до Младшего воеводы, и облегчённо выдохнула. Судя по всему, что она видела, у Младших воевод Сеймира не оставалось против него ни единого шанса. Ятан Ярилич на удивление отлично выстроил его основу, хотя Светозар был обучен не так хорошо, как она ожидала бы от человека с его силой.

Светозар справится, но Ерина всё ещё в опасности.

Арина сформировала стрелу из всех трёх своих техник и всей силы духа. Стрела сложилась так быстро, что Арина едва не расплакалась; ей будет нравиться снова обладать полной силой.

Она встала лицом к стене, отделявшей её от Дажя Сеймира. Пробить её одним ударом она не могла, но должна была помешать ему присоединиться к товарищам.

Поэтому она прицелилась сквозь стену.

Стрела пробила её насквозь, оставив в серой яри отверстие толщиной с палец. Усилие, затраченное на преодоление стены, лишило её части силы, так что стрела лишь плеснула по спине брони Дажя, заставив его потерять концентрацию. Она это учла.

За один вздох она выпустила ещё три стрелы через отверстие, оставленное первой.

Они пробили его спину, разнося по телу яд и паутину яри силы. Техника Яда Ночного Червя вгрызётся в его броню, разъедая её и лишая его её силы. Ему придётся возиться с этим, пока она будет ждать, когда падёт стена.

Но ждать она не могла. Ерина в опасности.

Она проскользнула в одну из витрин тени, схватив камень, окутанный пеленой тьмы. Затем в витрину света, выбрав ярко сияющий кристалл. Из витрины, похожей на разросшиеся джунгли, она взяла цветок, полный жизни, а из багряной — осколок окровавленной стали.

Разложив их перед собой, она простёрла духовное восприятие. Единство яри ощущалось так же блаженно ясно, как и прежде.

Хранилище взревело, и сквозь отверстие в стене снова вспыхнул свет. Это на мгновение её обеспокоило, но взрыв ощущался как Ночной огонь. Среди прочего.

Она закрыла глаза и заговорила. Откровение Младшего воеводы всегда следует произносить вслух, так её учили.

Даже если стыдишься его.

— Я иду своим Путём, — произнесла она, — чтобы моя мать гордилась мной.

Душевный огонь вспыхнул, за одно мгновение поглотив сокровища, и прошёл сквозь её тело за один вздох.

Это переменило её так же сильно, как когда она сбросила проклятия и вернула силу Золотого отблеска после почти года в качестве Золотого ученика. Она ахнула, ощущая новую силу в духе и теле.

Теперь она была Младшей воеводой, и это заняло лишь секунду. Ей хотелось ликовать.

Но сейчас было не время. У неё была работа.

— Глава вторая, — сказала она, и сила Книги Вечной Ночи окружила её. Страницы начали переворачиваться.

— Страница четвёртая.

Мгновение спустя её новая стрела разнесла стену.

Она подошла к Дажю, который сумел выпутаться из её паутины. Она положила руку ему на голову, и он поднял взгляд, в котором боролись ярость и ужас.

— Извлеки из этого урок, — сказала она.

Затем высвободила технику Нитей Тени. Первую технику, которой когда-либо овладела.

Оставив его закутанным в тёмный кокон, она поспешила вперёд и столкнулась со Светозаром, бегущим с другой стороны. Он выглядел настолько иначе, что это её поразило, но сейчас было не время глазеть.

Ерина нуждалась в их помощи.

***

Отведя назад рвущиеся лозы зелёной жизненной яри, Мирина злобно уставилась на Ерину.

— Если Кирей мёртв, я убью твоих друзей. Я убью твою семью. Я убью всех, кого ты когда-либо любила, кого когда-либо знала. Я буду убивать, и убивать, и убивать, и убивать, пока ты не станешь брести по реке крови с каждым шагом.

Светозар уже был Младшим воеводой и приближался. Она это чувствовала.

Сверкнул красный свет, и по коридорам разнёсся вопль. Ерина никогда раньше не ощущала эту технику, но по её характеру могла догадаться, что это: топор Светозара.

— Он мёртв, — сказала Ерина.

Мирина закричала, и лозы снова выстрелили из дерева. Багряная тень Ерины прыгнула, останавливая их своими Золотыми метками, и издала свистящий смешок.

Теперь она умела смеяться. Это было… ужасающе.

Ерине нужна была передышка. Она проковыляла к витрине с мечами, которую могла ощутить, лишь подойдя достаточно близко. Её сила давила на вязь, как вес реки на плотину.

Багряную тень захлестнуло в одно мгновение, впечатав в стену. Ерина почувствовала отдалённую боль, когда дерево Мирины разрывало духа-паразита на куски. Каждый раз раздавался влажный треск, и было что-то особенно жуткое в том, чтобы видеть, как подобное происходит с твоим собственным телом. Особенно когда голодная ухмылка Тени не угасала, даже когда она распадалась в эссенцию и втекала обратно в дух Ерины.

Тело и дух Ерины дрожали. Её меч дрожал, пока она держала его опущенным и в сторону, но она протолкнула через него ещё одну технику. Текущий клинок. Её лезвие начало светиться.

— Ну и вид у тебя… — Голос на мгновение отказал ей, но она продолжила. — …такой весь яркий и новенький, — крикнула Ерина. — На сколько кусков мне придётся тебя порезать?

Мирина не ответила, снова закричав и запуская в Ерину новые лозы.

— Давай выясним, — сказала Ерина. И белым мечом Воплощения она царапнула исписанный камень вокруг витрины с мечами.

Мечевая ярь хлынула наружу. Сдвинься она на дюйм — и ей рассекло бы кожу. Последними крохами яри она захватила эту силу. Контролировала её.

Правила ею.

Путь тысячи клинков собрался вокруг её шести Золотых меток, вокруг меча, оставленного Мечебором, и ярь выплеснулась из Ерины бурей. Гораздо больше, чем она когда-либо могла надеяться собрать или контролировать; она лишь активировала её.

И Мирину захлестнуло.

Если бы Младшая воевода могла двигаться, она могла бы сломать контроль Ерины, или уклониться, или выставить защиту. Но Ерина уже увидела, что это дерево требует от Мирины оставаться на месте.

