Восхождение Василиска. Магическая Академия — 1

Глава 1. Василиск, или Почему не следует спать на парах

Внимание! Вся эта книга, от первого до последнего слова, вымысел. Все имена, события, люди, даты, факты — вымышлены. Большая часть медицинских, научных и прочих сведений — вымышлена и не имеет никакой связи с реальностью. Возможности, выносливость, прочность человеческого тела — преувеличены. Все совпадения абсолютно случайны.

— Опять спишь, Васька?

Раздавшийся над самым ухом приятный голос заставил меня приоткрыть один глаз. В резком свете люминесцентной лампы маячил стройный силуэт. Так и есть. Лена. Моя однокурсница и довольно милая девушка. Обычно я был совсем не прочь с ней поболтать, но только не сегодня.

— Ничего я не сплю, — буркнул я и вновь закрыл глаз. После физры спать хотелось просто невозможно. Вообще, я спорт уважаю. С детства хожу в самые разные секции: плавание, баскетбол, даже бокс… Но сегодня со мной явно было что-то не так: с самого утра ужасно хотелось спать, хотя лег вчера даже раньше обычного. Не знаю, может простудился или съел что-нибудь не то. Хотя живот не болит…

Наверное, это все тот кристалл… Нашел на обочине и не удержался — по старой мальчишеской привычке сунул в карман. Забавная вещица — фиолетовый, причудливо ограненный камень, в полупрозрачной глубине которого словно вспыхивают маленькие искры. Только вот, когда его подбирал, оцарапал палец. Не хватало еще занести какую-нибудь инфекцию. В медпункт что-ли сходить?

От размышлений меня вновь отвлек девичий голос — на этот раз не Лены, а ее подружки Вики:

— Он, и в самом деле, как кот — все время спит! Настоящий Васька!

И девчонки захихикали. Вообще, мне они нравились. Симпатичные и добрые, не зацикленные на новых моделях айфонов, брендовой одежде и прочей ерунде. Вот только порой бывают слишком шумными. И чересчур много смеются. Особенно надо мной. Эх, ну что с ними сделаешь? Мне оставалось только молча вздохнуть. По обыкновению, я занял парту в самом углу последнего ряда. Здесь можно было опустить голову на руки и немного вздремнуть, выпав из поля зрения преподавателей.

Ах да! Я же еще не представился. Что ж, давайте знакомиться. Мое имя Василий. Но все зовут меня Васькой. Даже не Васей! И порой это ужасно бесит: «Васька, Васька!», будто и в самом деле кошачья кличка. Но не будешь же требовать у ровесников, чтобы величали тебя Василием? Так ко мне только преподы моего универа обращаются. Когда… забывают фамилию.

Что? В каком университете я учусь? Не думаю, что его название многое вам скажет. Живу в небольшом городке, поступил на первый курс в местный филиал. Специальность — самая банальная и скучная, бухгалтер. Почему не на спортивный факультет? А его у нас и нет. Особой тяги к другим специальностям у меня не имелось, ехать в другой город было неохота, по баллам проходил сюда и… вот я здесь. История стара как мир и до боли знакома каждому второму провинциальному студенту.

Как вы понимаете, жаждой знаний я не горел. Поэтому, когда прозвенел звонок на пару, лишь завозился, устраиваясь поудобнее. Преподаватель монотонно бубнил у доски, прилежные студенты шуршали тетрадями и скрипели ручками, а не столь прилежные — смеялись и разговаривали. Все эти звуки сливались в один монотонный гул, который… который…

Незаметно для себя, я погрузился в глубокий сон.

Проснулся я резко, будто меня толкнули. Уже перемена? Подняв голову, зевнул и с хрустом потянулся, разминая затекшую спину. Хорошо выспался! Бодр и свеж, усталости как не бывало. Я открыл глаза и… закрыл их снова. Открыл. Закрыл. Потер кулаками. Потряс головой. Ничего не помогало, наваждение не думало пропадать. Я находился в совершенно другом месте! Еще совсем недавно сидел за исцарапанной крашенной партой в тесной аудитории, а теперь…

Больше всего это походило на комнату в студенческом общежитии. Но очень странную комнату. Вдоль одной из стен стояла двухъярусная деревянная кровать, заправленная меховыми одеялами. Напротив, в углу, разместился небольшой покосившийся шкаф. Рядом с ним притулился табурет с медным тазом. На полу стоял кувшин с водой. В другом углу пылилась пара чугунных гирь.

Сам я сидел на стуле с высокой спинкой за письменным столом, заваленным исписанными листами, нарисованными от руки схемами, толстыми книгами в кожаных переплетах. А еще тут была самая настоящая чернильница и целая куча заточенных перьев! Я такое раньше только в музеях видел. Но самый необычный предмет был у меня прямо под носом — большой фиолетовый кристалл на подставке из черного дерева. Похож на мой, только побольше. Его грани загадочно мерцали и, кажется, он даже светился. Хотя, пока я оторопело пялился на него, свечение окончательно угасло, и я уже не был уверен, не померещилось ли оно мне вовсе.

Напротив стола находилось единственное окно, через которое проникал мягкий утренний свет. Узкое и высокое, оно было забрано тонкой решеткой. И… все. Никакого пластикового стеклопакета. Лишь по обе стороны от оконного проема висели распахнутые деревянные створки. Прямо средневековье какое-то! Я с любопытством выглянул наружу, но увидел лишь кусочек сада: высокая нестриженая трава, густые кусты с розами, неизвестные мне растения. Залетавший внутрь теплый воздух приносил с собой цветочные ароматы и звонкое щебетание птиц. Окно находилось невысоко, на уровне первого этажа, но моя аудитория располагалась на втором…

Я что, все еще сплю? Чтобы проверить, ущипнул себя за ногу. Ай, больно! Разве мне не полагается от этого проснуться? Или я что-то путаю? И… что с моей ногой?! Она явно была какой-то не такой! Да и руки… В изумлении я уставился на свои ладони. Они что… стали меньше? Я точно помнил, что у меня не такие узкие ладони и тонкие пальцы! Да и сам я словно стал ниже ростом, уже в плечах и легче.

А еще эта странная одежда! Куда делись мои потрепанные и линялые, но такие удобные джинсы? Разношенные кроссовки, футболка с логотипом любимой рок-группы и толстый свитер (зима все-таки!)? Сейчас на мне было надето что-то вроде мантии: из плотной черной материи, окантованной золотистым шнуром и со странной круглой эмблемой на груди в виде пронзающей облака башни.

Вскочив на ноги, я покачнулся — голова слегка закружилась. Но вскоре все пришло в норму. Подойдя к висящему на стене зеркалу в простой деревянной оправе, увидел молодого парня, моего ровесника. Зеленые глаза, ярко-рыжие растрепанные волосы. Лицо самое обычное. Черты тонкие, но вполне себе мужественные. В общем, рожа есть, и на том спасибо. Но почему вообще моя внешность изменилась?!

Нет, это точно сон! Ну, конечно. А раз я это понимаю… то могу делать во сне все, что угодно! Ух, ты! Давно мечтал полетать как птица! Я растопырил руки и замахал ими на манер птичьих крыльев. Сейчас полечу! Вот сейчас…

— Кар-р-р!

Раздавшийся над ухом звук заставил меня подпрыгнуть на месте. Увы, эти жалкие несколько сантиметров над полом — все, на что я оказался способен. Этот звук… Неужели его издал я? Так вжился в роль, что даже закаркал?

— Кар-р-р!

Нет, это точно не я… Обернувшись на звук, я нос к носу (точнее нос к клюву) столкнулся с огромной белой вороной, сидящей на торчащей из стены жердочке. Птица, наклонив голову и повернув ко мне черный блестящий глаз, с интересом наблюдала за моими потугами.

— Ну, чего смотришь? — недовольно спросил ее я, — Не видишь, летать учусь… Помогла бы хоть советом что-ли. Ворона…

— Кхе-кхе. Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, но вообще-то Альбус — самец, — новый голос, прозвучавший еще ближе, словно бы в самой голове, вновь заставил меня подпрыгнуть. На этот раз получилось лучше — полметра над полом, не меньше. Но на полноценный полет все равно не тянет. Словно в ответ на мои мысли, голос противно хихикнул и гнусаво добавил: — И вообще, заклинание левитации придумать еще никому не удалось!

Я оглянулся — никого. Заглянул под кровать, в шкаф (он оказался набит небрежно брошенной одеждой), даже выглянул в окно — не прячется ли кто под карнизом. Открыл дверь (выяснилось, что она выходит в длинный полутемный коридор) — никого. Вернувшись обратно в комнату, еще раз все осмотрел. Пусто. Лишь я, да ворона. Или ворон… С подозрением уставившись на птицу, я спросил:

— Так ты, значит, говорящий? Не знал, что вороны так хорошо имитируют человеческую речь, — немного подумав, я со смешком добавил, — Хотя это же сон, здесь все возможно…

— Кхе-кхе. Альбус не говорящий, он может только каркать, — вновь вклинился противный голосок, — И это не сон, уважаемый. А самая что ни на есть настоящая реальность…

Обладатель гнусавого голоса протяжно вздохнул и умолк. По-прежнему не видя никого, кому он мог бы принадлежать, я сердито крикнул:

— А ну, выходи! Где ты там прячешься? За дверью? — совершенно забыв, что это лишь сон, я предположил, — Твои шуточки, Колян? Признавайся, где спрятал передатчик?

— Что такое «передатчик»? — полюбопытствовал неизвестный, — И кто такой господин Колян?

— Э-э, нет! Вопросы здесь задаю я! — рявкнув на собеседника, я нетерпеливо заходил по комнате, — Кто ты? Как я сюда попал? Что вообще происходит?

— Кхе-кхе. Не извольте беспокоиться, господин… господин?

— Я — Вась… хм… — представляться Васькой невидимому шутнику мне не хотелось, но тогда как? Василий звучит слишком официально. Тогда уж сразу имя-отчество называть. Но раз это сон, можно ведь себя не ограничивать, не так ли? Горделиво выпятив грудь, я напыщенно произнес первое, что пришло мне в голову:

— Имя мне — Василиск!

Нисколько не удивившись (или не подав виду) мой незримый визави, произнес:

— Итак, господин Василиск. В первую очередь позвольте и мне назвать свое имя, я — Рациус…

Ха! Да этот парень тот еще балагур. Надо же такое придумать, «Альбус», «Рациус». Я усмехнулся, но промолчал. Послушаем, что он еще сочинит…

— Так вышло, господин Василиск, что вы… кхе-кхе… попали в другой мир! Случилась ужасная ошибка, просто катастрофическое стечение неудачных обстоятельств… Понимаете, магические линии третьего порядка абсорбировали эманацию… Когерентность мозговых волн… Неконтролируемое излучение элементалей… Погрешность в вычислении объема манны… Конечно, я все исправлю, как только…

Он нес еще какую-то ахинею, обильно пересыпая свою речь разными учеными словечками, но я его уже не слушал. Мой слух зацепился за фразу «я все исправлю»:

— Не понял! В смысле, исправишь? Так это по твоей вине я здесь очутился? — грозно спросил я. Хоть это и был сон, но давать спуску неведомому обидчику я не собирался!

Гнусавый голос стушевался и словно бы съежился:

— Мои извинения, господин Василиск! Тысяча извинений! Понимаете, я проводил эксперимент. Простой опыт, но… кое-что пошло не так. В результате ваше сознание оказалось перенесено в это тело. Тело вашего покорного слуги. И я…

— Так, стоп. Притормози-ка… Как там тебя? Рациус? Выходит, я сейчас в твоем теле? Вот в этом? А где ты сам? В смысле, где твое… сознание, разум, личность? И, что еще более важно, что стало с моим телом? Как мне вернуться обратно?!

— М-м… все верно, господин Василиск. Вы — в моем теле. Так же как и я попаду в ваше, когда оно пробудится. В данный момент мое сознание, образно выражаясь, застряло между мирами. Но, когда перенос завершится, я полностью завладею вашей физической оболочкой. Кстати, незачем говорить со мной вслух, достаточно подумать…

Использованное им слово «завладею» мне крайне не понравилось. Поэтому, проигнорировав его последнее замечание, я с угрозой повторил:

— Как. Мне. Вернуться. В свое. Тело?!

Рациус замялся и нехотя выдавил:

— Кхе-кхе. С этим-то как раз небольшая проблема…

— Небольшая?!

— Ну ладно, скорее, средняя. А может и… кхе-кхе… большая…

Зловещие нотки в его голосе мне совсем не нравились. Судорожно сглотнув, я напряженно переспросил:

— Какая такая еще проблема?

