Восхождение темного лорда

Глава 1: Бегство

Ветви хлестали по лицу, оставляя кровавые царапины. Морвена не замечала боли — всё её существо сжалось вокруг одной мысли: бежать.

Младенец хныкал, прижимаясь к её груди. Она крепче стиснула свёрток из грубой ткани, чувствуя, как бешено колотится его маленькое сердце. Или это её собственное? Уже не важно.

— Туда! Я вижу её!

Голос за спиной — слишком близко. Морвена споткнулась о корень, едва удержалась на ногах. Лёгкие горели. Ноги подкашивались. Она продолжала бежать. Лес вокруг сливался в размытое пятно зелени и теней.

Как они узнали?

Три дня назад она помогала старухе Марте — та умирала от лихорадки, попросила позвать дух покойного мужа попрощаться. Морвена согласилась. Из жалости. Из глупости. Вызов был быстрым, тихим, но кто-то мог подглядывать в окно. Или Марта, очнувшись, проболталась священнику.

Неважно. Ошибка сделана — вот и расплата.

— Ведьма! Остановись!

Ведьма. Как всегда. Морвена оскалилась, перепрыгивая через поваленное дерево. Они не знали правды — что она некромантка. Для них всякая магия — ведовство.

Ещё месяц назад её бы это позабавило. Но тогда у неё не было ребёнка на руках.

Кейран снова заплакал — громче, требовательнее. Морвена прижала его ближе, шепча бессвязные слова. Ей хотелось остановиться, проверить — не ранен ли он, не голоден, не замёрз в этих жалких пелёнках. Но за спиной грохотали шаги, звенели голоса, хрустели ветки.

Сколько их?

Она оглянулась на бегу. Сквозь деревья мелькали факелы — четыре, пять, может, больше. Мужчины из деревни с вилами, косами, самодельными копьями. Не солдаты. Не охотники на магов из Гильдии. Просто перепуганные крестьяне, решившие, что убить женщину с младенцем — богоугодное дело.

— Она к реке!

Морвена сжала зубы. Река. Если успеет переправиться — у неё будет шанс. Вода смоет след, собаки не найдут.

Если успеет.

Склон резко ушёл вниз. Она едва не полетела кувырком, но удержалась, скользя по мокрой земле. Кейран взвизгнул, его крошечные ручки вцепились в её изодранную рубаху.

— Тише, малыш, — прохрипела она. — Тише, пожалуйста...

Шум воды впереди. Река. Близко.

Ещё десять шагов. Пять.

Морвена выскочила из чащи прямо на каменистый берег. Река была шире, чем она помнила — весенний паводок вздул её, превратив в бурлящий поток. Переправиться вброд невозможно. Плыть с младенцем на руках?

— Вон она!

Морвена обернулась. Мужчины выбирались из леса — грязные, задыхающиеся, полные решимости. Впереди шёл Томас-кузнец с тяжёлым молотом. Рядом — молодой Дарен с вилами, лицо перекошено. За ними ещё трое.

— Некуда бежать, ведьма, — прохрипел Томас, делая шаг вперёд. — Отдай ребёнка. Может, Церковь спасёт его душу, пока ты не прокляла его окончательно.

Морвена прижала Кейрана к груди.

Отдать. Они хотят забрать её ребёнка.

— Отвали.

Дарен ткнул вилами в её сторону:

— Сдавайся! Мы не хотим убивать дитя, но если придётся...

Морвена почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Холод разлился по венам — знакомый, почти забытый. Магия. Некромантия. Она избегала её месяцами, боясь привлечь внимание.

Но теперь уже всё равно.

Она опустила взгляд на землю. Камни. Ил. Кости. Старые, полузасыпанные, но они здесь. Река всегда приносит мёртвых — утопленников, павший скот, разбившихся о скалы путников.

— Последний шанс, — прорычал Томас, приближаясь. — Положи дитя и уходи. Пощадим тебя, если...

Морвена закрыла глаза и потянулась к смерти.

Магия откликнулась мгновенно — жадно, голодно, словно зверь, слишком долго сидевший на цепи. Она почувствовала их — кости под землёй, под водой, рассыпанные по берегу. Десятки. Сотни. Старые и новые. Человеческие и звериные.

Встаньте.

Земля дрогнула.

Томас замер, глядя себе под ноги. Из ила, из камней, из воды начали подниматься руки — костяные, покрытые гниющими лохмотьями плоти. Скелеты, полуразложившиеся трупы, утопленники с вздувшимися телами и пустыми глазницами.

Один из мужчин закричал:

— Б-бегите! Она...

Морвена открыла глаза. Перед ней, между ней и преследователями, стояли мёртвые. Восемь. Десять. Двенадцать. Она не считала — просто тянула их из земли одного за другим, пока магия текла по жилам.

— Убейте их, — прошептала она.

Нежить двинулась.

Томас попытался размахнуться молотом, но скелет в изодранном плаще вцепился ему в руку костяными пальцами. Молот выпал. Кузнец заорал, пытаясь вырваться, но костяные руки сдавили его горло.

Хруст.

Томас обмяк, безжизненно повиснув в объятиях мертвеца.

Дарен метнулся назад, но полуразложившийся утопленник настиг его за три шага, повалив лицом в грязь. Парень взвыл, когда мёртвые руки впились в его плечи. Морвена отвернулась — ей не нужно было видеть, как зубы утопленника рвут горло.

Хрип. Булькающий стон. Тишина.

Остальные трое побежали в лес, бросив факелы. Морвена не стала посылать нежить следом. Пусть бегут. Пусть расскажут в деревне, что случилось. Пусть боятся.

Она стояла, тяжело дыша, всё ещё прижимая Кейрана к груди. Младенец затих — словно чувствовал, что худшее позади. Или просто устал плакать.

Два тела лежали на берегу. Томас с вывернутой шеей. Дарен в луже собственной крови. Скелеты замерли рядом, ожидая приказа.

Морвена огляделась. Преследователей больше не было — только брошенные факелы догорали на камнях. Двое мертвы. Трое сбежали. Магия отхлынула, оставив пустоту и усталость.

— Охраняйте это место, — бросила она. — Если кто придёт — убивайте.

Нежить замерла, словно статуи.

Морвена развернулась и медленно пошла вдоль берега — прочь от деревни, прочь от людей. Ноги подкашивались, в боку кололо, но она шла. Кейран сопел у неё на руках, уткнувшись носом в шею.

— Всё хорошо, малыш, — прошептала она, сама не веря. — Мы выживем. Обязательно выживем.

Лес поглотил их, и только шум реки провожал женщину с младенцем в ночь.

Глава 2: Урок

Кейран проснулся от запаха гниения.

Не резкого, не тошнотворного — скорее фонового, привычного, как запах дыма от очага или прелой соломы. Он открыл глаза, уставившись в потемневшие от времени балки потолка, и на секунду не мог вспомнить, где находится.

Дом. Ты дома.

Память вернулась — как всегда, медленно, словно просачиваясь сквозь густой туман. Маленькая хижина на окраине Пепельной Лощины. Мать в соседней комнате, возможно, уже возится с утренними делами. И тот другой мир — тот, что снился по ночам всё чаще, — растворился в утреннем свете.

Кейран сел на кровати, потирая лицо. Четырнадцать лет. Ему четырнадцать лет здесь. А там... сколько ему было там? Двадцать пять? Тридцать? Воспоминания были обрывочными, как старые фотографии, выцветшие от времени.

Фотографии. Странное слово. Откуда я его знаю?

Он покачал головой, прогоняя наваждение, и встал. Холодный пол неприятно резанул босые ноги, но Кейран не поморщился — привык. Накинул потёртую рубаху, штаны и вышел из каморки.

Мать стояла у стола, склонившись над чем-то. Перед ней лежал мёртвый ворон — крупный, с обломанным крылом. Её пальцы двигались точно и аккуратно, прочерчивая невидимые линии над птицей. Воздух над столом слабо мерцал.

— Доброе утро, — сказал Кейран, подходя ближе.

Морвена не оглянулась:

— Проснулся. Умойся, позавтракай. Потом продолжим урок.

Кейран бросил взгляд на ворона. Птица дёрнулась — один раз, судорожно — и замерла.

— Не получилось? — спросил он, наливая воду из глиняного кувшина в миску.

— Получилось, — буркнула Морвена, выпрямляясь. — Но крыло давно сломано. Летать не сможет. Разве что как ходячее пугало сойдёт.

Она щёлкнула пальцами, и ворон дёрнулся снова — резче, механически. Птица встала на лапы, качнулась и неуклюже заковыляла по столу, волоча искалеченное крыло.

Кейран умылся, наблюдая за нежитью краем глаза. Даже после двух лет практики его всё ещё слегка передёргивало от вида ожившего мертвеца. Не от отвращения — скорее от неправильности этого зрелища. Мёртвое должно оставаться мёртвым.

Но почему? — спросил внутренний голос, чересчур взрослый для его тела. Это просто предрассудок. Плоть и кости — материал. Некромантия — инструмент.

Он отогнал мысль и сел за стол. Морвена уже поставила перед ним миску с кашей и ломоть чёрного хлеба. Сама села напротив, наливая себе что-то тёмное и пахнущее травами в деревянную кружку.

— Сегодня попробуешь поднять кошку, — сказала она, отхлебнув из кружки. — Нашла дохлую у края леса вчера. Свежая.

Кейран кивнул, жуя хлеб. Кошка. Больше крысы, меньше собаки. Следующий шаг.

— А если не получится? — спросил он ровным тоном.

Морвена пожала плечами:

— Получится. Ты быстро учишься.

Она посмотрела на него внимательно — тем взглядом, который всегда заставлял Кейрана напрягаться. Словно мать видела что-то неправильное в нём, но не могла понять что именно.

— Ты изменился, — продолжила она, отворачиваясь. — После той болезни три года назад. Стал... другим. Взрослее.

Кейран замер с ложкой у рта. Болезнь. Да, он притворялся больным, когда воспоминания нахлынули особенно сильно, и он провалялся неделю в жару, не в силах разобраться, кто он — Кейран или... кто-то другой.

— Просто вырос, — сказал он спокойно.

— В одиннадцать лет так не вырастают, — Морвена прищурилась. — Но ладно. Твоё дело.

Она встала, забирая пустую кружку:

— Кончай есть. Пойдём на кладбище. Нужно собрать материалы.

Кладбище Пепельной Лощины располагалось на холме за деревней — достаточно далеко, чтобы мёртвые «не беспокоили» живых, но достаточно близко, чтобы не тащить тела через весь лес. Впрочем, «кладбище» было громким словом — скорее, заросший бурьяном пятачок с покосившимися деревянными крестами и парой потрескавшихся каменных надгробий.

Морвена и Кейран шли не торопясь. Утро было пасмурным, серое небо нависало низко, обещая дождь. Кейран нёс за плечами холщовый мешок и небольшую лопату. Они миновали край деревни, где жалкие лачуги сменились просто пустошью, и начали подниматься в гору.

— Нам нужна кладбищенская земля для защитных печатей, — сказала Морвена, не оборачиваясь. — Та, что у дома, почти кончилась. И кости — мелкие, для порошка. Посмотрим, что найдём в старой части.

Кейран кивнул. Сбор материалов был рутиной — раз в месяц-два они приходили сюда, чтобы набрать то, что нужно для работы. Земля с кладбища впитывала смерть годами, становясь пропитанной её энергией. Идеальный компонент для ритуалов.

— А кошку зачем принесла? — спросил он, кивнув на мешок матери.

— Пока я буду копать, ты попрактикуешься, — ответила Морвена. — Два дела сразу.

Кейран усмехнулся. Она его хорошо изучила.

Они поднялись на холм. Кладбище встретило их тишиной и запахом сырой земли. Морвена направилась к старой части, где кресты совсем покосились, а некоторые могилы провалились от времени.

— Здесь, — она ткнула носком сапога в землю возле полуразрушенной могилы. — Копай аккуратно. Нам нужно три пригоршни земли из-под надгробия, не больше. Если найдёшь мелкие кости — складывай отдельно.

Кейран взялся за лопату, а Морвена отошла в сторону, доставая из своего мешка дохлую кошку.

— А ты пока попробуй поднять вот эту, — она положила тушку на землю между могил. — Покажи, чему научился за эти две недели.

Кейран воткнул лопату в землю и подошёл ближе, вытирая руки о штаны.

Кейран опустился на колени перед трупом. Холодный ветер трепал его волосы, и он поёжился, но не от холода — от предвкушения.

Власть над смертью.

Он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Внутри, где-то под рёбрами, он чувствовал её — холодную, терпеливую, ждущую. Он потянулся к ней, и она откликнулась — легко, почти игриво.

Слишком легко, — отметил он краем сознания. У матери это выглядит как усилие. У меня — как дыхание.

Он протянул руку над кошкой, ощущая её мёртвую плоть, остаточную энергию, тонкую нить, связывающую тело с... чем-то за гранью. Не душу — души уходят. Но след оставался.

Встань.

Кошка дёрнулась. Голова приподнялась, лапы задрожали. Кейран стиснул зубы, направляя силу точнее, увереннее.

Встань. Подчинись.

Животное поднялось. Медленно, неуклюже, но встало. Пустые глаза уставились в никуда. Хвост безжизненно волочился по земле.

Кейран открыл глаза — и мир качнулся.

Земля поплыла под ногами, в висках застучало. Он схватился за голову, пытаясь удержать равновесие, но ноги подкосились. Упал на колени, тяжело дыша.

— Кейран! — голос матери словно доносился издалека.

Он зажмурился, борясь с приступом тошноты. Сила всё ещё пульсировала внутри, но теперь она жгла, высасывая энергию. Кошка стояла перед ним, покачиваясь в такт его собственному головокружению.

Слишком много. Слишком быстро.

— Дыши, — Морвена присела рядом, положив руку ему на плечо. — Глубже. Отпусти контроль.

Кейран разжал невидимую хватку, и связь с кошкой оборвалась. Труп рухнул обратно на землю безжизненной тушкой. Головокружение начало отступать, но слабость осталась — глубокая, выматывающая.

— Вот так-то лучше, — Морвена помогла ему сесть. — Думал, что особенный? Некромантия берёт своё. Всегда. Чем больше поднимаешь, тем больше платишь.

Кейран кивнул, не доверяя своему голосу. В горле пересохло, руки дрожали.

— Ты справился, — продолжила мать, и в её голосе проскользнуло что-то похожее на гордость. — Кошка — большой шаг. Но ты выдохся после одной. Это нормально для твоего возраста.

Она помолчала, глядя куда-то в сторону:

— Когда мне было четырнадцать, я едва могла поднять крысу. А тебе уже кошка по силам. Ты сильнее, чем я была.

Морвена встала, отряхивая колени:

— На сегодня хватит с практики. А теперь копай. Мне нужна земля, а тебе — урок о том, что некромантия — это не только сила, но и грязная работа.

Она помогла ему подняться. Кейран покачнулся, но удержался на ногах. Слабость медленно отступала, но каждый шаг давался с трудом.

Он вернулся к лопате и принялся копать. Земля была влажной, пахла гнилью и чем-то металлическим. Морвена стояла рядом, наблюдая.

— Три пригоршни, не больше, — напомнила она. — И осторожнее — там могут быть кости.

Кейран копал медленно, борясь с остаточной слабостью. Лопата натыкалась на что-то твёрдое — он осторожно разгрёб землю руками и вытащил мелкие кости. Фаланги пальцев, кусок ребра.

— Хорошо, — Морвена забрала их, складывая в отдельный мешочек. — Продолжай.

Через полчаса у них было достаточно земли и костей. Морвена удовлетворённо кивнула:

— Пойдём. Дома размелю кости в порошок, а ты отдохнёшь.

Взрослый разум помогает понять принципы, — подумал Кейран устало, волоча мешок вниз по склону. Но тело остаётся детским. И даже некроманту приходится копать могилы вручную.

Когда они вернулись домой, Кейран едва добрался до своей кровати. Голова раскалывалась, тело ломило, словно после тяжёлой работы. Морвена принесла ему воды и травяной настой.

— Пей. Поможет восстановить силы.

Он выпил, морщась от горького вкуса. Мать села на край кровати, глядя на него с непривычной мягкостью.

— Ты молодец, — сказала она тихо. — Справился лучше, чем я ожидала. Но не торопись. Некромантия — не гонка. Слишком быстрый рост убьёт тебя быстрее любого врага.

Кейран кивнул, закрывая глаза:

— Я понял.

Морвена встала, но задержалась в дверях:

— И ещё... — добавила она, не оборачиваясь. — Что бы ни было с тобой три года назад... я рада, что ты выжил. И я горжусь тобой.

Дверь закрылась.

Кейран лежал в темноте, слушая, как стучит сердце. Слабость медленно отступала, но урок был усвоен.

Взрослый разум даёт преимущество в понимании, — подумал он. Но тело требует времени. Нельзя форсировать. Нужно расти постепенно.

Но я всё равно расту быстрее. И скоро... скоро я стану достаточно сильным.

Он закрыл глаза и провалился в беспокойный сон, где мёртвые маршировали, а он сам шёл впереди — не ребёнком, а тем, кем должен стать.

Глава 3: Обычный день

Кейран проснулся от скрипа половиц в соседней комнате. Ещё темно — рассвет только начинал пробиваться сквозь щели в ставнях. Он повернулся на бок, натягивая потёртое одеяло, но сон уже ушёл.

Мать встала раньше. Как всегда.

Он лежал, прислушиваясь к знакомым звукам. Шаги. Скрип двери. Плеск воды — она умывается. Потом лёгкий стук — ставит котелок на очаг. Морвена была методичной в своих утренних ритуалах, почти маниакально предсказуемой.

Кейран знал это расписание наизусть. Знал, что через десять минут она начнёт варить кашу, через двадцать — позовёт его завтракать. Знал, что если он встанет раньше, она буркнет «Выспался?» и продолжит готовить, не оборачиваясь.

Он встал.

Холодный пол ударил в босые ступни, и Кейран поёжился, натягивая штаны и рубаху. Выбрался из каморки, потягиваясь.

Морвена стояла у очага, помешивая что-то в котелке. На столе уже лежал нарезанный хлеб, кружка с водой. Скелет кошки — их постоянный «домашний питомец» — сидел на подоконнике, повернув пустые глазницы к окну.

— Выспался? — спросила мать, не оборачиваясь.

— Угу, — Кейран сел за стол, наливая себе воды.

Морвена кивнула, продолжая мешать кашу. Несколько минут они молчали. За окном начинали просыпаться птицы — их негромкий щебет пробивался сквозь утреннюю тишину.

— Сегодня в деревню пойдёшь, — сказала наконец Морвена, снимая котелок с огня. — Старуха Агата заказывала настойку от кашля. Отнесёшь, заберёшь деньги.

Кейран кивнул. Это тоже было частью рутины. Морвена зарабатывала на жизнь травами и снадобьями — официально. Деревенские боялись её, но нужда пересиливала страх. Больные дети, лихорадки, женские проблемы — всё это тащили к «ведьме на окраине», когда местный лекарь разводил руками.

— Ещё кое-что заберёшь по дороге, — добавила она, ставя перед ним миску с кашей. — У Томаса-мясника попроси обрезки. Скажи, что для собаки. Он не станет спрашивать лишнего.

Кейран взял ложку, скрывая усмешку. «Для собаки». Обрезки шли на приманку для ворон и крыс, которых потом использовали для практики. Томас, конечно, догадывался, но молчал — Морвена когда-то вылечила его сына от чахотки, когда все уже махнули рукой.

— Понял, — сказал он, прожёвывая кашу.

Морвена села напротив, наливая себе в кружку что-то тёмное и травянистое. Её утренний напиток — Кейран так и не выяснил, что именно туда входит, но запах был резкий и неприятный.

— И возвращайся до сумерек, — она отхлебнула, морщась. — Не задерживайся. Последнее время в деревне неспокойно.

Кейран поднял взгляд:

— Что-то случилось?

Морвена покачала головой:

— Ничего конкретного. Просто... люди нервные. Слухи ходят о бандитах в лесу, кто-то говорит, что видели нежить на старой дороге. Церковные проповедники заезжали на прошлой неделе, народ распалили про тёмную магию и конец света.

Она посмотрела на него внимательно:

— Так что будь осторожен. Не встревай в разговоры, не привлекай внимания. Берёшь деньги, берёшь мясо, уходишь. Понял?

— Понял.

Морвена кивнула и снова уткнулась в кружку. Кейран доел кашу, наблюдая за ней краем глаза.

Мать выглядела усталой. Тёмные круги под глазами, резкие складки у рта. Она всегда была жёсткой, но последние месяцы словно ссутулилась, постарела. Будто груз, который она несла годами, стал тяжелее.

— Ты нормально? — спросил он неожиданно для себя самого.

Морвена подняла взгляд, удивлённо приподняв бровь:

— Что?

— Ты устала. Может, тебе отдохнуть?

На секунду на её лице мелькнуло что-то мягкое, почти растерянное. Потом она фыркнула, отворачиваясь:

— Отдохнуть. Ты смешной. Мне отдыхать некогда, сын. У меня дом, огород, ты, клиенты... — она махнула рукой. — Когда помру, тогда и отдохну.

— Не говори так, — Кейран нахмурился.

Морвена усмехнулась, но в её глазах проскользнуло что-то тёплое:

— Заботишься о старухе? Трогательно.

— Тебе тридцать шесть, ты не старуха.

— В нашем мире в тридцать шесть многие уже в земле, — она допила напиток и встала, собирая посуду. — Но спасибо. Приятно слышать.

Кейран тоже встал, помогая убирать со стола. Они работали молча, бок о бок — привычный танец, отточенный годами совместной жизни.

— Мам, — сказал он, вытирая миску. — А почему ты выбрала некромантию?

Морвена застыла, держа в руках котелок. Несколько секунд она молчала, глядя в окно.

— Не выбирала, — ответила наконец. — Она выбрала меня. Дар передаётся по крови. Моя бабка была некроманткой, её мать тоже. Когда сила проснулась, у меня не было выбора — либо учиться, либо сойти с ума от голосов мёртвых.

Она поставила котелок на полку, всё ещё не глядя на него:

— Я пыталась быть нормальной. Выйти замуж, жить как все. Не получилось. Твой отец... — она осеклась, сжав губы. — Неважно. Он ушёл, когда узнал правду. А потом родился ты, и я поняла, что дар передался дальше.

Она обернулась, глядя Кейрану в глаза:

— Прости, что обрекла тебя на это. Если бы могла выбрать, я бы хотела, чтобы ты родился обычным. Без этого дара. Без проклятия.

Кейран молчал. Внутри столкнулись два импульса — сказать «всё нормально» или сказать правду. Но какая правда? Что он не обычный ребёнок? Что внутри него живёт кто-то другой, кто-то старше, кто помнит другую жизнь?

— Я не жалею, — выдавил он наконец. — Ты хорошая мать. И некромантия... это просто сила. Она не зло. Люди делают её злой.

Морвена смотрела на него долго, изучающе. Потом качнула головой:

— Ты слишком взрослый для своих лет, — пробормотала она. — Иногда я забываю, что тебе только четырнадцать.

Она подошла, положив руку ему на плечо — редкий жест нежности:

— Иди. Собирайся. И помни — никакого внимания в деревне.

Кейран кивнул.

Он вышел из дома через час, когда солнце уже поднялось над верхушками деревьев. В котомке лежал пузырёк с настойкой для старухи Агаты, завёрнутый в тряпку. На поясе — небольшой кошель с мелкими монетами на случай, если что-то понадобится купить.

Морвена проводила его до порога:

— До сумерек.

— До сумерек, — повторил Кейран.

Она кивнула и скрылась в доме. Кейран зашагал по тропе, ведущей к деревне.

Лес вокруг был тихим, спокойным. Птицы пели, где-то вдалеке стрекотала сорока. Кейран шёл не торопясь, погружённый в мысли.

Мать устала. Она держится, но я вижу — она на пределе. Годы изоляции, страха, постоянного напряжения. Это её съедает.

Он сжал кулаки.

Я должен стать сильнее. Достаточно сильным, чтобы защитить её. Чтобы нам не пришлось прятаться.

Деревня показалась за поворотом — жалкие лачуги, дымящиеся трубы, грязные улочки. Пепельная Лощина. Дом, который никогда не был домом.

Кейран выдохнул и направился к дому старухи Агаты.

Обычный день, — подумал он. Пока что.

Глава 4: Деревня

Пепельная Лощина встретила Кейрана запахом навоза и дыма.

Деревня была небольшой — два десятка покосившихся домов, кузница, таверна, крошечная церквушка Света на пригорке. Грязные улицы, по которым бродили тощие куры и свиньи. Люди в поношенной одежде, с усталыми лицами и недоверчивыми взглядами.

Кейран прошёл мимо первых домов, и разговоры стихли. Несколько женщин у колодца замолчали на полуслове, провожая его взглядами. Он не оборачивался, но чувствовал — они смотрят. Всегда смотрят.

Сын ведьмы.

Он слышал это шёпотом за спиной сотни раз. Иногда добавляли «бедный мальчик» — мол, не виноват, что мать такая. Иногда просто плевали вслед.

Кейран давно научился не реагировать.

Дом старухи Агаты стоял в центре деревни — покосившаяся лачуга с дырявой крышей. Кейран постучал в дверь.

— Кто там? — скрипучий голос изнутри.

— Кейран. Принёс настойку.

Долгая пауза. Потом скрежет засова, и дверь приоткрылась. В щели показалось сморщенное лицо старухи — один глаз мутный от бельма, другой настороженно впился в него.

— А, ты, — она шмыгнула носом. — Заходи. Быстро.

Кейран протиснулся в дом. Внутри было темно и душно, пахло застоявшимся воздухом и болезнью. Агата заковыляла к столу, тяжело опираясь на палку.

— Принёс? Давай сюда.

Кейран достал пузырёк, протянул ей. Старуха схватила его костлявыми пальцами, поднесла к единственному глазу, покачала.

— Сколько?

— Пять медяков.

Агата скривилась:

— Грабёж. Твоя мать совсем обнаглела.

— Это цена, — спокойно ответил Кейран. — Если не нужно, забираю обратно.

— Нужно, нужно, — заворчала старуха, роясь в потрёпанном кошельке. — Кашель совсем замучил. По ночам не сплю.

Она отсчитала пять потемневших медных монет, швырнула на стол. Кейран забрал их, пряча в кошель.

— Передай матери, — Агата села на скрипучий стул, — пусть и для суставов чего-нибудь сделает. Ноги совсем не ходят.

— Передам.

Кейран развернулся к двери, но старуха окликнула его:

— Погоди.

Он обернулся. Агата смотрела на него единственным глазом, и в этом взгляде было что-то... странное. Не страх. Скорее любопытство.

— Ты владеешь? — спросила она вдруг.

Кейран замер:

— Чем?

— Ну... — старуха понизила голос. — Тем же, чем мать. Слухи ходят. Говорят, она не просто травница. Что она... с мёртвыми возится.

Кейран не двинулся с места, но мышцы напряглись. Опасность. Он чувствовал её, как животное чует хищника.

— Не знаю, о чём вы, — сказал он ровным тоном. — Мать лечит травами. Ничего больше.

Агата хмыкнула:

— Ладно, ладно. Не бойся, я никому не скажу. Мне всё равно. Хоть с дьяволом пусть водится, лишь бы лечила.

Она махнула рукой:

— Иди уже. И скажи матери про суставы.

Кейран вышел, закрыв за собой дверь. Сердце стучало чаще обычного.

Слухи. Опять слухи. Морвена была права — в деревне неспокойно.

Следующая остановка — лавка Томаса-мясника. Она располагалась на краю деревни, рядом с загоном для скота. Запах крови и гниющих внутренностей бил в нос ещё издалека.

Томас стоял у разделочного стола, рубя тушу свиньи широким тесаком. Мужчина лет сорока, с мощными руками и вечно красным лицом. Увидев Кейрана, он кивнул:

— А, сын Морвены. Что надо?

— Обрезки. Для собаки.

Томас усмехнулся, вытирая тесак о фартук:

— Для собаки, значит. Хорошая у вас собака, раз столько жрёт.

Он наклонился, собирая со стола куски жира, обрезки костей, кусок протухшего мяса. Завернул всё это в грубую тряпку, протянул Кейрану.

— Держи. Даром, как всегда.

— Спасибо, — Кейран взял свёрток. Запах был тошнотворный, но он не поморщился.

— Как мать? — спросил Томас, снова принимаясь за разделку. — Здорова?

— Здорова.

— Передай ей... — мясник замялся, потом выдавил: — Передай спасибо. За сына. Он окреп, бегает уже.

Кейран кивнул. Томас не смотрел на него, уставившись в тушу, но Кейран видел — руки мужчины дрожали. Благодарность. Страх. Вина за то, что благодарен «ведьме».

— Передам, — сказал он и вышел.

На обратном пути Кейран шёл краем деревни, стараясь не привлекать внимания. Но у таверны его окликнули:

— Эй, ублюдок!

Он остановился, медленно обернулся. У входа в таверну стояли трое парней — лет шестнадцати-семнадцати. Деревенская молодёжь, сыновья местных крестьян. Кейран знал их в лицо: Дарен-младший, Гарет, ещё один, имени которого он не помнил.

Дарен был впереди — рыжий, с веснушками и злыми глазками. Он ухмылялся, засунув руки в карманы:

— Куда это ты, сынок ведьмы? К мамочке своей мертвячной?

Двое других хихикнули.

Кейран не ответил, повернулся, чтобы уйти. Но Гарет — тощий, длинноногий паренёк — преградил ему путь:

— Погоди, погоди. Мы с тобой поговорить хотим.

— Мне некогда, — сказал Кейран ровно.

— Некогда? — Дарен подошёл ближе, ухмылка стала шире. — А нам не всё равно. Слышал, что твоя мать ведьма? Что она мертвецов поднимает?

Кейран сжал кулаки, но лицо оставалось спокойным:

— Моя мать — травница. Если у вас проблемы, идите к старосте.

— Проблемы у тебя, ублюдок, — Гарет толкнул его в плечо. — Вы тут гнездитесь, как крысы, своей чернотой воняете. Церковники говорят, из-за таких как вы беды на деревню идут.

Третий парень — коротышка с тупым лицом — подхватил:

— Да! Прошлый год неурожай был. А позапрошлый — лихорадка. Всё из-за вас!

Кейран смотрел на них, чувствуя, как внутри поднимается ярость. Не горячая, не импульсивная — ледяная, расчётливая.

Я мог бы поднять мёртвую крысу прямо сейчас. Пустить её им под ноги. Они бы обосрались от страха.

Но он не стал. Мать говорила — не привлекай внимания.

— Отойдите, — сказал он тихо.

— А то что? — Дарен толкнул его в грудь сильнее. — Побежишь к мамочке плакаться? Или мёртвых на нас натравишь?

Кейран сделал шаг назад, оценивая ситуацию. Трое против одного. Они старше, сильнее. Если начнётся драка, он проиграет.

Но не сейчас. Не здесь.

Он развернулся и пошёл прочь. За спиной раздался смех:

— Вот и беги, ублюдок! И скажи своей ведьме — скоро за вами придут!

Кейран не оглядывался. Он шёл, сжимая свёрток с мясом так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Скоро за вами придут.

Он запомнил эти слова. Запомнил лица. Запомнил голоса.

Ещё не время, — сказал он себе. Но оно придёт. И тогда вы пожалеете.

Когда он вернулся домой, солнце уже клонилось к закату. Морвена встретила его у порога, оглядывая с ног до головы:

— Всё нормально?

— Всё нормально, — соврал Кейран.

Она смотрела на него внимательно, потом кивнула:

— Заходи. Ужин готов.

Кейран прошёл в дом, положил мясо на стол. Морвена забрала свёрток, не глядя на него.

— Агата просила что-нибудь для суставов, — сказал он. — И ещё... она спрашивала про... ну, ты знаешь.

Морвена замерла:

— Что именно?

— Спросила, правда ли, что ты не просто травница. Я сказал, что не знаю, о чём речь.

Морвена молчала несколько секунд, потом выдохнула:

— Слухи. Снова слухи.

Она прошла к окну, выглянула наружу. Сумерки сгущались, лес за домом тонул в синих тенях.

— Нам нужно быть осторожнее, — сказала она тихо. — Если они начнут копать... если придут церковники или люди из Гильдии...

Она не договорила, но Кейран понял.

Мы мертвы.

Он сел за стол, глядя в пустоту.

Не мертвы, — подумал он. Если мы будем сильнее. Если мы не будем прятаться.

Но вслух он ничего не сказал. Просто сидел и смотрел, как сумерки пожирают свет.

Ночью ему снились лица. Дарен. Гарет. Старуха Агата. Церковники в белых рясах, размахивающие факелами. Деревня, объятая пламенем. Мать, стоящая среди пепла.

И он сам — старше, сильнее, с армией мёртвых за спиной.

Когда Кейран проснулся, было ещё темно. Он лежал, уставившись в потолок, и думал.

Скоро. Очень скоро что-то изменится.

И он не знал, боится этого или ждёт.

Глава 5: Уход ​

Решение пришло через три дня.

Кейран проснулся от приглушённых голосов за окном. Ещё ночь, звёзды видны сквозь щели в ставнях. Он бесшумно поднялся, подкрался к окну и выглянул.

Двое мужчин стояли на краю леса, у тропы, ведущей к дому. Факелы в руках, силуэты расплывчатые в темноте. Говорили тихо, но ветер доносил обрывки:

— ...уверен, что здесь?

— Церковник сказал — ведьма живёт на отшибе...

— ...мёртвых видели...

— ...завтра вернёмся с другими...

Кейран замер. Разведка. Они пришли проверить, высматривают, готовятся.

Один из мужчин шагнул ближе к дому, но второй дёрнул его за рукав:

— Не сейчас. Нас двое, а вдруг она правда... Пойдём. Завтра соберём людей.

Они развернулись и скрылись в темноте. Только отблески факелов мелькали между деревьями, пока не растворились совсем.

Кейран стоял у окна, чувствуя, как колотится сердце. Потом услышал шаги за спиной.

— Видел? — голос матери, тихий, но твёрдый.

Он обернулся. Морвена стояла в дверях, одетая, с ножом в руке. Значит, она тоже не спала. Ждала.

— Видел, — кивнул Кейран.

Морвена прошла к окну, выглянула наружу. Лес был пуст и тих.

— Завтра они вернутся. С церковником, может, с людьми из Гильдии. Или просто толпа с вилами и факелами.

Она обернулась к нему:

— Собирайся. Мы уходим. Сейчас.

Сборы заняли меньше часа.

У них не было много вещей — жизнь на грани выживания не позволяла копить лишнее. Морвена методично складывала в холщовые мешки самое необходимое: запасы сушёных трав, пузырьки с настойками, котелок, несколько смен одежды, одеяла. Кейран упаковывал провизию — вяленое мясо, сухари, мешочек с крупой, фляга с водой.

— Кладбищенскую землю бери, — бросила Морвена, роясь в сундуке. — Всю. И порошок из костей. И мой гримуар — он в красной тряпке на полке.

Кейран кивнул, собирая указанное. Гримуар — потрёпанная книга в кожаном переплёте, исписанная мелким почерком матери. Рецепты, ритуалы, заметки. Единственное действительно ценное, что у них было.

Морвена вытащила из тайника под половицей небольшой кошель — звякнуло. Деньги. Не много, но что-то.

— Это всё, что накопила за годы, — сказала она, пряча кошель за пазуху. — На первое время хватит.

Она выпрямилась, оглядывая дом. В её глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление:

— Четырнадцать лет мы здесь прожили. Думала, дольше продержимся.

Кейран промолчал. Он не чувствовал привязанности к этому месту. Дом был просто убежищем, деревня — тюрьмой. Уйти — значит освободиться.

Или найти новую тюрьму.

Морвена тряхнула головой, прогоняя воспоминания:

— Ладно. Хватит. Ты готов?

— Готов.

— Тогда пойдём.

Она взяла свой мешок, накинула на плечи потёртый плащ. Кейран сделал то же самое. На пороге Морвена обернулась в последний раз.

— Прощай, — сказала она пустому дому.

Потом захлопнула дверь.

Они вышли в предрассветную темноту. Лес встретил их тишиной — даже птицы ещё не проснулись. Морвена шла впереди, уверенно, словно знала путь. Кейран следовал за ней, поглядывая по сторонам.

— Куда мы идём? — спросил он.

— На восток, — ответила Морвена, не оборачиваясь. — К Пустошам. Там почти никто не живёт, но есть старые руины. Можно найти укрытие, переждать, решить, что делать дальше.

— Пустоши опасны, — сказал Кейран. — Там бандиты, дикие звери, нежить...

Морвена усмехнулась:

— Мы некроманты, сын. Нежить — не проблема. А от бандитов и зверей можно защититься. Опаснее остаться здесь и сгореть на костре.

Кейран кивнул. Логика безупречна.

Они шли молча, только изредка Морвена останавливалась, прислушиваясь. Проверяла, нет ли погони. Но лес был пуст.

Через несколько часов начало светать. Серый рассвет проступал сквозь ветви, окрашивая мир в холодные тона. Они остановились у ручья — напиться, передохнуть.

Морвена села на поваленное дерево, массируя ноги. Кейран зачерпнул воды ладонями, напился. Холодная, чистая.

— Устала? — спросил он.

— Немного, — Морвена вытерла пот со лба. — Но нельзя останавливаться надолго. Когда рассветёт полностью, они обнаружат, что мы ушли. Начнут искать.

— Они не найдут, — Кейран сел рядом. — Ты же поставила защитные печати на дом? След замаскирован?

Морвена кивнула:

— Да. Но печати не вечны. Рано или поздно они поймут, куда мы пошли. Нужно уйти как можно дальше.

Она посмотрела на него:

— Ты не боишься?

Кейран задумался:

— Нет. Не боюсь. Скорее... облегчение.

Морвена приподняла бровь:

— Облегчение?

— Мы больше не прячемся, — он посмотрел ей в глаза. — Мы уходим от них. Это правильно. Мы должны были сделать это раньше.

Морвена долго смотрела на него, потом усмехнулась:

— Иногда ты говоришь, как старик. Слишком мудро для мальчишки.

Кейран пожал плечами:

— Просто думаю.

Морвена встала, отряхивая плащ:

— Ладно. Думай на ходу. Пошли.

К полудню они вышли из знакомого леса. Деревья редели, земля становилась каменистой, сухой. Впереди простирались Пустоши — бескрайние холмы, поросшие жёсткой травой и колючим кустарником. Вдалеке виднелись руины — остатки каких-то древних построек, почерневшие от времени.

— Там, — Морвена указала на руины. — Это старый форт. Заброшен лет двести, может, больше. Никто туда не ходит — говорят, там духи.

Кейран усмехнулся:

— Духи. Как удобно.

Морвена фыркнула:

— Для нас — да. Для других — причина держаться подальше.

Они спустились с холма и направились к руинам. Путь был долгим, солнце жгло, ноги устали, но они шли.

Когда добрались, солнце уже клонилось к закату. Руины были больше, чем казались издалека — обвалившиеся стены, башни без крыш, заросшие плющом проходы. Место выглядело мрачно, но прочно.

Морвена обошла периметр, осматриваясь:

— Здесь можно обосноваться. Есть укрытие от дождя, стены защитят от ветра. И никого вокруг на много миль.

Кейран кивнул. Да, это место подходило. Изолированное. Безопасное. Их.

— Я поставлю защитные печати по периметру, — сказала Морвена, скидывая мешок. — Ты разбери вещи, найди место для ночлега. Завтра начнём обустраиваться всерьёз.

Кейран принялся за дело. Нашёл относительно целое помещение — часть старого зала с уцелевшим сводчатым потолком. Пол был каменный, но сухой. Развесил одеяла, разложил вещи. Собрал хворост для костра.

Когда Морвена вернулась, уже стемнело. Она выглядела уставшей, но удовлетворённой.

— Печати готовы. Никто не войдёт незамеченным.

Она села у костра, который Кейран уже разжёг. Огонь весело потрескивал, отбрасывая тени на стены.

Морвена достала вяленое мясо, разломила пополам, протянула половину Кейрану:

— Ужин. Не густо, но на первый раз сойдёт.

Кейран взял мясо, жуя молча. Они сидели у огня, слушая, как ветер гуляет по руинам, как шуршит трава снаружи.

— Мам, — сказал Кейран наконец. — Что мы будем делать дальше?

Морвена посмотрела в огонь:

— Не знаю, — ответила она честно. — Обживёмся здесь. Ты продолжишь учиться. Я буду искать способы заработать — может, в ближайших городах найдутся те, кому нужны мои услуги. Посмотрим.

Она замолчала, потом добавила тише:

— Главное — мы живы. И свободны. Остальное... разберёмся.

Кейран кивнул.

Свободны, — подумал он. Пока что.

Он посмотрел на мать. Она сидела, уставившись в пламя, и впервые за долгое время на её лице не было напряжения. Усталость — да. Но не страх.

Мы сбежали, — подумал он. Но это не конец. Это начало.

Он закрыл глаза, прислонившись спиной к холодной стене.

Скоро я стану сильнее. Мы станем сильнее. И тогда никто не посмеет гнать нас. Никогда.

Огонь потрескивал. Ветер выл в руинах. А где-то далеко, в Пепельной Лощине, деревенские просыпались и обнаруживали, что ведьма исчезла.

Но Морвена и Кейран уже были далеко. И путь назад для них больше не существовал.

Глава 6: План

Четыре года спустя

Кейран стоял на крыше полуразрушенной башни, глядя на восход солнца над Пустошами. Восемнадцать лет. Взрослый мужчина — по меркам этого мира. Высокий, жилистый, с руками, покрытыми шрамами от ритуалов и работы. Длинные тёмные волосы он собрал в хвост, чтобы не мешали.

Ветер трепал его поношенный плащ. Внизу, во дворе руин, двигались мёртвые.

Пять скелетов методично таскали камни, расчищая один из проходов. Два зомби — более свежие, поднятые неделю назад — стояли у ворот как стражи. Ещё один скелет подметал двор костяной рукой, сжимающей метлу.

Кейран наблюдал за ними с холодной удовлетворённостью. Четыре года назад он едва мог поднять одну кошку. Теперь контролировал восьмерых одновременно, и это не предел.

— Любуешься своей армией? — голос матери снизу.

Кейран обернулся. Морвена поднималась по каменной лестнице, держась за стену. Сорок лет. Она постарела за эти годы — седые пряди в волосах, глубокие морщины у глаз, сутулость в плечах. Но взгляд всё такой же острый, руки твёрдые.

— Размышляю, — ответил Кейран.

Морвена поднялась на крышу, встала рядом. Посмотрела на скелетов внизу:

— Восемь. Неплохо. Я в твоём возрасте могла держать шестерых — и то недолго. Больше поднять можно, но удержать... — она покачала головой. — Ты обогнал меня.

— Ты хороший учитель, — Кейран посмотрел на неё. — Без тебя я бы не справился.

Морвена усмехнулась:

— Лесть? От тебя? Что-то задумал.

Кейран не ответил сразу. Смотрел на горизонт, где за холмами лежали земли Королевства Аштер. Деревни, города, люди, которые их боялись и ненавидели.

— Да, — сказал он наконец. — Задумал.

Морвена повернулась к нему, скрестив руки на груди:

— Слушаю.

Кейран сделал глубокий вдох:

— Четыре года мы живём здесь. В руинах. Как крысы. Ты ездишь в дальние деревни продавать зелья, рискуя каждый раз. Я охочусь, ворую, поднимаю мёртвых для практики. Мы выживаем. Но это не жизнь.

Морвена молчала, ожидая продолжения.

— Мы сильные, — продолжил Кейран. — Я могу держать восьмерых. Ты — больше. Вдвоём — двадцать, может, тридцать. Этого достаточно.

— Достаточно для чего? — тихо спросила Морвена, хотя уже знала ответ.

Кейран повернулся к ней, встречаясь взглядом:

— Чтобы взять под контроль небольшое поселение. Деревню. Может, даже городок.

Тишина. Только ветер выл в развалинах.

Морвена смотрела на сына, изучающе. Потом медленно кивнула:

— Продолжай.

Кейран почувствовал, как внутри что-то расправилось. Она не отказала сразу. Она слушает.

— Есть место, — он достал из-за пояса потрёпанную карту, развернул на камне. — Здесь. В трёх днях пути на юго-запад. Поселение под названием Серый Брод. Маленькое, человек двести, может, чуть больше. Стоит на перекрёстке старых торговых путей, но пути почти заброшены. Власть там слабая — староста-пьяница, несколько стражников. Никакой связи с Гильдией или Церковью — слишком захолустье.

Морвена склонилась над картой, изучая:

— Откуда информация?

— Я ездил туда дважды за последний год. Под видом странника. Изучал. Разговаривал с людьми. Знаю, кто там главный, кто недоволен, где слабые места.

Морвена выпрямилась:

— И что ты предлагаешь? Прийти с нежитью и объявить себя хозяином?

— Нет, — Кейран покачал головой. — Слишком грубо. Нас раздавят, как только об этом узнают в Королевстве. Нужно действовать умнее.

Он указал на карту:

— В округе Серого Брода есть банда разбойников. Человек пятнадцать-двадцать. Прячутся в лесу, грабят караваны. Староста не может с ними справиться. Народ боится.

— И? — Морвена прищурилась.

— Мы находим эту банду. Договариваемся или подчиняем силой. Потом находим недовольных в самом поселении — а они там есть, я знаю. Те, кого обижает староста, кому нечего терять. Маргиналы. Беглые. Объединяем их.

Кейран сложил карту:

— Потом наносим удар. Ночью. Банда снаружи, недовольные изнутри, мы с нежитью добиваем. Староста и его люди убиты, сопротивление подавлено. К утру поселение наше.

Морвена молчала. Ветер трепал её седые волосы.

— Ты всё продумал, — сказала она наконец.

— Да.

— Сколько времени?

— Неделя на поиск банды и переговоры. Ещё неделя на вербовку недовольных. Две недели на подготовку. Месяц, максимум.

Морвена прошлась по крыше, заложив руки за спину. Кейран ждал, не торопя. Знал — она взвешивает, просчитывает риски.

— А что дальше? — спросила она, остановившись. — Допустим, мы взяли поселение. Что потом? Королевство узнает. Церковь узнает. Гильдия. Они пришлют войска. Нас вырежут.

— Не сразу, — Кейран покачал головой. — Серый Брод — глушь. Никому не нужен. Пока мы не начнём творить откровенный беспредел, никто не обратит внимания. А если начнут — мы уже успеем укрепиться. Нанять людей, поднять больше нежити, построить защиту.

— И потом что? — Морвена смотрела на него в упор. — Ты хочешь стать местным бандитом-властителем? Или у тебя планы больше?

Кейран встретил её взгляд:

— Я хочу, чтобы мы перестали прятаться. Хочу, чтобы у нас был дом. Настоящий. Не руины в Пустошах. Хочу, чтобы люди боялись и подчинялись, а не гнали нас как зверей.

Он сделал шаг ближе:

— И да. У меня планы больше. Один посёлок — это начало. Потом другой. Потом третий. Пока мы не станем достаточно сильными, чтобы Королевство не могло просто смахнуть нас.

Морвена смотрела на него. Потом усмехнулась — криво, но с чем-то похожим на гордость:

— Амбициозно. Безумно. Опасно.

Она помолчала:

— Мне нравится.

Кейран выдохнул:

— Ты согласна?

Морвена кивнула:

— Я устала жить в этих развалинах. Устала бояться. Устала прятаться. Если есть шанс изменить это — я возьму его.

Она положила руку ему на плечо — редкий жест:

— Мы сделаем это вместе, сын. Как всегда.

Кейран почувствовал, как внутри разгорается что-то горячее и опасное. Не радость. Предвкушение.

— Когда начнём? — спросила Морвена.

— Завтра, — ответил Кейран. — Завтра я пойду искать бандитов. Ты подготовишь материалы — нам понадобится много костяного порошка и кладбищенской земли. Когда я вернусь с бандитами или их согласием, начнём действовать.

Морвена согласно качнула головой:

— Хорошо. Тогда у меня есть сегодняшний день, чтобы собрать всё нужное.

Она развернулась, направляясь к лестнице. На середине пути обернулась:

— Кейран.

— Да?

— Если мы начнём это... пути назад не будет. Ты понимаешь?

Кейран кивнул:

— Понимаю. И не хочу назад.

Морвена усмехнулась:

— Ну и хорошо. Тогда пошли готовиться. У нас много работы.

Она скрылась за углом. Кейран остался на крыше, глядя на восток, туда, где лежал Серый Брод.

Начало, — подумал он. Всё начинается сейчас.

Внизу скелеты продолжали таскать камни. Зомби стояли на страже. Ветер выл в руинах.

А в голове Кейрана уже разворачивался план — шаг за шагом, действие за действием. Он видел это так ясно, словно уже произошло.

Банда. Маргиналы. Нежить. Ночной удар. Кровь. Страх. Власть.

Скоро, — пообещал он себе. Очень скоро всё изменится.

Глава 7: Бандиты

Кейран нашёл их лагерь на третий день.

Лес в пятнадцати милях от Серого Брода — густой, тёмный, идеальное место для тех, кто прячется от закона. Он шёл осторожно, следуя за приметами: затоптанные тропы, следы костров, обглоданные кости у ручья. Профессиональные разбойники не оставляли бы столько следов. Значит, эти были небрежны. Или уверены, что их никто не тронет.

Лагерь располагался в овраге, скрытом от посторонних глаз. Несколько палаток из грубой ткани, костёр в центре, привязанные лошади. Кейран спрятался за деревом на краю, наблюдая.

Людей было больше, чем он ожидал. Не пятнадцать. Двадцать пять, может, тридцать. Мужчины и несколько женщин — грязные, вооружённые, с лицами тех, кто видел смерть и сам нёс её.

У костра сидели пятеро, передавая бурдюк с вином. Остальные разбрелись по лагерю — кто-то чинил оружие, кто-то спал, двое ругались из-за карт.

Кейран прикинул шансы. Один против тридцати — самоубийство. Даже с некромантией. У него не было с собой нежити — не мог тащить скелетов через лес незамеченным. Только сила, нож на поясе и собственная голова.

Переговоры, значит.

Он вышел из-за дерева, подняв руки, показывая, что безоружен:

— Эй! Мне нужен ваш главарь!

Реакция была мгновенной. Трое у костра вскочили, хватаясь за оружие. Остальные обернулись, руки потянулись к мечам и топорам.

— Кто ты такой, мать твою?! — рявкнул один из мужчин у костра — здоровяк с бородой и шрамом через всё лицо.

— Путник, — Кейран медленно опустил руки, но держал их на виду. — Хочу сделать предложение.

Здоровяк оскалился:

— Предложение? Может, сначала тебя пытать будем?

Несколько бандитов захихикали. Кейран не дрогнул:

— Можете попробовать. Но я маг. Убьёте меня — половина лагеря не доживёт до утра.

Смех стих. Здоровяк прищурился:

— Врёшь.

— Хотите проверить?

Кейран поднял руку, и воздух вокруг него похолодел. Слабое мерцание — энергия смерти, едва заметная, но достаточная, чтобы вызвать мурашки.

Здоровяк отступил на шаг. Остальные переглянулись.

— Какого хрена маг здесь делает? — спросил кто-то из-за спины.

— Хочу поговорить с вашим главарём, — повторил Кейран. — У меня работа. Деньги. Или можем продолжить стоять, пока кто-то из вас не сделает глупость.

Тишина. Потом из одной из палаток вышла женщина.

Высокая, широкоплечая, с короткими рыжими волосами и лицом, изрезанным шрамами. На поясе — два кинжала и короткий меч. Одета в потёртую кожаную броню. Двигалась уверенно, как хищник.

— Что за шум? — спросила она, окидывая взглядом лагерь. Увидела Кейрана, приподняла бровь. — Кто это?

— Говорит, что маг, — здоровяк кивнул на Кейрана. — Хочет с тобой поговорить, Рейна.

Рейна. Значит, она главарь.

Женщина подошла ближе, оценивающе разглядывая Кейрана. Остановилась в трёх шагах:

— Маг? — она усмехнулась. — Молодой. Либо дурак, раз пришёл один, либо отчаянный.

— Прагматичный, — ответил Кейран. — Мне нужны люди. У вас есть люди. Хочу предложить сделку.

Рейна скрестила руки на груди:

— Слушаю.

Кейран огляделся. Все смотрели на него — настороженно, любопытно, враждебно.

— Серый Брод. Знаете?

Рейна кивнула:

— Грабили пару раз. Бедное место.

— Сейчас — да, — согласился Кейран. — А представьте, что вы не грабите его, а берёте. Полностью. Власть, ресурсы, база. Больше никакой жизни в лесу. Вы становитесь хозяевами.

Рейна прищурилась:

— И как это сделать? Там стража есть. Староста поднимет народ, если мы нападём в лоб.

— Поэтому нужна хитрость, — Кейран сделал шаг вперёд. — Я знаю внутреннюю обстановку. Кто недоволен, кто готов предать. У меня есть люди внутри. И у меня есть это.

Он развёл руки, и воздух снова похолодел:

— Вы атакуете снаружи ночью. Мои люди открывают ворота изнутри. Я подниму мёртвых — достаточно, чтобы сеять панику. К утру поселение наше.

Рейна смотрела на него, потом рассмеялась — коротко, без веселья:

— Безумие.

Она обернулась к своим людям:

— Что скажете?

Здоровяк с бородой плюнул:

— Не верю. Может, ловушка.

— Зачем? — спросила женщина с луком у костра. — Если б хотел нас убить, привёл бы стражу. А он пришёл один.

— Он маг, — добавил молодой парень с перевязанной рукой. — Может правда мертвецов поднять. Я такое видел. Страшное дело.

Рейна подняла руку, и все замолчали. Она снова посмотрела на Кейрана:

— Допустим, соглашусь. А что ты получишь?

— Власть, — ответил Кейран просто. — Поселение под моим контролем. Вы — мои люди. Вы получаете крышу над головой и долю. Я получаю армию.

Рейна усмехнулась:

— Мы должны служить тебе? Мальчишке?

Кейран встретил её взгляд — холодный, твёрдый:

— Я некромант. Могу поднять ваших мёртвых товарищей и натравить на вас. Или могу сделать вас сильнее. Выбирайте.

Тишина была такой плотной, что слышался только треск костра.

Рейна смотрела на него, не моргая. Потом медленно улыбнулась — хищно:

— Смелый. Нравится.

Она обернулась к своим:

— Слушайте! Паренёк предлагает настоящее дело. Не грабёж, не прятки. Настоящую власть. Я говорю — пробуем. Получится — мы в шоколаде. Нет — помрём красиво.

Здоровяк нахмурился:

— Рейна, серьёзно?

— Абсолютно, — она повернулась к Кейрану. — Но условие. Докажи, что твоя магия работает. Сейчас. Подними кого-нибудь.

Кейран кивнул:

— Где ближайшие могилы?

Рейна хмыкнула:

— Двое недавно померли. Лихорадка. Закопали в сотне шагов. Подойдёт?

— Отлично.

Могилы были неглубокими — просто ямы, засыпанные землёй. Кейран встал между ними, опустился на колени. Вокруг собрались бандиты — человек двадцать. Смотрели с любопытством и страхом.

Кейран закрыл глаза, потянувшись к силе. Она откликнулась мгновенно — холодная, голодная, знакомая. Он нащупал мёртвых под землёй — два тела, свежие, ещё не разложившиеся.

Встаньте.

Земля дрогнула. Послышался хруст — кости, ломающие слежавшуюся почву. Бандиты отступили, кто-то выругался.

Из могил поднялись руки — серые, покрытые грязью. Потом головы. Тела.

Два зомби встали, пошатываясь. Лица опухшие, кожа мертвенно-бледная, глаза мутные. Они повернулись к Кейрану, застыв в ожидании.

Он открыл глаза, встал:

— Идите сюда.

Зомби послушно зашагали к нему. Остановились в шаге, глядя в никуда.

Кейран обернулся к бандитам. Несколько лиц были бледными. Здоровяк перекрестился. Рейна смотрела с напряжённым интересом.

— Достаточно? — спросил Кейран.

Рейна медленно кивнула:

— Достаточно.

Кейран щёлкнул пальцами, и зомби рухнули обратно на землю. Связь оборвалась.

Он повернулся к Рейне:

— Когда начнём?

Рейна усмехнулась:

— Дай неделю. Подготовить людей, запастись. И ты расскажешь всё о Сером Броде. Каждую деталь.

— Договорились, — Кейран протянул руку.

Рейна пожала её — крепко, как равной:

— Добро пожаловать, некромант.

Неделю Кейран провёл в лагере. Рассказал всё о Сером Броде — расположение зданий, количество стражи, слабые места. Рейна слушала, задавала вопросы, строила план. Остальные бандиты смотрели на него настороженно, но с уважением.

Вечером седьмого дня Рейна собрала всех у костра:

— Завтра ночью. Двадцать пять человек идут со мной. Остальные — охраняют лагерь. Некромант поднимет мертвецов возле поселения. Мы ударим с трёх сторон. Быстро, жёстко.

Она посмотрела на Кейрана:

— Готов?

Кейран кивнул:

— Готов.

Рейна оскалилась:

— Тогда завтра начнётся наша новая жизнь. Или мы сдохнем. В любом случае — будет интересно.

Бандиты захохотали, подняв кружки.

Кейран сидел в стороне, глядя в огонь.

Завтра, — подумал он. Завтра всё изменится.

Глава 8: Захват

Кейран вернулся в Серый Брод за день до атаки. Один, под видом странника. Мать осталась в руинах — готовила нежить, которую приведёт к поселению ночью.

Поселение встретило его равнодушно. Ещё один оборванец на пыльной дороге — таких десятки проходили каждую неделю. Никто не задал лишних вопросов.

Кейран направился в таверну «Ржавый Кубок» — единственное заведение в поселении, где можно было выпить и переночевать. Грязное, прокуренное место, пахнущее пролитым элем и потом.

Хозяин — тощий мужик с жидкой бородкой — кивнул ему, вытирая кружку:

— Комната? Два медяка за ночь.

— Не нужна, — Кейран бросил медяк на стойку. — Эля. И позови Грега.

Хозяин прищурился:

— Какого Грега?

— Того, что должен мне, — Кейран посмотрел ему в глаза. — Скажи: человек из Пустошей пришёл. Поймёт.

Хозяин колебался, потом кивнул, исчезая в подсобке.

Кейран сел за угловой столик, потягивая тёплый эль. Наблюдал. В таверне было человек десять — местные. Пили, играли в кости, переругивались. Обычный вечер.

Через десять минут из-за двери вышел мужчина. Лет тридцати, с ввалившимися глазами пьяницы и дрожащими руками. Грег. Кейран встречался с ним полгода назад, когда изучал поселение. Тогда Грег был просто алкашом, задолжавшим старосте. Теперь он был инструментом.

— Ты... — Грег сел напротив, нервно оглядываясь. — Ты правда вернулся.

— Говорил же, — Кейран пододвинул ему кружку. — Пей. Успокойся.

Грег жадно хлебнул, вытирая рот рукавом:

— Ты сказал... что поможешь. Что долги...

— Всё будет, — перебил Кейран. — Сегодня ночью. Готов?

Грег кивнул слишком быстро:

— Готов. Я нашёл ещё двоих. Марек и Йосс. Они тоже задолжали. Им терять нечего.

— Где они?

— На окраине. В сарае у Марека. Ждут.

Кейран кивнул:

— Веди.

Сарай был ветхим, полуразвалившимся. Внутри пахло преющим сеном и мышами. Двое мужчин сидели на ящиках — один молодой, лет двадцати, с испуганным лицом, второй старше, коренастый, с тяжёлым взглядом.

— Это он? — коренастый встал, когда Кейран вошёл. — Тот, о ком говорил?

— Он, — Грег закрыл дверь. — Это...

— Кейран, — он оглядел двоих. — Марек и Йосс?

Коренастый кивнул:

— Я Марек. Это Йосс, — он кивнул на молодого. — Грег сказал, что поможешь избавиться от долгов. Правда?

— Правда, — Кейран сел на ящик. — Сегодня ночью захватим поселение. Староста умрёт. Его люди тоже. Долги сгорят. Но вам нужно кое-что сделать.

Йосс побледнел:

— Захватим? Мы трое? Ты спятил?!

— Не трое, — Кейран посмотрел на него. — У меня есть люди. Много. Но мне нужна ваша помощь изнутри.

Марек скрестил руки на груди:

— Что именно?

Кейран наклонился вперёд:

— Первое — казарма. Четыре стражника живут там. Ночью, когда спят, поджигаете её. Тихо. Баррикадируете дверь, чтоб не выбежали.

Грег сглотнул:

— Сжечь их заживо?

— Да, — Кейран не моргнул. — Они стража старосты. Они враги. Не убьёте — они убьют вас.

Марек кивнул медленно:

— Ладно. Выполнимо. Что ещё?

— Второе — яма. Пятеро сидит там?

— Да, — ответил Марек. — Трое за воровство, один за драку, один за долги.

— Выпускаете их, — сказал Кейран. — Говорите: помогут — будут свободны. Откажутся — сгорят в яме.

Йосс затряс головой:

— Это безумие...

Кейран посмотрел на него холодно:

— Ты уже мёртв, Йосс. Староста конфискует твой дом через неделю. Ростовщик продаст тебя в рабство. У тебя нет будущего. Но сегодня ночью можешь его получить. Или сдохнуть как крыса. Выбирай.

Йосс молчал, сжав кулаки.

Марек положил руку ему на плечо:

— Он прав. Нам терять нечего.

Он повернулся к Кейрану:

— Хорошо. Поджжём казарму, выпустим заключённых. Дальше?

— Дальше — открываете ворота, — Кейран встал. — Как увидите огонь на холме к северу — бегите к воротам, открывайте. Мои люди ворвутся. Заключённых вооружите чем найдёте — топоры, вилы, что угодно. Пусть бьют стражу, тех, кто сопротивляется. А вы прячьтесь. Когда всё закончится, я найду вас.

Грег нервно облизнул губы:

— А если... не получится?

Кейран усмехнулся:

— Тогда умрёте первыми. Но если получится — станете свободными. И получите долю.

Он направился к двери, обернулся:

— Действуйте в полночь. Не раньше. Не позже.

Дверь захлопнулась за ним.

Кейран покинул поселение через чёрный ход, незамеченный. Шёл по лесной тропе, пока не добрался до условленного места — поляна в миле к северу.

Там его ждали.

Морвена стояла у края поляны, окружённая мёртвыми. Десять скелетов, выстроенных в ряд. Пять зомби, покачивающихся на месте. Два призрака — едва видимые силуэты, мерцающие в лунном свете.

— Всё готово? — спросила она.

— Да, — Кейран подошёл. — Люди внутри действуют в полночь. Рейна с бандитами ждёт у западной границы. Как ворота откроются — ворвутся.

Морвена кивнула:

— Тогда поднимем ещё.

Они опустились на колени у края старого кладбища — маленького, заброшенного, в сотне шагов от поляны. Кейран знал о нём. Специально выбрал это место.

Морвена начала первой. Её сила была мощнее, опытнее — холодная волна прокатилась по земле, и могилы дрогнули. Из земли поползли руки. Скелеты, один за другим, поднимались, вставали, выстраивались.

Кейран присоединился. Его сила слилась с материнской — две реки смерти, текущие в одном направлении. Он чувствовал, как мёртвые откликаются, как плоть и кости подчиняются воле.

Ещё восемь скелетов. Три зомби. Один призрак, вырванный из небытия.

Когда закончили, перед ними стояла армия. Двадцать восемь нежити. Не огромная, но достаточная.

Морвена тяжело дышала, опираясь на посох. Кейран чувствовал усталость, но держался.

— Готовы? — спросила мать.

— Готовы.

Они направились к поселению. Нежить шла за ними — безмолвная, послушная, смертоносная.

Полночь.

Грег, Марек и Йосс подкрались к казарме стражи. Деревянное здание, один этаж, окна закрыты ставнями. Внутри храпели стражники.

Марек нёс факел и бурдюк с маслом. Грег — топор. Йосс дрожал, но держал верёвку.

— Давай, — прошептал Марек.

Грег плеснул масло на стены, на дверь. Марек поджёг. Пламя вспыхнуло мгновенно, жадно пожирая сухое дерево.

Внутри закричали.

— Баррикаду! — рявкнул Марек.

Они притащили бревно, прислонили к двери. Йосс обмотал верёвкой ручку, привязал к столбу.

Дверь затряслась изнутри. Крики. Грохот. Дым.

— Бежим! — Грег рванул к тюрьме.

Яма была на краю поселения — глубокая, с решёткой сверху. Пятеро заключённых спали внутри.

Марек сорвал засов, открыл решётку:

— Вылезайте! Быстро!

Лица, искажённые страхом и недоверием, появились из темноты.

— Что происходит?!

— Переворот, — Марек протянул руку. — Поможете — будете свободны. Откажетесь — сгорите. Выбирайте!

Трое схватились за его руку, вылезая. Двое заколебались.

— Некогда! — рявкнул Грег, и те двое тоже вылезли.

Марек повёл их к складу у стены:

— Берите что найдёте — топоры, вилы, ломы. Всё, чем можно бить!

Заключённые разобрали инструменты. Один схватил топор, другой — лом, третий — вилы.

— За мной! — скомандовал Марек. — К воротам!

Они побежали. Восемь человек — трое заговорщиков и пятеро освобождённых. За спиной полыхала казарма. Крики стихли. Запах горелого мяса поплыл над поселением.

У ворот Марек и Грег сорвали засов, толкнули створки. Ворота распахнулись.

И в них ворвались мёртвые.

Скелеты бежали первыми — бесшумные, быстрые, с ржавыми мечами и топорами в костяных руках. Зомби шли за ними, неуклюже, но неостановимо. Призраки метались над головами, вселяя ужас одним своим видом.

Следом — Рейна и её бандиты. Двадцать пять человек, вооружённых до зубов. Они ворвались с воем, рубя всех, кто попадался на пути.

Кейран и Морвена вошли последними. Мать держала посох, управляя нежитью жестами. Кейран шёл рядом, холодный, сосредоточенный.

Поселение проснулось в хаосе.

Люди выбегали из домов, кричали, пытались бежать. Стража — двое, кто был в дозоре — попыталась организовать оборону.

Скелет вонзил меч в горло первого стражника. Зомби схватил второго, ломая ему шею одним движением. Освобождённые заключённые, воя от страха и ярости, добивали раненых, били вилами и топорами всех, кто пытался сопротивляться.

Бандиты Рейны разделились. Десять человек побежали к домам зажиточных жителей — грабить. Десять — охранять улицы, не давая людям организоваться. Пять — за Рейной к центру, где стоял дом старосты.

— Староста! — крикнул Кейран Рейне. — Большой дом в центре!

— Вижу! — она махнула мечом, и её люди ринулись туда.

Кейран побежал следом, Морвена за ним. Четыре скелета последовали как охрана.

Дверь была заперта. Кейран кивнул скелетам — они выбили её ударами.

Внутри старосты не было. Только его жена и двое детей, забившиеся в угол.

— Где он?! — рявкнул Кейран.

Женщина затряслась, указывая на чёрный ход:

— Сбежал... к церкви...

Кейран выругался, развернулся.

Церковь стояла на холме. Маленькая, каменная. Дверь распахнута.

Кейран ворвался внутрь. Староста стоял у алтаря — толстый мужик в ночной рубахе, с ножом в дрожащих руках.

— Прочь! — завизжал он. — Прочь, демон! Церковь защитит!

Кейран остановился:

— Опусти нож.

— Нет! Свет защитит меня!

Кейран усмехнулся:

— Нет.

Он поднял руку, и скелет шагнул вперёд. Староста замахнулся ножом, но костяная рука схватила его за запястье, сломав. Нож упал.

Староста закричал.

Кейран подошёл ближе, глядя ему в глаза:

— Серый Брод больше не твой.

Скелет вонзил меч в грудь старосты. Тот захрипел, осел на пол.

Кейран смотрел, как он умирает. Не чувствуя ничего.

Когда всё кончилось, он вышел из церкви.

К рассвету поселение было захвачено.

Двадцать три мёртвых среди жителей. Пятеро стражников сожжены. Староста убит. Трое бандитов ранены, один мёртв. Остальные — сломлены, напуганы, заперты в домах.

Рейна собрала своих людей на площади. Нежить застыла кругом — молчаливые стражи. Освобождённые заключённые стояли в стороне, перепачканные кровью, с безумными глазами.

Кейран вышел на середину площади. Морвена стояла рядом.

Жители смотрели из окон, из-за дверей. Боялись.

— Слушайте! — крикнул Кейран. — Старая власть мертва! Теперь здесь правлю я! Кто подчинится — будет жить! Кто восстанет — умрёт!

Тишина. Только страх в глазах.

Кейран повернулся к Рейне:

— Расставь людей. Патрули по периметру. Никто не входит, никто не выходит.

Рейна кивнула, отдавая приказы.

Морвена положила руку ему на плечо:

— Получилось.

Кейран кивнул, глядя на поселение.

Да. Получилось.

Теперь начинается настоящая работа.

Глава 9: Первые дни

Первые три дня были самыми важными.

Кейран знал это — из воспоминаний прошлой жизни, из книг, из инстинкта. Захватить власть легко. Удержать — вот настоящая задача. Люди должны понять: сопротивление бессмысленно, подчинение выгодно, а бегство невозможно.

Утром первого дня он собрал всё население на площади.

Двести человек — мужчины, женщины, дети. Испуганные, измученные бессонной ночью, растерянные. Вокруг площади стояли скелеты — двадцать восемь неподвижных стражей. Бандиты Рейны патрулировали улицы, демонстрируя оружие.

Кейран поднялся на помост у старого колодца. Морвена стояла рядом, опираясь на посох. Рейна — по другую сторону, руки скрещены на груди, взгляд оценивающий.

— Слушайте внимательно, — начал Кейран, его голос разнёсся над площадью. — Меня зовут Кейран Эшфолд. Отныне я правлю Серым Бродом. Старая власть мертва. Новая — здесь.

Он обвёл взглядом толпу.

— Вы можете подчиниться и жить. Или восстать и умереть. Третьего не дано.

Кто-то в толпе всхлипнул. Женщина прижимала к себе ребёнка.

— Налоги останутся прежними, — продолжил Кейран. — Ваша жизнь не изменится. Работайте, платите, живите как раньше. Но запомните правила.

Он поднял руку, загибая пальцы.

— Первое: никто не покидает поселение без разрешения. Попытка бегства карается смертью.

— Второе: любое сопротивление, любой заговор карается смертью.

— Третье: если кто-то из вас узнает о заговоре или бегстве и не сообщит — умрёт вместе с заговорщиками.

Тишина была абсолютной.

— Четвёртое: я некромант. Если вы умрёте, я подниму вас. И вы будете служить мне даже после смерти.

Несколько человек побледнели. Один мужчина перекрестился.

Кейран опустил руку.

— Подчиняйтесь — и ничего плохого не случится. Мне не нужны мёртвые подданные. Живые полезнее. Работайте, кормите свои семьи, и я буду справедливым правителем.

Он сделал паузу.

— Но если кто-то попытается бежать, поднять мятеж, навредить мне или моим людям — я сотру его род с лица земли. До последнего ребёнка. Понятно?

Толпа молчала, только ветер шелестел в тишине.

— Понятно?! — рявкнул Кейран.

— Д-да! — пробормотали несколько голосов.

— Да, милорд! — громче.

— ДА, МИЛОРД! — уже хором, испуганно, покорно.

Кейран кивнул.

— Хорошо. Расходитесь. Возвращайтесь к работе. Жизнь продолжается.

Толпа медленно разошлась. Люди уходили, оглядываясь на скелетов, на бандитов, на него.

Когда площадь опустела, Морвена подошла ближе.

— Жёстко, — сказала она. — Но правильно. Страх — лучший цемент для новой власти.

Кейран кивнул.

— Пока они боятся, они не бунтуют. Потом придёт привычка. А там, может, и смирение.

Рейна спрыгнула с помоста.

— Мои люди проверили все дома. Оружия почти нет — пара ржавых мечей, несколько топоров. Забрали всё. Склады с зерном полные, скота немного, но на первое время хватит.

— Хорошо, — Кейран посмотрел на неё. — Твои люди будут патрулировать днём. Ночью — нежить. Никто не входит, никто не выходит.

Рейна кивнула.

— Понял. А что с теми, кто помогал? Грег и его компания?

— Приведи их.

Грег, Марек, Йосс и пятеро освобождённых заключённых стояли перед Кейраном в бывшем доме старосты — теперь это была его резиденция. Комната была просторной, с большим столом и картами на стенах.

Кейран сидел за столом. Морвена стояла у окна. Рейна — у двери.

— Вы помогли мне, — начал Кейран. — Без вас захват был бы сложнее. Я обещал свободу и награду. Выполняю обещание.

Он указал на Грега, Марека и Йосса.

— Вы трое — ваши долги аннулированы. Дома ваши, имущество ваше. Вы свободны.

Грег выдохнул с облегчением. Марек кивнул. Йосс всё ещё дрожал.

— Но, — продолжил Кейран, — вы знаете слишком много. Знаете, что я планировал изнутри. Значит, вы либо мои люди, либо угроза.

Марек выпрямился.

— Мы с тобой. Ты спас нас от долговой ямы. Мы не предадим.

Кейран кивнул.

— Хорошо. Тогда вы будете моими людьми в поселении. Слушаете, что говорят люди. Докладываете о недовольных. Следите за порядком. За это — жалование. Пять серебряков в месяц каждому.

Глаза Грега расширились. Пять серебряков — больше, чем он зарабатывал за полгода.

— Согласны?

Все трое кивнули.

— Да, милорд.

Кейран повернулся к пятерым заключённым.

— Вас я освободил. Обещал свободу — получите. Но у вас два выбора. Первый — убираетесь из поселения прямо сейчас. Идёте куда хотите, я не держу. Но если когда-нибудь вернётесь или расскажете кому-то о том, что здесь произошло — я узнаю. И убью.

Он сделал паузу.

— Второй выбор — остаётесь. Работаете на меня. Патрулируете, охраняете, выполняете приказы. За это — кров, еда, жалование. Два серебряка в месяц.

Четверо переглянулись. Один — молодой парень с шрамом на щеке — шагнул вперёд.

— Я остаюсь. Мне всё равно идти некуда.

Второй, постарше, кивнул.

— И я. Лучше служить здесь, чем сдохнуть в канаве.

Остальные трое колебались, потом тоже кивнули.

Кейран усмехнулся.

— Мудрый выбор. Рейна, распредели их по патрулям. Пусть учатся.

Рейна кивнула, выводя всех восьмерых из комнаты.

Когда дверь закрылась, Морвена повернулась к сыну.

— Ты хорошо это делаешь, — сказала она. — Страх и выгода. Кнут и пряник. Ты учился этому?

Кейран покачал головой.

— Просто... знаю, как работают люди.

Морвена прищурилась, но не стала расспрашивать. Она давно перестала удивляться его странной зрелости.

— Что дальше?

Кейран встал, подошёл к карте на стене.

— Укрепляемся. Первая неделя — полный контроль. Показать силу, подавить любые попытки сопротивления. Вторая неделя — нормализация. Люди должны вернуться к работе, жизнь должна идти. Третья — начинаем думать о расширении.

— Расширении? — Морвена подошла ближе. — Уже?

— Рано или поздно о нас узнают, — Кейран ткнул пальцем в карту. — Когда купцы перестанут приезжать, когда кто-то всё-таки сбежит и доложит. Гильдия, Церковь, Королевство — кто-то придёт проверить. Нам нужно быть сильнее к тому моменту.

Морвена кивнула медленно.

— Больше людей. Больше нежити. Больше территории.

— Да, — Кейран обвёл взглядом карту. — Здесь, к западу, есть ещё два маленьких поселения. Одно — рыбацкая деревня, другое — лесорубы. Если взять их — у нас будет база из четырёх-пятисот человек. Это уже сила.

Морвена задумалась.

— Нам понадобится больше людей для захвата. Рейна и её банда — это хорошо, но мало.

— Наймём, — Кейран повернулся к ней. — Беглецы, дезертиры, разбойники, маргиналы. Они идут туда, где платят и не задают вопросов. Мы можем предложить и то, и другое.

Морвена усмехнулась.

— Ты думаешь как настоящий правитель.

Кейран пожал плечами.

— Просто хочу выжить. И чтобы ты выжила.

Морвена подошла, положила руку ему на плечо.

— Мы выживем, сын. Вместе.

На третий день случился первый побег.

Двое мужчин — отец и сын — попытались сбежать ночью, перелезая через частокол на восточной стороне. Их заметил патруль зомби. Мёртвые не спят, не устают, не отвлекаются.

Беглецов поймали и притащили на площадь.

Кейран приказал собрать всё поселение. Снова. Утром.

Люди стояли молча, глядя на двоих связанных мужчин. Отец — лет сорока, с седой бородой. Сын — совсем юный, не больше шестнадцати.

Кейран вышел на помост.

— Эти двое нарушили первое правило, — сказал он холодно. — Попытались сбежать.

Отец закричал:

— Мы не хотели! Мы просто... боялись! Пожалуйста, пощадите сына! Убейте меня, но его отпустите!

Кейран смотрел на него без эмоций.

— Я предупреждал. Правила для всех одинаковы.

Он повернулся к Морвене.

— Мать, сделай это быстро.

Морвена кивнула, подняв посох. Магия сгустилась вокруг неё — холодная, тёмная. Она не стала поднимать их как нежить. Просто остановила сердца.

Отец и сын рухнули на землю — мёртвые.

Толпа ахнула. Кто-то заплакал.

Кейран поднял руку, и тишина вернулась.

— Запомните, — сказал он. — Я не жестокий. Но я честный. Говорю правила — следую им. Нарушаете — умираете. Хотите жить — подчиняйтесь.

Он сделал паузу.

— И да. Теперь они будут служить мне.

Морвена подняла их. Два свежих зомби встали, покачиваясь. Толпа отшатнулась.

— Расходитесь, — приказал Кейран.

Люди разбежались — быстро, испуганно, сломленно.

Когда площадь опустела, Рейна подошла к Кейрану.

— Жёстко, — сказала она. — Но правильно. Теперь никто не попытается бежать.

Кейран кивнул, глядя на двух новых зомби.

— Надеюсь.

К концу первой недели Серый Брод был полностью под контролем.

Люди работали — боялись, но работали. Патрули ходили по расписанию. Нежить охраняла периметр. Рейна и её бандиты держали порядок.

Кейран сидел в своей резиденции, просматривая записи старосты — налоги, долги, запасы. Морвена варила что-то в котелке у очага.

— Устал? — спросила она.

Кейран поднял взгляд.

— Немного. Но это только начало.

Морвена усмехнулась.

— Ты стал правителем, сын. Тёмным лордом маленького поселения. Как ощущения?

Кейран задумался.

— Странно. Но... правильно. Впервые за годы я не прячусь. Не боюсь. Я контролирую.

Морвена кивнула.

— Хорошо. Потому что дальше будет сложнее. Но мы справимся.

Кейран улыбнулся — холодно, уверенно.

— Да. Справимся.

Он вернулся к записям, планируя следующий шаг.

Серый Брод — только начало, — подумал он. Впереди — весь мир.

Глава 10: Расширение

Два месяца спустя

Серый Брод изменился.

Частокол был укреплён, появились новые сторожевые вышки. На воротах теперь постоянно дежурили двое живых и один скелет — молчаливое напоминание о том, кто здесь хозяин. Дома отремонтированы, улицы расчищены. Жизнь вернулась в привычное русло, только страх остался фоном, постоянным и незаметным, как воздух.

Население смирилось. Не приняло — смирилось. Работали, платили налоги, избегали смотреть в глаза патрулям. Двое пытались бежать за эти два месяца. Оба теперь ходили в нежити, охраняя те же ворота, через которые пытались сбежать.

Кейран стоял на крыше своей резиденции — бывшего дома старосты — и смотрел на поселение. Его поселение. Внизу, во дворе, Морвена обучала двух новых учеников — молодых парней из освобождённых заключённых, у которых проявились слабые способности. Не некромантия, но базовая магия огня у одного и иллюзии у другого. Полезно.

Рейна поднялась по лестнице, её шаги гулко отдавались на деревянных ступенях:

— Разведка вернулась. Оба поселения проверили. Рыбацкая деревня — Тихая Гавань — восемьдесят человек, стражи вообще нет. Старейшина дряхлый, народ нищий. Лёгкая добыча.

Кейран кивнул:

— А лесорубы?

— Посёлок Дубрава. Сто двадцать человек. Там посложнее — есть десяток дровосеков, здоровых мужиков с топорами. Но организации никакой. Если ударить быстро, справимся.

Кейран задумался, глядя на карту, которую развернул на парапете:

— Тихую Гавань возьмём первой. Легче, меньше крови. Покажем Дубраве, что сопротивление бессмысленно. Когда Гавань наша, пойдём к лесорубам — с большей силой и примером.

Рейна усмехнулась:

— Думаешь, сдадутся без боя?

— Некоторые — да. Остальных убедим, — Кейран свернул карту. — Сколько людей можем выделить?

— Двадцать бандитов, — Рейна посчитала на пальцах. — Плюс восемь местных, которых обучил. Плюс нежить — сколько сейчас?

— Тридцать пять. Мать подняла ещё семерых на старом кладбище за неделю. Могу контролировать пятнадцать одновременно, она — двадцать.

— Значит, всего шестьдесят три, — Рейна кивнула. — Против восьмидесяти рыбаков. Перевес наш.

— Тогда готовь людей. Выступаем послезавтра на рассвете.

Тихая Гавань располагалась в двух днях пути к западу — небольшая деревушка на берегу озера. Дома на сваях, лодки у причалов, сети, развешанные для просушки. Пахло рыбой и водорослями.

Кейран вёл отряд лично. Двадцать бандитов Рейны, восемь обученных местных, пятнадцать скелетов и пять зомби. Морвена осталась в Сером Броде — кто-то должен был держать контроль.

Они пришли на рассвете, когда туман ещё стелился над озером. Деревня спала.

— Окружить, — тихо приказал Кейран. — Никого не убивать, пока не скажу.

Бандиты и нежить бесшумно рассредоточились, перекрывая все выходы. Скелеты замерли у домов, зомби встали у дорог. Люди Кейрана заняли позиции с луками.

Когда всё было готово, Кейран кивнул Рейне. Та подошла к центральному дому — самому большому, где жил старейшина — и грохнула кулаком в дверь:

— Эй! Старик! Выходи!

Изнутри донеслось ворчание, шарканье. Дверь открылась. Старейшина — седой, сгорбленный мужчина лет семидесяти — выглянул, щурясь:

— Что за шум...

Он осёкся, увидев Рейну, вооружённых бандитов, скелетов.

— Доброе утро, — Кейран вышел вперёд. — Собери всех жителей. Сейчас. На площади. Быстро.

Старейшина открыл рот, закрыл. Посмотрел на скелетов. Побледнел:

— Ч-что вы...

— Делай, что сказано, — Рейна положила руку на рукоять меча. — Или я сама пройдусь по домам. С факелом.

Старейшина закивал, побежал — насколько мог — будить народ.

Через полчаса все восемьдесят жителей стояли на маленькой площади у колодца. Женщины с детьми, мужчины-рыбаки, старики. Смотрели на пришельцев с ужасом.

Кейран встал перед ними:

— Меня зовут Кейран. Я правлю Серым Бродом. Отныне — и вашей деревней.

Кто-то в толпе ахнул.

— У вас два выбора, — продолжил Кейран. — Первый — подчиниться. Платить налоги мне. Жить как раньше, только под моей защитой. Я не трону вас, не заберу дома, не убью. Вы — мои подданные, я — ваш правитель.

Он сделал паузу:

— Второй — отказаться. Тогда я сожгу деревню, убью всех, кто сопротивляется, остальных уведу в рабство. Выбирайте.

Тишина. Только плеск воды о сваи.

Старейшина шагнул вперёд, опираясь на палку:

— А если согласимся, что изменится?

— Налоги, — Кейран жестом показал на Рейну, та развернула свиток. — Десятая часть улова. Каждый месяц. Плюс — если понадобятся люди для работы или войска, вы предоставите. Взамен — я защищаю вас от бандитов, разбойников. Справедливо?

Старейшина переглянулся с рыбаками. Несколько мужчин что-то прошептали. Потом старейшина кивнул:

— Мы согласны. Не хотим крови. Мы простые люди, милорд. Будем платить.

Кейран кивнул:

— Мудрое решение.

Он обернулся к Рейне:

— Оставь здесь пятерых. Пусть следят, собирают налоги. Один скелет — для напоминания.

Рейна кивнула, отдавая распоряжения.

Кейран снова посмотрел на жителей:

— Добро пожаловать в мои земли. Живите спокойно. И помните — я вижу всё.

