Восхождение кровососа

Глава 1

Акацуки Коджо. Имя, звучащее прямиком из далёкого прошлого, когда слова «этти» и «гаремник» были для меня практически синонимами к «круто» и «качественно».

Много времени прошло с тех пор. Много воды утекло. Многое в моей жизни поменялось. И если спросить у меня, кем именно в моём представлении является сей персонаж, взятый из аниме с тонной фансервиса…

Идиот. Непрошибаемый, упёртый, тупой, абсурдно убеждённый моралист и эгоист. А ещё в каком-то смысле импотент. Или же жертва жестокой японской анимации, тут как посмотреть. Волею судьбы (или авторского произвола), на него вешается чуть ли не каждая встреченная девушка, некоторые из которых, порой, в довольно открытой форме говорят о том, что, как бы, совсем и не против возлечь в одну постель вот прямо сейчас… И прямо здесь. Где бы они ни находились…

Но, разумеется, каждый раз, в самый решающий момент, что-то просто обязано было нарушить пикантный момент. Будь то тупость самого Коджо, стечение обстоятельств или внезапно решивший напасть на мир Легендарный-Монстр-Убийца-Богов.

Являющийся, по сути, сильнейшим существом в своём мире, этот индивид, откликающийся на словосочетание «Акацуки Коджо», умудрялся огребать от любого встречного, а также попадал под контроль буквально любого внезапно вылезшего недо-злодея.

Смех, да и только. Смешно было и мне. До сегодняшнего дня, по крайней мере.

Ведь смеяться можно разве что истерически, когда объектом твоего же высмеивания становишься ты сам. Ну или ты просто шизофреник, но таковым я себя пока не считал.

— Ндам-с. И как я до жизни-то такой вообще докатился? — глубокомысленно изрёк я, с мудрым видом подперев ладонью подбородок.

Читать обо всяких там японских школьниках, внезапно попавших в другой мир — это, конечно, бывает интересно, но… Как мне реагировать на то, что я сам стал таким вот «внезапным попадуном» — я пока не знал.

И ведь я вот вообще не помнил, как именно попал в этот мир. Последнее моё воспоминание совсем не вяжется с переселением в другой мир. Словно кто-то попросту вырезал события между «до» и «после». Но, должен признать, кто бы это ни сделал, получилось у него на славу. Я даже сначала и не понял.

Вот просто идёшь-идёшь себе в магазин за молоком по поручению милой младшей сестрёнки, и бац! В голове возникает мысль: «Да я же, мать его, попаданец!». Ага, каждый день так за молоком хожу — в магазинчик из соседнего мира.

Вот я и сидел сейчас в зале, по совместительству являющемся ещё и кухней в нашей с Нагисой (той самой милой младшей сестрёнкой) квартирке, гипнотизируя стоящую на столе бутылку молока взглядом, преисполненным самых глубоких и высокоинтеллектуальных мыслей.

Получалось, к слову, не очень.

— Ты чего это, братик? Выглядишь жутко, — о чём мне незамедлительно решили сообщить, ещё и состроив умилительно-пренебрежительное личико.

— Да так… думаю о высоком.

Если искать во всём произошедшем плюсы, то… получается, гарему быть? А как иначе, когда сама природа твоей силы предполагает наличие целых двенадцати партнёрш? Или жертв укуса, не суть важно.

А силушка в положении Акацуки Коджо была нужна. Ну, получается теперь в моём положении, ведь с недавних пор Акацуки Коджо — это я. Как бы печально это ни звучало.

— О высоком? — Нагиса подняла головку. — Думаешь, стоит поменять потолок?

— Мой — возможно. Крыша явно начинает подтекать…

— Не ври, братец. Я убиралась недавно в твоей комнате — всё там сухо, — не поняв моей души философа, меня одарили осуждающим взглядом. — И, между прочим, этим должен заниматься ты, а не ждать, пока весь этот бардак придётся разгребать твоей восхитительной младшей сестре, — носик Нагисы гордо вздёрнулся вверх. — Либо журнальчики свои прячь получше. Извращенец… — последнюю часть девочка уже прошептала, смущённая собственным спичем и его завершением.

Ох… Это же ведь то самое, очередное японское клише? Бог Всевышний, порножурналы! И это-то в эпоху, когда вполне себе спокойненько существует самый настоящий искусственный плавучий остров посреди Тихого океана, а технологии граничат пополам с магией.

Святой абсурд…

— Впредь постараюсь больше не беспокоить по таким пустякам свою очаровательную младшую сестрёнку. Считай, что с этого момента я вообще другой человек, — кивнул я, как мне казалось, довольно убедительно.

— То-то же.

Вот я и заработал себе адекватную причину резкого изменения в характере, ради чего мне пришлось одурачить мою милую, наивную младшую сестрёнку. А изменения действительно будут серьёзные, и я не намерен их скрывать.

Пусть мне и досталась память оригинального Коджо, но… какими-то обрывками. Да и состояла она сугубо из сухих наборов образов, событий и картинок. Хотя чужой жизненный опыт, помещённый в твою голову, всё равно не может просто бесследно раствориться. Боюсь, теперь я нечто среднее между мной-прежним и персонажем из бурятского мультика — Акацуки Коджо.

Соответственно, и свою младшую сестру, собственно, сестрой, я считал весьма условно. В прошлой жизни-то у меня сестры не было, как и брата, поэтому опыт подобных взаимоотношений у меня есть лишь из той самой памяти Коджо. Который ещё и выглядит как набор «битых» картинок, ага.

Так что и вопрос того, как мне относиться к Нагисе, тоже был открытым.

К слову, память Коджо досталась мне именно в том виде, в котором она у него была в момент моего подселения. То есть с затёртыми событиями, что были связаны с Авророй Флорестиной — предыдущим Четвёртым Носферату и той, кто и одарила силушкой богатырской… то есть вампирской, нашего бравого героя.

Вот только тот я, что Акацуки Коджо не являлся, отлично помнил всю подноготную с экрана своего монитора. Что создавало довольно странный диссонанс, но, в общем-то, терпимо.

Итак, первым делом я решил прогнать в воспоминаниях общий сюжет на ближайшее будущее. То, что острову звиздец — это понятно. Сложно представить иное положение дел, когда количество «Оружия из Эпохи Богов» на квадратный километр больше, чем количество здравомыслящих людей. Что было бы верно уже в случае, когда количество такого оружия начиналось от единицы.

Но оставим мысли о грустном. Сюжет. Завязан он на том, как Акацуки Коджо — то есть я — становится настоящим Четвёртым Носферату, одним из истинных вампиров. Для чего ему необходимо пить кровь красивых девушек, каждая из которых единично разблокирует ему доступ к одному из двенадцати фамильяров. Вполне очевидно, что всё не может быть настолько радужно и мирно, из-за чего в том, что с весьма большой натяжкой можно назвать сюжетом, периодически появляются события локального апокалипсиса, так или иначе грозящие острову Итогами, где я и находился, уничтожением.

Чего я, разумеется, не хотел. Хотелось мне жить долго, счастливо, ещё и крайне желательно в окружении двенадцати прелестниц женского пола, ибо теперь, если могу себе позволить, то почему бы и не «да»?

Но я снова отвлёкся.

Остров Итогами — буквально рассадник нечисти и всякого рода мифологического оружия древности. Оно и не удивительно, учитывая то, что сам по себе остров был построен как раз для того, чтобы все, кто не является людьми, могли жить на нём, не подвергаясь гонениям. Пусть и под постоянным присмотром и нося стильные браслеты, регистрирующие любое проявление магической активности.

Жили на нём и люди, разумеется, но лишь те, кто против «нелюдей» не испытывал каких-то особых предрассудков. Взамен на толерантность житель острова Итогами получал, фактически, все блага одного из самых высокоразвитых в плане технологий города. Или страны, что тоже было верно. В конце концов Итогами был обособлен от остальных стран, пусть официально и числился как часть Японии. Но те, в случае, если запахнет жареным, легко могут от него отказаться.

Подводя итоги, мне нужно делать всё то же, что и оригинальному Коджо. Но поскольку я не желаю относить себя к числу Обычных Японских Школьников, не являюсь импотентом и не хочу систематически огребать при встрече с каждым злодеем… Мне придётся делать всё то же самое, но только лучше и качественнее!

Раз плюнуть.

Но для начала мне нужно было лишиться так называемой вампирской девственности, что и станет моим первым шагом к завоеванию всего мира и формированию настоящего гарема. А что-то меньшее ставить себе целью смысла особого не имело. Попаданец я, или погулять вышел?

Но в кого именно мне вонзить свои клыки? Если следовать каноничным событиям аниме, то уже скоро в моём окружении должна появиться одна любительница понаблюдать за ни в чём не повинным Носферату. Дождаться ли мне появления Юкины Химераги или же попытаться найти себе другую жертву? То есть верного соратника, разумеется.

Несмотря на то, что Акацуки Коджо имел далеко не самую заурядную внешность, да и сложен был вполне неплохо, возможная кандидатка, помимо той же Юкины, была всего одна. Айба Асаги — одноклассница Коджо и, можно сказать, его подруга детства.

Если отталкиваться сугубо от моих личных предпочтений, то Асаги выглядела куда как более приятным вариантом. Блондинка (пусть и крашеная), милая, стильная, влюблённая в Коджо (меня), с внушающей грудью… Ну ещё и потому, что та же Юкина… меня попросту бесила. Этому были причины, но сейчас не об этом.

Проблема была в том, что вряд ли Асаги вот так сразу даст себя укусить. Нет, сокрытие титула Носферату меня не волнует совершенно. Но это я. Асаги же, как мне подсказывает моя, несомненно, великая чуйка, вряд ли столь же просто сможет принять новые вводные.

— Н-да. Дилемма.

— Кончай уже разговаривать сам с собой, братик. Лучше иди ужинать, всё готово, — бросив на меня очередной суровый взгляд, Нагиса упёрла руки в бока.

Кстати, фартучек на ней смотрелся довольно миленько.

Нагиса вообще была милой девочкой. Невысокого роста, с чёрными короткими волосами, собранными в пучок на затылке. Карими глазами и аккуратным, миловидным личиком. Она в принципе выглядела миниатюрно, благодаря чему мне чуточку проще было воспринимать её как младшую сестрёнку.

Усевшись за стол, я начал лениво ковырять какое-то явно японское блюдо. Память Коджо услужливо подсказала, что сей продукт кулинарии назывался «кари».

— Слушай, Нагиса…

— Да?

— Как бы ты отреагировала, если бы я внезапно стал вампиром?

— Что? Ч-чего это ты вдруг задаёшь такие странные вопросы?

— Мне просто вдруг стало интересно.

В конце концов оба сегмента моих воспоминаний ясно помнят о страхе Акацуки Нагисы. Моя младшая сестра до панической одури боялась демонов, что было результатом давней травмы, связанной со случайным инцидентом, в котором были замешаны эти самые демоны.

— Н-ну… братик ведь всё ещё будет братик, даже если и перестанет быть человеком, верно? А братика я не боюсь, — начав не очень уверенно, к концу своего ответа Нагиса уже воспряла духом, закончив с гордыми нотками в голосе.

— Ясно. Я уже говорил, что ты прелесть, сестрёнка?

— Нет, — в её взгляде, кажется, снова появилось осуждение. — И было бы неплохо, если бы ты начал исправляться.

— Всенепременно. Нагиса, ты прелесть!

— Вот так-то. Хвали меня больше.

Может, Нагису и тяпнуть? Хотя не… Это дело пусть и семейное, но всё же такой вариант лучше оставить на самый крайний случай.

Помимо прочего, было решительно непонятно, в каком именно временном промежутке сюжета я оказался. Коджо ещё точно не встретил свою наблюдательницу, а значит текущие события разворачиваются до первой серии аниме. Но насколько «до»?

Ещё и эта академия…

Покончив с ужином и отправившись в свою комнату, я какими-то подсознательными, механическими движениями включил на телефоне уже установленный будильник, и только потом понял, для чего это вообще делаю.

Обучение в академии Сэйкай было, в большей степени, бесполезно. У меня уже было образование, которого вполне хватит на сведение «дебета с кредитом». Разве что мир Удара Крови был куда как более развит технологически, чем мой прошлый, да и существование магии должно оставить свой след в образовательной программе. А поскольку знания никогда не бывают лишними, то и полностью бесполезным я своё бытие школьником назвать не мог.

Вот и получалось, что сейчас я мог лишь ходить в академию, да параллельно думать, у кого бы соснуть кровушки, чтобы перестать быть вампирским девственником. Попутно также можно попробовать устаканить весь тот сумбур, что творится в моей голове после столь тривиальной вещи, как внезапная смена мира проживания. И в случае, если с соображалкой у меня будет совсем плохо, попросту дождаться каноничного появления своей наблюдательницы.

Что ж, это уже звучит похоже на план.

Глава 2

Если попытаться вспомнить, то как давно я вообще последний раз посещал школу? Детей у меня, естественно, не было, а сам я её закончил, наверное, почти добрых десять лет назад.

Моё утро началось с вкусного омлета, приготовленного милой и заботливой младшей сестрой (я уже начинаю её обожать), холодного душа и лицезрения себя любимого в зеркале. Что тут скажешь… Образ, вполне соответствующий главному герою.

Волосы цвета голубого серебра, голубые глаза, вполне обычные — в какой-то степени даже «правильные» — черты лица, которые больше создавали впечатление паренька за двадцать.

Только вот выражение лица на данный момент было каким-то убитым и угрюмым. Ну, это уже из-за того, что тело занял я. Прости уж, Коджо, но теперь видеть твоё лицо будут именно таким.

Также, помимо упоротого лица в зеркале, утро встретило меня ещё и опасно вильнувшим на дороге грузовиком. Но нет, Грузовик-кун, не в этот раз. Как бы то ни было — двойным попаданцем я становиться не собираюсь.

К слову, очень интересные ощущения испытываешь, когда, казалось бы, идёшь до школы тем же самым, уже забитым в подсознание маршрутом, но в то же время в действительности ты первый раз проходишь этот маршрут. Так что дорога до метро прошла для меня в философских размышлениях об истинности бытия и личной индивидуальности.

Но это меня ещё просто не до конца отпустило от попадания в мир бурятского мультика и смешивания памяти двух жизней, вот и лезет в голову всякое. Тем временем я, преодолев линию метро буквально за десять минут, оказался на станции, с которой уже можно было заметить Академию Сэйкай, где и учился Акацуки Коджо. То есть я.

— Йо, Коджо! Какой-то ты сегодня особенно мрачный, — уже на подходе к воротам Академии ко мне на плечо бросился парень с растрёпанными каштановыми волосами и полноразмерными наушниками на шее.

— Мотоки, — с небольшим трудом, но мне всё же удалось вспомнить имя «друга», не вызывая лишних подозрений образовавшейся короткой паузой. — А ты, как всегда, плещешь энергией.

— А то! Скоро ведь лето, а значит что? Правильно — пляж, загорелые девчонки и купальники! Ну признайся, хочешь же увидеть Асаги в купальнике, а?

Я вспомнил как, собственно, выглядит обозначенная Асаги в памяти Коджо. Затем представил, как бы она могла выглядеть в купальнике… Прикинул перспективы, и…

— Вообще-то было бы неплохо посмотреть на такое.

— Коджо-кун, — откуда-то из-за спины раздался смущённо-раздражённый девичий голос.

Не став сразу поворачиваться, я демонстративно-обречённым взглядом посмотрел на Мотоки, что сейчас улыбался во все тридцать два, смотря то на меня, то мне за спину.

— Она прямо у меня за спиной, да?

— Ага!

— Ясно…

— Акацуки Коджо! — теперь меня позвали уже в более требовательных тонах, на что мне всё же пришлось обернуться. — Если тебе так нравятся девушки в купальниках, то…

— О, привет, Асаги! Выглядишь, как всегда, прекрасно! — мгновенно было принято решение провести тактический манёвр.

И я, кстати, даже не врал. Айба Асаги действительно выглядела очень даже неплохо. Пусть и крашеная, но всё же блондинка с алыми глазами, стильно одевающаяся, словно какая-нибудь пресловутая гяру, но без явного перебора. Да и грудь у неё была очень даже…

— …можешь пойти и… А? — как-то внезапно растерявшая свой запал девушка глупо уставилась на меня, хлопая глазами. — Ч-что ты сказал?

— Ты ещё и до сих пор носишь те серьги, что я тебе подарил… Да, они определённо тебе идут, — важно киваем головой.

— Т-ты… помнишь?

— Ну, разумеется. Странно было бы забыть о сделанном подарке, разве нет?

На самом деле я безбожно врал, ибо оригинальный Коджо об этом полностью забыл. Ну или, если быть точным, факт того, что подруга детства по сей день носит серьги, давным-давно подаренные Коджо, как-то очень ловко ускользал из внимания студента-вампира.

— Ладно, занятия уже скоро начнутся. Не стоит злить Нацуки-тян, — развернувшись, я потопал дальше через ворота, игнорируя растерянные лица друзей.

— Слушай, а ловко ты это. Неужели наконец понял? — первым в себя пришёл Мотоки, быстренько поравнявшись со мной и с лукавыми нотками зашептав в ухо. — Бедная Асаги аж в ступор впала, засмущалась.

— Запомни, Мотоки: быть умным — это уметь вовремя притворяться тупым. Я, конечно, тот ещё дуб, но не настолько тупой, чтобы не замечать столь очевидных вещей.

— Н-да? Кажется, у тебя непревзойдённый актёрский талант, Коджо. Мне казалось, что ты реально безнадёжен и в упор не видишь чувств Айбы.

Очень жаль это признавать, Мотоки, но ты совершенно прав. Но поскольку владелец тела теперь сменился, вместе с тем с Акацуки Коджо спало проклятие Слепоты ОЯШа. И теперь всё точно будет по-другому!

— Даже если и так… С этого дня, поскольку того пожелала моя дорогая милая младшая сестрёнка, я становлюсь лучшей версией Акацуки Коджо! — пылко и со всей страстью толкнув речь, под ошарашенный взгляд любителя наушников, я всё же преодолел порог, таки оказавшись внутри Академии острова нечисти.

…

Кое-как, отыгрывая роль Штирлица, я пытался ничем не намекнуть, что понятия не имею, где вообще находится наш класс, аккуратно и совершенно естественно пристроившись сбоку от своих товарищей, позволив им вести.

Вроде как всё прошло успешно и лишних подозрений я не вызвал, таки оказавшись, наконец, в своём классе. Теперь-то дорогу я запомнил и больше казусов быть не должно.

Первым по расписанию значился урок литературы, большую часть из которого я благополучно провёл в своих мыслях. Нет, я честно пытался слушать, но… Ещё в своём прошлом мире я не питал к литературе каких-то особых чувств, не изменилось это и сейчас. Гораздо более приоритетным я считал осмысление всего произошедшего со мной и создание хоть какого-то наброска плана на ближайшее будущее.

Итак, первым и самым важным пунктом значилось лишение вампирской девственности. В идеале было бы ещё и контролировать то, какой именно фамильяр пробуждается, но способа для этого я не знал. Но, вообще, любой фамильяр станет значительным скачком вверх в плане личной силы, а также существенно снизит мощь моей паранойи и опасений за собственную пятую точку. Ну и почешет самомнение, чего уж.

Возвращаясь к возможным кандидаткам из числа тех, с кем я уже был заочно знаком. К их числу можно было отнести ту же Асаги, в какой-то степени даже Нагису, и… всё? В памяти ещё что-то скребётся на тему всяких подруг детства, но ни одной из них на данный момент на острове не было, и в ближайшее время не будет.

Конечно, всегда существовал вариант попросту тяпнуть первую встречную девушку, но… Это было не совсем целесообразно по нескольким причинам.

Во-первых, медиум фамильяра должен быть сам по себе достаточно сильным, чтобы пережить духовный контакт с сущностью подобного уровня. По крайней мере, так я думал. Пункт «во-вторых» плавно вытекает из первого, ведь, в конце концов, если и собирать себе свиту, то гораздо разумнее собирать её из связанных с тобой людей. А кто может быть ближе, чем «кровавая невеста», духовно связанная со мной?

Вот и получалось, что абы кто для пробуждения фамильяра не подойдёт — нужен сильный медиум. Увы, духовную энергию людей, если та действительно существует, я чувствовать не мог, а значит не мог и выбрать подходящую кандидатку. Из этого следовало, что придётся мне уламывать либо Айбу, либо мою милую младшую сестрёнку. Но поскольку я ещё недостаточно распустился, вариант с сестрой отходит на второй план, ибо мне не хотелось бы рушить даже толком не познанные родственные узы.

— Эй, Коджо, ты что, уснул? — выйдя из своих тяжких размышлений, перед собой я увидел строгое личико Асаги, упершей руки в бока.

— Размышляю о высоком. Хм… — я ещё раз изучающим взглядом прошёлся по личику девушки и её фигуре.

— Ч-что? Почему ты на меня так смотришь?

— Да вот, прикидываю…

— Это что ты там такое прикидываешь, Акацуки Коджо?! — Айба, полыхающая как в цветовой гамме, так и в эмоциональной, несмотря на сильное смущение, всеми силами пыталась показывать своё негодование.

— Да так…

— Коджо… Ты либо заканчиваешь свои мысли, либо заканчиваешь своё существование. Не беси меня.

— Ладно-ладно. Шуток больше не будет, — хотел бы я на этом и закончить, но вот требовательный взгляд девушки явно намекал о том, что она очень внимательно слушает то, что я точно скажу дальше. — Ну чего ты на меня так смотришь, Асаги? Влюбилась, что ли?

— А… Чт…

— Кажется, ты её сломал… — в этот момент к нам подошла одна из наших одноклассниц, по совместительству являющаяся ещё и подругой Айбы, если мне не изменяют обе мои памяти.

— Неужели я настолько плох, что одна лишь перспектива влюбиться в кого-то вроде меня способна сломать волю девушки? — сделав шокированно-огорчённое лицо, я решил подыграть ей.

— Кто знает, Коджо, кто знает… Во всяком случае парень, не видящий под носом очевидного, точно был бы не в моём вкусе.

— Чт… Что ты такое говоришь, Орин?! И ты, Коджо! Влюбилась? Размечтался! — фыркнув, Асаги поспешила отвернуться, дабы не выдавать постепенно краснеющее лицо.

Ну-ну.

Таким образом мне удалось избежать худшей участи и перевести внимание Асаги в другую сторону. Ни к чему мне пока создавать эту вашу романтическую комедию. Вот, поживу ещё немного, пообвыкнусь, настрою теорий заговора и планов по завоеванию мира… а там уже посмотрим. Может, и в романтику попробовать можно.

В остальном, в течение оставшегося учебного дня ничего интересного больше не произошло.

Ни в коем разе не пытаюсь похвастаться, но в прошлой жизни я, в отличие от Акацуки Коджо, учёбу пусть и не любил, но всё же уважал, а потому и школьная база у меня была вполне уверенная. Проблема была в некоторых специфических предметах, входящих в образовательный курс Академии Сэйкай.

Находясь на острове, ориентированном на нечисть, её учебная программа вполне соответствовала окружающим условиям. Помимо самых основных предметов, вроде Японского, Литературы, Математики и прочего, в неё также входили Теория Магии, Демонические Виды, Легенды Современности и всё на подобную тематику. Это ещё не говоря о том, что некоторые законы физики этого мира попросту не сходились с законами моего прошлого, а также о теориях, в этом мире подвергшихся жёсткому оспариванию или вовсе опровержению из-за более развитых технологий, основанных на магии.

Вот и получалось, что на уроках я, конечно, мог позволить себе скучать, но всё же для полноценного получения образования на материал мне в итоге всё же придётся когда-нибудь насесть.

Быть необразованным Носферату — не круто.

Глава 3

Занятия благополучно закончились, так и не выделившись чем-то особенным. Подспудно я ожидал встретить и других персонажей оригинальной истории, в особенности одну миниатюрную учительницу английского, но… Не свезло. Английского у нас сегодня не было.

Зато был прекрасный вечер в компании прекрасной сестрёнки.

— Итак, братец, как прошёл твой день? — спросила Нагиса, лениво махнув вилкой и явно не ожидая чего-то интересного.

— Да так… без происшествий. Отсидел невероятно скучные лекции, поболтал с Мотоки и Асаги, даже один раз ответил на вопрос учителя математики… А, ну и поиздевался немного над Асаги.

— М? Братик, в тебе вообще есть хоть капля совести? — устало вздохнув, Нагиса посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

— В смысле?

— Сколько можно издеваться над бедной Асаги-тян? Ей и так приходится терпеть твою пустую голову, а ты ещё и специально над ней издеваешься?!

— Ох, Нагиса, и ты туда же… — теперь настала моя очередь устало вздохнуть. — Ну не до всей этой юношеской романтики мне сейчас, понимаешь? Асаги девушка, конечно, хорошая, но… не сейчас, окей? Просто не время.

— Так ты в курсе… ну… — Нагиса как-то резко стихла, бросая теперь уже не тяжёлые, но всё равно довольно странные взгляды, — того, что о тебе думает Асаги-тян?

— О-о-о… Иногда она не просто думает, но ещё и говорит всё, что обо мне думает. И в очень красноречивой форме.

— Какой же ты…

— Да знаю я, знаю. Неужели вы все настолько низкого обо мне мнения?! Мотоки ведь тоже задал мне похожий вопрос.

— Точно знаешь? Чтобы убедиться, ну-ка скажи-ка, что я имела в виду?!

— Серьёзно?

— Ещё как! — девушка грозно хлопнула ладонями по столу, и я понял, что уйти от ответа или отшутиться не получится, если я не хочу её обидеть…

— Ох… Хорошо. Да, я знаю, что Асаги в меня влюблена. Теперь ты довольна?

— …

Полный аут. Нагиса смотрела на меня таким пустым взглядом, словно прямо сейчас, на её глазах, знакомого ей брата похитили пришельцы, препарировали, сняли кожу и нацепили на кого-то другого, вернув обратно. И вся эта правда раскрылась ей здесь и сейчас.

— …Признавайся, кто ты и что сделал с моим братом?!

— Я простой бедный студент, внезапно оказавшийся в чужом мире и чужом теле, — недолго думая, вывалил я на неё чистейшую правду.

— Мой брат прозрел… Неужели я дожила до этого дня? Когда вы начнёте встречаться?! — но Нагиса, естественно, пропустила всё мимо ушей. Сейчас вопрос моего происхождения волновал её, пожалуй, в самую последнюю очередь.

— Я же тебе уже сказал… Не нужны мне сейчас отношения. Но, если тебе станет от этого лучше — планы у меня есть… И очень даже великие…

Я вспомнил свои планы касательно всяких гаремов и завоевания мира.

— Почему-то сейчас мне вот совсем не нравится твой взгляд, братик…

…

Следующий день начался точно так же, как и прошлый. Завтрак, милая младшая сестрёнка, метро, встреча с друзьями детства, и… Хотя кое-что всё же выбивалось из того самого «как обычно».

— Здаров, Мотоки. И тебе привет, Асаги.

— Ага. Здаров, Коджо.

— …

— Асаги? — помахал я рукой перед девушкой, смотрящей куда-то в пол. — Ау?

— А? Ха-ха… П-привет, Коджо, — неловко отсмеявшись, Асаги всё же вернула приветствие, пусть и как-то странновато, ещё и отведя взгляд.

Она вообще на протяжении всего дня во время нашего общения частенько стала отводить взгляд. Неужели шутливое обличение её чувств настолько сильно повлияло? Без сомнений, чего-то такого я и добивался, пытаясь на время обезоружить её, дабы она как можно дольше не замечала изменений в новом Коджо, но… Я совсем не ожидал, что растеряется она настолько сильно.

Хотя… возможно, карма всё же существует, ведь не одной Айбе за последние дни пришлось испытать потрясение.

Всё было вполне обычно. Начать стоит с того, что расписание я просмотрел совершенно без задней мысли. То есть просто ознакомился, толком не вникая. И вот, отсидев уроки математики, литературы и истории, я как-то в фоне отметил, что настало время следующего, последнего урока.

Но я совсем не был готов к тому, что это окажется именно урок английского языка. И тогда в класс вошла она…

— Хм. Добрый день, класс. Сегодня у нас…

Больше я ничего не слышал. Ведь увиденное поразило меня до глубины души.

Её волосы были словно чёрные шёлковые нити, свободно ниспадавшие до середины спины. Они обрамляли её лицо мягкими волнами, подчёркивая безупречную кожу — чистую, белоснежную, словно первый снег.

Кукольное личико с намёком на серьёзность и строгость, вкупе с внешне юным возрастом, вместе создавали очаровательный образ, вызывающий больше умиление, чем ощущение той самой строгости.

Лишь глаза — большие, ярко-синие, словно глубокий ледниковый океан, сбивали это чувство. Слишком глубокие и полные острого ума для того возраста, на который она выглядела.

Но зато ещё больше очарования ей придавало платье в готическом стиле. Чёрные тона выгодно контрастировали с бледноватой кожей, а само по себе платье, как, например, воротник, декорировалось элементами из рюша, кружева или лентами, плотно стягиваясь в области талии, подчёркивая её изящную и хрупкую фигуру…

Минамия Нацуки — учительница английского языка, Ведьма Пустоты, сильнейший штурмовой маг острова Итогами, а также просто прекраснейшая легальная лоли, любящая готический стиль.

В общем… это было критическое попадание.

— На этом закончим, — Нацуки с хлопком закрыла учебник, который держала в своих руках, а буквально через мгновение прозвенел звонок. — Все свободны. Акацуки Коджо, а ты задержись, — выйдя из своих мыслей, я всмотрелся ещё лучше в личико Нацуки, которое сейчас было чуть нахмуренным.

Народ постепенно покидал класс. Прикинув в голове все «за» и «против», я, пожалуй, только что сделал самый важный выбор в своей жизни. И следуя этому выбору, когда в классе уже практически никого не осталось, я кивнул своим мыслям, встал, и с решительным видом направился к Нацуки, непринуждённо прислонившейся к краешку учительского стола и делающей заметки в своём блокноте.

Когда же я практически дошёл до неё…

— Акацуки Коджо, ты…

— Прошу вас, Нацуки-сенсей… — не давая ей договорить, прямо с ходу, я припал на одно колено, глядя на её ошарашенное лицо со всей возможной одухотворённостью. — Нет, молю… Выходите за меня.

Немая сцена длилась ровно четыре секунды. Четыре секунды я любовался её охре… ошарашенным личиком, выражавшимся в распахнутых глазах и чуть приоткрытом ротике.

Но Нацуки Минамия не зря носила все свои титулы, ведь уже к пятой секунде её лицо плавно перетекло из ошарашенного в раздражённое, а в руках, словно из ниоткуда, материализовался веер…

…которым она от всей души заехала мне по голове.

— Ты что, совсем с головой не дружишь?! — а потом заехала ещё раз, так, для профилактики, видимо. — Оценки — на дне, успеваемость — на дне, на уроках витаешь в облаках и совершенно меня не слушал, а теперь ещё и это… Акацуки Коджо, тебе так хочется всё лето пересдавать экзамены?

— Если принимать их у меня будете вы, то я готов прямо сейчас завалить каждый из предстоящих тестов.

— …Твои шутки заходят слишком далеко.

— Сейчас я серьёзен как никогда прежде, Нацуки-сенсей.

— Ох… за что мне всё это? — приложив веер ко лбу, Нацуки устало прикрыла глаза. — Ты же понимаешь, что рискуешь остаться на второй год? — окончательно взяв себя в руки, девушка посмотрела на меня серьёзным взглядом. — Не говоря о моём предмете, все твои оценки находятся на уровне ниже среднего.

Несколько секунд я молча смотрел на нашу учительницу английского языка, затем на листок в её руках, который она заранее взяла в руки сразу после окончания урока. Полагаю, там были результаты последнего теста, написанного Акацуки Коджо.

И вот, постояв ещё немного и подумав, я выдал следующее…

— Как я и говорил — в своих словах я был максимально серьёзен, — видя, как Нацуки уже готовится натурально взорваться, я поспешил добавить. — И! — ладонь устремилась вверх в останавливающем жесте. — Чтобы доказать свою серьёзность и решительность, я хотел бы заключить с вами пари.

Нацуки скептически окинула меня взглядом, сложив руки на груди.

— Хо? И какого же плана пари ты хочешь заключить?

— Если на следующих тестах я наберу балл выше среднего, то вы сходите со мной на свидание, — выдал я, как ни в чём не бывало.

— …Значит ты всё же выбираешь смерть… Что ж, я не вправе судить тебя, — на лбу сенсея вздулась венка от едва сдерживаемого гнева, а сжимаемый в ладонях веер жалобно скрипнул, но меня было уже не остановить.

Знаете, а факт того, что, предположительно, обе «составляющие» твоей сущности, по сути, умудрились единожды умереть, знатно отбивает тормоза… Поэтому в своей «шалости», итак зайдя несколько дальше, чем планировал, в конечном итоге я решил полностью отказаться от отступления.

— Стойте-стойте, сенсей! Я же уже сказал вам, что серьёзен в своих намерениях.

Нацуки посверлила моё обиженное в лучших чувствах лицо, затем бросила взгляд мне за спину, в сторону выхода из класса, и вздохнула.

— Ты странно изменился, Акацуки Коджо. Неужели обращение в Четвёртого Носферату внесло столь сильные изменения ещё и в личность? — больше рассуждала она сама про себя, чем действительно спрашивала у меня.

Кстати, помимо всего прочего, Минамия Нацуки на данный момент была ещё и одной из немногих, кто был в курсе моего нового статуса Четвёртого Прародителя вампиров.

— Кто знает. Мне, вообще-то, ни разу до недавних пор не доводилось становиться вампиром.

— И ты до сих пор ничего об этом не помнишь, — утвердительно сказала она.

— Ну… не совсем.

— А? Ты что-то вспомнил? — после чего её лицо вмиг изменилось на удивлённо-подозревающее, а сама мини-учительница на шаг приблизилась ко мне.

— Кое-что. Но не сейчас же нам это обсуждать?

Сенсей опомнилась, покрутила головой, в очередной раз вздохнула, но всё же приняла резонность сказанного.

— В таком случае зайдёшь ко мне в кабинет завтра после занятий. Тогда…

— Не хотелось бы вас перебивать, Нацуки-сенсей, но мне кажется, что у меня есть идея получше, — на поднятую бровь я улыбнулся, продолжая мысль. — Пари. Не собираетесь же вы просто проигнорировать слова, на озвучивание которых мне пришлось собрать всю свою решимость?

— Хмпф. Просто не хотела вдребезги разбивать твои ничтожные фантазии. Прекрати мечтать о несбыточном, Коджо, и возьмись за ум. Хотя бы минимального проходного балла тебе хватит, чтобы, по крайней мере, не остаться на второй год.

— То есть вы боитесь, что мне всё же удастся выиграть спор, — улыбка переросла в ухмылку.

— Ты играешь с огнём, Акацуки Коджо, — Минамия-сенсей нахмурилась, смотря на меня уже чуть строже. Но я всё ещё не менял выражения лица, смотря на неё с лёгким превосходством победителя. — Ха-а-а… Что ж, провокация, конечно, дешёвая, но раз ты так хочешь столкнуться с суровой реальностью, то так и быть, я приму твои условия, — и прежде чем я успел что-то сказать, теперь уже Нацуки остановила меня, предупреждающе ткнув веером в мою сторону. — Но! Свидание со мной стоит большего. Высший балл, — веер упёрся мне в грудь, ибо выше бы она не достала физически. — Ты должен получить на экзаменах высший балл. Только в таком случае я признаю твою победу в этом споре.

— Хм… — я задумался, прикидывая предстоящий объём работы. — Что ж, справедливо. И полностью оправданно. Тогда…

— Но тебе не кажется, что спор получается каким-то односторонним? — Нацуки улыбнулась такой жутко-хитрой улыбкой, что мне даже стало немного не по себе. И одновременно это выглядело ещё и так завораживающе… — Поэтому в случае проигрыша, вне зависимости от результатов тестов, даже если они будут выше среднего, ты всё лето будешь ходить на дополнительные занятия.

— Сурово, — пожевал я губу.

— Справедливо. Риски должны соответствовать ставкам.

— Резонно. И я готов пойти на эти риски, ведь награда в итоге полностью оправдывает их.

— …

Кажется, я всё же смог чуть-чуть, прямо-таки самую малость, но всё же смутить нашу мини-учительницу. Это определённо успех.

— Вот и решено. А теперь иди уже, Акацуки Коджо, — Нацуки выпроваживающе махнула веером в сторону выхода. — Твои друзья тебя уже заждались.

— Конечно, — уже собираясь покинуть кабинет, я резко остановился, взяв в руки положенный Нацуки листок, на котором и правда были результаты последнего теста Коджо по английскому языку.

Потратив немного времени на его изучение под недоумевающим взглядом Нацуки, я, взяв со стола ручку, старательно делал пометки, после чего с довольной улыбкой положил листок обратно.

— Никогда не думал, что с таким нетерпением буду ждать экзаменов. Что ж, к тому времени я постараюсь составить максимально подробный план на наше свидание. Ещё увидимся, Нацуки-тян!

С дерзкой улыбкой я подмигнул уже практически окончательно доведённой до ручки учительнице, поспешно закрывая дверь, в которую тут же безжалостно прилетел веер под крики самой Нацуки, звучащие как: «Никаких -тян в сторону учителя!».

И уже потом, пусть я этого и не видел, девушка взяла в руки лист, ещё недавно лежащий в моих руках. По мере чтения его содержимого, глаза Нацуки раскрывались всё шире и шире, осознавая, на что она только что подписалась.

Ведь там, сбоку, от задания к заданию, свежими чернилами, вместо неправильных, один за другим давались новые, правильные ответы.

Я же в это время, насвистывая смутно знакомую мелодию, предвкушал грядущее будущее, к осветлению которого я приложу все мыслимые и немыслимые усилия.

Глава 4

— …

— …

Атмосфера была напряжённой. Прямо передо мной, за столом в одной из кафешек недалеко от академии, сидела хмурая-хмурая Асаги, сверля меня каким-то совершенно нечитаемым взглядом.

А если ещё и учитывать то, что вот буквально недавно эта же девушка была самим воплощением «няшки-стесняшки», диссонанс и недоумение брали совершенно новые высоты, совсем сбивая с толку.

— Я что-то сделал не так? — повернулся я к единственному человеку, от которого мог бы сейчас получить вразумительный ответ.

— Как бы тебе сказать, Коджо… — Мотоки неловко почесал затылок, то ли не меньше моего сконфуженный ситуацией, то ли откровенно пытающийся не заржать. Однозначно сказать было сложно. — То, что ты отмочил сегодня после уроков… Ну, с Минамией-сенсей… Это было нечто, — даже с какими-то нотками уважения закончил он фразу.

— О…

Во бли-и-ин… А ведь я совершенно не помню, все ли успели выйти из класса, когда я начал толкать свою речь перед Нацуки. Да и просто услышать нас легко могли проходящие мимо класса ученики…

— Кхм.

— …Значит, вот какие тебе нравятся, да, Коджо?

— Асаги… всё не совсем так, как кажется…

— Любишь помладше, да, Коджо?

— Она старше нас лет на шесть, Асаги…

— Что дальше? Позовёшь на свидание Орин? Или нашу старосту? Или начнёшь крутить шашни с каким-нибудь вампиром или гомункулом?

— Э-э-э…

— Ладно-ладно, Асаги-тян, давай не будем раздувать конфликт? Коджо просто погорячился, правда ведь?

— Ты его ещё защищаешь, Мотоки?! Да он же нашу учительницу замуж позвал! И не абы кого, а Минамию-сенсей!

— Ну ты сама подумай, Асаги. Где Минамия-сенсей и где Коджо. Это ведь совсем глупо, разве нет?

— Ты, конечно, прав, но всё же…

Вообще-то не прав. Мои намерения в отношении Нацуки были в большей степени серьёзны. Конечно, как и говорилось, во всей этой истории была и немалая доля «шалости», но, как бы сказать… Я готов к любому развитию событий. Я поражён и очарован нашей учительницей, и действительно попытаюсь добиться её расположения, продолжив уже образовавшуюся между нами небольшую игру, но и откровенно наседать на неё не намерен. Всё же, как ни крути, а разница в возрасте у нас и правда солидная, да ещё и тело у неё… во-первых — чересчур миниатюрное, во-вторых — не совсем реальное, если я ничего не напутал.

В общем, путь к великим свершениям всегда тернист, и я не намерен отказываться по нему пройти из-за каких-то там неудобств, а потому и к нашему спору отнесусь максимально серьёзно. Так что на учёбу придётся насесть плотнее, ведь угроза экзаменов была как никогда реальна…

Просить подтянуть меня Айбу, чтобы я выиграл спор и смог сходить на свидание с Нацуки… Было бы, наверное, не очень красиво. С другой стороны, не прекращать же из-за этого наши регулярные посиделки с целью «не дать Коджо остаться на второй год»? Хотя… Если покрутиться ещё и зайти с ещё одной стороны, то и я больше не тот же самый Коджо: моих знаний вполне хватит, чтобы набирать проходные баллы.

Дилемма…

— К слову, Коджо, как там твой последний тест? — воспользовавшись образовавшейся заминкой, Мотоки аккуратно сменил щекотливую тему.

— Ужасно. Нацуки как раз дала мне лист с результатом в шестьдесят два балла.

— Шестьдесят два?! — резко вскочила Асаги. — Коджо, ты же едва сдал!

— Ага. И именно поэтому мы сейчас здесь.

Это было что-то вроде традиции. Коджо с компанией часто сидели в этой кафешке, иногда отплачивая друзьям за даруемые знания самым прямым образом. Хотя, в основном, конечно, баловал он именно Асаги, так как девушка среди них, очевидно, была самой умной. Оно и неудивительно, с её-то хакерской деятельностью. Мало кто может похвастаться должностью главного программиста высокотехнологичного плавучего города…

— Такими темпами я не уверена, что ты даже проходной балл наберёшь. О чём ты вообще думал, затевая это чёртово пари?!

— Не переживай, Асаги, у меня есть план, и я буду его придерживаться, — со всей серьёзностью кивнул я.

— Ну-ну. Я даже знаю, ради чего ты будешь так стараться, — фыркнув, девушка сложила руки под грудью и отвернулась в сторону.

Наши занятия продлились ещё около часа, после чего у девушки зазвонил телефон.

— Да? Что? Это действительно так важно? Ох, хорошо, я сейчас буду.

— Долг зовёт? — понимающе усмехнулся я.

— Ага… Прости, Коджо, но мне пора. Продолжим в другой раз.

— Ну, удачи тогда. Мы тут справимся.

— Ага. Верю, — девушка скептически хмыкнула, но всё же собрала вещи и отправилась по своим делам.

— Что ж, раз Асаги ушла, то и мне тут делать нечего. Бывай, Коджо. Не знаю, насколько ты был серьёзен на самом деле, но желаю тебе удачи в твоём нелёгком деле.

— Не переживай, Мотоки. Это будет легендарно.

— Да-а-а…

Мечтательно протянув, любитель наушников тоже покинул моё скромное общество. Оценки Мотоки пусть и были лучше моих, но не слишком-то и значительно, в отличие от Айбы, в случае которой разница была сравнима с бездной. Эта блондинка, вопреки всем стереотипам, всегда получала высшие баллы по всем предметам, за что я её даже искренне уважал. Общаться с образованной девушкой всегда приятнее, чем с простой разукрашенной куклой.

Собственно, после того как наша компашка разошлась по своим делам, сам я не видел смысла сидеть в одиночестве — одному позаниматься можно и дома. Хотя… можно ведь и не в одиночестве? Хе-хе, кажется, я нашёл ещё один способ выбить Асаги из равновесия. В следующий раз позову её к себе домой.

Так, предаваясь своим коварным мыслям, я и добрался до дома, где меня вновь ждала очаровательная младшая сестрёнка, вкусный ужин и простые разговоры ни о чём.

После же ужина я завалился на кровать в своей комнате, погрузившись во всемирную паутину. Уже какое-то время мне не даёт покоя одна навязчивая мысль, в рациональности которой я до сих пор не могу определиться.

Для начала я проверил, есть ли вообще объекты моего интереса на острове, на что довольно быстро получил положительный ответ. Как оказалось, Итогами был полон заведений самых разных направлений, и секций по боевым искусствам в том числе.

Неожиданно, но, как и в моём прошлом мире, внутри острова можно было выбрать клуб на любой вкус: бокс, карате, тхэквондо, дзюдо и прочее. Оригинальный Коджо, помнится, боевыми искусствами полностью пренебрёг, ограничившись лишь самыми банальными ударами кулаком. Что, в принципе, можно понять, ведь с мощью фамильяров лезть в ближний бой не было особого смысла, но всё же…

Спасало лишь то, что сам я в своём далёком прошлом к подобным вещам проявлял какой-никакой интерес. Как и большинство ребят того возраста, вдохновлённый самыми разными боевиками, где какой-нибудь Джеки Чан, Брюс Ли и даже панда, изучающая кунг-фу, лихо раскидывают своих оппонентов, я тоже горел желанием пафосно махать руками и ногами, пока мои противники обязательно падают мне в эти самые ноги.

Выбор пал на тхэквондо. Жаль только, что моё увлечение не продлилось особо долго. Несколько лет занятий под активным запалом, с десяток соревнований, чудом полученный красный пояс, да и всё на этом. Сам я свой уровень мог определить лишь как «чуть выше среднего».

Но никто не мешает мне возобновить деятельность. Новый мир — новый я, верно? Когда-то я слышал, что тхэквондо имеет критический недостаток в виде уязвимости в сверхближнем бою. То есть, стоит расстоянию между мной и противником стать меньше, чем длина моей ноги, как я тут же потеряю львиную часть преимущества.

Почитав отзывы и прикинув, к чему больше всего лежит душа, я всё же смог выбрать один, не особо популярный, но имеющий самые положительные отзывы из всех клубов. Странно, но факт — кикбоксинг отчего-то в этом мире не сыскал особой популярности. Особенно на острове нечисти.

Сейчас, пока я до сих пор не выпил кровушки людской, даже в физическом плане я не особо сильно отличаюсь от простых людей. Да, заметно сильнее и выносливее, но чем-то аномальным, так ещё и с текущим телосложением, это не являлось. Я вполне мог сойти за физически одарённого парня, не засветив при этом своей нечеловеческой природы.

Другое дело, что продлится это недолго (я надеюсь), а значит, мне в кратчайшие сроки нужно было вникнуть в суть относительно нового для себя боевого искусства, так ещё и вплести его в уже известное, создавая что-то новое, уникальное для себя.

Ещё неплохо было бы попробовать «почувствовать силу свою». Пусть ни один фамильяр на данный момент не подчинялся мне, но… То было лишь открыто. На деле же, если вспомнить уже первые эпизоды аниме, то станет ясно, что как минимум один из двенадцати фамильяров всё же присматривает за своим новым хозяином, не давая тому банально случайно сдохнуть в каком-нибудь переулке. Всё же как-то ведь Коджо выжил после того, как был натурально поделён пополам здоровенным боевым топором, не пробудив при этом «официально» ни одного фамильяра.

Да и помимо владения фамильярами… должно же быть у вампиров что-то ещё? Взять ту же самую энергию — она ведь у меня есть. С её помощью я не мог использовать силу двенадцати зверей-хранителей, но, быть может, мог задействовать её в сыром виде? Хотя бы для банального усиления.

Фамильяры ведь находятся во мне (большая их часть), как и их сила, а значит, и доступ к ней у меня должен быть хоть какой-то. Просто эти зверята капризные, и не хотят подчиняться без своеобразной жертвы. Или же медиума, как укушенных девушек обозвали в каноне.

Но всё же хотя бы попытаться выйти на контакт со своим зоопарком стоило. А там уже посмотрим…

Сохранив адрес заинтересовавшего меня клуба, находящегося ещё и не так уж далеко от дома, я откинул телефон в сторону и уставился в потолок. Мысли в голове так и крутились, порождая всё новые и новые гениальные идеи и коварные планы.

Так я и уснул, прокручивая в голове мысли о будущем захвате мира и сборе гарема, при виде которого любой султан тут же съел бы свой тюрбан.

…

На следующий день ничего особо примечательного не произошло. Всё те же скучные уроки, среди которых, к моему величайшему сожалению, английского не было. Чем я был настолько разочарован, что, видимо, это очень явно отразилось на моём лице, заставив одну блондинку на протяжении всего того же дня дуться, показательно меня игнорируя.

Да уж. Пока что мечты о гареме остаются именно мечтами. Фантазии — это хорошо, но в действительности я просто не представлял, как можно гармонично объединить в своём кругу даже двух девушек, не говоря уже о настоящем гареме. Но это меня не в ту степь понесло.

Удивив своих друзей, сразу после занятий я не отправился домой, а направился в библиотеку академии, вызвав у Асаги очередной недовольный фырк. Девушка явно поняла, по какой именно причине я туда направляюсь. Да, в своих выводах она была права, но всё же не полностью.

В первую очередь меня волновало устранение пробелов в самых базовых знаниях. Базовых для всех жителей этого мира, к коим я не относился. Какие-то фундаментальные законы, понятия, принципы… Для начала стоит заняться именно этим. Ну а потом (скорее всего этим же вечером) можно и в клуб сходить будет, ежели успею.

В общем, скучать в ближайшее время мне точно не придётся. Дела, дела, и ещё раз дела. В конце концов, как бы мне ни хотелось, но мир сам себя явно не захватит…

Глава 5

Два часа штудирования библиотеки дали мне не очень много, но всё же теперь я чуточку лучше понимал мир, в который попал. Практически в каждой области, будь то математика, физика, биология или что-то ещё, существовал хотя бы один пункт, отличный от моего прошлого мира.

