Восхождение мага призывателя. Том 2

Глава 1

— Костя, а это вообще нормально, что сейчас происходит? Ты же выживших напугаешь, — голос Лолы звучал неуверенно.

— Так уведи их куда-нибудь, — ответил я, сидя на раскладном стульчике и поедая палочками лапшу быстрого приготовления.

Не понимаю, что их так напрягало — это просто типичная проверка голема перед вступлением в "семью". Если голем света сейчас не докажет свои способности, его никто не будет уважать. Да, он ещё совсем кроха и только начинает прокачку, в то время как остальные гораздо сильнее. Но, как я и говорил, новообращённый голем обладает особой силой в течение пары дней. Это работает точно так же, как у новообращённых вампиров — у них тоже неимоверная сила по сравнению со старыми кровососами.

Так что, в солнцезащитных очках с интересом наблюдал, как мелкий ярко светящийся голем сражался со всеми моими големами по очереди. Способностей у него пока маловато — он только появился. Но зато их мощность впечатляла.

Прямо на улице, куда мы выбрались из данжа для простора, он носился на дикой скорости вокруг гигантских ног Красного. Мой лавовый голем ревновал больше всех — он и всех предыдущих големов с ненавистью колотил, когда они только появились. В моём же хранилище души, место нужно заслужить. По сути, это как общага для големов, где новичков не жалуют. И Красный был злее всех — он заселился первым, а потом, как говорится, к нему туда понаехали остальные, и он перестал быть единоличным хозяином.

Поэтому Красный выкладывался на полную катушку, чтобы новичку неповадно было. Но это не дедовщина — големы сражаются лишь в первый раз, а дальше друг друга не унижают. У них честный бой, который лежит в основе основ. Так я проверяю силу нового голема и создаю с ним первичную связь. Голем света должен знать, с кем ему придётся сосуществовать всю жизнь, и оценить големов своего призывателя. Так он поймёт и мою силу, чтобы потом вопросов не возникало. Классика, в общем, когда воины меряются силой, чтобы продолжить разговор с достойным противником в спокойном русле.

И Красный, чего только не делал — палил лавой как из пулемёта, наносил удары кулаком в землю. И да, если новичок умрёт — значит, умрёт. Не прошёл испытание, а значит, я зря потерял душу убитого монстра. Но такова жизнь — отбор проходят только сильные, и с их задатками можно дальше работать, обучать и развивать.

А если новички изначально слабы, дальше будет только хуже — факт, подтверждённый горьким опытом моего рода. Пробовали оставлять слабых, но они никогда не проживали и полгода, а силы на них тратились, как и на остальных големов. Так что, успех не оправдывал затрат, а разумный воин и охотник такого не допустит.

Зачем покупать дорогой топор с завышенной ценой, который сломается в первом бою? Так поступают только глупцы, а живут они, как правило, недолго. Этот мир, так-то любит поедать и переваривать глупцов в своём жерле, если за ними не стоит кто-то поумнее, конечно. Тогда, может, они протянут подольше, если не уйдут раньше времени от сильного.

И пусть мои големы для меня как семья, и я не всегда отношусь к ним только как к оружию или боевым единицам, но слабаков в свои ряды не возьму. Тот, кто быстро погибнет — бесполезен. Никакой выгоды никому. Поэтому я чувствовал себя спокойно, независимо от исхода битвы — если новичок проявит себя — отлично, а если умрет — значит, слишком слаб. Переживу, как-нибудь, потерю души монстра, ведь важнее не тратить силы впустую в дальнейшем. Не этому меня учила семья…

Новичок ловко уворачивался от атак — иначе бы уже погиб от одного удара. Этот желтый комок меньше Твердолоба, хотя казалось бы, куда уж меньше. Но главное — как он цепко вскарабкался по лавовому голему сзади, добрался до головы, заглянул ему в глаза и засиял ярче прежнего. Бац! — и у Красного на обоих глазах катаракта появилась. Пришлось отозвать его на восстановление в хранилище. Но раз новичок справился с Красным, с остальными тоже справится.

И я не ошибся — он ослеплял своим светом всех големов. А Сосульку, чуть не растопил — настоящее усиленное Солнце. С Ростком же пришлось повозиться — тот закрывал глаза и орудовал лианами, чтобы следить за обстановкой. Но новичок засушил его лианы своим светом. И Росток, выругавшись и визжа от ярости, спрятался в моём хранилище.

Я же поднялся со стула, закинул его в кольцо и склонился над големом света. Казалось, он поместился бы у меня на ладони.

— Ты говорить можешь? — внимательно посмотрел я на него. — Или ещё непривычно?

— Па-па, — промямлил он и потянул ко мне ручки. Он напоминал жёлтого цыплёнка, но с лучами, как у солнца, и человеческими конечностями.

— Не папа, а начальник, — рассмеялся я. — Так меня зовут остальные големы. Можно господин, или повелитель, но мне это не нравится. Я привык к "начальнику". Так ко мне впервые обратился Красный. И думаю, в хранилище ты со всеми познакомишься получше. В любом случае, ты уже доказал им свою силу, так что, примут тебя без проблем.

— Насяльник, — оскалился он и рыкнул. — Служить тебе, насяльник.

— Да, теперь мы с тобой связаны, — погладил я его по голове. — А тебя отныне зовут — Солнышко.

Не парюсь я с именами особо. Он голем света, светится как Солнце, сила соответствующая — имя подходит идеально.

— Солнышко, — подпрыгнул он на месте. — Я Солнышко? — показал на себя пальчиком.

— Да, ты. А теперь беги, познакомься получше с остальными, — улыбнулся я и отправил его в хранилище души. Там теперь места хватит, и остальные не будут ворчать, что кто-то занимает их комнату.

— Ну как вам он? — повернулся я к девушкам.

— Мы мало что видели, он слишком ярко сиял, — заметила Даша.

— Я же предупреждал про очки во время боя.

— Извини, как-то не взяли, — пробубнила Ленка.

— Дамы, у всех вас есть пространственные хранилища, — вздохнул я. — Они нужны, не только для трофеев, но и для полезных вещей на охоте.

— А очки-то, чем могли пригодиться? — парировала Лола. — Мы же, не на солнечный курорт собирались. У тебя самого они откуда?

— Они у меня всегда при себе, как и солнцезащитный крем, — усмехнулся я. — Вы что, на парах в Академии спали? Неужели не знаете, как меняется погода и ландшафт в потусторонке? Здесь может быть и пекло, и пустыня. Если не начнёте думать наперёд, мне вас жаль — даже я не смогу помочь. С такими знаниями и логикой вы останетесь посредственными охотниками.

А девушки сразу приуныли. Но я всегда говорю правду в лоб. Нет смысла постоянно гладить их по головке, уверяя, что всё получится. Либо учишься думать своей головой, либо выходи удачно замуж и не забивай мозги. Но эти женщины решили быть самостоятельными и сильными, значит, и спрос с них высокий. Но пока я с ними нянчусь, но после Академии наши пути разойдутся, и им придётся расхлёбывать последствия своей неосмотрительности. Потому остаётся лишь надеяться, что успею вложить хоть что-то полезное в их головы за эти годы.

Вздохнув, я объявил, что пора собираться в обратный путь — дел ещё много. Нужно вызвать спецотдел, сдать выживших в лазарет, позвонить юристу и надавить на учебный комитет, чтобы не смели снимать нам очки. Ситуация же особая — мы заслуживаем похвалы и наград за спасение людей, а не наказания. Да и рано или поздно, кто-то бы узнал, что мы бегаем в потусторонку прокачиваться — некоторые преподаватели уже и так догадываются, не дураки всё-таки. А на старших курсах нас и так будут туда отправлять, так что хорошо, что мы уже подготовились.

Из потусторонки же возвращались медленно. Сюда ехали на волках Лолы, но теперь на них везли самых ослабших из выживших, а кого-то несли мои големы. Остальные, включая нас, шли пешком. Однако обратный путь выдался спокойным — лишь пару раз натыкались на мелочь, но легко разобрались.

А выйдя из портала у Академии, я попросил Ленку и Дашу заняться выжившими, отвести их в лазарет, рассказать обо всём декану и вызвать людей из спецотдела. Сам же набрал юриста — он обещал скоро приехать в учебный комитет и разобраться со всем, включая вопрос спасения выживших. И я рассказал ему про руны. Он также сообщил, что суд над отморозком-четверокурсником прошёл успешно — его посадили на семь лет. Его род, конечно, в ярости, но войну моему роду объявить побоялись. Зато, объединившись с семьями других трёх отморозков, теперь явно будут мстить роду Саши. Об этом я ей и сказал, когда мы принялись перебирать трофеи.

— Твоя семья готова сражаться против четырёх родов? — спросил я. — Думаю, они скоро объявят войну.

— Ты ошибаешься, — усмехнулась Саша. — Мой отец уже как патриарх объявил им всем войну. Сработал на опережение, ха-ха.

— Понятно. А ты будешь участвовать?

— Если затянется, может на каникулах съезжу, — пожала она плечами, словно речь шла о чём-то обыденном. — Но семья сама разберётся. Мама не хочет, чтобы я отвлекалась от учёбы — экзамены скоро, да и курсовых ещё куча.

— Рад слышать, — я консервировал органы монстров прямо на месте для лучшей сохранности. — Кстати, у вас случайно нет бизнеса по производству сладостей? Ведь у всех в вашем роду такой дар, как у тебя, и вы при помощи него сражаетесь? Эдакие неубиваемые печеньки.

— Смешно тебе, Царев? — нахмурилась девушка.

— Вовсе нет, — мотнул я головой. — Просто интересно, как твой род шоколадом вампиров одолел? Или у них несварение было — они же только кровь пьют.

— Угадал, — хмыкнула Саша.

И я понял, что сахар — убийственно опасная вещь. Прямо как соль — белая смерть.

— Саш, а ты можешь иногда тортами в меня кидаться? Ну так, чисто к чаю?

— Костя, я тебя сейчас поколочу! — её рука сжалась в кулак.

— Ладно-ладно, молчу, — усмехнулся я. — Но знай — у тебя крутой дар, не стесняйся его. Я бы сам такой хотел — опасный для врагов и с кучей плюсов. Теперь тебя по праву можно называть сладкой женщиной.

— Надо же, ты первый, кто оценил мой дар по достоинству, — ухмыльнулась Саша. — Надо мной обычно только насмехались.

— Потому что тупые. Не понимают, что когда ты прокачаешься как следует, у тебя своя армия из сладостей будет. Тебе даже защиту врагов пробивать не придётся — сможешь воздействовать сладким изнутри и устроить в них взрыв из карамельного попкорна. Монстра просто разорвёт на части.

— Приятно это слышать, Костя, — Саша наконец улыбнулась, погрузившись в дальнейшую расфасовку трофеев.

А вскоре я позвонил Феде, чтобы брал фуру для перевозки габаритных грузов и ехал к нам. Пока его ждали, встретились с юристом, пообщались со спецотделом и урегулировали конфликт в учебном комитете. Всё прошло гладко — настолько, что даже декан офигевал от нашей наглости и успеха. Но дело не в наглости — просто справедливость восторжествовала. Героев надо поощрять, а не отчитывать — мы уже не дети и должны сами нести ответственность за себя.

Потом же я набрал Стасу и сказал, что работы по продаже много, зато и процент жирный. И загрузив всю добычу в фуру Федора, отправил его к индусу. А мы с девчонками после душа поехали в ресторан — надо было отметить большой улов и появление нового голема. Причём, не только мне было что праздновать — в клане Лолы тоже пополнение из двух волков, хоть и слабых пока. Ей с ними тоже предстоит немало работы.

В ресторане, кстати, мы проторчали долго — том самом, где нам полагалась пятидесятипроцентная скидка. И съели почти все запасы подчистую. А что? После охоты и такого притока энергии мы были зверски голодны.

Владельцу ресторана, правда, поплохело — вызвал себе скорую. Думаю, такими темпами заведение скоро закроется из-за убытков, но это уже не мои проблемы. Хотя, место хорошее, с приличным потоком аристократов — может, и продержится на плаву. Впрочем, я не так часто сюда заглядываю — не люблю посещать одни и те же места. Разнообразие в еде мне больше по душе.

Так что, все мы вернулись в общагу поздно вечером и завалились спать, как перекормленные колобки, едва дыша. Потом снова учебные дни — всё по кругу, ничего примечательного. Только вечером я всё-таки решил прогуляться до круглосуточной кофейни за нормальным кофе и чем-нибудь сладким. Мозг уже кипел от новых знаний — к предстоящему экзамену я готовился пять часов подряд. Хотелось размяться и подышать свежим воздухом, чтобы с новыми силами вернуться к зубрёжке.

Иду, значит, иду, руки в карманах, и слышу, как на площадке для лёгкой атлетики слева кто-то громко свистит. Поворачиваю голову — на трибунах сидят подвыпившие студенты. А по площадке, нарезая круги, бегает Саша, даже не обращая на них внимания.

— Эй, полукровка, а ты в сок превратиться можешь? А то запивать нечем! — ржал над ней какой-то тип.

— Действительно, чего ты такая молчаливая?! — протянул пухлый аристо. — Я ведь серьёзно узнать хотел — шоколадная ли у тебя попка, когда ты в шоколад превращаешься! Ха-ха!

— Её ведь, в прямом смысле, можно всю облизать, пацаны, — заявил с довольным лицом русый аристо в белой рубашке. — Ей бы в фильмах для взрослых сниматься, а не в Академии торчать. Слушай, полукровочка, а дашь полизать свои шоколадные соски?

Сука, как же меня такие выродки уже задолбали... Я закатил глаза, направился к площадке и на ходу тоже свистнул.

— Вщить! А ну свинтили быстро по своим комнатам! — выкрикнул я, подходя к студентам. — Нечего к девушке приставать.

— Царев? — скосил один из них на меня глаза, еле ворочая языком. — А ты чего здесь забыл?

— Ну уж, извини, как-то не подумал, что это твоя собственность, — я схватил его за запястье и вывернул руку так, что его скрючило от боли.

Его же дружки на меня не напали, а лишь стали просить, чтобы я успокоился.

— Я успокоюсь только после того, как вы перед девушкой извинитесь, стоя на коленях, и свалите отсюда, — я выпустил свою ауру. — Иначе мне придётся просто убить вас на дуэли. Или вы, возможно, не в курсе и не читали последние новости о том, что я сделал с прошлыми отморозками, пристававшими к ней.

— Да мы не пристаем, — сразу стал оправдываться пухлый.

— Ты что, оглох? Я сказал на колени! — отпустив первого, я подскочил ко второму и схватил его за глотку. — Я слышал ваши мерзкие фантазии и повторять больше не стану.

— Всё-всё, встаём, — его лицо мгновенно покрылось потом.

И вся компания пьяных студентов, будто разом протрезвела. Саша же с улыбкой остановилась возле трибун, выслушала их сбивчивые извинения, а я наградил каждого пинком, чтобы быстрее убирались в общагу.

— Костя, ты скоро станешь грозой всякой мерзости в нашей Академии, — обтерев шею полотенцем, она подошла ко мне.

— А разве уже не стал? — я улыбнулся в ответ.

— Кхм, кто знает… Слушай, я ещё немного побегаю, но потом, может, зайдёшь ко мне? Фильм посмотрим, и вроде не так поздно, — неожиданно предложила она.

— Вообще-то, я к экзаменам готовился, — ответил я, как истинный ботан. — Но уже достаточно все повторил, так что без проблем. Как раз шёл за кофе и чем-нибудь вкусным. Давай возьму нам пончики?

— Хорошо. У меня двадцать первая комната, если что, — сказала Саша и продолжила бегать.

А я быстро сгонял в кофейню, потом в душ и несколько минут размышлял, что надеть. Лола в это время корпела над учебниками, а на коленях у неё устроился Твердолоб — он служил ей подставкой для тарелки с орешками, которые она щёлкала, словно мудрая белка.

— Твердолоб, скажи честно, эта женщина тебя эксплуатирует? — обратился я к своему каменному голему.

— Нет, начальник, я держу тарелочку, а она мне гладит пузико, — довольно улыбнулся голем.

— Понятно, значит, эксплуатирует, — усмехнулся я. — Эти княгини — они такие.

— Бу-бу, — тут же проворчала Лола. — Это называется не эксплуатация, а взаимопомощь. Он мне удобно тарелку держит, а я его балую лаской. Ты вот, ему внимания мало уделяешь.

— Мне просто некогда долго сидеть на кровати, дел хватает, — пожал я плечами, одеваясь.

— А куда ты сейчас собрался?

— К Саше. Она позвала меня фильм смотреть, — натягивая футболку, ответил я.

— Нас почему не позвала? — Лола хитро улыбнулась.

— Потому что вам учиться надо.

— Да-да, конечно, ха-ха, — рассмеялась княгиня. — Зубы, надеюсь, почистить не забыл?

— Они у меня чистые, — хмыкнул я. — А ты давай, чтобы к завтрашнему тесту всё вызубрила, подопечная! Не дай бог, мало очков заработаешь.

— Так точно, босс, — иронично ухмыльнулась бестия.

Оставив же её с Твердолобом, я направился к Саше. Постучал, и она открыла дверь. На голове у неё было намотано полотенце, а на теле — пижама.

— Тоже после душа?

— Ага, проходи, — кивнула девушка.

— Куда пончики и кофе ставить? — поинтересовался я.

В её комнате царил хаос — вещи валялись на полу, а стол был завален косметикой и кремами.

— Пончики прямо на кровать в коробке, а кофе на тумбочку рядом. Да и сам падай на кровать — так удобнее смотреть фильм. И это не то, что ты подумал, — улыбнулась она.

— А я ничего и не подумал, — скинув обувь, я забрался на кровать, подложив под спину подушку. — Что смотреть будем?

— Предлагаю культовый, но очень древний фильм прошлых веков — "Матрица" называется, — Саша плюхнулась рядом со мной и, раскрыв коробку с пончиками, выбрала себе один с банановым вкусом. Второй рукой она набрала в поисковой строке название фильма.

И мы, не отвлекаясь и поедая пончики, погрузились в просмотр. Фильм действительно оказался достойным, и странно, что я его раньше не видел. Видимо, слишком много времени уделяю прокачке, пропуская всё остальное. Но сейчас наверстал упущенное, да ещё в такой приятной компании.

Однако я думал, что после просмотра мы обсудим фильм или начнём смотреть вторую часть, но Саша, задрав мне футболку, с каким-то непринужденным видом принялась считать кубики на моём прессе.

— Это ты так пытаешься уснуть, считая кубики? Раз кубик, два кубик... Прямо как овец перед сном, — усмехнулся я.

— Неа, — мотнула она головой. — Это я так к тебе пристаю. И не думаю, что для тебя это должно удивлять. Почему Лене с Дашей можно, а мне нельзя?

