Восхождение. Турнир

Пролог

— С твоим домом что-то не так, — прогудел Коркош.

— Это не мой дом, — ответила Рада.

Когда над Святоборьем взошло солнце, Кольцо Туман-горы поблекло, превратившись в пыльную белую дугу вокруг вершины восточной горы. С мешком плодов через плечо Рада привела Коркоша к подножию другой горы. Она отыскала скрытую рощу, зажатую меж холмов, в стороне от ближайшей дороги, окружённую диким лесом.

Именно там она спрятала отца.

— Я не об этой… пещере птенца. — Яровитый зверь выпустил дым из ноздрей. — Я обо всей твоей долине. Моя сила утекает день за днём с тех пор, как я сюда попал, и теперь я не выше Янтарного.

Они поднялись на холм, глядя вниз на густо растущие деревья и ручей, сбегающий из ближайшего родника. Палатки, хижины и навесы окружали многие деревья, и, когда она приблизилась, на неё подняли взгляд, может, полдюжины человек. Другие изгнанники.

Рада коснулась ближайшего валуна, позволяя своей яри активировать защитную вязь, вырезанную на камне. Руны ненадолго вспыхнули пурпуром, цветом её яри Белого горностая, отключая пограничное поле, которое подняло бы тревогу, войди сюда не тот мастер священных искусств.

Она жестом пропустила Коркоша вперёд, но его слова зацепили её внимание.

— Ты был сильнее? — Когда она вспомнила, как он уничтожил отряд мастеров Пути Сеноборца всего несколько часов назад, она не смогла сдержать волнения. — Насколько сильнее?

Зверь с гордостью поднял чёрную кожистую голову, и его глаза засияли алыми кругами.

— Я был Золотым отблеском ещё до рождения твоих дедов.

— Золотым отблеском? — воскликнула Рада.

Смех Коркоша сотряс землю, пока он тяжело шагал вперёд.

— Ты бы видела своего брата.

Они спустились с холма в лагерь вместе, но Рада всё ещё не могла справиться с потрясением. Она знала, что её брат мёртв. Она была в этом уверена. Или была уверена до вчерашнего дня.

Рада отыскала часового, мужчину из рода Огнищан, которого знала; он уставился на Коркоша глазищами размером с кулаки. Она объяснила, что Коркош — союзник.

Хотя не объяснила, почему оставляет черепаху с ним. То, что он сражался против Пути Сеноборца, ещё не значило, что она могла доверить ему безопасность отца.

Когда часовой наконец понял, она повернулась к Коркошу и понизила голос.

— Останься здесь. Мне нужно сбегать по делу, но, когда вернусь, у меня будет больше вопросов о Светозаре.

Коркош оглядел её чёрно-красными глазами, и из его панциря поднимался дым, но в конце концов он кивнул.

Она ушла в неверном направлении, а когда между ней и черепахой оказалось достаточно деревьев и палаток, развернулась и обошла, чтобы навестить отца.

Ждан из рода Веянов был на том же месте, где она его оставила, как она и ожидала. Он сидел на табурете под крышей из промасленного полотна, натянутой между двумя бледными ветвями плодовицы. Их вещи были разложены по ящикам вокруг него — Рада любила порядок, и отец это терпел, — а его трость стояла, прислонённая к стволу. Большой валун закрывал от ветра с одной стороны.

Перед ним на самодельном столе была разложена игровая доска, и он водил пальцами по фигурам, чтобы отличить одну от другой. Время от времени он тянулся почесать повязки, закрывавшие его изуродованные глаза.

Поначалу каждый её взгляд на дважды искалеченного отца наполнял её болью и праведной яростью. Теперь, спустя почти три года, ярость угасла, оставив пустую печаль.

Она не впустила ни капли этого в свой голос, когда заговорила — громко, на случай, если он не расслышал её шагов.

— Шестнадцать плодов! — объявила она. — Один засветил детектор. По-моему, он на грани превращения в яровитый плод.

Ждан двинул одну фигуру вперёд, затем потянулся к другой стороне, ощупывая фигуру противника, играя за обе стороны доски.

— Проблемы? — Голос его был хриплым от долгого молчания; вероятно, он ни с кем не говорил весь день. Он любил рассказывать истории с другими стариками в лагере, но они собирались только к вечеру.

— Мастера Пути Сеноборца, — призналась она. Ей не хотелось его тревожить, но её стычка могла поставить под угрозу весь лагерь. — Я предупрежу всех сегодня вечером.

Он выпрямился, и теперь его голос больше походил на голос отца, с которым она росла.

— Ты их убила?

— Не я, отец. Я нашла союзника.

Что-то тяжёлое хлопнуло по земле за её спиной, и она резко обернулась.

Коркош стоял позади неё, разглядывая Ждана алыми глазами.

— Я твой союзник, — сказал он. — Я не причиню тебе вреда.

— Как ты меня нашёл? — потребовала она.

— В этом лагере нет никого даже уровня Янтаря. Вы все слепы. — Он осмотрел Ждана. — По крайней мере, у него есть оправдание.

Ждан отшатнулся, будто его ударили, и дыхание замерло в груди Рады. Отчаяние могло захлестнуть отца, как наводнение, и если этот камень наконец утянет его на дно…

Отец начал смеяться. Это был слабый смешок, но она не слышала от него столько за несколько месяцев.

— Я — Ждан из рода Веянов. — Он склонил голову в лёгком поклоне. — Похоже, ты спас моей дочери жизнь.

— Ты её отец? — Когда Ждан кивнул, Коркош замолчал, и Рада взмолилась небесам, чтобы он не упомянул имя Светозара. По крайней мере, до того, как Рада вытянет из него правду.

Наконец черепаха сказала:

— Я Коркош.

— У тебя внушительный голос, Коркош. Прости, но ты не человек?

Коркош выпрямился.

— Я величественная черепаха и потомок чёрных драконов Княжества Ночного огня.

Ждан поклонился глубже, чем прежде.

— Благодарю, Коркош. Мне стыдно, что я не могу увидеть тебя сам. Я бы с радостью послушал историю о том, как ты спас Раду.

— Я расскажу, — серьёзно произнесла черепаха. — Но сперва, думаю, мне следует поговорить с твоей дочерью наедине. У неё есть вопросы, на которые я должен ответить.

Ждан был явно сбит с толку, но кивнул, и Коркош зашагал прочь без дальнейших обсуждений. Рада бросила мешок с плодами возле отца и поспешила за яровитым зверем, потянувшись схватить его за кожаную шкуру и потянуть вперёд.

Он был горячим. Девушка отдёрнула пальцы и встряхнула рукой. Похоже, дым, поднимавшийся из его панциря, был не просто для вида.

— Светозар никогда не упоминал, что его отец слеп, — пробормотал Коркош, слишком тихо, чтобы его слова разнеслись.

Это всколыхнуло в Раде слишком много чувств, чтобы она могла в них разобраться. Ей не терпелось, чтобы он рассказал больше о брате, она злилась за отца и плыла в полудюжине других эмоций, которым не могла дать имени. Но решила ответить на подразумеваемый вопрос.

— Он не был, — с горечью произнесла она. — Путь Ратиборца пришёл в род Веянов искать девушку. «Ученица Мечебора», — так они её называли, говорили, что она убила кучу их людей. Сказали, что Светозар привёл её домой.

Она разжала ладони, которые сжались в кулаки.

— Очевидно, это была неправда. Можно обвинить в чём угодно Пустого.

Коркош хмыкнул на ходу, наклонив голову, чтобы следить за ней краем глаза.

— Старейшины рода немедленно выдали нас Пути Ратиборца, — прошептала она. — Они даже не колебались. Нас троих забрали на допрос, и я пошла. Я думала, нас отпустят, как только они поймут, что мы ни при чём. Я не знала, что родители сопротивлялись. Путь ослепил моего отца в наказание, но моя мать — Коваль. Её забрали.

Она говорила с перехваченным горлом.

— Когда представился случай, я убежала с отцом. За нами почти не следили, но стоило нам сбежать, как мы им вдруг понадобились. С тех пор они нас ищут… а я не видела мать уже много лет.

Рада намеревалась обменять эту историю на рассказ Коркоша о брате, но больше не доверяла своему голосу. Пока она глубоко дышала, направляя ярь и беря себя в руки, заговорил Коркош.

— Он не Пустой, — сказала черепаха.

Сердце Рады всё ещё было в смятении, но почему-то услышать, что Светозар не Пустой, оказалось страннее, чем услышать, что он, возможно, жив.

Она уже смирилась с его смертью. Они с отцом мечтали о других вариантах, но оба знали правду. Как только Путь Ратиборца решил, что он враг, он был мёртв.

Конечно, её облегчило известие, что он жив, но если это правда, то почему он не вернулся домой? Неужели он действительно восстал против Пути Ратиборца и сбежал? Или сдался им, чтобы спасти себя?

— Он достиг Меди? — тихо спросила она. Это помогло бы объяснить, как он выжил.

Коркош дотянулся и вырвал из земли пастью маленький сухой куст. Он начал жевать, говоря с полным ртом щепок.

— Когда я его встретил, он был Железом.

— Железом? — В это было трудно поверить. — Как он забрался так высоко?

Черепаха перестала жевать и странно на неё посмотрела.

— За пределами этой… смертельной ловушки… Железо — ничто. Если бы он остановился на Железе, меня бы здесь не было.

Она хотела услышать полную историю, но это утверждение было настолько абсурдным, что ей нужно было услышать её конец.

— Ты говоришь, что он Янтарный?

— Янтарный… Если бы Светозар вернулся сегодня и увидел то, что видел я, он оставил бы от каждого Янтарного на Пути Ратиборца лишь кучку пепла.

Надежды Рады отступили. Поначалу она почти поверила ему, но это было слишком нелепо. Начать с того, что его утверждение противоречило самому себе.

— Ты сказал, что вход в Долину ослабил твой дух. Если это правда, он не может быть сильнее Янтарного.

Чёрно-красные глаза встретили её взгляд.

— Я сказал то, что сказал.

Надо отдать ему должное, врал он уверенно. Но он знал её имя. Рада опустилась на землю, привалившись спиной к ближайшему дереву.

— Ладно, Коркош. Думаю, ты должен мне историю.

Интерлюдия 1

Макш, Гончий, стоял в сердце сотворённого им мира и смотрел в прошлое. Он наконец настиг добычу.

Он парил в ледяном арктическом воздухе, окружённый домом, который вырезал на северном полюсе созданной им планеты. Каждый атом и каждая мысль здесь служили одной цели — усиливать его зрение, точно исполинский телескоп, нацеленный в глубь самого существования.

Во всём мироздании найдётся немного преступников, способных украсть у него. Он точно знал, кого искать. Не знал лишь — где.

До этого утра, когда Сура сообщила о пропавшем мире.

Это была нить, по которой он пошёл назад сквозь Судьбу. Назад, к тому мигу, где допустил промах.

Он потянулся к Пути Меж Мирами и развернул небесную линзу — прямоугольный экран пурпурного света в нескольких футах от него. Изображение дрожало и расплывалось. Её обереги, завесы и щиты, прятавшие от его взгляда будущее, — всё это сделало своё дело. Она проскользнула незамеченной.

Но никто не мог противиться Гончему, если тот взял след.

Её обереги рухнули, и картина обрела резкость. Он мог бы смотреть, как разворачивается прошлое, одними глазами, но ему требовались все подробности. Внимание его нырнуло в линзу, и он стал преступницей.

Цель: Ловчая Ледяных палат. Местоположение: мир Приют, примерно один стандартный год назад.

***

Ирида грабила Круг Вечных.

Она цеплялась за собственное возбуждение, чтобы не думать о том, где сидит: в ящике, зарытом под одним из самых защищённых объектов Круга в их мире-хранилище Приют. Десять на десять метров — едва ли гроб, — но так набитом сияющими усилительными кристаллами, золотыми рунными платами, трубками с жидкостями и накопителями материи, что места для движения почти не оставалось.

Впрочем, много ей и не требовалось. Она всегда была маленькой и худой, и вознесение из родного мира этого не изменило. Оно лишь окрасило её волосы в яркий электрик-синий — не самый незаметный цвет — и отметило каждый глаз сияющим синим треугольником внутри радужки. Печать Вечного обелиска, артефакта, что сделал её той, кем она стала.

Последнее, что она украла, будучи смертной.

Босые ступни Ириды торчали из потрёпанных штанов. Она упёрлась ногой в холодный металл, всем телом налегая на рычаг в потолке. Могла бы опустить его одной волей, но не хотела привлекать внимание — а значит, приходилось действовать как можно более телесно. По потолку вспыхнули линии рун, и в центре комнаты расцвела голограмма.

Карта Пути. Она начиналась с единственной синей точки в середине, сиявшей, как ядро галактики. Из неё змеились реки сапфирового света, ветвились и разрастались, пока не превращались в спутанное гнездо синевы с белыми пятнышками-ягодами. Миры.

Ирида провела рукой сквозь свет у внешнего края сферы. Засияло скопление огней… и два мира потемнели из белого в кружащийся серый. Разложение, но пока оба мира всё ещё на месте. Жнец за ними не пришёл.

Ирида злорадно хихикнула и смахнула карту. Как она и подозревала, Остром исчез. Круг Вечных растянулся до предела.

Операция продолжалась.

Она потянулась и взяла Жиомар — стеклянное колесо, набитое энергосистемой давно погибшего мира. Этим артефактом она заработала своё имя и собрала знаменитую на весь мир коллекцию.

Развела руки, и чёрное колесо повисло между ладонями. Золотые символы вспыхнули на обеих сторонах, отзываясь на её волю и заливая комнату ещё одним слоем света.

Невидимая нить её власти скользнула вверх сквозь почву. Проползла незамеченной мимо охранных завес и патрульных энергетических конструктов, стерегущих от вторжения снизу. Прошла сквозь фундамент из руды, призванной рассеивать подобную силу. Поднялась мимо Гончих, Пауков и Призраков Круга, ведомая лишь силой её намерения.

Хранилище было бесшовным кубом из зеркальной стали — больше ящика, в котором ждала Ирида. Подвешенный в центре запечатанной комнаты, он парил, охраняемый такими Плетениями Пути, что даже Ирида и Жиомар не смогли бы их пробить.

Если бы Круг пал, а стражники разграбили остальной мир и вернулись домой, Ирида могла бы провести в попытках тысячелетие и не отыскать лазейки. Идеальная защита.

Поэтому Ловчая сидела, вытянув силу, как леску, свисающую снаружи неприступного хранилища. И ждала.

Она знала, что заперто внутри, и знала, что с Остромом — мёртвым или пропавшим — Гончий пошлёт за содержимым. Сам он никогда не пришёл бы: это оставило бы слишком много следов. Но хранилище скоро откроется. Требовалось лишь терпение.

Девять месяцев она ждала.

Наконец в хранилище прибыл младший Гончий. Она села, и треугольники в глазах вспыхнули. Сквозь сотни метров камня она видела на посланнике печать власти Макша.

Призвала Жиомар к рукам и крепко натянула поводья своего возбуждения.

Посланник проходил слой за слоем защиты, потратив на это большую часть дня. Перед закатом его впустили в комнату с хранилищем. Он взмахнул рукой, и его Спутник дал ключ.

Зеркальный куб развернулся, как бумажная коробка, расправляющаяся грань за гранью. Раскрываясь, он опускался, пока полированный металл не лёг на пол, являя содержимое: стойку с оружием.

Каждый предмет — чёрный, гладкий, изогнутый, клинковый инструмент из более простой эпохи. Для смертного глаза в них не было ничего особенного. Эти двенадцать кос не годились бы ни для боя, ни для жатвы.

Ловчая напрягла волю, и стеклянное колесо между её ладонями начало вращаться. Всё быстрее и быстрее, наполняя комнату пронзительным воем и отбрасывая всё более яркий золотой свет.

Она ударила всей полнотой силы — и все тревожные сигналы Приюта взвыли разом.

Двери захлопнулись, сирены закричали, стражи повернули головы, конструкты нацелились на ящик, зарытый под землёй и ускользавший от их внимания долгие месяцы.

Помощник Макша отреагировал так, как подобало человеку его положения и мастерства: спроецировал вокруг кос оболочку силы Пути и бросился к ближайшему оружию — и рукой, и разумом.

Но невидимая леска Жиомара уже коснулась их.

Властью Ловчей и древнего артефакта они переписали одно свойство оружия: его положение в пространстве.

Косы больше не стояли в стойке внутри защищённого объекта. Они лежали в шкафчике, который Ирида подготовила именно для этого.

В одно мгновение так и стало. Пустой шкафчик наполнился двенадцатью чёрными косами.

Прежде чем меры безопасности Круга обратили её в приятное воспоминание, Ирида мысленно рванула аварийный выход.

И исчезла вместе с комнатой.

Она плыла в яркой бесконечной синеве Пути, в безопасности — до поры. Спутник взял управление судном на себя, запутывая направление и перебрасывая её к случайным мирам по одному, чтобы сбить поиск. Когда Пауки окончательно запутаются, она выскользнет из их сети и вернётся в крепость в Ледяных палатах. Где эти косы станут жемчужинами её коллекции.

Вот только… они же не работали, верно?

Коса Острома была уникальной, а эти — лишь бледные подражания. Понадобится величайший мастер всех миров, чтобы собрать их во что-то похожее на оригинал. Во что-то достойное выставки в её Палатах.

Ирида хрустнула костяшками и принялась за работу.

***

Спутник Макша вел охоту на Ловчую, не требуя его сознательного вмешательства. Он позволил ему работать.

А сам закрыл глаза. Он никогда не менял тело так, как другие: вознесение сохранило его физическую форму, избавило от бремени смертности, но он не стал перекраивать человеческий облик, что привёл его так далеко. Он не видел в этом нужды.

Кожа его была тёмной и морщинистой, руки — мозолистыми, волосы серебрились сединой. Ему часто говорили, что он похож на старого солдата, но он был так же вечен, как любой другой Судья.

Мгновения, подобные этому, заставляли его чувствовать себя старым. Тяжесть оседала в костях, в суставах, и глаза молили о сне, который ему больше не требовался. Он знал, что это не настоящее физическое ощущение. Просто чувство. Но оно давило.

Эти косы не были творениями Острома. Они были его. Воспроизведения настоящей. Истинная Коса Жнеца могла стереть мир без отходов и заражённых остатков, но такая сила не должна покоиться в руках одного человека. Макш вёл собственные изыскания по воспроизведению оружия и сложил двенадцать самых многообещающих неудач в Приюте, где никто не мог их найти или украсть.

Никто, кроме Ловчей.

Он даже заглянул в судьбу, чтобы увидеть, сможет ли она вломиться, но возможность казалась столь отдалённой, что он её отбросил. Как только о краже доложили, он начал охоту. Но это не было единственной насущной заботой, требовавшей его внимания, а его экспериментальные косы не были величайшей угрозой в мироздании.

По крайней мере, не были. Пока Феникс не нашла мёртвый мир.

Теперь все они жили взаймы у времени.

Глава 1

Светозар сидел на стуле в центре подземелья. Вдоль стен выстроились приспособления, похожие на орудия пыток: медная клешня омара, потрескивающая молниями; чёрный гроб, стоящий вертикально; катушка проволоки с обвивающими её кровавыми духами — и многое другое. За инструментами, покрывавшими камень, стен почти не было видно.

И Милослава Милица, и Арина заверили его, что здесь он будет в безопасности, но тревога не отпускала. Попытайся он пробиться из штаб-квартиры рода Милиц — не сделал бы и десяти шагов по коридору. Он видел их стражу по пути.

Единственная дверь открылась, и вошёл старик. Лысый, с длинной жидкой бородой, в безупречных чёрно-белых одеждах мастера священных искусств. У него была та же Золотая метка, что у Арины: руки, до локтей погружённые в смолянистую ярь. В этих перчатках он держал табличку размером с книгу.

Светозар поднялся и прижал кулаки друг к другу в знак уважения, но старик не обратил на него внимания.

— Я Правед. Мне сказали, что Воплощение Серебряного Сердца выбрала тебя представлять нашу семью на турнире Некоронованных Властителей.

Пурпурные глаза поднялись от таблички, и Правед сбросил завесу. Комнату мгновенно заполнило давление духа Старшего воеводы. Атаки не было, но у Светозара заслезились глаза и перехватило дыхание.

— Это подлежит моему одобрению, — произнёс Правед жёстко. — Я Первый Привратник рода Милиц, и моя работа — проверять любые предметы извне, которым предстоит оказаться в присутствии главной семьи. Я никогда не стал бы противоречить приказам Воплощения, но, если сочту, что ты не соответствуешь стандартам рода, я порекомендую заменить тебя на турнире и заточить в темницу за напрасную трату времени семьи.

Он хлопнул табличкой по ладони в чёрной перчатке, и звук эхом прокатился по комнате.

— Я понятно выразился?

Если бы Светозар ощутил в духе этого человека хоть каплю враждебности, он вздрогнул бы от удара. Но чувствовалась лишь ледяная решимость. Правед имел в виду каждое слово.

— Я прекрасно понимаю, почтенный Старший воевода, — ответил Светозар. — Я благодарю род Милиц за гостеприимство и Воплощение за её высокую оценку, но я тоже считаю, что недостоин. Если бы мне позволили вернуться домой…

Он осёкся: дух Старшего воеводы напрягся, и на этот раз в нём вспыхнул гнев.

— Твой голос следует использовать только для ответов на вопросы. Если Воплощение и я говорим, что ты принц среди людей, — значит, так и есть. Если мы говорим, что ты червь, пресмыкающийся в грязи, — значит, так и есть.

Страх и разочарование боролись в груди Светозара. Он боялся снова задеть нрав Старшего воеводы и злился из-за насильственного включения в команду Милиц. Всё, чего он хотел, — уйти.

Но что бы он стал делать, вернись домой? Арина жила здесь, а Ерина и Ятан будут состязаться на турнире. Если он уйдёт, его там не будет. Участники от Княжества Ночного огня уже выбраны.

— Сядь, — приказал Правед, снова завуалировав дух.

Светозар повиновался. Эта проверка так или иначе решит его судьбу. Он не мог сдерживаться на тестах — Старший воевода это понял бы, — но всё же надеялся провалиться. Тогда он смог бы вернуться домой и воссоединиться с Ериной.

Если только Правед не исполнит угрозу и не бросит его в темницу.

Старший воевода протянул руку, и к нему подплыл длинный шип с зазубренным стеклом наверху.

— Вытяни левую руку.

Светозар неохотно подчинился. У него осталась только одна настоящая рука.

— Это устройство измеряет твою линию жизни. — Шип был больше фута длиной, но Правед вдавил острый конец в запястье Светозара ровно настолько, чтобы проткнуть кожу. Лёгкий укол, который легко было игнорировать. Верхний конец зазубренного стекла начал светиться зелёным.

— Если тебе на самом деле не меньше тридцати пяти, скажи сейчас, — сурово произнёс он. Зелёный свет усиливался. — Цвет показывает твой возраст, и его нельзя обмануть. Если он станет жёлтым, ты провалишься, и тебя обвинят в трате времени семьи.

Зелёный оставался ярким. Более того, он становился всё сильнее.

— Похоже, ты подходишь. — Правед не выказал никакой реакции. Но шип не убрал. — Теперь яркость света покажет, насколько сильна сама линия жизни, а значит, насколько живуча твоя жизненная сила. Я не смог бы и сосчитать, сколько юных мастеров разрушили свои линии зельями или необдуманными сделками, жертвуя будущим ради краткосрочной… выгоды…

Свет становился ярче и ярче.

Теперь он был ослепительным.

Правед наконец выдернул шип из кожи Светозара, и свет угас. Одна сторона лица Старшего воеводы дрогнула. Он небрежно отбросил инструмент, но невидимая сила поймала его и вернула на стену. Ловкая работа с ярью при помощи душевного огня, решил Светозар. Его духовное восприятие было ограничено, а пользоваться им перед Праведом было бы невежливо.

— Линия жизни… э-э, приемлемая. — Правед что-то нацарапал на табличке. — Но твой дух важнее всего. — К нему подплыла медная клешня омара. — Снова руку.

На этот раз Светозар отдал руку ещё неохотнее. Правед надел металл на его плоть, и по коже пробежали искры, но, к счастью, клешня не захлопнулась.

— Два ядра? Хм. — Над инструментом засветились синие символы, и Правед прочитал их с недовольным видом. — Ты не первый, кто это пробует, но они всегда мельче, чем одно. Этот инструмент измерит ёмкость твоих ядер, и мы увидим, насколько твой дух… Небеса всемогущие!

Он уставился на устройство. Просканировал духовным восприятием. Проверил снова.

— Я прошёл? — Светозар был уверен в глубине ядер благодаря Круговороту Сварги и Земли, но нервничал, что возглас Старшего воеводы означает, будто тот обнаружил его технику медитации, по которой ярь циркулирует по телу. Ятан предупреждал держать её в секрете.

— …ты проходишь. — Правед сделал ещё одну пометку. — Пока что. — Но за то, что Светозар заговорил, не отчитал.

Следующие шесть тестов прошли в тишине. У Праведа были инструменты для измерения плотности яри, скорости восстановления и стабильности, и все они показали приемлемые значения.

Светозару пришлось войти в вертикальный гроб, который сдавил его давлением со всех сторон, проверяя физическую силу. У него взяли кровь и исследовали кровяную суть. Шапка с шипами, уколовшая кожу головы, оценила духовное восприятие.

В этих трёх тестах он показал результат выше среднего. Правед неохотно похвалил его, но ничто не вызвало у него такой реакции, как первые два. Похоже, он восстановил равновесие.

— Твои базовые способности достигли стандартов турнира, что неудивительно, учитывая, что ты привлёк внимание Воплощения. — Несколько минут назад он казался удивлённым, но Светозар промолчал. — Однако одного потенциала недостаточно. Ты должен уметь раскрывать способности в полной мере. Что толку от армии сильных солдат без умелого полководца?

Он подозвал с ближайшей стены инструмент, похожий на ведро. Кольца вязи на его внешней стороне засветились пурпуром, и только когда он поднял его, Светозар понял, что это шлем.

— Теперь перейдём к ментальным тестам, — продолжил Старший воевода. — Скорость реакции, память, сила воли и устойчивость к вторжению. Эти тесты отсеяли многих потенциальных гениев, так что надеюсь, ты готов.

В разуме и духе Светозара раздался голос:

— О, это же игры! — воскликнул Сор. — Я люблю игры!

***

В ту ночь Милослава Милица вошла в кабинет Праведа и увидела, что он поник над столом, прикладываясь к бутылке.

Когда он не поднялся, чтобы поприветствовать её и выказать должное уважение Воплощению, она поняла, что тот по-настоящему потрясён.

— Ты развеял свои сомнения? — спросила она.

Старик пристально смотрел в стену, и бутылка свисала из его руки.

— Он чудовище.

— Полагаю, ты одобряешь.

— До сегодняшнего дня я удивлялся, почему ты не привлекла Ятана Ярилича. Когда я встретил его, то заподозрил в нём поразительную глубину. Теперь я понимаю, но…

Правед сделал долгий глоток. Спиртное, пролившееся на губы, обожгло бороду. От белых волос и впрямь поднялся дым.

— Судьба бывает так… непостоянна. Сколько детей, подобных ему, мы видели за всю историю, даже в нашем роде? Будь у меня такой талант в его возрасте…

Он не закончил, но лицо его стало меланхоличным.

Милославе нужно было прервать этот ход мыслей. Правед, её дальний родственник, достиг Старшего воеводы до её рождения и с тех пор застрял на этом уровне.

— Небесам нет дела до наших планов, — сказала она. — Когда они даруют свои дары, мы можем лишь попытаться использовать их себе во благо. Что ты думаешь о его результатах?

— У него ядра, как глубокие озёра, и линия жизни, как тысячелетнее родовое древо. Будь это его единственными дарами, я назвал бы его просто талантливым. Конечно, не чета юной Арине. Но его ментальные тесты… высшие баллы во всех категориях. Никогда не видел ничего подобного. Если у него есть возможность раскрыть свой потенциал…

— Нет. Но будет.

***

Ерина закалила нервы, встав лицом к противнику. Пальцы не дрожали, но внутри она трепетала. Теперь она была Младшей воеводой, однако инстинкт подсказывал: этот бой ей всё ещё не выиграть.

Ятан, её противник, стоял на противоположной стороне тренировочной арены Вышней стражи и проводил расчёской по длинным жёлтым волосам.

Арена представляла собой широкий овал в сотню ярдов длиной и около пятидесяти в середине. Стены покрывали полосы исписанного металла, исцарапанные и изрытые годами случайного урона. Огромное облако с пламенем в сердце украшало пол — эмблема Вышней стражи.

За ограждениями собрались стражи в броне и без: многие хотели увидеть бой Младших воевод, особенно двух столь известных.

Ни Ерина, ни Ятан не надели зелёную броню. Девушка выбрала чёрное одеяние мастера священных искусств, похожее на то, что носил её учитель, а Ятан облачился в замысловатый многослойный наряд алого цвета с узорами из золотых звёзд.

Он убрал расчёску и встал к ней лицом с вечной улыбкой, голубые глаза искрились.

— Сдаваться, а не до первой крови, я полагаю?

Ерина выровняла дыхание, медленно вытягивая меч учителя. Бледный клинок поймал резкий свет вязи над головой.

— Я намерена подтолкнуть себя к краю и за него. Полагаюсь на тебя в том же.

— Разумеется! Долг мастера — непосредственно обучать своих учеников.

За спиной Ерины растянулись шесть сияющих мечей-отростков, и она сняла контроль со своего духа. Края одеяний и волосы — длиннее, чем она привыкла, — затрепетали в потоке высвобожденной силы. Некоторые из Золотых отблесков за ограждением отступили на шаг.

— Я бы сказала, тебе стоит отнестись к этому серьёзно. — Вокруг конечностей Ерины затрещала серебряная мечевая ярь. — Потому что я отнесусь. — Она успокоила сердце, сосредоточившись на Ятане. Что-то глубоко в духе всё ещё твердило, что бой безнадёжен… но это был лишний повод его принять.

В мгновение ока она оттолкнулась.

Используя собранный душевный огонь, она толкнула за спиной, просто оттолкнувшись от яри ветра, что устремила её вперёд. Одновременно влила ярь в своё Багрянорожденное Железное тело. Оно наполнило её неудержимой силой.

Движения её были бы размытыми даже для глаз Младшего воеводы, а меч — дугой ослепительной белизны, когда она метила в горло Ятану.

Он небрежно отклонился назад. Холодный клинок прошёл над его носом.

Она этого ждала. Три меча-отростка с правой стороны ярко засияли её техникой Усиления — Текущим клинком. Они собирали ярь и ауру, становясь острее и мощнее, пока она удерживала технику.

Пока она ещё разворачивалась в тяжёлом взмахе меча, её Золотые метки ударили по нему, как когти.

Он скользнул на землю, оттолкнувшись от пола правой ладонью, что подбросило его мимо клинков. Всего на дюйм. Мечи-отростки срезали края его волос.

Но она не остановила разворот. Подалась в него, вращаясь, наполняя и остальные три меча Текущим клинком. Они вытянулись, пока она крутилась, хлеща по нему наотмашь.

Она всегда знала, что первая, самая тяжёлая атака его не коснётся. Она подготовила три, каждая следовала за предыдущей почти без задержки.

Ерина не увидела, как он уклонился от третьей атаки, — только то, что уклонился. Её духовное восприятие было приковано к нему, и он оказался оттеснён.

Она подпрыгнула в воздух, переворачиваясь, чтобы увидеть его под собой. Ноги коснулись потолка, и она оттолкнулась, устремляясь вниз, Золотые метки всё ещё полны Текущего клинка. Меч учителя зазвенел, как колокол.

Мечевая ярь сдетонировала Путём тысячи клинков — бурей незримых клинков, взорвавшейся от неё. Она влила в технику душевный огонь, многократно усилив её, так что буря сотрясла всю арену. Вязь вспыхнула по стенам, защищая зрителей от дикой смертоносной яри.

Она врезалась в пол клинком вперёд, и Золотые метки вонзились в камень. Арена загудела от удара, воздух завопил, когда её техника Владыки прорезала его.

Она закончила на одном колене, меч и шесть рук вонзённые в камень. Вытащила их, отпуская Текущий клинок. Серебряный свет поплыл в воздух, вспыхивая и потрескивая на краях семи клинков.

Ятан стоял рядом, невредимый. Он присвистнул.

— Не знай я тебя лучше, я бы решил, что у тебя есть ко мне какая-то невысказанная обида. Хочешь поговорить?

Ерина скрипнула зубами. Этого было мало.

Род Милиц будет готовить Светозара и Арину к турниру Некоронованных Властителей через девять месяцев. Если она хочет за ними поспевать, нужно прорваться сквозь свои пределы.

Она заглянула в дух и коснулась Багряной тени.

Мгновенно паразит расцвёл рядом с ней — её копия в оттенках красного. С тех пор как она начала практиковать техники Воплощения Алой Веры по взращиванию Тени, та стала ещё детальнее: выглядела как она сама, только глаза, волосы и одежды были красными, а кожа имела розоватый оттенок.

Всего неделю назад её разорвала на части Младшая воевода Сеймира Мирина, но Ерина неохотно дала ей еду, необходимую для восстановления. Продвижение до Младшего воеводы тоже повлияло на неё, так что теперь Тень была не только цела, но и сильнее, чем когда-либо.

Ей всё ещё было ненавистно её использовать. Даже касание её духа своим вызывало отвращение.

Но только дурак отбрасывает оружие.

Багряная тень часто отказывалась подчиняться, но на этот раз она полностью сосредоточилась на Ятане. Выражение её лица было серьёзным, восприятие приковано к нему. Шесть блестящих багровых мечей-отростков вынырнули из спины, и жидкая красная ярь засочилась из ладони, формируясь в копию оружия Мечебора.

Ятан открыл рот, чтобы что-то сказать, но ни Ерина, ни её клон не были в настроении слушать.

Арена снова огласилась раскатами грома, когда Ерина и её Багряная тень обрушили всё, что у них было.

Тень вошла снизу — яростно и дико, — и Ерина перепрыгнула через неё. Ятану пришлось подпрыгнуть, чтобы избежать паразита, и он обнаружил Ерину уже в воздухе, вонзающую клинок ему в грудь.

Теперь, когда они оба были Младшими воеводами, Багрянорожденное Железное тело Ерины давало ей подавляющее преимущество в силе. Даже если бы Ятан заблокировал оружием, удар отшвырнул бы его в каменную стену.

Без колебаний и даже не теряя ухмылки, Ятан врезал кулаком по плоскости её меча.

Мало того что он отклонил меч от курса, он ещё и оттолкнулся от оружия, смещаясь в сторону. Корректируя траекторию в воздухе.

Прежде чем он приземлился, её Тень рубанула вверх всеми клинками и сонмом техник Ловчего. Острые, как бритва, полумесяцы кровавой яри накрыли его волной.

На мгновение Ерине показалось, что она его достала.

Она не беспокоилась о его безопасности. Не могла. Если сдерживаться против него, ей никогда не удастся подтолкнуть его к пределу. А ей нужно было, если она хотела когда-нибудь догнать его. Её учитель победил бы его, даже будучи Младшим воеводой. Она была в этом уверена.

Ятан выбросил одну ладонь вперёд, и из его руки вырвалась волна чистой яри. Почти бесцветной, с лёгким оттенком сине-белого. Она стёрла техники Ловчего из существования, прежде чем накрыть саму Багряную тень.

Дух издал безмолвный крик, сопротивляясь, и его форма задрожала и поплыла, как воск перед костром.

Ятан отпустил технику при падении, легко приземлившись рядом с Тенью, которая лежала дрожащим полурасплавленным комком.

Ерина уже выпустила в него технику Ловчего Дух клинка — волну смертоносной мечевой яри.

Он стёр её небрежным движением тыльной стороны ладони, а затем начал аплодировать.

— Отлично сработано! Я старался не использовать техники, но ты загнала меня в угол. У меня есть для тебя несколько советов, а также, возможно, несколько мыслей о твоих дальнейших тренировках…

Он осёкся, когда Ерина подошла и схватила его за ворот. Её гнев пылал жарко.

— Серьёзно, Ятан! Будь серьёзен! — Она встряхнула его, пока Багряная тень переформировывалась позади. Гнев духа кипел в унисон с её собственным, подпитывая ярость. — У меня нет Сора! У меня нет Воплощения, чтобы освещать путь! Всё, что у меня осталось, — это ты, так что мне нужно, чтобы ты перестал сдерживаться!

Улыбка Ятана была спокойной.

— Как пожелаешь.

Ерина отпустила его, отступая на шаг и выравнивая дыхание.

— Это уже кое-что. — Её Багряной тени, казалось, хотелось разорвать Ятана зубами. Сосредоточив дух, Ерина подняла меч учителя.

Прежде чем она успела сделать движение, все защитные письмена на арене вспыхнули разом.

Для её духовных чувств атмосфера стала мучительно тяжёлой, будто воздух внезапно превратился в воду. Дух взвыл предупреждением, и она вскинула Путь тысячи клинков, как барьер, окружая себя мечевой ярью.

Её Багряная тень взорвалась. Кровавая ярь расплескалась по стенам брызгами, будто по ней ударила рука Властителя.

Ерина ничего не увидела. Она почувствовала лишь краткий всплеск чистой яри.

Где Ятан?

Она выбросила восприятие в поисках его, но ничего не ощутила. Закрутилась на месте, высматривая его.

Он был прямо за ней.

Улыбка исчезла, глаза стали двумя иглами льда. Враждебность была так густа, что её можно было попробовать на вкус. Кулак сжал её дух, и всё, что она могла, — поддерживать поток яри по телу. Она собрала Дух клинка на краю клинка, хлестнув в него быстрой техникой Ловчего.

Ятан ничего не сделал, чтобы остановить её. Ярь врезалась в невидимую броню, покрывавшую каждый дюйм его кожи.

Он указал пальцем вверх, и только тогда Ерина поняла, что над ней что-то есть.

Она отпрыгнула, но бурлящее скопление сине-белых звёзд под потолком последовало за ней. Она подняла меч, наполняя его ярью.

Каскад сине-белого света спикировал вниз, достаточно мощный, чтобы пробить её дух насквозь.

Он вонзился в землю перед ней. Когда свет угас, пол был совершенно невредим.

Мышцы её дрогнули в облегчении, и она опустила бледный меч. Золотые метки поникли, и она в недоумении уставилась на место, куда приземлилась его техника.

Ятан подошёл к ней, ухмылка вернулась, и его подавляющая злоба отступила. Защитная вязь на арене угасла. Зрители замолчали.

Ерина уставилась на нетронутый пол.

— Что ты такое? — тихо спросила она.

— Младший воевода, — ответил он. — Люди всегда думают, что путь к усилению — это продвижение, но это не всегда так. Ребёнок и ветеран-мечник, получив одно и то же оружие, будут совершенно разными противниками. С достаточным мастерством нет причины, по которой ты не смогла бы сделать то, что только что сделал я. По-своему, конечно.

Ерина посмотрела на лужу кровавой яри, стягивающуюся воедино.

— Научи меня.

Глава 2

Неделя минула с тех пор, как Воплощение выдернуло Светозара из привычного мира и швырнуло в Лунный курган.

Издалека столица Милиц не походила на город. Скорее уж на цитадель, возведённую злобными исполинами. Черные, ощетинившиеся шипами стены стерегли порождения кошмаров — сколотки, сотканные так плотно и детально, что он едва не принял их за искаженных яровитых тварей. Казалось, этим стенам нет конца, они тянулись до самого горизонта, теряясь в дымке.

Над стеной вздымались черные башни, пронзающие облачное небо, которое то и дело потрескивало пурпурными молниями. Духовная тяжесть давила на плечи, словно незримая Падь ночных ветров. Раскрой он восприятие шире — и его ослепило бы, выжгло разум.

Но изнутри Лунная Гробница обманывала. Она выглядела творением безумного художника, возомнившего себя творцом темного рая. Сады черных деревьев, чьи ветви укрывали мерцающие тени. Безупречные ряды цветов, сияющих голубым, белым и розовым — холодным, призрачным светом. По небу скользили священные птицы и сколотки, несущие всадников или влекущие за собой плывущие по воздуху кареты.

Светозар, запертый в добровольной изоляции, лишь мельком видел городскую суету. Но и этого хватало: здешние толпы всегда двигались с ленивой, расслабленной грацией. Словно у них впереди была вечность.

Город раскинулся перед ним океаном, конца которому не мог вообразить даже он.

Сегодня Арина вела его за собой. Переливающиеся, словно жидкое стекло, двери распахнулись, открывая путь в обширный зал, будто сотканный из черных ветвей и светящегося витража. Синие, пурпурные, фиолетовые отблески плясали на стенах. Длинный проход уходил вглубь, по бокам его высились ряды каменных скамей.

Там, в полумраке, сидела дюжина юных отпрысков рода Милиц — Младших воевод. Пурпурные глаза горели, выслеживая каждое движение.

Арина шагала между ними, возбужденно маша рукой знакомым. Те отводили взгляды, притворяясь, что не замечают. Иные неохотно кивали, и на их лицах читалось такое страдание, будто им только что выкрутили руки. Все они предпочитали пялиться на Светозара. Стая гордых волков, следящих за тощей бродячей собакой, осмелившейся забрести на их территорию.

[Они не выглядят ,будто рады тебя видеть. Может, улыбнешься пошире?]

В конце прохода, на возвышении под витражом с исполинской женщиной в пурпурной броне, стояла Милослава.

Воплощение Серебряного Сердца оглядела собравшихся без тени эмоций. Она казалась ровесницей Светозара, но осанка выдавала судью, для которого каждый жест — приговор. Хрупкая с виду, она контролировала каждый мускул. Её черно-белые одежды, в отличие от нарядов прочих, не выглядели подражанием. Они были её второй кожей.

Младшие воеводы поднялись, склоняя головы.

— Приветствия Воплощению! — хором выкрикнули они, и зал содрогнулся.

Светозар замешкался, но Арина схватила его за запястье и потащила за собой, ставя рядом. Десятки глаз впились в её пальцы, сжимающие черную перчатку на его руке. Взгляды стали ледяными. Он осторожно высвободился.

— Юные Воеводы, — голос Милославы звучал ровно, как лезвие клинка. — Вы упорно сражались, чтобы служить роду в турнире Некоронованных Властителей. Вы — лучшие. Но лишь один удостоится высшей чести: сражаться в команде с этими двумя. Я сочла справедливым представить их вам.

Арину очертил мягкий фиолетовый свет.

— Вы все знаете Арину. Дочь Властительницы, носительница Затмения, Древнего лука Душелова, и Книги Вечной Ночи. Чтобы сражаться рядом с ней, вы должны доказать, что вы ей равны.

Светозар ожидал азарта, жажды крови. Но толпа амбициозных Младших воевод, казалось, теряла всю свою смелость. Они переминались с ноги на ногу, прятали глаза, прочищали глотки. Светозар покосился на Арину. Она действительно настолько страшна? Или местные воеводы не так впечатляют, как он вообразил?

Сама Арина, казалось, не замечала этого. Она вытягивала шею, высматривая кого-то в задних рядах.

Свет начал сгущаться вокруг Светозара. Он выпрямился, пытаясь излучать достоинство, но Арина перебила Воплощение:

— Лев? Ты где?

Прожектор, подсвечивавший её, потускнел, уводя в тень.

— Акура Лев, — приказала Милослава, — выйди вперёд.

Из-за спин вышедших вперёд воевод, в проход вышел невысокий мужчина. Черты лица — фамильные: черные волосы, бледная кожа, пурпурные глаза. Но от ушей и подбородка вниз, по шее, скрываясь в вороте, сбегали закрученные татуировки. Они бурлили, словно живые, — Золотая метка. Он шел, вытягиваясь на каждый дюйм своего роста, и сверлил Светозара взглядом.

Арина просияла.

— Лев!

Она рванулась вперёд, но брат выставил твердую ладонь.

— Возьми себя в руки, — процедил он. — Здесь не место.

Плечи Арины поникли. Она вернулась к Светозару, шаркая ногами.

— Кто это? — шепнул он.

— Мой младший брат. — Тяжёлый, как могильная плита, вздох.

Светозар остро ощутил себя чужим на этом семейном празднике. Некоторые лица имели глаза не пурпурного оттенка, но на всех лежала печать рода Милиц.

Лев смотрел на Светозара с убийственной ненавистью. Она ощущалась, как зловоние падали в морозном воздухе.

Сор присвистнул.

[Ты ему не нравишься, да? Думаешь, он знает, что ты бросил его кузена подыхать?]

Светозар поспешно отвел взгляд. Под его ногами вспыхнул фиолетовый свет.

— Чужак — Светозар из рода Веянов, — объявила Милослава. — Поднялся из грязи на территории Княжества Ночного огня. Развивал Путь чистой яри под руководством Младшего воеводы Яриличей, унаследовал Путь огня и разрушения от павшего великокняжеского дома. Теперь практикует оба. Отличился во время местного отбора и должен нашему роду услугу. Я призвала его сюда, чтобы он вернул этот долг службой.

Вот теперь взгляды стали голодными. Каждый в зале смотрел на Светозара так, будто не мог дождаться, когда Милослава уйдет, чтобы разорвать его на куски. Духовное сканирование заставило его дух содрогнуться не единожды.

Лев не сводил с него глаз.

— Вы выбрали его вместо нас, тётя Милослава? …и Арины? — В его голосе тлел едва сдерживаемый гнев.

— Да, — ровно ответила Воплощение. — Я верю, что он принесёт славу роду Милиц. И если две трети нашей команды будут состоять из членов семьи, этого достаточно.

— Значит, мамино назначение достаётся Арине, а ваше — чужаку. Нам остаётся лишь назначение дяди Гнева. Что, если среди нас найдутся двое, более достойные, чем это Ночное пламя?

Милослава подалась вперёд. Первый ряд отпрянул.

— Ты продвинулся до Старшего воеводы, пока меня не было на севере, Лев? — спросила она.

Лев вздрогнул.

— Прошу прощения, тётя Милослава, — дерзость в его голосе угасла. — Моя забота — о чести семьи. Я буду относиться к нему как к приёмному члену рода.

Светозар не знал, что это значит, но волкоглазые Воеводы попрятали улыбки. Ему только что угрожали.

— Приёмный член рода и защищённый гость, — добавила Милослава. — Это приемлемо.

Арина утешающе похлопала его по плечу. Лев оскалился, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на чужака.

Воплощение прошелестела духом по залу, и шепотки стихли.

— Верю, никто из вас не потратит слишком много времени Светозара. Или Арины. В ближайшие девять месяцев мы будем тренировать их ещё усерднее, чем вас. Затем мой отец проведёт состязание, чтобы выбрать последнего участника турнира. Предлагаю вам изо всех сил постараться отличиться.

С этими словами она повернулась к ним, заговорив тише:

— А теперь оставлю вас, чтобы вы познакомились со сверстниками. Это пойдёт на пользу. Арина, ты справишься?

Арина, всё ещё глядя на брата, кивнула.

— Хорошо. Отец придёт тренировать вас с минуты на минуту. Надеюсь. А пока, пожалуйста, присмотри за Светозаром.

— Что? — вырвалось у него. — Прошу прощения, но… не мог бы я пойти с вами?

— Считай это возможностью для тренировки, — отрезала Милослава. И, спустя вздох, растаяла в тенях.

Светозар остался один на возвышении, рядом с Ариной.

Половина зала рванулась вперёд. Арина встала перед ним.

— Я вернулась! — крикнула она. — Я скучала! Эй, почему бы нам не устроить небольшое состязание в честь моего возвращения?

Толпа отхлынула назад.

— Они тебя боятся? — прошептал Светозар.

— В некотором роде, — ответила Арина. — Мы часто состязаемся за положение и благосклонность, и я побеждала… да, кажется, всех здесь как минимум однажды.

Кое-кто покраснел, сжимая кулаки, но спорить не решился.

— Я надеялась, они будут рады, — печально добавила она, и взгляд её снова метнулся к брату.

Лев протолкался сквозь толпу. Переводил взгляд с сестры на Светозара, стоящего за ней. Его лицо искажала та самая ненависть, которую Светозар ощутил раньше. Неужели он так оскорблён выбором Милославы?

— Мы все видели, на что способна Арина. Теперь, когда она Младшая воевода, уверен, она ещё более… впечатляюща.

Арина шагнула к нему.

— Ну же, Лев, пойдём домой. Я скучала.

Он снова выставил ладонь, не глядя на неё. Его взгляд был прикован к Светозару.

— Никто из нас не видел, на что способен ты, Веянин, — сказал он. — Как насчёт того, чтобы показать?

[Я могу придумать множество способов, как это может пойти не так, — отозвался Сор. — Так много способов. Честно говоря, трудно представить, как это пойдёт правильно.]

Светозар был с ним согласен.

— Прошу прощения, брат Лев, но мне нужно поберечь силы для тренировок.

Дух Льва взорвался. Скамьи отодвинулись, тени сгустились, черные татуировки поползли по коже.

— Брат? — выдохнул он, багровея от ярости.

[Это здесь оскорбление?] — удивился Сор, но Светозар был озадачен не меньше.

Лев исчез в облачке тени.

Появился он прямо перед Светозаром. Черные линии змеились по коже, спиралями оплетая пальцы, руки, лицо. Удар был молниеносным, целя в грудь.

Сработал усиленный разум. Духовный покров вспыхнул сине-белой дымкой, чистая ярь заструилась по телу. Светозар отбил кулак тыльной стороной ладони, но замешкался с ответом.

Этого хватило.

Левая рука Льва врезалась в грудь, и из неё вырвался взрыв черной яри. Ледяная детонация швырнула Светозара через весь зал, в пурпурный витраж.

Спина ударилась о стекло. Но витраж не треснул — он оказался крепче камня. Впрочем, боль в теле была ничем по сравнению с болью в душе. Техника прошила каналы яри в груди, опаляя дух. Разум на мгновение опустел.

Он пришёл в себя, скорчившись у подножия стены. Лев не остановился. Арина преградила ему путь посохом из скрученной черной яри, пытаясь что-то сказать брату.

Светозар потянулся восприятием ко Льву, но тот ускользал. Духовные чувства соскальзывали.

[Свойство теневой яри, я уверен,] — подсказал Сор.

Это осложняло чтение техник. «Следи внимательно», — приказал Светозар.

Он мог бы остановиться. Позволить Арине разобраться с братом.

Но это был его шанс уйти. Если он покажет Милославе, что не годится для состязания, она отправит его домой. Арина позаботится, чтобы с ним не случилось ничего ужасного.

Если разыграть всё правильно, можно ещё и чему-нибудь научиться.

Он вытянул ярь Ночного огня из ядра. С Путем, наполняющим его, сдерживаться стало вдвое труднее. Он уже не хотел проигрывать. Хотел преподать Льву урок.

Плащ черно-красного огня вспыхнул вокруг Светозара. Дракон двинулся вперёд.

Белый кулак-Сколоток обрушился поверх посоха Арины прямо на Льва. Низкорослый воевода поймал удар на предплечье, но сила отшвырнула его через весь зал, выбив за открытые двери.

Лев приземлился на ноги, но Светозар уже настигал его новым ударом.

Тень лопнула дымом. Светозар пронзил кулаком пустоту. Он развернулся, ожидая атаки сзади, но удар пришёл снизу — Лев подсек его, опрокидывая на спину.

Воздух вырвался из лёгких. Светозар выдохнул вверх дыхание дракона — и не прогадал. Лев, ожидавший добить лежачего противника, сам напоролся на луч черно-красной яри.

Светозар тут же оборвал технику, боясь прожечь брата Арины насквозь. Но Лев оказался невредим. Серую дымку, покрывшую его кожу, пламя лишь лизнуло, не причинив вреда.

Он вонзил кулак вниз, в корпус Светозара. Взрыв теневой яри пришёлся в живот.

Дух Светозара завопил от боли. Он сам — тоже.

Сознание плыло дольше, чем в прошлый раз. Очнувшись, он увидел Льва, презрительно глядящего на него с пятнадцати футов.

Арина стояла над ним, сняв завесу. Её посох превратился в лук.

— …испытай себя на мне, — говорила она с гневом, какого Светозар от неё ещё не слышал. — Если слишком труслив, иди поплачься маме.

Лев смотрел мимо сестры.

— Дядя Гнев, вы хотите, чтобы это представляло семью Милиц?

В поле зрения Светозара вошёл мужчина. Он смущённо посмеивался, будто чувствовал вину за что-то и пытался отшутиться. Свободное черное одеяние мастера священных искусств, один слой, под которым виднелась голая грудь. На вид лет тридцать пять-сорок. Волосы — живая тень, вздымающаяся и колышущаяся, как морская трава. Глаза — ярко-красные.

— Хм-м-м, не знаю, — голос Гнева был живым, больше похожим на голос Арины, чем кого-либо ещё в этой семье. — Выглядел он слабовато, но ты напал, прежде чем он был готов.

— Поговорите с тётей Милославой, — настаивал Лев. — Он не заслуживает её назначения.

Надежда Светозара вспыхнула. Гнев обладал властью решать. Мог отправить его домой.

— Э-э-э-э… я сам учил Милославу, когда она была девчонкой. У неё всегда был хороший глаз.

Светозар поднялся. Тело ныло, дух горел.

Он прижал кулаки друг к другу, салютуя Гневу.

— Прошу прощения, но я не воспитан в традициях рода Милиц. Я не вижу, как могу быть достоин сражаться рядом с Ариной или Львом.

Лев дёрнулся, будто его ударили. Арина вздохнула. Она знала, что он задумал.

Гнев обратил на него красные глаза, полные жалости, держа руки в карманах.

— Я тоже не вижу в нём многого, но Милослава знает его лучше. Но, эй, осталось ещё одно место! Через несколько месяцев я устрою отборочные бои, тогда и покажешь, на что способен.

Лев сердито указал на Светозара.

— Разве я уже не показал?

— Боюсь, я не его противник, — сказал Светозар, будто признаваясь в чем-то постыдном.

[Коркош к этому моменту уже испортил бы твою уловку, — прокомментировал Сор. — «Грр, дракон не притворяется слабым. Бросай в него огонь!» Хорошо, что я здесь.]

Гнев издал очередной смущённый смешок и развёл руками.

— Простите, мальчики! Это не мне решать.

Лев снова полоснул взглядом, в основном по Светозару, но перепало и Арине. Наконец он поклонился Гневу и, топая, удалился.

Светозар лихорадочно искал новую лазейку. Остальные воеводы всё ещё наблюдали. Если он выставит себя слишком слабым, они могут попытаться его прикончить.

Гнев почесал затылок.

— Он довольно зол. Даже больше, чем обычно.

Лук Арины снова стал посохом.

— Это моя вина. Пойду поговорю с ним.

— Не-а. Время тренировки!

Арина попыталась спрятаться за Светозара, что поставило того в крайне неловкое положение между Глашатаем и его племянницей.

— Прости, дядя Гнев, но мне нужно устроить Светозара. И мне правда стоит поговорить со Львом. Дай мне пару минут.

— Или даже лучше, — поспешно вклинился Светозар, — вы могли бы отправить меня домой! Разве это не решит все проблемы?

Красные глаза обратились к толпе. Гнев ткнул пальцем в Светозара.

— Кто-нибудь присмотрите за ним, хорошо? — Затем он сгрёб Арину одной рукой, поднимая её за талию. — А теперь — тренировка!

Арина запротестовала, но Гнев уже прыгнул.

Сквозь облака.

Светозар и все остальные задрали головы, но они так и не вернулись.

Он остался один. Слабый, потерянный, окружённый враждебными незнакомцами.

Надежда уйти рухнула, но, возможно, он выиграл другое. «Ты успел?» — спросил он беззвучно.

[Большое давление, когда ты так ставишь вопрос, знаешь? Если Путь Льва тот же, что у Арины, у него должно быть только четыре техники, и он использовал четыре. Так что у меня есть разумная модель, но не идеальная.]

Светозар посмотрел в просвет в толпе, куда ушёл Лев. «Этого достаточно, чтобы начать».

