Восхождение Ксеноморфа: Лихо Хазад-Дума

Глава 1

Путь до гномьих уделов занял без малого четыре дня.

Я во всю наслаждался солнечной свободой после шторма, бегая как идиот по чащобам и поедая всевозможные грибочки с ягодами, а когда хотелось мяса, без проблем излавливал дичь. На третьи сутки я наткнулся на речку, где медведица кормилась лососевыми породами рыб, скидывая медвежатам на берег часть улова, и невольно залюбовался зрелищем.

Воздух и природа этого мира были просто невероятны. Как городской житель в прошлом, я никогда не путешествовал по диким лесам и поэтому, ловил каждую крупицу окружения своими чувствами, искренне смакуя жизнь в этом мире.

Жаль, что сестра не может этого видеть. Она мечтала слетать в Норвегию, так как любила горные пейзажи и девственную природу.

Десять лет уже прошло, как пропала. Оставила записку, что поедет автостопом на Байкал и всё, с концами. Зная её, будь все впорядке, она бы послала весточку. Отец до конца не мог смириться и подорвал здоровье, зачахнув от рака на наших с мамой глазах.

Как она там, интересно? Наверное места себе не находит, а быть может я и умер в том автобусе, да давно похоронен.

Но я не очень переживаю. У мамы хорошая сестра, не даст пропасть, да и мама, сильная женщина. Очень сильная.

У меня её характер и слава богу. Будь отцовский, царстивие ему небесное, давно бы помер.

Я встряхнул головой, отгоняя грустные мысли и раздвинув кусты, уставился на открывшуюся долину Хазад-Дума, название которой мне поведала покойная Патра.

Пусть всю грандиозность гномьего королевства можно оценить лишь побывав внутри, это не преуменьшало его величия.

Два исполинских дворфа, вырезанные прямо в скале, подпирали гигантские своды входа своими плечами. Суровые лица, взирали на суетящихся внизу гномов, словно говоря: — "Входи свободно, но с миром."

По сторонам от фигур темнели не десятки, сотни бойниц, что мерцали в лучах заката полированными доспехами бдящей стражи, переходя в высокие башни с баллистами на изголовьях.

О точных размерах гномьей твердыни можно было лишь гадать, но я был уверен — это верхушка айсберга.

Наружное поселение расположилось впритирку к Хазад-думу и груздилось плотной кучей многоэтажных построек.

Насколько я понимаю, там живут эдакие гномы-крестьяне, что следят за полями, которые занимали большую часть долины и мерно колосились на ветру своими злаками.

Скот же, огромной тучей гнался в стороны ограждений с кормовых пастбищ, в связи с наступлением скорых сумерек, постепенно поглощающих леса за моей спиной.

В поселении уже зажглись домашние очаги, источая в небо серую дымку. Вторили им и факелы на самом Хазад-Думе, украшая неприступную твердыню подобием гирлянд.

Дождавшись наступления ночи и, густого тумана, что спустился с гор и укутал долину своим стужим покрывалом, я двинулся по лесной границе в сторону окраины королевства, обходя широкой дугой поселение.

Достигнув полей, я нырнул в пшеницу и стремительной тенью достиг каменных сводов скалы, где на уровне пятого этажа, виднелась пара бойниц.

Ощущения молчали о наличии живых существ. Я одним махом пробрался к проемам и с любопытством заглянул внутрь.

Высокий, арочный коридор, что был грубо вытесан в скале, освещался факелами и шел в стороны, не имея видимых ответвлений. Черные каменные плиты образовывали ровную поверхность пола, тускло отражая матовым блеском всполохи пламени.

~Скрип.~

Все бы хорошо, но на меня смотрело неведомое слабительное, со здоровенным топором в руках.

Ростом оно было с покойного Хокгоблина и имело по виду металлическое тело, внешне грубо копируя дворфа с бородой из проволоки. Малахитовые глазки без эмоционально изучали меня, не двигая ни единым чреслом тела, которое было словно собранно из блоков. Лишь маленький, фиолетовый кристалл словно сердце бился в районе груди, показывая, что в нем сокрыта некая сила.

Голем, дернул рукой и я вздрогнув ткнул ему в кристалл остриём хвоста, от чего тот лопнул как разбитая лампочка.

Продукт големостроения тут же с грохотом развалился на блоки, будто те мгновенно лишились неких поддерживающих нитей.

Э?! И всё?!

Я тупо уставился на результат своих действий, ожидая подвоха и тот не заставил себя ждать. Чувствуя приближение массы живых организмов, я рванул к ращелине под бойницами и затаился.

***

По тоннелю прокатился звонкий щелчок и часть стены, рядом с обломками голема, с тихим шелестом смазанного механизма отъехала в сторону.

В проеме показались коренастые фигуры закованных с ног до головы в броню дворфов, что держали в руках огромные щиты и короткие пики.

Первая троица, покосившись на голема выругалась и пошла в левую часть ноннеля. Вторая, покачала головой и отпрпавилась в правую. Оставшееся трио, что выделялось отсутствием доспехов и причудливым видом, склонилось над грудой металла.

Гном в толстых очках и с рыжей бородой почесал лысину, разглядывая осколки разбитого кристалла:

— Походь опять браковка! — Пропищал он и получил смачный подзатыльник.

— Фангар, говно ты бородатое, когда твои треклятые големы работать нормально начнут?! — Взревел могучий дворф-альбинос, пиная руку голема. — Сколько можно стражу гонять?!

Ему на плечо успокаивающе опустилась рука третьего, чье лицо было почти невозможно разглядеть из за копны каштановых волос, что буквально сливались с бородой:

— Я согласен с Баргом, Фангар, доведи до ума своё творение!

— Дык, брат Раг, крусталли надоть! Кончаюца совсемоно. Сколь прошу, не дають боше.— Обиженно насупился Фангар, потирая ушибленный затылок. — Воть и халтурица!

— Сам добудь! — Огрызнулся Барг, и выглянув из бойницы сплюнул.

Фангар поморщился, раскрывая мешочек у пояса и выудив новый кристалл, вставил в грудь голема. Фрагменты тела осветились фиолетовым блеском, собираясь воедино.

Барг со вздохом развернулся и подошел к парочке друзей, что с восхищением глазели на восстановление, не видя как за спиной из бойницы, в тайный проход, прошмыгнула тень.

***

Сарди зевая плелся вверх по широкому тоннелю, украшенному гномьими статуями в доспехах, нетвердой походкой, надеясь на ложную тревогу. Пусть его и злила ситуация с горе големами, он не мог пропускать проверки, даже будучи в не трезвом состоянии.

— Ну Фангар, надеру тебе жопу. — Пробурчал гном, опираясь на топор каменного дворфа и переводя дыхание. Позади было общество с милой дворфийкой и бочкой свежего эля, что крайне демотивировало гнома.

Чаши с горящим маслом, висящие у высокого потолка, со скрипом зашатались будто от сквозняка и Сарди со вздохом продолжил свой путь к товарищам.

Угрюмое настроение с каждым шагом сменялось предвкушением того, как кулаки дворфа отлупцуют Фангара, да повыдерают его рыжую бороду. Мстительная усмешка исказила лицо дворфа, добавив взгляду искорку безумия.

~Скрип.~

Сарди уставился на потолочную чашу, что неистово шаталась едва ли не расплескивая масло. Тени причудливо заплясали по протесанным стенам, словно вырываясь из ращелин, загоняя в грудь дворфа тревожное чувство и отгоняя хмель.

Что-то было не так.

Дворф насупившись вынул из за пояса шипованный кистень и глядя на потолок, медленно побрел в сторону поворота, за которым находился выход к смотровым площадкам.

Хазад-Дум мог казаться неприступным, но только снаружи. Не редки случаи, когда из раскаленной бездны нижних этажей, где дворфы добывали редкие руды, внутрь пробирались ужасные твари вроде Арахн или Огненных змей. Бывало и такое, что эти чудовища добирались в стенах до верхних ярусов наводя, подобную сегодняшней, шумиху.