Остатки брони Воеводы сорвало, пока она кричала, за ними последовали одежда и волосы. Всего через мгновение она рухнула на пол кровавым месивом.

Её коса упала следом, звякнув о камень, с зазубренным и изрытым древком.

Ерина стояла, глядя на неё, не в силах двинуться. С истощённой ярью она не могла убрать мечевую ярь с пути, так что застыла. А ноги уже дрожали от слабости. Упади она снова на колени — и закончила бы как зарезанная свинья.

«Когда появится её сколоток, у меня будут большие неприятности».

В поле зрения вбежали Светозар и Арина, и оба явно изменились. Арина казалась на дюйм выше, волосы длиннее, глаза ярче. Она двигалась с непривычной скоростью и грацией, хотя, возможно, через мгновение растянулась бы лицом вперёд и испортила впечатление. Её броня была разбита, внутренние одежды пробиты слева и справа от рёбер, но под ними виднелась невредимая кожа.

Она продвинулась. Вероятно, до Младшего воеводы, судя по тому, что Ерина ощутила ранее, если только Светозар каким-то образом не умудрился продвинуться дважды. Как она перешла от Золотого мастера к Младшему воеводе? С таким ослабленным духом, как у Ерины, её духовное восприятие было слишком слабо, чтобы это понять.

Ерина почувствовала искру зависти, но не было смысла слишком над этим задумываться. С самого начала не имело смысла, что Арина была так слаба, так что это было восстановлением естественного порядка.

Но Светозар выглядел как совершенно другой человек.

Его правая рука теперь выглядела как человеческая, только мелово-белая, и она удивилась, насколько лучше она ему подходит, чем чудовищная конечность. Его броня Вышней стражи потрескалась повсюду, но он носил её легко. Именно мельчайшие детали показывали самую большую перемену.

Во-первых, трансформация душевным огнём сделала его здоровее, чем когда-либо. Кожа стала чище, подбородок чётче, и держался он прямее. Он выглядел так, будто повзрослел на пять лет, но в лучшем смысле. Он меньше походил на злого сына главы обители и больше на… ну, на главу обители.

Они с Ариной оценили её положение, переводя взгляд с Ерины на Мирину, и только тогда Ерина поняла, что сколотка нет. Сияющее зелёное дерево всё ещё было на месте.

Под слоем крови Мирина исцелялась.

Светозар медленно приблизился к Ерине, не спуская глаз с Мирины, но выражение его лица было обеспокоенным.

— Как ты себя чувствуешь?

Перед глазами Ерины снова двоилось, и она обмякла на месте, и ярь порезала её.

Светозар не мог открыть медное зрение здесь, но его духовное восприятие, отточенное как у Воеводы, должно было работать. Он быстро понял проблему.

Мгновение спустя от него отделился бесцветный свет, когда он призвал оставшийся душевный огонь. Давление мечевой яри вокруг Ерины отступило, и она подалась вперёд, едва не споткнувшись.

Он поймал её.

У неё не было сил стоять, и она обмякла в его руках, но попыталась пошутить:

— Обычно падаешь ты, а поднимаю тебя я.

Её дух дрогнул, когда он просканировал её, и он напрягся.

— Арина, принеси мне сокровища. Прямо сейчас. Ерина, ты… готова?

Его голос дрожал от страха, и Ерина заставила себя выпрямиться.

— Я покажу тебе, как выглядит готовность.

Арина уже металась от витрины к витрине, выхватывая случайные предметы. Ерине было трудно на ней сосредоточиться, и всё вокруг начало сереть.

Светозар осторожно опустил её на землю, обеспокоенно глядя. Младший воевода действительно шёл ему: теперь он не выглядел так, будто пытается просверлить в ней дыру взглядом.

Над его плечом появился Сор, один большой глаз занимал бо́льшую часть его пурпурного тела. Его голос проскользнул в её разум, направляя через единство яри, но она уже отключилась.

Ей не требовалось больше указаний. Она это чувствовала.

Её духовное чувство растеклось так же легко, как пролитая вода, и её связь с миром укрепилась.

— Я тренируюсь в священных искусствах, — прошептала она, — потому что…

Она запнулась, реальность ситуации ударила её по лицу. Зачем она сказала это вслух? Так полагалось, но рядом не должно было быть никого, кто услышит. Но теперь останавливаться было бы ещё более неловко.

И к тому же она умирала.

Она выпалила остальное скомканной скороговоркой:

— …потому что мне не нравится, когда вокруг меня умирают люди, и это больно, и я боюсь, что мне придётся почувствовать это снова, поэтому я стараюсь стать сильнее, чтобы не пришлось. И всё.

Ерина зажмурилась крепче, надеясь, что это сработает и ей не придётся повторять.

Ярь застыла, будто в неуверенности, и после долгой секунды её душевный огонь откликнулся.

С волной облегчения она почувствовала, как продвижение берёт верх.

***

Ерина поднялась на ноги, омытая душевным огнём, и Светозар уставился на неё. Просто уставился.

Она была перерождена.

Её Золотые метки теперь выглядели совершенно настоящими, будто настоящие стальные клинки росли на металлических руках из её плеч. Её зелёная броня была изрыта и потрескана, но шрамы исчезли, оставив кожу чистой.

Именно в мелочах она по-настоящему изменилась. Или потеря шрамов изменила её внешность сильнее, чем он думал. Её глаза казались глубже, глядя из-под завесы волос, и она выглядела взрослее. Она ничуть не выросла — её голова всё ещё доставала лишь до его плеч, — но от этого он чувствовал себя слишком высоким.

Главное — она была жива. Её линия жизни, которая ещё мгновение назад была на волосок от угасания, теперь сияла здоровьем молодого саженца.

Облегчение было таким сильным, что физически встряхнуло его. Пальцы дрожали, и он опёрся о стену. Скольких секунд он был от её потери?

Арина подбежала к Ерине, оглядывая её сверху донизу. Затем обвила руками шею Ерины и разрыдалась ей в плечо.

— Я рада… — всхлипывала Арина. — Я правда рада…

Стресс и истощение, должно быть, добрались до Светозара, потому что мир вдруг стал затуманиваться. Даже у Ерины увлажнились глаза, и она обняла Арину в ответ.