***

Одна из юных Воевод согласилась проводить Светозара в гостевой дом, где он мог бы оправиться. Всю дорогу она молчала. Они перепрыгивали через черные пруды со светящимися белыми рыбами, мимо деревьев, что тянули к ним свои ветви, статуй с аметистами вместо глаз. Они летели с одного черного здания на другое, и она не делала скидок на его раны.

Светозар сражался и в худшем состоянии, но сейчас даже Духовный покров отзывался болью в перенапряжённых каналах яри. Будь он всё ещё Золотым отблеском, пришлось бы выкладываться на пределе, рискуя повредить дух. Но тело Младшего воеводы взяло своё, и он не отстал.

Приземлившись, она оглядела его с ног до головы, будто удивившись, что он всё ещё на ногах, но ничего не сказала. Стальное тело Кованой Крови уже начало восстанавливать физические повреждения, ещё сильнее напрягая дух.

Перед ними стоял трёхэтажный дом с черной черепичной крышей и гладкой серой стеной вокруг. Из-за стены выглядывали деревья. Он принял его за гостиницу. У Милиц наверняка много гостей; оставалось надеяться, что проживание оплатят.

У кованых железных ворот их ждала служанка в черно-белом. Она поклонилась Воеводе.

— Он гость, — сказала та, впервые заговорив. — Зарегистрируйте его.

— Немедленно, Воевода, — ответила служанка, не поднимая глаз.

Не сказав больше ни слова, юная Милиц взмыла в воздух и исчезла.

Служанка поклонилась Светозару.

— Приветствую, Младший воевода. Позвольте вручить вам ключ. Если это жильё вам подойдёт, я внесу ваше имя в реестр рода как гостя.

Она протянула ладони. На них лежала чёрная карта, в центре которой сиял знак, похожий на лунный свет.

— Благодарю, — Светозар взял карту. — Не покажете ли мою комнату?

Он попытался понять, как открыть ворота, но как только пропустил чистую ярь через письмо, железные пластины бесшумно поднялись вверх, удерживаемые ярью ветра. Он прошёл.

Служанка неуверенно заговорила:

— Прошу прощения, что поправляю, но я, очевидно, выразилась неясно. Дом ваш.

Он испытал одновременно волнение и тревогу. Дом ему был не нужен, он хотел уйти. Но с другой стороны… это был дом.

Род Веянов приучил его к пространству, но все дома семьи Травичей, вместе взятые, заняли бы один этаж этого здания. А этажей было три.

Со двора он понял, что участок гораздо больше, чем казался: он тянулся вокруг всего дома, и конца не было видно. Кусты светились голубым, деревья гнулись под плодами, похожими на красное стекло. Ярь здесь стояла густая, как везде в Лунной Гробнице, но дом излучал странное успокоение.

— Я… благодарен, — сказал Светозар. — Простите моё невежество. Этот дом — мой? Никакие другие гости здесь не остановятся?

Служанка выглядела оскорблённой.

— Нет, господин! Мой персонал и я будем содержать дом и территорию и подавать еду по запросу. В подвале есть звуконепроницаемое, духовно изолированное помещение для медитаций, а сад — в вашем распоряжении. Если вам понадобится что-либо для тренировок или повседневных нужд, сообщите мне или любому из слуг.

Видя его скепсис, она продолжила:

— Пока вы гость семьи Милиц, вы — владелец этого дома, уйдёте ли вы сегодня вечером или останетесь здесь до конца жизни. — Её голос звенел гордостью.

Светозар не мог не восхититься родом Милиц. Они не произвели на него впечатления, но скупыми они не были.

Раз уж он здесь, нужно выжать максимум.

— Тогда не мог бы я побеспокоить вас одеждой? — Его перенесли сюда без предупреждения, а в ключе Пустоты лежал лишь один сменный комплект. — И, пожалуйста, скажите, если это слишком, но мне пригодились бы зелья усиления разума, таблетки восстановления яри и — если возможно — мёртвый перстень.

Он ждал недовольства. Она и бровью не повела.

— Разумеется, Младший воевода. Что-нибудь ещё?

Светозар решился.

— Да. Мне нужно как можно больше высококачественных чешуек чистой яри, немного дров, горячая еда, запечатанные кувшины с водой, дорожные пайки длительного хранения…

Она внимательно выслушала и поклонилась.

— Ваши требования будут исполнены как можно скорее, Младший воевода.

Всё доставили в течение часа.

Большую часть он оставил для тренировок, но кое-что отправил в ключ Пустоты: восстанавливающие таблетки, дрова, три кувшина воды, десять пайков, стальной нож, дорожное одеяло. Когда бы его ни отправили домой, он уже в прибыли.

Эта мысль приободрила его.

Он заперся в подвале: огромной пустой комнате. Лично осмотрел вязь, убедился в изоляции, а затем выпустил Сора и Малышку Синь.

Яровик Речного водовика выскочила, как раздражённая мышь, щебеча свои претензии. Она злобно сверлила его взглядом, кожа её отливала цветом глубокого океана, волосы развевались, как волны. Она шлёпнула его по голени синей ладошкой, оставляя искру прохладной энергии.

[Ты права, что жалуешься, — сказал Сор. — Здесь на самом деле чудесно. Прекрасные виды, свежий воздух… о, это изумительно. И я могу выходить, когда захочу. Смотри!]

Сор ввинтился в дух Светозара и обратно, проецируя своё тело — бугристую пурпурную плоть с одним глазом, занимающим большую часть туловища. Рот шевелился, обнажая острые зубы. Он помахал двумя короткими щупальцами, демонстрируя свободу.

Малышка Синь сложила руки, надувшись.

— Сор, тебе кажется, что ты помогаешь?

[Не тебе.]

Светозар попытался зачерпнуть Малышку Синь, но она ускользнула. Пришлось гоняться за ней по подвалу, умоляя остановиться, пока Сор подначивал её.

Через десять минут беготни он поймал её. Та замерла, позволив обхватить себя ладонью, но смотреть на него отказывалась.

Он поднял одну из чистых чешуек, что принесла служанка. Качественная, примерно как у Золотого отблеска. Милицы, должно быть, очищали другие аспекты яри.

— Прости. Мир?

Она отвернула нос от монеты.

— У меня есть ещё, если этого мало.

Она пискнула.

— «Мою»? Ты хочешь, чтобы я сделал её сам?

Кивок.

— Мы получаем их бесплатно. Сколько захотим. Я сделаю их сам, когда вернёмся домой, но пока мы здесь…

Она задёргалась, отворачиваясь.

Он вздохнул и начал собирать ярь, чтобы произвести чешуйку. Это требовало времени и напряжения каналов яри. В его состоянии — настоящая боль.

Когда он закончил, держа между пальцами совершенную полупрозрачную синюю чешуйку, она повернулась. Чешуйка была больше её головы, но рот Малышки Синь расширился, и она проглотила её целиком.

Вспыхнула сапфиром, издав свистящий вздох удовлетворения, поглаживая живот.

— Я правда извиняюсь, — повторил он. — Друзья?

Она ярко чирикнула и вскарабкалась по его руке, устроившись на плече напротив Сора.

[Молодец, что держалась твёрдо в переговорах, пока его дух ранен. Нельзя позволять ему давить.]

Две холодные точки прижались к нему — Малышка Синь схватила его за шею. Он почувствовал странное покалывание, когда она направила своё осознание в его дух.

С каких пор она это умеет?

Обнаружив повреждение каналов, она издала пронзительный вопль и затопила его дух очищающей силой.

Помогло, но ощущалось, как ведро ледяной воды на солнечный ожог. Светозар зашипел, стиснул зубы, выпрямляя спину. Духовная боль была не хуже физической, но игнорировать её было труднее.

Пик дискомфорта схлынул быстро, и он почувствовал, как дух начал восстанавливаться. Малышка Синь булькала извинения, прижимаясь к щеке.

— Я в полном порядке, видишь? — Он повернулся, улыбаясь ей.

На другом плече Сор ахнул.

[Что это? Ты чувствуешь?]

Светозар не чувствовал, пока Сор не указал. Сосредоточившись на восприятии, он уловил тёмную дыру в центре подвала, которой раньше не было. Теперь он начал её видеть — лужицу дыма, собирающуюся на полу.

Сор подплыл ближе, вглядываясь.

[Я никогда не… о, это она!]

Светозар распознал ярь слишком поздно. Милослава Милица материализовалась из тьмы. Он немедленно попытался втянуть Сора обратно.

Или попытался попытаться. Каналы яри были заблокированы. Он напряг дух. Сор остался на месте, с любопытством разглядывая Воплощение Серебряного Сердца.

— Что ж, — произнесла Милослава. — Это многое объясняет.

Глава 3

Светозар замер. Паника поднималась из глубины сознания, холодная и липкая, пока Милослава Милиц разглядывала Сора. Дух был порождением Навьей воды Северного Всадника, и, насколько знал Светозар, — единственным в своём роде. Ему ничего не стоило представить, как Воплощение, не тратя лишних слов, убивает его, чтобы вырвать Сора из Сколотка.

Но Ятан ощутил присутствие духа, не разгадав его сути. Оставалось молиться, что и другие не поймут, насколько тот ценен.

— Ты Воплощение Серебряного Сердца! — воскликнул Сор. — Ещё несколько месяцев назад я почти ничего о тебе не знал, но когда ты выпотрошила те разумы — просто раз! и они погасли — я был впечатлён. И завидовал. В смысле, не то чтобы завидовал!.. Ну да, завидовал. Чуть-чуть.

— Ты связался с духом разума, — произнесла Милослава, не сводя глаз с Сора. — И на удивление продвинутым, учитывая стабильность его проявления. Теперь мне ясно, как ты так уверенно прошёл ментальные испытания.

— Не хочу приписывать себе все заслуги, но это целиком моя заслуга.

— И ты также принял каплю Навьей воды, — продолжила она. — Вместе эти две вещи объясняют твой впечатляющий ментальный фундамент.

Это было не совсем точно, но Светозар ухватился за предложенную ею лазейку.

— Мне никогда ничего не скрыть от Воплощения. Мне выпала удача в комплексе Навьей воды.

— Не только там. — Милослава перевела взгляд на Малышку Синь, которая застенчиво пряталась за прядью его волос. — Похоже, небеса благословляли тебя не однажды.

Светозар вспомнил о стеклянном шарике, что тихо тлел в его кармане.

— Смиренно согласен.

— И всё же сегодня тебя избили.

Он привык видеть Воплощение холодной, отстранённой, но теперь за её маской угадывался гнев. Светозар подбирал слова с осторожностью сапёра, чувствуя, как учащается дыхание.

— Я польщён вашей оценкой. Но, позвольте заметить, мне не хватает базовых знаний и навыков. Вашим Младшим воеводам — нет. Будь Лев моим врагом, я, возможно, нашёл бы способ остановить его или уничтожить. Но в рамках судейского поединка я ему, боюсь, не ровня.

Он давно знал свои слабости. За два года он прошёл огромный путь, но во многом так и не догнал тех, кто с пелёнок получал лучшее наставничество. Он вырвался вперёд благодаря непреклонной воле, верным спутникам и умению бить, используя свои сильные стороны.

Милослава молчала, и лицо её становилось всё более отрешённым, будто она решала какую-то отвлечённую задачу.

На коже Светозара выступил пот. Он говорил с ней честно, надеясь, что она оценит смирение. Возможно, он её недооценил.

Он снял Малышку Синь с плеча, баюкая в ладонях, чтобы унять дрожь.

— Ты ведь не знаешь, за что мы сражаемся, верно? — произнесла наконец Милослава.

— За гордость рода Милиц. И я не уверен, что достоин нести столь великое бремя.

Она медленно кивнула, будто придя к какому-то выводу.

— И ты не чувствуешь этой гордости. Поэтому не ценишь её.

Сор переводил взгляд между ними, его широкий глаз застыл в дюйме от лица Светозара. Тот потел уже по-настоящему.

— Я не смею недооценивать гордость и честь семьи Властительницы. Потому и чувствую, что могу не подойти для этой задачи. Если репутация рода Милиц влияет на выживание народов, я не…

— Влияет, — перебила она. — Влияет на твой народ.

Светозар замер.

— Драконы давят на нас дольше, чем ты способен вообразить, но нам удавалось удерживать шаткое равновесие. Теперь, когда судьба Владык Нави под вопросом, всё зашаталось. Каждый великий дом, каждая семья расширяют границы, стремясь урвать своё.

— Турнир Некоронованных Властителей — демонстрация нашей будущей военной мощи. Если Властитель Драконов решит, что мы слабы, он возьмёт всё, что пожелает. Если другие великие семьи сочтут нас слабыми — не протянут руку. Нет смысла вкладываться в проигравшего.

Она сомкнула кончики пальцев. И хотя была на фут ниже Светозара, сейчас казалось, что она возвышается над ним.

— Они хотят Княжество Ночного огня.

Сор ахнул.

Светозар не хотел ей верить. Хотел думать, что она лжёт, чтобы заставить его сражаться. Но ей незачем было лгать — она могла просто приказать, и он бы подчинился.

И это имело смысл. Княжеством когда-то правили драконы. Теперь они хотели его вернуть.

Он следовал за её рассуждениями, но ещё цеплялся за надежду.

— Как далеко нам нужно пройти?

— Дальше, чем золотые драконы, — ответила она. — Но на кону куда больше. Если хотя бы один из вас не войдёт в восьмёрку и не станет Некоронованным — предпочтительно Арина — мы окажемся в великой опасности.

Оставался последний вопрос. Тот, что давил на него с самого похищения.

— Тогда почему я? — спросил он. — Если всё настолько важно, зачем делать ставку на чужака?

Милослава глянула вниз, на Малышку Синь, которая сползла по его телу и спряталась за лодыжкой.

— У меня много причин. Довольствуйся тем, что я считаю: ты способен победить. — Пурпурные глаза вернулись к его лицу. — Так ты прекратишь этот фарс или позволишь чужакам решать судьбу твоего дома?

— Мы не знаем наверняка, что золотые драконы правили бы хуже, чем род Милиц, — встрял Сор. — И нет причины, чтобы это был именно ты. Этот Лев или кто-то из других всё равно будет сражаться, даже если тебя здесь не будет.

Светозар выпрямился, глядя на Воплощение сверху вниз.

— Я буду сражаться.

Он никогда не оставлял судьбу своего дома в чужих руках. И не собирался начинать сейчас.

— Вот и славно, потому что раньше я солгала. Королевская семья золотых драконов известна жестокостью и свирепостью, особенно к людям. Просто не хотела тревожить тебя раньше времени.

Милослава отряхнула руки, как женщина, завершившая обыденное дело.

— Однако теперь у тебя проблема. Ты дал остальным Младшим воеводам повод считать тебя слабым. Они почуяли кровь и не оставят тебя в покое.

Светозар вспомнил бой со Львом. Остальные смотрели на него с презрением… и завистью. Они придут.

Давление навалилось сильнее прежнего. Ещё несколько минут назад он был бы рад дисквалификации.

— Прошу прощения, но мне понадобится помощь в устранении слабостей. У меня нет той формальной боевой подготовки, что у ваших родичей.

Милослава кивнула.

— Если ты будешь сражаться под именем моей семьи, этот пробел необходимо заполнить. Тебе станут противостоять мастера священных искусств с самыми разными и непредсказуемыми способностями. Ты должен уметь распознавать их возможности и мгновенно отвечать. Этот режим тренировок не рассчитан на девять месяцев, и всё же ты должен его осилить.

Она обратилась к Сору:

— Если он надеется уложиться в срок, ему понадобится твоя помощь.

Пурпурный дух надулся, прикрыл глаз и скрестил щупальца.

— Положись на меня! Я протащу его, без проблем! — Он приоткрыл глаз и добавил: — …хотя, если подумать, было бы куда легче с капелькой твоей яри. Всего глоточек?

Милослава уставилась на него с прежней бесстрастностью.

— Нет? Ну, это… ладно. — Он выдавил смешок. — Я пошутил! Такой уж у нас, духов разума, юмор.

От Воплощения исходил едва уловимый всплеск силы, и она подняла серебристо-пурпурную чешуйку. Её ярь притягивала взгляд, комната словно темнела в её присутствии.

— О, ты… ты это делаешь! Видишь, я же говорил — она поможет, а не сотрёт нас в порошок.

Она бросила чешуйку, и Сор спикировал, хватая её, как летучая мышь хватает насекомое. Едва ярь вошла в него, он содрогнулся от потока силы.

— Она мягкая и стабильная, — сказала Милослава, — но это всё же сила Старшего воеводы. Будь осторожен.

Не удостоив её благодарностью, Сор растворился в духе Светозара. Тот чувствовал, как дух перерабатывает чешуйку: крошечную, но невероятно мощную — гроза размером с ноготь.

Светозар поклонился.

— Благодарю. С ним всё будет в порядке?

— Дух такой плотности — да. Он будет впитывать эссенцию неделю или две, оставаясь без сознания и не имея возможности служить тебе. Затем его эффективность должна значительно возрасти.

— Ах, вот это то, что надо, — пробормотал Сор в голове Светозара.

«Тише, — оборвал его тот. — Не дай ей узнать, что ты бодрствуешь».

— Уверен, Воплощение оценила бы великую работу мастера больше, чем ты.

«Пожалуйста. Я не хочу, чтобы меня убили и препарировали вместе со Сколотком».

— Я и сам не тороплюсь быть препарированным, но Милославе можно доверять. У меня хорошее предчувствие насчёт неё.

Милослава вручила Светозару многогранный шар, умещавшийся в ладони, — тёмно-красный самоцвет. Он лёг в руку тёплой тяжестью.

— Это тренировочная программа, которую мы используем для обучения наших Медных ближнему бою. В ней — сведения о всех пяти базовых категориях техник Усиления и способах противодействия им. Когда получишь высший балл, скажи слугам — они передадут мне.

— Прошу прощения, — вырвалось у Светозара, — но это тест для Медных?

— Это тест на знания и навыки, а не на силу. Твоё продвижение здесь не поможет, хотя опыт — да. — Она сложила руки перед собой. — Арина, будучи Медной, получила высший балл за три дня. Чтобы у тебя был… ориентир.

Её тень поползла вверх по ногам, но она подняла взгляд, будто глядя сквозь потолок.

— У тебя посетитель, — сообщила она. — Ещё один юный Младший воевода, недовольный моим решением. Они не могут добраться до меня, поэтому вымещают раздражение на тебе, надеясь, что я передумаю.

Светозар глубоко вздохнул, готовясь. Дух ещё саднил после ударов Льва, тело ныло.

Она заметила.

— Хочешь, я их остановлю?

Хотел. И Малышка Синь поддержала его возмущённым писком в ухо. Даже Сор издал одобрительный звук.

— Если бы у меня не было вашей защиты, им было бы позволено бросать мне вызов?

Она склонила голову.

— Ты достойный гость. Им разрешено открыто вызывать тебя на дуэль, пока никто не пострадает слишком тяжело.

— Тогда позвольте им, если можно. Буду считать это тренировкой.

Если проблема — в нехватке боевого опыта, лучшего решения не найти: пройти через череду противников своего уровня. Это пополнит и знания Сора, чтобы в будущем он лучше предсказывал исход боя.

А когда Светозар станет достаточно умелым, он устроит показательное выступление перед всеми Младшими воеводами рода. Такое, что без слов докажет: он заслужил своё место.

Но пока его ждали побои.

Выражение лица Милославы могло быть одобрительной улыбкой, а могло — игрой теней.

— Не позволяй этому стать помехой. — Тьма поглотила её, и она исчезла.

Светозар поднялся наверх — впускать Младшего воеводу, который его ненавидел.

Юный Милиц вызвал его на дуэль прямо в подвале, с конструктом-свидетелем, проецирующим бой. Противник управлял веером из полудюжины летающих мечей, используя импульсы теневой и силовой яри, чтобы держать Светозара на дистанции. Тот совершил ошибку: увлёкся мечами, отбивая их руками, и позволил противнику расстреливать себя издалека.

Нужно было плюнуть на клинки, принять удары на Стальное тело Кованой Крови и сломать концентрацию Милица, сократив дистанцию.

К этому выводу Светозар пришёл, лёжа на полу и тихо матерясь, пока Стальное тело затягивало дыры в коже.

Будь это настоящий бой, он бы победил. Он утешал себя этим.

В ключе Пустоты лежали взрывные конструкты, подготовленные для боя с Киреем, и броня Вышней стражи, которая выдержала бы удары мечей. Да и сдерживаться ему пришлось: дыхание дракона в полную силу — не для дружеской дуэли.

Но Светозар бывал во множестве смертельных схваток. Готовился он не к ним — к череде поединков с правилами и ограничениями. Элитные Воеводы Милиц были куда лучше приспособлены к таким боям. Он играл в их игру, и ему нужно было учиться.

Учиться, проигрывая.

Когда тело достаточно восстановилось, а Малышка Синь уняла боль в духе, он поднялся. Суставы ломило, хотелось лечь и ждать, пока всё пройдёт. Никто бы не осудил. Сор бы поддержал.

Но сон не двигал его вперёд.

— Сор, покажи мне моего противника.

Зрение на миг расплылось. Перед ним возник юный Младший воевода, шесть исписанных клинков парили за головой.

— Видишь, как быстро? — похвастался Сор. — А какая чёткая детализация! Мне уже хочется ещё яри Воплощения, а я эту ещё не переварил. Как думаешь, она даст ещё, когда я закончу?

Светозар решил выяснить. Он боялся, что аппетит Сора выдаст его природу или что излишние просьбы разозлят Милославу, но попробовать стоило. Усиление Сора могло оказаться не менее важным, чем его собственные тренировки.

Сор симулировал бой. Светозар проверил свою стратегию: игнорировать мечи и работать техниками Удара. Пробиться к противнику удавалось, но только ценой тяжёлых ран и чужой смерти. Должен быть способ победить, не убивая и не подставляясь.

Он попробовал снова.

Когда Сор устал, Светозар переключился на тренировку Усиления. Устройство Милославы проецировало образы прямо в разум — как практика с Сором, но с полным погружением.

Сначала он стоял на ледяной горе. Ветер швырял снег. Стаи птиц с ледяными перьями рассекали воздух.

Лысый старик, обёрнутый лишь тканью вокруг пояса, сиял золотым светом. Он ускользнул от одной пикирующей птицы, раздавил другую кулаком, развернулся в ударе ногой, сбив третью. Его движения смазывались, пока Светозар едва мог за ними уследить.

Голос Милославы звучал отовсюду:

— Полноценная техника Усиления всего тела. Распространена и гибка, её свойства зависят от яри, но она не превосходит в какой-либо области так, как специализированные техники. Полноценное Усиление часто излучает свет или имеет внешние отметины, но даже без них её легко ощутит любой мастер уровня Янтарного и выше.

Сцена сменилась. Глубоко под землёй. С потолка капал сияющий зелёный сок — медленный, тягучий ливень. Сквозь него шла женщина в широкой плоской шляпе, защищавшей от капель. Под шляпой — длинный плащ с высоким воротником. Лица не разглядеть.

— Атакующие техники также очень распространены, — произнёс голос Милославы, когда женщина отвела кулак назад.

Кулак засиял белой ярью, сформировавшейся в голову тигра. Она взревела, когда мастерица вонзила кулак в ближайший сталагмит. Удар сотряс всю пещеру, сила отбросила полы плаща. Женщина придержала шляпу свободной рукой. Сталагмит треснул.

— Они, как следует из названия, — отдельные атаки, несущие за собой силу техники. Их относят к техникам Усиления, потому что в первую очередь они усиливают эффект одного движения, хотя могут проецировать силу наружу, как техники Удара.

Треснувший сталагмит взорвался: из него вырвался червь размером с дерево. Круглый рот, усеянный зубами со всех сторон, закричал. Мастерица собрала ярь в обе руки.

— В самом деле, многие такие техники сочетают черты Удара и Усиления и могут развиваться в любом направлении в зависимости от потребностей Пути. Атакующие техники Усиления несут больше силы, чем техники всего тела, но потому и неуклюжее. Они оставляют пользователя открытым для контратаки.

Сцена снова изменилась. Милослава провела его через примеры техник движения, оружейных и защитных техник.

«Как мне получить высший балл? — спросил Светозар Сора. — Будет тест?»

— О, это больше, чем просто табличка снов. Это интерактивно. Я уверен… а, вот видишь? Вот оно.

Теперь Светозар стоял в пустой белой комнате. Перед ним — мужчина в набедренной повязке.

— Этот человек будет случайным образом применять техники Усиления десять раз подряд. Ты должен точно определить тип техники в течение одной секунды.

Оказалось труднее, чем он ожидал: духовное восприятие не работало. Иллюзорный человек был пустотой для чувств, оставались только визуальные подсказки.

Сор, разумеется, определял каждую мгновенно. Когда мужчина принял оборонительную позу, и Светозар был уверен, что это защитная техника, Сор верно назвал технику всего тела.

— Как ты узнал? — спросил Светозар.

— Его дыхание, руки, икры, поза и то, как двигались глаза.

— …понятно.

Если бы Светозар просто позволил Сору давать ответы, он прошёл бы сразу. Но нужно было научиться самому.

Через два часа, когда он наконец научился распознавать каждую деталь техник мужчины, он думал, что закончил. Затем появилась женщина в шляпе и плаще.

— Эта женщина будет случайным образом применять техники Усиления десять раз подряд. Ты должен точно определить тип техники в течение одной секунды.

Её ярь была совершенно иной, физические сигналы — другие, а тело — укутано.

— Если собираешься закончить это за три дня без моей помощи, надеюсь, у тебя осталась вода из Источника Снов. Придётся обходиться без сна.

Вода у Светозара была, но немного: одна банка и две маленькие бутылки. Он берёг её, в основном для Сора, и тратить не хотел.

Но потратил ровно столько, чтобы оставаться бодрым.

Тем более что на следующий день не менее пяти разных Младших воевод Милиц вызвали его на дуэли.

Между боями, восстановлением и последующим анализом ушло два дня и одна ночь, чтобы завершить тренировку Усиления.

Он отдал тёмно-красный самоцвет служанке с тяжёлым сердцем, велев доложить Милославе. Даже будучи Младшим воеводой, он превзошёл достижение Арины-Медной всего на несколько часов. Тест не зависел от продвижения, но он был старше и опытнее. Надеялся закончить за несколько часов.

Милослава не ответила. Вместо этого прислала новый конструкт — тёмно-синий, с техниками Ковальства.

Светозар принялся за работу.

Интерлюдия 2

Путь: Пустошь. Путь Пустоши несёт аспекты земли и ветра, его техники принимают форму развеваемого золотого песка. Это универсальный и приспосабливаемый Путь, часто используемый для вызова песчаных бурь, создания сложных песчаных форм на расстоянии и сдирания плоти с костей.

Золотые драконы имеют природную склонность к яри огня и воды, но Куназ родился в пустыне. Изгнанник, он был оставлен своими умирать.

Его нашла группа кочевников-людей, спасших умирающего дракона и вырастивших его как члена семьи. Он заключил контракт с одним из их детей, что дало ему достаточно чистой яри, чтобы разбавить дух. Со временем и великими усилиями он сумел изменить природу своей яри и встать на Путь Пустоши.

Он и его контрактор росли как братья и продвигались вместе с огромной скоростью. Достигнув Младшего воеводы, он принял человеческий облик, подобный облику своего контрактора. Приёмные родители сократили его имя до Кун, представляя их братьями-близнецами и объясняя оставшиеся драконьи черты как часть Золотой метки.

Годами они были довольны. Пока брат Куна не убил ребёнка.

В стычке между вспыльчивыми мальчишками юный контрактор потерял самообладание. Он ударил Золотого ученика, забыв о силе Младшего воеводы. Жертва погибла мгновенно.

Во многих землях Младший воевода не понёс бы ответственности за действия против Золотого. Но законы той страны запрещали убийство кого бы то ни было, независимо от продвижения, а юная жертва была потомком могущественного рода.

Семья Куна бежала ночью, но вскоре их поймали. Брата Куна казнили за убийство, безрассудное применение силы и бегство от правосудия.

По сей день Властитель Драконов ходит по пустыне в облике человеческого мальчика — тёмные волосы, загорелая кожа, плащ, укрывающий от сурового ветра. Он восхищается людьми, но ненавидит человеческую цивилизацию — скопление неестественных правил, при которых слабых ставят выше сильных.

Если бы законом были только сила и выживание, верит он, это пошло бы на пользу всем. Даже людям.

Глава 4

Соя Нравич, сестра Великого князя Ночного огня, парила над Ериной. Изумрудные крылья Пути Удушающего вихря едва взмахивали — ярь ветра держала её в воздухе неподвижно. Даже когда обе стояли на земле, Соя возвышалась над Ериной, но этого ей было мало. Нужно было ещё и летать.

Она носила одежды мастера священных искусств цвета своих крыльев, свежие, будто сшитые сегодня утром. Волосы собраны в хвост, чтобы не мешали бою, но веер из павлиньих перьев всё ещё торчал над ухом.

Ерина сверлила эти перья взглядом, сжимая в руках железный прут. Ограничение она наложила на себя сама: тупые орудия не собирали мечевую ярь. Победить нужно было боевыми навыками, а не техниками.

Это раздражало сильнее, чем она ожидала.

— Думаешь, мы много натренируем, если ты висишь под потолком? — спросила Ерина.

Потолок в этом крыле великокняжеского дворца возносился более чем на сто футов, и Соя была даже не близко. Будь она у потолка, Ерина, может, и сумела бы взбежать по стене или придумать что-то ещё.

Сестра Великого князя выглядела такой же раздражённой, сжимая свой железный прут. Она отказалась получать преимущество в оружии перед партнёршей по тренировкам.

— Всё будет так же, как раньше, — сказала Соя.

Ерина обострила чувства, позволяя яри течь сквозь Стальное тело. Сила наполнила тело Младшего воеводы — она чувствовала себя неуязвимой, как никогда в бытность Золотым отблеском.

— Ещё раз, — процедила Ерина.

Соя ничего не ответила, но внутри неё собралась ярь ветра, а затем она исчезла зелёной вспышкой. Ерина взмахнула прутом изо всех сил, поднимая вихрь, но попала в пустоту.

Резкая боль хлестнула по спине.

— Если я замедлюсь настолько, чтобы дать тебе попасть, — произнесла Соя из-за её спины, — ты сломаешь меня пополам.

Она обошла Ерину спереди, роняя тренировочное оружие.

— Мы плохо сочетаемся. У меня практически нет защиты от твоего Пути, так что с настоящим мечом тебе пришлось бы держаться на расстоянии. А без него либо я слишком быстра, либо ты слишком сильна.

Соя метнула свой железный прут с такой силой, что тот ударился о стену, как колокол, отколов кусок камня.

Ерине хотелось сделать то же самое. Прут в её руке ощущался чужим; опустив взгляд, она увидела, что вдавила в металл отпечатки пальцев.

— Хочешь идти на турнир, надеясь, что тебе попадутся только удобные пары? — бросила вызов Ерина. По правде, она чувствовала то же самое. Из этих спаррингов ни одна из них не извлекала пользы.

Соя глубоко дышала, явно подавляя разочарование.

— Нам нужно привыкнуть друг к другу, если мы будем сражаться бок о бок. Может, стоит спарринговаться вместе против другой пары Младших воевод.

— Ура и веселье, ты нашла золото. Я посижу здесь, отполирую меч, пока ты найдёшь другую пару Младших воевод, способных нам противостоять.

Княжество Ночного огня удвоило число Младших воевод во время состязания в Пади ночных ветров, но за последние недели Ерина убедилась: большинство новоиспечённых Воевод для неё немного значили. Если она сдерживала всё от своего Пути, они не были ей соперниками в фехтовании. С ярью разрыв только увеличивался.

Единственные юные Младшие воеводы, чего-то стоившие Ерине, были украдены Милославой Милицей.

Младшие воеводы из начала списка стали бы настоящим вызовом, но все до единого покинули столицу по своим делам. Их слишком долго не было во время отборочных боёв, теперь приходилось навёрстывать.

Насколько знала Ерина, в городе осталось лишь двое, кто мог бы бросить вызов ей или Сое. Один — Великий князь, занятый подписанием законов и суровым видом. Другой — Ятан, и лишь небеса знали, куда он исчез.

Гвезд Нравич вышвырнул Ерину и Ятана из Буревого утёса при первой возможности и намекнул, что больше никогда не приблизится к Ятану без великокняжеского приказа.

— Мы сражаемся за честь Княжества, — сказала Соя, — но не можем жертвовать стабильностью ради чести. Это наша проблема, и решать её нам. — Она не выглядела довольной. Смотрела в окно на Город Ночного огня, сверля взглядом здания внизу, будто они её сдерживали.

— Тогда давай прекратим драться как Медные. — Ерина отбросила прут и подошла к углу, где оставила меч учителя в ножнах. — Соберём всех Младших воевод и Золотых отблесков, до каких дотянемся, и встретим их всех разом. Навалим столько соломы, что в конце концов почувствуем вес.

Соя издала долгий вздох.

— Ты права. Важно, чтобы ты получила больше опыта против разных противников.

— Если бы у тебя было настолько больше опыта, чем у меня, ты была бы слишком стара для турнира.

— Большая разница между тридцатью пятью и… сколько тебе, двадцать? — Высокая женщина прищурилась.

Сама Ерина не была уверена, сколько ей лет, но двадцать — примерно верно.

— Думала, нужно быть младше тридцати пяти.

— Пока ты не вступила в тридцать шестой год к началу турнира, ты подходишь, — сказала Соя. — Я прохожу с запасом меньше месяца. Это человеческий стандарт, конечно. Некоторые яровитые звери могут быть почти…

Она осеклась и отвернулась от окна. Жест знакомый: что-то почувствовала.

Ерина вытянула собственные чувства. В соседней комнате росла тень — холодная, тёмная, как воздух Пади ночных ветров, сочащийся в Город Ночного огня.

— Род Милиц любит не торопиться, — пробормотала Ерина. Им обещали поддержку в тренировках от Воплощения Милиц. Должно быть, это она.

Она шагнула вперёд, Соя присоединилась. Двери распахнулись в коридор за тренировочным залом. На алом ковре стоял богато украшенный сундук из чёрного дерева, источающий тьму. Крышка сияла бледным, как луна, изображением горной гряды с тремя звёздами — символом рода Милиц.

По духу Ерины пробежала дрожь: конструкт в сундуке просканировал сначала её, затем Сою.

Подтвердив их присутствие, сундук открылся.

Ощущение духовной силы внутри ослепило глаза и восприятие разом — и мгновенно подняло настроение. Род Милиц соответствовал своей репутации, если посылал дары, ощущавшиеся так.

Лицо Сои смягчилось до чего-то похожего на благоговение.

— Нам придётся выследить Ятана, чтобы отдать его долю, — рассеянно произнесла она.

— Ставлю мешок самоцветов против двух волосков, что он стоит за углом и ждёт, чтобы выскочить. — Ерина опустилась на колени, поднимая сундук.

Когда она выпрямилась, Соя развернулась и уставилась в тренировочный зал, из которого они только что вышли.

— Нет… он взбирается по стене башни, чтобы проскользнуть в окно.

— Считается за угол, — сказала Ерина, внося сундук обратно.

Пока Соя подошла к окну, Ерина опустилась на колени в центре комнаты, роясь в содержимом. Сундук был разделён на три части, и по одному ощущению каждой секции она могла сказать, какая часть кому принадлежит.

Маленькие узкие тубусы, источавшие мечевую ярь, — чешуйки для Ерины. Рядом — камни, оказавшиеся табличками снов. Всё для неё. Чешуйки и таблички, хотя таблички выглядели странно: отполированные и огранённые, как самоцветы. Возможно, так предпочитала семья Милиц.

В соседнем отделении — доля Сои: ещё чешуйки, таблички снов и небольшой свиток с крылом. В секции Ятана табличек не было — только чешуйки чистой яри и груда книг и писем.

Соя явно потеряла терпение, ожидая, пока Ятан вскарабкается. С помощью яри ветра она потянулась через край. Ятан поднялся, обёрнутый зеленоватым воздухом, вися, как кукла в невидимых руках. Его длинные светлые волосы свисали, он тяжело дышал, но улыбка не пострадала.

— Добрый вечер, леди! — сказал он. — Я пытался вас удивить, но, боюсь, взбираться по гладкой стене на одних кончиках пальцев оказалось утомительнее, чем я предполагал. Знаете, эта башня очень высокая.

Соя поставила его на ноги, направилась к сундуку, но не сводила с него глаз.

— Ты ведь не ранен?

— Только моя гордость. — Ятан потянулся, хрустнув спиной. — А также кожа на пальцах.

Соя просияла, добравшись до сундука.

— Чешуйки высшего качества! До Пади ночных ветров они одни стоили бы больше всего, что у меня было.

Обеими руками она подняла украшенную табличку снов, и её глаза остекленели, когда она погрузилась в неё. Ерина с нетерпением начала делать то же самое.

Ятан протянул руку, останавливая её.

— Не будь слишком поспешной. Одна из них — звуковой передатчик, возможно, для связи с Милославой Милицей. Остальные — учебные курсы, присланные в предположении, что у нас в Княжестве не будет достойных противников для тренировок.

— Их и нет, — сказала Ерина. Несмотря на слова Ятана, волнение от табличек только возросло.

— Разве? Чему ты научилась, тренируясь против Сои?

Пальцы Ерины чесались взять табличку, но Ятан не задавал вопросы просто так. Обычно. И он не притронулся к своей груде книг.

Она заметила: ему не прислали никаких учебных курсов.

— Мне нужен лучший ответ на быстрые ноги и хорошие глаза, — сказала Ерина. — То же, что и в бою с тобой. Если я смогу зажать их Путём тысячи клинков и не дать метаться, как новорождённому кролику, — я выиграю. Если проскользнут мимо и нанесут удар — я мертва.

— И как бы ты решила эту проблему, если бы небеса даровали тебе одно всемогущее желание?

Она кивнула ему.

— Я бы взяла твою способность. Глаза, что видят всё вокруг, дали бы мне шанс двигаться. Или попросила бы небеса сделать меня быстрее любого живущего мастера священных искусств. Но поскольку это лишь мечты и тени, я могу удвоить Путь тысячи клинков с Тенью. — Она поморщилась, чувствуя укол отвращения при упоминании Багряной тени. — Покрыть больше пространства, оставить меньше места для бега.

Ятан погладил подбородок.

— Хочешь моей помощи?

Это было типично для Ятана — оставлять ей фальшивый выбор. Единственным верным ответом было «да». Как она могла отказаться от тренировки перед турниром на глазах всего мира? Её учитель никогда бы не отказался.

— Чувствую, что моя репутация под атакой, так что позволь защититься, — продолжил Ятан. — Ты уже на верном пути. С моей помощью или без неё, ты закроешь свои слабости. Если чувствуешь, что тебе будет полезнее разобраться самой, — я уважу.

Она ощутила от него необычную искренность. Осторожно спросила:

— Что бы ты предложил?

Из верхнего одеяния он вытащил длинную полосу ярко-синего шёлка — вероятно, предназначенную для завязывания одного из его нарядов. Поднял её для осмотра.

— Один из ответов на превосходящую осведомлённость — улучшить свою собственную, — сказал он. — Во время боя повяжи это на глаза и полагайся на духовное восприятие.

Она едва не рассмеялась ему в лицо.

— Я не Ярилич. Я не могу видеть без глаз, только чувствовать. И только если есть ярь.

Если она закрывала глаза и сосредотачивалась на Ятане, он ощущался лишь массой чистой яри. Когда он атаковал, она чувствовала всплеск опасности, но это почти ничего не говорило о том, откуда исходит атака. Полагаться в бою на духовное восприятие — всё равно что искать путь в лабиринте по запаху.

— Иногда, — сказал Ятан, — я и правда забываю, каково это — не видеть всё вокруг. — Он позволил глазам закрыться. — Я провёл детство, учась не видеть — как оглохнуть к сердцебиению противника, его хриплому дыханию, урчащему животу. Но моё собственное духовное восприятие было не лучше твоего.

Глаза его открылись.

— Ты заметишь, достигнув Младшего воеводы, что чувства можно простирать шире и дальше, чем когда-либо прежде. Я предлагаю тебе испытать себя в области, которую большинство Воевод игнорируют до более высокой стадии: сделать восприятие острее и глубже. Я сам взялся за эту тренировку, когда впервые осознал, насколько долог путь к Старшему воеводе. Это небольшое преимущество над собратьями-Младшими воеводами, но оно может переломить ход боя.

Он протянул повязку на пальце.

— Может, кто-то из других окажется вызовом с этим, — сказала Ерина, убирая повязку. — Ты ведь не собираешься сказать, что есть ещё шесть уровней этой тренировки?

Он покачал головой.

— Это целиком зависит от тебя. Чем больше ограничишь физические чувства, тем больше получишь. Ты можешь извлечь больше пользы, чем я; видишь ли, для меня повязки лишь отчасти эффективны.

Соя всё ещё сидела в позиции медитации с отстранённым взглядом.

Ерина вернула внимание сундуку.

— Хватит обо мне. Что они упаковали для тебя?

Он всё ещё не наклонился заглянуть.

— Боевые записи и руководства из главного дома Яриличей на континенте Розовый край. Большинство из них я освоил в детстве. И всё же приятно видеть что-то из родного дома.

— А я думала, ты вырос здесь. — Ерина выхватила табличку снов из сундука.

— Я родился там, вырос здесь, а затем вернулся туда взрослым на несколько лет. Большинство из тех, кого я знал по ту сторону, ушли, но у меня есть послание, которое я хотел бы передать остальным.

Вопреки себе Ерине стало любопытно.

— Какое послание?

— Я скажу им держаться, — тихо произнёс Ятан. — Помощь уже в пути. — Что-то в сундуке привлекло его внимание, и он наклонился, отодвигая руководства, чтобы найти письмо. — Ах, и смотрите: письмо от самой Воплощения. Она надеется, что нам пригодятся эти симулированные противники… ещё кое-что, что меня не очень интересует… и намеревается забрать нас примерно через восемь месяцев после команд Восходящей Земли и Замёрзшего Клинка. — Он отбросил письмо. — Что ж, по крайней мере, у нас есть срок.

Он должен был заметить, как напряглась спина Ерины, как её рука замерла на табличке снов. Но он не спросил. Лишь наблюдал с любопытством.

— …Путь Замёрзшего Клинка? — Глаза Ерины метнулись к мечу Воплощения у стены. — Они там будут?

— Это одна из крупнейших присяжных фракций под родом Милиц, так что, полагаю, будут.

— Значит, и Зимнее Воплощение тоже будет.

Он вгляделся в её глаза и почему-то стал ещё более взволнованным.

— Ты знаешь Воплощение Замёрзшего Клинка, не так ли?

— Как стрелу, что пролетела мимо моей шеи, — пробормотала Ерина. — Мой учитель почти женился на ней.

Глава 5

Сквозь глаза своей живой техники Ковальства — серебристо-пурпурной совы — Милослава наблюдала за Светозаром.

Эти совы были сплетены из её собственной яри, из смеси теневого и сновидческого аспектов, потому и заметить их было почти невозможно. Светозар, запершись в пустом подвале гостевого дома, ничем не выдал, что чувствует присутствие птицы в углу.

Она проверяла его каждые несколько дней: убеждалась, что он следует тренировочной программе и что кто-нибудь из Младших воевод Милиц не избил его до полусмерти. Пока что он превосходил ожидания. Он заканчивал её учебные курсы быстрее, чем она планировала, и в каждом его действии сквозила несгибаемая решимость. Подъём — с рассветом, работа — до глубокой ночи. Даже за едой он делал заметки.

Ручка, которую она ему предоставила, казалась крошечной в его ладони, и он горбил широкие плечи над столом. Немытые волосы падали на лицо. Писал он с лихорадочной скоростью. Крупный молодой человек, сложенный, как её отец, — и эту внешность можно было обратить в оружие.

Но он не заботился о себе. Под глазами залегли тёмные круги, на теле — уродливые рубцы и свежие шрамы, несмотря на Стальное тело. Волосы сальные, кожа бледная. И всякий раз, поднимая взгляд, он смотрел тусклыми, но упрямыми глазами, будто силком заставляя себя не спать каждую ночь.

Скоро придётся вмешаться. Она хотела, чтобы он работал на пределе — но не за гранью. Слишком часто на её глазах одарённые юные мастера разрушали разум, тело или дух чрезмерными тренировками.

Она отвела сознание от совы и достала книгу из кармана верхнего одеяния. Быстрая заметка — найти для Светозара занятие, которое помогло бы ему расслабиться.

Когда она подняла взгляд от записи, перед её столом уже стоял отец.

Гнев Милиц поднял руку в приветствии.

— Эй, Милослава! За кем это ты наблюдаешь?

С его дикими волосами-тенями, ярко-красными глазами и огромной фигурой Гнев должен был бы внушать ужас. Многие враги семьи так и считали.

Но для тех, кто знал его, всякая возможность запугивания исчезала под напором характера. Он действовал по собственной прихоти, и заставить его делать то, что ему не нравилось, было почти невозможно.

Больше всего он жаждал боя, так что продвижение до Глашатая стало одним из величайших разочарований его жизни. Достойных противников теперь было днём с огнём не сыскать. Гнев проводил большую часть времени под завесой и в ограничениях, пытаясь выманить воевод на дуэли.

Милослава направила ярь в сферу на углу стола, и изображение с совы развернулось в воздухе. Отец увидел то же, что и она: Светозар в подвале вколачивает Немое касание в исписанную башню высотой ему по грудь.

Письмена вспыхнули, но Светозар покачал головой, явно недовольный. Его дух Речного водовика, игравший у ног, подбежал и похлопал его по лодыжке.

— О, это друг Арины. Как он? — Тон Гнева был лишь слегка заинтересованным, и Милослава знала: если не заинтриговать его, он уйдёт в любой момент.

Но как только он услышит то, что она скажет, опасность исчезнет. Останется лишь удержать его интерес так, чтобы он не бросил Светозару вызов на дуэль.

— Его самый пугающий аспект — скорость понимания, — сказала она. — Его дух разума всё ещё должен спать, но он завершил все тренировки, которые я подготовила на первые шесть месяцев.

Гнев потёр руки.

— Правда-правда-правда… И как долго он здесь?

— Три недели.

— Хм-м-м, вижу, вижу. — В красных глазах блеснул опасный огонёк.

— Но его техники развиты плохо, — поспешно добавила она. — Я даю ему самостоятельную тренировку техник. Ещё немного усилий…

Она подняла глаза, чтобы оценить его реакцию, но Гнев уже исчез.

Секунды спустя он появился в её проекции.

***

Светозар обернулся на небрежное «Эй!».

Он был готов к тому, что кто-то возникнет из ниоткуда, ещё когда Сор указал на сову Воплощения в углу. Но голос принадлежал не Милославе.

Неужели один из юных Младших воевод пробрался прямо в его дом? Он ничего не почувствовал…

[Постарайся не паниковать, но сейчас ты делишь запечатанный подвал с человеком, который способен уничтожить весь этот город. Рекомендую дышать глубже.]

Светозар рухнул на колени, увидев незваного гостя: высокий, одежда распахнута, обнажая мускулистую грудь, красные глаза, волосы-тени, широкая ухмылка, удивительно напомнившая Арину.

Глашатай, Гнев Милиц.

За последние недели они с Сором успели провести небольшое исследование о Лунном кургане. Гнев был ребёнком Ясны, рождённым до того, как она стала Властительницей, и отцом Воплощения Милославы. Единственный прямой потомок Ясны, достигший Глашатая, и любимый ребёнок Властительницы.

Он был известен тем, что вёл войны в одиночку. Его техники сокрушали города и опустошали леса. Он убил дракона-Глашатая, Княжество Трёх стражей назначило награду за его голову, а некоторые народы включили его в свою мифологию как предзнаменование войны. Острый меч Ясны, легендарная армия из одного человека.

Гнев присел на корточки и вывернул голову почти вверх ногами, заглядывая Светозару в глаза.

— Так разговаривать будет трудновато.

Светозар поднялся, глядя в стену, но Гнев раскачивался и наклонялся так, чтобы его лицо всегда оказывалось перед лицом Светозара. Наконец тот сдался и встретил его взгляд.

— Видел, как ты практикуешь Немое касание. Так уж вышло, что я… а это кто? Эй!

К ужасу Светозара, Малышка Синь подбежала к ногам Глашатая, глядя на него снизу вверх. Светозар бросился вперёд, чтобы схватить её, но Гнев уже снова присел.

Он расплылся в широкой открытой улыбке, протягивая руку Малышке Синь.

С весёлым перезвоном та потянулась, ухватилась за пальцы Гнева и подтянулась на его ладонь. Через мгновение она уже взбежала по его руке к плечу, уставившись в лицо с расстояния в дюйм.

Светозар боялся пошевелиться. Всё выглядело дружелюбно, но он ужасался тому, что Глашатай вдруг оскорбится и сотрёт Речного водовика из существования.

— Как тебя зовут? — мягко спросил Гнев, и Малышка Синь ответила чередой перезвонов.

— Это и правда имеет смысл. Тебе здесь весело? Никаких проблем? …да, тренировки бывают одинокими. Ты вернёшься к друзьям, не успев оглянуться. Кстати о друзьях… — Он повернулся к Светозару, и Малышка Синь тоже. — Что ты о нём думаешь?

Светозар никогда ещё так не волновался о мнении Малышки Синь.

Она издала долгий, сложный свист. В нём было куда больше смысла, чем Светозар мог понять.

Парящие теневые волосы Гнева встали дыбом.

— Правда? Что ж, я жду этого дня.

Малышка Синь пискнула и спрыгнула с его плеча, соскользнув по одеждам, как ребёнок с горки. Затем ускакала к своим игрушкам — груде миниатюрного хлама, который Светозар разложил для её игры.

Светозар попытался улыбнуться.

— Прошу прощения. Уверен, она не хотела проявить неуважение.

Гнев одарил его пустым взглядом, будто не понял, о чём речь.

— О, ладно. В любом случае, она, похоже, считает, что однажды, и довольно скоро, ты будешь представлять для меня угрозу.

Светозару показалось, что каждая пора его тела начала выжимать пот.

— Она не это имела в виду! Разумеется, я не стал бы противостоять роду Милиц. Она правда так сказала?

— Тебе стоит больше верить в себя. Яровики с такой полнотой существования — хорошие судьи характера. А я слышал, что лидер команды золотых драконов жаждет твоей крови.

Светозар поморщился: он мог представить, с чего бы золотым драконам охотиться за ними. Но Гнев просиял.

— Если через несколько лет ты не сможешь мне угрожать, я буду разочарован! — Он издал широкий, сердечный смех, будто ожидая, что Светозар его разделит.

Тот выдавил несколько смешков.

Гнев провёл пальцем под глазом, будто вытирая слезу.

— А-а-а, хватит дел. — Он хлопнул в ладоши. — Милослава говорит, что дала тебе целенаправленную тренировку техник. Покажи-ка мне это Немое касание ещё раз.

Ещё раз? Значит, за тренировкой Светозара наблюдали не только Воплощение, но и Глашатай?

Он представил целую комнату людей, столпившихся посмотреть, как он проигрывает бои и практикует свои самоучёные техники, и внезапно почувствовал себя очень неловко.

[Не переживай из-за этого,] — сказал Сор. — [Я и так всё время за тобой наблюдаю. Что тебе ещё пара глаз?]

Чувствуя на себе взгляд Гнева, Светозар нерешительно шагнул к столбу, который доставила Милослава.

В центре письмён были три концентрических кольца. Он пытался контролировать выброс Немого касания так, чтобы зажечь либо все три, либо только центральное. Конечной целью было улучшить эффект техники, чтобы использовать её не только для отключения ядра противника.

Светозар вбил Немое касание в письмена, стараясь распространить ярь как можно шире. Зажглись два кольца.

Он покачал головой и приготовился попробовать снова, остро осознавая внимание Гнева. Но рука на плече остановила его.

— Ладно, хватит. — Глашатай оттащил его от столба. Он упёрся подбородком в ладонь, размышляя, и чёрные волосы струились за ним, как водоросли на течении. Наконец щёлкнул пальцами. — Похоже, у тебя есть несколько вариантов. Можешь пойти стандартной атакующей техникой Усиления, вот так.

Светозар почувствовал движение яри в теле Глашатая — уверенный, что тот намеренно преувеличил духовные движения для наглядности. Гнев легонько шлёпнул по столбу, брызнула чёрная ярь, и все три кольца зажглись пурпуром.

— Если продолжишь развивать её в этом направлении, сможешь сделать так, что прямой удар по ядру на время заблокирует силы противника или даже покалечит на всю жизнь. Удар в любое другое место может нанести реальный урон каналам яри — примерно то же самое.

Он отошёл на несколько шагов от столба, затем медленно отвёл руку назад, втягивая ярь в движение. Духовные движения снова были преувеличены.

Когда он выбросил руку вперёд, чёрное копьё яри пронзило круг с расстояния пяти футов. Все три кольца зажглись.

— Ты проецируешь ярь, так что можешь развить её в технику Удара. Она немного медленнее и слабее, и ты откажешься от способности на время запереть весь дух, но всё равно сможешь нарушить каналы яри. В большинстве боёв этого достаточно.

Гнев сплёл пальцы и хрустнул костяшками, проходя мимо столба.

— Или можешь попробовать лучшее из обоих миров. Это потребует чуть больше работы, но мне нравится гибкость.

Он снова очевидно пропустил ярь по каналам, на этот раз в более сложном узоре. Встал лицом к стене, обшитой металлом, между полосами вязи, тянувшихся вдоль потолка и пола.

Когда его рука затрещала чёрной ярью, он мягко прижал её к стене. Немое касание на одной тысячной скорости.

В момент касания дюжина чёрных рук, кованных из яри, ударила одновременно. Комната загремела, будто он расколол стену надвое.

Каждая рука оставила рваный отпечаток, выбитый в металле.

Светозар смотрел, не дыша. Это было так, будто он ударил тринадцатью касаниями сразу.

Гнев повернулся, ухмыляясь и встряхивая рукой.

— Это Сокрушающая Чёрная Ладонь. Техника Ковальства-эха и атакующая техника Усиления вместе. Ты не обязан делать в точности как я, но кое-чему из этого научиться можно, верно?

Светозар смотрел на стену, и разум его бурлил. «Сор, ты это уловил?»

[В смысле, запомнил. Но не уверен, что смогу помочь тебе это сделать. Он использует теневую ярь и… ну, знаешь, он просто намного лучше тебя в этом.]

Сор прокрутил быструю симуляцию в его сознании. Светозар медленно двигался снаружи, пропуская ярь по каналам, пытаясь воспроизвести ощущение, которое только что создал Глашатай.

Первые модели, созданные Сором, работали плохо. Ощущение было трудно уловить: Гнев использовал теневую ярь, а Светозар пытался применить те же принципы с совершенно другим аспектом. Не говоря уже о том, что он никогда не пробовал Ковать что-то столь быстрое и грубое. Это было больше похоже на технику Удара, чем на Ковальство чешуйки.

Он прогонял движения — и духовно, и физически — на сниженной скорости, пока Сор обрабатывал новые возможности и представлял их ему.

После нескольких ложных стартов Светозар сделал попытку. Это было похоже на локализацию Духовного покрова только в руке при выполнении Немого касания, как обычно, и одновременно проецирование второй копии техники в сторону. Потребовалась вся его концентрация, усиленная Сором, и всё равно ощущалось так, будто он сколотил технику наспех.

Когда он ударил по столбу, зажглись все три кольца вязи. И в воздухе сверху и справа мелькнуло сине-белое пятно.

— Неправильно, — пробормотал он.

[Но на верном пути!] — подбодрил его Сор. — [Кто знает? К началу турнира ты, может, сможешь отвесить пощёчину всем зрителям разом.]

Светозар вышел из сосредоточенного транса и обнаружил Гнева, нависшего за ним. Красные глаза горели, теневые волосы извивались в возбуждении. На лице — безумная ухмылка в духе Ятана.

— Вот это мне и нравится видеть, — сказал Глашатай. — Дай-ка я покажу тебе ещё несколько возможностей.

***

Светозар проехался спиной по гладкому полу подвала и, остановившись, сплюнул кровь из рассечённой губы.

