Восхождение Азария I. Начало пути

Глава 1

— Азарий! Азарий!

Юный Азарий Григорьев отвлёкся от своей крепости на дереве и обернулся на зов сестры. Евгения была на три года старше его, выше и даже выглядела как-то по-взрослому серьезно: тонкие брови, греческий профиль, словно у прекрасной античной статуи, бледное спокойное лицо, волосы были собраны в аккуратную косу, из которой не выбивалось ни единой волосинки. Несмотря на помноженное на сто занудство, Азарий любил её всем сердцем.

Как-никак, она заменила ему давно умершую мать...

— Азарий! Отец хочет тебя видеть. Он у себя в мастерской.

Мальчик удивился. Что ему нужно? Опять помочь с чем-то?

Он спустился с дерева и побежал по ухоженной каменной тропинке в сторону их дома. Рядом с большой усадьбой раскинулся сад прекрасных роз и колокольчиков — любимые цветы отца. Азарий невольно вспомнил, как будучи совсем ещё маленьким, помогал сажать их. Ох, и вымазался он тогда в земле и глине! Евгения с трудом отмыла.

Внутри самого дома идеальная чистота. Его отец, Антон Григорьев, всегда говорил: «Бардак в кузнице, бардак в голове!». По такому принципу работал и учил своих детей. Он никогда не жаловаться на жизнь: не будучи богатым на миллионы, он заработал достаточно, дабы дать своим детям достойное настоящее и будущее.

Когда Азарий вошел в мастерскую, отец оторвался от работы над очередным комплектом подков для армейских лошадей.

— Пап, что-то случилось?

— Сходи за молоком. — попросил он. — Деньги на комоде в кошельке.

Мальчик кивнул, он как раз хотел прогуляться по селу до заката. Схватив кошелек, он, чуть не сбив Евгению, выскочил на улицу и побежал вниз по склону.

Их усадьба находилась на самой окраине, недалеко от лесной чащи. Поздний день: в это время на улицу всегда выходило много народу. Кто-то вместе с Азарием шёл за молоком, кто-то выгонял пастись скотину в бескрайние поля. Ребятня бегала, играла, громко смеялась. Мимо Азария проехала повозка с красивой бурой лошадью. Щекотал нос аромат свежей выпечки — скорей бы ужин!

Обычно, всё село брало молоко у высокого бодрого старика по имени Афанасий Петрович. Каждые выходные около его дома выстраивалась очередь — помимо молока он предлагал вкуснейшие сыр и творог.

— А... Григорьев-младший? — он вышел на крыльцо в тот самый момент, когда Азарий подошёл к калитке с вырезанными на ней узорами. — Тебе, как обычно, молоко?

— Да. — взяв четыре копейки, Афанасий неспешно пошел за крынкой. Через пару минуту он вернулся и Азарий вдохнул аромат свежайшего душистого молока.

— А ну стой! — от столь внезапного возгласа Азарий чуть было не уронил крынку. Он обернулся. В его сторону бежал кудрявый паренек в старом тряпье. Юноша не припоминал его — видимо не местный. С двумя батонами в руках он, перепрыгивая через грязь и лужи, бежал от разъяренного торгаша. — Вор! Держите вора!

Нагнав паренька, мужичок схватил его за шкирку, а после, начал страшно трясти, пытаясь вырвать из рук хлеб. Тот в свою очередь всеми силами брыкался и скулил, словно истощенный пес, у которого пытались отобрать последнюю кость.

— Ах ты щенок блохастый! Ворюга этакая! Я тебе сейчас... — все кричал и кричал торгаш.

— Пусти дядька, я есть хочу! Вам что, жалко?!

Азарий не сразу заметил, как вокруг них собралось все село. Ему невольно стало жалко паренька. Истощенный, грязный, усталый... Вряд ли он своровал ради развлечения.

— Извините, пожалуйста, — осторожно начал Азарий. — сколько стоят эти батоны?

Торгаш замер. Он повернулся, окинув того подозрительным взглядом, после чего сипло процедил:

— Восемь копеек.

— Давайте... — Азарий слегка замялся, но собрал все свои силы, и протянул ему сказанную сумму. — Давайте я заплачу?

Тот посмотрел на деньги, словно ожидая какого-то подвоха, осторожно взял их. Затем сплюнул, выругался громко и ушел, отбросив прочь бедного паренька. Тот посмотрел на Азария удивленно и, сильно дрожа, промямлил: «Спасибо!».

Не успел мальчик ответить ему, как незнакомец быстро скрылся за бревенчатой баней. Азарий слегка поежился. От столь пристального внимания толпы ему стало не по себе. Как можно скорее он поспешил домой.

Тяжело дыша, он остановился у порога. Войдя в усадьбу, Азарий крикнул, что принес молоко, затем спешно поставил крынку на стол в просторной столовой, и направился в детскую.

Там они жили вдвоём с Евгенией. Видно было сразу, кто где спал. Ее часть — аккуратная, ухоженная, в резном шкафу платья были разложены по цветам, не единой бесполезной побрякушки. Его же... Не сказать, что он был неряхой, просто любил собирать всякие интересные, по его мнению, штуки, а потому его часть напоминала склад всякого барахла. Мало ли что может пригодиться. Недавно, в кладовке, он так вообще нашел кольцо с огромным топазом. Нашёл и положил в свою шкатулку.

Азарий лег на кровать, и уже был готов провалился в полудрём, но услышал снизу: «Ужин!». С кухни шел великолепный запах, как оказалось, от курицы.

— Азарий, молоко же стоит четыре копейки, так? — спросил отец задумчиво.

— Да, пап...

— Тогда почему отсутствуют двенадцать?

— Ну... — Азарий слегка смутился. — Это долгая история...

— Мне спешить некуда.

— У местного торгаша какой-то паренек стащил пару батонов хлеба. Выглядел он бедным и голодным, вот я и сжалился...

Евгения слегка закатила глаза, но уголки ее губ слегка дрогнули. Отец посмотрел куда-то вдаль.

— Не плохо. Альтруизм важен, но, на всякий случай, запомни: «Пусть милостыня твоя запотеет у тебя в руках, прежде чем ты узнаешь кому подаёшь». Хорошо?

Азарий кивнул. Отец, как-то грустно вздохнул, но сразу же улыбнулся.

— Хорошо. Сегодня работы больше нет. Идите, отдыхайте.

Глава 2

— Добрый ты слишком, Азарий... — сказала Евгения.

Они готовились ко сну. Евгения дочитывала книгу, которую на прошлой неделе она купила в городе, Азарий же перебирал содержимое своей шкатулки и выбирал, что выкинуть, а что оставить.

— Будто бы ты больно злая! — ответил он на замечание сестры. Та саркастично хмыкнула.

— О, поверь... Меня лучше не злить.

Азарий издал короткий смешок. Его пальцы наткнулись на нечто отличающиеся от обычной железки. Это оказалось найденное недавно кольцо с топазом. Он надел его на указательный палец, затем протер камень. Тот заблестел при свете свечей. Евгения кинула на кольцо короткий, изучающий взгляд.

— Тебе идет. — произнесла она тихо. Азарий широко улыбнулся.

Он зевнул. Постепенно глаза слипались, да и было вправду поздно. Сестра затушила свечи, комната погрузилась во тьму теплой летней ночи. И в миг своим одеялом укутал глубокий сладкий сон...

Прервали его чьи-то крики. Азарий протёр глаза и приподнялся, опираясь на локти.

— Что... — вырвалось из его рта сонное бормотание. — Что случилось?

Евгения тоже проснулась. Она растерянно помотала головой.

— У этих... Новиковых... Дочь младшая вроде как замуж вышла... Свадьбу небось отмечают.

Она договорила и небольшое красно-оранжевое пятнышко полетело в сторону огромной ели. Секунда, и её объяло неистовым пламенем. Азарий рухнул с кровати, отполз подальше от окна и, ожидая указаний, посмотрел на Евгению. По телу пробежала дрожь, впервые он увидел неподдельный ужас на её всегда спокойном лице.

— Азарий... К отцу, срочно!

Они выскочили в коридор. Мальчик лишь успел заметить, что еще одно пятнышко летело прямиком в сторону их усадьбы. Евгения забила кулаками по двери в отцовскую спальню, но никто не ответил. Сестра скомандовала бежать вниз. Огонь охватил почти весь второй этаж, и стремительно полз вниз.

Отец оказался в гостиной. Он лихорадочно рылся в ящиках, и мямлил что-то невнятное. Пальцем он показал на входную дверь. Дети побежали к ней, но раздался оглушительный грохот, и тут же дверь объяло пламенем. Евгения крепко схватила Азария за руку, и притянула поближе к себе. Лестница вовсю пылала, единственный путь — в гостиную, а оттуда через окно в столовой.

В этот момент над головой Азария раздался пугающий треск. Отец действовал быстро — толкнул сына от себя со всей силой. Тот отлетел в сторону едва не задев упавшие обломки. Отец попытался пошевелиться, но не получалось.

Евгения схватилась за металлическую трость и попыталась приподнять обломки горящего мусора. Ближайшим бруском дерева Азарий поспешил помочь сестре. Попытки оказались тщетными.

А в это время пламя приближалось с пугающей скоростью. Оно размахивало своими языками, стараясь уничтожить всё, что встанет у него на пути.

— Хватит... Спасайтесь... — сказал отец хрипло.

— Ч-что?! — Азарий оцепенел.

— Спасайтесь сами... Пока можете...

— Ты... Ты сума сошел?! — Евгения издала странный полу крик, полу всхлип. — Мы не оставим тебя!

— Прекрати этот глупый героизм! Вы еще слишком молоды... Чтобы вот так погибнуть... Прошу... В деревню к остальным...

Евгения всхлипнула, горестно вздохнула. Отчаяние на её лице сменилось решительностью, и вот она резко схватила Азария за шкирку, дабы выйти через разбитое окно. Мальчик крепко вцепился в брусок. Он пытался вырваться, кричал истошным воплем, но Евгения была сильнее.

Азария трясло, в охрипшем измученном горле появился болезненный ком. В стекающих по щекам слезах блестело охватившее всю усадьбу, пламя.

— Азарий... — подавленно произнесла Евгения. — Нам нужно бежать к соседям.

Она потянула его за собой и тот нехотя повиновался.

Брат с сестрой подошли к склону холма. Внизу расползалось облако дыма. Сквозь серо-черный туман виднелись мерцающие ярким жутким огнем избы. Спустившись вслед за сестрой, Азарий прикрыл ладонью нос и рот. Каким же отвратным был этот запах гари! Под ногой Азария что-то хрустнуло и он чуть было не закричал вновь. Настоящая человеческая рука... Труп не был тронут пламенем, сквозь три дырки в груди текла кровь.

Из черного дыма выплыл чей-то силуэт. Азарий, стараясь разглядеть и узнать кого-то из соседей, прищурился. Евгения закрыла брата спиной.

— Прошу прощения, — крикнула она как можно громче, дабы фигура услышала наверняка. — Вы...

Прогремел выстрел.

Евгения икнула от неожиданности и схватилась за живот. Сквозь пальцы потекла алая кровь. Другой рукой она схватила Азария и толкнула того на землю. Второй выстрел. Брат и сестра отползли за обожженные бревна. Раздались шаги, затем другие, третий... Через небольшую щель обугленной стены мальчик заметил несколько фигур. В темных плащах и доспехах, они словно сошли с иллюстраций книг про европейское Средневековье. Азарий помог сестре подняться, и оба они поспешили в темную чащу подальше от деревни. Позади раздался хладнокровный приказ: «Никого не щадить!».

Кое-как они пробирались сквозь колючие кусты, овраги, холмы и кочки. Когда же, по мнению Азария, пожар и фигуры были уже позади, они остановились у дерева с огромными корнями. Евгения осела, на длинной белой сорочке растеклось огромное багровое пятно. Лицо сильно побледнело, сестра, уставившись куда-то в пустоту, часто и глубоко дышала.

— Е-Евгения? — Азарий испуганно начал трясти её. — Скажи что-нибудь!

— М-Мне... М-Мне так жаль... — прохрипела она. С огромным трудом она повернула голову. Мальчик дрожал, хотелось кричать, рвать и метать. Бешеное отчаяние пожирало его душу, сердце, всё нутро.

— Нет... Нет! Нет! Нет! — вопль вырвался из его груди, и жалкие, детские рыдания зазвенели на всю округу. — Только не ты! Не ты! Евгения... Женя!

— Всё... Всё нормально... Беги в город... Найди там помощь...

В этот момент глаза её закатились, рука, что прикрывала рану на животе, ослабла и упала на землю. Азарий лихорадочно пытался найти пульс, но с оторопью понял, что его уже нет. Захлебываясь от рыданий, он крепко обнял тело сестры. Разум, отчаянно не желая принимать происходившие, утверждал, что это все не взаправду, это все худший ночной кошмар. Вот прямо сейчас он проснется, снова будет вместе с отцом и Евгенией, на столе их уже ждет вкусный завтрак...

Прохладный ветерок прервал все его надежды. Проглотив оставшиеся слезы, Азарий собрал большие камни и окружил ими тело Евгении. Хотелось хоть как-то похоронить сестру.

Внезапный шорох. Азарий затих, сжался, пытаясь силится с корой и корнями. В пяти метрах от него возник крупный волк. Еле пробивающийся лунный свет сверкал на его доспехах, шерсть была всклокоченная, шаг был тяжёл. Он осмотрелся, понюхал, взглядом около минуты выжигал дерево, у которого и прятался Азарий. Тому, в тот момент, хотелось провалиться под землю и превратится в бездыханную неподвижную статую. Но волк так и не заметил его, а потому спокойно убежал. Азарий с облегчением выдохнул.

Оставаться здесь небезопасно.

Азарий кинул последний грустный взгляд на тело сестры, и бросился бежать.

Глава 3

Любой шорох маленькой мышки мог заставить Азария вздрогнуть. Он потерял счёт времени, да и похоже, что заблудился. Лес казался бесконечным, каждый куст во мраке был тем страшным волком. Устав бродить, мальчик, сгорбившись, сел на большой пень. Глаза слипались, голова начала болеть, ноги казались свинцовыми.

Хотелось спать, но было так боязно.

Азарий махнул рукой, и тот час топаз на кольце засветился лёгким зеленоватым светом. Он протёр глаза: наверняка от усталости ему начало мерещится всякое! Вот только свет не исчез. Мальчик удивился, широко распахнул глаза.

Он осмотрелся вокруг. Из-за невиданного чуда стало светлее. Азарий поспешил вперёд, стараясь не ступать на шелестящую траву. Воздух бил в горло ночной прохладой, нос слегка покраснел. Внезапно топаз погас, Азарий хотел затормозить, но не успел и покатился прямо по крутому склону.

Звучное «хлюп». Мальчик приземлился прямо в лужу. Он хотел было подняться и отряхнуть склизкую кашу из воды и грязи, но, обратив внимания на свою руку... Точнее на кошачью лапу, застыл в немом крике. Азарий посмотрел в то, что осталось от лужи: на него, вместо худенького мальчика, смотрел бело-рыжий котик с бурыми пятнами на мордочке. Он начал судорожно щупать себя лапой: как вообще такое возможно?!

Послышался треск. Шерсть Азария стала дыбом. Он чувствовал, что здесь есть ещё кто-то. Шатаясь с непривычки, словно на ватных ногах, теперь уже котик делал шаг за шагом, с каждым разом всё увереннее и увереннее. Но стоило наступить на нечто скользкое, лапы разъехались в разные стороны, и Азарий распластался на траве.

Странное ощущение. Он словно вновь стал маленьким ребенком, который только-только учился ходить.

Мальчик добрался до большой поляны. Деревья собрались в одно кольцо, капли росы на листьях и траве блестели в лучах лунного света. На небесном океан плыли мирно над огромной землей волны туч.

— Привет! — из кустов выпрыгнул белый кот с золотистым пятном у глаза и пушистыми кисточками. Азарий хотел было закричать от удивления и страха, но кот зажал ему рот. — Тихо! Хочешь, чтобы вся округа услышала?!

Азарий икнул. Котик тем временем подпрыгнул от счастья и в пол-тона произнес:

— Я знал, чувствовал, что ты такой же, как и я! Я за тобой наблюдал! Ты тот милостивый сударь, что заплатил за хлеб! Спасибо тебе еще раз.

— Ч-ч-что?! — тот час происходящие начало походить на сюр. Незнакомец слегка смутился.

— Ой, ты ведь меня не узнал! Да и, походу, ты... Не понимаешь, о чем я говорю... — Азарий не сдержался и громко ахнул. Котик слегка пошевелил плечами, и через долю секунды превратился в кудрявого паренька в старом тряпье. Того, что своровал вчера хлеб.

— Меня зовут Вадим, а тебя?

— Аз-з-зарий... — Вадим внимательно осмотрел Азария своими большими, слегка выделяющимися на общем добродушном фоне, решительными глазами.

— Ух-ты! Какое красивое имя! — Вадим обошел Азария вокруг, не спуская с него глаз.

— Слушай... — Азарий осторожно произнес. — А это ты как сделал?

— Что?

— Как ты обратно стал человеком?

— Хм... — вопрос явно озадачил Вадима. — Попробуй слегка встряхнуть плечами и, в это же время представь, что по твоей спине течет что-то теплое, а после, представь себя в человеческом виде. А если хочешь обратно превратится в кота, то сделай тоже самое, но представь себя в кошачьем виде! Понятно?

Азарий попытался повторить сказанное, и, на удивление, сработало. Его новый знакомый, протянул ему руку и помог встать на ноги. Рот Вадима растянулся в широкой, без одного зуба, улыбки, но в этот же миг паренек погрустнел.

— Ты ведь теперь наверное без крова? Ай-да за мной, переночуешь у меня!

Как оказалось «у него» было в огромной покинутой каким-то крупным зверем норе. Вадим обернулся котом и поманил лапой за собой Азария. Тот встряхнул плечами и, слегка шатаясь, последовал за ним. Земля была сухой, мягкой, торчали корешки разных деревьев и кустов. Вадим протянул Азарию кусок хлеба.

— Твой!

— Спасибо... — тот кивнул и аккуратно начал есть его.

— Куда пойдешь на рассвете? — Азарий тяжело вздохнул, чуть было не всхлипнул.

— В город, наверное... А дальше... Не знаю.

— Ясно... — Вадим посмотрел на него с грустным недоумением: — А ты, получается, правда никогда не слыхал ни о магии, ни волшебном мире? Совсем-совсем?

— О магии в сказках и легендах слышал. — Азарий пожал плечами. Новый знакомый обиженно фыркнул.

— Не смешно! — он насупился, и поджал губы. — Между прочим, когда я стану Верховным Стражем...

— Извини, что перебиваю, но кем-кем ты станешь? — удивление Азария явно ввело Вадима в ступор. Словно тот задал самый глупый из всех возможных вопросов.

— Ты... Ты и про Стражей Буяна не слышал?! Ни капельки?!

— Нет... — Азарий, заметив, что тот совсем приуныл, решил как-то скрасить повисшую в воздухе тоску. — Может, расскажешь о них, пожалуйста.

Вадим заметно оживился и, гордо выпятив грудь, начал свой рассказ:

— Стражи Буяна — великие войны, защищают нас ценой своей жизнью! Это защитники слабых и обездоленных, благородные рыцари, борющиеся за добро! Я хочу стать такими же, как и они! Ты ведь видел этих, кто сжёг деревню дотла?! — Азарий кивнул, и с огромным трудом проглотил образовавшейся ком страха. — Это — решительные! Тварины опасные жестокие, убивают всех подряд! Стражи борются с ними и рано или поздно победят их! И я уверен, что когда я их возглавлю, мы станем самыми-пресамыми сильными!

— К слову, Буян — это остров такой?

— Мне тятька говорил, не просто остров: государство! — слова Вадима были полны восхищения. — Слушай... Слушай, слушай! Проделай тоже самое, что ты делал, когда хотел превратится в кота и наоборот, только на сей раз, представь, что у тебя начинают расти еще одни руки!

Азарий удивленно моргнул, Вадим в свою очередь заерзал от нетерпения. Он сделал как сказали и с ужасом понял, что на спине, что-то появилось. Обернувшись, он заметил внушающих размеров... Крылья?

— Ого! У тебя тоже они есть! — Вадим подпрыгнул к Азарию и похлопал того по плечу. — Хочешь, пойдем со мной, раз тебе некуда идти?! Вместе найдем проход в магический мир и вступим в ряды стражей!

Тот задумался. Происходящие было слишком странным и безумным, стать невольным свидетелем подобного… Кольцо, превращения в животных, крылья на худой конец! Впрочем, терять было все равно нечего.

— Я согласен-то, но... Ты сам хоть знаешь путь?

Вадим кивнул и указал на рваный мешок.

— У меня с собой карта, от тятьки досталось... Утром предлагаю начать путь, хорошо? А то спать охота...

— Хорошо...

В отличии от своего новоиспеченного спутника, Азарий долго не мог заснуть. Было как-то тревожно и неуютно, всё казалось, что кто-то крадется к норе. С огромным усилием он попытался убедить себя, что пепелище от родной деревни далеко, а след давно простыл. Дальнейшая ночь прошла без сновидений.

Глава 4

— И куда мы направляемся? — спросил Азарий, кое-как поспевая за новым другом. Солнце было уже высоко, почти у самых макушек деревьев. Наверняка наступил обед.

— «Кротовая нора». По крайне мере я её так называю! — нетерпеливо ответил Вадим. — Несколько метров на юге от ближайшего города есть небольшая пещера.

Они шли долго, ходили от одной тропинке к другой, от одного дерева к другому. Всё казалось одинаковым, и Азарию чудилось, что они вот-вот заблудятся. Но вот лес кончился, и перед мальчишками раскинулось огромное дикое поле.

— Надо бы найти укрытие, ты не думаешь? Не хотелось бы промокнуть! — воскликнул Вадим. Азарий поднял голову: над ними в одну стайку скопились тёмные тучи. Мальчик кивнул, и что-то маленькое и мокрое коснулось его кожи.

Сквозь заросли длинной травы показался овраг. Широкий и длинный в нём была небольшая нора. Двое мальчишек, превратившись в котов, поспешили внутрь. На землю упало несколько огромных капель, в считанные мгновения землю размыло сильным ливнем. Сверкнула молния.

— В этой местности всегда дождливо? — непринужденно поинтересовался Вадим.

— Нет. Просто июль вышел таковым. — Азарий пожал плечами. — Ты не здешний, да?

— Можно сказать и так. — Вадим слегка смутился и покраснел. — Я год добирался досюда…

— Погоди, год? А что с твоей семьей?

— Ой… Она… — голос Вадима дрогнул. — Мой старший брат и я оказались волшебниками… В общем, мой брат сбежал и стал стражем. Долго он там служил, бегал периодически к нам, у нас появилась надежда сбежать от злого… очень злого помещика. Я долго тренировался, и однажды мой брат сказал, что такими темпами я стану Верховным стражем! — он на миг улыбнулся, но тут же помрачнел. — Но… Но в один день он ушёл и исчез! Просто исчез! Мы ждали, надеялись, что он вернется, но месяц, два, год… Его всё нет и нет! После тятька заболел, перед смертью… Он подарил мне карту к «кротовой норе», попросил найти брата и самим стать стражем… Тот злой помещик хотел продать меня и сестричку кому-нибудь другому, но я сбежал…

— Господи… Это ужасно! — прошептал Азарий и положил лапу ему на плечо. — Мне так жаль…

— Да те, что жалеть? — Вадим крепко обнял его. — Ты к этому никакое отношение не имеешь… Разве только… Я наконец-то нашел друга и напарника!

Губы Азария растянулись в улыбке, внутри стало тепло, словно от домашнего камина. Дождь прекратился, капли на траве заиграли на солнце множественными бликами, воздух стал легче и свежее. Оба котика, слегка заляпав передние лапки грязью, вылезли из норы. Они вытерли их о мокрую, скользкую траву.

Путешествие продолжилось. У Азария скрутило живот, послышалось урчание. Остатки хлеба были давно съедены за завтраком. Вадим успокоил его и заверил, что они найдут обед в ближайшем городе. Сам юноша был там не раз, хорошо знал дорогу. За полями наконец показались темные силуэты домов. Мимо мальчиков пронеслась тройка запряженная в богатую карету. Многочисленные брызги холодноватой грязи окатили мальчишек. Вадим взвизгнул от неожиданности и тут же громко рассмеялся, Азарий стряхнул коричнево-рыжие комочки с одежды.

На улицах кипела жизнь, впрочем, как и всегда. В последний раз, когда он на прошлой неделе был здесь с сестрой и отцом, была ярмарка. Отец купил Азарию новое пальто, а Евгении книгу со стихами. Глаза предательски стали мокрыми.

— Всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Вадим.

— Да… — мальчик вытер навернувшиеся слезы. Вадим положил ему руку на плечо и мягко улыбнулся.

— Так… Ты все еще хочешь есть? — Азарий кивнул. — Хорошо, пойдем!

Мальчики выглянули за угол. На оживленной улице, у стены стоял мужик с лотком полного буханок хлеба. Вадим приказал Азарию ждать, сам же подкрался, будто бы стараясь слиться со стеной. Когда мужик отвернулся, тот быстро схватил с лотка один из десятка батонов и рванул со всех ног, попутно схватив Азария за рукав пальто.

Пробежав несколько метров, оба они остановились. Вадим сломал на двое батон, и протянул половину своему другу.

— Сюда б соли, но ничего… Гулять будем, когда попадем на Буян. — отметил весело он.

Закончив скромную трапезу, мальчишки продолжили петлять между каменными домами, лавками... Раньше Азарию этот город казался намного меньше, теперь же он словно охватывал всю землю.

Наконец, дома сменились негустым лесом, за которым возвышались несколько холмов. Пробравшись сквозь колючие кусты и поцарапав всё что только можно, Азарий увидел узкую, почти заросшую, тропинку. Вела она в небольшой каменный каньон, в конце которого была пещера.

Странной была она. Её черная пасть одновременно притягивала и пугала. Казалось, что это вовсе не пещера, а ворота в мрачный подземный мир с чудовищами.

— Так… — начал Азарий с опаской смотря то на Вадима, то на пещеру. — Это и есть так называемая «кротовая нора»?

— Ага. — по лицу Вадима было видно, что его распирало от волнения. Он подскочил к входу. — Ты чего? Идем!

Азарий оцепенел, смотря в темный каменный коридор. Что-то останавливало его. Повернув голову назад, он кинул взгляд лесок, за котором находился знакомый ему город.

Он сглотнул комок слюны, и сделал пару решительных шагов вперёд.

— Ну что, — сказал Азарий спокойно, с ноткой решительности. — на встречу приключениям?

Лицо Вадима засияло улыбкой:

— На встречу приключениям!

И оба мальчика скрылись во мраке пещеры.

Глава 5

Азарий махнул рукой. Легкий зеленоватый свет от кольца осветил каменные стены пещеры. Их шаги, заглушая душераздирающую тишину, раздавались слабым эхом. Мальчики шли уже достаточно долго, а потому они были единственным «островком света» в этой непроглядной тьме. Ноги постепенно уставали, Вадим предложил присесть на большой камень, отдохнуть. Азарий так и сделал: сел и не заметил как задремал.

Проснулся он от того, что за плечо его сильно тряс Вадим.

— Азарий! Азарий! Азарий! — Азарий зевнул и протёр глаза. — Смотри! Смотри!

Перед мальчишками стоял маленький пушистый песик. Не сводя глаз с них, он высунул язык и дружелюбно махнул хвостиком. Его шерсть напоминала белоснежный шёлк.

— Чёрт, ты... Это я не до конца проснулся или что? — с не понимаем изумился Азарий.

— Наверное потерялся, бедняжка! — Вадим уже хотел взять и погладить пса, но Азарий остановил его.

— Стой! Тебе не кажется странным, что внезапно, глубоко в пещере, не пойми откуда взялся щенок?

Внезапно, у щенка выросли клыки, сам он в несколько раз увеличился в размерах, зрачки его сузились. Перед юношами предстало похожее на льва чудовище. На месте хвоста извивалась живая зеленая змея.

Стены пещеры загудели от кошмарного рыка. Азарий и Вадим хором завизжали: «Бежим!».

Когти лязгнули о камень. Тварь дышала в спину, издавая душераздирающий полухрип-полувизг. Оно то исчезало во тьме, то появлялось, сверкая острыми, словно ножи, зубами. Мальчики бежали со всей мочи. Сердце громко стучало, вот-вот вырвется из груди.

Впереди показалась узкая щель. Вадим, поцарапав плечо и порвав без того измученную ткань рубахи, нырнул в неё. Азарий последовал за ним, но внезапно, почувствовал, что чудовище схватило его за пальто.

Вадим крепко вцепился в руку друга. Чудище пыхтело, пыталось утащить к себе. Не думая, Азарий скинул пальто, упал на спину и нырнул в щель.

Когти за секунду перемололи пальто на лоскуты. Чудовище повернулось в сторону мальчишек и в один прыжок настигло щели. Своей массивной черной лапой оно попыталось схватить кого-нибудь. Сверкнули искры. На каменной стене остались тонкие белые полоски.

Мальчики пролезли как можно глубже, подальше от хищной твари. Затем округа затихла.

— Вроде оторвались! — Вадим, отдышавшись, приблизился к Азарию. — Ты... Ты в порядке?!

— Да... — Азарий кивнул. — Сильно плечо поцарапал?

— Да не... Рубаху лишь порвал. — Вадим пожал плечами.

— Хорошо. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее.

Рысью они побежали по коридору пещеры. Они шли, шли, и вот за очередным поворотом показался ослепительный свет. Конец «кротовой норы»! С уст мальчиков вырвался полный радости визг. Первым, встав на четвереньки, из узкого выхода вылез Вадим, за ним — Азарий. Отвыкшие от солнца глаза защипало.

Когда же боль сошла на нет, Азарий осмотрелся и...

Нет, волшебный мир он представлял совсем, совсем по-иному. Вместо ярко-зеленого леса, с волшебными существами из сказок, он увидел склон с голыми обугленными деревьями. На земле лежал какой-то снег сероватого оттенка. Хотя... Откуда вообще мог взяться снег в июле?! Азарий наклонился и схватил небольшую горсть. То, что показалось ему на первый взгляд снегом, на самом деле оказалось пеплом.

— Вадим... — тот стоял окаменев. Очевидно, он тоже не ожидал увидеть нечто подобное.

— Мой брат... — наконец-то Вадим промямлил. — Он совсем не так рассказывал про эти земли...

— Когда в последний раз он про них рассказывал?

— Где-то два с чем-то года назад...

— За это время могло случится, что угодно...

Пройдя несколько метров мальчики заметили то, что отличалось от дерева или камня. Они подошли чуть поближе, и оба чуть не закричали. На одном из пепельных сугробов лежало тело мужчины. Из огромной раны на груди алым ручейком текла кровь. Под кожей Азария пробежали сотни муравьев: мертвец был одет в остатки темной брони, в той самой, в которой были напавшие на деревню рыцари.

Азарий, вздрогнув, прикоснулся к голой коже.

— Слегка теплый. — произнес он. В воздухе повисло напряжение. — Скорее всего убит недавно.

Раздался выстрел, а за ним и крик: «Не двигаться, стрелять буду!». Внутри у Азария всё похолодело, а сердце укатилось в пятки. Он занял, боялся сделать лишний вздох. Вадим на всякий случай поднял руки.

К ним стремительно приближались двое: мужчина и женщина. Одеты они были в темно-синие плащи. На плече ярко выделялась бордовая повязка с белой кошачьей мордой.

— Кто, кто вы такие и что вы тут делайте?! — воскликнула женщина, направив обрез прямо Азарию в грудь.

— М-мы... М-Мы тут случайно... — промямлил Вадим заплетающимся языком.

— Случайно? На Пепельной горе? — мужчина прищурился. — Подозрительно...

— Как думаешь, пристрелить этих выродков решительных сразу?! — женщина уже хотела нажать на спусковой крючок, но мужчина остановил её.

— Даша, лучше не надо! За убийство детей нас по головки не погладят, не стоит рисковать. Лучше отведем их в штаб. Там с ними разберутся как полагается.

Азарий сделался бледным. Что могло значит это «как полагается»? Только от одной мысли об этом кровь намертво застывала в жилах. Как бы там ни было, когда дуло пистолета коснулось его затылка, он, стараясь держаться как можно ближе к Вадиму, поспешил вслед за мужчиной.

Глава 6

То помещение, в которые их привели, напоминало сарай для скота. Азария так сильно толкнули, что он, чуть не упал в смесь грязи и сена на полу. Темно. Пока они ехали, солнце уже успело сесть, уступив свое место ночи. Единственный источник света — тусклая свеча. Половицы неприятно скрипели.

Мальчики, по приказу девушки, остановились у старого, покрытого царапинами и потертостями стола. Азарий повернулся к Вадиму и заметил, как тот трясся мелкой дрожью.

— Кого вы сюда привели? — оба они вздрогнули от внезапного баса за спиной. Его источником оказался офицер в тёмно-синем мундире. Средних лет, у него был пронзительный взгляд и рваный шрам на носу.

— Шпионы решительных, ваше высокоблагородие! — прорычала женщина. — Мы нашли их на Пепельной горе, на том месте, где сегодня произошла стычка с двумя разведчиками.

— М-Мы не шпионы... — попытался возразить Азарий, но тут же заскулил от крепкого подзатыльника. Вадим, в надежде уменьшиться и исчезнуть, сжался.

— Все вы так говорите... — процедила с отвращением девушка. Её партнер раздраженно фыркнул. — А в конечном итоге все ваши слова — ложь!

Офицер молчал. Его острый взгляд, внезапно, остановился на кольце Азария.

— Прирезать! Прирезать их как бешеных собак! — продолжила свою гневную тираду женщина. Вадим с ужасом пискнул. Азарий застыл, стук собственного сердца отдавался в ушах.

— Погоди-ка! — офицер схватил Азария за запястье и притянул его поближе. Тот в свою очередь прикусил губу, чтоб не взвыть от боли. — Я, кажется, знаю, кому принадлежит это кольцо...

Юноше стало не по себе, взгляды всех присутствующих были устремлены на него.

— Фамилия, имя, отчество. — скомандовал офицер.

— Григорьев Азарий Антонович.

Офицер ослабил хватку. Он поднял брови, на его суровом лице появилось недоумении. Женщина и её партнер переглянулись.

— Святой Яроводец... А я-то думаю, отчего же лицо знакомое... Ты сын Антона Григорьева?!

— Д-Да… — робко и в тоже время удивленно произнес Азарий. — Вы знали моего отца?

— М-да, дело было. — голос офицера стал более мягким. — Мы вместе учились, служили, пока... — он тут же замолчал. — Грустная история, малыш. После неё отец и ушёл от нас...

— Прошу прощения, от вас? — Азарий был готов раскрыть рот от удивление. Может быть всё это было дурным сном?

— Эм... То есть ты не знаешь? Я подумал, что тебя послал Антон... Разве это не так?

— Нет... Эти... Их же зовут решительные, да? Эти решительные напали на нашу деревню и... — на этом моменте Азарий, чуть не всхлипнув, запнулся.

Напряжение возросло в несколько раз, тишина стала пугающе удушающий. Двое в плащах захотели тихо уйти, но из-за старых половиц раздался неприятный скрип. Офицер кинул на них злой взгляд, те покраснели и, пробормотав что-то невнятное, скрылись за дверью.

— М-да... Говорил я ему, что это не поможет, а он... — наконец произнес военный, когда в помещении осталось только трое. — Он был слишком упрямым...

— Извините, но вы так и не сказали кто вы? — аккуратно Азарий решил сменить тему. Офицер кивнул.

— Да... Мое имя — Андрей Петрович Соколов. Уже двадцать лет состою на службе у Стражей Буяна. Звание — майор. — Азарий заметил, как покраснел Вадим. — Мы...

— Великие войны, защищают нас ценой своей жизнью. Защитники слабых и обездоленных, благородные рыцари, борющиеся за добро... Мне о вас рассказывал мой друг. Говорил, что у вас служит его брат.

Вадим взволнованно кивнул. Соколов с любопытством посмотрел на него.

— Как вас зовут, юноша?

— О-Окуньков В-В-Вадим Игоревич... — заикаясь, промямлил паренек, и вздрогнул, толь от страха, толь от восхищения.

— Окуньков Василий Игоревич, я правильно понял? — Вадим оживился — Да, я его знаю. Он сейчас далеко на северо-востоке, давно не приезжал — работы очень много...

— Спасибо, а неизвестно, когда он вернется?

— Не знаю. Возможно знают в Столице.

— Хорошо, а можно как-то присоединится к вам? — Вадим опустил голову вниз, Соколов слегка улыбнулся.

— Сейчас любая помощь пригодится... Пожалуй, я вам помогу. Утром прибудет поезд, куплю вам билетов, а также письмо напишу, да скажу, что делать дальше, хорошо?

Вадим и Азарий кивнули. Их отвели в, находившийся неподалеку, дом. Там их накормили, а после уложили в теплую кровать. Перед сном Азарий пытался расставить мысли по полочкам, но всё было настолько сумбурно, что голова начинала болеть. Абсурд становился явью

Обдумывая всё это, Азарий не заметил, как уснул.

***

Азарий шёл по лесу. Между деревьями сиял яркий свет, своей таинственной энергией он манил юношу.

Деревья исчезли. Перед Азарием выросли огромные силуэты горящих изб. Адское пламя танцевало свой безумный танец, превращало округу в один ужасный костер.

— Азарий... — сзади раздался булькающий хрип. За рукав рубашки своей обугленной костяной рукой пытается схватить отец. Азарий кричал, бежал прочь, прямо в объятия оранжевому палачу. Деревня мучительно умирала.

Отовсюду эхом юношу зовала по имени. Ужасный запах своими когтями царапал ноздри, а обожженные тела тянули руки в сторону Азария.

Он остановился, тело немело от ужаса. В озере крови стояла мертвенно бледная Евгения, рука её покоилась на животе. Из глотки вырвался сиплый стон, туманные глаза закатились.

Из-за неё на Азария прыгнул огромный черный волк. За место слюны с его пасти текла желтая пена, зубами он хватает шею Азария. Вот-вот оторвет кусок плоти и…

Юноша открыл глаза. Беспокойно хватая ртом воздух, он приподнялся. Всё та же кровать, тусклые лучи только что проснувшегося солнца слегка освещали комнату. Рядом, тихо посапывая, спал Вадим.

— «Приснится же такое...» — тяжело дыша, подумал Азарий.

Он повернулся на другой бок и прикрыл глаза, молясь, чтобы кошмар не повторился вновь.

Глава 7

Утро, на небе ни облачка. Толпа суетилась на платформе. Все они ожидают поезда: матери с букетами полевых цветов, юноши с огромными сумками и простые работяги.

Азарий стоял недалеко от Вадима. Он до сих пор не смог поверить в то, что происходит наяву. В голове снова и снова вертелся план действия, которой несколько раз повторил им Андрей Соколов. Тот пообещал, что в Столице у голубого здания их встретит женщина. С собой у ребят были сумки с продуктами, да билеты.

Послышался грохот. Появившееся внезапно огромная длинная машина, с громким пыхтением двигалась к станции, поднимая облако угольного дыма. Толпа засуетилась пуще прежнего. Азарий, ожидая полной остановки, внимательно смотрел за поездом. Время тянулось бесконечно долго.

— Азарий... — Вадим слегка толкнул его плечом. — Ты... Ты видел когда-нибудь нечто подобное?!

— Нет... — Азарий никогда в живую не видел поездов, лишь на заграничных картинах.

Поезд остановился, открылись двери, и из него потоком вышли люди. Дождашись момента, Азарий и Вадим поднялись по железной лесенке. В вагоне душно, ребята садятся на деревянную лавку у окна.

Поезд начал набирать скорость. С открытым ртом Вадим смотрел за проносящимися мимо пейзажами. Азарий расслаблено откинулся назад.

— Билеты пожалуйста. — голос женщины в строгой форме заставил мальчиков вздрогнуть. Азарий протянул ей желтоватые бумажки. Та посмотрела, кивнула, оторвала кусочек, а после устремилась к другим пассажирам.

Азарий повернулся к окну. На огромной скорости машина проносилась мимо лесов, гор и озер. Природа казалась прекрасной и обворожительной, но привычной. Обыденная красота.Не похож был мир на сказки или легенды.

Поезд остановился. С громкими разговорами тишину в вагоне нарушили новые люди.

— Тут не занято? — к ним подошел юноша постарше. Он указал на соседнюю лавку.

— Нет. — ответил Азарий. Тот сел у окна, кинул под ноги сумку. Затем достал тетрадку, гусиное перо, бутыль с чернилами и начал что-то записывать. Азарий с интересом взглянул на записи.

— Ничего необычного. — юноша оторвался от письмо и посмотрел на мальчика. — Просто конспект не успел вчера сделать.

— А ты тоже в Столицу едешь? — спросил Вадим, отвлёкшись от окна.

— Ну, да. Это настолько удивительно? — юноша ухмыльнулся, поднял брови.

— Мы просто сами в первый раз туда едем... — скромно признался Азарий.

— Да? По тебе и не скажешь... — юноша окинул его взглядом, а затем повернулся к Вадиму. — Разве только ты... Небось из какой-нибудь сильванской деревни, да?

— Я? Н-Не совсем... — Вадим, потирая шею, начал заикаться от волнения. — Мы вообще нездешние... Ну то есть... В Волшебном мире...

— Ого! — юноша отбросил перо и широко распахнул глаза. — Никогда еще не видел магов, что выросли не на Буяне! А у вас как там вообще живется?

— Эм... Нормально, наверное? — Азарий постарался скрыть смущение. — Если честно, не знаю, как и ответить на твой вопрос...

— Ой... Извини. А, если не секрет, вы за каким делом едете?

— Мы хотим стать Стражами! — Вадим резко оживился.

— Похвально. — юноша улыбнулся и пожал плечами. — Весьма похвально.

Говорили они долго, не заметили как густые леса сменило морское полотно. Мимо пролетела чайка. Железная дорога оказалась на длинном каменном мосту.

Внезапно, поезд начал тормозить, пока не остановился полностью. Азарий и Вадим обеспокоенно осмотрелись по сторонам, остальные пассажиры даже не оторвались от своих дел.

— А... Что случилось? — испугано пискнул Вадим. — Почему мы остановились?

— Обычная проверка. — успокоил их юноша. — Мало ли решительные или другая дрянь в поезде...

Три человека в военной форме вошли в вагон, осмотрели всех пассажиров и их сумки. Вадим смущенно покраснел и нервно чихнул. Проверка заняла не меньше часа, после поезд вновь сдвинулся с места.

Первое мимо чего они проехали — две гигантские золотые статуи крылатых котов. А после показала свой лик и сама Столица. В таких больших городах Азарий никогда не был, и Вадим, судя по реакции, тоже. Множество опрятных домов теплых оттенков, булыжные мостовые, парк с массивными деревьями. Даже в поезде были слышны гул толпы, зазывание уличных торговцев, скрип повозок.

Они подъехали к большой станции, что находилась в тени огромных строений. Трое вышли из вагона. Азарий глубоко вздохнул и тут же начал кашлять от угольной пыли.

— Ну... было приятно поболтать с вами. — сказал юноша. — Пока. Может быть, еще встретимся!

Мальчишки помахали на прощание тому рукой, а после осмотрелись. Голубое здание было совсем не далеко. Рядом был красивый сад. На бордовые розы с интересом смотрела женщина в коротком темно-синем платье. Заметив Азария и Вадима, та оторвалась от цветов и окинула их строгим взглядом.

— Вы Григорьев и Окуньков? — спросила она. Мальчики кивнули. — Вам ведь Андрей Константинович сказал, что я вас встречу?

— Да. — ответил Азарий.

— Отлично! Пойдемте за мной, в карете всё расскажу.

Глава 8

— Сейчас, наш лицей находится в не самом лучшем положении... Мы берем всех добровольцев, независимо от социального статуса и достатка. — пояснила женщина, которая представилась Анной Ивановной. Азарий и Вадим с интересом слушали. — Вы должны поговорить с директором, а далее он скажет, что делать. Понятно?

— Да.

Карета, запряженная изящной, но в тоже время уставшей белой с серыми пятнами лошадью, слегка подпрыгивала на выпирающих дорожных камнях. Она неслась мимо улиц, горожан, пока резко не остановилась.

Выйдя из кареты, мальчики увидели белокаменное здание с величественными колоннами и двумя мраморными котами.

За огромными дверями их встретил пустынный величественный коридор. Величественный, но какой-то неприветливо чужой. Вымотый начисто паркет сверкал, на белых стенах висели гобелены с причудливыми тварями, да картины. Вадим сморел на богатство с открытым ртом.

Стук их шагов раздавался разрывающим тишину эхом. Втроем они подошли к двери с золотым узором.

— Ну-с, кто войдет первым? — спросила у мальчишек Анна Ивановна. Вадим втянул голову в плечи, испуганно отвел взгляд.

— Давайте я... — предложил Азарий, и посмотрел на Вадима. Тот кивнул и улыбнулся.

За дверью оказался большой кабинет. По бокам — книжные полки, упирающиеся в высокий потолок. Шелковый красный ковер дорожкой вёл к письменному столу с огромными стопками бумаг.

— Не стесняйся, проходи! — оторвавшийся от документов мужчина солидных лет наверняка был директором. Азарий сделал пару осторожных шагов. — Ну же, я не кусаюсь!

Азарий сел напротив стола и смог по четче рассмотреть директора: высокий, нето чтобы худой, но и неслишком полный, с густыми усами и игривой искрой в глазах.

— Так-с, тебя зовут...

— Грегорьев Азарий Антонович.

— Твой отец Антон Грегорьев? — в словах директора зазвучало любопытство. Азарий кивнул. — Рассказывай, как попал сюда...

— Пешком вместе с моим другом... — он замялся, часть его сопротивлялась ужасным воспоминаниям. — Когда на нашу деревню напали решительные... Я спасся, а моя семья погибла.

— Оу... Мне жаль... Сколько тебе лет?

— Тринадцать. В сентябре будет четырнадцать.

— Почему ты решил прийти именно сюда?

— Хм-м... По началу меня заинтересовал мой друг, а позже мне самому стало любопытно. Возможно, став стражем, я смогу отомстить за отца и сестру, либо же найти своё место в мире.

— Для тебя это очень важно?

— Разумеется. — Хорошо... Где ты раньше учился?

— На дому. Отец нанимал учителей по многим предметам: русский, математика, физика, химия, английский, французский...

— Ты изучал английский и французкий? Сможешь на поговорить на них?

— Думаю, да...

— Clairement... Comment évalueriez-vous vos connaissances sur les sujets? [1]

— Normalement. Je suis particulièrement doué pour les sciences exactes: les Mathématiques et la physique. [2]

— Хорошо. Would you like to study more? [3]

— Yes. It would be especially interesting to study magic and this world in general. [4]

— Неплохой настрой, юноша. — директор сказал это с ноткой гордости. — Как будешь готовиться к будущему обучению?

— У вас тут есть библиотека? — тот кивнул. — Отлично. В основном я привык получать знания из книг. Чем больше — тем лучше.

— Как ты оцениваешь свои физкультурные навыки?

— Думаю, что они хорошие, но есть куда стремится.

— Готов ли к изменениям?

— Они уже произошли. — Азарий мягко улыбнулся. — Если будут ещё — тому и быть.

— Что ты сделаешь, чтобы преодолеть трудности?

— Смотря какие. Есть много способов справиться с трудностями.

— Прекрасно. Иди налево по коридору, найдешь кабинет триста двенадцать. Там тебя будет ждать заведующая делами учеников. Понятно?

— Да, конечно... — Азарий кивнул. — Но только... Можно задать один вопрос?

Директор с интересом взглянул на него.

— Разумеется.

— Вы... Вы знали моего отца?

Он, глубоко задумавшись, откинулся на спинку кресла, провел пальцами по густым усам.

— Да, но не так близко как хотелось бы. Я устроился работать сюда учителем, когда он заканчивал восьмой класс. Учился хорошо, правда я его мало узнал... Слышал, что быстро двигался по карьерной лестнице, рано стал полковником.

— А вы не знаете, почему он покинул мир магии?

— Не уверен точно. Вроде как Решительные напали на деревню, где он с женой и детьми временно остановились. Он с детьми спасся, а вот она...

— Спасибо, а... — Азарий слегка замялся. — Что-нибудь вам известно о моей матери?

— О Катерине? Боюсь, что ничего.

— Спасибо. — произнес юноша и поспешил выйти в коридор.

Вадим обеспокоенно посмотрел на него, словно спрашивая: «Ну и как?». Азарий весело похлопал того по плечу и направился вперед по коридору.

Кабинет триста двенадцать был намного меньше, но тем не менее выглядел так же роскошно, хоть и был завален десятками книжных стопок. За учительским столом сидела женщина в круглых очках и аккуратным пучком из светлых волос. Напротив — два парня. Один худой, с болезненными синяками под глазами и желтоватой кожей, его тело сдавливал узкий костюм, волосы растрепаны, а его взгляд был устремлен куда-то в пустоту. Другой был его противоположностью — прилизанные до невозможности волосы, одежда с иголочки, нахальный блеск в глазах.

— Еще один? — холодно произнесла женщина. Не успел Азарий открыть рот, как она продолжила: — Так, мне надо ненадолго выйти, сидите тихо.

Она ушла, оставив будущих воспитанников одних. Ухоженный мальчишка окинул Азария оценивающим надменным взглядом.

— Ты тоже тут учится будешь? — спросил он равнодушно. Азарий вздрогнул от исходящего неприятного холода.

— Да.

— Отвратительно, не так ли? Отца достало то, что я якобы постоянно трачу его деньги, вот и запихнул меня в эту дыру! Теперь сижу вот с, — мальчишка, посмотрев на соседа по парте, скривился с отвращением. — этим троллем...

— Зачем оскорблять? — серьезно спросил Азарий, тот лишь фыркнул насмешливо:

— А что такого? Он все равно ничего не сможет сделать!

— В этом и смысл.

— А ты, что, собрался стать защитником обездоленных? Заняться нечем?!

— Пока что нечем. Но... Библиотека неподалеку же, да?

— Любишь читать?

— А ты нет? — с легкой язвительностью спросил Азарий.

— Ты что, сравнил меня с холопами, которых ты так сильно защищаешь? Я читал столько стихов, что тебе и не снилось! А еще каждые выходные ездил с дядей на охоту, я побывал везде: будь то Октавия или Ресквейдж.

— Вау...

— Завидуй молча!

В этот момент дверь открылась, и в комнату, сияя от счастья, бурей влетел Вадим.

— Азарий! Азарий! Аза-арий! — пропел он. — Ты чувствуешь это? Мы на шаг ближе к становлению стражами! Только представь: когда я стану Верховным Стражем, не будет больше обездоленных и слабых!

— Верховным Стражем?! — ухоженный мальчишка издал лаеподобный смешок. — Моли Яроводца, чтобы ты хотя бы сапоги сержантам смог чистить!

— А ты надеешься, что станешь генералом благодаря отцу? — со стальной ноткой в голосе поинтересовался Азарий.

— Мне это и не нужно! Как только мне стукнет девятнадцать, отец найдет мне место в парламенте.

Женщина вернулась с большой тетрадью. Она посмотрела на присутствующих и строго сказала:

— Вы последняя группа из всех принятых? Отлично... Отлично. Мне нужно устроить перекличку! Губерт Михаил Родионович?

— Я! — воскликнул ухоженный мальчишка.

— Окуньков Вадим Игоревич?

— Я.

— Акакий Дубский?

— Я-Я-Я… — хрипло промямлил худой, желтоватый паренёк.

— Григорьев Азарий Антонович?

— Я.

Им приказали взять тяжелые сумки с учебниками, и пойти за женщиной. Азарий испытал небольшое злорадство, когда она злобно шикнула на ноющего Михаила и пригрозила ему уборкой конюшен по вечерам.

Они вышли во двор. Грубая плитка порозовела на закате, с точностью до миллиметра был посажен клен. С обеих сторон стояли прямоугольные здания, как пояснила женщина — мужское и женское общежития.

Изнутри мужское общежитие, по сравнению с остальным зданием, выглядело скромно. В некоторых местах даже слегка штукатурка потрескалась. Находившиеся внутри резко умолкли, увидев вошедших.

— Соколов! — воскликнула женщина, и из толпы вышел высокий молодой человек с едва заметными усами и кудрявыми волосами. — Соколов, объясни им, что и как тут устроено, а мне надо идти.

Как только захлопнулась дверь, так называемый Соколов повернулся к новоприбывшим:

— Можете звать меня Фёдором. Я — ученик шестого класса и заведующий мужским общежитием. Вы вдвоем, — он показал пальцем на Азария и Вадима . — идете по коридору направо в десятую комнату. Ты, — он указал на Михаила. — в тринадцатую. А ты... — последним оставался Акакий. — В восьмую. Это понятно? — все кивнули. — Отлично. Ужин через полтора часа, начинаем учиться с первого августа. Вроде все, идите, обустраивайтесь!

_____________

1. Ясно... Как бы ты оценили свои знания по предметам?

2. Нормально. Особенно мне хорошо даются точные науки: математика и физика.

3. Ты бы хотел больше учится?

4. Да. Было бы особенно интересно изучить магию и этот мир в целом.

Глава 9

Время пролетело как-то быстро. Первые две недели из соседней комнаты были слышны истерики и нытье — Михаилу не понравилось, что ему не выделили отдельную комнату. Фёдор терпел достаточно долго, но после, выдвинул ультиматум: либо Михаил спит на старом жестком диване в общей гостиной, либо закрывает рот и не мешает всем отдыхать и готовиться к учебе. Тот с тех пор тот об отдельной комнате не заикался.

Сам Азарий свободное время проводил либо за книгами, либо с Вадимом и своим новым знакомым — Акакием. Последний выглядел каким-то забитым: ходил сгорбившись, вздрагивал и нервно кашлял при малейшем шорохе. За пределами своей комнаты он старался не отставать от Азария, видно чувствуя себя рядом с ним в большей безопасности.

Если Вадим, старался общаться со всеми (иногда сильно надоедал и раздражал своих собеседников), то Азарий особо не контактировал с остальными учащимися. Он немного стеснялся того, что вырос не в магическом мире, а потому впитывал в себя тонны здешних книг, дабы не выглядеть глупо.

Стоит отметить, это было весьма увлекательно.

И вот в один момент, где-то в семь часов утра, Азарий почувствовал как кто-то дергает его то за руку, то за плечо.

— Угадай какой сегодня день?! — сквозь пелену сна послышался восторженный голос Вадим.

— День... День... — не до конца понимая, что от него хотят, пробубнил Азарий.

— Сегодня тридцать первое июля! И знаешь что это значит?!

— Не знаю... Сдаюсь... — Азарий зевнул и протёр глаза. — Или... Погоди, мы учиться что-ли начнём завтра?

— Да! И знаешь, что еще?!

— Что?

— Сюда! Приезжает! Сам! Глава! Стражи! Буяна! — Вадим говорил ели сдерживая визг. — Где-то после обеда! Я от Федора узнал!

— Ого... — Азарий ещё раз зевнул, и уже было вновь окунулся в дрём, но вновь почувствовал как друг тряс его за плечо.

— Ну ты чего?! Пойдем! Надо подготовиться!

— Да-да... Подожди меня у входа, я скоро буду.

Только Азарий моргнул, как Вадим исчез, словно того и не было. В очередной раз протерев глаза, юноша встал, торопливо оделся. Выходя из комнаты и спускаясь по лестнице, Азарий убедился, что единственными проснувшимся были он и Вадим.

На улице тихо, тепло. Деревья по всей видимости готовятся к осени: скоро сменят зеленый наряды на пестрые желтые и оранжевые. Всю дорогу Вадим не замолкал и говорил, говорил, а Азарий всё слушал и слушал. Заслушался до такой степени, что не заметил, как врезался в кого-то.

— Осторожно! — послышался крик, а через секунду и грохот упавших книг. На него возмущенно посмотрела девочка с собранными в пучок светло-русыми волосами. — Тебя не учили по сторонам смотреть?!

— И-Извините. — смущенно промямлил Азарий.

Он уже хотел наклониться за книгами, дабы помочь, но она злобно шикнула на него. Её «ледяной» и злой взгляд голубых глаз вызвал у него мурашки. Напоследок, после того как все книги были подняты, девочка с отвращением задрала нос и быстрым шагом удалилась прочь.

— Я слыхал о ней. — сказал Вадим и похлопал друга по плечу. — Вроде её зовут Алёна Шипкина... Стерва та ещё! Не переживай из-за всяких там!

Азарий кивнул. Вместе они ринулись в главное здание лицея. В актовом зале чувствовался контраст с пустой улицей. Кипела жизнь: все суетились и готовились к открытию учебного года. Прислуга синхронно взмахивала руками, тем самым заставляя огромную бордово-белую ленту лететь в нужное направление, а огромную сцену вымоли до блеска.

В центре зала стояли двое. Мальчики сразу узнали Фёдора, рядом с ним стояла высокая девушка в длинном зеленом платье.

— О, вы тут. — Фёдор обернулся, затем кивнул в сторону девушки. — Это София Иванова — староста у девушек. София — это Азарий и Вадим.

— Приятно познакомится. — София улыбнулась мальчикам.

— Мы вам можем как-то помочь? — спросил Азарий.

— Пока что нет, но после завтрака можете помочь убраться в столовой. — сказал Федор. — Пока гуляйте. Погода хорошая!

Ребята вышли и разлеглись на свежеподстриженном газоне, пока их не позвали завтракать. Прожевав как следует овсяную кашу с вареньем, все ученики, кроме Азария и Вадима, разошлись. Тем в свою очередь дали тряпку и приказали протереть столы.

Азарий заметил, как усердно убирался Вадим, тот даже пожаловался на боль в руке. Закончив со столами, друзья принялись расставлять приборы. Требовалось расставить все с точностью до миллиметров.

— «Евгении бы понравилось!» — с угрюмым сарказмом отметил для себя Азарий.

В конце накрытые столы напоминали сияющие алмазы. Мальчишек отправили переодеваться в торжественную одежду. В коридоре общежития полно народу, ибо старшие ребята приехали с лагеря где-то тридцать минут назад. Мальчики кое-как протиснулись между ними. Все стремились привести себя в порядок перед приездом Верховного Стража.

Азарий достал из шкафа парадный темно-синий кафтан, оделся, затем подошел к зеркалу. Странные чувства испытывал он. Словно ступал на новый извилистый жизненный путь...

— А-А-Азарий? — его размышления прервал осторожно заглянувший в комнату Акакий. — М-М-Можно к-к-к т-т-т-тебе?

Азарий кивнул. Было непривычно видеть его в подходящей по размеру одежде. Он сжался весь, опустив взгляд в пол, словно ребенок, что попался взрослым на воровстве конфет из буфета.

— Я... Я н-н-нормально в-в-выгляжу? — промямлил тот.

— Конечно! Даже лучше чем обычно. — Азарий улыбнулся.

— П-П-Правда? — на лице Акакия загорелась благодарная улыбка. — П-П-Просто М-М-Михаил с-с-сказал, ч-что я-я-я в-в-выгляжу к-к-как п-п-побитая в п-п-переулке ш-ш-шавка...

— Нашел кого слушать. — Азарий презрительно фыркнул. — Он сам не лучше, просто строит из себя бог невесть что.

— Д-Д-Думаю т-ты п-п-прав. — Акакий кивнул. — С-С-Спасибо з-з-за д-д-добрые с-с-слова!

С улицы послышался рожок, зовущий всех в актовый зал. Азарий и Акакий в месте прорывались сквозь устремившуюся на улицу толпу. Стоящий гул оглушал, можно было поспорить, что его слышала вся Столица.

Недалеко от главного здания Азария кто-то внезапно схватил за руку.

— Я уж думал, что потерял тебя! — воскликнул Вадим. Азарий улыбнулся: торжественный наряд очень резко контрастировал с растрепанными кудрями и неухоженным лицом.

Юношей и девушек разделили на две большие группы и поставили на разные стороны актового зала. Спереди стояли самые младшие, позади — старшие. В зале стояла гробовая тишина. Никто даже чихнуть или кашлянуть не осмелился, особенно в первых рядах.

Сзади гулом послышались шаги, и вот уже по красной дорожке зашагал директор в сопровождении учителей. Они взошли на сцену, после чего директор объявил:

— Дорогие учащиеся, рад вас приветствовать на торжестве, посвященное открытию учебного года! Наш лицей долгие годы выпускал лучших стражей и я надеюсь, что вы также войдете в их число! Я даю слово Верховному Стражу Буяна, Крупенину Саджаю Игнатьевичу!

Заиграл оркестр. Пять марширующих военных сопровождали мужчину средних лет в торжественном мундире. Крупенин повернулся к ученикам. Широкоплечий, с множеством морщин и шрамом на губе.

— Здравствуйте ребята! — громко и четко сказал он. В ответ хором из сотни голосов раздалось: «Здравствуйте!» — Для некоторых из вас этот день — лишь начало воинского пути. Учитесь и тренируйтесь как можно усерднее! Я уверен вы станете прекрасными защитниками нашего Отечества! Да благословит вас святой Яроводец!

Дружное «ура» прокатилось по залу. Крупенин помахал всем рукой, после чего под торжественный оркестр вышел вместе со своими солдатами.

— Я не могу поверить, что увидел его своими глазами! — шепнул на ухо Азарию Вадим.

— Я тоже... — поддержал тот друга.

— Прежде чем мы приступим к праздничному обеду, я бы хотел пожелать вам удачи и успехов в обучении! Спасибо!

Все зааплодировали, а после направились в столовую. В животе у Азария заурчало, словно и не было утром овсяной каши с вареньем. Запах стоял отменный, на столах — утка с яблоками, да вишневый кисель.

Азарий, расслабленно вздохнув и отбросив остальные мысли из головы, приступил к трапезе.

Глава 10

Похожие друг на друга, как братья близнецы, коридоры отныне постоянно встречали Азария. Двери отличались лишь мелкими номерами, а потому их было легко спутать. Но найти нужный кабинет было еще полдела, потому что новый распорядок дня и занятия, оказывались порой куда более непростыми делом, чем поиск того или иного кабинета.

Ровно в пять часов утра всех учеников будил унылый звук рожка. С трудом поднявшись с кровати, переодевшись и умывшись, ребята строем шли на зарядку. На фоне теплой кровати с одеялом, свежий холодный утренний воздух был неприятен, но деваться было некуда. Затем все шли в столовую, где на столе ребят уже ждали теплый чай с кислыми булками.

