Восхождение мага призывателя. Том 3

Глава 1

На рассвете тишину разорвал гром орудий. Серые воды Японского моря вскипели от разрывов снарядов, когда японская эскадра из ста двадцати семи боевых кораблей обрушила свой гнев на русские позиции. Это было началом войны, которая могла изменить баланс сил на Востоке. На флагманском броненосце "Микаса" генерал Танака стоял на мостике, наблюдая через подзорную трубу за разворачивающейся битвой. Глаза холодные, как у акулы.

— Докладывайте обстановку! — рявкнул он своему адъютанту.

— Генерал-сан! — отрапортовал молодой офицер, кланяясь. — Наш флот занял позиции согласно плану. Русские корабли, их всего сорок три единицы против наших ста двадцати семи!

— Отлично, — холодно кивнул Танака. — Но не недооценивайте русских. У них есть то, чего нет у нас — северная магия. Вызывайте наших ониси-магов!

Офицер кивнул и умчался исполнять приказ.

А в это же время, за тысячу миль отсюда, во Владивостоке, генерал-фельдмаршал Воронцов изучал донесения с фронта. Вид у него был крайне недовольный.

— Ваше превосходительство! — ворвался в кабинет запыхавшийся адъютант. — Телеграмма с флота! Японцы атакуют всеми силами!

Воронцов медленно поднялся от стола, глаза сузились.

— Значит, началось... Передайте немедленно — привести в действие "План Северных Оборотней". И пусть наши морские маги покажут этим самураям, что такое русская стихийная магия! — он сильно сжал кулак.

События разворачивались быстро. Уже через пару часов завязалась морская битва у берегов Сахалина. Первое столкновение флотов произошло в проливе между Сахалином и материком. Японские броненосцы "Фудзи", "Ясима" и "Сикисима" открыли ураганный огонь по русской эскадре.

Но тут произошло неожиданное — старший маг Балтийского флота, стоя на палубе крейсера "Варяг", воздел руки к свинцовому небу.

— Духи северных морей! Повелители арктических льдов! Откликнитесь на зов сынов Российской Империи!

Вода вокруг японских кораблей начала бурлить и пениться. Из глубин поднялись исполинские щупальца гигантских осьминогов — древних союзников русского флота. Длиной более ста метров, они стали обвивать японские корабли.

— Нани?! Что это такое?! — в ужасе закричал японский капитан, видя, как его броненосец медленно затягивает под воду.

"Вот это поворот", — подумал он, прежде чем броненосец исчез в пучине.

Однако, несмотря на эту неожиданность, японцы все же подготавливались к магии русских. И вскоре с их кораблей взмыли в небо стаи крылатых демонов-тэнгу с красными глазами и острыми клювами, а из воды выпрыгнули сотни каппа — водяных демонов с панцирями на спинах и острыми когтями.

— Ёкай-тай, атака! — завопил японский адмирал-маг Ямамото, размахивая священным мечом. — Покажите этим гайдзинам силу духов Ямато!

Морские каппа ринулись в атаку на русские корабли. Их когти рвали обшивку, а зубы грызли якорные цепи. Но русские призвали корабли с подкреплением, на которых были белые медведи-оборотни гигантских размеров, а с неба спустились жар-птицы, чьи огненные перья прожигали японские паруса.

— За Империю! — ревел предводитель медведей-оборотней Потап Косолапый, размахивая булавой и сокрушая японских демонов. — Покажем им, как русские воюют!

Такая битва на море бушевала трое суток. И несмотря на численное превосходство, японцы несли тяжелые потери из-за магии русских и их мифических союзников. Однако не только здесь велись ожесточенные бои, но уже и на Сахалине. Японский десант в количестве тридцати тысяч человек высадился сначала в бухте Анива, но их встретили не только русские войска, но и целая армия северных духов.

Генерал, командующий обороной острова, наблюдал за высадкой с высоты сопки.

— Полковник Медведев! — обратился он к своему заместителю. — Какова обстановка?

— Ваше превосходительство! — отрапортовал полковник. — Японцы высадили три дивизии, но наши лешие и домовые уже начали свою работу. Враг блуждает по лесам, как слепые котята!

Действительно, японские солдаты, углубившись в сахалинскую тайгу, тут же заблудились. Лешие сбивали их с пути, заставляя ходить кругами, а домовые портили их снаряжение и компасы.

— Проклятье! — ругался в тот момент японский полковник Сато, пытаясь разобраться в карте. — Мы уже третий час идем по кругу! Эти русские колдуны используют против нас духов леса!

— Полковник-сан! — подбежал к нему сержант. — Наши разведчики сообщают о странных существах в лесу. Огромные медведи, которые ходят на задних лапах и говорят человеческим голосом!

«Ну и дела», — подумал полковник. «Воюем с целым зоопарком говорящих зверей. Хорошо хоть драконов пока не видели».

— Призывайте наших ёкаев! — приказал Сато. — Только демоны могут справиться с этой нечистью!

Японцы вызвали своих союзников — армию лесных тварей с рогами и клыками, способных рвать деревья голыми руками. Началась битва мифических существ — японские демоны против русских духов леса. Но русские привлекли еще одних союзников, и в бой вступила раса снежных эльфов, древних обитателей северных земель. Высокие, бледные существа с серебристыми волосами владели магией льда и снега.

— Братья по крови! — обратился к ним предводитель эльфов Зимослав. — Пришло время защитить наши земли от захватчиков!

И эльфы толпой обрушили на японцев шквал ледяных стрел и заклинаний, превращая их в ледяные статуи. Потому сейчас об отдыхе можно было только мечтать — надо было выжить для начала. И Курилы не были исключением. Там тоже каждый боролся не только за метр земли, но и за свою собственную жизнь.

На Курильских островах русские заключили союз с вивернами — они были длиной в триста метров и дышали не огнем, а ледяным холодом, способным заморозить море. Так что когда японская эскадра попыталась захватить остров Итуруп, их встретила сама предводительница виверн Борея — повелительница северных ветров.

— Кто смеет нарушать покой моих владений? — прогремел ее голос, от которого содрогнулись скалы и поднялись цунами.

Японцы же ответили призывом своих драконов — восточных рю, длинных и гибких, способных управлять морскими течениями и вызывать тайфуны. Но на стороне японцев сражались также морские они-кицунэ — демонические лисы-оборотни с девятью хвостами, способные принимать любой облик.

— Великая Борея! — завыла предводительница кицунэ Ядовитая Сакура. — Мы пришли по воле Императора Японии! Уступи нам эти земли!

— Никогда! — взревела виверна, и ее ледяное дыхание заморозило половину японского флота. — Эти острова принадлежат Северу с начала времен!

А дальше... Дальше жесткая битва виверн и рю была видна над Курилами за сотни верст. Борея сражалась против трех японских рю одновременно, ее когти рассекали воздух, а хвост вздымал морские волны высотой с гору. И все же это были еще не самые страшные сражения — хуже всего обстояло во Владивостоке.

На Владивосток японцы бросили свои главные силы — восемьдесят тысяч отборных солдат и самураев. И в своем штабе генерал Танака изучал карты города.

— Господа офицеры! — обратился он к своему штабу. — Владивосток — ключ к победе. Возьмем его, и вся Сибирь откроется перед нами как цветок сакуры!

«Красиво сказал», — подумал один из офицеров. «Только вот цветочки тут не растут. Тут мороз и медведи».

— Так точно, генерал-сан! — хором ответили офицеры. — Но русские укрепили город магическими барьерами. Наши разведчики сообщают о присутствии архимагов!

— Тогда мы ответим им нашими величайшими ёкаями! — холодно усмехнулся Танака. — Призовите Девятихвостую и Короля Они!

Офицеры побежали исполнять приказ. Воронцов тоже готовился к драке.

— Полковник! — обратился он к начальнику штаба. — Докладывайте о готовности!

— Ваше превосходительство! — отрапортовал полковник. — Все позиции укреплены. Архимаг Звездочет поставил защитные барьеры. Наши союзники — снежные эльфы и медведи-оборотни — заняли позиции в лесах вокруг города!

— Отлично! — кивнул фельдмаршал. — А что с вивернами?

— Великая Борея обещала прилететь на помощь, если дело плохо пойдет!

Воронцов задумался. "Ну что ж, может и выстоим", — подумал он.

А тем временем началась осада с массированного артиллерийского обстрела. Японские орудия били по городу день и ночь, но архимаг Звездочет создал над крепостью купол из магической энергии.

— Силой древних рун, властью северных звезд! — воздел руки к небу седобородый маг. — Защити город русский от вражеских стрел!

Японцы пошли на штурм со всеми своими мифическими союзниками. В атаку двинулись не только самураи, но и армии ёкаев и они-но-ками — демонические волки размером с лошадь.

— Тэнно хэйка банзай! — орали японские воины, бросаясь на штурм стен.

Русские встретили их достойно — из лесов вышли медведи-оборотни, а с севера прилетели стаи жар-птиц.

— За Империю! За Александра IV! — ревели русские богатыри, размахивая булавами.

Битва завязалась нешуточная! И бушевала она семь дней и семь ночей. Генерал Танака наблюдал за штурмом с близлежащей сопки.

— Майор! — обратился он к адъютанту. — Каковы потери?

— Генерал-сан... — замялся офицер. — Мы потеряли уже половину армии. Русские сражаются как бешеные!

— Тогда пришло время использовать наше секретное оружие! — мрачно произнес Танака. — Призывайте Ямата-но-Ороти!

У всех присутствующих пробежал холодок по спине. "Этот дракон и нас самих может сожрать", — подумал майор, но приказ есть приказ…

У русских же дела как раз пошли получше, и Воронцов в бункере читал сводки с довольной рожей. Но тут влетел связной, весь взмыленный.

— Ваше превосходительство, японцы восьмиголового дракона выпустили! Восточный фланг трещит по швам!

Воронцов сразу скис.

— Ну все, приехали, — буркнул фельдмаршал. — Передай Борее, пусть сваливает с позиции! И резерв пусть выдвигается, живо!

— Есть! — связной смылся.

Воронцов хлебнул воды и вздохнул. «Японцы, сволочи, тоже не дураки, — подумал он. — Силенка у них есть. Но рано радуются — мы еще не всех Царевых сюда перебросили, и мертвых охотников тоже. Вот тогда эти узкоглазые со своими драконами в штаны наложат...»

***

Датское посольство

в Копенгагене

Министр иностранных дел Японии Ито прибыл первым в черном фраке. Потом подтянулись граф Эрик Спарре из Швеции и сэр Артур Бальфур от англичан.

— Господа, — начал Ито, раскладывая бумаги, — надо действовать. Мы уже сражаемся с русскими во Владивостоке, на Сахалине и Курилах. Флотов у нас много, но русские — это не шутки.

— Да уж, — граф Спарре покрутил стакан с водой. — У вас там дела неважные. А мы вот уже столкнулись с големами Царевых, когда Балтику блокировали вместе с британцами. Их громилы целую эскадру могут потопить, если зазеваешься.

— Поэтому, — вмешался Бальфур, поправляя очки, — Британия хочет координировать усилия. Если воевать, то всем скопом. Но учтите, русские не одни. Датчане их поддерживают, казахи конницу мобилизуют, а их степные маги — та еще головная боль.

— Плюс Индия и Узбекистан, — Ито кивнул, разворачивая карту. — Их магические части уже показали зубы. Узбекские конные заклинатели любое сражение могут перевернуть, а индийские призыватели стихий целые области контролируют.

— Тогда вопрос простой, — граф Спарре наклонился вперед. — Можем ли мы не действовать? Дадим русским время собрать всех союзников и магов — потом их не остановишь.

Бальфур постучал пальцами по столу.

— Британский флот может контролировать моря, но нужны гарантии, что шведы Балтику держат, а японцы — Тихий океан. С сухопутными же операциями сложнее.

— Предлагаю так, — Ито ткнул в карту, — бьем одновременно по ключевым точкам. Япония давит на Дальнем Востоке, отвлекает основные силы русских. Швеция с Британией блокируют западные морские пути, не дают получать русским помощь от союзников.

— А сухопутные границы? — спросил Спарре. — Казахская конница через Урал может прорваться, а узбекские рыцари с юга угрожают.

«Вот и поговорили», — подумал Ито. «Каждый свою шкуру спасает, а общего плана как не было, так и нет».

— Здесь нам поможет дипломатия, — Бальфур ухмыльнулся. — У нас есть влияние в Афганистане и Персии. Если мы сможем склонить их к нейтралитету или даже к поддержке нашего дела, южный фланг русских окажется под угрозой.

— Дельная мысль, — согласился Ито. — Но главная проблема остается в магических силах противника. Помимо рода Царевых, есть еще и квалифицированные одни из лучших на международной арене — мертвые охотники. Они могут действовать не только в лоб, но эффективно работать в тылу, нарушая наше снабжение и связь.

— Наши разведчики уже и без того докладывают о странных явлениях в русских портах, — Граф Спарре мрачно кивнул. — Корабли-призраки, которые не берут обычные снаряды, а экипажи их из восставших мертвецов. Против такого противника нужны специальные меры.

— У Японии есть опыт борьбы с подобным, — заметил Ито. — Наши онмёдзи и синтоистские жрецы разработали специальные ритуалы. Мы готовы поделиться этими знаниями с союзниками.

— Это меняет дело, — Бальфур заинтересованно поднял бровь. — Наши друиды давно изучают подобные феномены. И совместные исследования могли бы дать нам преимущество.

— Тогда мы приходим к соглашению, — Спарре посмотрел на каждого из собеседников. — Координированные действия против Российской империи и ее союзников, обмен магическими знаниями и технологиями, совместное планирование операций.

— Япония готова к формальному союзу, — Ито торжественно кивнул. — Но нам нужны конкретные обязательства по срокам и масштабам операций.

— Британия предоставит флот и финансирование, — заявил Бальфур. — Но взамен мы требуем гарантий доступа к освобожденным территориям для торговли.

— Швеция же может обеспечить контроль над Балтикой и предоставит базы для союзных сил, — добавил Спарре. — А наши условия — признание наших исторических прав на спорные территории после победы.

Ито аккуратно сложил карты.

— Детали можно обсудить позже. Главное — мы понимаем, что действовать нужно быстро и решительно. Каждый день промедления усиливает позиции русских и их союзников.

Трое дипломатов поднялись. «Ну что ж, теперь русским придется туго», — подумал каждый из них. Тайный альянс был заключен, и теперь Российская империя столкнется с войной на нескольких фронтах одновременно.

— Господа, — произнес Бальфур, пожимая руки коллегам, — мы только что изменили баланс сил в мире. Остается лишь надеяться, что наши расчеты окажутся верными.

Все трое кивнули и направились к выходу. Каждый думал о своем, но все понимали — игра началась всерьез.

***

В конспиративных

апартаментах

Мария Федоровна натянула капюшон и поправила плащ. Руки слегка тряслись — дело предстояло серьезное. Послышались шаги на лестнице. Она выпрямилась.

В комнату вошел князь Роман Александрович Безухов и оглядел все вокруг.

— Ваше Величество, — сказал он, — какая честь видеть вас в такой... неформальной обстановке.

Императрица откинула капюшон. Лицо бледное, губы сжаты.

— Оставим церемонии, князь. Время дорого, а дела у нас серьезные.

Безухов усмехнулся и сел напротив за грубый стол.

— Прямота — хорошее качество. Особенно когда речь о переменах в государстве.

— Мой муж разрушает империю, — сказала императрица спокойно. — Его войны опустошают казну, а реформы подрывают власть. Простолюдины забывают свое место, аристократия теряет влияние.

— Точно! — вспыхнул Безухов. — Александр превращает дворян в обычных налогоплательщиков! Мои доходы сократились вдвое за три года. А эти холопы теперь требуют прав! Права должны быть только у тех, кто рожден править.

— Предлагаю союз, князь, — императрица наклонилась вперед. — Вы поможете свергнуть Александра, а я верну вам все привилегии и... кое-что еще.

— Продолжайте, — Безухов внимательно смотрел на нее.

— Княгиню Якутии — ее алмазные копи профинансируют наши планы. Знаю, что вашему сыну нужна выгодная партия.

— Ах, княгиня Невская... — Безухов откинулся на стуле, губы растянулись в хищной улыбке. — Сколько нервов она всем потрепала со своим Царевым. Этот призыватель големов просто так ее не отпустит.

— С ним я разберусь сама. Есть идеи, как его подставить, — императрица провела пальцем по краю стола.

«Царев думает, что неприкасаемый. Посмотрим», — подумала она.

— А что взамен хотите?

— Ваше влияние на Дальнем Востоке. Родственные связи с местной знатью. Когда придет время, поднимете восстание против императора, а я подкуплю армию в столице.

— План дерзкий... Но есть нюансы, — Безухов потер подбородок. — После свержения Александра кто займет трон?

— Я стану регентом при моем сыне, — императрица говорила как по бетону резала. — Старший наследник от первого брака императора... к сожалению, может не пережить смутное время.

— Понятно, — Безухов кивнул. "Прямо как в старые добрые времена — убиваем конкурентов".

— А что с будущим союзом наших домов?

— Когда ваш сын женится на княгине Невской и у них родится ребенок, я выдам эту девочку за моего сына. Наши семьи станут самыми могущественными в империи.

— Неплохо придумано, — князь усмехнулся. — Но есть еще одна проблема. Дядя княгини... Он сам охотится за племянницей, чтобы убить ее и захватить титул.

— Несчастные случаи происходят даже с князьями. Особенно с теми, кто мешает великим планам, — императрица холодно улыбнулась.

— Предлагаете его устранить?

— Я предлагаю решить проблему тихо и эффективно. Алмазные копи дадут нам средства не только на переворот, но и на подавление любого сопротивления после.

Безухов встал и начал ходить по комнате. "Она дело говорит. Жестко, но по делу".

— Мои связи обеспечат поддержку гарнизонов. Но нужно действовать осторожно — слишком резкие движения могут спугнуть императора.

— Согласна. Сначала мы устраним дядю княгини — это можно представить как несчастный случай на охоте. Затем я организую "спасение" княгини от графа Царева и передам ее под защиту вашего дома.

— А переворот?

— В самом скором времени. Когда ваш сын уже будет обручен с княгиней, а мы получим доступ к ее богатствам. Я объявлю народу, что прекращаю все войны и снижаю налоги — это обеспечит поддержку.

Безухов остановился и пристально посмотрел на императрицу.

— А если что-то пойдет не так?

— Тогда мы все потеряем, — она встала, накидывая капюшон. — Но бездействие гарантированно приведет к краху. Мой муж уничтожает то, что строили поколения наших предков.

— Хорошо, — князь протянул ей руку. — Союз заключен, но помните — я не прощаю предательства.

"Интересно, кто кого первым кинет", — подумал он, пожимая ее руку.

— Как и я, — императрица пожала его руку. — Через неделю получите письмо о "болезни" князя Невского. А примерно через месяц граф Царев станет предателем.

Безухов кивнул.

— До свидания, Ваше Величество. Да здравствует будущая императрица-регент.

Мария Федоровна пошла к выходу, но обернулась.

— Князь, когда победим — народ должен видеть в нас спасителей, а не узурпаторов. Историю пишут победители.

— Правильно говорите, — Безухов усмехнулся. — Запомнят нас как тех, кто вернул империи величие.

Дверь хлопнула. Князь остался один и улыбнулся шире. «Наконец-то аристократия будет править как положено», — подумал он. — «Без всяких там народных собраний и прочей ерунды».

Безухов потер руки. Скоро все изменится и он этого дождется.

Глава 2

Юля Куприянова и Саша выбрались из такси в самом сердце Екатеринбурга. Ветер трепал их плащи, а вокруг бурлила обычная суета магического квартала — торговцы орали на покупателей, алхимики носились с дымящимися колбами, курьерские совы летали над головами.

— Слушай, Саш, — Юля поправила сумку, — может, разделимся? Список большой, а времени мало.

Саша достала из кармана листок с ингредиентами. Пробежала глазами.

— Хорошо, — кивнула она. — Я к шаману за корнем мандрагоры и слезами единорога. Потом на артефактный рынок — там свежие чешуйки виверн завезли.

— Отлично, — в голосе Юли прозвучало облегчение. — А я в оружейную лавку. Даше болты для арбалета нужны — она на охоте, а запас кончается. Да и мне доспехи обновить пора — эти совсем износились.

Саша застегнула плащ.

— И что еще планируешь?

— Посмотрю новинки, — Юля пожала плечами. — Меч на заточку отдам — в последней битве подводить начал. Может, еще что найдется.

— Тогда встретимся у фонтана через пару часов?

— Договорились. Удачных покупок!

Подруги обнялись и разошлись в разные стороны. Проводив Сашу взглядом, Юля достала телефон и набрала номер. Отошла в тихий переулок и дождалась ответа.

— Как дела? Меня уже торопят? — спросила вполголоса, оглядываясь.

— Привет, Юлия, — в трубке раздался голос графа Николая Куприянова. — Князь Невский на грани срыва. Он уже дважды присылал людей с вопросами. Понимаешь, он не может получить доступ к активам компании, пока его племянница дышит. А без этого ни денег нам не видать, ни новых земель, ни княжеского титула.

Юля молчала, сжала зубы, а родственник продолжил.

— У Невского срываются поставки в Испанию — приходится дробить партии, перебрасывать по частям. Испанцы недовольны, грозятся перекрыть доступ к алмазным копям в Конго. Мы считаем — ты уже достаточно вошла в доверие, подозрений не возникнет. Пора действовать, но осторожно.

— Не учите меня, что делать — я что зря ту никчемную заносчивую баронессу подкупала?! — лицо Юли превратилось в каменную маску. — Я патриарх рода, и я знаю, как возвысить нашу фамилию. Так что передайте Невскому — сегодня-завтра княгиня отправится к праотцам.

«Надоели эти нытики», — подумала она и отключилась.

Юля пошла к оружейной лавке. Только свернула на знакомую улицу, как дорогу ей перегородила высокая девушка с зелеными волосами.

— Привет, зайка! — та улыбнулась, будто кот перед мышкой. — Я старшая сестра Костика, а ты, насколько понимаю, графиня Юлия? Миленькая... — улыбка слетела с лица. — А такая сука!

Юля глаза распахнула, пытаясь врубиться в происходящее, но Соня Царева уже пшикнула на нее сонным зельем. Мир поплыл, и графиня шлепнулась на асфальт. Соня без проблем закинула обмякшее тело в свой красный монстр-трак. Мотор взревел, и они помчались прочь от города к пустырю.

На той выжженной земле, где даже трава не росла, Соня методично облила бессознательную Юлю бензином. Пусть как мёртвая охотница, Юля была неуязвима для обычного оружия — пули отскакивали от её плоти, клинки тупились о кожу. Но огонь... огонь оставался единственным судьей, способным вынести окончательный приговор.

Спичка чиркнула о коробок, пламя вспыхнуло, жадно пожирая плоть и кости, превращая некогда прекрасную графиню в горстку пепла и обугленных останков.

Когда костёр догорел, оставив лишь почерневшие фрагменты, Соня достала тяжёлый топор. Каждый удар эхом отдавался в тишине, дробя кости на мелкие осколки. А пепел она развеяла в разные стороны света — пусть ветер унесёт последние следы врага туда, откуда нет возврата.

После чего Соня достала телефон, её пальцы быстро набирали сообщение отцу — «Дело сделано. Можешь высылать свободных родственников на официальную войну с Куприяновыми. Время провести полную зачистку и помочь Костику, пока нас всех не перебросили на передовую…»

***

Я докурил сигарету до фильтра, выпустил дым и посмотрел на Лолу. В груди что-то сжалось — сейчас будет больно.

— Лена была не просто моей любовницей, — голос дрогнул. Слова застряли в горле. Замолчал, собираясь с духом.

Лола и Даша смотрели на меня с ужасом. В глазах — паника.

— Долго думал, как поступить, — продолжил, уставившись в никуда. — Сначала поговорить с ней? Вызвать на дуэль? Но зачем растягивать агонию? Решил — быстро и без лишних страданий покончить с этим. Она даже не поняла, что происходит.

Даша первой очухалась от шока. Голос сорвался на крик.

— Ты убил нашу подругу! Понимаешь? Нашу! Сколько раз она выручала нас! Что всё это значит? — слезы катились по щекам.

Я наблюдал, как рушится их привычный мир. «Ну что ж, девочки, жизнь умеет удивлять. И не всегда в хорошем смысле». Лола резко выпалила.

— За что? За что ты ее убил?

А я заговорил будто сам с собой.

— Интересно, сколько ей конкретно еще сверху за это заплатили? А ведь она была хорошим человеком... И знаете, я похороню ее достойно. Хотя урок усвоил — даже хорошие люди имеют свойство продаваться.

Достал телефон, протянул Лоле.

— Читай, смотри фотографии — все доказательства там. Лена работала на Юлю. А Юля — крыса, подосланная твоим дядей. Они сговорились убрать тебя с дороги. За это баронский род Лены получил бы графский титул, а саму ее выдали бы за какого-нибудь влиятельного графа. Безбедная жизнь в обмен на предательство. Только вот, мы Царевы, предателей не прощаем. Никого и никогда. Меня так воспитали — кто идет против нас, тот умирает. Иначе я поступить не мог.

Лола и Даша с недоверием вчитывались в документы — отчет семейного юриста и фотографии от Сони. Там переписки, голосовые сообщения, снимки тайных встреч с людьми князя Невского и родственниками Юли. Улики громоздились одна на другую.

— Откуда ты знал, что нужно копать? Твой юрист же не частный детектив... Это же смертельно опасно было, — Даша спросила дрожащим шепотом.

— Выбора не было, — я пожал плечами. «Устал как собака». — В середине лета всё изменилось. Враги словно читали наши мысли, предугадывали каждое движение. Оказалось, Лена играла сразу на всех фронтах. Получала деньги от рода Юли за помощь твоему дяде. А параллельно еще сливала шрамированным информацию о передвижениях Лолы — тоже за плату. Ей было безразлично, убьют Лолу или похитят. Главное — прибыль. В этом плане она превзошла даже Юлю.

— Кость, — Даша вгляделась в мое лицо, — нас с Сашей ты тоже проверял?

— Да, — я не стал лгать. — Первое правило выживания — не доверяй никому. Извини, но я был обязан это сделать.

Даша прикусила губу и отвернулась. Лола сжала кулаки.

— Что теперь с Юлей? — выпалила она. — Я сама вызову её на дуэль!

— Поздно, — я устало провёл ладонью по лицу. — Моя сестра уже убила её и сожгла — это единственный способ уничтожить мертвую. — Замолчал, уставившись на серое небо. — Мои родственники уже выдвинулись к её семье. Межродовая война началась, а доказательства предательства у нас есть.

«Что касается семьи Лены...» Я достал телефон и набрал номер отца. Вскоре в трубке прозвучал знакомый суровый голос.

— Ну что там?

— Убил её.

— Передать, чтобы начинали?

— Да, — я помедлил, а затем добавил, — детей не трогать — племянников, младших братьев и сестер. Взрослых можно всех убить и гвардию тоже. Но безоружных, кто не станет сражаться, оставить в живых и лишить всего — имущества, бизнеса, средств к существованию.

— Понятно, — отец прокашлялся. — Всегда так и работали, — а после паузы его голос смягчился. — Ты-то как держишься? Ты её любил?

Я нахмурился. В горле встал ком.

— Устрою ей достойные похороны. И всё в порядке… Я сделал, как положено — с предателями мы всегда так поступаем.

— Правильно. Только не раскисай и не напивайся перед учёбой.

— Постараюсь, — я отключился и посмотрел на девушек. — Может, водки выпьем?

— Выпьем, — уныло отозвалась Лола, а Даша молча кивнула.

«Хорошо хоть не плачут», — подумал я, поднимая безжизненное тело Лены на руки. Направился прочь из этой дыры. Водка сейчас была единственным разумным решением.

Временем позже

Я организовал похороны Лены на самом престижном кладбище. Участок выбрал в аристократической части, где хоронили аристократов. Несмотря на предательство, она заслуживала нормального прощания — долги надо отдавать.

Церемония прошла как положено. Гроб черный, дубовый, венки белые. Отца Михаила нанял — лучший маг-священник в городе. Небо хмурое, но это уже мелочи.

— Не могу поверить, что ее больше нет, — прошептала Даша, стоя рядом. Слезы текли, и она их не вытирала.

Саша молчала как истукан. До сих пор не могла принять, что Лена их кинула.

— Костя, — обратилась она ко мне после молитвы, — я все еще не врубаюсь. Лена же нас прикрывала столько раз! Сколько раз за команду рисковала!

Лола подняла голову. В глазах — полная каша из горя и непонимания.

— А помнишь, как она меня спасала? — голос дрожал. — Неужели все это было просто... маскировкой? Чтобы потом меня грохнуть, и никто бы не заподозрил ее с Юлей?

— Именно так, — кивнул я. — Умный ход, ничего не скажешь. Создать репутацию защитницы, чтобы в нужный момент никто не усомнился. Если бы мы не раскрыли ее, ты бы не дожила до Нового года. А все подозрения свалили бы на кого угодно, только не на них.

«Вот так и живем — доверяешь человеку, а он готовит тебе могилу», — подумал я, глядя на гроб.

Простились с Леной молча. Мертвых не судят, но и не прощают. После кладбища пошли в «Старый город» — небольшой бар в центре. Там водка нормальная и закуска простая, но съедобная. Заказал «Белугу» и селедку с черным хлебом. Аппетита ни у кого не было, но традиция есть традиция.

— Ну что, девчонки, — сказал я, разливая водку, — будем поминать предательницу или просто напьемся?

— Лучше второе, — хмыкнула Лола. — Поминки — это для тех, кого жалко. А ее жалко только потому, что могла бы жить, если бы не была дурой.

Пили молча, водка жгла горло. Я таращился в стакан, а в башке крутилась Лена — как она смеялась заразительно, как прижималась по ночам, как шептала всякую ерунду на ухо. Как пялилась на меня восхищенно, когда я монстров мочил. Вспыльчивая была, но живая — вспыхнет из-за фигни, через минуту уже смеется над собой, рыжей копной волос трясет.

А теперь хрен поймешь, где маска кончалась, где настоящая Лена начиналась. Гордился я ее упорством в учебе, мозгами. Среди наших она звездой горела. А шутки ее... Будет не хватать ее ехидных замечаний про преподов.