Сарди облизнул губы, проклиная свое опоздание. Будь он более дальновиден, то поспел бы за своими товарищами, а не допивал кружку как в последний раз.

Минуя статую за статуей, бывалый воин крутил головой во все стороны, стараясь не упускат ни одну деталь из окружения, пока не достиг заветного поворота.

Шумно выдохнув, гном утер ребром свободной ладони испарину со лба и покосился на стоящую рядом фигуру каменного дворфа, расширив глаза от удивления. Резной собрат бесстрастно глядел куда-то вдаль, выставив вперед руку, будто приказывая хирдам идти в атаку.

Подивило же Сарди то, что стекало с этой самой руки, мерзко вытягиваясь в тонкие нити, на манер некой, густой слизи. Неведомая жижа покрывала всю каменную кисть, едва заметно мерцая в осветительных огнях чаш.

Душа дворфа ушла в пятки, когда он краем глаза углядел сверху движение, в овальном прорезе вентиляции. Сарди было сделал шаг казад, как на плечи статуи, словно бескрылая летучая мышь, спархнуло гигантское нечто и одним рывком обхватило голову гнома руками.

Дворф неистово забрыкался и замычал, чувствуя как его волокут куда-то наверх, но стальная хватка чудовища не давала малейшего шанса на освобождение. Из последних сил, гном саданул кистнем по хребту чудовища, как услышал угрожающее шипение и ощутил, что его голову сейчас раздавит от усилившегося обхвата.

Протяжно заверещав через нос, дворф ударил еще ровно четыре раза, как хватка сомкнулась и пальцы монстра глубоко вошли в череп Сарди, мгновенно убив того на месте.

Тварь досадно зашипела, глядя на обмякшее тело в руке и одним прыжком скрылась с дворфом в вентиляции.

Глава 2

Затащив тело гнома глубже в шахту, я горько поморщился — перестарался. Все вновь вернулось к ситуации, когда я эволюционировал и столкнулся впервые с авантюристами.

Став зрелой особью и подняв характеристики, я стал чертовски сильным для простых гуманоидов. Попытка взять "языка" окончилась тем, что я продавил пальцами голову гнома.

Удручало еще и другое.

С момента достижения пяти тысяч очков эволюции, у меня кажется прекратил расти уровень. Этот факт я приметил еще с битвы у пещеры, а с убийством гнома еще больше убеждаюсь.

Черт, видимо это нечто вроде баланса развития. Мол, теперь делай упор на эволюцию и больше ген хватай, а не лвлапайся.

Хе, система меня сама толкает стать королевой. Не удивлюсь, если дальше будет нечто вроде: "Если вы не произведете яйцо и не заразите человека, умрете."

Это не честно! Впрочем, чего я еще мог ожидать? Сам хотел гены жрать после достижения половины.

Ладненько, я в любом случае уже смирился со своим кровожадным будущим, а эти рамки лишь подтверждают правоту выбора.

Осмотревшись в тесной шахте, что шла вглубь скалы, разделяясь десятками ответвлений, я удовлетворенно потер лапы.

Солгу если скажу, что не ожидал чего-то подобного.

Гномы, это народ, что по своей алчной природе любит зарываться поглубже в поисках драгоценных руд. Соответственно, без системы вентиляции, на нижних ярусах работать будет очень тяжело из за жара лавовых пород и скоплений серы.

Помимо этого, гномы должны быть непревзойденными ремесленниками с целыми районами кузниц, что в свою очередь требуют не только вывода из горнов вредных продуктов сгорания, но и подачу кислорода.

Горный народ справился с этим, судя по сквозняку, который гулял в вентиляционной шахте.

Я подтянул к себе тело дворфа и принялся за трапезу, продолжая размышления.

Однако, только из за наличия шахт зарываться не стоит.

Да, изловить меня будет тяжелой задачей, но далеко не невозможной, ибо ловушки никто не отменял. Свалиться в пропасть или принять на голову поток лавы, это вполне реальные контрмеры от гномов. Конечно, судя по третьему фильму Чужого, кратковременный душ из лавы я выдержать смогу, но пробовать нет ни единого желания. Мне хватило прошлых столкновений с магами огня и той дикой боли от последней, что едва не вышибла дух из тела.

Как минимум, мне стоит держаться подальше от гномьих сокровищниц.

Еще настораживает система сигнализации с этими, гребанными големами. Мало того, что этих ребят не обнаружить своим внутренним радаром, так на их гибель сбегается развед отряд.

"Вы получили 30 очков эволюции."

Так, выходит гномы не так питательны как люди? Или он был слабаком?

Ах, если вспомнить, когда я вырос до молодой особи, система говорила нечто про доминирующий вид. Возможно, гномы стоят после людей, вот и дают очков меньше. Но, это не точно.

Так, это еще не всё.

Подтянув бородатую голову, я использовал генную оценку:

"Доступные гены:

Рудное чутье, Устойчивость к жару, Каменное родство."

Хм, хотелось бы устойчивость. Звучит весьма не дурно, учитывая мою не любовь к огню.

Я проглотил кусочек мозга.

Захват ген!

"Вы получили Ген С ранга — Каменное родство. Ген проявит себя в полной мере после эволюции. На текущем этапе развития организма, ген может использоваться только на примитивном уровне. Вы желаете сбросить захваченный ген за 200 очков эволюции?"

Черт! Система, что это за ген?

"Каменное родство — Пассивное умение, укрепляющее тело и повышающее выносливость."

Эх, впрочем, цена на сброс не так велика, а учитывая обилие пищи и то, что можно обжираться и обливаться слизью, руки развязались для экспериментирования с генами. Сбросить их всегда могу.

Оставить ген.

"Ген успешно ассимилирован. Вы можете сбросить ген до эволюции за 400 очков. Текущее состояние зваченных ген 3/10."

Я еще раз взглянул на гнома.

Что же, раньше я ел под чистую только гоблинов, за исключением пташки из особняка. Сейчас придется жрать целиком всех, чтобы в шахтах не воняло тухлятиной.

Иначе, ничем хорошим это не кончится.

С тебя, мой бородатый ужин, начнется моё становление Проторианцем, а что до Хазад-Дума...

Хм, было бы не плохо превратить его в Улей.

***

Жилые районы дворфов располагались на первом глубинном этаже, что находился ближе всего к поверхности и представляли собой широкое кольцо, с бездной провала по центру, который вел на нижние уровни. Десятки канатных подъемников сновали вверх и вниз, доставляя дворфов в каменные дома, в виде одинаковых прямоугольников или на рабочие места, находящиеся на нижних ярусах.

С одного из этих подъемников сошел молодой беловласый дворф с короткой бородой, гордо таща за собой тщедушную фигуру раба-зверолюдки. Девушка была на голову выше альбиноса и тоже имела белую гриву волос, опускающуюся до самых лопаток. В отличии от дворфа, что взирал на шепчущихся собратов ярко алыми радужками глаз, зверолюдка имела небесно голубые и понуро изучала ими землю, не смея поднять голову увенчанную кошачьими ушками.

Девушка едва поспевала за хозяином, то и дело спотыкаясь из за цепей на щиколотках, что вызывало у дворфа раздражение вперемешку с жалостью.

Наконец, пара достигла одного из домов, что выделялся от остальных искустной резьбой на камне и остановилась у дубовой двери.

Гном прилизал волосы и проверив на отсутствие мятостей кафтан, гортанно прокашлялся, распахнул дверь и шагнул внутрь.

За каменным столом у камина с угрюмым выражением лица сидел могучий дворф альбинос. При виде вошедшего в дом сына, его морщины разгладились в улыбке:

— Нарин, с возвращением! Как твои состязания в ремесле, с этими неродивыми дворфами?