А потом... Потом и сами занятия. Помимо привычных ещё с домашнего образования русского, математики и физики с языками, изучались география, история, практическая и боевая магия, зельеварение, а также физическая культура, которая включала в себя гимнастику и строевую подготовку.

Азарию было не совсем привычно... Нет, он не был глуп, учителя, коих нанимал отец, часто хвалили его. Дело было в обстановке: ранее он учился только вместе с сестрой, либо один, а тут учеников двадцать. И тихо сидели ни все: кто-то, отвлекая Азария от материала, постоянно шептался с соседом по парте. Впрочем, он вскоре привык к такой атмосфере.

Больше всего Азарию понравилась история, в основном из-за учителя — Ивана Борисовича. Он получил свою кличку «Жираф» из-за своего высокого роста. По характеру был веселым, жизнерадостным, часто на уроках рассказывал байки о своем шпионском прошлом. Его урок был одним из двух, на котором молчали все без исключения.

Вторым таким уроком была боевая магия. Учительница, Вера Николаевна, носила яркое желтое платье, выглядела молодо, но при этом была очень строгой. Она сразу заявила всем, что любой, кто нарушит дисциплину на уроке, вылетит из класса: «со стремительностью клокерских новобранцев, что столкнулись с нашими пограничниками». Затем, понаблюдав за реакцией класса, с довольным видом сказала:

— Думаю, вы меня поняли. Возможно вас расстроит, то, что практикой мы будем активно заниматься, лишь в следующем году, но поверьте, год пролетит быстро. А пока что, перед самой постройкой дома необходимо сделать крепкий фундамент.

В конце урока она, в качестве домашнего задания, потребовала сделать конспект огромного вступительного параграфа, а также подготовить его пересказ. Пожелав всем хорошего дня и попрощавшись со всеми до завтра, она, хромая, пошла в учительскую. Однако, это «завтра» началось уже на следующем уроке, ибо в кабинет практической магии вошла всё та же Вера Николаевна, только в другом, красном платье. Азария, правда, смутил тот факт, что в класс она вошла свободно, без всякого намека на хромоту.

Девушка посмеялась, увидев всеобщее удивление, и пояснила, что она на самом деле сестра-близнец Веры Николаевны — Ирина Николаевна. В отличии от своей сестры она спокойно относилась к разным перешептыванием и даже разрешила называть себя просто Ира. Каково же было ликование всех учеников, когда она объявила, что её назначили их классной руководительницей.

Зельеварение вела Людмила Игоревна — пухленькая и немного стеснительная женщина. Она всегда на своих занятиях подбадривала учеников и старалась им помогать. Математику и физику преподавал один и тот же человек. Имя его было Степан Андреевич. Ученикам он запомнился громким басом, который, внезапно, мог сменится на шепот. Несмотря на такую манеру преподавания, рассказывал он задорно и интересно.

Самым нудным уроком был французский. Вела его женщина лет за сорок. Подготовленный заранее материал на листочке она читала, словно пономарь Писание, при этом не замечая никого и ничего вокруг. Её кабинет сразу же нарекли «пыточной», а урок — самой страшной пыткой, от которой все решительные померли бы со скуки. Даже после активной зарядки утром, многих учеников клонило в сон на этом уроке.

Обычно после шёл русский, на котором все тут же просыпались, ибо сей урок напоминал скорее шутовское представление, нежели что-то серьезное. Небольшой мужичок (собственно сам учитель русского, Афанасий Кириллович), в длинном, явно неподходящему ему по размеру сюртуке, около двух минут расхаживал по классу и махал на учеников каким-то странным веничком, повторяя то и дело: «Спаси Яроводец эти смертные души!». После данной процедуры начиналось что-то похожее на урок, но изучение материала длилось недолго, ибо Афанасий Кириллович очень любил отвлечься на какую-нибудь притчу или басню, а после, помолчав минуту, растерянно спрашивать: «На чем мы остановились?». Одних это вводило в ступор, других смешило.

В начале учебного года Азарий немного стеснялся своих одноклассников (в отличии от того же Вадима), но со временем он разговорился с ними, а ещё позже так вообще увидел в них неплохих ребят. Ко всему в их классе ещё учились и девочки. Азарий начал общаться и с ними, особенно с веселой и болтливой Шурой Чижиковой. Со всеми кроме... Алёны Шипкиной. Впрочем она сама особо ни с кем не говорила, предпочитая в коридоре пройти мимо, задрав нос, либо же окинуть своим «ледяным» взглядом кого-либо и тут же отвернуться.

Спокойствие в классе, помимо Михаила и его прилипалы Матвея, который словно верный хозяину пес, делал все, что тот ему прикажет, нарушали Ваня и Илья. Первый — противный ябеда. Чуть что, так он сразу бежал к учителю. Второй же — редкостный задира. Лез в драку по поводу и без. Он никогда толком не учился, лишь качался на стуле и иногда издавал какой-то странный гул. Азарий старался его избегать, но однажды ему все таки пришлось столкнулся с ним.

Четверг, закончился второй урок. Азарий, Акакий и Вадим шли по коридору, направляясь к кабинету географии. Мимо проходил Илья, «случайно» задев Акакия плечом.

— О-о-о-ой! — испуганно пискнул тот.

— Что тявкнул, малявка?! — рассвирепел Илья и в мгновении ока, со всей дури прижал Акакия к стене, крепко держа его за горло. Послышался всхлип, из глаз мальчика полились слезы. Задира уже был готов чуть ли не задушить Акакия...

— Сдурел?! — громко воскликнул Азарий и ударил что есть мочи Илью по спине сумкой с учебниками.

— Да я тебя сейчас.. — прорычал тот, смягчив хватку. Акакий тут же вырвался и упал на спину. Но только стоило Илье повернуться, как сразу же он получил по лицу этой же сумкой. Хулиган взвыл и замахнулся. Азарий успел отскочить, и в это время Вадим подставил неприятелю подножку. Илья с грохотом распластался по полу.

— Ты цел? — Азарий подскочил к Акакию и помог тому подняться.

— В-В-Все х-х-хорошо... — промямлил Акакий, хватая ртом воздух. — А т-т-ты?

— А я что? — Азарий улыбнулся. — Он мне ничего не успел сделать.

— Зато ты его так, что ух! — воскликнул Вадим. Азарий только сейчас заметил, что на их драку все смотрят.

— Ага... — с восхищением пробормотал Колька Дятлов. — Давно пора его так! Ты молодец!

Все собравшиеся закивали и начали одобрительно перешептываться между собой.

— Уроды... — пробормотал Илья, отряхиваясь, а после скрылся за углом. Трое друзей рассмеялись и продолжили свой путь к кабинету географии.

Урок уже начался, но учителя всё не было и не было. Через десять минут дверь распахнулась и вместе с учительницей вошел Илья. Все уже хотели встать и поприветствовать её, но жестом она приказала оставаться на местах. Учительница дождалась, когда Илья сел на место, после чего мрачно осмотрела класс своими блеклыми злыми глазками.

— Доброе утро, класс. Я прошу прощения за опоздание. Мое имя — Татьяна Дмитриевна! — сказала она четко, без запинки с каким-то явным раздражением. — Каждый страж обязан знать мой предмет, в прочем... Не каждый из вас сможет таковым стать.

Повисла гробовая тишина. Тем временем Татьяна Дмитриевна продолжила:

— И я уже даже знаю, кто из вас в первые же минуты вылетит из их рядов! Я бы хотела, чтобы у доски встали... — она подошла к журналу, открыла и пробежалась по списку имен глазами. — Окуньков Вадим Игоревич, Акакий Дубский, ваше отчество видимо забыли вписать, и Григорьев Азарий Антонович.

Акакий густо покраснел и затрясся мелкой дрожью. Азарий и Вадим, не ожидая чего-либо хорошего, переглянулись. Все трое вышли к доске. Татьяна Дмитриевна самодовольно ухмыльнулась.

— И так класс... Эти мальчики — наглядный пример того, кого не берут в стражи!

— И почему же? — спросил Азарий.

— Стражи не обижают беззащитных! — пояснила учительница так, словно говорила с глупым ребенком.

— Так мы и не обижали беззащитных! — воскликнул Вадим.

— Если вы про Илью: он первым напал на моего друга. — спокойно пояснил Азарий. — Я с Вадимом лишь защитили его.

— Твой друг нагрубил Илюше!

— Как? Сказал: «Ой», когда тот его плечом задел?

— Сам виноват! Ему надо впредь следить за своим языком! — проигнорировала учительница вопрос Азария. — Да и вообще: щуплый какой-то, мало били небось! Куда ему в стражи? А вот Илюша — молодец! Сильный, ничего не боится! С него и надо всем пример брать!

— Я-Я-Я-Я... Э-Э-Э-Э... — Акакий начал заикаться пуще прежнего. Он сильно трясся, а в глаза заблестели.

— Ме-ме-ме! Говорить хоть нормально то умеешь? — передразнила его Татьяна Дмитриевна. Акакий прикусил губу до крови.

— Так если вы его так будите передразнивать, то он никогда и не научится! — воскликнул Азарий, сжимая кулаки от злости. Учительница повернулась к нему.

— А я смотрю ты у нас самый умный? — спросила она с издевкой. — Ты ведь сын Антона Григорьева, не так ли? Как думаешь, гордился бы этим поступком твой отец?

— Да. — спокойно, без капли сомнения ответил Азарий.

— Мило. — Татьяна Дмитриевна повернулась к классу. — Итак, дети... Считайте ли вы сей ответ верным?

— Да. — раздался холодный голос со второй парты у стены. Все тут же повернулись к источнику ответа, а Азарий чуть было не раскрыл рот от удивления. Вот уж от кого он не ожидал защиты, так это от Алёны. — Сам Яроводец говорил, что необходимо защищать слабых. Я была на месте драки и все видела. Первым начал Илья. Он бы задушил Дубского, если бы Григорьев не вмешался. Он поступил правильно.

— Вы просто предвзяты. — мрачно произнес Азарий. Татьяна Дмитриевна зло фыркнула, схватила его за шкирку и потащила за собой.

— Я покажу тебе покажу как хамить мне, щенок! — крикнула она. — Класс, скажите юному Григорьеву спасибо за сорванный урок! Пойдем, поговорим с твоим классным руководителем!

За собой Азарий услышал лишь возмущенное тявканье Вани: «Спасибо!», которое прервалось на последнем слоге в нервное: «Ау...».

Татьяна Дмитриевна с Азарием добрались до кабинета Иры. Она постучала по двери.

— Входите. — раздался непринужденный голос из кабинета.

Татьяна Дмитриевна резко распахнула дверь и буквально втащила Азария внутрь. Глядя в глаза непонимающей Иры, она прорычала:

— Я требую наказание для этого хама и бездаря! Он мало того, что избил моего Илюшу, так еще и хамил мне при всем классе!

— Что-то мне подсказывает, что избиение произошло не просто так... — Ира тяжело вздохнула и закатила глаза. — Вы видели как ваш Илюша себя ведет?! Он толком не учится, постоянно срывает уроки, дерется со всеми! Может наконец займетесь его поведением?

— Да как ты смеешь?! — яростно взвизгнула Татьяна Дмитриевна. — Мой Илюшенька такой ранимый, его все обижают! Он золото, а не детё! И вообще, ты хотя бы знаешь, кто мой муж?! Если понадобится, он весь этот лицей на уши поднимет!

Закончив свою гневную тираду, Татьяна Дмитриевна, громко хлопнув, оставила Азария наедине с Ирой. Та грустно вздохнула и в очередной раз закатила глаза.

— Ужасная женщина... — процедила она. — Всю душу вытрясет!

— М-да... Илья ведь её родственник? — спросил Азарий.

— Ага. Сын. — Ира положила ещё сахара в свой чай и внимательно посмотрела на него. — Ну-с, рассказывай давай: чем ты не угодил, помилуй Яроводец, Илюше и его мамаше?

Азарий в подробностях описал драку и поведение Татьяны Дмитриевны. Ира всё внимательно слушала, потягивая чай из белой фарфоровой чашки. Она глубоко задумалась, когда юноша закончил свой рассказ.

— Ну... Я могу тебя наказать, чтобы лишний раз её не раздражать. — классная улыбнулась, в ее глазах загорелся хитрый огонек. — Как раз завтра после уроков мне должны привести печенья. Приходи где-то часиков в пять, попьем чай, и друзей своих зови!

Азарий кивнул. Когда урок наконец-то кончился, Азарий вышел из кабинета и пошел по пустынному коридору, дабы встретится с Акакием и Вадимом.

Внезапно, мимо него прошла Алёна Шипкина. Юноша снова вздрогнул от её пронзительного взгляда, но смог улыбнутся из себя выдавить: «Спасибо большое».

— Не стоит благодарностей. — произнесла она, отвернувшись. В её голосе не читалось какое-либо раздражение — лишь чистое ледяное равнодушие. Азарий пожал плечами.

Повернув за угол, он увидел, как двое его друзей ринулись ему навстречу.

— Ты в порядке?! — взволнованно поинтересовался Вадим. — Сильно тебя чихвостили?!

— Не-а. Ира сказала, что завтра в пять часов меня ожидает наказание, вас она тоже приглашает.

— И что это за наказание? — спросил Вадим так, словно ожидал какой-то подвох.

— Чай с печеньями. — Азарий широко улыбнулся. Вадим рассмеялся, а Акакий издал нервный смешок. — Как, кстати, без меня прошёл урок?

— Мы сели на место, ещё Шипкина отвесила Ване подзатыльник. Эта карга потом вернулась и начала её отчитывать! Они как-то уж совсем серьезно поругались... Урока вообщем не было.

Азарий издал задумчивое: «Хм...», и повернулся к Акакию.

— А ты как?

— В-В-Все х-х-хорошо... П-П-Просто... — его голос дрогнул, сам он опустил вниз голову. — И-И-Извини, ч-ч-что и-и-из-за м-м-меня т-т-теперь о-о-она т-т-тебя б-б-будет н-н-ненавидеть...

— Нашел за что извинятся. — Азарий положил ему руку на плечо. — Она и без тебя бы нашла к чему пристать.

— Мымра! — прошипел Вадим, насупившись, но, вспомнив кое-что, улыбнулся. — Кстати, я тут у Веры Николаевны узнал, где находится мой брат! Уже и письмо успел написать, я хотел как раз между уроками отнести его в почтовый ящик! Хотите со мной?

Акакий и Азарий кивнули, после, надеясь не опоздать на русский, пошли за Вадимом к почтовому ящику на первом этаже. Находился ящик у главного входа в лицей. За огромными дверями сквозь стекла можно было увидеть улицу, по которой проезжали кареты и куда-то спешили люди. Вадим чуть ли не галопом помчался, заставляя своих друзей поспешить. Когда заветная цель была достигнута, и Вадим закинул письмо в почтовый ящик, ребята уже хотели развернуться и пойти на урок.

— Неплохо... Неплохо... — раздался знакомый язвительный голос. Ребята обернулись и увидели, что облокотившись на стену, у доски объявлений стоял Михаил. Один, на удивление без своего дружка. Его взгляд был направлен прямо на Азария. — Ты дрался лучше, чем я представлял.

— Рад, что ты заметил. — Азарий ухмыльнулся.

— Тебя ведь наказали, да? И как тебе?

— Ужасно! — воскликнул с плохо скрываемым сарказмом Азарий. — Такой способ наказание хуже чем сама смерть!

Михаил усмехнулся и пошел от компании прочь. Ребята переглянулись и, решив не медлить, поспешили на русский.

Глава 11

Где-то вдалеке послышался, зовущий Азария голос Вадима. Тот в ответ лишь буркнул что-то невнятное, и еще сильнее укрылся с головой. Приоткрыл глаза он только тогда, когда Вадим сдернул с его кровати одеяло и начал активно трясти за плечи.

— Ну что ещё? — пробормотал сонный Азарий.

— Там какая-то заварушка! Все в конце коридора стоят...

Потянувшись, Азария встал и последовал за Вадимом. И в правду — в конце коридора у окна собралась целая толпа. Из своей комнаты выглянул Акакий, посмотрел на толпу, а затем вопросительно на Азария. Юноша в ответ пожал плечами, и втроем ребята помчались к собравшимся.

Протиснувшись сквозь всех, Азарий заметил, что у входа в лицей в лучах утреннего солнца поблёскивала золотом, заправленная в тройку белоснежных лошадей, карета. Недалеко ходил из стороны в сторону человек, явно чего-то ожидая.

— Федь, — обратился Азарий к старосте. — Что происходит?

— А чёрт его знает... — тот лишь пожал плечами. — Этот тип уже минут двадцать тут стоит... Судя по форме — генерал, но зачем он тут не понятно.

— Может... Может он приехал нам какой-нибудь урок провести? — Вадим расплылся в широкой мечтательной улыбке. Кто-то сзади издал тихий смешок.

— Заняться больше нечего генералам! Только уроки нам, балбесам, проводить. — усмехнулся Фёдор.

Краем глаза Азарий заметил, как у стены женского общежития в тени крадется фигура. Она двигалась осторожно, постоянно оглядываясь, и будто бы старалась слиться с окружающей средой. Затем она растворилась в главном здании. Туда зашёл и сам предполагаемый генерал.

— Чего все столпились? — раздался сзади знакомый сонный, на удивление, без привычной язвительной нотки, голос. Все обернулись — к ним, широко зевая, ковылял Вадим.

Можно было отчетливо расслышать тихое «цок-цок», которое становилось всё громче и громче. К лицею подъехала ещё одна карета. Из неё с гордо поднятой головой вышел другой человек, в такой же генеральской форме. Он подошел ко входу, постоял недолго и вошел внутрь.

— Ого... — пробормотал Михаил.

— До это того ещё один приехал! — воскликнул Матвей.

— В честь какого праздника?

— Мы все этим вопросом задаемся... — задумчиво произнес Азарий.

На часах пять, но рожка всё не было и не было... Это показалось всем немного странным. Лишь через минут сорок оба генерала вышли на улицу и, высокомерно отвернувшись друг от друга, сели в свои кареты. Как только они скрылись из виду — прозвучал знакомый рожок.

Все с неохотой поковыляли в свои комнаты переодеваться и заправлять кровати.

Придя на место утренней зарядки, Азарий заметил, что Илья где-то отсутствует. Тем временем Вадим толкнул его плечом и шепнул на ухо:

— Что-то Шипастой не видать...

Азарий посмотрел на вставших в строй девушек. Действительно. Алёну Шипкиной нигде не было. И если отсутствие Ильи можно было списать на то, что Татьяна Дмитриевна не хотела, чтобы её драгоценный сыночек лишний раз надрывался, то Алёна ранее никогда не опаздывала, а уж тем более пропускала зарядку.

После ребята дружно отправились на завтрак. Азарий сел вместе с Акакием и Вадимом недалеко от окна. На столе были всё те же булки и манная каша.

В этот момент в столовую вошла Алёна. Шла она быстрым шагом с высоко поднятой головой, горделиво скрестив при этом руки на груди.

— Ой посмотрите, какие мы гордые... — процедил Вадим, взглядом провожая девушку. — Какие мы важные и серьезные... А зарядку пропустили!

— Мне почему-то кажется, что тут есть какая-то связь... — Азарий произнес эти слова задумчиво, внимательно разглядывая каждую крупицу булки.

— О-О-О ч-ч-чём т-т-ты? — спросил Акакий, в один глоток одолев стакан воды.

— Когда приехали эти двое, я заметил, что какая-то фигура со стороны женского общежития крадется в главное здание. Может быть это была Алёна?

— Может. Но зачем ей так поступать? — прожевав, поинтересовался Вадим. — Девчонки попросили по шпионить?

— Н-Н-Навряд ли... — промямлил Акакий. — А-А-Алёна с-с-слишком п-п-правильная д-д-для п-п-подобного. К-К-Ко в-в-всему — э-э-это е-е-ещё и о-о-очень р-р-рискованно!

— Может после уроков у Иры спросим? Она учитель, по идее, она должна что-то знать. — предложил Азарий. Все согласно кивнули.

Когда завтрак закончился, ребята, тяжело и глубоко вздохнув, пошли на географию. Они уже были настроены на то, что Татьяна Дмитриевна будет придираться ко всевозможным мелочам.

Войдя в кабинет, ребята заметили, что на последней парте, насупившись, сидел Илья. Всех входящих он окидывал злым ненавидящим взглядом, словно каждый одноклассник оскорбил его лично, а при виде Алёны вообще сжал кулаки со злости.

На всеобщие удивление, урок географии прошёл весьма спокойно. Татьяна Дмитриевна лишь изредка сверлила взглядом друзей (в особенности Азария), при этом всевозможными способами игнорируя Алёну. Азарий даже узнал, что-то новое. Оказывается, Европа выглядела в этом мире по другому. Страны выглядели иначе и назывались необычно: Ресквейдж, Октавия... А Буян так вообще был намного меньше, по сравнению с Россией. От всех этих новых знаний голова буквально разрывалась. В самом конце, Татьяна Дмитриевна задала всем выучить наизусть столицу каждой страны.

Остальные уроки также проходили буднично и скучно, а потому ребята с нетерпением ждали физкультуры, ведь учительница пообещала, что с этого урока она начнет обучать их полётам. Такие новости привели класс в бешеный восторг, но Азарий немного переживал, что он будет одним из немногих, кто не то, что не умеет летать, но и из-за всех этих событий и бурных эмоций забыл про существование крыльев.

Как бы там не было, все буквально вприпрыжку, забыв о всякой дисциплине, побежали на улицу. Впрочем, в мгновение ока о ней пришлось вспомнить, когда Анна Ивановна громко свистнула и в приказном тоне потребовала всех построится.

После четырех кругов и небольшой разминки, учительница, приказала всем принять свой звериный облик. Сама она превратилась в серую большую собаку с всклокоченной шерстью.

Азарий попытался вспомнить, как это сделать, ведь нечто подобное он делал крайне редко, в отличии от остальных учеников. Вроде сначала надо слегка встряхнуть плечами, при этом в представляя, что по спине течет что-то теплое... У Азария закружилась голова, и он еле сумел устоять на своих лапах. Вадим же с легкостью принял свой облик и улыбнулся другу.

Взгляд Азария упал на Акакия — теперь тот был растрепанным буро-серым котиком. Он слегка засмущался и покраснел, а Азарий издал тихий смешок, и дружественно толкнул его плечом.

— И так, вокруг площадки один круг — марш! — воскликнула Анна Ивановна. Азарий старался бежать вперед и не потерять равновесие, к концу пробежки он стал привыкать к этому облику.

Все остановились. Анна Ивановна приказала вызвать крылья, пояснив при этом как это делать. Азарий попробовал — ничего не произошло, и у некоторых, судя по всему, тоже. Он повторил попытку, и чуть не упал, от ощущение тяжести за спиной. У всех ребят крылья выглядели по разному: у одних были покрыты перьями, а у других состояли из одной кожи, как у летучих мышей.

Последовал приказ помахать ими. Азарий с облегчением заметил, что он не единственный, кто не смог это сделать даже с третьей попытки. Лишь только сильно напрягшись в пятый раз, он наконец-то смог немного пошевелить крыльями, чему был несомненно рад. Всё это время, мимо ребят проходила Анна Ивановна, внимательно наблюдая за ними.

— Ну-с, неплохо, Григорьев! — воскликнула она. — Но необходимо больше практики! Это касается и вас, Окуньков! О, святой Яроводец, Дятлов, вам кто-то крылья к телу приклеил?! Губерт... Какие неучи вас так учил?!

— Эти, как вы выразились, неучи были одними из самых лучших учителей в стране! — возмутился Михаил. — Отец отдал за них несколько тысяч золотников!

— В таком случае, мне очень жаль вашего отца. Обидно, когда столь огромная сумма улетает в никуда. — с наигранным сочувствием ответила учительница, даже не повернувшись в его сторону. Вадим и Азарий испытали злорадное наслаждение, когда мордочка Михаила густо покраснело то ли от злости, то ли от смущения.

Анна Ивановна продолжала свой обход учеников, пока, внезапно, не остановилась и довольно провозгласила:

— Чудесно, Шипкина! Да ещё и с первой попытки!

Губы Алёны растянулись в еле заметной улыбки. Она, будучи короткошерстной рыже-белой кошкой с коричневыми пятнами на лице, кляксой на спине, а также изящной челкой, гордо вышла из строя, свысока смотря на своих одноклассников. Приготовившись, она пробежала пару метров и взлетела без каких-либо усилий.

Сделав круг и полюбовавшись на всеобщую оторопь, Алёна спустилась. В мгновение ока она превратилась в человека и поклонилась всем. Все стояли и, не в силах сказать что-либо, удивленно смотрели на неё.

— Это... Было весьма... — Анна Ивановновна никак не могла подобрать слова, дабы описать свои эмоции от увиденного. — Неплохо. Очень даже неплохо! Вас кто-то учил этому ранее, не так ли?

— Да. — ответила Алёна с привычным для неё равнодушием.

— Продолжайте тренироваться в том же духе! А теперь, вернутся всем в человеческое обличье и построится!

Последний урок закончился. Ученики разошлись по общежитиям, делать домашнюю работу. Азарий, Вадим и Акакий, в свою очередь, направились в главное здание, ибо им предстояло наказание от Иры.

— Чёртова хвастунья! — раздраженно бубнил себе под нос Вадим всю дорогу. — Думает, что она тут самая-самая!

— Да брось ты. — успокаивал друга Азарий. — Ты мне сам говорил в начале года, что не стоит переживать из-за всяких там.

— Я-Я с-с-согласен с А-А-Азарием. — осторожно произнес Акакий. — К-К т-т-тому ж-же - с-сейчас, я-я-я д-д-думаю, м-м н-не п-п-плохо п-проведем в-время с И-Ирой.

Вадим улыбнулся и кивнул. Во время разговора, они и не заметили, как дошли до нужного кабинета. Азарий легонько постучал.

— Входите! — раздался голос Иры.

Внутри всё было готово для чаепития: две парты были сдвинуты вплотную друг к другу, создавая таким образом стол, на котором уже стоял огромный фарфоровый чайник и четыре чашки. Расписана посуда была необычно: ярко-красный трехглавый дракон стоял среди оранжевых и желтых цветков.

— Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома! — из учительской вышла Ира с огромной коробкой полной печенья. Часть из них она высыпала в заранее приготовленную тарелку на столе. — Можете есть сколько хотите, мне не жалко!

Ребята сразу же накинулись на печенья.

— Вкусно! — воскликнул Вадим. Азарий и Акакий в подтверждение кивнули. Лакомство было сладким с каким-то необычным привкусом.

Ира весело рассмеялась.

— Брат привез из командировки. Он работает в посольстве в Ресквейджа.

— Интересное название... — заметил Азарий, взяв вторую печеньку. — Нам как раз по географии задали выучить все столицы, и у этой страны она как-то по чудному называется... Как-то на А...

— Алвейшенсей. — пояснила Ира. — Там у них много вещей, которые нам кажутся странными... Скажу больше: основная часть населения там вообще не являются людьми!

— А кем же они тогда являются? — с непониманием спросил Азарий. Вадим чуть не подавился чаем.

— Их расы называют монстроподобными. Там очень много причудливых существ, которые по уму равны человеку, представляешь? У них один из основных языков — какая-то исковерканная версия английского...

Азарий, забыв о еде, с большим интересом слушал рассказ Иры. Подумать только: прожив тринадцать лет на этом свете, он даже представить не мог, что существует целый новый мир, со своими устоявшимися правилами и законами...

— Всё это просто невероятно... — Азарий вымолвил эти слова с каким-то трепетом в голосе.

— Разве только для тех, кто здесь не жил. — Ира усмехнулась, заметив неподдельный интерес юноши. Все дружно рассмеялись.

Они съели еще несколько печений, после чего Азарий, глубоко задумавшись, спросил:

— Ира... Мы сегодня рано утром видели, как двое человек в генеральской форме зашли в лицей. Не знаешь, что они тут делали?

Классная руководительница хмыкнула, посмотрев на вазу с цветами на шкафу.

— А... Вы тоже это видели? — наконец произнесла она. — Скажем так: скандал, что учудила вчера Татьяна Дмитреевна с Ильей вышел на новый уровень...

— Ч-Ч-что в-вы и-имеете в-виду? — поинтересовался Акакий. Ира сделала глубокий вдох.

— Вы ведь знаете, что Шипкина с ней очень серьезно поругалась? — ответом ей послужили подтверждающие кивки. — Алёна успела пожаловаться своему отцу, а он, между прочим — генерал-лейтенант. В свою очередь у Татьяна Дмитриевна пожаловалась мужу, генерал-майору. И оба они приехали сюда, дабы разрешить конфликт. Ох, слышали бы вы всю эту ругань!

— И что по итогу? — спросил Вадим, сделав глоток чая.

— В пользу Алёны конфликт разрешился. Как по мне это даже к лучшему. Не будет больше возгласов: «А вы знайте кто мой муж?!», по крайне мере пока что.

Взгляд Иры упал на большие часы с золотыми узорами.

— Почти семь. А вам ещё уроки делать... Хотя бы часть, дабы побольше отдохнуть на выходных. Я уберу всё сама.

Ребята попрощались с Ирой, поблагодарили её за чаепитие и вышли в коридор. У всех троих настроение было приподнято.

Проходя мимо почтового ящика, Вадим заглянул в него, и разочарованно фыркнул.

— Пока ничего не прислал... — в его голосе появились нотки грусти.

— Оно еще не дошло. — Азарий похлопал друга по плечу. — Подожди, я уверен, что он ответит.

Вадим кивнул и грустно улыбнулся. Перед тем как выйти на улицу с друзьями, он напоследок еще раз взглянул на пустой почтовый ящик.

Глава 12

Октябрь неспешно сменил сентябрь. Постепенно Азарий привыкал к своей звериной форме, теперь у него не кружилась голова и он постоянно не падал, однако махать крыльями у него до сих пор получалось с трудом.

На улице резко похолодало, спустились ливни, а потому зарядку и физкультуру стали проводить в здании. Азарий боялся, что четыре стены и потолок будут сковывать его движения и учиться летать станет намного сложнее, но это было лишь отчасти так. Зал был огромен, шаги десятков учеников раздавались эхом в нём, но потолок немного смущал и раздражал Азария. Ему постоянно казалось, что он прикован на длинную, но всё таки цепь.

Учительница особо их не жалела. После урока все приходили в раздевалку уставшими и потными. Ещё какое-то время Азарий не чувствовал ни ног, ни крыльев. Благо следующим уроком был французский — можно немного подремать.

— Слушайте, ребят, можем остановимся у почты? Все равно мимо идем! — попросил Вадим, когда ребята, как обычно, втроем шли в «пыточную».

— Я не уверен, что почтальон успел за физкультуру что-нибудь принести. — произнес Азарий.

— А если всё-таки пришло?!

— Ладно...

Вадим расплылся в широкой улыбке. Он каждую перемену бегал к почтовому ящику в надежде, что там окажется заветное письмо от брата, и каждый раз тяжело вздыхал, когда его там не находил.

Ребята уже подходили к входной двери, как вдруг, Азарий заметил, что какая-то фигура судорожно рылась в письмах. Присмотревшись, юноша с удивлением узнал Михаила. На его лице не было привычных надменности и язвительности, брови стояли домиком, казалось, что он вот-вот разрыдается.

— Уже должно было прийти! Не могла же она обо мне забыть! Где же... Где же... — бубнил Михаил, увлекшись так, что не заметил, как троица подошла к нему достаточно близко.

— Что-то ищешь? — спокойно поинтересовался Азарий. Михаил вздрогнул и нервно икнул. Он с ужасом обернулся, но увидев того, кто задал этот вопрос, вновь нацепил себя маску высокомерия.

— Чёрт побери, Григорьев! Зачем так пугать?! — прошипел Михаил. — Почему вы втроем не на уроке?

— Так перемена же.

— Вот как... — он тщательно старался скрыть своё беспокойство, но его часть все же прорывалась сквозь эту нахальную маску. — У нас ведь французский, не так ли?!

— Да.

— Ну-с, тогда увидимся! — Михаил спешно зашагал прочь.

— Ч-Ч-Что э-э-это с-с н-н-ним? — Акакий был сбит с толку данной сценой.

— Небось пакость какую-нибудь затеял! — фыркнул Вадим, подойдя к разворошённым письмам.

— Чёрт знает что у него на уме... — Азарий пожал плечами. — Кстати, а у нас после французского география? — все недовольно скривились. — Значит география...

— Контрольная... — тоскливо добавил Вадим.

Французский проходил спокойно. Минут пятнадцать Азарий находился в состояние полудрема, лишь в пол уха слушая что-то о числительных. После, почувствовав, что достаточно отдохнул, он достал учебник по географии и начал повторять материал вместе с Акакием.

Урок кончился, обычно его окончанию радовались все, но не в этот раз — мало кто любил географию, тем более, что сегодня должна была быть контрольная.

Как только прозвенел звонок, воцарилась мёртвая тишина. Кинув презрительный взгляд на класс, Татьяна Дмитриевна развернулась к доске. Мел издавал ужасный скрип, когда учительница выводила буквы и цифры. Она закончила, отбросила небрежно мел, а после развернулась к классу.

— Если я увижу, что кто-то из вас списывает у соседа: сразу же поставлю единицу!

Перья заскрипели. Азарий прочитал вопросы и с облегчением вздохнул. Ему повезло — всё это он хорошо знал. Аккуратным почерком он выводил каждое слово. Тем временем Татьяна Дмитриевна кружила по кабинету и следила, как ученики пишут ответы на каждый вопрос.

— Коваленко! — как гром среди тихого ясного неба взревела она так, что Азарий чуть не сделал кляксу на листе, а Акакий подпрыгнул. — Позор! Единица!

— Но... Н-Но я просто повернул голову... — испуганно попытался оправдаться Руслан, но Татьяна Дмитриевна вырвала из его рук листок, быстро зашагала к столу и что-то яростно чиркнула у себя в журнале.

Азарий постарался отвлечься от этого конфликта и продолжил писать. Он быстро всё закончил и проверил, но сдавать ему не хотелось, а потому, когда с окончанием урока учительница потребовала сдать листики, он сдал со всеми.

— Н-Ну ч-что, к-как д-думайте, к-кто н-на ч-что н-написал? — спросил Акакий у ребят, когда они шли на следующий урок.

— Четыре. — ответил ему Вадим. — Я на один вопрос ответ забыл, представляешь? Назовите самую длинную реку Ресквейджа. Вроде читал что-то похожее вчера перед сном, но тут — хобана! Как назло забыл!

— Печально... — произнес с сочувствием Азарий. — А я вроде всё вспомнил. Думаю, что пять.

— Ну я не удивлен! — Вадим похлопал друга по плечу. — Ты умный!

Азарий слегка смутился, но не подал виду. Остальной день прошел без приключений. Перед тем, как идти в общежитие, Вадим, как обычно, проверил почту, но заветного письма там так и не было.

— Всё из-за письма грустишь? — вечером спросил у него Азарий. Его друг слегка кивнул. Они оба уже лежали в своих кроватях: Вадим глядел в одну точку на потолке, Азарий повторял материал по зельеварению. — Придет, я уверен.

— А вдруг письмо украли, или почтальон потерял?! А вдруг... — Азарий отвлекся от книги и заметил, что на глазах Вадима выступили блестящие слезы. — Вдруг он реально меня бросил-то... Вдруг я ему больше не нужен?

— Да брось... — юноша положил учебник на тумбочку. — Ты говорил о нём, как о человеке, который вряд ли бросит своего родного брата. Да и к тому же: помнишь, что Андрей Соколов сказал? Работы много. Думаю, как освободится, обязательно напишет.

— Скорее бы... — его друг вытер рукой слезы, и отвернулся к стенке. — Доброй ночи!

— Доброй... — сказал Азарий и погасил светильник. Комната погрузилась во мрак.

Глава 13

Азарий открыл глаза: комната окрасилась в желтый от рассветных лучей. Вроде бы рожка ещё не было… Юноша протёр глаза, приподнялся и посмотрел на часы: без десяти пять. Рано, но спать ему больше не хотелось.

Он повернул голову в сторону кровати Вадима. На удивление она оказалась пустой. Пуховое одеяло было небрежно откинуто.

— «Странно… — подумал Азарий. — Где он пропадает в такую рань?»

Юноша застелил кровать и начал потихоньку одеваться. Он уже был собран, когда услышал знакомый гул. Положив в портфель нужные учебники, Азарий вышел в коридор и встал у стены. Мимо него вяло плелись десятки сонных учеников.

— Доброе утро. — Азарий похлопал Акакия по плечу, когда тот вышел из своей комнаты, и встал, дабы протереть глаза. Тот вздрогнул, обернулся с опаской, но заметив, кто рядом с ним, улыбнулся.

— Д-Доброе! — Акакий огляделся вокруг. — А-А В-Вадим н-не с-с т-тобой?

— Нет. Я проснулся за десять минут до подъема — его не было. У тебя нет предположений, куда он мог пойти?

Акакий лишь пожал плечами. Пришлось им вдвоем идти на зарядку. Оставив свои сумки в раздевалке, ребята со всех классов стягивались в большой зал. Азарий пытался найти в толпе учеников Вадима, но все попытки были тщетны.

— М-Может ч-что-то с-случилось? — предположил Акакий, когда они уже шли на завтрак.

— Возможно — Азарий помрачнел. — Он вчера очень сильно переживал из-за этого письма… Может… Он сбежал и отправился искать своего брата?

Они сели за стол. Акакий угрюмо вздохнул и начал вяло перемешивать гречневую кашу. Азарий уставился на кружку молока.

— Не знаю, взаправду ли он так поступил… — наконец прервал тяжесть тишины Азарий. Он взял в руки кружку, дабы сделать небольшой глоток. — Мог бы хотя бы записку оста…

Внезапно, чья-то рука со всей силы хлопнула его по плечу. От такой неожиданности юноша чуть не подавился молоком.

— Извини… — сбоку раздался голос Вадима. Сквозь его неловкий тон прорывались нотки воодушевления. — Где вас носило?! Я вас искал перед зарядкой — не нашел! Пришлось вставать рядом с другими!

— Ты где был? — изумился Азарий, поставив злосчастную чашку на стол. — Я встал за несколько минут до подъема — тебя не было.

Вадим хитро улыбнулся. Он поставил на лавку портфель, достал оттуда конверт и гордо протянул его Азарию.

— Не уж-то пришло? — Азарий с интересом взглянул на конверт. Ответом ему послужило восторженное тихое: «Да!».

— О-О-Ого… Я т-т-так р-р-рад з-за т-тебя! — Акакий широко улыбнулся.

— А я то как рад! — Вадим повернулся в сторону Азария и заерзал на стуле. — Прочитай!

В руках юноши оказался желтоватый конверт, на котором синими чернилами было написано, что данное письмо адресовано Окунькову Вадиму, который учится на улице Лу́говской в лицее под номером двадцать четыре. Азарий вытащил письмо, из уже вскрытого конверта, и прочитал:

Дорогой Вадим,

Ты не представляешь, как сильно я скучал по тебе! Извини, пожалуйста, что не писал так долго — связь никакущая, день и ночь на ногах! Мне очень горестно слышать про батюшку и Надю: была бы у меня возможность, забрал бы вас намного раньше.

Несмотря, на трагичные новости, я рад, что у тебя появились друзья. Меня, кстати, перевели в другую часть и я еду в Столицу! Предлагаю встретиться где-то двадцатого ноября. Можешь позвать своих друзей, если они будут не против. Буду ждать у входа твоего лицея часов в двенадцать. Уверен, господин Стариков, не будет против, с ним договорится можно! Пиши мне по адресу: Улица имени Михайлова, дом пять, квартира семнадцать.

Вася.

— Я не против. — сказал Азарий, и заметил, что улыбка на лице Вадима растянулась ещё шире, а сам он заёрзал активнее. Азарий передал письмо Акакию. Тот быстро пробежал глазами и вернул письмо его владельцу. — Будет приятно познакомится с твоим братом.

— А-А… А-А м-м-мне в-в-ведь т-тоже м-можно? — смутился Акакий и густо покраснел, словно спросил о чем-то непристойном.

— Конечно! — Вадим похлопал его по плечу. — Уверяю, мы вместе хорошо проведем время! Только мне ответ нужно написать… Все равно нам на, — юноша скривился. — географию идти мимо почты! Так-с… У кого-нибудь лишний листок есть?

— У-у м-м-меня! — Акакий протянул Вадиму листок. Тот достал из портфеля заполненное чернилами перо и принялся быстро-быстро писать.

— Отлично! — воскликнул юноша и протянул перо владельцу.

Быстро закончив с едой, ребята со всех ног помчались к почтовому ящику. И вот уже нужный поворот, но ребят остановило тихое: «Стоп!» от Вадима. Мальчики осторожно выглянули из-за угла.

У почты стояли две фигуры, которые яростно размахивали руками и выясняли отношения. Приглядевшись, Азарий узнал их: это были Михаил и Татьяна Дмитриевна.

— Это не ваше! Отдайте! — Михаил пытался схватить бумажный конверт, который держала в поднятой руке Татьяна Дмитриевна, но та всячески отталкивала его.

— Я учитель! — прорычала она. — Я имею право знать, что и кому вы пишите! Мало ли там какое-то непотребство!

— Отдайте! Вы! Старая! Сука! — юноша находился на грани истерики. В этот момент Татьяна Дмитриевна размахнулась и наградила его такой пощечиной, от которой тот с визгом упал на пол.

— Послушай меня, ты, чертово отродье! — учительница географии буквально прошипела эти слова, наклонившись к скулящему на холодном полу Михаилу. — Ты можешь сколько угодно перекрываться своим папашей, но запомни одно: ты даже представить себе не можешь, насколько влиятелен мой муж! И если, что случится: ему достаточно лишь щелкнуть пальцами, дабы всё ваше семейство оставшиеся годы доживало на помойке и жрало всякий мусор и тощих крыс! Заруби это себе на носу!

Она разорвала конверт, а после небрежно кинула его в мусор и зашагала прочь.

Михаил привстал, на корточках подполз к мусорному ведру и достал из него бумажные обрывки. Он, захлебываясь от тихих рыданий, прижал их к груди, тихо встал и устремился прочь, вытирая с глаз слезы.

— Ч-Что з-за…

— Азарий, — Вадим повернулся к юноше.— Можешь побыть на карауле, пока я беру конверт и пишу адрес?

Азарий кивнул. Он встал у двери в коридор. Среди гуляющих учеников разных классов, Татьяны Дмитриевны на горизонте не наблюдалось. Через пять минут, Вадим и Акакий подбежали к нему, и все втроем побежали на урок.

Позже всех зашла Татьяна Дмитриевна. Весь класс встал, она в свою очередь встала у доски.

— Здравствуйте дети.

— Здравствуйте! — хором воскликнули ученики, после чего сели за свои места. Азарий обратил внимание на то, что в классе были все, за исключением одного человека — Михаила.

— Я проверила ваши контрольные работы. Я не довольна результатом: из двадцати человек пятерки получили лишь двое. — она подошла к своему учительскому столу, и достала из сумки стопку листов. — Пожалуй, я начну с лучший работы, а именно работы Илюши Савина. За мои годы преподавания в данном лицеи, его работа — самая лучшая!

— «Кто бы сомневался…» — подумал Азарий, еле удержавшись от закатывания глаз. Тем временем Татьяна Дмитриевна продолжала:

— Дети, берите с него пример! Похлопайте ему! — все начали хлопать как-то вяло и без энтузиазма. — Ну-с, следующая работа у нас принадлежит Шипкиной. Неплохая работа… Не столь идеальная как у Илюши, но на пять сойдет. Дальше работа Окунькова — четыре, Дубского — четыре, Дятлов — четыре, Григорьев — четыре… — Азарий поднял руку. — Ну, что тебе?

— Можно будет позже посмотреть работу?

— Зачем тебе?

— Хочу посмотреть в чем я ошибся.

— Перехочешь. — Татьяна Дмитриевна презрительно фыркнула. — Раньше надо было учить, а не сейчас догонять! А будешь торговаться — снижу до тройки! Дальше… Голубков — четыре…

Азарий почувствовал, как начинает закипать. Он хорошо помнил, как весь вечер учил эту чертову географии и ко всему прочему — повторил её на французском. Юноша уже открыл рот, чтобы возразить, когда Шура Чижикова пнула его под партой.

— Не нарывайся! — прошептала она. — Я слышала, что Татьяна Дмитриевна, если очень сильно разозлится… Она способна на что угодно…

— Зорчинко Мария — три, Дунин — три, Губерт… — лицо учительницы скривилось, фамилию Михаила она произнесла с отвращением. — Сначала хотела поставить четыре, но присмотревшись повнимательней, я заметила несколько ошибок, а потому — три.

Ещё минут двадцать Азарию пришлось слушать насмешки и ругательства в сторону двоечников и троечников. После урока его голова разрывалась от мрачных мыслей, сам тихо поднимался по лестнице. Он был уверен на все сто, что ошибок в его работе не было, а оценку Татьяна Дмитриевна занизила чисто из-за личной неприязни.

— Выше нос, — подбодрил его Вадим. — Федя рассказывал, что эта крыса занижает оценки всем, ведь на пять её предмет знают только Яроводец и она сама!

Акакий похлопал Азария по плечу, тот улыбнулся.

— Правы вы. Ладно… У нас ведь сейчас боевая магия?

— Д-Да. В-Вера Н-Н-Николаевна, г-говорила, ч-что м-мы с-с-сегодня з-з-закончим и-изучать з-з-защитные ч-чары, а-а в п-понедельник у-у н-нас б-будет к-контрольная.

— Вот уж где и будет твой шанс блеснуть знаниями! — Вадим подмигнул Азарий.

— Это точно. — произнес тот, чувствуя, что последующий день пройдет спокойно. Так оно и случилось.

Вечером, перед следующим днём Азарий немного волновался. Он никогда ранее не выходил за пределы лицея. Без какого-либо взрослого ученикам до шестого класса гулять одним по городу запрещалось. С другой стороны, он был уверен, что брат Вадима хорошо знает Столицу, а потому на него можно будет положиться.

Новый день определенно предвещал быть очень интересным.

Глава 14

Тишину субботнего утра разорвал топот бегущих ног. Впереди всех с сияющей улыбкой на лице мчался по коридору Вадим.

— Да погоди ты! — крикнул своему другу Азарий, кое-как поспевая за ним вместе с Акакий. Тот лишь громко рассмеялся, а после крикнул из-за поворота: «Не отставайте!».

Они прибежали к главному входу в лицей и там их уже ждали двое. Помимо директора там был ещё и молодой человек. На вид ему было около двадцати, с такими же кудрявыми, как у Вадима волосами. Одет он был по простому: черные брюки, калоши и покрытое заплатками пальто.

— Вася! — с восторженным визгом помчался к парню Вадим, готовясь со всей силы обнять того. Он накинулся на него и обвил его тело руками так, что Азарию показалось: ещё чуть-чуть и Вадим сломает ему ребра.

— Вадик! — молодой человек крепко обнял его в ответ. — Яроводец! Сколько лет, сколько зим!

— Ну-с, не буду вам мешать. — на лице директора появилась удовлетворенная улыбка, после чего он осторожно удалился прочь.

— Я так скучал! — на глазах Вадима появились капельки слёз.

— Я тоже! — парень взъерошил его волосы. — Ох, а вырос-то как! А вырос!

Невольно у Азария перед глазами всплыло старое воспоминание. Когда ему было пять лет, отец на месяц по делам уехал в Москву. Тогда время казалось чем-то долгим и тягучим. Бывало, Азарий весел на окне часами в надежде на долгожданное возвращение. Момент приезда юноша запомнил очень хорошо: как он с криком: «Папа!» бежит к нему, а тот смеётся, берёт на руки и крепко обнимает. Невольно на глаза наворачиваются слезы.

— Ну, привет! — голос молодого человека спустил Азария на землю. — Так... А ты...

— А-Азарий! Азарий Григорьев. — представился юноша, на мгновение смутившись.

— Ох, конечно. Вадим рассказывал про тебя! А меня зовут Василий Окуньков. Можно просто Вася. — молодой человек улыбнулся, и пожал Азарию руку. Тот заметил, что в отличии от Вадима, у которого были серые, полные решительности, глаза, у Васи наоборот — были теплые карие. Взгляд мягкий, дружелюбный.

— А тебя наверное зовут Акакий, да? — Акакий нервно икнул и густо покраснел. Вася засмеялся. — Не стесняйся! Друг Вадима — мой друг!

— Д-Да... О-Очень п-приятно с-с в-вами п-познакомится! — голос Акакия дрогнул, сам он смущённо улыбнулся. Вася так же протянул ему руку, тот на секунду застыл, но затем очень осторожно протянул свою и аккуратно пожал её.

— Что ж, сегодня неплохая погода для прогулке по Столице, не думайте? — троица воодушевленно кивнула. — Тогда пойдёмте!

Брат Вадима поманил их за собой к выходу. И только стоило им покинуть здание лицея, как в лицо ударил непривычно яркий для осени свет солнечных лучей.

Когда глаза Азария привыкли, он в первую очередь увидел, как мимо него пронеслась повозка, которая подняла тучу пыли, заставив прохожих кашлять и чихать.

Дальше все пошли по улице вслед за Васей. Азарий за несколько месяцев уже и забыл как выглядят улицы так называемой Столицы, а потому с любопытством рассматривал всё и вся. Голубое радостное небо, с лениво плывущими на нём облаками, очень существенно контрастировало с голыми деревьями, у корней которых валялись старые листья. Улицы частично напоминали Азарию улицы Петербурга, которые он когда-то давно увидел на картинах.

— А куда мы идём? — воодушевленно поинтересовался Вадим у брата.

— А вы не знали? Двадцатое ноября — день объединение Сильвании и Столичной губернии! На главной площади сейчас должна начаться ярмарка в честь этого!

— Объединения? — переспросил Азарий и смутился, увидев непонимающий взгляд Васи.

— Вам об этом не рассказывали?

— Нет... Мы сейчас по истории только античность проходим... — неловко пробормотал Азарий. Акакий в подтверждение кивнул.

— Ладно... Я не историк, конечно, и историю особо не учил, но что-то рассказать могу. Вроде как раньше территория Буяна была намного больше, нежели в наше время. Но потом княжеств, что входили в его состав, были разъединились...

— Ничего себе... — произнес Азарий. — А что произошло? Неужели они больше никогда не объединятся?

— Про первое не могу сказать точно. А про второе... — Вася задумчиво почесал голову. — Пока что объединились лишь Столичная губерния, где мы и находимся сейчас, и Сильвания. Кто знает, что будет дальше!

— Вот когда я стану Верховным Стражем, я вновь их всех объединю! — объявил Вадим. Вася сквозь смех сказал: «Разумеется!» — похлопал того по плечу.

Завернув за очередное каменное здание, глазам Азария предстал огромный парк. У дорожек, мощеных каким-то голубовато-серым камнем, стояли столы, палатки с едой и разнообразными безделушками, будь то украшения, или расписные игрушки. На расположенных недалеко зданиях висели флаги: будь-то желто-чёрные, или зелёные с огромной кабаньей головой посередине. Стоял шум, гам и смех.

Юноша поднял голову к небу: некоторые из пришедших делали всевозможные трюки, умудряясь при этом принимать свою звериную форму, и летали с таким мастерством, которое Азарию и не снилось.

В центре всего этого празднества стоял бронзовый памятник статного мужчины с бородой. К его спине были прикреплены огромные птичьи крылья, в правой руке он держал заострённый меч. Вместе с ним на постаменте стоял кот, с такими же крыльями одетый в металлическую броню. Перед ними бережно были разложены разнообразные цветы и сладости.

— Ну-с... — Вася запустил руку руку в карман и достал оттуда по три купюры и протянул их каждому из юношей. — Встречаемся, когда на часах будет около пяти, у той башни. — он показал на высокую башню рядом с парком, на которой располагался огромный циферблат. — А пока, развлекаетесь!

Вадим в тут же минуту побежал ко столам с едой. Азарий собрался уже было пойти за ним, но заметил, что Акакий оцепенел. Он стоял, с каким-то удивлением рассматривая желтоватую купюру у себя в руке.

— Красивая. — наконец выговорил Азарий, увидев на бумажке изображение какой-то скульптуры и подпись «один золотник».

— А-а... Я-я... — Акакий вздрогнул. — И-И-Извини, п-п-просто... З-З-Задумался... П-П-Просто... М-М-Мне в-в-впервые д-д-дают д-д-деньги и-и... И-И к-как-то н-неудобно...

— Что неудобно? — спросил Азарий. — Деньги дали? А что тут неудобного? Нам специально дали, чтобы мы что-нибудь купили и провели хорошо время.

— Л-Ладно... — Акакий смущённо пожал плечами, после чего они добежали догонять Вадима.

В нос юношам ударил вкусный запах различных блюд. За столами стояли женщины, мужчины и девушки, завлекая прохожих купить деликатесы. Взгляд Азария остановился на румяных, круглых пирожках.

— Ну-же, милый! Не стесняйся! — крикнула Азарию полная женщина с фартуком за прилавком . — Всего пятнадцать серебряников!

— А с чем пирожки? — спросил Азарий.

— Ну как же милый! Кабаний фарш с перепелиными яйцами! У нас в Сильвании так делали испокон веков!

— Давайте тогда одну штуку. — Азарий протянул золотую купюру. Женщина взяла ее, и качестве сдачи дала несколько серебряных монет.

Следуя за остальными, юноша откусил немного от пирожка. Вкус был немного непривычным, но приятным.

— «Жаль у нас такие не подают...» — пронеслось у Азария в голове.

— Черт... Они такие вкусные... — с набитым ртом сказал Вадим. — Никогда такие не ел!

— И я. — подтвердил Азарий, после чего они оба повернулись к Акакию.

— А-А... Я-Я... — тот немного растерялся. — П-П-Пробовал... Н-Н-Но э-э-это б-б-было о-о-очень д-д-давно...

— Ты родом из Сильвании? — всё так же с набитым ртом поинтересовался Вадим. Акакий отвёл взгляд куда-то вбок и плотно сжал губы.

— Н-Н-Ну... Д-Д-Да... М-Можно с-сказать и т-так... — Акакий сжался.

— А...

— Вадим. — Азарий толкнул плечом Вадима. — Ты его смущаешь...

— Ой... — Вадим виновато улыбнулся. — Извини... Я не хотел тебя смущать!

— Н-Ничего с-с-страшного... — натянув на себя улыбку, Акакий начал есть свой пирожок. — В-Все н-нормально...

Преодолев столы с различными угощениями, ребята направились к палаткам с сувенирами.

Здесь было больше всего народу: тут плясали и водили хороводы, устраивали различные бои, состязания. В небольшом загоне с песком, приняв собачий облик, дрались двое мужиков. Вокруг них собралась толпа и громко скандировала: «Драка! Драка!». На прилавке с деревянными фигурками сидела белая кошка и кричала во все горло: «Ручная работа! Не проходите мимо! Нигде не найдете такого мастерства, как здесь!».

— Можно, пожалуйста, мне вот ту. — Азарий указал на фигурку мужчины с перепончатыми крыльями сзади и одетого в кольчугу с лисьей шкурой на плечах и шлем.

— Ах, Макар Гордеев? — промурлыкала кошка. — Гордость народа Буяна, и, в частности, Столичной губернии... Правая рука самого Яроводца... Очень хороший выбор, юноша. С тебя пятьдесят серебряников.

Азарий протянул деньги и взял с прилавка деревянную фигурку.

— Эх! Распоясались совсем проклятые клокеры, да твари Решительные! — донёсся до юноши мужской голос. — Неужели не найдется доброго молодца, что перестреляет всю нечисть и наведёт порядок на земле буяновской?! Подходите! Стреляйте! Всего за восемь серебряников! Победитель получит два золотника!

— Ребята! Ребята! — Вадим показал пальцев в сторону тира. — Давайте попробуем!

Мальчики подошли к тиру. Вадим и Азарий дали зазывающему по восемь монет и встали по разные стороны к ружьям.

— У нас появились добровольцы! Готовы! Поехали!

Впереди был тёмный деревянный лес. Мимо пронеслась тощая фигура в черных доспехах. Азарий выстрелил и первое, что почувствовал — довольно сильную отдачу от ружья. Было неприятно, но терпимо.

— Ох, почти! — пуля пронеслась в миллиметре от фигуры, но не задела её.

Ещё одна фигура, на этот раз горбатого мужчины с крыльями как у бабочки, появилась у куста. Выстрел! И снова промах. Азарий немного пожалел, что раньше ни разу в руках не держал какого-нибудь ружье. Ещё фигура! И опять мимо...

— Поглядите! Да это же сама Навья, королева Решительных! Не упустите! — в дали показалась деревянная фигура тощей, иссохший, сгорбленной старухи с выпученными ярко-красными глазами.

Азарий сделал выстрел. И, внезапно, фигура с грохотом упала.

— Да! Королева повержена! — Азарий почувствовал небольшой прилив гордости. — На первый раз, неплохо, мальки! Подрастете — станете стрелять лучше, уверен!

В этот момент Вадим протянул зазывающему ещё восемь серебряников.

— Я хочу ещё попробовать! — голос Вадима был полон решимости.

— Вот это настрой, юноша!

Проиграв и эту попытку, Вадим кинул ещё восемь, а потом ещё и ещё, и ещё... Небо уже начало наливаться розовым, но юноша всё равно с особым упорством стрелял и стрелял, желая получить заветные два золотника.

— Вадим... — позвал друга Азарий, увидев на башенных часах, что время подходит к пяти. — Нам не пора ли? Нас Вася ждёт!

— Передай ему, что я скоро! — крикнул Вася не отрываясь от стрельбы.

— Я-Я-Я т-т-тоже с-с-скоро б-б-буду... — произнес Акакий. — Х-Х-Хочу п-п-посмотреть в-в-выиграет л-л-ли В-В-Вадим, и-и-или н-н-нет...

— Обязательно выиграет! — воскликнул Вадим, кидая ещё восемь монет.

— Ваше право! Если что, что я жду вас вместе с Васей у башни!

Азарий неспешно поплелся к зданию башни, где его уже и ожидал Вася.

— Пришел? А где Вадим и Акакий?

— Они обещали скоро прийти. — сказал Азарий.

— Это хорошо... — Вася улыбнулся и посмотрел вдаль. — Пусть развлекается! У него такого никогда не было...

— Он мне рассказывал. Вы вроде были крепостными? — задал вопрос Азарий. — Извини за нескромный вопрос...

— Да ничего! — Вася грустно засмеялся. — Я никогда не скрывал свое происхождение... Тяжело было, по правде говоря... И с того момента, когда я вступил в ряды стражей, я пытался вытащить семью из грязи... Жаль, что теперь батюшка и матушка этого не увидят... Они теперь в Звёздной обители... — Вася произнес эти слова как-то отстранено.

— Где? — Азарий с непониманием посмотрел на него.

— Звёздной обители... — брат Вадима задумчиво почесал голову. — А ты не никогда о ней не слышал?

— Нет... — Азарий немного смутился.

— О, Яроводец... И чему вас только в этих ваших лицеях учат? — Вася добродушно усмехнулся, закатив глаза. — Это место, куда попадают все мёртвые. В книгах пишут, что там очень красиво: поля, реки, леса! Там души отдыхают и наслаждаются жизнью после смерти.

— Получается, отец и Евгения тоже там? — подумал вслух Азарий.

— Возможно... Ты тоже лишился близких?

— Да... Это долгая история... — тихо проговорил юноша, пытаясь прогнать всплывающие перед глазами ужасные сцены прошлого. — Мои отец и сестра мертвы, и я остался один.

— Звучит ужасно. Никому не пожелаешь пережить подобное...

Азарий и Вася замолчали. Они оба задумчиво смотрели куда-то в небо, словно пытаясь увидеть среди далёких звёзд умерших близких. В этот момент Азарий поймал себя на мысли, что о таких высших материях как смерть и, что после неё он не задумывался вплоть до этого момента.

По началу его рассудок старательно пытался отгородиться, а сам он старался забыть обо всем этом, лишь иногда видя ужасы прошлого в ночных кошмарах. Смотрят ли отец и Евгения на него с этой обители? Кто знает...

— А вот и мы! А вот и мы! — тишину раздумий прервал счастливый возглас Вадима, который вместе с Акакием бежали к ним. Он размахивал двумя заветными золотниками. — Я всё-таки выиграл! Выиграл!

— Выиграл? — Вася с удивлением посмотрел на две золотые купюры.

— Да! У меня получилось!

— Они из ружья стреляли. — Азарий слегка улыбнулся и пожал плечами.

— Вау, ты такой молодец! — Вася крепко обнял Вадима. Юноша хотел отдать одну из выигранных купюр ему, но тот лишь по-доброму рассмеялся и сказал: — Оставь себе! Мне хватает!

— И-И-Извините... — промямлил Акакий, и протянул оставшиеся два серебряника. — С-Спасибо, ч-что д-дали м-мне д-денег... Я-Я н-наверное п-потратил м-много...

— О, Яроводец! Мне определенно нравится ваша щедрость, ребята. — Вася погладил Акакия по голове. — Считай это подарком.

— П-П-Подарком?! — не мог поверить этим словам Акакий. — Я-Я-Я... Д-Д-Даже н-не з-знаю... Э-Это честь для меня...

— Честь? Один золотник? Не переживай ты так! Можешь проверить, я могу себе это позволить!

— С-С-С-Спасибо! — руки Акакия слегка задрожали. Он улыбнулся в неуверенной улыбке.

— Так-с... Все на месте. Думаю нам пора идти.

Азарий кинул последний взгляд на празднество, после чего отвернулся и последовал за остальными. Когда они уже подходили к лицею, небо уже значительно потемнело. У входа их ожидал директор.

— Надеюсь, вы хорошо провели время? — он стоял, оперевшись на стену, и спокойно улыбался.

— Ещё бы! — воскликнул Вадим.

— Это хорошо... — директор прикрыл глаза. — Ладно. Если вы голодные: сейчас как раз ужин.

— Я был бы не против! — Вадим повернулся к Васе, и крепко обнял его. — Мы ведь когда-нибудь ещё так встретимся?! Точно-точно?!

— Ну разумеется! — Вася погладил его волосы. — Пиши мне почаще! Буду по возможности отвечать.

— Хорошо! Обязательно! Я так тебя люблю!

— И я тебя! — глаза Васи стали слегка влажными. — До встречи.

Вадим помахал вслед брату, утирая при этом слезы. Когда тот скрылся из виду, юноша ещё несколько секунд постоял, после чего посмотрел на друзей.

— Пойдем-те ужинать?

— Пойдемте.

