Восхождение. Между небом и морем

Глава 1

Восхождение непрерывно развивается. Мы не стоим на месте. Наш мир не стоит на месте. Грандиозные замыслы воплощаются в новых расах, замысловатых сюжетах заданий и невероятных по зрелищности локациях.

Не обходится без накладок. Мы признаем, что установленный период времени, отведенный на срок проведения эвента: Лестница в небо имеет неоправданные ограничения.

В связи с обращениями игроков, которые находятся в процессе прохождения масштабных подземелий и/или заданий, связанных с запретом на покидание локации, администрация принимает решение.

Эвент: Лестница в небо будет продлен дополнительно на шестьдесят дней. Число успешных попыток, необходимых для вклада в локальное событие, не изменится.

Мы благодарим вас за своевременные обращения.

Вместе мы сделаем Восхождение еще лучше!

- Серьезненько, значит, они подготовились, - Хэйт откинулась на спинку стула.

В Обжорке, как и всегда – вкуснотища. И добрый владелец, готовый и накормить своих, и огреть по загривку чужих. И закрыть доступ ко второму этажу для всех, кроме сокланов, на полчасика.

Лидеру клана уже успели доложить, что возле портальных врат Ла Бьен теперь дежурят «котятки». Игроки из Прайда. Их там не много, один-два, явно, чтобы оповестить о появлении Ненависти.

И один «котенок» крутится у врат Велегарда. Ребятки тоже сделали «домашнюю работу», как минимум, выяснили, где расположена резиденция Ненависти.

С момента объявления кланвара над персонажами из Прайда Ненависть теперь видит значок в форме меча. Прайд видит такой же меч над головами Ненависти, только меч в другую сторону повернут. Если бы Хэйт согласилась с принятием вызова, было бы два меча: крест-на-крест.

И она, конечно, подтвердила бы встречный «вар», если бы средние уровни кланов не разнились так сильно.

Да, их могут ударить без «флага», но это касается только удара. Не смертельного. При безответном «варе» игрок-агрессор так же получит метку ПК. Это такая мера защиты для малых и слабых кланов от администрации.

Им не выгодно, чтобы их потенциальные деньги уходили из игры. А так будет, если без ограничений сильные смогут втаптывать в грязь слабых. Лучше же дать слабым стимул становиться сильнее, давать отпор.

Вот, например, аукционный дом поможет вам найти и купить лучшее снаряжение на ваш уровень. Комиссия? Так она же незначительная. В сравнении с силой, кою обретает ваш персонаж!

- Пусть набивают ПК, - с добродушной улыбкой, не очень соответствующей моменту и теме обсуждения, сказала Хэйт. – Чем больше на счетчике, тем вкуснее дроп.

Несколько меток представители семейства кошачьих уже заработали. Ребята из группы Лэя прыгали в Ла Бьен, дразнили вражин и… улетали в круг воскрешения. А там вмешивалась стража, Прайд попадал на штрафы.

Легко отделывались «кошачьи» по причине высокого (и щедро проплаченного) уровня репутации с Ла Бьен.

Но «дублям» как раз желательно было немножко слить проценты, чтобы потом случайно не перепрыгнуть потолок по турнирной таблице. И парни реализовывали то, о чем мельком подумывала Хэйт.

После уплаты штрафа «красные» шли «отмываться», истреблять мобов во множестве. А на их место на «дежурстве» Прайд выставлял новых «котят». У них довольно большой клан, уже за две сотни мемберов перевалил. Есть свободные ресурсы.

Тот, кто отирается в Велегарде, может только информацию передать: вот такие ребята переместились. Куда? Можно подслушать, но ведь и прыгать можно обходными маршрутами. И атаковать в самом Велегарде не получится: мирная зона, запрет на нападения.

- Обидчивые котики, - Рэй усмехнулся. – Показывают коготки.

- Да какие они котики? - Барби засопела недовольно; кажется, кому-то за длинный язык прочитали нотацию. – Мявкалки они драные.

- Тебя успели обидеть, пока меня не было? – глава Ненависти была в таком славном расположении духа, что со всеми хотелось делиться теплом.

Уточнение: кроме врагов.

- Эти-то тут причем? – скривилась орчанка. – Баба-баф, ты вообще за новостями не следишь? И письма от администрации не читаешь?

От почтовой феи Хэйт отбилась командой: «Потом», - сразу по входу в игру.

- Там было много корреспонденции, - признала вину художница. – А я спешила к вам.

- Там эти бездари безрукие снова все сломали! – возмущенно прокричала Барби. – Нет, хуже: починили, - а затем, чтобы стало совсем непонятно, добавила:

- Икота-икота, перейди на Федота.

Перейди на Василия

Половое бессилие.

И кретинов в окружении засилье!

- Что произошло? – Хэйт адресовала вопрос Кену, потому как от его «половинки» вразумительного ответа можно было ждать до поседения.

- Лестницу в небо продлили, - оправдал ожидания лучник. – Еще на два месяца. Точнее – шестьдесят дней.

- Теперь она от прохождения не отвертится, - дополнил Рэй. – А когда смылась океанскими волнами в отпуск, явно планировала.

- Секунду.

Глава Ненависти призвала свою мрачненькую, но полезную феечку. Затребовала:

- Только письма от администрации.

Та пожелала ей счастливого полета… камнем вниз с высоты облаков. Шлепнула о стол послание и была такова.

Хэйт ознакомилась с посланием, где прямым текстом подтверждалось все то, что озвучили товарищи.

«Если карта пошла, то во всем попрет», - говаривал по ту сторону миров дядя Миша, когда учил игре в «дурака подкидного».

- Отлично, с этим разобрались, - глава Ненависти улыбнулась. – Я так понимаю, Мася на подходе? И она все свои планы успешно реализовывает?

Ей кивнули сразу двое: Рюк и Монк.

Дел у гномки с новым цехом мануфактуры приумножилось.

- Значит, как она придет, выдвигаемся в Ла Бьен, - оповестила о намерениях Хэйт. – За наградой. Я искренне надеюсь, что нам не абонемент на посещение музея океанских глубин выдадут.

- Я им выдам… - зашлась в приступе кашля и негодования Барби. – По самые глубины, в самое живоглотство!

- Наемники? – подалась вперед Хель. – Звать?

- Они нам пригодятся, но попозже, - покачала головой Хэйт. – Незачем сходу выдавать все наши карты. Сначала метнем Прайду одну карту.

- Хм? – не понял метафору Вал. – Какую еще карту?

- Козырную, - обаятельно улыбнулась художница. – Меня. Я портанусь в Ла Бьен первой. Через врата Велегарда. Слить главу клана – это слишком хорошо, чтобы устоять.

- Да ну не…

- Да ну да!

- А как тогда…

Ненависть бурно обсуждала задумку главы до прихода Маськи. А дальше – отправилась реализовывать.

- Ах, хорошо, - раскинула руки в стороны и потянулась красивая девушка в очень простом платьице. – Жаль только, воняет тут чем-то. Паленой кошачьей шерстью? Мальчики, это не у вас под хвостом подгорает?

…Мальчики сложили «отдыхать» обидчицу очень быстро. Один вроде как не хотел рваться в бой, да и второго удерживал. Им – юным рекрутам, из которых и организовали сменные дежурства – уже накрутил хвосты сам Шрам. За то, что тупо и легко ведутся на провокации. Но приятель быстро развеял сомнения: он уже видел эту девку, и это прям глава тупых недоделков, которые посмели нахамить кому-то из вышестоящих.

Слить вражью главу? Штраф? Оно того стоит!

Может быть, им стоило обсуждать все это чуть тише. Или сразу же написать в чат, где даже особую вкладку выделили для срочных оповещений.

Но приятель уже ринулся в атаку. А эта «тряпка» так легко сложилась.

И это – глава? П-ф-ф!

Человечек в Велегарде подтвердил: эта блаженная переместилась одна. Других таких из клана нахалов рядом не было.

Уточнение: возможно, «человечек» написал как-то иначе, но то, что Ненависти, окромя главы, не было видно у портальных врат – факт.

Когда боевитые «котики» уплатили штраф и чинно удалились, не забыв отписаться о случившемся, кто-то толкнул торговку зерном. В толкучке та покачнулась, напоролась на чужака с копьем.

Неудачно: наконечник проткнул холстину. Мелкая манная крупа рассыпалось. Если бы кто-то вгляделся, смог бы заметить, как поверх зернышкам появляются лишние следы. Но тех, кто смотрит в городе под ноги, очень немного.

Следы отпечатывались недолго. Так, будто кто-то невидимый проследил до поворота за кем-то, затем постоял, подождал, и вернулся обратно, по своим же следам.

Примерно тогда, когда на площади появились восемь игроков клана Ненависть.

И тут же рванули в сторону ратуши.

В той стороне манку не сыпали, так что следов одного невидимки, шагающего следом за бегунами, не отпечаталось.

Ратуша – в верхнем городе, а два ПК из Прайда ушли к восточным воротам. Никто не остановил бегунов.

Даже в вольном торговом городе есть несколько точек, где нападения запрещены: круг воскрешения, убежища в период эвента «Девятый вал», филармония, ратуша и торговая палата.

Запрет на атаки в круге действует в Тионэе повсеместно. Внутри убежища под атаку могут попасть непричастные, туда набивается много народу. Филармония – храм музыки. Невместно оскорблять его гармонию кровопролитием. В ратуше заседают важнейшие люди города. Нельзя подвергать их опасности. Ну, а торговая палата – тоже своего рода храм. Храм денег. Гармония, оскорбления, кровопролитие… Это действует и там.

Так что, пока игроки клана Ненависть внутри ратуши, они в безопасности. Благо, основание для визита имеется, и довольно-таки весомое.

Хотя ближе к ратуше их засекли: это все же была территория Прайда, и сложно перемещаться незамеченными игрокам с меткой «вара». Резиденция Прайда в среднем городе: верхний неприлично дорог. Даже для очень состоятельных сообществ.

Группа к ратуше сформировалась и выдвинулась стремительными темпами. Еще раньше вышла группа к камню воскрешения. Туда, где должна возродиться одна грубиянка.

Пришли серьезно экипированные ребята, хоть и не ударный отряд, но с уровнями не ниже сотого (а других не брали в Прайд, см. пункт 3 в условиях приема, анкета на официальном форуме Восхождения).

Девица стояла у границы безопасной зоны (нельзя атаковать в самом круге, никого и никогда), и водила носочком обувки туда-сюда.

- Чую, прайдовым духом запахло, - она засмеялась и сделала ручкой десятку противников. – У вас всё хорошо, мальчики? И одна девочка? С психикой, например? За мной одной вас вон сколько пришло. Боитесь, что иначе не справитесь?

- Не боись, малышка, - осклабился здоровяк, вроде бы лидер отряда. – Мы по очереди. Ты иди к нам, не стесняйся.

- Все равно дальше этого круга ты уже не выйдешь, - пообещала единственная представительница слабого пола в данной группе Прайда.

- По очереди? – почему-то нахмурилась нахалка. – Хм, это может занять больше времени. Ладно, вперед, отважные котики.

И переступила невидимую черту, отделявшую ее от безопасной зоны.

Хватило пары ударов, чтобы девка отправилась обратно, в круг. Лидер группы получил красную метку убийцы. Его это не волновало: Шрам договорился со стражей, что те не станут заглядывать в эту часть города аж до вечера.

Эту информацию тоже, возможно, не стоило озвучивать. Хотя разговор шел возле резиденции Прайда, кто посмеет там подслушивать?

Во второй раз девчонка сначала оглядела платье. Дешевенькое, совсем простецкого кроя, один плюс, что чистое. Вроде как проверила, не помялось ли, не продырявилось. И затем бесстрашно вышла навстречу «делегации по встрече».

В третий – аж выпрыгнула на обнаженные мечи. Еще пара ПК в группе. Никто даже не почесался.

Четвертый, пятый… десятый.

По метке и впрямь заполучил каждый. Легче вот так «размазать» по составу кровь, потом же легче всем и «мыть» эту метку. Чем если один накрутит счетчик – устанет отмываться.

- Вот теперь хорошо, - широко и призывно улыбнулась им эта чокнутая.

Нога ее замерла над незримой чертой. А затем она запрокинула голову к пурпурным небесам и ласково позвала:

- Шерри, кушать подано.

И с одухотворенным видом лицезрела из безопасной области, как ее небоевой летающий питомец опускается на головы Прайда.

- Шэа-а-а! – и наблюдала, как мечутся в страхе «киска» и «котики», и тех одного за другим прикусывает хелицерами Шерри.

Внешне тела врагов не повреждались, а шкала сытости у шепчущего ужаса росла.

- Любопытненько, - отметила данный факт Хэйт.

Нельзя сердить тех, кого взрастили и воспитали Бестии. А многократная агрессия в сторону хозяйки и друга такой воспитанницы – сильный повод, чтоб рассердиться.

Такое может остаться безнаказанным, только если хозяйка попросит. И не проигнорировать, а подождать сигнала.

И не бой это вовсе. Так, перекус.

До ратуши Хэйт решила добраться по воздуху. Хватит, и так задержалась. Сейчас эти реснутся, начнут строчить в клан-чат. Шерри сильная, но не всесильная. Если подтянется верхушка кошачьего клана, шепчущий ужас со всеми не справится.

А монетки собрала. Те, что с Прайда выпали при гибели. И вовсе не безумием была затея выйти «в свет» – на улицы Ла Бьен – практически без ничего. Только то, что не может выпасть при смерти и простенькое платье без бонусов. Оно даже не вывалилось. Удачное платьишко.

Уровень упал до тридцать восьмого, а кошелек обогатился на четыре сотни (с мелочью) золотых. Немножко расходников, фрукт экзотический, свиток на скорость атаки… Жаль, вещиц не упало.

Перед ратушей Шерри шепнула:

- Шэ-а-а.

Враги, даже не будучи «флагнутыми» (без окрашенной метки) побежали в разные стороны в ужасе.

Игрок из клана, которому был объявлен «вар», но односторонний, не принятый лидером его клана, может атаковать «варов» первым. И ему за это ничего не будет. Если, конечно, урон не фатален. Еще одна поблажка от администрации для «малых и слабых».

Не задокументированная особенность: питомцы таких игроков тоже могут атаковать первыми.

- Фу, милая, этих не ешь, - попросила Хэйт. – И так уже славно похрумкала. Полетай пока, разомнись.

- Ты долго, - прозвучал скучающий голос из пустоты.

- Так ведь не было нужды спешить, - ответила глава Ненависти.

Голос Рэя она знала отлично. Как и манеру общаться из-за спины и из невидимости.

Скользкий момент был в том, как много игроков Прайд отправит к административному зданию. И что это будут за персонажи.

Пока что верхушка клана не напрягается, засылает «невысокликов», которых Шерри разгоняет своим нежным шепотом, как Торнадо (это такой прибор ультразвуковой) мышек. Про Торнадо художница знала от Галки, ее предки такой ставили в конюшне, когда туда мыши повадились массово. Название запомнилось, красивое.

Ведь не заметить группу Ненависти, следующую маршрутом портал-ратуша, львятки не могли. Не с мечами над башками.

А Рэй не мог раздвоиться, чтобы и за отходом «дежурных» проследить, и своих прикрыть из теней. Ненависть едина в час раздора (или любой другой движухи). Так что Лэндер сам вызвался покараулить неподалеку от резиденции вражьего клана.

И еще Клауф засел на крыше рядом с площадью, оттуда хорошо просматривается подход со стороны восточных ворот. Туда бегают отмывать метку ПК «котики», а еще в том направлении у Прайда укрепление, но оно довольно далеко, между Ла Росси и Ла Белло. Так или иначе, подход сил Прайда с восточного направления был вполне вероятен.

…Часом ранее. В Обжорке.

- А Рэя не спалят? – резонный вопрос от Рюка. – Он не мастер теней, его инвиз может быть «просвечен» другим теневиком, повыше уровнем и навыком.

- Носи усы, не ссы, - усмехается Рэй и включает отображение головного убора. – В запасах Ордена Балеона нашелся полезный головной убор. Усиливает навык маскировки, а также всего, что связано с невидимостью. И делает невозможным определение присутствия носителя, если он в тенях, любыми средствами. Но: ни брони, ни стат он не дает.

Выглядит… убор этот довольно специфично. Как карнавальная или ритуальная маска тускло-серого цвета, соединенная с такого же цвета… каской? Это даже больше похоже на миску.

По ту сторону реальности у девушки имелся набор салатниц из нержавейки в трех размерах, вот этот, если бы блестел, мог бы стать четвертым предметом из набора.

У маски две прорези для глаз, узкая прорезь для рта, а еще… усы. В форме подковы.

Рэй снова меняет настройки, усато-мисочный головной убор опять незаметен.

- Вопрос снят, - палец вверх от чародея.

- У меня тоже вопрос, - Мася поднимает руку, как на уроке. – К ушастенькой. Ты хочешь, чтобы тебя наверняка прихлопнули, быстро, как муху. А в чем ты останешься? Разноцветье и блестяшки в волосах? Это ж будет… как бы помягче…

- Палево, - брякает Барби, которая не умеет в смягчение.

Правду-матку резать, да чтоб куски покрупнее – это про нее, а словесные кружева зеленокожая бережет для поэзии.

- Оружие в городе не все носят, - Хэйт начинает загибать пальцы. – Головные уборы, плащи и украшения отключает в настройках каждый второй. На наручи-перчатки мало кто обращает внимания, в тканой броне они неброские. Вот босые ноги – это заметно. Так что перед тем, как подергать львов за усы, я зайду в храм.

- Помолишься? – Барби явно все еще не в духе.

Боязнь высоты тесно связана с язвительностью орчанки. Баба-страж уверена, что эвент: Лестница в небо продлен для того, чтобы подгадить ей лично.

- Награду возьму, я же до сих пор не выкроила времени, чтобы погулять по их хранилищу, - глава Ненависти не сердится на бабу-стража, ведь это как на ветер обижаться за то, что он дует. – Вот как раз и навещу обитель.

- Обитель света и добра, - улыбается гнома. – Сходи. Добра у них там много. И на наш уровень подобрать можно.

- А нам тогда лучше заранее выдвинуться, - Спиритус потирает руки. – И маршрут проложить позаковыристей.

- Оставлю это на вас, - улыбка предвкушения на губах Хэйт. – Я в храм. По готовности – напишу в чат.

В хранилище Ордена Балеона встретили ее тепло. И с радостью согласились показать подходящие по ее запросу «туфельки»: тканая броня на уровень тридцать – тридцать пять и чтобы не выпадали при смерти. Но чтобы можно было передать-продать.

Даже если все остальное ей не очень подойдет, не важно: клан растет, кому-нибудь сгодится эта обувь. Главное, чтобы врагам ничего не досталось.

Выбор оказался невелик, всего две пары обуви. Сапоги рассвета и сандалии мученика.

У сапожек был пятипроцентный бонус к стихии света. А вот сандалии…

Сандалии мученика.

Тип: тканая броня.

Класс: эпическое.

Защита: 1. Прочность: 100/100.

Живучесть: -50.

Мудрость: +50.

Не может выпасть при смерти.

Необходимый уровень: 35.

- Я заберу эти, - сандалии сразу же занимают свой слот. – Большое спасибо.

Хэйт более, чем довольна: вещь функциональная, размен по статам отличный. Еще и с уменьшением здоровья – под быстрое убиение о вражин лучше не придумаешь.

«Готовность 5 минут», - сообщение в клан-чат. Сегодня там никто не флудит, пишут строго по делу. Имя этому общему делу – война.

«Принято», - ответы Рэя и Монка одинаковы. «+», - шедевр лаконичности от Клауфа.

«Кладбище проверил, чисто. Иду к ратуше», - развернутое от Лэндера.

Еще один тонкий момент: будет ли возле камня воскрешения городская стража? Будь Хэйт на месте одного из руководителей Прайда с их колоссальными вливаниями в репутацию с Ла Бьен, она бы нашла способ убрать патрули в том районе. Скажем, временно, до пересменки.

Когда не ждешь от людей честных и благородных поступков, получаешь меньше разочарований. Прайд смазал шестеренки правосудия. Решил, видимо, от души поглумиться над врагом, заперев его (их – «дубли» прыгали в город-порт компанией) в пределах безопасной области.

И этим «коты» здорово подсобили Хэйт, сами того не зная.

Глава Ненависти заявилась к портальным вратам Велегарда. Нашла глазами среди разного люда человечка из Прайда (это не сложно, меч над головой).

«Ветер напел: в Доране чисто. Мы прыгнем оттуда. Готовы».

Это от основной группы. Поэтичное вступление – оно не ради красивости. Клан Цю Фэн или же Осенний ветер – соотечественники Хель в игре, как выяснилось (танцовщица и выясняла), тоже имели односторонний «вар» с Прайдом.

Вялотекущая война: Цю Фэн потеснили в прибрежной локации, ветер отступил, но затаил обиду. При любом пересечении вне городской черты они дрались, но устраивать запланированные атаки почему-то не спешили. Прайд же занял лакомый кусочек территории Тионэи и не слишком напрягался с тем, чтобы гоняться за ветром.

Так, человек из Цю Фэн прогулялся по площади Дораны, столицы королевства Реймли. Огляделся: нет ли мечей над головами рядышком. И отправил письмо Хель. На этом роль Осеннего ветра завершена.

Мимоходом помочь соотечественнице и подгадить врагу – это же отличное дело. Как сказала демоница, цитируя, кажется, что-то из исконно-китайского: «Когда дерутся два тигра, большой загрызет маленького, но и сам будет ранен в битве. Дождись этого момента, и ты сможешь без труда добыть шкуры двух тигров».

Осенний ветер не союзник Ненависти. Но этого и не требуется.

«Понеслась», - отписка в чат от Хэйт.

И телепортация в Ла Бьен.

- Ах, хорошо…

«Ушли», - От Рэя. – «Прыгайте».

Убийца замечает собственные следы в рассыпанной крупе не сразу. Повезло, что никто другой не обратил внимания на эти неучтенные следы. Иначе все могло пойти не по сценарию Хэйт.

«Десять тел пошли к воскрешайке», - от Лэндера. – «Шрам проинструктировал держать на респе до посинения. Стражи не будет. Упакованы неплохо, но на сотку. Не хаи».

Восьмерка с печатками клана Ненависть мчит по узким улочкам. Благо, маршрут известен. За ними следует в тенях Рэй.

«Еще десятка», - снова Лэндер. – «Идут в верхний город. По эквипу примерно так же».

«Восток чист», - успокаивающая весть от Клауфа. – «А, есть один. Его сам».

«Пропусти», - от Монка. – «Кланхолл подкреплений не шлет?»

«!» - Клауф не рад.

«Нет шевелений», - отчет Лэндера.

Бегущие у входа в ратушу. Чинуша рад бы их не пустить, да зазубренный осколок выроста-пилы в руках гномы и квестовый флакон с зеленым шариком (такие получили все, кто бился на рыбном складе с Хворью и Гнилью) вынуждают дать дорогу пришлым.

И водички им принести: наглые вторженцы, коих даже нет в списке почетных граждан Ла Бьен (даже в самом низу списка, где три сотни имен!), затребовали отдых после тяжелого боя. Ради покоя жемчужины Янтарного Взморья и: «чтобы не сдохли вы все в корчах».

И диванчики передвинуть так, чтобы им удобнее сиделось.

И зачитать правила приобретения собственности в городе и окрестностях. Будто у них есть на это золото! А если есть, то почему они не в списке?

И еще раз сбегать за напитками для всех.

- Лучше бы все сдохли, - цедит местный.

Без уточнения, впрочем, кому предназначается пожелание: жителям города, вверенного заботам чиновников, или все же наглым вторженцам. Этим – в любой момент времени.

Когда дверь в ратушу распахивается снова, и в нее вваливается бедно одетая девушка, мужчина срывается:

- Вон! Не приёмные часы!

В ладони этой нищенки поблескивает флакон с зеленым шариком. А за спиной у младшего чиновника веет холодом.

- Это славно, - сообщает холод. – Значит, не пропускайте других посетителей, пока мы не закончим разговор с градоначальником.

Кричащая роскошь, кресло, смахивающее на трон, а на троне – колобок. Градоначальник Ла Бьен толст настолько, что практически кругл. Ноги-руки-голова выделяются из общей шарообразной массы. А еще он лыс, и ежеминутно протирает блестящую лысину шелковым платочком.

- Дядь, у вас на складе завелась пара зараз, - Мася сложила на стол (красное дерево, ножки с искусной резьбой, где виноградные гроздья и змеи) доказательства выполнения квеста. – Крайне опасных. Чуть не сгнили вы всем городом.

- К счастью, рядом случились мы, - своевременно дополнил Рэй. – И успешно разобрались с проблемой. Предотвратили эпидемию Гнилого мора.

Хэйт живо вспомнился градоначальник Дораны, часть цепочки с Талисманом Забвения и множество неприятностей, связанных с тем этапом. Сходство подчеркнуло и то, что к столу они пошли втроем: Хэйт, Мася, Рэй. Как и тогда, в столице Реймли.

Остальная часть группы осталась возле входа в кабинет, на диванчиках и пуфиках. Вроде как, чтобы не создавать толпу. У главы, казначея и хитрого переговорщика опыта достаточно, чтобы выбить пристойную награду. На деле так распределились, чтобы кое-кто зеленый снова не брякнул (ла) что-то очень «вовремя» на злобу дня.

- Эпидемия… - толстые пальцы нервно жмякали шелк. – Гнилой мор… Здесь, в Ла Бьен?

- Именно, - соврала на голубом (бордовом) глазу гномочка. – Ла Бьен прям очень повезло, что мы такие молодцы.

Ложь заключалась в том, что Ненависть понятия не имела, где именно находился тот вонючий рыбный склад. Что в подземном переходе, что на складе – карта не отображала их местоположение относительно внешнего мира. Подобное не редкость для квестовых локаций и ряда подземелий в Тионэе.

Если бы они своими ногами вышли через ворота (читаем: из квест-локи во внешний мир), карта заработала бы в обычном режиме. А так, у ребят и девчат были лишь косвенные доказательства того, что склад именно в городе стоит, а не в пригороде.

Хотя разница небольшая, в задании говорилось об опасности для Ла Бьен, но градоначальник мог придраться к нюансу. Попытаться снизить награду, например.

- В прошлом Гнилой мор за пять дней сморил все население Эйверики, что в Реймли, - дал справку и лишний стимул оценить старания Ненависти Рэй. – Еще через три дня вымерли все окрестные деревушки.

- Эйверика, да, - лысая голова закачалась. – Мне докладывали. Весьма трагично. Вы заслужили свое золото, смельчаки.

Хэйт покосилась на товарища: вот это он нормально подготовился. Ей-то и в голову не пришло искать сведения про Гнилой мор. Случались ли вспышки этой гадости уже в Тионэе.

- Уважаемый градоначальник, у вас есть семья? – Хэйт решила тоже проявить инициативу.

- Да, - местный нахмурился. – Почему вы спрашиваете?

«Потому что знаю: не всё можно купить», - укол ледяной иглы.

- Во сколько золотых монет вы оцените их жизни? – холод и расчет в голосе Хэйт. – По весу? А ваша жизнь насколько дорога? А как насчет других горожан?

Градоначальник принялся натирать макушку, словно это помогало найти ответы на сложные вопросы.