Над ним возвышалась невысокая девушка с длинными косичками и массивным молотом. Она фыркнула, отвернулась и бросила что-то язвительное, но слова потонули в звоне в ушах.

«Это уже третий её раз, верно?» — беззвучно спросил Светозар. Такие разговоры с Сором помогали не думать о боли.

[Моя модель была готова процентов на девяносто, но теперь — сто. Попросил бы боевой план — поиграл бы с ней. Почему не попросил?]

Светозар промокнул кожу вокруг глаза — распухшую, горячую. «Я почти одолел её сам».

В этот раз он подобрался вплотную: Плащ огня, мощный удар правой. Можно было активировать переплёт голода и высосать её ярь, или выпустить дыхание дракона, разорвав в клочья. Но он пытался победить одной лишь чистой ярью. С двумя боевыми техниками идти по этой тропе было трудно.

Он нетвёрдо поднялся, пока стальное тело тянуло из него силы, и замер: девушка не ушла. Она стояла, скрестив руки, а её место уже занимал другой.

Они почти никогда не приходили бить его в одиночку.

Высокий, долговязый Младший воевода переминался в углу, дожидаясь конца первого боя. Теперь шагнул вперёд, и вокруг его кулаков затрещали молнии.

Наблюдательный конструкт, фиксировавший бой, покачивался в воздухе, а в углу таилась серебристо-пурпурная сова Милославы.

— Светозар из рода Веянов, я вызываю тебя, — произнёс юноша.

Светозару хотелось сдаться.

Но он сам выбрал этот путь.

— Я принимаю, — ответил он, хотя голос дрогнул.

Этого хватило. Младший воевода накрыл их обоих куполом потрескивающей молнии. Техника Владыки — пограничное поле.

Светозар уже дрался с ним дважды. Поле было слабым — лишь случайные судороги, вспышки боли, — но служило отвлечением, не давая сосредоточиться на крупных техниках. Тем временем противник ослаблял его тонкими кнутами молний.

Не каждый член рода Милиц следовал теневому Пути. Этот урок Светозар усвоил рано. Для тренировок так было даже лучше: на турнире Некоронованных Властителей его ждали противники самых разных аспектов. Но с каждым поражением муки становились новыми.

На этот раз проигрывать не хотелось.

Он отрабатывал против модели этого юноши дюжину раз. С полным арсеналом Светозар победил бы легко. Главное — не затягивать бой. С одной лишь чистой ярью…

Светозар зажёг Духовный покров, когда в него метнулся кнут молнии. Уклонился, сокращая дистанцию, игнорируя жжение пограничного поля.

Милиц активировал переплёт в наруче, и наружу хлынул импульс силовой яри, отталкивая Светозара.

Но правая рука Светозара уже тянулась к нему. Едва конструкт сработал, он поглотил ярь, так что та даже не замедлила его.

Силовая ярь понеслась по руке-Сколотку серыми венами. Светозар прогнал её через переплёт голода. Нужно было использовать её или выпустить, иначе она загрязнила бы его собственную ярь.

Контроль над силовой ярью оставлял желать лучшего, но для простейшей атакующей техники хватило. Удар Светозара в грудь Милица вспыхнул серым, отбрасывая противника назад.

Тот влетел в стену, треснувшись головой о металлические пластины. Светозар рванулся следом, собирая ярь в Немое касание. В пурпурных глазах юноши мелькнул страх.

Светозар замешкался.

Инстинкт, рождённый двумя годами кровавых состязаний, требовал добить врага немедленно. Но ударь он слишком сильно — и убьёт.

Мгновения нерешительности хватило. Долговязый юноша потянулся к пограничному полю, собирая его в один крупный разряд.

Вспышка света — и Светозар снова потерял сознание.

Очнулся он на полу, ноя и кряхтя. Малышка Синь вливала в него успокаивающую ярь, гладила по лбу.

Подняв взгляд, он увидел, что посетители не ушли. К ним присоединился ещё один Младший воевода.

Лев Милиц, низкорослый и злобный, скрестил руки, сверля Светозара взглядом. Он держался в стороне от остальных, и по косым взглядам, которые те бросали на него, Светозар понял: брата Арины здесь не жалуют.

— Сдавайся, — резко бросил Лев.

Светозар поднялся на колени. Выпрямив спину, он смог заглянуть Льву в глаза.

— Они просто давали мне пару советов по техникам. Не из-за чего расстраиваться.

Девушка с косичками фыркнула.

— Уходи домой, — продолжил Лев. — Оставь мою сестру в покое. Откажись от турнира. Ты не пройдёшь даже первый раунд.

Светозару надоело стоять на коленях перед братом Арины. Он поднялся, возвышаясь над Львом.

— Поэтому я благодарен твоим кузенам за помощь в тренировках. — Он улыбнулся, чувствуя вкус крови на зубах.

Он много раз тренировался против модели Льва у Сора. И хотя Сор не ручался за точность модели, Светозар выигрывал лишь три боя из десяти. Даже с полной силой.

В настоящем бою пришлось бы хитрить.

Лев шагнул так близко, что его подбородок почти касался груди Светозара. Смотрел снизу вверх, и глаза его пылали яростью.

— Отбор дяди Гнева через десять дней. Я хочу, чтобы ты там был. И когда я выиграю, я вызову тебя перед всеми. Буду вбивать тебя в землю каждый день, пока ты не сдашься или не сможешь больше сражаться.

— …прошу прощения, но в какой-то момент я просто отклоню дуэль, — сказал Светозар.

— Ещё лучше. Тот, кто не примет бой против сильного противника, недостоин турнира.

Светозар пожал плечами.

— Это решать Воплощению, разве нет?

Лев сверлил его взглядом ещё мгновение, затем отступил на шаг.

— Светозар из рода Веянов, я вызываю тебя.

Прошла всего минута с тех пор, как он дрался с юношей на Пути молний. А чуть раньше его избила девушка с огромным молотом. Несмотря на работу Стального тела, он был весь в синяках и ссадинах. Пульсировал болью, просто стоя на месте.

Тем не менее Светозар стиснул челюсти и сказал:

— Я принимаю.

Кончилось не лучше, чем в прошлый раз.

Он использовал весь свой арсенал, но был далеко не в лучшей форме. Лев и остальные оставили его в сознании, но оглушённым, глядящим в потолок.

[Моя модель Льва значительно улучшилась,] — сказал Сор. — [Веришь или нет, но ты вытянул из него больше навыков во время этого позорного избиения, чем в прошлый.]

Светозар заставил себя подняться. Он едва мог стоять.

— Покажи мне, — сказал он.

Глава 6

Готовясь к турниру, Милослава не находила в сутках лишнего часа. Всегда находились люди, которым требовались её приказы, враги, которых нужно было сдерживать, проекты, требовавшие её личного контроля. Как Воплощение, она почти не нуждалась во сне. Большинство ночей могла обходиться без него. Но всё же старалась соблюдать режим: отдохнувший разум — острый разум.

Перед сном она проверила Светозара. И снова не застала его отдыхающим.

Через несколько дней после того, как отец дал ему пару советов, она опять взглянула на него. Он сидел, усердно направляя ярь по каналам, но даже сквозь сову было видно: он выбит из равновесия.

Глаза полуоткрыты и пусты, волосы спутаны и немыты, одежда измята и испачкана кровью, щёки заросли щетиной. Его Речной водовик спал, свернувшись у него на коленях, а сам он, казалось, вот-вот завалится набок.

Она намеревалась дать ему ещё несколько дней, прежде чем вмешаться. Но у каждого есть предел. Это был его.

Милослава оглядела себя. Она сидела на краю кровати, волосы распущены, на плечах лишь тонкий однослойный халат. Не готовая встречать незнакомца, она не стала открывать пространственную прореху размером с человека — только с ладонь.

И протолкнула сквозь неё конструкт. Выглядел он как табличка снов из пурпурного самоцвета, но на деле был редким и ценным передающим устройством. Она сомневалась, что он оценит, насколько тот дорог.

В тот миг, когда появился маленький портал, глаза Светозара распахнулись. Бледная правая рука метнулась вперёд, ловя падающий конструкт.

Милослава заговорила сквозь пространственную связь, прежде чем та закрылась:

— Разуму нужно больше, чем тренировки, чтобы оставаться деятельным. Не изматывай себя до турнира. Этот конструкт будет активен один час после заката через день. Не трать время зря. Инструкции внутри.

Портал закрылся, но она продолжила наблюдать через одну из скрытых сов.

Сначала Светозар осмотрел самоцвет с подозрением: просканировал духовным чувством, повертел в руках и наконец активировал. Она увидела по его лицу, когда он понял, что это передающий конструкт, — подозрение только углубилось.

Она улыбнулась.

Мгновение спустя сквозь камень в руке Светозара громко зазвучал голос Ерины:

— …кто это? Я должна говорить в эту штуку? Оно передаст сообщение или что?

Светозар переменился в лице, как небо после грозы. Казалось, он мгновенно выспался за целую ночь. Он тут же приник к конструкту и заговорил — жадно, взахлёб.

Милослава позволила сове раствориться, обрывая видение, и устроилась спать.

***

Светозар сидел на крыше своего дома в Лунном кургане, глядя в небо и разговаривая с Ериной. Вереницы облачных кораблей следовали друг за другом ровными полосами, проплывая над тёмными башнями и чернолистными деревьями, а голос Ерины доносился из самоцвета-конструкта, лежавшего на черепице рядом с ним.

— …и я могу побеждать Сою, пока она держит этот меч запертым. Будь у меня оружие с переплётом, который я могла бы использовать, можешь не сомневаться — я бы гоняла её, как упрямую мулицу.

Теневая ярь висела в воздухе так густо, что окрашивала все звёзды лёгкой пурпурной дымкой. Он улёгся на спину, отвечая:

— Прошу прощения, но я рад, что у тебя его нет. Возможно, мне придётся сражаться с тобой.

Со стороны Ерины донёсся короткий смешок.

— Мне бы понадобилось что-то, что собьёт тебя с курса. Нет у меня сюрпризов, которых ты не видел.

— Это мне нужен сюрприз. — Ранние попытки Светозара сразиться с моделью Ерины, созданной Сором, прошли не слишком хорошо. Когда она не ответила, он продолжил: — Я вообще-то работал кое над чем, что может застать тебя врасплох, но не могу рассказывать слишком много. — Это должно было зацепить её любопытство, но она снова не ответила. — Ерина?

Он глянул на горизонт. Тьма полностью поглотила солнце, оставив лишь звёзды, здания города и экипажи, проплывающие над головой, единственными источниками света.

Сор издал звук, будто прочищая горло.

[Ну, это я работал кое над чем. Просто использую твой мозг.]

Светозар проигнорировал его, садясь и баюкая передающий конструкт. И точно: в его глубине остался лишь слабый проблеск света. Он деактивировался по временному лимиту, установленному Воплощением.

Он позволил чистой яри хлынуть в конструкт вместе со струйкой серого душевного огня. Он рано усвоил, что дополнительная ярь на короткое время усиливает его работу.

Невнятно голос Ерины донёсся сквозь воздух:

— …здесь? Светозар?

Светозар поднёс конструкт ближе ко рту:

— Наше время вышло. Поговорю с тобой послезавтра. — Тяжесть этого времени навалилась на него. Два дня до того, как он сможет снова сделать такой перерыв. Он добавил: — Жаль, что тебя здесь нет.

Конструкт погас.

Светозар убрал самоцвет Кованой яри и снова улёгся на черепицу. Два феникса из пурпурного пламени кружили друг вокруг друга в небе, и он наблюдал, как они ныряют в облака и выныривают снова.

Часть его жалела, что Милослава дала ему этот конструкт. Возможность поговорить с Ериной пять раз за последнюю неделю сделала промежутки невыносимыми. Он никогда не осознавал, насколько короток час.

[Знаешь, — сказал Сор, — не могу понять, эти разговоры поднимают тебе настроение или лишь подчёркивают, насколько ты одинок. В любом случае, уверен, лучше всего об этом не думать. Просто затолкай эти чувства поглубже, туда, где они никому не навредят.]

Фениксы исчезли, и Светозар понял, что лежит на собственной крыше без причины. Он встал, потягивая руки.

— Я пойду спать пораньше. Тебе тоже стоит. Завтра большой день.

[Значит, мы всё ещё действуем по твоему плану? О, хорошо. Хорошо. Я уж боялся, что ты передумал на что-то разумное. Нет, не волнуйся. Просто иди спать и мечтай об успехе. Может, это как-то поможет.]

***

На следующий день Милослава сидела рядом с Гневом в смотровой башне, возвышавшейся над одной из их боевых арен.

— Я знаю, что это выбор твоего представителя, — сказала Милослава, — но не думала, что ты явишься.

Шестнадцать юных Младших воевод — последние оставшиеся кандидаты в основную команду Милиц — выстроились на арене под ними. Несколько десятков возможных участников уже отсеяли, сведя до этой элитной группы.

Старший воевода выкрикивал им указания — он был правнуком Гнева, внучатым племянником Милославы. Младшие воеводы поклонились ему, а затем башне, где ждали Воплощение и Глашатай.

Сама арена была отполированным чёрным квадратом в сотню ярдов шириной, и в её центре светилась эмблема рода Милиц. Одна большая звезда и две малые, все над тремя горами. Звёзды и горы светились пурпуром.

Звезда слева представляла Милославу. Гнев был звездой справа, а Ясна — самой большой звездой в центре. Той, что возвышалась над всеми.

Он запрокинул голову, проглатывая миску супа больше своей головы. Покончив с ней, он издал долгий довольный вздох и взял буханку хлеба.

— Интуиция, — сказал он между укусами. — Чувствую, что случится что-то интересное.

Две Воеводы вышли вперёд, салютуя друг другу. Одна из них, Грация Милиц, имела реальные шансы на победу. Она походила на Ясну больше, чем большинство потомков Милиц, — пышная и красивая, с длинными чёрными как вороново крыло волосами. Ей не удалось связаться ни с одной из Книг Семи Страниц, но она достигла значительного мастерства в своём Пути меча и тени и носила на спине длинную изогнутую саблю.

Противница Грации, увы, была ничем не примечательна. Она добралась так далеко лишь по чистой удаче.

В конце боя они поклонились друг другу: Грейс невредимая, а её соперница истекала кровью из руки. Напряжения в этом бою не было.

— А вот сейчас идёт что-то интересное. — Гнев бросил несъеденную половину хлеба через плечо.

Сначала Милослава предположила, что он говорит о бое Грации, и задумалась, в порядке ли её отец. Затем она уделила больше внимания своему духовному чувству.

Ещё один юный Младший воевода снял завесу и направился к арене. Он был высоким и крепким, с суровым выражением лица и сложением, напомнившим ей Гнева. Он носил чёрно-белые одежды, которые род Милиц использовал для многих своих учеников, и сверкающий полусеребряный значок-молот висел на ленте на его шее.

Ступив на арену, он прижал кулак своей белой руки-Сколотка к живой левой, кланяясь их смотровой башне.

Старший воевода потребовал объяснить, что он здесь делает, но Милослава послала быстрый импульс своей яри, приказывая ему остановиться. Лев и несколько других злобно закричали, требуя, чтобы он остановился, а некоторые юные Младшие воеводы начали взбираться на арену, готовые напасть на него.

Светозар выпрямился из поклона, игнорируя остальных и глядя на Гнева и Милославу.

— Прошу прощения за вторжение, — сказал он, и его голос эхом разнёсся по арене. — Поскольку победитель здесь станет моим товарищем по команде, я решил проверить их способности сам. В последний раз.

Дерзко с его стороны выкинуть такое. Он слишком сильно опирался на благосклонность Милославы. Она была склонна напомнить ему о его неуважении… но только если бы она одна надзирала за этим состязанием.

Она знала, что скажет её отец.

— Разрешаю! — радостно крикнул Гнев. — Победитель сразится со Светозаром!

— Прошу прощения, но у меня было кое-что другое на уме. — Впервые он повернулся, чтобы посмотреть на своих сверстников вокруг.

Милослава уловила в нём презрение и больше уверенности, чем когда-либо видела в нём прежде. Внезапно даже ей стало интересно.

— Я вызываю каждого Младшего воеводу здесь.

Все отреагировали. Кто-то кричал из-за уязвлённой гордости, кто-то готовил техники, кто-то смеялся или выкрикивал оскорбления.

Гнев жадно повернулся к Милославе, его красные глаза вспыхнули возбуждением.

— Где Арина?

— На шестом острове.

— Она захочет это увидеть. — Он поднялся со стула и начал направлять ярь по каналам, но она остановила его.

— Я её приведу. — Гнев полетел бы туда быстрее звука, схватил бы Арину и унёсся прочь без предупреждения. Способ Милославы был быстрее. Мгновением концентрации она протянула духовное осознание на самый дальний из тринадцати Призрачных Островов.

Арина закаляла концентрацию, вытягивая свои четыре техники из Книги Вечной Ночи, пока кошмарные твари атаковали её разум. Милослава схватила её посреди испытания, протаскивая сквозь складку Пути.

Телепортация настолько быстрая и точная была пределом способностей Милославы, а она всегда была искусна в пространственном переносе. Арина кувырком влетела на платформу, её тренировочный костюм был грязным и серым, волосы спутаны и растрёпаны. Она оттолкнулась, используя Затмение как опору, и священный лук зашипел.

Арина огляделась в панике, дезориентированная.

— А? Что? Где я? Что? …что?

Милослава использовала один импульс яри, чтобы успокоить мысли Арины, и другой, чтобы приказать Младшим воеводам внизу не сбиваться в разъярённую толпу и не забивать Светозара насмерть.

— Твой друг только что сделал кое-что интересное. Мы подумали, что ты захочешь посмотреть.

Арина оживилась. Она прислонила оружие к стене и выглянула за край платформы на Младших воевод внизу.

— Что он сделал? Ух ты, Лев не выглядит счастливым. — Она собрала волосы в грубый хвост, завязывая его нитью Кованой яри.

— Он вызвал всех на дуэль, — сказал Гнев, вставая рядом с ней. — Я как раз собирался это позволить.

По родству Гнев должен был быть предком Арины за много поколений. Вместо этого они были сводными братом и сестрой, разделёнными веками.

Такова была реальность жизни в семье Властительницы.

Арина помахала Светозару внизу, и тот выглядел удивлённым, увидев её.

— Он знает, насколько они сильны?

— Все внизу сражались с ним как минимум раз, — ответила Милослава. — Большинство — несколько раз. Им не нравилось, что его поставили выше них, поэтому они вымещали на нём своё раздражение.

Не глядя, Арина протянула Нить Тени и подтянула к себе стул.

— Если он знает, на что идёт, значит, нас ждёт представление.

Гнев в возбуждении хлопнул по перилам. Его красные глаза сияли, и голос прогремел над полем:

— Первый бой: Сияна Милиц! Светозар из рода Веянов! Посмотрим!

***

Остальные расчистили арену, оставив Светозара и девушку с молотом и косичками. Сияна была настолько дальним потомком, что носила обычное имя, и её Путь силы был выбран для неё её отцом-чужаком. Но у неё всё ещё были чёрные волосы и пурпурные глаза.

Светозар дрался с ней в общей сложности пять раз, каждый раз проигрывая.

В голове он тренировался против неё двести шестнадцать раз.

Как только арена опустела, она сняла молот с ремня за спиной, направляя силовую ярь по каналам. Её Золотая метка, серебряное кольцо вокруг шеи, начала гудеть. Пара золотых браслетов на лодыжках начала активироваться, подтягивая технику движения к её ногам.

Она не могла использовать доспех кровной линии Милиц, но била сильно и была на удивление приспосабливаемой.

— Начали, — объявил Старший воевода, отвечающий за арену.

Светозар вбил Немое касание в воздух слева от себя. Вместо множества отголосков, как создавал Гнев, он Ковал один огромный отголосок в момент удара и наложил его на Усиленный удар ладонью.

В результате, когда Сияна завершила свою технику движения и внезапно появилась слева от Светозара, Немое касание размером со весь её торс поймало её в грудь. Сине-белая рука, ударившая её, была в десять раз больше ладони Светозара и исчезла сразу же.

Чистая ярь пронеслась сквозь её ядро и всю её систему яри, приводя дух в хаос. Конструкт в её сапогах отказал, Золотая метка потускнела, а циркуляция яри застопорилась внезапной остановкой.

Физический удар обрушился на неё с полной силой, выбивая весь воздух из лёгких, и её глаза выпучились. Без духа, Усиливающего тело, она потеряла хватку на молоте, который выпал из обмякших рук.

Она упала на колени, хватая ртом воздух.

— Ты предпочитаешь атаковать с левой стороны, — сказал Светозар, — и твои движения слишком широки, когда ты используешь сапоги. — Она также имела привычку направлять ярь по каналам слишком задолго до атаки, так что следить за ней духовным восприятием было просто.

— Победа: Светозар из рода Веянов. — Старший воевода глянул на смотровую башню.

Гнев кивнул и погладил подбородок, а Милослава оставалась такой же бесстрастной, как всегда. Арина зааплодировала.

— Второй бой, — крикнул Гнев. — Фарид Милиц.

Фарид, как выяснилось, был тем юным Младшим воеводой с шестью летающими мечами и техниками Удара. Он вышел вперёд, полный уверенности, разворачивая мечи веером за спиной.

Светозар дрался с ним лишь однажды и не узнал его имени. У него могли быть другие секреты в рукаве, потому что модель Сора для него была не такой точной, как для некоторых других.

Но Светозар тренировался против неё девяносто один раз.

Его глаза загорелись чёрным.

— Начали, — объявил Надзиратель, и Светозар выпустил тонкую, как палец, полосу драконьего дыхания через плечо противника. Она опалила линию по верху его верхнего одеяния, и дым поднялся от обожжённой ткани. Его летающие мечи всё ещё не достигли Светозара.

Клинки замерли в воздухе. Пурпурные глаза Фарида расширились от шока. Ясно, что Светозар мог бы вогнать эту технику Удара ему в горло.

— Ты слишком медленно начинаешь, — просто сказал Светозар.

— Победа Светозара. — Старший воевода на этот раз звучал сердито, так что Светозар задумался, не был ли Фарид его близким родственником.

Гнев встал и снова рассмеялся, готовясь объявить следующий бой, когда Светозар перебил.

Сор глубоко вздохнул.

[А теперь начинается безрассудство.]

— Прошу прощения, почтенный Глашатай, — сказал Светозар, — но у меня был другой план.

Он посмотрел на оставшихся Младших воевод, больше половины которых выглядели достаточно злыми, чтобы взять арену штурмом в любую секунду. Путь Ночного огня продолжал гореть в его духе.

— Я вызвал всех Младших воевод здесь, — сказал Светозар.

Из оставшихся четырнадцати Младших воевод Милиц двенадцать мгновенно посмотрели на Гнева, ожидая его разрешения. Лишь двое продолжали следить за Светозаром: Лев и его дальняя кузина Грация. Лев выглядел готовым совершить убийство, но Грация наблюдала за ним с отстранённым недоумением в пурпурных глазах, будто пытаясь понять его угол атаки.

Дикий смех Гнева предварил слова:

— Вперёд, детишки!

Двенадцать человек запрыгнули на арену, и Светозар обострил внимание, пока Сор замедлял мир.

Семь юношей и пять девушек в цветах Милиц рванулись к нему, обнажая оружие и зажигая техники. Мечевая ярь сверкнула серебряной волной, Кованые иглы яда щёлкнули к его шее, и копьё пронеслось по воздуху.

Благодаря Сору у Светозара было время обдумать ответ.

Дыхание дракона опалило ногу девушки, пока Светозар выхватывал копьё из воздуха взрывным движением Плаща огня, а затем швырнул его обратно. Сор проецировал их движения на его зрение, как призрачные очертания будущего. Светозар следовал проекциям, будто исполняя давно заученный танец.

Он пригнулся под веером мечевой яри, перекатываясь, чтобы избежать роя отравленных игл, и просверлил тонкую, как палец, полосу драконьего пламени сквозь щит юноши. Как он и надеялся, Милослава или Гнев выкрикивали, когда считали кого-то выбывшим, так что ему не приходилось никого слишком серьёзно ранить.

Когда они приблизились, он влил душевный огонь в Плащ огня. Тот придал каждому его движению такую силу, что её стало трудно контролировать: каждый шаг был прыжком, а каждый удар вылетал, как пушечный выстрел. Без недель практики он вылетел бы прямо за пределы арены.

К тому времени, как они добрались до него с оружием, осталось семеро.

Так быстро, что это послало боль сквозь его дух, Светозар опустошил себя от яри Ночного огня и переключился на Путь Двух огней.

Этот переход был самым опасным моментом, и в его прогнозах именно здесь он чаще всего терпел неудачу. Без расчётов Сора его растёрло бы в пыль между Кованым кулаком, телом, покрытым аметистовой бронёй кровной линии Милиц, и взрывом силовой яри.

В долю секунды, когда Плащ огня опал и вокруг него поднялся Духовный покров, он ускользнул от каждой атаки на волосок.

Когда техника Усиления чистой яри наполнила его, бой закончился.

Он сломал две ноги и три руки, треснул рёбра и вбил Немое касание в бронированную грудь. Светящийся сине-белый отпечаток ладони, в пять раз больше его собственной, ударил одновременно, быстро скованный из его яри Двух огней и вогнанный в дух противницы.

Её дух задрожал, броня сжалась, и она рухнула на колени. Светозар стоял, тяжело дыша и сосредоточившись на духе, чтобы держать ярь под контролем. Он остался единственным на ногах.

Гнев теперь сидел на перилах края смотровой платформы, свесив ноги и наклонившись вперёд так, что казалось, будто он может упасть в любую секунду. Но башня была всего около тридцати футов высотой; падение с такой высоты угрожало ему не больше, чем лёгкий ветерок.

Милослава всё ещё не показывала эмоций, но Арина, увидев, что Светозар смотрит, с готовностью захлопала в ладоши.

Светозару ни разу не пришлось использовать больше трёх техник против одного противника. Его каналы яри были слегка перенапряжены — столько техник подряд без перерывов, — но силы оставалось достаточно. Он получил один неглубокий порез, несколько ударов, которые оставили бы синяки, если бы не его Багрянорожденное Стальное тело, и духовную атаку по ядру, которую он заглушил чистой ярью.

Ничего, на что стоило бы жаловаться после сокрушительной победы.

[Не позволяй мне прерывать тебя реальностью, но мы ещё не закончили.]

Сор был прав. Осталось двое соперников.

Глава 7

— Следующий противник, — устало произнёс Старший воевода, — Грация Милиц.

Большинство юных Младших воевод Милиц сочли бы привлекательными; они были физически тренированы и имели тонкие черты лица, с ресурсами рода Милиц для ухода за собой. Даже их боевая одежда была искусно сделана, и у всех были тела, перекованные в душевном огне.

Грация Милиц была на другом уровне. Каждое её движение было красивым, кожа гладкой, длинные волосы густыми и тёмными. Выйдя на арену, она встретила его взгляд ясным взором, держа слегка изогнутую саблю обеими руками. Она вытащила оружие одним элегантным движением и отложила ножны в сторону.

Светозар дрался с ней лишь однажды. Она вызвала его и победила, не ранив. У него сложилось впечатление, что она на самом деле оценивала его, а не вымещала обиду, как остальные, и ушла разочарованной.

Теперь она снова выглядела заинтересованной, как её предок Гнев. Она приготовила меч.

На ней не было других конструктов, кроме клинка, её священного инструмента, хотя, конечно, она могла хранить что-то в душевном пространстве или ключе Пустоты. Но он подозревал, что не станет. Как и он, девушка стремилась тренировать себя, а не искать одинокую победу.

[Для неё у моей модели не так много проверок,] — сказал Сор. — [Может, нам стоит подумать минутку? Это хорошая идея, давай подумаем.]

— Начали! — крикнул Старший воевода.

Меч Грации уже был у его шеи.

Светозар немедленно отступил, ожидая рывка. Она использовала полноценную технику Усиления всего тела, окутавшую её тенью, и двигалась действительно с грацией, доказывавшей, что она достойна своего имени. Её преимуществом в этом бою было оружие. Светозар завершил несколько базовых курсов обращения с оружием уровня Железа, предоставленных Милославой, но так и не нашёл оружия, которое бы ему подходило.

Хотя теперь это было проблемой. Она направила технику Усиления в своё оружие, и теневая чёрная кромка расширила его длину и ширину на несколько дюймов. Оно двигалось быстрее, тёмное размытое пятно, и за его движениями стало труднее следить.

Светозар использовал Духовный покров. С контролем, который тот давал над его движениями, с его телом Младшего воеводы и усилением разума от Сора, он вытанцовывал из-под ударов. Она ускорялась всё больше, но он оставался в дюймах, даже когда она начала вплетать техники Удара в свои атакующие узоры. Острые чёрные полумесяцы яри вспыхивали в него, рассекая воздух, но он уклонялся от всех.

Наконец она раздосадованно остановила меч на мгновение, вливая в него душевный огонь. Бесцветное пламя замерцало вверх и вниз по длине лезвия в один миг, и давление, исходящее от оружия, удвоилось.

Но это дало Светозару просвет, которого он ждал.

Как только она остановилась, Светозар собрал серое пламя из тихого костра, горевшего в его духе. Он направил его в закрутку духа за ядрами, зарождающийся переплёт. Место его техники Духовного покрова.

Гладкая сине-белая ярь вокруг него стала почти осязаемой, как водопад, текущий вверх по его телу.

Прежде чем она замахнулась, Грация поняла, что он сделал. Она влила душевный огонь в свою собственную полноценную технику Усиления, но было слишком поздно.

Одним движением он сократил разрыв между ними и ткнул двумя пальцами ей в запястье вместе с импульсом чистой яри. Это нарушило её силу, ослабило хватку, и он забрал у неё оружие.

Но он не стал направлять клинок на неё. Он отпустил Духовный покров, протягивая ей меч рукоятью вперёд.

Её пурпурные глаза расширились от изумления, губы слегка приоткрылись. Она рассеянно приняла оружие обратно.

— Победа Светозара. — Старший воевода вздохнул. Его было почти не слышно за аплодисментами Арины и хлопками Гнева.

Грация подобрала ножны, вкладывая оружие внутрь. Затем она повернулась к нему и прижала оба кулака друг к другу.

— Спасибо за бой, — тихо сказала она.

Светозар ответил на салют.

Затем на арену вышел Лев. Теневая ярь пульсировала вокруг него, и Светозар мог разглядеть в воздухе за его спиной фантомный образ: красную книгу из яри, чья обложка была запечатана серебряными цепями.

Вместо того чтобы объявить шестнадцатый бой, Гнев промолчал. Лев сверлил Светозара взглядом, его дух был без завесы.

В некотором смысле Светозар был увереннее против Льва, чем против Грации. Он дрался со Львом дважды и оба раза видел больше его Пути. Сор был уверен, что его модель юноши точна как минимум на восемьдесят процентов.

Но из четырёхсот пятнадцати симулированных боёв, проведённых Светозаром против Льва, он выиграл лишь двести.

Лев использовал исключительно техники Усиления. Если ему удавалось подойти вплотную, он побеждал. Светозар выигрывал только тогда, когда держал дистанцию и осыпал Льва дыханием дракона.

Они стояли лицом к лицу в тишине, пока побеждённые члены Милиц смотрели на них.

Лев вытянулся во весь рост, и его взгляд переместился на смотровую арену. Его ярь быстро закрутилась, и Светозар начал направлять ярь по каналам для Плаща огня.

— Достаточно. — Тихий голос Милославы поглотил всё остальное.

Гнев посмотрел на неё с детским разочарованием, но и Лев, и Светозар остановились.

— Светозар из рода Веянов, отойди, — продолжила она. — Твоя точка зрения доказана. Пусть все видят, что я сделала свой выбор, и он окончателен.

Лев поклонился, а затем отвернулся, и каждый его шаг был тяжёл от явного разочарования.

Светозар посмотрел на башню в неуверенности. Он ожидал сразиться со Львом последним, так что эта внезапная перемена застала его врасплох.

Милослава встала, оглядывая их всех.

— Полагаю, теперь нам стоит провести настоящий отборочный турнир.

— Э, я выберу Грацию или Льва, — сказал Гнев. Он спрыгнул с тридцатифутовой башни, легко приземлившись внизу, а затем зашагал прочь. — Разберитесь между собой. Лучший из трёх боёв, с восстановлением между каждым, судья — Милослава.

Его фигура размылась, когда он умчался прочь.

[Какой резкий человек,] — заметил Сор.

***

Светозар почти не видел Арину с момента прибытия в Лунный курган. Но после того как род Милиц признал его полноправным участником турнира Некоронованных Властителей, всё изменилось. Теперь Милослава требовала, чтобы он появлялся на публике вместе с членами семьи Властительницы, укрепляя свой новый статус. Поскольку Милослава и Гнев были слишком заняты, это означало Арину или Льва.

Он, не раздумывая, выбрал Арину.

В восторге она привела его на представление. Теперь они сидели бок о бок в театральной ложе, отведённой для главной семьи Милиц, глядя вниз на зрителей и широкую сцену. На сцене мастера священных искусств исполняли «танец виверн»: они летали на змееподобных младших драконах, выделывая сложные акробатические фигуры в опасной близости друг от друга и от града смертоносных техник.

Зрелище держалось на трюках, но сюжет увлёк Светозара куда сильнее. Всадник на чёрной виверне — падший принц, пытающийся вернуть своё королевство, но каждый шаг уводил его всё дальше от возлюбленной.

Через час постановщик объявил антракт, и виверны приземлились. Они унесли всадников за кулисы под аплодисменты, и ропот зрителей перерос в глухой гул.

Светозар немедленно начал медитировать по Круговороту Сварги и Земли.

Арина вскрикнула, увидев, что он закрыл глаза, и хлопнула в ладоши перед его лицом, вырывая из транса.

— Ты правда не делаешь перерывов, да? — Её пурпурные глаза сияли весельем.

— Прошу прощения, но у меня нет времени на перерывы. — По правде, ему было неловко, как легко его поглотило представление. На несколько минут он почти забыл о самосовершенствовании.

Арина развернулась в кресле, складывая руки в чёрных перчатках на подлокотнике.

— Я никогда не видела, чтобы ты добровольно делал перерыв. Даже в Вышней страже ты медитировал или тренировался, пока не падал. У тебя совсем нет увлечений?

Светозар считал тренировки своим увлечением, но поискал более подходящий ответ.

— Раньше я работал в библиотеке.

Судя по лицу Арины, это было явно не то, что она хотела услышать.

— Что тебе нравится делать?

Вопрос прозвучал неправильно, но ему понадобилось мгновение, чтобы понять почему.

— Дело не в том, что мне нравится. Я на годы позади тебя и Ерины. Мне нужно работать усерднее, чтобы догнать.

— Светозар, это не проверка. Что тебе приносит удовольствие?

— Мне нравится Ковальство Душ, — ответил он, не успев подумать. И это был самый честный ответ. — Приятно создавать что-то, что работает, потому что части Сколотков никогда не сочетаются так, как ожидаешь.

Арина наклонилась ближе, ожидая продолжения.

— Мне нравится исследовать. Искать в грудах информации нужные фрагменты и собирать их вместе. — Он пожал плечами, смущённый. — Звучит не очень весело, когда я так говорю, но это первое, что пришло в голову.

Тон Арины стал подчёркнуто небрежным.

— А как насчёт твоих разговоров с Ериной?

— Конечно. — На этот раз Светозару не пришлось обдумывать ответ. — Она всегда жаждет тренироваться, и от этого мне нравится ещё больше. Необходимость продвигаться самому в эти последние месяцы заставила меня осознать…

Он осёкся, когда под ними зазвучала музыка. Постановщик снова вышел на сцену и начал объявлять вторую часть шоу танцев виверн.

Не отворачиваясь от Светозара, Арина подняла руку ладонью вперёд.

Постановщик поправил себя на полуслове:

— Ах, кажется, представление возобновится через несколько минут.

Музыканты приглушили звук. Несколько зрителей глянули наверх, на их ложу, но большинство держали глаза опущенными.

Светозар уставился на Арину. Похоже, у дочери Властительницы было больше привилегий, чем он думал.

Она понизила голос до едва слышного шёпота:

— Я никогда не спрашивала, но раз уж у нас появилась возможность поговорить… что именно между тобой и Ериной? Вы… — Она переплела пальцы.

Светозару показалось, что все огни театра обратились на него.

— Сначала я думала, что вы вместе, — продолжила Арина, — а потом, понаблюдав за тобой и узнав, что вас обоих приняли в род Яриличей, я решила, что вы, возможно, считаете себя братом и сестрой. Но чем больше я наблюдаю… там ведь что-то есть, верно?

Волнение читалось на каждом дюйме её лица. Музыка не набирала силу, толпа роптала, и представление не возобновится, пока Арина не позволит.

Лицо Светозара горело, и он искал повод выбраться из разговора.

— Просто шевели губами и произноси слова, — подсказал Сор. — Твои мысли и так в беспорядке, так что разговор хуже не сделает.

— Она… заставляет меня хотеть работать усерднее, — начал Светозар. — Когда её нет рядом, я чувствую, что что-то не так. Но всё строится на совместном продвижении. Это всё, что мы делаем.

Он опустил взгляд на сцену, чтобы не смотреть в пурпурные глаза Арины.

— Если бы мы попробовали что-то большее… как бы это выглядело? Пришлось бы отказаться от продвижения? Было бы у нас что-то общее?

— И тебя это устраивает? — Девушка выглядела озадаченной.

Он ответил честно:

— Не знаю.

Арина откинулась в кресле. Через несколько секунд она взмахнула рукой. Музыка набрала силу, представление возобновилось.

— Ну, — сказала она со вздохом, — есть один простой ответ: стань Властителем. Тогда сможешь уделять романтике столько времени, сколько захочешь, и никто ничего не скажет. Спроси мою мать.

***

В день, когда Светозар должен был отправиться на турнир, вся семья Милиц вышла в полном составе.

На открытом дворе, таком огромном, что Светозар не видел конца, собралось неисчислимое множество людей. Они организовались в квадраты — некоторые точнее других, — представляя семьи, обители и кланы на территории Милиц.

Это был океан человечества. Шум, который он производил, сотрясал землю.

Чёрные башни равномерно поднимались между квадратами, и на вершине каждой башни колыхался кузнечикоподобный Сколоток из белого дыма. Духи играли завораживающую музыку, плывшую над сценой, вплетаясь в исполинский гул толпы.

Светозар смотрел сверху, с платформы, поддерживаемой фиолетовым Облачным скакуном. Он стоял слева от Арины, а Лев — справа. Милослава возвышалась над ними, паря на собственной платформе.

Они были на виду. Через две минуты после того, как поднялись в воздух, шум толпы перерос в приветственные крики, и музыка взмыла в торжестве.

Светозар стоял неподвижно, его разум захлёбывался от масштаба. Куда бы он ни смотрел, он видел больше людей, чем когда-либо мог вообразить.

Конструкты в каждой башне проецировали в воздух иллюзорное изображение трёх Младших воевод, чтобы все в бесконечной толпе могли видеть. Светозар видел себя сорокафутовой фигурой из яри, безупречной, какую мог бы создать мастер Пути Белого горностая. Каждый раз, когда оживал очередной конструкт дальше, показывая Арину, Льва и Светозара, раздавался новый взрыв приветствий.

Это было ошеломляющее проявление богатства рода Милиц. Тяжесть осознания опустилась, как никогда прежде: он представлял их, силу, затмевавшую Княжество Ночного огня. Нравилось ему это или нет, теперь он был одним из лиц рода. Ему нужно было угодить им. Сила их недовольства раздавила бы его.

Милослава развела руки, и мягкая рябь яри поплыла над толпой. Светозар был уверен, что даже она не могла достать до конца собравшихся, но когда в центре затихли, волна тишины прокатилась по всем.

Воплощение начала с речи, призванной укрепить могущество и достоинство рода Милиц и то, что их семья — синоним стабильности человечества. Светозар внимательно слушал, пока не понял, что не узнает ничего ценного. Это было лишь для того, чтобы впечатлить всех важностью происходящего.

Вместо этого он рассмотрел своё иллюзорное изображение.

Он всегда был высоким, но рядом с Ариной и Львом это бросалось в глаза ещё сильнее. С Ариной в центре казалось, что их расставили по убыванию роста. Арина доставала ему до подбородка, а Лев — лишь до плеча.

Выражение его лица всегда выглядело так, будто он ищет драки, но после вознесения в Младшие воеводы он изменился в десятках мелочей. Теперь он выглядел суровым. Слишком суровым, решил он, разглядывая гигантскую проекцию своего лица. Дискомфорт делал его похожим на судью, готового отдать приказ о казни. Он попытался расслабиться, но обстановка была слишком напряжённой.

Он был одет, как и Арина со Львом, в лучшее, что мог предложить род Милиц. На нём был жёсткий сюртук с высоким воротником, развевающимся за спиной, как плащ, и плотно облегающие пурпурные нижние одежды.

Снаружи сюртук был чёрным, но подкладка — ярко-фиолетовой, словно готовая засветиться. По нижнему краю сюртука шла линия вязи, которая и правда светилась ярко-фиолетовым, и, тщательно её изучив, он был разочарован, обнаружив, что она лишь декоративная.

Единственной уступкой, которую позволил род Милиц, был его значок. Теперь полусеребряный, означавший его возвышение до Воеводы, он висел на груди. Он искрился яркими точками, как звёзды на сером небе, и его присутствие у груди вызывало лёгкий дискомфорт, как духовный зуд.

Полусеребро мешало упорядоченному контролю яри, и, хотя оно не вредило его священным искусствам, пока он не пытался пропускать через него ярь или держать прижатым к коже, он всё равно предпочёл бы обычное серебро.

Лев носил похожий наряд, без значка, и Светозар испытал некоторое облегчение, зная, что нашёл человека с ещё менее дружелюбным лицом, чем у него. Лев стоял так, будто смотрел на мир свысока, но его вечный хмурый взгляд делал его похожим на того, кому не помешал бы хороший удар.

Арина выглядела так же естественно, как её тётя. Её наряд был изящнее и меньше, чем у её спутников-мужчин, а волосы были уложены в замысловатые волны, перевитые серебряными нитями и усыпанные аметистами.

Она стояла совершенно непринуждённо, сложив руки в чёрных перчатках перед собой, с намёком на улыбку на губах. Род дал ей пудры и краски для лица, так что кожа её была безупречна, губы на оттенок краснее, а глаза глубже.

Самая большая разница между ними троими была в глазах. У Светозара они были чёрными — не океаны тьмы Ночного огня, а обычные тёмные человеческие глаза, — тогда как у двух других — глубокий пурпур главной семьи Милиц. Тот же пурпур, что и у ближайшего квадрата людей, устроенных на возвышении перед всеми остальными. Вместо того чтобы стоять во дворе, у каждого из них было мягкое кресло, и ряды их поднимались ярусами. Главная семья Милиц.

Это были не только элитные Младшие воеводы, имевшие право потенциально участвовать в турнире, хотя некоторых из них он тоже заметил. Грация Милиц откинулась в кресле с закрытыми глазами, так что Светозар подумал, что она, возможно, медитирует. Или спит.

Но она была одной из сотен всех возрастов, от седовласых стариков и старух в верхнем ряду до ёрзающих детей шести-семи лет в нижнем. Не у всех были пурпурные глаза — может, у половины, насколько видел Светозар.

Как группа, они смотрели на него так же, как и все остальные.

Когда Милослава закончила речь и оглушительные приветствия толпы утихли, заговорил старик из рода Милиц. Он описал беды, с которыми сталкивался род Милиц в целом, — вторжения вдоль северной границы, голод на юге, потеря территорий из-за природы и так далее.

Когда Светозар уже начал гадать, к чему он ведёт, тот перешёл к тому, как блестящее выступление в турнире Некоронованных Властителей решит все эти проблемы.

Уважение к их бойцам заставит злобного Властителя Драконов прекратить набеги на север. Награды, отнятые у других фракций, сделают их достаточно богатыми, чтобы справиться с голодом, а с другими нациями Властителей откроются новые торговые сделки. Вскоре они увидят беспрецедентный золотой век, и их молодёжь поведёт вперёд, наступая на север и изгоняя драконов, завоёвывая континент для человечества.

Последовали громовые аплодисменты, такие, что Светозар не расслышал комментария Арины в ухо. Приветствия продолжались пять минут.

На него легла ещё одна тяжесть. Действительно ли победа в турнире Некоронованных Властителей принесёт все эти перемены простым гражданам территории Милиц, он не знал. Возможно, это было лишь представление, призванное заручиться поддержкой народа для состязания.

Но, по крайней мере, они верили, что это важно для них. Этот человеческий прилив будет слушать новости о его выступлении, решая, оправдал ли Светозар их гордость или подвёл.

Судьба Княжества Ночного огня зависела от этого турнира, но также и жизни миллионов людей, которых он никогда не встретит. Его выступление, люди, которых он победит, будут значить больше, чем он когда-либо воображал. Это знание оседало в нём.

Он должен был быть достоин этого.

Когда приветствия начали стихать, сверху незаметно скользнул чёрный облачный корабль. Его дизайн делал его маленьким, хотя он был больше даже корабля Великого князя Ночного огня. Он выглядел почти как кусок Буревого утёса, парящего города Вышней стражи. Живот Светозара сжался, когда его платформа начала дрейфовать вверх, к кораблю.

Арина и Лев подняли руки и помахали толпе — Арина с готовностью, а Лев неохотно. Светозар сделал то же самое, следуя указанию повторять всё, что делают двое других. Толпа снова взревела.

Платформа опустила их троих на палубу воздушного корабля, и Светозар выдохнул.

— Мы закончили? Всё?

— Учись терпению, — приказал ему Лев, и Арина закатила глаза на брата.

— Мы улетим, чтобы создать видимость отбытия, — объяснила она. — Приветствия. Добрые пожелания. Обещания победы. Все счастливы. Затем мы сделаем круг и заберём всех остальных. Вся семья летит с нами.

Кроме слуг, Светозар будет единственным на борту огромного облачного корабля, чьё имя не Милиц. Эта мысль не приносила утешения.

— Сколько нам лететь? — осторожно спросил он.

— Обычно путь до центра континента Девяти Облаков занимает восемь месяцев, — сказала Арина, — хотя путешествие рискованно. Успех никогда не гарантирован. Но турнир через два месяца, так что Круг Девяти облаков прислал нам превосходные двигательные конструкты и навигационный конструкт, чтобы мы гарантированно достигли цели за шесть недель.

— Навигационный конструкт, говоришь? Это звучит так, будто он полон восхитительных секретов.

Другая часть заявления заинтересовала Светозара.

— Девять Облаков?

Лев усмехнулся.

— Турнир принимает Круг Девяти облаков. Полагаю, ты о них никогда не слышал.

С Сурой рядом Светозар стоял среди самого Круга, наблюдая коронацию Милавы Шарич. Он не знал тогда, но теперь подозревал, что она была Властительницей.

Светозар одарил Льва улыбкой, от которой тот сжал кулаки.

— Так вышло, что слышал.

Глава 8

С плотно завязанной повязкой на глазах Ерина простёрла восприятие вокруг облачного корабля. Тяжёлые письмена управляли ярью ветра и облаков, удерживая их в воздухе. Внизу, в запечатанном конструкте, мощная радужная ярь, предоставленная Кругом Девяти облаков, питала корабль и давала скорость, необходимую, чтобы вовремя добраться до турнира.

Команда корабля в основном следовала Путям облака или ветра, что позволяло им выполнять свою работу, но Ерина ощутила по крайней мере одного на Пути огня и одного с техниками силы.

Соя Нравич была более яркой точкой, чем любой из них, сгустком яри ветра, но Ятана оказалось труднее заметить. Чистую ярь легко не заметить. Ерина напрягла восприятие, стараясь не расширять его, а углубить.

Её Багряная тень зашевелилась, жадно потянувшись, что дало Ерине ещё один повод отвлечься. Она подавила Тень, продолжая сканировать палубу, крепко сжимая меч. Если ей придётся долго бороться с духовным паразитом, она никогда не найдёт Ятана.

Она ничего не слышала, но на мгновение почувствовала его — слабый шёпот опасности в духе. Её меч взлетел, звеня техникой Владыки, и воздух рассекли десятки незримых лезвий. Многие из команды замерли, и дух Сои дрогнул от удивления, но Ерина проигнорировала их и сорвала повязку.

Ятан стоял перед ней, застыв в полувыпаде, с широко раскрытыми глазами. В его вытянутой руке был серебряный гребень, которым он атаковал. Его верхняя половина отвалилась, срезанная Путью тысячи клинков, и звякнула о палубу. Края его богатого розово-золотого верхнего одеяния были изодраны, и несколько прядей волос опали вниз.

Он не был ранен, но Ерина никогда в жизни не чувствовала такого триумфа.

Она подняла меч в воздух и издала победный крик, будто захватила вражескую крепость. Соя радостно закричала вместе с ней, яростно аплодируя, и несколько членов команды присоединились.

Мгновение спустя потрясённое выражение Ятана сменилось признательной улыбкой, и он добавил несколько собственных хлопков.

— Если бы я думал, что ты так быстро это освоишь, я бы завязал волосы.

Ерина сделала глубокий удовлетворённый вдох, глядя на Ятана.

— В следующий раз пущу кровь.

— Ты звучишь так жадно.

Она полезла в верхнее одеяние и достала пурпурный кристаллический конструкт, доставленный ей несколько месяцев назад. Ещё не время было говорить со Светозаром, так что он, возможно, не сможет ответить, но это был хотя бы нужный день.

Ерина протянула его Ятану, который подал чистую ярь, чтобы активировать его. Мечевая ярь сработала бы, но изнашивала бы конструкт быстрее. Он и так был на последнем издыхании.

Но он не понадобится ей ещё долго. Всего через семь дней они достигнут Круга Девяти облаков. Светозар, возможно, уже там.

Конструкт выпустил струи эссенции яри яркими искрами, и свет внутри него замерцал. Ярь снов и теней закрутилась друг вокруг друга в водоворот, и Ерина уловила слабое впечатление, что он ввинчивается во что-то… глубже.

Но впечатление исчезло через мгновение, и голос Светозара донёсся, далёкий и слабый:

— Ерина, можешь… может не… гораздо дольше.

Облачный корабль содрогнулся, когда команда готовилась к посадке; скоро они приземлятся, чтобы позволить письменам набрать ярь и пополнить запасы. Ветер усилился при снижении, что не облегчало слышимость.

— Светозар, — крикнула Ерина в конструкт. — Я задела Ятана!

— Это не совсем так, — заметил Ятан, но она махнула ему, чтобы замолчал.

— …прошу прощения… что ты… Ятан?

— Я задела его! Я наконец почувствовала его приближение! — Она делилась прогрессом в этом упражнении со Светозаром, и хотя она ощущала Ятана и раньше, это никогда не было достаточно быстро, чтобы прервать его атаку. Он усиливал завесу каждые несколько дней, и она начала бояться, что никогда не догонит.

Голос Светозара вдалеке стал взволнованным.

— Правда? Это… как… даже он.

Свет конструкта снова мигнул, и звук оборвался. Ерина опустила его, пытаясь стряхнуть разочарование. Ятан мог бы снова зарядить устройство, но оно доживало последние дни. К тому же она сможет поговорить со Светозаром напрямую через неделю. Их облачные корабли должны были прибыть примерно в одно время — за две недели до начала турнира.

Она выдавила улыбку для Ятана и убрала конструкт.

— Теперь тебе придётся следить за собой. Не сможешь красться, как крыса.

— Я бы не был так уверен; у меня много других крысиных качеств, которые сослужат мне хорошую службу.

Соя шагнула вперёд с разноцветным мечом в руке.

— Моя очередь задеть Ятана.

— Пока Ерина делает отличные успехи, но она меня не задела. Я хочу, чтобы это было ясно.

— Доставай свой гребень.

Ерина отступила, пока Соя и Ятан обменивались ударами. У обоих были Стальные тела, подходящие для скорости, и в последнее время ей было трудно следить за их боями.

Теперь, простирая восприятие над ними обоими, она могла чувствовать изменения в их духе гораздо яснее и быстрее, чем раньше. Эти мелкие сдвиги давали ей ощущение того, что произойдёт на мгновение раньше.

Она продолжала размышлять об этом, пока их облачный корабль касался земли. Это было похоже на то, как её дух иногда предупреждал её в моменты опасности, когда она ощущала признаки приближающейся враждебности, которых её сознание ещё не осознавало. Эту способность она и тренировала.

Но был и другой слой, которого она только начинала касаться. Иногда её дух предупреждал её об опасности раньше, чем она могла что-либо почувствовать. Что он ощущал?

Её разум вернулся к конструкту, позволявшему ей говорить со Светозаром независимо от расстояния. Она могла отследить, как ярь снов и теней скручивается воедино, но их удерживало… что-то ещё. Там должен был быть третий элемент, но она ничего не чувствовала.

Это была смутная мысль, и, размышляя о ней, она простёрла восприятие вокруг. За пределами боя Ятана и Сои она протянула его в деревья, что теперь возвышались над их облачным кораблём.

Ярь здесь была богата, и она чувствовала силу ветра, играющего с листьями. Над головой собиралась буря, но в ней собралась огненная ярь, так что это будет плохая ярь-буря.

Такое случалось, особенно в землях с сильной жизненной ярью. Ей и её учителю приходилось путешествовать под дождями огня или ветрами обжигающего яда, хотя, конечно, тогда её защищал Воплощение.

Она поймала себя на том, что ищет просветы в яри, всё ещё пережёвывая смутное ощущение от конструкта.

Вместо ответа она почувствовала опасность.

Соя и Ятан отпрыгнули от неё в тот же миг, когда дух Ерины взвыл предупреждением, и все трое одновременно крикнули команде. Высоко над головой сквозь облака прорвалась крылатая золотая фигура, пикируя вниз к ним.

Золотой дракон. Должно быть, он прятался в подавляющей огненной яри, собравшейся над головой, маскируясь даже от Ятана.

У него было змееподобное тело, четыре когтистые конечности, сверкающие клыки и сияющие глаза. Чешуя его блестела даже в тусклом свете пасмурного дня, и он нисходил на них, как золотое копьё.

Меч Ерины прыгнул в руку, и шесть мечей-отростков вспыхнули за спиной. Она собрала мечевую ярь, придавая ей форму, сосредотачивая Путь тысячи клинков на кончике белого клинка учителя.

Соя выпрямилась, изумрудные крылья расправлены за спиной, павлиньи перья стояли торчком над ухом. Она сжала кулак, и ярь ветра поймала крылья дракона в полёте.

Существо содрогнулось, будто споткнувшись в воздухе, теряя немного скорости, но через мгновение концентрации разбило технику Владыки.

Ятан смотрел в небо, жёлтые волосы развевались за спиной, руки в карманах. Позади него начали появляться сине-белые звёзды Кованой яри.

— Слишком поздно, — сказал он.

В то же время золотой дракон разинул пасть. Он изрыгнул густое оранжевое жидкое пламя толстой струёй, как горящая река, вниз на их корабль. Дыхание золотого дракона. Путь Текучего Пламени.

Ерина выпустила Путь тысячи клинков, который, как и ожидалось, лишь процарапал неглубокую линию по чешуе золотого дракона. Она не намеревалась нанести смертельный удар, лишь сбить прицел.

Не сработало. Голова дракона дёрнулась, и линия яри Текучего Пламени опалила землю сбоку от корабля, но мгновение спустя яровитый зверь отдёрнул голову. Огненная ярь пробила дно корабля с тошнотворным хрустом, который Ерина почувствовала ступнями.

Дракон поймал себя в середине пике, хлопая крыльями, чтобы зависнуть в воздухе. Ерина чувствовала силу ветра и давление его духа; у него была мощь Младшего воеводы.

Ерина собрала ярь в мече, готовя технику Духа клинка, и рубанула по воздуху. Волна острой, как бритва, энергии полетела в дракона, но из-за его спины вынырнула круглая бронзовая пластина, облетела и поймала технику Удара. Ярь Ерины разбилась о щит.

Дракон потянулся к яри вокруг, резонируя со своим душевным огнём. Это было слишком слабо для атаки — Ерина сразу это поняла, — но всё же было сложной техникой манипуляции ярью, с которой Ерина не была уверена, что сравнится.

