Восхождение Черной Воды

Глава 1

Существуют места и явления, внутри сохраняющие неизменность, внешне изменяясь постоянно. Подобно тому, как река всегда остается рекой, по какому бы руслу не текла, они сохраняют суть, принимая разные облики и запутывая простаков в ярких красках иллюзий. Бывший ученик, поддавшись ностальгии, может прийти в свою старую школу – и не узнать её, хотя стайки сорванцов по-прежнему носятся по коридорам, учителя с озабоченным видом спешат в класс, а старшие мальчишки за углом курят украденные у родителей сигареты.

Именно таков Перекресток.

Пик напряженности в отношениях с английским правительством у нас случился пять лет назад, с тех пор дела идут на лад. Корона посмотрела, убедилась, что Перекресток как торговал со всем миром, так и продолжает торговать, только слегка переориентировал географию товарных потоков из Лондона в другие точки, в основном европейские, и решила пойти на компромисс. Крупных выходов на территории Британии у нас по-прежнему нет, зато действует полтора десятка вторичных и вдобавок появился пяток гейтов грузовых порталов, тоже якобы нелегальных. Кроме того, на Перекрестке несколько раз засветили лица представители королевской семьи. Приходили они, конечно, неофициально, но все, кому нужно, намек поняли и оставили домен в покое.

Ценой спокойствия стало снижение товарооборота со Священной Римской Империей. Их купцы больше не могут покупать на Перекрестке ряд очень специфических товаров, равно как и торговать своими, столь же редкими. Вернее, исчезла открытая купля-продажа – неформальные контакты сохраняются. Когда мне экстренно понадобился «голубой хлеб», изготавливаемый обычно под заказ продукт баварских мастеров-гербологов, с его покупкой никаких проблем не возникло.

В общем, давление со стороны властей пошло на спад и упало до привычных величин. Администрация Перекрестка облегченно выдохнула, расслабила затянутые пояса и обратила своё внимание на области существования домена, прежде из-за высокой занятости избегавшие отеческого пригляда. В очередной раз провели рейды в Попрошайке, вычистили скопившуюся там шваль; перетрясли сборник провозных пошлин; провели перевыборы членов Совета; утвердили новое штатное расписание; наконец-то согласовали дорогостоящий ремонт водопровода. Выделили деньги на мероприятия по профилактике скреп, удерживающих домен в нужной точке пространства относительно большого мира. Священный Дом Черной Воды, будучи негласным покровителем, не остался от этой деятельности в стороне.

Центральный «офис» обслуживающих Перекресток магов расположен в ратуше, в башне. Так-то у них есть отдельный особняк, причем довольно большой, с лабораториями, мастерскими, ритуальными залами и даже общежитием для тех, кто предпочитает жить рядом с работой. Для здоровья не слишком полезная привычка. Как бы то ни было, глава магов Олбан и его замы сидят в ратуше, и, помимо статуса и удобства приёма посетителей, есть ещё одна весомая причина, чтобы сильнейшие маги находились именно там.

Подвал.

- Могли бы и поменьше ступеньки сделать!

- Ну прости предков, что они, создавая домен, не подумали о твоём удобстве! – съязвил я, тем не менее, подхватывая мелкую под руку. Для неё действительно высоковато. – Держи кувшин крепче.

- Я держу. Не бойся, не пролью – всё утро ведь страдали!

По мере возможностей я стараюсь привлекать Мерри к своим делам и выводить её за пределы поместья. Детям нужна социализация, с которой у нас всё плохо. Со сверстниками из других Священных Домов сестре встречаться опасно – могут заколдовать, могут внушить нужные старшим мысли. Причем хорошо, если уговорами будут заниматься детки, а не их сопровождающие… Мальчики и девочки из семей магов не подходят по статусу. К тому же большинство из них напуганы репутацией Блэкуотеров, ими можно командовать, но с ними не получается играть, спорить, веселиться. И, откровенно говоря, Мерри с ними скучно. Мы, потомки Старейших, развиваемся быстрее обычных людей, мелкая сейчас рассуждает и действует примерно на уровне двенадцатилетней, хотя ей всего семь.

Только и остаётся, что таскать Мередит с собой, обеспечивая нужный уровень общения. Не самый лучший выход из сложившийся ситуации, но другого, увы, нет. Почти всё окружение сестры состоит из взрослых людей – Феба, Финехас, Синклер, Боччони, Мария Хилл, Беатрис. Сверстников рядом с ней очень мало, подруг вовсе нет, но путей исправить ситуацию я не вижу.

- Ух ты! Это кто? Это о нём ты говорил?

Человек, даже сильный маг, в подобной ситуации спросил бы «это что?». Ещё одно наше отличие от людей – умение чувствовать Изнанку и её обитателей. В центре круглой комнаты находилось нечто вроде бассейна с огороженными перилами каменными бортиками и антрацитово-черной водой, в круглом углублении метра четыре диаметром. Впрочем, если бы нашелся глупец, осмелившийся прикоснуться к непроницаемой стеклянной глади, он бы обнаружил, что внизу находится не жидкость. Структура вещества, судя по записям, больше похожа на мягкий шлифованный мрамор.

- Ты видишь одно из тел Спящего-и-Видящего. До тех пор, пока он видит сон, где он сам спит в центре Перекрестка, структура домена останется целой. Нарушить её сложно.

- О! – Мерри сделала крошечный шажок назад и понизила голос. – А мы его не разбудим?

- Чтобы его разбудить, нужно очень сильно постараться.

Конечно, пробуждение демона не приведет к окончательному разрушению Перекрестка. При создании в домен заложили массу дублирующих схем безопасности. Однако, скажем, число выходов точно уменьшится, да и в целом магической службе станет сложнее выполнять свою работу. Поэтому Спящего следует периодически подкармливать, чтобы он не испытывал желания сменить место лежки. По очевидным причинам, жертвы приносят дети Черной Воды – смертные рискуют навсегда остаться в подземной камере, завороженно вглядываясь в глубины тела жителя Изнанки.

- Помнишь, что делать?

- Конечно! – кивнула Мерри. – Сначала воззвать к Покровительнице, потом обойти противосолонь, выливая сок и проговаривая формулу дарования. Ничего сложного.

- Молодец! Начинай.

Катрен обращения к госпоже нашего Дома служит чем-то вроде ключа. Озвученный в начале, он идентифицирует проводящего ритуал и определяет его права; благодаря нему дух или демон знают, что маг может приносить жертву, а духовная сущность может её принять. Обычным колдунам, не несущим метки Священного Дома, сложнее, их на данном этапе иногда убивают – за превышение полномочий. Право беспокоить того или иного обитателя Изнанки ещё заслужить надо.

Само жертвоприношение прошло легко, быстро и буднично. Выпевая подходящий катрен, фактически говоря «я дарую это тому, кто стоит предо мной», сестра обошла вокруг бассейна, выливая ярко-желтую жидкость в предназначенный для того желобок. Ума не приложу, почему Спящий требует жертвы соком цитрусовых, предпочитая свежевыжатый лимонный. Мы сегодня всё утро провели с мешком плодов, каменным ножом и каменной же давилкой, от непривычной работы руки болят. И во рту кисло. Наконец, сестра замкнула круг, остановившись в том же месте, где начала.

Внешне ничего не изменилось, только сок полностью исчез.

- Запирать нужно? – уточнила Мерри.

- Нет. Здесь место особое, за безопасностью прохода на Изнанку следит сам демон. Ты все правильно сделала. Пойдём.

То, что мы не спешим с первой инициацией, не означает, что мы к ней не готовимся. По большому счету, Мередит уже сейчас могла бы призвать какого-нибудь духа и получить личную печать в ауру, тем самым перестав считаться ребенком, знаний ей хватает. И, вероятно, через годик или даже раньше мы так и поступим. Черная Вода живет по своим законам, к нынешней практике Священных Домов ждать до одиннадцати лет, прежде чем ввести своего представителя в мир взрослых, мы относимся со скепсисом. Во всяком случае, это наша публичная позиция, отказываться от которой я не намерен – она в текущих обстоятельствах удобна.

- А куда мы сейчас идем? – мелкую волновали вопросы ближайшего будущего. – Я хочу на птичий рынок, давай сходим!

- Ты же там была на прошлой неделе.

- Но ты мне никого не купил!

- В доме и так полно животных.

- Да ну, - надулась Мерри. – Они страшные, один Блэк чего стоит. Хочу простую кошку.

С удивлением понял, что сестра права – кошек в доме нет. Живность у нас либо утилитарная, да простится мне выражение, то есть куры, утки, поросята, либо очень специфическая. Наше козье стадо прочно вошло в людской фольклор и не сказать, что жутковатые легенды тотально врут. Почему бы в самом деле не купить котенка?

- Только если ты пообещаешь сама о ней заботиться.

- Обещаю! Спасибо!

- Точно будешь?

- Честно-честно!

Ну, посмотрим. Ей будет полезно научиться о ком-то заботиться.

Глава 2

Пару дней назад у меня состоялась встреча со Старым Джо. Старейшина двоедушниц меня не то, чтобы недолюбливает – существа его возраста либо окончательно отдаются во власть инстинктов и их быстро упокаивают, либо учатся испытывать эмоции, нужные для дела. Поэтому, что он чувствует по итогам той давней, для меня, истории с нарушившим Закон соплеменником, в результате которой на Джо лег довольно неприятный штраф, неизвестно. Я считаю, мою правоту он осознает, но определенную обиду затаил и при случае отыграется. Как на самом деле – вопрос открытый. Легкая прохладца между нами есть, не особо скрывается и исчезнет не скоро, если вообще исчезнет.

Тем не менее, вряд ли следует ожидать от него проблем. Долгий срок жизни учит сдержанности.

- Держи, - на зеленое сукно стола, сыто блеснув серебром, легла длинная толстая игла. – Я закончил. Сделал, что мог, и никто из сущих в этом мире не сделает больше.

Не задавая вопросов, я кивнул и, тщательно обернув спицу бумагой, спрятал её во внутренний карман плаща. По условиям наказания старейшина должен был разыскать всех, пострадавших от действий Клайда, и помочь им. По мере возможности. Требовать клятву или проверять в данном случае будет оскорблением, потому что исправление совершенной ошибки – вопрос чести, как её понимает Мерцающий Народ. Да и формулировка ответа подразумевает, что он, по сути, уже поклялся. Изнанка чуть заметно дрогнула при его словах. Не знаю, как работает этот механизм, но чем сильнее в магическом плане разумный, тем выше его шанс оказаться кем-то или чем-то услышанным. А духи и демоны лжецов не любят...

- Я чего звал-то, - демонстративно покряхтев, Джо основательно расположился в кресле. – Сложности у нас. У артефакторов Перекрестка, имею в виду, - добавил он немаловажное уточнение. – После того, как мы с германцами разошлись, кое-какие товары оказались в дефиците. Часть позиций просто выросла в цене, а часть исчезла совсем. Понятное дело, мы ищем другие источники, и небольшие партии можно достать всегда, но нам-то нужны стабильные поставки.

Полностью торговля с имперскими поставщиками не прекратилась и не прекратится даже во время скорой войны. С какой стати купцы будут деньги терять? Администрация Перекрестка была вынуждена под давлением английского правительства запретить продажу кое-каких германских товаров, в ответ другая сторона ввела своё эмбарго, тоже закрытым списком, но в целом товарооборот не иссяк. Думаю, он уменьшился на четверть, в худшем случае на треть в денежном выражении.

Старый Джо Мэхем считался негласным представителем всех артефакторов, по которым запрет ударил сильнее всего. Причем наиболее пострадали мастера, лишившиеся или столкнувшиеся с трудностями в получении материалов, самих по себе редких, а уж теперь, после санкций, вовсе исчезнувших из доступа. Вполне естественно, что они стали искать обходные пути. Что-то получат от новых поставщиков; там, где можно, напрямую выйдут на производителя; сумеют наладить поставки со старыми партнерами через третьи страны. Однако существует номенклатура товаров, получить которые обычными методами невозможно.

- О чём именно идёт речь?

- Змеиное дерево, зубы червя-рунника, драконья чешуя, - Старый Джо порылся на столе и выудил из стопки бумаг один листок. – Вот список.

Я бегло просмотрел его.

- Кое-что могу достать сам, насчет остального придется договариваться.

- А это вообще реально? – уточнил старик. Хотя какой он старик? Он нас всех, если захочет, в той или иной форме переживёт. – Нефритовые черепки только в Тауантинсуйю добываются, а там англичанам сейчас не рады.

- Я напишу главе Секущего Дождя, у нас дружеские отношения.

Ну, были триста лет назад, когда их представитель гостил у нас в последний раз. С тех пор многое изменилось. Мэхем данное обстоятельство прекрасно понимал, потому и скривился, впрочем, вслух выражать сомнения не стал. Ограничился просьбой:

- Если можно, змеиное дерево в первую очередь. Вторую неделю к заказу приступить не могу.

- Договорились. Будет тебе дерево.

Обещания надо выполнять, поэтому сегодня с утра я пошел в лес.

Умные сородичи в одиночку по Изнанке не ходят. Даже в насквозь знакомых местах поблизости от поместья, где пространство и время ведут себя прилично, желательно иметь рядом товарища. Пример моей бабки, погибшей на многажды хоженом маршруте, объясняет, почему. У меня особого выбора нет: Мерри мала, Феба по рождению человек и не обладает впитанными с молоком матери инстинктами, алкоголик-отец в Склепе лежит. Остальные представители нашего Дома недееспособны, хотя я не оставляю надежды, что госпожа Астерия найдёт способ выбраться из темпоральной ловушки – в последнюю нашу встречу она говорила, у неё наметился прогресс. Правда, она всё последнее тысячелетие периодически выдаёт такие обещания. Поэтому перед выходом из поместья мне приходится сознательно перестраивать мышление на параноидальный тип, чтобы не терять чувства опасности и повысить бдительность.

Чем старше, опытнее я становлюсь, тем дальше ухожу от ограды и, соответственно, в более дикие места забираюсь. Детский костюм два года назад сменил на взрослый, более тяжелый, оружие тоже другое, как и артефакты. Развитая энергетика позволяет носить лучшую защиту. Но и опасности иные – вдали от поместья встречаются не только относительно безобидные гривуны или грабберы, тут и на грифона напороться можно, и в заросли копьекуста забрести. С другой стороны, принесенная из дальних участков леса добыча ценнее и стоит дороже.

Где растет змеиное дерево, я представлял. У нас его немного – два или три экземпляра. Но ведь до них ещё добраться надо. Тропа петляла, менялась, заводила в укромные уголки, покидать которые следовало очень осторожно, мелкими шажками пятясь назад. Однажды чуть не попался в хитрую иллюзию, созданную объятником. В последний момент инстинкт завопил благим матом, заставив остановиться на половине шага с зависшей в воздухе ногой. Осторожно отошел назад, потратил четверть часа на поиски подвоха. Нет худа без добра: разозленный пережитым испугом и выбросом адреналина в кровь, я непроизвольно вложил в ментальный удар достаточно сил, чтобы уничтожить тварь. Рога, когти и щупальца тысячи на две фунтов потянут.