Вместо ответа, Нарин заволок в дом зверолюдку и выпятил грудь, показывая приколотую к ней фибулу молодого мастера.

Глаза Барга округлились от удивления.

— Верди! Бросай готовку! — Возопил гном. — Нарин стал мастером!

На крики главы семейства из кухни выскочила полненькая дворфийка альбинос и при виде сына шумно всхлипнув, в мгновение ока оказалась рядом, заключая того в объятия:

— Нарин, мальчик мой! Поздравляю тебя!

Молодой дворф зарделся от смущения и нежно погладил мать по голове:

— Ну будет тебе, мам. Это было легко...

— Нука, садись за стол и рассказывай. — Прокаркал Барг, двигая лавку. — Верди, дорогая, принеси нам пива. Не гоже дворфам сушить глотку при празднике!

Вскоре семья расположилась за столиком, усадив зверолюдку на медвежью шкуру у камина.

— Да что говорить, нет у них нашего упорства. — Начал Нарин. — С Севера приехал сам Рагор Фелтис, из совета Даггорд Дума. Наши старейшины чуть со стыда не сгорели при виде работ участников. Уже после первого этапа нас осталось пятеро, а на втором Рагор оценив мою серебрянную подвеску, предложил лично мне сплести кольчугу из мифрила. — Дворф счастливо улыбнулся. — Я ажно землю под сапогами чуять перестал, так заволновался.

— И?! — Дружно выдохнули Барг с Верди.

— Рагору очень понравилось! Я победил! — Воскликнул Нарин и залпом выпил кружку. — Выдали звание молодого мастера, рекомендацию в северную гильдию ремесла и раба на выбор.

— Молодец! Но чего девку взял? — Крякнул захмелевший Барг, косясь на зверолюдку. — Мужик сподручнее в мастерской был бы.

Девушка вздрогнула, чувствуя на себе взгляды и вжала голову в плечи.

— В мастерской я только себе доверяю. — Пожал плечами Нарин. — А маме помошница по хозяйству нужнее.

— Нарин... — Пробормотала Верди, утирая скупую слезу.

— Эй, как звать тебя? — Поинтересовался Барг у зверолюдки и та еще сильнее затряслась, изучая шкуру под коленками. Могучий гном вскочил и в два шага оказался рядом. Стальная хватка сомкнулась на подбородке девушки, поднимая лицо вверх.

— Барг! — Воскликнула Верди, но гном остановил рождение её тирады взмахом пятерни.

— Знаешь как нас называют? — Прорычал гном в расширившиеся от ужаса глаза рабыни. — Белыми воронами! Нам плевали в спину, в нас кидали камни, но мы никогда не опускали голову! Если ты хочешь остаться в этом доме, не будь жалкой подобией своего рода и трудись! Только усердием ты сможешь добиться уважения. Поняла?!

— Д-да!

— Как зовут?!

— Лира!!!

Барг разжал пальцы и широко улыбнувшись потрепал девушку по голове:

— Мы как никто другой знаем, что такое несправедливость и никогда не отнесемся предвзято к внешности. — Тепло проговорил гном и рявкнул. — Мы судим по характеру и деяниям! Судьба дерьмово сложилась? Чепуха! Сломай ее волей! Встала смирно!!!

— ЕСТЬ! — Лира вскочила и вытянулась по струнке.

— Нарин! Тащи кусачки!

Молодой гном стрелой понесся в кладовую и вскоре вернулся с инструментом из мифрила. Барг крякнув срезал им оковы с шокированной Лиры и рыкнул:

— Вот так. Первое задание! Помоги Верди с ужином!

— Есть! — Лира прошмыгнула к дворфийке и та обняв её за талию повела на кухню, бормоча:

— Вечно он напролом прет... Помягче нельзя было? Ну не трясись ты так, тебя тут никто не обидит.

Нарин фыркнул и потянулся за добавкой к бочонку с пивом, как в дверь постучали.

— Кого там грулли на ночь глядя несут?! — Пророкотал Барг идя ко входу.

За дверью оказалась высокопоставленная делегация во главе с командующим хирда Рук Туком.

— Ба! Старина Барг! — Ехидно оскалился Рук. — Слыхал про твоего сына, он молодец!

— Приветствую тебя, Рук. — Сухо буркнул дворф в ответ. — Спасибо на добром слове.

— Ну не куксись ты так! Я с благими вестями!

Сердце Барга тревожно кольнуло. Рук Тук относился к их семье если не с презрением то, с явной неприязнью. Личный визит не сулил ничего хорошего, что подтверждали усмешки на лицах собравшихся.

— За твои заслуги! — Торжественно начал Рук. — Совет по моей личной просьбе, повысил твой отряд с простых стражей, до Истребителей!

Душа дворфа рухнула в пятки.

Истребителями становились элитнейшие воины Хазад Дума. Всего одна ступень отделяла их от места в хирде. Вот только... Истребители занимаются убийством тварей, ползущих из бездны твердыни и редко кто из этих воинов доживает до повышения.

Кулаки Барга сжались от несправедливости, но гном унял вскипевший гнев и глядя в глаза Руку процедил сквозь зубы:

— Когда приступать к службе?

— О! Не хотелось прерывать праздник, Барг. — Оскалился Рук. — Но на восьмом глубинном пропала бригада рабочих. Собери своих и отправляйся к Ярду, он всё тебе объяснит.

— Понял.

Рук с делегацией скрылся с глаз долой, оставив обреченного гнома глухо рычать от ярости.

— Пап? — Удивленный Нарин подошел к трясущемуся отцу. — Кто это был?

Барг улыбнулся во весь рот, фальшиво загоготав:

— Сын! Совет повысил меня до Истребителя! Глазом моргнуть не успеешь, окажусь в хирде!

Глаза молодого гнома вылезли из орбит:

— Это я виноват! Старейшины оскорбились победой белой вороны!

Барг зарычал и двинул кулаком в скулу сына:

— Нука хорош! Какое наше кредо?!

— Не опускать голову... — Нарин сплюнул кровь. — Трудиться ради будущего и идти вперед.

Барг протянул руку сыну и помог подняться:

— Верно! Это шанс! — Гном натянуто улыбнулся. — Вот увидишь, будешь гордиться своим отцом, первым альбиносом попавшим в хирд!

С глаз молодого дворфа брызнули слёзы и он уткнулся в грудь отца.

— Пап... Ты главное выживи, а с хирдом – черт с ним.

Барг промолчал.

Глава 3

Когда я праздно бродил по шахтам в поисках выхода, мое веселое путешествие внезапно превратилось в американские горки. Трухлявая и напрочь проржавевшая решетка рухнула под ногами, посылая меня в неконтролируемый полет по покрытому слизью скату.

Даже не представляю, как я сейчас выгляжу со стороны, расставив ноги и руки в попытках вцепиться искрящимися когтями в стены.

Что я могу сказать на всё это?

БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯ~

— ГРЯЯЯЯЯЯЯ!!!

Даже с вестибулярным аппаратом чужого, мне было крайне дурно вращаться волчком в этом адском танце смываемой какашки.

Когда к горлу уже начал подступать переваренный гном, впереди забрезжил свет и я с диким визгом вылетел из вентиляции, угодив в нечто мягкое.

Повиснув в спасительном гамаке, что был предусмотрительно подвешен кем-то прямо под дырой, я было расслабился, как ощутил странную, живую ауру. Она была мне смутно знакома... Да, я уже где-то чувствовал похожую.

Осмотревшись по сторонам, мне предстало неутешительное зрелище в виде пещеры напрочь покрытой паутиной, на одной из которых я расположил свою хвостатую задницу. У стен пещеры выстраивались целые ряды яйцевидных коконов, что едва уловимо подрагивали своей эластичной "скорлупой".

Чувство живых организмов усилилось, направляя мой взор в сторону входа в это мерзкое местечко и переключая организм в боевую готовность. Под чьими-то ногами хрустнул гравий, в моей глотке забурлила кислота, как в проем пещеры заглянула молодая, беловолосая девушка.