Азарий уже было хотел побежать вслед за Вадимом, но сделав пару шагов, резко остановился и заметил, что Акакий застыл, глядя на две серебряные монетки. Он подошёл к нему и заметил, что по его щекам катятся слезы, а губы дрожат.

— Ты чего?— осторожно спросил у того Азарий.

— Я-Я-Я... М-М-М-Мне... — шмыгая носом и всхлипывая, Акакий заикался и запинался ещё сильнее и больше. — М-М-М-Мне в-в-в-впервые д-д-делают т-т-такой п-п-подарок... Н-н-не з-з-знаю в-в ч-ч-честь ч-ч-чего... Я-Я-Я н-не т-т-талантлив, у-учусь б-б-без к-к-каких-то у-у-успехов, п-п-постоянно н-н-нервничаю и-и-и з-з-заикаюсь...

— Не стоит себя так опускать. — Азарий положил руку ему на плечо. — Вася просто хороший человек, вот и всё. Он сам сказал, что может себе это позволить. И... Впервые? Тебе родители разве не давали ни разу в жизни денег?

Тот ничего не ответил, лишь уставился в пол. Заламывая руки, сквозь рыдания он прошептал: «Н-Н-Нет...».

— Прости... Что задел тебя... — Азарий густо покраснел.

— В-В-Все х-х-хорошо... — Акакий ещё раз издал громкий всхлип, после чего проглотил ком в горле, и вытер рукавом кафтана. — Я-Я-Я п-п-понимаю, ч-ч-что т-т-ты н-н-не с-с-со з-з-зла... М-Мне п-п-просто т-т-тяжело г-г-говорить о-о-об э-э-этом... О-О-Очень т-т-тяжело...

— Если будешь готов поделится со мной, я не откажусь, обещаю. — произнес Азарий. Акакий улыбнулся и прошептал: «Х-Х-Хорошо».

Вместе мальчики поспешили в столовую на ужин.

Глава 15

Как только с неба упали первые снежинки, ученики лицея под номером двадцать четыре поняли, что наконец-то пришла зима. Начальные и средние классы восприняли это событие с восторгом — скоро праздники и двухнедельные каникулы, однако старшие классы, казалось, хором издали полный боли и ужаса вой — у них начиналась пора всевозможных контрольных, зачётов и экзаменов.

— О святой Яроводец, какая же всё-таки дрянь это ваша география! — бубнил в подлокотник дивана в общей гостиной Фёдор.

— Совсем замучила? — поинтересовался Азарий, читая учебник по истории.

— Не то слово... Сволочь! Сволочь и тварь! И где только находят таких!?

Азарий с сочувствием кивнул. В последнее время Татьяна Дмитриевна стала более свирепой, нежели обычно. Не предупреждая заранее, она давала каждую неделю самостоятельные, тем самым ухудшив успеваемость учеников в несколько раз.

— Это чтоб вы, бездари ленивые, учились лучше! А то расслабились, а когда и у вас начнутся экзамены — будете охать, ахать и бегать ко мне с просьбой исправить оценки! — процедила она в ответ на всеобщее негодование.

На этих самостоятельных Азарий никогда не получал пять. Он мог зазубрить от корки до корки весь параграф, повторять материал всю ночь так, что чёртовы города приходили ему во снах, но максимум, что учительница географии могла поставить ему — четыре.

То что она относится к нему предвзято, он понял ещё на той контрольной, но по настоящему он убедился в этом, когда во время очередной самостоятельной он поменялся листами с Чижиковой. Обе работы были одинаковыми, за исключением одного — Шура подписала свою работу именем Азария, а Азарий именем Шуры. И в момент, когда раздавали работы, все догадки и предположения юноши подтвердились: у работы, которая была подписана именем Азария четыре, а у той, что была подписана именем Шуры пять.

— Мне очень жаль это слышать... — грустно произнесла Ира, когда тот пришел к ней на очередной чаепитие и пожаловался ей на Татьяну Дмитриевну.

— Неужели на неё нельзя никак повлиять?

— До тебя было таких желающих не мало... — Ира положила ещё немного сахара. — И, увы, ничего!

Впоследствии вопрос так и не был решён. Азарий был расстроен, но главное, что по остальным предметам у него было всё хорошо, да и в целом было спокойно.

Очередное утро начиналось ровно также как и остальные. Ребята говорили о чем-то своем с охотой поглощая гречневую кашу, пока к ним не подошёл Фёдор и не поздоровался.

— Ну, привет. — ответил на приветствие Азарий. — Как контрольная по зельеварению?

— Терпимо, но не суть. Дело к вам есть. — троица оторвалась от еды и с интересом посмотрела на старосту. — После уроков поможете нам подготовить зал?

— К новому году?

— Да. У нас же тридцатого бал будет. Танцы, угощение... Да, много чего ещё! Ко всему прочему приедут гости из-за рубежа.

— И-Из-з-за р-р-рубежа? — с непониманием спросил Акакий.

— Ага. Я точно не знаю из каких стран конкретно... Вроде в списках были гости из Октавии, Ресквейджа и Графства Аврории... Так что всё должно быть идеально. Это понятно?

Троица кивнула, и Федор, перед тем, как покинуть их, напоследок крикнул не оборачиваясь: «После уроков в актовый зал. Не забудьте!».

— Вау... Это мой первый бал в жизни! — воскликнул Вадим.

— Мой тоже. — Азарий пожал плечами.

— И-И-И м-м-мой...

— И ещё будут гости из других стран! Ух-ты! — Вадим, стараясь удержать бурный восторг, заерзал на стуле. — Мне аж не терпится! Интересно, а какие они будут?

— Посмотрим тридцатого. — Азарий закинул в рот последнюю ложку. — Нам же ещё письмо Васе надо отправить?

— Да, конечно!

Ребята встали из-за стола и побежали к почте. Азарий уже привык, что у почты что-то всегда происходит, словно сама вселенная магнитом притягивала туда всякие происшествия, а потому юноша даже уже не удивился, когда в очередной раз он с друзьями застали Михаила за рытьем в письмах.

— Опять вы здесь?! — фыркнул он с пренебрежением, когда наконец оторвался от своего занятия.

— Так же можно сказать и о тебе. — Азарий саркастично улыбнулся.

— У меня важные дела!

— У нас тоже! — заявил Вадим, нетерпеливо помахав письмом.

— Да ну? — Михаил надменно ухмыльнулся. — Пишешь мамочке, как тебе тут тяжело, и ты хочешь обратно в деревню?

Лицо Вадима покраснело, от злости он стиснул зубы.

— Нет! — брызнув слюной, возмутился он, тем самым вызвав у Михаила широкую улыбку. — Это вообще не твое дело кому я пишу!

— О-о-ой, а что случи-и-илось? — с издёвкой протянул свой вопрос Михаил. — Готов разрыдаться и побежать к мамочке?

— А я смотрю твои дела настолько важны, что у тебя есть время на издёвки... — вступился Азарий за своего друга.

— С вами тут от всего отвлечешься, Робин Гуд. — фыркнул Михаил.

— Со стороны это выглядит очень странно...

— Вот именно! — подхватил Вадим. — Может ты хочешь на балу гадость какую-нибудь сделать?

— Каком балу? — Михаил в недоумении приподнял брови.

— Тридцатого будет бал новогодний! — прорычал Вадим, скрестив руки на груди. — А он очень важный, между прочим! Так-то приедут гости из за границы! Из Октавии, из Ресквейджа, из этого... Как его... Графство Аврории, во!

Повисла тишина.

— Графство Аврории говоришь? — внезапно надменность Михаила слегка спала, в его голосе послышалась нотка заинтересованности. — А откуда вы обо всём этом узнали?

— Фёдор рассказал. — сухо ответил ему Азарий. — Он видел списки гостей.

— Вот как... — Михаил задумался. — А вы не знаете где их можно найти?

— Тебе зачем? — спросил Азарий.

— Вам всё знать надо?

— Конечно! — Вадим разозлено топнул ногой. — Мало ли ты совершишь всё-таки какую-нибудь гадость!

— Гадость совершится тогда, когда ты танцевать пытаться будешь, деревенщина безграмотная! — Михаил усмехнулся с торжеством. Вадим готов был огреть того сумкой по голове, но Азарий вовремя толкнул его в плечо и шепнул: «Вадим, не надо!». — Ладно... У меня и вправду нет времени с вами возится. Аdieu [5], недалёкие! — Он развернулся и, высоко подняв нос, гордо зашагал прочь.

— Regarde, ne perce pas le ciel avec ton nez. [6] — крикнул ему в след Азарий, тот лишь издал громкое и нахальное : «Je vais essayer! [7]».

— Ч-Ч-Чем е-е-ему т-т-так и-и-интересно Г-Г-Графство А-А-Аврории? — спросил Акакий.

— А чёрт его знает... — буркнул всё ещё злой на Михаила Вадим. — Точно дрянь затевает! Зря меня остановили, я б ему показал, кто тут деревенщина безграмотная!

— Да ладно тебе, Вадим, успокойся. — Азарий похлопал разбушевавшегося друга по плечу. — Он только и добивался того, чтобы ты взбесился.

— И то верно... — Вадим сделал глубокий вдох и выдох, после чего закинул письмо и повернулся к ребятам. — Я всё. Пошли на урок!

Впрочем, нормально на учебе сосредоточится никто не смог. Вадим только и делал, что говорил о бале, о заграничных гостях и о танцах. И как только уроки закончились, троица побежала в актовый зал.

Там уже активно кипела работа. Помимо них подготавливали зал к празднику ещё и ученики из других классов. Окнами занималась София, в этом ей помогала Шура Чижикова. В самом дальнем углу, в стороне от всех, огромной елкой занималась Алёна Шипкина, которая повернулась ко всему остальному залу спиной.

— Вадим! Азарий! Акакий! Сюда! — им рукой махнул Фёдор, который уже ждал их у стола. Когда они подошли, староста поставил на стол большую корзину. В ней лежали три щётки, тряпки много подсвечников.

— Их необходимо почистить и отполировать. — обозначил он. — Если понадоблюсь, я здесь, занимаюсь игрушками.

Все приступили за работу.

— А больше ты не заглядывал в списки гостей? — всё никак не мог угомонится Вадим.

— Нет-с... — произнес задумчиво Фёдор. — А тебе зачем?

— Просто это же, наверное, так интересно!

— Я бы не сказал... Разве только из Ресквейджа на всяких монстров любопытно поглазеть, а так... — Фёдор пожал плечами.

— Но ведь они же из-за границы!

— Ты так говоришь будто бы эта заграница является чем-то необыкновенным.

— А ты там был? — в голосе Вадима послышалась нотка недоверия.

— Не один раз. — Фёдор слегка улыбнулся. — У меня матушка была актрисой. Ездила со своей труппой в гастроли по разным странам. Иногда брала с собой и меня. Вообще, мне больше всего понравилась Октавия — там можно найти много интересных и невероятно красивых мест. Ресквейдж довольно интересная страна. Её можно сравнить с монетой — с одной стороны господа, шелка, золото, серебро, экзотические фрукты, а с другой — бедность, безнадёга, трущобы и рабство. Больше всего меня разочаровал Нордген. Мало того, что это дыра полная нищеты и варварства, так еще она и холодная.

— Ух-ты! — Вадим раскрыл рот от удивления.

— Была? — осторожно поинтересовался Азарий.

— Да... Однажды она со своей труппой возвращалась из Графства Аврории на Буян, но, внезапно, на них напали Решительные. Мало кому удалось выжить. После этого случая матушка ещё очень долго боялась уезжать куда-либо за пределы Столицы. В конце-концов она увлеклась зельеварением и открыла свою небольшую лавку с травами и зельями.

Повисла неловкая тишина и, чтобы хоть как-то прервать ее Фёдор наконец произнес:

— Ладно. Что всё обо мне, да обо мне? Давайте теперь о вас. Кто откуда приехал, из какой семьи выходите?

— Из семьи крестьян... — промолвил стеснительно Вадим.

— Народ трудолюбивый. Тут нечего стесняться. — попытался ободрить его староста. — Слыхал у тебя брат страж.

— Да! — лицо Вадима засияло от гордости. — И именно он меня изначально тренировал! Сказал, что если продолжу тренироваться так же как и раньше, то смогу стать Верховным Стражем!

— Понятненько. — в голосе Фёдора улавливалась тихая усмешка.

— А мой отец, вроде как, после того как ушел из стражей и из мира магии в целом, стал кузнецом... — сказал Азарий тоскливо посмотрев на один из подсвечников.

— Твой же отец — Антон Григорьев? — Азарий кивнул. — Мой отец много про него рассказывал. Они познакомились, когда ещё учились здесь и стали лучшими друзьями.

— Ты ведь сын Андрея Петровича Соколова?

— Да... Его самого. И судя по его рассказам — твой отец был талантлив. Ему пророчили судьбу Верховного Стража.

— А о моей матери что-нибудь известно?

— Не очень много, по правде говоря... — Фёдор задумчиво хмыкнул. — Если судить по рассказам отца она была довольно замкнутой и скрытной женщиной. Впрочем, большинство шпионов являются таковыми... Хотя есть и исключения, такие как Иван Борисо...

— Соколов! — как гром среди ясного неба раздался рёв Анны Ивановны, от которого все в зале чуть не подпрыгнули. — Подойди сюда!

Все обернулись. Учительница физкультуры и по совместительству завуч, держа за шкирку вырывающегося Михаила, встала в проходе. Фёдор подошёл к ней.

— Что случилось?

— Я застала его за попыткой проникнуть в кабинет директора!

— Вот как? — Фёдор опустил строгий взгляд на Михаила. — И для чего же?

— «Походу пошел искать списки гостей...» — промелькнуло в голове у Азария.

— Отпустите! — завизжал Михаил. — Я все отцу расскажу!

— И что же расскажешь?! Что ты не пойми зачем в кабинет детектора проникнуть пытался?! — прорычала Анна Ивановна, после чего подняла взгляд на Фёдора — Найди ему работу! Видать совсем от безделья оборзел!

— Посмотрим... Алёна! — Фёдор обернулся и крикнул через весь зал. — Тебе помощь не нужна?

— Нет. — Шипкина, не повернув голову, ответила в привычной своей ледяной манере.

— Нет говорит... Тогда на кухне полы мыть будешь! — Михаил завыл ещё больше, на что Анна Ивановна скривилась от ярости и отвесила ему подзатыльник.

— Белоручка! — процедила она, кинув его на пол. — Если узнаю, что ничего не делал — сообщу родителям и вылетишь из лицея!

Она развернулась и ушла, оставив Михаила тихо скулить. Фёдор взял его за руку и буквально потащил его на кухню.

— Пока будет без меня! — крикнул Фёдор троим юношам. — Мне с этим надо разобраться!

— Хорошо! — ответила ему троица.

— «Впрочем, большинство шпионов являются таковыми...» — повторил про себя слова Фёдора Азарий. То есть получается его мать была шпионкой? Может в таком случае попробовать как-нибудь расспросить о ней Ивана Борисовича? Может он что-то знает?

Обдумывая все это, Азарий не заметил, как он с друзьями дочистили последние подсвечники. Чтобы сообщить об этом Федору, они вместе побежали на кухню. Там, у входа, подпирая стену, староста наблюдал, как тихо стонущий Михаил пытался справится с тряпкой и помыть пол.

— Ты тряпку в руках впервые раз что-ли держишь? — презрительно проворчал Фёдор.

— Я ж не прислуга какая-то! Мои руки должны быть изящными! — огрызнулся Михаил.

— Мы всё. — сказал Азарий старосте. Тот удовлетворительно кивнул.

— Хорошо. Тогда можете быть свободными. А мне, походу, ещё с ним долго тут стоять...

По пути в общежитие Вадим опять завел разговор о новогоднем балу.

— Не могу дождаться тридцатого! — всё не унимался он. — Интересно, как оно там всё будет проходить!

— Мне тоже. — отрешенно произнес Азарий, пропуская большую часть нескончаемых слов и предложений. Его голова была наполнена немного другим, и если бы не Вадим, он бы и напрочь забыл о балу.

— «Надеюсь, что Иван Борисович что-то знает...» — Азарий чувствовал, что его расследование будет крайне долгим и трудным.

_____________

5. Прощайте

6. Смотри, не проткни небо носом.

7. Постараюсь.

Глава 16

Приближалось тридцатое декабря, а потому всех учеников с первого по шестой классы после уроков заставили прийти в спортивный зал, дабы учится танцевать вальс. За всем этим процессом следили Анна Ивановна и Ира.

Две учительницы долго думали с кем поставить Алёну Шипкину. Никто из мальчишек не хотел быть с ней в паре, впрочем как и она с ними. После долгих раздумий все решили: самым идеальным кандидатом для Алёны будет Ваня. Тот нервно икнул, вспоминая все подзатыльники, отвешенные ему во время очередной попытки наябедничать, выдавил что-то похожее на: «К-К-Конечно...», и, заранее сжавшись в ожидании очередного удара, встал рядом с девушкой, которая, судя по выражению лица, была тоже не слишком довольна данному решению.

— Ты когда-нибудь танцевал вальс. — смущённо спросила Шура у Азария, когда её поставили с ним в пару.

— Нет... А ты?

— Меня пытались научить в четыре года... Но с того момента я уже всё забыла...

Объяснив правила, Анна Ивановна на весь зал объявила: «Ну-с, начнем!», и приказала приглашенным музыкантам играть.

— За ритмом следите, Дятлов! За ритмом! — командовала она учащимся, скрестив руки на груди. — По раскованнее Окуньков! Вы всё-таки танцевать будете, а не шпионить! Я смотрю, Губерт, ваш отец любит выбрасывать деньги на всяких отвратительных учителей! — Михаил злобно заскрипел зубами, но промолчал. После мытья полов ему больше не хотелось пререкаться с завучем.

У всех первоклассников танцевать получалось как-то криво. Шура отдавила Азарию все ноги, а он, в свою очередь — ей. На втором, третьем и четвертом занятии прогресса у всех так и не наблюдалось.

— С этим надо что-то делать! — заявил Вадим друзьям после очередной неудачной репетиции. — Я — будущий Верховный Страж, а потому мне нужно делать всё идеально!

— Я очень сильно сомневаюсь, что в обязанности Верховного Стража входит умение идеально танцевать вальс... — заметил Азарий.

— А если пригодится?!

— Ну если только так... — юноша пожал плечами. — И что ты предлагаешь делать?

В этот же вечер, Вадим притащил в спальню две крупные палки. Пока Азарий и Акакий играли в шахматы, он взял две подушки, и с помощью ремней скрепил их так, чтобы получилось своеобразное чучело.

— Та-дам! — воскликнул Вадим, представив юношам свое творение. — Мы, по мимо основных репетиций, дополнительно будем заниматься ночью!

— Ты уверен? — спросил Азарий со скептицизмом смотря на чучело.

— А-А е-если о-об э-этом у-узнают о-остальные и-и б-будут н-н-над н-нами с-с-смеяться? — с ужасом промямлил Акакий.

— Сейчас будут смеяться остальные, а на балу будем смеяться мы! — заявил Вадим с полной уверенностью в своей задумке. Возможно всё-таки результат от этих репетиций был. Азарий стал лучше танцевать, хоть и иногда все-так наступал на ноги своей партнёрши по танцу.

Когда наступило тридцатое декабря, рано утром до всеобщего подъёма, троица уже была на ногах и репетировала в последний раз.

— Да на меня все девки внимание обратят! — заявил Вадим, усевшись на кровать и тяжело дыша. — Эт я, в хорошем смысле! — спохватился он, когда увидел у друзей усмешки.

— Это мы поняли. — Азарий широко улыбнулся.

— А-А п-п-после б-бала к-куда э-это ч-чучело д-д-девать? — с своей привычной осторожностью поинтересовался Акакий.

— Найдем куда! — махнул рукой Вадим. — Авось, и в следующем году тоже бал будет!

Прозвучал рожок, Вадим поставил чучело в угол, и ребята пошли в зал. Там уже столпилась куча народу, но ребята кое-как сумели протиснуться сквозь них. В центре уже стояли двое — Анна Ивановна и Ира. В отличии от Иры, которая выглядела торжественно в своем длинном кремовом платье, единственным изменением завуча были жемчужные бусы.

— Уважаемые ученики лицея номер двадцать четыре. — начала свою речь Анна Ивановна. В зале повисла тишина. — В обед к нам начнут подъезжать гости, вам необходимо переодеться в вашу торжественную одежду. Помните всё чему мы вас учили, постарайтесь не опозорить нас. Ведите себя прилично. Отдельно хочу отметить, что приносить с собой, а также употреблять алкоголь на балу запрещено! Я надеюсь, вы с прошлого года это усвоили, пятый класс и Кудрев в частности. — взгляд завуча задержался на одном из учеников пятого класса.

— А, что сразу мы-то? — возмутился юноша. — Мы совсем капельку выпили!

— После этой вашей капельки неделю пришлось зал отмывать! — прорычала завуч. — Никакого алкоголя! Вопрос закрыт! К двум всем быть в актовом зале! Свободны.

В животе заурчало, а потому, перед тем как пойти переодеваться, ребята решили позавтракать. На столах стояла ничем непримечательная гречка с молоком, однако, судя по аромату, что доносился с кухни, на обед и ужин их ждало нечто грандиозное.

— Мне уже не терпится! — с волнением сказал Вадим. — Жду не дождусь, когда гости приедут!

— Да... — произнес Азарий. Внезапно его взгляд остановился на Михаиле. Он даже не притронулся к завтраку, стучал обеспокоенно пальцами по столу, да смотрел в одну точку. На лице его была смесь из волнения, беспокойства и печали.

Довольно быстро разделавшись с завтраком, ребята вместе с остальными поспешили в общежитие.

Азарию пришлось порыться во всех выданных ему нарядах, прежде чем найти свой парадный темно-синий кафтан, который завалялся в самом дальнем углу шкафа. Натягивая его на себя, юноша подметил, что в конце августа он был немного посвободнее, нежели сейчас.

— Да-а-а... Я конечно хорош! — с наслаждением тянул слова Вадим, смотря на себя в зеркало. — А тебе как кажется, Азарий?

— Хорош, хорош. Можешь не переживать. — Азарий усмехнулся. — Мне уступишь зеркало? Мне тоже надо взглянуть, всё ли у меня аккуратно.

— Конечно! — воскликнул Вадим и отошёл от зеркала.

Азарий посмотрел. Вроде ничего. В этот момент в комнату вошёл Акакий.

— Хорошо выглядишь! — улыбнулся Азарий и повернулся к нему. Тот покраснел от смущения.

— С-С-С-Спасибо!

— Единственное, мне кажется... — всё бубнил себе под нос Вадим. — Он мне немного маловат... Неужто я того... Потолстел?

— Я предпочитаю «вырос». — ответил своему другу Азарий, тот разразился добродушным смехом.

— Ну... Это разумеется! Заморские красавицы будут моими! Вот увидите!

Из коридора послышалось: «Уже подъезжают!», и троица тут же резко кинулась к окну. Действительно! У лицея уже стояла одна карета, вот уже ехала вторая — чёрная с золотом запряжённая шестью белыми лошадьми.

— А-А-А э-э-это к-к-кто? — спросил Акакий, указав на стену, у которой осторожно каралась фигура. Присмотревшись, Азарий смог разглядеть знакомые черты.

— Михаил. Походу решил незаметно пробраться ко входу именно в тот момент, когда все решили выглянуть в окна.

— Г-Г-Гений! — Акакий тихо прыснул. — Н-Но ч-ч-что е-е-ему н-н-нужно?

— Гадость совершить, вот что нужно! — прошипел Вадим.

Ребята отринули от окна, и вышли в оживленный коридор. У всех было желание увидеть заграничных гостей.

Буквально за мгновение пересеча двор, ребята оказались в главном здании. В коридорах шумно. На глаза стали попадаться люди не из лицея — одеты были по другому, некоторые говорили на других языках.

— Ох, вы должно быть одни из учеников этого лицея? — к юношам подошли две девушки в белых сарафанах с цветочным узором. — Вы такие гостеприимные! У вас тут мило!

— С-Спасибо! — Вадим немного смутился. — Вы тоже очень м-милые!

Они рассмеялись и пошли дальше. Щеки Вадима налились пунцом.

— Д-Должно б-б-быть о-о-они и-и-из Я-Я-Ярославского к-к-княжества... — предположил Акакий. — О-Одежда о-очень п-п-похожа...

— Неважно! — воскликнул Вадим. — Мы им понравились и это самое главное!

— Наверное... — хихикнул Азарий. — Особенно ты.

— Эй, вы трое! — ребята обернулись. В их сторону направлялась высокая девушка с французским пучком на голове и диадемой, чьи камни сверкали в свете ламп. Шла она уверенно и гордо, придерживая очень длинное фиолетовое с серебром платье. — Вы моего Серёжку не видели?

— Серёжку в плане человека? — с непониманием переспросил Вадим. Девушка с отвращением поджала губы:

— Ну не украшение же, дурень! Я вроде понятно выразилась! — она говорила по-русски идеально, но для людей из близлежащих княжеств она выглядела слишком богато.

— А можно уточнить какого именно «Серёжку» вы ищите? — осторожно спросил Азарий. — Я достаточно много людей с именем Сергей знаю.

— О Звёзды, тупые совсем или что? — девушка закатила глаза. — Моего Серёжку!

— Я не знаю какой Серёжа ваш! — терпение Азария начало подходить к концу. — Можно хотя бы его фамилию!

— Воронцов! Как его можно не знать!? — ответила она словно плюнув.

— А вот так вот! — вспылился Вадим. — Не знаем мы твоего придурочного Серёжу!

— Да как вы смеете! — прыснула от ярости слюной девушка . — Вы хоть знаете кто я?!

— Н-Н-Нет... — промямлил Акакий, спрятавшись за спиной Азария.

— Звёзды, какие же смертные тупые! Вы, вообще-то, только завидев меня, должны были прибежать и в ноги поклонится! — воскликнула она, после чего зашагала прочь, зовя: «Серёженька! Серёжа!».

— С-С-Смертные? О-О-Она ч-ч-что, в-в-вампир? — испуганно спросил Акакий.

— Только, скорее всего, она пьет не кровь, а нервы. — процедил Азарий.

И тут мимо них прошел Михаил. Он выглядел беспокоение обычного, то и дело смотрел по сторонам.

— Что-то ищешь? — спросил Вадим, скрестив руки на груди.

— А! Я... — Михаил вздрогнул, но потом, когда увидел, кто к спросил у него, наморщил нос. — Тебе какое дело, Окуньков?!

— А ну колись, что за пакость ты затеял! — прошипел Вадим.

— Чего?! Не позорься, дурной!

Раздался окрик на непонятном языке. К ним вприпрыжку мчался бирюзово-голубой ящер, который по размеру едва доходил до плеча Азария. Голову и хвост украшали длинные синие перья, а на морде было три тёмно-синий пятна.

— Вы! Вы должно быть местные буяновцы! — воскликнул он на ломанном русском с восхищением глядя на Азария, Вадима, Акакия и Михаила. — Меня зовут Ларри Якер! Можно просто Ларри. Будем знакомы?

Он протянул свою лапу. Михаил с пренебрежением взглянул на нее, после, произнеся: «Глупый монстр...» — ушёл прочь.

— Будем, конечно! — заявил Азарий, чтобы хоть как-то скрасить эту неловкую ситуацию и пожал протянутую лапу. — Мое имя Азарий, их зовут Вадим и Акакий, а этот... Его зовут Михаил. Не обращай внимания, он просто козёл.

— Хорошо! Я рад, что познакомится... Познакомился с буяновцами! Я никогда раньше не видел подобных вам в живую!

— А я никогда не видел монстроподобных. — Азарий улыбнулся. — Толком ничего не знаю о них... Не расскажешь о себе?

— Конечно! — Ларри счастливо завилял хвостом. — Я принадлежу расе вокси, одной из самых мудрых и способных к магии рас! Родом я из столицы Ресквейдж — Алвейшенсей. Я учусь в Первой Магической Академии на факультете зельеваров. Туда берут только лучших из лучших!

— Ого! — воскликнул Вадим. — Это восхитительно!

— Скоро начнется обед. — заметил Азарий. — Не хочешь поесть с нами, Ларри?

— С радостью!

Они вчетвером поспешили в актовый зал. Как только они вошли туда, Азарий, Вадим и Акакий ахнули от удивления. Столы ломились от еды - будь то фрукт, супы, запечённые птицы. Ребята вчетвером сели за один стол.

— О! Я знать! Я видеть! Наши привезли подарки для вас! — воскликнул Ларри и ткнул пальцем на корзину с экзотическими фруктами. — Мы их сами выращивали и собирали!

— Ничего себе! — Вадим взял большой странный плод покрытый мелкими шиповидными листьями, которые придавали ему сходство с шишкой. — Никогда в жизни подобное не видел...

— Ты о pitahay [8]? Я их сам срывал! Их нужно резать и внутри кушать мякоть!

Вадим взял нож и разрезал фрукт. Под розовой гладкой кожей показалась белая мякоть с огромным количеством мелких косточек. Вадим забрал ложкой немного мякоти и попробовал.

— И как? — поинтересовался Азарий.

— Слишком водянистое... — ответил Вадим. — А в этой корзине есть что-нибудь сладкое?

— Разумеется! — Ларри показал на небольшие слегка вытянутые шарики, с красной слегка колючей кожей. — Lychee [9]. Тебе нужно удалить кожу и съесть мякоть. Только аккуратнее! В центре под мякотью косточка!

Вадим последовал его совету. Мякоть этого фрукта напоминало желе.

— Ого, какое сладкое! И привкус странный! — воскликнул Вадим и взял ещё один. Акакий осторожно взял другой.

— Один хотя бы мне оставьте! — попросил Азарий, который решил оставить фрукты на потом, и вплотную занялся наваристой ухой.

— Я рад, что вам нравится! Мы с одногруппниками очень старались!

— А они тоже здесь? — спросил Азарий.

— Не все! Только те, кто хорошо отличился! Я бы вас познакомил, но к сожалению, он не знают русский... Они очень чудесные! Особенно Кара!

— А все твои одногруппники принадлежат к твоей расе?

— Почти. Но со мной — все вокси!

Раздалось громкое «кхе-кхе». Обернувшись, ребята увидели знакомую девушку в фиолетовом платье. Ларри постарался спрятался за спины ребят.

— Вам что-то нужно? — холодно спросил у нее Азарий.

— А сам додуматься не можешь?! — с отвращением ответила она. — Можно потише?! Меня раздражает, когда такие нищеброды как вы громко разговаривают!

— «Откуда столько гонора?» — пронеслось в голове у Азария. Он даже не знал, что и ответить. Было бы конечно лучше попросить её быть менее грубой или что-то в этом роде, но он прекрасно понимал, что если он так сделает — это будут крики и вопли.

На его счастье, ничего отвечать ему не пришлось. Мимо их стола проходил Михаил. Заметив девушку, он замер. Девушка повернула голову в его сторону и оцепенела. Повисла длительная тишина. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд.

— Н-Наташа?! Это ты?! — промямлил Михаил, его глаза заблестели.

— М-М-Миша?! — губы её расползлись в широкой улыбки, и она через мгновение кинулась ему в объятия.

— Я... Я так скучал по тебе! Я ждал тебя! Надеялся, что ты приедешь! — воскликнул Михаил, не сдерживая слезы радости.

— Я тоже скучала по тебе! — она поцеловала его в щеку. — Я в эти трущобы и поехала только ради тебя!

— Вы знакомы?! — прервал столь трогательную сцену Вадим своим грубым вопросом. Они неловко замерли, после чего Михаил вновь нацепил на себя свою высокомерную маску.

— Да, идиот. — он презрительно фыркнул. — Во-первых, она моя сестра, а во-вторых — это вообще не твое собачье дело, с кем я общаюсь, тупая безграмотная деревенщина!

— Иди лучше коровам хвосты крути! — подхватила за братом сестра, после чего они вдвоем удалились, оставив Вадим с багровым от ярости лицом.

— Ну... Каков брат, такова и сестра. — вздохнул Азарий, похлопав своего рассвирепевшего друга по плечу.

— Я не знать, что у будущей графини есть брат... — промямлил Ларри.

— Будущей графини?

— Да! Вы разве не знали? Наталья Губерт является будущей графиней Аврории!

— Вот откуда столько гонора... — фыркнул Азарий. — И ты её боишься?

— Конечно! — воскликнул Ларри побледнев. — Она, как и большинство жителей графства Аврории, обладают необычайными способностями!

— Н-Н-Необычайные с-с-способности в м-м-магии? — переспросил Акакий. Вокси помотал головой:

— Нет! Это что-то могущественней! Я не знаю как это правильно называется... Я знаю только то, что они зовут себя кошмарами!

— Ну... Это полностью отражает суть. У неё характер действительно кошмарен. — произнес Азарий, задаваясь вопросом, что может быть могущественней чем магия.

Всем приказали сесть на места. Ребята отвлеклись от еды. В зал вошла группа взрослых, во главе которой были детектор и Анна Ивановна. Вдвоем они вышли на сцену, оставшиеся — сели за столы спереди.

— Приветствую вас, многоуважаемые гости! — начал свою речь директор. — Я очень рад, что вы навестили нас в столь чудесный день! Мы готовились очень тщательно, надеюсь, что вам тут нравится! Танцы и торжественный ужин посвященный Новому году начнутся ровно семь часов! Желаю вам хорошо провести время!

Тишину зала разорвали аплодисменты, после чего все продолжили трапезу.

Внезапно раздался какой-то звук похожий на оклик. Ларри махала вокси в коричневом платье.

— Это Кара! — воскликнул он. — Мне нужно идти к своим! С вами приятно было проводить время! Встретимся ещё на ужине!

— Д-До с-с-скорого! — помахал ему рукой Акакий.

— Ещё увидимся! — сказал Азарий, очищая банан.

Втроем они доели свой обед, а после пошли гулять по лицею. Каждый раз, когда мимо них проходила какая-нибудь девушка, которая не училась в их лицее, Вадим кокетливо улыбался. Обычно они проходили мимо, а потому юноша немного расстраивался.

— Ну... Ничего! — произнес обиженно Вадим, когда очередная девушка из, предположительно, Октавии прошла мимо него даже не посмотрев. — На ужине на меня все точно внимания обратят!

— А тебе это зачем? — поинтересовался Азарий.

— Как зачем?! — Вадим фыркнул так, будто бы его друг сказал какую-то неимоверную глупость. — Я что, рыжий что-ли?! С чего это вдруг на меня девушки внимание не должны обращать?!

— Да нет... Не рыжий. — Азарий по-доброму усмехнулся. Он иногда считал поведение, слова и мысли Вадима слишком детским.

Втроём они подходили ко входу на улицу. Азарию было немного душно, и потому он посчитал хорошей идеей выйти погулять.

— Ребят, я отойду не надолго? Прогуляться захотелось...

— Хорошо. — Вадим кивнул. — А мы с Акакием пока сбегаем в общежитие.

— Встретимся на балу.

Они вышли во двор. Азарий взглядом проводил друзей, а сам остался стоять у кленового дерева. Небо уже порозовело. Вечер. Присмотревшись можно уже было разглядеть далёкие еле заметные звезды. Скоро начнется то, к чему все так старательно готовились.

Вдали Азарий заметил Михаила и его сестру. Они держались за руки, улыбались. Смеясь, они ушли в здание лицея. Юноша ещё никогда не видел Михаила таким счастливым.

— Наслаждаешься свежей погодой? — Азарий вздрогнул от неожиданности. Иван Борисович добродушно рассмеялся. — Извини. Не хотел тебя пугать.

— Ничего страшно... Да, я... Просто погулять вышел.

— Это хорошо. — в голосе учителя истории было умиротворение. — В хорошую погоду — грех не погулять.

Они оба простояли пару минут и просто молча смотрели в вечернее небо. Азарий понял, что это был его шанс.

— Иван Борисович... Вы ведь рассказывали, что хорошо помните всех своих коллег?

— Что верно, то верно. — Иван Борисович прикрыл глаза, как делал всегда, когда вспоминал и рассказывал классу о своем шпионском прошлом.

— Вы... Вы были знакомы с Катериной Григорьевой? — юноша ответ получил не сразу. Учитель молчал, пытаясь отыскать его в закромах своей памяти.

— Я знал девушку по имени Катерина. Правда она была не Григорьева, а Боровицкая, но если быть честным — я бы не удивился, если бы оказалось, что она сменила фамилию и не оповестила бы никого об этом. — произнес наконец Иван Борисович.

— Можете рассказать о ней, все, что знаете?

— Ну... Если честно, знаю я о ней не очень много. А тебе она зачем?

— Я просто слышал, что мою мать звали Катериной и она была шпионкой. — пояснил Азарий. Иван Борисович задумчиво почесал подбородок.

— Ничего себе... Впрочем, не удивился, если бы узнал о её внезапном браке и детях только сейчас. Она была очень скрытной! Стояла ото всех в стороне, ни с кем не говорила, была только себе на уме, весьма мрачно выглядела. Я как-то ехал с ней на поезде от Приморска до Эбоса. Судя по нашей беседе, она не очень любила общаться. Отвечала всегда на все односложно. Боюсь, я больше ничего не знаю...

— Ничего страшного. Это хотя бы что-то. — произнес Азарий.

— А ты её помнишь другой? — спросил у юноши Иван Борисович.

— Я её никакой не помню. Я был слишком маленьким, когда она умерла...

— Ничего себе... Сказал бы мне кто-то раньше, что Катерина вышла замуж за Антона, на минуточку человек, которому пророчили судьбу Верховного Стража, не поверил бы! И что он в ней нашёл?

Повисла тишина. Интуитивно Иван Борисович посмотрел на часы.

— Слушай... Бал ведь начнется в семь? Если так, до него осталось две минуты.

— Тогда мне нужно бежать! Спасибо за сведения! — воскликнул Азарий и поспешил в лицей.

— Всегда пожалуйста! Если что-то понадобится — приходи, помогу чем смогу. — крикнул учитель вслед юноше, получив постепенно затихающий ответ: «Хорошо! Ещё раз спасибо!».

_____________

8. Питахайя.

9. Личи.

Глава 17

Азарий вошёл в зал вовремя. Столы были отодвинуты к стене, на них уже поставили горячие блюда и всевозможные десерты. Играла музыка, пары кружились в танце. Девичьи платья напоминали пестрые пушистые цветы. Среди всех этих людей и монстров юноша пытался найти Акакия и Вадима. Он проходил между гостями аккуратно, стараясь никого не задеть и краем уха ловя различные светские разговоры.

И внезапно, в живот Азария, что-то резко ударилось. Он воскликнул, пошатнулся, но всё-таки сумел устоять на ногах, в отличии того кто врезался в него.

Это был не человек. Монстроподобный, вот только не вокси. Он напоминал крысу, уж очень похож был хвост: голый, не покрытый шерстью. Вот только мордочка у него была заостренной и вытянутой, а ушки — закругленными. Тело его покрывала короткая серо-белая шерсть. Одет он был в фиолетовую рубашку и жилетку на которой красовались серебряные узоры.

— S-S-Sorry... [10] — пропищал он. В его карих глазах азарт и задор в мгновение ока сменились на испуг.

— Don't worry... [11] — попытался ответить Азарий на английском.

— Wow, do you speak English? [12] — удивился монстр.

— Well...Maybey... [13] — протянул Азарий, и немного смутился, когда тот посмотрел на него с явным непониманием. Несмотря на то, что отец нанимал хорошего учителя, да и Азария всё время хвалили, с носителем он говорил впервые.

Послышался оклик и к ним подошёл монстр той же расы. Одет он был так же, только шерсть была полностью белой, ростом он был чуть выше Азария. Подошедший, по всей видимости, отчитывал врезавшегося в Азария, а тот, поджав губы лишь отвечал на английском: «Да знаю, знаю! Извини...».

— Better sit down at the table, Zili. There just has been served your favourite pudding. [14] — закончил более высокой монстр , после чего низкий с улыбкой ответил «Okay.» [15], и поспешил к одному из столов.

Подошедший тем временем повернулся к Азарию:

— Вы ведь местный, да? — спросил он с ярко выраженным акцентом.

— Да, я учусь здесь.

— Хорошо. Я прошу прощение за моего брата. Он иногда любит слишком сильно... Играть. — сказал спокойно монстр, затем протянул свою лапу. — Мое имя Найт Йонг. Я один из учеников Его Величества Морель-Фурнье, а также его графа. Впрочем... Можно называть меня просто Найт.

— Азарий Антонович Григорьев. — Азарий пожал лапу своему новому знакомому. — Можно просто Азарий. Ученик первого класса в этом лицее. Приятно познакомится!

— Мне тоже. — безэмоционально произнес Найт. — Надеюсь, вечер пройдет без всяких проблем.

— Тоже на это надеюсь! — Азарий пожал плечами и заметил, что Найт то и дело отводил взгляд в сторону брата. — Боитесь, что он опять что-нибудь учудит?

— Да... Он может. Он хоть и чудесный, но иногда бывает просто невыносимым.

— Понимаю... — сказал Азарий, думая как ещё лучше поддержать диалог. — Вы говорили, что вы из графства Аврории.

— Да. Я приехал сюда со своими одногруппниками.

— А Наталья Гумберт случайно в ходит в вашу группу? — спросил Азарий, с отвращением вспоминая данную особу.

— Да... — Найт уловил неприятную нотку в словах юноши. — А что-то случилось?

— Она отвратительно себя вела. Нагрубила мне и моим друзьям.

— Вот как... — монстр задумался. — Мне очень жаль, что так произошло. Она на самом деле неплохая девушка. Просто иногда её... У неё иногда бывает плохое настроение.

— «Судя по всему у нее плохое настроение бывает всегда...» — возникла мысль в голове у Азария, но озвучивать её он не стал. Вместо этого он решил сменить тему разговора: — От своего знакомого я слышал, что мы обладайте какими-то необычайными способностями...

— Необычайными способностями? Ах...Вы про это? — Найт повернул голову в сторону стола, где стояло блюдо с фруктами. Его взгляд остановился на яблоке.

Азарий чуть было не раскрыл рот от удивления. Яблоко взлетело в воздух и начало приближаться к ним, и это при том, что Найт не использовал ни рук, ни прочих атрибутов для колдовства.

— Это невероятно! — воскликнул Азарий, когда до яблока можно было дотянутся рукой.

— Это лишь капля в море... Бери, я не хочу.

— Нам никогда не рассказывали о чем-то подобном... — заметил юноша, и немного откусил.

— Возможно это даже к лучшему. — уголки губ Найта еле заметно дрогнули. — Таким обладают лишь избранные.

Послышалась ругань. Азарий с Найтом повернули головы в сторону шума. Взгляды всех гостей были устремлены в центр зала, где сцену устраивали сестра Михаила и Вадим. С каждой минутой они кричали друг на друга все громче и громче, будто бы устраивали соревнование, кто быстрее сорвёт голос.

Найт с Азарием попытались протиснуться сквозь толпу и успокоить спорящих, но их уже опередили. Вадим и Наташа внезапно замолчали и замерли. К ним, словно крадущаяся за добычей рысь, шёл молодой человек. Он был гораздо выше Вадима, его коротко стриженные на висках и затылке рыжие волосы, довольно неплохо сочетались с чуть более длинной челкой. Одежда у него была почти такой же как и у Найта, за исключением красного галстука, к которому была прикреплена золотая брошь в форме длиннокрылой бабочки.

— What's going on here? [16] — прохладно и надменно спросил он у Наташи.

— He called me bitch! [17] — прорычал она. Молодой человек окинул Вадима пронизывающим полным презрения взглядом.

— Really? [18] — не моргая, процедил он. В зале замерцал свет, все застыли от сковывающего ужаса.

В эту же минуту ноги Вадима оторвались от пола. Непонимание на его лице сменилось страхом, сам он задрожал. Азарий хотел было вмешаться, но Найт больно схватил его за плечо.

— Не вздумай! — шепнул тот ему на ухо. — Его опасно злить!

Лица Вадима и знатного молодого человека оказались на одном уровне. Они смотрели друг другу в глаза. Вадим сделался бледным. Было слышно как громко и быстро стучало его сердце. Он еле сдерживался от того чтобы закричать.

— What's your name? [19] — наконец произнес молодой человек. Вадим не сумел произнести ни слова. — I'm asking what's your name! [20] — тот в ярости закричал брызнув слюной, заставив Вадима издать что-то среднее между стоном и визгом.

— Ч-ч-ч-ч-ч-что?! — сжавшись промямлил юноша. На его глазах выступили слезы.

— Don't understand? [21] — скривившись буркнул человек. Он повернул голову в сторону толпы — Night! [22]

Найт взглянул на Азария, затем на человека, затем снова на Азария, после осторожно вышел в центр.

— Translate my question to him. [23]

— Как тебя зовут. — Найт вздохнул. По выражению его морды было видно, что ему было жаль Вадима.

— В-В-В-В-В-Вадим... — наконец выдавил из себя юноша.

Молодой человек смотрел на него, будто бы коршун на раненую и беззащитную добычу. Затем он начал свою речь. Говорил он холодно, с плохо скрываемой ненавистью и злобой. Иногда он растягивал слоги, в некоторые моменты его интонация походила на шипение змеи. Вадим слушал, не понимая ни единого слова, дышал прерывисто, по щеке скатилась небольшая слезинка.

Закончив, человек жестом приказал Найту перевести все то, что он сказал.

— Значит так, Вадим, ты даже свою жалкую пасть не имел право раскрывать на кого-либо из нас. По сравнению с нами ты лишь пылинка на полу маленькой кладовки. И если мне это понадобится, я смогу убить тебя, даже не касаясь рукой. Я не спеша, наслаждаясь процессом выверну тебя наизнанку, сломав тебе при этом все кости. Я буду разрывать твою плоть миллиметр за миллиметром, миллиметр за миллиметром, миллиметр за миллиметром, и так пока ты не развалиться на две симметричные половинки. Затем я возьму всю ту массу, что от тебя осталась, возьму твой кишечник, и повешу на всеобщее обозрение на главной площади этого города, а сердце я скормлю собакам. Запомни всё то, что я тебе сказал на все твою никчемную оставшуюся жизнь, буяновское отродье.

Тишина. Вадима парализовало, он не произнес ни звука.

— Did I not explain it clearly? [24] — секунда, и зрачки молодого человека сузились.

Вадим сжался, сам он страшно закричал. Из выпученных глаз градом текли слезы, он дёргался стараясь вырваться, стараясь сбежать от адской боли, что пронизывало каждую клетку его тела. Знатный молодой человек смотрел на все это не моргая. Его губы от наслаждения растянулись в улыбке, сам он посмеивался, а в глазах горел возбуждённый огонек.

В душе Азария бурлили коктейль из разрывающего ужаса и дикой ярости. В руке он сжал огрызок яблока, и следующие мгновения происходили словно в тумане. Юноша со всей мочи прокричал: «Enough!» [25] — после чего огрызок ударился прямо о спину молодого человека.

— Excuse me? [26] — прошипел тот. Сердце Азария замерло.

— L-L-Leave my friend alone! [27] — юноша всеми силами старался сохранить спокойствие.

Молодой человек повернулся. Вадим сзади него, словно тряпичная кукла упал на пол. Силы покинули его, он лежал, хватая ртом воздух.

— How curious... Have you decided to challenge me?! [28] — человек угрожающе возвысился над Азарием.

— N-No. I-I want you to leave my friend alone! You were too cruel to him... [29]

— Seriously? Too Cruel? [30] — человек рассмеялся, его ярко желтые глаза сияли от садистского наслаждения.

— Keefe, this boy is right... [31] — из толпы вышел низкий полноватый юноша в той же одежде. В его грустных глазах четко читалось осуждение. — You went overboard. [32]

— Sergey? [33] — голос человека дрогнул. — And what difference does it make to you that there will be one less mortal in the world? [34]

— The difference is that I seem to be the only one worried about the reputation of the county and nightmares in general. [35]

— Wow... Is that how you started talking, you son of a bitch? I am your future king and I will not endure any disobedience! [36]

Дверь распахнулась. С криком: «Что тут происходит?!» — в зал ворвались директор и Анна Ивановна. Толпа расступилась перед ними. Увидев лежащего Вадима, завуч тут же подбежала к нему и присела на колени.

— Учащенный пульс. — констатировала она, приложив пальцы к шеи, после чего взяла юношу на руки. — Я отнесу его в больничное крыло.

Завуч с измученным Вадимом на руках покинула зал, директор же с яростью посмотрел на двух одногруппников из Аврории.

— Что вы тут устроили?!

— Мы просим прощения... — заговорил по-русски Сергей. — Мы не знали, что так получится... Мой друг немного... Перестарался...

— Перестарались в чём?! Вы чуть не убили ученика моего лицея!

— Такое больше не повторится! — на лице Сергея было отражено беспокойство. — Я клянусь!

— Are you seriously making excuses to this jerk? [37] — ухмыльнулся устроивший все это молодой человек. Он стоял, скрестив руки на груди и закатив глаза.

Директор кинул на него взгляд полный презрения.

— Now look here, young man. Either you and your nightmares clean up in a good way, or I call the militia and guards! In any case, it will be very interesting for me to talk to your father about your behavior in society! [38]

— Ha! Be my guest! [39] — молодой человек фыркнул, затем повернулся к своим одногруппникам. — Folks, let's go! We have nothing to do here anyway. [40]

Он махнул рукой, после чего остальные кошмары потянулись к выходу. Проходя мимо Азария, Найт, опустив глаза, виновато произнес ему: «П-Прости...».

— Я извиняюсь за доставленные неудобства. Можете продолжать праздновать. — произнес директор, а затем вышел и закрыл дверь.

Азарий, вместе со всеми гостями, стоял как вкопанный ещё минуту пытаясь полностью осознать случившееся. Затем зал потихоньку ожил и продолжил праздновать, а юноша среди всех этих людей пытался найти Акакия. Наверняка он где-то спрятался.

Проходя мимо столов, юноша краем глаза заметил под одном из них сжавшуюся в клубок фигуру, которую частично скрывала белоснежная скатерть.

— Акакий? Акакий! — тихо позвал Азарий, спустившись на одно колено.

— А-А-А-А-Азарий?! — промямлил тот, приоткрыв один глаз, дабы убедится, что перед ним точно Азарий.

— Да, это я. Все уже успокоилось. Их прогнали. Вылезай.

Юноша неуклюже вылез, затем встал и трясущейся рукой отряхнул парадную форму. На его щеках застыли дорожки от слёз.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Азарий.

— Д-Д-Д-Да... С-С-Со м-м-м-мной в-в-всё х-х-хорошо... И-И-И-Извини, я-я-я п-п-п-просто и-и-и-испугался... Н-Н-Но... В-В-Вадим... О-О-Он к-к-к-как?

— Я не знаю. Его унесли в больничное крыло.

— О-О-О, Я-Я-Яроводец...

Они сели за стол, молча уставившись в одну точку. Праздничное настроение совсем улетучилось. В больничное крыло пускали только с десяти часов утра, а потому им предстояло оставаться в неведении ещё очень долгое время.

— Я думаю нам всё-таки стоит попытаться на него взглянуть. — заявил после долгого молчания Азарий.

— А-А-А е-е-если н-н-нас о-о-обнаружат?

— На кричат и отправят обратно в зал? — юноша пожал плечами. — Нам ничего серьёзного не сделают.

Веселье продолжалось, а потому, покинувших зал юношей, никто и не заметил. Они как можно быстрее постарались оказаться у входа в больничное крыло.

И вот наконец, перед ними предстала огромная белая с узорами на стекле дверь. Азарий сделал шаг, осторожно дёрнул за ручку. После того как он посмотрел по сторонам и убедился, что никого нет, Азарий поманил Акакия за собой, и они вошли.

Прежде юноша редко бывал в этой части лицея. Здесь коридор казался особенно мрачным, почти не освещённым. Вдвоем они крались, боясь, что либо раздастся скрип половицы на весь лицей, либо из-за угла появится медсестра.

Однако, вот уже показались палаты, в которых стояло по несколько коек. Вот только в какой из них Вадим? Краем глаза юноша заметил лежащего человека. Ребята подошли поближе.

Они узнали Вадима. Он не как не отреагировал на подошедших к нему друзей, глаза его были закрыты. Азарий провел рукой по шее, и с облегчением вздохнул, когда обнаружил пульс.

— В-В-Вроде д-д-дышит... — тихо произнес Акакий, приподнеся пальцы к носу.

— Вадим! Вадим! — шепотом попытался позвать друга Азарий, но тот никак не отреагировал. — Вадим! Это мы!

И тут послышались шаги. Они становились всё громче и громче, сердце Азария забилось быстрее.

— Под койку быстро! — скомандовал он Акакию, после чего в мгновение ока оба нырнули под койку, на который лежал Вадим.

Через секунду скрипнули половицы, в палату вошли трое.

— Как он? — Азарий узнал голос Иры. Она звучала очень обеспокоенно.

— Уже более-менее. Просто сейчас без сознания. — ответил ей другой женский голос, который, судя по всему, принадлежал медсестре. — Отлежится день, второй, а потом спокойно вернётся к учебе.

— Слава Яроводцу!

— Я уже сообщил его брату об этом. Думаю он захочет его навестить. — раздался голос директора.

— А что с этими... Из Аврории?

— Граф и король принесли извинения... Его величество клялся, что он обязательно разберётся с сыном и такое больше не повторится.

— По-моему, Господин Морель-Фурнье обещал уже нечто подобное в прошлом году, когда я с прошлым восьмым классом ездила на рождественский бал в Первую Магическую Академию Октавии. — процедила Ира.

— Скажу вам больше, Ирина Николаевна, — директор глубоко вздохнул. — Господин Морель-Фурнье обещал уже нечто подобное и в позапрошлом году! И в позапозапрошлом году! Так было всегда: его сын сотворит какую-нибудь чертовщину, после чего он извиняется, и обещает, что такое больше не повторится!

— Извините за грубость, но на кой хер мы их вообще сюда пригласили?! — Ира задала этот вопрос чуть ли не шипя.

— Не извиняйтесь. Я вас прекрасно понимаю. — директор презрительно фыркнул. — Изначально группа из Аврории должна была приехать без Кифа. Но, судя по рассказам посла, тот закатил огромный спектакль, из-за которого его величество Морель-Фурнье настоял на том, чтобы в группу включили и Кифа.

— Вы ведь шутите, да?!

— Я искренне бы хотел, чтобы всё это было шуткой, но нет. Нет! Он опять начал свою мантру, что Киф изменился, что такое больше не повторится, что он просто очень ранимый ребенок...

— Этот «ранимый ребенок» чуть не убил Окунькова! А до него ещё, как минимум, десять подобных случаев, о которых писали в газетах! И этот человек в будущем собирается управлять Графством?!

— Как прискорбно бы это не звучало... В любом случае, я клянусь своей должностью, этот индивидуум даже на километр не приблизится к моему лицею! И ничьи уговоры, будь то Морель-Фрунье, его граф Воронцов, председатель Верховного Совета, Главный страж, даже черт возьми сам Усис, мою позицию не изменят!

Директор, медсестра и Ира вышли. После того как их шаги утихли, Азарий и Акакий подождали ещё несколько минут, прежде чем убедится, что они наконец ушли. Ребята вылезли из-под койки, после чего быстро устремились к выходу.

На этот раз, не шуметь, удавалось всё с большим и большим трудом. Однако, как только показался заметный выход, они тут же выскочили из больничного крыла и побежали. Они бежали, бежали, бежали и бежали, не замечая усталости. Остановились юноши только тогда, когда больничное крыло было уже позади, а перед ними предстали двери актового зала.

— Чёрт... — промямлил Азарий, тяжело дыша. — Ещё бы чуть-чуть и нас бы заметили!

— А-А-Ага!

В животе заурчало. Они вошли в зал и уселись за ближайший столик. Акакий взял себе небольшую тарелку жульена, а Азарий маленький кусочек тортика, после чего юноши, не обращая внимание на музыку и танцы, ели свой ужин. Как только на часах пробило двенадцать, ребята почувствовали усталость, встали и пошли в общежитие. Всю дорогу они молчали, лишь в коридоре пожелали друг другу спокойной ночи.

Азарий вошёл в свою комнату. Он кое-как переоделся, после чего приземлился на кровать. В кромешной темноте, просто уставившись в потолок, юноша пролежал не меньше часа. Соседняя кровать непривычно пустовала, а тишина разъедала уши.

Только к утру Азарию удалось заснуть.

_____________

10. И-И-Извини...

11. Не волнуйся...

12. Ого, ты говоришь по-английски?

13. Ну... Наверное...

14. Лучше сядь за стол, Зили. Только что подали твой любимый пудинг.

15. Хорошо.

16. Что здесь происходит?

17. Он назвал меня сукой!

18. Серьезно?

19. Как тебя зовут?

20. Я спрашиваю, как тебя зовут!

21. Не понимаешь?

22. Найт!

23. Переведи ему мой вопрос.

24. Я не понятно объяснил?

25. Хватит!

26. Прошу прощения?

27. О-О-Оставь моего друга в покое!

28. Как интересно... Ты решил бросить мне вызов?!

29. Н-нет. Я... я хочу, чтобы ты оставил моего друга в покое! Ты был слишком жесток с ним...

30. Серьезно? Слишком жесток?

31. Киф, этот мальчик прав...

32. Ты перегнул палку.

33. Сергей?

34. И какая тебе разница, что в мире станет на одного смертного меньше?

35. Разница в том, что я, похоже, единственный, кто беспокоится о репутации графства и кошмаров в целом.

36. Вау... Так вот ты как заговорил, сукин ты сын? Я твой будущий король, и я не потерплю никакого неповиновения!

37. Ты серьезно оправдываешься перед этим придурком?

38. А теперь послушай меня, молодой человек. Или ты со своими кошмарами убираетесь по-хорошему, или я вызываю милицию и стражей! В любом случае, мне будет очень интересно поговорить с твоим отцом о твоем поведении в обществе!

39. Ха! Да на здоровье!

40. Ребята, пошли! Нам все равно здесь больше нечего делать.

Глава 18

Темно. Который час? Хотя... Навряд ли десять.

Азарий повернулся к стене. Желания спать не было от слова совсем. Уже тридцать первое: наверняка у всех будет праздничное настроение. Если бы не чёртов бал, у Азария и его друзей оно бы тоже было. Наверняка гуляли бы по лицею, полюбовались ёлкой в актовом зале, нашли бы себе какое-нибудь занятие... Жаль, что всё так сложилось, и оставалось лишь тоскливо глядеть на унылую стену.

Внезапно раздался стук. Азарий нашёл в себе силы встать и подойти к двери. На пороге его комнаты в одной пижаме стоял Акакий.

— И-И-Извини, ч-ч-что р-р-разбудил...

— Я не спал. — юноша жестом пригласил друга к себе и перевел взгляд на часы. Семь тридцать.

Акакий, присев на соседнюю кровать, глубоко вздохнул. Азарий подошел к шкафу и, ища шахматы, спросил:

— Тоже не спится?

— А-А-Ага. К-К-Кошмары с-с-спать н-н-не д-д-дают...

Юноша пробормотал: «Ясно.» — после чего нашел, наконец нужную коробку.

— Сыграем?

— Н-Н-Неоткажусь.

Разложив все на кровати друзья приступили к игре.

— Жаль, конечно, что все так получилось... — первым разбавил тишину Азарий. — Праздник немного подпорчен...

— Д-Д-Да... — сказал Акакий, беря в руки белого деревянного коня. — Я-Я-Я н-н-надеялся, ч-ч-что х-хоть в-в э-э-этом г-г-году о-о-отпраздную Н-Н-Новый г-г-год.

— Хоть в этом? А раньше ты его не праздновал?

Акакий молчал десять секунд, после чего произнес:

— Н-Н-Нет.

— Неужели ты с семьёй никогда не вешал игрушки и свечи на ёлку?

— С-С с-с-семьёй?

— Ну, да... С семьёй.

— У-У м-м-меня н-н-нет с-с-семьи.

Тишина.

— Извини...

— В-В-Все н-н-нормально. — промямлил Акакий, после чего натянул виноватую улыбку и сделал ход ладьей. — М-М-Может... М-М-Может с-с-сменим т-т-тему?

— Конечно. — Азарий кивнул, размышляя о чем бы лучше поговорить. — Не знаю, как долго ещё Вадима будут держать в больничном крыле. Может принести ему книгу со смешными рассказами?

— Н-Не п-п-плохая и-и-идея. — не отводя взгляд от фигур и доски, произнес Акакий. — У-У т-т-тебя, к-к-кстати, м-м-мат!

Глядя на свое поражение, Азарий протянул задумчивое: «Хм... Неплохо».

В коридоре послышался шум. Юноша выглянул: люди потихоньку начали просыпаться, вставать и идти завтракать.

— И нам что ли пойти поесть? — предложил Азарий. Акакий утвердительно кивнул.

Его друг отошёл в свою комнату переодеться. Сам Азарий быстро натянул на себя форму, кинул в сумку книгу. После они оба встретились в коридоре и направились в столовую на завтрак.

На столах стоял жульен. Видимо остался со вчерашнего дня. Развешанные на стенах и окнах украшения не прибавили в юношах ни капли праздничного настроения. Не спеша они сели есть свой завтрак.

Азарий перевел взгляд на часы — десять. Он толкнул плечом друга, и указал тому на время. В ту же секунду они, оставив жульен недоеденным, выскочили из-за стола . Ребята со всех ног помчались к больничному крылу.

— Товарища своего проведать хотите? — спросила медсестра у входа. Юноши кивнули. — Ну-с, проходите тогда.

В светлой от солнца палате, на койке лежал уже очнувшийся Вадим. Он со скучающим видом, скрестив руки на груди, смотрел на люстру.

— Вадим! — крикнул Азарий. Тот повернул голову и расплылся в широкой улыбке. Друзья бросились его обнимать.

— С-С-Слава Я-Я-Яроводцу, т-т-ты ж-ж-жив! — воскликнул Акакий.

— А я то как рад! — рассмеялся Вадим.

— Как ты себя чувствуешь? — Азарий протянул другу сборник юмористических рассказов.

— Уже хорошо. Сначала правда всё болело... А ещё тут очень скучно! — Вадим повертел в руках книгу, рассматривая её со всех сторон. — Спасибо за книжку, будет, что почитать.

— Ты давно проснулся?

— Где-то три часа назад. Я сначала не мог понять где я, но благо в тот момент медсестра пришла! Сказала, что на всякий случай ещё денёк меня тут подержит. Жалко, что Новый год не получится вместе встретить... Но да ладно! — Вадим потянулся и принял более удобное положение. — Рассказывайте, что без меня было! А то последнее, что я помню — как кто-то, что-то на английском крикнул. Вроде бы это был ты? — Вадим посмотрел на Азария.