— А тебе никто не говорил, что нельзя, — я погладил её по спине, а её голова скользнула ниже, и руками она спустила мне штаны.

Вот тебе и киновечер... Саша точно своего не упустит — чертовски решительная женщина! Остаётся только наслаждаться и надеяться, что до утра мы оба угомонимся. Завтра вечером я обещал зайти к Изабелле Викторовне "поговорить насчёт учёбы". А у Викторовны аппетиты нешуточные — за разговорами высасывает все "соки", да так, что сил потом не остается совсем.

Но я ошибался… Саша — полукровка, и её аппетиты оказались куда сильнее, чем у преподавательницы по зельеварению, так что спать легли почти перед рассветом. И проснувшись, я увидел, как Саша сопит у меня на груди.

— Проснись, соня, — я почесал её за ухом и откинул волосы со щеки. — У тебя ведь тоже сегодня учёба.

— Ммм, Кость, — промычала она, с трудом расклеивая глаза, и зевнула. — Да, одеваться надо бы.

Сбросив одеяло, она, виляя голой попкой, направилась в душ. Я, потянувшись, побрёл следом. А после душа мы даже отказались от завтрака — время поджимало, слишком поздно встали.

— Кстати, Саш, чуть не забыл, — перед уходом я полез в своё кольцо. — Вчера хотел зелье отдать, но забыл, — и всучил ей склянку с синей жидкостью.

— Что это? Один из твоих алхимических экспериментов? — улыбнулась она, покрутив склянку в руке.

— Ага. Использовал глаза монстра третьего уровня — крылатого варана. Примешь перед сном, к утру заметишь эффект, когда организм всё переработает. Мощная штука — отлично влияет на кожу, без шелушений, придаёт здоровый тон. Но главное — укрепляет здоровье, ногти будут лучше выглядеть и сиять сами, а зубы станут крепче и долгие годы будут, как после профессионального отбеливания. Там вообще много эффектов для здоровья и красоты. Скажешь потом, как тебе.

— Звучит впечатляюще. Надоело быть бледной, как смерть, — она закинула флакон в браслет. — Конечно, расскажу. Да и сам изменения увидишь, — Саша притянула меня к себе и лизнула в подбородок. — Спасибо, Кость. С твоими наборами, тебе бы алхимическую лавку открыть. Големы стали бы продавцами и помощниками.

— Ага, и разбили бы все флаконы к чертям или зелья испортили, — усмехнулся я. — Нет, такого будущего не хочу — буду воспитывать из них воинов. Хороших алхимиков и зельеваров не так много, но хватает.

— Смотри, а я бы только к тебе захаживала, — подмигнула она. — И ты бы мне сделал скидку на зелья, так ведь?

— С какой стати? — я посмотрел на неё серьезно. — Если бы ты сама бегала искать ингредиенты по потусторонке, тогда, может, и сделал бы скидку в десять процентов.

— А ты, смотрю, ни капли не романтичный.

— А я, смотрю, уже опаздываю на занятие. Пока, — улыбнувшись, я чмокнул её в голову и помчался в аудиторию.

Снова началась учебная рутина — экзамены и тренировки по стрельбе. Так пролетела почти вся неделя. Мы даже из Академии редко выбирались поесть в ресторане. И меня тревожило это затишье — Лолу пока никто не трогал. С одной стороны, хорошо, с другой — значит, кто-то готовит план получше и будет действовать осторожнее. Но мы для того и прокачиваемся, чтобы быть готовыми ко всему.

Так что на выходных я решил чётко разделить обязанности. Деньги за трофеи от Стаса уже пришли и мои запасы зелий неплохо пополнились. Но охота на монстров всегда нужна, поэтому я решил взять с собой Сашу. А Ленку, Дашу и Лолу с Кислинкой попросил заниматься в алхимической лаборатории.

Лена неплохо варит зелья и подтянет остальных — особенно Дашу, ведь на охоте алхимия чертовски важна. И пусть Лола проходила зельеварение в другой Академии, но у нас оно отличается от привычного — мы используем в основном органы монстров, причём почти свежие. Это меняет всё, и экзамены проходят совсем иначе. Потому Лоле нужно приспособиться к здешним нюансам, чтобы всегда могла сама себя "подлатать" зельями или атаковать ими врага. Это бесценно, когда ходишь на охоту в одиночку.

— Ох, а это обязательно? — Стрельникова с недовольным лицом в лаборатории крутанулась на стуле. А она, явно, не фанатка зельеварения, значит, я правильно придумал. — Нас же и так всему обучат здесь.

— Не всему, — усмехнулся я. — Нельзя научить человека абсолютно всему. Здесь дают лишь базовые основы для охотника, чтобы он смог вступить в гильдию, и не самую лучшую. Углублённые же знания изучают на специалитете и в магистратуре. Или на личном опыте в гильдии, но этого я бы вам не рекомендовал. Учитесь сейчас, а Лена вам поможет — я сам научил её многим уникальным секретам. И на вашем месте я бы только благодарил за это.

— И мне это тоже пригодится? — Лола покосилась на меня.

— В твоем случае пригодится абсолютно всё, — вздохнул я. — Запомни главное — вокруг тебя только враги.

— Блин, Кость, я об этом и так ни на секунду не забываю, — скривилась она. — Мог бы и не напоминать.

— А мы тоже враги? — ухмыльнулась Ленка.

— Вы — в первую очередь, — вскинула брови княгиня. — Ты, рыжая, позавчера в столовой стащила с моей тарелки последний круассан. А Дмитрий сказал, что больше нет — всё разобрали.

— Не надо было ворон считать, — рассмеялась Лисичка. — К тому же, это был мой любимый, с шоколадом.

— Безумно интересно вас слушать, — процедил я с каменным лицом. — Но я на охоту. А ты, Лисичка, проследи, чтобы эти две не взорвали тут ничего, пока химичат. Иначе декан с меня все деньги выкачает за ремонт и оборудование.

— Постараюсь, но ничего не обещаю. А можно их плёткой бить?

— Нет, нельзя, — вздохнул я.

— Что ты сказала, веснушчатая? — сразу же хмыкнула Даша, откидывая пышные кудри назад. — Я тебя сама отделаю. Я теперь спортом занимаюсь.

— Каким? В бассейне плескаешься? И куда тебе против фехтовальщицы-медалистки? — фыркнула Лиса.

— Заткнитесь, или я вас обеих уложу, — рыкнула княгиня. — Я, между прочим, айкидо профессионально владею. Напомнить?

— Господи, — выдохнул я и поспешил убраться из лаборатории.

Ещё немного этой трескотни — и у меня кровь из ушей хлынет. Хоть на охоте отдохну. Отдохну ведь? Саша вроде не такая болтливая. Пока в печеньку не превратится, конечно. Так что надеюсь, первое впечатление о ней не обманчиво...

Глава 2

Мы с Сашей уже битый час бродили по потусторонке. Погода здесь не баловала — пронизывающий ветер холодом словно резал лицо, а горный ландшафт ещё больше добавлял не совсем приятные ощущения. Каменные утёсы и пики старых осыпающихся гор окружали нас со всех сторон. Каждый шаг грозил обвалом или оползнем, не говоря уже об охоте — твари все, как назло попрятались. В лесу или на равнине искать монстров куда проще, да и в водоёмах их полно, хотя я никогда не любил охотиться в воде. Вот когда появится водный голем — другое дело.

Здесь же только свистел ветер, и ни души вокруг. Саша, правда, пару раз засекла духовным зрением сурков-мозгоедов, но такая добыча не стоила усилий — уровень редкости девять, опасности восемь. Шкурка выделки не стоит.

И мы всё глубже забирались в горы, кутаясь в плащи, когда Саша огорошила меня вопросом.

— Кость, та наша ночь с тобой... она для тебя ничего не значит?

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Что за бред?! — нахмурился я. — Ночь была прекрасной, и я только рад буду повторить.

— Нет, я не об этом, — она покраснела, заправляя за уши сияющие после эликсира волосы. — Между нами разве не может быть чего-то большего?

— К чему этот вопрос? — я посмотрел на неё серьёзно. — Ты ведь знаешь ответ. Я не лгал тебе насчет отношений — они исключены.

— Но подожди, — Саша схватила меня за запястье. — Ты ведь всё равно когда-нибудь обзаведешься семьёй. Почему бы не начать отношения сейчас? Это никак не помешает охоте и прокачке. Я не претендую стать твоей женой — знаю, что не выберешь меня. Тебе нужна партия посильнее по дару и вовсе не полукровка бездетная.

— Чтобы создать семью, мне нужно сначала достичь всех целей и не сдохнуть в процессе, — усмехнулся я, вглядываясь в серое небо. — Так что, не вижу смысла даже думать об этом. А отношения мне просто не нужны.

— Почему?

— С чего ты вот вдруг решила, что всем нужны отношения? — я улыбнулся. — У меня и так хватает женщин и хлопот с ними. Я учусь, прокачиваюсь, и это важно для меня. Не хочу втискивать сюда ещё и отношения. Да и не нуждаюсь я сейчас в чьей-то любви.

— Поняла, — она неловко почесала лоб. — Просто я не знаю, где встретить другого достойного и сильного парня. Ты первый, кто мне попался. Раньше я об отношениях не думала — я ведь полукровка, мало кто захочет чего-то серьёзного со мной. Человеческих детей у меня точно не будет... Если пройду обратную трансформацию, то стану полноценным вампиром и меня ждёт изгнание. Так что я рассчитывала, хотя бы просто на отношения без замужества.

— Слушай, не забивай голову ерундой, а? — я приобнял её за плечо. — Поменьше думай об этом. Что же касается отношений, уверен, такая красотка как ты, обязательно встретит среди охотников достойного человека.

— Но это не ерунда, Костя, — она взглянула на меня с угрюмой серьёзностью. — Меня ждёт либо жизнь вампира среди чужих, где меня могут убить, вспомнив прошлое. В лучшем же случае, выйду за вампира и рожу вампирёнка, но, чёрт возьми, это не моя жизнь и не мой дом. Либо навсегда останусь Мёртвой — без детей, без мужа.

— Саш, в тебя обязательно кто-нибудь втрескается по уши, и ему будет плевать на то, что ты не родишь детей. Будете жить вместе, так что, всё перечисленное — не конец света! У тебя может быть счастливая жизнь. А отчаиваться стоит лишь, когда смерть неизбежна и точно каюк светит. Или ты считаешь, что смысл жизни только в продолжении рода?

— А разве нет? Лена сказала, что ты сам мечтаешь стать патриархом. Хочешь создать свою отдельную ветвь рода, — парировала она.

— Я этого хочу, чтобы испытать себя и прожить жизнь не как все, занимаясь тем, что мне интересно. Хочу уехать на север и жить там, сражаясь с драконами — подальше от суеты, политики, войн между родами и прочей хренотени, — честно признался я. — И кстати, вовсе не факт, что когда я всего добьюсь, то решусь на семью. Поживём — увидим.

— Ты специально так говоришь, чтобы меня успокоить, — хмыкнула Саша, натягивая капюшон плаща.

— Я тебя не успокаивать сюда привёл, а охотиться.

— Надо же, какой серьёзный, — вздёрнула брови Саша. — Где-то ты дурачишься как первокурсник, только что поступивший, а где-то жёстко всех напрягаешь!

— Просто не выношу, когда ноют о будущем, рисуя его в серых тонах. По факту, будущее никому неизвестно, — вздохнул я. — Даже опытные прорицатели дают осечки и далеко заглянуть не способны. Потому не вижу смысла беспокоиться о том, чего мы всё равно не знаем.

— Вот это уже звучит умно, — заметила Саша.

Так и переговариваясь, мы пытались отыскать хоть чьи-то следы. И лишь спустя минут двадцать я выследил четырёхглазых крупных лисиц — они грызли пальцы каких-то незадачливых охотников. Мех этих лисиц ценен не для шуб, а для сокрытия фонящих маной артефактов или оружия. Обычно коврами из него прикрывают полы над хранилищами с ценностями, чтобы ничего нельзя было обнаружить.

Мы их убили и освежевали, а еще забрали оружие павших охотников, их медальоны и кошелёк, хоть денег там оказалось немного. Отправим всё в специальное бюро, где вывешивают списки пропавших или погибших охотников, куда приносят тела и ценности для передачи родным умерших.

Ну и тронулись дальше, поднимаясь выше в горы, где идти становилось всё сложнее. Но возвращаться с практически пустыми руками не хотелось — можно и потерпеть.

Тем временем

Академия Мёртвых

В алхимической лаборатории

— Ага, Даш, все правильно, — Лиса склонилась над Стрельниковой, сидящей перед котелком с варевом. — Теперь добавь ровно пять грамм сушеных желез огненной белки, не больше, и медленно помешивай, — Ленка, улыбнувшись стараниям ученицы, направилась к шкафу за новыми склянками.

— Хорошо, — кивнула синеволосая, за которой прочно закрепилось прозвище Мальвина.

Даша зачерпнула мензуркой железы и поставила на весы — семь с половиной грамм вышло. Крошить железы было неудобно, и она решила высыпать всё как есть. Она решила — подумаешь, лишние два с половиной грамма, ведь они только усилят эффект боевого зелья. И едва порошок коснулся варева, котелок вспыхнул ослепительным пламенем, опалив Стрельниковой брови.

— А-аа!! — завизжала она, вскакивая со стула. И схватив огнетушитель, Даша залила котелок пеной.

— Какого черта ты творишь?! — Лиса рванула к ней, чудом не разбив склянки. — Я же сказала — пять грамм! Ты думаешь, алхимия терпит неточности? Железы огненной белки — мощнейший реактив! Дура!

— Сама дура! — обиженно буркнула Даша.

— И это говорит та, кто лишилась бровей? — взорвалась Лиса. — Высыпала бы больше — осталась бы, вообще, без головы, ненормальная!

— Бровей? Как, их нет? Совсем? — Стрельникова опешила и бросилась к зеркалу.

А Лола, работавшая за соседним столом, захихикала вместе с Кислинкой.

— Мои брови! — простонала Дашка, глядя в зеркало, и разрыдалась.

— Чего ты разревелась-то? — продолжала посмеиваться княгиня. — Костя же давал тебе пасту для волос — намажь на место бровей, отрастут как миленькие. Правда, не знаю, будут ли они синими, как на голове. Ну, покрасишь, если что.

— Точно, ты права, — хныкая, Стрельникова утерла слезы. — Надеюсь, сработает.

Но Ленке было не до смеха — в отличие от остальных, она знала, что только дурак переводит ценные ингредиенты. Пусть они и учатся, но ингредиенты потрачены, а боевое зелье испорчено.

— Слушай сюда, Мальвиночка, — Лена пригрозила пальцем. — Если ещё раз выкинешь подобное и не будешь чётко выполнять мои указания, я тебе той самой пастой для роста волос промежность намажу! Поняла? И будут звать тебя Синяя Борода глубоководных плаваний.

— Я всё понимаю, но ты, рыжуха, тоже не перегибай, — Даша вдруг сжала кулаки.

— Бокс-бокс, девчонки, — Лоле всё казалось забавным, что тоже взбесило Лису.

— А ты чего там хихикаешь? — Ленка переключилась на неё. — Ты уже давно должна была все ингредиенты в автоклав загрузить и закончить работу!

— Ой, не ворчи! — княгиня закатила глаза. — Сейчас всё сделаю. Я знаю, как в лаборатории работать.

— Ну делай тогда, и главное — не напортачьте мне тут, — пригрозила кулаком Лиса. — А я в туалет пока быстро сбегаю.

И стоило ей отвернуться и выйти, как Даша показала язык ей вслед и потянулась к пространственному кулону за пастой.

— Она ещё большая грымза, чем Костик, — заметила Лола, запихивая содержимое тазиков в автоклав.

— Ага, — процедила сквозь зубы Стрельникова, намазывая пасту на кожу в области бровей. — Когда он уже с охоты вернётся? Лучше бы он нас учил, а не эта рыжая гарпия.

— Хи-хи, — хохотнула Лола, плотно закрыв автоклав и включив его. — Всё готово, можно немного передохнуть.

— Разве что совсем чуть-чуть, — фыркнула Даша. — А то эта опять прибежит и нагрузит нас работой по самое не горюй.

И едва она договорила, как Ленка уже вернулась, не прошло и пяти минут.

— Ну что у вас? Как успехи? — с интонацией учительницы обратилась она к девушкам, подходя к автоклаву. И взглянув на тазики рядом, она тут же перевела взгляд на показатели прибора. — Ты что, всё разом загрузила? — её зрачки расширились. — А температуру зачем выставила максимальную? — Ленка побледнела так, что веснушки исчезли.

— Ну я и раньше так делала, — заявила княгиня.

— Бежим! — в ужасе закричала Лиса, подхватив девиц под руки и свистнув Кислинке, выскочила из лаборатории как ошпаренная.

Но только они вылетели в коридор и, не понимая происходящего, пробежали пару метров, как Ленка прикрыла лабораторию защитной стеной из огня. Почти в то же мгновение прогремел мощный взрыв, и всё вокруг заволокло пылью.

— Кхе-кхе, — откашлялась Лиса. — Все живы?

— Вроде да, — трясущимся голосом пробормотала Даша.

— Да, — голос Лолы звучал так подавленно, словно в горле застрял ком.

— Я с вас ху*ю, конечно, дамы, — выругался Кислинка. — Но я тоже в порядке.

— Нам кранты, — вздохнула Ленка. — Хорошо, я хоть защитной стеной сдержала взрывную волну, и никто из студентов не пострадал.

— Но что я такого сделала? — в пыльном тумане раздался писклявый хныкающий голос Лолы. — Я была отличницей по зельеварению и алхимии в своей Академии. Эта температура была нормальной для такой консистенции.

— Мёртвая Академия — это тебе, не все остальные, — ледяным тоном отрезала Ленка. — Ты не учла, что эффект здесь от всех ингредиентов мощнее — они пропитаны свежей мёртвой энергией. Каждый трофей насыщен ею, в той или иной мере. Отлучилась, называется, на пару минут...

А к ним, тем временем, уже бежали стражники и преподаватели с огнетушителями в руках. Но среди них были и маги воды.

— Что здесь стряслось?! — позади раздавался тяжёлый топот и свирепый голос завуча. От него исходила такая мощная аура, что подкашивались ноги, и казалось, будто на тебя дышит сама смерть.

***

Немногим позже

В потусторонке

— Костя-я-я, — стонала Саша. — Ну может уже вернемся обратно? Что толку шастать по этим горам? Я и так чуть пару раз не свалилась. Или давай, хотя бы тут долину поищем и туда спустимся.