- Что вы хотите этим сказать? – похоже, ответ при натирании не нашелся.

- Деньги – пыль, когда речь заходит о жизнях тех, кто дорог, - тень улыбки на губах художницы. – Мы спасли вас, уважаемый. Всю вашу семью. И всех жителей Ла Бьен. Мы отдали свои жизни за то, чтобы болезнь не пошла косить спящих горожан. Золото? Да подавитесь вы им.

«Судя по твоей антиталии, ты-то как раз не подавишься», - она мысленно усмехнулась под конец речи. – «Ты всё переваришь и еще добавки потребуешь».

- Ваш подвиг сложно недооценить, - градоначальника слегка перекосило, пока его отчитывала чужачка. – Скажите же, что вы хотите за предотвращение морового поветрия?

- Это немного грустно, что в Ла Бьен, столь прекрасном городе, меня и моих товарищей могут убить ни за грош, - Хэйт вздохнула чуть громче, чем требовалось для демонстрации грусти. – Только за сегодня меня лишили жизни одиннадцать раз.

Лысина пошла волнами, так высоко поднял брови чиновник высокого ранга.

- Мы не вмешиваемся в дела пришлых. Но наказываем за причинение насильственной смерти в пределах города.

- Один, - уронила слово, что тот камень, глава Ненависти. – Один раз стражники обратились к виновникам, взяли с них штраф и вежливо попросили уйти за стены города. На остальные десять моих смертей городская стража не реагировала.

- Немыслимо! – возмутился «колобок», аж жиры затряслись.

- Вы ставите под сомнения слово нашей главы? - вкрадчиво спросил Рэй.

- Не стоило их спасать, - демонстративно хлюпнула носом гномка. – Неблагодарные. Пусть бы вымерли.

- Как мамонты, - все же донеслось со стороны входа от кое-кого зеленого.

Правда, достаточно тихо.

- Беседу с начальником городской стражи оставьте мне, - толстяк попытался принять грозный вид, но вышло не особо убедительно. – Решено! Каждый из героев получит право на одну… нет, на две вещи из арсенала Ла Бьен. Вам также дозволяется приходить в ратушу для решения вопросов без предварительной записи. Есть ли еще что-то, что город может сделать для вас в знак признательности? Не больше одной просьбы: мои ресурсы всё же ограничены.

- Эко его распыжило да заплющило, - слова донеслось издали.

«Ты хочешь стребовать полный запрет на атаку нашего клана в черте города, я верно понял?», - Рэй оформил свое предположение в клан-чате. – «А что, неплохо. Обломятся мохнатые лапы».

«О нет», - ответила Хэйт.

- Я хочу получить право на убийство, - озвучила она пожелание.

«О да!» - удивительно то, что написал это Монк.

Их миролюбивый и неразговорчивый лекарь.

- Братец лис, - Кен хлопнул по плечу Рэя, как только двери за спинами героев закрылись. – Статистику по Эйверике ты здорово ввернул.

- Если он – братец лис, - развеселилась Мася, ткнула в закрытые двери с позолотой. – То там – братец лыс.

- А главу никто не похвалит? – осторожно спросил Спиритус. – Она внутри такую речь толкнула. Во мне что-то аж перевернулось.

- Это всё тентаклиевые водоросли, - доверительно сказала Мася. – Зря с ними Сорхо экспериментировал.

- А хвалить главу – язык сотрешь, - Вала, кажется, заразили ехидством.

Испортили музыканта.

- Хвалить ее не перехвалить, - подхватил Монк. – Все еще не понимаю, как она подобное проворачивает.

- Тайна сие великая есть, - выставила перст указательный Барби.

- Планирование и расчет, - высказал свою версию Кен.

- Мастерство дипломатии, - дополнила Хель.

- И тонна везения, - улыбнулся во все тридцать два Рюк.

Хэйт получила то, что затребовала. А именно: право на безнаказанные убиения в черте города Ла Бьен членов клана Прайд игроками клана Ненависть и их союзными кланами. Право будет действовать только на те кланы, которые вступили в союз с Ненавистью до его подтверждения градоначальником Ла Бьен.

«У нас же нет союзных кланов?» - удивился в момент озвучивания условий Рюк.

Клан Осенний ветер (秋风[1]) (Autumn wind[2]) предлагает союзное соглашение клану Ненависть!

Срок соглашения: до отмены любой из союзных сторон.

«Эм. Уже есть», - прокомментировала Мася. Ей, как казначею, видно изменение статуса клана. Теперь Ненависть входила в безымянный (давать названия союзам – необязательное условие для их заключения) союз.

Хэйт запомнила маленькую услугу, оказанную их клану возле портала в Доране. И слова Хель про охоту на тигров. И момент, кем-то вскользь упомянутый, что «они нам не союзники».

Потому и составила предложение для Ли Хао – главы Осеннего ветра. Условием для заключения союза с их стороны стала возможность сливать их общих врагов на территории, которую Прайд считал своей. Если бы градоначальник пошел в отказ, союз разорвали бы тут же, без каких-либо отступных.

Когда успела, ведь они не были знакомы? Так Хель уже успела и познакомиться, и выпить традиционного зеленого чая с главой Цю Фэн. И передать (при согласии персонажа такое возможно) контакты лидера клана, состоящего из китайцев, главе Ненависти – Хэйт. А время у художницы было, пока «котики» топали от своего клан-дома к кругу воскрешения.

За разговорами о похвалах, внезапном союзе и удивительном везении главы клана они дошли до приемной.

- А принесите-ка нам чаю, любезнейший, - обратилась Хэйт к чинуше, который ранее орал про не приёмные часы. – Что-то захотелось перед визитом в арсенал.

Не то, чтобы она была сильно злопамятна. Просто память хорошая, и момент подходящий.

А еще она вызвала фею. Вечно депрессивная фэнтезийная кроха унесла послание к Ли Хао. Очень короткое: «Ратуша. Приятной охоты».

Лэндер трижды сообщал о выдвижении от кланового дома Прайда новых отрядов. Клауфу больше не нужно было следить за восточным направлением, так что он сместился по крышам ближе к ратуше. И подтвердил, что возле ратуши людно. («Гномно, оркно, эльфно, темноэльфно и немножко демонно», - по-своему интерпретировала отчет Клауфа Барби, в стотысячный раз поглумившись над родным языком).

Высокоуровневых игроков из «галереи славы» с форума по-прежнему не наблюдалось.

Когда чиновник принес чай, снаружи уже слышался шум и лязг стали о сталь. Хэйт сделала глоточек. Улыбнулась. Повернула голову к Рюку.

- Твоя жена – очень мудрая, - сказала она другу. – Травяной чай – это так успокаивает.

[1]秋风(кит)[qiūfēng] — осенний ветер.

[2] Autumnwind (англ) – осенний ветер.

Глава 2

До арсенала Ненависть чуть ли не прогулочным шагом дошла. А все потому, что Цю Фэн напряглись и пригнали в Ла Бьен чуть ли не весь свой состав. Как так вышло?

Видимо, китайцы дисциплинированы. Если представить на минуточку, что там все руководство из таких, как Хель (или как Лэй), то близкая к стопроцентной явка вполне объяснима.

Операция: «Охота на тигра, или обидь котенка» прошла даже лучше, чем задумывалась. Прайд от ратуши как ветром сдуло. Осенним. Буквально.

Половина состава Цю Фэн заблокировала отходы от резиденции львиного клана. Там было даже жарче, чем у ратуши: на «мелкотню» из Ненависти отправили ребят помладше (уровнями, не летами), а в кланхолле часть верхушки находилась.

Шрам там таких дел наворотил, что чуть не пустил по ветру целый альянс. Но уперся в Ли Хао, и на том победный врыв в толпу вражин для Шрама завершился.

«Эти пижоны», - как охарактеризовал общих противников лидер Осеннего ветра, сами себе подложили свинью. Еще и заплатили за нее: втридорога, в жемчужине Янтарного Взморья иначе не торгуют.

Прайд установил в своей резиденции не только телепортационный камень, но и малый круг воскрешения. И привязались к нему всем составом. Это же так удобно: всё, что нужно, в одном здании.

Удобно было и Ветру: не пришлось дробить состав еще мельче, дабы перекрыть городской круг воскрешения. Повезло еще и с тем, что глава Прайда и его бессменная помощница на момент начала операции не находились в Тионэе.

Хэйт ту часть побоища в Ла Бьен глянет позже. Не чужд тщеславия и восточный клан: записи появились на форуме весьма оперативно.

Там и бешеная атака Шрама, когда он чуть ли не косой бога смерти рассекал вражеских юнитов. Одного за другим, как колосья спелые срезал. И как его поймал в клетку духа Ли Хао.

Просчитал китаец мастера теней. Этот скилл – не таргетный, он кастуется в определенную точку, причем подготовка секунд шесть занимает. На мастерском уровне владения умением время подготовки сокращается до четырех секунд (а время действия клетки продлевается).

Ли Хао – мастер духов. Второй путь развития от класса шаман. Подавляющее большинство игроков-шаманов после прохождения порога пятидесятого уровня идут по пути мастера тотемов. По сути, это продолжение, усиление класса шаман.

Многие (тот же Фликс), говоря про класс, так и называют себя шаманами. Коротко и ясно. А мастер тотемов… Это надо в объяснения вдаваться.

Мастер духов больше не делает упор на тотемы. Больше того, они становятся ему… костылями, причем не особо нужными. Вместо втыкания в землю палки, связанной с неким духом, тот же Ли Хао обращается к духам напрямую.

Стиль игры меняется кардинально. Возможно, именно поэтому направление работы с духами столь непопулярно в массе игроков. Получается: ты несколько месяцев играл в одну игру, подбирал схемы тотемов, прокачивал наиболее нужные под свой стиль игры, а потом бац! Игра буквально переворачивается. (И вторая смена, да).

А еще у мастера духов почти нет мгновенных умений. Нет, какие-то базовые мелочи, вроде тикающих дотов, присутствуют. Но что-то действительно мощное или же опасное длительным контролем – всё это требует времени на подготовку. И не всегда это время у мастера духов есть.

Для Ли Хао четыре секунды создали его младшие сокланы. Они выстроили заслон на пути к своему лидеру. Причем сделали это так, чтобы мастер теней выбрал именно это направление для атаки.

Игроки из Цю Фэн нарочно сконцентрировались, показали яростному тигру толстый, сочный шмат мяса. И тигр ринулся в атаку с тем, чтобы нанести максимальный ущерб врагам. Тигр не ведал, что мясо – это приманка.

Вся эта аллея смерти, которую он проложил своими клинками на самом деле – ловушка на тигра.

Из клетки духов нет выхода. Это «хард-контроль» – то, что не снимается дланью очищения или иными умениями с «диспелом». Исключение: очищающее пламя. Возможно, что-то еще завезли для особых классов, таких, как Вершитель.

По молодежи Прайда возле ратуши Цю Фэн пронесся ураганом.

Хэйт успела выпить чашку чая. А когда она ставила пустую чашечку на блюдце, с площади уже смели последний клок кошачьей шерсти.

Ненависть ждал арсенал и заслуженные вещицы. Разве можно заставлять положенную награду ждать и пылиться где-то в чужом хранилище?

Такое только некоторые ушибленные искусством на всю ушастую голову могут себе позволить. Это Мася высказала лидеру клана за тот раз, когда все ломанулись в Орден Балеона за предметами. Тогда же и затарились полезностями. А кое-кто бился головой о стену… То есть, создавал на двуцветной стене барельеф «Верность».

- Хорошо же по итогу получилось, - Хэйт пожала плечами. – Всё, что ни делается – к лучшему.

- Согласен, - чинно кивнул Монк, окинул взглядом площадь перед ратушей, где ныне гулял Ветер, и совсем никто не мяукал. – А еще це Фэн неплох.

- Мощный, - поддержал лекаря Рэй. – Не просто дует, а джаст ду ит.

- Цю Фэн, старший, - поправила Монка штатная китаяночка Ненависти. – Так будет правильно. Осень.

- Це другое, милая, - улыбнулся Монк. – А союзников наших я хвалю. И ценю.

- Це ню? – вклинилась Барби (как же без нее?). – У Ла Росси есть пляж нюд: вход только после снятия нижнего белья.

- А режим ПВП там, конечно, не отключается? – Спиритус с интересом склонил голову набок. – Там часто резвятся котики?

- И киски, - щурится и лыбится зеленокожая. – Мокрые – море же. Хочешь?

- Хочу, - смотрит прямо чернокнижник. – Без эквипа на голых статах я бы померился с ними силами.

- Наконец-то мы на месте, - Вал покосился на демоницу. – До того, как речь зашла об иных измерениях. Голые пляжи… Хм…

- Не, народ, - Рюк поежился, несмотря на жару. – Меня жена за подобный номер того… Вот как котам делают. Она уже грозилась. Ржавый секатор с фазенды приволокла.

- Старшая Хэйт отзывалась о твоей жене, как о мудрой женщине, - с серьезным лицом изрекла Хель. – Значит ли это, что всем стоит поступать так?

- Нет, - Рэй, Кен, Спиритус, Рюк, Вал.

Последний – громче всех.

- Да, - Барби и Мася.

Прочие воздержались. Монк смеялся, а Хэйт прикидывала: в курсе ли друг внутрисемейных новостей? Тех, что о грядущем пополнении в семействе. Пока ей казалось, что нет.

- Эта младшая запомнит, - чинно кивнула танцовщица. – Благодарю за науку.

Двери арсенала отсекли болтовню и смех.

А дальше был – шоппинг. Причем – самое ценное – за чужой счет.

На фоне аттракциона невиданной щедрости от градоначальника, который аж по две вещи разрешил выбрать и забрать со склада, Ненависть постановила: чтобы рожи не треснули, надо делиться.

В смысле, по шмоточке себе берет каждый. А вторую подбирает на кого-то из состава под руководством Лэя. Ребятам турнир выигрывать предстоит. Подсобить им сейчас – благое дело.

Если план китайского тренера сработает, то группа новичков, усиленная Локи и «дублями», возымеет определенные шансы на победу. Может статься, эта их группа «выстрелит», да шмальнет, как из пушки по воробьям. И встанет на пьедестал, на верхнюю ступеньку.

Группа-победитель турнира в клане – это престижно. А еще это ощутимые бонусы. От титулов. По принципу схоже с бонусами для всего состава Ненависти от титула Хэйт – Дворянин. Только там другие плюшечки, помельче.

Лэй и его команда принялись отнекиваться от щедрого предложения. Были придавлены авторитетом главы: «Дают – бери. Бьют – дай сдачи, в десятикратном».

Составили список запросов. Чтобы «великодушные старшие» взяли для «благодарных младших» вещи на пустые слоты. Или на те, где у ребят был откровенный хлам экипирован.

Так что в первую очередь смотрителя арсенала озадачили поиском вещей, которые можно носить персонажам меньше двадцатого уровня.

Нечасто, но попадаются порой предметы, в которых ограничение на ношение завязано на одну-две характеристики, а требование по уровню минимальное. Обычно это экипировка высокого грейда, не ниже легендарного.

Таких вещиц в арсенале Ла Бьен нашлось две. Две «легенды». Все же не стартовая локация. Не на «нубов» рассчитанная.

Одна – серьга сиреневой зари – требовала от обладателя полторы сотни ловкости. Повышала силу критического удара на один процент за каждый уровень персонажа. Других повышений в сережке не шло, но и того, что дали, уже было за глаза.

Рэй взял сережку для Локи. Авантюрист ведь после Девятого вала и того, как им пообедали морские обитатели, остался с кучей неплохих предметов «на вырост» относительно текущего уровня. Полный шкаф вещей, и нечего надеть.

Вторым легендарным предметом оказался плащ. Тот зависел от силы и «апал» живучесть. Сто единиц силы просил иметь, сто единиц живучести добавлял. И переносимый вес повышал на десять процентов. Плащ забрала Мася, чтобы передать мечнику Доггу.

Он не планирует идти в щитовики, упор делает на атаку, а не защиту. Живучесть не повредит: бойцы передней линии частенько отхватывают по лицу.

Остальным пришлось разобрать предметы попроще, редкие на десятый-пятнадцатый уровни. Хэйт выбрала для Лайфферона, светлого эльфа и адепта света, колечко с прибавкой к мудрости и скорости каста (пять процентов, мелочь, но приятно).

И только после этого настало время выбирать что-то вкусненькое себе. И это оказалось куда как сложнее. Ведь и выбор расширился.

Что на ней надето, Хэйт знала и так. Из всего списка предметов больше всего требовали обновления наплечники. Старенькие еще с лича Годфри были выбиты. Как и одно из колец. Но бижутерия – довольно частый дроп. Ее легче добыть, чем именно тканую броню с подходящими параметрами.

Так что запрос, адресованный смотрителю, художница сформулировала быстро. Искомое нашлось без труда и мук выбора: Хэйт предложили наплечники ранга «эпик». И еще пару легендарок, но они просто терялись на фоне наплечников мрачной бабочки.

Наплечники мрачной бабочки.

Тип: тканая броня.

Класс: эпическое.

Защита: 70. Прочность: 200/200.

Живучесть: +10.

Мудрость: +8.

Интеллект: +17.

Сопротивление любым негативным эффектам: +5%.

Сопротивление кровотечению: +20%.

Эффективность заклинаний стихии тьмы повышена на: 10%.

Невозможно нанести травму в область рук.

Необходимый уровень: 35.

Они еще и смотрелись интересно. В форме сложенных крыльев бабочки, антрацитовых с гиацинтовыми точечками вдоль краев.

Под стать разноцветью.

- Эльф – существо хрупкое и ранимое, - назидательно выговаривала Барби светлоухому. – Особенно ранимое в голову всякими железными предметами. Шлем бери.

Народ в основном уже все себе подобрал, только Кен «завис» на рассмотрении шлема и сапог. Судя по схожести в выделке кожи и шитью по ней, то были две части сета.

- Арифметически они равны, - сказал лучник. – И дополнительные бонусы сопоставимы. Возможно, следует послушать женщину. И сделать наоборот. Я сапоги возьму, - это уже смотрителю.

- Ах ты ж… Жужелец! – вспыхнула баба-страж. – Так, я передумала затариваться в вашем секонд-хенде, вместо того колечка возьму эту панамку. А то кому-то здесь конкретно корнеплод напекло.

Так светлоухий урвал сразу два предмета из сета изумрудной лозы. С бонусами на скорость и точность стрельбы в шлеме, уворот и шанс крита в обувке.

У остальных выбор прошел в штатном режиме, без драм. Что, впрочем, не удивительно.

«Муфаса и вся верхушка Прайда в игре. Мы на этом заканчиваем сегодня. Уходите», – сообщение от Ли Хао.

Заключение союза открыло новую возможность для обмена быстрыми сообщениями. Только для лидеров союзных кланов.

«Принято. Спасибо», - дала ответ Хэйт.

И озвучила своим информацию от китайского союзника. Все (даже «подзависший» Кен) как раз определились с выбором и примеряли обновки.

- Помчали с ветерком, - глава Ненависти улыбнулась и сделала приглашающий жест. – Успеваем отойти с ними вместе. Если по пути удастся кого-то щелкнуть по наглому носу – вообще отлично будет.

- У-и-и! – Маська захлопала в ладоши – на них новенькие перчатки. – А самого главного льва за усы подергать можно?

Вообще-то Прайд – это про львов. Восточные мудрости про тигриные шкуры и чудное название – про тигров. Как-то так оно совместилось, одни большие кошки, с другими большими кошками.

- Можно, - согласилась Хэйт. – Но только если по дороге сам попадется. Специально гоняться за кошаками по всему городу и спрашивать, где носит их главного, мы не станем.

У выхода их встретили: Ли Хао выделил группу на сопровождение Ненависти. Прямо-таки схлестнуться с Прайдом не вышло, основные бои в это время шли в среднем городе. И там Прайд уверенно теснил Цю Фэн. Тогда как ветреные парни скоординировано оттягивались к портальным вратам.

Своих целей Осенний ветер достиг. Выбили дурь и пыль из львиной молодежи. Шрама затянули в ловушку, знатно прищемили хвост одному из главных котов.

Неплохо прибарахлились: кое-кто в этот день подкрутил себе счетчики ПК в сторону увеличения. А чем больше ПК, тем выше шанс на выпадение при смерти всякого ценного.

И совсем удачно получилось, когда маг (повелитель огня, если быть точным) из Прайда применил аое на площади Ла Бьен, и зацепил пару местных. Первое правило городских сражений: никаких атак по области, если в описании умения не сказано, что оно поражает только вражеские цели.

А этот на площади вжарил по площади.

Пиромант сжег торговца шелками и чиновника средней руки. После выхода из ратуши группы Ненависти, минут десять спустя, чинуши забегали в разных направлениях. Словно в муравейник кто-то запихнул палку и частично разворошил жилище насекомышей.

Репутация с Ла Бьен просела: не только у мага, но и у всего клана Прайд. И внезапно стражники жемчужины Янтарного Взморья взглянули совсем другими глазами на ПК в стенах города.

В это время на помощь к своим спешили все представители Прайда, кто был в игре. В том числе и группа, «державшая» недавно Хэйт на «респе». Каждый из них щеголял красной меткой над головою: чтобы «отмыть» красноту, надо перебить нехилое количество мобов. И эти котятки не успели «домыть» свою карму и шерстку до белизны.

Этот момент тоже попал на видео и чуть позже на форум. Кто-то из китайцев очутился поблизости и заснял встречу группы Прайда с отрядом стражников. Те, кстати, тоже зашустрили, словно им что-то где-то смазали скипидаром.

Уровни стражников в городах Тионэи высоки. Они всегда выше максимального уровня, достигнутого кем-либо из игроков, на пятьдесят уровней. Раньше дела обстояли иначе, но после одной выходки клана Рейдж администрация внесла изменения.

Тогда за одну ночь были убиты все жители гномьего форта Родогн. Все до единого. Ребята захотели порезвиться. В рамках игровых правил, ага.

Подумаешь, ушла в глубокий минус репутация с анклавом. И с вымершим фортом, но до того никому и дела нет. Штрафы еще заплатить пришлось. Рейдж – богатенькие игроки, могут себе позволить.

Именно для того, чтобы много о себе возомнившие игроки не устроили кровавую баню по велению левой пятки где-то еще, уровни стражникам подкрутили. И параметры, соответственно.

Потом, глядя на кадры с разрыванием бедолаг из вражеского клана местными защитниками, глава Ненависти будет хохотать, как ненормальная.

Там даже: «Мяу», - мало кто успел сказать. Сходу, без предупреждений, отхватили ПК-шники по самые уши. Сказочно их размотали местные, размазали котищ по стенам и мощеной улочке.

«Эту яму ближнему своему я не нарочно вырыла с двойным дном», - утрет слезы (от смеха потекут) девушка. – «Сначала Шерри их передавила, как новорожденных котят, а затем и стражи прикопали».

Прайд на все форумные выпады будет стойко молчать. Но кое-где в комментариях проскочит, что укрепление клановое дополнительно усиливают в сторону обороны. К чему бы это?..

Но форум Хэйт глянет позже. В текущем они с представителями Осеннего ветра мчали на всех парах к портальным вратам.

- Велегард! – дружный запрос.

И искорки перед глазами – перемещение.

- Фуф, - выдохнул Рюк. – Я думал, будем кристаллами уходить.

- Еще чего! – вскинулась Мася. – Пять тысяч золота, чтобы свалить от бродячих котов? А бисер перед свиньями метать не пора?

- Какие действия дальше? – спросила Хель, потягиваясь.

Вроде как тонко намекая, что даже война кланов – не повод пропускать каждодневные тренировки.

- Эвент, - бодро предложил Рэй. – Тот, где лестница: выше, и выше, и выше. Сбор по выходу в Обжорке.

- Пусть бы тебя тигр сожрал, - Барби подарила приятелю «добрый» взгляд исподлобья. – Изверг.

- Милая, это только декорации, - завел старую «песню» Кен. – Понарошку. Тебе же понравилось, как из Гнили лезло всякое? Ты еще потом фантазировала, как, мол, было бы чудно, если бы вся мелюзга голосила в движении. И лучше матом. Или тупыми попсовыми песенками.

- Уже и помечтать нельзя… - отвела взгляд зеленокожая (почти как упомянутая Гниль). – Зачетный же скилл был у гнилушечки.

- Можно! – эльфу бы мотивирующие речи толкать, а не программистом работать. – Главе уже дали умение на эвенте. Вдруг тебе повезет, и ты такое получишь? Да, шанс ничтожен. Но он есть.

- Трепло ты мое ушастое, - баба-страж нежно дернула своего драгоценного за ухо.

И испарилась. Видимо, отправилась покорять Лестницу в небо.

- И мне пора, - сказала Хэйт больше себе, чем товарищам.

И подтвердила участие в локальном событии.

Лестница в небо на сей раз подарила художнице необычную встречу. Такие монстры ей прежде не попадались. Фракция: одушевленные предметы. Сильная уязвимость к огню и земле, абсолютная устойчивость к воздуху. Невосприимчивость к эффектам отравление и кровотечение.

Назывался противник – воздушный змей. Их на первом уровне реяло множество, этих разноцветных крылатиков. Рукотворных: не зря же «одушевленные предметы» в строке фракция? Только веревочек, за которые предполагается удерживать и направлять воздушного змея, не имелось.

- Концепция свободы и разорванных цепей? – Хэйт задумалась, но без глубокого погружения в поток мыслей. – И теперь они, свободные, летучие, атакуют всех, кто похож на бывших хозяев? Кто удерживал их близ земли, не отпуская в свободный полет?

Художница вызвала верного чешуйчатого помощника. Настроила для него получение опыта: выкрутила до предела ползунок. В девяносто процентов от всего получаемого.

Еще один маленький «фикс» от разработчиков. Слишком много было обращений от игроков, что петы растут крайне медленно. Если вдруг не на старте игры, а где-то на высоких уровнях отыщешь необычного питомца, то замучаешься его качать.

Теперь Геро будет собирать все эксповые «сливки», а его хозяйке будут приходить сущие крохи процентов опыта. Поскорее вырастет большим и сильным.

А то Мася уже роптала: не удается у нее на детеныша гидры соорудить задуманный презент. Попытки крафта фейлятся одна за другой. Тогда же Кен высказал предположение, что стоит дождаться взрослой формы уникального питомца.

Алмазные когти для Хэтти гнома создала, когда та уже стала снежным барсом, а не детенышем. Салли – саламандра Рэя – вполне может остаться и во взрослой форме некрупной. Поэтому рубиновый торк прорыва ей сразу подошел.

Тогда как детеныш гидры со стопроцентной вероятностью подрастет. Здесь и мифология, где гидра, порождение Тифона и Ехидны – тварюга массивная. И геймдев следует устоявшимся традициям.

Хэйт вспомнила гидр, юнита темных эльфов, в стареньких Героях Меча и Магии V. Туши там как надо были, малоподвижные, тяжеловесные. Ходили чаще всего последними, занимали много места (не всегда удобно их удавалось расположить, если «тактики» нет в перках). Версии улучшенные: пещерные и темные гидры мельче не становились.

Так что логика в словах Кена определенно присутствовала.

С бумажными воздушными змеями первого этапа Хэйт расправилась без особых сложностей. Да, умения стихии земли здесь не особо полезны были. Какой вред причинит трясина или дрожь земли летучим конструктам, вовсе на землю не садящимся?

