Восхождение. Ледяная сталь

Пролог

Мечебор был гостем Пути Ратиборца почти три месяца.

Сборище отсталых дикарей, позабывших почти всё о священных искусствах. Поразительно, до чего они были невежественны.

Но они впустили его в лабиринт.

Он шагал по выложенному вязью плиточному полу, мимо бесконечных рядов полированных деревянных шкафов. Когда-то здесь хранились пожитки младших исследователей и работников, но каждый шкаф был пуст.

Не потому что жители Святоборья разграбили это место; шаг сюда убил бы Янтарного так же верно, как солнце встаёт на востоке. Священные инструменты, наполнявшие этот зал, были уничтожены временем и «проклятием» этой долины.

Проклятием, которое и привело его сюда.

Он тяжело дышал на ходу. Не только ярь его иссякла до жалкой серебряной струйки, но даже плоть, пропитанную душевным огнём, вытянуло до дна. Запас душевного огня полностью иссяк, а сила воли была настолько слаба, что он почти не мог применить свою власть Воплощения.

Он не задыхался уже много лет.

Грудь вздымалась, пот катился по лицу, но он смаковал это новое ощущение. Оно напоминало о том, какой была его жизнь, когда он рвался к силе Воплощения. Какой сейчас была Ерина.

Порой он тосковал по этому чувству. По восторгу бегства от волков и знанию, что стоит тебе замешкаться на секунду — и они разорвут тебя на куски.

Десятилетиями волки бежали от него.

Его дух был настолько истощён, что он не ощутил опасность, пока враждебные техники почти не настигли его.

Он развернулся, принимая бой, его клинок из ледяной стали был уже обнажён и звенел, как колокол.

Два скелетных духа из серо-белой яри голода вытянулись из пола. Они разинули неестественно широкие пасти, а глазницы их светились тусклым огнём.

Это были не настоящие духи, а техники, выпущенные единственным обитателем этой тюрьмы.

Мечевая аура полоснула двух упырей, слабая, как когти котёнка. Ярь, составлявшая их тела, задрожала, будто он провёл палкой сквозь туман, но они не рассеялись.

Глаз Мечебора дёрнулся.

Техники Владыки не идеальны против духовных противников, но пригодность мало что значила перед лицом подавляющей силы. Он должен был рассеять этих двоих движением мизинца на ноге.

Он порадовался, что Ерина этого не видит. Она потеряла бы всякую веру в него как в учителя.

Техники голода теперь полностью выкарабкались на поверхность. Тощие, прозрачные фигуры из серо-белой яри с длинными конечностями и костлявыми руками, свисавшими до самых плиток. Их челюсти свисали до рёбер, и от них исходило такое ощущение неисчерпаемой, опустошающей нужды, что Мечебора самого охватывал голод.

С этим он сталкивался много раз, исследуя этот лабиринт.

Техники двигались быстро… по меркам Святоборья. Старейшина Пути Ратиборца, каким-то образом проникший в лабиринт, был бы сражён прежде, чем ощутил опасность.

Мечебор взмахнул мечом и одним плавным движением вернул его в ножны. Мелькнула техника Духа клинка, и серебряный полумесяц рассек оба скелета.

Ярь разорвала духовных сущностей надвое там, где аура не справилась, и они мгновенно рассыпались в восходящие пылинки эссенции. Его Дух клинка был жалко слаб после времени, проведённого в лабиринте, — возможно, даже слабее, чем у Ерины.

Он простёр духовное восприятие, хотя делать это здесь было всё равно что проталкиваться сквозь густую грязь.

На подходе были новые техники.

Он прибавил шагу, бегом пустившись по залу. Давно ли он чувствовал физическую тяжесть от простого бега?

Воплощениям стоило бы отдыхать здесь. Это напоминало бы им, каково быть смертными.

К тому времени, как он достиг дверного проёма, дюжина упыриных техник неслась по коридору за ним. Без особой причины он обернулся и помахал им рукой.

— На полтакта медленноваты, — сказал он им.

Он не знал, наблюдает ли за ним Предвечный, но если да, тот заслужил немного насмешки за то, что заставил его пройти через это.

Усилием воли он открыл дверь.

Или попытался.

Огромная каменная плита, с вырезанными изображениями четырёх Владык Нави, не сдвинулась. Он недостаточно сосредоточился, мысли не собирались воедино, так что не мог призвать свою власть.

Пот быстрее побежал по его лицу, и он надавил на дверь обеими руками, заостряя разум в точку.

Умереть в таком месте было бы слишком унизительно.

— Откройся, — приказал Воплощение Пути тысячи клинков, и дверь повиновалась.

Она распахнулась на бесшумных петлях, и он, опираясь на пустоту, вывалился наружу. Дрожащими руками захлопнул тяжёлую дверь за собой.

Несколько пальцев яри голода подобрались так близко, что их раздавило исписанной дверью.

Мечебор сделал вдох, привалившись спиной к резьбе. Все мысли об отдыхе в Святоборье исчезли. Это было слишком близко. Разрази и похорони тех, кто построил этот лабиринт.

Теперь он был истощён сильнее, чем вообще возможно для него, и ему всё ещё предстояло иметь дело с кучкой Янтарных.

Двое Янтарных Пути Ратиборца выглянули на него из входа в похожее на мавзолей сооружение, которое они называли Пристанищем прародителя. Увидев, что дверь закрыта, они поспешили внутрь, чтобы услужить ему.

Мечебор предупредил их в самом начале не приближаться к нему, когда он открывает дверь, чтобы их не сразила ярь голода внутри. Сами они открыть дверь не могли, так что им приходилось верить ему на слово — но они доверяли. Пока что.

Он почти с нетерпением ждал дня, когда они его проверят, потому что сказал им чистую правду.

Из внутреннего кармана верхнего одеяния он вытащил свой значок. Местные нервничали, когда видели его без него.

Значок висел на ленте теневого шёлка, как большинство тех, что носили в Святоборье. Его значок был покрыт белым металлом точь-в-точь цвета его клинка, хотя кайма и символ меча в центре оставались бронзовыми.

Ледяная сталь была слишком дорога, чтобы делать из неё целый значок, но она также была символом истинного Воплощения.

Пока жители Святоборья уважали эти древние традиции, он тоже будет.

Двое старейшин — седовласая женщина со значком-скипетром Янтарного и мужчина со значком-молотом и изувеченной рукой — приветствовали его, прижав кулаки друг к другу, когда добрались до него.

— Сожалею, что ваша вылазка на этот раз оказалась не более плодотворной, почтенный Воплощение, — сказал старейшина Агей.

Мечебору было трудно скрывать презрение к этим нерадивым детям. Они понятия не имели, что такое Воплощение, — лишь несколько смутных историй, передававшихся из поколения в поколение. Они считали его Золотым и поклонялись ему за это.

Он оторвался от двери и выпрямил спину, контролируя дыхание. Он всё ещё владел своим телом и не желал показывать Пути Ратиборца ни малейшей потери контроля.

— Боюсь, у меня пустые руки, — сказал Мечебор.

В Долине были и другие входы в лабиринт, и некоторые из них были безопасны для Янтарных. По крайней мере, внешние комнаты.

Поэтому все, кто здесь жил, знали, что внутри можно найти ценные сокровища. Ему пришлось пообещать Пути Ратиборца долю от всего, что он добудет, в обмен на доступ.

Так что, разумеется, всё найденное в лабиринте он прятал в своём личном пространстве Пустоты.

Агей и второй старейшина смотрели на него так, будто подозревали, что он запихивает конструкты за пазуху, но даже теперь уважали его силу. Он показал им лишь мельчайший проблеск своих способностей, и этого хватило, чтобы они обращались с ним как с воином, спустившимся с небес.

Его жалость к ним равнялась его презрению. Не будь этого, а также того, что ему было лень стирать собственную одежду и готовить себе еду, он давно наказал бы их за попытку его отравить.

Словно по сигналу, женщина извлекла из одежд запечатанную глиняную бутылочку.

— Прошу прощения, почтенный гость, но мы использовали наши скудные навыки, чтобы приготовить для вас восстанавливающий эликсир. Прошу, отведайте его сами и поделитесь с нами хоть малой толикой своей мудрости.

Молча Мечебор взял у неё бутылочку. Он не помнил её имени. Откровенно говоря, он намеренно забыл имена всех старейшин Пути Ратиборца. Агей застрял в памяти только из-за изувеченной руки.

Ах да, ещё он помнил Белояра — старика, запертого в теле мальчика. Это был странный случай, который Мечебор не отказался бы изучить подробнее, не приедь он в Святоборье с более важной целью.

Переведя взгляд с глаз одного старейшины на другого, он залпом выпил «лекарство». Он не отводил от них глаз, пока не закончил, швырнул бутылочку обратно и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Как глоток прохладной родниковой воды, — сказал он. — Благодарю.

Старейшина Агей переступил с ноги на ногу, а его напарница изо всех сил старалась не отводить взгляд, но оба поблагодарили его и попросили указаний по очистке новой версии эликсира. Он велел добавить мяту.

Эликсир был отравлен.

Они подсовывали ему яд почти с первого дня его пребывания здесь. По большей части сонные снадобья, но были и такие, что должны были подавлять его дух, другие — парализовать, третьи — вмешиваться в его память, и ещё с полдюжины прочих.

Они всегда были хитро смешаны, вынужден был признать он. Почти неразличимы на вкус или для духовного чувства, в сочетании с его лекарствами или едой.

Каждый раз они следили за его реакцией. Поначалу могли бы сослаться на ошибку. «О нет, мы добавили слишком много Корня проворного шипа». Но когда он не говорил ни слова, они становились смелее.

Они знали, что у него есть сокровища, и чем дольше он оставался с ними, тем лучше понимали, что делиться он не собирается. Если из лабиринта он не выносит ничего, они знали, что его меч ценен, и знали, что он носит с собой травы, семена и эликсиры, которых они никогда не видели.

Они хотели его обобрать, но шутка была на них.

Ничто из приготовленного здесь не могло всерьёз повлиять на тело, трижды рождённое в душевном огне. Если бы небеса им улыбнулись и одно из их снадобий сработало, у него при себе не было ключа Пустоты. Как Воплощение, искусный в манипуляциях пространством, он хранил всё, кроме меча, в тайнике, открытом лишь его воле.

Усыпи они его и обшарь одежды, могли бы забрать меч, но никогда не смогли бы пробудить его силу. И реалистично говоря, они не могли причинить ему вреда, сколь бы ослаблен он ни был.