— Чтобы все вернулось на круги своя, должно закончиться действие заклинания. Тогда ваше сознание немедленно вернется в прежнее тело, а я займу свое. При обычных условиях это не заняло бы более часа…

Повеселев, я потер руки и довольно произнес:

— Ну вот проблема и решена! Час потерпеть можно. Как раз и пара закончится. Прозвенит звонок и вуаля, я — снова я!

— Боюсь… все не так просто, — кисло отозвался Рациус, — Есть один ма-а-аленький нюанс…

— Ну что там еще? Давай выкладывай, — недовольно сказал я, наблюдая за тем, как белый ворон чистит свои перья.

Рациус протяжно вздохнул (похоже, он в этом деле мастер) и пояснил:

— Дело в том, что временные потоки наших миров асинхронны… Нет, время там течет с одинаковой скоростью, иначе мы не смогли бы нормально разговаривать. Но вот фазовое смещение хронотонов отличается на порядок и… — заметив, что я нетерпеливо постукиваю ногой по полу, он скомкано закончил, — Короче говоря, я не знаю, когда мое экспериментальное заклинание завершит свое действие.

— И?

— И?! Подумайте сами, господин Василиск! Если я не смогу придумать, как развеять чары, вы можете провести в моем мире и в моем теле — месяц. Или год. Или… кхе-кхе… годы.

Что он такое говорит? Если не разрушить заклинание, то я проведу в этом мире месяцы? Годы? Десятилетия? Всю жизнь? Я уже хотел было начать рвать на голове волосы (все равно они не мои), как посетившая меня мысль заставила с облегчением рассмеяться.

— Это же сон, — сказал я вслух.

— Я же вам уже говорил, господин Василиск. Это не сон, — вздохнул Рациус в моей голове, — Это — реальность!

Мои мысли путались, в голове будто клубился туман. Наверное, ха-ха, последствия переноса моего сознания в иной мир. Однако, что-то в голосе Рациуса заставило меня задуматься. А если допустить — только лишь на минутку допустить! — что все это взаправду? Что мое сознание по-настоящему перенеслось в иной мир и вселилось в тело этого парня? Сколько раз я читал истории про всевозможных попаданцев! Сотни, если не тысячи книг прочел. Однако и представить не мог, что когда-нибудь сам окажусь на месте героев любимых книжных циклов.

Впрочем кое-какие сомнения у меня все же остались. Например, если это другой мир, то почему я понимаю Рациуса, а он меня? И… письменность! Бросившись к столу, схватил первую подвернувшуюся под руку бумажку и впился в нее глазами. Я определенно мог прочесть, что здесь написано, хоть и не понимал половины слов: больше всего это походило на описание какого-то алхимического опыта, а с химией я всегда был не в ладах. Правда, если присмотреться, буквы какие-то странные… Не ходя вокруг да около, я в лоб спросил Рациуса:

— Как мы вообще общаемся? Почему говорим на одном языке? В смысле, я же из другого мира, но прекрасно понимаю твою речь…

— Мы общаемся с помощью телепат-камней, господин Василиск. Можно вслух, а можно мысленно. Один у вас, другой у меня. Не знаю, как кристалл попал к вам, но свой я всегда ношу при себе в виде перстня. А вон тот большой кристалл на столе предназначен для пересылки сообщений между меньшими камнями… — Рациус сделал паузу, словно его бесплотному сознанию требовалось сделать вдох, а я посмотрел на свою… на его… на мою руку. На безымянном пальце левой руки красовался перстень с фиолетовым камнем — точно таким же, какой недавно нашел я, — А насчет остального, то… кхе-кхе… все просто, господин Василиск. Когда ваше сознание оказалось перемещено в мой мозг, оно автоматически усвоило все мои языковые паттерны… М-м, как бы объяснить? Вы ведь знаете, что на самом деле люди думают не словами, а идеями? Мы лишь облекаем эти смутные образы в речь, придаем им форму, когда говорим или думаем. В результате, ваши мысли преобразуются в наиболее близкие по смыслу слова моего мира…

— Вот оно что… — задумчиво протянул я. Теперь понятно откуда взялись такие вполне себе земные понятия как, например, «месяц» и «год». На самом деле Рациус говорил о каких-нибудь местных единицах измерения времени, а «встроенный автопереводчик» моего сознания преобразовал их в понятные мне термины. Может его даже и не Рациусом зовут!

В целом, пока вроде все складывается… Но раз так, самое время выяснить куда (и в кого) я попал! Доставшееся мне тело явно не принадлежало могучему воину или стремительному ассасину. Тщедушное и вялое, со слабо развитой мускулатурой. Однако, запустил его парнишка! Надо будет поработать над базой…

А может, он — великий маг? Или сын богатого графа или влиятельного герцога? Ха, да пусть даже я застрял тут на пару лет, они пролетят незаметно! Буду бездельничать, кататься на лошади по поместью, ездить на охоту. Вкусная еда, изысканные вина, роскошная кровать… Наверняка тут полно очаровательных молодых горничных и томных благородных девиц! А еще…

Стоп. Что-то это место не похоже на опочивальню аристократа. Слишком уж аскетичная обстановка. Да и мебель тут какая-то… ветхая. Больше смахивает на студенческое общежитие! Исполненный самых дурных предчувствий, я спросил Рациуса, продолжавшего в моей голове монолог о лингвистических парадоксах переноса сознания меж мирами:

— Что это вообще за место? И чем ты тут занимаешься?

Рациус озадаченно умолк и после секундной паузы ответил:

— Вы в моей… нашей… вашей комнате, господин Василиск. И я… мы… вы студент первого курса Академии Магии «Мэджик-тауэр».

— Кар-р-р! — насмешливо подтвердил Альбус, продолжавший невозмутимо покачиваться на своей жердочке.

Не-е-ет! В отчаянии я схватился за голову. Попасть в невероятное приключение, оказаться перенесенным (пусть и довольно странным образом) в иной мир, и… для чего? Чтобы с первого курса одного учебного заведения перепрыгнуть в другое? Только я приготовился распрощаться с опостылевшей еще со школьной скамьи учебой, как…снова учиться? Что называется, шило на мыло променял? Ну уж нет, фигушки. Пусть Рациус учится, раз такой умный. И вообще, это по его вине я здесь оказался, вот пусть и отдувается теперь. А я собираюсь…

Что именно я собираюсь делать, додумать мне не дали. Откуда-то издалека, словно гром с ясного неба, грянул устрашающий звук. Больше всего он походил на одновременное звучание тысячи духовых труб или… рев дракона! В ужасе я уставился на окно, откуда — как мне казалось — шел этот невообразимый шум.

Глава 2. Lapis Factum!

— Что… что это такое?! Тревога? Нападение дракона? — завопил я, — Не молчи, Рациус! Что делать? Клинок, магия, укрытие?

В моей голове послышался смешок. Рациус явно не был обеспокоен и, когда заговорил, голос его звучал спокойно:

— Ничего подобного, господин Василиск. Это… всего лишь сигнал начала занятий.

А? Серьезно? Обычный звонок на пары? Да я чуть в штаны не наложил! Ничего себе у них тут порядочки. Разозлившись на себя, что так перепугался из-за пустяка, я хотел остаться в комнате, поваляться на кровати и все хорошенько обдумать. Но Рациус умолял меня поторопиться в учебный корпус, он явно не хотел пропускать занятия. Поворчав для вида, я согласился. В конце концов, мне и самому было интересно поглядеть на местную — хм, как он ее назвал? — Магическую Академию.

Поэтому я со вздохом открыл дверь и вышел из комнаты. Это определенно было студенческое общежитие. В коридор, освещаемый небольшими тусклыми фонарями, выходил десяток комнат, из дверей которых выбегали их обитатели — юноши в таких же как у меня черных мантиях. Некоторые тащили с собой книги или связки свитков, но большинство шли с пустыми руками, оживленно болтая друг с другом. Со всех сторон слышались смех и приветствия. На меня (вернее, на Рациуса) никто не обращал ни малейшего внимания. Да этот парень прямо невидимка! М-да, большой популярностью он тут явно не пользуется.

Следуя указаниям Рациуса, я свернул налево, прошел через небольшой холл и спустился с крыльца на улицу. Оказавшись снаружи, с любопытством огляделся. Вокруг раскинулся настоящий студенческий кампус: дюжина длинных двухэтажных строений, сложенных из серого камня и крытых рыжей глиняной черепицей. Между зданиями пролегали посыпанные песком дорожки, а также в изобилии росли неухоженные розы и буйная трава. Вдалеке виднелась угольно-черная, будто сделанная из оникса, стена. По всей видимости она ограждала территорию Академии.

Выплескивающиеся из дверей общежитий ручейки студентов собирались в полноводную реку, текущую к величественному зданию, украшенному изящными башенками и витыми шпилями. Наверное, это был учебный корпус, где студиозусы постигали азы волшебства. Но вот что странно… Ярко светило солнце (вполне обычное, кстати), небо было чистым и ясным. И при всем этом двор, в котором я очутился, утопал в густой тени. Как будто ее отбрасывало что-то огромное за моей спиной… Я обернулся и застыл с открытым ртом.

В центре «академгородка» возвышалась башня. Нет, не так. БАШНЯ. Это было воистину циклопическое сооружение, возведенное руками если не богов, то титанов. Никогда в жизни, ни воочию, ни на фотографиях, я не видел столь грандиозного зрелища. Огромный ступенчатый зиккурат возносился на невообразимую высоту, буквально пронзая облака. Каждая квадратная ступень была обнесена высокой каменной стеной, за которой виднелись крыши, шпили и купола всевозможных зданий.

При этом цвет каждой ступени отличался: и ограда, и подножие второй были темно-синими, третьей — зелеными, четвертой — коричневыми, а пятой — ярко-оранжевыми. Эту последнюю ступень венчало грандиозное и прекрасное сооружение, что-то вроде высокого замка, чьи огромные витражные окна и хрустальные шпили ослепительно сверкали в солнечных лучах.

Разинув рот, я смотрел на это чудо, тогда как остальные студенты удостаивали его лишь равнодушными мимолетными взглядами — видимо, уже привыкли. Когда я наконец смог подобрать отвисшую челюсть, то решил обратиться за разъяснениями к Рациусу. Открыв было по новой рот, я тут же его захлопнул. Не хватало еще, чтобы меня приняли за сумасшедшего, разговаривающего с самим собой! Поэтому я сосредоточился и обратился к своему «товарищу по обмену» мысленно:

«Рациус, что это такое?!»

«А? О чем это вы, господин Василиск?»

«Ну как о чем! Башня! Я спрашиваю про эту огромную башню»

«А… Ну так это и есть Мэджик-тауэр — Академия Магии. Пять ступеней — по одной на каждый год обучения. Очень символично, не находите? Студенты, постигая азы мудрости и совершенствуясь в искусстве чародейства, буквально поднимаются к вершинам мастерства…» — голос Рациуса приобрел задумчивый и слегка мечтательный тон, как бывало всегда, когда он собирался разразиться пространной речью, и я торопливо прервал поток его мыслей:

«Погоди, хочешь сказать, что мы сейчас находимся на первой ступени Башни? Не на земле?»

«Нет, что вы! До… до поверхности», — Рациус странно замялся, — «не меньше ста метров…»

«Вот оно как. Значит здесь одни первогодки? А когда мы… Когда я перейду на второй курс, то переберусь на второй этаж?»

«Так и будет, если вы сдадите итоговый годовой экзамен...»

Прозвучавший в голосе Рациуса скепсис меня насторожил, но уточнить причину его сомнений в успешности прохождения экзамена я не успел. Повторно прозвучал сигнал (теперь я понял, что он шел с вершины Башни) и пришлось поторопиться. Следуя за остальными студентами, я обратил внимание, что это были одни парни. Только не говорите мне, что в Академию не принимают женщин!

Но не успел я расстроиться, как откуда-то сбоку выпорхнула стайка девушек и моего слуха достиг звонкий смех, а носа — приятный аромат то ли духов, то ли цветочного мыла. Просто женские общежития расположены в другой стороне, приободрившись, решил я. Однако, с любопытством поглядывая на очаровательных студенток, был вынужден с некоторым разочарованием отметить, что ни эльфиек, ни кошкодевочек среди них нет. Меня окружали одни люди, правда с всевозможными оттенками кожи, волос и глаз. Надо будет потом прояснить этот вопрос у Рациуса…

Вскоре я с остальными студентами достиг виденного мною ранее здания, похожего на сказочный дворец. Поднявшись по широким ступеням из белоснежного мрамора, попал в длинную светлую галерею. С одной стороны сквозь проемы между изящными высокими колоннами лился солнечный свет, с другой стороны лучились закрепленные на стене кристаллы, явно волшебные. Чередуясь с ними, протянулся длинный ряд дверей из красного дерева, инкрустированных серебром и перламутром.