Где-то технологии позволили зайти дальше, опровергнув или подтвердив некоторые законы, а где-то эти самые законы с самого начала работали по-другому. Но суть в том, что у меня немного отлегло. Хоть мне и придётся привыкать к новым реалиям, отличий было не так уж много, и закрыть пробелы в своих фундаментальных знаниях я смогу за недельку не самых активных занятий. Так что тут мне беспокоиться было не о чем.

Совсем другое дело, что заниматься мне всё же придётся. Пусть в прошлой жизни, как и говорил, балбесом я не был, но в то же время и отличником никогда не являлся. Чтобы выиграть спор, мне придётся изрядно напрячься в ближайшие несколько месяцев и насесть на учёбу.

Но это ладно. С хлопком закрыв последнюю книгу, я встал, направившись на выход. Точнее, я хотел пойти на выход…

— О? Акацуки-кун?

— М? — обернувшись на голос, я увидел удивлённую мордашку девушки с длинными тёмными волосами, завязанными в одну толстую косу, а также носящую большие круглые очки без верхней оправы.

А ещё она почему-то казалась мне смутно знакомой, но при этом обе составляющие моей памяти (что, к слову, постепенно сливаются в одну общую) никак не могли определиться, где именно я мог её видеть.

— Не ожидала увидеть тебя в библиотеке. Совсем не ожидала. — слегка улыбнувшись, девушка остановилась около моего стола. — Неужели готовишься к экзаменам? — в её голосе слышалась участливость, но… При этом он звучал так, словно бы она… поддерживала беседу, которая просто должна произойти.

— Что-то вроде того, — чуть заторможенно, но я всё же ответил, чувствуя некую неловкость из-за того, что банально не знал имени своей собеседницы.

— Это похвально. Предстоящие тесты обещают быть довольно сложными.

— Ага, — кивнув, я продолжал всматриваться в её лицо, что, кажется, немного её смутило. — Слушай… Я понимаю, что задам сейчас очень бестактный и, может быть, даже грубый вопрос, но… Я никак не могу вспомнить, где именно мы могли пересекаться.

Фиолетовые глаза за оправой очков чуть расширились, но быстро вернулись в норму, а на лице появилась понимающая улыбка, словно другого вопроса ожидать от меня было бы глупо.

— Ха-ха. Прости, я не подумала об этом. Я староста в нашем классе — Ханекава Цубаса. — Староста согнулась в традиционном японском поклоне.

Но… Ханекава? И снова это странное чувство, что я где-то слышал эту фамилию, хотя однозначно вспомнить никак не получается.

— Это мне нужно извиняться. Не знать имя старосты класса… странно.

— Ничего страшного. Раньше мы не общались, поэтому в этом нет ничего странного. — Цубаса вновь показала вежливую улыбку, а на её лице и правда не мелькнуло и тени намёка на то, что мои слова её задели. Лишь лёгкое удивление.

— Но ты же староста. Неужели мы совсем никак не контактировали?

— Мы всего лишь на первом году обучения, поэтому у нас не было времени толком познакомиться. Хотя… если честно, то в скором времени я должна была попробовать поговорить с тобой как староста. — девушка неловко улыбнулась, сцепив ладони в замок на уровне пояса. — Но раз мы заговорили об этом, то… Это по поводу твоих оценок, Акацуки-кун.

— О… — понимающе протянул я.

— Но, как я вижу, беседа уже не требуется? — она бросила красноречивый взгляд на книгу, что я совсем недавно закрыл.

— Вроде того. Не знаю, слышала ли ты, но с недавних пор я крайне заинтересован в том, чтобы как можно лучше сдать экзамены.

— Ты о том инциденте между вами с Минамией-сенсей?

— Значит, и ты в курсе.

— Я всё же староста. — И снова доброжелательная улыбка.

— Понятно.

Мы немного помолчали, каждый думая о своём, пока Цубаса, неловко покрутившись на месте, не заговорила вновь.

— Тебе не нужна помощь, Акацуки-кун?

— М?

— Я могла бы помочь тебе подготовиться, если ты не против. Всё же именно об этом меня просили учителя.

Вот ещё странная штука. Японский менталитет, чтоб его.

Помнится, в моей прошлой жизни, так называемые старосты отвечали разве что за организацию каких-нибудь групповых мероприятий или информирование класса. Являлись посредником и мостом между преподавательским составом и студентами. Ну и любимчиками первых, разумеется.

В Японии же староста — это едва ли не ответственное за весь класс лицо. Эта должность граничила с официальным назначением на работу. Я даже не возьмусь словесно выразить, насколько эта мысль абсурдна для меня, но в текущих реалиях я должен был с ней, пожалуй, просто смириться…

— А знаешь… вообще-то было бы неплохо.

Немного подумав, а также взвесив все «за» и «против», я всё же решил не отказываться от предложенной помощи. Асаги слишком хорошо меня знает. Даже не меня, а то, каким должен быть Акацуки Коджо и его примерный уровень знаний. Я банально не могу разгуляться в полной мере в потоке своих вопросов, когда занимаюсь в её компании.

Но Ханекава… смею надеяться, что она знает меня недостаточно хорошо.

Об ошибочности таких выводов я, конечно, ещё не раз успею подумать в будущем, но не сейчас. Наши отношения со столь странной, интересной и непонятной личностью, как Ханекава Цубаса, пожалуй, стали в итоге одним из тех столпов, прочно засевших в фундамент моего положения в новом мире.

…

Староста… была интересной личностью. Чем дольше мы общались, тем сильнее она раскрывалась, довольно быстро перейдя от довольно формального общения к чему-то более… дружескому?

Вопреки первому впечатлению, Цубаса оказалась вполне живой и, в некотором смысле, игривой девушкой. Первая серая реакция на наш спор с Нацуки довольно быстро переросла в живой интерес и несколько подколок, похожих на вопросы Асаги касательно того, «какие мне нравятся».

— Не переживай, Акацуки-кун. Если для тебя это так важно, то я не могу просто бросить тебя в беде. Поэтому я готова помогать тебе в любой ситуации, когда потребуется моя помощь.

Вот это она мне сказала после уймы вопросов касательно подноготной нашего с Нацуки спора, сверкая хитрой улыбкой.

В итоге в тот день мы расстались довольные проведённым друг с другом временем. В отношении Ханекавы некоторые мои стереотипы подтвердились, а некоторые были вдребезги разбиты, но, что удивительно, всё это можно было отнести в категорию «приятного».

Цубаса была, как и положено старосте, умна. Даже невероятно умна, начитанна и образованна. Совершенно любой вопрос, какой бы я ей ни задал, находил свой ответ, да ещё и подавался в максимально простой и понятной форме. Но на этом, к счастью, мои предрассудки в отношении старост и закончили совпадать с реальностью.

Помимо того, что она невероятно умна, Цубаса была ещё и, как и говорилось, очень живой. Она смеялась, шутила, подкалывала, и совсем не страдала чрезмерной серьёзностью и ответственностью. Хотя, признаться честно, внешний вид она имела соответствующий именно тому шаблону, что был у меня в голове.

Одевалась довольно скромно, официально, ни на дюйм не отходя от привычных устоев. Что очень контрастировало с той же Асаги, которая даже стандартную студенческую форму умудрялась подвести к последним трендам моды, выглядя ярко и привлекая внимание. Когда нашу старосту, если быть до конца честным, я бы вполне мог назвать серой мышкой.

Если бы не её шикарная грудь четвёртого размера.

Да, для своего возраста Цубаса выглядела очень даже сформированной. Фигура была идеальной, черты лица мягкие, правильные. Лишь грудь, по моим сугубо личным предпочтениям, была на грани здоровых размеров. Ещё чуть-чуть, и она казалась бы мне не «шикарной», а «гипертрофированной».

Если кому-то интересно моё мнение, то очень близкой к субъективному идеалу в этом плане была как раз Асаги, имеющая размер, близкий к «тройке».

Но оставим мысли о высоком. Я планировал покинуть библиотеку академии куда раньше, но в итоге за стены учебного заведения вышел уже ближе к вечеру. Погода на острове Итогами была довольно странной: начиная с раннего утра и плавно перетекая в начало дня, температура на улице была просто запредельной. Но сейчас, как только солнце ушло за горизонт, покрыв улицы вечерней темнотой, просто вышагивать по улицам города под обдувающий вечерней прохладой ветерок было… приятно.

На волне эмоций я даже решил не ехать на электричке, а пройтись пешочком. Жили мы с Нагисой не очень далеко от академии, так что и идти мне пришлось минут сорок, вместо привычных пяти-семи минут езды.

Прошлый я привык во время прогулок покупать что-то в дорогу, будь то напиток или что-то на перекус, но нынешний я, заняв место Коджо, увы, перенял и его бедность. Странно это, конечно, учитывая род деятельности хотя бы его матери, что занимала не самый низкий пост в одном из крупнейших предприятий всего Итогами. Спонсированием, видимо, несчастного студента особо не баловали.

Мне же из-за этого придётся ломать голову ещё и над тем, где бы взять денег на повседневные развлечения. Да хотя бы взять те же самые свидания, что являются неотъемлемой частью типичных студенческих будней, в идеале, оплачивать должен был бы я, но… В японском менталитете, который жители Итогами переняли из-за близости к этой стране, прочно укоренилась концепция равенства. Поэтому в большинстве случаев счета и прочие траты так или иначе делятся пополам между парнем и девушкой.

И лишь это спасало меня от практически полного банкротства, если учитывать мои великие планы…

Погружённый в эти мысли и размышляя о своём незавидном положении, по пути я вошёл в слишком уж близкий контакт с автоматом по продаже напитков.

Подумав ещё немного и решив, что хотя бы перед самим собой стоит признать, что по природе своей я создание безвольное и совершенно неспособное сопротивляться искушению. Поэтому было принято закономерное решение не отказывать себе в удовольствии.

Стоило достать из кармана опасно большую горстку монет, как одна из них всё же вылетела у меня из рук, едва не закатившись под автомат. К счастью, судьба ко мне сегодня была благосклонна, и не позволила ценному ресурсу безвозвратно укатить под монолитный автомат.

По крайней мере, так я думал сначала…

— Э? — глупо выдал я после того, как мелькнувшая под автоматом тень тут же стащила монету глубже. — Не понял.

Неплохая попытка, но этот трюк со мной не пройдёт. На моём опыте достаточно просмотренных хорроров, чтобы вот так глупо пихать руку в «тёмную неизвестность».

Поэтому я, как человек разумный, отошёл немного дальше и пригнулся, дабы увидеть пространство под проклятым торговым автоматом.

— Мяу?

Но, к своему удивлению, увидел не какое-то подлое чудище, ворующее деньги бедных студентов, а… кошку. Обыкновенную белую, разве что бесхвостую, кошку, что до обнаружения моего внимания с ярым интересом мусолила туда-сюда приватизированную монету.

Но, поймав мой взгляд, котейка тут же остановилась, опасливо прищурившись.

Я даже подумал, что она вот-вот убежит, но… В результате наших немых переглядываний, под мелодичное «мур-мяу», она просто подбежала ко мне, начав тереться о ногу.

— Красивая.

Даже слишком красивая для обычной бродячей кошки. Шёрстка белая, без крупицы примеси иных цветов, глаза светло-зелёного цвета, опять же, слишком здоровые для бродячей кошки.

Дать мне ей было нечего, а в автомате, даже подобрав монету, купить можно было лишь напитки, что я в итоге и сделал после того, как немного посюсюкался с котейкой.

Я ожидал, что она увяжется за мной, но пушистый вор предпочёл остаться на своей территории. Интересно, Нагиса любит кошек? Может, если встречу её здесь ещё раз, стоит забрать?

Глава 6

Домой я вернулся гораздо позже обычного. Выслушав ворчание Нагисы на тему внезапно повзрослевшего братика, я привычно покончил с ужином и направился в свою комнату.

Лично для меня было удобно, что жили мы, фактически, одни. Без родителей. Гораздо меньше лишнего контроля, вопросов и непредвиденных обстоятельств. Даже в недавнем разговоре с Нагисой я мог ограничиться лишь самыми простыми отговорками, и при этом моя милая сестрёнка, пусть и нахмурившись, но всё же не станет требовать от меня большего, ограничившись лишь тем самым ворчанием.

— Я лишь надеюсь, что ты не наделаешь глупостей, братик…

Вот что она мне сказала. И очень жаль, но кажется мне, что я не смогу оправдать её надежд. Уж больно интересными обещали быть будущие события, пропустить которые я просто не мог себе позволить.

Бытие Четвёртым Прародителем априори не даёт мне возможности жить спокойно, так что я не видел причин пытаться как-то избегать предстоящих проблем. Таким уж человеком я был. Если я знаю о волне грядущих проблем, то я предпочту извлечь из неё максимум, оказавшись на самой её вершине. Став её частью. Ещё и попутно развлечься.

Но это всё лирика. Добравшись, наконец, до своей комнаты, немного постояв и подумав, я решил «освежить память», выполнив несколько упражнений из далёкого прошлого.

Банальная растяжка далась легко и сразу. Мышцы и сухожилия без особых проблем тянулись так, словно владелец этого тела с пелёнок занимался их тренировкой.

Закончив с разминкой, я решил попробовать вспомнить былые деньки и помахать ногами.

Сначала не особо уверенно, я аккуратно сделал самый простой хай-кик где-то на уровне ключицы. Затем, не почувствовав вообще никаких проблем, на волне любопытства и с готовностью получить какое-нибудь растяжение или разрыв, уже со всей уверенностью замахнулся на полноценный хай-кик в голову «теневому противнику». И…

— Н-да, — глубокомысленно изрёк я, замерев и со смешанными чувствами глядя на чуть ли не вертикальный шпагат ногой.

Полноценный хай-кик, в тхэквондо именуемый «Ап Чаги», дался мне лишь ближе к первому году обучения. Но даже к концу своей недолгосрочной «карьеры» я и мечтать не мог о растяжке подобного уровня.

Что уж там говорить, если подобный приём зачастую доступен был лишь отдавшим всего себя спортсменам, да даже из них далеко не всем.

— А всего-то нужно было умереть и переродиться сильнейшим в мире существом, — вздохнул я, опуская ногу.

Я даже каким-то внутренним чувством мог дать этому объяснение. Вампиры — существа принципиально иного уровня. А становление вампиром, ранее будучи человеком, подразумевает фоновое подстраивание тела как раз под этот самый «иной уровень».

Да, Коджо и раньше обладал не самыми плохими физическими данными, не так давно даже активно занимаясь баскетболом, но… Столь чётко выделенных кубиков пресса, недавно обнаруженных мной, у него точно не было. Да и растяжка подобного уровня явно не характерная черта баскетболистов.

Ну, мне же лучше. Сэкономлю время, которое мог бы потратить на восстановление формы, перейдя сразу к отработке приёмов и забивания правильных стоек в память тела.

За этим я и провёл большую часть вечера, несколько часов кряду махая ногами и иногда руками. К сожалению, полностью идеальным на данный момент моё тело не было, а потому такая штука, как «пот», всё ещё имела на меня влияние.

Схватив полотенце и чистую одежду, я уже положил руку на дверную ручку, но внезапно остановился, застигнутый врасплох гениально-коварной мыслью. Ухмыльнувшись, я всё же открыл дверь и направился в душ.

Омывшись под прохладными струями воды и не уделяя особого внимания вытиранию, я, накинув полотенце на плечо, пошёл на кухню, по совместительству являющуюся ещё и залом в нашей скромной квартирке. Нагиса по какой-то причине любила находиться именно в зале, в свободное время смотря телевизор или хлопоча на кухне. Вот и сейчас я застал её лежащей на диване в полусонном состоянии, одним глазом посматривающей вечерние новости.

— М? Ты чего, бра…

Вот её открытый глаз заметил меня, выходящего из-за угла. Вот, взгляд зацепился более внимательно, и… её рот так и остался в положении «о», пока она немым взглядом провожала мою фигуру, направляющуюся в сторону холодильника...

— …тик?!

Сонливость довольно быстро покинула её. Глаза, так цепко разглядывающие те самые кубики, на которых местами до сих пор виднелись капельки воды, стремительно расширились, а щёчки начали краснеть.

— Т-ты чего тут голышом щеголяешь?!

— А? — воплощая собой само непонимание, я, уже открыв дверцу холодильника и внимательно изучая его содержимое, повернулся к Нагисе. — В смысле? Я же в шортах.

И я действительно в них был! Голым был лишь торс.

— И ты считаешь это достаточным?! — девочка, задыхаясь от возмущения, очень усердно старалась делать сердитое-сердитое лицо, смотря мне в глаза, но её глазки то и дело предательски прыгали вниз, гораздо ниже уровня моих глаз.

— А почему нет? Я же дома. Да и что ты там не видела? — усмехнулся я. — О-о… Или моя дорогая младшая сестрёнка уже в том возрасте, когда даже на собственного брата смотрит… в таком ключе? — поиграв интонацией голоса, усмешка переросла в ехидную ухмылку, отчего Нагиса ещё пуще залилась краской.

— Б-балда! К-каком ещё «таком» ключе?! Брат-изврат! — в праведном гневе Нагиса аж вскочила ногами на диван, обвинительно тыкая в меня пальцем. — Думаешь, внезапно прозрел и сразу стал крутым?! Думаешь, всё можно?!

— Э как тебя разнесло-то… — прокомментировал я ситуацию, впечатлённо присвистнув.

— Да ты… Ты… — явно достигнув какой-то своеобразной критической точки, пыхтящая сестрёнка стремительно нагнулась, схватив с пола тапок и тут же отправив его в мою сторону.

— Хоба, — резко пригнувшись, таки достав из холодильника искомую баночку газировки, я уклонился от атаки.

— Извращённый! Самодовольный! Напыщенный!..

Обстрел продолжался, пока я находился в укрытии за кухонным столом. С каждым новым словом, так ярко и красноречиво описывающим все мои очевидные достоинства, Нагиса отправляла очередной предмет — будь то второй тапок, какая-то пластмассовая тарелка, подушки и даже пульт от телевизора.

— Уф… — услышав усталое пыхтение и приняв его за сигнал о растраченных боеприпасах, я, наконец, высунулся из укрытия.

И правда. Когда я поднял голову, то увидел всё там же стоящую Нагису, сейчас усиленно пыхтящую с абсолютно красным лицом, и пытающуюся отдышаться.

— Всё?

— Фу-ух… Кажется, да, — выдохнув, она посмотрела на меня уже более спокойным взглядом. И задумчивым.

А затем, спрыгнув с дивана и стремительно протопав по полу босыми ногами, подбежала ко мне.

— А можно потрогать? — после чего выдала вот это, уже, кажется, практически полностью избавившись от первого смущения.

— Валяй.

Она медленно протянула раскрытую ладонь к моему торсу. Глядя на её сосредоточенное лицо и заметив, что она так сконцентрирована на своём деле, даже дышать перестала… Как только её рука коснулась моей кожи…

— Хья-ах…

— Кья! — она аж отпрыгнула от меня, как кошка от огурца. — Т-ты чего стонешь, придурок?!

Тут я уже сдержаться не смог, самым банальным и предательским образом заржав.

— Кх-х… Какой же ты… — зажмурив глаза, сестрёнка стиснула кулаки. — Ну всё, мирного решения не будет. Я покажу тебе, как издеваться над сестрой…

…

— Ну как? Теперь точно всё? — усмехнулся я, глядя на обессиленно лежащую на полу девушку, отчаянно пытающуюся вновь восстановить дыхание.

— А ты?

— А я что? Я ничего.

— Ты ужасен, Коджо. Когда ты вообще успел себе кубики отрастить?

— Да как-то само получилось…

— Само у него получилось… — буркнула она себе под нос. — Ты изменился, братик. Во всех смыслах.

— Ну… я ведь говорил тебе, что решил немного поменять свою жизнь.

— Немного… И поэтому ты решил стать ещё большим извращенцем?

— Теперь я стал лучшей версией себя.

— Ты даже гордишься этим?!

— О своих достоинствах нужно говорить уверенно, — демонстрируя сказанное, я максимально уверенно кивнул.

— М-да… Теперь точно всё пропало… Что я скажу Мимори?

— Вот насчёт наших родителей ты можешь точно не сомневаться — они только рады будут.

— Да уж. Тут ты, наверное, прав. Бедная, несчастная я… Теперь мне придётся жить с братом-извращенцем, — горестно вздохнув, Нагиса лениво поднялась с пола. — Я устала. Ты эту кашу заварил, братик, вот теперь и убирай. А я спать, — сказав это, Нагиса гордо удалилась, вяло перебирая всё ещё босыми ногами по полу.

— Справедливо…

Оглядев фронт работ, я вздохнул не менее горестно, но всё же приступил к разгребанию этого бардака. В ходе нашей небольшой перепалки Нагиса не стеснялась швырять в меня всё, что только могло поместиться в её миниатюрную ладошку, а если одной не хватало — подключала к делу вторую, существенно расширяя доступный арсенал.

Но я всё же справился. Закончив с наведением порядка, я стряхнул с рук несуществующую пыль и отправился к себе в комнату. Попутно, пока мысль была в голове, ещё и заглянул в шкаф, где хранилась вся одежда Коджо… и тяжело вздохнул.

Результат разочаровывающий, и требовал срочного исправления ситуации в виде обновления гардероба. Не очень глобального, ведь финансы у меня были ограничены, но хотя бы на парочку запасных комплектов одежды должно хватить. Мимори, мать Коджо и Нагисы, как раз недавно присылала деньги своим чадам на сезонное обновление гардероба. Конечно, Коджо успел уже просадить часть средств на всякое, но основная часть всё ещё осталась целой.

Уже забравшись в кровать, я покрутил в голове примерные планы на завтрашний день, в конечном итоге так и уснув.

…

На следующий день, в очередной раз стоически превозмогая скуку вселенского масштаба, мне всё же удалось успешно отсидеть все уроки. А поскольку в прошлый раз мне так и не удалось воплотить в жизнь свои планы по поводу клуба кикбоксинга, наверстать упущенное я решил сегодня.

Клуб находился недалеко от академии и нашей с Нагисой квартирки, почти ровно в центре между ними, что было довольно удобно — даже слишком. Прямо-таки подарок судьбы какой-то…

На входе, стоило преодолеть раздвижные стеклянные двери, меня встретил молодой паренёк лет двадцати максимум. Выглядел он разве что немного старше меня.

— Добро пожаловать! Вас что-то интересует?

Сам «гостевой» зал был отделён от тренировочного ещё одной стеклянной дверью, сквозь которую занятия были как видны, так и слышны — с той стороны постоянно доносились звуки глухих ударов по груше или выкрики.

— Хотел посмотреть, как тут у вас проходят занятия. И записаться на них, если получится.

— О, это можно. Если хотите посмотреть — занятия как раз недавно начались. Там же и обсудите всё с тренером. Только, прежде чем войти, снимите, пожалуйста, обувь.

Выполнив просьбу и оставив кроссовки среди общей кучи перед входом в зал, прошёл внутрь, следуя приглашающему жесту паренька.

— Ишимото-сенсей! Тут к вам кандидат в ученики! – после чего, пропустив меня внутрь, прямо с порога окликнул стоящего в центре зала мужчину средних лет.

Чуть больше тридцати на вид, довольно хорошо сложенный мужчина с острым взглядом, короткими тёмными волосами, в спортивных штанах и футболке с логотипом, что я видел ещё перед входом в здание.

— Новенький? Последнее время нечасто у нас появляется свежая кровь, – мужчина окинул меня изучающим взглядом.

Вместе с ним изучали меня и другие ученики, на время прекратив свою деятельность. Среди них, кстати, помимо людей, было и несколько демонов, что я определил по наличию специального регистрирующего браслета на запястье.

— Проходи. Чего на пороге-то стоять, – сенсей, тем временем, махнул мне рукой. – А вы продолжайте! Нечего рты разевать! – и тут же рявкнул в сторону учеников, тут же возобновивших тренировку.

— День добрый.

— И тебе не хворать. Ну, рассказывай. С чем пожаловал?

— Думал записаться к вам в клуб. Вот, пришёл посмотреть.

— А раньше чем-нибудь занимался? Сложен ты вроде неплохо. Видна подготовка.

— Баскетболом.

— Баскетболом? — удивлённо переспросил он. — И больше ничем?

— Ну… ещё немного тхэквондо увлекался, — не очень уверенно добавил я.

Этот момент я как-то не продумал. Понятное дело, что у него возникнут вопросы. Да и от тренера бессмысленно скрывать, что я и раньше занимался какими-то боевыми искусствами. Он ведь в любом случае поймёт.

Проблема только в том, что делал я это вообще в другом мире… Из-за чего для тех, кто захочет узнать обо мне больше, быстро станет ясно, что ни в одном клубе по тхэквондо в этом мире я не числился…

— О… Тхэквондо, значит. А ко мне пришёл, чтобы, помимо ног, ещё и руками махать научиться?

— Вроде того. А что, бывали уже случаи?

— Нечасто, но бывали. Только объединяет их обычно одно — боевое искусство они используют не в спортивном интересе, а в практическом.

— Это плохо?

— Да не сказать. Просто заканчивается это… не всегда позитивно. Впрочем, моё дело — научить. А как оно в итоге используется — остаётся на совести ученика.

— Значит, вы возьмёте меня в ученики?

— Да, возьму, чего нет, — мужчина пожал плечами. — Только с одним условием. В этом зале мы занимаемся кикбоксингом. Им и только им. Увижу, что выпендриваешься другой школой — выгоню. Это понятно?

— Более чем.

— Вот и славно. Расписание висит на входе. Э, Акихиро! Тебя кто учил так руками махать?! — рявкнул он так, что у меня едва уши не заложило.

— Прошу прощения, Ишимото-сенсей! — окрикнутый парень тут же судорожно поклонился, после чего возобновил спарринг, атакуя уже совершенно иначе.

— Так о чём мы? Ах да, ещё вопросы остались?

— Разве что по форме и оплате…

— С этим уже к Акаю — это тот парень, что тебя привёл.

— Тогда никаких.

Забавный он. Но, вроде как, толковый, да и ученики его явно уважают — это видно по взгляду. Впрочем, главное, чтобы он научил меня хотя бы базе — дальше будет уже значительно проще.

С Акаем мы проговорили ещё где-то минут двадцать. Так как заведение это было бесплатным, сотрудничая с Академией Сэйкай, форму мне придётся покупать уже за свои деньги. Парень подсказал мне пару магазинов, где её можно приобрести относительно недорого, да и в целом рассказал о процессе обучения.

Учителя он нахваливал. Правда, сделал небольшую ремарку на его не самый простой характер, но как учитель тот был и правда хорош.

Ну, мне с ним не по кабакам ходить, так что стерпится.

В общем, как-то так в моём распорядке дня в скором времени появится ещё один пунктик. Близились выходные, так что занятия в клубе я начну уже после них, а пока… стоит подтянуть учебную программу. Не люблю забивать весь день какими-то делами, так что, пока есть время, стоит хотя бы частично закрыть вопрос с учёбой.

Рутина убивает…

Глава 7

Утро, завтрак, скучные уроки… а потом уже самостоятельные занятия с посильной помощью прекрасной умной старосты, которая так же, как и Асаги, взялась меня обучать — Ханекавой Цубасой.

Как-то так я, в общем-то, и оказался в библиотеке, помимо собственного обучения ещё и помогая Ханекаве с каким-то проектом для совета. Ну, как помогая — она делала всю работу, а я пытался не зевать над кучей литературы. Ханекава, как всегда, была идеальной старостой: очки, аккуратная причёска, голос спокойный, размеренный.

— Акацуки-кун, ты точно читаешь? — помимо своей работы, она умудрялась как-то распылять внимание ещё и на меня.

— Точно-точно. Задумался просто немного…

— М? И о чём же? — староста, нахмурившись, наклонила голову.

— Скажи, Ханекава, у тебя есть парень? Или был? — мой вопрос явно застал её врасплох, что было очень заметно из её реакции.

— Ох, Акацуки-кун, это… неожиданный вопрос, — Ханекава замерла, её глаза чуть расширились, но она тут же мягко улыбнулась, поправляя очки, чтобы скрыть лёгкое смущение. — Нет, у меня никого не было. Но почему ты спрашиваешь?

— Простой интерес. Ты ведь довольно красива, умна, любимица учителей. Вот мне и стало интересно, есть ли у тебя подобный опыт.

— Опыт, да? — она снова улыбнулась, но в этот раз чуть грустнее, чем могла бы. — Мне кажется, что в этом плане ты меня точно превосходишь.

— Да не то чтобы… — пожевал я губу. — Может, только самую малость. Но ты-то откуда знаешь? — вообще-то на опыте Коджо и правда было несколько простеньких свиданок, но то больше не по его инициативе даже, да и давно это было.

— Итогами — небольшой остров. Но, если быть честной, это немногим известно. Просто… это моя привычка.

— Привычка?

— Я неосознанно улавливаю всё, что слышу. Кажется, об этом… я слышала из разговора Ядзе и Орин-тян.

— О как. Интересные у тебя привычки, однако.

В общем, в тот день я узнал немного нового. Как в плане учёбы, так и о личности моей новой знакомой.

Уроки закончились в середине дня, после чего мы с Ханекавой ещё около часа позанимались уже исключительно мной, и в итоге я покинул её общество, когда дело было в середине между днём и вечером.

Домой идти как-то особо не хотелось — делать там нечего, так что я решил, что помимо физических тренировок, можно заняться и тренировкой своей вампирской составляющей. Коджо, если мне не изменяет память, даже без фамильяров в момент стресса был способен использовать какое-то подобие их силы.

Да и попросту не верю я, что вся сила такой сущности, как Четвёртого Прародителя, сосредоточена исключительно в его фамильярах. Не верю, и всё тут.

Поэтому, подумав ещё немного и написав Нагисе, что «немного задержусь», я, изучив онлайн-карту, направился в одно интересное место.

Благодаря высокотехнологичному транспорту путь даже в самый отдалённый уголок острова не отнимал много времени. Да и Ханекава в своём высказывании о небольших размерах острова была права. Не настолько, конечно, чтобы слухи о банальной свиданке разлетелись как в какой-нибудь деревеньке, тут она явно утрировала и сказала просто «к месту».

В итоге уже через сорок минут я оказался на месте, что представляло собой окраину острова и являлось единственной частью Итогами, где в принципе можно было найти что-то хотя бы отдалённо «заброшенное» и не особо просматриваемое.

Конкретно это — один из заводов под снос. Предприятие, если верить краткой сводке из интернета, прогорело из-за стремительно развивающейся индустрии, и до сих пор не нашло своего нового владельца. Или нашло, но перестраивать свои владения он не спешит… Я не особо вчитывался, если честно. Здесь даже охраны уже не было.

В общем, это место я и решил обозначить своим полигоном.

Перво-наперво я решил попробовать как-то задействовать свои внутренние силы. Фамильяры ведь уже во мне, как и их сила. Просто эти упёртые и горделивые создания отказываются подчиняться моей воле… Кстати, интересный вопрос. Фамильяры ведь, по сути, связаны с душой владельца. Неужели им совсем плевать, что этот самый владелец внезапно сменился? Или их примитивный разум, ведомый инстинктами и желаниями, не способен понять подмену?

Ладно. Нет смысла думать о том, что понять неспособен. Вернёмся к нашим баранам.

Внутреннюю… скажем, энергию, я чувствовал — это уже этап пройденный. Но как мне научиться ею управлять?

Коджо ведь выстрелил волной силы в битве с дьяконом и гомункулом, но почему? Ответ прост — стресс. Эмоциональный срыв. Но возможно ли это сделать без срыва? Осознанно?

Именно это я и пытался сделать. Разворошить лениво текущую внутри силу, упёрто не желавшую поддаваться. В какой-то момент я даже нутром почуял, как фамильяры будто насмехаются надо мной…

Но что-то всё же шевельнулось. Очень отдалённо, едва заметно, но путём долгого и не менее упёртого ухода в себя, мне удалось притронуться к той огромной мощи, что спала где-то глубоко внутри. Об этом красноречиво говорило внезапно стихшее ощущение тех самых «насмешек». Осталось лишь развить успех…

Тишина вокруг позволяла сосредоточиться и ни на что не отвлекаться. При этом, даже если я и испускал какое-то «присутствие» во внешний мир, шансов спалиться у меня было меньше из-за некой необитаемости округи.

Главное, какого-нибудь магического бомжа не встретить…

— Йо! — от неожиданности и того, насколько глубоко я ушёл в себя, этот простой в своей сути звук заставил меня подскочить. — Ого! Неплохой прыжок.

Когда же я сосредоточился на человеке, стоявшем передо мной…

Бомж. Передо мной и правда стоял какой-то бомж в розовой распахнутой гавайке с принтом в виде крупных цветочков, в перчатках без пальцев, растрёпанной блондинистой шевелюрой, с серьгами в виде длинного креста и сигаретой в зубах. И в сандалиях…

Фрик. Бомж-фрик в сандалиях…

— Чего застыл-то? Случилось что-то хорошее?

— Это вряд ли, — отмерев, я скептическим взглядом осмотрел эту… личность.

— Ну-ну, Акацуки-кун, не нужно быть таким грубым. Или правильнее будет называть тебя Четвёртым Прародителем? — старик стоял, прислонившись к полуразвалившейся стене, нацепив на лицо ленивую ухмылку, так и просящую кирпича.

Вот те раз… Нет, из канона я знал, что о статусе Коджо знает чуть ли не каждая собака, но чтобы так… Первый же встречный бомж… В злосчастных сандалиях.

— Н-да. До чего осведомлённые нынче бомжи. Хотя… полагаю, странному острову — странные бомжи, да? — меланхолично отметил я, глядя в небо.

— Бомж? Я-то? — старик натурально удивился. — Ну хотя… в каком-то смысле я и правда без определённого места жительства. Но это работа у меня такая. Специфика, — важно покивал он, словно оправдываясь перед самим собой.

— И кем же ты работаешь?

Какой-нибудь Король Лев? Или ещё какая крутая тайная организация? Была же там ещё одна, название точно не помню, но она противостояла Королю Льву…

— Ну… там, да сям… Делаю, знаешь… всякое.

— То есть ты ещё и безработный.

— Ох… Твои слова ранят в самое сердце, Акацуки-кун. А я вообще-то с добрыми намерениями пришёл…

— Да? Мне кажется, из тех, кто знает о моём статусе Носферату, доброжелательных как раз-таки единицы.

— Тут ты прав, — бомж внезапно стал серьёзнее. — Твой изменившийся статус привлёк внимание очень многих влиятельных лиц. Ты просто пока не осознал, сколько именно.

— И тебя послала одна из них?

— Не-а. Тут ты ошибся, — к мужику вновь вернулся весёлый настрой, и он, ухмыльнувшись, весело перебросил губами сигарету во рту. — Я — фигура независимая. И действительно не против немного подсобить тебе.

— Просто так? Чисто по доброте душевной? — скептически поднял я бровь.

— Ну… скажем так, я делаю это ради поддержания хрупкого баланса. Если ты так и останешься недо-носферату, то не справишься с предстоящими событиями и общий баланс будет нарушен. Моя жизненная цель — поддерживать это самое шаткое равновесие.

Я смотрел в самодовольное лицо бомжа, в «умном» жесте поднявшего указательный палец вверх. Нет, я не пытался понять, врёт он или нет. Я таким навыком, увы, не обладаю. Просто думал, стоит ли ему верить…

А потом подумал ещё лучше. Что я, в сущности, теряю? Я же могу просто проигнорировать его, если он предложит мне сделать какую-то дичь. Делов-то…

— Выслушать тебя в любом случае не повредит. И чем же именно ты хочешь мне помочь?

— Хо-о, вот это верный настрой, — ухмылка бомжа стала ещё шире. — Для начала позволь мне представиться, Акацуки Коджо. Моё имя — Ошино Меме, и я специалист по всему сверхъестественному и магическому.

— Специалист, значит…

— Да-да! И вот что я тебе скажу, как этот самый специалист, — Меме ткнул пальцем мне в грудь. — Ты пытаешься вытянуть силу, находящуюся внутри тебя и всеми силами противящуюся этому вытягиванию. Так почему бы тогда тебе, в таком случае, не попробовать уступить?

— В смысле?

— Перестань тянуть силу наружу, коль твои фамильяры так этому противятся. Вместо этого, попробуй немного пойти на уступки. Если не получается вытащить, почему бы не использовать её внутри?

Я задумался. Крепко так и основательно задумался…

— То есть ты предлагаешь мне… — настолько основательно, что даже не заметил, как бомж попросту исчез из моего поля зрения, словно растворившись. — Чёртовы магические бомжи… в сандалях…

Но ладно. Попробуем сделать то, что у меня получается хуже всего — подумать.

Значит, не наружу, а внутрь? То есть… использовать эту силу внутри своего тела? Но как?

Тут меня озарила мысль столь очевидная, что я едва окончательно не разочаровался в своих интеллектуальных способностях.

— Ну точно же! Это же так шаблонно и очевидно! — я хлопнул себя по лбу.

Внутрь! Чёртова «подпитка маной»! Почему бы мне попросту не укрепить своё тело энергией, что замкнута в этом самом теле?

И я начал пробовать. Медитация, концентрация, практика… повторить. Помру, но к восьми точно буду дома!

…

Я не буду дома к восьми.

Вытерев пот со лба, я посмотрел на время, после чего вздохнул и вернул свой взгляд на вещи более интересные — треснувший бетонный блок. Один из многих за этот вечер.

Сила внутри меня всё ещё была дикой, неподатливой, как зверь… и зверям же, по сути, принадлежавшая. Но Ошино, этот странный бомж в гавайке, был прав: использовать её внутри тела — это верный путь. Я чувствовал, как мышцы наливаются жаром, как будто кровь сама по себе стала тяжелее, сильнее.

Прыжок — и я снова на крыше контейнера, метрах в пяти над землёй.

— Да я почти супергерой… — пробормотал я, хотя сердце колотилось так, будто пробежал марафон.

В таком духе я провёл на заброшенном заводе весь вечер, солнце уже почти село, и небо окрасилось в глубокий бордовый цвет. Пора было валить. Нагиса уже и так заспамила все сообщения угрозами беспощадной расправы, если я задержусь ещё на час. В теории, как раз где-то за час я и должен успеть добраться до дома…

Но оно точно того стоило! Прогресс сдвинулся с мёртвой точки. Если так пойдёт и дальше, то я, быть может, и вовсе смогу без особых усилий справляться с обычными вояками даже без помощи фамильяров.

Правда, была одна небольшая проблемка… Дело даже не столько в моей неопытности и неумелости, ведь на моём месте любой бы сплоховал. Просто силы у меня оказалось настолько чудовищно много, что почерпнуть малую её часть было практически невозможно, а большим объёмом я рисковал если не сжечь собственное тело, то получить не самые приятные ощущения так точно. И это ещё не говоря о потенциальных разрушениях, вполне могущих произойти, если я потеряю контроль над своей силой.

Так что пришлось довольствоваться тем, что было. И даже сейчас, вяло перебирая ногами по пути к станции, я испытывал жгучую ноющую боль в этих самых ногах, словно впервые за долгое время решил сделать пробежку.

Никогда не думал, что мне придётся жаловаться на то, что окажусь слишком силён, но вот те раз…

Если я сейчас свалюсь где-нибудь по дороге, Нагиса точно меня не пощадит.

Именно эта мысль заставляла меня с усилием переставлять едва живые конечности, упрямо маршируя к своей цели. Нельзя расстраивать милых младших сестёр…

…

К восьми я и правда не успел.

Дома меня встретил запах чего-то вкусного и грозный взгляд Нагисы. Она стояла у плиты, скрестив руки, и всем своим видом напоминала генерала перед решающей битвой.

— Ты обещал быть к восьми, братец! Где ты шлялся на этот раз?

— Спокойнее, сестрёнка, — улыбнувшись, глядя на её серьёзное лицо, я поднял руки в жесте капитуляции. — Просто гулял. Свежий воздух и вот это вот всё… — неопределённо махаю рукой.

— Свежий воздух? — она прищурилась, тыкая в меня половником. — Ты выглядишь хуже пса в нашем дворе! Коджо, если ты всё же вляпался в неприятности, я точно заставлю тебя мыть посуду до конца года!

— Да не вляпался я ни во что. По крайней мере, пока что, — я хмыкнул, ещё раз прокручивая в голове слова одного эксцентричного бомжа и свои собственные мысли по этому поводу.

Нагиса фыркнула, но сменила гнев на милость, поставив передо мной тарелку. Пока я ел, она болтала об учёбе, о какой-то новой подруге и ещё о множестве разных бытовых мелочей. Даже немного завидно…

Хотя… одну обычную жизнь я, вроде как, уже прожил. И ничего плохого в том, чтобы прожить вторую чуть более… нестандартно, нет, верно?

Глава 8

Занятия, как всегда, ничем особенным не выделялись. Обычное поглощение знаний с фильтровкой чего-то нового и уже известного мне. А иногда приходилось ещё и «обновлять» знания, если те конфликтовали с тем, что знаю я – вот это уже требовало гораздо больше усилий.

Переучиваться, как правило, в разы сложнее, чем учиться чему-то с нуля. Забитые на подкорку сознания истины для некоторых и вовсе переписать не представляется возможным – слишком глубоко они въедаются по мере жизни.

Но мне удавалось. Со скрипом, с физически ощутимым зудом внутри черепной коробки, но удавалось принимать новые законы, так или иначе изменившие своей природе из-за наличия в мире магической составляющей.

И больше всего мне с этим помогала одна «идеальная» староста. Правда, и я тоже в накладе не оставался.

— Ты снова отвлекаешься, Коджо-кун, – Ханекава сурово сверкнула очками, подняв на меня угрюмый взгляд.

Вообще, забавная она. Изначально Цубаса казалась мне чопорной, абсолютно правильной и такой… идеальной. Нет, по сути, это так и не изменилось, но при более близком знакомстве девушка, как бы сказать… становилась более живой?

Даже сейчас – её недовольно-угрюмый взгляд из-под очков, который она бросала на меня, никак не вязался с тем образом, что предстал мне в первый день нашего знакомства. Ханекава устала и была раздражена, но, как и подобает идеальной и ответственной старосте, усердно продолжала выполнять возложенную на неё задачу.

В чём я ей добровольно вызвался помогать вот уже несколько дней кряду.

— Не понимаю, чем тебе вообще приглянулась эта тема? Разве вместо простой повседневной магии не лучше было бы взять что-то более… эффектное?

В качестве темы для школьного проекта Ханекаву заинтересовала тема бытовой магии. Почему-то из всего доступного разнообразия, её внимание привлёк именно вопрос использования магии теми, кто этой самой магией одарён, но дар их столь слаб, что в бою его едва применишь.

Но вот зато в быту – вполне.

— Хм. Сама я магией, увы, не владею, но мне всегда было интересно, каково это. Может… именно поэтому мне и захотелось подумать о самом приближённом к моему уровню варианте? – ответила она, постукивая кончиком ручки по губам.

— То есть… – я посмотрел на девушку, приподнимая левую бровь. – Ты, не владея магией... – взгляд опустился на её листок. – столько всего о ней знаешь? Мы знакомы всего несколько дней, но у меня уже сложилось впечатление, что ты, Ханекава, знаешь вообще всё.

— Вообще-то формально мы знакомы гораздо дольше, – Ханекава немного надулась. – И нет, я не знаю всего. Только то, что знаю, – а затем просто и легко улыбнулась.

Если резюмировать, то события вошли в колею. Утром – уроки, днём – занятия с Ханекавой или компашкой из уже окончательно пришедшей в себя Асаги и Мотоки, вечером – тренировки. И так по кругу. В ожидании, когда к этому списку прибавятся ещё и занятия в клубе.

Тренировки, кстати, приносили свои плоды. С каждым разом оперировать внутренней энергией становилось всё легче, постепенно росло и то количество, которое я мог зачерпнуть разом, не вызывая при этом фамильяров. Сами же они явно понимали, что именно я делаю. Иной раз, черпая силу, у меня появлялось чувство, словно они лениво приоткрывали один глаз, со снисхождением глядя на те жалкие «крохи», что я краду у них, и, фыркая, снова погружались в дрёму.

Они ждали. Я нутром чувствовал их желание вырваться наружу и явить миру свою силу. Они… звери, как бы очевидно это ни звучало. Только магические. И, как у любых зверей, у них были инстинкты, в число которых входило и желание доминировать, красоваться, показывать своё превосходство.

Оттого вопрос с первым медиумом для фамильяров становился всё острее. Внутри словно что-то свербило, так и подбивая поскорее кого-нибудь укусить и дать, наконец, волю хоть одному из 12-ти зверей.

Но мне всё ещё не хотелось действовать наобум. Всё же, мне в этом мире теперь придётся жить, и хотелось бы жить хорошо, а значит и в принимаемых решениях должно быть больше ответственности и осмысленности.

Вот и сейчас, с лёгким оттенком опаски прогуливаясь вечером в магазин за молоком (Нагиса захотела сделать омлет), мои мысли возвращались к раздумьям о первом медиуме.

Посему получалось, что единственными кандидатками пока что были Асаги и… староста.

Очень уж интересной девушкой была последняя. Из канона я её не помнил, но это ведь не значит, что нужно сразу отметать её кандидатуру? Не вижу смысла ограничивать себя только каноничными вариантами.

Ханекава Цубаса была довольно умной, приятной в общении и, что самое главное, хоть немного заинтересованной мной, что не заметил бы только слепой. У неё вообще, насколько я могу судить, друзей особо и не было, что до сих пор вызывало у меня непонимание.

— Коджо-кун? – из мыслей меня вывел знакомый голос, раздавшийся откуда-то сбоку.

Повернувшись же, к своему удивлению, я обнаружил, словно по какому-то волшебству, как раз объект своих размышлений.

Ханекава, собственной персоной, смотрела на меня чуть расширенными от удивления глазами.

— Неожиданная встреча, – проговорил я, окинув девушку взглядом.

Цубаса, стоящая передо мной, абсолютно ничем не отличалась от того, что я видел ежедневно. Та же школьная форма, те же круглые очки (сейчас почему-то чуть надломленные сбоку), тот же удивлённо-любопытный взгляд…

Но вот, справившись с первичным удивлением, Ханекава расплылась в коварной ухмылке. Сцепив руки за спиной, она сделала один шаг мне на встречу, второй, а потом… натурально поскакала, приближаясь короткими прыжками… в процессе которых её воистину огромная грудь массивно подпрыгивала, тяжело опускаясь.

— Но за-то какая приятная, Коджо-кун! – улыбка Ханекавы напоминала ухмылку наевшегося сметаны кота.

Ещё, кстати, она довольно быстро перестала обращаться ко мне по фамилии. И ещё эта любовь местных к разного рода суффиксам в Ханекаве была, пожалуй, даже сильнее, чем у остальных моих знакомых.

Мне же, почему-то, гораздо удобнее и привычнее было называть её именно Ханекавой.

— Неужели ты шёл в магазин? В такой час?

— Сестрёнке ударило в голову приготовить на завтрак омлет. А милым младшим сёстрам отказывать нельзя, – просто пожал я плечами, демонстрируя беспомощность.

— О-о… Точно, у тебя ведь есть сестра. Её зовут Нагиса, верно?

— Всё-то ты знаешь…

— Что ты, – Ханекава улыбнулась, аккуратно заправив выбившуюся прядь за ухо. – Я не знаю всего. Только то, что знаю. Мне как-то приходилось просматривать все анкеты учеников нашего класса, вот и запомнила.

— И всё же удивительная ты девушка, Ханекава.

— Да брось…

Староста чуть смутилась, но уверенности не потеряла.

— Так… не против, если я составлю тебе компанию?

— От такой компании грех отказываться, – с улыбкой ответил я ей.

— Снова ты меня смущаешь, Коджо-кун, – Ханекава осуждающе покачала головой.

Так вот, ведя беседу ни о чём, мы и направились в сторону круглосуточного магазина.

— Последнее время ты делаешь большие успехи в учёбе.

— Ага. Ты очень помогла мне, Ханекава. Или… мне всё же стоит называть тебя Цубаса?

— Э-э... – почему-то староста сильно засмущалась. С чего бы вдруг?

Нет, с японским менталитетом неудивительно, что такой переход мог бы смутить, но… не в том же случае, когда она сама уже обращается ко мне по имени? Не должно же быть странно, если я буду делать то же самое в ответ?

Как раз наоборот – немного странно то, что я продолжал обращаться к ней по фамилии, когда она уже обращается ко мне по имени.

— Ты против?

— Н-нет! Нет-нет, конечно не против. Просто… это было довольно внезапно.

— Но сама-то ты зовёшь меня Коджо, – приподнял я бровь, глядя на её сконфуженное лицо.

— Ты не говорил, что против…

— Потому что я и не против.

— Я рада, – Цубаса подняла на меня взгляд, сверкнув искренней улыбкой. – Так… получается, скоро тебе уже не нужна будет моя помощь. Ты уже прекрасно справляешься с большинством тестов на всех предметах.

— Но этого всё ещё недостаточно. Да и… никто ведь не запрещает нам продолжить общаться даже в том случае, если я начну получать максимальный балл по каждому предмету, верно?

— Ты… прав, Коджо. Никто не запрещает…

Ханекава посмотрела на меня странным взглядом, но ничего больше не сказала.

В общем-то, больше ничего интересного мы не обсуждали. Прибыв в круглосуточный магазин под праздные разговоры, я купил всё необходимое по списку Нагисы, после чего Ханекава вызвалась пройтись со мной ещё немного.

— Слушай, это, конечно, не моё дело, но… Ладно я – я парень, так ещё и нищий школьник. Но у тебя дома-то никто не против, что ты так поздно гуляешь?

— О? Ох, за это можешь не переживать, – Ханекава улыбнулась какой-то натянутой улыбкой. – Думаю, никто даже не заметит, если меня не будет дома.

— Это как?