Царев скосил на неё глаза и подумал — "А нахрена я её с собой взял? Такая же стонотола, как Ветерок. Ещё и романтические свидания подавай ей. Русским языком сказал — никаких отношений. Сама же была против, когда впервые встретились, а теперь резко переобулась. Совсем не понимаю этих женщин".

— Во-первых, ты не упала — я тебя поймал. Во-вторых, здесь тоже ценная добыча. Взять, хотя бы, двухголового кондора, которого я убил. А спускаться и искать долину — пустая трата времени. К тому же, ландшафт здесь такой, какой есть. Хочешь другой — придется выйти и войти в пограничье в совершенно другом месте. Это нелогично и займёт ещё больше времени.

— Костя, какой же ты душный тип, — тяжко вздохнула третьекурсница.

— Не путай душного с умным, — усмехнулся Царев. — В отличие от некоторых, я хотя бы дольше проживу.

— Неа, — улыбнулась Саша. — Ты же нас всему научишь, значит, и мы не умрём.

— Знания и советы я дам, а вот впитаете ли вы их — вопрос спорный, — поддел он её.

За такими вот разговорами они медленно карабкались всё дальше, пока к Косте мысленно не обратился Кислинка.

"Начальник, у нас тут трындец! Хотя нет, вернее будет сказать — пизд*ц!" — сообщил он.

"Что стряслось?" — Царев тут же остановился и напрягся.

"Эти чокнутые женщины взорвали лабораторию в Академии".

"Девчонки целы? Среди студентов пострадавших нет?" — Костя выпучил глаза.

"Целы все, кроме самой лаборатории — весь кабинет и оборудование к хренам уничтожены", — отозвался кислотный голем и вздохнул.

Костя тоже тяжело вздохнул, помолчал пару минут, а затем отдал команду.

"Разрешаю тебе тем троим щелбаны поставить!"

"Я бы с радостью, начальник, но боюсь, их уже ждёт кара пострашнее — их завуч к себе на серьёзный разговор забрал", — хмыкнул голем. — "А я вовремя спрятался, меня никто не видел".

"Да какая разница — видел или нет", — закатил глаза Царев. — "Лолу одну оставлять всё равно нельзя. Дуй к кабинету и уши прикрой. Николай Дмитриевич сейчас явно орёт так, что окна вылетают".

"Ладно", — нехотя промямлил Кислинка. — "Буду приглядывать за этой мисс 'гениальность'. Кстати, лаборатория взорвалась именно из-за княгини".

“Кто бы сомневался”, — холодно сказал Костя.

“Ну, синеволосая тоже хороша — лишилась бровей во время зельеварения. Намазалась потом твоей пастой, и теперь у неё длиннющие синие брови до подбородка. Плачет, за уши их заправляет. Так её к завучу и уволокли. А про огненную психическую, вообще молчу — хреновый из неё учитель, не уследила за этими "уникумами". Хотя, должное отдать ей надо — сообразила быстро, всех спасла и взрывную волну остановила”, — поведал подробности Кислинка.

“Ох, — сказал ему Царев. — В общем, дуй к завучу и следи за Невской. Держи меня в курсе, а мне пока некогда.”

И произнеся это, Костя заметил, как Саша машет рукой перед его лицом.

— Кость, ты чего встал? Что-то случилось? — спросила она обеспокоенно.

— Мой голем сообщил, что девчонки лабораторию в Академии взорвали, — произнес он с каменным лицом, но ровным голосом. — Все живы, но мне придётся спустить кучу денег с трофеев на новую лабораторию, оборудование и ингредиенты.

— Жесть, — Саша часто заморгала глазами. — Но подожди, почему ты должен платить? Тебя же даже там не было.

— Потому, Сашенька, что это я попросил их заняться алхимией и зельеварением. И именно я дал Лене наказ обучить их.

— Так пусть Лена и платит, раз была старшей, — недоумевала третьекурсница.

— Ничего ты не понимаешь, — мотнул головой Царев. — Отец меня не так воспитал. Он научил, что мужчины ответственны за женщин, о которых заботятся. Идея моя — мне и отвечать.

— И им всё сойдёт с рук? — возмутилась полукровка. — У них тоже деньги с трофеев есть, немалые. Пусть скидываются.

— Во-первых, с рук им ничего не сойдёт — встречи с завучем и его криков хватит, чтобы получить удар от кармы. А во-вторых, я привык сам решать вопросы с деньгами и не дам им платить. Но потом на охоте буду гонять их по полной — для их же блага.

— Странно, — закатила глаза Саша. — Не понимаю, где тут справедливость. Да ты ещё такой спокойный, будто ничего не случилось. Представляешь хоть, сколько стоило оборудование? У нас в Академии только лучшие модели, на которые уходили огромные суммы из казны. Даже я, богатая виконтесса, рассвирепела бы, узнав, что придётся отдавать столько, когда я совсем не причем.

— Всё нормально, — махнул он рукой. — Правда! А сейчас извини, я быстро сбегаю в кустики, и двинемся дальше.

— Хорошо.

Костя скрылся за кустарниками-жестерами. И вскоре оттуда донёсся яростный крик, от которого Саша вздрогнула и инстинктивно схватилась за пистолет.

— Суу-у-ка-аа-аа!!! ******!!! — орал оттуда Царев. — Бл*ть! Как же они меня уже зае*али! — а потом после паузы раздались рыдания. — О, Господь, за что мне всё это? Я же просто хотел помочь им... — всхлипывал он.

Саша же застыла с открытым ртом, съежившись от услышанного. Когда ком в горле прошел, и дыхание восстановилось, она еле слышно пробормотала.

— Ладно, сделаю вид, что ничего не слышала. Не выдержал всё-таки — доконали они его. Что же на пятом курсе будет? Лысым Академию закончит и в дырявых ботинках уйдёт? Бедный Костик... Бедный...

А когда он вернулся, Саша окинула его внимательным взглядом.

— Ну что, идём? — спросил он, скривив губы в нервной жуткой улыбке.

— Э... Да, конечно, — кивнула она неуверенно, и они продолжили путь.

***

Время спустя

— А здесь и правда неплохо, — довольно выдохнула Саша, выдергивая ценные перья у орла, который ещё недавно атаковал нас мощными струями воды. — Всё-таки, зря я сначала настаивала уйти отсюда.

Да, эти крылатые твари с гор любят оглушать жертв водой, а затем вспарывать когтями артерии. А убитых они оттаскивают в гнёзда, где разделывают, чтобы прокормить потомство. И мы с Сашей отказались становиться их обедом, и теперь собираем трофеи с поверженного монстра.

— Да, эти перья оценят в кругленькую сумму, — кивнул я, помогая ей. — Но мы слишком долго с ним возились. Надо быстрее заканчивать и двигаться дальше.

Небольшой привал мы уже делали сразу после убийства, чтобы отдышаться, и терять больше времени не хотелось — мне важно, чтобы всё окупилось. Так что я призвал пару големов в помощь — орёл был огромен, и вчетвером дело пошло значительно быстрее.

Эти перья используют в производстве стрел и арбалетных болтов. Они усиливают эффект при стрельбе, пробивая защитные барьеры благодаря остаточной мёртвой энергии. Разумеется, при длительном использовании эффект ослабевает, но на этом принципе вообще все и работает в мире. Любая вещь, со временем, теряет свои свойства или эффективность.

Закончив, мы отправились выслеживать добычу покрупнее. Но вышло так, что это не мы выследили, а нас выследили. И это значит лишь одно — куда бы мы ни побежали, он не отстанет. Чёрт! Чёрт! А мне так не хотелось сейчас уходить из потусторонки... Почему именно сейчас мы его встретили? Сегодня точно не мой день! Хотя, самоуверенные обычно говорят — если день не мой, я сделаю его своим, но не думаю, что это наш случай...

Перед нами стоял мускулистый, мать его, горный козёл с зубами как у пираньи и чертовски крепкими, смертоносными рогами. Редкость этой твари — два, опасность — один. У него невероятно толстая шкура, которую не пробить даже стрелами с мёртвой энергией. У этого горного козла было своё название — в Академии я часто встречал его в учебниках на латыни, но переводится оно как Козёл Хребетофил. Он любит грызть хребты своих жертв и высасывать спинной мозг. Словно собака, обожающая кости. И что самое опасное — этот монстр коллекционирует их в своих скалистых пещерах. А значит, если он кого-то заметил, то непременно захочет заполучить хребет. Чёртов фанатик!

И самое паршивое в нашей ситуации — этот козлина на своей территории. Скачет по горам, как ни в чем ни бывало, а мы так не можем. Даже если вмазать ему чакрамом или бумерангом в голову — ему хоть бы хны. Потребуется раз двести ударить, чтобы пробить его защитный энергетический слой.

Можно, конечно, Красного призвать — пусть сожжёт, поглотит или раздавит тварь, но слишком рискованно. Красный, который пять метров ростом, да и тяжеловес. Один его шаг или рык — и обвалы неизбежны. Проверял уже… Как пушинка, он у меня аккуратно, точно передвигаться не умеет!

Ветерка же тоже бесполезно вызывать — защита монстра ему не по зубам. Смешно, но с боссами третьего уровня в подземельях мне было бы проще — там я уже наловчился. Закрытое пространство, боссы гигантские и неповоротливые — достаёшь Ветерка, как туз из рукава, и дело в шляпе. Закинь монстру в пасть мощную взрывчатку — готово. А козлу, хрен попадёшь — верткий он сукин сын.

Боссы же обычно тупые — им просто дохрена урона нужно наносить — они за счет крепкого здоровья такие и опасные. Пока ты их пытаешься убить, то сам выдохнешься и еще люлей получишь, если вообще не умрешь. А горные козлы-фанатики — продуманные твари, настоящие охотники. И нет никакого резона сейчас с ним биться, хоть он и ценный. Сражение затянется минимум на два дня. За это время мы даже не поспим — он нам не позволит. Этот монстр не впадает в спячку, а на своей земле у него энергии хоть отбавляй. Мы выдохнемся, а он будет свежим как огурчик. Вот так мы потратим время на одного монстра, а нам ведь потом, ещё до Академии добираться, где по пути другие твари встретятся.

И нет, я не стоял столбом, уставившись на монстра и вспоминая всё это. Я уже улепётывал, сверкая пятками, с самого начала заметив этого козла. Саша делала то же самое — на третьем курсе она уже изучала этого монстра и знала, что лучше прекратить охоту и свинтить. Проще на таких тварей охотиться большой компанией или выманить на равнину. А здесь, как назло, кругом горы.

— Костя, а если он нас догонит? — спросила запыхавшаяся Саша.

— И это говорит полукровка, — усмехнулся я. — Ты явно быстрее меня бегаешь.

— Да, но я тебя бросать не собираюсь. Да и что толку от моей скорости, если даже мне здесь сложно передвигаться, а козлу хоть бы хны — он же скачет, как заведенный. Перепрыгивает несколько метров одним прыжком.

— Беа-беа, — раздалось позади блеяние. И, возможно, мне уже чудится, но в этом звуке слышалась угроза и самоуверенность.

— Саш, кажется, у меня плохие новости... Этот гад может преследовать нас до самой границы, — честно сказал я.

— И что нам теперь делать? — в голосе Саши прозвучал испуг. — Даже я столько без передышки не выдержу.

— Что делать? Бежать быстрее и прятаться.

— Но у него нюх как у ищейки, — быстро ответила третьекурсница и чуть не запнулась, но я подхватил её за руку.

— Тогда радуйся, что пошла на охоту со мной. Есть у меня порошок, который собьёт запах. Правда, не знаю, надолго ли его хватит. Но нам главное к границе приблизиться, а дальше уже без него обойдемся.

— А может у тебя есть ещё какой-нибудь план? — простонала она. — Что-то я не вижу никаких укрытий.

— План? — я огляделся на бегу. Вообще-то я обычно импровизирую, а потом говорю своим големам, что так и было задумано. Но Саше об этом, конечно же, не скажу. — Допустим, есть, — хмыкнул я. — Только он тебе не понравится.

— Тогда не надо!

— Поздно! — я крепко схватил её за талию и с разбега прыгнул с утёса. А Саша, зажмурившись, так громко закричала мне в ухо, что, кажется, я лишился перепонки. Ветерок два-ноль, чёрт побери!

И всё же, какой у меня план? Сейчас мы просто с огромной высоты летим вниз на острые пики скал. Твою ж дивизию...

Глава 3

— Росток, цепляйся быстрее! — прокричал я, призвав на лету голема.

Тот, пыхтя, обхватил нас с Сашей лианой, а другими ухватился за выступ утеса.

— Начальник, какого хрена ты такой тяжёлый? Или это Саша так весит? — негодовал Росток.

— Что ты сказал? — Саша, отойдя от испуга, выпучила на него глаза. — Да я на тебя муравьёв натравлю за то, что меня толстой назвал! — пригрозила она.

— Зря бросаешься угрозами, женщина, — фыркнул Росток. — Твоя жизнь в прямом смысле находится в моих лианах. Могу выпустить — и разобьешься вдребезги.

— Прекратите оба, чёрт возьми! — рявкнул я, тяжело вздохнув. — Нашли, блин, время цапаться. Он никого толстым не называл, просто имел в виду, что ему тяжело нас удерживать.

— Начальник, прости, что перебиваю, но дальше что? Я с вами так долго не продержусь.

— Ищи, куда ещё можно зацепиться, и спускай нас к скалам, — быстро отрезал я.

Голем осторожно пополз вниз, как исполинский паук, цепляясь за выступы и щели. Я же поглядывал наверх — горный козёл наблюдал за нами с утёса, и по его морде было ясно, что эта тварь замышляет что-то недоброе. Впрочем, сомневаюсь, что он рискнет прыгнуть с такой высоты — даже для него это слишком.

Вскоре козёл исчез из виду, а мы уже стояли у подножия чёрных скал. В небе кружили вороны, а вокруг простирался бесконечный лабиринт каменных исполинов.

— Первым делом оботрём себя порошком, убирающим запахи и маскирующим энергетические следы, — я достал банку из кольца.

— А нельзя было сделать это в форме спрея или мази? — поморщилась Саша. — Всё будет чесаться от этой дряни.

— Извини, такова технология производства. Да и порошок эффективнее — кристаллические частицы в его составе сохраняются дольше, и эффект, соответственно, тоже.

Мы втроём хорошенько намазались, помогая друг другу, и стали белыми, как альбиносы — порошок имел цвет свежевыпавшего снега. Затем стали пробираться среди скал в направлении границы, до которой было ещё чертовски далеко. И я тысячу раз пожалел, что не взял боевого волка у Лолы. Впрочем, у неё прибавление молодняка в клане, и ей не стоит тратить силы на призыв — все ресурсы должны идти на развитие новых волков.

Поэтому, шли мы долго, а вокруг — ни души, и это настораживало.

— Саш, странно, что мы не встретили ни одного монстра, — произнёс я, вглядываясь в тени между скал.

— А что в этом такого? — она окинула взглядом окрестности, вглядываясь в каменные изломы. — Они и раньше редко попадались нам в горах.

— Да, но здесь вокруг преимущественно тень среди нагромождения скал, а значит и монстры должны быть соответствующие, — я активировал духовное зрение, ощущая, как реальность приобретает новые оттенки. — Ты же изучала тенелюбивых тварей, обитающих на высотах?

— Мы их проходили, — кивнула она, поправляя прядь волос. — Но ведь возможно, что здесь кто-то из охотников уже провёл зачистку до нас. Не мы одни бродим по этим местам в поисках добычи.

— Оно-то так, да вот только я не вижу даже энергетических следов людей. А отпечатки монстров слишком слабые, будто старые.

— Хочешь сказать, они покинули эти места?

— Возможно... И тогда остается лишь один вопрос — почему? — я замолчал, не решаясь поделиться с Сашей своими мрачными догадками.

— Может, они просто нашли место, где больше пропитания? — предположила она, вопросительно глядя на меня.

— Может...

Не стал я озвучивать полностью свои мысли. Мне кажется, что ушли они не просто так, а из страха перед кем-то. И, чёрт возьми, я не представляю, кто может быть опаснее здесь, чем горный козёл-хребетофил. Но такие твари часто обитают в горах, и из-за одного или небольшого стада козлов монстры не стали бы покидать привычные места обитания. Скорее всего, стадо рогатых сильно разрослось, и теперь они здесь — цари положения, а прочие виды решили ради выживания податься в бега. И если эта земля принадлежит теперь рогатым тварям... То у нас серьёзные проблемы.

Однако паниковать раньше времени и пугать Сашу не стоило — мне нужна трезвая голова рядом. Так что мы молча брели дальше, сохраняя бдительность. И петляя между скал, выбрались наконец из каменного лабиринта, и тут я снова услышал блеяние. Но самого козла нигде не было видно. Потому я вновь активировал духовное зрение, но не смог его засечь. Эта рогатая морда каким-то образом замаскировалась, слившись с мёртвой энергией окружающего пространства настолько, что стала неуловимой для чутья. По сути, как хамелеон, но на энергетическом уровне.

— Кость, где он? — Саша вцепилась в мою руку с такой силой, что чуть не проломила кость, хотя я и не из хлипких. Но сейчас на мне не было каменной брони.

— Без понятия, — выдохнул я, — но уверен, что он нас видит.

— Почему тогда не нападает?

— Решил поиграть с нами, как кошка с мышью. Этим тварям нравится запугивать жертв, потому что при страхе выделяется кортизол и адреналин. Они влияют на вкус мяса. Мы, люди, не любим такое — мясо окисляется и становится невкусным. А вот горные козлы — фанаты именно такого мяса. Поэтому они и любят долго преследовать добычу, — пояснил я, доставая чакрам.

— Я не встречала этой информации в учебнике.

— Я же говорил — нам дают только базу про монстров, а не углубленные знания о каждом виде. Если бы нам выдавали углубленные знания о всех тварях, которых за жизнь не сосчитать, учёба в Академии длилась бы не пять лет, а все сорок, — хмыкнул я, вглядываясь в тени между скал.

— А тебе откуда это известно? — Саша с пронзительным любопытством взглянула на меня. — В твоём роду разве есть ещё Мёртвые?

— Нет, — я качнул головой. — Но монстры выходят из потусторонки в наш мир. А во времена, когда Академий Мёртвых не существовало или их было мало, твари расползались по нашему миру с завидной регулярностью, не давая никому покоя. И мои предки неизбежно сталкивались с ними, изучали их повадки. Когда же мертвые охотники убивали монстров, мои родичи выкупали трупы, вскрывали их и все полученные сведения заносили в фамильный архив.

— Я, конечно, понимаю — у каждого рода свои секреты и архивы, если предки об этом позаботились. Но о чём бы тебя ни спросила, ты всё знаешь, — она прищурилась, словно пытаясь разглядеть во мне нечто скрытое. — Твой род, кажется, изучал абсолютно все сферы — так не бывает.