Без спешки, зато живой, через пять часов я добрался до нужного места. Долго находиться в постоянном напряжении тяжело, поэтому я делал периодические привалы, выбирая относительно безопасные площадки и окружая их обережной цепью. Защита слабенькая, конечно, но в качестве временной меры сойдёт. В конце пути, не доходя до дерева метров сто, я вытащил из сумки два мячика и облегчил собственный вес до возможного минимума, уменьшая давление на землю. Мячи запрыгали вперед, ритм их ударов напоминал идущего человека.

Корень змеиного дерева вылетел снизу, пронзая дерн. Если бы передо мной шел человек, он оказался бы насажен на длинный тонкий кол, затем его кровь по системе канальцев поступила бы к центральному узлу, окопавшемуся где-то на глубине метров пяти. Ну а сейчас… Продолжать скрываться не было смысла. Пущенное мной заклинание перерезало корень у самой земли, я немедленно подтянул утратившую гибкость светло-серую ленту к себе и предусмотрительно сделал несколько шагов назад. Всё, первый кусок есть.

Операцию пришлось повторить трижды, причем в последний раз корень ударил не сами мячики, а рядом с ними. Понятно, пора заканчивать. Надо будет по возвращению домой сменить ритм у примитивных артефактов, чтобы они прыгали с другой частотой, потому что этот темп дерево запомнило и в следующий раз в ловушку не попадется. Неприятно, конечно, но будем надеяться, что четырех метровых отрезков на ближайшее время Мэхему хватит.

Того, что набрал по дороге и подберу на обратном пути, хватит выгодно продать мастерам на Перекрестке, тем самым притупив их постоянный голод дефицитных ингредиентов. Они, конечно, сразу начнут клянчить ещё и ещё, но хоть на время их нытьё стихнет.

По возвращении домой первым делом сбросил пропотевшую одежду и сходил в баню. Очень хотелось подольше посидеть в парной, но ещё следовало разобрать трофеи, да и другие, обязательные на сегодня, дела найдутся. Надо почту посмотреть, надо узнать у Мерри, как день прошел, хорошо ли она себя вела, надо успеть отдохнуть перед вечерней тренировкой с Финехасом… И жрать охота. Я всего-то заглотил большой кусок мяса с хлебом, чего организму явно недостаточно, он требовал ещё топлива для работы.

Пока лежал на массажном столе, чуть покряхтывая от прикосновений невидимого лара, думал, что делать дальше.

Чудовищно не хватает Хремета. Он был вздорным стариком, упрямым, жестким, неуступчивым, малейший намек на слабость приводил его в ярость. Он лепил из меня идеального, по его мнению, главу рода и, будь я обычным ребенком, своего бы добился. Влияние его личности подавляло. Пока он бодрствовал, одно осознание того факта, что призрак владыки здесь, рядом, вселяло уверенность. Мощнейшее чувство поддержки. Слепки сознания вынуждены возвращаться в сон спустя определенное время; как правило, они засыпают через пять-шесть лет после пробуждения, в зависимости от новых впечатлений, испытанных эмоций, усвоенных знаний. Наставник Хремет продержался семь лет, непрерывно изучая изменившийся мир и передавая мне свою мудрость.

Настоящий владыка. С его уходом стало намного сложнее. Вроде бы источников информации по традициям, политике, особенностям магии, внутреннему устройству других Домов, правильности проведения ритуалов, практической психологии, манипуляции людьми и много чему ещё в поместье достаточно, а совета спросить не у кого. Нет фигуры сопоставимого масштаба; нет наставника, способного объяснить, предупредить, уберечь.

Финехас, при всех своих талантах, в первую очередь воин – и в последнюю тоже. Насколько великий он боец, настолько же слабый правитель. Будить ещё один слепок сознания кого-то из предков нежелательно – им лучше пробуждаться самим. В Склеп я не полезу, потому что тамошние обитатели непредсказуемы; кроме того, не факт, что они помогут. Вот разбудили мы Фебу, и что? Её саму учить приходится, так как женщина в современном мире ориентируется с большим трудом. Обитающая в дальнем уголке поместья парочка призраков ограничена прижизненным опытом и разговаривать с ними на незнакомые темы бессмысленно, другие методики сохранения личности тоже не позволяют обеспечить гибкость мышления.

Принимать решения приходится самому.

В Священных Домах верят в судьбу и в посылаемые ей намеки. Потомки Старейших с детства учатся читать знаки, видеть закономерности в совпадениях, воспринимать недоступные простым смертным указания. Я проникнуться этой философией не смог, но первоначальный скепсис со временем поубавился и сменился попыткой осознать магический способ мышления. Вот и сейчас, лежа на массажном столе, я думал, что увидел бы Хремет в текущей ситуации.

Мастера Перекрестка просят ингредиентов. Удовлетворить их заявки в полном объёме я не готов – нет возможности. То, что после сегодняшней ходки поступит на рынок, артефакторы обработают быстро и скоро запросят ещё. Черная Вода, будучи Священным Домом – покровителем домена, обязана обеспечивать нужды работающих там людей, иначе статуса своего может лишиться. Ладно, не лишиться, но репутация пошатнется и мои просьбы будут выполняться не столь охотно и качественно.

Существуют два способа увеличить поток редкостей на Перекресток. Во-первых, списаться с дружественными или нейтральными Домами и предложить им немножко поторговать. Возражать они вряд ли станут, так как денежки нужны всем. Недостатком данного способа можно назвать то, что у Блэкуотеров образуется перед согласившимися небольшой моральный долг, однако им можно пренебречь – мы же не даром просим, а фактически кусок рынка дарим.

Второй способ занимательнее и перспективнее. Всё или почти всё запрошенное могут поставить обитатели леса Влажных Костей, что на Изнанке. У нас с ними был заключен договор, по которому они в обмен на ингредиенты получали от нас жертвы и проведение кое-каких ритуалов. По неизвестным мне причинам дед Корнелий действие договора приостановил, и сейчас, чтобы вернуться к прежним отношениям, требуется договоренности заново подтвердить. А сделать это можно, призвав гаранта.

То есть, учитывая обстоятельства, спустившись на второй слой Изнанки. Туда, где обитают довольно сильные духи, и где метрика пространства ощутимо отличается от привычной нам реальности. Пребывание там оставляет нескрываемые следы на ауре и служит свидетельством третьей инициации, после которой член Священного Дома окончательно считается взрослым самостоятельным существом. И плевать, сколько ему лет. Выдержал, не свихнулся, остался жив? Всё, ты – взрослый. Несешь ответственность за свои поступки и получаешь дивиденды высокого положения.

В принципе, давно пора. Хремет незадолго перед отключкой готовил ритуал, но не успел, а я не спешил с данным действом. Меня устраивало нынешнее положение дел. По-видимому, дальше тянуть нельзя… Лотарь четвертый год находится в Склепе. Третья инициация позволит мне принять титул наследника Дома, а наследник имеет право бросить вызов главе. Я и так слишком долго бегал от исполнения долга.

Получение регалий главы Дома даёт немалые плюшки – статус, полнота власти, доступ ко всем знаниям и ресурсам. Жаль, что минусов ещё больше. Придётся посещать хотя бы некоторые мероприятия, демонстрировать силу, одновременно избегая столкновений и вызовов на поединки, защищать вассалов, распутывать интриги врагов. В принципе, всё то же самое, что я делаю сейчас, но на более высоком уровне и без «детского» иммунитета. Щадить новичка никто не станет.

По уму, следует сочетать оба способа. Налаживать отношения с сородичами, живущими за пределами знакомого британского мирка, и расти в силе самому.

Глава 3

От обещания написать главе другого Священного Дома до момента отправки послания может пройти много времени. Непростое это дело – дипломатическая переписка.

Начали мы, то есть я, Феба и примкнувшая ради учебы и какой-либо движухи Мерри с того, что составили список сородичей, способных помочь в решении возникшей проблемы с дефицитом товаров. У кого-то вассалы занимаются изготовлением или выращиванием ингредиентов, кто-то имеет доступ к уникальным ресурсам Изнанки, третьи сами давно хотели бы пробиться на наш рынок, да конкуренты мешали. С последней категорией проще всего – имперские Дома и их союзники ушли, достаточно подать весточку, что место освободилось. Формальное приглашение позволит в будущем говорить, что мы оказали им услугу, предоставив возможность заработать.

Следующим этапом стало вычеркивание. Из многостраничного перечня безжалостно удалялись враги и друзья врагов, в ту же категорию попали наиболее известные враги союзников. Как бы я не дистанционировался от Исполненных Покоя и Золотых Пчел, определенная зависимость от них существует, не стоит портить с ними отношения. Блэкуотеры переживают один из худших периодов в своей истории, мы никогда прежде не были настолько слабы, поэтому сейчас приходится вести себя очень осторожно и постараться не оттолкнуть тех, кто может быть полезен. С другой стороны, прогибаться слишком сильно тоже нельзя.

Осталась примерно половина списка, требовавшая более тщательного изучения. Предки ведь и во время самоизоляции умудрялись находить, с кем поругаться. Особенно на данном поприще отличился дед Корнелий, известный охотник и не менее известный бузотер. Он, к примеру, довел до поединка конфликт с представителем Священного Дома Сияющего Пера, и великое счастье, что дело обошлось без трупов. Вот их обязательно надо пригласить, или хотя бы просто написать, чтобы выяснить, не держат ли зла. Случаи были разные, от простых и анекдотичных до жестоких, кровавых, требующих осторожного подхода. На свет из архивов выплывали инциденты, которые и длинной палкой-то трогать было страшновато – они, несмотря на прошедшие века, до сих пор могли рвануть последствиями. Впрочем, что такое века для Священных Домов? От рождения ребенка до его ухода к Старейшим двести пятьдесят – триста лет проходит.

Короче говоря, прошла неделя, прежде чем к первому возможному партнеру отправилось первое же письмо. Надо сказать, начинал я не с нуля. Перекресток, помимо того, что является крупнейшим независимым магическим рынком Европы (сравниться с ним может только Монако, и то независимость там условная), вдобавок считается своеобразной достопримечательностью. Многие путешествующие или прибывающие по делам в северные страны считают своим долгом навестить его. Ну а так как Черная Вода является официальным покровителем места, без уведомления о визите обходится редко. Кто-то ограничивается письмом или магическим вестником, другие просят свести с нужным торговцем, достать эксклюзивный товар, посоветовать, к кому обратиться за информацией и тому подобным. Раньше, пока «лицом» Дома являлся Лотарь, к нему обращались редко, с моим взрослением ситуация изменилась. Та история с прямым призывом наделала шуму, на умудрившегося выжить вундеркинда хотели взглянуть многие. Оказывается, у меня масса знакомых! То есть когда сородич обращается за содействием, мы же не в пять минут укладываемся. Этикет требует посидеть, пообщаться, обменяться сплетнями, обсудить последние новости из тех, что не выходят за пределы довольно узкого круга потомков богов и их приближенных. Иногда короткое знакомство перерастает в постоянный контакт. До дружбы, конечно, далеко, но возможность обратиться с вопросом и получить ответ сама по себе дорого стоит.

В жизненном потоке дел образовалась пауза. Я ждал ответов, читал старые хроники, не спеша готовясь к походу в лес Влажных Костей, и до автоматизма отрабатывал известные заклинания. Любопытства ради и с целью проверить собственные знания прошелся по школьной программе Олдоакс, удивился и призадумался. То ли я такой гений, то ли программа откровенно слабая. Безусловно, по части предметов отставание очевидно, те же бытовые чары мне практически неизвестны, но никаких сложностей с их освоением в процессе не возникло. Они простенькие, не больше десятки узелков, и тем не менее изучаются на последнем курсе. Очередное свидетельство превосходства над смертными?

Впрочем, нельзя сказать, что никаких событий не происходило вообще. В один из дней от Атаульфа Зеленогривого пришло приглашение посетить его в любое удобное время, на которое я ответил немедленным согласием. Лица высокого статуса обычно маринуют просителей пару деньков, прежде чем дать положительный ответ, но, во-первых, от Блэкуотеров досконального соблюдения этикета не ждут, мы - существа непредсказуемые, а во-вторых, мне стало интересно. Что понадобилось великому затворнику? В тот момент я обедал в «Клевере», планов на вторую половину дня не строил и потому спокойно сообщил, что прибуду через пару часов.

Вопрос «почему я к нему, а не он ко мне», в данном случае не возникал.

Принадлежащий Атаульфу магазин расположен в Новой части – втором по возрасту квартале Перекрестка. Домен сразу появился в текущих размерах и значимо объём или форму не корректировал, но заселялся неравномерно. Первым возник Рынок, затем к нему начали пристраивать Белые стены, причем землю поначалу хапали себе богачи и сильнейшие маги. Одновременно торговцы строили склады и лавки на территории, безыскусно называемой новым местом. Название прижилось. До сих пор почти всю территорию здесь занимают разного рода хранилища или оптовые магазины, поэтому посторонние или просто люди, недостаточно хорошо знакомые с Перекрестком, сюда заходят редко. А зря. Некоторые лавки в Новой существуют с момента основания домена, причем принадлежат они одним и тем же хозяевам.

Стоило мне войти в широкие, тяжелые дубовые двери, как из-за прилавка колобком выкатился непонятно по какой причине оказавшийся там старший приказчик.

- Мистер Блэкуотер! – он низко, насколько позволяла комплекция, поклонился. – Счастлив видеть вас! Такая честь! Уф! Уверяю, мы приложим все возможные усилия, чтобы выполнить любое ваше пожелание! Уф!

Толстяк утер огромным белоснежным платком крупные капли пота с круглого лица.

- Успокойтесь, Паркер. Я к вашему хозяину, он просил о встрече, - я обвел взглядом непривычно пустой холл. Обычно здесь как минимум два продавца ждут клиентов, сегодня – ни одного. – У вас что-то случилось?

- Ничего особенного, мистер Блэкуотер! Яков внезапно заболел, остальные в командировках или заняты! Вот, пришлось самому принимать клиентов! И как удачно! Уф!

- Что ж, не буду мешать.

Кивнув, я прошел вглубь магазина, в помещения, предназначенные для персонала и только него. Ну и для тех немногочисленных клиентов, с кем Атаульф пожелал договариваться лично. Пришлось немного попетлять, прежде чем неприметный коридор вывел меня к невысокой широкой арке, прикрытой чем-то вроде занавески. Я остановился в шаге от нее, провел рукой в воздухе, позволяя считать свою ауру. Спустя мгновение неподвижно висевшая тряпка качнулась от потока воздуха.

Вот теперь проход открыт. Можно идти.