Лишь одно существо в пределах тысячи миль было способно стать его противником — Владыка Нави.

Двое Янтарных некоторое время льстили ему, ведя его сквозь снега, окружавшие Пристанище прародителя, обратно в Путь Ратиборца. Была глубокая ночь, так что яркое кольцо светлой яри, сгущённое вокруг их горы, сияло, как бледное солнце, а их дождекаменные здания блестели, будто влажные.

Вновь его жалость росла, уравновешивая раздражение из-за яда.

Они считали это жалкое скопление каменных хижин путём священных искусств.

Как бы они отреагировали, покажи он им своё воспоминание о Пути Замёрзшего Клинка?

Такие люди не заслуживали его презрения. Он напоминал себе об этом в десятитысячный раз. Они просто… невежественны. Изолированы. Когда он и Ерина уедут, местные проживут свои короткие жизни в относительном довольстве.

Их состояние было не их виной, но трудно оставаться великодушным, когда они то и дело пытаются тебя обокрасть.

Дом, который Путь Ратиборца предоставил ему, стоял близко к Пристанищу прародителя, и по крайней мере места они не пожалели. Это было широкое трёхэтажное строение из дождевого камня с собственной сетью конструктов для регулирования света и воды. Подвал укрепили в приличный тренировочный зал, хотя, разумеется, годился он только для Ерины.

Старейшины проводили его до порога, и женщина прочистила горло.

— Для нас была честь служить вам сегодня, Воплощение Мечей.

Это был не совсем его титул, но Мечебору никогда не было дела до титулов.

— Если бы мы могли учиться у вас завтра утром, это было бы нашей удачей.

Он подавил стон. С каждым разом, выходя из лабиринта, он восстанавливался всё дольше. Завтра ему хотелось только спать.

Но он должен был показать силу.

Он кивнул им один раз.

— Ни секундой позже рассвета, — сказал он. — Не опаздывайте.

Всего несколько часов. Этого должно хватить, чтобы они думали, будто он не заботится об отдыхе. Он всегда мог отоспаться потом.

Агей выглядел успокоенным и снова поклонился ему.

— Благодарю, почтенный Воплощение.

Мечебор жестом отпустил их и открыл входную дверь.

Прежде чем шагнуть внутрь, он повёл двумя пальцами вниз по проёму.

Техника Ковальства Ерины — незримый клинок, который она оставила висеть в дверной раме, — рассыпалась, как наполовину растаявший лёд от его прикосновения.

Скрытый Меч не был главной частью его Пути, но был бесценен для практики Ковальства и мечевого резонанса. Она запустила свою тренировку Ковальства.

Хотя было редкостью, как звёзды в полдень, чтобы она запускала хоть что-нибудь. Просто она не видела смысла в технике Ковальства, что он понимал. Пока он мог это отпустить.

Войдя и спустившись в подвал, он застал Ерину спаррингующей с тренировочным манекеном, который он для неё оставил.

Она сверкала взглядом из-под прямых волос, держа меч обеими руками. Она ждала с полной неподвижностью, позволяя кукле сделать первый ход.

Её противник был целиком из мёртвой материи и выглядел как сшитый вместе Сколоток из серебра, серого, чёрного и ржаво-красного. Мечебор не считал себя особым Ковалём Душ, так что собрать манекен из скудных Сколотков мечевой, земляной или силовой яри, какие можно было найти в Долине, стало для него головной болью.

Вязь, вырезанная на его теле из отвердевшей яри, не давала манекену двигаться, кроме как при активации, и тогда — лишь по тем немногим узорам, которые он позволил. Хотя его конечности ощущались как выжатые досуха тряпки, Мечебор скрестил руки и стал смотреть.

Несколько вздохов спустя манекен двинулся.

Он вытащил тренировочный меч у бока и ударил по Ерине, которая отбила его клинком, сиявшим техникой Текущего клинка. Они обменялись несколькими движениями, оба излучая духовное давление Янтарных.

К её движениям у него не было претензий. Она явно освоила эти базовые формы, и её контроль над ярью вырос скачкообразно. Ещё не так давно её техники дестабилизировались в ту же секунду, что и её душевное состояние, но Текущий клинок был у неё твёрд, как луна.

Он всё же уловил нетерпение. Один удар был чуть слишком твёрдым, один шаг — чуть слишком жадным. Ей не нравилось сидеть взаперти в подвале.

С тех пор как они пришли в Путь Ратиборца, он позволял ей общаться с местными только при себе и лишь под завесой Железного. Он думал вскоре ослабить это ограничение.

Во-первых, духовное восприятие здешних Янтарных было жалким. Он едва мог назвать их Янтарными. Они никогда не смогли бы увидеть сквозь её завесу, так что она могла легко скрываться.

Что важнее, хотя он поначалу ожидал, что старейшины попытаются добраться до него через Ерину, никто этого не делал. Ни один ничего не предпринял.

Они знали, что его ученица здесь, в доме, и что он иногда выводит её сражаться со Сколотками или тренироваться против Железных, но не проявляли к ней никакого интереса. Они не спросили даже её имени. Это было странно.

За последние недели он пришёл к выводу, что всё сводилось к их странному, искажённому взгляду на честь. Никто из них не хотел, чтобы Мечебор подумал, будто они интересуются низкой ученицей по какой-либо причине, потому что это… понизило бы их уровень в его глазах, что ли?

Он не понимал этого, но приехал сюда не ради изучения культуры. Если Янтарные считали Ерину ниже себя, тем лучше. Никто не раскроет причину их присутствия здесь, и Ерина будет в большей безопасности.

Не то чтобы кто-то из этих недоучек-Янтарных мог коснуться тени Ерины. Каждый порез на её коже и краях одежд — от её собственного Пути тысячи клинков; единственные угрозы для Ерины в Святоборье содержались в её собственном теле.

При этой мысли он сосредоточил восприятие на её незваном госте.

Багряная тень была связана в верёвку и обмотана вокруг её талии, как пояс, образуя широкий бант за спиной. Обычно она должна была шевелиться, беспокоиться, пытаться соблазнить её опереться на свою силу или выждать брешь в её контроле, чтобы насытиться кровяной эссенцией.

Сейчас он почти ничего от неё не чувствовал. Она спала, чтобы беречь силы, удерживаемая тем же проклятием, что и остальная Долина. Пока Ерина остаётся здесь, паразит, спящий в её душе, не будет её беспокоить.

По этой причине это было самое безопасное место в мире для Ерины.

Движения манекена-конструкта на секунду сбились, когда воли различных частей его Сколотков столкнулись, и Ерина воспользовалась этим.

Два движения — и она отделила его голову от шеи, а одну руку от плеча.

Серебряные искры брызнули в воздух, как кровь, и вложенная вязь в центре манекена зарегистрировала урон как поражение. Конструкт отключился, сворачиваясь в себя, как умирающий паук, сохраняя энергию, чтобы Мечебору не пришлось тратить столько усилий на его восстановление потом.

Ерина сияла, как лампа. Она повернулась к нему, сияя, но пытаясь это скрыть.

— Самая чистая победа на сегодня, — сказала она, оставаясь небрежной. — Гладко, как по маслу. — Она рассеяла Текущий клинок и вложила оружие обратно в ножны.

Мечебор лениво похлопал.

— Слава и почет тебе.

Он гордился тем, как далеко она зашла, но цветистые похвалы были не в его духе. И всё же Ерина выпрямилась так, будто он вручил ей корону. Она смахнула большим пальцем струйку крови, бежавшую по щеке.

— Сдаётся мне, теперь я могу гулять сама по себе.

Он хотел было отмахнуться, как раньше, но осёкся и обдумал идею. Каким был бы правильный урок?

Она ничего не знала о природе Святоборья, о её истории или о годах исследований, которые он провёл, чтобы найти сюда дорогу.

Она уж точно не знала, зачем они на самом деле приехали.

«Проклятие» Святоборья не было проклятием вовсе. Это было, пожалуй, крупнейшее и сложнейшее письменное построение, когда-либо созданное человечеством, — протянувшееся на сотни миль и погребённое глубоко в земле.

Это построение создавало поле подавления, ослаблявшее всё, что пересекало его границы. Поначалу он считал, что это мера безопасности, чтобы держать Властителей снаружи.

Теперь он всё больше убеждался, что оно в первую очередь предназначено держать единственного обитателя лабиринта в состоянии голода.

Отца Владык Нави.

Предвечного.

Он прибыл сюда, чтобы найти лекарство для Ерины… но не просто лекарство. Он хотел способ отделить Багряную тень от неё без малейшего духовного ущерба.

Это было на порядок сложнее, чем просто удалить её, но он не мог рисковать ущербом для своей ученицы.

Это было место рождения Кровавого огнекрыла, и он заполнил своё пространство Пустоты древними исследовательскими записями и экспериментальными материалами, так что был уверен, что приближается к ответу.

Он всё больше убеждался, что справится. Существовал способ вытащить Багряную тень из неё, не отхватив куска её души. Ему нужны были всего несколько недель. С полем подавления, действующим на её паразита, у них было полно времени.

Однако он не мог вечно держать её в банке. Задуши он её рост — и весь смысл этого проекта рухнет.

— Ты меня поймала, — наконец сказал он. — Твои цепи сняты.

Она оскалилась в свирепой ухмылке.

— Спалишь мне ухо, если я скрещу клинки с каким-нибудь Янтарным?

— Ладно, тогда не все твои цепи.

Её лицо вытянулось.

— Держи свою Железную завесу покрепче и восприятие при себе. Не говори им ничего, кроме своего имени. И не ешь ничего, что они тебе дадут.

Она мгновенно стала подозрительной.

— Учитель, они пытались тебя отравить?

— Не просто пытались, — сказал он, похлопав себя по животу.

Костяшки Ерины побелели на рукояти меча.

— Эй, полегче, сдержи коней. Я выгляжу дрожащим?

Она оглядела его сверху донизу, и хватка её сжалась крепче. Брови сошлись, и его дух слегка дрогнул, когда она провела по нему восприятием.

— Ты выглядишь так, будто тебя протащили десять миль по каменистой дороге, — ответила она.

Он махнул рукой в воздухе.

— Плохой вопрос. Это моя собственная тренировка, не они.

Она всё ещё не выглядела убеждённой, так что он вздохнул и полез в верхнее одеяние.

Он извлёк золотой значок, который заказал. Как и его собственный, этот был вырезан с эмблемой меча.

Традиция носить значки была древней, её значение менялось со временем и культурой. Возможно, это было единственное место в мире, где её всё ещё уважали, хотя смысл они понимали совершенно превратно.