Мгновение спустя Ерина, видимо, насытилась, вытирая глаза и отстраняя Арину. Ей пришлось убрать пряди волос в сторону. Волосы Ерины немного отросли, как у него и у Арины. Теперь они свисали ей в глаза, спускаясь за плечи.

Она увидела, что он смотрит, и сдула волосы с глаз.

— Да, они длиннее, чем мне удобно. — Краткий шёпот силы, и волосы на лице были срезаны. Её внимание переместилось на затылок.

— По-моему, красиво, — бодро сказала Арина.

— Мне тоже нравится, — добавил Светозар.

Движение духа Ерины остановилось.

— Ничего плохого в том, чтобы попробовать что-то новое, — сказала она. — Может, оставлю как есть.

Сор выкрутился на плечо Светозара, прищурив глаз на Арину.

— Кто ты? Предупреждаю: ко мне прилагается большой мастер священных искусств. Он дерётся.

Арина выглядела ошеломлённой.

— Ты в порядке, Сор? Это же я.

Светозар всё это время предполагал, что продвижение Арины было временным. Она могла на время делать себя Золотым отблеском, почему бы не Младшей воеводой? Но просканировав её дух, он обнаружил, что трансформация была стабильной.

— Ты и правда продвинулась, — изумлённо произнёс он. — Как?

Она переступила с ноги на ногу, катая Сую между ладонями и глядя на носки туфель.

— Я была, э-э… всегда Золотым отблеском. Я покинула дом, потому что не хотела быть Воеводой.

Глаза Ерины сузились.

— Если это была завеса, то я прыгающая рыба. Ты приняла огонь Младшей воеводы лицом.

Рука Арины метнулась к щеке, прежде чем она опустила её. Это выглядело непроизвольной реакцией.

— Не моя завеса. Моей матери.

Светозар и Ерина вместе кивнули, будто это всё объясняло.

Почти объясняло. Она покинула дом, но мать в обмен запечатала её силу.

— Я бы хотел позже услышать полную историю, если ты не против, — сказал Светозар. — Но сначала…

Он посмотрел вниз, на регенерирующую Младшую воеводу у своих ног. Она была без сознания, но её техника всё ещё действовала, исцеляя её. И она была обнажена. И покрыта коркой крови от тысячи порезов, так что смотреть было особо не на что, но он всё равно отвёл взгляд.

Арина подняла взгляд к потолку, указывая на серебристо-пурпурную сову.

— Тётя Милослава, — сказала она, — мы победили.

Сова не шелохнулась, но Милослава Милица вышла из-за угла, будто ждала именно этого момента, чтобы появиться.

Хотя Светозар видел её впервые, что-то в её лице показалось ему знакомым. Будто он мельком видел её раньше. Возможно, дело было в её сходстве с Ариной.

Она выглядела куда моложе, чем он ожидал, — примерно его возраста, — но с собой несла неосязаемое ощущение мудрости. Её шёлковые чёрные одежды были украшены мягко светящимися пурпурными линиями, похожими на вязь, и, хотя он не знал значения этих одежд, они, должно быть, стоили дорого.

— Они победили, — сказала Воплощение. — Ты проиграла.

Светозар посмотрел на извивающийся чёрный кокон, в котором, как подсказывало духовное чувство, находился Дажь Сеймир. Он не мог представить, чтобы это считалось поражением, но Арина не возражала.

Она также не выглядела счастливой.

— Ты обещала мне услугу, тётя Милослава, — сказала она. Она звучала обиженно.

— Я добавлю собственный дар Княжеству Ночного огня в качестве возмещения, — безмятежно произнесла Воплощение. — И позволю каждому из вас взять всё, что вы сможете унести из этого места.

Ключ Пустоты Светозара открылся.

Все посмотрели на него.

— Прошу прощения, — сказал он, обрывая поток яри. — Прошу прощения, пожалуйста.

Он задался вопросом, включает ли «из этого места» мародёрство Младших воевод Сеймира. А как насчёт сколотка Кирея? Это было мрачно, и на мгновение его мысли отрезвели.

— Да, ужасная мысль, но что всё-таки случилось с этим сколотком? — спросил Сор.

— Ты предупредила Княжество Сеймир, — обвинила Арина, и взгляд Ерины стал острее. — Ты подвергла нас всех опасности. — Светозар и так это предполагал, но что он мог сказать Воплощению?

— Всё было под моим контролем, — сказала Милослава, но это не утешило Светозара. Он поставил бы собственный сколоток на то, что она так же спокойно наблюдала бы за его смертью, как и за смертью Кирея. Арина, возможно, была в безопасности, но он сомневался, что эта защита распространялась за пределы её семьи.

Видя, что Арина, похоже, не успокоилась, Воплощение добавила:

— И в итоге всё сложилось для вас как нельзя лучше. Не вижу причин для расстройства.

Арина сверлила её взглядом, но её тётя взмахнула рукой над хранилищем.

— Десять минут, — сказала она. — Затем мы уходим. Я должна объявить результаты.

— Иди к сновидческой! — сказал Сор. — К сновидческой, к сновидческой!

Светозар так и сделал, но ему пришлось доверить Сору защиту своего разума от иллюзий.

Десять минут спустя Светозар набил свой ключ Пустоты, все карманы и каждую складку одежды. Его одежды раздулись, как щёки бурундука. Огненное сокровище, засунутое в носок, начинало тлеть.

Он подобрал сломанные куски брони с останков тела Кирея, запихав их на дно ключа Пустоты. Он даже сумел снять шлем, поножи и одну перчатку с сопротивляющегося Дажья, который пообещал кровавую месть.

Броня Княжества Сеймир была куда более продвинутой, чем его броня Вышней стражи. Он мог чему-то научиться.

Ерина набила карманы и вынесла охапку сокровищ, но всё ещё смотрела с обидой на медный ключ на его шее и бормотала о том, как это несправедливо. Даже после того, как он сказал ей, что поделится.

Арина ничего не взяла. Она болтала, пока Ерина и Светозар суетились, воруя всё, что могли. Светозар догадался, что для неё это не имело значения; это было одно из многих хранилищ её рода.

Снаружи ждала чёрная карета, запряжённая шестью лошадьми-сколотками, чьи копыта вспыхивали фиолетовым огнём.