Обиталище Атаульфа соединено с Перекрестком стабильным вторичным переходом. Один из известнейших гербологов и друидов Британских островов заодно является крупнейшим торговцем ингредиентами, отдельный проход для него жизненно необходим, он в коротком пути кровно заинтересован. Он бы задолбался, простите за выражение, таскать свою продукцию, как остальные торговцы – такие у него объёмы. Впрочем, стоимость каждой партии тоже не стоит недооценивать.

Арка выходила прямо в лес. Густой, дремучий, словно оставшийся от тех времен, когда кроманьонцы и неандертальцы при встрече незатейливо раскалывали друг дружке головы каменными топорами. Идти можно было исключительно по узкой тропинке, якобы протоптанной животными, но на второй взгляд оказывалось, что на ней ни следов копыт или лап, ни иных, менее приятных отметок жизнедеятельности. Да и ветки окрестных кустов подозрительно аккуратно растут, не мешая путнику.

Спустя десять минут я оказался в дубовом бору… Да, я знаю, что бор – это хвойный лес и дубовым он быть не может. Правильного слова не подобрать. Просто в тех дубовых лесах, где мне бывать доводилось, кустарники не росли и другие деревья выглядели мелкими, чахлыми. Здесь же я видел можжевельник, прошел мимо широкой рябины, полюбовался высоченным стройным ясенем… Тем не менее, именно дубы задавали тон и встречались чаще всего.

В центре рощи, служащей домом и телом старому отшельнику, тоже рос дуб. Огромный, раскидистый, настоящий царь среди деревьев. Мне потребовалось около половины минуты, чтобы дойти от края широкой поляны, накрытой его ветвями, до ствола и, запрыгнув на корень, усесться рядом с хозяином этого места.

- Здравствуй, юный лорд.

Атаульф слегка наклонил голову, что в его положении являлось максимумом возможного. Двигаться больше он не мог. Друид по грудь врос в ствол, его руки плавно перетекали в дерево, а волосы превратились в единый колтун, больше похожий на корневую систему или пучок ветвей. Насколько я знаю, последние лет тысячу он точно пребывает в подобном состоянии. Скорее всего, дольше, но в более ранних летописях упоминаний о старце нет. Вообще-то говоря, Атаульф – имя готское, до Британии они не доходили. Как он вообще стал друидом? Возможно, однажды я спрошу у него. Сейчас мы не в тех отношениях, чтобы старик со мной откровенничал.

- Здравствуй, Атаульф. Что у вас случилось, что Паркер так напуган?

- Он напуган?

- Настолько сильно, что не смог состряпать убедительную ложь. Приказчик хоть жив?

- Да. Он ранен, держу его в целебном трансе, - равнодушно сообщил древний. Что ему однодневки? Лечит, потому что о своих слугах надо заботиться, а особых эмоций они у него не вызывают. – На меня напали, пытались убить. Одна из групп нападавших прошла со стороны Перекрестка.

- Я не заметил там следов боя.

- Они откуда-то знали ключи к переходу. – Вздохнул Атаульф и вдруг пожаловался. – Вот чего им всем надо? Ясно же, что найду и убью. Нет – лезут, лезут…

- Они думают, ты целитель и сидишь здесь, потому что устал от людской суеты. – предположил я. - И вообще пацифист.

- Глупость какая! Кто в эту чушь поверит?

- Находятся уникумы.

Различного рода инциденты вроде попыток грабительских нападений случаются с Атаульфом регулярно. Раз в пять-десять лет находятся альтернативно одаренные типы, прослышавшие о живущем в одиночестве отшельнике и решившие его пощипать. Умишко отключается, едва слышат слова «богатый» и «нет охраны» в одном предложении. В последние лет сто влияние также оказывает литература смертных, на волне романтического национализма приписывающая друидам совершенно невнятные качества. Да, они лечили людей, да, в определенном смысле любили природу – если ментальный поводок на хищниках считать любовью. Но человеческие жертвоприношения друиды любили намного больше и практиковали чаще! То, что Атаульф слился со священной рощей для достижения бессмертия, ничего не значит. Это всего лишь один из возможных путей, он мог бы пойти по десятку других, если бы захотел.

Видимая охрана отсутствует, потому что она не нужна. На своей земле маг чудовищно могущественен, чему имеется масса летописных подтверждений и свидетельств очевидцев. В начале шестнадцатого века церковь на него натуральный крестовый поход устроила. Чего-то они от него требовали, а он отказался, вот и собрали святых воинов со всей Британии. Результат? Куча трупов и Английская Реформация. Если бы священники не потеряли значительную часть силовиков, Генрих Восьмой не рискнул бы обвинить духовенство в посягательстве на королевскую власть и тем самым начать процесс создания англиканской церкви.

Серьёзные люди и нелюди обо всех этих обстоятельствах прекрасно осведомлены. Обычно Атаульфа тревожат дурачки, которые далеко вглубь рощи не проходят, быстро превращаясь в кучки ценных ингредиентов на продажу или в удобрение для кустов. Сейчас ситуация совершенно иная. Нападение совершили профессионалы, сразу несколькими группами, с разных направлений, причем они откуда-то знали некоторые нюансы защиты и были неплохо экипированы. Налицо хорошая подготовка.

- Так чего ты от меня хочешь? – выслушав подробности ночного побоища, спросил я. – Вмешиваться в междоусобицы магов мой Дом не станет.

- Я хотел бы объединить усилия в поисках заказчика, - улыбнулся друид. И, прежде чем я заявил, что искать никого не собираюсь, так как оно мне совершенно не надо, уточнил: - У одного из нападавших было это.

Из расступившейся земли на свет вылез длинный ствол, оканчивающийся плотно сжатым бутоном. Растение подтянулось поближе ко мне и бутон развернулся, показывая содержимое – небольшой медальон. Хмыкнув, я осторожно поднял его телекинезом на десяток сантиметров в воздух, бросил проверочное заклинание, удивленно ощутил результаты и создал ещё одно, более сложное. Аккуратно положил медальон обратно и недовольно повернулся к Атаульфу.

- Скажи откровенно – ты хочешь воспользоваться мной, чтобы достать кого-то из своих врагов.

- Одно другому не мешает, - ничуть не смутившись, согласился маг. – Ты же всё равно будешь искать создателя. Так почему бы не помочь друг другу?

Подавив недостойное высшего существа желание сплюнуть и вообще напомнив себе, что надо держать лицо, я призадумался. По всему выходило, что Атаульф прав. Священные Дома обязаны блюсти Закон, в данном случае однозначно требовавший от меня вмешаться. В связи с возможным нарушением четвертой статьи.

- Мало ли, откуда наёмник его взял? Медальон мог попасть к нему сотней путей, - без особого напора возразил я.

Удивительно, но Атаульф сохранил человеческую мимику.

- Брось, - поморщился он. – Сам понимаешь: такие вещи кому попало не доверяют.

И опять он прав. Всё, связанное с чуждыми силами, хранится пуще зеницы ока и передаётся исключительно самым близким, под смертные клятвы.

На первый взгляд в медальоне ничего особенного нет. Работа средняя, в лучшем случае – чуть выше, драгоценных камней или металлов нет, функционал неясен, но вроде какой-то защитный. Любой мастер сделает нечто похожее. Однако если приглядеться внимательнее, то окажется, что артефакт, фактически, является хранилищем для неизвестной подавляющему большинству магов энергии.

Сами по себе так называемые чуждые силы не страшны. Тут надо уточнить, что под этим термином подразумевается сборная солянка из самых разных сил, некоторые из которых весьма благотворно сказываются на человеческом организме и при правильном использовании могут быть очень полезны. Однако есть у них общее качество, вызывающее пристальный интерес Священных Домов, в девяноста девяти процентов случаев фатальный для носителей – согласно воле Старейших, в человеческом мире дозволены только внутренние источники энергии. То есть либо грубая физика, либо Изнанка, либо крохи, вырабатываемые организмом чародеев. И больше ничто. А чуждые, как понятно из названия, происходят из внешних реальностей. Причем вовсе не обязательно они являются результатом деятельности разумных существ, они могут быть и природного происхождения.

Нет. Запрещено.

Четвертая статья Закона многогранна, трактуется по-разному. Один перевод означает «защищать человечество от внешних угроз», другой - «закрывать людей от чуждых сил». Каждый Священный Дом придерживается своей трактовки. Мы, Черная Вода, довольно либеральны. Мы не считаем нужным вырезать семью и близких тех, кто неосознанно прикоснулся к внешним силам, из-за чего репутация среди своих у нас не самая лучшая. В смысле, не только поэтому, но в том числе. Тем не менее, мы признаём, что благодушие в данном случае невозможно и в случае сознательного нарушения запрета действуем без сострадания.

- Откуда ты знаешь, что это? – кивнул я на медальон.

- Возраст. Я многое видел в своей жизни.

- Не виляй, Атаульф, - сам не знаю, попросил или приказал ему. – Нарушен Закон. Мне нужны все детали, знать их – мой долг.

- У Этельреда был советник из этих, - указал взглядом друид. – У того, который Неразумный. Священные Дома зубами скрежетали, а поделать ничего не могли – Незримая Власть запрещала. Я тогда при дворе часто появлялся, чувствовал, чем от того типа разит. Он, правда, особо не наглел, потому и продержался довольно долго, пока Этельреда не свергли. Мне интересно было, за что его старая кровь так невзлюбила, я потом ваших поспрашивал и много чего интересного узнал. Эта сила и впрямь настолько опасна?

- Она непредсказуема. Непонятна. Если уж мы сущностей Изнанки, с которыми тысячелетия общаемся, понять не можем… Любая попытка взаимодействия с чуждыми силами до сих пор заканчивалась плохо. Иногда раньше, иногда – позже, но конец был один.

Абсолютная правда. Попытки изучения неизбежно приводили в лучшем случае к смерти экспериментаторов, в худшем Священные Дома разгребали последствия натуральных катастроф. Эпидемии, образование пустынь на месте цветущих царств, поголовно сошедшее с ума население Мадагаскара, ценой серьёзных потерь разрушенный Фонтан Вечной Юности, превращавший людей в кремниевую форму жизни – перечислять можно долго.

- Люди слишком любопытны, - заметил древний маг. – И непослушны. И жадны. Они не прекратят попытки заполучить то, что возвысит их над другими. Не разумнее ли позволить некоторым избранным изучать неизвестную, пусть и опасную, область высокого искусства? Под вашим присмотром.

- Одно время Священные Дома пытались вести описанную тобой политику. Мы были вынуждены отказаться от нее. Даже под нашим присмотром вероятность человечества пережить это изучение колеблется в районе десяти процентов. После того, как пророки дружно подняли вой, запрет принял окончательную форму.

А ещё контроль Домов не помог избежать нескольких разрушительных инцидентов, после последнего из которых из-за Врат явился посланник с указанием прекратить эксперименты. Вопрос был закрыт.

- У тебя есть предположение, кому служили нападавшие? – перевел я тему.

- Думаю, кто-то служил, а кто-то работал, - уточнил Атаульф. – Действовали они слишком по-разному, снаряжение тоже отличается. Та пятерка, что почти до меня дошла, очень хорошо подготовлена была, и артефакты у них качественные. Остальные два десятка – наёмники, правда, неплохие. А вот кто их послал… Сам пытаюсь понять. Враги у меня есть, но они сейчас, вроде как, своими делами заняты.

- Кого-нибудь живьём взял?

- Как почуяли, что в плен попадут, с собой покончили. От тел только пепел остался. Хотя пару наёмных голов я сумел сохранить.

- Отдай их мне. Попробую выяснить, из какого они отряда, и кто их нанял.

- Призывать будешь?

Старшей некромантией, сиречь призывом отражений живых из ноосферы планеты, мне пока заниматься рано. Наука эта не для новичков. Хотя, если других вариантов не останется, придётся и её осваивать.

- Для начала схожу в Кровавый квартал, может, там их опознают.

Глава 4

Я не собирался прыгать перед Атаульфом на задних лапках, поэтому в тот день никуда не пошёл. Что бы он там ни думал, Черная Вода не станет решать его личные проблемы. Создателя артефакта я найду, но сделаю это так и тогда, когда сам сочту нужным. Время терпит. Кроме того, отряд Эдди «Бобра» вернется с контракта только в субботу, а по поводу двух покойников лучше беседовать с ним. Головы обладали явно азиатскими чертами, так что Бобер, долгое время проживший в Китае и прекрасно разбирающийся в тамошней наёмной братии, может их опознать или хотя бы подскажет, у кого имеет смысл спрашивать. Кличку ему, кстати, дали за любовь постоянно что-то грызть: спички, деревянные палочки и всё такое.

Следующий день тоже посвятил своим делам. Сидел в общем зале «Клевера» под отводом глаз, расслабленно цедил черный чай и без стыда подслушивал чужие разговоры:

- Милый, помнишь, мы были в Турине, и ты обратил внимание на белое платье с таким забавным бантом сзади?

- Да, дорогая.

- Вот именно! Задницу девицы, виденную один раз десять лет назад, ты помнишь, а о том, что я просила купить новый ковер, ты забыл!

Семейная пара. Муж с обреченным видом не отрывает глаз от стола, справа жена упоённо и привычно выносит ему мозг. Неужто и меня не минует чаша сия? Не, исключено. Хремет настаивал, да и сам я в принципе против брака ничего не имею, но перспектива получить в спутники жизни вот такую дамочку стимулирует не спешить с выбором.

- Рынок и без нас переполнен. Из Шотландии приходит оружие гоблинского изготовления, рядом Швеция с её мастерами, миланцы хорошо представлены. А испанцев местные не любят, при слове «Толедо» кривятся.

- У них напряженные отношения с имперцами, практически ничего не приходит из Аугсбурга и Золингена.

- Не имеет значения. Белое оружие теряет актуальность, с каждым годом его берут всё реже…

Смуглый кабальеро прав и не прав одновременно. Если рассматривать простой холодняк, все эти палаши, сабли, рапиры с минимальным зачарованием, изготавливаемый в крупных центрах для многочисленных европейских армий, то да – следует признать, что спрос на подобного рода оружие падает. Во всяком случае, он не растет. Простые люди предпочитают огнестрел, профессионалы при первой же возможности обзаводятся чем-то серьёзным. Клинки мастерской работы являются полноценными боевыми артефактами, с незачарованными собратьями их роднит только форма и традиции общества. До тех пор, пока человечество не ударится поголовно в пацифизм, их создатели не останутся без работы.

- И здесь появились эти новомодные ценники! То ли дело раньше – поторгуешься с продавцом, обсудишь новости, выскажешь своё мнение о качестве товара, поругаешь одних поставщиков, других похвалишь… Глядишь, цену едва ли не на треть скинули!

- Ну, не знаю. Некоторые продавцы бывают очень назойливы. От них без покупки не уйдёшь, даже если случайно в лавку зашел.

- Так в том-то вся и прелесть! Эх, что-то не то американцы придумали.

- Чего ж вы хотите от бунтовщиков из колоний?

У нас, конечно, большинство лавок работает по старинке, но парочка магазинов самообслуживания тоже появилась. В последних продают всякую дешевую фигню. Торговцы Перекрестка чутко держат нос по ветру и быстро осваивают новые способы втюхивать товар доверчивому покупателю.