Зато тьма была в самый раз, от тлена бумага рассыпалась. И огоньки, самый обычный начальный скилл, неплохо так поджигали горючие летучие материалы.

Второй этап принес усложнение: здесь парили деревянные птицы. Искусно вырезанные и раскрашенные, даже жалко было с ними расправляться.

А финальная ступенечка даровала художнице знакомство с огромным – метров двадцать в длину на глазок – бумажным китайским драконом.

У этого схожие устойчивости, только еще и вода добавляется. Странно: бумага же мокнет и теряет прочность. Хотя он так блестит местами, может, из фольги сделан?

Или суть в том, что драконы Поднебесной – обитатели озер, морей и рек? В воздух взмывать способны, но изначально влага ближе им, чем небеса.

Откуда главе Ненависти известны такие подробности? Так танцоры в шоу, где участвовала Хель-Мэйли, делали номер с драконом. Там у них была тематика соответствующая и дополнительное условие: использовать в реквизите образ особенного животного.

Одна команда взяла карнавальный костюм льва, другая – китайского дракона. И немножко рассказали о примененных образах.

Хэйт поймала себя на мысли, что много вокруг нее становится всего восточного. В частности, китайского. Но эту мысль обдумать стоит вне площадки над холмами и малахитовым озером.

Искусственный зверь ярок, многоцветен и усат. Каждый красный ус лупит по прозрачной площадке, точно хлыст. Усы норовят отхлестать девушку, а та шустро удирает и закидывает элитный «предмет» мгновенными и быстро кастующимися заклинаниями.

Когти мрака – со старта. Удар хлыстом: пригнуться, распрямиться, перепрыгнуть, как скакалочку.

Зря их, что ли, Хель гоняла их с этим замечательным инвентарем?

Тлен: урон от стихии тьмы не порезан, откат всего пять секунд. Та самая «рабочая лошадка» класса адепт тьмы, на которой можно «выезжать» от выбора класса до самых высоких уровней.

Снова красный ус лупит по полу. Нет, целится-то он в девицу в цветущем платье, но по той еще попади…

Огоньки… Не тут-то было! Гад крылатый не дает и двух секунд на каст.

Разевает пасть с золотыми клыками искусственный зверь, норовит заглотить целиком верткую цель. Шуршит что-то в бумажном нутре, словно вопрошая: кто тут посмел потревожить покой повелителя воды и воздуха?

Чешуепортация: Геро перемещается под хвост дракона. Тот ведь снизился в попытке закусить художницей. Ошибка! Все головы разом вцепляются в бумажный хвост.

Шебуршат чешуйки, словно разом встряхнули сотню маленьких бумажных пакетиков. Чешуя «настоящая» против чешуи «одушевленной».

Тлен снова: критический удар. Не расслабляться, порадоваться можно позже, отматывая лог урона.

Хлобысь! Резко, мощно, с оттяжкой лупит ус.

Нет, усы точно не из бумаги. Удар приходится близко, и есть миг, чтоб всмотреться. Плетение из окрашенной в мареновый кожи тонкой выделки.

А теперь, раз увернулась, угольки…

Да что ж такое!

Искусственный крылатый змий подергивается. Делает волнообразное движение, затем принимается стегать хвостом. Каким чудом Геро держится за хвост, не ясно. Здоровье детеныша гидры проседает: финты дракоши не проходят даром для питомца.

Регенерация, лечение… Снова тлен.

Четверть бара здоровья гада бумажного истлела: он мощный в плане урона, но «стройный» по количеству хп. И впрямь, откуда в бумаге жир? Только если в фольге, и тот – от завернутой для запекания курочки (рыбки, свининки, или другого мясца).

Запекание? В воздухе запах паленого: вспышка молнии посреди ясного дня. Крылатый змей сворачивается, подобно кобре, направляет непропорционально большую голову к хвосту. И к прицепившейся к его хвосту мелюзге.

Геро потихоньку «отгрызает» элитному гаду здоровьице, а еще мешает тому снова подняться ввысь.

С позолоченного рога дракона срывается искорка, вытягивается в световую дугу. Та бьет в Геро.

Лечение – на интуиции, еще не дождавшись удара – в чешуйчатого малыша.

Вовремя: бар питомца при попадании молнии опускается в красную зону, и сразу за разрядом следует удар хвостом. Геро не пережил бы двух атак подряд без помощи хозяйки. Даже с учетом толстокожести в пассивках.

- Шутки кончились, - мрачно сообщает одушевленному предмету Хэйт.

Игги отправляются в полет один за другим. Туша немаленькая, питомец, несмотря на разницу в размерах, нормально так фиксирует нижнюю часть драконьего тела. Промахнуться в такое? Не с ловкостью и глазомером Хэйт.

Крит! Здоровья меньше половины у врага.

Гад задирает башку к облакам.

По площадке начинают выстукивать рваный ритм крупные градины. С перепелиное яйцо, а некоторые «снаряды» размером почти с куриное.

Обновить когти мрака. Дать тлен. И огоньки, уж с третьей-то попытки, да по неподвижной цели должно получиться. Пока идет град (и каждая градина снимает по одному-два процента хп как Хэйт, так и Геро), дракон неподвижен.

Так и стоит, запрокинув голову. Чем рьяно пользуется детеныш гидры: терзает хвост неистово, самозабвенно. Если град и добьет мелкого чешуйчатого, он будет продолжать всеми пастями вгрызаться в бумажное тело противника. До последнего.

На спину тяжелым водопадом падают косички. Хэйт мчит сквозь белую стену снежной бури – возле самого дракона настоящий буран. Снег, град, ветер, белое слепит глаза. Яркими точечками угадывается направление – и этого достаточно.

Регенерация на бегу, себе и питомцу. Металлические пластинки врезаются в разноцветную морду.

Звук рвущейся бумаги.

Тлен.

Здоровья: по десять процентов у врага и у Хэйт. Что-то около пяти – на самом донышке шкалы – у Геро.

Игг'Шадир приятно холодит ладонь. И тут же – врезается в драконий глаз. Звук: канцелярский нож пробивает картон. Игг'Рашшар втыкается во второй глаз. Звук: картонную коробку разрывают по сгибу.

Вспышка. Пропадает белое, оседает цветное. Дракон вместо обычной предсмертной анимации взрывается конфетти всех цветов радуги. В глазах Хэйт пестрит, в том числе и от уведомлений о повышении уровня питомца.

Сорок девятый уровень. Еще немножко, и приставка «детеныш» станет прошлым.

- Мы обязательно кого-нибудь ради тебя прибьем, - обещает девушка многоголовому.

И тянет руки к дымчатой сфере. Лут – это важно.

Даже если он такой… своеобразный. За победу ей достался фейерверк. Многоразовый: на сто применений. Случайный набор декоративных огней при каждом запуске, при этом каждый раз в финале будет появляться образ дракона.

- Пусть будет, - Хэйт убрала в инвентарь занятную игрушку. – В хозяйстве сгодится. Или союзникам презентую.

Сегодня Цю Фэн помогал Ненависти с общими врагами потому, что это им было выгодно. В другой раз, возможно, клану Хэйт снова пригодится вмешательство Осеннего ветра. Сквознячок там устроить, в усы нахальные дунуть-плюнуть…

И это будет не так выигрышно для союзников, как в этот заход. Который стал возможен благодаря неожиданности. Второй раз Прайд на том же не поймать. Вот для такой сомнительной с точки зрения выгоды ситуации может сгодиться подарок.

Жест, знак уважения. А еще китайцы любят драконов. Особенно своих, родненьких. Что одному безделица, другому – диво дивное.

На том с облаками и видом на озеро средь холмов Хэйт попрощалась. Шепнула с улыбкой: «До новых встреч», - и спустилась с небес на землю.

Пока не вся группа вернулась с эвента, художница сгоняла в манор и обратно. Проведала травницу, забрала результаты ее трудов. Все золото, что собралось с ПК из Прайда, выдала на развитие.

Еще два работника перешли в ряды счастливых семьянинов. Им в общих мужицких домах с молодыми женами не комфортно. А женушки, в свою очередь, подобрались сверхудачно: обе с ткацкими навыками. И с тонкорунной шерстью овечьей умели обращаться.

Таких надо ценить, оберегать и обеспечивать удобной жилплощадью.

Мастера Виниса Хэйт не застала. Он занят был на винограднике. Со слов Фарры, как раз рассаживал виноград, новый, экспериментальный сорт.

Связи решают все даже в виртуальном мире. По знакомству специалисту по культурным растениям и лозу продали дешево, и вопросы с доставкой решили в рекордные сроки.

О сроках и транспортировке в целом: теперь установка в Бэнтпассе портальных врат из категории «несбыточные мечты местных жителей» перешла в режим уверенного ожидания. Каменную плиту для будущих врат уже везли из Велегарда.

Под охраной: Орден Балеона взялся за эту область всерьез. И представители Гильдии Магов сопровождали камень. Им проводить зачарование и привязку к внутренней сети портальных врат. Первое время Бэнтпасс будет подключен лишь к Велегарду. Нужен ли ритуал на включение населенного пункта к общей сети, решится позже. Будет это зависеть от популярности укрепления.

«Нужно больше золота!» - Хэйт забежала в пещеру за глотком водички (плюс один к мудрости), затем метнулась в Велегард.

Аукцион: травки реализовать. По той же схеме, что и раньше: растюшки попроще – на одну-две монетки ниже среднего предложения. Травы редкие и останки светлячков подороже, с долгими торгами. Если что-то работает, незачем усложнять.

Сейчас их казначей в режиме прижимистости. А ведь открытие Бэнтпасса для всех желающих – это отличный момент для старта работы кафе-трактира-ресторации. Или что там малая хотела запустить на месте здания, конфискованного у бывшего владельца гостевого дома.

О чем Хэйт и написала гномке. Та отчиталась, что две трети работ там завершено, осталось завезти оборудование, нанять работников, и можно открываться.

- Кафе… - глава Ненависти зависла на полушаге.

Она резко и отчетливо поняла, чего ей не хватало в Восхождении. Кофе!

Мысль перетекла в действие. Обратный маршрут: аукцион-кланхолл-манор Хэйт проделала в темпе вальса.

Денежка за часть травок уже «капнула», восемьсот двадцать золотых. И с этой суммой художница ринулась на поиски мастера Виниса. Нашелся тот – ожидаемо – на горе Покоя.

- Мастер Винис, день добрый, - Хэйт слегка запыхалась. – Вопрос: а кофе на вулканах не растят?

Дыхание сбилось вообще-то не от заполнения шкалы усталости. Скорее, из опасения, что специалист по культурным ее сейчас культурно завернет.

Идея ваша, мол, не ахти. Решите настаивать? Воля ваша. Деньги на ветер пустите, причем даже не Осенний.

Эти и другие варианты вежливого «посыла» с ее отличной задумкой Хэйт успела прогнать в мыслях неоднократно, пока сюда мчалась.

- Хм, - озадачился травник. – Слыхал я, что на острове Файниз поселился один мой коллега. Весь этот остров – действующий вулкан. Лава там течет прямо в море. И вроде бы высаживал он там саженцы кофейного дерева.

Художница застыла, боясь спугнуть удачу.

- Да, верно, - наморщил лоб Винис. – Нижние террасы он засадил рисом и мелколепестником яшмовым, повыше – оливы, а еще выше – кофейные деревья и гвоздику, сорт «дыхание дракона».

- А мы можем перенять его опыт? – затаив дыхание, уточнила Хэйт. – Здесь, на одном из склонов, не занятых виноградом?

Мастер призадумался.

- Положим, рис я бы сажать не стал, - высказал он. – Спрос низок, вокруг Велегарда полей вдосталь. Оливы… Можно, но там и лоза возьмется. К чему распыляться? А высоты занять – недурная затея. Только вот не все так просто с плодами острова Файниз.

- В чем сложность? – напряглась хозяйка манора.

- Зерна чистят особым способом, - ответил специалист по культурным растениям. – Затем сразу обжаривают: над лавовым потоком в особом устройстве. После такой обжарки зерно хранится лишь три дня. Потом вкус уходит. Из-за этого поставок кофе на материк остров Файниз не проводит. Пока корабль дойдет до ближайшего порта, зерно пропадет.

«А Бестии меня пустят, если что, к себе в зал с лавовой рекой?» - безумная идея пришла в голову Хэйт. – «С неким агрегатом для обжарки кофе? Сяду я на решетку из эргиума, ножки свешу, зернышки поджарю…»

А затем ей вспомнилось, что все окрестности Бэнтпасса – это область извержения вулканов. И что южнее укрепления, если верить Фарре, в широком жерле вулкана Брион, по сию пору есть выход бурлящей лавы. Подойти к нему сложно: подъем высок, неудобен, а спуска в жерло никто не удосужился соорудить.

Но у нее-то есть Шерри! Слетать и глянуть, что там в жерле Бриона булькает. И сможет ли подобраться туда без риска для себя шепчущий ужас.

Если совсем никак, то сходить в храм Ашшэа. Нет, не к Бестиям в гости напроситься. А взять консультацию: кто лучше дроу ведает о недрах земных?

Разве что гномы. Если не помогут жрицы богини-воительницы, можно будет Маську напрячь. У той репутация с Советом Старейшин высока. Словом, поискать варианты можно и нужно.

- Мастер Винис, кофейные деревья ведь не сразу плодоносят? – спросила для конкретики Хэйт.

- Не меньше двух весен должно встретить дерево, - весьма поэтично откликнулся травник. – Чтобы дать первые плоды.

План вчерне уже вырисовался: они растят кофе на горе Покоя; находят выход лавы, жарят над ним зерна по островной технологии; в обустроенном доме в Бэнтпассе открывают кофейню; варят и подают кофе, который можно только у них попробовать.

Не исключено, что с таким сложным путем обработки это будет не просто напиток. Там еще и бонусы должны быть при питии.

И даже жаль в свете всего этого, что вода из Источника Мудрости дает благословение только вблизи самого источника. Так бы можно было за особую плату и по предварительному заказу в чашку кофе добавлять одну каплю из источника. С вечной прибавкой к мудрости.

На такое точно был бы спрос! Но им и так с волеизъявлением Балеона сказочно повезло. И лучше не «светить» лишний раз всеми гранями этого везения.

Всех денег в мире не заработать.

- Решено, - твердо сказала Хэйт. – Вот золото: на эти деньги закупаем саженцы кофейных деревьев. В размещении и уходе полагаюсь на вас, мастер.

Ей нужны деньги. Клану нужны деньги. Не факт, что доход от кофейни будет велик. Но ведь лучше понемногу, но стабильно, чем никак.

Монк рассказывал, что в ММОРПГ прошлых времен в кланах полезным мемберам выплачивали зарплату. Вроде как и в Восхождении ТОП-кланы практикуют подобное.

«До ТОПа нам топать и топать», - мысленно сыронизировала девушка. – «А выплаты ввести можно и раньше».

«Ушастенькая, ты взошла на Кудыкину гору и заблудилась?» - послание от Маськи обозначило, что группа завершила на сегодня эвент.

Хоть помидоры на горе Покоя не высаживали, предложение Барби о названии горы осело в памяти боевых товарищей.

«Мчу!» - Хэйт пожалела, что нельзя создать клона-другого для решения несложных текущих вопросов.

Например, суп сварить оркам. Едва ли жители степи голодали в отсутствие художницы, но некоторые обязательства надо исполнять. Даже если они взяты по собственной воле, и никто о них не знает.

Прокачка ремесленных навыков… Просто лучше не вспоминать. Столько всего навалилось, хоть и впрямь разорвись.

В храм Ашшэа сходить. Это прямо-таки обязательно! О лавовых выходах следует как можно скорее узнать, пока задумка не остыла. Иначе отложится в долгий ящик, забудется…

И еще один визит главе Ненависти очень хотелось совершить. В Дом Сумасшедшего Стеклодува.

Зачем? Побеседовать с главным боссом, конечно же.

Глава 3

Кен сообщил, что разгадал секрет второй метки. Речь о карте в каюте капитана Сантьяго. Точнее, о красном крестике ниже деревушки Лонтано, что у западной границы локации Янтарное Взморье. Дальше – территория светлоухих.

В Лонтано отправились через земли королевства Реймли. Так получалось и ближе, и меньше риска столкнуться с вражинами.

Деревня Хэйт глянулась: миленькие, аккуратные домишки с белыми фасадами и терракотового цвета крышами. Плодовые деревья во дворах, тыквы и бобовые в огородах.

Лонтано – вытянутое поселение. Один его край упирается в холмы, а другой льнет к живописному озеру. Поскольку в самой деревне их мало что интересовало, Ненависть сразу отправилась в направлении отмеченного места. В холмы, которые чуть дальше перетекают в полноценные горы.

И с возвышения, с середины подъема, открылся изумительный вид на озеро. Форма – сердце, цвет – васильковый. Поле подсолнухов вдоль берега, близ деревни. Пихтовый лес в обрамление другого берега. Красиво.

Холмы, на которые ребята и девчата поднимались по еле заметной тропке, тоже необычны. Они полосатые. Желто-коричневый, песочный, серый, и так чередуется видимая порода. Невысокие хвойные частично заслоняют ландшафт.

- Когда природа тоже хочет рисовать, - подумала вслух Хэйт. – Выходит палитра в камне.

- В Китае есть похожее место, - поделилась Хель. – Только ярче. Холмы Данься. Розовое облако.

- В Перу и Аргентине тоже есть, - поддержал Рэй. – В Перу особенно красивое.

- Так-то в Кыргызстане имеется Мадыген, - дополнил атлас живописных мест Спиритус. – Не заграницами едиными.

- Для Хель этот ваш Кыргызстан – заграница, - Вал приобнял подругу. – Лирика это. Кен, нам далеко еще забираться? Тропы уже практически нет.

- Пик с серой вершиной, - Кен указал направление. – Вероятно, нам придется его обогнуть. За ним должна быть пещера.

- Опять с ребусами? – Барби скуксилась. – И снова ты весь в белом. Умный и загадочный. А у других башка трещит, как будто там внутри сорока поселилась. И не умолкает, дрянь хвостатая.

- Простой нажимной механизм, - уверил драгоценную половинку эльф. – Думаю, здесь будет быстро и легко.

…Час спустя: злые и усталые игроки возле предполагаемого нажимного механизма. Все еще не обнаруженного.

- Кен, суть вещей говорит, что там горная порода, - понуро отчиталась Мася в черт знает, какой уже раз. – И там, и вон там, и в везде!

- Так-то мы уже каждый выступ жали, жамкали и даже шкрябали, - бард явно выбился из сил. – Может, ты ошибся с горой?

- Или с высотой, - предположил Рюк. – С вами хорошо, но у меня уже таймер пищит. Через полчаса – крайний срок на выход. Иначе меня самого могут в горную породу вмуровать. Любимой нравятся горы. И я пока вроде бы тоже. Совместит, так сказать.

- Милый, я так прикинула, - Барби решила внести свою лепту. – Тебе бы тоже на пользу пошло добавление камня или землицы. Совсем хорошо, если метра на два углубить, уложить и присыпать. Ты ж заявил: будет быстро и легко!

На этом возгласе баба-страж саданула ножищей в латном сапоге по холму-полосатику.

Со знакомым скрежетом кусок породы отъехал внутрь.

- Ура-а-а! – многоголосье. – Великая и могучая Барби – круче гор.

- Хвалите меня, хвалите, - расцвела орчанка. – Облом тебе, холмик. Ты как, женатик? Успеем забуриться внутрь, али как?

Рюк вместо ответа шагнул в провал. Хэйт привычно заработала, как осветительный прибор. Группа двинулась по туннелю вглубь трехцветного холма.

- Приключения стоят риска, - улыбнулся Монк. – Учти, я вне игры не умею возрождать павших.

- И «ресалку» не завезли, - хмыкнул Рэй. – Что, кстати, жаль.

- А то можно было бы по принципу: «убью, ресну, еще раз убью», да? – Кен, оказывается, тоже изредка умел в иронию.

Убийца поднял вверх указательный палец.

- Именно.

Идя внутрь, Ненависть морально готовилась к худшему. Ожидали жути, вроде той, что открылась им в гроте у моря.

- В земле была нора, - изрекла Барби, оглядевшись в пещере, куда привел их туннель. – А в норе жил хоббит[1]. Или нет.

Здесь, похоже, было просто хранилище разбойничьих ценностей. Причем вычищенное до прихода ребят и девчат. Пустые сундуки, рваная мешковина, осколки стекла.

- Или жил, - Монк подошел к стене, подковырнул светящуюся частичку. – А затем умер, и его изгнали.

- Любопытненько, - Мася подошла к лекарю, вгляделась в искристую пылинку. – Похожу вдоль стен, может, найду еще что-то.

Но нашла что-то Хэйт. Она наступила на грязное рванье на полу. И под подошвой ощутила неровность. Хорошо, не раздавила…

Миг – тряпка летит в сторону. Еще миг – пальцы сжимают шестигранный продолговатый кристалл. Изумрудный камень оплетает золотая ветвь. Листья на ней вытянутые, схожи с ивовыми. Цвет листьев – пурпурный.

Система делится информацией: в руках главы Ненависти не просто красивая ювелирка. Это – малый кристалл памяти.

- Здесь, если верить описанию, фрагмент чьих-то воспоминаний длительностью в одну минуту, - проговаривает вслух художница. – Кажется, я знаю, чьи это воспоминания. Ильсилль из Дома Пурпурной Ивы. Светлая эльфийка с портрета.

- Уверена?

- Покажешь?

- Дева-ива, которая, когда повалишь, бревно бревном?

- Кат-сцена?

- Киняшка-короткометражка?

- Никогда о таком не…

- Не так много данных в одну минуту уместится.

- Сколько просмотров?

Находка взбудоражила группу, все загомонили разом.

- Свет выключи перед показом, - высказал разумное предложение Рюк. – Чтобы в кинозале было темно и хорошо видно.

Хэйт не стала гадать: удача ей помогла? Или нахождение кристалла было прописано в сценарии квеста? Может, он бы им сам выкатился под ноги, если бы они не отыскали фрагмент воспоминаний самостоятельно. Это было не существенно.

Художница последовала совету чародея. Пещера под холмом погрузилась во мрак. В темноте светились лишь пылинки, следы эктоплазмы, где нашел свой конец какой-то несчастный. Дважды: сперва он лишился жизни, а затем и не-жизни.

Чтобы просмотреть запись, следовало нажать на оба конца кристалла одновременно. Что Хэйт и осуществила.

И тьма ожила. В воздухе соткалось изображение, вид от первого лица: бескрайний цветочный луг.

Сочная зелень тянется ростками, чтоб поскорее затянуть шрам на красочном полотне.

Шрам – это свежевырытая земля. Участок мал, землю уже побросали обратно. Такого неровного прямоугольника хватит, чтобы закопать гроб. Шрам – это могила.

Иных толкований не предусмотрено. Изящные руки той, что глядит на цветущий луг, цепляются за землю. Скребут, выбирают комья тонкими пальцами, хоть это и неудобно.

Украшенные кандалами (о, оковы легко спутать с украшением, они изящны, и по металлу змеится искусный орнамент) запястья – это сковывает. Не прибавляет ловкости инструменту.

- Живи! – криком раненой птицы звучит над лугом голос.

Голова запрокинута. Небесная синь не сыщет в глубине своей ответа на пронзительный девичий крик.

Изображение меркнет.

Рассыпается трухой кристалл вместе с оплеткой.

Еще с минуту темнота безмолвна. Ненависти нужно «переваривать» обрывок, отголосок чьей-то памяти.

Хэйт снова активировала свет во мгле. Будто подсветку над зрительскими рядами в кинотеатре после просмотра фильма включила.

- Это точно та эльфийка? – спросила Мася. – Пока ясно, что девушка. И то больше по голосу. Блин, пробрало-то как.

Рядом поежилась Хель, причем лицо застывшее, совсем без эмоций.

- А кто еще? – Вал приобнял хрупкие плечики танцовщицы. – Хотя… У нас из доказательств только узор на кристалле памяти.

- Который распался, - подсказал очевидное Рэй.

- Гарантий нет, - Хэйт покачала головой. – Но я почти уверена, что это воспоминания Ильсилль.

- Это и есть гарантия, - с полной убежденностью вставил Монк.

- Как-то ты загнул… - художница смутилась.

- А когда ты ошибалась? – невозмутимо изрек Кен.

- Хватит вгонять в краску главу, - Спиритус улыбнулся. – Все просто. У нас разве в уставе клана, в первом пункте, не написано: лидер всегда прав? Пункт два: если лидер не прав, посмотри пункт один.

- Чего? – кланлидер захлопала ресницами. – Это где так написано? Устав…

Система приняла обращение и вывела текст упомянутого свода правил клана. Оный состоял из двух пунктов. И оба озвучил Спиритус.

- Тебе было некогда, - гномка шаркнула ножкой. – А это поле надо было чем-то заполнить.

- Так! – Хэйт сжала руку в кулак. – Неважно. Проехали. А важно то, что если это реально кусок памяти Ильсилль, и это она его тут оставила не просто так… То все становится совсем не так однозначно, как казалось раньше.

Крылатая рубиновая подвеска, она же капля благословенной крови Иттни, вещи и портрет Ильсилль, следы насильственных упокоений призраков, явный эльфийский след в деле работорговцев… Все вместе это делало Буревестницу в глазах Хэйт обвиняемой. Одной из тех, кто на стороне бесчинства и порока.

Теперь, после луга, могилы и оков на запястьях… Явное перестало быть явным.

Из виртуального мира в мир реальный художница вышла из Дорба, где в домине под зеленой крышей оставила очередной котелок с супом из десяти трав. Прочие дела и визиты с сожалением были отложены на новый день. День выдался насыщенный на события, и в процессе казалось, что времени всего ничего прошло. Потом Рюк упомянул сигнал таймера. Внезапно оказалось, что они больше пяти часов провели в Восхождении.

А тут носилось пернатое счастье. И всем видом выражало состояние: жду-пожду. И столько радости при встрече…

- Еще немножечко терпения этому клюву, - Ника улыбнулась. – Я в душ и сразу же к тебе. Будем кастинг женихов проводить.

Когда Вив вернулась домой и была выпущена из переноски, первым делом оббежала всю хозяйку. Лапами, на разворотах помогая себе крыльями. Затем, убедившись, что с ее бескрылой все вроде бы нормально, ринулась в свою клетку.

Обнаружила, что та закрыта, очень удивилась. Спросила:

- Чви-и-и?

«Что это такое?»

Вероника кинулась отпирать дверцу. Менять воду, нести корм, колоски, морковку… Список был бы длиннее, но за дни без Вив художница за продуктами не ходила. Ела ли сама? Она не могла вспомнить.

В общем, как-то естественным образом выбор друга для подруги отложился. Но обещания положено исполнять, иначе зачем бы они вообще давались?

Так что сразу после душа Вероника засела за компьютер. Выбирать вместе с попугайкой красавчика в пухах и перьях. Для этой цели она не на сайт с потеряшками зашла. Их жалко, конечно, всех, но Нике хватило ситуации с Вив. Девушка открыла несколько вкладок с группами заводчиков и любителей волнистых попугаев.

Птиц, которого она возьмет для комнатной виверны, будет только ей принадлежать. Ей – это виверне, разумеется. Ника же им будет вкусняшки разносить на правах «полезного в хозяйстве существа».