В одну из таких дверей я, следуя указаниям Рациуса, и вошел. И очутился в до боли знакомой обстановке: расставленные полукругом ряды парт со скамьями, кафедра и доска на возвышении в центре. Только, по сравнению с моим бывшим университетом, все было грандиознее, величественнее, масштабнее: от просторного зала до великолепной отделки (даже парты украшены замысловатой резьбой!).

Когда все расселись, пришла профессор в снежно-белой мантии, по краю которой тянулась широкая пурпурная полоса. Рациус шепнул мне, что такие носят рядовые преподаватели Академии, одеяния заведующих кафедрами украшают две полосы, мантии деканов магических факультетов — все три. И лишь у ректора — простая белоснежная мантия. Ему лишние регалии ни к чему, все и так знают, что Академию возглавляет один из сильнейших чародеев современности…

Начавшаяся лекция оказалась из вводного курса в основы магии. Обычно на парах я буквально засыпал от скуки, но здесь слушал с интересом. Пожилая женщина негромким мягким голосом рассказывала о структуре заклинаний, сопровождая свои слова демонстрациями на доске — повинуясь движениям ее пальцев, там возникали и пропадали наглядные схемы.

Как оказалось, творение любого волшебства включает в себя три этапа. Во-первых, надо активировать внутреннюю энергию. Ту самую ману. Во-вторых, придать ей форму посредством особой магической фигуры. Здесь есть разные варианты. Самые сложные заклинания требуют вычерчивания на земле или полу огромных запутанных схем. Для заклинаний попроще достаточно изобразить фигуру в воздухе руками или волшебной палочкой (сама по себе она бесполезна, но повышает точность чародейства; сравните, что проще: писать пальцем по песку или авторучкой по бумаге?). Наконец, особо продвинутые маги могут обойтись мысленным представлением нужной фигуры. И, в-третьих, заклинание надо активировать, произнеся (или подумав, что опять же доступно лишь особо сильным магам) нужные слова.

Я настолько увлекся, что даже не заметил, как пролетел урок. Да и большинство других студентов слушали (а некоторые и конспектировали) слова профессора очень внимательно. Видно, что здесь к учебе подходят серьезно. Ну, оно и понятно, как никак магия — штука полезная! Интересно, может и я смогу научиться колдовать? Рациус наверняка что-нибудь умеет, но, заняв его тело, я при этом не унаследовал его память. Всему придется учиться самостоятельно.

Следующий урок оказался посвящен алхимии. Мы перешли в другой зал, оказавшийся самой настоящей лабораторией. Посреди помещения в несколько рядов стояли каменные столы, заставленные колбами, ретортами, перегонными аппаратами и прочей химической посудой. Вдоль стен протянулись высокие шкафы, чьи полки были сплошь забиты коробочками, банками и пузырьками с разноцветными порошками, жидкостями и эмульсиями.

В отличие от предыдущей преподавательницы, этот профессор мне сразу не понравился. Невысокий, полный, с блестящей лысиной. Но дело, разумеется, было не во внешности. Меня покоробила то, как он вел себя с учениками: надменно и высокомерно, всячески подчеркивая свое превосходство. Самодовольным голосом он велел нам разбиться на группы по два-три человека и приступать к выполнению лабораторной работы.

Все быстро распределились по столам и с бульканьем и звоном начали смешивать какие-то вещества в колбах. Работать в паре со мной (вернее с Рациусом) желающих не нашлось. Что ж, нечто подобное я и предполагал. Ну ничего, фактически нас двое: пока Рациус «на связи», будет мне подсказывать, а я уж что-нибудь нахимичу. Следуя указаниям моего тайного советника, я налил в мензурку положенное количество дистиллированной воды, добавил ложку какого-то красного порошка, затем столько же синего. Жидкость стала зеленой. Ух ты! Вот так фокус! Ну-с, что там дальше?..

Прохаживающийся между столами и контролирующий работу студентов профессор заметил мое замешательство и — как акула к раненному пловцу — устремился прямо ко мне.

— Так, так, так, — с усмешкой сказал он, качая лысой головой, — Да это никак господин Рациус, собственной персоной! Как всегда в гордом одиночестве, а?

Я промолчал, продолжая разглядывать зеленую жидкость. Кажется, она даже сверкает…

Профессор покачался с носка на пятку и, нетерпеливо прищелкнув пальцами, распорядился:

— Давай Рациус, продемонстрируй нам свои умения, — при этих словах остальные студенты бросили свои занятия и с любопытством уставились на нас, — Преобразуй эту субстанцию в твердую фазу, используя однотактное заклинание!

Видимо, это было не так-то просто, потому что профессор зловеще усмехнулся и в нетерпении потер руки. До чего же неприятный тип! Что он там говорил? Однофазная субординация?.. Моя голова все еще немного кружилась и мысли путались. Поэтому я мысленно взмолился:

«Рациус, выручай!»

«М-м… да-да, сейчас… однотактное… в твердую фазу...» — бормотание в моей голове звучало неразборчиво и неуверенно, видимо он и сам толком не понимал, что к чему. Наконец что-то сообразив, Рациус быстро надиктовал мне, что нужно сделать:

«Сложи вместе большой, средний и безымянный пальцы. Затем проведи ими справа-налево, сверху-вниз и опиши круг против часовой стрелки. Укажи на мензурку и четко произнеси — Гласис Актум!»

Бросив взгляд на нетерпеливо постукивающего ногой по плитам пола преподавателя, я решил утереть этому заносчивому грубияну нос и продемонстрировать свои недюжинные способности. Как там говорилось на первой лекции, лишь особо сильные маги способны к мысленной визуализации магических фигур?

Сконцентрировавшись, я обратился вглубь своего сознания. Мана… Где же мой запас маны? Тотчас внутренним взором я словно бы увидел в области солнечного сплетения мерцающий голубоватый огонек. Потянувшись к нему, представил, как складываю пальцы необходимым образом, и на секунду задумался — что же там было дальше? Затем мысленно махнул рукой снизу-вверх и слева-направо, начертил в воздухе по часовой стрелке окружность и выпалил:

— Лапис Фактум!

При этом немного промахнулся и показал не на склянку с зеленой жидкостью, а на лысого чародея. Сверкнула неяркая вспышка и… профессор превратился в камень! Я хочу сказать, что он словно окаменел, застыл в абсолютной неподвижности и выглядел, как самая настоящая статуя! Студенты потрясенно охнули, а Рациус простонал:

«Что вы наделали, господин Василиск! Да такого заклинания даже не существует!»

Ну, теперь видимо существует. Кажется, я его только что изобрел! Но что теперь делать с профессором, как его… оживить? В задумчивости я вытянул руку и постучал костяшками пальцев по сверкающей — словно высеченной из мрамора — лысине. Звук получился именно таким, какой положено издавать камню. В следующий миг вновь сверкнула вспышка и передо мной предстал профессор: живой и разъяренный. Затопав ногами и злобно зыркнув на хихикающих студентов, он завопил, брызгая слюной:

— Возмутительно! Невероятно! Неслыханно! Рациус, объяснись немедленно! Как ты это сделал?

Я уже открыл было рот, чтобы описать свои действия, но что-то меня остановило. Возможно жадный блеск в глазах профессора. Или соображение, что магическую фигуру я начертил мысленно, а значит никто ее не видел. Так стоит ли разбрасываться столь полезным знанием направо и налево? Решив оставить свое открытие в секрете, я нацепил на лицо максимально глупое выражение и пробубнил:

— Сам не знаю… Видимо, я что-то напутал. Извините, профессор… — «Штудиус!», подсказал Рациус, — Профессор Жукиус!

— Я — Штудиус, болван! — рявкнул, в самом деле похожий на навозного жука, профессор и мстительно добавил: — Лабораторная работа не засчитана. Минус 15 баллов!

Баллы? Какие еще баллы? Не успел я об этом спросить, как моя мантия внезапно полыхнула на груди призрачным пламенем! Неужели обиженный Штудиус решил сжечь меня заживо? Я перевел взгляд на ткань и облегченно выдохнул — это всего лишь засветился герб Академии. Только теперь я заметил то, что упустил из виду раньше — прямо под эмблемой светились какие-то цифры. На моих глазах они стали меняться, и бывшее до этого число 113 превратилось в 98! Свечение угасло и цифры застыли, словно так всегда и было.

Профессор Штудиус презрительно фыркнул, развернулся на каблуках и, громко топая, отошел. Я же огляделся и новыми глазами посмотрел на мантии студентов Академии — у каждого из них там тоже неярко мерцали различные числа. Причем почти у всех они было гораздо больше моего! На две-три сотни, по меньшей мере. Очевидно, это те самые учебные баллы. Но почему их так мало у Рациуса? Я думал, что по крайней мере в учебе-то он силен!

«Эй, Рациус», — позвал я, — «Поправь меня, если я ошибаюсь, но эти баллы — что-то вроде суммарной оценки личных достижений студента?»

«Совершенно верно, господин Василиск»

«А почему у тебя их так мало?»

«Кхе-кхе. Видите ли, я часто отвлекаюсь на свои небольшие исследования… Вроде того, что вызвало обмен… хм, не будем об этом… В общем, боюсь, я уделяю учебе прискорбно мало времени…»

Ха, тоже мне, родственная душа. Ну да ладно, меня больше волновал другой вопрос:

«А зачем они вообще нужны, эти баллы?»

«О! Я вам еще не говорил? Лишь те студенты, что смогут набрать за год 1000 баллов, получают право сдавать итоговый экзамен для перехода на следующий курс»

Вот это новость! Мало того, что мне предстоит какой-то там экзамен, так еще надо набрать — дайте-ка прикинуть… — более 900 баллов?! Ну уж нет, на такое я точно не подписывался! Не знаю сколько лет мне предстоит прожить в этом мире, но проводить их за учебниками я не собираюсь. Хотя… если меня отчислят, что будет с Рациусом, когда мое сознание вернется обратно в свое тело? Вот же…

От тягостных раздумий меня спасло то, что занятия закончились и нужно было идти в другой кабинет. Со вздохом вылив неиспользованную мензурку, я потащился на следующую лекцию. Предаваясь невеселым размышлениям, отстал от остальных и, когда вышел из аудитории, коридор был пуст. Почти пуст. В дальнем его конце слышались крики. Драка? Не слушая протестующие возгласы Рациуса, я решительно направился в ту сторону.

Глава 3. Первый друг, первый враг

Коридор Академии через равные промежутки разделяли высокие арки с толстыми боковыми колоннами. Уж не знаю для красоты они были сделаны или играли роль несущих конструкций, но выступающие опоры арок и прилегающие к ним стены образовывали полутемные углы.

В одном из таких углов, окруженный тремя студентами, замер невысокий светловолосый парень. Его противник был выше на целую голову, носил толстую золотую цепь и щеголял выкрашенной в огненно-красный цвет шевелюрой. Его мантия была такой же, как у меня и других студентов — черной, за одним отличием: там, где у всех остальных на груди и спине красовалась эмблема Академии, у него была изображена огненная ящерица.

Наклонившись над своей жертвой, он издевательски протянул:

— Я конечно знал, что черни неведомы манеры, но настолько хамское поведение… это переходит уже все границы!

— Да-да, верно говорите, господин Вермен! — поддакнул один из его дружков.

— Этого нельзя так просто оставить! — поддержал его второй подпевала, — Проучите его как следует, господин Вермен!

— Вот видишь? Мои друзья тоже считают, что ты не прав, — укоризненно цокнул языком красноволосый, — Тебе есть что сказать, червь?

Белобрысый вскинул голову и спокойно произнес:

— Я не толкал вас, господин Вермен. Но если считаете, что я мог случайно задеть вас плечом… я готов принести свои извинения.

— Нет, ну вы посмотрите на этого смерда! — притворно возмутился Вермен и его приятели возмущенно загудели, — Он упорно отрицает свою вину, хотя я великодушно дал ему шанс чистосердечно во всем сознаться! Что ж, ничего не поделаешь, придется тебя и вправду проучить…

Злобно усмехнувшись, Вермен сделал причудливый пасс рукой и что-то прошептал. Тотчас на конце его пальцев вспыхнул огонь. Продолжая презрительно кривить губы, он поднес его к самому лицу несчастного. Тот, не выказывая признаков страха, однако и не делая попыток защититься, смотрел ему прямо в глаза. Вокруг, привлеченные шумом, начинали собираться зеваки.

