Восхождение Скверны: Легион Глубин

Глава 1 Кровь и Соль

Зин-Азшари. 10 000 лет назад.

Небо не просто упало. Оно раскололось, истекая скверной и огнем.

Капитан Сарет’ал бежал сквозь толпу обезумевших Высокорожденных. Его золотые доспехи были забрызганы чужой кровью, а идеальное лицо исказила гримаса ужаса. Вокруг рушился мир. Белые мраморные колонны дворца трескались, как сухие кости, а внизу, в самом сердце Источника Вечности, разрасталась воронка, готовая проглотить весь Азерот.

. Элара!

Его крик утонул в грохоте падающего шпиля.

Он увидел её. Она была не во дворце, а внизу, на террасе для слуг. Тонкая фигурка в белой рясе, прижавшаяся к перилам. Она смотрела на надвигающуюся стену черной воды с обреченным спокойствием.

. Держись!

Сарет’ал перемахнул через перила, используя свое копье, «Лунный Клык», как шест.

Он приземлился рядом с ней за секунду до удара. Но он опоздал не к ней. Он опоздал к спасению.

Над головой вспыхнул магический купол. Золотой, сияющий щит, созданный самой Королевой Азшарой. Он накрыл дворец, спасая избранных - придворных, фаворитов, сильнейших магов.

Сарет’ал и Элара остались снаружи. В метре от спасительного света.

Он видел лицо Азшары сквозь мерцающий барьер. Прекрасная, холодная, она смотрела на гибнущий город без сожаления. Их взгляды встретились. Капитан гвардии, преданно служивший ей сотни лет, беззвучно молил о помощи. Королева лишь чуть скривила идеальные губы и отвернулась.

. Сарет...

Прошептала Элара, сжимая его руку. Стена океана рухнула на них.

Удар был такой силы, что, казалось, сломал каждый сантиметр его тела. Холод. Тьма. Соль, разъедающая глаза. Их руки расцепились.

. Элара!

Он попытался крикнуть, но вместо воздуха в легкие хлынула вода.

Он видел, как её светлое платье исчезает в черной бездне. Её тело, хрупкое и нежное, просто сломалось под давлением глубины. Она умерла мгновенно. Не стала чудовищем. Она осталась эльфийкой. И утонула.

Сарет’ал тонул следом. Легкие горели огнем. Сознание угасало. Он сжимал рукоять своего копья так сильно, что металл начал гнуться. «За что? Мы служили тебе... Мы любили тебя...»

Преданность сменилась отчаянием. Отчаяние - ненавистью. Такой черной и плотной, что она была тяжелее воды.

И тогда пришел Голос. Он звучал не в ушах, а прямо в черепе. Вязкий, липкий, как гнилой ил.

«Твоя Королева предала тебя. Твой Свет оставил тебя. Но Глубина... Глубина примет всех».

Сарет’ал хотел умереть. Хотел отправиться за Эларой. Но ненависть держала его крепче якоря.

«Хочешь жить? Хочешь отомстить? Отдай мне свою плоть...» — шептал Н’Зот.

. Да...

Пузырь воздуха вырвался из его рта последним человеческим словом.

Боль пронзила его. Это было хуже смерти. Его кожа лопалась, покрываясь грубой чешуей. Ноги срослись, кости вывернулись, хрустя и ломаясь, превращаясь в мощный змеиный хвост. На шее, разрывая плоть, открылись жабры.

Золотые доспехи вплавились в тело. Изящное эльфийское копье в его руке почернело, его лезвие раскололось, превратившись в грубый, зазубренный трезубец.

Сарет’ал открыл глаза. Они больше не были серебряными. Они горели желтым огнем хищника.

Он сделал вдох. Вода наполнила его новые легкие, принося силу. Эльф умер. В темноте, среди руин величайшего города земли, раздался утробный, шипящий рык нового чудовища.

Сарл’жат проснулся.

***** Спустя 10 тысяч лет

Вода здесь была густой, словно кисель. Она пахла ржавчиной, гнилыми водорослями и свежей медью - запахом пролитой крови. Кладбище погибших кораблей Кул-Тираса стало сегодня бойней.

Сарл’жат медленно опустился на дно, поднимая облако ила своим мощным хвостом. Он возвышался над полем битвы, словно живая осадная башня. Два с половиной метра чистой, концентрированной ярости. Его тело было картой шрамов: белые полосы от клинков, ожоги от магии, следы зубов морских чудовищ. Каждая чешуйка на его широкой груди была тверже стали, а мускулы перекатывались под кожей, как живые змеи.

Когда-то, в прошлой жизни, он был изящным эльфом. Тонким, ловким, быстрым. Теперь он стал тараном. Его руки, способные гнуть корабельные якоря, заканчивались черными, бритвенно-острыми когтями.

Он ненавидел это тело. Но он любил ту силу, которую оно давало.

Его отряд «Чешуя» - сброд из выживших в десятках битв нагов и стая юрких мурлоков - рыскал среди обломков, добивая раненых.

Впереди, прижатый к гнилому корпусу галеона, хрипел вожак Квалдиров. Огромный утопленник в ржавых латах. Ему отрубили ноги, и из обрубков в воду сочился зеленоватый туман.

Сарл’жат подплыл к нему. Тень от его фигуры накрыла врага. Он видел страх в глазах Квалдира. Не тот страх, что испытываешь перед смертью, а ужас перед чудовищем, которое хуже смерти.

Квалдир закашлялся, выплевывая черную жижу.

. Ваша Королева... она сдохнет... как и все мы...

Сарл’жат перехватил свой трезубец «Лунный Клык». Когда-то это было изящное серебряное копье дворцовой стражи. Теперь металл почернел, оброс коррозией и стал похож на зазубренный гарпун. Но Сарл’жат не стал бить оружием. Это было бы слишком милосердно.

Он вонзил трезубец в дно рядом с головой врага.

. Сдохнет. Но не сегодня. И не от твоей руки.

Сарл’жат наклонился и схватил Квалдира за горло одной рукой. Металл горжета на шее врага жалобно скрипнул и смялся, как фольга.

Наг поднял трехсоткилограммовое тело монстра, как тряпичную куклу. Квалдир дернулся, пытаясь ударить обрубком меча, но Сарл’жат лишь сильнее сжал пальцы.

Когти медленно, с садистской неторопливостью, начали входить в раздутую плоть шеи. Сквозь воду послышался влажный, чавкающий звук разрываемого мяса.

Квалдир захрипел, его глаза полезли из орбит.

Сарл’жат приблизил свое лицо к лицу врага. Желтые, вертикальные зрачки расширились.

. Передай привет Бездне.

Резкое движение кисти. Хруст.

Это был звук ломающихся шейных позвонков, гулкий и страшный, отдавшийся вибрацией в воде. Но Сарл’жат не остановился. Он уперся второй рукой в грудь мертвеца и с диким рыком рванул голову на себя.

Ткани не выдержали. Кожа лопнула, мышцы и сухожилия затрещали, разрываясь как старые канаты. Фонтан густой зеленой крови ударил в лицо Сарл’жату, окутывая его мутным облаком.

С чавкающим звуком голова отделилась от туловища, увлекая за собой длинный, склизкий кусок позвоночника и обрывки пищевода.

Тело Квалдира безвольно рухнуло в ил.

Сарл’жат стоял в облаке крови, вдыхая её запах жабрами. Он чувствовал, как адреналин сменяется холодной пустотой. Он отшвырнул оторванную голову в сторону, словно мусор.

. Хорошая добыча, Хозяин! Вкусная печень!

Голос был скрипучим, как скрежет ножа по камню.

Из-за обломка мачты вынырнул мурлок. Крупный, жилистый, весь в шрамах. Его левый глаз отсутствовал, глазница была грубо зашита сухожилиями. На поясе болталась связка трофеев - уши, пальцы, золотые монеты.

Это был Грызлок. Умный, жадный и абсолютно бесстрашный. Единственное существо, которое Сарл’жат не хотел убить в приступе ярости.

. Оставь печень крабам, Грызлок.

Сарл’жат вытер кровь с лица тыльной стороной ладони.

. Собери оружие. Клинки Квалдиров ржавые, но сталь в них древняя и крепкая. Нам пригодится.

Мурлок кивнул, его единственный глаз хищно блеснул. Он уже срезал кошелек с трупа вожака.

. Сталь - это хорошо. Магия - для слабых баб. Сталь - для воинов! Мргл-гл!

Сарл’жат усмехнулся, обнажив ряд острых, как иглы, зубов. Этот мелкий уродец понимал суть войны лучше, чем все советники во дворце.

. Собирай отряд. Мы возвращаемся. Зет’ра будет недовольна, если мы заставим её ждать.

Грызлок сплюнул на песок.

. Змея в короне. Пусть подавится морским ежом.

. Тише.

Сарл’жат выдернул свой трезубец из дна.

. Пока что она наша Госпожа. Пока что.

Путь назад, к заставе «Клык Бездны», занял час. Это было мрачное нагромождение пещер, выдолбленных прямо в скале. Здесь не было дворцовой роскоши Назжатара. Только холодный камень, тусклый свет биолюминесцентных кораллов и вечный запах сырости.

Жрица Зет’ра ждала их у входа. Она парила в воде, окруженная тремя служанками-послушницами. Красивая пугающей, хищной красотой. Четыре руки плавно двигались в воде, а корона из живых змей на голове шевелилась, пробуя воду языками.

Она смотрела на Сарл’жата сверху вниз. С презрением. Как смотрят на грязную собаку, притащившую в дом дохлую крысу.

. Ты опоздал, животное.

Её голос прозвучал прямо в голове Сарл’жата, вызывая тупую боль в висках. Это была их любимая игрушка - ментальный контроль. Напоминание, кто здесь хозяин.

Сарл’жат склонил голову, сжимая древко трезузубца так, что металл жалобно скрипнул. Он был в два раза больше её. Он мог бы разорвать её на части, как того Квалдира, за секунду. Но магия... магия сковывала его волю.

. Квалдиров было больше, чем говорили разведчики, Госпожа. Но они мертвы.

. Мертвы?

Зет’ра рассмеялась, и этот смех был похож на звон битого стекла.

. Мне нужны были пленные для допроса! Тупой кусок мяса. Ты годен только на то, чтобы убивать. Думать тебе не дано.

В её руке сформировался хлыст из уплотненной воды. Удар был быстрым и точным. Он обжег спину Сарл’жата, оставив дымящийся след на чешуе. Боль была не столько физической, сколько унизительной.

Грызлок зашипел, хватаясь за костяной кинжал, но Сарл’жат лишь чуть шевельнул хвостом. Не сейчас.

. Прошу прощения, Госпожа.

Он процедил это сквозь зубы, чувствуя вкус желчи.

. Твои извинения мне не нужны. Мне нужна польза.

Зет’ра подплыла ближе. Её змеиные волосы почти касались его лица.

. Раз ты так любишь убивать, у меня есть для тебя задание. Впадина Зуб Дракона.

По рядам воинов-нагов прошел шепоток страха. Зуб Дракона. Проклятое место на самом дне разлома, где давление воды способно сплющить кита, а тьма абсолютна.

. Разведчики докладывают о странной энергии там, внизу. - Зет’ра улыбнулась, и в этой улыбке был смертный приговор. - Мои жрицы боятся туда плыть. Говорят, вода там... жжется. Проверь, что это. И не возвращайся без трофеев. Или сдохни там. Мне всё равно.

Сарл’жат поднял глаза. В них горел холодный огонь. Он знал, что она посылает его на смерть. Она хотела избавиться от него, от слишком сильного, слишком своенравного командира.

. Как прикажете, Госпожа.

Он развернулся и поплыл прочь, в сторону черной бездны. Грызлок и поредевший отряд двинулись следом.

Впадина звала его. Сарл’жат чувствовал странное тепло, пульсирующее там, внизу. Это был зов. Не Бездны. А чего-то горячего, яростного. Чего-то, что было так похоже на его собственную ненависть.

. Грызлок.

Тихо позвал он мурлока.

. Я здесь, Хозяин.

. Точи ножи. Кажется, там, внизу, мы найдем что-то поинтереснее, чем дохлые Квалдиры.

Глава 2 Зеленое пламя

Впадина Зуб Дракона не просто так носила своё имя. Это был вертикальный разлом в земной коре, уходящий в такую глубину, где само понятие света теряло смысл.

Они спускались уже три часа.

Вода здесь менялась. Она становилась плотной, тяжелой, как жидкий свинец. Давление нарастало с каждым метром, сжимая тело в тиски.

Сарл’жат плыл первым. Его мощная мускулатура и твердая, как броня, чешуя выдерживали этот пресс. Но его отряд умирал.

Их было тридцать, когда они нырнули в разлом. Сейчас осталось едва ли пятнадцать.

Позади раздался сдавленный крик, который тут же оборвался глухим хлопком. Сарл’жат даже не обернулся. Он знал этот звук. Это лопнула грудная клетка молодого нага, чьи ребра не выдержали давления.

. Слабаки...

Прошипел Грызлок, плывущий рядом.

Мурлок выглядел ужасно: его кожа натянулась, глаза выпучились еще сильнее, из жабр сочилась розовая пена. Но он греб с упрямством бешеной крысы.

Среди умирающих выделялась еще одна фигура. Иш’тара. Та самая заклинательница, которую Зет’ра приставила к ним шпионить. Она окружила себя мерцающим пузырем магии, который трещал под давлением, но держался. Она была бледна, из носа текла кровь, но в её глазах горел тот же фанатичный огонь выживания, что и у Сарл’жата.

Очередной хлопок. У одного из воинов просто взорвалась голова. Череп не выдержал. Осколки костей растворились в темноте.

. Минус одни уши Королевы.

Сарл’жат усмехнулся. Бездна делала за него грязную работу.

Они достигли дна. Здесь царила абсолютная, первобытная тьма. Сарл’жат ориентировался на ощупь и на инстинкты. Вода здесь была не просто холодной - она жгла холодом. Но сквозь этот ледяной ад пробивалась странная, пульсирующая теплота.

Сарл’жат протянул руку. Его когти скребнули по чему-то твердому. Не камень. Металл. Гладкий, холодный, неестественный.

Впереди, во тьме, начал разгораться тусклый, болезненный свет. Не мягкий голубой свет биолюминесценции, а ядовито-зеленый, кислотный оттенок.

Они увидели его. Корабль.

Гигантская, угловатая конструкция из черного металла, похожая на обломок скалы, упавший с небес. Его бока были покрыты шипами и рунами, которые пульсировали тем самым зеленым светом.

В борту корабля зияла пробоина. Но вода не заливала её. Магическое поле удерживало океан снаружи.

Сарл’жат подплыл к барьеру и прошел сквозь него.

Удар о металлический пол. Воздух! Сухой, горячий, пахнущий серой и озоном. Впервые за десять тысяч лет его легкие вдохнули не воду.

За ним посыпались остальные. Грызлок, кашляя, ползал по полу. Девять нагов - всё, что осталось от отряда. И Иш’тара. Она упала изящно, опираясь на хвост, и тут же начала жадно хватать ртом воздух, её магический щит развеялся.

. Встать!

Рявкнул Сарл’жат.

Они были в огромном зале. В центре, окруженный кристаллическими пилонами, висел пленник.

Он был великолепен в своем ужасе. Огромный, выше самого Сарл’жата, с бледной кожей, гигантскими перепончатыми крыльями и закрученными рогами.

Натрезим. Повелитель Ужаса. Один из высших офицеров Легиона.

Демон открыл глаза. В них пылала зеленая вечность.

. Гости... - Его голос прозвучал глубоким, бархатным баритоном, от которого вибрировали стены. - Я ждал мародеров. А пришли... рыбы.

Сарл’жат шагнул вперед, сжимая древко трезубца.

. Следи за языком, демон. Мы те, кто выжил там, где ты гниешь. Я - Сарл’жат.

Натрезим медленно наклонил голову, изучая нага. Его взгляд был не просто внимательным, он был липким. Он проникал под чешую, прямо в душу.

. Сарл’жат... - Демон словно пробовал имя на вкус. - Я слышу, как твое сердце стучит от ненависти. Оно громче, чем шум океана. Я — Вазар, Стратег Пылающего Похода. И я вижу, кто ты на самом деле.

Вазар улыбнулся, обнажив клыки.

. Ты не наг, Сарл’жат. Ты — эльф, которого предали. Я чувствую этот вкус... Вкус соли и слез. Ты помнишь тот день, когда небо упало? Помнишь, как она отвернулась от тебя за барьером?

Сарл’жат замер. Ярость вспыхнула в нем мгновенно.

. Замолчи!

. А та, другая? - Вазар проигнорировал крик, его голос стал вкрадчивым, шелковым. - Элара... Кажется, так её звали? Я чувствую, как она умирала. Твоя беспомощность. Ты был слаб тогда, капитан. Ты слаб и сейчас. Раб Королевы, раб Древнего Бога, раб своих воспоминаний.

Сарл’жат зарычал и замахнулся трезубцем, но остановился в метре от клетки. Демон бил словами точнее, чем клинком.

. Чего ты хочешь, Вазар? - процедил он.

. Того же, чего и ты. Возмездия. - Глаза демона вспыхнули ярче. - Древние Боги дали вам жабры, чтобы вы ползали во тьме и служили. Я предлагаю тебе нечто иное. Я предлагаю тебе переписать историю.

Вазар подался вперед, цепи на его руках натянулись, зазвенев магией.

. Представь, Сарл’жат. Мир, где Азшара ползает у твоих ног. Мир, где не ты прячешься от солнца в глубине, а солнце боится взойти, потому что ты так приказал. Я могу дать тебе силу, которая сожжет океаны. Ты станешь не просто королем. Ты станешь Разрушителем.

. Я слышал сказки о демонах, - вмешалась Иш’тара. Она поднялась с пола, отряхиваясь. - Ваша сила всегда имеет цену. Обычно — душу.

Вазар перевел взгляд на неё, и в его глазах мелькнуло уважение.

. Умная самка. Редкость для вашего вида. Но что такое душа, если она и так принадлежит чудовищу с щупальцами? Я предлагаю сделку. Освободите меня. Разбейте эти кристаллы. И мы поставим этот мир на колени. Вместе.

Сарл’жат посмотрел на свои руки. На уродливые перепонки, на черные когти. Он вспомнил лицо Элары. Вспомнил холодный взгляд Азшары.

. Я не верю в «вместе», демон. - Сарл’жат повернулся к Вазару. - Но я верю в силу. Дай нам аванс. Дай нам испить твоего могущества. Если мы выживем и станем тем, кем ты обещаешь... тогда я разобью твою клетку.

Вазар рассмеялся. Громко, раскатисто. Смех отразился от стен корабля.

. Ты торгуешься со мной, смертный? Прекрасно! Это дух завоевателя, а не раба.

Демон поднял руку и резким движением когтя вспорол себе запястье.

Густая, светящаяся ядовито-зеленым светом кровь хлынула на пол. Она шипела, прожигая металл. Зал наполнился жаром и запахом серы.

Сарл’жат шагнул к луже, но вдруг резко развернулся. В одно мгновение он оказался рядом с Иш’тарой, прижав костяной кинжал к её горлу.

. Ты слышала наш разговор, ведьма, - прорычал он. - Ты глаза Зет’ры. А мне не нужны свидетели.

Иш’тара не дернулась, хотя её зрачки расширились от ужаса.

. Убей меня, - прошипела она, глядя ему в глаза, - и ты останешься просто бандитом с дубиной. Ты силен, Сарл’жат. Но ты мужчина. В нашем мире мужчин не слушают. Тебе нужен голос, который они поймут. Тебе нужна я. Без меня ты получишь только войну. Со мной — империю.

Сарл’жат замер. В словах змеи был яд, но этот яд был лечебным. Она была права.

Он медленно убрал кинжал.

. Красиво поешь. Но слова дешевы.

Он схватил её за руку и швырнул к луже кипящей крови демона.

. Хочешь служить мне? Пей первой. Если Скверна не сожжет тебя за твою ложь - ты станешь моим голосом.

Иш’тара с ужасом посмотрела на зеленую жижу, но затем, сжав кулаки, опустилась на колени и припала губами к пылающей крови. Её тело выгнулось дугой, она закричала, но не остановилась.

Сарл’жат оттолкнул её бьющееся в конвульсиях тело и сам опустился перед пылающей лужей.

Жар опалял лицо. Это была не просто кровь. Это был жидкий огонь. Концентрированная ненависть тысячи миров.

В зеленой ряби он на секунду увидел не монстра, а прекрасное лицо эльфа. И лицо той, кого он не смог спасти.

«Это не ради власти. Это ради того, чтобы больше никогда не быть слабым».

. За Элару... - прошептал он.

Сарл’жат погрузил руки в кипящую Скверну, поднес их к лицу и сделал глубокий, жадный глоток.

Мир исчез. Остался только огонь.

Глава 3 Перерождение

Первый глоток не принес силы. Он принес агонию.

Сарл’жат рухнул на колени, вцепившись когтями в металлический пол палубы. Жидкий огонь Скверны прожег глотку, упал в желудок и взорвался там сверхновой звездой. Ему казалось, что его кровь заменили на кислоту.

Вены на его руках вздулись, став толщиной с канаты, и пульсировали ядовито-зеленым светом. Сердце билось так быстро, что ребра трещали от ударов изнутри.

Рядом в конвульсиях бились Иш’тара и Грызлок. Мурлок визжал, раздирая себе шкуру, из под которой лезли костяные шипы.

Но превращение не завершилось. Оно только... затаилось. Сарл’жат усилием воли подавил крик. Он чувствовал, как внутри него растет Зверь, но пока держал его на цепи. Кожа стала горячей, как раскаленное железо, глаза налились кровью и зеленым фосфором, но рога еще не пробили череп.

. Великолепно... . пророкотал Вазар из клетки. . Семя посеяно. Освободи меня, и мы начнем жатву.

Сарл’жат поднялся. Его шатало. Каждое движение причиняло боль, но эта боль пьянила.

. Нет. . Его голос стал хриплым, двоящимся, словно в одной глотке говорили двое. . Сначала я проверю твой дар в деле. Я должен вернуть должок.

Он повернулся к своему отряду. Они выглядел как мертвецы, восставшие из ада: кожа дымилась, глаза горели безумием, мышцы судорожно сокращались.

. Встать! . рявкнул он. . Мы идем к Зет’ре. Пусть она увидит, кем мы стали.

Путь назад был пыткой. Вода вокруг них шипела и пузырилась, соприкасаясь с их раскаленными телами. Мелкие рыбешки, подплывавшие слишком близко, всплывали вверх брюхом, сварившись заживо.

Сарл’жат чувствовал, как Зверь внутри скребется в черепную коробку. «Выпусти меня! Рви! Ломай!». Он сдерживал трансформацию из последних сил, как плотину перед наводнением.

Они ворвались на заставу «Клык Бездны» не как герои, а как больные проказой. Стража у входа шарахнулась в стороны, чувствуя исходящий от них жар и запах серы.

. Прочь с дороги! . прорычал Сарл’жат.

Они вплыли в тронный зал.

Зет’ра сидела на возвышении из костей и кораллов. Она увидела их и брезгливо скривилась. Сарл’жат выглядел ужасно: его синяя чешуя почернела и потрескалась, из глаз и рта шел зеленый пар, тело била крупная дрожь.

. Ты жив? . процедила жрица. . Выглядишь как кусок тухлого мяса, который передержали на солнце. Где трофеи? Ты нашел источник силы?

Сарл’жат остановился в центре зала. Его отряд встал полукругом за спиной. Грызлок тихо скулил, царапая когтями каменный пол, оставляя глубокие борозды.

. Я нашел его, Госпожа. . Сарл’жат улыбнулся. Его десны почернели, а зубы удлинились. . И я принес его... в себе.

. Что ты несешь, животное? . Зет’ра поднялась, чувствуя неладное. . Стража! Схватить этих уродов! В карцер их!

К ним двинулись четверо гвардейцев с копьями.

И тут плотину прорвало.

Сарл’жат запрокинул голову и зарычал. Это был звук рвущегося металла.

БАХ!

Кожа на его спине лопнула, разлетаясь ошметками слизи и крови. Из позвоночника, прорывая мясо, вырвался гребень бритвенно-острых шипов.

ХРУСТ!

Его череп деформировался. Сарл’жат схватился за голову руками, пока из его лба, разбрызгивая мозговую жидкость и костную крошку, медленно вылезали огромные, закрученные бараньи рога, пылающие зеленым огнем.

Его тело увеличивалось в размерах прямо на глазах. Мышцы вздувались буграми, разрывая старую броню. Руки удлинились, превращаясь в лапы демона.

Зет’ра в ужасе отшатнулась.

. Бездна... Что ты такое?!

Рядом с ним Грызлок взорвался трансформацией. Мурлок упал на четвереньки. Его челюсть с хрустом выдвинулась вперед, раскрываясь, как капкан. Спина покрылась шипами. Он вырос в два раза, превратившись в шипастый комок ярости.

. МЯСО!!! . взвизгнул Грызлок.

Мурлок прыгнул на ближайшего стражника.

Это не было боем. Грызлок вцепился зубами в лицо нага. Раздался влажный чвак, и мурлок просто откусил половину головы врага вместе с шлемом. Фонтан крови ударил в потолок. Грызлок, чавкая и давясь, начал рвать грудную клетку еще живого, бьющегося в конвульсиях тела, выдирая оттуда куски легких.

Иш’тара захохотала безумным смехом. Её руки превратились в клешни. Она ударила потоком зеленого огня по двум другим стражникам. Пламя Скверны не просто обожгло их — оно расплавило их плоть. Наги закричали, когда их кожа начала стекать с костей, как воск, обнажая белые скелеты, которые тут же чернели и рассыпались пеплом.

Сарл’жат, теперь возвышающийся над всеми на добрых три метра, шагнул к трону. Вода вокруг него кипела.

Зет’ра, визжа от страха, ударила его всей своей магией. Ледяные копья, ментальные удары, водяные плети — все летело в него.

Сарл’жат даже не замедлился. Ледяные копья таяли, не долетая до его пылающей кожи. Ментальная магия разбивалась о стену ярости в его голове.

Он подошел к трону.

Зет’ра попыталась уползти, но уперлась спиной в стену.

. Не подходи! Королева уничтожит тебя!

. Королева не слышит твоих молитв, . пророкотал Сарл’жат голосом, от которого у жрицы пошла кровь из ушей. . А я слышу, как бьется твое жалкое сердце.

Он схватил её одной рукой за горло, другой — за длинный змеиный хвост. Поднял над головой, как тростинку.

Зет’ра вцепилась когтями в его руку, пытаясь разжать хватку, но её когти ломались об его новую обсидиановую чешую.

. Пожалуйста... . прохрипела она.

. Нет.

Сарл’жат с рыком потянул её в разные стороны.

Послышался отвратительный звук рвущихся связок и мышц, похожий на треск мокрой простыни.

Зет’ра закричала так пронзительно, что лопнули кристаллы освещения в зале.

Сарл’жат уперся ногой в её хребет для рычага и рванул изо всех сил.

ХРЯСЬ!

Ее тело разорвалось пополам в районе талии.

Поток внутренностей — кишки, желудок, фиолетовая кровь — хлынул на Сарл’жата, омывая его новый облик горячим душем.

Верхняя половина Зет’ры все еще жила несколько секунд. Она смотрела на свой собственный оторванный хвост, лежащий на полу, а потом её глаза закатились.

Сарл’жат швырнул обе половины её тела в толпу замерших в ужасе выживших нагов.

Он стоял в центре зала, огромный, рогатый, покрытый чужой кровью, с горящим зеленым трезубцем в руке. Пар поднимался от его плеч.

. Старая власть мертва! . Его рев заставил пещеру содрогнуться. . Кто не преклонит колено — станет кормом для моих псов!

Грызлок, с мордой по уши в крови, поднял голову от растерзанного трупа и радостно завыл, подтверждая слова хозяина.

Один за другим, дрожащие от ужаса наги начали падать ниц, касаясь лбами окровавленного пола.

Глава 4 Цепи и Шепот

Вечный Дворец. Назжатар.

Здесь не было места тени. Стены дворца, вырезанные из живого перламутра и костей древних левиафанов, сияли, отражая свет магических сфер. Вода была кристально чистой, теплой и пахла лотосом, маскируя металлический привкус крови, на котором стояла империя.

На троне восседала Она. Королева Азшара. «Свет Глубин». «Дочь Луны».

Она была совершенством. Даже спустя десять тысяч лет проклятия, её красота оставалась абсолютной, гипнотической, сводящей с ума. Четыре изящные руки лениво перебирали драгоценности, снятые с трупов королей, а золотые глаза смотрели сквозь пространство и время.

Перед подножием трона, уткнувшись лицом в мозаичный пол, дрожала мелкая нага-служанка. Она выжила лишь чудом — когда началась бойня в гарнизоне Зет’ры, она спряталась под грудой расчлененных тел и ускользнула в мутную воду, пока демоны пировали.

. Говори, . голос Королевы был похож на шелк, под которым скрывалось лезвие бритвы.

. Ваше Величество... . Служанка всхлипнула, не смея поднять глаз. . Зет’ра мертва. Гарнизон «Клык Бездны» уничтожен.

. Кем? Квалдирами? Макраура? Или мои бездарные генералы перегрызли друг другу глотки?

. Нет, моя Королева... Это был Сарл’жат. Капитан стражи. Но... он изменился. Он стал огромным. Черным, как сама ночь. И он горел... Его огонь был зеленым. Он сжигал воду, Ваше Величество.

Рядом с троном шевельнулась высокая, гибкая фигура. Леди Вайш, правая рука Королевы, замерла. Её змеиные волосы на голове зашипели, пробуя воду раздвоенными языками.

. Зеленый огонь? . переспросила Вайш, и в её голосе скользнуло напряжение.

. Да, госпожа. Он разорвал Зет’ру голыми руками... Пополам... Я слышала, как треснул её хребет. А его солдаты... они ели наших воинов.

Азшара зевнула, прикрыв рот ладонью. Ей было скучно. Смерть какой-то жрицы на окраине империи волновала её меньше, чем сломанный ноготь.

. Скука. . Королева махнула рукой. . Какой-то мужлан нашел старый артефакт и возомнил себя богом.

. Моя Королева, . Вайш склонилась к уху Азшары. . Зеленый огонь — это подпись Легиона. Если Саргерас нашел способ вернуться...

. Саргерас — неудачник, который не смог войти в мой мир, . холодно отрезала Азшара. . А этот Сарл’жат — просто взбесившийся пес.

Она посмотрела на дрожащую служанку с легкой брезгливостью.

. Ты принесла мне дурную весть, милая. А я не люблю, когда мне портят настроение перед ужином.

Азшара чуть пошевелила пальцем. Вода вокруг служанки мгновенно уплотнилась, превратившись в невидимые тиски. Нага закричала, когда магический пресс начал медленно сжимать её ребра.

. Покормите моих малюток.

По полу заскрежетали когти. Из тени выползли две Королевские Снэпдрагоны — мускулистые твари, похожие на помесь саламандры и крокодила, с шестью лапами и пастями, полными кислотной слюны.

Они набросились на обездвиженную жертву.

Одна тварь вцепилась служанке в лицо, другая — в хвост. Раздался тошнотворный треск разрываемой плоти. Служанка даже не успела закричать во второй раз — её разорвали надвое. Вода окрасилась в фиолетовый цвет.

Снэпдрагоны начали жадно чавкать, разрывая мясо и глотая куски вместе с костями.

Азшара даже не посмотрела на кровавое пиршество. Она любовалась своим отражением в зеркале.

. Вайш. Разберись с этим "Сарл’жатом". Если он силен — принеси мне его голову. Если слаб — пусть его сожрут крабы.

. Как прикажете, моя Королева.

Аванпост «Клык Бездны».

Здесь пахло не лотосом. Здесь пахло бойней, серой и паленым мясом.

Тронный зал Зет’ры изменился до неузнаваемости. Стены были исписаны рунами Скверны, которые выжигали прямо в камне трезубцами. В центре, на груде костей, восседал Сарл’жат.

Он стал еще больше. Трансформация завершилась, превратив его в живую осадную машину. Его черная броня срослась с кожей, рога, загнутые назад, касались потолка, а трезубец, воткнутый в пол рядом, гудел от переполнявшей его энергии, испуская клубы зеленого пара.

Перед ним на коленях стояли три десятка выживших офицеров гарнизона. Они были окружены кольцом из мутировавших мурлоков и демонических нагов.

Иш’тара вышла вперед. Её тело тоже изменилось — она стала выше, хищнее, её плавники превратились в бритвенно-острые костяные лезвия, а глаза горели инфернальным пламенем. В руках она держала золотую чашу, украденную из сокровищницы Зет’ры, наполненную густой, светящейся кровью Вазара.

. Зет’ра была слабой! . Голос Иш’тары гремел, усиленный магией. . Она служила Бездне и умерла как червь. Владыка Сарл’жат предлагает вам путь Силы.

Она подошла к трем командирам, стоящим в первом ряду.

. Пейте. И станьте частью Легиона Глубин. Или умрите.

Первый офицер — крепкий ветеран со шрамом через всё лицо — сплюнул под ноги Иш’таре.

. Я давал присягу Азшаре! Я не буду пить помои демонов! Вы все — предатели, и Королева...

Он не договорил.

Сарл’жат лениво кивнул.

. Грызлок. Он голоден.

С потолка, где он висел, вцепившись когтями в сталактиты, рухнула тень. Грызлок. Теперь это был кошмарный гремлин, покрытый шипами.

Он приземлился на плечи ветерана, сбив того с ног.

. СВЕЖЕЕ МЯСО!!!

Грызлок вгрызся офицеру в живот, разрывая кольчугу как мокрую бумагу. Наг заорал, пытаясь сбросить тварь, но Грызлок уже погрузил морду в его внутренности, вырывая куски печени и кишок, глотая их целиком, давясь и рыча от удовольствия. Кровь фонтаном била в лица остальным пленникам.

Второй офицер, женщина-маг, попыталась создать заклинание.

. Нет! . визгнула она.

Иш’тара была быстрее. Она схватила офицера за лицо своей когтистой рукой.

. Плохой выбор, сестра.

Зеленое пламя вырвалось из ладони Иш’тары прямо в глотку жертвы. Женщина захрипела. Её глаза вскипели и лопнули, вытекая по щекам белой жижей. Она горела изнутри. Её кожа начала чернеть и осыпаться пеплом, пока она билась в агонии на полу.

Третий офицер, молодой наг, задрожал. Он посмотрел на растерзанного товарища, потом на дымящийся труп женщины.

Сарл’жат встал с трона. Он подошел к дрожащему солдату. Тень Владыки накрыла его.

. Твой выбор? . спросил Сарл’жат.

Офицер упал ниц, целуя когти на ногах Сарл’жата.

. Я ваш, Владыка! Я служу Легиону!

. Тогда пей.

Офицер схватил чашу дрожащими руками и начал жадно глотать светящуюся кровь. Через секунду его крик слился с хрустом ломающихся костей — трансформация началась.

Остальные пленные, видя это, бросились к чаше, отталкивая друг друга, лишь бы не стать кормом для Грызлока.

Сарл’жат смотрел на рождение своей армии с холодной усмешкой.

Корабль Легиона. Нижний уровень.

Сарл’жат спустился в тюремный отсек один. Он чувствовал себя всесильным. В его венах тек огонь, за его спиной стояла армия чудовищ, готовая умереть по его слову. Что могут сделать ему какие-то старые цепи?

Он вошел в зал, где висел Вазар. Демон встретил его насмешливым взглядом зеленых глаз.

. Ты вернулся, маленький завоеватель. Я слышал крики наверху. Музыка для моих ушей. Теперь выполни свою часть сделки.

. С радостью.

Сарл’жат перехватил трезубец «Лунный Клык» двумя руками. Мышцы на его спине вздулись буграми, разрывая воздух напряжением. Он вложил в удар всю свою чудовищную физическую силу и всю ярость Скверны, на которую был способен.

. ЛОМАЙСЯ!

Трезубец обрушился на магические кандалы, сковывающие руки демона.

БАМ!

Звук был таким, словно столкнулись две луны. Вспышка чистого фиолетового света — древней Тайной Магии Титанов — ослепила Сарл’жата.

Ударная волна была чудовищной. Сарл’жата, весящего полтонны, отшвырнула назад, как сухую листву во время шторма. Он пролетел через весь зал, врезался в металлическую переборку, оставив в ней глубокую вмятину в форме своего тела, и рухнул на пол.

Его руки дымились, кожа была обожжена магией Порядка. Трезубец гудел, вибрируя от боли.

А цепи на запястьях Вазара даже не поцарапались. Они лишь мягко пульсировали синим светом, насмехаясь над хаосом.

Вазар рассмеялся. Глубоко, раскатисто, так, что дрожали стены корабля.

. Ты думал, это веревки для сушки белья, идиот? . пророкотал демон. . Это Титанический Замок. Его ковали те, кто создавал звезды и упорядочивал миры. Твоя грубая сила здесь бесполезна, наг. Даже с моей кровью ты — ничто против Пантеона.

Сарл’жат поднялся, сплевывая черную слюну вперемешку с кровью. Его гордость была уязвлена сильнее, чем тело. Он ненавидел чувствовать себя слабым.

. Ты знал это, . прорычал он, поднимая трезубец. . Ты знал, что я не смогу их разбить. Ты хотел унизить меня?

. Я хотел научить тебя, . голос Вазара стал серьезным. . Сила — это не только мышцы. Это знание. Чтобы открыть замок, нужен ключ. Или молот такой мощи, что сама реальность треснет по швам.

. Где его взять?

Вазар наклонился вперед, насколько позволяли цепи.

. Вайш’ир. Руины храма Высокорожденных. Там, в затопленном склепе, лежит реликвия, которой сама Азшара боялась пользоваться. Трезубец Наз’жана.

Сарл’жат прищурился. Он слышал легенды об этом оружии. Говорили, что этим трезубцем Азшара усмиряла морских чудовищ еще до Раскола.

. Это оружие Королевы, . сказал наг.

. Именно. В нем заключена сила управлять водами и магическими потоками океана. Направь его мощь на эти цепи — и они рассыплются в прах.

. Кто его охраняет? . Сарл’жат знал, что такие вещи не валяются на песке.

Вазар улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого проклятия.

. Его охраняет не наг. И не эльф. Его охраняет Левирот. Древний Кракен, которого сама Бездна выплюнула обратно. Он спит на вершине храма, обвив его своими щупальцами. Убей стража, забери ключ, освободи меня.

Сарл’жат сжал свой трезубец. Левирот. Легендарное чудовище, способное топить целые флотилии одним ударом щупальца.

. Левирот... . прорычал он, и в его глазах вспыхнул азарт охотника. . Значит, сегодня у нас будет кальмар на ужин.

Глава 5 Пасть Левиафана

Руины Вайш’ира. Затопленный Храм Высокорожденных.

Здесь, на самом дне мира, где не было даже отголосков солнечного света, время казалось гниющим трупом.

Отряд Сарл’жата медленно продвигался сквозь толщу черной, ледяной воды. Давление в этих глубинах было таким чудовищным, что обычного нага расплющило бы в кровавый сгусток за считанные секунды — кости бы превратились в пыль, а внутренности выдавило бы через рот. Но они больше не принадлежали к обычным созданиям Азерота. Их новые тела, перекованные Скверной и демонической яростью, лишь слегка гудели, сопротивляясь океану. Зеленый огонь, текущий по их венам вместо крови, согревал их изнутри, превращая каждого воина в живой глубоководный батискаф.

Сарл’жат плыл в авангарде, мощно и размеренно взмахивая массивным змеиным хвостом. В его разуме, где тысячелетиями копошился сводящий с ума, липкий шепот Древних Богов, теперь царила пугающая, агрессивная тишина. Он смотрел на свои руки. Некогда изящные кисти эльфийского аристократа, способные играть на струнах арфы, окончательно превратились в орудия убийства — широкие лапы, увенчанные загнутыми когтями, способными рвать сталь. Черная, похожая на обсидиан чешуя покрывала его торс плотным панцирем.

«Жалкие, слепые черви», — мрачно размышлял Владыка, вспоминая перекошенные от ужаса лица солдат Зет’ры. «Они верят в Королеву, которая бросила их гнить во тьме, заставляя драться за объедки. Азшара возомнила себя неприкасаемой богиней. Но боги состоят из мяса. Они кровоточат. И когда я получу Трезубец, я покажу всей её империи, какого цвета её кровь».

Они пересекли невидимую границу руин. Это был не просто разрушенный город. Это было колоссальное кладбище целой эпохи. Гигантские колонны из белого мрамора, когда-то подпиравшие своды дворцов Зин-Азшари, теперь лежали в иле, изломанные, словно брошенные игрушки капризных титанов.

И повсюду белели кости.

Это были не останки эльфов или нагов. Это были скелеты доисторических левиафанов, панцирных китов и морских змеев чудовищных размеров. Между ребрами одного из таких скелетов Сарл’жат провел свой отряд — грудная клетка твари была настолько огромной, что в ней мог бы свободно развернуться боевый крейсер. Что-то запредельно огромное жило здесь. Что-то, что использовало этих исполинов как легкую закуску.

. Глаза держать открытыми. Оружие к бою, . прорычал Сарл’жат. Его голос, искаженный мутацией, вибрировал в воде, как скрежет жерновов. . Мы входим в его логово. Шаг влево, шаг вправо — и вы станете кормом.

. Владыка, это место... оно пропитано древней смертью, . прошипела Иш’тара, плывя чуть позади него. Её новые костяные плавники нервно подрагивали, а глаза, горящие инфернальным пламенем, бегали по теням. . Я чувствую отголоски Великого Раскола. Если Трезубец здесь, он скрыт в самом сердце арены. Но, даже если мы заберем его... что дальше? В Назжатаре десятки тысяч солдат, гвардия Вайш, маги. Нас всего три десятка.

. Мы не пойдем на Вечный Дворец в лоб, как тупые квалдиры, . ответил Сарл’жат, не оборачиваясь. . Мы освободим демона. А с Трезубцем в моих руках я получу абсолютный контроль над глубоководными течениями. Мы изолируем столицу. Вызовем водовороты, которые разорвут их линии снабжения. Отрежем патрули и заставим их жрать друг друга от голода. Мы превратим океан в их персональную клетку. А потом... потом я лично вырву змей из головы Вайш и заставлю Азшару смотреть, как рушится её трон.

Иш’тара плотоядно облизнула острые зубы. Этот план ей нравился. В нем не было фанатизма, только холодная, просчитанная жестокость.

Они вплыли в центральный зал храма. Это был затопленный Колизей исполинских размеров — арена, где заносчивые Высокорожденные до падения мира стравливали морских чудовищ, делая ставки на их жизни.

В самом центре арены, на возвышении из полированного черного камня, парил Он.

Трезубец Наз’жана.

Артефакт завораживал своей холодной, смертоносной красотой. Выкованный из неизвестного синего металла, он казался воплощением самой сути океана. Вокруг него медленно вращались кольца мягкой лазурной энергии — чистая, нетронутая магия Воды и Порядка.

. Какая чистая сила, . благоговейно выдохнула Иш’тара, невольно потянувшись к нему клешней. . Вазар не солгал. Это ключ ко всем замкам нашего мира.

Сарл’жат медленно двинулся к алтарю. В своей новой демонической броне он был огромен, его загнутые рога задевали свисающие водоросли, но на фоне тысячеметровых стен Колизея он чувствовал себя пылинкой.

. Грызлок, Иш’тара. Ждите здесь с отрядом. Окружить периметр. Если что-то двинется во тьме — рвите на куски без приказа, . скомандовал он, крепче сжимая свое старое копье.

Он проплыл половину пути до алтаря, когда Иш’тара вдруг замерла, словно парализованная. Её жабры судорожно распахнулись, втягивая воду.

. Владыка... . её голос сорвался на испуганный шепот, потеряв всю прежнюю надменность. . Вода... Она меняет вкус. Слишком древняя кровь. Слишком много... аммиака.

Сарл’жат остановился, замерев в толще воды. Он тоже почувствовал это. Глухая, низкочастотная вибрация начала подниматься снизу, заставляя вибрировать черную чешую на его груди. Звук был похож на работу исполинского, изношенного сердечного клапана.

Грызлок, который до этого вел себя с обычной кровожадной наглостью, вдруг заскулил, как побитый щенок. Мутировавший мурлок метнулся к хвосту Сарл’жата, ощетинив все свои спинные шипы-лезвия. Его примитивный инстинкт выживания, обостренный демонической кровью, вопил о неминуемой смерти.

. Мргл... Дно дышит... Плохое дно... Очень плохая рыба! . заверещал Грызлок, вцепившись когтями в камень колонны.

Сарл’жат медленно, стараясь не делать резких движений, опустил взгляд вниз.

Дно Колизея было покрыто многометровым слоем серого ила и странными, бугристыми скальными образованиями, густо заросшими морскими желудями размером с осадные щиты.

И тут одна из этих "скал" с тошнотворным влажным звуком разошлась надвое.

Огромный, мутный, желтый глаз, размером с главные врата Назжатара, медленно разлепился прямо под ними, сбрасывая с себя тонны векового ила. Вертикальный черный зрачок, бездонный и бездушный, сфокусировался на крошечных, светящихся зеленым фигурках нагов.

Сарл’жат с ужасом осознал, что арены не существовало. Они плыли не над полом. Они плыли над макушкой спящего бога.

. ЛЕВИРОТ! . взревел Сарл’жат, перехватывая оружие обеими руками. . ВРАССЫПНУЮ! НАВЕРХ!

Но было слишком поздно. Гора плоти пришла в движение.

Тысячетонная туша древнего Кракена рванулась вверх. Ил поднялся непроницаемой серой стеной, мгновенно превратив прозрачную воду в густой, удушливый цемент. Землетрясение чудовищной силы потрясло руины — тысячелетние колонны начали лопаться и с грохотом рушиться вниз, сминая остатки дворца.

Из серой мглы, разрывая воду со звуком пушечных выстрелов, вырвались щупальца.

Это были живые мышечные тараны, покрытые бронированными наростами и усеянные тысячами присосок, внутри каждой из которых вращались ряды костяных зубов. Они двигались с грацией хлыста и массой падающего метеорита.

. ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! КРУГОВАЯ ОБОРОНА! . попытался скомандовать один из новообращенных офицеров, вскидывая свой трезубец и активируя магический щит.

Это была глупая ошибка.

Щупальце, толщиной с крепостную башню, просто опустилось на него и еще пятерых солдат сверху. Магический щит лопнул, как мыльный пузырь, даже не замедлив удар. Раздался тошнотворный, оглушительный хруст сотен ломающихся костей. Пять закованных в демоническую броню тел были мгновенно размазаны по каменному выступу. Их усиленные Скверной панцири смялись, как фольга. Когда щупальце лениво поднялось, на камнях осталось лишь дымящееся месиво из перемолотой чешуи, выдавленных глаз, ошметков внутренних органов и густого облака ядовито-зеленой крови, которая тут же смешалась с илом.

Второе щупальце метнулось горизонтально, прорезая толпу штурмовиков. Оно поймало четверых нагов. Присоски впились в их тела, костяные зубья внутри них начали вращаться, вгрызаясь в плоть, наматывая на себя кишки и мышцы. Солдаты закричали нечеловеческими голосами, когда гигантская конечность сжалась. Одного нага просто разорвало пополам от давления — его нижняя змеиная часть медленно оседала на дно, извергая потоки фиолетовой крови, а верхнюю половину щупальце уволокло в темноту, прямо к открывающемуся исполинскому клюву Левирота.

«Грубой силой эту тушу не пробить. Это самоубийство», — лихорадочно соображал Сарл’жат, уворачиваясь от удара, который расколол надвое каменный постамент рядом с ним. Ударная волна отбросила его на десяток метров, он больно ударился спиной о колонну. «Его шкура толще брони Корабля. Резать щупальца — всё равно что стричь волосы. Нам нужно бить в уязвимые точки. Ослепить его!»

. ИШ’ТАРА! . проревел он, выплевывая сгусток крови. . ЖГИ ЕГО! ЗАСТАВЬ ВОДУ КИПЕТЬ ПРЯМО У ЕГО ГЛАЗ И ЖАБР! СВАРИ ЕГО ЗАЖИВО!

Колдунья, чудом увернувшаяся от падающего обломка мрамора, пришла в себя. Увидев, как её новых братьев превращают в кровавый фарш, она отдалась ярости Скверны.

Иш’тара выплыла в центр водоворота, прямо перед гигантской мордой чудовища, и вскинула все четыре клешни. Её вены вздулись, светясь радиоактивным зеленым светом.

. Узри пламя Легиона, древний кусок протухшего мяса!

Из её ладоней ударили четыре мощных потока концентрированного демонического огня. Магия Хаоса врезалась не в непробиваемую шкуру, а прямо в слизистую оболочку глазного яблока Левирота и в огромные, пульсирующие жаберные щели на его "шее".

Вода вокруг этих зон мгновенно вскипела. Образовался гигантский пузырь перегретого пара, смешанного с разъедающей кислотой Скверны.

Левирот взревел. Это был звук, от которого закровоточили десны. Ядовитый пар заживо сваривал нежные ткани его глаз и выжигал жабры изнутри. Плоть Кракена начала покрываться гигантскими волдырями, которые тут же лопались, исторгая потоки желтого гноя и синей крови. Древнее существо, не знавшее боли тысячелетиями, впало в слепую, животную панику. Ослепленный, он начал хаотично бить щупальцами во все стороны, окончательно превращая храм в руины.

. СЕЙЧАС! В БЛИЖНИЙ БОЙ! РУБИТЕ СУХОЖИЛИЯ! . скомандовал Сарл’жат, бросаясь в атаку.

Он рванулся вперед, выбрав целью одно из главных ловчих щупалец, которое слепо шарило в их стороне. Сарл’жат врезался в него на полной скорости, вонзая свой горящий зеленым огнем трезубец глубоко в резиновую плоть. Скверна зашипела, мгновенно обугливая края раны. Сарл’жат не остановился: он заработал когтями, разрывая толстые, как стальные тросы, мышечные волокна монстра. Синяя, ледяная кровь Кракена ударила из разреза мощным гейзером, омывая Сарл’жата с ног до головы, заливая глаза и смешиваясь с зеленой желчью.

Остатки его отряда — всего восемь израненных нагов — последовали его примеру, вгрызаясь в бьющуюся тушу, как стая обезумевших глубоководных пираний. Они отрубали куски мяса, игнорируя собственные раны.

Но Левирот был слишком велик, а его ярость не знала границ. Одно из щупалец, изогнувшись под немыслимым углом, нашло Сарл’жата.

Присоски размером с боевые колесницы с чавкающим звуком впились в его грудь и спину. Владыка нагов зарычал, чувствуя, как костяные зубья пробивают его демоническую чешую, впиваясь в мышцы. Хватка была железной. Сарл’жат почувствовал, как его ребра, перекованные Легионом, начали зловеще трещать под этим чудовищным давлением.

Кракен дернул щупальце на себя, увлекая добычу прямо к щелкающему, истекающему слюной и кровью клюву.

«Нет... Погибнуть здесь, как кусок мяса? Не отомстив? Не увидев, как горит Назжатар?!» — черная ярость внутри него вспыхнула ярче любой магии, но он не мог даже пошевелить скованными руками. Бездна раскрытого клюва, в которой исчезали целые корабли, неумолимо приближалась. Оттуда разило гнилью и тысячелетней смертью.

И в этот момент мимо его лица, оставляя за собой шлейф пузырьков, пронеслась крошечная зеленая торпеда.

Грызлок.

Мутировавший мурлок не стал тратить время на попытки разрубить толстое щупальце. Он оттолкнулся от летящего обломка колонны и влетел прямо в центр частично обожженного правого глаза Левирота.

Челюсти Грызлока, превратившиеся в капкан с тремя рядами острейших акульих зубов, широко распахнулись. С влажным, мерзким звуком «чвак» мурлок вгрызся прямо в желтую роговицу. Он повис на глазу и начал маниакально дергать головой, как цепной пес, вырывающий кусок мяса.

Острые зубы пробили плотную оболочку. Грызлок начал продираться глубже, буквально закапываясь в глазное яблоко.

Левирот зашелся в беспрецедентной конвульсии. Боль от того, что кто-то заживо жрет его зрительный нерв изнутри, затмила всё. Из порванного зрачка под огромным давлением ударил поток густого стекловидного тела — прозрачного желе, смешанного с кровью и ошметками радужки. Грызлок, захлебываясь в этой густой глазной жидкости, радостно урчал, отрывая новые куски нервных окончаний и глотая их целиком.

От дичайшего болевого шока мышцы Кракена спазмировало. Щупальце, державшее Сарл’жата, судорожно разжалось, оставив глубокие, кровоточащие кратеры на его груди. Владыка нагов вывалился из смертельных объятий.

Окончательно обезумев от агонии, Левирот перестал атаковать щупальцами. Он сделал то, что инстинктивно делал всегда, когда нужно было уничтожить вражеский флот целиком.

Он распахнул гигантский клюв на полную ширину и начал вдыхать воду.

Возник чудовищный, неестественный водоворот. Миллионы тонн воды со скоростью урагана устремились в бездонную глотку чудовища, затягивая за собой абсолютно всё: многотонные мраморные обломки, разорванные трупы нагов, ил и выживших бойцов.

Иш’тару закрутило в этом блендере смерти. Она попыталась ухватиться когтями за трещину в полу, но камень откололся, и её с криком понесло прямо в пасть. Оставшихся штурмовиков засасывало одного за другим — они скрывались в темноте клюва, и оттуда доносился лишь короткий влажный хруст перемалываемых костей.

Сарл’жат, оказавшись в самом эпицентре водоворота, изо всех сил заработал хвостом, сопротивляясь течению. Его мышцы горели, раны кровоточили, силы стремительно таяли. Его неумолимо тянуло во тьму глотки.

Сквозь муть и хаос он увидел, что в центре арены, на единственном чудом уцелевшем куске постамента, всё еще безмятежно парит Трезубец Наз’жана.

Разум стратега сработал мгновенно. «Это мой единственный шанс. Второй попытки не будет. Пора рискнуть всем».

Вместо того чтобы тратить остатки сил на борьбу с чудовищным течением, Сарл’жат развернулся. Он прижал руки к телу, вытянул хвост в струну, приняв гидродинамическую форму, и отдался водовороту.

Течение подхватило его, разогнав до скорости выпущенной торпеды. Он летел прямо к алтарю, а за ним — в разверзнутую пасть Кракена.

За долю секунды до того, как промчаться мимо постамента, Сарл’жат выбросил вперед руку. Его когтистые пальцы сомкнулись на рукояти артефакта.

ДЗЫНЬ!

Как только плоть, пропитанная нечистой кровью Натрезима, коснулась абсолютной магии Порядка, произошел локальный магический взрыв. Артефакт древних эльфов яростно сопротивлялся осквернению. Чистая магия воды начала буквально выжигать Скверну из руки Сарл’жата. Его кожа мгновенно обуглилась, мясо на ладони зашипело и начало сползать с костей, обнажая черные фаланги. Адская, очищающая боль пронзила его от кисти до самого позвоночника.

. ТЫ... БУДЕШЬ... СЛУЖИТЬ... МНЕ! . взревел Сарл’жат, перекрывая гул водоворота.

Он не разжал пальцы. Наоборот, он сжал их с такой силой, что кости треснули. Он влил в Трезубец всю свою первобытную ярость, всю свою многовековую ненависть к Азшаре и всю радиоактивную мощь крови Вазара. Это была битва двух стихий в одной точке.

Ненависть и Хаос оказались сильнее.

Мягкое лазурное сияние Трезубца замерцало, пошло рябью. По гладкому синему металлу стремительно поползли черные вены, похожие на некроз. Артефакт издал звук, похожий на крик умирающего кита, и вспыхнул ядовито-зеленым, пульсирующим неоном. Оружие королей было осквернено и подчинено воле демона.

А Сарл’жат, сжимая пылающее оружие, на огромной скорости уже влетал прямо в открытую пасть Кракена.

Водоворот затянул его за ряды вращающихся костяных лезвий. Вокруг царила кромешная тьма, разило желудочной кислотой и перегнившими трупами. Его швырнуло о мягкую, слизистую стенку глотки.

Сарл’жат мгновенно сгруппировался. Он уперся хвостом в пульсирующую плоть пищевода монстра.

. ЖРИ ЭТО, МРАЗЬ!

Он выставил Оскверненный Трезубец перед собой, направив его зубья вверх, прямо в то место, где над нёбом должен был находиться мозг Левирота.

И разрядил всю накопленную в артефакте мощь Хаоса одним ударом.

БА-БАХ!

Это не был просто магический выстрел. Это был направленный ядерный взрыв концентрированной Скверны, запертой в замкнутом пространстве черепа монстра.

Чудовищный луч зеленой энергии толщиной с крепостную колонну пробил мягкое нёбо Левирота, прошил насквозь многотонный мозг и с треском вырвался из затылка Кракена, уходя в черные воды океана. Внутренности головы монстра мгновенно вскипели. Серое вещество, кровь и кости испарились за долю секунды, разрывая черепную коробку изнутри.

Водоворот резко прекратился, сменившись обратным выбросом давления.

Гигантская туша древнего бога обмякла. Щупальца, еще секунду назад крушившие колонны, безвольно упали на дно, подняв последние, медленно оседающие облака мертвого ила. Левирот был мертв.

Из огромной, дымящейся рваной раны в затылке Кракена, прорываясь сквозь клубы сваренной мозговой жидкости и зеленой крови, медленно выплыл силуэт.

Сарл’жат парил над безжизненной горой мяса. Его демоническая броня была расколота во многих местах, левая рука представляла собой обугленный кусок плоти, из глубоких ран на груди сочилась зеленая сукровица. Он тяжело, прерывисто дышал, но в его уцелевшей руке пульсировал Трезубец Наз’жана, теперь навсегда принадлежащий Легиону Глубин. Сарл’жат никогда в своей долгой жизни не чувствовал себя таким избитым, и никогда — таким всемогущим.

В храме воцарилась тяжелая, могильная тишина, нарушаемая лишь звуками осыпающихся камней.

Из тридцати элитных штурмовиков, вошедших в Колизей, выжило лишь восемь, и все они были тяжело искалечены. Иш’тара, чудом избежавшая пасти монстра благодаря прекращению водоворота, подплыла к своему господину. Мы это сделали, мой господин и на её изуродованном лице сияла фанатичная улыбка.

А на окровавленном краю выжженной глазницы Левирота гордо восседал Грызлок. Мурлок, с ног до головы покрытый желтой глазной слизью и кровью, деловито ковырялся в своих новых зубах обломком хряща, радостно похрюкивая.

. Ключ у нас, . прохрипел Сарл’жат, обводя взглядом разрушенную арену. Его глаза горели мстительным огнем. . Пора вернуться к нашему рогатому «партнеру».

Корабль Легиона. Нижний тюремный ярус.

Они вернулись в отсек потрепанными, изувеченными, похожими на восставших мертвецов, но это были победители.

Огромный Натрезим Вазар встретил их холодным, оценивающим взглядом. Когда он увидел в обожженных руках Сарл’жата артефакт, изрыгающий зеленое пламя Скверны, губы демона медленно изогнулись в жутковатой ухмылке.

. Ты выжил. И ты принес ключ, попутно осквернив игрушку Азшары. Я впечатлен, наг. В тебе больше ярости, чем в некоторых лордах Пита.

. Оставь свои дешевые похвалы для тупых рабов, Демон, . с угрозой прорычал Сарл’жат, подплывая ближе к камере. . Мы заключали сделку на крови. Ты дал мне силу, я добыл инструмент для твоей свободы. И я всегда держу свое слово.

Сарл’жат встал напротив титанических цепей, сковывающих руки Вазара. Он занес Трезубец Наз’жана, аккумулируя в нем всю доступную энергию. Магические контуры артефакта завыли.

Сарл’жат обрушил удар на светящиеся синим светом звенья.

Магия Океана, извращенная демоническим Хаосом, ударила в древний металл Титанов. На этот раз взрыва не последовало. Раздался лишь высокий, пронзительный хрустальный звон, от которого у выживших нагов заломило зубы. Вечные синие руны на цепях тревожно замигали, исказились и... погасли навсегда.

Неуязвимый металл, сковавший демона на десять тысячелетий, мгновенно покрылся трещинами и осыпался на пол камеры бесполезной серой пылью.

Вазар шумно, с наслаждением втянул спертый воздух отсека. Колоссальный Натрезим медленно, смакуя каждое движение, расправил свои гигантские, перепончатые крылья. Тюремный зал мгновенно показался слишком тесным для его истинных, устрашающих размеров. Мышцы демона перекатывались под темно-фиолетовой кожей.

. Свобода... . низко пророкотал Вазар, разминая длинные когти на руках. . Десять тысяч лет я ждал этого момента в этой проклятой луже. Теперь этот жалкий мир снова сгорит дотла, а вы, мои верные...

Демон сделал уверенный шаг вперед, торжествующе раскинув руки, намереваясь наконец покинуть магический круг своей тюрьмы и ступить на палубу.

БЗ-З-З-ЗАК!

Раздался оглушительный треск, похожий на удар тысяч хлыстов из чистой энергии. Вазар, издав болезненный, полный неожиданности рык, отлетел назад, с грохотом врезавшись массивной спиной в металлическую стену корабля.

В том месте, где он только что пытался пройти, воздух сжался и вспыхнул. Возникла мерцающая золотая преграда — идеальная полусфера, густо испещренная сложнейшими, переплетающимися эльфийскими рунами.

Сарл’жат непонимающе опустил Трезубец. Его глаза сузились.

. Что это за фокусы? . рыкнул он, чувствуя, как внутри закипает гнев. . Я разорвал цепи! Ты должен быть свободен!

Вазар тяжело поднялся на ноги. От его изогнутых рогов шел густой дым. На лице могущественного демона читалась сложная смесь первобытной ярости, унижения и глубокого осознания. Он подошел к невидимой стене вплотную и осторожно, кончиком когтя, коснулся её. По барьеру немедленно пошли предупреждающие золотые круги, обжигая палец Натрезима.

. Цепи были созданы слугами Пантеона Титанов, чтобы сковать мое физическое тело, . глухо произнес Вазар. Его голос лишился прежнего высокомерия, сменившись холодной констатацией факта. . Но этот барьер... Это не их работа. Я чувствую мерзкий привкус чистой Арканы. Это магия твоих предков, наг. Высшая магия.

Сарл’жат подплыл вплотную к решетке, вглядываясь в пылающие символы. В его разуме, ныне замутненном Скверной, начали всплывать старые, почти стертые тысячелетиями знания из тех времен, когда он еще ходил по залитым солнцем мраморным полам Зин-Азшари.

. Это личные запирающие руны Высокорожденных, . Сарл’жат нахмурился, узнавая плетение заклинания. . Кровная печать.

. И не просто какого-то рядового мага, . Вазар с силой ударил кулаком по барьеру, но тот даже не пошел рябью, лишь отбросив руку демона. . Когда ваш паршивый город шел ко дну, мощь Раскола на мгновение ослабила защиту моего корабля. Я почти выбрался наружу. Но кто-то невероятно могущественный наверху почувствовал мое присутствие в бездне. Кто-то, чья эгоистичная власть над тайной магией могла соперничать с мощью самих аспектов драконов.

. Королева Азшара... . тихо произнесла Иш’тара. Она в ужасе отступила на шаг, обхватив раненую руку. Само имя Королевы всё еще внушало ей генетический страх.

. Или один из её высших, личных советников, . кивнул Вазар, сверля взглядом золотые руны. . Они не стали тратить время на бой. Они просто запечатали сам пространственный разлом вокруг этой комнаты своей кровью и магией. Оскверненным Трезубцем можно сломать любой металл. Но древняя магия крови не ломается железом и Хаосом.

В разрушенном тюремном отсеке повисла тяжелая, гнетущая тишина. Сарл’жат переводил задумчивый взгляд с непроницаемого золотого барьера на запертого демона. В его изворотливом уме начал стремительно складываться новый, еще более дерзкий и кровавый план.

. Значит, кто-то очень древний закрыл тебя здесь, как собаку в будке, . Сарл’жат медленно провел когтем по зеленой рукояти трезубца. . Тот, в чьих жилах текла чистая, неразбавленная кровь правящего дома Высокорожденных.

. Именно так, . демон злобно сверкнул зелеными глазами. . Чтобы снять эту гребаную печать, нужна не грубая сила. Нужен ключ, идентичный замку. Нужна кровь того, кто эту печать наложил. Королевская кровь истинных Высокорожденных, еще не до конца искаженная проклятием Бездны.

Сарл’жат зловеще усмехнулся, обнажив острые зубы. Его первоначальный план с простой блокадой Назжатара только что обрел новую, куда более жестокую цель.

. Моя кровь уже слишком отравлена даром Легиона и морским проклятием, чтобы снять печать напрямую. Она сожжет руны, а не откроет их, . рассуждал вслух Владыка нагов, постукивая древком артефакта по полу. . Но я знаю, где нам достать то, что нужно. В самом сердце Назжатара полно старой, чванливой аристократии. И у Королевы есть её личные жрицы-любимицы, в которых всё еще течет эта древняя, густая сила.

Он резко повернулся к остаткам своего отряда. В его желтых глазах не было ни капли сожаления о потерянных сегодня бойцах. Была лишь жажда новой крови.

. Наша охота только начинается, . прорычал Сарл’жат. . Мы больше не будем прятаться во тьме впадин и жрать падаль. Мы идем за высшей кровью принцев и жриц Азшары. Мы вырежем их сердца и откроем эту дверь. И тогда... тогда весь Назжатар захлебнется в зеленом огне.

Глава 6.1 ТЩЕДУШНАЯ ПЛОТЬ И ЧЕРНАЯ ЧЕШУЯ

Окраины Назжатара. Келпский Лес.

Они не пошли на штурм столицы. Сарл’жат был монстром, но не идиотом. Чтобы сломать древнюю эльфийскую печать, им нужен был ключ — чистая кровь правящего дома Высокорожденных.

Засаду устроили на границе светящихся лесов из гигантских водорослей, где патрули Вечного Дворца были редкими, а тени — густыми. Иш’тара выследила цель: Леди Сил’сира, надменная жрица из свиты Азшары, любительница тайных ночных прогулок к старым святилищам.

Она плыла в сопровождении всего четырех элитных гвардейцев. Слишком самоуверенная. Слишком слепая.

Сарл’жат напал без звука. Огромная черная тень вырвалась из зарослей келпа. Демонический трезубец пробил первого гвардейца насквозь, пригвоздив его к скале еще до того, как тот успел обнажить клинки. Второму Сарл’жат просто оторвал голову свободной рукой — чешуя на шее нага хрустнула под обсидиановыми когтями, как сухой хворост.