"Может, зря не поговорил с ней перед тем, как убил", — думал я. "Не выяснил, что к чему, не дал последнее слово сказать". Но предателям в нашем кругу — только смерть. А после откровенного разговора занести чакрам было бы невыносимо.

Атмосфера в баре давила как свинцовая плита. Даша всхлипывала, салфетку мокрую комкала дрожащими лапами. Саша у окна застыла, в сумерки пялилась. Лола рюмку крутила, будто в водке ответы искала.

— Поехали в отель, уже поздно, — сказал я, когда бутылка опустела. Голос хриплый, чужой. — Номер на четверых снимем.

Вышли на улицу, поймали такси до приличного отеля. Ночь тянулась как пытка. Лежал я, в потолок пялился, когда за дверью шаги послышались. Дверь приоткрылась, Лола в проеме появилась.

— Спишь? — прошептала, в комнату скользнула.

— Нет, — хрипло ответил.

Села на край кровати и положила теплую ладонь на плечо.

— Кость, — тихо сказала Лола, голос уверенный. — Это была защита — нас всех. Нас предали и продали, если бы ты не сделал этого, пришлось бы мне.

Повернулся к ней, в полумраке увидел понимание в глазах — глубокое, безграничное.

— Позволь помочь тебе к жизни вернуться, — прошептала она и в следующее мгновение меня обдало жаром от ее поцелуев.

Лола осторожно легла рядом и снова добавила.

— Позволь мне сделать тебе хорошо и прийти в себя. Мне это сейчас и самой не помешает, нам всем очень тяжело.

Она стянула с себя одежду, обнажив грудь, и ее голова скользнула ниже моего пояса. Я закрыл глаза и расслабился, пока она работала снизу. А затем просто обнял ее, чувствуя, как напряжение отступило. И впервые за эти бесконечные часы я ощутил что-то помимо леденящей пустоты. Так в обнимку мы лежали в тишине и постепенно погрузились в сон.

Но вскоре утром лучи пробились сквозь занавески и ворвались в комнату. Лола уже хлопотала у окна, укладывая в хранилище последние вещи. Движения четкие, решительные.

— Пора, Костя, — сказала она, поправляя непослушную прядь. — Не хочу опаздывать в первый день.

Я потянулся и поднялся с кровати. После вчерашней ночи на душе стало легче, присутствие Лолы действительно вернуло меня к жизни. Через час мы уже сидели в такси, направляясь к Академии Мертвых. За окном проплывали знакомые пейзажи — деревья в золотом убранстве, поля, укрытые росой. Нас снова ждала учеба.

— Интересно, что же изменилось в Академии за лето? — размышляла Лола вслух.

— Скоро узнаем, — отозвался я, наблюдая, как вдали проступают знакомые башни Академии.

Когда мы прибыли, двор уже кипел жизнью. Студенты сталкивались в объятиях, кто-то проклинал тяжесть сундуков, волоча их по брусчатке. Атмосфера пульсировала праздничным волнением.

Поднявшись в нашу комнату, я с растущим ужасом наблюдал, как Лола принялась извлекать из пространственного кольца предметы, которые грозили снова превратить и без того тесное помещение в склад диковинок.

— Лола, — остановил я ее, когда она водрузила на стол нечто украшенное перьями, — объясни мне назначение этой штуковины?

— Это пудреница! — воскликнула она с энтузиазмом. — Видишь? Зеркальце здесь, отделение для пудры там.

Я повертел в руках эту странную вещицу.

— И зачем мертвой пудра? — недоумевал я. — Ты же не актриса бродячего театра.

«Женская логика — вещь непостижимая», — подумал я.

Лола рассмеялась и извлекла очередную коробочку с блестящими безделушками.

— А это что за сокровища? — поинтересовался я, указывая на непонятные предметы.

— Заколки для волос! — она подняла одну из них, крошечную бабочку, усыпанную стразами. — Разве не восхитительно?

«Да уж, восхитительно», — мысленно хмыкнул я.

Я покачал головой, понимая, что дело плохо. За лето Лола явно попалась на удочку торговцев. Из кольца продолжали вылезать флаконы с духами, коробочки с румянами, всякие кремы, лосьоны и прочая женская фигня, в которой я ни черта не понимал.

— Лола, — сказал я серьезно, — что это за склад? И зачем тебе столько барахла?

— Костя, не глупи, — повернулась она ко мне. — Женщина должна следить за собой! Этот крем для рук, этот для лица, а вот этот для кожи вокруг глаз.

— Но у тебя и так нормальная кожа, — пробормотал я, разглядывая очередной пузырек.

— А это, — она подняла кисточку, — для румян. А вот это для теней.

— Теней? — переспросил я. — Мы мертвые, у нас и так теней полно.

Лола фыркнула и засмеялась.

— Не те тени, дурак! — Лола помахала кисточкой. — Это для глаз, чтобы они красиво выглядели.

Я сел на кровать и смотрел на этот цирк с ужасом. Из ее сумки вылезали все новые инструменты женской магии — щипчики, похожие на орудия пыток, пилочки и бесконечная армия баночек, флаконов, тюбиков.

— Неужели у женщин нет дел поважнее? — пробормотал я, не думая, что она услышит.

Лола сразу замерла и медленно повернулась ко мне. В глазах у нее загорелись опасные огоньки.

— Что ты сказал?

— Ничего! Вообще ничего! — я поднял руки. — Просто удивляюсь, сколько у тебя всего этого добра.

— Зато я буду красивее всех на курсе! — Лола гордо задрала подбородок, расставляя последние флаконы как генерал перед битвой.

"Ну да, конечно. Главное в жизни — быть красивее других", — подумал я. К вечеру мы оделись для церемонии. Лола влезла в новое темно-синее платье, а я натянул смокинг. Большой двор Академии уже светился гирляндами и какими-то светящимися шарами. Студенты всех курсов толпились перед трибуной, где стояли преподаватели. Народ галдел, смеялся, рассказывал про каникулы.

В толпе четверокурсников я заметил Сашу, а Даша болтала со второкурсниками, трещала с новыми подругами. Когда на трибуну поднялся декан Денис Владимирович, народ притих. Седая борода развевалась на ветру, старая мантия висела на плечах.

— Дорогие студенты! — заорал он на весь двор. — Добро пожаловать в новый учебный год!

Двор взорвался аплодисментами.

— Однако... — декан поднял руку, голос стал жестким. — Этот год будет тяжелым. В связи с войной против Японской Империи...

Все замолчали как по команде.

— ...все студенты, кроме первого курса, отправляются на фронт. Учиться останутся только первокурсники. Остальные получат назначения и поедут воевать.

Я видел, как у всех отвисли челюсти. По толпе прокатились стоны.

— Вот дерьмо... — выдохнул кто-то из толпы.

У Лолы лицо стало белым как мел. Глаза расширились.

— Но ведь, — прошептала она, наклонившись ко мне, — там меня легче убить... На войне следы затеряются проще, чем в Академии!

Она была права — на поле боя устранить кого-то проще простого. Но я ее успокоил.

— Этого не будет, — прошептал ей на ухо. — Устрою так, чтобы мы попали в одно подразделение — даю слово.

Лола прижалась ко мне. Я чувствовал, как она дрожит. Впереди маячила война — кровавая мясорубка, которая одним махом похерила все наши планы на спокойную студенческую жизнь.

"Хотя может нас студентов туда ненадолго пошлют," — подумал я. — "Посмотрим, как дела пойдут..."

Глава 3

Ну вот нас десантом сбросили над территорией Японской Империи. Там воздух был мокрый и прохладный, а где-то за горизонтом уже долбили пушки. Наши войска вгрызались в передовую, оставляя за собой дымные шлейфы разрушений. И сразу после приземления и посещения нашего лагеря на вражеской территории, мне пришлось изрядно потрепать нервы распределяющим офицерам, чтобы выбить место в одном отряде с Дашей, Лолой и Сашей. А иначе никак — я не мог бросить их в этой мясорубке одних без присмотра, особенно Лолу.

Военный лагерь раскинулся в захваченном японском городке и у нас там был полковник Железнов — командующий нашим сектором — он носил шрам через всю левую щеку. А его заместитель, подполковник Краснов как помню сейчас, на следующий день стоял и курил одну сигарету за другой, склонившись над картами, где виднелись красные и синие стрелки. Майор Волков отвечал за подготовку магов — человек, который мог одним словом превратить новобранца в дрожащую развалину. А капитан Серов муштровал боевые группы с беспощадностью заводного механизма. В общем командующий состав я быстро запомнил.

— Слушайте сюда, мертвые охотники! — голос майора Волкова прорезал утренний воздух, когда нас выстроили на плацу между палатками. — Забудьте об Академии! Здесь каждая ошибка оплачивается кровью! — и дальше он еще долго серьезным тоном рассказывал нам про здешние опасности.

Вот так наше распределение по специализациям и прошло.

— Костя, — прошептала после Даша, уже когда мы сидели у костра после очередной изнурительной тренировки. — А если мы не справимся?

— Справимся — мы команда, помнишь? Мои големы будут держать удар, твоя темная материя — отражать атаки, Сашкины печеньки — сеять хаос в рядах врага, а Лолины волчары — рвать глотки тем, кто посмеет подойти слишком близко.

— Эй! — возмутилась Лола, но улыбка тронула уголки ее губ. — Мои волки — благородные создания!

— Особенно когда волчара вчера стащил у повара целую связку сосисок, — рассмеялась Саша.

Но несмотря на моменты, когда мы могли немного посидеть, расслабиться нам все равно не давали — каждый день нас гоняли до полного изнеможения. Учили координировать магию с действиями обычных солдат, отрабатывали тактику городских боев в лабиринтах разрушенных зданий, изучали анатомию японских демонов и уязвимые места местных духов.

«Ну и дерьмо», — думал я, глядя на очередную схему с расположением вражеских позиций. «Хорошо хоть девчонки держатся молодцом».

Полковник Железнов лично проводил брифинги, его палец скользил по картам, указывая на скопления вражеских сил.

— Завтра идём на прорыв через промышленный район, — сказал он хрипло. — Японцы окопались в заводских корпусах. Ваша задача — пробить брешь в их обороне, чтобы пехота могла пройти.

Я понимал — нас ждёт мясорубка. Но когда посмотрел на девчонок — Дашу с её железной физиономией, злую Лолу и улыбчивую Сашу — подумал — «Ну что ж, помирать не собираемся, так что прорвемся».

— Слушайте, — сказал я, когда мы устраивались на ночлег в промёрзшем бараке. — Завтра будет жарко. Но пусть эти японцы узнают, чего стоят ученики Академии Монстров.

— Узнают, — отрезала Даша.

— Разорву их, — прошипела Лола, поглаживая своего волка.

— Угощу их моими сладостями! — радостно сказала Саша с жуткой улыбкой. — Они оценят вкус смерти!

«Готовы», — подумал я.

В Якутии

Утро встретило охотничью компанию ледяным дыханием тайги. Мороз дымил между стволами. Князь Невский, закутанный в соболью шубу, втягивал морозный воздух.

— Ваше сиятельство, — егерь Семён Кольцов склонил голову. Лицо обветренное, глаза серые, острые. — Медведи здесь злые. Вчера наткнулись на следы матёрого — лапища с тарелку.

Князь оживился.

— Отлично! — проверил замок ружья. — Давно не встречался с настоящим противником.

Рядом покачивались в сёдлах двое столичных гостей — граф Милославский и барон Уткин. Приехали из Петербурга ради охоты, но сейчас морды кислые. За ними тянулась вереница слуг и проводников — около дюжины душ.

— Князь, — граф Милославский нервно поправил шапку, — а правда говорят, что здесь рыщут людоеды?

Князь рассмеялся.

— Сказки, милейший! Хотя... — окинул взглядом заросли, — осторожность лишней не бывает.

Егерь Кольцов изучал следы. Переглядывался со своим помощником — якутом Николаем. Оба двигались как кошки, но в глазах была холодная расчётливость.

«Скоро всё закончится», — думал Кольцов.

— Ваше сиятельство, — указал на заросли впереди. — Зверь прошёл недавно. Земля ещё тёплая от его лап. Предлагаю разделиться — вы с бароном по левому склону, граф с Николаем — по правому. Я буду руководить загоном.

Князь кивнул. Не знал, что егерь уже отсчитывает минуты до «несчастного случая». В голове Кольцова каждый шаг был просчитан. И час спустя группа князя оказалась на крутом склоне. Внизу журчал ручей, воздух пах хвоей и прелой листвой.

— Тише, ваше сиятельство, — Кольцов поднял руку. — Слышите?

Из чащи доносилось тяжёлое сопение и треск веток. Князь замер, вскидывая ружьё. Сердце забилось чаще — не от страха, а от предвкушения драки.

«Наконец-то», — подумал князь.

— Он движется к водопою, — тихо произнёс егерь, и в его голосе прозвучала странная нота удовлетворения. — Если спустимся по этой тропе, перехватим его у самой воды.

Тропа была узкой и извилистой. С одной стороны скала, с другой обрыв к ручью. Камни скользкие от изморози. Князь шёл первым, его шаги эхом отдавались в ущелье. За ним барон, хватался за выступы скалы. Замыкал группу Кольцов — глаза не отрывались от спины князя, а рука незаметно скользнула к рукояти охотничьего ножа.

— Осторожнее, ваше сиятельство, — предостерег егерь. — Камни здесь скользкие от росы.

«Сейчас покажу тебе, что такое осторожность», — подумал Кольцов. Он незаметно извлек из-за пазухи кожаный мешочек с медвежьим жиром, смешанным с особым составом. Когда князь остановился, изучая следы на тропе, егерь молниеносно размазал вязкую смесь по подошвам господских сапог.

— Что за мерзкий запах? — поморщился князь.

— Медвежья метка, ваше сиятельство, — невозмутимо солгал Кольцов. — Зверь прошел здесь недавно. Чую его дыхание в воздухе.

«А единственное, что ты сейчас почуешь — это смерть», — мысленно усмехнулся егерь. Спустя же несколько минут, когда охотники приблизились к участку тропы над пропастью, Кольцов внезапно вскрикнул.

— Медведь! Медведь справа! Берегитесь!

Князь рывком развернулся, вскидывая ружье, но обработанные подошвы предательски заскользили по влажным камням. Равновесие покинуло его — и с отчаянным криком он рухнул в бездну, с глухим стуком ударившись головой о выступающий гранитный зуб.

— Ваше сиятельство! — завопил барон, метнувшись к краю обрыва.

Кольцов тоже изобразил панику, размахивая руками и причитая, но глаза его оставались холодными. Внизу, у журчащего ручья, неподвижно лежало тело князя Невского.

— Господи помилуй, какое несчастье! — взвыл барон, ломая руки. — Проклятый случай!

— Нужно немедленно спуститься, — произнес Кольцов с притворной скорбью.

А через три дня после пышных похорон князя Невского, в одной из мрачных московских таверн, где дым табака смешивался с запахом пролитого вина, егерь Кольцов встретился с одним господином в плаще.

— Камергер Ростов, — тихо проговорил Кольцов, опускаясь на скрипучий стул в самом темном углу. — Дело выполнено безупречно. Никто ничего не подозревает.

Ростов молча кивнул, вытащил из кармана толстый мешок. Золото звякнуло.

— Вторая половина, как договаривались, — швырнул деньги на стол. — Теперь валите. И чтобы я вас больше не видел.

Кольцов схватил мешок и смылся. Как будто его тут и не было. В тот же вечер Ростов пришел к императрице Марии Федоровне. Она сидела у камина, пила вино.

— Ваше величество, — поклонился Ростов, — князь Невский больше не помешает. Несчастный случай на охоте.

Императрица повернулась к нему. Улыбнулась холодно.

— Хорошая охота получилась, — сказала она и отхлебнула вина.

«Ну вот и все дела», — подумал Ростов. Ночь накрыла столицу. Темнота скрывала все грехи.

***

В Северном море

Море бурлило под серыми тучами, когда призывательница големов подняла руки к небу. Мускулы под кожаной броней напряглись, в глазах горел холодный огонь древней силы. Рядом стоял ее муж, бородатый здоровяк, которого полвека войн не сломили. Пальцы, покрытые шрамами от битв, чертили в воздухе руны.

— Вперед! — голос призывательницы перекрыл рев волн. — Пора служить Империи!

Море взбесилось и появились колоссы — водяные големы размером с многоэтажку. Их тела переливались зеленой водой, а в глазах полыхал свет. Супруг же призвал воздушных големов.

— Братья водяные, — прогудел старший из воздушных исполинов, — пора показать островитянам, что такое гнев!

— Согласен, — отозвался водяной колосс, опуская руку-волну в море. — Их корабли станут кормом для рыб!

И Британская эскадра — двенадцать кораблей — попыталась перестроиться, но поздно. На палубах засуетились друиды в белых одеждах, призывая защитные чары. Заклинания вспыхнули золотым светом, окутав корабли магическими щитами.

— Жалкие искорки! — презрительно рыкнул воздушный голем и обрушил на флагман смерч. Мачты затрещали как хворост.

Водяные исполины тоже действовали без жалости. Один поднял целый корабль, как игрушку, и швырнул на соседнее судно. Раздался треск ломающегося дерева и крики тонущих матросов. Шведская эскадра, спешившая на подмогу, также встретила сопротивление.

— Смотри, дорогой, — усмехнулась женщина, наблюдая, как ее водяной голем схватил гигантского морского змея, призванного шведскими шаманами. — Даже их древние твари бессильны перед нашей мощью!

Голем сжал змея, и тот с шипением растворился в морской пене. А воздушный исполин тем временем обрушился на шведский флагман, где группа магов пыталась призвать штормового кракена. Но молнии голема испепелили заклинателей. «Ну и дела», — подумал адмирал Нильс Хансен, наблюдая с датских кораблей за разгромом. За полчаса объединенный англо-шведский флот превратился в обломки.

— Может, нам стоило остаться дома? — пробормотал его помощник.

— Поздно думать, — хмыкнул адмирал. — Теперь главное — не попасться на глаза этим монстрам.

— Господи всемогущий, — шептал он, не отрывая подзорной трубы от глаз. — Русские призыватели страшнее целой армии.

Последний британский корабль пытался убраться прочь, но воздушный голем догнал его. Исполин схватил судно и разорвал пополам. Обломки с грохотом рухнули в море.

— Победа! — орали датские моряки, размахивая шапками. — Слава русским призывателям!

И когда последние щепки вражеских кораблей потонули, муж и жена отозвали големов. Они были выжаты как лимоны и тяжело плюхнулись на палубу русского флагмана. Женщина откинула мокрые волосы. Супруг устало провел ладонью по бороде.

— Хорошо поработали, дорогая, — произнес он хрипло, глядя на море. — Торговые пути свободны, а враги... — он усмехнулся, — враги надолго нас запомнят.

— Да, — кивнула она, разминая плечи. — Шведы лишились почти всего флота, а британцы еще долго будут видеть наших големов в кошмарах.

Датский же адмирал Хансен взошел на борт русского корабля с довольной улыбкой. Этот седой морской волк сейчас походил на мальчишку.

— Друзья мои, — обратился он к супругам-призывателям, — вы совершили невозможное! Наши народы будут помнить этот день. Вы не просто разгромили врагов — вы освободили северные моря для торговли!

— Что есть то есть, — ответил крепкий русский мужчина, с трудом поднимаясь с палубы. «Работа как работа», — подумал он. — И да — Российская Империя всегда ценит верных союзников.

Хансен крепко пожал руки обоим призывателям, а затем повернулся к команде.

— Сегодня мы стали свидетелями величайшей морской победы! Русские и датчане сражались как братья, и само море признало нашу правоту!

А когда празднования закончились и флот взял курс домой, супруги остались на корме флагмана. Закат был красный, ветер дул соленый.

— Я получил сообщение, — сказал призыватель, доставая телефон. — Нашего Костика уже отправили в Японскую империю.

Жена кивнула, смотря на воду.

— Вот он удивится, когда встретит там родственников, — усмехнулась она. — Большую часть нашего рода скоро туда перебросят.

— А когда столько Царевых собирается в одном месте, — сказал призыватель, обнимая жену, — это всегда обещает быть интересным. Очень интересным.

"Надеюсь, Костик там не натворит дел", — подумал он. Корабль покачивался на волнах, унося победителей домой.

***

Никогда не думал, что буду вспоминать академические лекции, стоя по колено в окровавленной японской траншее. Полковник Железнов бросил приказ как удар кнута — пробить брешь в обороне промышленного района Осаки, любой ценой. За холмом русская пехота замерла в ожидании нашего сигнала, а впереди раскинулись заводские корпуса с пулеметными гнездами.

— Костя, у тебя есть план? — прошептала Лола. В голосе появилась хрипотца, которая всегда была перед боем. Пальцы сжимали рукоять боевого топора. Глаза начинали наливаться зловещим светом, усилился запах псины.

Я изучал местность, просчитывая варианты. Три заводских корпуса образовывали треугольник смерти, между ними зияло открытое пространство — идеальная ловушка.

— Слушайте внимательно, — начал я, призвав своих големов. — Красный и Росток идите в лобовую на центральный корпус. Это отвлекающий маневр — пусть японцы думают, что это основной удар. Лола, твои волки пусть обходят справа, я с Твердолобом и Сосулькой — слева. Даша с Сашей проникнут через подвалы с тыла.

Отпив воды из фляжки, добавил.

— Ветерок, на разведку!

— Понял, начальник, — зевнул прозрачный засранец.

Тут меня с невинной улыбкой спросила Смертушка.

— Можно я подниму парочку японских трупиков? — пропищала она сладким голоском.

«Контраст между детским голосом и жуткой просьбой всегда меня удивлял», — подумал я.

— Пока рано, кроха. Терпение.

Атака началась с первыми лучами рассвета. Красный с оглушительным ревом ринулся к центральному корпусу, его лавовое тело оставляло дымящиеся следы на асфальте. Японские пулеметы открыли огонь, но пули просто испарялись. Росток семенил рядом, его цветочки почернели с кровавыми прожилками — мертвая энергия изменила их, превратив в символы увядания.

Лола вдруг взвыла, дико и протяжно, и ее зов подхватили волки. Но это были уже не те нормальные звери, что раньше служили ей. Мертвая энергия изменила их, шерсть стала серой, глаза красными, а когда они вставали на задние лапы, передние превращались в костлявые руки с когтями. Один из волков подхватил японскую винтовку и начал стрелять, держа оружие как человек.

— Вперёд! — заорала Лола, размахивая топором.

Я метнулся влево, облачаясь в каменную броню. Чакрам просвистел в воздухе, снося головы японским снайперам. А Сосулька матерился, воздвигая ледяные стены.

— Мать их за ногу, эти узкоглазые совсем крышу потеряли! — рычал он, обрушивая на противника град ледяных пик.

А Твердолоб вращался в смертельном танце тхэквондо, дробя черепа врагов ногами. Некромантическая энергия превратила его боевое искусство в мясорубку. Тем временем из подвала показались Даша и Саша. Даша стала воплощением смерти, её арбалет извергал болты из темной материи, а вокруг неё кружили тени, высасывающие жизнь из японцев. Она посмотрела на раненого врага и тот мгновенно превратился в высушенную мумию.

Ну а Саша... Саша стала полным кошмаром. Её полувампирская сущность, пропитанная мёртвой энергией, породила нечто дикое. Она превратилась в гигантское печенье-зомби с гниющими краями и красными изюминками вместо глаз. Её сладости стали ядом.

— Кто хочет вкусненького? — хихикала она, швыряя ядовитые пирожные в толпу врагов, как гранаты.

"Ну и дела творятся", — подумал я, изрыгая кислоту. А мои световые сферы утратили белизну, став мертвенно-бледными, они ослепляли противников и погружали их в галлюцинации. Лианы, что я выпускал, ощетинились ядовитыми шипами.

— Кислинка, тоже жги их кислотой! — рявкнул я зелёному голему.

— С превеликим удовольствием! — прошипел тот, окатывая японцев едкой жидкостью.

А Солнышко ослеплял снайперов. Ну а мой проблемный Ветерок, несмотря на свою природную тупость, ухитрился стащить у японского офицера планы обороны. И через шесть часов битва достигла кульминации — японцы подтянули подкрепления. Кольцо окружения вот-вот сомкнется.

— Молодежь, отступите, — прозвучал знакомый голос.

Я обернулся и застыл. Через поле боя неспешно шел наш декан — Денис Владимирович. Длинная борода развевалась на ветру, но теперь она чернела. Глаза пылали синим пламенем, а вокруг него кружились сгустки мертвой энергии.

— Денис Владимирович?! — вырвалось у Лолы.

— Урок некромантии в полевых условиях, — усмехнулся декан. — Смотрите и учитесь, салаги.

Он поднял руку. Земля под японскими позициями затрещала. Из расщелин поднимались скелеты самураев, павших здесь столетия назад.

— Огненная некромантия, — прошептал я.

Декан взмахнул другой рукой. Его тело начало преображаться. Кожа стала пепельно-серой, из спины прорезались костяные крылья, а глаза превратились в пустые глазницы с языками адского пламени.

— Восстаньте, воины прошлого! — прогремел его голос. — Служите новому господину!

Скелеты самураев ринулись в атаку. Мертвые японцы сражались против живых. Декан парил над полем боя, выпуская из рук потоки некромантического огня. Этот огонь не просто сжигал врагов — превращал их в пепел, который тут же оживал и формировал новых скелетов.

— Господи... вот это мощь, — выдохнула Даша.

— А я-то думала, что он только лекции читать умеет, — добавила Саша, все еще в облике зомби-печеньки.

Так что за пару минут японцев смело как мусор. Декан приземлился рядом, снова стал похож на человека. Только глаза еще светились.

— Проход свободен, — сказал он спокойно, будто только что не он устроил здесь бойню. — Железнов может вести пехоту.

Я запустил световой шар — сигнал нашим. Вдали уже топали сапоги.

— Смертушка, убери скелетов, — попросил я.

— Ой, а можно парочку оставлю? Они такие милые! — пропищала она.

— Нет, кроха. Наши солдаты обосрутся.

Мы стояли среди дымящихся развалин. Лола гладила волка.

— Хорошая работа, — сказал декан, поправляя бороду. — Но помните, мертвая энергия может сожрать вас. Используйте мозги, а то однажды в зеркале увидите монстра.

Через час через прорыв прошли три полка. Промышленный район пал. А мы поняли — наш декан не просто препод, а настоящий мастер смерти.

— Костя, — шепнула Лола, когда брели к базе, — не боишься того, во что превращаемся?

— Боюсь, — признался я. — Но от бездействия страшнее.

"Вот и все", — подумал я. "Теперь мы не студенты. Теперь мы убийцы."

Смертушка устроилась на моем плече и хихикнула. Звук неприятный, но привычный.

— Ах, начальник! — пропищала она, костяными пальчиками потрогала мою шею. — А завтра можно будет еще кого-нибудь убить? Ну пожалуйста?

— Конечно, можно, — кивнул я. — Тебе мороженку взять?

— Дя!

— Эй, а мне что? — возмутился Ветерок. — Я тоже горбатился, между прочим.

— Всем возьму, — усмехнулся. — Правда, Красному придется целый фургон покупать.

Все засмеялись. «Война идет, битвы впереди, а мы тут мороженым торгуемся», — подумал я. Но ничего, не раскисаем — не наш стиль. Даже после того, как Ленка нас кинула. Ну и пусть, такие дела. Жизнь она и есть жизнь…

Глава 4

В кабинете Тяпкина

— Итак, что мы имеем, — следователь на этот раз не курил, а пил кофе и ел творог прямо за рабочим столом. — Мы протаскались за Царевым и Невской все каникулы, — он хлебнул горячий дымящийся кофе и скривился, тот отдавал кислинкой.

Тяпкин вообще не понимал, зачем пить такую бурду, куда лучше обычный растворимый с сахаром и молоком. Или сварить в турке самому, чтобы чувствовался вкус карамели. После его слов повисла пауза. А потом он продолжил.

— Их пытались убить на каждом шагу, но мы этого ожидали и готовы были вмешаться в критический момент, — одна его бровь поползла вверх. — Ну, если бы успели, конечно... Хотя наша задача в первую очередь была не спасать, а выяснить, кому сдалась княгиня Невская.

— Олег Николаевич, извиняюсь, конечно, — встрял Сюткин. — Но к чему это всё повторять? Мы прекрасно помним наводку Императора — взять Царёва на карандаш как потенциального предателя. И самого главного из всех.

— Пошёл к чёрту, Сюткин! — швырнул в него степлер следак. — Как тебя вообще в органы взяли?!

— Так вы же меня сами взяли, — парировал опер.

— Сука, пошёл вон отсюда! — не выдержал Тяпкин.

Мишаня сразу надулся и нехотя заковылял к выходу. Следак же вздохнул, выругался ещё раз и добавил.

— В общем, Император просчитался насчёт Царёва — никаких улик против него нет. Зато Царёва пытались уничтожить два рода — Волконские и Куприяновы, но Царевы их уже прикончили. Те работали на князя Невского. И что самое любопытное — князь совсем недавно умер от «несчастного случая».

— Как бы не так, — хмыкнул Кузьма.

— Я бы попросил не заканчивать за меня фразы, чёрт вас всех подери! — закатил глаза Тяпкин. — Ясен пень, что не просто несчастный случай. Его скорее всего сняли люди Императрицы с Безуховым.

— Но у нас пока нет доказательств, — пожал плечами Рясов. — Мы только вывели одну ниточку через шрамированных — выяснили, что их через посредника нанял князь Безухов. И что шрамированные в обмен на неприкосновенность сдали его с потрохами.

— А вот тут ты сильно ошибаешься, — усмехнулся следак. — Хрена с два сами бы они стали сдавать прежних нанимателей — если информация просочится, их репутации конец.

— Это вы к тому ведёте, что мы засекли, как некоторые слуги часто бегали к императорской резиденции? К слугам Императрицы? Хотя между ними никакой связи вообще не должно было быть, — предположил Леня.

— Верно! — щёлкнул пальцами Тяпкин. — Так что есть вероятность — сама Императрица надавила на шрамов или чрезмерно подкупила их. И те дали наводку на Безухова.

— А вот сейчас я уже запутался, — проморгался, приоткрыв рот, опер. — Ей-то это зачем, если предположительно она с ним в союзе? Причин которого мы, кстати, до сих пор не знаем, как и их цель.

«Дебил», — подумал Тяпкин, глядя на Рясова. — Леня, ты что, совсем тупой? Она его просто кинула. Классика жанра — сначала используешь, потом сливаешь. Безухов думал, что они партнёры, а оказался просто пешкой.