«Рациус», — позвал я, — «Кто этот болван? С красными волосами?»

«Это… это Вермен Роттен! Глава клана Саламандры и очень сильный маг огня! Прошу вас, господин Василиск, поскорее уходите оттуда! Не хотелось бы попадаться ему на глаза…»

Не обращая внимания на причитания Рациуса, я продолжил свои расспросы:

«А тот блондин? Почему он терпит издевательства этого Вермена, вместо того, чтобы просто дать ему в морду? Хоть он ростом и не вышел, но выглядит крепким»

«Это Ланс», — откликнулся голос в моей голове, — «Он, в самом деле, с легкостью может побить своих обидчиков, но… если так сделает, его отчислят»

«А? Почему это? Не он ведь начал первым?»

«Тут дело не в том, кто прав, а кто нет» — вздохнул Рациус, — «Ланс, как и сказал Вермен, простолюдин. Один из немногих принятых в академию и то лишь благодаря тому, что его отец — капитан стражи у одного уважаемого графа. Если Ланс поднимет руку на благородного (а Вермен Роттен — сын влиятельного маркиза), его тотчас отчислят. Никто и разбираться не будет…»

«Ну а ты, Рациус?»

«Ч-что я?»

«Ты — из благородных?»

«Да. Хотя и из самых низов. Мой отец — провинциальный виконт, а я даже не наследник, лишь третий сын...»

«Да-да, понятно», — нетерпеливо перебил я его, — «А скажи, ты знаешь заклинание способное сотворить воду? Ну, дождь там или что-нибудь вроде того…»

Не чувствуя подвоха, Рациус с готовностью отозвался:

«Это довольно просто. Кхе-кхе. Магия завязанная на стихийные элементали весьма примитивна. Нужно лишь нарисовать круг по часовой стрелке и сказать: Аква Вока. А зачем… О, нет! Господин Василиск, вы же не планируете…»

Очень даже планирую! Меня всегда бесили те, кто ставит себя выше других. Те, кто считает себя вправе делать что угодно, лишь потому, что они сильнее, богаче, удачливее остальных. Оскалив зубы, я шагнул вперед. Тем временем, не замечающий меня Вермен, продолжал издеваться над Лансом:

— Лучшее наказание для простолюдина — розги. Но раз уж мы в Академии Маги… — Вермен сильнее разжег огонь и еще ближе поднес его к лицу Ланса. У того вздулись желваки на скулах, но он продолжал сохранять неподвижность, — Думаю, что ограничусь тем, что поставлю на тебе клеймо…

— А я думаю, тебе стоит немного остыть! — громко сказал я и, быстро описав в воздухе круг пальцем, указал им на голову Вермена, — Аква Вока!

Над красноволосым возник большой колыхающийся шар воды. На мгновение он завис в воздухе, а затем рухнул на Вермена. Шипя погасло магическое пламя, а он сам стал похож на мокрую крысу. С кончиков обвисших сосульками волос капала красная краска. Его дружки разинули рты, а успевшая собраться вокруг толпа пораженно ахнула. Затем в задних рядах кто-то фыркнул от смеха. Послышались смешки. Сначала неуверенные, но с каждой секундой набирающие силу. Вскоре уже все хохотали в открытую.

Вермен обернулся. Он был в бешенстве. Сжав кулаки, шагнул ко мне и прошипел:

— Ты! Да как ты посмел поднять на меня руку, ничтожный?! Ты хоть знаешь, что я…

Не дав ему договорить, я повторил трюк с водой, на этот раз метко запулив шар прямо ему в рот. Вермен задохнулся, закашлялся и, согнувшись пополам, принялся выплевывать из себя жидкость. Зрители корчились со смеху. Приятели Вермена переглянулись, достали из-за пазухи черные палочки и шагнули ко мне. Взмахивая волшебными палочками, они начали читать какое-то заклинание, но я не собирался позволять им испробовать его на мне. Мысленно начертив нужную фигуру, я указал обеими руками на них и выкрикнул:

— Лапис Фактум!

Оба противника тотчас окаменели. Один с поднятой ногой, другой с воздетой кверху рукой. Пришедший в себя Вермен, выпучив в бешенстве глаза, тоже достал из-за пазухи отделанную золотом палочку. Он явно был очень зол и вряд ли собирался просто меня обездвижить… Не знаю чем бы закончилась наша стычка, но мне улыбнулась удача. В конце коридора послышались голоса, и из-за угла вышла пара профессоров в своих белоснежных мантиях. Заметив толпу студентов, они нахмурились и направились в нашу сторону.

Бросив через плечо взгляд на приближающихся преподавателей, Вермен скривился и нехотя отступил. Что-то пробормотав себе под нос он взмахнул рукой, и я ощутил, как на меня повеяло теплым воздухом. Мокрая одежда и лицо задиры мигом высохли, а его волосы сами собой улеглись в прежнюю прическу. Затем он небрежно прищелкнул пальцами и мое заклятие, удерживавшее в каменном плену его приспешников, распалось. Очумело тараща на меня глаза, они попятились.

Вермен же шагнул вперед, наклонился и прошипел мне прямо в лицо:

— Это не конец! Я с тобой еще не закончил, насекомое!

Резко развернувшись, он задрал подбородок и зашагал прочь. Его свита поспешила следом. Зрители также рассеялись, не желая объясняться перед профессорами. Мне надо было тоже уходить, но, прежде чем это сделать, я крикнул в спину удаляющемуся Вермену:

— Меня зовут Василиск! Запомни, придурок!

Вермен на ходу обернулся и процедил сквозь зубы:

— О, не изволь беспокоиться. Я такое не забываю, — сплюнув прямо на мраморный пол, он добавил, — Не прощаюсь. Мы еще увидимся. И очень скоро!

После этого я тоже повернулся и быстро пошел прочь по коридору. Один из профессоров меня окликнул, но я сделал вид, что не услышал. Следующее занятие должно было проходить в другом корпусе и путь в него лежал через внутренний двор. Выйдя на лужайку, я остановился, блаженно жмурясь под теплыми лучами солнца и вполуха слушая причитания Рациуса:

«Что же вы наделали, господин Василиск! Нам крышка… Мне крышка!»

«Да ладно тебе, Рациус! Успокойся. Подумаешь, поцапались с каким-то уродом…»

«В том-то и дело! Это не просто какой-то урод, это сам Вермен Роттен!»

«Он настолько силен?» — я задумчиво пожевал травинку.

«Шутите?! Я же говорил, он — глава клана Саламандры! Одного из сильнейших в Академии. А чтобы возглавить клан… Эх, да что теперь говорить!» — и Рациус сокрушенно вздохнул.

«Расскажи мне о кланах»

«А? В самом деле ничего об этом не знаете? Ах да… Вы же прибыли из другого мира…» — Рациус на секунду задумался и, собравшись с мыслями, продолжил, — «Придется начать несколько издалека… Волшебство — не монолитная наука, она подразделяется на различные области или сферы. Возьмем, к примеру, стихийную магию: она бывает огненной, водной, земляной, воздушной… Пока все понятно?»

«Да-да. Продолжай»

«Так вот, даже самый талантливый человек не в силах в совершенстве овладеть всеми видами чародейства, приходится специализироваться на одной, максимум двух-трех сферах. Тот же профессор Штудиус — мастер алхимии, а Вермен Роттен — талантливый маг огня»

«А причем здесь кланы?»

«Терпение, господин Василиск! Я к этому и веду. Студентов с первого курса поощряют выбрать свой, наиболее подходящий к личным особенностям, вид магии и дальше уже в нем совершенствоваться. В этих целях студентам со схожими интересами разрешено объединяться в группы или, как их называют кланы. Это давняя традиция Академии…»

«А что делает глава клана?»

«Кхе-кхе… Много чего. Руководит рядовыми членами, подает заявки на участие в турнирах и конкурсах, является хранителем общих баллов…»

«Общие баллы?!» — а вот это интересно! Встрепенувшись, я выплюнул травинку и сосредоточился.

«Да. Помните, я говорил, что для допуска к итоговым экзаменам нужно набрать 1000 баллов? Так вот, правила Академии не запрещают передавать их другим студентам. Вы можете отдать свои баллы другому человеку или, наоборот, получить их, либо… купить. При этом, вступая в клан, его участник передает свои баллы в, скажем так, общую казну, держателем которой является глава. А он уже распоряжается ими по своему усмотрению, решая, кто достоин допуска до экзаменов, а кто… будет отчислен».

«Хм, это большая власть. И много в Академии кланов?».

«Много. Не знаю как у старших курсов, но на первом 7 крупнейших кланов: огня, воды, ветра, земли, холода, иллюзий и превращения. Да, и кстати, у каждого из них свой герб, подобный тому, что вы могли видеть на мантии Вермена»

«Та ящерица? Будто сотканная из языков пламени?»

«Кхе-кхе, совершенно верно. Это Саламандра — элементаль огня»

Информация о кланах меня заинтересовала. Надо будет ее хорошенько обдумать на досуге. Я хотел расспросить Рациуса подробнее про клан Саламандры и его заносчивого главу, но мне помешали. Сзади послышались шаги и меня окликнули:

— Сэр Василиск!

Обернувшись, я увидел того самого блондина, к которому цеплялся Вермен. Как там его? Ларс? Нет, кажется…

— Ланс? Чего тебе? — теперь вблизи я мог его хорошенько рассмотреть. Коротко остриженные белые волосы, серые глаза с прямым честным взглядом. Черты лица грубоватые, но располагающие к себе. Немного ниже чем я, но крепче и шире в плечах. На нем была такая же мантия, как на мне. Переведя взгляд на число под эмблемой Академии, я невольно присвистнул: 238! В два с лишним раза больше, чем у меня!

— Я обязан вам жизнью, сэр Василиск. Вы поступили храбро и достойно, как и подобает рыцарю! Примите мою искреннюю благодарность!

— А, пустяки! Не преувеличивай, я не сделал ничего особенного… И, как видишь, никакой я не рыцарь! — усмехнувшись, я ткнул большим пальцем себе в грудь — Рациус не отличался богатырским телосложением, и она у него была узкой и впалой, — Но скажи — почему ты терпишь издевательства этого ублюдка? Я знаю, что тебя могут отчислить, но все же…

Ланс посмотрел мне в глаза и серьезно сказал:

— Для меня отчисление значит больше, чем просто потеря места в Академии. Понимаете, сэр Василиск, у меня есть мечта… Я хочу стать паладином, прямо как вы! Но, поскольку я не из благородного сословия, мой единственный шанс — закончить Академию.

Ну вот, опять он за свое. Записал меня в герои! Да что с ними такое? Один заладил «господин», другой талдычит, что я «сэр рыцарь»! Здесь вообще есть нормальные люди?

«У него как, с головой все в порядке?» — последний вопрос я адресовал Рациусу. Тот усмехнулся:

«Ланс — хороший парень. Хоть и с причудами. Он немного… повернут на теме рыцарства».

Ясно, понятно. Вздохнув, я кисло улыбнулся Лансу и сказал:

— Мечта — это… здорово. Молодец! Пожалуй, мне пора…

— Спасибо, сэр Василиск! — просиял Ланс, помявшись он добавил: — Осмелюсь ли я просить вас об еще одной услуге?

— А? Ну что там еще? — я уже повернулся, чтобы уйти, и мне пришлось развернуться обратно: — Давай, выкладывай.

С торжественным выражением на прямодушном лице Ланс внезапно опустился на одно колено. Дрогнувшим от волнения голосом он произнес:

— Благородный рыцарь! Сэр, Василиск! Окажите мне великую честь стать вашим оруженосцем!

Оторопев от неожиданности, я не сразу нашелся с ответом:

— Ланс, не дури. Встань! Я же говорил, что никакой я не рыцарь…

Но вместо того, чтобы подняться, блондин умоляюще посмотрел на меня и прошептал одними губами:

— Прошу вас, сэр рыцарь…

Ну что с ним будешь делать! Как посвящают в рыцари я знал: десятки раз видел в фильмах и читал в книгах. Но в оруженосцы? Да и меча у меня нет… Откашлявшись, я положил руку на его массивное плечо и напыщенно произнес:

— Ланс! Посвящаю тебя в свои оруженосцы! Будь… э-э… достоин этого высокого звания и всегда поступай… э-э… в соответствии с долгом и честью!

— Да! Отныне я буду служить вам верой и правдой, сэр Василиск! — глаза Ланса мечтательно затуманились. Наверное, он уже видел себя в сверкающих латах и верхом на белоснежном жеребце мчащимся на помощь принцессе или повергающим ужасного дракона. Интересно, в этом мире есть драконы?