Оставшиеся двое попытались закрыть жрицу щитами, но из тьмы выскочил Грызлок. Мурлок-мутант вцепился одному из них прямо в лицо, прокусывая шлем вместе с черепом своими акульими зубами. Последнего гвардейца Иш’тара сварила заживо коротким, беззвучным выбросом зеленого пламени.

Леди Сил’сира завизжала, пытаясь скастовать заклинание, но Сарл’жат был быстрее. Его массивная лапа сомкнулась на её изящной шее, обрывая крик.

. Твоя Королева передает привет, . пророкотал Владыка Глубин.

Он не стал тратить время. Взмахнув когтями другой руки, он пробил её грудную клетку, с хрустом раздвинул ребра и вырвал еще бьющееся сердце. Темная, густая, насыщенная древней магией кровь Высокорожденных хлынула в воду. Иш’тара проворно подставила хрустальный фиал, собирая драгоценную жидкость.

. Быстро, чисто, . удовлетворенно рыкнул Сарл’жат, бросая обескровленное тело жрицы на съедение Грызлоку. . Уходим к Демону.

Корабль Легиона. Нижний тюремный ярус.

Огромный Натрезим Вазар неотрывно следил за тем, как Сарл’жат подплывает к золотому барьеру. В руках Владыка нагов держал фиал с переливающейся, отдающей запахом озона кровью жрицы Сил’сиры.

. Высшая магия Арканы ненавидит Хаос, . глубоким басом пояснил Вазар, пока Сарл’жат готовился. . Эта печать состоит из абсолютного Порядка. Моя Скверна не может её пробить, она лишь отскакивает. Но кровь создателей барьера — это ключ. Она заставит руны узнать своего хозяина и на секунду ослабить защиту. В этот момент ты должен ударить.

Сарл’жат кивнул. Он опустил когти в фиал и размашисто, крест-накрест, мазнул густой кровью прямо по сияющей золотой полусфере.

Эффект был мгновенным.

Золотые эльфийские руны, почувствовав родную кровь, зашипели. Их идеальное свечение пошло рябью, начало мигать и тускнеть. Защитный контур приоткрылся.

. СЕЙЧАС! . взревел Вазар.

Сарл’жат перехватил Оскверненный Трезубец Наз’жана обеими руками. Он влил в него всю свою первобытную ярость и с чудовищного размаха ударил горящим зеленым острием прямо в центр окровавленной печати.

Вместо ожидаемого оглушительного взрыва наступила абсолютная, звенящая до боли в ушах тишина.

Три величайшие, взаимоисключающие силы во вселенной столкнулись в одной микроскопической точке. Магия Порядка, древняя эльфийская Аркана и концентрированная разрушительная Скверна. Ткань реальности не выдержала. Она с тошнотворным, влажным звуком порвалась.

Пространство вокруг барьера начало стремительно схлопываться само в себя. Образовалась черная, засасывающая воронка абсолютного Ничто, пробоина прямо в Круговерть Пустоты. Воду из отсека начало затягивать в разлом с такой силой, что металлические переборки корабля протяжно застонали.

. ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! . голос Иш’тары потонул в реве образующегося вакуума. Она вонзила костяные клешни в пол, чтобы её не унесло.

Сарл’жат, находившийся в самом эпицентре разрыва, почувствовал, как невидимые, раскаленные крючья впились в саму его суть. Воронка не засасывала его массу — она рвала его душу.

Его дух, пылающий зеленым огнем, с неимоверной силой вырвало из физической оболочки. Владыка нагов на долю секунды завис в форме призрачного сгустка энергии. Он увидел, как его огромное, закованное в черную чешую тело, лишенное сознания, безвольно рухнуло на металлический пол. Трезубец Наз’жана, ярко вспыхнув, рассыпался зеленой пылью и втянулся прямо в его призрачную душу.

Огромная когтистая рука освобожденного Вазара мягко, почти бережно подхватила падающее тело Сарл’жата.

. Иди, Владыка Глубин! . пророкотал смеющийся голос демона в его угасающем сознании. . Ты дал мне свободу, и я сохраню твой сосуд! Ищи путь назад!

В следующую секунду мимо призрачного Сарл’жата пролетел Грызлок. Мурлок слишком близко подошел к краю, желая откусить кусок от золотого барьера, и теперь его засасывало в портал.

. Мргл-ААААА!!! . истошно вопил Грызлок, размахивая костяным ножом.

А затем реальность окончательно схлопнулась, погрузив душу Сарл’жата в бесконечный, разрывающий на части водоворот между мирами.

Шотландия. Замок Хогвартс. Подземелья Слизерина.

Первое, что он почувствовал — отвратительная, режущая сухость. Воздух обжигал глотку. Не было спасительного, тяжелого давления толщи океана, не было привычного запаха соли, крови и ила.

Сарл’жат попытался сделать глубокий вдох, но его новые легкие зашлись в жалком, астматическом кашле. Он резко открыл глаза.

Сумрак. Зеленые бархатные балдахины. Каменные своды. Он лежал на чем-то невыносимо мягком и сухом.

Инстинкты воина-ветерана взвыли об опасности. Неизвестная локация. Возможна засада. Сарл’жат попытался опереться на руки и мощным ударом хвоста отбросить преграду, чтобы вскочить в боевую стойку.

Но хвоста не было.

Вместо смертоносного броска он нелепо запутался в пуховом одеяле, потерял равновесие и с глухим, позорным стуком рухнул с кровати на холодный каменный пол. Удар отдался болью во всем теле.

. Какого... проклятья... . прохрипел он, пытаясь сфокусировать зрение.

Звук собственного голоса заставил его содрогнуться от омерзения. Это был не рокот тектонических плит, от которого дрожали враги. Это был ломающийся, писклявый, жалкий голос человеческого детеныша.

Владыка нагов с трудом поднялся, цепляясь за резной деревянный столбик кровати. Он посмотрел на свои руки. И его накрыл первобытный, холодный ужас.

Вместо смертоносных обсидиановых когтей, способных пробить броню квалдира, на него смотрели две бледные, худые веточки с мягкими, аккуратно подстриженными розовыми ногтями. На предплечье не было перекатывающихся бугров мышц, наполненных Скверной — только синюшная, почти прозрачная кожа, под которой жалко билась тонкая пульсирующая венка.

Сарл’жат осел на пол, прислонившись спиной к кровати, и закрыл глаза, пытаясь проанализировать масштаб катастрофы. Его разум стратега начал методично сканировать новый сосуд.

Это был кошмар анатомии. Одно-единственное крошечное сердце билось в груди со скоростью испуганной рыбешки. Где запасные дыхательные органы? Где плотная прослойка демонических тканей, способная выдержать удар заклинания? Кожа была настолько тонкой, что он физически чувствовал, как сквозняк из-под двери щекочет нервные окончания. Одно хорошее попадание копьем квалдира — нет, даже просто сильный удар камнем — и это тело разлетится на куски красного мяса. Ноги, эти две нелепые, хрупкие подпорки с пятью пальцами, казались совершенно ненадежной конструкцией.

«Спокойно», — приказал он себе, подавляя вспышку ярости, грозившую разорвать эти хрупкие сосуды в мозгу. — «Я выживал в Зубе Дракона. Я выживал под гнетом Азшары. Я выживу и в этом куске мокрой глины».

Он начал копаться в памяти носителя. Обрывки чужих воспоминаний хлынули в его разум мутным потоком. Аларик Розье. Четырнадцать лет. Наследник древнего, но угасающего чистокровного рода. Абсолютное ничтожество факультета Слизерин. Мальчик для битья. Вчера на дуэли в коридоре он расплакался и упал в обморок, когда в него кинули обычным жалящим сглазом.

Отвращение волной поднялось в горле Сарл’жата, смешиваясь с горькой желчью. Аларик боялся всего: темноты, высоких звуков, наказаний, а больше всего — своих "сокурсников". Как можно родиться в семье лордов, иметь доступ к магии и позволять вытирать об себя ноги?

Сарл’жат прислушался к окружающему пространству. Магия здесь была... странной. Он привык к ревущей, неукротимой мощи Колодца Вечности, к выжигающему Хаосу Легиона. А здешняя магическая энергия ощущалась как тонкая, липкая паутина. Она пронизывала каждый камень этого гигантского замка под названием Хогвартс, но она была дисциплинированной, одомашненной. Как цепной пес.

«Они используют деревянные палочки, чтобы направить эту энергию», — с презрением понял Сарл’жат, изучая воспоминания Аларика об уроках. — «Жалкие костыли для тех, кто слишком слаб, чтобы подчинять стихии своей воле напрямую. Эти "волшебники" — просто дети, играющие с огнем, которого боятся. Они не знают настоящей боли. Они не знают настоящей силы».

Он шатаясь, словно пьяный матрос, подошел к высокому зеркалу в тяжелой серебряной раме. Оттуда на него смотрел бледный подросток со впалыми щеками, растрепанными черными волосами и огромным, наливающимся фиолетовым цветом синяком под правым глазом.

. Я выкую из этого мусора оружие, . злобно прошипел Сарл’жат своему отражению, стискивая тонкие кулаки так, что побелели костяшки. . Мое тело осталось там. Но мой опыт, моя тысячелетняя война и моя ненависть — всё это здесь. Скверна изменила мою душу, и теперь эта душа горит внутри тебя, Аларик Розье. Я заставлю их магию служить мне. Я найду способ открыть портал обратно и вырвать сердце Азшары. А до тех пор... я научу этих сухопутных крыс бояться.

Внезапно его левое предплечье обожгло колющей болью. Сарл’жат резко закатал рукав зеленой шелковой пижамы. Там, на бледной коже, слабо пульсируя знакомым ядовито-зеленым светом, чернела татуировка. Точная копия Трезубца Наз’жана. Оружие прошло сквозь воронку вместе с ним. Ключ был заперт в его душе.

Ква-а-а-а-ак...

Сарл’жат резко обернулся, едва не упав на своих новых ногах. На его смятой подушке сидела жаба. Огромная, бородавчатая, отвратительно безобидная жаба с выпученными желтыми глазами.

В голове Сарл’жата внезапно раздался до боли знакомый голос, усиленный телепатической связью:

Владыка?! Мргл... Какого хрена происходит?! Где мои акульи зубы?! Я попытался откусить пролетающей мухе голову, а она просто насрала мне на нос и улетела! Я хочу рвать кишки, Владыка, а могу только пускать слизистые пузыри из жопы! Что это за мерзкое желеобразное тело?!

Сарл’жат, несмотря на шок и унизительность ситуации, издал короткий смешок, который прозвучал как сухой, злой лай.

. Заткнись, Грызлок, . мысленно огрызнулся Сарл’жат. . Радуйся, что тебя не расщепило на атомы. Нам нужно понять, как здесь всё устроено, и как отсюда...

Дверь в спальню с громким стуком распахнулась.

На пороге стояли трое. Двое по бокам напоминали тупых огров-недомерков с бессмысленными рыбьими глазами и массивными челюстями. А между ними стоял блондин с зализанными волосами и надменным, заостренным крысиным лицом. Драко Малфой. Имя само всплыло из памяти Розье, принеся с собой волну застарелого, чужого страха, который Сарл’жат мгновенно раздавил своей волей.

. О, Розье, ты уже очнулся? . блондин скривил губы в издевательской ухмылке, вальяжно входя в комнату. Крэбб и Гойл тупо заржали за его спиной, хрустя костяшками пальцев. . Я думал, после вчерашнего позора ты пойдешь плакаться мамочке или просто утопишься в Черном Озере. Ты позоришь наш факультет, Аларик. Даже грязнокровки смеются над тем, как ты визжал.

Сарл’жат медленно, очень медленно повернулся к ним.

В теле этого дохлого, запуганного мальчика прямо сейчас бушевала черная ярость существа, убивавшего древних богов и пившего кровь повелителей ужаса. Эти куски мягкого, розового мяса с деревянными палочками в карманах смеют открывать рот в его присутствии? Смеют смотреть на него сверху вниз?

. Чего уставился, убожество? . Малфой брезгливо сморщил нос. . Крэбб, преподай ему урок. Пусть знает свое место. И выброси эту мерзкую жабу в окно.

Массивный Крэбб хищно улыбнулся, сжал пухлые кулаки-окорока и тяжело шагнул вперед, намереваясь схватить худенького Розье за воротник пижамы.

Разум Сарл’жата работал на скоростях, недоступных обычным людям. Да, это тело было слабым, неповоротливым, баланс из-за отсутствия хвоста был отвратительным, а мышечная масса стремилась к нулю. Но тысячелетний опыт рукопашного боя никуда не делся. Как и знание анатомии двуногих.

Крэбб протянул свою огромную лапищу. Сарл’жат не стал отступать или сжиматься в комок, как привык делать Аларик.

Владыка нагов сделал резкий, неуловимый скользящий шаг вбок, уходя с линии атаки. Использовав инерцию несущегося на него амбала, Сарл’жат со всей силы — которой было смехотворно мало, но для этой точки хватало — нанес точечный, хлесткий удар двумя сложенными пальцами-веточками прямо в выступающий кадык Крэбба.

Магии не было. Был только идеальный угол, точность и первобытная жестокость.

Крэбб издал жуткий, булькающий звук. Его глаза выкатились из орбит, наливаясь кровью. Здоровяк схватился за горло обеими руками и с грохотом рухнул на каменный пол, судорожно глотая воздух и синея на глазах.

Гойл тупо уставился на корчащегося товарища, его крошечный мозг не мог обработать информацию: слабак Розье одним ударом свалил их главного громилу.

Малфой отшатнулся назад, его надменность мгновенно сменилась неподдельным испугом. Он рефлекторно сунул руку в мантию и выхватил волшебную палочку — ту самую деревяшку, над которой секунду назад мысленно смеялся Сарл’жат.

. Ты... ты что творишь, псих?! . взвизгнул Драко, направляя дрожащую палочку на Аларика. . Ступе...

Сарл’жат почувствовал, как внутри него поднимается древняя, спящая в генах этого тела сила. Не зеленая Скверна. Что-то другое. Холодный, скользящий инстинкт его истинной, змеиной природы, нашедший отклик в магии этого мира.

Он шагнул к побледневшему Малфою и прошипел на старом, забытом диалекте нагов:

. Опусти свою жалкую щепку, кусок мяса, пока я не вырвал твой позвоночник через горло.

Но из уст Аларика Розье это прозвучало не как глубокая речь нага. Это прозвучало как леденящее душу, свистящее, потустороннее шипение. Парселтанг.

Температура воздуха в спальне резко упала. Малфой побледнел так сильно, словно перед ним вырос дементор. Его рука с палочкой задрожала еще сильнее, он не мог вымолвить ни слова заклинания.

Но самое страшное произошло в следующую секунду.

Резная серебряная змея, искусно украшавшая спинку кровати Малфоя, внезапно ожила. Холодное металлическое серебро изогнулось, с тихим шелестом превратившись в живую, блестящую чешую. Черная мамба длиной в полтора метра грациозно скользнула по балдахину, бесшумно опустилась на пол и подползла прямо к босым ногам Сарл’жата.

Змея подняла треугольную голову, распустила угрожающий капюшон и прошипела в ответ, не отрывая желтых глаз от трясущегося Драко:

. Ссслушаюсссь, Владыка. Укуссссить его? Впрыссснуть яд?

Малфой сглотнул, его пальцы разжались, и волшебная палочка со стуком покатилась по камням. Гойл попятился к двери, споткнувшись о все еще хрипящего Крэбба, и сдавленно заскулил.

Никто на факультете, никто в Хогвартсе, кроме Самого-Кого-Нельзя-Называть, не владел змеиным языком. Аларик Розье, мальчик для битья, стоял перед ними с абсолютно прямым позвоночником, холодными, мертвыми глазами, а у его ног извивалась живая смерть, ожидающая приказа.

Сарл’жат медленно, криво улыбнулся разбитыми губами Аларика. Это человеческое тело было омерзительно слабым. Но в этом странном мире, полном трусливых слабаков с деревянными палочками, кажется, были свои скрытые, весьма полезные козыри.

Владыка! — восторженно и кровожадно заквакала в его голове жаба Грызлок, прыгая на кровати. Скажи этой милой змейке, чтобы она откусила белобрысому яйца! Пожалуйста! Я хочу посмотреть, как он будет плакать кровью!

Глава 6.2 Падение Печати и Рождение Легиона Глубин

Окраины Назжатара. Келпский Лес.

Они не пошли на штурм столицы в лоб. Сарл’жат превратился в чудовище, но не растерял разум стратега. Чтобы сломать древнюю, безупречную эльфийскую печать, им нужен был ключ. Ключом могла стать только чистая, насыщенная тысячелетней Арканой кровь правящего дома Высокорожденных.

Идеальное место для засады нашлось на границе биолюминесцентных лесов. Здесь гигантские, толщиной с колонну водоросли келп тянулись к далекой поверхности, создавая лабиринт из бледного света и глубоких, густых теней. Патрули Вечного Дворца сюда заглядывали редко.

Иш’тара, чье чутье на магию обострилось после мутации, выследила идеальную цель. Леди Сил’сира. Надменная жрица из личной свиты Азшары, любительница тайных ночных паломничеств к заброшенным святилищам луны.

Она плыла грациозно, словно танцуя в воде, в сопровождении всего четырех элитных гвардейцев мирмидонов в тяжелых коралловых доспехах. Слишком самоуверенная в своем бессмертии. Слишком слепая в своем величии.

Сарл’жат атаковал без предупреждения, без боевого клича. Огромная, черная как смоль тень вырвалась из гущи зарослей келпа. Оскверненный Трезубец, гудящий от сдерживаемой злобы, пробил нагрудник первого гвардейца насквозь, пригвоздив его к скале еще до того, как тот успел потянуться к клинкам. Второму мирмидону Сарл’жат просто оторвал голову свободной рукой. Мощные пальцы сомкнулись на шлеме, поворот, и чешуя на шее нага хрустнула под обсидиановыми когтями, как сухой хворост, выпуская облако темной крови.

Оставшиеся двое попытались сомкнуть щиты, закрывая жрицу, но из самой глубокой тени, словно живой снаряд, вылетела маленькая шипастая тень. Это был Грызлок.

Мутировавший мурлок врезался в третьего гвардейца с такой силой, что помял кирасу. Прежде чем воин успел стряхнуть тварь, Грызлок, словно паук, вскарабкался по его доспехам, оставляя когтями глубокие борозды на металле. Гвардеец панически пытался оторвать от себя гремлина, но его руки в латных перчатках лишь скользили по покрытой слизью и шипами шкуре мутанта.

Грызлок издал высокий, визгливый боевой клич и вцепился челюстями прямо в лицевую пластину шлема. Три ряда острейших акульих зубов начали работать как безумная пила. Звук был омерзительным. Скрежет металла, треск кости и влажное чавканье. Гвардеец забился, его приглушенные шлемом крики превратились в булькающую панику. Грызлок уперся задними лапами в плечи жертвы для рычага и с тошнотворным хрустом, от которого завибрировала вода, рванул голову назад. Лицевая пластина поддалась, отрываясь вместе с нижней челюстью и горлом наги. Густое багровое облако скрыло их обоих. Грызлок выплюнул кусок искореженного металла вперемешку с мясом и тут же начал искать глазами последнюю жертву.

Но последнего гвардейца уже не было. Иш’тара с холодным расчетом сварила его заживо коротким, концентрированным выбросом зеленого пламени. Вода вокруг несчастного мгновенно превратилась в перегретый пар. Гвардеец забился в диких, ломающих суставы конвульсиях. Его кожа начала слезать лоскутами прямо под раскаленными доспехами, и через секунду он обмяк, превратившись в вареное мясо в собственной броне.

Леди Сил’сира, оставшись одна, завизжала, пытаясь сплести защитное заклинание, но страх сковал её движения. Сарл’жат был быстрее любой магии. Его массивная, покрытая обсидианом лапа сомкнулась на её изящной шее, сжимая горло и обрывая крик на полуноте. Она беспомощно забилась в его хватке, глядя в пылающие зеленым огнем глаза бывшего капитана.

. Твоя Королева передает привет, . пророкотал Владыка Глубин. Его голос был подобен скрежету тектонических плит.

Он не стал тратить время на пытки. Когти свободной руки, напитанные Скверной, вошли в живот жрицы, как раскаленные ножи в масло. Взмахнув когтями вверх, он вспорол её до самой грудной клетки. С мерзким влажным треском он раздвинул тонкие ребра, ломая кости, и погрузил руку глубоко в открытую рану. Его пальцы сомкнулись на еще отчаянно бьющемся сердце. Одним резким, безжалостным рывком он вырвал орган наружу. Темная, густая, невероятно насыщенная древней магией кровь Высокорожденных бурным потоком хлынула в воду, закручиваясь светящимися вихрями. Иш’тара проворно подплыла и подставила украшенный рунами хрустальный фиал, собирая драгоценную жидкость до последней капли.

. Быстро, чисто, . удовлетворенно рыкнул Сарл’жат, небрежно бросая обескровленное, растерзанное тело жрицы вниз, в темноту, на радость кружащему рядом Грызлоку. . Уходим к Демону.

Корабль Легиона. Нижний тюремный ярус.

Воздух. если это можно было назвать воздухом. внутри затонувшего корабля был тяжелым, пропитанным запахом серы, озона и тысячелетнего гниения.

Огромный Натрезим Вазар, чья фигура едва помещалась в тюремном отсеке, неотрывно следил горящими глазами за тем, как Сарл’жат подплывает к золотому барьеру. В руках Владыка нагов держал фиал, наполненный кровью жрицы Сил’сиры. Жидкость внутри пульсировала собственным светом.

. Высшая магия Арканы ненавидит Хаос и Скверну, . глубоким, резонирующим басом пояснил Вазар, пока Сарл’жат готовился к ритуалу. . Эта печать состоит из абсолютного Порядка, созданного Азшарой. Моя сила не может её пробить изнутри, она лишь питает барьер.

. Значит, мы добавим в этот стерильный порядок немного правильной, элитной грязи, демон, . мрачно усмехнулся Владыка Глубин, обнажая клыки.

Сарл’жат размахнулся и с силой разбил хрустальный фиал прямо о центр мерцающего золотого барьера. Густая кровь Высшей жрицы не растворилась в воде, как обычная кровь. Она, словно живая, впилась в магическую стену, начиная с шипением разъедать её, как кислота разъедает металл. Эльфийская Аркана вспыхнула ослепительным, режущим глаза белым светом, отчаянно пытаясь отторгнуть и выжечь чужеродную, оскверненную магию крови. Но зараза уже проникла в структуру. Идеальная золотая гладь покрылась паутиной черных, пульсирующих зеленым светом трещин. Пространство вокруг начало искажаться от чудовищного давления, металл корабля застонал.

Вазар не стал ждать приглашения. Огромный натрезим собрал всю накопившуюся за десять тысяч лет ярость и ударил изнутри кулаком, объятым ревущим, инфернальным зеленым пламенем. Столкновение двух полярных энергий породило мощнейший подводный взрыв. Барьер не просто сломался. он разлетелся на миллионы сверкающих магических осколков, которые со звоном осыпались на ржавую палубу и тут же растворились в небытие.

Мощная ударная волна отшвырнула тяжелого Сарл’жата назад, впечатав в переборку. Ледяной океан хлынул в открывшуюся камеру.

Вазар с торжествующим, оглушительным ревом, от которого задрожал весь корабль, расправил свои исполинские кожистые крылья, веками скованные магией. Вода вокруг его копыт и тела мгновенно закипела от жара Скверны, поднимая плотную, непроглядную завесу из обжигающих пузырей и пара.

. Свобода. . прорычал Повелитель Ужаса, впервые за эоны вдыхая соленую воду этого мира. Он шагнул из камеры, и палуба прогнулась под его весом. Его горящие глаза уставились на нагу. . Ты выполнил свою часть уговора, смертный. Впечатляет. Но с этой жалкой кучкой мутантов мы Дворец не возьмем. Азшара раздавит вас.

. Мы не пойдем туда с пустыми руками, . рокотнул Сарл’жат, поднимаясь со дна и с силой опираясь на Оскверненный Трезубец, который теперь пылал еще ярче в присутствии хозяина. . Мы дадим силу тем, кого Империя втоптала в самую черную грязь. Грызлок. Впадина Черного Удильщика. Приведи их ко мне. А мы с Иш’тарой навестим старых знакомых в бараках.

Впадина Черного Удильщика. Бездна.

Давление здесь было таким чудовищным, что могло сплющить гномский батискаф, как пустую жестянку. Вода была ледяной, почти вязкой, и на вкус отдавала тысячелетней гнилью и старой кровью левиафанов. Дно огромной впадины устилали горы обглоданных добела костей морских гигантов. Это была территория первобытного ужаса, куда даже свет не осмеливался проникать.

Здесь обитали они. Мурлоки каннибалы. Жалкие создания, которые за века эволюции во мраке превратились в слепых, покрытых пульсирующими язвами и гроздьями глубоководных пиявок чудовищ. У них не было глаз, только бледные, подрагивающие биолюминесцентные отростки на уродливых головах, мерцающие в абсолютной, давящей тьме, приманивая добычу.

Грызлок опускался на дно, грубо расталкивая лапами мутную взвесь и ил. Его появление не осталось незамеченным. Вода вокруг мелко завибрировала от сотен движений. Бесчисленные уродливые тени отделились от скал. Стая брала маленького мутанта в плотное, живое кольцо, голодно щелкая зубами.

Вперед медленно выплыл Вожак. Это была колоссальная туша размером с хорошего кодо, вся покрытая толстыми, бугристыми шрамами от прошлых стычек за власть и куски мяса. На его лбу, на толстом стебле, ярко горела большая, мясистая приманка. Вожак разинул пасть, усеянную кривыми, игольчатыми зубами толщиной с руку наги, и издал вибрирующий, оглушающий рев. Из его глотки вырвалось облако трупного яда и ошметков полупереваренной гнилой плоти. Он собирался сожрать наглого карлика одним глотком.

Грызлок в ответ лишь маниакально оскалился, показав свои три ряда зубов. Он сгруппировался и оттолкнулся от илистого дна с такой силой, что поднял мутный гейзер. Мутант пулей влетел прямо в зловонную, широко открытую пасть гиганта.

Челюсти Вожака с лязгом захлопнулись, но было слишком поздно. Внутри огромной, склизкой глотки, среди обжигающей кислотной слюны, началась кровавая, безумная бойня. Грызлок, игнорируя жжение, вцепился своими акульими зубами и когтями в мягкое небо монстра. Вожак забился в диких конвульсиях, снося мощным хвостом каменные столбы, пытаясь выблевать разрывающую его изнутри тварь. Но Грызлок, словно одержимый шахтер, уже прогрызал и прорывал себе путь наверх, сквозь мясо и кости.

С мерзким, влажным хрустом, похожим на треск ломающегося корабельного киля, шипастая голова Грызлока пробила толстый череп Вожака изнутри, прямо над глазницами. Мурлок психопат вырвался наружу, с ног до головы покрытый густой черной кровью, слизью и ошметками мозга. В своей лапе он мертвой хваткой сжимал оторванный изнутри светящийся отросток приманку.

Мертвая, дергающаяся в последних спазмах туша гиганта грузно осела на дно, подняв тучу костяной пыли. Грызлок победно задрал голову, вытер окровавленную морду и на глазах у всей замершей стаи целиком запихал в рот и сожрал приманку вожака, смачно, демонстративно чавкая. Спустя секунду тусклый, зловещий зеленоватый свет начал исходить прямо из его собственной глотки, просвечивая сквозь тонкую кожу на шее.

. МРГЛ.РГЛ.ГРАААХ. . издал он леденящий душу рев, в котором смешался булькающий хохот и абсолютное, чистейшее безумие.

Огромные слепые твари замерли, чувствуя запах крови своего бывшего вожака и новую, непонятную, но подавляющую мощь Скверны. А затем, один за другим, вся Орда Бездны с покорным, раболепным хрипом рухнула на колени перед своим новым, абсолютно кровожадным божеством.

Казармы Отверженных. Окраины столицы.

Эти загоны находились на самых грязных задворках Вечного Дворца, там, куда никогда не доставал чистый свет благородных магических кристаллов. Здесь невыносимо пахло ржавчиной, нечистотами и концентрированной безысходностью. Массивные каменные стены были густо покрыты склизким, ядовитым мхом, а воду отравляли магические и алхимические отходы, стекающие с верхних, сияющих ярусов знати.

Мужчины наги сидели здесь в вечном мраке, скованные тяжелыми, зачарованными цепями, прикованные к ледяным скалам. Их тела были исполосованы глубокими, никогда не заживающими шрамами от кнутов жриц надсмотрщиц. Изможденные, с позорно сломанными гребнями и потухшими глазами, они были просто живым, говорящим мясом, ожидающим своей очереди сдохнуть на арене или в самоубийственной атаке ради минутной прихоти Азшары.

Вода внезапно содрогнулась от мощного удара. Массивные внешние решетки, запертые на древние охранные руны, разлетелись в металлическую пыль от одного чудовищного удара Оскверненного Трезубца. В клубах поднявшейся мути и обломков медленно вплыл Сарл’жат.

Его фигура излучала чистый ужас. Черная, как сама бездна, обсидиановая чешуя поглощала жалкие остатки света. Из глубоких, пульсирующих трещин на его массивной природной броне сочилось ядовито зеленое пламя Скверны, отравляя воду вокруг. Рядом, словно тень смерти, скользила Иш’тара, ее неестественно длинные, острые костяные лезвия на руках зловеще поблескивали в свете пламени хозяина.

Солдаты инстинктивно, на старых рефлексах, вскинули свои ржавые, затупленные копья, но тут же замерли, узнавая знакомые властные черты лица под чудовищными мутациями.

. Капитан. . неверяще, с благоговейным ужасом прохрипел один из старых ветеранов. Половина его лица была давно изуродована кислотой кракена в прошлых боях, а один глаз отсутствовал.

. Больше нет, . голос Сарл’жата пробирал до самых костей, отдаваясь гулким эхом от сырых стен барака. Он медленно выплыл в центр загона, возвышаясь над жалкими, дрожащими рабами. . Королева оставила вас гнить здесь, в собственных нечистотах. Она забрала вашу гордость, вашу силу, ваше достоинство и вашу жизнь. Вы . мусор в собственной Империи. Вы . просто корм для её левиафанов.

Он обвел их презрительным, но в то же время холодным и расчетливым взглядом полководца.

. Я предлагаю вам не спасение, . рокотнул Владыка Глубин, и от его голоса завибрировали цепи. . Я предлагаю вам месть.

Он поднял массивную левую руку. Острый, как бритва, черный коготь с громким хрустом глубоко вспорол толстую, словно камень, чешую на его предплечье. В стоячую, грязную воду хлынула густая, светящаяся концентрированной Скверной кровь. Она не растворялась в воде, а повисла тяжелыми, пульсирующими изумрудными сгустками, излучая обжигающий жар и сводящий с ума, шепчущий обещания силы зов Пылающего Легиона.

. Тот, кто выпьет это, познает агонию, какой не знал прежде. Слабые сгорят заживо изнутри, их пепел навсегда осядет на этом дне, . безжалостно произнес Сарл’жат. . Но те, кто выживет. станут моими Владыками. Моими берсерками. Мы утопим Вечный Дворец в крови его высокомерных хозяек.

Секунду стояла мертвая, напряженная тишина. Только тихо шипела магическая кровь в воде. А затем старый одноглазый ветеран с решимостью отчаяния отбросил свое ржавое копье. Он рванулся вперед, насколько позволяли цепи, подплыл к Сарл’жату и с маниакальной жадностью втянул в себя самый большой светящийся сгусток.

Скверна ударила по истощенному организму наги, как залитый в глотку расплавленный металл. Ветеран с душераздирающим, нечеловеческим криком рухнул на дно, корчась в муках. Его спина неестественно выгнулась дугой, позвонки затрещали, ломаясь и перестраиваясь заново. Мышцы начали разрастаться с пугающей скоростью, разрывая старую, слабую чешую и кожу на кровавые ошметки. Вопль агонии перешел в низкий, вибрирующий рык зверя.

Кожа наги на глазах приобрела угольно черный, каменный оттенок. Из плеч, предплечий и вдоль всего позвоночника с влажным, рвущим плоть хрустом пробились длинные, острые костяные шипы. Его единственный уцелевший глаз вспыхнул инфернальным зеленым пламенем. Мутант медленно, с трудом поднялся. Теперь он был вдвое крупнее, чем до трансформации, цепи на его руках лопнули, как нитки, а от его бугрящегося мышцами тела исходил убийственный жар чистой Скверны.

Остальные рабы, завороженные этой первобытной, устрашающей мощью, обезумели. Забыв о вековом страхе и боли, они с диким, единым ревом бросились вперед, давя и отталкивая друг друга, чтобы успеть ухватить хоть каплю демонической крови своего командира.

Вода в казармах буквально закипела. Крики невыносимой боли слились с рычанием новорожденных монстров. Массовая мутация разрывала слабых на куски, их тела лопались от переизбытка энергии, но десятки сильнейших перерождались прямо на глазах, ломая свои оковы.

Легион Глубин был готов к войне.

Глава 7.1 Законы пищевой цепи

Утро. Большой Зал Хогвартса.

Тело Аларика Розье было омерзительно легким и хрупким. Сарл’жат чувствовал себя так, словно его могучий дух затолкали внутрь пустой яичной скорлупы. Каждый шаг по бесконечным каменным лестницам Хогвартса отдавался неприятной, дребезжащей вибрацией в слабых коленях. Но он шел прямо. Позвоночник, тысячелетиями привыкший держать вес тяжелой обсидиановой брони, просто не позволял этому жалкому телу сутулиться.

Из правого глубокого кармана его мантии периодически доносилось недовольное, влажное шуршание — Грызлок, смирившийся со своей новой формой бородавчатой жабы, требовал крови, зрелищ и завтрака.

Когда Сарл’жат вошел в Большой Зал, гул сотен подростковых голосов ударил по его непривычным, чувствительным человеческим барабанным перепонкам. Четыре бесконечно длинных стола, парящие в воздухе свечи, глупая иллюзия облачного неба под потолком. Запах жареного бекона, сладкой выпечки и тыквы вызывал тошноту.

«Дешевые балаганные фокусы для развлечения личинок», — мысленно резюмировал Владыка, цепким, сканирующим взглядом обводя толпу. «Они тратят магическую энергию на освещение, вместо того чтобы пустить её на защиту периметра».

Он направился к столу Слизерина. Как только он приблизился, разговоры в радиусе десяти метров резко стихли. Студенты с зелеными галстуками вжимали головы в плечи и старались не смотреть ему в глаза. Драко Малфой, сидевший в окружении своей свиты, побледнел до цвета свежего пергамента и судорожно отодвинул свой кубок подальше, как только Сарл’жат сел напротив. Крэбб, чью массивную шею теперь украшал уродливый, багрово-черный синяк в форме двух пальцев, тихо заскулил и вжался в скамью, стараясь слиться с тенью.

Иерархия стаи была успешно переписана.

Сарл’жат проигнорировал их страх. Он посмотрел на золотую тарелку перед собой. Овсяная каша. Сладкие булочки. Желудок Розье мучительно сжался от голода, но сознание демона требовало совершенно другого. Ему нужен был грубый строительный материал, чтобы начать перестраивать эти ничтожные человеческие мышцы. Белок. Кровь. Сырое мясо.

Он протянул худую, покрытую синяками руку и бесцеремонно придвинул к себе огромное блюдо с ростбифом, которое вообще-то стояло возле старост. Мясо было прожарки «с кровью» — почти сырое внутри. Сарл’жат не стал брать серебряную вилку. Он вонзил дрожащие пальцы прямо в сочный кусок, оторвал половину, игнорируя брезгливые вздохи соседок, и впился в него зубами. Красный мясной сок потек по его бледному подбородку.

. Мргл... Хозяин, оставь мне кусочек! Я хочу вырвать кому-нибудь глаз, но пока могу только жевать бекон деснами! Дай мяса! . раздался отчаянный телепатический вопль из кармана.

Сарл’жат молча отщипнул кусок сырой говядины и бросил на стол. Жаба молниеносно выскочила из мантии, набросилась на кровавый кусок и начала яростно рвать его беззубым ртом, утробно урча на весь стол. Две пятикурсницы Слизерина сдавленно пискнули и пересели.

На возвышении, за главным преподавательским столом, профессор Северус Снейп медленно отложил вилку. Его черные, непроницаемые глаза неотрывно следили за Алариком Розье. Мальчишка, который еще вчера рыдал прямо в коридоре от простенького жалящего сглаза, сегодня ел руками, как дикий голодный квалдир, и излучал ауру первобытной, тяжелой угрозы. Малфой еще до завтрака прибежал к декану, лепеча невнятный бред про говорящих огромных змей и то, как Розье одним ударом чуть не убил Крэбба. Снейп не верил в сказки. Он решил проверить всё сам.

Зельевар сосредоточился. Он направил невидимый, острый, как лезвие скальпеля, луч Легилименции прямо в разум этого странного подростка, ожидая увидеть там привычный клубок комплексов, страха перед отцом и жалкие, трусливые мысли.

Разум Снейпа пробил хлипкий внешний человеческий барьер Розье... и на полном ходу, на огромной скорости врезался в монолитную, пульсирующую стену из ревущего ядовито-зеленого пламени.

Вместо школьных обид Снейп заглянул в саму Бездну. Он увидел гигантские, щупальцеобразные тени, ворочающиеся в ледяном мраке на дне океана. Он услышал сводящий с ума грохот марширующих легионов демонов, от которого лопались барабанные перепонки. А затем из зеленого пламени на него посмотрели два гигантских, нечеловеческих, вертикальных желтых зрачка, полных тысячелетней, концентрированной ненависти.

«ВЫМЕТАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ, СУХОПУТНАЯ КРЫСА!» — проревел нечеловеческий голос, похожий на скрежет сталкивающихся тектонических плит, прямо в воспаленном мозгу зельевара.

Снейп физически отшатнулся. Его тяжелый дубовый стул с громким, привлекающим внимание скрипом отъехал назад. Зельевар судорожно схватился за край стола побелевшими пальцами, жадно хватая ртом воздух, словно утопленник. Из его левой ноздри на идеально белый воротник рубашки медленно вытекла тонкая, горячая струйка крови.

Сарл’жат, почувствовав чужое вторжение, мгновенно напрягся. Его внутренний демон готов был выжечь разум наглеца Скверной. Но тут же сработал холодный рассудок Владыки-стратега.

«Стоп. Ошибка», — мысль молнией пронзила разум Сарл’жата. «Этот человек в черном — местный маг-командир. Телепат. Если он поймет, что в теле школьника сидит тысячелетний монстр, он не станет драться один на один. Они поднимут тревогу. Они запрут это слабое тело в темнице с антимагическими рунами еще до заката. Мне нужно время. Мне нужно быть хитрее».

Сарл’жат мгновенно сменил тактику. Он заставил желтый блеск в своих глазах потухнуть. Он чуть ссутулил плечи, вернув лицу Аларика привычное выражение испуганного, но озлобленного подростка. Когда Снейп, придя в себя, перевел на него потрясенный, изучающий взгляд, Сарл’жат лишь злобно зыркнул на него исподлобья и поспешно, словно испугавшись, уткнулся обратно в тарелку, нервно комкая салфетку.

Снейп вытер кровь платком, его глаза сузились. Он не понял, что это было — древнее проклятие рода Розье, артефакт защиты или спонтанный выброс темной магии из-за нервного срыва? Но мальчишка явно был нестабилен.

«Ударил — спрячься», — мрачно усмехнулся про себя Сарл’жат, пережевывая жесткое мясо. «Пусть думают, что я просто сошел с ума от их издевательств. Безумцев боятся, но их не считают угрозой мирового масштаба».

День. Подземелья. Урок Зельеварения.

Подземелья Хогвартса воняли сыростью, плесенью и формалином. Для Сарл’жата этот запах был невыносимо скучным. Здесь не пахло ни серой, ни магией крови, ни гниющими левиафанами.

Урок проходил совместно с факультетом Гриффиндор. По чужой памяти Аларика, это всегда было время унижений: эти «львы» кидали в его котел обрезки гнилых корней, а «змеи» делали вид, что не замечают этого, тихо посмеиваясь.

. Сегодня мы варим Укрепляющий Раствор, . холодно процедил Снейп, всё еще выглядевший бледнее обычного. Он расхаживал между рядами, словно коршун, и бросал на Розье подозрительные, долгие взгляды. . Ингредиенты на доске. Приступайте. Без фокусов.

Сарл’жат лениво полистал учебник, едва сдерживая презрительную ухмылку. Примитивная алхимия уровня грязевых крабов. Наги практиковали подобные вещи еще до того, как предки этих людей научились высекать огонь из камня. Этот мусорный рецепт по учебнику не укрепит даже кости больной мыши. А Сарл’жату срочно нужно было лекарство, чтобы его новые кости не рассыпались в пыль при первом же настоящем бое.

Сбоку послышался возня и шепоток. Рон Уизли, сидящий за соседним столом, ехидно ухмыльнулся и, дождавшись, когда Снейп отвернется к доске, попытался бросить горсть толченых жуков-златоглазок прямо в котел Розье, чтобы испортить варево и вызвать взрыв.

Сарл’жат даже не повернул головы. Его левая рука метнулась в сторону с неестественной, нечеловеческой скоростью. Бледные пальцы сомкнулись на запястье Уизли под столом с силой стального корабельного капкана.

Рон тихо, болезненно пискнул, его лицо исказила гримаса боли.

. Еще одно лишнее движение, кусок рыжего мяса, и я вырву твою руку из плечевого сустава, а потом заставлю тебя сожрать её сырой, . прошипел Сарл’жат так тихо, что слышал только гриффиндорец. В его человеческом голосе отчетливо скользнули властные, гипнотические ноты Парселтанга.

Он резко отпустил побледневшего Рона, который тут же вжался в стул, баюкая наливающееся синим синяком запястье. Гарри Поттер нахмурился, положив руку на свою волшебную палочку, но Сарл’жат лишь бросил на него ледяной, пустой взгляд серийного убийцы, от которого у «Избранного» по спине пробежал неприятный мороз.

Сарл’жат подошел к шкафу с ингредиентами. Он проигнорировал стандартные корешки из списка. Его глаз, привыкший к зельям Легиона, выцепил самое необходимое. Флакон с густой, желтоватой жидкостью — яд древесной змеи бумсланга. Порошок из костей какого-то ящера. Концентрат сока асфоделя.

Он вернулся на место и начал варить, закрыв свой котел спиной от прямого взгляда Снейпа. Он не следовал дурацкой инструкции на доске. Он резал, давил и смешивал ингредиенты с инстинктивной точностью хищного алхимика. В котел полетела тройная доза змеиного яда. Жидкость внутри агрессивно зашипела, поменяв цвет с унылого голубого на бурлящий, грязный изумрудный.

Финальный штрих. Сарл’жат взял серебряный нож для нарезки корней, сделал вид, что случайно оступился, и коротко полоснул себя по ладони.

Никто этого не заметил. Капля его собственной крови — крови Аларика Розье, но теперь пропитанной ментальными отголосками Хаоса и душой Владыки Нагов — упала прямо в кипящий котел.

Зелье мгновенно вспыхнуло ослепительным зеленым огнем Скверны, но Сарл’жат тут же накрыл котел тяжелой чугунной крышкой, гася свечение и блокируя запах озона.

Снейп, почувствовав колебание магии, стремительно подошел к его парте.

. Розье. Что вы там химичите? Уберите крышку, . потребовал профессор, сузив глаза.

Сарл’жат сделал глубокий вдох, напуская на лицо нервозность подростка. Он чуть сдвинул крышку. Зелье внутри уже успокоилось, приняв вид темно-зеленой, густой массы, внешне похожей на идеальный Укрепляющий Раствор, только чуть более насыщенный.

. Я просто... строго следовал рецепту, профессор, . тихо ответил Сарл’жат, опустив глаза в пол. . Добавил чуть больше асфоделя, чтобы... чтобы оно было крепче. После вчерашнего.

Снейп принюхался. Зелье пахло правильно, но от него исходила пугающая, животная мощь.

. Выпейте это. Немедленно. Проверим, не отравите ли вы сами себя своей "модификацией", . приказал Снейп, желая проверить мальчишку.

Это было именно то, чего ждал Владыка.

Сарл’жат зачерпнул кипящее, густое варево каменным черпаком и, не обращая внимания на адскую температуру, выпил его огромным залпом.

Ожог прошелся по горлу, как расплавленный свинец. Но затем внутри взорвалась сверхновая. Сарл’жат согнулся пополам, симулируя сильный приступ кашля, пряча лицо от профессора. На самом деле он рычал сквозь стиснутые зубы от экстаза.

Огромный фиолетовый синяк под его глазом на глазах начал желтеть и исчез без следа за пять секунд. Бледная, полумертвая кожа приобрела более здоровый, жесткий оттенок. Тонкие, слабые мышцы на руках и ногах начали болезненно уплотняться, словно под кожей натянули прочные стальные тросы. Тело не стало огромным, оно не выросло в размерах, чтобы не вызвать подозрений, но оно перестало быть хрупким стеклом. Теперь это была туго сжатая, смертоносная пружина.

. Кхм... Немного... обжигает, профессор, . прохрипел Сарл’жат, выпрямляясь и вытирая рот рукавом. Его голос звучал чуть тверже, чем раньше.

. Пять очков со Слизерина за нарушение техники безопасности, Розье. Сядьте, . сухо бросил Снейп, отворачиваясь, но в его глазах читалась явная растерянность. Зелье сработало безупречно, а мальчишка казался абсолютно нормальным.

Сарл’жат послушно сел, пряча дьявольскую ухмылку. План идеален. Они сами позволят ему выковать из этого тела оружие.

Ночь. Запретная Секция Библиотеки Хогвартса.

Днем он показал им, кто стоит на вершине пищевой цепи этого факультета. Ночью пришло время искать путь домой, к запертому Вазару и недобитой Азшаре.

Сарл’жат скользил по абсолютно темным коридорам замка бесшумно, как призрак. Ему не нужны были мантии-невидимки или заклинания отвода глаз. Инстинкты высшего хищника-разведчика, тысячелетиями выживавшего в кромешной тьме черных вод Вайш’ира, работали безупречно. Он чувствовал запахи: пыль, старый камень, кошачья шерсть. Когда миссис Норрис (кошка завхоза) свернула в его коридор, Сарл’жат просто вжался в нишу между доспехами, полностью остановив дыхание и замедлив сердцебиение до одного удара в минуту. Кошка прошла мимо, ничего не заметив.

Библиотека встретила его приятным, сухим запахом старого пергамента. Запретная Секция была отделена от остального зала лишь хлипкой бархатной веревочкой.

«Смехотворно. Они защищают тайны куском ткани», — презрительно подумал Владыка, перешагивая препятствие.

Он углубился в лабиринт высоченных стеллажей, выискивая корешки, посвященные фундаментальной магии пространства, разломам и порталам. Ему нужен был источник силы, сопоставимый с Колодцем Вечности, чтобы пробить грань миров.

Внезапно впереди послышался тихий шорох и испуганный шепот. Кто-то еще бродил здесь в час волка.

Сарл’жат мгновенно слился с густой тенью углового шкафа. Из-за ряда книг показались три невысокие фигуры, слабо освещающие себе путь огоньком на конце волшебной палочки. Те самые гриффиндорцы с урока зельеварения. Поттер, рыжий Уизли и лохматая девчонка.

. Я говорю вам, мы не должны здесь находиться, если Филч нас поймает, нас отчислят! . нервным, сдавленным шепотом тараторила Гермиона Грейнджер.

. Остынь, Гермиона, мы только найдем информацию о Николасе Фламеле и сразу уйдем, . отмахнулся Рон, вглядываясь в полки.

Сарл’жат беззвучно, как тень левиафана, шагнул из мрака прямо перед ними, полностью перекрывая узкий проход. Троица вздрогнула так сильно, что Рон чуть не выронил фонарь. Они остановились как вкопанные.

. Розье? . Поттер резко вскинул палочку, его зеленые глаза сузились за круглыми очками. . Что ты тут забыл? Решил побежать пожаловаться Снейпу?

Гермиона выступила вперед, стараясь казаться строгой старостой, хотя её голос дрожал.

. Тебе нельзя здесь быть, Аларик! Слизеринцам запрещено ходить по ночам, и вообще...

. Заткни свою пасть, человеческая личинка, . голос Сарл’жата был очень тихим, абсолютно ровным, но в нем звучала такая первобытная, подавляющая, тяжелая угроза, что слова застряли у Гермионы в горле.

Сарл’жат медленно, плавно сделал один шаг к ним. Трое гриффиндорцев непроизвольно попятились назад. От этого тощего, бледного слизеринца исходила ледяная аура чистой, неотвратимой смерти. Он не доставал палочку. Ему это было не нужно.

. Вы играете с деревянными щепками и всерьез думаете, что знаете, что такое настоящая магия, . холодно прошипел Владыка, глядя на них сверху вниз. . Ваша магия — это жалкие искры из костра слепцов. Если вы не уберетесь с моей дороги прямо сейчас и не забудете, что видели меня здесь... я покажу вам, как выглядит настоящий, всепожирающий пожар. И ваши палочки вас не спасут. Я сломаю их вместе с вашими пальцами.

Рон судорожно сглотнул. Гарри, хоть и пытался держать лицо смельчака, медленно, инстинктивно опустил палочку. В пустых глазах Розье не было ни капли привычной подростковой заносчивости Малфоя. Там была только холодная, расчетливая готовность убивать голыми руками.

. Пошли, Гарри... Он реально больной психопат, . прошептал Рон, дергая друга за рукав мантии.

Троица поспешно, почти бегом ретировалась в темноту коридоров, оставив Сарл’жата в полном одиночестве. Никакого шума. Никаких следов.

Он удовлетворенно хмыкнул и пошел дальше вдоль пыльных полок. Его внимание привлек древний, массивный фолиант, окованный черным пористым железом: "Магия Разломов и Древние Артефакты Британии".

Как только он снял тяжелую книгу с полки, она внезапно распахнулась сама по себе. Из пожелтевших страниц вырвалось жуткое, полупрозрачное лицо призрака, открывшее рот, чтобы издать оглушительный, тревожный крик, который разбудил бы весь замок. Местная охранная система.

Сарл’жат даже не вздрогнул. Он наклонился вплотную к самому лицу орущей книги и издал резкое, властное, вибрирующее шипение на чистейшем Парселтанге:

. Ссссдохни и молчи, кусссок гнилой бумаги, или я сссожгу твою душшшу в зеленом огне Бездны!

Магия древнего змеиного языка, усиленная волей демона, ударила по артефакту как кувалда. Вопящее лицо на страницах исказилось в немой гримасе абсолютного ужаса, захлопнуло рот и безвольно опало, растворившись и превратившись в обычные чернильные строки.

Сарл’жат удовлетворенно кивнул и открыл оглавление. Его пальцы скользили по неровным строкам, пока не остановились на нужной главе.

"Отдел Тайн. Арка Смерти — Врата между Мирами".

Он вчитался в описание. Древняя, неразрушимая каменная арка, скрытая глубоко под их местным Министерством Магии. Постоянно открытый, односторонний разрыв в ткани пространства, ведущий за Грань, откуда доносится вечный шепот неупокоенных душ.

«Односторонний для смертных глупцов. Но не для меня. И не для Оскверненного Трезубца», — глаза Сарл’жата хищно блеснули в библиотечной темноте.

Глобальная цель была установлена. Портал домой существует, и он находится в самом центре их правительственного муравейника. Теперь оставалось лишь одно: набраться физической и магической силы, достаточной для того, чтобы проникнуть туда, вырвать эту арку с корнем и пробить путь обратно к Вазару.

Тихая, жестокая охота на знания началась.

Глава 7.2 Отравленные воды змеиных колец

Внешний периметр Змеиных Колец. Аванпост Леди Вайши.

Элитная гвардия Леди Вайши славилась своей железной, непоколебимой дисциплиной. Триста закованных в тяжелую, вырезанную из цельных кусков красного коралла броню мирмидонов выстроились в идеальную, непроницаемую фалангу. Они намертво перекрывали узкое подводное ущелье, единственный путь, ведущий к священным инкубаторам столицы. Острия их копий были направлены во тьму, а щиты сомкнуты так плотно, что между ними не проскользнула бы и мелкая рыбешка.

Они ждали атаки мятежников, о которых уже ползли тревожные, шепотом передаваемые слухи по всему Вечному Дворцу. Но они готовились к битве с такими же нагами. Они ждали звона стали, выстроенных рядов и понятной тактики. А из кромешной тьмы ледяной бездны на них обрушилось первобытное, неконтролируемое безумие, не знающее ни страха, ни боли.

Сначала напряженные гвардейцы увидели лишь сотни тусклых, подрагивающих во мраке биолюминесцентных огоньков, похожих на рой светлячков мутантов. А затем вода вокруг них физически содрогнулась от булькающего, многоголосого, раскатистого рева, от которого заложило уши даже сквозь толстые шлемы.

Орда Бездны ударила в строй мирмидонов, как огромный, живой, склизкий таран из гниющей плоти, кривых зубов и слепой ярости. Гигантские слепые мурлоки каннибалы просто наваливались колоссальной, давящей массой.

В авангарде, озаряя дно ядовито зеленым светом прямо из собственной глотки, летел Грызлок. Мутант психопат с разгону врезался прямо в центр идеально выстроенного щитового строя. Острие выставленного кораллового копья со скрежетом скользнуло по его невероятно толстой, покрытой слизью и шипами шкуре, не оставив даже царапины. В следующую секунду Грызлок уже вскарабкался по древку этого самого копья, как мерзкий паук, и прыгнул прямо на лицо капитана аванпоста.

Огромные, в три ряда усеянные клыками акульи челюсти Грызлока с лязгом сомкнулись на незащищенном горле наги. Грызлок маниакально дернул своей шипастой головой в сторону, с тошнотворным звуком вырывая кусок мяса размером с крупный камень. Вместе с плотью он вырвал сонные артерии и кусок металлического воротника. Густая, почти черная на глубине кровь мощным фонтаном ударила в воду, ослепляя стоящих рядом солдат. Командир захрипел, пуская кровавые пузыри, и начал медленно оседать на илистое дно. Грызлок же, захлебываясь безумным булькающим хохотом, оттолкнулся задними лапами от падающего тела и влетел в самую гущу растерянных гвардейцев.

Он орудовал своими длинными когтями, как настоящими циркулярными пилами. Вспарывал незащищенные животы, перегрызал мощные хвосты, оставляя за собой лишь куски разорванной плоти. Одному из массивных мирмидонов он начисто отгрыз кисть вместе с намертво зажатым в ней широким мечом, а затем, схватив эту кровоточащую оторванную конечность, начал с остервенением избивать ею соседнего воина по лицу, пока не проломил ему лицевую кость шлема.

Безупречный строй Леди Вайши окончательно дрогнул и рассыпался. Мирмидоны отчаянно кололи наваливающихся гигантских мурлоков копьями, рубили тяжелыми мечами, разрубая раздутые туши пополам. Но твари Бездны не чувствовали боли. Они продолжали жрать гвардейцев даже будучи смертельно ранеными, с выпущенными наружу кишками. Вода в узком ущелье за считанные минуты превратилась в багровую, абсолютно непроглядную кашу из выпотрошенных внутренностей, оторванных плавников и осколков раздробленной коралловой брони. Мурлоки стаями набрасывались на элитных гвардейцев, хватали их за длинные змеиные хвосты, утаскивали на самое дно, срывали броню голыми, изуродованными когтями и заживо обгладывали лица тем, кто не успевал отбиться.

Ловушка Сарл’жата захлопнулась идеально. Главные силы охраны Леди Вайши безнадежно увязли в этом бесконечном кровавом фарше, тщетно пытаясь отбиться от волны каннибалов, которая, казалось, никогда не иссякнет.

Змеиные Кольца. Главный Зал Инкубаторов.

Пока гвардия Леди Вайши захлебывалась в собственной крови и криках на внешнем кольце обороны, ударный отряд Владыки Глубин без малейших препятствий проник в самое сердце охраняемого комплекса.

Здесь, за толстыми стенами, царила стерильная, пугающая, тысячелетняя эльфийская красота. Огромный зал с невероятно высокими, украшенными фресками сводами освещался мягким, пульсирующим голубым светом. Этот успокаивающий свет исходил от десятков тысяч крупных, полупрозрачных икринок, заботливо закрепленных в гигантских многоярусных стеклянных резервуарах, пронизанных магическими трубками. Здесь Высшие Жрицы долгими годами выращивали идеальных, генетически выверенных солдат для Империи Азшары.

Массивные створки входных дверей, вырезанные из цельного полированного лунного камня, с оглушительным, похожим на взрыв грохотом разлетелись на мелкие куски. В чистый зал медленно, источая обжигающий жар и оставляя за собой шлейф мутной воды, вплыл Сарл’жат. За ним, тяжело размахивая невероятно мощными, покрытыми шипами хвостами, следовали три десятка черных берсерков . бывшие сломленные рабы, ныне напившиеся концентрированной демонической крови и обретшие ужасающую силу.

Десяток дежурных жриц надсмотрщиц в безупречно белоснежных, расшитых жемчугом одеяниях в священном ужасе вскинули свои трезубцы и магические посохи.

. Убить нечестивых мутантов. . истошно, срывая голос, завизжала Верховная надсмотрщица, торопливо формируя в своих руках огромный пульсирующий шар из концентрированного льда.

Но берсерки Сарл’жата были несоизмеримо быстрее и кровожаднее. Старый одноглазый ветеран, превратившийся в угольно черного исполина с торчащими из позвоночника метровыми костяными шипами, с оглушительным животным ревом бросился на ближайшую чародейку. Жрица успела выпустить свой ледяной заряд прямо ему в широкую грудь. Но смертоносное заклинание лишь бессильно разбилось о его пылающую зеленым инфернальным огнем чешую, мгновенно превратившись в густое облако безопасного пара. Берсерк с разгону врезался в хрупкую нагу, сгреб её обеими огромными ручищами за тонкую талию. Он сжал пальцы, и по залу разнесся омерзительный, громкий хруст ломающегося позвоночника. Одним резким рывком он буквально разорвал жрицу пополам. Её сияющая белая мантия мгновенно пропиталась кровью, а внутренности водопадом вывалились прямо на идеально чистый мраморный пол инкубатора.

Началась быстрая, абсолютно безжалостная резня. Иш’тара скользила между прозрачными стеклянными резервуарами плавно и неотвратимо, как само воплощение глубоководной смерти. Короткий, почти неуловимый для глаза взмах её неестественно длинных, острых как бритва костяных лезвий на руках . и головы сразу двух молодых жриц покатились по гладким камням, оставляя за собой густой, медленно растворяющийся в воде кровавый след. Третьей жрице, пытавшейся прочитать защитное заклинание, Иш’тара просто приложила свою пылающую Скверной ладонь прямо к лицу. Вода в легких несчастной жертвы мгновенно закипела. Нага рухнула на пол, содрогаясь в чудовищной агонии, из её глаз, носа и приоткрытого рта валил густой обжигающий пар, пока она не затихла навсегда.

Верховная надсмотрщица, с ужасом осознав, что священный зал потерян всего за минуту, развернулась и отчаянно попыталась сбежать к огромному медному сигнальному горну, установленному в самом конце помещения. Сарл’жат, наблюдавший за бойней со стороны, даже не сдвинулся с места. Он лишь хищно прищурил горящие зеленым глаза и, слегка отведя массивную руку назад, метнул свой Оскверненный Трезубец.

Тяжелое демоническое оружие прошило воду с пронзительным свистом, оставляя за собой след из ядовитых пузырей. Трезубец пробил спину бегущей жрицы насквозь с такой чудовищной силой, что оторвал её от пола, протащил несколько метров и намертво пригвоздил к центральной каменной колонне, прямо над главным распределительным вентилем воды инкубаторов.

. Чистая, идеальная работа, . глухо, с удовлетворением рокотнул Владыка Глубин.

Он неспешно подплыл к бьющейся в последних предсмертных конвульсиях Верховной жрице, крепко взялся за обсидиановое древко и с громким чавкающим звуком вырвал трезубец из её растерзанного, кровоточащего тела. Жрица безжизненно обмякла и медленно сползла вниз, оставляя на белом камне колонны широкую багровую полосу.

. Иш’тара. Открывай резервуары, . скомандовал Сарл’жат.

Колдунья грациозно подплыла к главной панели управления и уверенно положила свои покрытые костяными наростами ладони на древние золотые руны водотока. Мягкое, успокаивающее голубое свечение всего огромного зала тревожно мигнуло несколько раз и сменилось пульсирующим, кроваво красным светом тревоги. Вода в тысячах инкубаторов забурлила, начиная циркулировать по трубам втрое быстрее обычного.

Сарл’жат завис прямо над широким главным стоком, питающим свежей водой абсолютно все яйца в комплексе. Он поднес свое массивное левое предплечье к лицу, стиснул зубы и с силой провел собственными острыми когтями по своим старым, едва затянувшимся ранам. Густая, кипящая Скверна хлынула из его вскрытых вен прямо в открытую систему циркуляции воды.

. Пейте, мои новые дети, . хрипло прошептал Сарл’жат. Он с мрачным, извращенным удовлетворением наблюдал, как ядовито зеленое, ярко светящееся во мраке облако его демонической крови стремительно всасывается помпой и расползается по прозрачным магистральным трубам ко всем верхним и нижним ярусам. . Пейте эту силу и перерождайтесь для истинной войны.

Чистая, насыщенная кислородом и магией голубая вода внутри каждого резервуара мгновенно приобрела болезненный, радиоактивно зеленый оттенок. Абсолютный, невообразимый боди хоррор начался прямо на глазах у Владыки Глубин и его берсерков.

Крошечные зародыши идеальных солдат, мирно спавшие внутри своих полупрозрачных оболочек, внезапно начали биться в неистовых, ломающих их судорогах. Агрессивная магия Скверны проникала в их жабры, насильно, рывками ускоряя их рост и безжалостно переписывая задуманный эльфами генетический код. Сквозь стенки яиц было отчетливо видно, как их хрупкие формирующиеся кости с жутким хрустом утолщаются и вытягиваются неестественным образом. Как прямо из крошечных позвоночников пробиваются острые черные костяные наросты, разрывая молодую плоть. Как их нежная детская чешуя мгновенно грубеет, чернеет и покрывается пульсирующими язвами, из которых сочится зеленоватое пламя.

С оглушительным, массовым треском, похожим на звук ломающегося льда, полупрозрачные оболочки яиц начали лопаться одна за другой по всему огромному залу. В отравленную, бурлящую воду вырвались далеко не беспомощные личинки нагов. Это были уже полностью сформировавшиеся, покрытые густой защитной слизью и острыми костяными шипами полноценные монстры. Глаза каждого из них горели инфернальным, лишенным разума зеленым огнем. Эти новорожденные мутанты обладали гипертрофированными, бугрящимися от переизбытка энергии мышцами и вытянутыми челюстями, усеянными в два ряда бритвенно острыми клыками.

Но они не бросились в слепой ярости на Сарл’жата или его отряд. Повинуясь первобытному, непреодолимому зову крови Пылающего Легиона, пульсирующей в их собственных обновленных жилах, тысячи новорожденных демонических мирмидонов на мгновение замерли в толще воды. А затем они разом учуяли густой, сладкий запах свежей крови убитых эльфийских жриц.

Тишина зала сменилась оглушительным чавканьем, хрустом костей и рычанием. Новорожденные твари с голодным, животным остервенением набросились на разорванные тела персонала Леди Вайши. Они буквально разрывали трупы на части, пожирая своих бывших создательниц и надсмотрщиц вместе с костями, волосами и кусками окровавленных белых мантий. Насытившись первым мясом в своей жизни, армия новых монстров синхронно, как единый организм, развернулась в сторону Сарл’жата. Тысячи шипастых голов низко и покорно склонились перед своим истинным создателем и Владыкой Глубин.

У Леди Вайши больше не было её хваленого будущего пополнения. У Сарл’жата появилась идеальная, абсолютно безжалостная и фанатично преданная армия, рожденная всего за несколько кровавых минут.

Вечный Дворец. Покои Королевы Азшары.

Ослепительно прекрасная, богоподобная правительница Назжатара возлежала на своем огромном троне, искусно вырезанном из редчайшего розового перламутра и до блеска отполированных костей древних левиафанов. Её четыре невероятно изящные руки лениво, без особого интереса перебирали светящиеся древние эльфийские артефакты из её бездонной сокровищницы. Азшаре было невероятно, до зубовного скрежета скучно. Десять тысяч лет на дне темного океана утомляли её безграничное эго и жажду истинного величия.

Тяжелые золотые створки парадных дверей её личных покоев резко, с непозволительным шумом распахнулись. В комнату стремительно, совершенно забыв о строгом дворцовом этикете, вплыла Леди Вайши. Её обычно безупречно уложенная и спокойная прическа из десятков живых ядовитых змей сейчас яростно шипела, плевалась ядом и хаотично извивалась, выдавая крайнюю степень напряжения и скрытой паники своей хозяйки. На её богатых, украшенных сапфирами доспехах виднелись свежие глубокие царапины, а край её роскошного плаща был обуглен и до сих пор тлел странным, неестественным зеленым пламенем.

. Моя лучезарная Королева, . Леди Вайши низко склонилась, с огромным трудом подавляя предательскую мелкую дрожь в голосе и пытаясь восстановить дыхание.

. Ты принесла в мой безупречный дворец тошнотворный, просто омерзительный запах паленого мяса и гнили, Вайши, . лениво, но с ноткой очень опасного, ледяного раздражения протянула Азшара, даже не соизволив оторвать взгляд от рубинового кулона в своих руках. . И ты посмела прервать мой отдых в столь грубой манере. Надеюсь, у тебя есть для этого невероятно веская причина. Я слышала какой то вульгарный шум на окраинах. Очередной бунт недовольных рабов в дальних бараках? Прикажи немедленно скормить их всех кракенам, не утомляй меня этими мелочами.

Леди Вайши медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, подняла взгляд на свою повелительницу. В желтых, змеиных глазах всегда расчетливой правой руки Королевы сейчас плескался первобытный, неподдельный страх, который она больше не могла скрывать под своей привычной маской надменного высокомерия.

. Змеиные Кольца полностью уничтожены, Моя Королева. Инкубаторы безвозвратно заражены. Все новое поколение элитных мирмидонов, которых мы растили годами, потеряно... или, что еще хуже, украдено.

Азшара замерла. Бесценный эльфийский артефакт с тихим хрустальным звоном выскользнул из её тонких пальцев и упал на мрамор. Её идеальное, неземное лицо в одно короткое мгновение превратилось в холодную, жестокую маску абсолютного хищника, почуявшего угрозу.

. Украдено? Моя личная армия? . голос Королевы понизился до угрожающего змеиного шипения, от которого вода в просторных покоях мгновенно стала ледяной и, казалось, начала замерзать. . Кем? Каким то жалким, немытым сбродом из казарм?