Ожидая неведомую кракозябру, при виде миловидного личика и рук, что поддерживали пышную грудь, я растерялся. Девушка так и выглядывая из за угла, в свою очередь изучала меня.

Нас разделяло всего метров пять-семь и я без проблем отделив руку от паутины, приветливо помахал будущему обеду.

"Обед" помахал в ответ и целиком вошел внутрь показав, что ниже женского пояса начинается здоровенное тело белого паука. Жвалы хищно щелкнули, источая наружу зеленую жижу и явно предвкушая сытную трапезу. Восемь ярко алых глаз уставились на меня каким-то голодным блеском, в то время как женский торс продолжал приветливо махать мне рукой.

"Эй-эй! Ты же не Широчка, да?" — Обеспокоенно спросил я паучиху, но та не ответила.

Хм, а она вообще способна меня понять? Телепатия, судя по описанию, работает на гуманоидных формах жизни, а арахна кто? Инсектоид, если правильно понимаю.

Если убрать виабушные каноны с няшками паучихами, Арахны являются не более чем пауками с отростком мимикрирующим тело человека, а не наоборот. Эдакие аналоги рыбы Черта, которая заманивает жертву огоньком себе в пасть.

Продвинутые особи уже могнут отражать эмоции, повторять слова, а то и мочь в магию. Совсем матерые и разумные пауки, общаться верхним ротиком. Ну, я читал про такое по крайней мере.

Вот только, что мне до их теоретической разумности? Языка я не знаю и мозги взломать не могу.

Тупичок и павучок...

Я показал паучихе средний палец и она спародировала движение, будучи уже рядом.

Значит мимикрия...

Мда, очень жаль, но мне хватило "сломанного телефона" со следопытом. Я поморщился и щедро плюнул кислотой паучихе на рожу.

Арахна вздрогнула, дико завыла и заметалась по пещере, снося коконы с "гирляндами" паутины. Не теряя времени я порвал хвостом гамак, спрыгивая на землю и одним рывком приблизился к экзотической добыче.

"Ну и страшенная ты тварь." — Мысленно буркнул я, отсекая взмахом хвоста брюшко паучихи, вместе с двумя лапами.

Темно желтая жижа брызнула из ран Арахны, заставив паучье тело мерзко заверещать, дернуться в конвульсиях и завалиться на бок.

Не долго думая, я плюнул кислотой еще раз, угодив прямо в широко раскрытую от агонии пасть. Визг паука перешел в бульканье с жутким предсмертным танцем хаотично дергающихся лап, заставивших тело монстра буквально скакать на месте, пока нервная система не отказала и Арахна не замерла.

Да, ты паук и что? Смогла дать только односторонний бой.

Со стороны прохода повеяло новыми гостями и я горько вздохнув развернулся, чтобы встретить противника как полагается.

Черт возьми, гномы, это вообще нормально иметь где-то в Хазад Думе таких "няшек" под боком? Кажется, построить тут улей будет проще чем я предполагал.

***

Здание Истребителей находилось на втором глубинном и представляло собой покосившуюся кладку из плит. Снующие мимо дворфы старались не замечать строение, от которого так и веяло унынием.

Барг выстроил своих подопечных внутри, перед меланхоличным гномом, который безразлично изучал новоприбывших Истребителей взглядом как у дохлой рыбы.

Среди девяти некогда простых стражников, помимо угрюмого Барга, стояли Фангар с Рагом, вид которых оставлял желать лучшего от такого счастливого поворота судьбы.

Еще час назад, они нежились в своих пастелях обнимая жен не представляя, что скоро окажутся в настолько глубокой заднице. И всё по вине треклятого Рука.

Нет, никто из подлопечной восьмерки даже в мыслях не смел винить в произошедшем своего капитана. Барга они очень уважали. Даже Фангар, с которым Барг был как кошка с собакой, любил гнома самой что ни есть братской любовью.

Ярд широко зевнул:

— Все прибыли?

— Нет. — Буркнул Барг. — Сарди опаздывает.

— Догонит. — Отмахнулся Ярд и кинул сверток пергамента под ноги альбиносу. — Это карта. Там отметки, сами разберетесь.

Барг побагровел от гнева:

— А подробнее нельзя? — Прошипел он, потирая кулаки. — Мы не в трактир идем, а братьев спасать!

Гномы поддерживающе заропотали.

— Спасать? Видать у тебя и мозги белые, ворона. — Фыркнул Ярд. — Отныне, вы Истребители. Если вас вызвали на задание, значит остались только твари и их нужно убить. — Гном указал на карту. — Это ваше первое задание, в виде посвящения. Вы должны сделать всё сами, без подсказок. Так у нас заведено. Так отсеиваются слабаки.

— Но нельзя сделать исключение? — Подал голос Раг. — Нас всё же не по своей воле суда запихнули.

Ярд молча покачал головой и кивнул на выход.

***

— Не надоть винить себя. — Отмахнулся Фангар, опуская рычаг подъемного механизма. Лифт тихо зарокотал, опуская вооруженную до зубов девятку дворфов на восьмой ярус, где их соплеменники занимались разработкой медных жил.

Барг молчал, досканально изучая карту на которой был отмечен предположительный путь пропавшей бригады.

— Не так уж глубоко. — Задумчиво протянул Раг, заглядывая через плечо капитана. — Может орки или гоблины? — Дворф ткнул на пару отмеченных мест. — Тут тоннели с естественными карманами. Твари могли там жить, а братья докопались до логовища.

— Хорошо бы так. — Вздохнул Барг. — Лишь бы не огненная змея пробралась. Фангар, ты взял мифриловую цепь?

— Обидка! — Надулся гном, поправляя очки. — Канеш взять, яж не дубина! И крюки схватил, так шо не боись. Змеюгу сдюжим!

Барг невольно улыбнулся и покосился на остальных подопечных. Шестерка дворфов свирепо скаблила точилами пики делая ставки, кто больше врагов прикончит, а проигравший с наименьшим числом, будет должен проставиться в трактире.

Наконец, лифт замер доставив невольных Истребителей к восьмому глубинному и Барг со свирепой решительностью сделал шаг вперед.

Восьмой глубинный отличался от жилого яруса тем, что вместо домов имел десятки пещер и был прямо таки испрещен рельсовыми дорожками, по которым гномы доставляли к подъемникам вагонетки наполненные медными рудами.

Одна из этих многочисленных пещер была оцеплена стражей расположившейся у входа, за переносным частоколом. При виде отряда Барга, дворфы засуетились давая проход.

— Ишь как смотрят. — Пробормотал Раг, косясь на расступающуюся стражу.

— Как на мертвецов. — Кивнул Барг и оскалился, доставая из за спины топор. — Посмотрим на их рожи, когда вернемся.

— Морщица будут от вонищи. — Гаркнул Фангар тряхнув кистнем.

— Чего это? — Не понял Барг.

— Дык... посрать запамятал. Обделаюсь как пить дать!

Глава 4

Теплый, живой огонь маслянных ламп, закрепленных на шестах за спинами, облизывал мглу приска, словно оберегая девятку гномов от тьмы, что тянула к ним свои мрачные щупальца.

Во главе двигалась шестерка тяжелой пехоты с огромными щитами и пиками, тихо перешептываясь. Следом шел Барг, сверяясь с картой и направляя отряд, а Раг и Фангар плелись в хвосте, прикрывая спины товарищей.

Пещера уже неоднократно переходила в развилки, но благодаря тайному знанию символов, что гномы встречали на стенах, и карте в руке капитана, заблудиться было тяжелой задачей.

Достигнув очередной разводки рельсовых путей, Барг махнул в сторону свежего тоннеля, к которому еще не успели проложить пути.

— Там бригада работала. — Глухо объявил он и спрятав карту за поясом опустил забрало на шлеме.