Дубрава была другой.

Когда через неделю отряд Кейрана подошёл к поселению лесорубов, их встретили не страхом, а вызовом.

Десяток дровосеков — здоровенных мужиков с топорами — выстроились у въезда. Впереди стоял их лидер — рыжебородый верзила по имени Торвальд, ростом с медведя.

— Стой! — рявкнул он, когда Кейран приблизился. — Слышали, что натворил в Тихой Гавани. Здесь такое не пройдёт. Убирайся, пока живой!

Кейран остановился в двадцати шагах. Рейна и бандиты встали за ним. Нежить — по бокам. Теперь их было больше: двадцать скелетов, десять зомби. Морвена пришла с ними на этот раз — стояла рядом с Кейраном, опираясь на посох.

— Не хочу крови, — сказал Кейран спокойно. — Подчинитесь. Платите налоги, живите спокойно. Это всё.

— Пошёл ты! — плюнул Торвальд. — Мы не рабы! Не подчинимся мальчишке-магу!

Несколько дровосеков захохотали, стуча топорами по земле.

Кейран вздохнул:

— Жаль. Мать, покажи им.

Морвена подняла посох. Сила хлынула из неё — холодная волна, сметающая всё. Земля перед дровосеками вздулась. Из неё вырвались руки — костяные, гнилые. Пять скелетов выбрались, вставая между Торвальдом и его людьми.

Смех стих.

— Это предупреждение, — сказал Кейран. — Последний раз. Сдавайтесь, или возьму силой.

Торвальд сжал топор, лицо покраснело от ярости:

— Атакуйте!!!

Дровосеки ринулись вперёд с рёвом.

— Жаль, — повторил Кейран и поднял руку. — Убейте их.

Скелеты и зомби двинулись вперёд. Бандиты атаковали с флангов. Лучники выпустили стрелы.

Бой был коротким и кровавым.

Дровосеки были сильны, но не обучены. Топоры рубили скелетов — кости трещали, ломались, но мёртвые не чувствовали боли. Зомби хватали противников, ломая конечности. Бандиты резали незащищённые спины.

Торвальд дрался как зверь — разнёс топором двух скелетов, одного зомби. Но Рейна подкралась сзади, вонзив кинжал под рёбра. Торвальд рухнул, захлёбываясь кровью.

Остальные дровосеки, увидев смерть лидера, дрогнули. Трое бросили оружие, упав на колени. Остальных добили.

Когда всё стихло, на земле лежало десять тел. Трое живых дровосеков стояли на коленях, трясясь.

Кейран подошёл к телу Торвальда, посмотрел вниз:

— Гордость убивает. Запомни в следующей жизни.

Он повернулся к Морвене:

— Подними его.

Морвена кивнула. Сила сгустилась над телом. Торвальд дёрнулся, встал — зомби, с пустыми глазами и окровавленной грудью.

Жители Дубравы, наблюдавшие из домов, ахнули.

Кейран прошёл к центру посёлка, где собралась толпа — человек сто, бледные, испуганные:

— Ваш лидер мёртв. Сопротивление сломлено. Теперь вы мои. Кто согласен подчиниться?

Руки взметнулись — все, разом, испуганно.

— Хорошо, — Кейран кивнул. — Налоги — пятая часть дров и досок. Каждый месяц. Оружие сдать. Мои люди останутся, следить за порядком. Вопросы?

Никто не ответил.

— Тогда возвращайтесь к работе.

Обратный путь в Серый Брод был долгим. Кейран ехал на лошади — теперь у него была лошадь, взятая из захваченных поселений. Морвена рядом, на своей.

— Три поселения, — сказала она. — Четыреста человек под твоим контролем. Ты стал настоящим лордом, сын.

Кейран усмехнулся:

— Маленький лорд маленьких земель. Но это начало.

Морвена посмотрела на него:

— Не остановишься, правда?

— Нет, — Кейран покачал головой. — Мир узнает о нас. Скоро. И когда узнает, мы должны быть готовы. Сильнее. Больше.

Морвена молчала, потом кивнула:

— Тогда продолжим.

Они въехали в Серый Брод на закате. На воротах их встретили скелеты, отдав честь — жутковатое зрелище, но Кейран привык.

Рейна ждала на площади:

— Новости. Прибыл гонец. Из Королевства Аштер.

Кейран замер:

— Что хочет?

— Не знаю. Говорит, только с тобой. Посадила его под охрану в таверне.

Кейран спешился:

— Веди.

Началось, — подумал он, идя за Рейной. Королевство узнало. Теперь посмотрим, что сделают.

И улыбнулся — холодно, готово.

Игра только начиналась.

Глава 11: Гонец

Гонец сидел в углу таверны, нервно потягивая эль. Молодой парень, лет двадцати пяти, в потрёпанной, но опрятной форме королевского курьера — синий камзол с гербом Королевства Аштер на груди. Лошадь привязана снаружи, седельные сумки опустошены и обысканы Рейной.

Двое бандитов стояли у дверей. Один скелет замер у окна — молчаливый страж.

Когда Кейран вошёл, гонец вскочил, чуть не опрокинув кружку. Увидел его лицо — молодое, жёсткое, с холодными глазами — и сглотнул.

— Вы... вы Кейран Эшфолд?

— Я, — Кейран сел за стол напротив, Морвена и Рейна встали за его спиной. — Говори. Зачем пришёл?

Гонец полез в сумку, достал запечатанный свиток. Протянул дрожащими руками.

— Послание от барона Хельмара фон Штайна, наместника восточных земель Королевства Аштер.

Кейран взял свиток, сорвал печать, развернул. Читал молча, лицо оставалось бесстрастным. Морвена наклонилась, читая через плечо.

Текст был кратким, написанным чётким почерком:

Самозванцу Серого Брода.

До меня дошли слухи о твоих действиях. Ты захватил три поселения на восточной границе, убил законного старосту, подчинил людей силой и магией. Это мятеж против Короны.

Я, барон Хельмар фон Штайн, наместник восточных земель, требую следующего:

1. Немедленно сложи оружие и распусти своих людей. 2. Явись в замок Каменный Дол для суда в течение двух недель.3. Выплати компенсацию семьям убитых — 500 золотых монет.

Если выполнишь эти условия, твоя жизнь будет сохранена. Тебя судят как мятежника, но не как предателя. Возможна ссылка или служба в рудниках.

Если откажешься — я пришлю войска. Сотня солдат, два мага Гильдии, отряд паладинов Церкви Света. Ты будешь уничтожен, твои земли сожжены, твои люди казнены.

Выбор за тобой.

Барон Хельмар фон Штайн

Кейран закончил читать, медленно свернул свиток. Глянул на гонца.

— Это всё?

Гонец кивнул, вытирая пот со лба.

— Да, милорд... то есть... сэр... барон ждёт ответа.

Кейран откинулся на спинку стула, задумчиво постукивая пальцами по столу. Морвена наклонилась к нему.

— Что думаешь? — тихо спросила она.

— Думаю, барон блефует, — так же тихо ответил Кейран. — Сотня солдат, два мага, паладины — это серьёзная сила. Но если бы он действительно мог собрать такую армию быстро, он бы уже напал. Это угроза, чтобы я испугался и сдался.

Морвена согласно кивнула.

— А если не блефует?

— Тогда у нас проблемы, — Кейран усмехнулся. — Но даже тогда — две недели. Время.

Он перевёл взгляд на гонца.

— Как тебя зовут?

— Андрей, милорд... сэр...

— Андрей, — Кейран наклонился вперёд. — Ты видел моих мёртвых?

Андрей кивнул, бледнея.

— Да... видел...

— Хорошо. Тогда ты понимаешь, с кем имеешь дело. Я некромант. У меня есть армия мёртвых. У меня есть живые воины. У меня есть три поселения и четыреста подданных. Я не мальчишка-мятежник. Я лорд.

Андрей молчал, сжимая кружку так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Ты передашь барону мой ответ, — продолжил Кейран. — Слово в слово. Понял?

— П-понял.

Кейран встал, прошёлся по комнате, заложив руки за спину. Потом остановился, глядя в окно.

— Барону Хельмару фон Штайну, — начал он медленно, чётко. — От лорда Серого Брода.

Гонец судорожно достал перо и бумагу, начал записывать.

— Я отказываюсь от твоих условий. Я не сложу оружие. Я не явлюсь на суд. Я не заплачу ни медяка.

Андрей замер, побледнев ещё сильнее.

— Мои земли — мои по праву завоевания. Мои люди мне верны. Твоя власть здесь ничего не значит.

Кейран повернулся, глядя на гонца.

— Если ты пришлёшь войска — они умрут. Все. До последнего. Маги? Я некромант. Их трупы станут моими слугами. Паладины? Их доспехи не спасут от мёртвых рук, которые утащат их под землю. Солдаты? Сотня живых против сотни мёртвых, которые не устают, не боятся, не отступают. Кто победит?

Он выдержал паузу.

— Но я не хочу войны. Не сейчас. Поэтому предлагаю сделку.

Андрей дрожащими пальцами записывал.

— Ты признаёшь меня законным правителем этих земель. Я плачу тебе символический налог — скажем, сто золотых в год. Ты оставляешь меня в покое, я не расширяюсь дальше на восток. Мир между нами. Торговля. Взаимная выгода.

Кейран подошёл ближе, положив руки на стол, нависая над гонцом.

— Или ты можешь прислать войска. И я покажу королевству, что значит воевать с некромантом. Выбор за бароном.

Андрей дописал последнее слово, руки тряслись.

— Я... я передам, — прохрипел он.

— Хорошо, — Кейран выпрямился. — Рейна, дай ему свежую лошадь. Пусть едет быстрее. И, Андрей?

Гонец поднял глаза.

— Передай барону ещё кое-что. Неофициально. От себя.

— Что... что именно?

Кейран усмехнулся — холодно, хищно.

— Скажи ему: лучше иметь меня союзником, чем врагом. Потому что если я стану его врагом, я не остановлюсь на трёх поселениях.

Андрей схватил свои вещи и выбежал из таверны, словно за ним гнались демоны.

Когда дверь захлопнулась, Морвена подошла к Кейрану.

— Смелый ответ, — сказала она. — Но опасный. Если барон не блефует, у нас две недели до войны.

Кейран согласился.

— Знаю. Поэтому нужно готовиться. Рейна!

Рейна шагнула вперёд.

— Слушаю.

— Удвой патрули. Укрепи все три поселения. Поставь дозорных на дорогах — хочу знать, если кто-то приближается. И начинай обучать ополчение. Каждый мужчина от шестнадцати до сорока — базовые навыки боя. Копья, луки, хоть что-то.

Рейна кивнула.

— Будет сделано.

— Мать, — Кейран повернулся к Морвене. — Нам нужно больше нежити. Намного больше. Ты говорила, на севере есть старое поле битвы. Массовое захоронение.

Морвена подтвердила.

— Да. Там лежат сотни тел. Война была пятьдесят лет назад. Кости сохранились.

— Поднимем их, — Кейран решительно кивнул. — Всех, кого сможем. Если барон пришлёт сотню — я встречу его двумя сотнями мёртвых.

Морвена усмехнулась.

— Амбициозно. Но нам понадобится время. И много магии. Мы оба выдохнемся.

— Две недели, — Кейран посмотрел ей в глаза. — У нас есть две недели. Справимся?

Морвена молчала, потом медленно кивнула.

— Справимся. Вместе.

Следующие дни были безумием.

Кейран и Морвена ездили на старое поле битвы — заросшую равнину в двух днях пути к северу. Земля там была усеяна костями, полузасыпанными, но сохранившимися. Остатки доспехов, оружия, черепа.

Они работали от рассвета до заката. Морвена начинала, Кейран подхватывал. Магия текла сквозь них, холодная, неумолимая. Кости вставали, облекаясь некромантской энергией. Скелеты, один за другим, выползали из земли.

К концу первой недели они подняли сорок новых скелетов. К концу второй — ещё тридцать.

Всего семьдесят новых воинов.

Кейран контролировал столько, сколько мог — около двадцати одновременно теперь, его сила выросла. Морвена — тридцать. Остальные просто следовали за ними, пассивно подчиняясь основной воле.

Когда они вернулись в Серый Брод, армия мёртвых шла за ними — сотня скелетов маршировала в унисон, жуткая процессия.

Жители прятались в домах, глядя из окон с ужасом. Даже бандиты Рейны шарахались в стороны.

Рейна встретила их у ворот. Смотрела на армию с уважением и страхом одновременно.

— Светлые боги, — пробормотала она. — Ты правда это сделал.

Кейран устало кивнул. Две недели некромантии без перерыва выжали его досуха. Морвена держалась на силе воли, но руки дрожали, лицо было бледным.

— Сто пять нежити, — сказал Кейран. — Плюс двадцать восемь бандитов. Плюс тридцать ополченцев. Сто шестьдесят три бойца. Если барон пришлёт сотню — мы готовы.

Рейна согласно кивнула.

— Разведка докладывает — на дороге движение. Отряд. Большой. День пути отсюда.

Кейран выпрямился, отгоняя усталость.

— Сколько?

— Около восьмидесяти всадников. Пехота за ними, может, ещё двадцать. Знамёна барона. Двое в мантиях магов. Паладинов не видели, но могут быть.

Кейран кивнул.

— Значит, барон не блефовал.

Морвена положила руку ему на плечо.

— Мы готовы, сын. Что бы ни случилось.

Кейран глянул на неё, потом на Рейну, потом на свою армию мёртвых.

— Да, — сказал он. — Мы готовы.

Он повернулся к Рейне.

— Собери всех командиров. Немедленно. Планируем оборону.

Ночью, в резиденции, за большим столом собрались все ключевые фигуры.

Кейран, Морвена, Рейна, Марек (теперь капитан ополчения), двое учеников-магов, главари из освобождённых заключённых.

На столе лежала карта окрестностей Серого Брода.

— Барон идёт с востока, — Кейран ткнул пальцем в карту. — Его войска пройдут через этот лес, потом по открытой дороге к нам. Если мы встретим их в лесу — преимущество наше. Засады, ловушки, нежить появляется из-за деревьев.

Рейна согласилась.

— Лес — хорошее место. Конница там бесполезна.

— Именно, — Кейран обвёл взглядом стол. — План простой. Я и мать ведём основную массу нежити в лес. Прячем их. Когда войска барона войдут — атакуем с флангов. Рейна, ты с бандитами бьёшь по арьергарду, отрезаешь отступление. Марек, ополченцы стреляют из-за деревьев, не вступая в ближний бой.

Марек кивнул.

— А маги барона?

— Их двое, нас трое, — Кейран указал на учеников. — Вы отвлекаете их магией. Огонь, иллюзии — что угодно, чтобы они не сосредоточились на нежити. Я и мать займёмся ими лично.

Один из учеников, парень с огненной магией, нервно облизнул губы.

— А если... если паладины есть?

— Паладины сильны против нежити, — признал Кейран. — Но их мало. Максимум пять-десять. Мы завалим их числом. Сто скелетов против десяти паладинов — мы победим.

Морвена наклонилась над картой.

— Главная цель — убить барона или командира отряда. Армия без головы развалится. Я могу попытаться проклясть его на расстоянии, если увижу.

Кейран согласился.

— Хорошо. Все поняли план?

Все кивнули.

— Тогда готовьтесь. Завтра на рассвете выдвигаемся в лес. Это будет наш первый настоящий бой. Покажем королевству, что мы не просто мятежники. Мы — сила.

Он встал, и все последовали его примеру.

— Идите. Отдыхайте. Завтра решится наша судьба.

Когда все вышли, остались только Кейран и Морвена.

Она подошла к окну, глядя на ночное небо.

— Боишься? — тихо спросила она.

Кейран задумался.

— Нет. Странно, но нет. Скорее... предвкушение. Мы столько готовились. Теперь пришло время проверить, достаточно ли мы сильны.

Морвена повернулась к нему.

— Если мы проиграем...

— Не проиграем, — Кейран покачал головой. — Не можем. Слишком многое поставлено на карту.

Морвена усмехнулась.

— Уверенность нам понадобится.

Она подошла и обняла его.

— Что бы ни случилось завтра, сын, я горжусь тобой. Ты стал тем, кем я никогда не могла быть. Лордом. Правителем. Силой.

Кейран обнял её в ответ.

— Мы вместе, мать. Как всегда.

Они стояли так несколько минут в тишине, перед самой большой битвой в их жизни.

А за окном собиралась тьма, и армия мёртвых ждала рассвета.

Глава 12: Первая битва

Лес встретил их холодом и туманом.

Кейран стоял среди деревьев, скрытый в зарослях папоротника, и наблюдал за дорогой. Рассвет только начинался, серый свет пробивался сквозь ветви. Вокруг него, замаскированные среди стволов и кустов, замерли сто пять скелетов. Безмолвные. Неподвижные. Ждущие.

Морвена стояла в двадцати шагах слева, опираясь на посох. Её лицо было бледным от усталости, но глаза горели решимостью. Она контролировала тридцать скелетов на левом фланге.

Рейна с двадцатью бандитами пряталась в тылу, у поворота дороги — готовая отрезать отступление. Марек с тридцатью ополченцами рассредоточился по деревьям справа, луки наготове.

Двое учеников-магов — Дарин с огнём и Лекс с иллюзиями — спрятались за толстым дубом, нервно сжимая посохи.

Всё было готово. Оставалось ждать.

Кейран закрыл глаза, прислушиваясь. Слышал своё дыхание, шелест листьев, далёкий крик птицы. Потом — другой звук. Топот копыт. Лязг доспехов. Голоса.

Идут.

Он открыл глаза, напрягся. Сила внутри шевельнулась, готовая сорваться.

Войска барона вошли в лес колонной.

Впереди — десяток всадников-разведчиков в лёгких доспехах, с копьями и мечами. За ними — основная кавалерия, шестьдесят всадников в кольчугах и шлемах, растянувшихся вдоль узкой дороги. В центре колонны — закрытая повозка. По бокам от неё — двое в тёмно-синих мантиях магов Гильдии, едущих на лошадях. Сзади — пехота, человек двадцать пять, с щитами и копьями, замыкающие строй.

Паладинов Кейран не увидел. Или их нет, или в повозке.

— Ещё немного, — прошептал он, сжимая рукоять ножа. — Пусть войдут глубже.

Колонна продвигалась медленно. Всадники оглядывались по сторонам, напряжённые, чувствуя опасность. Лошади фыркали, нервничая.

Когда середина колонны поравнялась с позицией Кейрана, один из магов — худой мужчина с бородкой — поднял руку:

— Стойте! Что-то не так. Я чувствую... некромантию.

Второй маг — женщина средних лет с жёстким лицом — кивнула, всматриваясь в лес:

— Засада. Приготовьтесь!

Чёрт. Почувствовали.

Но было уже поздно.

— Сейчас! — крикнул Кейран, выпрямляясь.

Лес взорвался.

С правого фланга ударили скелеты Кейрана — семьдесят пять костяных воинов ринулись из-за деревьев на кавалерию. Ржавые мечи и копья вонзались в лошадей, хватали за ноги всадников, стаскивали с сёдел.

Лошади заржали, вздыбились. Передние всадники попытались развернуться, но дорога была узкой — столпились, мешая друг другу.

С левого фланга ударила Морвена — тридцать скелетов врезались в арьергард пехоты. Пехотинцы попытались сомкнуть щиты, но костяные руки рвали строй, хватали за горло, за руки с оружием.

Сверху, из деревьев, Марек и ополченцы выпустили первый залп — тридцать стрел. Десяток всадников упали, пронзённые. Второй залп — ещё семеро. Паника начала расползаться по колонне.

— Стройтесь! — заорал офицер в центре. — Круговая оборона!

Но скелеты уже были среди них. Хаос. Кровь. Крики.

Маг с бородкой развернул лошадь, поднял руки. Огонь вспыхнул в ладонях, метнулся огненным шаром в скопление скелетов. Три взорвались в щепки и пепел. Второй шар — ещё четверо разлетелись.

— Маги! — крикнул Кейран ученикам. — Отвлеките!

Дарин выскочил из-за дуба, швырнув огненный заряд в мага. Тот отбил барьером из пламени, но отвлёкся. Лекс наслал иллюзию — десяток призрачных волков, несущихся на магов.

Магиня вскрикнула, обороняясь рассеиванием.

Кейран рванулся вперёд сквозь гущу боя. Скелеты расступались, повинуясь воле. Он нацелился на мага с бородкой, сосредоточив тёмную энергию в ладони.

— Умри.

Волна смерти ударила в мага, обволакивая. Тот закричал, защищаясь барьером, но Кейран усилил натиск.

Маг попытался контратаковать огненным копьём, но Кейран увернулся — копьё вонзилось в дерево, поджигая его.

Морвена появилась с другой стороны, швырнув проклятие. Барьер мага треснул. Кейран использовал момент, вонзив удар прямо в грудь.

Маг рухнул с лошади, мёртвый. Кровь текла из ушей и глаз.

Один убит.

Магиня увидела смерть партнёра и взбесилась. Она швырнула огненный вихрь, сжигая десяток скелетов разом. Молния — ещё пятеро зомби разрушены.

— Умри, мразь! — завизжала она, метая заклинания.

Кейран уклонялся, прикрываясь скелетами, но её огонь пожирал нежить быстрее, чем он успевал компенсировать.

— Мать!

Морвена собрала силы, выкрикнула древнее заклятие. Земля под магиней дрогнула. Костяные руки выползли из-под копыт, хватая за ноги лошадь. Животное рухнуло, сбросив всадницу.

Магиня упала, но вскочила, метнув огненную волну. Морвена едва выставила барьер — тёмный щит треснул, но выдержал.

Кейран подбежал сбоку, швырнув костяное копьё, заряженное энергией. Вонзилось в плечо магини. Она закричала, падая на колено.

— Добей! — крикнула Морвена.

Три зомби набросились, валя магиню на землю. Она пыталась сжечь их, но мёртвые руки схватили за горло, за руки. Хруст. Крик оборвался.

Два мага мертвы.

Но из повозки выбрались пятеро паладинов — воины в сияющих серебряных доспехах, с мечами, светящимися святой силой. Их предводитель — высокий мужчина в шлеме с крестом — поднял меч:

— Во имя Света! Уничтожьте мерзость!

Паладины врезались в нежить, и каждый удар был разрушителен. Мечи взрывались светом, превращая скелетов в прах, зомби — в разрубленные куски. Один паладин разнёс пятерых скелетов за десять секунд. Другой рубил зомби, как дрова.

Кейран стиснул зубы. Опасны. Слишком опасны.

— Рейна! Бей с тыла!

Рейна и двадцать бандитов выскочили из засады сзади, атакуя паладинов. Мечи звенели о доспехи, стрелы отскакивали, но некоторые нашли щели — шея, подмышки, суставы.

Один паладин упал, пронзённый тремя стрелами в горло. Второй развернулся, разрубив бандита одним ударом пополам.

Предводитель паладинов увидел Кейрана и рванулся к нему, сметая скелетов:

— Некромант! Душа твоя проклята!

Кейран отступил, выставляя скелетов. Паладин разнёс их мечом, не замедляясь.

Слишком быстр.

Морвена ударила проклятием, но доспехи светились, отражая тьму.

— Мать, уходи!

Паладин был в трёх шагах. Двух. Меч взметнулся.

Кейран рванулся в сторону, но лезвие задело, разрезав плащ и оставив жгучую рану на боку. Он закричал, падая.

Паладин занёс меч для финального удара.

Но из леса выскочил зомби Торвальда — огромный мертвец. Схватил паладина за руку, доспехи заскрежетали под хваткой.

Паладин попытался освободиться, но зомби был силён. Морвена швырнула костяное копьё — пробило щель в доспехе, вонзилось в бок.

Паладин рухнул, кровь заливала серебро.

Кейран поднялся, зажимая рану. Боль пульсировала, но он оглядел поле боя.

Четверо паладинов мертвы. Один раненый, окружённый бандитами и нежитью — через минуту добили.

Войска барона разгромлены. Половина убита, остальные бегут или сдаются, бросая оружие.

К полудню всё было кончено.

Сорок солдат убиты. Двадцать пять пленены. Остальные сбежали в лес.

Потери Кейрана: тридцать скелетов уничтожены, пять зомби разрушены, восемь бандитов убиты, трое ополченцев ранены.

Но победа была их.

Рейна притащила пленного офицера — капитана в помятых доспехах, с разбитым лицом. Швырнула его к ногам Кейрана:

— Это командир. Капитан Эрвин. Барон сам не приехал.

Кейран присел на корточки, глядя офицеру в глаза:

— Где барон?

Капитан плюнул кровью:

— В замке. Трус не пришёл сам.

— Умный трус, — усмехнулся Кейран. — Ты поедешь обратно. Расскажешь, что случилось. Что его армия мертва. Маги мертвы. Паладины мертвы.

Он наклонился ближе:

— И скажешь: Кейран всё ещё предлагает мир. Но цена выросла. Моя территория — моя. Барон не вмешивается. Налог — пятьдесят золотых в год. Если согласится — мир. Если нет — приду к его замку. С армией мёртвых. И возьму силой.

Капитан молчал, потом медленно кивнул:

— Передам.

— Хорошо, — Кейран встал. — Рейна, дай ему лошадь. Отпусти.

Когда капитана увели, Морвена подошла:

— Ты ранен.

— Пустяк, — Кейран поморщился, глядя на порез. — Заживёт.

Морвена достала бинты, перевязала рану:

— Мы победили. Первую настоящую битву. Против армии Королевства.

Кейран кивнул, глядя на поле боя. Трупы. Кровь. Обломки.

— Да. Но это только начало.

Он обернулся к Рейне:

— Собери тела наших. Похороним. Тела врагов — оставь. Мать поднимет.

Морвена усмехнулась:

— Пополним армию за счёт барона.

Кейран кивнул:

— Пошли домой. Нужно залечиться и готовиться. Скоро барон ответит.

Они двинулись к Серому Броду, армия мёртвых — теперь пополненная сорока новыми скелетами из солдат барона — следовала за ними.

Когда вышли из леса, солнце клонилось к закату. Кейран остановился на краю, глядя на свои земли.

Мы выстояли. Против Королевства. Против магов. Против паладинов. Победили.

И теперь весь мир узнает наше имя.

Он улыбнулся — холодно, хищно, торжествующе.

Это только начало.

Глава 13: Последствия

Прошло две недели после битвы.

Серый Брод изменился. Не физически — дома всё те же, улицы всё те же. Изменилась атмосфера. Страх остался, но к нему примешалось нечто новое. Уважение. Осторожная гордость.

Мы победили Королевство.

Жители шептались об этом у колодцев, на рынке, в тавернах. Видели, как возвращались бойцы — усталые, окровавленные, но живые. Видели новых мёртвых, марширующих по улицам — солдат барона, теперь служащих их лорду. Видели раненого Кейрана, опирающегося на посох, но всё равно отдающего приказы, твёрдого и непоколебимого.

И поняли: их правитель не мальчишка-выскочка. Он воин. Победитель.

Кейран сидел в своей резиденции, разбирая бумаги. Рана на боку ныла, но заживала — Морвена обработала, остановив гниение. Ещё неделя, и он снова будет в форме.

Дверь распахнулась. Вошла Рейна, за ней — гонец. Тот же Андрей, что приезжал в прошлый раз. Ещё более бледный, ещё более испуганный.

— Он снова здесь, — сказала Рейна. — С ответом барона.

Кейран кивнул, отложив перо:

— Говори.

Андрей шагнул вперёд, протягивая свиток дрожащими руками. Кейран взял, сорвал печать, развернул.

Кейрану, лорду Серого Брода.

Твоя победа... впечатляет. Капитан Эрвин рассказал о разгроме. О смерти магов. О падении паладинов. Я недооценил тебя. Моя ошибка.

Принимаю твои условия.

Признаю тебя законным правителем Серого Брода, Тихой Гавани и Дубравы. Границы твоих земель зафиксированы. Я не вмешиваюсь. Ты не расширяешься на восток.

Налог — пятьдесят золотых в год. Первый платёж через шесть месяцев.

Но знай: Королевство не забудет. Церковь не забудет. Гильдия не забудет. Ты победил сегодня, но завтра придут другие. Сильнее. Многочисленнее. Ты объявил себя врагом порядка. И порядок ответит.

Используй это время с умом, некромант. Потому что оно у тебя есть. Пока.

Барон Хельмар фон Штайн

Кейран дочитал, медленно свернул свиток. Усмехнулся:

— Согласился.

Рейна подняла бровь:

— Но предупредил.

— Конечно, — Кейран положил свиток на стол. — Не может просто признать поражение. Должен сохранить лицо. «Я согласился, но временно, скоро вас раздавят» — классика.

Морвена вошла в комнату, вытирая руки — видимо, работала с травами:

— Что говорит барон?

— Принял условия, — Кейран постучал пальцами по столу. — Мы официально признаны. Независимая территория. Пятьдесят золотых в год — символический налог, легко покроем.

Морвена кивнула:

— Хорошо. Значит, есть время.

— Да, — Кейран встал, подошёл к карте. — Но барон прав. Временная передышка. Церковь и Гильдия сейчас узнают, если ещё не узнали. Пришлют инквизиторов, охотников, может, армию крестоносцев.

Он обвёл взглядом карту:

— Нам нужно стать сильнее. Быстро. Пока есть время.

Рейна скрестила руки:

— Что предлагаешь?

Кейран ткнул пальцем в карту:

— Здесь, к западу и северу — ещё четыре поселения. Маленькие. Фермеры, охотники. Возьмём их — будет около восьмисот человек. Серьёзная база.

— И больше ресурсов, — добавила Морвена. — Еда, дерево, руда, если повезёт.

— Но больше внимания, — Рейна нахмурилась. — Семь поселений — уже не шутка. Королевство заметит.

— Уже заметило, — Кейран повернулся к ней. — Мы перешли черту. Назад дороги нет. Можем затаиться и ждать, когда раздавят. Или расширяться, укрепляться, готовиться.

Рейна молчала, потом кивнула:

— Логично. Действуем быстро. Пока барон восстанавливается, пока Церковь собирает силы.

Кейран кивнул:

— Именно. Захватим четыре поселения за месяц. Быстро, эффективно. Минимум крови — большинство сдадутся, если покажем силу.

Он обернулся к Морвене:

— Мать, нужно больше нежити. Намного больше. Сто пятьдесят не хватит против настоящей армии.

Морвена задумалась:

— На севере ещё два старых кладбища. И склеп рода Вэйнов — вымерли во время чумы двадцать лет назад. Там десятки тел.

— Поднимем всех, — твёрдо сказал Кейран. — Цель — двести нежити к концу месяца. Можем?

Морвена кивнула медленно:

— Можем. Но нам обоим нужен отдых между подъёмами. Некромантия выжимает силы.

— Справимся, — Кейран повернулся к Рейне. — Тебе нужно больше людей. Рекруты. Наёмники. Беглецы. Кто готов воевать за деньги.

Рейна усмехнулась:

— Слухи о победе разойдутся. Авантюристы, дезертиры, разбойники — пойдут сами. Все хотят служить победителю.

— Хорошо. Набирай. Обучай. К концу месяца хочу пятьдесят новых бойцов. Минимум.

Рейна кивнула:

— Будет.

Кейран оглядел обеих:

— План такой. Я и мать поднимаем мёртвых. Рейна набирает бойцов. Через две недели начинаем захват. Ещё через две — завершаем. К концу месяца — восемьсот населения, двести нежити, сто бойцов. Это сила, с которой придётся считаться.

Морвена положила руку ему на плечо:

— Амбициозно. Но выполнимо.

Рейна кивнула:

— За работу.

Следующие дни были безумием.

Кейран и Морвена ездили на старые кладбища, поднимая мёртвых. Работали от рассвета до заката, выжимая всю энергию. К концу первой недели — сто восемьдесят нежити. К концу второй — двести десять.

Рейна разослала гонцов в соседние земли, распространяя слухи. «Тёмный лорд Серого Брода победил армию Королевства. Ищет воинов. Хорошая плата, доля добычи, защита».

Они приходили. По одному, по двое, небольшими группами. Дезертиры из королевской армии. Беглые преступники. Разбойники из распавшихся банд. Молодые авантюристы, жаждущие славы. Старые наёмники, ищущие последний куш.

Через две недели у Рейны было шестьдесят новых рекрутов. Она обучала жёстко, без пощады. Слабых выгоняла. Сильных делала сильнее.

Марек тренировал ополчение. Теперь их было пятьдесят — каждый мужчина в трёх поселениях получил базовую подготовку. Копьё, лук, строй. Не солдаты, но лучше, чем ничего.

Двое учеников-магов росли. Дарин научился метать огненные стрелы с точностью лучника. Лекс создавал иллюзии настолько убедительные, что даже Рейна однажды попалась, атаковав призрачного врага.

Через две недели Кейран повёл войско на запад.

Первое поселение — Ивовая Роща, маленькая фермерская деревушка — сдалось без боя. Увидели двести скелетов, марширующих по полю, и старейшина вышел с белым флагом.

Второе — Каменный Ручей, деревня охотников — попыталось сопротивляться. Десять охотников с луками забаррикадировались в таверне. Кейран просто поджёг здание. Трое выбежали, сдавшись. Остальные сгорели. Их тела он поднял как зомби, показав жителям цену сопротивления.

Третье — Пепельный Бор, поселение угольщиков — сдалось после того, как увидело зомби из Каменного Ручья.

Четвёртое — Лисья Нора, крохотная деревушка лесорубов — даже не сопротивлялось. Просто приняло новую власть.

К концу месяца Кейран контролировал семь поселений.

Население — восемьсот двадцать человек.

Армия — двести десять нежити, шестьдесят профессиональных бойцов, пятьдесят ополченцев.

Территория — около ста квадратных миль в восточной части Королевства.

Кейран стоял на крыше своей резиденции, глядя на закат. Серый Брод под ним жил обычной жизнью — дым из труб, дети играют на улице, торговцы закрывают лавки.

Морвена поднялась на крышу, встала рядом:

— Устал?

— Очень, — Кейран не стал врать. — Но оно того стоило.

Морвена кивнула:

— Семь поселений. Восемьсот человек. Ты построил государство, сын.

Кейран усмехнулся:

— Маленькое. Баронство, в лучшем случае. Но да, уже что-то.

Морвена посмотрела на него:

— Ты счастлив?

Кейран задумался:

— Не знаю. Счастье — странное слово. Скорее... удовлетворён. Мы не прячемся. Не боимся. Мы сила. Впервые в жизни контролирую судьбу. Это хорошо.

Морвена кивнула:

— Я тоже. Мы прошли долгий путь. От беглецов в руинах до правителей. Горжусь нами.

Она замолчала, потом добавила тише:

— Но знаешь, что дальше будет тяжелее?

— Знаю, — Кейран кивнул. — Церковь не простит. Гильдия не простит. Королевство терпит нас, пока малы. Но если продолжим расти — попытаются уничтожить.

— И что сделаешь?

Кейран посмотрел на закат, на свои земли, на армию мёртвых, патрулирующую улицы:

— Продолжу расти. Потому что единственный способ выжить — стать слишком сильным, чтобы уничтожить. Остановимся — раздавят. Продолжим — может, будет шанс.

Морвена молчала, потом положила руку ему на плечо:

— Тогда продолжим. Вместе. До конца.

Кейран накрыл её руку своей:

— До конца.

Они стояли на крыше ещё некоторое время, глядя, как звёзды появляются на небе.

— Что дальше? — спросила Морвена.

Кейран задумался:

— Укрепляемся. Строим. Развиваемся. Барон дал передышку. Церковь и Гильдия придут рано или поздно, но не завтра. Может, через месяц. Может, через полгода. Нужно использовать каждый день.

Он повернулся к ней:

— Мы создали основу. Теперь превратим её во что-то большее. Армия, экономика, дипломатия. Настоящее государство.

Морвена усмехнулась:

— Из некроманта в государственного деятеля. Кто бы мог подумать.

Кейран пожал плечами:

— Мир меняется. Мы меняемся вместе с ним. Или умираем.

Морвена кивнула:

— Тогда продолжим жить.

Они спустились с крыши. Внизу Серый Брод засыпал — огни в окнах гасли один за другим. Патрули нежити бесшумно ходили по улицам. Всё было спокойно.

Кейран вернулся в свою комнату, лёг на кровать, глядя в потолок.

Мы прошли долгий путь. От беглецов в лесу до правителей семи поселений. От двух некромантов в руинах до армии в двести мёртвых.

Но это только начало.

Он закрыл глаза.

Впереди — весь мир.

И улыбнулся, проваливаясь в сон.

Глава 14: Тихий вечер

Кейран проснулся от запаха тушёного мяса.

Солнце уже поднялось — он проспал дольше обычного. Рана на боку почти зажила, только слабая тянущая боль напоминала о битве. Он потянулся, ощущая приятную усталость в мышцах, и встал.

Выйдя из комнаты, обнаружил Морвену на кухне. Она стояла у очага, помешивая что-то в большом котелке, напевая себе под нос старую песню. Скелет-кошка сидел на подоконнике, повернув пустые глазницы к окну — их верный «питомец» последние годы.

— Доброе утро, — Кейран подошёл, заглядывая в котелок. — Рагу?

— С овощами и травами, — Морвена кивнула, не отрываясь от готовки. — Свежее мясо принесли из Дубравы вчера. Решила порадовать. Когда в последний раз мы просто ели вместе, не обсуждая войны?

Кейран задумался:

— Месяца два, наверное.

— Вот именно, — она разлила рагу по двум мискам, поставила на стол. — Садись. Сегодня без дел. Хоть один день отдохни.

Кейран сел, взял ложку. Попробовал — горячее, сытное, с пряными травами. Хорошо.

— Ты права, — сказал он, прожевав. — Мы слишком много работали. Нужен перерыв.

Морвена села напротив, начала есть. Несколько минут они молчали, просто наслаждаясь едой и тишиной.

— Помнишь, как жили в руинах? — вдруг спросила Морвена. — Четыре года назад. Холод, сырость, постоянный страх, что найдут.

Кейран кивнул:

— Помню. Ели крысиное мясо, когда другого не было. Спали на камне. Ты учила меня при свете костра.

Морвена усмехнулась:

— А теперь ты правишь семью поселениями. У тебя армия, советники, резиденция. Ешь горячее рагу за столом.

Кейран посмотрел на неё:

— Мы оба правим. Не я один. Без тебя ничего бы не было.

Морвена помолчала, потом тепло улыбнулась — редкое для неё выражение:

— Спасибо, сын. Но ты тот, кто это начал. Я просто шла рядом.

— Ты не просто шла, — Кейран покачал головой. — Ты поддерживала. Учила. Защищала. Без тебя я бы сломался. Или умер.

Морвена протянула руку через стол, накрывая его ладонь:

— Мы команда. Всегда были. С того дня, как бежала из Пепельной Лощины с тобой на руках. Ты и я против всего мира.

Кейран сжал её руку:

— Да. Ты и я.

Они доели в тишине, но это была тёплая, уютная тишина. Не напряжённая, не настороженная. Просто мирная.

После завтрака Морвена вышла в маленький садик за домом — она разбила его полгода назад, когда обосновались в резиденции. Лекарственные травы, редкие растения для зелий, несколько цветов — её личное пространство, куда уходила отдыхать.

Кейран последовал за ней, сел на скамейку у края сада. Смотрел, как мать возится с растениями, обрезая сухие листья, поливая из кувшина.

— Ты никогда не рассказывала о своём детстве, — сказал он вдруг.

Морвена оглянулась, приподняв бровь:

— Зачем тебе это?

— Просто интересно, — Кейран пожал плечами. — Я знаю, что ты из рода некромантов. Что твоя бабка тоже была некроманткой. Но как это было? Где росла?

Морвена помолчала, потом отложила секатор, села рядом:

— Далеко отсюда. На западе. Семья Эшфолдов жила в старом поместье на краю Эльфийских лесов. Мы были... уважаемы. Или, скорее, боялись нас. Местные лорды оставляли в покое, потому что знали — связываться с некромантами опасно.

Она посмотрела в небо:

— Бабка учила меня с пяти лет. Жёстко. Без жалости. Некромантия — не игрушка, говорила она. Ошибёшься — умрёшь или сойдёшь с ума. Я боялась её. Но и любила. Она была единственной, кто понимал, что я чувствую, когда мёртвые шепчут в голове.

Кейран слушал молча.

— Родители умерли, когда мне было двенадцать. Болезнь. Бабка подняла их, чтоб продолжили работать по дому. Это было странно. Видеть отца и мать, которые ходят, двигаются, но мертвы. Я плакала по ночам. Бабка говорила, что это слабость. Что некромант не должен жалеть мёртвых.

Она замолчала, потом продолжила тише:

— Когда мне было двадцать, бабка умерла. Я осталась одна. Пыталась жить, как учила она. Но было одиноко. Потом встретила... твоего отца.

Кейран насторожился. Морвена редко говорила о нём.

— Он был торговцем. Приезжал раз в год. Красивый, обаятельный, весёлый. Я влюбилась. Думала, что примет меня такой, какая есть. Первое время казалось, что так и будет. Мы поженились. Я забеременела.

Она сжала губы:

— Но когда рассказала правду о себе — показала, подняла мёртвую птицу — он ужаснулся. Назвал меня монстром. Сказал, что ребёнок будет проклят. Ушёл той же ночью. Больше не видела.

Кейран молчал, чувствуя смесь злости и жалости.

— Прости, — наконец сказал он. — Не знал, что это было так... больно.

Морвена усмехнулась криво:

— Было. Но я пережила. Ты родился. Я поняла, что дар передался — увидела, как в младенчестве тянешься к мёртвым вещам, как замираешь, когда чувствуешь смерть рядом. Тогда решила: вырасту тебя сама. Научу выживать. Защищу от мира, который ненавидит таких, как мы.

Она повернулась к нему:

— И вот мы здесь. Прошло столько лет. Ты вырос. Стал сильнее меня. Мудрее, может быть. Я горжусь тобой, Кейран. Больше, чем словами выразить можно.

Кейран обнял её — крепко, как не обнимал годами. Морвена замерла, потом ответила на объятие, прижав его к себе.

— Я люблю тебя, мама, — прошептал он. — Спасибо, что не сдалась. Спасибо, что боролась.

Морвена всхлипнула — тихо, сдержанно. Слёзы редкость для неё, но они были.

— И я тебя люблю, сын. Больше жизни.

Они сидели так долго, обнявшись, пока солнце не поднялось выше, заливая сад тёплым светом.

Днём они просто гуляли по Серому Броду.

Без охраны, без свиты. Просто мать и сын, идущие по улицам. Жители кланялись, расступались, но Кейран кивал в ответ, здоровался, иногда останавливался поговорить.

Старый кузнец Томас — тот самый, чьего сына Морвена спасла когда-то — вышел из кузницы, увидев их:

— Милорд, — он неуклюже поклонился. — Миледи. Вы гуляете?

— Отдыхаем, Томас, — Кейран кивнул. — Как дела? Как сын?

— Хорошо, милорд! — лицо кузнеца озарилось. — Женился недавно. Скоро внуков ждём. Всё благодаря вашей матушке. Она спасла его тогда.

Морвена кивнула:

— Рада, что здоров.

Томас заколебался, потом шагнул ближе, понизив голос:

— Милорд, я просто хочу сказать... Мы боялись сначала. Мёртвые, всё это... Но вы защитили нас. Прогнали войска барона. Дали порядок. Жизнь стала лучше. Стабильнее. Спасибо.

Кейран моргнул, удивлённый:

— Благодарю, Томас. Приятно слышать.

Кузнец кивнул и вернулся в кузницу.

Морвена усмехнулась:

— Видишь? Ты не просто тиран. Ты дал им то, чего не было — безопасность. Порядок. Это чего-то стоит.

Кейран задумался:

— Наверное. Странно осознавать, что кто-то благодарен некроманту.

— Людям всё равно, какая у тебя сила, если защищаешь их дома и не грабишь дочиста, — Морвена пожала плечами. — Это прагматизм. Но прагматизм — хорошая основа для лояльности.

Они дошли до таверны. Рейна сидела за столом у окна, пила эль с несколькими бандитами. Увидела их, помахала:

— Хотите присоединиться?

Кейран переглянулся с Морвеной. Та пожала плечами:

— Почему нет?

Они вошли, сели за стол. Хозяин таверны принёс эль — бесплатно, конечно, для лорда и его матери. Рейна подвинулась, давая им место:

— Отдыхаете? Не похоже на вас.

— Решили попробовать, — Кейран отпил эля. — Как дела?

— Хорошо, — Рейна откинулась на спинку стула. — Новые рекруты обучаются. Дисциплина улучшается. Через месяц-два будут настоящими солдатами, а не бандой.

— Отлично.

Рейна посмотрела на них:

— Знаете, я никогда не думала, что буду служить некроманту. Казалось жутко. Неправильно. Но за эти месяцы поняла — вы не монстры. Просто люди с необычной силой. И вы честны. Это редкость.

Морвена приподняла бровь:

— Комплименты? От тебя? Рейна, ты заболела?

Рейна рассмеялась:

— Может быть. Или просто эль хороший.

Они болтали ещё час — о мелочах, о быте, о смешных случаях на тренировках. Ни слова о войне, о планах, о политике. Просто разговор.

Когда вышли из таверны, солнце уже клонилось к закату.

Вечером Кейран и Морвена вернулись в резиденцию.

Кейран развёл огонь в камине. Морвена принесла вино — хорошее, из запасов старосты, который когда-то владел этим домом. Они сели у огня, потягивая вино из деревянных кубков.

Скелет-кошка свернулся клубком у ног Морвены — насколько скелет может свернуться клубком. Они давно привыкли к странности этой картины.

— Это был хороший день, — сказала Морвена, глядя в огонь.

— Да, — согласился Кейран. — Давно не было такого спокойствия.

— Нужно делать так чаще, — Морвена посмотрела на него. — Мы слишком погружены в войны и планы. Забываем просто жить.

Кейран кивнул:

— Ты права. Но...

— Я знаю, — Морвена подняла руку. — Мир не даст долго отдыхать. Враги придут. Будут новые битвы. Но пока не пришли — давай хотя бы иногда вспоминать, что мы не только правители и некроманты. Мы ещё и семья.

Кейран улыбнулся — тепло, искренне:

— Семья. Да. Ты и я. Против всего мира.

Морвена чокнулась с ним кубком:

— Против всего мира.

Они допили вино, глядя, как пламя танцует в камине. Снаружи Серый Брод засыпал. Патрули нежити бесшумно ходили по улицам. Всё было спокойно.

И в этот момент, в этот короткий вечер тишины, Кейран и Морвена были просто матерью и сыном.

Не тёмными лордами.

Не некромантами.

Не правителями.

Просто семьёй.

И это было хорошо.

Глава 15: Строитель

Три недели спустя

Кейран стоял над картой, разложенной на большом столе в зале совета. Вокруг него собрались ключевые фигуры его маленького государства: Морвена, Рейна, Марек, двое учеников-магов, старейшины из каждого поселения.

— Мы завоевали семь поселений, — начал Кейран, обводя взглядом собравшихся. — Но завоевание — только первый шаг. Теперь нужно превратить эти деревни в нечто целое. В государство, которое может защитить себя и процветать.

Он ткнул пальцем в карту:

— Первое — экономика. Сейчас каждое поселение живёт само по себе. Рыбаки ловят рыбу, лесорубы рубят лес, фермеры пашут землю. Но торговли между ними почти нет. Нужно наладить обмен.

Старейшина Тихой Гавани — седой рыбак по имени Олег — кашлянул:

— Милорд, у нас нет нормальных дорог. Между поселениями одни тропы. Телеги застревают после дождя.

— Вторая проблема, — кивнул Кейран. — Дороги. Марек, сколько людей способных работать?

Марек заглянул в свои записи:

— Около двухсот мужчин трудоспособного возраста, не занятых в армии или ключевых ремёслах.

— Хорошо, — Кейран сделал пометку. — Организуй дорожные работы. Каждое поселение выделяет двадцать человек. Начинаем с главной дороги — от Серого Брода через Тихую Гавань к Дубраве. Расчищаем, выравниваем, укладываем камни на грязных участках. Срок — два месяца.

Марек кивнул:

— Будет сделано. А оплата?

— Один серебряк в неделю каждому работнику, — Кейран посмотрел на записи налогов. — У нас достаточно средств после конфискации имущества старосты и убитых. Плюс еда — горячая, раз в день.

Старейшина из Дубравы, женщина средних лет по имени Ирма, наклонилась вперёд:

— Милорд, если дороги будут, мы сможем возить древесину в другие поселения. Обмен на рыбу, зерно. Это выгодно.

— Именно, — Кейран кивнул. — Экономика должна работать на всех. Вы процветаете — я процветаю. Вы богатеете — налоги растут, моя казна тоже. Взаимная выгода.

Он обвёл взглядом старейшин:

— Но есть правила. Первое — честность. Никаких завышенных цен, никакого обмана. Поймаю — накажу. Второе — налоги платятся вовремя. Десятая часть дохода идёт в казну. Не обсуждается.

Все кивнули. Никто не возражал — страх перед некромантом всё ещё сидел глубоко.

— Третье, — Кейран выпрямился. — Военная сила. Рейна, как дисциплина?

Рейна встала, скрестив руки:

— Лучше, чем было. Но это всё равно бандиты. Дисциплина держится на страхе передо мной и перед тобой. Пьют, иногда дерутся. Но приказы выполняют.

— Хорошо, — Кейран кивнул. — Держи их в узде. Пока нужны.

Он повернулся к Мареку:

— Марек, ты отвечаешь за ополчение. Сколько обучено?

— Пятьдесят, милорд. Базовые навыки — копьё, лук, строй. Не солдаты, но защитить дома смогут.

— Этого мало, — Кейран покачал головой. — Нам нужна постоянная стража. Профессиональная. Из местных. Тех, кто предан не деньгам, а земле. У кого здесь дома, семьи.

Марек кивнул:

— Есть желающие. Молодые парни, младшие сыновья без наследства, безземельные. Около тридцати готовы служить, если платить будут.

— Буду, — Кейран кивнул. — Три серебряка в месяц. Плюс дома — есть пустые дома убитых солдат и казнённых. Пусть живут там. Плюс статус — они не просто стража, они гвардия.

Глаза Марека загорелись:

— Это хорошее предложение, милорд. Многие согласятся.

— Начинай набор, — приказал Кейран. — Обучай отдельно от ополчения. Жёстче. Строже. Хочу, чтобы через три месяца было тридцать обученных гвардейцев.

Марек кивнул:

— Будет сделано.

Рейна смотрела на Кейрана, но ничего не сказала. Её люди пока незаменимы — опытные, жёсткие. Местные новички не угроза.

После совета Кейран остался наедине с Морвеной.

Когда дверь закрылась, он подошёл к окну, убедился, что никто не подслушивает:

— Мать, есть вопрос. Не мог поднять при всех.

Морвена насторожилась:

— Слушаю.

— Рейна и её бандиты, — Кейран понизил голос. — Они помогли захватить власть. Но они временные. Ненадёжные. Верны деньгам, не мне. Если кто-то предложит больше — предадут.

Морвена кивнула медленно:

— Я тоже об этом думала. Что предлагаешь?

Кейран повернулся к ней:

— Замену. Постепенную. Марек обучает местных — официально для «расширения армии». Но на самом деле это замена бандитов. Когда будет достаточно своих — бандиты станут не нужны.

Морвена прищурилась:

— А Рейна? Она не дура. Заметит, если её влияние падает.

— Поэтому тихо, — Кейран сел за стол. — Местные учатся отдельно, под видом гвардии. Бандиты видят «дополнительную силу», не замену. Через три месяца — тридцать своих. Через полгода — шестьдесят. Тогда можно начать уменьшать бандитов.

— Уменьшать? — Морвена подняла бровь. — Ты имеешь в виду...

— Убрать всех сразу, — Кейран сказал холодно. — Разом. Одним ударом.

Морвена выпрямилась, внимательно глядя на него:

— Как?

— Праздник, — Кейран начал расхаживать. — Когда будет достаточно своих. Устроим большой праздник — победа, урожай, что угодно. Созовём всех. Бандиты напьются, расслабятся. А потом...

Он сделал паузу:

— Огонь. Обрушение здания. Отравление. Что-то, что убьёт всех разом. Рейну вместе с ними. Трагический несчастный случай. Никто не заподозрит.

Морвена молчала, потом медленно кивнула:

— А после?

Кейран посмотрел ей в глаза:

— Подниму их. Всех. Рейна была хорошим бойцом живой. Будет отличным капитаном мёртвой. Без амбиций. Без жадности. Без предательства.

Морвена усмехнулась — холодно, понимающе:

— Шестьдесят надёжных солдат вместо шестидесяти ненадёжных. Ты не теряешь армию. Улучшаешь её.

— Именно.

Морвена помолчала, потом добавила тише:

— Иногда я забываю, как некромантия меняет всё. Для обычного короля это была бы резня союзников. Для тебя — просто реорганизация кадров.

Кейран кивнул:

— Мёртвые не предают. Это делает их лучше живых.

Морвена задумалась:

— Когда?

— Через полгода. Может, год. Когда Марек обучит достаточно людей, чтобы мы могли обойтись без бандитов. Тогда устроим праздник. И решим проблему.

Морвена кивнула:

— Хорошо. Я помогу. Яд, проклятие, обрушение — что выберешь.

Кейран кивнул:

— Спасибо. Но это потом. Сначала строим. Обучаем. Укрепляемся. А когда будем готовы...

Морвена положила руку ему на плечо:

— Ты становишься безжалостным, сын. Это хорошо для правителя. Но не забывай человечность.

Кейран усмехнулся горько:

— Человечность не защитит от предателей. Прагматизм — защитит.

Морвена кивнула:

— Тогда будем прагматичными.

Кейран развернул более широкую карту — не только их территория, но и соседние земли.

— Нам нужно знать, что происходит вокруг. Барон затих, но не простил. Церковь молчит, но не забыла. Гильдия наблюдает. Нужна информация.

Морвена кивнула:

— Разведчики?

— Да, — Кейран ткнул пальцем в карту. — Рейна, выдели пятерых самых незаметных. Не бойцов — шпионов. Отправь в соседние земли. Один — в замок барона. Под видом торговца или слуги. Пусть слушает. Планируют ли новую атаку.

Рейна кивнула, делая пометки.

— Второй — в ближайший город Гильдии. Узнать, собирают ли охотников на магов. Третий — к Церкви. Есть ли планы крестового похода. Четвёртый и пятый — по окрестным деревням и городкам. Слухи, настроения.

— Хорошо, — Рейна кивнула. — Найду людей. Но это займёт время. Месяц, может, два, пока вернутся.

— У нас есть время, — Кейран сел за стол. — Барон дал передышку. Используем.

Морвена подошла к карте, изучая соседние территории:

— А дипломатия? Ты говорил о торговых партнёрах.

— Да, — Кейран указал на несколько точек. — Вольные города на юге. Торговые республики. Им плевать на Королевство, Церковь и Гильдию. Они торгуют с кем угодно, если выгодно.

Он постучал пальцем по карте:

— Мы можем предложить им древесину из Дубравы, рыбу из Тихой Гавани, уголь из Пепельного Бора. В обмен — металл, инструменты, оружие. И, возможно, политическую поддержку. Вольные города ненавидят Королевство — оно душит их налогами. Если станем выгодными партнёрами, они могут защитить нас дипломатически.

Морвена усмехнулась:

— Думаешь как настоящий правитель. Не только войны, но и торговля, политика.

Кейран пожал плечами:

— Война важна. Но без экономики и союзников долго не протянем. Нужно всё вместе.

Рейна встала:

— Тогда начинаю. Отберу разведчиков, подготовлю. Ещё найду толкового торговца, который поедет в Вольные города с образцами товаров.

— Отлично, — Кейран кивнул. — Действуй.

Когда Рейна вышла, Морвена села рядом с Кейраном:

— Ты изменился. Раньше думал только о выживании. Теперь строишь будущее.

Кейран усмехнулся:

— Выживание — хорошо. Но если хочешь, чтобы твои дети выжили, нужно строить. Дороги, торговлю, армию, союзы. Это единственный способ.

Морвена посмотрела на него внимательно:

— Дети? Ты думаешь о детях?

Кейран моргнул, осознав, что сказал:

— Ну... не прямо сейчас, — он почесал затылок. — Но в будущем. Если мы построим что-то настоящее, кто-то должен это унаследовать.

Морвена усмехнулась:

— Тёмный лорд, мечтающий о наследниках. Кто бы мог подумать.

Кейран фыркнул:

— Заткнись.

Они рассмеялись — легко, тепло. Редкий момент.

Следующие недели были полны работы.

Дорожные бригады начали расчищать тропы. Двести мужчин, вооружённых лопатами и кирками, медленно, но верно превращали грязные тропы в проходимые дороги. Кейран лично проверял прогресс раз в неделю, иногда помогая — поднимал скелетов, чтобы таскали тяжёлые камни. Люди сначала боялись, потом привыкли. Мёртвые работали молча, не уставая — полезный инструмент.

Торговля между поселениями началась. Первый обоз с рыбой из Тихой Гавани прибыл в Дубраву, обменял на доски. Потом доски поехали в Серый Брод, обменялись на зерно. Медленно, неуклюже, но система работала.

Марек тихо, отдельно, обучал тридцать местных рекрутов в старом сарае на окраине. Официально — «личная гвардия». Неофициально — замена. Он гонял их до изнеможения — строй, оружие, тактика. Половина бросила в первую неделю. Оставшиеся пятнадцать стиснули зубы и продолжали. Через месяц они уже походили на солдат.

Разведчики отправились в путь. Один — в замок барона под видом конюха. Второй — в город Гильдии как странствующий писарь. Третий — в Церковь, притворяясь паломником. Двое оставшихся — по окрестным городкам, собирая слухи.

Торговый агент — опытный купец по имени Вальтер, бывший контрабандист — отправился в Вольные города с образцами древесины, рыбы и угля. Кейран дал ему двоих местных солдат как охрану — надёжных, обученных, выглядящих как обычные наёмники.

Через полтора месяца Кейран снова собрал совет:

— Доклады. Марек, как дороги?

Марек встал:

— Главная дорога готова на треть. Ещё месяц — будет закончена. Люди работают хорошо, жалоб мало. Зарплата вовремя, еда есть.

— Отлично. Рейна, армия?

— Пятнадцать местных завершили базовое обучение, — Рейна доложила. — Ещё пятнадцать продолжают. Мои бандиты в полной боеготовности — шестьдесят человек. Дисциплина держится.

— Хорошо. Морвена, нежить?

— Двести пятнадцать боеготовых единиц, — Морвена кивнула. — Могу поднять ещё десяток, если понадобится, но лучше не перенапрягаться. Контроль ослабеет.

— Достаточно пока, — Кейран кивнул. — Разведка?

— Один вернулся, — Рейна достала записку. — Из окрестных городков. Говорит, слухи о нас разные. Одни боятся — «тёмный некромант с армией мёртвых». Другие заинтересованы — «победил барона, значит, сильный». Торговцы присматриваются — если будет безопасно, готовы иметь дела.

Кейран кивнул:

— Остальные?

— Пока в пути. Ждём.

— Ладно. А Вальтер?

— Тоже в пути. Обещал вернуться через месяц.

Кейран задумался:

— Хорошо. Продолжаем. Все свободны.

Когда зал опустел, Морвена задержалась:

— Доволен прогрессом?

Кейран кивнул:

— Да. Медленно, но верно. Мы строим. Не просто захватываем. Дороги, армия, торговля, разведка. Это основа.

Морвена усмехнулась:

— Тёмный лорд-строитель. Звучит странно.

Кейран пожал плечами:

— Лучше быть строителем, чем разрушителем. Разрушать легко. Построить сложно. Но только построенное остаётся.

Морвена положила руку ему на плечо:

— Мудрые слова, сын. Ты растёшь не только в силе, но и в мудрости.

Кейран усмехнулся:

— Или просто учусь не совершать глупостей.

Морвена рассмеялась:

— Это тоже мудрость.

Они вышли из зала. Снаружи Серый Брод жил — дым из труб, стук молотов, крики торговцев на рынке. Обычный день. Мирный день.

И Кейран понял — это то, ради чего он боролся.

Не война. Не власть.

Просто возможность жить. Строить. Расти.

И защищать то, что построил.

Он улыбнулся и вернулся к работе.

Глава 16: Вакуум власти

Кейран разложил большую карту на столе, придавив углы тяжёлыми книгами. Поздний вечер, в камине потрескивал огонь. В комнате только он, Морвена и Марек.

— Смотрите сюда, — Кейран ткнул пальцем в карту, указывая на север от их территории. — Здесь, за нашими землями, ещё деревни. Четыре, может, пять. Формально принадлежат барону.

Морвена наклонилась ближе, изучая карту: — Но?

— Но они отрезаны, — Кейран провёл линию по карте. — Смотри. Наши семь поселений стоят между ними и основными землями барона. Чтобы добраться до этих северных деревень, барону нужно пройти через нашу территорию. Или делать огромный крюк в обход — через леса и горы, дней пять пути вместо двух.

Марек прищурился, вглядываясь в карту: — То есть эти деревни... висят в воздухе?

— Именно, — Кейран кивнул. — Барон не может их защитить. Не может нормально собирать налоги. Связь почти отсутствует. Они де-юре его, но де-факто — ничьи.

Морвена выпрямилась, скрестив руки: — И ты хочешь их взять.

— Да, — Кейран посмотрел ей в глаза. — Барон запретил расширяться на восток — в его основные земли. Но он ничего не сказал про север. Формально не нарушу договор. А практически получу ещё четыре-пять поселений.

Марек почесал бороду: — Но это всё равно его земли, милорд. Если узнает — разозлится.

— Пусть злится, — Кейран пожал плечами. — Что сделает? Пришлёт армию? Уже пытался. Проиграл. Второй раз не рискнёт. А формально я скажу: эти деревни страдали от бандитов, вы не защищали, я взял под свою защиту. Что плохого?

Морвена усмехнулась: — Становишься дипломатом, сын. Юридические лазейки, оправдания. Нравится.

Кейран кивнул: — Сила — хорошо. Но сила с умом — лучше. Если просто нападу на барона, все увидят агрессора. Но если «защищаю беззащитные деревни»... Кто осудит?

Марек задумался, глядя на карту: — А сколько там людей?

Кейран пролистал записи: — Разведчик докладывал. Деревня Каменный Мост — около ста человек, лесорубы и охотники. Ольховка — семьдесят, фермеры. Волчий Овраг — пятьдесят, пастухи. Дубки — тридцать. И Светлый Ручей — самое крупное, около пятисот человек, укреплённое поселение с фортом. Итого около семисот пятидесяти.

— Семьсот пятьдесят, — повторила Морвена. — Плюс наши восемьсот. Полторы тысячи. Это уже серьёзная база.

Кейран кивнул: — И больше ресурсов. Лес, мясо, шкуры. Больше налогов. Больше рекрутов. А Светлый Ручей с фортом — стратегическая точка. Оттуда можно контролировать весь север.

Марек постучал пальцем по карте: — Но как возьмём? Светлый Ручей укреплён. Форт, может, гарнизон.

Кейран пожал плечами: — Как всегда. Приходим с силой. Окружаем. Даём выбор — подчиниться или умереть. Кто согласится — живёт. Кто нет — пример остальным.

Морвена кивнула: — Просто и эффективно. Работало семь раз, сработает и сейчас.

Марек нахмурился: — Но Светлый Ручей большой. Пятьсот человек, форт. Если решат защищаться...

— Тогда сломаем, — Кейран холодно ответил. — У нас двести нежити, шестьдесят бойцов, пятьдесят ополченцев. Форт — это стены, не крепость. Нежить полезет по стенам, мы подожжём ворота. Если нужно — возьмём штурмом.

Он посмотрел на Марека: — Но сначала маленькие деревни. Каменный Мост, Ольховка, Волчий Овраг, Дубки. Быстро, одну за одной. Покажем силу. Когда Светлый Ручей увидит, что четыре соседа уже наши — может, сдадутся без боя.

Марек медленно кивнул: — Логично. Начать с лёгких целей, потом — самую крупную.

— Именно, — Кейран кивнул. — Сколько людей нужно на одну маленькую деревню?

Марек задумался: — Двадцать солдат, десять скелетов. Этого хватит на сотню жителей. Покажем нежить — большинство сдадутся сразу.

— Хорошо, — Кейран кивнул. — Начнёшь с Каменного Моста. Через две недели, когда закончим обучение новых рекрутов. Берёшь двадцать человек, десять скелетов. Приходишь, собираешь всех на площади, объявляешь: теперь вы мои. Налоги, подчинение, порядок. Понятно?

Марек кивнул: — Понятно.

— Если кто откажется?

— Казним?

— Одного-двух, — Кейран кивнул. — Для примера. Остальные поймут. А потом следующая деревня. Через месяц все четыре маленькие наши. Потом идём на Светлый Ручей — с полной силой.

Марек кивнул: — Хорошо. Тогда мне нужно подготовить отряды. Двадцать человек на деревню — выполнимо. У нас сейчас шестьдесят бандитов плюс пятнадцать обученных местных. Плюс нежить.

— Используй местных, — Кейран сказал твёрдо. — Бандиты остаются здесь, охраняют основную территорию. Хочу, чтобы северные деревни видели местных солдат, не наёмников. Это важно — они должны понять, что мы не временные захватчики, а новая власть.

Марек кивнул: — Понял. Отберу лучших пятнадцать, добавлю пятерых опытных из ополчения. Плюс десять скелетов. Этого хватит.

Кейран одобрительно кивнул: — Отлично. Ты поведёшь первый отряд. В Каменный Мост. Если всё пройдёт хорошо — по той же схеме остальные.

Морвена подошла к окну, глядя в ночь: — А Светлый Ручей? Форт — не шутка. Там может быть гарнизон, стража.

Кейран подошёл к карте: — Поэтому на Светлый Ручей идём последними. С полной силой. Сто солдат, вся нежить. Осада, если нужно. Или штурм. Но сначала они увидят, что все соседи сдались. Это сломает их морально.

Морвена кивнула: — Хорошо. А что скажем барону, когда узнает?

Кейран усмехнулся: — Скажем правду. Его деревни страдали от бандитов. Он не защищал. Мы пришли, навели порядок, взяли под защиту. Теперь там безопасно, налоги платятся исправно. Все довольны. Формально не нарушили договор — не расширялись на восток.

Марек подошёл к ним: — Милорд, ещё вопрос. А что, если эти северные деревни пошлют гонца к барону? Попросят помощи?

Кейран задумался: — Хороший вопрос. Нужно перехватывать гонцов. Поставь дозорных на всех дорогах, ведущих на восток. Любой, кто пытается проехать — задерживать, проверять. Если это гонец к барону — убирать тихо. «Пропал в лесу, волки съели».

Марек кивнул, записывая: — Понял. Организую.

Кейран обвёл взглядом карту, потом посмотрел на Морвену и Марека: — План такой. Две недели готовимся. Марек обучает отряд, я и мать готовим нежить для поддержки. Потом идём в Каменный Мост. Окружаем, собираем жителей, объявляем новую власть. Кто подчинится — живёт. Кто нет — пример остальным.

Он сделал паузу: — Потом Ольховка, Волчий Овраг, Дубки. По неделе на деревню. Через месяц все четыре наши. Потом Светлый Ручей — с полной силой, осада или штурм. Ещё неделя-две. Итого полтора месяца, и весь север под контролем.

Морвена усмехнулась: — Быстро и жёстко. Как всегда.

Марек кивнул: — Я готов, милорд. Начну подготовку завтра.

— Хорошо, — Кейран кивнул. — Свободен.

Марек поклонился и вышел.

Кейран повернулся к карте, глядя на северные деревни. Морвена встала рядом, молча изучая его лицо.

— Ещё пять поселений, — сказал он тихо. — Полторы тысячи человек. Это уже не просто территория. Это маленькое княжество.

— Тёмное княжество некроманта, — Морвена усмехнулась. — Звучит внушительно.

— Пока ещё маленькое. Но растёт.

Они стояли у карты в тишине. Кейран обводил взглядом границы будущих владений.

Шаг за шагом, — подумал он. Деревня за деревней. Поселение за поселением. Силой, страхом, нежитью. Пока весь этот регион не станет моим.

А потом — увидим, как далеко можно зайти.

Он улыбнулся — холодно, хищно, амбициозно.

Тёмный лорд строил империю.

Завоеванием. Безжалостно. Эффективно.

И никто его не остановит.

Глава 17: Северные деревни ​

Две недели спустя

Марек вёл отряд по лесной тропе. Двадцать солдат — пятнадцать обученных местных и пятеро опытных из ополчения. За ними, молча и безошибочно, шли десять скелетов. Утренний туман стелился между деревьями, приглушая звуки.

Каменный Мост показался за поворотом — небольшая деревушка на берегу ручья, около двадцати домов, дымящиеся трубы. Лесорубы и охотники. Сто человек, может, чуть больше.

Марек поднял руку, останавливая отряд: — Окружить деревню. Тихо. Никого не выпускать, никого не впускать. Скелеты — по периметру. Если кто побежит — задержать.

Солдаты кивнули, расходясь по позициям. Скелеты двинулись бесшумно, занимая точки вокруг деревни.

Когда всё было готово, Марек кивнул двоим солдатам: — Идём.

Они вошли в деревню открыто, не скрываясь. Несколько жителей, рубивших дрова у домов, замерли, увидев вооружённых людей.

— Всех на площадь! — громко крикнул Марек. — Сейчас же! К колодцу! Живо!

Один из мужчин — здоровый лесоруб с топором — шагнул вперёд: — Кто такие? Что надо?

— Всех на площадь, — повторил Марек холодно. — Или мы сами вас повыволакиваем. Выбирай.

Лесоруб посмотрел на солдат, на их оружие, сжал топор. Но потом увидел, как из-за деревьев появляются скелеты — один, второй, третий. Побледнел.

— Я... позову, — пробормотал он, отступая.

Через десять минут вся деревня собралась у колодца. Сто человек — мужчины, женщины, дети. Смотрели с испугом на солдат и нежить.

Марек встал на край колодца, возвышаясь над толпой: — Слушайте! Меня зовут Марек. Я командир армии Кейрана, лорда Серого Брода. С этого момента эта деревня — его владения!

Толпа загудела. Кто-то закричал: — Мы подданные барона Хельмара! Вы не имеете права!

Марек посмотрел в сторону кричавшего — старик с седой бородой: — Барон далеко. Он вас не защищает. Не контролирует. Вы отрезаны. Теперь платите налоги лорду Кейрану. Десятая часть дохода. Каждый месяц. Взамен — защита, порядок.

Старик выступил вперёд, трясясь от гнева: — Мы не предатели! Не подчинимся какому-то узурпатору!

Марек кивнул двоим солдатам. Те схватили старика, потащили к центру площади. Старик кричал, вырывался, но его прижали к земле.

— Ещё кто-то хочет поспорить? — спросил Марек, глядя на толпу.

Тишина. Только всхлипывания женщин.

— Ну и хорошо, — Марек кивнул солдату с мечом.

Меч опустился. Старик замолчал навсегда.

Толпа ахнула. Кто-то закричал. Женщина упала на колени, рыдая.

— Вот что бывает за неповиновение, — Марек вытер меч о траву. — Ещё кто хочет быть героем?

Никто не ответил. Люди стояли, сжавшись, бледные, сломленные.

— Тогда слушайте, — Марек обвёл взглядом толпу. — Первое: налоги платятся вовремя. Второе: никаких попыток сбежать или связаться с бароном. Третье: мои люди будут здесь постоянно. Их слушаетесь. Ясно?

— П-понятно, — пробормотали несколько голосов.

— Громче!

— ПОНЯТНО! — крикнула толпа, испуганно, покорно.

Марек кивнул: — Вот и славно. Выберите нового старейшину. Он будет собирать налоги и следить за порядком. Справится — будет жить хорошо. Нет — найдём другого.

Он спрыгнул с колодца: — Двое солдат остаются здесь. Плюс два скелета. Они следят. Остальные — со мной. Следующая деревня.

Ольховка сдалась без крови.

Увидев солдат и нежить, старейшина — хромой старик с палкой — вышел с белой тряпкой: — Мы слышали, что стало с Каменным Мостом. Не хотим крови. Подчинимся.

Марек кивнул: — Умно. Налоги, порядок, послушание. Мои люди остаются следить. Живите спокойно.

Старейшина поклонился, и деревня приняла новую власть молча, покорно.

Волчий Овраг попытался сопротивляться.

Пастухи — дикие, независимые люди — забаррикадировались в двух домах, вооружившись луками и копьями. Десять мужчин, отказавшихся сдаваться.

Марек не стал штурмовать. Просто приказал поджечь дома.

Когда трое выбежали, задыхаясь в дыму, их встретили мечами. Остальные семеро сгорели внутри.

Деревня смотрела, как их дома полыхают. Потом старейшина вышел, упал на колени: — Подчиняемся. Пощадите остальных.

Марек кивнул: — Налоги, порядок, послушание. Мои люди остаются.

Дубки — самая маленькая деревушка, тридцать человек — сдались при виде нежити. Даже не пытались сопротивляться. Просто молча приняли новую власть, бледные и сломленные.

Через месяц Марек вернулся в Серый Брод.

Кейран встретил его в зале совета. Морвена стояла рядом.

— Докладывай, — сказал Кейран.

Марек выпрямился: — Каменный Мост — взят. Одного казнили для примера. Остальные подчинились. Двое солдат и два скелета остались на месте.

Он продолжил: — Ольховка — сдалась без боя. Старейшина умный, понял, что сопротивление бесполезно.

— Волчий Овраг — десять мужчин попытались сопротивляться. Сожгли их в домах. Остальные подчинились.

— Дубки — сдались сразу. Никаких проблем.

Кейран кивнул, слушая: — Потери?

— Ноль. Ни одного нашего убитого или раненого. Только враги.

— Отлично, — Кейран усмехнулся. — Четыре деревни за месяц. Двести пятьдесят новых подданных. Хорошая работа, Марек.

Марек поклонился: — Служу, милорд.

Кейран подошёл к карте, отметил захваченные деревни: — Остался Светлый Ручей. Самый крупный. С фортом. Туда идём с полной силой. Готовь людей. Через неделю выступаем.

Марек кивнул: — Будет сделано.

Когда он вышел, Кейран остался один у карты, изучая расположение Светлого Ручья. Форт на холме, дома вокруг, укреплённая позиция. Там будет сложнее.

Неделя пролетела быстро.

Кейран и Морвена поднимали дополнительных мёртвых — ещё двадцать скелетов с окрестных кладбищ. Марек собирал войско — пятьдесят лучших солдат, тридцать ополченцев.

Рейна готовила своих бандитов — сорок человек шли с ними. Остальные двадцать оставались охранять основную территорию.

Когда всё было готово, Кейран стоял перед армией на площади Серого Брода.

Сто двадцать живых солдат. Пятьдесят скелетов. Десять зомби. Морвена рядом, опираясь на посох.

— Мы идём на Светлый Ручей! — крикнул Кейран. — Самое большое поселение на севере! Пятьсот жителей! Укреплённый форт! Но мы возьмём его!

Он обвёл взглядом войско: — Кто сопротивляется — умрёт! Кто подчинится — будет жить! Мы не захватчики! Мы новая власть! Справедливая и сильная!

Солдаты заревели в ответ, стуча оружием о щиты.

— Выступаем! — крикнул Кейран.

Армия двинулась на север. Нежить шла впереди — безмолвная, неостановимая. За ней — солдаты, бандиты, ополченцы.

Кейран и Морвена ехали на лошадях во главе колонны.

— Готов? — спросила Морвена.

— Да, — Кейран кивнул, глядя вперёд. — Светлый Ручей будет нашим. Любой ценой.

Морвена усмехнулась: — Тогда покажем им, что значит воевать с некромантами.

Армия двинулась в путь.

И на севере, в Светлом Ручье, люди ещё не знали, что к ним идёт смерть.

Глава 18: Светлый Ручей

Кейран лежал на животе у края леса, разглядывая Светлый Ручей в подзорную трубу — трофей с поля битвы против барона.

Поселение оказалось крупнейшим из тех, что он видел за последние месяцы. Около сотни домов, несколько мастерских, таверна, церквушка. На западной окраине, словно страж, возвышался форт — каменные стены высотой в три человеческих роста, башня, тяжёлые ворота. Защита от набегов из Пустошей, что простирались дальше на запад.

Рядом притаились Морвена, Рейна и Марек.

— Видишь? — Кейран передал трубу Мареку. — Форт на западе. Город вокруг него. Ворота открыты — там гарнизон, человек пятьдесят. Остальные четыреста пятьдесят живут в городе.

Марек изучал укрепления:

— Стены крепкие. Штурмом не возьмём без больших потерь.

— Поэтому штурмовать не будем, — Кейран забрал трубу. — Сначала город. Форт окружим потом, пусть сидят.

Рейна прищурилась:

— Как берём город? Если нападём в лоб — поднимут тревогу, гарнизон выбежит, получим бой на два фронта.

Кейран усмехнулся:

— Поэтому не в лоб. Тихо. Ночью. Малыми группами.

Он развернул набросок города, сделанный разведчиком:

— Смотрите. Город большой, но охраны почти нет. Несколько дозорных бродят по улицам, но расслаблены. Барон их годами не трогал, бандиты не нападали. Они не ждут войны.

Он ткнул пальцем в схему:

— Входим с трёх сторон. Север, восток, юг. Запад не трогаем — там форт. Малыми группами, по пять-десять человек. Тихо, в темноте. К утру вся армия внутри. Потом одновременный удар — берём ключевые точки, давим ополчение, запираем форт.

Морвена кивнула:

— А дозорные?

— Убираем. Тихо. Ножами, — Кейран посмотрел на Рейну. — Твои умеют резать горло?

Рейна оскалилась:

— Лучше любых.

— Хорошо. Ты ведёшь первую группу. Десять лучших. Входите первыми, убираете дозорных, даёте сигнал — остальные заходят.

Рейна кивнула:

— Понятно.

Кейран повернулся к Мареку:

— Ты ведёшь основные силы. Пятьдесят солдат, тридцать ополченцев. Заходите тремя группами — по двадцать-тридцать человек. Расходитесь по городу, занимаете позиции. К утру все на местах.

Марек кивнул:

— А нежить?

— Нежить последняя, — Кейран посмотрел на Морвену. — Скелеты и зомби шумные, заметные. Они заходят перед рассветом, когда все живые уже внутри. Прячутся в переулках, пустых домах. Когда начнётся бой — выходят.

Морвена кивнула:

— Логично. Сколько времени на проникновение?

Кейран задумался:

— Рейна заходит в полночь. Убирает дозорных за час. В час ночи начинают заходить остальные — группа за группой, каждые полчаса. К четырём утра все внутри. Нежить заходит в пять, перед рассветом. В шесть, когда город просыпается — ударяем.

Рейна усмехнулась:

— Хитро. Они даже не поймут, что случилось, пока не станет поздно.

Кейран кивнул:

— Именно. Главное — тишина. Никаких криков, боёв, шума. Если кто заметит — убрать быстро и тихо. К утру весь город должен быть в наших руках, а гарнизон форта даже не узнает.

Ночь выдалась тёмной — облака закрыли луну. Идеально.

Рейна вела десять бандитов через лес к северной окраине города. Все в тёмной одежде, лица вымазаны грязью. Оружие — ножи, короткие мечи. Ничего, что могло бы звякнуть или блеснуть.

Они остановились у края леса. Впереди — первые дома, тёмные, спящие. По улице брёл дозорный с факелом — местный ополченец, зевающий, расслабленный.

Рейна кивнула двоим. Те соскользнули в тень, бесшумно обогнули дозорного. Один накрыл ему рот сзади, второй полоснул ножом по горлу. Дозорный дёрнулся, осел. Факел упал, погас.

Рейна подождала. Тишина. Никто не заметил.

— Идём, — прошептала она.

Они проскользнули в город, разошлись парами — проверять улицы, убирать дозорных. Через полчаса четыре дозорных лежали мёртвыми в переулках, спрятанные за бочками и в канавах.

Рейна подала сигнал — короткий свист, как крик ночной птицы.

Из леса начали выходить группы солдат.

Марек вёл первую группу — двадцать человек. Тихо, строем, словно призраки. Вошли с востока, рассредоточились по улицам, заняли позиции у таверны, у церкви, у рынка.

Через полчаса вошла вторая группа. Потом третья. К четырём утра восемьдесят живых солдат прятались в тени домов, переулков, пустых зданий.

Никто не заметил. Город спал.

В пять утра Морвена повела нежить.

Пятьдесят скелетов и десять зомби двинулись бесшумно — кости не звякали, шаги были мягкими. Они прошли через город, как призраки, заняли позиции в заброшенных сараях, за стенами, в тёмных углах.

Кейран вошёл последним, с десятью скелетами в качестве охраны. Осмотрелся. Город был тих, спал, ни о чём не подозревал.

Он нашёл Марека у церкви:

— Готов?

Марек кивнул:

— Все на местах. Рейна у таверны, ополченцы у рынка, бандиты по периметру. Нежить спрятана.

— Отлично, — Кейран посмотрел на небо. Рассвет близко. — Ждём. Когда город проснётся — начинаем.

Первые лучи солнца коснулись крыш.

Город начал просыпаться. Двери открывались, люди выходили на улицы. Кузнец разжёг горн. Торговка развернула лоток с хлебом. Дети побежали к колодцу.

Обычное утро.

Кейран стоял в тени церкви, наблюдая. Подождал, пока на улицах стало больше народу, затем кивнул Мареку:

— Сейчас.

Марек поднял руку, подал сигнал.

Солдаты вышли из укрытий. Одновременно. Со всех сторон.

Жители замерли, увидев вооружённых людей. Кто-то закричал. Торговка уронила хлеб.

— ВСЕМ СТОЯТЬ! — рявкнул Марек, выходя на площадь. — НЕ ДВИГАТЬСЯ! НЕ БЕЖАТЬ!

Паника. Люди метались, кто-то пытался убежать. Солдаты перекрывали улицы, хватали бегущих, загоняли к центру.

Один ополченец — молодой парень с копьём — попытался сопротивляться. Замахнулся на солдата. Двое бандитов свалили его, прижали к земле. Нож полоснул по горлу.

— Сопротивляться бесполезно! — рявкнул Марек. — На площадь! Все — к центру! Живо!

Солдаты сгоняли жителей к центру. Кто-то плакал, кто-то молился, кто-то просто стоял в шоке.

Из нескольких домов выбежали местные ополченцы — около тридцати человек с копьями, топорами, вилами. Попытались организовать оборону у таверны.

— Убить, — холодно приказал Кейран.

Рейна со своими бандитами ударила с фланга. Мечи против вил и топоров — неравный бой. Пятеро ополченцев упали за первые секунды, остальные попытались отступить к церкви.

Но из переулков вышли скелеты. Медленно, устрашающе. Пятьдесят костяных воинов, безмолвных, неостановимых, окружили ополченцев со всех сторон.

Ополченцы замерли. Один бросил вилы и побежал — стрела из лука бандита настигла его в спину. Он упал, дёргаясь.

— Последний шанс! — крикнул Марек. — Бросайте оружие!

Десять упали на колени, бросив копья. Скелеты остановились, пропуская их к пленным.

Остальные пятнадцать сжали оружие. Один — здоровый мужик с топором — заорал:

— За Светлый Ручей! За барона!

Он рванулся вперёд, замахнулся топором на ближайшего скелета. Разнёс череп — кости рассыпались. Но три других скелета набросились на него. Костяные руки схватили за руки, за ноги. Ржавый меч полоснул по горлу. Мужик захрипел, упал.

Остальные ополченцы дрались отчаянно. Топоры крушили скелетов, копья пробивали рёбра. Но нежить не чувствовала боли. За каждым упавшим скелетом шли ещё двое.

Через две минуты все пятнадцать лежали мёртвыми. Скелеты стояли над телами — семеро разрушены, остальные невредимы.

Город замер в ужасе.

К полудню весь город был под контролем.

Четыреста пятьдесят жителей собрали на главной площади. Солдаты окружили их, нежить стояла кругом — молчаливые стражи.

Кейран поднялся на помост у церкви. Морвена встала рядом, Рейна и Марек — по бокам.

— Слушайте! — голос Кейрана прорезал тишину. — Я Кейран, лорд Серого Брода и северных земель! Светлый Ручей теперь мой!

Толпа молчала, сломленная страхом.

— Можете подчиниться и жить! — продолжил Кейран. — Или сопротивляться и умереть! Выбор прост!

Он указал на тела убитых ополченцев:

— Вот что бывает с теми, кто сопротивляется! Но кто подчинится — будет жить спокойно! Налоги, порядок, защита! Справедливая власть!

Кто-то в толпе всхлипнул.

— А форт? — крикнул мужчина. — Там гарнизон! Они вас прогонят!

Кейран усмехнулся:

— Форт окружён. Они не выйдут, пока сами не сдадутся.