. Это не бунт простых рабов, моя Королева, . Леди Вайши тяжело сглотнула, перед её глазами до сих пор стояли выжженные зеленым огнем стены инкубатора, растерзанные в кровавые клочья тела своих лучших жриц и пустые, разбитые яйца. . Вода во всех резервуарах была преднамеренно отравлена концентрированной, чистой магией Хаоса. Тот, кто ведет этот сброд. это ваш бывший капитан стражи, Сарл’жат. Но он больше не обычный нага. В его венах течет густая, оскверненная кровь Пылающего Легиона. Он скормил наш аванпост диким стаям глубоководных мутантов, а ваших солдат. он обратил в собственных демонов.

Леди Вайши сделала тяжелую паузу, слова давались ей невероятно трудно, словно она глотала мелкое битое стекло.

. Это не восстание, моя Госпожа. Это демоническое возмездие за ваше предательство. И оно направляется прямо к стенам вашего Дворца.

Глава 8.1 ЛИЦО СТРАХА И ВКУС КРОВИ

День. Кабинет Защиты от Темных Искусств.

Местная магия продолжала вызывать у Сарл’жата брезгливое раздражение своей невероятной, детской поверхностностью. Волшебники, размахивающие выточенными из дерева палочками, напоминали ему слепых мальков, которые играют с острыми ракушками на безопасном мелководье, абсолютно не подозревая, что в кромешной тьме океанских впадин спят истинные левиафаны. Эти люди не понимали саму природу энергии. Они использовали заученные слова и нелепые жесты, словно костыли для калек, вместо того чтобы подчинять ткань реальности чистой, грубой волей.

На уроке Защиты от Темных Искусств профессор Люпин выкатил в центр класса старый, угрожающе трясущийся платяной шкаф. От поношенной, залатанной на локтях мантии преподавателя за милю несло кислым запахом псины, мокрой шерсти и застарелой, въевшейся в кости усталостью. Сарл’жат, чьи рецепторы обострились после вчерашнего зелья, слегка поморщился.

. Сегодня мы изучаем боггартов, . мягко, но с явным внутренним напряжением произнес Люпин, внимательно оглядывая притихший класс. . Это существо-паразит. Оно питается вашим страхом. Боггарт телепатически считывает верхние слои вашего подсознания и мгновенно принимает форму того, чего вы боитесь больше всего в данный момент. Заклинание против него — Ридикулус. Оно принудительно меняет полярность магии, превращая ваш кошмар в нечто комичное.

Сарл’жат скучающе прислонился к задней дубовой парте, скрестив тонкие руки на груди.

«Какая феноменальная нелепость», — холодный разум Владыки методично препарировал услышанную концепцию. «Они учат своих детенышей прятаться от первобытного страха за глупым, истеричным смехом. Искусственно подавлять базовый инстинкт самосохранения. Вместо того чтобы учить их выковывать из этого страха абсолютную, контролируемую ярость и убивать то, что им угрожает. Жалкое, обреченное племя травоядных».

Очередь учеников двигалась быстро и скучно. Слизеринцы за спиной Розье презрительно перешептывались, делая ставки на пару сиклей, от чего именно Аларик сегодня рухнет в обморок: от призрака своего деспотичного отца, от которого у мальчика осталась куча ментальных блоков, или от банальной гигантской крысы.

. Твоя очередь, Аларик. Подойди. Сосредоточься и не бойся, . подбодрил его Люпин, вставая сбоку. Он сделал короткий взмах палочкой и распахнул дверцу шкафа.

Боггарт вылетел из пыльной темноты бесформенным, пульсирующим серым облаком. Он мгновенно метнулся к лицу Сарл’жата, вонзая свои тонкие, невидимые ментальные щупальца в его подсознание, чтобы радостно вытащить наружу самый глубокий, парализующий кошмар этого тщедушного подростка.

Но магия паразита фатально промахнулась. Вместо хрупкого, забитого сознания закомплексованного мальчика, боггарт на полном ходу, не успев затормозить, рухнул в бездонную, выжженную радиоактивной Скверной пропасть тысячелетней души Владыки Нагов. Сарл’жат даже не стал возводить ментальные щиты — он гостеприимно позволил твари заглянуть в свою Бездну.

Существо задрожало всем своим туманным телом, издавая жуткий звук, похожий на треск брошенного в костер пергамента. Оно начало хаотично, панически менять формы, не в силах переварить колоссальный, космический масштаб чужеродного ужаса. На долю секунды класс увидел огромного, пылающего токсично-зеленым огнем Инфернала, разрывающего эльфов на куски. Затем иллюзия сменилась гигантским черным водоворотом, с ревом засасывающим под воду целые храмовые комплексы.

Боггарт тонко, жалко и почти по-человечески визжал. Местная школьная магия буквально рвалась по швам, искря статическим электричеством, от попытки скопировать концепции разрушения, которых просто не существовало в этом безопасном, закрытом от Легиона измерении.

И тут облако резко остановилось. Температура в кабинете за секунду упала ниже нуля, мгновенно покрыв высокие витражные окна толстой коркой непрозрачного инея. Дыхание учеников превратилось в густой белый пар. Воздух стал невыносимо плотным, тяжелым, пропитанным тошнотворным запахом озона, гниющего на солнце морского ила и концентрированной эльфийской Арканы.

Из черного, густого дыма соткалась фигура, которой здесь физически быть не могло.

Она была невыносимо, чудовищно, неестественно прекрасна. Высотой почти под самый каменный потолок кабинета. Четыре изящные, смертоносные руки, идеальная кожа цвета полированного аметиста, корона из мерцающих кристаллов, слепящих глаза. Нижняя часть её колоссального тела утопала в иллюзорных, беспокойно клубящихся змеиных щупальцах. Но страшнее всего было лицо. Два бездонных, светящихся золотом колодца вместо глаз, в которых сияло абсолютное, подавляющее высокомерие и садистская, божественная жестокость. Королева Азшара.

Едва она полностью проявилась, пространство в классе физически исказилось от чудовищного гравитационного давления. Это была всего лишь голограмма из древней памяти Сарл’жата, пустышка, но её остаточная аура была такой мощной, что несколько гриффиндорцев на первых партах просто рухнули на колени. Они судорожно хватали ртом ледяной воздух, закрывая уши руками и тихо всхлипывая.

Профессор Люпин побледнел так, что его шрамы стали казаться черными. Его рука с волшебной палочкой мелкой, неконтролируемой дробью застучала по крышке стола. Оборотень глубоко внутри него отчаянно скулил, прижимая воображаемый хвост к животу и требуя бежать. Это не был их местный, распиаренный Темный Лорд с отсутствующим носом. Перед ними стояло существо с совершенно другой, недосягаемой ступени пищевой цепи.

Иллюзия Азшары грациозно, с пугающей плавностью склонила увенчанную короной голову и посмотрела на Сарл’жата.

. Мой верный, ничтожный, слепой пес, . тягуче пропел её голос. От этих низких вибраций начали угрожающе трескаться каменные плиты пола под её иллюзорными щупальцами. . Ты снова ползаешь передо мной в грязи, моля о пощаде?

Люпин, ценой неимоверного усилия воли преодолевая парализующий, животный страх, попытался неуклюже броситься вперед, чтобы закрыть собой впавшего в ступор ученика.. Розье! Не смотри на нее! Отойди! Ридикулус...

. Не смей лезть, оборотень, . абсолютно холодно, не повышая голоса, бросил Сарл’жат. В его тихом тоне скользнули такие инфернальные, подавляющие сознание частоты древнего Парселтанга, что Люпин застыл на полушаге, словно на полном ходу врезался в монолитную бетонную стену.

Боггарт совершил фатальную, математическую ошибку. Он питался человеческим страхом. Но Сарл’жат не испытывал страха перед Азшарой уже десять тысяч лет. Она была лишь эпицентром его вечной, выжигающей рассудок, абсолютной ненависти. А ненависть, в отличие от пассивного страха — это активная, кинетическая энергия прямого физического уничтожения.

Владыка медленно сделал один короткий, уверенный шаг вперед, входя прямо в ледяную, подавляющую ауру Королевы. Он не стал доставать из кармана свою нелепую деревянную палочку. Он просто занес правую руку, мысленно, с хирургической точностью концентрируя жалкие крохи зеленой Скверны, чудом оставшиеся на дне его души, в одной физической точке — на костяшках сжатого кулака.

Аларик Розье не был бойцом. Но Сарл’жат знал анатомию идеального удара. Перенос веса с задней ноги, поворот бедра, скручивание корпуса. И коротким, чудовищно быстрым джебом он впечатал кулак, светящийся едва заметным зеленым ореолом, прямо в идеальное, надменное лицо иллюзии.

Скверна, спрессованная на костяшках, сработала как капля антиматерии, попавшая в хрупкую местную магию.

Раздался оглушительный, сухой хлопок, похожий на выстрел из тяжелой корабельной пушки. Боггарт, не выдержав прямого, грубого контакта с чужеродным Хаосом, фатально исказился. Иллюзия Азшары пошла глубокими, светящимися трещинами, как разбитое кувалдой зеркало, и с пронзительным, режущим уши визгом осыпалась. Огромная, величественная фигура мгновенно схлопнулась внутрь себя, сжавшись до размеров жалкого, пульсирующего серого комочка, размером не больше обычного яблока. Комочек жалобно, тихо пищал на каменном полу, оставляя за собой мокрый след и пытаясь отползти от Сарл’жата в спасительную тьму шкафа.

В кабинете повисла мертвая, неестественная, звенящая тишина. Студенты с распахнутыми в животном ужасе глазами смотрели на тощего, бледного слизеринца, который только что голыми руками сломал фундаментальные законы их магии.

Сарл’жат замер на месте, тяжело дыша. В его человеческих венах бурлил токсичный коктейль из адреналина и остатков Скверны, требующий растоптать ошметки твари в пыль. Но холодный, расчетливый рассудок полководца мгновенно взял контроль над телом.

«Стоп. Это эмоции. Эмоции ведут к ошибкам», — мысль молнией пронзила его разум. «В этом замке есть старик Дамблдор. Я чувствовал его ауру в Большом Зале — он опасен. Если эти люди поймут, что я осознанно контролирую энергию Бездны без помощи палочки, они запаникуют. Они вызовут сюда весь их местный Аврорат. Это хрупкое тело не выдержит прямого столкновения с сотней обученных боевых магов. Не сейчас. Скрытность — моя единственная броня».

Сарл’жат сделал глубокий вдох, мгновенно стирая с бледного лица ледяную ярость тысячелетнего монстра. Он мастерски нацепил обратно маску высокомерного, но слегка неадекватного, нестабильного подростка-аристократа с сорванной психикой. Он нарочито брезгливо поддел дрожащего, скулящего боггарта носком своего дорогого кожаного ботинка, словно кусок грязной ветоши, и резким, небрежным пинком отправил его прямо в открытый гардероб.

Дверца захлопнулась с громким, финальным стуком, отрезая класс от остатков темной магии.

. Глупое, бесполезное существо. Запуталось в собственных масштабных иллюзиях и лопнуло от натуги, . ровным, подчеркнуто безразличным голосом протянул Сарл’жат, медленно поворачиваясь к бледному как мел профессору. . Урок окончен, профессор Люпин? Или вы достанете из сундука еще кого-нибудь, чтобы мы могли посмеяться?

Люпин судорожно, с громким щелчком сглотнул вставший поперек горла ком. Он затравленно окинул взглядом трясущихся гриффиндорцев и вжавшихся в свои парты слизеринцев. В голове опытного оборотня лихорадочно, как пойманная птица, билась мысль о вчерашнем необъяснимом кровотечении Снейпа за завтраком. Северус был прав. Разум этого щуплого мальчика — это не просто закрытая дверь. Это черная дыра, переполненная первобытной темной магией вырождающегося рода Розье. Мальчишка абсолютно нестабилен, его выбросы стихийны и непредсказуемы.

. Да... да, разумеется, . хрипло, сорванным голосом выдавил Люпин, натягивая на лицо фальшивую, натянутую до предела улыбку преподавателя. . Боггарт, эм... боггарт явно переутомился от такого количества студентов. Произошел мощный, неконтролируемый магический резонанс между формой и содержанием. Можете быть свободны. Урок окончен. Десять очков Слизерину за... нетрадиционный, но эффективный подход к защите.

Сарл’жат легким, полным презрения кивком принял баллы, медленно развернулся и спокойно, не ускоряя шага, покинул кабинет.

Гештальт был изящно и безвозвратно закрыт. Репутация "нестабильного, крайне опасного, но всё еще просто сошедшего с ума от травли школьника" — закреплена железобетонно. Никто в здравом уме не будет искать тысячелетнего демона-командира там, где все видят лишь сломленного подростка с неконтролируемыми выбросами родовой магии.

Но глубоко внутри себя Владыка ясно понимал одну вещь: сваренного на коленке зелья Снейпа катастрофически недостаточно. Его тело — это всё еще мягкая глина. Ему срочно нужна была радикальная алхимия крови. Ему нужна была ночная охота.

Ночь. Граница Запретного Леса.

Сарл’жат бесшумно, словно сотканная из мрака тень, скользил под сенью вековых, уродливо искривленных деревьев. Его ноги в мягких ботинках ступали с такой ювелирной точностью, что не ломали ни единой сухой ветки на подстилке из прелых листьев.

Жаба сидела в его глубоком кармане, тяжело и часто дыша.

. Владыка, здесь невыносимо воняет сыростью, плесенью и кислым гнилым хитином, . раздраженно проворчал Грызлок прямо в голове Сарл’жата. . И у меня невыносимо чешется всё тело изнутри от той теневой дряни, что я сожрал на уроке. Энергия этого вашего боггарта жжет мне кишки, как кислота!

. Терпи. Это строительный материал, . абсолютно холодно, не сбавляя шага, ответил Владыка, сканируя окружающую непроглядную тьму всеми доступными чувствами. . Логика этого мира примитивна, Грызлок. Запретный Лес, по местным меркам, кишит гигантскими членистоногими. Яд акромантулов — это невероятно мощный, разрушающий ткани нейротоксин. В сочетании с их сырой белковой массой и каплей моей зараженной Скверной крови, мы получим идеальный, агрессивный алхимический катализатор. Он запустит процесс принудительной мутации твоих клеток. Мы вернем тебе твои челюсти.

Неприятный, ритмичный щелкающий звук раздался откуда-то сверху, из густой кроны. Сарл’жат даже не стал поднимать голову — он ориентировался по микро-смещению холодных воздушных потоков над своей головой. Владыка резко ушел в низкий, перекатывающийся кувырок за долю секунды до того, как на то место, где он только что стоял, с глухим, тяжелым стуком рухнуло массивное, мохнатое тело.

Акромантул. Размером с небольшую, откормленную лошадь. Из кромешной темноты между узловатыми корнями деревьев бесшумно выскользнули еще двое. Двадцать четыре глаза маслянисто, хищно блестели во мраке, учуяв свежее, беззащитное теплокровное мясо.

Сарл’жат медленно поднялся с колен и хищно, предвкушающе оскалился.

«Массы тела Аларика критически не хватит для прямых рубящих ударов, пробивающих хитин», — мгновенно, за миллисекунду оценил физику ситуации Владыка. «Мои кости теперь крепче стали, но общий вес слишком мал. Если я ударю в лоб, я просто отлечу назад. Значит, в ход пойдет чистая, жестокая биомеханика, контроль центра тяжести, рычаги и инерция самих нападающих тварей».

Первый гигантский паук бросился вперед, с мерзким, влажным шипением щелкая огромными, капающими густым ядом жвалами. Сарл’жат не стал отступать. Он сделал мягкий, скользящий выпад влево, идеально уходя с линии смертоносной атаки. Он хладнокровно пропустил массивную, покрытую жесткими, как проволока, волосками переднюю лапу твари прямо над своим правым плечом. Мгновенно перехватил её обеими руками за толстый, ворсистый сустав и, используя огромную кинетическую энергию летящего на него паука, всем своим весом резко крутанул её на излом, направляя импульс против естественного сгиба.

Раздался громкий, влажный, пугающий хруст ломающегося толстого экзоскелета. Паук пронзительно, оглушительно завизжал, когда его передняя лапа неестественно вывернулась наизнанку, брызнув во все стороны густой, пахнущей аммиаком гемолимфой.

Второй акромантул атаковал сбоку, действуя куда хитрее и тише. Его острый, изогнутый коготь чиркнул Сарл’жата по левому предплечью. Глубокий, рваный порез обжег бледную кожу огнем, разрезая плотный шелк рукава мантии до самого мяса.

Но боль лишь сорвала внутренние ограничители, сработав как идеальный, древний боевой стимулятор. Сарл’жат даже не дрогнул. Он стремительно шагнул вперед, ныряя прямо под уязвимое мохнатое брюхо паука. Владыка нанес один короткий, невероятно жестокий восходящий удар основанием раскрытой ладони точно в мягкий, пульсирующий нервный узел прямо под челюстью твари, парализуя её нервную систему на несколько критических секунд.

Затем он молниеносно выхватил из кармана протестующе квакающего Грызлока и безжалостно швырнул его прямо в огромную, дымящуюся лужу яда и гемолимфы, которая обильно натекла из сломанного сустава первого, все еще бьющегося в агонии паука.

Кровь Сарл’жата — красная человеческая кровь, но с отчетливым, пульсирующим, токсично-зеленым фосфоресцирующим оттенком невыветрившейся Скверны — обильно закапала из глубокого пореза на руке прямо на хитин бьющегося паука, смешиваясь с его смертельным ядом и запуская алхимическую реакцию. Жидкость зашипела, выделяя едкий пар.

. Жри, Грызлок! Пей это до дна! . рявкнул Сарл’жат, изящно уклоняясь от отчаянной атаки третьего паука и точным, хирургически выверенным ударом тяжелого ботинка вдребезги ломая ему опорный коленный сустав.

Мурлок, безоговорочно подчиняясь ментальному приказу своего Хозяина, судорожно впился своими пока еще широкими, беззубыми деснами в отравленную, сочащуюся плоть паука. Он жадно, давясь, заглатывал пульсирующую биомассу, смешанную с кровью Владыки и кислотным нейротоксином.

Химический и магический процесс пошел немедленно.

Тело Грызлока выгнулось жуткой, неестественной дугой, словно по нему пустили разряд тока. Жаба издала жуткий, булькающий вой боли, который на глазах начал переходить в грубый, вибрирующий в груди низкий рык хищника. Зеленая, бугристая кожа с влажным, омерзительным треском натягивалась и рвалась по швам. Существо стремительно, скачкообразно увеличивалось в размерах, буквально на глазах переваривая плоть гигантского паука и с чудовищной скоростью конвертируя её в свою новую клеточную массу. Темные, жесткие как канаты мышцы бугрились под кожей, с громким хрустом ломая и перестраивая старый, хрупкий жабий скелет.

Спустя полминуты тошнотворных, кровавых конвульсий, пока Сарл’жат абсолютно хладнокровно, без единой эмоции на лице добивал последнего ослепшего паука точным, пробивающим ударом ботинка прямо в центральное глазное яблоко, мутант затих. Он с хрипом, жадно втянул в свои новые, расширенные легкие холодный ночной воздух леса.

Сарл’жат медленно повернулся и тыльной стороной здоровой руки вытер чужую кровь с лица.

Перед ним на земле сидело существо размером с крупного, перекачанного стероидами волкодава. На первый, беглый взгляд в темноте, внешняя маскировка сохранилась: это всё еще была гигантская, зелено-черная, покрытая бородавками амфибия. Угрюмая, массивная, с тяжелыми надбровными дугами и неестественно толстыми, когтистыми лапами. Ничего критически подозрительного, просто очередной магический переросток-мутант из Запретного Леса, которых тут водились сотни.

Но стоило Грызлоку поднять голову и посмотреть прямо на Сарл’жата, как иллюзия безобидности с треском рухнула. Жаба "улыбнулась".

Её широкая, плоская морда с омерзительным, влажным хрустом рвущихся сухожилий растянулась почти от уха до уха. Массивные челюсти раздвинулись, обнажая гигантскую, физиологически непропорциональную пасть. Из набухших, кровоточащих десен, истекая едким паучьим ядом, черной запекшейся кровью и густой, липкой слизью, один за другим, с мерзким клацаньем выдвинулись три полноценных ряда бритвенно-острых, полупрозрачных, загнутых внутрь акульих зубов. Каждый из них был размером с хороший охотничий кинжал.

. МРГЛ-ГРЛ-ГРЛ! . низко, утробно пророкотал этот карманный кошмар, клацнув новыми челюстями с такой невероятной силой, что в тишине мертвого леса раздался громкий щелчок, похожий на удар хлыста. Грызлок играючи перекусил толстую, покрытую хитином лапу акромантула пополам, заглатывая её кусок целиком. . Я снова в деле, Хозяин! Моя челюсть просто идеальна для дробления костей этих сухопутных крыс!

Сарл’жат не ответил. Он молча, стиснув зубы от жгучей боли, туго перевязал свою кровоточащую руку длинным, оторванным куском зеленой мантии. Он подошел к гигантской, тяжело дышащей жабе и одобрительно провел рукой по её жесткой, покрытой костяными наростами спине.

. Отлично, Грызлок. Твоя эволюция прошла успешно. Ты стал гораздо сильнее, . задумчиво, ровным голосом произнес Владыка.

Он устало опустился на поваленный, поросший мхом ствол дерева, полностью игнорируя дергающиеся трупы огромных пауков вокруг себя, и погрузился в холодный, глубокий стратегический анализ. Его тысячелетний разум, привыкший управлять многотысячными армиями и планировать осады в Назжатаре, начал методично выстраивать карту его дальнейших действий на этой враждебной территории.

«Шаг первый: Мое тело», — рассуждал Сарл’жат, медленно сжимая и разжимая тонкие кулаки Аларика, проверяя скорость реакции мышц. «Оно стало прочнее, реакция улучшилась. Но яд этих лесных пауков — это всего лишь примитивная, слабая кислота, годная только для убийства низших форм жизни. Для того, чтобы мое магическое ядро смогло пережить прямой физический контакт с пространственной аномалией вроде Арки Смерти и пробить портал, мне нужен катализатор совершенно иного, божественного порядка. Древняя, концентрированная мощь. Память Аларика услужливо подбрасывает легенды основателя его факультета. Салазар Слизерин и его Тайная Комната. Гигантский Змей, дремлющий под замком тысячу лет. Его яд — это чистая, абсолютная, древняя смерть. А его шкура станет идеальной основой для моей новой брони. Это идеальный, безупречный ингредиент для зелья моего полного пробуждения».

«Шаг второй: Пешки на доске», — ледяной взгляд Владыки скользнул в сторону светящихся вдалеке башен Хогвартса. «Я один в чужом измерении. Мне срочно нужны уши, глаза и мясо, которое пойдет вперед, на ловушки. Слизеринцы уже боятся меня, но животный страх без четкой иерархической привязки — это просто хаотичная паника, которая ведет к бунту. Завтра я сломаю Малфоя и его жалкую свиту окончательно. Я вырву их гордость с корнем. Они станут моей личной, фанатичной гвардией. Рабами, связанными не школьными правилами, а первобытным ужасом и абсолютным подчинением Парселтангу».

«Шаг третий: Логистика и проникновение», — Сарл’жат криво, злобно усмехнулся в темноте, обнажив белые зубы. «Министерство Магии. Отдел Тайн. Туда не пускают сопливых школьников с улицы. Но отец этого трусливого щенка Малфоя имеет там огромное политическое влияние и прямой доступ к коридорам власти. Если я буду полностью, тотально контролировать разум и жизнь наследника, я смогу незаметно манипулировать лордом Малфоем. Он сам, своими руками откроет мне все двери и проведет меня к Арке, даже не понимая, что ведет на поводке собственную смерть».

Многоступенчатый план был абсолютно безупречен в своей холодной, расчетливой жестокости.

Сарл’жат медленно опустил светящиеся желтым светом глаза на холодную землю. Даже здесь, глубоко в чаще Запретного Леса, он своими чувствительными, нечеловеческими рецепторами нага отчетливо улавливал слабые, очень глубокие, ритмичные вибрации, идущие от самого каменного фундамента замка Хогвартс. Это не была обычная, суетливая магия людей-волшебников. Это было что-то холодное. Древнее. Огромное. Что-то, что дышало мраком и ядом.

Владыка искренне, хищно улыбнулся в ночной темноте. Черная мамба, до этого момента незаметно прятавшаяся за пазухой его мантии, медленно выползла на его плечо и возбужденно, тонко зашипела, тонко чувствуя кровожадное настроение своего истинного хозяина.

. Завтра мы спустимся в подземелья поглубже, мой верный друг, . очень тихо, растягивая слова, пророкотал Сарл’жат, глядя на ощерившегося в ожидании крови Грызлока. . Пора разбудить эту местную, перекормленную легендами ящерицу, забрать её яд себе и заодно окончательно, на языке боли, объяснить этому змеиному факультету, кто теперь их истинный, абсолютный Хозяин.

Глава 8.2 Кольцо Скверны и Отрубленная Голова Змеи

Вечный Дворец. Зал Королевы.

В личных, недосягаемых покоях Азшары царил абсолютный, физически давящий холод. Вода вокруг исполинского трона, вырезанного из цельного куска розового перламутра, буквально замерзала. Тонкая, хрустящая корка льда покрывала древние эльфийские гобелены и драгоценные светильники. Королева была в ярости. Это был не тот капризный, мимолетный гнев, от которого страдали случайные служанки. Это была холодная, расчетливая, многовековая ненависть божества, чье абсолютное величие посмела оспорить грязь из сточных канав.

Леди Вайши стояла перед троном на коленях, низко, почти касаясь лбом ледяного мрамора, опустив голову. Десятки живых ядовитых змей в её волосах тихо, испуганно шипели, стараясь вжаться в череп хозяйки. Они всем своим примитивным естеством чувствовали убийственную, подавляющую ауру эльфийской повелительницы.

. Ты невероятно разочаровала меня, Вайши, . голос Азшары был тихим, тягучим, но каждое её слово резало пространство, как осколок стекла. . Ты позволила какому то грязному дезертиру, жалкому рабу, уничтожить плоды моих тысячелетних трудов. Ты своими руками отдала ему мое будущее идеальное войско.

. Моя лучезарная Королева, его новая сила. она имеет демоническую природу. . попыталась оправдаться Леди Вайши, судорожно сглатывая ледяную воду, но Азшара небрежно взмахнула своей безупречной тонкой рукой, обрывая её на полуслове.

. Меня совершенно не интересует источник его силы. Меня интересует исключительно твоя полезность для моей Империи. Великий арканный купол уже поднят, мой город в абсолютной безопасности, но эти уродливые мутанты прямо сейчас оскверняют чистую воду у моих порогов. Ты пойдешь туда, Вайши. Ты не посмеешь вернуться в этот Дворец без отрубленной головы Сарл’жата. Если ты потерпишь неудачу. можешь присоединиться к гниющим трупам в своих разрушенных инкубаторах. Я не потерплю слабости в своем присутствии.

Леди Вайши молча, скрепя сердце, поклонилась. В её желтых, немигающих змеиных глазах пылала уязвленная гордость и жгучая, отравляющая кровь ненависть к Владыке Глубин. Она убьет его. Убьет медленно.

Подступы к Дворцу. Великий Разлом.

Легион Глубин надвигался, как неотвратимая, стихийная природная катастрофа. Океанское дно ритмично содрогалось от тяжелого, синхронного скольжения тысяч мускулистых хвостов мутировавших берсерков. Вода вокруг армии кипела, пузырилась и источала едкий запах серы. Впереди, рассекая ледяную глубоководную тьму, возвышался Сарл’жат. Его массивная, покрытая толстыми обсидиановыми пластинами чешуя жадно поглощала скудный свет лунных кристаллов. Внутри его широкой грудной клетки ровно, словно адский горн, пульсировало смертоносное зеленое пламя Скверны.

Они остановились на самом краю Великого Разлома. За этой бездонной пропастью, на возвышении, сиял Вечный Дворец. Сейчас этот памятник гордыне был укрыт колоссальным, переливающимся ярким фиолетовым светом куполом из чистейшей, концентрированной эльфийской Арканы. Магический щит низко гудел, отталкивая миллионы тонн давления океанской воды и излучая абсолютную, казалось бы, непроницаемую защиту.

Сарл’жат хищно прищурил свои горящие глаза. Он чувствовал плотность этого барьера даже на расстоянии. В лоб такую преграду было не пробить ни магией колдуний, ни грубой силой его новых солдат.

. Они трусливо заперлись в своей сияющей золотой клетке, . низко рокотнул он, не оборачиваясь к подплывшей Иш’таре.

. Мы возьмем их измором, Владыка? . прошипела колдунья, задумчиво поигрывая маленьким зеленым огоньком на острых кончиках своих костяных лезвий.

. Мы лишим их даже надежды на спасение, . жестко ответил Сарл’жат.

Он поднял пылающий зеленым огнем Оскверненный Трезубец Наз’жана высоко над своей рогатой головой и с нечеловеческой силой, от которой хрустнули камни, вонзил его прямо в скалистое дно Разлома. Древний могущественный артефакт, извращенный и напоенный кровью Легиона, завибрировал с такой частотой, что у ближайших берсерков пошла кровь из жабр. Сарл’жат влил в древко всю свою накопившуюся демоническую ярость и боль.

Океан ответил ему. Вода вокруг них мгновенно взвилась гигантскими, закручивающимися смерчами. Сарл’жат пробудил Мертвые Течения . самые древние, токсичные глубоководные потоки, спавшие на дне тысячелетиями. Смешавшись с ядовитой зеленой магией Хаоса, эти плотные течения образовали вокруг сияющего купола Вечного Дворца исполинский, абсолютно непроглядный кислотный водоворот. Прекрасная столица оказалась в идеальном, удушающем кольце блокады.

Сарл’жат тяжело, со свистом вдыхал воду, его мышцы дрожали от напряжения. Он был полностью сконцентрирован на удержании этого колоссального заклинания. И именно этого момента идеальной уязвимости ждала хитрая эльфийская змея.

Тень Блокады. Засада.

Леди Вайши хладнокровно наблюдала за созданием ядовитого водоворота из надежного укрытия за черными базальтовыми скалами. Она видела огромную армию мутантов и понимала простую, суровую истину. лобовая атака будет бессмысленным самоубийством. Её остатки верной гвардии просто растворятся в этой рычащей массе когтей и клыков.

Поэтому она отдала свой последний приказ. Её гвардейцы атаковали Орду Бездны с левого фланга, создавая невероятно шумную, кровавую отвлекающую бойню. Тупые гигантские мурлоки Грызлока с радостным, булькающим визгом бросились на элиту Азшары, перемалывая их в кровавый фарш.

А сама Леди Вайши, используя древнейшие, давно забытые запретные заклинания скрытности Высокорожденных, буквально слилась с густыми глубоководными тенями. Она бесшумно проскользнула мимо увлеченных резней берсерков, ловко взобралась по отвесной скале и оказалась на узком каменном уступе прямо над спиной Сарл’жата.

Она грациозно натянула тугую тетиву своего легендарного костяного лука. Острие стрелы было густо смазано редчайшим парализующим ядом пещерного ската. Выстрел был абсолютно беззвучным, идеальным ударом убийцы.

Но Вайши фатально недооценила рефлексы, дарованные чистой Скверной. Сарл’жат не мог увидеть эту стрелу. он почувствовал тончайшее возмущение магии в воде. Демоническая кровь внутри его черных вен вскипела, предупреждая об опасности за долю секунды до неминуемого смертельного удара. Он резко, ломая собственную инерцию, отклонил массивную рогатую голову. Отравленная стрела с мерзким скрежетом высекла яркие искры из его толстого плечевого щитка и глубоко вонзилась в каменное дно, выпустив облачко яда.

Иллюзия скрытности мгновенно спала. Леди Вайши, поняв, что план провалился, с яростным, нечеловеческим шипящим криком обрушила на Владыку Глубин целый каскад ослепительных цепных молний.

. Ты сдохнешь прямо здесь, грязный уродливый мутант. . визжала она, в исступлении выпуская стрелу за стрелой. . А твою отвратительную рогатую голову я лично, своими руками брошу к ногам моей прекрасной Королевы.

Слепящие молнии безжалостно били по Сарл’жату, оставляя глубокие дымящиеся подпалины на его черной чешуе и заставляя воду вокруг кипеть, но они не могли пробить его новую, усиленную демонами броню. Он медленно, с пугающей хладнокровностью вырвал Оскверненный Трезубец из дна, оставив водоворот жить своей разрушительной жизнью, и повернулся к своей убийце.

Поняв, что ни лук, ни магия больше не работают, Вайши отбросила бесполезное оружие. Она выхватила два длинных, изогнутых отравленных клинка и с высоты уступа бросилась прямо на него. Она двигалась с невероятной, гипнотической змеиной скоростью, нанося десятки колющих ударов в секунду, метя исключительно в сочленения его тяжелой брони и незащищенные светящиеся глаза.

Сарл’жат даже не стал поднимать свой громоздкий трезубец для защиты. Он просто замер, как монолитная скала, хладнокровно дожидаясь, пока она приблизится вплотную для своего решающего смертельного выпада. А затем он пришел в движение. Он резко, вложив всю массу своего гигантского тела, развернул торс. Его колоссальный, бугрящийся бронированными мышцами хвост, густо усеянный острыми, как бритва, черными костяными наростами, с невероятной скоростью взметнулся со дна океана.

Удар был неотличим от лобового столкновения с разогнавшейся гномской осадной машиной. Хвост Сарл’жата с тошнотворным, влажным хрустом врезался прямо в незащищенный бок Леди Вайши. Удар смял её элитный дорогой коралловый доспех, превратив его в бесполезную пыль. Её ребра с громким треском сломались одновременно, пробивая её собственные легкие и внутренности. Вайши отбросило на несколько десятков метров назад, она неестественно выгнулась дугой, выплевывая в мутную воду огромный густой сгусток черной крови.

Сарл’жат, не теряя ни секунды, мощным рывком оказался рядом с упавшей жрицей. Он схватил её за изящное горло своей огромной когтистой лапой, без видимого труда отрывая от илистого дна. Вайши беспомощно, в панике била своим длинным хвостом по скалам. Её изломанные, кровоточащие руки тщетно пытались разжать его мертвую хватку, а десятки змей на её голове в слепой ярости кусали толстую обсидиановую чешую наги, с хрустом ломая свои собственные ядовитые клыки.

. Ты всегда была лишь бледной тенью чужого величия, Вайши, . абсолютно без эмоций, холодным тоном произнес Сарл’жат, глядя в её угасающие желтые глаза. Свободной, массивной левой рукой он грубо схватил целый клубок извивающихся, шипящих змей на её голове. Он намотал их скользкие тела на свой кулак и с мерзким, чавкающим, рвущим плоть звуком вырвал половину из них прямо с корнем, снимая их вместе с огромным куском бледного кровоточащего скальпа.

Вайши издала истошный, захлебывающийся крик абсолютной, невыносимой агонии, который эхом разнесся по всему Разлому.

. Это малая плата за моих солдат, сгнивших в ваших казармах. А это. за Элару, . низко пророкотал Владыка Глубин.

Он не стал больше растягивать её мучения. Сарл’жат с широкого размаху вонзил свой пылающий Оскверненный Трезубец прямо в разорванный живот Леди Вайши, пробивая её тело насквозь и намертво пригвоздив её к неровному скалистому грунту.

Пока она еще билась в последних, жалких предсмертных конвульсиях, из мрака с радостным визгом выскочил Грызлок. Мурлок психопат, учуявший запах свежей крови элиты, с маниакальным восторгом запрыгнул прямо на грудь умирающей правой руки Королевы. Он вцепился своими огромными, в три ряда усеянными зубами акульими челюстями прямо в прекрасное лицо Леди Вайши, с громким чавканьем отрывая её щеку и часть носа.

Сарл’жат грубо, пинком отшвырнул увлекшегося Грызлока в сторону. Владыка Глубин достал из за пояса свой зазубренный, почерневший от старой крови кинжал. Он схватил обмякшее, изуродованное тело за оставшиеся окровавленные волосы и одним резким, безжалостным круговым движением отсек голову Леди Вайши от туловища.

Послание Королеве и Зов Демона.

Сарл’жат медленно подплыл к самой границе сияющего, гудящего арканного купола. Бушующий ядовитый водоворот плотной стеной скрывал столицу, но он точно знал, куда нужно смотреть. Там, за магическим барьером, на самом роскошном, выступающем вперед балконе самого высокого шпиля Вечного Дворца, неподвижно стояла одинокая фигура. Даже сквозь сильные искажения магии и бурлящей воды Сарл’жат безошибочно узнал этот надменный силуэт. Королева Азшара немигающе смотрела прямо на него.

Сарл’жат медленно, демонстративно поднял изуродованную, истекающую густой кровью отрубленную голову Леди Вайши. Он держал её так, чтобы Королева могла во всех подробностях рассмотреть свой провал. Изуродованное мурлоком лицо, ошметки вырванных с корнем змей, застывший немой ужас в померкших желтых глазах её самой преданной слуги.

Владыка Глубин широко размахнулся и с демонической силой бросил этот страшный трофей прямо в защитный барьер столицы. Голова с невероятно громким, глухим стуком ударилась о фиолетовый купол, оставив на нем широкий багровый кровавый след, который начал медленно сползать вниз, находясь точно на уровне глаз эльфийской Королевы.

Это было не просто убийство. Это было официальное объявление войны без малейших правил милосердия.

Сарл’жат долго, не отрывая взгляда, смотрел на сияющий купол. Блокада была успешно установлена. Токсичные Мертвые Течения надежно заперли Азшару в её собственной золотой клетке. Огромный город вскоре начнет медленно сходить с ума от первобытного страха, изоляции и отравленной воды вокруг.

Но внезапно Сарл’жат почувствовал внутри себя глухую, разъедающую его душу пустоту. Он посмотрел на свои массивные когтистые руки, объятые вечным зеленым пламенем. Он ждал этой сладкой мести долгих десять тысяч лет. Десять тысячелетий он гнил в кромешном мраке, раз за разом вспоминая прекрасное лицо убитой Элары.

Ждать, пока огромная столица умрет от голода? Ждать долгими месяцами, а то и годами, пока могущественный эльфийский щит истончится сам по себе?

. Нет, . хрипло, почти рыча произнес Сарл’жат, и его вибрирующий голос потонул в нескончаемом реве водоворота. . Я больше не буду ждать ни единого проклятого дня.

Он резко развернулся к своей замершей армии. Черные берсерки и окровавленные мурлоки преданно ждали его следующего приказа.

. Этот ядовитый водоворот не выпустит их наружу, . громко рокотнул Владыка Глубин, подзывая к себе Иш’тару. . Но этот арканный купол слишком прочен для одного трезубца и грубой силы. Нам нужен настоящий таран. Оружие, способное в одночасье пробить и выжечь самую древнюю эльфийскую магию.

Сарл’жат перевел свой пылающий взгляд в непроглядную глубоководную тьму, туда, где на самом дне огромной впадины покоился расколотый пополам корабль Пылающего Легиона. Туда, где ждал их темный союзник.

. Иш’тара. Оставляем Орду Бездны и половину берсерков стеречь внешние границы водоворота. Пусть безнаказанно жрут абсолютно всех, кто попытается проскользнуть наружу или внутрь. А мы возвращаемся к Демону. Пришло время Вазару отработать свою подаренную свободу и подсказать, как вскрыть этот Дворец.

Совет в Бездне.

Они вернулись к затонувшему кораблю Легиона. Огромный Натрезим Вазар вальяжно восседал на горе обглоданных костей какого то местного древнего левиафана. Он не тратил время зря, восстанавливая свои силы, поглощая жизненную энергию глубоководных гигантов. Вода вокруг демона постоянно кипела.

. Я чувствую запах паленой эльфийской плоти и свежей крови на твоей броне, смертный, . густым, вибрирующим басом произнес Вазар, обнажая в жуткой улыбке ряды клыков. . Ты хорошо повеселился. Но я также чувствую мощнейший поток Арканы. Азшара закрыла двери.

. Твоя проницательность поражает, демон, . саркастично отрезал Сарл’жат, вонзая трезубец в металлическую палубу. . Столица заперта. Купол из чистой магии Высокорожденных. Мои воины обломают об него зубы. Мне нужно пробить этот щит. Сегодня.

Вазар запрокинул рогатую голову и издал низкий, рокочущий смех, похожий на скрежет камней.

. Ты нетерпелив, как новорожденный бес, Владыка Глубин. Ты ждал тысячелетия, а теперь не можешь подождать пару месяцев, пока они не начнут жрать друг друга от голода?

. Я сказал. сегодня, . Сарл’жат сделал шаг вперед, его внутреннее пламя вспыхнуло ярче. . У тебя есть знания Легиона. Дай мне оружие против Арканы. Иначе наш союз потеряет смысл.

Демон перестал смеяться. Его светящиеся глаза сузились, изучая разъяренного нагу. Натрезиму нравилась эта контролируемая ярость.

. Аркана Азшары . это абсолютный порядок, . медленно начал объяснять Вазар, спускаясь с горы костей. . Порядок можно разрушить только абсолютным Хаосом. Твоего трезубца недостаточно. Но. . демон многозначительно обвел когтистой рукой искореженные внутренности затонувшего корабля, . это судно когда то бороздило Пустоту. В самом его сердце, под тоннами ржавого металла и камня, покоится Ядро Скверны. Двигатель корабля.

Иш’тара, стоявшая позади, удивленно подняла костяные лезвия.. Двигатель? Он пролежал на дне десять тысяч лет.

. Магия Легиона не гниет от сырости, маленькая колдунья, . презрительно фыркнул Вазар. . Ядро повреждено, нестабильно и невероятно токсично. Если мы сможем его извлечь. Если ты, Сарл’жат, сможешь напитать его своей болью и остатками моей магии. мы получим бомбу.

Демон наклонился к самому лицу Владыки Глубин.

. Бомбу такой чудовищной мощности, что она не просто разорвет арканный щит Азшары. Она расколет фундамент самого Вечного Дворца. Но предупреждаю, смертный. Извлечение Ядра убьет половину твоих рабов от одного лишь излучения. А чтобы заложить его. тебе придется прокопать туннель под самое основание столицы.

Сарл’жат хищно оскалился, его глаза вспыхнули маниакальным зеленым светом.

. Значит, мы начинаем копать.

Глава 9.1 ПРИСЯГА НА КРОВИ И ЗМЕИНЫЙ КОРОЛЬ (ЧАСТЬ 1)

Утро. Подземелья Слизерина. Спальня четвертого курса.

Рассвет в подземельях Хогвартса всегда был иллюзией. Солнечный свет не пробивался сквозь толщу темных вод Черного Озера, за окнами царил вечный, мутный изумрудный полумрак, в котором лениво проплывали силуэты гигантских кальмаров и стаек гриндилоу.

Сарл’жат не спал. Тысячелетнему Владыке Нагов не требовались человеческие восемь часов для восстановления, особенно теперь, когда по его венам циркулировал агрессивный коктейль из модифицированного зелья Снейпа, адреналина от ночной бойни и растворенного в крови яда акромантулов.

Он сидел на краю своей кровати, скрестив ноги по-турецки, и методично, в абсолютной тишине анализировал свою новую анатомию. Аларик Розье больше не был хрупкой стеклянной куклой. Мутация, запущенная зельями и ночным боем, завершила свой первый цикл. Мышцы подростка уплотнились, став похожими на туго сплетенные стальные тросы. Синяки и ссадины сошли, уступив место нездоровой, но прочной бледности. Кости, напитавшиеся кальцием и магией, стали тяжелее.

Сарл’жат медленно сжал правую руку в кулак. Суставы тихо, сухо хрустнули. Он чувствовал, как микроскопические дозы Скверны пульсируют в нервных узлах, откликаясь на его волю. Это всё еще было смехотворно мало по сравнению с его истинной мощью в Азероте, но для этого мирка пацифистов с деревянными палочками он уже становился ходячей машиной смерти.

На прикроватной тумбочке, свернувшись в склизкий, пупырчатый клубок, спал Грызлок. Визуально он снова казался обычной, разве что слишком крупной, бородавчатой жабой. Его демоническая мутация сработала идеально: мышцы и челюсти-мясорубки сжимались до состояния анабиоза, прячась под эластичной кожей, пока мурлок не получал ментальный приказ атаковать. Идеальный био-камуфляж.

В комнате раздался тихий шорох шелковых простыней.

На соседней кровати, украшенной серебряными вензелями, заворочался Драко Малфой. Наследник древнего рода проснулся с тяжелой головой и пересохшим горлом. События последних дней — сломанный кадык Крэбба, жуткий обед Розье в Большом Зале и слухи о том, как "забитый Аларик" голыми руками разорвал боггарта на уроке Люпина — давили на психику избалованного аристократа гранитной плитой. Драко боялся засыпать, ожидая, что ночью этот сумасшедший перережет ему горло.

Малфой медленно открыл глаза, моргая от тусклого зеленоватого света.

Первое, что он увидел, был Аларик. Розье сидел прямо напротив него, абсолютно неподвижно, словно статуя горгульи. В его правой руке тускло поблескивал серебряный нож для нарезки зелий, который он плавными, гипнотическими движениями точил о каменный край тумбочки.

Вжик. Вжик. Вжик.

Звук трения металла о камень в гробовой тишине спальни казался оглушительным.

Малфой инстинктивно вжался в подушки, чувствуя, как по спине стекает липкий, холодный пот. Крэбб и Гойл спали на своих кроватях сном убитых, издавая влажный, ритмичный храп. Драко был один на один с хищником.

. Д-доброе утро, Розье, . попытался выдавить из себя Малфой, стараясь придать голосу привычную высокомерную растяжку, но голос предательски дрогнул и сорвался на писк.

Сарл’жат перестал точить нож. Он медленно поднял голову. В его пустых, черных человеческих глазах на долю секунды вспыхнул и погас токсично-желтый вертикальный зрачок.

. Утро не бывает добрым для тех, кто находится на дне пищевой цепи, Драко, . тихо, ровно произнес Владыка. Его голос был лишен любых подростковых интонаций. Это был голос древнего, уставшего от глупости существа.

Сарл’жат плавно, без единого лишнего движения встал с кровати. Он не пошел, он заскользил по каменному полу, не издавая ни звука. В два шага он преодолел расстояние до кровати Малфоя.

Драко судорожно дернулся, пытаясь нащупать волшебную палочку под подушкой.

Реакция Сарл’жата была за гранью человеческих возможностей. Его левая рука метнулась вперед змеиным броском. Жесткие, уплотненные зельем пальцы мертвой хваткой сомкнулись на горле Малфоя, впечатывая его затылок в резное деревянное изголовье кровати.

Удар вышиб из легких блондина весь воздух. Малфой широко раскрыл глаза, судорожно хватая ртом пустоту, его руки беспомощно вцепились в железное запястье Розье, пытаясь разжать хватку. Бесполезно. Пальцы Сарл’жата были как тиски корабельного механизма.

. Твоя ошибка, человеческая личинка, заключается в том, что ты веришь в иллюзию своей безопасности, . прошипел Сарл’жат, наклоняясь так близко к лицу задыхающегося Малфоя, что тот почувствовал запах озона и сырой земли, исходящий от кожи Розье. . Ты думаешь, что твоя фамилия, твое золото или твой жалкий декан могут защитить тебя от того, что скрывается во тьме.

Владыка чуть ослабил хватку, позволяя Малфою сделать судорожный, хриплый вдох.

. Ч-что... что тебе нужно, психопат?! . прохрипел Драко, по его бледным щекам покатились слезы животного, неконтролируемого ужаса. . Мой отец... он узнает... он сотрет тебя в порошок!

Сарл’жат тихо, жутко рассмеялся. Звук был похож на скрежет двух надгробных плит.

. Твой отец — это слепой червь, ползающий в министерской грязи, Драко, . Владыка перехватил серебряный нож и приставил его холодное, острое лезвие прямо к сонной артерии Малфоя. . И он мне нужен. Но чтобы управлять червем, нужно держать на крючке его единственное, самое ценное потомство.

Грызлок на соседней тумбочке открыл свои огромные, желтые глаза с поперечными зрачками. Жаба издала низкое, вибрирующее кваканье, больше похожее на рык заводимого мотора, и в один гигантский прыжок приземлилась прямо на грудь Малфою. Драко заскулил от омерзения и страха, чувствуя тяжесть и слизь холодного существа сквозь шелковую пижаму.

. В этом мире слова не стоят даже бумаги, на которой они написаны, . продолжил Сарл’жат, его голос начал неуловимо меняться, переходя в шипящие, вибрирующие частоты Парселтанга. Это не было заклинание. Это было прямое ментальное давление на подсознание жертвы. . Верность покупается только болью и кровью. Ты принесешь мне Присягу, Драко. Древний контракт, который свяжет твою жалкую душонку с моей волей.

. Я... я не буду! Это Темная Магия! Нас выгонят в Азкабан! . заикаясь, в панике забормотал Малфой, пытаясь отстраниться от лезвия.

Сарл’жат чуть надавил. На бледной шее аристократа выступила яркая, красная капля крови, медленно поползшая вниз к ключице.

. Если ты откажешься, ты не доживешь до завтрака, . абсолютно будничным тоном констатировал Сарл’жат. . Я перережу тебе глотку прямо здесь, а мой питомец сожрет твои голосовые связки, чтобы ты не булькал слишком громко. Твоим толстым друзьям я сломаю шеи во сне. А потом я просто сброшу ваши тела в Черное Озеро. Выбор за тобой, наследник Малфоев. Жизнь раба... или смерть корма.

Драко смотрел в черные глаза Розье и понимал: это не угроза школьного хулигана. Этот человек перед ним был абсолютно, кристально серьезен. Он убьет его прямо сейчас и даже не моргнет. Психика подростка, воспитанного в тепличных условиях поместья, с громким хрустом сломалась пополам.

. Х-хорошо... . выдавил Малфой, всхлипывая. . Я сделаю... всё, что скажешь. Только убери нож.

Сарл’жат убрал лезвие от шеи, но хватку на горле не разжал. Он перехватил левую руку Малфоя, грубо развернул её ладонью вверх.

. Повторяй за мной, слово в слово. И если ты запнешься, я отрежу тебе палец, . приказал Владыка.

Он сделал быстрый, точный надрез своим серебряным ножом поперек ладони Малфоя. Драко вскрикнул от боли. Затем Сарл’жат полоснул по своей собственной ладони. Его кровь, имеющая слабый зеленоватый оттенок Скверны, выступила на коже.

Владыка грубо впечатал свою окровавленную ладонь в ладонь Драко, переплетая их пальцы в жестком рукопожатии.

Магия крови была самой фундаментальной силой в любой вселенной. Как только их кровь смешалась, воздух в спальне стал тяжелым, пахнущим ржавчиной и электричеством. Грызлок на груди Малфоя возбужденно заурчал.

. Sanguis meus — vinculum tuum, . медленно, чеканя каждый слог, произнес Сарл’жат на древней латыни, смешанной с шипением Парселтанга.

. S-sanguis meus — vinculum tuum... . давясь слезами, повторил Малфой. Он чувствовал, как от соприкосновения ладоней по его руке, прямо к сердцу, ползет ледяной, обжигающий холод.

. Моя воля — твой закон. Твой страх — моя сила. Отныне и до тех пор, пока я не отпущу твою цепь, твой разум, твое тело и влияние твоего рода принадлежат мне. . Сарл’жат смотрел прямо в расширенные зрачки Драко. . Повторяй.

Малфой, дрожа всем телом, повторил клятву. Каждое слово давалось ему с трудом, словно он добровольно глотал битое стекло.

. И если я предам своего Хозяина, пусть моя кровь обратится в кислоту, а легкие наполнятся пеплом, . закончил Сарл’жат финальную формулу контракта.

Когда Драко прошептал последние слова, между их сомкнутыми окровавленными ладонями вспыхнула короткая, ослепительная вспышка грязно-зеленого света. Магия Скверны, замаскированная под древний родовой ритуал, проникла в кровеносную систему Малфоя, оставив на его душе несмываемое, ядовитое клеймо подчинения.

Сарл’жат брезгливо разжал руку и оттолкнул Малфоя обратно на подушки.

. Ритуал завершен, . холодно бросил Владыка, вытирая окровавленный нож о край простыни Драко. . Теперь ты официально моя собственность, Малфой. Если я прикажу тебе прыгнуть с Астрономической башни, ты спросишь, сальто крутить вперед или назад. Если я прикажу тебе принести мне ключи от кабинета твоего отца в Министерстве — ты их принесешь. Уяснил?

Малфой, баюкая пульсирующую болью, окровавленную ладонь, лишь быстро, судорожно закивал головой, не в силах произнести ни слова. Его гордость была уничтожена, растоптана в пыль за неполные десять минут.

. Отлично, . Сарл’жат повернулся к тумбочке. Грызлок одним прыжком вернулся в карман его мантии. . А теперь буди этих двух кусков мяса. Нам пора на завтрак. И Драко... улыбайся. Никто не должен знать, что наследник Малфоев теперь служит истинному Владыке.

Пешка была захвачена. Теперь королю нужно было оружие.

Вечер. Коридоры второго этажа. Заброшенный женский туалет.

Весь день Сарл’жат провел в режиме ожидания, наслаждаясь плодами своей утренней дипломатии. Малфой был бледен, молчалив и выполнял любые, даже невысказанные приказы Розье с собачьей преданностью, продиктованной чистым, химическим ужасом. Крэбб и Гойл, не обладая интеллектом, чтобы понять суть перемен, просто инстинктивно скопировали поведение своего вожака и теперь старались вообще не дышать в сторону Аларика.

Но школьные интриги были лишь фоном. Настоящая цель ждала Владыку глубоко под землей.

Как только прозвучал сигнал отбоя и старосты разогнали учеников по гостиным, Сарл’жат покинул подземелья Слизерина. Ему не нужна была хваленая мантия-невидимка Поттера. Инстинкты высшего хищника, тысячелетиями выживавшего в кромешной тьме океанских впадин, работали безупречно. Он двигался от тени к тени, сливаясь со стенами, полностью контролируя свое дыхание и сердцебиение.

Заброшенный туалет Плаксы Миртл встретил его запахом сырости, плесени и застоявшейся воды. Место было пропитано гнетущей, унылой аурой смерти.

Из одной из закрытых кабинок выплыло полупрозрачное, жемчужно-белое привидение пухлой девочки в очках. Миртл уныло хлюпнула носом, готовясь разразиться очередной истерикой по поводу того, что в её туалет снова вторглись живые.

. Ты мальчик... . плаксиво заныла она, подлетая ближе. . Тебе нельзя здесь находиться! Это женский...

Она не договорила. Сарл’жат даже не повернул головы. Он просто на долю секунды ослабил ментальный барьер, скрывающий его истинную демоническую ауру.

Температура в туалете резко упала. На зеркалах мгновенно выступил толстый слой инея. Глаза Сарл’жата полыхнули в полумраке ядовито-желтым, инфернальным светом. Он посмотрел на призрака взглядом существа, которое тысячелетиями поглощало чужие души, переваривая их в горниле Скверны.

Призрак Миртл, состоящий из хрупкой эктоплазмы и школьных обид, столкнулся с концепцией абсолютного, космического ужаса. Девочка не просто испугалась. Её эктоплазма затряслась, готовая распасться на атомы от одного этого взгляда. Она издала глухой, немой, сдавленный писк абсолютной паники, развернулась в воздухе и, не разбирая дороги, с огромной скоростью нырнула прямо в унитаз своей кабинки, спасаясь бегством в канализацию.

Сарл’жат презрительно хмыкнул, возвращая контроль над аурой, и подошел к центральной раковине.

«Салазар Слизерин. Человеческий маг, возомнивший себя повелителем змей», — думал Владыка, внимательно осматривая покрытые грязью медные краны. На одном из них была выгравирована крошечная, едва заметная змейка. «Ты играл в величие, пряча свои секреты в сточных трубах. Наги строили золотые храмы, а вы прячетесь в отходах».

Сарл’жат прикоснулся холодными пальцами к гравировке. Ему не нужно было вспоминать, как звучит Парселтанг, как это делали местные волшебники. Для него язык змей был базовым кодом общения, встроенным в его ДНК.

. Откройся, проход. Твой истинный Владыка требует пути, . прошипел Сарл’жат. Звук его голоса был низким, шипящим, похожим на шорох сухой чешуи по камню. Магия языка ударила по древним рунам.

Кран засветился тусклым, белесым светом. Раковина вздрогнула и начала медленно, с тяжелым, скрипучим звуком опускаться вниз, уходя под пол и обнажая огромную, темную, склизкую каменную трубу.

Из открывшегося зева пахнуло тысячелетней пылью, гнилью и специфическим, мускусным запахом гигантской рептилии.

Грызлок с чавканьем и возбуждением начал топтаться на месте, чувствуя запах потенциальной добычи или сильного врага.

. Сиди тихо, пока я не прикажу, . ментально осадил его Сарл’жат.

Он подошел к краю трубы и заглянул во тьму. Местные детишки просто прыгали вниз, скользя по слизи как по водной горке. Сарл’жат не был местным детишкой. Он был воином. Контроль над телом — это контроль над ситуацией.

Владыка скинул с себя неудобную школьную мантию, оставшись в темной рубашке и брюках. Он перемахнул через край трубы, но не стал падать. Его укрепленные зельем и мутацией пальцы, приобретшие нечеловеческую цепкость, вонзились прямо в стыки скользкой каменной кладки.

Сарл’жат начал спускаться. Он двигался быстро, но плавно, как гигантский паук, перебирая конечностями, цепляясь за малейшие неровности и трещины в древнем камне. Слизь не мешала ему — инстинкты нага подсказывали, как распределять вес тела, чтобы не сорваться во мрак.

Спуск занял несколько минут. Труба изгибалась, уходя все глубже под фундамент замка, туда, где не было ни света, ни тепла. Воздух становился все более затхлым, насыщенным запахом древних, пережеванных костей.

Наконец, его ноги коснулись твердого, влажного пола. Труба закончилась, выбросив его в широкий, каменный туннель. Под подошвами хрустели мелкие кости крыс и птиц.

Сарл’жат выпрямился, стряхивая с рук слизь. Вокруг была кромешная тьма, но для его измененного зрения это не было проблемой. Зрачки расширились, улавливая минимальные крохи тепла и магического фона, перекрашивая мир в монохромные, зеленоватые тона.

Впереди, на полу, лежал гигантский, полупрозрачный, шуршащий ковер.

Сарл’жат подошел ближе. Это была сброшенная змеиная кожа. Огромная. Толщиной с хорошее бревно, длиной не меньше двадцати метров. Она светилась слабым, остаточным магическим фоном.

«Биология примитивна, но масштабы впечатляют», — оценил Владыка, проведя пальцем по сухой, шелушащейся чешуе. «Яд этой твари должен быть достаточно токсичным, чтобы разрушить даже магические конструкты».

Он двинулся дальше по туннелю, его шаги были абсолютно бесшумными. Впереди показалась массивная, круглая монолитная дверь, украшенная переплетающимися каменными змеями с изумрудными глазами. Это был последний рубеж. За ней лежала Тайная Комната.

Сарл’жат подошел вплотную к двери. Он чувствовал колоссальное, тяжелое присутствие за этой каменной преградой. Существо там, внутри, спало, но даже во сне оно излучало ауру абсолютной, примитивной смерти.

. Откройся, . снова прошипел Владыка на Парселтанге, вкладывая в слово властный, подавляющий приказ.

Изумрудные глаза каменных змей вспыхнули зеленым огнем. Механизм, не открывавшийся десятилетиями, с тяжелым, глухим лязгом пришел в движение. Змеи расползлись в стороны, и монолитная каменная плита медленно отъехала в стену, открывая Сарл’жату проход в святая святых Салазара Слизерина.

Владыка Нагов шагнул во тьму, навстречу тысячелетнему Ужасу.

Глава 9.1 ПРИСЯГА НА КРОВИ И ЗМЕИНЫЙ КОРОЛЬ (ЧАСТЬ 2)

Ночь. Глубокие подземелья Хогвартса. Тайная Комната.

Массивная каменная плита с глухим, протяжным скрежетом, от которого завибрировали кости, встала на место. Сарл’жат оказался полностью отрезан от остального мира. Воздух здесь был совершенно иным, чужеродным для человеческих легких. Он был густым, как кисель, ледяным и влажным, насквозь пропитанным застоявшейся тысячелетней магией и стойким, металлическим привкусом старой, свернувшейся крови.

Владыка медленно пошел вперед. Пространство Тайной Комнаты подавляло своими исполинскими размерами, словно бросая вызов ничтожности любого вошедшего. Это был циклопический, уходящий во тьму зал, по обеим сторонам которого возвышались монолитные каменные колонны. Каждая из них была искусно вырезана в форме гигантских, переплетающихся змей, чьи слепые глазницы тонули в густом, зеленоватом мраке под высокими сводами.

Пол покрывал тонкий слой черной, ледяной воды. Она тихо, зловеще хлюпала под кожаными ботинками Сарл’жата, искажая его вытянутое отражение.

«Жалкая, примитивная пародия», — мысленно усмехнулся Владыка, скользя холодным взглядом по массивным колоннам. «Этот Салазар Слизерин был лишь талантливым, но до смешного высокомерным человеческим магом, возомнившим себя богом рептилий. Он пытался скопировать величественную архитектуру наших подводных храмов в Зин-Азшари, но в итоге создал лишь сырой, грязный канализационный склеп для своего перекормленного питомца».

Однако Сарл’жат, будучи прагматиком, не мог отрицать одного: магия, густо пропитавшая эти древние, пористые камни, была колоссальной. Она низкочастотно резонировала с его собственной, искаженной Скверной природой нага. Здесь, глубоко под толщей земли, в абсолютной изоляции от солнечного света и суеты короткоживущих смертных, Владыка чувствовал себя почти как дома.

В самом конце зала, выступая из абсолютной, непроглядной тьмы, возвышалась исполинская каменная статуя. Древнее, почти обезьяноподобное лицо сурового старца с длинной, жидкой бородой, ниспадающей до самого подола каменной мантии. Салазар Слизерин.

Сарл’жат остановился в десяти шагах от подножия монумента. Тишина в зале была абсолютной, мертвой, давящей на барабанные перепонки. Только Грызлок в его глубоком кармане мелко, нервно подрагивал, своими животными инстинктами чувствуя колоссальное, подавляющее биологическое превосходство существа, спящего за толщей камня.

Владыка глубоко вздохнул, наполняя легкие холодным, пропитанным сыростью воздухом. Он не собирался просить. Он пришел сюда властвовать.

. Говори со мной, Слизерин, создатель этого склепа, . голос Сарл’жата, мгновенно перешедший на чистейший, первобытный Парселтанг, раскатистым эхом отразился от каменных сводов. Звук был настолько низким, гортанным и вибрирующим, что стоячая вода на полу пошла мелкой, дрожащей рябью. . Открой свою каменную пасть и выпусти свою ручную ящерицу на свет. Твое время давно истекло. Истинный Владыка пришел забрать то, что принадлежит ему по праву абсолютной силы.

Древняя магия языка змей сработала как безотказный ключ в механизме.

Каменное лицо исполинской статуи дрогнуло. С жутким, оглушительным скрежетом трущегося камня, от которого с потолка тяжелыми хлопьями посыпалась вековая пыль, огромный рот Салазара начал медленно, неохотно открываться, образуя зияющую, черную как смоль дыру.

Из этой бездны донесся звук. Тяжелое, мокрое шуршание гигантской, бронированной чешуи о камень. Запах неминуемой смерти, древней гнили и концентрированного, кислотного яда ударил в нос Сарл’жату с такой физической силой, что обычный подросток мгновенно потерял бы сознание от болевого шока.

Существо медленно, плавно выползало из мрака. Сначала показалась огромная, тупая морда, покрытая толстой, как рыцарский доспех, ядовито-зеленой чешуей. Затем длинное, бесконечное, бугрящееся мышцами тело, толщиной с вековой дуб, начало с глухим, тяжелым стуком падать на мокрый каменный пол, поднимая фонтаны черной воды.

Василиск. Тысячелетний, непобедимый Ужас Слизерина.

Змей медленно, с грацией убийцы поднял свою гигантскую, увенчанную роговыми наростами голову, возвышаясь над щуплым телом Аларика Розье на добрый десяток метров. Существо мгновенно почувствовало теплокровную, пульсирующую жизнь. Оно широко раскрыло пасть, обнажив длинные, желтоватые клыки, размером с хорошие мечи, с которых густо капал яд, мгновенно прожигающий с шипением дыры в древнем каменном полу.

Василиск не был просто неестественно огромной змеей. Он был концептуальным магическим оружием. Его главным козырем были не ядовитые клыки, а взгляд — древняя магия мгновенной энтропии, выжигающая саму душу любого смертного, кто осмелится посмотреть прямо в его глаза.

И тысячелетний змей посмотрел.

Два огромных, желтых, сияющих внутренним адским светом глаза с узкими вертикальными зрачками в упор уставились прямо на фигуру тощего слизеринца.

Мертвое, убийственное излучение ударило по Сарл’жату невидимой, сокрушительной кувалдой. Местная магия смерти попыталась агрессивно проникнуть через сетчатку глаз Аларика, чтобы мгновенно, безболезненно остановить его сердце и навсегда разорвать тонкую связь души с телом.

Но Василиск совершил ту же фундаментальную, фатальную ошибку, что и боггарт на уроке Люпина. Он попытался убить то, что само по себе являлось чистой, концентрированной Бездной.

Сарл’жат не отвел взгляд. Он даже не моргнул.

В ту же секунду, когда смертоносная магия Василиска коснулась сознания Владыки, она на полном ходу врезалась в монолитную, пульсирующую стену радиоактивной зеленой Скверны. Магия смерти — это лишь остановка жизненных процессов. Но Скверна — это агрессивный, всепожирающий Хаос.

В темном пространстве Тайной Комнаты вспыхнул невидимый, но оглушительный ментальный взрыв. Сарл’жат, не двигаясь физически, обрушил на примитивный, животный разум гигантского змея всю несокрушимую мощь своей подавляющей, демонической воли Архидемона.

В сознании Василиска щуплый мальчишка в мантии исчез. Вместо него в ментальном ландшафте змея стремительно выросла колоссальная, кошмарная фигура. Трехметровый Наг с непробиваемой обсидиановой чешуей, горящими пламенем Хаоса глазами, четырьмя мускулистыми руками и гигантским, искрящимся Оскверненным Трезубцем. От этого существа исходила такая плотная аура первобытного, божественного доминирования и жестокости, что тысячелетняя магия Салазара Слизерина просто жалобно захлебнулась и рассыпалась в прах.

«ТЫ СМЕЕШЬ СМОТРЕТЬ НА МЕНЯ, БЕЗМОЗГЛЫЙ ЧЕРВЬ?!» — голос Сарл’жата разорвал сознание змея, причиняя ему невыносимую фантомную боль.