Наконец, появился человек, которого я ожидал. За пятнадцать минут до назначенного времени. Он оглядел заполненный зал и уже собирался обратиться за помощью к разносчице (официантов здесь не было, нет и не будет, пока жив Глен), однако ощутил посланный мной легкий ментальный толчок. Развернулся, недоуменно шаря по столикам взглядом. Пришлось слегка изменить структуру полога, чтобы мужчина заметил поднятую в приветствии руку.

- Простите, мистер Блэкуотер, не увидел вас сразу, - подойдя поближе, он глубоко поклонился. – Надеюсь, я не опоздал?

- Ничуть, мистер Дикенс, это я пришел раньше. Присаживайтесь, - я жестом указал ему на стул, после чего снова поднял руку, подзывая Дану.

С Дикенсом мы встречаемся уже не первый раз. Он богат, занимает приличный пост в Министерстве финансов и является председателем Лондонского клуба гурманов. Познакомил нас Синклер, лечивший Дикенса от неприятной болячки и попутно высмотревший редкое проклятье, справиться с которым самостоятельно не смог. Проклятье я снял и думал, что больше забавного финансиста не увижу, пока неделю назад он не прислал письмо с просьбой о встрече.

- Юный лорд?

Я кивком указал Дане на гостя.

- Эээ… - тот покрутил головой, пытаясь разглядеть, что едят соседи. – Ваше фирменное. Не очень жирное.

- Каре из ягненка с лавандой почти готово.

- Да, давайте его. На гарнир…

Заказывал он долго. Дана смотрела скептически, но записывала – раз уж сел за стол, обслужат по высшему уровню. С некоторых пор в «Клевер» так просто не попасть, «чужие здесь не ходят». Ресторан превратился в полузакрытое заведение после избрания Глена мэром Перекрестка, сюда приходят либо свои, либо по приглашению. Исключением является расположенный на первом этаже общий зал с вынесенной верандой, привлекающей внимание фланирующей по рыночной площади публики. Правда, большую часть потенциальных посетителей отпугивают высокие цены. Я обычно занимаю отдельный кабинет, просто сегодня что-то захотелось по старой памяти послушать, о чём люди говорят между собой.

Наконец, закончив, Дикенс повернулся ко мне.

- Простите, мистер Блэкуотер. Всякий раз, когда волнуюсь, много ем.

- У вас есть какой-то повод для тревог? – наплевав на правила этикета, требующие минут пять поговорить на нейтральные темы, спросил я.

- Не тревог! Я чувствую себя оскорбленным и униженным! Нет, не только я один – весь наш клуб получил омерзительную пощёчину!

- Вы имеете в виду клуб гурманов?

- Да-да, тот самый, чьим председателем я имею честь являться вот уже восемь лет! Он существует больше ста лет и никогда прежде не оказывался в центре столь грандиозного скандала! Даже когда…

Следующие минут десять Дикенс распинался о всяких забавных, с моей точки зрения, случаях, происходивших в возглавляемом им обществе. Сам-то он считал инциденты полноценными трагедиями и ничего смешного в них не видел. Лично мне стоило большого труда удержать лицо, выслушав о неудачном испытании индийского рецепта, окончившегося дружным походом десятка джентльменов ко врачу и забившимся стоком в туалете.

Прервался он однажды, когда Дана принесла заказ. Никогда не видел, чтобы человек так ел – медленно, смакуя каждый кусочек, с некой терпеливой придирчивостью и наслаждением в каждом жесте. Наблюдать за ним было настоящим удовольствием. Отведав примерно четверть блюда, Дикенс похвалил повара, хотя и сказал, что готовка несколько простовата. По его мнению, в блюдах недостаточно пряностей.

- Повар «Клевера» предпочитает старые, неизменные рецепты. Из тех времен, когда пряности ценились дороже золота, а потому использовались редко.

- Верность традициям можно только приветствовать, но ведь кулинарное искусство со временем развивается, совершенствуется! Правильно добавленные специи подчеркивают вкус блюда, делают его ярче и насыщеннее!

- Некоторые, наоборот, любят попреснее. Для них чем проще, тем лучше.

- Именно, - помрачнел Дикенс. – Из-за одного такого я к вам и обратился, мистер Блэкуотер.

Если ты делаешь нечто, что нравится всем, обязательно найдётся кто-то, кому это нечто не нравится. Кому, спрашивается, могли помешать безобидные гурманы? А вот нашёлся такой. Недавно в клубе должно было состояться торжество по случаю юбилея сразу нескольких видных членов, сопряженное с демонстрацией ресторанных новинок. Очень важное мероприятие, к нему долго готовились, закупали продукты, собирали почтенных патриархов общества и даже ожидали кого-то из дальних родственников короля. Родственник и в самом деле пришел – хотя лучше бы он не приходил. Некий мистер Джеймисон подкупил часть прислуги. В результате его продуманного саботажа половина блюд, сохраняя правильный внешний вид, была напрочь испорчена, а вторую подменили на вульгарный фаст-фуд незнакомого типа!

Конечно же, разразился скандал.

- Позор! – вытирал раскрасневшееся лицо Дикенс. – Какой позор! Руководство клуба подало в отставку, перевыборы на следующей неделе. Самое обидное, что негодяй ничуть не раскаивается, он называет происшедшее «невинной шуткой»!

- Отвратительный поступок.

- Вы абсолютно правы, милорд! Отвратительный! Заслуживающий самого строгого наказания!

Похоже, мы наконец-то перешли к делу.

- Какого конкретно? Я правильно понимаю – вы хотите, чтобы я его проклял?

- Так оно и есть, мистер Блэкуотер, - решительно кивнул Дикенс. – Мы с коллегами долго сомневались, стоит ли идти на столь сомнительный с этической точки зрения шаг, но в конечном итоге решили – преступление не должно остаться безнаказанным!

- Ну, насчет этичности вы не правы. В конце концов, месть вполне укладывается в человеческую мораль и даже поддерживается подавляющим большинством религий. Впрочем, неважно. О каком проклятье идет речь?

- О носках во рту.

- Тогда зачем вам я? – мне не удалось сдержать удивление. – Его любой третьекурсник из приличной магической школы наложит.

- Да, но он же его и снимет! А нам, мистер Блэкуотер, нужно, чтобы никто не снял! Чтобы навсегда!

- Ну, чтобы совсем никто не снял, так не бывает. Просто иногда условия исчезновения проклятья настолько сложны, что обеспечить их невозможно. Ладно, я вас понял… Дайте подумать минут пять.

Значит, общество любителей вкусно покушать хочет, чтобы их обидчик всякий раз, принимая пищу, ощущал во рту незабываемый вкус грязных мужских носков. Понять их можно, вопрос в том, по силам ли мне обеспечить выполнение данной просьбы. Я впал в легкий транс, вспоминая, нет ли в арсенале Черной Воды чего-то подходящего. Обязательно должно найтись – предки за тысячелетия чего только не разработали. В основном, конечно, пакости всякие.

Ментальное упражнение помогло, выцепив из памяти упоминание о заклятье с нужными условиями. Правда, оно не совсем удовлетворяет требованиям.

- Мистер Дикенс. Я могу предложить вам два варианта. В первом я накладываю проклятье, его замечают при обследовании в тех же Палатах Мидаха и снимают посредством ритуала очищения. Ритуал стоит тысячу фунтов, вам же мои услуги обойдутся всего в сотню.

- А каков второй, мистер Блэкуотер?

- Во втором случае мне придётся модифицировать существующее проклятье под определенный объект. Модификацию ритуал не возьмёт. Вернее, структура проклятья будет повреждена, однако через какое-то время она восстановится – может, через неделю, может, через месяц. Не дольше двух полнолуний точно. Стоит это будет в пять раз дороже и мне потребуется время на разработку.

- Мы выбираем этот вариант, милорд! - кровожадно сверкнув глазами, сообщил Дикенс. Его круглое добродушное лицо приняло торжественное выражение. – Деньги не важны, когда на кону стоит честь!

Надо сказать, он изрядно меня позабавил. Обычно ко мне обращаются с просьбами проклясть зажившихся на этом свете родственников или слишком удачливых конкурентов, в том числе на любовном фронте. Примерно на половину предложений я отвечаю согласием. Нестандарт вроде сегодняшнего появляется редко, чем и ценен.

- В таком случае, мне потребуется фотография обидчика и принадлежащая ему вещь. Будет совсем прекрасно, если найдётся образец ауры.

- Даже лучше, мистер Блэкуотер! – горделиво выпрямился Дикенс. – У нас есть его зуб!

- Зуб?

- Зуб! Мы ему выбили!

Глава 5

Можно (и нужно) избегать излишнего сближения с островными Священными Домами, оправдываясь необходимостью держать нейтралитет и малым возрастом. Ни в коем случае нельзя обрубать контакты полностью. Тем более – с союзниками из других стран.

У нас хорошие деловые отношения с Серебряными Копьями. Этот Священный Дом следит за надежностью одного из главных выходов Перекрестка, попутно обеспечивая стабильный товаропоток и за то имея немалую денежку. Формально везде участвуют его вассалы из смертных, но те, кому надо, в курсе, кто является реальной «крышей». Заключенная шесть лет назад сделка оказалась выгодной всем сторонам, обороты постепенно растут, сотрудничество развивается, поэтому в Норвегии я бываю часто. Не реже раза в год.

Не опасаюсь ли я, что Копья захотят отобрать Перекресток себе? Во-первых, это не так просто сделать. Во-вторых, второй такой же выход, в Ирландии, стоит на земле их недругов Лепестков Света, с которыми Черная Вода тоже дружит.

В этот раз я приехал в Норвегию для участия в охоте. Не сказать, что люблю убивать зверушек, но надо пообщаться с сородичами и окончательно прояснить их позицию насчет предстоящего конфликта смертных. Ну и схватиться с сильными обитателями Изнанки под присмотром более опытных взрослых полезно. Так что приглашение я принял с удовольствием и рассчитывал хорошо провести время.

Правда, напороться на мантикору никак не ожидал.

Какого-то общего классификатора опасности магического зверья не существует, в целом самыми страшными противниками считаются ограниченно разумные, стайные и обладатели разноплановых способностей. Мантикора принадлежит к последним. Её тело покрыто шкурой, по прочности не уступающей хорошим доспехам и обладающей высокой устойчивостью к магическим воздействиям; вырывающийся из пасти поток колдовского пламени достигает десятка метров в длину и не тушится обычной водой; алмазные когти прорезают гоблинскую броню. Будто этого мало, тварь умеет летать и умело жалит ядовитым хвостом. А ещё она очень ловкая.

В первый момент меня спасло сплетенное на рефлексах заклинание огненного посоха. Финехас до полной невменяемости заставлял нарабатывать троичную комбинацию «атака-одновременный отшаг в сторону-создание щита без задержки» и в который уже раз оказался прав. Издав болезненный вой, мантикора пронеслась мимо, чуть не зацепив крылом. У меня, как у любого истинно-темного, стихийные заклинания выходят с деструктивной добавкой, поэтому природная защита не спасла, и глаза у животины вытекли. Впрочем, то, что она нас не видела, вовсе не означало, что присутствие обидчиков мантикора не чуяла.

Дело, разумеется, происходило на Изнанке. Мы с Сети Серебряного Копья находились на правом фланге загонной цепи, что, вообще-то говоря, немного не «по чину» для двух подростков, это место предназначено для более взрослых охотников. Но из уважения к Черной Воде меня приткнули сюда, а Сети пошел довеском. Места хоженые, неподалеку от поместья хозяев, присутствия сильных хищников никто не ожидал, тем не менее – сюрприз, сюрприз! В результате нам надо продержаться около минуты, прежде чем остальные поймут, что происходит что-то не то и придут на помощь.

Сети не сплоховал. Зверюга не успела развернуться до конца, как в бок ей врезался мертвенно-бледный сгусток тумана. Заклинание не имело серьёзного видимого эффекта, однако сбило у цели напор и заставило её сделать несколько шагов в сторону, восстанавливая равновесие. Я воспользовался заминкой и швырнул «поморочку» или, как ещё ей называют, проклятье дискоординации, вложив максимально возможный объём силы. Проклятье, конечно, надолго мантикору не удержит, спадет буквально за десяток секунд, так ведь мне больше и не надо. Я торопливо поднёс копьё к губам и принялся бормотать наговор.

Краем глаза заметил светлую вспышку и выстрелившие из земли золотистые цепи, стремительно обвившие тело зверя. Концентрация мешала четко оценивать ситуацию на поляне, но даже сквозь транс пробилось одобрение действиям Сети – парень, похоже, понял мою задумку и давал своими действиями лишнее время. Хотя выигранная им задержка оказалась недолгой. Яростно рявкнув, кошкоподобная тварь напружинила лапы, повела туловищем, стряхивая остатки тут же рассыпавшегося заклинания, и повернулась к нам лицом. Напоминавшие человеческие черты исказила злобная гримаса, она раскрыла пасть, готовясь извергнуть поток огня…

Поздно.

Напитанное силой под завязку, превратившееся в продолжение моей воли копьё влетело прямо под верхнюю губу, проламывая строй клыков. От скорости артефакт превратился в размытую черту, пробившую нёбо, насквозь прошедшую шею и снова вонзившееся снаружи через шкуру в спину. Изо рта торчал только конец копья, в лучшем случае в ладонь длиной. Мантикора, ещё живая, оказалась насажена на длинную спицу, словно бабочка на иглу.

Зверюга умерла далеко не сразу. Она долго билась на земле, пыталась встать, упорно разворачиваясь в нашу сторону и загребая утратившими силу конечностями. Полыхнула огнем, с кисточки на хвосте во все стороны брызгал яд. Мы с Сети отбежали в сторону и с безопасной дистанции смотрели, как медленно вытекает жизнь из страшного хищника, не рискуя приближаться к опасному, несмотря на рану, существу.

- Хороший бросок! – одобрительно заметил Таа-кен, внезапно оказавшийся стоящим за нашими спинами. Я не заметил, в какой момент он появился. – В пасти у неё самое уязвимое место.

- Шкура –моя! – озвучил свою хотелку Сети. – На остальное не претендую.

Самое ценное в мантикоре – потроха и яд, так что парень запросил долю не дорогую, а почетную. Меня размен устраивал, но сразу соглашаться было нельзя, поэтому я уточнил:

- Хорошо. Кисточку беру себе и отказываюсь от головы.

- Согласен!

Голова тоже ценна. Просто нужно помнить, что я в гостях и с моей стороны подарить сыну хозяев статусную часть зверя будет проявлением вежливости. А это именно подарок, ведь в башке торчит моё копьё.

Словно призрак, из теней и ветра соткался человеческий контур, наполнился красками, налился объёмом. Сделал шаг, внезапно зашуршав раздвигаемой травой.

- Знатная добыча. Возможно, лучшая за сегодня.