Девятка шагнула в зев, умножив бдительность и практически сразу наткнулась на перевернутую телегу со следами крови.

Отряд окружил место, оскалившись в стороны оружием, пока Фангар внимательно изучал улики. Дворф то качал головой, то глухо ругался поливая почву некими жидкостями из выуженных бутыльков, пока не сплюнул опробованную на вкуус землю:

— Арахны, зуб даю! — Констатировал он, пнув телегу ногой. — А антидот я не заготовил!

— Плохо. — Барг кивнул идти дальше. — Значит не будем лезть под клыки.

Глухое эхо кованных сапог, тихий лязг сочленений доспехов, хриплое дыхание и мерный треск ламп. Гномы хмуро шли натыкаясь на сломанные кирки и обрывки рабочей одежды. К сырому металлическому смраду примешался непонятный, кислый запах от которого Фангар начал удивленно бормотать:

— На ярь схоже... Иль делиз? Чет не пойму. Кровяка бестий так воняет.

Барг покосился на друга, желая задать вопрос, как впереди идущий щитоносец шикнул:

— Смотрите! Вон у щели!

Отряд ощерился на место, куда указывал дворф и удивленно заропотал.

Среди камней лежало мертвое тело арахны с разорванным на куски брюшком. Половина лап отсутствовала, а оставшиеся были изломаны во все стороны. Человеческий торс монстра тянулся к щели, словно желая укрыться в спасительном убежище.

Но то, что вызвало у гномов приступ страха, это были не увечья, а гримаса ужаса застывшая посмертной маской на лице твари.

— Братья... — Прошептал один из тяжелых пехотинцев. — Вы видели когда-нибудь такое?

Барг шумно сглотнул:

— Ктож её так? Фангар, не знаешь?

— Здеваеся? — Пробормотал не менее шокированный дворф, протирая очки большими пальцами. — Я до сего момента думаль, шо у Арахн нет чуйки страха!

Раг, что отошел чуть дальше, открепил из за спины шест и поднял повыше:

— Братья! Да вы суда взглените!

Гномы дружно перевели взгляд и окаменели.

Свет маслянной лампы вырвал из тьмы своды пещеры, что стали ядовито желтыми от покрывающей их крови чудовищ. Изорванные силуэты монстров громоздились уродливыми кучами, покрывая пол блестящими внутренностями фиолетовых оттенков. О точном количестве убитых Арахн можно было лишь гадать, настолько их тела были изуродованы.

Однако, даже дилетант мог увидеть ужасающую истину — твари от чего-то убегали.

— Барг, не думаю, что нам стоит идти дальше. — Пробормотал Раг, повернувшись к другу. — Нужно вернуться и доложить.

— Согласен. — Кивнул Барг. — Раз уж нечто всех их порвало, мы подавно поляжем.

— Падажжите! — Фангар прервал товарищей, потирая руки. — Тут жеж столь ингридиентов! Собрать бы? — Видя взгляды дворфов поспешно прибавил. — Так в немилость не падем.

Барг закатил глаза, но согласился, чтобы Фангар разделал первую найденную арахну. Зная Рука стоит перестраховаться, иначе свернет всю кровь если отряд вернется с пустыми руками.

Счастливый Фангар принялся вырезать клыки с железами, пока товарищи бродили вокруг следя за обстановкой.

Рука дворфа ловко вскрыла паучий крестец кинжалом и по локоть скрылась внутри. Ловкие пальцы нащупали драгоценное и одним рывком вырвали небольшой комочек плоти.

Фангар победно вскинул руку с сердцем арахны, привлекая внимание друзей:

— Смарите! Эта штука стоить сто золота и в отваре лечить даж чумку! За неё нас уж точно захГХВА...

Гномы удивленно воззрились на торчащий из груди осекшегося сородича нарост.

— Фангар?! — Заорал альбинос, бросаясь к другу.

— Бра...т... Ба...рг.

Тело гнома медленно взмыло в воздух и развернулось к щели, откуда шло черное, многосуставчатое нечто, вошедшее в спину Фангара.

Барг замер на пол пути, не в силах сделать и шага от вида высунувшейся из щели морды. Существо поднесло к себе нанизанного на хвост гнома и распахнув сереброзубую пасть, пробило тому голову змеевидным языком, забрызгав альбиноса мозгами товарища.

— ФАНГАР! — Взревел Барг, кидаясь на чудище, как то резким движением хвоста отбросило в него тело, повалив гнома на землю.

Оказавшийся рядом Раг вытянул из под трупа оглушенного капитана и подхватив потянул прочь:

— БЕЖИМ! БАРГ ДВИГАЙ НОГАМИ!

— Но...

— БЫСТРЕЕ, НЕ ТО ВСЕ ПОЛЯЖЕМ!

Барг оглянулся и с ужасом увидел трех пехотинцев лежащих на земле. Оставшиеся кричали что есть мочи, мешая щитами твари идти дальше:

— КАПИТАН УХОДИТЕ!

— КАПИТАН БАРГ, МЫ ЕГО ЗАДЕРЖИМ!

Барг сморщился и покосился на сломанную руку понимая, что не боец.

— Раг, беги сам, я не могу их оставить...

— Заткнись и беги! Уж кто, а ты должен жить! Без тебя семью сгнобят!

Позади раздался скрежет с душераздирающим воплем и мимо пролетело изломанное тело.

— ДАВАЙ ЖЕ, ИНАЧЕ ИХ ЖЕРТВА БУДЕТ НАПРАСНА! — Взревел Раг, волоча с удвоенной силой капитана.

Барг стиснул до боли зубы, отпихнув Рага:

— Сам могу идти! — Рявкнул гном, ускоряя бег против своей воли. Ему было мерзко, нет, ужасно неприятно оставлять позади товарищей, но Раг прав. Альбиносу нельзя было умирать, тем самым потакая старейшинам и Руку. По крайней мере, он сможет отомстить за друзей, если выживет.

Когда пара дворфов выскочила из пещеры на первую развилку, крики позади уже стихли, сменившись стремительно приближающимся топотом.

Раг закусил губу и оглядевшись по сторонам заметил заветный знак на стене:

— Беги дальше, я догоню!

— ЧЕГО?! НЕ ДУРИ И ПОШЕЛ ЗА МНОЙ! ЭТО ПРИКАЗ!

— Оно уже тут!

Тварь буквально вылетела из прохода, стремительно направившись к замершим гномам, издавая не то шипение, не то свист.

Раг схватил друга за шкирку и с громоподобным рыком откинул на добрый десяток метров в сторону. Мстительная усмешка исказила лицо, скрытое за липкими от пота волосами, и гном нажал обеими руками на неприметный камень.

Тварь в один прыжок оказалась рядом с Рагом. Могучие лапы вцепились в плечо и талию гнома, разорвав того на две половины. Уродливая голова, залитая кровью, повернулась к оставшемуся последним альбиносу в плотоядном оскале.

Как вдруг тварь удивленно уставилась себе под ноги, почуяв неладное. Пол пошел трещинами и прежде чем монстр успел среагировать, земля с рокотом обвалилась.

Тоннель заполнил грохот падающих в бездну камней, вперемешку с жалобным визгом. Кашляющий от пыли и крошки Барг тупо уставился на образовавшуюся пропасть, куда рухнул поверженный Раг, забрав за собой чудовище.

Из алых глаз дворфа брызнули слезы от осознания, что всего за несколько минут он лишился всех своих друзей.

Тело Барга сошлось в неконтролируемом спазме и гном скрючившись на коленях, скорбно завыл, оплакивая павших.

***

Командующий Рук самолично прибыл на восьмой глубинный в сопровождении пяти десятков рыцарей совета, как только узнал от соглядатая, что Барг вернулся с задания.