Василиск, абсолютный высший хищник этого мира, не знавший поражений, впервые в своей тысячелетней жизни испытал чистый, парализующий животный ужас. Его инстинкты, заботливо вложенные создателем, кричали лишь об одном: перед ним стоит истинный бог всех змей. Альфа и Омега.

Гигантский змей издал глухой, жалобный, почти собачий скулеж, эхом разнесшийся по залу. Огромное, смертоносное тело судорожно сжалось, словно от удара хлыстом. Василиск резко, панически отвел свой сияющий взгляд от лица Сарл’жата, рухнул своей массивной головой в ледяную воду, подняв огромный фонтан брызг, и буквально распластался по каменному полу в позе абсолютного, тотального, безусловного подчинения.

Иерархия была подтверждена на генетическом уровне. Король был коронован.

Сарл’жат холодно, без единой лишней эмоции на бледном лице подошел к гигантской, прижатой к полу, дрожащей морде. Он протянул руку и властно, тяжело положил тонкую человеческую ладонь прямо на жесткую, как сталь, чешую ровно между глаз чудовища.

Василиск мелко, жалко задрожал от этого прикосновения, но не смел пошевелить даже мускулом, ожидая приговора.

. Ты хорошо и долго служил мертвому человеку, змей, . тихо, гипнотически прошипел Сарл’жат, медленно поглаживая древнего монстра по морде. . Но теперь твой истинный Хозяин пришел за тобой. Ты больше не питомец. Ты — мое личное оружие массового поражения. Мой гнев, до поры скрытый в непроглядной тьме.

Владыка медленно убрал руку и достал из внутреннего кармана мантии серебряный нож для зелий и пустой, толстостенный хрустальный флакон, заранее украденный из личных запасов Снейпа.

. Открой пасть. Шире, . приказал Сарл’жат.

Василиск послушно, с влажным хрустом суставов распахнул свои гигантские челюсти. В нос снова ударил невыносимый концентрат гнили. Сарл’жат без страха шагнул прямо в смертоносную зону поражения огромных, капающих смертью клыков. Он хладнокровно подставил хрустальный флакон под левый клык чудовища и с силой провел ледяным серебряным лезвием ножа прямо по основанию ядовитой железы, заставляя её сократиться.

Густая, маслянистая, слабо светящаяся в темноте ядовито-зеленым светом жидкость тяжело сорвалась с острия клыка и упала на дно флакона. Одна тяжелая капля. Вторая. Третья.

Толстое стекло мгновенно нагрелось, зашипело, грозя лопнуть от химического напряжения, но чудом выдержало. Яд Василиска был эссенцией чистого, неконтролируемого разрушения материи. Это был тот самый недостающий катализатор, который был нужен Сарл’жату. Ингредиент, способный растворять проклятые артефакты и, что самое главное, ломать пространственные барьеры.

Владыка аккуратно заткнул флакон стеклянной притертой пробкой и надежно спрятал его глубоко за пазуху.

В этот момент из его кармана медленно, с опаской высунулась шипастая голова Грызлока. Мутировавший мурлок, чувствуя, что опасность миновала и хозяин полностью контролирует ситуацию, посмотрел на гигантского змея своими безумными желтыми глазами. Из пасти Грызлока капнула густая, голодная слюна. Он своим примитивным мозгом осознал, какую безграничную, ужасающую власть только что захватил его Владыка.

Жаба повернула уродливую морду к Сарл’жату и выдала свой фирменный, омерзительный "Оскал", обнажая три ряда острых как бритва акульих зубов в кровожадной, предвкушающей улыбке.

. Мргл-грл... Владыка... Если эта рогатая колбаса когда-нибудь перестанет слушаться, я чур жру его светящиеся глаза! . телепатически, с маниакальным восторгом провибрировал Грызлок.

Сарл’жат лишь криво, хищно усмехнулся в ответ, обнажив белые зубы.

Он развернулся спиной к Василиску, абсолютно не опасаясь удара в спину. Страх змея был парализующим и вечным. Владыка уверенно зашагал обратно к выходу из Тайной Комнаты. Его мозг, подобно мощному вычислительному артефакту, переваривал триумф и выстраивал дальнейшую, многоходовую стратегическую паутину на завтрашний день.

«Шахматная доска расставлена идеально», — рассуждал Сарл’жат, легко подтягиваясь на каменный уступ трубы. «Яд Василиска у меня в кармане. Завтра ночью я сварю 'Зелье Пробуждения'. Эта эссенция выжжет последние человеческие слабости Аларика, укрепит кости до состояния алмаза и навсегда адаптирует это хрупкое тело к высоким, боевым дозам Скверны. У меня теперь есть карманный монстр и гигантский питомец, которого я могу в любую секунду выпустить в трубы Хогвартса, чтобы парализовать школу кровавым ужасом и отвлечь внимание этого старого интригана Дамблдора. У меня есть сломанный, связанный нерушимым контрактом на крови Драко Малфой — моя личная, покорная политическая пешка».

Сарл’жат быстро, перебирая сильными руками, поднимался вверх по скользкой трубе, возвращаясь в заброшенный туалет.

«Драко — мой ключ к политическому влиянию его отца, Люциуса, в Министерстве Магии. Я заставлю старшего Малфоя провести меня внутрь. Отдел Тайн. Арка Смерти», — глаза Сарл’жата в темноте трубы загорелись маниакальным предвкушением. «Я приду к этому разлому не как потерянный школьник. Я приду туда как завоеватель. Я залью Арку зельем на основе этого яда, вырву пространственный разлом с корнем, пробью барьер между мирами и вернусь в Назжатар с новым оружием. И горе тем в Азероте, кто уже успел поделить мою власть».

Сарл’жат выбрался из раковины в женском туалете. Он тихо прошипел закрывающее заклинание на Парселтанге. Медные краны встали на место, стирая любые следы его присутствия. План был безупречен. Не хватало лишь одной, крошечной детали.

Чтобы войти в Отдел Тайн, политического влияния Малфоя-старшего было мало. Там стояла древняя защита Отдела Невыразимцев. Физический барьер, требующий личного пропуска или крови одного из Хранителей Тайн. Владыке нужен был физический ключ-артефакт, иначе план проникновения мог затянуться на месяцы поисков.

Сарл’жат накинул мантию и бесшумно, скользящей походкой направился по темным каменным коридорам в сторону подземелий Слизерина, обдумывая, где найти этот ключ.

Но судьба в этом мире, похоже, обладала весьма специфическим чувством юмора и любила преподносить подарки тем, кто не боится марать руки в крови.

Едва Владыка свернул в глухой, неосвещенный коридор, ведущий к гостиной факультета, его чуткий слух уловил странные звуки. Сдавленный, болезненный хрип. Звук падающего тела. И тихое, зловещее потрескивание агрессивной темной магии.

Сарл’жат мгновенно слился с тенью ближайшего гобелена, положив руку на рукоять серебряного ножа. Грызлок в кармане напрягся.

Владыка осторожно выглянул из-за угла. На холодном каменном полу, скорчившись в луже собственной крови, лежал четверокурсник Слизерина. Теодор Нотт.

Лицо парня было искажено жуткой агонией, вены на его шее вздулись и почернели, словно в них закачали чернила. В своей судорожно сжатой, обожженной до мяса правой руке Нотт сжимал странный, тяжелый металлический амулет в форме черного многогранника. Амулет пульсировал злобным, багровым светом, буквально высасывая жизненную силу из подростка. Это был классический откат от использования мощного родового артефакта тем, кто не имел на это права.

Нотт закашлялся кровью. Его мутный, угасающий взгляд метнулся в темноту коридора и наткнулся на фигуру Сарл’жата, вышедшего из тени.

Теодор узнал его. Он был одним из тех, кто утром видел абсолютно мертвые, полные покорного ужаса глаза Малфоя, следовавшего за Розье. Нотт был умен, он понял, что Аларик стал кем-то другим. Кем-то бесконечно опасным.

. Розье... . прохрипел Нотт, протягивая к нему трясущуюся, почерневшую левую руку. Каждый слог давался ему с адской болью. . Помоги... Эта дрянь... она убивает меня... Проклятие крови...

Сарл’жат подошел ближе, холодно, оценивающе глядя на умирающего сокурсника. Он чувствовал энергию амулета. Это была чистая, концентрированная темная магия, которую его душа Архидемона могла бы легко поглотить, как легкую закуску. Спасти мальчишку ничего не стоило. Но Владыка не занимался благотворительностью.

. Зачем мне пачкать руки, спасая тебя, Нотт? . ровным, равнодушным тоном спросил Сарл’жат, возвышаясь над умирающим. . Ты лишь лишний кусок мяса на моем факультете. Умри тихо, чтобы не разбудить Снейпа.

Теодор издал булькающий звук, понимая, что его время исчисляется секундами. Отчаяние придало ему сил. Он из последних сил разжал обожженные пальцы, демонстрируя пульсирующий черный многогранник.

. Мой отец... Невыразимец... . задыхаясь, выплюнул Нотт вместе со сгустком крови. . Это... его Абсолютный Допуск. Черный Ключ... от всех дверей... в Отделе Тайн... Сними проклятие... забери его себе... Только спаси меня!

Глаза Сарл’жата в темноте коридора хищно вспыхнули желтым огнем. Вселенная сама принесла ему на блюдечке последний, недостающий элемент головоломки прямо к порогу его гостиной.

Физический ключ от Арки Смерти.

Владыка Нагов медленно, предвкушающе улыбнулся и опустился на одно колено рядом с бьющимся в конвульсиях Ноттом.

. Сделка принята, смертный, . прошептал Сарл’жат, протягивая руку к пылающему темной магией артефакту.

Его возвращение домой стало неотвратимым.

Глава 9.2 Предвестники Хаоса и Падение Золотых Врат Часть 1.

Внешний Двор Вечного Дворца. Руины.

Некогда безупречный, сияющий арканный купол Вечного Дворца перестал существовать. Ядро Скверны, вырванное из мертвого чрева корабля Пылающего Легиона и заложенное под фундамент столицы, сработало с чудовищной, апокалиптической эффективностью. Взрыв не просто пробил эльфийскую магию. он разорвал само пространство. На месте парадных золотых врат теперь зиял колоссальный кратер, из которого непрерывным потоком били гейзеры радиоактивной, обжигающей зеленой слизи.

Вода во внешнем дворе кипела, наполняясь густыми хлопьями пепла и кусками оплавленного мрамора. Идеальные статуи древних героев Назжатара были обезглавлены или расплавлены до неузнаваемости.

Владыка Глубин Сарл’жат медленно вплыл в этот хаос. Его обсидиановая чешуя жадно впитывала остаточную радиацию Скверны, делая внутреннее зеленое свечение его тела еще более ярким и ослепительным. За его широкой спиной, тяжело размахивая хвостами, надвигалась Орда Бездны и легионы черных берсерков. Они вдыхали отравленную воду и рычали от удовольствия. Для них этот разрушенный, токсичный пейзаж был домом.

Рядом, словно живая, материальная тень, скользила Иш’тара. Её костяные лезвия оставляли в воде светящиеся зеленые борозды. Чуть поодаль возвышался Натрезим Вазар. Демон с наслаждением втягивал ноздрями запах сгоревшей эльфийской магии. Он шагал по обломкам колонн, и его копыта оставляли выжженные, дымящиеся следы даже под водой.

А в самом низу, прямо под массивным хвостом Сарл’жата, маниакально хихикал Грызлок. Мурлок психопат перебирал в когтистых лапах оторванную руку какого то гвардейца, с хрустом обгладывая пальцы, украшенные золотыми перстнями.

Они подошли к следующему рубежу обороны. Площадь Тысячи Течений. И здесь их ждали.

Преграда. Полководец Надж'ентус.

Внешний двор пал, но путь во внутренние, святые покои Королевы преграждала вторая армия. И вел её не обычный командир.

Полководец Надж'ентус был живой легендой Назжатара. Это был исполинский нага, чьи размеры уступали лишь самому Сарл’жату после мутации. Надж'ентус не носил выкованную броню, она была ему не нужна. Все его гигантское тело покрывал невероятно толстый, природный панцирь, напоминающий раковину глубоководного моллюска, усеянный длинными, бритвенно острыми шипами. Этот костяной доспех переливался перламутром и был испещрен шрамами от клинков, когтей кракенов и магии.

В своих массивных четырехпалых руках Полководец сжимал колоссальный двузубец, выкованный из позвоночника древнего морского дракона. За его спиной выстроилась элита из элит. Гвардия Шипов. Три тысячи закованных в тяжелую сталь мирмидонов, чьи лица были скрыты глухими шлемами. Они не дрогнули, увидев армию мутантов. Они были готовы умереть по одному приказу своего генерала.

Сарл’жат остановился в десятке метров от строя. Зеленое пламя его Оскверненного Трезубца зловеще отражалось в перламутровом панцире Надж'ентуса.

Два гиганта сверлили друг друга взглядами. В воздухе, отравленном Скверной, повисло физически ощутимое напряжение.

. Ты привел в дом нашей Королевы грязь и демонов, Сарл’жат, . голос Надж'ентуса был похож на скрежет двух огромных валунов на дне океана. Он не выказал ни капли страха, лишь глубочайшее презрение. . Я слышал, ты убил Леди Вайши. Она всегда была слабой, полагаясь на свои яды и интриги. Но здесь твоя жалкая экспансия закончится. Мой панцирь не пробьет ни твоя Скверна, ни твои безумные рабы.

Сарл’жат позволил себе короткую, хриплую усмешку.

. Твоя Королева прячется за золотыми дверями, пока ты готовишься сдохнуть за её скуку, Надж'ентус, . медленно пророкотал Владыка Глубин. . Ты великий воин. Ты проливал кровь за Империю, когда Азшара еще только училась плести свои интриги с Древними Богами. Посмотри вокруг. Империя мертва. Я убил её вчера.

Сарл’жат повелительно взмахнул свободной рукой. Иш’тара послушно выплыла вперед. В её руках покоился огромный, инкрустированный рунами хрустальный сосуд. Внутри сосуда густо, словно живая ртуть, переливалась и пульсировала концентрированная зеленая кровь Вазара, смешанная с кровью самого Сарл’жата. От сосуда исходил такой жар, что вода вокруг него закипала мелкими пузырьками.

. Я не пришел убивать тебя, Надж'ентус, . голос Сарл’жата стал глубже, в нем зазвучали гипнотические, первобытные нотки Легиона. . Я пришел предложить тебе эволюцию. Твой панцирь крепок, но он стар. Твоя сила велика, но она ограничена природой. Выпей это. Встань по правую руку от меня. И мы вместе выпотрошим эту надменную эльфийку, а её трон отдадим тем, кто действительно правит глубинами.

Гвардия Шипов возмущенно зашумела, сжимая древки копий, но Полководец поднял руку, призывая к тишине. Надж'ентус не был слепым фанатиком. Он был прагматиком до мозга костей. Он чувствовал первобытную, устрашающую мощь, исходящую от зеленой жидкости в сосуде. Он смотрел на Сарл’жата и видел не дезертира, а совершенное орудие убийства.

Надж'ентус медленно, не опуская свой драконий двузубец, подплыл к Иш’таре. Он огромной когтистой лапой взял хрустальный сосуд. Колдунья хищно улыбнулась, обнажив клыки, и отступила в тень своего Владыки.

. Если эта дрянь меня убьет, Сарл’жат. . глухо прорычал Полководец. . мои воины разорвут тебя на куски.

. Если ты окажешься слаб, Надж'ентус, . холодно ответил Сарл’жат. . то ты мне и не нужен. Пей.

Перерождение Полководца.

Надж'ентус сорвал магическую печать с сосуда и залпом, в три огромных глотка, влил в свою глотку концентрированную Скверну. Он отбросил пустой хрусталь в сторону, и тот разбился вдребезги.

Секунду ничего не происходило. Надж'ентус тяжело дышал, ожидая эффекта. А затем его глаза, обычно тускло желтые, внезапно расширились и налились густой черной кровью.

Чудовищный, нечеловеческий рев вырвался из глотки Полководца. Драконий двузубец выпал из его ослабевших рук и с лязгом ударился о камни. Надж'ентус рухнул на колени, обхватив голову гигантскими лапами. Магия Хаоса ударила по его организму, как залп из тысячи орудий.

Скверна начала безжалостно переписывать его плоть. Перламутровый, прекрасный костяной панцирь, покрывавший его тело, начал громко, с пугающим треском лопаться. Из глубоких трещин в броне ударили ослепительные лучи зеленого инфернального света. Кровь Полководца закипела, превращаясь в кислоту.

Гвардия Шипов в ужасе отшатнулась, видя агонию своего непобедимого лидера. Некоторые вскинули копья, готовые броситься на Сарл’жата, но одно движение пылающего Трезубца остановило их на месте.

. Смотрите, как рождается истинная сила, . прорычал Владыка Глубин.

Тело Надж'ентуса начало стремительно увеличиваться в размерах. Его мышцы разрывали старую чешую. Природный панцирь отваливался кусками, но на его месте мгновенно вырастал новый. Только теперь он был не перламутровым. Новый панцирь был угольно черным, словно выкованным из метеоритного железа в кузнях Преисподней. Шипы на его спине и плечах вытянулись, изогнулись и превратились в заостренные кристаллические лезвия, внутри которых пульсировал чистый зеленый огонь.

Мутация добралась до головы. Челюсть Полководца с хрустом выдвинулась вперед, зубы превратились в два ряда кривых, бритвенных клыков. Желтые глаза вспыхнули ровным, безжалостным светом Скверны.

Рев агонии медленно, пугающе перетек в низкий, вибрирующий рык абсолютного, первобытного триумфа.

Новый Надж'ентус медленно поднялся с колен. Теперь он возвышался даже над Сарл’жатом. От его черного, пылающего панциря исходил такой жар, что вода вокруг него постоянно кипела. Он посмотрел на свои гигантские когтистые руки, сжал их в кулаки, чувствуя невероятную, сводящую с ума мощь Легиона.

Он наклонился и подобрал свой драконий двузубец. Как только его преображенные руки коснулись древнего оружия, Скверна перетекла в кость. Двузубец почернел, а между его лезвиями вспыхнула шаровая молния зеленого цвета.

Надж'ентус развернулся к своей онемевшей от ужаса армии.

. Королева Азшара слаба. . его новый голос был подобен грому, раскалывающему океанское дно. Он поднял пылающее оружие высоко вверх. . Владыка Сарл’жат несет нам истинную мощь. Тот, кто пойдет за мной, станет богом. Тот, кто останется верен Дворцу. станет кормом для мурлоков. Выбирайте. Сейчас.

Гвардия Шипов, состоящая из самых прагматичных и безжалостных воинов столицы, не колебалась ни секунды. Три тысячи тяжеловооруженных мирмидонов как один опустили взор и склонили головы перед Владыкой Глубин и своим обновленным, ужасающим Полководцем.

Армия Сарл’жата пополнилась элитным, бронированным авангардом.

Бездна под Дворцом. Узилище Патриарха.

. У нас есть армия, способная вырезать весь Дворец, . с удовлетворением произнес Надж'ентус, встав по правую руку от Сарл’жата. . Но Внутренние Врата Тронного Зала выкованы из чистейшего адамантия и запечатаны кровью самой Азшары. Мой двузубец их не возьмет. Твой трезубец увязнет в магии.

. Я знаю, . хладнокровно ответил Сарл’жат. . Грубую сталь может сломать только абсолютная масса. Нам нужно осадное орудие. И я знаю, где Азшара прячет свою самую страшную игрушку.

Вазар, до этого молча наблюдавший за вербовкой, хищно оскалился.

. Ты хочешь спуститься в Ямы Бездны, смертный? Туда, где властвует шепот этих жалких Древних Богов? Мне нравится ход твоих мыслей. Хаос Легиона с удовольствием сожрет их фиолетовую гниль.

Они оставили основные войска на Площади Тысячи Течений. Сарл’жат, Вазар, Иш’тара, Надж'ентус и вездесущий Грызлок спустились в самые темные, забытые катакомбы под основанием Вечного Дворца.

Свет здесь не существовал. Только давящий, липкий мрак и сводящий с ума, непрерывный шепот, царапающий мозг изнутри. Это были владения Бездны.

Они выплыли на край исполинского, круглого подводного кратера. На дне этой бездонной ямы, скованный титаническими цепями, каждая из которых была толщиной с крепостную башню, покоился Озумат.

Патриарх Кракенов. Порождение ночных кошмаров. Его размеры не поддавались осмыслению. Одно лишь глазное яблоко чудовища было размером с зал инкубаторов, которые они уничтожили ранее. Озумат был окутан густой, чернильно фиолетовой аурой магии Бездны. Его колоссальные щупальца, усеянные присосками с бритвенными зубами, лениво извивались во тьме, пытаясь дотянуться до невидимых врагов.

. Тварь Н'Зота, . брезгливо выплюнул Вазар, зависнув над кратером. . Безмозглый кусок мяса, подчиненный чужой воле.

. Азшара использует его как цепного пса, . пояснил Надж'ентус. . Жрицы спускаются сюда раз в десятилетие, чтобы кормить его магией и удерживать в сонном состоянии. Если он проснется, он снесет весь Дворец.

. Именно это нам и нужно, . глаза Сарл’жата вспыхнули ярким изумрудным светом. . Иш’тара. Вазар. Пришло время показать этому моллюску, что такое истинный Хаос. Накормите его Скверной.

Осквернение Озумата. Битва Энергий.

Вазар не заставил себя просить дважды. Огромный Натрезим раскинул свои исполинские крылья. Он начал читать древние, богохульные заклинания на языке демонов Эредара. Вода вокруг него закрутилась черной воронкой. Иш’тара присоединилась к ритуалу, используя свои костяные лезвия как концентраторы магической энергии.

Они начали вливать чистую, концентрированную энергию Пылающего Легиона прямо в глубокий кратер. Водопады ядовито зеленого огня, который не гас под водой, обрушились на дно ямы, окутывая колоссальное тело Озумата.

Кракен мгновенно отреагировал. Его единственный, бездонно черный глаз распахнулся. Озумат издал звук, от которого скалы вокруг пошли трещинами, а Грызлок заскулил, зажимая уши перепончатыми лапами. Это был инфразвуковой вой боли и ярости.

Магия Бездны, питающая кракена, вступила в жесточайший конфликт со Скверной Легиона. Фиолетовая тьма попыталась поглотить зеленый огонь. Вода в кратере превратилась в бурлящий котел из двух полярных, разрушительных энергий. Щупальца Озумата в бешенстве заметались, срывая многотонные куски скал и натягивая титанические цепи до звона.

. Он сопротивляется. Его разум подчинен Древнему Богу. . прокричала Иш’тара, с трудом удерживая поток энергии. Её чешуя начала дымиться от перенапряжения.

. Разум? Какой к черту разум? . расхохотался Вазар, его глаза пылали безумием. Демон спикировал прямо в кратер, зависнув в метре от колоссального глаза кракена. Вазар вытянул вперед когтистые руки и направил весь свой концентрированный демонический гнев прямо в зрачок чудовища. . Я выжгу шепот твоего бога, тварь. Ты будешь служить только Хаосу.

Скверна Вазара, усиленная ненавистью Сарл’жата, оказалась сильнее медленной, холодной магии Бездны. Зеленый огонь пробил фиолетовую защиту Озумата и начал проникать прямо под толстую, резиновую кожу кракена.

Началась чудовищная, невиданная доселе мутация гиганта. Огромные фиолетовые присоски на его щупальцах начали лопаться, разбрызгивая черные чернила, а на их месте с омерзительным хрустом вырастали пульсирующие, кислотно зеленые язвы и зубастые пасти, изрыгающие пламя. Кожа Озумата приобрела мертвенно бледный, зеленоватый оттенок и покрылась толстыми костяными наростами, похожими на броню Сарл’жата.

Разум кракена, тысячелетиями слышавший лишь холодный шепот Н'Зота, был безжалостно разорван на части и переписан огненным, сводящим с ума зовом Легиона.

Озумат затих на несколько секунд. Вода в кратере перестала кипеть. А затем кракен дернулся с такой невероятной, умноженной Скверной силой, что титанические цепи, державшие его веками, с оглушительным звоном лопнули, как тонкие гнилые нитки.

Озумат Оскверненный медленно поднялся со дна кратера. Теперь это было оружие абсолютного, неконтролируемого разрушения. Из его пасти валил густой зеленый ядовитый пар, а тысячи новых глаз на его щупальцах горели демоническим огнем.

Сарл’жат завис прямо перед мордой чудовища. Озумат занес гигантское щупальце, способное раздавить Владыку Глубин как букашку, но замер. Он признал в Сарл’жате альфа хищника, носителя концентрированной воли Скверны. Кракен послушно опустил щупальце и издал низкий, покорный гул.

. Идеальный таран, . удовлетворенно резюмировал Сарл’жат, похлопав кракена по мутировавшему клюву Оскверненным Трезубцем.

Сбор перед финальной бурей.

Они вернулись на Площадь Тысячи Течений. Масштаб собравшейся армии теперь внушал первобытный, парализующий ужас.

На обломках широкой мраморной лестницы возвышался Сарл’жат. Зеленое пламя Трезубца освещало его мрачное, предвкушающее лицо.

По правую руку от него, закованный в пылающий черный панцирь, стоял Полководец Надж'ентус. Позади него идеальным, безмолвным строем замерли три тысячи тяжеловооруженных мирмидонов Гвардии Шипов, готовых прорвать любую оборону.

По левую руку скользила Иш’тара, окруженная десятками черных мутантов берсерков. Чуть ниже, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу и капая слюной на мрамор, собралась бесконечная, булькающая Орда Бездны под предводительством обезумевшего Грызлока. Мурлок уже наточил свои три ряда зубов о каменную статую.

А прямо над ними, заслоняя собой остатки света, парил колоссальный Озумат. Оскверненный кракен лениво шевелил гигантскими ядовитыми щупальцами, ожидая лишь одного приказа. разрушать. На его широкой, бугристой голове, скрестив руки на груди, вальяжно восседал Натрезим Вазар, с наслаждением взирая на созданную ими армию Хаоса.

Сарл’жат поднял Трезубец. Все звуки стихли. Даже мурлоки перестали булькать.

. Азшара отняла у нас прошлое, . голос Владыки Глубин разнесся над руинами, достигая ушей каждого солдата. . Сегодня мы заберем её будущее. Оставьте в живых только тех, кто падет на колени. Остальных. в расход. Пленных не брать. Дворец сравнять с дном.

Сарл’жат направил пылающее острие Трезубца прямо на гигантские, несокрушимые адамантиевые врата, ведущие во Внутренний Тронный Зал.

. Озумат. Вскрой эту шкатулку.

Колоссальный кракен издал рев, от которого содрогнулся весь Назжатар, и тяжелой, неотвратимой лавиной двинулся вперед.

Финальная битва началась.

Глава 9.2 Предвестники Хаоса и Падение Золотых Врат часть 2

Взлом Эпох. Адамантиевые Врата.

Озумат Оскверненный не знал пощады. Колоссальный кракен, чье тело теперь покрывали кислотно зеленые пульсирующие язвы и демонические пасти, навалился на гигантские врата Внутреннего Дворца. Эти створки были выкованы из чистейшего эльфийского адамантия и зачарованы лучшими магами Высокорожденных. Они должны были стоять вечно.

Сарл’жат наблюдал за этим с ледяным, отстраненным спокойствием. Внутри его массивного тела, под толстой обсидиановой чешуей, туго сжималась пружина, которую он взводил долгие десять тысяч лет. Он помнил эти врата еще с тех времен, когда был молодым, полным надежд новобранцем. Тогда командиры говорили им, что эти створки . это символ нерушимости Империи, монолит, который защитит их Королеву от любой угрозы извне. Сарл’жат тогда верил в это. Он благоговел перед этим металлом. А теперь он смотрел на него и видел лишь преграду, отделяющую его от главного в его жизни убийства. Скверна в его венах пульсировала в такт ударам гигантских щупалец кракена. Он не чувствовал ни страха, ни трепета перед древней магией. Он чувствовал лишь тяжелую, свинцовую усталость от многовекового ожидания и холодный, расчетливый, всепоглощающий голод.

Но вечность закончилась.

Щупальца Озумата, источающие концентрированную Скверну, обвили непоколебимый металл. Вода зашипела, превращаясь в густой, ядовитый пар. Адамантий, тысячелетиями не знавший царапин, начал раскаляться добела, а затем плавиться, как дешевый воск. Кракен издал оглушительный, пробирающий до костей рев, уперся мутировавшей тушей в скальное основание и рванул щупальца на себя.

. Все мифы плавятся, . мрачно подумал Владыка Глубин, глядя, как стекает по золотым барельефам раскаленный эльфийский металл. . Всё, что они строили на нашей крови, оказалось хрупким, стоило лишь приложить достаточно ненависти. . Он крепче перехватил древко Оскверненного Трезубца. Жар от плавящихся врат доходил даже до него, приятно согревая чешую. Это был жар разрушения, жар грядущего возмездия. Он жаждал почувствовать этот же жар на коже той, кто отняла у него всё.

С протяжным, сводящим с ума металлическим визгом адамантиевые врата лопнули. Многотонные створки были вырваны с корнем и отброшены в сторону, сминая золотые колонны, как тростинки.

Путь в святая святых был открыт.

Столкновение Фанатиков. Надж'ентус против Сивары.

Из образовавшегося пролома ударил слепящий свет роскоши, но его тут же заволокло зеленой мглой. Первым в пролом ворвался Полководец Надж'ентус. Его новый, выкованный Скверной угольно черный панцирь дымился, а в глазах горело первобытное безумие Легиона. За ним, издавая кровожадный рык, хлынула Гвардия Шипов и черные берсерки.

Но их встретили не испуганные аристократы. Парадный зал перегораживала элита из элит. Гвардия Бездны. В центре этого строя возвышалась Командир Сивара. Некогда прекрасная нага теперь представляла собой жуткий симбиоз плоти и фиолетовой магии Н'Зота. Её тело обросло скользкими щупальцами, глаза превратились в черные провалы, источающие тьму, а в четырех руках она сжимала клинки из кристаллизованной пустоты.

Сарл’жат не спешил вступать в бой. Он возвышался над кипящим сражением, словно темный бог, оценивающий свои новые игрушки. Он смотрел на Сивару, и в его душе не было ни капли сочувствия к бывшей соратнице. Он видел перед собой лишь жалкую марионетку. Азшара отдала её разум шепоту мертвых богов, превратив в безвольный кусок мяса, замотанный в щупальца. И самое страшное . Сивара приняла это с радостью.

. Предатель. . голос Сивары двоился, резонируя потусторонним эхом Бездны. . Ты променял свет Королевы на зеленую гниль демонов.

. Твоя Королева . труп, Сивара. . прогрохотал Надж'ентус, раскручивая свой искрящийся зелеными молниями драконий двузубец. . А твоя Бездна . лишь жалкая тень истинного Хаоса.

Они столкнулись в центре зала. Это был удар метеорита о скалу.

Сарл’жат внимательно следил за каждым движением Надж'ентуса. Полководец был его главным вложением, его самым мощным клинком в этой войне. И этот клинок должен был доказать свою остроту. Владыка Глубин размышлял о природе силы. Магия Бездны была медленной, сводящей с ума, вытягивающей надежду. Но Скверна. Скверна была абсолютным, бескомпромиссным пожирателем. Она не сводила с ума . она сжигала разум дотла, оставляя лишь кристально чистую ярость.

Фиолетовые клинки Сивары обрушились на Надж'ентуса градом ударов. Раньше они бы вспороли его перламутровый панцирь до костей. Но Скверна изменила всё. Черная броня Полководца с искрами отбивала удары пустоты. Больше того . магия Легиона даровала ему невосприимчивость к боли и чудовищную, неестественную скорость.

Надж'ентус не защищался. Он пер вперед, как слепой носорог. Он принял два удара Сивары прямо в плечо, позволив клинкам застрять в толстой броне, и с ревом насадил Командира прямо на зубья своего пылающего двузубца. Зеленая шаровая молния между лезвиями взорвалась прямо внутри её грудной клетки, разрывая щупальца и выжигая фиолетовую скверну. Сивара завизжала и рассыпалась пеплом, не успев даже понять, как умерла.

. Слабость, . мысленно констатировал Сарл’жат, не дрогнув ни единым мускулом на лице. . Она верила в чужую силу, вместо того чтобы стать силой самой. . Он перевел взгляд с осыпающегося праха Сивары на выживших гвардейцев Бездны. В их глазах он наконец то увидел то, чего ждал все эти тысячелетия. Непонимание. Ужас. Осознание того, что их идеальный, выверенный мир рушится.

Лишившись своего Командира, Гвардия Бездны дрогнула. И Гвардия Шипов безжалостно смела их, превращая парадный зал в скотобойню.

Пир на Золоте. Шведский стол Орды.

Пока Надж'ентус перемалывал тяжелую пехоту, Грызлок не стал терять время на честные дуэли. Маниакально хохоча, мурлок психопат запрыгнул на отвесную мраморную стену и повел свою Орду Бездны по верхним ярусам и балконам.

Там, среди фонтанов с амброзией, шелковых диванов и золотых статуй, в животном ужасе жалась высшая аристократия Назжатара. Надменные принцы и изнеженные жрицы, никогда не державшие в руках оружия, сбились в кучу.

Сарл’жат поднял голову. Сквозь зеленую дымку и брызги крови он отчетливо видел эти искаженные паникой, некогда прекрасные лица. Высшая каста. Те самые существа, которые тысячелетиями пили коллекционное вино, пока его солдаты гнили в темных казармах, поедая полусгнившую рыбу. Те самые лорды, которые от скуки заставляли рабов сражаться друг с другом насмерть на потеху публике. Те самые жрицы, которые отдали приказ бросить изломанное тело Элары крабам, просто потому что она посмела заговорить не в свою очередь.

. Теперь вы узнаете, какова на вкус та бездна, в которую вы нас швырнули, . прошептал Сарл’жат, и его губы изогнулись в жуткой, безрадостной улыбке. Он не собирался их убивать лично. Для них это было бы слишком большой честью. Быстрая смерть от Трезубца . это для воинов. А для паразитов есть зубы мурлоков.

Когда из темноты сводов на них обрушился водопад из шипастых, зубастых тварей, начался абсолютный ад.

. Мои драгоценности. Забирайте всё, только не трогайте. . визжал тучный лорд, протягивая Грызлоку шкатулку с бесценным жемчугом.

. Глупцы, . пронеслось в сознании Владыки Глубин под аккомпанемент чавканья и воплей. . Они до самой последней секунды верят, что весь мир можно купить. Они думают, что золото и жемчуг имеют какую то ценность, когда в их дом приходит смерть. Они так долго жили в иллюзии своей исключительности, что разучились понимать базовые законы природы. Хищнику не нужны деньги. Хищнику нужно мясо.

Грызлок одним щелчком акульих челюстей откусил лорду кисть вместе со шкатулкой, проглотил жемчуг, сплюнул золото на пол и радостно вгрызся в его трясущееся жирное горло.

Дорогущий хрусталь с хрустом ломался под перепончатыми лапами. Древние магические фолианты пропитывались густой кровью и рвались на куски. Мурлоки устроили кровавый банкет прямо на обеденных столах из красного дерева, заживо обгладывая тех, кто тысячелетиями считал себя неприкасаемой элитой. Зал наполнился чавканьем, хрустом хрящей и воплями, которые тонули в булькающем смехе Грызлока.

Путь Короля. Тишина в Эпицентре.

Сквозь этот первобытный, тотальный хаос медленно плыли двое. Сарл’жат и Вазар.

Они не бежали. Они не марали руки о рядовых солдат или визжащих аристократов. От Владыки Глубин исходила такая плотная, удушающая аура Скверны, что любой мирмидон, пытавшийся приблизиться к нему, падал на колени, захлебываясь собственной кипящей кровью.

Для Сарл’жата время вокруг словно замедлилось. Звуки бойни, предсмертные хрипы и звон стали доносились до него будто сквозь толщу мутной воды. Он шел по ковровой дорожке, сотканной из редчайших глубоководных водорослей, и каждый взмах его тяжелого, бронированного хвоста оставлял на ней выжженный зеленый след. Это был его путь короля. Путь, вымощенный трупами тех, кто его предал. Но радости не было. Только тяжелое, давящее чувство неизбежности. Он был сосудом, до краев наполненным черной, токсичной ненавистью, и сейчас этот сосуд должен был опустошить себя до дна.

Вазар, шагающий рядом, раскинул свои огромные кожистые крылья. Натрезим откровенно наслаждался моментом. Он втягивал в себя витающую в воздухе магию смерти и остатки эльфийской Арканы, раздуваясь от переполнявшей его мощи.

. Какой изысканный аромат отчаяния, . пробасил демон, лениво щелкнув пальцами и испепелив зеленой вспышкой случайного гвардейца, отлетевшего им под ноги. . Ты умеешь устраивать вечеринки, Сарл’жат.

Сарл’жат не ответил. . Демонам не понять, . промелькнула холодная мысль. . Для Вазара это просто забава. Пиршество энергии. Он не знает, каково это . потерять единственное светлое пятно в мире бесконечного мрака. Он не помнит тепло чужих рук. Он питается разрушением, потому что такова его природа. А я разрушаю, потому что меня лишили всего остального.

Его горящие зеленым огнем глаза были неотрывно прикованы к последней преграде в конце огромного зала. К массивным дверям из цельного перламутра, за которыми находился Тронный Зал.

С каждым метром, приближающим его к этим дверям, пульсация Скверны в груди становилась невыносимой. Это была не просто магия. Это были голоса всех его мертвых товарищей. Голос Элары, кричащей от боли перед смертью. Они все смотрели его глазами. Они все ждали, когда эти двери рухнут.

Он подошел к дверям вплотную. Даже не замахиваясь Трезубцем, Сарл’жат просто нанес чудовищный удар своим массивным, бугрящимся мышцами хвостом. Перламутр разлетелся на тысячи осколков, осыпав ступени блестящим дождем.

Владыка Глубин вошел в святилище.

Уродливая Правда. Диалог с Богиней.

Тронный Зал разительно отличался от бойни снаружи. Здесь царила ледяная, звенящая тишина. В центре, над исполинским троном из костей древних левиафанов, парила Королева Азшара.

Она была ослепительно, невыносимо прекрасна. Её аура пылала симбиозом чистейшей фиолетовой Арканы и темной магии Бездны. Она не выглядела напуганной. На её идеальном, неземном лице играла презрительная, надменная усмешка.

На какую то краткую, жалкую долю секунды Сарл’жат почувствовал, как в глубине его изуродованного сознания шевельнулся древний, заложенный с рождения инстинкт. Инстинкт раба. Желание склонить голову перед абсолютным, слепящим божеством, перед её неземной красотой. Но Скверна . эта жестокая, освобождающая сила . мгновенно выжгла этот порыв, заменив его вспышкой такой концентрированной ярости, что вода вокруг него зашипела. Он смотрел на её идеальные черты и видел лишь гниль. Гниль, завернутую в красивую обертку из древней магии.

. Ты испачкал мои ковры, грязное животное, . её голос прозвучал как перезвон хрустальных колокольчиков, но в нем крылась смертельная угроза. . Ты думаешь, что если ты нацепил на себя демоническую гниль и привел в мой дом стадо безмозглых мутантов, ты стал мне ровней? Ты всегда был и останешься лишь рабом.

Сарл’жат остановился у подножия трона. Он тяжело оперся на Оскверненный Трезубец. Скверна с острия капала на мрамор, прожигая в нем глубокие дыры.

. Она даже сейчас не понимает, . пронеслось в мыслях Владыки Глубин. . Она оторвана от реальности настолько, что считает себя неприкасаемой концепцией, а не существом из плоти и крови. Она думает, что слова и титулы могут остановить гнев Легиона.

. Тысячелетия, Азшара. . его голос был низким, хриплым, он перекрывал гул её магического щита. . Десять тысяч лет мы гнили в кромешном мраке бараков, пока ты упивалась своим божественным отражением. Ты думала, мы . просто грязь под фундаментом твоего идеального дворца. Но грязь имеет свойство забивать стоки, Королева. Забивать до тех пор, пока давление не разорвет трубы и не затопит всё изнутри.

Он сделал шаг вперед, и вода вокруг него закипела от ярости. Он хотел, чтобы она услышала каждую причину своей смерти. Он хотел разрушить её мир словами, прежде чем разрушит его физически.

. Ты продала наш народ Пылающему Легиону. Потом ты продала нас Древним Богам. Ты легла бы под кого угодно, лишь бы сохранить свою корону и эту иллюзию величия. Посмотри на меня, Азшара. Внимательно посмотри.

Сарл’жат ударил себя кулаком в пылающую черную грудь. Звук был подобен удару в похоронный колокол.

. Я . это всё то уродство, которое ты пыталась спрятать в бездне. Я . это материализовавшаяся ненависть каждого преданного тобой солдата. Я . твоя расплата за Элару. Твоя магия . это просто светящаяся пыль для развлечения знати. А я . абсолютный, неконтролируемый Хаос. И сегодня я заберу всё.

Азшара перестала улыбаться. Её глаза вспыхнули фиолетовым огнем. Эго богини было уязвлено. Этот раб осмелился произносить имя какой то мертвой шлюхи в её присутствии.

. Ты заберешь лишь смерть, урод.

Она вскинула все четыре руки, и на Сарл’жата обрушился концентрированный ураган из чистой Арканы и Бездны. Магический луч ударил его в грудь с такой силой, что отбросил бы Левиафана.

Сарл’жат зарычал. Черная чешуя на его груди начала трескаться и плавиться под невыносимым давлением эльфийской магии. Его плоть горела.

Боль была невообразимой. Это был не просто огонь, это была магия, разрывающая сами клетки его тела, пытающаяся стереть его из реальности. На мгновение перед его глазами всё потемнело. Он почувствовал, как слабеет его хвост. И в этот момент слабости из глубин памяти вынырнул образ. Темная, сырая камера. Холодный каменный пол. Изуродованное тело Элары. Её пустые глаза, смотрящие в никуда.

. Нет, . мысленно прорычал Сарл’жат, и этот беззвучный крик был громче магии Азшары. . Я не сдохну здесь. Я не позволю ей победить снова. Моя боль . это ничто по сравнению с её предательством.

Но он не отступил.

Он вонзил Оскверненный Трезубец в пол перед собой, используя его как якорь, и мощными рывками хвоста начал медленно, шаг за шагом, продавливать её заклинание. Скверна в его венах вскипела, залечивая ожоги быстрее, чем Аркана успевала их наносить. Он сжигал свою собственную жизненную силу, чтобы сделать эти последние пять шагов. Каждое движение стоило ему десятилетий жизни, но сейчас время не имело значения. Значение имело только расстояние до её горла.

Азшара в панике усилила напор, её лицо исказилось от напряжения, но мутант был неумолим.

Одним чудовищным рывком Сарл’жат прорвал её магический щит. Он оказался вплотную к парящей Королеве. Азшара вскинула изящные руки, пытаясь откинуть его точечным импульсом, но Сарл’жат молниеносно выбросил вперед свои массивные когтистые лапы.

Он перехватил её тонкие, унизанные перстнями запястья. Кожа Азшары была ледяной и гладкой, как фарфор. И это совершенство вызывало в нем лишь приступ тошноты. Он смотрел в её расширившиеся от ужаса глаза и видел, как рушится её тысячелетняя непогрешимость.

. Твое время вышло. . прошипел он ей прямо в лицо.

Сарл’жат сжал кулаки. По Тронному Залу разнесся сухой, громкий хруст. Идеальные кости Азшары сломались, как сухие веточки. Королева впервые за десять тысяч лет издала пронзительный, неэстетичный визг боли.

. Она просто кусок мяса, . с холодным удовлетворением подумал Сарл’жат, слушая её крик. . Никакая магия не сделает кости крепче, если их ломает истинная ненависть. Она кричит так же уродливо, как и обычные рабы в казармах.

Сарл’жат грубо схватил её за горло, обрывая крик, и с силой прижал её изящную спину к спинке её же костяного трона.

Азшара хрипела, её прекрасные глаза были полны неподдельного, животного ужаса. Она смотрела на монстра, которого сама же и создала своим предательством.

. Красота . это всё, что у тебя было, . безжалостно произнес Сарл’жат. . Посмотрим, как сильно тебя будут любить без неё.

Владыка Глубин глубоко вдохнул и выдохнул концентрированное, радиоактивное зеленое пламя Скверны прямо в её идеальное, белоснежное лицо.

Это было не обычное пламя. Скверна пожирала плоть с извращенным удовольствием. Неземная красота Азшары начала буквально плавиться и стекать с черепа, как горячий воск. Идеальная кожа покрылась черными язвами и вздулась пузырями, тонкие губы обуглились, обнажив десны, а шикарные волосы вспыхнули и осыпались пеплом.

Сарл’жат смотрел на это превращение не моргая. Он не испытывал наслаждения садиста. Он испытывал хирургическое удовлетворение. Он выжигал саму суть Империи . слепое поклонение внешней оболочке. Он уничтожал божество, низводя его до уровня уродливого, гниющего монстра. Теперь она выглядела так же, как выглядела её гнилая душа все эти века.

Сарл’жат прекратил выдох, но не отпустил её горло. Он свободной рукой поднес широкое, отполированное до блеска лезвие Оскверненного Трезубца прямо к её лицу.

Азшара открыла уцелевший глаз и увидела свое отражение. Вместо божества на неё смотрел обугленный, обезображенный кусок гниющего мяса.

Она не смогла кричать от боли в сломанных руках. Но она закричала от абсолютного, невыносимого ужаса потери своего единственного идола . самой себя. Это был хриплый, булькающий вой сломанного существа.

. Вот твое истинное лицо, моя Королева, . холодно констатировал Сарл’жат.

Он не стал слушать её вопли. Ему было достаточно. Он увидел то, что хотел увидеть . смерть её эго. Теперь оставалось лишь формально завершить казнь оболочки.

Владыка Глубин резко занес свой тяжелый, усеянный шипами хвост и с сокрушительной силой нанес боковой удар прямо по её шее.

Раздался влажный хруст. Изуродованная голова Королевы Азшары оторвалась от тела, ударилась о перламутровую колонну и покатилась по залитому кровью мраморному полу, оставив за собой дымящийся след.

Обезглавленное тело правительницы Назжатара обмякло и рухнуло к подножию её собственного трона.

Сарл’жат тяжело дышал. Зеленое пламя в его груди начало медленно успокаиваться, оставляя после себя сосущую пустоту. Он стоял посреди разрушенного святилища, окруженный тишиной, которая бывает только после конца света. Месть, которую он вынашивал тысячелетиями, наконец то была свершена. Но, глядя на дымящиеся останки у своих ног, он понял страшную истину. Элару это не воскресило. Дворец лежал в руинах, Азшара была мертва, он стал абсолютным повелителем Назжатара, но внутри него осталась лишь бесконечная, ледяная бездна. Ему нужен был новый смысл. Новый мир, который еще не отравлен предательством. И Скверна внутри него уже тихо шептала, что этот мир не единственный.

Глава 10.1 ЧЕРНЫЙ КЛЮЧ И ЗЕЛЬЕ ПРОБУЖДЕНИ

Ночь. Подземелья Хогвартса. Коридор у гостиной Слизерина.

Воздух в неосвещенном коридоре пах озоном, паленой плотью и медью.

Сарл’жат, слившись с густой тенью старинного гобелена, абсолютно бесшумно шагнул вперед, глядя на корчащегося на каменном полу слизеринца. Теодор Нотт, всегда отличавшийся холодным умом и бледным, аристократичным лицом, сейчас напоминал кусок сырого мяса, брошенный на раскаленную сковороду.

Его тело выгибалось в неестественных, рваных конвульсиях. Вены на шее и висках вздулись, почернев, словно по ним вместо крови пустили ядовитые чернила. А в правой, обугленной до мяса руке Нотт судорожно, намертво сжимал источник своих мучений — тяжелый металлический амулет в форме идеального черного многогранника.

Артефакт ритмично, злобно пульсировал багровым светом в такт затухающему сердцебиению подростка. Он буквально высаживал жизненную силу Теодора, пожирая его ауру.

. Мой отец... Невыразимец... . задыхаясь, выплюнул Нотт вместе со сгустком черной крови. Его мутный взгляд сфокусировался на вышедшем из тени Сарл’жате. . Авроры... обыскивают мэнор... Он спрятал его у меня... Это... Абсолютный Допуск. Черный Ключ... от всех дверей... в Отделе Тайн... Сними проклятие... забери его себе... Только спаси меня, Розье!

Сарл’жат остановился в двух шагах от умирающего. Лицо Владыки Нагов оставалось абсолютно непроницаемым, как высеченная из мрамора маска. Его тысячелетний разум, привыкший к масштабам планетарных войн, мгновенно проанализировал ситуацию и сшил логические нити воедино.

«Все просто», — констатировал Сарл’жат, изучая пульсирующий артефакт. «Старший Нотт, спасаясь от чисток в Министерстве, передал сыну самую опасную улику. Древний правительственный ключ. Но такие вещи не бывают пассивными. Это артефакт на крови, созданный темными магами. Он требует постоянной подпитки негативной энергией, болью или смертями. Оказавшись в Хогвартсе, вдали от подземелий Министерства, голодный артефакт просто начал жрать своего носителя, потому что душа этого мальчишки слишком слаба и светла для него».

Сарл’жат медленно, грациозно опустился на одно колено рядом с бьющимся в агонии Ноттом.

. Ты принес в детскую школу вещь, которая питается душами, Теодор, . ровным, лишенным всякого сочувствия голосом произнес Владыка. . Это не просто глупость. Это слабость. А за слабость в этом мире всегда платят жизнью.

. П-пожалуйста... . прохрипел Нотт. Его глаза начали закатываться, обнажая белки. Сердце сбилось с ритма, готовясь остановиться навсегда. . Забери его...

. Сделка принята, смертный, . прошептал Сарл’жат.

Он не стал доставать волшебную палочку. Он не собирался читать сложных контрзаклятий или выстраивать магические щиты, как этому учили местных профессоров. Магия Бездны работала по другим, фундаментальным законам Вселенной — законам абсолютного, всепожирающего поглощения.

Сарл’жат просто протянул свою бледную, тонкую левую руку и голой ладонью накрыл пылающий багровым светом Черный Ключ, лежащий в обугленной руке Нотта.

Реакция была мгновенной.

Темная, вековая магия артефакта, почувствовав новое прикосновение, радостно взвилась. Она бросила полумертвого Нотта и, словно стая изголодавшихся пиявок, с яростью накинулась на ауру Сарл’жата, пытаясь пробить его ментальные щиты и выпить его душу до дна.

Но артефакт совершил фатальную ошибку. Он попытался сожрать существо, которое само состояло из голода и Хаоса.

В ту же секунду, когда министерское проклятие попыталось вонзить свои щупальца в подсознание Аларика, оно рухнуло в бездонную, выжженную радиацией пропасть Архидемона. Скверна, дремавшая в магическом ядре Сарл’жата, даже не проснулась до конца — она просто лениво сомкнула челюсти.

Для Нотта, лежащего на полу, это выглядело как сцена из самых страшных кошмаров.

Никаких вспышек света, никаких взрывов или криков. Аларик Розье просто сидел на колене, сжимая артефакт. Багровое свечение, которое секунду назад выжигало коридор, вдруг начало стремительно, с тихим, влажным хрустом втягиваться прямо под кожу Розье, словно вода, уходящая в сухой песок. Вены на руке Аларика на секунду вспыхнули ядовито-зеленым светом, переваривая чужеродную магию, и тут же погасли.

Проклятие исчезло. Сожранное. Переваренное без остатка.

Для Сарл’жата этот колоссальный, смертельный для человека заряд темной энергии ощущался как легкая, освежающая чашка крепкого кофе. Идеальная энергетическая подпитка.

Сарл’жат разжал пальцы Нотта и забрал Черный Ключ. Теперь это был просто кусок холодного, тяжелого металла в форме многогранника, лишенный своей хищной ауры. Ключ от Отдела Тайн покорно лежал на ладони Владыки.

Теодор Нотт судорожно, со свистом втянул в легкие воздух, закашлявшись остатками черной крови. Боль отступила, оставив после себя лишь тотальное истощение и первобытный ужас. Он поднял взгляд на Розье.

Нотт был далеко не глуп. Он знал теорию магии. То, что только что произошло, было невозможным. Никто, даже Дамблдор или Темный Лорд, не поглощал чужие проклятия голыми руками без последствий.

. Кто... что ты такое? . сиплым, дрожащим шепотом спросил Нотт, вжимаясь спиной в холодную каменную стену.

Сарл’жат медленно поднялся в полный рост. Он спрятал Черный Ключ во внутренний карман мантии и с высоты своего роста посмотрел на сидящего на полу слизеринца. Глаза Владыки в полумраке слабо, угрожающе мерцали желтым хищным светом.

. Твоя жизнь теперь принадлежит мне, Теодор, . абсолютно спокойно, без пафоса произнес Сарл’жат. . Это не обсуждается. Ты умнее Малфоя, в тебе нет его истеричной, пустой спеси. Поэтому ты будешь моими глазами, моими ушами и моим мозгом на этом факультете. Если ты попытаешься предать меня или расскажешь кому-то о том, что видел сегодня...

Владыка не договорил. Из его правого кармана плавно, словно капля ртути, вытекла черная мамба. Змея соскользнула по его ноге на каменный пол и с тихим, угрожающим шипением подползла прямо к лицу парализованного страхом Нотта. В следующее мгновение из левого кармана Владыки выпрыгнула жаба. Грызлок приземлился рядом со змеей и, глядя на Теодора, широко "улыбнулся", обнажая влажные ряды бритвенно-острых акульих зубов.

. ...мой питомец обглодает твои кости так чисто, что их не найдут даже духи этого замка, . закончил мысль Сарл’жат. . Вставай. Приведи себя в порядок и ложись спать. Утром правила игры на Слизерине изменятся навсегда.

Нотт, не отрывая остекленевшего взгляда от жуткой зубастой жабы, медленно, цепляясь за стену, поднялся на ноги. Он не стал спорить. Он не стал взывать к родовой гордости. Он просто коротко, обреченно кивнул, признавая абсолютную власть нового хищника в этих стенах.

Глубокая ночь. Тайная Комната.

Сарл’жат стоял посреди гигантского подземного зала, освещенного лишь тусклым светом нескольких колдовских огней, которые он зажег силой мысли.

«Символично», — думал Владыка, осматривая свои владения. «Мертвое сердце Хогвартса станет местом моего перерождения».

Логика была безупречна. Варить зелье на основе яда Василиска и Скверны в школьных туалетах или заброшенных классах было равносильно самоубийству. Специфический химический запах, выбросы магической энергии, дым — всё это мгновенно привлекло бы внимание призраков, портретов и вездесущего Дамблдора. Тайная Комната же была идеальным бункером. Ненаносимая на карты, скрытая тысячелетними рунами, абсолютно изолированная от внешнего мира.

В дальнем конце зала, свернувшись в гигантский, поблескивающий зеленой чешуей клубок, спал Василиск. Тысячелетний змей, чей разум был окончательно сломлен и подчинен волей Архидемона, даже не пошевелился, когда Сарл’жат начал раскладывать свои алхимические инструменты.

Перед Владыкой, прямо на мокром каменном полу, стоял тяжелый чугунный котел, украденный еще неделю назад из подсобок Снейпа. Рядом лежали компоненты: флакон с кислотной кровью и ядом акромантула из Запретного Леса, нож с запекшейся на лезвии кровью самого Сарл’жата, пропитанной крохами Скверны, и, наконец, главный катализатор — тяжелый хрустальный флакон, в котором густо перекатывался свежий, светящийся изнутри яд Василиска.

Грызлок, приняв свою боевую, мускулистую форму размером с крупного питбуля, сидел у входа в туннель, работая абсолютной биологической сигнализацией. Его уродливая голова с шипами поворачивалась из стороны в сторону, сканируя тьму.

Сарл’жат опустился на колени перед котлом. Он не использовал дрова. Он щелкнул пальцами, и под чугунным днищем вспыхнуло ровное, бездымное зеленоватое пламя чистой Арканы.

. Пора сломать ограничения этого куска мяса, . прошипел Владыка на Парселтанге.

Он начал алхимический процесс. Это не было похоже на уроки Зельеварения. Это было грубое, агрессивное, хирургическое вмешательство в законы биологии и магии.

Сарл’жат вылил в кипящую воду яд и кровь гигантских пауков. Жидкость в котле мгновенно почернела и зашипела, выделяя едкий аммиачный пар. Владыка добавил свою собственную кровь. Зелье начало бурлить, меняя цвет на грязно-бурый, пузыри с громким хлопком лопались на поверхности, разбрызгивая кислоту.

Наступил критический момент.

Сарл’жат взял в руки хрустальный флакон с ядом Ужаса Слизерина. Яд в нем словно чувствовал, что его собираются подчинить — он светился ярче, пульсировал, стекло раскалилось так, что обжигало пальцы.

. Ты — смерть для других. Но для меня ты — лишь строительный материал, . абсолютно холодным, лишенным эмоций тоном произнес Сарл’жат и выбил пробку.

Он опрокинул флакон. Густая, светящаяся ядовито-зеленая капля, содержащая в себе концептуальную магию тысячелетнего убийцы, тяжело упала в кипящее варево.

Реакция была катастрофической.

Котел содрогнулся, словно в него бросили гранату. Жидкость внутри мгновенно вспенилась, поднявшись до самых краев, и изменила цвет на ядовитый, пульсирующий зеленый неон. В воздухе Тайной Комнаты резко, до тошноты запахло озоном, горящим металлом и жесткой радиацией. Чугунные стенки котла начали угрожающе трещать, не выдерживая давления химической агрессии. Зелье Василиска отторгало примитивную биологию пауков и чужеродную Скверну, пытаясь уничтожить всё вокруг.

Сарл’жат не отступил.

Он протянул обе руки над бушующим котлом. Его глаза вспыхнули инфернальным светом. Он начал говорить на Парселтанге, но это не были слова. Это были жесткие, подавляющие звуковые вибрации, низкочастотные приказы, которыми он буквально сшивал распадающиеся молекулы зелья своей собственной волей Архидемона.

. ПОДЧИНИСЬ, . рык Сарл’жата слился с шипением зелья.

Его зеленая аура окутала котел, вдавливая вырывающуюся энергию обратно в жидкость, ломая сопротивление местной магии. Он физически заставлял яд тысячелетнего змея слиться с его собственной кровью. Треск прекратился. Бурление стихло.

Спустя несколько минут изнурительной магической борьбы, Сарл’жат тяжело выдохнул и опустил руки.

В котле, абсолютно ровно, без единого пузырька, переливалась густая, похожая на жидкий металл жидкость. Она излучала мягкое, пульсирующее зеленое свечение, от которого на зубах появлялся металлический привкус, а кожа покрывалась мурашками. Мутаген был готов.

«Зелье Пробуждения», — Сарл’жат зачерпнул жидкость серебряным кубком. Кубок мгновенно покрылся инеем. «Эссенция, которая выжжет человеческие слабости и подготовит сосуд к принятию истинной мощи».

Владыка посмотрел на свое отражение в светящейся поверхности зелья. Худое, бледное лицо подростка. Слабые, человеческие глаза.

Без малейших колебаний, Сарл’жат поднес кубок к губам и выпил его содержимое до дна, не проронив ни капли.

Как только последняя светящаяся капля Зелья Пробуждения коснулась языка Сарл’жата, время в Тайной Комнате остановилось.

Это не было похоже на исцеляющие настойки мадам Помфри, которые растекались по телу приятным теплом. Это было похоже на то, как если бы Аларик Розье добровольно проглотил жидкий, расплавленный уран, смешанный с битым стеклом и концентрированной ненавистью.

Серебряный кубок с глухим стуком выпал из ослабевших пальцев, покатившись по мокрому каменному полу.

Тело подростка рухнуло на колени прямо в ледяную черную воду. Человеческое сердце Аларика, не выдержав чудовищного токсичного удара яда Василиска, просто остановилось. Раз. Два. Три секунды абсолютной, клинической смерти.

Грызлок, сидевший у входа в туннель, тревожно заскулил, вскочив на свои массивные лапы. Гигантский змей в глубине зала даже не пошевелился, парализованный подавляющей аурой, которая начала стремительно сгущаться вокруг тела Владыки.

На четвертую секунду магическое ядро Сарл’жата, напитавшееся Скверной и активированное алхимическим катализатором, взорвалось внутри грудной клетки сверхновой звездой. Сердце запустилось с оглушительным, пугающим грохотом, перекачивая по венам уже не кровь, а кипящую, ядовито-зеленую плазму.

Началась принудительная перековка плоти.

Сарл’жат запрокинул голову, издав абсолютно нечеловеческий, низкий, вибрирующий рык боли, который заставил вековую пыль посыпаться с каменных сводов. Его человеческая нервная система буквально горела, перегорая и выстраиваясь заново.

Яд тысячелетнего Ужаса Слизерина безжалостно уничтожал слабые, человеческие клетки организма. Но яд акромантулов и концентрированная Скверна Архидемона не давали телу умереть, мгновенно замещая мертвую ткань новой, демонической структурой.

Кости Аларика, всегда бывшие тонкими и хрупкими, начали издавать жуткий, влажный хруст. Они утолщались, меняя свою пористую кальциевую структуру на нечто, по плотности превосходящее оружейную сталь. Позвоночник выгнулся дугой, позвонки со скрежетом вставали на новые места, делая подростка на несколько дюймов выше.

Мышечные волокна рвались от напряжения и тут же сплетались заново. Сарл’жат чувствовал, как его мускулатура становится плотной, как кевларовая броня. Это не были дутые мышцы бодибилдера — это были сухие, скрученные в тугие жгуты связки идеального хищника, способные разорвать человека пополам одним рывком.

Но самым страшным было изменение магической кровеносной системы. Узкие, атрофированные каналы человеческого мага, привыкшие пропускать лишь тонкие струйки энергии для фокусов с палочкой, сейчас грубо, с мясом разрывались изнутри. Зелье выжигало их, расширяя до размеров широких магистралей, чтобы тело могло без сопротивления пропускать через себя разрушительную мощь Бездны.

Агония длилась бесконечно долгих двадцать минут.

Наконец, зеленое свечение, пробивающееся сквозь бледную кожу Сарл’жата, начало медленно угасать, впитываясь глубоко в клетки. Дыхание Владыки, до этого хриплое и рваное, выровнялось. Оно стало глубоким, размеренным и абсолютно бесшумным.

Сарл’жат медленно, опираясь руками о каменный пол, поднялся на ноги. Вода стекала с его промокшей одежды.

Он больше не был забитым, угловатым подростком с впалой грудью. Физиология Аларика изменилась навсегда. Плечи стали заметно шире, осанка обрела монолитную, грациозную прямизну существа, которое не знает, что такое кланяться. Его кожа приобрела болезненно-бледный, почти мраморный оттенок, но под ней чувствовалась несокрушимая твердость.

Владыка провел лезвием серебряного ножа по своему предплечью. Острая сталь просто скользнула по коже, не оставив даже царапины, словно наткнулась на драконью чешую.

Сарл’жат подошел к темному, спокойному участку воды и посмотрел на свое отражение. Внешне он все еще оставался человеком, чтобы не привлекать внимание Аврората. Никаких чешуек на лице, никаких лишних конечностей. Но глаза...

Его зрачки больше не были просто человеческими. Вокруг бездонной черноты радужки навсегда отпечатался тонкий, пульсирующий золотой ободок абсолютного хищника.

Владыка Нагов хищно, удовлетворенно оскалился. Сосуд был готов.

Утро. Подземелья. Гостиная факультета Слизерин.

Утренний свет едва пробивался сквозь зеленоватые стекла иллюминаторов, выходящих в глубины Черного Озера. В гостиной Слизерина царила привычная, прохладная суета. Старшекурсники повторяли конспекты перед зельеварением, младшие жались по углам, стараясь не привлекать внимания.

Драко Малфой сидел в глубоком кожаном кресле у камина, нервно теребя рукав мантии. Он был бледен как смерть, а его взгляд постоянно, затравленно метался в сторону коридора, ведущего к спальням четвертого курса. Теодор Нотт сидел неподалеку, уткнувшись в учебник, но его руки, держащие книгу, мелко дрожали. Оба ждали появления своего нового Хозяина.

Тяжелая дубовая дверь спален бесшумно открылась.

В гостиную вошел Сарл’жат.

Он не сделал ничего сверхъестественного. Не выпускал магическую ауру, не произносил слов. Он просто шел к выходу. Но его походка изменилась настолько радикально, что разговоры в радиусе десяти метров начали сами собой затихать. Это была поступь хищника, вышедшего на охоту. Плавная, пружинящая, абсолютно бесшумная. Пространство вокруг него словно уплотнилось.

Малфой рефлекторно, повинуясь животному инстинкту, вжал голову в плечи и отвел взгляд, когда Сарл’жат прошел мимо его кресла. Нотт судорожно сглотнул, уткнувшись в пергамент.

Но не все в Слизерине обладали инстинктом самосохранения.

Маркус Флинт, массивный, троллеподобный шестикурсник и капитан сборной по квиддичу, стоял прямо на пути к выходу, громко обсуждая что-то со своими дружками. Флинт привык доминировать за счет грубой физической силы и презирал "слабаков" вроде Розье.

Сарл’жат не стал менять траекторию. Он шел по прямой.

. Эй, Розье, ты ослеп?! . грубо рявкнул Флинт, когда Сарл’жат оказался в двух шагах от него. . С дороги брысь, пока я из тебя снитч не сделал!

Старшекурсник, желая унизить подростка перед всем факультетом, с ухмылкой протянул свою огромную, как лопата, ладонь, чтобы схватить Аларика за грудки и отшвырнуть в сторону.

Это была роковая ошибка.

Никто в гостиной даже не успел моргнуть. Движение Сарл’жата было настолько стремительным, что человеческий глаз зафиксировал лишь смазанное пятно.

Владыка не стал уклоняться. Его левая рука, укрепленная зельем из яда Василиска и Скверной, взметнулась вверх, словно стальной капкан. Сарл’жат намертво перехватил толстое запястье Флинта прямо в воздухе.

Ухмылка на лице капитана по квиддичу мгновенно сменилась гримасой недоумения. Он попытался вырвать руку, рванув её на себя всем своим немалым весом.

С тем же успехом он мог бы попытаться вырвать свою руку из монолитной каменной стены. Сарл’жат даже не шелохнулся. Его ноги будто вросли в каменный пол.

Владыка медленно, холодно поднял глаза. Флинт с ужасом увидел тонкий золотой ободок хищника вокруг черных зрачков четверокурсника.

. Твое невежество утомляет, кусок мяса, . абсолютно ровным, тихим голосом произнес Сарл’жат.