- Благодарю, эн Кашта, - мы почтительно поклонились. Так как старый маг смотрел на меня, значит, поддерживать беседу тоже мне, несмотря на присутствие более старшего Таа-кена. – Однако должен заметить, что охота ещё не завершена. Кто знает, быть может, кому-то сегодня повезет даже больше, чем нам?

- Будем надеяться, - с нескрываемым сомнением в голосе согласился эн. – Это ведь первая мантикора, взятая тобой? Поздновато для Черной Воды. Не был лично знаком с твоим дедом, но его слава великого охотника широко известна.

- Он скончался незадолго до моего появления на свет…

Вроде бы, ничем не примечательная беседа, если не знать подоплеки. Эн Кашта Белого Лика – формально третий по статусу и первый фактически представитель своего Дома. Серый кардинал, как говорят смертные. Причем Белые Лики на данный момент являются наиболее влиятельным Священным Домом южной Швеции.

Охота, бал, любое иное публичное мероприятие служат одной цели. Дать возможность пообщаться приглашенным между собой. Развлекаются на подобных мероприятиях разве что дети, да и то не все и не всегда. Под прикрытием светских бесед заключаются союзы и совершаются предательства, объявляются войны и закладываются основы судьбоносных решений. У меня сейчас и здесь, к великому счастью, задача простая – произвести хорошее впечатление. Выглядеть разумным человеком, понимающим, чего от него хотят и способным выполнить взятые на себя несложные обязательства. Всё. Остальную работу проделало Серебряное Копьё.

Наивно думать, будто торговля между Англией и Империей во время предстоящей войны прекратится совсем. Серьёзные люди не намерены терять деньги, тоже серьёзные. Просто товары и расчеты пойдут через третьи страны. И вот тут с учетом грядущих событий особо возрастает роль Объединённого Королевства Швеции и Норвегии, чрезвычайно удачно расположенного с точки зрения географии. То есть груз из Штатов или Англии выгружается в одном из скандинавских портов на побережье Северного моря, оттуда по железной дороге следует в другой порт, на побережье Балтийского, где загружается на кораблик, идущий на юг, чтобы через небольшое время оказаться где-нибудь в Гамбурге или Бремене. Несмотря на значительное увеличение путевых издержек из-за усложнения логистики, главное, что покупатель получит нужный ему товар, а продавец, соответственно, деньги. Финансы, правда, почти целиком пойдут через швейцарские банки цвергов, но и шведам кое-что достанется.

В том, что Объединённое Королевство сохранит нейтралитет, никто не сомневается. Элита норвежцев и северной Швеции симпатизирует англичанам, густонаселенные регионы юга склоняются на сторону Империи, но воевать не хочет никто. Силой втянуть страну в войну сложно – мешает множество факторов, в первую очередь внешнеполитических.

Само собой, Перекресток планирует присосаться к будущему потоку, тем более что у него есть прямой переход в Норвегию. Для дальнейшего безопасного перемещения товаров (частично запрещённых в государствах старушки-Европы) следовало заключить кое-какие договоренности, чем я и занимался. Грубо говоря, намечал маршруты и определял, кому сколько платить за перевозку. Переговорам предшествовали долгие консультации с Гленом и остальной верхушкой Перекрестка, так что в предмете я более-менее разбирался и, кажется, условия выторговал приличные.

Для себя сделал вывод, что третью инициацию надо проходить немедленно. Несмотря на репутацию юного таланта, отношение со стороны сородичей – именно как к подростку. Равным себе или хотя бы взрослым они меня не считают и считать не будут, пока не проведу ритуал. Конечно, к концу охоты мнение о себе удалось улучшить, чему в немалой степени способствовало умение большинства гостей видеть сквозь иллюзии, но этого недостаточно. Хватит. Тянуть.

Причем здесь иллюзии? Так ведь у меня и аура в метках Старших сущностей, и внешность после одного случая, мягко говоря, неординарная. Кое-кто из сородичей только из-за наличия мутаций со мной разговаривал на серьёзные темы, без них посчитали бы мальчиком и приказали позвать взрослых.

Не знаю, подстроили хозяева появление мантикоры, или действительно имела место случайность, но мне убийство зверя жизнь облегчило. Знатная добыча, не всякий взрослый её возьмёт. Изменения в направленных на меня взглядах чувствовалось чуть ли не на физическом уровне, в них стало меньше иронии, а ментальный фон стал более настороженным, оценивающим.

Постепенно поляна заполнялась посторонними:

- Прекрасный удар.

- Да, давненько такого не видел. Пожалуй, с той поры, как Цао Медный Луч поразил нас своим мастерством. Не слышали, что с ним сейчас? У них в Доме, кажется, конфликт ветвей.

- Не интересовался подробностями…

С другой стороны тихо беседовали два наших сверстника.

- Я бы смог не хуже!

- Но тебя здесь не было, - в ответе слышится скрытая насмешка.

- Вот именно! Почему их сюда поставили!?

- … Обожаю тебя. Такое примитивное мышление – и такие хорошие вопросы…

Внимание пожилого, благообразно выглядящего мужчины, подошедшего ко мне с располагающей улыбкой на устах, заставило насторожиться. Черная Вода имеет очень долгую историю взаимоотношений со Священным Домом Ядовитой Капли. Мы тысячелетиями шли рядом, иногда союзники, иногда – неприятели. Полноценными врагами или друзьями не становились никогда. Перед самым разгромом мы, вроде как, в очередной раз поцапались, но вот уже две сотни лет с их стороны в нашу никаких поползновений не было. Так что я совершенно не представлял, чего ожидать от эна Мурсили.

- Да осветит Луна твой путь, Майрон Черной Воды. Наконец-то я могу увидеть молодого представителя вашего Дома! Давненько вы не появлялись в наших краях.

- Знание, что мы не забыты своими давними партнерами - для меня большая честь и радость, несущий кровь Ядовитой Капли!

- Вот не надо этого! – он помахал в воздухе рукой. – Не настолько я стар, чтобы титуловать меня старым порядком. Обращайся, как сейчас принято – Гифтигдроп.

- Благодарю, херр Гифтигдроп. Должен признать, я недостаточно хорошо ориентируюсь в тонкостях современного этикета. Надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к некоторой неотесанности отшельника, ведущего едва ли не затворнический образ жизни.

- Ой, ну не надо принижать себя! Не так давно я общался с Вирадху Рогатой Маски, он весьма высокого о тебе мнения. Настолько высокого, что мне стало интересно, и я прибыл сюда во многом ради нашего знакомства. Должен сказать, ты оправдываешь наилучшие ожидания, - он кивнул в сторону трупа мантикоры, потихоньку разделываемой слугами. – Мало кто в твоём возрасте рискнет выйти против этой твари и победить.

- Я бы тоже не рискнул, она напала сама. И я был не один – Сети внёс немалый вклад в схватку.

- Ничуть не сомневаюсь в доблести уважаемых хозяев. Тем не менее, сегодня именно ты – герой дня, говорить станут в первую очередь о тебе. И это хорошо. Черная Вода долго не баловала нас своим присутствием, пора вам выходить из изоляции.

Кому хорошо, а кому и не очень.

- Вас начали забывать, а это, поверь, худшее, что может случиться с Священным Домом, - продолжал Мурсили. – Молодежь лишена возможности припасть к первоисточнику, слушает рассказы предков и перевирает их. О вас ходят совершенно нелепые байки. Далеко не надо ходить – моя собственная внучка, узнав, что на охоте будет присутствовать один из Черной Воды, на полном серьёзе спрашивала, не намерены ли вы покинуть Британию и переселиться в Северную Америку.

- Откуда такой странный слух? – удивился я. – Мы не собираемся покидать острова.

- Не знаю! Но ведь появился же, - развел руками эн в гротескном удивлении. – Я, разумеется, заверил её, что вам нет нужды куда-то переезжать, однако, кажется, она поверила не до конца. Возможно, ты навестишь нас и развеешь её заблуждения лично?

- С радостью воспользуюсь вашим предложением, херр Гифтигдроп, - церемонно поклонился я. – Только, с вашего позволения, немного позднее. Обстоятельства не позволяют мне сейчас надолго покидать страну, я и сюда-то с огромным трудом выбрался.

Устраивая какое-либо публичное мероприятие, Священный Дом в обязательном порядке рассылает приглашения всем соседям. Он может позвать кого-то ещё, но соседи в список включены по умолчанию. Рассылка считается атрибутом вежливости, на неё даже отвечать не обязательно, поэтому Черная Вода, к примеру, отписывается далеко не всегда. Исключением являются кровники или просто враждебные Дома – их, само собой, никто не зовет. Мы не получаем приглашений от Кровавой Ярости, а три года назад я очень обрадовался, получив первое за несколько веков приглашение от Белой Вуали. Похоже, та старая история с необъявленной враждой наконец-то подошла к концу.

Так вот, на охоте, организованной Серебряным Копьём, присутствовало много народа. Одних энов, то есть старейшин, около двадцати, да рядовые взрослые сородичи, да подростки, свита из приближенных вассалов. И если не все, то многие строили на меня планы. В том числе – матримониальные.

Любому тупице понятно, что мои шансы со временем встать во главе своего Дома колеблются в районе ста процентов, а тупиц среди нас немного. Спасибо естественному отбору. Разумеется, светлая мысль продвинуть родственницу в жены будущему главе (и потенциальному владыке) посетила не одну светлую голову. Склонность нашей семейки к инцесту народ не смущает: во-первых, наложница тоже сгодится, а во-вторых, малышка Мерри - не стена, можно и подвинуть.

Так что завуалированных предложений, тончайших намёков или просто приглашений в гости я услышал достаточно. На все ответил обтекаемо. Понимаю, что жениться придётся, только пока не готов.

Глава 6

Постороннему Кровавый квартал представляется жутковатым местечком, где на многочисленных аренах звероподобные полуголые мужики пыряют друг друга остро заточенными кусками стали. Везде кровища, скользкие кишки под ногами и размазанные мозги на стенках. Конечно же, ничего подобного нет. В квартале имеются тренировочные полигоны, в том числе предназначенные для занятий боевой магией, но их немного, и они скрыты в глубине. Что касается арены, то она всего одна и представляет собой стилизованный римский колизей. Называют её «Божьим полем», на ней проводятся различные соревнования, открытые собрания капитанов или, при необходимости, суды.

Насчет звероватых мужиков молва не лжет. В силу специфики предлагаемых услуг, их здесь много. Однако одеты они по большей части в цивильное и ведут себя прилично, неизбежных буянов скручивают быстро и незаметно для чужаков. То есть не нужно думать, будто все общаются друг с другом с соблюдением форм вежливости и после еды обтирают губы платочком, вовсе нет, наёмники – народ грубоватый. Просто там, где живёшь, гадить у них не принято.

В Кровавом квартале меня знали не только из-за фамилии. В один прекрасный день Финехас решил, что мне требуется разноплановая практика и начал водить сюда, нанимая подходящих, по его мнению, бойцов. Решение, поначалу слегка просадившее мне репутацию и немало её повысившее к настоящему времени. Именно то, что нужно. Среди наёмников я никогда не стану своим, да и намерения такого нет, но благодаря появившимся знакомствам и уважительному отношению есть понимание их внутренней кухни. Это очень своеобразные люди со своим кодексом чести, обманывать которых не рекомендуется. Даже Священным Домам.

Идя сюда, я обоснованно надеялся получить ответы на свои вопросы.

Ещё перед отъездом в Норвегию мы с Бобром попробовали выяснить, кем могли быть люди, напавшие на Атаульфа. По-настоящему хороших спецов мало, их круг ограничен, и они между собой так или иначе сталкивались. Кто-то что-то слышал, видел коллегу за работой и смог оценить, проболтался по пьяни или иным путём запустил слушок – словом, информация расходится. Конечно, существуют закрытые организации, чьи представители действуют иногда очень эффективно, но их тоже реально опознать по свойственным конкретной школе приёмчикам или элементам снаряжения.

- Китайцы, - уверенно определил Эдди по чертам лица. – Из южных регионов. Они, сволочи, мелкие и резкие, мышцы сухие, крепкие. Татух на телах не было?

- Тела сгорели. Это нормально – кончать с собой при угрозе плена?

- Нет, конечно! Мистер Блэкуотер, мы же наёмники, а не сектанты какие.

- Вроде бы, у азиатов какие-то особые традиции на этот счет есть, - припомнил я.

- Да такие же, как и у нас, - скривился Бобёр. - Случается, в контракт вносится условие неразглашения, и тогда исполнитель сам, добровольно, соглашается принять на тело печать, которая его сожжет в случае чего. Тогда и контракт дорогой, и семье, если погиб, очень крупная сумма полагается.

- Значит, либо сектанты, либо дорого взяли?

- Скорее всего, мистер Блэкуотер. Ну, понятно почему – нападения на дома волшебников без потерь не обходятся, участвовать в них соглашаются только при хорошей мотивации. Атаульф, небось, сильно разозлился, раз вас о помощи попросил?

- Дело не в Атаульфе. У меня возникли свои вопросы к заказчику.

- Понятно… - протянул Эдди. – Вот что, мистер Блэкуотер. Я поспрашиваю знакомых, но обещать ничего не могу. Может, отряд коротким путем из Китая шел, на границах не отмечаясь, или вовсе нигде прежде не светился. Если бы трупы остались, можно было бы хоть по шрамам и телосложению определить, чем люди занимались и в каком регионе деятельность вели. А так…

Он с сомнением покачал головой.

После откровенного признания Бобра стало понятно, что искать, скорее всего, придётся иными способами, и я зарылся в литературу. В обычных условиях, имея частицу плоти человека, найти его – проще простого. У нас, увы, труп, искать некого, поэтому в данном случае говорим об извлечении информации. Тоже, в общем-то, ничего сложного, если речь идёт о простом человеке, умершем недавно. У обладателей дара есть природная защита, с ними, даже с самыми слабыми и бесталанными, приходится возиться.

Покойник, чью голову я забрал у Атаульфа, был не самым худшим из магов и ушел на тот свет добровольно. То, что он погиб в бою, ничего не значит – он сознательно принял смерть, позволив поставить печать на тело. Обычная логика подсказывает, что перед тем, как отправиться в последний поход, весь отряд нападавших провели через процедуры, мешающие посмертному допросу. Учитывая перечисленное выше, можно быть уверенным: простые методы не помогут, а до сложных у меня нос не дорос.

Обращаться за помощью не хотелось. Священные Дома автономны, мы сами решаем свои проблемы. Как только я распишусь в своей неспособности справиться с трудностями, наш статус среди сородичей, и так-то не шибко высокий, рухнет окончательно. Оно мне надо? Совсем не надо.