Он прямо таки предвкушал, как будет наказывать выродка, перебирая в голове варианты и выбирая самый изощренный. Рук уже знал, что альбинос пришел один, весь в крови и в невменяемом состоянии, якобы столкнувшись с мифической тварью..

Когда командующий оказался на месте, перед могучим гномом предстала жалкая картина в виде окруженного стражей, окровавленного альбиноса, что сидел на земле у входа в пещеру и глядел перед собой мертвым взглядом. Изо рта Барга шло нечленораздельное мычание, довершая впечатление об слабоумии.

— Направить в карцер, до конца расследования! — Приказал Рук и стражники мигом уволокли альбиноса в сторону подъемников. — Рыцари, за мной!

Частокол разъехался в сторону, пропуская войско внутрь пещеры, в глубине которой из обвала показалась белая от пыли лапа.

Рука чудовища ухватилась за край пропасти, вытягивая свое тело наружу. Выбравшись, монстр огляделся по сторонам, противно заверещав от негодования. Его добыча не только ушла живой, но и видела самого охотника.

Тварь согнулась пополам, обхватив голову лапами, как заметила на земле следы чей-то крови.

Рывком монстр приблизился к драгоценному следу и мазнул по нему пальцем, после чего направил его себе в пасть. Кровь смешалась с мутной слюной, на мгновение став ярче и монстр выпрямился, шумно втягивая воздух наростами на спине.

Жуткая голова медленно поднялась, возрившись на широкую трещину в потолке, из которой ярче всего ощущался запах добычи. Монстр довольно оскалился и в два прыжка скрылся в ращелине.

Глава 5

Поворот, развилка, направо, вверх по шахте...

Я словно одержимый полз за запахом, что показывал мне навык "Гончий." После того, как я пролез в трещину на потолке, оказался в лабиринте вентиляции, но след четко указывал дорогу не давая заплутать.

Ситуация была фатальной.

Случайно ли здесь оказались те самые гномы, которых я видел раньше? Или в големе был аналог черного ящика, что показал причину разрушения? Но как они вышли на меня?

Конечно, все можно списать на совпадение, что гномы пришли бить арахн, но я не настолько беспечен. Я хотел узнать всё у последнего, свалив гибель отряда на паучих и провалился в чертову ловушку, упустив дворфа и показав себя воочию.

Черт, я даже не успел проверить гены паучих, увлекшись дракой, а потом сразу пришли эти гномы.

Теперь, даже если это было совпадение, гном возможно уже растрепал соплеменникам обо мне. Остается лишь надеяться, что в Хазад Думе не гостит один из призванных героев. Еще слишком рано давать им о себе знать. Если герои из моего мира, то о чужих они явно знают и при наличии мозгов убьют как можно быстрее. По годам, их призвали примерно в две тысячи седьмом, а на тот момент вроде вышли четыре части фильма, куча игр и даже кажется первый фильм Чужих против Хищника. Спроси в те года десять человек о чужом и Сигурни Уивер, минимум трое узнают ксеноморфа с Рипли.

Впереди горизонтально ведущей шахты забрезжил свет и стали ощущаться ауры живых существ. У меня едва не вырвался скорбный вой — запах шел из той же стороны, явно усилившись. Это значило, что моя цель среди соплеменников.

Я опоздал.

Аккуратно выглянув из шахты, мне предстала картина в виде подобия огромного колизея, где вместо арены зияла пропасть по которой сновали подъемники, катаясь куда-то вверх и вниз. "Трибуны" громоздились аляпистыми зданиями, которые я расценил как казармы. Об верности догадги говорили кучи тренировочных пугал и мишени для стрельбы. Гномов было не много, видимо из за времени суток, но они все были закованны в броню и тыкали пальцами в делегацию, которая шла к зданию подозрительно смахивающему на тюрьму.

Нет ну, эшафот с виселицей явно не расположат у трактира, верно? Плюс здание имело окна с решетками, откуда кто-то выл и улюлюкал, заметив конвой с моим гномом.

Что происходит? Ох!

В ведомого на цепи альбиноса прилетел камень от "зрителей" из числа воинов, но конвоиры даже не обратили на это внимание.

Смех, злые крики, плевки, неприличные жесты и летящие камни. Альбинос не обращал на это внимание и гордо шел вперед, даже не уворачиваясь.

Я окончательно запутался.

Неужели, это за гибель его отряда? Как у японцев, где проигравший самурай предавался позору. Или это про выживших камикадзе? Не помню точно, но в любом случае звучит натянуто по отношению к дворфам.

Стоп. А ведь я не вижу других альбиносов... Может происходящее из за его особенности?

Хм, если думать в этом ключе, в средние века альбиносов топили еще в младенчестве. Во времена инквизиции вообще, можно было всей семьей оказаться на костре за такого ребенка.

Однако, он взрослый же.

Нет, это ничего не меняет. Предвзятое отношение в этом мире я уже видел на примере зверолюдей. Вполне вероятно, что гном был на зубу у местных из за внешности и появился повод от него избавиться. Возможно даже, что его истории про монстра не поверят или притворятся, что это чушь. Проверять то как? Там обрыв в пещере.

В любом случае, мне только и остается как уповать на это. В гномью тюрьму я точно не полезу, особенно после полета в пропасть. Черт его знает, какие внутри есть ловушки от побега или проникновения из вне.

Я поморщился понимая, что обратный путь к арахнам не запомнил. Впрочем, рвать жопу ради изгоя местные врядли будут, посему пусть улики и остались, время на их обнаружение потратят не мало.

Конвой с альбиносом скрылся в тюрьме и я невольно вспомнил прошлое.

Как-то после учебы я сидел в интернете и читал посты на анонимной имиджборде. Вроде Квач называлась, но не суть.

Там появился аноним, что якобы прошел горячие точки и принялся рассказывать ужасы войны. Естественно его заклеймили троллем и всячески изводили глупыми вопросами. Этот аноним написал одну вещь, которую я тогда не понял: "Чем меньше правды знаешь о солдате противника, тем лучше выполняешь задачу и крепче спишь, ибо все мы люди."

Сейчас я осознал смысл тех слов.

Гном явно не мало сил тратил на признание и его слили. Я в свою очередь, судя по поведению его отряда, убил и без того немногих друзей.

Приятно мне это? Нет. Однако, если буду думать о судьбах убитых мной, дам слабину и проиграю.

Но, в чем цель игры?

Хорошо, я создаю улей и закрыв на всё глаза устраиваю геноцид. Что в итоге?

Если меня не прикончат герои и я уничтожу всю местную фауну, что останется? Голая планета и я, сходящий с катушек в тысячелетнем ожидании аналога Ностромо?

Хуевые это итоги!

По мнению Патры, я должен объеденить против себя мир и героически сдохнуть с героями, оставив прочные союзы, бабочек, котиков с поняшками. Так и вижу, как издыхая говорю клешивую чушь аля: "Наконец вы поняли, что жить в мире лучше." *звуки умирающего ксеноморфа*

Хуй. Большой и толстый. Помирать я не хочу, а пони ненавижу. Да и до прекращения межрасовой грызни этому миру еще пару веков, минимум.

Я тупо не верю, что без палки они не начнут сраться опять. Обязательно появится свой Гитлер и начнет сгонять эльфов в газовые камеры.

Итого, раз мне не дали цель, я придумаю её сам. На пороге эволюции в Проторианца, думаю, самое время и совесть чище будет. Ранее я творил говно ради выживания, но грядет натуральная диарея и надо обосраться красиво, ради высших материй.

План планетарного геноцида отложим, а не вычеркнем. Не факт, что меня не выбесят до такого шага или не будет толкать система таймером. Тогда, селяви.

Идея Патриции мне нравится в одном — прекратить грызню и привести мир к развитию. Еще в родном мире меня раздражало перетягивание одеяла странами. Давно бы забили на это и слились, образовав союз, да строили космические корабли.

Так почему не попробовать здесь? Что я потеряю кроме нервных клеток? Это лучше перспективы ожидания на голой планете.