А затем он просто сжал пальцы и чуть-чуть, без видимых усилий, провернул кисть Флинта против часовой стрелки.

На всю притихшую гостиную раздался тошнотворный, оглушительный хруст ломающихся костей. Лучезапястный сустав шестикурсника вывернулся под неестественным, жутким углом. Осколки раздробленных костей прорвали кожу изнутри, брызнув густой кровью на дорогой ковер.

Флинт не сразу осознал произошедшее. Секунду он смотрел на свою изуродованную руку, а затем его легкие разорвал пронзительный, визгливый крик абсолютной, невыносимой агонии. Здоровяк рухнул на колени прямо перед Сарл’жатом, баюкая уничтоженную кисть и заливая слезами пол.

Дружки Флинта в ужасе отшатнулись, инстинктивно потянувшись за палочками, но так и не решились их достать. Ауры, которая сейчас исходила от бледного, спокойного подростка, было достаточно, чтобы парализовать волю любого из них.

Гостиная Слизерина замерла в мертвом, благоговейном ужасе. Все взгляды были прикованы к Аларику Розье, который даже не изменился в лице после того, как голыми руками искалечил самого сильного ученика факультета.

Сарл’жат брезгливо стряхнул пару капель чужой крови со своих идеальных, бледных пальцев. Он медленно обвел взглядом онемевшую толпу. Малфой в кресле мелко трясся. Нотт смотрел на Владыку с фанатичным, пугающим обожанием.

. Запомните этот момент, . голос Сарл’жата не был громким, но он разносился по подземелью, проникая прямо в подсознание каждого присутствующего, словно шипение ядовитой змеи. . Время жалких школьных игр закончилось. Иерархия изменилась. Любой, кто осмелится встать на моем пути, перебить меня или косо посмотреть в мою сторону, закончит хуже, чем этот мусор под моими ногами.

Сарл’жат перешагнул через скулящего, захлебывающегося соплями Флинта и направился к выходу из гостиной.

. А теперь уберите это с дороги. Я хочу позавтракать в тишине, . бросил он через плечо, даже не оборачиваясь.

Тяжелая дубовая дверь закрылась за его спиной.

Король официально вступил в свои права. Слизерин был сломан, подчинен и готов служить. Впереди было Министерство Магии, Черный Ключ, жгущий карман мантии, и Арка Смерти, зовущая Владыку домой.

Глава 10.2: Осада Безумия и Кровь Предателей

Пробуждение Истинного Ужаса.

Смерть Азшары не принесла тишины. Наоборот. Оборвавшись, её жизнь сломала последнюю, самую древнюю печать, сдерживающую то, что тысячелетиями спало под фундаментом Вечного Дворца.

Океанское дно под руинами столицы не просто задрожало. Оно раскололось с утробным, сводящим с ума стоном, от которого у наг лопались барабанные перепонки. Вода мгновенно почернела, наполнившись густой, ледяной магией Бездны. Из колоссального разлома начали подниматься щупальца. Но это были не щупальца кракена. Каждое из них было толщиной с целый городской квартал, покрытое тысячами немигающих, налитых гноем глаз.

Н.Зот пробудился.

Сарл.жат стоял у обезглавленного трупа Королевы. Зеленое пламя в его груди тревожно замерцало. Владыка Глубин поднял голову и понял страшную истину. он больше не был вершиной пищевой цепи. Перед лицом Древнего Бога даже его армия мутантов казалась стайкой планктона. Озумат, Оскверненный кракен, инстинктивно попытался броситься на одно из поднимающихся щупалец, но Н.Зот даже не заметил его атаки. Гигантский отросток просто смахнул кракена, как назойливую муху, впечатав его в скалу с такой чудовищной силой, что Озумат с оглушительным хрустом осел на дно, переломанный пополам.

. Это не война. . холодно осознал Сарл.жат, глядя на возвышающуюся гору из пульсирующей фиолетовой плоти. . Это стихийное бедствие. Океан мертв. Нужно уводить выживших.

Но он не успел отдать приказ.

Яд в Ушах. Анатомия Предательства.

Иш.тара стояла в нескольких метрах позади своего Владыки. Её костяные лезвия были опущены. Пока Сарл.жат смотрел на поднимающегося Древнего Бога, колдунья смотрела в спину мутанта. И в её разуме сейчас шла битва, куда более страшная, чем резня в Тронном Зале.

Она не сошла с ума за одну секунду. Бездна начала шептать ей давно. С того самого момента, как они разбили первый магический барьер Назжатара. Сарл.жат был слеп в своей ярости. Он был идеальным оружием, живым тараном Легиона, который видел только цель . убить Азшару. Но Иш.тара была правительницей по своей натуре. Она была амбициозна.

Скверна, которую даровал ей Сарл.жат, давала невероятную силу, но она же и причиняла постоянную, изматывающую боль. Зеленое пламя жгло её чешую изнутри, требуя разрушения. Скверна не умела строить, она умела только сжигать. Иш.тара начала задавать себе вопросы. Что будет, когда Азшара падет? Сарл.жат просто сожжет этот океан дотла. Ему не нужна Империя. Ему нужен пепел. А ей нужен был трон.

И тогда в эти сомнения тонкой, ледяной струйкой влился голос Н.Зота.

Он не кричал, как демоны. Он шептал ласково, как заботливый отец. Он показывал ей видения. В этих видениях океан не кипел от ядовитой зелени. Он сиял глубоким, величественным фиолетовым светом. В этих видениях Вечный Дворец был отстроен заново, из темного кристалла и живой плоти. И на троне из костей левиафанов сидела не Азшара. Там сидела она . Иш.тара, Истинная Королева Глубин, Повелительница новой, вечной Империи Бездны.

. Он просто бешеная собака, сорвавшаяся с цепи, . нежно шептал голос в её голове, пока она смотрела на широкую, покрытую шипами спину Сарл.жата. . Собака сделала свое дело. Она загрызла старую хозяйку. Но бешеных собак не сажают на трон. Их усыпляют. Отдай его мне, мое дитя. И я отдам тебе весь этот мир.

Иш.тара посмотрела на свои руки. Зеленое свечение Скверны на её костяных лезвиях начало стремительно тускнеть, замещаясь глубоким, поглощающим свет фиолетовым мраком. Её разум сделал выбор. Она устала быть второй. Устала быть послушной тенью уродливого мутанта. Она родилась Высокорожденной, и она вернет себе статус богини.

Магия Бездны хлынула в её вены, успокаивая жгучую боль Скверны. Глаза колдуньи полностью почернели, превратившись в бездонные провалы. Из её плеч и спины с тошнотворным хлюпаньем пробились мелкие, склизкие щупальца, но она не чувствовала отвращения. Она чувствовала абсолютное превосходство.

Корона из Гнили. Удар.

Она двигалась абсолютно бесшумно. Магия пустоты скрыла её присутствие от всех чувств мутанта.

Сарл.жат как раз открыл пасть, чтобы скомандовать отступление, когда острие, пропитанное концентрированной магией Бездны, пробило его толстую обсидиановую чешую.

Вспышка ослепительной, парализующей боли пронзила его спину, войдя глубоко под правую лопатку, в миллиметре от позвоночника. Скверна в венах Сарл.жата взревела, инстинктивно бросившись залечивать рану, но чужеродная магия Н.Зота действовала как кислота, пожирающая саму ткань реальности.

Владыка Глубин с глухим рычанием развернулся, тяжело опираясь на Трезубец. Перед ним стояла Иш.тара.

Лицо колдуньи исказила маска фанатичного экстаза.

. Ты думал, я вечно буду ползать в твоей зеленой тени, мутант? . её голос двоился, резонируя потусторонним эхом пустоты.

Сарл.жат смотрел на неё, тяжело дыша. В его мыслях не было отчаяния или горечи предательства. Было только ледяное, кристально чистое понимание.

. Рабский разум всегда ищет себе нового хозяина, . мысленно произнес он, чувствуя, как яд пустоты парализует мышцы хвоста. . Я вытащил её из грязи, дал ей свободу, а она просто поменяла один ошейник на другой, более красивый.

. Н.Зот показал мне истинное будущее! . Иш.тара истерично рассмеялась, указывая окровавленным костяным лезвием на разверзшуюся бездну. . Твоя Скверна просто выжжет эту воду досуха. У тебя нет плана, Сарл.жат. У тебя есть только ненависть. А он. он предложил мне пустующий трон Азшары! Я стану новой Королевой Глубин. А ты. ты станешь моей первой жертвой, моим подношением Истинному Богу!

Она бросилась на него, двигаясь с неестественной, дерганой скоростью марионетки Бездны, метя вторым клинком прямо ему в шею. Она была уверена, что яд парализовал его. Она видела в нем лишь раненого зверя.

Но Иш.тара фатально забыла одну вещь. Сарл.жат был не просто зверем. Он был Владыкой Хаоса, выкованным в боли, способным превращать собственную агонию в топливо.

Он не стал поднимать тяжелый Оскверненный Трезубец. Когда колдунья оказалась вплотную, Сарл.жат просто выбросил вперед свою массивную левую лапу и намертво перехватил её запястье в воздухе.

Инерция Иш.тары разбилась о его каменную хватку. Раздался громкий, сухой хруст. Колдунья истошно завизжала, когда Владыка Глубин безжалостно раздробил кости её руки в труху, заставив выронить отравленное оружие.

. Твоя корона будет слеплена из грязи, предательница, . прорычал Сарл.жат прямо ей в лицо, обдавая её жаром зеленого пламени.

Он грубо схватил её за изящное горло, отрывая от пола. Иш.тара в панике начала бить его магией пустоты, направляя заряды прямо в его обожженную грудь, но Сарл.жат даже не поморщился. Физическая боль была ничем по сравнению с его гневом. Его правая когтистая лапа медленно, неотвратимо сомкнулась на её грудной клетке.

. Ты не королева, Иш.тара. Ты просто корм, . произнес он приговор.

С мерзким, чавкающим звуком рвущейся плоти и ломающихся ребер Сарл.жат пробил её броню. Он вонзил когти глубоко в её тело, раздвигая внутренности, нащупал бьющееся, пульсирующее фиолетовой гнилью сердце и одним безжалостным рывком вырвал его наружу.

Глаза Иш.тары расширились от абсолютного шока. Магия Бездны не могла спасти её от такой банальной, первобытной смерти. Она, захлебываясь черной кровью, смотрела на свое собственное сердце в огромной лапе мутанта. Сарл.жат брезгливо сжал кулак, превращая пульсирующий комок мяса в кровавую кашу, и отбросил мертвую колдунью в сторону, как сломанную куклу.

Смех Демона и Гнев Бога.

. Вазар! . прохрипел Сарл.жат, выплевывая сгусток крови. Яд Бездны от первого удара Иш.тары стремительно расползался по венам, отнимая последние силы. . Открывай портал. Нам не сдержать эту гору плоти.

Огромный Натрезим парил над руинами Тронного Зала, лениво взмахивая кожистыми крыльями. Он смотрел на раненого Сарл.жата сверху вниз. На его клыкастой морде играла широкая, издевательская ухмылка.

. Нам? . густым басом переспросил демон. . Мой дорогой рогатый друг, ты что то путаешь. Мой контракт закончился в тот момент, когда голова эльфийки коснулась пола. Я помог тебе отомстить. Но умирать за твое уязвленное эго в битве с Древним Богом? В этом нет ни капли профита. Демоны инвестируют только в победителей.

Сарл.жат зарычал, пытаясь выпрямиться, но мускулы хвоста окончательно отказали.

. Демоны не знают верности, Сарл.жат. Мы знаем только выгоду. . Вазар щелкнул пальцами, и за его спиной с шипением разорвалась ткань пространства, открывая зеленую, завывающую воронку Круговерти Пустоты. . Было весело, смертный. Постарайся не сдохнуть слишком быстро, я бы хотел забрать твой череп в свою коллекцию позже.

Натрезим шагнул в портал. Но Вазар был слишком самоуверен. Он забыл, что пробуждение Древнего Бога искажает саму ткань реальности.

В этот момент Н.Зот, которому не было абсолютно никакого дела до копошащихся внизу букашек, решил подняться выше. Одно из его колоссальных щупалец вскользь задело остатки Дворца.

Удар был неотличим от столкновения планет. Колоссальная волна чистой Бездны ударила во все стороны. Эта волна врезалась в открытый портал Вазара. Пространство дрогнуло. Портал нестабильно схлопнулся прямо в момент перехода демона.

Вазар издал истошный, нечеловеческий вопль. Пространственная аномалия буквально отрубила ему половину правого крыла и изуродовала ногу. Высшего демона выблевало обратно в Назжатар. Он рухнул в густой ил на окраине руин, истекая ядовитой неоновой кровью.

Но Сарл.жат этого уже не видел. От удара щупальца Н.Зота свод Тронного Зала окончательно рухнул. Миллионы тонн мрамора, адамантия и скальной породы обрушились на Владыку Глубин. Его толстая обсидиановая чешуя треснула, кости громко хрустнули под невыносимым давлением. Тьма поглотила его, и зеленое пламя в его груди почти угасло.

Древний Бог, не заметив разрушений, медленно уплыл наверх, чтобы нести свое безумие в Азерот, оставляя Назжатар гнить в абсолютно мертвой, отравленной воде.

Прагматизм и Преданность.

Сколько прошло времени. неизвестно. Океан был неподвижен и темен.

Над гигантским кратером медленно проплыл Полководец Надж.ентус. Его черная броня была покрыта глубокими царапинами, но он был цел. За ним следовала уцелевшая часть армии черных берсерков.

Надж.ентус окинул взглядом руины. Он видел раздавленный скелет Озумата. Он видел многотонные завалы там, где стоял Владыка. Никто не мог выжить под таким весом. Тем более с ядом Бездны в крови.

В голове Полководца не было места скорби. Сарл.жат был сильным лидером, но он мертв. А мертвецы не выигрывают войны. Надж.ентус посмотрел на свою армию. Теперь он был самым сильным.

. Уходим. . глухо скомандовал он. . Здесь больше нечего защищать. Океан велик. Мы найдем новые впадины и станем их хозяевами.

Подавляющее большинство легиона развернулось и бесшумно растворилось во мраке.

Но ушли не все.

Около десятка старых, покрытых шрамами наг ветеранов остались на месте. Они помнили бараки. Они помнили, кто дал им силу. А в самом низу, среди обломков, остервенело копал ил маленький шипастый мутант.

Грызлок. Мурлок психопат был покрыт глубокими порезами, его левый глаз заплыл, но он рыл с одержимостью сумасшедшего. Ему было плевать на амбиции Иш.тары, на предательство демона, на прагматизм генералов. Он знал только одно. там, под камнями, лежал его хозяин. Единственное существо, которое он признавал.

Десяток верных наг молча присоединились к мурлоку. Используя древки копий как рычаги, они навалились на огромную мраморную плиту. С громким скрежетом камень поддался.

Сарл.жат был жив. Но это была лишь тень Владыки Глубин. Его хвост был перебит в нескольких местах, левый рог сломан, а из глубоких ран сочилась черная кровь. Зеленая искра Скверны внутри него слабо пульсировала, борясь с фиолетовым ядом Иш.тары.

Грызлок радостно заверещал, запрыгнув на грудь мутанта, и лизнул его в разбитое лицо.

. Армия ушла, Владыка, . хрипло доложил один из ветеранов, не опуская глаз. . Надж.ентус забрал почти всех. Нас осталось одиннадцать.

Сарл.жат с трудом открыл глаза. Боль была парализующей. Но в его разуме было кристально ясно. Армия ушла. Демон предал. Соратница вонзила нож в спину. Бог уничтожил его дом. У него остались только эти десять калек и сумасшедший мурлок.

Но вдруг его чувствительные ноздри уловили кое что еще. Сквозь запах ила и крови пробивался густой, манящий, электрический аромат концентрированной демонической эссенции.

. Вазар. . прохрипел Сарл.жат. Его изуродованные губы изогнулись в жуткой улыбке. . Он не ушел. Портал захлопнулся. Я чую его кровь.

Сарл.жат посмотрел на своих верных воинов.

. Тащите меня к нему.

Блюдо из Предателя.

Одиннадцать наг, напрягая все силы, подняли искалеченное тело своего Владыки. Они тащили его по дну, оставляя широкую борозду, ориентируясь на усиливающийся запах озона и Скверны.

Они нашли Вазара на окраине руин. Высший демон представлял собой жалкое зрелище. Половина его правого крыла была гладко срезана пространственной аномалией, а левая нога вывернута под неестественным углом. Натрезим отчаянно пытался прочитать заклинание регенерации, но магия Бездны, разлитая в воде, сбивала его концентрацию.

Услышав шорох, демон поднял голову. В его светящихся глазах впервые в жизни промелькнул неподдельный, животный страх.

Из темноты, поддерживаемый десятком наг, к нему приближался изуродованный Владыка Глубин. На груди Сарл.жата, радостно щелкая зубами, сидел Грызлок.

. Сарл.жат! Друг мой! . голос Вазара дрогнул, потеряв свою обычную бархатную уверенность. Демон попытался отползти назад, опираясь на руки. . Это было недоразумение! Портал. магия Древнего Бога вмешалась! Я могу помочь тебе исцелиться! Мы соберем новую армию в Круговерти Пустоты. Я дам тебе.

. Ты дашь мне всё. Прямо сейчас, . перебил его Сарл.жат. Его голос был тихим, но от него стыла вода.

Владыка Глубин подал знак. Верные наги разжали руки, и тяжелое тело Сарл.жата рухнуло прямо на искалеченного демона, придавив его ко дну.

Грызлок с пронзительным визгом бросился вперед и впился своими акульими челюстями прямо в вывернутую ногу Натрезима, отрывая куски плоти и заставляя демона завыть от боли.

Но Сарл.жата не интересовало мясо. Ему нужна была сила.

Он посмотрел в полные ужаса глаза Вазара.

. Вы, демоны, любите поглощать души. . прошипел мутант. . Пора узнать, каково это по ту сторону трапезы.

Сарл.жат широко раскрыл пасть, обнажив ряды острых клыков, и с первобытной яростью вгрызся прямо в толстую шею Натрезима.

Вазар закричал. Это был крик существа, чью бессмертную эссенцию выдирают с корнем.

Сарл.жат пил. Густая, обжигающая неоново зеленая кровь демона хлынула ему в глотку. Это была чистая, неразбавленная магия Пылающего Легиона. Как только первая капля этой эссенции попала в желудок мутанта, его тело содрогнулось от чудовищного спазма.

Процесс регенерации запустился с пугающей жестокостью. Скверна Вазара, подчиняясь воле Сарл.жата, начала выжигать яд Бездны из его вен. Перебитые кости хвоста с громким, тошнотворным хрустом вставали на место, срастаясь за секунды. Обсидиановая чешуя, покрывавшая его тело, начала стремительно утолщаться, впитывая демонические руны, которые раньше светились на коже Натрезима.

Сарл.жат не останавливался. Он рвал клыками плоть, выпивая Вазара до дна. Он чувствовал, как в его разум вливаются тысячелетние знания демона, его хитрость, его понимание магии порталов. Тело Натрезима стремительно иссыхало, превращаясь в пустую, серую оболочку.

Наконец, Сарл.жат оторвался от трупа. Он тяжело дышал, из его пасти капала светящаяся зеленая кровь.

Владыка Глубин медленно, уверенно выпрямился во весь свой гигантский рост. Боль исчезла. На её месте пульсировала такая первобытная, абсолютная мощь, которой он не чувствовал никогда прежде. Его рога стали длиннее и изогнулись, а вдоль спины прорезались короткие, костяные шипы, источающие остаточную энергию крыльев Натрезима.

Десяток наг и Грызлок в благоговении склонили головы перед своим перерожденным богом.

Сарл.жат поднял с дна свой Оскверненный Трезубец. Теперь оружие казалось ему легким, как пушинка. Он посмотрел на мертвый, отравленный океан вокруг себя. Назжатар был мертв. Океан принадлежал трусам и тварям Бездны.

. Этот мир сгнил, . густым, вибрирующим басом произнес Сарл.жат, и в его голосе теперь слышались демонические нотки съеденного Натрезима. . Нам здесь больше нечего делать.

Он поднял глаза вверх, туда, где сквозь толщу мутной воды едва пробивался лунный свет.

. Мы идем на поверхность.

Глава 11.1: ТЕНЕВОЙ СОВЕТ И МЕНТАЛЬНЫЙ КАПКАН

Утро. Подземелья Хогвартса. Заброшенный класс Зельеварения.

Дальние коридоры подземелий Слизерина всегда пустовали после завтрака. Воздух здесь был спертым, пропитанным вековой пылью и запахом сушеных жабьих селезенок.

Сарл’жат сидел на крае пыльного учительского стола, лениво, почти ритмично подкидывая в воздух тяжелый, абсолютно черный металлический многогранник. Черный Ключ. После ночной перековки тела движения Владыки обрели пугающую, нечеловеческую плавность. Он больше не тратил ни грамма лишней энергии.

Прямо перед ним, вытянувшись по струнке, стояли два слизеринца.

Драко Малфой был бледен, как свежий пергамент. Под его глазами залегли глубокие тени, а левая ладонь, скрытая под длинным рукавом мантии, все еще фантомно пульсировала болью от Клятвы Крови. Рядом с ним стоял Теодор Нотт. Физически Теодор выглядел немногим лучше — последствия министерского проклятия давали о себе знать слабостью в ногах. Но в его глазах, устремленных на Аларика, не было паники Малфоя. В них горело мрачное, фанатичное благоговение человека, заглянувшего в Бездну и выжившего только потому, что Бездна позволила.

. Итак, Теодор, . ровным, лишенным эмоций голосом начал Сарл’жат, поймав Ключ и сжав его в кулаке. . Твой подарок оказался весьма полезным. Но магия этого мира бюрократична. Рассказывай. Как именно работает этот кусок металла?

Нотт судорожно сглотнул, собираясь с мыслями.

. Это Абсолютный Допуск, мой Владыка, . хрипло ответил Теодор, инстинктивно переходя на уважительный титул. . Отец говорил, что он открывает любую, даже самую засекреченную дверь внутри Отдела Тайн. Включая Зал Смерти. Он обходит рунные замки Невыразимцев.

. Но есть препятствие, . холодно констатировал Сарл’жат. Это был не вопрос, это был факт, выведенный его стратегическим умом.

. Да, . кивнул Нотт, нервно оглядываясь на дверь. . Министерство Магии — это крепость. Чтобы этот ключ сработал, нужно сначала попасть внутрь самого Отдела Тайн. А чтобы спуститься на лифте на девятый уровень ночью, минуя кордоны Аврората и защитные чары Атриума, нужен биометрический след. Кровь, магическая подпись или личное присутствие высокопоставленного чиновника Министерства. Иначе сработает тревога, и нас заблокируют в лифте до прибытия дементоров.

Сарл’жат медленно перевел свой взгляд, в котором слабо мерцал золотистый хищный ободок, на Малфоя.

Драко инстинктивно вжал голову в плечи. Он почувствовал, как невидимая удавка на его шее затягивается туже.

. Высокопоставленный чиновник, вхожий в кабинеты Министра, . задумчиво, растягивая слова, произнес Владыка. . Человек, чье лицо открывает двери. Твой отец, Драко. Люциус Малфой.

. Нет... . выдохнул Драко, его колени предательски задрожали. . Мой отец... он убьет меня, если узнает, во что я ввязался. Он служит Темному Лорду! Он...

Сарл’жат не повысил голоса. Он просто чуть наклонился вперед.

. Твой отец служит тому, кого боится больше, . прошипел Владыка, и в его голосе проскользнули низкие, подавляющие вибрации Парселтанга. Грызлок, дремавший в глубоком кармане Сарл’жата, недовольно заворчал, почувствовав напряжение хозяина. . И сегодня ночью он узнает, что такое настоящий страх. Ты напишешь ему письмо, Драко. Прямо сейчас.

. Ч-что я должен написать? . заикаясь, спросил Малфой.

. Напиши, что ты умираешь, . Сарл’жат спрыгнул со стола, бесшумно приземлившись на каменный пол. . Напиши, что грязнокровки сошли с ума. Что Дамблдор готовит чистку на Слизерине. Напиши что угодно, заставь пергамент пропитаться твоими слезами. Но суть должна быть одна: если он не аппарирует сегодня в полночь к опушке Запретного Леса, завтра он получит голову своего единственного наследника в подарочной коробке.

Малфой закрыл лицо руками, понимая, что пути назад нет. Клятва Крови в его венах жгла огнем, требуя подчинения.

. Я сделаю это, . обреченно прошептал он.

. Отлично, . Сарл’жат повернулся к выходу. . Теодор, проследи, чтобы он отправил школьную сову немедленно. Свободны.

Сарл’жат вышел из заброшенного класса, оставив своих сломанных генералов выполнять приказ. План проникновения был готов. Оставалось лишь расчистить игровое поле от лишних фигур, чтобы ночью никто не заметил их отсутствия.

Владыка свернул в коридор, ведущий к лестницам, когда из густой тени арочного свода бесшумно, словно гигантская летучая мышь, выросла высокая фигура в черной мантии.

Профессор Снейп.

Его сальные волосы спадали на бледное, искаженное гневом и подозрением лицо. Черные глаза зельевара сверлили Сарл’жата с такой интенсивностью, что казались двумя бездонными колодцами. Снейп уже побывал в Больничном крыле. Он видел раздробленную в кашу руку Маркуса Флинта. И он знал, что обычный четверокурсник не способен на такую физическую жестокость без использования мощной, запретной темной магии.

. Мистер Розье, . голос Снейпа был тихим, опасным шепотом, от которого мороз пробирал по коже. . В мой кабинет. Немедленно.

Сарл’жат не дрогнул. Он лишь слегка, высокомерно склонил голову и жестом предложил декану указывать путь.

Кабинет зельеварения встретил их полумраком, запахом заспиртованных органов и холодным светом очага. Снейп вошел следом за учеником и взмахом палочки с громким стуком захлопнул тяжелую дубовую дверь, мгновенно накладывая на нее заглушающие чары.

. Что вы сделали с Флинтом? . процедил Снейп, медленно надвигаясь на Сарл’жата. Его рука крепко сжимала волшебную палочку.

. Он оступился, профессор, . абсолютно спокойно, глядя прямо в глаза зельевару, ответил Сарл’жат. . Хрупкие кости. Недостаток кальция в организме.

. Не лгите мне, мальчишка! . рявкнул Снейп, теряя свое фирменное хладнокровие. . Я видел рентгеновские снимки мадам Помфри. Его кости были раздроблены спиральным скручиванием. Вы использовали проклятие! Вы...

Снейп не стал договаривать. Он решил, что слов недостаточно. Этот мальчишка Розье с самого начала учебного года был аномалией, которую Снейп не мог просчитать. Пришло время вскрыть эту проблему грубой силой.

Черные глаза зельевара расширились. Он направил палочку прямо в грудь Сарл’жату и мысленно, с колоссальной силой, обрушил на его сознание таранный удар.

Легилименс!

Магия Снейпа, отточенная годами шпионажа и ментальных пыток, вонзилась в разум подростка, как раскаленный нож в масло. Зельевар ожидал увидеть страх, скрытые воспоминания о запретных книгах, панику.

Но Сарл’жат не стал возводить ментальные щиты Окклюменции. Он сделал нечто гораздо более жестокое. Он открыл дверь.

Разум Снейпа на огромной скорости влетел в подсознание Аларика Розье. И в ту же секунду ловушка захлопнулась.

Зельевар оказался не в школьных воспоминаниях. Он оказался в Бездне.

Вокруг бушевало море токсично-зеленого, ревущего пламени Скверны. Небо было расколото надвое, из разлома сыпались пылающие метеориты. А в центре этого апокалиптического пейзажа, возвышаясь над жалким человеческим сознанием Снейпа, стояло Существо.

Колоссальный Наг с обсидиановой, непробиваемой чешуей. Четыре мускулистые руки сжимали искрящееся оружие. Из его пасти вырывалось шипение, от которого вибрировала сама ткань реальности. А золотые, сияющие абсолютной властью глаза Архидемона смотрели прямо в душу зельевара.

«Ты слишком любопытен, смертный», — голос Сарл’жата прозвучал не в ушах, а прямо внутри черепа Снейпа, дробя его рассудок на части.

Архидемон мысленно протянул гигантскую когтистую руку и просто сомкнул её на ментальной проекции Северуса.

В реальном мире, в кабинете зельеварения, прошло меньше секунды.

Снейп издал сдавленный, булькающий крик. Его волшебная палочка со стуком выпала из ослабевших пальцев. Декан Слизерина, один из самых сильных магов Британии, рухнул на колени прямо перед стоящим Сарл’жатом.

Из носа зельевара на каменный пол густо закапала темная кровь. Он судорожно хватался руками за голову, пытаясь вырвать свое сознание из этого первобытного, радиоактивного кошмара. Его тело била крупная, неконтролируемая дрожь.

Сарл’жат медленно, с грацией палача, подошел к стоящему на коленях профессору. Он посмотрел на него сверху вниз, его зрачки сузились, а золотой ободок ярко вспыхнул в полумраке кабинета.

. Я позволю тебе сохранить твой жалкий рассудок, Северус, . ровным, тихим голосом произнес Владыка, глядя на тяжело дышащего, сломленного мага. . Только потому, что ты варишь сносные зелья, и потому, что твое тело нужно мне для создания правильного фона в этой школе.

Сарл’жат наклонился к самому уху Снейпа.

. Но если ты еще раз попытаешься проникнуть в мой разум... или попытаешься встать у меня на пути... я не просто сломаю тебе руку, как тому идиоту Флинту. Я выжгу твою душу так, что от нее не останется даже пепла. Ты понял меня, декан?

Снейп, стоя на четвереньках и тяжело дыша, не смог поднять головы. Ужас, который он только что испытал, был в сотни раз сильнее того, что он чувствовал в присутствии Волан-де-Морта. Темный Лорд был маньяком с палочкой. Это существо перед ним было древним, хтоническим богом.

. Д-да... . едва слышно прохрипел Снейп, вытирая кровь с подбородка.

. Замечательно, . Сарл’жат выпрямился, развернулся и спокойно направился к выходу. . И, профессор... закройте факультет на ночь. Заприте учеников в спальнях. Я чувствую, что сегодня в замке будет очень... неспокойно.

Владыка снял заклинания с двери, открыл её и скрылся в темном коридоре. Теневой Совет был собран, Снейп нейтрализован.

Пришло время спускать с поводка Василиска.

Вечер. Большой Зал Хогвартса.

Ужин проходил в напряженной, душной атмосфере. Тысячи парящих свечей под зачарованным потолком, обычно создающих уют, сегодня казались тусклыми, словно воздух в замке стал слишком тяжелым и грязным, чтобы пропускать свет.

Слухи в Хогвартсе распространялись быстрее лесного пожара. Раздробленная рука Флинта, бледный, замкнувшийся в себе Малфой, закрытый на карантин заброшенный туалет на втором этаже — всё это сплеталось в липкую паутину паранойи. Преподаватели за главным столом переговаривались тихим, напряженным шепотом. Дамблдор сидел в центре, сцепив длинные пальцы в замок, его голубые глаза из-за очков-половинок непрерывно сканировали ряды студентов, пытаясь нащупать источник незримой угрозы.

Сарл’жат сидел за столом Слизерина, воплощая собой абсолютное, ледяное спокойствие.

Его новые, уплотненные мутацией мышцы работали безупречно. Он неторопливо, с хирургической точностью разрезал кусок кроваво-красного стейка серебряным ножом. Драко Малфой, сидевший справа от него, даже не притронулся к еде. Его трясло. Теодор Нотт слева методично жевал овощи, уставившись в пустую тарелку и стараясь не привлекать к себе внимания.

Владыка медленно прожевал мясо. Оно казалось ему безвкусным, лишенным магической энергии, но калории были необходимы для поддержания нового метаболизма.

Сарл’жат отложил нож, аккуратно промокнул губы белоснежной салфеткой и закрыл глаза.

Он не стал доставать палочку. Он просто позволил своему сознанию, усиленному Зельем Пробуждения, провалиться сквозь каменный пол Большого Зала. Его ментальный взор прошил десятки метров монолитного камня, древние фундаменты и сточные трубы, устремляясь в холодную, сырую тьму Тайной Комнаты.

Там, в кромешном мраке, дремало абсолютное оружие.

. Проснись, мой тысячелетний слуга, . мысленно, на самых низких частотах Парселтанга пророкотал Сарл’жат. Этот беззвучный приказ ударил по нервной системе гигантского змея мощным электрическим разрядом.

В глубине подземелий Василиск распахнул свои огромные, сияющие желтым светом глаза.

. Хозяин... Я слышу, . эхом отозвался в разуме Сарл’жата шипящий, скрежещущий голос древнего монстра.

. Выйди на охоту. Поднимись по главным артериям этого замка, . Владыка продолжал сидеть за столом, внешне оставаясь неподвижным, пока его воля управляла хтоническим чудовищем. . Не убивай человеческих личинок. Пока рано. Мне нужен хаос. Мне нужен их страх. Заставь эти древние стены стонать. И если встретишь мертвых — обрати их в камень. Покажи им, что их безопасность — это иллюзия.

. Я повинуюсь, Владыка...

В следующую секунду идиллия ужина была грубо, жестоко разорвана.

Сначала появился звук. Низкий, вибрирующий гул, исходящий откуда-то из-под каменных плит пола. Он был похож на рокот приближающегося землетрясения. Вибрация передалась на длинные дубовые столы. Золотые кубки мелко зазвенели, тарелки начали съезжать к краям.

Разговоры в Большом Зале мгновенно стихли. Сотни учеников в недоумении уставились на свои дрожащие руки.

Дамблдор резко встал со своего места. Его аура, мощная и светлая, мгновенно заполнила пространство, но даже он не мог понять, откуда исходит угроза. Это не было похоже на стандартное проклятие или атаку Пожирателей Смерти. Это была грубая, первобытная, слепая физическая мощь.

Гул нарастал. Где-то в толще стен, за древними гобеленами, раздался жуткий, скрежещущий звук металла и крошащегося камня. Словно гигантский, тысячетонный товарный поезд на огромной скорости протискивался сквозь узкие водопроводные трубы замка.

. Что это?! . истошно завизжала какая-то девочка за столом Пуффендуя.

И тут стены не выдержали.

Прямо за спиной преподавательского стола, между двумя огромными витражными окнами, каменная кладка издала пугающий треск. Идеально ровная стена вдруг выгнулась пузырем, и по ней, с потолка до самого пола, молниеносно пробежала глубокая, черная трещина, осыпая профессоров тучей известковой пыли.

Снейп мгновенно вскочил, выхватывая палочку и заслоняя собой Макгонагалл. Его бледное лицо исказилось от ужаса — зельевар спинным мозгом чувствовал, что это не просто обвал. Это отголоски той самой Бездны, в которую его утром окунул Розье.

Из вентиляционной решетки под потолком вырвалось густое, ядовито-желтое свечение.

Почти Безголовый Ник, призрак Гриффиндора, как раз парил под самыми сводами, меланхолично наблюдая за ужином. Услышав скрежет, призрак с любопытством подлетел к решетке и заглянул в нее, пытаясь рассмотреть источник света.

Смертоносный взгляд Василиска встретился с глазами привидения.

Смерть не могла убить того, кто уже был мертв. Но магия тысячелетнего Ужаса Слизерина исказила саму структуру эктоплазмы. Ник издал короткий, сдавленный, неестественный вопль. На глазах у всего Большого Зала жемчужно-белый, полупрозрачный призрак внезапно потемнел, став графитно-серым. Его нематериальное тело стремительно уплотнилось, превращаясь в тяжелый, грубый монолитный камень.

Окаменевший призрак, нарушая все законы физики и магии, рухнул с тридцатиметровой высоты.

Раздался оглушительный грохот. Тяжелая каменная статуя, бывшая секунду назад привидением, врезалась в каменный пол прямо между столами Гриффиндора и Когтеврана, разлетевшись на несколько крупных, дымящихся серых осколков.

В Большом Зале повисла секундная, мертвая тишина, которая тут же взорвалась тотальной, неконтролируемой паникой.

Ученики кричали, вскакивая со своих мест, опрокидывая скамьи и затаптывая еду. Первокурсники рыдали в голос, пытаясь спрятаться под столами.

. ТИШИНА! . голос Альбуса Дамблдора, усиленный магией до раскатов грома, ударил по барабанным перепонкам, заставив всех замереть. Директор выглядел по-настоящему пугающе. . Старостам факультетов немедленно увести студентов в гостиные! Префектам занять оборонительные позиции у дверей! Никому не покидать свои башни до моего личного распоряжения! Северус, Минерва, за мной!

Пока толпа в панике давилась в дверях, пытаясь поскорее покинуть превратившийся в ловушку Большой Зал, Сарл’жат медленно, элегантно встал из-за стола Слизерина. На его губах играла едва заметная, холодная усмешка.

В кармане его мантии удовлетворенно, вибрирующе заурчал Грызлок. Жаба-мутант чувствовала вкус пролитого чужого страха, и ей это безумно нравилось.

Идеальный хаос был создан. Внимание всех без исключения охранных систем, портретов, призраков и профессоров было приковано к внутренним стенам замка. Никто не будет смотреть наружу.

. За мной, . тихо бросил Сарл’жат, проходя мимо застывших Малфоя и Нотта. . У нас назначена встреча.

Полночь. Опушка Запретного Леса.

Ночной холод пробирал до костей. Снег, выпавший пару дней назад, хрустел под ногами. Замок позади них напоминал разворошенный муравейник — в окнах метались огни палочек, на башнях вспыхивали сигнальные чары.

Покинуть Хогвартс оказалось до смешного просто. Для существа, чья скрытность была выкована в тысячелетних войнах с демонами Пылающего Легиона, обойти взволнованных патрульных профессоров не составило труда. Сарл’жат вел Малфоя и Нотта сквозь тени, используя тайные ходы и абсолютный контроль над пространством.

Они стояли на самой границе антиаппарационного барьера Хогвартса, у кромки темного, враждебного леса.

Драко кутался в дорогую мантию, его зубы выбивали мелкую дробь — то ли от мороза, то ли от животного страха перед тем, что должно было произойти. Теодор стоял молча, сжимая в кармане палочку и не сводя глаз с Владыки. Сарл’жат же просто ждал, скрестив руки на груди. Ему не было холодно. Его новая кровь, пропитанная Скверной, работала как внутренний реактор.

Внезапно воздух перед ними с громким, резким хлопком разорвался.

Пространство исказилось, и из черного вихря появилась высокая, статная фигура, закутанная в роскошную мантию с меховым воротником. Длинные, платиновые волосы идеально лежали на плечах, а в руке, увенчанной массивным серебряным набалдашником в виде змеи, была зажата трость.

Люциус Малфой. Аристократ, интриган и один из самых влиятельных людей в Министерстве Магии.

Его серо-стальные глаза метали молнии. Он был вырван из теплого поместья паническим письмом сына и теперь находился в ярости от того, что ему пришлось тащиться в эту мерзлую глушь.

. Драко! . ледяным, полным раздражения голосом процедил Люциус, делая шаг вперед и брезгливо оглядывая кромку леса. . Что за нелепый спектакль ты устроил? Твоя мать чуть не упала в обморок от твоего письма. Какая смертельная опасность? Ты заставил меня аппарировать сюда посреди ночи, словно какого-то беглого контрабандиста! Объяснись немедленно!

Драко открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Его парализовал ужас. Он посмотрел на отца, затем перевел затравленный взгляд на Сарл’жата.

Люциус, проследив за взглядом сына, наконец обратил внимание на двух других подростков, стоявших в тени деревьев. Его губы презрительно скривились, когда он узнал Аларика Розье — жалкого отпрыска вырождающегося рода.

. Розье? Нотт? . Люциус пренебрежительно хмыкнул, опираясь на трость. . Драко, ты опустился до того, что водишь компанию с этим сбродом? Немедленно иди сюда. Завтра же я подниму вопрос перед Попечительским Советом о твоем исключе...

Люциус не успел договорить.

Сарл’жат плавно, без единого рывка, шагнул из тени деревьев на лунный свет. Его бледное, скульптурное лицо было абсолютно спокойным, но глаза...

Люциус осекся. Он посмотрел в черные глаза подростка и увидел там узкий, хищно пульсирующий золотой ободок. Аура, которая внезапно обрушилась на старшего Малфоя, была настолько тяжелой, древней и удушающей, что аристократ рефлекторно отшатнулся на шаг назад, сжав рукоять своей трости-палочки до побеления костяшек. Это не был взгляд забитого школьника. Это был взгляд палача, оценивающего вес своей жертвы.

Из глубокого кармана Сарл’жата, издав низкое, гортанное рычание, похожее на звук работающего мотора, на снег выпрыгнула гигантская, мускулистая жаба. Грызлок приземлился на все четыре когтистые лапы, разинул свою непропорционально огромную пасть и оскалил в сторону Люциуса три ряда бритвенно-острых акульих зубов, с которых капала ядовитая слюна.

. Твой сын больше не принадлежит тебе, Люциус, . голос Сарл’жата прорезал ночную тишину. Он был тихим, но в нем звучала такая абсолютная, инфернальная власть, что воздух вокруг них начал слабо искрить статическим электричеством. . Драко — моя собственность, связанная контрактом Крови. И если ты сделаешь хоть одно резкое движение, мой питомец откусит тебе лицо прежде, чем ты успеешь произнести заклинание.

Люциус побледнел. Его блестящий, политический ум мгновенно оценил ситуацию. Он понял, почему Драко был так напуган. Перед ним стояла сила, которую он не мог ни купить, ни запугать Министерством.

. Кто... что ты такое? . хрипло спросил старший Малфой, не смея отвести взгляд от золотых глаз Владыки.

Сарл’жат медленно, хищно улыбнулся.

. Я — твой новый, единственный Хозяин, Люциус, . произнес Архидемон, доставая из-за пазухи пульсирующий темной энергией Черный Ключ. . А ты — мой бесплатный билет в Отдел Тайн. Добро пожаловать в игру на выживание.

Глава 11.2. Ледяной Ад и Зеленое Пламя

Первый Вдох. Тяжесть Нового Мира.

Вода расступилась с тяжелым, ледяным шипением, словно сам океан не хотел отпускать своих чудовищ.

Сарл.жат сделал мощный рывок хвостом и выполз на берег. Впервые за десять тысяч лет его легкие наполнились не плотной, пропитанной магией водой Назжатара, а сухим, обжигающе холодным воздухом поверхности.

Это был Ревущий Фьорд Нордскола. Суровая, безжизненная земля встретила Владыку Глубин пронизывающим ветром, несущим колючую ледяную крошку. Небо здесь было затянуто вечной, непроглядной серой пеленой, сквозь которую не пробивался ни один луч солнца. Океан позади него казался черной, маслянистой могилой, в которой он оставил всё. свою армию, свое прошлое и свою слепую веру в союзников.

Сарл.жат тяжело оперся на Оскверненный Трезубец. Он физически чувствовал, как гравитация суши давит на его колоссальное тело. Каждая чешуйка казалась свинцовой. В воде он парил, здесь же ему приходилось преодолевать вес собственного могущества. Но внутри него бушевал ядерный реактор. Эссенция высшего демона Вазара кипела в венах, перекачивая по телу не просто кровь, а жидкий огонь Пылающего Легиона.

. Этот холод пытается сковать меня, . пронеслась в голове Сарл.жата ледяная, надменная мысль, смешанная с отголосками разума съеденного Натрезима. . Наивная природа. Мой внутренний жар растопит этот мир до самого ядра.

Холод Нордскола действительно не причинял ему вреда. Скверна грела его изнутри, растапливая снег вокруг его массивного хвоста в радиусе двух метров. Капли воды мгновенно испарялись, окутывая мутанта плотным облаком ядовитого зеленого пара.

Вслед за ним на берег, тяжело и хрипло дыша, выбрались десять уцелевших наг. Их тусклая чешуя мгновенно покрылась инеем. Они дрожали, но не от страха перед неведомым миром, а от жесточайшего температурного шока. Для глубоководных созданий этот ледяной ад был губителен. Их жабры судорожно хлопали, пытаясь отфильтровать влагу из сухого морозного воздуха.

Последним из воды выскочил Грызлок. Мурлок громко чихнул, стряхивая с шипов ледяную корку, и тут же начал радостно носиться по снегу, оставляя цепочку странных, трехпалых следов. Ему было абсолютно плевать на мороз. В его крошечном, изуродованном мутациями мозгу билась только одна мысль. . Хозяин здесь. Значит, скоро будет свежее мясо. Неважно какое. Главное, чтобы много. . Грызлок зачерпнул лапой горсть снега, сунул в зубастую пасть, разочарованно выплюнул и уселся рядом с хвостом Сарл.жата, преданно заглядывая ему в глаза.

Кровь Бога. Эволюция Верности.

Сарл.жат окинул взглядом свою крошечную армию. Десять израненных, замерзающих солдат. Жалкое зрелище для того, кто еще вчера повелевал легионами, способными затопить континенты. Но Владыка Глубин медленно, обнажая ряды острых клыков, улыбнулся.

В его голове всплыло лицо Иш.тары в момент её предательства. Вспомнились пустые, равнодушные глаза Надж.ентуса, уводящего армию.

. Сила без преданности . это просто оружие в руках врага, . философски подумал Сарл.жат, чувствуя, как пульсирует мощь в его руках. . Эти десять остались. Они раскопали камни, под которыми меня похоронил бог. Они заслуживают большего, чем просто жизнь.

. Вы пошли за мной на верную смерть, . густой, резонирующий бас Сарл.жата перекрыл завывание вьюги. В его голосе теперь отчетливо слышался демонический, вибрирующий рык Вазара. . Вы не сбежали. Вы своими руками раскопали мою могилу.

Наги благоговейно склонили головы. Они не смели смотреть прямо в его пылающие неоновым зеленым огнем глаза. В их мыслях царил трепет. Они видели, как он сожрал высшего демона. Для них он больше не был просто командиром. Он стал абсолютным божеством Хаоса.

. Преданность в этом гнилом мире . самая редкая валюта, . продолжил Сарл.жат, поднимая левую, когтистую лапу. . И она должна оплачиваться такой силой, о которой предатели не смеют даже мечтать.

Он провел острым когтем по собственной ладони. Плоть неохотно поддалась. Вместо обычной темной крови из глубокой раны хлынула густая, обжигающе горячая, светящаяся жидкость. Это была чистейшая, концентрированная смесь Скверны и древней эссенции Натрезима. Капли падали на промерзший камень, прожигая его с громким шипением, оставляя глубокие кратеры, из которых поднимался густой едкий дым.

. Пейте, . приказал Владыка Глубин, протягивая кровоточащую ладонь своим замерзающим солдатам. . Пейте Хаос. Забудьте о слабости плоти. Отныне вы . не солдаты. Вы . мои Генералы.

Ветераны не колебались ни секунды. Первым, опираясь на древко сломанного копья, подполз самый старый наг, чье лицо было обезображено десятками шрамов. В его мыслях не было страха перед обжигающей жидкостью. Он жаждал этой силы. Он прижался потрескавшимися губами к ране своего бога и сделал большой, жадный глоток. За ним последовали остальные девять.

То, что произошло дальше, было ужасающе прекрасным зрелищем. Триумфом мутации.

Кровь высшего демона, усиленная Скверной, не была лекарством. Это был катализатор абсолютной, насильственной эволюции. Как только зеленое пламя попадало в организмы наг, их тела начинали биться в чудовищных конвульсиях. Лед вокруг них мгновенно превратился в густой пар от исходящего от их тел жара.

Старый наг закричал, но это был крик не агонии, а экстаза. Старые шрамы на его груди разорвались, но из них хлынула не кровь, а ослепительное зеленое пламя. Тусклая, отмороженная чешуя на глазах чернела, утолщалась, превращаясь в непробиваемые, многослойные пластины живого обсидиана. Мышцы солдат раздувались с мерзким хрустом рвущихся связок, которые тут же переплетались заново, становясь толще стальных канатов. Они вырастали в размерах вдвое, ломая свои старые пропорции, становясь шире и массивнее.

Их лица вытягивались, теряя эльфийские черты и приобретая хищные, грубые, истинно демонические контуры. Из челюстей с хрустом выдвинулись длинные, кривые саблевидные клыки. На спинах пробились ряды костяных шипов, а глаза, до этого тусклые и усталые, одновременно вспыхнули ровным, безжалостным светом Легиона.

Спустя минуту конвульсии прекратились. Перед Сарл.жатом стояли десять колоссальных, закованных в природную броню Владык Ужаса. Они больше не чувствовали пронизывающего ветра. От них исходил такой концентрированный жар, что снег под их огромными хвостами превратился в кипящую, булькающую грязь.

. Мы. твои. клинки. Владыка, . пророкотал старый наг, чей голос теперь напоминал звук сдвигающихся тектонических плит. В его разуме больше не было сомнений или усталости. Только абсолютная, выжженная Скверной преданность.

Сарл.жат удовлетворенно кивнул. Затем он опустил взгляд на Грызлока. Мурлок сидел на камне, ковырял когтем в зубах и с искренним любопытством наблюдал за тем, как большие зеленые рыбы стали еще больше.

. А ты, мелкий урод, . Сарл.жат ткнул тупым концом Трезубца в сторону мурлока. . Ты назначаешься Главным Палачом моей Империи. Твое право . жрать любого, кто осмелится мне перечить.

Грызлок замер. Его крошечный мозг уловил суть слова жрать в связке с официальным разрешением. Мурлок издал оглушительный, пронзительный визг абсолютного счастья, сделал сальто назад прямо в кипящую лужу и начал маниакально точить свои акульи зубы о ближайший камень.

Мертвый Патруль. Столкновение Идеологий.

Радость триумфа длилась недолго. Вьюга внезапно стихла, словно природа задержала дыхание. Воздух стал неестественно, мертвенно холодным, перебивая даже жар Скверны. Ветер принес густой, тошнотворный запах застарелого озона, формалина и выпотрошенных склепов.

Сквозь густую пелену падающего снега проступили грузные силуэты. Местные хозяева пришли проверить, кто осмелился растопить лед на их границах.

Это был патруль Плети. Впереди, тяжело ступая закованными в сталь костяными копытами по мерзлой земле, ехал Рыцарь Смерти. Его броня из синего саронита поглощала свет. Из под забрала рогатого шлема струился ледяной, безжизненный синий свет, а в закованной в латы руке он сжимал массивный рунический двуручный меч, покрытый инеем.

За ним, издавая утробное шипение, плотным строем шагали около полусотни вурдалаков . изуродованных, гниющих мертвецов с гипертрофированными челюстями и бритвенно острыми когтями. А по флангам переваливались три Поганища. Эти гигантские големы, сшитые толстыми нитками из кусков разных трупов, волочили за собой ржавые мясницкие тесаки. Из их грубо распоротых животов вываливались сизые кишки, волочась по снегу и оставляя за собой зловонный след гнили.

Рыцарь Смерти натянул поводья своего мертвого скакуна, останавливаясь в двадцати метрах от Сарл.жата. Мертвый эльф окинул взглядом гигантского мутанта и его рогатую свиту. В его синих глазах не было ни удивления, ни страха. Там была только холодная, механическая оценка биоматериала.

. Океан выплюнул на наш берег кучку теплокровного мусора, . голос Рыцаря Смерти звучал как скрежет ржавого металла по стеклу, усиленный темной магией Короля Лича. . Королю всегда нужны свежие кости для Ледяной Короны.

Рыцарь медленно поднял свой рунический клинок, указывая острием прямо в пылающую грудь Сарл.жата.

. Разорвите их. Мясо оставьте поганищам, скелеты соберите в кучу. Очистите берег.

Вурдалаки с диким, нечеловеческим воем сорвались с места. Они не знали страха боли. Они неслись на наг, перебирая всеми четырьмя конечностями, как стая бешеных, гниющих псов.

Плавящийся Лед. Урок Анатомии.

Сарл.жат даже не шелохнулся. Он лишь слегка склонил голову, наблюдая за бегущей волной мертвого мяса.

. Они думают, что смерть . это абсолют, . насмешливо пронеслось в разуме Владыки. . Они не понимают, что Скверна пожирает даже саму смерть.

. Покажите им, что такое настоящий Хаос, . тихо, но властно скомандовал он своим новым Генералам.

Десять обсидиановых гигантов с оглушительным ревом бросились навстречу мертвой волне. Это не было тактической битвой. Это было показательное уничтожение.

Вурдалаки, привыкшие легко рвать мягкую плоть живых солдат Альянса, с разбегу натыкались на новообретенную броню наг. Их гнилые когти с хрустом ломались о демонический обсидиан, не оставляя даже царапин. Генералы Сарл.жата не стали использовать копья . они рвали нежить голыми руками, упиваясь своей новой силой.

Старый наг, возглавивший атаку, схватил двух прыгнувших на него вурдалаков за тонкие шеи. С легкостью играющего ребенка он с силой столкнул их головами. Раздался звук лопнувших арбузов. Гнилые черепа превратились в костяную пыль и черную слизь. Другой генерал сделал резкий разворот, и его массивный бронированный хвост, подобно стенобитному орудию, разрубил пятерых мертвецов пополам, разбрасывая их замороженные внутренности по скалам.

Каждое движение наг сопровождалось стихийными выбросами зеленого пламени. Скверна мгновенно поджигала сухую, пропитанную темной магией плоть. Вурдалаки вспыхивали, как пропитанные маслом факелы, и сгорали дотла быстрее, чем успевали издать предсмертный хрип. Синяя магия некромантии испарялась под натиском радиоактивного жара.

Но самое жуткое зрелище на этом поле боя устроил Грызлок.

Новоиспеченный Главный Палач увидел трех гигантских Поганищ. Для любого нормального воина эти мясные големы были кошмаром наяву, источающим чуму и ужас. Для Грызлока это был медленно идущий, сервированный шведский стол из ферментированного мяса.

Мурлок с маниакальным, захлебывающимся смехом взвился в воздух и прыгнул прямо на необъятный живот ближайшего Поганища. Голем тупо моргнул и попытался неуклюже ударить мелкую тварь своим ржавым тесаком. Но Грызлок был слишком быстр. Он намертво вцепился своими челюстями капканами прямо в разошедшийся шов на гниющем пузе голема.

. Мясо! Мягкое! Много! . билась единственная счастливая мысль в голове мурлока.

Он начал остервенело вырывать из голема куски мертвой плоти, проглатывая их не жуя, разбрасывая вокруг ошметки сизых кишок. Поганище глухо зарычало, пытаясь содрать паразита своими толстыми пальцами, но Грызлок, подобно огромному плотоядному червю, уже прогрыз себе путь внутрь брюшной полости. Он методично и с невероятной скоростью пожирал голема изнутри, исчезнув в его утробе под аккомпанемент влажного, мерзкого чавканья. Спустя десять секунд огромное Поганище просто рухнуло на колени, выпотрошенное изнутри ненасытной утробой мурлока.

Рыцарь Смерти, наблюдавший за резней со своего коня, понял, что его идеальный, выверенный патруль уничтожают за считанные секунды. Кучка рыбин оказалась воплощением чистого, неконтролируемого разрушения. Его ледяное, мертвое спокойствие дало трещину.

Он с силой пришпорил своего костяного скакуна и с леденящим душу ревом бросился прямо на Сарл.жата, высоко поднимая рунический клинок.

. Замерзни, грязная тварь! . крикнул мертвец, обрушивая на Владыку сокрушительный удар сверху вниз, заряженный концентрированным, парализующим холодом Фростморна.

Сарл.жат не стал уклоняться. Он небрежно, играючи вскинул Оскверненный Трезубец, принимая удар на древко.

Столкновение двух противоположных энергий вызвало оглушительный взрыв. Синий лед ударился о зеленое пламя. Ударная волна разметала снег в радиусе пятидесяти метров, обнажив голые черные скалы. Но битва идеологий была неравной. Магия Плети питалась холодом и остановкой жизни, а магия Скверны . вечным, абсолютным разрушением материи.

Зеленый огонь Трезубца, словно живой хищник, перекинулся на лезвие рунического меча. Рыцарь Смерти с немым ужасом увидел, как его несокрушимое оружие, выкованное в магических кузнях Цитадели Ледяной Короны, начинает стремительно плавиться, капая раскаленным металлом на снег, и покрываться сетью черных трещин.

Сарл.жат хищно оскалился. Он сделал короткое, неуловимое глазом движение своим массивным хвостом. Чудовищный по силе боковой удар снес костяного коня подчистую, рассыпав его на тысячу осколков.

Рыцарь Смерти с тяжелым металлическим лязгом рухнул на лед. Он инстинктивно попытался подняться, опираясь на обломок меча, но Владыка Глубин уже возвышался над ним, заслоняя собой серое небо.

Сарл.жат тяжело наступил трехпалой, когтистой ногой прямо на саронитовый нагрудник мертвеца, с хрустом пригвождая его к промерзшей земле.

. Вы, жалкие куклы Короля Лича, так гордитесь своим бессмертием и отсутствием страха, . пророкотал Сарл.жат, глядя сверху вниз в светящиеся синим светом прорези шлема. . Но вы, тупые куски мяса, забыли, кто именно научил вашего хозяина этой магии. Демоны породили Плеть. И сейчас демон заберет её обратно.

Взлом Системы. Смена Власти.

Сарл.жат небрежно отбросил Трезубец на снег. Он медленно нагнулся и схватил Рыцаря Смерти за рогатый шлем, приподнимая его голову.

В сознании Владыки Глубин, подобно открывающимся древним фолиантам, всплыли сложнейшие некромантические печати контроля. Эти знания он поглотил вместе с разумом Вазара. Натрезимы создали Короля Лича как идеального тюремщика для душ, связав всю нежить Азерота единой, непрерывной ментальной телепатической сетью. Сарл.жат не собирался плести интриги. Он собирался грубо, с ноги, вломиться в эту идеальную систему.

Владыка закрыл глаза. Он сконцентрировал всю свою несгибаемую волю и кипящую Скверну на кончиках когтей. Он вонзил их прямо сквозь узкие щели в шлеме, физически касаясь мертвого, замороженного черепа Рыцаря Смерти.

. Твой Король мертв. Да здравствует Хаос, . прошептал Сарл.жат.

Концентрированная, радиоактивная Скверна мощным потоком хлынула из пальцев мутанта прямо в мертвый мозг Рыцаря. Тело мертвеца забилось в дичайших, неестественных конвульсиях, саронит начал скрежетать. Синий свет в его глазах отчаянно замигал, пытаясь сопротивляться этому чужеродному, обжигающему вторжению.

На другом конце континента, на вершине Ледяного Трона, воля истинного Короля Лича почувствовала угрозу одному из своих узлов. Колоссальное, ледяное давление обрушилось на разум Сарл.жата, пытаясь раздавить наглеца ментальным прессом абсолютного холода.

. Пошел вон из моей игрушки, мертвец, . мысленно прорычал Сарл.жат. Вооруженный яростью десяти тысяч лет предательств и бесконечной силой высшего демона, он просто прожег этот преграждающий ментальный барьер зеленым напалмом своей воли. Он буквально выжег кусок кода Плети из головы Рыцаря, заменив его своей печатью.

Связь Рыцаря Смерти с Ледяным Троном лопнула с неслышным, но ощутимым ментальным звоном лопнувшей струны.

Тело мертвеца обмякло. Сарл.жат убрал руку, брезгливо стряхнул с когтей иней и отступил на шаг.

На скалистом берегу воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь мерзким, довольным чавканьем Грызлока, который уже доедал остатки второго Поганища, выковыривая мясо из между зубов. Десять Генералов Сарл.жата, покрытые пеплом сгоревших вурдалаков, молча окружили поверженного врага, ожидая приказа своего бога добить его.

Но тут тяжелая, бронированная перчатка Рыцаря Смерти дернулась. Мертвец медленно, с громким скрипом перемерзших и оплавленных суставов, поднялся на колени. Он тяжело поднял голову и посмотрел на Сарл.жата.

Из прорезей его шипастого саронитового шлема больше не струился синий, могильный холод. Его глаза пылали ярким, токсичным, пульсирующим неоново зеленым огнем Скверны.

Перепрограммированный Рыцарь Смерти покорно опустил голову и двумя руками воткнул обломок своего плавящегося рунического меча глубоко в снег перед ногами Владыки Глубин.

. Жду приказов. мой Владыка, . проскрежетал мертвец, и из его рта вырвалось густое облачко светящегося зеленого пара.

Сарл.жат поднял Трезубец с земли и удовлетворенно, по хищному оскалился. Он только что не просто убил вражеского командира. Он успешно взломал вражескую систему и получил ключи от целой армии.

. Встань, . скомандовал Сарл.жат, указывая Трезубцем вглубь заснеженного континента. . И веди нас к ближайшему некрополю. Ледяная Плеть нуждается в новом, горячем руководстве.

ГЛАВА 12.1: БИЛЕТ В ОДИН КОНЕЦ И ПАДЕНИЕ АТРИУМА

Ночь. Опушка Запретного Леса. Граница аппарационного барьера.

Луна, скрытая рваными клочьями туч, тускло освещала заснеженную поляну. Холодный ветер доносил со стороны Хогвартса отголоски паники: замок выл сиренами, в окнах мелькали сполохи заклинаний. Василиск отрабатывал свою тактическую задачу на «отлично».

Сарл’жат стоял неподвижно, его проапгрейженное тело Архидемона не чувствовало мороза. В его черных глазах, обрамленных пульсирующим золотым ободком хищника, отражался Люциус Малфой.

Старший Малфой, отойдя от первого шока, начал приходить в себя. Его аристократическая спесь, выкованная десятилетиями интриг и безнаказанности, перевесила первобытный страх. Он был Пожирателем Смерти, правой рукой Темного Лорда, членом Попечительского Совета. Он не мог позволить какому-то забитому щенку Розье диктовать ему условия, даже если у этого щенка были странные глаза и жуткая жаба.

Люциус хищно сузил серо-стальные глаза. Его рука, затянутая в дорогую кожаную перчатку, с силой сжала серебряный набалдашник трости. Он не стал тратить время на слова. Слишком много было поставлено на карту: его репутация, его влияние, безопасность его единственного наследника.

. Эверте Статум! . Люциус сделал молниеносный, отточенный тысячами дуэлей выпад. Трость не выстрелила заклинанием — она сама была оружием. Набалдашник в виде змеиной головы, усиленный чарами, полетел прямо в лицо Сарл’жату, готовый раздробить ему череп. Скрытый клинок внутри трости должен был закончить дело секундой позже.

Драко, стоявший позади отца, издал сдавленный, неестественный вопль ужаса. Он понимал, что Люциус только что подписал себе смертный приговор.

Реакция Сарл’жата была за гранью человеческого понимания. Для его нового, усиленного Скверной разума, движение Люциуса казалось замедленной, неуклюжей попыткой ребенка ударить левиафана. Владыка даже не стал использовать магию — это было бы слишком большой честью для этого смертного червя.

Он просто сделал один короткий, неуловимый для глаза рывок вперед.

Серебряная змея набалдашника просвистела в миллиметре от уха Сарл’жата. И в ту же микросекунду бледная, тонкая рука Аларика Розье мертвой, стальной хваткой сомкнулась на древке трости, чуть ниже руки Люциуса.

Хватка Сарл’жата была не просто сильной. Она была абсолютной. Уплотненные зельем Василиска кости и мышцы Архидемона работали с эффективностью гидравлического пресса.

. Твоя самоуверенность умиляет, Люциус, . ровным, ледяным голосом произнес Сарл’жат, глядя в расширенные от недоумения глаза старшего Малфоя. . Но она же тебя и погубит.

Владыка не прикладывал видимых усилий. Он просто чуть-чуть сжал пальцы и сделал резкий, короткий вращательный импульс.

КРАК!

На всю поляну раздался оглушительный, сухой хруст ломающегося дерева, армированного гоблинским металлом. Уникальная трость Люциуса, артефакт, передававшийся в роду Малфоев веками, с громким треском переломилась пополам прямо в руке аристократа. Осколки древнего дерева и серебра брызнули на снег. Из сломанного древка выпала волшебная палочка Люциуса, беспомощно ткнувшись в сугроб.

Люциус, не в силах поверить своим глазам, уставился на обрубок трости в своей руке. Его мир, построенный на силе магии и статуса, рухнул в одну секунду.

Сарл’жат отбросил сломанную половину трости. Его золотые зрачки сузились до узких вертикальных щелей.

. Я же предупреждал тебя, смертный, . прошипел Владыка на Парселтанге, и этот звук заставил Люциуса рухнуть на колени в снег. . Никаких. Резких. Движений.

Грызлок, сидевший на снегу и с вожделением наблюдавший за унижением Люциуса, издал низкое, вибрирующее рычание. Жаба-мутант в один гигантский прыжок преодолела расстояние до Малфоя и приземлилась ему прямо на грудь, впечатывая аристократа в сугроб.

Огромная, шипастая морда Грызлока оказалась в сантиметре от лица Люциуса. Аристократ чувствовал жар, исходящий от тела монстра, и тошнотворный запах гнили и яда. Мурлок разинул свою пасть, обнажая три ряда акульих зубов, и пустил густую, вязкую, токсично-зеленую слюну прямо на меховой воротник мантии Люциуса. Слюна зашипела, мгновенно прожигая дорогую ткань.

. Пощади... пощади, Владыка! . прохрипел Люциус. Его гордость была уничтожена, растоптана в снегу вместе с его тростью. . Я сделаю всё... всё, что прикажешь! Убери это существо!

Драко и Теодор Нотт стояли поодаль, парализованные страхом и благоговением. Они только что видели, как за полминуты был уничтожен один из самых влиятельных магов Британии.

Сарл’жат ментально приказал Грызлоку отступить. Жаба нехотя спрыгнула с Люциуса и вернулась к ноге Хозяина, продолжая клацать челюстями.

. Вставай, . приказал Владыка. Люциус, дрожа всем телом, поднялся на ноги, не смея отвести взгляд от золотых глаз Розье. . Нам нужен твой биометрический след. Прямо сейчас ты возьмешь нас троих в парную аппарацию к служебному входу в Министерство Магии. Ты будешь нашим VIP-пропуском. И если ты попытаешься расщепить нас при аппарации или подать сигнал Аврорам — твой сын умрет первым, а Грызлок будет жрать тебя очень медленно, начиная с ног. Уяснил, Павлин?

Люциус, глотая слезы унижения и страха, быстро, судорожно закивал.

. Теодор, Драко — ко мне, . скомандовал Сарл’жат.

Нотт и Малфой-младший, не задавая вопросов, подошли к Владыке. Грызлок прыгнул в глубокий карман Сарл’жата. Четверо магов встали в круг. Люциус, с трудом сдерживая дрожь в руках, протянул их своим спутникам.

Сарл’жат положил свою бледную ладонь на плечо Люциуса.

. Двигай, смертный червь. Министерство ждет своего нового Хозяина, . прошептал Владыка.