Слова, наполовину в ушах, наполовину в голове, вскоре сформировались из яри ветра и снов.

— Где Ночное Пламя? — потребовал дракон женским голосом. Голосом, который Ерина слышала раньше.

Она не слышала его много месяцев и никогда не видела эту форму, но золотая драконица с обидой на Светозара… была только одна такая, кого она знала.

— Он мёртв, — сказала Ерина Зоряне. — Подавился супом.

Духовное сканирование прошло по всему облачному кораблю, посылая дрожь сквозь её душу. Ерина не ожидала, что драконица отступит только потому, что узнала, что Светозара здесь нет, и, кроме того, Ерина была уже не той слабой Золотой ученицей, что при первой встрече с Зоряной. У неё не было проблем с вызовом Младшей воеводы.

Ерина подошла к Сое, не убирая меч. Понизив голос, она спросила:

— Можешь поднять меня туда?

— Это была бы плохая идея, — ответила Соя. Пот катился по её лицу, и она облизнула губы.

Ерина взглянула на Ятана за подтверждением, и он кивнул.

Он не казался таким обеспокоенным, как Соя, но и не развеял звёзды, собирающиеся в воздухе позади него.

— Почувствуй сама.

Ерина потянулась к драконице восприятием… и внезапно Зоряна стала в сто раз больше в её видении. Дух Ерины дрожал, как пнутый щенок.

Это был не тот, кого она могла победить. Не в одиночку.

Но она была не одна.

Зоряна не выказывала намерения атаковать. Она издала яростный рёв, хлопая крыльями, и повернулась, чтобы улететь.

Техника Духа клинка поймала её в бок одновременно с копьём света от звезды Ятана. Кулак зелёной яри ветра схватил её за хвост. Техника Ерины и правда пустила кровь, техника Ятана врезалась в бронзовый щит, парящий вокруг неё, а техника Сои задержала её.

— Я не позволяла тебе уходить, — объявила Соя, поднимаясь на собственных крыльях.

Ерина почувствовала гордость от того, что все трое пришли к одному выводу. Никто из них не был ровней Зоряне, но она не была неуязвима и оказалась достаточно глупа, чтобы прийти сюда в одиночку.

Это было самое время для атаки.

Команда облачного корабля попрыгала за борт при первых признаках столкновения Младших воевод, а сам корабль всё ещё кренился набок, с выжженным дыханием золотого дракона куском.

Зоряна лишь вздрогнула от урона их техник. Кровь катилась по её чешуе, но она всё ещё висела перед ними, медленно взмахивая крыльями.

— Мне не нужно тратить на вас время, — произнёс её голос из яри. — Вы уже закончены.

Она снова повернулась. Ещё один залп техник достиг её, но драконица либо уклонилась, либо отбила их парящим щитом, либо сокрушила собственной ярью.

Ерина и Соя попробовали ещё дважды, но Ятан сдался почти сразу, позволяя своим Кованым звёздам рассеяться обратно в ярь. Он вздохнул:

— Это будет неудобно.

Соя резко повернулась, глядя на палубу под ногами.

— Оно исчезло?

— Всё, кроме ложки.

Ерина простёрла собственное восприятие к облачному кораблю. Она не могла ощутить повреждения корпуса — она чувствовала только духовные силы, ничего физического, — но это едва ли имело значение. Двигала их сеть вязи и конструктов, управляющая кораблём.

Многие из них были целы. Она решила, что команда сможет поднять их в воздух в течение дня.

Но защита вокруг яри Девяти Облаков была сломана. Топливо, выданное им, в основном вытекло в бесполезную эссенцию.

Она подавила всплеск страха.

— Пешком мы не пойдём, это уж точно. Если бы тебе пришлось делать ставку, сколько, по-твоему, это займёт?

— Ещё месяц, — грустно сказала Соя. — В лучшем случае.

Открытие турнира через три недели.

Ерина подошла к краю, глядя вниз на дымящуюся дыру в корабле.

— Ну… будем надеяться, что за нами придут до этого.

***

Круг Девяти облаков выглядел так, будто его вырвали из чужого сна.

Не город — усыпанный самоцветами дворец, раскинувшийся до самого горизонта. Мерцающие стеклянные мосты перекинулись между рубиновыми башнями, сияющие замки парили на белых облаках, искрившихся всеми цветами разом. Синие птицы с размахом крыльев в милю шириной тянули за собой дождь, оставляя за спиной радуги.

Переливающиеся здания громоздились одно на другое, подводя взгляд к одной башне — розовато-алмазному шпилю, опоясанному сплошной радугой. Светозару она напомнила Кольцо Туман-горы на родине.

Он сунул руку в карман, сжимая мраморный шарик Суры. Где-то в этом комплексе — может, на вершине той самой башни — посланница небес когда-то отвела его увидеть Сияющую Властительницу Милаву Шарич. Сура тогда сказала: с его силой ему туда не добраться.

И вот он здесь.

Без предупреждения вокруг облачного корабля замерцал радужный свет. Светозар начал тянуть ярь Ночного огня по каналам, но никто из Воевод Милиц не выглядел встревоженным. Мгновение спустя отовсюду полился мягкий женский голос:

— Доброе утро, почтенные гости! Я — Голос Круга Девяти облаков, голос Двора, и мы приветствуем вас на восемнадцатом турнире Некоронованных Властителей! Первый раунд начнётся через две недели. А пока мы проводим вас в ваши комнаты.

Источника голоса видно не было. Радужный свет висел вокруг корабля, который начал дрейфовать к ближайшей аметистовой башне.

— Интересно, как люди решают, паниковать или нет, глядя на других, — заметил Сор. — А что, если все вы ошибаетесь вместе?

«Милослава и Гнев на борту. Если они ошибаются насчёт безопасности, значит, мы все умрём».

Другие облачные корабли в то же время тянуло к соседним башням. Воздух был забит сильнее, чем улицы. Возможно, команда Княжества Ночного огня уже где-то среди них.

Он послал нить чистой яри в передающий голос конструкт, что держал в руке.

— Бедный конструкт. Заезжен до смерти. Ты жестокий человек.

Голос Ерины донёсся шёпотом, и Светозар прижал устройство к уху. Но слов было не разобрать: они трескались и ломались, как сухие листья. Он влил больше чистой яри, но гранёная поверхность конструкта наконец треснула. Переплёт внутри деформировался, теряя силу.

Он опустил его, вздыхая. Говорить с Ериной хотя бы через день было чудесно, но срок службы конструкта иссяк. Тот явно не был рассчитан на полгода.

— Есть обители, которые сочли бы это легендарным сокровищем, передавая его потомкам для призыва о помощи в час нужды, — сказал Сор. — Просто подумал, что тебе стоит чувствовать больше вины.

«Воплощение может себе это позволить», — ответил Светозар, но разочарование никуда не делось. Теперь он не будет знать, когда ждать Ерину. Возможно, она уже здесь. Позволят ли ему увидеться с ней до турнира?

Пока корабль дрейфовал к мерцающей самоцветной башне, к ним присоединился ещё один облачный корабль, влекомый той же радужной ярью к причалу рядом. Этот был из бледного дерева и плыл на белом облаке, куда меньше корабля рода Милиц. На палубе стояла разрозненная горстка мастеров священных искусств в синих одеждах.

Их корабль явно пострадал: корпус усеивали пятна ожогов, снизу шипели струи облачной яри.

Одна женщина на борту заметила их и подошла к краю. В тот миг, когда Светозар подумал, что она перепрыгнет, она исчезла на полушаге и появилась на палубе облачного корабля Милиц. За ней тянулся порыв ледяного воздуха.

Глава 9

Новоприбывшая выглядела молодо, может, чуть за двадцать, с загорелой кожей и длинными струящимися белыми волосами. Небесно-голубые одежды мастера священных искусств, украшенные снежинками, как белыми цветами. Вдоль внешней стороны предплечий сбегала ледяная линия. За спиной в синих ножнах висел меч с прямым клинком.

Милослава не выглядела удивлённой, отвесив неглубокий поклон.

— Милисса. Похоже, по пути вы столкнулись с неприятностями.

Светозар вздрогнул, когда Арина подбежала сзади и вцепилась ему в руку от возбуждения.

— Это Зимнее Воплощение! Я не видела её с детства! — Она подалась вперёд, разглядывая новоприбывшую. — Она выше, чем я помнила.

Лицо Милиссы смялось, будто она готова была расплакаться.

— Милослава! Где ты была?

— Я не знала, что вы в беде, — сухо сказала Воплощение Сердца. — Почему ты не связалась с нами? Я бы отправила отца к тебе в мгновение ока.

— Это была Ксандра, — произнесла беловолосая женщина, и речь её пропиталась ненавистью. — К тому времени, как я почувствовала её удар, она уже улетала. Она взяла кровь, которую хотела.

Милослава осталась холодной, как всегда.

— Твоя команда?

— Она убила одного из моих мальчиков, — с горечью сказала Милисса. — Ему было всего двадцать шесть, и он был полон таланта. Его мать не ест уже несколько недель. Отец поклялся вешать голову дракона на стену за каждый год жизни сына.

— Но только один? — уточнила Милослава. — У тебя осталось два участника?

Загорелая женщина обратила на Воплощение Серебряного Сердца полные ужаса глаза.

— Погибли сотни, среди них один из самых талантливых учеников, что у меня когда-либо были. Его нельзя просто заменить!

— И всё же его придётся заменить, — сказала Милослава. — Я не бесчувственна к твоему горю, но это состязание — наш лучший шанс нанести ответный удар. Ты уже выбрала замену?

Зимняя Воплощение ощетинилась яростью, и ледяная ярь расползлась по всем углам корабля.

Светозар вздрогнул: кожа заколола, когда мечевая ярь ужалила его в ответ на гнев этой женщины.

Милослава не стала собирать ярь в ответ, но и не выглядела тронутой. Они стояли лицом к лицу в тишине, пока остальные Милицы разбегались с палубы.

Затем дверь распахнулась. Вышел Гнев Милиц — чёрные волосы колыхались, как пламя, грудь, как всегда, обнажена. Впервые на памяти Светозара его лицо было совершенно серьёзным.

— Я чую Ксандру, — сказал Глашатай.

Милисса указала на свой облачный корабль, уже причаливший к концу дока, выступавшего из изумрудной башни. Облачный корабль Милиц содрогнулся, когда его тоже втянуло в док.

Слуги в радужных одеждах ждали, кланяясь, но пока никто не покидал кораблей.

Гнев поднялся на подушке яри ветра, используя душевный огонь, чтобы парить. Двигался так естественно, будто всю жизнь шёл Путём ветра, без усилий перелетел к белому облачному кораблю и завис рядом с обожжённым корпусом.

— Поразительно, — сказал Светозар.

— Это тебе Глашатай. — Арина пожевала большой палец в чёрной перчатке, прежде чем добавить: — …тебе стоит знать, что между моей семьёй и золотыми драконами вражда тянется поколениями. Особенно у дяди Гнева. Его считают третьим после Северного Всадника и Властителя Зверей великим врагом драконьего рода.

— Третье место — неплохо, — заметил Сор.

Гнев провёл рукой по обожжённому дереву облачного корабля Пути Замёрзшего Клинка.

— Это не могло быть больше недели назад. Она была одна?

Милисса закрыла глаза и глубоко вздохнула, беря ярь под контроль.

— Крыло младших драконов сожгло родовую рощу, пока мы летели. Я остановилась разобраться с ними, но они были лишь приманкой, чтобы Ксандра могла ударить по моим Младшим воеводам.

Красные глаза Гнева горели.

— Вам повезло не потерять всех. Но теперь у нас более серьёзные заботы. — Он повернулся к Милославе. — Ксандра — лишь левая рука Властителя Драконов.

Ещё до того, как он закончил, голос Воплощения Сердца разнёсся по кораблю:

— Быть настороже. У нас есть две присяжные команды, которые ещё не прибыли: Обитель Восходящей Земли и Княжество Ночного огня. У нас есть все основания полагать, что одна или обе подверглись нападению.

По спине Светозара пробежала дрожь.

— Я обращусь за помощью к Кругу Девяти облаков, — продолжила она. — А пока используйте любые доступные средства, чтобы связаться с нашими командами. Если мы определим их местоположение, мы сможем отправить защиту.

Светозар нашарил в верхнем одеянии сломанный коммуникационный конструкт. Влил в него ярь, мгновенно затапливая. Тот издал пронзительный визг. Переплёт растворялся быстрее, но он влил ещё. Даже мгновение связи убедило бы его, что она ещё жива.

Арина сжала его руку чёрной ладонью.

— Не о чем волноваться. У нас куда лучшие линии связи с Княжеством, чем с обителью Замёрзшего Клинка. Если бы что-то случилось, мы бы знали.

Это было бы утешительно, если бы не беспокойство в её собственном голосе.

Сор не помог.

— Верно, не волнуйся, — сказал он. — Я понимаю, почему ты можешь волноваться. Княжество Ночного огня ближе к драконам и даже слабее обители Замёрзшего Клинка, так что можно ожидать, что они в куда большей опасности. Но нельзя исключать и возможность удачи!

Конструкт в руке Светозара взорвался, разбросав шипящие осколки яри во все стороны.

Арина снова похлопала его.

— У кого-то на борту будет способ связаться с родом Нравичей. Я выясню, где они.

Светозар попытался поблагодарить её, но был сосредоточен на повреждённом облачном корабле. Золотые драконы сделали это, чтобы ослабить род Милиц на турнире. Это они получат Княжество Ночного огня.

Он вспомнил Радину, Золотого отблеска, подозревавшую его в том, что он носит сокровище из Навьей воды. Она преследовала его безжалостно, пока он с трудом не сумел её убить.

Если команда Милиц выступит недостаточно хорошо — если он не выступит, — её семья захватит Княжество. Включая его родину.

Может, они уже…

Прежде чем его мысли зашли слишком далеко, духовное восприятие взвыло. Он рухнул на колени, когда две Воплощения и Глашатай разом сбросили завесы. Все они смотрели на запад, через весь самоцветный город, но сквозь слезящиеся глаза он не видел, что привлекло их внимание.

Большинство других членов рода Милиц на палубе осели так же, как он. Но он заметил, что слуги Круга Девяти облаков на причале лишь вздрогнули в своих разноцветных одеждах. Они не отпрянули.

Радужный свет вернулся, окружая облачный корабль, и приятный женский голос снова поплыл в воздухе:

— Добро пожаловать, гости. Пожалуйста, войдите в свои комнаты.

— У нас есть причины беспокоиться о безопасности наших команд, — сказала Милослава. — Можете ли вы подтвердить, что команды Восходящей Земли и Княжества Ночного огня ещё в пути?

— Команда Восходящей Земли пропустила свою дату прибытия на прошлой неделе, — признала невидимая представительница Круга Девяти облаков. — Войдите в вашу башню, и мы с радостью предоставим полный отчёт об их отсутствии.

— У нас будет свой отчёт, — произнесла Милисса, и голос её был яростным. Всё ещё глядя на запад, она вытащила меч. Светозар хотел увидеть, за чем она следит, но она подняла оружие в воздух.

Он выглядел так же, как у Ерины.

Её меч не мог быть единственным белоклинковым мечом в мире, но Светозар узнал его сразу. Он был с Ериной, когда она вытащила его из тела Мечебора. Точно такое же оружие: форма рукояти, длина лезвия.

Он не был уверен, что из этого следовало. Неужели учитель Ерины носил меч из обители Замёрзшего Клинка?

С одной из дальних башен на западе слетел крылатый силуэт, становясь всё больше и больше, сжимая в когтях что-то огромное. Тень оформилась в дракона, золотого и змееподобного, с облаком песка, клубящимся вокруг, как дым.

Каждое его крыло было достаточно большим, чтобы сбить их облачный корабль с воздуха. Дракон обнажил сверкающие клыки. Золотые глаза с вертикальными зрачками уставились на корабль.

Сила его духа окутала город, разгоняя воздушное движение. Облачные корабли и крылатые лошади бросились врассыпную. Мощь этого золотого дракона соперничала с мощью Гнева.

Глашатай.

— Ксандра, — сказал Сор, — левая рука Властителя Драконов. Её называют Несущей Пустыню, Дыханием Разрушения, Вечной Песчаной Бурей.

Светозар едва мог дышать, но напрягся ещё сильнее. «Откуда ты знаешь?»

— Как и твой новый друг Гнев, она была одной из Глашатаев, заключивших изначальный пакт Навьей воды. Я нашёл запись, как она лично меня проигнорировала.

С такого расстояния было ясно, что дракон-Глашатай несёт массивный кусок камня. Возможно, вершину башни или фрагмент крепостной стены.

Он напрягался против духовного давления, чтобы держать глаза ясными. Бой здесь мог убить его и всех остальных на облачном корабле. Наверняка Воплощения понимали это лучше него. Они сдержатся.

Пасть дракона открылась, и насмешливый смех сотряс корабль. Ксандра произнесла:

— Подарок от моего отца Королеве Теней.

Она взмыла вверх, обманчиво быстро, и подвесила камень над их кораблём. Его тень накрыла Светозара целиком.

Затем она его бросила.

Каменная кладка была достаточно велика, чтобы раздавить корабль, но Светозар не успел даже вздрогнуть, прежде чем Гнев поймал её. Паря в двух дюжинах футов над палубой, он держал массивную скалу одной рукой, глядя вверх. Казалось, он ничуть не напрягался.

Но с этого угла Светозар видел вырезанную на камне эмблему, больше тела Гнева: ряд поднимающихся сталагмитов.

— О, вы уничтожили обитель Восходящей Земли? — Тон Гнева был лёгким, даже светским. — Понимаю, понимаю.

Радужный свет вокруг их корабля усилился. Теперь голос Круга Девяти облаков звучал нервно:

— Почтенные гости, мы смиренно просим вас уладить разногласия на арене. Сопутствующий ущерб от столкновения между вами…

Гнев швырнул валун.

Он полетел в Ксандру с таким взрывом силы, что ветер отбросил всех на палубе. Оглушительный рёв разорвал уши Светозара, и он больше не мог держать глаза открытыми.

Когда он снова их открыл, золотая драконица смеялась. Облако песка вокруг неё выросло. Неужели она растворила валун в песок?

Гнев смеялся вместе с ней.

Глашатаи смеялись и смеялись, но с каждой секундой Светозар нервничал всё сильнее. «Сор, если они начнут драться, насколько мы в беде?»

— Я бы не сказал, что мы в безопасности, но беспокоиться не о чем. Глашатаи никогда не сходятся в бою. И к тому же посмотри, какие они дружелюбные!

Милослава сбросила завесу, её дух был высвобожден, хотя выглядела она спокойной, как всегда. И Милисса, Зимнее Воплощение, всё ещё держала меч обнажённым. Мелкие лезвия инея, едва заметные, играли в воздухе вокруг неё постоянной метелью. Её лицо подёргивалось, рука дрожала, пока она боролась, чтобы держать себя в руках.

Смех Гнева стих первым, и он вздохнул, вытирая слезу с глаза.

— Забавно, правда? Жизнь забавна. Я тоже принёс тебе подарок!

Голос Милославы зазвенел в разуме Светозара: «Вниз!» Мысленная команда была настолько сильна, что все на облачном корабле разом бросились на палубу.

И тогда Гнев ударил.

Дюжина чёрных ладоней, каждая больше корабля, врезалась в золотую драконицу разом. Отпечатки ладоней из теневой яри рассеяли облако песка, но не треснули чешую. Казалось, они погрузились в дух драконицы. Она взревела от боли и собрала во рту золотое пламя.

Верёвки разноцветного света обвили обоих Глашатаев, запирая их тела и духи на месте. Дыхание дракона Ксандры рассеялось, но она не стала бороться с радужными путами.

Её болезненный рык снова обратился в смех.

— Дешёвая цена за Обитель Восходящей Земли.

Голос Круга Девяти облаков разнёсся над ними, на этот раз сурово:

— Властью Сияющей Властительницы Линди Шарич мы сдерживаем вас. Вы всё ещё наши гости, но не относитесь к нашему Двору легкомысленно.

Линди Шарич? — подумал Светозар.

— Властительница Круга Девяти облаков, — объяснил Сор. — Ты что, не умеешь улавливать контекст?

«А как же Милава Шарич?» — спросил Светозар. Сура приводила его на её коронацию два года назад.

— Никогда о ней не слышал.

Ксандра оскалила клыки в улыбке, когда свет Круга Девяти облаков потащил её назад.

— Надеюсь, твоя сестра составит моей внучке достойную конкуренцию.

Гнев повернулся к своему кораблю, позволяя свету утянуть и его.

— Не думаю, что это важно. Как считаешь, Милослава?

Милослава, как всегда спокойная, склонила голову к Ксандре.

— Уверена, она принесёт вашей семье славу, — сказала Воплощение, — до того как турнир закончится и я убью её сама.

Ксандра рванулась против света, щёлкая зубами, но её всё равно неумолимо утягивало прочь.

Когда драконица исчезла, а Гнев и Воплощения убрали свои духи, Светозар наконец глубоко вздохнул и поднялся на ноги. Он всё ещё переваривал услышанное, но среди этого был один обнадёживающий факт: Ксандра ни разу не упомянула команду Ночного огня.

— Это хорошие новости! — сказал Сор. — Может, она не сочла их достойными своего времени, чтобы убивать! Если только она их убила и просто не сочла нужным упомянуть.

Арина вернулась, опираясь на посох из скрученной чёрной яри, который называла Суй. Она тяжело дышала, когда говорила:

— Прости! Меня придавило давлением. Ты слышал, что они сказали?

— Зоряна, — повторил Светозар. — Разве это не…

Арина кивнула.

— Мы с Ериной сражались с ней после того, как ты убил её младшую сестру в Навьей воде. Я не могла судить сама, потому что тогда была слишком слаба, но слухи говорят, что она сильна. — Она перевела дыхание и добавила: — Возможно, она фаворитка.

Внучка Глашатая имела на него личную обиду и была одной из сильнейших на турнире.

— Хотел бы я сказать, что удивлён, — произнёс Сор. — А, погоди, я мог бы соврать.

«Нам придётся следить за её боями», — подумал Светозар.

— Как это поможет, если мы будем избегать её и позволим кому-то другому её победить?

«Мы хотим победить её рано». Если он сможет победить её, то ослабит её влияние и усложнит ей месть, а Княжество Ночного огня удержит подальше от драконьих лап.

Радужный свет вокруг Гнева угас, и слуги Круга Девяти облаков в радужных одеждах хлынули с причала, провожая род Милиц внутрь. Светозар заметил, что они старались не задерживать взгляд даже на Гневе.

Голос Круга Девяти облаков снова прозвучал:

— А теперь, пожалуйста, приятного пребывания в Круге Девяти облаков. Если пожелаете каких-либо удобств, позвольте нам служить вам. Наслаждайтесь нашим гостеприимством в вашей башне в течение следующих четырнадцати дней, а затем начнётся турнир!

***

Учитель Ерины держал у себя несколько картин. Он их не вешал — просто время от времени доставал, чтобы полюбоваться. Лететь над землями Круга Девяти облаков — всё равно что оказаться внутри одной из тех картин.

У деревьев — бледно-белая кора, листья переливаются всеми яркими цветами. Здесь естественным образом рождались Облачные скакуны, и они парили повсюду, некоторые размером с острова. Через их края свешивались лозы, кусты, гроздья домов, а крылатые лошади и крошечные облачные корабли заполняли небеса.

Вдали сияла столица, сверкая, как горсть самоцветов, рассыпанных по всему горизонту.

— Город Круга Девяти облаков, — произнёс Ятан, — один из крупнейших городов мира. Столица страны Девяти Облаков, дом Круга Девяти облаков. В далёком прошлом их назвала та же культура, что дала имя Княжеству Ночного огня. Среди их добродетелей была некая философия: зачем использовать много имён, если можно переиспользовать одно?

Их полуотремонтированный облачный корабль полз по небу так медленно, что Ерине хотелось выйти и подтолкнуть. Самоцветный город выглядел таким же далёким, как солнце, встававшее за ним.

— Успеем к полудню?

— К полудню через три дня, может быть, — ответил Ятан. — Если мы надеемся успеть к началу первого раунда за считанные часы, нам не остаётся ничего, кроме как довериться милости высшей силы.

Соя Нравич покусывала нижнюю губу.

— Я могла бы полететь вперёд. Вряд ли успею к полудню, но, возможно, доберусь до границ города к ночи.

— Смысла нет, — с горечью сказала Ерина. — Будем и дальше ковылять. Чем ближе мы подберёмся, тем выше шанс, что какой-нибудь Глашатай сжалится и подберёт нас.

И всё же, когда взошло солнце, Ерина встала на носу корабля и уставилась вдаль. Она надеялась, желала, молилась небесам и держала восприятие широко открытым. Они — участники турнира Некоронованных Властителей, одного из величайших событий в мире. Кто-нибудь придёт за ними.

Когда солнце запылало прямо над головой, она поняла: небеса глухи.

Один из членов команды подошёл к Сое, докладывая, что нужно приземлиться, чтобы вязь восстановила их облако. Здесь это произошло бы в десятки раз быстрее, чем дома, но это ничего не меняло. Они могли бы спокойно потратить целый день.

Ерина опустилась на палубу, привалившись спиной к борту, наконец позволяя духу упасть на самое дно. Вот так она потеряла шанс измерить себя с учителем, состязаться со Светозаром, увидеть, как она оценивается против лучших в мире. И всё потому, что не успела вовремя.

Она утешала себя тем, что турнир растягивается на месяцы. По крайней мере, сможет посмотреть бои.

Почему-то от этого становилось только хуже.

Она спрятала голову между колен и отключила духовное восприятие, когда кто-то толкнул её в плечо. Она вытянула меч-отросток и ткнула им в него, уверенная, что это Ятан. Но он поймал конечность и произнёс её имя низким голосом:

— Ерина. Думаю, тебе стоит поднять взгляд.

Раздражённо она глянула вверх. К их кораблю летела фигура — размытое пятно туманной белой яри. Она потянулась чувствами и ощутила смесь ледяной и мечевой яри. Ощущение клинка из зимней стали.

Ерина вскочила на ноги, отряхнулась, откинула волосы с лица и нервно поправила меч на поясе.

— Если не ошибаюсь, это твоя подруга, — сказал Ятан.

Фигура оформилась в женщину с длинными белыми волосами, летящую за ними по воздуху без облака, но Ерине не нужно было видеть, чтобы узнать ярь.

— Это Зимнее Воплощение? — взволнованно спросила Соя.

— Ура и веселье нам. — Ерина глубоко вдохнула, выравнивая дыхание.

В последний раз, когда она видела Милиссу, учитель Ерины отложил их помолвку на неопределённый срок, чтобы увезти Ерину на северо-запад — в поход ради её обучения и, возможно, обретения контроля над Багряной тенью.

Милисса это… восприняла не слишком хорошо. Ерина не думала, что встречала кого-то, кто выказывал бы свои эмоции так же открыто, как Зимняя Воплощение. Однажды она видела, как та плакала, потому что ливень был слишком красив.

Она наверняка сразу узнала бы, что Мечебор мёртв, так что Ерина не чувствовала необходимости нести эту весть сама. На самом деле она надеялась не видеть Воплощение как можно дольше. С того первого мгновения, как Мечебор привёл Ерину обратно в обитель Замёрзшего Клинка, Зимняя Воплощение никогда её не одобряла.

Ерина не ожидала, что это изменится.

Милисса влетела с ослепительной скоростью, используя лишь контроль над ярью, даваемый её душевным огнём уровня Старшего воеводы. Она не была мастером ветра, так что этот манёвр — пике и лёгкое приземление на палубу — стал великолепной демонстрацией контроля.

Кожа её была загорелой, волосы длинными и белыми, хотя выглядела она молодой женщиной. На бедре покоился меч, идентичный мечу Ерины, — близнец того оружия, что она подарила учителю Ерины давным-давно. Два меча, выкованные самой Воплощением.

Она приземлилась, и Соя тут же поклонилась, но внимание Милиссы было приковано к Ерине. Глаза её горели яростью, губы дрожали, но она произнесла лишь:

— Ерина.

Ерина кивнула.

— Зимнее Воплощение.

Лицо Воплощения превратилось в маску скорби, и она заговорила таким тоном, будто вот-вот расплачется.

— Почему ты не вернулась домой?

Живот Ерины сжался, и ей насильно напомнили, почему они с Воплощением никогда не ладили.

— Я пробыла в твоей обители чуть больше полугода. До «дома» от этого далеко.

— Ты могла хотя бы сама рассказать мне, что случилось.

— Ставлю душу против крысиного хвоста, что ты узнала в тот же миг, что и я, — сказала Ерина. — И не встала со стула, чтобы отомстить за него, верно?

Милисса пошатнулась, будто Ерина поразила её стрелой в сердце. Учитель Ерины всегда утверждал, что Воплощения должны выходить и использовать свою силу во благо как можно большего числа людей, но сдвинуть Зимнюю Воплощение с места потребовало бы деяния самих небес.

— Если бы ты знала… — Голос Воплощения дрожал. — Отправься я туда мстить, я была бы так же уязвима, как и он. Месть — плохая причина позволить невежественным варварам убить себя. И что толку? Разве бойня над Янтарными и Железными вернула бы его?

Внезапная волна вины застала Ерину врасплох. Не стоило использовать месть, чтобы задеть Воплощение. Это было не только несправедливо, но и не то чтобы Ерина сама рвалась мстить. Она могла в любой момент вернуться в Святоборье и прорубиться сквозь Путь Ратиборца, но сама знала, что это ничего не даст.

Но кое-что из слов Воплощения зацепило её. Неужели само Святоборье сделало Мечебора уязвимым для атак простых Янтарных? Ерина всегда считала, что дело в яде. Но если в этом месте было что-то…

Видя, что Ерина не ответила, Милисса резко вдохнула, переводя взгляд на Ятана и Сойю.

— Я здесь, чтобы доставить вас, но представление уже началось. Если не хотите дисквалификации, стоит поторопиться.

Ерина встряхнулась, пока Соя благодарила Воплощение за помощь. Появление Милиссы выбило её из колеи, но сейчас было не время теряться в собственных мыслях. У неё были бои, которые нужно выиграть.

Ярь ветра, направляемая Воплощением, подхватила и Ятана, и Сойю. Женщина из рода Нравичей расправила крылья и наслаждалась ощущением, а Ятан стоял, мягко улыбаясь, будто на твёрдой земле.

Ерина поклонилась в пояс.

— Прошу прощения, — сказала она Воплощению. Это прозвучало слишком похоже на Светозара, на её вкус, но она продолжила: — Я надавила слишком сильно. Пожалуйста, возьмите меня с собой, чтобы я могла принести славу памяти моего учителя.

Одна-единственная слеза скатилась по загорелой щеке женщины. Она прошептала:

— Надеюсь, ты сможешь.

«Я тоже надеюсь», — подумала Ерина.

Интерлюдия 3

Сияющая Властительница Милава Шарич, Властительница Круга Девяти облаков.

Путь: Небесное Сияние. Использует королевскую ярь, чтобы нарушать, контролировать и манипулировать ярью других. Не воздействует на жизненную ярь, а значит, не имеет техник Владыки, так что способность мастера Небесного Сияния влиять на физический мир в основном ограничена их умением работать с душевным огнём.

Королевская ярь, радужная подпись Круга Девяти облаков, на самом деле является духовной мутацией чистой яри, произошедшей давным-давно в кровной линии Шарич. С детства они могут контролировать духи других, и за столетия они отточили эту силу в набор техник и довели эти техники до совершенства. Используя свою врождённую мощную ярь, они укрепили контроль над своей нацией и своим континентом, назвав оба в честь своего знака — девятицветного облака.

Одна из их самых оберегаемых техник известна как Желание Небес. Единожды практикующий может передать свой дух другому. Гораздо более основательная, чем принятие Сколотка, эта техника позволяет почти полную передачу силы и мастерства наследнику, хотя часть знаний всё же теряется.

Мать Милавы, Линди Шарич, правила народом Девяти Облаков двести лет. Всего за три года до восемнадцатого турнира Некоронованных Властителей она сразилась с сонмом могущественных чумных духов, рождённых под зоной бедствия в её стране. Хотя она победила, её линия жизни была повреждена, и ей пришлось передать наследство на годы раньше, чем она планировала.

Так Милава Шарич, девочка всего двенадцати лет, унаследовала силу Властительницы.

Смерть королевы была тайной, известной лишь немногим, но эта тайна всё же просочилась к мятежным элементам внутри Круга Девяти облаков. Они отправили флот облачных кораблей к столице, намереваясь совершить переворот. Когда их поразила вся мощь Властительницы, они решили, что смерть Линди была не более чем ложным слухом.

Семья Шарич поощряла это убеждение, и иллюзия Линди Шарич до сих пор регулярно появляется по всей стране. Насколько известно гражданам, их королева здорова и сильна.

По королевскому указу имя Милавы Шарич и её истинная личность Сияющей Властительницы известны только семье Шарич, их прямым слугам и другим Властителям. Она остаётся изолированной во дворце, окружённая одними и теми же лицами каждый день.

Но ей всё ещё только пятнадцать, а изоляция скучна.

Глава 10

Комната Светозара в Круге Девяти облаков дала ему вкус гостеприимства Властительницы. Вдоль стен тянулись подносы с фруктами, сложные конструкты обслуживали каждую его нужду, а кровать гипнотически убаюкивала его в сон. В стропилах жила стая птиц, наполняя его день сладким пением. В центре комнаты даже журчал источник.

Он ненавидел её.

Две недели он не мог выйти. На все его вопросы о команде Ночного огня отвечали: «Они ещё не прибыли». Его комната соединялась с комнатами Арины и Льва, но они знали не больше его.

Когда настал день турнира, команда слуг целый час подгоняла форму Милиц Светозара, следя, чтобы вязь на подоле светилась ярко-фиолетовым, отглаживая чёрную ткань, поправляя высокий воротник. Он никогда в жизни не носил столь изысканной одежды.

Лишь когда он, Лев и Арина были полностью готовы, парящие конструкты Круга Девяти облаков — похожие на блестящих красных крабов, парящих на радужных облаках, — велели им собраться за дверью в комнате Арины. Их скоро заберут.

Когда дверь наконец скользнула в сторону, явив Милославу, стоящую в одеждах мастера священных искусств, похожих на их собственные, Светозар заговорил первым:

— Прошу прощения, но есть ли новости о команде Ночного огня?

Он ожидал, что его оборвут или что Милослава отмахнётся от его беспокойства. Вместо этого на её лице промелькнуло сочувствие.

— Мне жаль, — сказала она, и его сердце заледенело. — Мы ничего не слышали. Они ещё не пересекли границу Девяти Облаков. Властительница ещё не прибыла, так что мы не можем просить её найти их, но золотые драконы не взяли на себя ответственность. Мы должны предположить, что их задержали и они не успеют вовремя.

«Задержали», — онемело подумал Светозар.

— Задержали — это не плохо! — подбодрил его Сор. — Задержали может означать что угодно. Может, они заблудились!

— Пожалуйста, — взмолился он Воплощению. — Вы привели меня сюда. Разве вы не можете найти их?

Милослава вздохнула.

— У моих умений и моей силы есть пределы. Когда я устанавливала врата в Падь ночных ветров для вашего Княжества, мне помогала моя бабушка. Властительница могла бы найти их и доставить сюда легко, и, возможно, другая Воплощение. Что до меня… я разослала сов на поиски. Мне жаль.

Сжимая Суя в одной руке, Арина задала ещё несколько вопросов. Она выглядела такой же расстроенной, как Светозар.

Но он не слышал ответов. Когда Милослава зашагала по коридору, а Лев последовал за ней, Светозар поплёлся, как марионетка.

Его рука-Сколоток начала подёргиваться от беспорядка в духе. Ему хотелось что-то сделать, начать искать их. Или отомстить за них.

Всего через несколько минут ходьбы Милослава провела их в простую серую комнату со столами, скамьями, полками и шкафами вдоль стен.

— Это ваша комната подготовки, — сказала Милослава. — Она находится внутри самой великой арены. Здесь вы будете готовиться к каждому раунду и оставлять оружие, не разрешённое в раунде. Никто не может попасть сюда, кроме нашей команды или уполномоченных представителей, так что оно будет в безопасности.

Лев вытащил ключ Пустоты с шеи и начал выгружать свои вещи в шкаф. Светозар стоял, прокручивая в уме вопросы, и Арина наблюдала за ним.

Милослава встретила его взгляд, затем подняла два пальца. Ярь теней и снов заиграла вокруг её пальцев, и Светозар дёрнул головой назад. Сор, однако, сказал: «О-о-о, интересно, что это», — и не оказал никакого сопротивления.

Пальцы Воплощения коснулись висков Светозара.

Его сомнения, страхи и тревоги смыло, будто его очистили. Он глубоко вздохнул, как будто тяжесть сняли с груди.

О чём он волновался? Его беспокойство ничего не могло изменить. У него была задача, и не было смысла отвлекаться, пока нет конкретной информации. С командой Ночного огня могло случиться что угодно, так зачем строить догадки?

Светозар отвесил Воплощению неглубокий поклон.

— Благодарю.

— Не благодари, — сказала Милослава. — Это лишь временный ментальный блок. Что бы ни случилось, мне нужно, чтобы ты уделил этому раунду всё своё внимание. Но когда Властительница найдёт их… я позволю тебе реагировать так, как тебе будет нужно.

Светозар кивнул. Это звучало справедливо. Следуя примеру остальных, он снял ключ Пустоты и полусеребряный значок и положил их в шкаф. Жаль ключ Пустоты — в нём было достаточно оружия, чтобы сделать любой бой куда легче.

Милослава повернулась к Арине:

— В этом раунде не будет разрешено священных инструментов.

Арина всё ещё смотрела на Светозара.

— Тётя Милослава, это не может быть…

— Это необходимо. А теперь готовься.

Медленно Арина прислонила Суя к стене, но Светозар уже встал рядом со Львом в конце комнаты. Исписанная секция камня явно отъедет вверх, когда подготовка завершится.

На мгновение он пожалел, что не стоит бок о бок с Ериной и Ятаном вместо команды Милиц. Но желания не были продуктивны, так что он просто признал это желание и перефокусировался.

— Если ты не пройдёшь даже первый раунд, — сказал Лев, — ответишь передо мной.

Светозар испытал облегчение.

— Правда? Спасибо. А я боялся, что отвечать придётся перед твоей матерью.

Лев сверлил его взглядом.

— Что бы Милослава с тобой ни сделала, мне придётся выучить этот трюк. Ты нравишься мне куда больше в таком виде.

Вязь на двери засияла, когда Арина присоединилась к ним, и Милослава отступила на шаг.

— Я буду следить за вашим продвижением с платформы Милиц. Принесите славу нашей семье.

Лев громко пообещал, что принесёт, и Арина кивнула, но Светозар остался сосредоточен на двери перед собой. Когда зажглась каждая руна в круге вязи, раздался гул камня, и секция стены начала отъезжать.

Впуская волну шума.

Оглушительные приветствия обрушились на них, когда дверь поползла вверх, давая Светозару первый взгляд на арену. Пол был тёмно-серым и гладким, и выглядел очень скользким — если это был камень, то тщательно отполированный.

Арина вышла первой, за ней Лев, а следом Светозар, как ему и было велено.

Когда они покинули комнату, яркий свет и шум захлестнули его.

Его тело Младшего воеводы приспособилось почти мгновенно, и он осмотрелся. Они вышли на пол огромной арены, настолько большой, что она выглядела так, будто была создана для столкновения армий, а не одиночек.

Над ними иллюзия света и снов проецировала их в воздух на тысячекратной высоте. Гигантская проекция Арины махала толпам вокруг, безупречно воспроизведённая ярью.

Её имя развернулось на знамени позади, и голос Голоса Круга Девяти облаков заговорил отовсюду:

— Представляя Властительницу Ясну Милицу, основная команда Милиц представляет Арину Милицу, любимую дочь самой Властительницы.

Шум удвоился. Вокруг арены стояли восемь башен, каждая построена, чтобы явить славу фракции Властителя. Светозару уже объяснили устройство: Властители будут наблюдать с парящей платформы над каждой башней, а их семьи и последователи — изнутри.

Пока Голос Круга Девяти облаков объявляла Льва, Светозар оглянулся на башню Милиц. Она возвышалась над их комнатой ожидания, как минимум восьмиэтажная, целиком из дерева такого тёмно-пурпурного, что оно вполне могло быть чёрным. В отличие от многих других смотровых башен, трибуны на каждом уровне были скрыты, укрыты теневой ярью. Он не видел ничего внутри, хотя всё ещё слышал приветствия.

Над башней парила уменьшенная гора, вырастающая из теневых облаков. Тёмнолистные деревья усеивали гору, как и несколько роскошно выглядящих домов, но Светозар не мог разобрать деталей.

Милослава и Гнев будут смотреть оттуда, как и Ясна, когда прибудет. Милицы, безусловно, приняли образ нависающей угрозы.

— Последний член основной команды Милиц — приёмный член ветви рода Яриличей и член присяжного государства Княжества Ночного огня. Милостью Воплощения Сердца он возвышен, чтобы представлять род Милиц: Светозар из рода Веянов!

Приветствия для Светозара были не тише, чем для двух других, но он уловил отчётливую нотку недоумения, будто многие в толпе не могли понять, почему он здесь.

— Сочувствую, — сказал Сор.

Светозар и двое других прошли к центру арены, опускаясь на колени в круги, уже расставленные для них на земле. Они встали на колени рядом с двенадцатью другими юными Младшими воеводами: командами Круга Девяти облаков.

Их представили до рода Милиц, так что Светозар пропустил их представление. Но за последние четырнадцать дней он расспрашивал о других командах, так что объявление не содержало бы ничего, чего он ещё не знал.

…или так он думал, пока не глянул сам. Его взгляд замер на юной женщине в переднем ряду клина, ближайшей к центру. Той же позиции, которую занимала Арина для Милиц.

Она выглядела на несколько лет младше Светозара, может, четырнадцать-пятнадцать, с бледной кожей и длинными кроваво-красными волосами. Пока остальные из её фракции с любопытством разглядывали команду Милиц, она стояла на коленях с прямой спиной и закрытыми глазами, сложив руки на коленях, будто ей не было дела до происходящего вокруг.

Нервы Светозара давили на оковы яри, наложенные Милославой. «Сор, как звали лидера команды Девяти Облаков?»

— Дионис Шарич. Думаешь, это он?

«Нет, не думаю».

Даже если Дионис выглядел более женственно, чем предполагало описание, у него были оранжевые волосы, а не красные. Воспоминания Светозара о времени с Сурой всё ещё были очень ясны, и, добавь он несколько лет Милаве Шарич, она могла бы выглядеть в точности как Младшая воевода, сидящая там.

Но не могла же Сура показать ему видение кого-то, застрявшего на Младшем воеводе. Она ставила Милаву, тогда ещё девочку, на один уровень с Северным Всадником или Княжеством Трех стражей.

— Может, это её сестра, — рассудил Сор. — Или копия, выращенная в бочке и вынужденная уничтожать врагов.

Светозар решил узнать её имя после церемонии.

После основной команды Милиц Голос Круга Девяти облаков объявила запасную команду Милиц. Возглавляемая Грацией Милиц, она была добавлена, чтобы заполнить пробел, оставленный уничтоженной командой Восходящей Земли.

Эти трое сели в ряд позади Светозара и Льва, которые сами сидели позади Арины.

И снова приветствия приобрели странный оттенок. Светозару показалось, что он слышал насмешки с других трибун. Считалось постыдным приводить две команды от своей основной фракции — это подразумевало, что ты недостаточно уверен в своих присяжных фракциях. Это выставляло род Милиц слабым, будто у него не хватало надёжных подчинённых, и приходилось восполнять разницу.

Двое Младших воевод позади него зашептались, но Грация оборвала их. Когда Светозар оглянулся, она кивнула ему.

После них шла команда Пути Замёрзшего Клинка. Двое из них были Младшими воеводами старше Светозара, в небесно-голубых одеждах, с ледяными клинками, выступающими из предплечий. Их чёрные волосы были пронизаны белым, и они несли мечи в синих ножнах.

Третьим был юный Младший воевода, спотыкаясь следовавший за ними в жалком подражании их осанке, сжимая собственный меч в обеих руках. Было ясно, кто из них — замена в последнюю минуту.

Затем настал момент, которого он ждал… и объявление от Голоса Круга Девяти облаков, которого он боялся.

— Последняя присяжная команда рода Милиц, Княжество Ночного огня, не прибыла, — произнёс приятный женский голос. — Поэтому в настоящий момент роду Милиц разрешено сформировать запасную команду из любых оставшихся квалифицированных участников.

На этот раз гул с трибун был таким же громким, как ранее приветствия. Большинство других башен не были укрыты, как башня Милиц, так что Светозар видел устремлённые на них взгляды.

Его сдержанность, подкреплённая Милославой, продолжала трещать. Что случилось с Ериной? Трудно было вообразить, что что-то застигнет Ятана врасплох, но он больше не был самой крупной рыбой в пруду. Если бы появился Глашатай…

Радужный свет переключился на башню рядом с башней Милиц, самую простую из всех. Она выглядела как обычная деревянная башня, разделённая на восемь этажей, каждый из которых был заполнен поднимающимися ярусами сидений и кипел человечеством всех видов, а также десятками яровитых зверей. На каждом уровне выделялась одна фигура: мужчина или женщина в сверкающей золотой броне.

— Представляю вам представителей Княжества Трех стражей и отряда Прозрачного меча, оруженосцев… одну минуту. Прошу прощения у Прозрачных мечей, но, кажется, у нас позднее прибытие.

Когда каменная дверь позади него начала со скрежетом открываться, Светозар развернулся целиком.

Ерина шла первой, волосы развевались за ней, как знамя, а ветер хлестал её чёрные одежды. Он слышал её голос через день последние семь или восемь месяцев, но теперь её вид накрыл его, как волна.

Она была настоящей.

Он не привык видеть её без шрамов, но когда её глаза встретились с его, она заметно просияла, и полуулыбка дёрнула уголок её рта.

Облегчение было таким внезапным и всепоглощающим, что ограничения Милославы на его эмоции рухнули. Он изо всех сил старался сидеть ровно и держать дыхание упорядоченным.

Ятан шагнул, догоняя Ерину, на мгновение придержав её, пока Соя Нравич выходила вперёд. Без сомнения, таков и должен был быть их порядок всё это время.

Сестра Великого князя была высокой и блистательной, изумрудные крылья расправлены, и она принимала приветствия при её представлении с видимой грацией. Толпа была заметно менее восторженной по отношению к присяжным командам, но она совершила свой проход и опустилась на своё место позади команды Замёрзшего Клинка с достоинством.

Ятан после неё весело махал всем. Его длинные золотые волосы были безупречно расчёсаны, и он носил тёмно-синее верхнее одеяние с белыми и чёрными вставками. Светозар был уверен, что символ рода Яриличей вышит на спине. Иными словами, он выглядел как всегда и подмигнул Светозару, усаживаясь на своё место.

Светозар снова обменялся взглядами с Ериной, убеждаясь, что она действительно здесь. Когда она поймала его взгляд, она дёрнула головой обратно к их комнате ожидания.

Он вытянул шею, извернувшись почти полностью, и увидел, как дверь закрывается за Милиссой. Должно быть, это она их привела. Прежде чем камень закрылся перед ней, он заметил её сложное выражение лица.

Глава 11

Когда команда Княжества Ночного огня расселась и сердце Светозара успокоилось, он понял, что Голос Круга Девяти облаков представляет команды Княжества Трех стражей. Каждая из четырёх команд происходила из другого отряда: Прозрачный меч, Дар огня, Песнь крови и Смертельное касание. Судя по его исследованиям в роде Милиц, названия обычно были связаны с основным Путём, практикуемым каждым отрядом.

Рядом с простой деревянной башней стояла конструкция из стали и стекла, ярко сиявшая на солнце. До достижения Младшего воеводы Светозар не смог бы смотреть на неё прямо, не повредив глаз. Платформа Властителя над ней была огромным шаром тёмной воды, подвешенным в воздухе, с полускрытым существом, кружащим в его глубинах.

Платформа Северного Всадника. Светозар подавил дрожь, вспомнив Навью воду.

— Неаффилированные обители и независимые мастера священных искусств собираются во имя Северного Всадника, великого Властителя, который совсем недавно потерял жизнь в битве против Стенающего Змея, — произнесла Голос Круга Девяти облаков. — Пусть мы все умрём с такой же честью и отвагой.

— Он же не мёртв, верно? — нервно спросил Сор.

«Мы знаем, что нет. Я видел его с тех пор».

— Ты уверен, что можешь доверять этой Суре? Может, она показала тебе иллюзию или запись! …о нет. Вот оно, да? Это была запись. О, он мёртв. Он определённо мёртв.

«Ты видел воспоминание, — подумал Светозар. — Сам скажи». И, должно быть, именно он остановил Милославу от спасения Ладислава в Навьей воде. За последние несколько месяцев Светозар задал несколько осторожных вопросов о том, что случилось в Навьей воде, и собрал собственные ответы.

— Верно, верно, конечно. Это всё часть плана. Тайного плана. Думаешь, он появится?

«Надеюсь, что нет», — ответил Светозар.

— Не скажу ни слова. Но подумай, как он был бы рад меня видеть!

Лишь один участник Северного Всадника привлёк взгляд Светозара: молодо выглядящий, но измождённый человек в потрёпанном сером плаще. Его зелёные рога блестели в солнечном свете. Зыль.

«Он имеет право? — удивлённо спросил Светозар Сора. — В последний раз, когда мы его видели, он считался Золотым отблеском».

С такими повреждениями духа было удивительно, что Зыль вообще мог использовать священные искусства. Светозар сильно подозревал, что некогда он был как минимум Старшим воеводой, а может, и Воплощением, но кто-то искорёжил и истерзал его дух, так что даже выдать силу Золотого было напряжением. Возможно, он возвращал свои прежние силы.

— Я предполагал, что ему около тысячи лет, — сказал Сор. — Он говорит так, будто родился старым.

Светозар попытался привлечь внимание Зыля, не слишком двигаясь, но рогатый мужчина не поднимал глаз от земли. Он устроился в середине группы, между двумя другими членами команды фракции Властителя Зверей, и рухнул в свой отведённый круг, будто пытаясь растаять в полу.

Массивные блоки бледного камня, поддерживаемые рифлёными колоннами, составляли следующую смотровую башню. Люди внутри были облачены в белое и по большей части имели яркие жёлтые волосы, хотя Светозар заметил, что на этих трибунах было меньше людей, чем на любых других.

Над их башней облако постоянно вспыхивало ярко-синими молниями. Это было впечатляющее зрелище, но оно не источало того духовного давления, что исходило от других платформ Властителей. Светозар сомневался, что там кто-то есть.

Властитель Яриличей, в конце концов, был убит.

Когда Голос Круга Девяти облаков объявляла команду дома Яриличей, каждый из которых мог быть кузеном Ятана, Светозар заметил, что они получили даже более слабые аплодисменты, чем большинство присяжных команд. И все трое уставились на Ятана, прежде чем сесть.

Светозар повернулся посмотреть на реакцию Ятана, но тот приветствовал своих родственников яркой улыбкой и взмахом. Скрывал ли Ятан свои настоящие чувства, или его реакция на встречу с родными впервые за годы действительно была такой незамысловатой?

Следующая башня была одной из самых притягательных. Она выглядела сделанной из медных часовых механизмов с просветами, заполненными светящимися частями Сколотков всех размеров и описаний. Тёмнокожие люди заполняли трибуны, каждого сопровождал как минимум один кукольный конструкт. Они жужжали в воздухе, маршировали по лестницам, висели на стульях или свисали с потолка.

Вместо платформы Властителя крышу башни покрывало дерево, такое большое, что удваивало высоту сооружения. Оно было из сине-зелёного света, как Сколоток, но со слоем плотности и детализации, которого Светозар никогда не видел. Он мог различить борозды в коре, жилки в листьях… и его очищенные душевным огнём глаза заметили глаза в центре каждого листа.

Это была Элен Молчаливая, Властительница Континента Вечного Леса и Властительница Рощи Титанов. Властительница-Сколоток. В то время как большинство других Властителей источали подавляющее духовное давление даже под завесой, Элен распространяла успокаивающее, обнадёживающее присутствие. Почти знакомое, хотя Светозар был уверен, что они никогда не встречались.

— Элен — самый публичный из Властителей, — сказал Сор, — и редко можно увидеть, чтобы она оставалась на одном месте подолгу. Это благодаря ей вы, люди, можете разговаривать друг с другом; она проводит жизнь в путешествиях, одаривая людей языком. — Он на мгновение задумался. — Нам стоит попробовать встретиться с ней. Держу пари, у неё настоящая любовь к духам разума.

Прямо напротив рода Милиц стояла башня из массивных брёвен, как необработанные деревья. У них не было ярусных сидений, как у большинства других трибун, только большие открытые платформы, где драконы — кто в человеческой форме, кто нет — боролись за место. На нижней платформе почти все были в форме драконов, но на более высоких ярусах всё больше и больше было в обличье людей. Верхний слой башни укрывали шёлковые завесы.

Платформа Властителя была самой маленькой. Это был лишь один крытый трон, парящий на облаке песка над башней. В кресле сидел мальчик, одетый лишь в потёртую набедренную повязку.

Светозар сосредоточился на нём, уловив проблеск песочных волос, золотых глаз и бледной кожи, но очень быстро отвёл взгляд. Его дух кричал об опасности даже от одного взгляда на Властителя Драконов, будто взгляд дольше секунды навлёк бы его гнев.

Он лишь выглядел двенадцатилетним мальчиком, знал Светозар. Он был Властителем и, возможно, старейшим из них.

Далеко внизу его потомок возглавлял выход из комнаты ожидания.

Когда Голос Круга Девяти облаков объявил Зоряну, лидера команды золотых драконов, её золотые глаза уставились на Светозара. Её человеческая форма была почти завершена, но пятна золотой чешуи усеивали бледную кожу щёк и тыльные стороны ладоней. Ногти напоминали когти, а тонкий золотой хвост хлестал воздух за спиной.

Её лицо было изваяно в тонкий образец человеческой красоты, а одежда — богато украшенными слоями красного и пурпурного, но она взирала на Светозара с такой яростью, что он чувствовал её в своём духе. Часть досталась и Льву, а взгляд остановился на Арине, когда она опустилась на колени всего в нескольких футах напротив команды Милиц.

Светозар не видел, как ответила Арина, но не сводил глаз с Зоряны. Она излучала ненависть, сверля взглядом всю их команду.

— Не знаю, как ты, а я испытываю облегчение. По-настоящему опасный враг держал бы эмоции в узде.

Светозар надеялся, что это правда. Чем раньше он сможет опередить золотых драконов, тем скорее сможет расслабиться.

Он думал, что команда драконов последняя, но на самом деле была ещё одна. Башня, на которую он до сих пор не обращал особого внимания… но когда обратил, это послало всплеск тревоги сквозь него.

Платформа Властителя наверху была дворцом, парящим без облаков. У него были открытые стороны без стен, лишь колонны, поддерживающие крышу над садом, похожим на рай. Тщательно возделанные деревья и кусты свешивались с краёв вместе с сияющим водопадом, сбегавшим на землю, и Светозар был уверен, что слышит далёкую музыку внутри. Это была самая обычная часть.

Под ним башня была разделена на четыре этажа… и каждый этаж представлял Владыку Нави.

Светозар провёл некоторое исследование Владык Нави после атаки Кровавого огнекрыла на Княжество Ночного огня и ещё немного за время в семье Милиц. Многое из общеизвестного о них происходило из слухов, молвы или легенд. Но он составил базовую картину.

Верхний этаж смотровой башни содержал синие сиденья и был украшен резьбой с изображением дракона, окружённого потрескивающими молниями. Стенающий Змей. Его культ, Буревестники, заполнял сиденья. Их Золотые метки — искрящиеся кольца молний вокруг каждой руки — освещали внутренность этажа.