Поиск вышел недолгий. Пернатая на один из предложенных портретов сказала:

- Тью-и.

- Хорош, - согласилась художница.

И начала писать автору фото о приобретении.

Парень, который глянулся обеим девушкам (включая пернатую, а ее мнение самое важное – ей с ним жить), мог показаться блеклым и скучным по окрасу. Птиц сер. Светло-серое пузико, на спинке цвет немного темнее. Крылышки: черные волны с белой окантовкой. Черно-серый хвост. Серо-синие пятнышки на щечках. Под клювом белизна с россыпью черных «бусинок». И белоснежная «шапка» на голове.

- Это действительно правильный Питерский попугай, - хозяйка и питомица покивали друг дружке. – Весьма соответствует. Даже цвет Невы в штормовую погоду присутствует. На щечках.

- Чив.

Забирать черноглазого и черноклювого малыша Вероника договорилась на завтра. Такие глаза и клюв – признак птенчика, на что дополнительно указала заводчица. С возрастом в глазках проявится радужка, сначала серенькая, затем побелеет. И с клюва сойдет чернота.

Как раз после сеанса живописи заедет за парнем. Стас подтвердил: завтра Элина готова быть их натурой с девяти до десяти утра. У «дивы» плотный график, ей непросто уделить на портрет больше времени.

Про график, впрочем, Ника додумала от себя. Стас всего лишь обозначил сроки.

«Ок», - лаконично ответила девушка.

- Допишем Зеленкина? – предложила вслух художница. – Для нового друга мы потом новую картину создадим. А на этой должен быть он. Согласна?

- Чив!

Картиной с цветущей зимней сливой и птицами девушка занималась, пока желудок от урчания не перешел к голодным спазмам.

Пришлось вынужденно прерваться на исследование холодильника. Ника смутно помнила, что в морозилке вроде бы что-то из полуфабрикатов лежало.

- Эх.

То ли имел место обман памяти, то ли что-то было, да умялось. Возможно, как раз в те два дня…

Короткий звяк в дверной звонок отвлек от попыток «вспомнить всё».

- Ты что, на жесткую диету села? – отвесил с порога «комплимент» соседушка. – Если так, у меня для тебя плохие новости.

- Если ты про приезд ревизора Анюты, - Вероника тяжко вздохнула. – То я уже в курсе. Она написала.

С некоторых пор (артефакт времен пребывания Тосечки в царстве живописи) Ника, Вал и Аня обменивались сообщениями в общем чате. Так было удобнее координировать выгул тявкалки.

Вот и сегодня Потапова дала знать, что едет в гости. Не одна: с Тиллой и бабочками. Ей хочется показать сокурснице живопись по мотивам Восхождения. И как главному идейному вдохновителю, и как художник художнику. Похвастушки, одним словом.

- Нет, я о пельмешках, - Вал протянул хозяйке квартиры объемную и высокую коробку. – Такие сам только раз и пробовал. Открытые пельмени Шаомай, это кухня южного Китая. В разных вариантах: есть с мясом, есть с грибами, есть с креветками.

На моменте с перечислением начинок живот Вероники свело от боли.

- Давай сюда!

Коробка была выхвачена из рук музыканта. На стол Ника эти забавные пельмешки, отдаленно схожие с цветочными полураскрытыми бутонами, взгромоздила прямо в трех бамбуковых корзинках. Вал сказал, что в них шаомай и готовили на пару, затем составили корзинки одну на другую и упаковали.

Аню не дождались. Вероника накинулась на еду, словно реально около трех суток голодала (память отказывалась выдавать справку по данному периоду обледенения). К ее чести, для Потаповой и для соседа она пельмешек оставила.

- Не на диете, - заулыбался Вал, когда художница с довольным откинулась на спинку стула. - Но схуднула ты конкретно.

Затем что-то вспомнил, расхохотался. На вопросительный взгляд сытой девушки наговорил, пытаясь подражать Алексу, их вокалисту. Их – это группы музыкальной, которая «Мизантропия».

- Цедят кисломолочные.

Все они – худосочные.

А я люблю, чтобы сочные

Перекусы полночные.

- Если что, текст не мой, - поспешил оправдаться сосед.

- Для Потаповой, как придет, еще раз исполни, - еда придала Нике благостного настроения. – Нашей рыжей панде. Она ж фанатка, оценит.

- Что я оценю? – любопытная мордашка высунулась из-за приоткрытой двери.

С недавних пор (тех, когда пустолайка квартировала у Ники) у однокурсницы имелись ключи. Копия была выдана – вот ирония – за сутки до того, как животину забрала пенсионерка-инфарктница. На Вала экземпляр художница делать не собиралась, он и так слишком у нее освоился. Осел практически. А вот для Анечки изготовила.

- Куплетик из творчества твоей обожаемой группы, - Вероника сделала ручкой приятельнице. – Проходи, садись. Палочки, тарелка, тут соусы, там – вкуснотища. Рекомендую.

С голодухи ей бы и кусок картона показался съедобным, а с соусом – еще и вкусным. Но, ради правды, необычные пельмени и впрямь удались повару. Особенно те, что с креветками.

- Я сделаю лучше, - Вал хитро сощурился, достал из кармана два глянцевых листочка. – Билеты на наш концерт. С новым альбомом. У вас же нет планов на вечер пятницы?

- У-у-уже нет! – изобразила глаза-плошки Аня, умоляюще взглянула на Нику. – Нет? Нет! Ура!

«Ура» прозвучало, как «ура», без привычной картавости.

- Тебе зуб наконец-то поставили? – спросила Вероника. – Мои поздравления.

- Временный, пластиковый, - Анюта пожала плечами. – И теперь придется выходить на учебу.

Про учебу звучало грустно.

- Я в ноябре к тебе присоединюсь, - решила поддержать сокурсницу Ника. – Ты хотела показать черепашку?

- Да!

Аня приволокла с собой холст с масляной живописью. На холсте была изображена большая черепаха. Вместе с яркими бабочками на фоне зеленых насаждений и бассейна. Смотрелась работа весьма реалистично и живо. И в плане техники исполнения на взгляд студентки наблюдался прогресс. Относительно прошлых работ Потаповой, которые видела Ника.

О чем художница не замедлила сообщить. И была радостно тиснута.

«Мало человеку для счастья надо», - подумала Вероника. – «Билетик на концерт и похвала».

Посиделки на троих вышли теплыми и душевными. Анюта уплетала пельмешки, бомбардировала Вала вопросами о новом альбоме и грядущем концерте. И об участниках «Мизантропии» тоже не забыла спросить.

Стеснительность, вызванная временным косметическим дефектом (и еще «фефектом фикции»), улетучилась с появлением в челюсти куска пластика.

Сытая Ника почти не вслушивалась в болтовню подружки и ответы музыканта. Расслабилась после насыщения.

Сытую умиротворенность сдуло знобким октябрьским ветром, когда Потапова с укоризной высказала:

- Вы дразнили меня медведями и пандами, - Нике и Валу досталось по обвинительному тычку указательным пальцем. – Додразнились!

Вероника подалась вперед.

- Очень хочется подробностей.

- Эй! – Анюта свела брови к переносице и выпятила нижнюю челюсть. – Опять ты такая?

- Какая?

- Муниципа… Мерканти… Манипулятивная, вот!

Смех хозяйке квартиры пришлось маскировать под кашель. Сильный. Она так-то, согласно справке из поликлиники, болеет, вот и раскашлялась... И не надо смотреть на нее такими глазами!

- Мне тоже интересно, - Вал практически спас положение. – Случилось что-то в приюте для бездомных животных?

- Случилось… - Аня уронила голову на руки. – Тилла – черепаха, которую я написала – позвала меня к себе.

- Она говорящая? – смех-кашель резко оборвался, на смену ему пришло удивление. – В смысле, как черепаха Тортилла из Буратино? А имена-то похожи…

Потапова покачала головой.

- Нет. Я делала уборку в пустом вольере, когда ко мне прилетела бабочка. Ну, из тех, кто вьется вокруг Тиллы. Они пьют ее слезки.

«Прилетела бабочка звучит лучше, чем пришла белочка», - мелькнула мысль у Ники. – «Хотя в контексте разница невелика».

- И?

Одногруппница застопорилась в изложении событий, пришлось придать ускорения.

- Порхала перед лицом, а я соображала: что ей нужно? Потом она начала отлетать подальше и возвращаться. Я догадалась, что надо идти за бабочкой. Мне кажется, я им нравлюсь.

- Кому?

Нить повествования потеряла не только хозяйка квартиры, но и гость-сосед.

- Бабочкам же!

- Это понятно, ты та еще девочка-цветочек, - Ника сделала манящее движение. – Ты говори, что было дальше. Хотя нет, погоди. Я сделаю чай, принесу, мы будем его пить и закусывать твоими приключениями, а ты – рассказывать.

- А я когда буду пить чай?

Возмущенный окрик прилетел уже в спину художнице.

- Как закончишь историю, очевидно же.

«А иначе она год будет ходить вокруг до около», - Вероника занялась завариванием травяного чая. Им – вкусным и полезным чаем – поделилась Галка.

Кофе все еще оставался самым любимым напитком девушки. Однако разнообразие – это то, что никогда не приестся. К тому же, к чаю отлично подойдут пирожки с малиной.

Их привезла с собой Анюта – презент от старшей Потаповой. И малиновое варенье с домашним хлебом. Резонно: как Потаповы могут не любить малинкой полакомиться?

Хоть уроки кулинарии бери, раз специалист по выпечке в доступности. Но позже, когда собственный навык чуть выше прокачается.

Вскоре Ника вернулась в комнату с горячими напитками и выпечкой. Расставила на общем столике.

Анечка дулась, как мышь на крупу.

Ника передала ей чашку: персонально, из рук в руки.

- Он пока горячий, не обожгись, - посоветовала. – Как раз остынет, пока ты будешь говорить.

И Аня – вот же мистика! – действительно ускорилась с пересказом игровых событий.

…Итак, она догадалась пойти за бабочкой. Та привела ее к слезогонному аппарату и минеральному источнику в одном лице… морде. К черепахе Тор… Тилле.

Дальше крылатая села на черепашью голову. Вроде как пригласила подойти ближе. Аня подошла и потрогала голову Тиллы. Зачем? Так по примеру бабочки же.

- Значит, старый зверь выбрал тебя, - услышала девушка.

Обернулась, а за спиной Авелина. Главная старушка приюта.

- Да будет так.

Авелина подошла к Нюте, дотронулась до нее. И в такой связке: Авелина-Нюта-Тилла они сколько-то простояли.

Аня терялась в обозначении временного промежутка. Вроде и быстро, а вроде и уйма времени прошло.

Когда старушка убрала свою руку с плеча Нюты, та получила поздравление от системы. И ряд оповещений.

Самое первое возвещало о смене класса.

Прелесть в том, что запроса на смену, как и вообще каких-либо обращений, что подразумевали бы согласие или отказ, не поступало.

Нюте просто сменили класс. Теперь она являлась не мистиком первого уровня, а… Многоликой.

Класс в Восхождении, на минуточку, первый раз дозволяется сменить на десятом уровне. Второй – на пятидесятом. Но никак не на первом.

И да, наша девочка-цветочек догадалась проверить по официальным источникам (после того, как вышла из игры и перед поездкой к сокурснице), что ж ей за кот в мешке достался. И ничего не нашла.

В описании (таком… довольно кратеньком и размытом) сообщалось, что игрок класса Многоликий (-кая) имеет возможность обращаться к воплощениям старых духовных зверей, с которыми у игрока есть духовная связь.

(«Старых духовных зверей» – эту формулировку Ника поспешила намотать на ус… чей-нибудь).

С Нютой связь установила Тилла, как нетрудно догадаться.

На этом моменте Вал хлопнул в ладоши, топнул ногой и завопил:

- Теперь ты черепашка-ниндзя?!

Это чуть не сбило Анютины глазки с мысли, а полетевшая в музыканта хлебная корочка имела шансы выбить из парня дух. В горло попала корка, хотя Ника не целилась.

Вообще, разбрасываться едой она считала крайне неприличным и порицаемым. Но тут рефлексы отработали раньше, чем мозги и воспитание.

Не без труда, но Потапова вернулась к рассказу.

Связь с Тиллой у «новорожденной» Многоликой сейчас только первого уровня. Предположительно их пять, как уровней владения умениями на обычных скиллах. Но это не точно. Примеров-то нет для уточнения.

Нюте это дает: пассивку «крепкий панцирь». Спина у черепахи, благодаря панцирю, самое защищенное место. Теперь любой урон в спину по Многоликой будет проходить с порезкой. Коэффициент порезки 10:1. Также невозможно нанести травму в область спины.

Где-то в стороне начала исходить слюной одна художница. В свете предстоящего турнира и вероятных столкновений с невидимками (а от них урон в спину «прилетает» космический) ей бы такая пассивка ой, как зашла бы!

Кроме панциря, Нюте досталось усиление: «мощь духовной черепахи» бафф на одну персону, собственно, себя любимую (других союзников усилить нельзя). Физическая и магическая атака повышается на 200% сроком на десять минут. Откат баффа двадцать минут, то есть, половину времени Нюта будет немощна.

Однако в описании вроде как (докладчица не была уверена в том, что всё запомнила правильно) имелся пункт о том, что усиление находится на первом уровне. Значит, его будет можно повысить. А там, глядишь, и сравняются срок действия и время отката баффчика.

И это все еще был не финал!

«Не черепаший хвостик», - мысленно улыбнулась Ника.

Активное умение, с которым можно выходить в бой, Нюте так же выдали. «Хлопок» – очень простое название у скилла.

Духовный зверь велик в размере и силен духом, оттого удары его сотрясают саму земную твердь. И всех, кому не повезло оказаться на той земле.

Тилла поделилась мудростью: показала на необустроенном участке вольера этот удар.

Черепаха пристукнула по земле лапой. Пыль, песок и обломки перегородки взлетели в воздух. Сразу как-то стало ясно, отчего тот угол не обихожен.

Согласно описанию хлопок наносил тысячу пятьсот единиц урона всем враждебным целям, кто попал в радиус действия.

К слюноотделению отдельно взятой студентки прибавилось пучение глаз. Тлен, первое классовое умение адепта тьмы, направленное на урон, на старте (первом уровне владения умением), выдавало сто семьдесят пять единиц урона. В одну цель, не по области.

Тьма изначальная, как раз аое-умение, наносит урон в разбросе от ста пятидесяти до трехсот единиц за «тик», до десяти тиков может отмерить область.

Но это надо весь срок стоять в радиусе действия. И урон так значителен, потому как получен был сразу же в максимальном, пятом, уровне владения умения.

А тут на уровне «один» такое…

Когда пыль улеглась, Нюта тоже попробовала хлопнуть. Радиус действия ее впечатлил. Это ничего, что в описании сказали про радиус: двадцать пять метров. Читать, в буквы-цифры всматриваться – это сложно. Лучше же вдарить (хлопнуть), так куда нагляднее и понятнее.

У этого легального чита откат был не пятнадцать минут, как у изначальной тьмы, а всего пять.

- Черепахи медлительные? – на сей раз не удержалась от реплики Вероника. – Кто сказал такую глупость? Я тоже хочу быть, как эта черепаха!

- Духовный зверь может поддерживать связь только с одним Многоликим, - откликнулась Аня. – Так сказала Авелина.

- Так, я не понял, - встрял и музыкант тоже. – Если связь у тебя с черепахой, то причем тут панды и медведи?

- В смысле? – искренне не поняла причины вопроса Потапова.

- Кто на нас наехал за то, что тебя якобы дразнили пандами? – поддержала соседа Ника. – Сама в итоге даже не кошкодевочка. А панцирная сверхмощная хлопушка.

- Кем дразнили, о тех и сказала, - надула губы рыженькая. – Животное же воплощаю. Духовное. Все, чай остыл. Где мой пирожок?

- Погоди, последний вопрос, - Вероника заслонила рукой путь приятельницы к пирожкам. – Если класс: Многоликая, то зверей для воплощения может быть… не один?

«Много» – это больше одного. Ладно, двух, если считать родной лик персонажа Нюты. Но тогда можно было бы назвать класс: Двуликая. И было бы сразу все ясно.

- До пяти, - подтвердила догадку сокурсницы Аня. – Но Авелина предупредила, что не стоит искать связь с другими духовными зверьми, пока наша связь с Тиллой не станет совсем крепкой. Неразрывной.

«Пятого уровня», - перевела для себя Ника.

- А как связь укреплять? – это уже Вал, его тоже явно впечатлило описание.

- Это уже пост-последний вопрос! – возмутилась Анюта. – А я хочу пирожок.

Ника открыла доступ подружке к вкусняшке.

- Авелина сказала… М-ням… - похрустывая румяной и сладенькой выпечкой, Потапова выдала гениальное. – Дружить.

- Нет, ну в целом это обоснованно, - задумчиво проговорил музыкант. – Связи укрепляются дружбой. За дружбу?

Парень выставил вперед кружку с чаем. Аня с Никой не заставили себя ждать, тоже подняли свои.

Цзы-ы-ынь!

- За дружбу! – чайный тост выпалили хором.

Малиновая начинка в хрустящей сдобе, теплый зеленый чай и теплая компания… Что может быть лучше в ненастный осенний вечер?

Следующим утром на портретную живопись Ника ехала в приподнятом настроении. С собой у нее была переноска, в мобильном сохранен адрес будущего друга для комнатной виверны.

И ничего, что на улице минусовая. И дует так, что облетевшие березы сгибаются под силищей ветра. А еще запоздалый дубовый листочек влетел прямо в глаз… Ерунда.

Внутреннего тепла от предвкушения новой встречи и отголосков вчерашних посиделок хватало, чтобы внешнее не затрагивало. Холодило только кожу на лице, не шло дальше.

Конечно, повышенная утепленность организма снаружи (посредством нескольких слоев одежды, а также шапки, шарфа и перчаток) тоже вносила свою лепту в «деф», то бишь, защиту от беспогодицы.

Приехала загодя, с дорогой удачно получилось. В движении и доспала. В студии уже находился Стас. На тумбочке стоял кофе в одноразовых стаканах. Три экземпляра.

К девяти модель не приехала. Ника занялась фоном, чтобы не терять время даром. Кто знает, может что-то случилось? Пробки в том направлении, откуда Элина приезжает, как вариант. Вспоминая «латину» не казалось, что такая фемина разъезжает по городу на метро.

В девять пятнадцать Стас позвонил знойной красотке. Безрезультатно. Повторил звонок в девять тридцать. Еще разок послушал длинные гудки.

Вероника из материи на фоне (отрез синего матового габардина, шелковая органза цвета экрю внахлест) создавала закатное небо. Где облака горят жидким золотом и похожи на перья экзотической птицы.

Ну а что? Натура у них экзотичной наружности. Фон не должен уступать. Тем более, что фон – есть, а модель где-то шляется.

Стас после пятого звонка ушел куда-то в дальние помещения. Стрелки часов уже почти дотикали до десяти утра, а Элина все еще и не заявилась.

С куратором студентка за весь час и словом не перемолвилась. Каждый работал со своим холстом. Молча. Стас отвлекался на попытки прозвона блудной модели, Ника тщательно выписывала закат. Где крупными мазками, где подчеркивала отдельные штрихи самой тонкой беличьей кисточкой…

В десять Вероника промыла кисти, оттащила в сторону станок. Допила остаток кофе. Отказаться от любимого напитка из-за молчания Стаса? И вороха недосказанностей? Да ну, глупость какая.

Куратор молчит? Его воля. Возможно, горло у человека болит. Осень же, пора ангин и прочих ОРВИ.

Со стороны Ники и вопросы заданы, и проблемы обозначены. Захочет Стас поговорить – отлично. Продолжит играть в молчанку? Так в эту игру можно играть вдвоем.

Такой еще момент… Художница помнила, как Мася, она же Мирослава, во время московской сходки требовала от всех участников неразглашения. Не исключено, что молчание Стаса – это последствие такого же соглашения о неразглашении.

- Я ухожу, - Ника повысила голос, чтобы слышно было в подсобке.

Если куратор и откликнулся, она этого уже не слышала, потому как прихлопнула дверь с внешней стороны.

Черноглазый малыш ей с первого взгляда понравился. И со второго тоже, и с третьего… Умный и любопытный взгляд, здоровый бойкий вид. Спокойный и в то же время контрастный окрас. Все было ладно и складно в пернатом.

По дороге к дому Вероника думала об имени нового питомца.

Он был похож на Питер. Назвать попугая в честь города? Вариант, но стоит «расширить границы поиска». Еще имелось некое сходство с воронами. Городскими, серыми, до полностью черного вранового из дикой природы малыш не дотягивал.

Впрочем… Ворон? Рэйвен? Это было бы слишком похоже на ник Ростислава-Рэя.

- Ворон… - Ника всмотрелась в глазки-бусинки. – Стихотворение такое было. Про ворона, повторявшего: «Никогда». Автор… - тут ей пришлось напрячь память. – Эдгар Аллан По.

Все же, когда твоя мама – школьная учительница, а дома почти вся библиотека – это произведения классиков, некоторая начитанность появляется.

- Вив и По? – девушка начала перебирать варианты. – Эдгар – красиво. Аллан?

- Тьи, - сказал птиц.

Он вообще очень спокойно сидел в переноске. Уминал колосок, отвлекся, только чтобы согласиться на новое имя.

- Сам определился, - Ника улыбнулась. – Очень надеюсь, что вы с Вив поладите.

Эти двое не просто поладили. Вив подала голос, как только открылась входная дверь.

Аллан услышал сородича и принялся звать «ту птицу, которую от него прячут» на такой громкости, что у бескрылой чуть не заложило уши.

Пернатая виверна от неожиданности замолкла.

- Вот это ты дал стране угля, - с некоторой опаской и изрядной долей уважения сказала Вероника. – Где там в тебя, кроху, встроен громкоговоритель? Или усилитель звука?

Она поспешила разуться, снять с себя часть защитных слоев и отнести крикуна в комнату. Все теории правильного знакомства, вычитанные на птичьих форумах, тут же улетели попугаям под хвост (два хвоста).

Потому что Вив прицельно спикировала на переноску. Потянулась клювом через прутья. Клюв встретился с клювом, и вот уже два пернатых журчат в унисон. Поют друг дружке нежную песенку.

- Совет да любовь вам, - Ника выпустила запертого серого. – Вив, покажи ему тут все на правах старшей. Но не обижай: он еще маленький.

- Чи-чи-чи!

«Ты меня оскорбляешь подобными предположениями».

Бескрылая подняла руки вверх, признавая неправоту.

Эти двое уже носились по комнате. Вив срывалась с места первая, за ней тут же следовал серо-черный хвост. Приземлялась старшая птица в разных местах. Удобная веточка, другая, пониже, хозяйкин монитор, вход в клеточку…

Аллан все повторял за новой подругой. Слегка неловко, ну так он помещение в первый раз видит. Маневренность наработает в процессе, им вместе много-много кругов предстоит налетать.

Дальше зазвучал дружный хруст. Это виверна повела вороненка на показ их столовой. А поесть за знакомство – святое попугайское дело.

- Славно, - Вероника свела вместе ладони, переплетя пальцы.

И засела перед монитором. Уточнить местоположение вулкана, про который говорила Фарра.

«Как там, бишь, его? Брион?»

Нашелся и вулкан, и даже скриншоты с ним. Причем не игроками сделанные, это был пост от администрации об особенностях локации. Может, видом с высоты птичьего полета на танец лавовых дуг хотели привлечь игроков в труднодоступную (раньше) местность?

Как знать. Но на вид казалось, что жерло широко достаточно, чтобы Шерри сумела спуститься пониже. Не к лаве впритирку, конечно, жарить глава Ненависти собиралась кофейные зерна, а не лапы и пузо шепчущего ужаса.

На форуме, в топе горячих обсуждений, нашлись и принесенные Осенним ветром видео со вчерашнего веселья в Ла Бьен. Тема собрала бешеное количество просмотров и тысячи комментариев.

Форумный раздел клана Прайд оказался закрыт для комментирования.

- А вот котеек я бы в лаве поджарила, - мечтательно улыбнулась Вероника.

Кто-то мечтает стать космонавтом, кто-то о шикарной вилле на личном острове, кто-то о мировой славе. А кто-то в мечтах видит жареные пятки своих врагов.

Как говорится: все люди разные.

[1] Цитата из книги «Хоббит» Джона Р. Р. Толкина.

Глава 4

Общий орочий дом в Дорбе, котелок супа из десяти трав. Почти ритуал, только в этот раз Хэйт начала день с готовки, а не завершила ароматным бульоном.

Закончила с готовкой и поспешила к портальным вратам. Лидер союзного клана Цю Фэн предложил встретиться лично.

«Отчего бы и не да?» - рассудила художница и предложила китайцу поесть в Обжорке. Тот ответил, что хотел бы показать главе Ненависти отличный чайный дом в Риминессе.

Хэйт не стала «упираться рогом» и согласилась. Больше из уважения к тому, как накануне союзный клан размотал Прайд.

Глава союзников немало удивил Хэйт. Для начала внешностью и расой. Первый полуорк, встреченный в Восхождении. Разные вариации гибридов людей с эльфами она видывала. Как со светлыми, так и с темными – она и сама пример такого смешения кровей.

Орки, гномы и демоны, с коими сталкивало ее Восхождение, были чистокровками.

Ли Хао взял наружность от человека, только очень рослого. Класс мистик не подразумевал особо габаритного «вширь» телосложения. И цвет кожи получился нестандартный: не бронзовый или зеленый, как у нормальных орков, и не телесный, как у среднего хумана. А «цвет зеленой дымки», если художественно.

Или как цвет снулой рожи человека с хроническим недосыпанием и сильным отравлением одновременно. И, не исключено, еще с какой-нибудь «хронью», вроде патологии щитовидки.

Черты лица, вероятнее всего, Ли Хао взял собственные. «Китаец стандартный, только каланча и болен, уклон в зеленцу», - так бы описала Хэйт союзника, если бы ее спросили о наружности лидера Осеннего ветра.

Все перечисленное слегка конфликтовало с традиционным китайским нарядом. Черным с золотой вышивкой. Он как-то правильно и исторически назывался, но для Хэйт выглядел парадным и очень дорогим халатом.

Это точно был выходной вариант, не боевая экипировка. На видео, где мастер духов уделал мастера теней, Ли Хао был одет иначе.

Грошовое платьице на Хэйт, дорогущий эксклюзив (такое точно на заказ шили, причем, наверняка вручную) на Ли Хао.

- Спасибо, что откликнулись на мое приглашение, - болезненного вида китаец взял пузатый чайник из темного дерева, разлил по чашкам из того же набора прозрачный напиток. – Прошу, будьте сегодня моей гостьей.

Хэйт уже вовсю разглядывала чайничек: пару листочков, что топорщились вверх на крышечке, фактуру древесной коры и тонкие резные травинки, бегущие по бокам к горлышку.

Что поделать, ее эстетическое чувство нередко брало верх над манерами.

В итоге китаец минуты две-три держал в вытянутой руке «стопочку» (маленькая, но широкая чаша без ручки) с чаем.

- О, спасибо, - очухалась Хэйт.

Взяла в руки себя и протянутую емкость.