Двери распахнулись, и Милослава жестом велела им подождать, когда они приблизились. Светозар остановился слишком резко, и серебряный колокольчик выпал из мешочка, притороченного к его броне. Каждый его звон при падении пускал рябь яри ветра.

Из руин вылетела пара серебристо-пурпурных сов, каждая несла тело. Дажь всё ещё был обмотан чёрными нитями, и, к счастью, теперь и Мирина тоже. Они мирно покачивались в лапах сов, их глаза были пусты. Воплощение успокоила их касанием и импульсом тени и снов.

— Ну, я не говорю, что это хорошая идея, — начал Сор, — но, думаешь, ты мог бы отхлебнуть немного её яри для меня? Обещаю, я не рассержусь, если ты направишь её мне.

«Ты хочешь, чтобы мы оба умерли?»

— Я хочу уметь делать такое с их разумом! Посмотри! Они совершенно бесчувственны! Представь, если бы я мог так с кем-нибудь — бам, просто вырубить вот так.

Светозар обдумал это дольше, чем следовало.

Младших воевод Сеймира погрузили в карету вместе с ними, что сделало часовую поездку неудобной. Светозар, Ерина и Арина сидели с одной стороны, глядя в пустые глаза Дажя и Мирины. Это оставляло Светозара со знанием того, что он сделал с братом Дажя.

Он не совсем сожалел. У него не было особого выбора, и он пытался остановить бой до его начала.

Но ему было… грустно от необходимости.

Наконец карета снизилась, жёстко приземлившись, прежде чем остановиться. Светозар распахнул дверь и увидел массивный столп тени — портал. Надеюсь, тот, что вёл обратно в Княжество Ночного огня.

Облачный корабль Великого князя застыл почти касаясь тьмы, пойманный в пурпурную дымку. Князь Такатий стоял на своём крошечном облачном корабле, меч и щит безвольно висели по бокам.

Позади него, среди леса — а некоторые в воздухе, кто-то собственной силой, кто-то на Облачных скакунах, — были его оставшиеся двадцать пять Младших воевод.

Милослава ехала снаружи на месте возницы, и теперь спешилась, щёлкнув запястьем. Пурпурная дымка растворилась, и Светозар ощутил, как рассеивается тонкая сила, связывавшая всех этих Воевод.

Большинство из них обмякли в облегчении, и никто не продолжил бой.

Милослава заговорила, и на этот раз её голос звенел в их разумах, как у Сора.

— Эта битва окончена, и вход в Падь ночных ветров скоро будет для вас закрыта. Я выбрала троих юных Младших воевод, которые будут представлять западные присяжные государства рода Милиц. Все трое — из Княжества Ночного огня.

С корабля Великого князя раздался внезапный радостный крик, а от Княжества Сеймир — столь же громкое возмущение. Особенно от князя Такатия, который выглядел готовым взорваться.

Но ничто из этого не могло заглушить голос Воплощения в их разумах.

— Посему я жалую Княжеству Ночного огня триста миллионов чешуек высшего качества, — сказала она. — Вдобавок, чтобы облегчить возмещение ущерба, причинённого этим состязанием, я подарю Великому князю оборонительный конструкт уровня Старшего воеводы из моей собственной коллекции.

Даже радостные крики смертельно стихли, когда все осмыслили эту новость.

— Что же касается Княжества Сеймир… похоже, вы хорошо обучили своих Золотых отблесков за это короткое время, раз взрастили столько новых Младших воевод. Надеюсь, польза, что вы извлекли из Пади ночных ветров, сослужит вам добрую службу.

Ничего. Они не получат ничего.

Лишь уверенность Светозара в силе Милославы давала ему чувство безопасности перед яростным взглядом князя-Старшего воеводы.

Духовное чувство князя Такатия грубо пронеслось над каретой, и его глаза обезумели.

— Мой сын! Что вы сделали с моим сыном?

— Разумеется, — сказала Милослава. Совы нырнули в карету и вынырнули, неся Дажья и Мирину. — Я усмирила их ради их собственной безопасности. Они проснутся невредимыми утром.

— А как насчёт… — начал князь, но рядом с ним открылся ключ Пустоты размером с амбар.

Внутри была полная тьма. Светозар задался вопросом, было ли это свойством ключей Пустоты Милиц или защитной мерой, не позволяющей видеть, что у тебя внутри.

Медленно из тьмы выплыл богато украшенный стол, парящий на пурпурном облаке. На столе стояла изящная лакированная ваза с нарисованными иероглифами. Она была слишком далеко, чтобы Светозар мог прочитать, но он подозревал, что там значилось «Кирей Сеймир».

Не ваза, стало быть. Урна.

— Я сделала урну вручную и расписала её сама, — сказала Милослава. — Это то малое утешение, что я могу вам предложить. И знание, что он погиб, сражаясь с честью.

Дрожащие руки потянулись к урне.

— Кто? — спросил он. — Кто это сделал?

Милослава спокойно смотрела на него, сложив руки.

— Он вступил на поле боя как Воевода и был готов умереть как Воевода.

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ? — закричал он, побагровев. Светозар подумал, что он раздавит урну, но тот сдержал силу.

Светозар сосредоточился на том, чтобы не сделать шаг назад.

Голос Милославы был холоден, как вода.

— Ваше горе понятно, Ваше Высочество, но ваше неуважение неразумно. Вы получите ответ утром, когда проснутся ваш оставшийся сын и ваша… служанка.

Князь Такатий не ответил, но и кричать не продолжал. Его взгляд перемещался между Светозаром и Ериной. Арину он, похоже, не замечал.

Всякий раз, когда эти глаза останавливались на Светозаре, его дух вскипал, готовясь к бою.

— Это не тот бой, который нам нужен, — заверил его Сор. — Хотя, может, с каплей яри этой Воплощения… как насчёт маленького глоточка, а? Всего глоточек.

Просверлив их взглядом слишком долго, пока совы опускали Дажя и Мирину на облачный корабль Сеймира, князь наконец развернул свой транспорт и полетел прочь. Поодиночке и малыми группами за ним последовали его Воеводы.

— Как стая побитых псов, — пробормотала Ерина.

— Ну, — сказал Сор, — они ведь проиграли. Так что уместно, что они выглядят как проигравшие.

Голос Милославы снова проскользнул в их разумы.