Он обвёл взглядом толпу:

— Кто старейшина?

Из толпы вышел пожилой мужчина — седой, в добротной одежде:

— Я, милорд. Меня зовут Эрих.

— Эрих, — Кейран кивнул. — Ты продолжишь быть старейшиной. Будешь собирать налоги, поддерживать порядок. Справишься?

Эрих заколебался, затем кивнул:

— Справлюсь, милорд.

— Хорошо. Тогда объяви людям: сопротивление кончено. Новая власть здесь. Кто подчинится — будет жить. Кто нет — умрёт.

Эрих повернулся к толпе, голос дрожал:

— Мы подчиняемся. Нет смысла умирать. Новый лорд здесь. Служим ему.

Толпа загудела, но никто не возразил. Сломленные, испуганные, они приняли неизбежное.

Но не все.

Из толпы выбежал мужчина — молодой, лет двадцати пяти, с окровавленным топором:

— Предатель! — завизжал он, указывая на Эриха. — Ты продал нас! Барон придёт! Он накажет всех!

Он развернулся к толпе:

— Нас больше! Четыреста против ста! Если ударим вместе...

Кейран кивнул Рейне. Та метнула нож — точно, быстро. Лезвие вонзилось мужчине в горло. Он захрипел, рухнул.

Толпа ахнула, отшатнулась.

— Ещё кто хочет стать героем? — холодно спросил Кейран.

Тишина.

Но из домов на краю площади начали выходить люди. Не мирные жители — ополченцы. Человек шестьдесят, вооружённые копьями, топорами, дубинками. Те, кто прятался во время первой волны. Лица решительные, злые.

Впереди шёл крупный мужчина с бородой в кожаном доспехе — капитан местного ополчения:

— Хватит! — рявкнул он. — Вы захватили город обманом! Ночью, как воры! Но мы ещё живы! И не сдадимся!

За ним ополченцы выстроились, подняв оружие:

— Мы защитим наш дом! — крикнул капитан. — Кто с нами?!

Из толпы жителей вышло ещё человек двадцать — мужчины, схватившие палки, камни, всё, что попалось под руку.

Марек обернулся к Кейрану:

— Милорд?

Кейран усмехнулся холодно:

— Они хотят умереть. Удовлетворим желание. Рейна, твои — справа. Марек, солдаты — слева. Нежить — в центр. Давим.

Солдаты выстроились, подняв щиты. Скелеты вышли вперёд — сорок костяных воинов, безмолвных, неумолимых. Зомби двинулись за ними — медленные, но мощные.

Капитан ополчения поднял топор:

— За Светлый Ручей! В АТАКУ!

Ополченцы рванулись вперёд с рёвом.

Скелеты встретили их холодно. Ржавые мечи рубили, костяные руки хватали. Ополченцы дрались отчаянно — топоры крушили черепа скелетов, копья пробивали рёбра. Десять скелетов рассыпались в первую минуту.

Но за ними шли зомби. Мёртвая плоть выдерживала удары, которые убили бы живого. Зомби хватали ополченцев, ломая кости, душа руками.

Солдаты Марека ударили с фланга — строем, дисциплинированно. Мечи против топоров. Опыт против отчаяния.

Бандиты Рейны резали с другой стороны — быстро, жестоко, без пощады.

Ополченцы сражались храбро. Капитан разнёс головы трём скелетам, зарубил двоих бандитов. Но копьё пронзило его бок. Он рухнул на колени, пытаясь подняться. Зомби схватил его за голову, дёрнул — хруст. Капитан обмяк.

Без командира ополченцы дрогнули. Кто-то побежал. Кто-то бросил оружие. Остальные дрались до конца.

Через десять минут всё было кончено.

Восемьдесят ополченцев лежали мёртвыми на площади. Крови было много — лужи между камнями, брызги на стенах домов.

Потери Кейрана: пятнадцать скелетов разрушены, четверо бандитов убиты, семеро солдат ранены. Зомби невредимы — плоть впитывала удары.

Жители на площади стояли в ужасе, глядя на бойню.

Кейран спокойно вытер меч о плащ убитого ополченца и снова поднялся на помост:

— Вот цена сопротивления, — сказал он холодно, указывая на тела. — Восемьдесят мёртвых. Ваши мужья, братья, сыновья. Они выбрали смерть. Вы можете выбрать жизнь.

Толпа молчала, окончательно сломленная.

— Кто ещё хочет стать героем? — спросил Кейран. — Кто ещё думает, что барон придёт спасать?

Никто не ответил.

— Тогда запомните, — Кейран обвёл взглядом площадь. — Светлый Ручей теперь мой. Сопротивление кончено. Новая власть здесь. Подчиняйтесь — и живите. Или умрите, как эти.

Эрих, бледный и дрожащий, шагнул вперёд:

— Мы подчиняемся, милорд. Больше не будет сопротивления. Клянусь.

Кейран кивнул:

— Хорошо. Уберите тела. Похороните. И запомните этот день.

Он спустился с помоста:

— Город наш. Теперь форт.

Морвена посмотрела на каменные стены форта, возвышавшиеся на западе:

— Окружаем?

— Да, — Кейран кивнул. — Плотное кольцо. Никто не входит, никто не выходит. Пусть сидят и думают. Через неделю-две сдадутся сами.

Морвена усмехнулась:

— Голод — лучший переговорщик.

Кейран кивнул:

— Именно. Марек!

Марек подошёл:

— Слушаю, милорд.

— Окружи форт. Плотное кольцо. Солдаты и нежить. Смены каждые шесть часов. Если кто попытается выйти — предупреждающий выстрел. Не остановится — убить.

Марек кивнул:

— Будет сделано.

Он ушёл отдавать приказы.

Кейран посмотрел на форт. Ворота были закрыты. На стенах стояли люди — гарнизон, наблюдавший за происходящим.

Сидите, — подумал Кейран. Смотрите, как ваш город подчинился. Как нежить окружает вас. И думайте — стоит ли умирать за барона, который вас бросил.

Он улыбнулся — холодно, уверенно.

Светлый Ручей был его. Форт — вопрос времени.

Север пал.

И империя Тёмного Лорда росла.

Глава 19: Трофеи

Кейран стоял у края города, наблюдая за фортом. Массивные ворота были наглухо закрыты. На стенах виднелись силуэты стражников, следящих за происходящим внизу.

Марек подошёл сбоку, остановился рядом.

— Милорд, что будем делать с фортом?

Кейран не отрывал взгляда от каменных стен:

— Осада. Окружим, отрежем от мира. Ты остаёшься командовать — тридцать ополченцев, вся нежить. Плотное кольцо. Никто не входит, никто не выходит.

Марек кивнул:

— Сколько держать?

— Сколько потребуется. — Кейран пожал плечами. — Неделя, две, месяц. Голод сделает своё дело. Когда сдадутся — пошли гонца. Я вернусь и приму капитуляцию.

— А если попытаются прорваться?

— Убивай, — холодно ответил Кейран. — Но сначала предупреди. Дай шанс сдаться. Если откажутся — нежить их порвёт.

— Понял, милорд. Справлюсь.

Кейран повернулся и положил руку ему на плечо:

— Знаю. Ты хороший командир, Марек. Доверяю тебе.

Марек выпрямился с видимой гордостью:

— Не подведу.

Обратный путь начался в полдень.

Кейран, Морвена, Рейна и пятьдесят солдат — бандиты и местные ополченцы. Шли неспешно, как и подобает победителям, возвращающимся домой.

Кейран придержал лошадь, пропуская колонну вперёд. Присмотрелся к бандитам, идущим в хвосте.

У одного из мешка торчала серебряная кружка с чеканкой. У другого женское ожерелье болталось на поясе, поблёскивая на солнце. Третий тащил узел с дорогой тканью — явно не военное снаряжение. Четвёртый жевал что-то, доставая из мешка — копчёное мясо, дорогое, которое местные коптят только по праздникам.

Кейран нахмурился. Это не трофеи с убитых солдат. Это награбленное из домов жителей.

Он перевёл взгляд на Рейну, ехавшую чуть позади. Та заметила его пристальный взгляд, усмехнулась и пожала плечами — мол, что поделаешь, бандиты есть бандиты.

Кейран медленно кивнул. Ничего не сказал. Развернул лошадь и поехал вперёд, к голове колонны.

Но внутри что-то холодное и тяжёлое сжалось в комок.

Грабят. Подрывают порядок. Портят мою власть.

Морвена подъехала ближе, понизив голос:

— Видела?

— Да, — коротко ответил Кейран, не оборачиваясь.

— И?

— Поговорим в резиденции.

Морвена кивнула, понимающе промолчав.

Они вернулись в Серый Брод на закате.

Жители встречали их как победителей — не с радостью, но с уважением, окрашенным страхом. Тёмный лорд расширил свои земли. Взял крупнейшее поселение на севере. Разгромил сопротивление без потерь.

Бандиты разошлись по таверне — праздновать, пить, хвастаться трофеями. Рейна ушла с ними, смеясь над чьей-то шуткой.

Кейран и Морвена прошли в резиденцию. Закрыли дверь. Кейран проверил, что никто не притаился в коридоре, прежде чем вернуться в комнату.

Он налил два кубка вина, протянул один матери и опустился в кресло, устало потирая лицо.

— Видела, что они тащили?

Морвена отпила, кивнув:

— Серебро, одежду, еду. Награбленное из домов.

— Не с убитых солдат. — Кейран сжал кубок так, что побелели костяшки пальцев. — Из домов мирных жителей. Пока мы устанавливали порядок, они грабили.

Морвена села напротив, изучая его лицо:

— Бандиты. Что ты ожидал?

— Знаю, — Кейран кивнул. — Но одно дело знать, другое — увидеть собственными глазами. Они подрывают всё, что я строю. Жители будут ненавидеть нас не за битву, а за грабёж. За то, что мы отняли у них последнее.

Он поднял взгляд на мать:

— Ты помнишь наш разговор о празднике?

Морвена выпрямилась, настороженно:

— Помню.

— Думаю, время пришло. — Кейран понизил голос. — Сегодня я понял — ждать больше нельзя. Они опасны. Не только грабят. Они угроза моей власти. Рейна контролирует сорок опытных бойцов. Если она решит взбунтоваться или кто-то её купит...

Морвена медленно кивнула:

— Ты прав. Но как быстро можем действовать?

Кейран задумался, глядя в тёмное вино:

— У Марека тридцать обученных местных. Плюс тридцать ополченцев в Светлом Ручье — надёжные, проверенные. Это шестьдесят. Плюс ты, я, нежить. Против сорока бандитов — перевес на нашей стороне.

— Когда?

— Через две недели. — Кейран начал считать на пальцах. — Марек вернётся из Светлого Ручья через неделю, когда форт сдастся. Ещё неделя на подготовку. Устроим большой праздник в честь победы над севером. Пригласим всех. Бандиты напьются, расслабятся. И тогда...

Морвена допила вино и поставила кубок с негромким стуком:

— Яд в вино?

— Да. — Кейран кивнул. — Отравим бочки, предназначенные для бандитов. Быстродействующий яд. Выпьют — умрут в течение минут. Кто не успеет выпить или каким-то чудом выживет — добьём.

Морвена кивнула одобрительно:

— Просто и эффективно. Яд без запаха и вкуса приготовлю за неделю.

Кейран встал и начал расхаживать по комнате, обдумывая детали:

— Значит, план такой. Через две недели — праздник. Большой зал в резиденции. Вино для бандитов отравлено. Они пьют, умирают. Мои солдаты врываются и добивают выживших. Нежить окружает здание — никто не убежит.

Морвена задумалась:

— А Рейна?

Кейран остановился посреди комнаты:

— Если выпьет — умрёт вместе с остальными. Если нет... — он сжал кулаки, — добьём вместе со всеми.

Морвена поднялась:

— Яд начну готовить завтра. Нужен сильный, но без запаха и вкуса, не вызывающий подозрений. Займёт дней десять.

— Времени достаточно, — кивнул Кейран.

Морвена подошла и положила руку ему на плечо, заглянув в глаза:

— После этого пути назад не будет, сын. Они помогли нам захватить власть. Рейна сражалась рядом с тобой. Убить их — это...

— Необходимость, — твёрдо перебил Кейран. — Они угроза. Грабят, подрывают порядок, могут предать в любой момент. Лучше убрать сейчас, пока мы контролируем ситуацию, чем потом бороться с мятежом.

Морвена молчала несколько мгновений, затем кивнула:

— Ты становишься жестоким правителем.

— Эффективным, — поправил Кейран. — Жестокость ради жестокости — глупость. Но устранение угрозы до того, как она материализуется — мудрость.

Морвена усмехнулась:

— Звучит как оправдание.

— Может быть. — Кейран пожал плечами. — Но это правда. Мы строим государство. А государство не строится на сентиментальности и благих намерениях.

Морвена кивнула:

— Тогда действуем.

Она вышла из комнаты, оставив Кейрана одного с его мыслями.

Он опустился обратно в кресло, глядя в пустой кубок.

Рейна помогла мне, — подумал он. — Без неё захват был бы сложнее, потери — больше. Но она наёмник. У неё нет настоящей лояльности. Только золото и личная выгода. И её люди — бандиты. Грабят, разрушают порядок, который я пытаюсь создать.

Жаль. Но выбора нет.

Он залпом допил остатки вина и встал, чувствуя тяжесть принятого решения.

Через две недели всё изменится. Бандиты исчезнут. Останутся только мои люди. Надёжные. Верные. Обученные.

И тогда я смогу строить дальше. Без угроз изнутри. Без страха предательства.

Кейран вышел на балкон, глядя на ночной Серый Брод, погружённый в темноту.

Внизу, в таверне, слышался пьяный смех и грубые голоса бандитов. Рейна, наверное, среди них — пьёт, шутит, хвастается трофеями, не подозревая о надвигающейся судьбе.

Две недели, — подумал Кейран, сжав перила балкона. — Наслаждайся, пока можешь.

Он улыбнулся — холодно, безжалостно.

Тёмный лорд принял решение.

И ничто его не остановит.

Рейна сидела в своей комнате, пересчитывая трофеи из Светлого Ручья. Серебряные кубки с тонкой чеканкой, женские ожерелья с полудрагоценными камнями, мешочек с золотыми монетами. Хорошая добыча — можно неплохо продать.

Она усмехнулась, перебирая монеты. Кейран, конечно, недоволен грабежом — она видела его взгляд на обратном пути. Но что он сделает? Уволит её? Её людей? Без них он — мальчишка, играющий в лорда.

В дверь постучали — негромко, но настойчиво.

— Войдите.

Вошёл один из её старых бандитов — Харк, рыжебородый ветеран с шрамом через левую бровь.

— Рейна. — Он закрыл за собой дверь. — Слышал разговоры. Марек обучает местных. Уже тридцать обучил, говорят. Ходят слухи, что лорд хочет создать постоянную армию.

Рейна пожала плечами, продолжая перебирать монеты:

— Ну и что? Мои опытнее в десять раз. Эти крестьяне в жизни настоящей битвы не видели.

— Да, но... — Харк замялся, потирая затылок. — Некоторые парни нервничают. Говорят, что нас заменяют. Что скоро не нужны будем. Что молодой лорд хочет от наёмников избавиться.

Рейна нахмурилась, откладывая монеты:

— Глупости. Кейран без нас не справится. Кто его армию обучил? Кто город брал? Мы.

— Может, стоит... поговорить с ним? — осторожно предложил Харк. — Попросить что-то постоянное. Землю, должность, титул. Чтобы мы не просто наёмники были, а часть его... системы.

Рейна усмехнулась с презрением:

— Он мальчишка. Ему девятнадцать лет. Я воевала, пока он ещё соску сосал. Он мне должен, а не я ему.

Харк кивнул, но в глазах мелькнуло сомнение, которое он попытался скрыть:

— Как скажешь.

Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Рейна вернулась к подсчёту трофеев, но теперь делала это механически, задумчиво.

Может, Харк прав? — мелькнула мысль. — Может, стоит закрепить своё положение?

Но она отмахнулась от этой мысли.

Нет. Кейран слишком слаб без меня. Он это знает. Я это знаю. Всё будет хорошо.

Глава 20: Подготовка

Неделя спустя

Марек вернулся на закате во главе колонны уставших солдат.

Кейран встретил его у ворот резиденции.

— Форт?

— Сдался. — Марек спешился, вытирая пот со лба. — Три дня назад. Голод сделал своё дело. Гарнизон вышел с белыми флагами — пятьдесят человек, истощённых, сломленных.

— Потери с нашей стороны?

— Ноль. — Марек передал поводья конюху. — Никто даже не пытался прорваться. Просто сидели за стенами и ждали, пока кончится еда.

Кейран удовлетворённо кивнул:

— Что сделал с гарнизоном?

— Разоружил. Командира казнил для примера — повесил на воротах форта. Остальных отпустил — пусть идут к барону и рассказывают, что случилось с Севером. Форт сейчас занят нашими людьми, двадцать ополченцев держат стены.

— Отлично. — Кейран положил руку ему на плечо. — Отдохни, приведи себя в порядок. Вечером поговорим.

Ночью Кейран позвал Марека в резиденцию.

Только они вдвоём. Дверь заперта, окна плотно закрыты ставнями.

Марек опустился в кресло за столом, устало потирая лицо.

— Что-то случилось, милорд?

Кейран налил два кубка вина и протянул один:

— Да. Нужно поговорить о бандитах.

Марек мгновенно насторожился:

— О Рейне и её людях?

— Да. — Кейран сел напротив, вращая кубок в пальцах. — Они становятся проблемой. Грабят жителей, подрывают порядок, который я пытаюсь установить. Я не могу им доверять.

Марек медленно кивнул:

— Я тоже это заметил. Они... другие. Не солдаты. Бандиты остаются бандитами, как их ни называй.

— Именно. — Кейран отпил вина. — Поэтому мы от них избавимся.

Марек замер с кубком у губ:

— Избавимся?

— Да. — Кейран холодно посмотрел ему в глаза. — Устроим праздник через неделю — в честь победы над Светлым Ручьём. Пригласим всех. Бандиты выпьют отравленное вино и умрут. Кто каким-то чудом выживет — добьём мечами.

Марек медленно поставил кубок на стол, не отпив:

— Вы... серьёзно?

— Абсолютно. — Кейран не отводил взгляда. — Они угроза моей власти. Могут предать, могут взбунтоваться, могут просто уйти к тому, кто больше заплатит. Лучше убрать их сейчас, пока мы контролируем ситуацию.

Марек молчал, переваривая услышанное. Затем осторожно произнёс:

— А Рейна? Она командир. Опытный воин. Помогла нам взять город.

— Она наёмник. — Кейран покачал головой. — Верна деньгам, а не мне. Если кто-то предложит больше золота — уйдёт или предаст без колебаний. Нет, Марек. Все должны уйти. Включая её.

Марек долго молчал, глядя в тёмное вино. Затем медленно кивнул:

— Понял. Что мне делать?

— Твои люди — местные солдаты, тридцать обученных бойцов. В день праздника они будут наготове — вооружённые, трезвые, в полном снаряжении. Когда бандиты начнут умирать от яда — врываетесь в зал и добиваете выживших. Никого не выпускать из здания.

Марек кивнул:

— А нежить?

— Окружит таверну снаружи плотным кольцом. Я и мать будем внутри зала, контролируем ситуацию.

Марек задумчиво потёр подбородок:

— Сколько их всего?

— Сорок бандитов. Против тридцати твоих солдат, плюс мы с матерью, плюс шестьдесят нежити снаружи. Перевес на нашей стороне даже если что-то пойдёт не по плану.

Марек кивнул с пониманием:

— Выполнимо. Когда точно?

— Через неделю. Устроим в большом зале таверны — там достаточно места для всех. Объявлю завтра: праздник победы, все приглашены. Бандиты точно придут, они любят выпить и повеселиться за чужой счёт.

Марек допил вино и встал:

— Понял, милорд. Подготовлю людей. Тихо, без лишних слов.

— Никому ни слова до последнего момента. — Кейран поднял палец предостерегающе. — Только твоим самым надёжным людям, и то перед самим праздником. Если слух просочится — всё сорвётся.

Марек твёрдо кивнул:

— Не просочится. Даю слово.

Он вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Кейран остался один, глядя в пустой кубок.

Ещё неделя, — подумал он. — Потом всё изменится навсегда.

Следующим утром Кейран объявил о празднике.

Собрал старейшин, командиров и всех ключевых людей поселения на центральной площади.

— Мы победили! — громко провозгласил он, раскинув руки. — Захватили Светлый Ручей — крупнейшее поселение Севера! Эти земли теперь наши! Через неделю устроим большой праздник в честь победы! Еда, вино, музыка! Все приглашены!

Толпа загудела одобрительно. Простой народ любил праздники — редкие моменты радости в суровой жизни.

Рейна стояла среди своих бандитов у края площади и ухмыльнулась:

— Наконец-то нормально отпразднуем!

Бандиты захохотали, стуча кулаками друг другу по плечам.

Кейран улыбнулся — тепло, дружелюбно, совершенно искренне на вид:

— Готовьтесь как следует! Будет весело!

Следующие дни прошли в напряжённой подготовке.

Морвена работала в подвале резиденции, варя яд в укромном углу, куда не заходили слуги. Тёмная жидкость бурлила в медном котелке, источая запах горечи и смерти. Но стоило разбавить её вином — и никакого запаха, никакого вкуса. Только быстрая смерть: минута после выпитого, и сердце останавливается, лёгкие перестают дышать.

Кейран тем временем организовывал праздник, стараясь выглядеть воодушевлённым и щедрым хозяином. Большой зал таверны расчистили от лишней мебели, поставили длинные дубовые столы. Заказали еду у местных торговцев — жареное мясо, свежий хлеб, овощи, сыры. Вино — десять бочек хорошего красного, привезённых из Дубравы на трёх повозках.

Три бочки Морвена отравила глубокой ночью, когда даже сторожа дремали. Пометила их незаметной царапиной на дне в форме креста. Эти — для бандитов. Остальные семь — чистые, для всех прочих гостей.

Марек тихо готовил своих людей. Не говорил зачем и почему, только коротко приказал: будьте готовы, вооружены, трезвы. Слушайте сигнал — три удара в колокол. Когда услышите — врывайтесь в таверну и убивайте всех бандитов без исключения.

Тридцать солдат молча кивнули. Не спрашивали причин. Доверяли командиру беззаветно.

Кейран и Морвена подняли ещё десять скелетов из земли старого кладбища — для окружения таверны. Всего шестьдесят единиц нежити будет стоять снаружи кольцом, когда начнётся бойня.

За день до праздника Кейран проверил всё лично, прошёлся по каждому этапу плана.

Зал готов. Столы накрыты белыми скатертями. Еда приготовлена и ждёт в кухне. Вино — три отравленные бочки стоят отдельно от остальных, помечены царапинами. Трактирщик проинструктирован под страхом смерти: эти три бочки разливать только бандитам Рейны. Остальные семь — для всех прочих гостей.

Марек доложил кратко и чётко: люди готовы, вооружены до зубов, будут ждать в казармах в ста шагах от таверны. По сигналу колокола — врываются через все входы одновременно.

Морвена показала небольшой пузырёк с остатками яда, спрятанный в складках платья: если кто-то выживет после отравленного вина, можно добить этим — капля на клинок, и любая царапина смертельна.

Кейран удовлетворённо кивнул:

— Всё готово. Завтра вечером начнётся новая эра. Без бандитов, без угроз изнутри.

Вечером перед праздником Кейран стоял на балконе резиденции, глядя на город, погружённый в сумерки.

Внизу Серый Брод жил своей обычной жизнью. Огни в окнах домов, дым из печных труб, запах ужина в воздухе. Бандиты в таверне пили и громко смеялись, играя в кости, совершенно не подозревая о своей участи.

Морвена вышла на балкон, бесшумно встала рядом.

— Последний шанс передумать, — тихо сказала она, глядя вперёд. — После завтра пути назад не будет.

Кейран покачал головой, не отрывая взгляда от огней таверны:

— Нет. Это необходимо. Никаких сомнений.

Морвена кивнула:

— Тогда завтра всё изменится навсегда.

— Да. — Кейран повернулся к ней. — Ты готова? Морально готова сделать это?

— Готова. — Морвена кивнула с холодной решимостью. — Яд сработает безотказно. Твои люди добьют остатки. К концу ночи от банды Рейны не останется даже воспоминаний.

Кейран кивнул и снова посмотрел на город:

— Хорошо.

Они стояли молча, глядя на мирные огни в окнах, слушая далёкий пьяный смех из таверны.

Завтра, — думал Кейран, сжимая перила балкона. — Завтра я избавлюсь от последней угрозы изнутри. И тогда смогу строить дальше, без оглядки на предателей, без страха перед бунтом.

Рейна помогла мне прийти к власти. Но теперь она — помеха на пути к настоящему государству.

Он улыбнулся — холодно, решительно, безжалостно.

Тёмный лорд не знал сомнений.

И завтра его враги узнают это на собственной шкуре.

Глава 21: Праздник ​

Большой зал таверны был переполнен людьми, шумом и пьяным весельем.

Длинные столы ломились от еды — жареное мясо, от которого поднимался пар, свежий хлеб, овощи, круги сыра. Бочки с вином стояли у стен, окружённые толпой желающих наполнить кружки. Факелы освещали зал тёплым, почти уютным светом. В углу музыканты наигрывали весёлую мелодию на лютнях и флейтах.

Бандиты Рейны заняли центральный стол — все сорок человек, шумные, охрипшие от криков, пьяные уже с первого часа праздника. Смеялись, хвастались подвигами в Светлом Ручье, передавали друг другу кружки с вином, расплёскивая его на пол и скатерти.

Рейна сидела во главе стола, развалившись на стуле, с кружкой в руке. Улыбалась, слушая байки своих людей, иногда вставляя едкий комментарий, вызывавший новый взрыв хохота.

За другими столами сидели местные солдаты Марека, ополченцы из разных деревень, старейшины. Но они пили заметно меньше, ели больше. Тихие, сдержанные, почти настороженные.

Кейран сидел за отдельным столом на небольшом возвышении, рядом с Морвеной. Наблюдал. Ждал. Отсчитывал время.

Когда бандиты достаточно напились, он медленно поднялся. Взял свой кубок и поднял его высоко над головой.

— ТИШИНА! — громко крикнул он, и голос его прорезал гомон зала.

Музыка стихла на полуноте. Разговоры оборвались. Все обернулись к возвышению, где стоял молодой лорд.

Кейран обвёл взглядом зал — медленно, тяжело, давая каждому почувствовать вес своего внимания.

— Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать великую победу! — его голос зазвучал уверенно, триумфально. — Мы взяли Светлый Ручей! Самое крупное поселение на севере! Разгромили сопротивление без серьёзных потерь! Весь Север теперь склонил голову перед нами!

Бандиты заорали в ответ, восторженно стуча кружками по столам, заглушая всё остальное.

— Эта победа — заслуга каждого из нас! — продолжил Кейран, когда шум немного спал. — Солдат, которые шли в бой! Командиров, которые их вели! И тех, кто не колеблясь рисковал жизнью на поле боя!

Он поднял кубок ещё выше, так что вино чуть плеснулось через край:

— За победу! За наши земли! За тех, кто с нами до конца!

— ЗА ПОБЕДУ! — заревел зал единым хором.

Все подняли кружки и кубки. Выпили залпом, до дна.

Кейран сделал вид, что пьёт, поднеся кубок к губам, но не проглотил ни капли. Морвена рядом поступила так же, имитируя глоток.

Бандиты же опрокинули кружки до дна, с жадностью. Захлопали пустыми кружками по столам, требуя ещё, гогоча от веселья.

Кейран медленно опустился обратно в кресло. Лицо спокойное, почти безмятежное.

Скоро.

Прошло меньше минуты.

Первым упал бандит у самого края стола — крупный бородатый мужик.

Схватился за горло обеими руками, кружка выпала из пальцев, с грохотом разбившись о каменный пол. Он попытался вдохнуть, рот открылся, но воздух не шёл. Лицо мгновенно покраснело, потом начало синеть. Он рухнул со стула, дёргаясь в конвульсиях, опрокидывая тарелки.

Соседи обернулись, засмеялись — мол, совсем перепил, дурак.

Но затем второй бандит схватился за грудь, закашлялся — и изо рта хлынула кровь, забрызгав стол перед ним. Он упал лицом прямо в тарелку с мясом.

Третий попытался встать, оттолкнувшись от стола, но ноги не держали. Осел на пол, хрипя, царапая горло ногтями, словно пытаясь вытащить что-то изнутри.

Смех оборвался, словно ножом отрезанный.

Четвёртый, пятый, шестой — падали один за другим, как подкошенные. Хрипели, бились в судорогах, изо ртов шла пена, смешанная с кровью.

Зал взорвался паникой.

Рейна сидела, застыв, глядя на своих людей, умирающих перед её глазами. Лицо побелело как мел. Кружка стояла перед ней на столе — нетронутая. Она не успела выпить после тоста, отвлеклась на шутку соседа.

Она медленно, словно сквозь густую воду, повернула голову. Посмотрела через зал на Кейрана.

Понимание вспыхнуло в глазах. Предательство. Расчёт. Холодная казнь.

Кейран смотрел на неё в ответ — спокойно, холодно, совершенно безэмоционально. Без злобы. Без сожаления. Просто... пустота.

Рейна открыла рот, чтобы что-то сказать, может, прокричать проклятие.

Но не успела.

Марек стоял прямо за её спиной — бесшумно подошёл в суматохе. Быстро, точно, как на тренировке.

Нож полоснул по горлу — одно отработанное движение, без колебаний.

Рейна дёрнулась, инстинктивно схватилась за шею. Горячая кровь хлынула сквозь пальцы, потекла по рукам, капала на стол. Она сидела, не в силах встать, не в силах кричать, глядя прямо на Кейрана широко распахнутыми глазами.

С укором. С яростью. С горьким пониманием.

Ты использовал меня. С самого начала.

Затем она медленно оседла вперёд, голова тяжело упала на деревянную поверхность стола. Кровь растеклась тёмной лужей, стекала по краю, капала на пол размеренными каплями.

Глаза остались открытыми — пустыми, обвиняющими.

Двери таверны с грохотом распахнулись.

Тридцать солдат Марека ворвались в зал — вооружённые, трезвые, собранные, безжалостные. Построились, подняв щиты и мечи.

Из сорока бандитов тридцать пять уже лежали мёртвыми — отравленные, задохнувшиеся, корчившиеся в последних предсмертных судорогах на полу среди опрокинутых стульев и разбитой посуды.

Пятеро остались на ногах — те немногие, кто не успел выпить или выпил совсем немного. Схватились за мечи, попытались организовать защиту, спинами к стене.

Солдаты обрушились на них волной. Три против одного. Короткий, жестокий, неравный бой.

Один бандит успел зарубить солдата ударом топора в голову, расколов шлем, но трое других тут же прикончили его копьями, пронзив со всех сторон. Второй попытался прорваться к двери, отчаянно расталкивая врагов — стрела вонзилась ему в спину, между лопаток. Он упал, дёргаясь. Третий дрался отчаянно, как загнанный зверь, разнёс мечом головы двоим солдатам, но его завалили числом, окружили и изрубили в куски, не давая подняться.

Через две минуты все пятеро лежали мёртвыми в лужах крови.

Зал застыл в гробовой тишине. Только тяжёлое, хриплое дыхание солдат, капающая с мечей кровь да потрескивание факелов на стенах.

Сорок бандитов мертвы. Тридцать пять от яда, пять от оружия.

Кейран медленно поднялся с возвышения. Спустился. Прошёл между столами, осторожно обходя лужи крови, наступая на упавшую еду.

Остановился у тела Рейны. Посмотрел вниз, изучая её мёртвое лицо.

Она лежала на боку, рука всё ещё сжимала горло, словно в последний момент пыталась остановить кровь. Глаза открыты, остекленевшие, пустые.

Кейран присел на корточки рядом. Протянул руку и аккуратно закрыл ей веки, проведя пальцами по векам.

— Прости, — тихо сказал он, так тихо, что никто не услышал. — Но ты была угрозой. А я не могу позволить угрозам существовать.

Он поднялся, вытер пальцы о край скатерти и обернулся к залу.

Местные солдаты, ополченцы, старейшины — все, кто выжил — смотрели на него с разными выражениями лиц. Ужас. Шок. Страх. И... понимание. Покорность.

— Бандиты были угрозой, — громко, чётко произнёс Кейран, чтобы каждый услышал. — Они грабили ваших жителей. Подрывали порядок, который я пытаюсь установить. Могли предать в любой момент. Я устранил эту угрозу раз и навсегда.

Мёртвая тишина.

— Кто-то не согласен с моим решением? — холодно спросил он, обводя взглядом зал. — Кто-то хочет оспорить мою власть?

Никто не ответил. Никто не посмел даже поднять глаза.

— Тогда уберите тела, — Кейран небрежно махнул рукой. — Похороните за городом. Без почестей, без молитв.

Он повернулся к Морвене, стоявшей на возвышении:

— Подними их.

Морвена кивнула. Спустилась и прошла на середину зала, осторожно ступая между трупами. Подняла посох обеими руками.

Магия хлынула из неё волной — холодная, тёмная, всепоглощающая, заполнившая воздух ощущением смерти. Тела дёрнулись. Начали подниматься — медленно, неестественно, словно невидимые нити тянули их вверх.

Сорок трупов встали на ноги. Медленно. Механически, как марионетки. Глаза пустые, мутные. Движения лишённые жизни, но полные силы.

Сорок новых зомби выстроились перед Кейраном ровными рядами — бывшие бандиты Рейны, теперь его безмолвные слуги. Навеки.

Кейран медленно оглядел их, считая.

— Хороший прирост армии, — сказал он спокойно, будничным тоном, словно обсуждал урожай.

Он обернулся к притихшему залу:

— Праздник окончен. Расходитесь по домам.

Люди молча, поспешно начали выходить — быстро, не оглядываясь назад, стараясь не смотреть на зомби. Ужас и покорность читались в каждом взгляде.

Когда зал опустел, остались только Кейран, Морвена, Марек и сорок зомби, стоящих неподвижно, ожидая приказов.

Марек подошёл к Кейрану, вытирая окровавленный нож о тряпку.

— Готово, милорд.

— Отличная работа, — Кейран кивнул. — Твои потери?

— Один убит, трое ранены. — Марек спрятал нож. — Не критично.

— Хорошо. Позаботься о раненых — лучшая еда, лучший уход. Убитого похороним завтра с полными воинскими почестями.

Марек кивнул и вышел, отдавая распоряжения оставшимся солдатам.

Кейран остался наедине с Морвеной среди сорока безмолвных мертвецов.

— Сорок, — сказала она задумчиво. — Теперь у нас ровно сто зомби плюс шестьдесят скелетов. Сто шестьдесят единиц нежити.

— Да, — Кейран кивнул. — Плюс шестьдесят живых солдат — местные, обученные Мареком. Надёжные. Верные. Проверенные.

Морвена внимательно посмотрела на него, изучая лицо:

— Ты в порядке?

Кейран перевёл взгляд на тело Рейны, всё ещё лежащее в луже застывающей крови у центрального стола.

— Да. Это было необходимо. Другого выбора не было.

— Она помогла тебе прийти к власти.

— Знаю, — Кейран медленно кивнул. — Но она стала угрозой. А угрозы нужно устранять до того, как они материализуются. Ты сама меня этому учила.

Морвена долго молчала, затем кивнула:

— Ты становишься настоящим правителем. Безжалостным. Эффективным. Прагматичным.

Кейран усмехнулся — горько, без радости:

— Или просто чудовищем.

— Чудовища не строят государства, — Морвена твёрдо положила руку ему на плечо, заставляя посмотреть на себя. — Они их разрушают в безумии и хаосе. Ты строишь. Создаёшь порядок. Это принципиальная разница.

Кейран и Морвена вышли из таверны в ночную прохладу.

Снаружи ночь была тихой и спокойной. Звёзды ярко светили на чистом небе. Серый Брод спал, не подозревая о том, что произошло в самом его сердце.

Но в таверне остался тяжёлый запах крови, смерти и предательства.

На следующее утро весть разнеслась по всем двенадцати поселениям.

Тёмный лорд убил всех бандитов на празднике. Отравил вино. Добил выживших. Поднял их тела как нежить для своей армии.

Но реакция была совсем не той, что ожидал бы сторонний наблюдатель.

В Светлом Ручье старуха, у которой бандиты украли серебряную посуду — наследство от матери, — перекрестилась, услышав новость:

— Слава Свету. Эти звери получили по заслугам. Пусть земля им будет пухом, но лорд прав.

В Дубках фермер, чью пятнадцатилетнюю дочь пытался приставать пьяный бандит неделю назад, кивнул с мрачным удовлетворением:

— Лорд жесток, не спорю. Но справедлив. Убрал тех, кто нас грабил и унижал. Теперь, может, спокойнее будет.

В Ольховке мать троих детей, потерявшая зимнее пальто из-за ночного грабежа, тихо сказала мужу, перебирая бельё:

— Теперь, может, настоящий порядок будет. Без этих разбойников. Хоть и страшно... но честно.

Страх остался — глубокий, первобытный. Но к нему примешалось облегчение. И... уважение. Тёмное, осторожное, но искреннее.

Тёмный лорд безжалостен к врагам и предателям. Но защищает своих подданных от грабежа и насилия. Убил тех, кто творил беззаконие. Это важно. Это значит что-то.

Никто не взбунтовался. Никто не попытался бежать в соседние земли.

Потому что поняли простую истину: лорд жесток, но справедлив. Подчиняйся законам, не мешай порядку — и будешь жить спокойно, в безопасности. Греби под себя, вреди другим, нарушай правила — умрёшь.

И даже смерть не освобождает от службы.

Порядок установлен. Железной рукой. Кровавой рукой. Но порядок — настоящий, честный порядок.

Кейран стоял на крыше резиденции, глядя на свои земли, освещённые утренним солнцем.

Двенадцать поселений под его властью. Полторы тысячи человек — живых подданных. Сто зомби, шестьдесят скелетов. Шестьдесят верных, обученных солдат под командованием Марека.

Империя росла. Набирала силу. Обретала форму.

И ничто её не остановит.

Рейна, — подумал он, глядя на горизонт. — Прости, если можешь. Но в этом мире выживают только сильные и безжалостные. А сильным нельзя доверять наёмникам и чужакам.

Только своим. Только проверенным. Только тем, кто не предаст.

Он улыбнулся — холодно, победно, без тени сомнения.

Тёмный лорд избавился от последней внутренней угрозы.

Теперь можно строить дальше.

Без оглядки. Без страха. Без жалости.

Только вперёд.

Глава 22: Новый порядок

Месяц спустя

Кейран стоял на балконе резиденции, глядя на Серый Брод, раскинувшийся внизу.

Город изменился — заметно, ощутимо. Улицы стали чище — мусор убирали регулярно по новому указу. Дороги выровняли — ремонтные бригады закончили работу неделю назад. На рынке царило оживление: торговцы из разных поселений шумно обменивались товарами, зазывали покупателей. Дети играли на площади, беззаботно гоняя мяч, не боясь споткнуться о пьяного бандита.

Морвена вышла на балкон, бесшумно встала рядом, облокотившись о каменные перила.

— Любуешься своим творением?

— Наблюдаю, — Кейран покачал головой. — После того как убрали бандитов, жизнь стала заметно спокойнее. Торговля идёт лучше, люди выходят из домов без страха. Они меньше боятся.

Морвена усмехнулась:

— Ты удивлён?

— Немного, — честно признал Кейран. — Думал, будет больше страха после... той ночи. Но вижу скорее облегчение. Получается, бандиты им мешали больше, чем я со всей своей нежитью.

— Ты даёшь им порядок, — Морвена пожала плечами. — Жёсткий, безжалостный, но настоящий порядок. Люди ценят это больше, чем мы думаем. Лучше жить под жёсткой, но предсказуемой и справедливой властью, чем в хаосе и беззаконии.

Кейран задумчиво кивнул:

— Марек докладывал — новые рекруты идут сами. Двадцать человек за месяц. Добровольно, без принуждения. Говорят: хотим служить лорду, защищать свои земли.

— Они видят стабильность, — Морвена одобрительно кивнула. — Регулярное жалованье, крыша над головой, чёткие правила. Для многих это лучше, чем батрачить на ферме от зари до зари за миску похлёбки.

Кейран повернулся к ней:

— А разведчики? Что со внешним миром? Барон, Церковь?

Морвена достала из кармана сложенную записку:

— Вернулись двое вчера вечером. Барон затих — восстанавливает армию после нашего разгрома, набирает новых людей, но не торопится с местью. Церковь занята на юге — там какая-то крупная ересь вспыхнула, все силы инквизиции брошены туда. Отвлеклись от нас, слава тьме. Гильдия магов... следит, но активно не действует. Пока мы малы и не представляем прямой угрозы их интересам.

— А торговец из Вольных городов? Вальтер?

— Вернулся позавчера с хорошими новостями. — Морвена улыбнулась. — Принёс подписанные контракты. Три крупных торговых дома согласны регулярно покупать нашу древесину, рыбу и древесный уголь. Взамен поставляют металл, инструменты, качественные ткани. Первый торговый караван прибудет через две недели.

Кейран удовлетворённо кивнул:

— Отлично. Экономика работает и растёт. Дипломатия приносит плоды. Армия увеличивается. Что с Светлым Ручьём?

— Марек докладывал вчера. Форт полностью под нашим контролем, гарнизон сменили на наших людей. Местный гарнизон сейчас — тридцать человек из самых надёжных и проверенных. Город спокоен, живёт своей жизнью, налоги платят без задержек и жалоб. Старейшина Эрих управляет разумно, без эксцессов.

Кейран задумчиво потёр подбородок:

— Двенадцать поселений под прямым контролем. Полторы тысячи населения, считая детей и стариков. Сто шестьдесят единиц нежити в боевой готовности. Восемьдесят обученных живых солдат. Торговые соглашения с Вольными городами. Это уже не просто захваченная территория. Это... небольшое княжество.

Морвена довольно усмехнулась:

— Тёмное княжество некроманта-узурпатора. Звучит внушительно, надо признать.

Кейран ответил полуулыбкой:

— Пока маленькое и слабое. Но растёт. И будет расти дальше.

Вечером Кейран созвал совет — первый официальный совет правителей своих земель.

Марек, старейшины всех двенадцати поселений, двое учеников-магов, которых обучала Морвена, Вальтер-торговец с его записями.

Они сидели за длинным дубовым столом в большом зале резиденции. Кейран во главе стола, Морвена по правую руку от него.

— Прошёл месяц после... очищения, — начал Кейран, выбирая слова осторожно. — Хочу услышать подробные доклады от каждого. Как обстоят дела в ваших поселениях?

Эрих из Светлого Ручья поднялся первым, нервно теребя край плаща:

— Милорд, Светлый Ручей спокоен и стабилен. Форт под вашим полным контролем, город работает в обычном режиме. Урожай собран полностью, налоги выплачены в срок. Люди... привыкают к новой власти. Постепенно, но привыкают.

Кейран внимательно кивнул:

— Жалобы от жителей есть? Проблемы?

Эрих неуверенно заколебался:

— Некоторые... спрашивают, можно ли теперь свободно торговать с другими городами за пределами ваших земель. Раньше барон вводил строгие ограничения, требовал разрешения на каждый выезд.

— Можно и нужно, — твёрдо ответил Кейран. — Торговля полностью свободна для всех. Но весь товар, идущий через границу, должен пройти через таможню в Сером Броде. Пошлина стандартная — пять процентов от стоимости товара. Эти деньги идут на содержание армии, ремонт дорог и общественные нужды.

Эрих облегчённо кивнул, расслабив плечи:

— Спасибо, милорд. Это... разумная и справедливая политика. Люди будут довольны.

Один за другим старейшины поднимались и докладывали о своих поселениях. Ольховка — урожай хороший, превысил прошлогодний, налоги выплачены полностью. Дубрава — лесозаготовки идут активно, древесину продают в соседние земли, местная экономика заметно растёт. Тихая Гавань — рыбный промысел идёт отлично, уловы стабильные, коптильни работают на полную мощность.

Все двенадцать поселений стабильны и функционируют исправно. Никаких бунтов, никаких серьёзных проблем, никаких жалоб на новую власть.

Кейран слушал внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы, делая пометки на листе бумаги. Когда последний старейшина закончил свой доклад, он встал:

— Хорошо. Отличная работа, продолжайте в том же духе. Но у меня есть важные новости для всех вас.

Он развернул большую карту на столе, придавив углы кубками.

— Вольные города официально согласились торговать с нами на постоянной основе. Первый крупный караван прибудет через две недели. Это означает регулярные поставки металла, качественных инструментов, хороших тканей. Наша экономика станет значительно сильнее и разнообразнее.

Старейшины переглянулись, закивали одобрительно, зашептались между собой.

— Также, — продолжил Кейран, повысив голос, — мы начинаем амбициозный проект строительства дорог между всеми нашими поселениями. Настоящие дороги — широкие, каменные, которые выдержат осенние дожди и зимние морозы. Это займёт около года работы, но когда закончим — торговля между поселениями пойдёт в разы быстрее, а связь укрепится.

Старейшина из Каменного Моста, пожилой мужчина с седой бородой, поднял руку:

— Милорд, это разумно, но... кто будет строить эти дороги? У нас в поселениях все люди заняты — кто на лесозаготовках, кто на полях, кто на рыбалке.

— Нежить, — спокойно и просто ответил Кейран. — Скелеты и зомби не устают, не требуют еды, не нуждаются во сне. Они будут таскать камни, копать траншеи, укладывать основание. Живые люди потребуются только как надсмотрщики за работой и мастера-каменщики для точной работы.

Старейшины замолчали, переваривая эту информацию. Некоторые переглянулись с опаской. Затем Эрих медленно кивнул:

— Разумно и практично. Используете те ресурсы, что есть под рукой.

Кейран кивнул в ответ:

— Именно так. Некромантия — это не только военная сила для армии. Это экономический ресурс. Бесплатная рабочая сила, которая никогда не взбунтуется, не устанет и не потребует повышения зарплаты.

Морвена не удержалась от усмешки:

— Ты превращаешь некромантию из оружия в инструмент экономического развития. Бабушка бы гордилась такой изобретательностью.

Кейран пожал плечами:

— Зачем тратить живых людей, их здоровье и время на тяжёлую каменную работу, если можно эффективно использовать мёртвых?

Старейшины понимающе кивали. Логика была безупречна и очевидна, спорить не с чем.

— Ещё один важный вопрос, — Кейран посмотрел на Марека. — Армия. Текущее состояние?

Марек поднялся, выпрямившись:

— Восемьдесят живых солдат на данный момент. Все местные жители, лично обученные мной, проверены в деле, абсолютно надёжны. Сто зомби в полной боевой готовности, шестьдесят скелетов. Итого двести сорок боевых единиц под вашим командованием, милорд.

— Достаточно для надёжной обороны наших территорий, — кивнул Кейран. — Но недостаточно для безопасного расширения в будущем. Продолжай активный набор новобранцев. Цель — сто пятьдесят живых, хорошо обученных солдат к концу этого года. Нежить тоже будем увеличивать по мере необходимости.

Марек твёрдо кивнул:

— Будет сделано, милорд. Желающих служить хватает.

Кейран медленно оглядел всех собравшихся за столом:

— Мы построили прочную основу нашего государства. Теперь методично укрепляем её. Дороги для связи, торговля для богатства, армия для безопасности, стабильная экономика для роста. Через год мы будем вдвое сильнее, чем сейчас. Есть вопросы?

Старейшина из Волчьего Оврага, молодой нервный мужчина, неуверенно поднял руку:

— Милорд, а что... что если барон всё-таки вернётся с новой армией? Или Церковь решит обратить внимание на нас и придёт с инквизицией?

Кейран посмотрел на него спокойно и уверенно:

— Тогда встретим их во всеоружии. У нас есть растущая армия, укрепления, торговые союзники, которые заинтересованы в нашей стабильности. Мы уже не те беспомощные беглецы, какими были полгода назад. Мы сильнее. И с каждым месяцем будем становиться ещё сильнее.

Старейшина облегчённо кивнул, успокоенный твёрдостью в голосе лорда.

— Всё, — Кейран решительно махнул рукой. — Свободны. Возвращайтесь к своим обязанностям и продолжайте хорошую работу.

Старейшины поднялись и начали расходиться, негромко переговариваясь между собой. Остались только Кейран, Морвена и Марек у стола с картой.

Марек подошёл ближе, помедлил:

— Милорд, могу задать личный вопрос?

— Говори свободно.

— Что дальше? Когда окончательно укрепимся, когда станем сильнее — что планируешь делать?

Кейран задумчиво посмотрел на карту, проводя пальцем по границам своих земель:

— Расти дальше. Медленно, осторожно, без ненужного риска. Брать новые земли, когда появится безопасная возможность. Строить больше союзов, дипломатических и торговых. Развивать экономику. Может быть, через несколько лет мы станем настолько сильны и влиятельны, что Королевство просто не посмеет нас трогать. Или будет слишком дорого платить за попытку.

Марек медленно кивнул:

— Амбициозный план.

— Реалистичный, — спокойно поправил Кейран. — Мы начинали с двух беглецов в разрушенных руинах, с горсткой скелетов. Теперь правим двенадцатью процветающими поселениями. Кто знает, где мы окажемся через пять лет? Через десять?

Марек усмехнулся с уважением:

— Тогда за работу, милорд. Есть чем заняться.

Он отдал честь и вышел из зала.

Морвена подошла к Кейрану, встала рядом у карты:

— Ты действительно веришь, что сможешь вырасти настолько? Стать силой, с которой считаются?

Кейран честно посмотрел ей в глаза:

— Не знаю наверняка. Но я обязан попытаться. Мы зашли слишком далеко по этому пути, чтобы остановиться или повернуть назад. Единственный путь для нас — только вперёд.

Морвена понимающе кивнула:

— Тогда идём вперёд. Вместе, как с самого начала.

Кейран улыбнулся — не своей обычной холодной улыбкой, а тепло, искренне:

— Да. Вместе до конца.

Глубокой ночью Кейран стоял на той же крыше резиденции, где стоял месяц назад, сразу после резни.

Серый Брод спал внизу под звёздами. Тихий, мирный, стабильный, спокойный.

Двенадцать поселений. Полторы тысячи живых подданных. Растущая армия. Развивающаяся торговля. Дипломатические союзы.

Мы построили это, — думал он, глядя на спящий город. — Из абсолютного ничего. Из страха, отчаяния и пепла. Мы создали настоящее государство.

Маленькое пока. Слабое по меркам королевств. Но живое. Растущее. Развивающееся.

Он поднял взгляд на яркие звёзды.

Рейна, прости меня, если можешь слышать. Бандиты, простите все. Вы помогли мне захватить власть, без вас я бы не справился. Но вы стали угрозой порядку. И я сделал то, что должен был сделать правитель.

Теперь я не разрушаю. Я строю. Создаю. Защищаю.

Он тихо улыбнулся в темноту.

И буду строить дальше. Несмотря ни на что.

Тёмный лорд смотрел на свою империю с высоты.

Маленькую, но крепкую.

Молодую, но быстро растущую.

Полную возможностей и угроз.

Конец первой части... или только начало большого пути?

Глава 23: Совет

Кейран смотрел на груду донесений, разложенных перед ним на столе, и чувствовал, как накапливается усталость — не физическая, к той он давно привык, а совсем иного рода. Усталость от мелочей, от бесконечного потока ничтожных проблем, требующих его личного внимания.

Спор между кузнецом из Дубков и торговцем из Серого Брода о справедливой цене на гвозди.

Жалоба жителей Ольховки на несправедливое распределение земель после переселения.

Просьба о помощи в строительстве моста через ручей в Каменном Броде.

Донос на пекаря из Ивовой Рощи, который якобыворует муку из общинных амбаров.

Двадцать три донесения за неделю. Двадцать три мелких, ничтожных проблем, на решение которых он потратил больше времени и сил, чем на планирование захвата Светлого Ручья.

Кейран откинулся в кресле, устало потирая переносицу. В прошлой жизни — той, воспоминания о которой всё ещё приходили обрывками сквозь туман, — он не был правителем. Он был... кем? Обычным человеком в обычном мире. Помнил стрелки часов, светящиеся экраны, гудящие автомобили, но не помнил толком, чем занимался. Точнее, помнил только ощущение — рутину, монотонную работу, усталость от однообразия.

Здесь он захватил власть грубой силой. Поднял мёртвых из земли, сломил сопротивление живых, запугал непокорных до дрожи. Война была понятна — есть враг, есть цель, есть действие, есть результат. Простая, жестокая логика. Но теперь, когда война закончилась и начался мир, он обнаружил неприятную истину: управление государством во много раз сложнее его завоевания.

Намного сложнее.

Он взял очередное донесение — спор двух фермеров о границе земельных наделов в Волчьем Овраге — и с досадой швырнул его на стол.

— К чёрту всё это, — пробормотал он и резко поднялся.

Подошёл к высокому окну. Серый Брод раскинулся внизу, освещённый золотистым вечерним солнцем. Улицы чистые и упорядоченные, дома крепкие и целые, дым поднимается из печных труб. Мирная, почти идиллическая картина — если не считать скелетов, методично патрулирующих периметр, и зомби, монотонно таскающих тяжёлые брёвна на строительство нового амбара.

Он построил это. Взял разрозненные деревни, запуганных людей, первобытный хаос — и создал порядок из ничего. Но порядок требовал постоянного управления. А управление требовало не только грубой силы и страха, но и чего-то большего. Системы.

Мне нужны люди.

Не солдаты. Не слуги. Не рабы.

Министры. Советники. Люди, которым можно делегировать власть.

Кейран решительно развернулся и направился к двери.

Через час в его кабинете собрались двое самых важных людей в его жизни.

Морвена сидела в глубоком кресле у потрескивающего камина, медленно потягивая горький травяной отвар. Она выглядела измождённой — последние недели она проводила по десять-двенадцать часов в день, поднимая и контролируя нежить. Сто зомби и шестьдесят скелетов — это на пределе даже для мастера её уровня и опыта.

Марек стоял у стены, скрестив мускулистые руки на широкой груди. Бывший разбойник, ставший верным командиром армии, держался уверенно, но Кейран различал едва заметное напряжение в его позе. Марек всё ещё ждал подвоха, ожидал, что молодой лорд в любой момент может обернуться против него. Он прекрасно помнил судьбу Рейны и всей её банды. Знал, что Кейран абсолютно безжалостен к тем, кто становится проблемой или угрозой.

Но Марек был полезен — очень полезен. И Кейран не собирался от него избавляться.

Пока он остаётся полезным и верным.

— Спасибо, что пришли, — начал Кейран, методично раскладывая донесения на столе перед ними. — Взгляните на это.

Морвена подняла бровь, взяла верхнее донесение и пробежалась острым взглядом по строчкам.

— Серьёзно? Спор о курице? — усмехнулась она с нескрываемой иронией.

— Двадцать три подобных за одну неделю, — сказал Кейран ровным, усталым голосом. — Споры о границах, жалобы на соседей, просьбы рассудить мелкие ссоры. Я провёл три часа вчера, разбираясь, кто именно украл чью проклятую курицу в Ольховке.

Марек не удержался и фыркнул:

— Добро пожаловать в настоящую реальность власти, милорд. Война всегда проще управления.

— Именно, — согласился Кейран с горечью. — Война проще и понятнее. Там враг очевиден, цель ясна, действия логичны. Но я не могу воевать вечно — рано или поздно нужно строить что-то стабильное. Мне нужно управлять государством. А для этого необходима работающая система.

Морвена отложила донесение, внимательно изучая лицо сына:

— Ты говоришь о делегировании полномочий.

— Я говорю о создании настоящего правительства, — поправил Кейран. — У нас двенадцать поселений под контролем. Полторы тысячи живых подданных. Растущая армия. Торговля с Вольными городами начнётся через две недели. Это уже не просто банда разбойников, захвативших территорию. Это государство, пусть и маленькое. И ему жизненно необходима чёткая структура управления.

Он подошёл к большой деревянной доске, висевшей на стене — обычно он использовал её для набросков карт и планов сражений. Взял толстый кусок угля и начал писать крупными буквами.

— Я выделил пять ключевых областей, требующих постоянного управления, — сказал он, записывая названия столбцом. — Военная сфера. Финансовая. Юридическая. Инфраструктура и строительство. Магическая работа.

Морвена понимающе прищурилась:

— Министры. Ты хочешь создать совет министров.

— Да, — кивнул Кейран, продолжая писать. — Министры или советники — называй как хочешь. Люди, которые будут нести полную ответственность за свои области, решать большинство вопросов самостоятельно и докладывать мне только о действительно важном и стратегическом.

Марек скептически хмыкнул:

— И ты уверен, что им можно доверить реальную власть? Люди жадны и коварны по природе. Дай им палец — откусят всю руку вместе с плечом.

— Я не даю им власть ради власти, — возразил Кейран, оборачиваясь. — Я даю им ответственность. Огромная разница. Власть можно просто взять силой. Ответственность нельзя украсть — она висит на тебе тяжким грузом, давит, требует постоянных действий и решений. Если они провалят свои задачи — их головы в буквальном смысле полетят. Я это ясно дам понять.

Морвена одобрительно усмехнулась:

— Жёстко и прямолинейно.

— Должно быть именно так.

Кейран вернулся к доске и начал писать конкретный список должностей:

Военный министрКазначейВерховный судьяУправляющий работамиСоветник по магииОн отступил на шаг, критически глядя на список.

— Марек, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты готов взять на себя армию официально?

Марек удивлённо выпрямился:

— Военным министром? Всерьёз?

— Абсолютно серьёзно. Солдаты тебе искренне доверяют и уважают. Ты знаешь войну не понаслышке, прошёл огонь и воду. Тебе нужно будет создать настоящую структуру — постоянные гарнизоны в каждом крупном поселении, регулярные патрули, эффективная разведывательная сеть. Найдёшь себе двух способных заместителей — один командует всеми гарнизонами, второй отвечает за разведку и шпионаж. Справишься с этим?

Марек задумался на несколько секунд, затем медленно, уверенно кивнул:

— Справлюсь. У меня есть пара по-настоящему толковых людей. Сержант Дрен — надёжный как скала, отлично командует. Лира — бывшая наёмная разведчица, знает своё дело лучше многих мужчин.

— Отлично, — одобрительно кивнул Кейран. — Назначь их своими заместителями. Официальные полномочия и титулы получите на первом собрании совета — через неделю.

Он повернулся к Морвене:

— Мать, ты возьмёшь пост советника по магии.

Морвена с усмешкой отпила из кубка:

— Я и так фактически это делаю каждый день, сын.

— Знаю прекрасно. Но официальный титул даст тебе настоящий вес и авторитет. Люди окончательно перестанут шептаться за твоей спиной и бояться. Ты станешь не "тёмной ведьмой, живущей в башне", а Советником Лорда по магическим вопросам. Ты будешь отвечать за всю магическую работу в государстве — подъём нежити, сложные ритуалы, защитные печати на границах, продолжение моего обучения.

Морвена серьёзно кивнула:

— Согласна. Но мне понадобится помощник — желательно ещё один некромант. Сто зомби и шестьдесят скелетов — это уже на абсолютном пределе моих сил. Если ты планируешь расширяться дальше, а я знаю, что планируешь, мне необходим ещё один мастер.

Кейран нахмурился:

— Где его найти? Некроманты крайне редки. И большинство разумно скрываются от Церкви.

— Я поищу через свои каналы, — пожала плечами Морвена. — Есть неподтверждённые слухи о бродячем некроманте где-то на дальнем севере. Возможно, удастся выйти на контакт и договориться.

— Попробуй, — кивнул Кейран.

Он вернулся к доске, указывая углём на следующие пункты:

— Остаются казначей, верховный судья и управляющий всеми работами. Мне нужны конкретные кандидатуры.

Морвена задумчиво потягивала свой отвар:

— Для казначея абсолютно необходим человек педантичный до мелочей, кристально честный и грамотный в счёте. Кто-то, кто умеет работать с цифрами и физически не способен украсть. В Светлом Ручье работал писарь — Ольрик. Служил у прежнего старосты, вёл сложные книги учёта. Скучный, занудный до невозможности, боится нежити как огня, но честный до абсурда. Я проверяла его мысли сразу после захвата города — он даже теоретически не думал о воровстве. Для него украсть хотя бы одну монету морально равносильно убийству невинного ребёнка.

Марек понимающе кивнул:

— Знаю этого типа. Худой, всегда в круглых очках, вечно с гусиным пером за ухом. Хороший счетовод, надо признать. Когда мы держали осаду форта, именно он вёл точный учёт всех припасов — ни единой ошибки за три недели.

— Подходит идеально, — решил Кейран. — Позови его завтра утром. Если справится с моим тестовым заданием — назначу официально.

Морвена продолжила:

— Для судьи нужен человек авторитетный в глазах простого народа. Кого люди искренне уважают, а не просто слепо боятся. Иначе судебные приговоры не будут иметь настоящего веса. У меня есть одна кандидатура — старуха Агата из Пепельной Лощины.

Кейран мгновенно вспомнил. Пепельная Лощина — та самая деревня, откуда они с матерью бежали много лет назад, спасаясь от разъярённой толпы. Агата тогда была опытной повитухой и травницей. Именно она тайно предупредила их ночью, что жители готовят расправу.

— Ей уже далеко за семьдесят, — нахмурился Кейран. — Она слишком стара для такой ответственной работы.

— Именно её возраст и делает её идеальной кандидатурой, — возразила Морвена. — Ей действительно нечего терять. Она не боится смерти, не боится даже тебя. Она скажет правду прямо в лицо, даже если эта правда тебе совершенно не понравится. И самое главное — простые люди её искренне уважают. Она лично знает почти каждую семью, знает все их тайны и проблемы. Приняла сотни родов, вылечила тысячи болезней за свою долгую жизнь. Её слово имеет огромный вес.

Кейран задумался, взвешивая. Агата действительно была непререкаемым авторитетом. И она явно не была слепым фанатиком Церкви — иначе не помогла бы им тогда скрыться.

— Хорошо, — медленно кивнул он. — Предложи ей лично. Если согласится — назначу.

Марек откашлялся, привлекая внимание:

— Для управляющего всеми работами у меня есть отличный кандидат. В Каменном Мосту живёт опытный каменщик — мастер Бран. Лет сорок, крепкий здоровый мужик. Строил мосты и укрепления по всему региону. Говорят, он лучший мастер на добрую сотню миль вокруг. Я лично видел его работу — знаменитый мост в Каменном Мосту стоит уже добрых тридцать лет, крепкий как монолитная скала.

— Он согласится работать на некроманта? — с сомнением спросил Кейран. — Не побоится?

Марек ухмыльнулся:

— Если заплатишь действительно хорошо — согласится без долгих раздумий. Он не религиозный фанатик. Ему важна интересная работа и достойная оплата, а не то, кто конкретно её заказывает и оплачивает.

— Найди его как можно скорее, — приказал Кейран. — Предложи вдвое больше, чем он зарабатывал раньше у любого заказчика. Если вдруг откажется — смело утрой ставку. Мне жизненно необходимы качественные дороги, прочные мосты, надёжные укрепления. И мне совершенно плевать, сколько это будет стоить, если он сделает всё на высочайшем уровне качества.

Марек понимающе кивнул.

Кейран отошёл от доски, критически оглядывая написанное.

— Итак. У нас есть пять министров с чёткими обязанностями. Но министры без ясных законов и правил — всё равно что армия без конкретных приказов. Им остро необходимы чёткие правила работы. Понятные, жёсткие, не допускающие двусмысленности.

Морвена заинтересованно подняла бровь:

— Ты серьёзно хочешь написать полноценный кодекс законов?

— Да, — твёрдо кивнул Кейран. — Основные базовые законы. Прочный фундамент, на котором будет держаться абсолютно всё остальное.

Он взял чистый лист качественного пергамента и гусиное перо.

— Записывай, мать.

Морвена придвинула к себе чернильницу, аккуратно макнула перо.

Кейран начал диктовать, медленно и задумчиво расхаживая по комнате:

— Закон первый. О жизни и смерти. Убийство без законных оснований карается смертью через повешение. Тело казнённого убийцы поднимается как нежить и служит государству минимум десять лет. Самооборона и защита жизни разрешены законом, но требуют чётких доказательств и подтверждения надёжными свидетелями. Окончательный приговор выносит верховный судья.

Морвена сосредоточенно записывала, перо тихо скрипело по пергаменту.

— Закон второй. О собственности и воровстве. Кража чужого имущества карается публичной поркой и обязательным возвратом украденного в двойном размере пострадавшему. Повторное воровство карается смертью без права обжалования. Вооружённый грабёж приравнивается к покушению на убийство.

— Достаточно жёстко, — заметил Марек.

— Должно быть именно жёстко, — отрезал Кейран. — Мы строим государство с абсолютного нуля. Если дать хоть малейшую слабину сейчас — всё быстро развалится. Продолжаю. Закон третий. О налогах и податях. Каждый житель обязан платить десять процентов урожая или денежного дохода в государственную казну. Срок уплаты — один месяц после сбора урожая или получения дохода. Уклонение от уплаты налогов карается полной конфискацией имущества. Повторное уклонение — смертью.

Морвена с лёгкой усмешкой заметила:

— Казначей Ольрик будет несказанно счастлив.

— Закон четвёртый. О некромантии и магии. Использование некромантии без личного письменного разрешения Лорда карается мучительной смертью. Тела всех казнённых преступников по закону принадлежат Лорду и могут быть подняты как нежить для нужд государства. Осквернение могил без официального разрешения карается смертью.

— Это надёжно защитит нас от появления самозванцев-некромантов, — одобрительно кивнула Морвена.

— Именно такова цель, — подтвердил Кейран. — Закон пятый. О побеге и переселении. Попытка тайного побега с территории государства карается смертью и обязательным поднятием как нежити. Однако желающие официально покинуть земли Лорда должны обратиться с письменной просьбой к верховному судье. Разрешение на переселение может быть дано. Отказ судьи обжалованию не подлежит ни при каких обстоятельствах.

Марек недоверчиво нахмурился:

— Ты действительно будешь просто отпускать людей по их просьбе?

— Если они попросят через официальную процедуру — да, отпущу, — спокойно кивнул Кейран. — Я не держу здесь рабов на цепи, Марек. Я правлю людьми, которые живут здесь по доброй воле. Или, по крайней мере, смирились с существующим порядком. Если кто-то категорически хочет уйти — пусть свободно идёт. Лучше сознательно отпустить десяток недовольных, чем иметь сотню скрытых потенциальных предателей.

— Мудрый подход, — согласилась Морвена.

— Закон шестой. О торговле. Все торговцы, въезжающие на наши земли, обязаны платить пять процентов пошлины со стоимости товара. Контрабанда карается полной конфискацией всего товара и пожизненным изгнанием с наших земель. Повторная попытка контрабанды — публичной казнью.

— И последний. Закон седьмой. О справедливости и праве обращения. Каждый житель имеет законное право обратиться к верховному судье с любой жалобой или спором. Судья строго обязан рассмотреть жалобу в течение трёх рабочих дней. Приговор верховного судьи является окончательным и обжалованию не подлежит, если иное не решено лично Лордом.

Кейран остановился, вопросительно глядя на мать:

— Всё точно записала?

Морвена отложила перо, внимательно перечитывая написанное:

— Семь основных законов. Предельно просто, абсолютно понятно, безжалостно жёстко. Это должно сработать.

— Обязано сработать, — твёрдо сказал Кейран. — Я торжественно объявлю эти законы на первом официальном собрании совета министров. Ровно через неделю.

Неделя пролетела в сумасшедшей суматохе подготовки.

Ольрика быстро нашли и доставили к Кейрану. Худощавый нервный мужчина лет сорока, в аккуратных круглых очках, с вечно слегка дрожащими руками, он тем не менее блестяще справился с серьёзным испытанием — за три напряжённых часа составил безупречный полный финансовый отчёт по трём крупным поселениям, мимоходом обнаружив две серьёзные ошибки в учёте, которые полностью пропустили местные старосты.

Кейран назначил его главным казначеем немедленно, на месте.

Агата неожиданно легко согласилась стать верховным судьёй после короткого, но содержательного разговора. Она пришла в кабинет Кейрана, тяжело опираясь на крепкую палку, внимательно посмотрела ему прямо в глаза и негромко сказала:

— Я прекрасно помню тебя совсем мальчишкой, Кейран Эшфолд. Помню, как ты носился по деревне с деревянным игрушечным мечом, воображая себя великим героем. А теперь ты поднимаешь настоящих мёртвых и властно правишь живыми людьми. Мир воистину странная и непредсказуемая штука.

— Ты согласна взять этот пост? — спросил Кейран максимально прямо.

— Да, согласна, — медленно кивнула старуха. — Но при одном абсолютно непреложном условии. Я буду судить строго по собственной совести. Не по твоей личной воле. Если ты хоть раз попытаешься давить на меня или влиять на приговоры — я немедленно уйду. И мне совершенно плевать, что ты могучий некромант.

Кейран искренне усмехнулся:

— Именно поэтому я и выбрал тебя, Агата. Мне остро нужен настоящий судья, а не послушная безвольная марионетка.

Старуха удовлетворённо кивнула:

— Тогда я согласна.

Мастера Брана без труда нашли в Каменном Мосту. Крепкий широкоплечий мужчина с мозолистыми сильными руками и острым проницательным взглядом опытного мастера, он спокойно выслушал щедрое предложение Кейрана, задумчиво прищурился и твёрдо сказал:

— Утрой стандартную ставку, дай мне в полное распоряжение сотню сильных зомби для тяжёлых работ и полную свободу в выборе конкретных проектов — и я построю тебе такие дороги, мальчик, которые спокойно переживут само королевство.

Кейран согласился мгновенно, без колебаний.

Первое историческое собрание совета министров состоялось ровно через неделю после судьбоносного разговора с Морвеной и Мареком.

Большой зал бывшего дома старосты — теперь официальной резиденции Лорда — был тщательно убран и подготовлен для важного события. Длинный массивный дубовый стол, шесть удобных кресел с высокими спинками, подробные карты на стенах. Никаких ненужных излишеств, никакой показной роскоши. Только строгая функциональность.

Кейран сидел во главе стола, в самом большом кресле. По правую руку от него — Морвена, по левую — Марек. Остальные три кресла заняли новоназначенные министры.

Ольрик, главный казначей, сидел идеально прямо, аккуратно положив перед собой внушительную стопку пергаментов и счётных книг. Его руки всё ещё едва заметно дрожали от волнения, но взгляд за круглыми очками был предельно сосредоточенным и серьёзным.

Агата, верховный судья, развалилась в кресле с видом человека, которому совершенно плевать на любой протокол и церемонии. Её узловатая палка небрежно лежала поперёк стола.

Бран, управляющий всеми работами, скрестил мощные руки на широкой груди, открыто разглядывая молодого Кейрана с откровенным профессиональным любопытством.

Кейран медленно поднялся, серьёзно оглядывая собравшихся.

— Вы все здесь, — начал он ровным, но твёрдым голосом, — потому что я лично выбрал каждого из вас. Не за слепую лояльность. Не за парализующий страх передо мной. За профессиональную компетентность и опыт. Каждый из вас признан лучшим специалистом в своём деле. Моя прямая задача — надёжно защищать это государство от любых внешних врагов. Ваша не менее важная задача — грамотно и эффективно управлять им изнутри.

Он обвёл тяжёлым взглядом лица за столом.

— У вас есть реальная власть в чётких рамках ваших полномочий. Марек командует всей армией. Ольрик полностью управляет финансами. Агата вершит беспристрастное правосудие. Бран несёт ответственность за любое строительство. Морвена руководит всей магической работой. Вы принимаете большинство решений абсолютно самостоятельно. Вы докладываете мне лично только о действительно важных стратегических вопросах. И вы несёте полную личную ответственность за свои ошибки и провалы.

Он выдержал драматическую паузу.

— Но есть одно критически важное условие. Вы служите государству в целом, а не мне лично. Если я когда-либо отдам приказ, который реально подорвёт стабильность системы или справедливость — вы строго обязаны открыто возразить мне. Прямо здесь, за этим столом, перед всеми. Мне не нужны безмозглые марионетки. Мне нужны думающие советники.

Агата насмешливо усмехнулась:

— Очень смелые слова, мальчик. Посмотрим, сможешь ли ты действительно сдержать их на практике.

— Обязательно посмотрим, — спокойно согласился Кейран.

Он сел обратно, доставая аккуратно переписанный список законов.

— Для начала работы — чёткие правила игры. Семь основных базовых законов, на которых будет прочно держаться абсолютно всё остальное.

Он медленно и внятно зачитал все семь законов один за другим. Министры слушали предельно внимательно. Ольрик быстро делал подробные пометки. Бран время от времени кивал. Агата хмурилась, обдумывая каждое слово.

Когда Кейран полностью закончил, старая судья первой подала голос:

— Закон о разрешённом побеге. Ты действительно серьёзно будешь просто отпускать людей по их желанию?

— Если они попросят через официальную процедуру — да, безусловно, — подтвердил Кейран. — Я категорически не держу рабов.

— И сколько, по твоим прикидкам, попросят уйти? — прищурилась Агата недоверчиво.

— Честно не знаю, — признал Кейран. — Может, десять человек? Двадцать? Возможно, даже больше. Но я абсолютно уверен: лучше сознательно потерять двадцать открыто недовольных, чем постоянно иметь сотню тайных потенциальных бунтарей.

Агата медленно, вдумчиво кивнула:

— Мудрый и дальновидный подход. Хорошо. Я полностью согласна с предложенными законами.

Ольрик неуверенно поднял руку, голос его был тихим, но на удивление твёрдым:

— Закон о налогах. Десять процентов — это объективно много для действительно бедных семей. Некоторые физически не потянут такую ставку.

— Тогда они напрямую обращаются к тебе лично, — спокойно сказал Кейран. — Ты, как главный казначей, имеешь полное право предоставить отсрочку на целый год или даже снизить ставку до пяти процентов для объективно нуждающихся. Но это полностью твоё профессиональное решение, не моё. Я искренне доверяю твоему суждению.

Ольрик удивлённо моргнул:

— Вы... действительно доверяете мне самому решать?

— Да, полностью, — твёрдо кивнул Кейран. — Потому что ты знаешь тонкости финансов в тысячу раз лучше меня. Если ты профессионально решишь, что временное снижение налогов для части населения в итоге стабилизирует общую экономику — смело делай. Просто подробно доложи на следующем собрании совета.

Ольрик заметно выпрямился, на его обычно бледном лице появилось нечто похожее на искреннюю гордость:

— Понял, милорд. Не подведу.

Бран деловито откашлялся:

— У меня практический вопрос по рабочим зомби. Сколько конкретно я могу постоянно использовать на стройках?

— Сколько реально нужно для эффективной работы, — ответил Кейран. — Сейчас у нас ровно сто зомби и шестьдесят скелетов в наличии. Двадцать зомби постоянно заняты на патрулях и охране периметра. Остальные восемьдесят — в твоём полном распоряжении. Они физически не устают, никогда не болеют, не требуют еды и отдыха. Используй их максимально эффективно для государства.

Бран впервые широко, искренне улыбнулся:

— Тогда через год у тебя будут лучшие дороги во всём королевстве, мальчик. Даю слово мастера.

— Искренне надеюсь на это, — одобрительно кивнул Кейран.

Марек молчал всё это долгое время, но теперь наконец подал серьёзный голос:

— У меня критически важный вопрос. Военная разведка регулярно докладывает, что барон Хельмар активно восстанавливает разгромленные силы. Через два-три месяца он вполне может попытаться ударить снова, с удвоенной яростью. Мне остро нужно больше обученных людей. Сейчас у меня всего восемьдесят живых солдат. Этого объективно мало для серьёзной войны.

Кейран сосредоточенно кивнул:

— Сколько конкретно нужно?

— Минимум сто пятьдесят пехоты к концу года, — чётко ответил Марек. — И дополнительно ещё пятьдесят профессиональных лучников. Лучники дороги в содержании, но крайне эффективны в бою.

— Ольрик, — Кейран повернулся к казначею. — Мы можем себе это позволить?

Ольрик быстро пробежался острым взглядом по своим подробным записям:

— Да, можем. Если осенний урожай будет хотя бы средним — без серьёзных проблем. Если катастрофически плохим — придётся временно урезать расходы на строительство дорог.

Бран мгновенно нахмурился:

— Мне жизненно необходимы ресурсы на дороги.

— Дороги могут немного подождать, если вдруг начнётся полномасштабная война, — резко парировал Марек.

— Война не начнётся вообще, если у нас будут отличные дороги для молниеносной переброски войск, — жёстко возразил Бран.

Кейран решительно поднял руку, мгновенно останавливая назревающий спор:

— Разумный компромисс. Марек получает сто двадцать хорошо обученных солдат и тридцать профессиональных лучников к концу года. Бран получает пятьдесят сильных зомби на дорожное строительство прямо сейчас. Если реально начнётся война — все зомби немедленно переключаются на оборону. Если военной угрозы нет — спокойно продолжают строить. Устраивает обоих?

Марек и Бран коротко переглянулись, одновременно кивнули:

— Устраивает полностью.

Кейран откинулся в кресле, с удовлетворением глядя на совет.

— Отлично. Тогда переходим к обсуждению текущих дел. Ольрик, твой финансовый доклад.

Следующий напряжённый час прошёл в детальном обсуждении налогов, торговых контрактов, справедливого распределения ресурсов. Ольрик оказался на удивление уверенным и компетентным, когда речь заходила о сложных цифрах — его нервная дрожь полностью исчезла, голос заметно окреп. Он докладывал предельно чётко, оперируя точными фактами и логичными выводами.

Агата коротко доложила о трёх судебных делах за прошедшую неделю — два запутанных спора о земельных границах (решены справедливым компромиссом), одна кража (публичная порка и возврат украденного ровно вдвойне). Кейран не вмешивался ни разу, только молча одобрительно кивал.

Бран представил амбициозный план строительства дорог — три основные широкие магистрали, надёжно соединяющие абсолютно все двенадцать поселений. Реалистичный срок — ровно год упорной работы. Кейран одобрил проект без изменений.

Марек подробно доложил о текущем состоянии армии — боевой дух стабильно высокий, дисциплина образцовая, разведывательная сеть работает активно. Предложил провести масштабные учения через месяц. Кейран моментально согласился.

Морвена упомянула, что наконец нашла подтверждённый след бродячего некроманта где-то на дальнем севере — отправит надёжного гонца с официальным предложением сотрудничества.

К концу долгого собрания Кейран чувствовал странное, непривычное ощущение. Необъяснимую лёгкость. Впервые за долгие месяцы он не тащил абсолютно всё на своих плечах в одиночку. У него появились настоящие люди. Компетентные, опытные, умные, готовые ответственно работать.

Это действительно может сработать.

— На сегодня всё, — сказал он, медленно поднимаясь. — Следующее плановое собрание ровно через две недели. Если возникнет что-то действительно срочное — обращайтесь ко мне напрямую в любое время.

Министры почтительно поднялись, кланяясь. Ольрик заспешил прочь со своими многочисленными бумагами. Бран задержался, чтобы детально обсудить с Морвеной эффективное использование зомби на стройках. Агата неторопливо задержалась, тяжело опираясь на узловатую палку.

Когда все остальные наконец ушли, она медленно подошла к Кейрану:

— Ты по-настоящему удивил меня сегодня, мальчик.

— Чем именно? — спросил Кейран.

— Тем, что ты действительно слушаешь людей, — ответила старуха серьёзно. — Подавляющее большинство правителей только говорят, но никогда не слышат. Ты слышишь. Это крайняя редкость.

— Я всё ещё учусь, — честно признал Кейран. — Я совершенно не знаю, как правильно править людьми. Но я точно знаю, как гарантированно не провалиться — окружить себя теми, кто знает гораздо больше меня.

Агата с одобрением усмехнулась:

— Настоящая мудрость. Берегись только одной вещи.

— Какой?

— Предательства, — её голос стал абсолютно серьёзным. — Ты дал нам реальную власть сегодня. Рано или поздно кто-то неизбежно захочет ещё большего.

— Прекрасно знаю, — спокойно кивнул Кейран. — Именно поэтому я внимательно слежу за всеми. И именно поэтому рядом со мной всегда Морвена.

Старуха понимающе кивнула и, тяжело опираясь на палку, медленно вышла из зала.

Глубокая ночь. Кейран стоял на широком балконе своей резиденции, задумчиво глядя на спящий Серый Брод.

Морвена бесшумно вышла следом, закутавшись в тёплую шерстяную шаль.

— Устал? — тихо спросила она.

— Нет, — удивлённо покачал головой Кейран. — Странно, но совершенно нет. Впервые за долгие месяцы я чувствую, что не тону безнадёжно в океане работы.

Морвена встала рядом, положив руку на холодные каменные перила.

— Ты понимаешь, что сделал сегодня? — спросила она очень тихо. — Ты дал людям настоящую власть. Реальную власть принимать решения. Они теоретически могут предать тебя.

— Могут, безусловно, — спокойно согласился Кейран. — Но я дал им не просто власть ради власти — я дал им тяжёлую ответственность за результат. Они связаны со мной не парализующим страхом, а общим делом. Если они провалятся — виноват в итоге буду я сам. Если справятся блестяще — мы вместе построим что-то по-настоящему великое.

Морвена помолчала, потом осторожно добавила:

— Марек отлично справляется с армией. Солдаты его искренне уважают. Он совершенно не похож на Рейну.

Кейран заметно вздрогнул при неожиданном упоминании этого имени. Рейна. Он сознательно не думал о ней уже несколько недель — точнее, старательно старался не думать и не вспоминать. Но сейчас, в абсолютной тишине ночи, болезненное воспоминание вернулось с неожиданной, пронзительной остротой.

Рейна, медленно падающая на грязный пол таверны с глубоко перерезанным горлом. Её широко распахнутые глаза — полные яростного гнева, горького укора и... ясного понимания. Она знала. В самый последний момент жизни она мгновенно поняла, что это была тщательно спланированная ловушка с самого начала.

— Я хладнокровно убил её, — сказал Кейран очень тихо. — Убил их абсолютно всех. Сорок человек за один вечер. Людей, которые реально помогли мне захватить эти земли.

Морвена молчала, давая ему полностью высказаться.

— Они искренне доверяли мне, — продолжил Кейран, не отрывая тяжёлого взгляда от огней внизу. — Рейна особенно сильно. Она действительно поверила, когда я впервые пришёл в их разбойничий лагерь. Согласилась на рискованный союз. Сражалась за меня не жалея сил. А я... я с самого первого дня планировал хладнокровно избавиться от них всех.

— Они были реальной угрозой порядку, — мягко напомнила Морвена. — Разбойники по сути. Грабители по природе. Они неизбежно предали бы тебя первыми, если бы увидели личную выгоду.

— Прекрасно знаю, — кивнул Кейран. — Логика абсолютно правильная. Решение единственно верное. Но это совершенно не делает его... морально лёгким.

Он сильно сжал перила, костяшки пальцев побелели от напряжения.

— Иногда я вижу её в ночных кошмарах. Как она смотрит на меня в тот последний момент. Знаешь, что самое странное и пугающее? Она совершенно не выглядела испуганной смертью. Только... глубоко разочарованной. Как будто горько думала: "Ну конечно. Я должна была это предвидеть."

Морвена сочувственно положила руку ему на напряжённое плечо:

— Ты сделал единственное, что должен был сделать. Настоящий правитель просто не может позволить себе разрушительную сентиментальность.

— Я это прекрасно знаю, — Кейран повернулся к матери. — Но принципиальная разница между мной и жестоким тираном в том, что я всё ещё остро чувствую это. Я совершенно не наслаждаюсь убийствами. Не горжусь циничным предательством. Я просто... делаю то, что объективно необходимо для выживания. И живу с этим тяжким грузом.

— Именно это и делает тебя лучше обычного тирана, — сказала Морвена мягко. — Настоящий тиран хладнокровно убил бы их всех и полностью забыл на следующий же день. Ты помнишь каждое лицо. Ты несёшь этот груз.

Кейран горько усмехнулся:

— Марек спит абсолютно спокойно каждую ночь. А я... я ясно вижу её мёртвое лицо. Каждый раз, когда закрываю глаза перед сном.

— Марек был простым исполнителем приказа, — возразила Морвена. — Ты — тот единственный, кто принял это тяжёлое решение. Моральная тяжесть всегда лежит на том, кто решает судьбы, а не на том, кто механически действует. Это неизбежная цена реальной власти, сын.

Кейран долго молчал, пристально глядя в непроглядную темноту.