- Мой младший говорил прежде с вашей младшей, - сказал тем временем Ли Хао. – И мы общались в письмах. Но бумага не заменит живого общения.

Говорил он не по-русски, разумеется. Слова обрабатывал универсальный переводчик, и весьма качественно справлялся.

Глава Ненависти сделала глоточек чая. По вкусу похоже на чай от Галки, по бонусам плюс пять к мудрости сроком на час.

- Чай прекрасный, - похвалила напиток художница. – Я также рада личной встрече с вами.

Еще больше она бы обрадовалась, если бы собеседник перешел к делу, а не разводил китайские церемонии. В списке членов клана Ненависть уже загорались имена, значит, скоро общий сбор. И новые приключения.

- Я был удивлен, узнав, что ваша младшая, - продолжил лидер Осеннего ветра. – Наша соотечественница.

- Это повлияло на ваше решение относительно союза? – Хэйт уже поняла, что Ли Хао быстро к делу не перейдет, и решила подыграть, но по-своему. – Должна сказать: ваш бой с мастером теней из Прайда – чистое искусство. Возможно, я напишу батальное полотно с этим сюжетом. Назову: Осенний ветер и кровавый дождь.

Двоякое значение: вроде как Шрам оросил улицу кровавым дождем, несясь в заготовленную клетку духа. А вроде и его заставили умыться кровью.

- Ха-ха-ха, - китаец хлопнул в ладоши. – Прошу, продайте его мне. Я повешу его прямо на этой стене. И стану любоваться каждый день.

Он указал на боковую стену.

- Вы подарили мне вдохновение, - художница чуть заметно улыбнулась. – В ответ я подарю вам картину. Когда она будет готова.

«Заодно и наверстаю профуканное занятие живописью», - спонтанное решение все больше нравилось Хэйт. – «По причине неявки одной… фифы, фу на нее».

- Хорошо! – не стал отнекиваться мастер духа. – Вчерашняя охота прошла даже лучше, чем мы ожидали. А теперь еще и подарок. Мне сказали, это вы рисуете альбомы с данными о монстрах подземелий. Я листал один, он прекрасно оформлен.

«Разведка у вас, восточные союзнички с узким прищуром, ест свой рис не напрасно», - подумала художница.

Впрочем, альбомы открыто продавались в том же здании, где резиденция Ненависти расположена. Нетрудно сложить один плюс один. И видео с нею в процессе живописи Осенний ветер вполне мог раздобыть.

- Рада, что вам понравилось, - озвучила глава Ненависти, не уточняя, что именно понравилось лидеру Цю Фэн: охота или рисунки. – Прайд не пытался мстить вашим людям?

- У вас есть слова… - Ли Хао пошевелил пальцами. – Искать ветра в поле. Континент большой. Мы легко рассеиваемся. Так, что не поймать.

Хэйт кивнула с искренним облегчением. Пока союзники в плюсе от войны, их легче подбить на новые авантюры. Львов всего лишь раз дернули за хвост. В их «родном» городе, в наработку репутации с которым кошачьи заложили гору звонких монет. Чуть ли не в самом логове отыме… отлупили.

Но останавливаться на этом глава Ненависти не намеревалась. Шерстистых еще за усы неплохо было бы подергать. Сделать «бип» носопырке. Шерсть подпалить. И еще много классных ассоциаций с враждебным кланом подкидывало ей воображение.

Жаль, что силенок на воплощение у их клана недоставало. Объективная реальность – она такая, непримиримая. Осенний ветер в прямом столкновении тоже рискует надорваться. Будь по-другому, вчера не ушли бы из Ла Бьен при появлении верхушки Прайда в игре.

- Мне стало интересно, - сказал лидер Цю Фэн после паузы, которую художница не спешила заполнять словами. – Не только увидеть лично главу союзного клана. Но и организатора вчерашних событий. Это ведь всё вы?

«Так уж и всё», - Хэйт продолжила безмятежно улыбаться.

- Должен признаться, - китаец не дождался ответа и явно сделал свои выводы. – Из Дораны за группой Ненависти прыгнул в Ла Бьен мой младший. Скрытно. Я не уверен, что он смог увидеть и понять всё. Но и того, что он сказал мне, достаточно. Это было интересно и познавательно.

«Мы почти все в сборе, кроме Рюка, ждем в Обжорке», - отвлеклась на сообщение в чате художница. Что не осталось незамеченным главой Осеннего ветра.

- Чай был очень вкусный, - намекнула Хэйт на ускорение, переход от комплиментов к делу.

К тому, ради чего Ли Хао в самом деле позвал ее в чайную. Уж точно не ради лести или любования ее красой.

Человек, который идет на размен десятков жизни сокланов за один идеальный момент боя, по определению расчетлив. Художница теперь видела собеседника иначе, чем в начале беседы, когда тот был «болезной каланчой».

Речи теплы, глаза холодны. Лесть – инструмент, вроде тупой иглы: ткнул – ойкнули – ага, болевая точка.

- У нас говорят, - сменил тон и тему китаец. – Ветер дует, трава колышется. Но вчера траву согнули крылья. Это было весьма неожиданно.

Ли Хао подлил чаю в стопку (или пиалу?) собеседницы. Хэйт медленно отпила. Улыбнулась.

Да, про Шерри узнали. И союзники, и враги. Но альтернативой демонстрации шепчущего ужаса было: забиться под камень. Отказаться от визитов в Ла Бьен. И ранее непуганных котят не шугануть.

Глава Ненависти не жалела о содеянном.

- Занятно то, как молодняк Прайда не сразу связал свой испуг с вашими крыльями, - на лице мастера духов тоже появилось подобие улыбки. – Им понадобилось еще одна встреча с пугающей тьмой, чтобы они нашли связь.

«Это когда я сидела на спине Шерри», - сопоставила изложение событий из уст китайца и вчерашние приключения Хэйт. – «Они все еще тупили? М-да, я лучше думала о львином клане. Топить их, как котят, благо, море рядом. Стоп…»

До нее дошло, что ей сказали только что, не обозначив вслух.

- Впечатляющая осведомленность, - стоило похвалить не только за сказанное, но и за недосказанное.

Вдруг стало понятнее, отчего столь легко «подорвались» вчера союзники на атаку Прайда. И почему отступили своевременно, с минимальными потерями. И даже то, как грамотно – безошибочно! – лидер Цю Фэн расставил силки на высокоуровневого мастера теней, прояснилось.

Ли Хао знал, что на момент начала операции в игре отсутствует глава Прайда. Как и кто-то еще из верхушки. Знал, что руководит силами клана Шрам, и что он наверняка ринется в бой.

О появлении Муфасы его тоже вовремя поставили в известность.

- Знаете, в чем сила Осеннего ветра? – спросил полуорк.

- Просветите меня, - вежливо попросила Хэйт. – Кроме того, что ветер легко проникает повсюду?

В рядах Прайда, очевидно, есть шпион Цю Фэн.

Ей об этом, считай, прямым текстом сказали.

- Наша сила, - мастер духов подался вперед. – В свободе. Но мне нравится ход ваших мыслей. А еще мне понравилось, как мы вместе накануне всколыхнули стоячую траву. Возможно, у вас есть новые идеи?

Хэйт бы тоже мог понравиться ход мыслей Ли Хао. Угнетало слегка лишь то, что он так долго к делу подбирался.

- Как не быть, - улыбка на губах художницы стала совершенно ослепительной. – Вы слышали о подземелье Сияющие Очи Тьмы?

Красивое название у данжа. Находится в джунглях, вход выглядит, как провал в земле, затянутый клубами дыма. Подземелье охраняется. Представители семейства кошачьих дежурят у дымящегося провала посменно.

Денно и нощно бдят, чтоб чужаки не влезли в их золотоносную жилу. Там добываются очень редкие драгоценные камни, коих по всей Тионэе два-три месторождения с длительным периодом восстановления жилы известно.

Кроме блестяшек, есть еще и лут с монстров и босса. Босс в данже один, но сложный и долгий в убиении. Имеет несколько фаз с существенными отличиями между фазами.

Всего один раз Сияющие Очи Тьмы пыталась пройти группа «с улицы», не из клана Прайд. Ребята «сломались» на третьей фазе, а у босса еще половина здоровья оставалась. Так что широкой публике неведомо, какие еще фазы-сюрпризы может преподнести босс.

Больше Прайд никого в этот данж не пускал. Кошачьи поставили зачистку подземелья на поток. Одновременно в провал может спуститься только одна группа. Пока внутри кто-то есть, другие претенденты ждут.

Известен уровень босса: сто пятидесятый. Это многовато для группы Сорхо. С учетом понижения уровня Спиритуса и отсутствия по причине нездоровья одного из братьев.

Тогда как в Цю Фэн есть подходящие и даже превышающие уровень босса игроки.

- Естественно, - глаза Ли Хао блеснули. – И что же вы предлагаете? Я еще не знаю, что вы задумали, но мне уже заранее нравится.

- Постараюсь не обмануть ожидания, - с деланым смирением произнесла Хэйт.

И принялась излагать суть задумки.

К осуществлению следовало подготовиться. И ей, и представителям Осеннего ветра. Так что «визит антимонопольной службы» (название мероприятия за авторством Хэйт) решили назначить на завтра.

Вскоре глава Ненависти раскланялась с главой Цю Фэн. Оба кланлидера выглядели довольными как друг другом, так и результатами переговоров.

- Но как же долго! – процедила сквозь зубы Хэйт. – Всегда знала, что политика – зло.

На бегу: она мчалась в Обжорку, где уже ждали боевые товарищи.

Кен, их мегамозг, разобрался с еще одной отметкой. Той, что в стороне от ущелья Энтрата. От королевства Реймли рукой подать.

От того, чтобы сорваться с места и помчать туда, Ненависть удерживала задержка Рюка. Реал тянул чародея сильнее, чем иных присутствующих. Маленькими рученьками их с Галкой дочки. И другим обстоятельством, которое скоро станет проблематично скрывать: прибавление еще рученек.

И Хэйт где-то шаталась.

- Не где-то, а в политике, - отмела обвинение художница. – Общалась с союзником.

- И как он? – любопытство на лице гномы читалось легко, крупным шрифтом. – Ты с самым главным ветродуем говорила же?

- С ним, - Хэйт кивнула. – Собеседник интересный, чай у него вкусный.

- И до чего вы с ним договорились? – ухмыльнулся Рэй.

- Скоро узнаешь, - пообещала глава Ненависти.

Она вполне доверяла тем, кто был рядом. Но любой из них мог что-то брякнуть при новичках. А группа «малышей» – это же буквально люди с улицы, кроме Лэя, дублей и Локи.

В Прайде сквозит. Может ли гулять сквозняк в Ненависти? Легко.

«Да кому мы нужны?» - этот вопрос самой себе Хэйт сочла резонным. К тому же, новичков приняли до начала конфликта с котиками.

Однако к чему лишний риск? Завтра расскажет в деталях, от ожидания убийца не заржавеет.

- Простите, я снова задержался, - объявился Рюк. - Какие у нас планы?

- Горы.

В этот раз нажимная плита нашлась и поддалась куда легче, чем ее «товарка» в полосатых холмах. Барби даже не пришлось брыкаться, чтобы попасть внутрь горы.

И снова тоннель, «свет в конце», долгая дорога… К выходу. Туннель оказался сквозным. Тайный ход между королевством Реймли и Янтарным Взморьем. Минуя заставу, где с торговцев, возящих товары в обоих направлениях, взимали пошлину.

Дополнение к обоснованию в виде обычной экономии: живой товар – вне закона на территории королевства Реймли. Официально.

В каменном коридоре пусто, даже следов эктоплазмы не видать.

Вот только Ненависть уже знала, что следует искать с особой тщательностью. Второй кристалл памяти, точная копия предыдущего, нашелся в трещине между камнями.

Хэйт без напоминаний погасила свет.

И поначалу почти не ощутила разницы. Тьма до активации кристалла, тьма после.

Темнотищу рвет живой огонь факела. Массивная фигура, что держит источник света, приближается.

Опускается на корточки, лицо оказывается напротив лица смотрящей.

- Гултак! – общий дружный возглас.

- Тщ-щ! – сразу следом.

Взор мечется, выхватывает для зрителей подробности: голые согбенные колени в кровоподтеках, кандалы на запястьях. Оковы те же, но теперь соединяются с длинными цепями, которые уходят к стенам.

- Ты дал слово! – отчаяние в голосе смешано с исступленным гневом. – Мерзкая лживая падаль.

Гултак бьет наотмашь по лицу. Протягивает большой палец, касается, судя по уровню руки относительно взгляда, девичьих губ.

Отводит палец, слизывает кровь.

- Вкусная, - щерится в оскале. – А слово я сдержал. Вы, эльфки, такие живучие. Похоронить заживо – и то не дохнете. Это потому что кровь особенная?

- Где она? – изображение дрожит. – Где моя сестра?!

Дева бьется в цепях.

- Я сказал, что она будет жить, - скалится Гултак Кровавый. – Если ты дашь мне то, что я хочу. Доброй волей, всем сердцем пожелаешь отдать… Умница. Ты справилась. Теперь…

- Что еще тебе от меня нужно? – дева больше не бьется, голос ровный. – Хочешь моей крови? Забирай. Всю, до капли. Только отпусти сестру.

Еще один хлесткий удар.

- За наглость, - скучающим голосом оповещает Гултак. – Я сказал тебе, что твоя сестра будет жить. Я не сказал: как она будет жить. А, все бабы дуры, хоть даже и эльфки. Повиси тут еще, может, поумнеешь.

- Сто-о-ой! – ор такой, что больно ушам.

Тьма. Прах в ладони Хэйт.

Отпущенное время истекло.

- Ёжички-крошечки, как же хорошо, что мы его грохнули, - вновь активированная подсветка являет крепко сжатые Масины кулачки.

Вал в стороне гладит по волосам Хель. Та жмется к груди музыканта.

- И как же жаль, что только один раз, - добавляет Рэй.

- Один раз – не Гултакас, - морщится Барби.

- Эльфийку шантажировали сестрой, - отвращение ясно слышно в голосе Кена. – Гултак мертв. Сантьяго теперь тоже.

- Но это явно только часть банды, - вздыхает Монк. – Кто-то увел людей из грота. Забрал все из пещеры в холмах.

- И здесь как после жениной генеральной уборки, - Рюк разводит руками.

- Что будем делать дальше? – резонный вопрос от Спиритуса.

Это очень, очень хороший вопрос.

- Кен, ты далеко продвинулся в расшифровке? – вопрос от Хэйт. – Там оставался кружок вокруг Ла Белло. А, еще клякса была рядом с побережьем.

- Пока что это, - лучник окинул взглядом стены тоннеля. – Всё, что успел. Я ведь тоже ограничен по времени.

- Я не в упрек, - замахала руками перед собой глава Ненависти. – Просто, чтобы сориентироваться. Мне тут одна мысль пришла…

- Гениальная?

- Опять?

- Чую, чую вонь паленых седалищных нервов…

- Цыц!

Последний окрик издала Мася. На гномку обернулись все, включая Хэйт.

- Излагай уже, что надумала, - с каким-то изломом в голосе молвил Рэй.

Тут художнице пришлось опустить голову.

- На самом деле, это больше похоже на шаг отчаяния, - Хэйт вздохнула. – Мне совсем не хотелось этого делать. Но у нас есть еще ниточки, за которые мы не дергали.

- Кажется, я догадываюсь, - наморщил лоб Кен.

- Ну кто б сомневался, - дружеская подначка от Рэя.

- Не томи уже, - топнула ножкой Массакре.

- Сами цветники, - с понурым видом озвучила мысль глава Ненависти. – Они же бордели. Куда в итоге определяют рабов.

- Думаешь расспросить девушек? – Рюк всем видом выражал сомнение. – Ты же понимаешь, что со мной сделает любимая, если узнает, что я был в таком месте? – жест «ножнички» на уровне чуть ниже талии не предполагает разночтений. – Независимо от причин.

- За тебя убивашка всё сделает, - фыркнула малая. – Ему не впервой.

- Не впервой – что? – с выпученными глазами спросил Спиритус, глядя почему-то в область живота Рэя.

- По борделям шляться, конечно же, - захихикала Маська. – Помнишь Сладкую Паприку? Как в тот раз ушатенькая говорила? Штучки там слишком острые?

- Или со стручком проблемы, - поддержала смехом общее воспоминание Хэйт. – Его тогда вытурили из заведения. На самом деле я не только девушек хотела бы расспросить. У мальчишек тоже есть голоса. Рюку мы дадим освобождение по уважительной причине. Пусть сходит куда-нибудь, мобиков поковыряет. Или потренируется. А мы разделимся и посетим Багровую Лилию и Лунный Ирис. Эти два названия несколько раз упоминались уже разными неписями. Именно в разговорах о работорговцах.

- Точно, дух говорил, помните, когда мы призрачной девочке помогали? – Монк включился в обсуждение; тема детей и детских печалей его явно трогала. – Кошечку искали… Носик-пуговка. Тропой из камушков шли от места ее смерти к камере, где горевала мама…

- Радости не-жизни, мелочи не-жизни, - подхватил Рэй. – Забудешь такое.

- Самый жуткий квест, какой мне только встречался в игре с самого старта, - признался Спиритус. – Гниль с Хворью и близко не перебили то ощущение жути и безысходности. Зато и радости, когда мы для погибших дело всей не-жизни сделали было больше, чем когда-либо.

- Всё так, - кивнул светлый эльф. – Одно упоминание: намек. Два – уже указание.

- Второй раз про эти цветники говорил дознаватель Ордена Балеона, - подкинула дровишек Хэйт.

- Тем более, - Кен еще раз мотнул головой, увереннее и глубже. – Я поддерживаю предложение главы. Эти два места надо проверить.

- Ой, глядите, кто заговорил о походе в бордель, - Барби не могла оставить без внимания такое – при ней-то при живой. – Али тебе тут не сладко? Коли нектара с чужих тычинок надумал испить. Или даже пестиком своим пошерудить.

- Мохнатый шмель на душистый хмель… - Вал тронул струны и «мурлыкнул» строчку из смутно знакомой Хэйт песни.

- Подруга, ты должна понимать, - Рэй хлопнул орчанку по плечу. – Ради дела надо. Сложные, непосильные задачи решать. Умом! Не бей меня, я про ум! Мозги, не пестики, применять он там будет!

- Эта младшая тоже думала о визите в Лунный Ирис, - огорошила всех Хель. – В Ирисе бывают посетители обоих полов. Девушка может появиться там, и это не станет подозрительным.

- Багровую Лилию тоже надо проверить, - дополнил заявление демоницы Монк. – Сестра той эльфийки – младшая. Эльфийки взрослеют медленнее людей. Куда ее Гултак дел? Среди заключенных и призраков горы Отчаяния эльфиек не было. Вероятность того, что сестра Ильсилль в Лилии ничтожна. Но стоит убедиться.

- Монк, скажи, Вершители видят призраков? – спросила Хэйт. – Малую мы заберем с собой, а вам бы тоже желательно иметь в группе того, кто может заметить и разговорить духа.

Если этот особый класс способен на изгнание неупокоенного, то и замечать должен.

- Вершитель видит мертвых так же ясно, как живых, - Монк оправдал надежды кланлидера. – Но не ловушки, механизмы или скрытые полости. Только духов.

- Разъяснений бы, - попросил Рэй.

- Не думаю, что живые рабы с радостью завалят нас сведениями, - глава Ненависти покачала головой. – Страх перед хозяевами. Мы – никто им, люди с улицы. С чего бы им откровенничать?

- А мертвым нечего терять, - Вал, кажется, вспомнил, как они втроем разговорили дух матери музыканта.

- План не детальный, но дельный, - высказал Кен.

Так Ненависть отправилась в бордель. Даже два: Рэй, Монк, Кен, Спиритус были засланы в Дорану. Там располагалась Багровая Лилия. Рюка отпустили с миром. Потому как его участие в спорном мероприятии погоды бы не сделало, а риск – существенен.

Хэйт, Мася, Барби, а также Хель с Валом двинулись в Ла Бьен. Вала Хель не отпустила с другими парнями. И назвала аж две причины: бард выглядит достаточно изящно, чтобы его приход в Лунный Ирис никого не смутил; он нужен танцовщице там. Зачем?

«Увидите», - пленительно улыбнулась демоница.

Барби попыталась отвертеться: в жемчужину Янтарного Взморья добираться решили аэроэкспрессом. И для бабы-танка, ввиду габаритов, место выделялось в лапах Шерри. С учетом боязни высоты…

Хель отвела в сторонку зеленокожую, пошушукалась с нею немножко. И – фокус удался – Барби над верхушками деревьев. С криками и другими, трудноопределимыми звуками.

Шерри приземлилась аккурат перед входом в нужный «цветник». Пригвоздила лапой к тротуару дроу из Прайда. Возможно, если бы на полуголого (ремни на торсе не в счет) красавчика с вражеской меткой над головой не обратили внимание пассажирки, исход был бы иным.

- Ах, какой лев этот тигр, - Барби даже орать перестала при виде темно-пепельного мускулистого туловища.

Они уже шли на снижение, и страх высоты уже не довлел над орчанкой.

- Верно говорить: лев, - не поняла шутки Хель. – Прайд – это семейство львов.

- Ах, какой тигр этот лев! – мгновенно «переобулась» на лету баба-страж.

- Лев, тигр, котенька – враг, - непримиримо буркнула Мася.

- Мелочь дело говорит, - поддержала подругу Хэйт.

Не будь этих слов, Шерри могла и сдержаться. Но – не свезло одному дроу. Случается.

А так, с чисто эстетической точки зрения, художница оценила телосложение, сгенеренное этим персонажем. Не перебор с мышечной массой, все в гармонии. На темноухого (до того, как тело истаяло) глядеть было приятнее, чем на статую мальчика в фонтане.

Фонтан перед входом украшала фигура мальчика лет десяти. Изваяние держало в руках вазу с цветами (ирисами, очевидно), и прямо из бутонов лились струи воды. Вихрастый большеглазый мальчишечка а-ля купидон кого-то, может, и привлекал, но Хэйт осталась равнодушна. Таких купидончиков на скульптурном отделении каждый второй ваяет – еще и лучше, чем здешний.

За то, что львиный клан на них устроит охоту прямо в стенах заведения, Хэйт не опасалась. «Цветник» держат не официальные власти (хотя наверняка отчисляется им доля), а очень серьезные люди. И очень недружелюбные к тем, кто хочет нанести ущерб их собственности.

Драка в борделе без того, чтобы что-то сломать – это сложно осуществить. А уж полноценный бой… Плюс концентрация народа. Даже у входа крутились миловидные юноши. На тех «залипали» прохожие местные (а может, и игроки тоже).

Время от времени кто-то огибал фонтан со статуей, проходил между рядами алебастровых колонн, покрытых серебряным цветочным узором, и оказывался в царстве цветов и разврата. Туда же проследовала и часть Ненависти. Самая красивая, плюс Вал.

С улицы гости попадали в затененное помещение, обильно украшенное серебром. Серебро на стенах, статуэтки и вазы из серебра, серебряные светильники… Другие цвета: дымчато-серый и белый жемчуг.

Во всех вазах – ирисы. Лунные: три верхних поднятых лепестка как серебряный мокрый шелк, три нижних, опущенных – бархатистый серый дым. Жемчужно-белая прожилка на центральном нижнем лепестке.

- Дорогие гостьи и гость желают выбрать цветок? – глубокий вкрадчивый голос прервал созерцание.

Мама Ирис оказалась именно мамой. В смысле, не папой. Лет… за тридцать, платиновые волосы собраны в пучок, стройная.

- Мы здесь впервые, - Хэйт решила, что честность (поначалу) лучшая политика. – Не знакомы с вашими порядками.

- О, понимаю, - обворожительная улыбка. – Тогда, пожалуй, вам стоит отдохнуть у воды. Оглядеться. Первый круг напитков – за счет заведения.

«Зато закуски по конскому прайсу?» - предположила Хэйт. – «А дебафф «во хмелю» на местных действует? Наверняка же».

- А что значит… - Мася протянула руку к бутону в вазочке. – Выбрать цветок? Это… В смысле…

Улыбка Мамы Ирис сияет белым жемчугом.

- Прошу, - и жест указующий в сторону двери.

Не той, через которую они сюда попали, а куда-то дальше из «приемной». За дверью обнаруживается… вода. Искусственный водоем, вдоль берега цветут (в земле, не в вазах) лунные ирисы.

По сторонам от пруда расставлены столики с диванами. В отдалении друг от друга, чтобы гости могли получить иллюзию приватности. Тому же способствуют драпировки: серебристый шелк, дымчатый шифон.

Сверху второй этаж, или, скорее, балкон. Там людей (и не только) больше, ведут они себя свободно, как у себя дома. На веранде, скажем. Болтают, ходят, стоят, облокотившись на перила. В глубине вроде бы тоже есть отдельные закутки, но снизу не разглядеть.

Как туда подняться, сразу не понять. Возможно, что проход на балкон ведет из того помещения, откуда только что вышла Ненависть.

Напротив входа возвышение – сцена. Сейчас на ней девушка с «мальчиковой» наружностью перебирает струны арфы. То тут, то там мелькают «бутоны» - юноши, мальчики, девушки. Да, девушки тоже есть. Не все из них «плоские» и смахивающие на парней, есть и вполне женственные «цветочки». Есть и юноши, похожие на девушек: длинные волосы украшены заколками и цветами, одежды струятся, лица подкрашены.

От гостей «бутоны» отличить легко: каждый где-то на одежде или в волосах носит ирис.

- А где разврат? – слегка осоловелым взглядом оглядела все вокруг орчанка. – Такое все… благопристойное, что хоть молебен забабахивай.

- Ты хотела, чтоб прям тут? – Мася скорчила брезгливую рожицу. – Вон там, за шторками, дверцы. За ними коридор. Очевидно, в комнаты или как тут они это называют? Клумбы, раз цветник? Ну не горшки же или вазы… ночные. Устройство прохода как бы потайное, но почти не замаскировано. То есть, не секрет для постоянных клиентов.

- Я узнавала, - Хель в очередной раз поразила всех осведомленностью. – Тут проходят представления. Музыка, песни, танцы, спектакли. И в поэзии здесь можно посоревноваться. Победителю достается денежный приз. Сильная старшая, тебя интересует такое соревнование?

- Э-э… - впала в ступор Барби.

Редчайшее для нее состояние. Даже барахтаясь в чане, где зарождалась малая хворь, баба-страж выдала больше слов.

- Я так понимаю, у тебя уже есть какая-то задумка? – обратилась Хэйт к демонице. – Раз ты так хорошо подготовилась. Вала взяла. Барби притащила.

- Большую и сильную старшую принесла шепчущий ужас, - вроде как всерьез ответила танцовщица. – Остальное верно. Есть задумка.

- Какая? – с предвкушением чего-то необычного спросила Мася. – Намекни хотя бы.

- Для начала нам надо выпить, - Хель смело взмахнула рукой. – Мальчик, вина нам и сладостей!

Заказ им принес мальчонка возраста Кинни (на момент их с Хэйт первой встречи). Белый шейный платок, скорее всего, прикрывал рабский ошейник.

Оттого ни фрукты, ни тарелочки с маленькими сладостями на манер восточных не радовали. А насыщенный цвет вина напоминал о крови. О, с каким удовольствием Хэйт пустила бы кровь устроителям этого заведения и вообще всем, кто связан с работорговлей.