Для контроля нужна палка и ей стану например я. Однако, чтобы показать боль от палки, понадобится пиздить ей по самому сильному месту. Это, несомненно, текущий союз и герои. Их нужно уничтожить и начну с Хазад Дума для рождения армии.

Как говорится, лишить механизм несущих шестеренок. На руинах люди подпишутся на что угодно, лишь бы выжить.

Можно действовать по канонам зергов и тупо закидать шапками, благо суть чужих позволяет, но это опрометчиво. Лучше было бы заиметь шпионов, а для этого необходимо найти единомышленников среди гуманоидов.

Ох... Как все сложно. Кто мне доверится?

***

Рассветные лучи озарили долину Хазад Дума, пробираясь внутрь твердыни через специально протесанные пещеры, что были усеяны десятками огромных зеркал. Свет, многократно отражаясь, осветил жилой ярус утренним заревом, пробуждая звонаря ото сна и вскоре, твердыню наполнил звон колокола, знаменуя начало нового дня.

Нарин лениво потянулся в своей кровати, не желая идти в мастерскую, но после вчерашней победы это было бы сущей глупостью.

Все гномы знали, что новопризнанные молодые мастера не берут много за свою работу, при этом стараясь не в пример бывалым, которые уже сделали себе имя и частенько халтурили. Посему, у мастерской Нарина уже должна толпиться целая очередь клиентов.

Молодой гном с усилием поднялся, умылся из бочки с водой и одевшись в рабочую робу вышел в гостинную.

Лира уже во всю хлопотала вокруг стола, выхватывая у Верди тарелки с едой и выставляя завтрак для хозяина. Зверолюдка искренне старалась угодить и не скрывала счастливую улыбку, что озаряла милую мордашку поднимая настроение Нарину.

Завидев молодого дворфа, девушка приглашающе выдвинула лавку из под стола:

— Доброго утра, хозяин. Прошу к столу!

— Так-так, что тут у нас? — Гном уселся за стол изучая завтрак. — Яичница с картошкой... Салат... — Нарин вопросительно уставился на кружку молока. — А где мясо и пиво?

— Не привередничай! — Гаркнула с кухни Верди. — Лира сама приготовила! Оставишь хоть крошку, будешь месяц есть одну капусту.

Гном вздрогнул и послушно принялся за трапезу, под пристальным взглядом зверолюдки.

— Что-то не так? — Спросил Нарин, подозрительно косясь на девушку.

Лира несколько смутилась и принявшись нервно теребить фартук выпалила:

— Вкусно?

— Пересолила.

Лира насупилась, а молодой гном улыбнулся:

— Но яичница вышла отменной. Попробуй мясо сварганить. Как отец вернется, ему нужно будет восстановить силы.

— Поняла! Постараюсь! — девушка вытянулась по струнке, вызвав смешок у Нарина.

— Да не напрягайся ты так и чувствуй себя как дома. — гном доел салат и поднялся. — Как закончу с работой в мастерской, будем тебе кровать вырезать.

— Но мне и на полу хорошо...

— Цыц! Вместо того, чтобы скромничать, убери тарелки, и помогай матушке.

С кухни раздался голос Верди:

— Лирочка, ты там не занята?

Девушка подскочила на месте и сгребла тарелки со стола, спеша к хозяйке дома.

***

Молодой гном распахнул двери и вышел наружу, тяжело вздохнув.

— Отец задерживается...

Стоило Нарину буркнуть себе это под нос, как до его ушей донесся друшный шаг десятка пар тяжелых сапог.

К его дому шел отряд гномов, закованный с ног до головы в мифриловые доспехи. То был личный отряд Рук Тука, им же и возглавляемый.

Молодой гном почувствовал тревогу, видя суровое выражение на лице предводителя хирда в осточных гор.

Рук остановился перед Нарином и развернул свиток:

— Нарин Гангар, за предательство твоего отца, Барга Гангара, совет Хазад Дума постановил: взять белых ворон под стражу и сопроводить в темницы! — громогласно объявил Рук и кивнул своим воинам, что сразу же достали свои пики. — Приказ старейшин, исполнить немедля!

— П...пре... Предательство?! Господин Рук, о чем вы?! — задохнулся молодой гном, отшатнувшись от подошедших к нему с кандалами воинов.

— Твой треклятый отец поднял топор на собратьев! ЗАКОВАТЬ ВСЕХ ВОРОН В ЦЕПИ! И РАБА ТОЖЕ!

***

Какого мать его хрена происходит?

Я все ждал момента, сидя в вентиляции, когда гнома выведут наружу, но увидел еще белоголовых гномов, которых вели в тюрьму.

Женщина... Молодой и зверолюдка. Это семья его чтоли?

Семейство шло траурным маршем, пока оторвавшиеся от тренировок солдаты горланили в их сторону некие слова, подкрепляя, видимо, ругательства камнями.

Суровая у местных жизнь как посмотрю и мне это не шибко нравится.

Лишняя зарубка на склерозе, отпускающая грехи за уничтожение этого места.

Один из камней устремился в голову женщины, но зверолюдка словно футболист отбила его своим лбом и упала на пол.

Солдаты зашлись смехом, альбиносы пытались помочь павшей, но им не дали и зверолюдку потащили цепями прямо по полу...

На котором появилась кровавая линия.

Мрази. Нужно получше запомнить лица.

Так-так, гном в красивых доспехах и со свитком, вся его братия и еще орава наблюдателей.

Хорошо, запомнил.

Что касается той троицы. Хм. А ведь появилась одна идейка...

Глава 6

Барг сидел в своей темнице не жив, не мертв.

Картина жуткого существа, которую он уже раз двадцать описал дознавателям, все еще была перед глазами. Ровно как и умирающие товарищи.

Откуда-то снаружи недавно доносились смех со злыми криками, что эхом отражались в помутившемся разуме запертого альбиноса.

Гном не сразу понял, что дверь темницы открылась и в проеме показался Рук.

— Пришло время предстать перед судом, Барг.

Альбинос, словно без собственной воли встал и пошел наружу:

— Зря надеешься, что будешь наказан в одиночку. — ядовито прошипел лидер хирда, приведя в сознание встрепенувшегося Барга.

— Что? О чем ты?!

— Я не раз говорил старейшинам избавиться от сорняка в виде твоей семьи. Но они верили и надеялись, до этого происшествия. Вернее, до того как твой сын опозорил наших мастеров перед Северными горами.

— Рук, не надо. Моя семья здесь не причем!

— Поздно, Барг. — Рук усмехнулся и оскалившись ударил кулаком альбиноса в лицо. — Здесь уже пахнет заговором и единством с отродьями зверей. Ох, слышишь?

Откуда то сверху раздался душераздирающий крик девушки:

— Слышишь ведь, Барг? То рабыня ваша визжит. Сынишка твой покрепше, а жена сочна и сперва угодит дознавателям. Прости, что лишаю чести услышать и их крики напоследок, нас ждет важный гость!

— УБЬЮ, КЛЯНУСЬ БОГАМИ, Я УБЬЮ ТЕБЯ! — взревел альбинос, кидаясь на ухмыляющегося гнома, но тот легко увернулся и ударил кованной перчаткой Барга по затылку.

Альбинос с хрустом влетел в пол и затих.

— Тащите его в тронный зал. — приказал страже Рук и отряхнул перчатку от крови. — И поторопитесь, гость ждет!

***

На первом, глубинном этаже суетился народ гномов, словно разворошенный улей.

Телеги с элитными припасами так и мелькали из складов, направляясь через зевак к величественному зданию, в виде собора, вытесанного прямо в огромной, мифриловой жиле.

Однако, большая часть телег и носильщиков разворачивалась обратно у самого входа стражей.

Лишь единицы гномов принимались кивком смотрителя, получая за товар щедрую награду с сертификатом.