Может, мне и не стоило в это лезть, но всё же… слишком странно прозвучали её слова.

— Ну… видишь ли, на самом деле у меня нет родителей, – произнесла это Ханекава совершенно ровным тоном, и даже с лёгкой улыбкой. – Нет никого, кого я могла бы назвать отцом или матерью. Наверное, уместнее всего было бы называть их опекунами.

— Я всё ещё не понимаю.

— Сейчас моя мать – это новая жена мужа моей биологической матери.

— Муж биологической матери… То есть он не твой биологический отец?

— Всё верно. Вообще-то... – Ханекава отвернулась, продолжая идти вперёд, – раньше я думала, что можно быть семьёй даже без кровных уз, но… Не задалось. Совсем не задалось.

— Ясно.

Да. Пожалуй, всё же не стоило в это лезть. Теперь чувствовалась лёгкая атмосфера неловкости.

— И что…

— Коджо, смотри.

Мы начали говорить одновременно. Но из-за того, что мой голос звучал не очень уверенно, а Ханекавы – громко и чётко, ей удалось меня перебить.

Девушка, окликнув меня, показала пальцем в сторону и тут же сорвалась туда лёгким бегом. Проследив взглядом в указанном направлении, я увидел белое пятнышко, лежащее на краю асфальта, прямо у бордюра.

Неуловимый миг, который понадобился мне для окончательной фокусировки, и я понял, что это не просто пятно…

— Её сбила машина.

Не поднимая головы, сказала Ханекава, глядя на труп бесхвостой кошки. Той самой белой кошки, что я сам видел не так давно и даже думал забрать себе.

Оглядевшись, ожидаемо увидел и тот же аппарат с газировкой, под который в тот день у меня закатилась монета.

— Нужно её похоронить, Коджо-кун.

—…Ага.

Эх… Кажется, снова придётся объясняться перед Нагисой за опоздание…

А кошку и правда было жаль. Красивая была. Пушистая. И даже сейчас, попав под машину, казалось, что её шёрстка оставалась всё такой же мягкой и шелковистой. Даже странно как-то.

Но всё же мы её похоронили. Вернее, похоронила её Ханекава, а я так – рядом постоял. Никогда подобным не занимался – ни в одной своей жизни. У меня и домашних животных-то не было толком. А тех, что были, сам я никогда не хоронил.

Хорошо хоть, что вовремя вспомнил хотя бы про традиционный для японцев молитвенный жест – сложенные перед грудью ладони, и опущенную якобы в молитве голову.

Увы, молиться я не умел. Да и не испытывал особого желания, если уж быть честным.

Хотя больше всего меня впечатлила сама Ханекава, что за всю процедуру, от начала до конца, совершенно не изменилась в лице. Словно… просто делала то, что правильно. Что должно произойти.

Помнится, нечто подобное я замечал за ней и раньше… Но, к счастью, искренности в нашем с ней общении было гораздо больше. Причём настолько, что об этой её стороне я успел как-то подзабыть.

— Что ж… наверное, мне стоит всё же возвращаться. На улице уже и правда довольно поздно.

— Странно как-то это, – окинув взглядом здание, в котором и находилась моя жилплощадь, я перевёл взгляд на старосту.

— М?

— Я только сейчас об этом задумался, но ведь это парень должен провожать девушку до дома, а не наоборот…

— И правда, обычно так и происходит, – староста кивнула, сцепив ладони за спиной. – Но ведь «обычно» - это так скучно, разве нет?

Посмотрев на её улыбку, я хмыкнул. Об этом стоило думать явно раньше – ещё возле магазина. Сейчас, пожалуй, провожать Цубасу до дома, а потом возвращаться обратно – сущий идиотизм, да ещё и отнимет немало времени.

— На этот раз я всё же уступлю. Но, учти, в будущем такого точно не повторится.

— В будущем, да? – сказала она это очень тихо, практически неслышно, но от вампирского слуха всё же не ушло. – Да. В будущем обязательно провожай меня до дома, ладно, Коджо-кун?

— Непременно.

Вот так мы и распрощались этим вечером. Она так и стояла там, провожая меня взглядом – с лёгкой улыбкой, прямой осанкой, всё ещё сцепленными за спиной руками, и развеваемыми вечерним ветерком волосами.

Воистину, завораживающая картина…

Глава 9

— Ты определённо делаешь успехи, Акацуки-кун, – улыбаясь с донельзя довольной мордой, словно нажравшийся сметаны кот, протянул Меме. – Как для того, кто совсем недавно стал прародителем вампиров, ты весьма неплох.

— Ну спасибо…

Вообще-то я действительно делал успехи. За прошедшие дни я смог довести взаимодействие со своей магической силой до автоматизма, и вопрос оставался лишь в наработке контроля, а также скорости вытягивания этой силы. Короче говоря – вопрос времени.

Хотя здесь были и свои нюансы. На что-то ощутимо большее, чем есть у меня сейчас, времени этого потребуется через чур много. Другие вампиры – те, кто родились ими изначально, прожили уже не одну сотню лет, вместе с тем накопив немалый опыт самого разного профиля.

У меня же – как того, кто вампиром стал не так давно (а по вампирским меркам так и вовсе «вчера»), была лишь одна возможность сравняться с этими древними монстрами – подчинить себе фамильяров. Если верить канону аниме, то это было моим единственным преимуществом, ведь даже всем другим прародителям вместе взятым не одолеть полностью пробуждённого Четвёртого Носферату.

— У тебя слишком задумчивое лицо, Акацуки-кун. Случилось что-то хорошее?

Бомж в гавайке и сандалиях продолжал наблюдать за моими тренировками, появляясь на каждой из них. Иногда даже удавалось вытащить из него какие-то действительно помогающие советы, но большая часть из них всё равно выглядела как присказка одной через чур мудрой черепахи. То есть слишком высоко для моего приземлённого ума.

Ещё и улыбка эта его… так и хочется что-нибудь запустить в эту улыбающуюся рожу.

— Кажется, я подхожу к пределу, которого можно достичь в кратчайшие сроки. Тренировки с каждым разом дают всё меньший результат, – сказанное я решил продемонстрировать на ничего не поддерживающей бетонной колонне.

Бах!

Бетон раскрошился на манер пенопласта от не самого сильного хай-кика. Для этого удара я использовал где-то процентов шестьдесят от того, что мог сейчас показать.

— Какой ты нетерпеливый. Но ты же знаешь, что нужно сделать, если хочешь большего, – улыбка на его лице переросла в ухмылку. – Кратчайший путь до цели – прямой. Знаешь?

— Ага. Только вот не всегда можно пойти напрямую.

— Зачастую преграды на своём пути возводим мы сами, – протянул Меме с философскими нотками в голосе, ещё и, для пущего эффекта, выдохнул в воздух сигаретный дым.

Но тут он, чёрт бездомный, был прав. Я ведь сам себя сдерживаю, всё время находя какие-то отговорки. К чёрту – надоело тянуть. Завтра же поговорю с Ханекавой. Помнится… был как-то между нами один интересный разговор о вампирах. Ханекава ими явно интересуется. Может, она и тяпнуть себя даст любопытства ради?

— Хрен с тобой, старик. Раз ты так хочешь – стану я этим вашим Носферату. Завтра же.

— Я хочу вовсе не этого, Акацуки-кун. Я ведь уже говорил – я желаю лишь сохранения баланса.

— Денег не дам, – категорически припечатал я.

— Эх…

…

Посиделки с бомжом, как всегда, затянулись допоздна. На самом деле в этот раз даже дольше обычного. Какой же я всё-таки добродушный человек… вон, даже помогаю бездомным не чувствовать себя одинокими.

Но денег я ему всё равно не дам. У самого положение не лучше.

Нагиса, кажется, с моими вечными опозданиями уже начала свыкаться. По крайней мере сейчас я мог спокойно пользоваться телефоном даже после 21:00. А раньше этому мешали бесконечно поступающие на главный экран уведомления о сообщениях…»

Сейчас же сообщение было всего одно:

«И через сколько мне тебя ждать сегодня, братик? И ждать ли вообще сегодня? <(￣ ﹌ ￣)>»

«Не злись, скоро буду»

Отправив ответное сообщение, я с довольным лицом уже собирался достать наушники, как услышал странный звук, похожий на сдавленное мычание. Причём явно женское.

Я, как и любой уважающий себя попаданец, разумеется, пропустить такое не мог, а потому, воспылав духом, тут же направился прямиком к источнику сего звука, дабы причинять добро и наносить справедливость.

— Да не рыпайся ты. Тебе самой понравится. О-очень понравится, даю слово, хе-хе.

Уже спустя несколько секунд я смог различить и другие голоса – мужские. Пока один говорил, другие (коих насчиталось ещё два) лишь хихикали. Ещё спустя пару секунд выяснилось, что помимо хихиканья, оставшиеся двое ещё и держали жертву насилия. Уже точно несостоявшегося.

— Ого. Это что же там за уникальное предложение, что так понравится сей прекрасной деве? А мне покажешь?

— Чё? – хмырь недовольно развернулся в мою сторону, демонстрируя на лице всё возможное презрение, на какое только была способна его бандитская рожа. Которое лишь усилилось, стоило ему взглянуть на моё запястье. – Слышь, Ю, займись им. Зря ты, парень, сюда пришёл. Гулял бы себе дальше…

Названный Ю, скривившись, всё же подчинился тому, кто стоял выше по пищевой цепочке, направившись в мою сторону.

Кстати, на запястье каждого из них красовался стильный чёрный браслет.

Демоны.

— Ну и ну… Предлагаешь свои услуги только через посредников? Мне казалось, ты не из таких, – чуть наклонился в сторону, смотря на главного бандюгана через плечо его пешки.

— Шути-шути. Сейчас ты даже мычать не сможешь, – идущий ко мне мужичок ухмыльнулся, демонстрируя пару острых клыков.

Не просто демон – вампир. Впрочем, так даже интереснее. У меня аж руки зачесались.

— Ага. Взаимно.

Внезапный рывок в сторону первой, уже ближайшей жертвы, а затем, черпанув примерно 20% от максимально доступной мне сейчас энергии, делаю молниеносный хай-кик прямо в челюсть кровососа. Чуткий слух уловил неприятный щелчок и треск.

— О? Вот так просто? Неожиданно, – опуская ногу, удивлённо молвил я.

И это было правдой. Едва ли я использовал одну пятую от того, что мог бы, а противник уже отправился на покой. Да, несмертельно, ещё и с эффектом неожиданности, но всё же… От местной нечисти, признаться, я ожидал немного большего…

— А? Так ты не просто шкет, – главарь, оторвав взгляд от своей жертвы, посмотрел сначала на бессознательное тело своего подопечного, а потом на меня, уже более серьёзным взглядом. – Это уже другой разговор.

Его аура резко изменилась. Всё тело начало источать едва заметную алую дымку, глаза засияли алым светом, ногти немного заострились. С таким двадцатью процентами уже не отделаешься.

— Что ж, можно поиграть и с тобой. Не помри слишком быстро, ладно? – главарь самодовольно ухмыльнулся, блеснув клыками.

— Фу. Я не из таких, – бросив быстрый взгляд на третьего вампира в их группе, я мельком увидел, как он грубо бросил девушку на землю, также направившись в мою сторону.

— Восхитительное чувство юмора.

Его силуэт почти расплылся в глазах, но мне всё же удалось уловить его рывок и замах когтистой рукой, а впоследствии и уклониться от удара.

— Неплохо.

Значит, достаём 50%.

Следующий удар, снизу вверх, я уже перехватил своей рукой. Чуть дёрнуть на себя и вниз, противник удивлённо теряет равновесие, начиная заваливаться назад. И я уже приготовился сломать ему руку ударом в обратный сгиб локтя, но не успел – в этот момент подобрался его подельник и мне спешно пришлось уклоняться, соответственно отпуская и руку в захвате.

— Ублюдок… – скривив гримасу предельного гнева и отвращения, главный вампир прямо на глазах начал источать ещё более грозную ауру, а за его спиной, кажется, начал формироваться какой-то силуэт. – Так просто ты теперь не сдохнешь.

Так вот ты какой, фамильяр…

Браслет на руке вампира запищал, лихорадочно мигая красным светом. За спиной моего противника, тем временем, сформировался образ чёрно-красного паука размером с джип. Тварь пронзительно взвизгнула, подняла вверх переднюю пару лапок… и прыгнула прямо на меня.

…причём фамильяр не самый слабый. Наверное.

Подняв вообще всё, что мне было сейчас доступно, ибо с такой тварью сдерживаться причин не было совсем, сначала отступил назад на пару шагов, пропуская перед собой удар паучьих лап, раскрошивших бетон и взметнувший мне волосы порывом ветра.

После чего резко подныриваю вперёд и вниз, чуть пригибаясь, делаю разворот на месте и, набрав стартовый импульс, тут же пружиной разгибаюсь, а нога со свистом рассекаемого воздуха выстреливает вверх, чётко под «подбородок» членистоногого.

Не успев издать ещё один пронзительный визг… паучок завалился на бок безголовой тушей, рассыпаясь тёмными частицами. Башню ему попросту снесло.

— Ваще улёт, – дал я важный комментарий.

— Как это… фамильяра… голыми руками?

— Ногами вообще-то.

Пользуясь замешательством главаря и откровенным охреневанием его приспешника, быстренько, буквально в пару движений, подлетаю сначала к одному, а затем и другому, вырубая обоих несколькими точечными ударами. Убивать их незачем, да и не горю я желанием так скоро марать руки в крови.

Всё равно сюда скоро прибудут местные стражи порядка – на сигнал браслета они прибывают всегда оперативно – и на меня им выходить вот вообще незачем. Ребята они нервные, и на демона без отслеживающего браслета, которого у меня не было, отреагировать могут совершенно непредсказуемо.

— Привет. Ты же в норме, да? – я присел перед спасённой девушкой (очень симпатичной, кстати), что глазела на меня взглядом, уровень охреневания которого был недалёк от такового у шестёрки вампира. – Вижу, что в норме. Скоро тут будут хорошие, но очень нервные дяди, так что, будь добра, не выдавай им меня, ладно? – девушка, посмотрев на меня ещё немного, лихорадочно закивала. – Вот и хорошо. Кстати, поскольку они будут очень нервные, то точно будут задавать тебе вопросы. В том числе обо мне. Так вот… придумай что-нибудь. Не знаю, скажи им… что у меня были розовые волосы! И рога. Точно, рога. Чёрт, короче, какой-то. Хорошо?

— Х-хорошо…

— Славно. Я очень на тебя рассчитываю.

Кивнув ей, я резво поднялся на ноги, посмотрел на три лежащих тела, и, довольный проделанной работой, бодро умчался прочь. Настоящий герой всегда уходит до прихода официальных блюстителей порядка, не ища славы. И проблем.

Таков путь…

***

Тихий тёмный переулок, стоило одному скромному Носферату покинуть его, тут же наполнился суетой. Из всех доступных проходов появились группы людей, одетых в тёмную военную одежду, держа в руках оружие, недоступное большинству даже военных организаций.

— Докладываю: обнаружено четверо. Трое – без сознания, одна – девушка – в сознании, предположительно жертва… Принято.

Получив указания, которые уже совсем растерянная девушка даже не пыталась предугадать, солдат из службы быстрого реагирования, опустив оружие (но всё же сохраняя бдительность), медленно направился в сторону девушки.

— Мисс, с вами всё в порядке?

—…

— Мисс?

— А… да, со мной всё хорошо…

Девушка была крайне растеряна, мысленно прибывая явно где-то не здесь, поэтому отреагировала не сразу.

— Можете описать, что здесь произошло?

— Эм… На меня напали… Эти трое, – пальчик указал на три бессознательных тела.

— Это вы их обезвредили?

— Нет.

— Тогда кто?

Девушка вспомнила лицо того, кто это сделал. Вспомнила настолько чётко и ясно, словно он вот прямо сейчас стоит и смотрит на неё. Стоит, и также улыбается, как он делал это несколько минут назад. Так ярко и так… головокружительно…

— Мисс?

—…волосы.

— А?

— У него были… розовые волосы.

— Розовые волосы?

— Да. И-и ещё рога!

— Розовые волосы и рога? – мужчина скептически приподнял бровь под маской.

— Д-да! Прямо чёрт какой-то!

— Я-ясно… Я понял, благодарю за содействие.

«Она явно не в своём уме, слишком шокирована произошедшим. Но называть своего спасителя чертом…»

Отойдя от широко раскрывшей глаза девушки, солдат тихонько, так, чтобы она его не слышала, заговорил в рацию с докладом.

—…жертва явно в шоке. Она говорит, что у обезвредившего троих вампиров были… розовые волосы и рога… Да… Вас понял. Принято.

Мужчина, бросив ещё один взгляд на девушку и нападавших, задумался, после чего обратился к своему подчинённому.

— Был зафиксирован только один сигнал браслета, но победить группу вампиров без использования магии невозможно. Сообщи в Отдел Безопасности, что где-то в этом районе находится опасный незарегистрированный демон.

— Есть!

Подчинённый тут же умчал, на ходу доставая рацию.

«Столько работы добавил… И правда, чёрт»

Вздохнув, мужчина посмотрел в голубое небо. Неделька у него намечается крайне интересная…

Глава 10

— Чего это сегодня все такие нервные? – в академии действительно как будто витало какое-то напряжение.

Причём не только в нашем классе, что можно было бы списать на скорую угрозу какой-нибудь контрольной или ещё чего. Такая атмосфера улавливалась вообще во всей академии.

— А ты не слышал? – Асаги удивлённо посмотрела на меня. – Говорят, в соседнем районе ночью стали часто нападать на прохожих. Людей находят без сознания – полностью обессиленными и иногда обворованными.

— О-о…

Я задумался. Может ли быть дело в той мелкой банде, что встретилась мне недавно? Они ведь тоже были в «соседнем» районе. Если так, то я, получается, не только спас юную деву, но ещё и восстановил общественный порядок? Круто.

— Так что будь осторожен по пути домой, понял, Коджо? – на меня строго посмотрели, скрестив руки на груди.

— А я-то чего?

— А кто из нас любит влезать во всякие неприятности? – осуждения во взгляде изрядно прибавилось.

— Резонно. – тут я уже вынужден был согласиться. Причём как я-прошлый, так и я-нынешний. – Только вот тебе, Асаги, переживать стоило бы побольше моего.

— М?

— Ну как же? Шанс, что хулиганы решат пристать к красивой девушке гораздо выше, чем к простому невзрачному парню. – пожал я плечами.

Асаги переваривала услышанное секунд пять.

— Д-да что ты несёшь? С-скажешь тоже… – девушка отвернулась, но было видно, что мой косвенный комплимент ей понравился.

— Просто озвучиваю реальное положение дел. И, кстати…

Продолжить я не смог из-за громкоговорителя, внезапно начавшего вещать на весь класс.

— Внимание. Ученик Акацуки Коджо, немедленно явитесь в учительскую. Повторяем: немедленно явитесь в учительскую.

— Вот-те раз…

— А я о чём говорила? Что ты уже успел натворить, Коджо? – Айба снова упёрла руки в бока.

— Понятия не имею… Может, Нацуки-тян решила отбросить в сторону этот дурацкий спор и быть более честной с собой?

—…Я тебя сейчас ударю.

— Ладно-ладно. Иду я…

Почему я вообще решил, что зовёт меня наша миниатюрная учительница английского? Ну так больше некому. Как-то так вышло, что именно Нацуки занимается всеми делами по бедному и несчастному студенту, имя которому – Акацуки Коджо. Ну, на самом деле нетрудно догадаться, почему именно так. Она ведь, в конце концов, единственная из всего состава академии, кто знает о моей личине новоиспечённого прародителя.

Тук-тук.

Вежливо постучав в дверь учительской, уже через пару секунд я услышал знакомый голос.

— Входите.

Стоило открыть дверь, как тут же прозвенел звонок, оповещающий о начале урока. И я был готов снова признаться Нацуки в любви только из-за того, что благодаря ей я смогу пропустить какую-то часть невероятно скучного урока истории.

— Акацуки Коджо, – озвучила сенсей очевидное, подняв на меня взгляд. – Что ж, не хочешь рассказать мне, где ты был вчера вечером?

Сегодня, в отличии от нашей прошлой встречи, Нацуки была одета в платье такого же готического стиля, но уже белое. И которое, без сомнений, также очень ей шло!

— Ну… там, да сям… Обычная прогулка обычного подростка. Ничего особенного.

— Да? И давно «обычные подростки» обезвреживают вампиров среднего ранга? – учительница скрестила руки на груди, смотря на меня с приподнятой бровью.

—…

— Как тебе вообще это удалось? Если бы ты пробудил фамильяра, я бы точно об этом знала. Без них у тебя просто не должно быть сил, чтобы справиться с вампиром, у которого фамильяр есть.

— Это… очень хороший вопрос, Нацуки-тян… ау! – мне в лоб, ожидаемо, прилетел веер. – Это бесполезно, Нацуки-тян. Ух! – затем ещё один. – Я согласен обращаться к тебе официально, когда вокруг другие люди, но отказываюсь делать это, когда мы наедине.

Нацуки уже вернула неизвестно когда появившийся веер в руку, собираясь вновь запустить его в меня… но, встретившись с моим взглядом, готовым отстаивать своё до самого конца, беспомощно опустила руку, тяжело вздохнув.

— Ладно… Хорошо. Но хоть одно «тян», когда вокруг будет кто-то ещё… – Нацуки не договорила фразу, но это и не требовалось – в её тоне, взгляде и позе было столько демонстрации неминуемой казни, что дальнейшие пояснения попросту не имели смысла. – И не уходи от темы. Как тебе удалось победить вампира?

Что ж, одной маленькой победы в этом диалоге всё же достиг, а это уже повод для радости. Да и никакой тайны в моих тренировках нет, особенно от Нацуки. И особенно, когда о них и так знает один магический бомж.

— Не так давно я начал тренироваться использовать свою магическую силу без вызова фамильяров.

— Магическую силу? – девушка задумалась. – Это, конечно, возможно, но… Тебе и правда удалось?

— Вы раните меня в самое сердце. Вообще-то, я не так уж и плох. – сделав лицо, самым лучшим образом демонстрирующее, насколько меня задевают сомнения учителя, я приложил ладонь к сердцу.

— Скажи это своим учителям по истории и магической дисциплине.

— Я стал лучше.

— Они так не думают.

— Это их проблемы.

—…

Нацуки сверлила меня взглядом своих голубых глаз, но я упорно продолжал делать вид обиженного в лучших чувствах студента, которого просто недолюбливают злобные преподы.

— Неважно. Покажи мне.

Я непонимающе посмотрел на неё в ответ.

— Как ты используешь свою магическую силу. И кто вообще научил тебя заклинаниям?

— Ты не совсем меня поняла. Я не умею колдовать.

— Акацуки Коджо… Прекрати действовать мне на нервы и покажи, как именно ты смог одолеть троих вампиров, не пробудив ни одного фамильяра.

—…Как скажешь. – вздохнув, я проделал то же самое, что делал последнюю неделю.

Привычно обратившись вглубь себя, сконцентрировал доступную магическую силу в руке, а затем, когда процесс был завершён, сделал простой удар кулаком в воздух, создавший небольшой воздушный порыв, разметавший пару каких-то бумажек, лежащих на столе сенсея.

— Хм… Это настолько же тривиально, насколько и удивительно.

— В каком смысле?

— Ты бы всё понял, если бы мне на тебя не жаловался учитель магических дисциплин. – я снова был одарен суровым взглядом. Но пояснение всё же получил, сразу после дежурного вздоха. – Подпитка сырой магической силой – это базовая манипуляция, которой владеет даже самый последний маг. Но обычно это не выходит за рамки банального укрепления, чтобы не получить травму от своей же магии или не переломаться от вторичных эффектов вражеской магии, вроде взрывной волны или осколков. Попросту нерационально тратить такие объёмы магии на что-то столь примитивное. Но твой случай… – Нацуки снова вздохнула. – Твои объёмы магической силы, как Четвёртого Носферату, абсурдны для любого существа, обладающего магией. И, пожалуй, только кто-то вроде тебя и мог бы подобным образом использовать такую силу.

— Короче говоря – я крут. – подытожил я услышанное.

— Короче говоря – ты балбес и неуч. Но теперь я хотя бы понимаю, как ты сделал то, что сделал. Я уже начала думать, что тебе удалось как-то незаметно пробудить одного из своих фамильяров.

— Увы, но нет. Хотя некоторые планы на этот счёт у меня имеются…

— О? И кого же ты заприметил своей жертвой? – с толикой интереса поинтересовалась миниатюрная учительница.

— Ну конечно же это т… Ладно, намёк понял. – мой порыв души был безжалостно прерван предупредительно выставленным веером. – Асаги или Ханекава. – пожал я плечами. – Но меня немного волнует ваше любопытство, сенсей. Тема-то, как никак, довольно интимная…

— Эта тема может очень дорого обойтись всему городу. Кстати, говоря об этом… – Нацуки почему-то замялась, задумчиво рассматривая моё лицо.

— М?

— Нет, не бери в голову. Я сама решу этот вопрос. Ты можешь быть свободен.

Что ж, хозяин – барин. Где-то половину урока я уже пропустил, а путь до нашего класса займёт… ну, как раз где-то оставшуюся половину, точно. А поскольку урок истории сегодня был последним в расписании, то, раз уж я на него всё равно не успею, можно было бы пойти сразу домой.

Решив на всякий случай обратиться к своей совести, возражений я не услышал, так что поспешил воплотить план в жизнь.

— Интересно, где она? – пробормотал себе под нос, думая о нашей старосте.

Ханекавы не было сегодня на занятиях. Номерами мы обменялись уже давно, но она всё равно ничего мне не сказала… странно это как-то.

Ну, с другой стороны – мало ли у неё какие дела?

По крайней мере так я думал в тот день. Но ни в следующий, как и ни в один из ещё двух дней… Ханекава Цубаса не посетила академию. И не ответила ни на одно из написанных ей сообщений.

…

— Сегодня ты какой-то сам не свой, Коджо-кун. Всё лупишь и лупишь, а по цели словно и не попадаешь, – заметил уже крепко впившийся в мои будни мистический бомж под именем Ошино Меме.

За прошедшие три дня я и правда не раз чувствовал себя не в своей тарелке.

— Думаешь? – и даже сейчас вопрос я задал без особого участия.

Ханекава пропала. Что, вкупе с всё нарастающими слухами о нападениях, вызывало не самые радужные мысли.

Та банда кровососов была ни при чём. Во всяком случае, корнем тех слухов точно была не она, ибо даже после их ареста ничего не изменилось – это я узнал у Нацуки день назад. Но ещё больше странности добавляло и то, что родители девушки сейчас находились в больнице, и я понятия не имел, что с ними произошло.

Я чувствовал себя настолько странно, что даже до сих пор не сходил в тот клуб кикбоксинга, в который вступить уже как бы почти решился. Настроение было как-то совсем не располагающим для занятий, вот и не задалось…

— Тебя беспокоит староста-тян? – как бы невзначай спросил этот…

Меня же словно поленом по голове огрели. Я даже перестал методично махать конечностями, тупо уставившись в пустоту.

— А? А ты вообще откуда о ней знаешь?

— Ну так… Я ведь говорил тебе, помнишь? Я же специалист по всему сверхъестественному. А староста-тян недавно как раз вошла в эту необъятную область.

— И как давно… она в неё вошла?

— Да три дня как, – легко и непринуждённо ответил этот… этот наглый, тупой, обкуренный, носящий глупые сандалии… бомжара.

— И ты молчал?! Ханекава пропала три дня назад! И что вообще значит «вошла в эту область»?

— Какой ты импульсивный, Коджо-кун… Вот потому и не говорил. Побежал бы, наломал дров, а то и вовсе помер бы кто-нибудь. Ну и… меня кое-кто об этом попросил. Из-за чего мне целых три дня пришлось позорно огребать от школьницы с кошачьими ушками… – последнюю часть он проговорил уже заметно тише, про себя, но я всё равно услышал.

— Попросил? Тебя. Не рассказывать мне о том, что с Ханекавой случилась какая-то мистическая хрень. Ты сам себя слышишь?

— Веришь ты мне или нет, но так оно и было. Правда, сейчас ситуация немного вышла из-под контроля…

— Правда, что ли? Впрочем, ладно. Сейчас не об этом. Раз ты об этом заговорил, значит сейчас ты можешь, наконец, рассказать, что именно случилось с Ханекавой?

— Для начала скажи мне, Коджо, что ты знаешь о Странностях? – Меме стёр с лица прежнюю ухмылку, перейдя на серьёзный тон. В этот момент, что удивительно, он казался мне совершенно другим человеком.

— Странностях? Я не совсем понимаю, о чём ты.

— Странностями называют сверхъестественных созданий, образующихся из силы человеческой веры. Ты ведь слышал всякие страшилки, вроде городской легенды о Кучисаке-онне, Ханако, Нуре-онне и прочих?

— Как-то… было дело. – я и правда слышал нечто подобное пару раз даже в этом мире, но, в основном, эти мои знания идут из историй прошлой жизни.

— Иногда, когда эти легенды обретают особую популярность, буквально живя на языках людей неделю, а то и месяц, они, выполнив некоторые условия, и правда могут обрести форму.

Что это за дичь вообще? Разве в оригинальной истории было нечто подобное? Я, конечно, не помню всего сюжета аниме, но такое-то уж точно запомнил бы. Или я попал в какую-то альтернативную реальность? М-да.

— Допустим. И что ты хочешь этим сказать? Староста у нас, конечно, во всех смыслах легендарная личность, но не до такой же степени.

— Как-то на днях вы со старостой случайно не хоронили кота?

— Э-э… было дело. Это тут причём? И это была кошка.

— Значит, я был прав… Хотя, погоди, кошка? Ты уверен?

— Ну да. Белая такая, красивая. Я видел её и раньше, но в тот день мы нашли её мёртвой. Машина сбила.

— Видишь ли, Коджо-кун, похоронили вы отнюдь не простого… не простую кошку. Обычно это именно кот, и зовут его Саваринеко – Неприкасаемый Кот. Это странность, что, притворившись мёртвым котом, овладевает телом человека, который проявил к нему жалость и похоронил. В вашем случае хоронила староста, верно?

— Ага… Так, получается… эта кошка овладела телом Ханекавы?

— Так и есть. Вот только есть у этой Странности ещё одна особенность. Овладев телом своей жертвы, она начинает нападать людей, похищая у них энергию.

По голове прилетело уже вторым поленом. Три дня назад Ханекава превратилась в какую-то там Странность, а затем, где-то те же три дня назад пошли слухи о нападениях на людей. Звучит знакомо, не так ли?

— То есть те слухи…

— Они про старосту-тян.

Понадобилось некоторое время, чтобы полностью осмыслить всё это.

— И… что делать-то?

— Ну… я планировал разобраться с этим сам, но… произошло нечто непредвиденное.

— Тебе надавали по шапке? – вспомнился его бубнёж ранее.

— Это как-то слишком грубо, но в общих чертах… так и есть. – Меме сделал унылое лицо, почёсывая затылок. – Поэтому заняться старостой-тян придётся тебе, Коджо-кун.

— Хочу напомнить, что я до сих пор не пробудил ни одного фамильяра. И, зная это, ты предлагаешь мне изгнать духа – или что там вообще с ними нужно делать –, от которого сам получил по шее? – всю силу того скепсиса, что я испытывал в этот момент, пожалуй, невозможно передать, используя человеческую мимику.

— У тебя, как у вампира, есть одна особенность, что и позволит справиться с проблемой старосты-тян. Вампиры могут через укус вытягивать друг у друга фамильяров. И тебе, Коджо-кун, если сможешь укусить старосту, удастся одним выстрелом убить сразу двух зайцев – ты спасёшь старосту, стерев из неё сущность Саваринеко, а также пробудить одного из собственных фамильяров. Удобно, не правда ли?

Почему его морда сейчас выглядит так, словно он сам же и планировал всё это с самого начала?

Подозрительный ты тип, Ошино Меме… но выбора, пожалуй, и правда нет. Умереть я всё равно вряд ли смогу, а описанный расклад событий и правда выглядит довольно заманчиво, так что…

— Что ж, хорошо… Но раз уж ты сражался с Ханекавой все эти три дня, то, прежде чем я сам столкнусь с ней, ты выложишь всё, что успел узнать.

— Разумеется, Коджо-кун. Разумеется…

Глава 11

Ханекава, которой овладел дух неведомой мистической кошки, нападала на людей по ночам, а значит и мне придётся искать её ночью. И поскольку Нагисе совершенно незачем было знать, что её братец шляется ночью неизвестно где (а говорить ей о своих целях, разумеется, я даже не думал), действовать мне придётся ещё и тайком, как только моя милая младшая сестрёнка уснёт.

Я, конечно, не особо против рассказать Нагисе о моей кровососущей натуре, но… не сейчас. Возможно, чуть позже, в более спокойной обстановке. В будущем предвидится слишком много проблем на мою вампирскую пятую точку, чтобы скрывать от Нагисы возможные риски. Впрочем, и спешить я с этим делом тоже не собираюсь. Поживём – увидим.

Выбраться из квартиры незамеченным оказалось не самой простой задачей. Моя милая сестрёнка опять уснула прямо в зале, перед телеком, существенно усложняя мне дело, и одновременно облегчая его тем, что сам телевизор всё ещё продолжал работать, создавая фоновый шум.

Полагаю, только благодаря этому я всё же смог достичь успеха, и тот небольшой предательский скрип, выданный входной дверью, успешно был замаскирован под звуки телевизора, а сам я оказался на улице.

Следующим пунктом в плане было пройти всего два района, дабы оказаться в «охотничьих угодьях» нашей уважаемой старосты. Ханекава, согласно той скудной статистике, что можно составить из четырёх дней её нападений на людей, разбойничала лишь в двух районах, один из которых был тем, где она жила. Как раз в него я и направился, надеясь, что хотя бы в этом мне повезёт.

Вообще-то, было бы неплохо, если бы Меме тоже принял участие во всём этом деле вместе со мной, но… Мистический бомж тактически слинял, пока я пытался снять с ушей всю ту лапшу, представляющую из себя его якобы весомые аргументы, почему мне стоит идти на дело одному.

И всё же хотя бы один раз, но точно стоит зарядить ему по морде кирпичом.

Нужный адрес подсказал Меме, на что я просто не смог сдержаться, упустив возможность пошутить на тему подозрительных бомжей, откуда-то знающих адрес невинных школьниц. Меме шутку не особо оценил, показав кислую рожу, но на вопрос всё равно не ответил.

Ну, мне это и не особо интересно, если так подумать. Вполне очевидно, что человек он далеко не простой хотя бы потому, что ему известно о моей личности Четвёртого Прародителя. Можно сколько угодно говорить о собственной тупости, но настолько идиотом я не был, и в действительности далеко не каждому влиятельному человеку известно о том, кто на самом деле Акацуки Коджо.

Дом Ханекавы сейчас пустовал. Оба её «родителя» были в больнице, а сама девушка сейчас разгуливала неизвестно где, нападая на прохожих. Во мне теплилась надежда, что она может быть где-то неподалёку от своего дома, но она не оправдалась. По крайней мере, нигде вокруг я нашу старосту не видел.

— А может… – задумчивый взгляд был направлен в сторону чуть приоткрытого окна, в которое, с недавних пор, залезть для меня не составит труда. – Чёрт с ним.

Убедившись в отсутствии свидетелей и натянув капюшон на лицо посильнее, в два прыжка повис на подоконнике одной рукой, второй в это время поднимая окно вверх, после чего одним рывком вваливаюсь внутрь.

Кажется, японцы обычно в таких случаях говорят: «Простите за вторжение»?

Любопытство совсем одолело меня, заставляя углубляться в чужой дом всё больше и больше. Оправдывал я себя мыслями о том, что, возможно, где-то в комнате Цубасы удастся найти какую-то подсказку о её возможном местонахождении или способе решить проблему, но…

— А?

Как бы я ни искал, ни одна из множества комнат в доме не была похожа на ту, в которой могла бы жить не просто девушка, а именно Ханекава.

— Да не… это ведь бред, разве нет?

Ни одна. Абсолютно ни одна комната в этом большом, даже огромном доме… лично Ханекаве не принадлежала.

С головой уйдя в поиски, некоторые её вещи, вроде той же школьной формы, я нашёл в гостином шкафу, где обычно вешают верхнюю одежду гости.

Но гораздо больше меня убило само количество одежды, находящейся в доме, и которая могла бы принадлежать молодой девушке. Её… был лишь самый необходимый минимум.

Я без труда нашёл спальню её «родителей». Это было очевидно, ведь внутри было множество их личных вещей – мужских и женских. И в противовес, совершенно скудное количество того же нижнего белья, я нашёл в чулане гостиной, недалеко от треклятого шкафа, найденного ранее.

Голова как-то разом опустела. Выводы были очевидны, они просто сами лезли в голову, но разум отчаянно отказывался окончательно оформлять их в мысль. Настолько абсурдной она была.

Уже из её мелких оговорок можно предположить, что дома у Ханекавы не всё так радужно, но я даже представить себе не мог, что вот то вот настолько.

Странное чувство заставило меня замереть, сидя за столом гостиной. Ведомый этим же чувством, невольно повёл головой в сторону окна на первом этаже, в результате чего… увидел её.

— Нья-а-а?

Девушка с длинными, развевающимися под сквозняком открытых окон белыми волосами и белыми кошачьими ушами. Она сидела на корточках, расположившись прямо в раскрытом окне, с любопытством смотря на меня.

А одета она была, к слову, в настолько небрежно висящую на ней пижаму, что та практически ничего не скрывала.

— Ханекава?

Пожалуй, именно из-за пижамы я и смог признать в этой кошкодевушке старосту. И нет, вовсе не потому, что мне когда-то представлялось удовольствие видеть Ханекаву в пижаме. Узнал я её как раз из-за той небрежности в ношении одежды, благодаря которой открывался вид на ту самую, наиболее запоминающуюся особенность во внешности нашей старосты.

…то есть шикарной, едва прикрытой груди четвёртого размера. На которую, к слову, я даже не сразу обратил внимание, что очень красноречиво говорило о том шоке, в котором я сейчас находился.

Ну и ещё, присмотревшись, небольшие сходства можно было заметить в чертах лица. Небольшие, ибо узнать Ханекаву в столь… отличающемся обличии, да ещё и без очков, привычной косы и с гораздо более длинными волосами другого цвета… скажу честно, я бы вряд ли смог.

— И что же ты делньяешь в доме хозяйки? – небрежно спросила она. – О-о… А я тебня знаю! Ты же друг хозяйки, ня? Кажетсня, вы и хоронили меня вместе…

Ханекава… или, вернее будет сказать, Саваринеко, сейчас владеющая её телом, задумчиво наклонила голову.

— Полагаю, знакомы мы немного дольше…

И почему у меня чувство дежавю?

— Да? Ум-м… Да! Точно! Я видела тебня раньше! – кошка, широко раскрыв глаза, захлопала в ладоши. – Нья-ха-ха! Это ведь ты, ня. Сначалнья я хотела, чтобы ты меня похоронил, но теперь нья даже рада, что всё случилось вот так.

Так изначально жертвой для овладевания должен был стать я, а не Ханекава? Интересно, а у неё вообще получилось бы овладеть пусть и неполноценным, но всё же вампиром?

— Теперь, ня, благодаря хозяйке нья получила все эти чудесные знанья… – её мордочка выражала полное довольство жизнью, словно она только что объелась сметаны.

— Да… Ханекава – девушка весьма умная. – я уверенно покивал. – И было бы прекрасно, если бы она снова к нам вернулась.

— М? Нет, хозяйке больше нязачем жить самостоятельно, вновь испытывая весь тот стресс. Теперь, когда у неё есть нья, ей больше никто не нужен. Ни друзья, ни родители, ни она сама. Нья позабочусь о ней, избавив от всех переживаний.

— Ну нет, так дело не пойдёт.

«Ханекава» замерла. А затем ме-е-едленно её лицо утратило прежний добродушный вид, впиваясь в меня взглядом янтарных глаз с хищно вытянутым зрачком.

— Нья пойдёт? А кто дал тебе право решать, что пойдёт, а что нья пойдёт?

— Ты ведь сама сказала, что я её друг. Я, конечно, знаю её не сильно дольше твоего, но, пожалуй, прав в этом плане имею уж точно побольше тебя.

Хотя… какой из меня друг, когда я даже не удосужился узнать её получше? Может, я смог бы немного раньше понять, в каких условиях ей приходится жить каждый день вот уже… сколько вообще лет?

— Дя-я-я? – едва ли не мурлыкая, кошка дёрнула белоснежными ушками, а её волосы буквально начали вставать дыбом. – Ну а нья получила все-все воспомина-нья хозяйки. И не тебе, кто даже о существовании её не знал, говорить мне об этом!

Слова возымели своей эффект. Не сделай я сегодня столько открытий, пропустил бы подобную реплику мимо ушей, или просто как-нибудь отшутился бы, но на этот раз не вышло.

Припав на четвереньки, Саваринеко буквально выстрелила своим телом в мою сторону, оскалившись и сверкая острыми клыками.

Спасли меня от тяжёлых травм только те 80% доступной мне сейчас магической силы, благодаря которым меня, лишь с лёгкими царапинами, вместе с навалившейся сверху кошкодевушкой попросту снесло, пробив стену дома.

Да и плевать. Будь моя воля, я бы прямо сейчас тут всё по кирпичику разнёс…

Тем временем, словно что-то почуяв, Саваринеко резко отпрыгнула в сторону, добавив мне ещё свежих царапин.

— Друг хозяйки – вампир-р, ня?! – нека выгнула спину, опасливо зашипев.

Чего это она?

На самом деле, уже в этот момент мне стоило бы задуматься обо всём происходящем куда более трезво и вдумчиво, и, возможно, того, что случится уже в скором времени, можно было бы избежать… Но, очевидно, человеком или вампиром, не суть важно, я был не самым умным. Да и не сказать, что будущие события хоть раз за всю дальнейшую жизнь заставили меня о чём-то жалеть…

— Ньрьях! – рыкнув, Саваринеко снова меня атаковала, на этот раз куда более яростнее, а вместе с тем и более предсказуемо.

— Прости, Ханекава…

— Нгх! – прямо во время её полёта, предварительно чуть понизив силу, впечатываю колено в живот девушке, из-за чего она, всё также продолжая лететь вперёд, подлетела ещё и вверх, уносясь дальше по улице.

Не теряя времени, я тут же рванул следом, застав её как раз в момент приземления на три точки опоры – одной рукой она, чуть зажмурившись, держалась за живот.

— Как грубо, ня.

— Тебе стоит вернуть старосту. Нам обоим определённо есть ещё о чём поговорить.

— Хозяйке больше незачем возвращаться в то место. – кошка презрительно посмотрела в ту сторону, где находился дом с пробитой стеной.

— А она туда и не вернётся.

— Ня?

— Не знаю, как именно, но я точно что-нибудь придумаю, чтобы ей больше не пришлось жить в том месте.

— Говоришь-то ты хорошо, ня. Но ты тоже один из тех, кто виноват в том, что монья хозяйка стала такой!

Ещё один рывок, на который я едва успел отреагировать, вновь отвлекаясь на сказанные этой дурной кошкой слова.

— Как можно быть, ня, таким беспросветным дуболомом и приставать к другим самкам, когда хозяйка так открыто показывает свой интерес?!

Я закашлялся от того, что за чрезмерные аппетиты меня критиковала… кошка.

— Думаешь, каково ей было смотреть на то, как ты, идиот, каждый день мило болтаешь с этой блондинкой?! – взмах острыми когтями, оставивший глубокий след на груди. – Думаешь, ей легко было слышать о том, как ты заигрываешь даже с той коротышкой?! – выгнувшись всем телом, Саваринеко упёрлась руками в асфальт, и со всей силы ударила ногами прямо мне в корпус, вновь отправляя в полёт под неприятный звук треска костей.

Или… наверное, уже не совсем уместно называть её «Саваринеко».

— И ты продолжал невинно болтать с хозяйкой, уже через минуту заигрывая с совершенно другой девушкой! Ты! Именно ты, вампир, был для хозяйки стрессом даже большим, чем родители!

— Я… понял.

— Ничего ты не понял! – девушка, чьё лицо было переполнено гневом и печалью, уже оказалась рядом, вновь занеся когтистую руку для удара…

— Я действительно понял… Ханекава, – тот тон, с которым я произнёс её имя, заставил девушку испуганно замереть прямо передо мной, широко раскрыв глаза. И я, не колеблясь больше ни секунды, тут же этим воспользовался. – Прости.

100%

Рывок, в котором всё смазалось даже для меня. А после него…

— Ах… – тихий девичий стон обжёг ухо, смешиваясь с теплотой тонкой струйки крови, стекающей по её изящной шейке. – Код…жо…

В тот же миг, как резко удлинившиеся клыки вонзились в её шею, разум затопила такая волна эмоций, что у меня даже ноги подкосились.

И вы хотите сказать, что оригинальный Коджо, каждый раз кусая очередную шикарную девушку, терпел… вот это?!

Возбуждение такой неописуемой силы ударило по не ожидавшему подобного разуму с силой локомотива, напрочь сметая даже малейший намёк на самоконтроль.

И я в этом был не одинок. Ханекава, с раскрасневшимся лицом изгибаясь в моей хватке, изо всех сил обняла меня, вжимаясь своей упругой грудью прямо в торс, при этом ещё и по-свойски закинув мне за поясницу ножку, начав натурально тереться кожей о мою.

— Нхь-я-я…

Краем сознания я смог нащупать и сущность Саваринеко, уже настолько прочно укрепившуюся в Ханекаве, что я даже не был уверен в успехе при их разделении, если следовать плану, что мы обсуждали с бомжом.

Трение Ханекавы не осталось без последствий. Пуговица на её пижаме, и так державшаяся исключительно на воле небесной, окончательно оторвалась, а за ней слетела и сама одежда.

Коготки девушки, так никуда и не исчезнув, в процессе изучения каждого изгиба на моей спине, зацепились за края толстовки, с треском разрывая её и тем самым явно радуя свою хозяйку, ведь теперь, одним ловким движением сбросив с меня оставшиеся лоскуты одежды, между поверхностью нашей кожи совсем не осталось препятствий.

Продолжая высасывать кровь девушки, всеми силами я пытался включить голову и подумать, как можно решить текущую проблему, но… осознанность в действиях окончательно покинула нас с оглушительным щелчком, раздавшимся, казалось, прямо в голове… в тот момент уже пустой.

Ну а дальше… никто из нас просто не был способен преодолеть накатывающие эмоции.

Хотя, будем честны, никто этого уже и не желал.

***

— Ну… Моё вмешательство тут, кажется, не требуется, так что не буду мешать молодым развлекаться.

Хмыкнув, обладатель блондинистой шевелюры перекинул в зубах дешёвую сигарету, и уже через секунду ничто вокруг не содержало в себе даже намёка на чьё-либо присутствие.

Глава 12

— Коджо-кун, мне неловко, когда ты на меня так смотришь…

— Я пытаюсь понять, что мне теперь с тобой делать.

— То есть ты не просто пялишься? – с вполне обоснованным сомнением спросила Ханекава.

— Ничто не мешает мне совмещать приятное с необходимым. Ну и… ушки тебе действительно очень шли.

— Ха-а… Ты ведь на самом деле извращенец, Коджо-кун, да? – тяжело вздохнув, её голос приобрёл обречённо-смиренные нотки.

Что ж, это довольно справедливое замечание. Прямо сейчас мы лежали на кровати людей, что ошибочно зовутся её родителями. Сама кровать, к слову, уже малопригодна для дальнейшей эксплуатации в виду очень… буйного характера кошки, что теперь живёт где-то внутри Ханекавы.

Да, сейчас девушка имела самый обычный человеческий вид. Крайне смущённый, ведь её обнажённое тело скрывала лишь натянутая по глаза простынка… очень тонкая простынка. Но вполне человеческий – без кошачьих ушей, когтей, хвостов и всего прочего. Хотя, хвоста у неё и не было. Я проверял…

Утратой ушек я, к слову, был очень опечален, довольно открыто это демонстрируя. И именно эта моя печаль и послужила таким нелестным выводам Ханекавы. Но у меня есть повод иметь некие надежды на то, что эта потеря не окончательная.

Теперь, когда я потерял свою вампирскую девственность – и не только её –, а также учитывая связь, что обрадовалась между мной и Ханекавой после укуса, я мог отчётливо чувствовать сидящую в ней сущность Саваринеко, что никуда не ушла даже после того, как я попытался вытянуть её через укус, вместе с кровью. Она притаилась, можно даже сказать, была в спячке, но всё же никуда не исчезла.

Хотя… стоит признать, что пытался я не долго. Всесторонний удар как в физическом, так и психологическом плане, оказался так силён, что все мои мысли попросту смело этой волной. В результате чего я так и не завершил начатое, а потому кошка как не смогла закрепиться в теле Ханекавы, так и заставить её выйти из девушки я тоже не смог.

Вот и получается, что своим безрассудством я… неосознанно сделал лучший выбор из возможных.

Сейчас Саваринеко внутри Ханекавы был, полагаю, кем-то вроде фамильяра у вампира. А возможно подобное было как раз из-за того, что совсем недавно Цубаса стала медиумом одного из моих фамильяров, тем самым урвав и себе несколько плюшек.

Как я вообще сделал подобные выводы? Тут всё совсем просто. Точно такой же случай мне известен из канона, когда одна девочка-гомункул, буквально умирающая из-за сидящего в ней фамильяра – ведь для всех, кто не является вампиром, наличие фамильяра смертельно –, чудом смогла выжить после укуса одного скромного Четвёртого Прародителя. И даже сохранила контроль над своим фамильяром.

— Коджо…

— Да?