Ерина шагнула было вперёд, увидев значок, будто готовая его взять, но он отвёл руку назад.

— Держи глаза на своём Пути, — мягко сказал он. — Ты почти у цели.

Им придётся уехать из Святоборья, чтобы найти Сколоток меча, достойный её. Он мог подтолкнуть её к Золотому ученику своими собственными чешуйками, но это упустило бы ценную возможность поучиться на опыте другого мастера меча.

Не говоря уже о том, что отделить её от Багряной тени становилось бы всё труднее и труднее по мере её продвижения. Пока она остаётся Янтарной, он был уверен, что сможет найти ответ.

— Ещё несколько недель, — пообещал он, и она расслабилась.

— Продержусь, — пробормотала она.

— Хорошая работа. — Он взъерошил ей волосы, что она стерпела. Затем он преувеличенно зевнул.

На середине зевка он осознал, что он не так уж и преувеличен. Он был измотан сильнее, чем думал.

— Пойду культивировать ауру снов до рассвета. Тебе тоже стоит отдохнуть.

Она рассеянно кивнула, но смотрела на тренировочный манекен, будто надеясь, что тот оживёт сам.

Он починит его утром. Пока же он оставил её без дела, кроме сна, — а это часто был единственный способ заставить её отдохнуть.

Самому Мечебору сегодня поощрение не требовалось. Он почувствовал, каких усилий стоит подъём по лестнице.

Добравшись до кровати, он не стал утруждать себя снимать одежды. Он рухнул грудой.

Он отдохнёт, поест и пару дней изучит исследования, вынесенные из лабиринта, пока не восстановится достаточно, чтобы снова называться Воплощением. Затем — обратно под землю.

Сон нашёл его за секунды.

Казалось, прошло лишь несколько секунд, когда его разбудила жгучая боль по всему телу.

Он закричал и вскочил, слепо хлеща силой.

Несмотря на подавление Святоборья, его ярь должна была разорвать всё в комнате. Без проклятия Долины одна такая паническая вспышка могла бы угрожать всему Пути Ратиборца.

И лишь потому, что дух и воля его были вытянуты ярью голода до дна, нападавшие выжили.

Полдюжины Янтарных отшатнулись, с кровью на кинжалах. Местные напали на него. Горстка Янтарных его ударила. Успешно.

Как?

Свет Кольца Туман-горы просачивался сквозь запертые ставни, и между этим и его отточенным духовным чувством он сложил ясную картину происходящего. Их клинки блестели точками яркого серебра, как звёзды, и ощущались как осколки хаоса.

Полусеребряные клинки.

Такие нарушали чью угодно ярь, что объясняло жгучую боль в теле и духе, а полусеребро было здесь на удивление распространено. Обычно они не пробили бы его кожу. Он не учёл всех последствий того, что сила вытекает из его тела Старшего воеводы; слишком давно любая мирская атака не представляла угрозы.

Но… они его ударили.

Хотя он истекал кровью и был окружён врагами, он всё ещё задавался вопросом, может ли это быть реальностью. Это было как если бы кучка кроликов взяла копья в зубы и бросилась на него.

Это было унизительно.

Клинки были обмакнуты в яд, который темнил их края и источал в воздух ауру отравы, но об этом не стоило даже думать. Он никогда не замечал здешних слабых ядов.

А полусеребряные ножи всё ещё собирали мечевую ауру.

Мечебор выбросил руку, и хотя в руках у него не было клинка, он активировал Путь тысячи клинков.

Каждое режущее оружие в комнате взорвалось серебряным светом.

Янтарный, державший его клинок из ледяной стали — оружие, подаренное Милиссой перед их расставанием, — мгновенно разлетелся кровавыми кусками и упал грудой внутренностей.

Мечебор поймал закованный в ножны клинок прежде, чем тот коснулся земли.

Все остальные выжили.

Этого хватило, чтобы понять, в каком он плохом состоянии, даже если не считать боли в шее, груди, плече, бёдрах и животе. Его каналы яри теперь были повреждены от того, что он вложил столько усилий в Путь тысячи клинков, пока полусеребро всё ещё влияло на его дух, а большинство Янтарных осталось живо.

Когда он переживёт это, он обрушится на Путь Ратиборца, как кулак Властителя.

Он вытащил меч, как ребёнок, впервые берущий оружие отца. Неуклюже, он пошатнулся вперёд, вгоняя клинок в щит Кованой золотой яри.

Щит разлетелся, и человек Пути Ратиборца отлетел назад, оставив вмятину в дереве и штукатурке стены.

Хотя он был слабее, чем когда-либо считал возможным, Стальнорождённое тело Мечебора всё ещё работало. Если у него хватало сил махнуть рукой, хватало и чтобы швырнуть Янтарного из комнаты.

Но раненый Янтарный всё ещё дышал. Хотя он, без сомнения, получил ужасные внутренние травмы, его выживание стало ещё одним ударом по гордости Мечебора.

Кровь заливала глаза, и он сосредоточился на исцелении тела, пока сражался с остальными пятью.

Они не могли использовать техники Удара, не попадая друг в друга, а их техники Владыки и Ковальства были настолько неуклюжи, что он всегда мог их нарушить, прежде чем они полностью сформируются. Оставался рукопашный бой.

Каждый жалкий взмах его меча сбивал Янтарного с ног.

Один старейшина Пути Ратиборца врезался в потолок. Другой разнёс кровать. Третий вылетел сквозь запертое окно, впуская поток света. Но все они были защищены железом, пластинами золотостали или исписанными устройствами, которые сохраняли им жизнь.

Мечебор не мог собрать мысли достаточно, чтобы совершить хотя бы одно усилие воли. Его тело и дух разваливались, и только его необычайная конституция Старшего воеводы удерживала его на ногах.

Подкрепление хлынуло снизу. Железные. Они швыряли в него Железных.

Когда он перебьёт всех в здании, ему будет противно от самого себя.

Новый голос крикнул снизу, вспышка яри Пути тысячи клинков сбила Железных на лестнице, и впервые с момента пробуждения он почувствовал настоящий страх.

Ерина была здесь.

Двое Янтарных обернулись вниз, начиная свои техники, и страх Мечебора обратился в ярость. Он принял Усиленный удар в спину — противники почти сразу отказались от клинков, так что это был просто кулак, — чтобы броситься на тех Янтарных, угрожавших Ерине.

Он повалил их вниз по лестнице.

Янтарные, может, и пытались его убить, но неизбежно потерпели бы неудачу. Он был Старшим воеводой. Ерина всё ещё была на их уровне.

Он выставил бы её против любого из них один на один, но это была отнюдь не дуэль.

Приземлившись с грудой тел на первом этаже, он поднял взгляд и встретил глаза Ерины. В них он увидел тот же страх за него, что и он за неё. Они были широко раскрыты, лицо бледное.

Ему нужно было увести бой отсюда.

Он крикнул и заставил себя подняться, выжимая ярь из израненных каналов… и полоснул Духом клинка по Ерине.

Она блокировала, конечно. Техника была слабее той, что она произвела бы сама.

Но она отбросила её назад, в подвал.

Мечебор заковылял из дома, выбрасывая восприятие за спину, чтобы убедиться, что оставшиеся старейшины последуют за ним. И точно, только Железные остались позади.

Хотя со всех сторон к нему подходили новые Янтарные.

Каждый его хромой прыжок на одной ноге покрывал многие ярды и оставлял за ним кровавый след на снегу. Единственными Янтарными, что поспевали за ним, были те, кто носил щиты на значках: лучшие в своей технике Усиления.

Мечебор защищался фехтованием и превосходящим Стальным телом, а также тем, что его враги не могли использовать настоящее оружие. Все они вооружились самодельными дубинками.

Он получил несколько ушибов, но ничего серьёзного. Ничего, что не зажило бы к утру.

Ему нужно было добраться до Пристанища прародителя.

Когда он попытался открыть своё пространство Пустоты, уже само усилие сосредоточиться заставило голову запульсировать, и он не мог сфокусироваться достаточно, чтобы дотянуться сквозь Путь. Остальное его оружие, эликсиры, конструкты, пилюли — всё было запечатано от него.

Он стал слишком самоуверенным. Урок здесь был таков: никогда не показывать уязвимость, никогда не полагаться на других, относиться ко всем незнакомцам как к врагам.

Очевидно, он позволил себе размякнуть.

В будущем, после того как он сравняет Путь Ратиборца с землёй, он не забудет.

Ему лишь нужно было убедиться, что Ерина выживет, чтобы запомнить этот урок тоже.

Он ковылял вверх по горе, отбиваясь от атак, пока свет восходящего солнца не разлился над Пристанищем прародителя. Пристанище было одним из древнейших сооружений Святоборья — глыбистый исполин, нависающий на титанических колоннах.

Стоит ему попасть внутрь — и он откроет дверь в лабиринт.

Ярь голода выплеснется наружу, пожирая всех присутствующих. Янтарные не справятся с этой силой, и ему оставалось надеяться, что он переживёт ослабленные техники Предвечного.

Когда толпа поредеет, он закроет дверь снова и подождёт, пока не восстановит силу воли, а затем достанет эликсир, чтобы исцелить остальное.

Утром остальные в Пути Ратиборца узнают, что делает его Воплощением.

Добравшись до лестницы, он снова бросил восприятие за спину, чтобы увидеть, кто сумел за ним последовать.

На этот раз не только Усилители.

Ерина догнала.

Она вырвалась из деревьев с криком, её изодранные одежды трепетали на ветру, и она послала тысячу незримых клинков, полоснувших по ближайшему старейшине её Путью тысячи клинков.

Лучше бы она использовала технику Удара, так как мужчина не нёс оружия. Он получил несколько поверхностных порезов, но, казалось, удивился, что она вообще его ранила. Янтарный развернулся, готовя собственную технику.

Мечебор был окружён полукругом других Янтарных — все либо били его дубинками, либо готовили свои техники, — но всё его внимание было сосредоточено на Ерине.

Когда он пробьётся и поднимется по лестнице, она последует за ним.

— Уходи! — закричал он, но она, конечно, не послушала.

Её выражение затвердело, и она взяла меч двумя руками.

Это была решимость, целеустремлённость, сосредоточенность, из-за которых она в первую очередь выделилась как кандидат в ученицы.

Это была воля, достойная будущего Воплощения Пути тысячи клинков.

Он собрал всё, что у него осталось. Каждая унция мысли, эмоции и яри стянулась в точку.