В общем, что делать, я не понимал и на вторую встречу с Эдди шел с чувством легкой безысходности. Отсутствие идей раздражало, в то же время впадать в уныние мешало осознание простого факта – всё только начинается. Расследование далеко не всегда удаётся провести по горячим следам, часто приходится тратить года, если не десятилетия, для установления виновника. Возможно, и сейчас придется идти долгим путём. Количество врагов у Атаульфа ограничено, мои ресурсы позволят организовать наблюдение за каждым, и рано ли, поздно ли, создатель медальона проколется. Наилучшей защитой тайны является неведение, а теперь, когда я знаю о существовании нарушителя Закона, его поимка является делом времени.

Тем не менее, Бобёр сумел удивить.

- Что это за ухари, мне подсказать не смогли, - сообщил он после обязательных приветствий. – Я оставил знакомым изображения, может, потом опознают кого. Однако поведали интересное. Оказывается, последний год в Китае и в южных королевствах вербуют бойцов. Боевых магов, желательно разбирающихся в тактике белых людей и прежде сталкивавшихся с ними.

- Полагаете, этот факт как-то связан с нашими покойниками?

- Так наймы-то проходят через одни конторы, - пожал плечами Эдди. – Только очень крупные отряды могут позволить себе напрямую искать клиентов, остальные работают через посредников. К тому же, азиаты наших школ не знают, через Атаульфовы ловушки не прошли бы. Нет, я не спорю, их могли провести, но хоть какие-то базовые знания у группы должны быть. Таким образом, мы имеем отряд довольно высокого уровня, разбирающийся в европейской магии и с денежными проблемами. Их немного – под все признаки подпадающих.

Рассуждения показались мне несколько натянутыми.

- Или нападавшие принадлежат к какому-нибудь тайному ордену. Что начальство приказало, то и выполняют.

- Ну, тут уж я не знаток, мистер Блэкуотер, - развел руками наёмник. – Не специалист я по всяким чудикам. И, если уж на то пошло, разные правительственные организации или чиновников тоже учитывайте. Атаульф много кому дорогу перешел. Вон, Церингены не последнее место в Империи занимают. Могли они на кровника покушение организовать? Запросто!

Вообще-то говоря, способностью вросшего в землю друида находить новых врагов остаётся только восхищаться. Причем он избрал себе не одну лишь пассивную роль, в смысле, идут не только к нему, чтобы ограбить или стрясти старые долги. Атаульф берет учеников и присматривает за ними; вмешивается в политику, когда считает нужным; не всегда успешно скрывается, проворачивая сомнительные делишки вроде краж артефактов или поджогов поместий конкурентов. Вот что называется активной жизненной позицией. При других обстоятельствах я бы с пониманием отнёсся к желанию неизвестного, или неизвестных, старичка замочить. Сейчас, увы, приходится самому искать организатора покушения.

- Вернемся к китайцам, - не желая спорить, приказал я. – Реально выяснить, кто нанимает боевиков, для чего и насколько успешно?

Никогда не знаешь, где и когда пригодятся сведения.

- Имперцы. Действуют они через третьих лиц, но шила в мешке не утаить. Народ же пытается выяснить, не кинет ли заказчик, вот и наводят справки. Для чего? Похоже, готовятся Индию поджигать. Если война начнётся, англичане захотят колониальные войска перебросить в Европу, а так им придётся восстания давить, и поддержку метрополии они оказать не смогут.

- Французские владения ближе.

- Да, но войск там мало. Тысяч тридцать на весь Индокитай, - прикинул Эдди. – Местные, опять же, между собой постоянно собачатся, их на общий бунт раскачать сложно. В смысле, если им хорошо заплатить, они от работы не откажутся, потому что белых людей не любят, только надолго их не хватит – передерутся. А в Индии и бунтуют часто, и страна большая, да и пограбить можно…

Оставив Бобру пятьдесят фунтов «на расходы», я направился к выходу из квартала. То, что конкретных сведений не прозвучало, не означало, что движения нет вообще. Слабая надежда справиться «кавалерийским наскоком» умерла, оставив вместо себя намёк на необходимость найти толкового аналитика, способного строить десятки версий и кропотливо отбраковывать их одну за другой. Где его искать, совершенно непонятно. Разве что самому воспитать.

Сообщение о активности имперцев в Китае особого интереса не вызвало. Мы стараемся не участвовать в усобицах смертных, а проблемой возможного прекращения поставок из мятежных регионов пусть занимаются купцы. По возможности продам кому-нибудь информацию… честно говоря, с трудом представляю, кому. Сородичам она не нужна, с людьми я на подобные темы общаюсь редко, чтобы имидж отстраненного от политики существа не порушить. Так что – вряд ли.

Неподалеку полыхнуло силой и я, проходя через очередной перекресток, чуть задержался, глядя на завершение короткого конфликта. Вот, собственно, то, о чём я упоминал. Трое молодых парней что-то не поделили, и их мгновенно одернули старшие коллеги. Обошлись без стражников – здесь, в Кровавом, существует нечто вроде своего патруля. Избранный старостой капитан назначает заместителя, отвечающего за общественный порядок, и тот нарезает каждому хозяину магазина, лавки или смотрителю штаба отряда зону ответственности. Хозяева, в свою очередь, скидываются и нанимают людей. Работа считается легкой и престижной, поэтому туда охотно идут ветераны с серьёзным боевым опытом, способные без труда накостылять горячему молодняку.

Глава 7

Для удобства и надежности сначала решил пройти третью инициацию, а уже потом, получив статус полностью дееспособного представителя Дома, заниматься остальным.

Начать объяснение следует с рассказа о полуразумных обитателях Изнанки. Полностью разумных, в человеческом понимании данного термина, там нет – если не считать творений лично Старейших. Причем насколько духи и демоны именно разумны, а не являются сложным искусственным интеллектом, ни один исследователь не скажет. Подозреваю, что грань между этими понятиями невероятно тонкая и не всегда определена.

Так вот, в некоторых областях верхних слоёв Изнанки обитают племена, или стаи, существ, способных к относительно разумной деятельности. Они не всегда используют инструменты, но с ними можно пообщаться и в случае успеха поторговать. Мышление у них совершенно нечеловеческое, понимание возможно далеко не со всеми, поэтому попытки контакта часто заканчиваются смертью всех участников. Однако иногда договориться удаётся.

Черная Вода в своё время заключила чрезвычайно выгодный договор с обитателями леса Влажных Костей. В человеческих бестиариях они ошибочно называются василисками. Согласен, внешнее сходство есть, но только внешнее – окаменять взглядом наши партнеры не умеют, они добычу гипнотизируют и тащат в гнездо. Мы им приносили птичьи яйца и прочие деликатесы, в обмен получали всякие полезности, с выгодой перепродаваемые смертным. Все были довольны, пока дед Корнелий не повздорил с их вождихой (у них там матриархат или нечто подобное) и не был с позором прогнан, получив вдогон пожелание не появляться четыре полных скачка Луны. Я правду с трудом выяснил, потому что дед утверждал, а Ксантиппа передала позднее мне, будто сам ушел и вести дела с обманщиками не хочет. Время в лесу идёт сплошным потоком, как в реальности, так что мы легко вычислили срок – тридцать два года. Финехас, рассказавший мне подробности той истории, по обыкновению был немногословен, но не выдержал и признался, что здорово тогда разозлился на ученика и больше деда не тренировал.

Иными словами, я мог посетить лес Влажных Костей четыре года назад, если бы не обязанность подтвердить личность и обязанность подтвердить согласованные предками расценки. И то, и то делается с помощью посредника. Наши партнеры признают гарантом только своего бога, каковым является старший дух Чей-Гребень-Жесток, вот с ним и предстоит договариваться.

Подтверждать личность, то есть проходить третью инициацию и попутно доказывать право на заключение договора, лучше в родовом храме, заранее просчитав все нюансы предстоящего ритуала. Мне придется открыть проход на средний слой Изнанки, в обиталище духа, спуститься туда, представиться и получить благословление. Образно выражаясь, оформить визу на пребывание. Ту же самую процедуру можно было бы проделать и прямо в лесу Влажных Костей, но зачем усложнять? Да, времени уйдёт больше, зато на душе спокойнее.

Поэтому я стал готовиться. Рассчитал ритуал, показал его предкам, внес незначительные правки с учетом движения ключевых точек Изнанки и реального мира. Сел на жесткий пост без растительной пищи – только рыба, птица и мясо, из приправ одна соль. Зарывшись в справочниках, убедился, что Чей-Гребень-Жесток и Клинок Проклятых не враждуют. Последнее очень важно. В своё время Клинок изменил меня, мою энергетику и тело, тем самым создав между нами крепкие узы. Наличие этого партнерства понравится далеко не всем – я, к примеру, испытываю сложности с призывом даже младших светлых духов, со старшими вовсе не рискую связываться.

Инициация занимает три ночи. В первую приносятся жертвы хранителям восьми сторон света, кандидат спрашивает, нет ли у них возражений. В тех редчайших случаях, когда великие духи выражают своё недовольство, ритуал прерывается и взрослые начинают искать способ загладить вину. Вторая ночь посвящена призыву Отца Путей и ублажению предков, по каким-либо причинам способным вмешаться в действо, чтобы сорвать его. В основном речь идёт о тенях, избегнувших обуздания и вместо того, чтобы служить на благо Дома, неприкаянными сгустками гнева мечущихся по средним слоям Изнанки. Для них готовятся особые напитки и курительные смеси, призванные запутать, отвлечь, дать время на бегство. Тоже событие не особо частое, но бывает. Попутно идут очищающие обряды, медитации, восьмичасовое бдение на алтаре и прочие подготовительные процедуры, призванные снизить риск и помочь добиться успеха.

Кульминацией служит третья ночь. Час, когда полная луна занимает высшую точку небосвода.

- Пришло время тебе отправиться в путь, - на языке, что старше человечества, выговаривала Мерри, обходя меня посолонь. – Огонь отпустил тебя, и огонь спит в тебе. Вода отпустила тебя, и вода часть тебя. Земля отпустила тебя, и земля в твоей плоти. Воздух отпустил тебя, и воздух есть жизнь. Дом твой отпускает тебя, и Дом у тебя в крови. Как ушел, так и возвращайся.

Каждое предложение сопровождалось малой жертвой. Клок моих волос, сожженный в пламени жаровни; слезы, пролитые на пол; несколько ногтей, рассыпавшиеся в прах на алтаре. Иногда вместо слез используют слюну, но мы решили не портить впечатление, тем более что слюна считается не совсем чистой жидкостью. Завершающим штрихом короткого напутствия-пожелания стал крест, начерченный Мерри у меня на лбу её кровью.

Вообще-то говоря, сестра ещё мелкая и не должна бы участвовать в ритуале перехода подростка во взрослую жизнь. Беда в том, что она, по всем канонам, старшая женщина семьи, без неё не обойтись. Пришлось внести в церемонию кое-какие коррективы, чтобы сгладить наиболее неприятные последствия и гарантировать моё возвращение обратно в поместье.

Немного раздражало отсутствие амулетов. Из одежды на мне была только накидка типа пончо, расписанная вручную священными символами, всё остальное пришлось снять и сложить. Даже волосы распустил. Рисунки хной на теле вряд ли можно назвать полноценной защитой, так что чувствовал я себя без привычных побрякушек, с которыми сроднился за года ношения, неприятно. Словно младенец голый. И тот факт, что мы находимся в центре наших владений, в невероятно защищенном месте, успокоить нервишки не помогает. Слишком привык.

Наконец, Мерри в последний раз поклонилась алтарю и отошла в сторонку. Пора.

Сейчас в зале находилось всего четверо – я с сестрой, Феба и Финехас, возлежавший на полке в своей оружейной форме. На тщательно отшлифованном полу из огромной гранитной плиты свила кольца широкая спираль белоснежного песка. Если всё пройдёт успешно, через пару минут мне предстоит пройти по ней в центр рисунка, чтобы спустя мгновение тем же путём вернуться полноправным членом Черной Воды. Многажды опробованный обряд, через который проходят все взрослые нашего Дома. Отработан поколениями, смертность не превышает жалких пяти процентов.

Бросив последний взгляд на родных, я сделал первый шаг. Внешний круг не вызвал никаких посторонних ощущений, но стоило перейти на вторую спираль, и воздух постепенно начал густеть, становиться плотнее. С дыханием не возникло проблем, тем не менее, славословия Покровительнице я не столько выговаривал, сколько шептал, на следующем витке голос вовсе исчез. Мысленно сосредоточившись на удержании нужных катренов, краем глаза я заметил, как исчезает свет, отдаляются фигуры родни и стены зала.

Такое чувство, что в воде плыву. Точно так же исчезает тяжесть, хочется подпрыгивать на ходу, но пробирающий до костей холод заставляет съеживаться и вызывает желание охватить себя руками. Нельзя. Пальцы и кисти рук сложены в молитвенном жесте, их положение до самого конца остаётся неизменным.

Свет исчез полностью. Тело кажется промороженным насквозь, когда-то давно я испытывал схожие ощущения, погружаясь в источник Тьмы. Правда, сейчас кое-где гуляют искорки жара, опаляя нервы вспышками боли и заставляя сбиваться с мерного речитатива. А сбиваться нельзя – транс защищает меня, оберегая хрупкое сознание от слишком чуждого потока образов. На средних уровнях Изнанки количество измерений скачет от области к области, в пределах своих обиталищ духи устанавливают комфортные им условия. Привыкнуть к изменившейся мерности мгновенно невозможно, да и смысла особого нет. Достаточно шагать по ясно различимой тропе под ногами и стараться не смотреть по сторонам, чтобы не свихнуться.

Очнулся я, стоя на небольшом пятачке земли метра три в диаметре. Вокруг меня свилось кольцами огромное тело – неподвижное, источающее холод. Сверху с пронизывающим вниманием наблюдал единственный желтый глаз с четырьмя черными зрачками.

- Именем великой матери, возлежащей в глубине, дарующей мудрость, источника жизни, незримой опоры! Она приходит с закатом! Та, что направляет пути могучих! Мудрость её велика, советы бесценны! Её воля исцеляет больное и исправляет сломанное! Увидь во мне отражение повелительницы!

- Чужак, - рухнуло слово, будто каменная глыба на плечи. – Пришелец. Извне. Но пришел по закону. Нарушения нет. Чего ты хочешь?

Мне потребовалось быстро очистить сознание медитативной техникой, чтобы прийти в себя. То, с какой легкостью дух опознал во мне перерожденца, выбило из колеи. Повезло, что заминка была недолгой и я, собравшись, сразу озвучил просьбу:

- Признай моё право слушать тишину и следовать путями тех, кто ушел далеко. Узри цепи, лежащие на моей душе, и склонись перед отблеском силы своих создателей.

- Почему ты пришел ко мне? Есть тот, кто уже испытал тебя и остался доволен.

- Вскоре я ещё раз взову к тебе. Будет проще, если след твоей силы появится на мне уже сейчас.

- Вижу… Пусть так.

Что-то изменилось вокруг. Мелкие чешуйки, покрывавшие змеиное тело, пришли в движение, хотя сами гигантские кольца остались неподвижны. Через виски прошла невидимая молния, едва не бросив на колени резким приступом боли, позвоночник превратился в жгут оголенных проводов под напряжением. Устоять на ногах удалось с трудом.