Следующий этаж вниз был весь белый, увенчанный изображением коронованного тигра и заполненный мастерами священных искусств с тканью, повязанной на ртах. Безмолвные слуги, культ Князя Тишины.

Светозар был уже слишком хорошо знаком с обитателями красного этажа, называвшими себя Залом Багряного чертога. Кроме красного и чёрного, у них было мало общего — некоторые открыто выставляли своих Багряных теней, другие не держали их на виду. Их этаж покрывала резьба Кровавого огнекрыла, багровой птицы с расправленными крыльями.

Лидер их команды привлёк его взгляд: Янева, девушка, которую он встретил в Навьей воде. Её волосы свисали на глаза, как капюшон, и её Багряная тень бесформенно извивалась вокруг неё.

Он надеялся, что она его не помнит.

Наконец, на нижнем этаже члены Дворца Бездны носили капюшоны и каменные маски. Их сиденья были чёрными, и они собирались под изображением Бродячего Великана, бронированного воина с панцирем черепахи.

Ни один Властитель не контролировал Владык Нави. Ни один Властитель и не мог, насколько Светозар понимал мир. Но кто-то собрал четыре отдельных культа под одним знаменем, и методом исключения Светозар мог догадаться, кто это, ещё до того, как Голос Круга Девяти облаков назвала его: Радогор Шенский, Властитель Львов и Властитель континента Розовый край.

Светозар смотрел, как команды Владык Нави выходят из комнаты ожидания, с отвращением, и он был не один. Им никто не аплодировал, даже их собственная башня. Буревестники и Зал Багряного чертога вышли под неловкую тишину.

Даже золотая драконица Зоряна перестала сверлить взглядом команду Милиц, чтобы уделить часть враждебности Владыкам Нави. Голос Голоса Круга Девяти облаков имел лёгкий оттенок снисходительности, когда она объявляла каждый культ, хотя, разумеется, не оскорбляла никого открыто. Круг Девяти облаков не стал бы обижать Радогора Шенского.

Когда Дворец Бездны занял свои места, внимание вернулось к восьми клиньям по двенадцать мастеров священных искусств, сидящих в центре арены.

Музыка взмыла, празднуя завершение объявления. Над головой взорвались девятицветные фейерверки, и Голос Круга Девяти облаков начала речь о силе священных искусств и славе грядущего состязания.

Наконец, когда фейерверки и музыка достигли крещендо, иллюзия в центре арены обратилась в колонну радужного света.

— Мастера священных искусств, — объявила Голос Круга Девяти облаков, — славные Властители, время пришло! Пусть первый раунд восемнадцатого турнира Некоронованных Властителей наконец… начнётся!

Между каждой башней в воздухе появился список с девяносто шестью именами: все бойцы, готовые к ранжированию. Аплодисменты и приветствия сотрясли землю, и Светозар напряг тело и дух.

— Содержание этого первого раунда — загадка для участников, — продолжил голос. — Мы дадим каждому юному человеку возможность продемонстрировать весь спектр своих навыков и специализаций, и их выступление будет оценено коллегией независимых судей, собранных со всего мира.

Радужный свет указал на ещё одну парящую платформу, куда более скромную, чем остальные, закрытую так, что Светозар не мог видеть никого внутри.

— Властители согласились подчиниться суждению этих экспертов, так что результаты этого турнира никогда не должны…

— Стойте.

Глубокий голос разнёсся по арене, и все остановились. Прядь волос Арины, развевавшаяся на ветру, застыла на месте. Сам ветер перестал дуть, и некоторые фейерверки замерли в середине взрыва. Дыхание Светозара застряло в груди. Казалось, даже мысли замедлились.

Рваная, окантованная синевой дыра открылась в воздухе, и из неё вышел Северный Всадник.

***

Сура когда-то показала Светозару образ Северного Всадника, и он видел его изображение, спроецированное конструктом в Навьей воде. Но увидеть Властителя воочию — совсем иное. Так мельком замечаешь мифического зверя, и сердце пропускает удар.

Северный Всадник был высок, плечист, с рельефными мышцами, будто высеченными из скалы. Длинные спутанные волосы, небритое лицо — казалось, он годами скитался в диких землях, и кожа его потемнела от солнца. Глаза — золотые, с вертикальными зрачками, как у золотых драконов, а чёрная чешуя покрывала руки до самых локтей. Одежда — рваная, бесформенная, собранная из обносков, словно он отбирал её у нищих: башмаки разные, штанина из бронированной кожи, пояс — толстая верёвка, а вместо рубахи — полосы ткани, кое-как обмотанные вокруг груди. Но воля, исходившая от него, держала всю арену в плену. Даже с завуалированным духом ощущение силы было подавляющим — взгляд нёс тяжесть императора.

Он поднял глаза к парящему раю с хрустальным водопадом, стекающим через край.

Секундой позже из ниоткуда выступила вторая фигура — ниже Всадника, но такая же широкоплечая, с точеными чертами лица, будто сошедшими со статуи древнего царя. Светозар уже слышал, что Властитель дома Шенских — священный лев, и бело-золотая грива этого человека, сливавшаяся с бородой, подтверждала слух. Одет он был, как род Яриличей: белая льняная юбка до пят, белая накидка. Но если на Всаднике одежда выглядела случайной, то здесь — намеренной модой. Ткань безупречна, пояс из мерцающих звеньев золотостали, на каждом пальце — кольца с самоцветами. В одной руке он держал золотой кубок и небрежно указал им в сторону колонны радужного света, застывшей вместе со всем миром.

Свет снова заструился вниз, и Голос Круга Девяти облаков судорожно втянул воздух, но тотчас вернул профессиональный тон:

— Гости со всего мира, история перевёрнута! К нам присоединился сам легендарный Властитель Северный Всадник! Мы полагали, что он пал в битве годы назад, но никакие слухи не могут его удержать!

Ему ответила мёртвая тишина. Все остальные всё ещё были застывшими. Светозар начинал задыхаться.

— Мудрый Властитель Бездонной пропасти, — мягко произнёс голос, — не соблаговолите ли вы отпустить аудиторию, чтобы она могла отпраздновать ваше присутствие?

Всадник не шелохнулся, но ограничение спало. Ветер подул, фейерверки поплыли с неба, и Светозар судорожно вдохнул, когда толпа издала коллективный вздох.

Второй человек — Радогор Шенский, как догадался Светозар, — нетерпеливо цокнул языком. Вокруг него затёк радужный свет, и Голос Круга Девяти облаков объявил:

— Для нас честь представить Властителя континента Розовый край, не нуждающегося в представлении! Мастера священных искусств, простритесь в смирении перед величайшим из львов, создателем Пути Княжеского знака, Властителем Радогором Шенским!

Грянули аплодисменты. Светозар и большинство участников присоединились; никто не хотел, чтобы им снова остановили дыхание.

Команды Яриличей, заметил он, не хлопали. Они смотрели на Властителя так, будто осмеливались ему нанести удар.

Радогор заговорил, не утихомиривая аудиторию, но его томный голос всё равно заполнил арену:

— Северный Всадник! Мы рады видеть вас здесь. Мы знали, что вы никогда не пали бы от какого-то змея.

Шенский мог бы с тем же успехом говорить о погоде — такова была реакция Всадника.

— Теперь этот турнир сужу я, — объявил Северный Всадник всей арене, и тон его не оставлял места для споров. — Участники будут сражаться под моей защитой и по моей воле.

Радогор затрясся в беззвучном смехе, взмахнув кубком.

— Вряд ли это справедливо, не так ли? — с весельем спросил он. — Кто помешает вам объявить победителем собственную команду? Или изгнать нашу команду в пустоту? Не то чтобы мы обвиняли вас в столь… мелочном поведении.

Он отпил из кубка, глядя на Всадника поверх края.

Лицо Всадника осталось каменным. Наконец Шенский раздражённо махнул рукой.

— Хорошо. Если никто из наших собратьев не возражает, то и мы не возражаем. Вы, безусловно… чрезмерно квалифицированы, чтобы надзирать за грызнёй детей.

Если Шенский пытался добиться от Всадника видимой реакции, ему это не удалось. Тот отвернулся, а Голос Круга Девяти облаков, потрясённо, объявил:

— От имени Круга Девяти облаков и во имя Властительницы Линди Шарич я объявляю… внезапное… изменение правил. Вместо нашей уважаемой коллегии судей состязание теперь будет судить сам Властитель! Это беспрецедентная честь для участников и знак славы для турнира, который, несомненно, станет величайшим из когда-либо проводившихся!

Аудитория издала несколько смущённых приветствий, но Светозар не отрывал взгляда от Северного Всадника.

Властитель не обращал внимания на меньших мастеров вокруг. Его взгляд переходил с одной платформы Властителей на другую, будто высматривая что-то невидимое. Он искал реакции равных… или бросал им вызов.

Радогор Шенский шагнул в ничто и исчез, и больше никто из Властителей не возразил. Обведя взглядом каждую из семи остальных башен, Северный Всадник скрестил руки и закрыл глаза, ожидая, пока Голос продолжит.

Очевидно, вопрос был решён.

— Он будет смотреть прямо на нас! — выдохнул Сор. — …а что, если ему не понравится, как я выгляжу? Что, если он решит, что у меня слишком много рук? Или слишком мало?

Словно Светозару было мало других тревог, явилась новая. Теперь Всадник будет внимательно следить за боями… и если присмотрится к Светозару, то найдёт Сора. Сочтёт ли он его вором?

Когда Голос сделала паузу в речи, Северный Всадник снова заговорил, не открывая глаз, и голос его прокатился по всей арене:

— Поскольку все участники находятся под моей защитой, им следует сражаться свободно. Никто не умрёт, если я не позволю, и будет восстановлен до идеального состояния, когда потребуется. Да будет так.

Столп радужного света засиял ярче.

— Круг Девяти облаков благодарит Властителя за поддержку! Теперь, когда все сюрпризы улажены и дальнейших изменений нет, мы подходим к началу отборочного раунда! Властитель, мы начинаем по вашей воле.

Светозар ушёл в себя, ровно дыша, направляя ярь по каналам. Сор делал нечто подобное, сосредотачивая внимание.

— Начинайте, — произнёс Северный Всадник.

Во вспышке синего света все исчезли.

Глава 12

Оказавшись в тёмной пещере, Светозар немедленно простёр духовное восприятие и понял, что один. Под землёй скрывались мощные конструкты, работало множество вязи, но других живых душ не было.

«Зачем делить нас на команды, чтобы потом разлучить?» — удивился он.

— Ложная надежда, — уверенно сказал Сор. — Поднять тебе настроение, а затем просто разбить вдребезги.

Светозар стоял в пещере из тёмной зазубренной скалы — несколько десятков футов в ширину и столько же в высоту. Потолок усеивали огоньки, как крошечные звёзды. Пещера была гораздо длиннее, чем шире — может, триста ярдов, — и он не видел ни входа, ни выхода.

Прежде чем он успел освоиться, земля содрогнулась. Белый купол расколол скалу под его ногами, поднимаясь под ним. Он попытался спрыгнуть, но невидимый барьер помешал, удерживая его на куполе.

— Земля нападает! Убей её! Убей! — заорал Сор.

Купол поднялся на высоту дома, дав взглянуть на дальний конец пещеры. У дальней стены, точно напротив, поднимался чёрный купол.

Перед его белым куполом из камня поднялись солдаты из такого же белого материала — размером и грубыми очертаниями похожие на людей. Они встали в три ряда, в каждом около двух дюжин фигур плечом к плечу. Края их строя скребли стены.

Передний ряд — щиты и копья, второй — луки, задний — отдельные мастера священных искусств со своими Путями: у одних когти, другие порождали пламя, у третьих над головой сияли нимбы света.

Армия чёрных фигур выглядела точно так же. Словно игровая доска: каждая сторона в точности соответствовала другой.

В воздухе перед Светозаром вспыхнули золотым пламенем слова: «Разбей армию».

Первые ряды бросились друг на друга.

Невидимая стена, сдерживавшая Светозара, исчезла, но он не двинулся с купола. Вместе со словами в его руку упал свиток. Он развернул его.

Армии, говорилось там, идеально равны. Он мог убедиться в этом, просто наблюдая, как белые и чёрные солдаты пронзают друг друга одновременно. Они бесконечно заменяли себя — после того как пара солдат на передовой падала, двое новых поднимались из камня в тылу и спешили на фронт.

Однако паритет не продлится вечно. Чёрные солдаты будут заменять себя всё быстрее, пока белая сторона не будет сокрушена.

Цель Светозара — привести белую армию к победе, уничтожив либо всех чёрных солдат, либо купол, представляющий чёрную базу. Участники будут ранжированы по тщательности и скорости выполнения заданий.

Это лишь первое из пятнадцати испытаний, составляющих первый раунд. Дальше свиток не содержал новой информации.

— Легко, — сказал Сор. — Просто выстрели по базе. Лизни её разок драконьим дыханием, и мы в пути.

Светозар сомневался, что это сработает, и он был слишком далеко, чтобы поразить чёрный купол, но ему нужно было больше сведений.

Он спрыгнул с купола, бросаясь вперёд без техники Усиления.

«Я бы хотел избегать показывать слишком много, — безмолвно сказал Светозар Сору. — Аудитория наблюдает, и мы хотим дать противникам как можно меньше информации».

— А, понимаю. Стелс-миссия. Для этого я и рождён: скрытность. Я настолько незаметен, что меня почти не существует.

Светозар пробежал сквозь задний ряд белых солдат — они расступились, пропуская его, но сбоку не было пустого пространства, чтобы обойти. Теперь он чувствовал, что каждый из этих конструктов обладал силой Младшего воеводы. Победить их будет непросто.

Битва бушевала вокруг, сжимая его духовное чувство и сотрясая тело. Воины со щитами врезались друг в друга, так, что у Светозара стучали зубы, а техники Удара опаляли воздух над ним.

Чёрные каменные солдаты нависали над ним, и, хотя до вражеского купола было далековато для эффективного дыхания дракона, он попробовал выстрелить полосой чёрно-красной яри.

Как он и ожидал, из заднего ряда поднялся водяной шар и поглотил технику. Они отразят любую атаку на вражескую базу.

Светозар отступил, быстро обсудив всё с Сором.

— Они снова и снова используют одни и те же техники и тактики, так что я, вероятно, смогу построить модель любого из них. Но удерживать всё поле боя займёт чуть больше времени. Думаю, самое простое решение — устранить одного или склонить чашу весов в нашу пользу.

Светозар согласился, но для этого пришлось бы показать Путь Ночного огня. Он чувствовал давление времени — возможно, другие Младшие воеводы уже завершили задания, — но подозревал, что опасность спешки больше, чем выгода.

«Цель первого раунда — дать каждому шанс продемонстрировать свою полную силу, даже если они не пройдут дальше, — сказал Светозар. — Настоящая победа будет, если мы сможем пройти, не показывая все карты».

— О, это хороший план! Пока ты не провалишься. Ты же не думаешь, что провалишься? Это было бы позорно, первый раунд. Прямо с порога.

Светозар отступил к своему куполу. Двое белых солдат выбрались из камня, кивнули ему и поспешили в бой. Серая скала зажила, как только они ушли.

Он опустился на колени и прижал левую руку к камню, простирая духовное восприятие. «Как это работает?» — спросил он Сора.

— Хм-м-м… внизу три разных переплёта создают солдат, а потом вязь сдерживает и контролирует все мелкие детали.

«Мы можем это нарушить?»

— Да, но на самом деле нет. Чувствуешь этот щит вокруг переплётов? Как только ты попытаешься послать туда ярь, он встанет на пути. Тебе понадобится больше времени, чтобы пробиться и уничтожить переплёты, чем просто убить несколько солдат. Что я, кстати, и рекомендую.

Светозар согнул пальцы правой руки. «Но щит — это конструкт из яри? Не вязь?»

— О, я вижу, куда ты клонишь. Да, это может сработать. Всё сделано из яри уровня Воеводы, не от Воплощения или Властителя, так что возможно. Попробуй. Единственное, что можно потерять, — всё состязание.

Прижав белую руку-Сколоток к земле, Светозар активировал переплёт. Ярь голода потянулась вниз, липкие нити жадности побежали по камню к конструкту, производившему солдат. Щит ожил — духовный купол вокруг конструктов, — но щупальца яри голода вцепились. И начали питаться.

Серая ярь хлынула в руку Светозара, и ему пришлось прервать контакт, чтобы выпустить её в воздух взрывным всплеском силы. Ещё две попытки — и он полностью истощил щит. Вязь потемнела и обесточилась, конструкт стал уязвим.

Светозар встал, встряхивая ноющую правую руку. «Ладно, теперь задача — пробиться сквозь солдат к двум другим конструктам».

— Ну, ты не хочешь показывать все карты. Но несколько показать всё же придётся.

Светозар зажёг Духовный покров.

***

Из комфорта своего особняка на парящей горе Милиц Милослава смотрела вниз на арену через смотровое зеркало.

Аудитория внизу наблюдала по нескольку изображений за раз, каждое из которых проецировалось с чёткой детализацией ярью света и снов в центр арены. Персонал турнира отбирал самые интересные видения и делился ими со зрителями.

Золоточешуйчатая Зоряна прожгла дыру прямо сквозь чёрных солдат, пробежав через брешь к их базе за секунды. Она прорывалась сквозь все попытки её замедлить.

Её образ сменился Ериной, чья мечевая ярь излучалась наружу, выбивая куски из каждого чёрного солдата разом. Её Путь идеально подходил для уничтожения больших рядов слабых врагов, и прошло лишь минуты две, прежде чем она превратила противников в гравий. Хотя чёрные солдаты восстанавливались быстрее белых, этого было недостаточно, чтобы преодолеть такое преимущество.

Следующим был один из послушников Стенающего Змея из Буревестников, призвавший живую синюю молнию из ясного неба, чтобы уничтожить своих противников. Затем изображение сменилось юношей из Пустошей в сером плаще, бегущим по зелёным кругам силы над вражескими линиями и сокрушающим вражескую базу кулаком, усиленным Кованой вязью. Одна за другой перед зрителями разыгрывались поразительные сцены.

Но Милослава не была привязана к этой трансляции. Хотя она не находилась в одной комнате с бабушкой, все частные платформы Властителей имели доступ к собственным смотровым конструктам.

Милослава потянулась к кругу вязи сбоку, выгравированному на алмазной табличке размером с две её ладони вместе. Это было сокровище стоимостью в города, но Круг Девяти облаков предоставил несколько каждому Властителю.

С мерцанием духа Милослава посмотрела на племянницу и племянника. Табличка прояснилась, и в её глубине она могла наблюдать любое испытание без искажений.

Арина выпускала одну Кованую стрелу за другой, и, хотя у неё не было лука, её техники Удара были достаточно мощны, чтобы уничтожать или запечатывать вражеских мастеров священных искусств в заднем ряду. Она выкашивала самых опасных врагов с поля боя, и, как только те восстанавливались из своих конструктов, град теневых стрел встречал их снова. Вскоре белая армия одолела чёрную.

Арина прошла за шесть минут двадцать семь секунд. Это поставило её на четвёртое место… в первом испытании раунда. Впереди было четырнадцать испытаний.

Неплохое начало. Шестьдесят четыре лучших по итогам раунда пройдут дальше; было мало шансов, что кто-то из детей Ясны окажется близок к провалу.

Лев сражался вместе со своими солдатами, вырывая копьё у врага и вонзая его в голову другого. Когда он разорвал брешь в передней линии, его выпустили к лучникам. Волк среди овец. Каждый удар его кулака крошил камень, а движения были размыты по сравнению с Коваными солдатами.

Мастерам священных искусств пришлось объединиться, чтобы запереть его на месте, но это отвлекло их внимание от остальной линии, создав слабые места. Вскоре после Арины его солдаты добили врагов.

Восемь минут восемь секунд. Двенадцатое место. Достойное начало.

Затем она обратила внимание на третьего члена своей команды.

На второй минуте Светозар вернулся к своему куполу и прижал руку к земле. Она могла ощутить часть духа, достаточно, чтобы понять, что он манипулирует ярью своей руки голода, но не конкретно, что он с ней делает. Она подумала, что он, возможно, тянул силу из конструктов, пока не выпустил силовую ярь в воздух.

Прошла ещё минута. Затем он активировал свою технику Усиления чистой яри, и ярь заструилась вокруг него сине-белым пламенем, а он бросился в гущу солдат.

Его движения были быстры и плавны, хотя не такими быстрыми и скоординированными, как она знала, он был способен. Это хорошо — он, по крайней мере, осознавал ценность сдержанности.

Когда он наконец прорвался сквозь третий ряд мастеров священных искусств, она ожидала, что он атакует купол. Солдаты тоже. Трое мастеров в чёрном использовали барьерные техники, окружая свою базу защитой, пока лучники стреляли по нарушителю.

Светозар упал на колени, проскользив мимо стрел, и вонзил правую руку в землю. Ярь голода активировалась снова.

Он атаковал конструкты, производящие новых солдат. Милослава подавила желание схватиться за голову. Он думал, что проявляет хитрость, но солдаты же не оставят его в покое.

Как и ожидалось, не оставили. Ему пришлось прервать технику, когда мастер священных искусств взмахнул в него линией мечевой яри, но он снова упал и продолжил высасывать щит.

Лучник выстрелил в него, и он проскользнул под стрелой, позволяя снаряду пролететь над плечом. Затем он выпустил сгусток украденной силовой яри в грудь приближающегося солдата, отбрасывая его назад.

И вернулся к пожиранию конструкта.

Наконец, когда из камня позади него поднялся один из уничтоженных лучников, он добился успеха. Лучник рассыпался в пыль, не успев сформироваться, — создававший его конструкт был уничтожен, — и Светозар побежал от преследователей.

Это было двенадцать минут. Двумя минутами позже, в четырнадцать минут сорок две секунды, его солдаты зачистили врага.

Внизу на арене каждый из сияющих списков показывал его текущий ранг. Шестьдесят шестой. Учитывалось не только время, и победа Светозара была грязной. Если бы он чисто уничтожил вражескую базу, то занял бы, возможно, пятидесятое место.

Милослава сидела, постукивая пальцами друг о друга, размышляя. Он использовал лишь три техники — свою руку голода, дыхание дракона и Духовный покров. Многим было бы неясно, что именно он сделал с рукой, и он не использовал две другие техники в полную силу.

Он скрывал своё оружие. Это могло быть преимуществом. Пока он не выделялся; трансляция на арене не показала его ни разу. Любой противник, не проведший тщательного исследования, не обратит на него внимания.

Но если он хочет победить, ему рано или поздно придётся выделиться.

***

Второе испытание застало Светозара в куда меньшей комнате, размером с переговорные комнаты, которые Вышняя стража использовала в Башне Око звёзд. Там был один стол, два стула по обе стороны и металлическая коробка размером с его ладонь на столешнице.

«Открой коробку», — гласили светящиеся золотые буквы.

Человек из Кованой серой яри сидел на стуле напротив. Он был куда более детализирован, чем солдаты, — с каменной одеждой и полностью проработанным лицом, выражавшим скуку, как у лавочника, уставшего от целого дня общения с покупателями.

И снова в руку Светозара упал свиток.

Во втором испытании нужно открыть коробку. Как и прежде, участники оцениваются по скорости и мастерству. У человека в кресле ключ от коробки лежит в душевном пространстве, и с ним можно обращаться как с живым человеком.

Саму коробку можно открыть без ключа, но только решив головоломку, запирающую её.

На этом свиток заканчивался.

Светозар положил его и взглянул на человека.

— Прошу прощения за грубость, но не дадите ли вы мне ключ от этой коробки?

Человек фыркнул, отворачиваясь.

— Интересно, можно ли его подкупить, — сказал Сор, но Светозар уже взял коробку. По всей её поверхности были сдвижные панели, и выглядело так, будто, если раздвинуть их в правильной последовательности, коробка откроется. Но каждая панель, которую он двигал, влияла на все остальные в запутанном, взаимосвязанном каскаде.

«Сор, построй модель», — сказал Светозар, поднимая коробку.

— Пожалуйста, держи на ней восприятие. Хм, да, да, я вижу. Поверни её медленно. Медленнее. Быстрее. Ладно. Отодвинь несколько панелей. Просто поиграй с ней минутку. Хм, интересно, интересно.

«Что ты делаешь?» — наконец спросил Светозар.

— О, ничего, просто думал, какой прекрасный сосуд для конструкта памяти из неё получился бы. Модель готова.

«И решение?»

— Думаю, да. Повози с ней ещё немного.

— Ты никогда не разгадаешь, — с усмешкой произнёс человек-статуя. — Но я мог бы сжалиться над тобой и дать подсказку. У чего три ноги…

Коробка со щелчком открылась.

***

Ерина приземлилась в следующей комнате. Перед ней появились слова, но она не могла их прочитать. Она не стала тратить время на свиток.

— Правила? — нетерпеливо спросила она. Когда она не прочитала текст в первом испытании, голос Круга Девяти облаков объяснил ей всё.

— Открой коробку, — объяснила бестелесная женщина. — У человека в кресле ключ в душевном пространстве, или вы можете решить головоломку, запершую коробку. Вас оценят по скорости и мастерству, но вы можете использовать любые методы.

Ерина мгновенно вонзила руку — окружённую мечевой ярью — в Кованое серое горло человека.

Он ускользнул так же быстро, как она, и глаза его засияли ярким платиновым светом.

— Вор! — взревел он. В его руках появилась пара топоров, и он явил свой дух: Младший воевода.

Он взмахнул оружием, но это было его ошибкой. Мечевая ярь вокруг них зазвенела, как колокол, и искры полетели, когда Путь тысячи клинков заблокировал оба удара. Его топоры разлетелись в стороны, и Ерина пронзила рукой его грудь.

Он немедленно развалился на куски, но ключ, как она надеялась, просто не выпал на пол. Из его тела поднялся фальшивый Сколоток — возвышающееся креветкообразное существо с занесёнными клешнями.

Ерина прыгнула в воздух.

***

В тот миг, когда появились слова «Открой коробку», Милава Шарич издала изящный смешок. Она приложила кончики пальцев к коробке, заполняя каждый её уголок своей королевской ярью, силой, повелевающей всем.

Головоломка решилась сама.

Когда коробка открылась, она позволила волне радужной яри перетечь в Кованого человека в кресле.

— Поздравь меня, — приказала она, и тот пал, прижимаясь лбом к камню.

***

Зоряна держала коробку в руке, затапливая её ярью Текучего Пламени. Золотая сила бурлила вокруг, нагревая, разрушая.

— Эта коробка защищена силой Старшего воеводы, — сказал человек, подперев подбородок рукой.

Младшая воевода добавила немного душевного огня в технику, изливая ещё больше яри. Коробка поднялась в воздух в центре золотой сферы, пылая ярко.

Меньше чем через минуту из неё вылился расплавленный металл.

***

Ятан постучал краем свитка по столу.

— Ты выглядишь скучающим.

— Мне приходится присматривать за тобой, — ответил человек-конструкт, закатывая глаза.

— Ах, но это твоя удача! Ибо я — самый восхитительный собеседник, какого когда-либо видел мир.

— …я не собираюсь говорить тебе, как открыть коробку.

Ятан сложил руки в своих богато украшенных рукавах и подался вперёд, с нетерпением улыбаясь.

— Конечно, конечно, но мне нужно подождать минуту-другую, прежде чем уйти. Так скажи мне, пока мы коротаем время, каково это — быть тобой? Тобой управляет внешняя сила, ты копия того, кто тебя создал, или у тебя лишь собственное примитивное осознание?

Глава 13

Светозар миновал третье и четвёртое испытания, не открыв новых карт. Он боялся, что слишком полагается на возможности Сора, но кто мог сказать, что творится у него в голове?

— Северный Всадник, — ответил Сор, когда тьма рассеялась, открывая пятое испытание. — Северный Всадник мог бы. Он и сам умён, и кто знает, какую версию меня он создал после Навьей воды? Может, вытащит меня из твоего мозга, не причинив вреда!

Светозар решил использовать Сора как можно меньше, но пятое испытание сразу проверило эту решимость.

В тесной комнате с высоким потолком над ним нависало кошмарное существо. Человекоподобный гигант с кожистой серой кожей, бугрившейся мышцами. Он сгорбился, одетый в рваные клочья шкуры, руки свисали так низко, что костяшки скребли по полу. На лице — уродливая костяная маска, изо рта вываливался длинный красный язык, а в лапе он сжимал грубый металлический тесак размером с тело Светозара.

С первого взгляда стало ясно: места ровно столько, чтобы существо могло размахнуться оружием.

Перед ним вспыхнули золотые буквы: «Убей врага».

На этот раз свитка не было. Вместо этого чудовищная серая рука взмахнула зазубренным клинком.

Светозар ускользнул в сторону, успев зажечь Духовный покров, но удар тесака о землю сотряс комнату, сбив его с ног.

Он рванулся вперёд, пробиваясь сквозь мощное зловоние существа. Ещё одна ладонь устремилась к нему, и у Светозара не осталось выбора, кроме как поймать атаку собственными руками.

Он поймал удар, но сила гиганта швырнула его обратно на землю.

— Держу пари, ты жалеешь, что у тебя нет оружия, — заметил Сор.

«Напомни мне его раздобыть», — ответил Светозар, призывая Ночной огонь в ладони. Гигант взревел и отпрянул, а Светозар сотворил дыхание дракона.

***

Милослава впервые увидела Светозара в трансляции арены. Он оттолкнул руку гиганта, просверлил дыру в его плоти чёрным дыханием дракона, когда тот попытался взмахнуть тесаком, а затем прожёг череп.

В толпе раздался одобрительный гул — в основном из секции Милиц, — но ничего особенного. Трансляция вскоре вернулась к более захватывающим боям. Многие неудачники были интереснее Светозара: некоторых гигант разрубал пополам, чтобы они через секунды переформировались и начали бой сначала, всё ещё дрожа от страха.

Она следила за ближайшим табло рангов, пока имя Светозара не поднялось на тридцать первое место.

Шестое испытание он начал всего на несколько минут позже лидеров.

***

В восьмом испытании Светозару пришлось бежать сквозь жёлтый туман, обжигавший лёгкие с каждым вздохом. Из тумана бросались кусачие змеи и жалящие мухи, и всё вокруг было пропитано ядовитой ярью.

От змей он уклонялся, но от мух спасения не было. Они и туман наполняли его вены ядом.

Который его Багрянорожденное Стальное тело разрушало почти мгновенно.

Светозар бежал вперёд без помех. Ярь восстанавливали в конце каждого испытания, так что он питал своё Стальное тело без опасений.

— Ты, наверное, отстаёшь, — сказал Сор. — Не хочешь быть первым, но и последним быть не хочешь. Почему бы не наверстать время здесь?

Поразмыслив, Светозар активировал Духовный покров и побежал во всю прыть.

***

На табло его имя поднялось на двадцатое место.

***

«Останься на мосту», — гласили огненные буквы перед Светозаром.

Перед ним простирался мост через бесконечную пропасть. Пока он смотрел, мост разделился на пять мостов, каждый из которых тянулся в своём направлении. Мосты начали извиваться, как плывущие змеи, а затем каждый раскололся ещё на пять.

— Иллюзии, фу, — сказал Сор.

И Светозар увидел один мост, тянущийся перед ним, совершенно прямой. Призрачные иллюзии двигались по сторонам, но больше его не обманывали.

Как и в предыдущем испытании, он неуклонно бежал вперёд. Мост местами был сломан, но перепрыгнуть — можно.

Когда он достиг конца, то был слегка разочарован. «И это всё?»

— Будь начеку, — мрачно сказал Сор. — Дальше испытание десять. Пятое было обязательным боем, так что если я прав…

Мир потемнел и снова прояснился, открывая широкую, похожую на арену комнату, заросшую развевающейся дикой травой. Его ждало ещё одно существо с костяной маской, выросшей из лица, но на этом сходство с хранителем пятого испытания заканчивалось.

Оно было маленьким, плоским и сгорбленным, с травой, растущей из спины, как мех. Оно сжимало посох, увенчанный человеческим черепом, из глазниц которого лился бледный свет. Раздвоенный чёрный язык монстра мелькнул из-под маски, пробуя воздух.

«Убей врага».

Как только буквы исчезли, существо подняло посох… и разделилось на три. Его двойники подняли посохи, и все трое выцвели, пока не стали наполовину прозрачными. Они бегали вокруг, оставляя за собой зелёный туман, дрейфующий к Светозару.

— Э-э, они должны были стать невидимыми. Притворись, что не видишь их.

Было до боли очевидно, кто из троих настоящий. Остальные выглядели как плоские рисунки, и только у него была глубина. Две иллюзии бегали вокруг, шурша травой и делая вид, что выпускают облака зелёного тумана, в то время как настоящий порождал ядовитый газ и застыл, неподвижный и якобы невидимый, среди травы.

Яд и иллюзии.

В центре ядовитого газа Светозар вздохнул. Затем пронзил существо сквозь маску копьём драконьего дыхания.

Сор кашлянул:

— Ну, это было бесплатно.

***

Милослава наблюдала, как Светозар закончил десятое испытание за восемнадцать секунд.

Он был первым в испытании с большим отрывом. Этот враг изматывал участников ядом и снами, обездвиживая и зачаровывая их, заставляя терять время. Даже Зоряна, занимавшая первое место в общем зачёте, застряла в бою на шесть минут, прежде чем освободилась.

Место Светозара подскочило на десятое.

Теперь он наконец привлёк внимание. Позади Милославы некоторые члены её семьи, достаточно высокого ранга, чтобы присоединиться к ней на платформе Властительницы, начали перешёптываться, и имя Светозара она уловила не из одних уст.

Голос Круга Девяти облаков показывал Светозара пять раз. Тот даже предположил на всю арену, как Светозар так преуспел в десятом испытании: есть ли у него глаза, пробивающие иллюзии? Духовное чувство, развитое далеко за пределы сверстников? Может, он принёс Божественное Сокровище, открывающее ему истину?

Это было ближе всего к правде, знала Милослава. Его дух разума, должно быть, сдерживал иллюзию достаточно долго, чтобы Светозар мог уничтожить настоящее тело.

Любой достаточно сведущий мог сделать похожий вывод. Теперь он раскрыл четыре вещи: Духовный покров, дыхание дракона, переплёт голода и духа разума.

По её оценке, племянница и племянник выступали куда лучше.

Арина смешивала свои техники в стрелы, так что их было трудно анализировать, и ещё не раскрыла свою технику Сна Тьмы или доспех кровной линии. Доспех Милиц был общеизвестен, но её владение им — нет. Врагам придётся проверять её пределы самим. Единственной способностью, которую Арина полностью раскрыла, было мастерство в техниках Удара, и этого было не избежать.

Сейчас она занимала седьмое место. Весьма достойно; мать, вероятно, гордилась. Ясна теперь смотрела — она появилась как раз когда прибыл Северный Всадник — и наблюдала с вершины своей парящей горы, хотя Милославу не пригласили присоединиться.

Лев использовал часть своего доспеха, но раскрыл лишь две из четырёх техник Усиления. В результате потратил слишком много времени и опустился на двадцать второе место, но тому, кто специализируется только на техниках Усиления, пришлось бы туго в столь разнообразных сценариях. Он искупит себя в дуэлях.

Зоряна была настоящей проблемой.

Чемпионка золотых драконов сохраняла сильное лидерство. Если бы Милослава не знала наверняка, она бы заподозрила, что женщина на самом деле достигла Старшего воеводы. Её ярь была настолько плотной и мощной, что в сочетании с сильным драконьим телом она просто прорывалась сквозь большинство испытаний.

Она держала первое место железной хваткой, что было неудобно для Милославы. Если она действительно выиграет турнир, имя Зоряны станет обыденным во всём мире, что затруднит её убийство.

На втором месте была Милава Шарич. Она публично заявляла, что является Младшей воеводой из дальней ветви королевской семьи, но Милослава в этом сомневалась. Судя по уровню владения королевской ярью, она подозревала, что девушка может быть дочерью Властительницы.

Единственным, на ком Милослава ещё задержалась мыслями, была Ерина из команды Княжества Ночного огня. Настоящий дом Яриличей переполошился, когда выяснилось, что Ерина и Светозар — приёмные члены их рода, и она была уверена, что они внимательно следят.

Не менее трёх членов их ветви Ночного огня участвовали в турнире. Даже если двое были лишь приёмными учениками, род Яриличей не был в том положении, чтобы отказываться от любого потенциального источника силы.

Ерина прорубилась до одиннадцатого места, по совпадению — сразу за Светозаром. Она отставала в испытаниях, требующих гибкости, но преуспевала во всём, что решалось боем. Это сулило хорошее в будущих раундах.

В целом Милослава была довольна участниками своей фракции. Ученики Пути Замёрзшего Клинка занимали места в третьем десятке, за исключением их единственной замены, которая с трудом удерживала восьмидесятое место. Он не попадёт во второй раунд.

Их вторая команда Милиц в среднем выступала достаточно хорошо. Грация держалась на тридцать втором месте, а её товарищи — на пятьдесят третьем и пятьдесят восьмом. Для команды, собранной Милославой в последний момент, они делали ей честь.

В целом она была удовлетворена.

Если бы только драконы не выступали так хорошо.

Лишь двое из двенадцати участников-драконов были в опасности выбывания. Золотые драконы все шли в шестнадцатке, и, ведомые Зоряной… они будут смертоносной силой во втором раунде.

Это будет настоящее испытание. Первое, где её люди встретятся с врагами.

Она пробежала взглядом список, остановившись на последнем, кто на данный момент проходил. Ятан Ярилич.

Милослава думала, что его потенциал будет куда выше. Одно его владение способностью кровной линии должно было дать ему более высокую позицию, но он держался на шестьдесят четвёртом месте. Он был шестьдесят четвёртым и в девятом испытании. И в восьмом…

Приподняв бровь, Милослава пересмотрела результаты. В восьмом испытании он был шестьдесят вторым. В седьмом… шестьдесят третьим.

Ятан колебался между шестьдесят четвёртым и шестидесятым с самого начала раунда.

***

В пятнадцатом, последнем испытании, Светозар был вынужден использовать Пляску дракона пустоты.

На этот раз он сражался с пятью замаскированными гигантами на широкой открытой арене, из земли которой случайно вырывались языки пламени. Воздух был полон огненной яри, так что использовать технику Владыки было легко, но он был полон решимости этого не делать.

После того как ему не удалось уничтожить всех пятерых врагов с первой попытки и его безболезненно разрезало пополам — дезориентирующий опыт, — он решил, что больше не может терять время. Насколько он знал, он был почти в конце списка, и у него был ясный метод победы. Нужно было лишь раскрыть ещё одну способность.

Неохотно Светозар собрал огненную и разрушительную ярь в воздухе, призывая кружащийся вихрь пламени. Он поглотил трёх гигантов, опалил двух оставшихся, и Светозар разрезал их пополам дыханием дракона.

Как только они пали, в воздухе появилась пара золотых букв.

«Конец», — гласили они.

Затем золотой огонь вырос, поглотил всё в одно мгновение, стирая мир.

Светозар, моргая, появился в солнечном свете арены. Он сидел на коленях там же, где и начал.

Вокруг него сидело меньше дюжины человек.

— Хах. Похоже, нам не удалось избежать внимания, да?

Сердце Светозара затрепетало от нервов. Он выделился. Теперь его будут изучать. Дальше будет труднее, потому что он неверно рассчитал время.

Но с другой стороны… он доказал себя. Даже если провалится в следующем раунде, он показал, что может состязаться с лучшими в мире.

Это был прилив эмоций, какого Светозар никогда раньше не испытывал.

Толпа взорвалась приветствиями, и Голос Круга Девяти облаков выкрикнул его имя, но он осматривал соперников.

Зоряна, золотая драконица, уставилась на него змеиными глазами. Выглядела готовой испепелить его на месте.

Красноволосая девушка из секции Круга Девяти облаков игнорировала его, направляя ярь по каналам на земле, но он снова пропустил объявление её имени. Он повернулся к списку, чтобы увидеть имена тех, кто оказался впереди него.

Затем позади раздался знакомый возглас, и он обернулся. Стоя на коленях, Ерина хлопнула ладонью по земле.

— Разрази меня! Я была на камне уверена, что обошла тебя. Сколько ты уже здесь?

Арена звенела от звука её имени, и Светозара распирало от гордости, но он ответил скромно:

— Всего несколько секунд. Мы закончили почти одновременно.

Когда Светозар взглянул на один из светящихся золотых списков, висящих в воздухе, и увидел своё имя на десятом месте, а Ерины — на одиннадцатом, ему пришлось напомнить себе, что это только первый раунд. Он был призван проверить их гибкость и отсеять тех, кто фундаментально непригоден для остального турнира. Это не обязательно отражало тех, кто выиграет бои позже.

— А посмотри, кто тебя обошёл! — сказал Сор.

Глаза Светозара поползли вверх к восьмому месту, где покоилось имя Арины. Всё ещё было странно думать, что она способнее его, ведь он знал её в основном как Золотого ученика, но она была дочерью Властительницы. Этого следовало ожидать.

Сидевшая на земле в позиции медитации Арина наклонилась, обмениваясь возбуждённым шёпотом с Ериной.

Светозар не видел имени Льва, отчего день казался ещё светлее.

— Я не о Арине, — сказал Сор, как раз когда Светозар поднял взгляд к вершине списка.

«Зоряна, команда золотых драконов», — гласила табличка. Первое место.

Он опустил взгляд, и Зоряна снова уставилась на него своим раскалённым взглядом.

Настроение Светозара упало, но не слишком. К нему вернулось прежнее рассуждение: это только первый раунд. То, что она заняла место выше, не означало, что между ними невозможная пропасть.

Эта мысль утешала его, пока он не заметил второе имя.

«Милава Шарич, команда Круга Девяти облаков».

Ему показалось, что его пронзили копьём в грудь. Он уже видел красноволосую девушку, спокойно сидевшую рядом и игнорировавшую окружающих, но ещё не задумывался о ней.

Его взгляд невольно метнулся к смотровой башне Круга Девяти облаков, кристаллической конструкции из Кованой яри и изящного витража. Их платформа Властительницы была усыпанным самоцветами дворцом, покоящимся на радужном облаке.

Не могло быть, чтобы они протащили свою Властительницу в это состязание. Это невозможно. Другие Властители не дали бы себя обмануть, и уж точно она ничего не выиграла бы, притворяясь Младшей воеводой.

— И это ещё не худшее! — бодро сказал Сор. — Она только на втором месте.

Светозар успокоил себя. Он даже не знал, что такое Властительница, когда Сура впервые показала ему Милаву Шарич. Он явно неправильно понял ситуацию.

Он должен был ошибаться.

***

Вернувшись в аметистовый шпиль, где разместилась вся фракция Милиц, Ерина и Светозар посетили библиотеку табличек. Второй раунд должен был начаться только через неделю, и участникам рекомендовали изучить записи соперников. Весь первый раунд был записан, и они нашли записи-таблички снов многих противников ещё до начала турнира.

Вместе они сидели на диване и смотрели, как скульптура света показывала выступление Зоряны. Они просмотрели весь первый раунд в тишине, и когда иллюзия наконец растаяла, оба остались молчаливы.

Наконец Сор выкрутился из духа Светозара и уселся на его плечо.

— Хорошие новости! Теперь я могу построить достойную модель Зоряны. Плохие новости: она тебя абсолютно уничтожит.

Светозар не был удивлён. Если бы он не ощутил дух Зоряны сам, он бы решил, что она Старший воевода.

Она была физически сильнее Ерины, её дыхание дракона вылетало быстрее его собственного, техники были плавными и точными, а реагировала она так быстро, что он задавался вопросом, не были ли её чувства столь же остры, как у Ятана. Смотреть на неё в первом раунде было почти гипнотически; она, казалось, танцевала сквозь каждое испытание, будто знала его содержание заранее.

— По крайней мере, ты можешь тренироваться против модели, — с горечью сказала Ерина. — Посмотрим, как я покажу себя.

Светозар объяснил Ерине про модели Сора несколько месяцев назад через звуковой передающий конструкт. Она понятно завидовала.

Ерина вынула табличку снов и заменила её в проецирующем конструкте другой, которую они взяли ранее: записью первого раунда самой Ерины.

Её слабости стали очевидны почти сразу.

— Если это не бой, я бесполезна, как перья на рыбе.

Она прорывалась сквозь каждый бой, но с трудом справлялась со всем остальным.

— Хорошо, что остальная часть состязания — серия боёв, — сказал Светозар.

— Насколько мы знаем.

Ерина послала щепотку яри и заморозила изображение, где волна мечевой яри опустошала линию Кованых солдат.

— Я бы не отказалась от более тяжёлого оружия. Против кучи слуг я хороша, но приличную броню мне рубить год и день.

Иллюзия перескочила вперёд, к её битве с одним из крупных серокожих воинов, и ей пришлось танцевать вокруг него, пока она в конце концов не свалила его достаточным количеством порезов.

Светозар нацарапал несколько мыслей на свитке, который принёс именно для этого.

— Мне нужно что-то для защиты. — Он подул на чернила. — Мы с Сором работаем над этим. Я принёс броню Вышней стражи и из Княжества Сеймир, но броня запрещена правилами турнира.

— К тому же библиотека Ковалей Душ Милиц практически пуста в плане полезной информации, — сказал Сор. — У каждого из них встроен собственный комплект брони.

— И это тоже, — признал Светозар.

Ерина наклонилась вперёд, разглядывая круглое пурпурное тело Сора.

— Думаешь, сможешь прогнать меня через одну из этих моделей?

— Может, с ещё немного яри Воплощения. Как насчёт того, чтобы попросить у неё ещё, Светозар?

— Она уже подозревает. — Светозар просил у Милославы столько чешуек, сколько осмеливался, но в конце концов стало ясно, что она думает, будто он тратит чешуйки. Она была уверена, что его дух разума не может перерабатывать силу так быстро.

Ерина убрала волосы с лица.

— У меня есть кое-что, что я хочу попробовать. Я знаю, что мой Путь стоит большего; мой учитель занял пятое место в первом раунде.

Она не выглядела слишком расстроенной, но Светозар чувствовал её разочарование. Она разочаровала себя в собственных глазах.

Его кисть остановилась, и он поднял на неё взгляд.

— Если бы дело было в том, откуда ты начала, я бы никогда тебя не догнал. Единственное, что имеет значение, — где ты окажешься в конце. — Он вернулся к свитку. — И наши пути не заканчиваются этим турниром.

Она не отвечала так долго, что он перестал беспокоиться о своих записях и начал беспокоиться, что сказал что-то не так. Когда он проверил её выражение, она снова села на диван рядом с ним. Её волосы свисали так, что он не видел лица, но сидела она ближе, чем раньше.

— Думаю, ты её обидел, — прошептал Сор в разум Светозара. — Быстро, бросайся на пол и умоляй о прощении.

Светозар сглотнул. «Не думаю», — ответил он, но прежде чем успел что-то сказать Ерине, комнату заполнил радужный свет.

Оба резко встали, глядя в потолок, из которого струился свет.

— Номер десять, Светозар из рода Веянов, — произнесла Голос Круга Девяти облаков тёплым голосом. — Я пришла вручить ваш приз за первый раунд и информацию о втором раунде. Ерина, не могли бы вы ненадолго покинуть комнату?

Комнаты для просмотра по сути были частными кабинками, так что выйти было легко, но Светозар поклонился Голосу Круга Девяти облаков.

— Прошу прощения, но если это не слишком обременительно, не позволите ли ей остаться?

— Никаких проблем. Мне всё равно нужно поговорить с ней следующей, так что это только экономит время. — Радужный свет сгустился в парящий в воздухе образ: замок из блоков и кладки, парящий на облаке. — В награду за успешное прохождение первого раунда наша команда мастеров-Ковалей Душ и архитекторов спроектирует для вас летающую крепость согласно вашим предпочтениям.

Замок сменился более роскошным жилым комплексом, окружающим внутренний двор, полный деревьев и сияющего пруда.

— Мы можем подогнать удобства под ваш стиль и нужды, и даже под ваш Путь. — Теперь дом стал сетью каменистых холмов и пещер с отверстиями в земле, выбрасывающими в небо струи огня.

Светозар буквально чувствовал ярь огня и разрушения даже от иллюзии.

Он и Сор безмолвно уставились на изображение. Светозар ощутил укол сожаления, что Коркоша здесь нет, чтобы это увидеть.

— Сможем ли мы использовать этот приз в следующем раунде? — спросил Светозар, придя в себя. Сор всё ещё таращился, его рот был приоткрыт.

— К сожалению, нет. Он будет готов только к завершению турнира, а следующий раунд — через неделю.

Им уже сказали, что второй раунд состоится через неделю; остальная часть города была в непрерывном празднике до конца турнира Некоронованных Властителей, но от участников ожидали, что они проведут время в тренировках и подготовке — что Светозар и выбрал бы в любом случае.

— А природа следующего раунда?

— Командный бой на выбывание между всеми командами одновременно, — безмятежно ответила Голос. — Поэтому те команды, которые пережили первый раунд в полном составе, получат преимущество.

— Это куда меньше, чем карта, — сказала Ерина. — Где мы сражаемся?

— Я не могу дать больше деталей до дня состязания. Однако мне позволено сказать, что вам будет разрешено заполнить душевное пространство, но нельзя нести другое оружие или ключи Пустоты. Любые конструкты, которые вы возьмёте, будут проверены, чтобы убедиться, что они находятся в допустимых параметрах силы, которые содержатся в правилах турнира и могут быть просмотрены в любое время.

Светозар отложил это в памяти. Он не мог поместить в душевное пространство ничего слишком мощного, но они с Сором должны суметь сделать кое-какие приготовления.

— Благодарю. Теперь насчёт крепости… допускается ли оружие?

— Крепость, естественно, включает батарею защитных вязи и конструктов, поскольку задумана как безопасное убежище. По той же причине, однако, мы не намерены проектировать вам орудие войны, а безопасное место для жизни или путешествий.

Светозар задал дальнейшие вопросы об источнике питания, системе наведения, требованиях к пилотированию и обслуживанию. Большинство из них были стандартными системами, и единственным постоянным ограничением крепости был размер. Размер конструкта Облачного скакуна оставался одинаковым для всех участников. Сор передал несколько вопросов через Светозара, не обращаясь к Голосу напрямую, и Ерина добавила пару своих.

— Что ты планируешь делать со своей? — спросил её Светозар. — Может, они могли бы дополнять… — Он поднял руку, прерывая себя, когда в его уме вспыхнула идея. Он заговорил прежде, чем подумал. — Погодите! Если позволите ещё один вопрос, почтенная… Голос… можем ли мы объединить наши призы? Позволите ли вы нам одну крепость вдвое большего размера?

— Если номер одиннадцать согласится на это, — произнёс радужный свет.

Ерина нахмурилась.

— Не думаешь, что нам было бы лучше с двумя?

— Мы всё равно всегда путешествуем вместе. Мы можем сделать нашу лучше, чем у всех остальных.

Она молча смотрела на него долгое мгновение, что дало ему достаточно времени осознать, что он сказал. По сути, он спросил её, не хочет ли она построить с ним дом.

Жар прилил к его лицу, и она это заметила, потому что её собственные щёки покраснели, и она поспешно отвела взгляд. Он едва не извинился перед Голосом Круга Девяти облаков и не взял свои слова обратно. Он действительно не подумал. Это могло разрушить все его отношения с Ериной.

В его разуме ясно прозвучал голос Арины. «И тебя это устраивает?»

Затем его собственный: «Не знаю».

— Смотри! — гордо сказал Сор. — Я могу проигрывать тебе воспоминания! Это как будто ты слышишь это впервые, правда?

Сердце Светозара колотилось, и он снова посмотрел на радужный свет, чтобы не видеть выражения лица Ерины, но ничего не сказал. Его предложение осталось висеть в воздухе.

После самых долгих нескольких секунд в жизни Светозара Ерина издала тихий звук, который он счёл одобрением.

Но она ничего не сказала. Может, она чувствовала, что он давит на неё. Внезапно его застенчивость выплеснулась наружу и изо рта.

— Или нет, — добавил он, — если тебе это неудобно. Мы можем подождать с решением.

Голос Круга Девяти облаков мерцала.

— Номер одиннадцать, никто не может определить природу вашего приза, кроме вас. Если вы боитесь возмездия вне состязания, вы имеете право на защиту и принуждение Круга Девяти облаков.

Ерина кашлянула.

— Кто говорит, что я чего-то боюсь? Я согласилась, соглашаюсь, прямо сейчас соглашаюсь.

— Если бы вы, возможно, позволили номеру десять выйти, чтобы я могла услышать это от вас без возможности принуждения…

— Разве я сказала, что в этом есть нужда? Делайте.

Ерина отвернулась от Светозара, и её затылок пылал алым. Он знал, что его лицо должно быть ещё краснее.

Глава 14

Ятан постукивал пальцами друг о друга, пока Голос Круга Девяти облаков создавал очередную парящую модель его летающей крепости.

— Это больше похоже на то, что вы имели в виду, номер шестьдесят четыре? — Женский голос из облака радужной яри начинал звучать нетерпеливо. Он не винил её. Это была его восемьдесят первая правка, и даже искусственно созданные духовные сети могли стать раздражительными.

— Совершенство! — объявил Ятан. Его «крепость» представляла собой широкий квадрат, растянутый до максимальных размеров, заполненный чередой садов. Это больше походило на участок фермерской земли.

— Теперь, есть ли какие-то особые растения, которые мы можем вам предоставить? — Усталость Голоса начинала подтачивать её вежливые слова. — Имейте в виду, вам разрешена лишь ограниченная общая ценность.

— Корень проворного шипа, — немедленно произнёс Ятан.

Радуга замерцала в замешательстве, но один угол парящего сада превратился в участок колючих кустов.

— Вы перегонщик, номер шестьдесят четыре?

Корень проворного шипа обычно использовался как лекарственная трава для разделения типов яри перед духовной хирургией. Он не был обычным, но и не представлял невероятной ценности.

— Не слишком, боюсь. А теперь как насчёт родовых деревьев морены?

Ходили слухи, что Элен Молчаливая была деревом морены до своего вознесения, и потому они считались священными в определённых кругах на континенте Вечного Леса. Для перегонщиков оно имело несколько применений, но особенно ценно для Ковалей Душ, поскольку каждый лист его порождал отдельный Сколоток. Для многих проектов одно дерево морены могло быть бесконечным источником мёртвой материи.

Красный цвет в Голосе Круга Девяти облаков стал ярче.

— Боюсь, мы можем предоставить только одно столетнее дерево морены.

Ятан изобразил разочарование, но шутка была над Кругом Девяти облаков. На самом деле это дерево ему было вовсе не нужно — он просто хотел извлечь максимальную выгоду из своей награды.

Конечно, раз они были готовы дать ему одно, он его использует.

— Плод ударной ракушки, — декламировал он. Первостепенный источник яри силы. — Улей костяных пчёл. Куст небесного колокола. Источник Шуршащей воды. Пруд лунной кувшинки.

В его списке не было ничего, что Круг Девяти облаков счёл бы подозрительным или необычным. Некоторые предметы были полезнее Ковалям Душ, другие — перегонщикам, и он смешивал приманки с тем, что ему действительно было нужно.

Когда он растянул процесс проектирования своей награды за первый раунд более чем на два часа, Голос Круга Девяти облаков сказал:

— Позвольте напомнить, номер шестьдесят четыре, спешки нет. Вы не сможете взять эту награду во второй раунд, так что можете не торопиться с планированием.

Ятан улыбнулся в радужный свет.

— Уверяю вас, я не торопился. И не для второго раунда.

***

— Захватите корону! — приятный голос Голоса Круга Девяти облаков разнёсся по арене, и в центре воздуха спроецировалось сорокафутовое изображение.

Оно показывало мастера священных искусств с пустым лицом, приближающегося к золотой короне, которая висела в столпе жёлтого света.

— На прекрасном тропическом острове разбросаны тридцать две короны, — продолжил голос. — Короны легко опознать, так как они испускают маяк золотого света. Когда вы наденете корону на голову…

Иллюзорный образ потянулся, хватая корону и надевая её на голову. Маяк усилился, становясь белым.

— …тогда вы должны удерживать её на голове целую минуту! Если у вас получится, вы будете мгновенно возвращены сюда, пройдя в третий раунд!