— А ты… правда вампир?

— Получается, что да.

— Это же невероятно… – глаза Цубасы восторженно округлились. – Но ты не носишь браслет…

— Это из-за того, что я не так давно стал вампиром.

— Э?

— Ну… Дело в том, что я не совсем простой вампир. Так уж вышло, что я стал Четвёртым Прародителем. – продолжая практически вплотную смотреть на её укутанное в одеяло личико, я неловко улыбнулся.

И так чуть расширенные глаза Ханекавы, теперь вовсе округлились словно блюдца.

— Т-тот самый Четвёртый, сильнейший Прародитель вампиров, о котором ходит столько слухов? Это ты, Коджо-кун?

— Ага. За тем лишь исключением, что сильнейшим меня сейчас назвать вряд ли можно. – я покачал головой, переворачиваясь на спину. Не одной Ханекаве наше текущее положение казалось несколько неловким. – На данный момент мне доступен всего один фамильяр из двенадцати, и то благодаря тебе.

— Благодаря мне? Но я ведь ничего не сделала. Совсем наоборот, это ты спас меня…

— Здесь мы подходим к очень скользкой теме, Цубаса.

— М?

— Видишь ли, я стал Носферату не совсем обычным способом. Я… как бы унаследовал эту силу. И из-за этого переданные мне фамильяры считают меня, как бы сказать… недостойным.

—…И достоит ты стал после того, как… выпил мою кровь?

— Как всегда, схватываешь налету. – я снова улыбнулся. – Но достоин я стал лишь одного фамильяра. И… в этом и заключается весьма скользкая тема… понимаешь, куда я клоню?

— Если после того, как ты выпил мою кровь, тебе покорился всего один фамильяр, то… – девушка задумалась, приложив пальчик к губе. – Либо тебе нужно выпить мою кровь ещё одиннадцать раз, либо... – теперь её взгляд столкнулся с моим, немного виноватым. –…либо тебе нужно укусить ещё двенадцать девушек. И, судя по твоему взгляду, верным будет именно второй вариант, да?

— Да. И ты ведь теперь понимаешь, что это… нечто гораздо большее, чем просто укус?

До прошедшей ночи я относился к Цубасе с очевидной симпатией. Да иначе к такой девушке мог относиться разве что полный импотент. Или обычный японский школьник. Но ровно в тот же момент, как мои клыки вонзились в её шею… что-то изменилось.

Это сложно выразить словами. Это даже не банальное физическое влечение, а нечто… куда более глубокое, эмоциональное и, наверное, даже духовное. Теперь я понимал, что просто не смогу бросить эту девушку, буквально не поломав себя внутренне.

— Теперь… понимаю. – её личико начало покрываться румянцем. – Я… чувствую эту связь.

На какое-то время в комнате повисла оглушительная тишина. Каждый из нас думал о чём-то своём, не решаясь высказать в слух очевидное.

И позор мне, ведь первым эту тишину разорвать пришлось именно Ханекаве.

— Значит… в итоге мне всё равно не суждено быть той самой, одной единственной, да? – она усмехнулась, но в этой усмешке чувствались нотки печали.

— Получается, что так…

Чёрт. Слишком неловко как-то выходит. Такое ощущение, словно всё это просто жалкие оправдания, и я попросту обижаю хорошую девушку, по нелепой случайности втянутой во всё это.

— А знаешь, Коджо... – я уже даже приготовился, что меня открыто пошлют, но… – На самом деле я предполагала, что всё как-то так и закончится.

— Э… Это как вообще? Если честно, то я даже не представляю, как можно ожидать… вот этого.

— Ха-ха. – искренне рассмеявшись, Цубаса с улыбкой посмотрела на меня, чуть приспустив простыню. – Это может показаться странным, но иногда я думала – как бы изменилась моя жизнь, если бы я попалась вампиру в лапы? Что, если после этого мне пришлось бы стать частью гарема безжалостного кровососа? Я очень долго думала об этом. Забавно, да?

— Наверное…

Нет, я знал о интересах Ханекавы к вампирской тематике, но… даже не догадывался, что интересен этот выражается… в таком ключе.

— Но сколько бы я об этом ни думала… Почему-то эта мысль совсем не вызывает у меня неприятие. Не вызывала тогда, не вызывает и сейчас, особенно в отношении тебя, Коджо-кун…

Явно смутившись собственных слов, Ханекава снова начала краснеть, натягивая покрывало повыше.

—…Я говорил, что ты прелесть?

— Е-ещё нет.

— Ты прелесть, Цубаса.

—…Н-но мне всё равно нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью!

— Просто чудо! – но я её уже особо не слушал.

Пользуясь тем, что мы были под одним «одеялом», я придвинулся ближе к ней. Не встретив сопротивления ни во взгляде, ни в эмоциях, поверхностно читаемых по нашей связи, я медленно навис над ней. Ханекава смотрела мне в глаза таким взглядом, что в голову просто не могло прийти ничего, кроме пресловутой ассоциации с загнанным в угол кроликом.

Разница была лишь в том, что, вопреки внешнему виду и образу, в красивой головушке Цубасы жили те ещё чертята.

И в нашем случае кролик всей душой желал быть загнанным в угол.

— Ты… – я опустился ниже, к её шее, специально обжигая её коду дыханием. – не против?

—…Н-нет. – она ответила настолько тихим голосом, что даже с моим слухом можно было не услышать.

Получив очевидный ответ, который я и так знал, в дёснах ощутилась слабая чесотка. И после этого, ещё немного растянув это мгновение, аккуратно вонзаю увеличившиеся клыки в шейку Цубасы, которую она ещё и любезно подставила, наклонив голову. Просто прелесть.

— Мх… – издав мелодичный стон, она тут же обняла меня, прижимаясь всем телом.

Внутри появилось ощущение наполовину заполненного сосуда. Если я прав в своих выводах, то, отчасти, именно ради этого я и укусил сейчас Цубасу.

И на этот раз, вопроки ожиданиям, крышу мне не снесло. Да, возбуждение по-прежнему накатило резкой волной, но сейчас этому вполне можно было сопротивляться.

Вот только я совершенно не был намерен это делать.

…

— Ты полностью была права, Цубаса. Я извращенец. – сказанное я закрепил уверенным кивком головой.

— Почему ты произносишь это с такой гордостью?

Поскольку пижама девушки была утеряна среди улиц, ей пришлось надеть широкую рубашку своего «отца», ибо женские вещи, имеющиеся в доме, не подходили ей из-за… одного большого несоответствия в размере.

И глядя на то, как она надевает эту рубашку прямо на голое тело, я едва снова не сорвался. Сколько же вообще фетишей хранится в моей голове?

Цубаса явно поняла, к чему идёт дело, поэтому, немного подумав, надела под рубашку ещё и тонкую футболку в цвет. А вот на низ ей пришлось надеть брюки своей «матери», ибо мужские были слишком велики даже с ремнём и висели на ней мешком.

Почему «пришлось»? А потому что…

— Это… слишком смущает…

— Н-да.

…размер по-прежнему был совсем не её, особенно в области бёдер, из-за чего брюки были ей в обтяжку, очень чётко очерчивая все формы…

Судьба-злодейка и подростковые гормоны, что за испытания вы возлагаете на мою бренную, безвольную сущность?

— Сегодняшние занятия мы в любом случае прогуляли, так что почему бы не провести его с пользой?

— М? О чём ты?

— Сначала купим тебе что-то… менее провокационное. А потом пойдём к Нацуки-тян.

— Первое я ещё могу понять, хоть мне и есть, что сказать по этому поводу, но… Зачем нам идти к Минамии-сенсей?

— Я видел, как ты живёшь, Цубаса. – девушка притихла, понимая, о чём речь. – И я просто не могу оставить всё так, как есть сейчас. Пока дом пустой, я хочу, чтобы Нацуки-тян попробовала решить вопрос с твоим жильём. Общага или, может, ещё что-то, но точно не это… место. И точно не с этими людьми. Я вообще не понимаю, почему ты сама не съехала. Ты ведь и так полностью обеспечиваешь себя сама.

А это было очень красноречиво, ведь, когда я говорил, что видел, как она живёт – я имел ввиду буквальный просмотр.

Я не был в этом уверен до самого момента укуса, но теперь точно убедился – я могу поглотить не только ы фамильяра жертвы, если он у неё есть, но и воспоминания.

Именно так поступил один неприятный блондин в каноне. Только провёл эти манипуляции он с парнем, чего мне, откровенно говоря, делать очень не хотелось бы. Но, возможно, придётся. Как минимум, один раз. А может и два…

Но даже с учётом имеющихся у меня воспоминаний Ханекавы, я не мог понять причину её нахождения в том доме.

— Это… сложный вопрос, Коджо-кун. Полагаю, я всегда считала, что всё должно быть именно так… Да и разногласий в доме никогда не было.

— Никогда, до недавнего дня? Они уже переступили черту, Цубаса. Ударив единожды, в следующий раз ему не понадобится долго думать, чтобы повторить свой подвиг.

Из тех же воспоминаний я увидел инцидент, когда приёмный отец Ханекавы дал ей пощёчину настолько сильную, что девушка повалилась на пол. И пусть сама Ханекава искренне считала виноватой себя, ведь, в свойственной ей манере, пыталась учить отца «правильным» вещам. А тот, явно устав от нравоучений соплячки, в конечном итоге сорвался.

И я не отправился навещать его в больницу только из-за самой Ханекавы, ибо ей подобное точно не пришлось бы по душе. А я сам готов проигнорировать этот один единственный раз, ведь, справедливости ради, эти люди долгие годы растили совершенно чужого, фактически навязанного им ребёнка. В детдом не сдали, и на том спасибо.

Но больше я ей так жить не позволю. В самый крайний случай – заберу к себе. С Нагисой, конечно, разговоров будет…

Стоп. Нагиса…

— Ух, мать моя роди меня обратно…

— Что случилось? – Цубаса испуганно посмотрела на моё выражение лица.

Вместо ответа, я просто повернул к её лицу экран телефона, на который сам только что смотрел.

—…У тебя проблемы, Коджо…

— Кажется, придётся искать новое жильё нам обоим…

Ведь там, на экране смартфона, висела одна единственная строчка. Одна, но так чертовски многое значащая в любом мире и в любое время…

«Пропущенный вызов: Нагиса (149)»

Глава 13

Учитывая сложившуюся ситуацию, первым делом я попытался собрать мысли в кучу. Что говорить младшей сестре, совершенно точно находящейся в ярости и едва не сошедшей с ума от беспокойства за бестолкового младшего брата, чьё присутствие она не застала утром?

И я уверен, что в её головушку тут же накрепко засела уверенность в том, что ушёл я ещё ночью — это как пить дать. Сам бы в первую очередь подумал так же.

— Коджо… — трубку подняли, едва успел отзвучать первый гудок.

— Сестрёнка… Ты, главное, не нервничай. Да, я поступил очень некрасиво, но… На то точно была причина! И я…

Едва я начал спешно оправдываться, как тут же потонул в череде слов, выстреливающих словно из пулемёта и заставивших меня прерваться.

— Слава богу, ты в порядке, Коджо! Ты даже не представляешь, как я переживала! Я-я… — Нагиса запнулась из-за вырвавшегося всхлипа. — Все эти слухи о ночных нападениях, и утром, зайдя в твою комнату, я тебя не увидела, и… и подумала…

Она… плакала. Из-за меня.

— Я скоро буду дома. Не переживай.

— Х-хорошо, Коджо.

Повесив трубку, я посмотрел на Ханекаву.

— Прости, шоппинг отменяется. Мы идём ко мне домой. Срочно.

…

Путь не отнял много времени. Всё ещё было утро, пусть и позднее, поэтому общественный транспорт ходил в полной мере, так что с дорогой проблем не возникло.

На Цубасу, конечно, кидали очень однозначные взгляды, и я очень даже могу понять этих парней. Из-за чего я чувствовал себя виновато перед девушкой, которой эти взгляды пришлось стоически терпеть… Но гораздо больше я испытывал вину перед своей недавно обретённой сестрой.

Признаться, в голове до самого конца толком не промелькнула мысль о том, что могла бы чувствовать Нагиса, не обнаружив меня дома поутру.

Стоило едва нажать на кнопку дверного звонка, как её тут же с силой распахнули, а на меня уставилась пара взволнованных карих глаз.

— Коджо! — их обладательница мгновенно, не давая даже пересечь порог, прыгнула на меня, заключая в объятия. — Ты и правда в порядке…

— Ага. Прости, что не предупредил об уходе. Не хотел беспокоить, а получилось совсем наоборот…

— Куда ты вообще пропал?! Я… я так испугалась… что останусь совсем одна… — её хватка на мне усилилась, а голос вновь задрожал. — Ой, а это кто? — но затем её внимание привлекла неловко стоящая позади меня Цубаса.

— А. Это Ханекава Цубаса, она староста в нашем классе. — После того, как я её представил, Ханекава, улыбнувшись, вежливо поклонилась. — И она… как бы тебе сказать… — под пристальным взором крайне любопытных глаз, чьё внимание полностью переключилось на меня и новую знакомую, я всё же выдавил из себя нужные слова. — В общем, мы теперь вместе. Вот так.

— …

— …

Немая пауза, пожалуй, на этот раз длилась особенно долго. Мы все так и замерли, кто в каком положении услышал озвученные мной слова.

Цубаса — за моей спиной, я — в захвате Нагисы, чуть отошедшей, но всё ещё держащей руки на моих предплечьях.

— ВЫ ЧТО?!?!?! — раздался оглушительный рёв белуги, раненой в самое уязвимое место — любопытство.

А поскольку мы всё ещё находились вне квартиры, вопль Нагисы стал музыкой для ушей всех тех, кто по какой-либо причине сейчас находился не на работе или учёбе.

Мир сну вашему, несчастные души…

— Давай мы сначала зайдём внутрь?

— Ты расскажешь мне абсолютно всё! — заявлено это было в такой форме, что отказ попросту не подразумевался в числе возможных ответов.

— Не сомневаюсь…

…

— …Абсурд какой-то, просто уму непостижимо! Я подозревала это раньше, но… Нет, не верю! Ты точно мой брат?! Тот самый простак, в упор не видящий чувств других?!

В подобном духе мы беседуем уже почти час. Услышав новые вводные, Нагиса напрочь позабыла обо всех переживаниях, переключившись на новую, куда более интересующую её тему.

— И чем вы вообще занимались?! Твоя одежда… — это она адресовала уже Цубасе, куда более спокойным тоном. — Что с вами вообще приключилось?

Это был очень важный момент в нашем разговоре. И он мог изменить очень многое.

— Ну… это тоже очень сложно вот так взять и рассказать…

— Что в этом сложного? Коджо, я тут и так чуть с ума не сошла, пока думала, что с тобой могло случиться и куда мой брат решил пойти посреди ночи. Вряд ли может быть хуже.

Ох и зря же ты так думаешь, сестрёнка…

— Эх… — непроизвольно вырвался тяжёлый вздох.

Это… и правда тяжело. Мысль о том, что я прямо сейчас, решив быть откровенным, рискую потерять то, что едва успел обрести… пугала.

Я даже и не думал, что это будет настолько трудно.

— Чего ты вздыхаешь-то?!

— Я как-то спрашивал у тебя, что было бы, стань я вампиром. Помнишь?

— Ну… да, было дело. — Нагиса задумчиво подняла взгляд к потолку, а потом осуждающе посмотрела на меня. — Погоди, хватит увиливать от ответа!

— Нет, это и есть ответ.

— А?

— Я вампир. Но не простой, а Четвёртый Прародитель. Только стал я им относительно недавно. — после этого признания я посмотрел в широко раскрытые глаза Нагисы, даже оступившейся на шаг назад. — Так что… по сути, из всех демонов, что ты так боишься, я… самый ужасный из них.

— …Это ведь шутка? Ты же шутишь, б-братик, да?

— Это правда. Я Четвёртый Прародитель вампиров. И именно из-за этого последнее время у меня было столько проблем…

— Н-нет… Нет-нет-нет… Мой брат не может быть демоном. Точно нет… Я не верю тебе! — кажется, у неё натурально начиналась истерика. Взгляд, казалось, уже совсем не видел ничего перед собой, а разум пребывал где-то не здесь.

И так бы, наверное, продолжалось дальше, приведя к настоящему срыву, если бы не одно «но»…

— Ты поступил очень опрометчиво, Акацуки Коджо. — Нагиса вновь заговорила, но уже не своим, гораздо более спокойным, практически безжизненным, как и её глаза, голосом.

— Отчасти я поступил так именно из-за тебя… Аврора. — вот только, вопреки её ожиданиям, удивлён столь внезапной сменой личности своей сестры я не был.

Не нужно быть гением, чтобы понять, кто именно сейчас находился передо мной.

Аврора Флорестина — она же прошлая предполагаемая Четвёртая Прародительница. По крайней мере именно она превратила Акацуки Коджо в вампира, а немногим позже и в Четвёртого.

Признаться, я не был уверен, что смогу её увидеть так рано. Сделав выбор рассказать Нагисе о своей новой природе, подспудно я надеялся, что такие откровения всколыхнут сидящую внутри сестрёнки сущность Авроры. И не прогадал.

И, насколько я понимаю, она также влюблена в Коджо.

— Ты… всё вспомнил? — противореча прошлой холодности, на этот раз в её голосе промелькнул искренний испуг.

— Не всё, но вполне достаточно, чтобы высказать тебе пару ласковых на тему трагических самопожертвований. — Разумеется, прежний Коджо вполне имел право жаловаться.

Вот только я — не он. И всё, что я сейчас говорю, очень близко к откровенной лжи. Ну, или полуправде. Всё же и как зрителю мне было что ей сказать. Достаточно вспомнить всю ту головную боль, что я испытал из-за попыток понять общий сюжет истории…

— Я… у меня не было другого выбора, Коджо!

Боже… Почему она сейчас выглядит как маленькая девочка, оправдывающаяся перед родителями за двойку?

Она вся как-то сжалась и выглядела особенно жалко… и жалобно. Сейчас-то она в теле Нагисы, поэтому меня эта картина не особо пробивает, но вот покажи она мне такую же жалобную мордашку в своём настоящем теле… боюсь, я бы тут же проиграл в подобном противостоянии…

— Ладно, сейчас не об этом. — Вздохнув, я посмотрел в глаза «Нагисы», сменившие свой цвет на голубой. — Как я и говорил — частично я устроил это из-за тебя.

— И… ч-что же ты от меня хочешь? — она ещё и покраснела!

— Ты что там себе надумала, женщина? Мне нужен фамильяр. Я не хочу твоей смерти, поэтому не прошу передать мне двенадцатого, но ты ведь сможешь сейчас пробудить во мне ещё хотя бы одного фамильяра?

Аврора широко раскрыла глаза, глядя на меня. Затем её взгляд плавно перешёл к Ханекаве, всё это время тихонько стоявшей на отдалении и попросту не знающей, куда себя деть.

— Вот как… — она грустно улыбнулась. — Да, Коджо. Я могу это сделать. — Сказав это, Аврора, всё так же улыбаясь, направилась прямо ко мне. А когда подошла вплотную… — Не мог бы ты…

Я исполнил немую просьбу, пригибаясь до её уровня. У нас с Нагисой был подавляюще разный рост, из-за чего Аврора попросту физически не могла дотянуться до моей шеи.

По крайней мере я думал, что ей нужна именно шея…

— Ты чего удумала? — совместив подозрение с укором, я скептическим взглядом осмотрел мордашку, которую она скорчила.

Губы вытянула, на цыпочках приподнялась, глазки зажмурила… Нет, с таким выражением лица уж точно не кровь пить собираются.

— Э-э… Хочу передать тебе фамильяра...

— И каким же образом?

— Ну… Это…

— Ты ведь понимаешь, что сейчас пыталась поцеловать меня в теле моей сестры?

Буквально несколько секунд на осмысление сказанного, и глаза «Нагисы» округляются. Да так, что я почти всерьёз начал опасаться, как бы эта дурная вампирша что-нибудь ей не повредила.

— Я-я… не думала… об этом вот так…

— Я так и подумал.

Стоим, вот, смотрим друг на друга, пытаясь понять, что после таких откровений вообще делать.

— Так… Прости, конечно, что давлю, но… Что насчёт фамильяра?

— Ох, точно! — Аврора словно вышла из транса. — Это ты прости меня, Коджо, я… слишком увлеклась. Сейчас. — девушка завертела головой по сторонам, что-то выискивая. — Подойдёт.

В итоге её взгляд остановился на подушечке для иголок, лежащей на полке гостиного шкафа.

— Мне бы не хотелось вредить телу Нагисы, но для пробуждения фамильяра необходима кровь, содержащая остатки моей духовной силы. Поэтому…

Взяв иголку, Аврора несильно уколола палец. Достаточно, чтобы кровь потекла тоненьким, но уверенным ручейком.

Чёрт. Это, конечно, проще, чем поцелуй, но что прикажете мне с этим делать? Взять её палец в рот?

И почему всё резко становится так сложно, когда дело доходит до родственных связей?..

— Эх…

…

Вместе с капельками крови, упавшими мне на язык, я почувствовал, как внутри что-то словно взорвалось. Из недр моего естества раздался пронзительный женский визг, а после предо мной предстал и образ хозяйки этого визга — существа, по своему внешнему образу напоминающего помесь морского духа и змеи. То есть ламию.

У неё было змеевидное тело с хвостом по пояс, а вот то, что было выше… Кхм, скажем так, вполне соответствовало человеческим стандартам — начиная от соблазнительных изгибов с выдающихся размеров грудью, заканчивая роковой улыбкой тёмно-фиолетовых губ, способной свести с ума любого мужчину.

Этот образ просто всплыл в подсознании, подмигнул, а затем так же внезапно растворился в темноте.

— М-м… Вот и всё. Большего я сейчас сделать не могу. Прости… — она виновато потупила глазки.

— Всё в порядке. Ты уже сделала очень многое. Пусть и методы выбрала несколько… сомнительные.

— И ничего они не сомнительные… — буркнула она едва слышно, насупившись.

— Ага. Конечно.

Аврора больше ничего не ответила, но очень-очень смутилась, сцепив вместе пальчики и отвернувшись в сторону.

Стыдно ей. Ещё бы.

Но, говоря о насущном, вряд ли я смогу отплатить ей за содействие. В отличие от каноничного Коджо, я не столь добродушен и наивен. Я не стану отказываться от силы Четвёртого Прародителя, чтобы спасти жизнь Авроры, когда вопрос встанет ребром, — а он встанет!

Эта девушка для меня, по сути, никто. Да, она невероятно красива (в своём настоящем теле), очень добра, податлива и невинна, но… Опять же, я никогда не был знаком с ней как с личностью. Аврора Флорестина для меня не более чем персонаж с экрана.

— Я бы хотела спросить тебя ещё о многом, но… Мне пора идти… — в её голубых глазах, смотрящих на меня, отчётливо была видна затаившаяся грусть, которую она старалась не показывать. — Прошу, не заставляй больше Нагису так переживать. Она… очень боялась за тебя, и мне даже пришлось один раз её усыпить.

— Ты ведь сама должна понимать, что при моих обстоятельствах это невозможно. — теперь криво улыбнулся уже я. — Но я постараюсь свести эти переживания к минимуму. Для этого я и рассказал ей о том, что теперь вампир.

— …Ты очень изменился, Коджо. — Её ладонь потянулась к моему лицу, но она тут же одёрнула её на себя, словно бы обожглась. — Пожалуйста, береги себя и Нагису.

— Непременно.

— …

Улыбнувшись в последний раз, она прикрыла глаза, тут же потеряв силу в ногах.

Мне пришлось спешно подхватывать тело своей сестры на руки, чтобы она не упала на пол. Вот конфуз был бы, не успей я среагировать, тут же нарушив своё обещание…

Уложив Нагису на диван, я позволил себе немного полюбоваться её безмятежным личиком.

«Нет-нет, никаких грязных мыслей в отношении сестры! Отставить разврат! Нет ничего важнее семьи — помни эти поистине великие, мудрейшие слова!»

Именно этими мыслями я вытеснял из головы всякие непотребства. Кажется, в скором времени Ханекаве придётся снова выносить проявления неутихающих гормонов одного извращённого Носферату.

Мне её уже даже жаль…

Но об Авроре тоже стоит подумать. Да, совсем не обязательно рвать причинное место в попытках отыскать способ разделить сущность Авроры и двенадцатого фамильяра таким образом, чтобы первая осталась в живых, но… Ничего такого ведь нет в том, чтобы на досуге попробовать что-то придумать, верно?

Главное — не дать ей до того момента предстать передо мной в своём истинном обличье. Всеми силами сопротивляться и препятствовать этому, во что бы то ни стало!

Впрочем, это всё дела будущего. А в ближайшее настоящее мне предстоит снова объясниться с Нагисой, когда она придёт в себя, разобраться с силами уже двух доступных мне фамильяров, а также, вполне вероятно, иметь не самый простой разговор с одной миниатюрной учительницей английского языка…

Да уж, нелегка жизнь сильнейшего в мире вампира…

Глава 14

— Так значит… ты правда стал вампиром, братик?

Нагиса пришла в себя уже через десяток минут после инцидента с появлением Авроры. Больше не было истерик, паники или какого-либо другого чрезмерного проявления эмоций. Наоборот, сейчас она разговаривала гораздо тише и спокойнее обычного. Такой её видел лишь прошлый Коджо, и то всего пару раз.

Нагиса – очень активная девочка, это успел понять уже и я сам, на личном опыте. И видеть её такой… не привычно было даже мне.

— Ага. Я не был уверен, что стоит тебе об этом рассказывать. Боялся, что это будет для тебя слишком, но… Всё же решил, что не должен скрывать такое.

— Глупый братик…

Мы оба расположились на диване в гостиной, пока Цубаса тактично оставила нас, засев в моей комнате. Нагиса же, изначально будучи в горизонтальном положении, в процессе диалога аккуратно расположилась головой у меня на коленях, смотря мне в глаза снизу вверх.

— И… прости, Коджо. Это… было очень неожиданно, и я… Сама не поняла, как всё так получилось.

— Ничего страшного. Я ведь знал о твоей травме. Стоило изложить всё это… более аккуратно. Последовательно.

— Ну, ты никогда не умел думать наперёд. Именно поэтому я не буду брать своих слов назад: Коджо – это всё ещё Коджо, даже если теперь ты вампир.

Я промолчал, лишь чуть улыбнувшись.

Увы, но прежнего Коджо больше не было, и его сестра об этом никогда не узнает. Конечно, если не случится чего-то совсем из ряда вон, и я по каким-то причинам не пойду в разнос.

— Что ж… получается, ты тоже сегодня прогуляла занятия?

— Получается, что так… Бли-и-ин, Сасасаки-сенсей будет задавать вопросы… много вопросов… – Нагиса страдальчески запрокинула голову, раскинув руки в стороны.

В этот момент я замер, ощущая пробежавшие по спине мурашки. А ведь… от Нацуки мало что способно скрыться, если оно происходит на территории острова. Да и кто-то явно поставил барьер вокруг нас с Цубасой, пока мы… были слишком заняты другими… важными делами. И… это что получается? Мне же ещё говорить с ней по поводу жилья для Ханекавы…

— Вот бл…

— Эм… простите, что отвлекаю, но. – как раз в этот момент в гостиную вошла Ханекава, держа в руках телефон. – Коджо, тут… тебя. – и протянула его мне.

«Минамия-сенсей» - значилось на экране активного вызова.

Я достал свой телефон, попробовав его включить, но встретил неудачу. Сел. И совсем недавно, ибо ещё полчаса назад я звонил Нагисе.

— Пиз…

— Акацуки Коджо? Ты ведь меня слышишь, да? – громкая связь не была включена, но я и правда её слышал даже так.

— Да, Нацуки-тян? Что-то случилось? – взяв телефон Ханекавы, я постарался выдать как можно более позитивный голос.

— Акацуки Коджо… Нам очень… очень нужно поговорить. – её голос слегка подрагивал от едва сдерживаемого гнева, который она пыталась скрыть за отстранённым тоном. Вполне очевидно – у неё не получалось. – Жду тебя в учительской. Вместе со старостой вашего класса. Ты меня услышал?

— Чётко и ясно.

— Славно. Очень славно.

Длинные гудки ознаменовали завершения диалога, но с телефоном у уха я просидел ещё, наверное, секунд пять.

— Братик?

— А. Ну… в общем, у меня проблемы. Не то, чтобы у меня их не было раньше, но… Эта, пожалуй, одна из самых больших.

— Э-э-э…

— Меня Нацуки-тян на ковёр вызывает. Очень-очень злая Нацуки-тян. Она даже не поправила меня, когда я так к ней обратился.

— У-у-у… – Нагиса, широко раскрыв глаза, прикрыла рот ладонью. Да, это было очень красноречиво. – Погоди-ка! – затем она резко вскочила, едва не вдарив головой мне в подбородок. – Так чем вы вообще всю ночь занимались?! И что значило это твоё «мы теперь вместе»?! Ты тоже не молчи! Ты же… Ханекава, да? – это досталось уже бедной Ханекаве, и так не знающей куда деть взгляд. Или себя.

— Ханекава Цубаса. Можно просто по имени. Мы с Коджо… учимся в одном классе.

— Что-то я как-то сомневаюсь, что под «вместе» имелось ввиду именно это, – с явным подозрением в голосе сказала Нагиса.

— Это… очень сложный вопрос. От ответа на который я, пожалуй, воздержусь…

— А?! Как это «воздержусь»?! – сестрёнка метнула взгляд на Ханекаву… а та тут же отвела взгляд, начав краснеть. – Ч-чего?! Почему это ты так покраснела? Да нет, быть не может. Или… что, вот прям… настолько вместе?

Степень покраснения моего кровного партнёра вышла на совершенно новый уровень.

— Коджо, это… это же… возмутительно! Как… как ты вообще до такого докатился?!

— Это могло прозвучать немного обидно для Цубасы.

— Э-э… Прости, я ничего такого не имела ввиду, но… – виновато замахав руками, Нагиса посмотрела сначала на Ханекаву, потом вновь на меня. –…но Коджо! А как же… Асаги-тян?

— Я же говорю, там всё очень сложно… Если вкратце, то…

Вкратце не получилось. На одно пояснение Нагиса задавала ещё по два-три вопроса, выпытывая вообще все подробности, некоторые из которых я узнавал вместе с ней прямо на ходу, открывая для себя что-то новое.

Сейчас, благодаря помощи Авроры, мне было доступно два фамильяра. От Ханекавы я получил контроль над фамильяром по имени Альнасл-Миниум – девятым номерным фамильяром и существом, выглядящим как огромный чёрный конь с гривой, пылающей пурпурным пламенем и двумя рогами, один из которых рос из черепа, а второй – чуть ниже уровня глаз. Его сила – создание и управление звуком на таком уровне, что создаваемые им вибрации способны разрывать молекулы в атомном масштабе.

Имя второго фамильяра я уже называл – Садальмелик-Альбус. В списке фамильяров она занимала одиннадцатый номер, а её сфера деятельность – вампирская регенерация. Этот фамильяр изначально был ближе всех к «пробуждённому» состоянию, и именно поэтому у Авроры получилось пробудить его своей остаточной связью. Без этого фамильяра я ничем бы не отличался в своей смертности от обычного человека. Но сейчас, когда она полностью пробуждена, мне буквально не страшны никакие раны. Меня не убить простыми способами.

Более того – её сила куда концептуальнее, чем простая регенерация. Садальмелик-Альбус способна возвращать явления в их исходное, первородное состояние. А что есть «исходное состояние» всего сущего в этом мире? Ответ очень прост – ничто.

Вот и получалось, что этот фамильяр, в теории, способен не просто убить человека, а буквально обратить в ничто. Стереть само его существование.

Страшная сила. Настолько страшная и глубокая, что становится даже жутковато. И это ещё учитывая, что мне попросту не дано было понять истинную глубину столь абстрактных концепций как «ничто».

Разумеется, в моём рассказе было опущено очень много деталей, из-за чего мне приходилось быть куда осторожнее с тем, что я говорю. Но, так или иначе, в общих чертах я выложил всё о своём положении и, с позволения Ханекавы, о её собственной ситуации.

Конечно, то, что Ханекава, фактически, теперь тоже может считаться демоном, немного потрясло Нагису, но уже не так сильно, как в случае со мной. Можно даже сказать, отделались лёгким, непродолжительным шоком. На место которому, впрочем, довольно быстро пришло нечто другое. Куда более пугающее…

— Давай подытожим, – с совершенно несвойственной ей серьёзностью, твёрдо постановила моя сестра. – Если я правильно всё поняла… если нигде не ослышалась и мой рассудок меня не подводит… Ты, Коджо, всем этим хочешь сказать, что… планируешь собрать себе гарем? Так получается?

Вторая. Нагиса уже вторая за последние двадцать минут, от кого я слышу подобный тон голоса. Такой, знаете, убийственно-спокойный.

Первой, очевидно, была Нацуки.

— И ты… с этим согласна, – вопрос, не звучащий как вопрос, был адресован Цубасе.

— Я… понимаю, что иначе никак. Статус Коджо-куна фактически принуждает к этому. Без силы всех его фамильяров он будет в опасности.

Нагиса открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но так и не нашла, чем возразить на это.

Ай да Цубаса, моя ты умница!

— Мне… всё ещё сложно смириться с этим. Слишком многое свалилось вот так, сразу.

— Да. Мне пока что тоже трудно принять это, но по-другому просто никак.

— Ох… мой извращённый брат втянул тебя во всё это. – Нагиса с жалостью посмотрела на Ханекаву, при этом бросая на меня обречённые взгляды.

— Совсем нет. – но Цубаса… добрая, милая Цубаса, отрицательно покачала головой. – Коджо-кун очень помог мне, и я ему за это очень благодарна. Всё, что произошло… я сделала по своей воле. Ну, почти…

Ох… Вот эта последняя фраза, пусть и сказанная гораздо тише, практически полностью перечеркнула весь прогресс!

— Мне… надо отдохнуть. – откинувшись на диване, Нагиса провела ладонью по лицу. – В академию я сегодня уже точно не пойду. Потом что-нибудь придумаю для Сасасаки-сенсей. – встав, девушка, медленно переставляя ноги, побрела к себе в комнату. – И как вообще наша жизнь превратилась в этот дурдом? Гарем… подумать только…

Нагиса окончательно удалилась, так и бормоча себе под нос.

— С ней… точно всё будет в порядке?

— Думаю, да. Нагиса справится. Вот увидишь, она тебя ещё потом так вопросами закидает, что тебе захочется сбежать.

Посидели, помолчали. Цубаса в это короткое мгновение передышки успела отчего-то покраснеть, затем прийти в норму, а потом снова покраснеть…

Женщины…

— Надо сдаваться.

— А?

— Пора идти к Нацуки. Нужно ещё решить что-то с жильём для тебя, да и игнорировать её вызов сейчас точно не стоит. Наша учительница английского, конечно, очень стойкая, но как бы в её головушку не пришла какая-нибудь «гениальная» мысль…

Ханекава лишь недавно узнала о второй ипостаси нашего миниатюрного сенсея, а потому ещё не представляла, чего от той можно ждать. Я же, как из памяти самого Коджо, так и по сведениям из канона, вполне мог себе представить возможные исходы.

В худшем случае Нацуки попросту попробует запереть меня в своей личной тюрьме. Просто на всякий случай. А мне такого счастья точно не нужно.

А значит, идём сдаваться. И готовиться к ещё одному тяжёлому разговору…

…

Минамия Нацуки, как и обещала, ждала нас в учительской. Почему-то в этот раз вид совершенно пустого помещения, где на офисном кресле одиноко восседала единственная находящаяся сейчас здесь личность, вызывал холодок вдоль позвоночника.

Крайне миниатюрная девушка, которая своим видом априори не должна вызывать подобных ощущений, вид имела пугающе задумчивый.

— Э-э… Привет, Нацуки-тян.

Дождавшись отстранённого «войдите» после стука в дверь, мы пересекли порог учительской.

— М? О, Коджо. Вы пришли.

— Ну да…

— Хм. Что ж, тогда не будем терять время. Объясните-ка мне, дорогие мои ученики… как так вышло, что в один день на Острове происходит сразу два события, способные его уничтожить? И как так вышло, что в обоих случаях замешаны мои студенты? Более того, как всё сложилось так, что мне, учителю, застав своих учеников в крайне… интимной ситуации, пришлось накрывать их непроницаемым барьером, дабы они могли… чтобы они не помешали своей деятельностью ни в чём не повинным людям? – совершенно спокойным голосом, глядя нам прямо в глаза, спросила Нацуки.

Значит, барьер был её…

— Понимаешь, это…

— Нет. Не понимаю. – тут же отрезала она, махнув веером, появившемся в её руке. – Я не понимаю, как можно поддаться голове, находящейся отнюдь не на плечах, и опуститься до такого! А что, если бы вас увидели?! Да вы… могли хотя бы дотерпеть, пока не окажетесь в более уединённом месте! – видимо, спокойствие нашей учительницы достигло своей критической точки, дав трещину. На её лице даже проступил едва заметный румянец. – Просто уму не постижимо! И ладно этот болван, но ты. – теперь её веер беспощадно ткнул в сторону Ханекавы. – Я совсем не ожидала такого от лучшей ученицы всей академии, об образцовости и порядочности которой говорят все учителя!

— Мне… очень жаль, Минамия-сенсей. – Цубаса тут же поклонилась, опустив голову. – Я правда очень виновата…

— Это вина не твоя, а обстоятельств, в которых ты жила. Не нужно брать на себя вину за то, с чем справиться просто не могла.

Здесь я уже не смог промолчать.

Размышлять о том, как всё могло бы сложиться, прояви кто-то из нас чуть больше осмысленности или сдержанности, можно бесконечно, но сделанного это не изменит. Тем более, что большая часть вины во всей этой истории, если убрать в сторону семейный вопрос Ханекавы, лежит именно на мне. Я мог бы остановиться в тот момент. Но попросту выпустил из рук поводья самоконтроля, отдавшись моменту.

— Ошибаешься, Акацуки Коджо. Ханекава Цубаса полностью отдавала отчёт своим действиям. По крайней мере… конкретно в самом возмутительном вопросе на сегодня.

— А?

Я повернул взгляд к Цубасе, и она, к моему огромному удивлению, отвела взгляд!

— Разве на тебя не влиял дух кошки?

— Ваша классная староста позволила на себя влиять. Иными словами, всё то, что делал дух Саваринеко, делалось с молчаливого одобрения своей хозяйки. Абсолютно всё. И даже то, что произошло между вами.

—…

Я уже начинаю привыкать к этим коротким немым сценам, последнее время так часто появляющихся в моей жизни.

Нет, я знал, что Ханекава возвращала себе контроль над телом. Я точно заметил это, по крайней мере, в момент её эмоционального спича. Но тогда я думал, что эмоции попросту пересилили контроль кошки, или та сама позволила хозяйке выплеснуть накопленное.

Но вот то, что произошло дальше… скажем так, в поведении Ханекавы были вполне очевидные отличия в поведении, из-за которых я и грешил на влияние кошки. Думал, что эффект от укуса помножился на дикий нрав духа, в итоге сорвав оковы самоконтроля и с неё тоже.

А получалось, что Цубаса даже не пыталась сопротивляться?

— Вы оба друг друга стоите. И вам очень повезло, что всё закончилось так просто. – немного успокоившись, сенсей, обмахиваясь веером, смотрела на нас гораздо менее убийственным взглядом. – Хорошо. Сделанного уже не вернёшь, но я предупреждаю тебя, Акацуки Коджо… Я не собираюсь каждый раз исполнять роль ширмы для твоих развлечений, и если такое повторится ещё раз…

— Я всё понял. Впредь – больше никакого разврата. Ну, по крайней мере у тебя на виду.

—…

—…

Ханекава, ожидаемо, начала краснеть, разглядев при этом что-то очень интересное где-то на потолке. Нацуки же, сжав веер, с силой зажмурилась, сделав глубокий вдох.

— Я очень на это надеюсь. Что ж, раз с этим мы разобрались, теперь скажи мне… От кого ты узнал о самой Саваринеко и том, как её можно усмирить? Ни за что не поверю, что ты додумался до этого сам.

— Подобное очень ранит мою душу, но всё же вынужден признать – мне помогли. И я даже очень охотно расскажу, кто именно.

Ну держись, бомж проклятый. Зуб даю, он с самого начала знал, что чем-то таким всё и закончится. Ну не может у обычного, не затевающего ничего пакостного человека, быть такая довольна рожа! Просто не может!

И один я весь урон точно принимать не буду.

***

На территории, построенной в классическом японском стиле, находилась площадка, созданная специально для выдачи тайных поручений членам организации, царствующей в этом регионе.

В совершенно пустом, тёмном помещении, сидя на коленях в традиционной японской позе, юная черноволосая девушка смотрела на безликую бамбуковую перегородку, за которой виднелись высокие тени представителей высшей власти организации – её текущей верхушки.

— Четвёртый… Прародитель?

— Именно так. – равнодушный голос окончательно развеял сомнения девушки, озадаченно смотрящей на тени своего руководства. – Тебе ведь известно, почему на данный момент мы находимся в нейтральных отношениях с вампирами – из покон веков злейшими врагами человечества?

— Причина в Священном Договоре, заключённом с тремя Прародителями много лет назад?

— Да. – более живой, мужской голос, подключился к разговору. – Но теперь нам стало известно, что объявился Четвёртый – сильнейший среди всех Носферату вампир. Его сила не поддаётся объяснению, а сам он до недавних пор ничем не выдавал своего существования. Если он вмешается в текущее положение дел, баланс может нарушиться.

— Грянет война, что заберёт с собой бесчисленное множество жизней, если Носферату вступят в новую войну за территории. Четвёртый – независимая, хаотичная переменная, которую никто не брал в расчёт до сего дня.

Взгляд девушки стал серьёзнее, но она всё ещё не понимала, как сказанное относится к ней.

Заметив явное непонимание своей подчинённой, лидеры организации заговорили одновременно с тем, как в помещение вошёл ещё один человек, что тут же удалился, оставив перед девушкой стальной кейс серебристого цвета.

— Химераги Юкина. Это наш прощальный подарок для тебя – одно из копий, созданных специально для борьбы с демонами. От имени организации Король Лев, мы приказываем тебе разыскать Четвёртого Прародителя, Акацуки Коджо, и установить за ним наблюдение. В случае же, если ты посчитаешь, что его существование или действия несут угрозу людям, ты должна немедленно устранить его – это копьё способно убить даже Носферату.

— Я… должна буду устранить его? – эмоции в голосе и лице Юкины нельзя было в этот момент назвать однозначными.

— Мы рассчитываем на тебя и надеемся, что ты прекрасно справишься с обязанностями Шамана Клинка.

— На этом всё. Ты свободна, Химераги Юкина. Немедленно приступай к выполнению возложенной на тебя миссии.

— Слушаюсь. – поклонившись в пол, девушка удалилась с площадки, аккуратно прихватив с собой кейс с оружием.

Когда же в пределах территории никого не осталось, Старейшины нарушили образовавшуюся тишину.

— Получилось через чур возвышенно. – прозвучал четвёртый, ранее не звучавший молодой женский голос. – Но, полагаю, на нашу Юкину такое действует лучше всего.

— Я всё ещё сомневаюсь, что стоило отправлять на это задание именно её.

— А ты думаешь, что с Ним может справиться кто-то другой? Юкина единственная и неповторимая. Никто другой не подойдёт. – казалось, голос говорившей лучился нескрываемой гордостью за свою подопечную. Впрочем, к этой гордости была примешана и толика грусти. – В конце концов, она ведь унаследовала силу Бога…

— И её потеря может сильно ударить по всей организации.

— Вы действительно верите, что ей может что-то угрожать? – избавившись от не самых позитивных мыслей в отношении своей ученицы, Старейшина с усмешкой посмотрела на говорившего. – Бросьте. Мы достаточно хорошо знаем как этого Коджо, так и нашу милую Юкину. Между ними просто обязана возникнуть химия, что закроет наши тылы от неожиданной угрозы.

— Вот только она будет не единственная. – всё ещё продолжал стоять на своём мужчина, чья внешность была скрыта за широкой шляпой. – Каждая организация захочет подложить под Четвёртого кого-то своего. Только идиот откажется от перспективы получить в союзники неокрепшего Прародителя-подростка.

— Юкина – лучше всех, – безапелляционно заявили ему в ответ.

— Ха-а… Ты неисправима. – тяжело вздохнув, мужчина прекратил споры.

Всем им теперь оставалось лишь надеяться, что выбранная ими девочка справится с той миссией, что на самом деле легла на её плечи. В худшем же случае… Акацуки Коджо не достанется никому.

Уж в боевых способностях своей подопечной никто из присутствующих не сомневался.

Которые, впрочем, для её истинной миссии совсем не требовались…

Глава 15

Я сдал Меме с потрохами. Выложил абсолютно всё – от начала, и до конца. Как мы первый раз встретились, как он дал мне пару дельных советов, как дал наводку на ситуацию Ханекавы…

Сама Ханекава, к слову, сейчас была не с нами. По какой-то причине Нацуки выпроводила её, а наша идеальная староста не смогла просто взять и прогулять оставшиеся уроки.

Ну, справедливости ради, сегодняшний учебный день едва успел начаться, и мы не так уж многое пропустили… Это у меня работает правило: «Уже опаздавший – не может опоздать дважды», а вот Цубаса девушкой была более прилежной и к учёбе относилась ответственнее.

Впрочем, это сейчас к делу не относится. Гораздо важнее была реакция, которую показала мне Нацуки, едва услышав имя мистического бомжа.

— Ч-чего?! Этот проходимец связывался с тобой?!

Это была весьма эмоциональная реакция для той Нацуки, которую я знал.

— Э-э… Да. Я ведь об этом и рассказывал. Так ты его знаешь?

— Кх… Знаю. К своему великому сожалению, – и взгляд у неё такой был… словно смешавший в себе раздражение и отвращение. – Он не связан ни с какой организацией. Всё ратует за одному ему понятный баланс. Короче, фрик. И… Нет, ничего. Забудь, – Нацуки явно хотела добавить что-то ещё, но в последний момент передумала, покачав головой. – Не иди у него на поводу, Коджо. То, что он действует сам по себе, из личных прихотей, делает его гораздо более непредсказуемым. И при этом он достаточно силён, чтобы эту независимость сохранять.

Н-да. Вот тебе и бомж в гавайке. И почему чем страннее выглядит человек, тем более невероятную сущность он из себя представляет? Прямо штамп какой-то…

— Ладно. Я понял. – вздохнув, я кивнул.

Всё равно принимать все его слова за чистую монету я не собирался. Ситуация с Ханекавой была попросту из ряда вон, поэтому мне пришлось к нему прислушаться, но…

Либо при всех своих «достоинствах» Меме ещё и превосходный манипулятор, либо просто сейчас всё так сложилось, что мне в итоге всё равно пришлось действовать по его указке. Чёрт его знает, что из этого хуже…

— Что ж, раз ты меня понял, то можешь быть свободен, Акацуки. Занятия ждут, – Ведьма Пустоты с вызовом посмотрела на меня, обмахнувшись веером.

— Вообще-то у меня есть ещё несколько вопросов…

— М? И каких же? Ты ведь не пытаешься просто тянуть время, чтобы пропустить побольше уроков?

— Нет. Вообще-то…

Я постарался в общих чертах объяснить ей суть проблемы Ханекавы. И, как оказалось, проблемой это вовсе не было.

Остров Итогами – это искусственный остров, созданный специально для нечисти. Такие острова обычно называют «Гигафлот». Каждый день он сталкивается с прибывающими или убывающими кадрами, в числе которых могут быть как передовые исследователи, так и их семьи; или просто существа нечеловеческой природы, по тем или иным причинам переехавшие на остров.

И в условиях такого потока разумных существ, наличие общежития для студентов было необходимостью.

А поскольку остров был ещё и важным исследовательским объектом, инфраструктура была на нём развита достаточно хорошо, чтобы даже такое место, как «общага», имело вполне неплохие условия проживания. Достаточно просто сказать, что у каждого её жителя была пусть и небольшая, но всё же личная комната.

— Так что, если она того хочет, может заселяться хоть сегодня, – учитель небрежно махнула веером в мою сторону. – Давно пора бы, да только она сама этого не желала. Видимо, сейчас в её жизни что-то изменилось, – я удостоился язвительного взгляда.

Неловко кашлянув и сделав вид, что совершенно не понимаю, о чём она, я заинтересованно рассматривал стену кабинета.

— Раз с этим решено, у меня остался последний вопрос.

— Какой-то ты сегодня через чур любознательный.

— Что будет, если я официально заявлю о себе? – не став обращать внимание на её укол, я задал не менее важный в списке вопрос.

—…

Нацуки, раскрыв глаза чуть шире обычного, пристально вглядывалась мне в лицо, демонстрируя удивление, помешанное с подозрением.

—…Это тебе тоже подсказал тот придурок?

— Нет. Это интересует уже меня лично.

— И что же натолкнуло тебя на подобные мысли?

— Нацуки-тян… – вздохнув, я постарался всем лицом показать, что я думаю по этому поводу. – Мной родители детишек пугают. Всякие тайные организации подсылают ко мне сомнительных типов в гавайских рубашках…

—…он действует сам по себе.

— Это не важно. Хотя нет, так даже хуже. О моём статусе Носферату знает даже чёртов независимый бомж. И при всём этом… не подумай, что во мне резко взыграло самодовольство или чувство собственной важности, но… Меня просто убивает абсурдность сложившейся ситуации. Четвёртый Прародитель – школьник. И при всём моём желании не отсвечивать ранее – обо мне знает едва ли не каждая собака во дворе!

