Восхождение дракона

Пролог

Ночь. Белый лик луны. Лишь хлопанье паруса да плеск вёсел о воду нарушали тишину первой летней ночи.

На носу корабля стояли двое.

Первый был высок. Его длинные чёрные волосы собраны в хвост, а тяжёлый латный доспех покрывал тело от шеи до пят. Но, казалось, доспехи не доставляли ему ни малейших неудобств. На груди красовался высеченный алый дракон с раскинутыми крыльями. На боку висел меч-бастард с драконьей головой вместо эфеса. И оружие, и доспехи явно превосходили то, что поставлялось в имперские легионы - такое могли позволить себе лишь представители знатнейших семей.

И тем страннее было видеть рядом с аристократом его спутника.

В накинутой на плечи шкуре диковинного зверя стоял орк. Белый орк. Из тех, что обитают на севере Восточных пустошей, в мёрзлой тундре, куда не ступала нога цивилизованных рас. А уж встретить его здесь, на западных границах Империи, и вовсе казалось невероятным. Он был на две головы выше своего товарища. Кольчуга, меха и секира на боку делали его больше похожим на атамана разбойничьей шайки, чем на соратника аристократа Срединной Империи - оплота культуры, искусства и закона.

Но они стояли плечом к плечу, слушали песню моря и смотрели на приближающийся берег.

Естественная гавань, окружённая холмами и скалистыми обрывами, была почти невидима в ночи. Незнающий верного пути потратил бы часы, пытаясь отыскать её. Но ночные гости знали дорогу и уверенно вели корабли к тайной бухте на границе Пламенного архипелага.

- Я всё равно не понимаю, зачем мы суём головы в пасть дракону, - басисто проворчал орк. - На юге жилось неплохо. Устал от жары и гадов - так и скажи. Вернулись бы к моим родичам. Работы там хватает.

- Сейчас лучшее время вернуть своё. Отец умер. Его брат в столице - пытается удержать влияние дома в Сенате. В герцогстве лишь дочь да малолетний сын. Графы и бароны, конечно, могут воспротивиться… Но затем я и веду за собой войско.

Голос мужчины звучал ровно, но в нём проскальзывало нетерпение. Слишком долго он копил ярость. Слишком долго был вдали от дома.

- Думаешь, хватит сил? - хмыкнул орк. - Ваши дружины - не наши ватаги. Даже эльфийские кланы остерегаются связываться с вашими.

- Есть надежда, что старый саламандр не выступит против нас. Именно он сообщил мне о смерти отца. Если он останется в стороне - с остальными справимся.

- А если нет?

- Тогда будем побеждать в меньшинстве.

- Мне бы твою уверенность…

Разговор смолк, и вновь ночную тишину нарушали лишь плеск волн да хлопанье паруса, будто крыльев неведомой птицы.

Берег приближался.

В душах воинов, готовящихся к высадке, теплился слабый огонёк надежды. Если бы их полководец ошибся, если бы старый саламандр предал или патрули заметили флот - их ждал бы кровавый и безнадёжный бой. Высаживаться под градом стрел и боевых заклинаний на берег, где ждут стройные ряды пехоты, - чистое самоубийство.

Но история не знает сослагательного наклонения.

Берег был пуст.

Ветеранам, хлебнувшим войны, не в новинку было чувствовать дыхание смерти. Но каждый из них хотел вернуться живым. Они верили командиру, но служили за золото. А жизнь была слишком дорога, чтобы мерить её металлом, пусть и драгоценным.

К чести командира, он никогда не бросал их в бессмысленные атаки. Даже если риск сулил выгоду, он ценил тех, кто доверился ему. Порой они упускали добычу, но если брались за дело - побеждали. И эти победы воодушевляли бойцов сильнее, чем выпивка, продажные женщины и даже золото.

Первые лодки коснулись берега.

Все глаза на кораблях впились в темноту. Они ждали сигнала - того самого, что либо разобьёт их надежды, либо даст уверенность: сегодня ночь обойдётся без крови.

Сердца стучали в унисон. Ладони, сжимающие копья и луки, покрывались потом. Губы, потрескавшиеся от морского ветра, облизывались в нервном ожидании. Минуты тянулись, как часы.

И вот - взмах факела.

Берег пуст.

Ни засады, ни вражеских отрядов. Оставалось лишь высадить весь флот. А там… там уже будет видно, кто кого.

- Видно, не зря ты доверился тому старику, - усмехнулся орк, до последнего следивший за сигналом.

- Старый саламандр не дурак. Он благороден и честен - но не дурак. Он не пойдёт против законного наследника.

- Тебя же изгнали. Не знаю, как у вас, но у нас изгнание лишает прав.

- Победителей не судят, Крис. А мы победим

Глава 1. Тени прошлого

Утро только вступало в свои права, но Драконье Логово уже жило активной жизнью. Суетились слуги, бряцали оружием стражники, ржали лошади. Однако для Андромеды - пусть и временной, но владычицы этих земель - вся эта суета смертных была безразлична. Она была плоть от плоти Дракона. На ней лежала великая власть, влекущая за собой великую ответственность за эти земли. После смерти не то чтобы горячо любимого дядюшки, заботу о котором скинули на её хрупкие плечи, проблем значительно прибавилось. Пусть она и раньше несла эту ношу - особенно в последние недели перед его смертью, когда он не желал, да и не мог заниматься сколь-нибудь важными делами, - но всё-таки законная власть давала больше возможностей. Теперь же всё стало куда сложнее.

Некоторые вассалы словно вороны слетелись в столицу - предлагали ей помощь, а заодно выпрашивали себе выгоду, рассчитывая на наивность молодой леди. Другие же решили, что смогут взять своё силой.

Её отец, истинный наследник герцогства, находился в столице. Но пока не свершилась его коронация и вассалы не принесли присяги, власть драконов оставалась шаткой. Если в самом Драконьем Логове её семью ещё чтили, то за его пределами многие уже позволяли себе вольности, прежде немыслимые.

И хуже этих вассалов были разве что их родственники.

С тех пор, как сын герцога был изгнан с родных земель, её отец стал негласным наследником герцогства. Да, его брат менял любовниц и жён в надежде зачать нового сына, но всё обернулось ничем. И теперь, по всем традициям и законам, отец Андромеды мог возложить герцогскую корону себе на чело.

Андромеда уже отправила ему весть, однако путь до столицы был неблизок. Чтобы вернуться в родные земли, её отцу предстояло пересечь половину Срединной империи по морю - а затем проделать тот же путь обратно.

Герцоги были полноправными властителями своих земель. Они не получали власть по милости императора - напротив, сами приносили ему присягу, уже вступив в свои права. Разумеется, находились те, кто сомневался в необходимости этой клятвы. Но закованные в сталь легионы быстро разъясняли таким скептикам все преимущества императорского сюзеренитета. Ну, или объясняли это уже более сговорчивому наследнику.

То, что её отец вскоре становился герцогом, возводило Андромеду на принципиально новую ступень в иерархии. Из виконтессы она превращалась в эрцгерцогиню, и, к тому же, вторую в линии наследования. Молодая, незамужняя и безусловно прекрасная, Андромеда становилась желанной партией для любого аристократа достойного происхождения - будь то сын, брат или внук влиятельного рода. Даже последние события, изрядно подпортившие репутацию дома, не останавливали тех, кто стремился поправить своё положение через этот брак. Ведь все знали: род Дракона оставался богатым и могущественным.

Чёрное железо, тенебрис, мрачные аметисты и тёмные алмазы - Пламенный архипелаг изобиловал редкими ресурсами. И это не считая того, что все морские торговые пути с дворфами пролегали через их владения. Да, соседи расторгли договоры, а сам род оказался в императорской опале... но кто же добровольно откажется от столь ценных поставок? Потому и казна герцогства продолжала пополняться, несмотря на все политические невзгоды.

Ещё одной головной болью стала личная дружина. Как и все жители, воины глубоко уважали род Дракона, но не испытывали особого рвения подчиняться женщине. Хотя, стоит отметить, жалованье принимали исправно. К тому же, согласно закону, командовать ими мог только коронованный герцог. Андромеда же была лишь временной наместницей, как старшая в своём роду, и прав на это не имела.

Вздохнув в последний раз свежего воздуха, Андромеда сошла с балкона. Дела не терпят ожидания. Следовало подготовиться к приёму незваных гостей, которых она не могла не пригласить на завтрак. Ей не требовалось давать указания - служанки сами знали, что делать, чтобы госпожа не ударила в грязь лицом перед гостями.

Сегодня, как и в любой другой день, её облачили в чёрное. Только им, сынам Бездны, древним указом был дозволен этот цвет. Никаких иных оттенков: чёрное платье, украшения с тёмными драгоценными камнями и, конечно же, тенебрис. Совсем немного, ведь даже золото по сравнению с ним стоило дешевле меди. Именно тенебрис, открытый в этом новом мире носителями Чёрной Крови, позволил им взойти на его вершину.

Чёрный металл, несомненно красивый, но не представлявший большого интереса для других рас, стал настоящим открытием для атэри. Обладая ничтожными потерями при проводимости любого вида энергии, тенебрис превратил магов Чёрной Крови в силу, с которой вынуждены были считаться и высокомерные эльфы, и упрямые дворфы, и могучие людоящеры.

Имея доступ к безграничному источнику магии Бездны, атэри часто жертвовали собственными магическими каналами, сжигая их этой мощью. Но тенебрис позволял перенаправить поток энергии на себя, сводя потери к минимуму. Вскоре этот металл стал ценнейшим ресурсом из всех известных. И род Дракарионов, владевший землями, где добывалась больше половины тенебриса империи, вознёсся в число ведущих сил государства.

Пока Антарес Дракарион не потерпел поражение у Среброводной.

Андромеда с досадой поморщилась при этом воспоминании.

Антарес Дракарион - величайший полководец последних поколений и величайший же позор империи.

Для неё он был дедом, который, хоть и редко появлялся в Драконьем Логове, всегда находил время для внуков. Для остальных же жителей империи он стал тем, кто на миг вернул стране былое величие - а затем погрузил её в настоящий хаос.

Он был последним пропретором-легатом империи. Он повел за собой десять её легионов и покорил все человеческие государства - от Северных королевств до вождей пустынь. Он был воплощением идеи величия носителей Чёрной Крови.

Но одной ошибки хватило, чтобы погубить его - и обрушить империю в хаос.

Легионы были разбиты. Покорённые короли, султаны, фараоны и прочие вожди смертных восстали против империи. Казна истощилась в попытках удержать границы, а лучшие из атэри погибли в бесчисленных стычках.

Император, как всегда, бездействовал. Сенат разрывали внутренние дрязги, а дворяне искали крайнего. И нашли.

На Дом Дракона обрушились все, кому было не лень. Они потеряли свои позиции в Сенате, расторгли почти все договоры, и даже дальние родственники отреклись от такого сомнительного родства.

От некогда второго рода империи остались лишь двое сыновей Антареса… да их дети.