Коронованный мастер священных искусств подмигнул и исчез.

«Записывай», — приказал Светозар Сору.

[…ладно, но ты правда не запомнишь это без моей помощи?]

— Будьте уверены, что вы готовы, когда наденете её, потому что, как только корона окажется у вас на голове, пути назад нет! Корона снимается, только если вас убьют, пока вы её носите!

Оружие пронзило мастера священных искусств в грудь — кровь не брызнула, но он упал, как кукла, — и корона скатилась с его головы. Она снова засияла золотом.

— Не волнуйтесь; вы всё ещё под непогрешимой защитой Властителя! Если вы умрёте, вас задержат на один час, после чего вернут на остров!

Мастер священных искусств появился снова, как новенький.

Светозар уже видел, что шансы пройти в следующий раунд полным составом невелики. Им придётся собрать три короны, прежде чем кто-то наденет одну, а затем использовать их по одной — но всем на острове будет очевидно, что они делают.

— Через мгновение участники будут перенесены на остров вместе со своими командами! Для тех из вас, кто потерял товарищей в первом раунде, не отчаивайтесь: если вы одиноки, вам нужно удержать лишь одну корону!

Хотя им также придётся защищаться от всех остальных команд, которые будут жаждать их крови. Смерть в состязании, возможно, не означала смерть по-настоящему, но часовая задержка для одинокого мастера священных искусств практически гарантировала поражение в раунде.

— Тридцать две короны означают тридцать два места в третьем раунде! — крикнул Голос Круга Девяти облаков. — Участники, готовьтесь к славе! Составьте планы, укрепите решимость и позвольте вашим духам...

— Начинайте, — приказал Северный Всадник.

Мир померк, и радужный свет исчез.

***

Светозар обнаружил, что стоит на песке, и солёный бриз треплет его верхнее одеяние. Волны плескались позади, напоминая о Навьей воде, и он поспешно осмотрел побережье в обе стороны.

Ничего, кроме океана, песка и густых деревьев острова перед ним.

Мгновение спустя слева появилась Арина, глубоко вздохнув и встряхнув волосами.

— Ненавижу, когда меня запускают сквозь пространство без предупреждения, — сказала она. — Это путает голову.

Лев возник справа в боевой стойке. Он сжал кулаки, озираясь в поисках, с чем бы сразиться.

— Как мы и планировали. — Светозар надеялся взять с собой ключ Пустоты, но это было против правил. Любые священные инструменты, которые они несли, должны были находиться в душевном пространстве, что сильно ограничивало его вместимость. Но он мог позволить себе нести несколько слабых, небольших конструктов.

Он вытащил простой круглый конструкт из тех, что были в его душевном пространстве. По сути, это была гроздь глаз Сколотка, и он подбросил его прямо в воздух, связывая с ним своё духовное восприятие.

Грубый конструкт приносил ему слишком много информации, но Сор помогал сортировать её, так что он мог получить общее представление об окрестностях. Остров был огромен и в основном равнинен, с несколькими небольшими холмами, всё покрыто густыми деревьями. Он почти ничего не видел на земле внизу. Он мельком увидел океан на дальней стороне, прежде чем конструкт начал падать, но никаких других участников.

…пока красный алмаз не вылетел из деревьев, пронзая конструкт.

Его восприятие оборвалось, и он собственными глазами увидел, как волна Кованых ножей разорвала гроздь.

Куски яри растворялись вокруг него, пока он докладывал о своих находках Арине и Льву.

— Корон пока нет, но мы не одни.

Лев не ответил, маршируя к деревьям.

— Пойдём, Арина. Поохотимся.

Светозар подавил раздражение. У них был план: оставаться на месте и звать к себе другие команды фракции Милиц. Он был уверен, что другие фракции тоже попытаются объединиться; это была очевидная стратегия.

— Мы не знаем, где будут размещены короны, — сказал Светозар, не двигаясь. — Нам следует следовать плану.

Лев продолжил месить песок.

— Их разместят в глубине острова, чтобы побудить нас двигаться навстречу друг другу. Попробуй использовать мозг, прежде чем открывать рот.

Один час. Если Светозар пробьёт Льву спину дыханием дракона, ему не придётся иметь с ним дело целый час.

Арина выдохнула и побежала задом наперёд к Льву, обращаясь к Светозару:

— Я знаю, каким он бывает, но если мы отпустим его одного, его разорвёт пополам техникой Удара ещё до появления корон. Нам стоит его прикрыть.

— Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня, — сказал Лев, входя в деревья. — Может, используем его как приманку.

[Его мать определённо наблюдает за нами,] — заметил Сор. [Нам придётся быть очень осторожными, когда будем вонзать нож ему в спину.]

Светозар вытащил ещё один простой конструкт, похожий на пульсирующее розовое сердце, и активировал его. Он начал ярко вспыхивать, и каждая вспышка посылала уникальный духовный импульс. Сам по себе он ничего не делал, но у команд Пути Замёрзшего Клинка и запасной Милиц были соответствующие конструкты, которые должны были уловить его сигнатуру с любого места острова.

Команде Ночного огня он ничего такого не давал. Ятан и Соя Нравич смогут найти его в любом случае.

Он должен был найти безопасное место и оставаться там, пока вся фракция Милиц не соберётся вместе, но теперь они шли в лес. Это повышало шансы врагов их обнаружить и затрудняло союзникам их найти.

[Я не стратегический конструкт, но не назвал бы это лучшим планом.]

Деревья стояли плотно, жизненная ярь почти удушала своей силой. Без предупреждения огромная желтошёрстная обезьяна с визгом спрыгнула с дерева, держа в обеих руках деревянные копья и излучая духовное давление Младшего воеводы.

Арина без колебаний метнула стрелы чёрной яри, но обезьяна отбила их, её оружие было размытым. Она собиралась приземлиться прямо на Льва, вытянув ноги, как руки. Он не успевал сдвинуться, и Светозар сдержал свою технику. Он хотел посмотреть, на что способен Лев.

В последний миг низкорослый Младший воевода подпрыгнул и вонзил кулак в живот обезьяны.

Чёрная и серая ярь вспыхнули в точке удара, сопровождаемые звуком, похожим на хлопок огромного флага на ветру. Обезьяну отбросило назад, она врезалась в дерево так сильно, что оставила вмятину, разметав щепки.

К тому времени, как Лев приземлился, Светозар наконец решил выпустить свою технику Удара. Чёрно-красная ярь поразила существо…

Несколько человек нацелили своё восприятие на Светозара, и его дух дрогнул. Их конструкт местоположения было трудно обнаружить, кроме как с помощью соответствующего конструкта обнаружения… но его дыхание дракона было не таким незаметным.

— Нам нужно уходить, — сказал он, и даже Лев не спорил. Все трое нырнули в подлесок.

***

У крокодилоподобного существа была крепкая шкура. Оно выдержало первый удар Ерины.

Но не следующие семь.

Она оставила его в кровавых кусках на полу леса. Соя Нравич опустилась с верхушек деревьев, баюкая раненую левую руку; она даже не успела подняться над кронами, чтобы осмотреться, как обезьяна полоснула её по руке заострённой веткой.

Рана не проникла глубоко, но сестре Великого князя пришлось использовать целебную мазь. Она поморщилась, пока плоть срасталась.

— Приходится считать, что всё вокруг хочет тебя убить, — небрежно сказала Ерина, вытирая кровь крокодила о листья. По крайней мере, эти чудовища не оставляли Сколотков, значит, они не были яровитыми зверями. Не настоящими, во всяком случае. Может, чудища.

Соя стиснула зубы от боли, разминая руку.

— Моя вина. Я была неосторожна.

Ерина ожидала хорошей словесной перепалки. Не получив её, она растерялась; это было как пытаться оскорбить Светозара, а он извинился бы.

— …с каждым могло случиться. Просто следи за небом.

Соя лишь кивнула, не обидевшись, простирая духовное восприятие вдаль.

— Нравилась она мне больше, когда была вспыльчивой, — пробормотала Ерина. У Сои была душа воина, и после первого раунда она оказалась в шестидесятых. Теперь она была вся в деле, полная решимости отличиться во втором раунде.

Ятан спрыгнул с ветки, где прятался во время боя. Ни пылинки, ни капли крови не запятнало его изысканные бело-золотые одежды.

— Она вспыльчива только с врагами! С союзниками она нежнейшая...

Кончик радужного меча Сои оказался у него между зубами.

Соя даже не смотрела на него. Веер из павлиньих перьев над её ухом ловил воздух, пока она поворачивалась из стороны в сторону, оглядывая даль, всё ещё держа оружие во рту Ятана.

— Кто-то использует водную ярь неподалёку, — сказала она. — Похоже, Обитель волноходцев в бою. Нам нужно пройти через них, чтобы добраться до Светозара, так что предлагаю подобрать победителя по пути.

Соя глянула на Ерину, и они обменялись кивками. Соя вытащила меч изо рта Ятана и двинулась вместе с Ериной.

Позади Ятан издал плевательный звук.

— Отвратительно. На вкус как пыль и лепестки цветов.

Они крались среди деревьев, подбираясь ближе, пока даже Ерина не почувствовала водную ярь. Два водных мастера стояли в стороне от троих, использовавших мечевую ярь и… что-то ещё. Что-то странное. Сны, догадалась она, или тень. Возможно, и то и другое.

Она пригнулась и поползла вперёд, но две руки поймали её за мечи-отростки, удерживая.

Ятан выглядел непривычно серьёзным, что мгновенно отрезвило её. Соя под стать ему, её глаза метались вдаль, будто она видела что-то, чего Ерина не могла.

— Что-то не так, — прошептала Соя. — Они не дерутся. Они...

Она пригнулась в изумрудной вспышке, и змееподобный водяной дракон пробил листья позади неё. Импульс чистой яри Ятана рассеял технику Владыки, оставив естественную воду разбрызгиваться по земле.

В одно мгновение все трое сбросили завесы и двинули ярь по телу.

— Похоже, они ждали, — сказал Ятан обычным голосом.

Сквозь лес пара водных мастеров зашла с флангов. По тем проблескам, что уловила Ерина, у них была жёсткая сине-серая кожа, жабры, работающие по бокам шеи, и акульи зубы; яровитые звери, достаточно продвинутые, чтобы принять человеческую форму. Какие-то рыбы. Если это не Обитель волноходцев, она съест свою обувь.

Трое других, двое мужчин и женщина, были теми странными мечниками, которых она уже ощутила. Они носили серые одежды и раскрашивали лица чёрными полосами. У каждого за спиной висела грубая одноручная сабля, а вокруг головы парил зеленоватый дух. Их Золотая метка.

— Обитель волноходцев и Прозрачные мечи, — заметила Соя, взвешивая в руке меч из цветного стекла. Она не показывала неуверенности, только решимость и лёгкий гнев. Ерина нравилась она всё больше с каждой секундой. — Вы даже не из одного угла мира. Что вы делаете вместе?

Один из рыболюдей прошипел смешок.

— Иди на дно с неотвеченными вопросами, маленькая птичка.

Ятан прижал руку к виску, будто получая голосовую передачу.

— Им… заплатили, чтобы они работали против нас. Мои таинственные мистические чувства подсказывают, что… ответственны золотые драконы.

Прозрачный меч больше лошади рассёк деревья вокруг него. Техника Ковальства сменила цвет с серого на зелёный, проходя сквозь растения, и каждое из них увяло и умерло при её прикосновении.

Соя увернулась вверх, Ерина пригнулась, а Ятан остался стоять. Техника прошла над головой Ерины, под ногами Сои и разбилась о слой чистой яри, покрывавший кожу Ятана.

Ятан одарил их всех дружелюбной улыбкой.

— Боюсь, я задел за живое.

Все пятеро врагов атаковали одновременно.

***

Смуглокожий мужчина с коротко остриженными волосами стоял лицом к Светозару, держа замысловатый шар, похоже, выкованный из меди. Латунные, медные и стальные трубы обвивали его грудь, соединяясь с металлическим баком на спине. Бак громко свистел и источал духовное давление, будто внутри был заперт целый Сколоток Младшего воеводы.

Светозар и Лев стояли плечом к плечу, не двигаясь. Арина была над ними и позади, прикрывая их, но они не спешили начинать бой. Мало того что ни одна корона ещё не появилась, так и врагов поблизости было куда больше, чем один. Бой привлечёт их, как мух.

[Он из Города Обитель,] — сказал Сор, почему-то шёпотом, будто его ментальный голос мог нарушить равновесие. [Континент Вечного Леса, сражается за Элен Молчаливую. Там странно обращаются со Сколотками.]

Мужчина сказал что-то с таким сильным акцентом, что Светозар не мог понять. Хотя, возможно, это был другой язык — он слышал о других языках, просто никогда не слышал ни одного.

Его карие глаза перебегали с одного на другого. Пот катился по лицу — он нервничал не меньше их. Не увидев понимания на их лицах, он попробовал снова, говоря медленно.

— Не драться, — произнёс он словами, которые Светозар понял, чуть громче шёпота. — Отступайте.

Светозар кивнул, и вместе с человеком из Города Обители они медленно попятились.

Лев метнулся вперёд.

Реакция незнакомца подобала Младшему воеводе. Яркое синее пламя вырвалось из бака на его спине, и рука больше его тела протянулась и поймала выпад Льва. Рука Сколотка.

Там действительно был Сколоток.

Сила атаки Льва разорвала руку, и Светозар почувствовал, как сила мужчины пошатнулась, но затем шар в его руках вспыхнул. Луч синего света вырвался из центра, метя в грудь Льва.

Серый свет покрыл Льва, и техника Удара скользнула по нему, срезав ветви с крон, уходя в небо. Его кулак поймал гражданина Обители в лоб, и с чёрной вспышкой череп мужчины хрустнул.

Прежде чем рухнуть, незнакомец растворился в белом свете и исчез туда, где мёртвые ждали час.

Он ещё не исчез полностью, когда позади них раздался рёв.

[А вот и его напарница,] — вздохнул Сор.

Молодая женщина с той же смуглой кожей, глазами и волосами, что и первый мастер из Города Обители, проломилась сквозь лес позади них. Серебряные конечности Сколотка обвивали её собственные; когти из яри покрывали руки, лапы — ноги, а рычащая серебряная тигриная голова сидела над её. И она, и покрывавший её дух смотрели с яростью.

У Светозара не было выбора. Духовный покров вспыхнул вокруг него, и он приготовил Немое касание.

Они втроём набросились на неё вместе.

Арина выпустила стрелу в ноги женщины, и, пока та меняла шаг, уклоняясь от техник Удара, Лев нанёс сокрушительный удар в бок. Она извернулась, ловя удар рукой своего Сколотка, но Светозар уже вбивал Немое касание ей в живот. Сине-белая ярь покрыла её торс Кованым отпечатком ладони, и энергия прорезала её каналы яри, разрывая связь с баком на спине.

Сколоток лопнул, как пузырь, и она покатилась по земле, кувыркаясь в траве. Девушка закричала и рубанула по Светозару, но за движением не последовало когтей.

Мгновение спустя стрела пронзила её сердце, и она исчезла.

Лев торжествующе стоял над местом, где исчезло её тело, указывая на пустое пространство.

— Он загонял нас в засаду!

Светозар шагнул так близко, что навис над Львом, подчёркивая тот факт, что голова Льва доставала ему лишь до ключицы. Он был так зол, что чувствовал, будто пропускает через себя Ночной огонь.

— Ты что, не знал, что она там? Я видел её ещё по пути! — Ну, Сор видел, но это то же самое. — Какая это засада, если мы вместе, а они разделены? Они просто хотели встретиться, не привлекая внимания!

Духи исчезали вокруг, когда звери и мастера священных искусств вуалировались, подбираясь.

Глаза Льва были твёрды, как пурпурные камни.

— Ты почти загнал нас в ловушку. Я спас нас.

— Ты превратил нас в приманку! Как наши команды теперь доберутся до нас? — Они уже были окружены врагами.

Арина приземлилась сбоку, хватая их обоих.

— Давайте обсудим это на бегу от смерти, как вам?

Они побежали вместе, Лев и Светозар сдерживали скорость ради Арины, которая не могла лететь без лука.

Светозар простёр восприятие назад, и его дыхание перехватило от того, что он почувствовал. Позади было как минимум семь, может, восемь или девять врагов. Их завесы не давали ему определить их точное местоположение, Пути, священные ли это мастера или звери. Если некоторые завуалировались тщательнее других, их могло быть и больше.

Хуже всего, они не сражались между собой. Они преследовали команду Милиц, будто их навели по запаху.

[Вот что бывает, когда выделяешься!] — панически произнёс Сор. — [Они думают, что ты необыкновенный! Скорее, дай мне поговорить с ними, и я открою им правду.]

В этот момент духовное чувство Светозара вспыхнуло, когда он ощутил, как с неба спускается столп света. Он подпрыгнул на бегу, ухватился за ветку и подтянулся, чтобы пробиться сквозь кожистые листья над головой и быстро осмотреться.

Всего в сотне ярдов перед ним из облаков спускался столп золотого сияния. Точка в центре, должно быть, была короной. И она была не одна; слева и справа от неё сияли ещё два луча света, когда пара корон опускалась вниз.

Три короны. Достаточно для полной команды, чтобы пройти в следующий раунд.

Все направятся к ним, а он оказался между призом и преследователями. В ловушке.

Глава 15

Ерина не раз сражалась с превосходящими силами, но это была не горстка захолустных учеников обители, наконец-то продвинувшихся до Золотого отблеска. Это были пятеро из самых смертоносных Младших воевод своего поколения.

Когда бой начался, он был жестоким.

Трое Прозрачных мечей рубанули, выковывая призрачные мечи размером с быка на взмахе, и явно тренировались вместе. Их атаки шли под едва уловимо разными углами, с разницей в шёпот, так что избежать всех трёх было невозможно.

Пока они атаковали, Ерина почувствовала, как ходячие рыбы Обители волноходцев заклинают пузыри тёмной жидкой яри. Они сдерживались, ожидая её реакции.

Год назад Ерина разобралась бы с атакой Прозрачных мечей и попалась бы на доводку Обители волноходцев. Может, она и пережила бы первый залп с помощью Багряной тени, но со временем проиграла бы. Эти противники были слишком скоординированы, слишком хорошо обучены и привычны работать вместе.

Но у неё была своя команда.

Ерина проигнорировала атаки и активировала Путь тысячи клинков. Три меча Прозрачных мечей зазвенели, как колокола, ярь изверглась из них, как буря, раздирая одежду и кожу, нанося лёгкие раны и раскачивая их, как ураганный ветер. Даже Обитель волноходцев зацепило краем, и они отшатнулись от уколов.

Она атаковала. Ятан защищал.

Он оказался перед ней, прежде чем она увидела его движение, развеивая Кованую ярь своими техниками Удара. А сверху Соя выпустила порыв зелёной ветровой яри, пока Прозрачные мечи ещё шатались от атаки Ерины. По опыту Ерина знала, что это поймает их и собьёт с равновесия — лёгкая добыча для клинка.

Все трое среагировали вместе, месяцы тренировок впервые выкристаллизовались в действие.

Но у врага была своя подготовка и численное преимущество.

Защитный конструкт на одном из Прозрачных мечей активировал жёлтый щит, заблокировавший технику Удара Сои, так что он устоял, когда она спикировала. Обитель волноходцев переориентировались на неё, Ерина хлестнула горизонтальным лезвием Удара по ним, чтобы отвлечь их внимание, а Ятану пришлось разбираться с атаками двух других Прозрачных мечей.

Они обменивались ударами и контрударами в быстрой последовательности, Кованые техники взрывались, техники Удара срывали листья с деревьев, лезвия яри перемалывали землю. Выпад и ответ, атака и защита, от восьми Младших воевод без потери времени.

Воздух сотрясался непрерывным громом. Духовное чувство Ерины напрягалось, чтобы поспевать, а её каналы горели, когда она быстро переключалась с техники на технику. Цепь взрывов раскатилась по лесу одним долгим рёвом, и за секунды лес вокруг них превратился в поляну из обломков и взрытой земли.

Ерина двигалась так быстро, как никогда в жизни, сбивая технику Удара, целившую в Сойю, пригибаясь, чтобы Ятан мог достать врага за её спиной, вонзая клинок в одного врага и рубя мечами-отростками позади в другого.

И всё же их было меньше.

Соя поскользнулась первой, чуть замешкавшись с блоком, поднимая меч раненой рукой. Она поморщилась и мгновенно приняла Кованый клинок в грудь. Быстрый поток зелёной яри заблокировал его, но отбросил её в дерево, а затем на землю.

Ерина прикрыла её всплеском Пути тысячи клинков, но из-за этого не смогла прикрыть Ятана, которому пришлось сосредоточиться на собственной защите, перенаправляя поток водной яри. Их строй рухнул, и они превратились в трёх одиночек, изо всех сил защищающихся.

Всего вздох спустя с неба полился золотой свет. Он пробивался сквозь листья над головой; она не могла разглядеть, как далеко, но не могло быть далеко.

Ятан отреагировал так, будто знал, что короны появятся, воспользовавшись мгновенным колебанием внимания врагов, чтобы выпустить детонацию чистой яри. Его сила прокатилась по всем, достаточно плотная, чтобы быть усиленной душевным огнём, и стёрла все активные техники. Водная ярь распалась, Кованые клинки исчезли, техники Удара умерли в воздухе, а Усиленные удары бессильно опали.

Единственным, кого это не затронуло, был Ятан, который бросился к одному из Обители волноходцев, чтобы пронзить её заострённой палкой, но потеря яри нарушила её концентрацию лишь на миг. Она уже снова Усилилась, отмахнувшись от него и отступая, чтобы вместе с напарницей сосредоточиться на них.

Ерина ничего не могла сделать; всё, что она могла, — не давать Прозрачным мечам приблизиться к раненой Сое. Нравич помогала как могла, хватая их своей техникой Владыки, но их контроль яри, усиленный душевным огнём, позволял им оставаться в безопасности.

Ерина была на грани того, чтобы выпустить Багряную тень — способность, которую ещё не раскрыла, — когда её дух предупредил её, и она поняла, зачем Ятан потратил столько яри на мгновенное отвлечение.

Это была не атака.

Это был сигнал.

Чёрное дыхание дракона вылетело из деревьев. Один из Обители волноходцев среагировал вовремя, защитившись широким пузырём водной яри, но отвлечение позволило Ятану нанести ему удар. Глаза рыболюда выпучились, и он отлетел, кувыркаясь в кустах. Его напарница побежала за ним мгновение спустя, и они, не теряя времени, удрали.

Ятан позволил им бежать, поворачиваясь к Прозрачным мечам. Град чёрных стрел оттянул их от Ерины, и мгновение спустя среди них появился низкорослый мужчина с сияющими пурпурными глазами.

Они рубанули по нему, но аметистовая кристаллическая броня материализовалась лишь на миг, нужный ему, чтобы заблокировать удары. Он проскользнул, как вихрь, зацепив одного врага кулаком, а другого ногой. Они защищались, но звук ударов плоти о плоть был подобен раскатам грома.

Вместо того чтобы пробиваться к команде Милиц, Ятан позвал команду Милиц к ним.

Ерина пронзила ближайшего врага в спину, когда прибыл Светозар, вгоняя дыхание дракона в упор в грудь другого Прозрачного меча.

Они оба дематериализовались одновременно, но третий — самый дальний от неё — сумел сбежать.

Тяжело дыша, Ерина хлопнула Светозара по плечу. Несмотря на знание, что смерть не может тронуть их здесь, выживание всё равно пьянило восторгом.

— Приятно тебя видеть! — сказала Ерина, но Светозар не останавливался. Он схватил её за запястье и потянул за собой. Арина и Ятан занимались Соей, которая снова поднялась в воздух, а Лев уже убежал вперёд, проламываясь сквозь подлесок, как бык.

— Поговорим позже! — крикнул Светозар, таща её за собой, и она простёрла восприятие назад.

Почувствовав теперь уже рассекреченные присутствия, охотящиеся за ними, она ускорилась, пока не стала тащить его.

***

Вокруг короны разгорелась кровавая сеча. В переносном смысле.

Настоящей крови было куда меньше, чем в большинстве боёв, что видел Светозар: смертельная атака заставляла жертву растворяться в свете и уноситься прочь. Кровь оставляли лишь лёгкие раны.

Но царил хаос. Они добрались до центральной короны, привлёкшей больше всего участников, а присутствие мастеров священных искусств приманило зверей. В любой миг можно было увидеть, как священные мастера призывают гигантские призрачные мечи против обезьян, серебряные крокодилы щёлкают пастями по вспыхивающим клеткам молний, а стаи птиц с острыми когтями сшибаются с Коваными техниками багрового света.

Светозар и остальные огибали границы боя. Первые преследователи проломились сквозь лес позади: один — получеловек-красный дракон, другая — женская фигура в коричневом капюшоне и каменной маске.

Они не могли игнорировать битву и продолжать погоню за командами Милиц. К несчастью, Светозар тоже не мог её избежать. Он уклонился от изумрудного копья и призрачного духа, полоснувшего когтями в его сторону, едва не задев подбородок.

«Сор, сколько здесь людей?» — подумал Светозар.

[Семнадцать, считая тебя. Ты же можешь посчитать сам? Конечно, можешь. Шестнадцать. Нет, стой, это путает. Семнадцать. Погоди, а я считаюсь?]

Осталась четверть людей, начавших на острове. Остальные либо ждали свой час, чтобы вернуться, либо шли к одной из двух других корон, либо выжидали, чем кончится схватка.

Светозар остановился за деревом, дожидаясь, пока остальные пробьются сквозь разрозненные атаки. «Мы здесь самая большая группа, и мы не можем вечно ждать, пока к нам присоединятся другие команды. Нам нужно перегруппироваться и идти за короной. Сообщи им».

Сор передал сообщение, и через несколько секунд они собрались. Арина висела на верхушке дерева, с волнением в глазах наблюдая за боем. Ерина стояла ближе всех к битве, белый меч в руке, волосы развевались на ветру, время от времени отражая технику Удара, летящую в их сторону.

Соя Нравич пряталась за деревом, павлиньи перья в её волосах слегка поникли, обрабатывая раны. Ятан проводил расчёской по длинным светлым волосам, будто был у себя дома. Он выхватил летящий нож из воздуха и использовал его как зеркало.

— Где Лев? — спросил Светозар.

[Я ему сказал!] — ответил Сор. — [Ты не можешь винить меня!]

Арина вздохнула и указала.

Светозар нашёл его между богато одетой женщиной с летающими мечами, кружащими вокруг головы, и юношей в синих одеждах с кольцами молний, потрескивающими вокруг рук. Эти трое обменивались атаками в быстрой последовательности, за которой ему было бы трудно уследить до продвижения в Младшие воеводы.

[Буревестник,] — сказал Сор, указывая на человека в синем. —[Культ Стенающего Змея. Женщина, вероятно, из Лунной Воды, страны по соседству с Кругом Девяти облаков.]

Буревестник выстрелил сгустком сине-жёлтой молниеносной яри в женщину, которая поймала его на шар зелёной яри в левой руке, правой направляя мечи против Льва. Лев перепрыгнул один меч, тыльной стороной кулака отбил технику Удара из соседнего боя и пинком отбросил ещё один меч. Он сократил дистанцию с молниеносным мастером, но из душевного пространства молниеносного мастера появился парящий металлический щит и отклонил удар Льва.

— Мечница, — крикнула Арина, и все атаковали её одновременно.

Дыхание дракона, техника Духа клинка, стрела тени, зелёный импульс ветра и обычный нож полетели в женщину одновременно. Она защитилась хорошо, получив лишь порез ноги от ножа, но их второй залп прикончил её.

Это оставило Льва влить ярь и душевный огонь в один мощный удар по Буревестнику. Молниеносный мастер успел выставить щит, так что удар отбросил его в лес. После чего он, должно быть, сбежал, потому что больше не появился.

Лев не признал их. Он нырнул глубже в бой.

— У него правильная мысль. — Соя поднялась на ноги. — Уничтожьте как можно больше.

Пока она говорила, с небес пролился ещё один свет. Теперь, когда битва уничтожила многие деревья в округе, небо было ясным, и Светозар видел золотую колонну, тянущуюся между небом и землёй. Она была не близко; казалось, она падала на дальнем конце острова.

«Сор, сколько прошло с появления первых корон?»

[Ровно шесть минут,] — сказал Сор. — [Ну, не ровно. Насколько я могу оценить. Ошибка в расчёте времени появления корон, или в моих вычислениях, или в твоём мясистом человеческом мозге?]

— Ну, это чудесная возможность, — заметил Ятан.

Теперь, когда появилась ещё одна корона, участники, заинтересованные в более лёгкой битве, начали уходить. Даже те, у кого не было шанса добраться до этой дальней короны, уходили, потому что теперь стало ясно, что короны будут появляться каждые несколько минут. Остались лишь те, кто был близок к захвату этого приза.

Бой ближе всех к короне был трёхсторонним сражением между двумя кровавыми мастерами в чёрной коже с туманно-красными вуалями, похожими на Золотые метки, и женщиной, явно принадлежавшей к главному дому Яриличей. Её длинные жёлтые волосы были заплетены в косу, голубые глаза сияли, и она носила подогнанные зелёные штаны, взъерошенную розовую рубашку и короткий зелёный жакет. Герб Яриличей был вышит белым на спине жакета.

На каждом её кулаке потрескивали яркие искры, и Светозар подумал, что это, должно быть, начало двуручной техники Удара, пока они не исчезали. Тогда это были её Золотые метки.

[Дом Яриличей, хотя это даже ты мог сказать. Остальные — ученики Песни крови; он один из военачальников, контролируемых Княжеством Трех стражей.]

Из одного кровавого мастера вырвался Кованый красный волк. Женщина Ярилич пронзила его копьём потрескивающего света, но порыв кровавого дождя упал на неё и начал прожигать кожу. Она закричала, отшатываясь, но всё же выставила щит для защиты.

Увидев Ятана, она просияла и что-то крикнула. И снова Светозару показалось, что он почти понял, не уверенный, другой это язык или сильный акцент.

[Она хочет, чтобы он помог,] — объяснил Сор.

Это было очевидно, но Светозару всё равно было любопытно. «Ты понимаешь, что она говорит?»

[Конечно, понимаю. Я изначально был конструктом-гидом международного объекта.]

«Можешь перевести?»

[Конечно, да, без проблем. Кхм: она говорит что-то вроде: «Я хочу, чтобы ты помог».]

Надежды Светозара рухнули.

Лев приземлился среди мастеров Песни крови прежде, чем Ятан отреагировал. Он нанёс одному удар с чёрной рябью и стряхнул атаку другого серой дымкой своей защитной техники Усиления. Один из кровавых мастеров сделал хватательное движение, и Светозар почувствовал, как сила кровавой яри взметнулась, когда Лев пошатнулся. Техника Владыки.

Прежде чем Лев успел контратаковать, серебряная мечевая ярь врезалась в одного врага, а чёрные стрелы растерзали другого.

Ятан помог женщине Ярилич подняться на ноги. Она задала ему вопрос, и он ответил на том же языке.

Пока остальная команда добивала двоих из Песни крови, женщина Ярилич попрощалась с Ятаном, бросила последний сожалеющий взгляд на золотую колонну света и убежала в деревья.

— Прости, если не хочешь отвечать, — сказал Светозар, — но что ты ей сказал?

Ятан махнул рукой, будто это было пустяком. — О, конечно. Она спросила меня, не помогу ли я ей захватить корону, потому что чем дальше пройдёт дом Яриличей, тем больше у нас шансов отстроиться. Я сказал что-то о том, что я — ключевой потомок дома Яриличей, сбежавший после смерти нашего Властителя, и она сказала, что понимает и оставит эту корону мне. Затем убежала ждать возвращения остальной команды.

Улыбка Ятана была непоколебимой, и Светозар не мог в ней ничего прочитать. Остальная команда устранила пару Песни крови и защищала луч света короны.

Светозар уставился на Ятана, ожидая продолжения.

[…по-моему, он говорит правду,] — сказал Сор.

— Ты вообще намереваешься рассказать нам, откуда ты? — спросил Светозар, и в его голосе просочилось лёгкое раздражение.

Брови Ятана приподнялись.

— Ты хотел знать? Ты никогда меня не спрашивал.

Светозар замер. Не может быть, чтобы это было правдой.

— Я, конечно, утаивал от тебя другую информацию, но ты ни разу не спросил меня, откуда я.

— О. Прошу прощения. Так… откуда ты?

Ерина крикнула, когда рука Льва сомкнулась на короне, и Ятан со Светозаром обернулись.

Ерина держала руку на рукояти меча, а тело Льва вихрилось техниками Усиления, пока он следил за ней и держал корону в одной руке. Золотой свет всё ещё струился из земли в небо, проходя сквозь его руку.

— Скорее я умру и буду похоронена, чем позволю тебе её надеть, — сказала Ерина.

Лев был на два дюйма ниже даже Ерины, но всё равно смотрел на неё сверху вниз. — У тебя дерзкий нрав для слуги.

Её Золотые метки согнулись, собирая серебряную ярь на кончиках, и Ятан выступил вперёд с поднятыми руками.

— Подождите, все, подождите! В такие моменты следует помнить, что мы в противоборствующих командах и поэтому должны сражаться насмерть.

Соя держала меч оборонительно между собой и Ариной. Арина выглядела расстроенной, но всё же сотворила стрелу для защиты.

Светозару казалось, что все они слишком торопятся с выводами.

— Лев, — позвал он, — кто должен получить корону?

Лев продолжал сверлить взглядом Ерину долгое мгновение, прежде чем посмотреть на Светозара.

— Тот, у кого больше всего шансов дойти до конца состязания. Моя сестра.

Ерина и Арина выглядели одинаково удивлёнными.

— Согласен, — сказал Светозар. — Но должно появиться ещё двадцать восемь корон. Нам стоит нести эту с собой, пока у нас не будет ещё хотя бы двух.

— Чтобы твоя команда могла использовать их все? — Ятан подозрительно прищурился. Он воздел кулак к небу. — Род Милиц снова держит сапог на шее простого человека! Долой угнетателей!

[Ах, есть… ещё кое-что, что тебе, возможно, стоит учесть,] — сказал Сор, но Светозар продолжил разговор.

— Прошу прощения, ещё пять, — поправил Светозар, сдерживая раздражение. — Если следовать закономерности, следующая появится через шесть минут. Десять в час, к этому времени вернётся первая волна выбывших. Если мы здесь самая большая группа, у нас полно времени, чтобы набрать достаточно для всех и надеть их одновременно.

Сор привлёк его внимание. [Это отличный план, я правда восхищаюсь этим планом, но есть кое-какая информация, которой у тебя, возможно, нет.]

Ерина и Лев кивнули друг другу, убирая духи. Соя вложила меч в ножны, а Арина уже радостно развеяла свою технику.

Ятан поднял палец.

— Ах, но что, если короны перестанут появляться после того, как какое-то количество будет удержано? Также… — Он опустил палец, указывая на восток.

[О, вот теперь ты обратил внимание! Я хватаю твой мозг — ничего, но стоит ему шевельнуть пальцем…]

Два золотых огня, сгрудившись вместе, приближались.

Глава 16

Трио драконов летело над деревьями, их крики эхом разносились по лесу. Светозар простёр восприятие.

— Сколько их? — спросил он Ятана.

— Семь. Три золотых, два красных, один зелёный и один чёрный. Приятно, что они цветные для лёгкого распознавания.

— Меняем план, — сказал Светозар Льву, но тот уже опередил его.

Он бросил корону под нетронутые деревья, и золотой луч света последовал за ней. Саму корону нельзя было увидеть с воздуха сквозь густую крону, только луч света. Затем он завуалировался, проскользнув за куст.

— Возвращаемся к плану, — сказала Ерина.

Намерение Светозара состояло в том, чтобы собрать всех оставшихся участников фракции Милиц и вместе устроить засаду на Зоряну. Хотя она наверняка собрала собственных союзников, он был уверен, что с как минимум десятью людьми они смогут одолеть её и отступить.

Почти неважно, если часть из них будет потеряна. Чем дальше они отбросят Зоряну, тем выше шансы её устранить.

Светозар переключился на чистое ядро, плотно сдерживая ярь в завесе. Он подкрался ближе к драконам, укрывшись под толстым листом, чтобы всё ещё видеть отблеск золотого света вдалеке. Соя и Ерина двигались рядом, Арина и Лев — позади короны. Ятана он потерял из виду почти сразу.

Драконы заподозрили бы неладное, увидев корону без боя вокруг неё, но им нужно было подойти достаточно близко, чтобы увидеть её. Они могли бы прожечь деревья и спуститься с воздуха, но, вероятно, не стали бы; лететь так высоко к одному из золотых лучей света означало стать лёгкой целью для техник Удара.

А если кто и спикирует прямо на корону, Арина и Лев будут рядом, чтобы ударить их при приземлении. Остальные расположились для атаки, если они приблизятся по земле.

Это был далеко не идеальный план, но быстрая стратегия, которая послужит им лучше, чем бой в открытую. Мало того что у драконов было семь против их шести, так ещё и Зоряна пугала Светозара. Судя по его практике против модели Сора, он не удивился бы, если бы она смогла устранить его и Ерину вместе.

Если только Сор не сможет понаблюдать за ней побольше и построить боевое решение. Или если Багряная тень Ерины окажется более значимым фактором, чем он надеялся. Он ещё не видел золотую Младшую воеводу в бою против настоящих мастеров священных искусств — только испытания и проекции.

Он сидел на корточках во влажной почве и влажной жаре, время от времени стряхивая насекомых размером с большой палец. Завеса ограничивала его духовное восприятие, заставляя чувствовать себя слепым, будто драконы могли подкрасться сзади в любую секунду.

Ему было бы куда спокойнее с Ночным огнём — не только сама ярь дала бы ему столь необходимую эмоциональную поддержку, но и техника Удара была бы готова. Но вуалировать чистую ярь было куда эффективнее, чем вуалировать Путь Ночного огня.

Его напряжение достигло пика, когда две полосы золотого света приблизились, двигаясь сквозь лес. Кусты зашуршали, будто что-то крупное прокладывало путь сквозь листья, а затем деревья начали трещать.

Два ствола расщепились в разные стороны, когда огромные звериные красные драконы проломились сквозь них. Из ноздрей летели искры, с багровой чешуи — дым, а горящие угольные глаза вспыхивали, когда они выворачивали змеиные шеи из стороны в сторону. Они оглядывали лес, их восприятие проходило над ним… без реакции.

Светозар отпустил часть напряжения. Теневую и чистую ярь было трудно обнаружить под завесой, но это касалось только четверых из группы. Ерине и Сое было бы труднее вуалироваться, но, очевидно, сработало.

Он почти видел огненную ярь вокруг красных драконов, даже не открывая Медного зрения, и одно их присутствие воспламеняло палки и сухие листья под ногами. Пламя лизало их когти, дым поднимался в небо.

Следом шли остальные.

Зелёный дракон был юношей, выглядевшим почти как человек. Его человеческая кожа была смуглой, почти как у пары из Города Обители, а по ушам и шее сбегала зелёная чешуя.

Изо лба росли два деревянных рога. Он носил изумрудные одежды и держал искривлённый посох из плавника, под стать рогам. Волосы струились по спине, как мох.

Затем шли два золотых дракона, и, как и он, они выглядели скорее людьми, чем драконами. С их голов свисали нити чешуи, подражающие волосам, а чешуя на горле лишь оттеняла бледную кожу. Один был мужчиной, другая женщиной, но не Зоряна.

Они не несли оружия и излучали явное высокомерие, тонкие хвосты хлестали подлесок на ходу. Они были одеты в богатые одежды и украшения, будто покрывали себя золотом, чтобы возместить утраченную чешую.

Колонны света от их двух корон отстали.

Здесь было пять человек. Ятан сказал семь. Зоряна и её чёрный дракон, должно быть, держались позади, удерживая свои две короны, послав остальную команду вперёд за третьей.

Светозар напрягся. У него не было способа подать сигнал остальным. Первый, кто двинется, обяжет всех атаковать. Стоит ли ждать? Он боялся чёрного дракона почти так же, как Зоряны — тот выдержит Ночной огонь куда легче, чем Светозар, а значит, у Светозара практически не было способа ему навредить.

Он не успел провести много исследований о команде чёрных драконов; оставалось слишком много участников, и некоторые были менее известны. Один из их участников значился как «Пленник Чёрного Дракона», так что Светозар гадал, не сражаются ли чёрные драконы по принуждению золотых. Это могло быть слабостью, которую можно использовать… но могло и не быть. Он всё равно предпочёл бы не сражаться с чёрным драконом.

Атаковать сейчас значило ослабить вражескую группу, пока двое самых пугающих членов отсутствуют, но Зоряне нужно было бы лишь сбежать на час. Затем она сможет отомстить всем, кто останется.

Пока Светозар колебался, золотые драконы прошли мимо него, и выбор был сделан за него.

Зелёный взрыв ветровой яри поймал одного из красных в туловище одновременно с волной серебряной мечевой яри. Лев оказался там так быстро, будто техника Удара Ерины перенесла его, и обрушил ногу на череп второго красного.

Ни один дракон не умер. Они взревели, извергая огненную ярь вокруг, но волна чистой яри почти мгновенно её стёрла.

Атака заняла лишь миг, но остальные драконы не ждали. Золотые струи яри Текучего Пламени хлынули в лес, омывая атакующих людей, как раз когда зелёный дракон выпустил импульс жизненной яри. Это больше походило на технику восприятия, чем на атаку; он искал их среди леса.

Поэтому именно он крикнул и развернулся, почувствовав Светозара позади.

Со скоростью и грацией Духовного покрова Светозар метнулся за спины двух золотых драконов. Сосредоточенные на своих техниках Удара, ни один не среагировал достаточно быстро, чтобы остановить его.

Он использовал Немое касание в каждой руке. Для верности добавил щепотку душевного огня в обе техники.

Его ладони ударили обоих в поясницу, и при ударе вспыхнули огромные сине-белые отпечатки. Чистая ярь затопила их, нарушая каналы яри, и они пошатнулись. Женщина хлестнула его хвостом, но без Усиления яри в нём не было достаточно силы.

Она всё ещё была Младшей воеводой и драконом, так что ударила, как лягающая лошадь. Но сквозь Светозара тёк Духовный покров, и он поймал хвост из воздуха правой рукой. Он рванул его, сбивая её с ног.

Тем временем оба красных дракона уплыли вспышками белого света.

На несколько секунд Светозар вступил в рукопашный бой с обоими золотыми драконами. Без тренировок в роде Милиц ему пришлось бы отступить и бежать. На этот раз он держался, отвечая на их удары, не отдавая позиций.

Даже без техник Усиления они были почти так же сильны и быстры, как он. Но Духовный покров давал разницу, так что он мог двигаться вокруг них, заставляя мешать друг другу, не давая использовать численное преимущество.

Светозар больше всего беспокоился о вмешательстве зелёного дракона, но тот был утыкан чёрными стрелами. Его чешуя засияла изумрудом, когда он сосредоточил жизненную ярь на себе, пытаясь очиститься от теневого яда Арины.

Это не помогло, когда радужный меч Сои рассёк его шею.

Ятан неспешно подошёл к бою Светозара, небрежно ударив Воеводу-драконицу по лицу, подставляя подножку Воеводе-дракону. Они покатились по земле, и Арина связала их Нитями Тени, прежде чем они успели среагировать.

Даже так они начали рвать ярь. Их духи возвращались под контроль… медленно, но верно они восстановят силы после воздействия Немого касания.

Но Светозара они больше не волновали. Он смотрел сквозь деревья на две отступающие колонны золотого света. Зоряна бежала.

А что-то ещё проламывалось сквозь деревья прямо на них.

Чёрный дракон разнёс два дерева, что повалили красные. Светозар не мог сказать, самец это или самка; у него было длинное змееподобное чёрное тело, два огромных крыла и пара массивных передних когтей. Глаза его были как у Коркоша — сплошная тьма с двумя огненными кольцами вместо радужек.

Он выдохнул дыхание дракона вниз по лесу.

Вместо чёрно-красного, как у Светозара, это был сплошной поток тьмы с редкими красными искрами. Он излучал силу разрушения так мощно, что мелкий мусор поблизости рассыпался в пыль и сгорал при его прохождении.

Ятан, разумеется, среагировал первым. Он вытянул обе руки, и чистая ярь закрутилась вокруг него, ловя технику Удара, как в водовороте. Она закрутилась, возвращаясь к дракону.

Но чёрный змей принял собственный удар на чешую, игнорируя его, и повёл дыханием из стороны в сторону.

На этот раз настала очередь Светозара.

Он отбросил чистое ядро и потянулся к Ночному огню, его глаза нагрелись, сравнявшись с глазами чёрного дракона. Плащ огня вспыхнул вокруг него, и он прыгнул вперёд, вонзая белые кончики пальцев в тёмную чешую.

Его рука голода начала питаться.

До укрепления руки Архикамнем было трудно втягивать ярь в ядра. Копьё Предка использовало вязь, чтобы направлять ярь таким образом, и, хотя переплёт был способен на то же самое, его нужно было тщательно контролировать.

С тех пор Светозар стал куда лучше знаком с техникой, и она стала сильнее. Но он редко встречал ярь, которую хотел бы поместить в своё ядро.

На этот раз он пировал.

Ярь дракона текла сквозь его руку в каналы, вливаясь в ядро Ночного огня. Энергия была более дикой, чем его Путь Ночного огня, более примитивной и свирепой, с большим упором на разрушение. Будто его человеческая ярь разбавила её, а это был первозданный источник. Но она была совместима, так что он тянул столько, сколько мог.

Всего через секунду дракон заметил, что происходит. Он прервал ток яри, судорожно извиваясь, пытаясь сбросить Светозара. Светозар держался силой Плаща огня и мощью своей руки-Сколотка. Ярь голода даже помогала, присосавшись к змею, как пиявка.

Наконец дракон извернулся и выдохнул технику Удара в лицо Светозара. Светозар поднял левую руку и встретил дыхание дракона той же техникой.

С расстояния в дюймы Ночной огонь встретил Ночной огонь.

Тёмный огонь взорвался, испепеляя листья и пожирая края одежд мастера священных искусств Милиц Светозара. Он отшатнулся, сила духа дракона оттолкнула его, теряя контакт с его чешуёй.

Мгновение они смотрели друг на друга одинаковыми глазами, никто не отступал.

Затем дракона утыкали техниками Удара.

Остальная команда Светозара разорвала его в клочья, и яровитый зверь завизжал и извернулся. Светозар был поражён, что он не умер сразу.

Тот попытался выпустить ещё одно дыхание дракона, но наконец растворился в белом свете.

Светозар перевёл дух, пытаясь утихомирить огненную бурю в ядре. Каналы ныли, и по возвращении ему понадобится помощь Малышки Синь, но они победили. Их засада сработала безупречно.

Яростный крик сотряс лес впереди.

— НОЧНОЕ ПЛАМЯ! — эхом разнёсся голос Зоряны.

И две короны двинулись обратно к ним.

Светозар поспешил к Ятану. — Нам нужно держаться вместе. Нас шестеро. Мы сможем её сдержать.

Ятан посмотрел вдаль. — Сможем ли?

Светозар подумал, что понял намёк, и простёр восприятие. Они не были тихими, и Ятан, должно быть, почувствовал приближающихся врагов.

Но Светозар никого не чувствовал. Даже немногие местные существа острова, которых он ощущал, бежали, будто их отпугнули. Была только Зоряна.

Лев стоял впереди группы, чёрные линии на коже вихрились, подбородок вздёрнут. Теневая ярь окутывала его руки.

Арина присела на дереве, держа по стреле в каждой руке. Ятан стоял в стороне, и его улыбка больше походила на гримасу предвкушаемой боли.

Соя баюкала одну руку и расправила крылья, заставляя меч подняться. Ерина стояла плечом к плечу со Львом, сжимая клинок обеими руками.

Дух и тело Светозара ныли, но что бы ни прорвалось сквозь подлесок, они справятся. Он выманил немного душевного огня из духа и влил его в дыхание дракона.

[Мы определённо выглядим готовыми,] — сказал Сор. — [У меня хорошее предчувствие.]

Когда две колонны света от корон приблизились, Светозар и его союзники выпустили техники Удара. Даже Лев метнул палку, как копьё.

Пламя жидкого золота обрушилось на них, как приливная волна. Светозар не мог представить, как можно выпустить столь масштабную технику так быстро; одна секунда — и ничего не было, а в следующую деревья поглотил огонь золотого дракона.

Его полоса Ночного огня пробилась, как и чистая ярь Ятана, но прежде чем он успел понять, нанесли ли они урон, Зоряна была среди них.

Ятан и Лев среагировали первыми, когда драконица приземлилась, хвост хлестал, золотая чешуя падала вокруг лица, как волосы. Удар Льва был как треск чёрной молнии, а Ятан обрушился на неё копьём сине-белого света.

Золотой диск, выгравированный вязью, сковался в воздухе над её головой. Он перехватил атаку Ятана, а драконица проигнорировала его, вместо этого обвив хвостом запястье Льва и сорвав его атаку.

Но она не стала продолжать атаку. Вместо этого она рванулась вперёд, подпитывая прыжок техникой Усиления с помощью душевного огня. Она неслась к задним рядам… где ждали Арина, Соя и Светозар.

«Сор», — потребовал Светозар. Он уже призвал Плащ огня, и чёрно-красный свет играл вокруг него. Взрывная сила Ночного огня наполнила его.

[Я могу дать тебе преимущество, но остальное за тобой,] — сказал Сор. Мир не остановился, как против Ладислава или Кирея Сеймира, но Светозар внезапно смог следить за движениями Зоряны куда легче, чем раньше. Она шла за Соей.

Он прыгнул перед ней, собирая дыхание дракона в ладони. Благодаря Сору он знал, куда она двинется. Он видел свою технику Удара, прожигающую её.

Поэтому они с Сором были одинаково поражены, когда её золотые глаза сверкнули бледным светом и она скользнула в сторону. Чёрное дыхание дракона просверлило дыру в земле. Серебряная волна прошла над ней; она каким-то образом сумела избежать и техники Удара Ерины одновременно.

[Это… Навья вода,] — сказал Сор.

Раздался звук, похожий на треск арбуза, голос Сои кашлянул, и Светозар повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как она растворяется в белом свете.

«Ты не знал?»

[Мои записи неполны! Неполны! Сколько ещё раз мне…]

Золотой диск, парящий над Зоряной, сместился, ловя три чёрные стрелы, но она уже хлестала хвостом по Светозару. Он заблокировал левой рукой, Усиленной Плащом огня, собирая правой ещё драконьего огня.

Кости в его предплечье треснули.

Он отлетел, кувыркаясь, теряя контроль над Плащом огня. Благодаря Сору и ловкости тела Младшего воеводы Светозар сумел совладать с собой достаточно, чтобы приземлиться на ноги.

Рука его висела безвольно, боль практически парализовала. Она была не просто сломана; её хвост разорвал кожу и мышцы, рассекая его от локтя до запястья. Остальные вступили в бой с Зоряной, и только это помешало ей прикончить его в воздухе.

«Запасной план», — сказал Светозар Сору.

[Пятнадцать футов позади и слева от тебя,] — ответил Сор.

Если им не удастся устранить Зоряну в засаде, то, скорее всего, они не смогут помешать ей пройти во второй раунд. Следующим лучшим вариантом было удержать её подальше от корон, но она оказалась куда большим чудовищем, чем кто-либо ожидал.

Так что, если они не могут помешать ей добраться до третьего раунда, нужно хотя бы не дать ей устранить их всех.

Светозар последовал указаниям Сора, потянувшись вниз рукой-Сколотком.

Из-под куста он схватил корону.

Глава 17

Диск, паривший вокруг Зоряны, делал её почти неуязвимой для техник Удара. Она была физически сильнее любого из них, кроме Ерины, а Навья вода означала, что даже Ятан не мог за ней угнаться. Она металась и бежала, вступая в бой по одному, и каждый обмен заканчивался тем, что кто-то из фракции Милиц получал ранение.

К тому времени, как её движения замедлились — единственная капля Навьей воды иссякла, — она всё ещё была в лучшем состоянии, чем остальные. Либо они перетерпят её ярь… либо она уничтожит их всех.

Ведомый Сором, Светозар довёл Духовный покров до предела. Зоряна била по мечу Ерины, разрывая клинок когтями, затем метнулась в сторону, уходя от контратаки. Слишком быстрая, слишком точная — не поймать. И когда она увидела Светозара, стоящего у неё на пути с короной в руках, то не стала его избегать. Бросилась прямо на него, глаза пылали.

И в этот миг Светозар надел корону ей на голову.

Жар пронзил рёбра, когда ярь Текучего Пламени прошла сквозь грудь. Духовные защиты боролись с ней, но собственная ярь слабела, и дышать становилось всё труднее.

Зрение затуманилось. Он был в дюйме от смерти.

Но свет вокруг Зоряны стал белым.

Она дрогнула, осознав, что произошло, — и ярость её удвоилась. Дух взметнулся к небесам, и она выпустила прилив золотого пламени.

Остановить это было невозможно. Светозар укрылся за белой рукой, напрягая переплёт голода до предела, ослабляя атаку так сильно, как мог.

Сколько бы силы он ни высасывал, его всё равно поглотило пламя.

Он стиснул зубы вместо крика, когда огненная ярь покрыла его с головы до ног. Как сжать в голом кулаке живой уголь.

Но так же быстро, как началось, всё закончилось. Он поспешно выпустил горящую ярь из руки. Дым поднимался от обугленных одежд, и он был уверен, что лишился части волос, но в целом вышел невредимым.

Ерина оказалась далеко, но была жива. Арина спряталась на своём дереве. Лев стоял на одном колене, опираясь рукой, но выдержал прилив огня. Ятан…

Ятан растворялся в белом свете.

Он исчез прежде, чем Светозар успел его разглядеть. Ятан был наиболее приспособлен выжить после масштабной техники Удара. Неужели позволил себя сжечь? Почему?

Аура Навьей воды угасла с Зоряны, но она не стала терять время. Её золотые глаза скользнули по Светозару, затем переместились на слабейшего из оставшихся врагов. Того, кто присел на землю, тяжело дыша.

Льва.

[Позор,] — сказал Сор. — [Я надеялся, что он сможет съесть побольше атак за нас.]

Это не был конец для «убитого» в этом раунде, знал Светозар. Их воссоздадут через час, невредимыми. Но состязание станет ожесточённее по мере раунда, так как корон будет появляться всё меньше.

Если Льва устранят сейчас, он не пройдёт.

Светозар прыгнул вперёд, собирая чистую ярь в руку-Сколоток. Она проводила Немое касание хуже, чем живая рука, но этого было достаточно. Новообретённая улучшенная версия техники не обязательно должна была попасть точно в ядро Зоряны. Если он сможет хотя бы замедлить её, они со Львом оба выживут…

[Вот почему я должен управлять твоим телом,] — сказал Сор.

Светозар приземлился между Зоряной и Львом, вгоняя Немое касание ей в живот.

Она даже не замедлилась, когда её когти оторвали Светозару голову.

***

Зыль сидел у дерева и ждал, капюшон затенял глаза, молот прислонён рядом. Он принёс его в душевном пространстве, но держать любой предмет в искалеченном духе было агонией, так что он позволил ему лежать рядом.

Он знал, что Буревестники здесь, и чемпион Обители утреннего крыла выследил бы их одного за другим с праведной яростью в сердце. Не имело бы значения, пройдёт ли он в следующий раунд, лишь бы никто из них не прошёл.

Но Зыль больше не был тем человеком. Воспоминание о Стенающем Змее, занявшем небо, его живой молнии, уничтожавшей учеников и друзей, проигрывалось в сознании так много раз, что стёрло его до костей. Владык Нави нельзя винить за разрушения, которые они причиняют; он мог бы с тем же успехом кричать на ураган за то, что тот осмелился затопить его дом.

Именно культисты Владык Нави разожгли его ярость, грабя и разоряя в кильватере своего хозяина.

Они преследовали бегущую Обитель утреннего крыла, пока с неба лились дождь и гром. Зыль остался позади, чтобы сдержать их, пока его младшие ученики и студенты спасались.