— Почему же не знаем, — следак крутанулся в кресле. — Раз всё это творится втайне от императора, значит, она явно не сюрприз ему к именинам готовит. Здесь пахнет дерьмом, и нам предстоит разгадать, нахрена ей понадобилась Невская и смерть князя.

— Допустим, — кивнул опер. — Только зачем ей сдавать своего сообщника? Он же может её саму заложить. Не проще ли тогда устранить его сразу?

— Это лишь говорит о том, что она всё спланировала заранее и точно знала, что делать с Безуховым, — потёр лоб следак. — Думаю, даже её приспешники из дворца купаются в её лжи и до конца не ведают её замысла. А Безухова эта стервятница задумала убрать с самого начала. Ей не нужен на пути опытный патриарх, который может оказаться сильнее нее в будущем и сам начнёт ею вертеть — у него же связи на Дальнем Востоке, как паутина. Будет дёргать за ниточки и давить.

— Получается, — поморщился Кузьма, — она хочет потом управлять сыном Безухова? Говорят, что у парня ветер в башке гуляет.

— В точку попал! К тому же, судя по данным, сынок сам отца не жаловал и мечтал вырваться из-под крыла. А она подарит ему эту липовую самостоятельность — молодыми мозгами легко ворочать такой опытной бестии, да ещё императрице. У неё авторитет железный. Плюс красота — сам император от неё млеет, а уж про молодёжь и говорить нечего.

— А почему мы не можем сдать её императору?

— У нас нет железных доказательств против неё — она хитра, замела все прямые следы, — нахмурился Тяпкин. — Найдёт легко себе оправдание. И тогда она всё так вывернет, что с плеч полетит не её голова, а наши.

— То есть мы сейчас как тупые болванчики будем? — взорвался Рясов. — Она нашими руками хочет упечь за решётку патриарха Безухова, а сама останется белой и пушистой?

— Именно так, — кивнул следак.

— Да это же полный бред!

— А выбора у нас нет, — почесал брови Тяпкин. — Будем делать то, что должны. Закон есть закон, улики тоже. Выше головы на одних домыслах пока не прыгнем.

— А что если надавить на Безухова и вытрясти из него доказательства против императрицы? — предложил Кузьма.

— Ты что, тоже идиот, как Сюткин? — следак посмотрел на него. — Она не дура оставлять прямые улики. Да и Безухов понимает — как только мы схватим его за яйца и он сольёт хоть крупицу информации про императрицу, станет трупом в тот же час. Она этого так не оставит и всё равно потом выкрутится.

— Что ж... Ладно, Олег Николаевич, швыряйте в меня чем потяжелее, если хотите, но вопрос всё равно задам, — вздохнул Пчела. — Почему бы ей сразу не убрать Безухова, как князя Невского?

И в опера тут же полетел стул, но тот увернулся. А Тяпкин рявкнул, как раненый зверь.

— Да, потому, что так она благодаря расследованию над Безуховым отвлечёт внимание императора от себя. Спустит на него всех волков — и дело с концом. Не удивлюсь даже, если потом удар со спины нанесёт именно в этот момент.

— Тогда у меня ещё один вопрос, — опер не сдавался.

Но не успел он раскрыть рот, как следак уже выпучил от бешенства глаза.

— Вы что, каракатицы безмозглые?! Улитки тупорылые, совсем что ли, оборзели?! — заверещал он на подчинённых. — Вы оперативники в конце концов или кто? Это вы ответы на вопросы должны знать, а не сидеть и спрашивать у меня, будто я подозреваемый! Почему я должен один на себе весь отдел тащить, чтобы он выбивался в лидеры в Империи по раскрытию дел?

— Олег Николаевич, ну правда же — мы оперы, наше дело вопросы задавать, — на что тот нагло ухмыльнулся.

— Как треснуть бы сейчас тебя по твоей башке! — замахнулся следователь.

— Олег Николаевич, это вы такой злобный, потому что курить бросили? — подмигнул Леня. — Так покурите.

— С вами тут бросишь! Я и так уже лысый! — он нервно выдернул пачку сигарет из стола и закурил.

Курил он жадно, по две сигареты подряд. Оперы же молча переглядывались и посмеивались. А когда следак наконец затушил окурок, он тяжело вздохнул.

— Задавай свой вопрос.

— У меня, в общем, вопрос — а когда вы нас уже на обед отпустите? Пирожки же с компотом стынут.

— Вам бы только пожрать за государственный счёт, — закатил глаза Тяпкин. — Но сейчас уже заканчиваем. Значит, так — работайте над графом Безуховым по наводке и уликам. Вы, остальные, берите ОМОН и прикрывайте Царёва. Императрицу нельзя к нему подпускать — она может и его убрать, и подставить. Но он пока единственная подушка безопасности для княгини. А если потеряем её, то императрица точно выкинет то, что задумала.

— Но император же велел взять его на карандаш.

— Одно другому не мешает, так что действуйте, — махнул рукой Тяпкин и распустил их.

Голодные оперы понеслись как сайгаки в бюджетную столовку, а следак с недовольством покосился им вслед и произнёс вслух.

— Чёрт знает что творится... война с Японией, Царёв и Невская на фронте. Императрица вообще непонятно, что замышляет...

Но тут его мысли прервал звонок и он взял трубку.

— Алло, мам, что такое? Я на работе.

— Олежа, ты кушал сегодня? Как ты там?

— Да ел я, мам, ел, — следак поморщился.

— Не ври мне, Олежа! — раздался голос из трубки. — Опять сидишь за своей работой на одном твороге! Ты ведь не корова — одним творогом на весь день сыт не будешь! Иди ешь нормально, я сказала, или мне тебе на работу супчику завезти?

— Нет, не надо! — Тяпкин рванул с места, словно ужаленный. — Я пошёл в столовую. Всё, пока, мам.

— Вот так-то лучше, а то язва будет. Давай, всё. И вечером меня после работы на дачу к тёте Нине отвези — мы будем настойку её новую проверять ко дню рождения.

— Хорошо, мам, отвезу. Всё, целую.

Он швырнул трубку. «Блин, хоть пять минут подремать нельзя». Уже готов был рухнуть обратно в кресло.

Но телефон взвизгнул сообщением — «Олег, кушать! Материно сердце не обманешь!»

Следак простонал сквозь зубы, сжал кулаки до хруста костяшек. «Ну вот, теперь и по СМС контролирует. Скоро чип в задницу вставит для слежки». Поплёлся в столовую при отделе — как приговорённый на казнь.

***

В Москве

Осенний ветер швырял листья по аллеям. Император Александр IV шагал с женой Марией Федоровной и косился на неё. Красивая до сих пор, зараза.

— Мария, — голос дрогнул, — с Дальнего Востока новости, наши получили подкрепление.

Императрица кивнула. Военные сводки её не волновали, но виду подавать нельзя.

— Да? — фальшиво протянула. — Рассказывай.

— Туда перебросили призывателей големов из рода Царевых! — глаза императора загорелись. — Плюс большую часть наших мертвых охотников. Теперь перевес за нами!

Остановился у скамейки, развернулся к жене и схватил её руки. В глазах радость и безумная любовь.

— Ты сегодня... божественна, — прошептал, прижимая её ладонь к губам. — Какой же я счастливчик.

Мария Федоровна улыбнулась, нежно как яд. «Как же легко им управлять», — подумала.

— А Царевы... — села на скамью, будто невзначай, — ты им доверяешь? Их авторитет растёт каждый день. Фамилия звучит громче твоей армии.

Лицо Александра потемнело. Присел рядом, этот вопрос грыз его неделями.

— Ты права, — признался после паузы. — Думаю об этом постоянно. За ними нужен глаз да глаз, особенно за младшим, Константином. Он сейчас на войне.

— Что в нём настораживает? — императрица спросила мягко, но каждое слово било в цель.

— Крутится возле княгини Невской, — император провёл рукой по подбородку. — А у той родственники мрут один за другим, по непонятным причинам. Нужно выяснить, замешан ли род Царевых в этом.

Мария Федоровна кивнула медленно.

— Правильно мыслишь, — одобрила. — Она ведь княгиня целой Якутии, это не шутки. Упустишь из виду, пожалеешь.

Император обнял жену за плечи, притянул к себе и улыбнулся.

— Как же хорошо, что ты рядом, — сказал, целуя её в висок. — Мыслишь в унисон со мной.

А Мария Федоровна думала совсем о другом. «Удочка заброшена. Теперь мой глупый супруг и не подумает на меня. Пора превратить Царева в предателя Российской Империи».

Вскоре супруги направились к своим покоям на ужин.

— Где Николай? — отпила вина и метнула взгляд в мужа.

— Он провел со мной почти весь день — совещания, планы, стратегии. Сейчас летит в Астану по моему поручению, — Император откинулся в кресле, усталая улыбка тронула его губы. — Договариваться с союзниками о совместных операциях. Знаешь, Мария, этот парень меня поражает. Из него выйдет настоящий правитель. Николай заслужил корону.

— Конечно, заслужил, — Мария улыбнулась, но что-то холодное мелькнуло в ее глазах.

— А где наш младший разбойник? — Александр IV потянулся, разминая затекшие плечи. — Где Александр?

— Пускал кораблики в ручье с нянями, — императрица рассеянно поправила локон. — Сейчас его моют и укладывают.

— Славный мальчишка растет, — в голосе императора прозвучала нежность. — Крепкий, здоровый. Как только эта чертова война закончится, свожу его к границе. Пора показать ему всю империю.

— Рано еще, — Мария резко качнула головой. — Слишком мал для дальних поездок. Может, позже.

— Как знаешь, — император пожал плечами.

Доели в молчании. Потом устроились на диване — Александр прикрыл глаза, а Мария придвинулась ближе.

— Ты на пределе, — ее пальцы скользнули по его вискам. — Не спишь, не ешь толком...

— Зато ты рядом, — он открыл глаза. — Ты даешь мне силы.

Мария не отвела взгляда. Наклонилась, поцеловала в щеку. Рука медленно скользнула вниз, расстегивая ширинку. Александр притянул ее к себе, впился губами в шею.

— Что ты со мной творишь... — выдохнул он.

— Это только начало, — прошептала Мария, расстегивая платье.

В этот момент в покои вошел слуга. Замер на пороге, как громом пораженный. Император и императрица уже давно спали в разных покоях, и никто не мог такого ожидать.

— Вон! — рявкнул император, не отрываясь от жены. — Убирайся к черту!

Слуга исчез быстрее пули. А Мария уже стягивала с себя остатки одежды.

— Завяжи мне глаза, придуши немного и будь со мной пожестче, — попросила она хрипло.

— Как в старые времена, — прошептал Александр, рука скользнула по ее бедру. — Когда у меня было гораздо меньше проклятых забот...

«Хоть что-то в этой жизни еще работает как надо», — подумал он, слыша ее стоны.

***

Арита-тушечки, арита-рита-та! Египетские воробушки! У нас очередная задача от командования, и мы сейчас в катакомбах сидим — ждем сигнала по рации, когда выходить и разносить японцев. Нам предстоит напасть на них со спины. Скоро наши солдаты выйдут из леса, приманят врагов — а мы по ним ударим с девчонками и остальными студентами.

Ну а пока я сижу, ем чипсы из морской капусты. Все к зубам прилипает — но вкусные зараза, какие! Роллы бы еще сюда заказать, конечно, и тогда вообще не жизнь, а песня была бы. Лола же лежала у меня на коленях. Время от времени я ее тоже чипсами подкармливал, когда она лениво открывала рот, как галка. А Даша, в этот момент, с Сашей в карты играли на щелбаны — очень занятное времяпрепровождение. В общем, каждый коротал время, как мог.

Но самое главное — никто из нас уже не кипишевал. Оказалось, что масштабная война ничем не отличается от родовых, или от охоты на опасных монстров. Так что, мы уже пообвыклись немного. Из минусов было только одно — нам было лень здесь торчать. Да и куда больше выгоды для себя мы получали на охоте, а здесь просто убийства. Да, они тоже помогают прокачиваться, но не так сильно. У монстров, все-таки, все иначе — их органы это ценные ресурсы, а особенно мертвая энергия, которая для нас крайне важна.

Ну еще меня, да и всех, я думаю, бесило, что трофеи здесь с убитых собирать было нельзя. Оружие прибирало к рукам командование и распределяло, да и прочее все относилось к государству. Так что, поскорее бы размотать японцев и вернуться уже домой. Схожу куда-нибудь в клуб, развеюсь, познакомлюсь с танцовщицами на шестах или с новыми студентками. Короче, в мирной жизни и на учебе и то поинтересней, чем здесь.

— Прием! — но тут, опачки, раздался как раз, сигнал в рации. — Всем на позиции! Начинаем операцию!

Мы все махом побросали свои дела и помчались наверх. Бежим во всеоружии к лесу, а там уже наши солдаты шмаляют вовсю по японцам. Я тоже готовлюсь выпускать Красного и напитываю бумеранг энергией, но тут мои глаза вдруг резко лезут на лоб от удивления.

Между русскими солдатами и японцами на землю с парашютом приземлился голем из слизи — с виду, как болотная жижа какая-то. И я знаю, чей это любимчик — моего чокнутого племянника Гордея. Гордей, по сути, его уже так прокачал, что тот, чуть ли, не вленомантом может называться.

Голем за пару секунд выпустил из слизи здоровенные сети и накинул на врагов, а потом принялся закидывать их пузырями из слизи! Японцы к такому точно не были готовы — их начало тошнить от слизи, и многие из них стали либо беспомощными в этот момент, а другие же увязли в вязкой слизи по колено. Они не могли сделать и двух шагов, потому им пришлось судорожно стрелять с места, чтобы не подпускать к себе наших.

Но с неба, на парашюте следом, рухнул хохочущий Гордей — полторашка ростом, но какая полторашка! Мускулы — черт подери — такие, что даже с мускулами моей мамы не сравнятся. Тяжело ему будет жену искать, однако, придется. Ни одна призывательница, его скорее всего, не одолеет, если сам не поддастся.

Гордей же уже тащил на плече РПГ и, злобно смеясь, сносил японцев к чертям собачьим. Один из их магов напустил на него клыкастых демонов, но мой племянничек переломал им кулаками челюсти, а остальных накормил гранатами — он их обожает. А через пару минут от японцев осталось... да ничего не осталось! Его голем Слизняк сожрал всех с потрохами. Проглот еще тот — все подряд жрет, хотя голему пища и не нужна.

Русские солдаты стояли ошарашенные. Такой команды сверху не поступало, никто не знал о подобной подмоге. Но Гордею плевать на команды — творит, что его душеньке угодно. Сам по себе, хаос сеет кругом, но в допустимых пределах, а то если императору что-то не понравится — проблемы у всех будут. Но думаю, за такое живописное появление и мастерское истребление врагов, никто отчитывать его не посмеет. Командование только будет довольно, ведь Гордея можно одного в горячие точки отправлять. А тот и сам рад — не любит, когда под ногами мешаются.

— Я так понимаю — это твой родственник, — Лола беззаботно зажевала жвачку и лопнула пузырь. — Забавный пацан!

— Племянник. Возможно, потом к нам в Академию поступит, так что бедный Владимирович.

— Нашел кого жалеть! — хмыкнула Саша. — Видели, что декан на поле боя вытворял? Не тот он человек, за чье здоровье и нервную систему беспокоиться стоит. Лучше за его недругов переживать — им кранты.

— Может, ты и права, — улыбнулся я. — Ну, пойдемте, познакомлю вас с Гордеем.

Мы двинули к племяннику — тот стоял в наушниках, слушал музыку — даже нам слышно было безумное техно.

— Здорово! — потрепал его по плечу. — Какими судьбами?

— О, дядя Костя, привет! — племянник снял наушники. — Нас почти всех сюда перебрасывают на помощь войскам.

— Давай без «дядя Костя»! — замахал я руками. — Просто Костя. Я сам студент третьего курса и мне не так много лет. Остальные-то где?

— Остальные, а... — но не успел он договорить, как в нескольких километрах от нас шандарахнул такой взрыв, что все пригнулись.

— Понятно. Юрка в той стороне, — усмехнулся я, глядя на облако дыма.

— Ну да, — кивнул Гордей. — А Соня, вроде как, мирных выводит и наших прикрывает. Ну и наверняка кучу подарочков японцам оставит — если ты понимаешь, о чем толкую.

— Еще бы! — я вздохнул так, что грудь заболела. — Опять своего голема из говна призовет, ха! Он-то им там наследит знатно, и «мины» оставит такие, что запомнят надолго. Ну а про настоящие взрывчатки она тоже не забудет — это уж точно.

— Да, в ее духе, — согласился Гордей, но лицо его вдруг стало серьезным. — Кстати, меня тут просили кое-что передать твоей спутнице, княгине Невской, — он покосился на Лолу. — Это самое... дядя твой копыта откинул на охоте. Или ему помогли их откинуть. И сейчас временно за главу семейства твой двоюродный брат, но полных полномочий у него нет.

— У него их и не будет — это предусмотрено завещанием, — ухмыльнулась Лола, но улыбка у нее вышла кривой. — Значит, одной проблемой теперь меньше.

— Точно! — я щелкнул пальцами. — Но если твоего дядю грохнули, получается, за тобой гоняется чертовски крупная рыба, Лола. Так что, даже не знаю, что сказать.

— Думаешь, мне крышка? — она исподлобья глянула на меня.

— Похоже на то, — развел я руками. — Но мы попробуем как-то спасти твою красивую попку. А если не выйдет, то Смертушка поднимет твой труп, и будешь с нами как зомби на учебу ходить.

— Нашел чем удивить! — закатила глаза Даша. — Мы на учебе и так вечно, как зомби ходим — особенно во время сессии.

— Спасибо, друзья, блин, за поддержку! — от Лолы запахло псиной.

— Обращайся! — ответили мы хором и двинули на базу.

«Нефиг размусоливать сейчас все это — у нас явно очередное задание уже на подходе. И вообще, поесть хочу нормально, а то от одних этих чипсов, только аппетит разыгрался до чертиков. Ладно хоть тетя Маня — повариха армейская — кормит здесь так, что пальчики оближешь. Святая женщина! С такой не пропадешь даже на войне. Была бы она помоложе, я бы, может, даже приударил за ней.»

«Эх... Жизнь военная — каша отменная! Только вот, война для нас теперь далеко не самое страшное...»

Глава 5

Я волочил ноги по грязи после очередного задания. Тело болело, хотелось упасть и вырубиться.

— Костяяян! — заорала Соня.

Неслась ко мне с развевающимися зелеными волосами. Рядом плелся Юра с каменной физиономией наследника.

— О, смотрите, кто приполз! — заржал Гордей, жонглируя гранатой. — Костян, ты как японский камикадзе после неудачного пике!

— Заткнись, псих, — буркнул я, но усмехнулся. — Лучше рассказывай, что тут натворили.

— Твой Ветерок опять отличился, — Соня отвесила мне подзатыльник. — Всю тушенку из третьего барака спер!

Я развернулся к невидимому голему.

— Ветерок, ты совсем охренел? Когда ты только успеваешь все тырить?

Голем показал язык и смылся в кусты.

— Зато мой каменный вчера японского полковника так приложил, — Юра ухмыльнулся, — что тот до сих пор думает, дух Фудзи на него напал!

— А мой взрывной! — Гордей подпрыгнул. — Целый блиндаж в труху разнес! Правда, вместе с нашими окопами... но это мелочи!

— Мелочи? — взвилась Лола. — Нас полчаса лопатами откапывали!

Я закрыл глаза и засмеялся. "Ну и семейка у меня..." Но почему-то был счастлив. Тут подбежал сержант.

— Царев! Твои големы опять японцев до полусмерти перепугали!

— Что на этот раз? — обреченно вздохнул я.

— Один самурай твою Смертушку увидел и сразу все позиции выдал! Другой на Красного посмотрел — начал всем богам молиться.

— А пленные как? — спросила Саша.

— Вообще в ауте! — заржал сержант. — Один увидел, как Росток червей из живота выпускает, тут же карту штаба нацарапал. Второй на Ветерка наткнулся — а тот невидимый, банку тушенки в воздухе жрет. Японец решил, что духи предков его за трусость карают.

— Мда, все как всегда, — Юра хищно ухмыльнулся и вставил своё слово. — А мой железный вчера целую роту в бегство обратил. Правда, вместе с нашими ребятами.

Гордей азартно подбросил гранату и поймал её одной рукой.

— Это мелочи! Мой подрывник такую дыру вчера проделал, что японцы теперь думают — у нас артиллерия калибра «кара небесная».

Лола плюхнулась на ящик с патронами.

— Знаете что? А мне нравится эта война — чистый сюрреализм, бл*дь!

Все повернулись к ней. Тишина. Княгиня обычно таких выражений не позволяла. Но война есть война — тут и герцоги покруче матерятся. К нам подлетел рядовой Сидоров — глаза бешеные, дыхание сбито.

— Царевы! — выдохнул он. — Ваш Солнышко опять дискотеку устроил! Японцы думают — северное сияние в атаку пошло!

Я резко обернулся. Мой голем света переливался всеми цветами радуги и радостно подпрыгивал.

— Солнышко, мать твою! Завязывай с иллюминацией! — рявкнул я.

Он виновато отрубил сияние. Саша огляделась.

— А остальные охотники где?

Лейтенант махнул рукой в сторону лагеря.

— Да вон они, историю творят! Иванов со своими огненными саламандрами японский склад спалил. Правда, вместе с нашими припасами, но кого это волнует? Петрова со своими водными элементалями мост смыла к чертям. Теперь японцы думают — мы цунами в карманах таскаем. А Сидоров... — лейтенант восхищённо хмыкнул. — Его каменные горгульи японского генерала так припугнули, что тот родной язык забыл! Теперь орёт приказ отступать по-русски чище нас с тобой!

Лагерь взорвался хохотом. Смех громкий, отчаянный — единственный способ не сойти с ума. К нам подвели пленного японца. Тот увидел наш балаган с големами и рухнул на колени, затараторив что-то быстро.

— Что мелет? — бросил Юра переводчику.

Переводчик давился от смеха.

— Готов все секреты императора выложить, лишь бы «духи хаоса» его не тронули. Особенно боится «огненного дракона-невротика» и «порхающего демона-вора».

«Ну надо же, — подумал я, — а парень неплохо нас раскусил».

— Демона-вора? — переспросил я.

— Да твой Ветерок вчера рис у него прямо из рук стащил. Японец решил, дух голода материализовался.

"Ну конечно. А чего я ждал?"

— Знаете что? — лейтенант потер подбородок. — А что если устроим показательные выступления? Пусть ваши големы просто побудут рядом с пленными. Готов поспорить на месячный паек шоколада, мы выжмем из них больше информации за день, чем вся разведка за месяц!

— Гениально! — Гордей подскочил. — Мой подрывник может такой фейерверк устроить, что у японцев волосы дыбом встанут!

— Только не в лагере, ради всего святого! — лейтенант побледнел. — Нам еще палатки с прошлого раза залатать не успели!

Так мы и поступили. И несмотря на войну, кровь и грязь вокруг, несмотря на весь этот цирк, я понял простую вещь — нет места лучше, чем рядом с семьей. Даже если твоя семья — сборище безумных призывателей големов и их еще более безумных подопечных, способных довести до истерики даже самых стойких самураев.

Тем временем

В дорогом японском отеле сидели трое мужиков под видом дипломатов. На самом деле — профессиональные убийцы, которые людей убивали как комаров.

Граф Владимир Сергеевич крутил бокал с коньяком. Взгляд — как у мертвеца, холодный до жути. Рядом развалился Александр Иванович Мещерский, бывший военный. Курил сигару и ухмылялся, будто знал какую-то гадость про всех присутствующих. Третий, Павел Петрович, дергал четки. Интриган еще тот — от московских салонов до токийских барделей везде своих людей держал.

— Слушайте сюда, — сказал граф, — императрица Мария Федоровна четко объяснила. Константин Царев должен умереть. И чтобы государь даже не пикнул.

Иванович фыркнул.

— Легко болтать. Царев сейчас герой, народ его любит. Такого просто так не завалишь.

— Поэтому нам по сто тысяч обещали, — Петрович щелкнул четками. — Плюс поместья и полную амнистию за все дела. Когда трон на кону, императрица не жадничает.

Сергеевич усмехнулся — улыбочка у него была как у акулы.

— Мария Федоровна понимает — Царев не просто студент. Он теперь символ войны. А его связь с княгиней Невской...

— Невская! — Петрович облизнулся. — Якутская княгиня с ее бабками и влиянием на севере. Если императрица ее заполучит...

— То половину Сибири получит даром, — закончил Иванович. — Понятно, почему Царева убрать надо. Он княгиню никому не отдаст. Но как его подставим, а? Просто так обвинить мало. Нужны доказательства железные.

— План готов, — сказал Петрович. — Сделаем переписку между Царевым и японцами. Пусть выглядит, будто он им секреты за деньги сливал.

— Подделка должна быть идеальной! — нахмурился Сергеевич. — У государя эксперты — настоящие ищейки.

— Уже все готово! — Петрович выложил на стол пачку писем. — Мой человек в Москве — мастер своего дела. Бумага настоящая, почерк один в один с документами Царева.

"Ну и дела", — подумал граф. "Императрица не шутит. Значит, Царев действительно ей поперек горла встал."

Сергеевич взял одно письмо и пробежал глазами строки.

— «Многоуважаемый господин Ямамото, докладываю о расположении третьего корпуса» — он присвистнул одобрительно и чуть заметно улыбнулся. — Дьявольски убедительно. А печать?

— Имеется! Слепок сняли с личной печати Царева. Он даже не заметил пропажи.

— Значит, дело в шляпе? — оживился Иванович.

— Почти, — кивнул Петрович и отпил коньяк. — Осталось подбросить бумаги так, чтобы их нашли в самый подходящий момент. И тогда Константин Царев испытает на себе всю горечь настоящего падения.

Он потер руки с хищным удовольствием охотника перед решающим броском. А Сергеевич задумчиво кивнул.

— Но как именно подбросим письма? Нужно сделать так, чтобы их нашли свои же люди, якобы случайно.

— Тут нам поможет капитан Дроздов! — граф ткнул пальцем в фотографию молодого офицера на столе. — Карточные долги душат беднягу, японская любовница держит за горло, короче говоря, пляшет под нашу дудку уже третий год подряд. Он и «обнаружит» тайник в палатке Царева.

— А что насчет японцев? — прищурился Иванович. — Нам нужны свидетели встречи Царева с их людьми.

— Уже договорился с местным якудзой, — Петрович усмехнулся. — За солидное вознаграждение они предоставят «очевидцев», которые под присягой подтвердят — лично видели Царева передающим документы японскому офицеру в трущобах.

Трое заговорщиков переглянулись и подняли бокалы.

— За успех нашего маленького спектакля!

— Превосходно! — Иванович вскинул бокал, и в его глазах блеснул холодный азарт. — Через неделю Константин Царев станет изменником Родины, а мы разбогатеем. За успех операции, господа!

Звон хрусталя прозвучал резко и зловеще. Но в то самое время, всего через улицу, в тесной комнатушке зашевелились совсем другие люди. Леонид Рясов, оперативник следственного отдела, не отрываясь смотрел в бинокль на окна отеля напротив. Лицо его было суровым и напряженным. А за его спиной нервно перебирал бумаги Кузьма Пчелкин.

— Ну и какого черта мы тут торчим? — Кузьма раздраженно швырнул карты на стол. — Царев и без нас справится! Видал же, как его големы японцев запугивают? Он один за целый полк стоит!

Леня не повернул головы, а лишь сухо бросил через плечо.

— Приказ есть приказ, Кузьма. Если Олег Николаевич нас сюда отправил — значит, нутром чует беду. Императрица уж больно активно интересуется нашим Царевым.

— Да что она ему сделает? — фыркнул Кузьма. — Он не придворная шавка. Это ж Царев! Забыл, как он однажды банду контрабандистов одним махом накрыл?

— Помню я все, — Леонид наконец опустил бинокль и устало потер переносицу. — Только тогда враги были честные — бандиты, лазутчики да контрабандисты… А теперь против него интриганы из дворца выступили. Такие враги пострашнее японцев будут.

Тем временем в углу комнаты примостились пятеро омоновцев во главе с майором Сергеем Крутиковым. Все в штатском, изображают зарубежных купцов.

— Товарищ майор, — проворчал один из бойцов, Семенов, — долго еще тут киснуть будем? Местная жратва уже поперёк горла встала. Щей бы нормальных да пирожков с мясом…

— Потерпи маленько, Семенов, — Крутиков усмехнулся. — Скоро нам всем будет не до щей. Если Олег Николаевич прав, предстоит горячая работенка.

И вдруг Леонид резко застыл.

— Тихо! Внимание! Из отеля выходят наши «дипломаты».

Кузьма схватил второй бинокль и прильнул к стеклу.

— Точно они! И несут какие-то пакеты… Ставлю рубль против копейки — это те самые подложные бумаги.

Леонид резко повернулся к майору.

— Сергей, поднимай своих людей! Пора действовать!

Крутиков мгновенно сбросил маску расслабленного купца — теперь перед ними стоял боевой офицер.

— Семенов, Петров, Иванов — за мной. Сидоров и Козлов остаются на связи. Если что пойдет не так — вызывайте подкрепление. Пусть летят как черти из преисподней!

И через полчаса оперативники уже дышали в затылок заговорщикам. Петрович же и его сообщники осторожно двигались к военному лагерю, где стоял отряд Царева.

— Глядите-ка, — процедил сквозь зубы Кузьма. — Встречаются с каким-то офицериком… Наверняка это тот самый Дроздов.

Леонид внимательно наблюдал сцену встречи через бинокль.

— Он самый. Передают ему пакет… Сейчас пойдет подбрасывать улики в палатку Царева — как миленький.

— Берём с поличным? — тихо спросил Крутиков, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Нет пока! — резко ответил Леня. — Пока преступление не совершено, мы бессильны. Подождем момента передачи документов… Вот тогда и накроем всю эту шайку-лейку разом!

Они затаились в тени и молча проследили, как Дроздов крадучись направился к палатке Царева. А сам Константин сейчас уже был на очередном боевом задании далеко отсюда, и палатка пустовала. «Ну и дела творятся», — подумал Леонид. «Хорошо хоть успели вовремя».

Напряжение висело в воздухе. Каждый понимал — ставки слишком высоки.