— Уходи, — сказал он снова, и на этот раз это был приказ, записанный на самом мире.

За Ериной пространство разорвалось, как порез. Пространственные трещины расползлись от разлома, но вскоре зажили бы. Куда именно вынесет её перенос — он не мог ни задать, ни предугадать. Он будет близким; у него не было ни мастерства, ни силы в тот момент, чтобы отправить её далеко.

Как и отправить её быстро, судя по всему. Портал вскрылся в замедленном движении, и её потянуло назад, будто невидимыми руками.

Это должно было произойти мгновенно, но у неё было время бороться, тянуться к нему. Янтарные рядом с Ериной отступили от неё, не понимая, что происходит, но те, что окружали его, удвоили натиск.

Мечебор получил дубинкой по челюсти и ещё одной по затылку. Линия яри обожгла ему спину, и зрение начало меркнуть.

С Янтарными и Железными, навалившимися на него, он отвернулся от Ерины и сделал шаг вверх по ступеням Пристанища прародителя.

Ещё удары обрушились на него, и он сделал ещё шаг.

Ещё.

Всё его существо зафиксировалось на двери, и его существование сузилось до единственной цели. Он идёт к той двери, и эти люди не остановят Ерину. Она станет его преемницей.

Это были две самые яркие мысли, которые унаследовал его Сколоток, когда поднялся из его тела.

Дверь.

И Ерина.

Глава 1

— Кто такой Сор?

Идущий по стуже сжал горло Светозара чёрной чешуйчатой рукой. Хватка чуть ослабла, позволяя ответить. Дух Светозара дрожал под тяжестью духовного сканирования, и он трясся перед золотыми глазами Властителя.

Всё тело Светозара требовало сотрудничать, но он всё ещё боялся. Если Сора силой оторвут от его души, что случится? Ему нужно больше сведений. Ему нужно время.

— Прошу прощения, Властитель, — выдавил Светозар. — Я не понимаю…

Терпение Идущего по стуже закончилось мгновенно.

Невидимая тяжесть пригнула Светозара к коленям. Рука Властителя оставила его шею, но Светозар всё равно задыхался. Казалось, воздух сжимал каждый дюйм его кожи. Он попытался прогнать ярь, но дух был скован так же, как и тело.

— Явись, — приказал Идущий по стуже.

— Не делай этого, — мысленно умолял Светозар Сора. — Я поговорю с ним. Как только у меня хватит дыхания, чтобы говорить.

Сор не ответил. Вместо этого он закрутился и возник над левым плечом Светозара.

Духовное давление отпустило Светозара; он осел на землю, но удержался одной рукой и коленом.

Сор проявился как шар с пурпурной кожей, единственным глазом и двумя короткими бескостными руками. Его глаз был широко раскрыт, и он один раз кашлянул, обращаясь к Идущему по стуже.

[Для меня честь познакомиться с вами, Мастер. Меня зовут Сор.]

— Ты — дух разума, рождённый из Навьей воды в её последние дни, — сказал Идущий по стуже.

Светозар поднялся на ноги; ему нужно было напомнить Властителю, что он здесь.

— Он такой и есть, и я в долгу перед вами за блага, которые получил внутри.

Сор кивнул вверх-вниз в знак согласия, но Идущий по стуже даже не взглянул на Светозара.

[Ах да, Мастер, вы ведь встречались со Светозаром, не так ли? Простите, я знаю, что встречались, я просто нервничаю. Как бы то ни было, Светозар очень хорошо заботился обо мне после того, как я стал завершённым, и я бы сказал, что он заслужил награду. Может, какой-нибудь эликсир разума, или источник мощной ауры снов, или, возможно, несколько восхитительных Семян Снов. Что скажете?]

Над плечом Идущего по стуже появился блестящий чёрный шар — зеркальное отражение Сора на плече Светозара.

— Ты узнаёшь это? — спросил Идущий по стуже у Сора.

Сор прищурил глаз.

[Это температурный конструкт из хранилища Навьей воды. Я уверен на сто процентов. Если, конечно, я не ошибаюсь.]

По отражающей поверхности шара Идущего по стуже замерцали разноцветные скрипты — так быстро, что для Светозара они не имели смысла.

— Посмотри дальше его облика, — велел Властитель.

Светозар не мог решить, казался Идущий по стуже терпеливым или нетерпеливым. Он наблюдал за Сором без выражения, но Светозар легко представлял, как тот в любую секунду пустит в ход силу. Или просто исчезнет.

Сор подплыл ближе к чёрному шару, вглядываясь в его поверхность.

[Хм-м, дай-ка посмотрю… да, это… о. О. Это древо-оракул! Оно теперь такое маленькое.]

Светозар помнил древо-оракул. Он вытащил Сора изнутри него в Навьей воде. Это была сеть конструктов знаний и памяти, которая в конечном счёте привела к эволюции Сора.

Сор часто сожалел, что не был подключён к тому океану информации дольше.

В глазах Идущего по стуже мелькнула эмоция, которую Светозар не смог назвать.

— Это последняя версия того проекта, которую я называю Кодексом Оракула.

[Вы правильно сменили название; оно больше не выглядит как дерево.]

— Он более чем способен обучить тебя следующему шагу твоего развития. — Идущий по стуже развёл одну чёрную чешуйчатую руку, указывая на шар. — Прочти его сам, если сможешь.

Все тревоги Светозара вспыхнули с новой силой.

Идущий по стуже был благодетелем Светозара, великим врагом золотых драконов и был способен улучшить Сора. Светозар отдал бы оставшуюся руку за такую поддержку.

Но это не было благотворительностью. Идущий по стуже как-то проверял Сора, а Светозар не знал, как выглядит успех.

Или какова цена провала.

Сор ахнул, словно ему предложили великолепный подарок, но Светозар удержал его мыслью.

— Благодарю, Властитель, но, конечно, мы недостойны такой щедрости.

[Нет, достойны!] — сказал Сор. Несмотря на тревогу Светозара, он рванулся вперёд. Одна из его коротких гибких рук коснулась поверхности шара.

Свет пробежал рябью по конструкту Идущего по стуже, но больше ничего не произошло.

[Просто… просто мгновение, это… хм-м. Это сложнее, чем выглядит.]

Сор нахмурил пурпурный лоб и надавил сильнее, пока Светозар сам не почувствовал напряжение.

От точки соприкосновения вокруг руки Сора пошли новые цвета, и свет замерцал быстрее и быстрее.

Пока, словно прорвав барьер, Сор наконец не продавил внутрь.

Дух сделал глубокий вдох.

[О-о-о, это потрясающе! Столько пространства! И здесь так организованно — как библиотека, которой управляют часы. Вот интересное воспоминание… не обо мне. А это… тоже не обо мне.]

Руку Сора наконец выбросило, и он отлетел к плечу Светозара, словно его пнули.

[Простите! Простите! Дайте мне ещё одну попытку.]

На этот раз на лице Идущего по стуже появился малейший оттенок удовлетворения.

— Нет. Ты прошёл. Ты идёшь со мной.

Сор просиял.

[Ха-ХА! Видите, я знал, что прошёл. Я просто хотел пройти сильнее. Вы слышали, Светозар? Он ценит меня.]

Сердце Светозара билось быстрее, и он начал потеть. Он прогнал чистую ярь по телу, чтобы успокоиться.

Что Идущий по стуже собирался сделать?

[Фу, ты весь взбудораженный. Успокойся. Скажите ему, что ему не о чем волноваться, Мастер?]

Идущий по стуже посмотрел в потолок, когда несколько духовных восприятий одновременно сфокусировались на нём.

Дух Светозара задрожал, как вода при землетрясении.

Это было внимание Властителей; он был уверен. Больше одного. Они нашли Идущего по стуже, и теперь между ними проходила какая-то коммуникация.

Сам воздух коридора исказился, и ярь Светозара задрожала, затронутая чужой волей.

Затем ощущение прошло, и Идущий по стуже подхватил Сора рукой.

— Идём.

Он повернулся в сторону и взмахнул рукой. Мелькнула вспышка синего, и в воздухе разорвалась дыра.

На другой стороне Светозар увидел огромный, замысловатый зал, украшенный драгоценностями и сияющими люстрами. Зал, который он узнал.

Он видел его в видении Суры много лет назад. Это был зал, где короновали Милаву Шарич.

Идущий по стуже шагнул в портал… и присутствие Сора в сознании Светозара сразу истончилось.

Ощущалось так, будто Сора вытягивают, будто Идущий по стуже растягивал и растягивал связь между ними. Скоро она достигнет предела и разорвётся.

Светозар схватился за эту нить, сосредоточив на ней всё своё существо.

Он не только не был уверен, что случится с его духом или разумом, но… это был Сор.

Сор заметил, что происходит, как только они пересекли портал, закрутился на ладони Идущего по стуже и обернулся к Светозару.

[Скорее, Светозар!]

Светозар рванул к порталу… но Идущий по стуже взглянул на него.

Невидимая сила оттолкнула Светозара назад, и портал сомкнулся, отрезав полный ужаса крик Сора.

Связь между ними истончилась ещё сильнее, распускаясь с каждой секундой. Он не сможет удержаться. Нить таяла в его хватке.

Когда она оборвётся, Сор исчезнет.

Вернётся ли он когда-нибудь?

В центре коридора Круга Девяти облаков Светозар утвердился на ногах. Он сжал челюсть и направил энергию по телу.

И сосредоточил каждую унцию внимания на связи между ним и Сором.

Обрывки мыслей духа приходили кусками.

[Мастер…]

[…почему…]

[…ушёл?]

Совсем недавно Светозар боролся против Никона Ночного огня за контроль над техникой Владыки, что напрягло его разум и дух. Это ощущалось так же: будто он пытался сдержать лавину.

И всё это — только чтобы удержаться. Как долго ему придётся это выдерживать?

Голос Сора мерцал в его мыслях, неразборчивая мешанина.

Затем сила, тянувшая против него, удвоилась.

Связь почти оборвалась… но как раз когда он собирался её потерять, он увидел.

Внутренним взором он увидел связь между собой и Сором как серебряную нить, тянущуюся вдаль. Так же он визуализировал свою ярь, и это ощущалось столь же реальным.

Теперь, когда он видел связь, он сосредоточился на ней ещё пристальнее.

Он зажмурился, чтобы нить стала всем, что он видит. Он использовал всю мощь своего духа, его ярь взметнулась.

Избыток чистой яри хлынул из него, заполняя коридор. Осветительные скрипты вспыхнули до необычного уровня, конструкты в стенах перегружались или активировались с визгом и шумом.