Её дядя и отец приложили титанические усилия, чтобы восстановить хотя бы подобие былого величия. Они вели переговоры с соседями, тратили огромные суммы на подкуп сенаторов. Им даже пришлось распустить "Чёрный полк" - древний наёмный отряд, веками служивший роду Дракарионов, - чтобы доказать свою безопасность для соседей.

Ситуация усугубилась тем, что дядя Андромеды изгнал родного сына и наследника, что на дуэли защищал честь деда. Официальной причиной назвали убийство соперника, но все понимали: это была чистая политика. В нынешнем роде Дракарионов предпочитали забыть об Антаресе. Да, уже рождался новый сын, но это не отменяло всей серьёзности такого решения. И, как выяснилось, шаг оказался роковым.

Судьба жестоко посмеялась над ними: жена умерла в родах, сын скоро последовал за ней. Все последующие жёны оказались не способны даровать ему наследника. В свои последние дни дядя Андромеды проводил в молчании, погружённый в беспросветную апатию. Его предсмертный шёпот был:

- Верни его... Верни моего сына...

Но хоть воля умирающего и священна, Андромеда не намеревалась лишать свою ветвь семьи власти, отправляясь на поиски давно пропавшего, а скорее всего - уже мёртвого наследника.

Альтаир Дракарион - её кузен и бывший наследник герцогского титула. Андромеда едва помнила его: когда она была ещё ребёнком, играющим в куклы, он уже носил звание контубернала в последних войнах деда. Гордость семьи, её золотой наследник...

Теперь она понимала: он был слишком похож на Антареса. Слишком ярок, чтобы спокойно смотреть, как его имя топчут те, кто не стоит и пыли с его сапог.

Поэтому она предпочитала не вспоминать о нём. Ходили слухи, что после изгнания он бежал за пределы империи - и, вероятно, давно погиб на чужих берегах.

Он стал прошлым.

Её семья - будущим.

Андромеда тряхнула головой, отгоняя назойливые воспоминания детства. Предстоял трудный день, и не время было забивать голову прошлым. Тем более что служанки уже закончили свою работу.

Спустившись в обеденный зал, она появилась последней - как и подобало её статусу. Для владычицы герцогства семейный ужин был недопустимой роскошью. Вместо родных её, как всегда, ждали гости Драконьего Логова.

По правую руку от её трона сидел младший брат Арктур. Совсем ещё юный и не осознававший нависших над домом проблем, он увлечённо играл с Шаром Бездны - одним из базовых заклинаний, которое постигают все носители Чёрной Крови. Под его пальцами тёмный сгусток с фиолетовыми всполохами менял формы, превращаясь то в зверей, то в птиц.

Андромеда с гордостью отметила, что брат необычайно талантлив. Мало кто в его годы мог не только призвать Шар Бездны, но и с такой лёгкостью изменять его форму. "Он станет гордостью нового Дома Дракарионов", - промелькнуло у неё в голове, и в сердце потеплело.

Она искренне любила брата, хотя знала: именно ему, младшему, предстоит унаследовать герцогство. Горьковатое осознание, но не настолько горькое, чтобы затмить сестрину привязанность.

По левую руку от трона, в соответствии с традицией, восседал их дальний родственник - сэр Арктос Дракарион. Его ветвь давно отделилась от основной, но не угасла, смешав кровь со смертными, и сохранила семейные традиции и магическое наследие. Пусть они оставались лишь виконтами, но неизменно занимали важное место при дворе правителей Драконьего Логова.

Несмотря на молодость (всех его близких забрали войны Антареса), он по праву считался опытным воином, отслужив десять циклов в I Красном легионе, что охранял северные границы в землях Базилексов. Он отражал набеги северян и дослужился до трибуна-ангустиклавия, попутно служа живым залогом верности дома Дракарионов. Именно там герцог Базилекс посвятил его в рыцари.

Вернувшись, Арктос вступил в дружину и быстро завоевал уважение, став её неформальным лидером. Искусный воин и маг, он фактически взял на себя управление дружиной в последние годы жизни покойного герцога. Теперь он стал незаменимым для Андромеды.

Единственное, что омрачало их отношения - его настойчивые ухаживания. Для простого виконта, пусть и рыцаря, брак с герцогской дочерью открывал головокружительные перспективы. По закону, как дальний, но кровный родственник, он имел право претендовать на её руку. Прямых предложений он не делал, но прозрачно намекал, что этот брак разрешит все её проблемы.

Возможно, он и впрямь стал бы неплохой партией, но Андромеда не спешила. Объявленный фаворит мог ограничить её возможности. Выбор требовался взвешенный - чтобы выгоды перевесили будущие потери. А пока Арктос не совершил ничего, что действительно решило бы её проблемы.

Справа от брата восседал Эфирион Виверр - один из двух вассальных графов рода Дракарионов. Сухопарый и жилистый, он, несмотря на возраст (ровесник её покойного деда), остро подмечал всё вокруг, обращая любое событие в пользу своего дома. Его внук - будущий наследник графства - числился среди главных претендентов на руку Андромеды.

Эфирион усердно демонстрировал лояльность, навязчиво предлагая помощь юной правительнице с тяжестью власти. Но от каждого его слова веяло скрытой угрозой и ненасытной жаждой влияния.

Андромеда ясно видела расчёт: этот брак был бы лишь первой ступенью в его многоходовой интриге.

Без отца-герцога юный брат становился уязвимой мишенью. Сколько "несчастных случаев" могло подстерегать наследника на тренировках с мечом, занятиях магией или просто детских забавах? И тогда именно Андромеда оставалась наследницей герцогства, где её ждала участь "добровольной затворницы" без всякого влияния. В то время как граф правил бы землями её предков в отсутствие герцога.

Но пока она бессильна открыто противостоять ему. Саламандрин засел в своём замке и, возможно, уже готовится к мятежу. К тому же его личные вассалы - бароны Феникс и Пироис - затеяли междоусобицу из-за какой-то приграничной деревушки. Теперь рассчитывать на их поддержку не приходилось. А право усмирить их и разрешить спор принадлежало исключительно полноправному герцогу. Потерять сейчас даже такого коварного союзника означало подписать себе смертный приговор.

Последним гостем оказался жрец Целуса - бога властителей и неба у смертных. Здесь, на границе Империи, власть людей была куда слабее влияния атэри, в отличие от столицы. Но Андромеда готова была призвать любые силы, лишь бы укрепить положение своего рода. И жрец, как нельзя кстати, предложил ей поддержку в обмен на разрешение построить отдельный храм в Пламенном Шёпоте - небольшом городке, раскинувшемся у стен Драконьего Логова. Андромеда сочла, что это невысокая цена за поддержку смертных на случай, если вассалы решатся перейти черту.

Вежливо поприветствовав собравшихся, Андромеда заняла своё место во главе стола слева от кресла покойного дяди. Хотя именно она вела все дела герцогства, закон запрещал кому-либо, кроме правящего герцога, занимать центральное место. Традиции же предписывали женщине располагаться исключительно по левую руку от главы земель. Окружённая далеко не самыми лояльными союзниками, Андромеда вынуждена была скрупулёзно соблюдать все законы Империи и обычаи атэри. Малейшая попытка нарушить установленный порядок без серьёзной поддержки лишила бы её и тех немногих сторонников, что оставались у неё сейчас.

Пока слуги накрывали на стол, Андромеда завела разговор о делах герцогства. Согласно этикету, следовало начинать с наименее важных вопросов. Обсудили и дворфов-торговцев, вновь взвинтивших цены на свои услуги, и крестьян, не ценящих аристократическую защиту и бегущих в леса, чтобы затем промышлять разбоем на дорогах, и новый сенатский закон, запрещающий атэри занимать высшие офицерские должности в легионах. Когда же формальности были соблюдены, разговор наконец перешёл к более важным и насущным вопросам.

-Мои люди вчера донесли, что Саламандрин созвал дружины своих вассалов. Я более, чем уверен, что он силой хочет вернуть аметистовую шахту, милостивым решением покойного герцога переданные моему роду, - завёл речь Эфирион.

- Насколько я помню, эту же шахту Антарион Дракарион отнял у вас в пользу Саламандрина после вашего бегства с поля боя, - с усмешкой заметил Арктос. Этот рыцарь не боялся ни графов, ни их гнева, уверенный в силе своего меча и своих друзей.

-Кхм-кхм... Это было тактическое отступление для перегруппировки. И это не отменяет того, что я верной службой заслужил возвращение земель моего рода, - ответил граф, явно раздражённый замечанием, но сдерживающий себя.

-Леди Дракарион, нам следует совместно выступить против этого разбойника. Его аппетиты не ограничатся одной шахтой. Если мы промедлим, остановить его будет вдвое труднее.

-Вы уверены, что Саламандрин готовит поход на ваши земли? - спокойно спросила Андромеда, стараясь не ввязываться в вассальные склоки.

-А для чего ещё? Его владениям ничто не угрожает. Поверьте мне, он жаждет войны.

-У меня есть сведения о возможной угрозе, - вновь вступил Арктос.

-Недавно мои разведчики донесли: в гавани на землях барона Симаргла высадилось неизвестное войско. По виду - обычные наёмники, но... они подняли штандарт дома Дракарионов.

Андромеда мысленно поморщилась. Её раздражало не столько самоуправство виконта, сколько то, что дружина подчинялась ему, а ей - нет. Но, подобно графу Виверру, она решила пока не обострять отношения с этим полезным союзником.

-Может, это отец? - оживился Арктур.

-Ваш отец вряд ли стал бы возвращаться тайно, - мягко возразил Арктос, с наследником сохраняя почтительность.

-Он направился бы в Пиррос или Алогорий.

-Тогда кто это, по-вашему? - уточнила Андромеда.

-Вероятно, пираты, пробующие силы. Знамя - лишь прикрытие для внезапности.

-Это земли Саламандрина. Пусть сам разбирается, раз отказался платить подати. Однако, сир Дракарион, пошлите разведчиков наблюдать. Нам не нужны неожиданности на своих землях.

-Как прикажете, миледи, - вежливо ответил Арктос. Но Андромеда понимала: приказами много не добьёшься. Дружинники не станут рисковать жизнями по её слову

Остаток завтрака прошёл в пустых светских беседах. Когда гости начали расходиться, Андромеду остановил Нуминиус. Жрец Целуса выглядел встревоженным:

-Леди Дракарион, советую вам отнестись серьёзнее к этим наёмникам. Не знаю наверняка, но чувствую - они несут угрозу этим землям и всем её жителям.

-Я уже распорядилась организовать за ними наблюдение, - отмахнулась Андромеда.

-Уверен, это не все меры, которые вы можете принять.

-Вы предлагаете мне лично отправиться туда? Или двинуть дружину на помощь вассалу, который едва ли не открыто готовится к мятежу? - в её голосе зазвучало раздражение.

-О нет, миледи! Я лишь хочу предупредить о надвигающейся беде. Пока не могу сказать точнее, но заверяю вас - приложу все силы, чтобы узнать больше.