— Ну что ж, — тихо выдохнул Леонид, доставая револьвер из кобуры. — Пора ловить этих гадов за руку.

Дал знак остальным и первым двинулся вперед. «Надоели эти крысы», — подумал он.

— Вот же гаденыш! — прошипел Кузьма, сжимая кулаки.

Видел, как Дроздов торопливо запихивает подложные бумаги в личные вещи Царева.

— Хорошо, что мы вовремя подсуетились.

Крутиков коротко кивнул своим людям.

— Семенов, Петров, заходите с тыла. Иванов, перекрой выход. Берём без шума.

Операция прошла быстро. Дроздов даже пискнуть не успел, когда его скрутили прямо у палатки Царева. Поддельные документы так и остались в дрожащих пальцах.

«Дурак набитый», — усмехнулся про себя Кузьма. А тем временем другая группа уже двигалась к отелю, где Петрович со своими спокойно болтали о планах. Дверь их номера распахнулась резко. На пороге стоял Леня Рясов с холодной ухмылкой.

— Добрый вечер, господа заговорщики! — насмешливо произнес он, проходя внутрь. — Не ждали гостей?

Сергеевич резко вскочил со стула.

— Какого черта тут происходит? — заорал он, но голос предательски дрожал.

— А происходит конец вашей маленькой игры, — спокойно ответил Рясов. — Садитесь обратно, пока по-хорошему прошу.

— Это возмутительно! Мы дипломаты! Вы не имеете права…

— Дипломаты? — громко расхохотался Кузьма, входя вслед за Леней. — Да вы обычные дешёвые предатели! У нас на вас целое досье набралось — записи разговоров, документы, показания вашего дружка Дроздова. Он, кстати, запел быстрее соловья, как только понял, что попался.

Крутиков перебирал изъятые бумаги.

— Мастера поработали на славу. Подделки что надо — если бы не мы, Царев влип бы по самые уши.

— А японские свидетели? — спросил Леня, отрываясь от протокола. — Что с ними?

— Уже в клетке сидят, — усмехнулся один из омоновцев, стряхивая пепел с сигареты. — Местная полиция их быстренько прибрала. Оказывается, эти мерзавцы не только нам лапшу на уши вешали, но и японцам про русских шпионов сказки рассказывали. Классическая двойная игра.

Кузьма хмыкнул.

— Всех развели как лохов. И нас, и японцев. «Интересно, сколько они на этом бабла срубили?» — подумал он.

— Да уж, — протянул Леня. — А мы тут голову ломали, кто кого подставляет.

***

Временем позже

Царев уже возвращался со своим отрядом после очередной успешно завершенной операции. Настроение было отменным — японцы разбиты наголову, потери минимальны, хоть песни пой.

— Знаете что, — весело сказал Костя, пристраиваясь возле костра и принимая миску горячей каши из рук поварихи, — война какая-то пресная выходит. Всё слишком гладко идет.

— Пресная? — Лола, устроившись рядом с ним, удивлённо вскинула бровь. — Костя, мы только что японский полк в труху разнесли!

— Да я не про это! — с досадой поморщился Царев, яростно мешая кашу ложкой. — Обычно к этому времени уже кто-нибудь пытается меня пристрелить или тебя похитить. А тут — тишь да гладь. Подозрительно это.

— Может быть, враги наконец-то поумнели и поняли, что с нами лучше не связываться? — хмыкнула Саша.

— Или просто в отпуск подались? — подхватила Даша с ухмылкой. — У ублюдков тоже отгулы бывают.

Костя отрицательно покачал головой.

— Нет уж. Чувствую нутром — что-то здесь нечисто. Особенно странно, что к Лоле никто не пристает. Обычно каждую неделю кто-нибудь пытается её похитить.

— Не каркай! — одернула его Лола и постучала по дереву рядом с собой. — А то еще и вправду какой-нибудь умник объявится.

— Ладно-ладно, — Царев махнул рукой и усмехнулся. — Просто слишком уж подозрительно всё складывается. Будьте начеку — такое затишье всегда перед бурей бывает.

И пока они переговаривались да отдыхали, в нескольких километрах от лагеря, в наскоро разбитом штабе оперативной группы, Леня и Кузьма измученно корпели над отчетами.

— Ну что, Кузьма, — устало вздохнул Леня, откладывая ручку и потирая покрасневшие глаза. — Дело-то почти в шляпе. Заговор раскрыт, предатели под замком, а Царев цел и невредим. Только вот до императрицы еще не дотянулись, а лишь шестерок поймали.

— Это да, — Кузьма мрачно кивнул и почесал затылок. — Только теперь нас ждёт самое страшное.

Леня встрепенулся и с любопытством уставился на товарища.

— Что ещё за страшное?

— Рапорты строчить Олегу Николаевичу, — вздохнул Кузьма с таким видом, будто приговор себе подписал. — Ты представляешь, какая бумажная лавина сейчас на нас обрушится? Протоколы допросов, описи изъятого имущества, справки, характеристики. Да легче было бы ещё один заговор раскрыть!

Леня выдохнул так тяжело и обречённо, словно душа покидала его тело. «Вот же бл*дь», — подумал он. «Воевать — это цветочки по сравнению с канцелярщиной».

— Твою мать, ты прав как никогда. Слушай, Кузьма, честное слово — лучше бы мы тут с японцами воевали, чем домой тащиться бумажки перекладывать до посинения.

— Вот именно! С японцами хоть всё просто — они в нас стреляют, мы в них. Честная игра! А канцелярская волокита — это медленная смерть, брат.

Из темноты рядом внезапно материализовался Крутиков. Тихо подкрался, как рысь на охоте и улыбнулся хищно.

— Хватит ныть, герои. Премиальные получите такие, что глаза на лоб полезут. Да ещё и отпуск вне очереди.

Леня резко поднял голову.

— Отпуск? Нам?! Да наш Тяпкин таких слов даже не знает!

— Вот-вот! — Кузьма махнул рукой. — Пока с интригами вокруг Невской не разберёмся, нам даже поспать толком не дадут.

«Ну да, конечно», — подумал Леня. «Отпуск нам дадут, как же. Скорее японцы сами сдадутся».

Оба тяжко вздохнули и снова уткнулись в бумаги. Крутиков постоял, посмотрел на них с усмешкой и растворился в темноте так же незаметно, как и появился.

— Слушай, а может, правда премиальные дадут? — тихо спросил Кузьма.

— Ага, — буркнул Леня. — Если это правда, то я тогда балерина Большого театра.

***

Тем временем далеко отсюда, в роскошных московских хоромах, где золото текло по стенам рекой, императрица Мария Фёдоровна стояла у окна и читала донесение. Лицо каменное, а глаза горят так, что бумага вот-вот загорится.

— Не вышло, — буркнула она. — Царев оказался крепким орешком. Крепче, чем думала.

«Ну и черт с ним», — подумала императрица и усмехнулась. — Это не финал, Царев, и даже не антракт. Хитростью не взяла, так возьму грубой силой. У меня столько козырей в запасе, что тебе и не снилось. Столько, что хватит утопить тебя по самые уши.

Глава 6

В помещении воняло дешевыми сигаретами и остывшим кофе. За односторонним стеклом Олег Николаевич Тяпкин курил, не отрывая взгляда от соседней комнаты. Дым поднимался к потолку, а глаза впились в фигуру подчиненного.

Михаил Сюткин — пухлый оперативник, который обычно мямлил перед любым аристократом — сегодня преобразился. Сидел напротив князя Безухова с каменным лицом, методично листал документы. В каждом движении читалась уверенность матерого опера.

«Черт возьми, — думал Тяпкин, стряхивая пепел, — неужели этот балбес наконец научился работать?»

В комнате допроса громко тикали часы. Князь Роман Александрович Безухов нервно сжимал руки в кулаки, но лицо держал невозмутимым. И лишь левое веко предательски дрогнуло.

— Ваше сиятельство, — Сюткин разгладил бумаги, поднял взгляд, — обойдемся без церемоний. У нас есть доказательства.

— Какие еще доказательства, господин оперативник? — Безухов сразу поднял голову. Голос ровный, холодный, но Сюткин уловил напряжение. — Все обвинения — клевета.

А оперативник ухмыльнулся, достал еще пачку документов и фотографии.

— Шрамы, ваше сиятельство. Знаете, кто это?

Князь дрогнул, но быстро взял себя в руки.

— Международная корпорация наемных убийц, — продолжил Сюткин, наблюдая за его реакцией. — Осторожные до крайности. Фиксируют все — встречи, разговоры, сделки. Видео, аудио, записи. Знаете зачем?

Безухов молчал, но дыхание участилось.

— Подстраховка, — Сюткин отхлебнул кофе и поморщился от горечи. — Защищают себя. Схема простая — кто-то пытается их поймать, они сливают компромат на клиентов. Взаимное уничтожение, ваше сиятельство. Эффективно! Очень эффективно.

Тем временем за стеклом Тяпкин втянул дым глубже. «Откуда у этого мешка с жиром такая хватка? Обычно мямлит, как школьник у доски», — пронеслось в его голове.

— А вот теперь самое интересное, — Сюткин подался вперед. Голос стал тише, но каждое слово било как кувалда. — Они слили нам полную запись ваших переговоров. Ваш голосок, ваши указания, даже торг за цену. Три ярда золотом, между прочим. Неплохо для одного похищения.

— Подделка! — Безухов рубанул ладонью по столу. Впервые за весь допрос сорвался. — Сейчас любой голос подделают!

— Нет, ваше сиятельство. — Сюткин покачал головой, а щеки затряслись от еле сдерживаемого торжества. — Шрамы подделками не балуются — репутация и безопасность для них дороже. Дадут липу, и вся их защита к чертям полетит. Они поставляют только оригинал.

Тяпкин за стеклом аж закашлялся. «Черт побери, толстяк сегодня в ударе. Давит точно в болевые точки.»

— Задача была простая, — Сюткин разложил фотографии веером. — Похитить княгиню Якутии Лолиту Невскую — живой. Потом спрятать в надежном месте и ждать дальнейших команд.

— Бред собачий! — Безухов дернулся, как от удара током.

— Тогда объясните, — Сюткин откинулся назад и скрестил руки. — Зачем вам понадобились именно Шрамы? Зачем такие бешеные деньги? И главное — кто за вами стоит? Потому что, извините за откровенность, но вы не тянете на самостоятельного игрока такого калибра.

«Сука... Мария Федоровна...» — промелькнуло в голове Безухова. Внутренности скрутило от ярости. Он знал... Нет, догадывался с самого начала — императрица единственная, кто мог надавить на Шрамов или купить их. Но зачем? Они же были союзниками!

«Не союзники...» — но тут его осенило и в груди разлилась ледяная пустота, — «Я пешка — расходный материал. Убрала конкурента и отвела подозрения от себя. И если скажу правду — меня убьют еще до суда. А если промолчу — сгнию в тюрьме. Умная стерва...»

— Клевета, — выдавил он сквозь зубы, сжимая кулаки. — Все ваши слова — ложь!

— Жаль, — Сюткин вздохнул и принялся собирать бумаги. — Очень жаль, ваше сиятельство. Потому что дальше будет только больнее…

С этими словами он поднялся с места и вышел из комнаты. Там Сюткин встретил Тяпкина, который тут же раздавил окурок в переполненной пепельнице.

— Олег Николаевич, вы сами видели — он не колется.

— Видел, — Тяпкин хмуро кивнул. — А работал ты сегодня как зверь, Михаил. Не думал, что в тебе столько хватки.

— Спасибо, Олег Николаевич. Но что дальше? — Сюткин покраснел.

— Пишем в Москву, в Департамент, — сказал следак. — Нужно разрешение на магический порошок, для развязывания языка.

— Олег Николаевич... это же против закона! — опер замер, глаза округлились. — Магическое принуждение к аристократам запрещено!

— Было запрещено, — Тяпкин криво усмехнулся. — Император недавно поправочку внёс. Теперь можно — при его личной печати. А он ее точно поставит, ему это самому нужнее нашего.

— Аристократы же тогда взвоют...

— И пусть! Они и без того вечно всем недовольны — зажрались уже. Иди, строчи давай запрос. Подробно, с доказательствами.

И последующая неделя тянулась как резина. Тяпкин часто проверял почту, дымил без перерыва, срывался на подчинённых. «Когда уже эти бюрократы ответят», — думал он, глядя на пустой почтовый ящик. Но наконец пришёл ответ — одобрено, разрешено, императорская печать на месте. Вместе с бумагами прислали порошок — серый, мелкий, без запаха в магически защищённой колбе.

— Завтра утром повторный допрос, — сказал Тяпкин, запирая колбу в сейф. — Пригласим мага для контроля — всё по закону.

***

Утром конвоиры нашли Безухова мертвым. Лежал на койке, глаза в потолок уставились.

— Какого хрена?! — Тяпкин влетел в камеру, расталкивая охранников. — Как так вышло? Где охрана была?

Матерился так, что уши вяли. Кулаки сжал, лицо красное стало.

— Сука, все накрылось! — Тяпкин швырнул папку на стол, листы разлетелись. — Надо было князю охрану получше поставить! Императрица и сюда свои лапы дотянула!

Патологоанатомов через полчаса вызвали. Записи с камер подняли сразу. Только камеры как слепые стали в ту ночь, экраны помехами плевались.

— Инсульт, — главный патологоанатом перчатки стягивал, морщился. — Только черт знает, магический или обычный. Специалистов мне не дали.

Пришлось магов-криминалистов вызывать, два часа ждали. Приехали старые волки — мантии потертые, глаза выцветшие, бороды седые. Колдовали над трупом часами, благовония жгли, круги чертили, заклинания бормотали. В итоге только плечами пожали.

— Поздно нас позвали, — старший маг пот со лба вытер. — Если проклятие и было, то уже след простыл. Значит, работали профессионалы.

Тяпкин нахмурился. "Ну конечно, как всегда — концы в воду." Дело князя Безухова в архив отправили с грифом "не раскрыто". Официально — естественная смерть. Только все понимали, тут случайности быть не могло.

В Испании

Шторы задушили кабинет, превратив день в ночь. Дон Карлос Мендоса-и-Васкес барабанил пальцами по столу — каждый удар отсчитывал секунды унижения. Посол испанского короля не привык ждать. Смуглое лицо с тонкими усиками исказила гримаса. Золотые часы показывали пять минут опоздания. Пять минут неуважения к короне Испании.

Дон Карлос взял телефон в руки — экран вспыхнул. На нем появился по видеосвязи князь Александр Невский — помятый, с щетиной, с мешками под глазами.

— Дон Карлос... — Александр кивнул, но голос дрожал. — Извините за опоздание. Семейные дела...

— К черту любезности! — Дон Карлос ударил ладонью по столу. — Третья неделя без алмазов из Якутии! Король Фелипе в ярости! Где наши камни, князь?

— Отец мертв, — Александр побелел, а слова вылетели как пули. — Он погиб на охоте.

Дон Карлос прищурился, а в темных глазах мелькнула хищная искра.

— Соболезную, но мертвые не отменяют договоры. Контракт с родом Невских, а не с покойником.

— Вы не понимаете! — Александр вскочил, стул с грохотом откатился. — Мне нужно вступить в наследство! Перезаключить все договоры! Российское право требует…

— Российское право? — Дон Карлос медленно поднялся. Его фигура отбросила длинную тень на стену. — Меня не интересуют ваши местечковые законы, князь — меня интересуют алмазы. Так что позвольте уточнить, князь, вы утверждаете, что теперь являетесь старшим в роду и имеете право распоряжаться алмазными копями Якутии?

— Да, именно так. — Александр попытался вложить в голос уверенность, но слова дрогнули, выдав его с головой.

— Интересно, — Дон Карлос медленно поднялся и начал расхаживать по кабинету, не отрывая взгляда от телефона. «Идиот думает, что меня можно обмануть», — подумал он. — Но наши источники сообщают иное. Княгиня Лолита Невская — наследница вашего рода. Именно она должна стать главой семьи после смерти отца. Все остальные родственники, включая вас, пока что — никто.

— Дон Карлос, формально вы правы, но...

— Никаких «но»! — голос посла ударил, как хлыст. — Его Католическое Величество уже на грани. Поставки алмазов — жалкие крохи вместо обещанных потоков. Мы заключили договор в расчете на серьезные объемы, а получаем подачки. И теперь вы еще и полностью прекращаете поставки?

— Прошу понять мою ситуацию, — Александр сглотнул — горло его пересохло. — Полных полномочий у меня нет — именно поэтому крупные поставки невозможны. Если российское правительство заметит такие объемы экспорта, начнутся вопросы. А потом проверки, налоги или вовсе тюрьма.

«Трус», — подумал Дон Карлос.

— Слушай, князь, твои внутренние разборки меня не волнуют. Хочешь играть в большую игру — играй по-взрослому. А не можешь — освободи место для тех, кто может. И вообще это ваши внутренние проблемы.

— Нет! — Голос Александра сорвался. — Это полбеды! Если правительство заподозрит, что я тайно продаю ресурсы империи иностранцам, меня обвинят в государственной измене! Тогда не будет вообще никаких поставок!

Дон Карлос замер и пристально посмотрел на изображение князя. Лицо его стало жестким, как гранит.

— Князь Александр, я буду предельно откровенен. Ваши российские проблемы — не наша забота. У Испании свои интересы! Если мы не победим в войне в Конго и не захватим тамошние копи, договора больше не будет. А значит, ваш род не получит долю от конголезских алмазов.

— Я понимаю, — Александр напрягся, а голос стал тише, но решительнее. — Поверьте, я разберусь с двоюродной сестрой. Лолита... она не будет больше проблемой. И когда она умрет, я стану патриархом рода и получу все полномочия.

— Князь, эти слова я уже слышал, — Дон Карлос лишь холодно усмехнулся. — Слово в слово — от вашего покойного батюшки. Он тоже божился — «Разберусь с племянницей», «Она не будет проблемой», «Все решится». Но ваш отец умер, а княгиня по-прежнему дышит.

— На этот раз будет иначе! — Александр весь вспыхнул. — Я не отец — я не болтаю, я делаю! — но осекся, перевел немного дух и заговорил тише. — Дон Карлос... а не могли бы вы... то есть Испания... помочь с княгиней? У вас люди есть, связи, возможности...

— Мальчик, мы не нанимались подтирать за вами сопли, — Дон Карлос зловеще расхохотался. — Испания заключила договор с вашим родом в расчете на то, что Невские умеют решать свои дела сами. И я понимаю — вы еще молоды, неопытны. Именно поэтому должны доказать, что с вами можно иметь дело. Доказать просто — уберите двоюродную сестрицу сами.

— Сколько у меня времени? — Александр облизнул пересохшие губы.

— Две недели. Ни часом больше! Через две недели княгиня Лолита Невская должна быть мертва, иначе нашей договоренности придет конец. Забудете и про алмазы, и про сотрудничество с короной.

— Дон Карлос, две недели — это слишком мало для...

— Две недели, князь! Если вы и впрямь такой решительный, как хвастаетесь, времени хватит с лихвой.

Александр помолчал, потом кивнул.

— Хорошо — через две недели ее не станет. Слово аристократа!

— Надеюсь, ваше слово крепче отцовского, — сухо бросил посол. — Прощайте, князь. Жду новостей!

Связь оборвалась. Дон Карлос подошел к окну.

— Посмотрим, на что способен этот щенок, — пробормотал он. — Куда проще было бы заключить сделку с самой Невской... Но увы, говорят, что она слишком правильная. В гробу я таких видал...

***

Заброшенная усадьба

Заброшенная усадьба торчала на берегу озера в тридцати верстах от Москвы. Когда-то здесь жили люди, теперь — пустота. Особняк с облупившимися колоннами выглядел как старый зуб. Но сегодня в одном из залов трещал камин. На столе стоял сервиз, а у окна — женщина.

Зеленое платье с вырезом, прическа с жемчугом, бриллианты на шее. Магия омоложения работала исправно. Она нервно смотрела на часы. "План не самый лучший, но другого нет", — думала императрица. А вскоре зарычал мотор и она выпрямилась.

Через минуту в зал ворвался князь Александр Невский. Костюм дорожный, волосы растрепанные, лицо — как у человека, который не понимает, что происходит. Увидел императрицу — застыл.

— Ваше Императорское Величество! — сказал он и поклонился. — Я не ожидал... В записке ничего не было...

Мария Федоровна улыбнулась. В глазах мелькнуло что-то хищное.

— Удивлены, князь Александр? — голос как мед с ядом.

— Ваше Величество... для меня это честь. Просто не понимаю, чем заслужил, — Александр поднял голову, щеки покраснели.

Императрица развела руками.

— Простите за неформальную обстановку, — окинула взглядом зал с пыльными портретами. — Но государственные дела иногда требуют особой конфиденциальности.

Подошла к столику с вином. Показала жестом — садиться.

— Располагайтесь. Поговорить есть о чем.

Александр сел, не сводя с нее глаз. Она устроилась напротив.

— Прежде всего, — голос стал мягче, — мои вам глубочайшие соболезнования. Ваш отец... такая трагическая смерть. Я сама в юности лишилась отца. Он пал на войне, защищая империю. Эта боль въедается в душу навсегда.

— Благодарю за сочувствие, Ваше Величество. Отец был всем. Наставником и опорой, — голос дрогнул.

Императрица впилась взглядом в его лицо. "Читаю тебя как книжку", — подумала она.

— Держитесь молодцом. Хотя... боже мой, да вы же очень юны! Неужели на эти плечи легла вся тяжесть рода? — Мария Федоровна опустила ресницы. Старый трюк, проверенный годами.

Александр выпрямился, а в глазах загорелся огонек тщеславия.

— Лестно слышать от вас, Ваше Величество, — усмехнулся. — Но вы ведь позвали меня не для комплиментов?

— Умный мальчик, — голос стал опасным. — Мне известно о планах вашего покойного батюшки. Особенно касательно княгини Лолиты Невской.

Александр побелел мгновенно.

— Ваше Величество, я... не понимаю, — слова рассыпались.

А Мария Федоровна рассмеялась — звонко, жестоко.

— Полноте дрожать, милый князь! — махнула рукой. — Я не палач. Наоборот... У нас с вами схожая цель.

— Одинаковая? Но как... У империи есть виды на Лолиту?

— У меня лично, но сначала... — она протянула бокал с вином. — За встречу и за новые горизонты.

Александр взял бокал, не подозревая о магическом афродизиаке в вине. Мария Федоровна подняла свой — и пока он пил, ее магия обольщения обвила его разум.

— Видите ли, князь... — она дождалась, пока он осушит бокал. — Лолита еще дитя. Неопытное, слабое дитя. А власть принадлежит сильным. Таким, как вы!

Сердце Александра заколотилось. Афродизиак жег кровь, магия плавила волю, а лесть била прямо в самолюбие. Императрица становилась прекраснее с каждым вдохом.

— Вы... правда так думаете? — голос охрип.

— Безусловно, — она подалась вперед. — Но скажите честно, Александр... Власть — единственная причина убить двоюродную сестру? Или есть что-то еще?

Ее глаза сверлили душу, а магия сжимала разум. Александр чувствовал, как рушатся последние бастионы осторожности.

— Есть... есть еще кое-что, — голос дрогнул. — Отец заключил тайный договор с испанцами. Официально — у него был с ними небольшой бизнес по добыче известняка. На деле же — он переправлял алмазы из Якутии контрабандой для их войны в Конго.

— А что взамен? — Мария Федоровна склонила голову, как хищница, учуявшая добычу.

— Когда они захватят конголезские месторождения, мы получим долю, — Александр сглотнул. — Это удвоит наше богатство. Возможно, сделает нас самым влиятельным родом империи.

«Жадность — двигатель прогресса», — подумала императрица, улыбаясь.

— Как... любопытно, — императрица встала. Положила руку на плечо — он дернулся, будто током ударило. — Тут жарко, не находишь?

Не стала ждать ответа, стянула с него пиджак. Александр застыл — каждое касание отдавалось дрожью по спине. «Испанские алмазы», — думала императрица холодно, как калькулятор. «Еще один козырь для переворота. Расклад меняется в мою пользу».

— Знаешь что, дорогой Александр, забудь о Лолите — я решу эту проблему. Ничего не предпринимай — теперь все в моих руках.

— Но... Но испанский посол дал мне две недели на то, чтобы разобраться с сестрой. Всего две недели!

Императрица успокоила его и улыбнулась. А про себя подумала — «Значит, у меня две недели, чтобы захватить Невскую и выдать за сына Безухова. А потом заключить контракт с испанцами — с моей подписью. Безухова я тоже смогу уговорить — это не проблема».

Александр смотрел на нее как преданный пес. Зелье и магия сделали свое дело.

— Вы... действительно поможете?

Но вместо ответа Мария Федоровна поманила его пальцем к дивану у камина. Александр поднялся, словно марионетка. Его руки потянулись к пуговицам рубашки, а платье императрицы сползло с плеч…

***

Уже через час Александр стоял у крыльца усадьбы, натягивая перчатки. Лицо горело от счастья, глаза блестели. Мария Федоровна проводила его до двери в соболиной накидке.

— Прощайте, князь, — она коснулась его щеки. — И запомните — ни шагу без меня. Я все улажу.

— Буду ждать ваших вестей, Ваше Величество, — он поцеловал ее руку. — Вы... вы перевернули мою жизнь.

Мария Федоровна улыбнулась и скрылась за дверью. Александр свалился в машину и завел ее. «Черт, башка кругом идет», — подумал он.

Едва он отъехал, императрица выхватила телефон и набрала номер.

— Граф? — бросила она в трубку.

— К вашим услугам, Ваше Величество.

— Раздобудьте мне контакты испанского посла — дона Карлоса Мендосы-и-Васкеса. Мне нужна с ним прямая связь, в обход Невского. У нас с испанцем будут... общие интересы за спиной этого юного дурачка.

— Исполню. Когда потребуется информация?

— Немедленно! Время поджимает.

— А что будет, когда мы выдадим Невскую за Безухова, но не прикончим ее братца? — полюбопытствовал голос в трубке. — Тогда Александр Невский почует неладное. Поймет, что его водили за нос.

— Он может еще молод и глуп, но не до такой же степени, — отрезала она холодно. — Он сбежит из империи, как миленький и не станет нам мешать. Особенно когда мы намекнем ему, что его папаша умер не своей смертью. И Невский точно не захочет повторить судьбу своего родителя.

— Значит, решено, — и связь оборвалась.

Императрица отхлебнула вина и усмехнулась. «Две недели — вот что у меня есть, чтобы вырвать Невскую из когтей Царева. Справлюсь — у меня есть козырь в рукаве. Хотя использовать его, конечно, не хочется...»

Глава 7

Дон Карлос Мендоса-и-Васкес сидел в кабинете, перебирал депеши. Телефон зазвонил. Номер мерцал зашифрованными символами — такие звонки раз в год, каждый предвещал катастрофу. Посол потянулся к трубке.

— Слушаю.

— Дон Карлос, — женский голос с русским акцентом. — Мария Федоровна беспокоит.

Сердце посла ухнуло вниз. Императрица России? Лично? "Все, влипли по самые уши", — подумал он.

— Ваше Императорское Величество, — выдавил он. — Какая... неожиданная честь.

— Оставьте церемонии для парадов, дон Карлос. Этот разговор между нами. Лично.

"Императрицы не звонят послам лично. Что-то не так."

— Слушаю.

— Мне известно про алмазы, — голос стал холоднее. — Алмазы рода Невских. И про то, что вам их провозят контрабандой.

Дон Карлос почувствовал, как земля уходит из-под ног. "Как, черт возьми, она узнала?"

— Боюсь, не понимаю, о чем речь, Ваше Величество, — соврал он.

Императрица рассмеялась.

— Не валяйте дурака, дон Карлос. Я также знаю, зачем это затеяно. Александр Невский хочет урвать кусок алмазного пирога в Конго. Амбициозно для щенка, не правда ли?

Посол закрыл глаза. "Все, приехали."

— Полагаю, я догадываюсь, к чему Вы клоните, — медленно произнес он. — Хотите заключить сделку с испанским королем... за спиной Невского?

— Соображаете быстро, дон Карлос, — в голосе императрицы прозвучало довольство. — От этого молокососа толку, как от козла молока. Неопытен, горяч, глуп.

Дон Карлос усмехнулся.

— Боюсь, и вам от этого дела одни неприятности, Ваше Величество. Слишком много подводных камней.

Но императрица не дрогнула.

— А вот вам, дон Карлос, плюсов вообще никаких. Потому что я могу передать эту информацию императору, и тогда ваши поставки накроются медным тазом, — пауза. — Но если я войду в долю по алмазному бизнесу, то отношения с Испанией расцветут пышным цветом. Взаимовыгодная торговля, уступки с моей стороны... Думайте, дон Карлос. Время не ждет.

Посол сейчас чувствовал себя так, будто получил в печень. Эта женщина — настоящий хищник. Гораздо опаснее, чем он думал.

— Неужели в империи назревает дворцовый переворот, раз вы готовы присвоить себе подобные полномочия? — голос дрогнул.

— Я просто забочусь о своем государстве, дон Карлос, — ледяное спокойствие резануло по нервам. — Точно так же, как вы печетесь о своем королевстве.

— А русско-японская война? — посол попытался взять инициативу. — Если Испания станет союзником России, нас втянут в этот конфликт. У нас и своих проблем по горло — в Америке, в Африке. Каждый солдат на счету.

Императрица расхохоталась — звук полыхнул торжеством и презрением.

— Не беспокойтесь — с японцами скоро разберемся. Им не устоять против наших призывателей големов и мертвых охотников, — в её голосе зазвенела сталь. — Империя всегда брала силой. Наши земли простираются на обширные расстояния, и ни пяди мы не уступили врагу.

— Допустим, — посол сглотнул. — Но что с княгиней Невской? Только через нее можно организовать крупные поставки. Я уже говорил ее двоюродному брату — пусть разбирается. Две недели, не больше. Терпение у нас на исходе.

— Дело решится куда быстрее, — быстро произнесла она. — Ее выдают за князя Безухова и тогда все можно будет провернуть через него, ведь он получит права как супруг. И как только он получит доступ к родовым владениям, я заключу с ним сделку. Через дарственную стану совладельцем компании. Прижму его как следует — будет переправлять вам товар вагонами.

— А княгиня? — вопрос прозвучал едва слышно.

— Уберем её сразу после венчания, — слова звучали, как лезвие гильотины. — Тогда с Безуховым будем работать без помех.