— Да. Это был я. Крикнул, чтобы от тебя оставили в покое. Потом прибежали Стариков и Анна Ивановна... Тебя отнесли сюда, а их прогнали.

— Вот и отлично! Так им и надо!

Дверь резко распахнулась. В палату с сумкой вбежал обеспокоенный Вася. Он вихрем подлетел к койке и так крепко сжал в объятиях Вадима, что у того перехватило дыхание.

— О Звезды! Жив! Слава Яроводцу! — дрожащим голосом восклицал Вася. — У меня, когда я получил письмо, чуть сердце не остановилось! Я пулей сюда с работы прибежал! Рассказывай, как ты себя чувствуешь?

— Да хорошо! Хорошо! — сделал глубокий вздох Вадим, после чего улыбнулся. — Я хоть сейчас готов в бой идти!

— Нет, нет! — рассмеялся Вася. — В бой тебе идти пока ещё рано! Кстати... — он открыл сумку и достал от туда два кулька: с конфетами и печеньями. — Это тебе!

— Ничего себе! — Вадим взял угощения и положил их на тумбочку. — Спасибо большое!

— Для любимого брата ничего не жалко! — Вася взъерошил ему волосы. — Мне директор написал, что виноваты гости из Аврории... Неужто опять Киф?!

— Вроде как он. — вдохнул Азарий. Вася оскалился и сжал руки в кулаки. Вадим с недоумением посмотрел сначала на брата, потом на друга.

— А кто это?

— Наследный принц графства Аврории. — процедил Вася. — Он известен тем, что нападал на других с помощью своих способностей. Таких случаев уже было много! Мой знакомый в прошлом году как раз стал свидетелем подобного на рождественском балу в Октавии! — он поежился. — Черт возьми! О таком даже слушать не захочешь, не то что в живую видеть!

Вадим оторопел и снова побледнел. Заметив это, Вася смутился, и приобнял младшего брата.

— Ладно, что-то я совсем страсти рассказываю! Главное, что все живы-здоровы! — он улыбнулся, а после взглянул на часы. — Думаю, мне пора уже бежать! Может на следующих выходных ещё приду.

— Было бы чудесно! — сказал Вадим с ноткой грусти. — Пока!

— Пока!

— Д-Д-До свидания...

— До скорой встречи, ребята! — попрощался со всеми Вася и напоследок, помахал рукой.

Азарий и Акакий повернулись к Вадиму.

— Думаю, мы тогда тоже пойдем... Навестим тебя ещё вечером. — сказал Азарий.

— С нетерпением буду ждать!

Ребята покинули палату. Азарий предположил, что скорее всего сначала он сыграет ещё несколько партий с Акакием, а дальше они придумают, что делать до вечера. Вдвоем ребята поспешили в общежитие.

Они вошли в общую гостиную. Там собралась целая толпа. Собравшиеся перешептывались, каждый старался протиснуться поближе к столу. Когда раздался хлопок закрывающейся двери, все сместили взгляды со стола на Азария.

— Что-то случилось? — Азарий почувствовал, что ему становится не по себе.

— О нашем лицеи написали в газете... — произнес Коля Дятлов. — Там и о тебе упомянули.

— Ч-Что?!

Юноша метнулся к столу. В ту же минуту толпа перед ним расступилась. На столе лежала газета, вверху которой большими буквами было напечатано название: «Столичный Вестник». Азарий опустил взгляд на первую полосу:

Вчера поздней ночью наследный принц Графства Аврории Киф Морель-Фурнье совершил очередное нападение на торжественном балу в лицее номер двадцать четыре. На этот раз его жертвой стал один из воспитанников данного лицея Вадим Игоревич Окуньков. Как сообщают очевидцы, до этого печального инцидента между Окуньковым и одним из гостей из Аврории была словесная перепалка, из-за чего наследный принц и переменил свои псионические способности.

Так же известно, что за ученика заступился сын известного покойного полковника Антона Николаевича Григорьева — Азарий Григорьев. Медицинские сотрудники лицея отмечают, что если бы юноша не вмешался бы до прихода высшего руководства — состояние потерпевшего могло значительно ухудшится.

«То, что произошло на торжестве — абсолютно возмутительно! И самое главное во всём этом то, что господин Морель-Фурнье ничего с этим не делает и, похоже, делать не собирается! Отныне любым гражданам из Графства Аврории вход в мой лицей воспрещён. На этом точка!» — высказал свое мнение о нападении директор лицея Иван Иванович Стариков.

Какие-либо комментарии нашим журналистам его величество Аарон Морель-Фурнье и его сын давать отказались. Однако граф Аким Петрович Воронцов сказал нам следующие: «Мне очень жаль что так произошло. Я надеюсь, что в этот раз его Величество хорошо поговорит с юным господином и такое больше не повторится.»

Напомним, что ранее Киф Морель-Фурнье уже не единожды совершал подобные нападения.

Азарий стоял в оцепенении ещё несколько секунд.

— Тебя теперь можно назвать знаменитостью. — Фёдор похлопал его по плечу.

— Д-Даже не знаю, что и сказать...

— То, что ты не испугался Кифа уже впечатляет... — восхитился Руслан. Со словом «не испугался» Азарий бы поспорил.

— Я... Я пожалуй к себе пойду... — произнес юноша, развернулся и пошел на второй этаж к себе в комнату. Акакий последовал за ним.

Ребята сели на кровать. Секунды молчания прервал Акакий:

— М-М-Может... М-М-Может с-с-сыграем ещё партию?

— Давай. — Азарий пожал плечами.

Они играли, пока в дверь не постучали, и в комнату не вошла Ира.

— О, вы тут в шахматы играйте? — поинтересовалась она.

— Да. Ты что-то хотела?

— Я сходила купила торт. Хотела предложить вам попить чай. Вы не против?

— Мы не против.

— К-К-Конечно.

Ребята в след за Ирой пошли к кабинету практической магии. Там, по традиции, две парты опять были сдвинуты друг к другу, а на них стоял фарфоровый чайный сервиз.

— Располагайтесь пока! Я сейчас приду! — Ира отошла в учительскую. Через несколько минут она вышла, неся в руках торт. Его она заранее разрезала на несколько частей.

— Спасибо большое. — поблагодарил учительницу Азарий, после того как взял один из кусочков.

— Всегда пожалуйста. — Ира улыбнулась. — Ну-с, рассказывайте: навещали сегодня своего друга?

— Да. Сейчас он хорошо себя чувствует. Ждёт не дождется, когда его выпишут.

— Слава Яроводцу! Мы со всеми взрослыми праздновали на втором этаже, как вдруг услышали крик. Иван Иванович и Аня тогда решили сбегать и разобраться, что у вас там происходит. Благо прибежали быстро, да и ты, Азарий, по-всей видимости бессмертный, раз вмешался...

— Почему бессмертный?

— Потому что дорогу Кифу переходят либо полные идиоты, либо бессмертные! Он тварь злопамятная, мстительная и очень опасная. Дурной на всю голову: он и его папашка, раз ничего с этим не делает! Видите ли он у него «ранимый ребенок»! А то, что этот «ребенок» покалечил чертову кучу людей — это ничего! — Ира говорила так, будто бы задыхалась от ярости. Такой ребята её ещё не видели, ведь даже про Илью и Татьяну Дмитриевну она говорила с большим спокойствием.

— Я слышал, что Киф в прошлом году совершил что-то совсем ужасное... — осторожно произнес Азарий.

— Его жертвой стала принцесса Королевства Двух Стихий Лима. И я стала невольной свидетельницей этому... — Ира мгновенно помрачнела. — Началось все тоже со словесной перепалки, вроде как Лима заступилась за какую-то девушку. В конечном итоге Киф сорвался и... О Яроводец... — голос Иры дрогнул, сама она поежилась. — Её крик и хруст костей до сих пор приходят ко мне в кошмарах!

— Её успели спасти?

— Успеть-то успели, да толку от этого уже было ноль! Она сошла с ума, не могла больше ходить, нормально есть и говорить. Я слышала, что в прошлом месяце она умерла... Бедная девочка...

Внутри у Азария всё похолодело. Он даже не хотел представлять что не отвлёк бы его он или же поздно прибежали бы директор с завучем, подобное могло случится и с Вадимом.

— И-И к-к-как д-д-долго э-э-это б-б-будет п-п-продолжаться? — промямлил свой вопрос побледневший Акакий.

— Пока Киф не помрёт! — злобно прорычал Ира. — Грубо, знаю, но по-другом и не будет!

— Может... Может лучше поговорим о чем-нибудь другом? — предложил Азарий. Акакий в качестве поддержки кивнул.

— Действительно... Оно вернее дело будет. — сказала Ира, сделав очередной глоток чая. — Сегодня вечером состоится встреча учеников и их родных. Вас кто-нибудь навестит?

— Нет. — Азарий тяжело вздохнул. Он скучал по отцу и Евгении, и это чувство чуть ли не разрывало его изнутри.

— Н-Н-Нет. — Акакий опустил взгляд на фарфоровую чашку с чаем.

— Печально. — Ира вновь сделала небольшой глоток. — Завтра с Рейсквейджа приезжает брат мой, поедем с Верой встречать. Может и вам троим перепадёт какой-нибудь гостинец.

— Было бы здорово. — произнес Азарий.

Затем в дверь постучали, и в кабинет вошла Вера Николаевна. Она хотела, что-то сказать, но заметив присутствие ребят, несколько секунд молчала, после, не теряя свой обыкновенной строгости, сказала:

— Смотрю вы тут чай пьете?

— Пьем-с. — ответила ей сестра. — Присоединишься?

— Нет. Пожалуй откажусь. Я, вообще пришла, потому что Стариков попросил меня позвать тебя.

— Что случилось?

— Татьяна Дмитриевна хочет что-то обсудить.

— О Яроводец... — Ира закрыла лицо рукой. — Это женщина даже в праздничные дни не может оставить всех в покое!

— Ну Ир... Ты её прекрасно знаешь.

— Ладно. — Ира разочарованно вздохнула, встала из-за стола и повернулась к ребятам. — Можете все оставить, я потом приду и уберу все.

Прежде чем выйти из кабинета, Азарий кинул взгляд на часы. Без десяти пять.

— Пойдем опять к Вадиму? — предложил юноша своему другу.

— Д-Д-Давай. — согласился Акакий, после чего ребята не спеша вновь направились к больничному крылу.

Глава 19

Вадим вышел из больничного крыла в новом году второго января. Уже вместе друзья счастливо наслаждались зимними каникулами. А когда пришла пора снова приступить к занятиям, ребята были полны энтузиазма.

Вот только их и других первоклассников быстро настигло разочарование. На первой же географии Татьяна Дмитриевна устроила им контрольную работу. Заметив всеобщее негодование, она обиженно фыркнула:

— Расслабились тут понимаете! Вот когда станете стражами, у вас вообще ни каникул, ни выходных, ни отпусков не будет!

Итог был немного предсказуем: у всего класса было лишь три и два. За исключением, разумеется, Ильи, у которого всегда и за всё было пять. Впрочем даже постоянные возмущения учительницы географии стали настолько привычны, что они смешались с общей рутиной в одно целое.

Незаметно пролетел январь, а за ним февраль. Однако, то что начался март по началу никто не понял. Казалось, что снега было даже больше чем зимой.

В субботу всех воспитанников подняли рано, выдали им в руки лопаты и заставили расчищать дорожки.

— Не часто такое бывает... — вспоминал Фёдор, вытирая со лба пот. — Обычно к концу февраля все в лужах и слякоти, а сейчас почти середина марта.

Такие работы продолжались до тех пор, пока не наступил апрель и снег начал уже таять. Вот только весна стала счастливой порой далеко не для всех.

Обычный вечер воскресенья. Друзья сидели в гостиной и учили конспекты по боевой магии. В этот момент в гостиную вошёл уставший Фёдор, и упал на кресло, высунув язык.

— К чему-то готовитесь, молодежь? — спросил он, отдышавшись.

— Вера Николаевна обещала провести опрос. — пояснил Азарий, не отрывая взгляда от тетради. — А, что у вас было?

— У нас скоро итоговый зачёт по физкультуре... Тренировались сегодня до потери пульса. Плюс ко всему ещё же готовились и к боевой магии! Руки ужасно болят...

— Болят?

— Ещё бы! Вы... Ах, да. У вас же пока не было практики.

— Ага! Все пишем, да пишем! — возмущенно пробурчал Вадим. — А колдовать будем в только следующем году! Несправедливо!

— Молодость... — саркастично усмехнулся Фёдор. — Вы ещё будете с теплотой вспоминать время, когда на боевой и практической магии вы писали только конспекты!

— Как же с теплотой?! — возмутился Вадим. — Ведь практика куда интереснее!

— Интереснее. А самое главное — сложнее. После долгих практик у вас руки будут болеть до невозможности! А когда пойдут огненные заклинания... Мама родная! Помню, как мы их в четвертом классе начали проходить... У всех столько ожогов было. А Витька вообще в больничном крыле лежал, настолько все серьёзно было! — три юноши побледнели. Будто бы насладившись их реакцией, Федор продолжил. — Ох, а если вы ещё и на дополнительные занятия по колдовству без каких-либо упрощений запишитесь, то по началу вас долгое время будет преследовать боль в груди.

— Без каких-либо упрощений? Что ты имеешь ввиду? — с недоумением спросил Азарий, окончательно оторвавшись от конспектов.

— Смотри, ты, наверное, видел, что разные людские, да и не только, расы колдуют с помощью разных вещей: клокеры используют перчатки и браслеты, хомусы - палочки, мы вот кольца. Однако без всего этого можно обойтись, и колдовать руками...

— Ничего себе... — восхитился Вадим. — А когда можно будет записаться на эти дополнительные занятия?

— С класса четвертого. — губы Федора растянулись в улыбке, когда он увидел разочарование на лице первоклассника. — Не переживай, время пролетит быстро, а там... Там увидишь оно как будет.

После этого старшеклассник попрощался с ребятами и направился из гостиной в свою комнату. Ребята долго обсуждали сказанные Фёдором слова, однако, после одного урока практической магии они на время забыли об этом.

Тогда ребята поспешили занять свои места и принялись ждать один из своих любимых уроков. Ира вошла в класс быстрым шагом, со стопкой бумаг в руках. Она небрежно кинула их на стол, после повернулась к классу.

— Извиняюсь за задержку. — произнесла она, сделав глубокий вдох. — Я бы хотела сделать небольшое объявление!

Азарий и Вадим переглянулись.

— В нашем лицее у учеников с первого по седьмой класса летом проходит практика за пределами города. Там вас будут учить ориентироваться на местности, стрелять из различного оружия, да и много чего ещё, что пригодится вам в будущем! Достаньте какие-нибудь листочки и запишите, всё, что вам нужно взять...

Все взволнованные перешептывания в тот же миг замолкли. Заскрипели перья. Ничего необычного брать не потребовалось: всевозможная одежда, да средства личной гигиены. После того, как все все записали, Ира произнесла: «У кого какие есть вопросы?»

— А кормить там будут вкусно? — спросил Дятлов. По классу пробежался тихий смешок.

— Вкусно-вкусно. — усмехнулась Ира. — С голоду не помрёшь. На этом с вопросами закончили?

— А если я не хочу ехать на эту тупую практику?! — буркнул с последней парты насупившийся Илья. В кабинете повисла тишина, в ожидании истерики.

— Поговори с твоей мамой, Илья. — произнесла с явным недовольством Ира. — Наверное, она к тебе прислушается. На этом, я смотрю, всё? Тогда переходим к новой теме... Итак-с...

Но всем, по-правде говоря, было уже не до темы. Все перешёптывания только и были об этой летней практике.

— О Яроводец, как же я хочу, чтобы лето началось как можно раньше! — неумело сдерживал восторг Вадим. — Я знаю многое, про лес! Я там буду самым-пресамым!

— Никто и не спорит. — улыбнулся тому Азарий. Ему и самому было интересно.

После перемены со звонком все с неохотой вошли в кабинет географии. Татьяна Дмитриевна, сидя за столом, что-то скребла пером у себя в журнале. Закончив, она встала и вышла к доске.

— Ну здравствуйте, дети! — произнесла она в своей привычной недовольной манере. — Проверила я ваши контрольные... Очень, очень плохо! Почти у всех двойки, да тройки! Меня только Илюша и радует!

— «Почему я не удивлен?» — подумал Азарий, изо всех сил подавляя желание закатить глаза.

— Одни пятерки! И в году у него тоже пять! А вот у вас... — продолжала свою гневную тираду учительница. — Кошмар! Совсем уже обленились! Ну ничего... Вам на практике уж мозги-то вправят! Будете жить в палатках, вас будут кусать комары, в холодные ночи в тоненькие мешки кутаться будите! Ну ничего... Вы же будущие стражи! Так что потерпите. А мы с Илюшей поедем отдыхать в Октавию!

— А Илюша что ж в Октавию?! Слабак?! — выпалил Вадим, и в ту же он понял, что натворил. На его лице застыл ужас.

Какие-либо перешептывания резко прекратились. Всё внимание было обращено на Вадима. Сам юноша перевел взгляд в сторону Азария, будто бы надеясь на какую-либо помощь со стороны друга. Татьяна Дмитриевна в мгновение ока, стуча каблуками подлетела к парте несчастного. Сидящий с ним Акакий застыл от страха как каменная статуя.

— Что вы только что сказали Окуньков?! — прорычала она, брызнув слюной. Учительница взглядом словно пыталась испепелить бедного Вадима. — Повторите! Думаю не все в классе услышали!

— Я... Ну... Э-Это... — заикался Вадим. По его шее градом стекал холодный пот.

— Ну посмотрите на него! Я разрешала открывать рот на своем уроке?! — последовал удар кулаком об парту, после которого все в классе подпрыгнули. — Разрешала или нет?! — кричала она на весь кабинет.

— Н-Н-Нет! — так же громко от страха воскликнул юноша.

— Позор... — в пол-голоса прорычал Татьяна Дмитриевна. — Вот есть идиоты, а он ещё хуже! Я слышала как ты своим противным голоском визжал на перемене: «Хочу быть Верховным Стражем! Хочу быть Верховным Стражем!»! Ишь, что напридумал! Ты некто и будешь никем! Тупорылая деревенщина! Вот такие вот как ты и твой сосед занимают место, которое могли бы занять нормальные ребята нормального происхождения! Позор... Два тебе за поведение! Чтоб больше я твоего крестьянского хрюканья даже не слышала!

Она подошла к журналу, яростно там чиркнула, после чего откашлялась и перешла к объяснению новой темы. Вадим после такой полной ярости и гнева речи побледнел и старался не шевелится вплоть до звонка.

А на перемене же он извергал потоки ярости и желчи. Он ругался на учительницу географии настолько сильно и громко, что некоторые ученики даже оборачивались в его сторону.

— Это я никто?! Да пускай катится она ко всем чертям! Как буду Верховным Стражем, она сразу же изменит обо мне мнение! — не уставал возмущаться он, не обращая внимания на свой обед.

— Она всех никем считает. Ну кроме своего «Илюши», разумеется. — вздохнул Азарий, вяло перемешивая ложкой суп.

— И этот Илья! Пущай тоже к тем же чертям катится! Нет! Ну я не могу! Она мало того, что на меня налетела фурией, так ещё и к Акакию придралась! «Нормального происхождения» понимает те ли!

— Н-Н-Ну... П-П-Про м-м-меня о-о-она т-т-тут п-п-права... — тихо произнес Акакий.

— Ч-Что? — оторопел Вадим. — Не наговаривал на себя, дружище!

— Н-Н-Но...

— Какая вообще разница какого кто происхождения? Ты прекрасный человек независимо от этого. — попытался подбодрить друга Азарий.

— Во-во! — поддакнул ему Вадим. — Мудрые слова, между прочим!

— Я-Я... С-С-С-Спасибо... — Акакий грустно улыбнулся.

Азарий похлопал того по плечу, после чего ребята решили сменить тему и снова переключились на обсуждение предстоящей летний практики.

Глава 20

Первого июня всех разбудили в четыре часа утра. Ученики, спросонья оделись кое-как, а после взяли свои сумки и пошли ко входу в лицей. Там их уже ждали Ира, Анна Ивановна и Борис Иванович. Когда учителя убедились, что никого не забыли, они приказали ученикам идти за ними.

Улицы пустовали, словно по чьему-то щелчку пальцев все жители исчезли в одно мгновение. Лишь изредка проезжала какая-нибудь одинокая маленькая повозка. Солнце только-только выглянуло из-за горизонта, оно осветило дома и улицы розоватыми лучами.

— Так, дети, за мной. — скомандовала всем Анна Ивановна. — Наш поезд приедет через двадцать пять минут. Так что успеем.

Они шли. Шли мимо парка, мимо сада, мимо почти вылетевшего из памяти голубого здания, где Азарий и Вадим впервые встретили завуча. Юноша прищурился, дабы прочитать надпись на том здании. Обычная булочная, которых в городе наверняка десятки.

Впереди показалась станция. Азарий отметил, что в памяти она казалось больше чем, на самом деле. Как только все ступили на платформу, к ним, издав свистовой гудок, подъехал поезд.

Первыми в вагон вошли учителя, а за ними — ученики. Внутри было не так душно, видимо из-за того, что людей было мало. Азарий, Вадим и Акакий сели вместе у окна. Рукавом юноша протер слой жира и копоти на окне, дабы хоть, что-то было видно.

Поезд тронулся. Мимо начали проноситься сначала дома и улицы, а после разноцветные пейзажи природы. По правде говоря, Азарий уже немного отвык от полей и лесов, постоянно на протяжении года лицезрея за окном лишь каменный фигуры строений с мостовыми.

Говорить было не о чем, а потому все просто молча смотрели в окно. Отчётливо было слышно, как стучат колеса, их вагон слегка покачивался. Азарий не заметил как уснул.

Разбудил его Акакий.

— Ч-что такое? — сонно спросил Азарий, протирая глаза.

— М-М-Мы п-п-почти п-п-приехали...

Юноша перевел взгляд на окно. Лес. Нескончаемый глухой зеленый лес. Не единого намека на что-то человеческое.

Поезд потихоньку начал останавливаться. Показалась станция: небольшая и кривенькая, даже отчасти заброшенная. Как только поезд закончил движение всех учеников вывели на платформу и повели по протоптанной тропинке в глубь леса.

Тропинка вела всё дальше и дальше, станция уже давно скрылась за елями. Голубое небо лишь изредка показывалось сквозь кроны огромных деревьев. Они шли ещё несколько минут, пока не показалась огромная поляна, на которой стояло несколько деревянных бараков. Это и было место, где будет проходить летняя практика.

Первый день все просто осваивались на новом месте. Тут было много чего интересного: конюшня с лошадьми, на которых их обещали научить ездить, мишени из соломы, а также чуть дальше от поляны текла речка.

В одном из бараков находились комнаты, в которых стояло по две двухъярусные кровати, на коих и предстояло спать. А было это... Мягко говоря непривычно. Нет, не только из-за отсутствия знакомых стен и потолка. Два часа Азарий не мог уснуть из-за громкого и наглого жужжания комаров. Сколько бы он не осматривался, и не вглядывался во мрак комнаты, все равно — никого. Юноша уже даже было испугался, что он сходит с ума, но как оказалось всё было по другому.

Утром Азарий обнаружил, что комары не были плодом его воображения. Ему они предпочли Вадима, тот покрылся красными пятнами и начал чесаться так, словно старался достать до костей. Вошедшей в барак Ире даже показалось, что Вадим заболел ветрянкой, и, немедля, она потащила его в медпункт. Там на укусы ему намазали какое-то странное зелье болотного оттенка. Остаток дня от злого на весь мир Вадима несло смесью тухлых яиц с рыбой.

Днём их собрали у огромного лошадиного загона. Там ждал мужчина лет сорока вместе с белым жеребцом.

— Ну-с, здравствуйте дети. — произнес он приятным низким голосом. — Меня зовут Виктор Николаевич, я буду вашим учителем по верховой езде.

В толпе раздался восторженный шепот.

— Ты когда-нибудь ездил на лошади? — спросил у Азария Вадим. Тот утвердительно кивнул. Когда ему было десять лет, отец впервые посадил его на лошадь. Пару лет учил его самостоятельно, правда скорее всего Азарий уже много чего подзабыл.

— Его... — учитель погладил коня по шее. — Его зовут Макар. Он малец хороший, на нём много кто до вас учился. Кстати, поднимите руку те, кто уже умеет кататься!

В ту же минуту поднялась рука Михаила. Он вышел из толпы уже бывших первоклассников с гордо поднятой головой.

— Сколько лет учился?

— С пяти лет! — в своей высокомерной манере ответил Михаил. — И подсказывать сейчас мне тут не надо! Мой отец тратил огромные деньги на лучших учителей на всём Буяне, так что я получше вас знаю, что делать!

От такой речи учитель был сбит немного с толку. Юноша, тем временем, окинул животное пренебрежительным взглядом, после аккуратно залез на него.

Затем он, то ли случайно, то ли специально со всей дури дёрнул за уздечку. Конь с громким ржачем встал на дыбы, Михаил, издав громкий визг, оказался на земле.

— Что ж делаешь, дурень?! Ему же больно! — крича подбежал к нему Виктор Николаевич.

— Тупая кобыла... — прокряхтел Михаил сквозь боль.

— Тупая тут не «кобыла», а ты! — процедил Виктор Николаевич, помогая юноше встать. — Лучшие учителя, понимаете ли! Отведите кто-нибудь его к медсестре.

Руслан вместе с Никитой подхватили стонущего Михаила под руки и потащили его к медсестре. Учитель с осуждением проводил ребят взглядом.

— Запомните дети, — обратился он после к толпе ребят. — Ни в коем случае нельзя сильно дергать коня за уздечку! Им от этого мало того, что больно, так ещё они могут скинуть вас.

После чего он ещё несколько минут объяснял основные правила безопасности. Никому не хотелось повторить опыт Михаила.

— Кто хочет первым попробовать?

Тишина. Азарий почувствовал как Вадим толкнул его в спину.

— Ну давай же! Ты ж катался! — шепнул он тому на ухо. Азарию сделать несколько шагов вперёд.

— Как тебя зовут?

— Азарий Григорьев.

— Так вот, Азарий. Залезай аккуратно с левой стороны. Да, вот так. — юноша потихоньку начал вспоминать, как его учил отец. Он устроился поудобнее и расправил плечи. — Молодец. Ох. Ты это делаешь не впервой, не так ли?

— Ну... Есть такое... — протянул Азарий слегка смутившись. — Отец учил...

— Ты ведь сын Антона, не так ли? — юноша кивнул смутившись ещё больше. — Я видел однажды как твой отец ездил верхом! Профессионал да и только. Сможешь пройти круг? Не переживай, я буду рядом.

Азарий слегка натянул поводья, обхватил лошадь ногами, и, после команды: «Но, пошла!», лошадь неспешно пошла вперёд. Так за минуты две круг был пройден без чьей-либо помощи.

Когда юноша слез с лошади, одноклассники смотрели на него с восхищением.

— Очень не плохо, Григорьев! — одобрительно произнес Виктор Николаевич. — Хорошо. Тогда буду давать тебе задания посложнее.

Азарий вышел из загона, встретившись взглядом с счастливым Вадимом. Уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. Всё-таки отцовские уроки не пропали даром.

Глава 21

Лето шло и шло. Азарию с друзьями нравилось кататься на лошадях, ходить в походы, а недавно так вообще их начали учить стрелять из ружья. На одном из таких занятий присутствовал Иван Борисович. Он сначала внимательно смотрел за Азарием, а после урока подошёл к нему и предложил заниматься дополнительно. Юноша с превеликим удовольствием согласился.

Стоял жаркий день. Как обычно, Азарий шёл вместе с Иваном Борисовичем мимо поля. Он повернул голову, дабы посмотреть, что за толпа собралась там. Это оказались пятиклассники, которые... Видимо это и имел ввиду Фёдор, когда рассказывал о колдовстве «без каких-либо упрощений».

В руках юношей и девушек плясало самое настоящее пламя. Они направляли его потоки, словно заклинатель кобру. А на уровне груди у каждого были, сотканные из чистой магии, шары разных цветов. Оранжевые, жёлтые, голубые, синие, зелёные, фиолетовые, и даже один красный у какой-то рыжеволосой девушки.

— Смотришь как старших магии учат? — поинтересовался у Азария Иван Борисович. — Когда-нибудь и ты будешь на их месте!

— Да... Но... Что это за шары у них?

— Какие? А, ты про души?

— Души?

— Да, души. Именно благодаря душе мы владеем таким даром, как магия. Думаю тебе о ней по подробнее расскажут Ирина и Вера Николаевны в новом учебном году.

— Было бы неплохо...

Он ещё какое-то время думал о том, что увидел, но как только дополнительное занятие началось — юноша сразу выбросил все лишним мысли из головы.

Оно прошло хорошо. Даже очень. Ему не терпелось поделиться новыми умениями с друзьями. Искать их долго не пришлось. Вадим, заметив Азария, тут же устремился в его сторону. На его лице смешались волнение и радость.

— Азарий! Азарий! Я такое узнал! Такое!

— Ну, рассказывай...

— Я узнал, что здесь есть озеро! Говорят оно ночью такое красивое! Предлагаю, через час после отбой в тихоря сходить и посмотреть на него!

— Не боишься, что нас поймают?

— Не-а! Мы ж тихо! — Вадим загадочно улыбнулся. Азарий пожал плечами и кивнул. — Отлично! Акакий, ты с нами?

— Н-Н-Нет, и-и-извини... — тот виновато промямлил. — Я-Я-Я б-б-боюсь...

— Ладно... Тогда о нас не слова, хорошо?

— Х-Х-Хорошо.

Так ребята после отбоя дождались, когда все окончательно уснут. Они приняли звериные облики, а после тихо выскользнули из общежития и помчались к лесу. Как только поляна окончательно скрылась за стволами деревьев, юноши, превратившись в людей, побежали вглубь.

Впереди мчался, ломая все оказавшиеся на его пути ветки, Вадим. Азарий кое-как пытался за ним поспевать.

— Почти пришли! — воскликнул тот, нырнув в кусты. Юноша, распугав всех светлячков, устремился за ним.

— Ого... — вырвалось из его уст. Перед ним предстало озеро невероятной красоты.

— Да... Тут очень красиво! — поддержал друга Вадим. Ребята сели у берега не произнеся ни звука. Им не хотелось прерывать природную мелодию.

Вода в озере поблескивала серебром в свете луны и сотни звёзд. У другого берега, средь зарослей камышей можно было разглядеть выделяющиеся на темном фоне белоснежные пятна цапель. Жизнь даже и не думала засыпать здесь. Стрекотали сверчки, а в глубине леса эхом раздавался совиный крик. Послышался шорох, и из кустов вышел величественный олень. В столь поздний час король леса пришёл на водопой, вместе с мордой воды коснулась и огромная витьиватая корона.

Азарий умиротворенно улыбнулся. Давно он не видел подобной красоты.

— Помню как однажды с сестрёнкой на подобный пруд бегал. — наконец-то тихо произнес Вадим. Его губы растянулись в грустной улыбке. — Вместе гуляли с ней до утра, приходили по-уши грязные! Скучаю по тем временам...

Снова тишина. Вадим, решивший прервать её, превратился в кота и подошёл поближе к озеру. Сначала он сделал один шаг в воду, затем второй, третий, а после — отплыл подальше от берега.

— Ты со мной? — крикнул Вадим другу.

— Нет, спасибо. Я так посижу.

Прошло ещё некоторое время. Азарий наблюдал за тем, как весело смеялся и плескался Вадим. Он то нырял, то лапами разбрызгивать воду во все стороны.

— Может, нам пора уже идти? — тоскливо предложил юноша. — А то не успеем к рассвету.

— И то верно...

Вадим нехотя вылез из воды, отряхнулся и снова принял человеческий облик. Он пошёл вперёд, Азарий окинул ещё раз взглядом озеро, после поспешил за другом.

Они все шли, да шли, но знакомой поляны нигде не было.

— Может, мы не в ту сторону идём? — спросил Азарий. Ребята пошли в другую сторону. Шли, шли — лес так и не редел.

Юноши сворачивали то в одну, то в другую сторону. Они петляли до того момента, пока не поняли, что окончательно заблудились.

— Твою мать, мы влипли... — сорвалось с языка Вадима, в чьём голосе послышался страх. Его начало трясти.

— Без паники. — твердо сказал Азарий, собрав всю свою смелость в кулак. — Что-нибудь придумаем...

Юноша махнул рукой, зеленый камень на кольце засиял. Теперь им был виден хоть какой-то небольшой кусок.

Тишина прерывалась, то шелестом листьев, то щебетанием каких-то ночных птиц, то, самое страшное, воем, который принадлежал то ли собакам, то ли волкам. Азарий в этот момент не хотел встретиться, ни с теми, ни с другими. А ещё они ведь могут наткнуться на медведя, какую-нибудь иную магическую тварь, или же... Внутри у юноши всё похолодело. Вдруг какой-нибудь отряд решительных смог пробраться сюда?

— А может нам взлететь и посмотреть сверху? — шёпотом предложил Вадим, в его голосе появилась хоть какая-то надежда.

— Я не умею с места, только с разбега. — Азарий вздохнул. — Может найдем ближайшую поляну?

Вадим кивнул. Оба они осторожно пошли вперёд. Им казалось, что какая-нибудь тварь вот-вот выпрыгнет из-за куста и разорвет их на куски.

— Как думаешь, — прошептал Вадим. — коты быстрее волков и медведей?

Азарий молчал несколько секунд.

— Не знаю. Никогда не думал обо этом раньше...

Внезапный треск. Вадим тихо взвизгнул, а сердце Азария подскочило к горлу. Юноша направил свет к источнику столь резкого звука. Из кустов выскочил и промчался мимо них обыкновенный заяц. Поледовал выдох полный облегчения.

Они снова продолжили свой путь. Юноши всё надеялись, что им наконец-то попадется хоть какая-то поляна.

И в этот момент, как на зло, кольцо погасло. Азарий попытался встряхнуть его, однако света не последовало. Вдруг прогремел топот чьих-то массивных шагов. Юноша молился, дабы кольцо зажглось.

И оно, наконец-то, зажглось! Сзади ребят кто-то издал тихий рык. По спине пробежала дрожь, внутри всё съежилось.

— «Только бы это был не дикий зверь... Только не дикий зверь...» — медленно оборачиваясь, умолял про себя Азарий.

Медведь. Огромный, усеянный шрамами. Он оскалился, обнажив свои огромные острые зубы, с его рта капала слюна. Последовал рык погромче и ужаснее. Не прошло и секунды, как ребята приняли свои звериные облики, и со всех лап устремились прочь.

Ветки кустов и деревьев больно били юношей по мордам. Лапы Азария горели. Сзади раздавался грохот от зверя. Юноша старался смотреть только вперёд. Бежать, бежать и, только бежать, как можно быстрее! Белая шерсть Вадима мелькала где-то с боку.

Впереди показался просвет, где деревья резко обрывались. Поляна? Нет! Обрыв! Причем довольно высокий. Идея созрела моментально.

— Вызови... Крылья! — крикнул он. Сам же он почувствовал, что сзади будто бы появились вторые руки. Главное, вспомнить то, что учила Анна Ивановна!

Пора! Прыжок, отрыв...

Им овладел страх. Лапы больше не чувствовали привычной земли, о которую можно опереться. Захватило дыхание. Азарий стремительно замахал крыльями. Он резко опустился чуть ниже, но всё-таки сумел остаться в воздухе и, пропланировав, повернуть назад.

Дав себе несколько секунд привыкнуть к пустоте вокруг, Азарий осмотрелся. Рядом с ним, так же быстро махая крыльями, в воздухе застыл Вадим. Они посмотрели друг на друга. Оба, прерывисто дыша, хватали ртами воздух, лапы гудели. Медведь на краю обрыва издал разочарованный рык, после чего, неуклюже заковылял обратно во тьму леса.

— Вроде... Оторвались... — выдохнул Азарий, лапой вытирая выступивший на лбу пот.

— Ага... Ещё бы чуть-чуть... И... — согласился Вадим.

— Нам надо бы чуть-чуть подняться... — Азарий прижал лапы к груди, после чего, чаще махая крыльями, устремил своё тело вверх. Вадим последовал за другом.

Они оба устремились вперёд, стараясь внизу разглядеть местонахождение лагеря. Толи из-за, того что их глаза привыкли, то ли из-за отсутствия тени деревьев, стало светлее чем было раньше. Над их головами не было ничего, кроме ночного небосвода.

Прохладный освежающий ветер дул им в морды. Незабываемое чувство, которое Азарий не испытывал никогда ранее. Вот только крылья, а за ними и спина, потихоньку начали ныть.

— Вон там! Вон там! Там наши! — воскликнул радостно Вадим. Азарий повернул голову, в указанную другом сторону. Наконец-то знакомая поляна с их лагерем!

Спускаясь, они кружили, словно листок, что попал в водоворот. Азарий испытал какое-то странное облегчение когда его лапы коснулись земли. Наверное с непривычки... Он дождался своего друга, после чего они помчались к баракам.

Заскочив в спальню, Азарий первым делом превратился в человека, и плюхнулся на кровать лицом в подушку.

— К-К-Как в-в-всё п-прошло? — шепотом спросил у него Акакий.

— Утром расскажу... — пробубнил в ответ юноша. Все его тело ныло, руки и ноги гудели, им овладела свинцовая усталость. — Нас не заметили?

— Н-Н-Нет. В-В-Всё хорошо...

Азарий сделал движение похожее на кивок. Пожалуй, подобными прогулками он будет сыт ещё на несколько месяцев вперёд.

Глава 22

Прошло несколько дней после столь безумной ночной прогулки к озеру, но Азария всё не могло покинуть воспоминание о полете над лесом. А потому, после очередного урока физкультуры, он подошёл к Анне Ивановне и попросился на дополнительные занятия. Та немного удивилась и даже была польщена подобной инициативе со стороны ученика. С тех пор каждый день перед ужином у Азария проходила тренировка.

Первые десять минут была разминка: сначала на земле, а потом в воздухе, в виде кружения вокруг тренировочной площадки. После обычно разучивались какие-нибудь трюковые элементы, и на этом занятие кончалось. Вот только Азарию этого казалось мало. Всегда после он самостоятельно продолжал оттачивать свои навыки. Иногда, пренебрегая своими драгоценными часами сна, юноша либо втихаря занимался до поздней ночи, либо вставал раньше всех и, вплоть до всеобщего подъёма, он проливал пот ради идеального результата.

Такой образ жизни давал о себе знать. Ноющая боль во всем теле (особенно в спине) стала для Азария обычным делом. Однако были и плюсы. Полеты для Азария стали такой же обыденностью как и ходьба, а всякие простые трюковые элементы он выполнял на все сто.

— Не плохо Григорьев. Очень не плохо! — горда сказала Анна Ивановна, после того, как её ученик вновь отлично справился с очередным заданием. — Такими темпами, ты будешь весь второй класс отдыхать!

— Спасибо... — поблагодарил тренера спустившийся на землю юноша.

— Я думаю, что пора перейти к чему-то более сложному... Например со взлета с места, а так же к некоторым полноценным трюкам. Готов?

— Конечно.

Взлететь с места в первый раз у Азария не получилось. Он подпрыгнул и упал, уткнувшись мордой в недавно скошенную траву. За всё занятие ему так и не удалось научиться этому, а потому, в ту же ночь он вновь пробрался на тренировочную площадку с четкой целью: научиться взлетать с места.

Перед каждой попыткой, у него в голове в за долю секунды прокручивалась последовательность действий: толчок, отрыв, полёт. Но каждый раз неуклюже падал и падал.

Азарий уже сбился со счету. Очередная попытка. Точек, отрыв... Он замахал крыльями, секунды две продержался в воздухе, но снова упал.

— «Две секунды, и то не плохо...» — пронеслась у него в голове успокаивающая мысль, когда он встал, и стёр лапой со лба пот.

Силы окончательно иссякли, а потому Азарий разочарованно заковылял в спальню. Вот только уснуть ему не удавалось. Мысль об этом чёртовом взлете без разбега билась в голове раненой птицей и не давала юноше покоя. Он во чтобы то ни стало должен был научиться этому.

Как только лучи солнца слегка показались из-за горизонта, Азарий превратился в кота и тихо, стараясь не разбудить Вадима, прокрался на улицу.

Прохладно. Его рыжеватая шерсть, что начала отдавать розоватым оттенком в лучах раннего солнца, немного поднялась от пролетевшего мимо ветерка. Вокруг ни души, словно и не заселялись никогда сюда ученики и учителя.

Лапами он ступил на газон тренировочной площадки. Немного мокро из-за выпавшей росы, но главное, чтобы лапы не разъезжались в разные стороны.

Азарий сначала слегка потянулся, пробежался на месте, затем вызвал крылья и помахал ими. Прокрутив в очередной раз выученную наизусть последовательность, юноша был готов.

Он сжался, словно пружина, готовясь к прыжку. Толчок. Лапами он оттолкнулся от земли так, что сгрёб прочь маленький кусочек почвы под собой. Отрыв. На мгновение всё его тело застыло в нескольким сантиметрах от земли. Дух захватывал. Осталось последнее... На сей раз юноша, пропланировав несколько сантиметров, смог приземлиться на лапы. Небольшая, но победа.

Однако на этом он не собирался останавливаться. Азарий чувствовал, что на сей раз, у него точно получится.

Толчок. Отрыв. Он плотно прижал лапы к груди. Важный момент. Взмах крыльями. Азарий в мгновение ока устремился вперёд. Затем, резко развернувшись, сделал небольшой круг вокруг площадки. Полёт. Наконец-то!

Юноша спустился на землю, сделал несколько шагов и сел. Последовал глубокий вздох. Нет... Он не был уверен точно. Нужно было повторить.

Он сжался так сильно, как только мог. Толчок лапами. Отрыв от земли... Полёт. Юноша снова начал кружить вокруг стадиона. Внутри у него всё засияло. Приземлившись, он издал полный торжества визг. Да! Он смог! Он справился.

— Теперь нужно показать Анне Ивановне... — непроизвольно вырвалось у него.

— Я и так всё видела. — юноша вздрогнул от неожиданности. К нему не спеша подошла Анна Ивановна, держа в руке кружку с горячим чаем. — Я поражена твоему упорству, Григорьев! За годы моей работы не часто встречались столь целеустремлённые ученики.

— Я-Я... — Азарий немного смутился от такой похвалы. — С-Спасибо! Стараюсь...

— Как давно ты встал?

— Ну... Я не знаю. Не следил за временем. А сколько сейчас?

— Без двадцати пять. Не хочешь пойти со мной?

Азарий кивнул. Юноша вновь превратился в человека и последовал за Анной Ивановной. Они вошли в столовой. Тренер провела юношу между столами, после чего жестом руки поманила его за собой в небольшую, но в какой-то степени уютную каморку. Там на столике с белой скатертью стоял торт от которого уже отрезали пару небольших кусочков.

— Со вчерашнего вечера остался. Не хочешь перекусить? — юноша одобрительно кивнул. — Тогда присаживайся.

Юноша сел за стол, а Анна Ивановна тем временем отрезала от торта ещё два кусочка, и каждый положила в отдельное блюдце, после чего один подвинула к Азарию, а другой к себе.

— Ну-с, рассказывай, как давно ты стал нарушать режим ради тренировок?

— Да вот как начали заниматься, так и стал. Виноват...

— Не стоит! Сама в твои годы была такой. — губы тренера дрогнули в лёгкой усмешке. — В конце концов, ты же не по лесу шляешься.

Азарий, после слов о лесе, хотел было издать смешок, но сумел сдержать его. Анна Ивановна в свою очередь продолжила:

— Твоему стремлению и упорству можно только позавидовать. Видать отцовская кровь, да? — юноша растерянно кивнул. — Такие, как ты и Антон, много добиваются в жизни...

— Вы были знакомы с моим отцом?

— Он учился у меня несколько месяцев на последнем году обучения. Тогда у них старая учительница в середине года уволилась и на её место пришла я. Если мне не изменяет память, он был душой компании, одним из самых популярных учеников в лицее, и при этом закончил его на одни пятерки. Затем, вроде как, с отличием закончил Воинскую Академию имени Яроводца. Быстро двигался по карьерной лестнице, его знал если не весь Буян, то как минимум все стражи и приближенные к ним люди. В ближайшие годы он должен был стать генералом, а там уже и до приемника Крупенина было не далеко. Ему все пророчили судьбу Верховного Стража. — Анна Ивановна окинула Азария непривычным для себя задумчивым взглядом. — Кто знает, может и ты сможешь достичь, а то и превзойти его успехи. Вдруг именно ты станешь новым Верховным стражем...

Тишина. Азарий не смог подобрать нужных слов. Для него эти слова были не больше чем лесть.

— Я? Ну... Даже не знаю... — промямлил юноша. — Я ранее никогда не задумывался об этом. Я знаю, что Вадим очень сильно этого хочет, а я... Я как-то и не стремился к этому.

— Окуньков? — Анна Ивановна какое-то время молчала. — Ну у него шансы тоже есть, но не знаю... Он хочет, он мечтает об этом, но... По сравнению с тобой он менее целеустремлённый и часто ведёт себя по детски.

— Оу... Спасибо... Наверное. — лицо юноши налилось краской.

— Ладно. Жизнь ещё расставит все точки над ё! Я, вообще, хотела тебе кое-что предложить... Через две с половиной недели, двадцать девятого августа будет отборочный тур на соревнования по «воздушным трюкам», или по простому — полётам. Пока туда записалась только Шипкина Алёна.

— А она с кем тренируется?

— Вроде как отец нанял ей личного тренера... В общем, у тебя в целом очень неплохая база. Нам нужно только подучить несколько трюков для победы, а там дальше у нас будет целый год. Если пройдешь и выиграешь государственный тур, то дадут золотую медаль, с которой попасть в Воинскую Академию будет намного проще! Согласен?

— Я не против. — согласился Азарий.

— Чудесно! Тогда запишу тебя в список, и да, не перебарщивай с внеплановыми тренировками. Особенно в последние три дня перед соревнованиями! Я всё понимаю, но подобным можно и здоровье подорвать, что крайне нежелательно! Лучше высыпайся хорошо, ладно?

На этой ноте Азарий вышел из каморки и направился к уже проснувшимся друзьям.

— Ого! Ну ты даёшь! — воскликнул Вадим, когда за завтраком юноша рассказал друзьям о соревновании.

— Я и сам не верю, что мне предложили. — Азарий добродушно улыбнулся, однако тут же сделался мрачным. — Вот только там будет еще и Алёна... Она одна из самых лучших, так что её обойти будет тяжело.

— Т-Т-Ты о-о-обязательно п-п-победишь, я-я-я у-у-уверен! — попытался подбодрить друга Акакий.

— Во-во! — поддакнул Вадим. — Подумаешь, Алёна! Эта «Шипастая» всего лишь простая зазнайка!

Азарий пожал плечами. Наверное. Однако соперников никогда нельзя недооценивать. А потому он учился ещё усерднее, сократив правда, по совету Анны Ивановны, колличество ночных и ранних тренировок. Лапы горели так, будто бы их заковали раскаленные кандалы. Единственное на что хватало сил — забраться на кровать.

— И как ты умудряешься выдерживать подобное?! — изумлённо произнес Вадим, когда ребята ложились спать. — Лошадь бы не выдержала!

— Ты преувеличиваешь. — пробубнил Азарий, уткнувшись носом в стену. — Тем более, что соревнование уже послезавтра.

— Ты там всех порвешь, я уверен! — на лице Вадима засияла улыбка. — Ты самый умный и сильный!

— Хех, спасибо... — от слов друга юноше стало немного спокойнее.

Утро обещало быть немного волнительным. Сегодня последняя тренировка. Азарию надо было убедится в своей полной готовности.

Он проходил мимо других площадок. На одной из них, вместе с каким-то другим тренером, была Алёна. Она выполняла все команды изящно и гордо, было ощущение, что полёт — первое чему она научилась в жизни. Словно была не человеком, что умеет принимать облик кошки, а птицей. От этого внутри у юноши всё напряглось. Она не выглядела как «зазнайка», отнюдь. Это годы многочисленных тренировок. И Азарий не был уверен, что справится с настолько серьезным противником.

Он поспешил прочь, к своей площадки, где его уже ждала Анна Ивановна.

— Последняя тренировка перед отборочным туром, Григорьев. — сказала она. — Ты за все эти полтора месяца очень хорошо постарался! Самое главное помнишь что?

— Во время трюка не смотреть на других.

— Вот именно! На поле для тебя не может существовать ничего иного, кроме тебя и твоей цели...

— Я прошу прощения! — прервал кто-то речь Анны Ивановны. Она и Азарий обернулись. На поле, вместе с, одетым в чёрное с вышитыми золотыми узорами пальто, мужчиной шёл Михаил. Они оба смотрели с высока на юношу с тренером. — Вообще-то по плану тут должен был заниматься мой сын.

— По-какому такому плану? — холодно спросила Анна Ивановна у знатного незнакомца.

— Я договорился с личным тренером моего сына, что сегодня у них здесь будет последняя тренировка! — с пренебрежением ответил, как Азарий догадывался, отец Михаила.

— Во-первых, о том что, я занимаюсь с Григорьевым именно на этой площадке было обговорено ещё полтора месяца назад за долго до решения вашего сына участвовать. Во-вторых, вы что, наконец-то наняли нормального учителя?

— Да как вы смейте сомневаться в компетенции нанимаемых мною людей! — мужчина, словно маленькая девочка, обиженно поджал губы. — Это лучшие люди со всего Буяна, проходившие долгий и тщательный отбор! К тому же... — он кинул на Азария полный отвращения взгляд. — Вы сами предпочли моему сыну этого оборванца с улицы!

— Извольте, господин Губерт, — в голосе завуча прозвучала сталь. — но этот, как вы выразились, оборванец с улицы намного трудолюбивие и целеустремлённие вашего бездаря с так называемыми «лучшими учителями со всего Буяна»! И если уж эти кретины прошли «долгий и чательный» отбор, то кто же тогда не прошёл? Бескрылая курица что ли?!

— Такое хамство! Я не потерплю этого! — брызнул слюной отец Михаила. — После победы моего сына, я обязательно буду настаивать на вашем увольнении! Михаил! — он повернулся к сыну. — Пойдем отсюда! Негоже представителям нашего рода тренироваться с какой-то швалью!

— Скатертью дорожка! — прошипела им в след Анна Ивановна.

— Михаил, что, тоже участвует? — поинтересовался Азарий, когда вышел из ступора.

— Сама была удивлена... Но сомневаюсь, что он чего-то значимого добьется. Ты по поводу него не переживай. Так же ещё участвуют Захаренко и Шипкина — вот они уже куда более серьезные соперники. Но ты все равно не беспокойся! У тебя в целом очень хороший уровень.

Прошла последняя тренировка. Уставший Азарий поплелся к общежитиям.

— Завтра у тебя тяжелый день? — окликнул Азария Фёдор.

— Есть такое...

— Я тоже на подобных соревнованиях во втором классе участвовал.

— Да? И как всё проходило?

— Проходной этап был не трудным, а дальше было тяжелее... К сожалению, я не смог пройти на государственный этап, но ничего. Жизнь на этом не закончилась. Удачи!

Азарий поблагодарил Фёдора, после чего зашёл в спальню и мгновенно уснул.

Утром юноша проснулся, и первое что сделал — положил в сумку свою спортивную форму. До площадки его сопровождали Вадим и Акакий.

— Так, ты главное будь уверен в себе! Ты всех их там порвешь, ты самый умный и сильный! — подбадривал как мог Вадим. Азарий отвечал на такое усмешкой.

— М-мы б-б-будем н-н-наблюдать з-з-за т-т-тобой! — сказал с воодушевлением Акакий.

— Наблюдать? Откуда?

— Я нашел одно место! К тому же, — Вадим достал из кармана плаща металлический, немного потрёпанный немного рыжий из-за ржавчины, бинокль. — я тут у Фёдора одолжил. Ну, чтоб видно было лучше!

— Отлично. — сказал Азарий. Он заметил как у входа в раздевалку его уже ждала Анна Ивановна. — Ну, ладно. Встретимся после соревнования.

— У-У-Удачи! — напоследок крикнул Акакий, после чего Азарий помчался к тренеру.

— Ну-с, каков настрой?

— Готов к победе.

— Чудесно! Несколько минут на переодеться. Буду ждать тебя здесь.

Азарий вошёл внутрь. Никого. Наверное он пришел позже всех. Шаги эхом раздавались по большому пустынному коридору. Юноша поспешил в оставшуюся свободную кабинку. Накинув на себя форму, он, превратившись в кота, поспешил на улицу.

Тренер тем временем встретила его в облике большой серой собаки, после чего вместе они поспешили к центру площадки сквозь толпу зевак, журналистов и родственников участников. Азарий старался держаться ближе к Анне Ивановне.

Они встали рядом с остальными. Алёна стояла статуей, лишь изредка кивая в знак согласия на слова своего тренера. Михаил стоял высоко подняв нос, пока его отец крутился вокруг него, и отдавал различные наставления тренеру:

— Мы — знатный род Губертов, а потому мы должны быть самыми-самыми лучшими! Запомнил! Не должно быть не единого косяка, иначе что подумают люди?!

Последним стоял чёрно-белый кот чье имя было Артём Захаренко. Среди всех он выглядел самым спокойным и расслабленным, он о чем-то рассказывал своему тренеру, после чего они оба смеялись в голос.

Вскоре, на площадку зашли три пса и два кота. По всей видимости судьи. Они потребовали, чтобы все, кроме участников, ушли с поля.

— Так, помни: только ты и твоя цель! Ты все знаешь и умеешь! — крикнула Анна Ивановна Азарию, перед тем как убежать с поля. Юноша кивнул.

Судьи, тем временем, приказали ребятам встать в строго определенные места. В руках у них появились механические секундомеры. Азарий краем глаза заметил, что Михаил потихоньку начинал нервничать.

Первым на очереди шёл кувырок в воздухе.

— На старт! — объявил один из судей. — Азарий сжался, его лапы уже были готовы оторваться от земли. — Внимание! — он направил корпус своего тела вверх. — Марш!

Земля под лапами разлетелась в разные стороны. Толчок. Отрыв. Полет. Юноша быстро начал набирать высоту. Достаточно! Теперь можно переходить к самому важному. Он поднялся быстро вверх, после чего всем телом устремился в обратную сторону. На мгновение всё перевернулось вверх дном. Азарий завершил все плавным приземлением в положенное место.

Он набрал в грудь воздух, затем сделал глубокий выдох. Это было не самым сложным. К нему уже бежала Анна Ивановна с кружкой воды.

— Отлично! Просто изумительно! Ты молодец! — говорила тренер, пока Азарий делал глотоки.

Затем свисток. Участникам приказали подняться на огромную высоту. Помимо судей взлетело ещё четыре кошки, каждая держала в лапах тряпичную куклу. Этот трюк звался падением. Надо было сложить крылья, и падать вниз, дыбы как можно раньше поймать предмет.

— На старт! Внимание! Марш!

Куклы были брошены. Азарий прижал крылья к телу. Воздух безжалостно бил в лицо, в ушах засвистело. Он не моргал, не спускал взгляд с куклы. Совсем близко! Зубами он схватил её, после чего расправил крылья и выровнял полет. Краем уха он услышал всплеск. Он перевёл взгляд на расположенную недалеко реку. Там барахтался, не успевший поймать куклу, испуганный Михаил.

Азарий спустился и положил куклу рядом с собой. Сердце бешено колотилось. Он сделал несколько вдохов и выдохов.

— Пятнадцать секунд! Отлично! — подбежавшая Анна Ивановна похлопал юношу по плечу. — Если продолжишь в таком же духе, победа у нас в кармане!

Азарий кивнул. Он старался не думать о результатах Алёны. В нескольких метрах сидел промокший насквозь Михаил. Тренер вытирал его большим махровым белым полотенцем, а его отец тем временем громко возмущался.

Оставалось последнее — полет через кольца. На поле с двух сторон уже успели поставить четыре кольца. Азарию показалось, что они были уже, нежели через те, через которые он летал на тренировках.

— На старт! Внимание! Марш!

В ту же секунду все сорвались с мест. Пять кругов. Сердце юноши на мгновение застыло, когда он пролетал через первое кольцо. В голове пронеслось: «Лишь бы не задеть! Лишь бы не задеть!». С облегчением он пролетел через первое. Затем второе. Так позади остался первый круг, а за ним второй с третьим.

Четвертый! Михаил с Артёмом давно были позади. Остались только двое: Азарий и Алёна. Они не смотрели друг на друга, однако всё равно чувствовали между собой напряжения. Они летели бок о бок. Оба одновременно преодолели первые на четвертом кругу кольцо. Никто не хотел уступать друг другу.

Второе... Азарий прикрыл глаза, крылья плотно прижал. Сердце было готово вырваться из груди.

Пошёл пятый круг! Юноша почувствовал, что значительно вырвался вперёд. Краем глаза он заметил, что Алёна случайно задела крыльями кольцо, после чего на несколько секунд потеряла равновесие.

Впереди была финишная прямая. Первый... Второй!

Азарий пошёл на спуск. Он видел как помимо Анны Ивановны, к нему со всех ног бежали Вадим с Акакием.

— Отличный результат! Ты молодец! — воскликнула Анна Ивановна.

Не успел Азарий сказать и слова, как с объятиями на него накинулся Вадим.

— Ты! Ты просто монстр! — визжал тот, не обратив внимание на хруст.

— Окуньков, полегче! — скомандовала Анна Ивановна. — Ты Григорьеву все рёбра переломаешь!

— Ой... Извините...

Он разжал объятия, давая Азарию набрать в лёгкие воздух.

— А-А-А к-к-когда д-д-должны б-б-будут о-о-объявить п-п-победителя? — осторожно поинтересовался Акакий.

— С минуты на минуту. — ответил на его вопрос подошедший к их компании Артем Захаренко. — Ну ты, конечно хорош, Григорьев! Ты летел словно пуля!

— Спасибо! Ты тоже хорошо показал себя. — оба они засмеялись. И тут через громкоговоритель объявили.

— Господа и дамы! Время объявить победителя! По общим расчетам победителем является... — Никто не смел даже звук издать. Все замерли в ожидании. — Азарий Григорьев!

Восторженный визг пронесся по площадке. Азарий не мог поверить, что это всё было правдой. Внутри него бушевал восторг. Вокруг все поздравляли его, и даже выдали золотой значок с крыльями. Азарий заметил, что на плечо подавленной Алёны положил руку какой-то мужчина, что прятал под пальто генеральскую форму. Та, опустив голову, горько улыбнулась, а после, пошла в сторону раздевалки.

— Я же говорил, что ты всех порвёшь! Говорил! — радостно взвизгивал Вадим. — Это точно нужно отпраздновать!

— Хорошо-хорошо. Я только переоденусь...

— Будем ждать тебя в общежитии!

Вадим с Акакием ринулись в сторону общежития, а Азарий поспешил в раздевалку.

Он открыл дверь. В просторном тихом коридоре на скамейке сидела, опустив голову, Алёна.

— Ты не плохо постарался. — холодно сказала она Азарию, когда тот проходил мимо. От её ледяного взгляда у Азария вновь пробежали мурашки.

— Ты тоже. — произнес Азарий. Тишина. — Ты как? Крылья не сильно повредила?

— Не сильно... — сквозь холод пробилась нотка горечи, которую юноша ранее никогда не слышал от неё. — Не могу поверить...

— С каждым может такое случится... — попытался поддержать девушку он. Та лишь встала и повернулась к нему спиной.

— Ты прошёл этот тур. Это хорошо. Но посмотрим, как ты справишься со следующим.

После она поплелась прочь, оставив его наедине. Тот лишь пожал плечами, и подлетел к своей кабинке.

Переодевшись, Азарий вместе с сумкой вышел из раздевалки. Он спешно шел вперёд по коридору, пока не услышал ругань где-то на улице. Юноша замедлил шаг, и осторожно выглянул в окно.

Источником шума был отец Михаила.

— Четвертое место?! Четвертое место?!— рычал он, переспрашивая каждый раз всё громче и громче. — Тебя обошли выродок пивоварщика, дочка вшивого генерала и какой-то оборванец с улицы?!

— О-О-Отец... Мне очень жаль... — дрожащим голосом промямлил Михаил. Он сжался, еле сдерживая слезы. — П-Просто... Э-Э-Этот Григорьев... Он... Он...

— Оказался лучше чем ты, единственный наследник нашего великого рода?! — прогремел мужчина так, что Азарий аж вздрогнул. — Ты в курсе, какой это позор?! Как я буду людям в глаза смотреть?! Что я скажу господину Болонскому?! А Филимону Кирилловичу?!

Отец Михаила тяжело дышал, его лицо покраснело от ярости, на лбу выступил пот.

— Позор... Позор! Сначала этот чёртов развод с твоей мамашкой-потаскухой, теперь ты!

— Я... Я... Я... — мямлил Михаил, пытаясь собрать слова во внятное предложение. Мужчина посмотрел ему прямо в глаза. — Прости, я... — Михаил так и не продолжил свою фразу. Его отец развернулся, и, не оборачиваясь, зашагал прочь. Юноша опустошенно смотрел ему в след.

Азария проглотил образовавшийся комок в горле, выскочил на улицу и поспешил прочь, к общежитию. Ему даже в какой-то степени стало жалко Михаила.

Но нужно отбросить все мрачные мысли. Он постарался на славу. Сейчас в общежитии его ждёт праздник.

Глава 23

— О Яроводец, какой гений решил, что география первым уроком в понедельник будет отличной идеей?! — процедил Вадим, рассматривая новое расписание.

Азарию лишь оставалось вздыхать. Именно география первым уроком и подпортила всем впечатлении о начале года. Казалось бы, какой нормальный учитель даст контрольную работу в первый день после летних каникул? Впрочем, после того, как Татьяна Дмитриевна приказала Ване раздать классу листочки, все тут же вспомнили, что она к нормальным учителям не имеет практически никакого отношения.

— Безобразие! Отвратительно! — на следующем уроке географии возмущалась учительница. Подобной оценки большинства работ никто не удивился. — И что вы только делали на этом практикуме?! Шатались по лесам, да лосиных блох цепляли?! А вот Илья, Илья — золотой ребенок! Пятерка! Вам с него пример нужно брать! Он учится, а не дурью мается! Да, Григорьев?! Вместо своих «летушек», лучше бы делом занялся!