— Ошибаешься — бывает, — я усмехнулся. — Мои предки были людьми разносторонними. Они не только Империю защищали, но и в свободное время заканчивали другие Академии. У всех, между прочим, было какое-то образование, и не обязательно магическое. В моём роду были выпускники медицинских и юридических Академий. Все свои знания они вносили в архив. Мало просто быть призывателем големов. Ты не считаешься настоящим призывателем, если помимо своего дара не изучаешь что-то ещё, что может пригодиться в жизни.

— Ясно, — Саша убрала плащ в пространственное хранилище. — В моём роду прабабушка тоже получила образование не только в магической Академии, но и окончила обычную, не для Одарённых.

— И на кого она училась?

— На инженера-физика. Такая профессия существовала ещё до нашей эры. Люди во времена, когда ни у кого не было дара, изучали такие простые предметы, как физика, обычная химия, а не алхимия. Не было у них никакой рунологии, хиромантии и астрологии, — Саша загибала пальцы, перечисляя.

— Вообще-то были, но их считали лженауками, — я усмехнулся. — Так что, у кого-то, как я понимаю, пробелы в знаниях по истории, да, Саша? — я бросил на неё лукавый взгляд.

— Ой, давай не об этом, — пробурчала она, скрестив руки на груди. — Нас, вообще-то, козлина преследует. Лучше скажи, почему ты не знаешь, как его легко и быстро убить, раз твои предки его вид так детально изучали?

— Саш, все отличники и старшекурсники знают, как его убить, а вот чтобы легко — такого не бывает, — я покачал головой. — На это потребуются дни. Он не станет подставляться под удары, будет хитрить. То наступать, то отступать, и мы его в этой местности не догоним. Горный козёл специально будет изматывать нас, пока мы не ослабеем.

— Раз так, ответь мне ещё вот на какой вопрос, — Саша посмотрела на меня с нескрываемой претензией. — Как он может за нами наблюдать, если ты говорил, что твой порошок должен сработать? Козёл не должен был нас унюхать и найти так быстро.

— Ну, не знаю, скорее всего он просто искал нас и случайно набрел, — пожал я плечами.

— Что? Второй раз случайно на нас наткнулся? Так не бывает! — возмутилась Саша, сверкнув глазами.

— В жизни и не такое случается, — задумчиво ответил я, отводя взгляд.

Не говорить же ей, что это, возможно, вовсе не тот самый козёл, которого мы видели ранее. Если верить моим догадкам, этих тварей здесь тьма-тьмущая, и мы напоролись на другого, который сейчас нас выслеживает. Потому и озираюсь по сторонам — чтобы заметить гада прежде, чем он решит напасть.

— Ой, смотри! Не знала, что здесь растут цветы, — Саша внезапно дёрнула меня за рукав и указала вперёд. — Какие красивые, красные и крупные! Может, сорву и в вазу поставлю?

— Я надеюсь, это не намёк, чтобы я дарил тебе цветы. Дарить не буду — сразу предупреждаю. Мы же не в отношениях, ё-моё.

— Да, Костя, блин, — фыркнула она и топнула ногой, взметнув пыль. — Причём здесь это вообще? Я уже поняла, что тебе романтика и любовь точно не нужны. Тебе бы только монстров убивать, да титулы новые завоевывать. Бедная твоя будущая жена, конечно...

— А что моя жена? — усмехнулся я. — Моя жена в роскоши будет купаться, и никак иначе. Но давай уже не будем про романтику — меня от этих тем воротит. Иди лучше сорви свои цветы, если они, конечно, не завянут до возвращения в Академию.

— Почему завянут? — она хитро улыбнулась, прищурившись. — А у тебя что, с собой глицерина нет, чтобы я их в него поставила? Тогда точно не завянут.

— Нету у меня глицерина, — отрезал я.

— Да ты что? — Саша театрально всплеснула руками. — А как же твои вечные нравоучения о том, что на охоту нужно всё с собой брать!

— Женщина, успокойся, — я посмотрел на неё как на умалишенную. — Нафиг мне с собой глицерин таскать? Он мне не нужен! Может, мне ещё унитаз, блин, с собой возить по твоей логике? А хотя стоп, — я часто заморгал, напрягая память. — У меня же есть унитаз с собой. Ну, то есть, не прямо унитаз, а переносной биотуалет.

— Ты с собой туалет повсюду таскаешь? — у неё аж челюсть отвисла. — Царев, тебе что, больше делать нечего? Зачем?

— Вот когда срать захочешь, поймёшь зачем, — бросил я на неё хмурый взгляд. — Или тебе удобнее это на корточках в кустиках в лесу делать? Я вот лично ценю комфорт, к тому же монстров в лесу полно, и мне совсем не улыбается, чтобы кто-то укусил меня за жопу во время этого дела.

— Надо же, а с виду такой суровый мужик, хи-хи, — захихикала кровопийца. И я знаю, что кровь она не пьёт, но всё равно, та еще кровопийца. Хотя, про неё вернее будет сказать — мозго**ка.

— Саша, нам в ту сторону сейчас сворачивать, так что срывай уже цветы, а то я ждать не собираюсь — нам нельзя торчать на одном месте, — процедил я сквозь зубы, закатив глаза.

— Ой-ой, да я быстро, — махнула она рукой и побежала к виднеющемуся пригорку с цветами.

А мы с Ростком продолжили путь, и мой голем, тяжко вздохнув, вдруг изрёк...

— Мои цветочки на голове она не удостоила называть красивыми, — его голос звучал с недовольством. — А у меня, между прочим, натурпродукт ничем не хуже прочих. Пусть маленькие, зато аромат источают дивный. Начальник, понюхай-ка!

Я склонился к его макушке и вдохнул запах двух алых цветков, распустившихся среди зелени.

— Да, Росток, благоухают знатно. Скоро весь цветами покроешься, но было бы славно, если б ещё и овощи на тебе произрастали, — похлопал я его по плечу. — И цветы у тебя воистину прекрасны. А на Сашу внимания не обращай.

— Ну да, она женщина, а они мало, что в красоте смыслят, — кивнул Росток, а я едва сдержал рвущийся наружу смех.

Шли мы с ним неспешно, погруженные каждый в свои мысли, когда издали донесся встревоженный голос Саши.

— Ко-о-ость, да это вовсе не цветы! Это куски свежего мяса, намотанные на палку! — твою дивизию...

— Пригнись! — я мгновенно крикнул и бросился к ней. Но она, не понимая опасности, продолжала стоять. — Ты что, оглохла, чёрт тебя побери? Пригнись!!! — пришлось рявкнуть во всю глотку.

Вздрогнув от моего крика, она наконец присела на корточки. А уже через мгновение из-за поваленного одинокого дерева выпрыгнул горный козел с хитрой ухмылкой. Впервые вижу, чтобы козлы умели так ухмыляться. Я немедленно метнул в тварь чакрам, напитанный энергией, и призвал Твердолоба помочь сдержать монстра при помощи тхэквондо. Хребетофил же, не должен так просто прокусить камень.

А Саша застыла в оцепенении, судя по её остекленевшему взгляду. Придется нам тогда втроём отпугивать эту сволочь. Мой чакрам, ударившись о морду козла, не причинил ему видимого вреда, но вернулся в руку, и я продолжил атаку, бросок за броском. Однако тварь уворачивалась, набирая скорость с каждым мгновением.

— Атакуйте его по ногам, но только по задним! — скомандовал я големам. — Я отвлеку его на себя!

И они, синхронно кивнув, устремились навстречу монстру с двух флангов. Я же, покрыв тело каменной бронёй, а один кулак еще и лавой, тоже ринулся вперёд. Вскоре я столкнулся с козлом лицом к лицу и начал методично обрабатывать его морду кулаком с одной стороны и чакрамом с другой, стремясь разрушить защитный барьер.

— Беа! — горному козлу это пришлось не по нраву, и он сначала мощно боднул меня, а затем, встав на задние копыта подобно боевому коню, со всей яростью лягнул меня в грудь.

Несмотря же на каменную защиту, от такого удара у меня, кажется, хрустнуло ребро. Хотя нет, не кажется — острая боль пронзила грудь, и я отлетел на приличное расстояние. И в голове мелькнула мысль, что сейчас он добьет меня ударами копыт по голове или вгрызётся в лицо своими клыками. Но Росток молниеносно опутал его задние ноги лианами, а Твердолоб обрушил на монстра шквал сокрушительных ударов.

И я уже было подумал, что у нас появился шанс попытаться его одолеть, да не тут-то было... От одного из ударов у козла немного подогнулась нога, и Твердолоб, нанося следующий, попал ему по пузу кулаком. И вдруг горный козлина обгадился круглыми какашками — видимо, давно в себе держал. И я тут понял, что сейчас оглохну окончательно...

Какашка попала Твердолобу на голову, и он, словно на медленной перемотке, посмотрел на меня слезливым взглядом. Но если Росток успел закрыть себе уши, то я — нет. Так что, я через секунду услышал оглушительный визг своего каменного голема.

Он маленький, но визг стоял такой, что, казалось, от звуковой волны случится оползень. И вот, мой Твердолобик, вздрагивая, разрыдался крокодильими слезами. В этот момент он походил на плачущего младенца. А почему он плачет? Да потому, что у него тоже есть своя фобия — копрофобия она называется — боязнь кала. И откуда она у него, я совсем не представляю. С фобиями вообще, часто так — их причины не всегда понятны даже у людей.

Пришлось мне отозвать Твердолоба, иначе, ещё немного времени и он получил бы психологическую травму, возможно замкнулся, а потом, что с ним делать, мне не совсем известно, да и проблемы только лишние с ним. И что самое паршивое — у козла защитный барьер, до сих пор так и не пострадал. Потому, отдав последний приказ Ростку — задержать лианами монстра, я подбежал к Саше и потряс её за плечи.

— Вставай, нам нужно бежать дальше! — резко бросил ей.

Она кивнула, и мы помчались со всех ног, а Ростка я попросту потом отозвал. И бежим мы, значит, а я еще на бегу умудряюсь и чакрам бросать в преследующего нас козла.

— Костя, он что, специально намотал мясо на палки? Но как? У него же копыта! — Саша, хоть и бежала, но от оцепенения не отошла и пребывала в полнейшем недоумении.

— Языком или зубами намотал — хрен его знает, — протараторил я. — Они так мясо иногда подсушивать любят. У них вообще, вкусовые предпочтения странные, да и существа они полу-разумные.

— А что случилось с твоим каменным големом? Он пострадал?

— Ага, вроде того, — ну, не рассказывать же мне ей про его фобию.

— И что нам теперь делать? Он очень быстрый! — Саша оглянулась на бегу. — Он скоро нас догонит.

— Смотри, — указал я пальцем в сторону, — там дерево поваленное и переброшенное через обрыв. Может помочь!

И мы метнулись к этому природному мостику, чтобы перебраться на другую сторону, а затем сбросить дерево с обрыва — тогда нам удастся избежать преследования. Но монстр был уже настолько близко, что я даже не знал, успеем ли мы. Так что пришлось вызывать Сосульку.

— Задержи его градом сосулек! — приказал я голему.

От сосулек монстру, конечно, почти ничего не будет, но он всё равно попытается от них уклоняться, чтобы не просадить свой щит слишком быстро, а это его хоть немного замедлит.

— Начальник, а ты чего удираешь-то? Ха-ха, — рассмеялся мой ледяной голем. — Ты просто убей его, да и всё! Тебе что, впервой что ли?

— Раз такой умный — сам его и убивай, — ухмыльнулся я. — А мы тебя на другой стороне обрыва подождём и посмотрим, как у тебя это получится.

— И в чём подвох? — покосился он на меня, не прекращая при этом атаковать монстра.

— А ты его уровень защиты оцени, да прочность шкуры, тогда, может, поймешь. Я бы его в квалификации монстров, вообще назначил боссом, но только наружным, а не из данжа, — мы же, тем временем, уже шагали по стволу дерева.

И оказавшись на другой стороне, я напряг все мышцы и сбросил мощный ствол с обрыва вниз. Высота в этой расщелине между двумя обрывами, зияла пугающей бездной. Сосулька же, словно одержимый, молотил ледяными снарядами, будто из пулемёта.

— Хватит, не трать энергию впустую, — остановил я его. — Расстояние слишком велико, ему не перепрыгнуть.

Но тварь, словно понимая человеческую речь, услышав мои слова, оскалилась с дьявольской рожей и начала отступать назад. И тут я мгновенно осознал надвигающуюся угрозу.

— Не хочу никого пугать, но эта гнида сейчас наберет разгон и перемахнёт через пропасть с разбега! Бежим! — я схватил Сашку под руку и, отозвав Сосульку, рванул вперед, выжимая все свои последние силы.

И благодаря моей предусмотрительности нам удалось оторваться и укрыться за массивными валунами. Оттуда мы уже продвигались гуськом, стараясь не выдавать своего присутствия. Преодолев же метров двести, снова перешли на бег. И чёрт знает, сколько мы блуждали среди этих проклятых гор, но усталость уже впилась в мышцы раскаленными иглами — и у меня, и у Саши. Но вдруг вдали показалась одинокая пещера — идеальное убежище, чтобы скрыться, перевести дух и подкрепиться, прежде чем продолжить путь. Вот мы и решили из последних сил добраться туда.

А сделав последний рывок и оказавшись в пещере, мы рухнули на землю, пытаясь восстановить дыхание.

— Я умираю от голода, — пробурчала Саша. — И жажды.

— Сейчас поедим, — я начал доставать припасы из кольца, но внезапно замер.

— Кость, ты чего? Дай же мне фляжку, — простонала Саша.

— Мы, похоже, с тобой, на ошибках не учимся, опять поступили беспечно — медленно произнес я, поднимаясь на ноги. — Сначала нужно проверить пещеру на наличие обитателей, а потом уже устраивать трапезу.

— Да какие, к чёрту, обитатели? Мы здесь почти никого не встречали, кроме того козла! — вспыхнула она.

— Ну вот, например, этих же самых горных козлов.

— Только не говори, что мы забрели в их логово, — отмахнулась Саша. — Это уже за гранью абсурда! Не можем же мы так феерически облажаться. Один из них и так преследовал нас часами, так что, я не верю в такие совпадения. И, Кость, кивни хоть, что ли! Ну, К-о-о-стя, почему ты молчишь? Костя...

Глава 4

Я уже успел пройти немного дальше, призвав Солнышко, а потом взял его на руку. А вскоре под ногами захрустели обглоданные хребты разных размеров — их было целое море.

— Костя, ну что там? — окликнула меня встревоженная Саша.

И едва она это произнесла, из тьмы показались сотни глаз, а затем рога.

— Беа-беа! — раздалось со всех сторон.

— Саша, беги отсюда, я их задержу! — крикнул я.

Она подскочила ко мне, увидела всё это и попыталась потянуть назад, вцепившись мне в кофту.

— Нет, побежали вместе! Я тебя здесь одного не брошу!

— Я сказал уходи из пещеры! — прикрикнул я, строго глянув на неё. — Делай, что говорю! Они тебя изувечат насмерть! Чего встала, черт побери? Убирайся отсюда!

Саша сразу залепила мне пощечину и, со слезами на глазах, побежала прочь. Я же призвал Сосульку и Твердолоба. Ледяному приказал создавать щиты и сковывать козлам ноги льдом. А Солнышко должен был ослеплять монстров. И мы с Твердолобом пошли в атаку, выигрывая время для Саши.

Ну и началось мочилово… Горные козлы обступили нас со всех сторон. Укрепив тело, я помчался вперёд, плюясь кислотой и сворачивая шеи тем, кого мог схватить. Но твари были быстрыми, наносили удары со спины, получая их, я жмурился от боли. Пусть я и был покрыт камнем, от их атаки все же исходила сильная ударная волна. Но без каменного щита я бы давно погиб.

Бьёмся так мы значит, отражая удары со всех сторон. Заварушка получилась знатная, не то слово, и тут я заметил, что пока Твердолоб вцепился зубами в ногу одного козла, второй подскочил и лягнул его с такой силой, что чуть не вышиб из него дух. Мой каменный голем со свистом полетел прочь, впечатался в стену и повалился на груду хребтов. Активировав духовное зрение, я измерил его здоровье — ещё немного и Твердолоб бы умер. Он лежал неподвижно, глядя на меня грустным взглядом — ему было очень больно.

Мрази... Суки... Во мне закипела жуткая ярость — никто не смеет так бить моих големов. Я за это порву любого! Я отозвал Твердолоба в хранилище, чтобы спасти ему жизнь, и призвал Ростка и Ветерка. А сам достал из кольца противогаз.

— Парни, сейчас либо мы их всех перебьем, либо сами тут ляжем! — процедил я сквозь зубы, натягивая противогаз и раздавая големам защитные маски.

Они уставились на меня с недоумением — приказ явно пришелся им не по душе. Пришлось добавить следом.

— Эти твари чуть не угробили Твердолоба. Они заплатят за это кровью!

Големы тут же переглянулись и оскалились, как хищники перед прыжком.

— За наших! Завалим ублюдков! — прорычал Ветерок, вскинув кулак.

— Да, никого из мудаков не оставим! — воинственно подхватил Росток.

Бежать я больше не собирался. Монстры познают сейчас настоящий гнев Царевых. За своих големов мы убиваем каждого, кто посмеет их тронуть. Да, раньше мы драпали от одного козла, но теперь всё изменилось. Я в бешенстве, а главное — мы в замкнутом пространстве и это наше преимущество.

Коллекция боевых зелий в моем хранилище — вот ключ к победе. Они ослабят всех горных козлов разом, а нам останется лишь добить их. Сейчас эти твари лишатся нюха и зрения, кого-то скрутит от тошноты, другие потеряют ориентацию. И теперь мы начнем пугать их до жути.

Я выхватывал склянку за склянкой, работая руками с бешеной скоростью, как мельница. И вскоре пещеру заволокло испарениями от зелий. Затем, сжимая чакрам, я двинулся вперёд — добивать ослепших, упавших, перепуганных монстров...

Время спустя

Я лежал на спине, едва дыша — всё тело ломило от боли. И вдруг справа послышался хруст. Повернув голову, увидел Сашу, которая неуверенно шагала среди гор трупов горных козлов. Но заметив меня, она вскрикнула, бросилась ко мне и рухнула на колени рядом.

— Костя! Костя, ты жив! — разрыдалась она так сильно, что казалось, затопит всё вокруг своими слезами.

— Женщина, не лей шлёзы на раны — в буквальном смысле. Всё щиплет же, — прошепелявил я. На мне действительно живого места почти не осталось. Был даже открытый перелом ноги.

— Господи, что с тобой, — Сашу трясло от моего вида, и плакать при этом, она не перестала, лишь отодвинулась, чтобы слёзы не капали на раны. — Костя, только не умирай! Я не смогла уйти! Пыталась, но вернулась помочь тебе. А тут такое... — она беспомощно развела руками. — Костя, что мне делать? Только не умирай, пожалуйста! — хныкала она.