Дон Карлос застыл — план был беспощаден, но безупречен. Императрица играла в игру, где ставка — человеческие жизни.

«Сука какая циничная», — подумал он.

— Посмотрим, — слова вырвались с трудом. — Но время не ждет.

— Именно, — Мария Федоровна довольно хмыкнула. — До свидания, дон Карлос.

И короткие гудки пронзили тишину. Посол медленно опустил трубку. Откинулся в кресле и закрыл глаза. «Все оказалось куда интереснее, чем я предполагал», — усмехнулся он мрачно.

***

Москва

Временем позже

Максим Романович стоял у окна. Москва внизу светилась огнями, но он видел только размытые пятна — глаза не фокусировались. Руки тряслись. Месяц назад он был обычным хабаровским бизнесменом, а сегодня — глава рода. Дверь щелкнула. Вошла Императрица Мария Федоровна. Высокая, глаза как лезвия. Волосы уложены идеально. Черное платье по фигуре.

— Максим Романович, — голос низкий. Шла к нему медленно. — Мне так жаль...

«Черт, рядом с ней чувствую себя школьником», — подумал он.

— Ваше Величество, я...

— Мария, — рука остановила его. — Сегодня мы союзники.

Подошла к бару. Налила коньяк в два бокала. Пахло дорогими духами.

— Я пыталась спасти твоего отца, — протянула бокал. Пальцы коснулись его руки. — Но следователи были беспощадны. Князь не выдержал.

Максим глотнул коньяк. Горло обожгло.

— Боюсь, Максим, мы все под ударом, — еще шаг ближе. — Наемники, которых мы использовали... им нельзя доверять. Сегодня предали твоего отца, завтра предадут меня. У нас мало времени.

— Что вы имеете в виду?

«Странно, но рядом с ней как-то спокойнее», — мелькнула мысль.

— Враги не спят, Максим, — рука легла на плечо. — Теперь ты глава рода. Нужно действовать быстро и решительно.

Он кивнул. Каждое ее слово било в точку.

— Что вы предлагаете? — он допил коньяк. Голова кружилась.

Мария плюхнулась в кресло и закинула ногу на ногу, обнажив лодыжки.

— Тебе нужно жениться, — бросила как обухом по голове.

— На ком? — хотя «черт, я уже догадываюсь» крутилось в голове.

— На княгине Невской, естественно. Этот союз сплавит два самых могущественных рода империи в единый кулак.

Максим сжал челюсти. «Вот дерьмо» — подумал.

— Не хочу я на ней жениться, — вырвалось само.

— И что с того? — Мария положила ладонь ему на грудь. — Милый мой идеалист...

— У меня к ней ничего нет, — выдохнул он. — Пустота.

Мария рассмеялась.

— Дорогой мой Максим, — пальцы поползли по рубашке. — Любовь и брак? Это как огонь и лед. Женись по расчету, но кто сказал, что сердце должно молчать?

Она подошла ближе. Жар от нее шел, глаза горели.

— Но сперва, — голос стал тише, — нужно заполучить невесту. Княгиня сейчас в Японии, под крылом графа Царева. А это меняет правила игры.

Максим тяжело выдохнул.

— Как, черт возьми, мы это провернем? — в голосе звучало отчаяние. — За Царевым не зря укрепилась его репутация. Он скорее сдохнет, чем отдаст княгиню.

Мария улыбнулась и села на подлокотник его кресла. Нога коснулась его колена.

— Доверься мне, — прошептала она, поглаживая его руку. — У меня есть ключи от любых замков.

«Ну да, конечно» — подумал он, но прикосновения жгли.

— А дальше что? — слова давались с трудом. — После венчания?

— Дальше, мой сладкий, — Мария наклонилась близко, — наши дома сольются в одну империю. Мы будем править всем. Вдвоем…

— Вдвоем, — повторил он.

— Да, но ты должен довериться мне. Слепо и до конца.

Он кивнул. Какой смысл сопротивляться? Эта женщина умела убеждать лучше любого гипнотизера. Мария встала и протянула руку.

— Тогда пойдем, — сказала она с улыбкой хищницы. — У нас столько недосказанного.

Максим взял ее за руку. Теплая, живая. «Ладно, посмотрим, что она задумала», — решил он про себя. Мария прижалась к нему, губы коснулись уха.

— Черт... — выдохнул он.

Руки сами потянулись к корсету. Шнурки развязались легко, один за другим. Ткань упала и Максим замер.

— Сегодня, — сказала императрица спокойно, — ты можешь делать со мной все, что захочешь.

Со столика она взяла плетку. Покрутила в руках, как опытный мастер инструмент. Следом — восковую свечу.

— Возьми сливки, — велела она.

«Ну и дела», — мелькнуло у него в голове, но он послушался. Ноги сами несли его за ней к спальне. Дверь щелкнула. И тишина… Только запах жасмина и предчувствие того, что сейчас будет совсем не скучно.

***

Я замер на краю окопа, наблюдая, как мой Красный превращает в пепел очередную волну японских самураев. Пятиметровый лавовый исполин двигался неспешно, каждый шаг выжигал на земле дымящиеся кратеры.

— Костя! — рявкнул брат Юра, влетая ко мне с окровавленным клинком. — Ты слышал?!

Я развернулся, отзывая Ветерка, который только что сбросил троих японцев в пропасть.

— Что стряслось? — бросил я, запуская чакрам в летящего самурая. Металл прошил грудь насквозь, вернулся в ладонь еще теплым от крови.

— Подмога пришла! — Юра вцепился в мое плечо. — Армада! Нас теперь втрое больше этих узкоглазых! И главное — студентов отзывают!

Сердце ухнуло в пятки. "Неужели это все заканчивается хотя бы для нас..."

— Не гони, — не поверил я. — А кто остается держать фронт?

— Выпускники. Дипломированные охотники и призыватели. А недоучки валят в Академию.

Тем временем Смертушка материализовалась по моему зову — миниатюрный жнец тут же поднял японские трупы, обращая их против бывших товарищей. Пусть режут друг друга.

— Когда мы с девчонками драпаем? — спросил я.

— Завтра на рассвете! — Юра заржал как конь. — Представь! Домой! К человеческой жратве!

И тут к нам подбежала Соня. Форма сестры висела лохмотьями, лицо покрывала боевая грязь, но глаза полыхали тем же безумным счастьем.

— Мои золотые! — она стиснула нас в объятиях. — Весело здесь, не правда ли?

— А меня забыли? — взвыл обиженный голос Гордея. — Тоже хочу в кучу-малу!

Мы захохотали и сгрудились в групповые объятия прямо под свист пуль. Абсурд ситуации только подливал масла в огонь веселья.

— Костян, — сказал Гордей, отлипая от нас, — помнишь, как твой Кислинка мост растворил?

— Еще бы забыть, — оскалился я. — Японцы так завизжали, когда их переправа превратилась в кисель.

Мы еще потрепались, вспоминая интересные истории, и я направился к базе, чтобы собираться домой. А на рассвете мы уже стояли у транспортника с Лолой, Дашей и Сашей. Они выглядели выжатыми и уставшими, как и я. Лола, обычно неугомонная, еле держалась на ногах — ее боевые волки лежали рядом, тяжело дыша. Даша же молча смотрела на японские позиции. А Саша нервно мяла кобуру.

— Ну что, дамы, — бросил я, пытаясь выдавить из себя хоть каплю бодрости, — готовы к цивилизации?

— Готова к нормальной ванне, — Лола едва не всхлипнула. — И к еде, которая не воняет порохом и кровью.

— А я готова забыть этот чертов кошмар, — Даша сглотнула, голос дрожал от усталости. — Хотя... кое-что врежется в память навсегда. Как клеймо.

— Мы все здесь переродились. Стали железными, беспощадными, — усмехнулась Саша.

Подошел декан Денис Владимирович. Выглядел свежо, будто месяц в санатории провел.

— Ну что, мои дорогие студенты, — прохрипел, — пора домой. Самолет ждет.

Никто не тянул резину — все быстро загрузились в самолет и вырубились. Весь полет прошел в полудреме. Мы были настолько измучены, что слова в горле застревали. Я дремал у иллюминатора, и мне снились не кошмары войны, а мирные картины — лекции в Академии, смех друзей, обычная студенческая жизнь.

Когда приземлились в Екатеринбурге, декан объявил.

— У вас есть два дня передышки перед возобновлением занятий. Советую выспаться и прийти в себя. Вас поселят в отеле «Империал» — все за счет Академии.

Отель поразил роскошью. Нам выделили огромные апартаменты с несколькими спальнями, гостиной и кухней. Впервые за месяцы мы могли расслабиться по-настоящему.

— Господи, — выдохнула Лола, рухнув на мягкий диван, — я забыла, что такое комфорт.

— А я забыла, что такое горячая вода, — добавила Саша, направляясь к ванной.

Заказали еду и сидели в гостиной, жевали и делились воспоминаниями.

— Помнишь, Костя, — хихикнула Даша, — как твой Росток случайно закопал нашего командира?

— Это было не случайно, — возразил я. — Он орал на меня, вот Росток и решил его угомонить.

— Бедный майор, — засмеялась Лола. — Полчаса откапывали, а он все без остановки матерился под землей.

— Зато потом перестал на нас рычать, — заметила Саша.

Мы смеялись. Это было так хорошо — просто смеяться, не думая ни о чем. Я чувствовал, как напряжение окончательно стекает с тела.

«Наконец-то можно расслабиться», — думал я.

Но веселье оборвалось. Дверь апартамента взорвалась, разлетевшись щепками. В проеме возникло нечто настолько ужасающее, что дыхание застряло в горле.

Гибрид — мутант здоровенный. Серо-зеленая кожа в язвах, когти вместо пальцев. Лицо — полная жесть. Один глаз человеческий, сумасшедший, второй — красная дыра светится. Рот до ушей, зубы как у акулы.

От твари несло мертвечиной. Магия смерти, но кривая какая-то. Тошнило от одного вида.

— Какого черта... — не успел договорить, как тварь рванула.

Саша выхватила ствол. Бах, бах, бах. Пули влетали в мясо, но мутант даже не поморщился — только оскалился шире.

— Лола! — заорал я.

Она спустила волков. Стая накинулась, но мутант смахнул их одним взмахом. Даша вскочила, тьма обвила руки. Черные плети опутали тварь, но он их порвал как бумагу.

Я призвал всю армию.

— Рвите его!

Твердолоб пошел в подсечку — существо подхватило его и швырнуло в стену. Штукатурка посыпалась. Ветерок атаковал невидимо, но тварь схватила его за горло. Кислинка плеснул кислотой — стекла без следа. Сосулька заковал ноги в лед — растаял мгновенно. Солнышко ослепил вспышкой — существо только рассмеялось. Смех пробрал до костей.

А потом мутант сделал что-то дикое. Глубоко вдохнул — и выдохнул розовый туман. Сладкий аромат ударил в ноздри — ваниль, мед и еще что-то. Кровь вскипела в жилах. Разум поплыл. Ярость испарилась, сменилась другим голодом.

Взглянул на девчонок — они изменились. Глаза помутнели, на губах странные улыбки. Лола подплыла, покачивая бедрами.

— Костенька, — прошептала медовым голосом, — зачем мы деремся? Разве не лучше... любить друг друга?

Даша обвила сзади, прижалась всем телом.

— Да, — пролепетала, — к черту эту войну. У нас есть любовь...

Саша подошла спереди, положила ладони на грудь.

— Мы же любим друг друга, — голос стал томным, — так зачем сражаться?

"Блин, — подумал я, — вот это поворот. Мутант-афродизиак. Кто бы мог подумать."

Я не мог сопротивляться. Феромоны жгли мозг, превращая мысли в кашу. Обнял Лолу, впился в её губы. Потом Дашу — её поцелуй был огнём. Саша — и мир окончательно поплыл. Мы сплелись в объятиях, забыв обо всём на свете.

Големы сперва застыли истуканами — без моих команд они не могли действовать в полную силу, а я не мог выдавить из себя ни одного приказа для атаки.

Сквозь липкий туман наслаждения я различил размытый силуэт — мутант двигался к нам. Когтистые пальцы потянулись к Лоле. Мои големы стали метаться вокруг него, как разъяренные псы, но тварь смахивала их одним движением — легко, презрительно.

Я пытался закричать, рвался защитить ее, но тело не слушалось. Мутант мог бы прикончить нас всех за секунды, но големы продолжали атаковать, цепляясь за его ноги, карабкаясь по спине. И раздражение мелькнуло в его единственном человеческом глазу. Времени терять он не стал — подхватил Лолу на руки, а она даже не дернулась, продолжала улыбаться той же идиотской блаженной улыбкой. И тварь направилась к проему, где когда-то была дверь.

«Нет...» — промелькнуло в моей голове.

Существо обернулось. В его взгляде не было безумия — только холодный, расчетливый интеллект. Хуже любого зверя. И они ушли прочь. Феромоны же держали нас в своих когтях еще какое-то время. Мы сидели, я обнимал и целовал девушек — жалкие марионетки в руках невидимого кукловода. А затем туман начал отступать.

И первая мысль, трезво пробившаяся сквозь дурман — Лолы нет.

— Лола! — я оттолкнул от себя девчонок.

Даша моргнула — медленно, тупо, как сова на свету.

— Лола? — она вертела головой. — Костя, что, черт возьми, с нами творилось? И почему эта тварь нас не прикончила?

— Потому что мы ему были не нужны, — кулаки сжались сами собой. — Его задача — похитить ее. А нас бы он размазал по стенам, если бы мои големы не мешались у него под ногами. Феромоны действуют не вечно — вот он и смылся, пока мы не очухались.

Саша мотнула головой, пытаясь стряхнуть остатки дурмана.

— Я помню мутанта... а потом... — щёки Даши покраснели. — Что мы делали?

Ярость хлынула в меня раскалённой лавой.

— Какая же это была дрянь! — рявкнул я и врезал кулаком в стену. — Магия соблазнения! Да ещё какого уровня... Это же запрещённая магия! Этот мутант не обычный гибрид, а продукт химерологии высшего класса. Кто-то скрестил человека с чем-то нечеловеческим и напичкал магией феромонов.

Даша поднялась, покачиваясь.

— Но кто способен создать такое чудовище? — голос дрожал. — И зачем им Лола?

Я замер. Пазл сложился с отвратительной ясностью.

— В империи только один человек владеет магией соблазнения такого уровня, — сказал я. — Императрица Мария Фёдоровна.

Девушки ахнули.

— Ты думаешь... — начала Саша.

— Я не думаю. Я знаю, — обернулся к ним. — Она точно передала свой дар этой твари. Через химерологов создала идеального охотника — сильного, быстрого, способного превратить любого в покорную марионетку. Никто больше неё не способен на создание таких феромонов и магии.

— Но зачем императрице Лола? — Даша рухнула в кресло.

— Не знаю. Но раз похитили, а не убили — нужна живой.

— Мы найдём её, — Саша шагнула ко мне, положила ладонь на плечо.

Я кивнул, но сомнения грызли изнутри. «Как сражаться с самой императрицей? Как отыскать Лолу в бескрайней империи? И главное — надолго ли она нужна им живой?»

Глава 8

Я сжимал виски до боли, пытаясь собрать разлетающиеся мысли в кучу. Каждый проклятый час мог стать для Лолы последним.

— Костя, ты выглядишь как труп, — Саша плюхнулась на край дивана. Её обычно беззаботная мордашка была перекошена тревогой. — Мы что-нибудь придумаем.

— Придумаем? — я дёрнул головой. — Время кончается! Каждую секунду она может...

— Хватит! — Даша обернулась от окна. — Лола не размазня. Она сможет продержаться.

«И все мои мысли носились в голове, как бешеные крысы. Императрица хотела получить Лолу живой — это единственная ниточка надежды. Но зачем, чёрт побери? Что могло понадобиться жене императора от наследницы алмазной империи?»

— Слушайте, — я замер посреди комнаты, — к императору идти — самоубийство. Доказательств ноль, одни подозрения. Он решит, что поливаем грязью его драгоценную супругу, и мы сами окажемся в петле.

— А дядя Лолы? — Саша вцепилась в соломинку. — Может, его сын из Якутии...

— Дядя умер, — я рубанул рукой. — А сынку его проще сразу прикончить Лолу, чем возиться с похищением. Наследство тогда все к нему перетечёт — зачем ему лишняя морока с похищением?

Даша развернулась от окна — глаза горели лихорадочным блеском.

— А Шрамы? — голос надломился. — Может, они всё-таки…

Я застыл. Шрамы... Эти наёмные псы слишком долго не показывались.

— Странно, — пробормотал себе под нос. — Давно они не лезли к ней. Возможно, с ними разорвали контракт. Но... — в голове начало что-то щёлкать. — Но это мысль! В нашей дерьмовой ситуации проще найти кого-то из Шрамов и выбить из него правду.

Саша подскочила.

— И как мы их найдём, мать твою? Твой юрист и сестра только подтвердили, что Лена сливала им данные о Лоле. Больше ничего не знаем. Или я что-то пропустила?

Я усмехнулся — впервые за эти адские минуты что-то похожее на надежду кольнуло в груди.

— Ещё как знаем. Лена передавала информацию через посредника, за которым мои люди давно ведут слежку. Только к логову Шрамов он не выводил — лишь к нескольким шестёркам, а те заметают следы, как профи. Но все же это хоть какая-то зацепка. И времени ждать, когда он приведёт к главарям, нет. Придётся раскрыться самим и нагрянуть к этому посреднику.

Даша вдруг подошла ко мне и положила руку на плечо — пальцы дрожали.

— Это безумие, Костя. Если мы засветимся...

— А выбор есть? — я накрыл её руку своей. — Лола может не дождаться, пока мы будем играть в осторожность.

Так что через полчаса мы уже мчались по ночному городу. Я вцепился в руль так, что костяшки побелели. В зеркале мелькали напряжённые лица девушек.

— Даша, — бросил я, не отрывая взгляда от дороги, — отслеживай новости о заключении новых браков между аристократами. Постоянно!

— Зачем? — изумилась она.

— Потому что её могут насильно выдать замуж, — ответил я мрачно. — Императрица наверняка метит на алмазные шахты Лолы. Похищение — не просто шантаж ее семьи, иначе давно бы появились законники. Нет, тут что-то похуже. Сначала свадьба, а потом тихая смерть.

На заднем сиденье Саша вздрогнула.

— Господи, Костя! Ты правда думаешь, они способны на такое?

Я взглянул в зеркало заднего вида.

— Поверь, эти люди способны на всё. Деньги и власть превращают людей в чудовищ.

Дальше мы ехали молча. Через час подъехали к нужному адресу — серый домишко на окраине. Я заглушил мотор.

— Готовы?

Они кивнули. «Страшно им, конечно. Но делать нечего».

Вышли из машины. Посредник оказался мужиком средних лет с нервным тиком. Испугался при нашем появлении — еще бы! Когда дверь распахнулась от моего удара ногой, он сразу бросился бежать. Но я схватил его за воротник.

— Вы кто? Что вам нужно?! — прижался к стене и затрясся.

— Информация, — холодно бросил я. — О Шрамах. Кто их нанимал для похищения княгини Невской? И где они сейчас?

— Я... я ничего не знаю! — попытался вырваться.

— Не ври! Ты передавал им информацию от Волхонской. Нам всё известно.

— Если скажу хоть слово — меня убьют! — побелел как мел.

— А если не скажешь, убьём мы, — процедил я сквозь зубы. — Выбирай быстрее. Я буду убивать тебя долго и мучительно.

Позади меня шагнула вперёд Даша. Её ладони вспыхнули холодным мерцанием тёмной материи, а голос прозвучал холодно.

— Он прав. У нас нет времени на твои игры.

Посредник почувствовал смертельную угрозу магии и окончательно сломался.

— Хорошо! Хорошо! — он захрипел от страха. — Есть один тип... Виктор Серый. Он из Шрамов. Встречаемся с ним иногда по пятницам в баре «Якорь». Он всегда в маске, скрывает шрамы на лице... Больше ничего не знаю, клянусь!

— Где он живёт? — я встряхнул его сильнее.

— Не знаю! Честное слово! Мы видимся только в баре!

— Свяжи его, — приказал я Саше. — Закинем в багажник, чтобы не предупредил своих раньше времени.

Мы довольно быстро его утрамбовали в багажник. «Ну вот, теперь у нас есть хоть что-то», — подумал я. Виктор Серый — бар «Якорь». Не густо, но лучше, чем ничего.

— Едем, — сказал я решительно, садясь за руль. — Время против нас, но теперь у нас появился шанс.

Саша хмыкнул.

— Шанс найти очередного придурка в маске? Да уж, прорыв века.

— Заткнись и думай лучше, как мы этого Виктора разговорим, — огрызнулся я, заводя машину. — Если он правда из Шрамов, то просто так болтать не будет.

Даша устроилась на заднем сиденье.

— А что, если он нас не дождётся? Пятница же не каждый день.

— Тогда будем ждать до пятницы, — ответил я. — Или найдём другой способ его выманить.

Тем временем

Хрустальные люстры кидали тени на мраморные стены. Мария Фёдоровна повернулась к окну и улыбнулась — злобно, как акула перед обедом. В глазах плясали огоньки торжества.

— Максим, дорогой, — сказала она, не оборачиваясь, — ты весь дёргаешься. Расслабься — сегодня наш день.

Безухов сжимал бокал с виски. Руки тряслись. Адреналин долбил по вискам, смешиваясь с алкоголем. Максим хлебнул виски, почувствовал, как жжёт горло.

— Мария, — голос хрипел, — ты точно уверена, что всё пройдёт без косяков? После того дерьма с мутантом...

Императрица резко обернулась. Взгляд как рентген.

— Я же обещала решить эту проблему быстро, — сказала ледяным тоном. — И решила. Княгиня теперь у нас в кармане, полностью.

Она пошла к нему. Каждый шаг звенел по кабинету. У Максима сердце забилось быстрее, ладони вспотели.

— Единственное жаль, — продолжила императрица, остановившись в шаге от него, — что мой мутант не успел прикончить Царёва и свидетелей. Но знаешь что? — она рассмеялась. — У них ничего нет на руках, никаких улик. А когда подпишем брачный договор, уже ничего не изменить.

Мария Фёдоровна подошла ближе. Максим почувствовал запах её дорогих духов.

— Так что момент истины настал, мой милый, — шепнула она и подняла руку к его лицу.

Впилась в губы жадным поцелуем. Зубы больно прикусили нижнюю губу. Поцелуй был полон обещаний и угроз одновременно. Отстранившись, императрица посмотрела ему в глаза.

— Готов стать мужем?

Безухов молча кивнул — не восторженно, а покорно принимая судьбу. Но где-то внутри уже просыпался голод власти.

«Ну что ж, — подумал он, — будем играть в эту игру до конца».

— Из тебя выйдет превосходный патриарх двух родов, — продолжала Мария Фёдоровна тихо, водя пальцем по его лицу. — Ты объединишь под собой огромные земли. Представляешь? Владения Невских плюс твои собственные земли — империя внутри империи!

Максим расправил плечи. «Да, я готов к этому», — подумал он. Всю жизнь ждал этого момента — момента абсолютной власти.

— Княгиню сюда! Живо! — рявкнул он своим магам за дверью.

Двери кабинета с треском распахнулись. Внутрь ворвалась группа людей, волоча за собой яростно сопротивляющуюся девушку. Лолита Невская билась, как дикая кошка, пытаясь вырваться. На запястьях княгини мерцали артефактные оковы, глушившие магию, а рот был заткнут кляпом. Глаза полыхали яростью, и от девушки пахло разъярённой псиной.

Лолита метнула испепеляющий взгляд на Безухова, затем резко повернулась к императрице. В её взгляде мелькнули растерянность и страх — девушка явно не понимала, что здесь происходит и какую роль в этой мерзкой истории играет сама Мария Фёдоровна.

Княгиня мычала сквозь кляп, топала ногами и отчаянно брыкалась, но маги грубо усадили её в кресло перед столом. Императрица медленно обошла стол и остановилась прямо напротив пленницы.

— Симпатичная ты девочка, — процедила она с притворным восторгом. — Жаль только, жить тебе осталось совсем недолго.

Глаза Лолиты расширились от ужаса. Она замерла. А императрица рассмеялась и небрежно махнула рукой.

— Да не бойся ты так. Убивать сразу мы тебя не будем — слишком подозрительно выйдет. А вот через недельку... — она сделала паузу и усмехнулась. — Через недельку ты будто бы сама наложишь на себя руки. Измена мужа — отличный повод для самоубийства, пресса такое обожает. Тем более, измены законом у нас не караются.

Она повернулась к Безухову, и тот удивлённо вскинул бровь.

— Измены?

— Именно, дорогой мой! Это будет правдоподобно и красиво, — пояснила императрица равнодушно. — Юная княгиня Невская была столь ранима... Девушки твоего возраста любят совершать глупости на почве предательства. Тебе всего-то надо будет пару раз засветиться в каком-нибудь баре с хорошенькой девицей. Поцелуешь её при свидетелях — ничего страшного, переживёшь как-нибудь?

Максим кивнул. «Ну блин, опять какая-то муть», — подумал он.

В кабинет вошел старый мужик в черном костюме — юрист императрицы. Сел напротив Лолиты, разложил бумаги. Молчал как партизан.

— Печать рода Невских уже у меня, — ухмыльнулась императрица, ткнув пальцем в стол. — Стащила у твоего дурачка-кузена Александра. Его слуг подкупить — как детей конфетами угостить.

Юрист поднял голову.

— Ваше Величество, пора подписывать. Подписи должны быть магическими — закон такой для аристократов.

Маги ослабили оковы на руках Лолиты. Ровно настолько, чтобы подписать, но не настолько, чтобы всех тут порвать. Как только оковы ослабли, Лолита рванула вперед с диким воплем. Выбила ручку из рук, сорвала кляп и швырнула его на пол.

— Ублюдки! — заорала она. — Лучше сдохну, чем подпишу эту хрень! Никогда! Слышите, козлы? Убейте сразу!

Императрица чуть улыбнулась и подняла руку.

— Все свободны. Остается только юрист. Сама с ней поговорю.

— Но, Ваше Величество... — начал Безухов.

— Вали, Максим, — спокойно сказала она. — Бабы между собой всегда договорятся.

Двери хлопнули. Мария Федоровна подошла и села рядом с Лолитой. Руки засветились золотистым светом — древняя магия императрицы. Успокаивающая штука, мягкая, но железная. Лолита почувствовала, как сердце перестало колотиться. В голове разлилось теплое спокойствие. «Что за фигня?» — подумала она, но уже без злости. Глаза затуманились, руки стали послушными.

— Вот так лучше, дорогая, — прошептала императрица. — Просто формальность — подпиши тут.

Девушка взяла ручку и, как зомби, вывела свое имя. Приложила печать рода.

Когда Безухов вернулся в зал, он застыл. «Вот это поворот», — подумал он.

— Мария… Ты просто волшебница! — он подошел к столу и поставил подпись рядом с подписью Лолиты.

— Поздравляю, Максим! Теперь ты полноправный член рода Невских со всеми юридическими последствиями. А через неделю станешь его патриархом. Что же касается Александра… — губы императрицы тронула усмешка, — он сам соберет чемоданы и тихо исчезнет. Я позабочусь об этом лично.

Чары начали рассеиваться. Лолита вздрогнула и очнулась. Лицо исказилось от ужаса. "Что я наделала?" — пронеслось у нее в голове. Императрица глянула на нее и приказала.

— Уведите ее в подземелье. И проследите, чтобы ни одна живая душа не узнала об этом.

Девушку увели. В кабинете снова стало тихо. Мария Федоровна подошла к окну и посмотрела вниз на город с тысячами огней.

— Игра только началась, Максим, — тихо сказала она. — А мы уже выиграли первый ход.

Юрист сложил документы в папку и поклонился.

— Ваше Величество, позвольте удалиться?

— Конечно, идите. Только помните — через неделю вы снова понадобитесь мне для оформления дарственной.

Юрист кивнул и вышел. Шаги растворились в коридоре, двери закрылись с глухим стуком. Они остались вдвоем. Безухов подошел к императрице, поставил бокал на столик и обнял ее за талию. Взгляд горел восхищением.

— Ты удивительная женщина… — прошептал он ей на ухо.

Она слегка улыбнулась и коснулась его руки.

— Нет, Максим. Я просто знаю правила игры лучше остальных.

Безухов коснулся лбом ее лба, закрывая глаза. "Черт, как же она мне нравится", — подумал он.

— Ты невероятна, — прошептал он. — Ты — моя богиня. Единственная женщина на свете, способная сделать меня по-настоящему счастливым.

— Ну еще бы, — тихо рассмеялась она, проводя пальцами по его щеке. — Я ведь императрица. Заботиться о счастье своих людей — моя прямая обязанность.

Максим ухмыльнулся и притянул ее к себе. Сердце колотилось под платьем как бешеное.

— Ну и дела, — подумал он, — готов горы свернуть ради этой чертовки.

В ее глазах плясали огоньки, а он уже знал, что попался как последний лох. За окном город засыпал, не догадываясь, что в этой квартире двое идиотов решили поменять свои жизни.

— Черт возьми, — пробормотал Максим, — а ведь завтра проснемся и будем жалеть.

Но сейчас ему было плевать на завтра.

***

В кабинете Тяпкина

Дым от сигареты полз к потолку. Тяпкин откинулся в кресле, прищурился. Голова трещала. На столе лежали папки с делами, за окном выл ветер. Дверь распахнулась. Влетели двое.

— Олег Николаевич! — выпалил Леня Рясов. Галстук криво, волосы торчат. Глаза как у школьника, которого поймали с порнухой.

— У нас беда! — выдохнул лысый Кузьма Пчёлкин. Красный, потный, дышит как паровоз.

Тяпкин затянулся, выпустил дым.

— Что стряслось?

Рясов с Пчёлкиным переглянулись. Оба боятся начинать.

— Студенты из Академии Мёртвых вернулись из Японии. Мы... не успели за ними, — начал Леня, дергая галстук.

— Короче, упустили их на несколько часов! — перебил Пчёлкин. — Думали, спят после перелета...

— По порядку! — рявкнул Тяпкин.

Оба втянули головы в плечи. "Если эти двое в таком состоянии, значит, полная жопа", — подумал следователь.

— Когда снова взяли их под наблюдение, выяснилось... — Леня замолчал.