Азарий ничего не ответил. Он чувствовал, как всё его нутро умирает, и единственное, что он в тот момент хотел — конец урока.

После соревнований много у кого юноша был на слуху. В основном отнестись к его победе с восхищением. Первую неделю все оборачивались в его сторону и перешёптывались, тем самым вызывая у него смущение. Однако слухи и бурные эмоции от ярких событий в большинстве своём забывались со временем так же быстро, как и текла в реке вода, уступая места новым.

Одним из таких новых событий стал новый урок — английский. Все только и говорили о новой молодой учительнице. Она должна была придти на место старого, который, по словам старшеклассников: «уже совсем впал в маразм».

И вот, в долгожданный урок, когда все, затаив дыхания, вошли в класс, их взору предстала новая учительница. Если бы девушка не сидела за учительским столом, Азарий даже не догадался бы, что это учительница. Выглядела она как местные пятиклассницы — не старше семнадцати-восемнадцати лет. Длинное в пол серое платье с блузкой того же цвета, линзы очков по своей форме напоминали крылья бабочки, на груди кулон с каким-то белым кристаллом.

— Здравствуйте, дети, меня зовут Ольга Анатольевна. Я с этого года буду преподавать в вашем лицее английский. — представилась она классу. — Поднимите руку те, кто изучал английский до этого урока.

Азарий поднял руку. Как оказалось, помимо него, из двадцати трёх человек руку подняли ещё четыре: Артём Захаренко, Шура Чижикова, Михаил Губерт, а так же, к огромному удивлению юноши, Ваня Лесков.

— Ну-с, я смотрю, что вас не так уж и много... Тогда я просто раздам вам небольшие тесты... Не на оценку, разумеется! Мне просто нужно знать ваш уровень. Остальных я сегодня особо напрягать не буду. Просто пока ознакомьтесь с алфавитом.

Тест Азарию показался не самым трудным. Просто написать правильную форму слова, а также — небольшое сочинение о себе. За двадцать минут до звонка те, кто ранее изучал английский, постепенно начали сдавать свои работы. Первым был Артём, за ним Азарий, а следом — все остальные.

Учительница внимательно изучала работы. Затем, после того как прозвенел звонок, она попросила всех тех, кто писал тест, задержаться на пару минут.

— Больше всего мне понравилась работа у Григорьева и Захарченко. Остальные, впрочем, тоже хорошо постарались. Думаю, буду давать вам какие-нибудь задания повышенной сложности, либо же, у меня есть всяко-разные книги на английском, которые могу дать почитать... Хорошо? — все утвердительно кивнули. — Чудесно!

Азарий вышел из кабинета, и тут же помчался на обед. Его друзья уже сидели за столом: Акакий спокойно доедал свою гречку, в то время как Вадим с неподдельным интересом рассматривал английский алфавит.

— И как тебе? — усевшись за стол, поинтересовался у друга Азарий.

— Он очень похож на французкий. — ответил тот юноше.

— Есть такое... Только произносится по другому.

— По другому? Ну например, вот первая буква. Во французском она «а», да и выглядит так же как и у нас. А тут?

— «Эй».

— «Эй»? Хорошо... А дальше как?

— Дальше «би», «си», «ди», «и»...

— Погоди? Вот это вот «е», называется «и»? А тогда что это за буква?

— «Ай».

Акакий, оторвавшись от гречки, с интересом наблюдал за тем, как Азарий помогает Вадиму разобраться в алфавите. Вскоре на это решил взглянуть и подошедший к их компании Артём.

— Ладно... Вроде бы я тут более-менее понял... Может, я попробую некоторые слова прочитать?

— Давай.

— Так-с... Э-э-н-т... — Вадим посмотрел на друга, как бы спрашивая о правильности прочитанного. Азарий кивнул. — Бэ-э-эд... Э-экс... Сиис-тер... Сэ-эт...

— Кэт.

— Кэт?! — Вадим с непониманием уставился на слово. — Так там же «си»! Откуда «к»?

— Когда «си» стоит перед «эй», «о», «ю», а также перед другими согласными, тогда она читается как «к».

— Погоди! То есть у англоговорящих есть «кей», но при этом они пишут «си» и читают её, как «к»?!

— Да. — Азарий невольно усмехнулся. Вадим пробыл несколько секунд в ступоре, после чего вернулся к другим словам:

— До-ог... Эпл-ли...

— Эпл. — поправил юноша, ожидая новою волну бурного удивления.

— А «и» куда делась?!

— На конце слова она не читается...

— А зачем её вообще тогда писать?! — Азарий пожал плечами. — Что за бред?!

— Если бы у нас был бы нормальный учитель, а ещё ты бы вечно не списывал у меня, боюсь представить, как бы ты тогда возмущался французскому! — с издевкой ухмыльнулся Артём. Вадим обиженно насупился.

— Ты пришел по делу? — холодно поинтересовался Азарий, не поддержав насмешку Артёма.

— Вообще-то да. Анна Ивановна просила передать, что у тебя тренировка будет сразу после русского. Просто у неё какие-то дела вечером будут.

— А, хорошо. Спасибо.

— Да на здоровье! И ещё... — Артём, уходя, напоследок кинул взгляд на компанию. — Не говори ему раньше времени о двенадцати временах в английском.

— О скольких временах?! — взвизгнул Вадим. Азарий пригрозил спешно уходящему Артёму кулаком, после чего принялся успокаивать друга:

— Я уверен, ты всё поймёшь и выучишь.

— На кой чёрт им нужно столько времён?!

— Ну по факту, в английском, как и у нас, тоже всего три времени: прошлое, настоящее и будущее, просто они делятся на отдельные категории.

— Кто придумал эти категории?!

— Понятие не имею. Я не лингвист.

Вадим ещё какое-то время повозмущался, а затем ребята дружно вышли из столовой, и пошли на русский. Всё тот же Афанасий Кириллович. Правда тогда Азарий не думал ни о очередной рассказываемой притчи, ни даже о русском.

В голове его крутились известные на данный момент ему трюки и тренировки в целом. Стало сложнее, ибо к концу мая его ждал новый, городской тур соревнований.

Глава 24

О том, что день, которого все ждали ещё с первого августа прошлого года, настанет завтра, Азарий узнал только после утренней тренировки. Объявление Иры о том, что на седьмом и восьмом уроках их научат первым заклинаниям, ребята восприняли с неописуемой радостью. Тем вечером всё общежитие почувствовало на себе радость второклассников. Новые первоклассники смотрели на них с завистью, в то время как классы постарше лишь усмехались.

Ребята с замиранием сердца весь день ждали заветных уроков, и было тяжело сосредоточится на остальных в преддверии столь грандиозного события. В заветные минуты, когда начался урок и из учительской вышла Ира, все перешептывания в мгновение ока стихли.

— И так-с, самое первое заклинание, что начинают учить по учебной программе — это заклинание левитации. Для отработки я положила каждому на парту по два пера. — сказала учительница. — Чтобы поднять объект в воздух, необходимо протянуть к нему руку ладонью вниз. После чего нужно резко развернуть ладонь, сказав при этом громко и четко: Лэтети.

Ира подошла к стоящей у доски табуретке. Она протянула руку к лежащему на ней буро-белое перо, поле чего резко повернула ладонь влево, сказав при этом громко и четко: «Лэтети!». Рубин на её кольце заблестел, и в туже минуту перо оторвалось от земли. Азарий словно заворожённый смотрел на происходящее перед ним чудо.

— Если хотите куда-то переместить перо, да и любой иной предмет, в целом, укажите на то место указательным пальцем. Также, если вы его поманите — оно подлетит к вам. Если хотите положить его куда-то, просто укажите на поверхность, дождитесь, пока оно будет над ней, после быстро щёлкните пальцами. — она указала на учительский стол. Щелчок, и перо легонько приземлилось недалеко от стопки книг и чернильницы. — И помните, чем тяжелее вещь, тем больше усилий вам придется приложить для её поднятия. Ну-с, приступайте...

Азарий взглянул на свое желтовато-бурое перо. Он протянул руку к нему ладонью вниз. После чего резко её развернул и громко воскликнул:

— Лэтети! — перо даже мне подумало сдвинуться с места, однако юноша на мгновение почувствовал, что на кончике указательного пальца немного похолодело.

Он повторил попытку. От костяшек до кончика указательного пальца протекла лёгкая прохлада. На сей раз перо немного сдвинулось. Ещё раз. Перо наконец-то взмыло в воздух. Его кольцо заблестело.

Тем временем, Ира ходила между рядов, смотря на старания ребят, иногда задерживаясь у очередной парты, дабы оценить работу ученика или подсказать ему что-то.

В основном без всяких проблем получалось практически у всех. У всех за исключением Ильи. Он какое-то время глуповато смотрел в одну точку, потом обязательно что-то путал и у него в очередной раз не получалось. Ира стояла около него, по десятому разу объясняя порядок действий, но даже намека на результат нигде не было. Она тяжело вздыхала, стараясь скрыть нарастающее раздражение.

— Не могу поверить, что колдую! — восхищался Вадим, не отводя взгляд от своего пера. — И что старшим тут не нравится?!

— Я слышал от Фёдора, что все в основном все начинают выть на боевой магии.

— Ну даже не знаю! Я думаю...

Внезапное оглушительное «бам»! Азарий инстинктивно упал на пол, захватив с собой Вадима. Взглядом он попытался найти Акакия. Тот залез под стол, сжавшись в клубок. Сквозь звон в ушах послышался чей-то визг, по кабинету разлетелся горелый запах.

— Какого черта?! — воскликнул Вадим, потирая ушибленый локоть.

— Э-Это б-бомба?! — послышалось чьей-то испуганное предположение.

— Э-Это решительные! Они напали!

Все осторожно приподнялись, и повернули головы в сторону источника взрыва. Никакая из предполагаемых причин не оказалась истинной.

От одной из последних парт поднималась струя дыма. Как оказалось, Илья, разозленный из-за бесконечных неудач, со всей дури ударил кольцом об парту. Сапфир на магическом изделии со взрывом разлетелся на мелкие осколки. Пальцы на руке Ильи покраснели, в каких-то местах слезла кожа, каплями на парту тёк кровавый ручеёк. На его лице застыл неподдельный ужас.

— Идиотина! — прорычала Ира. — Ты ж пальцев мог лишился! Кто-нибудь! Отведите его к медсестре! Бегом!

Руслан в туже минуту соскочил с места, и проводил Илью к выходу. После него оставалась дорожка из красных капель на полу.

— Остальные могут быть свободными! Прошу покинуть кабинет, мне нужно убрать всё это безобразие.

Все спешно покидали учебники в сумки, после чего покинули класс.

— К-К-Как д-д-думайте, с-с-с н-н-ним в-в-всё б-б-будет х-х-хорошо? — испуганно промямлил Акакий.

— Уверен на все сто. — фыркнул Азарий. — Обычно у идиотов, в комплект с их тупостью идёт невообразимая удача.

Кабинет боевой магии встретил всех сдвинутыми к стене партами. На каждой из них на противоположных сторонах лежало по две соломенные куклы. Это вызывало интерес, однако обилие ваты и грелок на учительском столе смутило всех.

— Добрый день, класс! В первую очередь, я бы попросила всех встать около парт по два человека. — попросила Вера Николаевна. Все последовали ее просьбе, после чего она продолжила: — Перед началом практики, необходима небольшая тренировка. Кто скажет для чего?

Артём поднял руку:

— Для того, чтобы подготовить руку к возможным резким изменениям температуры.

— Верно. А кто вспомнит, какие последствия грозят тому, кто начал практиковаться без должной разминки?

На этот раз руку поднял Азарий:

— Травмами, будь то обморожение или ожоги.

— Верно. — в классе воцарилась тишина. — Однако, пока что вам ничего страшного не грозит. Приступим к разминке. На практической магии вы уже должны были пройти заклинание Лэтети. Так что начнем с него. Каждому я уже раздала по одной соломенной кукле... Ну-с, приступайте.

Азарий выполнял так называемую разминку довольно легко. Он довольно быстро выучил четкую последовательность, которая была не такой уж сложной, и искренне надеялся, что все так же её поняли, и на этот раз обойдется без взрывов.

— Отлично, закончили! — через какое-то время объявила Вера Николаевна. — Теперь я расскажу как применяют это заклинание в боевой магии. Как только подняли предмет в воздух отведите руку назад, а после резко выпрямите так, будто бы хотите кого-то ударить. Только будьте осторожны, не переусердствуйте.

Бам! Кукла отлетела в стену. Азарий почувствовал как от костяшек до кончика его указательного пальца пронесся холодок, что был в разы ощутимее нежели в практической магии.

Вторая попытка. Вновь тоже самое. Ощущение, словно он окунает руку в прохладную воду. Третий раз. Часть соломы оказалось на парте.

— Очень хорошо, Григорьев. Ставлю тебе пять. — сказала Вера Николаевна, какое-то время пронаблюдав за юношей. Внутри его разрывало ликование.

После урока Азарий вернулся в общежитие и приступил к домашним заданиям. Уже стемнело, Азарий дописывал сочинение по-русскому. Вадим сидел на кровати и с любопытством рассматривал учебник по практической магии со второго по третий класс.

— Слушай... Смотри, что я нашёл! — Вадим протянул книгу Азарию.

Большими буквами было озоглавленно: «Заклинание света.»

— Для того, чтобы кольцо излучило свет, следует взмахнуть рукой и громко сказать: «Свэтъ!». — прочитал Азарий, после чего решил попробывать.

Обычно кольцо освещала всё тусклым зеленоватым светом, но сейчас комната в тот же миг наполнилась ярким светло-изумрудным сиянием.

— Ого...

— Куда лучше, не прада? — усмехнулся Вадим. — Мало ли пригодится!

Последнее предложение было написано. Азарий закрыл тетрадь, после чего со спокойной душой лег в кровать.

Вот только стоило юноше закрыть глаза, с гостиной послышался зов Фёдора.

— Ну что там ему нужно? — сонно протирая глаза, бубнил Вадим.

В гостиной, помимо Фёдора стояли ещё двое: явно заспанная Анна Ивановна, а так же Татьяна Дмитриевна. Судя по выражению учительницы географии — она была готова разорвать любого. С её волос на лицо стекала красно-желто-прозрачной жижа, в гостиной стоял запах тухлятины.

— Ну-с, и как это понимать?! — процедила Татьяна Дмитриевна. Ответом ей было лишь молчание и недоуменное хлопанье глазами.

— А что случилось? — послышался из толпы голос какого-то первоклашки.

— Нет! Натворили, так ещё и спрашивают! — проревела учительница географии, громко топнув ногой так, что все подпрыгнули. — Вы посмотрите на них! Не дети, а наказание богов! Вас...

— Татьяна Дмитриевна стояла на улице, а затем в неё прилетели пару тухлых яиц и помидоров... Скорее всего кто-то для этого использовал заклинание Лэтети. — холодно пояснила Анна Ивановна, перебив истерику свой коллеги. — Ну так что, кто это сделал?

Тишина.

— Я уверенна, что это дело рук второго класса! — все неунималась Татьяна Дмитриевна. — Совсем Ирина Николаевна разбаловали их! Сегодня всякой гнилью кидаются, а завтра что?! Убивать пойдут?! Я даже могу назвать его имя! Григорьев! — она ткнула пальцем в Азария. Все повернулись в его сторону, внутри у юноши похолодело. — Позор! Он просто отвратителен! Такие не достойно находится среди будущих стражей! Я требую...

— Довольно! — на сей раз уже сорвалась на крик Анна Ивановна. — Я прекрасно знаю Григорьева! Он точно бы не стал совершать нечто подобное! А ваше предвзятое отношение оставьте при себе!

— Да... Да вы хоть...

— Знакома с ним лично! — предвидела завуч вопрос учительницы географии. В её голосе зазвучала сталь. — Не приятный тип, на самом деле, но как говорится, на вкус и цвет... И на вашем месте я бы не стала угрожать связями. Во-первых — не на ту напали, а во-вторых — вас встреча с господином Шипкиным ничему не научила?

Татьяна Дмитриевна так и раскрыла рот, не в силах сказать что-либо. На её лице смешались изумление, ярость и смущение.

— Я предлагаю вам пойти, отмыть всю эту грязь, после чего со спокойной душой лечь спать. — предложила завуч. — Можете не переживать! Разборки с трудными детьми — моя работа. К тому же, есть... Скажем так... Небольшой процент того, что вы приедете себя не совсем адекватно.

Татьяна Дмитриевна недовольно фыркнула, после чего, высоко подняв нос, выскочила из общежития. Анна Ивановна, проводив её взглядом, после чего повернула голову в сторону учеников.

— И всё же, я хочу знать, кто это сделал.

Из толпы, опустив стыдливо голову, вышел Коля Дятлов вместе со своим братом первоклассником.

— Ну-с, и для чего вы это сделали?

— П-Пошутить хотели... — промямлил тихо Коля.

— Пошутить значит... Завтра после уроков ко мне в кабинет оба! Разбирательство окончено, можете идти спать.

Анна Ивановна покинула общежитие. Коля его брат пристыженно скрылись от всех. Азарий облегчённо выдохнул, после чего направился вместе с Вадимом к себе в комнату.

Глава 25

Датой городского тура назначали девятнадцатого мая. До неё оставалось три месяца, которые обещали пролететь очень быстро. Азарий понимал, что ему за это время предстояло довести до идеала всё, чему он за этот год научился на тренировках.

Кувырки в воздухе, разные развороты и много чего ещё не вылетало у Азария из головы. Большинство трюков, которые он изучил ещё на летней практике, теперь делались на пустую голову. Анна Ивановна каждую тренировку восхищалась им, вот только того восторга, что раньше растекался в душе, больше не было.

Азарию этого было недостаточно. Результат должен был сверкать.

С дотошностью ревизора он находил какой-либо изъян, после чего как можно эффективнее старался избавиться от него. Подолгу юноша задерживался на тренировках, потом до поздней ночи делал домашнюю работу, падал на кровать и сразу проваливался во тьму грез.

В один из февральских вечеров за окном шла сильная метель. Азарий, ожидая Анну Ивановну, сидел на скамейке в зале и рассматривал пролетающие мимо стаи снежинок. Глаза его слипались. Мало того, что он поспал лишь четыре часа, так ещё сегодня было три контрольные, а в качестве домашней работы им задали сочинение по-русскому... Завуч от чего-то опаздывала. Голова начинала болеть, он прикрыл глаза.

Где-то издалека кто-то выкрикивал его имя. Азарий нехотя открыл глаза. Перед ним стояла Анна Ивановна.

— Смотрю, заждался меня... Аж уснул. — земетила она, смехнувшись. — Ну да, ладно! Я тут узнала, кто будет твоими соперниками на городском туре! Помимо тебя будет ещё человек восемь. Все хорошо подготовлены, особенно Коротков.

— Коротков? — сонно спросил Азарий, протирая глаза.

— Да. Он из первого военного лицея. Самого лучшего лицея на всём Буяне, так на минуточку! Так, что будь начеку!

Юноша кивнул. Анна Ивановна кинула на него оценивающий взгляд.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — в её голосе послышалось беспокойство. — Выглядишь неважно.

— Все хорошо.

— Точно?

— Да... — Азарий зевнул. — Просто немного устал.

— Ну, смотри... Может тогда завтра и послезавтра отдохнешь? Сделаешь все уроки, а в субботу вообще может с друзьями погуляешь.

— А как же соревнования?

— Поверь, в твоем случае пропуск двух занятий нестрашен.

— Но...

— Я настаиваю. — Анна Ивановна прозвучала твердо.

— Хорошо... — нехотя согласился Азарий.

Час с лишним тренировок пролетел для юноши незаметно. Вот только в его с Вадимом комнате его уже ожидали уроки. Веки тяжелели, но он всё продолжал писать, писать и писать.... Он моментально проснулся от возгласа вошедшего в комнату Акакия, и обнаружил, что лежит на листе тетради.

— Ты что-то хотел? — зевнув, спросил у друга Азарий.

— М-М-Можешь, п-п-пожалуйста, о-о-одолжить п-п-перо? М-М-Мое к-к-куда-то п-п-подевалось...

— Да, конечно!

Акакий взял запасное перо со стола, после чего вздохнул и посмотрел на юношу.

— Т-Т-Тебе б-бы п-п-поспать... — заметил он.

— После соревнований отосплюсь... — пробубнил Азарий, кое-как сдерживая вновь накатившую волну усталости.

— И-И к-к-как т-т-ты в-в-всё э-э-это в-в-выдерживаешь? — Акакий покачал головой.

— Мне выпал шанс поступить в лучшую академию на всем Буяне... Его не в коем случае нельзя упускать. — сказал юноша, глядя во тьму улицы за окном. — Я не хочу довольствоваться малом. Понимаешь, я... Я не приму поражение. Пусть даже я устаю, неважно! Победа будет чувствоваться куда слаще. В конце-концов, раз мой отец смог достигнуть столького, то чем я хуже? Нет... Я буду идти несмотря ни на что.

— Т-Т-Твоей ц-ц-целеустремлённости м-м-можно п-п-позавидовать.

Акакий удалился прочь. Азарию оставалось совсем немного, после чего можно было ложиться спать. Завтра учеба, а послезавтра... Никаких тренировок. Скорее всего будет гулять с Вадимом... Однако мысли о соревновании всё не оставляли его, даже когда он лег в кровать.

Они тянулись и преследовали его весь следующий день, пока вечером к нему не подошёл Вадим.

— Слушай, я слышал, что ты завтра свободен... Я с Васей договорился погулять по городу, хочешь с нами?

— Почему бы нет. — Азарий пожал плечами. Может хоть свежий воздух поможет ему отвлечься.

Ночью он уснул не сразу. Поначалу бессмысленно глядел в окрашенный ночной темнотой глядел в тёмно-синий потолок. Окутывающая тишина, которую не нарушал никто, даже его мысли. В этом было какое-то странное... Наслаждение. Самый настоящий отдых, когда голова пуста.

Так юноша пролежал несколько минут, потом он приподнялся. На соседней кровати мирно посапывал Вадим. Азарий поймал себя на мысли, что ранее он даже представить себе не мог, что всё произойдет так. Две украденные буханки хлеба, нападение на деревню, решительные, магический мир... Он так мало оказывается знал о своей семье.

— «Интересно, как бы Евгения отреагировала на всё это?» — Азарий почувствовал во рту вкус горечи. Все его усилия того стоят. Не только ради себя, но и ради отца и сестры.

До разговора с Анной Ивановной он не задумывался об этом. Стать Верховным Стражем... Он привык видеть в этой роли Вадима, но никак не себя. С другой стороны это было не так уж и важно. Главное, что решительные будут уничтожены, даже если вклад Азария будет крайне мал.

С этими мыслями он и уснул. Пролетела ночь. Вася встретил двух юношей жизнерадостно, с улыбкой на лице. Он с Вадимом обсудили вчерашний день, после чего все вышли на улицу.

Каждый раз город казался Азарию каким-то необъятным. Его не стесняли больше стены лицея, и хоть ощущал себя частично свободной птицей, но он понимал, что до четвертого класса к его ноге привязан длинный, но всё-таки поводок.

— Предлагаю прогуляться в центральном парке! — предложил Вася. Все кивнули в знак согласия.

Они какое-то время петляли между усыпанными снегом улочками, пока, наконец, не дошли до места назначения. Большой яркий и светлый парк.

— Смотрите! — воскликнул Вадим. Он ткнул пальцем в собравшуюся у катка толпу. — Может присоединимся?!

— У меня нет коньков. И у тебя вроде как тоже. — Вася улыбнулся.

— Да и так могу!

— Нет! Нет! Нет! — брат Вадима неодобрительно покачал головой. — Я не хочу, чтобы ты что-нибудь сломал!

Тот повесил нос и грустно вздохнул, но, заметив огромные сугробы, на его лице быстро загорелась улыбка. Юноша в тоже мгновение прыгнул в один из них, после чего активно принялся делать снежных ангелов. Вася в свою очередь, смотря на брата, смеялся звонко и счастливо.

Азарий, засунув руки в карманы, стоял недалеко от них. Он улыбался, однако мыслями он был далеко не с друзьями. Вчера он узнаол о месторасположении первого военного лицея. В нем горело дикое желание посмотреть на него.

— Вася, — обратился к брату Вадима Азарий. — я могу не на долго кое-куда сходить?

— Да, только будь осторожен. И чтоб в три ты был здесь.

— Хорошо!

Азарий устремился из парка к зданию бара, после чего завернул за угол и прошел в доль улицы. Показался сквер. Юноша быстро пересёк его, после чего его взгляду предстал он. Первый военный лицей. Огромное величественное здание, с такими же по размеру колоннами, возвышалось перед юношей, вызывая у того тревожную беспомощность. Когда-то его лицей вызвал похожие чувства, но теперь, тот был ничем по сравнению с этим колоссом.

Через дорогу — Академия имени Яроводца, словно кусочек какого-нибудь царского дворца. Её главное здание и Азария разделял огромный французский парк. Весь этот вид вводил его в состояние гипноза.

— Неплохо выглядет. — внезапно сказанные слова заставили юношу вздрогнуть. Он обернулся и вздохнул с облегчением, увидев Фёдора.

— Яроводец, ты меня напугал... — вымолвил Азарий.

— Прости. Я видел, что ты куда-то ушел от компании Окунькова и его брата. — произнес тот. Он посмотрел на юношу, после чего вновь кинул взгляд на здание академии. — У меня тут отец учился. О нём не зря говорят, как о лучшем учебном заведении в стране.

— И ты туда хочешь поступить?

— А кто не хочет? — Фёдор усмехнулся.

— И туда трудно попасть, не так ли?

— Ну да. Впрочем у тебя есть все шансы. У тебя же тоже отец тут учился?

— Ну, вроде да...

Они смотрели на территорию академии ещё несколько минут. Вокруг звучали лишь цоканье лошадиных копыт и вой зимнего ветра.

— Ты как-то сказал мне, что дальше будет тяжелее? — прервал первым их молчание Азарий.

— Да, но я уверен, что ты справишься. Знаешь... — Фёдор загадочно улыбнулся. — У меня девятнадцатого мая свободный день. Думаю, я смогу придти на твои соревнования.

— Серьезно?

— А почему бы и нет. Мне не сложно, а тебе приятно. В любом случае поддержка тебе явно не помешает.

— Это... Было бы прекрасно. Спасибо тебе!

— Не стоит благодарностей. Ты добьешься своих целей, я уверен. И... Думаю тебе всё-таки стоит вернуться в парк, а то старшему Окунькову за тебя влетит.

— Т-Точно. Я побежал тогда. Спасибо ещё раз! Буду ждать тебя на соревнованиях!

— Всегда пожалуйста. — на последок Фёдор помахал рукой убегающему Азарию.

Глава 26

Азарий делал глубокие вдохи и выдохи, стараясь сохранить самообладание. Вместе с Анной Ивановной в трясущейся карете, он ехал на поле, где должны были проходить соревнования. Сквозь мрачные фиолетовые занавески было невозможно разглядеть что-либо, впрочем юноше было не до этого. Ему предстоял напряжённый день.

— Чувствуешь себя хорошо? — спросила у него Анна Ивановна.

— Да.

— Чудесно. Ты помнишь, главное...

— Главное не переживать. На поле для тебя не может существовать ничего иного, кроме тебя самого и твоей цели. — закончил за завучем Азарий, рассматривая каждую пору на своих руках.

— Отлично. А также, на всякий случай: я слышала немного о характере Короткова, так что... Не слушай его хвастовство! То что он учится в первом военном лицее — ещё ничего не значит.

— Я понимаю.

Карета остановилась. Завуч схватила сумку с формой, после чего резко вылетела из на улицу. Азарий последовал за ней.

Около площадки, у роскошного главного входа столпилась нехилая шумная очередь. Видать кто-то из знакомых, друзей, учителей и родственников участвующих. Там наверняка должен быть Фёдор. Сам же юноша вместе с тренером шли в дали от них — к серой, ничем не приглядной двери.

Там их уже ждал охранник, который попросил удостоверения личности и другие документы. Он бросил на юношу оценивающий взгляд, терпеливо ожидая, пока Анна Ивановна рылась в сумке, ища необходимые бумаги. После предъявления охранник спокойно пропустил их.

Тишина, словно и не было той огромной толпы перед главным входом. Лишь его с завучем шаги казавшиеся рокотом из сотен ружей, заглушали его мысли.

— Беги переодивайся! — Анна Ивановна вручила Азарию сумку. — Я буду ждать тебя тут.

Юноша кивнул, после чего спешно устремился в раздевалку. Там уже заканчивал другой молодой человек. Он соответствовал тому описанию, что дала Анна Ивановна Короткову: короткие бледно-золотистые волосы, под серо-зелеными глазами виднелись синяки, но не смотря на весьма уставший вид выглядит он ухоженно, даже аристократично.

— Добрый день. — первым поздоровался Азарий.

— Ну-с, здравствуй. — тон его собеседника был явно надменным. — Ты значит будешь Азарием Григорьевым, не так ли?

— Верно. А ты Коротков? — Азария напрягло не совсем дружелюбное начало беседы, но он старался не подавать виду.

— Верно. Смотрю мое имя известно за приделами нашего лицея... — на его лице сверкнула самодовольная улыбка. — Впрочем, это не удивительно! Я один из лучших.

— «Весьма высокомерно, однако раньше времени не стоит недооценивать.» — подумал Азарий, после чего произнес: — Ну, кто тут лучший это мы посмотрим.

— Да даже нет смысла смотреть. Даже не представляю, как вашей дыре позволили принимать участия в подобных соревнованиях!

— Я бы попросил тебя не переходить на оскорбления. — в голосе юноши прозвучала сталь. — К тому же, не стоит переоценивать важность престижа академии или лицея.

Коротков лишь снисходительно усмехнулся, после чего вышел из раздевалки, оставив Азария одного. Тот постарался отогнать от себя раздражение, после чего принялся переодеваться, а закончив, превратился в кота и подошёл к зеркалу. Он немного размялся, помахал крыльями.

— Я всему учился, я смогу. — прошептал себе на последок Азарий. Он собрал всё свое спокойствие в кулак, после чего устремился прочь из раздевалки.

На поле их уже ждали. В основном на трибунах сидели пришедшие из первого лицея. Все без исключения, надрывая глотки, скандировали оглушительно: «Антон Коротков! Антон Коротков!». Тот по всей видимости был рад подобной поддержки. Недалеко стояли судьи, в том же количестве, но вот только состав был иным.

— Ну, удачи! — Анна Ивановна похлопала юношу по плечу, после чего осторожно подтолкнула его вперёд.

Один из судей скомандовал участникам встать в один ряд. Его приказ в туже секунду исполнили, и на поле образовалась линия из девяти человек. Юноши и девушки молчали, старались не смотреть друг на друга. Вокруг окутало напряжением, будто бы участники были хищниками, которым предстояла делёжка добычи.

— «Боюсь даже представить, что будет дальше...» — промелькнула мысль в голове у Азария.

Он направил свой взгляд на трибуны и увидел, как свободные места начали заполняться людьми из его лицея. В основном учителя, однако, когда вдалеке он заметил размытую фигуру Фёдора, его душа наполнилась радостью, а на его лице засияла улыбка. Уже бывший староста по всей видимости почувствовал, что юноша заметил его присутствие, а потому помахал ему. Азарий хотел ответить, но в ту же секунду прозвучал свисток, свидетельствующий о начале соревнования.

— Дорогие учащиеся, — начала свою речь одна из судей. — приветствуем вас на городском туре соревнований! Каждый из вас уже прошел отборочный этап, и теперь вам предстоит принять вызов подобных вам, достойных представителей военных лицеев Столицы. На пути к победе вам предстоит приложить все силы, проявить все свои знания и умения, что дали вам ваши наставники. Желаю всем участникам верить в свои силы! Пусть вам сопутствует успех. Дерзайте!

Их всех расставили в разные места на поле. Сердце Азария замерло, он понимал: сейчас начнётся. Ему предстояло первое испытание: резко подняться вверх, совершить кувырок, после чего упасть в низ и у самой земли выровнять полет.

— На старт! Внимание! Марш!

Свисток. Толчок. Отрыв. Полёт. Самое важное — не обращать внимание на остальных. Как только Азарий достиг нужной высоты, он, не раздумывая, совершил кувырок, из-за которого заложило уши. Дальше — вниз. Словно мантру он повторял про себя: «Главное не врезаться в землю! Главное не врезаться в землю!».

Ответственный момент! Ему казалось, что каждой малейшей частичкой своего тела он ощущал поверхность газона. Но полет он успел выровнять, а потому, когда он совершил финальный разворот и приземлился в положенное место, облегчённо выдохнул.

Азарий уловил странное «бум», а вместе с ним какой-то омерзительный хруст, словно кто-то наступил на сухие ветви. Он повернул голову к источнику звука, и заметил, что на поле лежал один из учеников. Небольшой чёрно-белый котик кусал губы, кое-как сдерживая горькие слезы, а лапка была неестественно согнута. Его тренер в панике расхаживал рядом из стороны в сторону, со всех ног, к нему уже бежали врачи, которые предположили закрытый перелом. Наблюдая за всей этой картиной юноша, невольно представляя себя на его месте, поёжился.

— Бедняга... — отвлекла его Анна Ивановна, подошедшая к нему с кружкой воды и позволяя сделать несколько глотков. — Довольно частая ситуация. Главное, что ты не растерялся. Молодец!

Все ждали, пока покалеченного участника уведут с поля, после чего всех вновь расставили по местам. Один выбыл, осталось восемь.

— На старт! Внимание! Марш!

Все отрывались от земли. Азарий набрал бешеную скорость. Он чувствовал как ему в спину дышал Коротков, но старался не думать об этом. Затем искусственный тоннель. У юноши захватило дух, его сердце замерло. С каждым метром туннель становился все уже и уже, уже и уже. Лапы и крылья были прижаты к телу, главное не задеть!

И словно пробка из бутылки Азарий вылетел из туннеля. Оставалось всего ничего: лишь финальный разворот и приземление. Азарий хватал ртом воздух, а Анна Ивановна тем временем стояла рядом с ним, держа очередную кружку.

Последнее. Те же кольца, что и в прошлом туре, вот только был один нюанс: всем им раздали по мячу. Надо было подбросить мяч, перелететь через кольцо, а после поймать его.

— На старт! Внимание! Марш! — в мгновение ока большинство оказалось у первого кольца.

Мяч Азарию казался таким скользким, словно смазанный кем-то на зло маслом. И вот уже третье кольцо. Бросок, перелет... Юноша ловит мяч, и в этот момент тот чуть не выскальзывает из лап! Сердце дрогнуло, когти выпустились сами собой, Азарий вцепился в мяч мертвой хваткой.

— «Слава Яроводцу! Я чуть... Твою мать! Это было близко! — с тревожными мыслями летел он к следующему кольцу.

В плоть до финала Азарию казалось, что в его кожу тыкают сотнями иголок. И лишь после он спустился и выдохнул. Его колотящее сердце заглушало всё, даже слова Анны Ивановны о том, что он хорошо постарался.

Судьи что-то обсудили между собой, затем объявили, что соревнование окончено.

Тем временем Анна Ивановна проводила Азария в комнату отдыха, после оставила его одного. Он с огромным удовольствия плюхнулся на диван и прикрыл глаза. Он уже почти уснул, но вошедшие в комнату другие участники мгновенно разбудили его. Они с восторгом обсуждали произошедшее, с нетерпением ждали результатов.

— Нет, ну тот парень с мечами справился просто потрясающе! — девушка, с номерной футболкой пять ткнула пальцем в Азария. — Даже лучше чем Коротков!

— Ха! Одни мячи ещё ничего не решают! — ей ответом послужило надменное фырканье Короткова. Девушка проигнорировала его и продолжила:

— Ты из двадцать четвертого лицея, да? Ты ведь Азарий Григорьев?

— Ну, да... — произнес Азарий слегка смутившись.

— Мой тренер меня прям тобой запугала! Тебя ж учит эта... Еремеева!

— Еремеева?! Эта которая Кремень?!

— Да! — по комнате пронесся испуганный шепот, и даже Коротков, хоть и сумел сдержать свое высокомерие, на мгновение вздрогнул.

— Вы про Анну Ивановну? А что с ней? — спросил с непониманием Азарий.

— Кремень — была одной одной из лучших войнов! Столько решительных и клокеров пало от её рук не сосчитать! Потом она захотела передавать свой воинский опыт и решила пойти в преподаватели.

— Её звали во все лицеи, в том числе и в наш, первый. — добавил Коротков. — Вот только предпочла вашу помойку! Ума не приложу почему?!

— Так у неё вроде там какой-то скандал был! — встрял в разговор юноша, на чьей рубашке был изображен второй номер.

— Скандал? О чем ты?

— Я слышал про что-то такое... Хотя и не уверен. Слухи они и есть слухи.

— Вот именно, что слухи! У нас самый престижный лицей в городе, мы не можем быть завязаны в каких-либо скандалах! Это нонсенс!

— Тебе виднее...

Азарий молча слушал. Он не удивился, что у Анны Ивановны есть прозвище: «Кремень», ей оно отлично подходило. Вот только юноша никогда не задумывался о том, кем была завуч до прихода в их лицей, хотя и предполагал, что судьба её, исходя из жёсткого и хладнокровного характера, была не из простых.

Затем их позвали, дабы объявить победителя. Все тут же рванули из комнаты, и поспешили вперёд по коридору. Азарий последовал за остальными. Его сердце билось в такт шагам, он даже боялся представить каковым будет результат.

Все столпились у судей, с нетерпением ожидая результата. Всех окутало и душило разрывающие нетерпение. И словно назло, одна из судей не спеша взяла громкоговоритель, осмотрела его, и наконец объявила:

— Итак, мы с коллегами обсудили результаты участвовавших и готовы объявить победителя. Позвольте мне назвать его имя... — ей протянули сложенный листок бумаги, после чего всё так же, словно специально, не спеша принялась разворачивать его. Вокруг замерли в болезненном ожидании, все стихли. — Азарий Антонович Григорьев!

Тонкая прослойка на трибунах взорвалась громкими визгами торжества. Азарий облегчённо выдохнул.

— Поверить не могу! — тихо прошипел Коротков, злобно насупившись.

— А ты что думал? У Кремня по-другому не бывает! — шепнул ему на ухо юноша со вторым номером. — Тут уже никакой престиж не имеет смысла!

— Примите мои поздравления! — судья протянула Азарию граммату медного цвета.

К нему, тем временем, уже на всех парах мчалась Анна Ивановна. На её лице сияла улыбка, она похлопала своего ученика, гордо сказав при этом: «Я знала, знала что у тебя все получится!».

Вместе они ушли с поля, и направились в помещение, где уже ждали Ира с Иваном Борисовичем.

— О Яроводец, не все взрослые-то стражи способны на такую точность и умение! — визжал от восторга Ира. — Ты просто молодец!

— Отцовская кровь, видать не взять! — поддакнул Иван Борисович. — Я предлагаю по приезду на практику устроить пир в честь этого!

— Отличная идея! Я как раз попрошу Веру приготовить что-нибудь! Она просто божественна в этом плане!

— Я прошу прощения, — в комнату осторожно вошёл Фёдор. — Я вас не отвлекаю?

— А, Соколов! — Анна Ивановна повернулась к нему. — Конечно нет! Проходи, не стесняйся!

— Вы не против, если я прогуляюсь с Григорьевым на последок по аллее, а потом обязательно отведу к вокзалу?

— Хорошо. — завуч согласно кивнула. — Гуляете до трёх, и чтоб ни в какую передрягу не встривали!

— Обижаете! Со мной господин Григорьев как за каменной стеной.

Все дружно рассмеялись, после чего Азарий и Фёдор дружно вышли на улицу. День был с самом разгаре, улицы ожили и вели свою рутинную суетливую жизнь.

Юноши не спеша дошли до огромного каменного моста над каналом. Взойдя на него, оба опустили головы, дабы рассмотреть бурный поток солёной голубой воды.

— Я же говорил, что ты справишься! — Фёдор улыбнулся, глядя на свое отражение.

— Спасибо, что пришел.

— Всегда пожалуйста!

Они оба молчали, смотря на текущую морскую воду в канале, на яркое дневное солнца, на суету повозок и людей. Азарий хотел насладиться этим. Насладится своей небольшой победой, хотя и понимал — он даже не на финишной прямой.

— Как дела с поступлением? — спросил Азарий. Улыбка Фёдора стала ещё шире.

— Академия имени Яроводца. Я хорошо сдал внутренние экзамены.

— Ничего себе! Поздравляю. — искренне порадовался юноша за бывшего старосту. — А какими были вступительные экзамены? Сложными?

— Я бы не сказал... Сначала было собеседование с приемной комиссией, где смотрели на результаты выпускных экзаменов и другие заслуги. Потом ответы на вопросы про историю Буяна, а в конце посмотрели на мои физические навыки. Тут подводные камни не в сложности, а в конкуренции, ибо в основном обращают внимание на лучших.

— Значит, шансы на поступление не шибко большие...

— Не тебе об этом говорить! — заметил Фёдор тоскливую нотку в словах Азария. — Ты столько занимаешься, столько готовишься, что просто диву даюсь. По правде говоря в твои годы, я был куда большим раздолбаем.

— Но ты же как-то стал старостой?

— Да, я к концу третьего класса взялся за ум, многое мне пришлось наверствовать бешеными темпами... Разве только по физкультуре у меня все было хорошо... Впрочем, что было, то прошло! Мое обучение в этом лицее подошло к концу, и мне предстоит войти во взрослую жизнь. А тебя... — Фёдор устремил свой взгляд куда-то в даль. — Если судить по твоей целеустремлённости, то тебя ожидает бесконечный подъем по жизни. Тебе можно только пожелать удачи, она уж точно лишней не будет.

— Я... Спасибо... Я надеюсь, что смогу пройти дальше...

— Я в тебя верю!

Фёдор поднял голову и посмотрел на часы, что висели на каком-то темном старом здании.

— Скоро три... Пойдем, пора. — он уже хотел было устремиться прочь от канала, но заметил, что Азарий как-то потускнел. — Ты в порядке?

— Так не хочется прощаться... Я буду скучать. — грустно протянул юноша, кинув маленький камешек в воду. Тот с волной и брызгом скрылся под синевой воды.

— Не стоит. Уверен, что судьба ещё успеет нас свести, ведь это только кажется, что мир огромен. На самом деле он куда меньше, и старые знакомые часто сталкиваются друг с другом.

Фёдор проводил Азария до станции после чего взъерошил его волосы и произнес напоследок:

— До встречи! Приятно было иметь дело с тобой!

— Мне тоже! — крикнул ему в след юноша, стараясь сдержать наступившие слезы. Несмотря на попытку бывшего старосты приободрить его, он все равно будет скучать по нему.

А пока... Пока его ждала поездка в поезде от города до летней практике. И всё это время, в голове юноши вертелись слова Фёдора: «Ожидает бесконечный подъем по жизни». Возможно звучит громко. Азарий не был уверен в них, однако, что он точно знал — его жизнь ждут изменения.

И если эти изменения дадут ему возможности пробиться наверх, он не за что не упустит их.

Глава 27

Жизнь для лицея будто бы не изменилась — всё так же проводились уроки, ученики в разных уголках общежития делали домашнее задания, делились сплетнями, гуляли и читали, вот только Азарию без Фёдора какое-то время всё казалось незнакомым. Каждый раз, заходя в гостиную, он ожидал увидеть за книгой или очередным конспектом знакомое лицо, но каждый раз его не было, да и больше никогда не будет. Было грустно, однако юноша понимал, что это было неизбежно. Ничего не оставалось делать, кроме как смириться и идти вперёд, лишь изредка с грустной теплотой вспоминая прошедшие годы. Впрочем, новые реалии были не за горами.

За неделю до начала учебного года, все узнали, что личность нового старосты объявят первого августа на торжестве. И среди учеников кипели бурные волнения, обсуждения и споры. Каждый, будь то раздражающий всех отличник, или не менее раздражающий раздолбай, с пятого по восьмой класс, хотел занять заветную должность. Со всех сторон между претендентами раздавались громкие яростные споры, от которых у Азария, по правде говоря, уже начинала болеть голова.

— Эх, вот бы я был хотя бы в пятом классе... — с трепетом рассуждал Вадим поздно вечером перед сном. — Может быть... Может быть я бы стал старостой!

— Может быть. — сухо отвечал ему Азарий, стараясь сосредоточится на книге.

— Будто бы ты не хотел бы стать старостой! — по доброму усмехнулся Вадим. — Быть главным — это же восхитительно!

— Восхитительно. А ещё очень ответственно.

— Ой... Да ладно тебе! Не занудствуй! Я все прекрасно понимаю. Просто рассуждаю, не более!

— Я просто устал от всех этого кипиша. — Азарий тяжело вздохнул и окончательно отложил книгу. — Пообсуждать будто бы больше нечего.

— Ну, пока что это самое яркое событие за последний месяц. — Вадим пожал плечами. — И мне все-таки кажется, что ты раздражаешься не от самих обсуждений...

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты... Ты ведь ещё не до конца смирился, так?

Ответом на обеспокоенный вопрос послужила лишь тоскливая тишина. Азарий вновь вздохнул, и какое-то время молча смотрел на край своего одеяла.

— Смирился... — произнес мрачно юноша, прикрыв глаза. — Да вот только всё это... Словно ножом по старым ранам. Не могу я пока что никого представить в роли старосты, помимо Фёдора.

— Понимаю тебя, дружище. Я уверен, что ты окончательно свыкнешься, просто должно пройти какое-то время... Слушай, если тебе нужно будет с кем-то поговорить, обращайся! Мы же друзья в конце-концов, а друзья должны помогать друг-другу!

— Да... Хорошо... Спасибо тебе.

Тянувшаяся со скоростью ползущей улитки неделя подошла к концу, и наступило первое августа. В актовом зале должно было проходить торжественное мероприятие состоящие из грандиозного обеда, долгой речи директора, а также музыки, что исполняли приехавшие за несколько часов до выступления музыканты. Впрочем, всё это мало кого волновало. Раззадоренные не нашутку спорами и многочисленными дискуссиями ученики ждали лишь одного: объявления нового старосты. От того все эти «прелюдия» к заветному моменту казались нудными, затянутыми и утомительными.

— Яроводец, да когда же уже скажут?!

— Словно назло...

— Зато интрига-то какая! — шептались недалеко от Азария четвероклассники. Сам юноша, скрывая волнение, продолжал есть запеченную курицу, без особого интереса краем уха улавливая бесконечные поздравления, напутствия и слова о «наш лицей воспитал не одно поколение опытных стражей, в этом году вам предстоит узнать много нового». Он уже и сам хотел узнать, хотя и понимал, что новый староста навряд ли будет таким же как Фёдор.

С другой стороны сидел Артём со своей компанией, которые тоже активно всё обсуждали:

— Как думайте-с, кого все-таки выбрали? Я ставлю на Гаврилина!

— Тупой этот твой Гаврилин, как валенок моего деда. — тихо усмехнулся Захаренко на подобное предположение.

— Но у него в табеле одни пятерки!

— Знаю. Вот только ума от них у него ни на грамм не прибавилось. А посему, он живое доказательство тому, что по оценкам не стоит судить о мыслительных способностях человека.

После столь воистину долгой речи, Стариков наконец-то произнес:

— Думаю, вас всех волнует вопрос о ваших новых старостах! — как только все услышали слово «старостах», в туже секунду перешептывания в мнгновении ока притихли. Ученики затаили дыхание и навострили свои уши в ожидании, боясь прослушать даже какой-либо тихий звук из уст директора. — Нам было очень жалко прощаться с Соколовым и Ивановной, но увы и ах, их обучение в этом лицее подошло к концу, и я уверен, что они поступили туда, куда хотели. Мы с коллегами очень тщательно изучили дело каждого ученика, и сейчас, готов объявить свой вердикт. Новой старостой у девочек станет Ольга Косакова! — девушки разразились аплодисментами. — А у юношей - Глеб Лапушкин!

По залу прокатился удивленный шепот, после чего некоторые начали хлопать: кто-то искренне, кто-то чисто из нежелания обидеть. Азарий был не слишком рад подобному выбору. Лапшкин, несмотря на высокую успеваемость, был известен своим титаническим равнодушием и спокойствием ко всему происходящиму вокруг. В свободное время он только и делал, что читал какую-нибудь газету, либо же храпел у себя в комнте или на диване в гостиной, из-за от остальных он получил подобающую кличку: «Храпун».

Будучи старостой его поведение не изменилось ни на грамм. Все так же после уроков, он, в отличии от Фёдора, предпочитал активной жизни лицея крепкий сон и «Столичный Вестник». Одни радовались подобному старосте, ведь мало того, что учителям жаловаться никто не будет из-за проступков и шалостей, так ещё им предоставлялась безграничная свобода. Другие же наоборот — расстроились, из-за тотального равнодушия и отсутствия какой-либо активности со стороны старосты. Азария какое-то время подобное раздражало подобное. Конечно, он ожидал, что новый староста будет отличаться от Федора, но не настолько же радикально. Впрочем, его эмоции и переживания вскоре сошли на нет, ведь ничего уже нельзя было изменить, да и были дела куда важнее. Например, новый цикл тренировок, который должен был завершится очередным туром соревнования. На сей раз региональным.

Одна из них была вскоре объявлена третьего августа вечером. Азарий весь день с нетерпением ждал назначенного времени. Последний урок для него тянулся мучительно долго, а потому, сразу же после его окончания, он выскочил как ужаленный из класса и помчался в раздевалку переодеваться. На площадке его ждала Анна Ивановна. Выглядела она весьма взволнованно. Увидев юношу, она улыбнулась.

— День добрый. Надеюсь, ты хорошо отдохнул? — Азарий утвердительно кивнул. — Отлично. Нам в этом году предстоит много работы, так что предлагаю сразу приступить к тренировке... Долгое время ты летал и выполнял все трюки в своем зверином обличии. Теперь же часть из них ты будешь выполнять в обличии человека. Хочу предупредить, что поначалу будет тяжело и непривычно! Готов?

Азарий вызвал крылья, только на сей раз не стал превращаться в кота. Он пару раз махнул ими. Пока все хорошо. Потом сделал попытку взлететь с места... Ощущение было такое, словно к нему привязали пару булыжников. Тело, словно скованное каким-то застывшим бетоном, его совершенно не слушалось, а потому он продержался в воздухе долю секунды, после чего чуть неуклюже не плюхнулся на землю. Благо тренер успела подстраховать его.

— Вот именно об этом я и говорила! Ну, ничего. Со временем научишься! — Анна Иванновна подбадривающе похлопала ученика по плечу.

На протяжении всей тренировки Азарий каждый раз взлетал с ощущением, что у него на плечах лежит мешок картошки. И лишь к концу занятия он смог продержаться в воздухе десять секунд, что, по словам Анны Ивановны, было довольно неплохим результатом. Уставший юноша, побрел в раздевалку, поседел там несколько минут, после чего переоделся и неспеша отправился в столовую. В животе заурчало, Азарий не отказался бы от тарелки гречки.

— Она там что, совсем с ума сошла?! — возмущался за ужином Вадим, открыв учебник по географии. — Этот параграф огромен! Как его вообще возможно выучить за один чёртов вечер?!

— О-О-Она е-е-ещё о-о-обещала п-п-провести к-к-контрольную п-п-по э-э-этому п-п-параграфу... — добавил Акакий, и тут же взвизгнул от оглушительного удара учебника об стол. Все находящиеся в столовой повернули голову к их столу. Вадим дышал часто, лицо его побагровело из-за чистейшей ярости.

И как только он пришел в себя, немного смутился из-за всеобщего внимания, после чего прошипел:

— Совсем достала тварь окаянная...

— Нас всех, Вадим... Нас всех. — устало вздохнул Азарий, в предчувствие долгого домашнего задания.

— Скотина... — на последок прорычал Вадим и небрежно кинул слегка потрёпанный от удара учебник в сумку.

Юноша закончил с гречкой, после чего попрощался с друзьями и отправился в общежитие, дабы там в тишине изучить параграф.

В свою комнату он зашёл неспешно, с раздражение в душе. В тот момент его самым огромным желанием было упасть на кровать, прикрыть глаза и окунутся в глубокий сон. Вот только сначала должен был быть параграф. Широко зевнув, Азарий нехотя начал рыться в сумке в поисках учебника.

Когда он достал его и хотел уже было сесть за стол, его взгляд уловил из-под подушки нечто белое. На мгновение забыв о географии, юноша решил взять появившийся невесть откуда предмет.

Конверт. Обычный белый никем не подписанный. Внутри лежал листок, на котором кто-то написал в случайной последовательности буквы, которые собирались в какую-то странную тарабарщину. Чей-то розыгрыш? От того? Вряд ли от Вадима, и уж точно не от Акакия.

Азарий вместе с письмом сел за освещённый стол. Похоже на какой-то шифр... Рассмотрев написанное поподробнее, юноша заметил, что некоторые слова оканчивается на большие буквы. И тогда он понял: все слова записаны наоборот. Так письмо наконец-то можно было прочитать:

За территорией лицея недалеко от здания мужского общежития есть дыра, что ведёт в канализацию. Ровно в полночь в своем зверином облике залезь туда. После чего пройди вперёд до первого поворота, тебя там встретят. Также возьми с собой это письмо. Помни: всё это должно быть тайной.

З.А

Это показалось Азарию очень странным. У него появилось подозрение, что это было чьей-то шуткой, однако внутри него бурлило любопытство, и конце-концов он решил просто посмотреть, что ему уготовили в назначенном месте.

Дождавшись полночи, юноши превратился в кота и тихо зашагал к выходу, стараясь не разбудить Вадима. На улице он посмотрел по сторонам, дабы убедиться, что его никто не видит. Азарий подбежал к забору. Толчок, отрыв, полет и вот, за долю секунды, он оказался за пределами лицея. Впереди, на краю тротуара, виднелась канализационная щель. Видимо о ней и говорилось в загадочном письме. Юноша подбежал к ней и в тут же нырнул внутрь.

Темно, хоть и можно было разглядеть силуэты предметов. Как там говорилось? Вперёд до первого поворота. Азарий рысью устремился к назначенной точке. У так называемого поворота никого не было. Юноша осмотрелся, дабы увидеть хотя бы малейший намек на движение. Увы.

— «Точно какая-то глупая шутка...» — подумал раздражённо юноша. Он разочарованно фыркнул и уже было собрался уходить.

И где-то в близи из кромешной тьмы раздался сначала шорох, а вслед за ним тихие шаги. Азарий насторожился, и на всякий случай выпустил когти.

Показался маленький огонек, который по мере приближения становился больше и ярче. Вскоре стал виден его источник: миниатюрная свеча, что держал в лапах серо-голубой кот. Азарий сразу же узнал его: Руслан Коваленко в своем зверином облике.

— Отлично. Ты здесь. Тебе всё сейчас объяснят. — сказал Руслан, заметив недоумение на лице юноши. — Иди за мной.

Азарий последовал за ним. Они уходили вглубь канализации, пока не остановились у двери. Руслан постучал в неё.

— Пароль! — послышался оттуда чей-то голос.

— Виски, ром и капелька свободы. — сказал Коваленко. — У нас новенький.

— Чудесно!

Дверь распахнулась. Голос, как оказалось, принадлежал рыжему коту, который вроде как был четвероклассником по имени Клим Шушен. Жестом тот пригласил Азария и Руслана внутрь.

Юношей встретила слабоосвещённая, наполненная тусклым оранжевым светом комната. Бетонные холодные стены были обклеены яркими плакатами, которые по всей видимости пропагандировали науку и просветительскую деятельность, а так же различными вырезками из газет. Посреди стоял «деревянный барабан». На нем лежали листы бумаги, перья, стояла чернильница, а рядом с ней источник света — масляная лампа. За импровизированным столом вальяжно сидел Артем.

— Рад, что ты принял мое приглашение! — довольно воскликнул он. — Не стесняйся и чувствуй себя как дома.

— Значит, письмо написал ты? — поинтересовался Азарий, после чего получил в ответ подтверждающий кивок. — И... Что ты задумал?

— Присаживайся. — Азарий превратился в человека и сел за «стол». — Что-нибудь будешь? Чай, кофе может, или что-то иное?

— Что ты имеешь ввиду под иным? — Артём усмехнулся, после чего достал из ближайшего ящика янтарную бутылку белого вина. — Откуда...

— Мой отец не заметит, что с одного из его алкогольных предприятий исчезнет пару бутылок! — на его лице появилась самодовольная улыбка. — Так что, будешь?

— Наливай.

Артём приказал Климу принести два бокала, после чего тот налил немного сначала Азарию, потом себе. Юноша в свою очередь поблагодарил одноклассника, и сделал небольшой глоток. Отдавало лёгкой кислинкой, его щеки налились лёгким розовым пунцом, лицу стало как-то теплее. Вкусно. Однако если об этом узнаю учителя — ему не поздоровится.

— Ну-с, рассказывай, что у тебя на уме. — произнес Азарий, в ожидании разъяснения всей ситуации.

— Думаю для тебя не будет секретом тот факт, что с четвертого класса нам начнут платить стипендию. Клим, думаю, может подтвердить.

— Так точно! — согласился тот со словами Захаренко. — Три серебряника.

— Три серебряника... На это даже хлеб не купишь. Думаю, ты бы не отказался от того... Чтобы эту сумму как-нибудь увеличить, скажем так, увеличить.

— И ты хочешь организовать какой-нибудь дело, я верно понял? — спросил Азарий и сделал ещё один глоток.

— В яблочко!

— Хорошо. И в чем же суть?

— Смотри: первой, и пожалуй одной из самых востребованных услуг, будут содержание и ответы на тесты и контрольные. Добыть их не составит труда — мы все состоим на хорошем счету у учителей!

— А что насчёт географии?

— Это тоже не проблема. Руслан!

Коваленко достал из лежащего у входа мешка несколько листков бумаги, после чего подошёл к столу и положил их, чтобы Азарий смог увидеть их содержание. Глаза юноши округлились от изумления.

— С каким-таким божественным вмешательством ты умудрился их достать?

— Знать надо кое-какие хитрости! — подмигнул Руслан. — А ещё мне Артенм помог с копией ключа от её кабинета...

— Ну вы даёте!

— Ага! — довольно промурлыкал Артём. — Я знаю, что ты на хорошем счету... Почти что у всех учителей. В особенности у Иры и Анны Ивановны. Думаю, хотя бы содержание предстоящих тестов и контрольных тебе не составит труда добыть. Кто чем будет заниматься мы обговорим заранее.

— Хорошо. Что-то ещё?

— Ага. В этом мне любезно помогли мои друзья из движения Свободного прогресса. Слыхал о нем?

— Видел какие-то упоминания в газете, но не более.

— Понимаешь, то что сейчас происходит в плане развития науки - это не нормально. Весь этот «Закон семьдесят пятого года» — вверх невежества! — презрительно фыркнул Артем.

— Что ещё за «Закон семьдесят пятого года»?

— Придумка трусливых идиотов, что считают науку опасным злом! И теперь сборище ограниченных чинуш с такими же ограниченными убеждениями, диктуют, что есть правильно и «безопасно», не давая молодым учёным двигать науку вперёд и за счёт этого улучшать жизнь людей!

— А эти из Свободного прогресса... Они борются за отмену этого закона?

— Да! Ну или по крайней мере, наша часть движения борется за выход Буяна из под влияния этого закона.

— Понял. Думаю, я ещё изучу этот вопрос по подробнее. А в чем заключается услуга?

— Я знаю людей в этом лицее, что придерживатются таких же позиций как и я. Они наверняка будут заинтересованы в труднодоступных книгах и научных статьях. Плюс - возможно сторонников наших идей станет больше. С поставкой мне помогут мои друзья, я с ними постоянно на связи.

— Звучит не плохо. На этом все?

— О, нет, нет, нет! — Артем загадочно улыбнулся. — Есть ещё кое-что, я бы даже назвал это вишенкой на торте! Помимо той бутылки, что мы открыли сейчас, у меня есть ещё!

— Ты собираешься продавать алкоголь?! — в этот момент Азарий чуть не поперхнулся от последнего глотка вина.

— Ну, да.

— Ты ведь понимаешь, что это может закончится нашим исключением?

— Расслабься! Это будет привилегией для тщательно проверенных мною людей! Да и я, разумеется, не будут продавать в бутылках. Всё будет в маленьких баночках, скляночках и прочей ерунде. В конце-концов о всех моих услугах не будут знать личности подобные Ване или Илье.

— Ладно. Но я не хочу терять репутацию среди учителей.

— Я, если что, тебя прикрою, договорились? — Азарий кивнул. — Договорились. На этом всё. Вся полученная за неделю выручка будет распределяться между нами поровну в субботу в полночь здесь.

— Хорошо, но наше «внезапное» обогащение не вызовите ли подозрения у учителей?

— Нет. Не вызовет. Все расходы в основном замечали старосты, однако Храпуну всё равно на всех плевать. Да и думаю, что часть выручки будем хранить здесь, каждый в отдельном ящике. По поводу сохранности не переживай — без меня сюда никто не зайдет, ибо ключи только у меня.

— Тогда договорились. — Азарий встал.

— Чудесно! — юноши пожали друг другу руки. — И напоследок! Ты ведь взял с собой конверт с письмом?

— Конечно.

— Дай мне его.

Азарий протянул конверт Захаренко. Тот взял его и поднес к огоньку масляной лампы.

— Красиво... — протянул он, наблюдая как пламя съедает белоснежную бумагу. — Это так, на всякий случай. Писать, кстати, всем нам в том же стиле, что было в этом письме.

— Я понял. Тогда до следующего раза.

— Давай! Завтра в тоже время.

Азарий побрёл прочь. Дойдя довольно быстро до спальни, он с облегчением выдохнул. Кровать казалась такой теплой и уютной, однако странное чувство, которое пробыло с юношей весь путь, не исчезло. Отныне он ступил на извилистый путь, конец которого окутывал туман.

Глава 28

На втором собрание все участники были на веселе. Клиенты, получившие ответы, написали контрольную по географии изумительно, а потому начали поступать первые деньги, к тому же: ожидалась прибыль и от «особых клиентов» Артёма, которые заказали несколько капель сухого белого.

В честь столь чудесного события было решено устроить небольшое празднество. Все принесли с собой сладости, фрукты, в бокалах желтизной поблескивало вино.

— Ну-с, Господа... Поздравляю всех вас с первым и надеюсь не последним успехом! Я в очередной раз убедился, что не ошибся в вас! — произнес торжественно Артем свой тост, после чего все дружно сделали первый глоток вина. По телу Азария растеклось тепло, во рту оставался лёгкий приятный привкус.