Его дух напрягся. Он мог получить постоянную духовную травму — от этого или от того, что Сора вырвут из него. В худшем случае это мог быть конец его жизни как мастера священных искусств.

Он мог проиграть.

Но не потому, что сдался.

Полная сила Светозара дрожала. Как только он решил умереть, но не отпустить, присутствие Сора снова заполнило его разум. Тончайшая связь между ними растянулась в толстый плетёный шнур.

Глаза Светозара распахнулись: портал снова открылся. Теперь он стоял, задыхаясь, слабый и красный, перед Идущим по стуже.

Светозар обмяк на месте, но благодаря телу Младшего воеводы колени не подкосились.

— Благодарю, — сказал он Властителю. — Позвольте мне сопровождать вас.

Сор издал радостный крик и подплыл к Светозару, снова сливаясь с его духом.

[Видишь? Я знал, что он передумает и возьмёт тебя с собой. Я ни на… ах, ни на миг не сомневался.]

Голос Сора дрожал и звучал неуверенно, и Светозар чувствовал его страх.

Это было ничто по сравнению со страхом Светозара.

Пытаясь удержать Сора, он намеренно игнорировал реальность своего положения. Он только что открыто бросил вызов Властителю.

Он взглянул в глаза Идущего по стуже, в ужасе ожидая увидеть там гнев.

Вместо этого он увидел удивление. Возможно, размышление.

— Идём, мальчик, — сказал Идущий по стуже, и Светозар с радостью последовал за ним.

[Говорю же, я не думал, что он снова откроет портал!] — болтал Сор, пока Светозар шагал через врата. — [Это выглядело так, будто он не станет. Он даже спиной к нему стоял. Но он передумал, видишь, и я говорил тебе, что он не враг. Он щедрый и блестящий человек, он просто немного… страшный.]

Зал для аудиенций Круга Девяти облаков был точно таким, как помнил Светозар: заполненный ярко окрашенной плиткой и колоннами, разбросанными тут и там по комнате. Лес украшенных драгоценностями люстр свисал с высоких арочных потолков.

Каждая люстра была уникальным произведением искусства, многие вращались или вспыхивали живыми духами, а на стенах висели другие, не менее яркие украшения.

Но у Светозара было очень мало времени на разглядывание комнаты, когда он осознал значение того, где находится.

Все в комнате, кроме него, были Властителями.

Он сжался за Идущим по стуже у одной стены, но другие Властители турнира Некоронованных Властителей тоже присутствовали.

Радогор Шенский стоял на замысловатом золотом пьедестале, который поднимал его высоко над остальными, так что он смотрел на всех сверху вниз, сложив руки за спиной. Как и Идущий по стуже, он был могучего сложения мужчиной, и его тонкие волосы и борода сливались в бело-золотую гриву. Священный лев расхаживал по своей платформе с очевидным недовольством.

Светозар видел Элен Молчаливую только в облике гигантского дерева, но узнал её сразу. Её кожа была тёмной, как у большинства её представителей на турнире, но имела консистенцию коры. Её волосы были сделаны из светящихся сине-зелёных лоз, сплетённых вместе, и она держала посох с цветущим алмазным цветком на конце.

На её лице лежала глубокая печаль, и Светозар не мог понять, случилось ли что-то или она всегда так выглядела.

Три члена Княжества Трех стражей перешёптывались друг с другом, и Светозар напомнил себе, что технически он не единственный, кто не достиг Властителя. Фигуры в золотых доспехах считались Властителем коллективно, но по отдельности они были лишь Воплощениями или Глашатаями.

Лишь.

Трое говорили друг с другом, но были сосредоточены на Идущем по стуже и не выглядели счастливыми.

Куназ, Властитель Драконов, был в облике мальчика лет тринадцати. У него были песочные волосы и яркие золотые глаза, и он сидел на полу, большая часть его тела была укрыта грязным коричневым плащом.

Он сверлил взглядом Ясну Милицу, которая не смотрела на него в ответ. Она возлежала на сотворённом из теней троне, её пурпурные глаза были прикованы к Светозару.

Мать Арины была красавицей из картин и легенд. Её волосы струились позади неё, как жидкая тень, напоминая ему её сына Гнева, и она носила шёлковое платье пурпурного и серебряного цвета. Сеть серебряных цепочек висела в её волосах, свешивая крупный аметист над её лбом. Её глаза были более глубокого, насыщенного оттенка пурпура, чем у её потомков, и в них рябили тонкие огни.

Полные, накрашенные чёрным губы изогнулись в усмешке, и она подмигнула ему.

Он не был уверен, должен ли чувствовать себя польщённым или очарованным, но его прошиб холодный пот. Дополнительное внимание Властителей приносило неописуемый риск.

С другой стороны, он только что представлял её на турнире Некоронованных Властителей. Если он произведёт хорошее впечатление, она, возможно, снизойдёт его наградить.

Он почтительно поклонился ей, прижав кулаки вместе.

Её улыбка стала чуть шире.

Последним обитателем комнаты было присутствие многоцветного света. Оно смутно напоминало женщину, но радуга была слишком яркой, чтобы разглядеть черты.

Сияющая Властительница Круга Девяти облаков. Предположительно Линди Шарич.

Долгое мгновение после прибытия Светозара никто не говорил, что дало ему достаточно времени осмотреть комнату. Он гадал, чего они ждут, и надеялся, что его внезапное появление не стало причиной задержки.

Наконец один из Княжества Трех стражей заговорил.

— Что ты сделал, Идущий по стуже? — потребовал мужчина.

— Ты обещал Кругу Вечных свою службу? — спросил Властитель Драконов. Он всё ещё смотрел на Ясну, но явно обращался к Идущему по стуже. — Так ты их призвал? Они восстановят твоего чемпиона до полной силы?

Элен Молчаливая тяжело вздохнула.

— Наконечник стрелы принесёт лишь боль и раздор, так близко к пробуждению Бродячего Великана. Ради блага всех мы должны заключить между собой пакт — использовать Расплату, чтобы уничтожить Владыку Нави.

— Зачем уничтожать такое ценное оружие? — сказал Радогор, глядя на Идущего по стуже. — Меня больше интересует удачное время вмешательства небес. Так совпало, что осталось шестнадцать участников, позволив Идущему по стуже выбрать раунд на выбывание. Затем к нам спускается посланник Круга Вечных, когда выбыл один, и только один, участник. Тот самый юноша, которого Идущий по стуже решил привести на эту встречу.

Светозар вздрогнул, но не почувствовал, чтобы на него опустилось духовное давление.

[Идущий по стуже наверняка защищает тебя от духовной силы в комнате,] — сказал Сор. Светозар заметил, что на этот раз он не назвал Властителя «Мастером».

Радогор Шенский провёл рукой по бело-золотой бороде.

— Признаюсь смиренно, я не понимаю, какой план здесь действует, но объяснять это совпадением — значит оскорблять доверие. Ты всё рассчитал, когда стал судьёй, Идущий по стуже? Ты обманул нас всех?

Идущий по стуже не отступил ни перед кем. Его косматая голова медленно поворачивалась от одного Властителя к другому, пока он не встретил глаза всех своих равных.

— Разве я не получил вашего разрешения на устройство четвёртого раунда? — спросил Идущий по стуже. — Каждый из вас согласился. Каждый из вас препирался и толкался за позицию, как дети, и каждый дал слово, что удовлетворён местом, которое заработал.

— Наши жизни на кону, — крикнула женщина из Княжества Трех стражей. — Мы никогда не согласились бы на верное поражение, если бы знали, что победа придёт с властью над жизнью и смертью.

Идущий по стуже повернулся к ней и заговорил тихо.

— Ваши жизни? Вы думаете, оружие Круга Вечных настолько дёшево, чтобы тратить его на одну заменимую часть из восьми?

Она вскипела от гнева, но Идущий по стуже уже отвёл от неё взгляд.

— Кто из вас настолько слаб волей, что усомнится в решении, принятом им самим?

Глава 2

— Если каждый чтит данное слово, у меня нет сомнений, — сказал Куназ. — Если турнир продолжится по твоим правилам, победителем стану я.

Он посмотрел на фигуру, окутанную радужным светом, которая до сих пор не говорила.

Линди Шарич подняла окутанный светом кулак к рту и кашлянула.

— У нас нет проблем с продолжением турнира, как запланировано. Совсем наоборот. Из-за нашего прежнего соглашения мы были готовы отказаться от всех призов, но теперь небеса приготовили один специально для нас.

Её голос был изменён, но любой мог сказать, насколько она довольна.

Что укрепило убеждение Светозара. Если Милава Шарич была той, кем он её помнил, то она была замаскированной Властительницей. Хотя её сила была ограничена уровнем Младшего воеводы, он не мог представить, чтобы она проиграла.

— Я удовлетворена матчами, как согласовано, — сказала Ясна, и её голос был так же богат, как представлял Светозар.

— Мы не сомневаемся в себе, Идущий по стуже, — сказал Радогор Шенский. — Мы сомневаемся в тебе.

Идущий по стуже сделал один шаг вперёд, и башня под ногами Светозара содрогнулась. Тревога сжала его горло, хотя никто из других Властителей не отреагировал.

— Я дал слово управлять этим соревнованием, — тихо сказал Идущий по стуже. — Кто-нибудь из вас верит, что я нарушу свою клятву, даже если в турнире участвует мой сын? Верите ли вы, что ваша коллегия судей была бы менее подвержена влиянию, чем я? Верите ли вы, что я перехитрил остальных и манипулировал делами в свою пользу у вас на глазах?

Радогор Шенский погладил бороду, а Куназ сверкнул глазами, но никто не обвинил Идущего по стуже ни в чём. И всё же он продолжил.

— Позвольте мне развеять ваши сомнения.

И снова башня задрожала, но на этот раз это был резонанс слов Властителя, сотрясший землю.

— Клянусь перед небесами и именем Идущего по стуже, что я судил турнир Некоронованных Властителей беспристрастно и в меру своих способностей и что буду продолжать так делать.

Все в комнате, кроме Светозара, склонили головы, и Светозар ощутил, как великая сила прошла мимо него и опустилась на Идущего по стуже.

Обсуждение решило для Светозара один вопрос. Ясна позволила бой между ним и Ериной.

Почему?

Он быстро ответил сам себе. Если два члена её фракции сражаются, Ясна гарантированно получает одно место среди Некоронованных. Один из её бойцов точно выбудет, но для неё это всё равно лучше, чем дважды бросать кости.