-Тогда и обсудим, достопочтенный фламин. А сейчас извините - меня ждут неотложные дела.

Разговор окончился, но оставил у Андромеды неприятный осадок. Силу жрецов смертных богов нельзя было недооценивать. Конечно, она уступала мощи атэри, и весьма значительно. Но всё же их способности были немалыми. И если один из них предупреждал о беде, к этому стоило прислушаться. Однако пока требовалось заняться более насущными вопросами.

В тронном зале её ожидали представители купеческой гильдии, уже более декады настойчиво добивавшиеся аудиенции. Дальше откладывать встречу было нельзя. В свете предстоящих событий поддержка торгового сословия могла оказаться крайне полезной.

Зал был подготовлен к приёму заранее - все необходимые распоряжения отдали ещё вчера. Андромеда заняла положенное ей место - слева от трона, на ступень ниже, в строгом соответствии с традициями. Каждая деталь должна была демонстрировать её приверженность установленному порядку, показывать, что род Дракона гарантирует герцогству стабильность и процветание. Коротким кивком она дала знак слуге и приготовилась принять купцов.

Они ничем не отличались от типичных представителей своего сословия - дородные, в пышных одеждах кричащих цветов. И проблема у них была столь же типичной: после смерти герцога графы и бароны, пользуясь ослаблением центральной власти, непомерно увеличили поборы с крестьян. Доведённые до отчаяния, те бежали в леса и теперь грабили купеческие обозы. Торговцы несли убытки и требовали от наместницы решить проблему.

Но купцы не понимали главного: даже при всём желании Андромеда была бессильна. Саламандрин просто проигнорировал бы её распоряжения, как и погрязшие в междоусобицах бароны. Виверр посулил бы золотые горы, но не спешил бы исполнять обещания. А дружина отказалась бы усмирять вассалов. Руки её были связаны.

Всё, что она могла предложить, - пообещать довести их жалобы до отца и посоветовать увеличить охрану караванов. Ответ явно разочаровал купцов, но открыто возразить они не осмелились.

Когда торговцы удалились, Андромеда погрузилась в раздумья. Мысли о предостережении жреца не давали ей покоя. А что, если наёмники действительно представляют нечто большее, чем просто банда мародёров? Если они несут реальную угрозу её землям, действовать нужно немедленно. Оставался лишь один способ получить достоверную информацию.

Она остановила пробегавшего мимо слугу и приказала вызвать старшего замкового чародея. В каждом замке атэри состояли маги Бездны, не входившие в дружину. Хотя обычно они занимались бытовой магией и целительством, старшие чародеи имели дополнительную обязанность - поддерживать Заклинательный Зал. Это особое помещение, изолированное от внешних энергий, использовалось для сложных ритуалов и теоретических изысканий. Именно там Андромеда решила провести свой обряд.

Старший чародей явился незамедлительно. Получив указания, он тут же приступил к подготовке. Эти маги зачастую принадлежали к младшим родам. Хотя формально они носили титул виконтов, это были пустые звания, не подкреплённые ни властью, ни влиянием. Чародеи Драконьего Логова не составляли исключения - они беспрекословно подчинялись дочери будущего герцога, хотя и не могли предложить существенной помощи.

Вскоре подготовка зала была завершена. Андромеда отпустила слуг и чародеев, после чего приняла позу для медитации. В её руках покоился фамильный кинжал из тенебрита - "Драконий Коготь". После утраты родового меча "Чёрное Пламя" в Войне Близнецов, это оружие стало самым значительным изделием из драгоценного чёрного металла в их роду. Предстоящий ритуал требовал максимального количества энергии Бездны.

-Aperire, Porta! - властно произнесла она, открывая врата в Бездну.

Энергия родного мира хлынула через клинок, наполняя её. Это ощущение было подобно глотку свежего воздуха после удушья, освежающему погружению в горный поток. Магия всегда восхищала Андромеду - это была чистая власть, которую никто не мог у неё отнять.

-Spatium coniuro. Vi Abyssi impero, arcanum aperire... - начала она заклинание.

Энергия Бездны покорно текла через клинок. В отличие от стихийных магов, выжимающих энергию из окружающего мира, или жрецов, вымаливающих её у богов, атэри черпали силу напрямую из своего родного мира. Лишь знания и сила воли ограничивали их возможности.

Перед ней начало формироваться тёмное облако. Сначала в нём мелькали лишь смутные тени, но с каждым произнесённым словом образы становились чётче. Андромеда полностью сосредоточилась на ритуале, теряя счёт времени. Кто-то явно постарался скрыться от магического наблюдения - несколько слоёв защитных чар, искусно переплетённых между собой. Малейшая ошибка - и маг узнает о слежке. Столь сложную защиту она встречала впервые, но гордость Дракарионов не позволяла отступить. Кто бы это ни был, он бросил вызов дочери древнейшего рода атэри!

Пот заливал глаза, во рту пересохло, мышцы онемели от неудобной позы - но Андромеда продолжала. Контуры прояснялись: она видела захватчиков - людей, эльфов, дворфов, орков и представителей иных рас. Казалось, здесь собрались воины со всех уголков мира. Их сил не хватило бы на штурм Драконьего Логова, но разорить половину Пламенного архипелага они вполне могли.

Это определённо были не простые разбойники. Ни один атаман не смог бы собрать и удержать такую разношёрстную армию. Кто-то могущественный решил воспользоваться отсутствием герцога...

И когда Андромеде наконец удалось прорваться сквозь защиту предводителя, она замерла. Заклинание рассыпалось, но перед её внутренним взором осталось это лицо - лицо, которое она не видела много лет, но всё же смогла узнать. Лицо Альтаира Дракариона.

Андромеда замерла. Неужели перед ней была правда? Давно потерянный наследник действительно вернулся - и не с пустыми руками, а с целой армией. С силами, которых вполне хватило бы, чтобы в отсутствие законного герцога попытаться вернуть себе трон.

А если за всем этим стоял Саламандрин? Что, если граф вовсе не планировал мятежа? Это действительно было бы глупо - даже вернув спорные земли, он не смог бы устоять против объединённых сил герцога и графа Виверра. Гораздо разумнее было бы посадить на трон своего правителя, обязанного ему властью.

Формально Альтаир Дракарион, будучи изгнанником, лишился всех прав на титул. Но если законные наследники погибнут, Император вполне может закрыть глаза на сомнительные обстоятельства прихода к власти - особенно если новый герцог проявит щедрость за счёт казны герцогства.

Лишь один вопрос не давал Андромеде покоя: зачем нападать на замок Симаргла, вассала Саламандрина? Если они действуют заодно, логичнее было бы объединить силы и ударить по Драконьему Логову, пока бароны заняты междоусобицами, а Виверр не успел совет войска. Требовался совет кого-то более сведущего в военной стратегии.

Ответ не заставил себя ждать.

-Вы звали меня, прекрасная леди Дракарион? - раздался голос за спиной.

Андромеда снова мысленно поморщилась. Сир Арктос позволял себе излишнюю фамильярность, когда они оставались наедине. Но сейчас требовалось сдержать раздражение.

-Да, сир Арктос. Я провела магическое наблюдение за теми наёмниками, о которых вы докладывали. Заклинание показало мне лицо их предводителя... - она запнулась. Стоит ли раскрывать виконту, что перед ней явился изгнанный наследник? Не сочтёт ли он более выгодным предать замок в обмен на милость нового герцога?

Однако Арктос славился решительностью. Да и потенциальный брачный союз с ней определённо перевешивал любые награды, которые мог предложить Альтаир.

-Это Альтаир Дракарион. Возможно, вы не...

-Изгнанный наследник? Значит, всё-таки вернулся за своим, - перебил её виконт. На этот раз Андромеда не стала возражать - рыцарь явно погрузился в стратегические расчёты.

-Сейчас он осаждает замок Симаргла. Я сначала предположила, что Саламандрин хочет посадить на трон своего ставленника. Но зачем тогда нападать на собственного вассала?

-Действительно странно, миледи. Разрешите доставить карту герцогства?

Чисто формальная просьба, но Андромеда также формально кивнула. Вскоре на зальном столе была развёрнута подробная карта. Арктос начал расставлять магические фишки, каждая из которых по воле мага принимала нужный герб. На карте постепенно проступала известная расстановка сил.

На юге карты располагались силы графа Виверра и его вассалов. На востоке застыли в противостоянии бароны Феникс и Пироис, ограничиваясь мелкими стычками. Север занимали войска Саламандрина. И там же, неподалёку от Драконьего Логова, у стен Симаргла стояли наёмные отряды.

-Взгляните, миледи, - виконт указал на карту.

-Здесь высадились наёмники. По пути к Драконьему Логову они неизбежно должны были пройти через владения Симаргла. В этом месте, всего в двух переходах от вашего замка, они могли соединиться с Саламандрином, если тот выступит сразу по сбору войск. Мои разведчики давно не приносили вестей с тех земель - никто не возвращался. Вполне вероятно, граф уже выступил, перекрыв все пути для лазутчиков. Остаётся вопрос: зачем Дракариону осаждать замок своего союзника? - Арктос задумался.

-Не будучи близко знакомым с бароном Симарглом, всё же замечу - он производил впечатление человека принципиального. Возможно, эта осада не входила в планы мятежников. Барон мог отказаться пропустить их, сохранив верность законной власти. Тогда всё становится на свои места.

-Если ваши догадки верны, мы должны немедленно выступить на помощь барону! Объединив силы, мы разобьём поодиночке и наёмников, и Саламандрина! - В глазах Андромеды вспыхнула решимость. Она понимала - теперь промедление смерти подобно.

-Миледи... - осторожно начал виконт.

-Не все мои братья по оружию разделяют моё отношение к вам. Вряд ли они с энтузиазмом пойдут в опасный поход под вашим началом.

-А пойдут ли они за будущим мужем герцогской дочери? За тем, кто сражался с ними плечом к плечу?

-Это... Это другое дело, - с трудом сдерживая торжествующую улыбку, ответил Арктос. Даже неискушённому наблюдателю было ясно - рыцарь ликовал. Судьба предоставила ему идеальный шанс: только он мог сейчас привести дружину в бой, получив взамен желанный брачный союз. Фортуна явно благоволила виконту, и скрыть своё торжество ему удавалось с трудом.

-Тогда поднимайте дружину! Пусть Виверр собирает свои отряды. Отправьте гонцов к враждующим баронам. Мы выступаем против мятежников!

Глава 2. Вопросы верности

В лагере вовсю кипела работа. Кто-то чистил оружие и доспехи, кто-то готовил еду, а кто-то играл в кости. Наёмники - народ непритязательный и умел сам находить себе занятие, чтобы не изнывать в ожидании битвы. Они так часто видели тень смерти, что, как никто другой, ценили жизнь. Даже вид крепости, на стенах которой выстроились худощавые силуэты арбалетчиков, не мог испортить им настроения. Командиры уж точно найдут способ взять этот замок, не положив под стенами половину войска. А у них задача простая: когда прозвучат трубы - пойти и убить всех.