Обычно, такое происходило при появлении великого героя, что носил имя Бессмертного, но требовал называть себя Миколой, не смотря на протесты местных.

В этот же раз, твердыню посетил не менее уважаемый гость. Один из сынов старейшин, один из четверки великих гномов.

Дранар Рок, Восточный повелитель ужаса, которому пророчили единолично возглавить восток.

Еще во времена войны с Сирисом, этот гном отличился своим талантом и являлся вторым по силе среди четверки великих.

Но он был единственным, кто смог посеять ужас в бессердечные тела демонов, не меньший, чем двенадцать героев.

— Дранар, как тебе эльфийское вино? — поинтересовался у сидящего в тронном зале гнома Ойли, отец великого и старейшина Хазад Дума. — Из личных запасов Альдруила!

Вино выплеснулось из рта Дранара прямо на стол:

— Теперь я понял о чем говорил Микола. — поморщился великий. — Педики Эльфы, как он молвил, не смыслят в алкоголе. Отец, принесите мне простого, но сваренного гномами пива!

Старейшины зашептались и посыльный стремьглавь понесся из зала с заказом, пока Дранар уплетал крольчатину.

Ойли широко улыбнулся. Его сын очень уважал Миколу и старался подражать могучему герою, что стал настоящим покровителем всех гномов на материке.

Вскоре, в зал вкатили бочку, которой тут же выбили дно и предоставили гостю полную кружку.

Дранар сдул пену и залпом выпил напиток.

— ВОТ ОНО! Наградите варщика и пусть мне в дорогу пару бочек поставит! — Дранар улыбаясь серебрянными зубами бросил посыльному мешок золотых монет.

— В дорогу, могучий Дранар? — поинтересовался Рогдак, один из старейшин. — Не задержитесь дома?

— Долго, увы, не смогу. — покачал головой гном. — Пришло письмо от Рагны с нашим общим сбором. Намечается сеча!

— Сеча? О чем ты? — Ойли несколько встревожился, ибо великие редко собирались прежде. Тем более, письмо было послано от заместителя лидера великих гномов.

— Сам не знаю, но видать связано с мутью в королевстве людей. — пожал плечами Дранар и целиком заглотил ножку кролика, тут же поперхнувшись. — Кзх, кха.. Да как он это делает?!

Дранар принялся запивать пивом застрявшее в горле яство.

— Дела людей, это дела людей. — возразил Лардук, третий старейшина. — Вам бы остаться, дел не в проворот.

— Кхья~ Знаю, но Рагна на запад с Миколой пошла и возможно мне тоже придется. — возразил великий, морщась от перспектив. — Вновь встать спиной к спине с Миколой... За такое и жизни не жалко!

Ойли хотел было возразить, как резные двери зала распахнулись и в них показался Рук Тук, волочащий на цепи "белого" гнома.

Дранар вышел из за стола и в мгновение ока оказался рядом с лидером хирда:

— Брат Рук! — великий заключил в объятья гнома. — С тобой восток под надежной защитой!

— Бра...т Дра...нар.. — просипел сдавленный стальной хваткой Рук. — Как же я... Ра-а-ад... Гх.

— Что, так силенок и не хватает на братские обнимашки? — гоготнул Дранар, отстраняясь и глядя на преступника. — Это тот самый братоубийца?

Великий поднял за волосы альбиноса и дал тому пощечину.

Тело узника вздрогнуло, а глаза широко распахнулись при виде великого гнома.

— Госпо... дин Дранар. Чудови-и-ще в Хаза...кх.. Думе! Помогите!

Дранар нахмурился и обернулся к отцу:

— О чем он? У вас возникли проблемы?

— Чепуха. Рук уже проверил всё, там заговор со зверолюдьми. — отмахнулся Ойли. — Вороны спелись с проклятым родом и попытались устроить переворот.

— Это правда? — сурово произнес Дранар, вглядываясь в лицо Рука.

Рук Тук поежился, но не отступил. Напротив, гном гордо вскинул голову и отчеканил:

— Все именно так, брат! К воронам отнеслись с уважением и дали волю, но семейство было проверено передачей раба-зверолюда. — Рук поморщился. — Сам Рагор Фелтис выделил на испытании мастеров сына этого отродья. Я, дал шанс вороне вступить в хирд! Но, этот ублюдок убил своих товарищей на задании и был пойман, а сын уличен в пособничестве зверолюдям!

— ЛОЖЬ! — было взревел Барг, но получил пощечину от Дангара.

— Молчать. — прошипел великий гном, пуская ауру ужаса и заставляя всех отступить. — Вот значит как...

— Господин, это не правда! Прошу, выслушайте! — взмолился альбинос, но услышав ответ окаменел.

— Все в зале, наденьте браслеты и уведите прислугу. — мрачно проговорил Дранар. — За такие деяния, иной судьбы ему не видать.

По тронному залу прошло движение. Стража улепетывала, толкаясь у входа с прислугой, в то время как старейшины и Рук надевали браслеты на руки.

— НЕТ, ГОСПОДИН, ВСЕ НЕ ТАК! В ХАЗАД ДУМЕ ПОЯВИЛОСЬ ЧУДОВИЩЕ! — заверещал обуянный ужасом альбинос, понимая, что его ждет. — ПРОШУ ВАС, ВЫСЛУШАЙТЕ! ПОЩАДИТЕ СЕМЬЮ!

Увидев, что в зале остались лишь приблеженные с браслетами, Дранар со вздохом снял кольцо с пальца.

Как только это произошло, белоснежный цвет волос Барга обратился в прозрачный, будто борода и прическа исчезли. Душа несчастного альбиноса сжалась, а разум разорвался на куски от ауры первобытного страха великого гнома.

В этот момент зеваки, собравшиеся вокруг вытесанного в скале здания отшатнулись:

— Чт.. Что это?!

— Аура ужаса! Господин казнит ворону!

— Бежим! Скорее!

Гномы единым потоком, бросая телеги и котомки, бежали прочь от тронного зала, посреди которого животным воем выл альбинос.

Даже элитная, личная стража Рука, что осталась снаружи, рухнула без чувств не успев сделать и десяти шагов прочь.

Все те гномы, кто не смогли избежать чудовищного удара, потеряли сознание и обрели пряди седых волос.

Двое совсем молодых, что хотели подсмотреть в окна и того, мгновенно погибли.

Но Барг держался. Кричал, выл, терпел лишаясь своего я и источая из всех щелей жидкости, но держался.

— ГООООСПОООДИИИИИИН!!!

Крик альбиноса отдался эхом и достиг даже смотровых площадок на два яруса выше, заставив застыть не только стражу, но и големов.

Дангар поморщился, и отступая к столу от посеревшего Рука, усилил влияние ауры.

— АААААААААААААА!!! УБЕЙТЕ МЕНЯ!

Это был предел альбиноса. Мышцы Барга зашлись в спазме, выворачивая суставы и источая наружу прямую кишку, от чего штаны гнома разом набухли.

Язык гнома вывалился и извивался как змея, в то время как глаза лопнули и растеклись кровавой жижей по щекам.

"Убейте меня! Прошу!" — все, что мог делать гном, это молить о смерти, пусть и не на словах, а мысленно.

В этот момент, среди хаоса в голове Барга прозвучал ясный, металлический голос:

"Гном. Душа похоже есть, не волнуйся и иди дальше. Мне жаль, что так вышло. Не дергай головой, а протяни её вперед, глядя на этих ублюдков."

Барг унял спазмы и уставился слепым взором в сторону старейшин, что мрачно пировали даже не глядя на альбиноса.

Откуда-то сверху упала маленькая капля, что скрылась в слипшихся от пота волосах альбиноса.

Гном почувствовал жар, а после, его крик затих. Тело мягко обняло мраморный пол и последнее, что альбинос слышал, это тот самый голос, что произнес:

"Покойся с миром, гном."

— Спа... сибо.