А как же другие её чемпионы? Она захотела бы для Арины лёгкий матч, но другие Властители попытались бы этому помешать, если бы могли.

— Ты всегда был готов отложить личные амбиции, когда это необходимо, Идущий по стуже, — тяжело сказала Элен. — Но меня беспокоят цели Круга Вечных. Кого из нас они пришли завербовать?

Лицо Идущего по стуже медленно затянула тень гнева.

— Они играют с нами, как с игрушками в своей коробке, и я так же бессилен, как остальные. Посланник был ясен. Соревнование продолжится, как запланировано, на следующей неделе. Я не мог бы перезапустить четвёртый раунд, даже если бы захотел, и не могу вывести участников, которые вопиюще превосходят уровень.

Он сделал очевидный жест в сторону Линди Шарич — или Милавы, или кого бы то ни было под этим светом, — и женщина издала хрустальный смешок.

Радогор Шенский издал медленное, задумчивое урчание.

— Помимо намерений Круга Вечных, наконечник стрелы определённо разрешит споры между нами, не так ли? Кто посмеет отклонить предложение того, кто обладает властью абсолютной казни?

Он говорил небрежно, но внимание комнаты сместилось к Ясне. Властитель Драконов, прислонившийся к стене, одарил её холодной улыбкой.

Королева Теней опустила руку на подлокотник трона, уже не выглядя такой довольной, как прежде.

— Каким бы оружием вы ни обладали, если ты сделаешь один шаг на мою землю, тебя вынудят его применить.

Слова Милославы всплыли в сознании Светозара, из времени до его обучения в роду Милиц: «Они хотят Княжество Ночного огня».

И слова Гнева, сказанные не так давно: «У кота есть ключ, чтобы вскрыть западный лабиринт».

Кровь отхлынула от лица Светозара.

Властители не думали бы в таких терминах, но они решали судьбу Святоборья. Прямо здесь и сейчас.

— Демонстрировать силу, чтобы заслужить поддержку, больше не нужно, — продолжил Радогор. — Победитель решит.

Куназ улыбнулся, как змей.

— Да свершится воля победителя.

Холодные тиски сжали сердце Светозара. Победитель турнира Некоронованных Властителей решит, что случится с Княжеством Ночного огня… а Светозар был исключён.

Фактически он был единственным из лучших шестнадцати, кого пока убрали.

Идущий по стуже хотел этого? Или это были небеса? Сура послала Кира, чтобы убрать её воскрешённого смертного из борьбы?

Он сунул руку в карман и сжал тёплый стеклянный шарик, позволяя ему успокоить себя.

Тени вскипели за спиной Ясны, но Идущий по стуже не отреагировал. Он должен был быть величайшим врагом драконов, и Светозару говорили, что только его поддержка Ясны помешала Радогору Шенскому вторгнуться, когда тот хотел это сделать.

Идущий по стуже просто был настолько внешне спокоен, или его действительно не волновало?

Элен Молчаливая протянула посох с алмазным цветком, который испускал мирный сине-розовый свет. Он наполнил всё, и Светозар почувствовал, как его мысли и ярь успокаиваются, когда она заговорила.

— Наше сотрудничество уже было напряжённым, а теперь с этим… я не вижу мирного разрешения. Какие бы ограничения Круг Вечных на нас ни наложил, я не вижу иного исхода этого соревнования, кроме войны.

В конце её фразы её свет потонул в более ярком, более мощном синем свете с потолка.

Во второй раз за эту ночь человек в белых доспехах спустился сверху.

Никто из Властителей не выразил удивления при виде спускающегося представителя Круга Вечных, словно они ощутили его приближение, но Светозар — точно нет. Сор тоже, судя по шоку, который Светозар почувствовал от него.

Гончий, Кир, был крысоподобным мужчиной с редкой бородкой и тёмными бусинками глаз. Светозар скорее представил бы его мелким вором, чем небесным посланником, если бы не его одежда.

Он носил гладкую яично-белую броню Круга Вечных, а на его плече парил пурпурный глаз размером с его голову.

[Это ведь выглядит как я?] — спросил Сор. — [Мне так кажется.]

— Думаете, глаза небес слепы? — спросил Кир, и хотя он говорил с обычной громкостью, Светозар без труда его услышал. — Любой исход, который вы видите, мы видели давно. Не тревожьтесь о будущем, ибо это моя вотчина.

Он сложил руки в белых доспехах домиком.

— В этом качестве я пришёл дать вам дальнейшие указания. Прежде чем я это сделаю, позвольте ещё раз напомнить: играйте в свою игру честно. Любое принуждение, запугивание, насилие или изменение правил, чтобы повлиять на турнир, будет разрешено немедленно. Мной.

Он произнёс это самодовольным тоном человека, полностью уверенного в своей способности справиться с комнатой, полной Властителей, но никто из них не отреагировал страхом. Идущий по стуже мрачно смотрел, Радогор Шенский закатил глаза, а Ясна усмехнулась.

— Нам больше не нужно тратить время на ваши празднества, — продолжил Кир. — События обогнали вас. Следующий бой четвёртого раунда состоится завтра, по одному бою в день, пока четвёртый раунд не завершится. Это всё время, которое я вам позволю.

Светозар был благодарен за защиту Идущего по стуже, потому что Властители плохо приняли слова Круга Вечных.

Сам мир исказился и пошёл рябью под их внезапным гневом: стены и пол трескались, духи убегали, люстры плавились, как воск.

— Нелепо, — прошипела Ясна. — Это всё разрушит. У новостей не будет времени распространиться.

Хотя выражение Идущего по стуже не отличалось от обычного, Светозар представлял, что он в дюйме от того, чтобы попытаться разорвать представителя Круга Вечных на части.

— Если бы я знал, что сроки изменят, я бы изменил структуру всего раунда. Я арбитр этого турнира или вы?

Властитель Круга Девяти облаков, окутанный радугой, неловко пошевелился.

— Мы не можем подготовить арену так быстро. Усилия и расходы…

— Неужели у нас так скоро закончилось время? — тихо спросила Элен.

Кир наклонил голову к ней.

— По крайней мере один из вас понимает. Это у вас нет времени на долгий турнир. Если вы всё ещё хотите время между раундами, чтобы тренировать своих учеников, тогда длительность самих раундов должна быть сжата. Если только вы не предпочтёте, чтобы ваше соревнование прервал Владыка Нави.

Молния прошла по позвоночнику Светозара.

Ясна небрежно взмахнула рукой.

— Мы готовы к пробуждению Великана.

Гончий засмеялся каркающим смехом.

— Вы так гордитесь своим тусклым зрением. Я говорю вам сейчас: у вас меньше трёх месяцев до того, как поднимется Бродячий Великан. Если турнир не будет разрешён к тому времени, ваши склоки навлекут на этот мир бедствие хуже Владыки Нави. Я спас вас от самих себя.

Ни один из Властителей не выглядел довольным, но никто и не протестовал. Они выглядели обеспокоенными, задумчивыми, каждый глубоко в своих мыслях.

Светозар не мог даже предположить, какие изменения принесёт эта информация, но великие колёса уже начали вращаться в механизме мира.

Что это будет значить для него?

— Теперь, когда я убрал ваши отвлечения, можете сосредоточиться на турнире, — продолжил Кир. — Если хотите победить, подталкивайте своих детей к совершенствованию. Конечно, если вы сможете убедить противников сдать матч без запугивания или угроз, я тоже приму такой результат.

Мысли Светозара завертелись. Ерина всё ещё была в соревновании, но вряд ли смогла бы победить Зоряну или Милаву, даже не считая других бойцов.

Если убеждение разрешено, это означало подкуп. Может, она смогла бы уйти с сокровищами ценнее призов.

Но если она примет взятку и выйдет, это будет один защитник Княжества Ночного огня потерян.

— Все прежние правила и ограничения остаются в силе, и соревнование продолжится. Если окажется, что ваш величайший враг победит вас и получит Расплату… что ж, можете остаться и встретить палача или присоединиться к нам.

Он обратил на них всех презрительную усмешку, но для Светозара только что сложился ещё один кусочек.

Круг Вечных пришёл не вербовать многообещающих молодых Младших воевод, несмотря на то, что Кир сам подразумевал это всего минуты назад. Они вербовали Властителей.

Давя на них, чтобы те вознеслись.

Властитель Круга Девяти облаков, окутанный радугой, шагнул вперёд и поклонился в пояс.

— Сын Небес, не останетесь ли вы, чтобы поделиться с нами своей мудростью? У нас много вопросов к вам.

Кир вздохнул и провёл латной перчаткой по лицу.

— Не вижу, что из сказанного мной требует дальнейших объяснений. Что ж, Сияющая Властительница, я сделаю исключение и объяснюсь перед вами. Что до остальных… у вас есть работа.

Ни один из Властителей не выглядел удовлетворённым этим, но один за другим они приняли это как приказ уйти и покинули комнату.

Княжество Трех стражей вышло через дверь, Ясна растворилась в тенях, Радогор Шенский и весь его пьедестал погрузились в пол, а Элен исчезла в шелесте призрачных листьев. Светозар не видел, как ушёл Властитель Драконов.

Идущий по стуже взмахнул рукой, снова открывая портал, но вместо коридора тот вел на круто наклонную крышу, выложенную кристаллом розового оттенка. Холодный ветер выл над плитами, проносясь через портал, и Светозар видел под собой сверкающую коллекцию драгоценностей — Город Девяти Облаков.

Когда Властитель шагнул на крышу, Светозару ничего не оставалось, кроме как последовать.

Только когда Светозар прошёл через портал, Идущий по стуже позволил ему закрыться. Радужный ореол вокруг башни светил на них, яркий, как дневной свет. Ветер был таким сильным, а плиты такими крутыми и скользкими, что Светозар боялся бы за равновесие, если бы не был Младшим воеводой.

Как бы то ни было, опора была лишь небольшим неудобством.

Сор снова всплыл на Светозаре.

[Ах, спасибо, что взяли Светозара с собой. Я, знаете ли, довольно привязан к нему. И я не имел в виду то, что говорил о вас. Пожалуйста, не уничтожайте меня.]

— Теперь ты увидел обязанности Властителя, — сказал Идущий по стуже Светозару. — Запомни это. Этот опыт может быть очень ценен для тебя позже.

Его руки были скрещены, но на этот раз он смотрел не на Сора.

Светозар не был уверен, улучшение это или нет.