Во всём лагере лишь в палатке командира не царила суета. Железной, но щедрой рукой правил их капитан, и офицеров выбирал себе под стать. Сейчас эти офицеры склонились над картой Пламенного архипелага. Альтаир - капитан наёмников - неизвестно каким способом раздобыл самую подробную карту окрестных земель. Может, помогли старые связи, заведённые ещё в бытность эрцгерцогом, а может, удачный случай привёл его к владельцу этих бесценных для вторжения вещей. Офицеры предпочитали не задавать лишних вопросов, а просто исполнять волю командира.

Сам Альтаир в который раз изучал карту. Высадка началась удачно. Саламандрин, принёсший весть о смерти герцога, не предал, и на берегу их не ждали дворянские дружины, готовые сбросить десант в море. Более того - вскоре после высадки он прислал своего сына с заверениями верности и готовности собрать войска для помощи. Правда, о цене этой верности пока предпочитал умалчивать.

Деревни на их пути безропотно признавали его власть и снабжали провизией. Кто-то не хотел ввязываться в безнадёжную схватку, а кто-то ещё помнил его как наследника герцогства. В те времена он часто объезжал архипелаг, чтобы лучше узнать край, которым ему предстояло править, и нередко останавливался в таких же глухих деревушках.

Всё шло как нельзя лучше. Пока на их пути не встал Симург.

Обычный барон, которому следовало преклониться перед законным наследником герцога. К тому же - вассал их союзника. Альтаир был уверен, что тот если и не признает его власть, то хотя бы не станет мешать.

Но то ли взыграла честь, то ли глупость. Этот старик, ровесник его деда, на щедрое предложение о сдаче ответил, что скорее умрёт, чем пустит чужеземцев на свои земли. И хотя большая часть баронской дружины уже ушла к Саламандрину, оставлять враждебный замок за спиной перед битвой с превосходящим врагом Альтаир не хотел.

Не помогли ни уговоры, ни подкуп, ни угрозы. Оставалось одно - штурм. И пусть замок можно было взять, Альтаир не желал губить столь верных вассалов. Даже если верны они были не ему.

Пока Дракарион был погружён в свои мысли, его офицеры продолжали обсуждение. Капитан наёмников всегда давал своим лейтенантам высказаться, прежде чем принимал решение. Но зато его решение было окончательным, и неисполнение приказов в лучшем случае заканчивалось изгнанием из отряда.

Здесь, в шатре, собрались лучшие в его войске. Каждый из них прошёл с Альтаиром не одну битву. Каждый был опытным воином и командиром. На каждого он мог положиться. Но всё же решать должна одна голова.

Основных мыслей было три: одни желали не тратить время, взять замок и двигаться дальше; другие предлагали просто обойти его; третьи - оставаться в осаде и ждать Саламандрина.

Каждый из них приводил весомые аргументы за свой вариант. Споры, конечно, возникали, но до ссор не доходило. Хватало одного взгляда капитана на особо разошедшегося офицера.

Самому Дракариону ни один из вариантов не нравился. Рисковать воинами, которые вскоре пригодятся в более серьёзных битвах, не хотелось. А Альтаир прекрасно знал, что такое - штурмовать замки атэри. Оборудованные защитными чарами, они даже с малым гарнизоном могли собрать обильную жатву среди атакующих.

Оставлять замок - значило рисковать тылом. Оставшиеся дружинники Симурга вряд ли могли нанести серьёзный урон, но получать стрелу в спину никому не хотелось. Оставаться же в осаде означало отдавать инициативу в руки противника.

Когда все аргументы были исчерпаны и обсуждение пошло по кругу, Дракарион жестом остановил разговоры. -Готовьте своих бойцов. Я дам барону последний шанс. Если он отвергнет его, мы уничтожим его и всех, кто встанет у нас на пути.

На этом обсуждение подошло к концу. Лейтенанты начали расходиться. Вслед за ними шатёр покинул и Дракарион. Двое атэри, стоявших на страже, тут же встали за его спиной. Не то чтобы ему сильно требовалась охрана - этих двоих он и сам смог бы одолеть без проблем, будь то сталь или чары. Но внешние атрибуты власти значили не меньше, чем реальная сила. Дракарион кивнул своим телохранителям и направился вглубь лагеря.

Неспешно прохаживаясь между палатками, он отвечал на приветствия бойцов, поддерживал ничего не значащие разговоры, ободрял упавших духом и успокаивал излишне рьяных. Каждого бойца он знал в лицо и по имени. Со многими из них прошёл не одну битву. Доверял им свою спину и был уверен, что они не подведут. Но чтобы сохранять доверие в войске, капитан должен стать своим для рядовых бойцов, а не прятаться у них за спинами.

Военные трактаты последних поколений твердили, что место командира - в тылу, где он мог бы заранее заметить и упредить манёвр противника. Однако Альтаир ещё в войске деда уяснил, что командир, постоянно сидящий в тылу, никогда не добьётся от своих воинов ни доверия, ни уважения. Лишь тот, кто на поле боя смешает свою кровь с кровью бойцов, станет для них истинным авторитетом.

Правда, привычка идти впереди своих людей и погубила его деда в последней битве.

Перед глазами Альтаира встал тот день. Он был там. В день падения величия Антареса Дракариона.

Северные корольки решили, что силы Империи слишком растянуты, а легионы измотаны бесконечными войнами. И воспользовались моментом, чтобы вернуть себе независимость. Они собрали дружины, подняли ополчение, выпросили у Церкви паладинов и наняли наёмников.

Конечно, если бы его дед повёл в бой все легионы, у этой "армии" не осталось бы ни единого шанса. Но в чём-то северные корольки оказались правы - Империя не могла снять войска с южных и восточных границ. Против двадцати пяти тысяч мятежников выступили всего три легиона.

И всё же качеством они на голову превосходили противника. С магией атэри и военным гением Антареса у легионов были все шансы на победу - пусть и нелёгкую.

Если бы только Антарес не решил лично возглавить атаку, вдохновляя уставших после долгого марша легионеров...

Альтаир тогда находился в свите деда и сражался наравне с бывалыми преторианцами. Лучшие учителя фехтования и магии, годы службы в легионе под началом деда - всё это сделало из молодого Дракариона искусного воина. Но в той битве ни меч, ни магия ему не помогли.

Противник бросил против их авангарда элиту - церковных паладинов, осенённых благословением Творца. Обученные противостоять и воинам, и магам, они оказались достойными противниками даже для атэри. Бой начался с могущественного заклинания, в мгновение уничтожившего легионеров, окружавших Антареса и преторианцев. Лишь магия Бездны спасла их самих. Но враг не растерялся, и вскоре отряд легата-пропретора оказался в окружении.

Преторианцы сражались доблестно. Каждый унёс с собой в могилу не менее трёх врагов. Но силы были слишком неравны. Пока северные дружины сковывали основные силы легионов, паладины планомерно уничтожали остатки авангарда.

Альтаир дошёл до предела, исчерпав весь арсенал известных ему чар. Лишь призыв родового зверя он приберёг на самый крайний случай. И уже собирался применить его, когда пропущенный удар лишил его сознания.

Но прежде чем тьма поглотила его сознание, он успел увидеть, как копьё безымянного паладина пронзило спину Антареса Дракариона - последнего оставшегося в живых, величайшего стратега и воина. Трусливый удар в спину. Но смертельно эффективный.

Очнулся молодой Дракарион уже в тылу. Войска, потерявшие командование, отступили, подарив северянам победу. Вскоре императорский указ и вовсе вывел легионы из Северных королевств. Тело Антареса так и не нашли - по крайней мере, так утверждали северяне, оставшиеся хозяевами поля боя.

Альтаиру пришлось возвращаться домой. Начавшаяся опала дома Дракарионов лишила его места в легионе. Но и дома его ждали лишь новые испытания.

Виновником всех бедствий Срединной империи единогласно объявили его деда. Род Дракарионов стремительно терял былое влияние, а вместе с ним - и важные связи. Те самые соседи, что прежде заискивающе ловили каждое слово Антареса, теперь открыто поносили его имя. И Альтаир не собирался этого терпеть.

Всё завершилось нелепой дуэлью. Молодой Базилекс, отчаянно проигрывая поединок, совершил рискованный манёвр в попытке перехватить инициативу - и сам напоролся на клинок. Дракарион, на мгновение ошеломлённый такой безрассудностью, просто не успел отвести меч.

Убийство атэри строжайше запрещалось имперскими законами. Их было слишком мало, чтобы позволить себе терять даже самых ничтожных. Но смертельные исходы дуэлей порой случались. Правда, если убийцей оказывался тоже атэри, тем более из знатного рода, его редко наказывали строго. Но отец поступил иначе - вынес сыну высшую меру наказания для носителя Чёрной Крови: изгнание из герцогства. Именно тогда Альтаир осознал - в этом новом мире ему действительно нет места.

Он покинул родовые земли, а затем и империю. Долгие годы служил наёмником, оттачивая мастерство меча и магии. Собрал верный отряд, исходил весь известный мир. Сражался, зарабатывал деньги, заводил связи, осваивал новые грани магического искусства. Пока на северных границах земель кланов Южного хребта его не настигла весть - послание от графа Саламандрина, которого он никогда не считал ни другом, ни врагом. Герцог умер.

В письме не было клятв верности. Не звучало призывов вернуть родовые земли. При перехвате никто не смог бы обвинить графа в измене. Но Дракарион понял всё без слов. Это был его последний шанс. Если дядя укрепится у власти - никакая армия не поможет вернуть наследное герцогство. Тот всегда был слишком амбициозен и не простил деду отказа в престолонаследии.

Действовать следовало без промедления. Едва его корабли коснулись берегов родной земли - земли, что когда-то отняли у него, - он понял: возмездие неизбежно.

Он вернулся. И горе тем, кто посмеет преградить ему дорогу.

Эти мысли владели им, когда он остановился у северной границы лагеря. В этот самый миг его осенило - он знал, как поступить.

Симург бился не за жизнь - за честь. Цеплялся до последнего за своё понимание верности. Лишь честь не позволяла ему сложить оружие. Он прекрасно должен был понимать - сопротивление бесполезно. С падением замка падёт и его род. Дракарион сможет стереть всю его семью с лица земли. Но старик не упустит единственный шанс победить. И этот шанс Дракарион собирался ему дать.

-Коня! - отрывисто бросил он охранникам.

Вскоре Альтаир с охранниками подъезжал к замку. Они ехали под знаменем червлёного дракона с золотым контуром на чёрном поле. Ехали, не скрываясь. Навершие знамени тускло блестело в свете солнца, словно говоря: «Дракон здесь». Дракарион не собирался прятаться за спинами дипломатов, как не прятался за спинами бойцов. Сигнал рога возвестил об их прибытии.

-Зовите сюда барона. Милорд Дракарион не будет тратить своё время на каких-то кровососов, - высокомерно бросил охранник, держащий знамя. Стражи замка вспыхнули от такого пренебрежения и уже было потянулись за своими арбалетами, когда властный голос остановил их:

-Я здесь. Говорите, что хотели.