— Сегодня на совете, — начал он наконец задумчиво, — когда я торжественно говорил министрам, что они служат государству в целом, а не мне лично... я невольно думал о Рейне. Она служила именно мне. Лично мне, Кейрану. Не абстрактной идее, не зарождающемуся государству. Мне. И когда я перестал быть ей нужен... вернее, когда она сама стала мне смертельной угрозой... я её безжалостно устранил.

Он повернулся к Морвене:

— Но Марек, Ольрик, Агата, Бран — они служат совершенно не мне, — он указал на город внизу. — Они служат этому. Системе. Зарождающемуся государству. Если завтра со мной внезапно что-то случится — они продолжат работу. Потому что они связаны не со мной лично, а с общим великим делом.

— Ты учишься на своих ошибках, — одобрительно кивнула Морвена. — Рейна была твоей ошибкой не потому, что ты её убил — а потому, что ты с самого начала строил отношения на циничной лжи. С министрами ты предельно честен. Насколько вообще можешь быть.

— Насколько могу быть, — повторил Кейран с горечью.

Он замолчал. Были вещи, о которых он не мог рассказать даже матери. О реинкарнации. О том, что их лорд — это взрослый разум в теле подростка. О том, что он иногда не понимал, где кончается Кейран и начинается... тот, кем он был раньше.

Морвена крепче сжала его плечо:

— Они знают достаточно для эффективной работы. Знают, что ты жесток, но в основе справедлив. Что ты внимательно слушаешь советы. Что ты строишь новое, а не бессмысленно разрушаешь старое. Этого вполне достаточно для доверия.

Кейран медленно кивнул.

— Рейна была действительно хорошим воином, — сказал он очень тихо. — Опытным бойцом. Умела командовать своими людьми. Если бы она не была разбойницей по сути... если бы я мог полностью доверять ей... может быть, она сидела бы сегодня за столом совета вместо Марека.

— Но она была разбойницей, — жёстко сказала Морвена. — И ты объективно не мог ей доверять. Поэтому она мертва. А Марек жив. Потому что Марек прекрасно понимает — его жизнь полностью зависит от его полезности и абсолютной лояльности. Рейна этого не понимала до конца. Она наивно думала, что вы равные партнёры. Смертельно ошиблась.

— Да, — согласился Кейран. — Трагически ошиблась.

Он помолчал, потом тихо добавил:

— Я иногда думаю... если бы я мог каким-то чудом вернуться в тот момент, когда впервые пришёл в их лагерь. Если бы мог поступить принципиально иначе. Может быть, договориться абсолютно честно? Предложить ей достойное место в армии с самого начала, без циничной лжи и манипуляций?

— И она согласилась бы на это? — спросила Морвена. — Закоренелая разбойница, которая всю жизнь привыкла только брать силой, а не честно служить?

— Не знаю, — честно признал Кейран. — Скорее всего, категорически нет. Поэтому я и сделал именно так, как сделал.

Морвена серьёзно повернулась к нему, её глаза были абсолютно серьёзны:

— Слушай меня внимательно, сын. Ты можешь искренне сожалеть. Можешь видеть её мёртвое лицо в ночных кошмарах. Можешь помнить каждого человека, кого убил. Но никогда — никогда — не сомневайся в решениях, которые уже принял. Разъедающее сомнение убивает правителя быстрее любого смертельного яда. Ты сделал то, что объективно нужно было сделать. Живи с этим. Помни. Но не сомневайся.

Кейран посмотрел на мать — женщину, которая сама хладнокровно убила десятки, если не сотни людей за свою долгую жизнь. Которая поднимала мёртвых без малейших моральных колебаний. Которая защищала его любой ценой.

— Ты когда-нибудь искренне сожалела? — спросил он очень тихо. — О тех людях, кого убила своими руками?

Морвена долго молчала, задумчиво глядя в непроглядную темноту.

— Каждый божий день, — наконец призналась она. — Каждый день моей жизни. Но я бы сделала абсолютно всё то же самое снова, без колебаний. Потому что альтернатива — потерять тебя навсегда. А этого я не допущу. Никогда в жизни.

Кейран крепко обнял мать — коротко, но сильно. Она ответила, прижав его к себе.

Когда они разошлись, Кейран снова посмотрел на тихий город.

— Марек никогда не станет второй Рейной, — сказал он спокойно. — Потому что я учусь на ошибках. Я не буду повторять их. Министры — это не временные союзники по удобству. Это прочный фундамент. И я не предам их первым, если они не предадут общее дело.

— А если предадут дело? — спросила Морвена.

Кейран холодно, жёстко усмехнулся:

— Тогда их ждёт абсолютно та же участь, что и Рейну. Но я дам им честный шанс. Это больше, чем я дал ей.

Морвена понимающе кивнула:

— Тогда ты действительно учишься быть правителем.

Они стояли рядом ещё несколько минут, молча глядя на мирный город. Где-то далеко внизу зомби монотонно таскали тяжёлые брёвна. Скелеты методично патрулировали пустые ночные улицы. Живые люди спокойно спали в своих тёплых домах.

Порядок. Система. Государство.

Построенное на костях убитых.

Но построенное.

— Пойдём, — сказал Кейран наконец. — Завтра будет очень долгий день.

Морвена кивнула, и они вместе вошли внутрь, оставляя балкон абсолютно пустым.

Кейран остановился на пороге, обернулся, бросил последний тяжёлый взгляд на спящий город.

Прости, Рейна, — подумал он. — Ты помогла построить это государство. Твоя смерть не была совершенно напрасной. Я торжественно обещаю — то, что мы строим сейчас, переживёт нас обоих.

Потом тихо закрыл тяжёлую дверь.

Ночь мягко накрыла Серый Брод. И в этой темноте, среди мёртвых и живых, что-то принципиально новое продолжало медленно расти.

Что-то, построенное на жестоких жертвах.

Что-то, чему пока не было точного названия.

Но что однажды могло стать настоящим королевством.

И в отличие от Рейны, оно никогда не будет предано.

Потому что предавать здесь нечего — только абстрактную идею.

А идеи не умирают от ножа в спину.

Глава 24: Шантаж

Кейран смотрел на карту, тщательно разложенную перед ним на массивном столе. Двенадцать поселений, отмеченных аккуратными красными кружками. Дороги между ними — ещё не построенные, но уже детально запланированные, прочерченные тонкими линиями. Границы его маленького, но растущего государства, чётко обведённые углём.

Всё шло строго по плану. Торговля успешно налаживалась, министры работали эффективно, армия неуклонно росла. Стабильность. Порядок. Развитие.

А потом пришли первые тревожные доклады.

Марек вошёл в кабинет без предварительного стука — редкая привилегия военного министра в критических ситуациях.

— Серьёзная проблема, — коротко бросил он, швыряя свёрток на стол.

Кейран молча развернул пергамент. Доклад разведчика, написанный торопливой, нервной рукой.

Торговый караван из Вольных городов атакован в пяти милях от Серого Брода. Восемь нападавших, явно профессиональная работа. Трое торговцев убиты на месте, половина ценного товара украдена. Нападавшие скрылись в густом лесу. Следы полностью теряются у быстрого ручья.

Кейран медленно поднял глаза на Марека:

— Когда именно?

— Вчера поздним вечером. Гонец прибыл час назад, загнал лошадь.

— Профессиональная работа, — задумчиво повторил Кейран слова из доклада. — Определённо не обычные разбойники.

— Нет, — твёрдо подтвердил Марек. — Простые разбойники грабят неумело, шумно, оставляют массу следов. Эти действовали исключительно чисто. Убили быстро и точно, взяли только самое ценное, исчезли практически без шума. Профессиональные наёмники, без сомнений.

Кейран медленно кивнул, откладывая первый доклад.

— Это первый случай?

Марек выдержал паузу, затем молча достал ещё два свёртка.

— Нет. К сожалению.

Кейран с тяжёлым чувством развернул второй доклад.

Главный склад зерна в Каменном Ручье полностью сожжён глубокой ночью. Дежурный охранник найден убитым — нож точно в спину, тихая смерть. Поджог профессиональный — огонь начался одновременно в трёх разных точках. Запасы на всю зиму уничтожены дотла.

Третий доклад оказался ещё хуже.

Староста Дубков Эрик найден мёртвым в собственной постели. Горло перерезано одним точным движением, никаких признаков борьбы или шума. На голом теле оставлена записка: "Смерть слугам мертвецов".

Кейран медленно, очень медленно отложил все пергаменты, чувствуя, как в груди разгорается холодная, расчётливая ярость.

— Три целенаправленных нападения за одну неделю, — сказал он тихо, но каждое слово звучало как удар. — Караван — удар по торговле и доходам. Склад — удар по продовольствию и выживанию. Староста — удар по власти и управлению. Кто-то методично бьёт по самым критическим болевым точкам.

— Барон Хельмар, — сказал Марек с абсолютной уверенностью. — Это его характерный почерк. Он не может победить нас в честном открытом бою, поэтому методично разваливает государство изнутри.

Кейран встал и подошёл к высокому окну. Серый Брод раскинулся внизу — мирный, спокойный, живущий своей обычной жизнью. Но теперь эта идиллическая картина казалась невыносимо хрупкой. Одна неправильно брошенная искра — и всё мгновенно рухнет в хаос.

— Созови экстренный совет, — приказал он, не оборачиваясь. — Всех министров без исключения. Немедленно.

Через напряжённый час в кабинете собрались все пятеро министров. Кейран коротко и жёстко изложил ситуацию. Марек добавил тревожные детали — профессионализм нападавших, полное отсутствие следов, зловещая записка на теле старосты.

Ольрик, главный казначей, нервно протирал круглые очки дрожащими руками:

— Если торговцы из Вольных городов серьёзно испугаются... мы неизбежно потеряем все выгодные контракты. А без стабильной торговли — нет денег на содержание растущей армии.

Бран, управляющий работами, мрачно кивнул:

— Склад в Каменном Ручье — это критические запасы зерна на всю зиму для трёх крупных поселений. Если начнутся систематические поджоги других складов — люди начнут медленно голодать к весне.

Агата, верховный судья, резко стукнула узловатой палкой по каменному полу:

— Люди уже открыто паникуют. После жестокого убийства старосты в Дубках жители смертельно боятся выходить из домов после заката. Они тихо шепчутся между собой: "Лорд не может по-настоящему защитить нас от невидимых врагов".

Морвена молчала, неподвижно сидя в глубоком кресле у потрескивающего камина, но её взгляд был тяжёлым и полным понимания.

Кейран решительно поднял руку, мгновенно останавливая нервные разговоры:

— Я прекрасно знаю, кто именно за этим стоит. Барон Хельмар. Он не может победить меня в честном прямом бою, поэтому решил методично подорвать моё государство изнутри. Нанял профессиональных наёмников, дал им чёткие задачи — системно бить по торговле, снабжению, власти. Если мы не остановим это прямо сейчас — через месяц люди массово начнут бежать или открыто бунтовать.

Марек скрестил мускулистые руки на груди:

— Что конкретно предлагаешь? Послать тайный отряд к замку барона ночью? Просто убить его?

Кейран решительно покачал головой:

— Нет. Категорически нет. Если я открыто убью законного барона — Королевство немедленно объявит меня врагом номер один. Пришлёт регулярную армию. Я совершенно не готов к полномасштабной войне с королевством. Мне необходимо принципиально другое решение.

— Какое именно? — спросила Морвена.

Кейран медленно, холодно улыбнулся:

— Шантаж. Чистый, жёсткий шантаж.

После напряжённого совета Кейран приказал Марку собрать абсолютно всех скелетов, поднятых после кровавой битвы с войсками барона. На внутреннем дворе резиденции выстроились ровные ряды — сорок скелетов.

Кейран медленно проходил вдоль строя, внимательно осматривая каждого. Морвена шла рядом, молча наблюдая за сыном.

Двадцать обычных солдат — в потрёпанных боями, но всё ещё узнаваемых доспехах. На металлических нагрудниках чётко выгравирован герб барона Хельмара: массивная башня на алом фоне.

Десять тяжёлых пехотинцев — в крепких латах, с большими боевыми щитами. На щитах тот же узнаваемый герб, кое-где облупившийся от времени, но всё ещё абсолютно различимый.

Пять паладинов Церкви Света — в характерных белых плащах с узнаваемым символом (золотое солнце на груди). Плащи рваные, грязные от битвы, но священный символ однозначно узнаваем. Под плащами — добротные доспехи с гербом барона.

Три мага — в истрёпанных мантиях тёмно-синего цвета. На мантиях вышита официальная эмблема Гильдии Магов (раскрытая книга и магический посох). Мантии сильно рваные, но эмблемы абсолютно различимы. У каждого в костлявых руках посох — сломанный, но опознаваемый.

Два знаменосца — держат потрёпанные штандарты дома Хельмара. Древки заметно потрескались, ткань выцвела и местами порвалась, но герб всё ещё чётко различим.

Кейран остановился перед скелетом-паладином. Белый плащ тихо развевался на лёгком ветру. Священный символ Церкви на костяной груди.

— Совершенно идеально, — тихо пробормотал он.

Морвена подошла ближе, задумчиво прищурившись:

— Что именно задумал, сын?

Кейран повернулся к ней, в его глазах читался холодный, абсолютный расчёт:

— Помнишь, почему я категорически приказал не снимать доспехи и плащи сразу после битвы?

— Сказал тогда: может пригодится потом, — медленно кивнула Морвена.

— Пригодилось, — холодно усмехнулся Кейран. — Барон думает, что может безнаказанно играть в тайную войну? Прекрасно. Отлично сыграем в его игру.

Он снова посмотрел на ровный строй скелетов.

— Пять паладинов Церкви Света. Три официальных мага Гильдии. Сорок солдат барона. Все давно мёртвые. Все беспрекословно служат мне. И все абсолютно узнаваемы по символам.

Морвена медленно, понимающе улыбнулась:

— Ты собираешься публично их показать.

— Не совсем показать, — поправил Кейран. — Угрожать показать. Принципиальная разница в том, что угроза иногда работает сильнее реального действия.

Кейран сидел за рабочим столом в своём кабинете. Перед ним лежал чистый лист дорогого пергамента, рядом стояла чернильница. Морвена стояла у окна, задумчиво глядя на город.

Кейран обмакнул перо в тёмные чернила и начал писать. Медленно, тщательно выбирая каждое слово.

Барону Хельмару, владетелю Пограничья.

Пишу Вам не как открытый враг, но как заинтересованная сторона.

Последние недели мои земли систематически подвергаются целенаправленным нападениям. Караваны жестоко грабят. Склады безжалостно жгут. Моих людей профессионально убивают. Работа исключительно профессиональная. Слишком профессиональная для простых лесных разбойников.

Я человек наблюдательный, барон. И я заметил определённую закономерность.

Атаки начались ровно через месяц после нашего... вынужденного соглашения. Атаки исключительно целенаправленные — методично бьют по торговле, снабжению, власти. Как будто кто-то планомерно пытается развалить моё государство изнутри, не рискуя открытой войной.

Интересное совпадение, не правда ли?

Конечно, я не обвиняю Вас напрямую официально. У меня нет железных доказательств. Только... обоснованные подозрения. И пара интересных фактов, которыми хочу поделиться.

Кейран сделал паузу, внимательно перечитал написанное. Тон правильный — внешне вежливый, но с железной угрозой. Продолжил писать:

Факт первый: После нашей кровавой битвы я поднял ровно сорок скелетов из состава Ваших погибших войск. Двадцать обычных солдат, десять тяжёлых пехотинцев, пять паладинов Церкви Света, три официальных мага Гильдии, два знаменосца.

Все в характерных доспехах. Все с узнаваемыми гербами и символами. Все абсолютно опознаваемы.

Факт второй: Паладины Церкви Света, насильственно превращённые в нежить, — это тяжелейшее оскорбление для Церкви. Магистр Паладинов, полагаю, будет крайне недоволен, узнав, что пять его священных людей беспрекословно служат мне скелетами. И что барон Хельмар не смог ни защитить их в бою, ни отбить их тела для достойного погребения.

Факт третий: Гильдия Магов категорически не любит, когда их официальных членов превращают в нежить. Три мага, безропотно служащие мне скелетами в официальных мантиях Гильдии, — это крупный скандал. Гильдия неизбежно потребует жёстких объяснений. От Вас лично. Почему Вы послали их в заведомо опасный бой без должной защиты? Почему немедленно не доложили официально об их трагической смерти? Почему не вернули тела?

Факт четвёртый: Другие бароны королевства неизбежно увидят в этом явную слабость. "Хельмар настолько слаб, что его элитные воины беспрекословно служат врагу как послушные мертвецы." Не лучшая репутация для знатного рода, согласитесь.

Кейран откинулся в кресле, критически перечитал написанное. Хорошо. Факты чётко изложены, угроза предельно ясна. Но нужно добавить решающий удар.

Теперь представьте, барон, что случится, если я отправлю... скажем, добрый десяток этих скелетов к границам владений Церкви. Или к замку соседнего барона. Или прямо к воротам Гильдии Магов в столице.

В полных узнаваемых доспехах. С чёткими гербами. С потрёпанными знамёнами. С короткой запиской: "Войска барона Хельмара. Он не смог защитить их. Теперь они мои."

Как думаете, что скажет Церковь? Гильдия? Другие бароны? Само Королевство?

Морвена подошла, читая через плечо. Одобрительно усмехнулась:

— Жёстко и прямо.

— Должно быть именно так, — кивнул Кейран и продолжил писать:

Я, конечно, не хочу этого делать. Это грязно. Неэтично. И создаст мне серьёзные проблемы — Церковь и так ненавидит некромантов, а я привлеку их пристальное внимание раньше времени.

Но вот что интересно, барон. Мне совершенно нечего терять.

Если Церковь действительно придёт за мной — я просто сбегу в Пустоши. Я некромант. Я и моя мать легко выживем в диких землях. Мы успешно делали это раньше. Начнём заново с нуля. Может быть, через пять лет вернусь с армией втрое больше. А может быть, просто навсегда исчезну.

А Вы?

Вы безвозвратно потеряете титул. Земли. Репутацию. Возможно, голову.

Церковь никогда не прощает тех, кто позволяет паладинам служить мертвецами. Это осквернение их памяти, предательство священного долга.

Гильдия никогда не прощает тех, кто губит магов и молчит об этом. Это пренебрежение к братству магов.

Бароны никогда не прощают явной слабости. Если они узнают, что Ваши воины служат некроманту — Вас публично сочтут недостойным титула.

Кейран сделал паузу, глядя на написанное. Сейчас самое важное — конкретное предложение.

Поэтому предлагаю взаимовыгодную сделку.

Остановите все атаки. Прямо сейчас. Отзовите всех наёмников. Прекратите попытки развалить моё государство.

Взамен я не буду демонстрировать скелетов Ваших войск абсолютно никому. Церковь не узнает о паладинах. Гильдия не узнает о магах. Бароны не узнают о Вашей слабости.

Мы оба продолжим спокойно жить. Я — как Лорд Серого Брода. Вы — как барон Пограничья.

Холодный мир. Не дружба. Но и не война.

Если атаки продолжатся — я отправлю первую группу скелетов к владениям Церкви ровно через неделю. Вторую — к Гильдии через две недели. Третью — к соседним баронам через три.

И тогда мы оба неизбежно падём. Но я упаду, точно зная, что утащил Вас с собой в бездну.

Кейран остановился. Теперь нужен финальный решающий удар. Блеф. Он медленно улыбнулся и дописал:

P.S. У меня есть надёжные люди в Церкви и Гильдии. Не много, но достаточно для задачи. Если со мной внезапно что-то случится — они автоматически получат приказ немедленно действовать. Письма с подробным описанием ситуации и точным местонахождением скелетов уже подготовлены, надёжно запечатаны и ждут отправки.

Так что убить меня — не выход. Это просто катастрофически ускорит Ваше падение.

Выбор полностью за Вами, барон.

Кейран Эшфолд, Лорд Серого Брода, Владетель Двенадцати Поселений, Повелитель Мёртвых.

Кейран отложил перо, медленно перечитал письмо целиком. Удовлетворённо кивнул.

Морвена закончила читать, выпрямилась:

— Блестяще. Жёстко, предельно честно, без пустых угроз. Только факты и холодная логика.

— И чистый блеф в конце, — тихо добавил Кейран. — У меня нет абсолютно никаких людей в Церкви или Гильдии. Но барон этого не знает наверняка.

Морвена задумчиво прищурилась:

— А если он решит проверить блеф?

Кейран холодно усмехнулся:

— Как именно? Он не может просто послать обычного шпиона. В Церковь берут только после долгих лет обучения и многочисленных проверок на "чистоту души". У него нет своих людей там — если бы были, он бы уже давно использовал их против меня.

Морвена понимающе кивнула:

— В Гильдии абсолютно то же самое. Туда берут исключительно магов. А у барона нет своих магов — он потерял всех троих в битве с нами.

— Именно так, — подтвердил Кейран. — Барон может попытаться проверить блеф только одним способом — написать официальный запрос в Церковь или Гильдию. Но тогда...

Он встал, подошёл к окну, задумчиво глядя на город:

— Тогда ему неизбежно придётся объяснить, откуда он вообще знает о некроманте. Почему сознательно молчал об этом долгие месяцы. Почему потерял паладинов и магов. Почему платит мне дань.

Морвена медленно, понимающе улыбнулась:

— И Церковь с Гильдией придут не за тобой...

— А за ним, — холодно закончил Кейран. — За того, кто сознательно скрывал некромантию от Церкви. За того, кто загубил паладинов и магов. За того, кто платит дань врагу Света.

Он повернулся к матери:

— Барон просто не может проверить блеф, не разрушив себя самого. Поэтому он вынужден либо поверить, либо хотя бы действовать так, как будто верит. В любом случае — я выигрываю.

Морвена подошла, положила руку на плечо сына:

— Идеальная ловушка. Красивая, жестокая, безвыходная ловушка.

— Ловушка, — согласился Кейран. — Из которой нет логического выхода.

Он взял письмо, тщательно запечатал горячим воском, вдавил в мягкий воск свою личную печать — череп в короне из костей.

— Марек! — громко позвал он.

Марек вошёл через минуту.

— Найди самого быстрого гонца, — приказал Кейран. — Пусть доставит это письмо барону Хельмару лично. В руки. Только ему. Никому больше. Скажи гонцу — если он отдаст письмо кому-то другому, я подниму его мертвецом и заставлю собственными руками убить свою семью.

Марек взял письмо, твёрдо кивнул, вышел.

Морвена присела в кресло, налила себе вина из графина:

— А теперь просто ждём?

— Теперь ждём, — кивнул Кейран, садясь напротив. — Три дня до замка барона, три обратно. Плюс день на раздумья. Неделя максимум.

Морвена медленно потягивала вино, изучая лицо сына:

— Ты уверен, что он согласится?

Кейран задумался:

— Не полностью уверен. Но он умный человек. Прагматик по натуре. Он поймёт, что игра не стоит свеч. Если он продолжит атаки — мы оба сгорим. Если прекратит — мы оба спокойно живём. Логика предельно проста.

— А если он не поверит в блеф о людях в Церкви?

— Тогда я действительно выполню угрозу, — холодно сказал Кейран. — Отправлю скелетов прямо к Церкви. И пусть барон горит вместе со мной. Но я предпочту сгореть, утащив врага с собой, чем медленно истекать кровью от тысячи мелких порезов его наёмников.

Морвена понимающе кивнула. Они сидели молча, попивая вино, глядя в потрескивающий камин.

Пять дней тянулись мучительно медленно. Кейран значительно усилил патрули. Марек расставил дозорных по всем критическим дорогам. Зомби патрулировали периметры поселений круглосуточно.

Но атаки не прекращались.

На второй день хладнокровно убили торговца из Вольных городов на дороге в Дубки. Нож точно в спину, товар не тронут. Просто убийство для устрашения.

На третий день — попытка поджога склада в Ивовой Роще. Патруль заметил вовремя, нападавшие скрылись. Один ранен стрелой, но всё равно сбежал.

На четвёртый день — жестокая засада на патруль Марека. Пятеро солдат убиты. Нападавшие бесследно исчезли в густом лесу.

Кейран с каждым докладом становился всё мрачнее. Барон либо не получил письмо, либо решил полностью игнорировать его. На пятый день он уже был готов выполнить угрозу. Приказал Морвене подготовить десять скелетов в доспехах барона для немедленной отправки.

И тогда, поздним вечером пятого дня, наконец вернулся гонец.

Гонец был измождён — скакал без остановок пять дней. Упал с обессиленной лошади прямо у ворот резиденции, протягивая запечатанное письмо стражнику. Кейрана вызвали немедленно.

Он вскрыл письмо в своём кабинете, в присутствии Морвены и Марека. Печать барона — башня на красном фоне — была сломана. Кейран развернул пергамент.

Лорду Кейрану Эшфолду.

Ваше письмо получено и внимательно изучено.

Ваши... наблюдения... весьма проницательны. Я вынужден признать, что некоторые из описанных Вами событий вызывают у меня серьёзное беспокойство.

Я человек прагматичный, лорд Эшфолд. Не вижу смысла в бессмысленном кровопролитии, когда обе стороны могут потерять больше, чем приобрести.

Атаки прекращаются. Немедленно.

Я отзываю всех людей, которые могли быть причастны к этим... досадным инцидентам. Через три дня ни один наёмник не останется на Ваших землях или вблизи них.

Взамен требую гарантий, и требую их письменно:

1. Скелеты моих войск никогда не будут продемонстрированы публично.

2. Скелеты никогда не будут упомянуты в переписке с третьими сторонами — Церковью, Гильдией, баронами, Королевством.

3. Скелеты никогда не будут использованы в бою против моих войск или моих союзников.

Если Вы нарушите хотя бы одно из этих условий — я соберу всех баронов региона, Церковь и Гильдию. Я расскажу им всё. Да, я паду. Но Вы падёте первым. И Ваше падение будет громче.

Холодный мир, как Вы выразились. Не дружба. Не доверие. Но и не война.

Мы оба остаёмся в своих владениях. Не пересекаемся. Не вмешиваемся. Живём.

Барон Хельмар, Владетель Пограничья.

P.S. Я знаю, что у Вас нет людей в Церкви или Гильдии. Это блеф. Хороший блеф, признаю. Уважаю это.

Но не думайте, что я буду проверять. Даже если это блеф — мне не нужны лишние вопросы от Церкви. Поэтому я действую так, как будто Вы говорите правду.

Это называется прагматизм, лорд Эшфолд. Надеюсь, Вы тоже прагматик.

Кейран дочитал, медленно опустил письмо. Молчал несколько секунд. Морвена и Марек ждали, не прерывая тишину.

Наконец Кейран глубоко выдохнул:

— Он согласился.

Морвена облегчённо улыбнулась:

— Ты выиграл эту партию.

— Мы оба выиграли, — поправил Кейран, перечитывая последние строки. — Он сохранил репутацию. Я сохранил стабильность. Никто не умер сверх того, что уже произошло. Это называется настоящая дипломатия, мать.

Марек не удержался и хмыкнул:

— Дипломатия с прямой угрозой некромантии. Эффективно.

Кейран аккуратно сложил письмо, налил себе вина из графина.

— Атаки прекратятся через три дня. Барон больше не представляет угрозы. По крайней мере, на ближайшие месяцы. У нас есть драгоценное время укрепиться.

Морвена подняла свой кубок:

— За прагматизм.

Кейран чокнулся с ней:

— За прагматизм.

Марек налил себе вина и присоединился:

— За то, чтобы враги были умными. С дураками договариваться невозможно.

Они выпили. Кейран подошёл к окну, глядя на Серый Брод. Вечерние огни зажигались в окнах домов. Патрули зомби медленно двигались по периметру. Мир. Хрупкий, построенный на угрозах и взаимном страхе, но мир.

— Марек, — сказал он, не оборачиваясь. — Передай барону письменные гарантии. Скелеты его войск не будут демонстрироваться публично, не будут упоминаться в переписке, не будут использоваться против него. Моя печать и подпись.

— Слушаюсь, — кивнул Марек и вышел.

Морвена подошла к сыну, встала рядом у окна:

— Ты понимаешь, что барон затаил глубокую злобу? Он никогда не забудет этого унижения.

— Прекрасно знаю, — кивнул Кейран. — Он будет искать другие способы уничтожить меня. Возможно, через Церковь. Возможно, через других баронов. Возможно, через само Королевство.

— И ты к этому готов?

Кейран холодно усмехнулся:

— Я никогда не бываю готов полностью. Но я постоянно учусь. Сегодня я научился воевать не мечом и некромантией, а информацией и страхом. Это оружие иногда острее любого клинка.

Морвена помолчала, потом тихо спросила:

— А ты не боишься, что зашёл слишком далеко? Использовать мёртвых как торговую монету... это...

— Грязно? — закончил Кейран. — Аморально? Чудовищно?

Он повернулся к матери:

— Да. Всё это абсолютно верно. Но альтернатива — смотреть, как мои люди умирают от рук наёмников барона. Смотреть, как государство, которое я построил с нуля, медленно разваливается. Смотреть, как всё, ради чего мы с тобой бежали, сражались, убивали — превращается в прах.

Он сделал паузу, глядя прямо в глаза Морвене:

— Я не наслаждаюсь этим, мать. Я не горжусь. Но я делаю то, что объективно необходимо. И если это делает меня чудовищем — пусть. Но я чудовище, которое защищает своих людей.

Морвена молчала, потом медленно кивнула:

— Ты взрослеешь, сын. Не по годам. Слишком быстро.

— У меня нет выбора, — тихо сказал Кейран. — Мир не ждёт, пока я вырасту. Враги не ждут. Поэтому я учусь на ходу. Ошибаюсь. Исправляюсь. Иду дальше.

Морвена крепко обняла его — коротко, но сильно.

— Я горжусь тобой, — прошептала она. — Даже когда ты пугаешь меня.

Кейран прижался к ней, закрыв глаза. В эти редкие моменты он чувствовал себя просто ребёнком, обнимающим мать. Не лордом. Не некромантом. Не стратегом. Просто сыном.

Три дня спустя Марек доложил: атаки полностью прекратились. Разведчики нашли заброшенный лагерь наёмников в лесу — они ушли, не оставив следов. Дороги безопасны. Караваны идут без проблем.

Торговцы из Вольных городов, серьёзно напуганные нападениями, получили письменные гарантии от Кейрана и усиленную охрану. Первый караван после перерыва прибыл через неделю — с двойным грузом.

Жители поселений постепенно успокоились. Страх сменился осторожным облегчением.

На совете министров через две недели после отправки письма барону Кейран подвёл итоги:

— Атаки полностью прекращены. Барон отступил. Торговля активно восстанавливается. Стабильность возвращается.

Ольрик кивнул:

— Убытки от атак составили около 300 золотых. Сожжённый склад, украденные товары, компенсации семьям убитых. Но торговля уже покрывает расходы. К концу месяца выйдем в плюс.

Бран доложил:

— Строительство дорог идёт строго по плану. Зомби работают круглосуточно. Первая дорога между Серым Бродом и Каменным Мостом будет готова через месяц.

Агата хмуро добавила:

— Люди всё ещё напуганы. Но видят, что Лорд справился с угрозой. Это укрепляет доверие. Несколько семей, которые собирались бежать, остались.

Марек доложил о состоянии армии:

— Моральный дух высокий. Солдаты видят, что Лорд может защитить их не только силой, но и умом. Вербовка идёт хорошо — ещё двадцать человек записались в армию за две недели.

Кейран слушал, удовлетворённо кивая.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Кризис преодолён. Но это временная передышка. Барон затаил злобу. Рано или поздно он попытается снова. Поэтому мы используем это время, чтобы укрепиться.

Он обвёл взглядом министров:

— Ольрик, увеличь резервный фонд. Нам нужна подушка безопасности на случай новой войны.

— Слушаюсь, — кивнул казначей.

— Бран, ускорь строительство дорог. Быстрая переброска войск может спасти нас в будущем.

— Понял, милорд.

— Марек, набери ещё пятьдесят солдат. К концу года у нас должно быть сто тридцать живых бойцов и сто пятьдесят нежити.

— Будет сделано.

— Агата, следи за настроениями. Если заметишь недовольство или слухи о предательстве — докладывай немедленно.

Старуха кивнула.

Кейран повернулся к Морвене:

— Мать, продолжай искать того бродячего некроманта. Если найдёшь — попробуй договориться. Нам нужен ещё один некромант в команде.

— Ищу, — кивнула Морвена. — Есть зацепки на севере. Отправила гонца.

— Хорошо.

Кейран встал, завершая совет:

— На сегодня всё. Работайте. Следующее собрание через две недели.

Министры поднялись, кланяясь, и разошлись.

Поздний вечер. Кейран стоял на балконе, глядя на Серый Брод. Морвена вышла следом, закутавшись в шаль.

— Не спится? — спросила она.

— Думаю, — ответил Кейран. — О том, что я становлюсь.

Морвена внимательно посмотрела на него:

— Ты сделал то, что было необходимо. Защитил своих людей.

— Я использовал барона так же, как использовал Рейну, — тихо сказал Кейран. — Манипулировал. Угрожал. Превратил в пешку.

Морвена обняла его:

— Рейна была разбойницей. Барон послал наёмников убивать твоих людей. Ты не должен чувствовать вину.

— Я не чувствую вину, — покачал головой Кейран. — Я чувствую... усталость. От постоянного расчёта. От необходимости всегда быть на шаг впереди.

Морвена крепче сжала его плечо:

— Ты человек, сын. Просто человек в нечеловеческой ситуации. Ты делаешь то, что должен. И это делает тебя сильнее.

Кейран прижался к ней, закрыв глаза. Они стояли так несколько минут. Потом Кейран выпрямился:

— Спасибо, мать.

Они вошли внутрь. Кейран остановился на пороге, обернулся, бросил последний взгляд на город.

То, что мы строим, переживёт нас обоих.

Потом закрыл дверь.

Через неделю пришло известие: бродячий некромант согласился на встречу. Через две недели первая дорога была готова — широкая, каменная, способная выдержать тяжёлые повозки. Через месяц в армию записалось ещё сорок человек.

Барон Хельмар молчал. Не присылал гонцов, не угрожал, не нападал. Холодный мир держался.

Кейран стоял на крыше резиденции, глядя на растущее государство. Двенадцать поселений. Полторы тысячи человек. Дороги. Торговля. Армия. Министры.

Всё это он построил за год. Из ничего.

Барон — первый враг. Но не последний. Церковь придёт. Гильдия заметит. Королевство не останется в стороне.

Но я буду готов. Я учусь. Расту. Адаптируюсь.

И когда они придут... я встречу их не как мальчик-некромант.

Я встречу их как Лорд.

Он усмехнулся, повернулся и спустился вниз.

Завтра будет новый день. Новые проблемы. Новые враги.

Но сегодня — сегодня он выиграл.

И этого было достаточно.

Глава 25: Планирование экспансии

Кейран стоял перед большой картой, тщательно прибитой к стене его кабинета. Карта была грубой — нарисованной разведчиками по памяти и скупым рассказам торговцев, но она давала достаточно чёткое представление о регионе.

Его земли были отмечены ярким красным — двенадцать поселений, вытянутые узкой полосой с севера на юг. Вокруг плотным кольцом простирались земли барона Хельмара, обозначенные холодным синим. Восточнее, за пределами карты, лежал Данбург — столица барона, крупный город с массивным замком и сильным гарнизоном.

Но на западе, юго-западе и северо-западе раскинулись десятки деревень и небольших городков. Формально принадлежащие барону, но фактически полностью предоставленные сами себе. Слабо защищённые. Богатые ресурсами. Забытые.

Кейран медленно обвёл пальцем юго-западную часть карты. Девять поселений, плотно расположенных компактной группой. Три крупных города, шесть мелких деревень. Почти две с половиной тысячи человек по предварительным оценкам. Железо, керамика, речная торговля, стратегические пути.

За его спиной в креслах сидели все министры. Марек изучал карту с профессиональным интересом опытного военного. Морвена медленно потягивала горький травяной отвар, задумчиво прищурившись. Ольрик что-то тщательно подсчитывал на пергаменте. Бран внимательно разглядывал обозначения дорог и мостов. Агата молчала, тяжело опираясь на узловатую палку.

— Мы значительно укрепились, — начал Кейран без предисловий, не отрывая взгляда от карты. — Стабильная работающая экономика, неуклонно растущая армия, эффективное правительство. Барон отступил после нашего соглашения. Церковь и Гильдия пока не проявляют особого интереса к нам. Это редкое окно возможностей.

Он повернулся к министрам, встретив их взгляды:

— Но окно не будет открыто вечно. Барон затаил глубокую злобу — рано или поздно он попытается снова, другими, более изощрёнными методами. Церковь может обратить пристальное внимание в любой момент. Королевство терпит некроманта на своих границах только потому, что мы пока достаточно малы и незаметны. Чем дольше мы остаёмся слабыми, тем уязвимее становимся для любого удара.

— Расширение, — констатировал Марек.

— Да, — твёрдо кивнул Кейран. — Но контролируемое, продуманное расширение. Не самоубийственная атака на хорошо укреплённый Данбург. Не безумное вторжение на земли соседних баронов. Методичный захват территорий, которые барон фактически бросил на произвол судьбы.

Он уверенно указал на юго-запад:

— Начнём отсюда. Юго-запад. Девять поселений между нашими землями и дальней границей региона. Разведка однозначно указывает на слабую защиту, минимальное реальное присутствие власти барона, растущее недовольство населения полным отсутствием помощи и порядка.

Ольрик поднял глаза от сложных расчётов:

— Девять поселений — это приблизительно две с половиной тысячи человек. Три крупных города: Речной Порт — около восьмисот человек, активная речная торговля; Глинистый Яр — порядка шестисот, крупное производство качественной керамики; Старый Перекрёсток — около пятисот, важный торговый узел. Остальные шесть — мелкие деревни от шестидесяти до ста пятидесяти человек каждая.

Кейран удовлетворённо кивнул:

— Если успешно захватим все девять — удвоим общее население. Получим полный контроль над речной торговлей, керамическим производством, стратегическими торговыми путями, месторождениями железной руды. Экономическая база расширится в разы.

— Какие конкретные риски? — спросила Агата прямо и жёстко.

Кейран оценил её проницательность:

— Несколько серьёзных. Первое — барон может агрессивно среагировать. Формально эти земли всё ещё его по закону. Если он официально пожалуется в Королевство, нам придётся объясняться перед королевским судом. Второе — крупные города могут оказать неожиданно серьёзное сопротивление. Речной Порт, в частности — богатые купцы могут нанять профессиональных наёмников. Третье — население может категорически не принять власть некроманта, особенно если Церковь активна в регионе. Четвёртое — мы критически растянем ресурсы. Контролировать двадцать одно поселение объективно сложнее, чем двенадцать.

Морвена с усмешкой заметила:

— Ты детально перечислил все проблемы. Значит, уже думал о конкретных решениях?

— Да, — согласился Кейран. — По первому пункту — барон уже месяцами полностью игнорирует эти земли. Мы можем обоснованно заявить, что взяли фактически бесхозные территории. Юридически слабый аргумент, признаю, но практически — у барона просто нет сил нас выбить оттуда. По второму — действуем избирательно и гибко. Мелкие деревни берём быстро, крупные города — переговоры или осады, в зависимости от конкретной ситуации. По третьему — демонстрируем реальный порядок и надёжную защиту, а не зверства и террор. По четвёртому — постепенное расширение, тщательное укрепление после каждого этапа.

Марек подошёл ближе к карте:

— Конкретный план действий?

Кейран взял толстый кусок угля:

— Первый этап — разведка. Отправить надёжных людей в каждое из девяти поселений. Собрать точную информацию: численность населения, укрепления, лидеры, реальные настроения, связи с бароном, присутствие Церкви. Срок — месяц-полтора. Без детальной информации действовать абсолютно слепо.

Марек кивнул:

— У меня есть десять проверенных разведчиков. Могу распределить их по целям. Вернутся с подробной информацией.

— Второй этап — подготовка, — продолжил Кейран. — На основе полученных разведданных составить детальный план операций. Определить оптимальный порядок захвата, необходимые силы, тактику для каждой конкретной цели. Подготовить гарнизоны, управляющих, логистику.

Ольрик поправил круглые очки:

— Финансы?

— Посчитай точные расходы на разведку, содержание армии в походе, строительство новых гарнизонов, возможные компенсации, — ответил Кейран. — У нас есть резервный фонд. Если не хватит — урежем менее критичные расходы.

Бран откашлялся:

— Дороги?

— Внутренние дороги продолжаем строить по плану, — сказал Кейран. — Связь между нашими текущими поселениями — абсолютный приоритет. Юго-запад подождёт, пока не захватим полностью.

Бран удовлетворённо кивнул.

— Третий этап — захват, — Кейран начал рисовать стрелки на карте. — Начинаем с самых слабых целей. Шесть мелких деревень — Ивняк, Бобровая Заводь, Вересковая Пустошь, Медовая Долина, Мельничий Край, Железный Брод. Берём их быстрыми ударами малыми силами. Демонстрация подавляющей силы, предложение порядка и надёжной защиты, минимум реального насилия. Если сопротивляются — жёстко подавляем, но не уничтожаем полностью.

— После мелких деревень — средние города, — он указал на карту. — Глинистый Яр — приоритет переговорам. Богатые гончары, могут откупиться или согласиться на взаимовыгодные условия. Старый Перекрёсток — ключевой торговый узел, хорошо укреплённый. Берём силой, если переговоры не сработают.

— Речной Порт — последний и самый сложный, — Кейран обвёл город углём. — Самая трудная цель. Богатые купцы, прочные связи с Вольными городами, возможны профессиональные наёмники. Переговоры в абсолютном приоритете. Силовой захват — крайняя мера, потому что можем безвозвратно потерять ценные торговые контракты.

Марек внимательно изучал стрелки:

— Сколько реального времени на весь захват?

Кейран задумался:

— Зависит от сопротивления. Если всё пойдёт гладко — два-три месяца. Если будут затяжные осады, бунты, активное вмешательство барона — полгода. Планировать буду на худший вариант, надеяться на лучший.

— Четвёртый этап — укрепление, — продолжил он. — После захвата каждой группы целей — обязательная пауза. Установить надёжные гарнизоны, назначить проверенных управляющих, начать строительство дорог, выявить потенциальные угрозы среди населения.

Агата резко стукнула палкой:

— Угрозы среди населения. Объясни подробнее.

Кейран спокойно встретил её тяжёлый взгляд:

— В каждом захваченном поселении неизбежно будут недовольные. Это абсолютно нормально. Большинство смирятся, если мы дадим реальный порядок и справедливость. Но будут активисты — люди, которые начнут организовывать сопротивление. Саботаж, заговоры, побеги к барону.

— Их нужно выявлять заранее, — сказал он спокойно. — Разведка, постоянное наблюдение, информаторы. Если человек просто недоволен и ворчит — это не угроза. Если он начинает собирать людей, планировать конкретные действия против нас — это реальная угроза стабильности.

— И что с угрозами? — спросила Агата.

— Зависит от степени опасности, — ответил Кейран. — Мелкие — запугивание, подкуп, изоляция. Серьёзные — арест, публичный суд, казнь строго по закону. Особо опасные, действующие скрытно — тихое устранение. Но только если они представляют реальную угрозу стабильности, а не просто неудобные люди.

Агата долго, пристально смотрела на него:

— Ты хочешь, чтобы я контролировала этот процесс?

— Да, — твёрдо кивнул Кейран. — Каждое устранение должно быть обосновано. Каждый арест — с чёткой причиной. Ты будешь знать все имена и самостоятельно судить, оправдано ли это. Если я переступлю черту — останови меня.

Агата медленно кивнула:

— Согласна. Но я буду жёсткой.

— Я именно на это рассчитываю, — сказал Кейран.

Морвена допила отвар:

— Что насчёт нежити? Сейчас у меня сто зомби, шестьдесят скелетов. Это абсолютный предел для одного некроманта. Если ты захватишь юго-запад, понадобится значительно больше.

Кейран кивнул:

— Бродячий некромант. Ты говорила, он согласился на встречу?

— Прибудет через неделю, — подтвердила Морвена. — Если он достаточно компетентен и надёжен — получишь второго некроманта. Вдвоём мы поднимем до трёхсот нежити. Этого хватит на контроль расширенных территорий.

— Отлично, — кивнул Кейран. — Оцени его тщательно. Если подходит — наём на выгодных условиях. Если нет — продолжай искать другого. Второй некромант критичен для любого дальнейшего расширения.

Марек скрестил руки:

— Армия. Сейчас сто двадцать живых солдат. Для эффективного контроля девяти новых поселений нужно минимум ещё пятьдесят-семьдесят. Вербовка займёт время.

— Начинай прямо сейчас, — сказал Кейран. — Пока идёт разведка — активно набирай людей. После захвата первых деревень наберём дополнительно из местных. К концу операции должно быть минимум двести живых солдат.

Марек уверенно кивнул:

— Выполнимо.

Ольрик поднял руку:

— По финансам — разведка обойдётся примерно в двадцать золотых. Вербовка и содержание дополнительных солдат — сто пятьдесят золотых за три месяца. Строительство новых гарнизонов — восемьдесят золотых. Возможные компенсации, откупы — резерв сто золотых. Итого — триста пятьдесят золотых на всю операцию.

— У нас есть эта сумма? — спросил Кейран.

— В резервном фонде четыреста двадцать, — ответил Ольрик. — Плюс текущий доход от торговли и налогов — около восьмидесяти золотых в месяц. Финансово операция полностью жизнеспособна. Если не будет непредвиденных расходов.

— А если будут? — уточнил Кейран.

— Урежем строительство дорог, — ответил Ольрик. — Это единственная некритичная статья расходов.

Бран вздохнул, но понимающе кивнул:

— Дороги подождут.

Кейран обвёл тяжёлым взглядом всех министров:

— Итак. План следующий. Первое — разведка юго-запада, месяц-полтора. Второе — подготовка на основе данных разведки, две недели. Третье — захват, два-три месяца в зависимости от сопротивления. Четвёртое — укрепление, месяц. Итого — от четырёх до шести месяцев на всю операцию.

— Результат — девять новых поселений, две с половиной тысячи человек, контроль торговли, ресурсов, стратегических дорог. Риски — реакция барона, сопротивление населения, перерасход ресурсов. Контрмеры — юридические аргументы против барона, минимизация насилия при захвате, финансовый резерв.

— Вопросы?

Молчание. Министры сосредоточенно переваривали информацию.

Наконец Марек твёрдо кивнул:

— План разумный. Выполнимый. Начну подготовку разведки.

Ольрик поправил очки:

— Финансово жизнеспособно. Буду тщательно мониторить расходы.

Бран усмехнулся:

— Мои дороги подождут. Зато потом будет что строить.

Агата долго молчала, потом медленно кивнула:

— Ты думаешь системно. Это хорошо. Я буду контролировать справедливость каждого решения.

Морвена подняла кубок:

— За юго-запад. За расширение. За наше будущее.

Кейран поднял свой кубок:

— За юго-запад.

Они выпили.

Министры поднялись, получив чёткие задания. Марек — организовать разведку. Ольрик — подготовить детальные финансовые расчёты. Бран — продолжить внутренние дороги. Агата — составить список потенциальных управляющих. Морвена — встретиться с бродячим некромантом.

Когда все ушли, Кейран остался один перед картой. Он долго смотрел на юго-западные земли, на нарисованные стрелки, на девять целей.

Четыре-шесть месяцев. Девять поселений. Две с половиной тысячи человек.

Выполнимо. Не легко. Не гарантировано. Но реалистично выполнимо.

Он вспомнил Рейну, барона, все ошибки и тяжёлые уроки прошлого года.

Я научился планировать. Не мечтать о великих завоеваниях. Не паниковать от каждой проблемы. Планировать реалистично.

Разведка. Подготовка. Действие. Укрепление. Шаг за шагом.

Кейран налил себе вина, подошёл к широкому окну. Серый Брод раскинулся внизу — столица двенадцати поселений.

Через полгода, может быть, станешь столицей двадцати одного.

Или останешься двенадцатью, если план провалится.

Узнаем через полгода.

Он залпом выпил вино, поставил кубок на стол.

— Завтра начинается разведка, — сказал он вслух в пустую комнату. — Через месяц — информация. Потом — подготовка. Потом — действие.

— План есть. Ресурсы есть. Люди есть.

— Теперь — только выполнение.

Кейран решительно вышел из кабинета. Впереди было много тяжёлой работы.

Но он был готов.

Глава 26: Разведка

Прошла неделя с момента совета. Разведчики Марека уже отправились в юго-западные земли — по одному-двое на каждое поселение, под убедительным видом торговцев, странников, наёмных работников. Их задача была предельно простой: смотреть, слушать, запоминать. Никаких рисков, никакого привлечения внимания.

Кейран сидел в своём кабинете, методично просматривая текущие отчёты от старост поселений. Урожай в Дубравке значительно лучше ожидаемого. В Тихой Гавани поймали контрабандиста, дерзко пытавшегося провезти товар без уплаты пошлины. В Светлом Ручье активно восстанавливают полуразрушенный форт — Бран отправил туда двадцать сильных зомби и опытного мастера-каменщика.

Рутина. Управление. То, что занимало большую часть его времени теперь, когда открытая война с бароном перешла в холодное, напряжённое перемирие.

Резкий стук в дверь прервал его сосредоточенные мысли.

— Войдите.

Дверь открылась, и вошла Морвена. За ней следовал незнакомец.

Кейран поднял взгляд — и невольно замер.

Незнакомец был высоким, худым мужчиной лет сорока. Длинные тёмные волосы, тронутые благородной сединой, собраны в аккуратный хвост. Глубоко посаженные глаза, острые, интеллектуальные черты лица. Одет в потрёпанный дорожный плащ тёмно-серого цвета, под которым виднелась простая, но качественная одежда. На поясе — хорошо сделанный кинжал, на шее — амулет из белой кости.

Но главное — аура. Кейран чувствовал её инстинктивно, как чувствовал присутствие нежити. Холод. Смерть. Сырая магия.

Некромант.

Незнакомец остановился в паре шагов от стола, изучая Кейрана с таким же пристальным интересом. Его взгляд был проницательным, оценивающим. Взгляд человека, который привык быстро и точно читать людей.

Морвена закрыла дверь и встала рядом с гостем:

— Кейран, это Валтер Грей. Бродячий некромант, о котором я говорила. Валтер, мой сын — Кейран Эшфолд, Лорд Серого Брода.

Валтер медленно кивнул, не отрывая проницательного взгляда от Кейрана:

— Лорд-некромант. Слышал о вас немало интересного. Молодой человек, который за год захватил двенадцать поселений и заставил барона платить унизительную дань. Впечатляюще, надо признать.

Голос был низким, спокойным, с лёгкой насмешкой.

Кейран встал, вышел из-за стола:

— Валтер Грей. Слышал о вас тоже. Бродячий некромант, который двадцать лет успешно скрывается от Церкви, перемещаясь от города к городу. Выживает, продавая услуги тем, кто готов платить хорошие деньги за запретную магию.

Валтер одобрительно усмехнулся:

— Точно. Вижу, ваша мать хорошо поработала, собирая информацию обо мне.

Кейран пожал плечами:

— Я не нанимаю людей вслепую. Особенно некромантов.

Они стояли, внимательно изучая друг друга. Два некроманта. Один молодой, амбициозный правитель растущего государства. Другой — опытный выживальщик, вечный скиталец.

Наконец Кейран указал на кресло:

— Садитесь. Поговорим серьёзно.

Валтер сел, расслабленно откинувшись назад и скрестив ноги. Но Кейран видел готовность в каждом движении — этот человек привык к постоянной опасности.

Морвена присела в своё обычное кресло у потрескивающего камина. Кейран вернулся за стол.

— Моя мать сказала, что вы согласились на встречу, — начал Кейран. — Но не сказала, зачем именно вы согласились. Обычно бродячие некроманты тщательно избегают любого внимания. А вы пришли к правителю, который открыто использует некромантию.

Валтер задумчиво усмехнулся:

— Потому что я устал постоянно бегать. Двадцать лет, лорд Кейран. Двадцать лет я перемещаюсь от города к городу, тщательно скрываю свой дар, прячусь от Церкви как крыса. Продаю услуги за гроши тем, кто хочет проклясть соседа или допросить мёртвого родственника о спрятанном наследстве.

Он сделал паузу:

— Это унизительно. Я мастер некромантии. Могу поднять двадцать скелетов одновременно. Могу призвать духа и заставить его говорить. Могу наложить проклятие, которое убьёт человека за неделю, и никто не докажет, что это магия.

— И вы тратите это на мелкие услуги за медяки, — закончил Кейран.

— Именно, — кивнул Валтер. — Потому что альтернатива — костёр Церкви. Я видел, как сжигают некромантов. Трижды. Однажды чуть не попал сам — сбежал за час до ареста инквизиции.

Он посмотрел Кейрану прямо в глаза:

— А потом я услышал о вас. Некромант, который не прячется. Который построил настоящее государство. Который заставил барона отступить. И я подумал — может, есть другой путь. Путь без постоянного страха.

Кейран понимающе кивнул:

— Вы хотите стабильности. Места, где можно практиковать некромантию открыто, не боясь костра.

— Да, — просто ответил Валтер. — Ваша мать предложила работу. Помогать поднимать и контролировать нежить. Обучать вас более сложным техникам. Получать стабильное жалование, крышу над головой, надёжную защиту.

— И вы согласны? — уточнил Кейран.

Валтер помолчал, потом медленно кивнул:

— Зависит от условий. Я не раб. Я не солдат, который выполняет приказы слепо. Я мастер своего дела, и хочу, чтобы ко мне относились соответственно.

Кейран оценил прямоту. Этот человек не пытался льстить или прогибаться. Он знал свою ценность и не стыдился её озвучить.

— Справедливо, — сказал Кейран. — Вот что я могу предложить. Должность советника по некромантии при моём дворе. Жалование — пятьдесят золотых в год. Жильё — отдельный дом в Сером Броде, с просторной мастерской для ритуалов. Защита — вы под моим личным покровительством, Церковь не тронет вас, пока вы на моих землях.

— Обязанности — помощь моей матери в поднятии и контроле нежити. Обучение меня продвинутым техникам некромантии. Выполнение специальных заданий, связанных с магией смерти — ритуалы, проклятия, допросы мёртвых.

Валтер внимательно слушал.

— Что ещё? — спросил он. — Всегда есть "что ещё".

Кейран усмехнулся. Проницательный человек.

— Лояльность, — сказал он прямо. — Я не требую слепого подчинения. Вы можете не соглашаться, спорить, предлагать альтернативы. Но если вы принимаете решение остаться — вы работаете на меня, а не на себя. Никаких личных проектов, которые могут навредить государству. Никаких тайных сделок с врагами. Никакого предательства.

— А если я решу уйти? — спросил Валтер.

— Можете уйти в любой момент, — ответил Кейран. — Но после ухода — вы автоматически враг. Вы будете знать слишком много о моих землях, силах, планах. Я не могу позволить этой информации попасть к барону или Церкви.

Валтер прищурился:

— То есть, если я уйду — вы меня убьёте?

— Попытаюсь, — честно ответил Кейран. — Или вы меня. Зависит от того, кто окажется быстрее и хитрее.

Валтер долго молчал, потом неожиданно рассмеялся — коротко, резко:

— Честно. Мне нравится такая прямота. Большинство правителей пытаются обмануть, обещают золотые горы и абсолютную безопасность, а потом предают при первой возможности. Вы говорите прямо — работай на меня или будь врагом. Просто и понятно.

Он встал, подошёл к окну, посмотрел на Серый Брод:

— Пятьдесят золотых в год, — задумчиво пробормотал он. — Это в десять раз больше, чем я зарабатывал скитаниями. Дом. Мастерская. Защита. Возможность практиковать некромантию открыто.

Он повернулся к Кейрану:

— Против чего? Помощь вашей матери, обучение вас, выполнение заданий. Лояльность или смерть.

— Да, — твёрдо кивнул Кейран.

Валтер долго смотрел на него, потом медленно улыбнулся:

— Согласен. Но при одном условии.

— Каком?

— Я хочу лично увидеть ваш потенциал, — сказал Валтер. — Ваша мать говорит, что вы талантливы. Что в тринадцать лет проявили дар, а сейчас можете поднять восемь нежити одновременно. Впечатляюще для восемнадцати лет. Но я хочу убедиться сам.

Кейран нахмурился:

— Проверка?

— Демонстрация, — поправил Валтер. — Покажите мне вашу некромантию. Прямо сейчас. Поднимите нежить. Не восемь — столько, сколько можете на абсолютном пределе.

Морвена подняла бровь:

— Зачем?

Валтер пожал плечами:

— Я не буду тратить годы на обучение бездарности. Если лорд Кейран действительно талантлив — я останусь. Если нет — извините, но я не трачу время впустую.

Кейран и Морвена переглянулись. С одной стороны, требование было дерзким. С другой — логичным. Валтер хотел убедиться, что не связывается с дилетантом.

— Хорошо, — согласился Кейран. — Пойдёмте на кладбище. Там достаточно материала.

Они втроём вышли из резиденции и направились к старому кладбищу на окраине Серого Брода. Это было то самое место, где Кейран с матерью впервые поднимали нежить для захвата города. Земля здесь была пропитана смертью — старое кладбище, существовавшее сотни лет.

Валтер осматривался с профессиональным интересом:

— Хорошее место. Много смерти, много костей. Энергия очень сильная.

Они остановились в центре кладбища. Кейран осмотрелся. Около сотни могил, разного возраста. Некоторые свежие, другие — древние, заросшие высокой травой.

— Сколько вы хотите увидеть? — спросил он Валтера.

— Столько, сколько сможете поднять одновременно, — ответил тот. — Без отдыха. На абсолютном пределе сил.

Кейран кивнул. Закрыл глаза, сосредоточился.

Некромантия приходила к нему легче, чем раньше. Годы постоянной практики, сотни поднятых мертвецов, непрерывное использование магии — всё это тренировало дар. Он чувствовал мёртвых под землёй. Кости, истлевшую плоть, остаточную энергию душ, что когда-то жили в этих телах.

Он потянулся к ним силой воли, магией, беззвучным приказом.

Встаньте.

Земля задрожала. Первая могила треснула, и из неё вылезла костлявая рука. Потом вторая. Скелет, обтянутый остатками истлевшей плоти, медленно поднялся, встал, повернулся к Кейрану.

Потом второй. Третий. Четвёртый.

Кейран чувствовал нарастающее напряжение. Каждая поднятая нежить — это часть его силы, его концентрации, его воли. Восемь скелетов он поднимал относительно легко — это был его обычный предел для комфортной работы.

Но Валтер хотел видеть максимум.

Пятый. Шестой. Седьмой. Восьмой.

Напряжение заметно росло. Кейран чувствовал, как магия тянет его силы, как концентрация напрягается до предела.

Девятый. Десятый.

Холодный пот выступил на лбу. Дыхание участилось. Но он не останавливался.

Одиннадцатый. Двенадцатый.

Ещё. Ещё немного.

Тринадцатый. Четырнадцатый.

Кейран почувствовал, как его магия начинает срываться. Контроль ослабевает. Ещё один — и он потеряет связь, скелеты рухнут обратно в землю.

Но он сделал последнее, предельное усилие.

Пятнадцатый скелет медленно поднялся из могилы, встал в строй.

Пятнадцать скелетов стояли перед Кейраном, неподвижные, послушные, ожидая приказа.

Кейран открыл глаза, тяжело дыша. Пот стекал по лицу. Руки заметно дрожали от напряжения. Он чувствовал истощение — не физическое, а магическое. Как будто что-то внутри него опустошилось.

Валтер стоял рядом, внимательно наблюдая. На его лице было выражение... удивления? Уважения?

— Пятнадцать, — задумчиво пробормотал он. — За один раз. Без подготовки, без ритуала, без жертвоприношения. Просто силой воли и магией.

Он подошёл ближе, профессионально изучая скелетов:

— И контроль очень хороший. Они не дёргаются, не теряют связь. Вы держите их крепко.

Морвена с усмешкой заметила:

— Я говорила, что он талантлив.

Валтер медленно кивнул:

— Талантлив — слишком слабое слово. Лорд Кейран, вам восемнадцать лет. Я в вашем возрасте мог поднять максимум семь скелетов. Ваша мать, наверное, десять?

— Двенадцать, — ответила Морвена.

— Двенадцать, — повторил Валтер. — А вы подняли пятнадцать. Это... исключительно.

Он повернулся к Кейрану:

— У вас огромный потенциал. Сырой, неотшлифованный, но огромный. Если я обучу вас правильным техникам — через пять лет вы сможете поднимать тридцать, может, сорок нежити одновременно. Это уровень архинекроманта.

Кейран медленно выдохнул, осторожно отпуская магию. Скелеты послушно рухнули обратно в могилы, земля затянулась над ними.

— Значит, остаётесь? — спросил он, вытирая пот.

Валтер усмехнулся:

— Да. Определённо остаюсь. Обучать такого талантливого ученика — честь. И выгода.

Кейран кивнул, чувствуя облегчение. Второй некромант. Это решало проблему контроля нежити при расширении.

— Тогда добро пожаловать в Серый Брод, Валтер Грей, — сказал он. — Советник по некромантии.

Валтер протянул руку. Кейран крепко пожал её.

— Я не разочарую вас, лорд Кейран, — сказал Валтер. — И не предам. Слово некроманта.

Кейран холодно усмехнулся:

— А если предадите — я вас убью. Слово некроманта.

Валтер рассмеялся:

— Честная сделка.

Они вернулись в резиденцию. Морвена осталась с Валтером, чтобы показать ему дом и мастерскую, которые выделили для нового советника.

Кейран вернулся в кабинет, сел за стол, откинулся в кресле.

Второй некромант. Опытный. Талантливый. Лояльный — пока.

Хорошо. Очень хорошо.

Он посмотрел на карту юго-запада, прибитую к стене.

С Валтером и матерью мы сможем контролировать до трёхсот нежити. Это даёт огромное военное преимущество.

Разведка идёт. Валтер на месте. Марек набирает солдат. Ольрик готовит финансы.

Всё по плану.

Через десять дней вернулся первый разведчик.

Это был Йон — молодой парень лет двадцати пяти, бывший охотник, один из лучших людей Марека. Он прибыл грязным, уставшим, но с подробным докладом.

Кейран, Марек и Морвена собрались в кабинете выслушать его.

— Ивняк, — начал Йон, раскладывая грубый набросок деревни на столе. — Шестьдесят два человека по последнему подсчёту. Маленькая деревня на границе, живут плетением корзин из ивы. Бедные, голодные, барон совершенно не помогает. Никаких укреплений, ополчение — пять стариков с вилами и топорами.

— Настроения? — спросил Кейран.

— Безразличные, — ответил Йон. — Им всё равно, кто правит, лишь бы оставили в покое. Староста — старик по имени Корн, семьдесят лет, слепнет. Авторитета почти нет. Церковь не присутствует — ближайший храм в двадцати милях.

Кейран кивнул, делая пометки:

— Лёгкая цель. Демонстрация силы, предложение защиты — согласятся без боя.

— Дальше, — Йон указал на следующий набросок. — Бобровая Заводь. Семьдесят один человек. Охотники и рыбаки, живут у болотистой реки. Бедные, но не голодают — много рыбы и дичи. Ополчение — восемь человек, неплохие лучники.

— Настроения?

— Настороженные, — ответил Йон. — Они независимы, привыкли полагаться на себя. Староста — Варек, сорок лет, бывший охотник. Уважаемый, авторитетный. Церковь не присутствует.

Кейран нахмурился:

— Сложнее. Варек может организовать сопротивление. Нужно либо договориться с ним, либо нейтрализовать быстро.

Марек кивнул:

— Отмечаю Варека как потенциальную проблему.

— Вересковая Пустошь, — продолжил Йон. — Восемьдесят четыре человека. Овцеводы и ткачи. Бедные. Ополчение — десять человек. Староста — женщина, Мира, пятьдесят лет, вдова. Слабый лидер, деревня разрознена.

— Настроения?

— Подавленные, — ответил Йон. — Недавно была засуха, часть овец сдохла. Барон не помог. Люди озлоблены на власть, но слишком уставшие, чтобы сопротивляться. Церковь присутствует — странствующий жрец приходит раз в месяц.

Кейран задумался:

— Жрец может быть проблемой. Если он узнает о некроманте — поднимет панику.

Морвена усмехнулась:

— Можем устранить его первым. Тихо.

— Возможно, — согласился Кейран. — Отметим как риск.

Йон продолжал докладывать о следующих деревнях — Медовой Долине (девяносто человек, пасечники), Мельничьем Крае (сто пять человек, мельники), Железном Броде (сто сорок семь человек, кузнецы и рудокопы).

Каждая деревня получала оценку — сложность захвата, потенциальные угрозы, настроения населения.

Через две недели вернулись остальные разведчики. Каждый принёс подробный доклад по своей цели.

Кейран собрал всю информацию, свёл в единый документ, разложил на столе перед советом министров.

— Разведка завершена, — объявил он. — Девять целей. Шесть мелких деревень — от шестидесяти до ста пятидесяти человек. Три крупных города — Глинистый Яр, шестьсот; Старый Перекрёсток, пятьсот; Речной Порт, восемьсот.

Он указал на документы:

— Мелкие деревни слабо защищены, большинство настроены безразлично или даже позитивно к смене власти. Проблемы — несколько сильных лидеров, которые могут организовать сопротивление. Церковь присутствует минимально — два странствующих жреца на всю территорию.

— Крупные города — другое дело. Глинистый Яр богатый, гончары могут нанять охрану. Старый Перекрёсток укреплён частоколом, ополчение шестьдесят человек. Речной Порт — самая сложная цель, купцы богатые, возможны наёмники.

Марек изучал документы:

— Рекомендации?

Кейран указал на карту:

— Начинаем с мелких. Ивняк — первый удар, самая слабая цель. Потом одновременно Бобровая Заводь и Вересковая Пустошь — два отряда, быстрый захват. Потом Медовая Долина, Мельничий Край, Железный Брод.

— После захвата всех шести мелких — укрепляемся. Ставим гарнизоны, назначаем управляющих, нейтрализуем угрозы. Месяц на укрепление.

— Потом Глинистый Яр — переговоры. Если не сработают — быстрый штурм. Потом Старый Перекрёсток — демонстрация силы и штурм. Последний — Речной Порт. Переговоры, блокада если нужно, штурм в крайнем случае.

— Весь процесс — три-четыре месяца.

Ольрик кивнул:

— Финансы подтверждают. Расходы в рамках плана.

Бран добавил:

— Дороги между нашими поселениями почти готовы. Скоро начнём юго-западное направление.

Агата стукнула палкой:

— Список управляющих готов. Девять надёжных людей из наших.

Морвена усмехнулась:

— С Валтером подняли дополнительно пятьдесят зомби. Теперь у нас сто пятьдесят зомби и шестьдесят скелетов. Для первой волны захвата хватит.

Марек скрестил руки:

— Набрал ещё тридцать солдат. Теперь сто пятьдесят живых бойцов. Готов начинать операцию.

Кейран обвёл взглядом министров. Все готовы. Разведка завершена. Силы собраны. План составлен.

Настало время действовать.

— Тогда начинаем, — сказал он спокойно. — Через три дня выступаем на Ивняк. Первая цель юго-западной кампании.

Министры кивнули, поднялись, разошлись готовить свои части операции.

Кейран остался один перед картой. Он долго смотрел на юго-запад, на девять целей, на стрелки наступления.

Разведка завершена. Силы готовы. План есть.

Теперь — война. Снова.

Но на этот раз я точно знаю, что делаю.

Он взял кусок угля и поставил крестик на Ивняке.

Первая цель. Через неделю она будет моей.

А потом — следующая. И следующая. И следующая.

Пока весь юго-запад не ляжет к моим ногам.

Глава 27: Глинистый Яр

Кейран стоял на холме в миле от Глинистого Яра, глядя на город в предрассветной мгле. За его спиной выстроилась армия — сто пятьдесят живых солдат, сто зомби, шестьдесят скелетов. Тихая, дисциплинированная масса воинов и мертвецов.

Шесть мелких деревень пали за месяц. Ивняк сдался без боя после демонстрации силы. Бобровая Заводь и Вересковая Пустошь были захвачены одновременными ударами — староста Варек попытался организовать сопротивление, но двадцать зомби сломили его ополчение за час. Варека казнили публично, остальных помиловали. Медовая Долина, Мельничий Край, Железный Брод — та же история. Быстрые удары, минимальное сопротивление, установление гарнизонов.

Теперь под контролем Кейрана находилось восемнадцать поселений. Почти три тысячи человек. Но это были деревни — слабые, бедные, малонаселённые.

Глинистый Яр — совсем другое дело.

Шестьсот человек. Богатый город гончаров и кирпичников. Производство керамики на весь регион. Деревянная стена высотой в два человеческих роста, частокол с башнями. Ополчение — пятьдесят человек, обученных и экипированных на деньги богатых мастеров. Двое ворот — северные и южные, оба укреплённые и охраняемые.

Переговоры провалились. Кейран отправил гонца две недели назад с предложением — присоединиться мирно, сохранить автономию, платить умеренный налог. Городской совет, состоявший из десяти богатейших гончаров, отказал. Их ответ был коротким: «Мы не подчиняемся некроманту. Уходите, или мы позовём на помощь барона».

Пустая угроза — барон не вмешается. Но отказ был ясен.

Значит, силой.

Но Кейран не собирался идти в лобовую атаку. Стены, ворота, организованное ополчение — штурм стоил бы десятков жизней его солдат. Неприемлемо.

Поэтому три недели назад, ещё до начала захвата мелких деревень, он запустил другой план.

Марек подошёл сзади, встал рядом:

— Диверсанты на месте?

— Да. — Кейран кивнул. — Двадцать человек. Внедрялись три недели под видом купцов, наёмных работников, беженцев из соседних деревень. Расселились по всему городу. Ждут сигнала.

— Какой сигнал?

Кейран указал на восток, где небо начинало светлеть:

— Рассвет. Когда солнце коснётся горизонта — начинают действовать.

Марек кивнул. Он знал план — они обсуждали его неделю назад на военном совете. Но повторение помогало успокоить нервы перед боем.

— Три группы. — Кейран произнёс это скорее для себя, чем для Марека. — Первая — поджоги. Склады зерна, казарма ополчения, мастерские на окраине. Создать хаос, отвлечь внимание, дезорganизовать оборону.

— Вторая — саботаж. Отравить колодцы лёгким слабительным — не убить, но ослабить. Повредить запоры на воротах изнутри. Перерезать верёвки на колоколах тревоги.

— Третья — открытие ворот. Когда начнётся хаос, захватить южные ворота изнутри, убрать охрану, открыть для нашей армии.

Марек усмехнулся:

— Классическая тактика инфильтрации. Троянский конь, только без коня.

— Эффективная тактика. — Кейран поправил его. — Зачем штурмовать стены, если можно войти через ворота?

Он повернулся к Марку:

— Армия готова?

— Три группы, как планировали. — Марек подтвердил. — Первая — пятьдесят солдат и сорок зомби, я командую. Входим через южные ворота, как только диверсанты откроют. Задача — захватить центральную площадь, где здание городского совета.

— Вторая — пятьдесят солдат и тридцать зомби, командир Дрен. Обходят город с востока, врываются через южные ворота следом за нами. Задача — зачистить восточную часть города, блокировать казарму ополчения.

— Третья — пятьдесят солдат, тридцать зомби, шестьдесят скелетов, командуешь ты и твоя мать. Остаётесь в резерве. Если что-то пойдёт не так — вмешиваетесь.

Кейран кивнул. План был прост, но гибок. Инфильтрация, хаос, быстрый удар через открытые ворота, захват ключевых точек. Если диверсанты сработают — город падёт за час без больших потерь.

Если нет... тогда штурм. Кровавый, долгий, дорогой.

Но диверсанты сработают. Они профессионалы. Прошли обучение у Марека. Я выбирал их лично.

Солнце коснулось горизонта. Первые лучи осветили Глинистый Яр — стены, башни, крыши домов, дымящиеся трубы гончарных мастерских.

Кейран поднял руку, не отрывая взгляда от города.

— Началось.

Тишина. Минута. Две. Кейран считал удары сердца, глядя на город.

Давайте. Давайте же.

И тогда это началось.

Сначала дым. Тонкая струйка, поднимающаяся с восточной окраины. Потом вторая — с запада. Потом третья, четвёртая — гуще, чернее.

Поджоги.

Потом крики. Слабые, доносящиеся издалека. Колокол тревоги... не зазвонил. Верёвки перерезаны.

Хаос начался.

Кейран опустил руку:

— Марек, выдвигайся. Как только ворота откроются — врывайся.

Марек кивнул, развернулся, побежал к своему отряду. Кейран видел, как солдаты поднимаются, хватают оружие, строятся. Зомби стояли неподвижно, ожидая приказа.

Кейран повернулся к Морвене, стоявшей рядом с Валтером. Оба некроманта наблюдали за городом с профессиональным интересом.

— Готовы? — спросил он.

— Всегда. — Морвена усмехнулась.

Валтер кивнул молча, его рука лежала на костяном амулете на шее.

Кейран вернулся к наблюдению за городом. Дыма становилось больше. Крики усиливались. Он видел фигуры, бегающие по улицам — жители, ополченцы, пытающиеся организовать тушение пожаров.

Дезорганизация. Хаос. Именно то, что нужно.

Прошло ещё пять минут. Кейран начал нервничать. Ворота всё ещё закрыты. Диверсанты должны были действовать.

Что-то не так?

И тогда южные ворота дрогнули. Медленно, скрипя, начали открываться.

Да!

— Марек, вперёд! — крикнул Кейран, хотя знал, что военный министр и так всё видит.

Отряд Марека сорвался с места. Пятьдесят солдат и сорок зомби бежали вниз по склону к южным воротам. Дисциплинированно, быстро, насколько возможно бесшумно.

Кейран наблюдал, как они достигли ворот, ворвались внутрь. Звуки боя — крики, лязг оружия, но короткие. Охрана ворот была малочисленна и застигнута врасплох.

Отряд Дрена последовал следом, ворвался через ворота, свернул направо — к восточной части города.

Кейран сжал рукоять меча. Его отряд оставался в резерве на холме. Ждать. Наблюдать. Вмешаться, только если что-то пойдёт не так.

Самая сложная часть — ждать.

Он видел, как в городе разворачивается хаос. Дым от пожаров застилал улицы. Солдаты Марека пробивались к центральной площади — видны вспышки боя, слышны крики. Отряд Дрена блокировал казарму — Кейран видел, как группа ополченцев попыталась вырваться, но была отброшена назад зомби.

Проходили минуты. Кейран напрягся, вслушиваясь в звуки боя.

Всё идёт по плану. Пока.

И тогда что-то изменилось.

С северной части города, откуда не было атаки, показалась группа всадников. Кейран прищурился, считая. Двадцать конных воинов в лёгкой броне. Не ополчение — профессионалы.

Наёмники. Чёрт.

Разведка докладывала, что богатые гончары, возможно, наняли охрану. Но подтверждения не было. Видимо, наёмники прятались, ждали момента.

И теперь они не ударили по отрядам в городе. Они развернулись и поскакали прямо к холму, где стоял резервный отряд Кейрана.

Они атакуют нас. Умно. Убить командира — обезглавить армию.

— К бою! — крикнул Кейран, выхватывая меч. — Морвена, Валтер, готовьте нежить!

Пятьдесят солдат резервного отряда мгновенно построились, выставив копья вперёд. Тридцать зомби неподвижно встали перед строем. Шестьдесят скелетов выступили на фланги.

Морвена и Валтер закрыли глаза, вытянув руки. Кейран почувствовал двойную волну магии — холодную, мощную, направленную на нежить. Зомби и скелеты напряглись, готовясь к приказу.

Всадники неслись вверх по склону, размахивая мечами и копьями. Двадцать профессиональных наёмников против пятидесяти солдат, семидесяти нежити и трёх некромантов.

Самоубийство. Но если они прорвутся...

— Зомби, вперёд! — скомандовал Кейран. — Стеной!

Тридцать зомби двинулись навстречу всадникам. Медленно, неумолимо, плечом к плечу. Живая — точнее, мёртвая — стена плоти.

Всадники врезались в них на полной скорости. Лошади проломили первую линию, растоптали нескольких зомби, но остальные мертвецы хватали наёмников за ноги, тянули вниз, вцеплялись мёртвой хваткой в лошадей.

— Скелеты, с флангов! — крикнула Морвена.

Сорок скелетов бросились в атаку слева и справа, окружая всадников. Костлявые руки с мечами кололи, рубили, хватали поводья.

Кейран наблюдал за боем, сжимая рукоять меча. Его магия пульсировала, готовая вмешаться. Но пока не нужно — Морвена и Валтер контролировали нежить отлично.

Всадники сражались отчаянно. Профессионалы — они убивали зомби мечами, топтали скелетов копытами, прорывались вперёд. Но нежить не отступала. Убитый зомби просто падал, а остальные продолжали атаковать. Рассыпавшийся скелет заменялся двумя другими.

Через три минуты пятеро наёмников были стянуты с коней и разорваны зомби. Через пять — ещё семеро пали под ударами скелетов. Оставшиеся восемь попытались прорваться к Кейрану напрямую, игнорируя нежить.

— Солдаты, копья! — крикнул Кейран.

Пятьдесят солдат резервного отряда выставили копья, образуя щетину смерти. Трое всадников наткнулись на копья и упали. Остальные пятеро развернули лошадей, пытаясь прорваться с фланга.

Но Валтер был быстрее.

Он резко вытянул руку, и десять скелетов бросились наперерез. Они не пытались убить — просто хватали лошадей за ноги, валили их.

Пять всадников рухнули на землю. Солдаты Кейрана добили их копьями и мечами за несколько секунд.

Тишина.

Двадцать наёмников мертвы. Разбросаны по склону холма — люди и лошади, изрубленные, растоптанные, разорванные.

Кейран медленно выдохнул, опуская меч. Он даже не успел вступить в бой — нежить и солдаты справились без него.

— Потери? — спросил он, оглядывая поле боя.

— Восемь зомби уничтожено, двенадцать скелетов рассыпались. — Валтер опустил руки. — Из солдат — трое ранены, один убит. Всадник прорвался, успел заколоть.

Кейран кивнул. Один убитый солдат, восемь зомби, двенадцать скелетов. Против двадцати профессиональных наёмников.

Приемлемо.

Морвена подошла, глядя на тела наёмников:

— Они пытались обезглавить командование. Умная тактика. Если бы у нас не было нежити — могли бы прорваться.

— Но у нас есть нежить. — Кейран ответил. — Поэтому они проиграли.

Он посмотрел на город. Бой там уже затихал — без поддержки наёмников ополчение быстро сломили.

— Валтер, подними убитых наёмников. — Кейран отдал приказ. — Зомби. Заменят уничтоженных.

Валтер кивнул, подошёл к ближайшему телу, положил руку на грудь мёртвеца. Его магия потекла, холодная и тёмная. Тело дёрнулось, глаза открылись — мутные, пустые. Мёртвец медленно поднялся, встал, повернулся к Валтеру, ожидая приказа.

Через десять минут все двадцать наёмников стояли как зомби. Валтер контролировал их, его магия держала мертвецов под контролем.

— Отправь их в город. — Кейран скомандовал. — Поддержать Марека и Дрена.

Валтер кивнул, и двадцать зомби-наёмников побрели вниз по склону к южным воротам.

Кейран повернулся к Морвене:

— Спускаемся. Пора заканчивать это.

Они спустились с холма, ведя за собой оставшийся резервный отряд. Прошли через южные ворота — тела убитых охранников были убраны в сторону, ворота распахнуты настежь.

Город встретил их дымом и тишиной. Пожары тушили — диверсанты и часть солдат Марека уже организовали жителей. Улицы пустые — люди попрятались в домах, боясь выходить.

Кейран шёл по главной улице к центральной площади. Его сопровождали Морвена, Валтер, двадцать солдат и двадцать зомби-наёмников. Демонстрация силы.

На площади его встретил Марек. Военный министр был измазан кровью и грязью, но живой и невредимый.

— Доклад. — Кейран произнёс коротко.

— Город взят. — Марек ответил. — Ополчение капитулировало. Городской совет заперся в здании, требует переговоров.

— Наши потери?

— Пятеро убитых, пятнадцать раненых. — Марек кивнул. — Ополчение сопротивлялось слабо. Основная угроза — наёмники, но они ушли атаковать вас. Что с ними?

— Уничтожены. — Кейран ответил. — Валтер поднял их. Теперь они наши.

Марек усмехнулся:

— Ирония. Наёмники, нанятые защищать город, теперь служат тому, кто город захватил.

— Такова некромантия. — Кейран пожал плечами. — Мёртвые не выбирают, кому служить.

Он посмотрел на здание городского совета — двухэтажное каменное строение с тяжёлыми дубовыми дверями.

— Они хотят переговоров? Пусть выйдут.

Марек кивнул, повернулся к зданию, крикнул:

— Городской совет! Выходите! Лорд Кейран Эшфолд желает говорить!

Тишина. Потом двери медленно открылись.

Вышли десять человек — богато одетые, средних лет, все мужчины. Гончары-мастера, правящие городом. Их лица были бледными, испуганными, но они держались с достоинством.

Впереди шёл пожилой мужчина лет шестидесяти, седобородый, в дорогой одежде, испачканной копотью. Глава совета.

Он остановился в нескольких шагах от Кейрана, выпрямился, встретил его взгляд:

— Я — мастер Эрвин, глава городского совета Глинистого Яра. Вы взяли наш город силой, некромант. Что вы хотите?

Голос был твёрдым, но Кейран слышал страх под ним.

— Я хочу, чтобы вы подчинились. — Кейран ответил спокойно. — Две недели назад я предложил мирное присоединение. Вы отказались. Теперь у вас нет выбора.

Эрвин сжал кулаки:

— Вы убили наших людей. Сожгли наши склады. Привели мертвецов в наш город. И теперь требуете подчинения?

— Да. — Кейран просто ответил. — Потому что альтернатива — полное уничтожение. Я могу поднять всех ваших мёртвых как зомби и стереть этот город с лица земли. Или вы можете подчиниться, сохранить жизни, продолжить работать, платить налоги и жить под моей защитой.

Эрвин долго смотрел на него, потом на зомби, стоящих неподвижно за спиной Кейрана. На скелетов, на солдат.

— Какие условия? — спросил он наконец. Голос дрогнул.

Кейран сделал шаг вперёд:

— Вы признаёте меня своим лордом. Платите налог — пятнадцать процентов дохода от производства керамики. Это больше, чем вы платили барону, но взамен получаете реальную защиту — гарнизон, патрули, порядок.

— Городской совет распускается. Вместо него я назначу управляющего из моих людей. Он будет отвечать за сбор налогов и поддержание порядка. Вы продолжаете работать, производить керамику, торговать. Но под моим контролем.

— Ополчение распускается. Оружие сдаёте. Вместо него — мой гарнизон. Двадцать солдат и десять зомби. Они будут охранять город от разбойников и поддерживать порядок.

— Все, кто примет эти условия — живут. Те, кто попытается организовать сопротивление, саботаж, побег — будут казнены. Публично.

Эрвин побледнел ещё сильнее:

— Пятнадцать процентов — это грабёж.

— Это цена вашего отказа от мирного присоединения. — Кейран холодно ответил. — Если бы согласились две недели назад — платили бы десять. Теперь платите пятнадцать. Если попытаетесь бунтовать — будете платить двадцать. Или не будете платить вообще, потому что все будете мертвецами.

Молчание. Члены совета переглядывались. Эрвин стоял, сжав кулаки, челюсть напряжена.

Наконец он медленно опустил голову:

— Мы... согласны. Глинистый Яр подчиняется лорду Кейрану Эшфолду.

Кейран кивнул:

— Мудрое решение. Марек, разоружи ополчение. Ольрик, начинай учёт имущества для налогообложения. Агата, выбери управляющего из списка.

Министры кивнули, разошлись выполнять приказы.

Кейран повернулся к Эрвину:

— Мастер Эрвин, вы и ваш совет свободны. Возвращайтесь к работе. Производите керамику. Торгуйте. Живите. Но помните — первая попытка предательства будет последней.

Эрвин кивнул молча, развернулся, повёл остальных членов совета обратно в здание.

Кейран остался на площади, глядя им вслед.

Первый город взят. Шестьсот человек. Производство керамики. Экономическая база.

Морвена подошла сзади:

— Жёстко. Пятнадцать процентов — много.

— Они отказались от мира. — Кейран ответил. — Пусть платят за это. Через год, если поведут себя хорошо, снижу до двенадцати. Но сейчас — пятнадцать.

Валтер усмехнулся:

— Кнут и пряник. Классика.

Кейран кивнул. Он устал. Битва была короткой, но напряжённой. Двенадцать убитых солдат. Наёмники, которых разведка пропустила. Риск был реальным.

Но мы справились.

Он посмотрел на дым, поднимающийся с окраин города. Пожары почти потушены. Жители начинают выходить из домов, осторожно, испуганно.

