Восхождение Барона 3. Рыцарь Сломанного Меча

Глава 1

ЦИКЛ

Восхождение Барона

КНИГА 3

Рыцарь Сломанного Меча

Глава 1

Бамбуковый Город или Чжучен для местных, раскинулся на сотни ли, были у него и величественные пагоды и мрачные переулки таящие свои опасности, были и великолепные резиденции местной аристократии. В сумерках, утопая в уличных огнях город выглядел по-особенному, толпы жителей и гостей заполонили улицы, превращая их в реки. Смех, гвалт, шум людского веселья казалось можно потрогать.

Лишь в сердце города в самом охраняемом месте стояла полная тишина, там в древнем стволе бамбука покоилась прекрасная дева. На её белом словно нефрит лице застыла маска спокойствия. А вот у двух фигур, что неотлучно находились рядом с девушкой на лицах спокойствия не было ни на грамм.

Старый Чень, сгорбленный и постаревший за эти дни, сидел слева. Предок Чжу, чья зелёная кожа поблекла от усталости, — справа. Прошло больше двух недель с тех пор, как могущественная гостья вмешалась в исцеление, но Линъюнь так и не пришла в себя.

Внезапно старик Чень распахнул свои нечеловеческие глаза и впился ими во внучку. Это не укрылось от владыки Чжучена:

— Старик ты что-то чувствуешь? — утвердительно спросила она.

— Сейчас сама все поймешь, — в ответ его глаза по-особенному блеснули.

Не прогорело и полпалочки благовоний как пещера с древним бамбуком мелко задрожала, а над спящей девушкой появилась тень дракона дзяо. Водяного змея, что живёт в глубинах и ждёт своего часа, чтобы стать небом. Тело змеиное, четыре лапы, рогов нет — лишь бугорки на месте будущих ветвей. Она запрокинула голову и издала рёв, от которого кровь стыла в жилах — но это был не рёв предка. Это был зов пробуждённой крови внучки. Эта тень властно осмотрела пещеру, но увидев старика успокоилась и властно запрокинув голову издала пронзительный рёв.

Уже сразу как появилась тень дзяо, старик Чень ощутил, как его кровь задрожала.

«Наконец-то. — Подумал он. — Кровь пробудилась!»

В одно мгновение ночной город замер, ещё ничего не случилось, но толпы смертных и культиваторов застыли в предчувствии чего-то. И вторя этой тишине Чжучен накрыл исполинский вопль древнего существа. От этого рева кровь стыла в жилах, самые слабые падали там, где стояли, но этот зов не нёс страха, не нёс угрозы. В ответ, словно вторя ему миллионы жителей Чжучена издали радостный вопль!

Защитник Бамбукового Города здесь! Пока он тут им нечего бояться! Он защитит. И радость от этого заставила всех выбежать на улицу и устроить праздник. Этот праздник не смолкал до самого утра. Людям многого не надо, лишь знать, что они под защитой, что, если небо упадёт есть тот, кто его поддержит.

Но они и подумать не могли что рёв был не от старого предка Чень, а от его внучки. Кровь пробудилась! Это был первый крик дзяо, что однажды станет драконом.

— Старик, у меня два вопроса, — после того как тень дракона над девушкой рассеялась, владыка города Чжу нарушила тишина. — Почему дзяо а не дракон чжу как ты? И почему она не пришла в себя?

Радостное лицо патриарха Чень замерло и тень пролегла между его глубоких морщин. Слегка пожевав губами, он ответил:

— Предок один, возможно дело в её телосложении или в том листе, что дала та особа. Природа телосложения сяо Линь пропитана энергией Инь, это могло повлиять на кровь, что привело к пробуждению кровной линии водяных драконов.

Чуть помолчав он продолжил:

— А почему не пришла в себя? Я не знаю…

***

Именно так выглядит бесконечный страшный сон. Линьюнь была в этом абсолютно уверена, она потеряла счет времени сколько уже длится этот кошмар. Он длился так долго, что девушка успела к нему привыкнуть, а потом и устать.

Уже бесконечное количество времени она падала в тёмную и сырую бездну. Рёв бесчисленных водопадов оглушал её со всех сторон. Она ничего не видела кроме тьмы и белого ледяного тумана, сквозь который иногда пробивались голые камни. Девушка всё летела на встречу своей гибели, именно так она поначалу так и думала. Пока ей не надоело. Точнее пока она не устала, после чего страх и беспокойство уступили место усталости и апатии.

Ледяное спокойствии и безразличие пропитало все её члены тонкой струей пробиваясь в сердце. Но стоило этой тёмной и сырой энергии коснуться сердца девушки как она натолкнулась на горячий источник чуждой для одинокой девы энергии Ян.

Уловив свою противоположность энергия Инь, будто разумное существо, сконцентрировавшись в единый импульс бросилась к источнику Ян, стремясь поглотить.