Похлопав Ланса по плечу, я оставил парня наедине с его грезами и отправился в соседний корпус. Там проходили занятия по черчению магических фигур. Было ужасно скучно, но, вняв мольбам Рациуса, я со вздохом взялся за циркуль и карандаш. Незаметно для себя самого втянулся и остаток урока пролетел незаметно. После чего мой незримый приятель обрадовал меня заявлением, что сейчас время обеденного перерыва.

Столовая Академии оказалась отдельным большим зданием, с прозрачным круглым куполом. Внутри было светло, оживленно и умопомрачительно пахло чем-то вкусным. Отстояв в длинной очереди, я набрал на поднос всякой всячины (здесь был роскошный шведский стол) и огляделся в поисках свободного места.

Как оказалось, с этим были проблемы. Несмотря на то, что обширное пространство столовой было уставлено сотнями столов, они все были небольшими — рассчитанными максимум на четверых. Неудивительно, что толпы голодных студентов (одинаковые во всех мирах) уже успели занять все места.

Я уже всерьез подумывал пообедать снаружи, устроившись где-нибудь на ступенях, когда мой глаз зацепился за один свободный столик. Ну то есть как свободный — за ним сидела одна девушка, но остальные места были не заняты. Удача! Решительно расправив плечи, я ринулся вперед, ловко лавируя между людьми с еще полными или уже пустыми подносами.

Добравшись до вожделенного столика, я победно улыбнулся. Успел! Поставив поднос, бодро поздоровался:

— Привет! Не против, если я здесь присяду?

Девушка подняла на меня удивленный взгляд. Она была довольно симпатичной: густые каштановые волосы, большие карие глаза, маленький аккуратный нос. Робко улыбнувшись, она сказала:

— Нет… не против. Садись, если… не боишься!

А? Почему я должен бояться? Словно в ответ на мои мысли послышался страдальческий голос Рациуса:

«Вы решили снова вляпаться в неприятности, господин Василиск? Это же девушка-искра!»

Девушка-искра? Что он имеет ввиду? И почему в переполненной столовой никто даже не попытался сесть с ней за один столик? Преисполнившись подозрений, я с интересом уставился на свою собеседницу.

Глава 4. Девушка-искра

— Так это ты, девушка-искра? — выпалил я, опускаясь на стул.

— Хм! Как грубо! У меня вообще-то имя есть! — девушка с возмущением махнула в воздухе нанизанным на вилку куском жаренного мяса. Моих ноздрей достиг дивный аромат — только теперь я понял, насколько проголодался.

Поспешно запихав за обе щеки свою порцию, я с набитым ртом промычал:

— И какое же?

— Спаки Флеш, к вашим услугам! — церемонно наклонив голову, ответила моя собеседница. При этом ее густые каштановые локоны качнулись, и на смену аромату жаркого до меня донесся тонкий цветочный запах.

— Спаки? Какое… необычное имя. Ну а я — Василиск, — не моргнув и глазом представился я.

— И это у меня необычное имя? — подняла бровь девушка, — Но вообще-то я знаю, видела твою разбо… твой разговор с Верменом. Ха, здорово ты его проучил!

— Ага, — я отпил сока. Похож на яблочный… Вкусно, — А почему тебя называют девушкой-искрой? И почему ты тут одна?

— Не знаешь? Правда? — вздохнула Спаки, — Сейчас сам увидишь.

Увижу? Что я должен увидеть? Но не успел я ее спросить об этом, как заметил нечто странное. К легкому, исходящему от девушки аромату примешался сильный запах, как перед грозой. Воздух потяжелел и послышалось тихое потрескивание. И… я готов поклясться, что волосы моей соседки по столику заискрились! В следующий миг она вытянула указательный палец и легонько щелкнула меня по носу.

И, как только ее рука коснулась моей кожи, между нами проскочила громадная искра! Ну знаете, наподобие статических разрядов, возникающих при ношении шерстяной одежды в сухом помещении. Вот только этот разряд был гораздо мощнее! Словно меня ударило миниатюрной молнией. С криком отшатнувшись, я потер кончик носа. Он же не обуглился?

«А я предупреждал!» — горестно возопил Рациус, который ничего не видел, но все превосходно слышал, — «И, пожалуйста, поаккуратнее с моим телом!»

Так вот почему ее называют девушкой-искрой! Что ж, ответ на первый вопрос я получил, и в довольно доходчивой манере. Остальное мне объяснила сама Спаки:

— Как видишь, я буквально мечу молнии! Стоит мне на секунду ослабить контроль и случайно кого-нибудь задеть или просто пройти мимо, и бах! Искра! — девушка вновь печально вздохнула, — Но я ничего не могу с собой поделать… В моем роду все были магами молнии. Вот и мне достался этот дар… Или проклятие. Поэтому все меня избегают. Конечно, кому понравится, когда его собеседник — ходячая грозовая туча?

Помолчав, она с грустью добавила:

— Теперь можешь пересесть. Во-о-он в том углу как раз освободился столик.

— Пересесть? — я запихнул в рот солидную порцию чего-то похожего на рис с овощами и задумчиво прожевал, — Ну уж нет. После того, как между нами… проскочила искра?

Девушка неуверенно улыбнулась:

— Серьезно? И тебя нисколько не пугают мои… молнии?

— Пф-ф, подумаешь, какая-то искорка! — я усмехнулся, — У меня вообще-то кот есть. Пушистый. Вот когда его гладишь, то да — это искры! А у тебя, не в обиду будет сказано, одно название…

— Хочешь сказать, я… кошка? — лукаво прищурилась девушка. Было видно, что она рада вот так запросто с кем-нибудь поболтать. Не часто, видать, ей это удается. Что это за Академия вообще такая? Одни… «белые вороны». Или это я притягиваю определенный типаж?

— Как знать, — подмигнул я в ответ, — Тут нужна экспериментальная проверка. Вот если бы ты дала погладить свои волосы, то я мог бы сказать точнее…

— Ага, размечтался! — Спаки показала мне язык и засмеялась, — Кошки, знаешь ли, создания своевольные. Любому в руки не даются. Зато сами ластятся к тем, кто им… нравится.

— Буду иметь в виду, — усмехнулся я, подбирая куском хлеба подлив. Однако недурно здесь кормят! Думаю, лишние калории… хм… стройному телу Рациуса не повредят. Словно в ответ на мои мысли в голове раздался смущенный кашель:

«Кхе-кхе, господин Василиск, извините, что прерываю, но… кажется, мне пора. Чувствую возмущение эфирного поля. Интерференция маговолн нарастает. Астральная ось поворачивается… Ваше тело пробуждается и готово принять мое сознание. Так что, боюсь, вынужден оставить вас на какое-то время. Да, опреде… Ой! Вот это да! Ух! Ох! А-а-а!..»

Голос Рациуса сорвался в визг и, внезапно, стало тихо. Мой палец кольнуло, и я перевел взгляд на перстень. Его фиолетовый камень, все это время слабо светившийся, померк. А теплый металл мгновенно остыл и теперь неприятно холодил кожу.

«Рациус», — мысленно позвал я, — «Рациус!»

Но ответа не было. Видимо, пары в универе закончились и какая-то добрая душа растолкала спящего меня. Вот бедолагу и втянуло в мой мир. Все, как Рациус и говорил. Теперь мы и вправду обменялись телами. Ну, он вроде как умный парень, думаю, сам там разберется, что к чему. Жаль только, что я не успел у него подробно расспросить про местные порядки. Особенно про кланы. Хотя… зачем мне выслушивать занудные монологи Рациуса, когда прямо передо мной — милая и общительная девушка?

— Что-то не так? — спросила Спаки, все это время пристально наблюдавшая за мной, — Все в порядке?

— В полнейшем! — я насадил на вилку необычного вида сиреневый овощ, — Просто задумался, почему потомственный маг вроде тебя не состоит ни в одном из кланов? Сама не захотела или?..

Мантию девушки — такую же как у меня, черную и с золотой окантовкой, — украшала лишь стандартная эмблема Академии. Башня пронзающая облака. И число баллов: 352. Ого, а она не промах!

— Или, — вздохнула девушка, — Сам понимаешь, из-за моей… искрометной особенности, мне вряд ли будут рады в каком-либо из кланов. Я, конечно, пробовала подавать заявки, но… Даже клан Громовой Птицы мне отказал. А ведь там у меня двоюродные и троюродные кузены!

— Ну и дураки. Сами не понимают, что теряют, — проворчал я, разочарованно оглядывая пустую тарелку, — Молния — это мощь!

Спаки благодарно улыбнулась, а я решил осторожно прощупать почву. И, как можно небрежнее, заметил:

— Кстати, не напомнишь, какие кланы в Академии сейчас считаются сильнейшими? А то я в последнее время совсем не следил за новостями. Был поглощен… хм… учебой.

— О! Положись на меня, сейчас все расскажу. В подробностях! — оживилась моя собеседница, — Как ты знаешь, самая древняя и уважаемая магия — это стихийная. У нее в Академии даже отдельный факультет есть! С отдельными кафедрами под каждую из стихий.

Я важно кивнул, хотя вообще был не в курсе, и девушка воодушевленно продолжала:

— Так вот, в семерку лидеров традиционно входят четыре стихийных клана: огня, воды, земли и воздуха. С главой клана огня, ты уже знаком — это Вермен Роттен. Он, конечно, тот еще говн… грубиян, но маг одаренный. И… злопамятный. Держи с ним ухо востро! — Спаки серьезно посмотрела мне в глаза, — Сам клан тоже по праву считается одним из сильнейших. Оно и не удивительно — все эти файерболы, огненные стены, фениксы и драконы… Как минимум, выглядит эффектно.

— Продолжай, — подбодрил я девушку, с хищным прищуром изучая ее тарелку, — Очень познавательно!

— Дальше у нас клан воды. Им заправляет Аквамарин Фрикиш. Она о-о-очень талантлива. Настолько, что в плетениях ее заклинаний не могут разобраться даже преподаватели! Однажды, она остановила бурю. А в другой раз повернула течение реки вспять. Вот только… — девушка покрутила пальцем у виска, — Она того. Совсем поехавшая. Ну, если хоть раз ее увидишь, сам поймешь.

— Угу, — согласился я, и сделал пробный выпад — подцепил зубцом вилки кусок жаренного мяса с тарелки Спаки.

— Эй! Ворюга! — возмутилась девушка и, наставив на меня палец, метнула небольшую молнию. Но я был наготове и прикрылся пустой тарелкой. Разряд рассыпался яркими искрами, и девушка рассмеялась, — Хм, на чем это я остановилась? Ах, да! Клан земли. Им руководит Рок фон Пауэрс. Серьезный и надежный молодой человек. Может показаться, что магия земля медленная, и так оно и есть. Но она реально мощная. Могучие големы, камнепады, разверзающиеся под ногами пропасти… Бр-р-р…

— Тогда четвертый по счету, клан воздуха?

— Верно. Клан воздуха подчиняется Сильфине Эйрлин. Поговаривают, что в ее жилах течет кровь самих духов воздуха. Может это и сплетни, но свое дело она знает на отлично, а кроме того считается одной из самых красивых девушек Академии.

Спаки вздохнула, и я не преминул вставить комплимент:

— Как и ты, полагаю?

Девушка покраснела от удовольствия, но отрицательно замотала головой:

— Куда там… Так, что у нас дальше? Ага, клан холода. И еще одна красавица — Айслея Краш. За глаза ее называют «Ледяной Ведьмой». И не только за выдающиеся способности к управлению силами холода. Характер у нее не сахар! Она — настоящая ледышка. Но все равно очень популярна, по ней половина Академии сохнет… — Спаки задумчиво повертела в руках стакан с зеленым соком, — Шестым у нас идет клан иллюзий. Многие недооценивают этот вид магии, считая его чем-то вроде дешевых трюков и уличных фокусов. Но на деле маги иллюзий — опасные противники.

— А их глава?

— Что их глава?

— Ну, кто он? Или она?

— Этого я не знаю, — покачала головой девушка, — И никто не знает. Ни имени, ни лица. Со своими подчиненными глава клана общается через занавеску, а голос изменяет магией. Иллюзионисты, что с них взять! Из всего делают тайну, все превращают в представление…

— Понятно, — я задумался, не стащить ли еще один кусочек жаркого, — А седьмой клан?

— Хм? Ах, да. Самый последний — клан превращений. Его члены практически не используют защитное волшебство или чары поддержки. Вся их сила завязана на трансформацию в того или иного зверя, птицу или рептилию. А также применение природных способностей их тотемов, усиленных магией. К примеру, их глава — Тора Бакэхито — может обращаться в тигра. При этом он один из немногих, кому доступно полное превращение.