— Марек. — Он позвал. — Объяви жителям. Кто примет новую власть мирно — не пострадает. Кто попытается бунтовать — будет казнён. Простые правила.

Марек кивнул, отдал приказ глашатаю.

Через час весь город знал новые правила. Кейран прошёлся по улицам в сопровождении двадцати зомби. Демонстрация силы. Люди шарахались, прятались в домах, но никто не нападал.

Страх. Хорошо. Страх держит порядок.

К вечеру Глинистый Яр был полностью под контролем. Гарнизон расставлен. Управляющий назначен — надёжный человек из людей Агаты, бывший писарь, умеющий считать и управлять. Оружие ополчения собрано и свезено на склад.

Кейран стоял на стене города, глядя на окрестности. Девятнадцать поселений теперь. Три с половиной тысячи человек. Контроль над производством керамики.

Хорошо. Очень хорошо.

Следующий — Старый Перекрёсток. Торговый узел. Ещё сложнее.

Но если справились с Глинистым Яром — справимся и там.

Морвена подошла сзади, встала рядом:

— Ты доволен?

— Да. — Кейран кивнул. — План сработал. Диверсанты, инфильтрация, быстрый удар. Город взят за полдня. Потери минимальны.

— Но? — Она уловила сомнение в его голосе.

Кейран задумался:

— Наёмники. Разведка пропустила их. Это ошибка. Если бы их было не двадцать, а пятьдесят — мы бы потеряли в разы больше. Нужно улучшить разведку перед следующим городом.

Морвена кивнула:

— Марек уже работает над этим. Отправляет дополнительных людей в Старый Перекрёсток и Речной Порт. Узнать всё — наёмники, скрытые укрепления, тайные ходы.

— Хорошо. — Кейран кивнул.

Они стояли молча, глядя на закат. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в красный. Цвет крови. Цвет войны.

Первый город взят. Ещё два впереди.

А потом — весь юго-запад будет моим.

Кейран развернулся, спустился со стены.

— Завтра начинаем укрепление. — Он сказал Морвене. — Неделя на установление порядка. Потом — Старый Перекрёсток.

Морвена кивнула:

— Ты уверен, что хочешь продолжать? Можно остановиться здесь, укрепиться...

— Нет. — Кейран покачал головой. — Если остановлюсь — барон получит время подготовиться. Церковь может обратить внимание. Нужно действовать быстро, пока окно возможностей открыто.

— Неделя на укрепление Глинистого Яра. Потом — Старый Перекрёсток. Потом — Речной Порт. Весь юго-запад за три месяца.

Морвена улыбнулась:

— Амбициозно.

— Реалистично. — Кейран поправил её. — У нас есть силы. Есть план. Есть опыт.

— Просто нужно не облажаться.

Морвена рассмеялась:

— Тогда постараемся не облажаться.

Они вернулись в захваченное здание городского совета, которое Кейран превратил в временную штаб-квартиру. Марек уже ждал с докладами. Ольрик считал захваченное имущество. Бран планировал дорогу от Серого Брода до Глинистого Яра.

Работа продолжалась.

Война продолжалась.

Но первый город пал.

И это было только начало.

Глава 28: Старый Перекрёсток

Через неделю после падения Глинистого Яра Кейран собрал военный совет в своей резиденции в Сером Броде. На столе лежала карта юго-запада с отметками захваченных территорий. Девятнадцать поселений теперь были под его контролем. Оставалось два — Старый Перекрёсток и Речной Порт.

Марек положил на стол свежий разведывательный доклад:

— Старый Перекрёсток знает о падении Глинистого Яра. Гонцы разнесли весть по всему юго-западу. Городской совет собрал экстренное заседание, удвоил патрули, закрыл ворота на ночь. Они ждут нас.

Кейран кивнул — он ожидал этого:

— Настроения?

— Паника. — Марек ответил. — Половина жителей хочет бежать, но совет запретил покидать город без разрешения. Ополчение — шестьдесят человек — приведено в боевую готовность. Купцы прячут ценности, закрывают лавки. Все ждут осады.

— Укрепления?

— Деревянный частокол высотой в полтора человеческих роста. — Марек доложил. — Два укреплённых входа — северные и южные ворота, оба с башнями. Патрули по стенам днём и ночью. Внутри — четыре таверны, два постоялых двора, рынок, склады. Население — пятьсот человек, но сейчас меньше, многие торговцы уехали до закрытия ворот.

Кейран изучал карту города, нарисованную разведчиками. Старый Перекрёсток был торговым узлом — три дороги сходились здесь, образуя естественный центр коммерции. Богатый город, хорошо укреплённый, настороженный.

Инфильтрация не сработает. Они закрыли ворота, проверяют всех входящих. Диверсанты не смогут пройти незамеченными.

Прямой штурм? Дорого. Частокол не такой высокий, но шестьдесят ополченцев на стенах — это серьёзное сопротивление. Потеряем десятки солдат.

Нужен другой подход.

Кейран медленно улыбнулся. Холодно. Расчётливо.

— А что, если мы не будем штурмовать? — сказал он вслух.

Морвена, присутствовавшая на военном совете, подняла бровь:

— Осада? Это займёт недели.

— Не осада. — Кейран покачал головой. — Террор.

Молчание. Марек и Морвена переглянулись.

— Объясни. — Морвена попросила.

Кейран встал, подошёл к карте:

— Они ждут нас. Готовятся к осаде или штурму. Укрепляют стены, собирают припасы, организуют оборону. Они думают, что мы придём с армией и будем ломиться в ворота.

Он повернулся к ним:

— А что, если мы не придём? Точнее, придём не все. Отправим только диверсантов. Не для захвата — для разрушения изнутри.

— Они не пропустят чужаков. — Марек возразил. — Ворота закрыты, проверки на входе.

— Наши люди уже внутри. — Кейран спокойно ответил. — Разведчики. Они были там до закрытия ворот, под видом торговцев и путников. Сколько у нас людей внутри?

Марек проверил доклад:

— Восемь человек. Расселены по разным тавернам и постоялым дворам.

— Недостаточно. — Кейран покачал головой. — Нужно больше. Отправь ещё двадцать. Под видом беженцев из захваченных деревень — испуганные крестьяне, бегущие от некроманта. Их пустят из жалости.

Марек кивнул:

— Двадцать восемь диверсантов внутри. Это уже серьёзная сила.

— Именно. — Кейран согласился. — Вот что они будут делать. Кампания террора. Не захват — именно террор. Цель — сломить волю города, довести людей до паники, заставить их требовать капитуляции.

Он начал перечислять:

— Первое — порча еды. Склады зерна, муки, соли. Яд не нужен — просто испортить. Подсыпать грязь, пролить воду, завести крыс. Через неделю у них начнутся проблемы с провизией.

— Второе — поджоги. Не большие — маленькие, контролируемые. Сарай на окраине. Пустой дом. Склад на рынке. Каждую ночь что-то горит. Люди не спят, боятся, что огонь доберётся до их домов.

— Третье — убийства. Не массовые — точечные. Патрульный ночью в тёмном переулке — нож в спину, тело спрятано. Член городского совета — отравлен в таверне, смерть выглядит как болезнь. Один-два убийства в неделю. Люди начинают бояться выходить из домов.

— Четвёртое — колокол тревоги. Каждую ночь, в случайное время. Кто-то звонит в колокол, кричит «Пожар!» или «Атака!», а потом исчезает. Ополчение и жители просыпаются, бегут к стенам — а там никого. Ложная тревога. Снова и снова. Через неделю люди истощены, не высыпаются, нервы на пределе.

Кейран сделал паузу:

— Всё это одновременно. Порча еды, поджоги, убийства, ложные тревоги. Неделя, может две. Город не выдержит. Люди начнут требовать капитуляции, потому что жить в постоянном страхе невыносимо.

Морвена медленно кивнула:

— Психологическая война. Сломить волю, а не стены.

— Именно. — Кейран подтвердил. — И когда город будет на грани — мы появимся с армией. Предложим капитуляцию. Большинство согласится, лишь бы кошмар закончился.

Марек нахмурился:

— Это жестоко. Убийства патрульных, членов совета...

— Это война. — Кейран жёстко ответил. — Прямой штурм стоил бы тридцать-сорок жизней наших солдат. Террор стоит пять-десять жертв со стороны врага и ноль — с нашей. Выбор очевиден.

Марек медленно кивнул:

— С военной точки зрения — разумно. Когда начинаем?

— Немедленно. — Кейран ответил. — Отправь двадцать диверсантов сегодня. Пусть прибудут в город в течение недели малыми группами — по два-три человека, под видом беженцев. Когда все будут на месте — передай им план действий через гонца.

— Что конкретно им делать? — уточнил Марек.

Кейран взял перо, начал записывать:

— День первый после сбора всех диверсантов — порча зерна на главном складе. Ночь первая — поджог сарая на восточной окраине. Колокол тревоги в три часа ночи.

— День второй — отравление колодца слабительным. Ночь вторая — поджог пустого дома на западе. Колокол в два часа ночи.

— День третий — убийство патрульного. Тело спрятать, создать ощущение исчезновения. Ночь третья — поджог склада на рынке. Колокол в четыре часа.

— День четвёртый — убийство члена городского совета. Отравление в таверне, незаметно. Ночь четвёртая — поджог ещё одного дома. Колокол в час ночи.

— День пятый-седьмой — повторять схему. Каждую ночь что-то горит, колокол звонит в разное время. Раз в два-три дня — убийство или исчезновение. Приоритет — члены совета и командиры ополчения.

Он передал записи Марку:

— Передай это диверсантам через надёжного гонца. Пусть действуют строго по плану. Никакой самодеятельности, никаких массовых убийств. Только то, что написано.

Марек взял записи, кивнул:

— Передам. Диверсанты начнут выдвигаться сегодня.

— А мы? — спросила Морвена. — Где будем всё это время?

— Я остаюсь в Сером Броде. — Кейран ответил. — Управлять захваченными землями. Ты, Марек, через две недели выдвигаешься с армией к Старому Перекрёстку. Лагерь в миле от города. Армия на виду — они должны знать, что мы рядом, ждём. Это усилит давление.

— Когда подойдём к стенам? — уточнил Марек.

— Когда диверсанты доложат, что город готов капитулировать. — Кейран ответил. — Или через две недели террора, если они упрямые. Тогда предложим условия. Если откажутся — штурм. Но я почти уверен, что после двух недель они согласятся на что угодно.

Морвена усмехнулась:

— Ты сломаешь их волю до того, как они увидят хотя бы одного зомби. Эффективно.

— Война — это не только мечи и магия. — Кейран сказал. — Это психология. Страх сильнее боли. Неизвестность страшнее смерти. Если я могу победить без потерь — я побеждаю без потерь.

Марек кивнул:

— Понял. Начинаю отправку диверсантов.

Кейран обвёл взглядом своих военных советников:

— Действуйте.

Через три недели в Серый Брод прибыл гонец от Марека. Кейран принял его в своём кабинете.

Гонец протянул запечатанное письмо. Кейран вскрыл, прочитал.

Лорд Кейран,

План сработал. Две недели террора сломили город.

Диверсанты доложили:

Испорчено четыре склада с припасамиВосемь поджогов, три дома сгорели частичноУбиты четверо членов городского совета, включая главуУбиты шестеро патрульных и один командир ополченияКолокол звонил каждую ночь в разное времяНаселение в панике. Ополчение истощено и деморализовано. Новый глава совета (мастер Торен, торговец) требует переговоров.

Отправил им ваше письмо с условиями капитуляции. Жду ответа.

Марек.

Кейран медленно улыбнулся.

Через день прибыл второй гонец.

Лорд Кейран,

Старый Перекрёсток капитулировал. Ворота открыты. Вхожу в город с армией.

Без потерь с нашей стороны.

Марек.

Кейран отложил письмо, откинулся в кресле.

Двадцатое поселение. Без единой капли крови моих людей.

Террор работает.

Ещё через три дня Кейран сам выехал в Старый Перекрёсток с небольшим эскортом — двадцать солдат и десять зомби. Морвена сопровождала его.

Город встретил их тишиной. Улицы пустые, лица в окнах испуганные. Следы поджогов видны — обгоревшие дома, почерневшие стены.

На центральной площади их встретил Марек вместе с новым главой городского совета — мастером Тореном, полным мужчиной средних лет с нервным взглядом.

Торен поклонился, когда Кейран спешился:

— Лорд Эшфолд. Старый Перекрёсток... покоряется вашей воле.

Голос дрожал.

Кейран кивнул, глядя на него холодно:

— Мудрое решение, мастер Торен. Где остальные члены совета?

Торен побледнел:

— Четверо мертвы... ваши люди... Остались только я и два других члена.

— Позови их. — Кейран приказал.

Через несколько минут на площади стояли трое — Торен и два других купца, оба пожилые, оба напуганные до смерти.

Кейран обвёл их взглядом:

— Две недели назад я предлагал мир. Вы отказались. Потом я показал, что значит война. Теперь вы капитулировали. Слушайте условия.

Он начал диктовать, Марек записывал:

— Городской совет распускается. Навсегда. Трое из вас — Торен и двое других — останетесь как совещательный орган при моём управляющем, но без реальной власти. Вы будете давать советы по торговле, ремёслам, местным вопросам. Но решения принимает управляющий.

— Управляющим назначается Эдрик Холм. — Кейран указал на человека, стоявшего рядом с Мареком. Это был один из людей Агаты — опытный администратор, жёсткий, но справедливый. — Он отвечает за сбор налогов, поддержание порядка, связь со мной.

— Налог — двадцать процентов дохода от торговли. — Кейран продолжил. — Это наказание за отказ от мирной капитуляции. Через год, если город будет спокоен и послушен, снижу до пятнадцати. Ещё через год — до двенадцати.

Торен побледнел ещё сильнее:

— Двадцать процентов... это разорит купцов...

— Это цена вашего сопротивления. — Кейран холодно ответил. — Четверо членов вашего совета мертвы, потому что предпочли войну миру. Вы живы, потому что согласились капитулировать. Будьте благодарны за это.

Торен опустил голову, не смея спорить.

— Ополчение распускается. — Кейран продолжил. — Оружие сдаётся. Гарнизон — тридцать моих солдат и двадцать зомби. Они будут охранять город и дороги.

— Все, кто участвовал в сопротивлении — прощены. — Кейран сделал паузу. — Но. Первая попытка саботажа, заговора, побега — казнь. Публичная. С поднятием как нежити. Поняли?

Трое членов совета кивнули, дрожа.

— Хорошо. — Кейран повернулся к Марку. — Установи гарнизон. Эдрик, начинай работу. Торен, ты и твои коллеги свободны. Возвращайтесь к торговле.

Торен поклонился и поспешно ушёл вместе с двумя другими.

Кейран остался на площади, глядя, как Марек организует размещение гарнизона.

Морвена подошла сзади:

— Двадцать процентов. Жёстко.

— Они заставили меня тратить время и ресурсы на террор. — Кейран ответил. — Пусть платят. Через год снижу, если заслужат.

Морвена кивнула.

Кейран посмотрел на обгоревшие дома, на испуганные лица в окнах:

— Объяви жителям. Террор закончен. Кто живёт мирно — в безопасности. Кто попытается бунтовать — будет уничтожен. Простые правила.

Морвена кивнула, отдала приказ глашатаю.

К вечеру весь город знал новые правила. Кейран прошёлся по улицам в сопровождении двадцати зомби. Демонстрация силы. Люди шарахались, но никто не нападал.

Страх. Снова страх. Он держит порядок лучше любых законов.

Кейран поднялся на северную сторожевую башню, глядя на окрестности. Двадцать поселений теперь. Почти четыре тысячи человек. Контроль над торговыми путями.

Остался один. Речной Порт. Самый большой. Самый богатый. Самый сложный.

Но после Старого Перекрёстка они знают, на что я способен. Может, капитулируют без боя.

Или нет.

Узнаем скоро.

Морвена поднялась на башню следом:

— Когда двинемся на Речной Порт?

— Через неделю. — Кейран ответил. — Дать Старому Перекрёстку успокоиться. Установить порядок. Потом — последний удар.

— Речной Порт знает о падении двух городов. — Морвена напомнила. — Они будут готовы.

— Знаю. — Кейран кивнул. — Поэтому там будет по-другому. Не инфильтрация, не террор. Что-то новое.

— Что именно?

Кейран медленно улыбнулся:

— Блокада. Экономическая война. Но об этом позже.

Морвена усмехнулась:

— Ты становишься изобретательным.

— Я учусь. — Кейран ответил. — Каждый город — урок. Глинистый Яр научил инфильтрации. Старый Перекрёсток — террору. Речной Порт научит экономической войне.

— А потом?

— А потом весь юго-запад будет моим. — Кейран сказал. — И я начну думать о северо-западе.

Морвена кивнула.

Они стояли на башне, глядя на закат. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в красный.

Двадцать поселений. Один остался.

Скоро. Очень скоро.

Глава 29: Речной Порт

Кейран сидел в своём кабинете в Сером Броде, глядя на карту юго-запада. Двадцать поселений отмечены красным. Одно оставалось — Речной Порт. Самое большое. Самое богатое. Самое сложное.

Восемьсот человек. Речная пристань. Торговые связи с Вольными городами. Богатые купцы. Возможно, наёмники. Укрепления.

После падения Глинистого Яра и Старого Перекрёстка они знали, что Кейран идёт за ними. Готовились. Укреплялись. Ждали.

Как их взять?

Кейран перебирал варианты.

Инфильтрация? Не сработает. Они проверяют всех входящих после падения Глинистого Яра.

Террор? Возможно. Но после Старого Перекрёстка они ждут именно этого. Усилили патрули, проверяют подозрительных.

Прямой штурм? Дорого. Речной Порт больше и богаче других городов. Могут нанять много наёмников. Потери будут огромными.

Нужно что-то другое. Что-то, чего они не ожидают.

Кейран потёр переносицу, чувствуя усталость. Уже поздний вечер, свечи догорали. Он провёл весь день, обдумывая планы, и ни один не казался достаточно хорошим.

Река. Их главная сила — река. Торговля, вода, транспорт. Всё зависит от реки.

Что если...

Мысль начала формироваться, но расплывалась от усталости.

Кейран вздохнул, поднялся из-за стола. Слишком устал думать. Завтра. Завтра с ясной головой.

Он вышел из кабинета, поднялся в свою комнату, рухнул на кровать не раздеваясь.

Сон пришёл быстро.

Кейран проснулся на рассвете от света, пробивающегося через окно. Открыл глаза, несколько секунд лежал неподвижно, глядя в потолок.

И тогда это пришло.

Идея. Ясная. Чёткая. Как будто кто-то вложил её в голову, пока он спал.

Река. Угроза отравить реку. Но не просто угроза — демонстрация силы. Армия «некромантов» на берегу. Повозки с трупами. Письмо с ультиматумом.

И одновременно — террор внутри. Диверсанты уже там, ждут приказа. Двойное давление — снаружи и изнутри.

Они не выдержат.

Кейран сел на кровати, сердце забилось быстрее.

Это сработает. Они капитулируют без боя. А потом...

Вторая мысль пришла холодно, расчётливо.

А потом я избавлюсь от верхушки. Всей. Городской совет, богатые купцы, командиры ополчения. Все, кто может организовать сопротивление.

Я обману их. Обещаю мир, а на самом деле готовлю зачистку. Они согласятся капитулировать, думая, что сохранят власть. Но после захвата — я уберу их всех.

Тихо. Быстро. Без свидетелей.

Потому что они опасны. Они богатые, влиятельные, умные. Если оставлю их — рано или поздно организуют заговор.

Лучше убрать сразу. На всякий случай.

Кейран встал, подошёл к окну. Серый Брод просыпался — дым из труб, люди на улицах, голоса торговцев.

Он чувствовал холодную ясность. Не эмоции — расчёт. Чистый, прагматичный расчёт.

Это правильное решение. Жестокое, но правильное.

Кейран оделся, спустился вниз, направился в покои Морвены.

Морвена завтракала — хлеб, сыр, травяной отвар. Увидев Кейрана, подняла бровь:

— Рано. Обычно ты спишь до восьми.

— Не мог спать. — Кейран сел напротив. — Придумал план для Речного Порта.

Морвена отложила хлеб, внимательно посмотрела на сына:

— Слушаю.

Кейран наклонился вперёд, сложив руки на столе:

— Их слабость — река. Вся жизнь города зависит от неё. Вода, торговля, транспорт. Если угрожать реке — угрожаешь городу.

— Отравить реку? — спросила Морвена. — Это убьёт торговлю.

— Не отравить. — Кейран покачал головой. — Угрожать отравить. Блеф. Но очень убедительный.

Он начал объяснять:

— Собираем пятьдесят солдат. Одеваем в чёрные балахоны, даём посохи. Они будут выглядеть как некроманты. Выстраиваем их на берегу реки выше по течению от города. Рядом — повозки с трупами.

— Откуда трупы? — уточнила Морвена.

— Животные с полей, казнённые преступники, манекены, облитые кровью. — Кейран перечислил. — Главное — массовость. Издалека должно выглядеть, как сотни мертвецов.

— Потом отправляем в город письмо. Ультиматум. «Капитулируйте, или мы сбросим трупы и яд в реку. Ваша река станет мёртвой. Город умрёт от жажды и болезней».

Морвена медленно кивнула:

— Психологическое давление. Они увидят «армию некромантов» и поверят, что у тебя огромные силы.

— Именно. — Кейран подтвердил. — Но это ещё не всё. Одновременно — террор внутри города. Диверсанты уже там, под видом беженцев. Когда получат приказ — начинают поджоги, убийства, порчу припасов, колокол тревоги по ночам.

— Двойное давление. — Морвена поняла. — Снаружи — угроза реке. Внутри — террор. Они в ловушке.

— Да. — Кейран кивнул. — И в письме я предложу низкий налог — двенадцать процентов за мирную капитуляцию. Это меньше, чем другие города. Приманка. Торговцы посчитают и согласятся.

Морвена усмехнулась:

— Умно. Очень умно. Они капитулируют почти наверняка.

— Почти. — Кейран согласился. — А если нет — выполняю часть угрозы. Сбрасываю немного трупов и яда, начинаю террор. Через неделю они сломаются.

Морвена кивнула, потом прищурилась:

— Но есть что-то ещё. Я вижу по твоему лицу. Что ты не договариваешь?

Кейран помолчал, потом медленно выдохнул:

— После захвата... я уберу верхушку. Всю.

Морвена застыла, кубок с отваром замер у губ:

— Что?

— Городской совет, богатые купцы, командиры ополчения. — Кейран перечислил холодно. — Все, кто имеет влияние и может организовать сопротивление. Я обещаю им мир, они капитулируют. А потом — я убью их всех.

Морвена медленно поставила кубок на стол:

— Почему?

— Потому что они опасны. — Кейран ответил. — Речной Порт — богатейший город региона. Купцы там влиятельные, связаны с Вольными городами, умные. Если я оставлю их живыми — они рано или поздно организуют заговор. Подкупят моих людей, наймут убийц, свяжутся с бароном.

Он встретил взгляд матери:

— Я не могу рисковать. Лучше убрать угрозу сразу, чем потом тушить бунт.

Морвена долго молчала, изучая сына:

— Ты понимаешь, что это — предательство? Ты обещаешь им жизнь в обмен на капитуляцию. А потом убиваешь.

— Я понимаю. — Кейран кивнул. — Но я обещал жизнь простым жителям. Не верхушке. В письме я напишу «жители живут», а не «все живут». Технически — не ложь.

Морвена усмехнулась:

— Юридические тонкости. Ты становишься изощрённым.

— Я становлюсь прагматичным. — Кейран поправил её. — Рейна научила меня не доверять опасным союзникам. Барон научил действовать на опережение. Теперь я применяю уроки.

Морвена медленно кивнула:

— Как именно уберёшь? Публичная казнь вызовет бунт.

— Тихо. — Кейран ответил. — После захвата, через два-три дня. Когда город успокоится. Собираю верхушку на «совет» в ратуше. Якобы обсудить условия управления. Окружаю здание солдатами. Запираю двери.

Он сделал паузу:

— Потом — ты входишь. Один ритуал. Массовое проклятие. Все умирают одновременно. Сердечный приступ. Выглядит естественно.

Морвена подняла бровь:

— Массовое проклятие на двадцать-тридцать человек? Это сложно. Мне понадобится помощь Валтера.

— Возьми его. — Кейран кивнул. — Вдвоём справитесь?

— Да. — Морвена подтвердила. — Ритуал займёт час подготовки. Потом — все мертвы за минуту. Без следов магии, если сделать правильно.

— Отлично. — Кейран откинулся назад. — Потом объявляем — «трагедия, сердечный приступ поразил всех членов совета одновременно, видимо отравление испорченной пищей». Назначаю нового управляющего из моих людей. Город в шоке, но сопротивляться некому.

Морвена долго смотрела на него, потом медленно улыбнулась:

— Жестоко. Хладнокровно. Эффективно. Ты действительно учишься, сын.

— Я не могу позволить себе слабость. — Кейран сказал. — Каждый город, который я беру, — это риск. Риск бунта, предательства, заговора. Чем меньше опасных людей оставляю — тем стабильнее власть.

— А совесть? — спросила Морвена. — Ты обманешь их. Обещаешь жизнь, убьёшь.

Кейран помолчал, потом честно ответил:

— Совесть есть. Мне неприятно. Но выбор между моей совестью и безопасностью государства — очевиден. Государство важнее.

Морвена кивнула:

— Тогда я с тобой. Помогу с ритуалом.

Кейран выдохнул с облегчением:

— Спасибо, мать.

Они сидели молча несколько минут. Морвена допивала отвар, Кейран обдумывал детали плана.

Наконец Морвена спросила:

— Когда начинаем?

— Сегодня. — Кейран ответил. — Собираю пятьдесят солдат, шью балахоны, готовлю повозки с «трупами». Через три дня выдвигаемся к Речному Порту. Через неделю — город наш.

Морвена усмехнулась:

— Уверен в себе.

— Уверен в плане. — Кейран поправил её. — План хороший. Должен сработать.

— А если нет?

— Тогда штурм. — Кейран пожал плечами. — Дорого, кровопролитно, но выполнимо. Но я почти уверен — они капитулируют. Страх сильнее разума.

Морвена кивнула.

Кейран поднялся:

— Иду к Марку. Нужно готовить операцию.

Морвена остановила его, положив руку на плечо:

— Кейран. Ты уверен насчёт убийства верхушки? Это... черта, которую сложно переступить.

Кейран встретил её взгляд:

— Я уже переступил много черт, мать. Убил Рейну и её банду. Устроил террор в Старом Перекрёстке. Поднимаю мёртвых и заставляю их убивать живых.

Он сделал паузу:

— Ещё одна черта не изменит того, кем я стал. Но может спасти сотни жизней в будущем, если предотвратит бунт.

Морвена долго смотрела на него, потом медленно убрала руку:

— Ты прав. Иди. Делай что должен.

Кейран кивнул и вышел.

Следующая неделя прошла в подготовке.

Марек отобрал пятьдесят лучших солдат. Портные Серого Брода шили чёрные балахоны — простые, грубые, но внушительные. Кейран лично проверял — издалека должны выглядеть как одеяния некромантов.

Повозки загрузили «трупами» — туши коров и лошадей с боен, несколько тел казнённых преступников, десятки манекенов, набитых соломой и облитых кровью животных. Издалека выглядело убедительно.

Валтер помог подготовить бочки с «ядом» — на самом деле это была смесь серы, гниющих растений и настоящего яда в малых дозах. Достаточно, чтобы вызвать болезнь, но не смерть.

Диверсанты получили приказы через гонцов. Двадцать восемь человек уже были в Речном Порту, расселены по тавернам и домам под видом беженцев. Ждали сигнала.

На седьмой день всё было готово.

Кейран собрал военный совет — Марека и Морвену.

— Выдвигаемся завтра на рассвете. — Он сказал. — Марек, ты командуешь основной армией — сто пятьдесят солдат, сто двадцать зомби, пятьдесят скелетов. Лагерь в двух милях от города.

— Пятьдесят «некромантов» — отдельный отряд. Они идут к реке выше по течению, выстраиваются на берегу с повозками. Демонстрация силы.

— Морвена, ты со мной и Валтером остаёшься в резерве. Если что-то пойдёт не так — вмешиваемся.

Марек кивнул:

— Понял. А письмо?

Кейран протянул запечатанный пергамент:

— Здесь. Отправишь гонца, как только «некроманты» займут позицию у реки. Пусть видят угрозу, когда читают ультиматум.

Марек взял письмо, спрятал в сумку.

— Что насчёт... после? — осторожно спросил он.

Кейран понял, о чём речь:

— После захвата, через два-три дня, соберу верхушку на совет. Морвена и Валтер проведут ритуал. Массовое проклятие. Все умрут одновременно. Ты окружишь здание, чтобы никто не сбежал.

Марек нахмурился:

— Это... жестоко. Они капитулируют, думая, что сохранят жизни.

— Они сохранят жизни. — Кейран возразил. — Простые жители сохранят. Верхушка — нет. Потому что верхушка опасна.

Марек молчал, потом медленно кивнул:

— Ты командир. Я выполню приказ.

— Спасибо. — Кейран сказал.

Морвена добавила:

— Это необходимо, Марек. Речной Порт — самый богатый город. Купцы там влиятельные. Если оставить их — они организуют заговор через месяц.

Марек вздохнул:

— Понял. Буду готов.

Кейран обвёл взглядом обоих:

— Завтра выдвигаемся. Через неделю — Речной Порт наш. Весь юго-запад наш.

Они кивнули.

Той ночью Кейран не мог уснуть. Лежал на кровати, глядя в потолок, обдумывая план снова и снова.

Угроза реке. Террор внутри. Капитуляция. Захват. Убийство верхушки.

Всё логично. Всё правильно.

Но...

Он вспомнил лица членов совета Глинистого Яра. Испуганные, но живые. Он оставил их. Дал шанс.

А теперь не дам. Потому что Речной Порт опаснее. Богаче. Влиятельнее.

Это правильное решение.

Кейран повторил это себе несколько раз, как мантру.

Правильное решение. Жестокое, но правильное.

Наконец уснул.

Утром армия выступила.

Впереди лежал Речной Порт.

Последний город юго-запада.

Последняя цель.

И Кейран был готов сделать всё необходимое, чтобы взять его.

Всё.

Глава 30: Капитуляция

Рассвет встретил армию Кейрана у южных ворот Речного Порта.

Сто солдат, построенные ровными рядами. Пятьдесят зомби, неподвижные, зловещие. Тридцать скелетов, стоящие по флангам. Кейран впереди, на коне. Рядом — Морвена и Валтер, оба в тёмных плащах.

Ворота были открыты. На площади за воротами стоял городской совет — десять человек в богатых одеждах, бледные, напряжённые. Впереди — мастер Велдрин, пожилой мужчина с седой бородой и умными глазами.

Кейран въехал через ворота. Армия последовала за ним. Жители Речного Порта выглядывали из окон, стояли на улицах — испуганные, любопытные, подавленные.

Кейран остановил коня перед городским советом, спешился.

Велдрин шагнул вперёд, поклонился:

— Лорд Эшфолд. Речной Порт капитулировал, как обещали. Ворота открыты. Ополчение распущено, оружие сложено. Мы выполнили все условия.

Голос был твёрдым, но Кейран слышал напряжение.

— Хорошо. — Кейран кивнул. — Вы поступили мудро, мастер Велдрин. Это спасло ваш город.

Он обвёл взглядом совет:

— Слушайте условия. Я повторю их публично, чтобы все слышали.

Велдрин кивнул, отступил.

Кейран повернулся к площади, где собирались жители. Повысил голос:

— Жители Речного Порта! Ваш город капитулировал. Теперь вы живёте под моей властью. Вот правила.

— Налог — двенадцать процентов дохода. Это меньше, чем вы платили барону. Взамен получаете реальную защиту — мой гарнизон будет охранять город и дороги от разбойников.

— Торговля продолжается. Река остаётся чистой. Баржи будут ходить как раньше. Ваша жизнь не изменится, кроме того, что теперь платите мне, а не барону.

— Ополчение распущено. Вместо него — мой гарнизон. Пятьдесят солдат и тридцать зомби. Они здесь для вашей защиты, а не угрозы.

— Городской совет остаётся. Но над ним — мой управляющий, который будет следить за сбором налогов и поддержанием порядка.

— Все, кто живёт мирно, работает, торгует — в безопасности. Те, кто попытается организовать саботаж, заговор, бунт — будут казнены. Публично.

Кейран сделал паузу, обводя взглядом толпу:

— Вопросы?

Тишина. Люди переглядывались, но никто не осмеливался говорить.

Велдрин откашлялся:

— Милорд... вы обещали, что река останется чистой. Те... ваши люди у реки... они уберут трупы?

Кейран кивнул:

— Да. Сегодня же отзову их. Трупы не будут сброшены. Река чистая, как обещал.

Велдрин выдохнул с облегчением:

— Спасибо.

Кейран повернулся к Марку:

— Установи гарнизон. Пятьдесят солдат, тридцать зомби. Размести по ключевым точкам — ворота, рынок, пристань, склады.

Марек кивнул, начал отдавать команды.

Кейран вернулся к Велдрину:

— Мастер Велдрин, соберите совет. Через два дня встретимся для обсуждения управления городом. Я назначу управляющего, мы обсудим детали налогообложения, торговли, порядка.

Велдрин кивнул:

— Будет сделано, милорд.

— Хорошо. — Кейран повернулся, начал уходить, потом остановился, обернулся. — И, мастер Велдрин... благодарите судьбу, что выбрали капитуляцию. Если бы отказались — сегодня ваша река была бы мёртвой, а город горел.

Велдрин побледнел, кивнул молча.

Кейран ушёл.

Следующие два дня прошли в установлении контроля. Гарнизон разместился, патрули начали обходы, управляющий — надёжный человек из людей Агаты по имени Торас — прибыл и начал изучать городскую документацию.

Кейран провёл эти дни, наблюдая за городом, разговаривая с купцами, осматривая пристань. Речной Порт был богат — склады полны товаров, баржи стояли у причалов, рынок шумел торговлей.

Хороший город. Жаль, что верхушку придётся убрать.

На третий день вечером Кейран отправил гонца к городскому совету с приглашением:

Городскому совету Речного Порта.

Приглашаю вас на встречу завтра в полдень в ратуше. Обсудим детали управления, налогообложения, торговли.

Явка обязательна для всех членов совета.

Лорд Кейран Эшфолд.

Гонец вернулся с подтверждением — все десять членов совета придут.

Кейран кивнул удовлетворённо.

Вечером он встретился с Морвеной и Валтером в своих временных покоях — бывшем доме богатого купца, реквизированном для лорда.

— Завтра. — Он сказал коротко. — Полдень. Ратуша. Десять членов совета соберутся.

Морвена кивнула:

— План с ритуалом готов, но... у меня есть предложение получше.

Кейран поднял бровь:

— Какое?

— Поджог. — Морвена просто ответила. — Ратуша — старое здание, много дерева. Если запереть их внутри и поджечь — все сгорят. Выглядит как несчастный случай. Свеча упала, огонь распространился, двери заклинило, люди не смогли выбраться.

Валтер кивнул:

— Это проще, чем ритуал. Меньше магии, меньше следов. И убедительнее для толпы — люди видят огонь, видят дым, видят тела. Понимают, что это был пожар, а не магия.

Кейран задумался:

— Риск в том, что огонь может распространиться на соседние здания.

— Не распространится. — Морвена заверила. — Ратуша стоит отдельно, каменные стены у соседних зданий. Мы контролируем огонь — поджигаем только изнутри, закрываем все окна и двери. Огонь сожрёт здание, но не выйдет наружу.

Кейран медленно кивнул:

— Это сработает. И выглядит естественнее. Хорошо. Делаем так.

— Марек готов? — спросила Морвена.

— Да. — Кейран подтвердил. — Пятьдесят солдат окружат ратушу. Никто не войдёт, никто не выйдет. Когда начнётся пожар — они «попытаются» тушить, но «не успеют». Все десять членов совета сгорят внутри.

Валтер усмехнулся:

— Трагедия. Ужасная трагедия.

— Именно. — Кейран согласился. — После объявлю — несчастный случай, свеча упала, огонь распространился слишком быстро. Назначаю Тораса управляющим. Он берёт полный контроль.

Морвена кивнула:

— Тогда готовимся. Мне понадобится масло для ускорения огня. Валтер подготовит запоры на дверях — магические, невидимые. Когда активируем — двери не откроются изнутри.

— Сделайте. — Кейран кивнул.

Они разошлись готовиться.

Следующий день. Полдень.

Ратуша Речного Порта — большое здание с каменным первым этажом и деревянными верхними. Внутри — просторный зал с длинным столом на втором этаже, где обычно собирался совет.

Десять членов совета прибыли вовремя. Велдрин, девять других купцов и мастеров. Все нервные, но послушные.

Кейран встретил их у входа:

— Господа, проходите. Сегодня обсудим детали управления. Зал на втором этаже готов.

Они поднялись по лестнице, вошли в зал, расселись за столом. Кейран сел во главе.

Снаружи, незаметно для совета, пятьдесят солдат Марека окружили здание. Тихо, без шума. Заняли позиции у всех входов и окон.

Морвена и Валтер остались на первом этаже. Валтер начал шептать заклинание, его руки светились слабым магическим светом. Он касался дверей — входной, боковых, всех выходов. Накладывал невидимые печати. Когда он активирует их — двери запрутся изнутри, не откроются никакими силами.

Морвена расставляла по первому этажу небольшие глиняные горшки с маслом и порохом. Спрятала их за мебелью, в углах, под лестницей. Когда она подожжёт — огонь вспыхнет мгновенно, распространится по всему первому этажу, отрежет пути к бегству.

Наверху, в зале, Кейран начал говорить:

— Господа, благодарю за капитуляцию. Вы спасли город. Теперь обсудим будущее.

Велдрин кивнул:

— Мы готовы сотрудничать, милорд. Речной Порт — торговый город. Мы хотим продолжать торговлю.

— И продолжите. — Кейран заверил. — Но под моим контролем. Торас, мой управляющий, будет координировать налоги и торговые пошлины. Вы останетесь советниками, но решения принимает он.

Члены совета переглянулись. Один из них, полный мужчина по имени Эрвин, нахмурился:

— То есть мы теряем власть?

— Вы никогда не имели реальной власти. — Кейран спокойно ответил. — Вы управляли городом от имени барона. Теперь будете управлять от моего имени. Разница только в том, кому платите дань.

Эрвин сжал челюсти, но промолчал.

Кейран продолжал говорить, отвлекая их внимание. Внизу Морвена закончила расставлять горшки, кивнула Валтеру.

Валтер активировал печати на дверях. Тихий щелчок — магия сработала. Теперь все двери заперты изнутри.

Морвена подала знак Кейрану — тихий стук в стену. Три раза.

Готово.

Кейран встал:

— Господа, прошу прощения, мне нужно выйти на минуту. Продолжим через момент.

Он вышел из зала, спустился по лестнице. Морвена и Валтер ждали у входной двери.

— Всё готово? — тихо спросил Кейран.

— Да. — Морвена кивнула. — Горшки на местах. Двери заперты. Как только выйдем — я подожгу.

Кейран кивнул. Они втроём вышли из ратуши. Дверь закрылась за ними.

Морвена вытянула руку, прошептала слово силы. Магический огонёк слетел с её ладони, прошёл сквозь щель под дверью, коснулся ближайшего горшка с маслом.

Вспышка.

Горшок взорвался, масло разлилось, вспыхнуло ярким пламенем. Огонь перекинулся на деревянную мебель, на стены, на лестницу.

Через десять секунд весь первый этаж горел.

Наверху раздались крики.

— Пожар! Пожар!

Кейран слышал, как члены совета бегут к двери зала, пытаются открыть. Дверь не поддаётся — магическая печать держит.

Они бегут к лестнице — но лестница уже горит, огонь поднимается вверх.

Крики усиливаются. Паника.

Кто-то пытается разбить окно. Стекло бьётся, но окна узкие, высоко, прыгать — смертельно.

Дым поднимается вверх, заполняет зал.

Кейран стоял снаружи, глядя на горящее здание. Его лицо было каменным.

Марек подбежал:

— Что делать? Тушить?

— Попытайся! — сказал Кейран громко, чтобы слышали собравшиеся жители. — Но будь осторожен, огонь сильный!

Солдаты «пытались» тушить — бросали вёдра воды на стены, но огонь внутри был слишком силён. Морвенина магия поддерживала пламя, не давала ему угаснуть.

Через десять минут крики стихли.

Через двадцать минут ратуша превратилась в пылающий костёр.

Жители Речного Порта стояли на площади, смотрели в ужасе. Кто-то плакал. Кто-то молился.

Кейран стоял, глядя на огонь.

Необходимо. Это было необходимо.

Через час огонь начал затухать. Здание обрушилось — крыша провалилась, стены частично рухнули. Дым поднимался в небо чёрным столбом.

Марек подошёл к Кейрану:

— Все мертвы. Десять тел внутри, обгоревшие. Не опознать.

Кейран кивнул:

— Объяви городу. Трагедия. Свеча упала во время совета, огонь распространился слишком быстро, двери заклинило от жара, члены совета не смогли выбраться. Все погибли.

Марек кивнул, вышел на середину площади, повысил голос:

— Жители Речного Порта! Страшная трагедия! Городской совет погиб в пожаре! Все десять членов сгорели! Свеча упала, огонь распространился мгновенно, они не успели выбраться!

Толпа ахнула. Женщины заплакали. Мужчины сняли шляпы.

Марек продолжил:

— Лорд Эшфолд назначает Тораса новым управляющим города! Он возьмёт на себя все обязанности совета!

Кейран вышел вперёд, встал рядом с Мареком:

— Это ужасная трагедия. Десять достойных людей погибли. Но город должен жить дальше. Торас — опытный управляющий. Он позаботится о Речном Порте. Торговля продолжится. Жизнь продолжится.

Толпа молчала. Никто не возразил. Никто не восстал.

Страх. Шок. Горе. Но не сопротивление.

Кейран повернулся, пошёл прочь от дымящихся руин ратуши.

Морвена догнала его:

— Сработало чисто. Никаких следов магии. Все думают, что это несчастный случай.

— Хорошо. — Кейран кивнул.

— Совесть мучает? — тихо спросила она.

Кейран помолчал, глядя на дым, поднимающийся в небо:

— Да. Но это был правильный выбор. Они были угрозой. Богатые, влиятельные, связанные. Рано или поздно организовали бы заговор. Лучше убрать сразу.

Морвена кивнула:

— Цена власти, сын. Живи с этим.

Кейран кивнул молча.

Они шли по улицам Речного Порта. Жители расступались перед ними, кланялись, боялись смотреть в глаза.

Верхушка уничтожена. Угроза устранена. Город под полным контролем.

Последний город юго-запада — мой.

Кейран остановился у пристани, глядя на реку. Баржи стояли у причалов, гружённые товарами. Торговля продолжалась.

Двадцать одно поселение. Почти четыре с половиной тысячи человек. Контроль над речной торговлей, производством керамики, железом, лесом.

Весь юго-запад — мой.

Морвена встала рядом:

— Что дальше?

Кейран посмотрел на север, где за лесами лежали земли северо-запада.

— Укрепление. — Он ответил. — Месяц на установление порядка во всех захваченных землях. Строительство дорог, организация торговли, обучение новых солдат.

— А потом?

Кейран медленно улыбнулся:

— А потом — северо-запад. Ещё восемь поселений. Ещё две тысячи человек.

— Но это уже следующий этап. Пока — наслаждаюсь победой.

Морвена усмехнулась:

— Ты не остановишься, правда?

— Нет. — Кейран просто ответил. — Остановиться — значит дать врагам время подготовиться. Я буду расширяться, пока могу. Пока окно возможностей открыто.

Морвена кивнула:

— Тогда пойдём. У нас много работы.

Они вернулись в город.

Речной Порт — последний город юго-запада — лежал у ног Кейрана.

Сломленный. Запуганный. Покорённый.

И готовый служить новому лорду.

Глава 31: Оценка и планирование

Три месяца прошло с момента падения Речного Порта.

Кейран сидел в своём кабинете в Сером Броде, перед ним лежала стопка докладов от управляющих всех двадцати одного поселения. Он методично просматривал каждый, делая пометки на отдельном листе.

За окном шёл дождь. Осень вступала в свои права.

Стук в дверь.

— Войдите.

Вошли министры — Марек, Морвена, Ольрик, Бран, Агата. Все выглядели уставшими, но собранными. Последние месяцы были напряжёнными.

— Садитесь. — Кейран указал на кресла вокруг стола. — Время подвести итоги.

Министры расселись. Кейран отложил доклады, откинулся в кресле:

— Три месяца назад мы захватили юго-запад. Двадцать одно поселение. Теперь пора оценить — что мы получили и что потеряли.

Он повернулся к Ольрику:

— Финансы. Доклад.

Ольрик поправил очки, развернул свои расчёты:

— Население захваченных территорий — четыре тысячи триста семьдесят человек. Вместе с нашими изначальными землями — пять тысяч восемьсот семьдесят человек всего.

— Налоговые поступления в месяц: Речной Порт даёт триста двадцать золотых — двенадцать процентов от торговли. Глинистый Яр — сто восемьдесят золотых, пятнадцать процентов от керамики. Старый Перекрёсток — двести сорок золотых, двадцать процентов от торговых пошлин. Мелкие поселения в сумме — двести золотых. Итого — девятьсот сорок золотых в месяц.

Кейран кивнул:

— Это в три раза больше, чем было до экспансии. Расходы?

— Содержание армии — триста золотых в месяц. — Ольрик продолжил. — Двести пятьдесят живых солдат, триста нежити. Зомби и скелеты не требуют еды, но нужно содержать некромантов — жалование вам, Морвене, Валтеру.

— Строительство дорог и укреплений — сто пятьдесят золотых в месяц. Содержание управляющих и администрации — восемьдесят золотых. Разное — пятьдесят золотых. Итого расходы — пятьсот восемьдесят золотых в месяц.

— Чистая прибыль — триста шестьдесят золотых в месяц. Резервный фонд на данный момент — тысяча двести золотых.

Кейран кивнул удовлетворённо:

— Хорошо. Финансово стабильны. Можем позволить себе дальнейшее расширение.

Он повернулся к Марку:

— Армия. Состояние?

Марек доложил:

— Двести пятьдесят живых солдат. Набрали ещё сто за три месяца из захваченных земель. Обучены, дисциплинированы, верны. Моральный дух высокий — после трёх успешных кампаний они верят в победу.

— Нежить — триста единиц. Сто пятьдесят зомби, сто пятьдесят скелетов. Морвена и Валтер справляются с контролем вдвоём, но это их предел. Если нужно больше — придётся искать третьего некроманта.

— Потери за три кампании — тридцать два убитых солдата, пятьдесят раненых, большинство восстановились. Двадцать зомби уничтожено, тридцать скелетов рассыпались. Все восполнены поднятием новых.

— Оружие и доспехи — в хорошем состоянии. Железо из Железного Брода позволяет производить оружие на месте.

Кейран кивнул:

— Армия боеспособна. Можем начинать новую кампанию.

Он повернулся к Брану:

— Инфраструктура. Как дороги?

Бран усмехнулся:

— Три основные магистрали построены. Серый Брод соединён с Глинистым Яром, Старым Перекрёстком и Речным Портом каменными дорогами. Зомби работают отлично — не устают, не жалуются, строят круглосуточно.

— Сейчас работаем над второстепенными дорогами — соединяем мелкие деревни между собой. Ещё месяц — и вся территория будет связана дорожной сетью.

— Укрепления: Серый Брод обнесён каменной стеной, строительство завершено на восемьдесят процентов. Гарнизоны во всех крупных городах. Речной Порт восстановил ратушу после пожара.

Кейран кивнул:

— Отлично. Продолжай.

Он повернулся к Агате:

— Порядок. Настроения населения?

Агата постучала палкой по полу:

— Стабильно. После зачисток верхушек в Глинистом Яре и Речном Порту сопротивление сломлено. Люди смирились. Большинство живёт спокойно — работают, торгуют, платят налоги.

— Были три попытки саботажа за три месяца. Все пресечены. Зачинщики казнены публично, подняты как зомби. Это отбило желание у остальных.

— Странствующие жрецы Церкви иногда появляются, проповедуют против некромантии. Я следила за ними. Пока не призывают к бунту — оставляем в покое. Если начнут агитировать — устраним.

— Управляющие работают хорошо. Ни один не ворует, все боятся тебя.

Кейран кивнул:

— Хорошо. Стабильность сохраняется.

Он обвёл взглядом всех министров:

— Итак. Резюме. Три месяца назад мы захватили юго-запад. Двадцать одно поселение, почти шесть тысяч человек. Финансово стабильны. Армия боеспособна. Инфраструктура растёт. Население покорено.

— Вопрос — что дальше?

Молчание. Министры переглянулись.

Наконец Марек сказал:

— Северо-запад. Ты говорил об этом раньше.

Кейран кивнул, развернул карту на столе. Указал на северо-западную часть региона:

— Да. Северо-запад. Восемь поселений. Около двух тысяч человек. Если захватим — у нас будет почти восемь тысяч населения в двадцати девяти поселениях.

Он начал перечислять, указывая на карту:

— Два крупных укреплённых города: Каменный Град — семьсот человек, добыча камня, каменная стена, гордые и независимые. Лесной Посад — пятьсот пятьдесят человек, лесорубы, партизанская война возможна.

— Пять средних деревень: Сосновый Бор, Волчье Логово, Горелый Пень, Холодный Ручей, Медвежий Угол. От семидесяти до ста тридцати человек каждая.

Морвена прищурилась:

— Каменный Град и Лесной Посад — сложные цели. Укреплённые, воинственные. Потери будут.

— Будут. — Кейран согласился. — Но нам нужен их камень и лес. Каменный Град даёт лучший камень в регионе — для строительства крепостей. Лесной Посад даёт древесину — для флота, если когда-нибудь понадобится.

Ольрик откашлялся:

— А финансово? Можем позволить новую кампанию?

— Можем. — Кейран кивнул. — Резерв тысяча двести золотых. Кампания обойдётся в четыреста-пятьсот золотых максимум. После захвата доходы вырастут ещё на триста золотых в месяц. Окупится за два месяца.

Ольрик кивнул удовлетворённо.

Агата нахмурилась:

— А барон? Церковь? Гильдия? Мы захватили двадцать одно поселение за три месяца. Они не могли не заметить.

Кейран кивнул:

— Правильный вопрос. Марек, что говорит разведка?

Марек развернул свой доклад:

— Барон Хельмар знает о захвате юго-запада. Он в ярости, но бессилен. Его армия слаба после нашей битвы год назад. Он восстановил силы до ста пятидесяти солдат, двух магов. Этого недостаточно против нас.

— Барон пытался жаловаться в Королевство. Но Королевство занято войной на восточной границе с соседним государством. Им не до внутренних конфликтов. Ответ был формальным — «разбирайтесь сами».

— Церковь... это сложнее. Слухи о некроманте дошли до них. Но у них сейчас раскол — спор о ереси на юге. Две фракции внутри Церкви воюют за власть. Они не могут отправить крестовый поход, пока не решат внутренние проблемы.

— Гильдия Магов не вмешивается. Для них некромантия — табу, но мы не трогаем их людей, не лезем на их территории. Пока мы «локальная проблема барона», а не их.

Кейран кивнул:

— Значит, окно возможностей всё ещё открыто. Барон слаб. Церковь занята. Гильдия безразлична. Королевство воюет на востоке. Мы можем продолжать расширение.

Морвена усмехнулась:

— Но окно не будет открыто вечно. Рано или поздно кто-то обратит внимание.

— Знаю. — Кейран кивнул. — Поэтому нужно захватить как можно больше, пока можем. Северо-запад — следующая цель. После него — может, юг. Или остановимся и укрепимся.

Он посмотрел на министров:

— Вопрос — как захватить северо-запад? Юго-запад мы брали за три месяца. Северо-запад сложнее — два укреплённых города, партизанская война возможна. Нужен план.

Марек задумался:

— Та же тактика, что с юго-западом? Мелкие деревни быстро, крупные города — осада или террор?

— Частично. — Кейран кивнул. — Но Каменный Град и Лесной Посад требуют особого подхода.

Он указал на карту:

— Каменный Град — гордые, независимые, укреплённые. Террор может не сработать — они воинственные. Осада долгая — каменные стены, запасы. Нужна хитрость.

— Лесной Посад — лесорубы, знают местность, могут устроить партизанскую войну. Если они уйдут в леса после захвата — будут беспокоить нас годами.

Морвена задумалась:

— Для Каменного Града... что если использовать их гордость против них? Вызов на поединок? Дуэль лидеров?

Кейран поднял бровь:

— Объясни.

— Гордые воины уважают силу. — Морвена сказала. — Если ты вызовешь их лидера на поединок — один на один, победитель забирает город — они не смогут отказаться. Это вопрос чести.

— А если я проиграю? — спросил Кейран.

— Не проиграешь. — Морвена усмехнулась. — Ты некромант. Можешь усилить себя магией. Плюс ты опытный боец. Их лидер, скорее всего, старый каменщик. Ты убьёшь его.

Кейран задумался:

— Интересная идея. Рискованно, но если сработает — город капитулирует без осады.

Марек добавил:

— А для Лесного Посада... что если взять заложников? Их семьи. Если лесорубы уйдут в лес партизанить — мы казним их жён и детей. Жестоко, но эффективно.

Кейран нахмурился:

— Казнь детей... это переходит черту.

— Не обязательно казнить. — Марек поправил. — Угрожать казнью. Большинство не рискнёт. А если кто-то всё равно уйдёт — казним только взрослых, детей оставим.

Агата стукнула палкой:

— Я против казни невинных. Даже как угрозы.

— Альтернатива — партизанская война. — Кейран жёстко сказал. — Годы засад, убитых солдат, сожжённых обозов. Против этого — угроза заложникам, которая, скорее всего, не будет выполнена, потому что они испугаются и не уйдут в лес.

Агата долго молчала, потом вздохнула:

— Если только угроза... и только взрослых... согласна.

Кейран кивнул:

— Тогда план такой. Начинаем с мелких деревень — пять целей. Быстрые удары, захват за две недели. Потом Каменный Град — вызов на поединок. Если сработает — без крови. Если нет — осада.

— Потом Лесной Посад — захват с одновременным взятием заложников. Семьи лесорубов под контролем. Угроза казни, если уйдут в лес.

— Вся кампания — два-три месяца. К зиме северо-запад наш.

Ольрик посчитал:

— Финансово жизнеспособно. Расходы четыреста золотых, доходы после захвата триста в месяц. Окупится.

Бран кивнул:

— Дороги построю. Каменный Град даст камень для укреплений.

Марек согласился:

— Армия готова. Когда начинаем?

Кейран посмотрел в окно. Дождь усиливался.

— Через неделю. — Он сказал. — Дождь закончится, дороги подсохнут. Начинаем с мелких деревень. Сосновый Бор, Волчье Логово, Горелый Пень, Холодный Ручей, Медвежий Угол. Быстро, эффективно, без лишних потерь.

— Потом крупные города. Каменный Град, Лесной Посад.

— К зиме весь северо-запад будет наш.

Министры кивнули.

Кейран встал:

— Готовьтесь. Марек — разведка по всем восьми целям. Ольрик — финансирование кампании. Бран — планирование дорог. Агата — список управляющих для новых поселений. Морвена, Валтер — подготовка нежити.

— Через неделю выступаем.

Министры поднялись, начали расходиться.

Кейран остался один у карты. Обвёл пальцем северо-западные земли.

Восемь поселений. Две тысячи человек. Камень, лес, ресурсы.

Скоро всё это будет моим.

Он вспомнил год назад. Бегство через лес с матерью. Хижина в Пепельной Лощине. Двенадцать человек под контролем.

А теперь — двадцать один. Скоро двадцать девять.

Я больше не жертва. Я не беглец.

Я строитель империи.

Кейран усмехнулся этой мысли.

Империи. Пока маленькой. Но растущей.

Он свернул карту, вышел из кабинета.

Через неделю начнётся новая кампания.

Северо-запад.

Последний шаг к полному контролю над регионом.

Глава 32: Северо-запад

Армия выступила через неделю, как и планировал Кейран. Двести пятьдесят солдат, сто пятьдесят зомби, сто пятьдесят скелетов. Внушительная сила, выросшая за год из небольшого отряда в настоящую армию.

Кейран ехал впереди на коне, рядом — Морвена и Валтер. Марек командовал основными силами. План был прост: пять мелких деревень за две недели, потом два крупных города.

Первой пала Горелый Пень — бедная деревня из семидесяти пяти человек, пострадавшая от пожара десять лет назад. Они сдались при виде армии без единого выстрела. Староста, пожилой мужчина с ожоговыми шрамами на лице, просто опустился на колени:

— Мы слишком бедны, чтобы сражаться, милорд. Берите деревню. Только не убивайте нас.

Кейран назначил управляющего, оставил гарнизон из десяти солдат и пяти зомби, двинулся дальше.

Холодный Ручей — восемьдесят пять рыбаков у горного ручья — попытался сопротивляться. Ополчение из десяти человек выстроилось у моста через ручей с копьями.

Марек послал двадцать зомби. Мертвецы просто шли вперёд, не обращая внимания на копья, ломая строй. Через пять минут ополчение разбежалось, староста капитулировал.

Трое рыбаков убиты, один солдат Кейрана ранен. Приемлемые потери.

Медвежий Угол — сто охотников в глухом лесу — оказался сложнее. Деревня была изолированной, жители независимыми и хорошо вооружёнными. Когда армия подошла, охотники исчезли в лесу.

Марек хотел идти за ними, но Кейран остановил:

— Не нужно. Окружаем деревню, берём женщин и детей. Даём охотникам выбор — капитулировать или их семьи умрут от голода.

Через два дня охотники вернулись. Их лидер, крепкий мужчина лет сорока с лицом, иссечённым шрамами, плюнул Кейрану под ноги, но склонил голову:

— Берёшь нас силой. Но знай — мы не забудем.

— Не забывай. — Кейран спокойно ответил. — Просто живи мирно. Восстанешь — умрёшь.

Охотник промолчал, ушёл.

Волчье Логово — девяносто пять охотников с проблемой волков — встретили армию стрелами. Двенадцать лучников из ополчения устроили засаду на лесной дороге.

Пять солдат Кейрана убиты, десять ранены. Но зомби не боятся стрел — они шли через лес, окружили лучников с флангов. Все двенадцать убиты, подняты как зомби.

Деревня капитулировала на следующий день.

Сосновый Бор — сто тридцать лесорубов — оказался самым разумным. Их староста, толстяк по имени Бернар, встретил армию с белым флагом:

— Слышали, что вы сделали с Речным Портом. С Глинистым Яром. Со Старым Перекрёстком. Мы не дураки. Вот ключи от деревни. Берите.

Кейран принял капитуляцию, оставил минимальный гарнизон, двинулся дальше.

Пять деревень пали за две недели. Общие потери — восемь убитых солдат, двадцать раненых, пятнадцать зомби уничтожено, восполнено поднятием убитых врагов.

Теперь оставались два крупных города.

Каменный Град

Армия подошла к Каменному Граду на рассвете третьей недели кампании.

Город встретил их закрытыми воротами и выстроенным на стенах ополчением. Семьдесят человек в кожаных доспехах, с копьями и луками. Каменная стена высотой в три человеческих роста окружала город частично — с севера и востока, с юга и запада были деревянные частоколы.

Сторожевая башня возвышалась над городом, на ней развевался флаг — серый камень на белом фоне.

Кейран остановил армию в полумиле от города, разбил лагерь.

— Не штурмуем сразу. — Он сказал Марку. — Сначала попробуем по-другому.

Он написал письмо и отправил гонца к воротам.

Через час гонец вернулся с ответом.

Кейран развернул пергамент, прочитал вслух:

Некроманту Кейрану Эшфолду.

Мы знаем, кто ты. Знаем, что ты захватил двадцать шесть поселений. Убил сотни людей. Поднял мёртвых.

Но Каменный Град — не Речной Порт. Мы не купцы-трусы. Мы каменотёсы. Мы строим стены, а не прячемся за ними.

Ты хочешь наш город? Заслужи его.

Вызываю тебя на поединок. Ты против меня. Один на один. Победитель забирает город. Проигравший умирает.

Если согласен — приходи завтра на рассвете к южным воротам. Без армии. Без магии. Только меч и доспех.

Если откажешься — будем считать тебя трусом. И сражаться до последнего.

Мастер Каменщик Гаррет, Лидер Каменного Града.

Кейран медленно улыбнулся:

— Вызов на поединок. Именно так, как предсказывала Морвена.

Морвена усмехнулась:

— Гордые дураки. Они думают, что ты согласишься драться честно.

— И я соглашусь. — Кейран сказал. — Но честность — понятие относительное.

Он взял перо, написал ответ:

Мастеру Гаррету.

Принимаю вызов. Завтра на рассвете. Южные ворота.

Один на один. Меч и доспех.

До смерти.

Кейран Эшфолд.

Гонец унёс письмо.

Вечером Кейран сидел в своей палатке с Морвеной и Валтером.

— Без магии, говорят. — Валтер усмехнулся. — Но они не уточнили — без магии во время боя или вообще?

— Именно. — Кейран кивнул. — Я не буду использовать магию в самом поединке. Но ничто не мешает мне подготовиться заранее.

Морвена кивнула:

— Усиление тела. Ритуал перед боем. Ты будешь быстрее, сильнее, выносливее. Это не магия в бою — это подготовка.

— Сколько времени нужно? — спросил Кейран.

— Час. — Морвена ответила. — Ритуал сложный. Я и Валтер проведём его вместе перед рассветом. Эффект продлится несколько часов — достаточно для поединка.

Кейран кивнул:

— Тогда делайте.

Рассвет встретил Кейрана у южных ворот Каменного Града.

Он стоял один, в лёгкой кольчуге, с длинным мечом в руке. Щита не было — слишком тяжело, мешает скорости.

На стенах собрались жители Каменного Града. Семьсот человек смотрели вниз, тихие, напряжённые.

Ворота открылись.

Вышел мужчина.

Мастер Гаррет был огромен — больше двух метров ростом, широкоплечий, мускулистый. Руки толщиной с бедро Кейрана. Лицо изрублено шрамами, седые волосы коротко острижены. На нём была тяжёлая кольчуга, в руках — двуручный меч размером с Кейрана.

Он остановился в двадцати шагах, воткнул меч в землю, посмотрел на Кейрана:

— Ты маленький.

— Ты медленный. — Кейран ответил.

Гаррет усмехнулся:

— Посмотрим. Правила простые. Бьёмся, пока один не умрёт. Победитель забирает город. Твоя армия не вмешивается, мой народ не вмешивается.

— Согласен. — Кейран кивнул.

Гаррет вытащил меч из земли, принял стойку:

— Тогда начнём.

Он рванул вперёд.

Огромное тело двигалось на удивление быстро. Двуручный меч обрушился сверху, целясь расколоть Кейрана пополам.

Кейран отпрыгнул влево. Меч Гаррета ударил в землю, подняв облако пыли.

Сильный. Очень сильный. Этот удар пробил бы щит.

Но Кейран был быстрее. Ритуал Морвены работал — его тело двигалось легче, быстрее, мышцы наполнены магической силой.

Гаррет развернулся, рубанул сбоку. Кейран нырнул под удар, шагнул вперёд, ударил мечом в бок Гаррета.

Клинок скользнул по кольчуге, оставив царапину. Не пробил.

Тяжёлая броня. Нужно бить в слабые места — горло, подмышки, пах.

Гаррет развернулся с рёвом, пытаясь ударить обратным махом. Кейран отступил, уклонился.

Они кружили, обмениваясь ударами.

Гаррет атаковал мощно, но предсказуемо. Рубил сверху, сбоку, снизу — прямые, тяжёлые удары. Кейран уклонялся, парировал, отступал.

Он устаёт. Тяжёлый меч, тяжёлая броня, возраст.

Через пять минут Гаррет начал дышать тяжелее. Удары стали медленнее.

Кейран ждал момента.

И вот — ошибка.

Гаррет замахнулся слишком широко, открыв правый бок. Кейран шагнул вперёд, вонзил меч в подмышку — там, где кольчуга не защищала.

Клинок вошёл глубоко.

Гаррет взревел от боли, ударил левой рукой. Кулак размером с голову Кейрана врезался ему в грудь.

Кейран отлетел на три метра, упал, покатился. Грудь горела болью — рёбра, возможно, сломаны.

Но Гаррет истекал кровью. Меч выпал из его правой руки, она повисла бесполезно. Левой он прижимал рану, кровь текла между пальцев.

Они смотрели друг на друга.

Кейран поднялся. Грудь горела, но магическое усиление держало его на ногах. Поднял меч.

Гаррет усмехнулся:

— Быстрый... чёртов щенок...

Он рухнул на колени.

Кейран подошёл, встал перед ним.

— Последние слова? — спросил он.

Гаррет поднял глаза:

— Береги мой город, некромант. Он хороший. Люди хорошие.

— Буду. — Кейран кивнул.

Гаррет кивнул, закрыл глаза:

— Тогда заканчивай.

Кейран поднял меч, ударил. Голова Гаррета скатилась на землю.

Тишина.

На стенах семьсот человек смотрели вниз. Никто не кричал. Никто не плакал.

Кейран поднял окровавленный меч, повернулся к стенам:

— Гаррет мёртв! Поединок окончен! Каменный Град — мой!

Тишина.

Потом старик на стене, седой каменщик, опустился на колени:

— Да будет так. Город твой, некромант.

Остальные последовали. Семьсот человек опустились на колени.

Кейран медленно выдохнул.

Без осады. Без штурма. Один поединок.

Он повернулся к телу Гаррета, склонил голову:

— Ты был достойным воином. Покойся с миром.

Потом развернулся и пошёл к воротам.

Каменный Град открыл ворота.

Лесной Посад

Через неделю армия подошла к Лесному Посаду.

Город лесорубов встретил их по-другому. Никаких закрытых ворот. Никакого ополчения на стенах.

Город был пуст.

Кейран въехал через открытые ворота, осмотрелся. Дома пустые. Лесопилки стоят, но людей нет.

— Ушли в лес. — Марек сказал, изучая следы. — Все. Пятьсот пятьдесят человек. Женщины, дети, мужчины. Взяли еду, инструменты, оружие. Ушли вглубь леса.

Кейран нахмурился:

— Партизанская война. Именно этого я боялся.

Морвена подъехала:

— Что будем делать? Искать в лесу? Это займёт месяцы.

— Не будем. — Кейран покачал головой. — Они вернутся сами.

Он отдал приказы Марку:

— Занять город. Гарнизон пятьдесят солдат, тридцать зомби. Патрули вокруг города — ловить любых лесорубов, которые попытаются вернуться за припасами.

— Пойманных не убивать. Брать в плен. Держать в ратуше.

Через три дня поймали первого — молодого парня лет двадцати, пытавшегося пробраться к своему дому за забытым топором.

Кейрана привели к нему.

Парень стоял, связанный, испуганный, но упрямый.

— Как тебя зовут? — спросил Кейран.

— Тор. — Парень ответил.

— Где твоя семья, Тор?

— В лесу. И не найдёте.

Кейран кивнул:

— Я и не ищу. Передай своим вот что.

Он наклонился ближе:

— У вас есть неделя. Вернитесь в город, капитулируйте, живите мирно — никто не пострадает. Налог двенадцать процентов, мой управляющий, мой гарнизон, всё как обычно.

— Если не вернётесь — я сожгу лес.

Тор побледнел:

— Что?

— Я сожгу лес. — Кейран повторил холодно. — Подожгу с четырёх сторон. Огонь выгонит вас. Кто выживет — станет моим рабом. Кто сгорит — поднимется зомби.

— Ты... ты не посмеешь! — прошептал Тор. — Это убьёт весь лес! Животных! Птиц!

— Мне плевать на лес. — Кейран сказал. — Мне нужны вы — живые, покорные, работающие. Если вы не вернётесь — верну силой. И лес сгорит.

Он выпрямился:

— Неделя. Передай это своим.

Тора отпустили. Он побежал в лес.

Морвена подошла к Кейрану:

— Ты правда сожжёшь лес?

— Да. — Кейран кивнул. — Если придётся. Это тысячи деревьев против пятисот жизней. Выбор очевиден.

Морвена усмехнулась:

— Жестоко.

— Эффективно. — Кейран поправил.

Через пять дней из леса начали возвращаться люди.

Сначала семьи с детьми. Потом старики. Потом мужчины.

На седьмой день вернулся последний — их лидер, высокий худой мужчина лет пятидесяти с топором за спиной.

Он встал перед Кейраном на площади, где собрались все пятьсот пятьдесят жителей.

— Я — Волк. — Он сказал. — Лидер лесорубов. Мы вернулись. Не потому что боимся. Потому что не хотим видеть лес сгоревшим.

— Мудрое решение. — Кейран кивнул.

— Но знай, некромант... — Волк шагнул ближе, голос стал тише, злее. — Мы не забудем. Придёт день, и мы восстанем. Может, не сегодня. Может, не завтра. Но когда-нибудь.

Кейран встретил его взгляд:

— Если восстанете — умрёте. Все. До последнего. И поднимитесь зомби. Это обещание.

Волк сплюнул под ноги Кейрана, отступил.

Кейран повернулся к собравшимся:

— Лесной Посад теперь под моей властью! Налог двенадцать процентов! Мой управляющий! Мой гарнизон! Живите мирно — будете в безопасности! Восстанете — умрёте!

Толпа молчала. Ненависть в глазах, но покорность в позах.

Они ненавидят меня. Но подчиняются.

Пока этого достаточно.

Северо-запад пал за месяц.

Восемь поселений. Две тысячи человек.

Общие потери: двадцать три убитых солдата, сорок раненых, тридцать зомби уничтожено.

Кейран стоял на стене Каменного Града, глядя на север.

Двадцать девять поселений. Почти восемь тысяч человек.

Год назад я был беглецом. Сейчас я правлю регионом.

Морвена подошла сзади:

— Доволен?

— Да. — Кейран кивнул. — Северо-запад взят. Юго-запад под контролем. Осталось только...

Он повернулся, посмотрел на юг:

— Юг. Четыре поселения. Пограничье и три деревни. Самые бедные. Самые опасные.

— Берёшь? — спросила Морвена.

Кейран задумался:

— Может быть. Сначала укреплюсь. Месяц на установление порядка. Потом решу.

Морвена кивнула.

Они стояли, глядя на земли, которые теперь принадлежали Кейрану.

Двадцать девять поселений.

Почти восемь тысяч человек.

Армия в четыреста пятьдесят бойцов — живых и мёртвых.

Дороги. Торговля. Порядок.

Маленькое королевство. — Кейран подумал. — Но моё.

И это только начало.

Глава 33: Реформа ​

Письмо пришло через неделю после захвата северо-запада.

Кейран сидел в кабинете, когда вошёл Марек с запечатанным пергаментом.

— Гонец от барона Хельмара. Ждёт ответа.

Кейран взял письмо, сломал печать и развернул его. Читал молча, лицо каменное.

Кейрану Эшфолду, самозваному лорду.

Твоё расширение на северо-запад не осталось незамеченным. Двадцать девять поселений под властью некроманта — это оскорбление Королевству, Церкви и всем законам.

Я терпел твоё существование год. Заключил с тобой договор. Но ты нарушил дух этого договора, захватывая земли, которые формально не принадлежали мне, но были под защитой Короны.

Это последнее предупреждение. Если ты захватишь хотя бы одну деревню больше — я обращусь напрямую к Королю. Неважно, что он занят войной на востоке. Некромант, правящий тридцатью поселениями, — угроза, которую нельзя игнорировать.

Остановись сейчас — и живи. Продолжай — и умри.

Барон Хельмар

Кейран медленно положил письмо на стол и откинулся в кресле.

— Что пишет? — спросил Марек.

— Угрожает. Говорит, что если захвачу ещё хотя бы одну деревню — пойдёт к Королю.

Марек нахмурился.

— Серьёзно?

— Вполне. Барон слаб, но не глуп. Он понимает: если я продолжу расширяться, стану слишком большой проблемой. Королевство рано или поздно обратит внимание.

— Что будем делать?

Кейран задумался, барабаня пальцами по столу.

— Остановимся. Пока. Двадцать девять поселений — достаточно. Но раз мы останавливаем экспансию, нужно укрепиться изнутри.

— Укрепиться?

— Армия. Сейчас у нас двести пятьдесят солдат и триста нежити. Это много, но недостаточно организованно. Если придёт настоящая война — с Королевством, с Церковью — нам нужна не просто толпа бойцов. Нужна настоящая армия.

Марек медленно кивнул.

— Реформа?

— Да. Реорганизация. Разделение на корпуса. Чёткая структура командования. Система продвижения. Привилегии для верных.

Он встал и подошёл к карте.

— Созови совет. Сегодня вечером. Обсудим детали.

Вечером в зале собрались министры: Марек, Морвена, Валтер, Ольрик, Бран, Агата.

Кейран развернул на столе план.

— Барон прислал последнее предупреждение. Мы останавливаем экспансию. Двадцать девять поселений — наш предел на ближайшее время.

Агата кивнула.

— Мудро. Дальнейшее расширение привлечёт Королевство.

— Именно. Но остановка не означает слабость. Мы укрепляемся изнутри. И первое — реформа армии.

Он обвёл взглядом министров.

— Сейчас наша армия — двести пятьдесят солдат плюс триста нежити. Хорошие бойцы, но без чёткой структуры. Все подчиняются Марку напрямую. Это работает сейчас, но если армия вырастет — Марек не сможет командовать всеми лично.

— Согласен, — кивнул Марек. — Управлять двумястами пятьюдесятью напрямую — мой предел. Если будет пятьсот, тысяча — нужна иерархия.

Кейран указал на карту.

— Вот что я предлагаю. Разделяем армию на корпуса. Корпус — сто пятьдесят человек. Сейчас у нас двести пятьдесят солдат — делим на два корпуса по сто двадцать пять. Плюс третий корпус — нежить, триста единиц.

Он начал записывать на листе:

Корпус 1 — "Железный Кулак" (125 солдат)

Командир корпуса (полевой командир)Заместитель командираПять сержантов (по 25 солдат каждый)Корпус 2 — "Серый Волк" (125 солдат)

Командир корпусаЗаместитель командираПять сержантов (по 25 солдат каждый)Корпус 3 — "Костяная Рука" (300 нежити)

Морвена и Валтер (некроманты-контроллеры)150 зомби150 скелетовМарек изучил схему.

— Кто станет командирами корпусов?

— Ты выберешь. Ты — главнокомандующий. Командиры корпусов подчиняются тебе безоговорочно. Их заместители — тоже твой выбор, но они должны быть верны лично мне, а не командиру. Это баланс — если командир попытается поднять мятеж, заместитель донесёт.

Агата поморщилась.

— Шпионы внутри командования?

— Гарантия лояльности. Командиры получают власть, но под контролем.

— Разумно, — Марек кивнул. — У меня есть кандидаты. Торвальд — лучший боец, умеет вести людей. Второй — Эйрик, бывший солдат барона, опытный, но осторожный.

— Хорошо. Назначай их. Но сначала завершим структуру.

Он продолжил.

— Каждый корпус получает знамя. Символ, под которым они сражаются. Солдаты присягают не мне лично — присягают знамени корпуса. Это создаёт esprit de corps — полковое братство. Воин предан не короне вообще, а своему корпусу, его знамени, братьям по оружию.

Морвена прищурилась.

— Хитро. Лояльность к корпусу сильнее лояльности к абстрактному лорду.

— Именно. Но корпус подчиняется мне через Марека. Значит, лояльность знамени равна лояльности мне.

Он указал на список.

— Железный Кулак — красное знамя, сжатый кулак. Символизирует силу, прямую атаку. Это ударный корпус.

— Серый Волк — серое знамя, волчья голова. Символизирует хитрость, засады. Это корпус разведки и рейдов.

— Костяная Рука — чёрное знамя, скелетная рука. Нежить. Авангард, который идёт первым и ломает строй врага.

— Символика сильная, — одобрительно кивнул Марек. — Солдатам понравится.

— Теперь — привилегии. Солдаты корпусов получают пожизненный статус. Служба в корпусе — не временная работа, а карьера. После двадцати лет службы — земельный надел. Участок земли, дом, пенсия.

Ольрик кивнул.

— «Верность соли». Римская система. Солдат предан, потому что знает — служба обеспечит его старость.

— Да. Плюс — дети солдат получают приоритет в найме. Если отец служил в Железном Кулаке — сын может пойти туда же. Это создаёт династии внутри корпусов.

Бран задумался.

— А земли? Откуда возьмём наделы для ветеранов?

— Пока не проблема. У нас двадцать девять поселений, тысячи участков. Когда первые солдаты отслужат двадцать лет — найдём им землю.

Он повернулся к Марку.

— Сержанты — костяк корпуса. Они должны быть ветеранами. Опытными, стойкими, неспособными к панике. В бою командир даёт общую стратегию, сержанты управляют солдатами напрямую. Если сержанты держатся — корпус не сломается даже в кровавой бойне.

— У меня есть десять ветеранов, — кивнул Марек. — Все прошли как минимум три битвы. Назначу их сержантами.

— Хорошо. Теперь — церемония. Через неделю проведём присягу корпусам. Публично, на площади Серого Брода. Все двести пятьдесят солдат. Три знамени. Торжественная клятва.

Морвена усмехнулась.

— Театр?

— Психология. Солдаты должны почувствовать, что они часть чего-то большего. Не просто наёмники, а братство. Корпус — их дом, знамя — их честь.

— Это сработает, — кивнула Агата. — Люди любят ритуалы.

Кейран обвёл взглядом министров.

— Вопросы?

Ольрик поднял руку.

— А финансирование? Пожизненный статус, земельные наделы — это дорого.

— Окупится. Преданная армия дороже золота. Я лучше потрачу сто золотых на ветерана, который умрёт за меня, чем десять на наёмника, который сбежит при первой опасности.

Ольрик неуверенно кивнул, но промолчал.

Кейран встал.

— Тогда начинаем. Марек, выбери командиров и сержантов. Бран, подготовь площадь для церемонии — помост, флагштоки. Ольрик, рассчитай бюджет на новые доспехи для командиров. Морвена, Валтер — подготовьте нежить к параду.

Он сделал паузу.

— Через неделю — церемония. Наша армия станет настоящей силой.

Министры кивнули и начали расходиться.

Кейран остался один у карты.

Реформа армии — первый шаг. Но этого недостаточно.

Он думал о письме барона. О Королевстве. О Церкви.

Если остановлюсь в расширении — враги получат время подготовиться. Нужно укрепляться не только военно, но и идеологически.

На следующий день Кейран созвал Агату отдельно.

— Мне нужна твоя помощь. Не как судьи, а как мудрой женщины.

Агата прищурилась.

— Слушаю.

Кейран развернул новый план.

— Армия — сила. Но этого мало. Мне нужна лояльность не только солдат, но и народа. Особенно детей.

— Детей?

— Да. Взрослые ненавидят меня. Я захватил их земли, убил их лидеров. Они покорны из страха, но не из преданности. Это ненадёжно.

— Но дети — другое дело. Дети растут. Если я научу их, что некромантия — не зло, что я — их защитник, что моё государство — их дом... через десять лет у меня будет поколение, преданное искренне, а не из страха.

Агата медленно кивнула.

— Ты хочешь открыть школы.

— Да. Школы в каждом крупном поселении. Учить детей читать, писать, считать — базовые навыки. Но главное — воспитание. Патриотизм. Любовь к государству.

Агата нахмурилась.

— Это... пропаганда.

— Это образование. Я не лгу детям. Я говорю правду — что некромантия может быть инструментом порядка, что мёртвые служат живым, что моё государство защищает их от разбойников и войн. Это правда. Просто подана правильно.

Агата долго молчала, потом вздохнула.

— Ты меняешь мир, Кейран. Не силой, а умами.

— Сила временна. Идеи вечны.

Он развернул список.

— Начнём с пяти школ. Серый Брод, Речной Порт, Глинистый Яр, Каменный Град, Светлый Ручей. Крупнейшие поселения. Наймём учителей — грамотных людей, готовых учить детей.

— Программа: чтение, письмо, арифметика, история государства — как я его построил, почему это лучше власти барона. Основы некромантии — не практика, а теория. Почему это не зло.

Агата покачала головой.

— Церковь взбесится.

— Церковь далеко. И пока они заняты расколом, я формирую умы следующего поколения.

Агата вздохнула.

— Хорошо. Найду учителей. Но это займёт месяцы.

— У меня есть время. Начни с Серого Брода. Остальные школы откроем постепенно.

Агата кивнула и ушла.

Кейран остался один. Записал на листе:

План укрепления:

Реформа армии — корпуса, знамёна, привилегииШколы — образование детей, патриотизм???Он задумался над третьим пунктом.

Что ещё нужно для контроля?

И тут его осенило.

Информация.

Он вызвал Марека снова.

— Мне нужна операция. Тихая, незаметная.

Марек поднял бровь.

— Какая?

— Проверка библиотек. Во всех крупных поселениях есть библиотеки — церковные, частные, в ратушах. Я хочу знать, какие книги там хранятся.

— Зачем?

— Контроль идей. Книги формируют мысли. Если в библиотеке лежат трактаты о том, что некромантия — смертный грех, что некроманты — отродья зла... люди читают это, верят, ненавидят меня.

— Я хочу изъять опасные книги. Не все — только самые радикальные. Трактаты Церкви о священной войне против некромантов, истории о крестовых походах, проповеди об истреблении неверных.

Марек усмехнулся.

— Цензура?

— Защита. Я не запрещаю людям читать. Я просто убираю литературу, которая призывает к моему убийству.

— Разумно. Как проведём?

— Тихо. Твои люди под видом инвентаризации проверят все библиотеки. «Защита книг от сырости», «проверка на предмет повреждений». Опасные книги изымаются «для реставрации». Потом не возвращаются.

— А если кто-то заметит?

— Скажешь правду — книги изъяты для проверки. Потом вернём часть, самые безобидные. Остальные сгорят.

— Начну через неделю. После церемонии присяги.

— Хорошо.

Неделя прошла в подготовке.

Бран построил помост на площади Серого Брода и установил три флагштока. Кузнецы выковали доспехи для командиров корпусов — тяжёлые кирасы с символами: сжатый кулак для Торвальда, волчья голова для Эйрика.

Морвена и Валтер подготовили нежить — триста мертвецов выстроились ровными рядами на пустыре за городом, готовые к параду.

Марек выбрал десять сержантов — ветеранов, прошедших огонь и кровь, — и провёл с ними инструктаж.

А Кейран писал текст присяги.

Рассвет церемонии встретил Серый Брод в торжественной тишине.

Площадь была полна. Тысяча жителей собралась, чтобы увидеть церемонию. Помост возвышался в центре, три флагштока стояли пусты, ожидая знамён.

Двести пятьдесят солдат выстроились строем. Разделены на два корпуса — слева Железный Кулак (сто двадцать пять человек), справа Серый Волк (сто двадцать пять человек). За ними — триста нежити, неподвижные, зловещие.

Кейран стоял на помосте в тёмном плаще с серебряной застёжкой. Рядом — Морвена, Валтер, Марек.

Марек вышел вперёд и повысил голос.

— Солдаты! Сегодня день рождения новой армии! Сегодня вы перестаёте быть просто бойцами! Сегодня вы становитесь корпусами!

Он указал на левый строй.

— Железный Кулак! Ударная сила! Вы ломаете врага в лобовой атаке! Ваше знамя — красное, как кровь врагов! Ваш символ — сжатый кулак!

Бран вынес знамя — красное полотнище с вышитым чёрным кулаком. Поднял на левый флагшток. Знамя развевалось на ветру.

Солдаты Железного Кулака взревели:

— За Кулак!

Марек указал на правый строй.

— Серый Волк! Разведка и рейды! Вы бьёте врага там, где он не ждёт! Ваше знамя — серое, как волчья шкура! Ваш символ — волчья голова!

Бран вынес второе знамя — серое полотнище с вышитой белой волчьей головой. Поднял на правый флагшток.

Солдаты Серого Волка взревели:

— За Волка!

Марек повернулся к нежити.

— Костяная Рука! Авангард смерти! Вы идёте первыми! Вы не знаете страха! Ваше знамя — чёрное, как могила! Ваш символ — скелетная рука!

Бран вынес третье знамя — чёрное полотнище с вышитой белой скелетной рукой. Поднял на центральный флагшток.

Нежить не кричала. Но Морвена и Валтер подняли руки — и триста мертвецов одновременно ударили оружием о щиты. Грохот прокатился по площади.

Толпа ахнула. Дети плакали. Женщины крестились.

Кейран вышел вперёд. Воцарилась тишина.