Таков закон Инь и Ян — они стремятся друг к другу, одно без другого приносит уничтожение. Эти энергии всегда противостоят и притягиваются, в каждой заложен закон равновесия.

В момент, когда мощная энергия Инь пробила путь к источнику Ян в сердце, полёт девушки резко замер, замер холодный туман, замер звук сотен водопадов. И через два вдоха этот сон разлетелся вдребезги, а сознание девушки закружило в жутком водовороте.

Ничего не видя перед собой и не имея возможности сопротивляться, Линьюнь тем не менее не бросала попыток стабилизировать своё состояние. В моменте сопротивления она ощутила источник тепла, и тут же потянулась к нему. Казалось источник был недосягаем, но на удивление он тут же откликнулся, и волна колючего жара окутала девушку.

После чего неконтролируемое состояние девушки медленно начало стабилизироваться. Так подпитываясь теплом, она смогла прийти в себя и оглянуться.

— Где это я? — Линьюнь обнаружила себя находящейся в странно мире, разделённом надвое. Там, где была она земля была сплошь пропитана холодном, по которой, текли ледяные реки испускающие морозный туман, а голые глыбы камней дополняли жутковатую картину.

Подняв глаза, девушка бросила взгляд на противоположную сторону, и увидела совсем другой мир, будто пространство разрезали надвое — там, где она — холод и сырость. А за невидимой границей пролегало пространство, наполненное огнём и битым оружием. Языки жидкого пламени создавали ручьи и реки, огибали острова из клинков. Сосредоточившись на том пространстве её резко оглушил рев сражений и треск стали.

Резко отпрянув Линьюнь чуть покачнувшись пришла в себя. Взмахнув водопадом густых волос, она нашла в себе силы вновь посмотреть на противоположную сторону.

Там стояла знакомая фигура и нежно улыбалась.

«Робер!» — хотелось прокричать, но голоса не было, она могла лишь слегка шевелиться в этом месте.

Поняв беспокойство девушки Робер осторожно махнул рукой и на что-то указал на земле. Переведя взгляд, девушка не сразу поняла на что обратить внимание. Её избранник призывал обратить внимание на линию пересечения двух миров. Всматриваясь в недоумении, девушка не смогла обнаружить ничего примечательного — два разных мира соприкасались, но не сталкивались, разделённые невидимой стеной.

Чувствуя, как силы покидали её и понимая, что её время в этом месте подходит к концу, она вновь попыталась заговорить с Робером, но тщетно. Его фигура в огненном мире уже почти исчезла, лишь напоследок он ободряюще улыбнулся и вновь показал на соединение двух миров.

Линьюнь также заметила, что и её фигура стала полупрозрачной, и найдя в себе силы она вновь попыталась найти то на что указывал Робер. И уже перед самым моментом исчезновения из этого пространства она увидела, как в одном месте буквально на волосок их миры стали сливаться! И это место слияния дарило совсем иные ощущения — мороз, сырость, смерть, огонь, жар, шум битвы и клинков, всё это исчезло.

Место соприкосновения двух миров несло ощущения свежей травы, будто небольшой росток, овеянный весенним ветром, проклюнулся в новой живой земле, то что можно было назвать одним словом — жизнь.

***

Баронская спальня в особняке Пустого Баронства была обставлена просто, но добротно. Широкая кровать под тяжёлым балдахином из тёмно-синего бархата, резные столбики из потемневшего дуба, высокое зеркало в бронзовой раме у стены, аккуратный столик с кувшином воды и парой книг. За окнами, затянутыми лёгкой занавесью, занимался рассвет — серый, тихий, без спешки.

Робэр лежал на спине, раскинув руки поверх одеяла. Дыхание его было ровным, на спокойном лице угадывалась мягкая улыбка, по которой можно было понять, что молодому человеку сниться что-то приятное. В его груди мерно бились два сердца, рождая особый ритм, ритм с каждым боем, которого организм практика наливался новой силой. Одно — обычное, человеческое, второе — Сердце Мириада Мечей — билось глубже, тяжелее, будто каждый его удар отдавался эхом в костях.

Вдруг веки молодого Ученика тревожно затрепетали, а слабую улыбку сменила тень досады — словно хозяин никак не могу проснуться. Через несколько ударов сердце глаза резко распахнулись и Робер мягко поднявшись на кровати резко выдохнул. Тряхнув головой будто отгоняя наваждение, барон слегка нахмурился, силясь понять, что это было за видение.

— Сон? — слегка шепнули его губы.

«Линьюнь… — откинувшись на кровать, хозяин спальни стал прокручивать то что он только что видел во сне, — Отчего же это совсем не похоже на сон?»