На стене появился хозяин замка. Барон хоть и был стар, не потерял ни стати, ни силы. И пока явно не собирался сдаваться годам.

-Спускайтесь, барон. Я не буду говорить, задрав голову. Выйдите к нам. Если страшитесь, могу поклясться честью, что не причиню вам вреда. По крайней мере, сейчас.

Симург о чём-то задумался, пристально всматриваясь в Дракариона, словно решая, стоит ему доверять или нет. Правда, думал недолго, вскоре он кивнул и исчез за стенами замка.

Ожидание не затянулось, ворота открылись, и в сопровождении двух бойцов старый барон выехал навстречу прибывшим.

-Говори, зачем явился, - бросил он Альтаиру.

-Предложить сдать замок, присягнуть на верность и помочь вернуть то, что моё по праву.

-Неужели не придумал ничего нового. Только время моё тратишь. Я говорил и повторю снова. Ты был изгнан и лишён права наследовать. Да, я помню тебя молодым. И я уважаю твой поступок по защите имени покойного деда. Я был одним из тех, кто уговаривал твоего отца смягчить твоё наказание. Но герцог принял решение, и я чту его волю. Я не поддержу тебя.

-Разве закон был на стороне Антареса Дракариона, когда он повёл легионы? Закон запрещал атэри командовать более одного легиона после восстания Чёрного Барона. Сенат рвал и метал. Грозился распустить легионы, что пошли за моим дедом. Но он побеждал. Побеждал до тех пор, пока Сенат не смирился и не присвоил ему звание легата-пропретора.

-Ты сравниваешь себя с ним. Но ты пока не побеждаешь. За тобой меньше тысячи бойцов. Что ты собираешься противопоставить девятому легиону? А остальным легионам империи? Поведёшь наши дружины в бессмысленный мятеж? За тобой нет силы, чтобы сражаться с империей.

-Империя примет меня. Я не оставлю иного выбора.

-Это лишь слова. Если ты сказал всё, зачем явился, то убирайся. Если тебе нужен мой замок. Приди и возьми его.

-Нет. Не всё. Ты прав. Я возьму замок. Но мне не нужна кровь твоего рода и твоей дружины. Это наш конфликт. Так решим его вдвоём. Сталь или магия?

Жребий был брошен. Церемониальная фраза сказана. Фраза дуэли. Фраза выбора - будут ли противники использовать клинки или перейдут на чары.

-Сталью и магией.

На мгновение Альтаир удивился. Он прекрасно владел как мечом, так и чарами, умело применял их вместе, но то, что такой вариант выбрал Симург, стало неожиданностью. Некогда все атэри в должной мере владели обоими искусствами. Но с каждым поколением таких становилось всё меньше.

-Здесь. На закате, - завершил Дракарион, быстро оправившись от удивления. Он был рад выбору барона. Бой обещал стать достойным его талантов.

План удался. Альтаир знал, что Симург не может поступиться своей честью и сдаться ему. Но его дружина ушла на призыв сюзерена, и замок удержать у него шансов не было. Всё, что ему оставалось, - держаться за свою честь. И Альтаир дал ему возможность стоять до конца. Дал ту малую надежду, что могла не только спасти его семью, но и даже победить.

Симург знал, что Дракарион - сильный фехтовальщик. Но даже у лучших случаются промахи. Ну а в случае же поражения, смерть лишит его необходимости поступаться честью. Его семья сдаст замок, но будет жить. Для таких, как Симург, жизнь стоит гораздо меньше принципов. И ради своего рода он готов пожертвовать жизнью. Но, к сожалению, не честью.

Вскоре по возвращению в лагерь весть о предстоящей дуэли была уже у всех на устах. Но Альтаир не собирался наказывать охранников, которые, очевидно, и стали источником гуляющей новости. Он знал, что важную информацию они не проболтают. А весть о дуэли, наоборот, поднимет дух бойцов. Ведь их капитан лично выходит на бой. Рискует своей жизнью, хотя мог, подобно другим, просто послать их на штурм. Тем более, что замок не представлял особой угрозы. Такие вести сплачивали весьма разношёрстный отряд наёмников.

В его отряде были представители всех известных рас. Во всех странах и землях, что он побывал, он старался найти тех авантюристов, что готовы исследовать мир и сражаться за достойное вознаграждение. Каждая раса имела свои преимущества и слабости над другими. Эльфы прекрасно стреляли из лука, но в открытом поле латная кавалерия людей не оставила бы им шанса. Дворфы отлично умели обороняться, но в атаке на голову уступали гоблиноидам. И таких примеров было множество.

Альтаир всё своё изгнание изучал эти особенности, учился в нужные моменты боя обращать сильные стороны рас против врагов и прикрывать другими их слабости. И он добился многого. Ни одно сражение, в которое он вступил, не закончилось поражением. Конечно, он не брал совсем безнадёжных заказов, но и не побирался охраной караванов. Только в бою он мог довести до совершенства то, что изучал в каждой стране. И он часто прибегал к этому способу самосовершенствования.

Со временем помимо бойцов его отряд стал обрастать их семьями. Без женской ласки любой мужчина быстро заскучает. И некоторым порой надоедало пользоваться услугами продажной любви. Они заводили жён, порой даже не своей расы. У них рождались дети. В каждой стране Альтаир находил безопасное место для размещения семей своих воинов. И не требовал с них платы за это. Ведь верность не купишь никаким золотом. А потому Дракарион не скупился ради верности тех, кто шёл за ним.

Когда пришло время возвращаться на Пламенный архипелаг, семьи воинов пришлось взять с собой. У Альтаира в империи не хватало нужных знакомств, чтобы оставлять надолго без защиты столь явный рычаг для давления на его войско. И сейчас в лагере помимо солдат находились их жёны и дети. Это с одной стороны подрывало дисциплину в отряде. С другой - поднимало боевой дух. Ведь если враг будет наступать, наёмники будут сражаться не только за него и его цели, но и за своих родных.

Теперь этот многогранный отряд гудел. Не только от новости о дуэли. Их капитан нередко сам скрещивал мечи с именитыми бойцами противников. Эта новость хоть и воодушевляла их, но не была чем-то из ряда вон выходящим. Но эта новость скрывала за собой другую. Чем бы ни закончилась дуэль, наёмникам придётся сниматься с места. Или чтобы наступать дальше, или чтобы бежать…

Дракарион прекрасно понимал эти настроения и не собирался их менять. Он знал, что его воины верят в него. Как знал и то, что не подбирал глупцов, что не предусмотрят иных исходов. Ему в отряде не нужны были бездумные фанатики, что слепо пойдут за ним в огонь и воду. Такие не дали бы ему расти, как стратегу, своевременными замечаниями и мудрыми советами. А Альтаир ставил перед собой слишком глобальные цели, чтобы отвергать любые пути для самосовершенствования.

Эта же суета порождала за собой и многие задачи. Следовало собрать обоз, подготовить к походу ездовых зверей, распределить смены разведки. Большую часть работ взяли на себя лейтенанты. Но и на долю капитана выпало немало. За этой работой настал нужный час. Его солдаты, подготовив всё необходимое, выстроились за лагерем.

Они вовсе не собирались вмешиваться в дуэль капитана. За такое деяние - незамедлительно последовало бы лишение места в отряде. Дракарион высоко ценил свою честь и данное слово. Но вот обезопасить своего капитана от различных подлостей со стороны противника воины были обязаны. И никакие заверения в чести Симурга от капитана не помогли. Лейтенанты настояли на своём, и Альтаир уступил им.

В лучах закатного солнца сверкали кольчуги, острия копий и секир. Алым светом заходящее солнце освещало поле, на котором придётся сойтись в смертельном поединке двоим. Словно предвещая ту кровь, что прольётся сегодня. И хоть кровь атэри была черна, но для окружающих это не имело никакого значения. Символы зачастую ставят выше фактов.

Альтаир стоял напротив противника в полных латах. Чёрное железо облачало его с ног до головы. На груди был выбит червлёный дракон в золотом контуре. Шлем украшали кожистые крылья из того же чёрного металла. Лицо оставалось открытым. Забрала Дракарион не носил. В руках он держал полуторный фламберг, что отливал чернотой настолько, что казалось, поглощал свет.

Те, кто был хоть немного знаком с тенебрисом, немедленно бы узнали его в клинке. И удивились бы сверх меры. Все мечи из тенебриса сгинули в Войне Близнецов. В роковой битве на Поле Безумия. А новые были слишком дороги, чтобы даже герцоги стремились их создать. За такой меч можно было купить очень многое. Дракарион же держал его подобно обычному клинку, что прошёл с владельцем не одну битву.

Навершие меча украшала драконья голова, а по клинку змеился длинный хвост. Украшен меч был чёрными алмазами. Меч выглядел более церемониальным оружием, чем боевым. Но когда в битве сходились атэри, этот тёмный металл мог дать огромное преимущество.

Симург, стоящий напротив, был облачён более скромно. Основу его защиты составляла кольчуга, лишь в наиболее важных местах укреплённая пластинами. На его голове был обычный каркасный шлем. В правой руке он держал ничем не примечательный одноручный клинок. Другая рука явно служила для направления чар и была украшена браслетом из тенебриса. Конечно, для многих других такое снаряжение стоило достаточно дорого. Тем более учитывая, что сделано оно было из чёрного железа, пусть и значительно более распространённого, чем тенебрис, но всё же ценного. Но по сравнению с противником барон смотрелся более бледно.

Решимости тем не менее это ему не убавило. Он стоял прямо, с вызовом смотря на Дракариона. Секунданты им не требовались. Все понимали, что здесь решаются судьбы, а не какой-то конфликт из-за небрежно брошенного взгляда. И падение одного из противников решит всё. Без барона замок не будет стоять до конца. А без своего капитана наёмники потеряют цель для дальнейшего вторжения.

-Aperire, Porta! - вместе произнесли заклинание противники.

Дуэль началась. От идущей в мир чужеродной энергии казалось, задрожал воздух. Заклинания не произносились. Простейшими направлениями маны противники прощупывали друг друга. Искали бреши в защите друг друга. Но атаковать не спешили. В магии первый начавший бой проигрывал в трёх случаях из пяти. Однако касалось это лишь магии.

На клинках Дракарион решил сделать первый шаг. Простой удар был отклонён, и Симург тут же попробовал контратаковать. Его меч был короче, что не приносило преимущества в дистанции, но давало лишней скорости ударов. Альтаир не собирался ему уступать. Он был моложе. И опыта явно имел больше, чем проведший большую часть жизни в замке барон.

Несколько ударов - и противники разошлись. Но снижать напор Симург не собирался. Короткая фраза - и в Дракариона полетел Шип Бездны. Не самое искусное заклинание, но посланное вовремя могло сильно ослабить защиту оппонента. Альтаир не стал блокировать чары, а просто отвёл их от себя. А после послал взамен Тёмную Сеть.

Барон не успел рассеять чары, и удар пришёлся на его магическую защиту. В дело вновь вступили клинки. Но исход стал очевиден. Дракарион понял, чего ожидать от своего противника. И более тратить время не собирался.