— Не преувеличивай, – Нацуки снова скривилась. – Пока что о том, кто именно является Четвёртым Прародителем, знают лишь самые влиятельные организации в мире. Но ты спрашивал, что будет, если ты заявишь о себе официально? Я отвечу на твой вопрос. Первым делом тебя постарается заткнуть администрация острова. Затем, если у них это не выйдет или случится чудо и они пойдут тебе навстречу, тобой займётся уже организация, ответственная за соблюдение Священного Договора.

— А это ещё что за типы? – возможно, я о них и слышал, но в памяти как-то ничего не ёкнуло.

— Священный Союз. В их полномочия входит решение всех проблем в сфере отношений людей и демонов. И знаешь, как они расценят твоё заявление о собственном существовании? – теперь в её голосе мелькнула усмешка.

—…Надеюсь, что не знаю.

— Зря. Они воспримут это как заявление на право собственности. Как и трое других Прародителей, ты также имеешь право на собственный доминион. Остров Итогами, связанные с ним территории Токио, а затем и вся Япония… Одним махом ты можешь заявить о праве владения всем этим. Другие Прародители, даже если им плевать на твоё существование, попросту не смогут проигнорировать уход такой территории в одни руки.

—…И что ты тогда предлагаешь? Ждать, пока всё это само придёт ко мне, просто поставив перед фактом? Когда я могу заранее, на своих условиях, хотя бы попробовать взять дело в свои руки?

— Я предлагаю тебе не пытаться бежать впереди поезда, – сложенный веер указал мне в лицо. – Сиди, учись, не отсвечивай, набирайся сил… И лишь потом, если ты будешь к этому готов… Да и вообще, с каких пор ты так рвёшься к власти?

— Нацуки-тян… Ну неужели ты думаешь, что мне хочется ссылать Цубасу в какое-то общежитие? – учитель открыла рот, но тут же его закрыла, не найдя, что сказать. – Значит, ты всё же понимаешь, как она жила…

—…Да. Но не в моей юрисдикции решать такие вопросы. Как я и говорила, это её личный выбор, и я не вправе решать, как ей жить.

— Возможно. Пусть здесь ты и ошибаешься, – Нацуки приподняла бровь, вопросительно посмотрев на меня.

Вот только расширять своё высказывание я не стал. Как-то… не хотелось мне ей говорить, что теперь в моём распоряжении была практически вся память Цубасы, благодаря чему я понимал, насколько сложную личность она из себя представляет на самом деле.

Цубаса хотела, чтобы за неё всё решили. Может, даже не понимая этого сама, но хотела. Втайне желала, чтобы кто-то появился в её жизни и просто указал, что ей делать дальше. Возможно, именно это является корнем её разговоров про желание быть схваченной вампиром… Которые раньше я, кстати, принимал за простую шутку.

— Допустим… очень поверхностно, но я могу понять твои мотивы. Притворимся, что меня убедило твоё желание сделать жизнь близких тебе людей лучше. Сделаем такие выводы. Только пойми, Коджо... – её лицо сейчас выглядело больше усталым, чем раздражённым. Нацуки уткнулась лбом в кончик веера, прикрыв глаза. – Сейчас ты не справишься с последствиями. Возможно, сейчас тобой управляют эмоции. Отдохни немного, обдумай всё это ещё раз, стань сильнее… и потом снова приходи ко мне.

— Ты всё же решила быть искренней с собой?

Ого!

Хоть она и казалась сейчас немного отрешённой, но это совершенно не помешало ей моментально среагировать на издёвку, привычно огрев меня веером по голове.

— Я максимально честна с собой. Повторюсь, не питай тщетных надежд, – высокомерно вздёрнув подбородок и скрестив руки на груди, Нацуки окинула меня суровым взглядом. – Как тебе вообще хватает наглости говорить мне подобное после… недавних событий?

— Но ты ведь сама сказала мне стать сильнее, – видя, как она приподняла бровь, я продолжил свою речь, внутренне готовясь к тактическому отступлению. – Насколько мне известно, самый прямой путь к силе – выпить кровь сильного медиума, способного пробудить одного из фамильяров. А я не знаю никого сильнее тебя, Нацуки-тян. Впрочем… понятно-понятно… так ты у нас цундере? – мини-учительница застыла. – Говоришь, что против разврата, не желая быть искренней, но даёшь такие намёки… – закончив, я добавил в голос намекающие нотки, ещё и поиграв бровями…

Лицо Минамии-сенсей превратилось в непроницаемый кирпич, но лишь на секунду, а затем… плавно, словно бы давая мне полностью осознать всю гамму испытываемых ею эмоций, её кукольное личико начало кривиться, будто она попыталась прожевать лимон, посыпанный солью.

— Акацуки Коджо… своей смертью ты не умрёшь, ты ведь это понимаешь? – нарочито спокойным голосом произнесла она.

— Разумеется.

— Что ж… Значит, у тебя уже есть последнее желание?

— И снова да.

— И… какое же?

— Чтобы ты, Нацуки-тян, признала, наконец, свои чувства и желания, – в моём голосе звучал лишь чистый альтруизм и желание лучшей судьбы для нашей учительницы английского.

— Так тому и быть.

Хлоп!

Я готов был к ужасной физической расправе, но… точно не такому.

— А?

Глупо хлопнув глазами, я рефлекторно задёргал конечностями в стороны, пытаясь найти точку опоры. Тщетно.

Плюх.

Меня выбросило в воздух, прямо над поверхностью океана, окружающего остров Итогами, после чего я, не обладая способностью к полёту, закономерно плюхнулся в воду.

— Пф! Тьфу! – вынырнув, я выплюнул солёную воду. – Цундере такие сложные… И как теперь домой возвращаться-то? Меня вообще система безопасности пропустит? А я вообще доплыву?

…

Проверять не пришлось. Не возьмусь сказать, сколько именно прошло времени, но позже Нацуки всё же сжалилась, вновь явив мне свой прекрасный холодный образ…

Или это мне кажется из-за ледяной воды?

—…

Она парила над водой в небольшом отдалении от меня, взирая с суровым равнодушием во взгляде.

— Ну и как? Успел охладить свой пыл?

Мне так и хотелось сказать что-то в духе: «А мне ли это было нужно?», но в действительности пришлось сказать иначе.

— Более-менее.

— Славно.

А я, между прочим, пошёл на этот шаг чтобы сбавить серьёзность нашего разговора! Чему сама Нацуки точно подыграла, но… в итоге, по моему скромному мнению, слегка перестаралась. Я-то ведь точно ничего плохого не сделал…

— Раз атмосфера так располагает, могу я задать ещё один вопрос? – продолжая дрейфовать в океане, как ни в чём ни бывало спросил я.

— Ты уверен, что его стоит задавать?

— Ага. Это касается фамильяров, что мне удалось пробудить, – увидев вопросительный взгляд в ответ, я продолжил. – Мне нужно место, где я мог бы попробовать призвать фамильяра. Делать это прямо в городе, как мне кажется, несколько проблематично.

— Поразительно разумная мысль, Акацуки Коджо.

— Очень смешно. Но, может, вы всё же поможете своему любимому ученику?

— Любимому? Разве что в твоих фантазиях.

— Поверьте, вам не захочется узнать, что творится в моих фантазиях.

Закатив глаза, Нацуки взмахнула веером. К своему удивлению, на этот раз я смог каким-то образом уловить момент, когда она использовала свою коронную магию пустоты. Не зря ведь Ведьмой Пустоты её зовут чаще, чем по имени.

После телепортации мы вновь оказались в учительской. Я так и распластался животом по полу, словно пытался по нему плыть.

Сдув мокрую чёлку, я поднял убитый взгляд вверх, встретившись с насмешливыми голубыми глазами сенсея, в которых явно чувствовалось довольство после ответной пакости.

— Не забудь убрать устроенный тобой беспорядок. А насчёт фамильяров…

Пока Нацуки задумчиво стучала веером по подбородку, мне в голову пришла интересная мысль…

«Эй, Альбус, ты ведь меня слышишь? Дамблдор?». – я попытался мысленно обратиться к одному из доступных мне фамильяров, но не получил никакого ответа. – «Ау? Боже, неужели это так важно… Садальмелик-Альбус, приём».

После того, как я мысленно произнёс её полное имя, в голове снова возник тот же образ, что и в момент её пробуждения.

И с той же самой соблазнительной улыбкой тёмно-фиолетовых губ, она молча взирала на меня, одной рукой подперев снизу грудь, а второй – подбородок, слегка наклонив голову.

«Не могла бы ты… ну… исправить всё это? Откатить состояние моей одежды до момента, как меня отправили искупаться? Ну и заодно воду вокруг тоже было бы неплохо убрать»

Её улыбка, кажется, стала чуть шире.

Параллельно с этим я воспринимал и реальность, в которой прямо сейчас исполнялись мои просьбы…

— Что? – Нацуки удивлённо смотрела за тем, как моя одежда «высыхает» прямо на глазах, а плеснувшая после телепортации вода буквально исчезает с пола. – Что ты сделал?

— Просто попросил её немного помочь…

— «Её»?

— Фамильяра. Просто она выглядит как женщина, вот я и подумал…

— Стой-стой, погоди. То есть, ты хочешь сказать, что просто попросил своего фамильяра высушить одежду и пол? Не вызывая её в реальность? И она согласилась?

— Ну да. А что тут такого-то?

—…Я даже не знаю, что на это ответить. Что ты вообще знаешь о природе фамильяров?

— Не особо много…

Это было правдой даже с учётом моих знаний канона. Я просто смотрел прикольный гаремник с тонной фансервиса, не вдаваясь особо в детали…

— Их также называют зверьми-вассалами. Это сгустки разумной магической силы, настолько плотной, что она становится способна принимать физическую форму. Другими словами, это сама магия. И говоря «разумной», я имею ввиду самый примитивный разум, не имеющий практически никаких сходств с человеческим.

— О…

— И ты мне говоришь, что «просто попросил» такое существо, а оно спокойно исполнило твою просьбу?

— Ну… она улыбалась.

—…

Нацуки молчала, смотря на меня совсем нечитаемым взглядом.

—…Хорошо. Я найду тебе место, где ты сможешь тренироваться использовать силу своих фамильяров.

— Я уже говорил, что люблю тебя?

— А я уже спрашивала о твоём последнем желании?

— Намёк понял.

— Это была угроза.

Завершив нашу беседу на дружеской ноте, мне пришлось всё же покинуть общество миниатюрной ведьмы. Разумеется, на занятия я не пошёл – зачем?

В моей голове сейчас были знания лучшей ученицы всей академии, поэтому экзамены я, как и обещал, теперь смогу сдать на высший балл.

Как же не терпится посмотреть на лицо Нацуки-тян, когда она увидит табель с моими оценками…

Да, возможно, это не очень честно, но… Кого это вообще волнует?

Чем больше я с общался с этой мини-ведьмой, тем больший интерес она у меня вызывала. Посмотреть бы ещё на её более зрелую форму, находящуюся сейчас в добровольном заточении…

Там, насколько я помню, всё очень даже…

Во блин, кажется, я и правда извращенец. Впрочем… какая разница? Я просто выбрал быть счастливым.

Глава 16

Время немного ускорило свой ход. Пока Нацуки какими-то своими способами искала мне место для тренировок с фамильярами, я занимался всякой ерундой, наслаждаясь бездельем.

Хотя, был один момент, когда я попытался сделать что-то полезное для себя, но… Вышло совсем не так, как я представлял себе это изначально.

Тем же днём, сразу после инцидента с купанием в Тихом океане, вместо академии я посетил тот самый клуб кикбоксинга, о котором уже успел подзабыть. Изначально на мысли об освоении второго боевого искусства пришли мне в голову из желания делать хоть что-то полезное, но, то ли ведомый духовным подъёмом от попадания в другой мир, то ли ещё по какой-то причине, я успел совсем позабыть об одном важном нюансе…

Время. Как бы очевидно это ни звучало, но на освоение чего-либо всегда нужно время. Кому-то его требуется больше, кому-то – меньше, но оно в любом случае неизбежно утекает сквозь пальцы.

На достижение моего нынешнего уровня в тхэквондо у меня ушло чуть больше двух лет. И даже если учитывать, что у меня есть какая-никакая база, на вплетение чужого боевого стиля в свой у меня уйдёт, в лучшем случае, не меньше нескольких месяцев.

Которых у меня попросту не было. И клуб, на который я так наивно рассчитывал, был самым идиотским выбором, который я мог сделать, в чём я убедился уже после первого же занятия.

Опустим бюрократию и прочие бытовые мелочи. Весь первый день занятый закончился для меня… ничем. Единственный тренер, по совместительству являющийся ещё и владельцем клуба, лично показал мне пару базовых стоек, приёмов для отработки, и… на этом всё.

Честно, я действительно старался, со всем усердием пытаясь побороть «неправильность» в движениях, что пришли со мной ещё из прошлой жизни. И у меня даже это получалось, за что мной была получена ещё и похвала учителя… Только вот слова, сказанные им в конце занятия, оказали эффект сродни резко спавшей с глаз ширмы, за которой обнаружился целый мир.

— Молодец, Акацуки. Я думал, ты будешь справляться хуже, но такими темпами сможешь перейти к общим тренировкам уже спустя неделю. – похвалил меня, вроде как, Ишимото-сенсей.

—…Неделя?

— Ну да. Я сам удивился, когда увидел, как быстро ты переучиваешься. Того глядишь, может и на соревнования новичков успеешь попасть. Они как раз через месяц.

Реальность плюнула в лицо самым неожиданным образом. Меня резко накрыло понимание, что простыми способами ни за что не достигнуть того уровня, что мне нужен в кратчайшие сроки. Как я мог забыть, что ничего не получается просто так, по щелчку пальца? Чтобы создать боевой стиль, подходящий конкретно мне, нужны месяцы, а то и годы отработки. Такое просто не получить за недельку-другую…

Или получить?

Когда я в прострации от столь глубоких раздумий покинул клуб, в голове навязчивым червячком елозила мысль, никак не дающая покоя…

Ещё недавно моим максимумом была сдача нескольких предметов на высший балл, а сейчас – уверен, я с лёгкостью сдам с таким же успехом хоть все выпускные экзамены. А ведь разница, по сути, всего в пару дней. Как?

Поглощение памяти.

С Ханекавой это произошло спонтанно, но если попытаться вспомнить детали того… инцидента, то, кажется, я смутно припоминаю сам процесс передачи воспоминаний.

Всё произошло так стремительно и естественно, что сама Цубаса, кажется, толком и не поняла, как сама дала согласие на передачу воспоминаний. Или её воля попросту была настолько слаба? В общем, подводя итоги – Цубаса не сопротивлялась. И в каноне, помнится, тоже было, как минимум, два события, показывающих поглощение вампиром памяти через укус.

Один из случаев связан с одним мерзопакостным блондинистым вампиром, что до сих пор вызывает у меня преимущественно отрицательные чувства. Принудительно выпив кровь другого существа, он получил его силу и воспоминания, благодаря которым потом смог натворить дел.

Второй случай связан уже с оригинальным Коджо. Испив крови девочки-дракона, Коджо смог получить её знания касательно стрёмного измерения, именуемого Нод. Об этом, к слову, стоит подумать отдельно, но не сейчас.

В чём разница между этими двумя случаями? Первый – фатален для жертвы укуса, когда во втором девочка осталась вполне себе жива и здорова. Нельзя быть уверенным наверняка, ведь в первом случае убийство могло быть попросту намеренным, но… вполне возможно, что добровольная передача памяти позволяет жертве остаться в живых, когда принудительная передача заканчивается смертью.

И выяснить это наверняка могу лишь я сам.

— Осталось лишь понять, как найти добровольцев для практических испытаний…

…

Это случилось как-то спонтанно. Последний учебный день перед выходными, совершенно не предвещавший беды, ознаменовал собой некую точку отсчёта, о которой я уже как-то успел позабыть…

— Что, ты стал уже настолько уверен в своих силах, что даже не попросишь помочь тебе с учёбой? Кажется, Асаги-тян сейчас свободна. – спросил у меня Мотоки, скосив взгляд на замершую блондинку, слушавшую наш разговор.

— В большей степени уверен. Осталось лишь закрепить результат, но с этим я справлюсь и сам.

— Во-от как… Что ж, я рад, что моего друга не исключат с позором из академии. Отличные новости, да, Асаги?

— А-а… Э? – она как-то даже растерялась, глупо хлопнув глазами. – Хмпф. Раз тебе больше не нужна моя помощь, то не буду задерживаться. Работы сегодня и так полно…

— Ты же говорила, что ближайшие дни работы не…

— Я. Сегодня. Очень. Занята. – прочеканила надувшаяся блондинка, гневно сверкая глазами в сторону бедного Ядзе.

— Ох, точно! Совсем забыл… С этими экзаменами всё в голове перемешалось, ха-ха!

Фыркнув в последний раз, девушка гордо удалилась.

— Блин, чувак, это было опасно… А мог бы помочь другу! Кстати, неужто и правда готов к экзаменам? – почесав затылок, он с удивлением посмотрел на меня.

— Ага. С большой вероятностью я ещё и спор с Нацуки выиграю, сдав их на максимальный балл.

— Верится с трудом, конечно, но не думаю, что ты стал бы врать. Что ж, удачи, Коджо. И это… – уже собравшись уходить, он замер, неловко посмотрев на меня. – Ты бы поговорил, что ли, с Асаги. Последнее время между вами так и чувствуется какое-то напряжение… Дело в нашей старосте, да?

— А ты наблюдательный.

— Пф. Гены. – Мотоки изобразил гордость, задрав подбородок. – Но не затягивай с этим, Коджо. Не стоит пускать всё на самотёк – это так, дружеский совет.

— Да понимаю…

Любитель наушников тоже отправился по своим делам, как только мы вышли за стены академии. Поскольку с клубом у меня особо не срослось и ни в каких школьных активностях я не числился, весь день у меня был свободен…

Ханекава же сейчас занята заполнением различных бумаг на жильё, ну а позже, на этих выходных, нужно будет немного помочь ей с переездом в общежитие. А до тех пор – я в своём собственном распоряжении.

Передо мной же встал серьёзный вопрос – что делать с Айбой. Она, в отличии от прошлого Коджо, слепотой не страдает, поэтому уже успела заметить ту странную атмосферу, что витает между мной и Цубасой. Разумеется, мне не хотелось терять ни одну из них, но… как это провернуть-то?

Вот тут-то я и заметил неладное. На границе сознания мелькнуло что-то такое… необычное. Не знаю, словно… затылок жечь начало? Это что, то самое пресловутое ощущение слежки?

Я попетлял по улицам ещё немного, проверяя свою догадку. Стоило мне зайти за угол, как это мелкое жгучее ощущение пропадало, но уже спустя пару секунд возвращалось вновь.

Это ведь не то самое, о чём я думаю?

Стараясь как можно естественнее зайти в ближайший магазинчик, я купил в нём самую дешёвую булку, постоял ещё несколько секунд, а затем вышел из магазина, посмотрев по сторонам.

И вот там, откуда ещё недавно шло это странное ощущение… приметил одиноко стоящую возле дерева девчушку в школьной форме академии Сэйкай… с чехлом от гитары за спиной.

— Приплыли…

Канон подкрался незаметно… в отличии от этой девушки, вызывающей во мне смешанные чувства.

Без сомнений, Химераги Юкина – а именно её я сейчас видел – была довольно милой, наивной, симпатичной девушкой, но… Слишком уж правильной. Впрочем… можно ведь и немного подыграть ей? Я ведь всё равно не откровенный злодей, так что ничего страшного не должно произойти, верно?

Возобновив маршрут, я попробовал сконцентрироваться на преследующих меня ощущениях, а затем и на их причине. Идти мне было ещё прилично, так что и времени было в достатке. Сначала у меня никак не получалось зацепиться за ниточку, ведущую от «затылка» к моей преследовательнице, но время всё же взяло своё и, кое-как, полностью сосредоточившись, я более-менее смог отследить местоположение горе-шпиона даже не смотря на неё.

Чуть попривыкнув к новым ощущениям, я снова свернул за угол, в проулок, и остановился. Моя наблюдательница тут же ускорилась, пошла следом, а затем…

— Укх! – издав забавный звук, она врезалась мне в грудь, когда я резко вышел ей навстречу.

Не давая ей упасть, плавно отвёл её чуть в сторону – так, чтобы мы стояли друг на против друга, по обе стороны домов переулка. Учитывая её миниатюрность, сделать это было просто.

— Не ушиблась? – спросил я, демонстрируя в голосе нотки беспокойства.

— Н-нет, простите…

— Это хорошо. С травмой ты бы вряд ли смогла продолжать наблюдение.

— Да… ?!

Она тут же отпрыгнула глубже в проулок, единым движением скинув из-за спины чехол от гитары и вытащив из него… мини-копьё, стремительно трансформирующееся в полноразмерное.

— Так ты заметил меня?! Что и следовало ожидать от Четвёртого Прародителя.

— Не знаю, чему тебя обучали, но шпиона из тебя точно не выйдет. – с усмешкой покачал я головой. – Ты же понимаешь, что даже с твоей миниатюрностью пытаться укрыться за деревом… не слишком разумно? Ты что, мультиков пересмотрела?

Насупленная девушка шокированно хлопала ртом, но так и не смогла выдавить из себя ни единого слова, вместо этого начав заливаться румянцем. Стыдно, да?

— И так… кто же ты такая? И почему следила за мной всю дорогу?

Я всё ещё стоял совершенно расслабленно, демонстрируя лёгкую улыбку. Посверлив меня настороженным взглядом ещё немного, девушка чуть расслабилась, опустив копьё.

— Я Химераги Юкина. Меня прислала организация Король Лев, чтобы установить наблюдение за Четвёртым Прародителем – Акацуки Коджо.

— И ты вот так просто выложила, что тебя прислали следить за мной?

Бровки Юкины взметнулись вверх, демонстрируя непонимание… и лишь пару секунд спустя сошлись домиком в жалобном выражении, словно только что натворила что-то плохое. Ей богу, какая же она невинная…

— Е-если ты выкинешь что-то подозрительное, мне придётся применить силу. Моя задача – лишь наблюдать, чтобы ты не натворил бед. Но если ты начнёшь бесчинствовать... – её копьё лязгнуло, снова нацелившись на меня.

— Ты так жестока, Юкина… Ты подумала, как расстроится моя милая младшая сестра, оставшись совсем одна? – обязательно скорчить как можно более печальное выражение лица.

— Ч-что?

Девочка, кажется, совсем растерялась. Неужели ей даже досье моё не дали? Список родственников там, ближний круг, интересы? Хоть что-то? Или её просто пустили вплавь, словно жалкий бумажный кораблик?

— Сестра. У меня есть младшая сестра, мы живём с ней вдвоём. Но если меня не станет, она будет вынуждена жить одна… После развода родители слишком заняты работой, чтобы уделять нам внимание.

— Я-я…

— Н-да. А ты довольно доверчивая, да?

— Что? Ты обманул меня?! – уже успевшее опуститься копьё вновь угрожающе поднялось.

— Не. У меня и правда есть младшая сестра, и мы правда живём вдвоём.

— Тогда…

— Только вот ты слишком сильно веришь в слова того, кого только что грозилась убить.

—…

— Эх…. Ладно, пошли уже. А то ситуация у нас выглядит… не очень презентабельно.

Парень и девушка в тёмном переулке, где первая угрожающе наставила копьё на второго… Люди нынче нервные – вызовут ещё кого не надо.

— Куда?

— Я – домой. А ты, полагаю, следом?

— То есть… ты не против, чтобы я за тобой следила?

— Да как-то всё равно. До тех пор, пока ты не нарушаешь определённые границы.

—…Ты что, извращенец?

— Странные выводы, но, в общем-то… ты права! – сверкнув улыбкой, я ещё и показал ей большой палец вверх.

Посверлив меня странным взглядом ещё немного, она удручённо вздохнула, начав складывать своё орудие убийства.

Дождавшись, пока она закончит, я медленно вернулся на запланированный маршрут. Спустя пару секунд сзади послышался стремительный топот туфелек, после чего их обладательница аккуратно пристроилась сбоку от меня, демонстрируя независимый вид.

А ведь могла бы просто продолжать «скрытно» наблюдать. Но вместо этого предпочла идти рядом…

— Итак, Юкина… как давно ты за мной наблюдаешь?

— Сегодня был первый день, – удручённо произнесла она, повесив нос.

— Ну ничего. С опытом придёт. Если хочешь – можешь тренироваться на мне.

— Правда? – взгляд её карих глаз резко просиял, поднявшись на меня.

Боже… да она же как щеночек. В жизни она даже более миленькая, чем на экране монитора…

Так, нет, оставить долгоиграющие планы в первые десять минут знакомства. Вот если через полчасика…

— Ага. Можешь пытаться наблюдать за мной скрытно, а я буду пытаться тебя обнаружить. Если тебе вдруг удастся пропасть из моего поля зрения – я тут же тебе скажу об этом.

Ростом она недалеко ушла от пресловутой «полторашки». Миловидное личико обрамлялось чёрными волосами, ниспадающими до плеч, и аккуратной чёлкой с двумя локонами по обе стороны лица. Глаза, как и говорилось, карие, с намёком в тёмно-золотистые оттенки. Губки тонкие, изящные, сейчас чуть приоткрытые. Телосложение миниатюрное, размер груди же под формой было сложно так просто определить, но точно не больше двойки…

— Кстати, ты с острова или перебралась сюда? – продолжал я вести праздную беседу.

— Для выполнения своей миссии я временно переехала на остров Итогами. Наблюдение подразумевает постоянный контакт с целью. – пояснила она мне с серьёзным лицом.

— Я-я-ясно… – я скосил взгляд на чехол за её спиной.

Хм… Юкина ведь, как их там… Шаман Клинка? И в рукопашке она тоже должна быть неплоха…

Пока мы шли, ведя бытовые беседы, кажется, уже прошло около пятнадцати минут. Если суммировать с тем временем, в течение которого она следила за мной ранее, то… полчаса уже будет, верно?

Кажется… мне в голову пришла гениальная идея, как можно восполнить недостаток боевых навыков.

Глава 17

Дорога до дома прошла в спокойной беседе, в процессе которой я аккуратно вызнавал разные подробности из жизни Юкины в Лесу Верховного Бога – так называлось место, где она жила ранее.

Если честно, я так и не понял, чем именно в сути являлось это место. С одной стороны – это некая школа для девочек, а с другой – сиротский приют и тренировочный лагерь в одном лице, где подобранные сироты проходили полный курс боевой подготовки, на выходе, если повезёт и при наличии должного уровня навыков, становясь шаманами клинка. К числу которых, кстати, Юкина и относилась.

Правда, звание это ей присвоили буквально на днях, в тот же момент, как она узнала о своей глобальной миссии.

Часто встречаемая практика, кстати, ведь гораздо эффективнее вырастить себе бойца с нуля. Вскормленный организацией и её политикой, ребёнок просто не имеет шансов вырасти не лояльным. Чувство долга и желание отплатить за «доброту» будет преследовать их всю жизнь, заставляя добиваться поставленных целей любой ценой. Иногда даже ценой своей жизни.

Но это я ушёл от темы.

—Итак… что дальше? – задал я вопрос своей спутнице, когда мы оказались перед домом. – Ты ведь не будешь просто стоять здесь, на улице, и… просто пялиться в здание? – это можно было принять за шутку, но в случае с Юкиной у меня получилось лишь выдавить из себя неуверенные нотки. Она ведь и правда могла на подобное пойти…

— Нет. – девушка спокойно покачала головой. – Я всего лишь убедилась, что ты не попытаешься завести меня в странное место, чтобы сбить со следа. – и не менее спокойно добавила вот это… – У меня ещё остались незаконченные дела, которые нужно решить. И только после них я смогу полноценно приступить к выполнению своей основной задачи.

— Как всё серьёзно…

— Я переехала на остров совсем недавно, так что мне нужно разобраться с документами на зачисление и аренду жилья.

— Да я не о том, но… Ладно, удачи тебе там. – махнув ей на прощание, я

До квартиры я добрался уже в гордом одиночестве, если не считать тот взгляд, которым Юкина сопровождала мою спину всю дорогу, пока я не исчез за входной дверью жилого здания.

Жуть… а не поспешил ли я с разрешением на наблюдение?

Тем же днём, ближе к вечеру, со мной неожиданно связалась Нацуки, сообщив, что уладила вопрос и нашла место, где я мог бы свободно тренироваться использовать силу фамильяров. Новость была пусть и неожиданной, но крайне приятной, ведь у меня не переставая чесались руки попробовать выпустить хотя бы одного из них наружу…

И такая возможность представится мне уже завтра утром. Под это дело Нацуки даже выбила мне официальное освобождение от занятий на один день, после которого пойдут выходные. Итого, в запасе у меня было, как минимум, три дня, один из которых мне точно придётся потратить на нашу старосту. О чём я, к слову, вовсе не жалею, ибо с моей стороны было бы очень некрасиво просто взять и забыть о ней… после всей этой истории, что между нами приключилась.

…

Нацуки встретила меня у станции, с которой я обычно садился на поезд до академии. Вопреки моим ожиданиям, поезд мы проигнорировали, телепортировавшись на безлюдное побережье сразу же после дежурных приветствий. Я даже не успел кинуть ни одной остроумной фразы, как локация изменилась.

Но с «безлюдной» я, пожалуй, поспешил. У самого берега стояла яхта, а с её палубы нам приветливо махал рукой мужичок в чёрных солнцезащитных очках.

— Так куда мы направляемся?

— На один из необитаемых островов, что в распоряжении Ассоциации атакующих магов. Я получила временное разрешение использовать его для личных нужд.

— О-о-о… Значит, у вас и такое есть?

— Сила штурмовых магов разнится, но в их числе есть и те, для кого полигон в виде острова – необходимость, а не роскошь. Организация и сама заинтересована в развитии своей атакующей силы.

— Ты рассказала им, для чего именно тебе нужен остров?

— Нет. У меня есть право не посвящать руководство в свои планы на выходные. – Нацуки вскинула веер, прикрыв лицо.

Да-а… Учитывая её роль, фактически, главной сдерживающей силы для толпы самых отпетых преступников… могу понять наличие у неё таких привилегий.

— Просто на всякий случай уточню, – я скучающе рассматривал бескрайние толщи Тихого океана, когда Нацуки внезапно отвлекла меня от этого увлекательнейшего занятия. – Если остров необитаемый, это не значит, что тебе можно пустить его ко дну.

— По-моему ты слегка переоцениваешь мои возможности…

— А по-моему, это ты всё ещё не осознал масштабы собственной силы. И я очень надеюсь, что у тебя получится это сделать без вреда государственному имуществу. – кончик веера оказался практически прямо у моего носа.

— Теперь я даже как-то сам не уверен…

Неужели всё настолько серьёзно? Из аниме я помню, что Коджо способен потопить небольшую платформу, но чтобы целый остров… Во всяком случае, не с текущими фамильярами. По крайней мере мне так кажется.

Но предупреждению я внял, поэтому постараюсь быть максимально аккуратным. Увы, телепортация Нацуки-тян работала в довольно ограниченном радиусе, поэтому, если остров и правда пойдёт ко дну… приятного в этом будет мало.

Добраться до самого острова удалось где-то за пару часов. Такая отдалённость даже у меня вызывала некоторые сомнения в нашем «инкогнито», но спорить со старшими и более умными людьми я не стал, разумно предпочтя промолчать.

Сам остров, если судить по его виду, имеет вулканическую природу. Земля всё ещё местами была каменистой после извержения вулкана, находящегося в южной его части, но при этом имелась хоть и редкая, но достаточно густая растительность.

Хотя… кажется мне, что редкая она была вовсе не из-за вулкана, что извергался когда-то давно, а как раз из-за тех, кто обычно этим островом пользуется…

— Что ж, приступай. – приказала мне Нацуки, когда мы прошли глубже к центру острова, где растительность исчезла уже почти полностью.

Мне же в этот момент стало интересно. Полагаю, Нацуки хочет, чтобы я использовал силу своего второго фамильяра, полученного от крови Ханекавы, но… В голову назойливым червём влезла навязчивая идея снова использовать силу Садальмелик-Альбус, но… уже в куда более широком масштабе.

Я отматывал состояние для простой одежды, но что, если проделать то же самое в отношении… целого острова?

Ведь остров когда-то был в состоянии до извержения вулкана. Возможно, с буйно цветущей растительностью и жизнью. Но что есть «жизнь»? Является ли «жизнью» флора? Получится ли силой Садальмелик-Альбус вновь вдохнуть жизнь в эту землю, прошедшую через катастрофу?

— Что-то мне твой взгляд не нравится. Ты чего замер-то?

Посмотрев на свою спутницу, я тряхнул головой – что-то меня не туда понесло. Сначала, оправдывая ожидания Нацуки, стоит попробовать совладать с силой Альнасл-Миниума, и лишь потом думать о всяких глубоких концепциях.

Тем более, что управление звуками – тоже далеко не самая простая способность.

— Э-э…

— Ну что опять?! – Нацуки раздражённо посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

— Понимаешь…

Как бы ей так попроще объяснить суть проблемы?

— Не понимаю, потому что ты уже пятнадцать минут тупо стоишь на месте. В чём твоя проблема, Акацуки Коджо?

— Ну… Как думаешь, я действительно должен произносить эту чрезвычайно пафосную и постыдную фразу, чтобы призвать фамильяра?

—…

Мини-учительница посмотрела на моё жалобное лицо таким взглядом, что, казалось, мысленно она уже успела закопать меня прямо здесь, на месте, да ещё и раз пять, как минимум.

— Акацуки Коджо…

— Всё-всё, я понял.

Вздохнув, я поколебался ещё немного, натурально борясь с собой. Как вспомню кадры из аниме, где главный герой, схватившись за руку, пафосно поднимал её вверх и кричал разные фразы для призыва… бр-р…

Нет, так точно не пойдёт.

«Эй, Альнасл-Миниум», – после того, как я мысленно произнёс его имя, откуда-то изнутри тут же пришёл отклик. – «Как насчёт того, чтобы выйти и немного прогуляться?». – снаружи ничего не произошло, но ощущение чужого присутствия стало в разы сильнее. Не хватало лишь одного последнего шага, чтобы это присутствие воплотилось в реальности. – «Явись, Альнасл-Миниум?»

ПУМ!

По округе тут же прошлась ударная волна, заставившая небогатую растительность прижаться к земле. Пронзительное ржание скакуна разлетелось, уверен, на весь остров, а его исполинскую фигуру можно было увидеть за многие километры вдаль. Пока не встала на дыбы, эта лошадка была размером где-то с двухэтажку.

При этом моя правая рука полностью почернела, покрывшись алыми сияющими линиями,

— И правда, поражающая магическая мощь, – с лёгким намёком на восхищение прокомментировала Нацуки. – Но ты всё же призвал его без словесной команды… – и какой-то осуждающий взгляд в мою сторону.

Она меня обвиняет что ли?

— Это было выше моих сил.

—…Ладно, забудем об этом. Тебе удалось призвать фамильяра и даже не уничтожить при этом остров – это тоже в каком-то смысле достижение.

— Какого же ты обо мне низкого мнения, Нацуки-тян…

— Что заслужил. – важно вздёрнув носик, она строго посмотрела на меня. – А теперь попробуй с ним управиться.

Конь с пылающей гривой покорно стоял рядом, при каждом фырке испуская дым. Вообще, глядя на его внешний вид, в первую очередь думаешь о какой-нибудь силе пламени, но никак не о звуке. С другой стороны, как-то сложно себе представить, как именно должна выглядеть визуализация силы звука…

Что ж, попробуем.

Я чувствовал некую необъяснимую связь с фамильяром, словно… в мои руки попало какое-то разумное оружие, управление которым возможно в двух режимах: автопилот и ручной. Можно было дать волю полу-разумному воплощению магии, позволяя ему атаковать заданную цель всеми доступными средствами, а можно было направлять его атаки мысленными посылами.

Плюсы и минусы были очевидны – в первом случае фамильяр действовал в своей естественной красе, прекрасно зная собственные возможности, но мог действовать несколько топорно из-за той же самой «полу-разумности». Во втором случае – всё зависело уже исключительно от навыков и опытов его хозяина, то есть от меня – того, кто о своём фамильяре не знает практически ничего.

Ну, вернее, в тот же момент, как фамильяр пробуждается в первый раз, от выпитой крови, мне в голову вливается что-то вроде краткой методички по всем его особенностям. Совсем другое дело, что всё это нужно отрабатывать и доводить до подсознательного автоматизма, чтобы действительно использовать эту силу эффективно.

Всеми силами я постарался донести до своей лошадки, что не хочу уничтожить остров. Затем мысленно указал ему на одиноко стоящий валун внушительных размеров и, представив желаемое, подал сигнал об исполнении…

В тот же миг Альнасл-Миниум фыркнул, а оба его рога начали резонировать, испуская едва видимые глазу звуковые волны, что расходились по воздуху, словно рябь по воде.

На самом деле, всё это едва ли заняло секунду. Вот, я отдал мысленную команду, и вот, уже секунду спустя, с рогов коня выстрелил звуковой луч, видимый из-за пронзённого воздуха.

БУМ!

Камень, естественно, не имел шансов выстоять перед такой атакой, попросту раскрошившись, словно бы его взорвало изнутри.

— Хм… Недурно. Как я понимаю, ты сдерживался? – Нацуки хмыкнула, смотря на то место, где ещё недавно был валун.

Кивнув, я снова задумался. Помнится, была в аниме одна интересная деталь, которую мне очень хотелось бы проверить на себе… И убедиться, что это не моя додумка, ведь настолько детально, увы, давно просмотренный сериал я не помнил.

Углубившись в связь с фамильяром, попытался мысленно донести до него, чего именно я хочу.

Хотя… пожалуй, в данном случае простой просьбы будет недостаточно. Ведь то, чего я хочу добиться, идёт вразрез с волей и самой природой существ, созданных со столь огромной разрушительной мощью.

— Что ты делаешь?

Прости, Нацуки-тян, но сейчас мне совсем не до объяснений.

Фамильяр сопротивлялся. Фыркал, вставал на дыбы, испускал пронзительное ржание, и… ни в какую не желал прогибаться под мои хотелки.

Я настолько ушёл в себя, что совершенно перестал воспринимать внешний мир. Не чувствовал струящийся по лицу пот, подрагивающие кончики пальцев, как напряглось лицо…

Но начало было положено. Фамильяр, в последний раз взбрыкнув, начал рассеиваться в воздухе. Призыв был отменён, но… моя рука своего состояния не изменила, так и оставшись чёрной с красными линиями.

— Что ты сделал, Акацуки Коджо?

Моя сопровождающая, пока я с любопытством изучал свою копчёную руку, изнывала от любопытства, ярко демонстрируя на лице недовольство моим пренебрежением её персоны.

— Сейчас покажу.

С этими словами я, направив изменённую руку в сторону, воспроизвёл в голове те же мысли, что немногим ранее посылал фамильяру. За тем лишь исключением, что фамильяра сейчас видно не было. И…

ПУМ!

Пусть и более слабая, но уже с моей руки сорвалась звуковая волна, без особых проблем раздвинувшая всю растительность в направлении атаки.

— Ты используешь силу фамильяра… без фамильяра?

— Ага. Я просто подумал, что, как минимум, мне очень не хочется каждый раз кричать всякие дурацкие фразы, пусть даже и мысленно. Ну а потом… подумал, что и вызывать каждый раз фамильяра само по себе довольно напряжно…

— И из-за этого… ты буквально сломал основополагающие правила мира? – по голосу я не мог точно понять, какие эмоции сейчас испытывает наша миниатюрная учительница английского.

— Ну… можно просто списать всё на особенности фамильяров Четвёртого Прародителя. – пожал я плечами. – Пока что сила таких атак гораздо меньше, чем при полноценном призыве, но… думаю, я смогу это исправить. Просто нужна практика.

Не знаю, как насчёт остальных, но конкретно Альнасл-Миниум оказывал довольно серьёзное сопротивление и рвался наружу, не желая использоваться «из кармана». Хотя та же Альбус без особых проблем согласилась банально высушить мне одежду, так что на данный момент просто спишем это на разность характеров фамильяров.

На возможность использовать их силу подобным образом меня натолкнул случайно отложившийся в голове кадр из оригинального аниме. Там, в одной из серий, прибывшая из будущего дочь Коджо и Юкины, использовала свою вампирскую силу именно таким образом – без призыва фамильяра.

Вполне могло быть, что я банально что-то перепутал или не так понял, но… ставка сыграла и теперь у меня есть интересный способ удивить более слабых противников.

—…В тебе явно что-то изменилось, Акацуки Коджо.

— В лучшую сторону?

— Пока что не могу сказать наверняка.

На острове мы провели почти весь день – управляющий яхтой мужик сказал, что нам нужно отплыть до того, как солнце начнёт садиться. Домой я попал уставший, но вполне довольный прошедшим днём. Теперь я смог заложить основу, которую оставалось лишь развивать – пробуждать новых фамильяров и развивать способность их контролировать.

Говоря о пробуждении фамильяров… интересно, как там поживает Юкина?

Глава 18

— …это — вот сюда, пожалуйста.

— Ага.

— А это — сюда.

— Как скажешь.

Как-то так проходили уже как тридцать минут жизни моего последнего выходного, в течение которых я перешёл под полное командование Цубасы, руководящей небольшой перестановкой в выделенной ей комнате общежития академии Сэйкай.

Что забавно — больше всего времени заняла именно эта самая «небольшая перестановка», ведь вещей, как таковых, у Цубасы почти не было.

— Всё. Большое тебе спасибо, Коджо-кун, — мило улыбнувшись, поблагодарила меня староста, когда последний объект интерьера оказался в нужном месте. — Кстати, Коджо, а…

Сопроводив взгляд Ханекавы своим собственным, я увидел входную дверь, на пороге которой ещё недавно стояла моя новая знакомая, уже успевшая закончить все свои дела и со всем усердием приступить к исполнению своего долга — наблюдения за мной.

— О, это Химераги Юкина. Она к нам так и не подошла, поэтому я и не смог вас познакомить. С недавних пор она шпионит за мной, — как ни в чём ни бывало пояснил я старосте, удивлённо приподнявшей брови.

— Шпионит?

— Ага. Её прислала какая-то там тайная организация, чтобы за мной наблюдать. Она безобидная, так что не бери в голову.

— Хорошо… наверное…

— Увы, скорее всего, это лишь начало. — печальный вздох сам собой вышел из лёгких, когда я присел на одну из коробок. — Ведь если обо мне знает одна организация, то, наверняка, знают и другие. А значит, Юкина отнюдь не последняя, кто придёт по мою душу.

— Неужели всё настолько плохо? — Присев на кровать напротив, Цубаса показала обеспокоенное лицо.

— Ну… не настолько, конечно. Да, среди них точно будут желающие меня убить, но… Если честно, то гораздо больше я беспокоюсь за тебя и Нагису. В конце концов, меня им убить будет очень сложно, а вот попытаться что-то сделать через вас…

— …

Ханекава ничего не сказала, но отчего-то покрылась лёгким румянцем. А, понятно, она смущена моей обеспокоенностью.

— Впрочем, пока ты живёшь здесь — твоя безопасность в юрисдикции Нацуки-тян, так что я могу не переживать так уж сильно. А Нагиса… постоянно сидеть где-то в кустах и охранять её я явно не смогу, а больше вариантов и нет. Остаётся лишь вновь возложить все свои надежды на великую Минамию-сенсей…

Вообще-то, мы с Нацуки уже говорили на эту тему, и в ходе того разговора я получил настолько естественное согласие на защиту близких мне людей, словно иного попросту не подразумевалось, а сам я задаю какие-то совсем глупые вопросы. А сомневаться в словах Нацуки я не собирался.

— Что ж, раз тут мы закончили, не буду тебе мешать. — Хлопнув ладонями по коленям, я начал подниматься.

— Что ты, Коджо-кун, ты вовсе не…

— Ты ведь ещё не знакомилась с соседями? — оборвал я подскочившую Ханекаву, что после моего вопроса чуть расширила глаза. — Ну вот. Да и, тем более, это женская половина общежития, так что… не стоит мне тут задерживаться. Во избежание, так сказать.

— Да, ты прав…

— Как обживёшься — познакомлю вас с Нагисой получше. Посидит, чай там попьём, не знаю… А то как-то в прошлый раз всё слишком сумбурно вышло.

— Хорошо. Буду ждать этого дня, Коджо-кун. — Сложив руки в замок, Цубаса кивнула и мило улыбнулась.

…

— Слушай, Юкина…

— Да, семпай? — невозмутимо отозвалась девушка, идущая сбоку от меня.

— Кажется, ты была рада, когда я согласился быть твоим тренажёром для отработки навыков скрытности, но… по-моему, то, как мы сейчас идём, не очень-то напоминает слежку…

Юкина оставила мою компанию в момент, когда я встретился с Ханекавой, лишь тогда предпочтя вести наблюдение на удалении. Полагаю, девушка была ещё не в курсе, что староста и так всё обо мне знает, поэтому и проявила банальное чувство такта.

В остальное же время, когда других знакомых в моём обществе не было, Юкина всегда держалась рядом. Причём настолько вот рядом…

— Как я уже говорила, семпай, я Шаман Клинка. И моя специализация, в первую очередь, это битвы. Благодаря тому, что ты не был против наблюдения, я могу не заниматься тем, что не входит в мой профиль. Этим ты существенно облегчил мне работу. Спасибо, семпай.

— О как… Кстати, почему ты зовёшь меня «семпай»?

— М? Ты ведь мой семпай, семпай. Как мне ещё тебя звать? — Юкина непонимающе наклонила голову.

— Да можешь как угодно, но… Я же зову тебя по имени. Можешь делать так же.

— Я уже смирилась с тем, что семпай — извращенец и невежа, так что ничего страшного.

— М-да.

В принципе, мне и возразить нечем. Меня ведь по этому поводу ещё и Нацуки чехвостит, когда вместо вежливого и уважительного обращения к более старшему, так ещё и своему учителю, я называю её просто Нацуки-тян. Но тут я уже совершенно ничего не могу с собой поделать…

— Кстати, у тебя самой-то с переездом дела как? — внезапно вспомнил я, пока мы продолжали неспешно приближаться к дому.

— Скоро как раз должна приехать машина. Вещей у меня немного, но переправить их на остров нечисти было немного проблематично…

— Может, и тебе заодно помочь с расстановкой? Всё равно заняться мне особо нечем.

— Помочь? — во взгляде Юкины, направленном на меня снизу вверх, было что-то такое… непонятное. — Что ты задумал, семпай?

— Что за беспочвенные подозрения? Я всего лишь предложил свою помощь…

Посверлив подозрительным взглядом моё оскорблённое в лучших чувствах лицо ещё немного, Юкина всё же сдалась, обречённо вздохнув.

— Вещи должны поднять до квартиры, но из-за того, что мне нужно постоянно наблюдать за тобой, семпай, у меня совершенно не будет времени расставить их внутри… Так что, если ты действительно не против…

— Вот и договорились.

Завязав ещё парочку незамысловатых бесед, в итоге мы успешно добрались до нашего с Нагисой дома… который, как я могу понять, теперь также является и домом моей новой знакомой.

— Я, конечно, догадывался, что всё закончится именно так, но…

Это я прокомментировал выгрузку коробок из небольшого фургончика, осуществляемую несколькими мужчинами. Коробки они, как несложно догадаться, поднимали куда-то наверх. Я даже возьму на себя смелость утверждать, учитывая имеющиеся у меня знания, что оставляют они их у нашей соседней квартиры.

— Организация Король Лев позаботилась, чтобы я могла наиболее эффективно исполнять свои обязанности. Так что теперь мы с тобой соседи, семпай. — Юкина слабо улыбнулась, в чём чувствовалась ещё и толика неловкости.

Вещей у моей соседки и правда оказалось немного — всего-то на три не самых больших коробки. Меня бы, если честно, попросту жаба задушила бы организовывать транспортировку через море такого количества вещей…

Как я и думал — буржуи живут в совершенно ином мире.

— О? Братик?

Когда мы поднялись на наш этаж, практически нос к носу столкнулись с Нагисой, только-только закрывшей дверь и сейчас удивлённо смотрящей на меня и идущую рядом Юкину.

И вот последнюю она одарила таким любопытным взглядом, изучив едва ли не с головы до пят… после чего этот взгляд, полный недоумения, перешёл на моё лицо, словно пытаясь найти в нём ответ.

— Братик… с новой девушкой… ещё и Юкиной-тян…

— Так вы уже успели познакомиться?

Ох, точно, Юкина ведь должна быть на класс младше?

— Ага, — подтвердила мою мысль Нагиса. — Она как раз недавно спрашивала…

Что она там спрашивала, я так и не узнал, ибо сестрёнка осеклась, сделав круглые-круглые глаза, и так и не договорила начатое.

— Что ж, с этого дня мы соседи. Я как раз собирался помочь Юкине с вещами.

— О-о. — Взгляд Нагисы стал ещё страннее и непонятнее, когда она поводила взглядом по нашим лицам.

Да и бес с ней. Пускай себе фантазирует — возраст у неё такой. Да и кто вообще знает, что у неё там на уме? Лезть в фантазии Нагисы — себе дороже. Получу ещё психологическую травму, а у меня их и без того хватает…

— Это… Ох, точно! Раз уж Юкина-тян теперь наша соседка, почему бы нам всем вместе не устроить приветственный ужин?! — отбросив в сторону догадки, Нагиса решила переключиться на настоящее, полностью уходя в новую, более интересную идею.

— Я… не хотела бы мешать вам…

— Что ты, Юкина-тян, ты совсем нам не помешаешь! Правда ведь, Коджо?

Что-то мне подсказывало, что подразумевался тут всего один вариант ответа…

— Правда. Я, конечно, не особо такое понимаю, но… Почему нет?