— Люди Княжества Ночного огня, поздравляю. Я лично доставлю ваши награды и объявлю свой выбор команды, и я жду, что ваша команда принесёт славу моей семье на турнире Некоронованных Властителей.

Люди на облачном корабле разразились новым радостным криком. Ерина и Светозар переглянулись, затем посмотрели на Милославу. Им следовало уходить? Похоже, да; Воплощение их не останавливала.

Они направились к облачному кораблю, который медленно опускался, чтобы забрать их.

— Думаешь, мы в команде? — спросил Светозар.

— Не вижу, что ещё могло бы изменить её мнение, — сказала Ерина. — Она решила насчёт команды сегодня, так что остаёмся мы трое. Возможно, не все…

Она остановилась, осознав одновременно со Светозаром.

Арина не шла за ними.

Они обернулись и увидели Арину. Она сняла броню Вышней стражи, оставшись в простых чёрно-белых одеждах. Она опиралась одной рукой на Сую, а другой махала. Они подошли к ней, но она поспешила навстречу.

— Вот что получаешь, когда возвращаешь свою силу, — тоскливо сказала она. — Я снова работаю на семью. Мне нужно домой.

Ерина схватила её за плечи, но, казалось, не знала, что сказать.

Арина грустно улыбнулась.

— Увидимся на турнире, — сказала она. — Даже если мы будем в разных командах.

Ерина обняла Арину, и глаза Арины наполнились слезами. Она похлопала Ерину по спине, избегая мечей-отростков, и встретилась взглядом со Светозаром.

Светозар не был уверен, что делать. Он даже не был уверен, что чувствует, кроме усталости — слишком многое изменилось за слишком малое время.

Но он прижал кулаки друг к другу, один белый, другой из плоти и крови, и низко поклонился ей.

Она кивнула ему в ответ. Секунду спустя её лицо начало багроветь.

Она похлопала Ерину рукой в чёрной перчатке. Затем ещё раз, всё настойчивее.

— Ерина, — прохрипела она. — Ерина, мне нужно…

Ерина отпустила её, и Арина согнулась пополам, хватая воздух.

Утерев глаза основанием ладони, Ерина медленно пошла обратно к Светозару.

— Увидимся на турнире, — крикнула она.

Светозар помахал ещё раз, уходя с Ериной.

— Куда это ты собрался? — Голос Милославы снова зазвенел в его разуме и ушах одновременно.

Светозар подумал, что Воплощение всё ещё обращалась ко всем, поэтому огляделся, но Ерина продолжала идти. Когда он остановился, она сделала ещё шаг, прежде чем растерянно посмотреть на него.

Он повернулся и увидел Воплощение позади.

Её юное лицо было лишено выражения, и Милослава протянула руку.

— Я хотела бы вернуть топор.

Ах да, топор.

Поспешно Светозар открыл ключ Пустоты и вытащил топор Ладислава. Ему не хотелось его отдавать, теперь, когда он мог им пользоваться, но его сила была немного тревожащей. И отдать оружие было лучше, чем заставлять род Милиц отвечать за Ладислава.

Оружие исчезло, как только Милослава коснулась его пальцем.

— Теперь я вернула свой дар племяннику.

Светозар начал потеть.

«Племяннику».

— Просто для ясности: это ведь не слишком близкое родство? Для людей? Я знаю, что оставь ты её сына умирать, она бы жаждала кровавой мести, но племянник — не так уж плохо, верно? Это всего лишь, ну, суровый выговор?

— Я сожалею о том, что случилось с Ладиславом, — сказал Светозар, сохраняя голос ровным. — У меня никогда не было к нему недобрых чувств.

По крайней мере, до самого конца.

Пурпурные глаза Милославы были холодны.

— Каким бы ни было твоё намерение, ты сознательно выступил против члена рода Милиц. И тем самым стоил нам потенциального участника турнира Некоронованных Властителей. Ты должен нам.

Возможно, дело было в изнеможении, но страх Светозара внезапно обратился в гнев. Он сохранил слова почтительными, но в его тоне было слишком много от Коркоша.

— Когда мир начал рушиться вокруг нас, я предложил забрать Ладислава с собой. Между нами не было вражды. Не было причины кому-то из нас умирать. Он отказался, и не только отказался — он сказал, что обратит ресурсы рода Милиц против меня и не успокоится, пока моя семья не будет уничтожена.

Он не собирался подключать Ночной огонь, но его глаза горели.

— Моя семья живёт на территории, принадлежащей роду Милиц. И даже так, я не убивал его. Но я оставил его.

Он опустил ту часть, где Коркош уничтожил портал.

Что-то промелькнуло на лице Милославы, но он не мог сказать, было ли это гневом, горем, сожалением или чем-то совершенно иным. Оно исчезло слишком быстро, и её голос остался таким же безмятежным, как и прежде.

— Даже так, Ладислав был моим выбором для нашей команды. Ты должен мне, и я взыскиваю долги, намеренно или нет. Я наблюдала за тобой, Светозар из рода Веянов, и с сегодняшнего вечера ты стал достаточно хорош, чтобы вернуть мне долг.

Далеко позади Милославы глаза Арины расширились, и её дух дрогнул.

— Тётя Милослава, нет!

— Я не выбираю тебя одним из трёх участников от Княжества Ночного огня, — сказала она.

Светозар не осознавал, как сильно ждал участия в турнире. И как сильно ожидал, что его выберут. Разочарование пронзило его грудь.

Почему? Не имело смысла, что это так ранило. Он всё ещё был Младшим воеводой и всё ещё мог продвигаться. Никто и не ожидал, что он пройдёт достаточно далеко для лучших призов.

Но Ерину наверняка выберут, и Арину тоже, в другой команде.

Он единственный не шёл. Он даже не был уверен, что ему позволят смотреть.

Арина всё ещё выглядела в ужасе.

— Ну-ну, не унывай, — сказал Сор. — Могло быть гораздо хуже. Представь, что ещё она могла бы…

— Вместо этого, — продолжила Воплощение, — ты будешь состязаться от имени великого рода Милиц.

Поначалу он не мог осознать эти слова.

— Я заберу тебя с собой в нашу штаб-квартиру, где тебя будут тренировать, чтобы ты состязался по нашим стандартам. Я уверена, что ты принесёшь славу нашему имени, а если не оправдаешь моих ожиданий, будешь наказан.