— Я не могу выразить свою благодарность достаточно, но признаю, что в ужасе. Я боюсь того, что другие Властители сделают с теми, кто остаётся в соревновании.

Он не хотел произносить вслух всю свою тревогу, на случай если Кир или один из Властителей слушает, но теперь он боялся за жизни друзей ещё сильнее, чем раньше. Гончий давил на Властителей, и какую бы защиту он ни обещал, Светозар боялся, что Куназ или Радогор Шенский найдут способ её обойти.

Идущий по стуже один раз кивнул.

— Мудро не полагаться на вмешательство Круга Вечных. Что бы они ни говорили, они действуют только ради своей выгоды. Не нашей.

Светозар изо всех сил старался не потянуться к шарику Суры. Она оставила ему память нетронутой ради него или ради себя?

— Но можешь оставить свои страхи, — продолжил Властитель. — Участники под моей защитой. По крайней мере на время турнира они будут в безопасности.

Он говорил с такой абсолютной уверенностью, что тревоги Светозара улеглись, хотя он и задался вопросом, что случится после окончания турнира.

— Благодарю за наставление, почтенный Властитель, — сказал Светозар. — Если позволите ещё один вопрос… почему вы взяли меня с собой?

Идущий по стуже изучал его долгим взглядом.

— Я снова изучу Сора. — Казалось, он проигнорировал вопрос Светозара. — Пока я оставлю его внутри тебя. Я вернул бы его до того, как вы оба получили бы непоправимый вред от разделения, но теперь позволю вам оставаться вместе. Очевидно, вы образовали… симбиоз.

Облегчение скорее сбило бы Светозара с ног, чем ветер.

С тех пор как он впервые увидел Идущего по стуже, Светозара всегда преследовал страх, что Властитель накажет его или препарирует, чтобы вернуть Сора.

Светозар поклонился.

— Благодарю.

— Теперь, пока я не позову тебя, не пренебрегай тренировками. Зоряна — одна из двух главных фавориток этого соревнования, и она без колебаний использует Расплату на Ясне Милице или на мне. Если хочешь повлиять на ситуацию, ты должен стать сильнее.

Светозар замялся.

— Если позволите просветить меня, как я мог бы остановить Зоряну, если она победит?

Глаза Идущего по стуже сверкнули золотом.

— Тренировки никогда тебя не подведут.

— Тогда… простите, но… мы можем победить?

Он боялся задавать слишком много вопросов Властителю, но должен был знать.

И Идущий по стуже, казалось, не раздражался.

— Самый верный путь к победе — сделать так, чтобы победил боец, представляющий меня или Ясну. Если мы не сможем этого добиться, победа станет дороже или труднее. Но не невозможной. Единственное истинное поражение — смерть.

Эти слова отозвались в Светозаре, словно Идущий по стуже озвучил что-то внутри него.

Он подошёл к краю крыши и обернулся через плечо.

— Скоро увидимся, Сор. И Светозар.

Затем он шагнул за край и упал.

Оставив Светозара гадать: почему Властитель передумал насчёт Светозара? Он прошёл путь от обращения со Светозаром как с куском грязи до ответов на его вопросы и прямого обращения к нему. Неужели его так впечатлила решимость Светозара?

[Я же говорил, нет? Он очень великодушный человек. И у него хороший глаз на таланты. В частности, на мой талант.]

Он вообще не заботился обо мне, подумал Светозар. Потом вернулся за мной. Это ты что-то сказал?

Сор гордо выпрямился.

[Вот именно. Он действительно ценит моё мнение, знаешь ли.]

Это было простое объяснение, и, может, оно было верным. Не было смысла строить дикие догадки.

Светозар огляделся по сторонам, осматривая наклонную алмазную крышу.

— Итак… где мы?

Глава 3

Светозару потребовалось больше двух часов, чтобы спуститься с башни, а затем найти дорогу обратно к зданию Милиц среди сверкающих строений Города Девяти Облаков.

Сор помнил планировку города, но каждый маршрут, который они пытались использовать, оказывался перекрыт. Улицы были в хаосе. Люди выливались из дверей прерванных празднеств, облачные корабли разворачивались в воздухе против потока воздушного движения, и каждая гостиница задыхалась от очередей, тянувшихся вокруг квартала.

Надо всем этим Голос Круга Девяти облаков повторяла объявления с оглушительной громкостью: расписание турнира изменилось. Второй бой четвёртого раунда турнира Некоронованных Властителей должен был состояться через три часа после рассвета.

Это изменение перевернуло жизни большего числа людей, чем Светозар мог осознать, и город кипел, как муравейник.

Ему пришлось свериться со светящейся картой, проецируемой ярью света в воздухе, несколько раз воспользоваться своим Облачным скакуном, чтобы выглянуть поверх толпы, и в конце концов заговорить с городской стражей.

Миротворцы Круга Девяти облаков, все как один Младшие воеводы, узнали его мгновенно.

Турнир Некоронованных Властителей был общим для всего города. Хотя это, вероятно, была их самая занятая ночь в году, миротворцы нашли время посочувствовать Светозару из-за его поражения, пока направляли его обратно к башне, отведённой роду Милиц.

— Что поделаешь, когда тебя ставят против собственного товарища по команде? — сказал один суровый мужчина в жёсткой форме миротворца. — Не твоя вина. Если кого и винить, так это Иду… — Он кашлянул. — Никого.

Светозар поклонился и поблагодарил их за помощь, но сердце его сжалось. Эта рана была ещё свежа, а напоминание о том, что весь Город Девяти Облаков видел его поражение, лишь усиливало стыд.

[Не только Город Девяти Облаков!] — жизнерадостно добавил Сор. — [Воспоминания, записи и письменные отчёты о турнире Некоронованных Властителей распространяются по всему миру.]

Светозар видел некоторые воспоминания прошлых лет, хранившиеся в архивах Круга Девяти облаков.

И всё же он не оценил напоминания.

Когда он не ответил, Сор попробовал снова.

[Ах… Я всё-таки чувствую необходимость ещё раз извиниться за историю с Мастером. То есть с Идущим по стуже. Мастером Идущим по стуже. Он ведь сказал, что не позволил бы тебе получить постоянный урон, так что вреда нет! Верно?]

— Я просто рад, что нам не нужно его бояться.

Это было правдой, но он не мог избавиться от маленькой крупицы обиды. Он предупреждал Сора. Снова и снова.

Но Сор ничего не мог сделать, когда настал момент. Дух не смог бы противостоять Идущему по стуже.

[Рад! Я тоже. Точно так же. Что ж, хорошо. Это хорошо! Мы оба рады, так что это облегчение.]

Светозар подавил раздражение. Цепляться за горечь было по-детски.

Наконец он добрался до аметистового шпиля, где размещалась семья Милиц. Один из служителей в радужных одеждах проводил его к облаку, которое подняло его вдоль стены здания к причалу на его этаже.

Когда он вернулся, было уже поздно, но весь город бодрствовал.

Ерина и остальные, вероятно, тоже.

Светозар направился к апартаментам, отведённым для основной команды Милиц. Духовное восприятие здесь было затуманено — не настолько, чтобы он не мог пробиться сквозь него, но ограничение было элементом приватности, и было бы грубо его нарушать. В итоге он не мог, оставаясь вежливым, проверить, рядом ли кто-то из друзей.

Но Светозар знал Ятана.

Он активировал рунную карту, которая отозвалась на дверь его комнаты и заставила её скользнуть в сторону.

Ятан развалился в мягком кресле в поле зрения двери. Он отбросил жёлтые волосы назад и одарил Светозара сияющей улыбкой.

— Прогулка прочистила тебе голову?

Комната Светозара была размером с целый дом любого разумного человека, и казалось, будто декораторы не могли решить между кричащим богатством и естественным садом. Река струилась через центр комнаты между разноцветными плитками, птицы щебетали на искусно вырезанных балках потолка, а живое дерево в углу держало светящиеся плоды.

Когда он шагнул в дверь, то увидел Арину в той части комнаты, что служила кухней. Она ставила миску и вытирала рот тыльной стороной руки в чёрной перчатке.

По крайней мере присутствие Арины объясняло, как они попали внутрь. Её комната соединялась с его и Льва.

Арина больше не носила замысловатый костюм и макияж, представлявшие фракцию Милиц, а выбрала простой набор чёрно-белых одежд. Она растаяла от явного сочувствия, когда он вошёл, но её глаза переместились к другому человеку в комнате.

Ерина стояла у противоположной стены, твёрдая, как доска.

Перед его приходом она вертела в руках похожую на самоцвет таблетку снов, и её пальцы застыли вокруг неё. Другая рука сжимала рукоять меча её наставника на поясе, и она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Светозар потратил большую часть последних двух часов, придумывая, что сказать Ерине, но знал, какими должны быть первые слова. Он подарил ей самую искреннюю улыбку, какую смог изобразить.

— Поздравляю, Некоронованная.

Она начала отвечать на его улыбку, но её выражение стало сложным, и рот работал, пока она боролась со словами.

Впрочем, его это устраивало: ему было что добавить. Он поклонился ей.

— И прошу, прими мои извинения. Я заставил тебя ждать слишком долго. Для меня честь — ощутить твою полную силу. — Он постучал по рёбрам и добавил: — Прямо через грудь.

Наконец её улыбка прорвалась, как солнце сквозь тучи. Она отбросила таблетку снов за спину, случайно запустив её так сильно, что та треснула одну из потолочных балок.

В мгновение она пересекла комнату и схватила его за руки обеими руками.

— Это было потрясающе, правда? У меня осталась одна тонкая чешуйка, и я шаталась сильнее пьяного моряка, но у меня был ещё один приём. А ты! Придумываешь собственные техники без меня!

Она выглядела восхищённо, а не оскорблённо, что его успокоило.

— Ты не рассказала мне о мече своего наставника, — заметил Светозар.

Ерина провела рукой по рукояти оружия.

— Я думала, моё сердце лопнет, когда я его использовала. Была уверена, что ты догадался.

Она сильнее сжала его руку.

— А ты — ты страшнее тигра в полночь, да? Блокировать дыхание дракона — это морока и ещё половина, когда стоит ошибиться на дюйм, и тебя протыкает, как яблоко.

— Она говорит так, — сказал Ятан, — последние два часа.

Арина швырнула в него ложку, которую он поймал из воздуха, не глядя.

— Дайте им минуту!

Ерина сверкнула глазами на Ятана.

— Тебе жалко пяти секунд, чтобы дать мне отпраздновать?

— Напротив. Я подумал, Светозару будет приятнее узнать, что ты так волновалась, пока его не было.