— Вот и отлично! — Возбуждённая предстоящими посиделками, Нагиса хлопнула в ладоши, решив всё ещё задолго до чьего-либо согласия. — Тогда я сейчас быстренько закончу со всеми делами, и мы отправимся за покупками!

Сказав это, она тут же впорхнула в квартиру, хлопнув за собой дверью и оставляя меня наедине с ошарашенной таким развитием событий Химераги.

— Не переживай, ты привыкнешь.

…

— У-ф-ф… кажется, я вот-вот лопну. — Нагиса, довольно улыбнувшись, откинулась на пол.

Была у японцев такая странная особенность — принимать пищу сидя на полу. Для этого даже были специальные низкие столики, за которыми мы все и сидели, подогнув под себя ноги. Странные, конечно, люди, но в чужой монастырь, как говорится…

— Большое спасибо за угощение. Всё было очень вкусно. — Юкина тоже, кажется, выглядела довольной, даже показав намёк на слабую улыбку.

Был уже поздний вечер, близящийся к ночи. Время за всеми делами пролетело совершенно незаметно: сначала — помощь Цубасе, затем — Юкине, поход в магазин, готовка и всё же чуть запоздалый ужин.

— Да ладно тебе, Юкина-тян. — Вяло махнула рукой уже наполовину заснувшая Акацуки-младшая. — Можешь заходить к нам в любое время — мы только рады будем. Так ведь, Коджо?

— Да-да… Уже поздно, поэтому мы больше не будем тебя задерживать, — это я сказал уже Юкине. — И не косись ты так на посуду — сами помоем.

— Но…

— Никаких «но»! Коджо помоет, так что не переживай об этом.

Н-да. И в кого она такая тиранша?

— Хорошо. Тогда я и правда пойду. Ещё раз спасибо вам большое за ужин. — Юкина встала, церемониально поклонившись.

Она бросила на меня вопросительный взгляд, когда я начал подниматься следом.

— Провожу. Да и дверь-то кому-то надо закрыть. На Нагису рассчитывать уже не приходится…

Девушка уже была в полном отрубе. Чем она вообще прошлой ночью занималась, что вот так просто заснула?

Надо бы потом перенести её на кровать.

Юкина, просеменив до порога, справилась со своей обувкой и ступила за порог, неловко замерев.

— …Доброй ночи, семпай.

— Ага. И тебе. — Как только девушка направилась к своей квартире, я закрыл входную дверь.

Интересно, а она вообще спит? Или, может, она засыпает только после меня?

Чёрт, зря я вообще об этом задумался…

Как и планировалось, первым делом я поднял Нагису на руки и перенёс в её комнату. Отчего она, к слову, даже не шелохнулась. Везёт ей. Я вот настолько крепко спать не могу…

В отличие от моей милой младшей сестры, сна у меня не было ещё ни в одном глазу, поэтому, окинув взглядом небольшую горку посуды, следующим пунктом в списке дел я поставил устранение этой проблемы.

И вот, когда дело было почти сделано и оставалось буквально две тарелки…

БУМ!

Снаружи раздался глухой взрыв, слегка тряхнувший квартиру.

Подбежав к окнам, я обнаружил и источник шума — внушительных размеров чёрная птица была покрыта пламенем. Как, впрочем, и добрая часть квартала, где разворачивались события.

Что ж… пусть и ожидаемо, но всё же неожиданно. Сложно сопоставить каноничную временную линию с текущей, поэтому я не был уверен, что каким-либо из своих действий не сбил ход событий.

Убедившись, что взрыв не потревожил сон Нагисы, я быстренько накинул кофту и выбежал из квартиры… практически нос к носу столкнувшись со своей соседкой… сейчас находящейся в весьма любопытном виде.

Наспех накинутая школьная форма прилипла к мокрой, распаренной, чуть красноватой коже. Поскольку её хозяйка явно только-только прервала водные процедуры, форма неизбежно промокла, став почти полностью прозрачной.

Мокрые волосы ниспадали вниз, обрушивая на бледно-красную кожу водные бусинки, продолжающие стекать дальше вниз, вырисовывая своеобразные узоры, очерчивая ключицу и исчезая в ложбинке между грудями…

— О, чёрт. — Дёсны в области клыков зачесались, а в глазах что-то мелькнуло.

— Даже не думай, семпай. Ты не должен туда идти.

Помимо прочего, в руках она держала своё копьё.

— Почему это? — кое-как пересилив накативший порыв возбуждения, я смог более-менее взять себя в руки.

— Тебя это не касается, семпай. Поэтому останься здесь и позаботься о Нагисе-сан. Этим займусь я.

— А ты… пойдёшь туда в таком виде?

Она ведь уже действительно развернулась и направилась к ближайшему окну, полностью игнорируя то, как сейчас выглядит.

— Это… может быть немного проблематично…

— Хотя бы вытрись. Я подожду.

Юкина с сомнением сверлила меня взглядом секунды три, но в итоге сдалась, принимая более расслабленную позу.

— Хорошо. Я поверю тебе, семпай.

Вопреки всем стереотипам, на «привести себя в порядок» у неё ушло буквально несколько минут, за которые успело бахнуть ещё несколько взрывов. И вот, когда Юкина вышла уже полностью готовая, собираясь возобновить свои планы в отношении окна…

— Серьёзно? Ты вот так просто возьмёшь и оставишь меня без присмотра?

Она резко остановилась, обернувшись.

— То есть, ещё несколько часов назад ты пыталась прорваться за мной в мужской туалет, а сейчас… возьмёшь и уйдёшь?

Такой инцидент действительно был! Уж не знаю, что за тараканы живут в её симпатичной головушке, но она на полном серьёзе пыталась войти за мной в мужской туалет, дабы «не потерять из виду»!

— Я… должна. Это чрезвычайная ситуация.

— Которая к тебе никакого отношения не имеет, — припечатал я в ответ. — Или ты забыла, какая у тебя миссия?

— …

Юкина молчала, поджав губы.

— И всё равно я…

— Но тебе не придётся отбрасывать свою задачу, если объект наблюдения будет рядом, да? Знаешь, что-то мне так захотелось пить… Я как раз знаю, где находится один круглосуточный магазин с неплохим выбором. Показать? — и как бы невзначай кивнуть головой в сторону полыхающих домов.

— …Да. — Сильно зажмурившись, Юкина шумно выдохнула, подняв на меня взгляд, и… улыбнувшись. Полноценно. Искренне. — Я была бы очень тебе благодарна, семпай.

Глава 19

После того, как нам с Юкиной удалось достичь компромисса, она тут же, не теряя и секунды, рванула к источнику взрывов. Стоит признать, что для своего миниатюрного телосложения она двигалась весьма проворно, из-за чего мне пришлось также отнестись к делу серьёзнее, подключая к обычной физической силе ещё и магическую.

Преодолев несколько кварталов меньше, чем за минуту, мы подоспели ровно к моменту, как огромная белая лапа начала остервенело рвать фамильяра вампира, прямо сейчас сражающегося с кем-то на одной из крыш зданий.

В момент, когда лапа в очередной раз схватила фамильяра, окончательно поглощая его силу, по округе раздался оглушительный хлопок, а дестабилизированная оболочка чёрной птицы рванула, разлетевшись сгустками концентрированного пламени.

— Семпай! – Юкина бросилась ко мне, намереваясь оттолкнуть в сторону, ибо один из таких сгустков аккурат летел в нашу сторону, но я начал действовать ещё до её рывка.

Дождавшись, пока Юкина окажется рядом, я бесцеремонно перехватил её, взяв на руки, и, сосредоточив всю магическую силу в ногах, взметнулся вверх, прямиком к эпицентру битвы.

Девушка же, коротко пискнув, вцепилась в мою одежду всеми силами. Когда же мы приземлились, она, убедившись в собственной безопасности, как ни в чём не бывало спрыгнула с рук, отряхнула юбку и сделала независимый вид.

— О? Ай-яй-яй… кажется, у нас появились ненужные свидетели. – из-за тёмного угла, словно олицетворяя собой самое тупое клише, появился здоровенный мужик с боевым топором под стать своему росту.

Блондин, под два метра ростом, носящий монокль-окуляр на левом глазу. Одет пафосно, в тёмные одежды, отдающие церковным духом, а под ними – что-то явно увесистое и массивное.

Чуть дальше от него, из своего тёмного уголка не выходя, в луже крови лежал и хозяин фамильяра – вампир в богато выглядящем деловом костюме, что сейчас был безнадежно изрезан и заляпан кровью вперемешку с пылью.

Юкина отреагировала моментально, направив уже трансформировавшееся копьё в сторону говорившего.

— Прошу вас немедленно прекратить. Своими действиями вы нарушаете закон об особых мерах штурмовых магов.

Ох, святая наивность… Она действительно думает, что это поможет?

— О? Прости, малышка, но законы тех, кто якшается с демонами, для меня лишь пустой звук. – с этими словами он одной рукой занёс свой топорище над еле живым вампиром, явно намереваясь закончить начатое…

— Не позволю!

Пока я тупо стоял и смотрел, Юкина уже сорвалась с места, успев в последнюю секунду отбить массивный удар топором.

— Хо? Так ты Шаман Клинка. – пока Юкина пыхтела, блокируя топор, мужчина, кажется, совсем не испытывал видимых затруднений. – Да и копьё твоё я узнаю… Шневальцер – секретное оружие Короля Льва.

Не такое уж оно, выходит, секретное, раз о нём знают проходные злодеи вроде тебя. Как вообще кто-то вроде него может подобное знать?

— Я боевой дьякон – Рудольф Ойстах Лотарингийский! Прочь с дороги, девочка! – Рудольф взмахнул своим топором, отправляя Юкину в полёт, что закончился её плавным приземлением на ноги.

Что ж… кажется, пора бы и мне себя проявить. Тем более, что я до сих пор не вижу главную звезду этого шоу.

Юкина, уже приготовившаяся к очередному рывку, резко осеклась, широко раскрыв глаза, когда увидела пронёсшуюся перед собой фигуру, опередившую её буквально на мгновение. Мою фигуру, разумеется.

Дзынь!

Удар ногой с разворота пришёлся на одно из лезвий секиры. Вложив ещё силы, не убирая стопы, пинаю старика, что от силы удара был вынужден проехать на подошве метров пять.

Итак… пришло время проверить, чего мои навыки стоят в реальном бою против человека с внушительным боевым опытом.

— О… Недурная сила для пацана вроде тебя. Ликантроп? Или же вампир? Впрочем, неважно. – старик крутанул секирой, ухмыляясь во весь рот. – Раз у тебя хватило смелость начать этот бой, то не смей теперь убегать, парнишка!

Ухмыльнувшись в ответ, я, прыгнув на носочках, встал в стойку… и уже секунду спустя был вынужден уклоняться от размашистого, но довольно быстрого замаха секирой, чьё лезвие буквально просвистело прямо перед моим лицом.

— Хорошие рефлексы!

Что ж ты такой разговорчивый-то?

— Семпай! – растерянная Юкина беспомощно наблюдала за нашим обменом ударами, всё никак не находя возможности как-либо вмешаться.

— Не вмешивайся, Юкина. Тут замешана мужская гордость!

— Вот-вот, малышка, не смей прерывать серьёзный разговор двух мужчин!

Старик смеялся, безумно ухмыляясь, что совершенно не мешало ему методично орудовать боевым топором.

Стоит признать… в технике я ему серьёзно уступаю. Даже не на голову, а на целых две-три. Впрочем, не очень-то это и удивительно, ведь куда мне, ходившему на простой кружок по боевым искусствам, в мастерстве и опыте пытаться конкурировать с прожжённым боевым дедом? Глупо было даже допускать малейшую мысль, что у меня есть шанс победить его в чистой технике.

Я продержался-то целых сорок секунд непрерывного обмена ударами исключительно благодаря своим вампирским силам. Я банально был быстрее и сильнее деда, но даже это преимущество ему удавалось перекрывать за счёт опыта… ну, ему это удаётся лишь потому, что сам я использую лишь жалкие крохи силы, да ещё и не призываю фамильяров…

Что, в конечном итоге, и стало моей ошибкой…

— Это начинает слишком затягиваться. Ты неплохо вертишься, парень, но такие битвы меня не интересуют. Астарте! – дед резко ускорился, чего я не ожидал, и пнул меня в бок. Как оказалось – не один я в этой битве скрывал свои силы.

Но то было лишь начало. Дедовской пинок отправил меня как раз в ту темноту, в которой тихонько лежал неудачливый вампир. И уже в процессе полёта я заметил, как прямо надо мной блеснула люминесцентная когтистая лапа… в следующий миг полоснувшая меня по боку, оставив глубокие раны.

— Семпай!

С кряхтением прокатившись по полу, не найдя в себе силы сгруппироваться, в конце пути я ударился о борта крыши, едва не свалившись вниз. Боль была настолько сильной, что хотелось кричать, но… всё же это можно было терпеть. То ли действовала моя вампирская природа, то ли ещё чего, но, как мне кажется, боль от подобных ран в обычных случаях должна ощущаться куда сильнее, чем таковая у меня.

«Нет! Слышишь, Альбус? Не исцеляй меня полностью». – в сознании мелькнуло лицо, выражающее замешательство. – «Поддерживай рану в стабильном состоянии. Не дай мне умереть, но и не исцеляй её – пусть остаётся как есть».

Фамильяр показала задумчивость, постучав ноготочком по губам, но всё же выполнила просьбу. Болеть стало меньше, благодаря чему трезвость ума окончательно вернулась ко мне.

Да, я сглупил, переоценив свои силы и подставившись в итоге под удар, но… из этой ситуации также можно извлечь свою выгоду.

Юкина, едва увидев моё состояние, тут же рванула ко мне, встав на защиту.

— Семпай, ты как?! – она лихорадочно метала взгляд взад и вперёд, пытаясь ухватить им и меня, и противников перед собой, коих теперь стало двое.

К старику, также выйдя из тени, что казалась мне уже каким-то бездонным пространственным искажением, вышла ещё более миниатюрная чем Юкина девушка с ничего не выражающим лицом. Волосы цвета индиго, такого же цвета глаза, сейчас сияющие от недавно поглощённой у вампира энергии.

Личико кукольное, и в своей изящности, пожалуй, могло бы дать фору даже лицу Нацуки. Она была настолько очаровательна, что сравнение с хрупкой фарфоровой статуэткой казалось не штампом, а само собой разумеющимся фактом.

Из одежды же на ней была лишь белая лабораторная накидка, держащаяся спереди на пуговицах и… всё.

Я этим не горжусь, конечно, но цепкий взгляд уловил одну важную деталь, когда она выпрыгнула из той самой тени, благодаря чему я с полной уверенностью могу заявить, что трусов на ней не было.

— Эта магическая сила... – вопреки ожиданиям Юкины, старик впал в замешательство при взгляде на меня, не спеша атаковать вновь. – Вот как… значит, слухи о Четвёртом Прародителе были не просто слухами? – его глаза слегка расширились от удивления, с которым он быстро справился.

Ещё раз окинув взглядом меня, затем крайне серьёзный взгляд Юкины, явно готовой сражаться до конца, он резко развернулся, взметнув полы своего плаща, из-под которого, отразив лунный свет, блеснуло что-то серебристое.

— Уходим, Астарте. Нам не нужен пирог, который ты не сможешь прожевать.

—…Слушаюсь. – отозвалась девушка бесстрастным голосом, задержав взгляд на мне.

Мне могло показаться, но на секунду в нём мелькнуло… сожаление?

— Не переживай. Я спасу тебя, – прошептал я едва слышно, практически одними губами, при этом слегка улыбнувшись ей.

Её равнодушное лицо на мгновение накрыло удивление, выраженное в глазах, раскрывшихся чуть шире обычного, и слегка приоткрывшимся рте.

— Астарте!

Отвернувшись, она лёгким бегом нагнала своего спутника, чтобы тут же спрыгнуть вместе с ним вниз, отдаваясь в темноту ночного острова.

—…

Юкина, убедившись в том, что враги скрылись, с шумным выдохом опустила копьё. Она явно порывалась отправиться следом за ними, но…

— Кха.

После того, как я напомнил о своём существовании, девушка вздрогнула, нервно обернувшись ко мне и моментально падая на колени, дабы приподнять мою бренную тушку, чтобы я не захлебнулся собственной кровью.

Похвальное стремление, только вот все кровотечения уже давно были остановлены…

«Садальмелик-Альбус, она же раскусит нас! Ну-ка, накинь-ка немного крови для виду».

Внутри раздался фырк, а потом…

— Бвха!

…я выплюнул настоящий комок крови, да ещё и такого размера, что у меня в теле и крови-то столько не было!

«Переигрываешь же!»

Это ещё и больно жуть как! Кровь-то не просто так появилась – для этого пришлось откатить моё состояние в менее стабильное, из-за чего раны ненадолго вернулись.

Фырк повторился снова, но я всё же почувствовал накатившее следом за ним облегчение.

— Семпай, держись! П-почему ты не исцеляешься?!

Я ничего ей не ответил, выдавив из себя лишь печальную улыбку.

«Потому что я подлый попаданец, Юкина. И мне очень нужен рояль, получить который я хочу без лишних усилий».

Поджав губы, девушка явно истолковала мою улыбку по-своему… чего я, вообще-то, и добивался.

— Что же я скажу Нагисе-сан…

Эх, какой же я подлец… У неё ведь вон, даже слёзки наворачиваться начали. Она ещё и так бережно положила мою голову себе на колени, что я, расслабившись, чуть сознание не упустил.

— Кровь… Точно, кровь! Семпай, ты ведь точно исцелишься, выпив мою кровь, да?!

Она стремительно, но всё ещё максимально аккуратно, встала, уложив мою голову на асфальт. Без лишних раздумий она перекинула через меня ногу, и, припав к земле, нависла прямо надо мной.

Наши лица оказались так близко друг к другу, что я чувствовал её судорожное, горячее дыхание.

Её рука потянулась к бантику на груди, что играл роль связующего звена и, наряду с пуговицами, удерживал рубашку в потребном виде. Без секунды промедлений, пальцы ловко вцепились в бант, рванув ленточку в сторону, тем самым открывая мне весьма любопытный вид… и вместе с тем полностью обнажая тонкую шейку девушки.

— Семпай, пожалуйста, не умирай…

— Это… будет немного неприятно. – честно предупредил я её.

— Это неважно. Скорее, семпай!

Клыки уже неизбежно отросли, а глаза окрасились в алый. И вот, пару раз скосив взгляд на её грудь крепкого второго размера, в конечном итоге я остановил свой взгляд на этом омуте тёмно-карих глаз, полных неподдельного беспокойства.

Когда руки инстинктивно обвили её тонкую талию, а клыки начали приближаться к манящему изгибу чистой бледной кожи, в голове у меня была лишь одна единственная мысль…

Какой же я подлец…

Хлюп.

Глава 20

Укус, как и в оба других случая, сопровождался яркими световыми эффектами. Прямо от нас, наслаждаясь полученной, наконец, свободой, по крыше начали бить толстые жёлто-золотистые молнии, разрушая поверхность.

По округе то и дело виднелись мелькания света в окнах домов, на билбордах, фонарных столбах и всём, что для своей работы использовало электричество или магию.

Вспоминая ситуацию с Ханекавой, тяжело поднять все детали того инцидента. В случае же Юкины, «по-другому» всё пошло с самого начала. Уже в момент укуса, ожидая очередной удар по самоконтролю, реальность показала, что на этот раз процесс идёт иначе.

Да, возбуждение от укуса всё ещё накатывало, но теперь было… в пределах разумного, если можно так выразиться. То есть, мне не сорвало крышу, да и Юкина на меня вешаться на спешила – мы оба вполне успешно себя контролировали, хотя и оба же, под воздействием момента, не упускали возможности «случайно» коснуться или потереться о друг друга…

А вот что касается памяти… тут мне, признаться, банально повезло. В отличии от покорной Ханекавы, что изначально желала, чтобы её судьбу кто-то взял в руки, Юкина была девочкой с куда более строптивым характером. Почувствовав «проникновение» в свой разум, по первой она подсознательно начала сопротивляться этому вторжению, из-за чего я рисковал её убить, если бы продолжил процесс, но…

Забавно вышло, к слову. Очень глупо и забавно. За несколько мгновений до того, как подсознание Юкины дало отпор чтению своей памяти, мы, не переходя определённых границ, во всю отрывались друг на дружке, раскрепощённые влиянием укуса. Пока руки девушки случайно (правда случайно – это я могу сказать наверняка) забрались мне под рубашку, банально проскользнув через образовавшиеся в ней от сражения дыры, мои руки тоже не «стояли» на месте. Пока одной рукой я оглаживал её выгнувшуюся спину, вторую, даже без особой осознанности, я ловко запустил уже под её рубашку.

И вот – практически синхронно с тем, как я столкнулся с упомянутым подсознательным отпором, – рука достигла точки назначения. Пальцы только-только начали взбираться на округлую «вершину», из-за чего по телу девушки мгновенно пробежал табун мурашек, и в тот миг, когда пальцы эту вершину с силой сжали – миг, уже полностью совпавший с моментом, когда я решил забить на поглощение памяти и отступить, – барьер с эфемерным звоном, раздавшимся вместе со сдавленным стоном Юкины, рухнул, а мой разум заполнили чужие воспоминания.

Детство Химераги Юкины, друзья, смущающие секретики, суровые тренировки владения оружием ближнего боя, отработка техник рукопашного боя, специальные техники организации Король Лев, включающие в себя приёмы с использованием магии… всё это разом стало частью меня, осев где-то на глубине подсознания… И уже в первые несколько секунд там же и растворилась большая их часть, касающаяся личной жизни девушки.

Ни к чему мне были такие подробности. Хотя полностью избавиться от них не вышло, и даже того, что осталось, мне хватит, чтобы смущать Юкину до конца дней наших. Учитывая подробности того, что мне досталось, а также личность самой девушки… если я со всей серьёзностью отнесусь к вопросу её смущения – жить ей останется недолго.

Счастье, увы, скоротечно. В какой-то момент я инстинктивно почувствовал – пора, и, следуя этому чувству, клыки с влажным хлюпом покинули шею девушки, оставив за собой тонкую струйку крови.

— Хах... – Юкина тяжело вздохнула, окончательно обессилив и, ранее нависая надо мной, свалилась, прижавшись всем телом.

Я же был в полностью противоположном состоянии – голова немного побаливала, но по телу полным ходом струилась магическая мощь, так и просясь выйти наружу. Внутри чувствовался небывалый подъём, из-за которого меня распирало от желания вот прямо сейчас догнать церковника и взять реванш…

Впрочем, а почему бы и нет? Пусть уже и поздновато, но, если быть немножечко понаглее, то можно закончить всю эту историю прямо сейчас.

Из канона я, разумеется, понятия не имел, где находится база инквизитора. Но зато я знал, кто может мне эту информацию раздобыть!

— Эм… Семпай, – я скосил взгляд вниз, столкнувшись с красным-красным лицом Юкины, чьи поблёскивающие карие глаза смотрели на меня со смешанными эмоциями, в числе которых было и дикое смущение, и гнев, и нотки примирения со своей судьбой. – не мог бы ты… убрать руку с моей груди?

— О, конечно. Без проблем.

Выполнив небольшую, но такую сложную просьбу девушки, я аккуратно, пусть и с заметной нам обоим задержкой, покинул территорию её рубашки, после чего не менее аккуратно встал, оказав помощь в этом деле и ослабшей даме.

Долго она в таком состоянии, конечно, не пробыла. Справившись с волной впечатлений, Юкина глубоко вздохнула, поправляя одежду, уже спустя пару минут вполне твёрдо стоя на ногах.

— И что нам теперь делать, семпай? – а поскольку Юкина была ещё и очень хорошей девочкой, ситуацию саму по себе она решила не развивать дальше.

— Я бы предложил прямо сейчас отправиться вслед за ними, но…

— Мы ведь понятия не имеем, куда они направились…

— Ага.

Постояли, подумали, и, вот, придумали…

— А вообще-то, кажется, я знаю, как нам их найти.

— А?

Если моя память всё ещё меня не подводит, то в оригинале Рудольфа и Астарте нашли благодаря хакерским способностям Асаги. Посмотрев на время, что, к слову, было уже довольно поздним, я всё же, вздохнув, нашёл в телефоне нужный номер и сделал звонок.

— Коджо? Что-то случилось? – на удивление, голос Асаги звучал обеспокоенно, но всё же вполне бодро, а значит девушку я не разбудил.

— Можно и так сказать, но подробности я расскажу в другой раз. Прости, что беспокою в такое время, но мне нужна информация о предприятиях Лотарингии на острове. Скорее всего что-то вроде… большого завода. – пытался я выудить в памяти кадры из аниме.

— Э?

— Это важно, Асаги. – эти слова я постарался произнести как можно мягче, дабы не провоцировать девушку на лишние переживания, но всё же с твёрдым нажимом. – Пожалуйста. Позже я тебе всё объясню… и даже расскажу одну страшную-страшную тайну.

—…

Молчание звенело из трубки, наверное, секунд двадцать. Пусть время и безжалостно утекало, но я не решился прервать тяжёлый мыслительный процесс своей собеседницы. И это вполне себя оправдало.

По всей видимости, тот заговорщический тон, которым я сказал о некоей тайне, сделал своё дело и любопытство Асаги оказалось сильнее терзающих её сомнений и переживаний.

—…Хорошо. Дай мне минутку. И только попробуй потом отказаться от своих слов, слышишь, Коджо?!

— Слышу-слышу. Не бойся, раз обещал – расскажу.

— Ловлю на слове. – ещё секунд пятнадцать слышалось лишь ритмичное постукивание по клавишам, прежде чем Асаги заговорила вновь. – Так… кажется, нашла. Под твоё описание подходит ровно один объект – заброшенный завод. Сейчас скину адрес. И совершенно звонок с просьбой найти адрес заброшенного крупного предприятия в середине ночи не выглядит подозрительно… Вот совсем, блин, не выглядит…

Асаги ещё что-то бубнила себе под нос, пока мне на телефон не пришло сообщение с нужным адресом.

— Всё, отправила.

— Ты прелесть, Асаги!

—… – трубку сбросили только после выдержанной паузы полной тишины.

— Это была Айба-сан? – полюбопытствовала моя наблюдательница.

— Ага. Теперь мы знаем, куда направились те двое. Идём? – я уже начал разворачиваться, пытаясь сориентироваться по картам, когда…

— Семпай! – суровый голос Юкины окликнул меня.

— М?

Обернувшись, я увидел упёршую руки в бока девушку, смотрящую в мою сторону сердитым взглядом.

— Как так можно, семпай?! Тебя же только что ранили! Ты же едва не…

— Ох… – тяжело вздохнув, в мыслях я рассуждал о том, стоит ли прояснить всё сейчас или же отложить на потом. – Понимаю, теперь это будет звучать не очень убедительно, но в этой битве я пострадал исключительно по собственной глупости.

— Что ты имеешь ввиду?

— У меня есть фамильяры, Юкина. Просто я их не использовал.

—…

Девушка, приоткрыв рот, глупо смотрела на меня, хлопая глазами.

— Я хотел проверить свои навыки в битве с врагом, серьёзно превосходящим меня в опыте. Понять, насколько я ему уступаю. Ну и… итог ты видела.

— То есть… я сделала всё… это, а ты сам едва не умер, и всё из-за того, что ты, семпай, просто хотел повыпендриваться перед каким-то стариком? – с очень неоднозначными эмоциями закончила Юкина.

— Справедливости ради, я бы не умер даже если бы мне отсекли голову. Просто… это было бы очень неприятно и больно. И долго. И, возможно, мучительно… Поэтому большое тебе спасибо за помощь, Юкина. – я показал самую благодарную и добрую улыбку, на какую только был способен. Интересно, помогло?

—…

Нет, кажется, всё же не помогло…

— Ха-а-а… у меня просто нет слов.

— И правильно. Вместо болтовни, нам лучше поспешить вдогонку. Уверен, прямо сейчас тот старик замышляет очередную пакость.

—…Хорошо. Адрес у нас уже всё равно есть, так что, как член организации Король Лев, я не могу позволить столь опасному преступнику и дальше расхаживать по городу.

— Прекрасный настрой. В таком случае – в путь!

…

Местом, которое мы обнаружили благодаря помощи Асаги, была заброшенная фармацевтическая компания, представляющая собой комплекс для производства и испытания медикаментов.

Первое же препятствие нас встретило прямо у дверей завода, ведь никто из нас не знал, на каком именно этаже расположился дуэт наших новых знакомых.

Впрочем, справедливо предположив, что вся секретная деятельность всегда ведётся на самых нижних этажах, а иногда и под землёй, я убедил Юкину начать наши поиски именно с них, пусть такой аргумент и встретил взгляд полный скепсиса.

Чуть позже, уже внутри здания, появились более убедительные основания в пользу правильности сделанного вывода – на схеме завода было обозначено, что именно нижние уровни были не только производственными, но и также являлись лабораториями для создания гомункулов, к которым и относилась девочка в напарниках старика – Астарте.

И да, создание гомункулов являлось вполне себе сертифицированным и официальным делом если не во всём мире, то на острове Итогами – точно. Насколько само по себе это занятие этично я понятия не имел, да и, если честно, попросту не хотел задумываться о таких вещах.

Так, знаете ли, по ночам лучше спится.

Окончательно в верности принятого решения мы убедились лишь попав на предпоследний этаж, где мы с Юкиной тут же почувствовали магические колебания, исходящие от опечатанной цепью двери.

— Будь готов, семпай. Враг наверняка находится за этим барьером.

— Ага.

Удар копья Юкины без труда разбил чары, и вместо ржавой двери с замком появились вполне новенькие, тут же открывшиеся двери, за которыми обнаружился лифт, ведущий в самый-самый низ здания.

Как только створки лифта распахнулись, перед нами распростёрлось внушительных размеров помещение с десятками, а то и сотнями колб, внутри которых находились самые разные существа – от каких-то странных зародышей, до чего-то совсем невнятного и невразумительного. Это и были так называемые гомункулы.

К своей чести и величайшему счастью – Астарте с этими уродцами не имела вообще ничего общего. Старик хорошо постарался.

Шлёп… шлёп… шлёп…

Едва мы успели сделать пару шагов вперёд, как издали послышались звуки мокрых босых ног, шлёпающих по металлическому полу. А поскольку проблем со зрением ни у меня, ни у моей спутницы не было, источник этих звуков мы обнаружили практически сразу.

— Рекомендую вам немедленно покинуть остров Итогами. – девочка с волосами цвета индиго, одетая в какой-то простенький лабораторный халат, и мокрая с ног до головы, вышла к нам с привычным безразличием на лице. – В скором времени он будет полностью погружён под воду.

— Что? Ах, семпай! – о чём именно говорила Астарте девушка явно не поняла, но вот, что она поняла наверняка – это то, что мне совершенно точно необходимо прикрыть глаза рукой, дабы я не видел картину перед собой.

По всей видимости, из точно такой же пробирки, что расположились вокруг нас, совсем недавно вылезла сама Астаре, из-за чего как её подобие одежды, так и она сама, были полностью мокрые. И так тонкая ткань халата, промокнув, совсем перестала исполнять главную задачу одежды – прикрывать наготу.

— Э, нет! Так дело не пойдёт! – я, не будь дураком, тут же уклонился от подлой попытки закрыть мне обзор.

Не, ну а вдруг враг совсем рядом?! Тут нужно держать ушки на макушке, а глаза – во всю ширь!

Кстати, удивительный факт, но грудь у Астарте была. Очень-очень небольшая, но всё же была.

— Так вы всё же нашли нас. Впечатляет, но напрасно. У вас был шанс забыть обо всём и тихо-мирно прожить хотя бы эти последние пару дней. Теперь его нет. – с балкона, расположенного по кругу помещения, спрыгнул второй наш знакомый – старик с боевым топором. Или секирой, чёрт его знает.

— Какова ваша цель?! – Юкина тут же угрожающе направила копьё в его сторону, сделав очень суровый взгляд.

— Цель? О, она очень проста – я всего лишь хочу вернуть то, что ваше правительство нагло украло у нашей церкви! – старик злобно оскалился, в конце речи перейдя на крик.

— Что? Украло у вас?

— Весь этот остров, мало того, что является рассадником нечисти, так ещё и стоит на реликвии нашей церкви! Его создатель украл у нас руку Святого и сделал из неё батарейку для острова, который переполняет демоническое отродье! Отвратительно, непростительно! – Рудольф кричал, переполненный жгучей ненавистью, что буквально сочилась из каждого его слова. – Но скоро справедливость восторжествует. Я заберу то, что и так принадлежит нам, а вся нечистая тварь пойдёт на дно морское. Для этого я и создал Астарте, – немного успокоившись, он усмехнулся, положив руку на плечо обозначенной.

— Это… эта девочка ведь гомункул. Гомункул с фамильяром. Но это ведь невозможно…

— Невозможно в обычных условиях, – дьякон согласился, кивнув. – Именно поэтому Астарте – мой личный шедевр. Пусть и временно, но она способна носить в себе ещё неродившегося фамильяра.

— Это ведь убьёт её!

— За всё приходится платить. Иными способами одолеть покровителей демонических тварей попросту невозможно.

Юкина уже порывалась сказать что-то в ответ, но я опередил её, решив вставить своё веское и важное слово.

— Так она… гомункул? – кивнул я в сторону девочки, глядя прямо в её голубые глаза, полные безразличия.

— Да. Ты понял это только сейчас, семпай? И, что более важно, к чему ты это? – голос Юкины наполнился подозрением, словно она почувствовала что-то неладное.

— То есть… ты говоришь мне, что вот это непонятное нечто… – бегло провожу взглядом по колбам вокруг. – и вот это апатичное чудо, – кивок в сторону Астарте, – одного вида?

— Ну… да?

Я посмотрел на Рудольфа с намёком на уважение.

— Она миленькая. Отличная работа, старик. – и с не меньшим уважением и серьёзностью кивнул.

Воцарилась полная тишина, разбавила которую лишь изменившаяся ненадолго мимика самой Астарте. После моих слов, адресованных старику, я перевёл взгляд на неё, улыбнувшись. Шок её постиг ещё от одних только слов, а когда она столкнулась ещё и с моей улыбкой, вовсе впала в ступор.

— Семпай… – Юкина сильно-сильно зажмурилась, дрожа голосом. – Так тебе… нравятся такие, семпай?

Кажется, меня накрывает дежавю…

— М? Какие «такие»?

Естественно, в ответ я просто прикинулся дурачком. Говорят, это помогает.

— Довольно этой чуши! У Астарте мало времени – вы мешаетесь! – Рудольф рявкнув, закручивая топор. – Астарте!

Ну чего он?! Я же искренне оценил результат его труда!

Вот только, несмотря на боевой настрой старика, его помощница так и стояла в ступоре, с приоткрытым ртом смотря на меня.

Я ещё раз ей улыбнулся.

— Прекрати слушать этого идиота, Астарте! Избавься уже от них!

—…Принято. – после ещё одной короткой задержки, девочка всё же пришла в себя, вернула прежний безразличный вид и кивнула.

Хотя нет, не «прежний безразличный». Кажется, на этот раз на её лице было заметно и толику… сожаления?

Юкина, крутанув копьё, встала в стойку, готовясь к атаке.

— Слушай, Юкина…

— ?

— Поскольку я хотел бы реабилитироваться после поражения, у меня к тебе есть одна просьба… – девушка с подозрением посмотрела на моё лицо. – Можешь постоять в сторонке? – сформировал я свою просьбу, мило улыбнувшись.

От возмущения Юкина едва не задохнулась воздухом. Наверное, моя просьба для неё выглядела как верх идиотизма, ведь, даже если я сказал, что не сражался всерьёз, кадры окровавленного тела слишком сильно впиваются в разум. Она попросту подсознательно считает, что я не справлюсь.

— Пожалуйста. В первую же секунду, если начну сдавать, я тут же отступлю и попрошу тебя о помощи. Ладно? Это важно.

—…

Суровое-суровое, и даже чуть перекошенное от одолевающих её эмоций, лицо, всматривалось в моё собственное.

—…Хорошо. Но едва я замечу, что ты не справляешься…

— Да-да. Ты чудо, Юкина!

Девушка немного, самую малость смутилась, но времени любоваться этим уже не было. Рудольф и так любезно подождал, пока мы решим наши небольшие разногласия, но на большее терпения у него ясно не хватит.

Как раз к этому моменту его верная помощница преобразилась. Теперь гораздо сильнее, чем в нашу прошлую встречу. На этот раз её фамильяр проявил себя полностью – оказавшись его ядром, находящимся в груди, Астарте окружила себя белой полупрозрачной материей, постепенно сформировавшей облик антропоморфного пятиметрового существа с острыми когтями и бесформенной головой.

Пройдя немного вперёд, по направлении к Ойстаху, я столкнулся с гомункулом, перегородившей мне путь, лицом к лицу.

— Ты не сможешь просто пропустить меня к нему, да?

—…Отказано, – взирая на меня буквально сверху вниз, плавая внутри тела «монстра», ответила Астарте.

— Жаль. Мне бы не хотелось тебе вредить, но… Тяжек путь героя, да?

—…

— Что ж…

Воздух вокруг меня наэлектризовался, а от тела натурально начали отскакивать молнии, то и дело мелькающие вокруг.

— На этот раз сдерживаться я не собираюсь.

Это случилось за считанные мгновения. Вот, в один миг мы просто стояли друг на против друга, а вот… металл подо мной со скрежетом разорвался от взрывной мощи рывка.

Золотистая вспышка, в которое на время превратилось моё тело, врезалась в сложенные перед животом фамильяра когтистые лапы, но не остановилась. Противостояние, сопровождающееся яркими искрами, длилось несколько секунд, после которых я был всё же отброшен, а сама Астарте – едва удержала равновесие, отпрыгнув назад несколькими неуверенными шагами.

На краткое мгновение мелькнул барьер, окруживший её тело.

— Бесполезно, вампир. Барьер Астарте блокирует любую магию, – старик, глядя на результат моей атаки, ухмылялся.

— Любую магию, да?

Вообще-то, я не верю, что этот барьер способен отразить силу фамильяров Четвёртого Носферату. Это невозможно. Пусть я и сказал, что не собираюсь сдерживаться, но я не хочу убить Астарте, поэтому сначала мне нужно нащупать некий «максимум», после которого она точно останется жива.

Но… блокирует любую магию?

Мозгов у меня нет, но, кажется, есть план.

— Хорошо, старик. Давай сыграем по-другому.

Глубоко вдохнув, очищая разум от лишних мыслей, медленно выдыхаю, начиная поднимать правую руку вверх.

Вместе с рукой, вверх взметнулась и колоссальная магическая сила, вырвавшаяся во внешний мир в виде алых потоков энергии, что вихрем закручивалась вокруг меня. Хоть это и далеко не первый раз, как я использую эту силу, но до сих пор не могу привыкнуть к накатывающему ощущению всемогущества…

Глядя в расширившиеся глаза Ойстаха, я, ухмыльнувшись, поддался моменту, проговорив в слух:

— Явись, Альнасл-Миниум.

ПУМ!

Звуковая волна распространилась в стороны, отражаясь от стен лаборатории гудящим металлическим звуком.

Все колбы в помещении тут же разбились, превратившись в мелкое крошево, а весь имеющийся вокруг металл ещё долгие секунды продолжал жалобно звенеть.

Двурогий обсидиановый конь за моей спиной бесновался, пыхтя и вставая на дыбы.

— Чёртов кровосос, использовать такую чудовищную мощь в замкнутом помещении…

Поморщившись, Рудольф покрепче перехватился за свой топор, а в искажённом лице отчётливо было видно напряжение и страх, направленные мне за спину.

— Астарте!

— Слушаюсь.

Монстр под управлением девочки-гомункула рванул прямо ко мне. Его когтистая лапа с силой опустилась вниз, намереваясь расплющить. Успеха в этом деле, правда, достигнуть ей не удалось, ибо на пути встала преграда в виде выставленной ладони.

Показуха, да. Но почему бы и нет? Это раньше, когда фамильяров я вызывать не мог, мне были доступны лишь жалкие крохи их энергии, которых совершенно точно не хватило бы для удержания махины с такой силой. Но теперь, уже имея опыт подпитки тела магией, в качестве топлива мне доступна была энергия одного из двенадцати сильнейших фамильяров… чего хватало уже с лихвой.

Столкновение кулака монстра и ладони хрупкого в сравнении с этой тварью школьника вызвало ещё одну ударную волну, растрепавшую мне волосы и края рубашки. Боковым заметил, как Рудольф, победоносно усмехаясь, тоже рванул ко мне…

За то время, что он ко мне приближался, я успел отдать своему фамильяру приказ отбросить Астарте в сторону слабой звуковой атакой, освобождая себе обе руки.

В этот же миг сбоку нарисовался и старик.

— Ха! Не стоило тебе быть таким самодовольным и сражаться в одиночку! – огромный топор угрожающе навис прямо над моей головой, уже начав опускаться вниз.

Что ж, пора проверить, чему меня «научила» моя благодетельница.

Помимо голой силы, подпитка магией усиливает также и скорость восприятия. Поэтому манёвр старика для меня был сравним с попыткой хромого бежать.

Резко развернувшись, поднырнув, перехватываю древко топора чуть ниже его лезвия. Дёрнув то на себя, с удовольствием смотря на широко распахнутые от шока глаза Ойстаха, начавшего заваливаться вперёд вслед за топором, отпускаю древко, подныривая вниз ещё сильнее.

И затем, прокручивая в голове кадры чужой жизни, когда та, кому они принадлежали, десятки раз кряду проделывала эти движения на манекенах и спарринг-партнёрах, в аналогичном манере, след в след, исполняю ту же технику.

Руки расставлены перед собой, ладони в стороны, отвести локти до упора назад, а затем, закручивая магическую силу особым образом, резко, словно поршнями, прямить согнутые в локтях руки, касаясь брони под телом врага.

В школах Короля Льва эта техника называлась «Пульсация» и использовалась как раз против бронированных врагов. Магические волны, резонируя с бронёй врага, оборачивали её твёрдость против своего владельца. Чем прочнее был материал брони, тем больший резонанс и, соответственно, ущерб, она причиняла.

И я с практически полной идентичностью эту технику повторил. Почему «практически»? О, тут всё просто…

ПУ-У-УМ!!!

Глухой взрыв разошёлся от того места, которого коснулись мои ладони. Мощь была столь чудовищной, что техника, изначально предназначенная просто для разрушения брони, буквально пробила тело боевого дьякона, образовав в том сквозную дыру диаметром сантиметров в двадцать.

От оригинальной техники моя отличалась тем, что вместо обычной магической силы я использовал силу фамильяра.

И результат соответствовал.

Туша старика, едва ли не телепортировавшись, с оглушительным скрежетом металла вмялась в толстую стальную стену, а изо рта бурным потоком хлестанула кровь.

Люди после такого не выживают.

Фамильяр же, тем временем, прессовал Астарте непрекращающимися звуковыми ударами, из-за чего та, покачиваясь, уже едва стояла на ногах, ведь атаки этого фамильяра вовсе не были магическими, из-за чего её барьер был бесполезен.

Магия использовалась лишь в момент самого создания звуковых волн и вибраций, после чего они приобретали естественный, физический вид. Иначе говоря, по поверхностям проходились самые настоящие вибрационные волны, а не какая-нибудь магия.

— Невозкх…мож…но… – Рудольф, истекая кровью, мутным взором смотрел на меня и всё больше оттесняемую за моей спиной Астарте.

В этот момент, следуя моему приказу, Альнасл-Миниум сделал свою завершающую атаку. Его рог начал излучать видимые пульсации звука, и Астарте, ещё не успевшая прийти в себя после предыдущей волны, тут же столкнулась с новой, более сильной.

Звуковая волна полностью накрыла внушительных размеров монструозное тело, подхватывая то в воздухе. На короткое мгновение застыв, тело из белой субстанции, являющееся воплощением силы фамильяра, покрылось рябью… после чего развоплотилось, попросту стёртое высокочастотными колебаниями, что никак не навредили его хозяйке.

Упасть на твёрдый стальной пол девочке, сидящей внутри, я не дал, подхватив ту на руки.

— Ну вот. Я же говорил, что спасу тебя.

Её глаза – неестественно широко раскрытые в сравнении с её обычным состоянием – заворожённо смотрели на меня, рот чуть приоткрыт, а кулачки робко сложились на груди.

Выглядело невероятно умилительно.

— Дело осталось за малым…

Сконцентрировавшись, я почувствовал, как отросли клыки. Аккуратно, медленно приблизившись к тоненькой шее Астарте, вонзаю их, тут же стабилизируя состояние её фамильяра своей силой. Похожий опыт у меня уже был, когда приходилось усмирять кошку Ханекавы, так что справился я без особых проблем.

А вот какими именно мыслями я заставил клыки отрасти…

Нет, тут я лучше промолчу. Умру, но никому не скажу.

Глава 21

По окончанию битвы в зале ещё долго царила полная тишина. Укушенная мной Астарте замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям, а затем, поняв, что её фамильяр перестал тянуть из неё жизненную силу, ещё более шокированным взглядом уставилась на меня.

— Что? Я же обещал, – пожал я плечами, всё ещё держа её на руках.

Юкина же, тем временем, постепенно начала приходить в себя, изучив взглядом сначала осевшее тело боевого дьякона, а потом и меня с Астарте на руках. Её молчание продлилось ещё какое-то время, прежде чем, спохватившись, она обратила на меня странный взгляд.

— Тот приём… Это ведь была Пульсация?

— Вроде того…

—…

Юкина снова замолчала. Кстати, а ведь Ханекава тоже не сразу поняла, что поделилась со мной памятью… Я, конечно, осознанно точил клыки на боевые навыки Юкины… но как-то слишком уж резко спалился.

— Ха-ах… – тяжело вздохнув, Юкина обречённо опустила голову. – Так вот, что это были за странные ощущения…

— Ты… злишься? – как можно аккуратнее постарался спросить я.

— Злюсь? Злюсь ли я на то, что ты выпил мою кровь, облапал, залез в мои воспоминания, а теперь лапаешь ещё и эту девочку? – сказано это было таким тоном, что всё было очевидно, несмотря на заключительную фразу. – Конечно же я не злюсь, семпай. Совсем нет.

— Справедливости ради, Астарте я просто держу на руках. Это не считается.

Ну и я предусмотрительно не стал упоминать то, как гуляли её собственные руки по моему телу. Мне не сложно удержать язык за зубами (хотя бы иногда), а Юкине меньше стресса.

— Тогда, может, уже отпустишь её?

— Ни в коем случае, – максимально серьёзно покачать головой. – Ты же помнишь, как сама ослабла после укуса? А она ещё и теряла жизненную силу из-за своего фамильяра. Она точно не сможет двигаться самостоятельно. Правда? – взгляд в глаза Астарте.

Изучив моё лицо крайне внимательным взглядом своих лазурных глаз, думая о чём-то своём, а затем переведя такой же задумчивый взгляд на пыхтящую от негодования Юкину, девочка, видимо, всё же пришла к каким-то выводам…

—…Да. Правда, – соврала она с совершенно невозмутимым лицом.

— Вот! Видишь?!

Раскрыв рот, Юкина так и не смогла вымолвить ни одного слова.

— И… что теперь с ней делать? – поэтому решила переключиться на другую тему.

— Как «что»? – искренне удивился я. – Разумеется, я заберу её себе!

Что ж… если я думал, что Химераги поражена тем поворотом, что принимают события, то… я в корне ошибался. Вот сейчас – Химераги поражена. Нет, она в полном охреневании, если так можно выразиться. Впрочем, глаза удобно расположившейся на моих руках Астарте тоже широко распахнулись в очередной раз, но теперь даже шире, чем раньше.

— Ч-что… мне, наверное, сейчас послышалось. Семпай, не мог бы ты повторить то, что только что сказал?

— Конечно. Я сказал, что заберу Астарте себе.

—…

— Тебе кажется эта идея сомнительной? – переведя взгляд на девушку-гомункула, вопрошающе наклоняю голову.

—…Мой создатель не подаёт признаков жизни – без него мне некуда идти, а у моего существования нет цели. Моя жизнь – в ваших руках, Четвёртый Прародитель. Вы вольны делать всё, что пожелаете.

— Не говори так! – Юкина тут же прикрикнула, но Астарте лишь бросила в её сторону непонимающе-пофигистичный взгляд. Чего из этого в нём было больше – пофигизма или непонимания – сказать было сложно. – Иначе этот извращённый вампир точно сделает что-то пошлое!

Снова «зырк» на моё лицо. Потом на лицо Химераги. Короткий мыслительный процесс, и…

— Четвёртый Прародитель волен делать всё, что пожелает.

Полный аут – Юкина Химераги получает критический удар.

— Ладно, нечего нам тут больше делать. Идём?

— Угу.

—…

Юкина не ответила, вместо этого просто молча направившись следом, когда мы с Астарте, в последний раз бросившей нечитаемый взгляд в сторону безжизненного тела её создателя.

Вообще-то… я поступил немного глупо, ведь вполне мог бы выпить кровь деда, получив его недюжинный опыт вместе с разными тайнами, но… Не стал. Как минимум – слишком поздно об этом подумал, как максимум – вряд ли я бы смог вонзить клыки в шею старика… по чисто физиологическим причинам. Достаточно вспомнить механизм и причину появления клыков, как всё сразу должно стать очевидно.

Когда мы поднимались вверх на лифте, в какой-то момент его знатно так тряхнуло. Видимо, не может для подземного комплекса столкновение с силой одного из фамильяров калейдоскопа пройти совсем бесследно.