— Для начала перестань истерить! — ох уж эти женщины — чуть что, сразу в слёзы. — А потом наложи шину на обе ноги и на левую руку.

Я с трудом начал доставать всё необходимое из кольца. А Саша, собравшись с силами и утерев слёзы, принялась фиксировать мои переломы — как закрытые, так и открытые. Я быстро глотал один целебный эликсир за другим — кровоостанавливающий, обезболивающий, регенерирующий, тонизирующий. Потрепало меня знатно, но я знал, на что шёл.

Теперь у меня не хватало половины зубов — козлы постарались, выбили. Рёбра сломаны, ноги и одна рука переломаны. Живот проткнут рогами насквозь, плюс куча рваных ран от укусов. И если бы не боевые зелья и не закрытое пространство, я бы умер в первую же секунду. Так что, алхимия и зельеварение — вещи, способные спасти жизнь. Без этих знаний на охоту только дурак потащится. А окажись мы на открытом пространстве, пришлось бы, конечно, убегать.

Но к счастью, всё обошлось — я жив, и все мои големы живы, хотя многие из них тоже серьёзно пострадали и сейчас восстанавливаются в моём хранилище.

— Кость, я закончила, — Саша тем временем завязала бинт поверх последней шины. — Что ещё сделать? Тебе ведь нужно срочно в лазарет. Может, передашь своему голему в Академии, что случилось, и пусть к нам вышлют отряд на помощь? Или Лола с девчонками на волках приедет.

— Нет, — мотнул я головой. — У девчонок шейчас свои проблемы в Академии, да и волкам Лолы пока нужна дополнительная энергия, а лишней особо нет. А звать кого-то на помощь не собираюсь — нас же потом отчитают, что сами виноваты, раз сюда сунулись. Но помочь ты можешь, Саш. Я пока полежу, отдохну, а тебе придётся вскрыть все эти трупы, собрать сгустки мёртвой энергии и правильно выпотрошить монстров, собрав все трофеи. Ты ведь на третьем курше, должна знать, что собирать? — посмотрел я на неё. — Справишься? Работы много, уйдёт немало часов. Надо ещё всё правильно рашфасовать, чтобы не испортилось.

— Я справлюсь, не переживай, — кивнула она и осторожно поцеловала меня в лоб. — Только дай мне всё необходимое и свою переносную мини-алхимическую лабораторию тоже. Я разведу огонь и первым делом приготовлю тебе снадобье с мёртвой энергией. На сырую его глотать невкусно, а я сделаю сладким. Это сейчас жизненно важно, чтобы ты смог преодолеть обратный путь. Хоть мне и придётся тебя нести, силы тебе необходимы. И себе тоже его сварю.

— Не штоит, меня големы понесут, — мотнул я головой. — Но со шнадобьем идея хорошая.

— Костя, я полукровка, у меня достаточно сил нести тебя, — Саша пронзила меня взглядом. — А после приёма мёртвой энергии их станет ещё больше — не беспокойся об этом. Да и твоим големам после такой битвы нужен долгий отдых.

— Ну да, — согласился я. — Ты это... кштати, извини, что накричал тогда, чтобы ты убиралась. И шпасибо, что вернулась.

— Всё в порядке, — улыбнулась Саша. — Я понимаю, почему ты так поступил — я бы здесь действительно умерла, а ты хотел как лучше. Но главное, что всё обошлось и ты жив, — она погладила меня по плечу.

Дальше я выдал ей упаковки для хранения трофеев и артефактные кинжалы для вскрытия трупов. И Саша поднялась, убрала волосы за уши и принялась за дело. А я, закрыв глаза, провалился в сон. Но не знаю, сколько проспал, прежде чем Саша разбудила меня. Когда я открыл глаза, чтобы принять снадобье из её рук, вид у неё был измождённый. А весь латексный костюм покрылся кровью козлов.

— Ты их мяшо тоже собрала? — спросил я первым делом.

— Нет, а его разве нужно есть? Они же плотоядные, мясо у них отвратительное, — поморщила она носик.

Я отхлебнул снадобье из мензурки, и почти сразу полегчало, словно силы хлынули обратно. А следом закинулся пастой, усиливающей выработку кровяных телец — всё-таки крови я потерял немало.

— Мы сейчас не в том положении, чтобы брезговать таким мяшом, — пояснил я. — Раз решили становиться сильнее, придётся есть и это — в нём тоже немало мёртвой энергии. И нам повезло, что съедим его свежим. Но и оштальным его надо попробовать, как и волкам Лолы.

— Чёрт, — простонала Саша. — Я ненавижу готовить.

— Придётся. Но не обязательно шейчас всё готовить — большую часть расфасуй по морозным пакетам, пусть девчонки сами себе потом ужин сделают. Волки вообще могут сырым питаться, — объяснил я. — Мои големы, в принципе, тоже могут есть шырое, правда, будут ворчать. Но нам с тобой лучше его пожарить со шпециями, они у меня есть.

— Хорошо, тогда сначала всё упакую, а потом сделаю нам отбивные, а ты поспи ещё.

— Давай, — моргнул я.

И я уснул как младенец — мне было так хорошо. Боль ушла, а тепло от притока новой энергии пропитывало каждую клетку и магические сосуды. Словно весь организм обновлялся. Но это не значит, что, проснувшись, я встану и побегу — магия магией, но открытые переломы по щелчку пальцев не срастаются. Тут уже нужны лекари, хирурги и травматологи.

А потом Саша снова меня разбудила, но выглядела она уже вовсе не усталой — видимо, снадобье из мертвой энергии подействовало и на неё. В воздухе же витал аппетитный аромат — отбивные из козлятины. И мы уселись есть, а своим големам я велел есть мясо козлов сырым. Они посмотрели на меня с измученными физиономиями и поморщились, но спорить не стали — им нужны были силы, и они принялись рвать мясо монстров на куски.

— Шпасибо, Саша, — доев и сполоснув тарелку, я убрал её в кольцо. — Хоть ты и не любишь готовить, но тебе удалось шделать мясо этих тварей вкусным, — соврал я все же, ведь на вкус ее отбивные были, как резина. Однако, она старалась и много поработала, так что не хотелось ее обижать.

— Да не за что, — зарумянились её щеки. — Ну что, в путь?

— Ага, но шначала обмажемся кровью и внутренностями козлов.

— Зачем это? — нахмурилась Саша.

— Чтобы отпугнуть других монстров. Нам шейчас не до битв.

— Поняла, — кивнула третьекурсница, и мы стали наматывать на себя козлиные кишки.

После же Саша подхватила меня на руки и понесла к границе, но по пути, конечно делая привалы. Вокруг иногда ошивались другие монстры, но близко подходить боялись — чуяли запах горных козлов, и это их напрягало. Даже среди тварей есть своя иерархия, как ни крути.

Саша без проблем донесла меня до Академии и доставила прямиком в лазарет. Я велел ей отдать остальным девчонкам мясо, заняться изготовлением снадобий из мертвой энергии и продать трофеи. Работы у них было предостаточно в общем.

А я лежал в лазарете под присмотром красивых медсестричек. И пролежал там около недели. Девчонки часто прибегали навестить меня. Боялись сначала правда, что буду ругать за взорванную лабораторию, но я не стал. Лола вообще заявила, что напишет домой, чтобы её дядя-урод дал денег на восстановление — ему всё равно не отвертеться. Декан всем выписал чеки об уплате ущерба, которые в любом случае отправил бы их родам.

С одной стороны, девушки сами могли погибнуть, и странно их наказывать Академии. Но сомнений ни у кого не было, что взрыв устроили именно они, да и сами они не отпирались. Оборудование же было новым, всё работало отлично, так что за всё приходится платить. Но я сказал, чтобы они даже не смели брать деньги с трофеев или у своих семей. Я им прямо сказал, что пока они со мной общаются, им платить ни за что не придётся. Взял все их чеки себе и закрыл долг с продажи своих трофеев. Да, я снова потерял крупную сумму накоплений и остался почти без всего.

Однако потом звонок юриста пришёлся, как нельзя кстати. Тимур Савельевич сообщил, что судебный процесс по имуществу убитого депутата наконец завершился. Особняк сразу перешёл ко мне в прошлый раз, но за остальные дома и компании пришлось побороться — родственники покойного отчаянно цеплялись за богатство. Однако закон непреклонен — депутат был патриархом, нарушил закон, и я убил его, защищая подругу. Теперь всё его имущество — моё.

И возможно, родственники и затаили обиду, но на открытый конфликт не пойдут — средств у них нет, всё теперь принадлежит мне. Как говорится, потеряв одно, обретаешь другое. Теперь жизнь налаживается, хотя меня смущал один момент — бизнес меня не интересовал, несмотря на любовь к деньгам. В моём роду никто не занимался предпринимательством — только войны, разработки, да наука.

Потому, лёжа на больничной койке, я размышлял о будущем. Разумнее всего нанять заместителя и секретарей, чтобы они вели дела, а я просто получал прибыль. Деньги мне нужны для пополнения запасов ингредиентов, снаряжения и оружия — в основном гранат. Но бизнес всегда сопряжен с конкуренцией и стычками, а отвлекаться на это дерьмо совсем не хотелось.

И перед выпиской из лазарета, где меня быстро поставили на ноги отличные лекари, я принял решение — сдать в аренду дома депутата, включая главный особняк. Зачем продавать их единовременно? Продать всегда успею, а так буду получать постоянный доход. Предприятия тоже решил пока оставить себе, чтобы накопить капитал. А когда закончу учёбу и уеду на север, всё продам, чтобы даже не думать об этом.

Бизнесов же у депутата было несколько. Искусственная акватория для выращивания жемчуга в устрицах — даже страшно представить, сколько денег он вложил туда, хотя, судя по документам, всё отлично окупилось. А выращивание жемчуга, на секундочку, процесс долгий и нестабильный.

Вторым направлением была грибная империя — около двадцати крупных ферм, где выращивались почти все виды грибов. В Екатеринбурге он был монополистом по поставкам грибов в магазины и зарабатывал более, чем прилично.

Но глубже я в это не вникал. Просто спросил у своего юриста, может ли он порекомендовать кого-то, кто стал бы моим заместителем и решал все вопросы по торговле, перевозкам и бухгалтерии.

— Тимур Савельевич, главное, чтобы меня не беспокоили по пустякам, — прямо сказал я. — Пусть просто переводят деньги, и всё. Ну и люди должны быть верными, — усмехнулся я. — Да и жильцов для домов пусть сами находят и решают с ними все вопросы.

— У меня есть два человека на уме, — сухо произнёс юрист. — Думаю, они вполне справятся с вашим бизнесом и поиском жильцов. Но, граф, если не секрет, почему бы вам самому не переехать в особняк? По-моему, там гораздо комфортнее, чем в общежитии.

— Мне не комфортнее, — усмехнулся я. — Здесь встал, прошёл пару метров — и ты на занятиях. А оттуда, придётся вставать раньше и добираться, — про Лолу я умолчал. Ей безопаснее оставаться со мной в защищённой Академии, где полно Одарённых, стражи и этих чёртовых демонов-хранителей. А в особняке придётся нанимать дополнительную охрану — лишние траты, да и уверенности у меня в наемных охранниках мало.

— Понял, тогда я всё организую. От вас, как от нового владельца, потребуется только подписывать документы. Первую партию отправлю на почту. Подпись можно ставить в электронном формате.

— Хорошо, спасибо, — так я решил все вопросы, пока срастались мои кости.

И пока девчонки тренировались и периодически забегали ко мне с чем-нибудь вкусным, я решил позвонить матери. Что я за сын такой, который давно ей не набирал? Интересно к тому же, удалось ли ей уговорить отца на ещё одного ребёнка. Мой отец хоть и бородат, и немолод уже, но чертовски сильный Одарённый — проживёт ещё ого-го сколько! Физически здоров как бык. И назвать его стариком, язык ни у кого не повернется. Старость вообще мало, что значит для сильного мага — пустое слово, почти не связанное со способностями. Разве что внешность немного меняется, и только.

— Алло, привет, мамуль, — улыбнулся я, готовясь к неизбежным крикам.

— Привет, — зевнула она. — Молодец, что набрал — сама хотела. Твой отец недавно звонил — сказал, из учебного отдела информацию прислали. Мол, ты в лазарете весь поломанный валяешься. Так какого хрена ты позволил себя кому-то так отметелить? Ты с каких пор слабаком решил стать? — вот теперь маман перешла на крик. — Опозорить наш род вздумал, бестолочь?

— Но ты ведь не знаешь, как всё было, — продолжал я улыбаться. — Здесь никто из учебного отдела не знает, что именно со мной стряслось. Я не стал им говорить, чтобы лишний раз не докапывались. Хотя они и так в курсе, что я ходил на охоту, но бурчать меньше не перестали, и нам по-прежнему это запрещено — очки снимут.

— Так ты на охоте так пострадал? И ты думаешь, это оправдание? Совсем мозги отказали — решил сунуться к боссу высшего уровня? — мамуля была неумолима.

— Нет, я не лез в данж — просто случайно нарвался в горах на сотни горных козлов-хребетофилов.

— Господи, — я услышал, как на том конце мама хлопнула себя ладонью по лбу. — Извини, что накричала, сынок. Ты там как? Давай Соне позвоню — она как раз сейчас на Урал возвращается. Пусть заедет тебя проведать. Или дяде Роме напишу — он в Челябинске. Тебе что-нибудь привезти?

— Да нет, мам, ничего не надо — у меня всё есть, — мотнул я головой. — Я уже скоро выписываюсь и возвращаюсь на учёбу — со мной полный порядок. Ты мне лучше скажи, как ты там? Всё ещё на границе с Датским княжеством?

— Конечно — за твоего отца всю работу делаю! Хотя ладно — у него теперь дел по горло с финнами и норвежцами, — вздохнула она.

— А что там с датчанами-то? — поинтересовался я.

— Как что? Шведы блокируют Балтийское море, не пропуская торговые суда, отчего наша торговля страдает. Они и к Северному морю никого не подпускают, промышляя там пиратством. Всё это, чтобы задушить датчан экономически — хотят прибрать к рукам их земли с залежами вокруг нескольких городов, но сначала ослабить, ударив по торговле, — зевнула маман. — Просто пользуются тем, что мы отвлечены на финнов с норвежцами, а на юге вообще, сам знаешь, какой беспредел творится.

— Так может, нам объединиться с датчанами?

— Ты что, новости вообще не смотришь? У нас уже вовсю военные действия идут, — хохотнула маман. — Я лично занимаюсь шведскими пиратскими кораблями. Мы с моим големом ветра так их сдуваем, что бедолаги мигом идут ко дну. Но думаю, война долго не продлится, ведь наш посол уже заключил договор с Датским княжеством. Только есть одна проблема…

— Какая?

— Великобритания свой нос сует — у них со шведами налаженные связи, — проворчала маман. — Ставят ультиматумы датчанам — мол, прекращайте воевать, иначе мы свой флот отправим. Нам пока не угрожали, но это вопрос времени.

— Ты же сказала, что война не затянется, — хмыкнул я. — Но если Великобритания вмешается, всё осложнится. У них довольно сильные друиды и драконы.

— Я в курсе, потому я и здесь, ха-ха, — рассмеялась мамуля. — Можно сделать рокировку — все войска отправить на юг и восток, а всех призывателей големов — на запад.

— Мам, а в политике ты, кажется, не сильна, — сказал я напрямик. — Великобритания тогда ещё и с Прусским Герцогством объединится. Да и юг с востоком без нас оставлять нельзя. И не стоит недооценивать друидов. Считаю, для виду нужно провести пару морских сражений, чтобы показать свою мощь шведам, а потом заключить с ними мирный договор, где каждый останется при своём — статус-кво, короче. У британцев, конечно, пукан загорится — они бы только обрадовались, если б датчане вышли из игры и отдали пару городов шведам. А потом они бы всей гурьбой попытались оттяпать наши западные земли. Но если достойно показать себя в морских битвах, чтобы шведы оценили нас по достоинству, можно спокойно заключить мир и избежать в будущем затяжной войны, высасывающей казну.

— Фу, Костик, тебе никто не говорил, что ты у меня очень душный мальчик?

— Говорили, и не раз, кхе-кхе, — кашлянул я в кулак. — Ну да ладно о войне. Лучше скажи, как у вас с папой? Удалось уломать его на нового ребёнка? Когда я с ним в последний раз говорил, у него вообще настроения не было.

— Я ему сказала, что как освобожусь здесь, сразу приеду к нему, и выбора у него не будет.

— Думаешь, он не сбежит? Отпросится у Императора куда-нибудь в другое место, а на своё кого-то из наших попросит, — прикинул я.

— От меня? И сбежит? Ха-ха-ха! — мама разразилась смехом.

— А ну да, что-то я сглупил — от тебя еще никому не удавалось сбежать, — усмехнулся я. — Значит, всё-таки братик или сестренка у меня будет. Что ж, здорово — нашему роду пополнение не помешает.

— Я тоже так думаю. Обстановка накаляется, сынок. У Империи немало врагов, да и число монстров растёт. Кто знает, возможно, твой новый братик тоже пойдёт в Академию Мёртвых. Твой отец уже говорил мне — с ним связывались из канцелярии насчёт того, чтобы кого-то из наших туда отправить. Да и я ещё не так стара — хочется с кем-то повозиться, а то внуков от вас пока не дождёшься.

— Только моего племянника Гордея сюда не отправляйте, — попросил я. — Боюсь, наш декан ещё одного такого Царева не переживёт. Лучше в другой город его отправьте. От меня самого здесь уже стреляются все.

— Ой, больно много они понимают! Ты у меня мальчик сильный и отличник — они должны ценить тебя на вес золота. И если кому-то что-то не нравится, пошли их всех на три буквы! Понял? Или я это сама сделаю.

— Понял, мам, понял, — вздохнул я.

— Ну всё тогда, целую, сына. Выздоравливай, а я пойду хоть пару часов посплю — сутки уже не спала, — чмокнула она меня в трубку.

— Пока, мамуль, целую, — и я отключился.

Вот такие пироги... С одной стороны, всё хорошо — я снова при деньгах и стал сильнее. С другой — у меня есть Лола, а у неё враги. Ещё и на Империю многие огрызаются, да монстры плодятся как бешеные. Чутьё мне подсказывает — назревает нечто недоброе, и нужно быть готовым.

Всё… Абсолютно всё нужно использовать для быстрейшей прокачки. Время душит, не оставляя вариантов. Хотя, если я в Академии столкнусь с чем-то серьёзным, то на севере мне будет только легче с новым опытом. Что ж, стараюсь во всём искать плюсы, как ни крути.