- За успех, - подняла тост Хель. – Старшие, прошу, этой младшей нужна ваша помощь.

Вал по примеру подруги осушил бокал.

- Думал, будет белое, - сказал он, придерживая ножку пустого бокала. – Рисовое, например. К оформлению.

- Контрасты, - откликнулась демоница. – Здесь в этом знают толк. Мальчик, повтори для нас выпивку.

Художница готова была согласиться: довольно изящное оформление, «оболочка», и гадкое, гнилое нутро. Очень контрастно. Эффект «Во хмелю» первой стадии картину не скрасил. Причем этот эффект на начальной стадии – положительный. На двадцать процентов эффективнее красноречие, скорость атаки и чтения заклинаний вырастают на два процента.

Через час бафф сменится дебаффом, но можно же и во вторую стадию укатиться.

Хель явно стремилась во вторую стадию.

- Мы решили их обогатить? – недовольно буркнула Мася. – Или что мы сейчас делаем?

- Маленькая старшая видит немертвых? – ответила вопросом на вопрос танцовщица. – О счете не волнуйся, его найдется, кому оплатить. Если вообще принесут.

- Здесь, за столом? – гнома насупила брови. – Суть вещей не радар с радиусом во всё здание.

- А еще есть подсобные помещения, скрытые, двор на другой стороне, - занялась перечислением Хель. – Кухня, холодная комната, винный погреб и комнаты Мамы Ирис. Возможно, что-то еще, точный план эта младшая не сумела раздобыть.

- Так, - гномьи брови сошлись вместе. – И?

- Мы не намерены брать цветок, как вон тот мужчина, - демоница мотнула подбородком. – Но, сидя за столом, мы многого не узнаем.

- Шахерезада, ты нас заболтать решила? – Барби и терпение – это две разные разницы. – На кого мне надо будет натянуть барабан и когда?

- А голем зачем? – подержала Мася. – И что вообще значило: «О счете не волнуйся»? Мы впятером разнесем весь бордель, пока ремонтный голем отвлекает посетителей? Дадим всем в бубен, затем запихнем в барабан Маму Ирис и сбежим, пинками перекатывая барабан?

- А я в это время стану играть на цине, видимо, - рассмеялся, но с заметным напряжением, Вал. – Ты попросила взять именно его.

Меньше всего в этом хаосе понимала Хэйт. Потому что к ней демоница ни с какими просьбами не обращалась.

- Сейчас эта младшая всё объяснит, - сложила руки, как для молитвы, Хель. – Пожалуйста, не перебивайте. Первое и основное: мы не можем быть уверены, что с первого раза отыщем подсказку к заданию. Или того, кто нам ее даст. Значит, приходить придется еще и еще. Только лишь пить и есть, смотреть представления можно. Некоторые так и делают. Здесь не у всех взят цветок. Кто-то поглазеет и уйдет, не тронув ни единого бутона. Нам мало сидеть и смотреть. И покупать цветы мы не намерены. Значит, надо сделать так, чтобы нас рады были здесь видеть. Стать желанными гостями, которым позволено больше, чем обычным зевакам. А для этого…

Мальчик принес еще вино, разлил по бокалам. Хель замолчала при его приближении, а затем продолжила.

- Старшая хорошо сказала: мы впятером разнесем весь бордель, - демоница окинула взглядом боевых товарищей, в зрачках темных глаз сверкнули рубиновые искры (или отсвет вина в бокале?). – Но не буквально. Старшая Хэйт!

- Да? – встряхнулась глава Ненависти.

- Ты сказала ранее, что хочешь написать батально полотно в дар нашим союзникам.

- Верно.

- Оно может быть большим? – Хель раскинула руки широко-широко. – И, если это не вопреки видению старшей, монохромным?

- Настолько большое… - художница задумалась. – Рисовать надо быстро?

Танцовщица кивнула.

- У меня есть плотный белый лист для вывески, - заглянула в инвентарь Хэйт. – Хотела заняться оформлением в свободное время. Длиной в два этих стола. Быстро… Углем? – задумалась об исполнении она. – Нет, большая кисть эффектнее. Пристрою рядом со шпильками еще пару кисточек потоньше. Это и удобнее, и быстрее, и смотрится интересно. Тушью, чтобы в вашем стиле, я не сумею, но сделать градацию красками – вполне.

- Прекрасно! – Хель склонила голову. – Теперь то, что я попрошу сделать других старших…

Мальчик успел принести еще вина, пока демоница растолковывала остальным их роли. «Во хмелю» терпким винным вкусом перетекло во вторую стадию, к сорокапроцентному усилению красноречия. Возможно, оттого словам Хель внимали сосредоточенно.

А после – тщательно осуществили задумку танцовщицы.

- Малыш! Ага, ирис кис-кис, ты. Сюда иди, - голос подвыпившей Барби слышен, наверное, на весь цветник. – Чего так скучно-то у вас? Эта трынь-брынь-балалайка на сцене зевотой в могилу собралась нас свести?

- Госпожа, простите меня, - залепетал «бутон», которому не повезло попасть под раздачу орчанке. – Но у нас выступают лучшие музыканты и…

- Тоска-а-а, - перебила баба-страж и зевнула во все шикарные орочьи зубищи. – Зеленая, зеленая тоска… Гони эту бледную немочь с трынькалкой со сцены. Мы вам покажем, как надо делать шоу!

- Госпожа, это не в моей…

- Шоу маст гоу о-о-он! – проорала с надрывом Барби. – Ты еще здесь?

- Драгоценные гостьи и гость желают выступить? – спасла бедолагу Мама Ирис. – Я верно расслышала?

- Нашей подруге скучно, - Хэйт указала на зеленокожую, а та, не щадя челюстей своих, зевала. – Мы пришли к вам, чтобы она развлеклась. К сожалению, напрасно. Если у вас нет такой услуги, как предоставление сцены для гостей, забудьте. Пусть принесут счет, и мы уйдем. Искать увеселение для нашей подруги где-нибудь еще.

- В Акации сегодня пьесу ставят, - добавила Мася, пока «маман» не успела отказаться. – Вроде, смешную. Айда туда? – гномка потянулась, чтобы потрясти пальму из дредов. – Повеселишься, и забудешь про своего ушастика. Найдется еще помоложе и посговорчивее.

- К чему так далеко ходить, - расцвела в улыбке главная «ириска». – Конечно же, мы с радостью предоставим сцену нашим дорогим гостям. Как вы желаете, чтобы я вас представила?

- Назовите наше выступление, - Хель поднялась с диванчика. – Счастье. Тем, кому посчастливилось его увидеть, будут завидовать.

Перед выходом на сцену демоница сменила наряд. Теперь на ней было белое с красной вышивкой длинное платье с широкими рукавами.

Но до того, как на возвышении показалась Хель, свои места заняли Вал и Хэйт. Бард опустился на колени в углу сцены, достал длинную доску с натянутыми струнами. Цинь – вроде бы, так назывался инструмент, если Хэйт верно запомнила.

Хэйт тоже встала сбоку. Растянула и закрепила в держателях бумагу. Так, чтобы зрителям виден был лист, а художнице видна сцена. Конечно, сложно рисовать одно, а глядеть на другое, но танец она запишет на видео и пересмотрит позже. А вызов такой ей и самой был крайне интересен.

С другого края от барда выволокла огромный барабан Барби. В высоту инструмент сравним был с ростом гномки. Та как раз установила в глубине сцены рамку с металлическими подвесками и большим диском, а затем установила перед рамкой голема.

Маленького, простенького, неказистого с виду. На таком учатся профессии гномы, только начинающие осваивать профессию Инженерия. Этот механизм служит для работ в труднодоступных местах. И мало что может, на самом деле.

Затем Мася скрылась за занавесом. Вал заиграл.

Звук чист и прозрачен, как вода в рукотворном пруду. Нежные переливы укачивают, словно волны… Хэйт нельзя поддаваться: за несколько минут на длинном и узком белом листе она должна успеть воссоздать «Осенний ветер и кровавый дождь».

Широкая кисть движется по всему листу. Плавно, сообразно музыке. Фон без цвета, строения, улица…

Тын… Хлопок по деревянному корпусу циня.

Зал ахает. Хель появляется не на сцене, а на балконе второго этажа. Запрыгивает на поручень и прыгает с распростертыми руками вниз.

Падение… Полет? Демоница скользит под углом, ее выносит точно на сцену. Вроде бы что-то блеснуло, пока яркая дева спускалась.

Но Хэйт некогда анализировать: картина сама себя не пишет. Свет, тени, глубина… Больше теней, больше драмы.

Звук усиливается, бард все чаще ударяет по корпусу, задавая ритм. И в этом ритме кружится танцовщица.

В музыку Вала вплетается новый звук. Несуразный ремонтный големчик водит деревянной палочкой вдоль подвесок на раме.

Словно капли воды падают с высоты и бьются о камни, и листья шелестят на ветру…

И кружится, и взмывает в высоких прыжках грациозная танцовщица.

Хэйт меняет кисть на более узкую: время прописать фигуры тех, кто встал живым заслоном и живой приманкой на пути одного из главных персонажей полотна. Меньше деталей, но больше динамики. И глубже тени: в них уйдет, впитается пролитая кровь и отданная во благо жизнь.

Дон! Ударяет в диск ремонтным молоточком голем.

Хель распахивает руки, что те крылья. Скрытые в широких рукавах белые полотнища разлетаются.

Цинь звучит громче, ускоряется темп. Снова – отблеск. Взлетает рукав, оплетает краем колонну. Туда устремляется и танцовщица: прямиком на барабан.

Тот тяжело ухает. Орчанка подталкивает вверх барабан, от поверхности отталкивается Хель. Изгиб в воздухе: стопа касается затылка. Так она уже однажды танцевала, но не над барабаном и не на высоте в полтора метра от пола.

Кричит и хлопает, беснуется народ.

Хэйт создает фигуру, рвущуюся сквозь множество врагов. Человек с тенью тигра. Все тени падают вниз, тень неукротимого воина направлена наискось-вверх.

Бард играет так быстро, что пальцы, если вглядеться, почти смазываются над струнами.

Хель безумствует в танце-полете: барабан-воздух-колонна. Оттолкнуться ногами, в прыжке распустить материю, перекувыркнуться и снова приземлиться на барабан.

Еще толчок от мощной орчанки, и снова полет. Кружение волчком в полете, тогда как руки создают изысканный узор движений и изгибов.

Мастера духов Хэйт пишет в длиннополом халате. Это несоответствие союзник простит: гармония требует изменить образ.

Дон! Тр-р-р-р.

- Во-о-о-о. О-о-о-о-о. Во-о-о-о. О-о-о-о-о.

В простом напеве барда воздуха больше, чем звука.

Демоница встряхивает рукавами, мчит по воздуху прямо над поверхностью пруда, перебирая ногами и кружась. До края, подхватить что-то со стола, обратно.

На картине появляются прутья. Клетка-тюрьма для разъяренного врага.

Цинь неистово поет под руками музыканта. Сыграй так Вал в реальности, пальцы уже были б стерты в кровь.

Дон! Дон! Дон!

Хель замирает, затем раскидывает руки. Разлетаются в стороны рукава. Прыжок: фигура ввинчивается в воздух, и два отреза материи оплетают ее, точно кокон.

Дон!

Бздынь…

Отчаянно, навзрыд рыдает порванная струна.

Широкий мазок кистью под клеткой с запертым мастером теней. И еще один, через звериную тень.

Тр-р-р… Поют звуком ветра и водных капель подвески.

Плавно разворачивается белый кокон. Хель подымает бокал с рубиновым вином (и когда успела, неужели взяла его стола?), салютует зрителям.

Оборачивается к батальной живописи. Хэйт едва успевает отступить – догадка больше инстинктивная, чем осознанный шаг – когда винные капли широким веером летят на бело-серо-черный лист. И остаются на нем множеством подтекающих капель крови.

Пять секунд общего восторженного безмолвия.

Фейерверки!

Вот, куда ушла перед началом гномка. Под сценой вспыхивает множество искорок. Вроде бенгальских огней, какие зажигали Мася и Сорхо в честь поздравления Хэйт с дворянским титулом.

Треск и огни – сигнал толпе. Люди вскакивают с мест, швыряют золотые монеты в сторону сцены, кричат, кричат…

- Как я и говорила: о счете беспокоиться не стоит, - безмятежно улыбается Хель, героиня вечера.

Глава 5

Выбрать более неудачный момент для того, чтоб ввалиться в Лунный Ирис, группа Прайда при всем желании не смогла бы. Кое-кто извлек урок из предыдущих столкновений и подобрал состав команды сплошь из высокоуровневых персонажей. И куда без Шрама…

Хэйт не сразу их увидела, потому как была занята. Ставила авторскую печать на картину, затем фиксировала ее состояние. Виртуальность упрощала задачу, достаточно убрать холст (или лист) в инвентарь. Так она обычно «сушила» масляные краски. Теперь вот и вино на бумаге, пока оно красиво и ярко, а не мокрая поплывшая размазня.

- Картина – обещанный дар, - обернулась она к недовольно гудящим зрителям, там и заметила пополнение в рядах публики. – К тому же, мне не хотелось бы, чтобы живопись пострадала в схватке.

Шрам рвался к сцене, расталкивая народ. За время невероятного представления, что устроила Хель сотоварищи, в зале стало больше людей. И работники, кто не занят был, высыпали поглазеть, и посетители…

Один холеный эльф стоял в длиннополом не застегнутом жилете поверх изысканного нижнего белья. К нему жались еще менее одетые «цветочки», юноша и девушка. И он такой не один был. Демоница не перехвалила себя и друзей, назвав представление счастьем. То, с каким упоением аплодировали оба этажа, подтверждало: счастье есть.

При заявлении художницы о схватке люд зашумел уже в другой тональности.

- Ты! – обвинительный тон и указующий жест в сторону Хэйт одного из героев батального полотна. – Сейчас же уничтожь свою мазню. Здесь, на моих глазах.

Ответить Хэйт не успела, ее опередила главная звезда этого вечера, Хель.

- Герой угрожает красавице, – танцовщица легким шагом скользнула к краю сцены. – Ах, как это отважно. Слышишь, враг мой, публика рукоплещет. Давай, достань свои кинжалы, выйди на сцену и прирежь нас, одну за одной. Будь мужчиной. Докажи свою силу.

- Кхм, - Вал бросил, где играл, испорченный цинь, и устремился к подруге.

Встал перед ней, скрестил на груди руки.

Прекрасный жест, если не знать, что при желании мастер теней нашинкует барда быстрее, чем тот успеет моргнуть. Разница в уровнях и экипировке. Но стоял Вал красиво.

А Хэйт дивилась самообладанию Шрама. Он не повелся на провокацию. Глядел на «исполнителей» тяжелым изучающим взглядом. Наверное, так смотрит ученый (или лаборант) на подопытных мышек, когда те реагируют на препарат не так, как ожидалось.

Зрители шумели, как взволнованное море. Слышались призывы к Маме Ирис: разобраться с беспорядком.

- Встань передо мной, как лист перед травой, - Барби подкатила к краю сцены барабан. – Нажми на стоп-кран, братан.

- Или что? – неприятным голосом спросил враг.

За коротким вопросом отчего-то виделась картинка, где лаборант одним движением вскрывает живую мышь, а затем методично достает ее маленькие органы, чтобы установить, что же пошло не так в ходе эксперимента?

- Или у меня станет на один сюжет для живописи больше, - лучезарно улыбнулась Хэйт. – Зрителей это обрадует.

Она уже видела, как идет по верху Мама Ирис. И как на пути бордель-маман редеет толпа. Если Шрам ломился, как ледокол сквозь блестящий панцирь Северного Ледовитого океана, разламывая льдины, то перед управительницей борделя словно волны расступались.

Следом за женщиной вышагивают мужчины: плотно сбитые, вполне себе мужественные. Явно не мальчики, кои «краше цветов».

Немножко потянуть время – и ситуацию разрулят за них. В противном случае публика будет недовольна. А это – ущерб репутации. Казалось бы, где репутация и где дом порока? Однако ж…

- Интригу он тут собрался развести, - Барби скривилась. – Жри барабан, интриган.

Зеленокожая, когда надо, тоже умеет быть быстрой. Но удалось ей всё не поэтому. Просто Шрам не ожидал такого подвоха. Да ну бред же: в приличном (ладно, в неприличном) заведении какая-то зелень низкоуровневая с размаху бьет по нему… барабаном.

Тыун-н… Лопается барабанное дно, надевается на одного из верхушки Прайда инструмент…

- Кья! – верещит позабытая всеми гномка.

Обломки барабана разлетаются, злющий мастер теней растворяется в родных тенях. А через миг его выбивает из невидимости. Ударом прилетевшего в голову циня.

Мася довольна собой: руки в боки, улыбка до ушей.

Без команд срывается с мест группа, которую привел с собой Шрам. Это пока он разговоры разговаривать изволил, ребята стояли и ждали отмашки. Но на такое не ринуться?

- Стоять! – этот окрик Мамы Ирис не сладок и не бархатист.

Холод вечной мерзлоты в голосе управительницы. Ледяная преграда возникает на пути к сцене. Ненависти даже приходится отшатнуться, чтобы не уткнуться в морозную толщь.

- Никто не смеет обнажать оружие в Лунном Ирисе!

- Да что ты себе позволяешь! – это кто-то несдержанный из команды Шрама, за бело-голубым «экраном» не видно, кто именно.

- Враги атаковали первы… - этому даже договорить не дали.

- Чем? – смех главной «ириски» холоден и безжалостен. – Инструментами? Не вижу жертв.

- Они не уважают Маму Ирис! – чей-то голос из толпы (интересно: случайный ли?). – И обижают артистов! И мешают нам веселиться!

- Идемте с нами, - тихий голос застенчивого паренька отвлекает художницу от драмы за стеной льда и инея. – Пожалуйста, доверьтесь мне. Ирис не желает конфликтов. И того, чтобы вы пострадали.

Хэйт не надо уговаривать: это же прямое приглашение пройти во внутренние помещения борделя. Остальные тоже не упираются, кроме Барби. С той сложнее: за тихий уход приходится обещать коврик из шкуры льва в личную комнату. Хорошо, не уточняет зеленокожая, что коврик должен быть именным. И чтобы выделан был из кого-то из верхушки львиного состава.

Совсем тихо уйти из-за этого и не выходит. Лед хоть и покрыт морозной коркой, но кто-то шибко зоркий из Прайда замечает, что враги перемещаются. Баба-страж крупная, ее изрядные стати видно насквозь.

Но это уже не их проблемы. Разогретая публика больше не сдерживает недовольство вмешательством в их отдых. Кто-то толкнул девчонку из обслуги, чтобы не мешались, кто-то грубо отодвинул посетителя…

Еда и питье, а еще кубки, бутылки, столовые приборы – такими снарядами ответили отдыхающие воинственным котикам. Кто-то перевернул поднос с устрицами, а затем запустил и сам серебряный поднос в представителей семейства кошачьих.

У Хэйт было уже три крутых видео-отрывка, на основе которых можно смело писать картины. Немножко карикатурные, не без того. Первое видео: Барби, барабан и Шрам. Коротко и эпично. «Шортс», вроде бы есть такое явление на просторах мировой сети.

Второй отрывок лучше в замедленном режиме пересматривать. Это как цинь летит посылом Маси, делает в воздухе оборот, как болтается в воздухе лопнувшая струна, как деревянная часть втемяшивается в лобешник мастера теней, невидимого на момент встречи с искусством…

И теперь третий эпизод, с устрицами. О, там еще супницу через перила перевернули. Жаль, не видно, в кого попадет содержимое. Морская капуста наверняка будет отменно смотреться на чьих-то ушах. А это что? Лапша? И её развесят живописно и буквально.

Отрывок кулинарной баталии Хэйт уже в последний момент видит, перед тем, как их утаскивает за драпировки проводник.

Как Шрам сдержался сам и сдержал в узде своих, не устроил резню в борделе? Не иначе, отменная выдержка. Не всякий бы смог.

В Лунный Ирис приходят (в основном) не бедные люди. Сливки общества прибрежного города изволят отдыхать здесь. Убей одного из них (случайно, нарочно, не суть), и репутация клана с Ла Бьен, уже просевшая накануне, рухнет еще ниже. Убей дюжину, и получи ой, какие проблемы. Бизнес с местными? Не с «неприязнью» в графе репутация.

Поубивать работников? Филигранно точно отработать только их можно, разумеется. Тот же Шрам не вспотеет от исполнения. Но тогда придется иметь дело с теми, кто получает от Лунного Ириса прибыль. И большой вопрос, что неприятнее: недовольство тех местных или падение репутации с «белой» частью общества Ла Бьен.

- Здесь безопасно, - юноша привел их в чью-то спальню. – Прошу, побудьте тут какое-то время. Мама Ирис придет сюда, как сможет. Вина?

- Только скажите, мы все устроим, - выпорхнула из-за драпировок арфистка, которую чуть раньше произволом Барби согнали со сцены. – Все мы, кто только смог, наблюдали за вашим представлением. Это было: ах! Я не дышала, не моргала, лишь бы ничего не пропустить.

- Не знаю, как другие, а я бы поела, - Хэйт примостилась на краешек дивана (или тахты?). – А то нам даже не предлагали внизу ничего, кроме сладкого. Хотя нормальная еда тут точно есть. Я видела.

Она хмыкнула при мысли об устрицах, морской капусте и лапше. И сопутствующих обстоятельствах.

Арфистка понятливо кивнула, спросила других внезапных посетителей ее алькова, хотят ли и они полакомиться блюдами местной кухни. Обещала вскорости вернуться и упорхнула.

Прекрасный повод осмотреться в одном из внутренних помещений Лунного Ириса. Помещение сдвоенное: кровать внушительных размеров виднеется за несколькими слоями полупрозрачной ткани. А перед пологом и ложем обустроено что-то вроде приемной. Арфа в чехле у стены. Низкий стол, тахта, пара мягких пуфов, горка из подушечек.

Мася уже ходит вдоль стен, ищет несоответствия, которые может показать суть вещей. Или призраков, но было бы слишком большим везением найти прямо тут неупокоенного. Особенно, если тот сходу согласится на разговор.

Такой вариант слишком хорош, чтобы воплотиться. Пусть и в виртуальной реальности. Разве что это была бы прописанная часть сценария, для упрощения чересчур затянутой цепочки. Но легкие пути – это не про Восхождение. Обычно наоборот, намудрят господа разработчики, а затем стены плача на форуме возникают.

Так что нет, в подобный «изи[1]» сценарий никто из собравшихся не верил.

Возле одной стены гнома задержалась. Постучала костяшками пальцев по поверхности. Нажала на резную деревянную панель.

- Оп-па-па, - прокомментировала отрытый тайных ход Барби. – А опыт-то не пропьешь. Рванем?

- Сиди, - придержала локоть бабы-стража Хэйт. – Мась, верни, пожалуйста, как было.

Почти весь диванчик заняла собой орчанка, для главы Ненависти там осталось чуть-чуть местечка. Вот как птичья жердочка примерно.

- А чего сидеть-то? – насупилась Барби. – Штаны протирать?

- Ты в латных доспехах, сестра, - Вал заулыбался. – Тебе не грозит.

- Так проржавеют, - приняла обиженный вид орчанка. – Вот мы, вот ход. Нам туда, но мы сидим. В чем цимес?

- Хель очень сильно постаралась, - художница слегка склонила голову в знак восхищения и одобрения. – Чтобы нас тут хорошо приняли. Мы не станем рушить эффект ее трудов ради прохода, который так легко нашелся. Я даже не представляю, как ты это все придумала, скомпоновала, определила роли каждого из нас. И реализовала – кстати, как? Полет есть у меня, и он недолгий, а ты там порхала так, что мои попугаи обзавидуются, когда я видео при них буду смотреть. Я только видела пару раз, как что-то поблескивало.

- И правда, в чем фокус? – гнома разобралась с закрытием прохода и тоже заинтересовалась воздушно-танцевальным шоу, с технической стороны. – Ко мне ты не обращалась, да и нет у меня пока подобных механизмов даже в разработке.

Демоница извлекла из инвентаря моток прозрачной нити. Леска?

- Рыболовные снасти, - невинный взгляд и скромная улыбка. – В игре они прочные, эта младшая проверила. И немного потренировалась заранее. Ничего сложного.

- Немного, - Хэйт подавилась повтором, закашлялась и чуть не сползла с «насеста». – Ничего сложного. Уйдем отсюда, пойду от иголок лавировать. Тоже потренируюсь… немного.

- Ходили мы туда с Кеном, - Барби передернуло. – Что сказать об этом вашем иглоукалывании... Если кратко: не вылавировали.

Разговоры пресеклись с открытием двери. Не потайного хода, а переднего.

- Ужин на пять персон уже скоро будет готов, - в комнату вплыла белой лебедью Мама Ирис. – А пока прошу принять это.

Дама водрузила на столик кошель внушительных размеров.

- Если это компенсация, то не стоило… - начала было Хэйт, но ее остановили жестом.

Мама Ирис скрестила руки. И волосами платиновыми махнула резко и категорично.

- Это золото, которое щедро сыпали наши гости в знак благодарности за ваше невероятное выступление, - бордель-маман сделала два хлопка. – Признаюсь, я не ожидала ничего подобного. И впечатлена не меньше наших гостей. Фантазия, мастерство, исполнение – всё на высоте.

- А те… - художница попыталась подобрать определения игрокам из Прайда, кроме матерных сравнений с нашкодившими котятками. – Неприятные личности не доставили вам проблем?

- Их лидер оказался довольно-таки умным человеком, - ответила женщина. – Однако, вынуждена предупредить: он и его люди ждут теперь вас снаружи. У входа в Лунный Ирис.

- Остается лишь порадоваться, - мягко улыбнулась Хель. – Что в вашем приятном заведении есть и другой выход.

Объему проделанной танцовщицей «домашней работы» Хэйт уже устала поражаться. Этой демонице пора было не только оклад выделять из казны, но и премию выписывать.

«Этот кошелечек и будет ее премией», - рассудила Хэйт. – «Никто не заслужил это золото так, как она».

- Именно так, - вовсе не смутилась Мама Ирис. – После того, как вы отужинаете, Лиасса выведет вас через задний двор. Однако…

«Сейчас начнутся торги», - мысленно вздохнула художница.

И ошиблась.

- Боюсь, что к тому времени эти люди могут оцепить всё здание, - главная «ириска» развела руками. – Вне стен Лунного Ириса я бессильна.

- Ну, не так сильно нам и хочется кушать, - сориентировалась Массакре. – Нам бы только на воздухе оказаться.

- А ваш задний двор, - задумалась над упрощением отхода Хэйт. – Он какого размера?

Им не обязательно в город выходить. Лишь бы «посадочная площадка» для Шерри нашлась, а там они помашут Прайду с высоты птичьего (и не только) полета. Ручками, лапками, зажатой в лапках орочьей тушей и хелицерами.

- К сожалению, не слишком большого, - дама качнула головой. – Но у меня есть решение. С ним вы спокойно отужинаете, насладитесь вином и без труда покинете Лунный Ирис. Я лично провожу вас. Взамен попрошу лишь молчать об увиденном и…

- И? – Барби не любительница пауз в речах, если это не она их делает. – Кого прибить?