Как бы нас тут не завалило вообще…

Но всё же худшего удалось избежать – ни здание, ни даже лифт не обрушились, и мы спокойно выбрались из заброшенного комплекса. Вот только здесь же наша удача и закончилась…

Ну, если говорить начистоту, то закончилась, скорее, именно моя удача…

—…

Едва мы ступили за пределы территории предприятия, как тут же замерли, столкнувшись взглядами с одной единственной, одиноко стоящей миниатюрной фигурой в чёрном готическом платье, и вид имеющей хмурый-хмурый…

— Добрый вечер, Нацуки-сенсей. Погодка сегодня просто чудесная, не правда ли? – я бросил взгляд на уже чистое от дыма небо.

— Акацуки Коджо... – проникновенно начала говорить миниатюрная учительница, с чувством посмотрев мне в лицо. – не потрудишься объяснить, что ты делаешь ночью на территории заброшенной фабрики в компании новенькой ученицы… и ещё одной личности? – сенсей скользнула не особо заинтересованным взглядом по Астарте, сейчас стоящей сбоку от меня.

— Так сражался, чтобы басурмане подлые наш родимый остров не потопили. – в голос я постарался добавить настолько много одухотворённости, сколько вообще мог. – Ну, точнее, один подлый басурманин. Она теперь наша, – ладонь мягко легла на голубоволосую макушку девочки-гомункула, слегка ту взъерошив.

—…Что? – последняя часть сказанного проняла её гораздо больше, чем тот факт, что я так легко признал своё участие во всей этой заварушке. – Что значит «наша»?

— Ну… немного подумав, я решил, что заберу её себе.

Лицо Нацуки скривилось, а в самом выражении так и читалось это невысказанное: «ты что, идиот?».

— Ты что, идиот? – а, нет, всё же высказала. – А кто недавно плакался, что ему негде творить всякий разврат с, как он выразился, его «кошкоженой»? А теперь ты хочешь втянуть в свои извращённые игры ещё одну девушку? Да ещё и гомункула?

— Во-первых – ты перевираешь. Во-вторых – не понимаю, о чём ты говоришь. В-третьих – Астарте не «кошкожена». Да и вообще, что такого в гомункулах? Да ты посмотри на неё, – отойдя чуть в сторону, я указал на Астарте обеими руками демонстративным жестом, на что она отреагировала умилительно-сконфуженным выражением лица. – Она же прелесть!

—…Ты безнадёжен, – вздохнув, учительница покачала головой. – Когда ты вообще успел стать таким… таким.

— Стараюсь не стоять на месте.

— Это не было похвалой.

— Я совсем ничего не понимаю, – восстановив самообладание, к разговору подключилась и Юкина, поочерёдно смотря то на меня, то на Нацуки. – Нацуки-сенсей…

— Она знает, что я Четвёртый Прародитель, – развеял я её сомнения.

— Вот как…

— Хм. Шаман Клинка из Короля Льва. Мне сообщали о твоём прибытии. Впрочем, сейчас важно не это…

Глаза Юкины округлились, когда Нацуки с некоторой ленцой озвучила её статус.

— Она вообще много чего знает... – философские нотки сами собой закрались в голос.

—…больше всего меня интересует вопрос, на который я так и не получила внятного ответа. Как ты умудрился вляпаться во всю эту историю, Акацуки Коджо?

— На это уйдёт много времени…

— Которого у тебя нет, – припечатала сенсей. – Своими действиями ты впутался в дела международного уровня, а учитывая твой статус, что руководству острова известен… Последствия для тебя могут быть самыми разными.

Да ладно, вот чего она обстановку нагнетает? В каноне вон, вообще, чуть весь остров на дно не пустили – и ничего. Всё бравому школьнику сошло с рук. А сейчас так вообще, даже с моим уровнем интеллекта, всё очевидно – на территорию изолированного от материка острова пробрался террорист из другого государства, который, помимо едва заметных в масштабе всего острова разрушений, не успел сделать абсолютно ничего.

Хотя… я ведь совсем не смотрю на этот вопрос со стороны политики. Как та же Лотарингия воспримет убийство своего боевого дьякона? Действовал ли Рудольф сам по себе, или имел официальный статус посланника или кого-то ещё? Да и…

Взгляд упал на собственную руку, что я недавно убрал с головы Астарте.

…как сам я воспринимаю то, что недавно произошло?

Обозначенную конечность било мелкой дрожью. Если подумать, это ведь такое клише – первое осознанное убийство человека… За свою прошлую жизнь я успел увидеть столько разных вариаций того, как люди могут реагировать на такое событие…

Как только ни изгалялся кинематограф, сценаристы и писатели, дабы показать тяжесть последствий нарушения одной из главных заповедей Ветхого Завета – не убий.

Я же этому не придавал особого значения до сих пор. Раньше мне всегда казалось, что сценаристы сильно драматизируют моральные терзания героев, ведь, по сути, всё зависит от личных тараканов в голове – именно они формируют цепочку мыслей и образов, что вызывают ответную на убийство реакцию.

И теперь, когда этот вопрос коснулся меня…

— Коджо?

Кажется, в голосе Нацуки проскользнуло беспокойство, когда она посмотрела на меня, с задумчивым выражением разглядывающего собственную подрагивающую руку.

— Всё в порядке. Так… о чём мы говорили?

—…Нет, обсудим это позже. Юкина Химераги прямо сейчас отправится домой, – резкий строгий зырк моментально заставил уже собиравшуюся возразить Юкину одуматься. – А вы двое – со мной. Возражения не принимаются.

…

Минамия-сенсей вывела нас всех с территории завода, после чего дала Юкине контрольные указания возвращаться домой, несмотря на всякие там важные миссии, что были той поручены. Нацуки даже пригрозила, что свяжется с её руководством и выговорит всякого… после чего девушка, пусть и неохотно, но всё же сдалась. Я же, вместе с Астарте, был перемещён Ведьмой Пустоты… прямо в её кабинет на последнем этаже академии.

Интересно, это вообще нормально, что её кабинет выглядит круче директорского, да ещё и является, по сути, для неё вторым домом?

— Итак… пока ты здесь – у нас есть почти всё время мира, чтобы ты успел объяснить мне, как во всё это вляпался, – Нацуки сверлила моё лицо хмурым взглядом, когда мы расположились в креслах напротив неё. – И для начала... – вопреки прежней хмурости, лицо у неё в этот момент стало каким-то… странным. – с тобой… всё нормально?

— М? В смысле?

Мне было непонятно, что она подразумевала этим вопросом. Я бессмертный вампир, что со мной может сделаться? И какой-то там святоша с боевым топором явно не в силах упокоить меня навечно.

—…Забудь.

А чего у неё вид-то такой… неловкий?

— О-о-о… так ты об этом?

— О чём «об этом»?

— Ты же переживаешь, как я себя чувствую после того, как отнял чью-то жизнь?

Пусть и с запозданием, но, кажется, до меня всё же дошла причина, по которой непривыкшая столь явно выказывать беспокойство Нацуки вела себя так странно. В духе нашей учительницы английского было изрекать сарказм или ехидство, но, если задуматься, то я ни разу не видел открытой заботы или беспокойства с её стороны.

О, это чувство неловкости… Когда ты, вроде, и желаешь показать своё беспокойство, участливость, проявить заботу… Но в то же время понимаешь, как сильно это противоречит уже созданному тобой же образу, из-за чего испытываешь тонну противоречивых эмоций.

Увы, я с таким знаком на личном опыте, и лишь поэтому смог заметить аналогичный случай.

— Хм. Ты прав, я не хочу, чтобы мой ученик тронулся рассудком. Но, как погляжу, проблем с этим у тебя нет. – разве что Нацуки, очевидно, преодолела это затруднение куда более стойко, чем когда-то я. Она даже не особо-то и смутилась.

— Это ощущается очень странно. Я думаю об этом с того момента, как ты встретила нас на выходе, но… в голове так и не создаётся какого-то однозначного ответа.

Меня, вопреки классике жанра, не стошнило он «ужасности» совершённого поступка, я не впал в истерику, не пялюсь пустым взглядом в стену… Лишь лёгкое ощущение прострации, из-за которого и по сей миг внимание несколько рассеивалось… да, в общем-то, и всё. Никаких серьёзных моральных терзаний или мук совести.

Объективно – тревожный факт. Субъективно же… плевать?

То ли люди переоценивают эффект от совершённого убийства, то ли просто со мной что-то не так – сейчас это, пожалуй, было не столь важно. Если быть честным, то у меня не было совершенно никакого желания копаться в себе или чём-либо ещё, связанном с этой темой.

Гораздо больше сейчас меня волновали другие темы.

— Что ж, раз с этим мы всё прояснили…

На объяснение ситуации ушло ещё около получаса. Мне пришлось пояснить Нацуки всё – от и до: как мы оказались вместе с недавно переведённой ученицей, как мы вообще познакомились, почему вмешались, как разворачивались события…

И, как выяснилось чуть позже, большую часть этой истории Ведьма Пустоты уже знала – волею случая она тоже оказалась недалеко от места происшествия, но всё же дальше, чем я и Юкина. Только вот способа отследить нас и сбежавших террористов у неё, в отличии от меня, не оказалось. А вот знает ли она о реальной работе Асаги или нет – было неважно. Лично я сдавать своего информатора был не намерен в любом случае.

— Вот, значит, как… Что ж, впредь я попрошу тебя не проявлять подобного безрассудства, – Нацуки прикрылась веером. – На этот раз я позабочусь, чтобы никто не раздувал из этого конфликт, но вечно закрывать глаза на подобные выходки не выйдет. Помни об этом, Акацуки Коджо, и… что ты планируешь делать с ней? – взгляд голубых глаз скользнул на тихонько сидящую сбоку от меня Астарте.

— Я ведь уже говорил…

— Акацуки Коджо… прекрати испытывать моё терпение. Эта девочка, нарушая установленный мирный договор, нападала на вампиров. Случись это где-то ещё – ситуацию можно было бы спустить на тормозах, но это произошло на искусственном острове, специально созданном для мирного сосуществования людей и демонов. Ты просто не понимаешь, насколько всё…

— Я это понимаю, Нацуки-тян, – сенсею явно не понравилось, что её перебили – это было видно по лицу. – Да, может, далеко не всё, но суть я улавливаю. Только я уже предлагал тебе один вариант решения проблемы.

— Да? И как же ты хочешь решить эту проблему?

— Насколько мне известно, трое Прародителей имеют такую власть, что оспорить решение одного из них может лишь кто-то из оставшихся двух…

— Пусть в реальности это и немного сложнее, но в общих чертах всё так и есть. Только к чему ты клонишь?

— Мне всего лишь нужно сделать так, чтобы ко мне относились аналогичным образом.

— Это глупость, – припечатала моя собеседница. – Ты действительно думаешь, что кто-то признает над собой вчерашнего школьника? Не дури, Коджо.

— Значит, нужно сделать так, чтобы у них не было выбора.

— Мне не нравится ход твоих мыслей.

— А мне не нравится тот факт, что, будучи Четвёртым Носферату, априори являясь магнитом для всех значимых организаций и самого разного дерьма, я вынужден ещё и перед кем-то оправдываться после того, как это дерьмо разгребаю.

Тресь.

— Чёрт.

Я немного увлёкся, из-за чего та часть стола, сделанного из какого-то, очевидно, дорогого дерева, на которой расположился мой локоть, треснула от прикладываемой силы.

— Ха-а-а... – Нацуки устало вздохнула, осмотрев результат моего спича. – Я промолчу о том, что во всё это, как ты выразился, «дерьмо», ты мог попросту не влезать…

— Ты только что это сказала.

— Ой? – сеней сделала наигранно удивлённое лицо. – Так вот. Оставим это. Но ты понимаешь, сколько на тебя свалится проблем, если ты и правда захочешь встать наравне с другими Прародителями?

— В общих чертах.

— Скорее всего тебе придётся бросить академию. Люди… могут слишком остро реагировать на сущностей подобного рода. Особенно если они сидят за соседней партой.

— Всё равно. Если потребуется – буду учиться на дому. Хотя я сомневаюсь, что будет такая необходимость.

— Образование ещё никому не повредило. Тем более, что у тебя нет ни знаний, ни опыта, чтобы не стать фигурой на чьей-нибудь доске.

— Нацуки… – теперь пришла пора уже мне устало вздыхать. – Я ведь в любом случае рано или поздно увязну во всём этом. И «поздно» здесь – максимум год-другой, что, по большому счёту, совершенно ничего не изменит.

— Ладно. Я тебя поняла, – девушка помассировала переносицу. – Если уж ты так упрямо хочешь ввязаться в эти политические игры… хорошо. Я больше не стану тебя останавливать. Но! – кончик веера указал мне прямо в лицо. – Даже не думай бежать и кричать на весь мир, что ты Четвёртый Прародитель. Для начала нам стоит хотя бы представить тебя управлению острова, а затем уже…

— Погоди-погоди, – резко замахав головой, я снова прервал Нацуки. – «нам»?

— А что? Тебя что-то не устраивает?

— По-моему, я уже вполне чётко обозначил свою позицию в этом вопросе… И кстати, Нацуки-тян, не думай, что я уйду из академии раньше, чем выиграю наш спор.

— О боги… тебе же было бы лучше, просто забудь ты об этом. Что ж, раз так, то и моё условие в случае твоего поражения в силе, и даже обретает новые краски, – и снова лицо учителя английского сделалось настолько хитрым, что мне даже стало не по себе. – Кажется, мы договорились, что ты будешь всё лето ходить на дополнительные занятия… А значит, если ты проигрываешь этот спор, тебе придётся отложить свои грандиозные планы, как минимум, до конца лета.

—…Допустимый урон.

— Значит, договорились. А теперь можешь идти – у нас с твоей подружкой-гомункулом есть несколько тем, которые стоит обсудить.

Немного поколебавшись, я всё же сдался и оставил двух миниатюрных дам наедине друг с другом.

Меня уже порадовало то, как именно выразилась Нацуки, назвав Астарте «моей» подружкой. Значит, как минимум, этот вопрос мы всё же закрыли.

Осталось лишь решить самое простое – известить Нагису, что с нами теперь будет жить ещё одна девушка…

Что вообще может пойти не так?

Глава 22

Астарте я дожидался прямо перед кабинетом Нацуки. Естественно, ни о каком подслушивании речи и не шло, ибо, во-первых – дверь у неё была качественная, во-вторых – затея это изначально безнадёжная, да ещё и опасная для здоровья.

Долго ждать, к счастью, не пришлось. Где-то минут через двадцать дверь плавно отворилась, пропуская голубовласую девочку-гомункула, чьё лицо выражало глубокую задумчивость.

— Уже закончили?

—…Угу, – Астарте даже не сразу отреагировала, опомнившись лишь за мгновение до того, как врезалась бы в меня.

Чем её там вообще Нацуки так загрузила?

— Тогда пошли. Мне тебя ещё как-то сестре представлять…

Задержав ненадолго взгляд на моём лице, девушка кивнула, отправившись следом.

— Кстати, спрошу сразу. Ты не будешь против помогать Нагисе со всякими домашними делами?

— Нагиса – это имя вашей сестры? В любом случае, я не против. Вы вольны распоряжаться мной так, как пожелаете.

— То есть, мысль о делах по дому не вызывает у тебя отторжения?

— …Подтверждаю, – прислушавшись к себе на несколько секунд, Астарте утвердительно кивнула.

— Вот и замечательно. Значит, дело осталось за малым.

…

—…и вот, это Астарте – теперь она будет жить с нами, – гордо встал я, скрестив руки на груди.

—…Что? – Нагиса же замерла, словно статуя, раскрыв рот.

Вся эта сцена развернулась уже утром, после того, как я, заблаговременно выждав пробуждения Нагисы, сделал вид, словно только что вернулся домой.

— Полагаю… всё же, тут надо немного побольше деталей…

— Ты так думаешь?! Или, по-твоему, можно просто привести в дом случайную девушку с утра пораньше и сказать, что она теперь будет жить с нами?!

—…Да? – задумчиво наклоняю голову.

— Нет!

Пришлось сокрушительно вздохнуть – самый простой вариант не сработал, а значит придётся раскрыть более полную картину дел.

— Тут всё немного сложно…

— Ну ты уж как-нибудь постарайся, Коджо.

— Хорошо… Тут сложность больше в том, что я не хочу тебе врать, – отбросив в сторону шутливый тон, я постарался показать лицом, что теперь говорю с сестрой серьёзно.

— Так гово…

— Но и всю правду я рассказать… тоже не могу. Пока что, – прервал я её, не дав договорить.

—…

— Если вкратце – тот, кто её создал, мёртв, и человеком он был… скажем так, немного проблемным, поэтому… я привёл её к нам. Больше о ней, по сути, позаботиться и некому.

— Постой-постой! – глаза Нагисы округлились ещё больше. – Ты сказал… «тот, кто её создал»? Это ведь н-не просто для словца сказано, да? Она… не человек?

— Ну... тут двоякая ситуация… – ситуация действительно была немного сложной, из-за чего я невольно почесал затылок. – Чисто биологически – она почти полностью соответствует людям. Она буквально искусственно созданный человек – гомункул. То есть человек. Но искусственно созданный. Не демон.

Я медленно и методично изложил сестрёнке суть, стараясь говорить как можно чётче. И, кажется, лишь после того, как я твёрдо произнёс «не демон», едва начавшая зарождаться паника стала понемногу сходить на нет.

— Искусственно созданный человек… – Нагиса посмотрела на стоящую сбоку от меня Астарте каким-то… сочувствующим взглядом, немного смягчившись. – Коджо, во что же ты ввязался?

— На самом деле ничего такого, но… Думаю, в скором времени жизнь у нас и правда изменится…

— В каком смысле?

— Я ведь уже говорил тебе, что я Четвёртый Прародитель…

— У-угу, – по её взгляду видно, что Нагиса предпочла бы пореже слышать напоминания об этом.

— И… скоро, если всё пойдёт как надо, этот статус должен закрепиться за мной так, как это и должно быть.

— То есть… все будут знать, что ты вампир? Ещё и чистокровный?

— Пока что только правительство Итогами, – покачал я головой. – Сейчас мне этого будет вполне достаточно. Да и в будущем… не думаю, что меня одолеет жажда власти и я захочу расширяться дальше… Какой вообще толк от этого?

— Говоришь прямо по шаблону какого-нибудь падшего злодея, которого по сюжету погубят собственные жадность и амбиции.

— Это было обидно.

— Но обоснованно.

— Эх…

Постояв в неловкой тишине ещё немного, я бросил взгляд на макушку спокойно стоящей рядом Астарте, с любопытством рассматривающую то Нагису, то убранство квартирки.

— Так… ты не против, если она какое-то время поживёт с нами? Кстати! Она согласна помогать тебе по хозяйству.

— Э-э… Нет-нет-нет, этого не нужно! – Нагиса тут же замахала руками, никак не определившись с тем, кому ей именно махать.

— Наоборот, я даже прошу тебя об этом – натаскай её во всяких домашних делах.

— Зачем?! О нет. – кажется, её начало накрывать какое-то резко влетевшее в голову осознание. – Коджо… только не говори мне, что… ты уже дошёл до такой степени, что хочешь моими руками воспитать себе ещё одну девушку в гарем?!

— Вообще-то…

…она права.

—…ты не права. Астарте буквально ничего не знает о нашем быте. Не вечно же ей жить с нами, верно? Ей будет полезно, если она научится сама о себе заботиться.

— Хм... – подозрение в своём взгляде она даже не пыталась скрыть. – Хоть звучит это и логично, но я всё равно тебе не верю, брат-изврат. После всего того, что ты уже наговорил и натворил, тебе в принципе придётся очень постараться, чтобы я тебе поверила. – хмыкнув, Нагиса гордо вскинула носик, скрестив руки на груди.

— И…

—…И я не против. Ну, не выгонять же мне её теперь? Ты же знал, что я всё равно так не поступлю.

— Вот поэтому я тебя и люблю.

— Пф. То же мне, любвеобильный какой… – пробурчала она, самую малость смутившись.

— Свою милую младшую сестрёнку я точно люблю больше всех.

—…

После этого диалога окончательно задобревшая Нагиса, как я её и просил, взялась за Астарте всерьёз.

Перво-наперво, девушке нужна была одежда. И, пусть я и очень настаивал на костюме горничной, как это было в каноне, Нагиса наотрез отказала мне в данной инициативе. И чего она? Горничные ведь прекрасны! Просто бесподобны! Что я, собственно, и озвучил своей сестре.

Хоть сама Астарте мою идею восприняла без негатива, но вот Нагиса подобный аргумент веским не посчитала, ещё и одарив меня уничижительным взглядом. Ничего-то она не понимает в тонкой мужской душе…

С другой стороны, был в её категорическом отказе и, как минимум, один плюс – доступность всей остальной одежды, ведь костюм горничной, к моему глубочайшему сожалению, достать было бы затруднительно, ибо тут было всего два варианта: либо ждать несколько дней доставки (в течение которых Астарте пришлось бы ходить в чём попало), либо же перебрать на своих двоих тонну магазинов в поисках желаемого, при этом имея риск это желаемое не найти.

По крайней мере, именно таким аргументом я себя и утешал.

— Ну? Ты же не скажешь, что такая одежда хуже этого твоего костюма горничной? – уперев одну руку в бока, второй – Нагиса с гордостью указывала на девушку-гомункула.

— Это… миленько, – я выдержал паузу из чистой крупицы досады, просто проформы ради, ведь итоговый вариант того, что сейчас было надето на Астарте, был выше всяких похвал.

Выбор Нагисы пал на, казалось бы, самое простое белое летнее платьице, но в случае Астарте, что изначально была красива, во что ты её ни одень, эта простота возымела крайне интересный эффект.

Платье простое, но очень аккуратное. Лёгкая белая ткань, освещаемая тёплым дневным светом, выглядит почти как тонкое облако вокруг её хрупкой фигуры, и это ощущение хрупкости лишь усиливалось благодаря ленте, что стягивала платье чуть ниже груди. Треугольный вырез спереди, обрамляемый волнистыми оборками по контуру, подчёркивал аккуратную грудь, изящные ключицы и тонкую шею.

Белый цвет гармонично контрастировал с её бледной кожей и тёмно-голубыми волосами, свободно ниспадавшими по спине и плечам, словно тёмное море, а несколько выбившихся прядей мягко обрамляли кукольное личико. Яркие голубые глаза на этом фоне кажутся ещё более холодными и глубокими, а безмятежное выражение лица кажется именно безмятежным или глубоко задумчивым, вместо безразличия.

Юбка спускалась до уровня чуть выше колен, позволяя любоваться прекрасными ножками без единого изъяна. Ступни облачены в свободные туфельки кремового цвета на коротком каблуке, и ими, благодаря креплению на ноге с помощью лямок, тоже можно было любоваться практически беспрепятственно.

— То-то же. И никакой костюм горничной не нужен.

— Но я всё равно его закажу…

— Что-что?

— Нам же всё равно есть ещё что купить. Так не будем же терять времени! – преувеличенно воодушевлённо провозгласил я, после чего добавил, смотря уже на саму Астарте. – Но тебе и правда очень идёт. Выглядишь прелестно.

Индифферентный взгляд девушки коротко блеснул, а ротик приоткрылся, но комплимент она всё же приняла молча – просто кивнув.

Поскольку такая красота явно не была предназначена для домашнего ношения, следующим пунктом в списке значилась покупка чего-то более простого и обыденного, что обычно носят дома.

Тут уже особо заострять внимание не на чём, ибо, как я и говорил, на Астарте хорошо смотрелось абсолютно всё – даже самые обычные однотонные футболки, свитера и толстовки.

Чисто эстетического удовольствия и проказы ради, пока не видела Нагиса, один раз подсунул в качестве примеряемой одежды короткие джинсовые шортики… и почти сразу же словил кармическое возмездие по двум фронтам – сначала в виде непроизвольно покрасневших глаз и отросших клыков, а потом и в виде подзатыльника от Нагисы.

Больше так не шутим.

Разумеется, это было не всё, но всякое там нижнее бельё и другие женские штучки, ожидаемо, приобретались без моего участия. А так как к тому моменту я уже нашутился, да и до сих пор не открыл в себе наклонности мазохиста, то не стал даже пытаться в этом поучаствовать.

Чревато последствиями. Самого разного вида.

— Фу-у-ух. Кажется, это всё, – протяжно выдохнув, Нагиса обессиленно рухнула на скамейку в зале торгового центра, с гордостью рассматривая пакеты с вещами.

И чем она вообще так гордится? Женщины… не понять мне их.

— Ты же в курсе, что не обязательно было скупать половину торгового центра? – на всякий случай уточнил я.

— Я не виновата, что на Астарте-тян всё так смотрится! Да она же… она же… – сестрёнка едва не задохнулась, пытаясь побороть одолевающие её эмоции. – она же прям как куколка! Да ты сам ведь видел!

— Это да… Но скупать половину центра было всё же не обязательно.

— Ой, да ну тебя, – слишком уставшая Нагиса лишь фыркнула, не имея запаса сил для спора. – Но, надеюсь, нам хватит денег на продукты в этом месяце. Нас ведь теперь стало больше…

Не самая приятная тема. Конечно, я бы мог попробовать найти подработку – с моими физическими возможностями даже тяжкий физический труд не будет проблемой, но… особо много таким образом не заработаешь, а значит надо искать другие пути.

Можно было бы немного форсировать события с выходом в высший свет, но и тут тоже есть свои нюансы. Как минимум – спор с Нацуки я действительно намерен выиграть, это уже дело принципа. При этом хватает и других причин пока повременить с этим – я прекрасно понимаю, что пока что не готов. Мне банально не хватает опыта и знаний того, как нужно вести себя с людьми, годами – а то и десятилетиями – коптящими зад в кожаных креслах с крутыми и пафосными мордами.

И также мне хватает мозгов понять, что, пусть силой и можно всё решить, но это абсолютно точно не лучший вариант. Самым оптимальным решением будет использовать силу как завершающую точку в череде аргументов, отрезав оппонентам пути к отступлению или сопротивлению, но точно не как основной фактор.

Немного знаний в этой области я получил, выпив кровь Юкины, ибо в этом их сомнительном учебном заведении обучали также и поверхностным политическим штучкам, но этого было совершенно недостаточно.

Вот и получается, что мне нужно каким-то образом подтянуть свои знания в области политики и переговоров, и лишь потом начинать свою локальную экспансию…

О, кажется, знания Ханекавы уже более-менее уложились в голове – вон, какие умные слова использовать начал…

— Хорошая атмосфера.

— М?

Из мыслей меня вырвала внезапная фраза Нагисы, наблюдающей за суетящимися людьми вокруг.

— Всё так спокойно… Никто ни о чём не беспокоится, все заняты своими делами…

— Ну… да. Ты это к чему?

— Когда… когда все узнают о том, кто ты на самом деле, сможем ли мы… вот также спокойно пройтись по магазинам? – взгляд её карих глаз, направленных прямиком в мои, не нёс в себе никакого обвинения или упрёка, но мне всё равно почему-то упорно хотелось отвести собственный взгляд.

— Я не знаю, – честно ответил я. – Во всяком случае, до этого ещё далеко, да и официально об этом объявят не сразу. У нас ещё достаточно времени в запасе…

— Да… Пожалуй, ты прав.

Хотя… кого я обманываю? В какой там промежуток уложились все события канона? Меньше года? Во всяком случае, Коджо и его компашка точно не успели закончить академию, а значит не больше двух лет.

И даже если взять за основу самое большее – три года – это, в сути, ничто. Нагиса подросток. Подросток, у которого есть, фактически, лишь я один, ибо родители – каждый себе на уме и заняты своими делами, лишь изредка навещая своих детей.

Их любовь может быть сколь угодно сильна, но какой в этом смысл, если ребёнок видит её проявление лишь в поступающих на счёт переводах?

Когда же о моей сущности Носферату узнает народ… боюсь, наши с Нагисой семейные отношения вряд ли смогут выйти за пределы дома. Я-то ещё ладно, но сомневаюсь, что сестре будет комфортно находиться под десятком взглядов, полных страха или опаски.

Вот тебе и дилемма…

Глава 23

Нагиса, как ответственная девочка, уже на следующий же день взяла Астарте в оборот, начав учить всяким мудростям житейским. Я же, по собственному несчастью оказавшись тем самым «третьим лишним», был вынужден покинуть обитель двух хозяек – нынешней и, надеюсь, будущей.

К слову, меня весьма радует то, что после вчерашней прогулки по магазинам Нагиса совсем перестала шарахаться Астарте, да и неуверенных взглядов на неё больше не кидает. Даже наоборот – кидает вполне уверенные, в меру строгие и серьёзные взгляды, как и подобает учителю.

Каких-то особо важных планов у меня не было, да и на академию всё же не стоило так откровенно забивать, поэтому сегодня решено было сходить на уроки. Да и про обещание, данное Асаги, я всё ещё помнил, а значит мне предстоит ещё и каким-то образом раскрыть ей «страшную-страшную тайну» о том, что объект её воздыхания является сильнейшим в мире вампиром… потенциально сильнейшим, разумеется.

Эх, Нагисе везёт – её репутация в классе достаточно хороша, чтобы взять себе пару дополнительных выходных «по болезни». Её учительница, Мисаки Сасасаки, была женщиной крайне позитивной и доброй, поэтому не отказала своей ученице в просьбе.

Я, конечно, мог бы попробовать провернуть то же самое с Нацуки, но… Не думаю, что эта затея увенчается успехом. Нацуки – девушка довольно суровая, и, чтобы добиться схожего эффекта, мне придётся приложить куда больше усилий…

И ещё, возможно, разочек искупаться…

Так что нет. Раз уж заботливая сестрёнка подняла меня с утра пораньше, то придётся придерживаться классического плана на день.

Дорога до академии прошла настолько буднично, что, погружённый в свои думы, я едва не пропустил нужную остановку. И, как обычно, словно по выработанной привычке (а так, по сути, и было), уже на пороге академии Сэйкай я встретил своих старых, но не всегда добрых друзей.

Почему «не всегда добрых»? Ну… взгляд, которым меня сверлила Асаги, был настолько красноречив, что даже такой пень, как я, понимал: в нём заранее расписаны все кары и муки ада, что меня ожидают, если обещанная мной тайна окажется пустышкой.

Так что отшутиться здесь уже, увы, не выйдет…

— Йо! Коджо! – Мотоки, парень в наушниках, приветливо махнул мне рукой.

— И тебе не хворать. Асаги, – улыбнувшись, я кивнул девушке, стоящей со скрещенными на груди руками и хмурым лицом. – Выглядишь как всегда прекрасно.

— Пф. Простенькие комплименты тебя не спасут, – фыркнув, блондинка повела головой в сторону. – Я всё ещё жду обещанного.

— Да-да, и я всё расскажу, только... – поводил взглядом вокруг. – не думаешь, что это… не самое лучшее место, чтобы вот прямо сейчас раскрывать страшные-страшные тайны?

—…Ты прав, – испытав лёгкую неловкость, Асаги смилостивилась и хмурость ушла с её личика. – Но ты точно всё мне расскажешь! Сегодня же.

— Желание леди – закон, – кивнул я со всей серьёзностью.

— Хм, – ещё раз хмыкнув, Асаги устремилась вперёд, прямиком в академию.

Ох уж эта подростковая влюблённость… С одной стороны, Асаги хотелось бы строить обиду и недовольство, а с другой – попросту не получалось у неё строить их слишком долго из-за той самой влюблённости – наигранная обида попросту рушилась, и девушка начинала сама смущаться своих же действий.

— Ты посмотри, какие интриги… Мне аж самому жуть как интересно стало! – разумеется, весь наш диалог слышал и стоящий тут же Мотоки. Только обратился он ко мне уже после того, как Асаги нас немного обогнала.

— Да? А вот мне кажется, что тебя это не особо удивит, – ухмыльнувшись, я ответил ему так, чтобы наша подруга нас не услышала.

От такого поворота событий и тех интонаций, что я использовал в голосе, Ядзе младший аж сбился с шага, замерев как вкопанный. Но, опомнившись, резко догнал меня, закинул руку мне на плечо и как бы по-братски прижался почти вплотную.

— Ты это о чём, дружище?

— Мой наблюдатель ведь не Химераги Юкина, а ты, Мотоки, разве нет? – легко произнёс я, улыбаясь.

—…

Мы так и шли – по-братски обнявшись. Я – спокойно улыбаясь, Мотоки – с улыбкой перекошенной.

Странная, должно быть, картина, если посмотреть со стороны.

— Кхм. Я не совсем понимаю, о чём…

— Да брось, Мотоки. Поверь, я не стану устраивать сцену или обвинять тебя в поддельности нашей дружбы. Никто ведь не запрещает нормально общаться с объектом своего наблюдения, верно? Юкина, вон, явный тому пример…

— Хм... – парень задумчиво пожевал губу. – Ну, Коджо, прям удивил… Неужели Минамия-сенсей рассказала?

— Не, об этом я с ней вообще не говорил.

— Сам, что ли?! – теперь на его лице было откровенное удивление и шок. – Да нет, не верю. Не мог я проколоться… или мог?

— Вот и думай теперь.

Прошлись ещё немного, дойдя почти до самых входных дверей академии в полной тишине. По лицу Мотоки была отчётливо видна вся та глубина мысли, что сейчас его одолевала, пока в один момент он не заговорил снова.

— Так… ты правда не злишься?

— Не-а. Одним наблюдателем больше, одним меньше – уже как-то и не велика разница, – пожал я плечами. – Ты, конечно, не симпатичная брюнетка, но я, так уж и быть, готов тебя терпеть.

— Ну ты!.. – парень пытался как-то выразить степень своего возмущения, но так и не смог подобрать слов, тупо хлопая ртом. – А по поводу Асаги… ты уверен, что стоит?

— Не совсем, – честно признался я. – Но так будет лучше и для неё самой. Асаги будет проще и безопаснее, если она будет иметь хотя бы примерное представление о том, что нас всех может ждать.

— Да-а… Как-то даже и не верится, что ты тот самый Коджо, которого я знал.

— Времена меняются. Мне остаётся лишь не отставать.

В стенах академии, чуть погодя, я встретился и с нашей замечательной старостой, поприветствовавшей меня с милой улыбкой, на что я, естественно, ответил взаимностью.

Правда, пока рядом была Асаги, особо миловаться с Цубасой я не стал, избегая глупых конфликтов на ровном месте.

Что, правда, пусть и возымело эффект, но даже простой факт нашего контакта с Ханекавой, Асаги восприняла с не самыми однозначными эмоциями на лице. Да ещё и показательно дулась потом какое-то время.

Сложно всё это… очень сложно. Пока одни думают, как бы им усидеть на двух стульях разом, мне приходится ломать голову о том, возможно ли, в теории, разом усидеть на двенадцати стульях…

Занятия прошли в штатном режиме. Мне даже представилась возможность пафосно блеснуть «своими» знаниями, когда учитель математики, не одобрив мой незаинтересованный в уроке взгляд, направленный в окно, решил преподать мне дополнительный урок, задав каверзный вопрос…

На который получил мгновенный развёрнутый ответ.

После этого бедный сенсей, получив что-то вроде культурного шока, остаток урока провёл пребывая где-то не здесь. Настолько поразительной была та простота, с которой Акацуки Коджо ответил на поставленный вопрос.

Да уже само то, что Акацуки Коджо, всё это время держащий оценки на едва допустимом уровне, смог ответить на вопрос учителя, уже способно было поразить ум неподготовленного к этому преподавателя. Так что у бедного старичка совсем не было шансов…

После этого я не забыл благодарно улыбнуться как раз смотрящей на меня сбоку Ханекаве, из-за чего она слегка смутилась, но всё же ответила уже своей улыбкой.

После занятий в академии каких-то важных дел у меня не было, так что, пораскинув мозгами, довольно быстро получилось набросать примерный план действий на ближайшее время.

— Коджо…

Едва отзвенел завершающий последний урок звонок, как Асаги тут же материализовалась передо мной, уперев руки в бока. Всё в ней так и говорило о том, что терпение девушки сегодня превзошло собственные пределы, и вот-вот должно было лопнуть окончательно…

— Да-да, я помню. Неужели ты думаешь, что я вот так просто забуду своё обещание, Асаги?

— Так и…

— Пошли. Расскажу по дороге, – закинув сумку за плечо, я неспешно направился на выход.

С Ханекавой я поговорил заранее, выгадав свободную минутку ещё где-то в середине дня, а Мотоки предусмотрительно смылся даже раньше, чем Асаги успела нарисоваться перед моей партой, так что, в конечном итоге, на ближайшее время мы были предоставлены сами себе.

Бок о бок пройдя до выхода из Академии, сохраняя полную тишину, мы двинулись дальше – сначала спустившись по ступенькам, потом свернув за угол, выйдя на прямую улицу до станции, прошлись ещё немного… и так до тех пор, пока я едва ли не физически начал чувствовать, как закипает идущая рядом со мной девушка.

— Итак… с чего бы начать?

— Коджо… просто начни уже, ладно? Что за бессмысленная интрига?

— Ну, тогда давай без лишних предисловий. Я Четвёртый Прародитель, – выдал я будничным тоном.

— А? – Айба, сбившись с шага, замерла, смотря на меня с приподнятыми бровями. – Коджо, если ты продолжишь шутить…

— Это не шутка. Я вампир – четвёртый из чистокровных. Только стал я им относительно недавно… Из-за чего в последнее время и влипаю во всякие странные передряги.

—…

Блондинка продолжала смотреть из-под приподнятых бровей на моё спокойное лицо, что лишь к концу фразы начало выражать некую неловкость… или досаду. Всё же глупость и абсурдность последних событий немного удручала…

— Это же какой-то бред… Мы знакомы практически с самого детства, как ты можешь быть вампиром? Как им вообще можно просто взять и стать? Разве вампиром не рождаются?

Стоит отметить, что она никак не прокомментировала моё упоминание о собственном статусе. Для неё эта мысль так абсурдна, что она даже воспринимать её не хочет?

— Это… сложно объяснить в двух словах. Одна случайная встреча запустила череду событий, из-за которых, в итоге, мне пришлось принять статус и силу Четвёртого Прародителя.

— То есть… ты хочешь сказать, что… обычный школьник просто взял и стал сильнейшим вампиром в мире? Коджо, даже для шутки это немного перебор, – по лицу девушки было не понять наверняка, то ли она осуждает меня за враньё, то ли просто хочет, наконец, услышать заветные слова о том, что всё сказанное и правда было шуткой.

— Но это не шутка, – улыбка вышла немного кривой. – Нагиса уже тоже в курсе. Она чуть не впала в истерику, когда узнала, но всё же обошлось. Ты ведь в курсе о... – не стал я договаривать.

— Да… – в растерянности протянула Асаги. – Но… нет, в это просто нельзя вот так взять и поверить, – шумно выдохнув, Айба прикрыла лицо ладонью. – Хочешь сказать, что всё это время прямо за моей спиной сидел сильнейший вампир в мире, о котором уже больше месяца не умолкают слухи?

— За твоей спиной всё это время сидел Акацуки Коджо, Асаги. И это не изменится, что бы там ни говорили слухи.

—…

Мы стояли посреди улицы, безмолвно смотря друг на друга.

— И это та страшная тайна, которую ты обещал мне открыть?

— Ага.

— Понятно…

Постояли ещё немного.

— И… что дальше?

— В каком смысле? – не понял я её вопроса.

— Если ты и правда сильнейший вампир в мире… что будет дальше? Ты, как сумасшедший, будешь продолжать ввязываться в весь этот бардак, вроде того, что случился недавно? Так и будешь рисковать собой?

— Ну… на самом деле рисков для меня почти нет…

— Это почему?

— Я как бы бессмертный… типа того.

— Даже бессмертного можно убить, Коджо.

— Да, но в моём случае это сделать намного сложнее. Риск моей смерти примерно равен риску поскользнуться на банановой кожуре. Маловероятен, но всё же не равен нулю – тут ты права.

—…Какое-то идиотское сравнение.

— Зато отражает реальное положение дел.

И снова период тишины, который на этот раз нарушил уже я.

— Так что ты решила?

— А?

— Я раскрыл тебе тайну о том, кто я. Если мы продолжим общаться также, как раньше, рано или поздно ты можешь оказаться из-за меня в опасности. Цепочка событий уже запущена, и то, что было недавней ночью, может оказаться лишь слабеньким началом. Я не хочу подвергать тебя опасности, Асаги, но... – я сделал небольшую паузу, взглянув ей прямо в глаза. – но и прекращать наше общение я тоже не хочу.

— Также, как раньше, да? – показала она грустную улыбку. – Ты такой кретин, Коджо…

— Чего обзываться-то сразу? – состроил я обиженное лицо.

— Неужели ты думаешь, что я просто возьму и брошу такого безнадёжного болвана только из-за того, что ты оказался кровососом?

— Ну… да?

— Пф. Ты меня недооцениваешь, – кажется, восстановив, наконец, психологическое равновесие, Асаги фыркнула, отвернувшись в сторону и скрестив руки на груди.

— Так ты…

— То, что ты вампир – ничего не меняет. Подумаешь… Мы, так-то, живём на острове нечисти, если ты не забыл. Как-то странно удивляться встрече с вампиром в таком месте, не думаешь?

— Наверное…

— Так что... – всё ещё держа одну руку под грудью, второй рукой девушка начала неловко накручивать прядь волос на пальчик. – если тебе всё же понадобится моя помощь… ну, как позавчера… Короче, можешь обращаться. Так и быть, помогу по старой дружбе.

— Я уже говорил, что ты прелесть, Асаги? – кажется, я начинаю повторяться…

— Позавчера говорил…

— Да, точно, ты же тогда ещё трубку сбросила… Тогда повторю ещё раз: ты прелесть.

— Д-дурак… И ничего я не сбрасывала!

— Как скажешь, – уверенно кивнул я.

В этот момент оба из нас облегчённо выдохнули, почувствовав, как витавшее в воздухе лёгкое напряжение сошло на нет. Так и продолжая незамысловатый разговор, мы постепенно возобновили движение, снова оказавшись бок о бок друг к другу.

Пусть небольшая неловкость всё ещё чувствовалась, но, полагаю, это ощущение пройдёт уже через день-два, когда Айба получше усвоит новые вводные. Да и я сам постараюсь показать, что ничего, в сути, прошедший разговор между нами не изменил.

Конечно, пока мы добирались до станции, в итоге пришлось ответить ещё на массу уточняющих вопросов о моём вампирском бытие, но это уже совсем ерунда, не стоящая внимания.

Расстались мы на положительной ноте, и разошлись в разные стороны.

Уходя, Айба Асаги вид имела крайне задумчивый, но точно не разочарованный.

Глава 24

Ханекава Цубаса, как и всегда, выглядела прекрасно. Даже в самой обычной, ничем не выделяющейся школьной форме, без каких-либо особенностей, она привлекала взгляд каждого, кто обращал на неё внимание хоть раз. Разница между ней и Асаги была лишь в том, что на Асаги, как правило, внимание обращали гораздо чаще, чего девушка добивалась сознательно, тогда как Цубаса, напротив, лишнего внимания старалась избегать.

Это я к чему вообще? А к тому, что, если бы Цубаса действительно захотела привлечь внимание… получилась бы ситуация аналогичная той, что происходит прямо сейчас.

— Эм… Коджо-кун, я… выгляжу настолько странно? – неловко спросила Ханекава, чувствуя на себе взгляд чуть ли не каждого прошедшего представителя мужского поля. А порой даже женского.

— Ты выглядишь как ангел, сошедший на землю, – незамедлительно и со всей серьёзностью ответил я.

— Э-э…

Это было заранее спланированное мероприятие, и о своём желании провести его я предупредил Ханекаву несколько дней назад. Как итог – за имеющееся время из прилежной старосты в школьной форме Цубаса превратилась в самую обычную девушку, выбравшуюся на свидание… насколько вообще возможно быть обычной с её внешностью.

Одета она в простое, лавандового цвета платье без изысков, опускающееся чуть ниже колен, но именно в этой простоте было нечто такое… лёгкое и воздушное, из-за чего, вкупе с внешностью девушки, взгляд словно приковывало магнитом.

Ткань платья была мягкой, без блеска и рисунка, сидело ровно по фигуре, не имея вульгарной обтяжки. На талии тонкий поясок, стягивающий ткань и подчёркивающий фигуру. Ниже талии платье расходилось в аккуратные складки в виде гармошки, что раскрывались и складывались при каждом шаге девушки.

Вырез едва-едва открывал вид на ложбинку груди, которую, с объёмами Ханекавы, скрыть в принципе не представлялось возможным. Рукава короткие, прямые, с небольшими вырезами снизу.

— Неужели обычное платье способно свести тебя с ума, Коджо-кун?

— Обычное платье – нет. Но вот красивая девушка в обычном платье – вполне, – уверенно покивал я на свои же слова, словно только что сказал какую-то очень умную вещь.

— Значит, красивые девушки сводят тебя с ума… Эх, похоже, у меня и правда будет немало соперниц, – как бы грустно закончила Ханекава, но по чуть покрасневшим щёчкам и её лицу было понятно, что комплимент ей понравился, просто смущение заставило её уйти с темы.

Чем мы вообще занимались? Тут всё просто. В один момент меня, наконец, накрыло осознание, а за ним и начала грызть совесть. Как-то так вышло, что я толком не уделял внимание своей единственной на текущей момент девушке, с которой у меня уже сложились… скажем, довольно близкие отношения.

Я, возможно, уже это говорил, но Ханекава Цубаса – хорошая девушка. Настолько хорошая, что, если бы не обстоятельства, я бы никогда не рассматривал всерьёз необходимость иметь отношения сразу с несколькими девушками.

И именно поэтому, пока есть такая возможность, я должен уделять Цубасе столько времени, сколько смогу. Да, я уже успел укусить Юкину, но там… всё получилось немного иначе, чем в случае Ханекавы, и по какой-то причине связь между мной и юной воительницей не была такой крепкой, как со старостой.

Чёрт его знает, в чём тут дело. То ли я переоценил силу формирующейся связи, то ли сыграли роль какие-то неизвестные мне факторы, то ли я банально выдавал желаемое за действительное… Вдруг я попросту по-настоящему влюбился в Ханекаву, но, не желая это признавать, тут же поверил в удобную версию со всякой мистикой?

Я до сих пор не могу прийти к какому-то определённому выводу, ибо раньше, за всю свою жизнь, никогда не влюблялся. Влечение, похоть, уважение, страх – да. Любовь? Понятия не имею. Может быть, где-то среди перечисленного она и затесалась, но я ни разу не ловил себя на мысли: «О, да я же влюбился».

Пока что я выбрал для себя одну-единственную и, сугубо на мой взгляд, самую оптимальную стратегию: просто плыть по течению и делать то, что делать хочется.

Именно поэтому я и пригласил Ханекаву на свидание.

Мы просто гуляли, не имея какой-либо цели и конкретной точки назначения, обсуждали всякие мелочи, иногда даже шутили. В общем, самое обычное свидание для кого-то нашего возраста.

Оно бы и закончилось вполне обычно, если бы не самая банальная и тупая… случайность.

В завершении дня, когда солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, а островной город украсил свет билбордов и ярких фонарей, мы с Ханекавой направлялись домой. И вот что-то такое стукнуло мне в голову…

То ли то самое желание дать девушке как можно больше, то ли просто влияние момента или банальное желание растянуть прогулку… но именно я предложил выйти не на нужной остановке, а на несколько станций раньше, дабы можно было погулять ещё немного, пройдясь до дома пешком.

Ну вот, казалось бы, что может пойти не так? Одна из самых непопулярных станций, которую построили исключительно для галочки, ведь остановки поездов на острове Итогами, согласно проекту, размещаются не по каким-то важным местам, а таким образом, чтобы расстояние между ними было примерно равным. Конечно, нюансов там намного больше, и рассчитано всё было с максимальным удобством, но и такие вот «мёртвые станции» тоже существовали.

— Коджо? Ты слышишь это?

Вместе с нами вышло ещё несколько человек, которые тут же разбрелись по разным сторонам, поэтому сейчас мы были совершенно одни. И тот звук, что вызвал беспокойство Цубасы, я слышал.

Неприятный, приглушённый скрежет, какой бывает, когда по гладкому полу волоком тащат тяжёлую вещь. И, кажется, тащат её по мокрому полу…

— Ещё не поздно повернуть в другую сторону, – как бы между делом сказал я, продолжая смотреть в сторону, откуда исходил этот звук.

— А вдруг кому-то плохо, Коджо-кун? Мы же должны помочь, – ровным голосом ответила мне Цубаса. – Да и, к тому же, со мной ведь сильнейший вампир в мире. Что может случиться? – после чего на её устах появилась лёгкая улыбка.

— И не поспоришь…

На том и порешили. В обстановке абсолютно пустой станции метро, пробираясь сквозь тускловатое освещение, мы направились прямиком на совершенно не подозрительные звуки чего-то скребущего по полу.

И правда, что вообще может пойти не так?

Пока мы добирались до цели, звук становился всё тише и реже. Свет в подземном коридоре несколько раз моргнул, ещё больше нагнетая обстановку. И вот, преодолев очередной поворот, примерно на расстоянии пяти метров мы увидели… её.

— А? – а она увидела нас, подняв свой пустой взгляд. В который именно при взгляде на нас начала потихоньку приходить осознанность. – Человек и… – женщина принюхалась. –…вампир?

Обозначенная выглядела высокой и красивой женщиной лет тридцати. Длинные шелковистые, почти белые волосы чистого, светлого цвета, янтарные глаза, заострённые уши и острые клыки, заметные из-за приоткрытого от удивления и попыток отдышаться рта.

Что было особенно примечательно: у этой красивой женщины не было одной руки и ноги – срезаны начисто. Она брела, опираясь на стену коридора, и оставляла за собой длинный кровавый след.

Полагаю, именно своей ладонью, волочимой по стене, она и создавала те звуки, что привели нас сюда.