— В смысле, полное?

— Ты, кажется, говорил, что налегал на учебу? — хитро улыбнулась Спаки.

— Ну, может и пропустил пару-тройку лекций… С кем не бывает?

— Да-да, пару-тройку, — хихикнула девушка. Она вообще часто улыбалась и явно любила посмеяться. Такая радостная и позитивная, несмотря на то, что ее все избегают… — Полное превращение, на то и полное, что маг не просто заимствует какие-либо звериные черты, а в самом деле становится зверем, хоть и сохраняет при этом человеческий разум. Это очень сложно и даже среди профессоров на такое способны считанные единицы…

После этого мы еще немного поболтали о всякой ерунде, пока вновь не прозвучал тот устрашающий рев — сигнал к началу занятий. Спаки ойкнула, подхватила свой поднос и побежала к выходу — ей было нужно в дальний корпус. Но вдруг обернулась на бегу и крикнула:

— Еще увидимся, Валк!

Валк?! Когда это она успела придумать мне кличку? Это что, такое сокращение от «Василиск»? Хотя, звучит не так уж и плохо. Улыбнувшись, я махнул ей рукой:

— Увидимся, девушка-искра!

Спаки показал мне язык и умчалась, а я отправился в свой корпус. День еще только начинался и меня ожидало несколько лекций по общемагической теории, монстрологии и целительству. Магия увлекала меня все больше и больше. Я не только больше не спал на парах, но и внимательно слушал преподавателей. И даже конспектировал! Честное слово! И когда это я только успел превратиться в прилежного студента?!

Выучив несколько новых заклинаний — простых, но полезных, — я под вечер вернулся в общежитие. Усталый, но довольный. Странно, в подобной ситуации мне бы полагалось испытывать страх, отчаяние, злость… Но я чувствовал удовлетворение, словно в моей жизни появилось что-то важное. Цель. Мечта. Да, решено, пока я в этом мире — приложу все силы, чтобы достичь высот в магическом искусстве! Ведь это так… весело.

Распахнув дверь в свою комнату (да, теперь это моя комната), я шагнул за порог и обо что-то запнулся. Больно ударив пальцы на одной ноге, запрыгал на другой, вспугнув задремавшего Альбуса. Белый ворон возмущенное каркнул и вылетел в приоткрытое окно. Что эта птица вообще здесь делает? Питомец? Какой-нибудь магический фамильяр?

Озадаченно пожав плечами, я запалил свечу. И наконец разглядел, обо что отбил ногу — одна из чугунных гирь. Я уже видел их утром. Чьи они? Не Рациус же, в самом деле, ими жонглирует… В тот же миг лежавший на столе кристалл полыхнул фиолетовой вспышкой, и мой палец кольнуло — ожило кольцо с телепат-камнем. Как говорится, помяни…

— Господин Василиск! — донесся взволнованный голос Рациуса. На этот раз он говорил вслух, а не мысленно, — Господин Василиск, вы меня слышите?

— Слышу, чего тебе? — недовольно пробурчал я, ковыляя к кровати, — Освоился в моем мире?

— Пока еще не полностью, но… Господин Василиск, ваш мир просто невероятен! Все эти устройства… Смартфоны, компьютеры, Интернет — я узнал столько всего нового! — захлебывался от восторга Рациус, — А ваш университет! Это просто сказка какая-то! Бухгалтерский учет такой увлекательный! Я и раньше помогал отцу в родовом замке с ведением финансов — кхе-кхе — но и представить не мог, что все можно настолько усовершенствовать. Подумать только, двойная запись! До такого у нас еще не додумались…

У меня отвисла челюсть. Это мой мир невероятный? Что он несет? Это его мир просто сногсшибательно интересный! Помотав головой, я нетерпеливо перебил восторженные излияния Рациуса:

— Хорошо, хорошо, потом расскажешь. Ты лучше скажи, придумал, как вернуть меня… нас обратно? — мой собеседник грустно вздохнул, и я все понял без слов, — Тогда может все рассказать какому-нибудь профессору? Только не Штудиусу, конечно. Тот еще му… чудак. Может ректору? Думаю, что маг, сумевший возглавить магическую академию, должен без труда разобраться в твоем заклинании. Что скажешь?

— Господин ректор, без сомнения, один из сильнейших магов и… Он вмиг развеет мои чары, но… Господин Василиск! — голос Рациуса зазвучал напряженно и испуганно, — Прошу вас! Нет, умоляю! Никому ни слова о нашей ситуации. Это будет чудовищной ошибкой! Я не могу рассказать вам всего, но поверьте — если кто-нибудь узнает, что вы из другого мира, последствия будут самыми ужасными!

— Для меня? Или тебя?

— Для нас обоих! И… для всех остальных.

На дальнейшие мои расспросы Рациус отвечать не стал. Проявив нетипичную для него твердость, он наотрез отказался что-либо мне объяснять. Он явно что-то скрывал. Поняв, что выпытать у него больше ничего не выйдет, я отступил. Пока. Вместо этого ехидно заметил:

— Ладно, перейдем к делам насущным. Где ночевать собираешься? — наступило озадаченное молчание, — Ага, так я и думал. Слушай внимательно. У меня съемная квартира. Ну, личные апартаменты. Так понятнее? Ключ в левом кармане. Выйдешь из университета, дойдешь до угла и свернешь направо. Затем…

Объяснив Рациусу куда идти и наказав покормить кота, я злорадно добавил:

— А еще у тебя завтра подработка!

— К-какая такая подработка, господин Василиск? — испуганно пролепетал мой невидимый собеседник.

— А вот такая. За жилье кто, по-твоему должен платить? Родители?

Кратко объяснить Рациусу, что от него требуется, не вышло. Пришлось проводить подробный инструктаж и под конец я основательно вымотался. Закончив, зевнул и посмотрел в темноту за окном. День был долгим и утомительным, пора бы и на боковую. Я уже собирался дать отбой связи — как оказалось, для этого просто нужно было повернуть кольцо камнем внутрь, — как вдруг Рациус хихикнул и мстительно заявил:

— Ах, да! Чуть не забыл — у вас завтра экзамен. Не проспите, господин Василиск!

Кристалл перстня потух, а я остался сидеть на кровати с открытым ртом. Экзамен? Какой еще экзамен?!

Глава 5. Экзамен

— …приложите все усилия! Покажите все, чему вы успели научиться в стенах этой прославленной Академии! Лишь знания, вместе с целеустремленностью…

Высокий пожилой мужчина с окладистой бородой, заложив руки за спину, важно вышагивал по полю перед ровными шеренгами студентов. На нем была белоснежная мантия с тройной пурпурной полосой — декан. Я опоздал к началу, так как еще плохо здесь ориентировался и свернул не в ту сторону. Пришлось возвращаться. Потом снова. И снова.

Когда я наконец разобрался в местной планировке, оказалось, что экзамен проходит в восточном квадранте. Как вы помните, каждый этаж Магической Академии расположен на одном из уровней исполинского ступенчатого зиккурата. По сути, эти ступени являются квадратными площадками, центр которых занят следующим уровнем пирамиды или, иначе, Башни.

Пока еще не знаю, что там на верхних этажах, но территория первого естественным образом делилась на 4 части или квадранта: северный (с мужскими общежитиями; в нем я сейчас и находился), западный (вмещающий учебные корпуса, столовую и библиотеку), южный (самый интересный! Ведь там были общежития девушек…) и, наконец, восточный — на его территории размещался стадион, где проходили соревнования и турниры; а также различные арены, мастерские и склады. Ну, а углы между этими квадрантами занимали небольшие парки, с пешеходными дорожками, озерами и фонтанами — своеобразные зоны отдыха.

Пройдя через такой парк, я увидел выстроившихся на поле студентов, перед которыми вальяжно расхаживал какой-то старик. Ну прямо вылитый наш физрук! Примкнув к задним рядам, я постарался понять, что здесь вообще происходит. Пока мало что понял, но свое отношение к происходящему уже сформировал:

— Ненавижу экзамены, — пробормотал я себе под нос.

— Полностью с вами согласен, сэр Василиск! — бодро откликнулся стоящий по левую руку Ланс.

— Точно-точно. Я вот вообще ни капельки не готова… — долетел до меня с правой стороны вздох Спаки, вместе с бодрящим разрядом молнии.

Агрх! У этих двоих раздражающая привычка вырастать словно из-под земли! И откуда они только взялись?!

— А что это вообще за экзамен? — шепнул я, продолжая вполуха слушать разглагольствования декана, — Типа письменного теста? Или мы будем демонстрировать какие-нибудь заклинания?

— Нет, подобное проверяют на рядовых контрольных. А это… — Ланс замялся, подбирая слова.

— Лабиринт! — выпалила девушка.

— Лабиринт? — озадаченно переспросил я.

— …лабиринт, — словно отвечая на мой вопрос, произнес декан, — Понимаю, вам это может показаться необычным. Но уверяю, при разработке экзаменационных испытаний руководство Академии тщательно рассмотрело все варианты и пришло к выводу, что этот — самый действенный. Применяя знания и навыки в нестандартной ситуации, вы сможете наиболее полно раскрыть свои способности и таланты, проявить глубинный потенциал и…

А? О чем он вообще говорит? Как соотносятся между собой обучение магии и какой-то там лабиринт? Нет, в этом мире явно творится что-то странное… Но долго размышлять над этим мне, по обыкновению, не дали. Декан перешел к описанию правил экзамена, и я весь обратился в слух:

— Пройдя через портал, вы попадете в случайную точку лабиринта. Не беспокойтесь — все рассчитано таким образом, чтобы каждый получил равные стартовые шансы. Испытание вы начинаете в одиночку, но в ходе экзамена не запрещается объединяться в группы, — декан сделал перерыв, набирая в грудь воздуха, и я покосился на друзей — было бы неплохо объединить усилия… — Главная цель — пройти лабиринт, достигнув его центра, где вас будет ожидать один из трех, ведущих наружу порталов. Три первых человека или группы, сумевшие завершить экзамен, получат дополнительные баллы. Этим, однако, возможности улучшить свой учебный ранг не исчерпываются! Дополнительные очки можно получить за истребление монстров, сбор сокровищ, прохождение побочных испытаний. Должен отметить, что за… хм… устранение других участников баллы не начисляются, но правилами это не запрещено.

Ого! Да это уже не просто квест, мы тут в «царя горы» играть будем! И что он имеет в виду под словом «устранение»? Видимо этот момент смутил не меня одного, потому что студенты настороженно зашумели и декан поднял руку, призывая к тишине:

— Вы все поняли правильно. Дозволяется уничтожать других участников экзамена магией или клинком! — над полем повисла потрясенная тишина. Декан, довольный произведенным эффектом, усмехнулся в седую бороду и пояснил: — Не беспокойтесь, смерть вам в любом случае не грозит! Магическая система лабиринта автоматически эвакуирует любого участника ровно в тот момент, когда он или она, окажется на волосок от гибели. Поэтому… ничего не бойтесь и будьте смелыми!

Декан расхохотался. Он явно наслаждался происходящим, чего нельзя было сказать о студентах. Взглянув на кислые мины окружающих, я постарался подбодрить своих товарищей:

— Ну, вроде все не так страшно! Может нам повезет и мы встретимся в лабиринте!

Ланс и Спаки согласились, что это было бы неплохо. В результате мы условились, если получится, объединиться в команду и пройти лабиринт сообща. Тем временем ассистенты декана — молодые преподаватели с одиночными пурпурными полосами на белых мантиях — выстроили студентов в длинные очереди к входным порталам. Которыми оказались три, ничем на первый взгляд не примечательные, каменные площадки. Небольшие, прямоугольной формы, с цепочкой зеленых кристаллов, окаймляющих их по периметру.

На каждом из каменных постаментов был высечен круг, пространство внутри которого занимали какие-то сложные геометрические узоры. Следуя указаниям одного из ассистентов, первый студент из левой очереди встал на магическую фигуру и его охватило неяркое зеленоватое свечение. Мелькнула вспышка, и он пропал.

То же самое повторилось со студентом из средней очереди, а затем из правой. Так, один за другим, студенты исчезали в порталах, а очереди постепенно таяли. Интересно, а где должны появиться успешно прошедшие испытание? Они выйдут через эти же порталы или окажутся в другом месте?

Размышляя над этими вопросами, я не забывал поглядывать по сторонам и среди сдающих экзамен увидел Вермена. Прежде чем вступить в круг, он оглянулся и пошарил взглядом по толпе, словно искал кого-то. Увидев меня, он удовлетворенно усмехнулся и провел пальцем по шее. Мда-а, чую с этим говнюком в лабиринте лучше не встречаться.