— Что выяснилось?!

— Невскую похитили! — выпалил Пчёлкин. — Царев уже носится по городу, ищет её сам...

Тяпкин вскочил. Кресло с грохотом откатилось к стене. Сигарета рассыпалась искрами по линолеуму.

— Блядь! — прорычал он. — Это что за цирк?! — заметался по кабинету. — Сначала князь Безухов дохнет в камере! Теперь Невская исчезает! Вы вообще что-то контролируете? Или у вас вместо головы жопа?!

Рясов и Пчёлкин стояли молча, опустив глаза. В кабинете стало душно. Тяпкин подошел к окну и уставился в него. «Это только начало беды», — подумал он. А Рясов и Пчёлкин застыли, боясь даже дышать.

— Слишком много совпадений, — тихо сказал следак. — Слишком много странностей... — он резко обернулся к подчиненным, и те вздрогнули. — Пора копать под императрицу. Все это не может быть случайностью.

— Олег Николаевич, — осторожно начал Рясов, — вы думаете...

— Я думаю, нам пора найти Царева и помочь ему в его поисках, — перебил начальник. — И рассказать о наших подозрениях.

Он подошел к столу, достал сигарету и закурил. Каждое движение стало четким — профессионализм возвращался.

— Если императрица договорилась с Безуховыми, — продолжил он, выпуская дым, — то нам пора объединиться с Царевым. Невская сейчас важнее всего.

Пчёлкин нахмурился, на лысине выступили морщины.

— А как же приказ императора? Он ведь велел нам следить за Царевым. Что если у того свои планы на княгиню?

Тяпкин презрительно усмехнулся.

— Сейчас это неважно. Главное — найти Невскую. С Царевым потом разберемся. Он никуда от нас не денется. Пока же у нас с ним общий враг и общая цель.

В голосе звучала железная уверенность. Олег Николаевич не привык пасовать перед трудностями — наоборот, сложность ситуации только разжигала в нем азарт охотника.

— Все ясно, — решительно кивнул Рясов. — Найдем Царева и предложим сотрудничество.

— Только аккуратнее там! — предупредил Тяпкин. — Он сейчас явно на взводе.

Пчёлкин нервно потер лысину.

— А если он нам не поверит? Мы ведь долго за ним бегали...

— Поверит! — решительно оборвал его Тяпкин. — У него выбора нет. Любая помощь сейчас для него спасительна.

Следователь затушил сигарету в переполненной пепельнице и оглядел подчиненных тяжелым взглядом человека, принявшего непростое решение.

— Действуйте быстро! — рявкнул он. — Сейчас каждая минута на счету. Если Невскую похитили те, о ком я думаю, времени у нас почти не осталось.

Оперативники переглянулись и молча двинулись к двери. Но у самого порога Рясов вдруг остановился и резко обернулся.

— Олег Николаевич, а если мы ошибаемся насчёт императрицы?

— Тогда нам крышка, Лёня. Но я уж лучше ошибусь так, чем позволю себе недооценить противника.

Дверь захлопнулась. В кабинете снова повисла тишина. Тяпкин подошёл к сейфу и вытащил оттуда увесистую папку. Швырнул её на стол.

«Дело Безуховых. Совершенно секретно» — крупными буквами на обложке.

Он раскрыл папку. Пальцы быстро заскользили по страницам, выхватывая строки, даты, фамилии. То, что раньше казалось мелочью, теперь складывалось в ясную картину. Чёткую, тревожную и смертельно опасную.

«Теперь, когда в игру вступила Невская, любая мелочь может стоить жизни», — подумал он и усмехнулся. — Ну что ж, поиграем.

Глава 9

Из-за пропажи Лолы меня трясло от нервов, а точнее — от злости. Честно говоря, даже не припомню, чтобы я когда-нибудь был в таком бешенстве. Наверное… Никогда! От всех этих переживаний живот заурчал голодным волком, и я резко свернул на обочину возле остановки. Там стоял старенький ларёк с хот-догами. Я заказал себе сразу четыре штуки и попросил щедро залить их кетчупом и горчицей.

Ммм… Это было просто космическое наслаждение! Что вообще может быть лучше горячего хот-дога с горчицей? Ну, разве что плов. Я уже приготовился стартовать, но тут заметил, как на меня укоризненно уставились четыре голодных глаза — Саша и Даша.

— Что, тоже проголодались? — спросил я, чуть не подавившись от неожиданности.

— А ты как думаешь? — хитро прищурилась Саша. — Ты так аппетитно хомячишь, что у нас слюнки потекли!

Пришлось задержаться и заказать им по паре хот-догов. Когда же все наконец были сыты, я вдавил педаль газа в пол и рванул вперёд. Мотор зарычал, и на секунду я даже забыл, куда мы мчимся и зачем. Хот-доги были слишком хороши. Ах да, точно… Лолу спасать — нашу пушистую княгиню с ароматом мокрой псинки. И если хоть один гад посмеет к ней прикоснуться пальцем — клянусь, я там всех на ленточки порежу! Хотя, если подумать логически, её ведь уже похитили, значит трогали… Короче, суть все равно ясна.

Но что делать с этой чёртовой императрицей? Чего ей вообще надо? Эта дамочка опасна и хитра до жути — пожалуй, она даже опаснее самого императора. Впрочем, если всё пройдёт гладко и я верну Лолу обратно, можно просто рвануть куда-нибудь за океан, туда, где цепкие лапы Марии Фёдоровны нас не достанут. Но дело даже не в побеге — меня съедает любопытство, какого чёрта она задумала?

«Пора включить мозги», — подумал я. На войне я привык действовать кулаками и чакрамом, а вот думать было некогда. А теперь придётся включить режим детектива. Или… может позвонить другу? Ну да, точно! В некоторых передачах же всегда есть звонок другу.

Я быстро набрал номер Стасяна. Тот долго не отвечал, а когда наконец поднял трубку, по его голосу стало понятно, что он что-то ест.

— Чё жуёшь там? — спросил я на громкой связи.

— И тебе привет! — проворчал индус с набитым ртом. — Салат из авокадо и лепёшку с пюре жареную на сковородке.

— Крутяк! А я вот хот-доги точил. Ладно, слушай сюда — представь себе ситуацию, императрица похищает княгиню Якутии. Как думаешь, зачем ей это нужно?

— Погоди… Лолу похитили?! Императрица?! Ты серьёзно? — друг чуть не подавился от удивления. — И ты мне звонишь по телефону? А если нас прослушивают? Ну нафиг!

— Да не дрейфь ты! Я проверял — всё чисто. Так есть предположения? Что Мария Фёдоровна могла задумать?

— Даже не знаю… — протянул он задумчиво. — А подсказка будет?

— Ты издеваешься, что ли? Я тебе звоню за подсказкой! — горько усмехнулся я. — Мы знаем только то, что императрица тут явно замешана. И ещё дядя Лолы недавно погиб на охоте при странных обстоятельствах. Не знаю уж случайность это или нет… Может, тоже её рук дело? Хотя несчастные случаи ведь правда бывают. Да и кто знает — вдруг за Лолой ещё кто-то охотится?

На том конце провода повисла тишина. Стасян явно пытался переварить услышанное и одновременно доесть свой салат с авокадо.

— Мда-а-а… — протянул Стас. — Задачка не из лёгких. Но ты ведь слышал старую мудрость — хочешь поймать преступника, думай, как преступник.

— Та-а-ак, — теперь уже я протянул с подозрением. — И к чему ты клонишь?

— Дай-ка я на секунду влезу в шкуру нашей императрицы, — продолжил индус с азартом в голосе. — Что обычно нужно женщинам? Косметика, наряды, красивые мужики…

— Ты вообще не туда свернул, — перебил я раздражённо. — При чём тут похищение Лолы, а?

— Погоди, дай договорить! — недовольно фыркнул Стас. — Ещё им обычно нужны деньги и что-нибудь вкусненькое…

— Стас, иди в жопу! — не выдержал я. — Тут серьёзное дело — Лолу похитили, а ты мне про вкусняшки заливаешь!

— Да я как раз предельно серьёзен! — выпалил он обиженно. — Смотри — косметика и мужики у неё точно есть, наряды тоже. А вот деньги… Императрица богата, но вдруг ей понадобилась такая сумма, о которой император знать не должен? Лола ведь наследница огромной бизнес-империи. Может, она нужна императрице как ключик к этим богатствам? — он на секунду замолчал, явно обдумывая свою теорию. — Короче, если ей срочно нужны тайные деньги, то либо у неё появился любовник, который обходится чертовски дорого… Хотя, что же такое нужно уметь вытворять в постели, чтобы столько стоить?

— Ну вообще-то некоторые правители своим любовницам и полкоролевства отдавали, — ехидно вставила с заднего сиденья Даша.

— О! Привет, Даш! — оживился Стас.

— Привет! — улыбнулась она.

— Ну вот, видишь! — продолжил индус. — Значит так — либо любовник с бешеными аппетитами, либо императрица задумала переворот и не так уж сильно любит императора, как нам показывают по телеку.

— Вот это уже ближе к делу! — вздохнул я с облегчением. — Но тогда остаётся ещё один вопрос — как она получит эти деньги от Лолы? Заставит подписать дарственную? Лола по закону может передать только половину наследства. Неужели этого хватит на переворот?

— Тут уж я не знаю, братан… — пробормотал Стас. — Но дело явно пахнет жареным. Нам ещё только переворота не хватало в наше время! Но ты же разберёшься с этим? Всё равно тебе по пути Лолу спасать.

— Ты прикалываешься сейчас? — хмыкнул я нервно. — Как ты себе это представляешь? Спасти империю от переворота и пойти против самой императрицы с её армией охраны и связями повсюду? Это тебе не в магазин за пивасом и пельменями вечерком сбегать!

— Это уже твои проблемы! Всё, бывай! У меня дел по горло — петухов для боёв новых завозят, надо документы подписывать.

Он бросил трубку раньше, чем я успел хоть что-то сказать. Я только раздражённо выругался и ударил кулаком по рулю.

— Вот же гад индийский! Только подкинул проблем и свалил в кусты!

— Ну что ты так переживаешь? — Даша тихо хихикнула сзади. — Ты ведь сам его попросил подумать.

— Да уж, лучше бы я попросил его заткнуться, — пробурчал я и резко нажал на газ. Машина рванула вперёд.

А в голове крутились мысли одна безумнее другой. Лола в руках у хитрой императрицы. И теперь, помимо спасения Лолы, мне ещё предстоит предотвратить государственный переворот? Отлично просто! Лучше и придумать нельзя! Я покосился на зеркальце заднего вида — Саша и Даша сидели тихо, переглядываясь и явно пытаясь не смеяться над моими мучениями. Хотя, по факту — я ни черта не должен! Моя задача только Лола!

— Ну и чего ржете там? — проворчал я.

— Ничего-ничего! Просто весело с тобой живётся! — улыбнулась Саша.

Я лишь обречённо вздохнул и снова утопил педаль газа в пол. Плевать на все эти интриги и заговоры! Главное сейчас — вернуть Лолу целой и невредимой. А там посмотрим.

— Ну, вообще-то, Стас озвучил именно то, о чём ты и сам уже думал, — осторожно начала Саша, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Императрица явно метит на алмазные шахты. Деньги ей нужны для чего-то серьёзного. И если по дарственной ей перейдёт только половина бизнеса, значит выход один — выдать Лолу замуж за кого-то из своих верных людей. Тогда и всё наследство окажется под контролем. Вопрос только в том, кто будет женихом. А таких кандидатов может быть десяток — мы устанем гадать.

— Ты правда думаешь, что найдётся такой идиот? — скривился я. — Кто добровольно отдаст всю прибыль с добычи алмазов? Даже если императрица предложит ему тридцать процентов, а себе заберёт семьдесят — это же полнейший бред! Ни один нормальный мужик не подпишется на такое.

— А если она просто обработает его своим даром? — тихо предположила Даша с заднего сиденья.

— Не-а, — я мотнул головой. — Ей это невыгодно. Если она начнёт так откровенно давить на своих сторонников, то быстро потеряет доверие даже в собственном кругу. А если Мария Фёдоровна действительно задумала переворот, то последнее, что ей нужно — это недовольство среди приближённых.

— Что ты хочешь этим сказать? — Саша устало вздохнула и потерла виски.

— То, что императрице придётся оставить своему человеку хороший куш, и немаленький. Только в этом случае кто-то рискнёт впрягаться за неё всерьёз.

— Тогда я вообще ничего не понимаю! — раздражённо пробормотала Даша. — Ты же сам только что говорил, что половины бизнеса ей не хватит на переворот. Или ты думаешь, она будет долго копить деньги, пока шахты не принесут нужную сумму?

— Это всего лишь предположение, Дашуль, — буркнул я устало. — Мы слишком многого не знаем. В этих дворцовых интригах сам чёрт ногу сломит.

Молчали. Машина подкатила к бару «Якорь». Я уставился на мигающую неоновую вывеску в форме якоря. «Ну и дерьмо же у нас творится», — подумал я. Девчонки поняли мои мысли без слов.

— И как мы будем искать этого Серого? — первой нарушила тишину Саша. — Если начнём расспрашивать всех подряд про постояльцев, то наверняка спугнём его. Посредник сказал ведь ясно — Серый появляется здесь по пятницам для встречи по делам. А сегодня у нас явно не пятница…

— Значит так, — перебил я её резко. — Будем жить возле бара и спать в машине столько, сколько потребуется. Купим себе маски артефактные и станем менять внешность каждый вечер, чтобы нас никто не раскусил. Посредника возьмём с собой внутрь бара, но держаться будем от него подальше. Я его хорошенько припугну — если хоть дернется или попытается предупредить Серого, грохну на месте. Шрам знает его лицо и сам подходит к нему, а вот сам он постоянно меняет маски. Так что другого выхода у нас нет.

— Это может занять много времени… Но есть ли оно у нас? — голос Даши звучал тихо.

— Дашка, не нагнетай! — попросил я с нажимом и резко заглушил мотор. — Всё, выходим! Идём за масками. Тут неподалёку есть торговая улица… Хотя нет, Дашуль, ты лучше останься в машине и пригляди за нашим заложником, мало ли что.

Даша молча кивнула с облегчением. Мы с Сашей вывалились из машины и двинулись к торговым рядам. «Честно говоря, в морду кому-нибудь я бы сейчас дал с огромным удовольствием», — подумал я. «Особенно тому ублюдку, который держит Лолу в заложниках».

«Сука… Я всё равно найду его и сверну шею собственными руками!»

Днями спустя

Вечерний город затягивался дымом, как старый алкаш после запоя. Напротив бара «Якорь» в потрепанной служебной машине сидели двое оперов. Кузьма Пчёлкин щелкал семечки, уставившись на вход заведения. Рядом маялся от скуки Леня Рясов, который явно предпочел бы сейчас клуб, а не это дурацкое дежурство.

— Черт, да сколько можно ждать-то, — буркнул Леня, швыряя шелуху в пакет. — Третий час торчим как дебилы, а толку ноль.

Кузьма молча кивнул, не отрывая взгляда от двери бара. Интуиция, натренированная годами службы, тихонько нашептывала ему, что сегодня обязательно произойдет что-то важное. Он давно привык доверять этому внутреннему голосу.

— Погоди-ка, — вдруг напрягся он и резко подался вперед. — Гляди внимательно — выходят.

Из бара вышла троица — двое мужиков и баба. Одеты обычно, ничего особенного, но было что-то в их движениях — нервные взгляды по сторонам, резкие жесты, напряженные разговоры вполголоса.

— Пора, — прошептал Леня, вытянув шею и едва не прижавшись носом к стеклу.

Люди свернули в переулок за углом, где стоял автомобиль. И там начали снимать с себя лица — невероятно реалистичные маски, почти неотличимые от живой кожи. Под ними открылись совершенно другие черты. А одного из мужиков самый высокий взял и с раздражением закинул в багажник. Кузьма и Леня переглянулись. В их глазах одинаково отражалось любопытство.

— Интересно, кого это все же Царев со своими подружками прихватил, — задумчиво проговорил Пчелкин.

— Да плевать мне на это сейчас. У нас одна забота — княгиня Невская. Давай-ка разберемся с этим со всем по-быстрому, — Леня поморщился и раздраженно махнул рукой.

Они вытряхнули остатки семечек на асфальт и направились к переулку. Машина стояла там же, а внутри мелькали силуэты людей, оживленно споривших о чем-то. Даже издали было заметно — лица у них мрачные и напряженные.

Кузьма решительно подошел к водительскому окну и постучал костяшками пальцев по стеклу. Стекло медленно поползло вниз, открывая лицо Кости Царева.

— Спокойно, мы свои, — негромко произнес Пчелкин и достал удостоверение. — Следственное отделение Екатеринбурга.

Царев смерил их тяжелым, цепким взглядом, в котором смешались подозрительность и готовность в любой миг сорваться на конфликт.

— Свои, говорите, — процедил он сквозь зубы. — Это как понимать? Что вам вообще нужно?

Леня Рясов шагнул вперед, и его обычно расслабленное молодое лицо вдруг стало жестким и серьезным.

«Ну вот, началось», — подумал Кузьма, готовясь к очередному цирку.

— Вы ведь граф Царёв, — обратился он прямо, не отводя взгляда. — С Олегом Николаевичем Тяпкиным уже знакомы, верно? Да и нас наверняка уже видеть доводилось, если припомните.

— Было дело, встречался с этим прокуренным типом пару раз, — буркнул Костя, явно раздражённый упоминанием следователя. — И что с того?

Рясов бросил быстрый взгляд на старшего коллегу и наклонился ближе к открытому окну машины.

— Давайте сразу и без лишних танцев. Нам абсолютно всё равно, кто там у вас в багажнике барахтается. Это ваши личные дела. Но вот княгиня Невская — это уже и наша головная боль. Вы ведь её ищете, разве нет?

Царёв посмотрел на молодого оперативника. «Откуда они знают?» — подумал он.

— А вам-то какое дело до неё? Кто-то уже успел заявить о её пропаже?

Оперативники одновременно покачали головами.

— Вот именно, что нет, — хмыкнул Кузьма Пчёлкин. — И это странно, согласитесь? Такая персона исчезает, а все молчат как рыбы. Но вы, похоже, нам не особо доверяете, иначе бы первым обратились.

Царёв откинулся назад, скрестив руки на груди.

— Я никому не доверяю, — резко бросил он. — Это кодекс моего рода.

Кузьма устало вздохнул и опёрся локтем о крышу машины.

— Мы понятия не имеем, зачем она вам нужна. Может быть, княгиня вам подруга или любовница. А может быть, вы преследуете совсем другие цели…

— Это вас совершенно не касается! — оборвал его Царёв ледяным тоном.

— Пока что не касается, — спокойно парировал Леня. — Но вам следует знать, граф — её исчезновение заинтересовало даже самого императора. И уж это-то вас точно не должно удивлять.

— Вот как? — Костя вскинул бровь и с подозрением оглядел обоих оперативников.

Пчёлкин выдержал паузу и медленно произнёс.

— Видимо, все же удивило и вы действительно не в курсе… Но раз уж у нас с вами одна цель — понять, кто охотится за Невской и зачем она всем понадобилась настолько остро... предлагаю объединить усилия и обменяться информацией.

В машине повисла напряжённая тишина. Даже спутницы Царёва, которые до этого молча наблюдали за разговором, теперь невольно подались вперёд, затаив дыхание.

— Слушаю внимательно, — наконец произнёс граф. В голосе впервые проскользнула живая заинтересованность.

Пчёлкин глубоко вдохнул и начал тихо и чётко.

— Нам известно, что некий князь Роман Безухов обращался за услугами к корпорации наёмников под названием «Шрамы». Он хотел похитить княгиню Невскую. Для чего конкретно — пока не ясно, доказательств у нас маловато.

Царёв напрягся всем телом и чуть подался вперёд, а его глаза сузились до узких щёлок.

— Продолжайте…

— Самое интересное то, что сами «Шрамы» Безухова слили нам. А это для них крайне необычно… — многозначительно замолчал Кузьма и внимательно посмотрел на графа.

Повисла тишина. Царёв всё понял сам — в мире таких элитных наёмников предать клиента означало одно, на них давит кто-то слишком влиятельный во всех смыслах. Подобные случаи случаются крайне редко.

— Когда мы взяли Безухова, он молчал как рыба, — продолжил Пчёлкин, нервно закуривая. — А перед тем, как его собирались разговорить специальным магическим порошком, князь внезапно скончался прямо в камере.

— И к чему вы ведёте? — строго спросил Костя, чувствуя, как по спине ползёт холодок.

— А к тому, что копать теперь нужно в сторону рода Безуховых, — тихо ответил Леня Рясов. — Других ниточек у нас просто нет.

Царёв задумался, пальцы его нервно постукивали по рулю машины. «Что за хрень тут творится?» — крутилось в голове.

— Хорошо. Но зачем им княгиня? — резко спросил он, вскинув голову и впившись взглядом в оперативников. Этот вопрос он задал специально, чтобы нащупать почву под ногами.

Те снова переглянулись, и в их глазах мелькнула какая-то недосказанность.

— Есть кое-какие подозрения, граф, но пока нет доказательств. А мы не можем просто так разбрасываться домыслами... — начал было Пчёлкин, но Царёв перебил его резким злым смехом.

И все вздрогнули — спутницы графа взволнованно переглянулись, а оперативники замерли от неожиданности.

— Ну-ну! Если у вас кишка тонка сказать правду прямо в лицо, сделаю это я! Ведь мы теперь вроде как союзники? — усмехнулся Костя и впился взглядом в обоих собеседников.

«Сейчас будет жарко», — подумал он. Все понимали — сейчас прозвучит нечто важное, такое, после чего пути назад уже не будет.

— Так вот, слушайте внимательно! Лолу Невскую похитили прямо на моих глазах. Сделал это мутант высшего класса. Над ним явно поработали лучшие химерологи Империи. Вы представляете себе цену такой игрушки, — Царёв говорил серьезно. — А ещё он распылил мощнейшие любовные феромоны магического происхождения. Комбинация химерологии и любовной магии такого уровня по силам только одному человеку во всей Империи — императрице Марии Фёдоровне. У неё и сила есть, и деньги на такие эксперименты. Так что спасибо вам за информацию, господа оперативники! Теперь ясно, что князь Безухов действовал не один. Он был в сговоре с самой императрицей. А значит...

Но договорить ему не дали. Даша вскрикнула и схватила его за плечо.

— Костя! Новости! Только что обновилась лента! Официально объявлено о заключении брака между князем Максимом Безуховым и Лолитой Невской!

Царёв побледнел. Руки сжались в кулаки. У оперативников отвисли челюсти.

— Вот это поворот, — пробормотал Пчёлкин. — Теперь дело совсем дрянь.

— Нет, — процедил Царёв сквозь зубы. — Теперь это уже не просто дрянь. Теперь все куда хуже.

«Ну и денёк», — подумал он, глядя в окно на ночной город. «Сначала похищение, теперь свадьба. Что дальше, апокалипсис?»

Пчёлкин хмыкнул.

— Знаете что, Царёв? Мне кажется, нас всех развели как лохов. Пока мы тут языками чесали, они уже в загс сбегали.

— Развели, — согласился Царёв. — Только вопрос, кто кого.

Глава 10

Внутри меня кипела злость, смешанная с отчаянием. Дело о похищении Лолы дошло до самого серьезного положения, и каждая секунда промедления могла стоить ей жизни. Оперативники Рясов и Кузьма Пчелкин стояли напротив, их лица были полны тревоги — ту же тревогу я видел и в собственных глазах.

— Нужно действовать, — бросил я, развернувшись к ним. — Время думать закончилось.

Рясов нервно щелкнул пальцами, а Пчелкин кашлянул. Они тоже понимали — ставки предельно высоки.

— Константин, — осторожно начал Леня, — мы понимаем ваши чувства, но...

— Никаких «но»! — отрезал я. — Сначала выясняем, где искать Безухова. Дашка! — я повернулся к девушке. — Срочно нужна информация. Где проходила регистрация брака между Безуховым и Невской?

— Секунду... — Даша быстро забила что-то в телефон. — Вот. Брак зарегистрирован в Москве. Но это не значит, что они там остались, Костя. Могли исчезнуть куда угодно.

— Странно... — пробормотал я. «Из Хабаровска он поехал туда... Но где теперь искать эту тварь?»

Пчелкин открыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже набирал номер. Мой юрист был человеком с длинными руками и цепкими связями, а его «ищейки» могли вытащить черта из табакерки.

— Тимур Савельевич! — едва услышав его голос, я заговорил быстро. — Срочно нужно узнать, где сейчас в Москве остановился князь Максим Безухов. Подключите своих людей. Это вопрос жизни и смерти.

— Принято, Константин Васильевич, — отозвался юрист деловым тоном. — Если он действительно там, через пятнадцать минут получите СМС. Мои люди уже работают.

Я кивнул в пустоту и отбросил трубку на панель. Адреналин пульсировал в висках, магическая энергия искрила под кожей, готовая вырваться наружу. Оперативники переглянулись — напряжение в воздухе можно было резать ножом.

— Граф… — Пчелкин первым нарушил тишину, — у нас нет реальных доказательств, чтобы брать ордер на обыск у Безухова. Под подозрением был только его отец, а он мёртв и ничего не сказал. Если мы сейчас сорвёмся с места — это будет нарушение закона! — голос его дрожал.

«Закон... Какой к черту закон, когда Лола может умирать где-то в подвале?»

— Максимум, что можем сделать, — это поехать в Москву и установить слежку за Безуховым, когда узнаем его адрес, — добавил Рясов, поддержав напарника.

Я взглянул на них исподлобья. Они оба сглотнули.

— Вы же не собираетесь просто так ворваться к Безухову? — Пчелкин смотрел на меня широко раскрытыми глазами. — У него охрана, да и сам он маг не слабый. Если Невская действительно у него в плену — её будут держать под замком.

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. «Да пошли вы все со своими процедурами. Пока мы тут бумажки перекладываем, Лола может сдохнуть.»

— Слушайте, ребята, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Я понимаю, что вы работаете по закону. Но закон не поможет, если мы опоздаем. А я не собираюсь опаздывать.

Другой опер опять коротко кивнул, поддерживая напарника.

— Но это ничего не меняет, — бросил он, голосом, будто отрезал. — Без доказательств и ордера нападать на князя нельзя. Вмешаются императорские войска — и тогда нам всем конец. Даже для объявления войны роду нужны факты. Без них — только суды и бесконечная бюрократия. Грязь, в которой мы утонем на годы.

Я слушал их рассуждения, понимал каждое слово — всё верно, всё по закону. Но внутри меня клокотала злость. Закон не спасёт Лолу, если она сейчас где-то задыхается в чужой темнице.

— Безухов не из мертвых, — процедил я, чувствуя, как магия гудит в венах. — Так что мне плевать на его охрану.

Рясов вздрогнул, а лицо у него стало белым.

— Тогда вам уже никто не поможет! — выкрикнул он. — Вы подставите всех нас! Если станет известно, что мы передали вам информацию — нам конец! Константин, одумайтесь!

— Я никого не сдам, — отрезал я резко. — Хватит болтовни. Слова не вытащат Лолу из плена.

Видел, как оперативники борются сами с собой — долг против совести, закон против жизни. В каждом шла своя война. Но через пятнадцать минут телефон пискнул. Сообщение. Глянул на экран — там был адрес подмосковного замка. Сердце ухнуло куда-то вниз — вот она, первая настоящая зацепка.

— Пора лететь в Москву, — сказал я.

Оперативники кивнули, но тревога в их глазах была почти физической. Пчелкин посмотрел на меня пристально.

— Граф Царёв, вы нас услышали? Никаких глупостей. Действуем с головой.

«Да уж, с головой. Только чьей?» — подумал я.

Нехотя кивнул и мотор моей машины взревел так, что казалось — он тоже рвётся в бой вместе со мной.

Временем позже

Тени ползали по стенам подмосковного замка. Князь Максим Безухов в последний раз листал договор, медленно, с нажимом. Пальцы с тяжелыми перстнями дрожали — не от страха, а от предвкушения. На кону стояло все.

Сегодня должна была приехать императрица с юристом, чтобы поставить точку в этом деле. Все держалось на волоске. Безухов знал цену ошибки — слишком высока, чтобы позволить себе слабость.

Он откинулся в кресле и потер виски. Последние дни выжали из него все соки. Но дверь кабинета скрипнула — на пороге появились две фигуры в темных мантиях. Его лучшие маги Артем и Владислав.

— Заходите, — бросил князь, не отрывая взгляда от бумаг. — Надеюсь, пришли не с пустыми руками.

Артем вошел первым — высокий, сухой, с серыми глазами. Лицо непроницаемое, но Безухов заметил напряженную складку у рта.

— Ваше сиятельство, — Артем поклонился коротко. — Пришли доложить о нашей гостье.

Владислав шагнул следом — коренастый, с черной бородой. Нервно теребил край мантии.

— Как там Невская в подземелье? — резко спросил Безухов. — Не буянит?

— Тихо сидит, ваше сиятельство, — поспешно ответил Владислав. — Спокойна на удивление. Почти не разговаривает. Иногда только воды попросит.

— А мутант? — сузил глаза Безухов. — Тот, что императрица оставила на страже?

— Гибрид не спускает глаз с камеры, — подтвердил Артем. — Как тень. С ним любые попытки к бегству бессмысленны.

Князь кивнул. Но что-то в лицах магов насторожило его — слишком напряжены.

— Что еще? — голос Безухова стал ледяным. — Вижу, что-то скрываете.

Маги обменялись взглядом. Артем решился первым.

— Ваше сиятельство... Княгиня несколько раз говорила о графе Цареве. Уверена, что скоро он выяснит, где она, и тогда порвет здесь всех на лоскуты.

— Так заткните ей пасть! — коротко бросил князь. — Он не узнает, где она.

«Хотя черт его знает», — подумал Безухов, подходя к окну. Посмотрел на гвардейцев во дворе. «Если этот граф такой крутой, как о нем говорят, то мы все здесь покойники».

— Ваше сиятельство... — Артем шагнул вперед, голос дрожал. — А если граф все-таки узнает? Если попробует...

— Не попробует! — Безухов развернулся, голос хлестнул. — Царев не дурак. Не станет идти против императрицы открыто. И он точно не знает, где мы держим Невскую.

Слова еще не остыли, как замок содрогнулся от дикого воя. Потом — удар. Стены затряслись, с потолка посыпалась пыль.