Вскоре я выписался из лазарета. Медсестрички расстроились правда, что я их покидаю. Одна уж точно сильнее остальных — она перед выпиской знатно на мне поскакала ночью гораздо больше остальных, и долго мне спать не давала. Всё это из-за того, что кто-то пустил слух по Академии, что я зверь в постели. Против ли я такого слуха? Нет, ведь это правда. К тому же, у нас была взаимовыручка — сёстры хорошо за мной ухаживали, а я помогал им снимать стресс после тяжелых смен. Считаю, за помощь нужно платить добром.

Но не об этом сейчас... Меня напрягает, что я пропустил неделю учёбы. За это время одногруппники сдали пару экзаменов, тестирований и курсовые. Пришлось срочно закрывать долги, бегая с зачёткой по аудиториям и вылавливая преподавателей — та ещё задачка. Скоро каникулы, некоторые уже заканчивали вести дисциплины и собирались покинуть Академию.

Благо Ленка приносила мне лекции, и я в лазарете не просто валялся, а читал. Преподавателей же успел отыскать и всё сдать. На это ушло пять дней — никогда так быстро не работал над курсовыми. Мозг кипел не на шутку от напряжения. В какой-то момент даже показалось, что заработаю четвёрку вместо пятёрки.

Но я справился, ведь там было немало вопросов о монстрах, а в них я разбирался отлично. Только с классификациями возникали трудности. Множество видов монстров схожи между собой. И хотя я знал их особенности и слабости, названия классов и подвидов на латыни вызывали путаницу. Да и не совсем понимал я — нахрена мне эта классификация? Если я и так знаю строение твари и ее повадки, зачем учить, к какому подвиду она относится?

Впрочем, таков мир любой науки, да и не только науки — весь современный мир требует порядка и системы. Правовые, судебные структуры — всё должно быть строго упорядочено. Проехал в неположенном месте — штраф уже предусмотрен системой. Так и в науке без подразделов никак. Но это не отменяет того, что мне это претит. Для меня важнее конкретные знания. Возьмём юристов — не помнишь номер статьи — ерунда, главное знать её содержание. Это лично я так вижу! Раздражает меня в общем такой подход, когда неверно указал цифру, и всё, переписывай заново.

Понимаю, конечно, что систематизация, якобы придумана для упрощения ориентирования. Только со мной это не работает — я человек-хаос. Знания есть, а на систематизацию я болт забил, она мне ничего не даёт. Просто пустой набор букв, усложняющий жизнь, а не упрощающий. В моём деле это действительно лишнее.

Потому все дни сдачи задолженностей я был ворчливым отшельником — только и делал, что сидел над учебниками. А после всего этого, жутко захотелось отдохнуть, но не тут-то было. До выходных ещё дожить надо, а впереди маячила пара по малефиции — науке о проклятьях.

Там необходимо хорошо знать руны для работы с ритуалами. Руны я знал, но с самими ритуалами всегда были проблемы. Поэтому, на втором курсе, этот предмет я люблю меньше всего. Нужно как-то пережить занятие и не растерять очки. Препод вытягивает всю энергию — он проводит на нас эксперименты, демонстрируя науку в реальности.

Уходим мы оттуда всегда, как зомби. Потому, с кислой миной я, и Ленка, с такой же кислой миной, пошли на занятие, взявшись за руки, словно школьники. Этот препод... эх, лучше промолчу. Не спорю, он гений своего дела — умён, проницателен, даже опасен. Но в моих мечтах, как наверное, и у многих студентов, мне хочется поскорее выпуститься отсюда и вызвать его на дуэль, чтобы нос ему расквасить. Так что, да помогут нам Боги пережить это занятие...

Глава 5

Вячеслав Борисович, наш препод по малефиции, с виду — типичный мафиози из старых фильмов. Возраст неопределённый, лицо узкое, нос орлиный. Вечно в чёрном плаще и в шляпе, белой рубашке и с бордовым галстуком. А когда думает — грызёт зубочистку.

Мы же уже сидели в аудитории с паршивым настроением. Этот Борисович всех доводил до белого каления. Он якобы готовил нас к суровой реальности во время учебы, но после его занятий студенты неделями ходили проклятыми, если не могли снять на практических занятиях его проклятия. Препод нас часто разбивал на пары — одних проклинал, а других заставлял снимать эти проклятия. Или учил сопротивляться проклятиям до их наложения.

Но в любом случае все уходили в отчаянии с его пар, перессорившись друг с другом. Декан же был бессилен, ведь для факультета Мертвых такая практика считалась нормой. И никто не спорит, конечно — некоторые монстры, способные проклясть охотника, однако это большая редкость.

Так что нам преподают этот предмет по большей части совсем из-за другой причины… У Империи есть враги, а среди них есть сильные проклинатели — вот и весь ответ. Если начнется какая-нибудь крупная и затяжная война, всех студентов и охотников призовут на нее — это стандартная практика. И эта базовая дисциплина готовят нас к этому. Правда, война со шведами уже идёт, но пока локальная и одна моя мать чего там стоит!

Но сейчас не об этом… Препод уже вошёл в аудиторию, повесил плащ на плечики, снял шляпу и молча прошёл за трибуну. Даже не поприветствовал нас, лишь окинул всех цепким взглядом, словно выискивая жертву.

— Очина и Чумаков, выйдите вперед! — вызвал он моих одногруппников.

Опять нам кранты по очкам... Вызвал двух раздолбаев!

— Я сейчас наложу проклятье психического типа на Чумакова, а ты, Очина, должна будешь его снять, — сказал Вячеслав Борисович. — Готовы?

— А мне надо будет отражать заклинание? — поинтересовался Афанасий Чумаков.

— Если сможешь, — ухмыльнулся препод. — Готовься чертить руны своим даром.

Виконт Чумаков кивнул. Он маг элементного дыхания со световой спецификацией. Стрелял лучами из рта и ноздрей, как какой-то дракон с солнечной батареей вместо печени. Это такая мутация появляется у многих от брака между одаренным Света с одаренной Воздуха, но подобные маги-мутанты не слабаки — просто вся сила у них в лёгких, а не размазана по телу.

Афанасий активировал свой дар. Потом дунул на Борисовича световым потоком, чтобы задержать. И выдохнув жёлтые сферы, начал чертить защитные руны, но облажался в двух символах. Препод оскалился, как голодный волк на овечью ферму, и выстрелил в него проклятием.

Секунда — и Чумаков уже на коленях. А глаза его так сияют счастьем, будто выиграл в лотерею. Он подполз к ошарашенной Очиной и начал целовать ее руки, словно нашёл последний кусок хлеба в постапокалипсисе.

— Ярослава, свет очей моих! Ты прекрасна, как луна! Нет в мире девушки красивее! Я на всё ради тебя готов! — лепетал он. — Ради одной твоей улыбки готов убить себя! — по аудитории сразу расползлись тихие смешки.

— Вячеслав Борисович, вы что, приворот на него напустили? — лицо Ярославы скривилось. — Может, лучше Царева или Нужина мне в пару поставите? Они хотя бы красавчики, а этот... — она отвернулась с пренебрежением. — Не хочу, чтобы он за мной потом всю неделю бегал. Это же позорище!

— Если так не хочешь этого, то сними с него проклятие, — усмехнулся препод. — Всё в твоих руках, как говорится.

А Чумаков тем временем продолжал ползать перед ней на коленях, словно верный пёс.

Очина же была магичкой абсолютной тьмы. Создавала непроглядный мрак, в котором только она могла видеть. И при более развитом даре лишала бы противников всех чувств — зрения, слуха, обоняния, вкуса, осязания. Однако, в одиночку Ярославе будет непросто охотиться, но если освоит оружие — справится.

А пока презрительно глянув на Афанасия, Ярослава окутала его тьмой, чтобы отвязался. Потом отойдя, начала выводить руны тьмы в воздухе. Они работали как уравнения и без знания магической математики проклятие тоже сложно снять. Так что, не зря математику называют царицей всех наук. Магам приходится считать молниеносно, иначе — ты труп. Поэтому наверное, среди них много блестящих учёных.

Но для Очиной новости хуже некуда — Чумаков неделю будет преследовать ее со своими ухаживаниями. Ведь она и математика, как молоко и малосольные огурчики — совсем несовместимы, короче. Ярослава очень тупила над рунами в дробях, а некоторые вообще забыла. И преподаватель, ухмыльнувшись как палач перед казнью, объявил о провале. Так что, с группы нашей сняли сотню очков — как-будто у нас мало других проблем.

И Очина, застонав от недовольства, поцокала на каблуках к своему месту. А за ней, как собачонка за хозяйкой, с идиотски-влюбленным взглядом побежал Афанасий.

— Ярославушка, давай я твой рюкзак понесу! Могу и туфли тебе почистить! — сиял он от счастья. — Или хочешь, куплю тебе что угодно, моя королева!

Она фыркала и пренебрежительно отталкивала его, но тут вмешалась Ленка.

— Очина, не тупи, используй момент.

— О чём ты? — наморщив лоб и закинув в рот жвачку, кудрявая княгиня покосилась на неё.

— Афанасий готов на всё ради тебя, так эксплуатируй его всю неделю себе на пользу, — подмигнула Лиса.

— Ха, а ведь это идея, — вдруг хищно улыбнулась княгиня и обернулась к виконту. — Слушай, Чумаков, мне новая сумочка нужна. Купишь?

— Конечно куплю, моя богиня! Хоть сотню — для меня это будет в радость.

— А ещё кофе мне после пары возьми и мои книги тяжёлые в библиотеку отнеси, — Ярослава с довольным видом накручивала локон на палец, придумывая для виконта всё новые задания.

А я подумал, насколько женщины — коварные существа. И пусть мне никогда не нравился этот обнаглевший идиот Чумаков, сейчас мне стало его жаль — словно проснулась мужская солидарность. Ярослава вытянет из него кучу денег, будет использовать всю неделю как раба и, возможно, заставит вытворять что-то позорное на видео. Хотя до идеи, чтобы заснять это на видео, она, впрочем, вряд ли додумается сама — слишком глупа.

— Лиса, зачем ты ей подсказала? — я бросил взгляд на Ленку. — Вам женщинам нас, мужиков, совсем не жаль?

— Брось, Костик, Чумакову это пойдёт на пользу, — улыбнулась она. — Он вечно задирается, из-за него нам тоже очки снимают. К тому же, — понизила голос до шёпота, — я мщу не только ему, но и самой Очиной. Она дура, пусть получит сполна. Из-за неё мы лишились сотни очков.

— Погоди, а ей-то как мстишь? — нахмурился я, не понимая.

— Смотри — когда она вытянет из Афанасия деньги, а он придёт в себя — он взбесится. Пусть на род княгини он войной не пойдет из-за такой мелочи, но пожалуется в комитет, что она использовала его, когда он был в беспомощном состоянии. И Очиной впаяют огромный штраф, — пояснила Ленка.

— И очки за поведение вычтут заодно, — вздохнул я, хотя было уже поздно что-либо менять.

— Ой, об этом я как-то не подумала, — скривилась Лисичка.

— Слушай, а если б я оказался на его месте, ты бы так же меня использовала? — прищурился я.

— Что ты, Костик, конечно нет, — положила мне руку на плечо. — Зачем? Ты и без проклятий всё для меня делаешь. Я же как сыр в масле катаюсь, — захихикала она.

Я только глаза выпучил... Что тут скажешь — женщины... А Вячеслав Борисович тем временем продолжал вызывать студентов в центр аудитории, напуская на них проклятия. И вскоре очередь дошла до нас с Лисой — мы были в паре. Препод применил на Ленке физическое проклятие, лишив её зрения и слуха. Она не смогла защититься и заорала на всю аудиторию — ведь себя совсем не слышала.

— Костик, если не спасёшь меня, и я всю неделю так проведу — прибью тебя!

Она продолжала так паниковать и ворчать. Я же закатил глаза — её вопли мешали сосредоточиться. Подошёл, усадил на пол, закрыл рот рукой, но надолго не помогло. Она не поняла, что я требую тишины, пришлось попросить скотч и заклеить этой проблемной женщине рот. Ленка, правда, потом сотрясала воздух кулаком.

А я снова начал концентрироваться на рунах. Не имея особого дара, как у остальных, и умея лишь призывать големов, я чертил руны собственной кровью на полу, вливая в нее духовную силу. Уравнения я в принципе знал, но не идеально. Провозился короче немало, выводя руны. Но ничего не выходило, и препод решил помочь — всё-таки нас здесь учат. Некоторым он не помогал, когда не было смысла — они либо руны не знали, либо формулы и вычислительный процесс. У меня же случай другой — вроде всё сделал правильно.

— Царев, хочешь совет? — спросил Вячеслав Борисович, приблизившись ко мне.

— Да, конечно, — кивнул я. — По идее всё должно было сработать.

— Это не просто проверка, Царев. Я даю вам новые знания, — он хлопнул в ладоши, рассматривая мои руны на полу. — Тебе нужно воздействовать одновременно на слух и зрение одногруппницы. Цепочки рун должны быть двойными и располагаться параллельно. Активируй духовное зрение и проложи короткую энергетическую линию между вашими духовными сферами. Действуй, Константин! — он отступил назад.

Эта информация была для меня новой. Пришлось стереть все руны и перечертить их заново, дублируя параллельно друг другу. С расчетами я справился быстро, а вот с энергетической линией возникли трудности. Ленка, лишённая нескольких чувств, заняла оборонительную позицию. К её духовной сфере было сложно подобраться — срабатывала защита. Я пытался обойти барьеры несколько раз, отчего Лиса только сильнее напрягалась. В конце концов справился, хотя весь взмок от напряжения.

— Скажите что-нибудь! — проморгалась она и стала озираться по сторонам. — Я снова вижу и слышу? А-а-а! — завизжала Лиса, радостно подпрыгивая, когда я снял с неё скотч.

— Крепкая у тебя духовная сфера, — заметил я.

— Так это ты пытался пробиться?

— А кто же ещё? — хмыкнул я. — Мне надо было снять с тебя проклятие. Или думаешь, здесь есть другие враждебные практики?

— Всё произошло на автомате, — пожала она плечами. — Нас же учили никого не подпускать к сфере души.

Но я её не винил — у многих сработала бы такая защитная реакция.

— Что ж, Царев, ты отлично справился со снятием заклинания, — заговорил с предвкушением преподаватель. — Но снимет ли она его с тебя? Я использую такое, что сам ты не снимешь.

— Тогда я попытаюсь его отразить, — уверенно заявил я.

— Против меня, ты вряд ли выстоишь, — произнёс Борисович с пугающей беззаботностью и тут же перешёл в атаку.

Его проклятие вырвалось внезапно. В воздухе мелькнули руны, складываясь в смертоносный узор. И я едва успел выставить духовный щит, но толку тут было мало — препод проклинатель высшего порядка. Его магия прошивала мои барьеры как нож масло. Так что я попытался начертать кровавые руны на полу, дабы развалить его проклятие. И толку от этого мало… Пока я черчу одну руну, он швыряет десяток проклятий. В общем, в конце концов, самонадеянность меня и погубила — некоторых врагов в одиночку не одолеть.

Впрочем, это временная проблема. Големы-поглотители проклятий в будущем будут решать такие вопросы. Не зря мы собираем из них армию с разными способностями. А сейчас... я проиграл. Но странно — мои органы чувств работали идеально, а мысли были ясные. Только почему-то я смотрел на Ленку снизу вверх, а вокруг все ржали. Лиса же умилялась, глядя на меня. Что ж, видимо, смерть — не самое страшное проклятие.

— Кости-и-ик, какой же ты миленький! — завизжала она. — Я тебя сейчас всего затискаю, мой сладенький!

— Женщина, ты что несёшь? — говорить было непривычно, приходилось слишком широко открывать рот, будто что-то мешало.

Я провёл языком и почувствовал два длинных зуба. А Ленка казалась неестественно крупной для меня. Она тянула ко мне руки, и мне это не понравилось — я побежал от неё. Точнее, не побежал, а запрыгал на четвереньках, причём довольно быстро. И ещё меня охватило дикое желание съесть яблоко или грушу. А за землянику я бы сейчас вообще душу демону продал — честно. Мне зверски хотелось земляники!

И в ужасе от своих предположений, я запрыгнул на стол, где стояло небольшое зеркало. Твою мать! Я превратился в рыжего кролика с тупой мордочкой. Какая жесть!

— Ой, а можно его навсегда таким оставить?! — Ленка обратилась к преподу, сияя от счастья. — Я буду о нём заботиться!

— Я тебе, блин, оставлю! — заверещал я писклявым голоском и недовольно фыркнул. — Снимай, давай с меня проклятие! Немедленно!

— А где "пожалуйста"? — Лиса склонилась над столом и почесала меня за ухом.

— Ты сейчас издеваешься? — я посмотрел на неё недовольными чёрными глазками. — Я тебе помог, теперь твоя очередь — всё честно! Руны знаешь, формулы тоже.

— Ну чего ты такой серьёзный? — надула она губки. — Даже пошутить нельзя? — достав телефон, начала снимать меня. — Это я девчонкам покажу — им будет интересно.

— Удали немедленно! — я нервно задёргал усами.

— Ути-пути, какой злой кролик, — игриво произнесла Ленка и ткнула пальцем мне в нос.

— Зря шутишь, — проворчал я. — Никакого тебе секса, и не буду брать тебя, сама знаешь куда.

— Секс с кроликом? Я не зоофилка, Царев, — усмехнулась Лиса.

А я потерял терпение, ловко подскочил и выбил задними лапами телефон из её рук. Тот рухнул на пол и разбился.

— Костя, блин! Он же дорогой! — прогундосила хитрюга.

— Знаю, это же я его тебе покупал, — ухмыльнулся я по-кроличьи.

— Тогда купишь новый, — обиделась она.

— После того, как снимешь проклятие, — парировал я.

— Ладно-ладно, идём, пушистик. Сейчас всё сделаю, — она взяла меня на руки, прижала к груди и начала гладить по спине.

Не спорю, приятно, когда тебя гладят, но меня мучила жажда и жутко хотелось морковки, груши и земляники. Настоящая пытка! Скорее бы всё закончилось.

Лена поставила меня на пол и принялась чертить синим огнем руны в воздухе. Пока что всё делала правильно, как и полагается отличнице. Уравнения записала верно и начала искать неизвестное. Но решила она его неверно, и у меня язык чесался подсказать, однако нельзя было.

Но к счастью, она быстро исправилась и разобралась всё таки с уравнением. Однако, ничего не изменилось — я по-прежнему оставался кроликом. Какого хрена?

— Вячеслав Борисович, может, тоже дадите ей подсказку? — взмолился я и от нервов начал умывать мордочку лапками. Не знаю, как это работает, но я не мог остановиться. — Она ведь в верном направлении идёт, ошибок нет.