С резким, оглушительным хлопком пространство на опушке Запретного Леса исказилось в тугой вихрь, и четверо магов исчезли в темноте ночи, оставляя после себя лишь сломанную трость на окровавленном снегу.

Ночь. Лондон. Служебный вход в Министерство Магии.

Служебный вход в Министерство Магии, замаскированный под старый, разваливающийся общественный туалет, пустовал. Ночной Лондон спал под одеялом грязного тумана.

С резким хлопком аппарации четверо магов материализовались у красной телефонной будки. Люциус, Теодор и Драко тяжело дышали — парная аппарация с Архидемоном, чья аура давила на сознание, была физическим и ментальным испытанием.

Сарл’жат даже не пошатнулся. Он мгновенно отпустил Люциуса и огляделся. Его чуткие, демонические рецепторы сканировали магический фон. Воздух был чист от активных чар обнаружения, но Владыка чувствовал пассивные, глубокие заклинания защиты, вплетенные в саму структуру камней.

. Жалкое, бюрократическое племя, . мысленно хмыкнул Сарл’жат. . Они прячут свои секреты в канализации, словно крысы.

Он грубо подтолкнул Люциуса в сторону телефонной будки.

. Заводи нас, Павлин. И не забудь: улыбайся. Ты же привел сына и его талантливых друзей на срочную, секретную экскурсию по личному приказу Министра, . прошипел Сарл’жат на Парселтанге прямо в ухо Люциусу.

Малфой-старший, совладав с дрожью, нацепил на лицо привычную маску высокомерного презрения — маску, которая теперь была лишь жалкой ширмой для его тотального ужаса.

Они втиснулись в тесную будку. Люциус снял трубку и набрал комбинацию цифр: 6-2-4-4-2 (М-А-Г-И-Я).

. Добро пожаловать в Министерство Магии, . раздался автоматический, механический голос из трубки. . Пожалуйста, назовите свое имя и цель визита.

Люциус, бросив быстрый, затравленный взгляд на золотые глаза Сарл’жата, проглотил ком в горле.

. Люциус Малфой, специальный советник Министра, . его голос звучал ровно и высокомерно — десятилетия тренировок не прошли даром. . Прибыл с сыном Драко Малфоем, Теодором Ноттом и Алариком Розье для срочной инспекции Отдела Невыразимцев по личному, конфиденциальному распоряжению Министра Корнелиуса Фаджа. Код доступа: Альфа-Седьмой-Омега.

Из трубки выпали четыре серебряных жетона. Сарл’жат хладнокровно забрал свой, брезгливо прикрепив к мантии. Нотт и Драко последовали его примеру.

Телефонная будка вздрогнула и начала медленно, с тяжелым, скрипучим звуком опускаться вниз, уходя под асфальт Лондона. Пространство вокруг них погрузилось во мрак, лишь тусклый свет в кабинке освещал бледные лица подростков и перекошенное страхом лицо Люциуса.

Спустя минуту кабина остановилась. Металлические двери с лязгом растворились, и Сарл’жат шагнул в Атриум Министерства Магии.

Это было колоссальное, подавляющее своим масштабом пространство. Высокие стены, облицованные темным, полированным до зеркального блеска деревом. Потолок, зачарованный под ночное небо, по которому лениво проплывали золотые созвездия. Пол, выложенный черной плиткой.

В дальнем конце Атриума, у входа в коридор с лифтами, стоял знаменитый Фонтан Магического Братства. Золотые статуи мага, ведьмы, кентавра, гоблина и домового эльфа тускло поблескивали в полумраке ночной смены.

Атриум был пуст, но не безлюден.

У Фонтана Братства, лениво переговариваясь, стояли двое дежурных Авроров. На них были темно-красные форменные мантии Аврората. Они не ожидали визитов посреди ночи и выглядели расслабленными.

Услышав звук открывающихся дверей лифта, оба мага мгновенно повернулись.

. Эй! Кто там посреди ночи?! . окликнул их один из Авроров, плотный мужчина с грубыми чертами лица. Он потянулся рукой к палочке на поясе.

Сарл’жат, скрытый в тени Люциуса, ментально приказал старшему Малфою действовать.

Люциус, преодолевая тошноту, сделал шаг вперед, в круг света.

. Попридержите палочку, констебль! . его голос раскатился по пустому Атриуму, полный привычного высокомерия. . Я Люциус Малфой. И я нахожусь здесь по срочному делу государственной важности. У Министра Фаджа ко мне срочные вопросы. Мои спутники — со мной. Можете проверить наши жетоны.

Авроры, узнав Малфоя, заметно напряглись. В Министерстве все знали, какое влияние имеет этот человек на Фаджа. Связываться с ним ночью было чревато потерей работы.

Второй Аврор, помоложе, с недоумением оглядел подростков.

. Но... сэр, ночной протокол безопасности... . начал было он неуверенно. . Нам нужно зафиксировать их магические подписи. И дети... в Отдел...

Молодой Аврор замолчал на полуслове.

Он посмотрел поверх плеча Люциуса Малфоя и встретился взглядом с Алариком Розье.

Сарл’жат, не двигаясь с места, точечно, как хирургическим скальпелем, ослабил ментальный барьер вокруг своей души. Он не стал выпускать Ауру Хаоса на весь Атриум — это подняло бы тревогу. Нет, он сфокусировал её, как лазерный луч, направляя прямо в разумы двух Невыразимцев.

На Авроров обрушилась концептуальная мощь тысячелетнего ужаса. Им не нужно было видеть Нага или Скверну. Им просто, на самом примитивном, животном уровне, стало ясно, что перед ними стоит существо, рядом с которым они — лишь кучка грязного, обреченного на смерть мяса.

Психика обученных стражей Министерства не выдержала такого прямого контакта с Архидемоном.

Плотный Аврор, так и не успевший достать палочку, закатил глаза и, издав нечленораздельный хрип, рухнул на колени, а затем мешком повалился на черный кафельный пол Атриума. Молодой Аврор, стоявший рядом, застыл на секунду, его лицо перекосила гримаса неестественного, парализующего ужаса, и спустя мгновение он беззвучно, словно тряпичная кукла, сполз по стене фонтана, пуская слюни и погружаясь в глубокий, неестественный обморок.

Стелс-операция тысячелетнего тактика прошла идеально. Ни единого слова, ни единого заклинания, никакой тревоги. Лишь два Аврора, погруженные в кошмарный сон, из которого они уже никогда не проснутся прежними.

Люциус, Драко и Нотт смотрели на упавших Авроров с тотальным, онемевшим благоговением. Они начали понимать масштаб силы, которой служат. Это было не волшебство. Это было что-то фундаментальное.

Сарл’жат брезгливо перешагнул через тело плотного Аврора и направился к лифтам.

. Передвигайте ногами, пешки, . холодно бросил Владыка. . Ночь только начинается.

Девятый Уровень. Коридор Невыразимцев.

Лифт с тяжелым скрипом опускался все ниже, минуя отделы Магического Правопорядка, Магических Популяций, Международного Сотрудничества. Кабинка наполнялась гнетущей, тяжелой атмосферой. Чем глубже они спускались, тем сильнее Драко и Теодор Нотт вжимались в стены, их лица были белее мела. Даже Сарл’жат чувствовал, как воздух вокруг него становится все более насыщенным древней, сложной, опасной магией.

Это не была магия Атриума. Здесь пахло секретами, временем и смертью.

Лифт остановился с глухим, вибрирующим ударом. Металлические двери медленно, со скрипом растворились.

Они оказались в тускло освещенном коридоре. Стены были облицованы черным, полированным до зеркального блеска камнем, в котором отражались их бледные лица. Пол был выложен той же черной плиткой, что и в Атриуме, но она казалась холоднее льда.

В конце коридора, прямо перед ними, возвышалась единственная Черная Дверь. Монолитная, без ручек, замочных скважин или каких-либо опознавательных знаков. Она выглядела как проход в небытие. Глубоко под землей, в полной тишине, она излучала такую плотную ауру секретности, что от неё закладывало уши.

Грызлок в кармане Сарл’жата, чувствуя близость сильной магии, начал нервно, утробно урчать, клацая зубами.

. Тихо, . ментально осадил его Владыка.

Сарл’жат подошел к Черной Двери. Он чувствовал колоссальную, многослойную защиту, вплетенную в саму структуру камня. Щиты Аврората в Атриуме были детскими игрушками по сравнению с этим. Невыразимцы знали свое дело.

Но у Владыки Нагов был ключ.

Сарл’жат медленно, с грацией палача, достал из-за пазухи Черный Ключ — тяжелый металлический многогранник, полученный от Нотта. Ключ, снятый с проклятия, сейчас был холодным и мертвым, но Сарл’жат знал его секрет.

Артефакт Абсолютного Допуска, созданный темными магами прошлого, требовал крови. Не просто крови, а крови высокопоставленного чиновника Министерства, Хранителя Тайны этого уровня.

Владыка медленно, хищно улыбнулся и повернулся к Люциусу Малфою.

Старший Малфой, стоявший позади Теодора и Драко, вдруг почувствовал, как по его спине пробежал смертельный холод. Его инстинкты, отточенные годами выживания, завопили об опасности.

. Ч-что... что ты собираешься делать, Владыка? . прохрипел Люциус, делая непроизвольный шаг назад.

Сарл’жат не ответил. Он действовал молниеносно. Левая рука Владыки, усиленная Зельем Пробуждения, метнулась вперед змеиным броском. Жесткие, стальные пальцы мертвой хваткой сомкнулись на правом запястье Люциуса, впечатывая руку аристократа в холодную стену коридора.

Малфой даже не успел вскрикнуть от неожиданности. Хватка Сарл’жата была такой силы, что кости в запястье Люциуса жалобно хрустнули.

Правой рукой Владыка перехватил серебряный нож для зелий. Короткое, бритвенно-острое лезвие холодно блеснуло в тусклом свете коридора.

. Твоя кровь послужит великой цели, Павлин, . абсолютно равнодушным, будничным тоном произнес Сарл’жат.

Он хладнокровно, без малейших колебаний, сделал глубокий, рваный разрез серебряным ножом поперек ладони Люциуса Малфоя. Снежно-белый манжет дорогой рубашки Люциуса мгновенно окрасился в ярко-алый цвет.

Люциус издал глухой, сдавленный вскрик боли, но сдержал его в горле — страх перед Грызлоком в кармане Розье был сильнее физической боли. Теодор и Драко в ужасе отвернулись, не в силах смотреть на унижение старшего Малфоя.

Сарл’жат не обращал внимания на их реакцию. Он грубо прижал Черный Ключ к кровоточащей ладони Люциуса, заставляя густую аристократическую кровь Хранителя Тайны пропитать каждую грань артефакта.

Как только кровь смешалась с металлом Ключа, Черный Многогранник в руке Владыки ожил. Он начал пульсировать злобным, багровым светом, резонируя с Черной Дверью. Сарл’жат чувствовал, как магия Ключа сшивается с магией Министерства.

Владыка оттолкнул Люциуса обратно к сыну и прижал окровавленный Ключ к центру Черной Двери.

КЛИК-КЛАК.

Раздался тяжелый, влажный, пугающий звук срабатывания древних механизмов внутри каменной двери. Это не было похоже на стандартное заклинание Алохомора. Это было похоже на то, как если бы гигантский замок Министерства Магии с лязгом, скрипом и стоном признал Абсолютный Допуск в руках Архидемона.

Монолитная Черная Дверь медленно, с тяжелым грохотом начала отъезжать в сторону, открывая проход в святая святых Отдела Невыразимцев — во вращающуюся комнату.

Путь в Отдел Тайн был открыт. Но Черный Ключ, снятый с проклятия Нотта, таил в себе последний, фатальный секрет. Ключ открывал двери, но Ключ, активированный кровью Хранителя, одновременно посылал сигнал ментальной тревоги дежурным магам Отдела Тайн. Прямо в их разумы.

Стелс-операция закончилась. Занавес поднят. Начиналась война.

Сарл’жат хищно улыбнулся в темноту открывшейся двери, а Черный Многогранник в его руке медленно, предвкушающе гаснул.

Он оборачивается к своим спутникам. Люциус баюкает окровавленную руку, его лицо — маска ненависти и покорности. Нотт и Драко трясутся от страха. Грызлок в кармане Владыки больше не урчит — он с ревом выбирается на снег... нет, на каменный пол коридора Министерства Магии, принимая свою боевую, мускулистую форму размером с перекачанного питбуля. Три ряда акульих зубов обнажаются в кровожадном оскале. Жаба-мутант чувствовала запах долгожданной, сложной магической плоти Невыразимцев.

Владыка Нагов, перешагивая через Черную Дверь, спокойно посмотрел на ощерившегося Грызлока и произнес всего одно слово на Парселтанге, которое было страшнее любого заклинания.

. АТАКУЙ.

Грызлок сработал как сорвавшаяся с предохранителя гигантская стальная пружина.

Трое дежурных Невыразимцев в безликих серых мантиях, появившиеся из теней вращающейся комнаты, даже не успели до конца осознать, что именно вторглось в их охраняемый сектор. Один из них, реагируя на рефлексах, вскинул палочку, с конца которой уже срывался смертоносный зеленый луч.

Но мутировавший мурлок был быстрее любого человеческого заклинания.

Жаба размером с перекачанного волкодава взмыла в воздух. Смертоносный луч лишь слегка чиркнул Грызлока по бугристой, зелено-черной спине, выбив сноп искр из уплотненной зельями кожи, но не причинив никакого вреда. В следующую долю секунды тридцать килограммов литых мышц, когтей и клыков врезались в грудь первого Невыразимца.

Раздался влажный, тошнотворный хруст сминаемой грудной клетки. Маг рухнул на черный кафельный пол, выронив палочку. Грызлок не дал ему даже закричать — его гигантская пасть с омерзительным чавканьем сомкнулась на шее мага. Три ряда бритвенно-острых, полупрозрачных акульих зубов сомкнулись, мгновенно перекусывая артерии и шейные позвонки. Густая, горячая кровь фонтаном брызнула на идеально отполированные черные стены коридора.

Второй Невыразимец в панике отшатнулся, пытаясь выстроить перед собой мерцающий магический щит.

. Импеди... . начал он кричать, но заклинание захлебнулось в его горле.

Грызлок, вырвав кусок плоти из первого стража, резко повернул уродливую, залитую кровью морду ко второму. Его горло угрожающе раздулось, и мутант с силой выплюнул густой, вязкий сгусток токсично-зеленой слюны — концентрированный, усиленный мутацией яд акромантулов. Сгусток пробил хрупкий магический щит, как бумагу, и шлепнулся прямо на серый капюшон мага.

Кислота сработала мгновенно. Ткань мантии зашипела и растворилась. Маг издал пронзительный, булькающий визг, рухнув на колени и судорожно срывая с себя капюшон вместе с плавящейся кожей лица.

Третий Невыразимец, поняв, что стандартные заклинания здесь бесполезны, попытался дезаппарировать, нарушая правила Отдела.

Но Грызлок уже вошел во вкус. Он оттолкнулся задними лапами от трупа первого мага и буквально снес третьего, впечатав его спиной в каменную стену. Когтистые лапы жабы распороли серую мантию вместе с животом, выпуская наружу дымящиеся внутренности. Маг захрипел, сползая по стене и оставляя за собой широкий кровавый след. Грызлок радостно заурчал и вгрызся в его плечо, с хрустом ломая ключицу.

Вся бойня заняла не больше шести секунд.

Сарл’жат, не изменившись в лице, медленным, величественным шагом прошел сквозь образовавшуюся кровавую баню. Он изящно, чтобы не испачкать кожаные ботинки, перешагнул через лужу дымящейся крови и дергающееся тело мага с растворенным лицом.

Люциус Малфой, идущий следом, судорожно зажал рот здоровой рукой, сдерживая рвотный позыв. Аристократ, привыкший к изящным пыткам Круциатусом, никогда не видел такой первобытной, животной расчлененки. Теодор Нотт и Драко шли, вжавшись друг в друга, переступая через кишки и стараясь не смотреть на чавкающего в углу Грызлока. Их лица были цвета свежего мела.

Владыка Нагов остановился у порога вращающейся комнаты и бросил взгляд на распахнутую Черную Дверь.

Тяжелые металлические створки лифта у них за спиной, наконец, с громким, финальным лязгом захлопнулись, отрезая им путь к отступлению. Тишина, нарушаемая лишь утробным рычанием жрущего мутанта и капающей кровью, обрушилась на коридор.

Но на Девятом Уровне Министерства Магии Ад только начинался.

Глава 12.2. Зов Отравленных Глубин и Взгляд с Ледяного Трона

1. Прорыв и Экологическая Катастрофа

Ледяной, пронизывающий до самых костей ветер Нордскола с непрекращающимся воем разбивался об массивную обсидиановую чешую Сарл.жата. Владыка Глубин неподвижно стоял на самой высокой точке захваченного парящего некрополя. Под ним, скрытые рваными покрывалами метели, простирались бесконечные, скованные вечной мерзлотой пустоши Ревущего Фьорда. А над головой мутанта нависало тяжелое, непроглядное свинцовое небо Азерота, словно крышка гигантского гроба.

В самом центре широкой обзорной площадки, на постаменте из черного, поглощающего свет саронита, пульсировал гигантский управляющий Кристалл Плети. Раньше этот граненый монолит источал выверенный, ледяной синий свет некромантии, успокаивающий мертвые умы. Но теперь его структуру лихорадило. Кристалл изнутри пожирался кислотно.зеленым, токсичным жаром. Сарл.жат, поглотивший разум и тысячелетние знания высшего демона Вазара, перепрограммировал саму суть этой архитектуры смерти. Он чувствовал, как Зиккурат сопротивляется, как скулят запертые в стенах души, но его воля была сильнее.

. Этот мир слишком долго спал в своей холодной, стерильной могиле, . мысленно произнес Владыка, сжимая когтистые лапы. С его когтей с громким, едким шипением капала жидкая, концентрированная Скверна, оставляя на камне глубокие оплавленные рытвины. . Пора согреть его истинным огнем. Пора показать им, как выглядит настоящая энтропия.

Он сделал тяжелый шаг к изуродованному кристаллу. Его гипертрофированные мышцы напряглись под слоем брони, когда он обеими руками поднял свой Оскверненный Трезубец. Владыка Глубин с чудовищной, первобытной силой вонзил его прямо в сердце пульсирующего камня.

Магическая отдача была колоссальной. Огромный парящий Зиккурат содрогнулся до самого основания, сбрасывая с барельефов тонны многовекового льда. Из кристалла ударил слепящий, гудящий неоново.зеленый луч чистой, неразбавленной энергии Легиона. Он выстрелил вертикально вверх, пронзая низкие облака и испаряя падающий снег в радиусе мили.

Ткань реальности не просто открылась. Она разорвалась. Звук был похож на тошнотворный, влажный хруст распарываемой плоти какого.то космического титана, помноженный на визг гнущегося металла. Небо над Нордсколом раскололось, обнажив гигантскую, завывающую воронку пространственного портала. Сарл.жат пробил коридор не в Круговерть Пустоты, как это делали рядовые колдуны. Опираясь на неисчерпаемую мощь летящего Зиккурата, он пронзил пространство, соединив ледяное небо с самым дном разрушенного, оставленного им Назжатара.

Оттуда не хлынула вода. Океан над руинами Вечного Дворца Азшары давно выкипел под сокрушительными ударами Древнего Бога. Из гигантской, пульсирующей зеленой раны в небе на белоснежный, девственный лед Нордскола начал вываливаться густой, радиоактивный черный ил. Он летел вниз бесконечным водопадом вперемешку с колоссальными кусками оплавленного эльфийского мрамора, кусками мертвых щупалец и обломками золотых колонн Тронного Зала.

Это был настоящий Феловый грязевой сель, пропитанный отчаянием Бездны и въедливым ядом Легиона. Токсичная грязь с оглушительным, влажным ревом обрушилась на ледник, мгновенно расплавляя его на десятки метров вглубь. Земля Плети, привыкшая к абсолютному нулю, отравлялась, превращаясь в кипящее, кислотное, булькающее болото, над которым поднимался густой желтоватый туман.

2. Реакция Цитадели. Взгляд Сверху

В это же время, за тысячи километров от Ревущего Фьорда, на самом пике Цитадели Ледяной Короны, царил абсолютный, математически выверенный покой.

Артас Менетил, Король.Лич, бессменно восседал на своем троне из замороженных душ. Его глаза были закрыты, а дыхание отсутствовало. Он не просто сидел в тишине огромного, покрытого инеем зала. Он находился везде одновременно. Его разум был колоссальной невидимой ментальной грибницей, раскинувшейся на весь континент и уходящей корнями в каждый некрополь. Он чувствовал судороги каждого гниющего вурдалака в Ледяной Короне, слышал шепот каждого молящегося некроманта в Зул.Драке, ощущал взмахи крыльев каждого парящего ледяного змея над Седыми Холмами. Его воля была непогрешимым, холодным законом, не терпящим исключений, эмоций или боли.

Внезапно эта идеальная, безмолвная симфония смерти захлебнулась кровью.

В тот самый миг, когда Сарл.жат активировал свою извращенную Феловую Некромантию, весь Азерот содрогнулся на фундаментальном магическом уровне. По идеальной ментальной сети Плети ударил импульс чудовищной, неконтролируемой силы. Это не был укол благочестивого Света, к которому Артас давно привык, отмахиваясь от назойливых паладинов Серебряного Авангарда. Это был жгучий, разъедающий, радиоактивный яд, который пожирал саму концепцию контроля.

Король.Лич физически, сквозь многометровый лед своего трона, почувствовал, как целый узел его сети в Ревущем Фьорде . огромный парящий Зиккурат, его гарнизон и тысячи подчиненных ему душ . мгновенно выгорел, исчезнув с ментальной карты с пронзительным воском обрывающейся связи.

Артас резко открыл глаза. Под темным, шипастым забралом Шлема Господства вспыхнуло ледяное, пронзительно.синее пламя гнева и. впервые за очень долгое время. искреннего, глубокого удивления.

Он сжал рукоять Фростморна с такой чудовищной силой, что вечный лед вокруг основания трона покрылся глубокими паутинами трещин. Король.Лич поднял голову. Сквозь толщу Шлема Господства, игнорируя стены Цитадели, его сознание хищной птицей устремилось на восток. Сквозь бушующие метели, острые горные хребты и бескрайние мертвые льды он увидел то, чего в его владениях категорически быть не должно. Он увидел, как над Ревущим Фьордом зажигается гигантский, пульсирующий, радиоактивный маяк Скверны, разрывающий небеса.

. Легион, . проскрежетал голос Короля.Лича. Звук его голоса был настолько низким и пугающим, что даже бездушные стражи зала вздрогнули, а иней осыпался со стен цитадели. . Они обещали не вмешиваться. Они считали меня своим неудавшимся, бракованным экспериментом.

Но, присмотревшись своим незримым, всепроникающим взором, Артас понял самую страшную, самую оскорбительную деталь. Это были не просто демоны, тупо открывающие очередной портал для вторжения. Король.Лич, непревзойденный повелитель смерти, почувствовал в этом отвратительном зеленом пламени до боли знакомые, архитектурные нотки своей собственной некромантии.

Кто.то неизвестный, невероятно сильный и наглый, взял его великое искусство, извратил его Хаосом и прямо сейчас использовал эту запретную гибридную магию на его суверенной территории. Пропавшая на востоке армия неживых не была уничтожена местными повстанцами. Она была перепрограммирована. Украдена прямо из.под его носа.

Артас в полной мере осознал масштаб угрозы. Это был не очередной героический идиот из Альянса или рычащий орк. Это был конкурент. Владыка иной природы, вооруженный грязными технологиями Легиона, пришедший отобрать у него монополию на смерть.

3. Ирония Смерти. Возвращение Иш.тары

Тем временем Сарл.жат, тяжело опираясь на пульсирующий Трезубец, стоял на самом краю обзорной площадки Зиккурата, с холодным любопытством наблюдая, как на растопленный лед из портала валится мусор его прошлой жизни.

Внезапно в огромной, смердящей куче токсичного ила, с влажным шлепком рухнувшей прямо на каменную платформу у его ног, он заметил знакомый, искалеченный силуэт. Владыка Глубин медленно, тяжело ступая обсидиановыми лапами, подошел ближе, принюхиваясь к запаху гнили.

Это была Иш.тара. Вернее, то, что от нее осталось.

Её некогда прекрасное, изящное тело было страшно изуродовано. Грудная клетка зияла сквозной, рваной дырой в том самом месте, где когти Сарл.жата безжалостно вырвали её предавшее сердце. Тонкие руки были изломаны в нескольких местах. Фиолетовые щупальца Бездны, которые она так радостно приняла от Древнего Бога, надеясь на всемогущество, теперь висели сухими, омертвевшими, сморщенными плетями, похожими на гнилые водоросли. Она была просто жалким куском разлагающегося мяса, облепленным черной грязью.

Сарл.жат брезгливо перевернул её мертвое тело когтистой лапой, заглядывая в пустые, безжизненные глаза.

. Ты так отчаянно хотела стать новой Королевой, Иш.тара, . густой, резонирующий голос Владыки был полон ядовитой, жестокой насмешки, от которой вибрировал воздух. . Ты продала свой народ, свою честь и меня за обещание золотого трона. Ты искренне думала, что предательство возвысит тебя. Ты думала, что сама смерть спасет тебя от моей ярости.

Владыка Глубин медленно поднял свой горящий Трезубец. Знания хитрого Натрезима в его разуме сложились в идеальную, бесконечно жестокую формулу наказания, превосходящую любые физические пытки.

. Но смерть . это не избавление. Смерть . это лишь смена хозяина, . прошептал он, и его глаза вспыхнули ярче.

Сарл.жат не стал поднимать её как своего элитного Генерала. Она не заслуживала брони и силы. Он вонзил острие Трезубца прямо в пустую, окровавленную дыру в её груди, пригвоздив труп к саронитовому полу. Концентрированная, обжигающая смесь Скверны и жесткой, принудительной некромантии хлынула в её мертвые, высохшие вены, заставляя их вздуваться зелеными буграми.

Ритуал воскрешения был чудовищным в своей садистской мучительности. Мертвое тело бывшей колдуньи выгнулось неестественной, ломаной дугой. Её переломанные кости с громким, тошнотворным скрипом вставали на место, прорывая кожу, но плоть не заживала. Она начала стремительно ссыхаться, чернеть и туго обтягивать череп, превращая лицо в жуткую маску. Пустые глазницы внезапно вспыхнули . но не разумным, осознанным светом, а яростным, слепым неоновым пламенем бесконечной боли.

Иш.тара открыла гниющую, лишенную губ пасть и издала звук. Это был не крик боли. Это был бесконечный, пронзительный, сводящий с ума вой Феловой Банши, от которого трескался лед на барельефах. В этом вое отчетливо, кристально ясно слышались остатки её запертого сознания. Она все понимала. Она понимала весь ужас происходящего. Та, что жаждала абсолютной власти, та, что мечтала повелевать океанами, теперь была навечно заперта в собственном разлагающемся, мертвом теле. У неё больше не было амбиций, не было желаний, не было даже роскоши умереть. Только абсолютное, рабское, инстинктивное подчинение тому, кого она назвала грязью.

Сарл.жат рывком выдернул Трезубец. Бывшая колдунья, оставляя за собой густой шлейф ядовитого зеленого дыма, покорно, как сломанная марионетка с обрезанными нитями, рухнула к его ногам, продолжая тихо, жалко скулить.

. Вот твоя вечная корона, предательница, . холодно констатировал Сарл.жат, с презрением глядя на воющую тень. . Теперь ты будешь моей личной цепной собакой. И ты будешь вечно служить той самой грязи, которой так боялась испачкаться.

4. Восстание Левиафана

Но возвращение сломанной марионетки было лишь мрачной прелюдией. Настоящая, истинная армия ждала своего часа на дне мертвого океана по ту сторону портала.

Сарл.жат вскинул Трезубец обеими руками, напрягая каждую мышцу своего исполинского тела, и направил его сияющее острие прямо в центр ревущего небесного разлома.

. Восстаньте! . его голос, многократно усиленный магией перепрограммированного Зиккурата, раскатился громовым эхом на сотни километров вокруг, заставляя вибрировать тысячелетние ледники и сходить лавины с далеких гор. . Восстаньте из отравленного ила! Ваша служба Хаосу только началась! Выспитесь, когда сгорит этот мир!

Он не просто вяло звал мертвые кости, как это делали рядовые некроманты Плети, дергая за ниточки магии. Он инъецировал их чистым, кипящим Хаосом. Энергия, которую он влил в портал, заставила океанское дно по ту сторону разлома вздрогнуть с силой землетрясения.

Из портала, словно бесконечный, кошмарный зеленый водопад, начали сыпаться кости. Это были тысячи наг. Те самые верные, безжалостные солдаты, которые погибли при штурме Дворца, те, кто был раздавлен гигантскими щупальцами Н.Зота или отравлен магией Бездны. Их чешуя и плоть давно сгнили в кислотном илу, но сейчас их гигантские змеиные костяки были намертво, неразрывно скреплены радиоактивной магией. Зеленое пламя ярко, как факелы, горело в их пустых глазницах и пылало под голыми ребрами, заменяя им сердца. Мертвый легион Назжатара приземлялся на оплавленный лед с громким костяным стуком и, не издавая ни единого звука, молча, с пугающей синхронностью строился в идеальные, бесконечные боевые порядки.

Затем стук падающих костей сменился густым, низкочастотным, всепоглощающим гулом, от которого у живых существ лопались бы сосуды в голове.

Пространство вокруг самого портала начало опасно, надрывно трещать, не выдерживая колоссальных габаритов того, что пыталось протиснуться сквозь узкую прореху в ткани Азерота. Из отравленного тумана показались гигантские, размером с крепостные башни, костяные отростки. Они уродливо цеплялись за края портала, с мерзким космическим хрустом расширяя его, разрывая небо на части.

Кульминация некромантического ритуала наступила. С леденящим душу, вибрирующим потусторонним ревом, от которого замерзла бы кровь, в небо Нордскола тяжело выплыл Озумат.

Колоссальный кракен, абсолютная гроза морей и кошмар мореплавателей, был давно мертв. Его исполинская, желеобразная плоть растворилась, оставив лишь титанический, ужасающий до глубины души скелет. Но этот непомерный костяк был жив. Жесткая некромантия Легиона пропитала каждую его огромную фалангу. Ярко.зеленые, пульсирующие руны Скверны густо покрывали его массивный череп. Костяной Левиафан плавно, словно в воде, выплыл из портала прямо в морозный воздух Нордскола, полностью закрывая собой тусклое солнце и погружая пустоши в зеленоватый, болезненный полумрак. С его гигантских костяных щупалец безостановочно капала густая радиоактивная слизь, прожигая во льду под ним бездонные шипящие кратеры.

5. Два Повелителя и Тест.Драйв Хаоса

Сарл.жат удовлетворенно опустил Трезубец. Портал над ним, исчерпав энергию, с оглушительным, вакуумным хлопком схлопнулся, оставив после себя лишь затянутое черными тучами небо и едкий, невыносимый запах серы и горелых костей.

Владыка Глубин тяжело прошел к самому краю каменного балкона. Перед ним, на промерзших пустошах Ревущего Фьорда, выстроилась его новая, идеальная армия. Радиоактивная Плеть с зелеными глазами, ждущая лишь команды убивать. Тысячи костяных наг, готовых рвать врагов голыми фалангами. Десять колоссальных обсидиановых Генералов Ужаса, источающих волны жара. Воющая, сломанная Банши Иш.тара, ползающая у их ног. Сумасшедший, покрытый шрамами Грызлок, радостно булькающий при виде такого невероятного количества новых, молчаливых друзей. А высоко в небе, затмевая горизонт, парил Костяной Левиафан, готовый обрушить кислотный дождь на любую цель.

Сарл.жат посмотрел вдаль. На горизонте, упираясь черными, острыми шипастыми башнями в серое небо, виднелся крупный укрепленный аванпост Плети . Застава Черной Кости. Это был важнейший оплот местных некромантов, охраняющий стратегические подступы к центральным ледникам континента.

. Моя армия не будет стоять без дела, покрываясь инеем, . мысленно, с хищной улыбкой усмехнулся Сарл.жат, чувствуя, как бурлящая Скверна требует немедленных разрушений и жертв. . Нам нужен кровавый тест.драйв.

Он поднял Трезубец и указал его светящимся острием на далекую крепость нежити.

. Озумат. Генералы. Сожгите этот аванпост до фундамента. Не оставляйте ни одного целого кирпича. Покажите Королю.Личу, что его жалкие, хрупкие игрушки бессильны перед первобытным Хаосом.

Костяной кракен издал оглушительный, утробный гудок, похожий на скрежет сталкивающихся ледяных айсбергов, и медленно, неотвратимо поплыл по воздуху в сторону Заставы Черной Кости. Внизу, абсолютно синхронно с движением гигантской тени левиафана, безмолвной зеленой лавиной сорвались с места тысячи скелетов.наг. Их кости стучали по льду, сливаясь в единый барабанный бой смерти. А в самом авангарде этой орды бежали Десять обсидиановых Генералов. На широком плече одного из них сидел Грызлок, маниакально хохоча и размахивая ржавым мясницким тесаком в предвкушении резни.

На Заставе Черной Кости началась суета, совершенно несвойственная дисциплинированной нежити. Местный Лич, командующий обороной, почувствовал приближение колоссальной магической аномалии и в панике послал в небо все доступные стаи каменных гаргулий и ледяных змеев, чтобы перехватить огромную воздушную цель.

Это было его первой и последней фатальной ошибкой.

Когда стаи гаргулий приблизились к Озумату, костяной левиафан не стал использовать щупальца. Он просто открыл свою исполинскую, лишенную плоти пасть. Из нее вырвался не крик, а сплошной, бурлящий, всепоглощающий поток концентрированной, жидкой Скверны. Кислотный шторм накрыл каменных монстров широким фронтом. Магия Легиона, созданная для расщепления материи, мгновенно расплавила их твердые гранитные тела. Гаргульи даже не успели закричать . они с жутким шипением падали на лед, превращаясь на лету в бесформенные, дымящиеся лужи светящейся зеленой слизи.

Наземная атака была еще брутальнее и быстрее. Армия Плети, состоящая из тысяч вурдалаков и гигантских нерубских пауков, попыталась выстроить плотный защитный вал из своих тел. Но скелеты.наги, не чувствующие ни боли, ни страха, и ведомые единой несокрушимой волей Владыки, просто снесли их своей неудержимой костяной массой. Их ржавые, зазубренные клинки, щедро покрытые едким ядом Хаоса, безжалостно разрубали мертвую плоть Плети, мгновенно поджигая её изнутри.

Синяя, замораживающая магия местных некромантов бессильно разбивалась о раскаленную зеленую броню Генералов Ужаса, испаряясь на лету. Самый старый и крупный наг, возглавлявший наземную атаку, одним чудовищным, размашистым ударом своего бронированного хвоста проломил главные саронитовые ворота Заставы, сминая их как фольгу. Грызлок, издав дикий визг радости, спрыгнул с его плеча прямо в самую гущу дезориентированных врагов. Мурлок превратился в зеленую молнию, отгрызая лапы огромным мертвым паукам, вспарывая животы поганищам и искренне наслаждаясь громким хрустом промороженных панцирей.

Озумат, грациозно зависнув прямо над центром крепости, начал методично, как осадное орудие, обстреливать защитные башни тяжелыми сгустками чистой радиации. Сверхпрочный саронит плавился, стекая по стенам, как кипящая смола. Местный Лич, осознав неизбежность краха, в отчаянии попытался скастовать древнее заклинание абсолютного нуля, чтобы заморозить нападающих.

Но Банши Иш.тара, стремительно спикировавшая с небес по безмолвному приказу Сарл.жата, оглушила колдуна своим пронзительным, выворачивающим душу воем. Её концентрированный крик вдребезги разорвал ментальные щиты нежити, введя Лича в ступор. Через долю секунды массивный, острый костяной шип Озумата, пущенный с небес, просто проткнул хрупкого колдуна насквозь, намертво и навсегда пригвоздив его сломанные, светящиеся синим останки к расплавленной, горящей стене аванпоста.

Бойня длилась ничтожно мало. Синий, холодный свет некромантии на Заставе Черной Кости окончательно, навсегда погас, полностью уступив место ревущим, голодным зеленым пожарам, которые невозможно было потушить даже самым сильным северным бураном.

Сарл.жат, неподвижно стоя на безопасном балконе своего парящего Зиккурата, с холодным, расчетливым удовлетворением наблюдал за разрастающимся изумрудным заревом пожара на горизонте. Застава была не просто захвачена, она была стерта с лица Азерота. Его новая, гибридная армия на практике доказала свое абсолютное превосходство над жалкими, устаревшими поделками из синего льда и гнилого мяса.

Владыка Глубин вновь посмотрел на далекий запад, туда, где за плотной пеленой вечной вьюги скрывалась неприступная Цитадель Ледяной Короны.

В этот самый момент Артас Менетил, сидящий на своем Ледяном Троне, медленно, с громким, зловещим скрипом перемерзших сочленений доспеха, сжал свой бронированный кулак, наблюдая за гибелью своего аванпоста.

Сквозь тысячи километров мертвых ледяных пустошей, сквозь завывающие метели и ауру смерти, между двумя великими Владыками вспыхнула мощнейшая, невидимая, но осязаемая ментальная искра. Взгляд мертвого, математически расчетливого, абсолютного холода в упор столкнулся с яростным, всепоглощающим, живым взглядом первобытного радиоактивного Хаоса.

Никто из них не произнес ни единого слова, но послание, переданное через эфир, было кристально ясным и однозначным для обоих. В этом промерзшем, обреченном мире больше не было места для двух богов смерти. Дипломатии не предвидится. Отступления не будет.

Тотальная война Хаоса и Смерти началась.

ГЛАВА 13.1: АЛТАРЬ БЕЗДНЫ И УКРАДЕННЫЙ ТРИУМФ

Ночь. Девятый Уровень. Отдел Тайн.

Как только тяжелая Черная Дверь с глухим, обреченным лязгом захлопнулась за их спинами, намертво отрезая путь к лифтам, группа оказалась в абсолютно круглом помещении. Стены, пол и сводчатый потолок были выложены из непроницаемо-черного, словно поглощающего любой свет, холодного мрамора. По всему периметру этой каменной ловушки, на абсолютно одинаковом расстоянии друг от друга, располагались двенадцать идентичных, гладких черных дверей без ручек и замочных скважин.

Единственным источником света служили массивные железные канделябры, в которых беззвучно билось холодное, мертвенно-синее магическое пламя, отбрасывающее на лица пришедших гротескные, дергающиеся тени.

Едва ботинок Сарл’жата с тихим стуком коснулся центра комнаты, как тысячелетний механизм Невыразимцев хищно ожил. Стены дрогнули с такой силой, что с потолка посыпалась каменная пыль. С нарастающим, тошнотворно-гудящим звуком, похожим на работу исполинской центрифуги, комната начала вращаться. Синее пламя двенадцати канделябров мгновенно смазалось, слившись в одну сплошную, слепящую неоновую полосу, напрочь уничтожая вестибулярный аппарат и любое чувство ориентации в пространстве.

Драко Малфой жалобно застонал, пошатнувшись и схватившись за виски — его желудок скрутило от бешеной карусели, перед глазами поплыли черные круги. Теодор Нотт с глухим стуком упал на одно колено, тяжело, со свистом втягивая ртом воздух и пытаясь не выблевать недавний ужин. Люциус, болезненно баюкая свою окровавленную, глубоко разрезанную ножом Архидемона ладонь, затравленно оглядывался. Его глаза бешено метались, пытаясь сквозь синие всполохи выхватить взглядом хоть один неподвижный ориентир.

. Мы в ловушке... . прохрипел старший Малфой, его голос, лишенный привычной спеси, дрожал от паники и пульсирующей боли. . Это защитная система дезориентации... Они меняются местами... Нам нужно знать правильное рунное заклинание, иначе мы откроем дверь в Космос или Зал Времени и сгнием там заживо за пару секунд!

Сарл’жат стоял в эпицентре этого вращающегося синего безумия абсолютно неподвижно, словно скала, о которую разбиваются волны. Его глаза с пульсирующими золотистыми ободками хищника холодно, с нескрываемым, брезгливым презрением скользили по размытым мраморным стенам.

. Местные крысы обожают прятаться в лабиринтах, . ровным, лишенным даже намека на эмоции голосом констатировал Владыка. . Но я не собираюсь играть по их примитивным правилам.

Сарл’жат медленно поднял правую руку, сжав её в каменный кулак.

В ту же долю секунды воздух в комнате стал невыносимо густым и тяжелым. В нос ударил резкий, кислотный запах озона, жженой меди и глубокой радиации. Вокруг кулака подростка начала стремительно сгущаться плотная, вибрирующая аура ядовито-зеленого цвета. Воздух вокруг нее искажался от жара. Это была не местная, упорядоченная магия палочек. Это была чистая, неразбавленная Скверна — первобытная, концептуальная энергия Хаоса, призванная пожирать и разрушать любые законы физики.

Владыка Нагов не стал искать нужную дверь. Он просто с коротким, утробным выдохом обрушил свой пылающий кулак прямо в идеально ровный, отполированный черный мраморный пол.

БУУУУМ!

Сокрушительный удар Архидемона потряс Девятый Уровень до самого основания. От точки соприкосновения кулака с камнем во все стороны, подобно цунами, хлынула взрывная волна радиоактивного зеленого пламени. Скверна агрессивно вгрызлась в древние руны, тайно высеченные под мрамором, мгновенно выжигая их изнутри и плавя сложнейшие магические цепи Невыразимцев, как дешевый пластик под автогеном.

Вращение комнаты остановилось настолько резко и жестоко, что Драко и Нотта физически оторвало от пола и отшвырнуло к стенам. Раздался оглушительный, мучительный скрежет рвущегося гоблинского металла и трескающегося монолита. Синие огни в канделябрах жалобно, со свистом мигнули и погасли навсегда, вытесненные инфернальным зеленоватым свечением, зловеще исходящим от появившихся микро-трещин в полу.

. Идем, . скомандовал Сарл’жат, плавно выпрямляясь и брезгливо стряхивая мраморную крошку с темного рукава мантии.

Его демонические инстинкты, идеально настроенные на чтение потоков энергии, безошибочно указали ему цель в наступившем полумраке. Он уверенным шагом подошел к одной из дверей. От нее несло не просто холодом, а абсолютным, могильным вакуумом, высасывающим тепло из самих костей.

Сарл’жат не стал искать отпирающие чары. Он вонзил свои бледные, уплотненные мутацией до состояния стали пальцы прямо в микроскопический зазор между черной дверью и косяком. Сжав челюсти, он сделал один чудовищный, звериный рывок. Раздался треск ломающегося камня. Владыка просто вырвал тяжеленную монолитную плиту вместе с зачарованными петлями и кусками несущей стены, и, отбросив двухтонную дверь в сторону, словно кусок картона, шагнул в Зал Смерти.

Пространство за вырванной дверью представляло собой колоссальный, прямоугольный каменный амфитеатр. Истертые тысячелетиями каменные скамьи крутыми ярусами спускались глубоко вниз, к широкой, погруженной во мрак яме в самом центре зала.

В центре этой ямы, на возвышении из щербатого, почерневшего от времени камня, стояла Арка. Она выглядела так грубо, словно была вырублена топорами из цельного куска скалы на заре времен. В пустом проеме Арки, абсолютно не подчиняясь физическим законам и не реагируя на сквозняк, медленно, гипнотически колыхалась рваная, ветхая Черная Вуаль.

Воздух здесь был мертвым, застоявшимся. И он был плотно наполнен звуками.

Едва Драко и Нотт, спотыкаясь, переступили порог амфитеатра, они рухнули на колени на холодный камень, с силой зажимая уши трясущимися руками. Из-за колышущейся Вуали доносился непрерывный, сводящий с ума полифонический шепот тысяч бестелесных голосов — плачущих, молящих о помощи, зовущих по именам. Магия Смерти тяжелым прессом давила на их юные, неподготовленные умы, ввинчиваясь в мозг и грозя разорвать рассудок на части. Люциус, будучи сильным, тренированным окклюментом, с трудом устоял на ногах, но его холеное лицо приобрело землисто-пепельный оттенок.

Сарл’жат же, немигающе глядя на Арку, чувствовал не страх, а холодный, хирургический технический интерес. Для его извращенного разума этот шепот не был голосами заблудших душ. Это был белый шум рвущейся ткани реальности, треск нестабильного, закрытого пространственного кармана, жаждущего энергии.

. Мой билет домой, . тихо прошипел Владыка, доставая из-за пазухи тяжелый толстостенный флакон, внутри которого густо перекатывался светящийся изнутри ядовито-зеленый яд Василиска.

Он начал плавно спускаться по каменным ступеням амфитеатра прямо к Арке, как вдруг тишину зала разорвал оглушительный, сотрясающий стены взрыв.

Двери на противоположном, верхнем ярусе амфитеатра разлетелись в щепки, брызнув деревом во все стороны.

В зал ворвался не просто дежурный патруль. Это был отряд Ликвидаторов — элитных, тяжело бронированных цепных псов Министерства Магии, закованных в черные мантии из плотной драконьей кожи и глухие, безликие серебряные маски, скрывающие эмоции. Пятеро профессиональных убийц, работающих только на уничтожение. Они не стали тратить время на крики «Бросайте палочки!» или предупредительные выстрелы. Они мгновенно оценили ситуацию, рассыпались веером по верхним ярусам, занимая тактические высоты, и ударили боевыми проклятиями.

Воздух с треском расчертили багровые, ослепительно-желтые и фиолетовые лучи заклинаний, врезаясь в каменные скамьи вокруг Сарл’жата и взрывая их фонтанами острой каменной шрапнели.

Владыка даже не обернулся и не пригнулся. Он остановился в десяти шагах от Вуали и абсолютно холодным, безразличным голосом бросил через плечо:

. Люциус. Убивай их, или сдохнешь прямо здесь. .

Магическая Клятва Крови, намертво вплетенная в вены старшего Малфоя, вспыхнула адской, парализующей болью, подавляя его волю и заставляя подчиниться приказу Архидемона. Люциус, задыхаясь от бессильной ярости, страха и унижения, выхватил палочку здоровой левой рукой, рыбкой скользнул за наполовину разрушенную каменную скамью и начал отчаянно отстреливаться. Инстинкт самосохранения вытеснил все остальное.

. Авада Кедавра! . прорычал Люциус, вкладывая в заклинание всю свою ненависть к ситуации. Смертоносный зеленый луч сорвался с кончика его палочки, устремившись в ближайшего Ликвидатора. Аврор, благодаря превосходной реакции, едва успел перекатиться по ступеням, и заклинание с жутким шипением вырвало кусок камня из стены позади него.

В ответ в укрытие Люциуса полетел град режущих и взрывных проклятий, одно из которых пробило щит и глубоко распороло аристократу правое плечо, мгновенно окрасив его светлые волосы и дорогой мех мантии в густой красный цвет. Люциус стиснул зубы, отвечая новым шквалом темной магии.

Но настоящей, непредсказуемой проблемой для Авроров стал не раненый лорд.

Грызлок, до этого сливавшийся с густой тенью у самого входа, с утробным, захлебывающимся слюной ревом бросился в атаку. Жаба-мутант, чьи мышцы сейчас перекатывались под бугристой зеленой кожей, огромными, непредсказуемыми прыжками начала скакать по каменным ярусам амфитеатра, уходя с линии шквального огня с невероятной для своей огромной массы ловкостью.

Один из Ликвидаторов попытался поймать несущегося монстра в прицел заклинания Заморозки.

. Иммобулус! . прокричал он из-под маски. Но Грызлок, словно пружина, оттолкнулся от несущей колонны, взмыл в воздух и всем своим тридцатикилограммовым, литым весом обрушился прямо на грудь Аврора. Серебряная маска мага с влажным, жутким хрустом прогнулась внутрь под ударом тяжелой, шипастой морды мурлока.

Грызлок не стал тратить время на игры. Его гигантская пасть мгновенно сомкнулась на правой руке Ликвидатора, отчаянно сжимающей палочку.

С громким треском ломающихся костей и мерзким звуком разрывающихся сухожилий, Грызлок в один дикий рывок головой оторвал Аврору руку по самый локоть.

Из изуродованного обрубка во все стороны под давлением ударил фонтан артериальной крови, обильно заливая драконью кожу мантии и серые каменные ступени. Маг закричал — страшно, визгливо, срывая голос и булькая собственной кровью под смятой серебряной маской. Грызлок презрительно выплюнул оторванную конечность вместе с палочкой и мощным, вколачивающим ударом задней лапы с когтями-кинжалами просто проломил бьющемуся в агонии человеку грудную клетку, с хрустом втаптывая его органы в холодный пол амфитеатра.

Второй Ликвидатор, оцепенев от увиденной первобытной расчлененки, начал бесконтрольно, в панике палить в монстра взрывными чарами, но Грызлок уже скользнул в густую тень между рядами, припадая к земле и готовясь к новому смертоносному прыжку.

Пока на верхних ярусах шла кровавая, мясная баня, Сарл’жат невозмутимо, словно прогуливаясь по парку, подошел вплотную к колышущейся Черной Вуали.

Он кристально ясно понимал физику предстоящего процесса. Яд Василиска — это идеальный концептуальный растворитель. Но чтобы прожечь стабильную пространственную дыру сквозь миры, нужен был мощный детонатор. Нужна была ослепительная вспышка колоссальной жизненной энергии, которую портал мгновенно сожрет, чтобы открыться. Ему нужно было жертвоприношение.

Владыка резко обернулся на звук шагов. Прямо на него, чудом прорвавшись мимо отстреливающегося Люциуса, по ступеням сбегал третий Ликвидатор, занося палочку для смертельного, бьющего в упор удара.

Сарл’жат не стал уклоняться или ставить щит. Он сделал один короткий, змеиный выпад вперед. Его рука, словно копье из закаленной стали, с треском пробила защитный магический барьер Аврора и намертво, перекрывая дыхание, сомкнулась на его горле. Владыка без видимых усилий оторвал взрослого, закованного в тяжелую броню мужчину от пола. Аврор отчаянно захрипел, его глаза под прорезями маски расширились от животного ужаса — он пытался ударить заклинанием в упор, но стальная, нечеловеческая хватка подростка просто перекрыла ему доступ к магии, парализовав основные нервные узлы.

. Твое жалкое, короткое существование наконец-то обретет Высший смысл, . холодно, глядя прямо в глаза умирающему, констатировал Сарл’жат, легко занося задыхающегося Аврора над ямой с гудящей Аркой.

Он уже занес правую руку с флаконом яда Василиска, готовясь разбить стекло о ткань Вуали и одновременно, одним движением швырнуть трепыхающееся живое мясо прямо в жадную пасть портала.

И в этот самый момент время в Зале Смерти словно остановилось.

Температура воздуха, и без того склепообразно холодная, мгновенно, за секунду рухнула до абсолютного нуля. Кровь разорванного Грызлоком Аврора, густо стекающая по каменным ступеням амфитеатра, прямо на глазах перестала течь, покрывшись коркой мутного, грязно-розового льда. Дыхание сражающихся превратилось в густой, плотный белый пар. Даже непрерывный шепот Вуали, казалось, испуганно захлебнулся и стих.

Тени в самом темном углу верхнего яруса неестественно сгустились, обретая физическую плотность, и из этой тьмы медленно, с завораживающей грацией ядовитой кобры, бесшумно шагнула высокая, неестественно худая мужская фигура.

Волан-де-Морт.

Темный Лорд местного разлива был по-настоящему пугающ в своей инфернальной, уродливой эстетике. Абсолютно лысый череп, туго обтянутый бледной, похожей на больничный мел кожей. Вместо человеческого носа — две вертикальные, втягивающие холодный воздух змеиные прорези. Но самыми жуткими были его глаза — огромные, полностью лишенные белков, горящие кроваво-красным, фанатичным и безумным огнем. Он был облачен в простую, но безупречного кроя черную мантию, ткань которой словно поглощала остатки света вокруг него.

По правую руку от него, тяжело, прерывисто дыша и нервно поигрывая изогнутой палочкой, стояла Беллатриса Лестрейндж. Ее густые, спутанные черные волосы дикой гривой спадали на впалые плечи, а в расширенных, безумных глазах маниакально плясал огонь предвкушения массовой бойни.

Люциус Малфой, бросив один единственный взгляд на появившуюся фигуру своего старого Повелителя, издал сдавленный, жалкий писк, выронил палочку из окровавленной руки и безвольно рухнул на колени, низко склонив голову. Драко и Нотт просто оцепенели, превратившись в соляные столбы, не в силах сделать даже спасительный вдох. Два оставшихся в живых Ликвидатора замерли на ступенях, намертво парализованные присутствием существа, которое являлось синонимом абсолютной смерти в их маленьком мире.

Волан-де-Морт не удостоил взглядом ни Авроров, ни дрожащего Люциуса, ни даже жуткую жабу-мутанта, с утробным урчанием дожёвывающую чей-то оторванный сапог. Его багровые глаза с узкими вертикальными зрачками были жестко, неотрывно прикованы исключительно к фигуре Аларика Розье, застывшего у самой Арки со скулящим Аврором в вытянутой руке.

Темный Лорд медленно, растягивая тонкие, бескровные губы, улыбнулся. Это была мертвая, лишенная веселья улыбка паука, с интересом наблюдающего за бьющейся в паутине крупной мухой. Он медленно, картинно, почти издевательски хлопнул в ладоши три раза. Сухой звук гулко, словно выстрелы, разнесся по замерзшему ледяному залу.

. Какое поистине восхитительное зрелище, . голос Волан-де-Морта был тихим, обманчиво мягким, высоким и холодным, но он проникал прямо в подкорку мозга, словно заколачиваемые ледяные иглы. . Я должен признать, мальчишка... я в корне недооценил твою полезность.

Он начал медленно, бесшумно спускаться по каменным ступеням амфитеатра, словно полноправный хозяин, благосклонно осматривающий свои новые владения. Беллатриса неотступно следовала за ним на полшага позади, как верная, изголодавшаяся гончая.

. Когда мои верные шпионы донесли, что ты так нагло взломал защиту Хогвартса и похитил Люциуса у меня из-под носа, я был... заинтригован. Я пошел по твоему следу. И не прогадал. . Волан-де-Морт изящно, аристократично взмахнул бледной рукой с неестественно длинными, паучьими пальцами, широким жестом указывая на выломанную дверь и изуродованные трупы Авроров. . Ты проделал всю самую грязную и скучную работу. Ты взломал хитроумные ловушки Невыразимцев, принял на себя первый удар Аврората и, главное, открыл мне беспрепятственный путь в Зал Пророчеств, который находится прямо за этой соседней стеной. Ты сэкономил мне массу драгоценного времени и магических сил.

Темный Лорд плавно остановился в пятнадцати шагах от Сарл’жата, возвышаясь над ним на ступенях. Его красные глаза хищно сузились, сканируя подростка.

. Но теперь твоя маленькая игра окончена, Розье. Министерство — мое. Эта комната — моя. . Волан-де-Морт плавно, без лишних движений поднял свою волшебную палочку, сделанную из бледного тиса, и направил её ровно в грудь подростка. . Оставь свой жалкий, непонятный ритуал. Брось Черный Ключ к моим ногам. Встань на колени в кровь, поцелуй край моей мантии и поклянись мне в вечной, рабской верности... и, возможно, я проявлю милосердие и позволю тебе стать одним из моих цепных псов. Если же нет... ты умрешь в муках прямо здесь, и твое истерзанное тело скормят дементорам Азкабана.

Сарл’жат, все это время стоявший абсолютно неподвижно, медленно, с пугающим спокойствием повернул голову к говорившему.

Владыка Нагов посмотрел на существо, возвышающееся перед ним. Его тысячелетний, демонический разум, способный видеть сквозь иллюзии и читать сами потоки сырой магии, мгновенно просканировал Тома Реддла до самого дна. Сарл’жат не увидел перед собой устрашающего Бога. Он не увидел даже полноценного, сильного низшего демона.

Он увидел лишь жалкого, изуродованного страхом смерти смертного мага, чья душа была добровольно разорвана на куски, извращена и грубо зашита гнилыми нитками темной магии крестражей. Да, этот бледный человек обладал огромной, тяжелой и грязной магической силой. Но концептуально он был ошибкой природы. Жалким калекой, возомнившим себя абсолютом.

И самое главное... эта истерзанная, темная, кровоточащая душа излучала колоссальное, просто астрономическое количество чистой негативной энергии. Энергии, которой с лихвой хватило бы, чтобы запитать голодную Арку Смерти и широко открыть пространственный портал домой даже без дополнительных катализаторов.

Бледные губы Сарл’жата, испачканные брызгами чужой крови, медленно разъехались в хищной, абсолютно искренней, чудовищной улыбке, обнажив ряд идеально белых зубов. Золотые ободки хищника в его черных глазах вспыхнули невыносимо ярко, на мгновение затмевая красный, больной свет глаз Реддла.

Владыка просто разжал пальцы левой руки, и полумертвый, сипящий Аврор с глухим, тяжелым стуком упал на каменный пол амфитеатра, мгновенно потеряв сознание от удара. Сарл’жат не стал тратить время, чтобы бросать его в портал. У него появилась цель куда лучше, масштабнее и вкуснее.

. Ты глубоко ошибаешься, безносая личинка, . голос Сарл’жата, внезапно перешедший на грохочущие, потусторонние, вибрирующие частоты Парселтанга, ударил по барабанным перепонкам всех присутствующих с силой физического удара. Это был не шипящий язык змей, на котором говорил Реддл — это был властный, подавляющий голос истинной Бездны. . Я не играю в твоей детской песочнице. Я пришел сюда за топливом для своего портала.

Сарл’жат медленно, угрожающе поднял правую руку с зажатым в ней флаконом яда Василиска, не сводя золотых, горящих неистовым инфернальным пламенем глаз с опешившего, моргнувшего от неожиданной наглости Волан-де-Морта.

. И твоя разорванная, гниющая по кускам душонка... идеально мне подойдет.

Глава 13.2. Ледяной Капкан и Падение Небес

Глава 13.2. Ледяной Капкан и Падение Небес

Горизонт Костей. Ложная Тишина.

Перепрограммированный некрополь. величественный, уродливый замок из черного саронита, теперь пульсирующий изнутри ядовитым неоново.зеленым светом. медленно и безмолвно скользил сквозь разреженный воздух над просторами Драконьего Погоста. С высоты птичьего полета эта земля казалась бесконечным, застывшим морем белизны, из которого, словно гнилые зубы древнего чудовища, торчали колоссальные, занесенные снегом кости давно вымерших левиафанов.

Сарл’жат стоял на центральной обзорной площадке Зиккурата, тяжело опершись четырехпалыми лапами на обсидиановый парапет. Ветер, ледяной и сухой, дул ему прямо в лицо, заставляя зеленое пламя в его разорванной груди мерцать быстрее. Он чувствовал вибрацию под собой. мощный, ритмичный гул перегруженного главного Кристалла Плети, который теперь переваривал чистую Скверну, заставляя многотонную махину парить вопреки законам физики Азерота.

. Мы слишком медлительны, . густым, вибрирующим басом произнес Сарл’жат. В его голосе теперь отчетливо слышались демонические нотки съеденного Вазара. . Артас знает, что мы идем. Я чувствую, как его холодный, мертвый взгляд шарит по небесам. Старый На Натрезим Вазар любил повторять, что засада . это оружие трусов, но она чертовски эффективна.

Рядом с ним, словно неподвижная статуя из черного камня, стоял Старый Генерал. один из десяти Владык Ужаса. Назвать их нагами теперь не повернулся бы язык даже у самого безумного биолога. Это были трехметровые, закованные в природную обсидиановую броню демонические машины убийства. Они переросли необходимость в ногах, их массивные, покрытые шипами хвосты давали им невероятную устойчивость на палубе.

. Владыка, . Генерал почтительно склонил рогатую голову. Его глаза горели ровным, безжалостным зеленым огнем. . Армия на нижних ярусах готова. Скелеты.наги прикованы к постаментам, чтобы не свалиться при маневрах. Грызлок заперт в оружейной, он точит зубы о наковальню и впал в состояние боевого транса. Если Плеть ударит с земли, мы выжжем их Скверной с высоты.

Сарл’жат хищно улыбнулся. обнажая ряды клыков. Ему нравилась эта новая, абсолютная дисциплина. Никакого страха, никакой политической грызни, только слепое повиновение Хаосу.

. Хорошо, . Сарл’жат поднял голову к небу. . Но Плеть не будет бить с земли. Это слишком предсказуемо. Артас. тактик. Он ударит оттуда, где мы наиболее уязвимы. Сверху. Он попытается лишить нас мобильности. Лишить нас этого Зиккурата. Идеальное решение проблемы.

Владыка Глубин оказался прав. Спустя минуту, тишина над Драконьим Погостом взорвалась.

1. Удар из Засады. Ледяной Шторм Синдрагосы.

Небо над некрополем, до этого просто серое и хмурое, внезапно потемнело, словно кто.то пролил на него гигантскую чернильницу. Температура воздуха рухнула вниз так резко, что саронитовые плиты палубы заскрежетали, покрываясь сетью трещин. Ветер сменил направление, превратившись в яростный буран, несущий не снег, а острую, как бритва, ледяную крошку.

Сарл’жат почувствовал, как Скверна внутри него тревожно взревела, реагируя на приближение древней, могущественной магии Смерти.

. Они здесь, . прорычал он, хватаясь за Трезубец.

Из свинцовых туч, окутанная вихрями абсолютного холода, спикировала стая. Это были не гаргульи и не обычные ледяные змеи. Артас отправил элиту. Десятки огромных, древних костяных драконов, чьи скелеты светились изнутри зловещим синим светом некромантии.

А возглавляла их она. Синдрагоса. Королева Ледяных Драконов. Бывшая супруга Малигоса, поднятая из мертвых Королем.Личем. Её колоссальный скелет был покрыт коркой вечного льда, а в пустых глазницах бушевал бесконечный мороз Цитадели Ледяной Короны. Она издала оглушительный, потусторонний рев, от которого вибрация прошла по костям даже у мертвых наг. Этот рев был сигналом к атаке.

Артас не собирался уничтожать Зиккурат. Ему нужна была его инфраструктура обратно. Он хотел заморозить его.

Костяные драконы, повинуясь воле Синдрагосы, выстроились в идеальную, смертоносную формацию вокруг Зиккурата. Синхронно, словно по команде, они открыли свои костяные пасти. Вместо пламени, из них вырвались потоки абсолютного нуля. концентрированные струи ледяного дыхания, которое замораживало саму ткань воздуха.

Этот ледяной шторм был направлен не на солдат на палубе. Он ударил прямо в центральный Кристалл Плети, пульсирующий Скверной.

Сарл’жат с ужасом увидел, как яркое зеленое свечение кристалла начало тускнеть. Магия Смерти, древняя и холодная, как сама вселенная, вступила в бой с хаотичным, радиоактивным жаром Скверны. Кристалл покрылся слоем инея, затем льда. Демонический гул внутри него сменился жалобным, прерывистым писком.

Система стабилизации Зиккурата рухнула. Огромная крепость, лишившись подъемной силы, дернулась и начала стремительно терять высоту. Крепость кренилась на левый борт под углом сорок пять градусов. Сарл’жат вонзил Трезубец в палубу, чтобы удержаться. Позади него раздались крики. Скелеты.наги, прикованные к постаментам на нижних ярусах, не выдерживали нагрузки. Цепи рвались, и сотни мертвых солдат, светящихся зеленым, сыпались за борт. Они падали вниз, словно радиоактивный дождь, разбиваясь о ледяные скалы Драконьего Погоста тысячами костяных осколков.

2. Битва Кайдзю. Кракен против Королевы.

Зиккурат падал. Земля стремительно приближалась. Сарл’жат понимал, что если они врежутся в ледник на такой скорости, от его армии останется только пыль.

. Озумат. . взревел Сарл’жат. Этот ментальный приказ был похож на удар молота по наковальне. . Твое небо осквернено трупами ящериц. Убей их всех. Очисти путь. Сбей Синдрагосу.

В ответ на приказ, из нижних ярусов некрополя раздался звук, который перекрыл даже рев драконов. Это был утробный, ни на что не похожий гул Костяного Левиафана. Озумат, гигантский кракен, которого Сарл’жат поднял из мертвых и осквернил Скверной, наконец.то развернул свои кольца.

Это было эпичное и ужасающее зрелище. Воздушное кайдзю. Костяной скелет колоссального кальмара, покрытый ядовитой зеленой слизью и пульсирующими некротическими рунами Легиона, выплыл из разрушенного грузового отсека прямо в морозный воздух Нордскола. Озумат парил в небе, словно живой, гниющий дирижабль смерти. С его костяных щупалец, длиной с городской квартал, капала радиоактивная слизь, прожигая во льду под ними бездонные колодцы при падении.

Левиафан не заставил себя ждать. Он ворвался в строй ледяных драконов, словно хищник в стаю перепуганных птиц. Это была не битва технологий, это была первобытная ярость. Озумат выбрасывал свои костяные щупальца, ловя ледяных змеев в полете. С громким, сухим хрустом он ломал им хрупкие крылья, дробил черепа и сминал грудные клетки, словно они были сделаны из сухого хвороста. Мертвые драконы, лишенные магии, камнем падали вниз.

Озумат не просто дрался физически. Он плюнул в центр стаи концентрированной, жидкой радиацией. Кислотный шторм накрыл нескольких змеев. Их кости, покрытые льдом, мгновенно зашипели и начали плавиться под воздействием магии Легиона. Драконы превращались в бесформенные, дымящиеся лужи светящейся слизи прямо в воздухе.

Синдрагоса, увидев, как её стаю уничтожают, издала яростный рев. Она переключила свое внимание с Зиккурата на Костяного Кракена. Королева Ледяных Драконов пикировала прямо на Озумата. Лед против кислоты. Смерть против Хаоса.

Это была схватка титанов. Синдрагоса пыталась отморозить Озумату его гигантские костяные щупальца своим ледяным дыханием, надеясь сделать их хрупкими и сломать. Кракен же, игнорируя холод, пытался оторвать Королеве её костяную нижнюю челюсть своими клювами.они. Щупальца обвивались вокруг её скелета, руны Скверны вспыхивали при контакте с её ледяной кожей, выжигая саронит. Воздух вокруг них кипел и искрился от переизбытка сталкивающейся магии разных порядков. Они вцепились друг в друга, мертвая хватка на высоте тысячи футов, падая и поднимаясь в безумном танце разрушения.

3. Жестокий Абордаж. Палуба в Крови.

Пока Синдрагоса и Озумат были заняты друг другом, Артас решил, что Зиккурат достаточно ослаблен для абордажа.