Он повысил голос.

— Солдаты трёх корпусов! Сегодня вы присягаете! Не мне лично! Присягаете своему знамени! Своему братству! Своему корпусу!

— Вы клянётесь драться за своих братьев! Умереть рядом с ними! Защищать знамя до последнего вздоха!

— Взамен — я даю вам привилегии! Пожизненный статус! После двадцати лет службы — земельный надел! Дом! Пенсия! Ваши дети получат приоритет в найме! Ваши внуки будут гордиться вами!

Он сделал паузу.

— Вы больше не наёмники! Вы — каста воинов! Вы — элита! Вы — те, кто держит это государство!

Кейран вытащил меч и поднял его вверх.

— Повторяйте за мной! Клятву корпусов!

Марек шагнул вперёд, развернул пергамент и начал читать громко:

— Я клянусь своим знаменем!

Двести пятьдесят голосов грянули хором:

— Я клянусь своим знаменем!

— Я клянусь своим братьям по оружию!

— Я клянусь своим братьям по оружию!

— Я буду сражаться, пока жив!

— Я буду сражаться, пока жив!

— Я не брошу знамя!

— Я не брошу знамя!

— Я не предам корпус!

— Я не предам корпус!

— Я умру с мечом в руке!

— Я умру с мечом в руке!

— Ради братства! Ради корпуса! Ради государства!

— Ради братства! Ради корпуса! Ради государства!

Последние слова прокатились эхом по площади.

Тишина.

Потом — взрыв криков. Солдаты взревели, подняли мечи, ударили о щиты. Грохот, рёв, ликование.

Три знамени развевались на ветру.

Красное. Серое. Чёрное.

Железный Кулак. Серый Волк. Костяная Рука.

Кейран стоял на помосте, глядя на армию.

Двести пятьдесят солдат. Триста нежити. Три корпуса.

Теперь они не просто бойцы. Они — братство.

Морвена подошла сзади, тихо:

— Театрально.

— Эффективно, — поправил Кейран.

Марек поднял руку, требуя тишины. Крики стихли.

— Командиры корпусов! Вперёд!

Из строя вышли двое.

Торвальд — огромный мужчина лет тридцати пяти, широкоплечий, с лицом, изрезанным шрамами. Бывший солдат барона, перешедший на сторону Кейрана год назад. Лучший боец в армии. Теперь — командир Железного Кулака.

Эйрик — худой, жилистый мужчина лет сорока, с острыми чертами лица и холодными глазами. Бывший разведчик, опытный следопыт. Командир Серого Волка.

Они поднялись на помост и встали рядом с Кейраном.

Кейран повернулся к ним.

— Торвальд. Командир Железного Кулака. Твой корпус — ударная сила. В бою идёшь первым. Ломаешь строй врага. Принимаешь на себя основной удар.

Торвальд склонил голову.

— Понял, милорд.

Кейран протянул ему тяжёлую кирасу с вышитым кулаком.

— Носи это. Пусть враги знают — перед ними Железный Кулак.

Торвальд принял доспех и надел. Кираса сидела идеально. Он выпрямился, грудь колесом.

Кейран повернулся к Эйрику.

— Эйрик. Командир Серого Волка. Твой корпус — разведка и рейды. Ты бьёшь врага в спину, устраиваешь засады, отрезаешь снабжение. Ты — тень, которая убивает незаметно.

Эйрик усмехнулся.

— Моя специальность, милорд.

Кейран протянул ему лёгкую кирасу с вышитой волчьей головой.

— Носи это. Пусть враги боятся серого волка в ночи.

Эйрик принял доспех и надел. Удовлетворённо кивнул.

Кейран повернулся к армии.

— У каждого корпуса есть заместитель командира! Они выбраны мной лично! Они следят за порядком! Докладывают мне напрямую!

Он кивнул Марку. Тот вывел двоих мужчин — оба молодые, лет двадцати пяти, с жёсткими лицами.

— Гаррик — заместитель Торвальда в Железном Кулаке. Ренн — заместитель Эйрика в Сером Волке. Они подчиняются командирам, но отчитываются передо мной. Баланс власти.

Торвальд и Эйрик переглянулись, но промолчали. Они понимали систему — командир получает власть, но под присмотром.

Кейран повернулся к нежити.

— Костяная Рука не нуждается в заместителях. Морвена и Валтер контролируют их напрямую. Триста мертвецов, которые не знают страха, усталости, предательства. Авангард, который идёт первым и умирает последним.

Морвена усмехнулась.

— Уже мёртвым трудно умереть снова.

Толпа нервно засмеялась.

Кейран поднял руку, требуя тишины.

— Теперь — сержанты! Костяк корпусов! Ветераны, которые управляют отрядами в бою!

Марек вывел десять мужчин — все старше тридцати, все с боевыми шрамами, все с каменными лицами. Это были те, кто прошёл огонь. Битву с бароном. Захват Глинистого Яра. Штурм Светлого Ручья.

— Пять сержантов в Железный Кулак! Пять в Серый Волк! Каждый командует двадцатью пятью солдатами! В бою командир даёт стратегию, сержанты управляют отрядами! Если сержанты держатся — корпус не сломается!

Сержанты выстроились перед корпусами и подняли кулаки.

— За корпус!

Армия взревела в ответ:

— За корпус!

Кейран выдохнул. Церемония удалась.

Он повернулся к толпе.

— Жители Серого Брода! Жители всех двадцати девяти поселений! Сегодня вы видели рождение новой армии! Эти люди защищают вас! Кормят их ваши налоги! Уважайте их! Они умрут за вас!

Толпа молчала. Страх, уважение, недоверие — всё смешалось в их глазах.

Кейран спустился с помоста. Церемония закончена.

Вечером Кейран сидел в кабинете с Мареком.

— Как прошло?

— Идеально. Солдаты в восторге. Знамёна, клятва, привилегии — они чувствуют себя особенными. Торвальд и Эйрик приняли командование без вопросов.

— Гаррик и Ренн?

— Понимают свою роль. Они не шпионы в прямом смысле. Просто второе мнение. Если командир примет безумное решение — заместитель доложит.

— Хорошо. Теперь — операция с библиотеками. Начинаешь завтра?

— Да. Отправлю двадцать человек. Под видом инвентаризации. «Проверка книг на сырость и повреждения». Изымаем всё опасное.

— Что считать опасным?

Марек развернул список.

— Трактаты Церкви о священных войнах против некромантов. Истории крестовых походов. Проповеди об истреблении «отродий зла». Книги о том, что некромантия — смертный грех.

— Всё, что призывает к твоему убийству или восстанию против тебя.

Кейран кивнул.

— Правильно. Но не переусердствуй. Изымай только радикальное. Если оставишь библиотеки пустыми — люди заподозрят.

— Понял. Большую часть оставлю. Уберу процентов двадцать — самое опасное.

— Хорошо.

Марек помолчал, потом спросил:

— Ты правда думаешь, что это сработает? Школы, цензура, корпуса... это долгая игра. Годы.

— Знаю. Но у меня нет выбора. Барон дал последнее предупреждение. Я не могу расширяться дальше. Значит, укрепляюсь изнутри.

— Через десять лет дети, выросшие в моих школах, станут солдатами. Они будут преданы искренне, а не из страха. Через двадцать лет ветераны корпусов получат землю, обзаведутся семьями. Их дети пойдут в те же корпуса. Династии.

— Через тридцать лет моё государство станет монолитом. Не захваченные земли, а настоящая нация.

Марек медленно кивнул.

— Амбициозно.

— Необходимо.

Марек ушёл.

Кейран остался один у карты.

Три корпуса. Школы в пяти городах. Цензура библиотек.

Армия, образование, контроль информации.

Три столпа государства.

Он думал о письме барона. О Королевстве. О Церкви.

Они думают, что остановили меня. Что последнее предупреждение сработало.

Но они не понимают.

Я не останавливаюсь. Я укрепляюсь.

И когда придёт время — они узнают, что остановить меня невозможно.

Кейран усмехнулся и свернул карту.

Через три дня Марек доложил:

— Операция с библиотеками началась. Проверили Серый Брод, Речной Порт, Глинистый Яр. Изъяли двадцать три книги. Все радикальные — проповеди инквизиторов, истории крестовых походов, трактаты о зле некромантии.

— Реакция?

— Минимальная. Люди недовольны, но не протестуют. Мы сказали — «проверка, вернём позже». Никто не спорит.

— Хорошо. Продолжай. Каменный Град, Светлый Ручей, остальные города.

Марек кивнул и ушёл.

Агата доложила на следующий день:

— Нашла учителей для Серого Брода. Трое. Все грамотные, опытные. Согласны учить детей за двадцать золотых в год.

— Программа готова. Чтение, письмо, арифметика. История государства — как ты его построил, почему это лучше барона. Основы некромантии — теория, не практика.

— Когда начинаем?

— Через две недели. Нужно подготовить помещение, закупить книги, бумагу, чернила.

— Делай.

Агата ушла.

Кейран стоял у окна, глядя на Серый Брод.

На площади развевались три знамени. Красное, серое, чёрное.

Солдаты Железного Кулака маршировали строем. Серый Волк проводил учения в лесу. Костяная Рука стояла неподвижно у северных ворот.

Моя армия. Мои корпуса. Моё государство.

Кейран вспомнил себя год назад. Беглец. Мальчик с матерью, бегущий через лес.

А теперь?

Двадцать девять поселений. Почти восемь тысяч человек. Армия в пятьсот пятьдесят бойцов. Школы. Дороги. Порядок.

Маленькое государство.

Но моё.

Глава 34: Юг

Месяц прошёл с церемонии присяги.

Кейран сидел в кабинете, разглядывая карту. Морвена стояла у окна с кубком вина, Марек расхаживал по комнате, время от времени поглядывая на южную часть карты.

— Юг. — Марек сказал, останавливаясь у стола. — Четыре поселения. Последние в регионе, которые ещё не наши.

Кейран кивнул, обводя пальцем отмеченные красным точки:

— Пограничье — девятьсот человек. Грязный Брод — сто десять. Терновник — восемьдесят пять. Разбойничий Лог — шестьдесят пять.

Морвена обернулась от окна:

— Всего около тысячи двухсот. Нищие, измученные, опасные. Зачем они тебе?

Кейран откинулся в кресле:

— Потому что это последние земли региона. Если возьму их — весь регион от северных границ до Пустошей будет моим. Тридцать три поселения. Девять тысяч человек.

— А барон? — напомнила Морвена. — Он сказал — ни одной деревни больше.

— Он сказал — ни одной деревни на его землях. — Кейран поправил с усмешкой. — Юг формально его, но он бросил эти земли. Не защищает, не чинит укрепления, не присылает помощь. Пограничье атакуют разбойники каждые три месяца, а барон даже не отвечает на их письма.

Марек усмехнулся:

— Юридическая лазейка.

— Политическая реальность. — Кейран возразил. — Если барон не защищает территорию — она де-факто ничья. А если я захвачу юг быстро и тихо — барон узнает, когда будет поздно жаловаться.

Морвена вернулась к столу, села напротив:

— Ты уверен, что это разумно? Барон прислал последнее предупреждение. Ещё один захват — и он пойдёт к Королю.

— Пусть идёт. — Кейран пожал плечами. — Король занят войной на востоке. Ему не до внутренних склок барона с некромантом.

— Сейчас — да. — Морвена согласилась. — Но война не вечна. Рано или поздно Король обратит внимание. И тогда у нас проблемы.

Кейран встал, подошёл к окну:

— Поэтому это последнее расширение. Юг — и всё. Дальше останавливаемся. Укрепляемся изнутри. Но сейчас — окно возможностей открыто. Нужно взять всё, что можем.

Марек кивнул:

— Разведка юг проверила. Вот доклад.

Он развернул свои записи:

— Пограничье — ключ. Девятьсот человек, деревянная стена полуразвалившаяся, старый форт в руинах. Ополчение девяносто человек, но вооружены чем попало — ржавые мечи, самодельные копья, пара луков.

— За последний год три набега разбойников. Один раз даже мелкие твари из Пустошей приползли — какие-то гоблины или что там. Убили двадцать человек, сожгли три дома. Барон не послал помощи.

Морвена поморщилась:

— Гоблины? Так далеко на север?

— Пустоши расширяются. — Марек пояснил. — Или твари стали смелее. В любом случае, Пограничье в отчаянии. Их староста, мужик по имени Вейн, открыто проклинает барона. Говорит, что тот предал их.

Кейран повернулся от окна:

— Это хорошо. Озлобленные на барона люди охотнее примут новую власть.

— Если предложишь что-то лучшее. — Морвена добавила. — А что ты можешь предложить?

— Защиту. — Кейран просто ответил. — Настоящую. Починю стену, восстановлю форт, оставлю гарнизон — пятьдесят живых солдат плюс тридцать нежити. Следующий набег разбойников встретит организованную оборону, а не измученное ополчение.

Морвена задумалась:

— Нежить на границе... Это разумно. Они не устают, не спят, идеальные дозорные.

— Именно. — Кейран кивнул. — Тридцать скелетов на стене круглосуточно. Ни один разбойник не проскочит незамеченным.

Марек постучал пальцем по карте:

— А остальные три деревни? Грязный Брод, Терновник, Разбойничий Лог?

— Быстрый захват. — Кейран ответил. — Они мелкие, бедные, сопротивления не окажут. Грязный Брод — рыбаки на болотах, больные лихорадкой. Один вид армии — и сдадутся.

— Терновник — охотники. — Он продолжил. — Независимые, но их всего восемьдесят пять. Корпус справится.

— Разбойничий Лог — бывшие бандиты. — Марек закончил. — Опасные, но шестьдесят пять человек против армии? Даже не бой.

Кейран вернулся к столу:

— План такой. Я еду в Пограничье с пятьюдесятью солдатами. Без нежити — не хочу пугать их сразу. Предлагаю союз: моя защита за их лояльность. Налог двенадцать процентов, мой управляющий, но их совет остаётся. Обещаю починить стену и форт.

— Думаешь, согласятся? — спросила Морвена.

— Они измучены. — Кейран ответил. — Барон бросил их. Я предлагаю то, чего им не хватает — безопасность. Конечно, согласятся.

— А если нет? — настаивала она.

Кейран помолчал:

— Тогда возьму силой. Но это дольше, дороже, кровавее. Предпочитаю мирный вариант.

Марек кивнул:

— Пока ты с Пограничьем договариваешься, я с корпусом иду на Грязный Брод. Эйрик с другим корпусом берёт Терновник и Разбойничий Лог.

— Через месяц встречаемся здесь. — Он продолжил. — Юг захвачен, регион полностью наш.

Морвена допила вино, поставила кубок:

— А потом? Барон точно узнает. И точно пожалуется Королю.

— Пусть. — Кейран пожал плечами. — К тому времени у меня будет тридцать три поселения и девять тысяч человек. Это уже не мелкий некромант с парой деревень. Это реальная сила.

— Реальная угроза. — Морвена поправила. — Именно так Король и воспримет.

Кейран встретил её взгляд:

— Поэтому после юга — остановка. Никаких новых захватов. Годы укрепления. Школы вырастят преданное поколение. Корпуса превратятся в монолит. Экономика окрепнет. Дороги свяжут все земли.

— Через десять лет моё государство будет настолько сильным, что Королевство не посмеет его трогать. Слишком дорого. Слишком рискованно.

Морвена долго смотрела на сына, потом усмехнулась:

— Ты так вырос, Кейран. Помню тебя мальчиком, который боялся поднять мёртвую кошку. А теперь планируешь государство.

— Мир изменился. — Кейран тихо ответил. — Я тоже.

Марек откашлялся, разрывая напряжённый момент:

— Когда выступаем?

— Завтра на рассвете. — Кейран решил. — Я беру пятьдесят солдат, еду в Пограничье. Ты с корпусом — на Грязный Брод. Эйрика пошли на Терновник.

— Месяц — и юг наш.

Марек кивнул, направился к двери, но остановился:

— Кейран... ты уверен, что это того стоит? Рисковать миром с бароном ради тысячи нищих на границе?

Кейран посмотрел на карту:

— Дело не в тысяче человек. Дело в завершённости. Регион — это не случайный набор деревень. Это территория с чёткими границами. Север, юг, запад, восток. Всё под одной властью.

— Это... символично? — не понял Марек.

— Это легитимность. — Кейран объяснил. — Когда я контролирую весь регион, я не просто некромант с армией. Я правитель территории. Де-факто независимый лорд. Это меняет всё.

Марек медленно кивнул:

— Понял. Тогда до завтра.

Он ушёл.

Морвена и Кейран остались одни.

— Ты правда веришь в это? — тихо спросила она. — Что сможешь построить государство, которое Королевство не тронет?

Кейран обернулся к ней:

— Должен верить. Иначе зачем всё это? Годы войны, захваты, смерти... Если в конце меня всё равно раздавят — зачем начинал?

— Может, затем, чтобы выжить. — Морвена предположила. — Помнишь? Мы бежали из Пепельной Лощины. Ты сказал — «хочу быть достаточно сильным, чтобы нас не убили».

— Помню. — Кейран кивнул. — И мы достигли этого. Барон не может нас убить. Церковь занята. Гильдия игнорирует. Мы в безопасности.

— Но этого недостаточно. — Он добавил тише. — Безопасность временна. Враги ждут. Нужно не просто выжить. Нужно стать настолько сильным, чтобы выживание стало гарантией, а не удачей.

Морвена подошла, положила руку ему на плечо:

— Ты перестал быть тем мальчиком, Кейран. Тем, кого я родила. Иногда я смотрю на тебя и вижу чужого человека. Холодного. Расчётливого. Жестокого.

Кейран не ответил сразу. Смотрел на карту.

Потом тихо:

— Знаю. Я тоже это чувствую. Две жизни, две личности... Они сливаются, и я не понимаю, где настоящий я.

— Но одно знаю точно. — Он повернулся к ней. — Я всё ещё люблю тебя. Это не изменилось. Всё остальное — роли, маски, необходимость. Но ты — настоящее.

Морвена обняла его:

— Тогда не теряй это, сын. Что бы ни случилось. Держись за то, что настоящее.

Они стояли так несколько секунд.

Потом Морвена отстранилась, усмехнулась:

— Ладно, хватит сентиментальности. Иди спать. Завтра долгий путь.

Кейран кивнул:

— Спокойной ночи.

Она ушла.

Кейран остался один у карты.

Юг. Последнее расширение. Последний шаг к полному контролю над регионом.

Через месяц — тридцать три поселения. Девять тысяч человек.

А потом — годы строительства.

Превратить захваченные земли в настоящее государство.

Не развалить то, что построил.

Он свернул карту, погасил свечу, вышел из кабинета.

Три дня спустя. Пограничье.

Кейран подъехал к городу на рассвете. Пятьдесят солдат остановились в полумиле от ворот. Он поехал вперёд один, с белым флагом.

Стена встретила его зрелищем запустения. Деревянные брёвна гнилые, кое-где провалы заткнуты досками. Ворота перекошены, едва держатся на петлях.

На стене стояли десять человек с луками. Все истощённые, в потрёпанной одежде.

Ворота приоткрылись. Вышел мужчина.

Вейн был высоким, жилистым, лет пятидесяти. Лицо изрезано шрамами — один через левый глаз, другой от уха до подбородка. Одет в кожаный доспех, заплатанный множество раз. Меч на боку выглядел старым, но ухоженным.

Он остановился в десяти шагах, оглядел Кейрана:

— Некромант.

— Староста. — Кейран кивнул.

— Слышал о тебе. — Вейн продолжил, скрестив руки. — Захватил тридцать два поселения за год. Убил сотни. Поднял мёртвых. Сжёг живьём городской совет Речного Порта.

Кейран не отрицал:

— Слухи преувеличивают. Но в основе правда.

— Зачем ты здесь? — спросил Вейн прямо.

Кейран спешился, сделал шаг вперёд:

— Предложить союз.

Вейн усмехнулся:

— Союз? С некромантом? Звучит как сделка с дьяволом.

— Может быть. — Кейран согласился. — Но дьявол предлагает то, чего барон не даёт. Защиту.

Вейн нахмурился:

— Объясни.

Кейран достал пергамент:

— Я знаю вашу ситуацию. Барон Хельмар бросил вас. Не чинит стену, не присылает помощь, не отвечает на письма. За последний год три набега разбойников, один — тварей из Пустошей. Двадцать погибших, три сожжённых дома.

— Вы умоляли барона о помощи. Он проигнорировал.

Вейн стиснул челюсти, но не возразил.

Кейран продолжил:

— Я предлагаю то, чего барон не даёт. Моя власть над Пограничьем. Взамен — налог двенадцать процентов, мой гарнизон, мой управляющий.

— Но... — он поднял палец, — я чиню стену. Восстанавливаю форт. Оставляю постоянный гарнизон — пятьдесят солдат плюс тридцать нежити.

— Следующий набег разбойников встретит не измученное ополчение, а обученных бойцов и мёртвых, которые не устают.

Вейн смотрел на него долго. Потом плюнул под ноги:

— Барон — тварь. Обещал защиту, когда мы присягали ему. Не дал. Мы умираем здесь, а он пирует в замке.

— Тогда смени барона на меня. — Кейран сказал. — Я обещаю защиту — и сдержу слово.

Вейн усмехнулся:

— Ты некромант. Поднимаешь мёртвых. Церковь называет тебя отродьем зла.

— Церковь здесь? — спросил Кейран. — Церковь прислала помощь, когда гоблины атаковали?

— Нет. — Вейн признал.

— Вот именно. — Кейран кивнул. — Церковь далеко. Барон бросил вас. А я здесь. И предлагаю реальную помощь.

— Мёртвые на стенах. — Вейн тихо сказал. — Это... противоестественно.

— Мёртвые на стенах или живые в могилах. — Кейран жёстко ответил. — Выбирай.

Вейн долго молчал. Посмотрел на разваливающуюся стену. На измученных людей. На руины форта вдали.

Потом вернул взгляд Кейрану:

— Условия. Налог двенадцать процентов — это меньше, чем у барона. Но мой совет остаётся?

— Остаётся. — Кейран подтвердил. — Но над ним — мой управляющий. Он следит за налогами и порядком. Совет решает местные дела, но важные решения — через управляющего.

— Стену починишь?

— В течение месяца. Мои люди уже везут брёвна.

— Форт восстановишь?

— В течение трёх месяцев. Это сложнее, нужен камень, каменщики.

— Гарнизон?

— Пятьдесят живых солдат, тридцать скелетов. Постоянно. Дозоры круглосуточно. Ни один разбойник не проскочит.

Вейн смотрел на него, оценивая.

Потом спросил:

— А если ты не сдержишь обещания? Если возьмёшь город и бросишь, как барон?

Кейран встретил его взгляд:

— Тогда ты восстанешь. И я потеряю город. Мне это невыгодно. Я не барон, у меня нет десятка других городов. Каждое поселение для меня ценно. Если я не защищу Пограничье — потеряю его. Поэтому я защищу.

Вейн медленно кивнул:

— Логично.

Он отвернулся, посмотрел на ворота, где стояли его люди:

— Мне нужно посоветоваться с советом. Час.

— Хорошо. — Кейран согласился.

Вейн ушёл за ворота.

Кейран стоял, ожидая. Пятьдесят его солдат держались поодаль, не двигаясь.

Час тянулся долго.

Наконец ворота открылись. Вейн вышел с пятью мужчинами — совет Пограничья.

Он остановился перед Кейраном:

— Мы обсудили. Голосовали. Трое за, двое против.

Кейран ждал.

— Пограничье принимает твою власть. — Вейн сказал. — Но если не сдержишь обещания — мы восстанем. И плевать нам на твою нежить.

Кейран протянул руку:

— Сделка. Обещания сдержу.

Вейн пожал её. Рука была жёсткой, мозолистой, сильной.

— Добро пожаловать в Пограничье, лорд Эшфолд.

Кейран усмехнулся:

— Просто Кейран. «Лорд» звучит слишком... барон-подобно.

Вейн усмехнулся в ответ:

— Хорошо. Просто Кейран, который правит тридцатью тремя поселениями.

Ворота распахнулись.

Пограничье капитулировало без единого выстрела.

Две недели спустя. Серый Брод.

Марек вошёл в кабинет, где Кейран разбирал доклады.

— Юг пал. — Он сказал коротко.

Кейран поднял голову:

— Доклад.

Марек сел, развернул записи:

— Грязный Брод сдался без боя. Я подошёл с корпусом на рассвете. Староста вышел с белым флагом после первого же требования. Сказал: «Мы слишком бедны и больны, чтобы сражаться. Берите деревню».

— Оставил гарнизон десять солдат, двинулся дальше.

— Потери?

— Ноль.

Кейран кивнул:

— Терновник?

— Эйрик справился. — Марек ответил. — Ночная операция. Диверсанты проникли, захватили трёх лидеров охотников, потребовали капитуляции. Остальные сдались без боя.

— Потери?

— Ноль.

— Разбойничий Лог?

Марек нахмурился:

— Там сложнее. Бывшие бандиты попытались сопротивляться. Устроили засаду на лесной дороге. Убили пятерых солдат корпуса.

Кейран напрягся:

— И?

— Эйрик разозлился. — Марек продолжил. — Организовал облаву, окружил деревню, сжёг три дома. Остальные капитулировали. Лидера бандитов повесили публично.

— Правильно. — Кейран кивнул. — Сопротивление нужно давить жёстко.

— Общие потери — пять убитых, восемь раненых. — Марек подытожил. — Юг захвачен. Четыре поселения, тысяча сто шестьдесят человек.

Кейран откинулся в кресле:

— Тридцать три поселения. Девять тысяч сто шестьдесят человек. Весь регион.

Он встал, подошёл к карте, обвёл рукой все земли:

— От северных границ до южных Пустошей. От западных лесов до восточных владений барона. Всё это — моё.

Марек усмехнулся:

— Барон узнал. Прислал гонца вчера. В письме одни проклятия. Грозится пожаловаться Королю, называет тебя «узурпатором» и «исчадием ада».

Кейран засмеялся:

— «Исчадие ада». Мне нравится. Звучит внушительно.

— Он серьёзно. — Марек напомнил. — Может действительно пойти к Королю.

— Пусть. — Кейран пожал плечами. — Король занят войной на востоке. Барон — мелкий феодал с жалобой на соседа. Его проигнорируют.

— Сейчас — да. — Марек согласился. — Но война закончится. И тогда?

Кейран вернулся к столу:

— Тогда у меня будет несколько лет укрепления. Школы вырастят преданное поколение. Корпуса станут монолитом. Экономика окрепнет. Дороги свяжут все земли.

— Когда Король обратит внимание — я буду настолько силён, что раздавить меня будет слишком дорого.

Марек задумался:

— А если всё-таки придут? Крестовый поход Церкви? Королевская армия?

Кейран посмотрел в окно, где развевались знамёна корпусов:

— Тогда будем сражаться. И умрём, если придётся. Но дорого продадим жизни.

Марек медленно кивнул:

— Хорошо. Что дальше?

— Дальше — укрепление. — Кейран ответил. — Никаких новых захватов. Юг — последний. Теперь годы внутреннего развития.

— Пограничье — чинить стену, восстанавливать форт. Школы — открыть ещё две, в Каменном Граде и Пограничье. Армия — обучить новых рекрутов, довести до шестисот человек.

— Экономика — развивать торговлю с Вольными городами, строить мастерские, увеличивать доходы.

— Превратить захваченные земли в настоящее государство.

Марек кивнул:

— Понял. Начинаю.

Он направился к двери, но Кейран остановил его:

— Марек.

Тот обернулся:

— Да?

— Спасибо. — Кейран просто сказал. — За всё. За год работы. За верность. Без тебя ничего бы не вышло.

Марек усмехнулся:

— Я просто делаю свою работу. Хорошо оплачиваемую, кстати.

— Всё равно. — Кейран настаивал. — Ты мог уйти сто раз. Мог предать. Не предал. Это дорого стоит.

Марек помолчал:

— Ты дал мне цель, Кейран. Год назад я был капитаном разбойников. Сейчас — главнокомандующий армией. Строю государство, а не граблю караваны. Это... это важно.

Он пожал плечами:

— Так что спасибо тебе тоже.

Марек ушёл.

Кейран остался один.

Глава 35: Запад

Прошло два месяца с захвата юга.

Кейран стоял у карты в кабинете. Морвена сидела у окна с бокалом вина, Марек расхаживал по комнате, изучая пометки.

— Запад, — Кейран обвёл пальцем западную часть региона. — Последние земли перед столицей барона.

Марек остановился у стола:

— Сколько там поселений?

— Шесть. — Кейран указал на отмеченные точки. — Дубравка — триста человек, лесопилки. Ясная Поляна — двести пятьдесят, зерно. Каменоломня — двести, добыча камня. Ещё три мелких деревни: Ивняк, Вербовка, Ольшанка — от семидесяти до сотни в каждой.

— Всего около тысячи двухсот, — подытожил он.

Морвена повернулась от окна:

— Ты обещал остановиться. Юг должен был стать последним.

— Я обещал не расширяться дальше на восток, — Кейран поправил её. — Запад — это другое направление.

— Софистика. — Морвена усмехнулась. — Барон вряд ли оценит разницу.

— У барона сто пятьдесят солдат против моих шестисот. — Кейран пожал плечами. — Что он может сделать?

Марек нахмурился:

— А его вассалы? У него их трое, и каждый контролирует свои земли. Если объединятся...

— Знаю. — Кейран кивнул. — Но они не любят барона. Он душит их налогами, не даёт развиваться. Предложу лучшие условия — могут и переметнуться.

— Или начнут сопротивляться, — возразила Морвена. — Не все продаются.

— Поэтому сначала разведка. Марек, что говорят твои люди?

Марек развернул записи:

— Западом управляет один из вассалов — сир Томас Гренвуд. Сорок пять лет, бывший рыцарь. Получил земли за службу двадцать лет назад, контролирует все шесть поселений.

— У него пятьдесят солдат, личная дружина. Хорошо обучены, верны до конца. Замок в Дубравке небольшой, но укреплённый.

— Какой у него характер?

— Упрямый. Гордый. — Марек пожал плечами. — Из тех, кто предпочтёт умереть, чем склониться перед некромантом.

— Прекрасно. — Кейран усмехнулся. — Значит, переговоры не вариант. Только сила.

Морвена допила вино:

— Уверен, что это разумно? Захват запада отрежет барона от ресурсов. Он станет отчаянным, а отчаянные люди непредсказуемы.

Кейран повернулся к ней:

— Именно поэтому нужно действовать сейчас, пока он слаб. Дам ему время — восстановит силы, найдёт союзников. Лучше ударить быстро и решительно.

Он снова посмотрел на карту:

— Возьмём запад — и барон окажется в изоляции. Данбург будет окружён моими землями. Никаких ресурсов, рекрутов, налогов. Задохнётся экономически.

Марек кивнул:

— Какой план?

Кейран указал на карту:

— Три корпуса одновременно. Железный Кулак идёт на Дубравку — главная цель, замок сира Томаса. Серый Волк берёт Ясную Поляну и Каменоломню. Я с Костяной Рукой — три мелкие деревни.

— Вся операция займёт две недели. Быстрый удар, минимум времени на реакцию.

— А если сир Томас запрётся в замке?

— Не запрётся, — покачал головой Кейран. — Он рыцарь. Гордый, упрямый. Выйдет сражаться и проиграет.

Морвена подошла к карте:

— Ты слишком самоуверен. Рыцари — не крестьяне. Обучены, дисциплинированы, отлично вооружены. Пятьдесят таких могут остановить сотню ополченцев.

— Но не сто двадцать пять солдат Железного Кулака плюс полторы сотни нежити, — ответил Кейран. — Сир Томас храбр, но не глуп. Он поймёт, что шансов нет.

— А если не поймёт?

— Тогда умрёт. — Кейран пожал плечами. — И я подниму его как зомби. Полезное дополнение к армии.

Морвена долго смотрела на сына:

— Ты меняешься, Кейран. Раньше тебя мучила совесть, а теперь говоришь о смерти и поднятии людей как о... рутине.

Кейран встретил её взгляд:

— Мир изменил меня. Каждый захват, каждая битва, каждая смерть — я становлюсь холоднее. Знаю это. Чувствую. Но не могу остановиться.

Он отвернулся к карте:

— Потому что если остановлюсь — умру. Барон, Церковь, Королевство — они ждут момента слабости. Поэтому я не могу позволить себе сомнения, не могу мучиться совестью. Должен быть холодным, расчётливым, жестоким.

Помолчал.

— Чтобы выжить.

Морвена долго молчала, потом вздохнула:

— Хорошо. Но не теряй себя полностью, сын. Когда-нибудь война закончится. И что останется? Холодный тиран без души?

Кейран не ответил.

Марек откашлялся, разрывая напряжение:

— Когда выступаем?

— Через три дня. — Кейран вернулся к делу. — Нужно подготовить корпуса, закупить припасы, провести разведку маршрутов.

Марек кивнул:

— Начинаю подготовку.

Он ушёл. Кейран и Морвена остались одни.

— Ты правда думаешь, что сир Томас выйдет сражаться? — тихо спросила она.

— Да. Рыцари не прячутся за стенами, когда враг у ворот. Это вопрос чести.

— Тогда он умрёт.

— Знаю, — ответил Кейран.

Три дня спустя. Выступление армии.

Рассвет встретил Серый Брод сбором войск.

Три корпуса выстроились на площади.

Железный Кулак — сто двадцать пять солдат под красным знаменем. Торвальд впереди, массивный, в тяжёлой кирасе с символом сжатого кулака.

Серый Волк — сто двадцать пять солдат под серым знаменем. Эйрик впереди, худой, жилистый, с острым взглядом.

Костяная Рука — триста нежити. Полторы сотни зомби, полторы сотни скелетов. Морвена и Валтер контролировали их, стоя по флангам.

Кейран поднялся на помост:

— Солдаты трёх корпусов! Сегодня мы выступаем на запад! Последние земли региона! Шесть поселений, тысяча двести человек!

Он обвёл взглядом строй:

— Железный Кулак — на Дубравку! Главная цель, замок врага! Серый Волк — на Ясную Поляну и Каменоломню! Костяная Рука со мной — на три мелкие деревни!

— Две недели — и запад наш! Весь регион от края до края!

— За государство! За корпус! За победу!

Армия взревела в ответ:

— За государство! За корпус! За победу!

Три знамени развевались на ветру.

Армия выступила.

Неделя спустя. Дорога на Дубравку.

Кейран шёл с Костяной Рукой — сто пятьдесят нежити и тридцать живых солдат в качестве сопровождения. Морвена и Валтер контролировали мертвецов.

Три мелкие деревни пали за пять дней.

Ивняк сдался при виде нежити. Староста вышел с белым флагом, дрожа от страха.

Вербовка попыталась сопротивляться — двадцать ополченцев с вилами. Зомби раздавили их за минуты. Троих убитых подняли как скелетов.

Ольшанка просто сбежала — жители ушли в лес. Кейран не стал их искать, оставил гарнизон из десяти зомби и двинулся дальше.

Теперь он шёл на соединение с Железным Кулаком у Дубравки.

Гонец от Марека прискакал на рассвете седьмого дня:

— Милорд! Срочная весть!

Кейран остановил колонну:

— Говори.

Гонец спешился:

— Железный Кулак подошёл к Дубравке вчера, но сир Томас не заперся в замке. Он собрал армию!

— Какую армию?

— Пятьдесят его солдат плюс ополчение. — Гонец перевёл дух. — Он объехал все западные деревни, призвал добровольцев. Ещё сто пятьдесят крестьян с вилами, топорами, косами.

Кейран нахмурился:

— Двести человек против Железного Кулака?

— Да, милорд. Сир Томас вышел из замка, встал лагерем в двух милях от Дубравки. Ждёт боя.

Кейран усмехнулся:

— Храбрый дурак. Думает, сто пятьдесят крестьян что-то изменят?

Морвена подошла ближе:

— Это же самоубийство. Зачем?

— Честь. — Кейран пожал плечами. — Рыцарская честь. Лучше умереть в бою, чем прятаться за стенами.

Он повернулся к гонцу:

— Где сейчас Торвальд?

— В миле от лагеря сира Томаса. Ждёт твоего приказа — атаковать или ждать подкрепления?

Кейран задумался:

— Сколько времени до Дубравки?

— Два дня форсированным маршем, — ответила Морвена.

— Слишком долго. — Кейран покачал головой. — Передай Торвальду: атаковать завтра на рассвете. Не ждать меня. У него сто двадцать пять солдат против двухсот врагов — перевес не огромный, но достаточный. Его люди обучены, враги — крестьяне.

Он помолчал, затем добавил:

— Но пусть будет осторожен. Пятьдесят солдат сира Томаса — настоящие бойцы. Не стоит их недооценивать.

Гонец кивнул и поскакал обратно.

Морвена нахмурилась:

— Уверен? Торвальд храбр, но не гений тактики. Может понести большие потери.

— Может, — согласился Кейран. — Но если отступит или будет ждать — сир Томас усилится, призовёт ещё добровольцев. Лучше ударить сейчас, быстро, не дать времени.

Он посмотрел на дорогу впереди:

— К тому же, Торвальд командует Железным Кулаком. Ударным корпусом. Это его стихия — прямой бой, лобовая атака. Он справится.

Морвена вздохнула:

— Надеюсь.

Кейран повернулся к колонне:

— Форсированный марш! Два дня до Дубравки! Идём на помощь Железному Кулаку!

Колонна двинулась быстрее.

Два дня спустя. Поле боя у Дубравки.

Кейран подъехал к полю боя на рассвете.

Битва уже закончилась.

Поле было усыпано телами. Кровь пропитала землю. Вороны кружили над трупами.

Торвальд встретил Кейрана у края поля. Его доспех был покрыт кровью, лицо бледное от усталости, но глаза горели торжеством.

— Милорд, — он кивнул. — Враг разбит.

Кейран спешился и оглядел поле:

— Доклад.

Торвальд вытер кровь с лица:

— Атаковали вчера на рассвете, как и приказывал. Сир Томас выстроил армию: пятьдесят солдат в центре, сто пятьдесят крестьян на флангах.

Он сплюнул кровью:

— Я ударил центром — Железный Кулак против его солдат. Прямая атака, лобовой бой.

— Дрались хорошо, — признал он. — Рыцари обучены, дисциплинированы. Держались двадцать минут. Но мы сильнее, больше, лучше вооружены. Сломили их.

— Когда центр пал, крестьяне на флангах дрогнули и побежали. Мы догнали, добили.

Кейран кивнул:

— Наши потери?

Торвальд нахмурился:

— Тридцать два убитых. Сорок восемь раненых.

Кейран стиснул челюсти. Тридцать два солдата — четверть Железного Кулака.

— Враги?

— Все мертвы. Пятьдесят солдат сира Томаса убиты до последнего. Сто пятнадцать крестьян убиты, тридцать пять сбежали в лес.

— А сир Томас?

Торвальд указал на край поля:

— Вон там.

Кейран пошёл туда.

Тело сира Томаса лежало в центре груды трупов. Он был огромен — под два метра ростом, широкоплечий, в полном рыцарском доспехе. Лицо изрезано шрамами, седые волосы короткоострижены.

Меч всё ещё был в его руке. Вокруг — пять тел солдат Железного Кулака.

— Он сражался до конца, — сказал Торвальд, подходя сзади. — Убил пятерых моих людей, прежде чем пал. Настоящий боец.

Кейран присел рядом с телом:

— Храбрый дурак. Двести человек против армии некроманта — чистое самоубийство.

— Честь, — пожал плечами Торвальд. — Рыцари такие. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях.

Кейран встал:

— Морвена, подними его.

Морвена подошла, посмотрела на тело:

— Зомби?

— Да. Рыцарь, обученный боец, опытный командир. Будет полезен.

Морвена присела, положила руки на грудь мертвеца и начала шептать заклинание.

Магия потекла из её рук — тёмная, холодная, пульсирующая. Тело сира Томаса дёрнулось. Глаза открылись — мутные, безжизненные.

Он медленно встал. Огромный, мощный, покрытый кровью. Меч всё ещё в руке.

Зомби-рыцарь.

Кейран посмотрел на него:

— Сир Томас Гренвуд. Теперь ты служишь мне.

Зомби не ответил. Просто стоял, ожидая команд.

Торвальд усмехнулся:

— Жуткое зрелище.

— Эффективное, — поправил Кейран. — Теперь у нас триста пять нежити. Плюс опытный зомби-командир.

Он повернулся к Торвальду:

— Замок Дубравки?

— Пуст. Сир Томас вывел всех солдат. Внутри только слуги — сдались без боя.

— Хорошо. Оставь гарнизон в пятьдесят человек, остальных собери, лечи раненых. Через три дня выступаем на соединение с Серым Волком.

Торвальд кивнул и ушёл.

Морвена подошла к Кейрану:

— Тридцать два убитых. Тяжёлые потери.

— Знаю. — Кейран кивнул. — Но мы победили. Запад наш.

— Ценой крови твоих солдат.

Кейран посмотрел на поле, усыпанное телами:

— Война — это кровь. Мои солдаты знали, на что шли. Они дали клятву корпусу, умерли за знамя. Это... почётная смерть.

Морвена усмехнулась горько:

— Ты правда в это веришь? Или просто говоришь, чтобы не чувствовать вину?

Кейран не ответил сразу. Смотрел на тела.

Потом тихо:

— Не знаю. Может, и то, и то.

Морвена положила руку ему на плечо:

— Ты меняешься, сын. С каждой битвой, с каждой смертью становишься холоднее.

— Должен. — Кейран не повернулся. — Иначе не выживу.

Они стояли молча, глядя на поле битвы.

Зомби сира Томаса стоял неподвижно — огромный силуэт на фоне рассвета.

Символ победы.

И символ цены этой победы.

Три дня спустя. Серый Брод.

Марек, Эйрик и Кейран собрались в кабинете.

Марек доложил первым:

— Серый Волк захватил Ясную Поляну и Каменоломню без боя. Обе деревни капитулировали при виде армии. Потери — ноль.

Эйрик добавил:

— Жители Ясной Поляны были запуганы слухами о битве у Дубравки. Услышали, что сир Томас пал, и сдались сразу.

Кейран кивнул:

— Хорошо. Я захватил Ивняк, Вербовку и Ольшанку. Три деревни, двести тридцать человек. Потери минимальны — трое убитых ополченцев, подняты как скелеты.

Он развернул карту:

— Общий итог: запад захвачен. Шесть поселений, тысяча двести человек. Теперь у нас тридцать девять поселений, десять тысяч триста шестьдесят человек.

Марек присвистнул:

— Весь регион от края до края.

— Да. — Кейран кивнул. — Барон изолирован. Столица Данбург окружена моими землями. Он не может получать ресурсы, налоги, рекрутов. Задохнётся экономически через год.

Эйрик усмехнулся:

— А потом?

Кейран посмотрел на карту:

— А потом — укрепление. Долгое, медленное. Годы строительства государства. Школы, дороги, армия, экономика. Превратить захваченные земли в монолит.

Он свернул карту:

— И когда Королевство обратит внимание — я буду настолько силён, что раздавить меня будет невозможно.

Марек кивнул:

— Амбициозно.

— Необходимо, — поправил Кейран.

Вечером Кейран стоял на стене, глядя на запад.

Морвена нашла его там:

— О чём думаешь?

— О сире Томасе. — Кейран не отводил взгляда. — Он был храбрым. Честным. Верным своему лорду.

Помолчал:

— И я убил его. Поднял как зомби. Превратил в оружие.

Морвена молчала.

Кейран продолжил тихо:

— Иногда я спрашиваю себя: чем я лучше тех, кого убиваю? Сир Томас защищал свои земли — я захватчик. Он сражался за честь — я за власть.

Он повернулся к ней:

— Кто из нас прав?

Морвена вздохнула:

— Нет правых и неправых, Кейран. Есть победители и проигравшие. Сир Томас проиграл, ты победил. Это всё.

— Слишком просто.

— Мир прост. — Морвена покачала головой. — Мы усложняем его моралью, честью, совестью. Но в основе — сила. Кто сильнее, тот и прав.

Кейран посмотрел на неё:

— Ты правда в это веришь?

Морвена усмехнулась:

— Я некромантка, сын. Всю жизнь делаю то, что Церковь называет злом. Если бы мучилась моралью — давно сошла с ума.

Она подошла ближе:

— Поэтому я приняла простую истину: выживание важнее морали. Мы делаем то, что нужно, чтобы выжить. И не мучаемся угрызениями.

Кейран отвернулся:

— Может, ты права. Не знаю.

Они стояли молча.

Внизу, на площади, развевались три знамени корпусов.

Красное. Серое. Чёрное.

Символы армии, которая захватила регион.

Символы государства, построенного на костях врагов.

Символы будущего — неопределённого, опасного, но возможного.

Глава 36: Последнее предупреждение

Данбург. Замок барона Хельмара.

Вечер того же дня, когда пришла весть о падении Дубравки.

Барон Хельмар сидел в кабинете за массивным дубовым столом. Перед ним — почти пустая бутылка вина. Третья за вечер.

Ему было пятьдесят два. Когда-то крепкий воин — широкоплечий, с твёрдой рукой и острым умом. Но годы правления, интриги, неудачи состарили его раньше времени. Седые волосы растрёпаны, лицо красное от вина, глаза налиты кровью.

Перед ним лежало письмо от гонца. Он перечитывал его снова и снова, словно надеясь, что слова изменятся.

"Дубравка пала. Сир Томас Гренвуд убит в бою. Его армия уничтожена. Некромант захватил весь запад. Шесть поселений теперь его."

Барон скомкал письмо и швырнул в камин. Пергамент вспыхнул, сгорел дотла.

— Сука, — прохрипел он. — Проклятый щенок-некромант.

Налил ещё вина, залпом выпил. Кубок дрожал в руке.

Тридцать девять поселений. Десять тысяч человек. Весь регион, кроме Данбурга.

Я окружён. Отрезан от ресурсов. Изолирован.

Барон встал и, пошатываясь, подошёл к окну. Глядел на ночной Данбург — столицу, которая когда-то процветала, а теперь медленно умирала.

Налоги падали. Торговля задыхалась — караваны боялись идти через земли некроманта. Рекрутов не было — все боеспособные мужчины уже в армии или мертвы.

Сто пятьдесят солдат. Это всё, что осталось.

Против шестисот.

Барон усмехнулся горько:

— Я проиграл. Даже не понял когда.

Вернулся к столу, плюхнулся в кресло. Налил ещё вина.

Год назад этот мальчишка был никем. Беглецом с матерью-ведьмой. Я мог раздавить его тогда. Одна битва — и всё.

Но я медлил. Заключил договор. Дал ему время.

Ошибка.

Выпил, поставил кубок слишком резко — тот опрокинулся, вино разлилось по столу.

— К чёрту, — пробормотал он, даже не вытирая.

Стук в дверь.

— Войдите, — рявкнул барон.

Вошёл писарь — тощий мужчина лет сорока по имени Освальд. В руках пергамент, перо, чернила.

— Милорд, вы просили... письмо некроманту.

Барон махнул рукой:

— Да. Пиши.

Освальд сел за малый столик у стены, приготовил перо.

Барон начал диктовать. Голос пьяный, но слова чёткие:

— Кейрану Эшфолду, захватчику и убийце.

Освальд записывал.

— Ты убил сира Томаса Гренвуда. Моего вассала. Рыцаря Короны. Человека чести.

Барон налил ещё вина, не прерывая диктовку:

— Ты захватил запад. Шесть поселений, которые присягали мне. Теперь весь регион твой. Кроме Данбурга. Моей столицы. Моего дома.

Он выпил залпом.

— Пиши дальше.

— Я мог бы собрать армию. Последние силы. Сто пятьдесят солдат, ополчение из столицы — ещё двести. Пойти на тебя. Умереть в бою, как сир Томас.

Встал, снова подошёл к окну:

— Но я не дурак. Ты сильнее. У тебя шестьсот бойцов, нежить, три корпуса. Я проиграю. Данбург падёт. Поэтому я не пойду на тебя.

Помолчал, глядя в ночь.

— Но знай вот что, некромант. Это последнее предупреждение. Не от меня — от Королевства. От Церкви. От всех сил, которые ты разбудил.

Его голос стал тверже:

— Я отправил гонцов. В столицу Короля. В Церковь. Подробные доклады о тебе, о твоих преступлениях, о том, что ты захватил целый регион, убил сотни, поднял мёртвых.

— Королевство занято войной. Церковь раздираема расколом. Сейчас тебя не тронут.

Повернулся к Освальду:

— Но война закончится. Церковь объединится. И тогда они придут.

Его пальцы сжались на подоконнике:

— Не я убью тебя, некромант. Я слишком слаб. Но Король пришлёт армию. Церковь пришлёт паладинов. И ты умрёшь.

Пауза.

— Может, через год. Может, через два. Но ты умрёшь.

Он выдохнул:

— Это не угроза. Это обещание.

Ещё одна пауза.

— Барон Хельмар.

Освальд закончил писать и поднял глаза:

— Всё, милорд?

— Всё. Запечатай. Отправь гонца завтра на рассвете.

Освальд запечатал письмо воском с печатью барона, поклонился и вышел.

Барон остался один.

Вернулся к столу, налил последний кубок из бутылки. Выпил медленно.

Я проиграл. Но хоть умру с достоинством.

Не буду унижаться. Не буду просить пощады.

Останусь в Данбурге. Укреплю город. И если некромант придёт — встречу его на стенах.

Но скорее всего он не придёт. Зачем? Он контролирует регион. Данбург — последний островок, который ему не нужен. Слишком дорого штурмовать.

Он оставит меня здесь. Медленно умирать.

Барон усмехнулся горько и поднял пустой кубок в тосте невидимому врагу:

— За тебя, некромант. Ты выиграл. Наслаждайся победой, пока можешь.

Швырнул кубок в камин. Тот разбился, осколки разлетелись.

Барон рухнул в кресло, закрыл лицо руками.

Устал. Так устал.

Сорок лет я служил Королевству. Воевал. Управлял. Держал порядок.

И что получил? Слабость. Изоляцию. Поражение от мальчишки-некроманта.

Справедливо ли это?

Он не знал ответа.

На следующий день. Утро.

Таверна "Золотой Кубок" в Данбурге.

Три вассала барона сидели за столом в дальнем углу. Место выбрано не случайно — подальше от чужих ушей, у задней стены, где шум от других посетителей заглушал разговоры.

Сир Эдвард Карроу — рыцарь лет пятидесяти, контролировал две деревни на востоке. Седой, жилистый, лицо изрезано шрамами. Верный, но всё более недовольный.

Лорд Бернар Эштон — купец, получивший титул за деньги. Контролировал торговлю в Данбурге. Толстый, лысый, хитрый. Думал только о прибыли.

Мастер Грегор Валдис — главный каменщик, контролировал каменоломни у Данбурга. Мрачный, угрюмый, практичный.

Бернар первым нарушил молчание, понизив голос:

— Господа, мы все знаем, зачем здесь. Барон пьёт третью неделю подряд. Я вижу счета из винного погреба — восемь бутылок в день.

Грегор кивнул:

— Вчера проходил мимо его кабинета. Кричал на слуг, бросался чернильницами. Один слуга вышел с разбитым носом.

Сир Эдвард стиснул челюсти:

— Он сломлен. После Дубравки что-то в нём... сломалось. Я служил ему двадцать лет. Никогда не видел его таким.

— Он проиграл и знает это. — Бернар пожал плечами. — Весь регион под некромантом. Данбург — последний островок. Изолированный, задыхающийся.

— Барон ждёт помощи от Короля, — напомнил Эдвард. — Отправил гонцов в столицу, в Церковь.

Бернар усмехнулся:

— И как долго ждать? Полгода? Год? А торговля тем временем умирает. Караваны не идут через земли некроманта — боятся. Налоги падают. Ещё три месяца — и у нас не будет денег на армию.

Грегор налил себе эля, отпил:

— А через полгода не будет денег на хлеб. Город начнёт голодать, люди восстанут. — Он посмотрел на обоих. — И вопрос не в том, выживем ли мы. Вопрос — кто будет править, когда барон падёт.

Тишина.

Все трое переглянулись.

Эдвард нахмурился:

— Ты предлагаешь заговор?

— Я предлагаю реализм. — Грегор невозмутимо отпил эля. — Барон обречён. Либо некромант придёт и задавит его, либо город восстанёт от голода, либо он допьётся до смерти.

Он поставил кружку:

— В любом случае Данбург скоро останется без правителя. И тогда мы трое решим, что дальше.

Бернар кивнул:

— Грегор прав. Нужно думать о будущем. О нашем будущем.

Эдвард ударил кулаком по столу:

— Это предательство!

— Это выживание. — Бернар холодно посмотрел на него. — Эдвард, ты храбрый. Верный. Но слепой. Барон проиграл. Он больше не защитник, он якорь, который тянет нас на дно.

Наклонился ближе:

— Мы должны действовать, пока не поздно.

Эдвард смотрел на них с отвращением:

— Что вы предлагаете? Убить барона? Сдать город некроманту?

Грегор покачал головой:

— Не убивать. Просто... подготовиться к тому, что барон не вечен.

Бернар поднял палец:

— Есть три варианта. Первый: капитуляция некроманту. Признать его власть, платить налог, сохранить автономию Данбурга. Мы теряем независимость, но сохраняем жизни и деньги.

— Трусость, — прорычал Эдвард.

— Прагматизм, — поправил Бернар. — Второй вариант: ждать Короля. Надеяться, что он пришлёт армию. Может, через год, может, через два. Тем временем голодаем, беднеем, слабеем.

Грегор вмешался:

— Третий вариант — самый опасный. Переворот. Убрать барона, взять власть, договориться с некромантом от своего имени. Или с Королём. Кто даст лучшие условия.

Тишина.

Эдвард побледнел:

— Вы серьёзно? Свергнуть барона?

— Если понадобится. — Грегор спокойно встретил его взгляд. — Пока нет. Но если через три месяца город начнёт голодать, а барон будет продолжать пить в своём кабинете — да. Кто-то должен взять власть.

Бернар кивнул:

— Мы трое контролируем Данбург. Я — торговлю. Грегор — каменоломни и строительство. Эдвард — военную силу на востоке. Вместе мы сильнее барона.

Эдвард резко встал, стул опрокинулся:

— Я не предатель! Служил барону двадцать лет! Не предам сейчас!

Грегор не повысил голоса:

— Эдвард, сядь. Мы ничего не делаем. Пока. Просто готовимся на случай, если барон... не справится.

— И что вы хотите от меня?

— Того, чтобы ты не мешал. — Бернар пожал плечами. — Когда придёт время — выбирай. Либо с нами, либо утонешь вместе с бароном.

Эдвард смотрел на них долго. В глазах ярость, отвращение, но и... понимание.

Выдохнул. Поднял стул, сел обратно:

— Я не предам барона, пока он жив. Но если он умрёт... тогда решу.

Грегор кивнул:

— Разумно.

Бернар налил всем троим эля:

— Тогда за будущее. Каким бы оно ни было.

Трое подняли кубки, выпили молча.

Эдвард поставил кубок и посмотрел на двоих:

— Если это выйдет наружу — барон казнит нас всех.

— Поэтому не выйдет. — Бернар усмехнулся. — Мы просто трое вассалов, которые пьют эль в таверне. Ничего больше.

— Пока, — добавил Грегор тихо.

Допили и разошлись по одному — сначала Эдвард, потом Грегор, потом Бернар.

Никто не заметил их встречи.

Вечером того же дня. Замок барона.

Барон Хельмар сидел в кабинете. Перед ним — очередная бутылка вина. Четвёртая за день.

Налил кубок, выпил залпом.

Устал. Так устал.

Сорок лет служил Королевству. И что получил? Поражение от мальчишки-некроманта.

Справедливо ли это?

Он не знал.

За окном Данбург медленно погружался в ночь.

Последний островок барона в море чужих земель.

Клетка.

Барон усмехнулся горько, поднял кубок в тосте невидимому врагу:

— За тебя, некромант. Ты выиграл.

Выпил.

Не знал, что трое его вассалов уже обсуждают будущее без него.

Не знал, что его власть держится на тонкой нити.

Не знал, что эта нить вот-вот оборвётся.

Просто пил.

И ждал конца.

Глава 37: Предатель

Прошло две недели с ответа барону.

Кейран сидел в кабинете, разбирая доклады управляющих. Вечер. За окном темнело.

Стук в дверь.

— Войдите.

Вошёл Марек. Лицо серьёзное.

— Кейран, к тебе гость. Тайный.

Кейран поднял бровь:

— Кто?

— Капитан стражи Данбурга. — Марек понизил голос. — Прибыл час назад, один, в плаще с капюшоном. Просит встречи. Говорит — важная информация.

Кейран откинулся в кресле:

— Капитан стражи барона? Интересно. Ловушка?

— Не похоже. Он действительно один. Проверили — оружие только меч, никаких ядов, магических артефактов. Обычный воин.

— Что он хочет?

— Не говорит. Только тебе. — Марек пожал плечами. — Сказал: «Это изменит всё».

Кейран задумался:

— Приведи его. Но поставь двух солдат у двери. На всякий случай.

Марек кивнул и вышел.

Через минуту дверь открылась снова.

Вошёл мужчина лет сорока. Высокий, жилистый, коротко стриженные тёмные волосы, шрам через левую бровь. Одет в простую кожаную куртку, меч на боку. Лицо усталое, напряжённое.

Марек остался у двери. За ним — двое солдат.

Кейран указал на кресло:

— Садитесь.

Мужчина сел, снял капюшон. Посмотрел на Кейрана долгим взглядом:

— Ты моложе, чем я думал.

— А ты смелее, чем я ожидал. — Кейран усмехнулся. — Капитан стражи барона Хельмара приезжает тайно к его врагу. Это либо храбрость, либо глупость.

— Или отчаяние.

— Представься.

— Родрик Вейн. Капитан стражи Данбурга, служу барону Хельмару десять лет. Командую ста двадцатью стражниками города — не солдатами, городской стражей. Патрули, порядок, ворота.

Кейран кивнул:

— Зачем ты здесь, Родрик?

Родрик вздохнул, откинулся в кресле:

— Потому что Данбург умирает. Барон пьёт, город голодает, торговля мертва. Люди начинают роптать. Ещё месяц-два — и начнутся бунты.

— И ты решил... что? Сдать город мне?

— Нет. — Родрик покачал головой. — Я решил, что нужно делать выбор. Либо утонуть вместе с бароном, либо найти выход.

— Я — выход? — усмехнулся Кейран.

— Может быть. Ты захватил весь регион — тридцать девять поселений, десять тысяч человек. Твоя власть крепнет, барона рушится.

Он встретил взгляд Кейрана:

— Я не идиот. Вижу, кто побеждает.

Кейран встал, подошёл к окну:

— Ты хочешь предать барона.

— Я хочу выжить. — Родрик поправил его. — И хочу, чтобы Данбург выжил. Город — не барон. Город — это тысячи людей, семьи, дети. Они не виноваты в поражении барона. Зачем им умирать?

Кейран повернулся:

— Красивые слова. Но ты капитан стражи, твоя присяга — барону. Предашь его — что скажешь о себе? Что ты за человек?

Родрик встретил его взгляд:

— Я человек, который выбирает жизнь над честью. Барон проиграл — это факт. Я могу умереть верным ему или выжить, предав его. Выбираю второе.

— Честно. — Кейран кивнул. — Цинично, но честно.

Вернулся к столу, сел:

— Что ты предлагаешь?

Родрик наклонился вперёд:

— Информацию и помощь. Я контролирую городскую стражу — сто двадцать человек. Не солдат барона, стражников. Они подчиняются мне, а не барону напрямую.

Пауза:

— Если ты решишь взять Данбург — я открою ворота изнутри. Твоя армия войдёт без штурма, без крови. Город капитулирует.

Кейран прищурился:

— А барон?

— У него сто пятьдесят солдат в замке. Они не покинут его, верны до конца. Но если город падёт — барон окружён. Запрётся в замке. Осада займёт время, но он рано или поздно сдастся.

— Или умрёт от голода, — добавил Кейран.

— Или так.

Кейран задумался, барабаня пальцами по столу:

— А что ты хочешь взамен?

— Жизнь. Моей семье, моим людям. — Родрик помолчал. — И... если возможно... должность.

— Какую?

— Командира городской стражи или управляющего небольшого города. Я умею управлять людьми, держать порядок. Служил десять лет, опытен.

Кейран откинулся в кресле, изучая Родрика:

— Ты предатель. Зачем мне доверять предателю? Предашь барона — предашь и меня.

Родрик усмехнулся:

— Справедливый вопрос. Отвечу так: я предаю проигравшего ради победителя. Барон проиграл — я ухожу. Ты побеждаешь — я служу тебе. Если ты когда-нибудь проиграешь — возможно, уйду и от тебя.

Он пожал плечами:

— Но пока ты сильнее всех в регионе. Значит, мне выгодно быть на твоей стороне.

Кейран усмехнулся:

— Циничная логика, но понятная.

Встал, прошёлся по кабинету:

— Информация. Ты обещал информацию. Какую?

Родрик кивнул:

— Три вещи. Первое: вассалы барона готовятся к перевороту.

Кейран остановился:

— Объясни.

— Две недели назад трое вассалов встретились в таверне. Сир Эдвард Карроу, лорд Бернар Эштон, мастер Грегор Валдис. Мой человек слышал их разговор.

Родрик наклонился вперёд:

— Они обсуждали будущее без барона. Бернар и Грегор хотят либо капитулировать тебе, либо свергнуть барона и договориться с тобой от своего имени. Эдвард пока колеблется — верен барону, но понимает, что тот обречён.

Кейран усмехнулся:

— Крысы бегут с тонущего корабля.

— Именно. Барон не знает. Пьёт в своём кабинете, думает, что вассалы верны. А они уже планируют его свержение.

— Вторая информация?

— Данбург голодает. — Родрик откинулся в кресле. — Запасы зерна кончатся через два месяца. Барон пытается купить зерно у соседних баронов, но дорого — торговцы боятся везти через твои земли. Цены выросли втрое.

— Через два месяца город начнёт голодать. Люди восстанут. Барон либо падёт, либо будет вынужден открыть ворота и просить помощи.

Кейран кивнул:

— Хорошая информация. Третья?

Родрик помолчал:

— Барон отправил гонцов в Церковь и к Королю. Но не просто письма — он предложил Церкви сделку: если они пришлют крестовый поход против тебя, он отдаст им половину своих земель после победы.

— Отчаянная сделка. — Кейран усмехнулся. — Он продаёт земли, которые уже не его.

— Да. Но Церковь может клюнуть. Если раскол закончится — они придут. Может, через полгода, может, через год. Но придут.

Кейран задумался:

— Значит, время ограничено.

— Именно.

Кейран вернулся к столу, сел. Смотрел на Родрика долго.

Потом сказал:

— Хорошо. Сделка. Ты даёшь информацию, а когда я решу взять Данбург — откроешь ворота изнутри. Взамен — жизнь тебе и твоей семье плюс должность управляющего города.

— Какого? — спросил Родрик.

Кейран развернул карту:

— Пограничье. Девятьсот человек, южная граница. Опасное место — набеги разбойников, тварей из Пустошей. Нужен жёсткий управляющий, который умеет держать порядок и командовать стражей.

Он посмотрел на Родрика:

— Справишься?

— Справлюсь.

— Тогда договорились. — Кейран протянул руку.

Родрик пожал её. Рука была твёрдой, мозолистой.

— Когда пойдёшь на Данбург — дай знать за день до атаки. Я подготовлю людей. Ворота откроются на рассвете.

— Хорошо. — Кейран кивнул. — Но не скоро. Два-три месяца. Дам барону задохнуться экономически, пусть город голодает, люди ропщут. Тогда возьму без боя.

— Мудро.

Родрик встал, надел капюшон:

— Тогда я возвращаюсь. Если пропаду надолго — барон заподозрит.

— Иди. Марек проводит тебя тайно. Никто не узнает о встрече.

Родрик кивнул, направился к двери.

Остановился у порога, обернулся:

— Кейран... я предатель, знаю. Но делаю это ради города. Данбург не должен умереть из-за упрямства барона.

Кейран посмотрел на него:

— Оправдываешься?

— Объясняю. Чтобы ты понял — я не просто продаюсь. Я выбираю меньшее зло.

— Понял. Иди.

Родрик вышел. Марек увёл его через задний выход.

Кейран остался один.

Через минуту вошла Морвена:

— Слышала разговор. Стояла за дверью.

Кейран усмехнулся:

— Подслушивала?

— Контролировала. Капитан стражи врага приходит тайно — это могла быть ловушка.

Села напротив:

— Ты ему веришь?

Кейран задумался:

— Да. Он искренен. Циничный прагматик, который выбирает победителя. Таких легко понять — предсказуемы.

— Предатели непредсказуемы. — Морвена покачала головой. — Предал барона — предаст и тебя.

— Не предаст, пока я сильнее всех. Родрик служит силе, а не лояльности. Если я ослабну — да, уйдёт. Но пока я побеждаю — будет верен.

Морвена усмехнулась:

— Ты становишься циником, сын.

— Реалистом. — Кейран поправил её. — Родрик полезен. Даёт информацию, откроет ворота Данбурга. После станет управляющим Пограничья, где его жёсткость пригодится.

Он пожал плечами:

— Все довольны. Я получаю Данбург, Родрик — должность, город — жизнь.

Морвена кивнула:

— А барон?

Кейран посмотрел на карту, где Данбург был отмечен красным:

— Барон получает то, что заслужил. Поражение.

Встал, подошёл к окну:

— Два месяца. Дам городу голодать, пусть люди ропщут, вассалы готовятся к перевороту, барон пьёт. Ситуация созреет.

— А потом — один удар. Ворота открываются изнутри, армия входит, город капитулирует. Барон заперт в замке. Осада, голод, сдача.

— Данбург мой. Без крови, без потерь.

Морвена подошла, встала рядом:

— А если Родрик обманывает? Если это ловушка барона?

— Тогда я потеряю армию и умру. — Кейран пожал плечами. — Но не думаю, что это ловушка. Барон слишком сломлен, чтобы планировать такое. Родрик настоящий. Предатель, но настоящий.

Морвена вздохнула:

— Ты меняешься, Кейран. Раньше бы мучился совестью — использовать предателя. Теперь просто берёшь его как инструмент.

Кейран не ответил сразу. Смотрел на ночной Серый Брод.

Потом тихо:

— Мир не оставляет выбора. Либо используешь людей, либо они используют тебя. Либо побеждаешь, либо умираешь.

Пауза.

— Я выбираю победу.

Морвена положила руку ему на плечо:

— Только не теряй себя полностью, сын. Холодный тиран без души — это не ты.

Кейран посмотрел на неё:

— Надеюсь. Но не уверен.

Они стояли молча, глядя в ночь.

Где-то далеко, в Данбурге, барон Хельмар пил вино в одиночестве.

Не зная, что его капитан стражи уже продал его.

Не зная, что через два месяца его город падёт.

Не зная, что время истекло.

На следующее утро Кейран созвал Марека.

— Готовь план захвата Данбурга. Через два месяца идём. Родрик откроет ворота изнутри.

Марек кивнул:

— Сколько войск?

— Все три корпуса. Шестьсот бойцов — Железный Кулак, Серый Волк, Костяная Рука. Полная мощь.

Кейран постучал пальцем по карте:

— Город не окажет сопротивления — Родрик контролирует стражу. Барон запрётся в замке. Осадим, ждём, пока сдастся или умрёт от голода.

— Понял. Начинаю подготовку.

Кейран вернулся к карте.

Данбург. Последний город барона. Через два месяца — мой.

Сорок поселений. Одиннадцать тысяч человек. Весь регион без исключений.

Маленькое королевство.

Моё.

Он усмехнулся.

Год назад я был беглецом. Сейчас — правитель, которому предатели сами открывают ворота врага.

Как быстро всё меняется.

И как дорого это стоит.

Кейран посмотрел на свои руки.

Сколько крови на них? Сколько смертей? Сколько предательств?

Я перестал считать.

Это плохой знак.

Покачал головой, отгоняя мысли.

Потом. Подумаю потом. Когда война закончится.

Если закончится.

Глава 38: Падение Данбурга

Два месяца прошло быстро.

Кейран стоял на холме в миле от Данбурга. Рассвет только начинался — небо серое, туман стелется над полями.

За его спиной — армия. Все три корпуса.

Железный Кулак — сто двадцать пять солдат под красным знаменем. Торвальд впереди, массивный, готовый к бою.

Серый Волк — сто двадцать пять солдат под серым знаменем. Эйрик рядом, острым взглядом изучает город.

Костяная Рука — триста пять нежити. Сто пятьдесят зомби, сто пятьдесят пять скелетов, зомби сира Томаса в тяжёлом доспехе. Морвена и Валтер контролируют их.

Всего — пятьсот пятьдесят пять бойцов.

Марек стоял рядом с Кейраном, разглядывая Данбург в подзорную трубу:

— Город большой. Тысяч пять-шесть населения. Каменная стена высотой в четыре человеческих роста, частично. Деревянный частокол на севере. Четверо ворот — южные, северные, восточные, западные.

— Родрик обещал открыть южные, — напомнил Кейран.

— Если не обманул.

— Не обманул. — Кейран уверенно кивнул. — Вчера получил весть от него. Всё готово. Стража южных ворот — его люди. На рассвете откроют.

Морвена подошла сзади:

— А если ловушка? Если барон узнал о предательстве?

— Тогда отступаем. — Кейран пожал плечами. — Но не думаю. Родрик рисковал слишком многим, приезжая ко мне. Это не ловушка — это настоящее предательство.

Марек посмотрел на небо:

— Рассвет через полчаса. Начинаем?

— Да. Железный Кулак и Серый Волк — к южным воротам. Тихо, не поднимать шума. Костяная Рука за ними, в резерве. Когда ворота откроются — входим быстро, занимаем площадь, ключевые точки.

Он посмотрел на командиров:

— Задача: взять город без крови. Жители не виноваты. Не трогаем мирных. Только солдат барона, если сопротивляются.

Торвальд и Эйрик кивнули, начали строить корпуса.

Полчаса спустя. Южные ворота Данбурга.

Армия Кейрана подошла к воротам в предрассветной мгле. Тихо, без шума. Двести пятьдесят солдат двух корпусов выстроились у стены.

Кейран стоял впереди, глядя на закрытые ворота.

Сейчас выяснится — предатель Родрик или нет.

Тишина.

Потом — скрип. Тихий, почти неслышный.

Ворота начали открываться. Медленно, осторожно.

Появилась фигура в капюшоне. Родрик Вейн. За ним — десять стражников в городской форме.

Родрик шагнул вперёд, снял капюшон:

— Кейран. Ворота открыты. Южная стража моя. Входи.

Кейран кивнул:

— Марек. Железный Кулак — вперёд. Быстро, тихо.

Торвальд повёл корпус через ворота. Сто двадцать пять солдат вошли в город, разделились на отряды, начали занимать ключевые точки — площадь, рынок, казармы стражи, склады.

Эйрик с Серым Волком последовал — его люди заняли северные и восточные ворота изнутри, отрезав пути к бегству.

Костяная Рука вошла последней — триста нежити, зловещая, неподвижная масса.

Жители Данбурга ещё спали. Город не знал, что захвачен.

Кейран прошёл через южные ворота, встал на площади. Рассвет занимался — первые лучи солнца коснулись крыш.

Родрик подошёл:

— Город твой. Стража не сопротивляется — мои люди. Солдаты барона в замке — сто пятьдесят человек. Барон заперся там вчера вечером, когда услышал слухи о твоей армии.

— Он знал, что я приду?

— Догадался. Гонец с юга донёс, что видел твою армию. Барон приказал закрыть ворота, собрал солдат в замке, готовился к осаде.

Родрик усмехнулся:

— Но не знал, что я открою ворота.

Кейран кивнул:

— Хорошая работа. А вассалы?

Родрик усмехнулся шире:

— Как договаривались. Вчера вечером, когда барон собирал солдат в замке, я арестовал всех троих. Сир Эдвард Карроу, лорд Бернар Эштон, мастер Грегор Валдис. Все в тюрьме, под стражей моих людей.

— Барон знает?

— Нет. Он был слишком занят подготовкой к осаде. А вассалы жили в своих домах в городе, не в замке. Барон думает, что они просто прячутся от твоей армии.

— Отлично. Держи их под замком. Понадобятся позже.

Марек подошёл:

— Город под контролем за час. Железный Кулак занял площадь и рынок. Серый Волк контролирует все ворота. Костяная Рука патрулирует улицы. Сопротивления нет.

— Жители?

— Просыпаются. Видят нежить на улицах, солдат с красными и серыми знамёнами. Паника, но не бунт. Пока.

Кейран повернулся к Родрику:

— Объяви городу. Ты капитан стражи, тебя знают. Скажи — Данбург под новой властью. Кто живёт мирно — в безопасности. Кто сопротивляется — будет казнён.

Родрик кивнул, пошёл к центру площади. Поднялся на помост, откуда глашатаи обычно делали объявления.

Повысил голос:

— Жители Данбурга! Слушайте!

Площадь начала заполняться людьми — испуганными, любопытными, растерянными.

— Данбург капитулировал! Армия лорда Кейрана Эшфолда вошла в город! Барон Хельмар заперся в замке! Городская стража подчиняется новой власти!

— Все, кто живёт мирно, работает, не поднимает оружия — в безопасности! Налог останется прежним! Порядок будет поддерживаться!

— Кто попытается поднять бунт, напасть на солдат, саботировать — будет казнён публично!

Толпа молчала. Шок, страх, непонимание.

Кейран вышел вперёд, встал рядом с Родриком. Морвена и Валтер по бокам. За спиной — зомби сира Томаса, огромный, в окровавленном доспехе.

Кейран повысил голос:

— Я — Кейран Эшфолд! Некромант! Правитель региона! Данбург теперь часть моего государства!

— Барон Хельмар проиграл! Весь регион мой — сорок поселений, одиннадцать тысяч человек! Данбург последний!

— Вы будете жить, как раньше! Работать, торговать, растить детей! Налог — двенадцать процентов, как у всех! Порядок строгий, но справедливый!

Он сделал паузу:

— Барон заперся в замке! Я осажу его! Когда он сдастся — город станет столицей моего государства!

Толпа ахнула.

— Столицей? — прошептали люди.

— Да! Данбург — крупнейший город региона! Пять тысяч человек! Торговые пути! Каменные стены! Это будет центр моей власти!

Он обвёл взглядом площадь:

— Серый Брод — моя родина. Но Данбург — будущее!

Пауза:

— Живите мирно — и процветайте! Восстаньте — и умрёте!

Толпа молчала. Потом один мужчина, торговец по виду, опустился на колени:

— Да будет так, милорд.

Остальные последовали. Медленно, неохотно, но последовали. Тысяча человек на площади склонила головы.

Кейран выдохнул.

Город мой. Без единого выстрела.

Три часа спустя. Замок барона.

Кейран стоял у стен замка. Массивное каменное сооружение — три башни, толстые стены, железные ворота.

Внутри — барон Хельмар и сто пятьдесят солдат. Последние верные.

Марек подошёл:

— Замок окружён. Железный Кулак с севера, Серый Волк с юга, Костяная Рука с востока и запада. Никто не войдёт, никто не выйдёт.

— Запасы у них?

— Неделя, может две. Барон готовился к осаде, но не к долгой. Зерна мало — город уже два месяца голодает, барон не копил.

— Хорошо. Осада. Ждём. Пусть голодают.

Морвена подошла:

— Можем взять штурмом. Нежить полезет по стенам, не боясь стрел.

— Потеряем людей. — Кейран покачал головой. — Сто пятьдесят солдат барона отчаянные, верные до конца. Будут драться насмерть. Я не хочу терять своих солдат ради ускорения на неделю.

— Ждём. Голод сделает своё дело.

Десять дней спустя. Капитуляция замка.

Рассвет. Ворота замка открылись.

Вышел человек с белым флагом. Худой, истощённый, в грязном доспехе.

Командир солдат барона — сир Алан.

Кейран встретил его у ворот. Рядом Марек, Морвена, сотня солдат Железного Кулака.

Сир Алан остановился, опустился на одно колено:

— Лорд Эшфолд. Барон Хельмар капитулирует. Запасы кончились, солдаты голодают. Мы сдаёмся.

Кейран кивнул:

— Условия?

— Жизнь барону и солдатам. — Голос сира Алана хрипел. — Взамен полная капитуляция. Оружие сложим, замок передадим.

Кейран задумался:

— Барону — изгнание. Солдатам — жизнь, если присягнут мне. Кто откажется — тоже изгнание из региона. Убивать не буду, но и держать не стану.

Сир Алан кивнул с облегчением:

— Передам барону. Он согласится. Изгнание лучше смерти.

Вернулся в замок.

Через полчаса ворота открылись снова.

Вышли солдаты. Сто пятьдесят человек — истощённых, грязных, сломленных. Бросили оружие к ногам Кейрана.

Последним вышел барон Хельмар.

Кейран не видел его год. Барон изменился.

Раньше — крепкий мужчина пятидесяти двух лет, с твёрдым взглядом. Теперь — развалина. Седые волосы всклокочены, лицо красное от вина и голода, глаза мутные. Одет в грязный камзол, меч на боку — но рука дрожит.

Барон остановился перед Кейраном. Смотрел долго.

Потом хрипло:

— Ты выиграл, некромант.

— Да.

Барон усмехнулся горько:

— Год назад ты был никем. Беглецом. Я мог раздавить тебя одной битвой. Не сделал. Ошибка.

— Да, — согласился Кейран. — Ошибка.

Барон покачал головой:

— Что теперь? Убьёшь меня? Поднимешь как зомби?

— Нет. Ты слишком сломлен, чтобы быть угрозой. Изгнание. Покинешь регион, уедешь в соседнее баронство или в столицу. Здесь тебя больше нет.

Барон выдохнул с облегчением:

— Милосердно.

— Практично, — поправил Кейран. — Сначала отведу тебя в тюрьму замка на несколько дней — подготовить документы об изгнании, собрать твои вещи. Потом отпущу.

Барон кивнул, пошёл за солдатами Кейрана.

Морвена подошла к Кейрану тихо:

— Ты правда отпустишь его?

Кейран посмотрел на неё:

— Нет.

Морвена подняла бровь:

— Объясни.

Кейран понизил голос:

— Барон — символ старой власти. Пока он жив — люди могут надеяться на его возвращение. Недовольные могут собираться вокруг него, даже в изгнании.

Он посмотрел на удаляющуюся фигуру барона:

— Но убить его просто так — сделаю мучеником. «Некромант казнил законного барона» — Церковь и Королевство используют это.

— Нужно убить его так, чтобы люди ненавидели его, а не меня.

Морвена усмехнулась:

— Публичная казнь. За преступления.

— Именно. Через три дня. На площади. Барона и трёх его вассалов. Но сначала — суд.

Три дня спустя. Площадь Данбурга.

Площадь была полна. Три тысячи человек собрались — жители Данбурга, окрестных деревень, любопытные, испуганные.

В центре площади — помост. На нём пять столбов с цепями.

Кейран стоял на балконе бывшего дома купца (временная резиденция), глядя вниз. Рядом — Морвена, Марек, Агата.

Марек кивнул солдатам.

Из тюрьмы вывели четверых.

Сир Эдвард Карроу — рыцарь, вассал барона. Контролировал две деревни на востоке. Закован в цепи, лицо бледное, но гордое.

Лорд Бернар Эштон — купец-вассал. Толстый, лысый, дрожит от страха.

Мастер Грегор Валдис — каменщик-вассал. Мрачный, молчаливый, принял судьбу.

Барон Хельмар — последним. В грязном камзоле, без меча, в цепях. Лицо недоумевающее — он не понимал, что происходит.

Всех четверых привязали к столбам на помосте.

Барон закричал:

— Что это?! Ты обещал изгнание! Ты дал слово!

Кейран вышел на балкон, повысил голос, чтобы вся площадь слышала:

— Жители Данбурга! Жители региона! Сегодня — суд!

Толпа притихла.

— Перед вами четверо обвиняемых! Барон Хельмар и трое его вассалов! Они обвиняются в преступлениях против народа!

Барон кричал:

— Ложь! Какие преступления?! Я правил тридцать лет! Я служил Королю!

Кейран продолжил, не обращая внимания:

— Первое обвинение! Барон Хельмар! Ты бросил Пограничье на произвол судьбы! Девятьсот человек умоляли о защите от разбойников и тварей! Ты игнорировал их письма! Двадцать человек погибли в набегах! Их кровь на твоих руках!

Толпа зашумела. Многие кивали — слухи о Пограничье ходили.

Барон побледнел:

— Я... у меня не было ресурсов...

— Второе обвинение! Ты душил народ налогами! Пятнадцать процентов! Люди голодали, а ты пировал в замке!

— Это был стандартный налог Королевства! — закричал барон.

— Третье обвинение! — Голос Кейрана стал жёстче. — Ты развязал войну, которая убила сотни! Год назад ты послал армию против меня — сто солдат, два мага, пять паладинов! Все мертвы! Их семьи остались без отцов, сыновей, мужей! Ради чего? Ради твоей гордости!

Толпа зашумела громче. Многие потеряли близких в той битве.

Барон кричал:

— Ты некромант! Отродье зла! Я защищал регион!

— Четвёртое обвинение! — Кейран указал на вассалов. — Эти трое! Сир Эдвард, лорд Бернар, мастер Грегор! Они планировали переворот против барона! Предательство! Заговор!

Родрик Вейн вышел вперёд, держа пергамент:

— У меня есть показания! Мой человек слышал их разговор в таверне! Они обсуждали свержение барона!

Бернар закричал:

— Потому что он проиграл! Он губил город!

Грегор молчал, смотрел в землю.

Эдвард рявкнул:

— Я не предатель! Я хотел спасти Данбург от его глупости!

Кейран повысил голос:

— Предательство есть предательство! Они клялись верности барону! Нарушили клятву!

Обвёл взглядом толпу:

— Барон — тиран, который бросил народ! Вассалы — предатели, которые нарушили присягу! Все четверо виновны!

— Приговор — смерть! Через повешение! Сейчас!

Барон завопил:

— Ты обещал изгнание! Ты лжец! Ты обманул меня!

Кейран посмотрел на него холодно:

— Я обещал изгнание за капитуляцию. Ты капитулировал. Но твои преступления — другое дело. Суд решил — ты виновен.

— Это не суд! Это фарс! Ты судья, обвинитель и палач!

— Именно, — согласился Кейран. — Добро пожаловать в моё государство.

Кивнул Марку.

Палачи вышли на помост. Надели петли на шеи четверых.

Барон кричал, молил, проклинал. Бернар плакал. Грегор молчал. Эдвард рычал проклятия.

Кейран поднял руку:

— За преступления против народа! За предательство! За смерти невинных! Приговор — смерть!

Опустил руку.

Палачи дёрнули рычаги. Люки под ногами осуждённых открылись.

Четверо упали. Верёвки натянулись. Шеи хрустнули.

Барон Хельмар дёргался несколько секунд, потом обмяк.

Тишина на площади.

Кейран повысил голос:

— Барон Хельмар мёртв! Его вассалы мертвы! Старая власть мертва!

— Данбург теперь — столица нового государства! Моего государства!

— Кто живёт мирно — в безопасности! Кто предаёт — умрёт, как эти четверо!

Толпа молчала. Потом один человек закричал:

— Да здравствует лорд Эшфолд!

Другие подхватили, неуверенно, но подхватили:

— Да здравствует лорд Эшфолд!

Кейран стоял на балконе, глядя на толпу.

Барон мёртв. Вассалы мертвы. Старая власть уничтожена.

Теперь только я.

Вечером Кейран сидел в бывшем кабинете барона. Морвена напротив.

Она смотрела на него долго, потом сказала:

— Ты обманул барона. Обещал изгнание, казнил.

— Да.

— И не мучаешься совестью?

Кейран встретил её взгляд:

— Нет. Барон был угрозой. Живой — стал бы символом сопротивления. Мёртвый — просто труп. Забудется через год.

— Ты становишься жестоким, — тихо сказала Морвена.

— Становлюсь правителем. — Кейран поправил её. — Правители не могут позволить себе мягкость. Слабость убивает государства.

Морвена вздохнула:

— Боюсь, что однажды ты зайдёшь слишком далеко и не найдёшь пути назад.

Кейран посмотрел в окно:

— Может быть. Но пока я жив — государство живёт. Это важнее меня.

Морвена встала, подошла к двери:

— Просто не теряй себя полностью, сын. Помни, кем был.

Ушла.

Кейран остался один.

Глядел на Данбург — свою новую столицу.

Сорок поселений. Одиннадцать тысяч человек. Барон мёртв. Вассалы мертвы.

Я — единственный правитель.

Цена? Обман. Казнь пленных. Ложь перед народом.

Но это работает.

Люди кричали моё имя.

Принимают новую власть.

Он усмехнулся горько.