Это не сработало. Как выяснилось, один из ударов молнии Стенающего Змея вызвал оползень, который уничтожил их всех.

Так что дуэль Зыля с Воплощением Зовущих Штормы была напрасной.

Он проиграл, конечно. Даже на пике своей силы он не был Воплощением. И вместо того чтобы убить его, предводитель культа Буревестников изувечил его. Разрезал его дух и сшил его заново… неправильно.

После этого ему позволили жить. Почти принудили жить. Он не представлял угрозы для Воплощения Буревестников, не представлял угрозы для Буревестников без обители за спиной и уж точно не представлял угрозы для Стенающего Змея.

Он дрейфовал, как мёртвый лист на ветру, некогда один из гордых гениев континента Ледяного Цветка. Он сражался как чемпион Княжества Трех стражей в качестве Младшего воеводы на прошлом турнире Некоронованных Властителей. Тогда, как и сейчас, он дошёл до второго раунда.

В этом году ему было ровно тридцать пять. Это был жестокий поворот судьбы. Будь он на несколько месяцев старше, ему не позволили бы участвовать.

Он чувствовал себя вдвое старше.

Зыль позволил первым двум часам раунда пройти мимо, его изумрудные рога покоились на коре дерева за спиной. Короны падали и двигались, некоторые становились белыми, и, без сомнения, многие битвы были выиграны и проиграны.

Он наблюдал сквозь полуприкрытые веки, глядя сквозь листья в небо.

Северный Всадник услышал о нём через Властителя Зверей и пришёл за ним. Один из младших Старших воевод, элита среди элиты, случайно низведённый до уровня простого Младшего воеводы. Властитель заявил, что Зылю непременно позволят войти.

Одна из других фракций, похоже, аналогичным образом обходила правила, и не то чтобы Зыль мог проявить больше силы, чем настоящий Младший воевода. Отнюдь нет. Зыль мог пройти большинство духовных детекторов силы как Золотой отблеск.

Яд, опустошавший его тело, свёл на нет большую часть усилений, которые дал ему душевный огонь, а держать что-либо — даже душевный огонь — в душевном пространстве было как пытаться держать во рту полный рот иголок. Он мог бы и не быть Младшим воеводой.

Годы лечения руками Властителя Зверей нейтрализовали большую часть яда, но его всё ещё можно было с трудом считать Младшим воеводой. Если бы не его мастерство и опыт, он никогда не прошёл бы первый раунд.

Без личной просьбы Северного Всадника он не участвовал бы в турнире. Даже когда Властитель раскрыл, что у Круга Девяти облаков есть методы восстановления его души. Их королевская ярь могла творить чудеса с духами. Ему нужно было лишь продвинуться достаточно далеко в турнире, чтобы получить от них награду… и, не случайно, улучшить репутацию Северного Всадника.

Зыль всё ещё не хотел этого делать. Что, если Двор сможет восстановить его прежнюю силу? У него не осталось обители. Не за что было бороться. Месть не возвращает мёртвых.

Ещё один золотой свет спустился с неба над островом. Это была бы двадцать четвёртая, плюс-минус. И она была довольно близко.

Зыль застонал, как старик, поднимаясь на молот. У него было тело восемнадцатилетнего, но он не чувствовал себя так.

Медленно он потащил оружие сквозь лес к короне. Он зашёл так далеко, и не каждый день получаешь личную просьбу от Властителя. Он должен был хотя бы сделать символическое усилие.

Хотя он был единственным из команды Пустошей, кто прошёл первый раунд. Если Северный Всадник действительно ожидал от них победы, ему следовало подготовить кандидатов получше.

Звери леса двигались среди деревьев вокруг него, но он игнорировал их, шагая вперёд. Он не боялся их, и даже если они каким-то образом пробьются мимо его молота и перегрызут ему горло, ему было всё равно.

Очевидно, они чувствовали полнейшую апатию, потому что пропустили его.

Впереди колонна стала белой. Сквозь густые деревья он не мог разглядеть многого, только свет, фильтрующийся сквозь листья, но он ощутил, как битва угасает.

Он протолкнулся мимо листа размером больше его головы, чтобы увидеть, кто носит корону. Если там было слишком много людей, он развернётся и уйдёт. Оставалось ещё как минимум восемь корон. Он надеялся, что переждал самые интенсивные бои, и, может, сможет подобрать одну невостребованную.

Юноша в сияющей белой короне носил пару синих наручей, Кованых из яркой жёлто-синей молнии.

Ярь Буревестников.

Зыль и юноша смотрели друг на друга долгое мгновение. Зыль видел сияющего дракона, летящего на неестественных штормовых облаках яри. Разряды, как те, что обвивали руки этого человека, скользили сквозь двери, охотясь на жертв. Молния с кончиков пальцев Воплощения обвивала его, обжигая дух…

Зыль встряхнулся, когда что-то шевельнулось в пепле его сердца. Это не имело значения. Бой не стоил того. Если он победит, этот Буревестник не умрёт по-настоящему. Даже если его смерть будет постоянной, что с того? Это ничего не изменит.

Зыль повернулся, его серый плащ затрепетал за спиной. Он найдёт другую корону.

— Утреннее Крыло! — воскликнул Буревестник.

Мужчина узнал символ обители Зыля. Он был там в ту ночь.

Ему следовало держать рот закрытым.

Следующее, что осознал Зыль, — его молот покрыт кровью, которая медленно растворялась в свете.

***

Казалось, не прошло ни мгновения, когда Светозар снова появился на пляже. Первое, что он увидел, — запыхавшийся, окровавленный Лев, присевший на песок рядом с ним.

Золотой свет струился в небо позади него.

Светозар вскинул голову, оглядывая линию деревьев. Он знал, что прошёл час, но трепет битвы и шок от смерти всё ещё текли через него.

— Где Зоряна? — спросил он.

— Прошла, — сказал Лев, с трудом поднимаясь на ноги. Он был сломан, избит и почти на два фута ниже Светозара, но всё равно держал голову высоко. — Это сработало.

Он держал корону, и Светозар посмотрел на неё.

— Что случилось с другой короной? — Зоряна несла две.

— Моя сестра взяла одну, а Ерина — другую, — сказал Лев. — Она на самом деле отказалась её брать. Арине пришлось надеть её ей на голову, как ты поступил с Зоряной.

— А эта? — спросил Светозар.

Лев протянул её.

— Эта для тебя. — Он покосился в сторону. — Советую взять её быстро. Прошло немного времени с тех пор, как я её выиграл.

Светозар стоял неподвижно, глядя на него.

[Это самозванец!] — сказал Сор.

— Благодарю, но почему ты…

Лев раздражённо фыркнул и нахлобучил корону на голову Светозара. Мгновенно Светозар оказался окутан столпом белого света.

— Я тебе ничего не должен, — сказал он, поворачиваясь к Светозару спиной и хромая к деревьям. — Защищай сам.

[Это было мило,] — сказал Сор. — [Он мне всё ещё не нравится.]

***

Соя Нравич летела низко, уклоняясь от ветвей, облетая башню золотого света вдалеке. Она не могла знать, что произошло с тех пор, как её убили, так что должна была предположить, что осталась последним членом своей команды.

Её победа не была важна. Важна была команда.

Продолжая держать духовное восприятие открытым, выискивая опасность, она почувствовала что-то позади и замедлилась. Убедившись, что рядом никого нет, она полетела назад.

Ятан появился на краю леса, точно там, где они прибыли в начале. Он отряхнул одежды, раздражённо фыркнув, обнаружив пятно грязи на колене.

— Ты продержался не дольше меня, — сказала она, и по правде это утешило её гордость. Она думала, что если кто и выживет, так это Ятан.

Он одарил её сияющей улыбкой.

— Я подумал, тебе пригодится компания. Неизвестно, сколько корон осталось, но мы должны суметь раздобыть пару.

— На одном условии, — сказала Соя. — Ты берёшь первую.

Он помедлил.

— Признаюсь, я ожидал другого условия.

Она сложила крылья и пошла, простирая восприятие.

— Я не дура. Я знаю, что ты не обязан был принимать тот удар.

Ятан взглянул на небо, возможно, ища невидимые конструкты, позволявшие участникам наблюдать за ними.

— Что? Как ты смеешь. Отбрось эту мысль.

— Я не хочу, чтобы моё имя распространилось, но имя Княжества Ночного огня. Мне нужно, чтобы ты это устроил.

Это был нелёгкий путь для неё, но Соя в конце концов признала правду: она не создана для этого. Чем больше она тренировалась против Ерины, тем яснее видела безграничный потенциал девушки. Потенциал, которого у Сои не было.

К тому же её истинная страсть была не в продвижении. Она просто хотела, чтобы её дом процветал.

Ятан потянулся одной рукой, затем другой, золотая нить на его украшенных одеждах сверкнула на солнце.

— Сделка заключена, — сказал он. — Пойдём дадим им причину нас запомнить.

***

Второй раунд сработал как задумано, разделив число участников пополам, но он также разделил фракцию Милиц.

Лишь один из участников Замёрзшего Клинка прошёл, и никто из запасной команды Милиц. Грация Милиц рассказала им, как команда драконов нашла их до того, как они добрались до Светозара, и её устранили. Когда она вернулась, она не смогла заполучить корону вовремя.

Он испытал огромное облегчение, увидев, что и Ятан, и Ерина прошли, хотя ни Лев, ни Соя не сумели завладеть короной до истечения времени. У него были смешанные чувства. Правда, бойцы, наиболее вероятные победители, прошли, но Лев и Соя пожертвовали личными шансами ради команды. Это лишь увеличило тяжесть на нём.

Когда они вернулись в свои комнаты, Арину и Светозара собрали вместе, и их посетила Голос Круга Девяти облаков.

— Поздравляю с прохождением второго раунда! — произнёс тёплый голос из радужного света. — Утром вас проводят в хранилища наград Старших воевод, где вы выберете один священный инструмент по своему усмотрению. В будущих раундах вам будет позволено использовать оружие вплоть до уровня Старшего воеводы в ваших матчах… хотя позвольте предупредить, что оружие Младшего воеводы, подходящее вам, даст куда лучшие результаты, чем неподходящее оружие Старшего воеводы.

— Понятно! — бодро сказала Арина.

Воображение Светозара уже разыгралось.

Хранилища Старших воевод Круга Девяти облаков? Какими они будут? Почему нужно ждать до утра?

— Через неделю после получения наград вы будете сражаться в третьем раунде. Это будут поединки один на один насмерть, хотя, конечно, защита почтенного Северного Всадника всё ещё действует. Однако, в отличие от более поздних раундов, вы соревнуетесь не как индивидуум, а как команда. Лишь когда последний член вашей команды-соперника проиграет, вы будете считаться победителями.

Арина шагнула ближе к радуге, сцепив руки за спиной.

— Вопрос! Может ли один и тот же человек сражаться каждый раз?

— Полные правила будут предоставлены вам завтра, но да, конечно. Пока вы побеждаете. Тот, кто проигрывает этот бой, выбывает из этого раунда… но не из состязания. Либо вся ваша команда выживет, либо никто из вас.

[Ах, значит, прошлый раунд должен был сократить половину оставшихся индивидуумов, а этот призван избавиться от половины оставшихся команд. Это как какая-то система уничтожения людей.]

— Кто наш противник? — спросил Светозар.

Свет вспыхнул, подтверждая его вопрос, и в центре появилось изображение человека, закованного в цепи. Светозар замечал этого человека на турнире, но не тратил времени на его изучение. Он выглядел старше тридцати пяти, измождённый и потрёпанный, не более чем кожа да кости, но, может, плен мог так с кем-то сделать.

— Вы сражаетесь с единственным оставшимся членом команды чёрных драконов. Он был зарегистрирован на турнире как Пленник Чёрного Дракона.

[Знаешь, я видел его имя в списках и решил, что прочитал неправильно. Или с твоими глазами что-то не так.]

— Во время второго раунда его освободили от цепей и предоставили самому себе, — продолжила Голос Круга Девяти облаков. — Он бегал по острову, устраняя всех и всё, что встречал. Наши записи не дают понять, искал ли он корону или случайно заполучил её, убив всех остальных.

Изображение человека начало яростно биться, разрывая путы, щёлкая зубами и хлеща длинным чёрным хвостом за спиной.

— Теперь, когда остальная его команда устранена, мы решили указать его под настоящим именем: Никон Ночное Пламя.

Сор ахнул. Арина прикрыла рот рукой и посмотрела на Светозара.

Светозар смотрел, как сломленный человек напрягается против цепей.

Почти два года Светозар слышал о том, как Путь Ночного огня разъедает разум, тело и душу. Он видел преображение Коркоша после того, как урон был обращён вспять колодцами Навьей воды.

Но он никогда не видел, что происходит с человеком.

После ещё нескольких любезностей Голос Круга Девяти облаков исчезла, оставив Светозара в тихой комнате с Ариной. Птицы щебетали в стропилах, и прозрачная вода журчала, пробегая ручьём по комнате.

Когда Арина наконец заговорила, её голос тянулся, будто каждое слово причиняло ей боль.

— Мне жаль тебе это говорить, но всё хуже.

[Пока не выглядит слишком плохо!] — сказал Сор обоим. — [Это все мы против безумного, раненого пленника. Чувствую, мы справимся.]

Арина искала глаза Светозара, будто проверяя, готов ли он к плохим новостям, прежде чем продолжить.

— Мы выступили недостаточно хорошо в прошлом раунде.

Это не было неожиданностью, хотя слышать было больно.

— У команд Владык Нави Властителя Шенского всё ещё восемь человек, — сказал Светозар. Он видел списки. — Зоряна всё ещё первая, и большинство остальных мест в первой десятке заняты Кругом Девяти облаков. У нас нет сильнейшего индивидуума, ни большинства участников, ни лучшей команды.

Пока он говорил, его чувства крепли: он всё ещё был уверен.

— И какое это имеет значение? — продолжил он. — Единственное, что кто-либо запомнит, — кто остался стоять в конце.

Взгляд Арины был полон сострадания, но её и Светозара одновременно привлекло к двери, когда они ощутили приближение могущественного присутствия.

— Не единственное, — сказала Арина.

Гнев ворвался в дверь мгновение спустя, волосы царапали дверной проём, а грудь была обнажена из-под верхнего одеяния. Стук, должно быть, был вежливостью, оставленной им позади при продвижении.

Светозар поклонился в салюте, но Гнев отмахнулся.

— Собрание Властителей наконец закончилось, — объявил он, бросаясь на диван. — Мы проигрываем.

— Что было на повестке? — тихо спросила Арина.

Её дядя — который, как теперь подумал Светозар, технически был её старшим братом — поднял голову, выглядывая из-за подушки.

— Тебе стоит приходить на такие вещи, знаешь ли. Если продолжишь так продвигаться, однажды возглавишь семью. — Он уронил голову обратно. — И тогда мне не придётся ходить.

— Я знаю, что Властитель Драконов, должно быть, набирает влияние… — подтолкнула она его.

— Ага, его маленькая змейка заставляет всех нас выглядеть плохо. Милослава думает, что девочка-дракон может стать Воплощением, и если она пробьётся в восьмёрку, я не смогу с ней разобраться сам. — Он издал самый долгий, самый протяжный вздох, какой Светозар когда-либо слышал. — Кот и змея говорят в один голос, и благодаря маленькой Зоряне и тем культам остальные слушают.

[Я могу догадаться, что он имеет в виду,] — сказал Сор, — [но я немного боюсь, что он на самом деле говорит о котах и змеях.]

«Радогор Шенский и Властитель Драконов работают вместе», — объяснил Светозар, хотя по правде мало понимал ситуацию.

Арина, судя по тому, как она нахмурилась и закусила губу, понимала.

— Так это насчёт Владык Нави?

— Конечно, насчёт них. Ты видела команды, которые привёл Шенский, и остальные Властители объединились и выгнали его? Ни слова не сказали. Не больше, чем мы, когда Девятиоблачные поставили Миару капитаном своей команды. Может, мне тоже нацепить парик и вуаль и командовать Младшими воеводами.

Светозар хотел задать больше вопросов об этом, но Гнев не замедлялся.

— Больше Властителей погибло, пытаясь убить Владык Нави, чем любым другим способом, но Радогор убедил остальных, что нашёл способ.

— Как? — спросил Светозар. Вопрос вырвался так быстро, что он забыл о вежливости.

Гнев указал на него с дивана.

— У кота есть ключ, чтобы вскрыть западный лабиринт. Он утверждает, что использует его как приманку, затащит Владык Нави внутрь, и защитные меры лабиринта ослабят их достаточно, чтобы мы могли их убить и выковать их трупы в самые могущественные Божественные Сокровища, какие мир когда-либо видел. Культы, конечно, думают, что он просто будит их.

Глашатай сел прямо. Ветер всколыхнулся, подхватывая его, пока он не сел на воздух и не поплыл лицом к Светозару и Арине.

— Проблема в том, что первое, что сделают Владыки Нави, — побегут прямо через территорию Милиц к тому, за чем охотятся. Мы берём на себя весь риск.

Западный лабиринт.

Горло Светозара сжалось. Он знал, где это. Его правая рука сжалась в кулак.

Риск брали на себя не род Милиц, а люди на их территории. Люди Святоборья.

— Мать не позволит им, — уверенно сказала Арина.

— Нет, она никогда не позволяла. Но половина Властителей считает, что города и посёлки только сдерживают нас, а большинство другой половины слушает, потому что для них нет ставок. Если бы не Северный Всадник, нас бы уже переехали.

Дух Светозара дрогнул, когда массивное духовное сканирование прошло через всё здание.

Гнев поднял лицо вверх.

— Ага, я говорю о тебе. Не нужно красоваться.

Сканирование прошло.

— Как мы можем помочь? — спросила Арина.

— Не просто победите. Пошлите сообщение. — Он выставил кулак, и красные глаза вспыхнули. — Раздави Никона за две секунды, Арина, и покажи им, почему нас следует бояться.

Светозар подумал о человеке, напрягающемся против пут, пленнике драконов и жертве яри Ночного огня. Он мог бы потратить неделю на изучение записей техник Никона из второго раунда и тренировки против модели Сора, но Никон Ночное Пламя не был целью. Он потратит больше времени на тренировки против Зоряны.

— Прошу прощения, — сказал он, — но у меня есть предложение.

Оба Милиц повернулись к нему. Арина выглядела удивлённой, а Гнев — заинтересованным.

— Нас двое против его одного, — сказал Светозар. — Все ожидают, что мы победим. И они ожидают, что Арина сильнее его. Думаю, с вашего позволения, мы можем послать более сильное сообщение. — Для эффекта Светозар позволил Пути Ночного огня просочиться в его глаза. — Позвольте мне одолеть его, Ночной огонь против Ночного огня. Мы можем показать им, что даже играя по их правилам, используя их Пути, мы всё равно сильнее.

Брови Гнева приподнялись, и он повернулся к Арине.

— Он сможет?

Арина ответила с мгновенной уверенностью:

— Да.

Глашатай пожал плечами.

— Ладно, Светозар. Что тебе нужно?

— Ваше руководство в выборе оружия завтра, — сказал он. — И, если это не слишком большая трудность, я хотел бы получить доступ к кузнице Коваля Душ. У меня есть план.

Интерлюдия 4

Радогор Шенский, Властитель дома Шенских.

Путь: Княжеский знак. Радогор Шенский — его создатель и единственный практикующий. Путь силы, тронутый властью пространства. Будучи Янтарным детёнышем, он имел удачу связаться со Сколотком Воплощения, обладавшим некоторой властью над пространством. Его Путь включает контроль над внепространственным хранилищем, в котором он хранит оружие, техники и даже врагов.

Радогор Шенский — существо амбиций.

Он родился в прайде царственных белых львов на западных равнинах континента Розовый край, принцем этой линии яровитых зверей. Его дипломатические победы не уступали его впечатляющему боевому послужному списку, и прежде чем ему исполнилось двадцать, он объединил равнины под именем своей семьи и достиг Младшего воеводы на Пути собственного изобретения. Если бы ему позволили продолжить жизнь без помех, он привёл бы своё племя к беспрецедентному процветанию и заключил бы новый договор между местными человеческими городами и яровитыми зверями.

Война Ужасных нарушила его судьбу. Когда двенадцать Властителей атаковали Бродячего Великана в попытке уничтожить Владык Нави раз и навсегда, Радогор Шенский издалека ощутил битву. И когда другие три Владыки Нави проснулись, чтобы защитить своего брата, начав величайшую резню Властителей со времён создания мира, он увидел и начало того боя.

Это был его первый проблеск истинной силы, как такие вещи измеряются в его мире, и он наполнил его благоговением. Конфликт разрушил большую часть его родных равнин, и многие из его прайда погибли, но он возглавил экспедицию в близлежащий человеческий город. Его цель: выяснить личности этих богоподобных существ, чья битва разбила землю и распространилась по небу.

В тот же год, когда он начал свои поиски, Война Ужасных завершилась. Двое выживших Властителей созвали горстку Глашатаев и великих семей, оставшихся в мире. Вместе они организовали турнир Некоронованных Властителей в попытке объединить ресурсы и взрастить новое поколение Властителей.

Радогор Шенский достиг этих семей как раз тогда, когда они начали поиски могущественных Младших воевод. Он был победителем первого турнира Некоронованных Властителей, и это состояние стало фундаментом для десятилетий завоеваний.

Теперь Властитель Пути Княжеского знака имеет репутацию завоевателя и искателя славы, империалиста и дерзкого новатора. Он известен своей щедростью к своему народу, но безжалостностью и жестокостью ко всем остальным. Он всегда ищет следующий легендарный подвиг, который распространит его собственный миф.

Поэтому когда он обратился к четырём культам Владык Нави, обещая каждому, что намерен пробудить их хозяев навсегда, у них не было причин сомневаться в нём.

Глава 18

Соперников держали в комнате ожидания перед главным событием. Маленькая серая комната, пара скамей у стены, низкий стол, шкаф.

Арина выполняла серию растяжек в противоположном углу, а Светозар сидел на скамье, баюкая Малышку Синь в ладонях.

Дух смотрел на него снизу вверх, её перезвоны были полны уверенности.

— Всё в порядке, если ты боишься, — сказал ей Светозар. — Это будет опасно. Не уверен, что риск того стоит.

Малышка Синь вскинула два кулачка в воздух и свистнула.

Сор не материализовался из-за множества чужих взглядов вокруг — Северный Всадник, вероятно, мог видеть их с другого конца мира, если бы захотел, так что не было гарантии, что он не заглянет в комнату ожидания духовным восприятием.

Но Сор всё равно заговорил в разум яровика.

[Мы привязаны к большому человеческому Младшему воеводе, разве нет? Пусть он и дерется. Это его работа!]

Синь издала булькающий вздох.

[Что! Должен тебе сообщить, что у меня храбрости не меньше, чем у дюжины конструктов памяти! Что составляет… хм, это будет ноль. Двенадцать умножить на ноль — ноль. Ну, у меня больше!]

Светозар наклонился ближе, заглядывая в океанско-синие глаза яровика.

— Если ты боишься, мы можем это отменить. Есть вещи, которые я могу попробовать сам.

Она одарила его необычно серьёзным взглядом и одним решительным кивком.

Без дальнейших колебаний Светозар втянул Малышку Синь в своё душевное пространство. Он чувствовал, как она вращается там, между его ядрами, свернувшись, будто спит.

[А теперь я серьёзно: не дай ей пострадать, ладно? И мне, если такое вдруг возникнет.]

Светозар подхватил щит и надел его на левую руку. Он создал его сам, с помощью Сора, из обрезков материалов и мёртвой материи, которые Ковали Душ Круга Девяти облаков позволили ему использовать. Он был сделан в основном из силовой яри, с защитным переплётом уровня Младшего воеводы и несколькими защитными письменами тут и там. Он не был совместим с его ярью Ночного огня или ярью голода, так что он не мог использовать его на правой руке, но всё же привязался к нему.

Бо́льшую часть щита он взял у черепахи-Сколотка. Это был широкий каменно-серый панцирь.

Коркош был бы горд.

Ярь ощущалась немного нестабильной, но не должна была причинить ему проблем. Если щит будет разрушен в этом бою, но ему удастся спасти Никона, оно того стоило.

От прикосновения его яри над ним и за плечом повис меч. Это был настоящий священный инструмент, мастерски изготовленное оружие, покрытое изящными письменами.

Двулезвийный клинок был широким и отливал лишь лёгкой синью, его руны были стилизованы под разбивающиеся волны. Рукоять и гарда были бледно-зелёными, напоминая ему ярь ветра, и вырезаны изображением мощных порывов.

Пляшущий на волнах — так называлось оружие, и это был шедевр. Его дух Старшего воеводы был столь же изящен, как и физическая форма, и у него не было переплёта, так что он мог использовать его даже будучи Младшим воеводой. Согласно описанию от его создателя, он был предназначен «обращать стремительность и мощь океанского шторма на защиту своего владельца».

Это было утешительное присутствие позади него, использующее его ярь как топливо для парения, но он не чувствовал той же связи с ним, что со щитом. Может, из-за его аспектов воды и ветра, а может, потому что щит он сделал сам. Как бы то ни было, ему нужно было оружие Старшего воеводы, и это было наиболее подходящим для него.

Сор немедленно взял на себя управление им, так что ему не приходилось тратить на это концентрацию.

— Прошу прощения, — произнёс Светозар вслух, — но я не могу контролировать, что случится с Малышкой Синь. Думаю, риск того стоит. Она тоже.

Сор проворчал.

[Этот Ночной огонь — твой давно потерянный брат, и ты просто мне не сказал? Стой, раз уж я подумал об этом, я правда хочу знать ответ. Он не брат. Я знаю, что не брат. Или брат?]

В изуродованном двадцатипятилетнем Ночном огне Светозар видел Коркоша. Между тем, чем Коркош был до встречи с Малышкой Синь, и тем, чем стал после Навьей воды, была целая пропасть.

Коркош вернул себе жизнь. Может, и Никон Ночной огонь сможет.

Арина собрала волосы назад, завязывая их в хвост нитью липкой чёрной яри. Суй покоился у её плеча, новая линза висела на лбу над левым глазом. Линза была её наградой Старшего воеводы за прошлый раунд: круг исписанного пурпурного стекла, усиливавший её зрение полудюжиной разных способов. Она носила новую версию формы команды Милиц, с высоким воротником, обрамлявшим её лицо ярким фиолетом, и плащом, развевавшимся за спиной.

Он носил то же самое, его наряд был шире и громоздче, чем её. Его полусеребряный значок висел на груди, хотя ему снова пришлось оставить ключ Пустоты позади. С черепашьим щитом на левой руке, Пляшущим на волнах, парящим над правым плечом, и Сором и Малышкой Синь в духе… он был готов.

Светозар шагнул вперёд, в круг вязи. Цвета закружились в рунах на мгновение, сканируя его оружие и душевное пространство на предмет чего-либо сверх его положения, пока наконец не вспыхнули белым. Он был одобрен.

Он отступил, пока Арина вошла в сканирующий круг, её пурпурные глаза были обеспокоены.

— Я всё ещё могу сразиться с ним, если предпочитаешь, — предложила она.

Он глубоко вздохнул, разминая пальцы на руке-Сколотке.

— Благодарю, но мне нужно попробовать. К тому же лучше иметь тебя в резерве, если я всё испорчу.

Она рассмеялась, но он не шутил.

Когда вязь зажглась для неё, Арина прошла мимо, чтобы присоединиться к нему. Вдалеке он слышал шум толпы и голос Голоса Круга Девяти облаков, представлявшего две фракции.

Больше он ничего не мог сделать для подготовки. Он был так готов, как только мог быть.

После минуты тишины тяжёлая каменная стена начала с грохотом подниматься.

Мгновенно ворвались порыв ветра и шквал шума. Сухой воздух пах пеплом, и Светозар удивился почему. Арена не пахла так в прошлый раз, когда он там был.

Когда стена закончила открываться, он увидел, что изменилось: арена была покрыта мёртвыми деревьями.

Песчаный камень, бывший полом арены прежде, теперь покрывал толстый слой бело-серого пепла. Десятки бурых, лишённых листьев деревьев поднимались из пепла, сухие и готовые гореть.

Круг Девяти облаков подготовил поле боя, подходящее для двух Ночных огней.

— …во главе с дочерью самой Властительницы Ясны, род Милиц! — объявила Голос, и толпа взревела в ответ. Разноцветные башни Властителей вокруг арены снова были забиты людьми, хотя толпа Милиц ближе всех к нему была приглушена. Теневая завеса вокруг их башни глушила даже звук.

Светозар и Арина вышли в своих сливово-фиолетовых формах, Светозар на почтительном шаге позади наследницы Милиц.

Радужный свет Голоса Круга Девяти облаков говорил сверху арены, вспыхивая с каждым словом. Северный Всадник всё ещё стоял в середине, мускулистые руки, покрытые чёрной чешуёй, скрещены на груди. Глаза его были закрыты, пока он ждал.

Всего через несколько секунд после того, как Светозар вышел на пепел, другая секция стены на противоположной стороне арены начала подниматься.

— Никон Ночной огонь, сражающийся за чёрных драконов!

Скелетообразный юный Младший воевода выбежал, капли слюны летели с его необузданного оскала. Его глаза пылали голодом, и он бежал по слою пепла босиком. Светозара почему-то обеспокоило видеть, что у Никона не было глаз Ночного огня, как у него и Коркоша. Золотой меткой главного Пути Ночного огня был их хвост.

По сравнению с видениями, что Светозар видел в табличках снов, Никон выглядел ещё хуже. Его хвост хлестал за ним в бешенстве, грязь и копоть покрывали его спутанное, небритое лицо, а дикие, жёсткие волосы свисали с головы.

Хуже того, он всё ещё был в оковах; исписанный ошейник на его шее светился красным, и Светозар чувствовал, что тот пытается прогнать ярь сквозь него. Его руки были связаны за спиной серией исписанных цепей.

Разума в нём не было. Он бросился на Северного Всадника, как бешеный пёс, сорвавшийся с привязи.

И врезался в невидимую стену всего в дюймах от Властителя. Он упал навзничь, воя от боли, извиваясь и корчась, пытаясь снова встать на ноги со связанными за спиной руками.

Несколько разрозненных смешков раздалось из аудитории, но Светозар не видел ничего смешного.

Северный Всадник наконец открыл золотые глаза, посмотрев сначала на команду Милиц, игнорируя мастера Ночного огня, пытавшегося пробить невидимую стену зубами.

— Кто из вас сражается первым? — спросил он.

Светозар шагнул вперёд.

— Я, если угодно Властителю.

— Угодно.

Светозар обернулся на звук камня, скребущего по камню. Из пола арены поднялась кабинка, окружённая вязью.

— Арина Милиц. Ты будешь наблюдать изнутри этой комнаты, пока не придёт твой черёд. Битва тебя не тронет.

Арина поклонилась и вернулась, похлопав Светозара по руке перед уходом.

Оставив Светозара лицом к лицу с противником, а Северного Всадника — стоящим между ними.

Над головой радужный голос разыгрывал матч.

— Боец из Княжества Ночного огня против последнего потомка их исконной королевской семьи!

Помимо вопроса, действительно ли Никон был последним потомком, Светозар не уделил её словам мысли. Он сосредоточился на человеке, хлеставшем хвостом по прозрачному барьеру перед ним. Он слышал, как хвост проходит сквозь воздух — это был не слабый удар, но против воли Властителя он был сродни дуновению воробьиного крыла.

— Его освободят, не так ли? — тихо спросил Светозар.

— Насколько это возможно, — ответил Северный Всадник. Внимание Властителя обратилось на Светозара, и дух Светозара дрогнул. Он ощутил всплеск тревоги за Сора, но дух разума был оглушён неким благоговейным молчанием от одного присутствия Властителя.

— Не позволяй состраданию обезоружить тебя, — сказал Северный Всадник. — Он не менее смертоносен от своего состояния.

Над головой прозвучали фейерверки, и Никон зарычал на небо.

Северный Всадник развёл руки, и Светозар прогнал по телу энергию Пути Ночного огня. Никон заметил, оборачиваясь, чтобы сверкнуть на Светозара тёмными человеческими глазами. Светозар встретил их глазами дракона.

С шипением металлический ошейник на шее дракона раскололся. Он упал на пепел, и ремни на его руках хлестнули в воздухе, разматываясь. Он посмотрел на себя с удивлением, потягивая руки, глядя на собственные пальцы.

Затем вокруг него вспыхнул Плащ огня, более плотный и дикий, чем у Светозара, как необузданный лесной пожар. Он взвыл.

— Начинайте! — приказал Северный Всадник. Он и все барьеры, сдерживавшие бойцов, исчезли.

Светозар использовал собственный Плащ огня, сокращая расстояние между собой и Никоном. Он знал из табличек снов, что разум не подействует на Ночной огонь. Уж точно не пока ярь чёрного дракона отравляет его разум. Светозару нужно было сначала ослабить человека.

Он вздымал пепел с каждым шагом, приземляясь рядом с Никоном, протягивая руку голода. Чем больше яри Ночного огня он сможет вытянуть, тем яснее станет разум противника.

Никон отреагировал не так, как ожидал Светозар. В первое мгновение он вообще не отреагировал. Он стоял, глядя на собственные руки, вокруг него пылал яростный Плащ огня.

Будто обладая собственным разумом, его хвост ударил с ослепительной скоростью.

Он хлестнул по руке-Сколотку Светозара так сильно, что на тыльной стороне белой ладони появилась трещина, и копьё боли пронзило дух Светозара. В то же мгновение хвост ударил снова, метя в лицо Светозара.

Он успел поднять щит, принимая удар на металлическую поверхность, но тот ударил, как молот. Светозара отбросило назад, проскользив до остановки в пепле.

Он развернул щит в мгновение ока, готовя дыхание дракона, но Никон исчез.

Светозар ощутил жгучий жар в духе позади и отбросил себя в сторону, когда полоса дыхания дракона рассекла слева направо на высоте шеи. Никон последовал за ней, используя красно-чёрную ярь, как яростный меч.

Настоящий меч был бы быстрее; каждому взмаху дыхания дракона требовалось немного времени, чтобы собраться. Но Ночной огонь следил за тем, чтобы у Светозара не было времени опомниться, бросаясь на него с Плащом огня между техниками Удара. Он сражался, как яростный зверь, смешивая Плащ и дыхание дракона в неослабный штурм. Только блокируя щитом и летающим мечом, Светозар мог поспевать.

«Сор!» — отчаянно позвал Светозар.

[Готово,] — ответил дух, и внезапно Светозар увидел призрак противника, накладывающийся на его реальное движение. Призрачное эхо, предшествовавшее его действию, а не следовавшее за ним.

Сор двинул летающего Пляшущего на волнах, чтобы блокировать удар, пока Светозар укрывался от техники Удара за щитом. Он оттолкнул дыхание дракона назад, шагая вперёд. И теперь, в предвидящей тени движений Никона, он видел брешь.

Взрывом Плаща огня он прыгнул вперёд. Его правая рука легла на бедро Ночного огня, и он активировал переплёт голода.

Это ощущалось хаотично, но мощно, куда плотнее и сильнее его собственной. Главный Путь Ночного огня использовал янтарную технику медитирования, сосредоточенную на силе, а не на расширении ядра, как его Круговорот Сварги и Земли.

Эта изначальная ярь Ночного огня напомнила ему силу чёрного дракона, но более уравновешенную и контролируемую. Не менее мощную или взрывную. Изначальная ярь Ночного огня влилась в его ядро, смешиваясь с духом так же, как драконья. Никону не понравилось, что его душу высасывают.

Он хлестнул пинком, который Светозар предвидел, прерывая технику голода всего через секунду. Тень, которую предоставил Сор, бросилась на Светозара, который поднял щит, чтобы блокировать атаку… которой не последовало.

Вместо этого Никон использовал технику, которую Светозар никогда не видел прежде.

Он сжал правую руку левой, пальцы правой руки образовали коготь и дрожали, будто под огромным весом. Ярь собралась там, и аура сгустилась, будто он сосредотачивал свой Плащ огня в один удар, одновременно используя локальный Танец Дракона Пустоты.

Глава 19

[Нам стоит это остановить,] — предложил Сор, и Светозар мог только согласиться.

Его летающий меч метнулся, ударяя по Никону справа, и наследник Ночного огня отбился молниеносными щелчками хвоста. В то же время Светозар провёл дыханием дракона слева, и Никон отпрыгнул.

Каждый шаг был взрывом скорости, питаемым полноценной техникой Усиления, но между каждым прыжком был момент, когда ему приходилось останавливаться. Светозар целился в эти моменты, следуя за ним и мечом, и лучом яри.

Этот обмен продолжался всего несколько секунд, и Никон ни разу не отпустил технику. Наконец из пальцев его правой руки выросли Кованые когти красно-чёрного цвета, инкрустируя от пальцев до запястья тёмными, огненными кристаллами.

Аура вокруг них бушевала огнём и разрушением, вспыхивая красным и чёрным, и с достаточным количеством яри, сгущённой в технике, чтобы прожечь крепостную стену. Душевный огонь тоже прошёл сквозь неё, усиливая давление, пока Светозар не почувствовал, что едва может дышать, делая Кованые когти яркими и чёткими.

«Он так легко Куёт Ночной огонь», — передал Светозар Сору, отводя летающий меч и поднимая щит.

[Большинство Путей можно Ковать. У некоторых мастеров священных искусств просто больше таланта, чем у других.]

Никон взревел, безумная ярость в глазах, и прыгнул на Светозара.

Готовый, он опустил Пляшущего на волнах перед собой, держа щит позади него. Никон не стал утруждать себя отбивать оружие Старшего воеводы в сторону; вместо этого он вонзил когти в плоскость его клинка.

Техника послала ярь Ночного огня и волны пламени — порождённые аурой — наружу пластом. Она поглотила меч в облаке смертоносного чёрного, красного и оранжевого, и Светозар поспешно активировал переплёт в щите. Импульс силы оттолкнул часть огня, но его всё равно поглотило.

Он вытянул немного яри из воздуха правой рукой, втягивая её в ядро Ночного огня, одновременно оспаривая Путь Ночного огня собственным духом.

И всё же он горел.

Сила атаки отбросила его назад, и ему пришлось зажмуриться от жара, который бил по нему, как печь. Черпая из своего огненного Пути, он имел более высокую терпимость к жару, но полосы огня всё равно жгли его там, где атака пробивала духовную защиту. Его одежды загорелись в дюжине мест, обжигая кожу. Несколько деревьев вокруг него вспыхнули, потрескивая, когда взрывались.

Стиснув зубы и используя энергию Ночного огня, Светозар выдержал. Когда облако пламени от техники смылось, он был готов реагировать немедленно, хотя его каналы яри уже ныли. Он выбросил обе руки в двуручном взрыве дыхания дракона.

Никон поднял левую руку, будто держа меч… и затем он его держал; священный инструмент материализовался из его душевного пространства. Приземистый, широкий оранжевый клинок, светившийся в сердце, как закат. У него не было проблем с тем, чтобы выдержать дыхание дракона Светозара.

[Сверху!] — позвал Сор, оттягивая его внимание выше, но Светозар уже заметил. Он открыл Медное зрение и увидел облака огненной яри и яри разрушения, собирающиеся над ним в медленно вращающийся вихрь.

Никон использовал Танец Дракона Пустоты.

Светозар немедленно оборвал дыхание дракона, сосредотачивая дух на контроле яри, высвобожденной горящими деревьями. Вращение облаков яри споткнулось, замедляясь, затем ускоряясь, пока он и Никон Ночной огонь боролись за контроль над техникой.

Никон сжимал меч дрожащей рукой, рыча на Светозара сквозь стиснутые зубы, изливая свою дикую и сосредоточенную душу в технику Владыки. Он мог бы атаковать, но не мог позволить себе малейшей потери внимания. Мгновение отвлечения отдало бы Танец Дракона Пустоты Светозару.

То же было и для Светозара, но он присоединился к технике слишком поздно. Никон контролировал бо́льшую её часть, и, хотя Светозар вложил всю свою волю в ауру, его хватка скользила. Если он потратит секунду на атаку, торнадо огня и разрушения сорвёт плоть с его костей в одно мгновение.

Он не мог уделить этому внимания… но Сор мог.

Его летающий меч метнулся к Никону, рубя его широкими, элегантными размашистыми движениями. Он целился в бок его шеи, заставляя Ночной огонь скользить в сторону, отбивая оружие хвостом.

Что позволило Светозару крепко ухватиться за Танец Дракона Пустоты.

Сквозь весь урон, что годы плена и тяготы его Пути нанесли ему, Никон осознал, что происходит. Вместо того чтобы уступить противнику, он рвал собственную технику, пытаясь её рассеять. Светозар укрепил душу, выталкивая ярь, пытаясь стабилизировать вихрь под своим контролем.

Ни один не получил желаемого.

Разорванная между двумя духами на Пути Ночного огня, техника Владыки сдетонировала. В слепящей вспышке весь природный огонь в округе взорвался наружу, пожирая всё на пути со скоростью яри разрушения.

Светозар сосредоточил дух на защите, что означало, что вместо того чтобы прожечь его, как огонь сухой трут, пламя ударило в несфокусированный барьер яри Ночного огня. Оно врезалось ему в грудь и треснуло рёбра, отбрасывая его кувырком назад.

Его глаза и духовные чувства были оглушены, и он потерял дыхание. Он вскарабкался обратно на ноги прежде, чем смог снова почувствовать мир вокруг, пытаясь заставить лёгкие двигаться. Он чувствовал себя так, будто его всего закидали камнями.

Никон пострадал не меньше, несколько участков на его коже почернели и потрескались, а одно колено вывернулось не в ту сторону. Он захромал вверх, опираясь на хвост, и зарычал, собирая дыхание дракона.

Светозар не выиграл бы состязание Ночного огня. Но всё это всегда было ради того, чтобы истощить ярь противника.

Чем слабее Путь Ночного огня в духе Никона, тем больше контроля получит его разум.

Каналы Светозара кричали от боли, когда чистая ярь потекла по ним, но он снова почувствовал мощь. Даже его Багрянорожденное Стальное тело работало лучше на чистой яри, быстрее исцеляя раны, борясь с разрушением плоти, которое причиняло Ночной огонь.

Духовный покров вспыхнул, и он пригнулся под дыханием дракона, вбегая, отбивая клинок щитом. Никон сражался с ослепительной скоростью и звериной агрессией, но между предвидением Сора и контролем Духовного покрова Светозар реагировал лучше. Его щит и летающий меч защищали его, пока они сражались на расстоянии вытянутой руки.

Страх донимал его — нежеланное отвлечение. Его щит ломался под клинком Никона, и собственного летающего меча едва хватало, чтобы защитить его от хлещущего хвоста Ночного огня. Если он примет удар с такого близкого расстояния, бой может быть окончен. Ему оставалось полагаться лишь на своё Стальное тело.

Но ему нужно было создать брешь.

«Сор, — попросил он, — можешь заблокировать мою боль?»

[Я вижу, о чём ты думаешь, и не будь ты защищён от смерти Властителем, это было бы невыразимо глупо. Но ты защищён, так что сходи с ума.]

Светозар отодвинулся, и вместо того чтобы врезаться в его щит, оранжевый меч Никона пронзил его насквозь через живот.

Аудитория взорвалась дикими приветствиями, огни вспыхнули из толпы в башне драконов.

Либо Сор действительно сделал что-то, чтобы заблокировать его боль, либо защита Северного Всадника помогла, потому что разум Светозара должен был быть стёрт агонией. Вместо этого, хотя три фута металла скребли его рёбра, пронзая насквозь, он всё ещё мог функционировать.

По крайней мере, достаточно, чтобы вытащить Малышку Синь из душевного пространства.

Его концентрация была шаткой. Когда она появилась, он сосредоточился на своей крови, разбрызгивающейся по белой руке, просачивающейся сквозь одежды Милиц. Они были дорогими…

[Сосредоточься!] — сказал Сор, и тогда Светозар смог.

Яровик закричала, увидев его, бросившись помогать, но Светозар подтолкнул её к Никону. Ночной огонь пытался вытащить оружие, но левая рука Светозара держала его руку мёртвой хваткой. В то же время Сор управлял летающим мечом, атакуя спину человека, сражаясь с его хвостом.

У Малышки Синь была брешь. И с печальной нотой она её использовала. Океанско-синие ладони легли на запястье Никона Ночного огня.

Холодные искры её яри прошли в его каналы, и каждая мышца в теле человека застыла. Даже хвост замер, и он не показал никакой реакции, когда меч вонзился ему в спину.

Несмотря на стимуляцию Сора, разум Светозара угасал. Последними нитями яри, которые он мог контролировать, он протянул правую руку и использовал переплёт голода.

Ярь Ночного огня потекла в него. Чем меньше яри у Никона, тем лучше, хотя Светозару было трудно вспомнить почему. Немного яри Малышки Синь тоже вернулось к нему, но дух вкачивал больше, так что бо́льшая часть осталась в духе Никона.

Ночной огонь пошатнулся на ногах, и Светозар чувствовал то же самое. Малышка Синь бледнела.

[Верни её!] — позвал Сор. — [Светозар! Если ты умрёшь прежде, чем она окажется в твоём духе, она останется снаружи! Верни её!]

Это было труднее, чем должно было быть, но он сумел последовать указаниям, втягивая Малышку Синь обратно через руку в центр души. Она одарила его печальным взглядом, исчезая, и он задался вопросом, не увидел ли он даже слезу.

Никон выглядел оглушённым, парализованным, глядя вдаль, будто наблюдая ужасающую битву. Он оставался запертым на месте, глядя сквозь Светозара.

Светозар попытался спросить, как он, но из губ брызнула только кровь.

Резкий, отвыкший от использования голос проскрежетал из горла Никона.

— Ты… вытащил меня… наружу. Как…

Но Светозар больше не мог бодрствовать. Он ощутил свой дух ещё раз, где Малышка Синь свернулась между его ядрами. В безопасности.

Он мог расслабиться.

Сор что-то сказал ему, будто издалека, и Светозар потерял сознание.

***

Когда Светозар пришёл в себя, он сидел на полированной каменной скамье внутри кабинки, которая, казалось, выросла из пола арены. Казалось, прошло лишь мгновение.

Его тело было целым и здоровым, ядра полны, а каналы яри ощущались как новенькие. Пляшущий на волнах аккуратно сидел рядом с ним, укрытый тонким слоем Кованой яри, а его серый черепаший щит покоился на коленях.

Вместо того чтобы медленно пробуждаться от глубокого сна, он был полностью бодр. «Сколько меня не было?» — спросил Светозар Сора.

[АААА! Где мы? Что случилось? Как долго меня не было?]

«Я надеялся, ты мне скажешь».

[Мы всё ещё делим чувства. Если ты ощутил абсолютное ничто на мгновение, а теперь чувствуешь, будто просто перескочил на несколько минут вперёд во времени, значит, у нас был одинаковый опыт.]

Кто-то сражался снаружи кабинки, на поле пепла, но мгновение страха привлекло его внимание внутрь. Он простёр восприятие через дух, обнаружив Малышку Синь всё ещё свернувшейся за ядрами.

Она влилась в его левую руку, мгновенно проснувшись. Увидев его невредимым, она издала счастливый перезвон, прыгая ему на грудь и пытаясь обвить руками. Успокаивающая ярь растеклась в него, хотя его дух был в порядке. Она была цела и здорова, её сила даже восстановилась от усилий, потраченных на исцеление Никона.

И её действия сработали. Среди лишённых листьев деревьев Никон Ночной огонь сражался с Ариной.

На этот раз он сражался с куда большим мастерством, чем показывал против Светозара. Его меч вспыхивал в сложных узорах, отбивая стрелы из воздуха, пока свободной рукой он выпускал дыхание дракона, рассекавшее дерево пополам и вынуждавшее Арину спрыгнуть.

Его выражение было серьёзным, аура сдержанной. Светозар немедленно понял, что он сдерживается, пытаясь не перегружать дух и не переступать грань снова.

Он не был исцелён, как и Коркош лишь ненадолго вернулся к себе после лечения Малышки Синь и питания чистой ярью Светозара. Ему понадобятся годы отдыха и что-то вроде восстановления, которое Коркош получил в Навьей воде.

Но теперь это было возможно, и этого было достаточно. У него было достаточно контроля над собой, чтобы получить помощь.

[Вполне возможно, что драконы снова его запечатают,] — предупредил Сор. — [Они не просто связывают его ради своей безопасности; они используют его как оружие.]

«Я до него доберусь», — сказал Светозар. Он доказал, что Никону можно помочь. Он найдёт способ уладить остальное.

К несчастью для команды чёрных драконов, Никон не мог одновременно сдерживаться и сражаться против Арины Милицы. С Суем в руке и пурпурной линзой над левым глазом Арина выпускала стрелу за стрелой в противника.

Ему ни разу не удалось сократить дистанцию, даже с Плащом огня; она уклонялась от каждого его движения, опутывала его Нитями Тени и продолжала стрелять. Её стрелы, казалось, имели собственный разум, сворачивая, чтобы попасть в последний момент, оставляя вены чёрной яри, которые ему приходилось выжигать из духа.

Наконец он ударил её в упор полосой дыхания дракона… но Арина прошла сквозь неё в полной аметистовой броне, невредимая, шагая, пока его техника Удара не иссякла. Когда она иссякла, у неё уже была наложена стрела и натянут лук.

Она не выстрелила. Она ждала, снаряд кипел теневой ярью.

Светозар был не единственным, кто чувствовал войну внутри Ночного огня. Тот дрожал, голова подёргивалась, хвост хлестал за ним. Его Плащ огня мерцал, включаясь и выключаясь.

Собравшись с духом на долгое мгновение, он прорычал:

— Я сдаюсь.

Разочарованные насмешки поднялись из толпы, когда Голос Круга Девяти облаков объявил результат. Некоторые недисциплинированные зрители в башне Княжества Трех стражей бросали еду или мусор на арену, но конструкты мгновенно всё испепеляли.

Броня Арины растворилась, и её лук снова стал посохом. Она вытерла пот со лба пальцами в чёрных перчатках и поклонилась противнику.

Более изящно, чем предполагал Светозар, Никон ответил на поклон, прижимая кулаки в салюте. Затем он повернулся к кабинке Светозара и поклонился второй раз.

Никон не встретился взглядом со Светозаром, явно всё ещё борясь с собой. Тем не менее Светозар кивнул в ответ.

Бо́льшую часть того, что Светозар делал в своём стремлении к священным искусствам, он делал ради себя. Он не сделал многого, чем мог бы по-настоящему гордиться.

И он всё ещё не сделал, напомнил он себе. Ещё нет. Не пока Никона не заберут у золотых драконов и не вернут ему контроль над собственным телом и духом.

Северный Всадник появился в центре арены, и его властный голос объявил команду Милиц победителем. Приветствия толпы заглушили все остальные звуки.

Арина поклонилась Северному Всаднику, затем поспешила обратно через пепел, сияя Светозару. Позади неё Никон что-то сказал Властителю. Золотые глаза Северного Всадника оглядели его, и он ответил одним словом.

Светозар пожалел, что не был достаточно близко, чтобы подслушать.

Никон бросил последний взгляд на кабинку Милиц, а затем ушёл, подбирая свои путы по пути обратно в комнату ожидания.

Задняя стена кабинки поднялась, ведя обратно в комнату ожидания Милиц, и Арина вбежала через переднюю часть кабинки мгновением позже.

— Сработало! — крикнула она. — Я знала, что сработает, и оно сработало!

Малышка Синь подпрыгивала на ладони Светозара, болтая без умолку, и Арина воскликнула:

— Ты был таким храбрым! Ты боялся?

Они пошли обратно в комнату ожидания, пока яровик начала рассказывать историю полупонятными впечатлениями и жестами. Сор вставлял то тут, то там вопрос или уточнение факта.

Пока стены продолжали медленно опускаться, Светозар бросил последний взгляд назад.

Через пепельную арену Никон Ночной огонь вошёл в свою комнату ожидания, где его ждала Зоряна.

Золотая драконица не была в ярости, как ожидал Светозар. Её руки, с их слоями украшенных самоцветами браслетов и россыпью золотой чешуи, были скрещены. Она нетерпеливо постукивала ногой, сама глядя через арену.

Её глаза вцепились в глаза Светозара.

Никон оскалил зубы, размахивая цепями и что-то крича ей.

[У меня плохое предчувствие,] — сказал Сор, и Светозар чувствовал то же самое. Он посмотрел на Северного Всадника, который всё ещё стоял бесстрастно, пока изображения боя проецировались над его головой.

Когда каменная стена опускалась мимо лица Зоряны, её золотые когти сверкнули один раз.

Кровь брызнула на арену, и тело Никона упало.

Светозар крикнул и бросился вперёд, но невидимая сила не дала ему протолкнуться мимо опускающейся двери. Ему больше не позволялось находиться на арене.

Голос Круга Девяти облаков уже говорила о следующем бое — Пять Сестёр континента Ледяного Цветка против Легиона Железного Сердца Розового края. Светозар видел тело последнего принца Ночного огня, распростёртое на земле, его горло вырвано, пустые глаза смотрят вдаль.

Дверь закрылась на окровавленных когтях Зоряны.

— Он вернётся к жизни? — спросил Светозар дрожащим голосом. Он уже знал ответ, и Сор подтвердил его.

[Задержки никогда раньше не было,] — тихо сказал дух. — [Если бы он собирался вернуться, его тело исчезло бы.]

Затем стена рухнула, отрезая звук с арены. Он слышал только, как Арина и Малышка Синь взволнованно болтали друг с другом, но Арина осеклась.

— Светозар? Что случилось?

Он вогнал кулак в камень, оставив воронку. Его правая рука не оставила крови, хотя белая ярь слегка треснула.

— …просто назло нам. — Он отрывисто произнёс слова низким голосом. Слёзы жгли глаза, хотя он не понимал почему. Он совсем не знал Никона Ночной огонь.

— Что? — Арина поспешила вокруг, чтобы заглянуть ему в лицо. — Драконы что-то сказали?

Воздух дрогнул, и из него выступила массивная глыба человека, косматые волосы свисали за спиной. Его небритое лицо выражало лёгкий гнев.

— Они всегда так делают, — сказал Северный Всадник. Он появился в центре комнаты ожидания так же легко, как выйдя из двери.

Оба Младших воеводы поклонились, хотя Светозару пришлось заставить тело двигаться, как марионетку.

— Драконы — существа разрушения, — продолжил Властитель. — Они скорее увидят поле, обращённое в пепел, чем позволят кому-то другому откусить кусок.

— Я о ней позабочусь, — сказал Светозар. У него пока не было способа, но они с Сором что-нибудь придумают. Ночной огонь жёг его дух, и он глубоко дышал, направляя ярость по телу.

Золотые глаза Северного Всадника скользнули между ними, прежде чем остановиться на Светозаре.

— Твой противник попросил передать тебе его последние слова.

Светозар ощутил укол в сердце. Последние слова. Значит, Никон ожидал того, что с ним случилось.

— Он сказал: «Дракон идёт вперёд».

Глава 20

В ярко выложенных плиткой и украшенных коридорах, ведущих к их комнате ожидания, Ерина и Ятан столкнулись с командой рода Яриличей.

Если это было совпадением, Ерина съест свой меч.

Варна Ярилич — оставшаяся Воевода — была той самой женщиной Ярилич, которую они встретили во втором раунде. Высокая, длинноногая, с голубыми глазами, сиявшими, как заточенный клинок, и жёлтыми волосами, заплетёнными в косу.

Ерина никогда раньше не видела напарника Варны во плоти, но изучила таблички снов о роде Яриличей после прошлого раунда. Александр Ярилич — немного за тридцать, светлые волосы почти белые. Ростом со Светозара, но не такой широкоплечий: ноги созданы для бега, руки — для досягаемости.

Меч на его спине был вдвое длиннее меча Ерины, а Золотыми метками — острые, как бритва, ногти. Мастер меча, специализировавшийся на техниках Усиления; в табличке снов она видела, как он разрезал трёх противников подряд во втором раунде.

Голубые глаза Александра были спокойны, как озеро в безветренный день, и он выглядел умиротворённым, будто ходил в медитативном трансе. Он поклонился, увидев её, но в остальном ничего не сказал.