— Да, Волхонская показала себя с хорошей стороны, — кивнул он. — Но мои советы — это скорее новые знания для вас, — сомкнул он руки за спиной. — Елена, вам стоит лучше сконцентрироваться и представить Царева в его прежнем образе, детально. Держа этот образ в голове, запишите параболические формулы из рун — две справа, символизирующие вершины его состояния до перевоплощения, и две слева, символизирующие состояние после. Проще говоря, X и Y. Но рунами, разумеется. И между ними нужно провести энергетически верную параболу.

Когда же он это сказал, я увидел панику в глазах Ленки. Задача была не для новичков — малейший промах, и всё насмарку. Ей нужно было держать в голове мой образ и при этом чертить энергетическую параболу, а это высший пилотаж даже для опытных магов. Потому я немного занервничал, ведь сомневаюсь, что сам бы справился на ее месте с первого раза. А времени в обрез — пара не резиновая.

А Ленка уже тревожно взгянула на меня и начала чертить руны. Потом наступила гробовая тишина — она пыталась провести параболу. И через минуту зал взорвался хохотом. Борисович же отвернулся, будто увидел что-то непристойное. А сама Лиса выпучила глаза и пискнула.

Что за хрень она сотворила? Смотрю — я всё ещё кролик, только уже чёрный, с накачанными лапами и здоровенным мужским достоинством между задних лап. Какого ху… Значит, таким она меня видит?! Прекрасно, теперь я — кролик-мачо из порно-анимации какой-то.

— Вячеслав Борисович, исправьте это немедленно! — закричал я. — Как я буду учиться в таком состоянии целую неделю? Мне нельзя!

— Прости, Царев, но не могу — правила для всех одинаковы. Оставляю как есть, чтобы всем был нагляден пример важности моего предмета. Чем больше трудностей испытаете сейчас — тем легче будет в будущем.

— Но я же не виноват! Это она не справилась, — во мне закипела ярость. — Я свою часть отработал безупречно.

— Ты получаешь сто очков, а Волхонская минус сто, — развёл он руками. — Но ты бы прикрылся что ли, — кашлянул этот изверг в кулак.

Сука, я ему когда-нибудь точно рожу набью. Вроде учит хорошо, но почему я должен терпеть такой позор?

— Чем, блин, прикрыться? — взвыл я в бешенстве. — У меня же лапки!

А студенты начали падать со стульев от хохота и я зыркнул на них

— Всех, кто смеётся, запомнил. Потом пеняйте на себя! — зловеще процедил я.

— Ой, смотрите, нам угрожает кролик с большим хером! — Корсиков тыкал в меня пальцем.

— Тебя первым пришибу на дуэли! — лязгнул я зубами.

— Да ладно, Царев, ты чего — шутка же, — он мгновенно заткнулся. — Не хочу я с тобой на дуэль, — ну ещё бы.

Делать же было нечего — нужно срочно обратиться за помощью к тому, кто действительно поможет. А таким человеком сейчас мог быть только декан. Его бы не назначили на эту должность, не владей он профессионально всеми дисциплинами. Денис Владимирович разбирается во всей магии, и хоть он не всемогущ, но мой прежний облик точно сумеет вернуть. И я знаю, как на него надавить.

И плевать мне было, что пара не закончилась. Я поскакал из аудитории — а скакать было чертовски тяжело. "Прибор" оказался настолько внушительным, что приходилось делать передышки. Еще, к тому же, при каждом прыжке я больно ударялся им об пол — невыносимое унижение.

А студенты в коридорах смотрели на меня с нескрываемым удивлением. Они не знали, кто я такой — я ни с кем не говорил — но прекрасно понимали, откуда я возвращаюсь в таком виде. И некоторые откровенно потешались, другие смотрели с сочувствием — их ведь тоже могла ждать подобная участь на занятиях Борисовича.

В общем, кое-как допрыгав до учебного отдела, я привлёк внимание гнома-секретаря. Но он меня не унюхал, а услышал стук моего "прибора" по полу.

— Цалев? — спросил он совершенно серьезно. Ему было не привыкать к таким зрелищам в нашей Академии, да и не юный он студентик, чтобы хихикать над каждым подобным случаем. — Я чую твою ялость! Куда наплавляешься?

— К декану! И лучше не вставай на моём пути! — я оскалился от злости.

— И не собилался, — поёжился гном. — Твоя палка между лап лазмером больше меня всего.

Он даже спустился со стульчика и помог мне открыть дверь в кабинет декана.

— Спасибо, — бросил я.

Запрыгнув в кабинет, я с трудом вскарабкался сначала на стул, а потом на стол к декану. Тот как раз пил кофе с пончиками. При виде меня его лицо осталось невозмутимым — за годы работы здесь он и не такое повидал. К тому же, он прекрасно знал о методах обучения Вячеслава Борисовича и, разумеется, одобрял их. По его мнению, мы должны были познать на собственной шкуре всю суть проклятий, чтобы потом эффективно бороться с ними. Да и все магические Академии Империи нацелены не только на образование по специальности, но и на подготовку студентов к войнам.

— Денис Владимирович, вы должны снять с меня проклятие, — выпалил я, отдышавшись.

И он отодвинул пончики и, прожевав, сказал.

— Да, Царев, аппетит ты мне как рукой отбил.

Но едва он это произнёс, я заметил на столе вазу с фруктами. Среди них были груши, и меня словно накрыло волной безумия. Сочные, ароматные — я набросился на них без всякого разрешения и стал пожирать одну за другой. Опустошил всю вазу за считанные минуты, и мне даже стало плохо от переедания. Я повалился на спину, а на пузо мне давил мой огромный болт. Декан же терпеливо ждал, пока я закончу обжорство, а потом спросил.

— С какой стати мне снимать проклятие? На следующем занятии через неделю Вячеслав Борисович всё сам снимет, — голос его звучал невозмутимо. — Ты же знаешь, для чего это делается. Все как-то ходят с этими проклятиями и ничего. Или ты у нас особенный?

— А учиться мне как? — вздохнул я.

— Как все — будешь прыгать на пары, слушать лекции, а потом ходить на сдачи, когда вернёшься в привычный облик. Это показательная дисциплина. Иначе из вас не сделать будущих воинов для Империи. Вы должны быть готовы ко всему, — отчеканил декан.

— Да? — в моем голосе прорезался сарказм. — А Лолу я в кроличьем виде как защищать должен? Мне нужен человеческий облик, чтобы потреблять нормальное количество пищи и поддерживать прежние силы. Да и на охоту мне, всю неделю не ходить? Я обязан заботиться о княгине и помогать ей прокачиваться. Такая пауза никому на руку не сыграет.

Декан задумался, сложив руки над столом. А спустя пару минут он погладил седую бороду и тяжело вздохнул.

— Если я сниму проклятие, у остальных возникнут вопросы. Студенты решат, что ты мой любимчик. А это далеко не так! У меня нет любимчиков, Царев, — отрезал он.

— Я в любом случае сниму это проклятие на этой неделе и найму опытного мага за деньги, — парировал я. — К вам же, обратился лишь, чтобы сделать это быстрее. А на недовольство остальных мне плевать. Им никто не запрещает обращаться к магам по найму. Да и вы сами будете виноваты, если кто-то нападёт на княгиню, а я буду кроликом. Неужели хотите потерять такую перспективную студентку?

— Перспективную, говоришь? — усмехнулся Владимирович. — Она же лабораторию взорвала.

— И что? Я за это заплатил, никто не пострадал, — я не собирался сдаваться. — Она только на первом курсе, не знает многих нюансов зельеварения и алхимии. К тому же, поступила она почти в конце учебного года. И вы сами говорили, что Лола из древнего мощного рода и умна. Из неё выйдет достойная студентка, приносящая очки, и охотница. Клан боевых мёртвых волков — большая польза для Империи и статус для Академии, где она училась.

Но судя по лицу декана, тот не собирался помогать и оставался принципиален. Тогда я надавил на другое.

— Вы что, позволите мне прыгать по Академии в таком виде и смущать незамужних первокурсниц-аристократок? Тогда на вас посыплются жалобы от их родителей! Мой прибор, между прочим, совсем не кроличий!

— Так давай я тебе, при помощи одного заклинания, вовсе его уберу, — усмехнулся декан, а у меня от этой фразы, даже пасть широко раскрылась. — Может, тогда ты перестанешь соблазнять наших преподавательниц, и они получше смогут сосредоточиться на работе.

— Я никого не соблазняю! — вспыхнул я. — Разве я виноват, что они благоволят к отличникам и что природа наградила меня внешностью и силой? Сами вешаются на меня! И вообще, Денис Владимирович, извините, конечно, но если вы что-то сделаете с моим половым органом, я объявлю вашему роду войну! — парировал я с железной решимостью.

— Аха-ха-ха, — декан откинулся на спинку кресла, заливаясь смехом. — Плохой из тебя однако, дипломат, Царев. Но ладно уж, так и быть, помогу, — и он принялся чертить руны.

Уф... Слава богу! В теле кролика меня уже одолевало неуемное желание размножаться, да ещё постоянно тянуло чесать задней лапой ухо. Знал бы я раньше, что ждёт меня в Академии Мёртвых, сто раз подумал бы, прежде чем поступать сюда. Раньше эта Академия казалась мне мечтой, а теперь — сплошная нервотрепка. Впрочем, путь к цели никогда не бывает лёгким. Главное — пережить всё это дерьмо, а потом забыть как страшный сон...

Глава 6

Декан справился со снятием проклятия быстро, но вот только незадача — я оказался перед ним в чём мать родила. И при возвращении в человеческий облик, случайно смёл все документы и книги с его стола. Лежу, значит, голый на столе, и в этот самый момент в кабинет со стуком входит завуч. Он увидев всю эту картину, молча раскрыл рот и тут же исчез, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Чёрт! — оцепенев крикнул я, прикрывая достоинство, спрыгнул со стола, а декан залился хохотом.

— Сорви штору с окна и прикройся, Царев, — велел он, наконец успокоившись.

Я подскочил к окну и обмотался шторой, словно гусеница в кокон. Как назло, в моем пространственном хранилище не оказалось запасного костюма. И лишь кольцо осталось у меня на пальце — оно, основано на магии и сосредоточении энергии, потому даже при подобных трансформациях всегда остается с хозяином.

— Чего застыл, Константин? — окликнул меня декан. — Иди переодевайся и дуй на учёбу.

— Да, конечно, спасибо, Денис Владимирович, — кивнул я.

— Стоять! А деньги? — бросил он мне вслед.

— Деньги? — обернулся я, не понимая.

— Ну да, — всплеснул декан морщинистыми руками. — Ты же собирался, какому-то магу по найму оплатить услуги за снятие проклятия. А я, чем хуже справился?

— Без проблем, какая сумма вас устроит? — я уже потянулся к кольцу за деньгами.

— Аха-ха, — Денис Владимирович расплылся в улыбке. — Я пошутил, Царев! Неужели ты думаешь, что я стану брать деньги у студентов? Эх вы, юные аристократы, вам вбили в голову, что всё покупается и продаётся, но ведь это совсем не так. Вы иногда не замечаете, как сами становитесь похожими на тех, с кем когда-то планировали бороться.

— К чему это всё?

— Эх, — вздохнул декан, — когда станешь постарше и поумнее, сам всё поймёшь.

— Я бы с вами, возможно, пофилософствовал на этот счёт, обсуждая добро и зло, но мне надо на учёбу, — я двинулся к выходу и прикрыл за собой дверь.

В приёмной на кресле сидел завуч, теперь с совершенно невозмутимым видом.

— Николай Дмитриевич, здравствуйте, — поприветствовал я его. — А я вот, только что, благодаря Денису Владимировичу из кролика обратно в человека превратился. Ох уж эти пары у Вячеслава Борисовича! Хорошо, хоть вы нас потом на своих занятиях убивать не будете, чтобы мы познали смерть на собственном опыте, — пошутил я.

— Почему бы и нет, — абсолютно серьёзно ответил завуч. — Спасибо за идею, Царев.

Услышав это, я часто заморгал... Надеюсь, мне послышалось, но вряд ли. От его слов у меня даже ком в горле встал.

— Николай Дмитриевич, я же пошутил!

— А я — нет, — поднялся он с кресла и, ухмыльнувшись, направился в кабинет декана.

— Борис Сергеевич, — как только завуч скрылся за дверью, я перевёл взгляд на секретаря, — он ведь не серьёзно?

— Ох, Цалев, кто тебя только за язык тянул, — вздохнул гном. — Вы, студенты, вечно так — сначала ляпнете что-то, а потом только думаете. Я не почуял от него никакого веселья, так что, готовьтесь на его парах к экспелиментам. И надеюсь, он вас восклесит, хотя Николай Дмитриевич — мастер своего дела, думаю, всё будет под контролем.

— Так он же не бог, чтобы всех воскрешать, — поёжился я, ощущая холодок на спине. — Это работает только со свежими трупами, да и то, лишь со слабыми и не одарёнными.

— Тогда, какого челта ты ерунду всякую спрашиваешь? — хмыкнул секретарь, не отрывая взгляда от бумаг. — Не станет завуч вас убивать, ей-богу! Иди лучше учись и не мешай мне лаботать. У меня ещё гора документов, куда печати нужно поставить.

Как же уже задолбала эта Академия, если честно, а ведь это всего лишь второй год обучения… Некоторые преподы — как ведьмы из тех двух печально известных академий Империи, куда попадаешь и сразу хочешь свалить оттуда. Ведьмы — это, кстати, особый сорт Одарённых. Они как стихийники, но с тягой к тьме и потусторонним тварям. И с демонами общаются словно с родными.

Раньше Орден Света и прочие маги резали их тысячами, потому что ведьмы слишком любили власть. Но когда в наш мир полезли монстры и чужеземные колдуны, пришлось объединиться. Конечно ведьм проредили знатно, отсюда и дефицит их академий. Каждая ведьма считает себя центром вселенной. Характер у них не сахар, можно сказать, дерьмо в чистом виде. Мне уже приходилось сталкиваться с ними на первом курсе на Олимпиаде. Есть там и ведуны-мужики, но видимо их мало.

И теперь, что я вижу, что в нашей Академии многие такие же, с ними хрен договоришься. Раньше мне было плевать, конечно, одно было желание — просто учиться спокойно. Но здесь так не работает — проблема одного становится головной болью всех. Табель с очками, групповой рейтинг и куча всякой прочей хрени. Но ладно, хватит об этом — учеба не ждет, быстро переоделся и побежал на пару. Ну а Ленка, увидев меня, расплылась в улыбке.

— О, Костик, ты снова человек! Как это произошло? Кто тебе помог?

— Декан, — ответил я, доставая тетрадь с ручкой.

— Прости, что я не справилась, но я правда пыталась, — начала оправдываться она.

— Я тебя не виню, — произнес я медленно, — но ты ведь смеялась громче всех, — легонько ущипнул её за нос.

— Ай! Царев! С тебя, между прочим, новый телефон!

— Закажи его себе сама, потом скинешь мне код, и я оплачу, — ответил быстро я и записал с доски тему лекции.

— Хорошо, — она легко коснулась губами моей щеки. — Хотя я ведь пошутила — могу и сама телефон купить на свои трофейные.

— Я сказал, что оплачу, — мой взгляд встретился с её. — Свои деньги лучше копи на будущее — они тебе пригодятся. Охота требует вложений — оружие, экипировка, боевые зелья...

— Хорошо — буду копить на первоначальный взнос для своей гильдии, — Лиса улыбнулась, погружаясь в мечты.

— До гильдии тебе, как до Китая пешком, — усмехнулся я. — Сначала придётся, как всем, работать на дядю, чтобы получить разрешение в канцелярии. Ты же знаешь правила — владелец гильдии должен быть превосходным охотником, иначе лицензию не выдадут.

— Ой, опять нравоучения, — Ленка закатила глаза.

— Когда закончишь Академию, ещё спасибо скажешь за мои советы, — заметил я, и мы погрузились в конспекты.

Так дни текли один за другим — учёба, охота, тренировки. В индивидуальных занятиях уже появился значительный прогресс. Я укрепил связь с Сосулькой через руну и теперь мог не только покрываться льдом, но и использовать морозное дыхание, понижающее температуру, метать ледяные снаряды. Да и сам голем вырос ещё на пару сантиметров, стал крепче.

Связь также усилилась и с Кислинкой, с ним тоже удалось создать связующую усиливающую руну. Он подрос, а ещё поумнел даже немного. А я научился выплевывать больше кислоты, ее едкий слой теперь обволакивал мою кожу. Само собой, любому, кто до нее дотронется, мало не покажется.

В общем прокачка шла хорошим темпом и это радовало и добавляло уверенности, но я ещё больше обрадовался, когда в выходной позвонил Стасян.

— Здорово, брат, как жизнь? — голос его звучал по-настоящему весело.

— Здорово! — я отложил учебник по истории и потянулся в кровати. — Да нормально — валяюсь, читаю вот, в своё удовольствие, а не эти учебники для зубрежки. У тебя как? Бизнес процветает? Скоро всё Екб тараканами заплодишь?

— Почти угадал, — рассмеялся он. — Я, собственно, потому и звоню. Пригоняй ко мне сегодня вечером на банкет — адрес скину. Я купил новый ангар для петушиных боев, разворачиваю бизнес на полную.

— Мои поздравления! — я невольно улыбнулся. — Не против, если с девчонками приеду? Их тоже надо выгулять — от учебы крыша едет, да и одну проблемную, ты знаешь, без присмотра оставлять не хочу.

— Какие проблемы, приезжайте, конечно. Только не опаздывайте — салют пропустите и мини-карнавал. Я туда немало бабла вбухал. Ты же знаешь, как на моей родине праздники любят!

— Насчет опозданий пока ничего сказать не могу — мне надо девушкам наряды купить, а это, сам понимаешь, дело не быстрое. Им еще краситься и укладку делать, ну, как всегда. Но у меня есть палочка-выручалочка — моя сестра Соня знает отличное место с женской одеждой, где работают настоящие профи по подбору нарядов. Думаю, благодаря им, мы управимся быстро.

— Ты что, целый гарем себе завел? — рассмеялся друг. — Сколько их уже у тебя?

— Какой, к чёрту, гарем?! — вздохнул я тяжело, словно нёс на плечах невидимую ношу.

— А разве не так? Девчонки на тебя вешаются, будто им при виде тебя крышу сносит. Как тебе это удаётся?

— Подожди, чему ты удивляешься? — мои брови взметнулись вверх, как два вопросительных знака. — Я красив внешне, силен, богат, умён и происхожу из древнего мощного рода. Девушки таких любят, разве нет? Другое дело, если бы я был слабаком, бедным и уродливым, да ещё без капли знаний. Но я вечно кого-то спасаю от проблем — вот они и крутятся вокруг меня, как мотыльки вокруг лампочки.