— Благодарю, Артём! — поблагодарил того Клим. — Однако, я до сих пор не понял как мы будем называться.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну у нашей организации должно же быть какое-то название?

— «Винное братство»? — пробормотал Руслан, полностью опустошив бокал и наливший себе ещё столько же.

— Какие у кого ещё идеи? — усмехнулся на его предложение Артем.

— Может... Может «Клуб Изысканных»?

— Я тоже за «Клуб Изысканных». — поддержал Клима Азарий.

— Не плохо. Тогда решили. Значит последнее, что осталось... — сказал Артем, и перед тем как продолжить, сделал ещё один глоток вина. — Я хочу рассказать об тайных жестах, которые мы будем использовать для связи, хорошо? — все кивнули. — Чудесно. И так: во-первых, если два раза почесать пальцем висок на глазах у одного из членов нашего клуба, то это значит, что именно с этим членом нужно что-то в тихоря обсудить, а если четыре раза передо мной — нужно всем срочно что-то обсудить и тогда будет организовано экстренное собрание. Идёт?

На том и порешали. Праздник прошёл на славу, все были счастливы, в особенности глава и основатель Клуба Изысканных — Артём.

Определенное количество воспитанников знало о существовании их организации, и активно пользовались, либо хотели воспользоваться их услугами. Например, Акакий с Вадимом. Последнему так вообще не терпелось перейти в четвертый класс, дабы начать получать стипендию и купить ответы по географии.

— Ну можно в будущем скидку? — одним поздним вечером вопрошал перед сном у Азария Вадим.

— Не от меня зависит. Я уточню у Артёма. — ему и самому хотелось порадовать друзей, однако пока что глава клуба отвечал размытым: «Я подумаю...».

Тем временем деньги текли рекой, и к середине сентября, по меркам воспитанников лицея, собралась довольно приличная сумма.

— Хорошая работа, Азарий! — похлопал юношу по плечу Артём, после контрольной по истории.

— Старался. — ответил тот, вспоминая, как во время уборки класса Ивана Борисовича он переписал все возможные контрольные вопросы, что лежали на учительском столе.

Помимо всех остальных рутинных дел, Азарий пытался узнать по подробнее о движении Свободного прогресса. Пока безуспешно, ибо в газетах чаще всего печатались одни лозунги, с Иваном Борисовичем в последнее время не удавалось спокойно поговорить — слишком уж занят был, Ира особо не интересовалась ими, а однажды, во время разговора с одной девушкой в коридоре, к ним тут же подбежал Афанасий Кириллович.

— Иш, что обсуждать удумали! Прохиндеи, хотите нас всех своей наукой загубить?! — возмущался он, пока Азарий находился в ступоре.

— Но почему же...

Внятного ответа от учителя русского языка он так и не услышал: одни возмущения и яростные возгласы. Юноше лишь пришлось вздохнуть тяжело и пойти по своим делам. Его ещё ждала очередная тренировка.

За пол месяца, ощущение какого-то лишнего груза так и не ушло у юноши. Он всё ещё с трудом взлетал и держался в воздухе, однако он начал ощущать хоть какой-то прогресс, и это, несомненно, радовало.

— Тридцать две... Очень неплохо! Глядишь и к середине декабря окончательно научишься! — заметила Анна Ивановна.

— Это хорошо... — произнес сквозь тяжёлое дыхание уставший Азарий. — А по поводу соперников пока ничего неизвестно?

— Пока нет... Ни города, из которых прибудут, ни тем более фамилии. Но я постараюсь всё разузнать как можно скорее!

Они задержались на несколько минут — какое-то время молча сидели, отдыхая от упражнений. Затем Азарий нарушил тишину:

— Я задам вам один вопрос не по теме?

— Какой же?

— Вы что-нибудь знайте о движении Свободного прогресса?

— А тебе зачем? — завуч, явно не ожидавшая подобного вопроса, была сбита с толку.

— Я просто прочитал в газете и мне стало интересно...

Анна Ивановна молчала, думая как лучше сформулировать ответ.

— Я никогда особо не следила за ними... Слышала краем уха их тезисы. В какой-то степени я могу с ними согласится... Впрочем не важно. Не думаю, что я могу рассказать тебе многое.

— Хорошо. Всё равно спасибо!

После Азарий поспешил в свою комнату. Он был счастлив, что домашние задания, коих было мало, он успел сделать до тренировки. Как только его тело оказалось в горизонтальном положение на кровати, он в тоже мгновение уснул.

Утро... Утро юноше показалось каким-то прохладным. Даже слишком. Не уж-то поднялась температура и его знобит? Да вроде никаких предпосылок не было...

— Тебе тоже холодно? — спросил Азарий у повторяющего зельеварение Вадима.

— Да! — в голосе его друга звучала нотка удивления. — Это странно... Обычно в это время ещё тепло.

Ну, не заболел, и на том спасибо. И хотя такие внезапные заморозки и были весьма странным, Азарий не стал об этом долго думать: как никак занятия, плюс ко всему вечером предстояла очередная тренировка.

В лицее, который по всей видимости не ожидал столь резкого похолодания в ближайшие дни, было свежо, а потому учителя разрешили ученикам сидеть в классе в верхней одежде. В остальном ничего не изменилось. Все те же уроки, всё та же проверка домашних заданий, всё те же перемены, а на практической и боевой магии практиковались новые заклинания.

— Аер Вато! — выкрикивал несколько раз Азарий, активно щелкая пальцами. По ощущениям, он держал кисть своей руки в холодной лужи, его топаз блестел, однако, в тазе перед ним не образовалось ни капли воды.

— Рано или поздно получится. Продолжай в том же духе! — пожала плечами Ира, какое-то время наблюдая за Азарием, после чего она переключила внимание на остальных. — Слишком плавно Акакий, попробуй резче. Михаил... Надо сосредоточится на тазу, а не на шкафу. Ты же не хочешь устроить здесь потоп?

Азарий в очередной раз крикнул, уже поднадоевшее: «Аер Вато!» — после чего по венам словно за место крови потекла какая-то холодная жидкость, зеленый камень на кольце приобрел синеватый оттенок. Юноша направил струю воды в таз, после вдохнул и улыбнулся. Он повторил все еще раз, и взглянул на Иру. Та кивнула, улыбнувшись, и поставила ему в журнал пять.

— Смотрите! Снег идет! — внезапно воскликнул кто-то. Все, в том числе и Ира, полностью забыли о заклинании и в мгновение ока оказались у окна.

И вправду: с неба, на зеленую траву и красно-желтые кроны деревьев падали белые крупные хлопья снега. Все с раскрытыми ртами наблюдали за пришедшей слишком рано зимой.

— Как такое возможно? — воскликнула одна из девочек.

— Подобное редко бывает... — произнесла Ира. — Но думаю, что он быстро растает!

Вот только Ира ошиблась. Снег мало того, что к вечеру не растаял, так ещё землю покрыли небольшие сугробы.

— Ничего себе... — сказала Анна Ивановна, зайдя в зал и повернув голову к окну. — Не припомню, чтобы подобная погода была в сентябре... Конечно, к концу месяца мог выпасть снег с дождем, но сейчас...

— Но почему так? — спросил у неё Азарий.

— Не знаю. Надеюсь, наши успеют убрать весь урожай, иначе худо будет... Думаю, что тебе сегодня ночью лучше одеться потеплее. По крайней мере, пока мы не разберемся с отоплением... Не хочу чтобы ты замерз и заболел.

Позже юноша прислушался к совету Анны Ивановны. Поверх ночной сорочки на нём был свитер, а на ногах тёплые шерстяные носки. Непривычно было так засыпать. Азарий немного поворочался, после чего окончательно провалился в мир грез.

А проснулся он от того, что то-то активно дёргал за его плечо...

— Вставай, Азарий! — тихо восклицал Вадим. — Нас всех хотят видеть в гостиной!

— Что случилось? — юноша с неохотой встал, протёр глаза и широко зевнул. Сквозь огромную сонливость он почувствовал холод. Сильный холод, а значит теплая одежда всё-таки пригодилась. Его нос покраснел, сам он, дрожа, копошился в шкафу в поисках тёплых штанов и пальто.

Азарий посмотрел в окно. Он не мог поверить своим глазам. На улице бушевала самая настоящая метель. Белые мухи с огромной скоростью пролетали мимо, треск оконного стекла и завывание ветра сливались в одну долгую тревожную мелодию.

Все, от первого до восьмого классы, собрались в гостиной: в верхней одежде, из их ртов клубами валил пар.

— Почему так холодно?! — вопрошал кто-то из первоклассников.

— Что с отоплением?! — возмущался восьмиклассник.

В общежитие спешным шагом вошла Ира. Подойдя к холодному камину, она провела ладонью по дровам со словами: «Аер Огнь!». Её камень на кольце засиял чем-то оранжевым, засверкали искры, и через секунду гостиная засияла в лучах танцующего пламени.

— Что происходит, где отопление?! — возмутился, кто-то из семиклассников.

— Это... Это должно быть проклятье богов! — прошептала в углу бледная четырнадцатилетняя девочка.

— У нас небольшие неполадки... Никто не ожидал столь ранних холодов! Мне очень жаль... — сказала Ира с сожалением. — Я надеюсь, что к следующему вечеру всё будет готово! А пока мы с Анной Ивановной решили, что вы посидите здесь, чтобы никто не замерз. Уроки сегодня будут отменены!

Азарий краем глаза заметил, что у входной двери без верхней одежды, с подавленным видом в дали от всех съежился в комочек Михаил. Юноша решил подойти к нему.

— А где твоё пальто?

— Тебе какое дело?! — сипло прошипел Михаил.

— Ну я вижу, что ты мерзнешь...

Михаил никак не ответил, лишь помрачнел ещё сильнее и отвернулся. Азарий тяжело вздохнул.

— Можешь взять моё.

— А как же ты?

— У меня запасное есть! Я могу сейчас сходить и взять его.

Юноша снял пальто и протянул Михаилу. Тот с недоверием взглянул сначала на верхнюю одежду, потом на Азария.

— Робин Гуд ты хренов... — фыркнул тот, одев на себя пальто, после чего задумчиво уставился куда-то вдаль.

Азарий вновь тяжело вздохнул, после чего развернулся и хотел поспешить наверх, но услышал тихое, произносимое с огромным трудом: «Спасибо...».

— Пожалуйста. — на лице юноши засияла улыбка.

Глава 29

К часу дня холод усилился. На улице свистел ветер, мороз пробирал до костей. Дабы хоть как-то согреться ученики кутались в несколько слоёв теплой одежды, а кто-то даже принёс в гостиную из спален одеяла.

— Ох... Скорей бы теплее стало! — причитал Вадим, устраиваясь по ближе к камину. Азарий, смотря в окно, за котором бушевала белая буря, молча слушал друга. Глаза его постепенно слипались, он с трудом сопротивлялся желанию уснуть. Рядом, свернувшись в клубок, дремал Акакий.

Отопление включили только после обеда, чему замерзшие ученики были рады до безумия. Вскоре гостиная опустела, Азарий решил пойти к себе в спальню и повесить пальто на место.

Открыв дверь своей спальни, он заметил, что на его кровати что-то лежало. Это было пальто, что он отдал Михаилу. Азарий вздохнул, расправил его и аккуратно повесил в шкаф.

Уроки и тренировки продолжались в том же режиме, что и до морозов, которые в свою очередь не прекращались, а даже наоборот. В погодных сводках «Столичного Вестника» писали об аномальных минус двадцати пяти градусах в сентябре. Часть вин, что хранилась в подсобке напротив комнаты для собраний, замерзли, из-за чего Артём был весьма недоволен.

— Чёртовы морозы, почему так рано?! — ругался он, когда вместе с Азарием он укутывал бутылки алкоголя в одеяло и куртки.

— Ты уверен, что их получится согреть таким образом? — по лицу Артёма юноша догадался, что не особо.

— Нам нужно найти какой-нибудь источник обогрева...

— Например?

— Например, какую-нибудь переносную печь! У меня как раз есть деньги!

— Отлично. Как мы её сюда доставим?

— А это... Это проблема... — Артём надолго задумался, после чего произнес: — Надо будет осмотреться в местных коридорах. Может найдем что-нибудь интересное...

— Допустим. А чем топить-то будем?

— За это не стоит переживать! Мы обязательно что-нибудь придумаем!

— А-Артём! — послышался испуганный крик Руслана.

— Что? — Артём повернул голову в его сторону и в ту же секунду застыл, потеряв дар речи.

Побледневший Руслан держал над поддерживаемой Климом свечкой одну из бутылок белого вина. По всей видимости та, не ожидая такого неожиданного жара, треснула. С подтаявшей светло-жёлтой льдины через образовавшуюся расщелину на каменный пол падали капли.

— Вы... — наконец-то выдавил из себя Артем, всеми силами подавляя в себе испепиляющую ярость.

— Мы просто хотели растопить его... — промямлил Руслан, проглотив ком в горле.

— Идиоты! Кто ж так стекло нагревает?! Каждая же капля на вес золота! — схватившись за голову, прорычал Артем. — Азарий! Неси кастрюлю!

Юноша стрелой притащил в комнату собраний огромную, старую, покрытую черными пятнами чугунную кастрюлю. Артём тем временем выхватил из рук Руслана треснувшую бутылку, после чего подлетел к кастрюле и аккуратно освободил ледяную винную глыбу от оставшегося стекла. Та с грохотом упала на дно.

— Ну... Пущай пока так будет... — выдохнул Артём, стараясь успокоится.

— А вино не испортится после таянье? — поинтересовался у него встревоженный Клим.

— Надеюсь, что нет... И всё же! Вопрос с источником обогрева остаётся открытым!

Азарий решил выйти из комнаты и пойти осмотреться.

— Свэтъ! — воскликнул он, после чего стены осветило зеленоватым светом.

Всё в глубже и глубже уходил Азарий в коридоры канализации. Пока что лишь холод, пыль и отвратительный запах. Казалось, что по этому лабиринту он петлял вечность. Внезапный шорох. Юноша огляделся по сторонам, насторожился, однако, это была всего лишь крыса.

Наконец, на глаза попалось очертание кучи каких-то вещей. Кирпичи. Измазанные какой-то грязью, однако целые. У юноши в тоже мгновение созрела идея. Быстрым шагом он направился к остальным членам Клуба Изысканных за помощью.

— То есть, ты хочешь оградить костер в подсобке с помощью этих кирпичей? — поинтересовался у Азария Артём. Тот кивнул. — Интересно... А куда дым уходить будет?

— Я могу проделать в деревянной части стены отверстие. — воодушевленно сказал Клим.

— Тогда приступайте.

И так на протяжении нескольких ночей Азарий клал кирпич к кирпичу, в то время как Клим работал над «окошком» в деревянной стене. Благо Руслан где-то смог раздобыть известь, а потому каких-то особых проблем в строительстве не было. Ну кроме усталости, которая помимо основной работы была вызвана тем, что нужно было сохранить чистым одежду, дабы не было лишних вопросов.

В одну из ночей Азарий с облегчением и восторгом завершил строительство. Время неспешно подходило к двум часам, а потому юноша поспешно убрался и уже собирался уходить.

Напоследок он заглянул в комнату для собраний и принялся мыть руки в стоящем там ведре. Почти все уже ушли в общежитие, кроме Артёма, который сидел вальяжно и читал газету.

— Что пишут? — устало поинтересовался у него Азарий.

— Всё на кошмаров сваливают... Те, что из Графства Аврории.

— Всмысле?

— В прямом. Он ж считаются самыми могущественными существами на свете! А потому ранние сильные морозы свалили на них.

— А они могут?

— Вполне! Некоторые из них подобны полубогам, так что обычное изменение погоды для них не проблема.

— А зачем им это?

Артем пожал плечами:

— Да кто их знает. Они типы мутные, могут-то и затеять что угодно.

Азарий кивнул, попрощался с Артёмом и, проделав путь от дыры в канализации до забора, через окно влетел в свою спальню. Не переодеваясь, он рухнул на кровать и в тоже мгновение уснул.

Проснулся юноша с огромным трудом. У него было огромное желание проигнорировать чёртов рожок и продолжить наслаждаться блаженным сном. Вот только, когда Вадим начал теребить его за плечо, в попытках разбудить, тот нехотя встал с кровати.

Даже несмотря на разминку, весь первый урок он клевал носом.

— Ты что не спал сегодня? — спросила у него Шура. Азарий лишь отмахнулся.

— Нормально всё. — пробубнил он. — Просто... Задания до ночи делал.

— Нам же вроде немного задали?

— Я дополнительные делал...

— Чижикова! Григорьев! Вы что там бубните?! — гневно зарычала на весь класс Татьяна Дмитриевна.

— И-Извинте. — лицо Шуры налилось краской, она виновато опустила глаза. Азарий промолчал.

— А потом возмущаются, почему у них оценки плохие! Сами ведь не слушают, а надо бы! Вот кем вы, вообще, бездари, станете?!

— «О, это надолго.» — подумал юноша, тяжело вздохнув.

— А ты что засыпаешь, Григорьев?! — нависла над ним учительница географии, словно коршун над добычей. — По ночам где-то шляешься?!

— Я дополнительные задания делал... По истории.

— Врешь! — в этот момент все внутри Азария напряглось.

— Не врёт! Я сам видел! — воскликнул тут же Артём.

— Да! — поддакнул Вадим, Акакий в свою очередь осторожно кивнул.

— Ну-с... Ладно, смотри у меня! — прошипела она, после чего резко развернулась со словами: «Лучше б географию так учил!».

Азарий облегчённо выдохнул, после чего он посмотрел на Артёма и два раза почесал висок. Тот кивнул.

— Спасибо тебе! — поблагодарил юноша его, когда после урока они отошли в пустой туалет.

— Пустяки! Своих не выдаём! — он огляделся, дабы убедится что никто их не услышит. — Сегодня же разжигаем, да?

— Ага. А у тебя есть чем?

— Клим обещал помочь! Заодно и праздничный ужин устроим.

— Это хорошо! И ещё... Я понимаю, что это рискованно...

— Выкладывай.

— Можно с нами будут Вадим и Акакий? Просто хочу порадовать их...

Артем на какое-то время задумался, слегка помрачнел, но после вздохнул и сказал:

— Ладно. Но маршрут до нашего место собраний они не должны запомнить!

— Договорились.

Когда Азарий сообщил друзьям о том, что Артём разрешил придти к ним, Вадим был вне себя от счастья. И поздно вечером, Азарий завязал своим друзьям, когда те приняли свои звериные облики, глаза платком.

— Ни звука! — прошептал он им, после чего с осторожностью, подруки повел их на улицу, а после — в кусты. Он переживал, что в месте они не смогут тихо перелететь через забор. Однако, всё же им удалось это сделать, хоть и крайне неуклюже.

Быстро скользнув в щель, они направились вперёд по коридору.

— Мы скоро? — нетерпеливо прошептал Вадим, с осторожностью делая шаги, и протягивая вперёд лапу, дабы хоть как-то самостоятельно ориентироваться на ощупь.

— Скоро-скоро... — произнес Азарий.

И только когда их ввели в комнату, Азарий снял с глаз друзей повязки, после чего все трое приняли свои человеческие облики. Акакий рассеяно огляделся, а Вадим с огромным любопытством начал все рассматривать.

— Ого, сколько плакатов! — восклицал он словно маленький ребенок. — Правда я себе немного по-другому представлял себе этот ваш «Клуб».

— Имеем, что имеем. — ответил тому Клим.

Артём поманил всех в подсобку, дабы не тянуть с розжигом. Постройка из кирпича давно высохла. Азарий положил в основание несколько скомканных газет, после чего поджёг тетрадный листок и кинул его в костёр. Стены комнаты заиграли оранжевыми бликами.

Юноша подкинул пару маленьких дровишек, затем побольше. Языки пламени с большой охотой пожирали древесину за древесиной.

— Вау... — прошептал Вадим словно завораженый.

— Ты что ж, огня никогда не видовал? — усмехнулся в ответ на его восторг Руслан.

— Видеть-то видовал! Но в этом все равно есть что-то... Что-то необъяснимое!

Азарий и Акакий улыбнулись. Клим тем временем подбросил ещё дров дабы костер разгорелся ещё больше.

— Отлично! — воскликнул Артем, наблюдая за пламенем. — Скоро тут станет тепло. Тогда каждую ночь по очереди кто-нибудь из нас будет приходить сюда и растапливать...

— Договорились. Я смогу завтра! — воскликнул Руслан.

— Ну-с... Прекрасно! Тогда попрошу у столу! Правда всё немного... Холодноватое, но уверен, что вам понравится!

Вместе они сели за стол. С огромным удовольствием Азарий поедал свежие фрукты. Артём тем временем из старой кастрюли разлил всем растаявшее белое вино. Акакий с каким-то испугом взглянул на желтоватую жидкость.

— Не боись, не отрава. — заметил его замешательство Артём. Закончив с разливом, он сел за свое место и поднял бокал. — За ваше здоровье!

Все дружно сделали глоток. Азарий улыбнулся, по его телу вновь разлилось приятное тепло.

— М-М-М! Как вкусно! — взвизгнул Вадим и сделал ещё несколько глотков.

— Ещё бы! — Артем самодовольно усмехнулся. — Ты только это... Не переборщи! Мы вряд ли тебя пьяного дотащим.

Все дружно рассмеялись и принялись за вишневый торт.

Глава 30

— Григорьев! Григорьев! — восклицала Ольга Анатольевна, треся уснувшего Азария. — Проснись! Урок уже кончился!

Юноша резко дернулся и открыл глаза. На мгновение он почувствовал, будто бы его облили холодной водой.

— Я... Я что... Уснул? — нервно спросил он. — Я... Прошу прощения.

— Ладно. Я слышала от Анны Ивановны как ты усердно готовишься к соревнованиям, так что тебе простительно!

Это было правдой. Время областного тура приближалось, а потому юноша стал готовиться ещё усерднее. Трудно, всё болит, он кое-как успевал готовится к остальным урокам, но это приносило свои плоды. Его нутро бурлило от восторга, когда он наконец-то смог зависнуть в воздухе в образе человека без ощущения тяжкого груза.

— Отлично, Григорьев! — воскликнула Анна Ивановна, смотря на своего ученика с гордостью. — Ещё немного практики, и можно будет разучить один небольшой трюк, который будет на соревнованиях.

— Хорошо, а ещё пока ничего не известно про сами соревнования?

— Про других участников — нет, и боюсь на сей раз, я узнаю о них в лучшем случае за два дня до соревнований. А проходить они будут в Охотничьем Бору. Он находится недалеко от Столицы, так что ехать придется недолго.

Юноша кивнул. Вздохнув и отбросив все мутные мысли, он продолжил выполнять трюки и упражнения.

Довольный столь насыщенной тренировкой, он поспешил к себе в спальню, где быстро уснул. Следующий день обещал быть прекрасным... По крайней мере до сборов на урок географии.

Азарий не спеша направился в класс. Проходя мимо входа в лицей, он услышал будто бы кто-то громко кричит. Любопытство взяло вверх и юноша поспешил к источнику звуков.

— Это, это она научила тебя так говорить, да?! — Азарий завернул за угол. У входа стоял отец Михаила. Он пришел сюда в том же образе, который юноша запомнил во время отборочного тура: тоже чёрное с вышитыми золотыми узорами пальто, правда на сей раз немного промокшее из-за моросившего на улице дождя. Его лицо побагровело, выступили вены. Вокруг собралась толпа, наблюдавшая за этой безумной сценой. — Она настроила тебя против меня!

— Пап... Успокойся... — промямлил дрожащим голосом испуганный, готовый провалится сквозь землю Михаил. Было видно, что он еле удерживал наступающие слезы.

— Ты — жалкая тварь! — его отец кричал так, что летела слюна, чуть ли не срывался на животный визг. — Ты мне жизнью обязан! Я дал тебе всё: лучшая одежда, коллекция золотых часов, дорогие учителя, поездки за границу, ты каждые выходные мотался с господином Болонским на охоту, я исполнял все твои капризы, а в замен получил только дерьмо! Что тебе ещё надобно?! Чего тебе ещё не хватает?!

— Мне надоело, что ты постоянно считаешь меня позором семьи! — зарычал Михаил, собрав все свои силы в кулак. — Ты никогда не говорил мне, что любишь меня! Все мои мало-мальские достижения ты используешь, чтобы просто похвастаться перед своими друзьями, а все мои неудачи — раздуваешь до трагедии тысячелетия!

— Потому что за тебя приходится краснеть мне, сопляк! Ты меня позоришь! Даже сейчас!

— Но ведь именно ты начал кричать на весь лицей! Мы бы могли обсудить всё спокойно...

— Потому, что ты меня доводишь, нахлебник! Ты мне вымотал все нервы! Ты не заслуживаешь ни любви, ни, тем более, уважения!

— И после этого ты обвиняешь Наташу, в том, что она настроила меня против тебя?! Va te faire foutre! [41] — крикнул Махаил. На лице его отца появился оскал.

Со всей силы он размахнулся и ударил Михаила с такой силой, что тот, всхлипнув, упал на мраморный пол. Азарий хотел было вмешаться, но его опередили... Толпа расступилась, пропуская директора к участникам ссоры.

— Что тут происходит?! — он смотрел то на Михаила, то на его отца.

— Не ваше дело, господин Стариков! Мы тут...

— Пока вы на территории моего лицея, то это мое дело! — возмущённо перебил тот отца Михаила. — И я не позволю поднимать руку на моих учеников, кем бы вы ему не приходились!

— Родитель тут я, и я решаю что буду с ним делать! Захочу — ударю! Захочу...

— Я бы попросил вас успокоится, иначе мне придется позвать милицию.

— Я надеялся, что отдав его сюда, он изменится в лучшую сторону, но видимо не судьба! Он не исправим, а потому для меня он отныне мертв! К сожалению, меня обязывают заботится, до его совершеннолетия, но после — я со спокойной душой смогу выкинуть этот позор куда подальше. Так что меня вы здесь больше не увидите! Adieu! [42]

Отец Михаила развернулся и, громко хлопнув дверью, ушел прочь. Его сын поспешил куда-то, подальше от глаз остальных.

— А вы на что смотрите? Марш на уроки! — скомандовал директор, после чего толпа разошлась. Азарий в свою очередь поспешил на географию.

Татьяна Дмитриевна была как обычно не в духе. Она села проверять присутствующих и, остановившись на Михаил, скривилась.

— И где он бродит?! — ответом ей послужила тишина. — Получит он у меня однажды... Впрочем, не важно! Я смотрю остальные здесь. К доске пойдёт...

Все замерли, боясь поднять глаза на учительницу. Отвечать у доски на её уроке было отдельной пыткой, похлеще чем уроки французского.

Учительница неспеша выбирала себе «жертву», медленно изучая журнал, пока в дверь не постучали.

— М-Можно войти? — осторожно заглянув, спросил Михаил. Голос его звучал весьма опустошено.

— О, гляньте-ка кто явился! — с издёвкой воскликнула Татьяна Дмитриевна. — Почему опаздываем?!

— Извините... Задержался немного...

— Ну, раз задержался, то тогда и будешь отвечать у доски! — воскликнула та, после чего Михаил, прижимая к груди сумку, неспеша подошёл к доске, на которой весела карта. Лицо его было бледным, сам он слегка вздрагивал — Покажи мне на карте исток Устюжной?

Михаил взял указку и, придерживая одной рукой сумку у груди, указал на одну точку на карте.

— Это исток Шелковой. — с плохо скрываемым раздражением сказала Татьяна Дмитриевна. — А в какую реку она впадает?

— В... В К-Капскую...

— Карскую! О Яроводец... — учительница закатила глаза. — Ладно... Расскажи мне хоть что такое межень, а что такое паводки.

Михаил промолчал, растерянно смотря куда-то в пустоту.

— Ты вообще готовился?!

— Ну... Я... Извините... Я не успел...

— Не успел? Чем же ты таким важным занимался?! Расскажи-ка! Думаю всем будет интересно узнать, что может быть важнее моего предмета?!

— Я... Прошу прощения... Я обязательно подготовлюсь к следующему разу... — глаза Михаила забегали, его голос вновь задрожал.

— Хороша ложка к обеду! — фыркнула с презрением учительница. — В очередной раз два. Позор! Впрочем, тебе ли не привыкать? — юноша молча опустил взгляд в пол. — И что же ты молчишь? Где же твой острый язык теперь, а?! Что, без прикрытия папашки тяжело жить?!

Она подошла поближе к подавленному, кусающему губы, ученику, и с неким садистским наслаждением продолжила:

— А какие песни ты пел... «Мой отец найдет мне место в парламенте»! А что же теперь случилось?! Ты оказался настолько жалким, что даже твой пресмыкающийся перед всеми, кто выше его по статусу, папашка отказался от тебя. Полюбуйтесь, класс! Жалкий, ничтожный, никто. Пустое место! Тебя даже чистить ботинки не возьмут. Твоя судьба — сгнить где-нибудь в подворотне, Губ... Ой, прости меня! По привычке оговорилась.

— Я... — хотел было выдавить из себя хоть что-то Михаил, но Татьяна Дмитриевна, словно волк, готовящийся разорвать раненную ослабленную добычу, резко схватила его за подбородок и повернула его к себе так, чтобы их глаза встретились.

— Не утруждайся оправданиями! В конечном итоге, мы оба знаем, что я права. Ты даже собственной матери не нужен! Иначе, почему она тебя бросила?! Потому что знала, что из тебя ничего дельного не выйдет! Позор! Ты до конца своих жалких дней останешься позором, и до конца...

— Заткнись! Заткнись! Чтоб тебе в Топи гнить, старая тварь! — закричал Михаил во все горло. Не в силах сдержать всепоглощающую ярость он размахнулся и что было мочи ударил учительницу сумкой по лицу. Та, пронзительно завизжав, схватилась за щеку. Изо рта она выплюнула зуб, потекла маленькая струйка крови. Юноша тяжело дышал, по его щекам лились слёзы.

— Тварь... — прошипела Татьяна Дмитреевна, и фурией накинулась на ученика. Она повалила его на пол, схватила за горло. Юноша не растерялся. Он резко, со всей силы ударил коленом ей по животу, а после принялся колотить руками по лицу. Она ахнула, но не отпустила свою мертвую хватку.

Азарий в мгновение ока подлетел к дерущимся и, схватив учительницу за блузку, попытался оттащить её.

— Не лезь, Григорьев! — закричала она.

— Позовите кто-нибудь Анну Ивановну! Или Иру! Сейчас же! — воскликнул юноша и, не обратив внимание на её слова, продолжил попытки оттащить учительницу.

Вадим в ту же секунду вскочил со стула и выбежал из класса. К Азарию подбежали двое: Алёна и Руслан. Девушка встала рядом с ним и принялась оттаскивать учительницу от Михаила. Руслан в свою очередь схватил того за плечи, и попытался оттянуть его прочь.

Послышался треск, блузка учительницы начала рваться.

— Ах вы мелкие... — Татьяна Дмитриевна освободила одну руку, дабы отогнать Азария. Алёна воспользовалась этим.

Девушка схватила учительницу за руку, не давая ей замахнуться. Тем временем Руслан дёрнул Михаила на себя. Тот взвыл от боли, но освободился от хватки учительницы. Юноша хватал ртом воздух. Из его рта вырывлись дрожащие рваные всхлипы. Он сделал попытку вновь накинулся на Татьяну Дмитриевну, но Руслан остановил обезумевшего одноклассника.

В этот момент дверь резко распахнулась. В класс влетели переполошённые Ира и Анна Ивановна. Увидев произошедшее, они обе опешили. Из-за их спин аккуратно выглянул Вадим.

— Что всё это значит?! — воскликнула завуч.

— Это... Это всё этот Губерт! — процедила Татьяна Дмитриевна, ткнув пальцем в Михаила. — Он ударил меня! Сумасшедший! Его надо изолировать от нормальных людей!

— Это вас надо изолировать! — прокричал трясущийся крупной дрожью юноша. — Вы — чёртов кусок дерьма!

— Михаил! — воскликнула ошеломленно Ира. Анна Ивановна посмотрела на него строгим взглядом.

— Чтобы вы сдохли в страшных муках! Я вас ненавижу!

— Губерт, успокойся!

— Я вас всех ненавижу!

С громкими, безудержными рыданиями, Михаил выбежал прочь, оттолкнув резко стоявших у него на пути Иру и Вадима.

— Губерт! А ну вернись, Губерт! — крикнула ему вслед завуч. Сделав глубокий вдох и выдох, она приказала Ире найти Михаила и привести его в свой кабинет, после чего раздражённо повернулась к Татьяне Дмитриевне. — Вам лучше уйти.

— Что?!

— Уйдите в учительскую, приведите себя в порядок, успокойтесь, а после сходите к медсестре.

— Эта мелкая тварь ударила меня! Выбила зуб! Я требую...

— Татьяна, это не просьба! — в голосе Анны Ивановны прозвучала сталь. — Свои требования оставьте на потом. Сейчас нужно, чтобы все утихли.

Учительница географии, обиженно подняв нос, удалилась прочь. Завуч тем временем повернулась к ученикам.

— Свободны.

Все собрали вещи и побрели готовится к следующему уроку. Азарий тяжело вздохнул. Он так и не видел весь день Михаила, а перед тренировкой Анна Ивановна, отвечая на его расспросы, лишь горько произнесла: «Думаю, к нему лучше не лезть». Вечером, возвращаясь в свою спальню, Азарий услышал за дверью комнаты Михаила еле слышные всхлипы. Юноша с грустью побрёл к себе.

Всю оставшуюся неделю Азарий с сочувствием смотрел на него. Побледневший, забитый, от былой надменности не осталось ни следа. Словно испуганный зверь он забивался на перемене куда-то в угол и утыкался в носом в какую-нибудь книжку из библиотеки.

— А-А м-м-мне е-его н-н-немного ж-ж-жаль... — произнес за ужином Акакий, глядя на одинокого Михаила.

— Да что уж там жалеть?! — фыркнул Вадим. — Забыл что ли как он к тебе обращался? А ко мне? Кто-то должен был поставить его на место!

— Но всё же Татьяна Дмитриевна переборщила. — сказал Азарий.

— Возможно. Однако может это послужит ему каким-то уроком?

— Скорее причиной слома...

Сегодня ночью ещё предстояло очередное собрание клуба. Азарий пришел самым последним. Все уже успели разделить свою долю, так что юноша, как только вошёл в комнату для собраний, спешно убрал свою часть к остальной накопленной сумме.

— Насыщенная неделька выдалась, не так ли? — спросил у него Артём, оторвавшись от «Столичного Вестника».

— Да уж... — сказал Азарий, усевшись поудобнее за столом. — Что нового пишут?

— Да ничего особенного. Опять какие-то тёрки между Сапентией и Графством Аврории. Ещё в Октавии предстоят выборы в парламент...

— Ясно...

— Кстати! Клим кое-что нашёл!

— Да? Что же?

Четвероклассник поманил всех за собой. Азарию была не знакома эта часть канализационных коридоров. Чем дальше в неизвестность они шли, тем темнее становилось. Юноше начало казаться, что становится теплее...

Наконец-то они наткнулись на лестницу. Поднявшись по ней, ребята обнаружили довольно широкую, меж досок в стене, щель.

— И что там? — спросил у Клима Артём.

— Точно не знаю, но похоже на здание нашего лицея. Думаю его можно было бы использовать как запасной вход.

— Хм... Стоило бы проверить, но, раз это здание нашего лицея, это может быть рискованно!

— Может я осмотрюсь? — вызвался Азарий на разведку.

— Давай. Только будь осторожен!

Приняв облик кота, юноша спокойно пролез сквозь щель. Подсобка. Самая обыкновенная, где стояли швабры, ведра, лежали всевозможные старые тряпки. Приоткрыв дверь и выглянув наружу, Азарий узнал библиотеку.

Темно, лишь голубизной сверкали книжные полки у окна. Тихо и вроде никого. Азарий крался сквозь стеллажи.

Внезапно его уши уловили слегка различимый шелест, который обычно исходил от перелистывания книжных страниц. Показалось? Хотелось бы верить, но последовавший через несколько секунд повторный звук заставил юношу вздрогнуть от ужаса. Нет. Он точно тут не один...

Азарий, с ощущением, словно переходит глубокое озеро по тонкому льду, решил посмотреть на источник издаваемого звука. Подходя все ближе и ближе, он уловил едва различимое шуршание пера. Кто-то записывал что-то?

Краем глаза он увидел какой-то блеклый свет. Под столом, рядом со свечой, за стопкой книг прятался чей-то кошачий силуэт. Некто что-то усердно и сосредоточенно записывал.

Азарий хотел тихо развернутся назад, но в ту же секунду его и силуэта взгляды встретились. Юноша узнал Михаила. Тот, по всей видимости не ожидав столь поздней встрече, замер, в глазах промелькнули страх и удивление.

Они стояли, застыв, ещё несколько секунд, после чего приложил Азарий приложил палец к губе. Тот кивнул, и юноша в ту же секунду рысью рванул обратно.

— Ну... И как? — с нетерпением спросил у вернувшегося Азария Артем.

— Всё тихо. Как запасной вариант, думаю не плох.

— Славно.

Все кивнули, после чего вернулись в комнату для собраний.

_____________

41. Пошёл ты!

42. Прощайте!

Глава 31

— Нет, ну слушайте... Думаю, что через библиотеку точно будет безопаснее ходить! — на очередном собрании начал своё рассуждение Руслан.

— А если какой-нибудь учитель по коридору будет ночью шастать? — в голосе Артёма звучала нотка скепсиса.

— Во-первых, мы как обычно будем тихими, во-вторых, библиотека рядом с входом, в-третьих, а то через канализацию вообще не заметно!

— Он в чем-то прав. — согласился с Русланом Клим.

— Ладно... Тогда мы договорились! Хотелось бы завершить это собрание с пожеланием удачи Азарию послезавтра. Как-никак региональный тур, это вам не хухры-мухры!

Азарий вздохнул и улыбнулся. Завтра им с Анной Ивановной предстояла поездка в Охотничий бор, где и будет проходить само соревнование.

Последующие утро и день прошли довольно волнительно и сумбурно. Попрощавшись со всеми друзьями, Азарий, быстро собравшись, вместе с Анной Ивановной поспешили на поезд. Вечером они уже были в пути.

Четыре часа... Четыре часа стука колес и пролетающих мимо пейзажей.

Азарий, подпирая щеку рукой, сонливо глядел в окно, в то время как Анна Ивановна пила чай и читала какую-то книгу. Внезапно рядом с ними остановилась какая-то девушка в скромном платье и красной повязкой на руке.

— Добрый день! — она поклонилась им, после чего протянула две брошуры. — Не желаете ли ознакомится с программой Свободного прогресса?

— Благодарю, но нет. — произнесла Анна Ивановна, лишь на долю секунды кинув незаинтересованный взгляд на предлагаемые брошюры.

— Не откажусь. — Азарий в свою очередь взял обе. Девушка поблагодарила его и удалилась прочь, к следующим пассажирам.

— Что-то интересное пишут? — спросила у юноши тренер, когда тот с любопытством изучал полученное.

— Не-а. — он лишь пожал плечами. Там было практически тоже самое, что и материалах, которые он распространял с клубом. Но на всякий случай он убрал их в сумку. Мало ли пригодится.

Приехали они под вечер, когда небо уже налилось лиловым оттенком. В первую очередь они забежали поужинать в какое-то кафе, в котором Анна Ивановна заказала им жареную курицу, затем на улице их ждала карета. Она должна была отвести их в гостиницу.

Сам так называемый Охотничий Бор, на первый взгляд не показался юноше чем-то необычным, скорее даже наоборот. Он напоминал небольшой городишка, что находился недалеко от их деревни. Впрочем своё название он оправдывал: мимо них то и дело проезжали повозки и тележки со всевозможной дичью.

Гостиница находилась прямо напротив площадки, чему Азарий был несомненно рад. Сам номер, в котором их поселили, представлял из себя маленький коридор с двумя дверями. Одна вела в уборную, другая — в невзрачную, но при этом чистую, спальню с двумя кроватями.

— На сей раз, к сожалению, я всё-таки не смогла узнать об участниках... Впрочем я уверена в твоих способностях. Ты юноша старательный!

Азарий сидел на кровати, поджав ноги к груди и внимательно слушая завуча. Всё его тело было напряжено, сам он дышал глубоко, стараясь успокоиться.

— Ты в порядке? — внезапно спросила Анна Ивановна.

— Я... Да-да... Конечно! — промямлил застанный в расплох юноша. — В-Все хорошо.

— Уверен? — завуч прищурилась, словно изучаю Азария с ног до головы.

— Да... Все хорошо... Просто... — пауза. Нужно было собраться с мыслями. — Немного страшно... Я боюсь, что на сей раз я не пройду дальше...

— С чего ты взял?

— Просто... Не знаю... Просто плохие мысли лезут в голову. Не более.

Анна Ивановна подошла к его кровати и села рядом с ним. Она положила руку ему на плечо, её лицо было непривычно расслабленным и добродушным, всегда исходивший холод от неё будто бы оттаял. Казалось, что перед ним предстал совершенно другой человек.

— Понимаю. Прекрасно понимаю. Однако не позволяй сомнениям подавить тебя! Ты очень много старался! — произнесла она тихо и лаского. По спине юноши пробежали мурашки. Не ожидал он, что строгая Анна Ивановна вообще способна так разговаривать.

— Я знаю... Но... Просто я боюсь, что все наши старания пойдут насмарку...

— Не пойдут, и я это знаю наверняка. В конце концов, если даже не для соревнований, то для твоего будущего. Я смогла добиться успеха и без всяких Первых Академий, а уж ты-то с твоим настроем и подавно!

— Правда?

— Конечно. — она взъерошила юноше волосы. Её прикосновения казались удивительно мягкими. — Я верю в тебя, ты один из лучших моих учеников!

Юноша улыбнулся и прошептал: «Спасибо!». Тренер вздохнула, её губы растянулись в улыбке. Несколько минут они сидели молча.

— Вас правда звали работать в первый лицей? — наконец нарушил тишину Азарий. Она слегка нахмурилась и прикрыла глаза.

— Было дело...

— И вы не пошли?

Тишина. Азарий почувствовал, что тренер напряглась.

— Нет. — произнесла она сухо. — Не видела смысла тратить время на кучку лицемерных идиотов. Впрочем теперь это уже не важно! — на её лице вновь появилась мягкая улыбка, она постаралась переключится, на другую тему. — Ты все сможешь, верь в себя.

С таким настроем Азарий постарался расслабиться и уснуть.

Разбили его довольно рано. Быстро собравшись, они поспешили к площадке. Настрой у Азария был вполне уверенным, хорошая погода и яркое весеннее солнце только способствовала этому.

На сей раз площадка выглядела менее роскошно, нежели столичная. Впрочем охраны было не меньше, словно это было не простым соревнованием между воспитанниками лицеев, а собрание каких-то важных чинов.

У Азария и Анны Ивановны проверили документы, после чего их спокойно пропустили. В коридоре и в комнате отдыха стоял шум. Тренера, взволнованные ученики, снующие туда сюда родители...

Как можно скорее переодевшись, Азарий поспешил на поле. На сей раз был новый состав судей: они переговаривались о чем-то и записывали. Если на предыдущем туре между участниками стояло напряжение, то сейчас, на удивление, было более спокойно. Какой-то юноша глядел на него с опаской, но как-только тот повернул голову в его сторону, он резко отвернулся, нервно выдохнув. Не уж-то о нём уже наслышаны?

— Уважаемые участники... — начала одна из судей, когда все уже все собрались. — Приветствую вас на региональном туре.... Благодаря таланту, высокой мотивации, упорному труду, поддержке своих наставников и родителей вы успешно преодолели все предыдущие этапы. Быть участником регионального этапа - это уже большая ответственность. Здесь собрались самые достойные представители учащихся со всей Столичной Губернии. Желаю всем участникам удачи и победы!

Первое испытание. Подняться в воздух в человеческом обличии, после чего несколько раз покружиться на месте. С самого начала пошло не самое приятное...

— На старт! Внимание! Марш!

Сердце сжалось. Толчок. Отрыв. Полёт. Как-только Азарий ощутил, что достаточно оторвался от земли, сразу приступил к самому трюку. Он ощущал себя воздушной балериной на балете. Юноша прикрыл глаза, дабы меньше обращать внимание на остальных, и полностью окунулся в свои чувства.

Закончив, он, со всей мягкостью и изящностью, на которую был способен, спустился на землю. Его сердце было готово вырваться из груди.

— Отлично. — за долю секунды подлетела к нему Анна Ивановна. — Не зря мы столько мучались!

Отхлебнув воды, юноша принял облик кота и приготовился к новому испытанию. Их всех отвели на высокий подиум.

— На старт! Внимание! Марш! — юноша сорвался с места за долю секунды.

Резко в верх — кольцо. Резко вниз — ещё кольцо. Словно стрекоза с её быстрыми перелётам из одной точки в другую. Он молился, чтобы в неподходящий момент у него не закружилась голова, как иногда бывало у него на тренировках.

После того как он приземлился. Он перекрыл глаза и тяжело вздохнул. Надо было прийти в себя. Дрожащими руками он принялся пить из кружки. Закончив, он быстро постарался взять себя в руки. Не хватало ещё, чтобы он совсем раскис посреди соревнований.

— На старт! Внимание! Марш!

Толчок. Отрыв. Полёт. На сей раз удар о землю лапами был такой сильный, что по его стопам растеклась обжигающая боль. Азарий до крови прикусил губу.

— «Не думай о боли, не думай о боли! Сосередоточься!» — повторял он про себя словно мантру.

Лететь ему предстояло совсем у земли. Прижав лапы к телу, юноша смотрел вперёд, пролетая мимо одни кольца за другими. Разогнаться пришлось быстро. Трава газона казалась размытой зелёной кашей. Не дай Яроводец он чуть-чуть вытянет лапу. Травмы не избежать.

Азарий миновал последний круг и аккуратно опустился на землю. Он даже не почувствовал как прошло это испытание, словно пролетел всё в мгновение ока. В какой-то степени это было плюсом, однако его задние лапы продолжали неприятно ныть, своими чарами его постепенно окутывала усталость.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — взволновано спросила тренер.

— Ага. — твердо ответил юноша. Нет, не время расслабляться. Не сейчас. Ему предстояло ещё одно испытание.

И возможно последнее.

Одна из судей вынесла на поле тряпичную куклу какой-то птички. Оживленная магией, она вырывалась из её рук. Азарий напрягся. Ему предстояло первым в воздухе поймать оживленную игрушку.

Судья ослабила хватку, так называемая птичка устремилась ввысь.

— На старт! Внимание! Марш! — прозвучало после нескольких секунд. Все как один сиюминутно сорвались с места.

Вот оно. Словно голодных хищников выпустили к одной единственной жалкой добычи. Азарий чувствовал, как ему дышали в спину. Никто не собирался уступать друг другу.

Юноша набирал скорость. Все его переживание о боли забылись напрочь. Сейчас только одна цель. Морду обжигало холодом. Чёртов ветер подул прямо в его направление. Всё тело, всё его естество напряглось до предела. И вот уже близко, совсем близко...

Он почувствовал что рядом с ним находился кто-то другой... Сердце юноши забилось чаще. Он каждый клеткой мог чувствовать соперника. Так близко, вот-вот коснутся друг друга.

Азарий собрал остаток сил, после чего оттолкнулся от воздушного потока. Два взмаха. Щёлк. Он крепко сжал зубами шею тряпичной куклы. Та билась, вырывалась из его хватки, но юноша удерживал её так, словно от этого зависела вся его жизнь.

Затем камнем вниз. В ушах засвистело, непонятной мешаниной мелькал окружающий его пейзаж.

Он приземлился и передал куклу одному из судей. Превратившись в человека, Азарий еле передвигая ногами поплелся к Анне Ивановне.

— Это было потрясающе! Я уверена, победа у нас в кармане! — восклицала она. Азарий лишь устало кивал. Он чувствовал как звенело где-то в районе лопаток, его ноги до сих пор болели, глаза слипались.

Теперь предстояло выдержать только мучительное ожидание. Комната отдыха пока что была пуста. Юноша упал на диван. Такой мягкий и уютный. Подобно змею искусителю он соблазнял уставшего Азария провалится в глубокий крепкий сон.

И тот поддался. Прикрыв глаза, он не заметил как задремал.

— Он ведь у Кремня учится?

— Да-да!

Юноша неохотно приоткрыл глаза. Комната по всей видимости уже наполнилась народом. На него с любопытством взирали две девушки. Азарий моргнул, неловкость в миг перекрыла усталость.

— Эм-м... Здрасьте... — заплетающимся языком вымолвил он. Те рассмеялись, из-за чего щёки у юноши покраснели.

— Ну ты конечно даёшь! Я слышала что Кремень в плане подготовки монстр, но чтоб настолько... — протянула одна из девушек.

— С-Спасибо... — поблагодарил ее все ещё сбитый с толку Азарий.

— Ох, такой скромный! Обычно приезжие из Столицы такие хвастуны!

— Да он просто ещё не раскрыл себя! — внезапно в разговор ворвался какой-то юноша. Судя по форме - один из участников. Его рот искривился в злобной гримасе, глаза яростно заблестели. — Богатым Столичникам всё подаётся на блюдичке! Не принимаю, почему Ярославское Княжество отдало наш город на растерзание вам?!

— Ч-Что? — может быть это было сном? Мало ли насколько странными бывают сновидения, особенно на почве сильного стресса и напряжение... Однако, ещё не до конца угасшая боль, дала понять, что все происходит взаправду.

— Не строй из себя дурака! — продолжил свою непонятную гневную тираду юноша. — Думаешь, если родители смогли нанять тебе хорошего тренера, ты тут самый лучший, да?!

— Н-Нет... Что ты несёшь?

— Буяновские Столичники — последние твари, худшее, что есть на этой земле! Пока мы упорно работаем, они живут припеваючи в своих дворцах и ложками жрут черную икру!

— Святой Яроводец, успокойся! — шокировано возмутилась одна из девушек, но странный юноша лишь проигнорировал её. Он чуть ли не был готов сорваться на визг.

— Я был так близок! Но ты! Ты все испортил! И что же, как будешь праздновать победу со своими родителями?!

— Никак. Они мертвы.

Тишина. Юноша так застыл на месте с открытым ртом, его гнев сменился на замешательство. Атмосфера неловкости достигла своего предела. Азарию хотелось, чтобы прямо сейчас под ним разверзлась пропасть, в которую он смог бы провалится, дабы не ощущать мучительные больные стыд и неловкость.

Зов на поле для оглашение результатов стало для него спасением. Со всех ног он помчался прочь, надеясь, что больше никогда он не встретит этого ненормального.

— Оклемался немного? — в голосе Анны Ивановны слышалась задоринка. Может она уже знала результат?

— Мы с коллегами обсудили все и готовы объявить победителя! И имя его... Азарий Антонович Григорьев!

Послышались аплодисменты. Тренер сияла от счастья. На юношу надели серебряную медаль и протянули переливающаяся в солнечных лучах такого же цвета граммату.

На лице Азария появилась улыбка. С его плеч словно упал огромный валун. Он смог. Прошёл дальше. Он победил в региональном туре. Его усилия не были напрасны.

Теперь он на финишной прямой.

Глава 32

— Мы теперь больше не младшие, а средние классы! — выпятив гордо, грудь провозгласил Вадим. Азарий изо всех сил старался удержаться от смеха. Да...Теперь уже четвертый класс, а ведь казалось, что их первый учебный год начался только вчера.

На линейке новые первоклассники выглядели маленькими и растерянными, словно утята потерявшие маму-утку. С огромными глазами они смотрели то на актовый зал, то на учителей, то на остальных учеников. У юноши эта картина вызывала светлую, но в тоже время грустную улыбку. Интересно, они выглядели так же со стороны?

Его ожидал новый цикл тренировок. Последний цикл, учитывая то, что на его пути предстоял последний, государственный этап.

— Большая часть сделана, остался последний рывок. — торжественно объявила Анна Ивановна. — На государственном этапе вас будет двое. Ты, как представитель столичной губернии, и ученик, который представляет Сильванию. К середине года будет известно, где будет проходить само испытание... На сей раз, скорее всего, в Эбоне. Это понятно?

— Да.

— Отлично. Только хочу предупредить тебя: ученики «сильванской закалки» — очень хорошо подготовлены! Их воинская школа — самая лучшая на Буяне.

— Понял. — сказал Азарий, ощущая, что к его душе вновь прицепили гирю.

— Отлично. Тогда предлагаю на первом занятие просто размяться, а уже на следующем изучим что-нибудь новое.

Помимо этого, четвертый класс обещал быть для Азария занимательным и другими вещами. Например, огненными заклинаниями. Столько слухов о них ходило раньше. Компания друзей до сих пор помнила слова Фёдора: «У всех столько ожогов было. А Витька вообще в больничном крыле лежал, настолько все серьезно было!». Присутствие в кабинете трёх тазиков песка, нескольких вёдер воды, а также аптечки ничуть не успокаивали, скорее даже наоборот.

— И так, класс, сегодня мы начнем проходить огненные заклинания. — начала урок Ира. — Надеюсь, что технику безопасности, по которой я вас гоняла до посинения, помнят все! Не так ли, Илья? — она пронзительным взглядом окинула сына Татьяны Дмитриевны, словно предчувствуя будущие проблемы. — От вас не требуется ничего более, кроме как подержать пламя в руке. Для этого нужно сказать: «Огнь!», и щёлкнуть пальцами. Будьте аккуратны, иначе что?

— Иначе могут быть серьезные ожоги. — ответил ей в унисон класс.

— Отлично! Ну-с, тогда приступаем!

Азарий прикусил губу, всё его тело напряглось. Он какое-то время смотрел на свою руку, с неприязнью представляя как пламя, обжигая ладонь, оставляет красный, а то и чёрный след.

— Огнь! — юноша наконец-то собрался мыслями. Щелчок. Кольцо заблестело, Азарий почувствовал стремительно нарастающий жар в руке. Глоток, дабы избавиться от образовавшегося кома в горле. Остыло. Видимо надо попробовать ещё раз... — Огнь! — снова щелчок, на сей раз кольцо заблистело ярче. И прямо из центра ладони вырвалось пламя. Настоящие, оно своими языками играло в руке юноши. Главное не обжечься...

Чей-то визг заставил Азария отвлечься от наслаждения ручным пламенем. Взмахнув рукой, он потушил его, после чего обернулся. Илья опять не справился с заклинанием. Его рука полыхала, он визжал от боль. В попытках потушить огонь, он начал активно махать руками, из-за чего задел форму стоящей рядом девушки. Пламя в мгновение ока перекинулось на одежду.

Со всех ног с ведром воды к ним бежала Ира. Она вылила её на них обоих, в попытках усмирить огненного зверя. С громким шипением и паром всё погасло.

— Ты в порядке? — поинтересовалась у девочки учительница. Та кивнула. — Отлично! Иди, переоденься.

После чего Ира повернулась к Илье. Его рука покраснела, на коже появились пузыри. Прикрыв глаза, он тихо поскуливал.

— Коваленко! Отведи, пожалуйста, Илью к медсестре.

— Почему я не удивлен? С ним всегда какая-нибудь дребедень происходит! — закатив глаза тихо фыркнул Азарию Вадим.

Перед окончанием урока к ним спешным шагом зашла Вера Николаевна, с какими-то бумагами в руках.

— И так, дорогие воспитанники! Каждый год мы начинаем набор четвероклассников на дополнительные занятия по так называемой истинной магии, или же магии без упрощений. Кто захочет записаться, прошу написать свою фамилию здесь.

Азарий в ту же минуту подошёл к учительскому столу и записался. Вернувшись к своему месту он заметил, как Акакий с любопытством смотрел на список.

— Тоже хочешь?

— Я-Я-Я?! Н-Н-Ну... — Акакий смутился.— Н-Н-Не у-у-удобно к-к-как-то...

— Да что неудобного? Давай же. Будем заниматься вместе!

Пугливо и крадучись он подошёл к учительскому столу и записал свою фамилию.

Первое занятие проходило вечером того же дня в кабинете боевой магии. На доске уже были вывешены разные учебные плакаты и иллюстрации. Всего на занятие, по мимо Азария и Акакия, было двенадцать человек, и все они ждали начала занятия.

Наконец, через минут пять, в класс вошла Вера Николаевна.

— Здравствуйте дети, пожалуй начнем. — заказала она и, не смотря на проблему с ногой, удивительно быстро устремилась к доске с учебными материалами. — Издавно было заведено, что магия без упрощения базируется на трёх постулатах! Кто-нибудь знает на каких?

Кто-то поднял руку.

— Ловкость, сосредоточенность, абстракция.

— Верно.

У груди Веры Николаевны возник некий зеленый мерцающий сгусток энергии, похожий на какой-то шар.

— То что вы видите перед собой — душа. Один из самых важных органов любого мага, ибо только благодаря нему мы способны колдовать. Существуют семь видов душ, каждая с разной магической силой. Каждую для простоты обозначают буквой греческого алфавита. Начнем с э́та! — указкой она показала на изображение оранжевой сферы. — Является наиболее слабой в плане магического потенциала.

— Ну таковым на этих уроках делать нечего! — воскликнул кто-то язвительно. Азарий заметил, как покраснел и стыдливо опустил голову Акакий. По классу прокатился смех, который тотчас затих под осуждающим взглядом учительницы.

— Прошу вас воздержаться от слов подобного характера! В противном случае с вами будет говорить Анна Ивановна! — прорычал она. Дождавшись, когда все затухнут, она указала на жёлтый шар. — Далее идёт дзе́та. Она будет сильнее э́та, однако не слишком. Потом идёт так называемая, золотая середина. Зелёная - эпсилон, голубая - дельта, синяя - гамма. Они встречаются чаще всего, магический потенциал у них средний. Фиолетовая - бета, сильнее золотой середины в разы. И последняя — альфа. — Вера Николаевна показала на красный шар. — Самая сильная и редкая душа. Это всем понятно?

Все дружно кивнули. Ученики начали шептаться между собой: кто-то гадал, какой силы у них душа, кто-то, уже зная, с упоением и хвастовством рассказывал остальным об этом. Акакий не поднимал взгляд с пола.

— Ты в порядке? — спросил у него Азарий.

— Д-Д-Да... В-В-Все хорошо... И-И-Извини... — промямлил тот в ответ.

— Ладно. Не извиняйся.

— Прежде всего, для колдовства, необходимо вызвать душу. Для начало лучше всего делать это с закрытыми глазами, дабы вам ничего не мешало, пока вы не привыкните. Представьте, что от головы и кистей рук течет некая энергия. Представляйте очень чётко, если вы почувствуйте тепло — знайте вы на правильном пути. Приступайте.

Азарий закрыл глаза. Он со всей своей силой попытался представить сказанное. Немного начала болеть голова, но зато и вправду — по телу словно текли струйки теплой жидкости, которые скапливались прямо в центре груди. Больше ничего не происходило.

— Далее стоит представить, что вся накопившаяся энергия будто бы вырывается из груди. — продолжила Вера Николаевна. И в этот момент в дверь постучали, и в кабинет заглянула Ира.

— Вер, можно тебя на пару минут?

— Так, выполняйте пока задание, я сейчас вернусь.

Похрамывая, учительница вышла из кабинета. Азарий не особо обратил на это внимание. Все его мысли были сконцентрированы на задание. В груди начинало болеть.

И вдруг будто бы кто-то щелкнул его по солнечному сплетению. Тепло в миг пропало. Что-то пошло не так?

Азарий открыл глаза. У его груди парил фиолетовый полупрозрачный шар. Это было чем-то невероятным. Словно завороженный он попытался дотронуться до сего сгустка энергии. В груди что-то затрепетало, пробежала щекотка.

— О! Глядите-ка, кто прекатился сюда! — воскликнул Матвей Флюгин.

Азарий оторвался от созерцания собственной души и огляделся вокруг. Его взгляд остановился на Акакии. Тот побледнел, у его груди мерцал шар — бледновато-оранжевый.

— Ты что тут вообще забыл, парниша?! Вали отсюдова и не позорься!

— Пока единственный, кто тут позориться — ты. — прорычал Азарий. Все тут же умолкли, Матвей же ухмыльнулся.

— О! Глядите-ка! Да это же Робин Гуд! — сказал он насмешливо.

— В чем твоя проблема, приятель? — Азарий поднял бровь, в его голосе звучал холод. — Думаешь, если у тебя душа сильнее, значит можно задирать других?

Матвей встал и подошёл к подошёл к ним. На его лице сияла наглая улыбка. Он наклонился близко к юноше.

— Все у кого души ниже золотой середины — слабаки! Им не стоит даже и пытаться!

— А у тебя ум ниже среднего. Это же не значит, что тебе не стоит учиться.

— Но... Я... — в голосе Матвея появилось возмущение. — У меня одни пятерки в табеле!

— Прямо как у Гаврилина?

Из толпы наблюдавших послышался смешок. Флюгин густо покраснел.

— Нет! Я...

— Самоутверждение засчет других говорит только об одном — о жалости и некчемности. Я бы на твоём месте отстал бы от других и занялся бы своей жизнью, прямо как твой друг.

— Михаил мне не друг!

— Что, притендуешь на место ослабевшего вожака? Не ожидал от тебя подобного. Ты ведь обычный подлиза!

— Я... А... А почему ты за него говоришь?! — изрядно запаниковавший Матвей ткнул пальцем в Акакия. — Он что, язык в одно место засунул?!

— Я всегда заступаюсь за своих друзей. Но боюсь, такому трусливому лизоблюду как ты не суждено понять такую простую вещь.

— Ах ты...

— Что тут происходит?! — их спор прервала внезапно вернувшаяся в класс вВера Николаевна. Рядом с ней, скрестив руки на груди, стояла Ира.

— Он оскорблял моего друга.

— Я... Ты врешь! Он врёт!

— Нет, не врёт. — послышался с задней парты голос Алёны. Ее слова были словно гром среди ясного неба. Флюгин застыл на месте, отступать ему было некуда.

— Тогда, пожалуй, с ним разберётся Анна Иванова! — сказала Ира и взяла его за руку. Тот, не сопротивляясь, покорно побрел за ней.

Азарий усмехнулся, после чего повернулся к Акакию. Тот, словно окаменев, стыдливо всхлипнул.

— М-М-Мне о-о-очень ж-ж-жаль, ч-ч-что т-т-тебе п-п-пришлось в-в-вмешаться. — прошептал он.

— Не стоит. Его надо было поставить на место. — ответом ему послужила лишь тишина. — Слушай, я слышал, что не далеко отсюда открыли кафе... Может сходим вдвоем?