Светозар повернулся к Ерине, чьи глаза встретились с его. Её Золотые метки были выпущены, а побелевшая ладонь сжимала меч. Она смотрела на него, молча умоляя сказать хоть что-то.

Его разум лихорадочно искал выход.

— Почтённая Воплощение, приношу извинения, но я наверняка не смогу выступить по стандартам Милиц, — сказал он.

— Пока нет, — сказала Милослава. — Тренировки начинаются сейчас.

Тени закружились вокруг его ног, и он больше не мог ими двигать. Он начал погружаться во тьму.

Он поднял взгляд и увидел Ерину, беспомощно смотрящую на него, её восемь рук безвольно висели по бокам. Что она могла сделать?

Он поднял к ней руку.

— Прошу прощения, — сказал он.

Затем тьма сомкнулась вокруг него.

Эпилог

Сура мчалась сквозь Путь, и само мироздание дрожало от напряжения этой гонки. Круг Вечных атаковали по всем пограничным мирам, нанося удары с жестокой методичностью и беспощадной силой. Целая плеяда окраинных миров, тихих и почти не изученных, уже была потеряна в этой бездне хаоса, судьба ряда других грозила стать такой же, растворившись в небытии без следа.

Вереи не могли долго поддерживать натиск такого размаха, но Круг Вечных, вероятно, сдался бы первым. Слишком растянуты их силы, слишком тонкой стала линия обороны, трещащая по швам под немыслимым давлением.

Она не была единственным Судьёй, который месяцами, без отдыха и передышки, метался от одной беды к другой, латая дыры в ткани реальности; Герон и Радмила не задерживались возле какого-либо из миров дольше, чем требовалось, чтобы выиграть бой и сорвать планы врага.

Куда являлся Судья — следом приходила победа, неумолимая и сокрушительная. Но они не могли быть везде одновременно, а выделить для этой миссии можно было лишь троих.

Теперь она спешила к очередному безымянному пограничному мирку с крошечным, примитивным населением, затерянному среди звездной пыли, но его не успели эвакуировать. Придётся снова откатывать целый мир — это напряжёт и мантию, и саму тонкую связь мира с Путём. Несколько низших из Круга Вечных обороняли его, так что мир должен был продержаться до её прибытия.

Посреди бесконечной синевы, пронизанной потоками чистой энергии, Сура резко остановилась.

Перед ней будто выросла незримая стена, прежде чем она успела замедлиться. Удар в разуме — ослепляющая вспышка чужеродной, разрывающей сознание силы, — и она поплыла в боли, потерянная, дезориентированная, вырванная из привычного течения Пути.

Когда зрение вернулось, она уставилась вперёд, на поток Пути, ведущий в мир, куда она спешила.

Вместо гладкого сапфирового прохода — рваная чёрная рана, зияющая, как разверстая пасть чудовища. Края размыты, будто Путь перерезали чем-то абсолютно чуждым самой природе порядка. Мир отсечён.

«Барьеров не обнаружено», — доложил Спутник бесстрастным, лишенным эмоций голосом. Значит, не запечатали. Это не блокада, а нечто иное, гораздо более страшное.

Она протиснулась в тёмную дыру — тяжело, будто рыть руками мёрзлую, каменную землю; без Пути дороги нет, лишь сопротивление самой пустоты.

Но она справилась, полная решимости спасти уцелевшие куски исчезнувшего мира, вырвать из небытия хоть что-то.

Она не нашла ничего. Бесконечная пустота, чистое ничто, лишенное даже намека на материю. Даже далёкие цветные вихри — дикие осколки разрушенных миров — были так далеко, что не разглядеть. Чистое отсутствие существования, абсолютный вакуум реальности.

Это испугало её сильнее всего за многие годы.

«Предупреждение: Путь начал самовосстановление. Рекомендуется немедленное возвращение».

Она могла выжить в пустоте, но не вечно. Пустота начала бы разъедать её, разрушая влияние Пути, превращая в непостижимого Демона. Если бы она не нашла уцелевший мир или хотя бы фрагмент, за который можно зацепиться, пустота разрушала бы её, пока она не перестала бы существовать окончательно и бесповоротно.

Она шагнула обратно в Путь, и бесконечная сила порядка принесла утешение, омывая её, как живительный поток, но внутри всё ещё содрогалось от увиденного.

Целый мир был стёрт.

— Что могло такое сделать? — спросила она у Спутника.

«Запрос отклонён», — ответил Спутник. Без её разрешения перед ней сформировалась призрачная кукла, глядя безликим лицом. Конструкт не мог ослушаться, но умел действовать независимо, когда требовалось.

На этот раз оно почувствовало, что она отводит взгляд от неудобной правды, и встретило её взглядом, в котором не было глаз. «Ты уже знаешь».

Существовало лишь одно оружие, способное стереть мир настолько полно.

Коса Жнеца.

***

Ерина сидела, уронив лоб на стол рядом с миской супа, от которого уже не шел пар. Вокруг — голоса праздника, запах дорогой еды, смех и звон кубков, сливающиеся в единый гул.

Это был пир Великого князя. Она сидела во главе стола, на почётном месте, среди знати и прославленных воинов.

Один из её мечей-отростков свисал в суп, бессильно покачиваясь в такт её дыханию.

Место рядом пустовало — пожилой Младший воевода, сидевший рядом, поднялся поговорить с кем-то, или облегчиться, или умереть в углу — ей было всё равно.

Кто-то сел рядом. В переливающемся розовом верхнем одеянии, отливающем перламутром в свете свечей.

Рука Ятана похлопала её по спине, ободряюще и чуть неловко.

— Я никогда не был хорош в утешениях, но всё же взбодрись. Ты увидишь его на турнире!

— Он ушёл, — пробормотала Ерина в стол, не поднимая головы. — Он забрал с собой Сора и Крошку Синюю. Арина ушла. Даже Коркош ушёл. Все, с кем я говорю, уходят.

Ятан прочистил горло, кашлянув в кулак.

Она повернулась и уставилась на него, не поднимая головы.

Он снова прочистил горло.

— У тебя там куриная кость застряла? — спросила она. Вынула Золотую метку из супа, кончик блестел от наваристого бульона. — Хочешь, я её достану?