Ментальное давление Короля.Лича на мгновение ослабло, и Сарл’жат почувствовал, как Костяные Драконы, оставшиеся в живых, перестали замораживать кристалл. Зиккурат перестал падать камнем, перейдя в режим стремительного, неконтролируемого планирования. Палуба по.прежнему была кренится под опасным углом.

. Они идут, . Старый Генерал обнажил огромный, зазубренный обсидиановый клин, покрытый рунами Хаоса. . Владыка, встань в центр. Мы удержим палубу. До последнего вздоха.

Вслед за этими словами, из свинцовых туч на палубу некрополя обрушился десант. Артас отправил свою элиту. Сотни каменных гаргулий, чьи тела были усилены магией Плети, приземлялись на палубу с тяжелым сатанинским лязгом. А за ними, используя магию тьмы, телепортировались Мрачные Рыцари Смерти. закованные в синюю саронитовую броню, вооруженные руническими мечами, источающими могильный холод.

Мясорубка началась мгновенно. Десять обсидиановых Генералов Сарл’жата встали в круг, защищая своего Владыку. Это были лучшие воины, которых когда.либо создавал океан, усиленные Легионом. Битва была жестокой. Обсидиановые клинки наг сталкивались с саронитовыми мечами Рыцарей Смерти. Броня трещала, кости ломались. Зеленое пламя Скверны боролось с синим льдом некромантии.

. Давите их. . ревел Старый Генерал, разрубая Рыцаря Смерти пополам одним точным ударом своего колоссального клина. . За Хаос. Никакой пощады.

Генералы использовали свою новую магию. Один из них топнул хвостом по палубе, вызывая волну шипов из Скверны, которая проткнула десяток гаргулий. Другой выдыхал струи зеленого пламени, сжигая Рыцарей Смерти заживо в их же доспехах.

Но Плеть была бесконечна. На место одного убитого Рыцаря телепортировались двое. Гаргульи роились в небе, пикируя и разрывая костяных наг своими когтями. Палуба Зиккурата, покрытая инеем и кровью мертвецов, превратилась в ад.

Самый безумный участник битвы вырвался на свободу, когда гаргулья случайно проломила крышу оружейной. Грызлок. Мурлок.психопат, покрытый радиоактивными шипами, с оглушительным, захлебывающимся визгом ворвался в бой. Он не использовал оружие. Он был оружием. Грызлок запрыгнул прямо на лицо закованному в тяжелую броню Рыцарю Смерти. Мурлок маниакально хохотал, пока его челюсти.капканы скрежетали по саронитовому шлему. Он пытался прогрызть броню, чтобы добраться до мертвого мозга внутри. Удивительно, но Рыцарь Смерти, обученный убивать паладинов, не знал, что делать с визжащим, радиоактивным мурлоком, который пытался его съесть.

Сарл’жат сам вступил в бой. Он орудовал Трезубцем, словно жнец на поле смерти. Одно движение. и трое Рыцарей Смерти отправляются обратно в небытие, их саронитовая броня плавится под воздействием Оскверненного Трезубца. Владыка Глубин чувствовал ярость съеденного Натрезима, которая требовала крови и разрушений. Он упивался этой бойней. Но он понимал, что Рыцари Смерти . это всего лишь отвлечение. Основная угроза все еще была в небе.

4. Идеальное Оружие. Спустить Иш.тару с поводка.

Атака Плети была спланирована идеально. Некроманты на палубе начали читать заклинание абсолютного нуля. Сарл’жат чувствовал, как палуба под ним покрывается слоем магического льда, сковывая движения его Генералов. Демонические наги, привыкшие к жару Скверны, начали замедляться. Их обсидиановая броня покрывалась инеем. Если заклинание будет завершено, они превратятся в ледяные статуи.

Плеть начала теснить Владык Ужаса к центру площадки. Кольцо защиты сужалось.

. Владыка. Мы теряем инициативу. . прохрипел один из Генералов, чье плечо было пробито руническим мечом. . Наша магия Хаоса борется с морозом, но их больше.

Сарл’жат посмотрел на своих Генералов. Затем его взгляд упал на Банши, которая покорно ползала у его ног, оставляя за собой шлейф зеленого дыма. Иш.тара. Изуродованная, лишенная воли, запертая в собственном гниющем теле. Она была его вечным унижением. И она была его идеальным секретным оружием.

. Вазар любил повторять, что самый громкий крик . это крик Банши, . мысленно произнес Сарл’жат. На его изуродованном лице появилась жуткая улыбка. . Пора показать Артасу нашу новую, Феловую акустику. Иш.тара. Твой выход.

Владыка Глубин ментально ударил по разуму Банши, приказывая ей взлететь. Иш.тара, не смея сопротивляться, взмыла над кренящейся палубой Зиккурата. Её гниющее тело было едва заметно в зеленом дыму Скверны, но неоновое пламя в её пустых глазницах вспыхнуло с неистовой силой.

. Пой, моя Королева Бездны. . скомандовал Сарл’жат.

Иш.тара открыла пасть. И издала звук, который не должен существовать в этом мире.

Это был не просто крик Банши. Сарл’жат, используя знания Вазара, пропустил её акустический удар сквозь призму концентрированной Скверны Зиккурата. Это была акустическая бомба Хаоса.

Звуковая волна чудовищной силы, видимая глазу как зеленое искажение воздуха, ударила по палубе. Этот звук был настроен Сарл’жатом так, чтобы не вредить демоническим нагам, которые были заранее ментально защищены.

Но для нежити Плети этот вой стал концом.

Натрезимы создали магию Банши, они знали, как ей управлять. Для гаргулий этот звук стал смертным приговором. Ультразвуковая волна Скверны вошла в резонанс с их каменными телами. Прямо в полете черепа сотен гаргулий начали синхронно взрываться, разлетаясь каменной крошкой. Мертвые твари каменным дождем посыпались вниз с падающего некрополя.

Для Рыцарей Смерти удар был ментальным. Крик Иш.тары разорвал ментальную связь Артаса с его Рыцарями. Они схватились за шлемы, их ментальные щиты лопнули. Заклинание абсолютного нуля было сбито. Рыцари Смерти, лишенные воли Короля.Лича, застыли на месте, превратившись в беззащитные марионетки с обрезанными нитями.

. Сейчас. . взревел Сарл’жат, добивая Трезубцем дезориентированного Мрачного Рыцаря. . Добить их всех. Не оставлять пленных.

Обсидиановые Генералы, освободившись от ледяных оков, с новой яростью бросились на Рыцарей Смерти. Это было уже не сражение, это была резня беспомощных консервных банок. Грызлок с визгом отгрыз голову одному Рыцарю и принялся за второго. Акустический удар Иш.тары переломил ход абордажа.

5. Прыжок Веры и Ярости. Оседлать Смерть.

Палуба была зачищена, но Зиккурат стремительно приближался к земле. Земля Драконьего Погоста росла на глазах. До столкновения оставались считанные минуты. Ледяной Кристалл Плети по.прежнему был покрыт коркой магического льда и не реагировал на команды.

Сарл’жат посмотрел вверх. Там, высоко в небе, Озумат и Синдрагоса все еще были сцеплены в безумной схватке. Костяной Левиафан пытался оторвать Королеве хвост, а она пыталась отморозить ему клюв. Но Король.Лич не рисковал своей Королевой. Оставшиеся в живых Костяные Драконы, выполняя приказ, продолжали роиться вокруг, отвлекая кракена.

Сарл’жат понял, что Артас не отпустит его. Либо Зиккурат разобьется, либо Сарл’жат погибнет от холода. У него не было времени на долгие размышления. Натрезим внутри него подсказал решение, от которого у любого смертного кровь застыла бы в жилах.

. Чтобы уничтожить армию, нужно уничтожить её командира. . прошептал Сарл’жат. Он посмотрел на Оскверненный Трезубец в своей лапе. . Но до Синдрагосы мне не достать. Зато я могу добраться до её заместителя.

Владыка Глубин посмотрел на пролетающего мимо, чуть ниже падающего Зиккурата, огромного Костяного Левиафана. одного из заместителей Синдрагосы. Этот дракон был самым крупным в стае после Королевы, его кости светились самым ярким синим светом. Он выполнял роль мобильного ретранслятора воли Артаса.

. Это безумие, Владыка. . пророкотал Старый Генерал, проследив за взглядом Сарл’жата. . Вы погибнете.

. Безумие . это стоять и ждать, пока эта махина врежется в лед, . отрезал Сарл’жат. Его глаза горели фанатичным зеленым огнем. . Генералы. Когда мы врежемся, удерживайте периметр Зиккурата. Защищайте Кристалл Скверны. Я скоро вернусь. С новым транспортом.

Владыка Глубин, оскверненный мутант Хаоса, которого Азерот еще не видел, берет разбег по кренящейся на сорок пять градусов, покрытой льдом и трупами палубе падающего некрополя.

Земля Драконьего Погоста, усеянная костями, стремительно несется навстречу. Ветер свистит в ушах, заглушая рев битвы. Сарл’жат видит пролетающего мимо, на скорости в сотни миль в час, огромного костяного дракона. Он чувствует магию Смерти, источаемую тварью.

. Натрезимы. Это безумный прыжок. . мысленно, с восхищением произнес Вазар. . Но он чертовски эпичен.

Сарл’жат, не снижая скорости, совершает невероятный, невозможный для существа его габаритов прыжок веры и ярости. Он отталкивается от края падающего Зиккурата. Многотонное тело мутанта, Скверна в его груди, Оскверненный Трезубец в лапе. все это летит сквозь воздушную бездну Нордскола. Время словно замедляется. Он видит, как костяной дракон, ничего не подозревая, пролетает мимо, фокусируя взгляд на Озумате.

Владыка Глубин, пролетев десятки футов в свободном падении, с глухим, костяным хрустом приземляется прямо на широкую, покрытую льдом спину Костяного Левиафана Плети.

Дракон, почувствовав чужеродное, горячее тело на своей спине, издает яростный, панический рев. Он пытается сбросить мутанта безумными маневрами, пикируя и закладывая мертвые петли. Магия Артаса в голове дракона сходит с ума.

Сарл’жат не собирается падать. Он вонзает свой Оскверненный Трезубец обеими руками прямо в позвоночник твари, в том самом месте, где магические руны светились ярче всего. Жар Скверны от Трезубца встречается с могильным холодом мертвых костей. Трезубец входит в кость, как горячий нож в масло. Раздается тошнотворный хруст. Сарл’жат вливает концентрированную Скверну прямо в ментальный канал дракона, выжигая волю Короля.Лича и перехватывая управление ментальной сетью.

Дракон издает последний, жалобный рев Синей Магии, который тут же обрывается. Его глаза вспыхивают неоновым зеленым огнем Скверны. Костяной Левиафан теперь полностью подчинен воле Сарл’жата. Он стал первым Феловым Костяным Змеем в истории.

В этот самый момент Сарл’жат, сидя на спине перепрограммированного дракона, видит, как его падающий Зиккурат с оглушительным, сокрушительным грохотом, похожим на столкновение планет, врезается в заснеженные пустоши Драконьего Погоста.

Земля содрогается. Многотонная махина саронита плавит лед, поднимая в небо колоссальное, радиоактивное грибовидное облако из снега, зеленой пыли и обломков. Вспышка Скверны от взрыва на мгновение ослепляет даже Синдрагосу. Связь Артаса с его авиацией на мгновение прерывается. Костяной Кракен Озумат, воспользовавшись моментом, наносит Королеве последний удар щупальцем, заставляя её отступить в тучи, зализывая раны.

Сарл’жат, оседлавший саму смерть, хищно скалится. Он держит поводья ментального контроля. Драконьи кости под ним пульсируют демонической энергией.

Поднявшееся облако снега и зеленой пыли полностью закрывает обзор, погружая Драконий Погост во тьму Хаоса. Армия Хаоса приземлилась. Падение небес свершилось. И теперь, битва переходит на землю.

ГЛАВА 14.1: ЗАВТРАК АРХИДЕМОНА И КОМПАС ИЗ СКВЕРНЫ

Утро. Большой Зал Хогвартса.

Завтрак проходил в атмосфере звенящей, почти осязаемой истерики. Зачарованный потолок над головами учеников, обычно отражающий ясное утреннее небо, сегодня налился свинцовыми, тяжелыми тучами, глухо рокочущими в такт всеобщей панике, словно сам замок чувствовал разлитую в воздухе кровь.

Сотни школьных сов, влетевших под свод Большого Зала единой, хлопающей крыльями темной тучей, обрушили на дубовые столы не просто утреннюю почту, а настоящую информационную бомбу. Первые полосы «Ежедневного Пророка», пахнущие свежей типографской краской и страхом, кричали гигантскими, пульсирующими черными буквами. Казалось, эти слова были напечатаны не чернилами, а свежей, еще не свернувшейся кровью жертв:

«КРОВАВАЯ БАНЯ В МИНИСТЕРСТВЕ! ТОТ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ ВЕРНУЛСЯ! ЭЛИТНЫЕ АВРОРЫ РАЗОРВАНЫ НА КУСКИ НЕИЗВЕСТНЫМ МОНСТРОМ!»

На колдографиях под скандальным заголовком нервно мерцали жуткие, сделанные дрожащей рукой колдографа кадры из Отдела Тайн: полностью разрушенный каменный амфитеатр Зала Смерти, обугленные, разнесенные в пыль каменные скамьи и накрытые наспех найденными белыми простынями тела элитных Ликвидаторов. Сквозь эту тонкую белую ткань проступали пугающие, неестественные контуры оторванных конечностей и вмятых грудных клеток. Рядом с телами суетились медики из Мунго, их лица были скрыты, но позы выдавали полнейший шок.

За всеми четырьмя столами стоял непрерывный, похожий на гудение растревоженного улья гул испуганных голосов. За столом Пуффендуя младшекурсницы откровенно плакали, обнимая друг друга. За столом Гриффиндора знаменитая троица — Поттер, Уизли и Грейнджер — с побелевшими лицами склонились над одной газетой, перечитывая статью снова и снова, не в силах поверить своим глазам. Хваленая, непоколебимая иллюзия безопасности Хогвартса треснула по швам, осыпаясь мелким стеклом.

И только за столом Слизерина, в самом его темном центре, царила мертвая, противоестественная зона абсолютного спокойствия. Своеобразный глаз бури.

Сарл’жат, одетый в идеально выглаженную, черную как смоль школьную мантию, с ледяным, аристократичным равнодушием намазывал тонкий слой сливочного масла на хрустящий тост. Его абсолютно не волновала паника копошащихся вокруг смертных. Его проапгрейженное тело, сжигающее энергию с невероятной скоростью, настойчиво требовало калорий после ночного, изматывающего использования пространственного Шага Сквозь Тень. Золотые, пульсирующие хищные ободки в его глазах были надежно скрыты под полуопущенными темными ресницами. Он двигался плавно, экономя каждое микродвижение.

Слева от него, ссутулившись, сидел Драко Малфой. Наследник древнего, гордого рода выглядел так, словно его только что чудом достали из петли палача. Он даже не притронулся к еде. Его трясущиеся, покрытые испариной руки сжимали золотой кубок с тыквенным соком так сильно, что костяшки пальцев побелели и грозили прорвать тонкую кожу. Фантомная боль от Клятвы Крови все еще жгла его левую ладонь, напоминая о том, кому он теперь принадлежит. Справа от Владыки Теодор Нотт гипнотизировал остекленевшим взглядом свою нетронутую тарелку с овсянкой, стараясь слиться с мебелью и даже не дышать. Они оба были там. Они видели эту первобытную бойню своими глазами. Они слышали хруст костей и крики Авроров. И они прекрасно знали, что немыслимый монстр, о котором с таким ужасом пишет перепуганная газета, сейчас абсолютно спокойно пьет свой утренний кофе прямо между ними, планируя следующие шаги.

Сарл’жат сделал небольшой, размеренный глоток горячего напитка и мысленно, с холодным, садистским удовлетворением, проверил незримую ментальную связь, уходящую глубоко под фундамент замка — прямиком в Тайную Комнату.

Там, в километрах под их ногами, в абсолютной, звенящей темноте, на промерзшем, покрытом многовековой слизью камне лежал Люциус Малфой. Гордый, неприкасаемый аристократ, еще вчера вершивший судьбы в кулуарах Министерства, теперь потерял всё: свою уникальную трость, свою спесь, свое влияние и добрую половину крови из глубокой, гноящейся рваной раны на плече. Сарл’жат запер его там, словно сломанную игрушку в чулан. И он оставил ему весьма специфическую компанию для охраны. Гигантский Василиск, чей разум был полностью порабощен, получил от Архидемона четкий, не терпящий двояких толкований приказ на Парселтанге: «Если этот жалкий кусок мяса попытается сбежать, попытается колдовать без палочки или просто слишком громко закричит от боли — откуси ему ноги до колен. Медленно».

Люциус чувствовал зловонное, тяжелое дыхание тысячелетнего змея в метре от своего лица и не смел даже застонать. Старший Малфой стал идеальным, надежно спрятанным политическим заложником, пешкой, которая еще сыграет свою роль на доске Архидемона.

Владыка неторопливо перевел свой темный взгляд на возвышающийся преподавательский стол.

Альбус Дамблдор, обычно с аппетитом уничтожающий лимонные дольки, сегодня даже не притронулся к завтраку. Великий светлый маг выглядел так, словно за одну эту ночь постарел на добрый десяток лет. Глубокие морщины прорезали его лоб, а в синих глазах погасли привычные веселые искорки. Он быстро, резко встал со своего места, его мантия взметнулась, словно крылья встревоженной птицы. Коротко, многозначительно кивнув Северусу Снейпу, директор целенаправленно направился к выходу из гудящего зала. Зельевар, чье лицо сегодня было похоже на застывшую маску из серого, мертвого воска, безмолвной, мрачной тенью скользнул следом за ним.

Кабинет Директора.

Тяжелая, украшенная резьбой дубовая дверь кабинета с глухим стуком захлопнулась, намертво отсекая панический шум просыпающейся школы. Внутри царил полумрак. Феникс Фоукс, обычно мирно дремлющий на своем золотом насесте, тревожно вскрикнул, захлопал крыльями и переступил с лапы на лапу, своими магическими инстинктами почувствовав тяжелую, свинцовую ауру отчаяния, исходящую от его хозяина. Портреты бывших директоров Хогвартса на стенах даже не пытались притворяться спящими — они напряженно перешептывались, переводя взгляды с Дамблдора на Снейпа.

Дамблдор тяжело, словно на его плечи рухнул свод небес, опустился в свое высокое кресло. Он с отвращением бросил свежий, измятый в руках номер «Пророка» прямо в центр полированного стола. Хрупкие серебряные приборы, расставленные повсюду и обычно весело, беззаботно жужжащие, испускающие разноцветные струйки дыма, сегодня казались подозрительно, пугающе тихими, словно боялись нарушить тишину.

. Том вернулся, Северус, . голос Дамблдора был глухим, скрипучим, полностью лишенным его привычной, успокаивающей благодушной хрипотцы. Это был голос генерала, проигрывающего войну. . И он вернулся не с пустыми руками. Корнелиус Фадж больше не сможет прятать голову в песок и отрицать очевидное. Десять лучших Ликвидаторов мертвы. Элита Аврората уничтожена за минуты. Министерство в руинах, Отдел Тайн скомпрометирован.

Снейп стоял у узкого окна, наглухо скрестив руки на груди, словно защищаясь от невидимого врага. Его черные, непроницаемые глаза, на самом дне которых скрывался первобытный, сковывающий душу ужас от недавнего ментального контакта с бездной, смотрели куда-то вдаль, сквозь шпили башен замка, в серые утренние облака.

. Темный Лорд жесток, Альбус. Он садист, но он всегда был... театрален в своей жестокости, . медленно, тщательно взвешивая и подбирая каждое слово, произнес зельевар, не оборачиваясь. . Он убивает Авадой Кедаврой, оставляя тела нетронутыми. Он пытает Круциатусом, ломая разум, но не плоть. Он наслаждается страхом. Но то, что сегодня ночью нашли в Зале Смерти...

Снейп резко развернулся, полы его черной мантии взметнулись, как крылья летучей мыши. Он подошел вплотную к столу директора и с силой, до побеления ногтя, ткнул тонким, длинным пальцем прямо в газетную колдографию.

. Вы читали закрытые отчеты из Мунго, Альбус? . голос Снейпа задрожал от скрытого напряжения. . У одного взрослого, закованного в броню из драконьей кожи Аврора оторвана рука. Оторвана вместе с плечевым суставом и ключицей, вырвана с мясом. Грудная клетка другого просто вмята в позвоночник гигантскими, нечеловеческими когтями, словно он попал под пресс. Третьему буквально растворили лицо и дыхательные пути концентрированным, неизвестным токсином, похожим на яд акромантула, но в десятки раз сильнее.

Зельевар перевел горящий взгляд на поникшего директора.

. Это не почерк Тома Реддла, Альбус. Это не магия Пожирателей Смерти, какими бы безумными они ни были. Вы правда думаете, что Темный Лорд, прячась по лесам, вывел в пробирке породу новых, невиданных боевых монстров и привел их на штурм Министерства?

Дамблдор снял очки-половинки, обнажив уставшие, покрасневшие глаза, и медленно, старческим жестом потер переносицу.

. Том всегда тяготел к темным, неконтролируемым тварям, Северус. Вспомни Первую Войну. Оборотни Фенрира Сивого, агрессивные великаны с гор... Возможно, он нашел древний способ подчинить существ из самых глубоких, неизведанных теней Запретного Леса или привез нечто из своих долгих странствий по проклятым лесам Албании. В любом случае, какими бы монстрами он ни управлял, он — наша главная, экзистенциальная угроза. Мы должны немедленно собрать Орден Феникса. Мы должны предупредить...

Снейп вдруг издал короткий, сухой, совершенно истеричный смешок, больше похожий на собачий лай. Звук был настолько неестественным, настолько диким для всегда угрюмого, собранного профессора, что Дамблдор удивленно, почти с испугом поднял взгляд на своего шпиона.

. Вы слепы, Альбус! . голос Снейпа внезапно сорвался, переходя на пугающий, змеиный шипящий шепот. Он оперся обеими дрожащими руками о край стола директора, угрожающе приблизившись к его лицу. . Вы смотрите на тень на стене, совершенно не замечая того монстра, кто её отбрасывает!

. Что именно ты имеешь в виду, Северус? Объяснись, . строго, возвращая себе крупицы директорской власти, произнес Дамблдор.

. Темный Лорд — это бешеная собака. Крайне опасная, непредсказуемая, смертоносная, да, . Снейп судорожно сглотнул, его кадык дернулся. Перед его мысленным взором снова вспыхнул вчерашний ментальный контакт с Алариком: радиоактивное пламя, исполинский змей и глаза, обещающие аннигиляцию. . Но бешеная собака, Альбус, хотя бы подчиняется физическим законам природы! Вы боитесь Тома Реддла... Но то, что прямо сейчас сидит за столом моего факультета в Большом Зале и абсолютно спокойно жрет тосты с джемом... то древнее зло, что прячется в хрупком теле мальчишки Аларика Розье...

Снейп зажмурился, и на его бледном лбу выступила крупная, холодная испарина. Его дыхание стало прерывистым.

. Это не ученик. Это давно уже не человек. Вчера я попытался прочесть его разум. И я увидел не щиты окклюменции. Это была сама Бездна, смотревшая на меня золотыми глазами истинного божества Хаоса. Темный Лорд хочет всего лишь захватить власть в Министерстве и убить Поттера. А это существо, Альбус... оно пришло сюда не за властью. Оно пришло сожрать саму ткань нашей гребаной реальности! И если мы по глупости попытаемся встать у него на пути, нас не просто убьют заклинанием. Нас расщепят на атомы и сотрут из самого мироздания, словно нас никогда не существовало!

Дамблдор долго, очень долго смотрел на своего верного шпиона, пытаясь найти в его глазах следы безумия или проклятия. Но он видел там лишь чистую, кристальную правду. В пронзительно-голубых глазах великого светлого мага впервые за много, много лет мелькнула тень неподдельного, ледяного сомнения в собственных силах.

День. Коридоры седьмого этажа.

Пока директор и зельевар в закрытом кабинете пытались тщетно осознать истинный масштаб надвигающейся на их мир катастрофы, сама причина этой катастрофы методично, бесшумным шагом хищника вышагивала по пустым, залитым тусклым светом коридорам Хогвартса. Ученики, напуганные утренними новостями, сидели по классам, не смея выглядывать за двери, поэтому огромный замок был пугающе тих.

Сарл’жат остановился у высокого узкого окна, выходящего на внутренний, заснеженный двор. Грызлок, в целях конспирации снова принявший форму компактной, безобидной с виду бородавчатой жабки, мирно дремал в его глубоком кармане, удовлетворенно переваривая ночное элитное аврорское мясо.

Владыка Нагов, не обращая внимания на красоту зимнего пейзажа, хладнокровно анализировал ночное столкновение в Отделе Тайн.

«Магия этого местного царька Реддла... она не просто слаба, она смердит», — размышлял Сарл’жат, прикрыв глаза и восстанавливая в памяти ощущения от столкновения их заклинаний. «Это не чистая, первозданная энергия Тьмы, которой повелевают Лорды Легиона. Это энергия застоя и гниения. Он добровольно разорвал свою собственную сущность на куски, чтобы грязным ритуалом привязать себя к физическому миру. Немыслимый глупец. Он изувечил свой сосуд. Но... каждый такой оторванный осколок души — это чистейший концентрат плотной, негативной энергии. Абсолютный, идеальный источник питания для нестабильного портала. Мне больше не нужна кровь Авроров. Мне нужно просто собрать эти осколки. Выдоить его жалкую душу досуха, выпить её до дна, и Вуаль откроется».

Но как найти иголки в гигантском стоге сена? Местные маги, вроде того же Дамблдора, тратили бы десятилетия на изучение древних фолиантов, допросы свидетелей и поиск логических зацепок. Архидемону такие примитивные методы были не нужны. Скверна — это не просто магия, это радиационный, всеядный хищник. А хищник всегда чует запах пролитой крови своей жертвы.

Сарл’жат медленно поднял правую руку и изящно начертил в воздухе прямо перед своим бледным лицом короткий, угловатый, пульсирующий демонический рунический символ. Символ поиска. Затем он прижал два длинных пальца к своим вискам и, преодолевая естественное сопротивление физической оболочки, пустил тончайшую, обжигающую струю чистой Скверны прямо в свои зрительные нервы.

Вспышка боли была резкой, ослепляющей, словно ему в глаза плеснули кипящей кислотой, но она длилась лишь долю секунды. Когда Владыка открыл глаза, золотые ободки хищника вокруг его зрачков полыхнули ярким, пронзительным, почти физически осязаемым светом, прорезая полумрак коридора.

Мир вокруг Архидемона радикально изменился, отбросив привычные физические законы оптики.

Толстые каменные стены замка, древние рыцарские доспехи, тяжелые гобелены — всё материальное мгновенно стало полупрозрачным, перекрасившись в скучные, монохромные серые тона. Лишь магические потоки теперь светились яркими, пульсирующими неоновыми линиями, пронизывающими замок, словно кровеносная система: синяя, спокойная магия воды текла в скрытых свинцовых трубах, красная, тревожная аура мощных защитных чар оплетала витражные окна, зеленоватые искры древних проклятий мерцали в кладке фундамента.

И среди этого слабого, серого фона местной магии Сарл’жат вдруг увидел нечто, от чего его тонкие губы растянулись в широкой, поистине хищной улыбке предвкушения.

Прямо над ним, ярусом выше, на восьмом этаже, прошивая насквозь толстые каменные перекрытия, пульсировал густой, абсолютно черный, жирный луч некротической энергии. Этот луч смердел тем же самым гнилостным, извращенным отпечатком разорванной души, что и аура Волан-де-Морта во время их дуэли в Министерстве.

Кусок души был прямо здесь. В самом защищенном замке Британии. Буквально в ста метрах от него.

. Как невероятно удобно, . с искренним удовольствием прошипел Сарл’жат на Парселтанге, его язык слегка раздвоился, пробуя на вкус магический фон. . Завтрак подан прямо в постель.

Владыка Нагов резко развернулся на каблуках и, чеканя каждый свой бесшумный, хищный шаг, целенаправленно направился к винтовым лестницам.

Он быстро, не сбивая дыхания, поднялся на восьмой этаж и остановился в пустом коридоре прямо перед гигантским, пыльным гобеленом, на котором нелепые тролли в розовых балетных пачках методично дубасили друг друга шипастыми дубинами. Черный, вибрирующий столб гнилостной энергии исходил прямо из-за глухой, сплошной, на вид абсолютно монолитной каменной стены, расположенной точно напротив этого дурацкого гобелена.

Сарл’жат подошел к холодной стене вплотную и по-хозяйски положил на нее бледную ладонь.

Комната Требований — древний, невероятно сложный и полуразумный пространственный артефакт замка Хогвартс — инстинктивно попыталась защитить свою тайну от вторжения существа из иной реальности. Камень под пальцами Владыки оставался гладким и твердым, магия замка мягко, но настойчиво пыталась отвести его глаза, заставить развернуться и забыть о том, что он здесь искал.

Но Сарл’жат не был студентом, ищущим туалет. Он просто чуть сильнее надавил ладонью на камень. Он обрушил на непокорную стену крошечную, но невыносимо плотную, концентрированную долю своей всепожирающей Ауры Хаоса.

. Откройся мне добровольно, кусок древнего камня, или я выжгу твои руны до самого фундамента, . ментально, посылая энергетическую волну прямо в ядро замка, приказал Владыка.

Замок Хогвартс, веками впитывавший в себя магию, кровь и страх тысяч учеников, обладал примитивным инстинктом самосохранения и вовсе не был самоубийцей. Древняя защитная магия жалобно скрипнула, завибрировала, почувствовав прикосновение Скверны, и покорно подчинилась более сильному, абсолютному хищнику.

Прямо в глухой, монолитной стене с тихим, шуршащим шелестом осыпающегося песка начала стремительно проступать тяжелая, закопченная черная дверь с массивной железной ручкой.

Сарл’жат уверенно толкнул её от себя и без колебаний шагнул в бескрайние лабиринты Комнаты Спрятанных Вещей, навстречу первому осколку своей жертвы.

Вечер. Восьмой этаж. Комната Спрятанных Вещей.

За тяжелой, почерневшей дверью скрывалось пространство, бросающее вызов законам евклидовой геометрии. Это была не просто комната — это был колоссальный, уходящий во тьму ангар, размерами не уступающий внутреннему двору замка.

Здесь, под сводами, затянутыми тысячелетней серой паутиной, возвышались настоящие горы. Горы из сломанной мебели, треснувших магических зеркал, груд ржавых мечей, стопок истлевших книг и стеклянных колб с давно высохшими зельями. Это был гигантский могильник забытых секретов, который Хогвартс копил веками. Запах здесь стоял специфический: сухая пыль, мышиный помет и терпкий, кисловатый аромат старой, выдохшейся магии.

Но для Сарл’жата, чьи глаза все еще полыхали золотым светом Скверны, этот хаос не имел никакого значения.

Он видел только цель.

Сквозь нагромождения хлама, словно маяк в густом тумане, пробивался пульсирующий, тошнотворно-черный луч некротической энергии. Он смердел так сильно, что у обычного мага заслезились бы глаза, но для Владыки Нагов этот запах был сродни аромату свежезажаренного стейка.

Сарл’жат медленно, бесшумно двинулся вперед по узким, извилистым тропинкам между горами мусора. Грызлок, выпрыгнувший из его кармана, бодро скакал следом. Жаба-мутант брезгливо обнюхивала старые мантии и иногда угрожающе квакала на писк крыс, прячущихся в тенях.

Владыка шел целенаправленно. Он миновал чучело огромного тролля, обогнул покосившийся шкаф с исчезающим стеклом и, наконец, вышел на небольшую проплешину.

Источник черной энергии находился здесь.

На старом, покрытом пятнами плесени деревянном ящике стоял уродливый каменный бюст какого-то древнего колдуна в помятом парике. А на этом парике, тускло поблескивая потускневшим от времени серебром и синими сапфирами, покоилась изящная, древняя тиара. Диадема Кандиды Когтевран.

Сарл’жат остановился в шаге от постамента.

Даже без магического зрения он физически ощущал исходящий от артефакта холод. Диадема казалась живой. Она тихо, едва уловимо вибрировала, словно сердце, бьющееся в коме. Осколок души Тома Реддла, запертый в гоблинском металле, почувствовал приближение сильного мага. Он начал медленно пробуждаться от своего долгого сна, готовясь расставить ментальные сети, чтобы соблазнить, подчинить и выпить неосторожного студента.

Владыка Нагов презрительно усмехнулся. Он медленно протянул свою бледную, покрытую тонкими шрамами от мутации руку и без малейших колебаний намертво сжал изящный серебряный обод Диадемы.

Контакт состоялся.

В ту же наносекунду реальность в Комнате Спрятанных Вещей для Сарл’жата погасла.

Темная магия крестража, тысячекратно усиленная отчаянием разорванной души, молниеносно бросилась в атаку. Она попыталась пробить ментальные щиты Аларика Розье, ожидая встретить там типичные подростковые страхи: боязнь исключения, страх перед отцом, неуверенность в себе. Крестраж намеревался сыграть на этих струнах, чтобы захватить контроль над телом.

Но вместо хрупкого разума школьника, осколок души Волан-де-Морта с размаху, на полном ходу влетел в монолитную, пылающую зеленым радиоактивным пламенем стену Бездны.

Ментальный ландшафт Сарл’жата не был Хогвартсом. Это была выжженная, изломанная пустошь, над которой висело расколотое пополам небо Азерота. И в центре этого инфернального пейзажа возвышалась исполинская, подавляющая фигура Архидемона с Оскверненным Трезубцем в руках.

Осколок души Реддла, принявший в ментальном пространстве форму расплывчатого, сотканного из черного дыма силуэта молодого Томаса, застыл в абсолютном шоке.

Иллюзия молодого Тома попятилась назад, её дымные края начали нервно, рвано дрожать. Крестраж, будучи лишь обрывком личности, обладал базовыми инстинктами, и сейчас эти инстинкты кричали ему о неминуемой аннигиляции.

. Что... что это за место? . голос крестража, эхом разнесшийся по ментальной пустоши, был лишен привычного змеиного высокомерия. В нем сквозила откровенная, неподдельная паника. . Ты не Аларик Розье! Чей разум я пытаюсь прочесть?!

Колоссальный Наг, чья чешуя состояла из спрессованного мрака, медленно наклонил свою рогатую голову. Его золотые, горящие Хаосом глаза сфокусировались на жалком черном пятне.

. Ты пытаешься прочесть того, кто старше самого концепта магии в твоем ничтожном мирке, . голос Сарл’жата обрушился на крестраж с силой тектонического сдвига. От звука этого голоса дымный силуэт Тома Реддла физически просел к земле.

. Это невозможно! . закричал осколок души, отчаянно пытаясь вырваться из ментального капкана, разорвать связь и спрятаться обратно в серебряную тиару. Но Скверна уже захлопнула ловушку, намертво удерживая его. . Кто ты такой?! Демон? Порождение темного ритуала? Что тебе нужно от лорда Волан-де-Морта?! Я могу дать тебе власть! Я могу открыть тебе тайны бессмертия! Отпусти меня!

Исполинский Архидемон издал низкий, рокочущий звук, который отдаленно напоминал смех. Звук этот был похож на скрежет двух сталкивающихся континентов.

. Бессмертия? Ты, жалкий калека, разорвавший себя на куски из страха перед старухой с косой, смеешь предлагать бессмертие мне? . Сарл’жат мысленно протянул гигантскую когтистую лапу к дрожащему силуэту. . Мне не нужны твои тайны, Реддл. Мне не нужна твоя власть над кучкой смертных с деревянными палками.

. Тогда что?! Что тебе нужно?! . истерично, срываясь на визг, проорал крестраж, понимая, что его привычные рычаги манипуляций — страх и жадность — здесь абсолютно бессильны.

. Ты так и не понял, личинка, . хищно оскалился Сарл’жат. . Я просто хочу есть.

В реальном мире, в пыльной Комнате Спрятанных Вещей, Сарл’жат широко распахнул глаза.

Золотые ободки в его зрачках вспыхнули с ослепительной, невыносимой яркостью. Он перехватил Диадему обеими руками. Изящный серебряный ободок, переживший столетия, вдруг начал стремительно нагреваться.

Сарл’жат не стал читать заклинаний экзорцизма. Он просто пустил по своим венам, прямо в ладони, густой поток чистой, неразбавленной Скверны.

Ядовито-зеленое пламя Хаоса охватило Диадему. Древний гоблинский металл, способный выдержать температуру вулкана, начал жалобно трещать. Сапфиры с резким хлопком лопались один за другим, превращаясь в синюю пыль.

Диадема закричала.

Это был не звук металла — это был пронзительный, срывающийся на ультразвук вопль растерзанной души, которую заживо выжигали из её убежища. Из трещин в серебре начал густыми, маслянистыми струями вырываться абсолютно черный, непроглядный дым — концентрат некротической энергии и злобы Тома Реддла.

Обычно, при уничтожении крестража (как это было с дневником), этот дым просто рассеивался, уходя в небытие. Но Сарл’жат не собирался разбрасываться таким ценным ресурсом.

Владыка Нагов глубоко, жадно вдохнул.

Словно мощнейший пылесос, он начал втягивать этот кричащий, сопротивляющийся черный дым прямо в свои легкие.

Процесс был омерзительным и опьяняющим одновременно. Для физического тела Аларика это ощущалось так, словно он глотал толченое стекло, смешанное с ледяной водой. Но для магического ядра Архидемона это был абсолютный, чистый экстаз. Негативная энергия разорванной души вливалась в Скверну, питая её, расширяя резервы и заставляя мутировавшие клетки тела вибрировать от переизбытка мощи.

Серебряная Диадема в его руках с финальным, громким хрустом переломилась пополам. Из разлома вырвался последний, самый густой сгусток черного дыма в форме кричащего человеческого лица. Сарл’жат с силой втянул его в себя, резко захлопнув челюсти, словно перекусывая невидимую нить.

Ритуал поглощения был завершен.

Владыка с брезгливым стуком бросил два расплавленных, почерневших куска бесполезного металла на каменный пол.

Несколько секунд Сарл’жат стоял неподвижно, опустив голову и тяжело, прерывисто дыша. Его грудная клетка судорожно вздымалась. Под бледной кожей на шее и висках пульсировали толстые, черные вены, переваривая чужеродную душу. Грызлок, почувствовав колоссальный выброс энергии, испуганно отпрыгнул в сторону, вжавшись в основание каменного бюста.

Наконец, Сарл’жат медленно, с наслаждением выдохнул. Изо рта вырвалось легкое облачко серого пепла.

Владыка Нагов расправил плечи, и раздался пугающий хруст встающих на место усиленных суставов. Он поднял голову.

Энергия крестража подействовала как мощнейший допинг. Сарл’жат чувствовал себя так, словно только что выпил океан чистой магии. Усталость от ночных боев и пространственного прыжка исчезла без следа. Его аура уплотнилась настолько, что пыль в радиусе трех метров от него просто расщепилась в воздухе.

Но самое главное произошло с его «радаром».

Поглотив один осколок души Волан-де-Морта, Сарл’жат ассимилировал его энергетическую сигнатуру. Теперь они были связаны.

Владыка закрыл глаза и прислушался к пространству за пределами Хогвартса.

Если раньше он искал иголку в стоге сена, то теперь перед его внутренним взором зажглись яркие, пульсирующие черные маяки на карте магической Британии.

. Один... глубоко под землей, в экранированном банке, . хищно прошептал Сарл’жат, мысленно нащупывая след Чаши Пуффендуя в сейфах Гринготтса. . Второй... заперт в особняке, пропитанном темной магией крови... Третий... старая хижина на болотах...

Владыка Нагов открыл свои золотые глаза. Теперь это был не просто взгляд хищника — это был взгляд существа, которое видит каждый шаг своей жертвы.

Компас из Скверны был откалиброван и активирован. Волан-де-Морт сам того не понимая, подарил демону карту сокровищ к собственному уничтожению.

. Грызлок, в карман, . коротко скомандовал Сарл’жат.

Жаба-мутант послушно запрыгнула в складки мантии. Владыка развернулся и легким, пружинящим шагом, полным новой, бурлящей силы, направился к выходу из Комнаты Требований.

Первый кусок батарейки был успешно усвоен. Пора было собирать чемоданы и планировать турне по Британии, чтобы собрать оставшиеся части этого жалкого пазла. А Темный Лорд... пусть пока наслаждается своей иллюзией контроля над Министерством. Скоро Архидемон придет за главным блюдом.

Глава 14.2. Кровавая Жатва Бездны и Стальной Оскал Плети

1. Радиоактивный Рассвет и Оценка Угрозы

Падение парящего Зиккурата не было просто крушением. Это был локальный, рукотворный апокалипсис, который навсегда изменил ландшафт Драконьего Погоста.

Гигантская крепость из черного саронита врезалась в многовековые льды с колоссальной силой. Ударная волна смела снежные барханы на мили вокруг, обнажив голые, промерзшие скалы. На месте падения образовался исполинский кратер. Снег и многометровый лед на его дне, под воздействием неконтролируемого выброса магии из расколотого Кристалла Плети, мгновенно расплавились и тут же застыли, превратившись в гладкое, фонящее жесткой радиацией зеленое стекло.

Руины некрополя теперь представляли собой жуткое, искореженное кладбище металла и камня, залитое пульсирующими лужами жидкой Скверны. Поднявшееся облако густой саронитовой пыли медленно оседало, окрашивая обычно серое, безжизненное небо Нордскола в болезненные, ядовитые оттенки изумрудного и пепельного. Рассвет над этой священной землей драконов был радиоактивным.

Но армия Хаоса не погибла. Скверна всегда защищает своих истинных детей.

С громким, скрежещущим звуком отодвигая многотонные саронитовые плиты, из.под горящих завалов начали выбираться Десять обсидиановых Владык Ужаса. Их природная демоническая броня местами была оплавлена до состояния текучей магмы, покрыта глубокими трещинами, из которых сочился густой зеленый свет, но ни один из гигантских наг.генералов не пал. Они медленно стряхивали с себя пепел, опираясь на свои мощные, покрытые бронированными пластинами змеиные хвосты. Их глаза горели первобытной, неутолимой злобой.

Скелеты.наги, которые были намертво прикованы цепями к постаментам на нижних ярусах Зиккурата, сгорели в самом эпицентре взрыва, превратившись в радиоактивную пыль. Но те тысячи костяных воинов, что успели спрыгнуть или находились на верхних палубах в момент удара, сейчас медленно, с жутким костяным стуком восставали из пепла. Некромантия Хаоса неумолимо собирала их раздробленные, обгоревшие кости воедино.

Из огромной груды сплющенных доспехов Рыцарей Смерти с возмущенным, булькающим визгом выкатился Грызлок. Мурлок по.собачьи отряхнулся, яростно выплевывая изо рта саронитовую крошку и куски мертвого мяса. Он удивленно осмотрел себя и радостно защелкал зубами. мутация не просто продолжалась, она ускорялась. От запредельного уровня радиации на дне кратера его спинные шипы стали еще длиннее, острее и теперь источали густой, едкий кислотный дым, который прожигал камень.

Высоко над обломками главного Кристалла, словно привязанная невидимой, ментальной цепью, покорно парила Иш.тара. Изуродованная, лишенная собственной воли Банши смотрела на разрушенную крепость своими пустыми, горящими глазницами и издавала тихий, непрерывный, сводящий с ума скулящий вой. Она оплакивала не упавший Зиккурат. Она оплакивала свою собственную, навсегда сломанную и подчиненную судьбу.

Сарл.жат, тяжело ступая по стеклянному дну кратера, подошел к краю воронки. Он оперся на свой Оскверненный Трезубец и посмотрел на западный горизонт.

Запахло не просто смертью. Запахло математической, холодной неотвратимостью.

Небо на западе начало стремительно, неестественно темнеть. Это была не снежная вьюга. Это была гигантская, плотная туча пыли, поднятая тысячами тяжелых ног легионов нежити. Авангард Плети появился на горизонте подобно надвигающемуся, живому горному хребту. Тысячи исполинских Поганищ, сшитых из кусков разных тел, медленно, но неумолимо шагали вперед, окруженные густым, тошнотворным роем чумных мух. За ними, поблескивая холодным металлом, двигалась тяжелая пехота. А в самом центре этой орды, проламывая замерзшую землю своими чудовищными жвалами, ползли Крипт.лорды.

Сарл.жат, как гениальный полководец, мгновенно оценил масштаб проблемы. Их было слишком мало. Десять Генералов невероятно сильны, Озумат, парящий в пыльном небе, колоссален, но против них шла масса, способная задавить любой героизм. Хрупкие костяки скелетов.наг просто рассыплются под тяжелыми саронитовыми тесаками Поганищ. Владыка понимал. если они останутся на дне этого кратера, их методично, слой за слоем, раздавят в кровавую кашу. Им критически не хватало плотной, свежей плоти. Им нужно было пушечное мясо высшего сорта.

И Сарл.жат точно знал, в какой океанской впадине прячется это мясо.

2. Гнев Ледяного Трона

В это же самое время, за тысячи километров к северу, в самом холодном зале Цитадели Ледяной Короны, температура упала до абсолютного, звенящего нуля.

Король.Лич Артас неподвижно восседал на своем троне из замороженных душ. В его сознании больше не было места удивлению или легкому, высокомерному раздражению. Там бушевала концентрированная, ледяная, безупречно расчетливая ярость.

Сквозь ментальную сеть Плети он видел всё. Он видел, как его элитную, непобедимую авиацию взломали и перепрограммировали прямо в воздухе. Он видел, как его драгоценный летающий Зиккурат, шедевр некромантской архитектуры, был использован как примитивный таран, устроив мерзкий Феловый взрыв на его священной земле.

Артас больше не собирался играть с радиоактивными мутантами. Он решил обрушить на них всю тяжесть своей империи. Из самых глубоких подземных кузниц и морозильных камер выдвинулся легион гигантских Поганищ. Возглавлял этот стальной, гниющий каток сам Ануб.арак, бывший король Ажол.Неруба, а ныне самый верный и смертоносный полководец Короля.Лича.

Их цель была предельно ясна . оцепить радиоактивный кратер плотным, многослойным кольцом и методично перемолоть в пыль всё живое и неживое, что посмеет светиться зеленым огнем.

Артас мысленно, сквозь тысячи миль мертвого льда, обратился к королю нерубов.

. Моя крепость пала, . голос Короля.Лича в голове Ануб.арака звучал как треск ломающегося материкового ледника. В этом голосе не было крика, но от его холода мертвая душа жука сжалась. . Мой кристалл осквернен грязной магией демонов. Этот водяной изменник посмел использовать саму смерть против меня.

Ануб.арак, чьи гигантские бронированные лапы уже сминали замерзшую землю на подступах к горизонту, ответил из глубин своего темного, мертвого разума с фанатичной преданностью.

. Мы вернем твою собственность по камню, мой Король. Мы раздавим их панцири и скормим их отравленную плоть чумным личинкам. Они не уйдут с этой земли.

. Мне не нужны камни, . ледяной волной отрезал Артас. . Мне нужна его радиоактивная, рогатая голова. Он думает, что его жалкий Хаос сильнее моего абсолютного порядка. Теперь он жалко ползает в грязи Драконьего Погоста. Раздави их всех, мой верный слуга. Уничтожь его армию медленно. Пусть он смотрит, как его зеленая надежда тонет в синем льду. Не оставляй даже целых костей для их воскрешения. Хаос должен умереть здесь, в этой ледяной яме.

. Для меня высшая честь служить твоему гневу, мой Король, . покорно опустил жвала Ануб.арак. . Мой легион не знает усталости, сомнений или жалости. Этот мутант пролил чужую кровь на нашу суверенную землю. Он заплатит за это каждой каплей своей отравленной, горячей эссенции.

3. Визит Вежливости к Предателю

Сарл.жат отвернулся от горизонта. Времени на долгие военные советы не было.

. Пятеро из вас остаются здесь, . густым, вибрирующим басом приказал Владыка, указывая Трезубцем на половину своих обсидиановых Генералов. . Вы и Озумат держите периметр кратера. Не дайте им спуститься вниз. Выигрывайте время любой ценой, даже если придется отгрызать им ноги. Остальные пятеро, Грызлок и уцелевшие костяные наги . за мной. Мы идем за пополнением.

Владыка Глубин поднял свой Оскверненный Трезубец. Он сконцентрировал в нем всю остаточную, бушующую энергию от взорванного Кристалла Плети, смешал её со своей собственной Скверной и с чудовищной силой вонзил острие прямо в зеленое, оплавленное стекло кратера.

Пространство завыло. Магия Хаоса начала с хрустом разрывать ткань реальности, прорубая нестабильный, ревущий портал прямо со дна кратера обратно в самые темные, изолированные океанские глубины Азерота. Туда, в сеть скрытых подводных пещер, где трусливо прятался его бывший генерал Надж.ентус, уведший с собой половину отборной, сытой армии наг после падения Вечного Дворца.

Портал вспыхнул слепящим неоновым светом. Сарл.жат, не оглядываясь, шагнул в бурлящую воронку. За ним, тяжело ступая бронированными хвостами, последовали пятеро Владык Ужаса, визжащий от предвкушения Грызлок и молчаливая колонна костяных скелетов.

Переход был мгновенным. Ледяной воздух Нордскола сменился сокрушительным, многотонным давлением глубоководной пещеры.

Здесь было темно, сыро и пахло застоявшейся водой. Надж.ентус не ожидал гостей. Его огромный подводный лагерь, освещенный тусклыми биолюминесцентными кораллами, гудел от размеренной жизни тысяч элитных воинов.наг. Они спрятались от войны на поверхности, надеясь переждать бурю.

Появление пульсирующего, радиоактивного портала прямо в центре их главного лагеря вызвало мгновенную панику, которая тут же сменилась боевым построением. Элитные стражи скрестили копья.

Из портала, раздвигая толщу воды широкими, когтистыми лапами, медленно выплыл Сарл.жат. Вода вокруг его раскаленного тела мгновенно закипала, превращаясь в густые облака обжигающего пара. За ним выстроились его демонические Генералы и жуткая костяная свита.

Надж.ентус, огромный, покрытый золотой броней наг с надменным лицом, выплыл вперед, окруженный сотней своих лучших гвардейцев. В его глазах на долю секунды мелькнул первобытный, липкий страх, когда он увидел, во что превратился его бывший командир. Но перед своими солдатами гордыня сытого полководца быстро взяла верх над инстинктом самосохранения.

. На кого ты стал похож, бывший Владыка. . Надж.ентус презрительно, булькающе рассмеялся, указывая острием копья на мутировавшее тело Сарл.жата. . Ты променял чистоту и величие Океана на эту вонючую зеленую блевотину демонов. Посмотри на себя. Ты пришел ко мне в пещеру с кучкой ходячих костей, чтобы просить милостыню?

Сарл.жат смотрел на него с абсолютно пустым, пугающим прагматизмом. В его душе не осталось ни капли былого товарищества, только холодный расчет хищника.

. Океан мертв, Надж.ентус, . голос Сарл.жата, усиленный Скверной, тяжелой вибрацией пронесся по всей пещере, заставляя кораллы осыпаться на дно. . А ты просто прячешься в грязной луже, наивно ожидая, когда она высохнет. То, что ты называешь грязью . это абсолютная эволюция. Я даю тебе один, последний шанс искупить свою трусость. Склони голову перед Хаосом. Встань в мой строй, отдай мне свою армию, и мы сожжем этот холодный континент дотла. Откажешься . и эта пещера станет вашей братской, кипящей могилой.

Надж.ентус нервно дернул хвостом. Он попытался скрыть дрожь, окинув взглядом пятерых Генералов Сарл.жата и кучку скелетов, а затем посмотрел на свои тысячные, вышколенные ряды. Иллюзия численного превосходства придала ему смелости.

. Твои слова . это бред больного, отравленного радиацией мутанта, . прошипел предатель, высоко поднимая подбородок. . Посмотри вокруг. Нас тысячи. Вас . горстка изуродованных уродов. Ты пришел просить помощи, но найдешь здесь только свою смерть. Я предлагаю тебе сдохнуть. Взять его. Разорвать на куски и скормить крабам.

4. Казнь и Кровавый Урожай

Это был приказ, который подписал смертный приговор всей пещере.

. Ошибка, . тихо, почти ласково произнес Сарл.жат.

В следующее мгновение вода вокруг Владыки Глубин взорвалась. Сарл.жат не стал использовать сложные заклинания. Он обрушил на предателей всю концентрированную, дикую ярость поглощенного Натрезима.

Зеленое пламя Скверны вырвалось из его тела расширяющейся сферой. Вода в пещере в радиусе ста метров мгновенно закипела, превращаясь в непроглядный, обжигающий пар. Сотни гвардейцев Надж.ентуса, оказавшихся в первом ряду, заживо сварились в своих собственных доспехах, издавая предсмертные, булькающие вопли.

. Убивайте всех, . скомандовал Сарл.жат своим Генералам. . Нам не нужны союзники. Нам нужны только их трупы.

Пятеро обсидиановых Владык Ужаса подобно тяжелым торпедам врезались в ряды элитной стражи. Это не была благородная битва, это была методичная, индустриальная мясорубка. Природная броня предателей лопалась как яичная скорлупа под ударами массивных обсидиановых клинов. Грызлок зеленой, кислотной молнией носился в толпе, вгрызаясь в незащищенные шеи наг, впрыскивая в их вены смертельную дозу радиации. Костяные скелеты, не чувствуя боли от копий, просто наваливались массой, разрывая живую плоть голыми фалангами.

Сарл.жат двигался сквозь этот хаос как непреодолимая сила природы. Копья отскакивали от его чешуи, магия воды испарялась, не долетая до его тела. Он прорубал себе кровавую просеку прямо к Надж.ентусу, который в панике, забыв о гордости, пытался отступить за спины своих редеющих телохранителей.

Оскверненный Трезубец с сухим хрустом пробил золотой щит предателя, раздробив ему руку. Надж.ентус взвыл от невыносимой боли и жара Скверны, которая мгновенно начала отравлять его кровь. Он попытался ударить Сарл.жата кинжалом, но Владыка Глубин просто перехватил его запястье своей колоссальной лапой и с тошнотворным хрустом сломал его.

Сарл.жат схватил шокированного, рыдающего от боли Надж.ентуса за горло и высоко поднял его над кипящей, красной от крови водой.

. Ты выбрал дно, . прорычал Сарл.жат, глядя прямо в расширенные от ужаса глаза предателя. . Так оставайся на нем вечно.

Владыка Глубин свободной когтистой лапой с чудовищной, первобытной силой ударил Надж.ентуса прямо в центр грудной клетки. Когти пробили золотую броню, плоть и ребра. Сарл.жат сжал ладонь внутри тела предателя и резким, безжалостным рывком вырвал его позвоночник вместе с бьющимся сердцем.

Бездыханное тело Надж.ентуса с тяжелым всплеском рухнуло в кипящую воду. Лишившись своего лидера, остатки элитной армии впали в панику и попытались бежать, но Генералы Сарл.жата уже перекрыли все выходы из пещеры. Бойня продолжалась еще десять минут, пока крики не стихли окончательно.

Сарл.жат тяжело дышал. Пещера была густо усеяна тысячами свежих, еще теплых, изувеченных трупов могучих наг. Вода стала густой от пролитой крови.

Владыка Глубин с хищной, удовлетворенной улыбкой вонзил свой Трезубец в самое дно каменной пещеры. Концентрированная, радиоактивная некромантия зеленой ударной волной заполнила всё замкнутое пространство.

. Ваша служба только начинается, . голос Сарл.жата эхом отразился от сводов.

Трупы начали жутко, неестественно дергаться в кровавой воде. Ритуал поднятия был стремительным и грязным. Смертельные раны на их телах, обрубленные конечности и пробитые черепа мгновенно затягивались и скреплялись густой, светящейся зеленой слизью Скверны. Их мертвые мышцы неестественно раздувались, накачанные Хаосом. Тусклые глаза одновременно вспыхнули ровным, безжалостным неоновым светом Легиона.

Надж.ентус поднялся первым. Его разорванная грудь была заполнена пульсирующим зеленым огнем. Теперь он был огромным, гниющим, полностью лишенным собственной воли Феловым зомби. Идеальный, покорный командир пушечного мяса, который больше никогда не предаст. Ряды Хаоса были пополнены тысячами килограммов идеальной, свежей, радиоактивной плоти.

5. Триумфальное Возвращение и Столкновение Титанов

Тем временем на поверхности Нордскола, на дне стеклянного кратера, ситуация стала критической.

Пятеро Владык Ужаса и скелеты.наги держали периметр из последних сил. Озумат поливал кислотой наступающие ряды, но Плеть не останавливалась. Первая волна гигантских Поганищ уже перевалила через край кратера и с тяжелым лязгом начала спускаться вниз. Саронитовые тесаки заносились для смертельного удара. Магия некромантов начала сковывать движения защитников. Казалось, кольцо вот.вот сомкнется и раздавит их.

В этот самый критический момент, когда лезвие Поганища уже летело в шею одного из Генералов, портал в самом центре кратера вспыхнул с ослепительной, ядерной силой.

Земля содрогнулась. Из ревущей воронки с первобытным, утробным, булькающим ревом, который заглушил даже гул бури, вырвалась гигантская, свежая армия Феловых зомби.наг. А в самом впереди, слепо размахивая обрубками оружия, несся мертвый, накачанный Скверной Надж.ентус.

Эта зеленая лавина смерти на полном ходу, не снижая скорости, врезалась прямо в плотные, спускающиеся ряды Поганищ Плети.

Удар был такой силы, что первые ряды нежити просто разлетелись на куски гнилого мяса. Свежая, пропитанная ядовитой радиацией плоть зомби.наг оказалась значительно крепче, быстрее и агрессивнее гнилого, перемороженного мяса кукол Артаса. Надж.ентус своими голыми, мертвыми руками разорвал ближайшее Поганище пополам, поливая лед его сизыми внутренностями и зеленой кровью. На дне кратера закипела грандиозная, невиданная наземная мясорубка.

Сарл.жат с величественным спокойствием вышел из портала последним. Он посмотрел на то, как его новая армия рвет Плеть на куски, и усмехнулся. Идеально спланированный, холодный план Короля.Лича по зачистке кратера рушился прямо на его мертвых глазах.

. Иш.тара. . громко приказал Владыка, перекрывая шум битвы. . Спой им свою колыбельную. Озумат. Жги их командиров.

Изуродованная Банши послушно взмыла вверх и издала пронзительный, усиленный Скверной крик, от которого в радиусе мили начали лопаться черепа некромантов Плети, лишая орду магической поддержки.

Сарл.жат, не теряя ни секунды, запрыгнул на спину своего верного Фелового Костяного Дракона, который ждал его на дне кратера. Дракон взмахнул огромными, светящимися крыльями, подняв тучу стеклянной пыли, и стремительно взмыл в отравленное небо. Владыка Глубин заложил крутой вираж и хищной птицей спикировал прямо в центр вражеского строя, туда, где возвышался гигантский, шипастый Ануб.арак. Оскверненный Трезубец был нацелен прямо в голову повелителя нерубов.

За тысячи миль от этой бойни, на самой вершине Цитадели Ледяной Короны, Артас на своем троне медленно, с громким скрежетом саронита, сжал свой бронированный кулак.

Океан Смерти на полной скорости столкнулся с Вулканом Хаоса. Потоп начался.

ГЛАВА 15.1: АБСОЛЮТНЫЙ ВЗЛОМ И ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА

Поздний вечер. Лондон. Площадь Гриммо.

Лондон встретил Сарл’жата типичной для этого прогнившего острова погодой: мелкой, ледяной моросью и пронизывающим ветром, который гнал по грязному асфальту мокрый мусор. Тусклые желтые фонари едва освещали фасады заброшенных, обветшалых магловских домов. Машин не было, прохожие давно попрятались по своим теплым норам.

Владыка Нагов стоял посреди пустой проезжей части, не обращая внимания на ледяные капли, оседающие на его черной мантии. Внутренний радар, откалиброванный поглощенной Диадемой, пульсировал в его голове с четкостью метронома, направляя взгляд прямо на пространство между домами номер 11 и 13.

Для обычного человека, да и для любого волшебника, не посвященного в Тайну, там не было ничего. Просто сплошная, грязная кирпичная кладка, соединяющая два здания. Фиделиус — сложнейшее заклятие доверия — искажал само восприятие реальности, заставляя мозг скользить по этому месту, не замечая пропажи целого многоэтажного особняка.

Но Сарл’жат не пытался увидеть дом. Он смотрел на энергетический фон.

Его глаза, в которых сейчас ярко пылали золотые, хищные ободки, видели то, что не могла скрыть ни одна магия этого примитивного мира. Он видел гигантскую, фонящую черную дыру. Осколок гниющей души Тома Реддла, спрятанный внутри невидимого дома, смердел так сильно, что для демонического чутья Владыки он сиял ярче сверхновой. Фиделиус прятал информацию, но он не мог спрятать гравитацию, массу и чудовищный выброс негативной некротической энергии.

Сарл’жат хищно, обнажив белые зубы, улыбнулся. Местные крысы думали, что спрятались в идеальном бункере.

Владыка не стал искать Хранителя Тайны. Он не стал взламывать чары хитроумными контрзаклятиями. Для существа, привыкшего разрывать ткань между мирами Пылающего Легиона, местная магия сокрытия была не более чем тонкой, раздражающей паутиной.

Он поднял обе руки. Его бледные пальцы скрючились, словно когти хищной птицы. Воздух вокруг Сарл’жата мгновенно сгустился, запахло озоном и жженой медью. Густая, радиоактивно-зеленая плазма Скверны хлынула по его венам, концентрируясь на кончиках пальцев.

Сарл’жат сделал шаг вперед и буквально вонзил свои светящиеся зеленым руки в пустое пространство перед собой.

Реальность отозвалась жалким, вибрирующим писком. Владыка Нагов напряг уплотненные мутацией мышцы спины и плеч и с глухим, утробным рыком сделал разрывающее движение в стороны.

ТРРРРАК!

Звук был таким, словно гигантское, многотонное полотно плотного шелка разорвали пополам. Фиделиус, древняя магия, подпитываемая силой Альбуса Дамблдора, не выдержала прямого, грубого концептуального физического воздействия чистой Скверны. Пространство лопнуло. Между домами 11 и 13 с оглушительным скрежетом фундамента, раздвигая соседние здания, из небытия грубо и резко вывалился грязный, мрачный фасад дома номер 12.

Сарл’жат, не стряхивая с рук остатки зеленого пламени, брезгливо пнул ногой облупленную черную дверь в форме змеи. Замок, расплавленный Скверной, жалобно звякнул, и тяжелая створка распахнулась, впуская Владыку в святая святых Ордена Феникса.

Внутри штаб-квартиры Ордена.

Коридор дома Блэков встретил его могильным полумраком, запахом вековой пыли, плесени и застарелой крови. Вдоль стен висели отрубленные головы домашних эльфов, закрепленные на деревянных плакетках. На мгновение тишину нарушило лишь шуршание мантии Сарл’жата.

Внезапно тяжелые бархатные портьеры в конце коридора дернулись. Из-за них, шаркая кривыми, подагрическими ногами, вышел старый, невероятно уродливый домашний эльф. Его кожа висела серыми складками, а огромные, налитые кровью глаза злобно сощурились.

. Грязные осквернители... . забормотал Кикимер своим скрипучим, похожим на карканье голосом, даже не пытаясь поднять взгляд на вторженца. . Ворвались в благородный дом моих хозяев... Кикимер сейчас позовет... Кикимер сейчас накажет...

Эльф щелкнул длинными, узловатыми пальцами, собираясь применить свою специфическую, мощную эльфийскую магию, чтобы вышвырнуть незваного гостя.

Сарл’жат даже не замедлил шаг. Он просто позволил своей маскировке спасть.

Он не стал бить эльфа Скверной. Он обрушил на него нечто гораздо более страшное — свою истинную, демоническую Ауру Абсолютного Хаоса. Тяжесть тысячелетий, миллионы уничтоженных душ, ледяной холод Бездны — все это сконцентрировалось и ударило по маленькому, ссохшемуся телу слуги.

Щелчок пальцев Кикимера потонул в вакууме. Магия эльфа просто испарилась, подавленная присутствием высшего существа.

Кикимер поперхнулся собственными словами. Его огромные глаза расширились до размеров чайных блюдец, наливаясь абсолютным, парализующим животным ужасом. Эльфы веками служили темным магам, они инстинктивно чувствовали Истинную Силу. То, что сейчас надвигалось на него по коридору, не было магом. Это было Божество Разрушения.

Старый эльф, скуля, словно побитая собака, рухнул на живот прямо на грязный ковер, вжимаясь острым носом в половицы. Его тело била крупная, неконтролируемая дрожь.

. М-м-мой... Истинный Владыка... . заикаясь и плача, прохрипел Кикимер. Вековая верность роду Блэков была мгновенно стерта первобытным инстинктом самосохранения. . Кикимер... Кикимер не знал... Кикимер готов служить...

Сарл’жат остановился над трясущимся существом. Золотые ободки в его глазах горели ровным, безжалостным светом.

. В этом доме спрятана вещь, излучающая гниль, . голос Владыки был тихим, но он вибрировал так, что с потолка посыпалась штукатурка. . Тяжелый медальон с зеленой буквой. Неси его сюда. Немедленно.

. Да, Владыка! Кикимер хранил его! Хозяин Регулус приказал уничтожить, но Кикимер не смог! Кикимер сейчас принесет! .

Эльф с громким хлопком дезаппарировал и уже через секунду материализовался обратно, сжимая в трясущихся, костлявых руках тяжелый золотой Медальон Слизерина. От артефакта исходил мерзкий, сосущий холод.

Сарл’жат брезгливо, двумя пальцами вырвал Медальон из рук эльфа.

Осколок души Тома Реддла внутри украшения мгновенно почуял угрозу. Медальон с громким щелчком распахнулся сам по себе. За крошечными стеклянными окошками закружился черный дым, и из него вырвался ледяной, шипящий голос:

. Я вижу твой страх... Я вижу твою пустоту... Ты никогда не вернешься домой...

Иллюзия попыталась ударить по разуму Архидемона, но Сарл’жат лишь издевательски, холодно рассмеялся. Его смех был похож на скрежет металла по стеклу.

. Твои иллюзии так же жалки, как и твоя разорванная жизнь, Том, . ответил Сарл’жат на Парселтанге.

Владыка не стал искать меч Гриффиндора или клык василиска. Его новые, укрепленные Скверной мышцы и кости были прочнее любой стали этого мира. Он зажал открытый Медальон между ладонями, пустил по венам ядовито-зеленое пламя и просто сжал руки.