— Н-Н-Но... У-У-У м-м-меня н-н-нет д-д-денег, и-и-извини.

— Ничего. У меня есть. Я оплачу всё. И не надо извиняться! Если бы не захотел, не предложил бы.

— Л-Л-Ладно... Х-Х-Хорошо. — тот осторожно кивнул.

После уроков они вместе вышли из лицея и направились вверх по улице. Юношу никто не сопровождал в этом большом, словно весь мир, городе. Он сам был волен идти куда ему вздумается. Захватывало дух.

А вот и само новое кафе: скромное на вид, не особо выделяется среди стоящих рядом магазинов. Несмотря на внешнюю непримечательность, внутри было уютно, на столах расстилили кружевные скатерти, на окнах стояли цветы. Друзья выбрали свободный столик и сели за него.

— Что-нибудь желаете? — в ту же минуту к ним подошёл официант.

— Щи с кислой капустой, пожалуйста. — попросил Азарий.

— М-М-Можно, п-п-пожалуйста, ч-ч-чай и-и п-п-пирожок с-с к-к-картошкой?

Официант кивнул и поспешно удалился прочь. Блюда приготовили быстро, и как только Азарий оплатил счёт, они вдвоем приступили к трапизе.

— Давно щей не ел... — протянул довольно Азарий.

— Д-Да...

Несколько секунд они молчали, пока Азарий не решил прервать тишину:

— Ты из-за этого стеснялся идти на занятия?

— Д-Да... М-М-Многие н-н-не о-о-особо у-уважают т-т-тех, у-у к-к-кого с-с-слабые д-д-души. И-И-И п-по э-э-этому... П-П-Поэтому... М-М-Мне в-в-всё-таки н-н-не с-с-стоит х-ходить.

— Не бери в голову! Подумаешь один козел сказал какую-то чушь.

— Я-Я п-п-понимаю, н-но... И-И-Извини, н-н-но у-у-у м-м-меня н-н-не п-п-получается...

— Почему ты всё время извиняешься?

— О-Ой... Я-Я... — этот вопрос явно сбил Акакия с толку, его глаза забегали. — П-Привычка, н-н-наверное.

— Слушай, мне кажется, ты себя недооцениваешь.

— Ч-Что т-т-ты и-и-имеешь в-в-ввиду?

— То и имею. — Азарий мягко улыбнулся. — Ты намного лучше, чем ты о себе думаешь.

— Н-Но, п-п-почему ж-ж-же? — на лице его друга было явное недоумение. — Я-Я т-т-труслив, в-в-вечно м-м-мешаю в-в-всем, з-з-заикаюсь п-п-постоянно! — на его глазах выступили слезы. — Д-Даже и-и-имя у-у м-м-меня, ч-ч-черт в-в-возьми, д-дурацкое!

— Имя как имя. Обычное. — Азарий пожал плечами. — Я бы не назвал тебя трусом, просто ты ещё не успел показать свою смелость. А по поводу «мешаешь»... В таком случае Вадим тоже всем мешает, даже больше чем ты. Он вечно находит себе приключения. Я тоже много кому-то мешаю... Мы все кому-то мешаем, этого не избежать. Мы все неудачники.

— Н-Но т-т-ты...

— Я тоже неудачник. Да ты видишь мои победы, мои успехи, но ты не видишь полной картины. Я постоянно замечаю недочёты в моих поступках и, возможно, я реально перегибаю палку в «борьбе за справедливость». Не зря же меня, наверное, Робин Гудом прозвали...

— П-По б-б-больше б-б-бы т-т-таких л-л-людей, к-к-как т-т-ты... — голос Акакия немного повеселел, он вытер выступившие слезы. — З-Знаешь, в-в-вы с-с-с В-В-Вадимом б-б-были п-п-первыми, к-к-кто п-п-поверил в-в м-м-меня. Д-Даже н-н-не з-з-знаю, к-к-как о-отблагодарить в-в-вас з-з-за э-э-это...

— Не стоит. Ты реально хороший человек, и ты обязательно станешь хорошим стражем.

— С-С-Спасибо...

Доев свой заказ, ребята вышли на улицу. Уже темнело, надо было идти в лицей. Вместе, не спеша, наслаждаясь свежим осенним воздухом, они начали свой путь.

— Ты думаешь я дура что ли?! Ты хоть понимаешь, с кем связалась?! — краем уха юноша услышал чей-то рык, который напоминал ему голос Татьяны Дмитриевны.

Жестом он приказал Акакию остановиться и аккуратно заглянул в стекло дверей. Действительно: Татьяна Дмитриевна. Её лицо было перекошено от ярости, она коршуном нависла над мрачной Ольгой Анатольевной.

— Мне все равно на вашего мужа-идиота, какое бы высокое звание он не занимал! Я не такая терпеливая как Катерина! Вы оба можете катится в тартар! — ответила, стиснув зубы, та учительнице географии.

— Если ты, тупая сука, думаешь, что можешь идти против меня, знай — я устрой тебе такой кромешный ад, что ты будешь молится, чтобы тебя сослали в Топь! — Татьяна Дмитриевна, громко цокая каблуками, удалилась прочь. Ольга Анатольевна проводила её раздраженным взглядом, после чего поспешила куда-то.

Убедившись, что никого на горизонте нет, Акакий и Азарий вошли внутрь. Юноши переглянулись, оба не поняли свидетелями чего, чёрт возьми, они стали. Однако была одна вещь, за которую внимание Азария зацепилось клещами. Катерина. Просто случайное имя, или же две учительницы были как-то связаны с его матерью? Не ясно...

Вдвоем ребята поспешили в общежитие.

Глава 33

Слова, сказанные Ольгой Анатольевной, не давали Азарию покоя всю неделю. Катерина... Катерина... Надо было найти какой-нибудь способ подобраться к учительнице с этим вопросом, но что-то подсказывало юноше, что она вряд ли расскажет ему всё. Лучше найти ещё кого-нибудь, кто был бы связан с его матерью. Например кто-то имеющий отношения к шпионам, но кто бы это мог быть...

Однажды поздней ночью, после очередного собрания Клуба Изысканных, Артём и Азарий остались наедине. Оба решили допить оставшуюся бутылку, привезённого из Октавии красного вина. Восторженный Артём не прекращал говорить о своих успехах в олимпиаде по физике, в то время как Азарий, слушая его вполуха, перебирал возможные способы найти нужных людей.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил Артём, заметив, что юноша его практически не слушает.

— Слушай, у тебя случайно нет никаких связей со шпионами?

— Не-а, а что?

Азарий какое-то время молчал, рассматривая свое отражение в оставшихся каплях красного вина.

— Мне нужно узнать кое-что о Катерине Боровицкой.

— Вот как? И зачем же, позволь поинтересоваться?

— Это личное.

— Ну раз личное... — протянул Артём, делая ещё один глоток. — Я слышал, что в ответвлении движения Свободного прогресса, с которым мы сотрудничаем, есть девушка, которая учится в шпионской академии... Может она знает.

Вот оно! Внутри Азария вновь слабым огоньком загорелась надежда. Результат никто не гарантировал, но чем чёрт не шутит.

— Можно с ней как-то связаться?

— Да. Только тебе нужно подождать пока не придет ответ от них. Письмо я занесу тебе в спальню.

— По рукам.

Ждать. И вновь никакого покоя. Уж очень была велика жажда Азария раскопать глубины земли до алмазов правды. Впрочем, время ею не ускорить, а потому юноша решил, что ему нужно как можно скорее отвлечься. Благо было на что.

Государственный тур никто не отменял, а вместе с ними и тренировки. После нескольких разминок Анна Ивановна обещала показать ему кое-что важное.

— И так на взлетай, и начинай кружить вокруг. — Азарий тотчас послушал тренера. — На государственном этапе, будут все те же кольца, но с одним усложнение.

— И с каким же?

— А вот таким! Аер Вато! — воскликнула Анна Ивановна. Из её кольца, полилась вода, которая за долю секунды достигла Азария. Он почувствовал неприятные, раздражающи холодные, капли воды. Мурашки пробежали по коже, а поток жидкости не собиралась становится слабее, напротив

Юноша спешно спустился, стряхивая стекавшие с собственного тела ручейки. Он почувствовал, что от влаги крылья стали значительно тяжелее.

— Подобное умение пригодится тебе и без соревнований. Мало ли дождь!

Так прошла неделя. Ни письма, ни какой-нибудь весточки всё не было и не было. От беспокойства вот уже несколько минут Азарий, не в силах заставить себя делать домашнюю работу, ходил по комнате кругами. Словно в переполненный стакан попала капля, нарушившая целостность водной пленки на поверхности. Сам факт, что он хотя бы на миллиметр приблизился к разгадке заставлял его сердце трепетать.

Наконец он заставил себя сесть за стол... Нет, не для решения задач по математике. Он достал чистую бумагу и принялся писать.

Дорогой Фёдор,

Как поживаешь? Надеюсь, учиться тебе нравится. Без тебя тут многое поменялось. Каким-то неведомым образом старостой стал Глеб Лапушкин (который Храпун), так что сам понимаешь, как сейчас с дисциплиной в общежитиях.

Хотел также спросить тебя кое о чем: нет ли в твоём круге знакомых людей, имеющих какое-нибудь отношение к шпионам? Буду признателен если свяжешь меня с ними (нужно обсудить кое-что).

С наилучшими пожеланиями, Азарий Григорьев.

Закончив письмо, юноша вышел из комнаты и поспешил из общежития в основное здание лицея. На часах семь вечера. Народа почти не было, все давно разошлись по общежитиям, а потому Азарий спокойно мог побыть один со своими мыслями.

Упакованное в конверт письмо отправилось к остальным. Юноша невольно прикрыл глаза, вспоминая первый, второй и третий класс. Его окутала какая-то теплая грусть.

На землю его вернули внезапные шаги. Перед ним вырос силуэт Алёны. На мгновение юноша заметил на её лице обеспокоенность, но оно быстро приняло свое вечно равнодушное выражение. Не говоря ни слова, девушка оставила свое письмо, после чего спешно удалилась.

Проводив её взглядом, юноша лишь пожал плечами и пошёл обратно в общежитие.

— Кому письмо отправлял? — спросил уже лежавший на кровати Вадим. — Фёдору?

— Фёдору.

— Ясно. Спросить как дела хотел?

— И это тоже. Мне не помешала бы его помощь в одном вопросе...

— В каком же?

— Это связано со шпионами.

Вадим в туже минуту с интересом повернул голову в сторону Азария. Его глазах заблестели от любопытства.

— Расскажи поподробнее!

— Нужно просто узнать об одной женщине, что когда-то была одной из них.

— Вот как? — Вадим загадочно улыбнулся, голос его стал игривым. — И кто же та загадочная дама?

— Катерина Боровицкая. Моя мать.

— Оу... — юноша в тотчас смутился, его лицо налилось краской.

— А ты думал, что возлюбленная? — усмехнулся Азарий, наблюдая за стыдливо опустившем взгляд другом. — Да ладно тебе.

Юноша наконец-то сел за домашнюю работу. Делал её достаточно долго, Вадим уже успел благополучно уснуть. Азарий потушил свет и только он хотел с головой нырнуть под одеяло, как почувствовал, что на его кровати что-то лежит. Конверт, в котором лежал лист бумаги. Пустой, абсолютно белоснежный. По крайней мере на первый взгляд.

— Огнь! — воскликнул Азарий, и свечка тут же загорелась. Он осторожно преподнёс листок, боясь сделать лишнее движение и сжечь его.

— Твои написали? — спросонья спросил Вадим, прикрывая глаза рукой.

— Ага. — начали проявляться буквы.

Улица Апрельская. Дом двенадцать. Воскресенье в одиннадцать.

Воскресенье. Это как раз завтра. Наконец-то он дождался.

На следующий день, не теряя ни минуты, Азарий выскочил из лицея, чуть не сбив прохожего, и помчался вперёд по улице. У него в сумке было только четыре вещи: письмо, карта улиц Столицы, старая потёртая тетрадка для записей и карандаш.

Остановившись, он достал карту, дабы посмотреть куда ему идти. Вроде недалеко... Как раз через большой сквер имени Филатова. Перед ним возрасло небольшое, двухэтажное кирпичное здание. Азарий сделал глубокий вдох и вошёл внутрь.

Внутри оказалась обычная библиотека с узкими коридорами и миниатюрными читательскими залами, но тем не менее, на полках были сотни, если не тысячи книг. Народу, несмотря на ленивое утро выходного дня, было достаточно. Кто-то наслаждался чтением, шурша пожелтевшими страницами, кто-то активно писал за столиком, тихо бубня себе что-то под нос.

Взгляд Азария привлек один юноша. На вид ему было лет эдак шестнадцать, на его руке была повязка. Такая же повязка, как и у девушки из движения Свободного прогресса, которую он когда-то встретил в поезде по пути на соревнования.

— Прошу прощения, — Азарий подошёл поближе к юноше, держа в руках письмо. — у меня с одним из ваших назначена встреча...

— Это ты от Артёма? — он кивнул. — Тогда проходи...

Азарий последовал за юношей далее по коридору, прямо в один из читательских залов, который отличался от других. На стенах, между книжными шкафами, висели плакаты, на столах лежали знакомые брошюры.

— А́га! — сидящая у окна девушка с длинной черной косой обернулась на зов юноши. — Тут от Артёма пришли!

— Замечательно! — воскликнула та, заметно оживившись. Она подскочила и, отряхнув коричневое платье, подбежала к Азарию и поклонилась. — Агафья Андреевна. Можно просто А́га.

— Приятно познакомится! А я Азарий.

— О, Григорьев! Даже у нас, в Шиловской Академии, о тебе наслышаны. — подобные слова заставили юношу немного смутился. Девушка, видимо увидев это, звонко рассмеялас, после чего они вдвоем сели на кресла. — Ну-с, рассказывай, что ты хотел спросить...

— Вы случайно не слышали о женщине по имени Катерина Боровицкая?

— Хм... — на какое-то время девушка задумалась. — У нас о ней вроде как один из преподавателей упомянал... Как он сказал: «пример величайшей скрытности».

— А он знал её? — в груди у Азария что-то затрепетало.

— Если я не ошибаюсь, она у нас училась.

— А можете расспросить его о ней?

— Могу, а чем тебе она так интересна? — поинтересовалась Агафья.

— Если я не ошибаюсь: она моя мать.

— Ладно... Только можно перед этим предложить тебе кое-что?

— Что именно?

— Тебя очень хвалил Артём, и потому я хочу предложить тебе присоедениться к нам.

— То есть, вступить в движение Свободного прогресса?

— Да. — она протянула ему повязку, такую же как и у неё.

— Что мне нужно делать?

— Пока что, передай Артёму вот эти листовки... — она протянула небольшую стопку бумаги. — Потом приходи сюда в следующие воскресенье. Там уже решим, хорошо?

— Хорошо. — Азарий взял листовки и убрал их к себе в сумку вместе с повязкой.

— Вот и славно. Тогда увидимся в следующее воскресенье! А про Катерину я спрошу.

Азарий поблагодарил её, после чего поспешил обратно в лицей.

Глава 34

— Ты что-то слишком жизнерадостный в последнее время! — усмехнувшись заметил Вадим. — Не уж-то что о матери узнал?

— Пока нет, — произнес задумчиво Азарий, складывая учебники в сумку. — но возможно вскоре будет что-то ясно.

По правде говоря, он сам не мог объяснить своё приподнятое настроение. Просто хорошее предчувствие, не более. Юноша поспешил в основное здание лицея, и, перед тем как зайти в столовую, он заглянул на почту.

Письмо от Фёдора. Наконец-то.

Трясущимися от волнения руками он начал вскрывать конверт. Азарий вытащил аккуратный белый лист, на которыми чернилами было выведено:

Привет, Азарий.

Я слышал, что Храпун стал старостой, и я этого совершенно не понимаю. Впрочем, Старикову, наверное, виднее. Лично у меня все чудесно, стараюсь хорошо учиться. По поводу твоей просьбы... Даже не знаю. Я постараюсь разузнать, а ещё посмотрю что-нибудь в архивах, но ничего не обещаю.

С наилучшими пожеланиями, Фёдор.

Азарий улыбнулся. Уже неплохо.

В тот же день он поспешил прочь из лицея, в сторону библиотеки, где уже собралась толпа. По всей видимости, члены Свободного Прогресса и им сочувствующие. Среди них были как неопытные юноши с девушками, так и довольно взрослые господа, коим было чем поделиться с миром.

— Вот, к примеру, Фридрих Вёлер! Он синтезировал мочевину, — с энтузиазмом рассказывал мужчина лет сорока какой-то девушки, в чьих глазах горел яркий огонек интереса. — тем самым показав, что органические соединения могут быть синтезированы из неорганических веществ!

Обсуждали тут многое: разные направления в науке, политику, и даже творчество. Художники показывали свои картины, а учёные делились своими знаниями с другими.

— Прошу прощения, не хотите ли вы купить журнал о новейших открытиях в медицине? Всего два серебряника. — обратился к Азарию какой-то юноша.

— Боюсь, я в этом ничего не понимаю...

— О, не переживайте! Там всё написано на понятном обывателю языке. К тому же, все средства с продажи, пойдут на постройку больниц!

— Хорошо. — Азарий протянул ему пять серебряников. — Остальное — тоже для больниц.

— Благодарю, сударь! — лицо юноши засияло от счастья. Азарий продолжил идти вглубь библиотеки, сам журнал он планировал прочитать чуть позже в лицее.

Внезапное прикосновение заставило его вздрогнуть, но обернувшись и увидев А́гу, он облегчённо выдохнул.

— Смотрю, ты уже успел у Янсона купить? — кивком она указала на журнал в руках юноши. — Это хорошо! Любые, даже самые маленькие старания, будут самыми важными пазлами в картине научного прогресса!

— Всегда рад помочь.

— Спасибо... Жаль, что такие фестивали мы проводим в лишь небольших заведениях, вроде этой библиотеки. Хотелось бы что-нибудь масштабнее.

— А вам не дают?

— Не-а! — А́га грустно вздохнула. — Нас, в лучшем случае, не ставят ни во что, а в худшем — гонят отовсюду. Всё из-за этого проклятого закона!

— А почему его вообще ввели? — спросил с любопытством Азарий.

— Потому что идиоты! — сквозь скрип зубов процедила девушка. — Вместо того, чтобы разобраться в вопросе досконально, они решили обвинить во всём науку! Но не она стала причиной гибели Эдема...

— Эдема? Что ещё за Эдем?

— А ты не разу не слышал о нем?

— Может где-то не слышал, но не правильно понял. Это ведь обозначает рай, да?

— Возможно и рай, а возможно ад, никто не знает. Но что известно точно — это была могущественная империя, что опережала всех нас на многие годы вперёд. Поговаривают, — А́га заговорила тише, ее тон стал восторженным. — что тамошние кареты едут сами без лошадей! А отправка писем у народа занимала считанные секунды! И перьев они не использовали, представляешь?!

— Быть такого не может.

— Яроводцем клянусь! Но был у этого Эдема заклятый враг — Империя Красного Рассвета, что находилась далеко на востоке. Она была не менее сильна, и у них вечно были какие-то склоки. И в какой-то момент они опять что-то не поделили и начали войну, которая закончилась их полным крахом!

— Что ты имеешь ввиду под «полным крахом»? Они уничтожили друг друга?

— Да! Использовали какое-то невообразимо сильное оружие. Настолько сильное, что оно могло уничтожать целые города!

Азарий кое-как сдерживал себя от того, чтобы не раскрыть от изумления рот. Это звучало невообразимо. Кареты без лошадей, отправка писем за долю секунды, оружие, что могло уничтожать целые города в конце концов! Какая-то могущественная магия, не иначе...

— И тогда...

— Тогда и ввели закон... Высшие мира сего бояться, что кто-то снова создаст нечто похожее и все страны повторят судьбу Эдема и Красного Рассвета! Но неужели это оружие создали химики, кои тоже пострадали?! А врачи? Мой брат был одним из лучших врачей в одной из больниц, в свое свободное время он старался просвещать народ... Так его взяли, да выгнали! Сказали, что он сеет смуту среди людей! Смуту! Из-за лекций о новейших методах профилактики здоровья!

— Звучит ужасно...

— Ещё бы... — в голосе девушки звучало больше горечи, нежели гнева или злости, на её лице выступили красные пятна. Дышала она глубоко, стараясь успокоиться. Затем она посмотрела по сторонам, и её уголки губ дрогнули в лёгкой грустной улыбке. — Пока, что нас не так много, но это уже хоть что-то.

— А ты... Не спрашивала пока твоего профессора про Катерину? — решил осторожно сменить тему Азарий. А́га задумалась, будто бы вспоминая, а после сказала:

— Да. Спрашивала, но он сказал, что знает мало, а то что знает — не имеет право разглашать.

— Всмысле?

— Понимаешь... Она относилась к «коду ноль», то есть занималась делами особой государственной важности.

— Но... Что же мне тогда делать?

— Может в архивах есть что-то? Или узнать у того, кто был с ней близко знаком?

Архивы. Ну с этим обещал помочь Фёдор, но вот по поводу знакомых... Он знал только об одной. Ну, или правильней сказать, предполагал. Не факт, что она расскажет, но попытаться всё-таки стоит.

Тем временем, А́га поманила Азария за собой, вместе они прошлись по узенькому коридору к дальней двери. Как оказалось, в библиотеки была лестница, которая вела вниз, вероятно куда-то в подвал.

Они спустились и, после очередного коридора, попали в зал. Амфитеатром в нем располагались кресла, а в противоположной стороне — сцена. Вокруг было опрятно, хоть и темновато. Уже сидело несколько человек, у каждого были либо тетрадь с пером, либо по несколько книг. Азарий невольно поймал себя на мысли, что это походило на какую-то секту.

Послышались громкие, звонкие, напоминавшие ему звон металла в отцовской кузнице, шаги. На сцену зашёл юноша... Или мужчина. Азарий не был уверен точно в его возрасте. Выглядел он хило, изредка трясясь словно осиновый лист на сквозняке. Бледная кожа только подчеркивала чуть ли не черные синяки под глазами, волосы походили на жжёную солому, цвет радужки непонятно какого цвета: то ли карие, то ли болотные, то ли вообще жёлтые.

Мужчина подошёл к кафедре и положил на неё покрытые язвами покрасневшие руки. Осмотрев всех присутствующих, он открыл рот и по залу разнёсся голос. В голове Азария что-то сломалось. Жалкая, уродливая внешность не сочеталась с величественным басом доносившимся с потрескавшихся губ мужчины.

— Приветствую всех собравшихся! Я рад, что всё больше людей приходят к нам, и всё больше людей понимают важность научного прогресса. — это был рык. Рык какого-то гиганта, атланта, что держит на плечах землю. — Сейчас самое главное для нас поддержка молодых научных светил. Как-никак именно за ними светлое будущее! Они будут двигать науку вперёд и улучшать жизнь нам и последующим поколениям. Пожалуй, хотелось бы начать с выступления моего коллеги, который подготовил весьма занимательную лекцию про новейшую теорию о возможном возникновении видового разнообразия животных и растений!

Выступление длилось где-то часа два. Не сказать что Азарий скучал, напротив. Ему было интересно, хоть и большинстве своем непонятно. В основном выступали биологи и медики, в чьих дисциплинах юноша разбираться не то что поверхностно, но туманно. Впрочем, первая лекция о неком Чарльзе Дарвине и его «Происхождение видов путём естественного отбора» показалось юноше даже весьма занимательным.

После выступления А́га потащила его за собой поближе к сцене, к мужчине с необычайным басом.

— Аркадий Петрович! — воскликнула она. Тот повернул голову их сторону.

— Что-то случилось? — он лениво окинул взглядом сначала девушку, а после — Азария. — Ты привела нового?

— Да! Азарий Григорьев! Из двадцать четвертого лицея.

— Надо же! Всегда хотелось взглянуть на сына Антона! Артём и девушка, которая не пожелала разглашать своего имени, о тебе хорошо отзывались! — он в тоже мгновение оживился и протянул ему руку. — Позволь представиться: Аркадий Петрович. Можно просто Аркадий — мне непринципиально. Руковожу отделением Свободного Прогресса в Столице.

Азарий с недоверием посмотрел на неё. В близи она оказалась ещё более морщинистой и искорёженной.

— Ох, не пугайся! — засмеялся Аркадий Иванович. — «Невидимка» на тебя не перекинется, не волнуйся!

Юноша смутился немного, но всё же пожал новому знакомому руку в ответ.

— Приятно познакомиться...

— Мне тоже. — Аркадий Петрович вновь звонко рассмеялся. — О, святой Яроводец, ты мне очень сильно напоминаешь Кошку. Тот также себя ведёт при знакомствах с новыми людьми, хоть он и старше тебя в разы. Но ладно! Я отошёл от темы. Я слышал от Агафьи, что ты хочешь вступить к нам, не так ли?

— Не откажусь.

— Чудесно!

К ним подошли двое. Они протянули Азарию ещё одну повязку. Юноша взял её в руки, она оказалась мягкой и приятной на ощупь.

— Поздравляю, Григорьев! Теперь ты один из нас. — похлопал Аркадий Петрович его по плечу.

Азарий поблагодарил его. В лицей он возвращался счастливым, но выданную повязку он убрал в сумку. На всякий случай. Не хотелось привлекать лишнее внимание.

Ночью, на собрании клуба, Клим и Руслан смотрели на него с гордостью, а Артём, только-только завидев его, тут же подскочил с полупустым бокалом. В глаза юноше бросилась точно такая же повязка у него на плече. Видать свою решил показать.

— Я знаю! А я слышал! Теперь мы и в правду коллеги! Вот, даже свою сегодня одел в честь такого!

— С-Спасибо. — Азарий пожал плечами. — За доброе дело боремся вместе как-никак!

Клим тем временем поспешил налить всем дорогого вина, вчетвером они сели за стол.

— Ну-с, за Азария Григорьева! Нового члена Свободного Прогресса! — воскликнул Артём, после чего на всю комнату раздалось цоканье стеклянных бокалов.

Глава 35

День начался также, как начинались сотни других ничем не примечательных дней. Единственное — Анна Ивановна обещала задержаться, а потому Азарий решил скоротать время в библиотеке. Взяв с полки случайную книгу, он подсел к Акакию.

— Что читаешь? — поинтересовался юноша у друга.

— Р-Р-Решил п-п-попробовать н-н-начать и-и-изучать р-р-разные ш-ш-шифры... П-П-Просто б-б-было с-с-скучно, в-в-вот и-и р-р-решил... — ответил не отрываясь от книги Акакий и перелеснул страницу. — А-А т-т-ты ч-ч-что п-п-почитать х-х-хотел?

— Да что-нибудь, пока жду тренировку.

Книга, которую он взял, оказалась простым любовным романом. Сухая и предсказуемая, она быстро наскучила юноше и тот, окончательно отвлекшись от неё, принялся рассматривать присутствующих в библиотеке.

В самом дальнем углу библиотеки, он заметил Михаила. Нынче тот сидел в полном одиночестве до поздней ночи. Азарий лишь грустно вздохнул и посмотрел на стопку книг у него на столе. Химия, химия, химия и только химия. Может нашел себе новое увлечение, а может просто пытается убежать от непереносимой тоски. Кто знает. В любом случае, оценки по зельеварению у него и впрямь стали лучше, да и чуть ли не после каждого урока он стал задерживаться.

Часы пробили семь. Азарий убрал на место книгу и поспешил в зал. Его ждала Анна Ивановна. Немного запыхавшаяся, по всей видимости, она со всех ног бежала к юноше.

— Извини, что позже, меня задержали. Ты готов? — не теряя время спросила у него тренер. Азарий кивнул и потянулся.

Толчок, отрыв, полет! Земля исчезла под ногами. Его сознание словно погасло. Не думая, юноша выполнял трюки по инерции, делал всё так, будто бы умел профессионально летать с рождения.

После двадцати минут упражнений, Азарий спустился на землю.

— Ну как? — спросил он, тяжело дыша.

— Выше всех похвал! — гордо сказала Анна Ивановна. — Осталось с водой разобраться и все. Готов? Аер Вато!

Ещё сорок минут протекли незаметно. Замёрзший и промокший насквозь юноша поплелся в раздевалку. Он не чувствовал, ни ног, ни крыльев, а на спине словно зияла бездонная дыра. Он хотел хоть как-то придти в себя, дабы потом со спокойной душой отправится в библиотеку. К счастью, домашней работы было мало, а потому можно идти. Наверняка остальные уже были в комнате для собраний.

В коридорах, что общежития, что основного здания, было тихо, ни единой души вокруг. Юноша поспешил сначала в щель стены подсобки, потом по длинному канализационному коридору, пока сквозь тьму не показалась знакомая дверь.

— Виски, ром и...

Не успел Азарий договорить, как дверь, громко ударившись об стену, распахнулась и из комнаты вылетел Руслан. Дышал он тяжело, волнение и ужас смешались на его лице.

— Азарий! Азарий! Скорее! Тут такое!

— Что случилось? — Азарий вошёл во внутрь, и ахнут от изумления. Дверь кладовки была распахнута, в комнату ленивым ручейком текла лужа. С хлюпаньем, держа в одной руке стопку газет и плакатов, а в другой бутылку вина, спешно выбежал Клим.

— Одну из труб прорвало. Захожу, отсмотреть всё, и тут на те!

— А Артём знает?

— Не-а, а он ещё не пришёл. Ох, как он возмущаться будет! — Клим положил на стол вещи, после чего моментально схватился за ведро.

Ребята услышали вдалеке шаги. По всей видимости к ним шёл сам глава клуба.

— Артём! Артём! — позавал его обеспокоенно Руслан.

— Что у вас там... Твою мать! — тот, заглянув в комнату, тотчас взвизгнул.

— И мы о том же... — пронесся мимо Клим с полным ведром воды.

Артём, перепрыгивая между лужами, поспешил к кладовой. Он заглянул вовнутрь, затем перевел взгляд на стол, на котором ровной стопкой лежали плакаты.

— Ну хоть листовки целы! — он облегчённо выдохнул, после чего для себя добавил. — Нам нужно как-то починить протечку...

— Чья-то вообще была идея расположиться в канализации?! — проворчал Руслан, волоча ко входу промокший насквозь ящик с вином. Артём с раздражением посмотрел на него.

— Ты тему не переводи! Нам нужно починить протечку, а как мы это будем делать? — Он окинул взглядом присутствующих.— Кто-нибудь из вас знает заклинание починки?

Тишина. Азарий отвёл взгляд, размышляя над ситуацией, Руслан, будто бы не услышав вопрос, активно пыхтел над ящиком.

— Его же вроде как в седьмом классе проходят... — пожал плечами Клим и опустил глаза в пол.

— Зараза... — процедил раздосадованно Артем. — И где вы в час ночи предлагаете мне найти семиклассника?! К тому же привести его надо будет ни абы куда, а сюда! Это ж какие риски!

— Может... Может в библиотеке какая-то книга заклинаний есть? — предложил Азарий первое, что пришло в голову.

— Так ведь все равно никто не умеет колдовать это заклинание...

— Научимся значит. — осадил юноша сомнения Клима. — Какие у нас ещё варианты?

— Азарий прав. — произнёс Руслан. — Звать кого-то постороннего слишком рисковано, тем более днём! Да и пока мы дождемся, всё уплывёт к чертям.

— Ну-с, в таком случае, ты и Азарий пойдете на разведку в библиотеку. Только побыстрее! Нам ещё убраться нужно успеть до рассвета.

— Постараемся! — кивнул Руслан.

Вдвоём они, приняв свои звериные облики, побежали вперёд, к, ведущей в библиотеку, слегка проржавевшей лестнице. Азарий осторожно высунул нос. Вроде никого... Пройдя немного вперёд он выглянул из подсобки.

— Вроде всё чисто. — шепнул юноша Руслану. Тот кивнул и подскочил поближе к товарищу.

В человеческом обличии они поспешили к книжным полкам. Сотни книг: художественные, научные, какие-то сборники старых газет и журналов, но учебников нигде не видно.

— Свэтъ! — скомандовал Азарий, камень на его кольце прорвал светом ночную тьму. Золотом начали переливались буквы на бархатных переплетах.

Наконец-то! Полки с литературой для седьмого-восьмого классов. Наверху невзрачно стоял томик с заклинаниями. Юноша поставил стоящую рядом лестницу и достал заветную книгу.

Поднялось облако пыли. Странно, но похоже её давно никто не открывал. Перепрыгивая со строчки на строчку, ребята искали глазами нужно заклинание.

«Чинъ. Для того, чтобы исполнить данное заклинание, необходимо осторожно и медленно провести в воздухе дугу.»

Юноши с улыбкой переглянулись. Они уже были готовы взять книгу с собой, как Азарий краем уха уловил чьи-то шаги.

— Здесь кто-то есть?!

Юноша мнгновено потушил свет, после чего он, вместе с Русланом, превратился в кошку и нырнул под стол.

Мимо прошла покрытая тенью фигура. Она остановилась, по всей видимости рассматривая открытую книгу на столе. Присмотревшись, Азарий ужаснулся. Это была Татьяна Дмитриевна.

Он повернулся к Руслану, тот окаменел и, по всей видимости, испытывал те же чувства. Чёрт, почему сейчас и почему она?!

Ворча себе что-то под нос, учительница географии поставила книгу на место. Она зашагала прочь, но облегчение Руслана и Азария оборвала внезапная тишина. Она остановилась. Не уж-то чувствует, что не одна в библиотеке?

— А-А книга?! — обеспокоенно прошептал Руслан.

— Плевать! — прорычал Азарий.

Снова стук каблуков. Похоже, она не собиралась уходить. Юноши вынырнули из под стола и, прижавшись как можно ближе к земле устремились прочь, меж узких книжных полок. Татьяна Дмитриевна тем временем кружила словно хищная птица в поисках добычи. Как назло она ходила рядом с подсобкой. Азарий достал монетку, Руслан, по всей видимости понявший его план, с недоверием взглянул на него.

Прицелившись, юноша закинул монетку как можно дальше. Звон прорвал тишину и Татьяна Дмитриевна поспешила прямо к источнику звука. Азарий как можно скорее потащил Руслана за собой в подсобку.

Юноша уже был готов облегчённо выдохнуть, но его сердце чуть было не оборвал раскатистый грохот. Он тут же обернулся. Руслан распластался на полу, а рядом с ним лежали задетые им ведро со шваброй.

Пугающие «цок-цок» стало громче и чаще. Не успел Азарий ничего сообразить, как в него со всей мочи врезался запаниковавший Руслан. Оба, минуя лестницу, рухнули на прохладный каменный пол.

Пульсирующая боль охватила Азария, со стоном он поднялся на лапы. Руслан хотел было открыть рот, дабы извиниться, но юноша не дал ему сказать что-либо и утащил прочь за груду кирпичей.

Шаги резко стихли. Юноши боялись пошевелиться. Они чувствовали взгляд учительницы, взгляд голодного хищника, готового сию же секунду разорвать на мелкие кусочки.

— Чёртовы крысы! — прорычала Татьяна Дмитриевна, после чего удалилась прочь.

Как только снова воцарилась тишина, ребята приняли людские облики и поспешили обратно в комнату для собраний.

— Ещё чуть-чуть и... — пробормотал Руслан.

— Ага.

Запыхавшись, они вдвоем, чуть не сорвав с петель дверь, влетели в комнату.

— А где книга? — нетерпеливо поинтересовался Артём.

— Я так запомнил... — тяжело дыша сказал Азарий. — К тому же, нас чуть не поймала Татьяна Дмитриевна.

Артём и выглянувший из кладовой Клим побледнели.

— И... И что эта мымра забыла ночью в библиотеке?!

— Понятие не имею. Но она нас не заметила.

— Слава Яроводцу! Боюсь даже представить, чтобы было... Но если она что-то заподозрила?! — голос Артёма звучал непривычно испуганно, ноги его подкосились и он рухнул на стул.

— Так, без паники. — Азарий подбежал и положил ему руку на плечо. — Будет пару недель тогда ходить по старинке, а не через библиотеку.

— Да, ты... Ты прав. — Артём сделал пару глубоких вдохов. — Ладно... Вернёмся к делу!

— Да, конечно. Я сейчас попробую...

Азарий через лужи подошёл к подтекающей трубе.

— Чинъ! — топаз на его кольце заблестел. Он осторожно и неспеша принялся вырисовывать в воздухе дугу.

Короткий щелчок краюшки разорванной меди соединились воедино, не оставив даже еле заметную отметину. Остальные подошли поближе и принялись восхищённо рассматривать трубу.

— Ого! Как новая! — провёл рукой по месту, где раньше был разрыв, Руслан.

— Смотри не сверни там что-нибудь. — тихо усмехнулся Клим, на что Руслан обиженно поджал губы.

— Ну и хорошо... Одной проблемой меньше. — довольно проурчал Артем. — Ну-с, а теперь за уборку! Не хватало ещё до самого утра провозится...

Глава 36

Какое-то время члены Клуба Изысканных ходили словно по иголкам. Им оставалось только догадываться, заподозрила ли хоть что-то Татьяна Дмитриевна, или же нет. И вроде бы всё было так как прежде спокойно, но паранойя не спешила отпускать их, наоборот — лишь крепче впивалась своими острыми зубами.

Каждый странный взгляд в сторону членов клуба или странное действие холодили душу. Артём смог успокоиться лишь через неделю, но и то постоянно вздрагивал на каждом собрании при малейшем шорохе. Остальные до сих пор смотрели на проход в библиотеке с опаской.

Впрочем, Азарию пришлось на какое-то время отвлечься от всего происходящего. Уверенными шагами приближался день государственного тура.

— О, а вот и наш трудяга! — воскликну Вадим, заметив зашедшего за спортивной формой юношу.

Азарий улыбнулся и открыл шкаф в поисках необходимого. Краем глаза он наблюдал за своими друзьями: они сидели играли в шашки... Точнее, Акакий то и дело объяснял Вадиму правила игры, а тот чуть ли не с открытым ртом слушал его.

— В шахматах легче!

— Э-Э-Это п-п-потому ч-ч-что я-я п-п-постоянно п-п-поддаюсь т-т-тебе... — хихикнул в ответ на фырканье друга Акакий.

На лице Азария появилась лёгкая улыбка. Наконец-то найдя сумку, он, взяв под мышку все необходимое, отправился на площадку.

Его уже ждала Анна Ивановна. Юноша расправил массивные рыжие крылья, и толчок, отрыв, полёт. Июньский воздух окутывал теплом его лицо. В полете он сделал кувырок, затем ещё один.

— Аер Вато! — уловил краем уха, Азарий, и тотчас об его тело накрыло вода. Холодно, но юноша продолжал лететь несмотря ни на что.

Снова кувырок, снова резкий взлёт. Юноша спустился на землю. Он отряхнулся, окропив водой траву.

— Отлично! — воскликнула Анна Ивановна. Азарий быстро принял человеческий облик и подошел к ней. — Результаты очень хорошие, а значит — победа у нас в кармане! Так-с, завтра вечером у нас поезд. Приедем уже ближе, к ночи, а после... После заселимся в гостиницу. У тебя послезавтра как-никак тяжёлый день!

Азарий не произнес ни звука. Да, и походу, не особо слушал тренера. Он пытался собраться с мыслями, успокоиться, как-никак это была последняя тренировка. Последняя...

— Эй! Ты здесь?! — Анна Ивановна, заметив отстранённость ученика, щёлкнула несколько раз пальцами. Юноша от неожиданности моргнул и вздрогнул.

— Да... Я... Я... Да, я вас слушаю. Я всё понимаю...

Тренер вздохнула, прикрыла глаза. Она положила руку на его плечо.

— Смотри, ты сегодня очень хорошо поработал. Я серьёзно! Ты один из лучших моих учеников, так что в тебе я уверена на все... Минуточку! — она резко осеклась и повернула голову в сторону кустов. — Я знаю, что вы здесь, выходите!

Шелест листьев, треск ветвей. Из кустов сначала вывалился растрёпанный Вадим, а за ним неуклюже Акакий.

— Ну-с, и как это понимать?! — строго спросила Анна Ивановна. Впрочем это «строго» показалась Азарию слишком награным.

— И-Извините, — осторожно начал Вадим. — Мы просто хотели... Хотели посмотреть как тренируется Азарий!

Завуч усмехнулась.

— Не обязательно было сидеть в кустах... О! Кстати! Можете как раз пойти прогуляться по городу до вечера. Погода хорошая, да и Азарию нужно развеяться. Хорошо? А с тобой... — она повернулась к юноше. — С тобой встречаемся у лицея ровно в семь! Понял?

— Так точно!

— Вот и славно.

Завуч удалилась прочь, оставляя друзей одних.

— Ну, так что... Может к каналу пойдем? — предложил Вадим. Все поддержали его идею, и втроём они ринулись на улицу.

Тепло, прохожие гуляют после работы. Ритмичным цоканьем отдавались копыта лошадей, лишь изредка были слышны меж домами завывания ветерка.

Сам канал находился недалеко. Ребята сели у самого края, любуясь своим отражением в морской воде. Красиво. Этот день был теплым и каким-то умиротворенным. Азарий сделал глубокий вздох и его лёгкие наполнились сладким ароматом растущих рядом цветов и трав.

— Ну и как я выглядел со стороны? — спросил он у Вадима.

— Да вообще! Ты просто мастер! — восторженно ответил тот.

Смех, после которого всё затихло. День постепенно сменял вечер. Природа медленно засыпала под ласковыми лучами заходящего солнца. Даже вода в канале текла как-то неторопливо.

— З-З-Значит, т-т-ты е-е-едешь в-в Э-Э-Эбон? — перебил тишину Акакий.

— Да, а что?

— Н-Н-Ничего... П-П-Просто... П-П-Просто д-д-давно я-я-я т-т-там н-не б-б-был. Н-Н-Но н-не д-д-думаю, ч-ч-что о-он с-с-сильно и-и-изменился...

— Ты бывал там? Ты же вроде как из Сильвании, да? — спросил Вадим.

— Н-Н-Ну... Я-Я ж-ж-жил т-там д+д-долгое в-в-время. П-П-Потом п-п-переехал в-в-в С-С-Столицу...

— А почему ты решил уехать?

Снова тишина. Акакий стыдливо отвёл взгляд.

— Т-Т-Так... Т-Т-Так п-п-получилось. В-В-В л-л-любом с-с-случае, о-о-опекуны т-т-только о-о-обрадовались...

— Опекуны?! У тебя были опекуны?! — Вадим, ожидая ответ, нетерпеливо начал ёрзать.

— Ты вроде говорил, что у тебя не было семьи... — произнес Азарий.

— У-У м-м-меня и-и н-н-нет с-с-семьи. Т-Т-Только в-в-вы. — Акакий пожал плечами. — О-О-Опекуны б-б-были, н-н-но... С-С-Сейчас э-э-это н-н-не и-и-имеет н-н-никакого з-з-значения. Я-Я н-н-не о-о-очень л-л-люблю в-в-вспоминать т-т-те г-г-года. И-И-Извините...

— Хорошо, просто... — Вадим на мгновение задумался. — Просто мы о твоём прошлом мало что знаем! Прям тайна какая-то!

— Вадим! — попытался осадить друга Азарий.

— Н-Н-Ничего с-с-страшного! К-К-Когда-нибудь я-я-я в-в-вам в-в-все р-р-расскажу, н-н-но... М-М-Мне н-н-нужно в-в-время.

— Как скажешь.

Вадим кинул плоский камешек в реку. Тот прыгал вперёд, оставляя после себя волны на поверхности воды. Прыгал и прыгал, пока в один момент не затонул.

Закат, время подходило к пяти часам, а потому, тяжело вздохнув, Азарий попрощался с друзьями.

— Удачи тебе!

— Я-Я у-у-уверен, т-т-ты с-с-справишься! — сказали они ему на последок, после чего юноша поспешил к зданию лицея.

Вдвоем с Анной Ивановной они пришли на спрятанную за кронами деревьев станцию. Пришли как раз вовремя: поезд уже прибыл.

Поездка предстояла долгой. На протяжении часа колеса всё стучали и стучали. Азарий, читая книгу, старался не отвлекаться на посторонние шумы. Часы за часами, страницы за страницами, глаза начинали постепенно слипаться...

— Григорьев! Григорьев! Пора выходить! — раздались эхом слова тренера.

Азарий в ту же секунду вынырнул из сонного омута. По его телу пробежала дрожь. Который час?! Он повернул голову в сторону окна. По всей видимости, уже глубокая ночь, и лишь фонари на платформе прорывали непроглядное облако тьмы.

Свежо, юноше как можно скорее хотелось добраться до гостиницы и укутаться в одеяло. Благо их уже ждала карета.

В окне юноша мог разглядеть проносившиеся мимо массивные силуэты зданий. В основном фабрики и заводы. Он слышал, что Эбон — промышленный город. Глаза Азария снова начинали слипаться, всю дорогу он просидел в полудрёме. Единственное, что запомнилось: как в гостинице юноша рухнул на кровать.

Наступило утро. Азарий проснулся и его сердце сжалось от волнения. На сей раз противник один. Человек, который так же как он прошел через все остальные туры. Такой же по ловкости и выносливости, если не превосходящий. Впрочем отступать уже поздно... Ведь так?

— С добрым утром! — услышал Азарий счастливый голос Анны Ивановны. — Готов победить?!

— Да... Я... Я готов!

Глава 37

Спешно позавтракав, Азарий и Анна Ивановна, прихватив вещи, поспешили к площадке. Идти было не далеко, её было видно даже из окна гостиницы. Огромное здание вырисовывалось среди остальных, куда более невзрачных. Несмотря на раннее утро, значительных размеров толпа местных уже стояла, ожидая начала соревнований.

Протиснувшись сквозь них, Азарий и Анна Ивановна подошли ко входу. Не спеша охрана тщательно проверила все документы, и только после их пустили во внутри. Тренер проводила юношу до самой раздевалки, после чего вручила тому сумку с формой и пошла на площадку.

Внутри было светло и прохладно. Кожа Азария под тонкой рубашкой покрылась мурашками, он как можно скорее принялся переодеваться.

— О! Привет столичникам! — юноша чуть не взвизгнул от столь неожиданного возгласа. К нему со всех ног бежал юноша. Чуть пониже ростом, у него были весьма грубые черты лица и растрёпанные черные волосы, форма на нем была слегка помятой.

— Здравствуй... — осторожно поприветствовал его Азарий.

— Я тебя с самого утра ждал! — сказал его оппонент, хитро улыбнувшись. — Хотел хотя бы краем глаза посмотреть с кем вообще имею дело так сказать!

— «На городском и региональном турах все участники были напряжёнными, а тут он какой-то подозрительно веселый...» — пронеслось в голове у Азария.

— Тебя хоть как звать?

— Азарий. Азарий Григорьев.

— Знакомое имя... — протянул юноша, будто бы вспоминая. — А я Родион Землеройкин! Приятно познакомиться.

— Взаимно... Ты ведь от Сильвании, да?

— Так точно! — Родион оживился пуще прежнего. — Готов, так сказать, к победам! А ты?

— Я... Тоже.

— Ну вот и отлично! — воскликнул он у выхода.

— Буду ждать тебя на поле!

— «Странный он какой-то...» — Азарий, глядя тому в след, растерянно моргнул. Он пожал плечами, после чего поспешил вслед за оппонентом.

На поле их уже ждали судьи, они с серьезным выражением лица что-то обсуждали. Закончив, один из них подошёл к Азарию и Родиону.

— Уважаемые участники... — объявил он. — Приветствую вас на государственном туре... Вы проделали огромный путь и теперь стоите здесь, представляя свои регионы. Желаю вам удачи и победы!

Азарий обернулся, ища глазами Анну Ивановну. Та улыбнулась и помахала ему. Вдох, затем выдох, он принял свой кошачий облик. Им приказали подняться как можно выше. До начала считанные секунды...

— На старт! Внимание! Марш! — один из судей выпустил из лап куклу. Азарий полностью расслабил свое тело и начал стремительно падать вниз. Небольшая задержка во времени могла обернуться провалом.

Вода все близко и близко... Он выпустил когти и... Есть! Кукла была у него в лапах. У самого канала с водой он резко выпрямил полет. Далее тоннель. Темно, но юноша смог почувствовать, где начинается резкий подъем. К концу было все уже и уже. Юноша с большим облегчением влетел наружу.

Спустившись, он отдал куклу судьям, после чего встал, ожидая бежавшую со всех ног к нему Анну Ивановну.

— Ты вроде в том тоннеле нигде не запутался, нет? — спросила она, держа кувшин с водой.

— Нет. Все прошло хорошо.

— Отлично!

Азарий допил воду и поспешил к месту нового испытания. Он превратился обратно в человека. Эта часть была его самой не любимой.

— На старт! Внимание! Марш! — Азарий оттолкнулся от земли. Он мертвой хваткой вцепился в кожаный мяч, после кувырка все вокруг заходило ходуном.

Бросок. Внутри всё похолодело. Вдруг не сможет поймать? Нет... Азарий как можно быстрее постарался избавиться от этих мыслей. Он схватил мяч и облегчённо выдохнул. После: второй кувырок и спуск на землю.

— Очень не плохо! — похлопал его по плечу стоящая рядом Анна Ивановна, после того, как тот отдал мяч судьям. — Осталось последнее и все.

— На старт. Внимание. Марш! — взлёт. И тут же снизу донеслось ожидаемое: «Аер Вато!»

Холодно и мокро. Ужасно неприятные чувства. Впереди кольцо, за ним второе. Главное не смотреть в сторону Родиона. Вперёд и только вперёд.

А кольца всё сужались и сужались. Азарий втянул живот так сильно как только мог. Воздуха стало не хватать. Ещё чуть-чуть. Продержаться бы ещё пару колец...

С облегчением он коснулся лапами земли. Теперь все. Осталось только дождаться заветных результатов.

— Ты молодец! — сказала Анна Ивановна и накинула не него мягкое полотенце. Вместе они сели на ближайшую скамью. — Как сам по ощущениям думаешь?

— Не знаю... — выпалил юноша, тяжело дыша. Он мог услышать, как его сердце громко стучало.

— Неплохо, очень неплохо! — Азарий поднял голову. Перед ним стоял Родион. — Давно такого не видел.

— Ну… Спасибо.

Родион рассмеялся.

— Ты мне уже нравишься! Эх... — произнес он задумчиво. — Жду не дождусь результатов...

— Надеешься на победу? — поинтересовалась Анна Ивановна.

— А кто не надеется?

К ним подошли судьи, один из них держал в руках золотую медаль с синей лентой.

— Мы с коллегами готовы объявить победителя! И имя его... Азарий Антонович Григорьев! Поздравляю, вот ваш приз.

Азарий окаменел. Он выиграл, он смог. В отражении золотой медали он видел как наполняются слезами радости его глаза.

— Поздравляю! — сияющая Анна Ивановна крепко обняла его. — Я нисколечко в тебе не сомневалась... Ты один из лучших моих учеников. Звёзды, словами не передать как я тобой горжусь!

— Прими мои поздравления, Григорьев! Заслужил. — хихикнул Родион.

— С-Спасибо! — немного смутился юноша.

Втроём они покинули стадион. Часть толпы, завидев победителя, загудела. Азарий, глядя по сторонам, улыбнулся. Он чувствовал себя как никогда хорошо. Всё. Победа. Сотни часов, потраченные ради результата. Всё это было не напрасно!

Они отошли подальше от стадиона. На улицах Эбоса гудело какое-то празднество.

— А что здесь происходит? — спросил Азарий, с интересом наблюдая за танцующими в костюмах людьми.

— День города! — пояснил Родион. — Тут каждый год всегда так оживлённо. Кстати, тут не неподалеку есть небольшой ресторанчик... Не хотите напоследок пообедать там?

Оба они умоляюще посмотрели на Анну Ивановну. Та усмехнулась.

— Ладно. У нас поезд всё равно вечером...

Довольные они устремились вдоль по улице мимо восторженной толпы. Ресторан находился недалеко от местного парка, внутри он был просторным, и по-тёплому светлым.

Заказы они ждали не долго. В животе у юноши, при виде свиных рёбер, заурчало. Он уже и забыл, что когда-то завтракал. С огромным аппетитом он принялся поглощать блюдо. Тем временем восторженные возгласы празднующей толпы усилились. Анна Ивановна с недоумением вскочила и метнулась к выходу.

— Ты ведь один из нас, да? — внезапно поинтересовался Родион.

— Из нас? Ты имеешь в виду из движения Свободного Прогресса?

— Да. Я слышал от знакомых, что «приезжий сюда из Столицы» тоже принадлежит движению. Знаком с А́гой?

— Знаком.

— Чудесно! Я направил ей письмо, но не уверен, что оно быстро дойдет... Сможешь передать ей, что последний доклад её брата об бактериях был просто потрясающим?

— Конечно. Я всегда рад помочь. — улыбнулся Азарий, после чего посмотрел на закрытое сиреневой шторой окно. — Видать ваши совсем разбушевались?

— Наверняка! — восхитился горделиво Родион. — В прошлом году вообще ого-го как шумели! От фейерверков уши болели!

Отрезав себе ещё кусочек от ребра, Азарий хихикнул. Ему уже не терпелось рассказать друзьям всё: про победу, про бурное празднество, про Родиона в конце концов. Наверняка они ждут его с нетерпением.

Вернувшаяся Анна Ивановна подлетела к ним. На ее лице — смесь беспокойства и ужаса. Она суетливо начала собирать сумку.

— Так, собирай вещи, нам надо уходить! — приказала она Азарию.

— Что случилось?

— Наши видать слишком разбуянились... — усмехнулся Родион.

— Это не ваши... Надо уходить отсюда, сейчас!

Они выбежали на улицу. То что Азарий по началу принял за восторженные возгласы, оказалось истошными, полными ужаса воплями. Летели огоньки, и тут же загорались крыши ближайших домов. По его коже подобно тысячи мелких жуков пребежали мурашки. Сердце, готовое разорваться на мелкие кусочки, забилось с бешенной силой.

— Это решительные! Спасайтесь! — от этих слов прихватило живот. В голове сплошной ком из воспоминаний. Воспоминаний, которых Азарий понадеялся забыть.

Вокруг туман. Звуки отдавались где-то далеко-далеко, словно он нырнул в воду... Где-то не здесь. Лишь бы не здесь.

Он вздрогнул, когда чья-то рука схватила его за плечо.

— Чего стоишь?! Бегом отсюда! — крикнула Анна Ивановна и потащила за собой сбитого с толку юношу.

Они бежали сквозь отравленную паникой толпу. Это было похоже на кошмар. Бесконечный, всепоглощающий ужас. Снова перед глазами объятая пламенем родная деревья, умирающий под обломками усадьбы отец, Евгения... Фигуры в плащах и доспехах.

Они снова возникли на горизонте. Выстрел, за ним второй, третий, целое множество слилось в одну уродливую симфонию. Люди один за другим, подобно оловянным солдатикам, коих толкнул пальчиком ребенок, падали на землю.

Азарий бежал, держа за руку тренера. Именно это помогало юноше не провалится в бездну смятения. Ноги превращались в солому, он из последних сил старался не упасть. Сердце было готово остановиться в любую секунду.

— Осторожно! — взрыв. Рука Анны Ивановны оказалась такой скользкой, Азарий не смог ухватится за неё и отлетел в сторону. Затем вниз по склону, пока пластом не упал на каменную дорогу.

Искры посыпались из глаз, всё потемнело вокруг, острым ножом вонзилась боль. Юноша с особым усилием поднялся на колени. Как не в себя он хватал ртом воздух. Голова ходила ходуном, мир вокруг переливался из стороны в сторону, не давая возможности сконцентрироваться.

Кое-как придя в себя, Азарий глазами пытался найти Анну Ивановну. Никого. Лишь обгоревшие доски, да полуразрушенные здания. Рядом потрескивало ярко пламя. Оно казалось таким умиротворённым, совсем и не вписывалось в происходящие вокруг.

Юноша отполз назад и почувствовал, как коснулся чего-то мягкого, ещё теплого. Он обернулся и тут же зажал рот рукой, дабы сдержать вырывающийся истошный вопль. Это была маленькая девочка, лет пяти-шести на вид в изодранном платьице. Её пустые погасшие глаза закатились, струйкой из рта текла алая кровь. Рукой она прикрывала на груди несколько ран, наверняка оставленных решительными.

Азария готово было вывернуть на изнанку. Он до крови укусил губу, дабы сдержать нахлынувшие на него слезы. Дрожащими руками он схватился за стену и попытался подняться. Нужно срочно найти Анну Ивановну.

— «Может взлететь?» — пронеслось у него в голове. Нет... Слишком опасно.

Он сделал пару осторожных шагов вперёд. Сейчас самое главное — выбраться. Хоть как-то, куда-то подальше от всего этого безумия...

Он, пригнувшись, шёл меж горящих и разрушенных домов, повозок, деревьев. Крики не прекратились и трупы... Разбросанные повсюду истекающие кровью тела.

Перед ним возникли две фигуры. Азарий замер.

— Чёрт, стражи уже на подлёте! — проскрипел один из решительных.

— Надо уходить. Убей ещё парочку во славу её Величества!

Один удалился прочь. Другой уходить не спешил, осматривал глазами местность в поисках новой жертвы. Внутри юноши, помимо страха, родилось ещё что-то. Что-то, заставившее его сжать руку в кулак и оскалить зубы. Гнев. Всепоглощающая ярость и жажда мести, толкающая на самые необдуманные поступки.

Гусиным шагом юноша подошёл к решительному поближе. Из его кобуры выглядывал потертый пистолет. Юноша схватился за него.

— Эй, что за?!

А дальше всё как в тумане: выстрел, крик, ещё один выстрел. Решительный упал за мертво на землю. Юноша стоял как вкопанный. Из его рук чуть не выпал злополучный пистолет. Одна из тварей бездыханно лежала перед ним, и убита была его собственными руками. Тошно.

Он пересилил отвращение и наклонился, дабы обыскать труп. Азарий положил в карман несколько патронов. Кое-как, неумело, он перезарядил оружие и помолился всем богам, чтобы оно смогло нормально стрелять.

Юноша поспешил вперёд. Если стражи уже на подлёте, он сможет найти безопасное место.

Недалеко раздался чей-то мужской крик. Азарий со всех ног устремился к источнику звука. Над кричащим мужчиной нависал огромный волк. К ужасу юноша вспомнил его. Он был точно таким же как в ту роковую ночь. На нем те же доспехи, та же всклокоченная шерсть. Своими огромными зубами, с коих стекала слюна, он готов был разорвать шею жертве.

Не думая, Азария направил на него пистолет. Выстрел. Хриплое скуление и визг. Волк оторвался от своей добычи, с отверстия в плече сочилась кровь. Обезумевшим хищным взглядом он взглянул на Азария. На его морде появилась зловещая ухмылка, он засмеялся хриплым булькающим смехом.

В два прыжка он настиг юношу. Выстрел. Мимо! Перезарядить не успел, его с ног сбил волк. С пасти веяло каким-то тошнотворным гнилым запахом. Азарий принялся бить его по животу ногами, стараясь удерживать морду по дальше от своей шеи. Свободной рукой он нащупал пистолет.

Удар! Волк взвыл, схватившись лапой за глаз. Не теряя ни секунды, Азарий превратился в кота и помчался прочь.

Он бежал, бежал со всех лап. Чувствовал позади тяжёлое дыхание. Оттолкнувшись, юноша оторвался от земли и стремительно начал набирать высоту. От едкого дыма слезились глаза. И тут мимо него пролетел кот.

Азарий в ту же секунду отстранился и металлические когти пронеслись в миллиметре от его носа.

Юноша летел как можно быстрее. Он представил, будто бы на очередной тренировке. Словно через кольца он пролетел мимо двух зданий, кувырком он увернулся от очередного удара.

И тут плечо словно объяло пламенем.

Азарий взвыл. Металлические когти разорвали мягкую кожу, оставив после себя три рваные дорожки. Юноша устремился к земле.

— Велий Огнь! — прокричал кто-то, и рядом раздался взрыв.

Волна отбросила Азария прочь, он потерял равновесие и врезался во что-то каменное со всей силы.

Он превратился в человека и лишь смог протянуть вперед руку. Звенело в ушах, ноги не слушались его. Вокруг всё показалось каким-то сумбурным водоворотом. К нему бежала фигура. Кто это?

А, впрочем, какая уже разница? В глазах темнело, у него не оставалось ни сил, ни даже мыслей. Всё обернулось сплошным туманом.

Глава 38

Азарий с трудом открыл глаза. Вокруг ничего кроме белого.

— «Я... Умер?» — подумал он, и тотчас его окутала боль из-за которой он издал сиплый стон. Походу нет. Или же... Ничего не понятно.

Юноша прищурился, постепенно всё переставало быть таким размытым. Яркой и ослепляющая белизной оказался лишь потолок какого-то здания. Наверное, палаты в больнице.

Азарий попытался вспомнить, что было до того, как он потерял сознание. Они с Анной Ивановной приехали сюда... Или точнее сказать в Эбон, на государственный этап соревнований. Вроде как он даже выиграл. А потом всё словно в странном тумане: винегрет из красок и звуков, который никак не складывался в общую картину произошедшего.

Он почувствовал что-то теплое рядом с собой, его руку словно кто-то крепко держал. Азарий осторожно приподнялся. В скрючившийся на стуле женщине он не сразу узнал Анну Ивановну. Её глаза были закрыты, по всей видимости она крепко спала. Что-то внутри юноши дрогнуло: на измученном лице тренера были введены застывшие дорожки от слез.

Он поспешил отвернуться. На плече была тугая повязка, судя по всему новая, меняли недавно. Видно поранился из-за чего-то, вот только не помнил из-за чего. Юноша коснулся рукой голову, по ощущениям что-то хлопковое. Наверняка тоже повязка.

Вдруг он почувствовал какое-то шевеление со стороны Анны Ивановны. Азарий повернул голову и застыл. Она проснулась и, посмотрев на него, оцепенела. Около минуты они смотрели друг другу в глаза.

— Я... — её руки тотчас обхватили Азария. Тренер притянула его к себе и крепко обняла.

— Живой... Живой... — хрипло прошептала она. — Слава Яроводцу!

Юноша прикрыл глаза, он ощущал странный ком у себя в горле. Что-то начало прорисовывается в памяти: огонь, крики, чёрный волк. Решительные...

— Сколько времени прошло? — спросил обеспокоенно юноша.

— Три дня. Мы со стражами нашли тебя, когда ты уже был без сознания... Врачи давали тебе туманные прогнозы... — голос её дрогнул. — Хорошо, что ты выжил.