Шаг. Кольцо праха. Блок мечом. Оковы преисподней. Защита противника лопается. Багряный щит принимает на себя отчаянный удар родовой техники. Небрежный удар выбивает меч из рук противника. И вскоре клинок «Чёрное Пламя» уже касается шеи барона. Но Дракарион не испытывает ни радости, ни превосходства.

Возможно, некогда барон был достойным противником. В молодости, когда был полон сил. Но годы и мирная жизнь в своём замке расслабили его. Он не привык иметь дело с серьёзным противником. Тем более атэри. Его защита выдержала бы многие удары стихийной магии. Реакцией он не уступил бы никому из своей дружины. Но против чар разных школ и клинка одного из лучших мечников ничего противопоставить не смог.

В рядах наёмников зазвучали радостные боевые кличи. В отличие от своего капитана они торжествовали и чествовали его победу. Их капитан вновь доказал, что никто не может противостоять ему.

Но тут. Звук рога. Утихают ликования. Приводится в боевой порядок строй.

А на холме, к северу от замка, выстраиваются новые участники. Закованные в чёрное железо. Под стягом дракона выходят те, кого никто не ждал так скоро. Дружина рода Дракариона прибыла. И готова в очередной раз доказать, что не уступит никакому врагу.

Глава 3. Дракон новый…

Боевой рог прорезал воздух, и его звук показался Андромеде слаще любой музыки. Изнурительный поход наконец подходил к концу. Впереди уже виднелись вражеские знамёна - они успели до падения замка. Но важнее было другое: их отряд прибыл раньше основных сил мятежников.

Над вражеским строем не развевалось алых знамён с саламандрой - лишь драконьи штандарты бросали вызов ветру. Под ними теснились наёмники, собранные изгнанным наследником для мятежа. Пусть числом они превосходили дружину, но разве могли жалкие наёмники сравниться с герцогской дружиной атэри?

Андромеда мысленно перебрала все жертвы, принесённые ради этого войска. Даже после её помолвки с Арктосом, гарантировавшей его поддержку, дружинники не рвались на земли мятежника. Слишком уж опасно было оказаться в клещах между двумя вражескими армиями.

Поодиночке дружина без труда разметала бы и наёмников, и воинство Саламандрина. Но объединённые силы противника или удар с двух флангов означали бы неминуемую гибель. Пришлось пойти на крайнюю меру - открыть дружинникам тайну предстоящего брака с Арктосом. Лишь эта новость смогла переломить их сопротивление.

Правда, после этого отношения с Виверром сильно охладели. Ему не сообщили эту новость напрямую, а значит, среди герцогской дружины у него были свои соглядатаи. Он не стал открыто перечить временной владетельнице Драконьего Логова, но покинул замок под предлогом сбора дружины. По последним сведениям, его войска так и не двинулись с территории графства.

Виверр не был авантюристом, чтобы поддерживать Альтаира Дракариона, но и вступать с ним в открытый конфликт не собирался. Кто бы ни победил в этом противостоянии, он готов был примкнуть к сильнейшему.

Порой Андромеду охватывали сомнения в правильности брачного выбора. Но всякий раз она брала себя в руки - тогда она поступила так, как было необходимо. Даже при полной поддержке Виверра его войска не успели бы подойти до соединения Дракона и Саламандра. А рассчитывать можно было только на это. Вместе у них хватило бы сил даже на штурм Драконьего Логова - пусть и ценою немалых жертв.

Но это были не единственные разочарования. Личные бароны, занятые междоусобицами, пообещали поддержку - но лишь после того, как герцогская дружина разгромит их противников. Андромеда не стала тратить время на уговоры и выступила без их помощи.

Проезжая через их земли, она воочию убедилась в царившем хаосе: крестьяне бежали из разорённых деревень, придорожные трактиры стояли либо заброшенными, либо сожжёнными дотла. Лишь численность её отряда отпугивала разбойничьи шайки. В тот момент она поклялась себе: после победы обязательно вернётся сюда и наведёт порядок, чего бы это ни стоило.

То, что подобное творилось у самых границ её владений, было прямым оскорблением чести всего рода Дракарионов.

Помимо графа и баронов, Андромеда попыталась заручиться поддержкой Девятого легиона и местной Магической академии. Однако легионеры сухо ответили, что присягают исключительно сенату и народу Империи, а маги, сославшись на устав, заявили о политическом нейтралитете учебного заведения.

Единственным, кто откликнулся на её призыв, оказался жрец Целус. Однако всё, что он мог предложить - это воодушевить паству и собрать народное ополчение. Андромеда вежливо отказалась: спешно собранные горожане с их низкой боеспособностью только стеснили бы действия профессиональных воинов, не добавив реальной силы армии. Да и времени на их подготовку требовалось больше, чем она могла позволить.

Таким образом, под её началом оставалась лишь личная дружина Дракарионов. Пусть даже они представляли собой грозную силу, Андромеду не покидали сомнения: будет ли этого достаточно?

Противника недооценивать было нельзя. Особенно когда этим противником выступал Альтаир Дракарион - бывший наследник этих земель, знавший каждого лорда, каждую крепостную стену и все слабые места герцогства. Он выбрал для удара идеальный момент, заручился поддержкой могучего союзника и наверняка подготовил коварные ловушки.

Именно эта неизвестность - какие сюрпризы приготовил Альтаир - беспокоила Андромеду больше всего.

Арктос не разделял её тревог. Рыцарь был непоколебимо уверен в превосходстве дружины Дракарионов над любыми наёмниками. Даже полуторный перевес противника в численности не вызывал у него опасений - весь мир знал, что нет воинов грознее атэрийских дружинников, а уж герцогских и подавно.

Он даже попытался настоять, чтобы Андромеда осталась в безопасности Драконьего Логова. Но её мастерское владение чарами Бездны - а возможно, просто упрямство - заставили его отступить

Так или иначе, Андромеда твёрдо решила участвовать в битве лично. Никто в дружине не владел академической магией Бездны в совершенстве, как она. Против бывшего наследника дома Дракона её знания могли стать решающими - она знала все родовые техники Альтаира и умела им противостоять.

Сир Арктос, хоть и сохранил часть наследственных знаний, не был посвящён в новые техники. В поединке с Альтаиром он неизбежно оказался бы в невыгодном положении.

Её присутствие на поле боя было не просто желательным - необходимым.

И вот настал решающий момент. Изматывающий марш-бросок, когда сон приходилось ловить урывками прямо в седле, остался позади. Перед выстроившейся дружиной лежало поле грядущей битвы. Теперь оставалось самую малость. Победить.

Арктос настаивал на немедленной атаке. Усталость дружины его не тревожила - большинство бойцов были проклятыми, куда крепче заурядных смертных. Атэри же предстояло вступить в бой лишь в крайнем случае: их истинная роль заключалась в магическом ударе.

Все планы были готовы давно - оставалось лишь привести их в действие. Андромеде отводилась роль наблюдателя - она должна была вмешаться, только если почувствует родовые техники Дракарионов. Пока же, не имея боевого опыта, она скорее мешала бы своим воинам, чем помогала.

Бой начался неторопливо. На внезапную атаку рассчитывать не приходилось - разведка донесла, что наемники основательно укрепили позиции. Арктос не был глупцом: штурмовать такие укрепления сходу - значит зря терять воинов. А потому и спешить было незачем.

Однако враг показал себя достойным противником. Их войска выстроились в идеальные боевые порядки, готовые отразить любую лобовую атаку. Странным было лишь одно - они покинули укрепленные позиции еще до появления дружины Дракарионов. Но объяснения этому не пришлось искать долго..

Андромеда заметила на поле между наемниками и замком барона две фигуры, застывшие в поединке. Исход его был уже ясен. Очевидно, ее потерянный кузен решил избежать ненужных потерь при штурме и вызвал барона на дуэль. Мотивацию барона понять было нетрудно: его дружина, по последним донесениям, ушла на соединение с Саламандрином еще до высадки Альтаира, и в замке не оставалось значительных сил. Андромеда не посылала весть о своем выступлении, чтобы избежать перехвата, поэтому барон считал, что сражается в одиночку. И пусть шансы были малы, даже призрачная надежда на победу манила его. Хотя деталей на таком расстоянии разглядеть не удавалось, Андромеда чувствовала: барон вряд ли вышел победителем.

Размышления прервал резкий голос Арктоса, рубанувший воздух как клинок: "В атаку!"

Андромеда окинула взглядом свою дружину - выстроенную по всем канонам Имперского воинского устава. Четыре сотни бойцов - не больше, чем позволял герцогский титул. Но каких бойцов! Каждый в этом строю стоил троих простых солдат.

Двенадцать десятков вампиров возглавляли атаку. Проклятие давало им скорость и магию крови - но обрекало на вечную жажду. Их смертоносные арбалеты и длинные клинки, делали их идеальными для первых, изматывающих залпов.

В центре строя, мерной поступью, двигались некросы - не живые, не мёртвые. Проклятие лишило их душ, оставив лишь пустые оболочки, наполненные магией проклятия. Нечувствительные к боли, не знающие усталости, они обладали грубой, животной силой, способной крушить доспехи и сминать ряды врага.

Разума в них не осталось - только слепое повиновение да инстинкт убийства. Но для войны этого было более чем достаточно.

Их вооружение не оставляло сомнений в предназначении: массивные ростовые щиты, копья для сминания строя и короткие мечи для работы в тесноте. Каждый сантиметр их тел скрывала плотная броня, превращая некросов в живые - если это слово тут уместно - крепости.

Их задача была проста, как удар тарана: держать линию и неумолимо давить вперед. Лишь самые стойкие войска могли выстоять против этого железного катка - ведь даже потеряв руку или ногу, некрос продолжал двигаться вперед, пока его совсем не разрубали на куски.

Фланги прикрывали двенадцать десятков оборотней - существ, чьи тела искажало проклятие метаморфы. В волчьем обличье они обретали сверхъестественную способность к регенерации и неконтролируемую кровожадность. Арктос предусмотрительно разместил их по краям строя.

Им не требовалось оружие - клыки и когти превосходили любой клинок. Лишь легкие доспехи защищали их звериные формы, не сковывая стремительных движений.

Сорок атэри замыкали строй - маги-рыцари, владеющие тёмными искусствами. Их кони, покрытые руническими попонами, нервно переступали копытами, чувствуя накопленную энергию.

Их время блистательных кавалерийских атак прошло. Теперь они были живыми катапультами - каждое их заклятье переворачивало поле боя. Бездна отвечала на их зов, а противники... Противникам оставалось лишь умирать.

Перед ними стояла настоящая ярмарка народов - эльфийские клинки, дворфийские топоры, оркские секиры, человеческие алебарды. Обычно такие сборные армии рассыпались при первом же ударе.

Но здесь кто-то совершил невозможное. Чёткие ряды, слаженные манёвры - этот разношёрстный сброд вдруг превратился в настоящую армию. И это было... опасно.