Ятан наклонился ближе.

— Ты слышала? Милослава Милица объявила нашу команду.

Ерина резко выпрямилась, и Ятан увернулся от клинка, летевшего в лицо. Она схватила его за ворот, сминая дорогую ткань.

— Когда?

— Это было частное обращение к Великому князю прошлой ночью, — сказал он. — Очень частное. Никто не мог ничего услышать.

Ерина встряхнула его, нетерпеливо и грозно. Если её не выберут на турнир, она останется единственной, кого не взяли.

— Ты в команде! — выпалил Ятан, зубы застучали.

Девушка обмякла с облегчением. Её учитель достиг Младшего воеводы примерно в том же возрасте, что и она, но в турнире Некоронованных Королей участвовал годами позже. Она согласилась бы сражаться в следующем, если бы не Светозар. И Арина тоже.

Но вскоре мрачная пелена снова окутала дух, сгущаясь, как предгрозовые тучи.

— Это неважно, — пробормотала она. — У нас вообще осталась команда?

— О, думаю, мы в порядке, — сказал Ятан. — У нас есть ты и Соя Нравич, сестра Великого князя. Она отличилась в битве против Княжества Сеймир. Сражалась с великим мастерством против двух Младших воевод одновременно, пока вы пробирались в то хранилище. Это было очень впечатляюще, и, к тому же, всегда приятно иметь товарища по команде с крыльями.

Ерина ждала. Он намеренно не договаривал о последнем участнике, она была уверена.

— И, разумеется, есть лидер команды, — небрежно произнёс Ятан. — Капитан, если угодно. Первый выбор Воплощения. Тот, кто поведёт команду в бой против врага.

Ерина ждала, прожигая его взглядом.

Ятан улыбнулся.

— Кто? — спросила она.

Он улыбнулся шире.

— …кто это? — Она начинала бояться, что уже знает ответ.

— Что? — невинно спросил Ятан. — Мне тридцать четыре. А на сколько ты меня считала?

***

Лучшие юные Младшие воеводы рода Милиц выстроены в ряд, застыв в торжественном молчании. Для некоторых это первая личная встреча с Властительницей. Каждый из Воевод всех полов падают на колени, когда Ясна Милица выходит из тени, и её любимая дочь снова рядом с ней, неотступно следуя за матерью.

Более чем в пяти тысячах вёрст к северо-востоку от земель Милиц вокруг вулкана, извергающего клубы пепла, летают драконы всех форм и цветов. Их рёв наполняет воздух и сотрясает землю, пока маленькая фигура поднимается всё ближе, карабкаясь по каменным уступам. В облике закутанного в плащ человеческого мальчика с золотыми глазами приближается он: Куназ, Бродячий Властитель Драконов.

Милава Шарич, Сияющая Властительница Круга Девяти облаков, закатывает истерику, и её голос разносится далеко за пределы покоев. Она хочет сражаться на турнире. Её наставники на пределе терпения — нет смысла посылать Властительницу драться с Младшими воеводами. Она будет держать силу под завесой, настаивает она. Будет состязаться честно, и никто её не узнает. Когда ей снова отказывают, её вопли вызывают бурю прямо в помещении, и молнии бьют в стены.

Один за другим члены Княжества Трёх стражей призывают кандидатов в оруженосцы со всей своей территории, рассылая гонцов во все концы. Для тех, кто однажды хочет вступить в Княжество, этот турнир станет хорошим испытанием.

Элен Молчаливая, Властитель-сколоток, мрачно наблюдает за Бродячим Великаном. Огромный Владыка Нави, подобный горной статуе, во сне вызвал землетрясения. Он начинает пробуждаться ещё до того, как Кровавый огнекрыл окончательно погрузился в дрёму. Элен должна тщательно выбирать своих защитников; вероятно, следующее поколение унаследует мир в войне. Они должны быть готовы.

Северный Всадник идёт по границе между землями Милиц и владениями драконов, ступая по выжженной земле. У него нет семьи, и он не возглавляет обитель. Он — Властитель свободных мастеров священных искусств, не имеющих ни хозяина, ни дома. Он направляется в Пустоши, где ищет Властителя Зверей. У Глашатая может найтись подходящий ученик, способный принести славу имени Северного Всадника.

Род Яриличей, в руинах своего родового дома, всё ещё оплакивает потерю своего Властителя, и траур висит над ними тяжким грузом. Их род имеет такой же глубокий фундамент, как и любой другой, так что их пригласили участвовать в турнире Некоронованных Королей, но внутри идут ожесточённые споры. Это может стать лишь ещё одним ударом по их репутации. Мрачно они заключают, что их судьба будет ещё хуже, если они попытаются спрятаться.

Радогор Шенский оглядывает тех, кого недавно привлёк к своему делу. Зал Багряного чертога с их Багряными тенями в тысяче разных форм. Дворец Бездны, чьи лица скрыты капюшонами и каменными масками. Безмолвные слуги, чьи рты завязаны, и Буревестники, опоясывающие руки вязью, потрескивающей молниями. Культы четырёх Владык Нави взирают на своего нового Властителя, который простирает над ними руки благословения.

***

Рада из рода Веянов скорчилась в подлеске рощи плодовиц, сдерживая дыхание. Ночи в Святоборье всегда были яркими, но Кольцо Туман-горы отбрасывало резкие тени, пляшущие между стволами. Теперь она ждала в этих тенях, молча умоляя небеса увести охотников прочь.

Справа от неё сквозь деревья смело шагал человек, держа фонарь из ярко-зелёной яри, разгоняющий мрак. Он ничем не скрывал себя, разыскивая её. Девушка прижалась ниже к земле, забираясь под куст так далеко, как только могла, не потревожив его и не выдав себя.

Путь Сеноборца уже замечал, как она крала фрукты, так что они усилили охрану. Рада крепче сжала мешок с фруктами, который успела наполнить, прежде чем задела скрытую защитную вязь. Даже если её поймают, она не могла уйти без этой еды.

Преследователь водил фонарём из стороны в сторону, выискивая её, и в этих вспышках света тени казались живыми. Лето уже началось, но земля, к которой она прижималась, всё ещё была холодной. Она сдерживала дрожь. Даже малейшее движение могло привлечь его взгляд.