В груди, там, где билось второе сердце, что-то дрогнуло — теплое, слабое, но живое, как отголосок далёкого костра. Робэр лежал с закрытыми глазами, боясь спугнуть это чувство, пытаясь ухватить его и понять. Но оно уже таяло, ускользало, оставляя после себя лишь смутный образ.

Линъюнь стояла на границе двух миров. Один — холодный, сырой, полный тумана, голых камней и текучей воды в глубинах которых виднелся образ древнего змея. Другой мир — огненный, усеянный сломанными клинками, полный рёва битвы и треска стали. Эти разные миры мягко сталкивались, будто кошка с котом которые впервые встретились и пытались прощупать друг друга. И самое удивительное — в точке соприкосновения, там, где лёд встречал огонь, пробивался росток. Маленький, зелёный, живой.

«Бамбук? — неожиданная мысль посетила нашего героя, — Да какая разница!»

В том сне или скорее видении, Линьюнь не отрываясь смотрела него, а он — на неё. Как не пытались, они не могли говорить, но чудом понимали друг друга без слов. Он показал ей на этот росток. Девушка хоть и не сразу, но увидела и улыбнулась.

А потом сон рассыпался.

Робер вновь открыл глаза и долго смотрел в потолок. Тёмные балки. Тишина. Он лежал неподвижно ещё какое-то время, прислушиваясь к себе. Тепло в груди ушло, но осталось послевкусие — как после глотка горячего чая в холодный день. Слабое, но настоящее.

— Линъюнь… — прошептал он.

На его лице непроизвольно появилась радостная улыбка — с девушкой всё хорошо! Она в порядке и даже стала сильнее. Спасибо Турмалинке за помощь, если бы не она…

Мысль о могущественном существе в образе малолетней пигалицы заставила его нахмуриться, а настроение резко измениться. Турмалинка ушла…

Так лёжа в шикарной баронской кровати начинающий практик, Ученик пути Сломанного Меча прокручивал в голове всё что произошло за последние две недели. Именно столько прошло, временя с момента его возвращения в долину.

Если начать с конца, то с Линьюнь всё хорошо, Робер через договор Единого Сердца чувствовал, что с девушкой всё в порядке и сон-видение тому подтверждение. И самое главное — с каждым мгновением они становились всё ближе друг к другу.

Турмалинка… Через несколько дней после возвращения барона она резко исчезла, передав через Фелину короткое послание в фирменном стиле — дескать надоели, пора срочно по делам, без нее там не могут обойтись. Где и кто, она конечно же не пояснила. Уже чуть понимая характер Турмалинки Робер был уверен, что она ушла не по своей воле, наверняка к «наставнице».

Кстати о наставнице… После возвращения барону всё-таки удалось подловить Турмалинку и поговорить по душам. Как Робер и подозревал наставницей оказалась Госпожа Белый Щит, но на этом всё. На любой вопрос эта девица в образе плоскогрудой соплячки горделиво отвечала:

— Сопляк, дорасти сначала! Хм. — И после фирменного хмыканья, вздернув подбородок она убегала «помогать» Наэлу. Отчего последний уже боялся передвигаться по долине, но места, в котором можно было бы укрыться в долине просто не было.

Древняя марионетка быстро успокоилась, уже через несколько дней сразу после того как Турмалинка умудрилась открутить огромный кристаллический глаз с его основного тела, он решил, что — чему быть того не миновать.

Стоит отдать должное девочка глаз вернула на место и даже установила без каких-либо изъянов, по крайней мере она так всех уверяла. Но после этого Наэл наотрез отказался приглашать меня в основную пещеру, отговариваясь под любыми предлогами.

После ухода Турмалинки я видел, как захандрил Наэл, хоть он и напускал на себя радостный вид, но по нашей новой связи было понятно, что старая марионетка отнюдь не рад.

Да и мне было жаль расставаться с такой могущественной особой, которая могла решить множество моих проблем. Хотя было сразу понятно, что она тут ненадолго, но расставание не принесло радости. В одном Робер был уверен, что они еще обязательно встретятся.

Больше всех переживала из-за ухода Турмалинки её ученица Фелина. Девушка искренне привязалась к своей необычной наставнице и искренне её почитала как своего Мастера. От чего последняя была рада горда до предела.

Под руководством Турмалинки девушка не просто ступила на путь культивации — она прозрела. Метод, подаренный Линъюнь «Сбор Свободной Бамбуковой Инь» — был чистым и живучим, как молодой бамбук. Но Фелина всю жизнь пыталась быть не тем, кем была. Она гнулась, когда надо было стоять. Турмалинка не стала менять метод — она поменяла её мировоззрение. Доведя до слёз, а потом объяснив, что Фефе — не сорная трава, а несгибаемый бамбук, она заставила девушку принять себя. И метод лёг, а Ци пошла. За какие-то дни Фелина достигла первого уровня Конденсации Ци, и теперь её энергия становилась всё плотнее, а взгляд твёрже.