Год назад я мучился совестью, когда поднял первого мертвеца.

Сейчас казнил четверых живых — и не дрогнул.

Морвена права. Я меняюсь.

Но выбора нет.

Либо жестокость, либо смерть.

Я выбираю жизнь.

Глава 39: Шесть баронств

Шесть месяцев спустя. Данбург. Замок.

Кейран стоял у карты в кабинете. За окном шёл снег — первый снег зимы.

Карта изменилась. Шесть месяцев назад на ней был только один регион — бывшие земли барона Хельмара. Теперь их стало шесть.

Морвена вошла с кубком горячего вина:

— Устал?

Кейран кивнул и принял кубок:

— Полгода непрерывных походов. Да, устал.

Он отпил и посмотрел на карту:

— Но сработало.

Морвена подошла ближе, встала рядом. Шесть разных цветов отмечали шесть баронств — все теперь под одной властью.

— Расскажи мне всё по порядку, — попросила она. — Хочу услышать целиком, а не обрывками, как раньше.

Кейран сел, откинулся в кресле:

— Хорошо. Слушай.

Карренфорд — первый месяц

— Выступили через неделю после совета. Все три корпуса — семьсот бойцов. Марш занял три дня.

Кейран сделал паузу, вспоминая:

— Карренфорд-Холл встретил нас... никак. Ворота открыты, на стенах десяток стражников с луками. Когда увидели армию — побелели как мел.

— Их капитан, старик лет шестидесяти, вышел с белым флагом. Говорит: «У нас двадцать больных солдат и пятьдесят стражников. Сопротивляться мы не можем. Барон болен, наследник — трус. Город капитулирует».

— Я даже угрожать не успел.

Морвена усмехнулась:

— Разумные люди.

— Очень разумные, — согласился Кейран. — Вошёл в город без боя. Наследник, Ричард Карренфорд, встретил меня в ратуше. Дрожал как осиновый лист. Я предложил на выбор: капитуляция с сохранением жизни и небольшого поместья — или сопротивление и смерть.

— Он выбрал капитуляцию за три секунды. Подписал документ о передаче власти, даже не читая. Я назначил управляющего — опытного человека из Данбурга, Гилберта. Оставил пятьдесят местных стражников и двадцать зомби для патрулей.

Кейран допил вино:

— Барон Освальд умер через неделю после захвата. Болезнь доконала. Ричард получил обещанное поместье в деревне и ушёл тихо, без скандала.

— Весь захват — восемь дней. Ноль потерь.

Морвена кивнула:

— А гонцы к королю?

— Три попытки, — Кейран сжал губы. — Ричард тайно послал человека на второй день. Мои лучники убили его в двадцати милях от города. Стрела в спину, тело в реку.

— Вторая попытка — один из вассалов Карренфорда. Его гонца убили на тридцатой миле. Та же история.

— Третья попытка — группа из пяти всадников. Решили прорваться силой. Серый Волк устроил засаду — все пятеро мертвы, тела сожжены.

— После этого попытки прекратились. Поняли, что бесполезно.

Морвена вздохнула:

— Восемь трупов за первый месяц.

— Необходимые жертвы, — холодно ответил Кейран.

Дрейквуд — второй месяц

— Через месяц после Карренфорда двинулся на Дрейквуд, — продолжил Кейран. — Леди Изабелла Дрейквуд оказалась умнее Ричарда. Узнав о падении Карренфорда, попыталась подготовиться к обороне.

— Собрала всех стражников — семьдесят человек. Вооружила ополчение — ещё сто двадцать крестьян с вилами и топорами. Закрыла ворота замка, приготовилась к осаде.

— Когда я подошёл, она стояла на стене и кричала: «Не сдамся! Муж вернётся с войны и раздавит тебя, выродок!»

Морвена усмехнулась:

— Храбрая.

— Глупая, — поправил Кейран. — Храбрость без силы — это просто самоубийство.

Он налил себе ещё вина:

— Я не стал штурмовать. Просто окружил город, перекрыл все дороги и ждал.

— На четвёртый день жители начали роптать. Запасы еды заканчивались. Торговцы хотели торговать, ремесленники — работать. Изабелла держала их силой, но это не могло длиться вечно.

— На седьмой день ворота открылись изнутри. Торговцы и ремесленники подняли бунт. Свергли Изабеллу, распахнули ворота и сдали город.

Морвена нахмурилась:

— И что с ней?

— Она пыталась бежать через чёрный ход. Серый Волк поймал её на окраине города.

— Убил?

Кейран покачал головой:

— Нет. Я предложил ей тот же выбор, что и Ричарду — капитуляция и жизнь. Она плюнула мне в лицо. Назвала отродьем ада и сказала, что лучше умрёт, чем подчинится некроманту.

Он помолчал:

— Я выполнил её желание. Публичная казнь на центральной площади. Повешение. Тело оставил висеть три дня — в назидание остальным.

— Жестоко, но эффективно. После этого сопротивление в городе прекратилось полностью.

Морвена молчала, глядя в окно.

— Управляющим назначил того самого купца, который открыл ворота, — продолжил Кейран. — Наградил его за помощь. Теперь он предан мне всей душой.

— Гонцы?

— Четыре попытки. Изабелла успела отправить двоих до осады — оба убиты моими лучниками. Ещё двое после захвата города — та же участь.

— Итого двенадцать трупов за два месяца.

Гленморган — третий месяц

— С Гленморганом вышло проще, — Кейран усмехнулся. — Регентский совет из трёх человек спорил между собой. Когда я подошёл с армией, они никак не могли решить — капитулировать или сопротивляться.

— Казначей хотел сдаться. Командир стражи — драться до последнего. Судья предлагал ждать и смотреть по обстановке.

— Пока они спорили три дня, я подкупил капитана южной заставы. Сто золотых — и он открыл ворота ночью. Вошёл в город без единого выстрела. Регентский совет арестовали спящими.

Морвена подняла бровь:

— И что с ними?

— Казначея оставил в живых, — ответил Кейран. — Он хотел сдаться — значит, разумный человек. Назначил его управляющим. Работает хорошо.

— А остальных?

— Командира стражи и судью казнил публично. Командира — за призывы к бессмысленному сопротивлению. Судью — за нерешительность, которая чуть не погубила город.

Он пожал плечами:

— Жестоко, но справедливо. Народ принял без возмущений.

— Гонцы?

— Три попытки. Все убиты на дорогах. Итого пятнадцать трупов за три месяца.

Торнхилл — четвёртый месяц

Кейран усмехнулся:

— Торнхилл был... интересным. Помнишь регента Алистера? Того, который молился, чтобы его брат не вернулся с войны?

Морвена кивнула.

— Так вот, он встретил меня с... предложением союза.

— Что? — не скрыла удивления Морвена.

— Да, — кивнул Кейран. — Когда я подошёл к замку, Алистер вышел сам. Без армии, без угроз, без охраны. Подошёл прямо ко мне и говорит: «Лорд Эшфолд, я разумный человек. Вы захватили три баронства. Моё будет четвёртым. У меня тридцать пять солдат-инвалидов. Сопротивляться — чистое безумие».

Кейран изобразил насмешливый поклон:

— «Предлагаю сделку. Я капитулирую добровольно и признаю вашу власть. Взамен вы назначаете меня управляющим Торнхилла. Я знаю эти земли, всех людей, все тонкости управления. Буду полезен».

Морвена присвистнула:

— Предатель. Открыто.

— Именно так, — согласился Кейран. — Я спросил его: «А брат? Барон Родерик всё-таки может вернуться с войны». Знаешь, что он ответил?

Морвена покачала головой.

— Алистер усмехнулся и говорит: «Если вернётся. Война — дело опасное, люди умирают каждый день. А если всё же вернётся — вы его арестуете. Или я сам это сделаю за вас. Выбирайте».

— Циничный ублюдок, — поморщилась Морвена.

— Полезный циничный ублюдок, — поправил Кейран. — Я принял его сделку. Торнхилл капитулировал без единого выстрела. Алистер стал управляющим и работает отлично — знает каждую деревню, каждого вассала, всю местную экономику до копейки.

— И ты ему доверяешь?

— Ни на грош, — покачал головой Кейран. — Предал родного брата — предаст и меня, если это станет выгодным. Но пока я сильнейший в регионе — он предан как собака. К тому же за ним присматривает мой человек. Заместитель управляющего, который докладывает лично мне обо всём.

— Гонцы?

Кейран усмехнулся:

— Ноль попыток. Алистер сам перекрыл все дороги в первый же день. Более того — он лично убил двух вассалов, которые пытались тайно отправить письма королю. Принёс мне их головы как доказательство лояльности.

Морвена поёжилась:

— Мерзость.

— Эффективность, — пожал плечами Кейран.

Эшмур — пятый месяц

Голос Кейрана стал тише:

— Эшмур был... трагичным. Молодой Эдвард Эшмур действительно пытался. Правда пытался защитить свои земли.

— Узнав о моём приближении, он собрал всех, кого мог. Сорок солдат-инвалидов, всю стражу, ополчение. Двести человек в общей сложности. Выстроил их на поле перед замком.

— Сам встал впереди, в доспехах отца, с мечом в руке. Двадцать три года, первый раз идёт в настоящий бой.

Кейран замолчал, вспоминая.

— Я предложил капитуляцию. Он отказался. Сказал прямо: «Отец доверил мне эти земли. Не предам его память».

— Храбрый мальчик, — тихо сказала Морвена.

— Глупый мальчик, — поправил Кейран, но в голосе звучала грусть. — Храбрость без мудрости — это просто смерть.

— Бой длился двадцать минут. Мои семьсот профессионалов против его двухсот необученных крестьян и инвалидов. Железный Кулак прорвал центр их строя. Костяная Рука окружила фланги. Серый Волк ударил с тыла.

Кейран сжал кулаки:

— Полный разгром. Сто двадцать убитых. Восемьдесят сдались.

— Эдвард сражался до самого конца. Убил троих моих солдат, прежде чем Торвальд сломал ему руку и обезоружил.

Он допил вино одним глотком.

— Я предложил ему жизнь. Последний раз. Сказал: «Ты храбрый. Служи мне — и будешь жить. Дам тебе поместье, должность».

— Он отказался?

— Посмотрел мне в глаза и сказал: «Лучше умру, чем присягну некроманту».

Кейран поставил кубок:

— Казнил его на том же поле. Обезглавил лично. Быстро, без мучений. Он заслужил достойную смерть.

Морвена положила руку на плечо Кейрана:

— Тебе его жаль.

— Да, — признал он. — Эдвард был именно таким, каким должен быть рыцарь. Храбрый. Честный. Верный отцу и своему слову.

— И я убил его. Просто потому что он стоял на моём пути.

Морвена молчала, не отнимая руки.

— Управляющим назначил местного казначея, — продолжил Кейран спокойнее. — Опытный человек, лояльный. Эшмур теперь под полным контролем.

— Гонцы?

— Пять попыток. Эдвард успел отправить их до боя. Все убиты на дорогах. Итого двадцать трупов за пять месяцев.

Морвена налила ему ещё вина:

— Пять баронств. Осталось одно — которое было последним?

Кейран указал на карту:

— Никакого. Вернулся в Дрейквуд и занялся укреплением того, что уже захватил.

— Весь шестой месяц потратил на консолидацию власти. Установление порядка во всех пяти баронствах, назначение новой стражи, сбор налогов, строительство дорог между городами.

— Плюс начал набор новой армии. Двести рекрутов из всех пяти баронств. Обучение уже идёт. Через полгода у меня будет тысяча обученных бойцов.

Он откинулся в кресле:

— Сейчас пауза. Зима не лучшее время для походов. Закрепляюсь, укрепляюсь, готовлюсь. Весной продолжу.

Морвена кивнула:

— Подведём итоги?

Кейран развернул карту на весь стол:

— Шесть баронств. Пятьдесят два поселения. Двадцать четыре тысячи человек под моей властью.

— Армия — семьсот профессиональных бойцов плюс двести рекрутов в обучении. Через полгода — полная тысяча.

— Нежить — четыреста единиц. Сто пятьдесят зомби, двести пятьдесят скелетов. Ты с Валтером подняли дополнительно сотню скелетов для дорожных и строительных работ.

— Полиция — триста стражников по всем городам. Местные жители, обученные и вооружённые. Держат порядок.

— Доходы — две тысячи золотых ежемесячно. Расходы — тысяча двести. Чистая прибыль — восемьсот золотых каждый месяц.

— Резерв в казне — четыре тысячи золотых.

Морвена присвистнула:

— За полгода ты удвоил территорию и население. Утроил доходы. Впечатляет.

— Да, — кивнул Кейран. — И король до сих пор ничего не знает.

— Гонцы не прорвались?

— Ни один, — с удовлетворением ответил Кейран. — Двадцать убито за полгода. Три отряда лучников на всех дорогах работают безупречно.

— Королевство в неведении. Бароны воюют на фронте. Их земли думают, что просто сменилась местная власть — внутренние дела, ничего особенного.

Он усмехнулся:

— Когда война закончится и бароны вернутся домой — они обнаружат, что их владений больше не существует.

Морвена задумалась:

— А сами бароны на войне ничего не знают?

— Знают, — кивнул Кейран. — Но ничего не могут сделать. Они связаны воинской присягой королю — не имеют права бросить фронт и вернуться без прямого приказа. Это считается дезертирством и карается смертной казнью.

— Барон Дрейквуд, к примеру, узнал о смерти жены и захвате своих земель от дезертира. Просил у короля разрешения вернуться — получил отказ. Война важнее семейных проблем.

— Барон Эшмур узнал о гибели сына. История та же — король не отпустил с фронта.

Кейран развёл руками:

— Они в ловушке. Вынуждены воевать, пока их дома захватывают.

— Жестоко, — сказала Морвена.

— Война жестока по определению, — пожал плечами Кейран.

Морвена встала, подошла к окну. Снег шёл всё сильнее.

— Шесть баронств за полгода, — произнесла она тихо. — Ты строишь империю, Кейран.

— Пока маленькую, — отозвался он. — Но растущую.

Она обернулась:

— А какова цена? Сколько людей умерло?

Кейран задумался, считая:

— Двадцать гонцов на дорогах. Сто двадцать солдат в битве за Эшмур. Леди Изабелла Дрейквуд. Молодой Эдвард Эшмур. Двое вассалов в Гленморгане. Командир стражи и судья там же.

— Итого около ста пятидесяти смертей за полгода.

— За шесть баронств и двадцать четыре тысячи человек, — медленно проговорила Морвена. — Это... на удивление немного.

— Потому что большинство оказались достаточно умны, чтобы капитулировать, — объяснил Кейран. — Сопротивление бессмысленно против семисот профессиональных солдат и четырёхсот единиц нежити. Умные поняли это быстро. Глупые — умерли.

Морвена повернулась к нему:

— А ты сам? Как ты? Мучает совесть?

Кейран посмотрел на свои руки — на них не было крови, но он словно видел её:

— Меньше, чем раньше. Эдвард Эшмур... его действительно жаль. Храбрый мальчик погиб из-за собственного упрямства. Но по ночам я не мучаюсь. Не вижу его лица в кошмарах.

— Привык?

— Привык, — кивнул Кейран. — Смерть стала... инструментом. Частью работы. Необходимостью.

— Это пугает тебя?

Он поднял на неё глаза:

— Да. Пугает то, что не пугает. Понимаешь? Раньше каждая смерть мучила меня днями. Теперь убиваю — и просто иду дальше.

Голос его стал тише:

— Я становлюсь именно тем, кого всегда боялся стать.

Морвена подошла и обняла его:

— Но ты всё ещё боишься. Всё ещё осознаёшь, что происходит. Значит, ещё не потерян окончательно.

Кейран обнял её в ответ:

— Надеюсь на это.

Они стояли молча, слушая, как за окном завывает ветер.

За окном шёл снег, укрывая Данбург белым покрывалом. Столицу государства, которое за полгода выросло в шесть раз.

Стук в дверь прервал тишину.

— Войдите.

Вошёл Марек с пергаментом в руках:

— Кейран, последние новости с восточного фронта. Война продолжается, потери огромные с обеих сторон. Конца не видно — минимум ещё год, а то и два.

Кейран кивнул с удовлетворением:

— Отлично. Это даёт мне время на подготовку.

Марек продолжил:

— Ещё — ходят слухи о растущем недовольстве в Королевстве. Народ устал от войны. Налоги растут каждый месяц, новых рекрутов не хватает. Король становится всё менее популярен.

— Ещё лучше, — усмехнулся Кейран. — Слабый, непопулярный король — это меньшая угроза для меня.

Марек положил доклад на стол:

— Что дальше? Продолжаем захваты весной?

Кейран покачал головой:

— Нет. Весной займёмся укреплением того, что уже имеем. Шесть разрозненных баронств нужно превратить в монолитное государство. Дороги, школы, полиция, регулярная армия.

— Следующая волна захватов — не раньше чем через год. Когда стану значительно сильнее.

Марек кивнул:

— Понял. Начинаю планирование программы укрепления.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Кейран остался с Морвеной у карты.

Она смотрела на шесть разноцветных областей:

— Шесть баронств. Двадцать четыре тысячи человек. Ты правда думаешь, что король не узнает ещё целый год?

— Надеюсь на это, — ответил Кейран. — Но даже если узнает раньше — что он сможет сделать? Вся армия на фронте. Казна опустошена войной. Народ недоволен и устал.

— Он просто не может позволить себе ещё одну войну. Придётся договариваться.

— А если откажется от переговоров?

Кейран посмотрел на три знамени за окном — красное, серое и чёрное, развевающиеся на зимнем ветру:

— Тогда буду драться. До последнего.

Морвена кивнула:

— Тогда я буду рядом.

— Я знаю, — улыбнулся Кейран.

Они стояли у карты, глядя на государство, которое выросло из одного региона до шести всего за полгода.

Маленькую империю некроманта.

Построенную на крови, обмане и жестокости.

Но крепнущую. Растущую. Живую.

Шесть баронств. Двадцать четыре тысячи человек.

Год назад я правил одним замком.

Сейчас — шестью баронствами.

Через год — может быть, дюжиной.

Империя растёт.

И пока что никто не может меня остановить.

Пока что.

Глава 40: Последний день весны

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. В садах замка цвели яблони — белые лепестки падали на траву, словно снег.

Кейран сидел на каменной скамье под старым дубом. Рядом — Морвена. Между ними — бутылка вина и два кубка.

Они молчали, просто наслаждаясь тишиной.

Редкий момент покоя.

Морвена первой нарушила молчание:

— Последний день весны. Помнишь, что было год назад в этот день?

Кейран задумался:

— Год назад... мы брали северо-запад. Каменный Град, кажется.

Морвена кивнула:

— Ты дрался с мастером Гарретом на поединке. Сломал рёбра, но победил.

Кейран усмехнулся:

— Рёбра болели целый месяц. А ты напоминала об этом каждый раз, когда я морщился от боли.

— Потому что ты идиот, — сказала она без злобы. — Принял вызов на поединок вместо того, чтобы просто осадить город.

— Но сработало же, — возразил Кейран. — Город сдался без осады. Гаррет умер с честью. Люди приняли новую власть без сопротивления.

Морвена отпила вина:

— Тогда ты ещё мучался совестью. После поединка просидел всю ночь у его могилы. Просил прощения у мёртвого.

Кейран кивнул:

— Помню. Гаррет был достойным человеком. Его последние слова были: «Береги мой город». Я... чувствовал вину.

— А сейчас? — спросила Морвена тихо. — Через год. Сколько людей ты убил? Сотни? Чувствуешь вину?

Кейран посмотрел на закат:

— Меньше. Намного меньше, чем раньше. Эдвард Эшмур был последним, кого по-настоящему жалел. Храбрый мальчик. Погиб из-за собственного упрямства.

— Но остальные? — не отставала Морвена. — Леди Изабелла? Двадцать гонцов на дорогах? Сто двадцать солдат в той битве?

Кейран покачал головой:

— Не мучаюсь. Изабелла отказалась капитулировать — её собственный выбор. Гонцы угрожали безопасности государства — необходимость. Солдаты сражались в бою — это война.

— Ты всё рационализируешь, — заметила Морвена. — Превращаешь в логику.

— Иначе сойду с ума, — ответил Кейран. — Если стану мучиться каждой смертью — не смогу править. Государство рухнет под грузом моих сомнений.

Морвена долго молчала, глядя на опустевший кубок. Потом подняла глаза:

— Ты помнишь себя три года назад? Мальчика, который боялся поднять мёртвую кошку?

Кейран усмехнулся горько:

— Смутно. Как далёкий сон, который почти забыл. Тот Кейран был... другим. Слабым. Боялся магии, боялся смерти, боялся ответственности.

Он сжал кубок:

— Сейчас я поднимаю сотни мёртвых без колебаний. Убиваю, когда нужно. Правлю шестью баронствами и двадцатью четырьмя тысячами людей.

— Я изменился. Полностью.

Морвена положила руку на его:

— Не полностью. Ты всё ещё мой сын. Всё ещё любишь меня. Всё ещё боишься стать чудовищем — а значит, им ещё не стал.

Кейран сжал её руку в ответ:

— Иногда не уверен в этом. Смотрю в зеркало и вижу незнакомца. Холодного. Жёсткого. Циничного.

Голос его стал тише:

— Кто я на самом деле? Кейран, твой сын? Или правитель-некромант, который просто носит его лицо?

Морвена повернулась к нему:

— Ты оба сразу. Две личности слились воедино. Помнишь ведь? Ты реинкарнант. Взрослый разум в теле ребёнка. Годами ты был разорван между двумя жизнями, двумя личностями.

— Теперь они слились. Стали одним целым. Кейран-мальчик и тот, кем ты был в прошлой жизни — больше не враждуют.

— Это не потеря себя. Это... эволюция.

Кейран задумался, глядя на падающие лепестки яблони:

— Может быть. Не знаю точно. Прошлая жизнь всё ещё размыта, как сон после пробуждения. Не помню деталей — только чувства и опыт.

— Иногда вижу обрывки. Лица людей, которых не знаю в этой жизни. Места, где никогда не был. Странное дежавю в самые неожиданные моменты.

— Но не могу собрать всё воедино. Кем я был? Чем занимался? Как умер?

Он покачал головой:

— Не помню.

Морвена вздохнула:

— Может, и к лучшему. Прошлое осталось в прошлом. Важно то, что здесь и сейчас.

Кейран кивнул и выпрямился:

— Настоящее. Шесть баронств. Двадцать четыре тысячи человек. Армия в девятьсот бойцов — сто новых рекрутов закончили обучение на прошлой неделе.

— Вся весна прошла в укреплении захваченного. Дороги между городами, новые школы, обученная полиция. Три школы открылись — в Карренфорде, Дрейквуде и Гленморгане. Теперь их одиннадцать по всей территории.

— Стены Данбурга завершены на восемьдесят процентов. К осени будет полная каменная стена вокруг города.

— Экономика растёт стабильно. Торговля с Вольными городами увеличилась вдвое. Доходы выросли до двух тысяч двухсот золотых в месяц. Резерв в казне — шесть тысяч.

— Государство крепнет с каждым днём.

Морвена усмехнулась:

— Даже в разговоре по душам ты докладываешь цифры, как управляющий на совете.

Кейран засмеялся:

— Привычка. Каждый день одни доклады, совещания, решения. Трудно выключить это в голове.

Морвена налила им обоим ещё вина:

— А как ты сам? Не государство, не армия, не экономика. Именно ты. Кейран. Счастлив?

Кейран долго молчал, обдумывая ответ:

— Не знаю, что такое счастье. Три года непрерывных войн, захватов, смертей и решений. Я забыл, как это — просто жить. Не планировать следующий поход, не воевать, не управлять.

Он посмотрел на неё:

— Но... есть моменты. Вот как сейчас. Вечер с тобой. Вино в саду. Тишина и покой. Это... приятно.

— Это и есть счастье, — тихо сказала Морвена. — Маленькие моменты покоя среди бесконечного хаоса.

Кейран задумчиво кивнул:

— Тогда да. В такие моменты я счастлив.

Они сидели молча, допивая вино и наблюдая, как солнце окончательно скрылось за горизонтом. Сумерки медленно окутывали сад.

Морвена нарушила тишину:

— Что дальше? Лето впереди. Новые захваты планируешь?

Кейран кивнул:

— Да. Есть план.

— Какой?

Кейран достал карту, которую принёс с собой, и развернул её на коленях:

— Графство Валенсия. На западе от наших границ. Соседнее государство — не баронство, а полноценное графство. Больше территория, богаче казна.

Морвена нахмурилась:

— Графство? Это уже совсем другой масштаб. Граф — титул значительно выше барона. У него должно быть больше войск, больше ресурсов, больше влияния.

— Было, — поправил Кейран с усмешкой. — Граф Родриго Валенсия сейчас на войне. Как и все остальные. Отправил на фронт девяносто два процента своей армии. Было тысяча двести солдат. Осталось всего девяносто шесть.

— Кто сейчас управляет?

— Младший брат графа, дон Луис Валенсия, — ответил Кейран. — Сорок лет от роду. Умный администратор, но совсем не воин. Управляет землями неплохо, но без армии абсолютно бессилен против серьёзной угрозы.

Он указал на карту:

— Графство включает двадцать два поселения с общим населением около пятнадцати тысяч человек. Столица — Валенсия-Сити, крупный торговый город с пятью тысячами жителей. Очень богатый, процветающий.

Морвена присвистнула:

— Пятнадцать тысяч человек разом. Это удвоит всё твоё население.

— Именно поэтому я выбрал эту цель, — кивнул Кейран. — Если захвачу Валенсию, у меня будет почти сорок тысяч подданных. Семьдесят четыре поселения. Огромная территория под единой властью.

— И ты станешь слишком большим, чтобы король мог дальше тебя игнорировать, — предупредила Морвена. — Он точно узнает о твоих завоеваниях.

— Война продлится ещё минимум год, — возразил Кейран. — Разведка постоянно докладывает — потери чудовищные с обеих сторон, конца и края не видно. У меня достаточно времени укрепиться.

— И каков план захвата?

Кейран указал на отмеченную на карте столицу:

— Валенсия-Сити — это ключ ко всему. Столица графства. Пять тысяч жителей, центр торговли и власти. Если возьму её — всё графство капитулирует следом.

— Но это большой город, — продолжил он. — Хорошо укреплённый. Каменная стена по периметру, четверо ворот, гарнизон из девяноста шести солдат плюс городская стража в двести человек.

— Прямой штурм обойдётся очень дорого. Потеряю сотни бойцов, и неизвестно, сколько времени займёт осада.

— Поэтому штурмовать не будешь, — догадалась Морвена.

— Именно так, — усмехнулся Кейран. — Вместо этого — инфильтрация.

Он развернул более подробную карту города:

— У Валенсия-Сити есть одна слабость. Они понятия не имеют, что мои земли теперь вплотную граничат с графством. Информация об этом до них просто не дошла. Они всё ещё думают, что я далеко на востоке.

— Это даёт мне огромное преимущество. Могу подвести войска тихо, без шума и паники.

— План простой: Железный Кулак — сто двадцать пять лучших солдат — проникает в город небольшими группами под видом обычных людей. Торговцы, крестьяне, наёмники, паломники.

Морвена подалась вперёд:

— Как именно?

— Валенсия-Сity — крупный торговый центр, — объяснил Кейран. — Каждый божий день через четверо ворот проходят сотни людей. Купцы с товарами, крестьяне с зерном и овощами, паломники в местный храм, наёмники в поисках работы.

— Мои солдаты разделятся на группы по пять-семь человек. Переоденутся соответственно. Оружие спрячут глубоко в повозках — под мешками зерна, в бочках с вином, под тюками ткани.

— Каждая группа входит через разные ворота в разное время суток. Растянем это на три дня — и весь Железный Кулак окажется внутри города.

— Никто ничего не заподозрит, — продолжил он уверенно. — Стража привыкла видеть незнакомцев каждый день. Проверяют товары поверхностно, для галочки. Оружие будет спрятано так глубоко, что не найдут, даже если вдруг решат копаться.

— И что дальше? — спросила Морвена, явно заинтересовавшись.

— Когда весь корпус будет внутри, они соберутся ночью в заранее подготовленных местах, — Кейран указал на карте несколько точек. — Три больших склада, которые мои люди уже арендовали заранее под видом купцов из дальних земель.

— В назначенный час достанут оружие, вооружатся и на рассвете ударят одновременно с нескольких направлений.

Он обвёл пальцем план города:

— Первая группа бесшумно захватывает южные ворота, убирает стражу и открывает их настежь. Серый Волк и Костяная Рука ждут снаружи с основными силами — четыреста двадцать пять бойцов — и сразу врываются в город.

— Вторая группа штурмует ратушу и арестовывает дона Луиса прямо в постели.

— Третья — окружает казармы гарнизона и блокирует солдат, не давая им организовать сопротивление.

— Четвёртая — занимает центральную площадь и объявляет жителям о смене власти.

Кейран свернул карту:

— Вся операция займёт не больше двух часов. Город окажется в моих руках раньше, чем кто-то поймёт, что вообще произошло.

Морвена медленно кивнула:

— Хитро. Как троянский конь из древних легенд.

— Именно это я и имел в виду, — согласился Кейран. — Не лобовой штурм, а незаметная инфильтрация. Минимум потерь, максимум эффективности.

— А если всё же раскроют? — не отставала Морвена. — Если стража вдруг заподозрит что-то неладное?

— Тогда будем импровизировать по ходу, — пожал плечами Кейран. — Но я не думаю, что раскроют. Валенсия-Сити живёт торговлей — они привыкли видеть чужаков. Сотни незнакомых лиц проходят через ворота каждый день. Сто двадцать пять моих солдат, разделённые на мелкие группы, просто растворятся в этой толпе.

— Когда начинаешь? — спросила Морвена прямо.

— Через неделю, — ответил Кейран. — Завтра соберу военный совет и объявлю план во всех деталях. Два дня уйдёт на подготовку — нужно достать подходящую одежду, купить или арендовать повозки, провести подробный инструктаж. Три дня на саму инфильтрацию. На седьмой день — захват.

— К середине лета Валенсия станет моей.

Морвена допила вино:

— Амбициозно. Рискованно. Но действительно может сработать.

— Сработает, — уверенно сказал Кейран. — Я никогда не оставляю ничего на волю случая. Каждая деталь плана тщательно продумана.

Он аккуратно свернул карту:

— Валенсия будет последним крупным захватом в этом году. После — только консолидация власти. Превращение семи разрозненных территорий в единое, монолитное государство.

— К концу года у меня будет сорок тысяч подданных, семьдесят четыре поселения, обученная армия в тысячу двести профессиональных бойцов.

— И когда война наконец закончится и король узнает о моих завоеваниях — я уже буду слишком силён, чтобы он мог просто раздавить меня одним ударом.

Морвена встала, отряхивая платье:

— Надеюсь, ты прав в своих расчётах. Потому что если ошибёшься хоть в чём-то — мы все умрём.

Кейран поднялся рядом с ней:

— Я знаю ставки. Именно поэтому не собираюсь ошибаться.

Они вышли из сада. Ночь окончательно опустилась на Данбург, окутывая город темнотой.

За ними на скамье остались пустые кубки и карта графства Валенсия — территории, которая через неделю станет частью растущего государства некроманта.

Морвена остановилась у самого входа в замок. Повернулась к Кейрану:

— В саду ты говорил, что не знаешь, кто ты на самом деле. Мальчик или правитель-завоеватель.

Она помолчала:

— Хочешь знать, что я об этом думаю?

— Конечно, — ответил Кейран.

Морвена положила руку ему на щёку с неожиданной нежностью:

— Ты мой сын. Всегда был и всегда будешь. Неважно, сколько людей убьёшь в бою. Сколько земель захватишь силой. Сколько раз солжёшь или предашь чужое доверие.

— Для меня ты — просто Кейран. Мальчик, которого я родила и вырастила. Которого люблю всем сердцем.

Голос её стал мягче:

— Всё остальное — это роли, которые ты вынужден играть. Правитель, некромант, завоеватель, стратег. Просто маски, которые надеваешь и снимаешь.

— Но под всеми этими масками — всё ещё ты. Настоящий.

Кейран обнял её крепко:

— Спасибо. Мне правда нужно было это услышать.

Морвена обняла его в ответ:

— Просто не забывай об этом. Когда станет совсем невыносимо тяжело — вспоминай, кто ты есть на самом деле.

— Не чудовище из детских кошмаров. Не жестокий тиран. Не бездушная машина для убийства.

— Мой сын.

Кейран кивнул молча, чувствуя, как что-то сжимается в груди.

Они стояли в обнимку несколько долгих минут.

Потом разошлись по своим делам. Морвена направилась в свои покои. Кейран — в рабочий кабинет.

Кабинет встретил его привычной тишиной и запахом старых пергаментов. Поздняя ночь — лучшее время для работы без помех.

Кейран сел за массивный стол, зажёг несколько свечей и развернул подробную карту Валенсия-Сити.

Четверо ворот — южные, северные, восточные, западные. Главные улицы и переулки. Маршруты движения для разных групп. Точки сбора внутри города. Ключевые объекты для захвата.

Всё тщательно просчитано. Всё продумано до мелочей.

Он взял свежий лист пергамента, обмакнул перо в чернильницу и начал писать крупными чёткими буквами:

План захвата Валенсия-Сити

Первые три дня — тихое проникновение в город:Железный Кулак разделить на двадцать групп примерно по шесть-семь бойцов. Каждой группе — своя легенда и роль: купцы с товаром, крестьяне с зерном, наёмники ищущие службу, паломники идущие в храм.Каждая группа входит через разные ворота в разное время суток — чтобы не привлекать внимания стражи. Оружие глубоко спрятано в повозках и тюках.Внутри города собираются в трёх арендованных складах — улица Торговая дом двенадцать, улица Портовая дом восемь, улица Храмовая дом пятнадцать.

Четвёртый день — захват на рассвете: Глубокой ночью солдаты достают оружие, готовятся к бою.На рассвете первая группа — около тридцати бойцов — бесшумно убирает стражу на южных воротах и открывает их.Сразу следом Серый Волк и Костяная Рука врываются через открытые ворота — четыреста двадцать пять воинов.Вторая группа — ещё тридцать человек — захватывает ратушу и берёт в плен дона Луиса.Третья группа блокирует казармы гарнизона, не даёт солдатам организоваться.Четвёртая группа занимает центральную площадь и объявляет о смене власти.К полному восходу солнца город должен быть под нашим контролем.

Ожидаемые потери: несколько человек, не больше десятка. Ожидаемое сопротивление: слабое — гарнизон будет застигнут врасплох, стража деморализована и растеряна.

Кейран отложил перо и перечитал написанное.

Да, сработает. Обязательно должно сработать.

Валенсия — самый крупный и важный захват за всё время. Пятнадцать тысяч человек разом. Богатейший торговый город, который удвоит его доходы.

Если возьму её — стану настолько большим, что король физически не сможет меня игнорировать дальше.

Но война продлится ещё минимум год — достаточно времени, чтобы укрепиться и подготовиться к любому развитию событий.

Риск огромный, но оправданный.

Он аккуратно свернул карту и задул свечу на столе, оставив гореть только одну у окна.

Завтра соберу военный совет. Объявлю план во всех подробностях. Начнём подготовку.

Через неделю — Валенсия падёт.

Новый захват. Новый огромный шаг к настоящей империи.

Последний день весны, — подумал Кейран, глядя в тёмное окно на спящий город.

Завтра начинается лето.

Лето войны и завоеваний.

Лето стремительного роста.

Лето, которое изменит абсолютно всё.

Глава 41: Операция «Троянский конь»

День первый. Валенсия-Сити. Южные ворота.

Рассвет. Очередь у южных ворот Валенсия-Сити растянулась на сотню шагов. Торговцы с повозками, крестьяне с мешками зерна, паломники с посохами, наёмники в потрёпанных доспехах.

Обычное утро большого торгового города.

В середине очереди стояла повозка с бочками вина. Возница — мужчина лет тридцати в простой рубахе, с усталым лицом. Рядом — двое помощников, грузчики по виду.

Стража у ворот — четверо солдат в табардах графа Валенсия — проверяла товары лениво. Жара, раннее утро, сотая повозка за день. Скучная рутина.

Повозка с бочками подъехала к воротам. Стражник зевнул:

— Товар какой?

— Вино, — ответил возница. — Из виноградников Дубравки. Двадцать бочек. Везу в таверну «Золотой кубок».

Стражник для виду ткнул копьём в ближайшую бочку:

— Открой одну.

Возница послушно открыл бочку. Красное вино плеснулось внутри. Стражник понюхал, удовлетворённо кивнул:

— Проезжай.

Повозка неспешно въехала в город и растворилась в потоке таких же.

Стражник не знал, что возница — опытный сержант Железного Кулака. Двое грузчиков — его лучшие солдаты. А под бочками вина, в тайных отсеках повозки, аккуратно спрятаны мечи, кинжалы и кольчуги.

Первая группа внутри города.

Прошло два часа. Северные ворота.

Группа паломников — семеро мужчин и женщин в простых выцветших рубахах, с деревянными посохами и потёртыми котомками — медленно подошла к воротам.

Стража остановила их привычным жестом:

— Цель визита в город?

Пожилая женщина впереди — седые волосы, добрые морщинистые глаза — ответила мягко:

— Паломничество, сынок. Идём в Храм Святой Изабеллы. Помолиться за здравие наших семей.

Стражник кивнул безразлично:

— Котомки откройте для проверки.

Паломники послушно открыли котомки. Хлеб, вода в бурдюках, свечи для храма, деревянные чётки.

Стражник проверил поверхностно, больше для галочки — ничего подозрительного. Махнул рукой:

— Проходите с миром.

Семеро паломников неспешно вошли в город, кланяясь и благодаря стражу.

Стражник не знал, что «пожилая женщина» — молодой солдат в искусно сделанном парике и накладной седой бороде. Что «посохи» паломников полые внутри и содержат разборные мечи. Что под простыми грубыми рубахами скрыты тонкие, почти невесомые кольчуги.

Вторая группа внутри города.

Полдень принёс жару. Восточные ворота.

Телега с мешками зерна медленно подкатила к воротам. Крестьянин — толстый, красный от жары и напряжения — вытирал пот грязной тряпкой:

— Зерно из деревни Ольшанка. Везу на городскую мельницу.

Стража для порядка проткнула один мешок копьём — золотистое зерно посыпалось наружу. Стражник кивнул:

— Проезжай, мужик.

Телега со скрипом въехала в город.

Под мешками зерна, в хитро сделанном двойном дне телеги, лежали луки, связки стрел и боевые топоры.

Третья группа внутри города.

Вечер опустился на город. Западные ворота.

Группа наёмников — шестеро крепких мужчин в потрёпанных, видавших виды доспехах, с мечами на поясах — устало подошла к воротам.

Стража насторожилась и остановила их:

— Кто такие? Что за дела в городе?

Главарь — со шрамом через всё лицо, грубый голос — ответил устало:

— Наёмники, ищем работу. Слышали, городская стража набирает новых людей.

Стражник усмехнулся:

— Стража не набирает уже полгода. Но можете попытать счастья в казармах гарнизона. Спросите там капитана Родриго.

— Спасибо за совет, друг, — кивнул главарь и сунул стражнику медную монету.

Наёмники вошли в город, громко переговариваясь о предстоящих поисках работы.

Стража не заподозрила ровным счётом ничего. Наёмники — обычное дело в любом крупном торговом городе. Мечи на поясах — их законное оружие по праву профессии.

Стражники не знали, что эти «наёмники» — элита Железного Кулака, лучшие из лучших. Что под потрёпанными старыми доспехами скрыта качественная боевая кольчуга. Что они не ищут работу — а готовятся захватить весь город.

Четвёртая группа внутри города.

Три дня прошло незаметно.

Железный Кулак — сто двадцать пять отборных солдат — полностью проник внутрь Валенсия-Сити. Двадцать небольших групп по шесть-семь человек прошли через четверо городских ворот под самыми разными легендами и прикрытиями.

Торговцы тканями и вином, крестьяне с зерном, паломники в храм, наёмники в поисках службы, бродячие ремесленники, странствующие музыканты, актёры передвижного театра, лекари-травники.

Все они растворились в пятитысячном городе, став частью его обычной шумной жизни. Никто ничего не заподозрил.

Они собирались в трёх заранее подготовленных точках по всему городу.

Склад на Торговой улице, дом двенадцать. Арендован месяц назад агентом Кейрана под видом богатого торговца зерном из дальних земель. Сейчас здесь находилось сорок солдат, переодетых купцами и простыми грузчиками.

Склад на Портовой улице, дом восемь. Арендован как большое хранилище для бочек с вином. Ещё сорок солдат, изображающих виноделов и возчиков.

Дом на Храмовой улице, дом пятнадцать. Арендован как временный пансион для паломников, идущих в храм. Сорок пять солдат под видом богомольцев и странствующих лекарей.

Оружие надёжно спрятано в тайниках. Все ждали условленного сигнала.

Ночь перед захватом опустилась на город. Склад на Торговой улице, дом двенадцать.

Торвальд — командир всего Железного Кулака — собрал сорок человек своей группы в большом подвале склада.

Говорил негромко, но предельно чётко:

— Завтра на рассвете начинаем операцию. Наша группа движется к южным воротам. Подходим тихо, убираем стражу бесшумно — ножами, никаких криков. По разведке там дежурит шесть человек.

— Как только ворота откроем — Серый Волк и Костяная Рука ждут снаружи с основными силами. Четыреста двадцать пять бойцов ворвутся в город и займут ключевые улицы.

— Наша задача после открытия ворот — любой ценой удерживать их до подхода главных сил. Любого, кто попытается их закрыть — убивать на месте, без предупреждения.

Солдаты молча кивнули, впитывая каждое слово.

— Есть вопросы? — спросил Торвальд, обводя взглядом группу.

Один солдат поднял руку:

— А если стража на воротах успеет поднять тревогу? Вдруг кто-то крикнет?

— Не успеют, — уверенно ответил Торвальд. — Шестеро стражников на южных воротах. Нас — сорок обученных бойцов. Атакуем одновременно с шести разных сторон. Ножи прямо в горло. Три секунды — и все мертвы.

— Мы тренировались целый месяц специально для этого. Сработает чисто.

Солдат удовлетворённо кивнул.

Торвальд последний раз обвёл взглядом всю группу:

— Всем спать. До операции четыре часа. Отдыхайте как следует. Завтра будет очень долгий день.

Солдаты молча разошлись по углам просторного подвала, устраиваясь на соломенных тюках и свёрнутых плащах.

Торвальд остался один у узкого окна подвала. Смотрел на ночную Валенсию — тихую, мирную, ничего не подозревающую.

Завтра этот город станет нашим.

Без кровавого штурма. Без долгой осады.

Троянский конь.

План Кейрана гениален в своей простоте.

Он усмехнулся в темноту.

Если только всё сработает как задумано.

Глубокая ночь сменилась предрассветными сумерками. Южные ворота изнутри.

Торвальд и сорок его солдат бесшумно вышли из склада задолго до рассвета. Быстро переоделись — сбросили одежды мирных торговцев, надели боевые кольчуги, взяли заточенные мечи и длинные ножи.

Двигались крайне тихо, прижимаясь к стенам тёмных домов. Город ещё спал глубоким сном. Улицы совершенно пусты.

Южные ворота показались впереди. Факелы тускло горели в предрассветной мгле. Шестеро стражников несли скучное дежурство — трое стояли у самих массивных ворот, ещё трое патрулировали стену прямо над ними.

Торвальд поднял сжатый кулак — условный сигнал. Солдаты мгновенно разделились на шесть небольших групп по семь человек каждая.

Каждая группа выбрала своего стражника.

Торвальд резко опустил руку — атака началась.

Сорок теней беззвучно ринулись вперёд из темноты. Быстро, смертельно точно.

Первый стражник у ворот даже не успел толком повернуться на шорох. Нож вонзился в горло сзади, сильная рука зажала рот. Тело бережно опустили на землю почти без звука.

Второй стражник обернулся на движение — увидел товарища, беззвучно падающего. Открыл рот, чтобы крикнуть — три ножа вонзились одновременно в разные части тела. Грудь, шея, живот. Упал абсолютно молча.

Третий стражник на стене услышал подозрительный шорох внизу, наклонился посмотреть вниз — стрела попала точно в глаз. Он упал со стены, глухо ударившись о твёрдую землю.

Четвёртый, пятый и шестой стражники постигла та же участь. Ножи, стрелы, быстрое удушение. Тридцать секунд — и все шестеро мертвы. Ни один не успел издать ни звука.

Торвальд коротко кивнул:

— Ворота. Быстро открывайте.

Двадцать сильных солдат рванули к воротам. Сняли тяжёлые железные засовы, с трудом сдвинув массивные балки. Налегли на створки всем весом.

Ворота медленно распахнулись с тихим скрипом.

Снаружи сначала была только темнота. Потом — движение в ночи.

Серый Волк — сто двадцать пять отборных солдат под серым боевым знаменем — ворвался в город первым. Бесшумно, невероятно быстро. Мгновенно заняли ближайшие улицы, перекрыли все важные перекрёстки.

Костяная Рука — триста единиц нежити — вошла сразу следом. Зомби и скелеты бесшумно растеклись по улицам, неся с собой зловещую мертвенную тишину.

Торвальд встретил Эйрика — опытного командира Серого Волка:

— Ворота наши. Город открыт для основных сил.

Эйрик удовлетворённо кивнул:

— Отлично сработано. Группа Б — немедленно на ратушу. Группа В — на казармы гарнизона. Группа Г — на центральную площадь. Всё строго по плану, который учили.

Солдаты быстро разбежались в разные стороны.

Совсем скоро рассвет осветил ратушу.

Тридцать солдат Железного Кулака ворвались в здание ратуши через парадный вход. Двое сонных стражников у входа были убиты ножами мгновенно, даже не успев понять, что происходит.

Солдаты ворвались внутрь здания. Быстро поднялись на второй этаж — туда, где находились личные покои дона Луиса.

Тяжёлую дверь просто выломали плечом.

Дон Луис Валенсия — сорок лет, худощавый, в белой ночной рубахе — вскочил с широкой кровати в ужасе:

— Что происходит?! Кто вы такие?!

Командир штурмовой группы — опытный сержант по имени Гаррик — сделал шаг вперёд:

— Дон Луис. Именем лорда Кейрана Эшфолда — вы арестованы. Валенсия-Сити капитулировал и перешёл под новую власть.

— Что?! — побелел дон Луис как мел. — Это же чистое безумие! Какой ещё Эшфолд?! Где городская стража?! Где гарнизон?!

— Стража мертва или уже сдалась, — абсолютно холодно ответил Гаррик. — Город полностью захвачен нашими силами. Одевайтесь быстро. Вы идёте с нами.

Дон Луис попятился к стене:

— Я не подчинюсь вам! Я законный регент графа Родриго! Вы не имеете никакого права!

Гаррик коротко кивнул двум солдатам рядом. Те мгновенно схватили дона Луиса, грубо скрутили руки за спиной, надели тяжёлые железные кандалы.

— Теперь имеем все права, — ровно сказал Гаррик.

Дона Луиса, всё ещё в ночной рубахе, потащили вниз по лестнице.

Почти одновременно началась операция в казармах гарнизона.

Тридцать солдат быстро и тихо окружили здание казарм — большое двухэтажное строение, где размещались все девяносто шесть солдат городского гарнизона.

Командир группы — сержант Ренн — негромко постучал в главную дверь.

Изнутри донёсся сонный недовольный голос:

— Кто там стучит в такую рань?

— Срочное сообщение от стражи! — громко ответил Ренн. — Капитан Родриго велел всем немедленно собраться! Объявлена тревога!

Дверь почти сразу открылась. Солдат гарнизона — заспанный, в наспех застёгнутой рубахе — выглянул наружу:

— Какая ещё трев...

Нож вошёл точно в горло. Солдат беззвучно упал.

Тридцать бойцов мгновенно ворвались в казармы. Быстро поднялись на второй этаж, где в общих комнатах спали основные силы гарнизона.

— Всем немедленно встать! — рявкнул Ренн во весь голос. — Руки за голову! Кто попытается сопротивляться — будет убит на месте!

Солдаты гарнизона вскакивали с кроватей — испуганные, совершенно дезориентированные, не понимающие происходящего. Большинство были полностью безоружны — все мечи и доспехи хранились в оружейной комнате на первом этаже.

Трое самых горячих попытались схватить хоть какое-то оружие — были зарезаны немедленно, без предупреждения.

Остальные быстро подняли руки вверх в знак капитуляции.

— Все на колени! Быстро! — жёстко приказал Ренн.

Девяносто три солдата послушно опустились на колени прямо на холодный пол.

Ренн медленно обвёл их тяжёлым взглядом:

— Валенсия-Сити полностью захвачен армией лорда Кейрана Эшфолда! Дон Луис арестован в своих покоях! Город находится под новой властью!

— Кто присягнёт новому лорду прямо сейчас — будет жить и продолжит служить! Кто категорически откажется — будет изгнан из города с позором! Выбирайте быстро!

Солдаты переглядывались между собой в тяжёлом молчании.

Потом один — совсем молодой, не больше двадцати лет — первым опустил голову:

— Присягаю новому лорду.

Другой, значительно постарше:

— И я присягаю.

Третий, четвёртый, пятый, десятый.

Через минуту все девяносто три оставшихся в живых присягнули новой власти.

Ренн удовлетворённо кивнул:

— Умные разумные люди. Оставайтесь здесь и не двигайтесь. Всё оружие немедленно сдать. Через час придёт ваш новый командир и примет официальную присягу.

Центральная площадь уже наполнялась людьми.

Тридцать пять солдат Железного Кулака заняли всю центральную площадь города. Подняли огромное боевое знамя — красное полотнище с чёрным железным кулаком.

Эйрик с основными силами Серого Волка подошёл к площади. За ним молча следовала колонна из трёхсот единиц нежити — зловещих, абсолютно неподвижных.

Город начинал просыпаться от ночного сна. Жители выглядывали из окон домов — видели чужих солдат, мертвецов, незнакомое знамя над площадью. Началась паника.

Кто-то истошно закричал из окна:

— Нападение! Город захватили! Все к оружию!

Эйрик уверенно поднялся на деревянный помост в самом центре площади. Повысил голос, чтобы слышали все:

— Жители Валенсия-Сити! Слушайте внимательно!

Площадь быстро заполнялась людьми — испуганными, растерянными, в ночных рубахах.

— Валенсия-Сити капитулировал без боя! — громко объявил Эйрик. — Армия лорда Кейрана Эшфолда полностью захватила город! Дон Луис арестован! Весь гарнизон сдался! Любое сопротивление абсолютно бесполезно!

— Кто будет жить мирно и спокойно — находится в полной безопасности! Кто попытается поднять оружие против новой власти — будет убит на месте!

Толпа зашумела, поднялся гул. Крики возмущения, плач женщин, проклятия.

Эйрик резко поднял руку вверх:

— Тишина! Слушайте дальше!

Триста единиц нежити одновременно ударили оружием о щиты — оглушительный грохот прокатился по всей площади. Толпа мгновенно замолчала от страха.

— Граф Родриго сейчас далеко на войне, — продолжил Эйрик спокойно. — Дон Луис совершенно бессилен что-либо сделать. Гарнизон в девяносто шесть человек против нашей армии почти в тысячу бойцов! Вы просто не можете сопротивляться!

— Лорд Эшфолд великодушно предлагает вам мир! Налог останется прежним — всего пятнадцать процентов! Торговля будет продолжаться как обычно! Ваша жизнь практически не изменится!

— Живите мирно и спокойно — и будете в полной безопасности под новой властью!

Толпа молчала, переваривая услышанное. Потом один мужчина — богатый торговец по одежде — крикнул громко:

— А что будет с графом?! Что станет с графом Родриго, когда он вернётся?!

— Граф сейчас на дальней войне, — ровно ответил Эйрик. — Когда вернётся — будем решать ситуацию. Но сейчас, в эту минуту, город принадлежит лорду Эшфолду по праву силы!

Другой голос из толпы, полный ужаса:

— Вы же некроманты! Слуги тьмы! Отродья самого зла!

Эйрик откровенно усмехнулся:

— Да, мы некроманты. Но мы пришли сюда не жечь ваши дома дотла и не убивать ваших детей. Мы здесь только взять власть над городом. Покоритесь добровольно — и живите спокойно дальше!

Толпа снова зашумела, но открыто бунтовать не решалась. Страх, шок, непонимание — но не активное сопротивление.

Ровно в шесть утра Кейран въехал в город через широко распахнутые южные ворота. С ним — Морвена, Валтер, Марек и пятьдесят солдат личного эскорта.

Город был полностью под контролем. Патрули Серого Волка методично обходили улицы. Нежить стояла на всех важных перекрёстках. Железный Кулак держал все ключевые точки города.

Не прозвучало ни одного выстрела. Не было ни одной настоящей битвы.

Захват огромного города занял ровно два часа.

Кейран поднялся в здание ратуши. Дон Луис ждал его в собственном кабинете — в тяжёлых кандалах, смертельно бледный, полностью сломленный.

Кейран спокойно сел за массивный стол — бывший стол дона Луиса, теперь принадлежащий ему.

Внимательно посмотрел на пленника:

— Дон Луис Валенсия. Регент графства. Полагаю, мы не встречались раньше.

Дон Луис медленно поднял глаза — в них смешались злость, страх и полное отчаяние:

— Ты... некромант Эшфолд. Я слышал о тебе много разного. Думал, что ты далеко на востоке.

— Был далеко, — усмехнулся Кейран. — Теперь вот здесь, как видишь.

Дон Луис стиснул зубы до боли:

— Как ты вообще это сделал? Город хорошо укреплён! У нас был полноценный гарнизон! Городская стража!

— Троянский конь, — просто ответил Кейран. — Сто двадцать пять моих лучших солдат тихо проникли в город под видом обычных торговцев и простых паломников. Три дня планомерной инфильтрации. Сегодня на рассвете — быстрый захват изнутри.

— Ты даже не понял, что враг уже давно находится внутри твоих стен.

Дон Луис побледел ещё сильнее:

— Подлая хитрость. Трусость, а не честный открытый бой.

— Эффективность, — спокойно поправил Кейран. — Честный открытый бой убил бы сотни людей с обеих сторон. Моя хитрость взяла город практически без крови.

— Что, по-твоему, лучше?

Дон Луис молчал, не находя ответа.

Кейран продолжил ровным тоном:

— Предлагаю тебе простой выбор. Капитуляция — и ты сохраняешь жизнь. Присягнёшь мне, официально признаешь новую власть, получишь небольшое поместье в деревне и уйдёшь спокойно на покой.

— Или категорически откажешься — и умрёшь. Прямо здесь, прямо сейчас.

Дон Луис смотрел на него долго, тяжело дыша. Потом произнёс тихо:

— А мой брат? Граф Родриго? Что будет, когда он вернётся с войны?

— Если вообще вернётся живым, — равнодушно пожал плечами Кейран, — то встретит свой город под моей полной властью. Что он тогда решит сделать — его личный выбор. Но вряд ли он что-то сможет реально изменить.

— Ты настоящее чудовище, — прошептал дон Луис с ненавистью.

— Я правитель, — холодно поправил Кейран. — Выбирай быстро. Жизнь или смерть.

Дон Луис опустил голову в поражении:

— Жизнь. Я капитулирую перед тобой.

Кейран кивнул Марку. Тот подошёл и снял тяжёлые кандалы.

— Подпиши официальный документ о передаче власти, — Кейран положил на стол готовый пергамент. — Потом можешь собирать личные вещи. Через три дня покинешь город навсегда. Получишь небольшое поместье в деревне Ивняк. Будешь жить там тихо и спокойно.

Дон Луис подписал документ дрожащей рукой, едва выводя буквы.

Кейран взял пергамент, аккуратно свернул:

— Можешь идти.

Дон Луис медленно встал, направился к двери. Остановился на пороге, обернулся:

— Эшфолд... ты ведь не остановишься теперь, правда? Захватишь всё, что только сможешь.

Кейран посмотрел ему прямо в глаза:

— Да. Не остановлюсь.

— Тогда молись всем богам, чтобы Король не узнал о твоих деяниях, — тихо, но с убеждением сказал дон Луис. — Потому что когда он узнает правду — ты умрёшь мучительной смертью. И вся твоя маленькая империя рухнет в прах.

— Может быть, — спокойно согласился Кейран. — Но точно не сегодня.

Дон Луис молча вышел из кабинета.

Кейран остался наедине с Мореной и Мареком.

Морвена довольно усмехнулась:

— Два часа. Город с пятью тысячами жителей захвачен всего за два часа — и без единой настоящей битвы.

— Твой план сработал просто идеально.

Марек кивнул, заглядывая в свои записи:

— Наши потери минимальны — трое убитых солдат. Один неудачно споткнулся и упал с крыши во время ночной инфильтрации. Двое были зарезаны стражей на воротах, которая успела среагировать быстрее, чем мы рассчитывали.

— Потери противника — восемь стражников убито при захвате ворот, трое солдат гарнизона, попытавшихся сопротивляться. Все остальные добровольно сдались.

— Итого одиннадцать смертей на весь город. Валенсия-Сити полностью захвачен.

Кейран удовлетворённо кивнул:

— Хорошая работа. Назначь управляющим кого-то из местных влиятельных людей — того, кто капитулировал быстро и без лишних вопросов. Гарнизон оставь в пятьдесят наших солдат плюс тридцать единиц нежити для устрашения. Городская стража — сто человек из местных жителей, уже присягнувших.

— По остальному графству — двадцать два поселения — немедленно отправь гонцов с официальным объявлением о захвате столицы. Большинство капитулируют без всякого боя, когда узнают.

Марек кивнул:

— Уже начинаю организацию.

Он вышел из кабинета, оставив их вдвоём.

Морвена подошла к широкому окну, выходящему на площадь:

— Валенсия теперь твоя. Пятнадцать тысяч человек. Двадцать два поселения разом.

— Теперь у тебя почти сорок тысяч подданных.

Кейран встал рядом с ней:

— Да. Графство Валенсия стало седьмой территорией под моей властью. Семьдесят четыре поселения в общей сложности. Тридцать девять тысяч человек.

— Уже не просто баронство. Настоящая маленькая империя.

Морвена повернулась к нему:

— Ты доволен результатом?

Кейран задумался на мгновение:

— Не знаю точно. Доволен самим захватом — несомненно да, план сработал безупречно. Но понимаю глубоко внутри — дон Луис абсолютно прав. Когда Король наконец узнает обо всём — придёт настоящая армия.

— Времени на подготовку остаётся всё меньше. Нужно укрепляться значительно быстрее.

— Сколько времени у нас, как думаешь? — спросила Морвена серьёзно.

— Год, — ответил Кейран после раздумья. — Может быть, полтора максимум. Война на восточном фронте затягивается всё сильнее. Но рано или поздно она обязательно закончится.

— И тогда наступит настоящая проверка. Выдержит ли моё государство прямой удар всего Королевства.

Морвена молча кивнула:

— Тогда готовься к этому каждый день.

Кейран посмотрел на город под окном:

— Я и готовлюсь. Каждый божий день.

За окном Валенсия-Сити медленно привыкала к жизни под новой властью.

Чужие солдаты патрулировали улицы. Мёртвая нежить стояла на центральной площади. Красное знамя с чёрным железным кулаком развевалось над ратушей.

Город захвачен.

Без кровавого штурма. Без долгой осады. Почти без крови.

Троянский конь сработал безупречно.

Глава 42: Консолидация

Три дня спустя. Валенсия-Сити. Ратуша.

Кейран сидел за столом с картой. Морвена, Марек, Валтер, Агата, Ольрик, Бран — все министры собрались.

Марек доложил:

— Графство Валенсия полностью под контролем. Двадцать два поселения капитулировали без боя. Гонцы объявили о захвате столицы — все признали новую власть.

— Управляющие назначены, стража набрана из местных, порядок установлен.

Кейран кивнул:

— Хорошо. Итого: семь территорий, семьдесят четыре поселения, тридцать девять тысяч человек.

Ольрик добавил:

— Доходы выросли. Валенсия — богатое графство. Торговля, виноградники, порт на реке. Доходы теперь три тысячи золотых в месяц, расходы — тысяча восемьсот. Прибыль — тысяча двести.

— Резерв — восемь тысяч золотых.

Агата кивнула:

— Население стабильно. Валенсия приняла новую власть без бунтов. Страх, недовольство — но не сопротивление.

Кейран откинулся в кресле:

— Всё идёт по плану, но есть вопрос.

Развернул карту:

— Валенсия-Сити. Пять тысяч человек, богатый торговый город. Некоторые предлагали перенести столицу сюда.

Марек кивнул:

— Да. Город больше Данбурга, богаче, центральнее географически.

Кейран покачал головой:

— Не буду.

Морвена подняла бровь:

— Почему?

Кейран указал на карту:

— Валенсия — торговый город. Богатый, да, но слабый стратегически. Стоит на равнине, окружён полями. Нет естественных укреплений. Врагу легко подойти, осадить, захватить.

— Данбург — другое дело. Стоит на холме, окружён лесами с трёх сторон, река с четвёртой. Легко оборонять. Каменная стена почти завершена.

Он постучал пальцем по карте:

— Столица должна быть крепостью, а не рынком.

Марек задумался:

— Разумно. Валенсия — экономический центр, Данбург — военный и политический.

— Именно. Валенсия остаётся важным городом — торговля, налоги, порт. Но столица — Данбург.

Кейран добавил:

— Плюс, Данбург — мой город. Я захватил его год назад, превратил в столицу. Люди привыкли. Переносить власть в чужой город, который захватил три дня назад — рискованно. Валенсия может не принять.

Морвена кивнула:

— Мудро. Оставляй столицу там, где корни.

Кейран свернул карту Валенсии, развернул большую карту всех территорий:

— Теперь важнее другое. Семь территорий — это хорошо, но недостаточно.

Марек прищурился:

— Продолжаешь захваты?

— Да, но не сразу. Сначала две вещи. Первое: создание спецслужбы.

— Спецслужбы? — переспросила Агата.

— Разведка и контрразведка. — Кейран кивнул. — Сейчас у меня есть агенты Марека — двадцать человек, которые собирают информацию. Это хорошо, но недостаточно.

— Нужна профессиональная организация. Шпионы, которые проникают в другие государства, собирают информацию, вербуют агентов. Контршпионы, которые ловят вражеских агентов на моей территории. Диверсанты, которые могут убить ключевого человека, сжечь склад, отравить воду.

Он обвёл взглядом министров:

— Всё это — одна служба. Тайная. Эффективная. Подчиняется только мне.

Марек усмехнулся:

— Амбициозно, но логично. Информация — сила.

— Именно. Я захватил семь территорий, потому что знал их слабости. Разведка Марека работала отлично.

Кейран наклонился вперёд:

— Но теперь масштаб больше. Семь территорий, сорок тысяч человек. Враги тоже масштабнее — Королевство, Церковь, соседние графства. Нужна профессиональная спецслужба.

Морвена задумалась:

— Кто возглавит?

Кейран посмотрел на Марека:

— Марек — главнокомандующий армией, не может совмещать. Нужен другой человек. Кто-то, кому доверяю. Кто умён, хитёр, безжалостен. Кто не брезгует грязной работой.

Агата откашлялась:

— У меня есть кандидат.

— Кто?

— Родрик Вейн. Бывший капитан стражи Данбурга. Предал барона, открыл ворота. Сейчас управляющий Пограничья.

Кейран нахмурился:

— Родрик... он предатель. Открыто.

— Именно поэтому подходит. — Агата пожала плечами. — Спецслужба — это предательство, шпионаж, ложь. Родрик умеет. Он уже доказал — предал барона без колебаний, когда было выгодно.

— Плюс, он умный. Управляет Пограничьем отлично — держит порядок, пресекает контрабанду, ловит разбойников. У него талант к тайной работе.

Кейран задумался:

— Доверяю ли я ему?

— Нет, — честно ответила Агата. — Он предатель. Предал барона — предаст и тебя, если выгодно.

Она наклонилась вперёд:

— Но пока ты сильнее всех, он верен. А в спецслужбе это не проблема — там все предатели и шпионы. Родрик будет в своей стихии.

— Плюс, ты можешь контролировать его. Назначь заместителя, который докладывает тебе напрямую. Как с Алистером в Торнхилле.

Кейран медленно кивнул:

— Разумно. Родрик — глава спецслужбы. Заместитель — мой человек, который следит за ним.

— Как назовём службу? — спросил Марек.

Кейран задумался:

— Серая Длань. Тайная рука, которая действует в тени.

Морвена усмехнулась:

— Зловеще. Подходит.

— Серая Длань. — Кейран кивнул. — Родрик Вейн — глава. Задачи: внешняя разведка, контрразведка, диверсии, убийства по приказу.

— Бюджет — триста золотых в месяц. Штат — пятьдесят человек. Шпионы, агенты, убийцы. Штаб-квартира — Данбург, подвал старого склада на Тёмной улице. Секретно.

Марек записал:

— Понял. Вызвать Родрика из Пограничья?

— Да, через неделю. Назначить нового управляющего Пограничья, Родрика перевести в Данбург.

— Хорошо.

Кейран продолжил:

— Второе: завершение захватов в регионе.

Указал на карту:

— Я захватил шесть баронств и одно графство, но в этой области есть ещё два баронства, которые я не тронул.

Марек кивнул:

— Да. На юго-востоке — баронство Хартленд. На северо-востоке — баронство Кросс-Ривер.

— Оба слабые. Бароны на войне, армии отправлены. Осталось по двадцать-тридцать солдат.

Кейран обвёл территории на карте:

— Если захвачу их — получу полный контроль над областью. Девять территорий. Все земли от моря на западе до гор на востоке.

— Сколько населения? — спросил Ольрик.

Марек открыл доклад:

— Хартленд — восемь поселений, три тысячи человек. Кросс-Ривер — десять поселений, четыре тысячи человек.

— Итого семь тысяч. Плюс к текущим тридцати девяти тысячам — сорок шесть тысяч всего.

— Сорок шесть тысяч человек. Девять территорий. Девяносто два поселения.

Кейран постучал по карте:

— Вся область — моя.

Морвена нахмурилась:

— Но ты сказал — остановка после Валенсии. Укрепление.

— Передумал. — Кейран пожал плечами. — Валенсия показала — я могу захватывать быстро, эффективно, почти без потерь.

— Хартленд и Кросс-Ривер — последние два баронства в области. Если не возьму сейчас — они могут укрепиться или Король узнает и пришлёт помощь.

Он выпрямился:

— Лучше взять сейчас. Полный контроль над областью. А потом — укрепление. Превратить девять территорий в монолит.

Марек задумался:

— Как брать? Та же тактика — троянский конь?

— Частично. Хартленд — маленькое баронство. Столица Хартленд-Холл — всего восемьсот человек, слабо укреплён.

Кейран сжал кулак:

— Можно взять прямой атакой. Быстро, одним ударом. Серый Волк и Костяная Рука — триста пятьдесят бойцов. Ночная атака, захват за час.

— Кросс-Ривер — больше. Столица Кросс-Ривер-Сити — полторы тысячи человек, укреплён лучше. Там — троянский конь. Та же схема, что Валенсия. Инфильтрация, захват изнутри.

Марек кивнул:

— Две операции. Две недели. Оба баронства наши.

— Именно.

Кейран обвёл взглядом министров:

— Итого план на лето. Первое — создание Серой Длани. Родрик Вейн — глава, пятьдесят агентов, бюджет триста золотых.

— Второе — захват Хартленда и Кросс-Ривера. Две недели, оба баронства мои.

— Третье — консолидация. Девять территорий, сорок шесть тысяч человек. Укрепление, дороги, школы, армия.

— К осени — полный контроль над областью. Настоящее государство.

Морвена кивнула:

— Амбициозно, но выполнимо.

Агата добавила:

— Школы — открыть ещё четыре. В Валенсии, Хартленде, Кросс-Ривере, плюс одна в Данбурге — вторая, для старших детей. Итого пятнадцать школ. Тысяча детей учится.

— Хорошо. Делай.

Бран доложил:

— Стены Данбурга завершены на девяносто процентов. Ещё месяц — полная каменная стена. Дороги — три главные магистрали готовы, строим второстепенные.

— Продолжай.

Ольрик:

— Финансы стабильны. Три тысячи доходов, тысяча восемьсот расходов. Резерв восемь тысяч. Можем позволить новые захваты и Серую Длань.

Кейран встал:

— Тогда решено. Марек, готовь операции по Хартленду и Кросс-Риверу. Две недели, оба баронства наши.

— Агата, вызови Родрика из Пограничья. Назначь его главой Серой Длани.

— Остальные — продолжайте работу. Школы, дороги, стены.

— Через месяц соберёмся снова. Обсудим итоги.

Министры кивнули, начали расходиться.

Кейран остался с Морвеной.

Она смотрела на карту:

— Девять территорий. Сорок шесть тысяч человек. Ты строишь империю, Кейран.

— Маленькую. Пока.

— Но растущую. — Морвена подняла взгляд. — Каждый месяц всё больше.

— Должна расти. — Кейран кивнул. — Иначе враги раздавят. Королевство, Церковь — они придут. Вопрос времени.

— Когда стану достаточно большим — может, не посмеют. Или договорятся.

Морвена села:

— А Серая Длань? Спецслужба, шпионы, убийцы. Это... опасный инструмент.

Кейран посмотрел на неё:

— Знаю, но необходимый. Информация — сила. Шпионы могут предотвратить войну, узнав планы врага заранее. Убийцы могут устранить угрозу до того, как она вырастет.

— Это грязная работа, но кто-то должен делать.

Морвена вздохнула:

— Ты становишься всё более циничным.

— Становлюсь реалистом. — Кейран поправил её. — Мир жесток. Враги не играют по правилам. Почему я должен?

Морвена промолчала.

Кейран подошёл к окну:

— Родрик — предатель. Да. Но он эффективен. Предал барона, открыл ворота — помог мне захватить Данбург.

— Теперь возглавит Серую Длань. Будет предавать, шпионить, убивать — от моего имени. Я использую его как инструмент. Как оружие.

— Это правильно? — тихо спросила Морвена.

Кейран помолчал:

— Не знаю. Правильно ли использовать предателя? Правильно ли создавать службу убийц?

Он повернулся к ней:

— Но необходимо? Да. Для выживания государства — да. Поэтому делаю. Без колебаний.

Морвена встала, подошла к нему:

— Просто помни, сын. Инструменты могут обернуться против тебя. Родрик — предатель. Серая Длань — организация шпионов и убийц.

— Если однажды Родрик решит, что ты слабее конкурента — он предаст. Если Серая Длань решит, что ты угроза — они убьют.

Её голос стал тверже:

— Контролируй их. Жёстко. Иначе они уничтожат тебя.

— Понял. Родрик будет под надзором заместителя. Серая Длань — под надзором Родрика и меня. Двойной контроль. Никто не действует без моего приказа.

Морвена кивнула:

— Хорошо. Тогда будь осторожен.

Ушла.

Кейран остался один у карты.

Развернул её полностью. Обвёл пальцем семь захваченных территорий. Потом указал на Хартленд и Кросс-Ривер.

Через две недели — девять территорий.

Сорок шесть тысяч человек.

Вся область — моя.

От моря до гор.

Империя.

Он усмехнулся.

Год назад я правил одним регионом. Сорока поселениями.

Сейчас — скоро девяносто два поселения.

Рост в два раза за год.

Но этого мало.

Королевство огромно. Сотни тысяч людей. Десятки тысяч солдат.

Мои сорок шесть тысяч — капля в море.

Но капля растёт.

Превращается в ручей.

Потом в реку.

Однажды — в океан.

Может быть.

Кейран свернул карту.

Серая Длань. Родрик Вейн. Шпионы и убийцы.

Грязный инструмент для грязной работы.

Но необходимый.

Информация — сила.

Убийство одного человека может предотвратить войну.

Предательство одного агента может спасти тысячи.

Цена приемлема.

Пока приемлема.

Он вышел из кабинета.

За окном Данбург жил своей жизнью. Столица растущего государства.

Зомби достраивали стену. Дети шли в школы. Торговцы торговали.

Патрули трёх корпусов маршировали по улицам.

Красное, серое, чёрное знамёна развевались на ветру.

Железный Кулак. Серый Волк. Костяная Рука.

Скоро к ним добавится четвёртая сила.

Серая Длань.

Невидимая. Тайная. Смертельная.

Глава 43: Встреча

Две недели спустя. Данбург. Замок.

Кейран сидел в кабинете, разбирая очередную стопку докладов. За окном шёл дождь — летний ливень барабанил по крыше.

На столе — письма от Марека с фронта.

Первое письмо. Хартленд.

«Милорд. Хартленд захвачен. Ночная атака на столицу — Хартленд-Холл. Серый Волк и Костяная Рука — двести пятьдесят бойцов. Вошли в город через северные ворота в полночь — стража спала, трое убито бесшумно.

Гарнизон — двадцать два солдата — заперты в казармах, сдались без боя. Регент — вдова барона, леди Элен Хартленд — арестована, капитулировала.

Город захвачен за час. Потери: ноль. Враги: трое убитых стражников.

Остальные семь поселений капитулировали на следующий день. Баронство Хартленд — ваше.»

Кейран кивнул удовлетворённо. Без потерь. Быстро. Эффективно.

Второе письмо. Кросс-Ривер.

«Милорд. Кросс-Ривер захвачен. Троянский конь — та же схема, что Валенсия. Железный Кулак — сто двадцать пять солдат — инфильтрация за три дня под видом торговцев и паломников.

На рассвете четвёртого дня — захват. Южные ворота открыты изнутри. Основная армия вошла. Ратуша, казармы, площадь — всё за два часа.

Регент — младший брат барона, сир Алан Кросс — арестован, капитулировал без сопротивления.

Потери: двое убитых (один споткнулся при проникновении, сломал шею; второй зарезан стражей). Враги: пятеро убитых стражников, двое солдат гарнизона.

Десять поселений капитулировали. Баронство Кросс-Ривер — ваше.»

Кейран отложил письма.

Два баронства за две недели. Семь тысяч человек. Восемнадцать поселений.

Теперь девять территорий. Девяносто два поселения. Сорок шесть тысяч человек.

Вся область — моя.

Он встал, подошёл к карте на стене. Обвёл рукой все девять территорий — разными цветами отмечены.

От моря на западе до гор на востоке. От северных лесов до южных Пустошей.

Целая область. Под одной властью.

Стук в дверь.

— Войдите.

Вошла Морвена. Лицо мрачное.

Кейран нахмурился:

— Что случилось?

Морвена села:

— Агата. Она... умирает.

Кейран замер:

— Что?

— Старость. — Морвена тихо вздохнула. — Ей семьдесят два года, Кейран. Последние месяцы она слабела. Сегодня утром не встала с постели. Лекарь говорит — сердце. Дни, может часы.

Кейран опустился в кресло:

— Агата... я не думал... она всегда была. С самого начала. Когда мы захватывали первые деревни — она была там. Советовала, судила, помогала.

— Знаю. — Морвена кивнула. — Она хочет тебя видеть. Попрощаться.

Кейран встал:

— Веди.

Покои Агаты. Полчаса спустя.

Агата лежала в постели. Маленькая, хрупкая, седые волосы растрёпаны. Дышала тяжело.

Кейран сел рядом, взял её руку:

— Агата.

Она открыла глаза — мутные, но узнала его. Слабая улыбка:

— Кейран... милорд... император...

— Не император. — Кейран тихо покачал головой. — Просто Кейран.

Агата усмехнулась слабо:

— Пока... не император. Но будешь... вижу... в глазах твоих... амбиции...

Кейран сжал её руку:

— Отдыхай. Не говори. Силы береги.

— Нет. — Она покачала головой. — Сил... нет. Умираю. Знаю. Хочу... сказать... последнее...

Кейран наклонился ближе:

— Слушаю.

Агата дышала тяжело:

— Три года... служила тебе. Видела... как ты рос. Мальчик... стал правителем. Некромант... стал царём...

— Ты... меняешься, Кейран. Холоднее. Жёстче. Но... это правильно. Правитель... не может быть мягким.

Она сжала его руку слабо:

— Но помни... помни, кто ты. Не чудовище. Не тиран. Человек.

— Строй государство. Но... не теряй душу...

Кейран кивнул, горло сдавило:

— Обещаю.

Агата улыбнулась:

— Хороший мальчик... всегда был... хорошим...

Она закрыла глаза. Дыхание замедлилось.

Кейран сидел, держа её руку.

Через минуту дыхание остановилось.

Агата умерла.

Кейран сидел ещё несколько минут. Молча. Держа холодную руку.

Морвена вошла, положила руку ему на плечо:

— Она ушла?

Кейран кивнул молча.

Морвена вздохнула:

— Она прожила долгую жизнь. Видела многое. Помогла тебе построить государство. Теперь покоится.

Кейран встал:

— Похороны. Достойные. Она заслужила.

— Сделаем.

Кейран посмотрел на тело Агаты:

— Она была права. Я меняюсь. Каждый день становлюсь холоднее. Жёстче.

Помолчал:

— Боюсь, что однажды не останется ничего. Только пустота.

Морвена обняла его:

— Пока ты боишься — ты ещё человек. Помни это.

Кейран кивнул.

Они вышли из покоев.

Три дня спустя. Похороны Агаты.

Площадь Данбурга. Тысяча человек собралась. Министры, солдаты, жители.

Гроб Агаты — простой деревянный — стоял на помосте.

Кейран произнёс речь:

— Агата служила мне три года. С первых дней. Когда я захватил Серый Брод — она была там. Судила, советовала, помогала.

— Она была мудрой. Справедливой. Честной.

— Государство, которое мы построили — её заслуга тоже. Школы, суды, порядок — она создавала это.

— Мы помним её. Чтим. Благодарим.

Толпа молчала. Многие плакали — Агата была популярна. Простая старуха, которая стала министром. Судила справедливо, помогала бедным.

Гроб опустили в землю. Кладбище Данбурга, на холме за стеной.

Кейран стоял у могилы долго после того, как все разошлись.

Морвена подошла:

— Идём. Дела ждут.

Кейран кивнул:

— Кто займёт её место? Верховный судья?

— Найдём. Есть кандидаты. Обсудим завтра на совете.

Они пошли обратно в замок.

Вечер того же дня.

Кейран шёл через Данбург один. Морвена ушла в свои покои, министры разошлись. Он хотел побыть один.

Дождь прекратился. Вечер. Улицы пусты — патрули закончились, жители по домам.

Кейран шёл по Торговой улице к замку. Думал об Агате. О государстве. О будущем.

Сорок шесть тысяч человек. Девяносто два поселения. Серая Длань создаётся — Родрик прибудет через два дня.

Война на востоке продолжается. Год, может полтора до конца.

Времени достаточно укрепиться.

Надеюсь.

Он повернул за угол — узкая улочка, ведущая к замку. Темно. Фонари не горят.

И увидел фигуру.

Женщина стояла у стены, в тени. Высокая, стройная, в тёмном плаще с капюшоном.

Кейран остановился. Рука потянулась к мечу на поясе.

— Кто здесь?

Фигура шагнула вперёд. Капюшон откинулся.

Кейран замер.

Женщина была... необычной.

Лицо — тонкие черты, высокие скулы, бледная кожа. Глаза — большие, миндалевидные, серебристо-серые, светились в темноте слабым светом.

Волосы — длинные, почти до пояса, серебристо-белые, прямые.

И уши.

Длинные. Заострённые. Торчали из-под волос.

Кейран не дышал.

Эльф.

Она эльф.

Женщина смотрела на него спокойно. Голос — мелодичный, с лёгким акцентом:

— Кейран Эшфолд. Некромант. Правитель девяти территорий.

Пауза.

— Мне нужно поговорить с тобой.

Глава 44: Изгнанница

Данбург. Ночь. Городские ворота.

Ночная смена у ворот была спокойной. Командир стражи Томас зевнул, оперся на копьё. Холодный ветер трепал факелы.

— Скучная ночь, — пробормотал один из стражников.

— И слава богам. — Томас пожал плечами. — После того налёта разбойников на прошлой неделе хочется тишины.

Стук шагов заставил их выпрямиться.

Из темноты появилась одинокая фигура. Пешая. В длинном дорожном плаще с капюшоном. Шла медленно, словно с трудом.

Томас выставил копьё:

— Стой. Кто идёт?

Фигура остановилась в нескольких шагах. Женский голос, усталый:

— Путешественница. Прошу пропустить в город.

— Документы. — Томас всматривался в темноту под капюшоном.

— Нет у меня документов. Я... потеряла в дороге.

Стражники переглянулись. Томас нахмурился:

— Без документов в столицу не пускаем. Особенно ночью. Особенно незнакомых. Приказ лорда-некроманта.

Женщина шагнула ближе. В свете факелов Томас разглядел край её лица — бледное, изможденное.

— Мне нужно убежище. — В голосе звучало отчаяние. — Прошу...

— Убежище от чего? — прищурился Томас. — Или от кого?

Женщина молчала.

Томас обменялся взглядом со своими людьми. Что-то здесь не так. Одинокая путница, ночью, без документов, отказывается объяснять.

— Шпионка, — тихо сказал один из стражников. — Наверняка от Королевства или от баронов.

Томас кивнул. За последний месяц уже трижды ловили лазутчиков.

— Послушай. Я не хочу проблем, но приказы есть приказы. Без документов, ночью, с непонятной историей...

— Я не шпионка! — Голос сорвался на крик. — Клянусь, я...

— В темницу. — Томас перебил её. — Утром лорд-некромант разберётся. Если ты правда просто путница — отпустит.

Кивнул стражникам:

— Возьмите её.

Женщина попыталась отступить, но стражники окружили. Схватили за руки — осторожно, но твёрдо.

— Пустите! Вы не понимаете! Мне нужно...

— Утром всё объяснишь. — Томас говорил не без сочувствия. — Лорд справедливый. Если не виновата — ничего не будет.

Женщина обмякла в руках стражников. Перестала сопротивляться.

— Ведите.

Её повели через тёмные улицы Данбурга к замку.

Томас смотрел им вслед, качая головой. Что-то в этой истории его тревожило, но приказы есть приказы.

Неизвестных — в темницу. До выяснения.

Безопасность столицы превыше всего.

Утро застало Кейрана за завтраком, когда вошла Морвена с докладом.

— Ночью стража схватила подозрительную у ворот. Без документов, в капюшоне, отказывалась называть имя и объяснять, откуда идёт.

Кейран поднял взгляд от бумаг:

— Думают, шпионка?

— Командир стражи осторожничает. После тех лазутчиков в прошлом месяце стали бдительнее.

Кейран одобрительно хмыкнул. Хорошо, что люди не расслабляются.

— Пойдём, посмотрим.

Они спустились в темницу. Стражник отдал честь, отступил.

Кейран посмотрел в камеру — и замер.

Женщина сидела на нарах, прислонившись к стене. Капюшон сброшен.

Эльфийка.

Высокая, стройная. Серебристые волосы, заплетённые в косу. Острые уши, серебристые глаза. Лицо усталое, изможденное, тёмные круги под глазами. Царапина на щеке.

Одежда — дорожный плащ, потёртый. Лёгкая кожаная броня, изношенная. Сапоги стоптанные.

Морвена присвистнула тихо:

— Эльф. Не ожидала.

Эльфийка подняла голову, встретилась взглядом с Кейраном. Молча изучала его.

Кейран повернулся к стражнику:

— Оставь нас. Жду снаружи.

Стражник кивнул, вышел.

Кейран подошёл к решётке:

— Кто ты?

Эльфийка помедлила, потом тихо:

— Меня зовут Элариэль.

Голос мелодичный, но усталый. В нём звучала боль.

— Просто Элариэль? — Кейран прищурился. — Эльфы не покидают свои леса веками, тем более не приходят к некромантам в людские города. Зачем ты здесь?

Элариэль встала, подошла к решётке:

— Я пришла... потому что мне некуда идти. И ты — единственный, кто может помочь.

— Объясни. С самого начала.

Элариэль вздохнула:

— Я была наследницей престола Эльфийских лесов. Дочь короля Теандриэля. Следующая в очереди на трон.

Морвена тихо ахнула. Кейран не изменился в лице:

— Была?

— Была. — Голос её звучал горько. — Полгода назад мой отец умер. Я должна была стать королевой, но мой брат Аэрендил устроил переворот.

Она оперлась на решётку:

— Он обвинил меня в убийстве отца. Ложь — отец умер от болезни. Но Аэрендил подкупил советников, стражу, магов. Они поддержали его.

— Меня арестовали, приговорили к смерти. Казнь должна была состояться через три дня, но одна из моих служанок помогла бежать. Ночью, через тайный проход из темницы. Я ушла через леса, скрывалась, бежала.

Голос задрожал:

— Аэрендил послал охотников. Искали три месяца. Чуть не поймали дважды. Эта царапина — от их стрелы. Почти убили.