Безухов застыл. «Вот дерьмо».

Во дворе творился полный кошмар — каменные стены крошились под ударами здоровенной фигуры. Один огромный голем, за ним другие. Каждый — живое воплощение разрушения.

— Ну и денек, — пробормотал Артем, глядя на разваливающийся двор. — Может, все-таки стоило послушать графа?

— Заткнись, — огрызнулся Безухов. — Думай лучше, как отсюда выбираться.

Самый страшный из них — пятиметровый лавовый колосс. Тело пылало, лава стекала по рукам. Махнул рукой — стена рухнула, как карточный домик. Гвардейцы Безухова носились по двору, жалкие букашки на фоне этого дерьма. Лавовый голем хватал их одной лапой и швырял, как тряпки. Крики, скрежет, рушащиеся стены — полный трындец.

— Да, он осмелился! — Безухов взревел так, что стены задрожали. Лицо перекосило от ярости, глаза налились кровью. — Как он меня нашёл?! Это преступление! Он за это заплатит!

Артем и Владислав стояли как столбы, уставившись на кровавое шоу во дворе. К лавовому колоссу присоединились другие — земляной швырял валуны в гвардейцев, каменный таранил двери башкой.

— Остановите их! — выкрикнул князь, надрывая голос. — Любой ценой! Не пускайте внутрь!

Но он понимал — слова уже не помогут. Враг был сильнее.

— Дворецкий! — рявкнул Безухов и бросился к двери. — Мои доспехи! Живо!

Старый слуга появился из ниоткуда — спокойный среди хаоса, будто всё происходящее было для него обычным утром. В руках уже блестели чёрные боевые доспехи с серебряными гербами. Князь вырвал броню из его рук и шагнул в пекло битвы.

— Слушайте внимательно, — Безухов торопливо натягивал броню, голос звенел сталью. — Ни при каких обстоятельствах Царев не должен узнать о Невской! Если он её увидит — всё пропало, мы проиграли!

— А что делать с мутантом? — Артём застёгивал наплечники, руки дрожали, но взгляд был твёрд.

— Выведите Гибрида из подземелья, — резко бросил Безухов. — Пусть рвёт врагов. Сейчас нам нужна вся его мощь, иначе не выстоим.

Маг коротко кивнул и метнулся прочь. Битва подбиралась всё ближе — глухие удары, треск балок, предсмертные вопли сливались в один кошмарный гул. Безухов только успел надеть шлем, как дверь в коридор разлетелась в щепки.

В проёме возник Царев — на лице холодная ярость. В руке окровавленный чакрам. Взгляд графа прожигал насквозь, и Безухов невольно отступил.

— Где княгиня Невская? — рыкнул Царев, как зверь перед прыжком. — Что ты с ней сделал, гондон?

Сзади послышались тяжёлые шаги — в коридоре вырос Гибрид, чудовище императрицы. От мутанта исходила липкая аура смерти и сладковатый запах — феромоны, способные сломать волю любого. Но Царев лишь усмехнулся.

«Ну и денёк выдался», — подумал он, сжимая чакрам покрепче.

— Этим меня больше не возьмёшь, — процедил он и вытащил артефактную маску-противогаз. — Думаешь, я не подготовился к встрече?

Маска щёлкнула на лице графа. И в два прыжка он оказался рядом с Безуховым. Князь попытался вырваться, руки его засветились лунным светом магии, но Царев даже не вздрогнул. Его кулак пронзил броню, как бумагу, и вырвал из груди соперника ещё бьющееся сердце. Безухов осел на пол, а глаза его застыли в немом ужасе.

Граф медленно повернулся к Гибриду. Тот взревел, когти впились в каменный пол.

— Теперь твоя очередь, — ледяным голосом произнёс Царев, сжимая окровавленный кулак. — Посмотрим, насколько ты живуч.

А в это время к пылающим руинам замка подкатил чёрный автомобиль. Из салона выглянули две девушки.

— Офигеть... — выдохнула Саша, глядя на развалины. — И ведь клялся, что не полезет раньше времени!

Даша побледнела и покачала головой.

— Нам конец... — прошептала она, наблюдая, как последние стены падают под ударами големов.

Рядом с замком

Чёрный седан с тонированными стёклами замер на безопасном расстоянии от пылающих руин, ещё час назад здесь стоял замок, а теперь остались только дымящиеся кости. Двигатель заглох, в салоне повисла тишина. За окнами грохотали стены, трещал огонь, а где-то вдалеке ревели големы, всё ещё топтавшие чужие мечты.

На пассажирском сиденье оперативник Леонид Рясов жевал кукурузные палочки, не отрывая взгляда от пожара. Когда лавовый голем швырнул горящую балку, Леня чуть не поперхнулся.

— Мать честная, — выдохнул он. — Я такого даже в кино не видел.

За рулём сидел его напарник, опер Кузьма Пчёлкин. Он хмурился, наблюдая, как пятиметровый огненный колосс методично сносит последние стены. Пальцы барабанили по рулю.

— Вот тебе и пиздец, — протянул он. — Не успели мы за Царёвым. Кто бы мог подумать, что он на такое решится? И что теперь? — Кузьма повернулся к напарнику. — Скоро сюда нагрянут имперские омоновцы. Местные тоже не дремлют. А мы тут сидим как туристы на экскурсии по аду.

Леня вздохнул и бросил пакет с палочками.

— Придётся задержать их. Если княгиня Невская действительно там, вмешаемся. Скажем, что следили за Царёвым по приказу императора.

— Только Царёву всё равно крышка, — отрезал Кузьма. — Столько свидетелей, столько разрушений.

Пчёлкин замолчал, глядя на дымящиеся развалины. «Хотя постой-ка», — подумал он. Вдруг что-то щёлкнуло внутри. Он усмехнулся, потом тихо рассмеялся. А Леня посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Пчела, ты что, совсем рехнулся? Чего ты ржёшь?

— Сейчас всё расскажу, — Пчёлкин смахнул слезу. — Но сперва к подружкам Царёва. Видишь ту тачку? — он кивнул на чёрный автомобиль ближе к руинам. — Они там сидят, небось уже ногти до локтей сгрызли.

Оперативники вышли из салона. Воздух принёс густой запах гари и раскаленного железа. Каждый звук бил по ушам, треск огня, грохот камней, далёкие отголоски драки. Они подошли к машине, заглянули в приоткрытое окно. Внутри сидели Саша и Даша. Обе выглядели так, будто только что пережили конец света, Саша молча тянула пиво из банки, а Даша просто смотрела в одну точку.

Леня попытался оживить атмосферу.

— Привет, красавицы. Как тут у вас? Не заскучали?

Саша метнула в него взгляд ледяной королевы.

— Очень смешно, — буркнула она. — Мы пытались его остановить, но он сбежал раньше нас. Сказал держаться подальше и всё решит сам. Вот теперь сидим тут, пиво глушим и ждём, когда нашего Костика упакуют в тюрьму.

Даша кивнула и по её щеке скатилась слеза. А Кузьма хмыкнул и выдал улыбку, от которой у девушек дрогнули ресницы.

— А вот и нет. Ваш граф ещё всех переживёт.

— Это шутка такая? — Саша прищурилась.

— Это как раз единственный ход для Царёва в такой ситуации, — перебил её Пчёлкин. — Слушайте внимательно — если сейчас погибнет Максим Безухов, главой рода автоматически станет Невская. Она будет патриархом сразу двух семей — своей и мужниной. Значит, под её властью окажется и Якутия, и Хабаровский край.

Девушки переглянулись и в глазах промелькнула искра интереса.

— Ну а дальше? — осторожно спросила Даша.

Пчёлкин выдержал паузу и расплылся в довольной ухмылке.

— Всё просто. По закону только глава рода может официально подать заяву на действия против своих. Если Невская не напишет заявление на Царёва от имени Безуховых, ему ничего не будет. Максимум — штраф за беспорядки.

И Саша вдруг просияла — даже хлопнула в ладоши и расплескала пиво.

— Боже! Значит, Костя всё рассчитал! Я же говорила — у него всегда есть план.

Но вот радость Даши угасла быстро. Лицо снова потемнело, а глаза наполнились слезами.

— А если Лолу уже убили? — выдохнула она, и голос дрогнул. — Если Безухов сразу после свадьбы устроил ей "несчастный случай"? Если мы опоздали? Тогда Костя...

— Тогда Царёву крышка, — Леня не стал утешать, только тяжело кивнул. — Но я сомневаюсь, что с Невской уже что-то случилось. Такие новости не прячут — о смерти таких людей сообщают мгновенно. Тишина — значит, жива.

Даша уже не слушала. Она вцепилась в руку Саши.

— Но её могут убить прямо сейчас! — голос у неё сорвался на визг. — А потом свалить всё на Костю! Сказать, что он напал на Безухова из-за Лолы! Что у него были... ну, свои планы на неё! Это ведь возможно! Сейчас! Мы должны вмешаться!

Оперативники переглянулись. "В её словах могла быть жестокая правда", — подумал Леня.

— Странно будет, если мы вмешаемся раньше местных, — протянул он, обдумывая каждое слово. — Но она права. Пойдём под видом переговорщиков. Скажем, что хотим уладить конфликт по закону.

— Местные потом нас сожрут без соли, — добавил Кузьма и скривился. — Но это уже мелочи по сравнению с тем, что может случиться, — и он резко повернулся к девушкам. — Слушайте внимательно, сидите в машине и никуда не выходите. Что бы ни случилось — не высовывайтесь. Поняли?

Саша молча кивнула, а Даша схватила Кузьму за рукав.

— А вы... вы точно поможете Косте? Не дадите ему наломать дров?

Пчёлкин мягко высвободил руку.

— Всё, что в наших силах, — коротко пообещал он. — И даже чуть больше.

Оперативники отошли от машины. Леня вытащил пистолет, щёлкнул затвором, проверил магазин. Кузьма повторил за ним — уверенно, без лишних движений. Опыт чувствовался в каждом жесте.

— Готов? — спросил Пчёлкин.

— Готов, — коротко бросил Леня. — Только скажи, что у тебя есть план получше, чем "Всем лежать! Мордой в пол!"

— План простой, — Кузьма усмехнулся, — найти Невскую, убедиться, что она жива, и никому не дать натворить глупостей. А дальше разберёмся на месте.

"Да уж, план как у Наполеона", — подумал Леня, но вслух ничего не сказал.

И они двинулись к руинам замка. С каждым шагом воздух становился тяжелее — гарь резала горло, где-то впереди слышались крики и грохот. А неизвестность звала навстречу, и оба знали — пути назад уже нет.

Уважаемые читатели, я рад, что вы со мной. Спасибо вам! Ставьте лайки, пишите комментарии, подписывайтесь! Приятного чтения!

Глава 11

Черный «Мерседес» с тонированными стеклами резал подмосковную ночь. Мотор урчал как недовольный кот. В салоне тишина, только шуршат бумаги. Мужик в дорогом костюме копается в документах.

Императрица Мария Федоровна сидела рядом, откинувшись на кожаное сиденье. Капюшон черного плаща прикрывал лицо, видны только холодные глаза. Перчатки барабанили по подлокотнику. Не поворачивая головы, обратилась к юристу.

— Пройдемся по деталям еще раз. Фотки готовы?

Юрист вскинул глаза, поправил очки, открыл папку. Лоб покрылся потом.

— Да, Ваше Величество. Снимки... убедительные. Максим Безухов с той актрисой из Большого. Качество отличное, все видно.

Мария Федоровна усмехнулась — улыбка холодная как лед. «Сначала фотки в прессу, скандал взорвет светскую Москву. Княгиня узнает об измене — и в отчаянии... ну что ж, несчастья случаются. А потом уже и дарственная, как планировали».

— Договор с испанцами по конголезским алмазам готов?

— Разумеется. Как только князь подпишет дарственную на компанию, сразу начнем проект. Прибыль... — голос юриста сорвался, он сглотнул, — прибыль будет огромной.

— Верно, — в голосе императрицы зазвенела сталь. — Максим получит свою долю. Но большая часть достанется тому, кто умеет распоряжаться такими ресурсами.

Она повернулась к окну. В груди разливалось предвкушение победы. Князь Максим Безухов, некогда гордый, теперь ходил за ней как пес на поводке.

— А если князь не согласится подписывать дарственную и заключать договор с испанцами? — голос юриста дрожал. Сомнения грызли его изнутри.

Мария Федоровна повернула голову медленно. Юрист втянул голову в плечи.

— Максим сейчас слеп, — отчеканила она спокойно. — Влюблен по уши. Не видит ничего дальше собственного наваждения. Разум затуманен, воля сломлена. Сейчас — идеальный момент, и мы не повторим ошибку.

Юрист кивнул, но в глазах у него все еще плескался страх. Он давно служил Марии Федоровне — вместе проходили через грязь, кровь, шантаж и сделки на грани фола. Но сейчас масштаб происходящего пугал даже его — слишком много людей, слишком высоки ставки.

— Ваше Величество... — начал он осторожно. — А если что-то пойдет не так? Если княгиня…

— Не пойдет, — перебила она резко. — Мы вложили слишком много сил и денег. Каждый человек подкуплен, каждая деталь учтена. Ошибок не будет. Не смей сомневаться!

Машина свернула с трассы на узкую дорогу. Сердце Марии Федоровны билось часто и глухо. Осталось несколько минут. Фотографии уже в редакциях, статьи готовы. Завтра вся империя будет гудеть о скандале.

— Кстати, — бросила она, — наш человек в полиции наготове?

— Комиссар Петров ждет сигнала и знает, что все пойдет по нужному сценарию.

Императрица удовлетворенно кивнула. Все под контролем — алмазы из Конго почти в ее руках, власть над камнями — вопрос времени.

И вдруг — визг шин. Машина встала как вкопанная. Капюшон слетел с головы Марии Федоровны.

— Что происходит?! — выкрикнула она.

Там, где должен был стоять замок, бушевал огненный ад. Пламя жрало стены, искры взмывали к небу. В центре хаоса двигался гигантский голем из раскаленной лавы. Его глаза полыхали адским светом, каждый шаг оставлял лужи расплавленного камня.

— Остановитесь! Немедленно! — закричала императрица водителю, хотя тот уже застыл за рулем, белый как полотно.

Все рушилось — годы интриг, миллиарды рублей, тщательно выстроенная паутина власти — все летело к чертям вместе с горящим замком. Юрист молчал, рот приоткрыт от ужаса, папка с документами выпала из рук.

— Этого не может быть... — выдохнул он.

Мария Федоровна смотрела на огненную громаду и впервые за долгие годы почувствовала себя маленькой и бессильной. Она сжала кулаки. «Что это значит? И главное — жив ли князь Максим?»

— Уезжайте отсюда, — бросила она водителю, но тот застыл, загипнотизированный апокалипсисом за окном.

— Я сказала, уезжайте! — голос ее резанул, как плеть.

Водитель вздрогнул и поспешно включил передачу, но тут вдали вспыхнули красные и синие огни. Сначала пожарные, следом — ОМОН, имперские спецподразделения. Они действовали быстро и жестко, как всегда. Мария Федоровна закатила глаза, губы сжались в тонкую линию. «Их присутствие мешает — теперь любая ошибка может стать фатальной».

— Паркуйтесь там, за рощей, — она ткнула пальцем в сторону тёмных деревьев. — Ждём. Нужно видеть, чем всё кончится.

Время тянулось как резиновое. Каждая минута — пытка. «Почему именно сейчас? Что делать с провалившимся планом?» — крутилось в голове. Мария Фёдоровна не выдержала, схватила телефон и набрала короткий номер.

— Граф? Это я. Немедленно поезжай к замку, где сейчас находится Безухов. Да, знаю уже, что там творится. Узнай всё — кто выжил, что произошло. Главное — незаметно. Твоего присутствия никто не должен заметить. Никто!

Она швырнула телефон на сиденье и закрыла глаза. Всё рушилось, но сдаваться она не собиралась. «Надо перестроиться, найти новую точку опоры, выжать выгоду даже из этого бардака».

— Уезжаем, — бросила она коротко.

Чёрный «Мерседес» скользнул прочь в сгущающихся сумерках. Остался только горький привкус пепла — и новая решимость вырвать победу из пасти катастрофы.

***

Я склонился над дохлым мутантом. Сердце колотилось, руки дрожали — адреналин еще не отпустил. Из пасти твари торчала рукоять моего чарама. Выдернул клинок, вытер о штаны. Стены замка выглядели так, будто вот-вот рухнут. Воняло кровью и магией.

В зал ворвались Рясов с Кузьмой Пчёлкиным. Пистолеты наготове, лица белые как мел. Сначала уставились на труп князя Безухова в луже крови, потом на мертвого мутанта у моих ног.

— Господи всемогущий... — выдохнул Рясов, опуская ствол. — Граф, что тут случилось?

Я отряхнул пыль с коленей и посмотрел им в глаза.

— Заберите мутанта на вскрытие, — коротко бросил я, показывая на изломанное тело. — И позовите магов. Пусть ищут следы деятельности императрицы — это наш шанс прижать её к стенке.

Рясов кивнул, но Кузьма сглотнул и заговорил сипло.

— Граф... Имперский ОМОН уже здесь, замок окружён.

— Мы попробуем их задержать, объясним пропажу княгини Невской, — Рясов нервно потер лоб. — Но вы, граф, обязаны найти её. Срочно! Если Невская не найдётся — нам всем конец.

Я кивнул и рванул прочь. Коридоры замка были темные, сырые, мерзкие. За каждой дверью могло скрываться что угодно. Несся вперед, сердце билось бешено — не от страха, а от злости. "Лишь бы была жива", — думал я.

В подвале воняло сыростью и старой магией. Спустился по каменным ступеням — и увидел Лолу. Сидела у стены, закованная в артефактные цепи. Бледная, но с тем же упрямым огнём в глазах.

— Твердолоб! Ко мне! — крикнул я своему каменному голему.

Тот заворчал и вцепился в цепи челюстями. Металл не сдавался, но голем был настойчив, и через минуту заклятые звенья лопнули с лязгом.

— Ты как? — я бросился к Лоле. — Что этот ублюдок с тобой сделал?

Она смотрела спокойно, с вызовом — и вдруг просто поцеловала меня в губы. Я обнял её крепко, чувствуя, как спадает напряжение последних часов.

— Я знала, что ты придёшь, — прошептала она, чуть отстраняясь. — Со мной всё хорошо. Безухов мёртв?

Я кивнул, а она улыбнулась — властно и торжествующе. Я тоже усмехнулся.

— Нехорошо замужней женщине целоваться с другим мужчиной... Тем более теперь ты патриарх сразу двух родов.

Лола рассмеялась — звонко и дерзко.

— Раз мой муженёк мёртв, мне теперь всё можно!

— Было страшно? — я посмотрел ей в глаза.

На миг её лицо омрачилось, а губы дрогнули.

— Только чуть-чуть, когда увидела императрицу. Она сказала — меня скоро убьют. В её голосе была ледяная уверенность, будто приговор уже подписан...

Я сжал её ладонь. Пульс дрожал.

— Теперь у нас хотя бы есть зацепка. Мутант и магия императрицы внутри него. Это уже что-то.

— Этого может быть мало, — Лола нахмурилась, — но это лучше, чем ничего.

Она выпрямилась. В ней проснулась сталь.

— Костя, теперь неприятности будут у тебя?

Сверху донёсся топот — тяжёлый, гулкий. ОМОН врывался внутрь.

— В крайнем случае позову юриста, — я пожал плечами.

— Нет, — отрезала Лола. — Сейчас я всё решу.

Она поднялась по ступеням, а я потащился за ней. В главном зале творился дурдом — чёрные шлемы, московские оперативники, Рясов с Кузьмой спорят с командиром спецназа. Все орут. Но Лола вышла к ним спокойная.

— Как приятно видеть вас всех здесь сегодня. Прошу прощения, тут немного не прибрано.

Все замерли — смотрели на неё, будто увидели призрак. Но Лола не дала им опомниться.

— Мой супруг, князь Максим Безухов, обращался со мной как с рабыней. Насильно взял меня в жены и держал в подвале на цепи. Это факт!

«Про императрицу она благоразумно промолчала — умница! Не время раскрывать все карты».

А опер из Москвы рванулся вперёд, голос сорвался на визг.

— Големы графа Царёва напали на людей вашего мужа! Это уголовное преступление! Сам князь убит! Следствие неизбежно!

— Этим займутся наши юристы, — Лола даже не моргнула. — Пусть дело идёт в суд. Но у женщин-аристократок есть права на защиту от домашнего насилия? Мой муж держал меня здесь пленницей. Граф Царёв спас меня. Всё просто!

Её голос был твёрд и ясен. И я вдруг понял — передо мной не жертва, а игрок высшей лиги. Она держит зал в ежовых рукавицах.

— Я благодарна графу Царёву. Ему положена медаль, а не обвинение. И суд мы выиграем, не сомневайтесь.

Омоновцы переглянулись — они явно не ждали такого напора. А Лола усмехнулась уголком губ.

— К тому же я теперь патриарх рода Безуховых. И не собираюсь обвинять графа Царёва ни в чём. По закону ни один член рода не сможет этого сделать без моего согласия.

Командир спецназа нахмурился, но кивнул — законы он знал хорошо.

— По сути, это была самооборона. И спасение княгини из плена, — Лола произнесла это так, словно по залу пробежало электричество.

Она медленно обвела всех взглядом — от спецназовцев до московских оперов, — и властно взмахнула ладонью.

— Можете расходиться. Я дам показания позже, когда приведу в порядок нервы. Суд разберётся, юристы возьмут дело под контроль.

ОМОН и оперативники замялись, но начали нехотя пятиться к выходу. Рясов с Кузьмой задержались на миг у двери, бросили мне короткие взгляды — «Держись». А потом тоже исчезли за порогом. Их тяжёлые шаги стихли и зал опустел.

Лола повернулась ко мне. В её глазах плескался странный огонь.

— Я готова! — выпалила она резко.

Я моргнул.

— К чему готова?

— Как только закончу с показаниями, нам нужно будет съездить кое-куда. Поговорить с одним человеком, — её голос был твёрдым. — И даже не пытайся меня отговаривать. Это важно! Но перед этим мы еще кое что сделаем и мне понадобится помощь твоего юриста и все его связи.

«Ну вот, — подумал я, — только что чуть не сдохли, а она уже новые планы строит. Женская логика во всей красе».

Я смотрел на неё в растерянности. Куда она собралась? Что она задумала? Но Лола только усмехнулась — хищно, зло. В этой улыбке было что-то опасное. И я вдруг понял — теперь начинается самое интересное.

Временем позже

Чёрный внедорожник резко затормозил у кованых ворот. За ними торчал здоровенный замок, башни упирались в серое небо, стены из тёмного камня. Резные штучки, орнаменты всякие — выглядело солидно, но как-то зловеще.

Костя Царёв вцепился в руль. Скулы напряжены, взгляд настороженный.

— Господи... — пробормотал он, качая головой. — Во что мы вляпались?

Саша теребила ремешок сумки, металась глазами между замком и подругами. Даша первой не выдержала.

— Лола! — её голос разорвал тишину. Она резко повернулась к Лолите Невской, глаза полыхали. — Ты совсем рехнулась? Твоя семейка чуть тебя не прикончила, а ты собираешься войти туда, как будто ничего не случилось?

Лолита сидела прямо, будто королева на приёме. Ни одна прядь не выбилась из причёски, лицо — маска спокойствия.

— Хотя, ладно, — Даша не унималась, размахивая руками, — может, не вся семья, но твой дядя точно пытался! А теперь и кузену не терпится! Ты вообще соображаешь, куда лезешь?

Лолита медленно повернулась к Косте. Чуть склонила голову и прошептала.

— Скажи им.

— Что сказать? — Саша напряглась, брови взлетели вверх. — Что мы ещё не знаем?

Костя тяжело выдохнул и повернулся к ним лицом. Голос стал низким и жёстким.

— На Лоле скрытая камера. Всё идёт в прямой эфир Стасу в Екатеринбург. Если хоть что-то случится — запись сразу окажется у следователей.

Даша замерла с открытым ртом, а Саша сузила глаза, быстро переваривая услышанное.

— И ещё, — добавил Костя, бросив взгляд на Лолу с неожиданной теплотой. — Она скажет об этом семье. Никто не рискнёт дернуться. Я пойду с ней внутрь, а вы остаётесь тут.

Даша всплеснула руками так резко, что синие кудри разлетелись во все стороны.

— Это же чистое безумие! — голос дрожал. — Лола, включи голову! Там твои родственники, которые пытались тебя убить! Какая к чёрту разница — камера или нет? Они сначала прикончат, а потом будут думать, что делать дальше!

Но Лолита будто не слышала. Поправила корсет чёрного платья, провела ладонью по ткани — ни складки, ни морщинки. И одним движением открыла дверцу машины. Вышла и остановилась на мгновение, глядя на родовой замок. В её взгляде что-то переломилось — юная мягкость исчезла, уступив место стальной решимости.

«Пора заканчивать с этим цирком», — подумала она.

Княгиня достала из сумочки кубинские сигары и повернулась к Косте.

— Огонёк найдётся? — бросила она, и голос звучал без тени сомнения.

— Ты же не куришь! — Костя ошарашенно уставился на неё. — Да и я давно завязал! И тебе сейчас точно не стоит начинать!

— Сейчас мне плевать, — отрезала она. И Костя понял — спорить бесполезно.

Он вздохнул и поднёс палец к сигаре. На кончике вспыхнуло пламя — магия лавы. Лолита затянулась глубоко. Ни кашля, ни морщины — только густой дым. Она закрыла глаза и призвала волков. Воздух задрожал, и из пустоты шагнули огромные волки. Шерсть чёрная, глаза красные. Встали по бокам, как телохранители.

Лолита двинулась к воротам замка. У ворот остановилась и заорала так, что эхо покатилось по долине.

— Гвардейцы на посту! Открывайте ворота! Перед вами ваша госпожа и патриарх рода — княгиня Невская! Живо, недотёпы!

Последнее слово она выкрикнула с такой силой, что охранники за воротами зашевелились, будто их током ударило. А Костя усмехнулся.

— Вот это да... настоящая хозяйка, — пробормотал он.

«Моё время пришло. Хватит быть принцессой в башне. Теперь я здесь — чтобы ставить всех на место. Пусть знают цену дерзости!»

Ворота с грохотом поползли в стороны. Гвардейцы в якутских доспехах склонились низко.

— Добро пожаловать домой, ваша светлость, — выдавил старший из охраны. Голос дрожал.

Во двор высыпала вся прислуга — слуги, горничные, повара. Столпились у крыльца. Дворецкий, пожилой якут в костюме, выбежал из главного входа. Лицо застыло в маске недоумения.

— Княгиня Лолита! — ахнул он. — Но... вы же должны быть сейчас в Академии Мёртвых! Почему вы здесь? И без предупреждения!

Лолита скользнула по нему ледяным взглядом.

— Я прихожу и ухожу, когда захочу, — отрезала она. — И никому не собираюсь докладывать о своих планах.

Она прошла через двор. Волки шли по пятам. Прислуга расступалась, будто перед чумой. Костя шагал рядом, рука легла на рукоять чакрама. В главном зале Лолита столкнулась нос к носу с кузеном — Александром Невским.

— Лола?.. — он чуть не заикался. — Ты... что ты здесь делаешь?

Лолита остановилась и смерила его взглядом с головы до ног. В глазах плескалось что-то звериное. Она затянулась сигарой и выпустила дым ему в лицо.

— Собери всех в Большом зале. Сейчас же! Не заставляй меня ждать.

Александр моргнул.

— Но... ты могла бы хотя бы предупредить! Мы не готовы к…

— Ты ещё здесь?! — рявкнула Лолита так, что стены вздрогнули. — Двигайся! Или мне самой тебя за шиворот тащить?

Александр зло сверкнул глазами, челюсть у него заходила ходуном. Но побежал исполнять приказ. В голове крутились тревожные мысли — "Что она задумала? Неужели догадалась?"

Через пятнадцать минут в Большом зале собрались все, кто был в замке. Атмосфера натянута до предела — никто не понимал, к чему готовиться.

Лолита устроилась в кресле главы рода, как на троне. Сигара тлела в пальцах, волки легли по обе стороны кресла, их алые глаза следили за каждым движением. Костя стоял рядом, руки скрещены на груди — готов ко всему. А Невская обвела зал долгим взглядом — в глазах играла власть. В зале стояла гробовая тишина. Только потрескивал камин да мерцали огоньки свечей. Она медленно выпустила клуб дыма и наконец заговорила — каждое слово резало воздух.

— Слушайте внимательно. Скажу коротко и ясно.

Она затянулась ещё раз, медленно выпустила дым в сторону потолка и, не моргнув, продолжила.

— Мне прекрасно известно, что мой дорогой дядюшка пытался меня убить.

В зале сразу же все ахнули. Тётки всплеснули руками и прижали ладони к губам. Троюродные сестры и братья бросились глазами друг на друга, как крысы в ловушке. А Александр вцепился в подлокотники так, что костяшки побелели, и прошипел сквозь зубы.

— Как ты смеешь клеветать на моего отца?!

Лолита рассмеялась — низко, хрипло, так, что у самых смелых кровь застыла в жилах. Потом резко ударила кулаком по столу — бокалы жалобно звякнули.

— Заткнись, выродок! — крикнула она. — И слушай внимательно! На мне скрытая камера. Всё идёт в прямой эфир моему человеку в Екатеринбурге. Если со мной хоть что-то случится — видео сразу отправят в следственный отдел. Тогда ваши задницы окажутся за решёткой быстрее, чем вы успеете моргнуть.

Она выдержала паузу, позволяя словам осесть, и улыбнулась.

— И да, теперь следственный отдел работает со мной. Так что подумайте дважды, прежде чем дернуться.

Александр побледнел до синевы. Родственники впали в ступор. А Лолита стряхнула пепел с сигары прямо на персидский ковёр и продолжила.

— Попыток меня убить было предостаточно. Даже международная корпорация "Шрамы" пробовала — и как видите, я жива. Монстры и мутанты тоже все мимо — на мне ни царапины. Но вот не факт, что с вами все будет также хорошо.

Княгиня медленно поднялась из кресла и приблизилась к Александру. Наклонилась к его лицу, выпустила дым прямо ему в глаза и почти ласково произнесла.