Но вот Вермен исчез, а через какое-то время очередь дошла и до меня. Кивнув на прощание Лансу и Спаки, я шагнул в портал. На мгновение весь мир окрасился зеленым, словно я надел очки с изумрудными стеклами, а в следующий миг очутился… Нет, не в Изумрудном городе. Не знаю, что я ожидал увидеть, но лабиринт меня разочаровал.

Я находился в обычном коридоре. С одной стороны был тупик, с другой открывался ведущий в неизвестность путь. Пол был выложен каменными плитами, стены тоже сложены из камня. Похож на известняк. К счастью, было светло — на стене рядом со мной горел небольшой светильник. Правда света он давал совсем ничего: я видел в радиусе лишь нескольких метров, все остальное скрывали густые тени.

Однако, стоило мне сделать пару шагов, как впереди вспыхнул новый светильник, а прежний за моей спиной погас. Что ж, проблема с освещением решилась сама собой! Не придется мастерить факел… Так я думал, осторожно продвигаясь по коридору. Небольшое пятно света послушно следовало за мной по пятам, а все, что было сзади и спереди, тонуло во мраке.

Повернув перстень телепат-камнем вверх, я попробовал связаться с Рациусом — пара советов мне бы сейчас не помешала…

— Прием! Прием, Рациус! Как слышно? — почему-то шепотом взывал я к кристаллу, но тот оставался темным и тусклым.

Сделав несколько попыток, я сдался — связи не было. Ну, следовало догадаться — преподаватели Академии не дураки и позаботились об экранировании этого места. Наверняка и до меня многие поколения студентов пытались сжульничать на экзамене подобным (и еще тысячью других) способом. Ну и ладно. Буду полагаться на свои силы.

Коридор продолжался, и пока мне не попадались ни ловушки, ни монстры. Однако, прежде чем сделать шаг, я внимательно осматривал доступное моему взгляду пространство и если замечал что-то подозрительное, обходил этот участок или проверял его, кидая небольшой камень (благо они в изобилии валялись под ногами).

Вскоре проход вывел меня в просторный зал с множеством колонн. Его освещали лишь редкие, закрепленные на стенах, факелы. Безопасное продвижение несколько усыпило мою бдительность, и, когда я внезапно услышал звук шагов и голоса, то лишь чудом успел затормозить и спрятаться за колонну. Осторожно выглянув из-за нее, увидел пару студентов. Судя по эмблемам на их мантиях — одиночки, как и я, не состоящие в кланах.

— А экзамен-то оказался не таким и сложным, скажи? — беспечно посвистывая, произнес один из студентов.

— Ага. Лабиринт совсем не страшный. Видимо, декан просто пугал нас, — рассмеялся его собеседник.

— Верно. Просто нужно найти выход, всего-то и делов… А-а-а!!! — не успевший договорить студент дико заорал, когда на нем сомкнулась гигантская клешня, внезапно вынырнувшая из темноты.

Следом за ней из чернильно-черного провала между колоннами появился и ее обладатель — уродливое, похожее на краба-переростка, существо. Мне даже показалось, что я видел брызнувшую кровь, но, возможно, это было мое разыгравшееся воображение. Затем тело незадачливого испытуемого охватило зеленое свечение и он исчез. Магическая «система эвакуации» и в самом деле работала — студент был спасен буквально в последнюю секунду. Конечно, даже если он ранен по-настоящему, маги-целители быстро его подлатают, но… Это явно не тот опыт, который мне хотелось бы получить!

Тем временем гигантский краб обескураженно щелкнул опустевшей клешней и обратил взгляд своих круглых, покачивающихся на тонких стебельках глаз на второго экзаменуемого. Тот попятился назад. Бедолага был так напуган, что даже не помышлял о сопротивлении. Краб надвигался, парень пятился. Так продолжалось до тех пор, пока он не наступил на плиту пола, немного отличавшуюся от остальных более светлым оттенком.

Раздался громкий щелчок и тело студента пробила гигантская стрела, пущенная из скрытого самострела. Вернее, это мне так показалось. На самом деле в тот момент, когда острие коснулось его мантии, он исчез в мгновенной вспышке, как и его приятель немного ранее. Краб разочарованно опустил клешни, развернулся на десятке коротких суставчатых ног и потрусил обратно во тьму. В последний момент я заметил, как на его панцире что-то блеснуло. Показалось, или это был какой-то кристалл?

Итак, я собственными глазами убедился, что и монстры, и ловушки в лабиринте присутствуют. Декан вовсе нас не пугал, скорее уж о многом умолчал. С таким педагогическим подходом я очень удивлюсь, если до выпуска доживает хотя бы десятая часть студентов! Куда я вообще попал? Рациус, чтоб тебе было пусто!

Обойдя опасный участок по дуге, я продолжил путь и вскоре снова попал в коридор. Он был темным, но стоило мне сделать первый шаг, как на стене привычно вспыхнул огонек. Ага, это мы уже проходили. Теперь я смотрел под ноги с удвоенным вниманием и благодаря этому успешно преодолел две ловушки, обезвредив их броском булыжника. Повезло, что активирующие их заклинания не учитывали вес предмета, в противном случае мне пришлось бы туго: первая ловушка оказалась волчьей ямой, а вторая вызвала столб испепеляющего пламени.

Проход петлял и поворачивал под самыми причудливыми углами, но в конце концов вывел меня к развилке. Вправо уходил на первый взгляд безопасный коридор: пустой, тихий, освещенный. Влево вел гораздо более подозрительный проход: темный, затканный паутиной, с неровными стенками. Он был больше похож на туннель, прогрызенный в камне огромным червем, чем на творение человеческих рук.

Надо было решать куда идти и быстро — далеко позади меня вспыхнул тусклый огонек. Кто-то шел за мной по пятам. Хотелось бы верить, что друг, но я не был в этом убежден. Еще раз взглянув на предлагавшиеся мне альтернативы, я хитро улыбнулся. Ну конечно! Это тоже ловушка — большинство людей не задумываясь выберут правый, освещенный и чистый, коридор. Кто в здравом уме сунется в темный проход, словно кричащий: «Я веду к логову монстра»? Но нет, господа преподаватели Магической Академии, вам меня не перехитрить! Не медля более, я решительно свернул влево.

Пройдя немного в темноте (здесь фонари не загорались, их вообще не было), я остановился и, припав к полу, затаился. Мне хотелось посмотреть, кто был моим преследователем. Вдруг это ищущие меня Ланс или Спаки? Долго ждать мне не пришлось: послышались торопливые шаги и из-за поворота появился невысокий парень. Поминутно оглядываясь по сторонам, он прошел в паре метров от меня, ничего не заметив. На его мантии я различил изображение красной ящерицы — клан Саламандры. Совпадение? Или это одна из ищеек Вермена?

Не замедляя шага, он свернул в правый коридор, а я задумался. Это был неплохой шанс — нанести удар первым. Может нападать со спины не очень благородно, но… вряд ли Вермену и его прихвостням вообще знакомо это слово! Возможность была заманчивой, но, немного поколебавшись, я ее отринул.

Для активных действий время еще придет, а пока лучше сосредоточиться на прохождении лабиринта. Через пару секунд я убедился в правильности своего решения — из коридора, в котором скрылся огненный маг, раздалось высокое жужжание, будто там заработала гигантская дисковая пила. Следом послышался пронзительный вопль, сменившийся странным чавкающим звуком и все стихло. Ха, все-таки я выбрал правильное направление!

Выпрямившись в полный рост, я представил нужную фигуру и прошептал:

— Люмен Крео!

В воздухе, передо мной и на пару сантиметров выше, появился небольшой сияющий шарик. Не зря вчера внимательно слушал лекцию! Правда для создания чего-то более грандиозного моих знаний и опыта уже не хватало. Да оно и лишнее: слишком сильный источник света только слепил бы меня, выдавая мое местоположение на большом расстоянии. И это не говоря уже о расходе маны, запас которой и так пока был у меня невелик.

Через пять минут, пройдя около сотни метров (идти приходилось осторожно, а потому медленно), я вышел в обширную пещеру. С высокого свода свисали сталактиты. Стены покрывали разноцветные пятна лишайника и слабо флюоресцирующий мох. Решив, что этого света мне хватит, я погасил магический огонек. И вправду — пещеру наполняло бледно-синее свечение, которого было вполне достаточно для уверенного передвижения.

Кажется, декан упоминал сокровища? Может здесь меня ожидает какой-нибудь редкий артефакт или что-нибудь в этом роде? Решив исследовать это место, я направился вглубь пещеры. Однако через какое-то время вынужден был с разочарованием констатировать, что пещера оказалась не столь большой, как показалось вначале. Более того, она была абсолютной пустой и в нее вел единственный ход, через который я сюда и попал! Это оказался тупик. Во всех смыслах. Придется возвращаться.

Окинув пещеру прощальным взглядом — не пропустил ли чего-нибудь важного, я повернул к выходу. Но не успел сделать и шагу, как услышал приближающийся шум и увидел что-то большое и темное! А-а-а! Все-таки это оказалось логовом монстра! Словно в подтверждении моих слов, из мрака передо мной раздался грозный рев. Хозяин этого места вернулся домой и был явно не рад, обнаружив незваного гостя!

Глава 6. В западне

Меня охватил ужас, и я попятился. В точности, как недавно виденный мною студент, которого схватил крабоподобный монстр. Вот только мое положение было гораздо хуже! Мало того, что оказался наедине с неведомым чудовищем в полутемной пещере, не имеющей второго выхода, так еще… Теперь, когда обитатель этого странного места вышел из темного зева туннеля на бледно-синий свет флюоресцирующего мха, удалось как следует его разглядеть. И, может быть я слегка пристрастен, но полагаю, что мне достался более жуткий противник!

Первыми из неровного проема хода показались… щупальца! Черные, склизкие, извивающиеся, усеянные полупрозрачными присосками. Они спутанным клубком змей выхлестнулись на простор, слепо шаря во всех направлениях. Я поспешил укрыться за толстым сталактитом — попадать под удар тентакля, диаметром с пожарный шланг, у меня не было ни малейшего желания. Конечно, я в любом случае не умру — магическая система Академии телепортирует меня из лабиринта, но масса крайне неприятных ощущений мне будет гарантирована!

Поэтому я укрылся за естественной колонной и оттуда со смесью ужаса и любопытства наблюдал за появлением остальной части хозяина логова. Вслед за щупальцами из тьмы возникла голова. Крупная, округлой формы, с похожими на бородавки наростами. Больше всего она напоминала голову земного осьминога — пара больших немигающих глаз и черный блестящий клюв.

Последний тотчас распахнулся, обнажив несколько рядов желтоватых острых зубов, и издал тот же устрашающий рев. От этого звука у меня заложило уши и — готов поклясться! — с потолка обрушилась пара камней. Кстати, о камнях — во лбу монстра мерцал большой зеленый кристалл. Кажется, я уже где-то видел подобный…

И, наконец, внутрь вползло огромное туловище. Признаться, здесь моя фантазия пасует, и я даже не знаю, как его описать. Легче всего попытаться оценить размеры этой исполинской туши — в полтора раза крупнее племенного быка или, примерно, как взрослый бегемот. Что касается формы, то… здесь все было сложнее. Пожалуй, чудовище представляло собой нечто среднее между кальмаром и жабой-мутантом: вытянутое заостренное тело со встопорщенным гребнем, коротким плоским хвостом и тремя парами мощных перепончатых лап.

Заметив меня, монстр остановился, а затем припал к земле и… поменял цвет! Его шкура, только что бывшая абсолютно черной, приобрела темно-красный, бордовый оттенок. И чутье подсказывало мне, что это не к добру!

Повинуясь инстинкту, я бросился в сторону, и как раз вовремя — выстрелившая в мою сторону пара щупалец с легкостью сокрушила каменную преграду. Толстый сталактит разлетелся на куски, словно был обычной сосулькой! Мгновение я смотрел, как исполинские тентакли в ярости дробят камень, а затем ринулся в сторону.

В приливе адреналина я выжимал из доставшегося мне тела все, на что оно было способно: прыгал, уворачивался, кувыркался. Следом за мной неслись хищные конечности, играючи сметая сталактиты и сталагмиты. Смерть дышала мне в затылок, и за мной по пятам мчался вихрь извивающихся щупалец, в облаке пыли и каменной крошки.