Пауза:

— Но я ушла. Покинула Эльфийские леса, скиталась по людским землям. Прячась, голодая, выживая.

Кейран молчал, изучая её. Видел — она измождена, отчаянна, на грани.

— И почему ты пришла ко мне?

Элариэль подняла глаза — серебристые, полные усталости и надежды:

— Потому что я слышала о тебе. Некромант, который захватил девять территорий за год. Человек, который бросает вызов Королевству. Правитель, который строит государство из ничего.

Она выпрямилась:

— Ты не такой, как другие. Ты не боишься нарушать правила, не боишься идти против системы. Я подумала... может, ты поможешь мне.

— Помочь? Как?

— Я хочу вернуть трон. Аэрендил — узурпатор, убийца, лжец. Он не должен править.

Элариэль сжала прутья решётки:

— Но я одна. Нет армии, нет союзников, нет ресурсов. Одна изгнанница. Но если бы у меня была поддержка сильного правителя...

Кейран усмехнулся:

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе вернуть трон Эльфийских лесов? Я — некромант-человек?

— Да.

— Это безумие. Эльфы ненавидят людей. Особенно некромантов.

— Большинство — да. — Элариэль кивнула. — Но не все. Есть те, кто помнит меня, кто знает, что Аэрендил — узурпатор. Если я вернусь с армией, с доказательствами его предательства... они поддержат меня.

— И что я получу взамен?

Элариэль шагнула ближе к решётке:

— Союз. Когда я стану королевой — Эльфийские леса будут твоим союзником. Магия, ресурсы, торговля. Всё это — доступ для тебя.

Она понизила голос:

— Плюс, когда Королевство придёт за тобой — а они придут — эльфы встанут на твою сторону. Тысячелетний союз магов и воинов. Это даст тебе шанс выжить.

Кейран задумался. Морвена молчала рядом, наблюдая.

Союз с эльфами. Это огромно. Но рискованно.

Если Аэрендил победит — получу вечного врага.

Если Элариэль победит — могущественного союзника.

Ставки высоки.

— Что ты хочешь конкретно?

— Убежище. Пока. Место, где Аэрендил не найдёт меня. Твои земли безопасны — он не ищет в землях некроманта.

Элариэль выдохнула:

— Потом, когда будешь готов, поговорим о помощи. Армия, ресурсы, план свержения брата. Не сейчас — ты занят войной с Королевством, понимаю. Но позже...

Кейран смотрел на неё долго.

Она отчаянна. Измождена. Беглянка без дома.

Могу ли я доверять? Это правда или ловушка?

Но если правда... союз с эльфами...

Он медленно кивнул:

— Я подумаю. Дам ответ завтра.

Элариэль кивнула с облегчением:

— Спасибо. Это всё, о чём я прошу.

Кейран развернулся:

— Морвена, переведи её в гостевые комнаты. Под охрану. Накорми, дай отдохнуть. Но никто не должен знать, кто она. Пока я не решу.

— Понятно.

День клонился к вечеру, когда Кейран созвал совет. Министры собрались в зале — Морвена, Марек, Валтер, Ольрик, Бран.

Одно кресло пустовало. Место Агаты.

Кейран начал:

— Агата умерла три дня назад. Мы похоронили её с честью. Теперь нужен новый верховный судья. У меня есть три кандидата.

Марек развернул список:

— Первый — мастер Эдвин Грей. Шестьдесят два года, бывший судья Речного Порта. Опытный, справедливый, пользуется уважением.

— Второй — Сильвия Торн. Сорок восемь лет, бывший адвокат из Валенсии. Умная, жёсткая, знает законы лучше всех.

— Третий — Томас Блэквуд. Пятьдесят пять лет, бывший судья Данбурга при бароне Хельмаре. Знает местные обычаи, консервативный, но честный.

Кейран задумался:

— Мнения?

Морвена сказала:

— Эдвин Грей слишком старый. Ему осталось лет десять максимум, потом снова искать замену.

— Сильвия Торн — женщина. Это вызовет недовольство консерваторов, но она умна, жёсткая. Может быть хорошим судьёй.

— Томас Блэквуд служил барону Хельмару. Некоторые могут не доверять ему.

Ольрик добавил:

— Сильвия Торн — лучший выбор. Умная, молодая, опытная. Да, женщина — но это не проблема. Агата тоже была женщиной и справлялась отлично.

Бран кивнул:

— Согласен.

Марек:

— И я за неё.

Кейран посмотрел на остальных. Все кивали.

— Тогда решено. Сильвия Торн — новый верховный судья. Марек, вызови её из Валенсии. Назначение через неделю. Публично, на площади.

— Сделаю.

Кейран встал:

— На сегодня всё. Продолжайте работу.

Министры разошлись.

Морвена осталась с Кейраном в опустевшем зале.

— Эльф. Изгнанная принцесса. — Она посмотрела на него. — Ты веришь ей?

Кейран подошёл к окну:

— Не знаю. История звучит правдоподобно. Она измождена, отчаянна. Это не притворство.

— Но это может быть ловушка.

— Может. — Морвена кивнула. — Эльфы живут веками. Их интриги тянутся столетиями. Ты можешь оказаться пешкой.

Кейран повернулся к столу, развернул карту:

— Смотри. Вот мои земли. Девять территорий, сорок шесть тысяч человек, девятьсот солдат.

Провёл пальцем на восток:

— А вот Королевство Аштер. Полмиллиона населения. Тридцать тысяч солдат в мирное время. Сейчас большая часть на войне, но война закончится. Через год, может полтора.

— И тогда они придут. Десять тысяч против моих девятисот.

Морвена кивнула молча.

Кейран указал на запад — Эльфийские леса:

— А здесь её брат. Аэрендил. Две-три тысячи воинов, маги, лучники, древняя магия.

— Если я пойду на него — это война на западе.

Выпрямился:

— А у меня уже война на востоке. С Королевством, которое в десять раз больше меня.

Пауза:

— Война на два фронта одновременно. Это самоубийство.

Морвена медленно кивнула:

— Понимаю. Но союз с эльфами...

— Союз с эльфами может спасти меня, когда Королевство придёт. Если эльфы встанут на мою сторону...

Кейран сел за стол:

— Но для этого нужно сначала посадить Элариэль на трон. А это годы, война, ресурсы, которых у меня нет.

— Не могу помочь ей сейчас, но и отказывать не хочу. Союз с эльфами слишком ценен.

— Что скажешь ей?

Кейран задумался:

— Правду. Дам убежище, но помощь против брата — только когда у меня будут ресурсы. Через годы. Может, пять лет, может, десять.

— Если она согласится ждать — останется. Если нет — пусть уходит.

Морвена кивнула:

— Честно. Жестоко, но честно.

— У меня нет выбора. — Кейран вздохнул. — Каждый солдат, которого я пошлю на запад — это солдат, которого не будет на востоке.

— Каждая монета на войну с эльфами — монета, которой не будет на укрепление против Короля.

— Я не могу себе этого позволить.

Морвена встала:

— Понятно. Скажешь ей завтра?

— Да, утром. Честно и прямо.

Морвена направилась к двери, но остановилась:

— Кейран... а если она согласится? Будешь учить её? Доверять?

Кейран посмотрел на карту:

— Буду осторожен. Но если она говорит правду... эльфийская магия, знания, связи... это может быть полезно.

— Тогда рискнёшь?

— Рискну. — Кейран кивнул. — Возможная награда слишком велика, чтобы отказаться.

Глава 45: Укрепления и вера

Данбург. Утро. Кабинет Кейрана.

Марек развернул карту на столе, указывая на отмеченные точки красными крестами:

— Разведка вернулась вчера вечером. Новости неприятные.

Кейран наклонился над картой. Красные кресты были расставлены по восточной границе его земель —группами в ключевых местах.

— Говори.

Марек провёл пальцем по отметкам:

— Баронства на востоке — Грейтвуд, Нортмарш, Саутхейвен — все три начали строить укрепления. Но не вдоль всей границы.

Пауза:

— Они укрепляют стратегически важные точки. Переправы через реки, горные проходы, узлы дорог.

Кейран выпрямился:

— Умно. Вместо того чтобы растянуть силы по всей границе, концентрируют их там, где мы можем пройти.

— Именно. — Марек кивнул. — Смотри: Грейтвуд укрепил три речных переправы. Глубокие рвы, частоколы, сторожевые башни. Невозможно пересечь реку незамеченным — остальные участки слишком топкие или глубокие.

Он ткнул в следующую точку:

— Нортмарш контролирует два горных прохода. Земляные валы высотой три метра, рвы, заграждения из брёвен. Обойти можно только через горы — добавит неделю пути по труднопроходимой местности.

— Саутхейвен — перекрёсток трёх главных дорог. Построили форт. Каменные стены, гарнизон внутри. Кто хочет пройти быстро — упрётся в это укрепление.

Морвена присвистнула тихо:

— Они превратили границу в лабиринт. Прямого пути нет — только узкие проходы под контролем.

— Сколько уже построено? — спросил Кейран.

— Грейтвуд — три переправы полностью укреплены. Работают месяц, закончат через две недели.

— Нортмарш — один проход готов, второй наполовину. Работают две недели.

— Саутхейвен — форт почти достроен. Стены высотой четыре метра, ворота железные. Самое серьёзное укрепление из всех.

Кейран задумался, глядя на карту.

Укрепления меняют всё.

Быстрые ночные атаки больше не сработают — все ключевые пути перекрыты. Обходные маршруты долгие, через плохую местность. Штурм укреплённых точек — дорого, долго, кровопролитно.

— Сколько у них войск?

Марек заглянул в записи:

— Грейтвуд — барон Эдмунд Грей. Около ста пятидесяти солдат. Население шесть тысяч. По пятьдесят человек на каждую переправу.

— Нортмарш — баронесса Элис Нортон. Сто двадцать солдат. Население пять тысяч. Шестьдесят на первый проход, остальные в резерве.

— Саутхейвен — барон Уильям Саут. Двести солдат, лучше обученных. Население семь тысяч. Сто человек постоянно в форте, остальные могут подойти за день.

— Итого около пятисот солдат на троих.

— У нас девятьсот. — Бран пожал плечами. — Почти вдвое больше.

— Но укрепления уравнивают силы. — Марек покачал головой. — Штурм форта или укреплённой переправы — защитники стоят втрое дороже атакующих. Наше превосходство тает.

— Плюс они могут объединиться. — Валтер наклонился к карте. — Три барона вместе — союз против общего врага. Если мы нападём на одного, остальные придут на помощь. Укрепления дают им время собраться.

Кейран обошёл стол, подошёл к окну:

— Значит, прямое нападение отменяется. Слишком дорого, слишком рискованно. Они превратили свои земли в крепость с несколькими воротами — и контролируют все ворота.

— Что тогда? — спросила Морвена.

Кейран повернулся:

— Ждём. Укрепляемся сами. Растим армию, строим экономику. Через год-два станем сильнее настолько, что никакие укрепления не помогут.

Марек кивнул:

— Разумно.

— Но, — Кейран поднял палец, — нужна разведка боем. Проверить их готовность, прощупать слабые места в этих укреплениях.

— Когда?

— Через неделю. Небольшой рейд — пятьдесят солдат, тридцать скелетов. Налёт на одну из укреплённых переправ Грейтвуда. Быстро, жёстко. Проверим, как быстро они реагируют, насколько организованы.

Он постучал по карте:

— Возьмём пленных для допроса. Узнаем детали укреплений, планов, союзов. Может, найдём слабое место в их системе.

Марек записал:

— Сделаю. Возглавлю лично.

— Нет. Ты нужен здесь. Пошлёшь Торвальда. Железный Кулак справится.

— Понятно.

Кейран вернулся к столу:

— Следующий вопрос. Церковь.

Министры переглянулись.

— О чём речь? — спросил Ольрик.

— Я правлю сорока шестью тысячами человек. Девяносто два поселения. Разные люди, разные традиции, разные верования.

Кейран сел:

— Но одна вещь объединяет почти всех — вера в богов Света.

Морвена нахмурилась:

— Куда ты клонишь?

— Церковь — сила. Священники влияют на людей больше, чем старосты. Слово епископа весит больше, чем слово барона.

Он обвёл взглядом министров:

— Сейчас священники в моих землях независимы. Служат Церкви, подчиняются архиепископу в столице Королевства.

Пауза:

— Это проблема.

Валтер понял первым:

— Ты хочешь поставить своего епископа.

— Да. Своего человека, лояльного мне. Который будет контролировать священников в моих землях.

Кейран наклонился вперёд:

— Который будет проповедовать то, что нужно мне. Учить людей повиноваться власти. Принимать некромантию как необходимое зло.

Морвена присвистнула:

— Амбициозно.

— И опасно. — Ольрик поправил очки. — Церковь не простит раскола. Это ересь в их глазах.

— Пускай. — Кейран пожал плечами. — Я уже некромант. Еретик по их меркам. Что мне терять?

Он встал:

— Плюс, Церковь далеко. В столице Королевства, за сотни километров. Они заняты войной, внутренними проблемами. Пока не придут разбираться.

— А к тому времени моя церковь укоренится настолько, что вырвать её будет невозможно.

Марек задумался:

— Нужен человек. Образованный, харизматичный, способный убедить людей.

— И лояльный абсолютно. — Кейран кивнул. — Это ключевое.

Повернулся к министрам:

— У кого есть кандидаты?

Долгая пауза.

Ольрик прочистил горло:

— Есть одна мысль. Необычная.

Все повернулись к нему.

Казначей поправил очки:

— Я веду учёт всех грамотных людей в государстве. Для налоговой службы, судов, школ. И есть один человек, который выделяется.

— Брат Элиас. Бывший монах из монастыря Святого Бенедикта, что за пределами наших земель. Сорок лет. Пришёл к нам три месяца назад, просил убежища.

— Убежища? — насторожился Марек. — От чего?

— От самой Церкви. Он усомнился в догматах, начал проповедовать, что Церковь коррумпирована, продалась знати, забыла истинную веру.

Ольрик пожал плечами:

— Его объявили еретиком. Приговорили к сожжению. Он бежал. Три месяца скитался, пока не попал в Серый Брод.

Кейран наклонился вперёд:

— И где он сейчас?

— Живёт в Сером Броде. Работает учителем в школе — учит детей грамоте и счёту. Я проверял его документы для налогового учёта, разговаривал с ним.

— Впечатление?

Ольрик задумался:

— Умный. Образованный — двадцать лет в монастыре, изучал богословие, философию, историю. Харизматичный — дети его обожают, родители уважают.

Пауза:

— И он ненавидит официальную Церковь за то, что она его предала.

Валтер присвистнул:

— Идеальный кандидат.

— Лояльный? — спросил Кейран.

— Ему некуда идти. Церковь хочет его убить. Королевство считает еретиком. Ты — единственный, кто дал ему убежище.

Ольрик наклонился вперёд:

— Плюс он уже еретик в глазах Церкви. Ему нечего терять. Если ты предложишь ему возглавить новую церковь...

Кейран медленно кивнул:

— Интересно. Очень интересно.

Морвена вмешалась:

— Но можно ли доверять? Он же бунтарь. Усомнился в одной церкви — может усомниться и в твоей.

— Не обязательно. — Ольрик покачал головой. — Он бунтарь против коррупции и лжи. Но если ты дашь ему власть построить церковь по его принципам — честную, справедливую — он будет предан.

— Люди, которым дают воплотить их мечту, редко предают.

Кейран задумался.

Бывший монах. Еретик. Образованный, харизматичный, ненавидящий официальную Церковь.

И никуда ему не деться — только под мою защиту.

— Хочу встретиться с ним. Сегодня. Привези его, Ольрик.

— Сделаю. Через час будет здесь.

— Хорошо. — Кейран повернулся к остальным. — Но я хочу добавить одно условие.

Министры смотрели на него.

— Церковь должна быть частью Серой Длани. Священники в каждой деревне — идеальные информаторы. Они знают всё о жителях: исповеди, слухи, настроения.

Он постучал пальцем по столу:

— Епископ будет работать с Родриком. Священники докладывают не только епископу, но и Серой Длани.

Пауза:

— Церковь как разведывательная сеть.

Валтер медленно кивнул:

— Гениально. И чудовищно.

— Но эффективно, — добавил Марек.

— Элиас согласится? — спросила Морвена.

— Узнаем. Если хочет возглавить церковь — примет условия. Если нет — найдём другого.

Ольрик встал:

— Поеду за ним.

— Иди.

Ольрик вышел.

Кейран вернулся к карте:

— Итак, план. Разведка боем через неделю — проверить укрепления баронов, найти слабые места в их системе обороны. Создание церкви — если Элиас согласится.

— Цель — контроль над верой и информацией. Укрепление власти изнутри, пока враги строят укрепления снаружи.

Министры кивнули.

— На сегодня всё. За работу.

Час спустя. Кабинет Кейрана.

Дверь открылась. Ольрик вошёл, за ним — высокий мужчина лет сорока.

Брат Элиас был худощавым, с седеющими волосами и умными карими глазами. Лицо изможденное, но спокойное. Одет просто — коричневая ряса, потёртая на локтях. Руки испещрены чернильными пятнами.

Он склонился в поклоне:

— Лорд-некромант. Меня вызвали?

— Садись. — Кейран указал на кресло.

Элиас сел. Ольрик остался стоять у двери.

Кейран налил два бокала вина, протянул один Элиасу:

— Ольрик рассказал мне твою историю. Монах, ставший еретиком.

Элиас принял бокал:

— Я не еретик. Я просто сказал правду. Церковь прогнила. Архиепископы живут во дворцах, пока простые люди голодают. Священники продают индульгенции. Богатые покупают прощение, бедные горят в аду.

Голос его звучал спокойно, но в нём чувствовалась ярость:

— Это не вера. Это торговля.

Кейран кивнул:

— Согласен. Церковь коррумпирована. И поэтому я хочу создать новую.

Элиас поднял взгляд:

— Новую?

— Да. Церковь Истинного Света. Независимую от Королевства. Честную, справедливую, без продажности.

Кейран наклонился вперёд:

— Церковь, которая учит людей порядку, труду, лояльности власти. Которая не осуждает некромантию как абсолютное зло, а видит в ней инструмент.

Пауза:

— И я предлагаю тебе возглавить её. Стать первым епископом.

Элиас замер, бокал в руке дрожал:

— Я? Епископом?

— Да. Ты образован, красноречив, харизматичен. И ты уже еретик в глазах старой Церкви. Тебе нечего терять.

— Но всё приобрести.

Элиас молчал долго.

Наконец спросил тихо:

— Какие условия?

— Абсолютная лояльность. Ты проповедуешь то, что нужно мне. Назначаешь священников, которых я одобрю. Строишь церковь под моим контролем.

Кейран выпрямился:

— Взамен я даю тебе власть, ресурсы, защиту. Ты будешь вторым по влиянию человеком в государстве.

— И второе условие. Твои священники работают с моей разведкой. Они информаторы. Докладывают о настроениях, слухах, проблемах в деревнях.

Пауза:

— Церковь — часть государственной машины контроля.

Элиас вздрогнул:

— Священники-шпионы?

— Да.

— Это... это противоречит принципам веры. Исповедь священна...

— Исповедь останется священной. Я не прошу раскрывать тайны исповеди. Но общие настроения, слухи, опасности — это должно докладываться.

Кейран посмотрел ему в глаза:

— Священник должен служить не только богу, но и государству.

Элиас опустил взгляд в бокал.

Долгая пауза.

Наконец он поднял голову:

— Я всю жизнь верил в честную Церковь. Церковь, которая служит людям, а не власти.

Пауза:

— Ты предлагаешь мне создать Церковь, которая служит тебе.

— Да, — не стал врать Кейран.

— Это не то, о чём я мечтал.

— Знаю.

Элиас вздохнул:

— Но мои мечты привели меня на костёр. Старая Церковь не изменится. Они сожгут меня и забудут.

Он встретил взгляд Кейрана:

— А ты предлагаешь мне шанс построить хоть что-то. Церковь, которая хотя бы честна в своей цели. Служить государству — открыто, а не под маской святости.

— Это лучше, чем ложь архиепископов.

Кейран кивнул:

— Именно.

Элиас выпил вино залпом:

— Хорошо. Согласен. Стану твоим епископом.

Пауза:

— Но с одним условием.

— Каким? — насторожился Кейран.

— Священники не будут докладывать о тайнах исповеди. Никогда. Это граница, которую я не перейду.

Кейран задумался.

Тайна исповеди. Это ограничивает информацию.

Но если настаивать — потеряю его доверие.

Лучше согласиться. Всё равно получу достаточно через слухи и наблюдения.

— Согласен. Тайна исповеди священна. Только общая информация.

Элиас выдохнул с облегчением:

— Тогда принимаю.

Кейран протянул руку:

— Добро пожаловать, епископ Элиас.

Элиас пожал её:

— Буду служить верой и правдой.

— Знаю. Начинаем немедленно. Через неделю — публичное объявление. Рукоположение. Создание Церкви Истинного Света.

Кейран встал:

— Ты назначишь священников в ключевых городах, начнёшь обучать новых, строить структуру.

— Ольрик выделит тебе бюджет. Марек — охрану. Валтер поможет с магическими ритуалами, если понадобится.

Элиас кивнул:

— Сделаю всё возможное.

— Я знаю. Ты можешь идти. Готовься к рукоположению.

Элиас поклонился и вышел.

Когда дверь закрылась, Ольрик сказал:

— Хороший выбор. Он честен. Будет предан.

Кейран кивнул:

— Надеюсь. Ставки слишком высоки.

Подошёл к окну:

— Церковь под моим контролем. Разведывательная сеть в каждой деревне. Контроль над верой и информацией.

— Это даст огромную власть.

Ольрик вышел тихо.

Глава 46: Невидимый враг

Замок Вермонт. Графство Вермиль. Тот же день.

Лорд Реймунд де Вермиль сидел в своём кабинете и нервно грыз ногти. Перчатки лежали на столе — он снял их, оставшись один. Привычка детства, от которой не мог избавиться.

Грыз и слушал.

Сверху, из тронного зала, доносились приглушённые голоса. Совет. Его советники обсуждали ситуацию. Без него.

Реймунд провёл рукой по потайному ходу в стене — узкий лаз вёл наверх, к тайной нише за гобеленом в зале. Оттуда он мог слышать всё.

Доверять нельзя никому. Даже своим.

Особенно своим.

Голос сенешаля, сира Годфри:

— ...некромант захватил девять территорий за год. Данбург пал. Барон Хельмар бежал на восток, к Грейтвуду и Нортмаршу. Предупредил их.

— И что теперь? — резкий голос казначея Бернара.

— Теперь бароны на востоке строят укрепления. Грейтвуд, Нортмарш, Саутхейвен — рвы, стены, частоколы вдоль всей границы с некромантом.

— Умно. — Командир стражи Ральф пробурчал. — Пускай он разобьётся об их стены.

— Но мы граничим с ним на севере. — Бернар помолчал. — Если он не пойдёт на восток из-за укреплений...

Пауза.

— ...он пойдёт на нас, — закончил Годфри мрачно.

Реймунд вздрогнул в кабинете внизу. Рука с обглоданными ногтями дрожала.

Некромант. Идёт на нас.

Девять территорий. Сорок шесть тысяч человек. Армия почти тысяча бойцов. Нежить.

У меня триста солдат. Шесть тысяч населения. Одна территория.

Он раздавит меня.

Как отца. Как мать.

Воспоминание вспыхнуло — пир, десять лет назад. Родители корчились за столом, изрыгая кровь. Крики. Агония. Яд.

Убийцу не нашли. Но Реймунд знал — это кто-то из своих. Кто-то за этим столом наверху.

Доверять нельзя. Мёртвые не предают.

— Что делать? — спросил Ральф наверху.

— Объединиться. — Годфри говорил твёрдо. — С восточными баронами. Грейтвуд, Нортмарш, Саутхейвен. Они уже строят укрепления, готовятся. Мы присоединимся к их союзу.

— Вчетвером против некроманта. — Бернар подсчитывал. — У них пятьсот солдат, у нас триста. Итого восемьсот. Почти столько же, сколько у него.

— Плюс их укрепления. — Ральф согласился. — Рвы, стены. За укреплениями мы сильнее.

— Нужно послать гонца к баронам. Предложить союз на равных. Четыре территории против одной.

Годфри кивнул:

— Вместе мы сокрушим некроманта.

Реймунд слушал, и что-то внутри него закипало.

На равных?

Я — граф. Они — бароны.

Я выше по рангу. По крови. По праву.

И они хотят союз на равных?!

Нет.

Никогда.

Он встал, натянул перчатки дрожащими руками. Поправил шлем — забрало снова сползло, чёртов механизм.

Поднялся по винтовой лестнице в тронный зал.

Дверь распахнулась резко, грохнув о стену.

Три советника обернулись, вздрогнули.

Реймунд прошёл к трону. Шлем хундсгугель качался на каждом шаге. Сел. Забрало опять сползло. Поправил нервным движением.

— Продолжайте. — Тонкий голос из-под забрала. — Я слушаю.

Годфри прочистил горло:

— Милорд, мы обсуждали ситуацию с некромантом. Предлагаем союз с восточными баронами. Четверо против одного.

— На равных. — Бернар добавил. — Общий военный совет. Решения принимаем вместе.

Реймунд молчал секунд тридцать.

Советники переминались.

Наконец он заговорил. Голос дрожал, но был резок:

— Нет.

— Милорд? — не понял Годфри.

— Нет. — Реймунд повторил. — Никакого союза с востоком.

Встал, заходил по залу. Руки нервно теребили пояс.

— Я — граф. Они — бароны. Я выше по рангу. И вы предлагаете мне быть равным с ними? Унижение!

Бернар открыл рот:

— Но милорд, угроза реальна. Некромант...

— Знаю об угрозе! — взвизгнул Реймунд. Забрало сползло, он рывком поправил его. — Но не стану равным баронам! Никогда!

Он размахивал руками:

— Если союз — то я главный! Они подчиняются мне! Не равенство — господство!

Годфри покачал головой:

— Милорд, они не согласятся. Гордость не позволит. У Грейтвуда и Саутхейвена больше земель, чем у нас...

— Тогда пусть сидят за своими стенами! — рявкнул Реймунд. — Трусы! Прячутся за рвами и частоколами!

Он остановился, тяжело дыша:

— А я найду других союзников! Тех, кто согласится на моё главенство!

Советники молчали, ошарашенные.

Реймунд подошёл к карте на стене. Указал дрожащим пальцем:

— Здесь — мы. Вермиль. Здесь — некромант. Данбург.

— Здесь — восток. Грейтвуд, Нортмарш, Саутхейвен. Они укрепляются. Пусть. Я не пошлю им ни слова.

Палец пошёл по карте:

— А здесь — юг и запад. Ещё шесть баронств. Мелких. Слабых.

— Клифтон, Морленд, Эшдейл, Ривендейл, Торнфилд, Холлоувей.

— Шесть территорий. Населения по две-четыре тысячи в каждой. Армии по пятьдесят-сто пятьдесят солдат.

Он повернулся к советникам:

— Слабые. Разрозненные. Далёкие от некроманта.

Годфри нахмурился:

— И что вы предлагаете?

Реймунд повернулся. Глаза за прорезями шлема горели:

— Послать гонцов. Всем шестерым, но не востоку. Пусть восточные бароны сидят за стенами и думают, что они умнее всех.

— А я соберу свою коалицию из слабых, из тех, кто согласится на моё главенство.

Он ткнул пальцем в Годфри:

— Назло вам. Назло вашим идеям о равенстве. Я докажу, что граф не равен барону. Что я выше. Что я могу возглавить армию и победить.

— А восточные бароны пусть сидят за стенами и смотрят, как я побеждаю без них.

Бернар медленно сказал:

— Вы хотите... собрать коалицию из шести слабых баронств? Возглавить их? И атаковать некроманта? Специально игнорируя восток?

— Да! — Реймунд ударил кулаком по столу. — Именно! Пусть восток видит — я не нуждаюсь в них! Я граф! Я могу собрать армию из других!

— Это безумие, — выдохнул Ральф.

— Нет. — Реймунд возразил. — Это единственный способ сохранить достоинство и стать сильным.

Подошёл ближе, голос стал тише, но яростнее:

— Смотрите. Если я объединюсь с востоком на равных — я унижен. Граф равен баронам. Позор.

— Но если я объединю шесть других баронств под собой — я главный. Они подчиняются мне. Я верховный командующий армии в семьсот человек.

Он выпрямился:

— Это власть. Это статус. Это доказательство моего превосходства.

— Пусть восточные бароны сидят за стенами. Трусы. Они предложили мне равенство — оскорбление.

— А я поведу армию на некроманта. И когда победим — я буду героем. Освободителем. Тем, кто остановил угрозу.

— А восток будет сидеть за стенами и жалеть, что не признал моё главенство.

Годфри медленно кивнул:

— Я понимаю вашу логику, милорд, но есть проблемы.

— Какие? — Реймунд нервно поправил сползшее забрало.

— Первое: эти шесть баронств далеко от некроманта. Они не чувствуют угрозу так сильно, как мы. Зачем им воевать?

Реймунд подумал:

— Скажем: некромант не остановится. Захватил девять — захватит и двадцать. Если не остановить сейчас, когда он слаб, потом будет поздно.

— Плюс предложим выгоду. Земли некроманта после победы — разделим между союзниками.

Он кивнул сам себе:

— Жадность — хороший стимул.

Годфри кивнул:

— Это может сработать. Вторая проблема: почему они согласятся на вас как главного? Вы граф, да, но ваша армия триста человек. Не больше других.

Реймунд застыл.

Правда. Почему они подчинятся?

Нужен козырь.

— Скажем... скажем, что у меня есть поддержка Королевства, — медленно произнёс он.

— Что? — ахнул Бернар. — Но это ложь! Король на войне, ему не до нас!

— Они не знают. — Реймунд замахал руками. — Напишем: обратился к Королю, получил благословение на создание коалиции. Назначен временным командующим королевским указом.

— Это ложь!

— Да! — взвизгнул Реймунд. — Но ложь, которая даст мне власть! А когда победим некроманта — Король не накажет. Наоборот, наградит за инициативу!

— А если не победим? — тихо спросил Ральф.

Реймунд замолчал.

Если не победим...

Тогда я мёртв.

Как отец. Как мать. Яд в вине. Кровь из глаз.

Но я и так мёртв, если некромант придёт.

Лучше умереть, пытаясь что-то сделать, чем ждать смерти.

Лучше умереть графом-командующим, чем графом-трусом.

— Если не победим, — сказал он глухо, — мне всё равно. Я буду мёртв. Но хоть попытаюсь.

Пауза:

— И докажу востоку, что они ошиблись, предложив равенство графу.

Советники переглянулись.

Наконец Годфри кивнул:

— Хорошо. Я напишу письма. Шести баронам. Только им. Восток игнорируем полностью.

— Нет. — Реймунд остановил его. — Я сам напишу. Лично. Каждому.

— Это займёт дни...

— Не важно. Я напишу. Каждое слово должно быть точным, убедительным.

Он сел за стол:

— Я заставлю их согласиться.

— А восток пусть узнает последним. Когда я уже соберу армию. Пусть кусают локти.

Годфри поклонился:

— Как скажете, милорд.

Реймунд взял перо. Развернул пергамент.

Начал писать первое письмо. Барону Клифтона.

Милорд,

Обращаюсь к вам с тревожными вестями и важным предложением...

Три дня спустя. Замок Вермонт.

Реймунд сидел в тронном зале. Перед ним — шесть запечатанных писем. Одинаковые по сути, но каждое подстроено под получателя.

Клифтону — упор на угрозу, страх.

Морленду — на жадность, обещание земель.

Эшдейлу — на честь, долг защитить соседей.

Ривендейлу — на прагматизм, выгоду союза.

Торнфилду — на гордость, шанс стать героем.

Холлоувею — на религию, борьбу с еретиком-некромантом.

Каждое письмо содержало:

Описание угрозы некроманта (девять территорий, тысяча солдат, нежить)Предупреждение: не остановить сейчас — будет поздноПредложение союза под началом Реймунда как главнокомандующего (назначенного "по благословению Короля")Обещание: земли некроманта после победы — союзникамПризыв: собраться через три недели в замке Вермонт для военного советаРеймунд поднял первое письмо. Руки дрожали меньше обычного.

Это шанс.

Стать не просто графом одной территории.

Стать лидером коалиции. Командующим армии. Победителем некроманта.

Доказать восточным баронам их ошибку.

Или умереть. Как родители. Яд. Кровь.

Но лучше попытаться.

Он кивнул Годфри:

— Отправляй. Лучшие гонцы. В каждое баронство. Только эти шесть. Восток — ни слова.

— Пусть восточные бароны узнают, когда я уже соберу армию. Пусть видят — граф не нуждается в их равенстве.

Годфри взял письма, поклонился:

— Будет исполнено, милорд.

Вышел.

Реймунд остался один.

Снял шлем. Вытер пот со лба дрожащей рукой.

Под шлемом — худое лицо, бледное, в каплях пота. Тёмные круги под глазами. Тонкие губы, нервно кусающие друг друга.

Он провёл рукой по редеющим волосам.

Три недели.

Через три недели узнаю — согласятся бароны или нет.

Глава 47: Ответы

Три недели спустя. Замок Вермонт.

Реймунд ходил по тронному залу взад-вперёд. Шлем хундсгугель качался при каждом шаге. Забрало периодически сползало — он поправлял его машинально, не останавливаясь.

Руки в тяжёлых перчатках нервно сжимались и разжимались.

Сегодня должны вернуться гонцы.

Все шесть.

Три недели мучительного ожидания. Три недели, когда он почти не спал нормально. Каждую ночь просыпался в холодном поту — сны о родителях, корчащихся в агонии от яда. Сны о некроманте, идущем на его земли с армией восставших мертвецов.

Но сегодня он наконец получит ответы.

Согласятся бароны или нет?

Тяжёлая дверь распахнулась.

Годфри вошёл быстрым шагом, за ним — запылённый гонец. Молодой парень, смертельно усталый, но явно возбуждённый.

— Милорд, — Годфри почтительно поклонился. — Первый ответ. Из Клифтона.

Реймунд замер на месте:

— Давай немедленно.

Гонец протянул запечатанное письмо.

Реймунд сорвал печать дрожащими руками. Развернул пергамент. Читал жадно, боясь пропустить хоть слово.

Графу Реймунду де Вермилю.

Ваше письмо получено и внимательно изучено. Угроза со стороны некроманта действительно серьёзна и не может быть проигнорирована.

Барон Эдвард Клифтон согласен присоединиться к коалиции под вашим началом. Выделяю сто обученных солдат и двадцать опытных лучников.

Прибуду в замок Вермонт через неделю для военного совета и обсуждения деталей кампании.

С уважением, Барон Эдвард Клифтон

Реймунд медленно выдохнул. Руки перестали так сильно дрожать.

Согласился. Первый барон согласился!

— Хорошо, — голос из-под массивного шлема прозвучал значительно тверже обычного. — Очень хорошо.

Он поднял глаза на Годфри:

— А остальные гонцы? Кто-то ещё вернулся?

— Ещё двое прибыли сегодня утром, — ответил Годфри. — Из Морленда и Эшдейла. Письма уже здесь.

Он протянул два аккуратно сложенных пергамента.

Реймунд схватил их. Читал быстро, почти не дыша.

Первое письмо — Морленд:

Согласен на участие в коалиции. Выделяю сто двадцать обученных солдат. Прибуду через неделю на военный совет.

Барон Уильям Морленд

Второе письмо — Эшдейл:

Согласен присоединиться. Выделяю восемьдесят солдат и тридцать хорошо вооружённых ополченцев. Прибуду через неделю.

Барон Томас Эшдейл

Реймунд медленно опустил письма на стол. Сердце колотилось в груди как бешеное.

Трое из шести уже согласились. Это уже триста тридцать солдат.

Плюс его собственные триста. Получается шестьсот тридцать бойцов.

Если согласятся оставшиеся три барона — будет почти тысяча.

— Когда вернутся остальные гонцы? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие.

— Из Ривендейла должен вернуться завтра, — ответил Годфри. — Из Торнфилда — послезавтра. Из Холлоувея — через три дня. Это самый дальний путь.

Реймунд кивнул:

— Хорошо. Буду ждать.

Он повернулся к высокому окну. Смотрел на север — туда, где находились захваченные земли некроманта.

Работает. План действительно работает.

Я соберу армию. Большую и сильную.

А восточные бароны сидят за своими стенами и даже не подозревают.

Узнают только когда я уже выступлю в поход. Когда будет слишком поздно что-то менять.

Пусть потом жалеют о своей трусости.

На следующее утро Реймунд сидел в малой столовой. Перед ним стоял завтрак на серебряном подносе. Нетронутый.

Ральф стоял у двери, как обычно.

— Попробуй всё, — коротко приказал Реймунд.

Ральф привычно вздохнул. Подошёл к столу. Отломил кусок свежего хлеба и съел. Отпил вина из кубка.

Реймунд внимательно смотрел на него, мысленно отсчитывая секунды.

Тридцать. Шестьдесят. Девяносто.

Ральф стоял как ни в чём не бывало. Не упал. Не побледнел. Дышал ровно.

— Хорошо, — кивнул Реймунд с облегчением. — Можешь идти.

Ральф вышел из комнаты, недовольно качая головой.

Реймунд поднял тяжёлую вилку. Начал осторожно есть через узкую щель забрала. Неудобно, кусочки постоянно падали мимо рта.

Дверь внезапно распахнулась.

Годфри практически влетел в комнату:

— Милорд! Только что прибыл гонец из Ривендейла!

Реймунд уронил вилку со звоном. Вскочил на ноги:

— Давай письмо!

Годфри протянул запечатанный пергамент.

Реймунд жадно читал:

Согласен присоединиться к коалиции. Выделяю сто пятьдесят обученных солдат. Прибуду на военный совет через неделю.

Барон Ричард Ривендейл

Четвёртый барон согласился!

Реймунд тяжело опустился обратно на стул. Руки снова дрожали, но теперь от возбуждения и радости, а не от страха.

Четверо из шести уже согласились. Это почти семьсот профессиональных солдат.

Если согласятся последние двое — будет больше восьмисот бойцов.

Больше, чем у проклятого некроманта.

Он улыбнулся под тяжёлым шлемом.

Через два дня, после полудня.

Реймунд стоял на высоком балконе замка. Смотрел на извилистую дорогу, ведущую к воротам.

Вдали показался одинокий всадник. Гонец скакал быстро.

Из Торнфилда.

Реймунд развернулся и побежал вниз по лестнице в тронный зал. Шлем качался на бегу, забрало сползло вниз. Поправил его на ходу, не замедляясь.

Ворвался в зал. Годфри уже стоял там с запылённым гонцом.

— Письмо! Немедленно! — выдохнул Реймунд.

Годфри молча протянул свежий пергамент.

Реймунд нервно сорвал печать и читал:

Графу Реймунду де Вермилю.

Получил ваше письмо и внимательно ознакомился с ситуацией. Угроза со стороны некроманта понятна.

Однако барон Генри Торнфилд вынужден отказаться от участия в предлагаемой коалиции.

Причина отказа: наши земли расположены слишком далеко от территорий некроманта. Угроза не представляется актуальной для наших владений в обозримом будущем.

Желаю удачи в вашем предприятии.

С уважением, Барон Генри Торнфилд

Реймунд медленно опустил письмо.

Отказался. Первый отказ.

Он, конечно, ожидал этого — не все согласятся, это было понятно с самого начала. Но всё равно почувствовал острое разочарование.

— Трус, — пробормотал он с презрением. — Близорукий дурак. Некромант доберётся и до его земель. Просто чуть позже, вот и всё.

Он яростно смял письмо в кулаке. Бросил на каменный пол.

— Ничего страшного, — спокойно сказал Годфри. — Четырёх баронов вполне достаточно для наших целей. Плюс вы сами. Получается семьсот пятьдесят хорошо обученных солдат.

— Плюс можем набрать ополчение из крестьян, — добавил стоявший рядом Ральф. — Ещё сотню-полторы наберём без проблем.

— Восемьсот пятьдесят бойцов, — медленно кивнул Реймунд. — Почти столько же, сколько у некроманта.

— Остался только Холлоувей, — напомнил Годфри. — Его гонец должен вернуться завтра.

Реймунд кивнул:

— Буду ждать последнего ответа.

На следующий вечер Реймунд сидел в своём рабочем кабинете. Перед ним лежала большая подробная карта. Он внимательно изучал территорию некроманта, обдумывая варианты.

Где лучше всего ударить первым? Как действовать?

Дверь тихо распахнулась.

Годфри вошёл. Лицо было серьёзным и озабоченным.

— Милорд. Гонец из Холлоувея только что вернулся.

Реймунд медленно поднял голову:

— И что он привёз?

Годфри протянул письмо молча, явно не желая говорить вслух.

Реймунд взял пергамент и начал читать:

Графу Реймунду де Вермилю.

Барон Освальд Холлоувей искренне благодарит за оказанное доверие и предложение.

Однако вынужден категорически отказаться от участия в предлагаемой коалиции.

Причина отказа: Церковь Света строго запрещает заключать союзы с теми, кто использует откровенную ложь о королевском благословении для достижения своих целей.

Нам достоверно известно, что Король не давал вам никаких официальных указов или благословений на военные действия. Это сознательный обман.

Не желаем участвовать в сомнительной авантюре, основанной на прямой лжи.

С уважением, Барон Освальд Холлоувей

Реймунд медленно опустил письмо на стол.

Узнал правду. Проклятье, он каким-то образом узнал правду о выдуманном королевском указе.

Как это вообще возможно?

Шпионы в замке? Агенты Церкви?

Впрочем, сейчас это уже не важно.

Два отказа из шести. Четверо согласились, двое отказались.

— Четырёх баронов вполне достаточно для войны, — тихо сказал Годфри, наблюдая за реакцией графа.

— Да, — медленно кивнул Реймунд. — Четырёх более чем достаточно.

Он встал из-за стола. Подошёл к большой карте на стене. Начал считать в уме, складывая цифры.

Клифтон выделил сто двадцать солдат.

Морленд — сто двадцать.

Эшдейл — сто десять с ополчением.

Ривендейл — сто пятьдесят.

Итого ровно пятьсот бойцов от союзников.

Плюс его собственные триста солдат. Восемьсот в сумме.

Плюс можно набрать крестьянское ополчение — ещё сто-сто пятьдесят человек.

Девятьсот пятьдесят бойцов максимум.

А у некроманта, по разведданным — девятьсот профессиональных солдат. Плюс нежить — около трёхсот-четырёхсот единиц.

То есть тысяча двести-тысяча триста боевых единиц у врага.

А у него самого — девятьсот пятьдесят живых людей.

Некромант объективно сильнее.

Но...

— У нас всё равно есть серьёзное преимущество, — сказал Реймунд вслух, больше для себя.

— Какое именно? — с интересом спросил Годфри.

— Мы нападаем первыми. Мы сами выбираем место и время удара. Он будет вынужден только защищаться и реагировать.

Реймунд провёл пальцем по карте:

— Плюс я не собираюсь штурмовать Данбург в лоб. Этот город слишком хорошо укреплён — потеряем половину армии впустую.

— Вместо этого будем бить по окраинным поселениям. Слабо защищённым деревням на границах. Быстро сожжём деревню, уничтожим небольшой гарнизон и сразу отступим.

— Партизанская война. Медленная, изматывающая.

— Некромант физически не сможет защитить все свои поселения одновременно. Его армия размажется тонким слоем по огромной территории.

— А мы будем методично бить по самым слабым местам. Быстро, жёстко ударили — и сразу отступили в безопасное место.

Годфри медленно кивнул, обдумывая план:

— Это действительно может сработать. Но такая война займёт очень долго. Месяцы упорной работы.

— У меня есть эти месяцы, — уверенно ответил Реймунд. — А вот у него их нет. Королевство закончит восточную войну максимум через полгода. И тогда королевская армия придёт за некромантом.

— Если я просто продержу его занятым эти полгода, постоянно отвлекая мелкими нападениями — Король сам доделает всю грязную работу за меня.

— А я получу щедрую награду от короны. За то, что героически сдерживал опасного некроманта.

Годфри довольно улыбнулся:

— Очень умный план, милорд.

Реймунд кивнул с удовлетворением:

— Через неделю в замке соберутся все союзные бароны. Проведём большой военный совет. Распределим роли и обязанности, детально спланируем самый первый удар.

— А потом начнётся настоящая война.

Он повернулся к окну. Смотрел на север, туда, где находились земли врага.

Некромант. Ты думаешь, что я жалкий трус?

Да, я действительно трус.

Но я умный трус. А это намного опаснее.

Я не стану сражаться с тобой в честном открытом бою. Это чистейшее самоубийство.

Я буду кусать тебя из тени снова и снова. Жечь твои беззащитные деревни. Убивать твоих людей. Медленно изматывать.

Пока Король не придёт и не раздавит тебя окончательно.

А я останусь жив. И буду щедро награждён.

Он всегда побеждает.

Неделя пролетела быстро. Замок Вермонт. Большой тронный зал.

Зал был полон людей и напряжённого ожидания. За длинным массивным столом сидели пятеро.

Граф Реймунд де Вермиль — во главе стола в своём месте. Неизменный шлем хундсгугель на голове. Руки в толстых перчатках нервно теребили край стола.

Барон Эдвард Клифтон — пожилой опытный мужчина с седыми волосами и умными серыми глазами. Спокойный, рассудительный воин.

Барон Уильям Морленд — средних лет, заметно полноватый, с жадными маленькими глазками. По выражению лица было видно, что он постоянно мысленно считает деньги и выгоду.

Барон Томас Эшдейл — молодой горячий воин около тридцати лет. Его рука постоянно лежала на эфесе меча — привычка бойца.

Барон Ричард Ривендейл — высокий, очень худой, с длинным орлиным носом. Холодный прагматичный взгляд опытного политика.

Реймунд медленно встал из кресла. Голос дрожал значительно меньше обычного — волнение постепенно перешло в твёрдую решимость:

— Милорды. Искренне благодарю всех, что прибыли на этот совет. Мы собрались здесь, чтобы остановить серьёзную угрозу. Некроманта Кейрана Эшфолда.

— Он уже захватил девять отдельных территорий. Под его властью сорок шесть тысяч человек. Его армия насчитывает девятьсот обученных солдат плюс триста-четыреста единиц поднятой нежити.

— Он явно не собирается останавливаться. Если не остановим его именно мы, прямо сейчас — он рано или поздно дойдёт до земель каждого из нас.

Клифтон медленно кивнул:

— Полностью согласен с оценкой угрозы. Но как именно мы остановим некроманта? У него тысяча двести бойцов. У нас — всего восемьсот.

Реймунд развернул большую карту на столе перед всеми:

— Мы не будем сражаться с ним в открытом честном бою. Это было бы чистым самоубийством для нас.

— Вместо этого будем вести партизанскую войну. Быстро бить по окраинным слабо защищённым поселениям. Жечь деревни, уничтожать малочисленные гарнизоны и сразу же отступать.

— Некромант не сможет защитить абсолютно все поселения одновременно. Его армия размажется тонким слоем. А мы будем методично бить по самым слабым местам.

Морленд жадно наклонился вперёд:

— Но это же займёт очень долго. Месяцы упорной работы. И очень дорого обойдётся.

— Да, это так, — спокойно согласился Реймунд. — Но у нас есть достаточно времени. Король закончит восточную войну примерно через полгода. И тогда королевская армия придёт разбираться с некромантом.

— Мы просто держим его постоянно занятым. Изматываем мелкими нападениями. До самого прихода Короля с большой армией.

Ривендейл медленно кивнул, обдумывая слова:

— Логичный план. Но возникает вопрос — кто пойдёт в бой первым? Чья именно армия нанесёт самый первый удар?

Повисла тяжёлая тишина.

Реймунд сразу понял — это момент истины.

Никто из баронов не хочет первым жертвовать своими людьми.

Он сказал максимально осторожно:

— Ударим все вместе. Объединёнными силами, как единый кулак. Первая цель для атаки — пограничная деревня Холодный Ручей. Там всего около ста жителей, гарнизон составляет двадцать солдат.

— Быстро сожжём поселение, уничтожим весь гарнизон и сразу отступим. Чисто и быстро.

Эшдейл горячо ударил кулаком по столу:

— Полностью согласен! Быстрый решительный удар, чтобы показать проклятому некроманту — мы его совершенно не боимся!

Клифтон спокойно кивнул:

— Поддерживаю этот план.

Морленд и Ривендейл многозначительно переглянулись. Согласились молча, кивнув.

Реймунд с облегчением выдохнул:

— Отлично. Значит, через три дня выступаем в поход. Объединённая армия. Восемьсот профессиональных бойцов.

— Цель первого удара — деревня Холодный Ручей. Быстрая решительная атака.

— Я лично возглавлю этот поход.

Все бароны согласно кивнули.

— За скорую победу над злом, — Реймунд поднял тяжёлый кубок с вином.

— За победу, — хором ответили бароны, поднимая свои кубки.

Они выпили разом.

Реймунд сел обратно в кресло. Под массивным шлемом расплылась широкая улыбка.

Работает. Всё идёт по плану.

Армия успешно собрана. План детально составлен. Через три дня — первый удар по врагу.

Некромант скоро узнает на собственной шкуре.

А восточные бароны узнают слишком поздно — граф совершенно не нуждается в их снисходительном равенстве.

Он победит некроманта сам.

Или умрёт, пытаясь это сделать.

Но хотя бы попытается. Хотя бы попробует.

Глава 48: Предложение из тьмы

Замок Вермонт. На следующий день после военного совета.

Реймунд сидел в своём рабочем кабинете, внимательно изучая карту предстоящего похода. Холодный Ручей — маленькая точка на самой границе с землями проклятого некроманта. Через два дня армия выступает.

Дверь внезапно распахнулась без стука.

Годфри практически влетел в кабинет, смертельно бледный:

— Милорд! Прибыл гонец!

Реймунд вздрогнул от неожиданности, уронив перо на карту:

— Откуда гонец? От союзных баронов?

— Нет, — Годфри протянул запечатанное письмо дрожащей рукой. — От некроманта.

Реймунд буквально замер на месте.

Печать на письме была чёрной, с зловещим символом черепа и короны.

От него. От самого Кейрана Эшфолда.

Как он вообще узнал? О существовании коалиции? О тщательно скрываемых планах?

Руки предательски задрожали. Реймунд резко сорвал печать. Развернул пергамент. Читал жадно:

Графу Реймунду де Вермилю.

Мне известно о вашей коалиции. Известно о ваших планах относительно моих земель.

Предлагаю личную встречу. Для серьёзных переговоров.

Место — старая заброшенная мельница на реке Серая, ровно на полпути между нашими землями.

Время — завтра, ровно в полдень.

Прибывайте максимум с тремя телохранителями. Я появлюсь с небольшим эскортом.

Гарантирую полную безопасность. Даю слово правителя.

Если категорически откажетесь — через три дня наши армии встретятся в кровавом бою. И очень много людей умрёт с обеих сторон.

Но если согласитесь на встречу — возможно, мы найдём разумное решение без ненужной крови.

Кейран Эшфолд

Реймунд медленно опустил письмо на стол.

Встреча. Он хочет личной встречи для переговоров.

Ловушка? Почти наверняка это ловушка.

Приеду — убьёт на месте. Захватит в плен. Как с родителями — яд, кровь, мучительная смерть.

Но...

Если категорически откажусь — война неизбежна. Восемьсот против тысячи двухсот. Море крови и смертей.

А если всё-таки соглашусь на встречу...

Что он может предложить?

— Милорд? — Годфри смотрел с нескрываемой тревогой. — Это очевидная ловушка. Не надо ехать туда.

Реймунд резко встал. Начал нервно ходить по кабинету. Шлем качался на голове, забрало сползло вниз. Поправил машинально.

Страх грыз изнутри нещадно.

Но любопытство грызло ещё сильнее.

Что именно он скажет на встрече? Какое предложение сделает?

Может быть, предложит почётную капитуляцию? На выгодных условиях для обеих сторон?

Или неожиданный союз против общих врагов?

Или что-то совершенно иное...

Нужно обязательно узнать.

— Еду на эту встречу, — резко сказал Реймунд.

— Милорд! — ужаснулся Годфри. — Это чистейшее безумие!

— Вполне возможно, — спокойно согласился Реймунд. — Но я хочу своими ушами услышать, что именно он предложит. Прежде чем начинать кровопролитную войну.

— Он просто убьёт вас там!

— Может быть, — снова повторил Реймунд. — Но он дал официальное слово правителя. Письменная гарантия безопасности.

— Если нарушит данное слово — его репутация мгновенно рухнет в прах. Никто и никогда больше не будет вести с ним переговоры о чём-либо.

— Он слишком умён и расчётлив, чтобы так рисковать своей репутацией ради одного убийства.

Годфри устало покачал головой:

— Вы абсолютно уверены в этом?

— Нет, не уверен, — честно ответил Реймунд. — Но всё равно еду. Возьму Ральфа и двух лучших наших бойцов. Если он всё-таки попытается убить — хотя бы попытаемся защититься.

— Готовь повозку к утру. Выезжаем на рассвете.

Годфри мрачно поклонился:

— Как прикажете, милорд.

Он вышел из кабинета, закрыв дверь.

Реймунд остался один в тишине.

Тяжело сел в кресло. Медленно снял шлем. Провёл дрожащей рукой по мокрому от пота лицу.

Боги, я так устал постоянно бояться всего.

Но иду на встречу. Потому что обязан узнать.

Что именно он предложит.

Какую цену назовёт за долгожданный мир.

Или за мою жалкую жизнь.

На следующий день в полдень. Старая мельница на реке Серая.

Мельница давно не работала и превратилась в руины. Крыша полностью провалилась, стены густо покрылись зелёным мхом. Река текла мимо медленно — серая, холодная и безжизненная.

Повозка графа Вермиля остановилась ровно в пятидесяти метрах от развалин мельницы.

Реймунд вышел, пошатываясь. Шлем хундсгугель был на привычном месте. Забрало сразу предательски сползло вниз. Поправил нервной рукой.

За его спиной — Ральф и двое лучших телохранителей. Руки всех троих лежали на эфесах мечей, готовые выхватить оружие.

Они смотрели вперёд, на противоположный берег реки.

И замерли от увиденного.

С противоположной стороны, из густого тёмного леса, медленно вышла... жуткая процессия.

Впереди шли двадцать скелетов. Все в чёрных потрёпанных доспехах, явно снятых с мёртвых. Мечи и длинные копья в костяных руках.

Они двигались абсолютно синхронно. Настолько синхронно, что казались единым живым организмом.

Левая нога — шаг вперёд. Правая нога — шаг вперёд. Левая. Правая.

Ни единого отклонения. Ни малейшей ошибки в строю.

Двадцать мертвецов двигались как безупречный часовой механизм.

За ними неспешно ехал всадник.

Огромный чёрный конь. На нём — зловещая фигура в тяжёлых чёрных доспехах. Полный комплект боевых лат. Шлем закрытый, абсолютно чёрный, с изогнутыми рогами по бокам. Забрало наглухо опущено. Ни единой щели в броне.

Длинный чёрный плащ развевался за широкой спиной.

Меч на поясе — очень длинный, в чёрных украшенных ножнах.

Некромант.

Кейран Эшфолд собственной персоной.

Реймунд непроизвольно отступил на шаг назад.

Ральф негромко выругался.

Жуткая процессия остановилась ровно в тридцати метрах от них.

Скелеты замерли мгновенно. Абсолютно синхронно. Словно безжизненные статуи.

Всадник медленно спешился. Тяжело, с металлическим звоном. Доспехи громко звякнули.

Сделал шаг вперёд. Один. Второй. Третий шаг.

Остановился ровно в десяти метрах от застывшего Реймунда.

Голос из-под чёрного шлема прозвучал глубокий, на удивление молодой, но абсолютно холодный:

— Граф Реймунд де Вермиль. Искренне благодарю, что нашли время прибыть.

Реймунд с трудом сглотнул. Голос дрожал предательски:

— Кейран Эшфолд. Вы... официально гарантировали полную безопасность.

— И гарантирую до сих пор, — спокойно кивнул некромант. — Никто даже пальцем вас не тронет. Пока вы сами не нарушите простые условия.

— Какие условия?

— Не атаковать меня во время мирных переговоров, — в голосе послышалась усмешка. — Довольно очевидное условие, думал, не нужно озвучивать вслух.

Реймунд нервно кивнул:

— Согласен с условиями. Говорите. Зачем вы меня звали сюда?

Некромант сделал ещё один уверенный шаг ближе. Реймунд заставил себя не отступить — с огромным трудом, но не отступил ни на шаг.

— Мне хорошо известно о вашей коалиции, — начал Кейран ровным тоном. — Четыре барона уже согласились. Восемьсот обученных солдат. Вы планируете партизанскую войну на истощение. Жечь мои беззащитные деревни. Медленно изматывать силы. Тянуть время до прихода королевской армии.

Реймунд молчал, не зная, что ответить. Как он вообще узнал все детали?!

— У меня очень хорошая разведка, — спокойно ответил некромант на невысказанный вопрос. — Значительно лучше, чем вы можете себе представить.

— Что конкретно вы хотите от меня? — с трудом выдавил Реймунд.

Кейран медленно развернулся, прошёлся вдоль берега. Чёрный плащ развевался на ветру.

— Я хочу избежать ненужной войны, — сказал он твёрдо. — Война слишком дорого стоит обеим сторонам. Для вас — гарантированная смерть очень многих людей. Для меня — растрата ценных ресурсов, времени, потеря солдат.

— Мне значительно выгоднее долгий мир. И вам тоже выгоднее мир.

— Но вы уже собрали коалицию для войны.

— Потому что я смертельно боюсь вас! — сорвался Реймунд. Голос взвизгнул истерично. — Вы захватили девять целых территорий за год! Продолжаете идти дальше! Я следующий на очереди!

Кейран резко остановился. Повернулся к графу. Чёрный рогатый шлем смотрел прямо на шлем хундсгугель.

— Я не иду войной на вас, — сказал он абсолютно спокойно. — Это вы собираетесь идти войной на меня.

Реймунд замолчал, осознавая правоту слов.

— Ваша коалиция планировала нанести первый удар ровно через два дня. Деревня Холодный Ручей. Моя законная деревня.

— Так кто здесь настоящий агрессор? Вы или я?

Тяжёлая пауза.

Реймунд сжал кулаки до боли:

— Это... защита. Превентивная оборона. Вы представляете угрозу.

— Представлял, — легко согласился Кейран. — Год назад точно. Когда активно захватывал новые земли. Но сейчас, в настоящий момент — я полностью остановился. Занимаюсь консолидацией власти. Строю дороги между городами, открываю школы, развиваю торговлю.

— Я не веду никаких войн уже больше полугода.

— Но именно вы собираете военную коалицию специально против меня.

Реймунд молчал, не находя достойного ответа.

Кейран сделал ещё шаг ближе. Голос стал заметно тише, но одновременно жёстче:

— Лорд Реймунд. Давайте говорить предельно честно. Вы боитесь меня. Я прекрасно это понимаю. И вы совершенно правы — я действительно был серьёзной угрозой.

— Но теперь я предлагаю вам честный мир. Более того — выгодный союз.

Реймунд резко вздрогнул:

— Союз? Какой ещё союз?

— Да, именно союз, — Кейран остановился всего в трёх метрах. — Выслушайте моё предложение внимательно. До самого конца. А потом сами решите.

Реймунд молча кивнул, замерев.

Кейран начал говорить. Голос ровный, размеренный, убедительный:

— Во-первых, поговорим о короле.

— Лорд Реймунд, ваш король безнадёжно застрял на далёком востоке. Война длится уже два года без конца. Никто достоверно не знает, жив ли он вообще и вернётся ли когда-нибудь.

— Зачем вам проливать собственную кровь за далёкую тень, которая бросила вас на произвол судьбы?

Он сделал паузу, давая словам дойти.

— Вы — граф. Самый высокий титул в этом регионе. Все остальные — просто бароны рангом ниже.

— Тем более сейчас нет никого, кто реально мог бы выступить против вашей коронации.

Реймунд буквально замер на месте:

— Коронации? О чём вы говорите?

— Да, именно о коронации, — твёрдо кивнул Кейран. — Во-вторых, поговорим о реальной власти.

— Вы — истинный хозяин всех этих земель по праву. Пока другие трусливые бароны играют в партизан и прячутся за высокими стенами замков, я предлагаю вам настоящую корону.

— Корону короля. Прямо здесь, в этом регионе.

— Я публично признаю вас королём здесь и сейчас. Моя полная поддержка, все мои ресурсы, вся моя армия — будут полностью за вами.

— Моим мёртвым воинам не нужна власть над живыми — им нужен только вечный покой в земле.

Реймунд стоял неподвижно, почти не дыша.

Корона. Настоящая королевская корона. Он серьёзно предлагает корону.

— В-третьих, — спокойно продолжил Кейран, — обсудим цену этого.

— Взамен я прошу сущую мелочь от вас: узкую приграничную полосу диких лесов и гнилых болот. С парой совершенно захудалых деревень. Холодный Ручей, Волчье Логово, Медвежий Угол.

— Для вас эти земли — настоящий рассадник заразы и удобное укрытие для мятежных баронов. Нищие бесполезные земли, которые не дают вообще никакого дохода в казну.

— Для меня же — это просто тихий дом вдали от столиц. Удобный буфер между моими землями и вашими владениями.

— Официально отдайте их мне по договору, и я стану вашей верной живой стеной на границе.

Реймунд слушал, не веря собственным ушам.

Кейран шагнул ещё ближе. Голос стал заметно тверже и убедительнее:

— В-четвёртых, обсудим прямую выгоду для вас.

— Я наглухо закрою все ваши восточные границы своими силами. Ни один мятежный барон не сможет пройти через мои дремучие болота и тёмные леса, чтобы реально пошатнуть ваш новый трон.

— Вы будете спокойно править в своём замке, а я — верно охранять ваши дальние рубежи в вечном тумане.

— Разве это не абсолютно честный и выгодный обмен?

— Настоящая королевская корона — за узкую полосу совершенно бесполезной земли. Полная безопасность границ — за долгий мир.

Он остановился всего в метре от застывшего Реймунда. Чёрный рогатый шлем смотрел прямо в шлем хундсгугель.

— Что скажете, лорд Реймунд? Кровавая война или выгодный мир? Бессмысленная смерть или настоящая королевская корона?

Реймунд стоял, мелко дрожа всем телом.

Мысли путались в голове безнадёжно.

Корона. Королевская корона. Я стану настоящим королём.

Не просто граф. Полноценный король.

Буду стоять над всеми баронами. Над восточными баронами, которые предложили мне унизительное равенство.

Они все склонятся передо мной в поклоне. Или умрут от моей руки.

Но это же прямое предательство Королевства. Открытая измена короне.

Если Король вдруг вернётся с войны живым — немедленно казнит меня.

Но Кейран абсолютно прав — Король далеко на востоке. Уже два года там. Вполне возможно, давно мёртв.

А я здесь. Живой и здоровый. С собственной армией. С могущественным союзником-некромантом.

Я реально могу стать настоящим королём.

Но цена...

— Приграничная полоса земель, — с трудом выдавил Реймунд. — Три захудалые деревни. Сколько там вообще живёт людей?

— Около трёхсот человек, — ровно ответил Кейран. — Всего. Нищие, больные крестьяне. Вам они совершенно не нужны.

— Но это формально мои земли...

— Были вашими землями, — мягко поправил Кейран. — Теперь это просто разменная монета в большой игре. Монета за настоящую королевскую корону.

Реймунд молчал, обдумывая.

Наконец спросил тихо, почти шёпотом:

— А гарантии? Что вы не обманете меня? Что не захватите потом больше земель?

Кейран уверенно кивнул:

— Официальный договор. Письменный на пергаменте. Подписанный обеими сторонами. Публичный для всех.

— Я публично признаю вас полноценным королём этого региона. Вы официально признаёте мои земли полностью суверенными.

— Граница жёстко зафиксирована в договоре. Я не иду дальше ни на шаг. Вы не идёте войной на меня.

— Военный союз против любых внешних врагов. Если кто-то нападёт на ваши земли — я обязуюсь помочь армией. Если нападут на меня — вы помогаете силами.

— Взаимная выгода обеих сторон.

Реймунд ощутимо покачнулся на месте.

Это... это действительно может сработать.

Король. Я стану настоящим королём.

Восточные бароны склонятся в поклоне. Или я просто раздавлю их — с прямой помощью некроманта.

Коалиция естественно распадётся — все бароны обязаны подчиниться законному королю.

Я буду править по-настоящему.

Но это открытая измена Королевству.

Но Королевство бросило нас всех на произвол. Два года бесконечной войны. Ни единой помощи.

Пусть так.

Я создам своё собственное королевство. Прямо здесь.

Он медленно, неуверенно кивнул:

— Я... серьёзно подумаю над предложением. Дайте мне один день.

— Даю ровно один день, — легко согласился Кейран. — Завтра, ровно в полдень, встречаемся здесь же. Принесёте окончательный ответ.

— Если согласитесь на условия — торжественно подпишем договор. Если категорически откажетесь — готовьтесь к долгой кровавой войне.

Реймунд кивнул:

— Понятно и ясно.

Кейран решительно повернулся. Уверенно шагнул к своему чёрному коню:

— До завтра, лорд Реймунд. Или король Реймунд. Как сами решите.

Он легко сел в седло. Коротко махнул рукой.

Скелеты мгновенно развернулись абсолютно синхронно. Как единый механизм.

Жуткая процессия медленно ушла обратно в тёмный лес. Тихо. Невероятно жутко.

Реймунд стоял неподвижно, не в силах пошевелиться.

Ральф осторожно подошёл, тронул его за плечо:

— Милорд? Нам пора возвращаться в замок?

Реймунд словно очнулся от транса:

— Да. Возвращаемся немедленно.

Они молча сели в повозку. Медленно поехали обратно.

Реймунд не произнёс ни слова всю долгую дорогу.

Просто думал.

Корона.

Настоящий король.

Или бессмысленная смерть в войне.

Какой же выбор сделать?

Поздний вечер. Замок Вермонт. Тронный зал.

Реймунд срочно созвал экстренный совет. Все четыре барона из коалиции, плюс его ближайшие доверенные советники.

Зал был полон напряжённого ожидания.

Реймунд подробно рассказал о встрече с некромантом. О его неожиданном предложении.

Повисла тяжёлая тишина.

Наконец старый Клифтон медленно произнёс:

— Корона. Он всерьёз предлагает вам королевскую корону. Это... это прямая измена Королевству.

— Королевство давно бросило нас всех! — горячо рявкнул молодой Эшдейл. — Два года бесконечной войны! Ни единой помощи от короны!

— Но это всё равно остаётся изменой, — упрямо настаивал Клифтон.

— Или просто здравый смысл, — холодно вмешался Ривендейл. — Если Король вдруг вернётся живым — он казнит нас всех без суда. Просто за саму коалицию с некромантом.

— Но если не вернётся никогда — мы спокойно правим сами. Под новым законным королём. Всё абсолютно законно.

Морленд жадно потёр руки:

— А что конкретно мы получим? Если граф действительно станет королём?

Реймунд посмотрел прямо на него:

— Вы станете моими прямыми вассалами. Баронами под королевской короной. Получите привилегии, гарантии защиты, выгодную торговлю.

— А что взамен? — прямо спросил Клифтон.

— Взамен — признание моей абсолютной власти. И долгий мир с некромантом.

Бароны многозначительно переглянулись между собой.

Эшдейл резко встал:

— Я полностью за это. Лучше верно служить живому королю здесь, чем бессмысленно умереть за призрачного короля там.

Морленд жадно кивнул:

— И я за. Очень выгодно для всех.

Ривендейл долго задумался:

— Риски действительно велики. Но... в итоге согласен.

Все посмотрели на старого Клифтона, ожидая.

Старый барон молчал очень долго.

Наконец тяжело вздохнул:

— Против моей совести. Но... вынужден согласиться. Ради простого выживания.

Реймунд с облегчением выдохнул:

— Тогда окончательно решено. Завтра я соглашусь на условия. Стану королём.

— А вы все — мои самые первые верные вассалы.

Бароны почтительно склонили головы.

Реймунд медленно сел на высокий трон.

Под тяжёлым шлемом расплылась широкая улыбка.

Глава 49: Коронация

На следующий день. Полдень. Старая мельница на реке Серая.

Реймунд приехал снова. Те же три телохранителя. Но теперь он вёз с собой ещё кое-что — пергамент с печатями четырёх баронов. Подтверждение их согласия.

Кейран уже ждал. Та же процессия — двадцать скелетов, синхронно застывших. Сам некромант в чёрных доспехах стоял у воды, смотрел на реку.

Повернулся, когда Реймунд вышел из повозки.

— Лорд Реймунд. — Голос из-под чёрного шлема звучал спокойно. — Решение?

Реймунд шагнул вперёд. Руки дрожали меньше обычного. Решение принято — страх отступил.

— Согласен. — Голос тверже, чем вчера. — На ваших условиях.

— Приграничная полоса — ваша. Три деревни: Холодный Ручей, Волчье Логово, Медвежий Угол.

— Взамен вы признаёте меня королём этого региона. Публично. И заключаем союз против внешних врагов.

Кейран кивнул:

— Разумный выбор. Договор подготовил.

Он достал из-за пояса свёрнутый пергамент. Протянул.

Реймунд развернул. Читал внимательно.

ДОГОВОР О ПРИЗНАНИИ И СОЮЗЕ

Между Кейраном Эшфолдом, лордом-некромантом Данбурга и девяти территорий,

И Реймундом де Вермилем, графом Вермиля и четырёх союзных баронств.

Кейран Эшфолд признаёт Реймунда де Вермиля законным КОРОЛЁМ региона, включающего графство Вермиль и баронства Клифтон, Морленд, Эшдейл, Ривендейл.

Титул: Король Реймунд Первый, Владыка Западных Земель.

Король Реймунд Первый уступает Кейрану Эшфолду приграничную полосу, включающую деревни Холодный Ручей, Волчье Логово и Медвежий Угол.

Граница между землями короля Реймунда и лорда Кейрана фиксируется по линии реки Серая на севере и Тёмного леса на юге.

Обе стороны обязуются не переходить границу с военными целями.

В случае нападения внешних сил на земли короля Реймунда, лорд Кейран обязуется оказать военную помощь.

В случае нападения на земли лорда Кейрана, король Реймунд обязуется оказать военную помощь.

Минимальный контингент помощи: двести солдат в течение двух недель.

Свободная торговля между землями. Отмена таможенных пошлин на границе.

Договор бессрочный. Может быть расторгнут только по взаимному согласию обеих сторон.

Подписи:

Кейран Эшфолд, лорд-некромант Данбурга

Реймунд де Вермиль, король Западных Земель

Реймунд дочитал. Медленно кивнул:

— Всё верно. Но один вопрос.

— Какой?

— Почему вы это делаете? — Реймунд посмотрел на чёрный шлем. — Зачем вам признавать меня королём? Вы сильнее. Могли бы захватить мои земли силой.

Кейран помолчал. Потом ответил:

— Потому что война дорога. Я потеряю сотни солдат, захватывая ваши земли. Месяцы времени. Ресурсы.

— А взамен получу что? Ещё несколько тысяч населения? Земли, которые нужно контролировать, кормить, защищать?

— Проще купить мир. Тремя бедными деревнями.

Он помолчал:

— Плюс, мне нужен буфер. Между мной и Королевством. Когда Король вернётся с войны — придёт за мной.

— Но если между нами будет ещё одно королевство — ваше — это усложнит ему задачу.

— Вы — моя живая стена от Королевства.

Реймунд медленно кивнул:

— Понятно. Я щит.

— Взаимовыгодный щит. — Кейран уточнил. — Вы защищаете меня от Королевства. Я защищаю вас от мятежных баронов. Обоим выгодно.

Реймунд вытащил перо и чернильницу из кармана. Положил пергамент на плоский камень.

Подписал размашисто:

Реймунд де Вермиль, Король Западных Земель

Протянул Кейрану.

Тот подписал своей рукой:

Кейран Эшфолд, лорд-некромант Данбурга

Печать — легла на пергамент.

— Договор заключён. — Кейран протянул руку в чёрной перчатке.

Реймунд пожал её. Крепко.

— Договор заключён.

Кейран убрал пергамент:

— Копию отправлю вам завтра. Для ваших архивов.

— Теперь о практических вопросах.

— Каких? — насторожился Реймунд.

— Коронация. Вы король, но корону нужно надеть публично. Чтобы все знали.

Кейран сложил руки:

— Предлагаю провести церемонию через неделю в вашем замке Вермонт. Я прибуду с эскортом, публично признаю вас королём. Это укрепит вашу власть.

Реймунд задумался:

— А бароны? Восточные? Грейтвуд, Нортмарш, Саутхейвен? Они узнают. Могут напасть.

— Пускай попробуют. — Кейран усмехнулся. — Вы король, я ваш союзник. Если они нападут на вас — я обязан помочь. Двести скелетов через две недели. Они испугаются.

— Плюс, после коронации вы пошлёте им ультиматум. Признать вашу власть или столкнуться с объединёнными силами. Они согласятся или будут раздавлены.

Реймунд медленно кивнул:

— Логично. Хорошо. Через неделю. Коронация.

— До встречи, ваше величество.

Кейран развернулся. Сел на коня. Скелеты синхронно развернулись.

Процессия ушла в лес.

Реймунд стоял, глядя им вслед.

Ральф подошёл тихо:

— Милорд... то есть, ваше величество... вы действительно сделали это.

Реймунд повернулся. Под шлемом — улыбка:

— Да. Сделал. Теперь я король.

Они вернулись в повозку. Поехали в замок.

Неделя спустя. Замок Вермонт. Тронный зал.

Зал переполнен. Все четыре барона коалиции. Советники. Рыцари. Священники. Жители города — сотни человек набились в зал и во двор.

На троне сидел Реймунд. Без шлема — впервые публично.

Худое лицо, бледное, но решительное. Тёмные круги под глазами. Тонкие губы сжаты.

Он нервничал. Руки дрожали. Но держался.

Годфри объявил громко:

— Прибывает союзник! Лорд Кейран Эшфолд, некромант Данбурга!

Двери распахнулись.

Толпа ахнула.

Процессия вошла в зал.

Впереди — десять скелетов в чёрных доспехах. Синхронный шаг. Левая. Правая. Левая. Правая.

За ними — сам Кейран. Чёрные доспехи. Чёрный шлем с рогами. Плащ развевается.

Рядом — женщина в сером плаще. Капюшон откинут. Лицо зрелое, красивое, холодное. Морвена — мать некроманта.

Процессия остановилась перед троном.

Скелеты замерли. Синхронно.

Кейран снял шлем.

Толпа ахнула снова.

Молодое лицо. Восемнадцать лет. Чёрные волосы, зелёные глаза. Красивое, но холодное. Жёсткое.

Это некромант? Мальчишка?

Кейран посмотрел на Реймунда. Кивнул:

— Граф Реймунд де Вермиль. Собрались мы здесь сегодня по великому случаю.

Голос громкий, уверенный. Эхом разносится по залу.

— В эти тёмные времена, когда Королевство погрязло в войне на востоке и забыло о нас, когда бароны прячутся за стенами, а народ страдает, нужен правитель.

— Сильный. Решительный. Способный защитить свои земли.

— Граф Реймунд де Вермиль — такой правитель.

Он достал из-за пояса корону. Простую, железную, но массивную. Семь зубцов.

— Я, Кейран Эшфолд, лорд девяти территорий, признаю тебя, Реймунд де Вермиль, законным КОРОЛЁМ Западных Земель.

— Владыкой графства Вермиль и четырёх союзных баронств.

— Защитником народа. Хранителем мира.

Он поднял корону высоко.

— Становись на колени.

Реймунд встал. Подошёл. Опустился на одно колено перед некромантом.

Толпа затихла. Ни звука.

Кейран опустил корону на голову Реймунда:

— Нарекаю тебя Реймундом Первым, Королём Западных Земель. Да будет твоё правление долгим и справедливым.

Реймунд встал. Корона на голове. Тяжёлая. Но... приятная.

Он повернулся к залу.

Кейран объявил громко:

— Король Реймунд Первый!

Пауза.

Потом — взрыв. Толпа закричала:

— Король Реймунд! Король Реймунд! Да здравствует король!

Четыре барона коалиции опустились на колени:

— Клянёмся в верности, ваше величество!

Советники, рыцари, священники — все на колени.

Реймунд стоял. Смотрел на них. Сердце колотилось.

Я король. Боги, я король.

Кейран отступил на шаг. Склонил голову в лёгком поклоне:

— Поздравляю, ваше величество. Пусть наш союз будет крепким.

Реймунд повернулся к нему. Кивнул:

— Благодарю, лорд Кейран. За поддержку.

Они обменялись рукопожатием. Крепко.

Толпа продолжала кричать: — Да здравствует король Реймунд! Да здравствует союз!

К вечеру тронный зал превратился в пиршественный. Столы ломились от еды. Вино лилось рекой. Музыканты играли.

Реймунд сидел во главе стола. Корона на голове. Рядом — Кейран, Морвена, четыре барона.

Реймунд не снимал корону. Даже когда ел. Боялся, что исчезнет, если снимет.

Кейран негромко сказал: — Ваше величество. Завтра я отправлю гонцов в восточные баронства с известием о вашей коронации. — И с ультиматумом: признать вашу власть в течение месяца или столкнуться с нашими объединёнными силами.

Реймунд кивнул: — Согласен. Пускай выбирают. Подчинение или война.

— Большинство выберет подчинение. — Кейран говорил уверенно. — Три барона против короля и некроманта? Самоубийство.

— А если не выберут?

— Тогда раздавим. — Кейран пожал плечами. — Вместе. Быстро.

Реймунд выпил вина. Через край кубка смотрел на некроманта.

Молодой. Умный. Жестокий. Опасный.

Но пока — союзник.

Пока выгодно обоим.

Глава 50: Обходной манёвр

Кейран стоял в военном кабинете перед огромной картой на стене. Рядом с ним — Марек, Валтер и Морвена.

На карте красными точками были отмечены укрепления восточных баронов: Грейтвуд, Нортмарш, Саутхейвен. Форты на перекрёстках дорог, укреплённые переправы через реки, валы в горных проходах — все стратегические точки входа на их территории.

Синими линиями обозначалась новая граница с королевством Реймунда. Приграничная полоса включала: Холодный Ручей, Волчье Логово, Медвежий Угол.

Кейран медленно провёл пальцем по карте:

— Смотрите внимательно. Восточные бароны месяцами строили укрепления здесь — контролируют все удобные пути на их земли. Каждую переправу, каждый проход, каждую дорогу. Очень умная оборонительная стратегия.

— Но теперь у меня есть приграничная полоса, — палец решительно ткнул в синюю линию, — вот здесь, к северу от их укреплённых точек.

— Это естественный выступ. Клин, глубоко вбитый в их территорию.

Марек прищурился, сразу понимая:

— Классический обходной манёвр?

— Совершенно верно, — удовлетворённо кивнул Кейран. — Все их укрепления становятся совершенно бесполезными. Они контролируют старые пути входа на их земли, но я просто обхожу с севера. Через земли Реймунда.

— Технически это полностью его территория. Я просто прохожу через союзные земли по договору. Не атакую их укреплённые точки напрямую.

— А выхожу прямо в незащищённый тыл восточным баронам.

Валтер довольно усмехнулся:

— Гениально просто. Они построили дорогие укрепления совершенно не там, где нужно.

— Они просто не могли знать, что я получу эту полосу земель, — равнодушно пожал плечами Кейран. — Укрепляли все известные пути проникновения на их территорию.

— А я войду неожиданно с совершенно другой стороны. Оттуда, откуда они не ждут.

Морвена заинтересованно подошла ближе к карте:

— Какой конкретный план действий?

Кейран развернул более детальную карту региона:

— Ровно половина армии — четыреста пятьдесят обученных солдат и сто пятьдесят скелетов — скрытная переброска через приграничную полосу. Глубокой ночью. Абсолютно тихо.

— Марек лично командует операцией. Берёт Железный Кулак, Серый Волк и часть Костяной Руки.

— Главная цель — выйти в незащищённый тыл Грейтвуда, минуя все его укреплённые переправы и проходы. Вот здесь, — палец указал конкретную точку, — деревня Каменная Мельница. Она находится глубоко на их территории, далеко от укреплённых точек. Практически не защищена.

— Захватить её быстрым ударом. Использовать как постоянную военную базу. Оттуда начать систематические рейды вглубь территории Грейтвуда.

— Методично жечь деревни. Целенаправленно уничтожать склады с провизией. Резать обозы с припасами. Полностью разрушить их логистику.

— Барон Эдмунд Грей будет вынужден снять значительные силы с укреплённых точек. Повернуть их внутрь территории, защищать собственные земли от разорения.

— И тогда я нанесу мощный удар с фронта. Оставшейся половиной армии. Легко прорву ослабленные укрепления на переправах или проходах.

— Классические клещи. Одновременно с двух сторон.

Марек медленно кивнул, обдумывая детали:

— План действительно сработает. Но сама переброска — серьёзный риск. Что если Реймунд внезапно передумает, закроет проход через свои земли...

— Он точно не передумает, — абсолютно уверенно сказал Кейран. — Ему объективно выгоден мой военный успех. Чем значительно слабее восточные бароны, тем намного сильнее его собственная позиция как короля.

— Плюс у нас официальный письменный договор с печатями. Он не станет нарушать его. По крайней мере, пока что.

— Когда именно выступаем? — деловито спросил Марек.

— Завтра глубокой ночью, — твёрдо решил Кейран. — Максимально быстро, пока восточные бароны не узнали детально о моём новом союзе с Реймундом.

— Четыреста пятьдесят профессиональных солдат, сто пятьдесят поднятых скелетов. Провизия строго на две недели активных действий. Лёгкая мобильная броня, акцент на быстрое передвижение.

— Через три дня должны выйти к Каменной Мельнице. Захватить её за одну ночь.

— Затем — целая неделя непрерывных рейдов. Нанести максимальный возможный урон. Заставить Грея обязательно снять войска с укреплённых точек.

— И только потом я лично ударю с фронта основными силами.

Марек быстро записал основные моменты:

— Всё понятно. Начинаю готовить людей к выступлению.

— Валтер, — Кейран повернулся к опытному некроманту, — ты идёшь вместе с Мареком. Сто пятьдесят скелетов полностью под твоим прямым контролем. Если будут потери в бою — поднимай новых прямо на месте сражения.

Валтер уверенно кивнул:

— Обязательно сделаю.

— Мама, — Кейран посмотрел на Морвену, — ты остаёшься здесь в Данбурге. Командуешь обороной города и всеми оставшимися силами.

— Если восточные бароны попытаются нанести контратаку на основные земли — держишь оборону до моего возвращения.

Морвена серьёзно кивнула:

— Будь очень осторожен там.

Кейран усмехнулся:

— Излишняя осторожность — удел слабых. Я иду туда побеждать.

На следующую ночь. Граница с королевством Реймунда.

Армия двигалась в полной темноте. Четыреста пятьдесят солдат и сто пятьдесят скелетов. Длинной колонной, растянувшись почти на два километра.

Без единого факела. Только бледная луна слабо освещала извилистый путь.

Впереди колонны ехал Марек на боевом коне. Рядом — Валтер и Торвальд.

Кейран ехал ровно в середине колонны. Тяжёлые чёрные доспехи, чёрный рогатый шлем. Плащ развевался на ночном ветру.

Они пересекли старую границу — ту самую, что существовала до выгодной сделки с Реймундом.

Теперь это официально земли короля Западных Земель.

Деревня Холодный Ручей показалась впереди. Тёмная, мирно спящая.

Марек поднял руку — вся колонна мгновенно остановилась.

— Абсолютно тихо, — приказал он шёпотом. — Не будить местных жителей. Просто проходим мимо.

Армия осторожно двинулась в обход деревни. По узкой лесной тропе.

Один из местных жителей — старик, мучимый бессонницей — случайно выглянул в окно. Увидел жуткую процессию скелетов в холодном лунном свете.

Перекрестился три раза. Быстро закрыл ставни. Молился до самого утра.

Армия прошла мимо. Тихо и быстро. Никого не трогая.

Это земли союзника. По крайней мере, пока что.

Через три дня. Рассвет. Деревня Каменная Мельница.

Небольшая тихая деревня. Около ста двадцати жителей. Старая мельница на реке. Большой склад зерна. Гарнизон — всего пятнадцать солдат барона Грея.

Рассвет только начинался, едва окрашивая небо.

Сонный стражник на деревянной вышке зевнул. Скучающе смотрел на пустую дорогу.

И внезапно замер в ужасе.

Из тёмного леса медленно выходила целая армия.

Сотни вооружённых людей. Скелеты в доспехах. Зловещие знамёна с черепом и короной.