- И всё же. Прикосновение видно. След оставлен, - я почувствовал, как из уголков глаз по щекам заструилась кровь. – Нельзя стирать. Не претендую на приоритет.

Огромная голова, видимая лишь частично, приблизилась. Дух окружал и нависал сверху, не позволяя видеть ничего, кроме себя.

- Для тебя разницы нет, но мы будем помнить, - его фраза мягко улеглась в памяти, на контрасте производя удивительное впечатление по сравнению с предыдущим тяжелым голосом, сотрясавшим организм мелкой дрожью. – Ты тоже не забудешь. Ступай.

Я поклонился, поблагодарил за оказанную честь и только потом с трудом развернулся. Мышцы одеревенели, не сразу удалось заставить их повиноваться. Первый шаг по сияющей тропе, второй… Возвращение – самый сложный этап. Нельзя оборачиваться или останавливаться, нельзя сходить с дороги, ведущей от домена духа до ритуального зала с ожидающей там Мерри, нельзя терять концентрацию. Последнее требование, кстати, оказалось на удивление легко выполнить. В летописях говорится, что сразу после инициации сородичи испытывали резкий упадок сил и с трудом поднимались в более высокий слой Изнанки, в поместье. Ну, не знаю, у меня особой слабости нет. Вероятно, сказываются изменения, внесенные Клинком Проклятых в организм.

В обычной ситуации меня вела бы связь с Домом; сейчас, из-за юности Мерри, я шел, ведомый кровью сестры. С практической точки зрения разницы никакой. В какой-то момент тропа под ногами перестала быть единственным источником света, исчез шепоток в ушах, появились простые, обычные звуки. Я внезапно обнаружил, что двигаюсь по кругу, причем шагаю с легкостью, а не продавливаю телом спрессованный воздух. Не понимаю, как я им дышал?

Через минуту и несколько кругов по уже знакомой спирали торжественная и потешно-серьёзная Мередит встречает меня у выхода. На раскрытых ладонях она протягивает нож – самый простой, бронзовый. Выкованный без применения чар, несущий на рукоятке стилизованный символ Черной Воды, он является формальным свидетельством моего взросления и первым оружием, принадлежащим исключительно мне. Всё остальное выдано Домом и, в теории, в любой момент может быть отобрано.

С поклоном забрав нож, я прошел к алтарю, обошел его и простерся ниц перед статуей Покровительницы. Сейчас мне впервые предстоит обратиться к ней, не как подростку, а как взрослому, обладающему полной ответственностью за свои поступки и признающему эту тяжесть.

- О великая мать, возлежащая в глубине, дарующая мудрость, источник жизни, незримая опора! Ты правишь тишиной, твои советы верны! Ты меняешь судьбы, злое делаешь добрым, справа от тебя справедливость, слева от тебя доброта! Владычица обрядов, могучая, державная! Тебя венчали властью! Смиряющая богов гневных, прими служение ничтожного потомка твоего, несущего кровь твою, наделенного силой твоей! Под взглядом твоим восстает мертвый, исцеляется болящий! Воля твоя да исполнится! Да будет так! Да будет так! Да будет так!

После озвучивания каждого титула я вставал, делал шаг и снова укладывался на до блеска отмытый пол. Последнее «да будет так» прозвучало на расстоянии протянутой руки от статуи. Покровительница и прародительница Священного Дома Черной Воды манифестировала себя через восемь ипостасей, причем лишь одна являлась светлой, связанной с аспектом изменения себя. Остальные в той или иной мере навязывали миру свою волю, правда, никогда не делали этого прямолинейно. Излюбленным обликом Госпожи являлась черная змея с восемью глазами, кусающая себя за хвост.

Полоснув себя по запястью, я щедро плеснул крови в специальную чашу перед каменным изваянием богини.

Позади меня на алтаре вспыхнуло яркое пламя, глаза статуи ярко блеснули, рот приоткрылся, демонстрируя белоснежные клыки. Стремительный, неостановимый бросок гибкого тела – и руку пронзает боль. Мне стоило большого труда не отшатнуться и покорно принять благословение Старейшей, впервые за последний век пославшей частицу себя в наш мир. Ни Лотарь, ни Корнелий подобной чести не удостоились. Чувствуя накатившую слабость и стараясь не обращать внимания на расползающееся от раны онемение, я встал на колени, прижав кисти рук ко лбу. С этого момента выражать почтение предстоит так. Владыки вовсе на колени не становятся, им достаточно низко поклониться.

Когда я распрямился, отголоски чужой силы исчезли. Статуя вновь застыла неподвижно, словно не она только что выстреливала, подобно живой пружине; налитая в углубление кровь бесследно испарилась, не оставив следов; огонь на алтаре превратился из яркого костра выше человеческого роста в небольшой костерок. Всё. Ритуал завершился.

Можно выдохнуть и утереть с лица ледяной пот.

С широченной улыбкой на лице быстро подошла Мерри. Она бы бежала, но косые взгляды, бросаемые на Финехаса, объясняли причину сдержанности. Следом за ней шла Феба, держа большой кубок с каким-то дымящимся отваром. Я непроизвольно потянул носом – имбирь, лимонник, острые нотки брусники…

- У тебя всё получилось, мы видели! Поздравляю! - не в силах сдержать эмоции, сестра обняла меня за талию.

- Поздравляем, господин Майрон! – Феба с поклоном протянула кубок.

- Спасибо, Феба, - я с наслаждением сделал несколько глубоких глотков, чувствуя, как растекается по телу блаженное тепло. – Мерри, всё хорошо. Сильно я изменился?

- Да не особо, - отойдя назад и пристально оглядев меня, протянула Мередит. – Серебра ещё меньше стало, метка того, Чей-Гребень-Жесток видна четко, даже четче, чем метка Клинка. Аура ведь не сразу меняется?

- В течение месяца.

- Угу, до ближайшего полнолуния. А на руке у тебя что? – вместо ответа я показал запястье с уже зажившей раной. Там красовался рисунок, похожий на татуировку, изображавший стилизованный символ нашего Дома. – Ух ты! Это же благословение!

- Вот именно. Только рассказывать о нём никому не надо, - в ответ на мой предупреждающий взгляд Феба молча поклонилась. – Полностью скрыть его, конечно, не удастся, но я очень постараюсь.

- А почему ты его хочешь спрятать?

- Потому, что у нас достаточно врагов, и кое-кто из них может захотеть убить меня, пока я не вошел в полную силу.

- Я поняла, - серьёзно кивнула Мерри. - Я буду молчать.

- Молодец. Ну, пошли праздновать?

Остаток дня мне пришлось объяснять сестре, почему она не может пройти первую инициацию уже сейчас. Вообще-то говоря, подозреваю, что может, только рисковать не хочу. Энергетика у неё достаточно развита, знания более-менее на нужном уровне, понимание ответственности за собственные действия есть. То есть призвать какого-нибудь светлого духа из слабейших она бы могла. Однако традиции нашего Дома и его текущее состояние не предполагают вытягивания кандидата на нужный уровень, поэтому, как бы я не любил Мерри, тестировать её намерен жестко. Иначе нет малейших шансов на то, что, останься она вдруг одна, выживет и не станет разменной монетой в чужих играх.

Глава 8

Изменение статуса отразилось в сотне незаметных на первый взгляд мелочей. Лары принялись быстрее исполнять мои приказы, больше не задумываясь над тем, нужно ли им подтверждение от старших родичей. Наконец-то удалось войти в кое-какие помещения, прежде закрытые, в частности, теперь я мог брать книги из «старшего» раздела библиотеки. Финехас перестал наказывать за опоздания на тренировки, теперь я сам решал, должен ли посещать их. Конечно, должен! Скоро меня начнут пробовать на прочность, к этому моменту нужно на голову превосходить сверстников, в первую очередь - из знаменитой своими бойцами Кровавой Ярости.

Чтобы оттянуть неприятный, хотя и неизбежный момент, озаботился маскировкой. Призвал духа Блика-на-Росе, чтобы тот как следует поработал над моей аурой, прикрыв её слоем обманок и иллюзий. По-настоящему сильные сородичи на обман не поведутся, однако основная масса останется в уверенности, что третья инициация мной не завершена. У меня и раньше энергетика отличалась от стандартной, так что отклонения спишут на очередную мутацию, а если захотят копнуть глубоко – ментальные артефакты не просто так настроены на параноидальный режим.

Изначально я собирался провести ближайший месяц дома, лишь изредка выбираясь на Перекресток. Вызванные инициацией изменения как раз завершились бы за месяц. К сожалению, жизнь в очередной раз показала, что плевать ей на планы людишек, принявшись одно за другим подкидывать важные для Дома события.

Сначала валом пошли визиты сородичей из тех Священных Домов, кому мы посылали письма-приглашения поторговать. Изначально от них приходили ни к чему не обязывающие ответы с благодарностями и обещанием подумать, затем те из них, кто заинтересовался, прислали уведомления о приезде своеобразных эмиссаров. Кого-то волновало, действительно ли рынок на Перекрестке освободился, и не займут ли они чужую полянку, тем самым заполучив новых врагов; другие хотели каких-то эксклюзивных прав или просто желали прояснить важные для них моменты. Каждого требовалось встретить, покормить обедом в «Клевере», в зависимости от задаваемых вопросов познакомить с кем-то из верхушки Перекрестка. Причем надо учитывать, что приезжали они издалека, то есть привыкли к слегка иным обычаям и традициям по сравнению с европейскими. Отличия небольшие, этикет Священных Домов в целом един и за тысячелетия мало менялся, но они всё-таки существуют и влияют на общение.

С парочкой посланцев разговор не сложился из-за слишком завышенных требований с их стороны. То, что они не хотели вести переговоры с подростком, не обладающим всеми правами, нормально – многие желали переговорить со старшими членами Дома. Большинство удовлетворились объяснением, что глава отсутствует, и я обладаю всеми необходимыми полномочиями, с оставшимися пришлось разбираться индивидуально. Тех, кто просто хотел покуражиться, прогнал; перед адекватными сородичами пришлось приспустить маску и показать настоящую ауру. То, что мы не заключали между собой никаких договоров (во всех документах сторонами сделок проходили администрация Перекрестка и смертные поставщики) вовсе не означает, будто мой реальный статус не имеет значения. Имеет, и ещё какой! Другие Священные Дома хотели быть уверены, что Черная Вода способна обеспечить выполнение договоренностей, поэтому подросток в их глазах не котировался. А вот тот, кто прошел все три инициации – взрослый, и плевать, что ещё пятнадцати не исполнилось. С ним можно вести серьёзный разговор.

Многие, готовые договариваться в принципе, увязывали своё согласие с дополнительными условиями. Так как я представлял возможность работать на Перекрестке привилегией, причем обоснованно, то соглашался не всегда. Однако обладателям эксклюзивных товаров или продавцам особых услуг приходилось идти навстречу. Например, вассалы Священного Дома Стальной Цитадели изготавливают линейку големов с уникальными характеристиками, в Европе нет и в обозримом будущем не появится аналогов. Стальные родичи хотели бы зайти на наш рынок, но требовали прекратить торговлю рабами из подконтрольных им племен ёкаев. Дескать, тех и так мало, они размножаются с трудом, а последние лет пятьдесят белые варвары вовсю бедолаг похищают. Мы согласились. Лобби обычных купцов перевесило мнение работорговцев, у которых в последние десятилетия дела идут всё хуже и хуже. Их официально даже не существует, хотя я более чем уверен, что полностью этот бизнес не исчезнет никогда.

Вероятно… Да что там вероятного? У моих соседей по островку обязательно имеются соглядатаи на Перекрестке. Место важное, удобное, его обитатели очень неплохо информированы и за денежку малую способны поделиться сведениями с жителями большого мира. Ну как оставить его без присмотра? Особенно учитывая, что покровительствует домену Черная Вода, за которой тоже глаз да глаз нужен. Поэтому нет ничего удивительного в том, что мою активность быстро заметили и не то, чтобы встревожились – просто любопытно стало.

Специалистом по общению с Майроном Блэкуотером, вторым из носящих это имя, в английских Священных Домах негласно считается лорд Гораций Калм. Есть и другие, но им я успешно пудрю мозги, а с лордом Калмом враньё не прокатит - владыка Исполненных Покоя слишком стар и опытен. Сопляков вроде меня он раскалывает на раз.

- Позволь поздравить тебя с возвышением, Майрон, - как и следовало ожидать, иллюзии ему не помешали. – Хотя не могу не посочувствовать. Раннее взросление свидетельствует о сложной жизни и тяжелых испытаниях, закаливших личность. Желаю тебе не сломаться в дальнейшем.

- Благодарю, милорд, - мне только и оставалось, что принять замаскированный совет. – Могу я рассчитывать на ваше молчание? Мне хотелось бы обождать с объявлением о полной дееспособности.

- Конечно. Однако должен отметить, что долго ты скрываться не сможешь – новости в наших кругах разносятся быстро, а вокруг тебя достаточно внимательных глаз.

- Небольшая фора лучше, чем никакой.

- Ты к чему-то готовишься?

- К войне, милорд, - пожал я плечами. – Уверен, с её началом всем станет не до меня.

- И когда же, по-твоему, она начнётся?

- Судя по тому, как нарастает напряжение, в этом году. Мне сообщили, армии обеих сторон закончили перевооружение, да и другие признаки есть. Имперцы готовят восстание в Индии, вы знаете?

- Что-то такое слышал, - неопределенно шевельнул вилкой владыка. Мы сидели в «Клевере», в отдельном кабинете с окнами, выходящими на главную площадь. – Ты намерен участвовать?

- В войне?

- В войне, в восстании или чем-то ещё. Событий намечается много, при правильном подходе для твоего Дома откроются немалые перспективы.

- У меня нет ни желания, ни возможности влезать во всё это, милорд. Всё внимание отнимает Перекресток и, положа руку на сердце, возникающих на нём проблем более чем достаточно.

Глаза сидящего передо мной великого мага слегка затуманились, и я ощутил чуть заметный ток силы, исходящий от него. Большое достижение для меня, причем говорю без всякого сарказма – в наши предыдущие встречи я не замечал, как он чарует. И сейчас бы не заметил, если бы примерно не понимал, на что смотреть и чего ждать.

Или, возможно, он позволил увидеть свои действия. Тоже вариант.

- Твой ответ удивляет. Не пойми превратно – недавно Незримые Пути предоставили очередной анализ развития событий. По их прогнозу, в конце июня-начале июля произойдёт некое событие, послужащее формальным поводом к войне. Призванное выявить подробности гадание показало тень вашего Дома, мешающую пророкам.

- Простите за прямоту, владыка, но вот делать мне больше нечего, кроме как влезать в политику смертных!