— Что с вами? Вам помочь?! – Ханекава, естественно, сделав обеспокоенное лицо, тут же порывалась направиться прямиком к «бедняжке», но я вовремя успел её остановить.

Как оказалось – действительно вовремя.

— Человек… Точно, человек! Мне нужна человеческая кровь! – вид женщины стал таков, словно ей в голову только что пришла невероятно гениальная мысль, а лицо заметно просветлело. Что, вкупе с её общим видом, выглядело даже немного жутковато. – Стань моей едой, человечек!

Женщина, не теряя больше времени, с улыбкой бросилась на ничего не успевшую понять Ханекаву. Причём бросилась настолько быстро, используя единственную свою ногу, что даже я едва успел что-то понять, да и то – не полностью. Времени хватило лишь на частичный призыв фамильяра – воплотить полностью я бы его попросту не успел.

Коридоры сотряс взрыв, созданной ослабленной звуковой волной. Можно было бы шарахнуть и электричеством, используя силу последнего пробуждённого фамильяра – Регулус Аурума –, но почему-то в данном случае отбросить полубезумную вампиршу мне показалось более рациональной идеей.

Хорошо, что полноценно призвать фамильяра я не успел. Лишь секундой позже в голову пришла мысль, что вызывать здоровенного коня, полыхающего пламенем, в тесном пространстве подземной станции – идея, мягко говоря, не самая здравая.

Одноногая и однорукая фигурка мигом исчезла в пыли и обломках плитки, что образовались от её столкновения со стеной. Пользуясь возможностью, я максимально задвинул остолбеневшую от такого поворота событий Цубасу себе за спину.

И вот, ожидая очередного броска, или вообще хоть какой-нибудь атаки, получили мы в итоге…

Плач.

С того места, где окончился непродолжительный полёт нашей новой знакомой, несколькими секундами позже раздался сначала тихий скулёж, с каждой новой секундой всё больше перерастающий в натуральные рыдания навзрыд.

Посмотрев в немом шоке друг на друга, мы с Цубасой, немного погодя, направились к источнику рыданий.

Женщина больше не предпринимала попыток атаковать. Она так и осталась лежать пластом, раскинув целые и не очень конечности в стороны. Она… просто лежала и рыдала, тупо смотря в потолок, и ничего больше не делая

— Э-э-э... – от такой картины я, признаться, чуточку выпал из реальности. Настолько абсурдно всё это выглядело.

— Я… ик… не хочу умирать… – захлёбываясь слезами, пустым голосом произнесла она. – П-пожалуйста… умоляю… дай мне выпить крови этого человека, – мольба в её взгляде была настолько сильной, что у меня внутри даже что-то ёкнуло.

— Ну не… Ты уж прости, но, зачастую, после такого люди умирают. А я позволить ей умереть не могу.

— У-у-у… – вампирша взвыла, вновь уставившись пустым взором в потолок.

— Что с тобой вообще случилось?

После моего вопроса она на мгновение замерла, прекратив рыдания. А затем, в ужасе раскрыв глаза, резко перевела их на нас.

— Не хочу… Не хочу, не хочу, не хочу умирать! – рыдания превратились в истерику, и блондинка забила о пол всем, что у неё было, – Отдай! Отдай её мне! – предприняв ещё одну попытку наброситься на Цубасу… которую в этот раз отразить было уже гораздо проще – я попросту прижал девушку к себе, и вампирша пролетела мимо.

«Садальмелик Альбус, можешь обратить её травмы вспять?» - я мысленно обратился к одному из своих фамильяров.

Образ женщины-ламии с шикарной грудью тут же возник в голове. Однако на этот раз на её лице не было привычной соблазнительной улыбки – её сменила хмурая, задумчивая сосредоточенность. И это было странно.

«Что-то не так?»

Разумеется, она мне не ответила. По крайней мере не в привычном понимании этого действия.

Вместо этого мне в голову попросту влетели «мысли» моего фамильяра. Согласно им, если вкратце, с этой вампиршей что-то было не так. Альбус могла исцелить её раны, но в случае вампиров обычная внешняя целостность – лишь вершина айсберга. Да, срезы конечностей перестанут кровоточить, да и сами конечности можно вернуть, но…

Это будут как бы пустышки. С тех мыслей, что пыталась мне передать фамильяр, получалось, что кто-то буквально оторвал от этой женщины куски её сущности. Вместе с конечностями у неё забрали и часть сил. И, пусть даже Альбус вернёт ей руку и ногу – сила к ней после этого не вернётся.

«Плевать. Для начала давай просто стабилизируем её состояние. Может, так она станет чуточку адекватнее…»

Пожав плечами, фамильяр материализовалась в реальном мире (чего раньше, к слову, ей делать не требовалось), после чего медленно подползла к беспомощно лежащей на полу вампирше, изящно повела ладошкой над её телом, словно снисходящая до простого смерда императрица, и… вампирша, барахтавшаяся в собственной крови, начала постепенно обретать целостный облик.

Кровь исчезла, конечности отросли за считанные секунды, а затем исчезли и все мелкие порезы, ссадины и синяки, наличие которых у вампира удивляло.

— Ч-что? – женщина, аккуратно поднявшись с помощью уже обеих рук, с удивлением посмотрела сначала на них, а потом и на целые ножки. Довольно красивые, к слову, ножки…

Кхм.

— Ну как? Теперь ты настроена на продуктивный диалог?

Она перевела потерянный взгляд в мою сторону, смотря невидящим взглядом. Поиграв таким образом в гляделки ещё несколько секунд, она всё же сфокусировала взгляд на мне, и в её глазах, кажется, загорелся огонёк осознания…

— Так ты… Четвёртый Прародитель?

— Вот-те раз…

Ну Нацуки… сколько ещё раз меня будут узнавать первые же встреченные на улице люди?! Ну, или не совсем люди… не суть важно!

Какая, к чёртовой вампирской бабушке, скрытность?! Сначала меня сходу узнал какой-то стрёмный бомж в гавайке, потом залётный святоша из другой страны, теперь вот вампирша-инвалид…

Ну сколько можно-то? Сколько можно?!

Внешне оставаясь спокойным, я лишь тяжело вздохнул.

— Я не буду спрашивать, как именно ты меня узнала, ибо хочу иметь возможность поныть хотя бы про себя.

— Коджо-кун?

—…Поэтому я просто повторю свой вопрос, – я проигнорировал странный взгляд Ханекавы, продолжая смотреть в янтарные глаза своей собеседницы. – Теперь ты, наконец, объяснишь, кто ты вообще такая и как оказалась в такой интересной ситуации?

— Я… расскажу, – сперва всё ещё будучи растерянной, ей быстро удалось взять себя в руки и даже обрести в голосе нотки самодовольства. – Имя моё – Киссшот Ацерола-Орион Харт-андер-Блейд, и я являюсь прямой слугой Второго Прародителя – Дестопии Виртуозо-Суицид-Мастер.

На секунду я опешил, и даже не совсем понял, от чего именно: то ли от того уровня пафоса и абсурда, содержащихся в имени обоих названных, то ли от того, что передо мной, нежданно-негаданно, объявилась подобная личность, да ещё и в таком состоянии…

— Н-да. Ну, приплыли…

Чую, неспроста всё это «ж-ж-ж». Прости, Нацуки-тян, но, кажется, как бы я ни старался, проблемы всё равно находят меня сами.

И кто я такой, чтобы перечить своей судьбе?

Глава 25

Киссшот Ацерола-Орион Харт-андер-Блейд. До жути длинное и странное имя, принадлежавшее попавшей в беду… вампирше, что по своей силе, если так подумать, уступит разве что Прародителям. Но как-то так вышло, что уделало её какое-то сомнительное трио полувампиров, один из которых вообще оказался человеком…

— Как же ты до жизни такой докатилась-то? – с искренним интересом полюбопытствовал я.

— Я… попалась с ловушку, – с явной неохотой ответила Киссшот. – Все трое – специалисты в охоте за вампирами, но я недооценила этих ничтожеств, заплатив за это сполна.

— Понятно. Кстати, ещё один вопрос… – немного замявшись, я, подбирая слова, медленно продолжил. – почему ты выглядишь… так? – и аккуратный кивок в её сторону.

Общий внешний вид не сильно изменился, но после того, как Садальмелик-Альбус исцелила нашу новую знакомую, она… скажем так, из роковой милфы превратилась в ровесницу Нацуки-тян. Хотя… нет. Всё же Киссшот выглядела чуточку постарше.

Всё же те золотистые волосы, чистая бледная кожа, янтарные глаза… Разве что зрачок стал обычным, человеческим, да уши немного потеряли в остроте, но всё ещё были острее человеческих.

Ну и грудь, естественно, уменьшилась, исчезнув практически полностью…

— Это вынужденная мера! – личико девушки скривилось, выражая лёгкое смущение своим обликом. – Вместе с конечностями я потеряла и часть своей силы… Таким образом я экономлю энергию.

— Энергосберегающий режим, значит... – покивал я сам себе, игнорируя непонимающее лицо своей собеседницы. – И что же ты планируешь делать дальше?

—…Признавать это неприятно, но мне нужна помощь, – её взгляд поднялся на меня, смотря с намёком на вызов. – Помоги мне, Четвёртый Прародитель, и я обязательно отплачу долг.

— Да? И каким же образом ты можешь мне отплатить?

Я не оборачивался, но всем своим нутром ощутил пристальный взгляд Ханекавы, направленный мне в спину. Чтобы понять, о чём она сейчас подумала, даже не нужен был навык чтения мыслей – всё и так было очевидно.

Только вот я, вопреки всяким совершенно необоснованным подозрениям, не вкладывал в эту фразу вообще никакого пошлого подтекста! Надеюсь, обе девушки это поймут…

Но, если судить по тому беглому взгляду, которым меня окинула вампирша, первым делом она тоже подумала о чём-то явно пошлом… Но всё же сумела вернуть контроль над лицом.

— Хм. Доводилось мне слышать, что положение Четвёртого весьма шатко. Настолько, что люди и не верят в твоё существование.

— И…

—…Я же обладаю влиянием, сравнимым с властью Второго Прародителя. Мы можем… установить союз. – видя мой не особо заинтересованный взгляд, Киссшот слегка занервничала. – И ещё я могла бы научить тебя лучше управляться со своими силами.

— О… Это уже звучит интереснее.

Внутренне же я вздохнул. Раньше эти догадки крутились лишь где-то глубоко в подсознании, не желая озвучиваться даже в мыслях, но теперь… Теперь стало очевидно, что с моим попаданием всё не так просто.

Это не тот же самый мир, что я видел на экране. Быть может, некая… альтернативная реальность? Параллельный мир? В том мире, что я знал, Второго Прародителя совершенно точно не звали столь длинным и пафосным именем, да и в слугах у него не значилось шикарных блондинок.

Да что уж там, в оригинальном аниме место этого Носферату вообще занимал трап!

Тем временем, Киссшот просто молча смотрела на меня, ожидая решения. Для кого-то её статуса и, наверное, возраста, это не удивительно, но она не стала пускаться в мольбы и упрашивания. Гордость вампира, полагаю…

Я же пытался обдумать, стоит ли мне во всё это влезать…

Мои знания канона здесь бесполезны. Действительно ли она слуга Второго? Так ли сильна на самом деле, как пытается выглядеть? Принесёт ли мне помощь ей хоть какую-то выгоду? Ведь может случиться так, что даже после того, как она восстановит свои силы… учить ей меня будет попросту нечему.

А с другой стороны… чем я рискую? Эти охотники на вампиров – так ли они сильны на самом деле, раз даже не смогли добить одну единственную вампиршу? Тут всего два варианта – либо они слабаки, что сбились в кучку, либо Киссшот действительно та, за кого себя выдаёт. И в обоих случаях, полагаю, риски для меня минимальны.

— Слушай, Цубаса… – обернувшись к девушке, я как раз застал, как она обречённо вздыхает.

— Кажется, я уже знаю, что ты сейчас скажешь, Коджо-кун…

— Не, ну а что? Носферату я, или погулять вышел?! Только Нацуки-тян ничего не говори, ладно?

— Эх… – лицо Ханекавы выражало всю скорбь мира, когда она в очередной раз вздохнула, на этот раз выражая смирение.

— Ты прелесть. Итак… – на этом я повернулся к всё ещё ожидающей моего ответа вампирше. – Как мне найти этих горе-воров?

…

Прилежная староста предусмотрительно была отправлена домой, дабы избежать совершенно ненужных рисков, пока мы с Киссшот начали поиски злоумышленников.

Только вот, вопреки нашим ожиданиям, троицу действительно пришлось искать. Нам обоим казалось, что эти так называемые охотники на вампиров не оставят полуживую добычу в покое, но… оставили.

Ни на поверхности, ни в ближайшей округе их найти не удалось. И даже прогуливающаяся в своей ослабшей форме Киссшот так и не смогла спровоцировать атаку. Они… словно удовлетворились тем, что уже удалось у неё отнять, после этого уйдя в закат. Буквально. Ведь солнце уже успело уйти за горизонт.

— Бред какой-то. Что они вообще за охотники такие, если им хватило пары конечностей жертвы? Да кто так охотится-то?! – искренне возмущался я.

— Не нравится мне, когда ты так завуалированно говоришь об инциденте, в котором я чуть жизни не лишилась, – пробурчала Киссшот, скрестив руки на отсутствующей груди.

Кстати, манера речи у неё была… не знаю, немного архаичной? В этом плане она напоминала мне одного зеленокожего престарелого коротышку. Разве что речь у неё была всё же немного попроще.

— Так что нам делать? Я не смогу вернуть твои конечности, если мы не найдём воров…

В этот же миг меня посетила, казалось, гениальная мысль, как найти выход из сложившегося положения, при этом не беспокоя Нацуки-тян совершенно лишними для неё проблемами.

— Ты что-то придумал, Четвёртый?

— Можно сказать и так… Идём. Я знаю, кто может помочь нам.

…

— У тебя очень взволнованный вид, Акацуки-кун. Случилось что-то хорошее? – спросил у меня блондинистый растаман, показав свою обычную блаженную улыбку, так и просящую кирпича. – Смотрю, в этот раз ты привёл с собой весьма интересных гостей, – его взгляд пал на стоящую сбоку от меня Киссшот.

— Вы знакомы? – Киссшот покачала головой, а вот Ошино…

— Как же мне не знать едва ли не сильнейшего, не считая Прародителей, вампира? – со всё такой же улыбкой сказал он, перекинув в зубах сигарету.

Значит, она всё же не врала…

— Хмпф. Для человека ты довольно осведомлён, – Киссшот фыркнула, приподняв подбородок.

А вот со мной она так не разговаривает… В её глазах так сильно играет роль раса собеседника? Или тут вопрос в силе, либо влиянии?

— Значит, о ней ты знаешь. Может, ты знаешь и о том, что с ней приключилось?

— А чего бы не знать? Скверная история, ничего не скажешь. Неприятно, наверное, когда у тебя отнимают драгоценные конечности…

— Наглый человечишка, – вампирша натурально оскалилась, уставившись на Меме с явной враждебностью во взгляде.

— Тише-тише, леди, – но старик, не поведя даже бровью, просто приподнял руки в капитулирующем жесте, сохраняя неизменную улыбку. – Я ведь не имел ввиду ничего такого. Даже наоборот – я мог бы совсем немного помочь.

— Вообще-то, именно за этим мы и пришли. Ты ведь всюду нос засунешь, вот я и подумал… не знаешь ли ты, где находятся те, кто украл у неё конечности?

На самом деле, довольно абсурдная мысль, но сейчас… почему-то мне кажется, что человек, стоящий передо мной, и правда способен нам помочь. До жути странный, таинственный старик с непонятной силой, которую он совсем не спешит демонстрировать. И при этом достаточно впечатляющей, чтобы о нём с опаской говорила даже Минамия Нацуки – сильнейший штурмовой маг Итогами.

Это… скажем так, внушало.

— Тебе очень повезло, Акацуки-кун, ведь, по счастливому стечению обстоятельств, у меня как раз есть нужные вам сведения! И я совсем не таю обиду за то, что ты наябедничал на меня малышке Нацуки.

— О…

Чтобы называть Нацуки-тян малышкой… да этот старик почти также безумен, как я. Интересно, сколько мне останется жить, если я назову её так в лицо?

— Тогда… – переборов первичное удивление, я решил задать ещё один уточняющий вопрос. – Может, ты ещё и знаешь, насколько они сильны? У меня вообще есть шансы справиться с ними?

— Ну конечно, Акацуки-кун. Я бы даже сказал, что для тебя это будет очень легко.

— Тогда…

— Но! – Меме прервал меня, подняв вверх указательный палец. – Поскольку я лишь хочу лишь поддержания баланса, я выступлю в вашем конфликте нейтральной стороной – посредником. И эта работа, как и подобает любой другой работе, должна быть оплачена. Таково равновесие, Акацуки-кун, понимаешь?

— И сколько же ты хочешь за эту свою работу?

— О, всего-ничего – два миллиона йен.

— Значит, ты всё же обиделся за ту историю с Нацуки-тян…

— Нет-нет, что ты, никаких обид. Это просто бизнес. Должен ведь такой бездомный, вроде меня, на что-то жить.

— Значит, и на бомжа ты тоже обиделся…

Меме лишь молча улыбался, вообще не меняясь в лице. Я даже неосознанно начал рыскать взглядом по округе в поисках кирпича…

— Нет, слишком много. Ещё и непонятно за что. Два миллиона за информацию? Это перебор…

— Мы согласны, – едва я успел закончить говорить, как в диалог ворвалась Киссшот. – Раз известно тебе, кто я, значит и обо всём остальном ты должен знать. Я заплачу тебе, человек, но лишь после того, как мои силы вернутся ко мне.

— Какая радость, – Ошино улыбнулся ещё более довольной улыбкой. – Со сроками давить не буду. Рассчитываю на честность слуги Второго Прародителя. Что ж, тогда, раз мы пришли к соглашению, осталось лишь уладить пару формальностей и договориться о встрече…

— О встрече? С кем ты ещё собрался нас знакомить? – недоумённо спросил я.

— Ох, Акацуки-кун, ты совсем меня не слушал, – Меме покачал головой. – Моё главное кредо – поддержание баланса. А о каком же балансе может идти речь, если я просто расскажу вам о том, где находятся эти трое охотников, и вы просто нападёте на них? Справедливо будет договориться о встрече, на которой вы и решите все ваши конфликты. Дракой или разговором – это меня уже не касается, на этом моя работа будет выполнена.

Святой абсурд… Где же я так согрешил, что жизнь сводить меня с такими фриками?

— Хорошо… Ладно. Встреча – так встреча. Нам ждать от тебя новостей?

— Встретимся завтра вечером здесь же. Не опаздывай, Акацуки-кун, хорошо?

— Да-да… – но ответил я уже воздуху, ибо когда я поднял глаза, Меме исчез. – Вот как он это делает?! Ты видела, как он свалил? – этот вопрос был адресован вампирше, стоящей рядом со мной.

— Нет. Этот человек силён… Но всё ещё остаётся жалким человеком.

— Кого именно ты пытаешься в этом убедить?

Харт-андер-Блейд ничего не ответила, отвернув голову в сторону.

Не, всё же слишком длинная у неё фамилия… Если это вообще фамилия. Уж проще называть её просто Киссшот.

— Итак… что нам делать теперь?

— Ждать, очевидно. Ты ведь живёшь среди людей, Четвёртый Прародитель. Как люди обычно проводят время в ожидании чего-либо?

— Хм... – пораскинув мозгами, я перебрал несколько простых вариантов… в итоге остановившись на непростом. – Ты ведь уже убедилась в том, что я намерен тебе помочь, верно?

— Полагаю, в твою добросовестность можно верить.

— В таком случае, я бы хотел поступить также, как и ты.

— Хм?

— Пока у нас есть свободное время – научи меня всяким вампирским штучкам. Тебе ведь тоже будет от этого польза – я стану сильнее, а значит и шансы на победу увеличатся.

Мы как раз находились в месте, которое я использовал для своих тренировок ранее – в той самой заброшенной фабрике, где Меме обучал меня использовать магическую силу фамильяров без их призыва.

— Это звучит разумно… Что ж, хорошо, я обучу тебя. Я передам тебе часть мудрости, что когда-то передала мне моя госпожа. Покажу, что значит быть настоящим властителем ночи.

— Прозвучало… очень пафосно.

И так… началась наша подготовка к предстоящей битве.

Глава 26

— Что ж, приступим. Для начала поведуй мне, на что ты способен, Четвёртый Прародитель?

— Э-э… Призывать фамильяров? – почесал я затылок.

— И это всё?

— Ну… ещё я могу использовать их магическую силу без призыва – как свою собственную. И немного усиливать себя магией.

— Хм… это уже интереснее. Значит, ты не совсем безнадёжен, – Киссшот, стоя в, как я успел понять, её любимой позе – скрестив руки под грудью –, бесстрастно покивала. – Сейчас я не в полной силе, поэтому не могу показать всего, но… что ты скажешь на это?

Девушка, ненадолго прикрыв глаза, чуть повела плечами, а затем…

Вшух!

Из-за её спины выскочило два внушительных чёрных крыла, напоминающих крылья летучих мышей.

— Да ладно?! И такое могут все вампиры?

— Конечно же нет – это привилегия сильнейших. Лишь Носферату и их старейшины достигают достаточной силы и контроля над ней, чтобы сформировать крылья. Ты ведь сказал, что уже пользовался магической силой – это одно из её проявлений. Чтобы повторить это…

Что ж, если обобщить, то вся лекция, что мне пришлось выслушать, сводилась к пониманию некой техники и принципа контроля собственной магической силы, принимавшей форму крыльев.

За примером не нужно далеко ходить – призыв фамильяров. Из слов Нацуки я уже знал, что фамильяры – это, по сути, концентрация самой магии, уплотнившейся настолько, что она начала обретать зачатки разума.

Я уже смирился с тем, что этот мир отличается от того, что мне известен, ведь в нём никакие, даже сильнейшие вампиры, крылья отращивать не умели. А теперь вот умеют…

А скоро, надеюсь, научусь и я.

Так вот, возвращаясь к теме. Формирование крыльев было похоже на призыв фамильяра, отличаясь лишь плотностью призываемой силы. Это ведь всего лишь крылья, а не ещё один фамильяр…

Нужно было спрессовать свою магическую силу так сильно, чтобы она начала обретать чёткую физическую форму. Что я и начал делать.

— Способность свободно сражаться в воздухе – огромное преимущество, – объясняла мне вампирша с важным видом, пока я практиковался в новом способе использования силы. – Некоторые вампиры способны на это с помощью своих фамильяров, но это не так эффективно. Если ты освоишь… а? – Киссшот резко встала, посмотрев на меня встревоженным взглядом. – Что ты делаешь, глупец?! Остано!..

ПУМ!

Её голос потонул в оглушительном гуле, вызванном ударной волной чистой магической силы. Как можно догадаться – первая попытка создать крылья потерпела фиаско. Как именно? Забавно, очевидно и глупо.

А если немного подробнее, то я вновь столкнулся с уже встреченной проблемой – балансировка между двумя крайностями черпаемой силы. Снова я пытался проводить манипуляции со своей силой, требующие внушительного контроля, и снова же, из-за нехватки этого самого контроля, не смог нащупать «золотую середину».

Совсем не использовать магию? Не проблема. Жахнуть от всей души, не запариваясь такими мелочами как «ограничения» и «контроль»? Вообще не вопрос. Найти приемлемый для текущей ситуации уровень силы, что не разнесёт целое здание сопутствующим ущербом? Извините, тут вы уже не по адресу.

Но я пытался! Честное вампирское – пытался. Совсем помалу тянул силу, постепенно наращивая её концентрацию. Тут можно привести аналогию с молоком, аккуратно наливаемым в стакан из упаковки. Льёшь потихоньку – всё нормально, но стоит немного поспешить, наклонить чуть сильнее… как струю начинает неистово колбасить, забрызгивая весь стол.

Ну так вот, у меня ситуация была похожа не на простое «наклонить чуть сильнее», а как если бы наливающего накрыло конвульсиями.

И ведь всё шло неплохо. «Напор» постепенно увеличивался, да и мой прошлый опыт заметно облегчал процесс, но… наливающую руку словно пихнули. Или попросту крутанули кран, бесконтрольно увеличив напор…

«Это ваших рук дело?» – обратился я внутрь себя.

Вариантов «кто?» было немного. Да, я и сам сплоховал, но кто бы вообще смог нормально налить молоко, когда его руку толкают?!

Ладно, к чёрту аналогии…

«…»

Изнутри пришло гордое молчание. И да, именно гордое! Вот такое, знаете, показательное… причём настолько, что в голове сама собой проявилась картина фамильяров, отвернувших голову в сторону, ещё и фыркнувших перед этим.

Прямо цирк какой-то…

— Эй, ты там жива? – ослабленную потерей конечностей Киссшот снесло куда-то в сторону обломков того, что раньше было стеной.

Неловко было бы, пришиби я её случайно после того, как согласился помочь…

— Какого… дьявола ты вообще делал?! – но тяжкий грех всё же не пал мне на душу, и живая, лишь немного потрёпанная вампирша поднялась из обломков бетонной кладки.

— Да оно само как-то…

Девушка смерила меня хмурым взглядом, полным самых разных эмоций, но всё же сменила гнев на… смирение?

— Что ж, глупо поступила я. Совсем забыла о чудовищной силе Чистокровных. В неопытных руках эта сила особенно разрушительна…

Пока Киссшот что-то усиленно обдумывала, я попробовал выйти на переговоры со своими бунтовщиками. И каких только усилий мне стоило объяснить полуразумным ядерным боеголовкам внутри меня, что, используя их силу для создания крыльев, я ни в коем случае не оставлю их не у дел, и даже с крыльями мне всё равно придётся использовать их силу.

В конечном итоге компромисса удалось достичь лишь пообещав чаще вызывать их в заварушках, а не тупо тянуть из них силу.

— Эй, что ты делаешь?! Я ещё не придумала, как правильно…

Пока вампирша стояла в задумчивости, я попробовал ещё раз проделать на практике то, что она мне объясняла совсем недавно.

В то время, как Киссшот оперативно юркнула за бетонную стену, я обратился внутрь себя, вновь сконцентрировал магическую силу специальным образом, и…

Вшух.

С лёгким порывом воздуха, из-за спины выскочили два чёрных крыла в стиле летучей мыши.

— О? – удивлённо, и с толикой интереса, прилетело со стороны убежища вампирши. – У тебя получилось? Что ж, как и ожидалось – с таким наставником, как я, мало у кого могут возникнуть проблемы, – самодовольно произнесла она, задрав нос и сложив руки под грудью.

Я проигнорировал её спич, ибо была в нём и доля истины – объяснила она всё доступно и понятно… если отсеять всякие возвышенные слова в этом её старомодном стиле речи.

Вернувшись к своим крыльям, я попробовал ими пошевелить. Получилось не сразу, да и на первых порах это «шевеление» было больше похоже на предсмертные конвульсии, но всё же получилось! Начальные взмахи были не очень уверенными, но каждый новый был всё более плавным и чётким… до тех пор, пока я, наконец, не взлетел.

Что ж… вот как-то так я и исполнил заветную мечту человека – свободно парить в небесах.

Что удивительно – разум всё же взял верх, и я не пустился в полёт по всему острову, опасаясь привлечь лишнее внимание, которое сейчас мне было совершенно не нужно.

— Молодец, Четвёртый Прародитель. Для первого раза ты справился неплохо, – похвалила меня Киссшот, после того как я приземлился, сделав небольшой кружок вокруг заброшенного завода. – Теперь тебе нужно лишь закрепить успех под моим чутким руководством.

Руководство, стоит признать, и правда было чутким. Девушка, очень тонко чувствуя текущую во мне магическую силу, давала советы по более правильному её направлению как конкретно для создания крыльев, так и в общем при использовании своей силы.

Если подвести итоги, то Киссшот действительно заметно увеличила наши шансы на успешный возврат её конечностей.

Хотя… если честно, то мне даже сложно представить собственное поражение. Тут вопрос, скорее, в том, чтобы в процессе битвы нанести местности минимальный ущерб, ведь такого рода внимание властей мне было совсем не нужно… Мне и так в скором времени придётся вести с ними серьёзные разговоры, и чем меньше в моём личном деле будет строчек с наименованиями разрушенных районов, тем больше эти разговоры имеют шансов на положительный исход.

— Полагаю, этого пока достаточно, – сказав это, Киссшот зевнула.

Время уже близилось к ночи. Ещё чуть-чуть, и мне на телефон начнут приходить сообщения от Нагисы, а значит пришло время закругляться, но…

— Что? – на мой пристально-задумчивый взгляд вампирша ответила недоумением.

— А тебе… есть где ночевать?

— М? А разве это проблема? Я просто останусь здесь, – произнесла она как ни в чём не бывало.

Мне даже не нашлось, что на это ответить. Она – прямая подчинённая одного из Носферату, столь сильный вампир, что априори должна пользоваться высоким почётом и иметь большое влияние, собралась спать… на заброшенном заводе?

— И тебя… ничего не смущает?

— А что меня… о… – она, кажется, о чём-то задумалась, забавно округлив глаза и рот. – Точно. За мной ведь охотились, а значит оставаться в столь открытом месте опасно – так ты думаешь?

— Не совсем, но и это тоже.

— Беспокоиться не о чем, – Киссшот небрежно махнула рукой. – Это место окружено барьером – я почувствовала его, оказавшись внутри. Здесь меня никто не найдёт. К слову, его установил тот странный мужчина?

— Понятия не имею… Я и барьере этом ничего не знал.

Девушка одарила меня пристальным взглядом.

— Твои знания и навыки в области магии даже более скудны, чем я предполагала, Четвёртый Прародитель.

— Уж как есть, – теперь пришла уже моя очередь небрежно пожимать плечами.

Тут сказать мне было нечего, ведь вампирша полностью права. Мои знания в области магии легко можно было округлить до нуля, ведь они ограничивались лишь чисто практическим опытом в виде контроля своей силы, а с недавних пор ещё и созданием крыльев.

Может, стоит обратиться с этим вопросом к Нацуки? Разумеется, перед этим я попробую раскрутить на обучение опытную вампиршу, но и знания Ведьмы Пустоты точно лишними не будут. В конце концов, далеко не каждый маг способен создать темницу, удерживающую самых отпетых преступников. Да и ничто не мешает совместить полезное с приятным, попутно ещё и проведя больше времени наедине с миниатюрной учительницей английского.

Поспорить, разве что, можно было с выбранным Киссшот местом ночёвки, но… альтернативу, так и просящуюся на язык, я просто не мог озвучить. Нет, ну в конце концов, не тащить же мне её и правда к себе домой?! Как представлю лицо Нагисы, увидевшей очередную приведённую братиком девушку, так мне сразу становится не по себе…

Да и спать ей попросту будет негде. Квартирка у нас небольшая – Астарте и так теперь слегка теснит Нагису, так что для ещё одного человека (вампира) места уже вряд ли хватит. Не со мной же в одну кровать её укладывать? Боюсь, тут уж моя сестрёнка перейдёт к совсем решительным действиям…

Но самой большой проблемой, естественно, является видовая принадлежность моей новой знакомой. Если в случае Астарте ещё можно было как-то покрутиться, уповав на искусственную, но всё же человеческую природу, то вот Киссшот… нет, тут совсем без вариантов.

Так что, пробыв с вампиршей ещё немного, в конечном итоге я отправился домой, где-то в середине пути таки получив заветную смску от Нагисы с закономерным вопросом о моём местоположении. А уже через пару десятков минут я оказался дома…

— С возвращением, господин.

…где меня, сидя за низким столиком и умилительно держа в обеих руках кружку чая, ненадолго отвлёкшись от картинки на телевизоре, с равнодушным лицом поприветствовала голубоволосая девочка-гомункул. На которой, к величайшему сожалению, был не костюм горничной, а обычная домашняя одежда.

—…Я точно его закажу.

— Братик? Надо же, и правда успел, – на голос Астарте показалась и Нагиса, выглянув из своей комнаты.

— Я человек слова…

— Человек? Ты уверен?

— Не придирайся к мелочам, – сморщив лицо, я махнул на неё рукой.

— Ну-ну. Кстати, недавно приходила Юкина-тян – тебя искала.

Бровь приподнялась в удивлении.

— Чего это она?

— Глупый ты, братик, – разочарованно покачав головой, сестрёнка удалилась обратно в свою комнату. Последним, что я расслышал, была фраза, сказанная под нос. –…И что они вообще в нём находят?

Я решил не ломать голову над загадками вселенной, вместо этого занявшись более приятными делами.

— Привет, Астарте. Потихоньку привыкаешь к новой обстановке?

— Угу, – девушка, сделав глоток из своей кружки, кивнула, окончательно переключая внимание на меня.

— Если тебе что-то будет нужно – просто скажи об этом, хорошо? Не факт, конечно, что я смогу это тут же исполнить, но всё же…

—…Хорошо.

Астарте, кивнув, опустила взгляд на содержимое кружки, гипнотизируя его долгие тридцать секунд.

— Скажите, господин, почему вы сохранили мне жизнь? И почему приняли к себе в дом? – пока не заговорила вновь, приковав к моему лицу свой неизменный равнодушный взгляд.

— А почему нет? – в ответ же я просто пожал плечами. – Можешь считать это просто моей прихотью – ты мне понравилась, вот и всё. Ну и… – немного помедлив, я убедился, что дверь в комнату Нагисы плотно закрыта, но всё равно понизил голос. –…если честно, то я питаю небольшую слабость к твоему типажу.

— Моему… типажу? – Астарте наклонила голову.

— Ага. Мне всегда импонировали такие персонажи – лишённые каких-то самых простых, бытовых вещей, с которыми мы сталкиваемся каждый день. Бедняжки, у которых просто не было возможности жить, – Астарте молча слушала, не прерывая повисшую паузу. – Ты не подумай, это не просто жалость или что-то такое, а… Ну, самая обычная симпатия. Как кому-то нравятся девушки с большой грудью, а мне вот нравятся такие.

— Вот как… Значит, вы планируете использовать меня в сексуальном плане? – как ни в чём ни бывало произнесла она.

Ещё и спокойно сделала глоток чая!

Был бы сейчас у меня во рту чай – выплюнул бы всё без остатка.

— Кхм. Таких планов у меня не было… ну, почти.

— Ясно. Но я обязана вам жизнью, господин. Биологически моё тело неотличимо от тела обычной человеческой девушки, поэтому вы вольны делать со мной всё, что вам угодно. Я не возражаю.

— Я обязательно буду учитывать это. И, пожалуйста, не повторяй это больше… Особенно в присутствии Нагисы.

— Поняла, – Астарте серьёзно кивнула, сделав очередной глоток.

Неужели она совсем не понимает, какой эффект оказывают её слова? У меня, вон, даже клыки зачесались…

Если она продолжит в том же духе, то я точно сойду с ума.

После всей этой истории с потерянными конечностями, нужно будет обязательно навестить мою любимую старосту…

А сейчас, пожалуй, в кровать. Хватит с меня на сегодня приключений.

Глава 27

— В смысле «они отказались»? – переспросил я, глядя на неловко потирающего затылок Меме.

— Ну… понимаешь… Оказалось, моих переговорных навыков недостаточно, чтобы убедить людей идти на заведомо проигрышный бой против Четвёртого Прародителя, – мужик в гавайке горестно вздохнул.

­­­— И что нам теперь делать? – я перевёл взгляд на Киссшот, задумчиво потирающую подбородок.

Это был вечер следующего дня. Как-то так вышло, что Меме, отправленный на переговоры с похитителями конечностей Киссшот, и уже даже набивший своим услугам цену… провалился.

Хотя… а почему мы вообще так зациклились на этой официальной «дуэли»?

— Да и плевать. Просто скажи мне, где они находятся, и я сам к ним приду.

— Э-э… Видишь ли, Акацуки-кун, тут тоже есть свои нюансы… – лицо Меме стало ещё более виноватым, хотя, казалось, больше некуда.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Баланс, Акацуки-кун, он, знаешь ли, такой…

— То есть, ты ещё и не скажешь, где они сидят?

—…

Вот это уже раздражало. Даже злило. Причём до такой степени, что я едва не высказал ему в лицо много всякого интересного, но… в последний момент просто шумно выдохнул, вовремя остановившись.

Если так подумать, то он мне совершенно ничем не обязан. Вот вообще. Даже наоборот – это я перед ним в долгу ещё с того инцидента с Ханекавой. Так что сейчас, когда Меме, пусть и так внезапно, но отказал мне в помощи…

Переживу уж как-нибудь. Наверное.

Взгляд сам собой скользнул на лицо моей новой знакомой.

— Это проблема, – выдала она очевидное.

— Ага. Проблема.

И как её решить? Самим нам искать этих Охотников на вампиров можно хоть всю оставшуюся жизнь… вечную жизнь, к слову. До этого мы ведь уже пробовали, так сказать, ловлю на живца, но ни один из них не отреагировал на одиноко гуляющую Киссшот. Получается, это из-за меня? Они как-то поняли, что я влез в это дело и согласился ей помочь?

Неприятная ситуация…

Я привык решать вопросы силой, поэтому неудача Ошино так меня задела. Если он не может сказать нам, где находятся эти охотники, то мне остаётся либо просить о помощи кого-то другого, либо… делать то, что мне делать не очень-то и хочется…

Думать.

Можно обратиться к Нацуки. Уверен, она что-нибудь, да придумает, но… Что я вообще ей скажу? И с чего ей мне помогать? Её горе-ученик опять ввязался в какие-то проблемы, никак, по сути, не касающиеся ни его самого, ни Ведьмы Пустоты. Или…

…можно сделать так, чтобы эта проблема стала не только моей.

— Да я чёртов гений!

В каноне я не помню никаких Охотников на вампиров, а значит они – неучтённый элемент. Причём, появились они на острове нечисти. То есть, охотники на нечисть по какой-то непонятной причине припёрлись на остров, специально созданный для нечисти…

Кстати, а какого чёрта?

Снова зырк в сторону Киссшот, но уже с явным подозрением.

— Что?

— Да вот… Я как-то раньше не спрашивал, но… Как слуга Второго Прародителя оказалась на острове? И почему за тобой вообще охотятся? Это же бред какой-то…

Почему я раньше об этом не подумал? Как вообще кто-то может так открыто охотиться на слугу целого Прародителя? Это же всё равно, что тыкать палкой в ходячую ядерную боеголовку.

— Ну... – Киссшот отвела взгляд в сторону. – У меня были кое-какие дела на острове, вот я и… прибыла. Но я не ожидала, что на меня тут же откроют охоту! – пожаловалась она.

— То есть… они прибыли не следом за тобой?

— Этого я не знаю.

Темнит она что-то, точно темнит! Может, не стоит так уж спешить с возвращением её силы?

Хотя, нет, раз уж взялся – надо сделать дело до конца. А там… даже если она окажется врагом – что маловероятно, конечно – у меня есть, чем ответить. Самое главное в схватке против вампира – не дать себя укусить, иначе песенка спета…

Что ж, раз на Меме полагаться не приходится, то мне не остаётся ничего, кроме как всё же обратиться к Нацуки-тян и рассчитывать на всю широту её доброго, ведьмовского сердца…

По крайней мере, так я думал, пока мы с Киссшот покидали территорию заброшенного завода. Но у судьбы, очевидно, были немного другие планы.

— Приветик! – стоило нам едва пройти несколько кварталов, как нас приветливо окликнула девушка в кепке.

Она сидела на перилах лестницы, идущей от чёрного выхода какого-то здания, и крутила в ладони телефон-раскладушку.

На вид ей можно было дать лет двадцать пять. Длинные волнистые каштановые волосы, чуть повёрнутая набок кепка, прикрывающая один глаз, оливкового цвета футболка с широкими рукавами и открытыми плечами. На шее у неё висело сразу три аксессуара: красные бусы, поверх них – наушники, а также висящий на верёвочке медальон в виде подмигивающей звёздочки. На запястьях – напульсники.

Крайне странная особа, в общем. И кого-то она мне напоминала…

— Кажется, у вас, ребята, возникли небольшие трудности, – девушка хитро улыбалась, глядя на нас.

— Э-э… – честно, я уже особо и не знал, как мне реагировать на всех этих странных людей, постоянно появляющихся в моём окружении. – Возможно…

Девушка улыбнулась, перестала раскручивать телефон, и спрыгнула с перил, уперев руки в бока.

— Найти ту троицу будет непросто, Четвёртый Прародитель…

Давайте я просто промолчу на этот раз, ладно?

— Кто эта женщина? Ты её знаешь? – сложив руки на груди, вопросительно посмотрела на меня Киссшот.

— Понятия не имею.

— Но она тебя знает, – очень кстати заметила вампирша.

— А меня вообще, оказывается, много кто знает. Жаль только, что знакомство это в большинстве случаев одностороннее, – уперев лицо в ладонь, я окинул новое действующее лицо усталым взглядом. – И что же тебе нужно?

— Мне? – девушка указала на себя пальчиком. – Пф, совсем немного. Я всего лишь… скажем, ищу интересных друзей.

— О-о…

— Что скажешь, Четвёртый Прародитель? – сложив руки за спиной, она озорно улыбнулась. – Друзья ведь помогают друг-другу, правильно? Сейчас я помогу тебе… скажем, дав информацию о неких трёх личностях, недавно прибывших на остров Итогами, и ищущих твою новую знакомую. А ты… ну… когда-нибудь поможешь мне.

— И какого же рода помощь тебе может понадобиться? Какой-то слишком уж расплывчатый долг ты хочешь на меня повесить.

— Кто знает? Жизнь, Акацуки, такая непредсказуемая штука… Всё ведь может случиться.

Я смотрел в её улыбающееся лицо, наверное, секунд тридцать, а она отвечала мне тем же. Лишь Киссшот поочерёдно кидала непонимающие взгляды на нас обоих, но так ничего и не сказала.

Издав тяжёлый вздох, я всё же принял решение.

— Хорошо… Если ты действительно знаешь, где находятся эти охотники на вампиров – я согласен когда-нибудь отплатить тебе за эту информацию.

— Ну конечно же знаю, Акацуки-кун. Не существует того, чего я не знаю. Я знаю абсолютно всё, – одарив нас ещё одной улыбкой, на этот раз ещё более довольной, она подбросила в воздух конверт, плавно опустившийся прямо мне в руку.

А когда я поднял взгляд, на секунду отвлёкшись на этот конверт…

— Нет, я точно сойду с ума…

…в округе уже не было никого, кроме нас с Киссшот.

Аккуратно раскрыв врученный конверт, внутри я обнаружил одну единственную строчку. С адресом.

— К чему вообще вся эта мистическая бурда? Неужели нельзя просто по-человечески назвать адрес? – пробурчал я себе под нос.

— Что-то не так? – девушка-вампир с любопытством выскочила из-за моего бока, нависнув над бумажкой с адресом, и перекрыв мне обзор водопадом золотистых волос.

— Кажется, теперь мы знаем, где находятся напавшие на тебя злодеи.

Радует, конечно, что сдаваться Нацуки теперь не придётся, но всё же… ощущения от всего происходящего у меня всё равно двоякие. Разумно ли было вешать на себя какой-то сомнительный долг ради той, кого я знаю всего день? Разум шепчет, что, таки нет – я идиот. Но и он же, подумав чуть получше, признаёт, что есть в этом какой-то смысл.

Во-первых – помогая Киссшот, я получаю себе в должники прямую слугу Второго Прародителя. Это уже неплохой размен.

Во-вторых – вся эта история дурно пахнет. Остров Итогами переполнен вампирами, и наличие на нём охотников на вампиров, как минимум, должно вызвать у властей хоть какую-то реакцию, но… Нацуки до сих пор со мной не связалась, а официальные СМИ молчат. Из этого можно сделать лишь один вывод – этой троице до сих пор удаётся сохранять какое-то подобие инкогнито.

Тот же Ойстах, также охотящийся на вампиров, поднял такую шумиху, что молчать о нём уже было невозможно… А тут тишь да гладь.

Ну и, в-третьих, – это подло, да, но словесный долг можно проигнорировать, если эта странная особа запросит слишком высокую цену, накинув на него процентов. В конце концов, если она окажется какой-нибудь поехавшей злодейкой, которой кровь из носу нужно потопить остров Итогами моими силами, это ведь не значит, что я сорвусь выплачивать свой долг таким вот образом…

Не теряя времени, мы с мини-вампиршей отправились по адресу, полученному от совсем не подозрительной личности. Интересно, это может оказаться ловушкой? Во блин… а я о таком задумался только на полпути к цели…

К слову, весь путь на нас с Киссшот кидали самые разные взгляды. Хотя, если быть точным, взгляды эти были направлены, в основном, на вампиршу. Нет, даже не так, – они всегда были направлены на неё, и лишь потом, может быть, взгляда удостаивался и я.

Кто-то смотрел с завистью, кто-то с недоумением, а кто-то – осуждающе. Ну да, на родственников мы не особо похожи, а учитывая внешний возраст девушки…

М-да.

Хорошо жить в мире технологий. Открыл карту, вбил нужный адрес, а заботливая программа тебе ещё и весь попутный транспорт выдаст – красота. Нужное нам здание стояло немного одиноко по отношению к остальным, и было похоже то ли на какое-то кафе, то ли салон – непонятно.

Очевидно, входная дверь была закрыта, и никаких табличек о времени работы заведения, естественно, тоже не было. Да и вообще, судя по видимому внутри интерьеру, по назначению этим помещением явно давно никто не пользовался.

Но перед тем, как приступить к акту проникновения на частную собственность, я развернулся, окинув свою спутницу задумчивым взглядом.

— А может… тебе не стоит идти со мной? – до этого идя в задумчивости, Киссшот подняла взгляд на меня. – Если они смогли победить тебя в полной силе, то сейчас… Не могу дать гарантий, что не пропущу атаку, которая заденет тебя.

— …Должна признать, это звучит разумно. Сейчас я слабее самого презренного кровососа, и угрозу мне может представлять даже обычный человечишка…

— Только важно ещё помнить, что это может оказаться ловушкой. А если внутри никого нет, и они только и ждут, чтобы мы разделились?

— Хм… – руки сложены на груди, взгляд уткнулся вниз, а ножка, без воли своей хозяйки, ритмично топала по асфальту. – О, ну конечно же! – просияв, вампирша резко подняла на меня взгляд. – Я знаю, что нам делать. Не двигайся, ладно?

И, не дождавшись моего ответа, девушка быстренько огляделась по сторонам, бросила взгляд на фонарный стол неподалёку, потом на здание, потом на меня…

— Ну-ка встань сюда, – я не сопротивлялся, когда она предприняла попытку сдвинуть меня с места. – Отлично.

И… она пошла. Пошла куда-то мне за спину. Когда же я оглянулся, буквально секундой спустя… девушки уже не было видно.

— Э-э-э…

— Я здесь, – её златоволосая головушка вылезла из моей тени, отбрасываемой от света фонарного столба.

— Вампиры могут и так?!

— Лишь некоторые.

— А меня научишь?

— Не могу сказать наверняка. Это гораздо сложнее, чем создание крыльев. Этому можно учиться годами.

— Эх… – горестно вздохнул я, понимая, что на подобное у меня вряд ли хватит терпения.

— Ладно. Тогда я пошёл, – взгляд вновь вернулся к входной двери.

И как быть? Просто выломать? Или поискать другой вход? О, погодите-ка!

«Садальмелик-Альбус, можешь откатить состояние дверного замка до момента, когда он был открыт?»

Едва мелькнувший на границе сознания силуэт женщины-змеи лениво махнул рукой, и тут же исчез, даже толком не проявившись. И…

Щёлк.

Дверная ручка без особого труда поддалась, пропуская нас дальше.

«Я тебя обожаю» – отправил я мысленный посыл, на что, кажется, получил в ответ едва слышимый хмык.

Внутри меня встретила гнетущая тишина, нарушаемая лишь моими собственными шагами, эхом отражающимися от стен. Жаль, что я не умел, как все те герои новелл, чувствовать присутствие других людей вокруг, а из фамильяров мне подобную способность мог дать лишь один, да и тот пока для меня недоступен, и способность он эту давал очень условно.

Может, возможно добиться этого через магию? Давно пора бы уже обстоятельно поговорить с Нацуки-тян на эту тему, а теперь и конкретная тема для обсуждений нарисовалась.

Исследовав первый этаж здания, я так и не обнаружил ничего подозрительного. И никого. Уже практически полностью уверовав, что это либо ловушка, либо крайне идиотская шутка, я начал думать о выходе, как…

Сначала я остановился, различив едва слышимый шорох из подсобного помещения, где я уже был, но ничего не нашёл. Звук был похож на скрежет чего-то тяжёлого, упорно двигаемого по полу. После того, как скрежет повторился вновь, но уже более плавно, с той же подсобки послышались мягкие шаги…

Я так ушёл в свои мысли и слух, что едва не схлопотал дверью по лицу – она резко распахнулась, остановившись сантиметрах в десяти от меня.

— А?

— О?

Передо мной предстал блондин с распущенными по плечо волосами, примерно моего возраста, – может, чуть старше. Мы смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, наверное, секунды три, прежде чем его глаза не раскрылись ещё больше, словно в осознании.

Я уже было протянул к нему руку, но лишь разогнал по воздуху белую дымку, оставшуюся на месте парня. В следующий миг его фигура воплотилась уже внутри коморки, снова исчезла, и больше не появилась.

Он… сбежал. Или нет, не сбежал, а, скорее, решил перегруппироваться? Тут вопрос в том, дала мне та странная девушка адрес их общего убежища, или только кого-то одного из троицы?

— Ну, сейчас и проверим.

Собравшись с мыслями, я направился в сторону совсем не подозрительного шкафа, под которым было видно слабые полосы, оставленные под его собственным весом.

Секретные проходы – обожаю такое.