Ятан подлетел к ним обоим, сияя.

— Жаль, что мы должны встретиться в состязании, но по крайней мере у нас будет шанс поучиться у главного рода.

— Если вы зашли так далеко, вам не нужны наши подсказки, — сказала Варна. Теперь, когда она говорила слова, которые Ерина могла понять, её акцент был явно похож на акцент Ятана. Женщина Ярилич оглядела их обоих с удовлетворением. — Пять человек с именем Ярилич прошли второй раунд. Надеюсь, это прожигает его до костей.

— Сомневаюсь, что Радогор Шенский хоть чуть-чуть обожжён нашей стойкостью, — сказал Ятан, и Варна побледнела. Глаза Александра расширились от шока, и оба члена команды рода Яриличей сделали здоровый шаг назад.

Ятан откинул прядь волос за спину.

— Мы не собираемся говорить ничего, чего он уже не знает. Сомневаюсь, что он думает, будто у нас положительное мнение о нём после того, как он убил нашего Властителя и разбил наш дом.

Он мог бы говорить о древней истории, но внимание Ерины зацепилось. Она поняла, что родина Яриличей была разрушена и что Ятан был там, но теперь это звучало как битва между Властителями.

— Я бы не отказалась услышать эту историю, — многозначительно сказала Ерина Ятану.

— Не здесь, — процедила Варна сквозь зубы.

Ятан приподнял брови.

— Думаешь, если говорить тише, Властитель нас не услышит?

— Думаю, немного осторожности лучше, чем ничего. — Она сверлила его взглядом мгновение, прежде чем Ятан прочистил горло и склонил перед ней голову.

— Вы совершенно правы. Прошу прощения, я забыл, с кем имею дело.

Варна покосилась на потолок, но, казалось, немного расслабилась.

— Суть в том, что это хорошее предзнаменование. Кто бы из нас ни победил, имя Ярилич прокатится эхом по всему миру.

— М-м-м, — произнёс Ятан.

Это могло быть согласием.

Двое других поклонились и начали уходить, но Ятан остановил их жестом. Он собрался с мыслями, прежде чем заговорить, что зацепило любопытство Ерины. С каких пор он думает, прежде чем говорить?

— Портал Ночного огня на родину откроется примерно через два года. Я бы очень хотел встретиться с вами там, когда это произойдёт. Верю, мы сможем помочь друг другу.

Варна выглядела удивлённой и обменялась быстрой чередой слов с Александром на своём языке. Наконец она сказала:

— Большая часть тех территорий потеряна, но мы найдём способ.

— Да будет так! — торжествующе произнёс Ятан, а затем зашагал к их комнате ожидания. — Идём, Ерина! Приготовимся забить наших новых друзей до смерти!

***

Исписанная вязью каменная дверь их комнаты ожидания медленно отъехала в сторону, открывая арену, которая вновь полностью изменилась.

Вместо покрытой пеплом, как у Светозара, их поле боя было уставлено прямоугольными колоннами. Некоторые — лишь по пояс, другие возвышались над головой. Узкие проходы вились сквозь плотный лабиринт сооружений.

Арена Светозара была создана, чтобы дать им источник ауры, но эта, казалось, была построена, чтобы ограничить их углы обзора и вынудить драться на разных уровнях. Ерина могла представить, как приходится пробиваться к перекрёстку, чтобы получить достаточно места для замаха мечом, и прыгать на вершину колонны, чтобы обрушить технику Удара на кого-то внизу.

Она гадала, почему арена была так подогнана именно для этого матча — казалось, она создана, чтобы ограничить двух мастеров меча больше всего, — но представление всё прояснило.

— Ярилич против Ярилича! — объявила Голос Круга Девяти облаков под одобрительный рёв энергичной толпы.

Неделя с прошлого матча довела их до исступления, потому что Ерина не слышала собственных мыслей.

— Род Яриличей когда-то правил большей частью континента Розовый край, до трагической смерти Властителя Тивера Ярилича всего восемь лет назад. Но его потомки всё ещё сила, с которой нужно считаться, с ветвями на каждом континенте! Сегодня — семейная встреча, поскольку их кузены из Княжества Ночного огня пришли испытать свою ценность против сердца рода Яриличей!

Ярилич против Ярилича… эта арена была создана с учётом их способностей кровной линии. Близко стоящие квадратные колонны блокировали зрение и делали слух ненадёжным, так что духовное восприятие и чувства кровной линии Яриличей были лучшим способом ориентироваться в бою.

И Ятан заставил её пройти его курс духовного восприятия. Знал ли он уже тогда, что они окажутся в такой ситуации?

Ерина бросила на него настороженный взгляд сбоку. Если он предвидел это так далеко, то ей стоило бы его немного бояться.

Он продолжал смотреть в центр арены, но наклонился в сторону, чтобы поговорить с ней.

— Хорошо, что мы натренировали твоё восприятие, правда? Это могло бы быть неловко.

Ерина расслабилась. Иногда она забывала, что Ятан всего лишь человек.

Колонны закрывали им вид на другую команду, но Северный Всадник появился в центре арены, стоя на самой высокой прямоугольной колонне. Его дикие волосы развевались на ветру, и он смотрел на них сверху вниз с царственной осанкой короля.

— Решите, кто сражается, — сказал он, и Ерина услышала скрежет камня о камень, когда позади неё из пола поднялась кабинка.

— Я была бы более чем счастлива скрестить мечи с ними обоими, — сказала Ерина, — но они твоя родня. Я последую твоему слову.

Они уже обсудили свою стратегию, но Ятан велел ей сосредоточиться на подготовке к любому бою. У неё был план против Варны и Александра, но он уклонялся от любых вопросов о том, кто из них будет сражаться первым. Она предположила, что он хотел решить в последний момент.

Ятан наклонился так, что они оказались глаза в глаза, вглядываясь в неё. Мгновение спустя его рука размылась, и он хлопнул её по голове.

Это было совсем не больно, но она мгновенно ответила, ударив в него одним из своих Золотых меток. Он небрежно скользнул в сторону.

Она нахмурилась на него.

— Готовишь меня ударить Ярилича?

Ятан выпрямился.

— Просто проверяю. Я ещё не вижу этого в тебе. Почему бы тебе сначала не посмотреть мой бой? Тебе это может пойти на пользу.

— Я была готова сделать это с самого начала! Не нужно было шлёпать!

— В следующий раз уклоняйся.

Ерина ворча пошла обратно к кабинке. Они оба теперь Младшие воеводы. Ей больше не нужно его слушать.

…хотя она напомнила себе, что всё ещё не победила его в спарринге. Как только она сможет его одолеть, тогда сможет игнорировать его советы. И шлёпнуть его по голове.

Ерина устроилась в кабинке, когда бесплотный голос разнёсся по арене:

— Бойцы выбраны! Варна Ярилич из рода Яриличей сражается за покойного Тивера Ярилича! И Ятан Ярилич из Княжества Ночного огня сражается за Ясну Милицу! Это гражданская война между двумя отпрысками одного рода!

Ерина видела, как спина элегантного лавандово-золотого верхнего одеяния Ятана трепещет на ветру, волосы развеваются рядом. Его образ, проецируемый для зрителей над головой, выглядел предельно уверенным, как всегда.

Она не могла видеть его противницу собственными глазами, но гигантский иллюзорный образ Варны парил в воздухе напротив образа Ятана. Женщина Ярилич носила свободные штаны и рубашку, всё в цветах Яриличей — тёмно-синем, чёрном и белом. Она стояла, заложив руки за спину, закрыв глаза, глубоко дыша. В воздухе вокруг неё потрескивали молнии.

— Начинайте, — сказал Северный Всадник и исчез.

Глаза Варны резко распахнулись.

Заострённое копьё яркой, потрескивающей энергии мелькнуло сквозь один из проходов между колоннами. Техника Удара выглядела как молния, выкованная в прямую линию, и она пронзила воздух не там, где Ятан был, а там, куда он направлялся. Он метнулся в сторону, но Варна это предвидела.

Ятан запрыгнул на ближайшую колонну, будто планировал это с самого начала, и техника Удара прошла под его ногами. Он бросил звёзды чистой яри к противоположному концу арены, призывая сине-белый водопад.

Пока что скучно, по крайней мере для боя между Младшими воеводами. Они сражались, как пара лучников на выставке, будто пытаясь похвастаться самым изысканным выстрелом. По мнению Ерины, Ятану следовало немедленно сократить дистанцию и идти прямо на убийство, зная, что противница предпочитает техники Удара.

Мгновение спустя всё изменилось.

Парящий молниеносный сокол пронёсся над головой Ятана, издал пронзительный крик и сдетонировал в поле штормовой яри… в пятидесяти футах от Ятана. В то же время Ятан метнулся назад, уклоняясь от ничего, и выпустил всплеск чистой яри в пустой воздух.

На бегу он вытащил свои новые ножницы — награду, которую выбрал в прошлом раунде. На самом деле это был священный кинжал Старшего воеводы со способностью менять физическую форму, так что он выбрал форму своего старого оружия: набор больших чёрных ножниц для ткани.

И они несли переплёт Старшего воеводы. Сколько бы яри у него ни было, Ятану было бы трудно активировать такое оружие на его стадии продвижения, не разорвав каналы яри.

Он использовал их для другого преимущества, которое уже с гордостью объяснил Светозару и Ерине. Это оружие отзывалось на Усиление куда лучше всего, что Ерина когда-либо видела в его руках.

Он затопил ножницы чистой ярью, и они вспыхнули тёмным шаром серого света. Когда он вонзил это оружие в Кованого сокола Варны, молниеносная техника затрещала и лопнула.

Ятан, не теряя времени, нырнул в колонны, продолжая бежать.

Образы двух бойцов парили в воздухе над самими колоннами, и Ерина переключила внимание на них, когда больше не могла видеть Ятана. Они время от времени скрещивали техники — Ятан отражал шар разрушительной энергии или волосы Варны развевались от близкого промаха всплеска чистой яри, — но бо́льшую часть времени казалось, будто они сражаются против невидимых противников.

Прекрасный голос Голоса Круга Девяти облаков звучал возбуждённо, её радужный свет мерцал из центра проекции боя.

— Наши более продвинутые гости уже заметили сложный танец взад-вперёд между этими двумя бойцами. Каждый предсказывает движения другого, пытаясь загнать противника в угол, отрезая пути к отступлению. Все, кто беспокоился, что один Ярилич может сдерживаться против другого, могут успокоиться!

Ерина ничего из этого не видела, и это её раздражало. Насколько она могла судить, они играли и щадили друг друга. Её учитель не был Яриличем, и она была уверена, что он разобрался бы в этом бою.

Она простёрла духовное восприятие, пытаясь ощутить взаимодействие между ними, но всё, что она чувствовала, — это броский обмен ударами.

Глубоко дыша, она погрузилась в духовные чувства. Вместо того чтобы пытаться увидеть бой, она попыталась почувствовать его течение.

Больше минуты она ничего не чувствовала. Она пыталась предсказать, что Ятан сделает дальше, и почти каждый раз ошибалась. Но когда она подавила разочарование и просто чувствовала, она начала что-то ощущать.

Это было как всплеск тревоги, который она чувствовала, когда кто-то атаковал её сзади, но мягче и приглушённее. Перо, коснувшееся затылка, а не гвоздь, пробивший череп.

«Прыгай», — подумала она, и Ятан отпрыгнул от потрескивающего когтя яри, вырвавшегося из земли под ним.

Он обойдёт арену по внешнему кругу, пытаясь загнать Варну под плохим углом.

И так он и сделал, перебегая с вершины одной квадратной колонны на другую, собирая звёзды чистой яри в воздухе на бегу.

Бой продолжался, обе стороны пытались давить друг на друга, но Ерина тратила время, пытаясь запомнить ощущение этого неуловимого состояния. Она не была уверена, связано ли это с инстинктивным навыком Сколотка Мечебора или с её развивающимся духовным восприятием, но подозревала, что и то и другое.

Ятан двигался так же быстро, как когда-либо в их спаррингах, и использовал четыре техники, которые она видела у него. Он проскальзывал мимо каждой техники, которую Варна посылала в него, некоторые почти загоняли его в угол.

Она почувствовала поворот в бою за мгновение до того, как он произошёл.

Варна выскользнула из укрытия, чтобы выпустить Кованого ястреба штормовой яри в Ятана, и задержалась на удар дольше, чем следовало. Ерина это почувствовала.

«Вот и игра», — подумала она.

Взрыв чистой яри Ятана задел её плечо, замедлив следующую технику Удара лишь на секунду. С этого момента преимущество было у Ятана, и она оказалась в обороне. Через секунды Ятан загнал её в угол, вгоняя ножницы ей под рёбра.

Образ растаял, показывая золотые буквы. Хотя она не могла их прочитать, она знала, что они означают: Победа Ночного огня.

Ерина вернулась к реальности и выдохнула. Она чувствовала себя странно уставшей, будто слишком долго сосредотачивалась и нуждалась в перерыве. Ей казалось, что она позволяла вниманию блуждать, и всего на несколько коротких минут. Даже её дух был немного напряжён.

Но она держалась за это ощущение, запечатлевая его в памяти. Экспериментально она закрыла глаза и попыталась вернуть то состояние обострённого осознания, но это было как пытаться поймать туман между пальцами.

Когда она открыла глаза, Ятан стоял у кабинки, глядя на неё с гордой улыбкой на лице.

— Вот это другое дело! — сказал он. — Как оно ощущалось?

— Это ты только что выиграл матч. Я просто сидела здесь.

— И всё же твой приз больше моего, если ты сможешь его взять. — Он полез в карман своего мерцающего золотисто-лавандового верхнего одеяния, но помедлил. — …так или иначе, мы выставим род Яриличей в дурном свете, но, полагаю, тут ничего не поделаешь.

Из кармана он вытащил её повязку на глаза.

Ерина покосилась на него.

— Я выйду туда с завязанными глазами, и ты понесёшь меня обратно в мешке. Думаю, я смогу одолеть их мастера меча, но только если у меня будут глаза.

Голос Круга Девяти облаков говорила поверх избранных сцен из боя, воспроизводя их в воздухе, под одобрение толпы.

Ятан держал повязку на одном пальце.

— Ладно. Тогда что, по-твоему, тебе нужно?

Ей нужно было то ощущение совершенного осознания, где она дрейфовала на инстинктах Мечебора и собственном духовном восприятии. Она чувствовала, что касается лишь поверхности этого состояния, и хотела нырнуть глубоко.

Но сначала ей нужно было понять, как вызывать его по желанию. Её учитель сказал бы, что лучший способ сделать это — в пылу битвы.

Ерина выхватила повязку.

— Не вини меня, если это принесёт нам поражение.

— Если ты продвинешься таким образом, поражение в этом турнире ничего не значит.

Для неё оно значило, и если бы их продвижение в следующий раунд стояло на кону, она никогда не попробовала бы такое. В реальности, даже если она проиграет, у Ятана будет шанс их спасти.

Но когда она представляла, как проигрывает матч, завязав себе глаза, а затем Ятан проигрывает следующий бой, она почти сдалась.

Мысль об овладении этим таинственным ощущением удержала повязку в её руке. Ради шага вперёд стоило немного рискнуть. Чем больше давления она на себя оказывала, тем быстрее росла.

Она подошла, и Северный Всадник вернулся на своё место на вершине лабиринта. Он посмотрел с неё на её противника, которого она не могла видеть. Она предположила, что на этот раз они выставят Александра, но, возможно, ей придётся сражаться с Варной. Так или иначе, ей придётся молиться небесам, чтобы суметь почувствовать будущее так же, как они чувствуют её.

— Вы довольны своими бойцами? — спросил Северный Всадник.

Ерина кивнула.

— Очень хорошо, — сказал Властитель.

Мгновение спустя образ, паривший над матчем, изменился. Глядя на него снизу, он выглядел как хаос цвета, ничего похожего на настоящую картину. Она не знала, была ли это мера безопасности, призванная помешать участникам подглядывать за тем, что делают противники, или просто так выглядели иллюзии света снизу.

— Александр Ярилич, — объявила радуга, — против Ерины Ярилич! Член кровной линии главного рода против приёмной ученицы побочной ветви! Один рождён со всеми преимуществами, другая борется за каждую кроху, но обе достигли величайших высот!

Ерина успокоилась. Она выровняла дыхание. И обвязала повязку вокруг глаз.

Шум толпы взметнулся в ответ.

— Что это? — возбуждённо воскликнул Голос Круга Девяти облаков. — Участница Ерина...

— Начинайте, — сказал Северный Всадник.

Дух Ерины крикнул предупреждение, и затем её разрезали.

Глава 21

Милослава смотрела, как Ерина завязывает себе глаза, и ей пришлось подавить всплеск гнева. Мастера священных искусств, по её мнению, склонны совершать одни и те же ошибки, когда стремятся к продвижению. Одна из них — ценить прогресс выше всех прочих целей.

Не только Ерина рисковала победой ради себя, но и престижем всей своей страны. Честью семьи Милославы. Провал с её стороны обошёлся бы Ерине в цену, которую та не смогла бы измерить, а успех означал бы выгоды, которых Ерина не могла вообразить.

И всё же она сама себя калечила, несомненно, чтобы натренировать своё духовное восприятие. Милослава не знала Мечника близко, но знала его, и это было абсолютно в его духе.

Но это не делало решение мудрым.

Мысль была кружилась в её голове, когда Александр перепрыгнул через весь лабиринт, коснувшись земли лишь однажды, и обрушил меч на Ерину. Он пылал серебряным полноценным Усилением, и ослеплённая Ерина среагировала на секунду позже, чем нужно, чтобы полностью избежать удара. Золотостальной клинок Александра сверкнул, рассекая её, протянув порез вниз по внутренней стороне левого плеча Ерины и распоров бедро, пока она отступала.

Это был поверхностный порез, но он был предвестником остального боя. Девушка сплела клетку из своих Золотых меток, но противник рассёк их снизу вверх, взламывая мечи-отростки. Вонзив левую ладонь в проём, он пронзил её пятью игольчатыми остриями мечевой яри — техникой Удара, вгрызавшейся в тело. Не будь она мастером меча, она проиграла бы в этот момент.

Она блокировала следующие несколько ударов неуклюжими движениями, истекая кровью из двух ран, и раздражение Милославы росло. Ерина была слишком медленной и неточной. Почти так, будто полагалась на своё смутное духовное восприятие Воеводы вместо зрения.

Милослава уже списала этот раунд как поражение, когда Ерина скользнула в сторону от клинка на волосок, небрежно поведя мечом по Александру.

Она рассёкла ему руку. Кровь брызнула.

Затем её меч зазвенел, как колокол. Вместо неконтролируемой бури ярь, извергшаяся из обоих клинков, ударила точно, отбивая меч Александра в середине замаха и рассекая его по обоим бёдрам.

Теперь Ерина двигалась уверенно, плавно, будто её телом управлял другой человек.

Раздражение Милославы угасло, и она чуть наклонилась ближе к своей смотровой табличке.

Всё ещё было несколько досадно, когда мастер священных искусств рисковал всем ради прогресса… но это можно было простить, когда срабатывало.

***

Сердце Милиссы сжалось в груди, когда она увидела, как Ерина отбивает атаку Александра Ярилича с трёх направлений одной лишь мечевой ярью, довершая в идеальный момент, чтобы оттеснить его и нанести порез на груди.

Тот отпрыгнул, и девукша последовала за ним — слепой охотник.

Эмоции душили Зимнее Воплощение, и она сжала собственный меч, близнеца того, которым пользовалась Ерина. Воевода двигалась уже не как она сама; каждый её шаг, каждый взмах запястья был зеркалом Мечника.

Девушка приняла Сколоток Мечебора. Он отдал свою жизнь за её. Хотя Милисса жаждала услышать полную историю, она всё ещё не могла простить девушку за это. Ему оставалось жить ещё десятилетия, ещё учить, а он выбросил всё это на кого-то, кто даже не ценил его Путь.

Но здесь… это было как смотреть, как любимый ею человек возвращается к жизни.

***

Ерина дрейфовала сквозь сон.

Боль от ран не мешала ей в этом сне. Даже боль в духе, вызванная перенапряжёнными каналами яри, не могла её коснуться.

Она двигалась на чистом инстинкте, без мысли, позволяя тренировкам и опыту управлять телом. Это было как позволить своему Сколотку взять верх, двигать телом, как марионеткой. Ощущение могло бы быть некомфортным, задумайся она об этом слишком сильно, но сознательная мысль разбудила бы её.

Сон угас лишь тогда, когда угасла ярь противника: её меч прошёл сквозь него, и он растворился в свете. Тогда её покой отступил, и она ничего не могла сделать, чтобы удержать его среди поднимающегося прилива приветствий толпы.

Раны ударили разом, и она непроизвольно напряглась. Ерина стиснула зубы против агонии от порезов по всему телу и напряжения в духе. Всё, что она могла, — сорвать повязку.

Длинные царапины покрывали прямоугольные колонны, и она чувствовала мечевую ярь, дрейфующую в воздухе.

Пока Голос Круга Девяти облаков объявлял её победу, она, спотыкаясь, пошла обратно к кабинке, где ждал Ятан.

Внезапно ей пришла мысль, и она обернулась, чтобы взглянуть на видения, висевшие в воздухе над ареной.

Её модель была с завязанными глазами, но двигалась с совершенной уверенностью. Она блокировала меч Александра мечами-отростками, уничтожала его полуоформленную технику Удара своим мечом и убрала руку с рукояти, чтобы нанести удар ему в грудь. Он отлетел, и в мгновение перед тем, как образ Ерины последовал за ним, на её лице была видна лёгкая улыбка.

Ерина это помнила. Она ощутила обе его атаки и мгновенно поняла, что делать, чтобы их отбить. Это было как стать водой, вливаясь в сосуд, естественно протекая через любую трещину в его защите.

Снаружи это выглядело иначе. Она замерла на шагу, кровь заливала один глаз и текла из ран по левому боку, уставившись на движущиеся образы. От шагов, которые она делала, до того, как каждое размытое движение меча переходило в следующее, будто она спланировала всё заранее, — она выглядела точно как её учитель.

На секунду ей стало трудно дышать, пока она смотрела на себя. Видеть отражение Мечебора было ударом под дых, и она не знала, как это распутать.

Лишь мгновение спустя она встряхнула головой и отвернулась, продолжая уходить. Может, она и унаследовала интуицию Сколотка учителя, но это было не всё, что она видела в той проекции. Были её собственные врождённые инстинкты, отточенные годами упорных тренировок и жестоких состязаний. И было что-то ещё — то странное ощущение, которого её духовное восприятие касалось уже не раз. Что-то более глубокое, чем течение яри.

Оно было больше неё. Больше Мечебора.

И она была уверена, что её учитель тоже его чувствовал. Они выглядели одинаково, потому что танцевали под ритм одной и той же музыки.

Сегодня она научилась слышать его чуть яснее.

Тело и дух Ерины дёрнулись, и на мгновение она ощутила, как тело и дух растягиваются, а затем боль исчезла. Так внезапно, что это её поразило. Властитель восстановил её до безупречного состояния, будто она умерла и вернулась.

Она преодолела оставшееся расстояние до смотровой кабинки одним прыжком, приземляясь перед Ятаном.

Он приветствовал её смехом.

— Должно быть, это было чудесное ощущение!

— Что это? — спросила Ерина. И, гадала она, как Ятан смог её этому научить?

Голубые глаза Ятана вспыхнули радостью.

— Твой билет к победе.

***

Шестнадцать юных Младших воевод собрались перед Северным Всадником, и он оглядел их всех с выражением лица, которое могло быть высечено в камне.

— Природа четвёртого раунда меняется в зависимости от того, сколько из вас выжило в третьем раунде, — сообщил он им, и конструкты по всей арене повторили его голос. — Раунд начинается через неделю. Это финальный отборочный раунд, призванный выявить восьмерых из вас, кто будет удостоен чести называться Некоронованными.

Толпа взревела, но Северный Всадник продолжал говорить, не обращая внимания.

— Как оказалось, вас ровно шестнадцать. Поэтому я решил, что лучший способ для вас проявить себя — одиночные бои на выбывание.

Толпа заволновалась, отчасти приветствуя, отчасти перешёптываясь.

— Я уже выбрал ваших противников, — продолжил он. — Я подобрал наиболее подходящего врага для каждого из вас, чтобы вы продемонстрировали своё мастерство и решимость.

Его незримая воля прошла над соперниками, обостряя их взгляды, полностью привлекая их внимание к нему.

— Внемлите мне, ибо такова форма финального отборочного раунда. После него явятся истинные Некоронованные Властители.

***

— Зыль из Пустошей, избранный мной. Ты сражаешься с Таранисом из Буревестников, избранным Радогора Шенского.

Зыль пожалел, что рядом нет его молота. Это был бы утешительный вес.

Без него его руки медленно сжались в кулаки, пока он смотрел на другого стоящего на коленях юношу: мужчину лет двадцати пяти, или так он выглядел.

Он не был единственным Буревестником в шестнадцати лучших. Кроме того, кого он устранил во втором раунде, оба других культиста выжили. Фактически шестеро из шестнадцати оставшихся участников принадлежали Радогору Шенскому.

Это было мощное заявление, показывающее миру, насколько сильными Властитель Пути Княжеского знака сделал своих новых союзников. Культисты Владык Нави непременно потрясут основания земли.

Но не этот. Этот дальше не пройдёт.

Зыль жалел лишь, что не может убить противника по-настоящему.

***

— Милава Шарич из Круга Девяти облаков, избранная Сияющей Властительницы. Ты сражаешься с Ночным клинком из Зала Багряного чертога, избранным Радогора Шенского.

Милава Шарич демонстративно отказалась смотреть на юношу с тёмным мечом за спиной. Просто чтобы его позлить, она прижала пальцы к губам, будто сдерживая зевок.

Всё это было представлением. Она не могла дождаться, чтобы раздавить его. Властительнице не подобало состязаться с низшими, но ей никогда не позволяли развлечься.

Она была рада, что не сражается с девушкой из Багряного чертога. Милава всё равно победила бы, но она ещё не была готова к вызову. Она хотела насладиться ещё одной лёгкой победой.

Сложные бои придут достаточно скоро. Как только она станет Некоронованной.

***

— Ятан Ярилич из Княжества Ночного огня, избранный Ясны Милицы. Ты сражаешься с Яневой из Зала Багряного чертога, избранной Радогора Шенского.

Янева перестала сверлить взглядом мальчишку Ночного огня, которого встретила в Навьей воде, и переключила внимание на светловолосого клоуна, который никогда не переставал ухмыляться.

Она знала о нём. Воплощение Крови говорило о нём после того, как доклад о смерти Роджана Длинного Крюка подтвердили оракулы обители.

Её Багряная тень зашевелилась, пока она смотрела на Ятана Ярилича. Она жаждала его. Может, если она насытится его кровью, то унаследует знаменитую способность кровной линии Яриличей.

Унаследует она или нет, Янева с нетерпением ждала своего матча. Она сможет доказать себя перед всем миром, уничтожив человека, убившего Роджана Длинного Крюка.

Ятан одарил её сияющей улыбкой.

***

— Арина Милица из рода Милиц, избранная Ясны Милицы…

Арина села прямее, полная нетерпения и лёгкого беспокойства. Она надеялась, что её сведут с одним из слуг Владык Нави Радогора или даже с Зоряной. Золотая драконица будет трудным боем, но никто из оставшихся в состязании не был слаб.

Был шанс, что она сможет устранить Зоряну из состязания, что сделало бы попадание в восьмёрку куда легче. И это послало бы сильное сообщение от имени её семьи.

Она беспокоилась, потому что в числе потенциальных противников оставались и двое её друзей. Северный Всадник до сих пор никого не свёл с товарищем по команде, но ясно дал понять, что решает по индивидуальной пригодности. Не было гарантии, что она не сразится со Светозаром.

— …ты сражаешься с Ериной Ярилич из Княжества Ночного огня, избранной Ясны Милицы.

***

Ерина сверлила взглядом Властителя.

Ей всё-таки придётся сражаться с подругой. Она не видела в этом причины; оставалось полно бойцов, и ему не нужно было сводить двух избранных одной фракции Властительницы. Северный Всадник делал это просто чтобы морочить ей голову.

Арина не скрывала печали, глядя на Ерину с таким убитым выражением, что это даже немного подняло Ерине настроение.

Ерина всё ещё была расстроена необходимостью сражаться с подругой, но раз уж им предстояло состязаться, она намеревалась выложиться полностью. И хотела того же от противницы.

Она попыталась передать всё это одними глазами, но, должно быть, потерпела неудачу. Арина прослезилась.

***

Когда взгляд Властителя обратился к Светозару, Сор пришёл в возбуждение. Сиди он на плече Светозара, он бы подпрыгивал.

[Он посмотрел на нас! Думаешь, он знает, что я здесь? Думаешь, он меня видит? Он гордится тем, что мы сделали, я знаю!]

Весь разум и душа Светозара были устремлены к следующим словам Северного Всадника. Никто из его друзей не остался в числе возможных противников, так что это сняло груз с его плеч, хотя он болел душой за Ерину, которой предстояло сражаться с Ариной. Теперь для него оставалось семеро потенциальных противников.

И тот, с кем он хотел сразиться больше всего, был также тем, кого он боялся больше всего.

— Светозар из рода Веянов, избранный Ясны Милицы. Ты сражаешься с Зоряной из рода золотых драконов, избранной Куназа.

Сердце Светозара затрепетало от возбуждения и страха одновременно.

[Ну, шестнадцать лучших — это хорошо,] — сказал Сор. — [Нечего стыдиться. В этом году и конкуренция жёсткая, так что тебе правда стоит гордиться, что зашёл так далеко.]

Светозару пришлось бы вытянуть шею, чтобы посмотреть на Зоряну, но он воображал, что чувствует жар от её духа в воздухе.

«Мы возьмём табличку её третьего раунда сразу после этого», — передал Светозар Сору. «Потом потратим всю неделю на тренировки против её модели».

[Это выглядит как куча работы для меня ради гарантированного поражения для тебя.]

И снова Светозар увидел кровь, капающую с когтей Зоряны.

«Даже если проиграем… мы заставим её потрудиться».

Интерлюдия 5

[Цель найдена: Ловчая ледяных палат. Местоположение: твердыня Вереев Талагур, три месяца спустя после кражи прототипов кос.]

[Совмещение проведено]

Центральный мир Талагура был крепостью размером с планету, парящей в космосе. Когда Ирида покинула Путь и вошла в реальность, колоссальный корабль навис над ней.

Вырубленная из целых лун камня и металла, крепость выглядела как скалистый утёс, грубо обтёсанный в пирамиду. Внутри неё содержался целый мир жизни и силы — по меньшей мере двадцать миллиардов мужчин и женщин, с многократно превосходящим числом растений и животных, — но она не чувствовала ничего из этого. Она чувствовала только Безумного Короля.

Его аура была пылающей, неумолимой волной хаоса, как прилив магмы. Для большинства это было бы устрашающе, но она путешествовала со стилем.

Она оставила свою коробку десять на десять спрятанной и прибыла сюда в собственной твердыне. Ирида привезла Ледяные палаты с собой.

Круг Вечных считали Вереев вражеской организацией, но «организация» — слишком аккуратное слово для того, чем они были. У таких Вереев, как Ирида и Безумный Король, не было общих целей и любви друг к другу. Ирида была вполне уверена, что Король проглотил бы её целиком, выпади ему шанс.

Вереи были объединены только своими методами: они освобождали миры.

Находя новый мир, они забирали всё, что хотели, и большинство населения, а затем двигались дальше. Людей переселяли в один из огромных родных миров Вереев, где само их присутствие привязывало мир ещё крепче к Пути.

Их старый, обезлюдевший дом поглощался хаосом, но кому какое дело? Люди ушли.

Ирида считала себя не столько освободительницей, сколько коллекционером. Ледяные палаты были и её домом, и величайшим сокровищем. Твердыня не уступала Талагуру в размере, легко будучи размером с планету, и определённо затмевала крепость Безумного Короля в великолепии.

Дом Ириды был дворцом из рифлёного синего кристалла, раскинувшегося, как пара ангельских крыльев. Он был вырезан из астрономически огромного алмаза и сверкал, как радуга, в свете ближайшей звезды.

Она держала население около миллиарда, живущее в планетарных внутренних механизмах твердыни, — и чтобы защищать судно от хаоса, и чтобы заботиться о её коллекции. Ибо в искусно отделанных витринах по всей твердыне она хранила самые редкие, красивые, уникальные и могущественные объекты вселенной.

Именно поэтому Безумный Король согласился с ней встретиться.

Она расположилась на троне в конце зала аудиенций, вырезанного из синего кристалла. Каждый дюйм стен, потолка и пола был шедевром скульптуры, и она возлежала на троне из живого света, но не потрудилась принарядиться. Она не была сокровищем. Зачем утруждаться?

Она всё ещё носила старые, потрёпанные штаны и плохо сидящую рубашку с собственным именем, вышитым на груди. Без обуви. Её волосы были длинной, электрически-синей мешаниной, которую она поспешно завязала, прежде чем прибыл Король.

Но её аксессуары стоили больше, чем большинство Круга Вечных увидят за всю жизнь.

Над её макушкой парил Нимб бездонной пропасти — бесформенный круг, казавшийся свинцовым. Он нёс в себе надежды и мечты давно умершего народа, их решимость и рассудок, и он привязывал её существование. Ни один Демон смуты не мог коснуться её под его защитой.

У него было тысяча других применений, но именно это заботило её сейчас.

Из её спины вытянулась пара гладких, белопластинчатых титановых рук, которые захлопотали вокруг, пока она завязывала волосы. Они не любили, когда она что-то делала сама.

Эти управляемые Присутствием руки-селекторы были одной из самых ранних частей её коллекции; теперь они не привлекли бы её внимания, но она сделала их сама из частей, которые когда-то было трудно достать. У неё была к ним слабость. Когда она опустила руки, руки-селекторы бросились вперёд, разглаживая волосы и поправляя завязку.

Вздохнув, она позволила им это. Они суетились, как старая нянька.

Её последним аксессуаром был Меленит — браслет, казавшийся сделанным из сырого звёздного огня, но на деле куда более ценный. Его чистое сияние ослепило бы любого смертного, взглянувшего на него.

Пока она ждала, она сжала браслет и вертела его, пытаясь устроить удобно на запястье. Это было одно из величайших оружий в её арсенале, способное нанести удар даже Герону, Титану. Она просто ненавидела его носить. Он чесался.

У неё была власть над всеми предметами, созданными человеческими руками, но она не могла управлять комфортом.

По Ледяным палатам прозвучали перезвоны — уникальная симфония, которой никогда не слышали прежде и не услышат вновь. Это была её сигнализация о вторжении.

Безумный Король, просящий встречи.

Простым усилием воли она отключила защиты, и тогда Король предстал перед ней.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Совмещение ослаблено]

Он носил полнолицый шлем из древней кости с двумя рогами, поднимавшимися над головой. Костяные пластины покрывали его тело от плеч до щиколоток — броня, вырезанная из тела Демона Первого Класса. По крайней мере, его физического проявления.

Мантия из чёрной меховой шкуры ниспадала с его плеч и касалась пола за спиной, — это от пожирающего планеты существа, которое он убил.

Внутри шлема его глаза горели, как красные солнца.

Её ощущение его было ощущением всеподавляющей значимости, существования такой гравитации, что оно искажало реальность вокруг него. Хрустальный пол отступал, будто плавился под его ногами.

Без её защиты каждый смертный, живущий в Ледяных палатах, лишился бы рассудка от его приближения. В Талагуре Король запирался в самозапечатанных камерах. Сорвись однажды его контроль, и он убьёт всех в мире.

Этого никогда не случалось. Но потеряй он контроль над Демоном, запертым в его теле, — случилось бы.

Прожив тысячелетия, Ирида знала много неприятных истин. Одна особенно её преследовала: она знала, что Безумный Король считал, будто держит своего Демона под контролем.

Немногое теперь пугало Ириду.

Король поднял украшенный самоцветами деревянный ларец, который принёс, наклонив голову, будто собираясь заговорить…

[Совмещение прервано.]

Воспоминание затуманилось, и Макш почувствовал, как его сознание возвращается в собственное тело. Голос Безумного Короля оказался достаточной помехой, чтобы нарушить поток Судьбы, через который он наблюдал прошлое.

Король был одним из самых беспокойных Вереев, человеком, который продолжал существовать лишь потому, что расходы на его устранение были слишком велики для Макша.

Он был истинной угрозой уровня Суда Семерых, одним из немногих существ в мире, способных сравниться с Радмилой, Остромом или самим Макшем в бою.

Сердце Макша тяжело ныло. Он знал, что увидит, продолжив смотреть. Но всё же смотрел — лишь глазами, наблюдая события через небесную линзу.

Ловчая и Безумный Король, двое величайших врагов Круга Вечных, разговаривали всего две с половиной минуты. Ловчая вела себя как скучающий ребёнок, ёрзая на своём светящемся живом троне, а Король стоял, как царственный труп.

Наконец он предложил плату.

Когда Безумный Король открыл ларец, даже Макш подался вперёд. Внутри был шар жизни и потенциала, картина надежды и силы, сгущённая жемчужина сырого существования и власти. Физическим глазом его было трудно воспринимать как что-либо, кроме шара света, но Макш узнал его как один из самых ценных объектов, когда-либо существовавших.

Мировое Семя.

Даже Ловчая рванулась вперёд, чтобы схватить ларец, отчаянно желая прикоснуться к этому сокровищу невозможной ценности. С отвращением Макш понял, что она, вероятно, даже не использует его — просто выставит посетителям как очередную часть своей безвкусной коллекции.

У всего Суда Круга Вечных было лишь три Мировых Семени, и их судьбой было служить истинным чрезвычайным ситуациям. Мало что Мировое Семя не могло сделать.

Безумный Король слегка отстранился, и одна из роботизированных рук на спине Ириды потянулась в пустое пространство и вытащила чёрную косу.

Макш втянул воздух. Он лично выковал двенадцать прототипов кос, которые украла Ловчая, так что узнал бы любую из них. Это было искусное смешение их всех, будто она взяла лучший аспект каждой и сплавила воедино. Мастерская работа, вынужден был признать он.

Может, она и не сравнялась с оригинальной косой Острома… но приблизилась ближе, чем Макш когда-либо считал возможным.

Макш почувствовал, как умирает его надежда, и отпустил небесную линзу. Он надеялся, что именно Ловчая устранила окраинный мир в качестве своего рода пробного запуска. Она была полностью корыстна, предсказуема и потому безопасна. Если это сделал Безумный Король, это было только началом.

Король ненавидел Круг Вечных. Он сделал бы всё, чтобы их низвергнуть. С Косой в руках…

Макш осознал, что его линза не закрылась. Он снова взглянул на пурпурно-тонированный экран.

Он встретил глаза, похожие на два красных солнца.

Безумный Король смотрел вверх, на него, будто мог видеть сквозь время и пространство. Это было лишь воспоминание, запись, отпечаток, оставленный на Пути. Не было способа обнаружить такой контакт до того, как он произошёл.

И всё же Верей смотрел прямо в глаза представителю Круга Вечных.

Затем он медленно протянул руку и сжал Косу.

Глава 22

— Осталось шестнадцать участников, — объявил Голос Круга Девяти облаков ревущей толпе. — Поскольку у нас такое чудесное чётное число, наш покровитель, Властитель Северный Всадник, решил выбрать Некоронованных этого года раундом одиночных дуэлей на выбывание.

Толпа отозвалась гулом, и Голос Круга Девяти облаков добавил ещё несколько подробностей. Закончив с подготовкой четвёртого раунда, он вернулся к теме, более всего занимавшей участников: к призам.

— Наконец-то начинаются награды. С этого мгновения и до дня четвёртого раунда каждый Властитель вручит дар двум участникам, кроме своих собственных. Это поистине сокровища, какие вызовут зависть в любой обычной обители, и шанс для почтенных Властителей явить свою легендарную щедрость.

— По мере вручения каждого приза мы будем делать объявление, чтобы поведать миру о богатстве наших уцелевших Младших воевод!

***

Ятан выскочил из-за угла, чтобы удивить Варну Ярилич.

Она, разумеется, не удивилась. Повернулась к нему лицом прежде, чем он появился, с приподнятыми бровями.

— Кузен Ятан, я как раз собиралась сесть за ужин. Не присоединишься?

Выпрыгивать из ниоткуда было куда менее приятно, когда другая сторона чувствовала твоё приближение.

— Кузина Варна, приятно снова тебя видеть. Боюсь, у меня мало времени — я лишь хотел обратиться с просьбой к твоему роду. Не могла бы ты рассмотреть возможность не дарить мне приз?

Её брови нахмурились.

— Ты лучший кандидат. У нас не так много ресурсов, чтобы тратить их вне семьи, и ты — наша возможность остаться в рамках правил.

— Ах, — сказал он, — но не единственная возможность. Так уж вышло, что в шестнадцати лучших есть ещё двое с фамилией Ярилич.

— Не кровные члены семьи.

— Нам нужна не кровная связь, верно? — возразил он. — Нужна добрая воля… и деньги. Это позволит мне убедиться, что мои ученики получат по превосходному дару от того, кто их ценит, а я смогу взять приз от чужаков.

Варна всё ещё выглядела сомневающейся, но в конце концов склонила голову набок.

— Похоже, мы опоздали. Кто-то, должно быть, очень хотел тебя вознаградить.

— Да, — сказал он, и они оба посмотрели в сторону его комнаты двумя этажами выше. — Я и сам это заметил.

В центре его комнаты ярь Пути Небесного Сияния мерцала в столпе, удерживая приз, который он уже получил.

Варна кивнула ему.

— Мы ещё поговорим до конца турнира, но пока не буду тебя задерживать. Иди открывай свой дар.

Благодарный, Ятан повиновался.

Он не был особенно воодушевлён своим призом. Кроме рода Яриличей и рода Милиц, лишь одна другая фракция вознаградила бы его так быстро. Ничего хорошего это не предвещало.

Открыв дверь комнаты и увидев радужный столп, дрейфующий в центре, он послал в него поток яри. Мгновенно девятицветный свет развернулся, являя его приз: величественный золотой облачный корабль размером с его ладонь, парящий на облаке того же размера.

Голос Радогора Шенского эхом разнёсся по комнате.

— Ятан Ярилич, — произнесла запись Властителя. — Это модель полноразмерного облачного корабля «Скачущая Газель», одного из самых быстрых, что когда-либо создавали мои Ковали Душ. Тебе не помешает помощь, верно? Я знаю, как ты любишь убегать.

Самодовольный голос Властителя угас, оставив модель золотого облачного корабля дрейфовать в воздухе.

Ятан не позволил ничему повлиять на свой разум, выражение лица или даже дух. Духовное восприятие Радогора Шенского могло быть обращено на него, так что он не позволял себе чувствовать ни холодного гнева, ни желания мести, и уж точно ни проблеска презрительного веселья. Проявись любая эмоция в его духе, и Шенский мог бы его уничтожить.

С застывшей на лице улыбкой Ятан поблагодарил пустой воздух.

***

Женский голос читал Арине лекцию из столпа радужного света.

— Стрельба из лука Старшего воеводы сильно отличается от стрельбы Железного. Тебе следует изучать более глубокие принципы, иначе ты навсегда останешься просто запускателем палок тетивой.

Обычного вида исписанный камень, табличка снов, парил в воздухе. Арина, возможно, и не воодушевилась бы, если бы не узнала голос в записи: это была Лариана, прославленная лучница Княжества Трех стражей.

У неё были лучшие наставники по стрельбе на территории Милиц, но, кроме самой Ясны Милицы, никто из них не мог сравниться с Ларианой.

— Я изучу это прямо сейчас! — пообещала Арина, усаживаясь в ближайшее кресло и погружаясь в табличку.

***

Зыль ката́л между пальцами гладкую круглую пилюлю. Она была дюйм в поперечнике, слишком большая, чтобы проглотить, и глянцевая, будто запечатанная в воске. Кремово-розового цвета, она пахла тысячей видов цветов.

Голос Элен Молчаливой был насыщенным, материнским и расслабленным.

— Мой Глашатай Христина очистила это сама, из фруктов и цветов, собранных по всему миру, а также капли моего собственного сока. Это не вернёт тебе утраченную силу, но со временем начнёт распутывать твои узловатые каналы яри. Это будет больно. Это займёт время, и твоей душе потребуется великое питание. Однако с благословением небес однажды ты сможешь функционировать как обычный Младший воевода.

Руки Зыля дрожали, пока он держал лекарство. Вот так просто Северный Всадник оказался прав.

Распутывание каналов яри не отменит урон, нанесённый им или его телу. Оно не сделает его снова Старшим воеводой и не вернёт на путь, который однажды мог бы сделать его Глашатаем.

Но оно позволит ему использовать ярь без боли и применить мастерство, которое он наработал. Когда пилюля завершит свою работу, он снова станет мастером священных искусств.

Он положил пилюлю в рот и сел медитировать, удерживая её на языке и вытягивая линии силы из неё в своё ядро. Ему пришлось бороться с надеждой. Что-то его остановит. Пилюля не сработает, или Властитель заберёт её обратно, или он восстановит каналы лишь для того, чтобы обнаружить, что урон ещё обширнее, чем он думал.

Что-то пойдёт не так. Всегда идёт.

И точно, голос Властителя продолжил после долгой паузы.

— …не перенапрягайся, — сказала она, — но я вижу лишь один способ для тебя снова стать тем человеком, кем ты был. Это потребует прямого вмешательства меня и нескольких других Властителей. Понимаешь?

Он понимал. Был лишь один способ получить такое внимание: победить в турнире Некоронованных Властителей.

***

— Это эликсир, — объяснил голос Александра Ерине. — Знаю, он не выглядит как эликсир.

Ерина посмотрела на алмаз размером с кулак в своих руках. Она схватила его сразу, решив, что это конструкт.

— Положи его в ведро или миску и пропусти через него свою ярь. Он растворится в жидкость, а затем пей по ложке за раз.

Ерина подняла кристаллизованную жидкость к свету, гадая, стоит ли оно трудов, затем порылась в своих комнатах в поисках большой миски. Она не понимала, зачем кому-то жить с таким количеством пространства; найти что-либо становилось кошмаром.

— Это называется эликсир «Алмазные Вены», — продолжил голос. — Тебе придётся впитывать его энергию понемногу в течение следующих трёх дней, но говорят, он делает твои каналы яри столь же чистыми и упругими, как алмаз.

Она приподняла брови, роясь в шкафах. Если эликсир делал то, на что был похож, она не понимала, почему Александр не принял его сам.

Он ещё не закончил говорить, как выяснилось.

— В нашем бою ты избегала перенапряжения каналов. — Она избегала, но лишь в той мере, в какой это делал любой мастер священных искусств. Более прочные каналы яри позволили бы ей вкладывать больше силы в техники и использовать их чаще.

— Теперь тебе не придётся, — сказал он, и в его голосе теперь звучало веселье. — Ты та, кто победил меня. Тебе лучше победить.

***

Приз Светозара выглядел как сердце, отлитое из тёмно-серого металла. Оно было настолько детализировано, что он наполовину ожидал, что оно начнёт качать кровь.

[Думаешь, это угроза?] — спросил Сор.

— Изучив твои последние несколько раундов, — произнёс бесплотный голос Варны Ярилич, — мы определили, что ты полагаешься на своё Стальное тело для исцеления, но это не его первостепенное предназначение. Оно куда лучше подходит для борьбы с ядом и болезнями.

[Они за тобой наблюдали, да?]

— Род Яриличей, — сказал Светозар. — Уверен, они наблюдали за всеми.

— Это Божественное Сокровище было создано нашими Ковалями Душ из ядер и кровяных эссенций сотни Сколотков уровня Воеводы. Прими его в свой дух, и оно дополнит твоё Стальное тело. Каждая частица яри, которую ты направишь в своё Багрянорожденное Стальное тело, будет в сотню раз эффективнее, и оно должно усилить регенеративный эффект твоего тела десятикратно. Кстати, оно также укрепит твою линию жизни, хотя это скорее побочный эффект.

С каждым словом ожидания Светозара росли, пока не взлетели до небес.

— Это награда за твою усердную работу на данный момент, — продолжила Варна, — но мы также рассматриваем это как вложение. Род Яриличей нуждается в союзниках сейчас как никогда, и мы надеемся, что сможем рассчитывать на твою верность.

Светозар пропустил духовное чувство через Сердце, давая Сору хорошенько его ощутить.

— Похоже, наш долг семье Яриличей становится всё глубже и глубже, — произнёс Светозар вслух.

[Совершенно верно,] — согласился Сор, — [за исключением того, что это твой долг. Я знаю, что ты это имел в виду; просто хочу быть ясным.]

***

Зоряна поклонилась, закончив слушать голос Радогора Шенского, держа собственный эликсир в бутылочке.

Властитель дома Шенских заключил сделку с её божественным предком. Она не знала подробностей, не нуждалась в том, чтобы расспрашивать об уговорах Властителей, но знала, что у неё есть его поддержка.

Что объясняло королевский приз, который он ей пожаловал.

Эликсиры продвижения для Золотых отблесков и ниже были обычным зрелищем в могущественных семьях. Не существовало эликсиров, дающих достаточно прозрения, чтобы поднять Золотой отблеск до Младшего воеводы. Однако существовали эликсиры, помогающие Воеводам продвигаться. Они были непристойно редки даже для Властителей.

Зоряна баюкала в обеих руках прозрачный стеклянный флакон с нитью сияющей и чистой серебряной жидкости, извивающейся в центре. Она кружилась сама в себе, наматывая бесконечную петлю.

Эликсир «Врата Небес» был чрезвычайно нестабилен и труден в очистке даже для величайших перегонщиков мира. Ингредиенты и условия для его создания были строго охраняемыми секретами, и Зоряна слышала, что он даже требует внимания Воплощений.

Теперь она видела его своими глазами: эликсир, сглаживающий путь от Младшего воеводы до Старшего воеводы.

Она уже была на грани становления Старшей воеводой. Теперь она могла продвинуться, когда захочет.

***

Пляска дракона пустоты Светозара обрушилась на Зоряну, терзая её ветрами огня и разрушения.

Она пробилась сквозь красно-чёрный циклон, будто сквозь тугой ветер. Он бросил технику Владыки так быстро, как мог, — он тренировался для этого, приучил себя мгновенно переключать техники.

Он всё равно опоздал на мгновение. Пока дыхание дракона формировалось на его пальцах, Зоряна сократила разрывы быстрыми, плавными движениями, её ступни светились оранжевым. Золотая ярь хлынула из её рук, вливаясь ему в грудь с расстояния в один миг.

Он поднял щит и попытался активировать переплёт, но её сила была слишком велика. Щит расплавился, его техника отказала. Летающий меч Светозара, Пляшущий на волнах, был слишком далеко, чтобы успеть его вернуть.

Огненная ярь обожгла его, и её когти уже были у его горла.

Видение замерцало и исчезло.

Светозар открыл глаза. Он сидел в позиции для медитации рядом с искусственным водопадом в своей личной тренировочной комнате, и, хотя он не сдвинулся ни на шаг, пот струился по его лицу. Дыхание выходило уродливыми хрипами.

Чем интенсивнее были тренировки с Сором, тем больше они у него отнимали.

[Новый рекорд!] — воскликнул Сор. — [Ты продержался двадцать одну секунду в этот раз! Это прогресс!]

Всего восемнадцать попыток, и он исчерпал все тактики, которые знал. Ему хотя бы удалось перейти от немедленной смерти к тому, чтобы продержаться несколько вздохов, но это был не такой прогресс, какой изображал Сор.

Птицы щебетали и слетали с дерева, посаженного в углу комнаты, к клумбе на другом её конце. Бо́льшая часть комнаты была пустым пространством, но, очевидно, Круг Девяти облаков верил в украшение всего.

Он заговорил вслух, вытирая пот с головы и шеи.

— Благодарю, но даже если мне удастся победить, я одолею лишь твою версию Зоряны. Настоящая будет сильнее.

[Да, у неё почти наверняка в запасе больше, чем она показала, как и у тебя. Да, она сильнейшая участница этого турнира. Да, она получила свой приз после третьего раунда, который наверняка сделает её ещё сильнее. Да, она будет готовиться к этому матчу против тебя, пока ты готовишься против неё.]

Светозар ждал продолжения, но Сор молчал.

— Но… — начал Светозар.

[Но что? Всё это было правдой.]

Светозар пропустил духовное восприятие через своё тело, ощущая сверкающие пылинки рубинового песка, которые теперь пропитывали его плоть. Железное Сердце бесшовно слилось с его Стальным телом, но он всё ещё не был уверен, что это значит.

— Я не заметил особого усиления исцеления в симуляциях, — сказал Светозар.

[Я что, видел Железное Сердце в действии? Откуда мне знать, что оно может для тебя сделать?]

— Нам стоит это проверить.

Дверь открылась как раз когда он говорил, и в комнату вошла Ерина. Её длинные волосы струились за ней, как чёрное знамя, а меч на поясе делал её похожей на воительницу с картины. Её серебряные мечи-отростки были убраны, но она всё ещё выглядела готовой к бою в любую секунду.

— Что мы проверяем? — спросила она, подходя к Светозару. Он поспешно встал, чтобы встретить её.

— Моё Железное Сердце. Оно закончило связываться с моим Стальным телом, но Сор не может показать мне, что оно умеет, потому что мы ещё не проверяли.

[У тебя идеальное чувство времени!] — сказал Сор Ерине. — [Ты можешь порезать его для меня! Хотел бы я сделать это сам.]

— Конечно, — небрежно сказала Ерина, берясь за меч. — Большой порез или много маленьких?

Светозару пришлось этот порыв приостановить, прежде чем он зашел слишком далеко.

— Погоди! Я не единственный, у кого впереди матч. Ты справишься против Арины?

Ерина нахмурилась, сверля дыру в стене.

— Этот… Властитель. — Она явно боялась, что произнесение его имени привлечёт его внимание, что Светозар считал мудрой осторожностью. — Он сделал это с нами нарочно. Из-за этого не хочется танцевать под его песню.

Светозар был согласен, но промолчал, чтобы поощрить её продолжать.

— Но это новый шанс, — продолжила она. — Как часто выпадает возможность отточить себя о подругу, не причинив ей вреда? Мой учитель говорил, что никогда по-настоящему не узнаешь человека, пока не скрестишь с ним мечи, и я начинаю понимать его смысл.

— Прошу прощения, не понимаю. Я никогда не сражался с тобой вне тренировок, но это не значит, что мы не знаем друг друга.

Ерина посмотрела в потолок, явно подбирая слова.

— Я бы сказала… я знаю того тебя, которого вижу, но как тебя видел тот княжич Кирей? Как тебя видел Ладислав в Навьей воде?

[Последним,] — сказал Сор. — [Ладислав видел его последним.]

— Мы должны затуплять мечи на тренировках. В этом нет ничего плохого — я не пытаюсь отрезать тебе ухо, и не хочу дыхания дракона в глаза. Но это значит, что мы никогда не используем ту последнюю капельку, понимаешь?

Она пожала плечами.

— В полной отдаче есть что-то честное. Теперь, когда нам не нужно беспокоиться об убийстве друг друга, я увижу всё, что есть у Арины. И покажу ей всё, что могу.

Ерина стояла с совершенной уверенностью, меч учителя на поясе, в одеянии мастера священных искусств, которое было копией того, в котором Светозар впервые её увидел. Но теперь он видел, как сильно она изменилась. Эти одежды были новыми, не изодранными по краям — её контроль вырос.

Её кожа была гладкой, шрамы исчезли. Верёвочный пояс из Кованой кровавой яри, который она когда-то носила, исчез, слившись с духом. Волосы свисали за плечи, и лицо было заново изваяно во время продвижения до Младшего воеводы. Она выглядела взрослее, достойной участницей турнира Некоронованных Властителей.

Она была красива.

Её тёмные глаза обратились к нему, и он отвёл взгляд, боясь, что его поймают на разглядывании.

— А ты? — спросила она. — Что, если бы тебе пришлось сражаться с кем-то из нас?