Ятан был прав. Светозар не был уверен, что когда-либо видел Ерину настолько явно счастливой. Это немало помогло унять боль поражения. Он сдерживал разочарование, сосредоточившись на насущных проблемах, вроде Идущего по стуже.

Что напомнило ему, почему он вообще искал друзей.

— Подождите! Простите, но мне нужна минута вашего времени.

Он ещё не рассказал им о Милаве Шарич.

Сначала он не был уверен, что она действительно Властительница. Могут ли Властители ограничивать себя вплоть до Младшего воеводы? Может, это просто кто-то с тем же именем.

Но мелочи продолжали складываться.

Встреча Властителей сегодня окончательно убедила его, но это подводило ко второй причине, почему он ничего не говорил: он не хотел оскорбить Властительницу.

Он неоднократно слышал о способности Властителей слышать, когда произносят их имя. Он всё ещё не полностью понимал это — Властители были фигурами мифов и легенд, так что, конечно, слишком много людей по всему миру говорили о них, чтобы обращать внимание на каждого, — но всё равно не хотел называть Милаву Шарич кем-либо, кроме участницы.

Что, если Круг Девяти облаков заставит его рассказать, как он разглядел маскировку их Властительницы?

Пока остальные трое с любопытством смотрели на него, Светозар заговорил вслух ради них.

— Сор. Покажи им.

[Верно! Я покажу им. Я покажу им прямо сейчас. Напомни ещё раз, какое именно…]

— Визит Суры, Сор, — мысленно добавил Светозар.

Было мучительно неловко выдерживать вопросительные взгляды Ятана, Ерины и Арины, пока он ждал, когда Сор спроецирует нужное воспоминание, и он невольно думал, насколько впечатляюще это было бы, сделай Сор всё сразу, как было приказано.

Не то чтобы он не предупреждал Сора об этом. Им следовало тренироваться.

[Есть!] — торжествующе сказал Сор, и комната Светозара растаяла, явив зал для аудиенций Круга Девяти облаков. Точно таким, как он помнил из видения Суры, он был набит богато одетыми людьми всех возможных видов.

Это не было идеальным изображением реальности. Многие детали были смутными, так как стёрлись в памяти Светозара, а большинство лиц размылись, будто их видели сквозь грязное стекло.

Он мог ясно видеть Ерину, Ятана и Арину. Сор оставил их там, где они были, изменив изображение остальной комнаты под воспоминание. Никто из них не выразил особого удивления от того, что оказался внутри проекции — у всех был достаточный опыт с таблетками снов и подобными конструктами.

Светозар жадно посмотрел в одну сторону. Сура будет чёткой, он знал. Он помнил каждую её деталь идеально.

— Сияющая Властительница Линди Шарич, — произнёс женский голос. — Путь Небесного Сияния.

В центре зала опустилось радужное облако, и засиял яркий свет, но он в замешательстве смотрел на женщину, которая говорила.

Это была не Сура.

Она во многом напоминала небесную посланницу. Она носила белое, но вместо гладкой, почти жидкой брони Круга Вечных на ней были бело-серебряное пальто, рубашка и длинная юбка.

Её волосы были скорее каштановыми, чем тёмно-зелёными, и свободно падали за спиной. Пурпурные глаза делали её похожей на члена рода Милиц, и она говорила, потягивая шею и морщась. В её носу был изгиб, будто когда-то он был сломан.

И на самом деле не она представляла Милаву Шарич и её Путь. Это делал серый призрак на её плече, которого теперь не было.

— Завтра предсказано, что вражеская нация атакует её город, — продолжила имитация Суры. — Линди Шарич сразит их облачные корабли одним взмахом своего меча.

— Прекрати, Сор, — сказал Светозар, и не смог сдержать некоторую резкость в голосе.

Видение замерло.

[Знаешь, проецировать на троих и так достаточно сложно, а удерживать всё на месте — не легче.]

Светозар обвёл рукой вокруг них.

— Мне не нужно, чтобы ты что-то менял. Покажи им моё воспоминание.

Цвет вытек из зала Круга Девяти облаков, затем видение исчезло полностью. Они вернулись в его комнату, и Сор появился перед Светозаром.

[Эм… ты не кричишь на меня, но чувствуется, будто ты хочешь кричать, и я не понимаю почему.]

Сор часто неверно понимал Светозара или играл с ним, но это ощущалось иначе. Он звучал искренне озадаченным.

— Я хотел, чтобы ты показал им воспоминание как оно есть. Почему ты меняешь вещи?

Рот Сора открылся на секунду.

[Я ничего не менял. Это точно так, как ты помнишь.]

Долгое мгновение эти слова не имели для Светозара смысла.

[Если ты беспокоишься о размытости, так работает память. Лучший способ получить чистое воспоминание — использовать конструкт, чтобы записать его в момент происходящего. Я мог бы сделать лица толпы чётче, но тогда я бы сам их придумывал, так что они, вероятно, все стали бы похожи на Ятана.]

— Отличный выбор! — крикнул Ятан.

Светозар отступил, держа Сора в руке-Сколотке. Ею было легче его схватить, чем левой рукой.

— Сор… ты именно так видишь моё воспоминание?

[Воспроизведено точно!] — гордо сказал Сор.

— Значит, ты не видишь Милаву Шарич? — подумал Светозар, всё ещё остерегаясь произносить её имя вслух.

[Я же говорил, что никогда о ней не слышал.]

— А Идущего по стуже?

Сор вздохнул и перенёс Светозара в другое воспоминание. На этот раз только Светозара.

Он и имитация Суры парили над бесконечным океаном, только вместо того, чтобы плыть в пустоте, они стояли вместе на синем Облачном скакуне.

— Идущий по стуже, — сказала Сура. — Путь Бездонной пропасти.

Она развела руки, и под ними появился смотровой конструкт. Он показал глубже в воду, где человек погружался со скрещёнными руками. Идущий по стуже.

— Он пожирал яровитых зверей в самых глубоких местах мира. Забирал их силы с собой, когда сражался на поверхности.

Светозар невольно отступил на шаг, когда Сор отменил видение.

[Светозар, ты в порядке?]

Голова Светозара кружилась.

Он мог ясно помнить визит Суры. Так ясно. Они вместе погружались в воду. Она водила его по реальным местам мира, а не создавала выдуманные видения. И все детали были другими.

Левая рука Светозара скользнула в карман, ощущая тёплый шарик там.

Стеклянный шар всё ещё успокаивал его, его синее пламя свечи горело ровно. Он сосредоточил духовное восприятие на нём, купаясь в знакомом ощущении порядка и восстановления. Это заставляло думать, что в мире всё правильно.

[Светозар?]

Светозар сделал вдох и повернулся к Сору, более спокойный, чем мгновение назад. Он не сомневался в собственной памяти. Слишком многое не имело бы смысла, если бы визит Суры не произошёл так, как он видел.

— Прости, Сор, — сказал он. — Я запутался.

Ерина и Арина теперь выглядели обеспокоенными и перешёптывались.

Он повернулся к ним.

— Есть способ защитить воспоминания?

— Если она была посланницей небес, — сказал Ятан, — можно подумать, она способна на всё. Но да, обычная практика — изменять или скрывать воспоминания, чтобы их нельзя было украсть или записать.

— Но я никогда не слышала о технике, которая изменяла бы воспоминание для всех, кроме тебя, — сказала Арина. — Если воспоминание изменили, ты должен помнить изменённую версию тоже.

Она казалась задумчивой, а не сомневающейся.

Ятан поднял руку.

— Я, например, не нуждаюсь в дальнейших доказательствах. Я доверяю тебе полностью, мой ученик.

Светозар на мгновение растрогался, но почувствовал, что следом идёт второе заявление.

— Кроме того, я и сам догадался.

Ерина повернулась к нему с явным сомнением на лице.

— Многие Глашатаи и Властители делали странные замечания о команде Круга Девяти облаков или об одном из участников. Линди Шарич не показывалась открыто годами, способность Небесного Сияния передавать силу наследнику — почти открытый секрет, Сияющая Властительница сделала несколько интересных обращений в последние месяцы, намекающих на незрелость…

Ятан замолчал и обвёл взглядом комнату, убеждаясь, что все смотрят на него.

— …и ты упомянул её имя при нас около двух лет назад. Я ценю тебя настолько, что помню каждое слово, когда-либо тобой произнесённое.

Светозар надеялся, что это неправда, но сделал глубокий вдох.

— Благодарю. Спасибо, Ятан.

Арина заговорила так, будто каждое слово вытягивали из неё.

— Мне… правда жаль, Светозар, правда жаль, но… я не могу… трудно принять это на веру. Я верю, что твою память изменили! Но ты был Медным в тот момент, верно? Ты не знал, что такое Властитель, так… как ты мог понять, что видишь не просто Младшую воеводу?

У него тогда даже не было мечты о Медном, но в остальном он понимал её мысль. Он собирался возразить за себя, когда она продолжила.

— Пожалуйста, не обижайся, когда я проверю сама.

Арина закрыла глаза, и внезапно комната потемнела, когда взметнулась аура тени. Из неё вырвалась ярь, чёрная и бесформенная, и над ней навис призрак фиолетовой книги. Она была сделана из яркой кованой яри и имела сложный слой рунных кругов на обложке.

— Дядя Гнев! — позвала она.

Наступила долгая пауза, никто не ответил.

Раскрывать себя и извергать ярь, пытаясь привлечь духовное внимание Гнева, было похоже на крик и размахивание руками посреди безмолвной театральной публики. Все вокруг неё были бы раздражены, включая, скорее всего, самого Гнева.

Светозар скользнул к Ерине.

— Прости, — пробормотал он, — я уверен, она знает лучше, но разве нет более… вежливого… способа связаться с Глашатаем?

— Чтоб меня, если я знаю.

— Дядя Гнев! — снова крикнула Арина. — Пожалуйста! У нас…

Порыв ветра влетел из внезапно открытого окна. Листья дерева захлестали, пустое кресло прокатилось по полу, а волосы Ерины попали Светозару в глаза.

Гнев Милиц стоял в центре комнаты.

Он был высоким и широкоплечим, мускулистым, как героическая статуя, и его чёрный халат висел открытым, обнажая несколько дюймов голой груди. Его волосы из жидкой тени поднимались, будто подхваченные течением, а красные глаза сияли из тени.

Он поднял руку.

— Эй, Арина! Прости, но сейчас не лучший момент. Мы довольно заняты.

— Милава Шарич — Властительница под маскировкой?