Старейшины Пути Сеноборца не унизились бы до личной охоты на вора, так что этот человек не был Янтарным. Вероятно, Железо, как и она. У неё будет шанс пробиться.

Но она не могла позволить себе разозлить ещё один Путь. Как бы то ни было, если её поймают, её не убьют на месте. Вместо этого её передадут Пути Ратиборца.

Что может быть хуже.

Страж Пути Сеноборца поднял фонарь как сигнал и выкрикнул приветствие, эхом разлетевшееся между деревьями. Она вздрогнула от его внезапного голоса, но он смотрел мимо её укрытия. За неё.

Из леса приближался ещё один зелёный свет.

Ей нужно было двигаться.

Медленно, так медленно, что это было мучительно, она выбралась из-под куста, волоча за собой мешок с фруктами. Пока стражи отвлеклись друг на друга, она могла ускользнуть.

Если бы она открыла Медное зрение, то увидела бы дымку яри снов вокруг их голов. Она была Владыкой на Пути Белого горностая и могла наслать на них отвлечение.

Но тогда они бы наверняка узнали, что она рядом. Пока что лучше было уйти незамеченной.

Её дух дрогнул.

Это было духовное чутьё Янтарного. Её просканировали.

Сканирование ощущалось как занавес ледяной воды, прошедший сквозь неё, и потрясение было таким внезапным, что её тело дёрнулось. Локоть зацепился за край куста, и тот затрясся, будто под ним пробежала белка. В тихой ночи рощи это было всё равно что ударить в гонг.

Двое стражей Пути Сеноборца повернулись к ней.

Рада бросилась бежать.

Она бежала изо всех сил, перекинув мешок через плечо. Страх обострил каждую деталь бега: от резкого хрипа дыхания до ударов ног о землю. Стражи Пути Сеноборца подняли крик и дали сигнал, как только увидели её, и побежали следом.

Рада была высокой, с длинными конечностями, и бег был частью её ежедневных тренировок. Она могла бы обогнать большинство других Железных, если только кто-то из них не был Столпом.

Быстрый взгляд назад показал ей, что небеса её покинули. Молодая женщина из Пути Сеноборца со значком Железа отбросила фонарь и мчалась за Радой, и вокруг её ног вились кольца зелёного света. Техника Усиления. Она настигнет её за секунды.

Рада удержала поднимающуюся панику, заставляя дыхание войти в правильный ритм и свивая свою ярь Белого горностая в технику.

Когда звук шагов приблизился, Рада снова обернулась, потянувшись своей ярью к яри вокруг разума женщины. Сон Горностая осел вокруг её головы, как клетка.

Женщина из Пути Сеноборца тормознула, расширив глаза и озираясь. Конкретная иллюзия рождалась из разума цели, так что Рада могла лишь смутно очертить, что та увидит. В этот раз Раде было всё равно, что именно; что угодно, что привлечёт внимание стража, было достаточно.

Воспользовавшись моментом, Рада снова побежала.

К этому времени она уже слышала крики со всей рощи и видела зелёные искры, движущиеся в тенях. Ей придётся уворачиваться от всех этих Железных и Медных, чтобы сбежать с территории Пути Сеноборца, но и это не будет концом. Она не могла вести их прямо к своему лагерю, так что ей придётся бежать в неверном направлении, чтобы оставить ложный след, а затем прятаться остаток ночи.

Она сжимала мешок с фруктами, будто в нём были сокровища из золотостали. Даже если ей придётся ещё один день сидеть в мокрой ледяной канаве, оно того стоило. У неё была еда.

Если только она спасётся бегством.

Рада быстро высмотрела самый широкий участок теней. Куда бы она ни увидела просвет, туда и бежала.

Слева тени были глубже всего, так что она нырнула в них, направляя ярь к конечностям и понуждая их двигаться всё быстрее. Из темноты впереди поднялся тусклый красный свет, но он не был зелёным — по крайней мере, это не была ярь Пути Сеноборца.

Всё же она изменила курс, чтобы обогнуть его. Стражи были не единственной угрозой здесь. Дикие звери, сколотки и мастера-отступники бродили по Долине, каждый представлял свою угрозу.

Прошлой осенью двое юных чужаков прорвались сквозь Путь Ратиборца, вломившись в Святоборье. Они всё ещё где-то скрывались, как и она. Если Рада наткнётся на них, ей придётся хуже, чем Янтарным Пути Ратиборца.

Лучше было избегать всего неизвестного.

Из-за деревьев, перерезая ей путь, выступила громоздкая тень.

Она выглядела как холм размером с трёх лошадей бок о бок, тускло светящийся красным и испускающий дымку. Рада пошатнулась, попытавшись в последнюю секунду свернуть, и удержалась за дерево.

Два глаза, как круги красного в темноте, двинулись к ней. Голос, похожий на гул земли, произнёс:

— Рада из рода Веянов?

Рада застыла при звуке своего имени.

— Долго же я тебя искал, — проворчал он, — но дракон не сдаётся. — Рада услышала хруст. Присмотревшись, она увидела, что существо наклонилось и откусило ветку дерева. Прожевало и проглотило мгновение спустя.

Теперь зверь шагнул вперёд, и она увидела его в свете Кольца Туман-горы, бледнее и ярче лунного.

Это была черепаха.

Рада снова собрала ярь. Должно быть, это Путь Ратиборца послал яровитого зверя охотиться на неё. Он ещё не напал, но это лишь означало, что у него приказ взять её живой.

— Меня зовут Коркош, — сказала черепаха. — Я пришёл от твоего брата Светозара.

Её ярь дрогнула, техника рассеялась. Она всё ещё была напряжена, тело кричало бежать, но она не могла двинуться.

— Он жив? — прошептала девушка.

В лесу разгорелся зелёный свет, и кричащие голоса приблизились. Она обернулась и увидела, что уже потеряла слишком много времени; сеть сомкнулась.

— Нам нужно убираться отсюда, — приказала она. — Ты можешь бежать?

Красно-чёрные глаза оглядели преследующих её людей, и земля начала дрожать. Мгновение спустя она поняла, что это черепаха смеётся.

— Ты мне уже нравишься, Рада из рода Веянов. И я не могу бежать.

Он шагнул вперёд, отодвигая её в сторону, встав лицом к преследователям.

— Но я могу сражаться.