Невольно вырвавшийся подсердечный крик души, конечно, вышел грубоватым, зато честным. Сообщение Калма меня поразило, расстроило и слегка напугало. Ну ведь реально же ничего не делал! Куда нас тащат?! Черной Воде что – в тотальную изоляцию уходить? При выборе между отшельничеством и встраиванием в ныне существующую в Англии систему, где Священные Дома влияют на смертных посредством Министерства, я предпочту отшельничество. Потому что оно безопаснее. Мы с Мерри малы, мы не способны защититься от той же Кровавой Ярости или её союзников. А искать защитника и становиться чужой марионеткой я не намерен.

- Никто тебя ни в чем не обвиняет, - правильно оценив моё состояние, успокаивающим тоном заметил Калм. – Незримые Пути оценивают воздействие как косвенное, второго порядка. То есть событие произойдет и без участия твоего Дома, хотя он каким-то образом замешан. Есть соображения? Возможно, в последнее время происходило что-то необычное?

- Из необычного у меня только недавнее нападение на Атаульфа-Отшельника с применением чуждых сил. Восьмого типа по стандартной классификации.

- Отшельника? – усмехнулся Калм. Да, Атаульф ведет активный образ жизни, даром, что шевелиться не способен. – Применение прямое или опосредованное?

- Использовали артефакт, милорд. Наши мастера осмотрели его и не смогли определить автора, сказали только, что ломбардская школа.

- Иными словами, число кандидатов исчисляется тысячами. Жаль, жаль… Если вдруг возникнет необходимость, обращайся. То, что кто-то нащупал связь с иномировым источником и пользуется его силой, не особо страшно, но до появления воплощенного или прорыва лучше не доводить.

- Благодарю, милорд.

Сомневаюсь, что воспользуюсь его предложением. Нарушение Закона зафиксировано в моей зоне ответственности, значит, мне с ним и разбираться. Позвать на помощь означает признать долг, а мы не в том положении, чтобы плодить долги.

- Я слышал, в последнее время на Перекресток зачастили наши родичи из дальних Домов? – продолжал расспросы, замаскированные под светскую беседу, лорд. – Из Китая или Северной Америки.

- Имперцы ушли с рынка. Вполне естественно, что создавшийся вакуум попытались заполнить другие игроки. Меня, кстати, торговцы из Штатов спрашивали про месторождение вольфрама в Девоне – своего им не хватает.

- Всё идет на внутренний рынок, - покачал головой Калм.

- Я им так и ответил.

То, что Священные Дома не владеют шахтами или заводами, вовсе не означает, будто того же не делают их вассалы. С оговорками, разумеется – корона здорово ограничивает чародеев в плане собственности, запрещая покупать землю, владеть акциями, участвовать в торговых обществах капиталом. За исполнением законодательства следят множество структур, начиная от церкви и заканчивая всякими комитетами неравнодушных граждан. Однако из любого правила бывают исключения, особенно если данные исключения выгодны всем заинтересованным сторонам. Дом Исполненных Покоя, к примеру, занимается геологоразведкой для крупных добывающих фирм. Смертные могли бы и сами, просто результаты их деятельности получаются не настолько точными и быстрыми. Взамен некоторым слугам этого Дома правительством дозволено иметь доли в рудниках и шахтах. Вассалы, насколько мне известно, делают своим сюзеренам «подарки» в размере прибыли, полученной с этого участия, оставляя себе процент посредника. Или как-то иначе оформляют, я не вникал.

Явление это по меркам нашей морали скользкое, обществом неодобряемое. Упоминать о нём не принято. Так почему же я поднял тему? Потому что, во-первых, обещал поговорить и обещание исполнил. Во-вторых, как бы я не благоговел перед владыкой и не боялся его, совсем прогибаться нельзя. Следует хотя бы изредка клычата скалить, пусть и вот так, со всем почтением.

Больше мы ни о чем серьёзном не говорили. Обсудили пару новостей, касающихся очередной усобицы между ирландскими Домами, да ещё лорд Калм получил от меня заверения в готовности помочь Королевскому Флоту по прямому профилю, то есть со снятием проклятий на кораблях. Если, конечно, господа адмиралы ко мне обратятся и если будет не как в прошлый раз, когда флотские служили ширмой для церковников. Вообще-то говоря, Черная Вода с госструктурами старается дел не иметь, но взамен лорд обещал прикрыть меня перед Советом Мудрых, где у нас имеется место. Здоровенное дубовое кресло с воткнутым в изголовье топором. В своё время мы поклялись, что, пока Бладрейджи не вытащат оружие и не отремонтируют спинку за свой счет, ноги нашей на заседаниях не будет. Бладрейджи, само собой, отказались.

За работу денег заплатят. Хоть что-то приятное.

С моей стороны договоренность выглядела равноценным обменом, хотя Калм наверняка оказался в выигрыше. Он добился своего, затащив меня во взаимодействие с властями. Однако мне любой ценой требовалось оттянуть момент официального объявления о своей дееспособности, поэтому я счел сделку приемлемой. Сплетни о моём возвышении всё равно пойдут, от них никуда не деться, и тогда Совет может послать официальный запрос на тему возможного участия в заседаниях. Отвечать на него придётся правду. Вот чтобы отложить момент написания письма, я и заключил соглашение, которое – интуиция гарантировала – обязательно втянет меня в какой-нибудь блудняк. Но потом.

Да и не факт, что меня куда-то позовут. Мы с сэром Рашуортом расстались ко взаимному удовольствию, рассчитывая больше никогда не встречаться. Вряд ли он изменил свою позицию. Учитывая его вес в Адмиралтействе, требуется немалое влияние, чтобы продавить негласный запрет на общение с Черной Водой.

В любом случае – для меня разговор с лордом получился тяжелым. Как и всегда. Он на пару порядков сильнее и опытнее, причем даже не как маг, а как разумный, столетиями варившийся в полном ядовитых гадин котле под названием «большая политика». Все мои хитрости он разгадает прежде, чем я их придумаю. Поэтому перед каждой встречей с ним приходится закидываться успокаивающими эликсирами и всё время беседы поддерживать транс, обдумывая каждую фразу.

Неудивительно, что после его ухода я вернулся в «Клевер» и полчаса просидел в одиночестве, бессмысленно пялясь в окно. Потом встряхнулся и решил, что заслуживаю маленького поощрения – за хорошо проделанную работу и просто так, разгрузить мозги. Пойду, займусь тем, чем и должен заниматься порядочный представитель моего Дома по мнению смертных, то есть буду подвергать их боли, глумлению и унижению. Ещё и палкой побью, если Джастин-Скрюченный найдёт подходящих противников.

Иными словами, я направился в Кровавый квартал на тренировку.

- Здоровья вам и благости, юный лорд, - прохрипел Джастин, стоило мне зайти на его арену. – Давненько вы нас не навещали.

- Дел много, мастер.

- Как же, как же, наслышаны, - затряс старик головой. – Поговаривают, Бобёр по вашему слову ищет кого?

- Так и есть. Жаль, но пока что безуспешно.

- Найдёт. Он упёртый, если за что взялся, обязательно до конца доведет.

Джастин – редкий тип наёмника, умудрившегося дожить до старости. Для профессионала гибель в бою и выход в отставку равноценны, поэтому хорошие наёмники в постели не умирают. Боевые маги в принципе долго не живут, их если враг не прибьёт, то раны и проклятья доконают. Тем не менее, Джастин умудрился дотянуть до полутора сотен лет, правда, внешне напоминает развалину. Правую ногу подволакивает, правую руку носит на косынке, ходит согнувшись из-за неправильно сросшихся костей на спине… Лицо лучше не описывать. Энергетика тоже перекорежена, я насчитал следы двенадцати не до конца снятых и девяти купированных проклятий, ещё четыре действуют и подтачивают здоровье старика. В Палатах Мидаха старика отказались чистить – сказали, проклятья сдерживают друг друга, стоит избавиться хотя бы от одного, система пойдёт вразнос, и Скрюченный отправится на свидание с предками. Похоже на правду.

Завершив, по вине здоровья, активную карьеру, Джастин осел на Перекрестке. Ему принадлежит школа боя, несколько полигонов при ней, и вдобавок старику хватает авторитета, чтобы выступать посредником при сложных наймах. Акула местного бизнеса, образно выражаясь. Однако прошлое не отпускает, поэтому он частенько возится с молодежью, считая таковой всех, кто младше него хотя бы лет на пятьдесят. Неудивительно, что я встретил его в школе.

- Поэтому я к Бобру и обратился. Кто сейчас свободен, мастер? Мне бы с кем-то из инструкторов поработать.

- Через полчасика Питер занятия закончит, можно его позвать, - хекнул Джастин. – А пока не хотите размяться? Есть тут у меня группа молокососов с Балкан, просили подготовить их для работы в городской среде. Социалисты, поди, сейчас это модно. Но платят хорошо! Надо бы их по носу щелкнуть.

- Зазнались? – улыбнулся я.

- А то ж! Всегда так бывает. Месяца три-четыре позанимаются, начнёт у них что-то получаться, ну и бьёт моча в голову, - он сплюнул на землю. Манеры у ветерана простецкие, с куртуазностью он знаком слабо, хотя при общении с клиентами этикет соблюдает. Я, с подачи Финехаса, прохожу у него по особому тарифу. Перед наставником он благоговеет. – Кажется им, будто чего-то могут. Да нихрена они не могут! Опыта нет, в первом же деле полягут бессмысленно.

- И ты хочешь с моей помощью показать, чего они действительно стоят.

- Ну, да. Так-то они парни неплохие, только верно вы, юный лорд, сказали – зазнались.

- Хорошо, - почему бы, в самом деле, не погонять новичков. – На каком полигоне?

- А вот на четверочку идите, юный лорд, я их туда сейчас пригоню.

В школе имеются тренировочные залы, но схватки лучше проводить на полигонах. Там наложены комплексы заклинаний, обеспечивающих безопасность бойцов и мешающие им поубивать друг друга. Хотя, конечно, если опытные ветераны войдут в раж… Зато потолок на головы не рухнет в связи с отсутствием такового.

В моём случае подготовка заключалась в снятии одежды со знаками Черной Воды и переводе защитных артефактов в мягкий режим. Полностью защиту я не убираю нигде, кроме поместья, а полноценной тренировке «успокоенные» артефакты не помешают. Внешность тоже специфическая, но эту проблему успешно решили амулет и, с недавних пор, наложенные духом иллюзии. Без видимых атрибутов Священного Дома со стороны я выгляжу человеческим подростком с огромным магическим потенциалом – потому что хлещущую силу скрывать не собираюсь. Люди, даже простецы, чувствуют её и инстинктивно стараются держаться от сильного мага подальше, тем самым сводя вероятность конфликта к минимуму.

Артефактов, как я уже говорил, у меня много, их настройка на относительно миролюбивый режим требует времени. К тому моменту, как я закончил с ней возиться, Джастин привел будущих жертв своего педагогического таланта, выстроил в шеренгу и вовсю объяснял, как им повезло. В смысле, что сейчас их излупит не абы кто, а чрезвычайно могущественная персона по его, Скрюченного, просьбе. Зрелище, конечно, впечатляющее – стоят шестеро парней, не гиганты, но крепкие, высокие, а перед ними хрипит и колченогим бесом скачет покрытый шрамами и ожогами инвалид. Причем этот инвалид до сих пор способен задать трепку даже опытным боевикам, чем под настроение и занимается.

Откровенно говоря, молодняк внушал видом скепсис. Все шестеро выглядят людьми, далекими от воинского ремесла, причем трое из них хорошенько прокляты и медленно загибаются. Скорее всего, решили отдать жизнь за благое дело, раз и так, и так помирать. По лицам определил – очень уж они такие, возвышенно-одухотворенные, самое то для одноразовых фанатиков. Правда, столкновение с реальностью в виде Джастина не прошло бесследно и от снисходительных взглядов парни воздерживались.

- Мастер.

- Короче, - сплюнул на землю отследивший мое приближение старик. Он вообще пространство вокруг себя тщательно контролировал, подобраться к нему незамеченным очень сложно. – У мистера… эээ… у этого уважаемого господина есть время и желание развлечься, а клоунов я ему предоставил. Удивите меня – продержитесь хотя бы пару минут. Использовать можете всё, что угодно, но повреждения арены оплачивать будете отдельно.

После чего бодро поковылял к судейскому месту, есть там в уголке пятачок земли с креслицем, отгороженный щитовыми чарами. Группа рассматривала меня со смешанными чувствами. С одной стороны, перед ними стоял четырнадцатилетний подросток. С другой – они чуяли подвох, да и аура давила. Так и не определившись, они рассредоточились по площадке, беря меня в полукольцо и держа руки наготове, возле оружия.

Устроившись поудобнее, Джастин громко прочистил горло и скомандовал:

- Начали!

Схватка вышла короткой. Собственно, она закончилась, не начавшись, стоило мне громко хлопнуть ладонями, добавив силы. Это старый приём, известный любому мало-мальски опытному боевику, защититься от него просто, если знать, как. Новички не знали и разлетелись с грохотом по земле. Прежде, чем они успели очухаться, на каждого легло заклинание паралича, за исключением одного – бородатого черноволосого крепыша, со стоном прижимавшего руки к животу.

- О…еть, - тихо пробормотал под нос Джастин, затем, повысив голос, чтобы люди услышали, спросил. – Эй, как тебя? Принц? Живой?

Ответом ему был глухой стон.

- Внутреннего кровотечения нет, - проверив диагностическим заклинанием, успокоил я. – Небольшая пулевая рана на бедре.

- Я ж тебе говорил выбросить эту пукалку, тупица! Отпустите их, юный лорд – им сейчас дружка ко врачу тащить.

Сняв паралич, я отошел к стойкам с затупленным оружием. Продолжения, судя по всему, не предвиделось – шестерка впечатлениями сыта, а Джастин добился нужного эффекта. К тому же, парня действительно стоит быстро показать врачу. Я, в силу специализации, неплохо разбираюсь в медицине, но всё же не полноценный целитель.

Рану парень получил по собственной глупости. У него под полой болтался в кобуре дешевенький револьвер, заряженный боевыми патронами, взорвавшимися из-за вспыхнувшего пороха. В использованном мной приеме с момента изобретения огнестрела в выброс чистой силы специально добавляется огненная составляющая, как раз в расчете на дилетантов. Производители оружия об этом моменте знают и учитывают его, ставя защиту прямо на фабрике. Тем не менее, находятся отдельные любители сэкономить, продающие совсем позорные изделия, которые и оружием-то назвать стыдно. Они о безопасности покупателей не задумываются.

Наведя бессмысленную суету и побросав на меня злобно-настороженные взгляды, компания удалилась вглубь школы. Вовремя. Вблизи полигона появилась аура Питера, направлявшаяся ко мне, так что развлечение закончилось. Инструкторы в школе своё дело знают, поединки с ними всегда проходят тяжело, на грани возможного, синяки и шишки входят в обязательный комплект наград. Был бы простым человеком – уходил бы домой с переломами.

Впрочем, был бы смертным, со мной бы сдерживались и так не гоняли.