Против вампиров враг выставил своих стрелков. Но это был явно неравный бой. Дротикометатели с их жалкой дальностью, обычные стрелки с дешёвыми луками и арбалетами... Лишь мобильные конные стрелки могли доставить проблемы. Но их было слишком мало, чтобы представлять серьёзную угрозу.

В центре враг разместил копейщиков, разбавленных лёгкой пехотой. Хотя численно они превосходили некросов, исход схватки не вызывал сомнений. А вот фланги внушали куда больше опасений.

Восточный фланг держала тяжёлая пехота - среди мрачных доспехов особенно выделялись огры, возвышающиеся, как скалы.

Западный фланг представлял собой пёструю лавину кавалерии: преобладали лёгкие южные всадники, но в их рядах мелькали и другие.

А позади боевых рядов теснилась самая разношёрстная группа - но пульсирующие волны силы, исходившие от этих фигур, ясно говорили: перед нами маги, готовые в любой момент обрушить на поле боя свою разрушительную мощь.

Первыми нанесли удар маги. Андромеда не разобрала суть заклинаний - стихийная магия никогда не была её сильной стороной - но эффект проявился мгновенно.

Над дружиной вспыхнул мерцающий щит, пропитанный древней магией Бездны. По его изогнутой поверхности стекало белое пламя. Атака не прорвала защиту, но отток энергии был ощутим. Будь источник магии ограничен, последствия могли быть тяжелыми. Но атэри выстояли и приготовили ответ.

"Темные небеса" - одна из сильнейших массовых техник атэри. Над западным флангом врага сгустилась живая тьма, готовая поглотить легконогую кавалерию целиком... Но маги противника не подвели: в воздухе вспыхнул изумрудный барьер, собранный из тысяч переливающихся чешуек-пластин, что рассеял могучую атаку. Первый сюрприз Альтаира Дракариона проявил себя.

Пока маги обменивались ударами, основные силы сошлись в бою. Вражеские стрелки ударили по вампирам, но их было слишком мало, а защита - слишком надёжна. Когда же вампиры ответили залпом, они ясно показали, почему дружины Атэри считаются лучшими.

Десятки арбалетных болтов вонзились в цель. Крики раненых прозвучали для Андромеды сладкой музыкой. Первый раунд остался за ними.

Враг начал отводить стрелков под прикрытие пехоты. Вампиры сделали еще несколько залпов, но против бронированных воинов эффект был слабее. Вскоре пехота сомкнулась, и вампирам пришлось отступать.

И вот ряды столкнулись. Зазвенели мечи, раздались крики - но кричал лишь враг, ибо некросы сражались в тишине. Вражеский строй дрогнул, но быстро восстановился. В центре бой превратился в позиционное противостояние: некросы давили массой, но наемники держались стойко, отчаянно цепляясь за каждый шаг.

На флангах дела обстояли хуже. Оборотни, обычно не знавшие равных, встретили неожиданно сильное сопротивление. Западный фланг контратаковал - кони не боялись звериного облика, а всадники мастерски рубились. Лишь регенерация волков сдерживала разгром.

На восточном фланге огры, минотавры и прочая тяжелая пехота наносили страшные раны. Здесь лишь численный перевес не давал оборотням бежать.

Андромеда понимала: так долго продолжаться не может. Рано или поздно фланг рухнет. Арктос тоже видел это, но был скован магической дуэлью - стоило ему отвлечься, и вражеские чары прорвут защиту. Положение становилось критическим. Значит настала пора показать, на что способна будущая эрцгерцогиня дома Дракона.

Короткий ментальный импульс - и до сих пор не задействованные вампиры мгновенно сплотили ряды. Слова заклятий, переплетаясь с потоком тёмной энергии, излились в мир. Эти чары были не из простых - они искривляли саму материю, подчиняя её воле Бездны. Подобные ритуалы всегда требовали немалой силы… Но Андромеда не была бы собой, если бы отступила.

Мир дрогнул - и покорился.

Теперь оставалось лишь ждать. Вернее, даже не ждать, а знать. Как знала она. Как не могли знать враги, слепые к перемещению резерва Дракарионов. Её чары соткали завесу, скрыв вампиров от чужих глаз, подменив реальность иллюзией - будто те всё ещё стояли на прежних позициях.

Для такого обмана издревле существовало два пути: игра с разумом или игра со светом. Но Андромеда выбрала второй. Пытаться пробить магические щиты вражеских колдунов значило рисковать. А рисковать, когда ставка - победа, она не привыкла.

Расчет оправдался. Вампиры вышли во фланг тяжелой пехоты. Залп, усиленный магией крови, выкосил целые ряды. Весы битвы качнулись. Но Андромеда не остановилась. По команде вампиры бросили арбалеты и врубились в ряды врага. Их скорость и точность ударов быстро сломили противника. Фланг рухнул.

Все попытки перебросить подкрепления провалились. Хотя бой в центре и на западном фланге ещё кипел, исход стал очевиден.

И тогда вмешался он - тот, о ком Андромеда позабыла. Альтаир Дракарион.

Небеса потемнели в мгновение. Поле боя окружила паутина из энергии Бездны, а от фигуры Альтаира к каждому павшему потянулись живые жгуты - сплетение магии крови, некротических чар и демонических заклятий.

Андромеда ощутила ледяной ужас. Никто не умел сочетать более двух дисциплин Тёмного Квартета. Но Дракарион нарушил этот принцип. Его чары превосходили даже её понимание, но результат был очевиден:

Мёртвые поднимались.

Совершенно невредимые. Будто сама смерть отшатнулась от них.

Андромеда успела лишь осознать главное: бывший наследник герцогства каким-то чудовищным образом ловил ускользающие души и вновь вгонял их в тела, залечивая любые раны. Да, сильнейшие целители могли вернуть к жизни недавно павших - но никто не делал этого в таких масштабах.

И самое непостижимое - Альтаир не разделял своих и чужих. Он воскресил всех.

А потом его голос прогремел над полем:

-Я даровал вам второй шанс. Третьего не будет. Я - Альтаир Дракарион, прямой потомок рода Дракона. Я пришел вернуть свое. На рассвете жду вашей присяги. Примите мою власть - или умрите.

Глава 4. …и дракон старый

Альтаир позволил себе лишь мельком оценить прибывших. Да, он победил, но не стоило раньше времени ослаблять бдительность. Барон всё ещё был способен преподнести неприятный сюрприз. Это не могло изменить исхода схватки, но отняло бы драгоценное время. А сейчас нужна будет каждая лишняя минута.

"Готовьтесь к бою!" - короткий мысленный приказ, и вот он уже слышит отголоски команд своих лейтенантов. Дракарион был уверен, что они его не подведут. Сколько бы сил ни привели его родственнички, наёмники выдержат первый удар. А дальше в бой вступит он сам.

-Сдавайся, Симург. Я не хочу убивать верных вассалов. Присягни мне - и никто из твоего рода не пострадает, - в последний раз попытался Альтаир воззвать к разуму барона.

-Ты угрожаешь мне? Теперь? Когда Дракарионы прибыли, чтобы сокрушить тебя? - лишь засмеялся в ответ барон.

-Битва даже не началась. Неужели ты настолько уверен в победе моей кузины? Она ещё юная девчонка.

-У неё найдутся достойные советники.

-Что-то я не вижу ни знамён Виверны, ни Феникса, ни Пироиса. Мне не понятно твоё упрямство. Ты знаешь меня. Знаешь, что при мне герцогство возвеличится.

-Может, и так. Но твой дед тоже возвеличил Пламенный Архипелаг. Пока не погиб. А вместе с ним кануло в лету и всё его величие.

-Я не допущу ошибок деда.

Дракарион начал раздражаться. Его место было среди своих воинов, а не в бесплодном споре с упрямым бароном. Каждая секунда была на счету. Но что-то незримое удерживало его руку от смертельного удара. Никогда прежде она не дрожала, забирая чью-то жизнь, но сейчас он не мог сделать этот шаг.

-Я не буду убивать тебя, - принял наконец решение Альтаир.

-Когда я выиграю эту битву, надеюсь, ты более серьёзно отнесешься к моим словам. А пока подумай над тем, кому хранишь верность. Алькор Дракарион виновен во всём, что происходит ныне. Его жажда власти привела к этой битве и ко всем грядущим. Это он убедил отца изгнать меня. Он отравил мою мать и брата. Он избавлялся ото всех, кто мог даровать моему отцу наследника. И именно он свел в могилу своего брата.

-Ты сможешь доказать свои слова? - уже не так вызывающе ответил Симург. Было видно, что подобные мысли уже приходили ему в голову, но он тщательно гнал их прочь.

-Будь у меня доказательства, я бы не медлил с возвращением. Но слишком уж много совпадений привели его к власти, чтобы быть случайными. А теперь иди. В следующий раз я надеюсь встретить в тебе союзника.

Симург, всё ещё не до конца веря словам Дракариона, медленно отступил. В последний раз взглянув в лицо капитана наёмников, он молча кивнул. Крылось за этим признание благородного поступка, благодарность за сохранённую жизнь или та же надежда на будущий союз - Альтаир не понял. Сейчас всё его внимание занимала новая задача: как победить нежданно нагрянувшую кузину.

Беглого взгляда на её войско хватило, чтобы понять: она привела лишь личную дружину. Сегодня на поле боя сошлись Дракон новый и Дракон старый. И эта битва определит, чьей ветви Дракарионов суждено править Пламенным Архипелагом.

Четыре сотни бойцов. Не так много, если бы это не были дружинники атэри. Альтаир прекрасно знал, на что способны эти воины. Даже легионеры Империи опасались связываться с объединёнными дружинами герцогов и их вассалов. Именно благодаря им, а также личной магии, атэри некогда заняли своё место под солнцем чужого мира. И теперь ему предстояло противостоять этой пусть и малочисленной, но несомненно могучей армии.

Командующий дружиной выстроил войска по классической схеме: авангард - вампиры, центр - некроморфы, фланги - оборотни, тыл - сами атэри. Выверенная веками тактика, не раз приносившая победу носителям Чёрной Крови. Но и у Дракариона был ответ на эту классику.

Копейная пехота удержит некросов достаточно долго, чтобы разорвать фланги врага. А чтобы скрыть ловушку, придётся пожертвовать частью стрелков. К счастью, лишь временно. Настал час раскрыть один из припасённых для врага сюрпризов. Но это будет позже. А пока…

Пока следовало соединиться со своими. Неприлично было мельтешить в одиночку перед вражеским строем. Не то чтобы он опасался за свою жизнь, но давать противнику шанс решить всё одним ударом было бы глупо. К нему уже мчался один из телохранителей, ведя его боевого скакуна. Вскоре они вдвоём уже были в арьергарде войска. Следовало восстановить силы после дуэли, чтобы затем лично возглавить битву.

Лейтенанты показали себя с лучшей стороны. Альтаиру не приходилось направлять каждый их шаг - они сами чувствовали нужные моменты для воплощения замысла своего капитана.