С громким, тошнотворным хрустом гоблинское золото смялось, как фольга. Стекла брызнули в стороны. Медальон взвизгнул тысячей агонизирующих голосов. Из сплющенного куска металла густым, маслянистым фонтаном ударил черный, гнилостный дым.

Сарл’жат запрокинул голову и с силой, жадно втянул этот концентрат негативной энергии прямо в свои легкие.

Процесс поглощения второго крестража прошел быстрее и жестче. Магическое ядро Владыки радостно взревело, поглощая и переваривая колоссальный объем темной энергии. Пепельно-бледная кожа Сарл’жата на секунду пошла черными, пульсирующими венами, а затем снова разгладилась. Его тело завибрировало от переизбытка мощи. Сила переполняла его сосуд, требуя немедленного выхода.

Владыка открыл глаза. Золотой свет в них теперь был настолько ярким, что освещал темный коридор Блэков. Радар в его голове взвыл, четко указывая направление на следующую цель. Самую вкусную. Самую защищенную.

. Глубоко под землей... . прошептал Сарл’жат, бросая искореженный кусок золота на пол рядом с трясущимся Кикимером. . Идеально.

Обычно аппарация сквозь защитные чары Гринготтса была невозможна. Пространство вокруг банка было искажено древней магией гоблинов, блокирующей любое перемещение.

Но Сарл’жат только что сожрал две трети местной Тьмы. Его резерв Скверны был переполнен до краев. Он не собирался стучаться в парадные двери и общаться с уродливыми клерками.

. Держись крепче, Грызлок, . ментально бросил он жабе-мутанту, сидящей в его кармане.

Владыка Нагов сделал глубокий вдох, сфокусировал всю поглощенную некротическую энергию в одной точке пространства и с чудовищным усилием прорвал барьер между мирами. Он сделал Шаг Сквозь Тень, целясь прямо в самую жирную, пульсирующую точку на своем внутреннем радаре.

Пространство коридора Блэков схлопнулось с оглушительным, вакуумным хлопком, оставив после себя лишь запах серы и упавшего в обморок от ужаса старого эльфа.

Глубокая ночь. Подземелья Гринготтса. Сейф Лестрейнджей.

Выход из Шага Сквозь Тень в заблокированном пространстве ударил по физическому телу Аларика Розье как товарный поезд. Сарл’жат рухнул на одно колено, тяжело дыша. Вокруг царила кромешная, абсолютная тьма, пахнущая пылью, старым золотом и сырым камнем.

Он находился на глубине нескольких миль под Лондоном, в самом защищенном сейфе магической Британии.

Владыка медленно поднялся. С кончиков его пальцев сорвалась пара зеленых искр Скверны, осветивших пространство.

То, что предстало его взору, заставило бы любого гоблина задохнуться от жадности. Сейф был размером с бальный зал. От пола до самого потолка он был завален неисчислимыми горами золотых галеонов, серебряных кубков, драгоценных доспехов, сундуков с самоцветами и редкими артефактами. Это была сокровищница древнего, сумасшедшего рода.

Но радар Сарл’жата не реагировал на золото. Он смотрел чуть выше. Там, на небольшой каменной полке под самым потолком сейфа, сияла маленькая, изящная золотая чаша с выгравированным барсуком. Чаша Пуффендуя. Третий крестраж.

Сарл’жат сделал один уверенный шаг вперед, наступив массивным ботинком на кучу золотых монет.

ЗЗЗЗЗ-ШШШШ!

В ту же секунду сработали параноидальные, смертоносные защитные системы гоблинов.

Это не была сигнализация. Это была ловушка на уничтожение. Как только подошва Владыки коснулась галеонов, монеты мгновенно, добела раскалились, излучая жар доменной печи. Проклятие Пылающей Руки (Флагранте) активировалось. Одновременно с этим сработало Проклятие Умножения (Джемино). Одна раскаленная монета под ногой Сарл’жата с громким звоном превратилась в десять. Десять — в сотню. Сотня — в тысячу.

Горы золота в сейфе ожили. Они начали стремительно, лавинообразно расти, превращаясь в раскаленное, обжигающее цунами из металла, которое грозило заживо сварить и раздавить любого нарушителя за несколько секунд. Воздух в сейфе мгновенно раскалился до невыносимой температуры, сжигая кислород.

Обычный маг умер бы здесь в жутких муках, сгорев до костей под тоннами кипящего золота.

Но Сарл’жат лишь разочарованно цокнул языком.

. Примитивная физика, . констатировал он.

Владыка Нагов не стал применять замораживающие заклинания. Его новая, пропитанная Скверной плоть, выкованная в радиоактивном пламени Бездны, не боялась таких смешных температур. Он просто позволил своей ауре слегка выйти за пределы тела. Тонкий слой зеленоватого силового поля покрыл его кожу и мантию.

Раскаленные добела галеоны и кубки, с лязгом и звоном обрушивающиеся на него, просто отскакивали от щита Скверны, не причиняя ни малейшего вреда. Сарл’жат шел прямо сквозь кипящее, умножающееся золотое цунами, раздвигая раскаленный металл руками, как пловец раздвигает воду. Ботинки шипели, но держали форму.

Он подошел к стене, игнорируя то, что золото уже поднялось ему по грудь. Одним мощным прыжком, оттолкнувшись от стены, он ухватился за каменную полку и сорвал с неё Чашу Пуффендуя.

Третий крестраж даже не успел пискнуть или попытаться показать иллюзию. Осколок души Реддла, видимо, был слишком мал или слишком ошеломлен происходящим.

Сарл’жат, находясь по пояс в раскаленном, звенящем золоте, брутально, как пустую пивную банку, смял древнюю реликвию в кулаке. Золото брызнуло сквозь пальцы. Черный, густой дым вырвался из трещин, и Владыка с наслаждением, глубоким вдохом поглотил его, чувствуя, как очередная волна эйфорической мощи прошивает его нервную систему.

Три куска. Батарейка заряжалась.

Но его трапезу прервали.

ГРАААААХ!

Толстая, бронированная дверь сейфа с оглушительным лязгом отлетела в сторону, сорванная с петель колоссальным ударом извне. Пространство в коридоре заполнил слепящий свет факелов и яростные крики гоблинов-охранников. Они почувствовали прорыв защиты и спустились на экстренных вагонетках.

Но они пришли не одни.

Прямо в проем открытой двери сейфа всунулась гигантская, покрытая бледной, болезненной чешуей морда. Это был Украинский Железнобрюхий дракон — страж нижних уровней. Его глаза были молочно-белыми от слепоты, кожа покрыта ужасающими шрамами от гоблинских инструментов пыток. Зверь был сломлен, безумен от боли и обучен убивать всё, что движется в зоне сейфов.

Дракон, почуяв запах чужака внутри, широко распахнул усеянную кривыми клыками пасть. В глубине его горла зародилось ослепительное, ревущее оранжевое пламя.

. Сжечь его! . визгливо скомандовал старый гоблин с топором, стоящий позади зверя.

Столб драконьего огня, способный плавить камень, с ревом ударил прямо внутрь сейфа, сметая умножающиеся горы золота и превращая их в жидкие, булькающие лужи. Пламя полностью скрыло фигуру нарушителя.

Гоблины злорадно оскалились. Никто не выживал после прямого попадания дыхания Железнобрюхого.

Пламя иссякло. Дракон тяжело, с хрипом втянул в легкие воздух для новой атаки. Дым в сейфе начал медленно рассеиваться.

Улыбки на уродливых лицах гоблинов медленно сползли, сменившись выражением тотального, не поддающегося осмыслению ужаса.

Сарл’жат стоял прямо посреди расплавленных, светящихся красным луж жидкого золота. На нем не было ни единого ожога. Его черная школьная мантия даже не задымилась. Владыка медленным, изящным движением отряхнул с рукава случайно прилипшую золотую каплю.

Золотые ободки в его глазах горели так ярко, что освещали полумрак пещеры лучше факелов.

Сарл’жат медленно поднял взгляд на гигантскую, слепую рептилию, перегородившую выход.

. Твое жалкое существование — это прямая насмешка над истинными, могучими драконами Азерота, . абсолютно спокойным, тихим голосом произнес Архидемон, делая шаг навстречу зверю. Раскаленное золото с шипением расступалось перед ним. . Ты — сломанная, слепая ящерица. Ошибка эволюции, посаженная на цепь местными гномами-переростками.

Дракон, не обладая зрением, обладал первобытными инстинктами. И эти инстинкты прямо сейчас кричали ему, что существо, идущее сквозь жидкий металл, не маг. Это не человек. Это Высший, абсолютный хищник, рядом с которым сам дракон был просто куском корма. Железнобрюхий инстинктивно, с жалким, скулящим звуком попятился назад, впечатывая гоблинов в каменную стену коридора.

Сарл’жат не собирался его приручать. Ему не нужен был сломанный транспорт. Ему нужно было оставить послание, которое заставит этот мир содрогнуться.

Владыка Нагов сделал молниеносный, неуловимый для глаза рывок вперед.

Он оказался прямо под гигантской, бронированной нижней челюстью дракона. Гоблины закричали от ужаса, пытаясь поднять оружие, но было поздно.

Сарл’жат сжал левую руку в кулак, сконцентрировав в нем весь объем поглощенной Скверны, и с чудовищной, несокрушимой силой ударил снизу вверх, прямо в толстую чешую под подбородком зверя.

Удар Архидемона пробил драконью броню, считающуюся неуязвимой для магии, как мокрую бумагу. Кулак Сарл’жата по локоть погрузился в плоть Железнобрюхого.

В ту же секунду Владыка разжал пальцы внутри тела зверя и выпустил радиоактивное пламя Хаоса прямо в кровеносную систему дракона.

Это не был взрыв. Это была мгновенная, брутальная аннигиляция изнутри.

Гигантский дракон издал захлебывающийся, булькающий рык. Ядовито-зеленое свечение молниеносно распространилось по его венам, просвечивая сквозь чешую. Секунда — и плоть, кости и внутренности тысячетонного монстра просто рассыпались в мелкий, серый, радиоактивный пепел, оставив после себя лишь облако зловонной пыли и звон падающих на камень гоблинских кандалов.

Гоблины-охранники, покрытые с ног до головы пеплом своего бывшего стража, стояли в абсолютном, кататоническом шоке. Оружие выпало из их ослабевших пальцев. Они только что увидели, как неуязвимого дракона уничтожили одним ударом голой руки.

Сарл’жат медленно, стряхивая серый пепел с рукава, шагнул сквозь оседающее облако в коридор. Его глаза хищно сузились, сканируя парализованных от ужаса банкиров. Грызлок в его кармане удовлетворенно, глухо квакнул.

. Передайте своему директору, . голос Сарл’жата, усиленный демоническими вибрациями, заставил гоблинов рухнуть на колени, . что если Гринготтс еще раз попытается встать на моем пути, я не просто заберу то, что мне нужно. Я превращу ваш банк в братскую могилу, а ваше золото — в радиоактивный шлак.

Не дожидаясь ответа от трясущихся, пускающих слюни от ужаса существ, Владыка Нагов активировал свой новый резерв энергии. Густая, черная тень Бездны мгновенно окутала его высокую фигуру.

С оглушительным, вакуумным хлопком, разорвавшим все мыслимые антиаппарационные барьеры Гринготтса, Сарл’жат растворился в пространстве, оставив после себя лишь кучу драконьего пепла, лужи расплавленного золота в сейфе и абсолютный, первобытный страх, который навсегда поселится в подземельях магического банка.

Три крестража из шести были поглощены. Батарейка заряжалась дальше.

Глава 15.2. Треск Хитина и Послание Ледяному Королю

1. Пике Хаоса и Столкновение Идеологий

Небо над Драконьим Погостом превратилось в токсичный, бурлящий котел.

Сарл.жат, оседлавший перепрограммированного Фелового Костяного Дракона, заложил крутой, немыслимый для существа таких габаритов вираж. Огромный мертвый ящер, чьи кости теперь пульсировали неоново.зеленым огнем Легиона, сложил разорванные крылья и камнем рухнул вниз, прямо в центр ревущей наземной мясорубки.

Цель Владыки Глубин была ясна и непоколебима. В самом эпицентре бойни, возвышаясь над морем гниющего мяса Поганищ и яростным пламенем мертвых наг, стоял он. Ануб.арак. Король.предатель Ажол.Неруба, превращенный в идеальную, послушную машину убийства, колоссальный Крипт.лорд, закованный в непробиваемый многовековой хитин и лед.

Костяной дракон Сарл.жата с оглушительным, сейсмическим грохотом врезался прямо в плотный строй тяжелой пехоты нежити, охранявшей своего предводителя. Удар колоссальной массы породил изумрудную ударную волну чистой Скверны. Десятки тяжеловооруженных скелетов и вурдалаков просто испарились, превратившись в облака радиоактивного пепла.

Дракон по инерции проехался брюхом по промерзшей земле, с хрустом ломая кости врагам, и с лязгом вцепился своими массивными, горящими челюстями в бронированную, усеянную шипами шею Ануб.арака. Крипт.лорд даже не пошатнулся. Его масса была невероятной.

Два исполина замерли в смертельном, статичном клинче, окруженные ревущим ураганом битвы.

Сарл.жат, не теряя ни секунды, спрыгнул со спины своего скакуна прямо на массивный, покрытый рунами панцирь повелителя жуков. Владыка Глубин тяжело оперся на свой Оскверненный Трезубец, проплавив лед под своими когтями, и посмотрел прямо в фасеточные, светящиеся мертвым синим светом глаза Ануб.арака.

Время словно остановилось для них двоих. Вокруг рвались заклинания, выла Банши Иш.тара, чавкал плотью обезумевший Грызлок, но здесь, на вершине хитинового холма, царила абсолютная, звенящая тишина ненависти.

. Ты принес свой грязный огонь на землю, которая тебе не принадлежит, мутант, . голос Ануб.арака зазвучал прямо в голове Сарл.жата. Он был похож на скрежет двух ржавых клинков друг о друга, лишенный эмоций, но полный тысячелетнего высокомерия. . Твоя жалкая магия . лишь временная, яркая вспышка. Мой Король . это вечная зима. Смерть . это единственная абсолютная константа этой вселенной. А ты . просто шум, который я сейчас заставлю умолкнуть.

Сарл.жат хищно, обнажая ряды острых клыков, усмехнулся. В его груди клокотал демонический смех съеденного Вазара.

. Абсолютная константа? . густой, вибрирующий бас Владыки Глубин ударил по разуму неруба не хуже физического оружия. . Твой Король . просто испуганный мальчишка, сидящий на куске замерзшей воды и играющий в куклы из гнилого мяса. Вы так гордитесь своим порядком, своим мертвым покоем. Но вы слепы, жук.

Сарл.жат сделал шаг вперед, и Трезубец в его лапе вспыхнул ослепительно ярко, заставляя синие руны на панцире Ануб.арака тускнеть.

. Вы забыли самое главное правило мироздания, . продолжил Сарл.жат, и его глаза сузились. . Никакой порядок не вечен. Лед тает. Камень крошится. Сталь ржавеет. Истинная, вечная сила кроется только в бесконечном, всепоглощающем Хаосе. Я . та самая кислота, которая разъест ваши идеальные, скучные мертвые статуи до самого основания. Ты говоришь, что смерть неизбежна? Я покажу тебе то, что пугает даже саму смерть.

. Твоя самоуверенность станет твоим саваном, червь, . прорычал Ануб.арак.

Философская дуэль закончилась так же внезапно, как и началась. Слова уступили место грубой, первобытной силе.

Крипт.лорд продемонстрировал невероятную для своих габаритов скорость. Его спинной панцирь внезапно с сухим треском раскрылся, и оттуда вырвался Рой Саранчи. Плотное, жужжащее облако мертвых, плотоядных насекомых мгновенно окутало Сарл.жата, пытаясь ослепить его и прогрызть обсидиановую чешую. Скверна в крови Владыки заставляла жуков вспыхивать и осыпаться пеплом, но их были тысячи.

Пользуясь моментом слепоты врага, Ануб.арак сделал резкий выпад. Его исполинская передняя лапа.коса, покрытая изморозью и рунами разложения, со свистом рассекла воздух. Сарл.жат инстинктивно выставил древко Трезубца.

Удар был чудовищным. Оскверненный Трезубец с оглушительным, звенящим лязгом столкнулся с тысячелетним хитином. Зеленое пламя брызнуло во все стороны, оставляя на идеальной броне неруба глубокие, дымящиеся борозды. Сила удара была такова, что Сарл.жата просто смело с панциря жука. Владыка Глубин пролетел несколько метров и тяжело рухнул на промерзшую землю, пропахав своим массивным хвостом глубокую траншею во льду. Наземная битва титанов началась.

2. Подземная Ловушка. Тактика Нерубов

Ануб.арак не был безмозглым мясником вроде Поганищ. Он был гениальным тактиком, ветераном Войны Паука, пережившим падение собственной подземной империи. Уже после первого обмена ударами его холодный, мертвый разум просчитал все варианты.

В открытом, лобовом контактном бою Скверна давала этому рогатому мутанту неоспоримое преимущество. Радиоактивный огонь Трезубца постепенно, но верно плавил саронит и нерубский хитин. Если бой затянется, Ануб.арак будет просто сварен заживо в собственном доспехе.

. Глупец. Моя империя находится под твоими ногами, . мысленно проскрежетал Крипт.лорд.

Ануб.арак резко отступил на несколько шагов назад, стряхивая с шеи Фелового Дракона, который отвлекся на стаю гаргулий. Гигантские, когтистые лапы жука заработали с невероятной, размытой скоростью. Твердая, промерзшая насквозь земля Драконьего Погоста поддавалась ему так же легко, как рыхлый песок. За считанные секунды колоссальный жук.нежить словно гигантский бур ввинтился в землю, подняв столб ледяной крошки и грязи, и полностью исчез из виду.

На поле боя осталась лишь пустая, зияющая темная дыра и предательски дрожащий лед.

Сарл.жат напрягся, перехватив Трезубец поудобнее. Он чувствовал низкочастотную, нарастающую вибрацию, исходящую откуда.то из глубин.

. Трусливый жук решил поиграть в прятки, . мысленно рыкнул Сарл.жат, смахивая с лица остатки сгоревшей саранчи. . Генералы! Сомкнуть ряды! Следите за поверхностью!

Но предупреждение Владыки опоздало на долю секунды. Ануб.арак использовал свой самый страшный козырь, превратив поле боя в невидимое минное поле.

Земля прямо под наступающими рядами армии Хаоса внезапно вздыбилась. Ледяной панцирь кратера треснул с оглушительным пушечным грохотом. Из.под земли, словно зубы гигантского капкана, со скоростью выпущенной стрелы вырвались десятки исполинских, острых как иглы костяных шипов, пропитанных ядом смерти.

Это был идеальный, смертоносный удар снизу. Костяные шипы насквозь пронзили десятки Феловых зомби.наг, мгновенно разрывая их накачанные Хаосом тела на куски. Зеленая кровь дождем брызнула на белый снег.

Один из шипов вырвался прямо под Сарл.жатом. Владыка Глубин едва успел сделать резкий рывок в сторону, но каменное острие вскользь прошлось по его массивной обсидиановой чешуе на боку, оставив длинную, дымящуюся зеленую царапину.

Другой шип, толщиной с вековое дерево, ударил прямо под брюхо Второму Генералу. Демоническая броня выдержала прямое попадание, но сила удара подбросила многотонного гиганта в воздух. Генерал рухнул на лед с тяжелым стоном, его нагрудник был опасно смят.

Ануб.арак, находясь в абсолютной безопасности глубоко под землей, продолжал свою слепую, но методичную казнь. Вибрация усиливалась. Земля ходила ходуном, покрываясь трещинами. Из образовавшихся разломов наружу полезли полчища Трупных Жуков . мелких, гниющих созданий неруба, которые начали грызть плоть уцелевших наг, отвлекая их от главных ударов.

Сарл.жат понял, что его армию просто методично расстреляют и сожрут снизу, если он не выкурит эту древнюю тварь из её норы.

3. Инъекция Яда. Выкуривание Короля

Сарл.жат не стал метаться по полю боя, пытаясь угадать, где вырвется следующий шип. Играть с нерубом по его правилам и на его территории было чистым самоубийством. Если враг спрятался в норе, значит, нужно сделать эту нору его крематорием.

. Всем назад! Очистить центр кратера! . голос Владыки Глубин прогремел над полем битвы, перекрывая лязг стали и вопли умирающих. . Иш.тара, уведи мертвецов к краям! Озумат, поливай трещины кислотой!

Десять Генералов и остатки армии зомби мгновенно, не задавая вопросов, подчинились приказу, отступая от центральной воронки, откуда исходила самая сильная вибрация и лезли жуки.

Сарл.жат остался один в центре пустого, перепаханного шипами круга. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул ледяной воздух, смешанный с запахом озона и гнили. Владыка Глубин начал концентрировать всю свою колоссальную, нечестивую мощь. Эссенция поглощенного Натрезима в его венах закипела, реагируя на призыв.

Его обсидиановые чешуйки начали расходиться, выпуская наружу ослепительные лучи зеленого света. Мышцы на его гигантском змеином хвосте напряглись до предела. Сарл.жат совершил невероятный по силе прыжок, взмыв в воздух на несколько десятков метров.

Находясь в высшей точке своего полета, он перевернулся, направив Оскверненный Трезубец острием вниз. Вся накопленная энергия Хаоса устремилась в древнее оружие, превратив его в сияющий, радиоактивный метеор.

Сарл.жат рухнул вниз, с чудовищной, несокрушимой силой вонзив Трезубец прямо в главную, самую широкую нору, которую оставил после себя Ануб.арак.

. Ты любишь прятаться в темноте? . прорычал Сарл.жат, вдавливая Трезубец все глубже в мерзлую землю, пока древко не скрылось наполовину. . Тогда подавись моим светом!

Это была не просто атака. Это была колоссальная радиоактивная инъекция.

Сарл.жат вливал в подземные туннели неруба тонны жидкого, кипящего, концентрированного Фел.огня. Скверна с глухим ревом устремилась по вырытым Ануб.араком ходам, как раскаленный свинец, заливаемый в муравейник. Она мгновенно выжигала остатки кислорода, превращала промерзшую землю в раскаленное стекло и плавила ледяные грунтовые воды. Под землей начали происходить мощнейшие паровые взрывы.

Кратер под ногами Владыки Глубин начал проваливаться, закипать и светиться изнутри смертоносным, ядовитым изумрудным светом. Подземная сеть туннелей превратилась в локальный, замкнутый филиал Пылающего Легиона. Сквозь толщу льда Сарл.жат услышал то, чего добивался . приглушенный, полный агонии скрежет горящего хитина.

4. Треск Хитина. Казнь Полководца

Ни одно существо в Азероте, живое или мертвое, не могло выдержать такого концентрированного давления Хаоса в замкнутом пространстве.

Земля в тридцати метрах от Сарл.жата буквально взорвалась. Вверх ударил гейзер из кипящей грязи, расплавленного льда и жидкого зеленого огня.

Из этого адского котла, издавая жуткий, нечеловеческий, пронзительный визг, который больше походил на звук рвущейся корабельной обшивки, вырвался Ануб.арак. Не выдержав подземного крематория, король нерубов был вынужден катапультироваться на поверхность.

Но это был уже не тот гордый, непобедимый полководец Короля.Лича. Подземный ад Скверны сделал свое дело.

Некогда несокрушимый, отполированный веками панцирь Ануб.арака теперь представлял собой жалкое, искореженное зрелище. Он оплавился, пошел жуткими черными волнами и во многих местах прогорел до самых мертвых, высохших внутренностей. Из глубоких трещин на его спине густо капала кипящая слизь, смешанная с зеленой радиацией. Его гигантские лапы обгорели, потеряв половину шипов, а синий свет в фасеточных глазах отчаянно мигал, борясь с пожирающим его неоновым пламенем.

Ануб.арак с тяжелым, влажным стуком рухнул на дымящийся лед. Он попытался подняться, судорожно перебирая обгоревшими лапами. Его суставы скрипели, саронит плавился, но мертвая воля все еще гнала его вперед.

Сарл.жат медленно, чеканя каждый свой шаг, подошел к поверженному врагу. Он выдернул Трезубец из земли, с которого все еще обильно капал жидкий огонь.

Жук.нежить, осознавая свой неизбежный конец, тяжело поднял изуродованную голову. Даже сейчас, находясь на пороге окончательного стирания из реальности, его запрограммированный, фанатичный разум отказывался сдаваться.

. Мой Король... вечен. . прохрипел Ануб.арак, и вместе со словами из его пасти вырвался клуб едкого зеленого дыма. . А ты... сгоришь... в своей же грязи...

Собрав последние крохи темной магии, Ануб.арак совершил отчаянный, молниеносный рывок. Он попытался нанести Сарл.жату обезглавливающий удар своей уцелевшей правой косой.

Сарл.жат даже не стал поднимать Трезубец. Он хладнокровно, почти ленивым движением поймал летящее смертоносное лезвие своей голой, защищенной обсидианом когтистой лапой.

Раздался громкий, сухой, пугающий треск. Владыка Глубин, напрягшись, просто переломил главное оружие неруба пополам, как сухую, гнилую ветку. Осколок ледяного хитина со звоном упал на стекло кратера.

Сарл.жат наклонился вплотную к морде умирающего короля, глядя прямо в его мигающие, угасающие синие глаза.

. Вечна только пустота, жук, . тихо, но так, чтобы каждое слово навсегда врезалось в меркнущее сознание врага, произнес Сарл.жат. . А я . её новое, вечно голодное пламя.

Сарл.жат с размаху, вложив в удар весь чудовищный вес своего исполинского тела, обрушил Оскверненный Трезубец прямо в расплавленный, пробитый череп Ануб.арака.

Острие прошло сквозь ослабленный хитин без малейшего сопротивления и вонзилось глубоко в промерзшую землю под ним. Сарл.жат крутнул древко. Концентрированная Скверна хлынула внутрь трупа, физически, на атомном уровне выжигая абсолютно все связи синей некромантии.

То, что секунду назад было величайшим тактиком Плети и гордостью Ажол.Неруба, за несколько мучительных мгновений превратилось в пустую, осыпающуюся черную золу, которую тут же подхватил и развеял радиоактивный северный ветер.

5. Послание на Север. Взгляд в Бездну

Смерть командира такого уровня никогда не проходит бесследно. Ментальная сеть Плети, намертво связывавшая легионы нежити, дала критический, болезненный сбой.

Оставшиеся на ногах гигантские Поганища и пехота, лишившись прямой направляющей воли Ануб.арака и ощутив внезапный ментальный вакуум, на секунду растерянно замерли. Их запрограммированные, мертвые мозги отчаянно пытались перезагрузиться и найти новые инструкции.

Этой единственной, фатальной секунды хватило с лихвой.

Мертвый Надж.ентус, ведомый слепой, инстинктивной яростью Хаоса, и тысячная толпа зомби.наг с радостным, кровожадным бульканьем бросились на дезориентированного врага. Зеленая волна просто накрыла растерянных Поганищ, разрывая их гнилую плоть в клочья, вспарывая животы и жестоко вытаптывая остатки тяжелой пехоты в радиоактивную грязь. Битва была окончательно выиграна. Плеть была сломлена и методично перемалывалась на месте.

Но для Сарл.жата победа над безмозглыми пешками ничего не значила. Его интересовал только главный игрок.

Владыка Глубин наклонился и брезгливо вытащил из кучи осыпающейся черной золы единственное, что не успело расплавиться до конца . огромный, усеянный шипами и рунами саронитовый рог Ануб.арака. Он все еще был неестественно холодным на ощупь, слабо источая остаточную ауру Ледяного Трона.

Сарл.жат медленно повернулся на суровый север, лицом к бушующей вдали метели, за которой скрывалась Цитадель Ледяной Короны. Он тяжело поднял оторванный рог высоко над головой, к серому, отравленному небу Нордскола.

Он точно знал, что Артас прямо сейчас смотрит. Он физически чувствовал этот пристальный, полный бессильной ненависти и шока ментальный взгляд, сверлящий его чешую сквозь тысячи миль расстояния.

Сарл.жат установил невидимый, но прочный зрительный контакт с Королем.Личем сквозь ткань пространства. На губах Владыки Глубин заиграла жестокая, хищная, леденящая душу улыбка абсолютного победителя.

Медленно, демонстративно напрягая колоссальные мышцы своей бронированной, покрытой шрамами лапы, Сарл.жат начал сдавливать саронитовый рог. Древний, считавшийся непробиваемым металл, выкованный в самых холодных недрах Нордскола, с пронзительным, жалким скрежетом треснул, а затем с громким хрустом рассыпался в мелкую, бесполезную пыль, просыпавшись сквозь когти мутанта.

Владыка Глубин посмотрел прямо в невидимые, пылающие синим гневом глаза Артаса и, не произнося ни единого звука вслух, одними губами четко, по слогам артикулировал ментальное послание, которое кувалдой ударило по сводам Ледяного Трона.

. Твоя очередь. Лорд ледяного трона)

ГЛАВА 16.1: ЖАТВА ДУШ И ПУТЬ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

ГЛАВА 16.1: ЖАТВА ДУШ И ПУТЬ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Глубокая ночь. Литтл-Хэнглтон. Лачуга Мраксов.

Зловонные топи вокруг покосившейся, гниющей заживо лачуги Мраксов источали миазмы векового упадка. Это место было пропитано вырождением и темной, грязной магией. Вокруг дома, скрытого густыми зарослями мертвого терновника, пульсировали десятки слоев смертельных ловушек: проклятия удушья, иллюзии сводящего с ума шепота и чары, обращающие кровь в кипящий свинец. Том Реддл постарался на славу, пряча наследие своих предков.

Но для существа, выковавшего свою мощь в горниле Пылающего Легиона, эти ловушки были сродни детским секретикам в песочнице.

Сарл’жат материализовался на краю гнилого болота с глухим, вакуумным хлопком. Воздух вокруг него мгновенно нагрелся, капли ледяного дождя с шипением испарялись, не долетая до черной мантии.

. Вперед, . коротко бросил Владыка.

Из густой тени у его ног материализовался Грызлок. Мутировавший мурлок, принявший свою боевую, тяжелую форму, издал гортанный рык и первым бросился в мертвые заросли. Ловушки Реддла активировались мгновенно. Из земли с воем восстали полупрозрачные, сотканные из тумана призраки-стражи, вооруженные ржавыми клинками. Но Грызлок даже не замедлился. Он разинул свою усеянную акульими зубами пасть и просто в прыжке откусил половину призрачного стража, проглотив эктоплазму с громким, удовлетворенным чавканьем.

Сарл’жат шел следом. Он не стал распутывать проклятия. Он поднял руку, окутанную радиоактивно-зеленым пламенем Скверны, и просто провел ею перед собой. Энергия Хаоса с оглушительным треском выжгла магический фон намертво. Дверь лачуги, запертая на кровную магию Слизерина, разлетелась в щепки от одного удара ноги Архидемона.

Внутри воняло мертвыми крысами и сырой землей. Внутренний компас Сарл’жата, настроенный на гнилую душу Реддла, вибрировал, указывая прямо под прогнившие половицы в центре единственной комнаты.

Владыка взмахом руки отбросил гнилые доски, обнажив тайник. Там, в золотой шкатулке, лежало тяжелое золотое кольцо с вправленным в него черным камнем, на котором был высечен странный треугольный символ. Кольцо Мраксов. Четвертый крестраж.

Сарл’жат медленно опустился на одно колено и протянул бледную руку.

Едва его пальцы сомкнулись на холодном золоте, сработала абсолютная, концептуальная защита артефакта. Проклятие Иссушения.

Боль была мгновенной и парализующей. Плоть на правой руке Сарл’жата начала стремительно, на глазах чернеть. Некроз, подпитываемый магией Смерти, вгрызался в мутировавшие клетки, превращая кожу в сухой, мертвый пергамент, стремясь добраться до сердца и остановить его навсегда.

Но Реддл не учел одного: он пытался убить существо, чья кровь состояла из жидкого Хаоса.

Сарл’жат не закричал. Его губы растянулись в жуткой, предвкушающей улыбке. Золотые ободки в его глазах вспыхнули.

. И это всё, на что способна ваша хваленая Смерть? . прошептал Владыка.

Он включил внутреннюю тягу. Магическое ядро Архидемона взревело, и по почерневшим венам правой руки хлынул концентрированный поток Скверны. Два взаимоисключающих концепта — Смерть и Хаос — столкнулись прямо в кровеносной системе подростка. Раздалось мерзкое шипение. Ядовито-зеленое пламя начало буквально выжигать некроз из клеток, замещая омертвевшую ткань новой, еще более плотной плотью. Чернота отступила, оставив после себя лишь сеть светящихся зеленых шрамов.

Сарл’жат сжал кулак. Золотая оправа кольца с хрустом смялась, лопаясь по швам. Густой, кричащий от боли черный дым вырвался наружу, и Владыка с наслаждением, глубоким вдохом втянул его в свои легкие.

Четвертый кусок был поглощен. Энергетический резерв Владыки расширился до пугающих масштабов.

Черный камень, выпавший из сломанной оправы, не пострадал. Воскрешающий Камень. Сарл’жат подобрал его. Артефакт, почувствовав Скверну, начал резонировать с внутренним радаром демона, многократно усиливая его.

Владыка закрыл глаза, позволяя Камню расширить его восприятие на всю Британию.

. Где вы, оставшиеся крохи? . мысленно спросил Сарл’жат.

Радар вспыхнул. Один сигнал, гигантский и пульсирующий, исходил из древнего леса где-то на севере. Там был сам Волан-де-Морт и его огромная змея.

Но второй сигнал... второй сигнал ударил Сарл’жата по нервам своей неожиданностью. Он находился не в сейфе. Не в тайнике. Сигнал исходил из Хогвартса. Из башни Гриффиндора.

Сарл’жат сфокусировал демоническое зрение. Он пробил пространство и увидел спальню. Он увидел спящего черноволосого мальчишку в круглых очках. Черный, гнилостный луч энергии исходил прямо из знаменитого шрама в виде молнии на его лбу.

. Так вот почему он не умер от Авады... . Сарл’жат открыл глаза и разразился низким, рокочущим смехом, от которого задрожали остатки лачуги Мраксов. . Местный "Избранный" — это просто ходячий контейнер с едой. Как иронично.

Владыка спрятал Воскрешающий Камень в карман. Пора было навестить Золотого Мальчика.

Час спустя. Хогвартс. Башня Гриффиндора.

Замок спал тяжелым, тревожным сном. Охранные чары Дамблдора, усиленные после бойни в Министерстве, гудели от напряжения. Но они были настроены на вторжение снаружи, а не на точечный прокол пространства изнутри.

Пространство прямо посреди спальни третьекурсников-гриффиндорцев бесшумно, словно капля чернил, упавшая в воду, исказилось. Из тени шагнул Сарл’жат. Его глаза в темноте светились, как два золотых прожектора. Грызлок остался снаружи, контролируя периметр.

Владыка плавно подошел к кровати Гарри Поттера. Мальчик-Который-Выжил беспокойно метался во сне, его лоб блестел от холодного пота. Осколок души внутри него чувствовал гибель своих собратьев и бился в панике.

Сарл’жат не стал тратить время на разговоры. Он грубо, стальной хваткой левой руки прижал плечи Поттера к матрасу, парализуя его. Гарри резко распахнул глаза, полные сонного ужаса, и попытался закричать.

. Тссс, . Сарл’жат наложил немоту одним взглядом. . Лежи смирно, кусок мяса. Твой знаменитый шрам — это не метка героя. Это паразит. И я пришел вырезать его.

Правую руку Сарл’жата окутало хирургически тонкое, зеленое лезвие из концентрированной Скверны. Он не стал использовать нож. Он приставил горящие зеленым светом пальцы прямо к шраму Поттера и медленно, с садистской точностью, погрузил их в плоть и ауру мальчика.

Гарри выгнулся дугой. Боль была невообразимой — это болело не тело, это разрывали его духовную оболочку. Из-под пальцев Сарл’жата брызнула черная, похожая на смолу кровь, смешанная с густым дымом.

. Выходи, . прорычал Архидемон на Парселтанге.

Он резко, с влажным хрустом рвущейся магии дернул руку на себя.

Из шрама Поттера, издавая оглушительный, беззвучный для остальных вопль, вырвался огромный сгусток черного некротического дыма. Душа Реддла цеплялась за мальчишку, не желая покидать свой уютный сосуд, но мощь Скверны была абсолютной. Сарл’жат вырвал паразита с корнем, оставив на лбу Гарри лишь обычный, кровоточащий порез. Мальчик мгновенно потерял сознание от болевого шока.

Сарл’жат жадно раскрыл пасть и втянул в себя пятый крестраж. Энергия ударила в голову, как чистый адреналин. Пять из шести. Осталось только подать десерт.

Ближе к утру. Запретный Лес. Лагерь Пожирателей Смерти.

Глубоко в чаще, защищенной мощнейшими барьерами, царил хаос. Волан-де-Морт, окруженный своими самыми верными, но сейчас перепуганными насмерть слугами, метался по поляне. Его змеиное лицо исказила гримаса абсолютной паники. Он чувствовал это. Его якоря бессмертия, его крестражи гасли один за другим. Кольцо, Чаша, Медальон, Диадема... Кто-то методично, с пугающей скоростью уничтожал его душу.

Нагайна, гигантская змея, нервно свивалась кольцами у его ног.

. Повелитель... . рискнул подать голос бледный как смерть Люциус Малфой, чье плечо было кое-как перевязано. Он знал, кто это делает. И он знал, что они следующие.

И в этот момент защитные барьеры Пожирателей Смерти не просто упали. Они взорвались изнутри.

Пространство в центре лагеря разлетелось вдребезги зеленым пламенем. Из эпицентра взрыва, раздвигая клубы дыма, вышел Сарл’жат. Его аура теперь была настолько плотной и чудовищной, что земля под его ботинками чернела и трескалась. Золотые глаза горели абсолютным превосходством.

. Доброе утро, Том, . голос Сарл’жата, усиленный поглощенными душами, заставил половину Пожирателей рухнуть на колени. . Я пришел за основным блюдом.

Волан-де-Морт издал нечеловеческий визг ярости и вскинул палочку.

. УБИТЬ ЕГО! . проорал Темный Лорд.

Но Пожиратели не успели даже произнести заклинания.

Из тени за спиной Сарл’жата, словно пушечное ядро, вылетел Грызлок. Жаба-мутант, чьи размеры сейчас превышали размеры крупного медведя, приземлилась прямо в центр кольца Нагайны.

Гигантская змея зашипела, бросаясь на монстра, но Грызлок был быстрее. Три ряда акульих зубов сомкнулись прямо на шее Нагайны. Раздался тошнотворный хруст позвоночника. Грызлок одним рывком оторвал змее голову, забрызгав Волан-де-Морта густой, черной кровью своего питомца.

Черный дым шестого крестража вырвался из обезглавленного тела Нагайны, и Сарл’жат, не сходя с места, властным жестом руки притянул его к себе, поглощая последний фрагмент пазла.

Батарейка была заряжена на сто процентов.

Сарл’жат перевел сияющий, инфернальный взгляд на Волан-де-Морта, чья палочка дрожала в руке. Местный Лорд остался совсем один, запертый в своем изуродованном, смертном теле.

. А теперь... . Сарл’жат медленно, хрустя суставами, поднял руки, . пора открыть дверь.

Предрассветный час. Запретный Лес. Эпицентр бойни.

Обезглавленное, дергающееся в агонии тело Нагайны заливало черной кровью вытоптанную поляну. Пожиратели Смерти, элита террора магической Британии, стояли на коленях, парализованные абсолютным, хтоническим ужасом. Они не могли даже аппарировать — аура Сарл’жата, накачанная энергией шести поглощенных крестражей, гравитационным прессом вдавливала их в сырую землю.

Владыка Нагов возвышался посреди лагеря. Его тело больше не казалось человеческим. Бледная кожа покрылась пульсирующей сетью зеленых вен, воздух вокруг него искажался от невыносимого жара Скверны, а глаза горели так ярко, что на них было больно смотреть.

Волан-де-Морт попятился. Впервые за десятилетия величайший темный маг этого мира испытал первобытный, животный страх. Он больше не чувствовал своих якорей. Его разорванная, изуродованная душа теперь целиком и полностью находилась в его хрупком, смертном теле. Он стал уязвим. Он стал обычным.

. Этого... этого не может быть! . визгливо, срываясь на истерику, проорал Реддл. Его змеиное лицо исказилось от ненависти и паники. . Я — Лорд Волан-де-Морт! Я победил Смерть!

Он вскинул свою бледную, сделанную из тиса палочку. Всю свою ярость, весь свой ужас и отчаяние он вложил в одно-единственное, абсолютное заклинание.

. Авада Кедавра! .

Луч ослепительно-зеленого света, толщиной со ствол векового дуба, с ревом сорвался с кончика его палочки. Это было проклятие такой чудовищной мощи, что земля под ногами Темного Лорда треснула. Заклинание устремилось прямо в грудь Сарл’жату, обещая мгновенную смерть.

Владыка Нагов даже не шелохнулся. Он не стал ставить щиты. Он не стал уклоняться.

Он просто медленно, издевательски поднял левую руку и раскрыл ладонь.

Смертоносный луч ударил прямо в центр его ладони... и с громким, шипящим звуком просто погас. Скверна, бурлящая в крови Архидемона, поглотила магию смерти, как океан поглощает брошенную в него спичку. С кончиков пальцев Сарл’жата сорвалось лишь несколько жалких зеленых искр.

Волан-де-Морт замер, с ужасом глядя на свою палочку. Его абсолютное оружие оказалось бесполезным куском дерева.

. Твоя магия — это дешевый фокус для развлечения смертных личинок, Том, . абсолютно спокойным, вибрирующим голосом произнес Сарл’жат. . А теперь я покажу тебе, как выглядит настоящая сила.

Владыка не стал применять заклинания. Ему нужен был физический контакт.

Пространство дрогнуло, и Сарл’жат просто исчез, размазавшись в воздухе. В следующую микросекунду он материализовался прямо перед Волан-де-Мортом. Местный Темный Лорд даже не успел моргнуть, как стальная, усиленная Скверной рука Архидемона мертвой хваткой сомкнулась на его бледном, безносом лице.

Пальцы Сарл’жата с хрустом впились в череп Реддла, отрывая его от земли.

Волан-де-Морт захрипел, судорожно взмахивая руками и выронив палочку. Сарл’жат, не прилагая видимых усилий, поднял взрослого мага над землей на вытянутой руке. Ноги Реддла беспомощно заболтались в воздухе.

. Ты так отчаянно цеплялся за жизнь, что превратил себя в жалкую батарейку, . прошептал Сарл’жат, глядя в полные ужаса красные глаза задыхающегося мага. . И я благодарен тебе за это. Без твоей гнилой души мне бы не хватило энергии пробить ткань этой убогой реальности.

Владыка сунул свободную руку в карман мантии и достал Воскрешающий Камень. Артефакт, почувствовав близость создателя крестражей и океан Скверны, начал неистово пульсировать черным светом.

. Время открывать двери.

Сарл’жат резко, с чудовищной силой швырнул Волан-де-Морта на землю. Темный Лорд рухнул на спину, ломая ребра, и попытался отползти, захлебываясь кровью. Но Владыка Нагов безжалостно наступил тяжелым ботинком прямо на его грудную клетку, пригвоздив к земле.

Архидемон поднял Воскрешающий Камень высоко над головой.

. Грызлок! Ко мне! . скомандовал он на Парселтанге. Гигантская жаба-мутант, обтирая морду от крови Нагайны, послушно запрыгнула за спину хозяина.

Сарл’жат направил всю мощь шести поглощенных крестражей, помноженную на радиоактивную Скверну, прямо в древний артефакт Смерти.

Небо над Запретным Лесом с жутким, рвущим барабанные перепонки скрежетом раскололось пополам.

Это не была Вуаль из Министерства. Это был грубый, насильственный пространственный прокол. Над поляной образовалась гигантская, вращающаяся воронка, в которой смешались зеленое пламя Хаоса и абсолютный, непроглядный мрак Пустоты. Ветер превратился в ураган, вырывающий деревья с корнем. Пожирателей Смерти, кричащих от ужаса, начало затягивать в этот водоворот, но Сарл’жату не было дела до этого мусора. Ему нужен был финальный катализатор, чтобы стабилизировать Врата.

Он посмотрел вниз, на хрипящего под его сапогом Волан-де-Морта.

. Твоя смерть послужит ключом, . холодно произнес Владыка.

Сарл’жат нагнулся, вонзил свою светящуюся руку прямо в грудь Волан-де-Морта, пробивая плоть и кости, и с первобытным рыком вырвал из него остатки его истерзанной души.

Тело Тома Реддла мгновенно иссохло, превратившись в пустую, серую шелуху, и рассыпалось в пыль под ударом ветра.

Владыка швырнул извивающийся, черный сгусток финальной души прямо в центр ревущей воронки портала.

Врата стабилизировались. Зеленое пламя сменилось ровным, манящим свечением. И сквозь этот разрыв в реальности Сарл’жат вдруг почувствовал запах.

Это был не запах лондонской сырости или гниющего леса.

Это был густой, тяжелый, соленый запах бездонного океана. Запах колоссального давления, фосфоресцирующих кораллов и древней, затопленной магии. Оттуда, из-за горизонта событий, доносился далекий, чарующий шепот на языке, который Владыка не слышал очень давно — языке Назжатара.

Империя ждала своего блудного сына. Там, в пучине Великого Моря, остались незавершенные дела. Ожидали старые враги. Ожидала Королева.

Сарл’жат хищно улыбнулся, предвкушая настоящую войну. Этот мир магов с палочками был лишь легкой закуской, разминкой для его нового тела.

. Мы идем домой, . прошептал Владыка.

Он шагнул в ревущий портал, и огромная жаба-мутант прыгнула следом.

В ту же секунду пространственная воронка с оглушительным громовым раскатом захлопнулась, оставив после себя лишь выжженную до состояния стекла поляну, горстку скулящих Пожирателей Смерти и мир, который навсегда запомнит ночь, когда Истинное Зло пришло и ушло, даже не поперхнувшись местным Темным Лордом.

Глава 16.2. Коронация Хаоса и Пробуждение Леса

1. Марш Радиоактивной Смерти и Преграда из Саронита

Нордскол еще никогда не видел подобного осквернения. Армия Сарл.жата, гигантская, пульсирующая ядовитым зеленым неоном рана на теле мертвого континента, неумолимо продвигалась на север.

Снег под массивными, закованными в обсидиан хвостами Генералов не просто таял. Многовековой лед, соприкасаясь с концентрированной радиацией Скверны, мгновенно вскипал с громким шипением, превращаясь в густую, фонящую реку. Эта зеленая, светящаяся в полумраке жижа стекала в глубокие ущелья, навсегда отравляя священную землю драконов.

Мертвый Надж.ентус, чья разорванная грудь теперь служила вечной топкой для Фелового огня, молчаливо и грозно вел за собой бесконечный легион зомби.наг. В их пустых глазах больше не было ни амбиций, ни страха . только слепая, голодная воля их нового Владыки. А высоко в свинцовом небе, закрывая своими щупальцами тусклое северное солнце, парил колоссальный костяной левиафан Озумат, роняя на лед капли прожигающей кислоты.

. Мы идем прямо в пасть к их главным некромантам, Владыка, . пророкотал Старый Генерал, поравнявшись с Сарл.жатом. Его обсидиановый клин уже покрылся толстым слоем замерзшей черной крови. . Они стягивают все резервы к ущелью.

. Пусть стягивают, . холодно ответил Сарл.жат, не сбавляя хода. . Чем плотнее они встанут, тем ярче будет костер.

Наконец, сквозь ядовитый туман на горизонте проступила преграда. Врата Гнева.

Исполинская, неподъемная стена из черного, поглощающего свет саронита, намертво перекрывающая единственный наземный проход в Ледяную Корону. На её широких, усеянных шипами стенах, словно муравьи на гниющем трупе, копошились тысячи некромантов в темных балахонах. Между ними были установлены сотни громоздких, скрипящих на морозе чумных катапульт, чьи ковши уже были с верхом заряжены концентрированной смертью.

Артас понимал, что сталь Поганищ и хитин Крипт.лордов не остановили радиацию. Поэтому он решил растворить наглый Хаос в кислоте.

2. Безумный Ученый и Коктейль Хаоса

На центральном, обильно защищенном магическими рунами балконе, нависающем над Вратами Гнева, появилась сгорбленная, уродливая фигура, от которой исходило зеленоватое свечение. Профессор Мерзоцид. Гениальный и абсолютно безумный химик Плети. Он был окружен десятками огромных стеклянных бочек, в которых яростно бурлила Новая Чума . зеленовато.коричневая, вязкая субстанция, самый совершенный и смертоносный вирус, созданный для того, чтобы разъедать до белых костей и живых, и мертвых.

. Вы думаете, ваша примитивная зеленая магия спасет вас от моей гениальной слизи? . безумно, захлебываясь слюной и дергаясь всем телом, захохотал Мерзоцид, перегибаясь через перила. . Я работал над этим штаммом годы! Годы лишений и трупов! Моя Чума не разбирает, демоны вы, рыбы или ходячие скелеты! Она растворит ваши кости в идеальный, питательный бульон для моих слизнюков! Огонь! Залейте их до краев!

Сотни катапульт одновременно сработали с глухим, деревянным стуком. Небо потемнело от града огромных бочек. Хрупкое стекло разбивалось о лед и обсидиановую броню, и на армию Сарл.жата обрушился токсичный, воняющий гнилой плотью дождь. Стены ущелья и промерзшая земля мгновенно покрылись бурлящими, шипящими лужами Новой Чумы.

Мерзоцид, сжимая в дрожащих руках стеклянные колбы, в предвкушении зажмурился, ожидая сладких криков агонии и звука растворяющейся плоти. Но он не учел базовую, непредсказуемую химию Хаоса.

Когда идеальная, выверенная Чума Смерти Артаса смешалась с первобытной, нестабильной радиацией Скверны Сарл.жата, произошла чудовищная цепная реакция. Вместо того чтобы плавить плоть, лужи чумы внезапно вспыхнули ослепительным неоновым фейерверком. Радиация буквально впитала вирус, мгновенно мутировала его и превратила в чистый, агрессивный энергетик.

Зомби.наги, облитые этой адской смесью, не падали замертво. Наоборот, их мертвые мышцы неестественно раздувались, рвя кольчуги, а глаза вспыхивали еще ярче. Они издали коллективный, булькающий рев восторга, от которого мелкой дрожью содрогнулись Врата Гнева.

А затем произошел самый жуткий и одновременно комичный момент этого штурма.

Одна из бочек, не успев разбиться о землю, упала прямо перед бегущим в авангарде Грызлоком. Мурлок.психопат, ведомый вечным, ненасытным голодом и напрочь лишенный инстинкта самосохранения, решил, что Владыки неба послали ему угощение. Он с визгом пробил дубовую крышку своим когтем, с головой погрузил морду в бурлящую Чуму и залпом, давясь и чавкая, выпил половину смертельного вируса.

Все вокруг на секунду замерли. Даже безмозглые зомби остановились. Мерзоцид на балконе довольно потер руки, ожидая, когда мелкую тварь разорвет на части.

Сарл.жат лишь тяжело прикрыл глаза лапой.. Если он сейчас лопнет и забрызгает мне чешую, я принципиально не буду его воскрешать, . проворчал Владыка Глубин.

Но Грызлок не растаял. Мурлок замер столбом, его живот неестественно, шарообразно раздулся, по чешуе с треском пробежали синие и зеленые электрические искры. А затем он широко открыл пасть и рыгнул. Из его глотки с громким хлопком вырвался концентрированный, маленький ядерный грибок из зеленого дыма.

Грызлок затрясся в экстазе, кости внутри него громко, тошнотворно захрустели, перестраиваясь, и он прямо на глазах вырос еще на метр, превратившись в гору радиоактивных, непробиваемых мышц. Его глаза теперь безумно светились двумя разными цветами: один мертвым ледяным синим, другой ядовитым зеленым. Радиоактивно.чумной мурлок издал звук, похожий на рев заведенной бензопилы, и с удвоенной скоростью бросился к саронитовым вратам, оставляя за собой глубокие прожженные следы.

3. Живой Таран и Открытые Двери

Сарл.жат, наблюдая за этим химическим абсурдом со спины своего парящего костяного дракона, покачал массивной рогатой головой.

. Их наука так же убога, как и их магия, . мысленно, с абсолютно холодным расчетом произнес Владыка, отдавая приказы по ментальной сети. . У нас нет времени стоять под этим грязным душем. Озумат. Снеси эти ворота. Иш.тара. Заставь этого крикливого химика замолчать навсегда.

Зачем тратить время на постройку громоздких осадных башен, если в твоем прямом распоряжении есть послушный летающий кракен размером с небольшую гору?

Костяной Левиафан Озумат, повинуясь непреклонной воле своего Владыки, издал оглушительный, пробирающий до самых костей и резонирующий в грудной клетке гудок, похожий на скрежет сталкивающихся тектонических плит. Он плотно сложил свои гигантские костяные щупальца вдоль туловища и камнем рухнул с небес, стремительно пикируя прямо на Врата Гнева.

Озумат не использовал темную магию. Он просто обрушился на центральную секцию ворот всей своей титанической, многотонной костяной массой. Удар был подобен падению небольшого метеорита. Саронитовые башни, веками считавшиеся абсолютно неприступными, жалобно затрещали. Левиафан обвил своими исполинскими щупальцами толстые стены, намертво впиваясь в них остатками мощных костяных клювов, и начал медленно сжимать. Непробиваемый саронит с жутким, режущим уши воем начал крошиться, как сухой крекер.

В это же время Банши Иш.тара, соткавшись из зеленого, едкого тумана прямо перед балконом Мерзоцида, открыла свою изуродованную пасть. Она не стала тратить время на слова. Она выдала направленный, максимально сконцентрированный акустический залп чистой, неразбавленной скорби и Скверны.

Ультразвуковая волна физически ударила в профессора, сбивая его с ног. Все до единой стеклянные колбы и бочки с экспериментальной чумой на балконе, включая те, что Мерзоцид в панике пытался прижать к груди, одновременно взорвались. Безумный химик даже не успел крикнуть от боли. Его собственное, усиленное радиацией Иш.тары творение в доли секунды растворило его уродливое тело до состояния лужи мутной, грязной воды, которая тут же стекла в водосток.

Врата Гнева, не выдержав чудовищного физического веса Озумата и разъедающей магии наг, жалобно, протяжно застонали. Центральная арка с оглушительным, сейсмическим грохотом рухнула вниз, навсегда погребая под тысячами тонн черного камня остатки гарнизона и разбитые чумные катапульты.

Исполинское облако саронитовой пыли взмыло до самых небес. Путь был открыт.

Сарл.жат, верхом на Феловом Костяном Драконе, величественно и грозно пролетел прямо сквозь образовавшийся пролом. Когда черная пыль начала медленно оседать, перед Владыкой Глубин во всем своем пугающем, геометрически идеальном и абсолютно мертвом великолепии раскинулись пустынные ледники Ледяной Короны. А прямо по курсу, надменно пронзая свинцовое небо своими острыми шпилями, возвышалась сама Цитадель. Артасу больше негде было прятаться.

4. Блицкриг Хаоса и Ледяной Трон

То, что последовало дальше, нельзя было назвать полномасштабной битвой. Это была методичная, безжалостная и стремительная зачистка.

Армия Хаоса, подобно прорвавшему древнюю плотину ядовитому цунами, хлынула в пролом Врат Гнева. Мертвый Надж.ентус и его молчаливые легионы зомби.наг гигантским зеленым катком прошлись по нижним ярусам цитадели, сметая и затаптывая любые попытки разобщенной нежити организовать оборону.

Десять обсидиановых Владык Ужаса шли в самом авангарде. Находясь в эпицентре концентрированной некромантской энергии Артаса, они не слабели. Напротив, их демоническая природа, подобно губке, начала жадно впитывать остаточную магию разрушенных зиккуратов и разорванных на куски Личей. Прямо на ходу Генералы становились еще крупнее, их природная обсидиановая броня утолщалась, обрастая новыми, бритвенно острыми шипами, а сила ударов возросла вдвое. Они превратились в неудержимые, ходячие бронированные крепости.

Но Сарл.жата совершенно не интересовали темные коридоры и подземелья. Ему нужен был только хозяин этого ледяного склепа.

Феловый Костяной Дракон мощно взмахнул зелеными, светящимися крыльями, стремительно взмывая по отвесной внешней стене Цитадели Ледяной Короны. Достигнув самого пика, Сарл.жат уверенно направил ящера прямо в толстый хрустальный купол, закрывающий тронный зал.

С оглушительным, режущим звоном, разбрасывая вокруг тонны ледяных осколков, дракон пробил свод и тяжело приземлился на вершине мира, ломая когтями гладкий пол.

Там, посреди огромной, круглой платформы, окутанной завывающей, непрекращающейся вечной вьюгой, величественно возвышался Ледяной Трон. А у его подножия, сжимая в закованных в тяжелый саронит руках обнаженный, источающий густой синий дым Фростморн, стоял Король.Лич.

Артас Менетил медленно поднял голову. Под темным забралом Шлема Господства ярко пылало ледяное пламя, не знающее ни страха, ни сомнений. Только абсолютную, непоколебимую королевскую гордыню. Но где.то очень глубоко внутри, под слоями замерзших эмоций, Артас впервые за долгие годы почувствовал укол чего.то давно забытого. Сомнения. Этот мутант зашел слишком далеко. Лед не мог сковать это зеленое, ядовитое пламя.

Сарл.жат неспешно, демонстрируя свое превосходство, спрыгнул со спины ящера. Он с силой ударил древком Оскверненного Трезубца о замороженный пол. Зеленое пламя Скверны, плотным кольцом окружавшее мутанта, вступило в жесткий, шипящий конфликт с абсолютным нулем этого зала. Лед под массивными лапами наги начал мгновенно плавиться, образуя лужи теплой воды.

. Ты принес свою радиоактивную грязь в мой идеальный, математически выверенный мир, . голос Артаса не был громким, но он эхом звучал отовсюду, проникая прямо в кости. . Посмотри на свои жалкие легионы внизу. Они гниют прямо на ходу. Ты всего лишь уродливая ошибка эволюции, выползшая со дна океана, чтобы умереть здесь. Я заморожу твою хаотичную Скверну. Я вырву твой разум и сделаю тебя своим самым сильным, самым покорным цепным псом.

Сарл.жат выпрямился во весь свой колоссальный рост, расправляя плечи. В его разорванной груди мерно гудело пламя тысяч поглощенных душ.

. Твой океан давно высох, а твой мир мертв, мальчишка, . глубокий, вибрирующий бас Владыки легко заглушил вой вьюги. . Он застыл. Он скучен и предсказуем. Твой идеальный мир . это просто ледяной склеп для трусов, которые боятся перемен. Ты считаешь себя богом, но ты просто жалкий тюремщик, сидящий на куске замерзшей воды. А я . то самое первобытное пламя, в котором сегодня навсегда сгорит твой трон.

5. Смерть Короля и Полная Ассимиляция

Битва двух абсолютов была стремительной, но от её разрушительной мощи содрогался весь промерзший Нордскол.

Артас ударил первым, не дожидаясь конца речей. Он обрушил на гигантского мутанта всю мощь тысячелетней зимы, пытаясь мгновенно сковать его абсолютным нулем. Просторный зал наполнился воющими фантомами, острыми ледяными шипами, бьющими из.под пола, и режущими, как бритва, ветрами.

Но Скверна в крови Сарл.жата работала как вышедший из.под контроля атомный реактор. Лед с шипением испарялся, даже не успевая коснуться его толстой обсидиановой чешуи.

Король.Лич, осознав бесполезность магии, рванул вперед для ближнего боя. Фростморн, легендарный рунический клинок, пожравший тысячи душ героев, со страшным, воющим звоном столкнулся с Оскверненным Трезубцем.

Две величайшие, абсолютно полярные магии Азерота . Смерть и Хаос . вступили в критический, разрушительный резонанс. Мощнейшая ударная волна от первого же столкновения оружия отбросила в стороны многотонные глыбы тысячелетнего льда, откалывая куски от самого трона.

Артас был непревзойденным, техничным фехтовальщиком, но Сарл.жат был первобытной, несокрушимой силой природы. Владыка Глубин сконцентрировал всю свою первобытную ярость, всю темную мощь съеденного натрезима Вазара в одной единственной точке удара.

. Твое время вышло, король мертвецов. . проревел Сарл.жат, переходя в наступление.

Он сделал мощный, ломающий дистанцию выпад. Трезубец с тошнотворным, рвущим саму реальность хрустом пробил ледяную магическую защиту Короля.Лича. Одно из пылающих лезвий Трезубца с невероятной силой ударило прямо по центру клинка Фростморна.

Раздался звук, похожий на крик умирающей вселенной. Легендарный клинок, не выдержав прямого, грубого контакта с концентрированной Скверной, дал глубокую трещину, а затем с оглушительным звоном разлетелся на тысячи мелких осколков. Миллионы запертых в нем, измученных душ с оглушительным воем вырвались наружу, хаотично закружившись под пробитым хрустальным куполом.

Артас на секунду замер, шокированно, не веря своим глазам, глядя на сломанную, бесполезную рукоять в своих бронированных руках. Ледяная броня его самоуверенности дала трещину.

Этой секундной заминки хватило.

Сарл.жат с широкого размаху вонзил центральное острие Оскверненного Трезубца прямо в закованную в тяжелый саронит грудь Артаса. Мощное оружие прошло насквозь, с хрустом ломая ребра, и намертво пригвоздило Короля.Лича к холодным ступеням его собственного трона.

Владыка Глубин пустил по древку импульс чистого, жидкого, обжигающего Фел.огня. Артас страшно забился в конвульсиях. Радиоактивный огонь начал физически, неумолимо выжигать его мертвое, остановившееся сердце и саму суть поддерживающей его некромантии прямо изнутри. Под Шлемом Господства раздался нечеловеческий, полный отчаяния крик агонии. Синее пламя в его глазах отчаянно замигало, попыталось сопротивляться, но окончательно погасло, уступив место пожирающему зеленому пожару.

Некогда великий и ужасный Король.Лич, абсолютный правитель Нордскола, буквально расплавился изнутри. Его тяжелые доспехи с глухим грохотом осыпались на ступени. От Артаса Менетила осталась лишь дымящаяся лужа грязной талой воды, густо смешанная с жирной черной золой.

На ступенях, среди пепла, остался лежать только Шлем Господства. Главный артефакт, контролирующий всю Плеть на планете.

Сарл.жат тяжело дышал, глядя на поверженного врага. Он медленно подошел к шлему. Многие владыки, ослепленные жаждой власти, поддались бы немедленному искушению надеть его на свою голову. Но Сарл.жат не был обычным владыком.

. Я никому не подчиняюсь, . тихо, но твердо произнес он, глядя на пустые глазницы шлема. . И я никогда не ношу чужие, проклятые короны. Я создаю свои собственные.

Владыка Глубин высоко поднял Трезубец и с невероятной силой вонзил его прямо в центр Шлема Господства, насквозь пробивая древний, зачарованный металл. Вместо того чтобы просто уничтожить артефакт, Сарл.жат использовал его как глобальный магический проводник. Он влил в Шлем колоссальный, бездонный поток концентрированной Скверны, навсегда заражая саму фундаментальную ментальную сеть Плети своим Хаосом.

Глубокая, пробирающая до костей вибрация прошла через весь Азерот.

В ту же секунду на всем континенте . миллионы бездумных вурдалаков в заснеженных низинах, сотни огромных ледяных драконов в небесах, послушники в сырых склепах и послушные Поганища на полях сражений . все они одновременно остановились. Они словно по команде подняли головы. Их мертвый, ледяной синий свет в глазах моргнул и навсегда сменился на яростный, горящий, неоновый зеленый огонь Легиона.

Плеть перестала быть просто армией смерти. Она стала неконтролируемой армией Радиоактивного Хаоса.

Десять обсидиановых Генералов, наконец прорвавшиеся на вершину цитадели, с грохотом преклонили свои окровавленные бронированные колени перед Троном. За ними, этажом ниже, на колени покорно опустились Надж.ентус, Озумат и, казалось, весь промерзший Азерот.

Сарл.жат медленно, с достоинством поднялся по ступеням. Лед под его ногами плавился и чернел, превращаясь в гладкий обсидиан. Он встал на самую высокую точку расплавленного Ледяного Трона, окинув торжествующим взглядом свой новый, бескрайний, отравленный мир.

. Север наш, . мысленно, но так громко и властно, что это услышал каждый зеленый зомби на континенте, произнес Владыка Глубин. . Теперь у нас самая огромная и могущественная армия в истории этого жалкого мира. Кто. Кто следующий осмелится бросить мне вызов?

6. Эпилог. Тревога в Изумрудном Сне

Далеко на юге, за тысячами миль от отравленных, бурлящих льдов Нордскола, на вечно цветущих, умиротворенных склонах горы Хиджал царила идеальная гармония.

В глубокой, скрытой от посторонних глаз священной пещере, густо оплетенной толстыми корнями Мирового Древа Нордрассила, медитировал Верховный Архидруид Малфурион Ярость Бури. Его дух свободно и спокойно блуждал по бескрайним, идеальным просторам Изумрудного Сна, бережно поддерживая хрупкий баланс самой природы Азерота.

Внезапно Изумрудный Сон содрогнулся так сильно, словно кто.то ударил кувалдой по небу.

Малфурион с резким, болезненным вдохом открыл глаза. Древний друид резко сел, судорожно хватая ртом чистый лесной воздух, словно он только что тонул. Его золотые глаза, обычно источающие многовековую мудрость и спокойствие, сейчас были полны первобытного, неконтролируемого ужаса. Свежие, зеленые листья на деревьях вокруг него мгновенно пожухли, почернели и со шуршанием осыпались на сухую землю.

Архидруид перевел тяжелый взгляд на север. Его дух, намертво связанный с самой сутью планеты, только что пережил невообразимый шок.

Малфурион физически почувствовал, как колоссальная, холодная мертвая рана на севере Азерота не просто начала кровоточить с новой силой. Она загноилась. Архидруид с леденящим ужасом осознал, что две самые разрушительные, противоположные силы вселенной . абсолютная, статичная некромантия Смерти и пожирающая, токсичная радиация демонического Хаоса . не уничтожили друг друга, как должно было случиться. Они парадоксальным образом слились воедино.

Они образовали новый, неконтролируемый, вечно голодный живой организм, который сейчас мощно пульсировал зеленой кровью на вершине мира.

. Иллидан предупреждал нас о всепоглощающем пламени, . дрожащим голосом прошептал Малфурион в пустоту пещеры. . Но это... Это нечто куда более страшное. Баланс... разрушен безвозвратно. Эта зеленая мерзость не остановится на льдах. Она придет на юг, чтобы сожрать саму жизнь.