— И они что, все сразу лезут к тебе в постель только из-за этого? — в голосе Стаса прозвучало неприкрытое удивление.

— Почему все? — я выдохнул, словно выпуская пар из перегретого котла. — У меня сейчас только Ленка, Саша и Даша. А я, между прочим, помогаю им становиться сильнее, решаю их проблемы и забочусь о них. Они сами на меня первыми вешаться стали, потому что у них есть вкус, — усмехнулся я. — Ну, и с некоторыми преподавательницами иногда встречаюсь, но я не виноват, что им нравятся отличники со спортивным телосложением, способные всю ночь напролёт заниматься сексом.

— Так-так-так, а с княгиней, значит, ещё не кувыркался?

— Я не настолько чокнулся, чтобы с княгиней кувыркаться, — ухмыльнулся я. — Она моя подопечная. Мне надо её уму-разуму учить, а не это самое...

— Надо же, какой ты ответственный, — заметил Стасян с кислым сарказмом в голосе.

— А то! И не просто ответственный, а продуманный. Думаю, между прочим, о будущем Империи — ей совсем не нужно терять такого охотника, как я. Ведь только переспишь с княгиней, как сразу жениться придётся, а это уж, увольте!

— Ладно, магнето-феминале, всё равно не опаздывай сильно, ведь на банкете будет плов! Много плова, но его точно быстро разберут и съедят, — шантажировал он меня, зная мою слабость.

— А какой плов? Таджикский? Если да, то его должны сами таджики готовить, иначе я этот плов есть не буду, — я ответил уверенно и упрямо. — Только они могут приготовить его идеально по своему рецепту.

— Нет, узбекский плов. И я специально повара-узбека нанял ради того, чтобы он плов приготовил. Вообще-то я мясо не ем, но мясных блюд будет много, ведь гости все разные.

— Узбекский? О, тоже крутяк! — я от радости подпрыгнул в кровати, словно меня подбросила невидимая пружина. — А ты паспорт у него проверял? Он точно узбек?

— Да проверял я, блин! Знаю же, какой ты придирчивый к плову, — тяжело вздохнул друг. — Он самый настоящий узбек! Приедешь — сам сможешь с ним поговорить, только предупреждаю — по-русски он изъясняется слабо.

— Тогда я точно выезжаю!

— То есть, если бы не традиционный плов, ты бы к другу на праздник не явился? — возмутился Стас.

— С чего ты взял? Я же сказал, что приеду. Просто узбекский плов — это веский аргумент прибыть пораньше, — усмехнулся я. — И ты бы, лучше отложил нам с девчонками казанов десять. Иначе я буду в ярости, если мне не достанется.

— И что тогда? Разнесешь мой новый ангар, как Халк из старых фильмов?

— Кто знает, — зловеще процедил я. — Во мне лучше не будить зверя. Просто дай плов — и никто не пострадает.

— Псих! — только и ответил Стас и отключился.

Я же мигом бросился собирать девчонок — все они сейчас были где-то на тренировках в спортивных секциях. И притащив их в свою комнату, я принялся стремительно облачаться в смокинг.

— Костя, в чём дело? — развела руками Лола. — Я только разминку успела начать.

— У вас пятнадцать минут, чтобы принять душ, а потом сесть ко мне в машину, — протараторил я. — Поедем в магазин женской одежды сначала, а затем в салон, где вам сделают макияж и причёски. Кутить сегодня, одним словом, будем — отдых ведь всем необходим.

— И в честь чего все эти церемонии? — поморщилась Даша.

— У Стаса сегодня вечером банкет по случаю покупки нового ангара и расширения бизнеса. А ещё там будут подавать настоящий узбекский плов.

Как только я это произнёс, Ленка пулей скинула с себя одежду и, обнажённая, помчалась в мой душ. Следом за ней ринулась Даша. Саша с Лолой переглянулись и тут же принялись тоже толкаться друг с другом.

— Вообще-то я думал, вы к себе в душ пойдёте! — крикнул я им.

Но девушкам, кажется, на мои слова было плевать. Толкаясь, они тоже втиснулись в мою ванную, и теперь там все четверо, как-то умудрялись мыться вместе. И, судя по доносившемся оттуда крикам, места им катастрофически не хватало.

— Отодвинь свои большие сиськи от меня, корова! — шипела Ленка.

— Ай, вы можете не толкаться? Мне шампунь в глаз попал! — рыкнула Лола.

— Ты кого коровой назвала? — заверещала Стрельникова.

— Отойдите, чёрт возьми! Я не могу дотянуться до геля для душа! — кричала Саша.

Но благо, долго они в душе не задержались и уже спустя минут пятнадцать, замотавшись в полотенца и халаты, разбежались по комнатам одеваться. А Лола, само собой, переодевалась в нашей комнате за ширмой. И если остальные девчонки довольно быстро собрались и уже отправились на улицу, чтобы подождать меня там на лавочке, то вот Лола… Я уже стал нервно постукивать ногой по полу, поглядывая на часы. Стрелка неумолимо подбиралась все ближе к началу банкета, а княгиня все еще копошилась, суша волосы. Стас, конечно, поймет наше опоздание, но вот его плов... Этот легендарный плов не будет ждать никого.

— Лола! — крикнул я в сторону ванной комнаты. — Ты там заклинание омоложения изобретаешь, или что? Мы уже на двадцать минут опаздываем!

— Костя, дорогой, — протянула она своим аристократическим голосом, — моя прабабушка всегда говорила — "Лучше прийти красивой и опоздать, чем прийти вовремя, но выглядеть как упырь после трехдневной голодовки".

— Вообще-то, у Стаса будет плов! Понимаешь? П-Л-О-В!

И дверь ванной наконец открылась, и оттуда выплыла Лола, вся в облаке парфюма.

— Ой, да ладно тебе, — она махнула рукой. — Стас явно для тебя что-то припрячет.

— Ты его плохо знаешь, — хмыкнул я. — Он специально не будет ничего для меня оставлять, к тому же, если я сильно опоздаю.

— Между прочим, — с этими словами, Лола, открыв шкаф, стала подбирать себе одежду для поездки в магазин. — Друзья не должны так поступать!

— Сомневаюсь, что тебе что-то известно о дружбе, — честно сказал ей. — Где же были твои друзья, когда тебя сначала похитили, а потом хотели убить парочку раз? Они тебе даже не звонили, чтобы узнать как ты.

— Я сама особо не заводила себе друзей, — невозмутимо ответила княгиня, подбирая костюмные брюки. — Тяжело кому-то из них верить, когда ты самая богатая наследница в Якутии.

А я в этот момент только и думал о том, что она странная — зачем так долго выбирать одежду, если потом, в любом случае, надо будет переодеваться в новое платье. Так мы точно опоздаем к самому интересному. А я ничего пропускать не хотел, ведь индийцы и правда умеют закатывать шикарные праздники — это у них, словно в крови.

В прошлый раз я как-то тоже опоздал к нему на званный фуршет и пропустил крутую вечеринку. Там запускались грандиозные фейерверки, все осыпались разноцветными красками, в небо запустили кучу бумажных фонариков. А самое главное — подавали вкусные овощные блюда, хоть я и люблю мясо, но эти блюда были бесподобны. И еще, конечно же, живительный масала-чай. Но мне было грустно не из-за того, что я опоздал именно на это, а ещё на групповые танцы в разноцветных одеяниях. А то, что кто-то умудрился украсть слона. Да-да, именно слона живого сперли, которого Стас нанимал для того, чтобы с ним все фотографировались на память. И до сих пор непонятно, кто и как украл слона, прямо из- под носа у всех. Потому-то, я так люблю праздники, которые устраивает друг, и всегда на широкую ногу. Как ни крути, почему -то, там всегда что-то странное происходит.

Ну, да что уж вспоминать все это! У меня только и крутилось в голове, как бы сейчас не облажаться и не опоздать, поэтому я снова настойчиво поторопил княгиню.

— Лола, клянусь всеми могилами предков, если ты сейчас же не выберешь брюки, я тебя к выходу прямо в таком виде потащу!

— Нет уж, спасибо, — фыркнула она. И Лола, наконец, выбрала брюки, все расшитые серебряными черепами.

— Как думаешь, это не слишком? — спросила она, прикладывая их к себе.

— Для того, чтобы сесть в машину и доехать до магазина — пойдет. И что это за стиль такой, с черепами? Ты что, уже вовсю вкусила жизнь Мертвой Академии? — я поднял бровь и усмехнулся.

— Еще одна такая усмешка и я тогда вообще никуда не поеду, — в мой адрес тут же прилетела угроза.

— Да ладно тебе — ты даже в мешке из-под картошки, выглядела бы, как королева бала. Чертовы твои аристократические гены.

Лола же сразу зарумянилась от комплимента, кивнула и начала одеваться.

— Кстати, — сказала она, натягивая брюки, — ты подготовил свой доклад по "Этике общения с недавно умершими душами"? Ленка про него говорила, что там у вас с этим все серьезно. Профессор Мясников пообещал отправить всех неподготовленных на подработку в морг, чтобы возиться там все лето с трупами монстров.

Я похолодел… Черт, доклад! Совсем забыл про него из-за этого банкета.

— Эм... конечно, — соврал я. — Почти закончил. Осталось только... ну... написать его.

— Я так и думала, — Лола рассмеялась. — Тоже мне наставник! Еще меня отчитывает! Но не переживай, Ленка сказала, что уже сделала два варианта, но тебе придется отработать у нее в комнате ночную смену. Видишь, как она тебя использует.

— Ничего ты не понимаешь, Лола — Лисичка, она настоящий друг. Сразу по двум фронтам мне поможет, — я облегченно выдохнул.

— Ясно все с вами любовнички, — княгиня натягивала водолазку и при этом самое забавное, если сначала она была за ширмой, то уже давно отодвинула ее ногой. Вот же негодница! — Кстати, Кость, а ты слышал последнюю нашумевшую новость в Академии? Дмитрию выделили на кухню зомби-слуг взамен людей, так как зомби дешевле и на больничный не ходят. Но у них есть минус — они постоянно теряют конечности в самых неподходящих местах. Представляешь, прихожу как-то с Дашей в столовую, а там в супе плавает чей-то палец! Так что, я там больше есть не стану.

Тоже мне, блин, аристократические проблемы! Какая же брезгливая эта княгиня, однако! А я вот, может и граф, но рядом с мертвечиной есть мне нормально. Я как-то был в гостях у одного охотника из гильдии — познакомился с ним в баре на первом курсе, когда учился. У него скелет-лакей дома прислуживал, а у скелета был артрит — он постоянно, что-то проливал мимо. А однажды, и вовсе, у него зуб отвалился и упал мне прямо в чай. Но аппетит у меня от этого совсем не пропал, просто кружку свою поменял, да и всё.

— Ой, да куда ты денешься — будешь есть, как миленькая, ведь это же единичный случай, что Дмитрий за ними не уследил, — я снова посмотрел на часы, — ты готова или нет уже? Или мне начать проводить спиритический сеанс, чтобы связаться с духом плова и попрощаться с ним?

Лола закатила глаза и надела туфли на высоком каблуке.

— Всё, я готова. И перестань так драматизировать. Плов никуда не денется.

— Ну-ну, конечно…

Мы наконец вышли из комнаты. В коридоре общежития, как обычно, творился хаос — кто-то заставлял летать чемодан над головами первокурсников, парочка призраков играла в догонялки, а из комнаты напротив, доносились звуки неудачного заклинания и запах паленых волос.

— Кстати, — сказала Лола, пока мы спускались по лестнице, — ты слышал, что профессор Любимов собирается жениться?

— Серьезно? А ты с каких пор, такой сплетницей стала? Втерлась уже в здешнюю жизнь, я смотрю, хорошо, — я удивленно посмотрел на нее. — И на ком же?

— Сказал тот, кому самому стало интересно, — хмыкнула она и добавила. — На своей бывшей жене он женится.

— Любит, значит, на одни грабли дважды наступать, ну удачи ему — порадуемся за них, — пожал я плечами. — Но одного понять не могу — тебе-то откуда про это все известно?

— Даша с Сашей рассказали. А еще они сказали, что его бывшая, когда-то здесь работала бухгалтером и характер у нее не очень, так что, да — удачи профессору. Говорят, его бывшая на корпоративах так зажигала, что всегда приходилось вызывать пожарных или скорую. И ходят слухи, что у нее что-то было с нашим деканом, поэтому профессор с ней развелся в первый раз.

— Понятно. Не Академия, а одни бразильские страсти.

Мы вышли из общежития, и позвав девчонок, щелкающих фисташки на лавочке, направились к парковке. И едва я уселся в тачку, сразу набрал номер сестры.

— Алло, мелкий, у тебя что-то серьезное стряслось? — спросила она меня сходу, не утруждая себя приветствием.

— Привет, Сонь, вовсе нет.

— А какого чёрта ты тогда звонишь мне, от дел отвлекаешь? Я же сказала, что можно мне звонить, только в случае крайней необходимости, — вот такая у меня не слишком общительная сестра. Впрочем, под этой колючей оболочкой скрывается доброе сердце. Хотя, с первого взгляда, в это трудно поверить...

— От каких дел, — хмыкнул я. — Снова угрожаешь каким-нибудь мужикам, чтобы они с тобой переспали?

— А я смотрю, Костик, ты давно в бубен от старшей сестры не получал, раз такой дерзкий стал?

— Ты ж моя злюка, — улыбнулся я. — Но я ведь, и правда тебе не просто так позвонил — мне нужна помощь. Я сейчас на банкет к Стасу со своими подругами собираюсь, и мне их нужно быстро и со вкусом принарядить. Хотел спросить про магазин одежды, где ты сама как-то одевалась и где работают профессионалы. Можешь адрес подсказать?

— С подругами? Аха-ха-ха! — расхохоталась сестра. — Лучше прямо скажи, что с любовницами. И тебе, считай, повезло, Костик, я как раз в Екатеринбурге по делам — заехала к нашему знакомому шаману, чтобы припасы пополнить.

— В Екб? Мама, конечно, говорила, что ты проездом на Урале, но я не знал, что ты сюда заглянуть решила. И почему я, тогда не слышу в новостях ни о каких взрывах и разрушениях? — усмехнулся я.

— Ну так ещё не вечер, — ответила она беззаботно.

— Ясно всё с тобой, — обычно там, где Соня — там всегда кто-то умирает. — А в чём мне тогда повезло?

— Так я в моде сама прекрасно разбираюсь, переодену твоих подружек быстро и со вкусом. Адрес магазина сейчас скину и сама приеду туда. Но только мне нужно что-то взамен.

— Понял — у меня есть парочка ценных ингредиентов с охоты, и инструкцию по ним тоже тебе вышлю. Сможешь из них сделать уникальные боевые зелья, — сказал я ей.

— Этого мало, — медленно протянула Соня. — Шестьсот тысяч мне ещё скинь на всякие мелкие нужды.

— А у тебя, блядь, что ли своих денег нет? Мне тогда легче на эти деньги самому одеть в магазине девчонок! Там всё-таки есть работники — они помогут.

— Деньги-то у меня есть, да вот только я со своими личными деньгами расставаться не люблю — я же не дура, — усмехнулась хитрожопая. — Я и так недавно у шамана сильно потратилась. Да и к тому же ты ошибаешься — работники магазина, если будут подбирать им наряды, сдерут с тебя ещё больше.

— Ладно, чёрт с тобой, вымогательница, получишь ты своё!

— Ой да ладно — вам ли, мужикам, не привыкать за женщин платить, ха-ха-ха! Только деньги, чтобы прямо сейчас перевел, — настояла она.

— А я ведь, тебе уже говорил, что если когда-нибудь ты выйдешь замуж, то твой муж будет самым несчастным на земле?

— Не будет, — парировала сестра. — Иначе я ему сразу шею сверну. У него не будет права быть несчастным, когда с ним такая богиня. Он должен будет благодарить судьбу, что я вообще его выберу.

— Ну да, сестрёнка, ты будешь самой настоящей создательницей семейного уюта, тепла и благополучия, — съязвил я.

— Само собой! Ну давай, мелкий, адрес сейчас сброшу, — и она отключилась.

А я держа руль, старался сосредоточиться на дороге — было большое скопление машин, но теперь разговор девушек на заднем сидении, периодически отвлекал мое внимание.

— Я вчера на занятии по магической медитации, случайно превратилась в зефир. А потом прыгала по кабинету, пытаясь вернуть себе человеческий облик. Все из-за того, что сделала ошибку в концентрации и произошел временный сбой. Так боялась навсегда остаться зефиркой — вы бы знали, девчонки! — Саша хихикнула, закидывая ногу на ногу.

— Да ладно, это ещё что! Я на днях призвала одного мелкого волка, а он оказался с розовой шерстью. Профессор удивился, не меньше меня, но зато у одногруппниц отбоя от волка не было — все хотели с ним сфоткаться. А я – не дура и брала с них за это деньги. Это меня, так Костик научил, что из всего надо извлекать выгоду, — рассказывала Лола.

— Розовый волк? Серьёзно? А я думала, что только у меня проблемы с цветовой гаммой. Мой синий огонь вчера, почему-то, стал фиолетовым и стал пахнуть лавандой, — Лена цокнула языком. — Кость, ты не знаешь, случайно, с чем это связано?

— Вы о сражениях мало думаете и серьезности в вас нет, — наморщил я лоб. — Слишком много своей девичьей фигни обсуждаете, а еще вы очень расслабились — вот ваше состояние и отражается на цвете дара.

Но мне никто из них ничего не ответил, правда, я был уверен, что мне показали язык и втихаря обозвали душным. Хотя, ладно, пофиг — цвет дара особой роли не играет на силе.

— Ой, девочки, а мне вчера сказали, что моя тёмная материя похожа на желе! ЖЕЛЕ! Вы представляете? Я создаю мощную темную субстанцию, а она, видите ли, похожа на десерт! — возмутилась затем Даша.

— Ну, по крайней мере, твоя тёмная материя не пытается съесть твою домашку, как мои волки, — Лола тихо вздохнула.

— Вот-вот, — затараторила Саша. — И, кстати, в десертах, на секундочку, нет ничего плохого! Считай это таким комплиментом.

— Да-да, конечно! — расхохоталась Ленка. — Нам всем понятно, чего ты у нас эдакая защитница сладкого! Мы ведь, все уже слышали, как на днях ты превратилась в торт на занятиях, чтобы тебя не вызвали к доске. А препод чуть не откусил от неё кусок.

— Это не смешно! — Саша прикрикнула на них.

Я же зевнул, послушав их перепалку и врубил радио на полную громкость, чтобы больше не слушать. Ох, вечер обещал быть интересным, как и всегда, в компании этих трещоток…