Тяжёлая пехота уверенно теснила оборотней, а северные рыцари и южные всадники демонстрировали, что не зря с детства росли в седле. Всё складывалось как нельзя лучше. После первой неудачной атаки вражеские маги полностью сосредоточились на защите. Разнообразие стихийных чар, многие из которых они видели впервые, заставляло их тратить невероятные усилия на создание универсальной обороны. Альтаир уже подумывал, что наёмники одержат победу и без него, но тут проявил себя вражеский командир.

Неожиданный обход вампиров полностью уничтожил восточный фланг. Оставшаяся тяжёлая пехота в панике отступала. Лёгкая пехота, посланная на выручку, даже не смогла задержать решительный напор врага.

Но самое неприятное было в том, что Дракарион не заметил чар, скрывших это манёвр. Это больно ударило по его самолюбию. Он был уверен, что сумеет упредить и развеять любые козни противника, но его переиграли. Значит, пора было переходить к решительным действиям.

Да, он мог возглавить лихую кавалерийскую атаку вместе с верными ему атэри, но его бойцы понесли слишком большие потери, чтобы это могло что-то изменить. Зато всё могла изменить магия. Не зря он столько лет оттачивал своё мастерство, учился у чародеев всех известных рас, постигал глубины тайн Тёмного Квартета. Пришло время показать, что значит бросить вызов Дракону.

Слова заклинания прозвучали как удар грома. Через клинок хлынул целый океан энергии, и самый мир содрогнулся от мощи, призванной Альтаиром. Преисподняя и Бездна, Кровь и Смерть - несочетаемые начала сплелись в изощрённом колдовстве.

Воздвигнутый барьер Бездны преградил путь уходящим душам. Власть Смерти остановила распад тел, не позволяя смертной оболочке разлучиться с бессмертным началом. А сила Крови затянула их раны. Затем пришла очередь магии демонов, не знающих равных в искусстве владения душами. Заклинание вернуло погибшим их духовную сущность. И финальным усилием воли жизнь вернулась к тем, кто казался утраченным навсегда.

От невероятного напряжения у Дракариона готов был взорваться мозг. Из носа, ушей и глаз заструилась кровь. Магические каналы горели и дрожали. Пальцы судорожно впились в рукоять меча. Но слабость не должна была помешать завершить начатое.

Альтаир даже не заметил, как остаточная энергия подняла его над полем боя. Всё его внимание ушло на удержание титанического заклятия. Лишь когда последний из павших поднялся на ноги, он смог окинуть взором свершённое. Ещё никогда он не применял эти чары на таком количестве разумных. Расплата была жестокой. Он чувствовал, как сознание начинает ускользать. Собрав остатки сил, он изрёк свою волю, и голос его прозвучал как набат:

-Я даровал вам второй шанс. Третьего не будет. Я - Альтаир Дракарион, прямой потомок рода Дракона. Я пришёл вернуть своё. На рассвете жду вашей присяги. Примите мою власть - или умрите.

Это был осознанный шаг. Он не собирался терять наёмников в битве с дружиной своего же рода и должен был явить им одновременно и свою силу, и своё благородство. Ему нужна была верность подданных, а не узурпированный трон. Этим поступком он показал, кто он есть, явив всю безнадёжность сопротивления и оказав милосердие тем, кто готов его поддержать.

На этих мыслях сознание окончательно покинуло его.

Пробуждение оказалось мучительным. Болело каждая частичка тела. Даже целители-халфлинги не смогли полностью исцелить его от последствий колдовства. Альтаир с трудом открыл глаза и попытался подняться. Тело скрутила спазмом знакомая боль, но за годы скитаний он научился жить и с нею.

Его окружали стены родного походного шатра. Своих покоев в Драконьем Логове он уже не помнил, но эти стены не смог бы спутать ни с чем. По крайней мере, это означало, что противник не перешёл в контратаку, а соратники смогли спасти его от последствий неконтролируемой левитации. Это не могло не радовать.

В входную щель пробивались первые робкие лучи рассвета. В их свете медленно кружились пылинки. Кругом царила неестественная тишина: не щебетали птицы, не было слышно гомона лагеря, даже животные застыли в безмолвии. Мир затаился, встречая новый день. Так же встречал его и Дракарион.

Идиллию нарушило движение на краю зрения. Альтаир, переживший не одно покушение, среагировал мгновенно.

Вихрем мыслей:

Вырвать кинжал из-под подушки.

Волевым усилием превозмочь слабость и боль.

Скатиться с ложа, уходя с линии возможной атаки.

Накинуть простейшие защитные чары.

Рывком обрушиться на противника, приставив лезвие к его горлу.

Точнее - к её.

В его руках оказалась не наёмная убийца, а знакомая девушка.

-Вибия! Сколько раз я говорил, чтобы ты не входила без приглашения! - опуская оружие, возмущённо воскликнул Дракарион.

-Пути судьбы не знают преград. А значит, не знаю их и я, - ответила девушка, казалось, ничуть не испугавшись смерти, что прошла от неё в волосок.

-Снова видение?

-Я не беспокою тебя по иным поводам.

-Что на этот раз?

-Я видела трёх драконов. Багряный и золотой сошлись в битве. Багряный одерживал верх, пока алый не нанёс удар исподтишка…

-Это уже было вчера. Есть что-то, чего я не знаю?

-Если не будешь перебивать - я договорю.

Дракарион стиснул зубы. Спорить с прорицательницей не имело смысла.

-Три дракона сошлись в битве. И судьба багряного была предрешена. Но рёв его устрашил противников. В разные стороны разлетелись они и застыли в немом противостоянии. Колебались дракон золотой и дракон алый, не решаясь атаковать багряного. Но неожиданно явилась саламандра, и огонь её обрушился на врагов дракона багряного. И пал дракон золотой, и бежал дракон алый. А дракон багряный и саламандра пировали над останками противника.

-Значит, скоро ждать союзников… - начал было Альтаир.

Укорительный взгляд прорицательницы заставил его замолчать.

-Но их пир был недолог. Дракон алый вернулся с отцом. И в сталь были закованы они, и привели с собой море стали и огня. И пали дракон багряный и саламандра.

В палатке повисла гробовая тишина. Лишь убедившись, что Вибия закончила, Альтаир решился заговорить:

-Хочешь сказать, явится Алькор с легионами Империи?

-Я сказала лишь то, что видела. Трактуешь эти знамения ты сам.

-Хорошо. Спасибо, Вибия. Но в следующий раз прошу - не являйся так внезапно. Я могу не успеть остановить руку.

-Чему быть - того не миновать.

-Я понял. Ты свободна.

Лишь когда прорицательница скрылась, Альтаир позволил слабости взять верх и рухнул на кровать. Тревожные вести принесла ему Вибия, а её видениям он доверял всегда. Ни разу жрица Фатидики не ошибалась. А это значило лишь одно: медлить больше нельзя.

Мысленный приказ полетел к каждому из его лейтенантов. Вскоре весь офицерский состав собрался в его шатре. Первым слово взял Крис, лучше других понимавший, что нужно их командиру.

-Рад, что ты на поправке. Твоя выходка нас изрядно напугала. Не знаю, что бы мы делали, потеряв тебя. Но ты жив, и последние новости должны тебя обрадовать.

Как выяснилось, Альтаир не зря рисковал, применяя столь могущественное заклятье. Противники были всерьёз устрашены. Всю ночь, пока он был без сознания, к его лагерю перебегали вражеские воины. Первыми ушли оборотни - всей стаей, идя за своими вожаками. Они ценили силу, а Дракарион явил её в полной мере. Следом прибыли вампиры - эти искусители прекрасно чувствовали, куда дует ветер. Некроморфы оставались верны своим призывателям-атэри, а те вполовину сократили ряды его кузины.

К утру от вражеской армии осталась лишь сотня деморализованных бойцов, уже не представлявших угрозы. Но медлить было нельзя. Только скорость могла помешать исполнению пророчества Вибии.

Выслушав доклад, Дракарион приказал немедленно собирать конницу. Сегодня он покончит с начатым вчера. А те, кто продолжит ему противиться, - умрут.

Лейтенанты уловили нетерпение капитана, и вскоре более шестнадцати десятков всадников во главе с ним самим устремились к вражескому лагерю. Тот не успел ни как следует укрепиться, ни подготовиться к обороне. Невысокий земляной вал не стал преградой для бойцов Альтаира.

С дикими воплями и боевыми кличами они ворвались внутрь. Жалкое сопротивление было сметено в считанные мгновения. Оставшиеся атэри один за другим сдавались в плен, а следом за ними складывали оружие некроморфы. Лишь у шатра командира возникла заминка.

Горстка некросов и двое атэри стеной встали на защиту, отбивая все атаки. В атэри Альтаир с трудом, но узнал свою родню: сильно повзрослевшую кузину Андромеду и дальнего родича Арктоса. Вот кто решил бросить ему вызов до конца. Как же сильно они его недооценили.

Отдав приказ, он заставил своих бойцов расступиться и сам, без тени страха, подъехал к вражескому строю.

-Рад снова видеть тебя, Андромеда. И ты, Арктос, выглядишь прекрасно. В эти тёмные времена для нашего дома я ценю, что ты остался верен своей крови.

-А вот мы тебя видеть не рады, - с вызовом бросила кузина.

-Отчего же? Мы плоть от плоти одного рода. Неужели стоит нам проливать кровь друг друга?

-Если не хотел войны, зачем явился с войском?

-Я явился вернуть то, что по праву принадлежит мне с рождения.

-Тебя изгнали!

-И в этом постарался твой отец. Но довольно препирательств. Я не желаю смерти своим родственникам. Вы проиграли. Присягните мне - и будете жить.

-Мой отец…

-Твой отец - братоубийца и вор, укравший мой трон. Но если ты поможешь мне, я сохраню жизнь и ему. Нет большего греха, чем убийство сородича.

-Я не стану тебе помогать. Можешь убить меня, но я не предам свою семью.

Альтаир тяжело вздохнул. Его кузина была слишком юна и глуха к голосу разума.

-Арктос, может, ты вразумишь её? У вас нет шансов. Стоит ли класть жизни в безнадёжном бою?

-А разве ты поступил бы иначе? Я слышал, ты до конца сражался с Антаресом, хотя не имел никаких шансов.

-Ты прав, Арктос. Ты прав… Но что же мне делать с вами? Отпустить не могу. Убить - не хочу.

Все замолчали, задумавшись над патовой ситуацией. Андромеда жаждала биться до конца, не ценя жизнь. Арктос не хотел гибнуть, но был готов стоять насмерть. Альтаир же искал выход, который устроил бы всех.

-Хорошо. Вы меня убедили, - принял он решение.

Короткое заклинание - и в мир явилась Смерть.

Мгновенно пали некроморфы, лишённые остатков своей не-жизни. Их кости вырвало из тел. Защита Арктоса и Андромеды продержалась преступно мало. Лопнули защитные чары. Костяная броня сковала последних защитников узурпаторов.

-Раз не желаете присягать мне по доброй воле, будете моими пленниками.