Я попробовал пробиться к выходу — но куда там! Монстр оказался не только удивительно проворным, но и хитрым. Прыгая, как гигантская лягушка, на своих пружинящих лапах, он неизменно оказывался передо мной, блокируя путь к отступлению. Я непривычно быстро устал, с меня градом катился пот: тело Рациуса не было приспособлено для подобных физических нагрузок. Неудобная мантия мешала двигаться и в ней было жарко. Дурацкая тряпка!

Но хуже всего было то, что взбесившееся чудовище разрушило все каменные столбы, лишив меня даже такого жалкого укрытия! Отступая назад, я прижался спиной к холодной и влажной каменной стене. Итак, я в западне, перед лицом грозного противника и мне некуда бежать. Кажется, он тоже это понял, потому что издал торжествующий рев и направился прямиком ко мне. Что ж, пришло время магии!

Проверив свои скудные запасы маны, я лихорадочно перебирал в памяти немногие доступные мне заклинания. Конечно, у меня был мой козырь, мое секретное оружие — заклятие окаменения. Но оно требовало довольно существенных затрат магической энергии и его стоило пока приберечь — кто знает, с чем мне еще предстоит здесь столкнуться? Поэтому я решил начать с более простого хода — а именно, применить то, чего боятся все дикие звери.

Вспомнив нужную фигуру (не зря вчера внимательно слушал лекцию по основам стихийной магии!), сложил перед собой руки ладонями вместе и, резко разведя их в стороны, выкрикнул:

— Игнис Вока!

Передо мной вспыхнула высокая огненная стена. Пламя было не особо сильным (как ни грустно это признавать, но мне еще далеко до Вермена), но выглядело устрашающе. Языки огня лизнули протянутые ко мне щупальца и, издав обиженный вой, чудовище втянуло их обратно. Отпрыгнув на несколько метров назад, оно голодным волком кружило по пещере, выжидая удобного момента для нападения.

Пока его сдерживало пламя, но даже несильный огонь быстро пожирал мои и так невеликие запасы маны. Нужно было срочно что-то предпринять. Поэтому от защиты, я перешел к нападению. Зачерпнув рукой воздух, скрючил пальцы, будто держал большой снежок, и с криком: «Игнис Яцио!» метнул в монстра огненный шар. Пламенная завеса тотчас погасла — поддерживать одновременно два заклинания я еще не умел.

Не ожидавший такого монстр не успел уклониться и файербол разбился об его голову, растекаясь огненными струями по покатому лбу. Я рассчитывал ослепить чудовище, но не вышло. Впрочем, кое-какого результата добиться все же получилось — мой удар явно привел монстра в ярость!

Взревев, он ринулся на меня и, хоть я это предвидел, едва успел отскочить в сторону. Весившая, наверное, не меньше пары тонн туша пронеслась в сантиметре от моего тела и с грохотом врезалась в стену. Пока оглушенный монстр ревел и мотал уродливой башкой, я ринулся к спасительному выходу.

Перепрыгивая через каменные обломки, в несколько прыжков достиг отверстия туннеля и уже был готов мчаться дальше, когда… мою лодыжку захлестнула гибкая петля щупальца! Резкий и мощный рывок сбил меня на пол, едва не вырвав ногу из тазобедренного сустава. Приложившись со всего маху лицом о каменный пол, я сам чуть не потерял сознание. Однако, хоть голова гудела и в ушах стоял противный тонкий звон, я понял, что меня волокут по земле.

Напрасно я цеплялся ободранными пальцами за неровности камня — меня неумолимо подтягивали к зубастой пасти! Перевернувшись на спину и приподняв голову, сквозь заливающую глаза кровь — кажется, мне рассекло лоб, — посмотрел на приближающегося монстра. Из его раскрытого клюва капала густая слюна. Ну нет, приятель, я не собираюсь становится твоим обедом!

Сжав зубы, я рванулся из последних сил и вцепился одной рукой в скользкое щупальце. Вспомнив памятный урок в мой первый день в Академии, процедил сквозь стиснутые зубы:

— Гласис Актум!

По моей руке словно пробежала волна холода и мерзкая плоть под пальцами тотчас стала гладкой и твердой. Обвивший мою ногу кусок щупальца обратился в лед! Профессор Тупиус… то есть Штудиус, был бы доволен! Другой рукой я подобрал увесистый булыжник и с размаху ударил им по замороженному тентаклю. Во все стороны брызнули осколки. Моя нога освободилась, и я растянулся на полу пещеры. А монстр с ревом отдернул обрубок щупальца, из которого хлынула густая зеленая жижа.

Противник ошеломлен и ранен, самое время нанести решающий удар! Вскочив на ноги, я вытянул перед собой руку:

— Лапис Фактум!

Да, схватка вышла более напряженной, чем я надеялся и пришлось пуститься во все тяжкие. Вспыхнуло фиолетовое зарево и передо мной появилась каменная статуя монстра в натуральную величину. С облегчением рассмеявшись, я обессилено опустил руки и… в сердцах выругался! Сотворенное мною изваяние хрустнуло и моментально осыпалось каменной пылью. Когда она рассеялась, я увидел своего противника — живого и невредимого! Монстр каким-то чудом оказался в другом углу пещеры и — я готов в этом поклясться — злорадно клекотал.

Телепортация? Иллюзия? Я ничего не понимал, и мне оставалось лишь одно — повторить заклинание. И снова казалось бы успешный процесс окаменения, осыпающаяся песком фигура и неуязвимый враг, невероятным образом сумевший переместиться в иное место. В третий раз я следил за ним особо внимательно и успел кое-что увидеть…

Невероятно, но… монстр использовал ту же тактику, что и некоторые земные осьминоги! Если вы не знали, то эти головоногие имеют особый мешочек с чернилами. В случае опасности они выбрасывают в воду темное облако, своеобразного «двойника», и, сделав свою кожу бледной, резко отплывают в сторону. Хищник принимает чернильную кляксу за свою добычу, а выпавшая из поля зрения каракатица успевает скрыться.

Так вот, тварь, с которой я сражался, применила похожий прием. Из неприметного отверстия под клювом она выпустила черное облако, принявшее ее очертания. Одновременно с этим шкура чудовища мгновенно поменяла окраску, мимикрируя под каменный фон пещеры. Прикрываясь двойником, как щитом, монстр отпрыгнул в сторону, а мое заклинание обрушилось на созданную им дымовую иллюзию. Составляющие ее мелкие частицы обратились в камень, но тут же осыпались песком. Просто, как и все гениальное. Вот так он меня и провел! Причем трижды.

Ну ладно, четвертого раза не будет! Не должно быть. Мои запасы маны были на пределе, я просто обязан расправиться со своим противником за следующий раунд. Или он отправит меня в лазарет, и я провалю испытание! Никогда бы не подумал, что буду переживать из-за несдачи экзамена…

Основательно напрягая память, я извлек из ее глубин нужную мне волшебную формулу и пересохшими губами выговорил:

— Вентус Вока!

В пещере поднялся ветер. Скорее даже слабый ветерок, что-то вроде освежающего бриза. Силы этого сквозняка не хватило бы даже на то, чтобы сдвинуть с места мельчайший камушек, не говоря уже о том, чтобы могучим торнадо обрушиться на врага.

Но я и не собирался делать ничего подобного. Ветер был мне нужен для совершенно другой цели. Когда в очередной раз на фразу «Лапис Фактум!» передо мной возник двойник противника, движение воздуха развеяло дымовую завесу и не успевший отпрыгнуть монстр наконец-то обратился в камень.

Однако я знал, что окаменение не продлится долго. Не до конца разобравшись в механизме этого магического процесса, я, как минимум, усвоил две вещи. Во-первых, живая материя сопротивлялась петрификации — то бишь окаменению — сильнее неодушевленной. И, во-вторых, чем крупнее объект, тем быстрее проходит эффект от заклинания. А монстр, как я имел возможность убедиться, определенно был живым и очень большим.

Поэтому, пока не истекли драгоценные секунды, мне требовалось решить, что делать: спасаться бегством или попробовать прикончить противника. Бей или беги! Я всегда придерживался точки зрения, что проявлять храбрость надо с умом. И тогда, когда оно того действительно стоит. Но мне надоело убегать. И подхватив с пола увесистый обломок сталактита, я поднял его над собой на манер биты и с яростным кличем ринулся на монстра.

Но что я мог сделать против такой махины? Моя импровизированная дубина не столько откалывала от превратившегося в статую чудовища куски, сколько крошилась сама. Тем временем счет шел на секунды — вот-вот монстр должен был ожить, и тогда я окажусь в плену его многочисленных щупалец! Нужно было нанести один точный удар в слабое место. Но где оно?

Что ж, была у меня одна догадка… и лишь один шанс ее проверить! Решившись, я глубоко вдохнул и хорошенько размахнулся. Моя каменная палица опустилась на вмонтированный в лоб чудовища кристалл ровно в тот момент, когда камень вновь стал плотью. Раздался громкий звон, во все стороны разлетелись осколки сталактита и зеленого самоцвета. Тушу монстра окутало призрачное сияние, и с тихим хлопком она пропала.

В воздухе передо мной вспыхнули золотистые цифры: «50» и мелодичный женский голос словно из ниоткуда произнес:

— Поздравляем! Вам начислены дополнительные баллы!

Переведя взгляд на свою мятую, рваную и пропитанную потом мантию, я увидел, что число отражающее мой личный «баланс» изменилось на озвученную величину. Неплохо! Хотя лично я оценил бы эту зверюгу минимум в сотню баллов…

Кашляя и чихая от набившейся в рот и нос удушливой пыли, я отряхнул одежду и волосы. Утерев полой мантии с лица кровь, сел на крупный обломок и несколько минут пыхтел и отдувался, приходя в себя. Проверил запас маны — почти на исходе, но еще на пару заклинаний должно хватить. Конечно со временем мана восстановится, но такой роскошью как время, я не располагал.

Да-а, как бы мне не хотелось отдохнуть еще немного, я не мог себе этого позволить. Декан ничего (вроде бы) не говорил о временных лимитах испытания, но я подозревал, что с каждой минутой пребывание в лабиринте будет становится все менее… комфортным. Поэтому надо было спешить. К тому же я до сих пор не нашел ни одного из своих друзей. Может они уже сдали экзамен или, наоборот, вылетели с него?

Как бы там ни было, рассиживаться дальше было нельзя и со стоном поднявшись, я, пошатываясь, побрел к выходу. На ходу поднял с пола увесистый обломок, удобно легший в руку. На всякий случай. Однако на этот раз путь мне ничто (и никто) не преграждало, и я без помех добрался до приснопамятной развилки.

В этот раз я свернул вправо. Вспомнив о спрятанной здесь ловушке, метнул перед собой камень (вот и пригодился!). Стоило только каменному обломку коснуться пола, как оттуда словно ударил огненный фонтан. Гудящий столб пламени взлетел до потолка, но тут же стремительно опал. Я бросил второй булыжник, но во второй раз огонь не появился. Видимо, ловушке требовалось время для «перезарядки»…

Быстро миновав опасный участок, я прошел по коридору дальше и вновь вышел на распутье. На этот раз не стал умничать и, придерживаясь выбранного направления, опять повернул направо. Уже подходя к выходу из коридора, услышал впереди страшный шум: вопли, грохот, шипение. И еще кажется… женский крик?

Непроизвольно ускорив шаг, я выбежал в новый, просторный и круглый зал. В первое мгновение было решил, что выбрался из лабиринта: увиденное напоминало небольшую рощу или заброшенный парк. Но вскоре осознал свою ошибку — это была просто невероятно большая комната. Но до чего же необычная!

Вместо каменных плит под ногами раскинулась поросшая зеленой травой земля. Тут и там росли густые кусты и небольшие деревца. Посредине возвышался самый настоящий холм, склоны и верхушку которого усеивали крупные бесформенные глыбы. Кажется, я даже увидел небольшой ручей, с журчанием струящийся у его подножия!

Здесь не было факелов и фонарей, но пространство освещалось мягким серебристым светом. Если бы дело происходило снаружи, то я бы сказал, что он походил на сияние полной луны. Здесь же светился высокий купол зала. И кроме того… Вспышка! Яркая слепящая вспышка вспорола сумрак, на миг резко очертив контуры предметов и отбросив четкие, словно вырезанные из черного картона, тени.

Прикрыв заслезившиеся глаза рукой, я безуспешно смаргивал плясавшие перед моим взором цветные пятна. После тусклого света лабиринта, я оказался ослеплен и мне потребовалось не менее полминуты, чтобы восстановить зрение. Наконец, вновь обретя способность видеть, я осмотрелся, пытаясь разобраться в происходящем. А когда понял, что происходит, моя кровь вскипела от ярости и сжав кулаки, я ринулся вперед.