В кои-то веки Хэйт целиком и полностью разделяла порыв бабы-стража. Причем у нее уже готов был конкретный список на «прибивание».

- И нанесете нам еще визит, - Мама Ирис пресекла поползновения орчанки кого-нибудь угробить. – С еще одним выступлением. Гости не простят, если такие блестящие таланты не будут мной приглашены снова. Я и сама себе не прощу.

Кроме оклада и премии Хэйт твердо решила: Хель качать на руках. И устроить Валу отпуск с сохранением оклада для поездки в Поднебесную. Надо же порадовать их героиню! А Валу золота отсыпать, чтобы было, на что лететь и дарить подарочки. Откуда? Придется изыскать на такие-то нужды.

Потому что им не только открывают двери Ириса, но и готовы действительно тайный проход показать. Тот, который вначале упоминали, очень может быть, как раз и вскрыт их дальновидной гномочкой. Не зря же Ненависть именно в эту опочевальню привели?

А личный ход бордель-маман – это совсем другой уровень сокрытия. И совершенно иные перспективы.

Хэйт встретилась взглядом с танцовщицей. От решения Хель зависит их согласие – это же ей номер танцевальный создавать. Новый, вряд ли дубль сегодняшнего танца произведет фурор при повторении.

Губы демоницы дрогнули в чуть заметной улыбке.

- Это прекрасное предложение, - улыбнулась и Хэйт; она вообще за последние два дня перевыполнила месячную норму улыбок. – Мы готовы его принять.

Ужин принесли сразу же после того, как «артисты» договорились с Мамой Ирис о новом выступлении.

«Послезавтра», - вежливо-ровное от Хель. – «Нужно подготовить номер. И инструменты».

Гости вспомнили, что приключилось с цинем и барабаном. Дружно переглянулись, заулыбались без тени сожалений. Инструменты были неплохие, и послужили доброму делу. Купим новые, раз так вышло.

Сдвиг на послезавтра второго посещения устраивал Хэйт полностью. На завтра ведь планы на подземелье и союзников. Как там по времени получится, заранее не предугадать. А просить девчат и Вала об ожидании… Ну такое себе.

Так что о новом шоу договорились. Управительница пожелала приятного аппетита и удалилась. Мол, с вами славно, но работать нужно. Колокольчик оставила на столике, чтобы звякнули, как закончат с ужином и будут готовы уходить.

Здешний повар делал упор на морепродукты. Что объяснимо: море-то вот оно, и всё, что в нем можно добыть, наисвежайшее. Кулинар явно старался угодить гостям. Возможно, тоже впечатлился танцем, музыкой и живописью. «Комбо-номер», - обозвала выступление Барби. «Фаталити!» - внесла уточнение гномка.

Хэйт вкушала обработанные мастером своего дела дары моря неспешно и вдумчиво. Во-первых, это было вкусно. Во-вторых, чем дольше они тут, тем дольше мается от ожидания снаружи Прайд. В-третьих, чем не шутят боги Восхождения: а вдруг да явится к ним, таким замечательным, кто-то с нужными сведениями? Живой ли, мертвый ли…

Особо на пункт три глава Ненависти не рассчитывала. Но и не исключала совсем. Так что полакомилась она и мидиями, и устрицами (о, эти двустворчатые моллюски кухарю особенно удались), и острым супом с креветками, лососем и беконом на кокосовом молоке. И шашлык из форели оценила. И шашлычки из креветок и ананасов.

- Вот будет весело, если она нас заведет на рыбный склад, - Мася призадумалась, гоняя по тарелке мидию. – Тот, где Хворь с Гнилью зрели.

Художница спорить не стала, решила: так и так скоро увидят своими глазами, куда и как их поведут. Но ей не думалось, что торги живым товаром проводятся прямо на складе, откуда есть ход в грот-тюрьму.

Тот же Ирис, если не знать подоплеки, кажется респектабельным заведением. Где красиво, элегантно и дорого. Изящная арфистка покупалась на вонючем складе? Или мальчик, который носил им напитки внизу? Ой, сомнительно.

Скорее, для торгов отведено иное место, куда как пристойнее оформленное, чем «склад рыбов». Тот и без Хвори с Гнилью не слишком-то презентабелен.

Так что глава Ненависти без спешки завершила трапезу, убедилась, что и остальные поели. И прикинула, есть ли шансы выпросить у кулинара рецептик-другой?

О чем и спросила главную «ириску», когда та явилась на звоночек. Та обещала поговорить с поваром.

«Как раз, когда вы будете отдыхать после следующего выступления…»

Художница оценила подход. Товарищи тоже оценили, одобрительными взглядами и негромким: «На ходу подметки режет».

А как иначе? Когда вокруг столько всего происходит, цейтнот не прекращается, так или иначе начинаешь цепляться за любые возможности. Тут: разузнать дельную информацию. Там: укрепить связи, они же отношения.

В ту же кучку: написать картину в дар, не отходя от кассы… то есть, со сцены, где они вообще-то не ради веселья, а чтобы раскусить слишком крепкий орешек квеста. Мимоходом зацепить львиной шерсти клок. И вот рецептиком разжиться для кулинарии. Ведь когда-нибудь она же продолжит раскачивать профессии! Урвет для этого кус времени.

- Вы готовы? – уточнила Мама Ирис. – Тогда прошу за мной.

Не угадала малая. Ход вывел в неприметный домик с белыми стенами. И внутри, и снаружи – цвет чистоты. А также увядания, старости и смерти, как сообщила Хель. Поделилась кусочком традиций своей родины.

Личный дом управительницы борделя, хотя бывает она тут, с ее же слов, не часто. Чаще остается на отдых в комнатах в Ирисе.

Вот тут бы неплохо все обследовать. Но дама торопилась, ее длительное отсутствие в Лунном Ирисе будет заметно. Так что Ненависть ненавязчиво выперли за порог.

Задерживаться в Ла Бьен, где патрулирует полдюжины групп и столько же окружает бордель? Информация от Ли Хао, ей вполне можно доверять. Уж лучше в Велегард.

Там уже написать парням с вопросом: как у них в Багряной Лилии дела? Получить невнятное: «Пока не очень. Стараемся влиться». Прикинуть, сколько алкоголя уже «влилось» и сколько еще предстоит… И махнуть рукой на этих пропойц.

- Мась, я на Лестницу хочу запрыгнуть, - обратилась к гноме Хэйт. – Геро осталось меньше уровня до взрослой формы. Подождешь меня? Ты говорила, что хочешь оценить масштаб изменений, как он апнется.

- Так и я туда же сгоняю, - пожала плечами мелкая. – Чего время терять?

- Барби? – обернулись подруги к конкретно зеленой орчанке.

Ей уже легче давались полеты в лапах Шерри, но до полного исцеления фобии было, как до луны.

- Не-ет, - взмолилась баба-страж. – Я хочу шерстяной коврик, меховые тапочки с помпонами и усятницу для надерганных кошачьих усов. А не лезть на верхотуру и вот это вот всё…

- Усятницу? – новое слово для Хель, да и не только. – Это что-то из жанра «уся»?

- Только если этот жанр про то, как хватается кыся, - Барби изобразила обеими руками жест «хвать». – И из кыси дергается уся.

- Но опасайтесь сурового куся, - содрогнулся в приступе хохота ученик Барби по части рифмования, Вал. – А так, уся – это жанр про приключения, боевые искусства и фэнтезятину. Ушу и ся соединили, получилось уся. Хель иногда такое посматривает, да и я тоже.

- Я понимаю про ушу, это когда в кашу и фарш всех красиво крошу и крушу, - орчанка приняла боевую стойку. – А что за колбася ваша ся?

- Ближе всего будет: странствующий рыцарь, - забил на рифму, зато объяснил по-человечески бард. – Ну, или удалец-скиталец, так тоже можно перевести. В уся много про лишения, подвиги, возвышение и культивацию. И боевка, чаще всего эпично-красивая.

- А в моей молодости пытались скрестить ужа с ежом, - подошел к ним Сорхо. – Чтобы получить полтора-два метра живой колючей проволоки.

На этом Хэйт решила, что новых (и отчасти бесполезных) знаний ей на сегодня достаточно. И отправилась возвышать детеныша гидры на ступенях ведущей в небо лестницы. На эвент, бить мобцов, если говорить простым языком.

В этот раз, наверное, для разнообразия, система выдала ей легких и скучных противников. Вялых и тупых (по меркам Хэйт) мертвяков. Их даже раскидывать было скучно. До того уныло, что парочку она просто сбила каменным кулаком с полупрозрачной платформы. Немертвые молча и покорно сорвались с края и канули где-то в лоскутах полей. Опыта именно с этой парочки ей и Геро, что интересно, не дали. Видимо, слишком далеко рассыпались суповые наборы на отдельные косточки. Или же урон засчитался… почве. Не Хэйт.

Третий уровень, с мини-боссом, оказался уже интереснее. Призрачный воин Брэйд. И он сходу кинулся обниматься с художницей.

- Так вот ты какое, дружелюбное привидение, - ушла от «обнимашек» Хэйт.

Одна из конечностей-кос с противным скрежетом металла о стекло пропахала белесую ступеньку над земледельческими участками. Судя по звуку, косы не особенно призрачные.

Сам же воин походил на сложенный в несколько слоев антрацитовый тюль, небрежно накинутый на серебряные кости. Эта призрачная его часть имела свойство полета. Шлем на черепушке с провалами-глазницами. Глазницы посверкивали красным. А косы очень бойко полосовали воздух, хотя раз за разом норовили вспороть небесное разноцветье вместе с теплой плотью под тонкой материей.

Геро было даже немного страшно подставлять под эти руки-лезвия. Он как бы должен с Брэйда недостающий опыт получить, а не пойти под шинковку.

Так что в этой схватке Хэйт решила беречь питомца. И не сдерживать себя. Шпильки, если отправлять их в глазницы, а не в клочья мглы, доказали свою эффективность. А пластины на косичках на равных соревновались в остроте с косами призрачного воина. Жаль, яд на мертвых не срабатывает. Нечего уже там травить.

- Косы против кос, - сверкнула пластинками и улыбкой глава Ненависти.

И ринулась в атаку.

Обмен любезностями: шпильки и волосы против двух кос.

Размен по четверти хп.

Глазницы вспыхивают, по площадке клубится темный дым. Он сам не причиняет вреда. Но тьма складывается в копии кос – в совершенно неожиданных местах – и тщится резануть лезвиями противницу.

«Это как сначала ты косишь траву, а затем тени травы косят тебя», - Хэйт впечатлилась и ускорилась.

Мрачная газонокосилка наоборот держится всего минуту. Не так и трудно ускользнуть от всех темных лезвий. Если до этого несколько часов провести в тренировочном зале с иголками…

А дальше снова шпильки, магия и пластинки на кончиках заплетенных волос.

- Нашла коса на камень,

Идет война-а-а-а[1]…

Откуда выплыли эти строки? Хэйт не помнила, но ей и не важно. Песня так уместно звучала.

Зациклить, повторить: и действия, и пение. А в конце прошептать, активируя когти мрака:

- Мрак к мраку, прах к праху.

Бой случился напряженный, но быстрый.

- Жнец душ пал, - с пустой шкалой здоровья изрек призрак. – Встречайте же мертвого жнеца душ.

И осыпался прахом. От потока частичек тьмы художница отшатнулась и приготовилась ко второму раунду боя. После такого-то заявления какое-нибудь перерождение было вполне ожидаемо. Но тревога оказалась напрасной. Призрачный воин Брэйд упокоился.

И дропа из него интересного никакого не выпало, только немножко золотишка.

- А ведь вряд ли они прям новых монстров на каждый день наклепали по эвент, - мысль вслух от Хэйт. – Скорее, понадергали копии уже существующих. И где-то там настоящий Брэйд восстает из праха, воплощает из него новые косы, и устраивает расслабившимся игрокам последний мрачный суд…

В стороне, согласно указаниям хозяйки, стоял Геро, уже не детеныш, а гидра мрака. И кивал каждому слову хозяйки всеми восемнадцатью головами.

Каждая из шей, если ее вытянуть, длиной была, как хозяйка уникального питомца. А вширь туловище обновленного Геро уместнее теперь считать было в орчанках. Если собрать пять-шесть Барби, поставить их плотненько, то как раз туша гидры мрака и получится.

Мощные, но короткие лапы, чешуя уже не зеленая. Каждая чешуйка черна и будто бы дымится.

- Каким ты милашкой вырос, - приложила руку к груди Хэйт. – Никакого сравнения с тобой мелким.

Восемнадцать раздвоенных змеиных языков на секундочку высунулись в качестве приветствия. Почти как тогда, при первом воплощении жрицей Ашшэа. Тогда змее-жабо-гидро-мутант произвел на нее убийственное впечатление. В смысле, хотелось пойти и убиться. По причине того, что столько денег профукала. Не отнесла на аукцион «яичко Фаберже», а обменяла его на страхолюдного и еле-еле ковыляющего питомца с околонулевыми статами.

Теперь же она смотрела на статы Геро и не могла найти слов (культурных), дабы описать степень своего охреневания.

Гидра мрака; боевой питомец.

Имя: Геро.

Уровень: 50.

Здоровье: 45000. Мана: 1000.

Мудрость: 100. Интеллект: 50.

Живучесть: 2500.

Сила: 500. Ловкость: 100.

Атака: 500. Защита: 100.

Умения: Многоголовость V; Кислотная кровь II; Чешуйчатая кожа; Тостокожесть V; Кислотное дыхание II; Регенерация III; Чешуепортация; Сверххищник; Защитник I; Пелена мрака I; Всесторонняя угроза.

Бешеное количество хит-поинтов объяснялось многоголовостью. Чем больше голов, тем выше множитель к живучести. Много, круто, хрен пробьешь.

Хрен пробьешь еще и из-за чешуйчатой кожи (при полученном ударе оружие противника может соскользнуть при условии успешной проверки на прочность), пассивка, не имеет рангов для прокачки; толстокожести, которая до перехода во взрослую стадию точно была ниже рангом.

Как и многоголовость, но тут наглядно – их, таких красивых, дали гидре аж восемнадцать. Обратно не запихнуть. Толстокожесть тоже пассивка, режет весь получаемый урон, включая перенаправленный. На пятом (предельном) ранге эта порезка составляет семьдесят пять процентов.

Видимо, с учетом доп. усиления за достижение пятого ранга. «Кап», он же «потолок» развития всегда дает больше прибавок, чем предыдущие стадии.

Кислотная кровь доставляет неприятности врагам, атакующим гидру. Свойство осталось от «детской» формы, видимо, под черной чешуей продолжает течь обжигающая кровушка. Десять единиц урона «обратки» за каждый удар. Ерунда, по факту.

- Это мы потом глянем, если можно будет скинуть и заменить на что-то более полезное, то перераспределим.

Хэйт поставила мысленную галочку «на удаление» рядом с пассивкой кислотная кровь.

Кислотное дыхание тоже «наследство» от детской формы. И вот оно полезно: струя кислоты на два метра вперед, только по врагам (своих не трогает). Урон в сто единиц каждому, кто попал под струю, показатель брони у них же снижается на двадцать процентов.

- Небесполезно, оставляем, - как меню в дорогом ресторане, читала список «блюд» хозяйка питомца. – Головы и всё «кожное» тоже.

Регенерация. Пассивка, благодаря которой само собой восстанавливается здоровье. Третий уровень, пятнадцать единиц в секунду. Вообще, с нынешним показателем эта пятнашка даже не ощутится.

Но есть нюанс: голов больше становиться уже не будет.

- Слот не лишний, но пусть будет, наверное. А то вдруг именно этой капли и не хватит, чтобы ты выжил в решающий момент?

Чешуепортация – шикарное умение, жаль, не прокачивается. В пределах видимости гидру можно телепортировать (портануть чешую). Сразу по прибытию гидра бьет с разворота головами вперед, хвостом назад. Хвост увеличился пропорционально туловищу. Урон считается от показателя атаки на каждую голову (и хвостик).

Это были знакомые умения. На переходе во взрослую форму отсыпали новых.

Сверххищник: пассивное, не улучшаемое. Это существо занимает верхнее положение в пищевой цепи. Обычные звери никогда не атакуют гидру мрака первыми. 5% шанс, что враг будет испуган и/или парализован.

Хэйт трижды прочла описание. «Враг», - выцепила отдельно.

- Только враг-зверь? Или всякий враг?

В любом случае, это умение нельзя было заменить или удалить. Оставалось проверять в бою, тестировать.

Защитник I – еще одна пассивочка. Урон, получаемый владельцем питомца, перенаправляется питомцу. На первом уровне это десять процентов урона.

То есть, бить будут Хэйт, а страдать за нее (частично) будет Геро. И вот тут становится на свое место пассивка толстокожесть, которая уменьшает входящий урон, включая – перенаправленный.

- Пазл: собери питомца, - глава Ненависти потерла глаза. – Ты – нечто, чешуйчатый.

Пелена мрака – умение видоизмененного питомца. Активное. Создает в радиусе пяти метров вокруг себя пелену мрака.

- Очевидность очевидная, масло масляное, - пробормотала Хэйт.

В области действия пелены вражеским целям ничего не видно, а также вешается запрет на применение умений на пять секунд. Откат – десять минут.

Художница оглядела чешуйчатого приятеля с уважением. Прямо иными глазами она теперь на него глядела.

Ну и на закуску последнее, снова пассивное, не улучшаемое умение: всесторонняя угроза. Гидру мрака невозможно обойти в тенях: тени и мрак едины. При приближении к гидре в режиме невидимости врага в радиусе двух метров, гидра мрака наносит урон по площади. На эти два метра вокруг себя, всеми головушками (и хвостом). Удар происходит автоматически, его не нужно активировать.

- Ты ж мой хороший! – от избытка чувств Хэйт повисла на охапке из длинных шей. – Мой ты драгоценный. Мой герой.

И холодком по спине осознание. Если бы тогда, в момент призыва питомца к вместилищу души, на вопрос: «Нельзя ли его заменить? Или ликвидировать?» - жрица Ашшэа ответила согласием, то вот этого мощного мрачного существа у нее не было бы.

Много странных вещей, бесполезных на вид,

Удивят. Разгляди их поближе.

В голове проговорил строки куплета из «Споём» вокалист «Мизантропии».

- Так, чудо мое многоголовое, нас там Мася ждет, - художница затрясла головой, отгоняя лишние мысли и напевы. – А потом нас ждут великие дела. Всенепременно.

Адепт тьмы, гидра мрака и шепчущий ужас, она же крылатая мгла. Таким составом добро и свет нести в мир проблематично. А вот сеять тьму и страх…

[1] Группа 7Б, композиция «Молодые ветра», альбом «Молодые ветра» 2001 г.

[1] От англ. Easy – легко.

Глава 6

- Великолепно.

Ли Хао, глава Осеннего ветра, лицезрел картину с вином. Вид аватар китайца принял одухотворенный, просветленный. Его союзница же к изображению статичному не поленилась добавить динамичное. Видео с летучим танцем Хель, игрой Вала, живописью Хэйт и активным вспоможением Барби с Масей.

И с «бонусом» в виде общения их компании со Шрамом. И бонус к бонусу, так сказать, пост пост скриптум: кулинарное побоище.

В то время, как мастер духов любовался зрелищем, у Хэйт была возможность откинуться на спинку стула. Подумать о другом великолепии – ее уникальном питомце и защитнике. Мася, к слову, дождалась выхода подруги с эвента.

Ради показа преображения Геро ушли из зала Обжорки в ее же подвал. Нынче такую тушу посреди столов с едой не призовешь. Где б он там развернулся? В куче обломков?

В подвале прям хорошо все обустроили для кулачных боев. И сходились уже в поединках, правда, всё ещё больше местные с местными. Или местные с Ненавистью. Но Сорхо уже запустил слухи по городу. И участники боев немало поспособствовали распространению. Так что вот уже скоро подпольный бойцовский клуб откроет свои двери для разнообразной публики. С притоком людей (и нелюдей) запустится и тотализатор.

Хэйт очень надеялась, что эта задумка «выстрелит» как надо. Даже не в прибыли соль, а в концентрации внимания и фокуса «избранности» вокруг их маленького дружного клана. Раз уж они случайно вляпались в межклановые войну и политику, пусть о Ненависти узнает больше народу. Разного, включая местных. Любые связи могут оказаться полезными.

Пока же оставалось ждать и верить в успех. И решать текущие вопросы.

Маська при виде гидры мрака захлопала в ладоши, сказала, что Геро «милаш». Последнее, что могла бы разглядеть в новом облике защитника его хозяйка – это милоту. Но спорить с гномой не стала. Тем более, что малая подорвалась в мастерскую, чтобы довести чешуйчатого сверххищника до идеала.

- Лучшее, что я видел со дня основания Восхождения, - глава Цю Фэн вышел из состояния созерцания. – Гениально. Процесс, исполнение, финальный штрих… Этот недостойный впечатлен.

«Хорошо, что я немного попривыкла уже к манере общения Хель», - почти не смутилась создательница картины.

Художница уже пережила и воплощение, и сопутствующие эмоции. Восторг притупился, размылась острота восприятия. Теперь это была просто необычная живопись с интересной историей создания. Сердце при взгляде не щемило. Острое желание оказаться там, на листе, в гуще схватки, ощутить азарт и адреналин с привкусом крови-вина на саднящих губах переплавилось в тихое: хорошо.

- Тогда я рада, что уважаемый союзник доволен подарком, - Хэйт улыбнулась.

До представителя Поднебесной в словесных кружевах ей было еще далеко, но кое-чему от демоницы лидер Ненависти научилась. Ударить в грязь лицом при беседе с Ли Хао ей не грозило.

- Что вы! – китаец развел руки в стороны. – Как можно так легко говорить о шедевре? Я бесконечно рад, что увидел настоящее искусство. Прикоснулся к творению мастера. Что бы вы не пожелали за «Осенний ветер и кровавый дождь», этот почтительный всё исполнит.

- Уговор есть уговор, - Хэйт не стала гадать, есть ли скрытый смысл у предложения «исполнить всё». – Дар есть дар. Ваша искренность и есть моя награда.

Мастер духов долго и внимательно глядел на собеседницу. Затем кивнул. Собственноручно разместил, как и грозился ранее, живопись на стене чайной. Хэйт не поленилась, нанесла еще один визит союзнику на его территории. Да, чайный дом Гань Лу[1] принадлежал самому Ли Хао.

Неважно, устала она или нет. И сколько еще дел с планами на день висит в статусе «ожидание». Новости хороши и значимы, когда они – новы. К следующему дню союзник уже сам прознает о стычке в Лунном Ирисе с участием Прайда и Ненависти. О картине, что вызвала явное недовольство Шрама. Не зря же у них ветерок поддувает из «подвала» клана кошачьих?

И тогда уже утратится эффект новизны. За ночь человек может сто причин надумать, отчего он узнает о таком событии от своего младшего, а не от непосредственного участника и главы союзного клана. И письмом в такой ситуации лучше не отделываться.

- Когда свадебные хлопоты завершатся, - Ли Хао засмеялся, причем смех походил на карканье. – Глав клана ждет много открытий в Восхождении.

- Хм? – Хэйт вопросительно выгнула бровь.

Многоголового змее-ящера она знала, Геро его звать. Многоголовый пес – это цербер. А как называется многоголовый лев – это было для художницы загадкой. И что там за хлопоты свадебные – тоже.

- Вы не знали? – удивился глава Цю Фэн. – Я был уверен, что развязанная война в период больших торжеств в верхушке руководства Прайда – тонкий расчет. Война с виду малозначительная, легкая. Решение о такой может принять любой офицер клана.

- В Ненависти права на объявление и подтверждение войны кланов есть только у меня, - поделилась состоянием дел художница, заодно слегка сместив фокус с ее неосведомленности.

- Как и в Цю Фэн, - сложил пальцы как бы в башенку мастер духов. – У Прайда иначе. Клан наших общих врагов имеет долгую историю. Их верхушка – спаянная команда, созданная еще вне виртуальной реальности. В их структуре есть: новички, основной состав, офицеры и лидер. Муфаса, лидер, первый среди равных. Большинство функции управления у всех офицеров одинаковые. Только то, что нельзя передать другим, глава решает единолично.

- А всего их? – подалась вперед художница. – Офицеров в Прайде?

Разбор внутреннего устройства клана котиков, если она верно поняла, это что-то наподобие встречного подарка от Ли Хао. Эдакий ответный жест. И отвергать его Хэйт не собиралась.

- Восемь, - китаец изобразил в воздухе восьмерку, почему-то перевернутую. – Муфаса и Сараби – пара. Симба, Нала, Ахади – их давние соратники. Нала подруга невесты главы, Симба младший брат главы. Ахади старый друг Муфасы. Обычно именно Ахади занимается дипломатией. Переговоры, союзы, вражда – сначала обсуждаются с Ахади. Эти пятеро уже больше недели почти не появляются в игре.

- Восемь, - эхом повторила за Ли Хао глава Ненависти. – Вы назвали пятерых. Шестой, очевидно, Шрам. Кто же еще двое?

- Они не стоят упоминания, - отмел что-то невидимое перед собой лидер Осеннего ветра. – Тимон и Пумба. Дурацкие имена из рисованной истории прошлого века. Зачистка. Подземелья, подземелья, подземелья. Любят шутки, но те кажутся смешными только им двоим. Полагаю, кто-то из этих двоих утвердил войну в период подготовки к торжеству.

- Не Шрам? – решила уточнить Хэйт.

Союзник довольно уверенно говорил, что не удивительно. При «ветродуе» изнутри.

- Сомневаюсь, что призрачный убийца полез бы в дипломатию, - покачал головой мастер духов. – Шрам сложный противник, признаю. Очень хорош в бою. Один стоит сотни воинов – это про него. Но в плане общения с людьми он… слишком категоричен и упрям. Резкий человек с тяжелым характером. У призрачного убийцы среди своих довольно-таки неоднозначная репутация. Думаю, он и сам знает, где его слабое место. И чаще всего выступает молчаливым клинком из темноты. Оставляет разговоры другим.

- Весьма интересно, - глава Ненависти бросила взгляд на стену с картиной. – Ваша осведомленность впечатляет. Но почему тогда клан оставили на нем в отсутствие пятерых офицеров?

- Двое других годятся для методичного фарма, - на этих словах Ли Хао едва заметно поморщился. – А Шрам проводит в игре от восемнадцати до двадцати часов. Семь дней в неделю. Если бы не непременное участие во всех схватках против других игроков, его уровень давно превысил бы уровень главы Прайда.

- Ого, - вырвалось у Хэйт.

- Мой младший не знает подробностей, - мастер духов подернул плечами. – Но такой срок ежедневной допустимой эксплуатации – это предел для специальной серии модулей полного погружения. Серия предназначена для людей с ограниченными возможностями или тяжелыми заболеваниями.

- Неожиданно.

Взор художницы снова метнулся к картине. Прутья клетки духа теперь стали восприниматься иначе. Не только в буквально-игровом смысле.

- Сильный противник мотивирует стать сильнее самому, - глава Цю Фэн перехватил направление взгляда собеседницы. – Значительно более сильный противник подавляет. Ударить в мягкое брюхо, когда клыки и когти прорежены – верный ход. Жду вас завтра. И еще раз благодарю за превосходный подарок.