Баронство и провинции тем временем жили своей жизнью. Наэл, как всегда, был на высоте — пока Робэр решал вопросы крови и наследия, управляющий не сидел без дела.

Северная провинция окончательно перешла под руку графа Орлафа. Старый Леор не подвёл, и теперь это был надёжный тыл, а не просто торговый партнёр. Он держал города, чинил дороги и расширял порты, а караваны с рисом, мясом демонических зверей и целебными травами уходили на юг, возвращаясь с золотом, рудой и редкими тканями. Раз в месяц от графа приходили письма с печатями и подробными отчётами.

Вонат, прорвавшийся в Ученики и получивший атрибут металла, стал официальным покровителем региона. Его сломанный меч теперь знали и уважали, а Школа Каменного Кулака и ещё две небольшие школы — «Стального Шеста» и «Двух Топоров» — уже готовили первых кандидатов для будущей Рыцарской Академии. Сам Вонат лично отбирал тех, кто мог выдержать Пробуждение. Пока — трое, но и это было начало. Но весь расчет был на Наэла и его наработки в алхимии, хоть старая марионетка и убежадала, что малосведущ в этом, но с пробуждением костей должен был справиться. Без его помощи затея с обучением рыцарей была хоть и не совсем безнадежной, но малоуспешной в ближайшей перспективе точно.

Шахта в Скале давала первые камни, медленно, но верно. Наэл не торопился, добывал аккуратно, чтобы не спровоцировать местных обитателей и новый выброс ци. Духовные камни постепенно уходили в дело: то есть в карман баронства. Асиль, первый ученик Наэла, уже уверенно стоял на ногах, освоил первые техники марионеток и ждал Робэра с «Алым Вихрем».

Леди Астра тем временем не сидела сложа руки. После ухода Ховла Карающего она удержала провинции Адль Адьен и не дала им распасться. Её муж, Рыцарь Рат, был призван Верховным Рыцарем, но оставил ей достаточно сил и людей, чтобы держать регион под контролем. Леди Астра, умная и волевая женщина, справилась. Она заключила союз с Наэлом и графом Орлафом, и вместе они взяли под контроль все пять провинций Ховла.

Это не было присягой Робэру в полном смысле слова — скорее признанием. Леди Астра видела, что мальчик, которого она когда-то знала, вырос. Он выжил там, где должен был погибнуть. Он стал тем, за кем можно идти и за ним шли. Она приняла его главенство тихо, без лишних слов.

Так власть в пяти провинциях стабилизировалась. Не без проблем, не без интриг, но стабильно. Местная аристократия не переставала мутить воду, но реально изменить ситуацию не могла — сила решает всё, у кого больше Идущих тот и прав.

А что же Гуана? Наложница притихла. После того как Робэр устранил её близких, она потеряла опору. Семья Адль Лаугустьен была обескровлена — сильнейшие практики мертвы, союзники разбежались, а те, кто остался, не горели желанием лезть в драку с неизвестным Идущим, который в одиночку уничтожил двух сильнейших рыцарей рода Лаугустьен. Гуана больше не смела показывать нос из своих владений. Ходили слухи, что она затаилась в Высоком Городе и ждёт возвращения Ховла Карающего. Ховл оказался единственным кто может ее спасти, но и тем, кто может её и покарать. Было за что, и она это знала, но поделать ничего не могла. Путей для отступления у неё не осталось.

Впрочем, Робэра это уже не касалось, он решил отдать судьбу Гуаны в руки Ховла. Молодой барон хотел лично увидеть, как поступит Карающий, и можно ли будет с ним иметь дело в будущем.

Мягко поднявшись с кровати, отгоняя остатки сна и мыслей, Робер быстро умылся и направился в тренировочный зал. Миновав кабинет, он шустро взлетел по лестнице. С недавних пор практика стала неотъемлемой частью жизни — она стала как дыхание, как принятие пищи. Робер и думать боялся, как он раньше жил без этого.

Да, после получения наследия Сломанного Меча молодой Идущий обрёл полную методику развития Рыцаря.

Это не было похоже на то, что он знал прежде. Не три удара и не пара прихлопов. Наследие рода Бранд оказалось настоящим опытом поколений — выкованным в крови, отточенным в битвах, переданным через смерть. Стойки. Движения. Дыхание. Удары. И главное — понимание Пути. С каждым уровнем развития перед ним открывалось всё больше, и сейчас, будучи Учеником, Робер ясно видел дорогу к Рыцарю.

Не смутный образ, не догадки, а Путь — настоящий. Его.

Он остановился перед дверью тренировочного зала. Положил ладонь на холодное дерево и закрыл глаза в предвкушении.

Внутри, в груди, бились два сердца. Одно — человеческое. Второе — из мечей. И оба знали: пора.

Робер толкнул дверь.