— Милый мой кузен, забудь ту маленькую беспомощную княгиню. Я теперь патриарх двух родов. Ты ведь слышал про моё замужество? Я чертовски богата и могу купить любого слугу в этом доме за пару минут — они сами принесут мне ваши секреты на блюде.

Александр попытался отодвинуться, но кресло не дало ни сантиметра. Лолита выпрямилась и бросила через плечо.

— Каждый раз, когда вы поднимаете бокал за ужином, помните — там может быть яд. Мишень больше не я. Мишень — вы!

В зале повисла гробовая тишина. Только слышно — кто-то из родственников жадно ловит воздух, будто задыхается от страха. И тут одна из тёток, дрожащим голосом, почти шёпотом спросила:

— Это... это угроза?

Лолита медленно повернулась к ней.

— Это не угроза. Это факт! С этого дня за каждым из вас будут следить мои люди. И стоит мне почуять хоть малейший подвох — кто-нибудь из вас сразу окажется в морге. Несчастный случай, знаете ли, бывает с каждым, — она обвела зал презрительным взглядом. — Все вы для меня теперь падаль. И если хотите вернуть моё уважение, придётся служить мне верой и правдой, как положено слугам патриарха. Я не мой отец — он был слишком мягок. Я буду поощрять верность щедро, но тем, кто осмелится возражать, не останется ничего.

Лолита затушила сигару о край хрустальной пепельницы — с таким звуком, будто ставила точку в чужой жизни.

— И это ещё не всё, мои дорогие родственнички, — прошипела она с ядовитой сладостью. — Мне известно, что дядя отправлял алмазы в Испанию контрабандой.

Александр вдруг вздрогнул так резко, что чуть не опрокинул бокал. Лицо его исказила паника, а руки затряслись. Лолита целилась прямо в болевую точку.

— Я многое знаю, — её голос стал холодным и торжествующим, — я провела расследование с юристами и следователями. У меня есть доказательства — бухгалтерия не врёт. Чеки никогда не врут!

И Лолита шагнула к Александру, не сводя взгляда.

— Поэтому, кузен, прикрывай свои грязные делишки немедленно. Или я отправлю все документы лично императору. И тебя вздёрнут на виселице. Лично императору, понял? — она смотрела на него так пристально, что у него перехватило дыхание.

— Собирай свои вещи и убирайся из империи. Я изгоняю тебя из рода, — и Лола резко повернулась к остальным. — А вы докажете мне свою преданность или пеняйте на себя. Запомните — против меня было немало покушений — и ни один волос с моей головы не упал. Но это не значит, что ваши головы останутся целы при первой же попытке. Я бы с радостью это проверила — так что подумайте дважды.

В зале никто не осмелился даже шевельнуться. Только испуганные взгляды метались по лицам. Но Александр вдруг вскочил с кресла.

— Ты не имеешь права! За что ты меня изгоняешь?!

— За то, что ты думал меня переиграть. И с доказательствами на руках я могу многое. Достаточно было лишь найти зацепки. А что может быть красноречивее чеков и дыр в вашей бухгалтерии? И нет ничего надёжнее слежки на таможне — я предусмотрела каждый шаг, — княгиня выдержала паузу, с наслаждением наблюдая, как отчаяние медленно разъедает его изнутри. — У тебя три дня, чтобы исчезнуть из империи, — бросила следом. — Не уедешь — дело о контрабанде окажется у императора на столе.

Лола погладила волка по башке и швырнула ему кусок мяса из своего кармашка. Зверь вцепился в жратву как голодный.

— Можете попробовать меня грохнуть за эти три дня, — сказала она спокойно. — Только это будет жалко выглядеть. Я через такое прошла, что вам в кошмарах не приснится. Так что знайте, если только попробуете — кто-то из вас сдохнет раньше меня.

Больше ни слова. Взяла Костю под руку и пошла к выходу. Волки потащились следом, рычали и смотрели так, что мурашки по коже. У самой двери Костя глянул на неё с одобрением и подмигнул.

— Вот это моя девочка! Повзрослела наконец!

— У хороших учителей училась, — улыбнулась она ему.

Двери хлопнули за ними. В зале повисла тишина. Только дрова в камине потрескивали да перепуганные дяденьки тяжело дышали.

"Ну и театр устроили", — подумал кто-то из оставшихся, но вслух говорить не решился.

Глава 12

Я барабанил пальцами по рулю, будто отбивал морзянку собственного похмелья. Лола сидела рядом — вся такая важная, будто её только что короновали в ближайшем подъезде. Изменилась. И это радовало. Как радует внезапное затишье перед ураганом.

— Ты уверена, что нам это надо? — не глядя на неё, бросил я. — Учеба, между прочим, не ждет. А вот смерть — да, она терпеливая.

Лола чуть дернула губой, собираясь ответить, но сзади влезла Даша. Голос её трясся, как у алкаша на ломке.

— Вот именно! Сначала твои родственнички тебя хотели пришить, теперь ты — глава Безуховых. И стала ею… ну, скажем так, «демократическим путём». Теперь два клана могут захотеть тебя грохнуть! А ты к ним в гости ломишься. Как будто у них там печеньки.

Лола фыркнула, отрезала холодно.

— Мои родственнички больше не рискнут. Я им объяснила — я не из тех, кто трепется просто так. — И вдруг рассмеялась, будто вспомнила анекдот про расчленёнку. — Кстати, пока вы тут сопли жевали, мы с Костей нашли Серого из «Шрамов». И теперь они на моей зарплате. Если кто-то из семьи дернется — «Шрамы» им кишки выпустят. А потом, может, и обратно заправят. Для разнообразия.

Я в зеркало видел, как у Даши челюсть отвисла до колен.

— Ну ты даёшь! — Саша взвизгнула. — Ты купила тех, кто вчера тебя резать собирался! Думала, меня уже ничем не удивить…

— Деньги — лучший мотиватор, — заметил я. — Особенно для таких, как «Шрамы». Им плевать, кого резать. Лишь бы платили. — Повернулся к Лоле. — Ты уверена?

Она посмотрела на меня, как на идиота, который только что предложил ей сдаться и открыть пекарню.

— Какая разница? — Мы уже в Хабаровске. Самое время показать Безуховым, кто тут главный. Или, если точнее, кто тут их новый кошмар.

Вышли из машины — ветер врезал по лицу, будто пытался дать пощёчину за наши грехи. Родовой замок Безухова торчал впереди — мрачный, как похмелье после трёхдневного запоя. Теперь он принадлежал Лоле — вместе с землями, бизнесом и, судя по всему, коллекцией семейных скелетов.

Прислуга встретила нас без улыбок — кивки, каменные лица. Лола прошла мимо, как королева перед расстрелом. Внутри ждали Безуховы. Взгляды — острые, злые. Страх, злость, может, даже отчаяние. Как у крыс, которые поняли, что их затравят.

— Как-то не очень радушно встречаете своего патриарха, — Лола ухмыльнулась. Прошла в зал, даже не глядя на них.

Все были тут. Я заранее разузнал про каждого через юриста, так что Лола тоже знала, с кем имеет дело.

Екатерина Безухова — родня покойного князя Романа, здоровенная баба с чётками, которые перебирала так нервно, будто отсчитывала секунды до собственной казни. Ольга, его двоюродная сестра — худая, как гвоздь, с улыбкой, которая то вспыхивала, то гасла, будто дешёвая гирлянда. Остальные мужики рода стояли угрюмой толпой — казалось, вот-вот кинутся. Или заплачут.

Лола не стала тянуть. Заговорила.

— Теперь все счета ведёт мой бухгалтер. Бумаги — только через меня.

Катя застучала чётками, будто пыталась вызвать демона. Ольга фальшиво ухмыльнулась. Голос её подрагивал.

— Ты здесь чужая.

Лола посмотрела на неё, как на таракана под ботинком. Затем медленно закинула ноги на стол.

— Роднёй вы мне не будете никогда. Но жить хорошо сможете, если не накосячите. Решите предать — «Шрамы» вас порвут. Да-да, я знаю, как ваша семейка нанимала их, чтобы меня похитить. Забавно, правда? Теперь они работают на меня. Жизнь — она такая ироничная штука. Особенно когда ты её контролируешь.

Тишина повисла густая, как трупный запах.

— Ой, Безуховы, что случилось? — Лола развела руками, изображая фальшивое сочувствие. — Вам плохо? Или просто осознали, что ваша "гениальная" схема развалилась, как карточный домик в ураган?

Один из них попытался встать, но его колени дрожали так, будто он только что пробежал марафон по минному полю.

— Это недоразумение! — запинаясь, выдавил он.

— Недоразумение? — Лола приложила руку к груди, изображая шок. — Ах да, конечно! Вы просто случайно решили убрать меня, как надоевшую муху. Ой, простите, "несчастный случай".

Она наклонилась к нему, улыбка застыла, как лезвие.

— Но знаешь что? Я — та самая муха, которая сначала сожрёт твой обед, а потом отложит личинки в твоём трупе.

Безухов побледнел так, что его можно было использовать как проекционный экран.

— Лола… мы можем договориться…

— Договориться? — она рассмеялась, как будто он предложил ей купить мост в Бруклине. — Милый, ты уже проиграл. Теперь либо будешь лизать мне сапоги, либо сдохнешь в канаве. Выбирай.

Она развернулась и пошла к выходу, но на пороге обернулась, будто вспомнила что-то важное.

— Ах да… Если вдруг решите нанять очередного "неудачливого" киллера — передайте ему, что у меня аллергия на пули. Разрешение — только ножом в спину. Как у вас принято, да?

Мы вышли. Воздух пах свободой и предстоящим хаосом.

В машине я взглянул на Лолу.

— Ну что, королева драмы, довольна? Теперь у нас два варианта: либо нас завтра найдут в реке, либо ты действительно станешь новой императрицей.

Она усмехнулась, закуривая.

— Кость, если бы я хотела быть императрицей, я бы уже ею была.

— Ага, конечно, — я фыркнул. — Просто скромничаешь.

Сзади Даша стукнула кулаком в сиденье.

— Всё, я официально подаю заявление на выход из этой банды! Я не подписывалась на "Игру престолов" в исполнении психопатов!

Саша хлопнула её по плечу.

— Поздно, трусишка. Ты уже в списках на расстрел. Добро пожаловать в клуб.

Лола выдохнула дым, глядя в ночное небо.

— Расслабьтесь, дети. Если завтра умрём — хотя бы будет о чём написать в некрологе.

Мы заржали. Потому что иначе пришлось бы плакать. А ночь несла нас вперёд — к новым подвигам, новым врагам и новым глупостям. Но хоть мы и были идиотами — зато все вместе и все свои.

Временем позже

Секционный зал был тихим, как гроб после похорон алкоголика — даже крысы не скреблись, боясь нарушить священную тишину бюрократии. Гудела вентиляция, шипели лампы — и всё. Олег Тяпкин стоял у стекла, сжимая третью сигарету. Пепел вот-вот осыпется — прямо как его карьера, если этот мутант не заговорит.

— Ну и как, долго ещё? — Тяпкин стукнул кулаком по стеклу. Зазвенело, как нервы у всех присутствующих. — Или вам пенсию здесь выписывать? Может, сразу кремацию устроим?

Старший маг, Аркадий, поднял голову, будто тащил её из болота после очередного корпоратива. Лицо серое, глаза мутные — стандартный вид госслужащего после десяти лет работы.

— Олег Николаевич, — голос глухой, как у пьяного в подъезде, — это не просто вскрытие. Тут биомагия высшего сорта. Одно не так — и нам всем конец.

Тяпкин затянулся, выпустил дым через нос — будто выпускал последние остатки терпения.

— Ваши проблемы мне до лампочки! На столе дело, которое может всю империю перевернуть. Императрица уже мне в затылок дышит, а вы тут копошитесь, как студенты на анатомичке после ночи в баре!

Младший маг, Виктор, ковырялся в мутанте. Руки дрожали — видимо, вспоминал, что забыл застраховать жизнь.

— Аркадий Семёнович… — прошептал. — Что-то не так. Вот этот кусок… он неестественный.

Аркадий наклонился. В грудной клетке мутанта мерцал розовый свет — как неоновая вывеска в дешёвом борделе.

— Чёрт… — выдохнул он. — Магическая железа. Такой чистоты я ещё не видел.

Тяпкин замер. Его оперативники — Пчела, Леня Рясов и Миша Сюткин — переглянулись.

— Шеф, а если это…

— Заткнись! — рявкнул Тяпкин. — Пока не знаем — не болтай! А то опять начнётся — «ой, шеф, а вдруг апокалипсис», «ой, шеф, а вдруг нас всех уволят»…

— Олег Николаевич… — Леня переминался с ноги на ногу. — Может, роллов закажем? Жрать охота.

Тяпкин посмотрел на него, как на идиота.

— Роллы? Среди кишок? Ты вообще в себе, Рясов? Или уже настолько голоден, что готов мутанта доесть?

— Да ладно, шеф, — встрял Сюткин. — Мы же не в морге. И все голодные. Сахар падает.

Тяпкин уже собрался их разнести, но тут Виктор закричал.

— Аркадий Семёнович! Железа пульсирует!

Маги наклонились. Розовый свет вспыхнул — будто мутант решил напоследок всех на три буквы послать.

— Ну вот, опять, — Тяпкин закатил глаза. — Императрица, порошок, высшая магия… Может, сразу вскроем вены для драматизма?

— Олег Николаевич, — Аркадий Семёнович понизил голос до шёпота, который слышали даже тараканы в углу, — если ты думаешь, что это шутки, то у меня для тебя новость: мы все уже в жопе. Просто пока не все это почувствовали.

— Ага, — Тяпкин хмыкнул, доставая сигарету. — Значит, так. Ваша "пыльца" — это либо конец света, либо начало очень дорогого спектакля. Я склоняюсь ко второму.

— Шеф, — Сюткин поднял палец, — а если это правда?

— Если правда, Мишаня, — Тяпкин выпустил дым ему в лицо, — то тебе повезло — ты толстый, и тебя сотрут в порошок последним.

Рясов фыркнул.

— Ну хоть кто-то выиграет от твоей диеты.

— Ладно, — Игнатий Петрович вздохнул, как человек, который уже мысленно написал заявление. — Что будем делать?

— Что делать? — Тяпкин развёл руками. — Сидеть, курить, ждать, когда за нами придут. Или…

— Или? — Пчела насторожился.

— Или сделать то, что мы делаем всегда, — Тяпкин ухмыльнулся. — Накосячить так, чтобы разгребать пришлось уже не нам.

— Блестящий план, — Аркадий Семёнович потер виски. — Особенно часть про "накосячить".

— А ты предлагаешь сдаться? — Тяпкин прищурился. — Или, может, написать императрице трогательное письмо? "Ваше Величество, мы нашли вашу генетическую пыльцу, но не волнуйтесь — мы её уже вынюхали".

— Шеф, — Сюткин заёрзал, — а если мы просто… потеряем отчёт?

— Гениально, — Тяпкин медленно захлопал. — Ты хочешь, чтобы нас убили не за утечку информации, а за тупость?

Дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял курьер с ещё одной коробкой роллов.

— Кто-то заказывал "Фирменный набор с тунцом"?

Все переглянулись.

— Черт, — Тяпкин закрыл лицо руками. — Вот оно. Настоящее зло.

— Алло? — голос Громова хрипло прорезал тишину, будто граммофонная пластинка, заевшая на самом интересном месте. — Если это коллекторы, я уже мёртв. Проверьте списки.

Тяпкин стиснул телефон так, что треснул корпус.

— Михалыч, хватит бухать. Время вспомнить, как ты был человеком.

— О, — в трубке звякнула бутылка. — То есть раньше был человеком, а теперь — бухло? Логично. Ну давай, заливай, какой у нас апокалипсис на этот раз.

— Императрица клонирует мутантов.

— А, — Громов зевнул. — Ну, хоть не налоги повысила.

— Ты либо в стельку пьян, либо нарочно тупишь.

— Олег, я на пенсии. Моя работа теперь — пить и не отсвечивать. Но раз ты звонишь… — раздался звук падающего стула. — Ладно, чёрт с тобой. Где встречаемся?

— У старого элеватора. Через час.

— Элеватор? — Громов фыркнул. — Ну конечно, куда же ещё. Там хоть один гнилой мешок с мукой остался, или уже всё съели крысы?

— Крысы теперь работают на императрицу, — Тяпкин бросил взгляд на Пчелу, который торопливо набирал номер. — Так что бери ствол и приходи.

— Ствол? Олег, у меня тут только водочный… Ладно, найду чем пошуметь.

Тяпкин отключился, резко повернулся к команде.

— Рясов, ты вообще живой там?

— Живой, шеф, — Рясов лениво поднял голову от ноутбука. — Просто думаю, какого хрена мы лезем в это дерьмо. У нас же пенсии, дачи, кредиты…

— Пенсии? — Тяпкин оскалился. — Рясов, ты либо идиот, либо оптимист. Нас либо убьют, либо посадят. Либо и то, и другое, но в неправильном порядке.

— Ну, тогда ладно, — Рясов захлопнул крышку. — Хоть не на работу.

— Пчела! — Тяпкин рявкнул. — Граф Царёв едет?

— Едет, шеф. Только передал, что если это ловушка, он лично вас придушит императорским шарфом.

— Мило, — Тяпкин скривился. — Напомни мне потом подарить ему галстук. Из колючей проволоки.

Сюткин нервно ёрзал у двери.

— Шеф, а если это всё… ну… бесполезно?

— Бесполезно? — Тяпкин медленно повернулся. — Сюткин, ты знаешь, что будет, если императрица получит армию мутантов?

— Ну… перестанут повышать цены на бензин?

— Нет, Сюткин. Она просто заменит нас на них. И знаешь, что самое обидное? Они будут работать лучше.

Тяпкин резко распахнул дверь.

— По коням, герои. Пока не стало ещё позже.

Пчела переглянулся с Рясовым.

— Шеф, а план есть?

— Конечно есть, — Тяпкин шагнул в темноту. — Выжить. Остальное — как пойдёт.

— Ты в курсе, что если мы облажаемся, нас даже хоронить не будут? Просто вычеркнут из всех документов, как будто нас никогда не существовало.

— О, отлично! — Сидоров фыркнул. — Значит, моя жена наконец-то получит доказательство, что я ей всю жизнь врал.

— Ты ещё шутишь? — Тяпкин стиснул телефон. — Если мы проиграем, нас не просто убьют. Нас разберут на органы и продадут как сувениры.

— Ну хоть после смерти пригожусь. А то при жизни как-то не очень.

— Слушай, если ты хочешь умереть остроумным — пожалуйста. Но давай сначала попробуем не умереть вообще.

— Ладно, ладно. Где собираемся?

— Судмедэкспертиза. Корпус три.

— О, романтика. Прямо как в старые добрые, когда мы бегали от трупов, а не к ним.

— Только теперь трупы будем делать сами. Или станем ими. Как повезёт.

— Всё-таки, Олег, ты оптимист.

— Нет, я просто уже представляю, как императрица лично вырежет мне печень и подаст её на завтрак своему любимому котику.

— Ну, хоть кот будет доволен.

— Собирайся, шутник. Через час.

— А если я опоздаю?

— Тогда мы начнём без тебя. И, возможно, закончим тоже.

— Чёрт. Ладно, бегу.

Тяпкин положил трубку и вздохнул.

— Ну что, старик? — алхимик поднял бровь. — Все в сборе?

— Почти. Осталось только найти Волкова и надеяться, что его секта не решит принести нас в жертву до того, как мы доберёмся до императора.

— О, отлично. Значит, у нас два варианта: быть убитыми магией или быть убитыми императрицей.

— Ну, если выбирать из двух зол, то пусть уж магия. Хотя бы красиво.

— Ты прав. В конце концов, что может быть романтичнее, чем умереть от заклинания, название которого ты даже выговорить не можешь?

— Главное — не забыть перед смертью сказать что-нибудь пафосное.

— Например?

— Ну… «Я всегда знал, что меня убьёт какая-то хрень с латинским названием».

— Идеально. Поехали.

—Но это опасно. Я бы не звонил, если б не был уверен. Она сначала прикрыла княгиню Невскую, а потом решила её добить. Доказательства есть.

Тишина. Потом Сидоров хрипло выдавил.

— Бля... Я всегда чувствовал — с ней что-то нечисто. Власть к ней липнет, а люди вокруг исчезают. Как шаурма после пятницы.

— Вот и я о том. Толя, готов рискнуть? Показать императору, кто у него под боком?

— Шансы не сдохнуть есть?

— Если честно? Пятьдесят на пятьдесят. Может, тридцать на семьдесят.

— Мне уже за пятьдесят, Олег, — Сидоров хрипло рассмеялся. — Жена сбежала, дети забыли. Если не сейчас — то когда? Я в деле.

— Нормально. Через час в морге.

— Кого ещё зовёшь?

— Громова уже втёр. Сейчас Волкову позвоню.

— Волков? Тот самый упырь с магией?

— Он самый.

— Хорошо. С ним хоть есть шанс не стать трупом.

Тяпкин отключился. Звонок Волкову был сложнее. Игорь Волков — теперь не просто маг, а ходячая катастрофа. И когда Тяпкин начал говорить, в трубке повисло молчание.

— Олег Николаевич... — наконец процедил Волков. — Вы в курсе, что я теперь не уличный заклинатель? У меня школа, репутация, обязательства...

— В курсе, Игорь. Но если мы сейчас промолчим — завтра у тебя не будет ни школы, ни репутации. Всё развалится. Решай быстро — с нами или в сторонке?

— Ладно. Где встреча?

— Морг. Через час.

— Буду.

Тяпкин выдохнул и впервые за годы почувствовал — в жилах снова горит. Всё только начинается.

— Игорь, помнишь Красновского? Того ублюдка, который детей резал, а власти закрывали глаза?

— Помню.

— Тогда ты сказал — есть вещи важнее карьеры. Если система сгнила, её надо ломать, а не лизать.

— Говорил.

— Так вот, Игорь... Она сгнила до самого верха. До макушки.

— А доказательства есть?

— Алхимический анализ тканей мутанта, за которым стоит императрица, плюс показания княгини Невской и графа Царева.

— Зачем ей княгиня? — Волков хмыкнул.

— Ты вообще головой думаешь? Алмазные шахты. Императрица в доле с Безуховыми, а Невскую насильно втюхали князю Максиму. Как только она всё императору выложит, тот прижмет её юриста — и тот сольёт всё, как последняя шавка. Так что нам надо быстрее. Пока свидетелей не прикрыли.

— И что, план есть?

— Конечно. Сначала идём к моргу, достаём труп Невской — он у них в холодильнике, как прошлогодний оливье. Потом находим её юриста, выбиваем из него показания, а дальше — прямо к императору.

— И ты думаешь, он нас выслушает?

— Ну, если не выслушает — хотя бы прикажет расстрелять быстро. А не как в прошлый раз, когда Громова три дня пытали, прежде чем повесить.

— Оптимист, блин.

— Реалист, Игорь. В этом мире либо ты ешь систему, либо система ест тебя. А я, знаешь ли, на диете.

— Ладно. Через час. Но если это ловушка — я тебя первым в ад отправлю.

— Договорились. Заодно проверим, есть ли там Wi-Fi.

Тяпкин положил трубку, потянулся и ухмыльнулся.

— Ну что, мужики, сегодня либо слава, либо могила. А может, и то, и другое. Как повезёт.

— И что есть план?

— Дойти до императора и втолковать ему, что его жена — крыса. Если он ещё не совсем под каблуком.

— Это похоже на самоубийство.

— Ну, зато быстро. Альтернатива — медленно сдохнуть в империи, где у руля маньячка в короне, которая уже, наверное, крыс в постель подкладывает.

— Ладно, я в деле. Выезжаю.

— Договорились. Только не забудь завещание написать — вдруг императрица решит сделать из тебя коврик для ног.

Последним Тяпкин набрал Владимира Петрова — упрямого старого сыщика, который нутром чуял ложь, а ещё — бесплатный сыр в мышеловке.

— Володя? Это Тяпкин.

— Олег! — Петров фыркнул. — Говорят, теперь ты большой начальник. Ну, или то, что от них остаётся после чистки.

— Начальник-то начальник, но ненадолго. Дела — дерьмо. Ты мне нужен. Срочно.

— Что случилось? Опять кто-то украл бюджет? Или императрица решила, что ты слишком долго дышишь?

— Дело государственной важности. Уже могут подслушивать. Доверяешь?

— Ну, мы с тобой не такое проходили. Хотя, если вспомнить, после таких дел обычно хоронили.

— Тогда жду в судмедэкспертизе, корпус три. Час в запасе.

— Олег, хоть скажи — во что я вляпываюсь?

— В дело, после которого либо ордена, либо могилы. Но ордена, скорее всего, посмертно.

— Понял. Буду. Надеюсь, хоть гроб за казённый счёт дадут.

Тяпкин бросил трубку, откинулся на стул. Руки дрожали, во рту — как в пустыне. Он только что подписал смертный приговор себе и всем, кого втянул. Но назад дороги не было. Разве что — вперёд, под нож.

Рясов и Сюткин молча смотрели на шефа. Они не слышали разговоров, но по его лицу поняли — пиздец близко, и он уже стучится в дверь, спрашивая, не забыли ли мы заказать себе могилы оптом.

Час пролетел. Тяпкин нервно курил у окна, поглядывая на улицу. Вдруг во двор влетела чёрная тачка — видимо, катафалк решил сэкономить время и сразу приехал за пассажирами. Из неё вышел граф Царёв — высокий, холодный, как гроб. Рядом — княгиня Невская, с лицом, которое кричало: «Не связывайся, а то сама свяжу — и не так, как тебе понравится». За ними — две девушки, которые выглядели так, будто уже знали, чем всё кончится, и просто пришли за бесплатным шоу.

Тяпкин спустился. Граф молча пожал ему руку. Крепко. Без лишних слов. Как будто прощался.

— Олег Николаевич, всё так серьёзно?

— Ещё серьёзнее, граф. Один шанс прижать императрицу — второго не будет. Ну, если только в следующей жизни.

Княгиня уставилась на Тяпкина — без соплей, по-деловому. Как бухгалтер, подсчитывающий, сколько пуль уйдёт на каждого.

— План есть? Или просто пойдём на убой?

Тяпкин хмыкнул, ткнул пальцем в небо. Над крышей крутил винтами армейский вертолёт. Из кабины торчала рожа в очках и с усами — махал, как старый приятель, которому не терпится посмотреть, как ты разобьёшься.

— Сидоров. Летал со мной в Афгане. Если он за штурвалом — не разобьёмся. Ну, по крайней мере, не сразу.

Вертолёт плюхнулся на землю. Сидоров вылез первым — корявый, как старый дуб, но глаза хитрые. Такие бывают у людей, которые уже столько раз должны были умереть, что сама смерть махнула на них рукой. Обнял Тяпкина так, что у того кости затрещали.

— Олег, сука! Опять влип по уши?

— Толя, знакомься — граф, княгиня...

Сидоров снял очки, кивнул.

— Анатолий. Летаю на всём, что не падает сразу. Ну или падает, но не с первого раза.

Тем временем к крыльцу подкатили две «Волги» — точнее, два ржавых гроба на колесах, которые когда-то гордо назывались «Волгами». Из них вылезли мужики — бывшие опера, следователи, а ныне просто экспонаты для музея «Как разваливалась система». Жиры, лысины, один с бутылкой «Жигулёвского» вместо табельного. Но взгляд у каждого — волчий. Правда, волк уже старый, с гнилыми зубами и артритом.

Тяпкин вздохнул.

— Не та гвардия…

— Не та страна, Олег! — Громов, седой, как лунь (и почти такой же бесполезный), расхохотался. — Но пороха хватит, чтоб всю Москву к чёртовой матери пустить!

— Мозги ещё не протекают, — Петров шлёпнул себя по пузу, отчего раздался звук, похожий на падение мешка с картошкой.

— А опыта — как у чёрта за пазухой, — добавил Волков, вытаскивая из багажника автомат. Правда, пазуха теперь — это багажник.

Остальные тоже полезли за оружием — стволы, гранаты, какая-то хрень, похожая на магический артефакт (а может, просто забытый с прошлого корпоратива). Молодые оперативники заулыбались.

— Откуда столько железа? — спросил Рясов, глядя на этот музей военных трофеев.

Мужики переглянулись.

— Сынок, если бы ты знал, через что мы прошли… — сказал Громов, поправляя пояс, который уже не держал ни живот, ни честь мундира.

— Мы тридцать лет в органах, — добавил Петров, заряжая пистолет. — Кое-что осталось. В основном — оружие и цирроз.

Сюткин, как дитя, разглядывал автомат.

— Это же новейшая модель…

— Верно, — Петров оскалился. — Мы и есть элита. Просто теперь в гражданском. И без пенсии.

Когда все вооружились, двинулись к вертолёту. Сидоров уже заводил двигатель — винт ревел, как зверь, но больше напоминал старого кота, которого тащат в ванную.

Громов крикнул через шум.

— Москва ждёт, мужики!

Тяпкин усмехнулся.

— Или мы её, или она нас. А скорее всего — второе.

Вертолёт рванул в небо. Впереди — столица, императрица и один хреновый день для кого-то из них.

— Все по местам! — гаркнул Громов так, что даже мотор бы заколебался, если бы у него были уши. — Летим низко, чтоб нас не спалили. Или чтоб не так больно падать.

Залезали внутрь кто как — один с похабной шуткой, другой с лицом, как у покойника (что, впрочем, могло оказаться пророческим). Тяпкин задержался, глянул на лабораторию. Может, в последний раз. Или нет. Хотя, учитывая наши шансы — точно в последний. Плюнул и ввалился внутрь. Взлетели без проблем — Сидоров рулил так, будто родился с штурвалом в руках. Или будто ему уже всё равно. Вертолёт полз над землёй, обходя холмы и крыши — точнее, делая вид, что обходит.

— Ну что, Толя, долетим? — орал Тяпкин сквозь грохот.

— Держу кулаки! — Сидоров бодро рявкнул в ответ. — Но будь уверен, императрица уже знает, что мы…

Не успел договорить — слева блеснула вспышка, и через секунду вертолёт дёрнуло, будто пинком под зад. Ракета прилетела точно в хвост.

— Нас поимели! — Сидоров вцепился в рычаги, но было ясно — это уже не спасёт.

Машину закрутило, она неслась к земле. Тяпкин видел, как земля летит навстречу, и подумал — Ну всё, конец. Хотя… могло быть и хуже. Например, дожить до пенсии.