- Спасибо за интересный и содержательный разговор, - пустилась в обмен любезностями начинающая дипломатка. – Я много нового почерпнула для себя.

Союзник кивнул с довольным видом. Глава Ненависти отметила для себя еще раз, что Ли Хао нравится, когда его хвалят.

- Лидер Хэйт, - сменил вдруг тон полуорк. – Раз мы так хорошо понимаем друг друга, я позволю себе еще один совет. Непрошенный. Возможно, он покажется вам неуместным. Но прошу не сердиться на меня за него, ведь это слова от чистого сердца.

Хэйт плавно опустила голову. Обозначила: советуйте.

- Берегите темные крылья. Сегодня вы осчастливили меня прекрасной картиной, но также обзавелись личным врагом. Врагом сильным, хитрым и жестоким. Вы уже показали свое безразличие к смерти. Будь я призрачным убийцей, я бы ударил по вашим крыльям. Это и урон, и лишение маневра.

На том предупреждении они и распрощались. В задумчивости Хэйт направилась в Велегард, оттуда в манор. Думать о разном лучше с прибавкой к мудрости. В безопасности и тишине.

Художница набрала искрящейся и такой полезной водички, подозвала Шерри, чтобы и та помудрела на капелюшечку. Задумалась. Для начала о том, как при помощи крыльев они могли бы покинуть Лунный Ирис.

Неужели там ни одного выхода на крышу не предусмотрено? Да даже если и нет, подумаешь, игроделы не удосужились лесенку запилить. А на что им тогда ловкость? Да, они там все были не столь круты в этом плане, как тот же Рэй. Но уж на то, чтобы через окно выбраться, им бы хватило стат. Дальше вскарабкаться по стене, хоть бы и драгоценные шпильки используя в качестве переставных опор.

Да даже Барби можно было б затянуть, с ее боязнью высоты: в Лунном Ирисе два этажа всего. Или в борделе не нашлось бы простыней, чтобы из них сообразить веревки? Бред же.

Хотя… Еще глубже погрузилась в думы девушка. Шрам не дурак, и вполне мог предусмотреть вариант с уходом через крышу. Хэйт засветила крылатую мглу по полной. Они по воздуху прибыли в Ла Бьен, естественно предположить такой же уход. Он же улет на крыльях ночи.

Определить одного-двух наблюдателей на крышу, чтобы дали знать своевременно – нормальное распределение людского ресурса. Вполне могли успеть и подрезать крылышки их аэроэкспрессу. Зависело от уровней и числа «подрезальщиков», но все же риск, определенно, был.

Значит, ушли подземным ходом они верно. Хоть и стоило подумать о вариантах, конечно.

От поиска упущенных возможностей Хэйт отвлек тихий и ненавязчивый звук. Будто бы… музыка? Только вот опознать инструмент она, хоть убейте, не могла. Хотя, казалось бы, столько разного музыкального прослушала за последние месяцы. Даже игру ремонтного голема на металлических трубках.

Девушка вся превратилась в слух.

«Ла-ла-ла-ла-ла», - пел, казалось, сам воздух недр горы Покоя.

Хэйт далеко не сразу догадалась, что звук издают… цветы. Точнее, светлячки, когда садятся на лепестки звездоцветов. Фарра говорила, что на лепестки эти крохи опускаются перед смертью. Оказалось, что не только.

Это было так красиво, необычно, сказочно. Но – тихо. Слишком тихо. Идея принялась тлеть в глубине души.

«Вал, не занят? Нужна справка: есть ли возможность усилить какой-то звук?» - при помощи клан-чата отправила запрос к специалисту по звучанию Хэйт. – «Хотя бы на минуту сделать громче кое-что очень тихое».

«Резонанс», - откликнулся бард. – «Тридцать секунд усиления, минута отката. Можно полюбопытствовать: с какой целью интересуешься?».

«Пока нет», - быстро ответила глава Ненависти.

Теперь следовало задать еще кое-кому вопрос. Неигровому персонажу, так что чат и почта, как средства связи, отпадали, топать ножками придется…

«Стоп. Почта? Фея?» - Хэйт призвала мелкую виртуально-фэнтезийную версию почтового голубя.

Идея с каждым вдохом ширилась и детализировалась.

- Писем нет? – с недовольной миной сказала-спросила фея.

Мол: и чего тебе надо, раз не пишешь никому?

- Скажи мне, волшебное создание, - вкрадчиво обратилась к крылатой мелюзге Хэйт. – Я вот смутно помню, что феи должны уметь рассыпать волшебную пыльцу. Такую… светящуюся.

- Так? – хмуро спросила малявка и заложила вираж над полянкой звездоцветов.

С крылышек и платьица посыпались пурпурные и серебряные сверкающие пылинки.

- Да! – выставила большой палец вверх художница. – Тогда еще вопрос: а если…

Дальше с вопросами Хэйт направилась к Фарре. И Шерри позвала с собой. Правда, ту не для расспросов: на крылатой мгле глава Ненависти собиралась слетать к действующему вулкану. Сразу по завершению расспросов.

Фарра, умница такая, в очередной раз доказала свою полезность. Обещала сделать в лучшем виде всё, чтобы у владелицы манора в полной мере удалось задуманное.

«Хель, как будет минутка, напиши мне. У меня появилась идея для нового номера», - написала художница и в чате, и с феей копию отправила.

Так, чтобы демоница не пропустила сообщение. Не всё же одной Хель потеть и напрягать воображение? Хэйт тоже умеет замечать необычное. И придумывать, как это воплотить в нечто еще более впечатляющее и фееричное.

Следующим пунктом был вулкан Брион. Найти его оказалось не так-то трудно. С высоты птичьего (или паучьего) полета издалека заметен был дым. Словно больной великан под землей откашливался, и его кашель с миазмами боли и пепла выходил через ноздрю-жерло.

Шерри сумела спуститься так низко, что Хэйт ясно различала лавовые пузыри и дуги. Еще ниже уже пошло на убыль здоровье шепчущего ужаса. И ученица Бестий направила верную крылатую наверх, из жгучей духоты испарений.

На глаз из безопасной для Шерри зоны до лавы оставалось метров пятьсот. Хватит ли такого расстояния? Это надо было уточнять.

- Теперь слетаем в более приятное местечко, - девушка погладила ворсистый лоб шепчущего ужаса. – Только не ешь там никого, пожалуйста.

- Ш-ш? – вопросительный шелест.

- Там не вполне враги… - замялась с формулировкой Хэйт. – А еще они все стеклянные. Это невкусно.

- Ш! – с пониманием.

В реальность Вероника отправилась после обстоятельного разговора с хозяином Дома Стеклодува. Того, который считается сумасшедшим. А на деле – само здравомыслие.

Решила, что проверить птиц будет важнее, чем ударяться в очередные эксперименты. Все же новичок в доме, мало ли, чему его Вив в отсутствие хозяйки научит? Например, выберется она из капсулы, а там со всех стен обои сняты. Художественной лоскутной техникой в когте-клювном исполнении.

И накормить их, конечно, надо. В первые дни после прибытия, пока Аллан еще не всё изучил, еда должна быть всюду, куда только может дотянуться клюв.

- Летуны, вы тут как? – Ника постаралась, чтобы вопрос звучал бодро, но вышло как-то натужно.

Волновалась, конечно. После ухода на радугу Зеленкина как было не тревожиться за их самочувствие?

- Чви-чви! – обстоятельно доложили о делах своих пернатых попугаи.

Краткий перевод: всё ок, неси вкусняшки. А когда пожелание было исполнено, хвостатые не улетели по своим делам. Они занялись подробным изучением хозяйки. Непорядок же: Вив все показала новому товарищу, а этот передвижной «стенд» весь нехоженый. Срочно исправлять!

Вспорхнули эти два путешественника с Ники только на звук дверного звонка. Там, за дверью, ожидаемо обнаружился Вал. Без коробок с едой, зато с такими большими глазами, что к ним напрашивалось определение: шары.

- Меня записали в гаремщики, - с надломом в голосе заявил с порога музыкант. – Назвали воплощением расовой толерантности и широты предпочтений.

- Что ты несешь? – растерла лицо Вероника.

Вдруг ей снится этот бред умалишенного? Какой гарем? Какая расовая толерантность?

- Ты на форум сегодня заглядывала? – соседушка обогнул Нику, которая застыла, словно статуя. – Нет? Там народ заскринил, как мы подлетали к Ирису.

- И-и? – всё ещё не «догоняла» ход мыслей музыканта Вероника.

- Там сейчас примерно сто страниц обсуждений Шерри, - поделился новыми данными Вал. – Меня все дружно записали в ее владельцы. А вас: Хель, тебя, малую и Барби – в мой гарем. Мне все завидуют, я только не уверен, в чем больше: в обладании третьим по счету летающим питомцем в игре или…

- Или в обладании четырьмя такими разными красотками? – до художницы дошло, наконец. – А те, кто знает, чья Шерри на самом деле, конечно, в теме не отметились?

- Да и да! – со смесью смеха и ужаса воскликнул музыкант.

- Вот пусть так и думают, - рассмеялась Ника. – О, султан, повелитель гарема. А изнутри Ириса видео не выкладывали?

- Что интересно и странно, - призадумался сосед. – Не-а.

- М-м… - девушка призадумалась. – Может, главная ириска обратилась к посетителям? Выдала что-то вроде: артисты согласились навестить нас еще, если гости сохранят их – наше – выступление только в памяти и в сердцах. Не потащат на всеобщее вывешивать, сохранят эксклюзивность.

- Это говорит человек, который укорял меня за избыток пафоса, - всплеснул руками сосед. – «В памяти и сердцах»… Хотя, знаешь, после заявления Хель про счастье – допускаю.

- Счастье будет у тебя, когда Хель узнает про гарем, - не удержалась от подколки Ника. – Счастья будут полные штаны.

- Она не подумает не того, - голос Вала звучал уверенно, но бледность щек намекала на иное. – Это вообще была ее идея таким составом завалиться в Лунный Ирис.

- Блаженные верующие, - Вероника закатила глаза, чтобы не покатиться со смеху. – Мудрее всех поступил Рюк. Погоди, телефон. Это он заикал и решил проверить, я ли его вспомнила?

Лешка позвонил, как выяснилось, по другому поводу. Он приглашал от своего лица и с Галиного одобрения младшую подругу на ужин. Эта восхитительная женщина сотворила рыбу в желе и запекла в духовке бедро индейки с медом, чесноком и розмарином. Опасается – со слов Алексея – что в них всё наготовленное не влезет. А если влезет, то худосочный муж лопнет, а к ней всё сброшенное и лишнее вернется в трехкратном объеме.

А еще Леша кое-что хотел бы обсудить. С глазу на глаз.

- Так и скажи, что вы там думаете, будто я перманентно голодаю, - вздохнула художница, а желудок отозвался негромким, но явственным: «Ур-р». – Редиска ты, а не друг. Знаешь же, что я только из капсулы и ничего не успела съесть. Ладно, ладно, приеду. Но есть нюанс: у меня тут на пороге наш общий знакомый. С ноги на ногу переминается. И он уже тоже услышал про индейку и желе. Хм? Вал, тебе передают: смело падай на хвост, еды хватит на всех.

Ника заглянула себе за спину в поисках означенного хвоста. Решила, что друзья иносказательно намекали на ее попугаев. Оглядела музыканта, который ну совсем не выглядел смущенным идеей «присоседиться» к чужому столу.

- Хм, - она задумалась. – А ты обычно чем вообще питаешься?

- Так, - Вал развел руками. – Примерно тем же, что и к тебе приношу. Сегодня залип в темке о Шерри и гареме, про пищу забыл даже. О, ты же не пошутила про меня? Мне как раз настолку подарили, и как-то не с кем в нее погонять.

Вывод напрашивался сам: музыкант живет на фастфуде, еде на вынос и прочих перекусах. Вряд ли сам качает кулинарию в реале. Оттого и обрадовался, услышав приглашение на Галкину стряпню.

- Ступай, я как раз переоденусь, - милостиво разрешила кланлидер.

- Алкоголь планируется? – уже половиной туловища на лестничной опомнился сосед. – А то я за рулем.

- Не думаю, - Ника подумала об особом положении Галины. – Дуй за настолкой. Хорошо, хоть Анютины глазки с собой не придется тащить…

Про Потапову она уже сама себе под нос бурчала. Соседа уже ветром сдуло, и в том ветре чувствовались притягательные ароматы домашней еды.

О том, как отреагирует на гостя Галя, Вероника даже не задумалась. Ведь ту вроде бы попустило в последнее время. Стихли нравоучения о том, что «пора». Да и дружище в курсе ситуации «дискотеки». Предупредить супругу должен.

Как бы продолжение сходки Ненависти, на которой Леша-Рюк не смог присутствовать «телесно», только посредством видео. То и дело отвлекаясь на маленькую дочь. И теперь сходка (частично) приедет к чародею на дом. Хорошо же!

- Феерический идиотизм, - Ника вытаращила глаза, выслушав товарища. – Такие вообще бывают?

- Выходит, что да, - Леша покачал головой.

Он, согласно молчаливому уговору с лидером клана, пообщался с шефом. Тем, кому за некоторое вознаграждение передал сведения об обитателях озера Сиоли. Про ныряние-погружение, и как важно получить достижение «амфибия».

Еще про зелье ныряльщика, что помогает дольше продержаться без воздуха. О разноцветных пузырях (плюс две минуты задержки дыхания) и о светящихся ступенях Лестницы Глубинного Света. О поющей деве, открывающей доступ к подводной локации, если игроки пройдут испытание.

Детали испытания, с уточнением, что рисунок не обязательно останется тем же, с записью сбора картины-мозаики из драгоценных камней. О том, как важно запомнить порядок символов на якобы бесполезной тряпке.

План набора репутации, даже правила игры «жемчуг-кость-чешуя», все изложили без утайки. Детально, доходчиво. Так, чтобы любой условный Вася с образованием в семь классов и полным отсутствием воображения дотумкал.

Шеф нормально заплатил, тут к нему ноль претензий. И когда они с приятелями провалились, не отправился к подчиненному с наездами. Так уж случилось, что в группу Лешиного начальника затесалась племяшка какого-то там знакомого.

И эта юница (капсулу она получила от дяди на восемнадцатилетие, неплохой такой подарок) при виде блестяшек ошалела. В ее светлую голову пришло, что без одного-то камушка картина вполне себе соберется. Не убудет от озерных хапуг. Один же всего бриллиантик! А ей – колечко. Потом. Красивое.

Зато теперь у шефа Алексея было дополнение к инструкции. Если стырить хотя бы один драгоценный камень, темноту каменного мешка наполняет яд замедленного действия. Тридцать минут незабываемого «удовольствия» (это на минимальном болевом) в судорогах и корчах получили расхитители. Вся группа, а не одна лишь виновница.

Очнулись они уже в Сьолдаре. Под писк оповещений, гласящих, что этим сухопутным хода и плаванья на дно Сиоли больше нет. Лестница Глубинного Света уничтожит нарушителей при приближении.

Выдали или нет воспитательных подзатыльников «светлой голове», Лешка не знал и узнавать не рвался. Не его дело как бы. Он гайд «Как достичь Града Темных Вод» передал, денежку получил. Через гномий банк в Восхождение сумму ввел, профинансировав стройку клановой резиденции. И сам кредит за капсулу закрыл. Короче, с его стороны все обязательства были выполнены.

Ему важнее всего теперь было, чтобы к гайдоделам не возникло жалоб. Как сразу, так и впоследствии. Выяснил, что с этим «всё ок». Руководитель и его бравая команда так загорелась мыслью о глубоководной расе, что неудача их пыл не охладила. Теперь они качали новых персонажей. Взамен удаленных. Чтобы затем нырять за «амфибией» и еще раз плыть в загадочную тьму.

- Я в шоке.

Ника поежилась. То ли от потока информации, то ли от осеннего ветра. Лешка открыл створку на балконе, подышать ему захотелось.

- Жадный беден всегда, - вздохнул друг. – Если верить жене, так говорил Петрарка.

- Не говорил, а писал, - раздался ехидный голос Галочки. – И верить жене надо во всем и всегда. Если опасаешься, что не запомнишь – запиши. Классики не дадут соврать: записывать умные мысли полезно. Идемте на кухню, стол накрыт. Морим голодом и тебя, чудо в перьях, - Галя потянулась, чтобы снять с головы Вероники голубенькое перышко. – И гостя.

- Чем-то мне это устав клана напомнило, - бормотала Ника, пока шла к столу. – Слова другие, подход схожий.

На еду накинулись дружно. Вовсе не как птичка по зернышку «клевала» из своей тарелки (кормушки) Вероника. Наворачивала за обе щеки, так будет вернее сказано. Сосед не отставал, приборы только и успевали, что мелькать между столовым фарфором и фарфором во рту.

Галя ради гостей достала посудный сервиз, еще на свадьбу дареный. А у Вала на передних зубах, он как-то обмолвился, стояли фарфоровые виниры. На что только не идут люди ради сцены и привлекательного вида с нее.

- М-м, как же вкусно! – порадовал неподдельным восхищением хозяюшку музыкант. – Объеденье. Пять звезд этому ресторану.

- Не говори Сорхо, что кто-то готовит лучше, чем он, - доверительно сказала Вероника соседушке, чуть наклонив к нему голову. – Он расстроится.

Ника разделяла восторги Вала. Если бы не кулинарное мастерство подруги, фиг бы она подорвалась под вечер куда-либо. Тем более с «нагрузкой» в виде соседа.

- Ой, как мило вы смотритесь, - Галка свела вместе два кулачка, так, что получилось сердечко. – Вы вместе?

- Да.

- Нет!

Натужный кашель Лешки. Ему или косточка рыбная в горло попала, или простыл.

«Сейчас ему что-то в голову попадет», - художница решительно встала со стула.

- Что ты жене наговорил, Рюк-Хрюк? – Ника начала закатывать рукава свитера. – И чего ты ей НЕ сказал?!

- Я имел ввиду, что мы играем все вместе… - до Вала, похоже, дошло, что он сморозил в ответ на провокацию Галки. – Не то «вместе»…

- Просто выйди из-за стола и сражайся, как мужчина! – рев из глотки студентки.

Закругленный столовый нож в руках бывшей ученицы Бестий и по эту сторону реальности мог наделать дел. Или разделать. Друга на кусочки. Хотя, если бывший фехтовальщик решит оказать отпор, то еще неясно, кто кого…

- А ну хватит!

На удар полотенцем по кухонной столешнице повернулись все.

- Я что-то не то сказала? – спросила в наступившей тишине Галя.

В ситуации, конечно, разобрались. Заели сладким десертиком (Вал зарулил по пути за эклерами), горечь дружеской подставы (Ника) и неловкости (Вал). Сыграли партию в настольную «Цивилизацию». Хозяйка уделала в игре всех. Лешку не прибили, если не считать целенаправленный разгром его сектора, который Вероника провела ценой запоротого прогресса своего города. За что поплатилась, но не жалела ни капли.

- Ник, я затупил, - признал и осознал вину Лешка, когда пошел провожать гостей. – Как-то даже не подумал Гале сказать…

- Вот и я не подумаю сказать тебе, - сузила глаза Вероника. – Кое-кто важное.

И ушелестела вслед за соседом, тот вышел пораньше, чтобы вызвать лифт. Галка точно еще не уведомила мужа о грядущем пополнении.

«Пусть теперь гадает и нервничает», - с чувством исполненной мести ухмыльнулась Ника.

- Я в какой-то момент подумала, - на обратном пути высказала художница. – Что ты форумных приколов про гарем перечитал.

- Обалдела?

За рулем жестикулировать неудобно, но глаза Вал выпучил до упора.

- Смотри у меня, султанище, - злобно захихикала Ника. – Если вас с Хель потянет на экзотику и разнообразие, вы уж ограничьтесь, пожалуйста, составом из трех жен. Без меня.

- Как вам, девушкам, - музыкант на светофоре решил высказать свое негодование. – Вообще подобное в голову приходит? Трэш какой-то.

- У Хель спроси, - снова зашлась смехом Вероника, а затем принялась напевать что-то древнее, прилипчивое. – «Если б я был султан, я б имел трех жен[1]»…

Сосед вжал педаль газа. Домой спешил, не иначе.

Восхождение в новый день встречало Хэйт яркими красками. Преобладали оттенки зеленого. После хмурой осени с облетевшими деревьями над мокрым асфальтом зелень игрового мира радовала глаз. А еще радовали свойства зелени и то, как она, эта зелень, продвинулась в освоении территории.

…Перед тем, как Ненависть общими усилиями заборола Гултака Кровавого, Хэйт посетила храм Балеона. Говорила с наставником, чьего имени тогда не знала, и с Кинни. Со встречи с этим подростком и началась, по сути, борьба Ненависти против работорговцев.

Тогда, после получения задания от храма (и этот квест впоследствии дал художнице дворянский титул), она шла по аллее. На подступах к храму Ордена, главенствующего в людских землях, зелено и красиво. Умиротворяюще. Неторопливые шаги в тени аналогов кипарисов и кленов помогали сосредоточиться на предстоящей задаче.

До момента, как с ней не заговорил лист акации. Сначала Хэйт даже не поняла, откуда слышит тонкий и заискивающий голос.

- Пойдем со мной. Прошу, иди за мной. Говори со мной.

Листочек на дорожке шевелил краешками и привставал на черешке, чтоб обратить на себя внимание. Если б лист не сменил форму на миниатюрную версию листа папоротника, художница бы переступила через эту говорящую несуразицу. И пошла бы дальше: дел было невпроворот, не до новых и – очевидно – бредовых знакомств.

Но папоротник вызвал четкую ассоциацию: квест на изменение класса, растюшки разные: бонсай пещерный с красными иголками и «радиоактивной» подсветкой, бирюзовые листики древа познания и цветущий папоротник. Первый разговорчивый саженец она сожгла и огребла за это посмертное проклятие.

Два других вынесла наружу, к жрицам Ордена Ашшэа. Позже папоротник, он же древо искушения, ею был принесен к храму Балеона. Где-то между местных деревьев и статуй пристроен. А днем позже изваяние Грегора Мракоборца заговорило… После чего случилось много интересного. Древо искушения, принявшее вид «совершенно обычного» куста бузины, развернулось по полной в своих каверзах.

Правда, после задачи с добавлением сока в питье или еду служителей ордена (успешно выполненной старательными игроками), «Грегор» замолк. Куст бузины куда-то делся. А Хэйт после ознакомления с последствиями легкого дельца изрекла: «Посадила, блин, кустик». Следующей умной мыслью было: «Надо валить». И никаких паломничеств к местам былой славы (и растительных шкод) она впоследствии не совершала.

А тут вон оно что: лист заговорил. Чтобы позвать на разговор. Между: «Ну его нафиг», - и нездоровым любопытством победило всё же второе.

Куст, на сей раз похожий на акацию, после устроенного переполоха влачил жалкое растительное существование. Полуголые ветви и скукоженные листья это подтверждали. А всё потому, что для развития древу искушения надо – искушать.

Усиленный полив и подкормки, впрочем, тоже могут поддержать жизнь в представителе флоры. Но кто б его тут, возле статуи Грегора Мракоборца, поливал и удобрял?

Этот перец… в смысле, папоротник, в моменте сорвал куш, а затем осознал: если еще раз что-то устроит в том же месте, его вычислят. И выжгут с корнем, как когда-то Хэйт отожгла самое ценное древу скорби.

Это непредсказуемое деревце просилось к Хэйт на ПМЖ.

- Приюти хоть на малый срок, - жалобно потряс листвою куст. – Обещаю не вредить там, где поселишь меня.

Глава Ненависти обещала подумать. А позже действительно переселила это недоразумение во внутренний двор кланового дома. С наказом: не отсвечивать перед теми, кто состоит в ее клане. А вот если кто чужой окажется во дворике, пусть растюшка отрывается по полной.

До недавнего времени древо искушения несло службу в качестве растительной сторожевой собаки. И даже пару любопытных игроков, которые по крышам решили пробраться, шугнуло. Позеленело, разрослось. Сообщило Хэйт, что готово дать ростки, если она даст согласие на пристройство флористических «деток».

Глава Ненависти задумалась о войне, безопасности на дорогах и озеленении бесплодных земель вокруг Бэнтпасса. И согласилась. Первый самостоятельный росток древо искушения оставило во дворе резиденции клана. На бывшем своем месте. А само перекорчевалось на границу манора хозяйки.

Да, именно хозяйки: в том прискорбном состоянии растение готово было на многое ради безопасности. Даже на полную форму личной присяги.

Древо искушения, нынче – дерево Цербера – за обещанный полив водицей из источника мудрости готово было не только границу охранять. Но и раскидать семена вдоль дороги. Ведь этим людям не трудно отнести несколько семян и поливать их раз в сутки?

Для своих древо было безопасно, и для местных тоже. А любым игрокам не из клана Ненависть (а теперь еще и Цю Фэн добавился в исключения) под сенью этого безобидного деревца с удлиненными листьями и белыми цветочками лучше было не стоять. Цветы так сладко пахли, так влекли…

Отворить рану на побеге, чтобы токсичный сок попал на чужака – дело секундное для древа искушения.

Жаль, быстро всю дорогу от границ манора до укрепления Бэнтпасс засадить аллейкой из «деток» обновленной версии дерева не получится. И пока что солидная часть бюджета клана улетала на наемников. Те сопровождали Фарру и других жителей манора, когда тем что-то надо было в «оплоте цивилизации».

Со стороны укрепления встречали храмовники: Орден Балеона взялся за этот населенный пункт плотно. Что не могло не радовать. Теперь, с учетом постепенно укрепляемых границ и сопровождения своих людей, Хэйт с чистым сердцем могла планировать вылазку на территорию противника.

И в реализации «визита антимонопольной службы» наемники тоже должны были сыграть свою роль. Но сначала – чай. Гань Лу и его владелец внешне не изменились. Китаец снова лично налил гостье чай. Пока Хэйт пила, Ли Хао водил пальцами по воздуху над столом. С безмятежным лицом отправлял сообщения своим младшим.

Чтобы навестить один данжик, Осенний ветер сегодня задул в разных направлениях в области Янтарного Взморья. Молчаливый координатор процесса на миг показался художнице гигантской многоножкой. Длинное-предлинное туловище и порхающие в воздухе тонкие пальцы, из-за быстроты кажется, что их куда больше десяти.

Прайд растянул силы, реагируя на множество точечных ударов. Дальше вступят в дело наемники и группа Ли Хао. Сам он вместе с Хэйт прибудет в зачищенные от кошачьих джунгли. Разочек Шерри стерпит этого пассажира. Увы, из-за разницы в уровнях о полноценном сражении с участием главы Ненависти и речи не шло.

- Мы можем выдвигаться, - спустя две чашки чая озвучил лидер Осеннего ветра. – Сияющие Очи Тьмы свободны. Охрана и сменная группа зачистки уничтожены. Лидер Хэйт, прошу сюда: мой личный портальный камень в задней комнате.

- Прекрасно, - улыбнулась союзнику глава Ненависти.

«Сервис у китайцев и впрямь хорош», - подумала она. – «Надеюсь, в данже они себя так же хорошо проявят».

[1] «Если б я был султан», Александр Зацепин и Юрий Никулин.

[1] 甘露 (кит). Сладкая роса.