— Я... Это ведь были решительные, да?

— Да. Они, как оказалось, специально выбрали для атаки день города... Нисколько для захвата, сколько попугать народ. Чудовищные твари!

— А что с Родионом?

— Я передала Землеройкина его тренеру и его эвакуировали. — ответила тренер, стараясь сохранить самообладание. — Ещё и наших увезли с практики обратно в лицей. За пределами города может быть слишком опасно...

— Понял... Жаль, что так произошло...

— Жаль, не жаль, но уже ничего не поделаешь. Ты жив и это самое главное!

— В-Всё позади? — тревожно слетело с губ Азария, невольно он вцепился пальцами в белое одеяло. — Точно?

— Да... Всё хорошо. Ужасное позади... — Анна Ивановна взъерошила ему волосы. Её выражение лица вновь сделалось обыденно спокойным, хотя в глазах до сих пор виднелась тревога. — Я сейчас позову доктора, и он тебя осмотрит, хорошо?

— Д-Да...

Она ушла, оставив юношу в палате одного. Тот сел, уставившись в одну точку. Ужасное позади, да? Он также думал, после того как они уничтожили всё чем он дорожил. И снова они явились, и чуть было не убили его...

Азарий не верил, что всё просто так закончилось. Он ожидал новые выстрелы и вспышки пламени, каждая клеточка его тела была на голове. Нет, не может быть спокойно, пока решительные до сих пор существуют. Они могут снова напасть в любой момент!

Хлопок дверью. Юноша вздрогнул, напрягся, готовясь к возможной драке, однако это был всего-навсего вошедший в палату врач.

— Ну-с, очнулся наконец? — спросил он. — Тебе повезло, у народа обычно после такого слюна течь начинает, а ты ещё более-менее целехонький! Так-с... Сейчас надо посмотреть, что у тебя с ушибом...

Азарий немного расслабился. Хлопковая повязка оказалась в руках доктора, тот довольно осмотрел голову юноши.

— Ну... Наверное послезавтра тебя можно будет выписывать... Сейчас посмотрю, что у тебя с рукой... Кстати, ты ведь со столичного отделения Свободного прогресса?

Азарий оцепенел от такого вопроса, внутри у него внезапно похолодело.

— А́га и Аркадий Петрович сообщили о тебе. — усмехнулся доктор на реакцию юноши. — Да и Землеройкин тоже... Он захаживал к тебе периодически, интересовался как ты... Даже два письма тебе принес. — Азарий посмотрел на свое голое плечо, на котором вырисовывались три красноватые отметены. — Так, ну я смотрю уже практически зажило, единственное шрамы всё-таки останутся... Ну-с, вроде я закончил. Лежи отдыхай, юнец. Если понадоблюсь — зови!

Юноша рассеянно смотрел вслед уходящему доктору, после чего взглянул на лежащие на тумбочке конверты. Первое письмо, пришедшее из Академии имени Яроводца, наверняка от Фёдора. Азарий вскрыл конверт.

Дорогой Азарий!

Надеюсь, что с тобой всё в порядке! Я слышал, что случилось в Эбоне и это просто ужас! Так ещё и ты не приехал на следующий день после соревнований, боюсь, что с тобой могло что-то случится. Я постараюсь встретить вас на станции, как получу известие от Анны Ивановны о вашем скором возвращении.

С наилучшими пожеланиями, Фёдор.

Юноша тяжело вздохнул. Предвкушение долгожданной встречи с Фёдором смогло принести светлые краски в его мрачное настроение. Второе письмо было весьма... Странным. На нём был указан только адрес доставки, и ничего более. Ни имени отправителя, ни откуда оно пришло.

Азарий,

Ты наверняка слышал обо мне от Аркадия Петровича. Я та девушка, которая отозвалась о тебе хорошо, и которая пожелала оставаться неизвестной... Впрочем, не в этом суть.

Очень жаль, что так произошло. Я сообщила А́ге и Аркадию Петровичу, и они попросили передать тебе свои соболезнования. Мы все очень надеемся, что ты приедешь обратно в Столицу в целости и сохранности.

Скорейшего тебе выздоровления!

Азарий хмыкнул. Его более подробную характеристику знает кто-то не из лицея? Кто-то из бывших учеников? А может это кто-то из его одноклассниц? Учителей?! Надо будет в этом разобраться...

Оставшиеся два дня пролетели как-то сумбурно и хаотично. Юноша постоянно находился в тревожных раздумьях, вечно в ожидании чего-то столь же ужасного. Когда его выписали, он как можно быстрее поспешил на станцию, подальше от Эбона и мучительных воспоминаний.

Всю дорогу он и Анна Ивановна ехали молча. Азарий сидел неподвижно, не решаясь сделать какие-либо резкие движения. Анна Ивановна в свою очередь, наблюдая за пролетающими мимо деревьями, уставилась в окно. Поезд остановился, и они вышли из вагона. И внезапно из толпы навстречу им выбежал немного изменившийся под гнётом времени Фёдор.

— Слава Яроводцу, с вами все в порядке! — воскликнул он.

— Да... Письмо, кстати, твое получил. — ответил ему Азарий.

— Ох, отлично. Не передать словами, что было, когда я увидел объявление в газете... Я думал приехать к вам и поздравить тебя с победой, а тут такое... Я вас тогда просто провожу, хорошо? Мне ещё к сессии готовится надо.

— Как скажешь. — сказала Анна Ивановна.

Не обращая внимание на посторонних, втроем они поспешили к лицею. Фёдор похлопал Азария по плечу, после чего они сбавили шаг, дабы немного отдалиться от Анны Ивановны.

— Смотрел архивы, пока ничего не нашёл. — прошептал он. — Попробую ещё что-нибудь поискать, но пока что ничего.

— Ладно... Как найдешь — напиши.

Наконец перед ними возросло здание лицея. Напоследок Фёдор пожелал им удачи и помахал юноше рукой, после чего поспешил прочь. Тот грустно улыбнулся, преодолев себя он отвернулся и вошёл вместе с завучем внутрь.

Азарий шёл к общежитию медленно и напряженно. Он открыл дверь и тут же почувствовал, что его ожидает прямо сейчас.

— Привет всем...

— Азарий! — в унисон раздались несколько голосов, после чего он чуть не утонул в многочисленных объятиях.

— К-К-Как т-т-ты?!

— Мы за тебя переживали!

— Слава Яроводцу, ты жив!

— Я-Я в порядке, спасибо... — промямлил Азарий, пытаясь вырваться из объятий перебивавших друг друга одноклассников и сесть куда-нибудь. — Жить буду и это точно.

— Нас теперь вообще из лицея не выпускают! — воскликнул Вадим. — Несколько раз приходили стражи, осматривали всё...

— Д-Д-Да и-и-и в-в-в ц-ц-целом м-м-мы з-з-за т-т-тебя и-и-испугались... — произнес Акакий. — А-А-Анна И-И-Ивановна к-к-как н-н-написала н-н-нам, ч-ч-что т-т-ты в-в-в б-б-больнице... П-П-Просто у-у-ужас!

— Главное, что все позади, да? Да и ты выиграл не абы что, а государственный тур! — встрял в разговор Артём, стараясь хоть как-то приободрить задумавшегося Азария.

— Да-да... Конечно. — кивнул тот и достал из сумки отданную Анной Ивановной ещё в поезде медаль. Тотчас на неё устремились десяток любопытных глаз.

— Какая красивенная! — оживился пуще прежнего Вадим. — Ещё же из чистого золота! Батюшки!

— Наверное. — Азарий пожал плечами. — Мне надо положить её на полку, хорошо?

Юноша поспешил в свою комнату. Он успел соскучиться по ней, после столь долго отсутствия ему не терпелось лечь с какой-нибудь книгой в свою уютную кровать. На уже успевшие покрыться пылью полки он положил свож драгоценную медаль. По-хорошему, надо бы убраться, но не сейчас.

Он взял первопопавшуюся книгу. Попытался читать, но сосредоточиться никак не мог. Что-то мешало ему, какое-то едкое разъедающее чувство. Словно что-то внезапно должно было пойти не так. Промучившись минут пятнадцать, Азарий отложил книгу и решил прогуляться.

Свежо, по ещё не высохшим дорожкам можно было сделать вывод, что вчера шел дождь. Он был один, скорее всего все остальные уже разошлись по своим комнатам и готовились к отбою.

Прервали безмятежную атмосферу какие-то звуки. Их источником оказались ругавшиеся Михаил и Алёна. Кричали они друг на друга громко, было даже непонятно кто первый начал и из-за чего возник данный спор. Азарий стоял как вкопанный, наблюдая за столь бурной сценой.

— Что смотришь?! — прошипел ему убегающий прочь Михаил. Алёна в свою очередь ограничилась лишь своим ледяным взглядом.

— «Не вовремя гулять я всё-таки вышел...» — пронеслось в голове у Азария. Как можно скорее он решил вернуться к себе, и продолжить чтение.

На сей раз время пролетело незаметно. Часы пробили двенадцать, а значит, скоро должно начаться очередное собрание клуба. Прошло много времени, а потому Азарий решил пройти через библиотеку.

Превратившись в кота, он аккуратно выбрался из общежития и поспешил к главному зданию лицея. В темном коридоре абсолютная тишина. Никого. Но тут краем глаза Азарий заметил, как из дверной щели учительской пробивается лучик света. Любопытство овладело юношей и он, навострив свои уши, подошёл поближе.

— Что-то Аня сама на себя не похожа. — раздался голос Ивана Борисовича. — Какая-то она... Подавленная что-ли? Никогда раньше не видел ее таковой.

— А чего удивляться-то? Тут после такого каждый «подавленным» будет! — ответил ему Степан Андреевич.

— Ну, она же вроде как Кремень, столько опыта на полях сражения...

— Мало ли бывает? — пожала плечами Людмила Игоревна. — Она столько терпит, не удивительно, что в один момент что-то надломилось...

— Может быть... Може-ет быть... — протянул Иван Борисович и откинулся лениво на спинку стула. — Чужая душа — потёмки, как говориться! Главное, что наши все живы и здоровы.

— Это точно! — воскликнула обеспокоенно Ира. — Как получила письмо от Ани, чуть с ума не сошла! Бедняга Азарий, это ж надо так умудриться...

— Ха! Глупости всё это!

В ту же секунду воцарилась тишина. Столь внезапного заявления от Татьяны Дмитриевны не ожидал никто.

— П-Простите? — с недоумением произнес Степан Андреевич.

— Глупости говорю! — презрительно фыркнула учительница географии. — «Бедняга Азарий»... Ха! Чего он бедный-то?! Раздули из-за мелочи бог весть что!

— Раздули?! — прошипела Ира. — Раздули?! Григорьев. Чуть. Не. Умер! В каком месте мы раздули, коза ты старая?!

— Ира! — воскликнула Людмила Игоревна.

— Как ты меня назвала?! Чёртова девка! Ты хоть знаешь кто...

— Мне плевать! Мне плевать кто ты и кто твой чёртов муж! Меня уже все это доконало, и я не побоюсь высказать тебе всё, что думаю!

— Дамы, успокойтесь! — попытался вмешаться в разгорающейся спор Иван Борисович, но похоже на него даже не обратили внимание.

— Гляньте-ка, люди добрые! Не боится она, виденье ли! Ишь! Ты хоть кто такая, рождённая в подворотне шавка...

С необычайной скоростью между ними встала Вера Николаевна. Её лицо искривилось от ярости.

— Да как ты смеешь так называть мою сестру?!

— Не лезь сюда, калека!

— Калека?! Вот как ваша шваль благодарит меня за защиту Западного Аванпоста?! Я была там чёртов месяц, пока твой муж в это время сидел в Столице и кутил на широкую ногу! Если уж на то пошло, лучше уж быть калекой, чем чёртовым трусом!

— Да как ты смеешь?!

Азарий попятился назад. Что-то внутри подсказывало ему, что пора уходить. Желательно как можно скорее...

— К-Коллеги, а что, собственно говоря, проис... — вторую дверь осторожно приоткрыл Афанасий Кириллович. Но после того как Степан Андреевич рявкнул ему: «Не лезь!» — тот, хлопнув дверью, поспешил прочь. Юноша последовал его примеру, и со всех лап помчался к библиотеке, а после — в комнату для собраний.

— Бежал что-ли? — спросил у него, оторвавшись от газеты, Артём.

— Да, но неважно. — ответил тот, рухнув на табуретку. — Рассказывай, как вы тут поживали, пока меня не было.

— Если честно — тревожно. — сказал через несколько секунд тишины Артём. — Вся Столица стояла на ушах. Напали-то средь бела дня! Да и ещё столько жертв среди мирного населения... Благо хоть ты жив остался!

— Ага, а то мы тебя чуть три раза не схоронили... — попытался добавить Руслан и тут же увернулся от полетевшего в него яблока.

— Не слушай его! — свирепо прорычал Артём, взглядом испепеляя побледневшего товарища. — Никого хоронить мы не собирались! Все мы верили, что ты приедешь живым и здоровым! Но, да ладно! Главное же, что ты не абы где, а на соревнованиях выиграл, а это надо это отметить... Клим! Принеси сухого белого!

Бывший пятиклассник тут же поспешил в подсобку. Тот час он разлил всем присутствующим вино в кружки, после чего отнес бутылку обратно.

— Слушай, ты ведь практически всех знаешь из столичного отделения? — глядя на светло-желтую жидкость, поинтересовался у Артема Азарий. Тот кивнул. — Ты случайно не знаешь девушку, которая про меня Аркадию Петровичу рассказала?

— Не-а. Он с А́гой сами не знают! Пожелала остаться инкогнито, так сказать.

— Нет идей, кто бы это мог бы быть?

— Не-а... Я ведь её никогда не видел... Только слышал о ней.

Закончив с празднеством, ребята решили разойтись. Азарий попрощался со всеми и поспешил к себе в комнату. Ему до безумия хотелось спать, а потому, завернувшись в одеяло, он прикрыл глаза и уснул в мгновение ока.

Глава 39

Азарий проснулся в холодном поту. Он хватал ртом воздух, его руки тряслись. Всеми силами юноша пытался прийти в себя после кошмара. Снова в его голове прокручивался тот злополучный день, он словно находился в какой-то временной петле.

Внутри похолодело. В последний раз что-то настолько страшное ему снилось после нападения на деревню. Азария охватило чувство, будто бы сейчас должно случится что-то ужасное. Словно сейчас в комнату ворвётся Вадим или Акакий с криками: «Решительные! Они напали!». Но вокруг как-то подозрительно тихо.

Что-то наверняка случилось...

— Азарий! — оклик Вадима. Видимо сейчас и сбудется его предчувствие. Юноша моментально подскочил, он был готов драться, или же на крайний случай бежать.

— Азарий! Ты проснулся... Ох, Яроводец! — Вадим заглянул в спальню и тут же потерял дар речи при виде всклокоченного, готового напасть на кого-либо, друга. — Т-Ты чего?

— А... Я... — юноша почувствовал как его лицо налилось краской, он чуть было не впал в ступор. — Всё в порядке. Да... Что-то случилось?

— Я хотел одолжить у тебя «Капитанскую дочку» Пушкина. Ты там делал кое-какие пометки, мне хотелось бы глянуть...

— А... А, конечно. — Азарий почувствовал, как словно проснулся от какого-то сна, а на место всепоглощающих страха и паники встал обжигающий стыд. Наверняка со стороны он выглядел странно или глупо. — Она у меня в сумке.

— Отлично, спасибо! — вроде бы не так уж и пугающе, но все равно как-то не спокойно на душе. Никогда раньше не было подобного прилипшего намертво чувства тревоги.

Азарий сел на кровать. Он не мог собраться, мысли словно расплывались и перемешивались во что-то непонятное. Юноша решил, что прогулка по городу будет хорошей идеей.

Он по-быстрому собрался и поспешил на улицу. Плана у Азария не было, он шёл куда глаза глядят, при этом не обращая внимания на прохожих. И вскоре он очутился в парке.

Достаточно большой, деревья закрывали своими кронами практически весь свет. Никого, но Азарию это было на руку. Он присел под деревом и лениво прикрыл глаза.

Тихо, и по-привычному спокойно. Юноша вспомнил, что завтра встреча с членами движения Свободного прогресса. Он подумал, что всё-таки стоит спросить про ту таинственную девушку...

И вдруг Азарий открыл глаза. Вокруг стало ещё темнее, чем раньше. Походу он уснул, и проспал до вечера. В животе заурчало, весь день он ничего не ел. Нужно возвращаться в лицей как можно скорее.

Юноша встал и в этот момент где-то недалеко раздался хлопок. Он вздрогнул, его сердце громко застучало. Это выстрел?! Это точно выстрел!

Азарий осторожно обернулся. Нет, не выстрел... Просто дети с хлопушкой играются.

Он облегчённо выдохнул, после поспешил из парка. Тревога вновь овладела им, но на сей раз не по поводу решительных. Наверняка за него уже начали переживать и ищут по всюду.

Вдалеке на мосту он заметил одинокую фигуру. Азарий пригляделся и узнал Ольгу Анатольевну. Не уж-то её послали за ним? Впрочем, таковой она не выглядела. Учительница стояла как-то растерянно, её взгляд был устремлен вниз, в воду.

— Добрый день. — в туже секунду она вздрогнула и повернулась в его сторону. По всей видимости Ольга Анатольевна не ожидала встретить здесь кого-либо.

— А... Азарий. — произнесла она сбито и отстранено. — Добрый день. Как ты себя чувствуешь?

— Вроде ничего...

— Вот и славно... Хорошо... Тебя что-то весь день не было видно.

— Я... Загулялся просто. Но не важно... А вы меня пришли искать?

— Я? Ну... Я просто решила выйти прогуляться, развеется так сказать. — она натянуто улыбнулась. — Лето, погода хорошая...

— Что верно, то верно.

— Ладно, думаю мне пора идти... Хорошего вечера!

Ольга Анатольевна удалилась прочь. Азарий удивленно смотрел ей в след: явно что-то было не так. Побледневшая, растерянная, подрагивавшая как осенний лист на ветру. Отвечала как-то отстранено, по всей видимости что-то беспокоило учительницу английского.

Азарий переступил порог лицея и первым делом направился в столовую. Живот скрутило от голода, снова раздалось урчание. Идя по коридору, юноша почувствовал, как кто-то мертвой хваткой схватил его за плечо. Он застыл от ужаса.

— Где ты был?! — воскликнул Вадим. В его голосе смешались гнев и беспокойство.

— В парке. Уснул случайно... — промямлил Азарий, несмотря на друга.

— Да что с тобой сегодня?! Какой-то ты весь взъерошенный, убежал утром, весь день где-то шатался!

— С-С-С т-т-тобой т-т-точно в-в-все в-в п-п-порядке? — осторожно спросил Акакий.

— Да... Да... Извините. Просто мне приснился кошмар и было немного не по себе... Мне надо было пойти развеяться.

— Х-Хорошо... — обеспокоенно произнес Вадим. — Мы просто за тебя переживали...

— Я всё понимаю... И в таком случае предлагаю отвлечься. Я безумно хочу есть, вы со мной?

Они улыбнулись и кивнули. Самому Азарию после этого стало на душе чуточку теплее и спокойнее. Они сели за стол за которым уже стояла тарелка с гречкой. С остервенением юноша накинулся на неё.

— Ну ты конечно даёшь! — протянул Вадим глядя на друга.

Закончив с ужином, ребята пошли в общежитие и разошлись по комнатам. Азарий лёг на свою кровать, однако спать совершенно не хотелось. Он лишь пустым взглядом смотрел в потолок.

— Это всё... Это всё из-за того дня, да? — аккуратно начал Вадим. Азарий кивнул. — Хм... Ты ведь был в самом центре, да? — снова кивок. — А про что был кошмар?

— Я будто бы снова пережил тот день... — прошептал Азарий. — Словно... Словно все происходило опять. Не всё сохранилось у меня в памяти, но всепоглощающий ужас... Это невозможно забыть.

— Ого... Звучит жутко.

— Прямо, как и тогда, когда они напали на мою деревню... Я думал, что всё это позади, но как же я ошибался. Я боюсь, что они в любой момент могут напасть на Столицу...

— Вряд ли на Столицу-то... — задумчиво произнес Вадим. — Она хорошо защищена!

— Я также думал про Эбос...

— Всякое в жизни бывает, не стоит на этом зацикливаться... Да и мы же с тобой будущие стражи, да? Перебьём всех этих гадов! — Вадим издал несколько веселых смешков. Азарий ничего не ответил, лишь грустно отвернулся. — Послушай, мы же друзья! А друзья всегда друг другу помогают. Я и Акакий всегда будем с тобой в плоть до смерти. Так что мы справимся со всем!

— Спасибо. — ответил тихо Азарий и печально улыбнулся.

Прошел час. Вадим давно заснул, Азарию же все не спаслось и не спалось. Он встал и решил прогуляться по лицею.

Никого, все уже либо спали, либо занимались своими делами в комнатах. Напоследок он решил проверить почтовый ящик. Может быть, ему что-то пришло.

Собралось уже целое бумажное море. И тут юноша заметил на самом дне склеенный на скорую руку конверт. Он предназначался ему. Не теряя ни секунды Азарий схватил его и поспешил к себе в комнату. Он грубо вскрыл конверт. Там было несколько листов бумаги, на которых в ручную был переписан какой-то текст. К ним прилагался небольшой листик, который, судя по всему, объяснял содержимое присланного.

Азарий,

Я нашел кое-что. Думаю, тебе будет интересно почитать...

С наилучшими пожеланиями, Фёдор.

Глава 40

Азарий до самого рассвета перебирал листы.

Катерина Боровицкая, если судить по описанию, была уставшей женщиной с соломенными мышиными волосами и крупными от недосыпа синяками под глазами. Шпионкой стала очень рано, около пятнадцати лет отроду. Работала в паре с неким Кошкой.

На этом всё. Ничего больше, однако псевдоним её партнёра был как-то отдаленно знаком, словно Азарий где-то уже слышал его. Вспоминал юноша долго, и озарение пришло вспышкой вместе с головной болью. Аркадий Петрович упоминал кого-то подобного.

Азарий дождался, когда на улице окончательно станет светло, после чего тихо сбежал из лицея. По улице он шёл осторожно, суетливо, словно опасался кого-то или что-то. Словно, в любой момент могли на него напасть...

Хлопок. Видимо выстрел. Дрожь пробежала по всему телу, юноша от ужаса застыл как вкопанный. Сердце стучало так громко, как могло, ноги стали ватными, он задыхался. Будто бы умирал. Точно умирал. И крики. Крики. Крики. Крики. Прямо как в тот день! И снова выстрелы.

Сделав пару шагов, Азарий скрылся за ближайшим углом и осел на землю. В попытках успокоится он хватал ртом воздух.

— «Да, что со мной такое происходит?!» — он скривился от страха и гнева. Никогда ранее не было нечто подобного. Отвратительно.

Собравшись силами, юноша поднялся на ноги и устремился к библиотеке. В собравшейся толпе он искал лишь одного...

Аркадий Петрович стоял у книжного шкафа и увлеченно перебирал его содержимое. Настолько увлеченно, что даже не сразу заметил подошедшего юношу.

— Ах, это ты... — произнес он умиротворенно. — Выглядишь как-то обеспокоенно... Бежал что-ли?

— У меня есть один вопрос к вам.

— Хах, ну-с давай.

— Вы при первой нашей встречи упоминали некого Кошку...

— Допусти, припоминаю. А что?

— Можно ли как-то с ним встретится?

Тишина. Сбитый с толку подобной просьбой, Аркадий Петрович недоуменно моргнул.

— Ч-Что?

— Можно ли как-то с ним встретится? — попросил Азарий более настойчиво.

— Ну... Я могу-то тебя отвезти к нему, но... Из твоего лицея разве не будут беспокоиться?

— Всё хорошо, я... Я позабочусь об этом.

— Ладно...

В тотчас они пошли на станцию и сели на поезд. Проносившиеся мимо места были Азарию не знакомы. Или они лишь казались таковыми... Время пролетело быстро, всё ощущалось словно в тумане.

Вышли они на состоящий из темных досок скрипучий перон. Свежий морской воздух ударил в ноздри, недалеко и правду был берег. Об острые скалы разбивались сине-зелёные волны, мимо то и дело пролетали чайки

Холодно. Солнце спряталось за грустными, серыми тучами. Ветер проникал под лёгкую летнюю одежду, заставляя кожу Азария покрыться мурашками.

— Вот здесь! — Аркадий Петрович указал на хилую покосившуюся хижину на холме. — Кошка живёт тут.

Под ногами захрустел песок. Дверь выглядела так, будто бы была готова рассыпаться от любого касания. Азарий несмело постучал.

Открыл ему тощий, гладко выбритый, усталого вида мужчина. По всей видимости гостей он не ждал. С подозрением он взглянул сначала на Азария, потом на Аркадия Петровича.

— Здравствуйте... — осторожно поприветствовал его юноша.

— Кого ты привёл? — спросил, судя по всему, Кошка у главы столичного отделения с плохо скрываемым раздражением.

— Азарий Антонович. Он говорил, что мать у него шпионкой работала с тобой...

— А-Азарий?

В глазах у Кошки что-то промелькнуло, его лицо тотчас переменилось с раздраженного на удивлённое. Он близко наклонился к юноше, словно ища подтверждение этому.

— Звёзды... Это... Это ты?! — какие-то непонятные звуки, похожие на слова, вырывались из его рта. — А я тебя и не узнал! Нет... Всё-таки отцовская порода взяла вверх!

Стоп. Узнал?

— Вы раньше слышали обо мне меня? — спросил Азарий стараясь лишний раз не вдыхать запах рыбы и дешёвого одеколона.

— Конечно же! Ты тогда совсем махонький был, на руках у меня помещался! Катя тогда ещё была жива... И Женя. Точно, Женя! Она с тобой?!

— Она мертва.

Сзади Аркадий Петрович издал нечто похожие на свист. Восторг Кошки сменился ужасом.

— Во дела... А папа твой? Тоже вслед за Катей отправился?

— Стоп... Катей?! — внезапно воскликнул глава столичного отделения. — Причем тут она?!

— При том, балда! Он, — Кошка ткнул пальцем в Азария. — сын её! Она ж после всего за Антона Григорьева вышла...

— Это она вышла за Григорьева?! К-Как?! Они же как лёд и пламя — совершенные противоположности!

— А ты не знал?!

— Откуда?! — воскликнул Аркадий Петрович. — Это ты с ней постоянно общался! А я то по экспедициям, то со Свободным Прогрессом!

— Эх, болван ты старый! Пропустил всё: и свадьбу еёшнюю, детей и смерть её!

— Вот уж не ожидал! Думал, что сменила имя и окончательно залегла на дно. А тут такое... Почему ты мне раньше не рассказал?!

Кошка отвёл взгляд. Он грустно вздохнул, его голос прозвучал очень тихо:

— Не мог решиться...

Аркадий Петрович сжал зубы, его гнев сменился на тоску. Они молча смотрели друг на друга, всё никак не могли подобрать слова.

— Почему Кошка? — первым решил прервать тишину Азарий.

— Потому что Кэтстоун. Олежа Кэтстоун, если быть точнее.

— Фамилия иностранная...

— Ты не первый кто замечает. — Кошка мягко усмехнулся. — Мой дедушка родом из Эдема. Он один из немногих, кто успел сбежать оттуда.

— Сбежать... После его разрушения?

— Ага. Всё потухло в одно мгновение. Ядерное оружие — страшная штука...

— Какое-какое оружие?

— Ах, да... Конечно, ты не знаешь. Учитывая технологическое развития Буяна по сравнению с Эдемом, это не удивительно.

— Технологическое развитие? Что ты имеешь в виду?

— Некоторые понятия тебе придется объяснять очень долго, так что я постараюсь как-нибудь упрощённо. Хм... — Кошка окунул пальцы в свои растрёпанные волосы. — Представь, огромное, очень-очень огромное, размером, наверное, с двух этажный дом, ядро от пушки, которое напичкано волшебным порохом... Специальным волшебным порохом, который способен взорваться так сильно, что уничтожит целый город.

— «Так вот о каком оружие говорила А́га...» — пронеслось в голове у Азария. — Я так понимаю, что этот особый порох — какое-то древнее изобретение Эдема...

— Да.

— Допустим... А что с моей мамой? Вы были знакомы с ней?

— Да... Скажу больше: мы были словно семья. Я, Катя, Аркадий, Паша, Кирилл — лучшие шпионы со всего Буяна! Мы звали себя Воронами, и мы работали над самыми сложными, важными и опасными для страны заданиями.

— Например?

— Например изучение Эдема. Много лет назад его покровительница отделила эту империю от всего остального магического мира специальным барьером, и нашей группе поручили найти проход в те земли... Точнее, в то что от них осталось. Благо у моего дедушки сохранилась карта, и по ней мы нашли один из злосчастных проходов! Те пейзажи поразили нас: выжженные пустоши, руины огромных зданий, нет... Целых городов и поселений, в коих когда-то обитали живые души! Но самое страшное было не это...

— А что же?

— Невидимка! — вырвалось у Аркадия Петровича. Он показал свои изуродованные руки. — Хотя, местные называли ее как-то по другому...

— Лучевой болезнью, Аркадий. — напомнил товарищу Кошка.

— Точно! Уж не знаю какие-такие лучи, но вещь жуткая! Наверняка я подхватил её в тех катакомбах... Сначала меня тошнило и болела голова, потом начали повыпадать волосы, а руки покрываться язвами. Мы даже не поняли сначала, что со мной происходит, и заразно ли это!

— Позже мы узнали, что это одно из последствий сия оружия...

— Но как? Не во время же вашего похода его применили! — Азарий с непониманием взглянул на Кошку.

— Понимаешь ли в чем дело, мой юный друг... Данное оружие опасно не только тем, что выжигает всё в округе, но и, распространяя по округе эту самую лучевую болезнь, или невидимку... Называй как хочешь. Делает жизнь на этих территориях невозможной на долгие годы.

— Получается из-за этой невидимки все люди вымерли там?

— Нет. Были и выжившие! — Кошка горько усмехнулся. — Нам очень повезло, мы не наткнулись в руинах города на бандитов, однако засада ждала нас на пустошах. Мы попали в ловушку местных обитателей. Они взяли нас в плен и отвели в их городишко. Поначалу они приняли нас за врагов, и слава Звёздам, Катя смогла убедить их, что мы не невредим им!

— У неё был очень хороший английский! — добавил гордо Аркадий Петрович.

— Ага. Те тогда опустили нас, и мы смогли изучить их культуру и быт. Они даже показали нам некоторые технологии.

— А еще они помогли остановить невидимку у меня! С помощью каких-то лекарств. Мне там такого наговорили, ужас!

— Они называли нас дикарями. Но несмотря на их светящиеся пушки и навороченные машины, дикарями были скорее они. Жилища, сделанные из всякого мусора, и всякие блюда из крысиного мяса... Хотя, при этом у них были развиты законы и избирательное право.

— Они себя даже называли республикой!

— Мы помогли им, а они помогли нам. Это был триумф! Развитие Буяна могло бы перескочить на многие века вперёд, но в один момент все скатилось в тартар...

— Что случилось?

— Таня случилась! — прорычал злобно Аркадий Петрович. — Угораздило же Пашу уйти в стражи и встретится с ней... Хороший же был мужик! Но как попал в её сеть, так всё! Сначала просто плясал под её дудку, а потом сам стал ужасным человеком!

— С кем поведешься, от того и наберёшься... — грустно отметил Кошка. — После этого всё начало трещать по швам...

— Они начали относиться к нам как к последнему дерьму! Я ушёл сразу, потому что меня это совсем достало...

— А я держался до последнего... Вернее мы с Катей. Эти двое начали требовать, чтобы мы отдали все исследования им, ведь именно так они и планировали прорваться в правительство. Мы не велись на их угрозы, а когда Паша стал генералом и получил над нами безграничную власть, Кирилл решил спрятать всё где-то в лесу. Больше мы его не видели... Катя устала от бесконечного давления и ушла. Мы поддерживали связь, но с тех пор Вороны перестали существовать. У меня были и другие отряды, но не было больше той былой искры... Я вскоре тоже ушёл. Единственное, пытался найти Кирилла, но увы все мои поиски были тщетны... И больше я не вспоминал ни о ком из них. Пока через много лет ко мне не пришла одна девушка...

— Девушка? — любопытство Азария тут же возросло в разы.

— Да. Девушка. Выглядела она очень молодо, но судя по всему она была постарше тебя. Ещё у нее был кулон с кристаллом. Белым таким...

Азария вдруг осенило. Кулон с белым кристаллом, молодо выглядевшая девушка... Не уж-то Ольга Анатольевна?!

— И зачем же она к вам пришла?

— Она всё расспрашивала про нас, Воронов, ей была интересна судьба Кирилла. Судя по всему она вела какое-то расследование... Не знаю, получилось ли у неё, что-то или нет.

— А эта Таня случаем не... Какие у нее фамилия и отчество?

— Татьяна Дмитриевна Савина. По крайней мере так её стали звать после того как она вышла замуж за Пашу. Демон в юбке! А что? — поинтересовался удивлённо Кошка, увидев на лице Азария горькую улыбку.

— Я её знаю. Она и правда демон в юбке. Но я не думал, что она как-то связана с моей мамой...

Кошка вздохнул, Аркадий Петрович нахмурился и его лицо побагровело от гнева.

— Не удивлюсь если она стояла за пропажей Кирилла... — процедил он с отвращением. — С неё станется!

— Мы можем лишь только гадать... — Кошка помрачнел, отвёл взгляд и посмотрел на часы. — Вечереет.

— Ох! — вырвалось у Азария. — Наверное мне пора, в лицее будут беспокоиться.

— Ты прав. — поддакнул ему Аркадий Петрович. — Мы пойдем, Кошка. Свидимся как-нибудь ещё!

Вдвоем они побежали к деревянному перрону.

— Ладно, прощай мой милый юный друг! Когда-нибудь мы обязательно увидимся снова! — крикнул ему вслед Кошка.

Глава 41

Азарий знал, что в лицее его ожидает скандал.

— Ты пропал на весь день! Шатался не пойми где! — возмущалась Анна Ивановна. — Мы все окрестности в поисках тебя разворошил!

Азарий не издал ни звука. Всю ругань он пропускал мимо ушей, словно плавая на волнах своих мыслей. Хотелось поскорее с этим покончить, выскочить из кабинета и начать искать Ольгу Анатольевну.

— Я не ожидала от тебя такого! Я никогда не замечала за тобой плохого поведения! А сейчас... Ты меня вообще сейчас не слушаешь?!

Азарий вздрогнул.

— Я... Я просто... — его язык заплетался, голова отказывалась формулировать какие-либо мысли.

— Я вижу, что просто... — Анна Ивановна удручающе вздохнула. Её голос стал тише. — Ты будто бы сам не свой, Григорьев... Что произошло?

— Это... Это долгая история...

— Не уж-то тебя так подкосил тот случай в Эбоне?

Внезапно сердце громко и часто заколотилось, вокруг все стало таким жарким и размытым. Из глаз брызнули слезы, юноша больно прикусил язык, с трудом ему удавалось дышать.

Неужели это всё? Конец? Так глупо, в кабинете перед отчитывающей его Анной Ивановной. Ему хотелось забиться куда-нибудь в угол. Подальше от всех, свернуться клубком и пролежать так целую вечность.

И в этот момент Анна Ивановна схватила его за плечи.

— Эй, Григорьев! Ты в порядке?!

Азарий не ответил, лишь откашлялся.

— Да... Вроде в порядке. — он крепко сжал зубы.

Анна Ивановна тяжело вздохнула.

— Ладно. Иди. — под напускной строгостью в ее голосе скрывались испуг и тоска. — Но впредь, чтобы такого больше не было! Это последнее предупреждение.

Из кабинета Азарий вышел абсолютно растерянным. Он чувствовал себя отвратительно, в тот момент им будто бы овладел какой-нибудь демон. Впрочем, сейчас это все не имело большого значения.

Нужно найти Ольгу Анатольевну.

Юноша, не обращая внимание на возмущения задетых плечом воспитанников лицея, бежал по коридорам. С громким «бам» он распахнул дверь в кабинет. Пусто...

Заглянул в подсобку, снова пусто. Словно раненый зверь юноша метался из стороны в сторону. Она не могла вот так просто куда-то исчезнуть!

Заглянул в учительскую — никого. По всей видимости из лицея учительница английского куда-то ушла.

— Ты что-то ищешь, Азарий? — Азарий вздрогнул. Сзади него раздался голос Иры.

— Я... Вы не видели Ольгу Анатольевну?

— Нет... Она ушла вчера вечером и весь день её никто не видел.

— Чёрт...

— А зачем она тебе, и где ты был весь день?! — обеспокоенно поинтересовалась Ира. Поинтересовалась об этом она весьма не вовремя...

— Я... Долгая история. Очень личная... Я как-нибудь позже расскажу, хорошо? — отрезал он, после чего поспешил к выходу. Краем уха он лишь услышал: «А-Азарий! Погоди!».

На улице Азарий встал как вкопанный, словно по мгновению забыл зачем он тут. Хотя... Искать учительницу в огромном городе весьма глупая идея. Возможно она скоро придет.

Или нет... Что-то беспокойно скреблось на душе у Азария, словно чувствовал, что случилось что-то жуткое.

В поникшем настроении, он устало поплелся в общежития. В голове не единой мысли, несколько минут он бесцельно смотрел на одну точку в стене.

Чье-то яростное потряхивание за плечо, вернуло юношу на землю.

— Где ты опять шлялся?! — голос Вадима был подобен грому среди ясного неба.

— Я... Я был вместе с Аркадием Петровичем.

— И что вы весь день делали?!

— Я узнал кое-что интересное... О маме, Ольге Анатольевна... Татьяне Дмитриевне...

Вадим затих. Его злость сменилось на удивление.

— Ого... И что же? — в голосе зазвучало любопытство. — Что же?!

Азарий испустил грустный вздох. Он был не готов. Мысли, спутанные в неаккуратный клубок, мешали сосредоточиться хоть на чем-нибудь. Сначала ему хотелось расспросить Ольгу Анатольевну, и только потом рассказать обо всем друзьям. Но похоже выбора у него нет.

— Слыхал о Воронах?

— Ком?

— Вороны... Когда-то были лучшими шпионами. Среди них была моя мама, они изучали Эдем... — слова Азария звучали сбивчиво, его руки тряслись. — Ещё там замешаны Татьяна Дмитриевна и Ольга Анатольевна! Я... Звёзды...

И тут юноша замолк. Все попытки издать хоть какой-нибудь звук оказались неудачными.

— Ого, расслабься приятель! Успокойся... — Вадим зазвучал обеспокоенно. — Точно всё в порядке?

— В п-поряд... — что-то дрогнуло внутри Азария. Он всхлипнул, но смог сдержать нахлынувших слезы. — Нет... Не в порядке. Просто... Прости, слишком многое накопилось...

— Эй, всё хорошо! Бывает со всеми! Просто мы с Акакием испугались за тебя...

— Извините... Вы тут не причем. После того случая, я будто сам не свой.

— Верим! Ладно... — Вадим указал пальцем на кровать. — Тебе надо отдохнуть.

— Знаю.

Азарий лёг. Глаза его в тот час начали слипаться, он громко зевнул.

— Ты Ольгу Анатольевну, случаем не видел? — сонно спросил юноша у друга.

— Не-а. А что?

— Мне нужно поговорить с ней. Она... Не знаю... У меня не хорошее предчувствие.

— Да ладно! Уверен, всё будет хорошо. — Вадим усмехнулся. — Спи давай!

Азарий и не был против и, крепко закрыв глаза, уснул в мгновении ока.

Внезапно он проснулся. Темно, вернее, темнее чем обычно бывает ночью. Окно так вообще будто бы кто-то закрасил черной краской.

Всё словно было по-другому. Азарий повернул голову в сторону соседней кровати: Вадима не было на месте. Юноша встал, сделал вдох. Тяжёлый воздух окутал его лёгкие.

Он вышел в коридор. Ещё темнее чем спальня, в нём ощущалось какое-то непонятное чувство пустоты. Словно весь лицей вымер...

— Здесь кто-нибудь есть?! — воскликнул неожиданно для себя Азарий. Ответом ему послужило лишь собственное эхо.

Шаги отдавались грохотом, по коже юноши бежали мурашки. Он хотел встретить кого-нибудь, но в то же время от одной только мысли, что здесь есть ещё кто-то кроме него, внутри все словно покрывалось ледяной коркой. К своему удивлению Азарий обнаружил, что двери в чужие спальни исчезли. Пустой коридор, лишь какой-то старый ковер под ногами.

В темноте заблестело что-то белое. Это оказалась записка.

Ты следующий!

И в этот момент Азарий почувствовал, как чье-то влажное, теплое дыхание коснулось его шеи. В ноздри ударил гнилостный, горелый запах.

От неожиданности юноша воскликнул. Он снова оказался в своей комнате, его друг мирно храпел на соседней кровати.

— «Какой отвратительный кошмар...» — Азария трясло, он крепко вцепился в края одеяла. С раздражением фыркнув, он повернулся на бок и свернулся калачиком в ожидании рассвета.

Глава 42

— Выглядишь дурно... — отметил Руслан, глядя на проникшего Азария.

Тот с неохотой поднял голову и зевнул. Всю ночь его истязали кошмары, а потому измученный юноша смог уснуть лишь к утру. Весь день его преследовала свинцовая усталость, к вечеру его разум вообще перестал работать.

Конечно, если бы не собрание, он бы с огромным удовольствием провалился в сон, но кошмары... Кошмары всё равно не оставили бы его в покое.

— Всё в порядке. — ответил товарищу Азарий. — Устал просто...

Сидящий рядом Клим взглянул на Азария как-то вяло, словно тоже не спал всю ночь. Затем повернулся в сторону кружки с вином и издал непонятный стон.

— Конечно устанешь... Всё бегал куда-то и бегал... Куда хоть бегал-то? — на фоне остальных слов, вопрос Руслана прозвучал громче.

— Дела были... — с неохотой пробурчал Азарий.

— Ну, раз дела, значит дела. — Руслан, походу понявший нежелание юноши рассказывать что-либо, с разочарованием уселся на громадную стопку плакатов.

Азарий долил себе в кружку крепкого пива, после чего сделал глоток и откинулся на спинку стула. Он не мог отойти от услышанного днём.

Пустой коридор. Юноша шел на урок и одновременно гадал о местонахождении Ольги Анатольевны.

— Слыхал, что с Ольгой случилось?! — Азарий тотчас замер. Краем уха он услышал голос Степана Андреевича.

— Как её с реки вылавливали? Слышал...

— То как она в реке оказалась-то! С моста упала!

— Упала? Думается, что если упала, то не с проста. — голосом Иван Борисович будто бы он намекал на что-то своему коллеге.

— Конечно не спроста! Непонятно правда от чего... Всё ж хорошо было!

— Да кто ж знает! Чужая душа — потёмки.

Внутри у Азария всё похолодело, что-то внутри оборвалось. Нет, нет, нет! Почему так не вовремя?! Почему?! И Ольга Анатольевна... Что с ней случилось?! Несчастный случай? Самоубийство? А может кто-то специально напал на неё?

Известие об этой ситуации заставило юношу поникнуть. Надежда на разгадку словно растоптали сапогами.

Не добавляло большей радости и начало года. Неопределенность и тоска окутывали, оставляя после себя горький привкус. Тем более, что самым первым уроком в этом году была география.

Татьяна Дмитриевна ни на каплю не подобрела, наоборот, даже рассвирепела пуще прежнего. С громким хлопком она вошла в класс, тот час одарила всех присутствующих ненавистным взглядом.

Азарий взглянул на пустую тетрадь. После рассказа Кошки учительницу географии он воспринимал совсем по другому.

— Что ж. Вы доучились до пятого класса... Удивительно. — начала она как-то зловещи. — Впрочем, это не надолго! Через три года вас ждут экзамены, переломный момент жизни, так сказать. Не дай бог вы не сдадите — всё! Это несмываемое клеймо на вашу жизнь!

Слова Татьяны Дмитриевны обескуражили всех. Повисла гнетущая тишина, которая продлилась до конца урока. Какой-то неведомой силой ребята сдерживали свои эмоции до конца урока.

А потом словно вода пробила плотину.

Слезы, всеобщая паника, девочку, у которой подкосились ноги и она упала в обморок, ребята отнесли на руках к медсестре. Среди захлестнувшего всех безумия Азарий, не зная как реагировать, стоял как вкопанный.

Недалеко, похлопывая по плечу испуганного Акакия, стоял с кислым выражением лица Вадим.

— Ох, подумаешь! Нашли из-за чего переживать! — бурчал он.

— А-А-А п-п-правда, ч-ч-что к-к-клеймо? — осторожно спросил Акакий. В ответ он получил лишь раздраженный вздох.

— Вся жизнь! Вся жизнь на кону! — где-то в углу сквозь слезы прохрипела сжавшаяся Шура. — Кем я буду?! Кем?! Умру если не сдам где-нибудь в подворотне! Умру!

— Кошмар какой-то... — Вадим взглянул на остальных, после подошёл к Азарию. — А ты что думаешь?

— Даже не знаю... Наверное ничего.

— Оно так даже лучше! А то все будто бы сума посходили! Сидят и сопли на кулак наматывают... Ужас.

Перемена во всеобщее отчаяние пролетела быстро. Пришедшая Ира явно не ожидала такой подавленной атмосферой в начале года.

— Что случилось? — спросила она. Тишина. — Я серьезно. Что. Случилось? — снова тишина. Азарий и Вадим переглянулись. — Я так понимаю, никто мне не расскажет...

Всхлип. Шура закрыла лицо руками, с ее глаз полились слезы.

— Э-Экзамены... Они скоро и... О, Яроводец! Я ничего не сдам! Я стану никем!

— У нас до этого был урок с Татьяной Дмитриевной. — пояснил Вадим с плохо скрываемым отвращением.

— И?

— Скоро экзамены... Бла, бла. Не сдадите, клеймо на всю вашу жизнь... Бла, бла, бля.

Рука Иры потянулась к лицо.

— О, Яроводец! Эта женщина не исправима... — прорычала яростно она, после чего вздохнула и посмотрела на ребят. — Так! А теперь серьезно. Слушать Татьяну Дмитриевну себе дороже! Экзамены — не конец света, всегда даётся шанс пересдать! Я верю, у вас всё получится.

Классная руководительница принесла Шуре воды и с улыбкой похлопала её по плечу. Вроде как и остальные немного расслабились, а за время изучения новой темы на уроке, так и вовсе забыли о попытках Татьяны Дмитриевны напугать.

— Да, кстати! — объявила Ира в конце урока. — Это на сегодня последний урок. Анна Ивановна уехала, и пока физкультуры у вас не будет.

Ольга Анатольевна в больнице, Анна Ивановна уехала... Всё это казалось Азарию пугающе странным. Он с содроганием вспомнил её испуганный тон в кабинете, разговор в учительской...

— Эй, так мы идём гулять? — Вадим хлопнул задумавшегося друга по плечу.

— А... Д-Да, конечно.

Втроём они шли по одному из коридоров лицея. Азарий повернулся к окнам. Белое небо изящно сочеталось с прекрасной желто-зеленой растительностью. Как-то меланхолично, странно, но именно такой вид помогал юноше отвлечься от мрачных мыслей.

И тут раздался грохот... Может кто-то уронил что-то, а может... Выстрел.

Решительные! Они напали! Точно напали! В нос ударил едкий горелый запах, в ушах зазвучал состоящий из криков и воплей ужаса хор. Кровь, повсюду кровь!

Азарий упал и схватился за сердце. По шее градом тек пот. Дурно, он вот-вот потеряет сознание.

— Азарий! Азарий! Что с тобой?! — крик Вадима раздавался эхом в колодце.

— С-Сердце... — прохрипел юноша. — Оно вот... Оно сейчас выпрыгнет. Я кажется умираю...

— Я позову на помощь!

— Не надо! — немеющими пальцами Азарий попытался вцепиться в плечо друга. Из глаз предательски брызнули слезы, он больно до крови прикусил губу. Его трясло, хотелось оказаться в каком-нибудь теплом и уютном месте, сжать в руках подушку и укрыться под одеялом от всех злых умыслов.

Юноша сделал пару глубоких вдохов. Он постепенно начал приходить в себя.

— Испугал, ирод... — перед ним на коленях сидел Вадим. В его глазах оторопь перемешались со страхом.

— Т-Т-Ты к-к-как? — обеспокоенно протянул ему кружку воды запыхавшийся Акакий.

— В порядке. — Азарий сделал несколько глотков, после чего встал и отряхнулся. — Извините... Может, пойдем скорее на улицу.

Вадим и Акакий переглянулись между собой, но промолчали. Они втроём поспешили к выходу.

Но приступить к прогулке они так и не успели. Сначала ничего особенного, просто поднывала от возможного переутомление голова. Но через несколько минут словно воткнули горячий нож, так резко и сильно разошлась боль.

— Да вроде никаких проблем не вижу... Пройдет к отбою наверняка. Пущай пока полежит. — сказал в больничном крыле сестра.

Не дойдя до своей спальни, Азарий рухнул на диван в гостиной. Пусто и тихо, юноша мог хоть на миг расслабиться от жгучей боли.

Блаженство прервалось резко и внезапно. Михаил с Алёной опять начали ругаться.

До юноши не доходил смысл их спора, голова разболелась пуще прежнего, его начало тошнить. Он, не в силах встать с дивана, прикрыл уши подушкой, крепко сжал зубы, слёзы снова брызнули из его глаз, на сей раз от невыносимой боли. Как же он хотел, чтобы эти двое заткнулись к чёрту.

— «Да чтоб у вас языки по отсыхали!» — пронеслась злая мысль. Они всё продолжали и продолжали.

Терпению Азария пришел конец. Он собрал весь остаток сил, что у него остался, приподнялся и закричал:

— Заткнитесь! Заткнитесь оба!

Тишина. Спорщики впали ступор от столь громкого и хриплого рыка. Михаил покраснел, смущено отвёл взгляд. Прошептав Алёне тихое: «Сука.» — он поспешил прочь.

— Что вы как кошка с собакой, ей-богу?! — процедил разгневанный Азарий в сторону девушки.

— Это не твое дело, Григорьев. — сказала она в своей привычной холодной манере.

— Мне всё равно... Голова... Болит...

— Может сходишь в больничное крыло? — поинтересовалась она, и только сейчас Азарий заметил, что в руках у неё был конверт.

— Уже там был... А это... Тебе кто-то написал?

— Смотрю не сильно у тебя голова болит, раз суешь нос куда не просят. — фыркнула Алёна, после чего, громко хлопнув дверью, удалилась из мужского общежития прочь.

— «И в правду сука...» — подумал юноша, но новая волна боли в миг отогнала все мысли.

Глава 43

На утро боли не прекратились, а даже наоборот... Проснулся юноша бледно-зеленым, с ощущением будто бы в голову вонзили раскалённую до бела иголку. Его тошнило, кое-как он дополз до туалета.

На зарядку вместе со всеми он не пошёл, друзьям пришлось под руки нести его в больничное крыло.

— Могу предположить, мальчик мой, что это гемикрания... Мигрень простыми словами! Тебе стоит отлежаться здесь какое-то время, а там — посмотрим.

Так Азарий уже вторые сутки был заложником кровати и четырех белых стен. Его койка была единственной занимаемой, он чувствовал как начинает сходить с ума из-за скуки.

На следующий день друзья заглянули лишь утром. Уроков было много, а потому к скуке присоединилось ужасающие, скребущие изнутри одиночество.

По окну играл свою унылую симфонию дождь. Точнее та смесь дождя и снега. Конец ноября выдавался каким-то склизким. Азарий грустно вздохнул. Выйти из этой клетки ему предстояло ой как не скоро, а потому оставалось лишь с тоской наблюдать, то за белым потолком, то за видом улицы, от которого тошнило не меньше, чем от головной боли. К слову та в свою очередь даже не собиралась отступать...

Пульсирующими волнами она накрывала его голову. Юноша скулил, кое-как сдерживая слезы, пока боль слегка не отступила и он уснул.

Проснулся Азарий резко и внезапно. В палате темно, глубокая ночь. Юноша хотел было снова уснуть, да вот только уж слишком было сильно чувство, что за ним кто-то наблюдает.

Скрип двери. Кожа Азария покрылась мурашками, словно на него, как на мышку, охотится кошка. Он начал озираться по сторонам, в поисках причины столь явной паранойи. Никого.

— «Видимо я схожу с ума...» — пронеслось у него в голове.

И в этот момент юноша уловил еле слышные шаги.

— Кто здесь?! — вырвался из его горла хриплый вопрос. Шаги тут же затихли. Азарий просидел в тишине ещё несколько минут. Видимо показалось...

И тут опять шаги! Юноша навострил уши. Они доносились где-то за стенами его палаты.

Азарий встал и, затаив дыхание, как можно тише старался ступать на холодный каменный пол. Краем уха он уловил странный шорох. Совсем рядом, прямо перед входом в соседнюю комнату.

Азарий аккуратно заглянул внутрь. По среди ставшей от темноты темно-синей комнаты стоял силуэт. Непонятно чей, судя по всему этот некто был в плаще с капюшоном. Он что-то увлеченно делал за столиком, не замечая наблюдавшего за ним юноши. У самого же Азария замерло сердце, а ноги чуть было не подкосились от страха. Его разум пытался объяснить появление незваного гостя, и с каждой новой причиной становилось всё страшнее и страшнее.

Юноша аккуратно попятился назад... И громкое: «Хрусь!» раздалось прямо у него под ногой. Судя по всему какой-то мусор, который как на зло забыли убрать... Азария парализовало от ужаса.

Фигура резко обернулась. Они смотрели друг на друга, никто не решался дёрнуться первым. По всей видимости напуган был даже сам незнакомец.

— П-Привет... — внезапно для себя произнес Азарий, и в ту же секунду некто сорвался с места и побежал прочь. — Стой!

Вместо страха родилась ярость. Со всех ног юноша помчался за незнакомцем. Не из медленных, словно был натренированным спортсменом.

Вторженец свернул за угол. Азарий усмехнулся, он помнил, что впереди был тупик! Сам незнакомец понял это слишком поздно, а потому встал как вкопанный у окна.

— Стой где стоишь! — крикнул Азарий.

И только юноша хотел было накинулся на внезапного вторженца, как тот тотчас запрыгнул на подоконник. Скрипнула ручка, в комнату из открытого окна ворвался ледяной воздух.

— Нет, стой! — но было поздно. Незнакомец сделал шаг и провалился во тьму.

Азарий подлетел к окну. Судорожно он пытался найти хоть какие-то следы его присутствия, но все было тщетно. Незнакомец будто бы растворился в ночном покрове.

Раздосадованный юноша вздохнул, фыркнул с недовольством и вернулся в комнату в которой хозяйничала фигура. На столике лежала записка. Она предназначалась ему.

Кто-то из клуба? Хотя навряд ли Клим, а уж тем более Артём с Русланом стали бы устраивать подобный спектакль. Но кто-то же посмел побеспокоить его в столь поздний час?

Азарий попытался прочитать содержимое.

Улица Могилевская, дом пять. Больница, в которой лежит Ольга Анатольевна.

Юношу удивлённо поднял брови. Этот незнакомец словно услышал его горечь и решил ему помочь. И почерк... Он был до безобразия знаком. Но из-за снова накативший волны головной боли, он не смог вспомнить, где видел его ранее.

Они прекратились лишь через несколько дней, тогда же Азария и выписали. Но всё это время записка не оставляла юношу в покое. И это не осталось незамеченным.

Вечером того же дня друзья проводили выходной вечер в спальне. Азарий с Акакием играли в шахматы, а рядом сидел Вадим и увлеченно перебрал монетки. Точнее, так думал Азарий, но от зоркого взгляда друга не смогли укрыться задумчивость и отвлеченность.

— Так-с, а ну-ка колись что удумал!

Юноша нехотя протянул Вадиму записку.

— Улица Могилевская, дом пять... И что это?

— Больница, где лежит Ольга Анатольевна.

— И? Что ты задумал? — спросил у него Вадим, и тот час занервничал, когда увидел улыбку на лице Азария. — Ты... Нет...

— Да.

— Ты чокнутый! Забраться посреди ночи в больницу... А если нас спалят?!

— Не должны.

— Ч-Ч-Что, ч-ч-что п-п-происходит?! — Акакий, забыв про шахматы, с недоумением посмотрел на Азария. — А-А-Азарий, ч-ч-что т-т-ты х-х-хочешь?!

— Приключений на срамную точку он хочет!

— Не тебе об этом говорить, Вадим. — отрезал грубо Азарий. — Ты сам вечно во всё влезаешь!

— Но не за пределами лицея же! Тем более непойми зачем! А вдруг нас поймают и милицию позовут, что тогда?

— Не поймают. Мы будем очень тихими...

— Н-Н-Но, А-А-Азарий... Д-Д-Даже е-е-если м-м-мы н-н-найдем е-е-её, т-т-ты у-у-уверен, ч-ч-что о-о-она б-б-будет в-в-в с-с-состоянии с-с-сказать н-н-нам ч-ч-что-нибудь?

— Я не уверен... Но попробовать стоит. Вы со мной?

Его друзья переглянулись.

— Если тебе это так важно, то я пойду с тобой, но при одном условии! Ты расскажешь нам всё! — в приказном тоне потребовал Вадим. — Всё, что у тебя на уме, все причины из-за которых ты вечно пропадал черт знает где! И про это самое «черт знает где» ты тоже расскажешь, без всяких отговорок! Серьезно! Ты ведёшь себя странно и надеешься, что мы будем участвовать в твоих замыслах?! Ей-богу, расскажи всё — поймём и примем!

Азарий повернулся к Акакию. Тот, по всей видимости согласившийся с Вадимом, но боящийся расстроить лучшего друга, робко опустил глаза в пол.

— Ладно. Расскажу всё.

Вадим усмехнулся и одобрительно похлопал друга по плечу.

— В таком случаи я пойду за тобой хоть на край света!

Глава 44

— То есть Татьяна Дмитриевна ещё и изнутри уничтожила навороченный шпионский отряд?!

— Да. И, насколько я понял, она ещё как-то причастна к пропаже Кирилла.

— Вау... А я всегда знал, что она чистое зло!

Втроём друзья, стараясь обходить конусы фонарного света, шли по опустевшей улице. Время текло медленно, казалось прошла целая вечность, но, к их облегчению, они ещё никому не попались на глаза.

— Вроде здесь. — наконец-то объявил Азарий.

За железным узорчатым забором возрастал тёмный лес. Густой, сквозь него не было видно ничего, кроме черной бездны среди стволов.

— М-М-Мы т-т-точно с-с-сюда п-п-пришли? — с опаской поинтересовался Акакий.

— Да. Это просто парк перед больницей, где больные могут расслабиться и погулять. — попытался успокоить его Азарий, хотя и сам ощущал внутри нарастущую тревогу.

Вадим осмотрел узоры, после чего по ним перелез через забор на другую сторону.

— Ой, да тут темно как в бочке! — заметил он громко, и тут же до него долетели шиканья ребят. Аккуратно Азарий и Акакий перелезли вслед за ним.

Юноша воскликнул: «Свэтъ!», и они устремились вглубь лесной глуши. Чем дальше они отходили от дороги, тем больше подтверждались слова Вадима. Без кольца ребята вряд ли себя бы увидели, не говоря о местности. Но свет делал их заметной мишенью, а потому их не отпускало окутывающие напряжение.

И вот и само здание больницы — высокое, из светлого камня, на окнах стояли неприветливые решетки.

Идти через главный ход было рискованно, а потому компания друзей решила обойти больницу в поисках какой-либо лазейки.

И вот дверь. Наверняка чёрный ход. Азарий подошёл поближе и дёрнул со всей силы за ручку.

— Закрыто!

— Погоди-ка. — Вадим достал из кармана заколку. — Сейчас попробую взломать...

— Откуда...

— Я всегда ношу с собой. — ответил тот усмехнувшись. — Привычка... Чёрт, тут слишком темно!

— Давай-ка я посвечу тебе... Акакий! — Азарий повернулся к другу. — Ты на стороже.

— Х-Х-Хорошо.

Юноша направил свет кольца на замочную скважину. Скрип, затем скрежет. Вадим начал работать над замком, а Азарий с огромным интересом за ним наблюдал.

Внезапно в кустах раздался шорох. Все трое молниеносно обернулись. Азарий посветил на предполагаемый источник шума. Ничего.

Друзья переглянулись. Наверное показалось. Юноша направил свет на дверь, и Вадим продолжил копошиться в замочной скважине.

Опять шорох!

— М-М-Может т-т-там к-к-кто-нибудь е-е-есть? — осторожно предположил Акакий. Азарий снова направил свет на кусты. И снова тишина. Юноша издал наполненный раздражением и страхом вздох.

— Ну, что там у тебя? — с нетерпением обратился он к Вадиму.

— Да погоди ты! — прошептал тот, продолжая свое дело. Дверь все не поддавалось. — Сейчас... Ещё немного...

И тут из мрака прямо на Вадима выпрыгнуло что-то большое и чёрное. Хором ребята взвизгнули. Дверь тот час распахнулась и Вадим с напавшим чудищем покатились в тёмное пространство за дверью.

Азарий побежал на подмогу другу. Луч света, толком ничего не освещая, метался из стороны в сторону, юноша мог слышал лишь какой-то треск и крики друга. Его трясло, он был готов вступить в драку.

Но тотчас нечто с визгом и хрюканьем рвануло от Вадима обратно во тьму кустов и деревьев. Азарий придержал второй рукой кольцо и с огромным удивлением разглядел убегающего прочь небольших размеров кабана.

Юноша подбежал к открывшейся двери.

— Ты жив?

— Вроде бы... — лежащий на каменном полу Вадим прикрыл рукой глаза от яркого света топаза. Азарий заметил, что карман его жакета был оторван. — Тварь... Украла мои конфеты!

— Зачем ты взял конфеты?!

— Да я их с кухни спёр и забыл выложить!

Азарий вдохнул и обернулся в поисках Акакия. Тот, дрожа и бледнея, выглянул из-за дерева.

— Он убежал?! — юноша кивнул и тот с опаской подошёл к нему.

За дверью оказался темный тоннель. От него веяло сыростью, чем-то воняло. Шаги раздавались звонким эхом. Впереди, освещая дорогу, шел Азарий.

Закончился тоннель лестницей и крышкой люка сверху. Первым подняться решился Вадим.

— Н-Н-Ну, ч-ч-что т-т-там? - встревоженно спросил Акакий.

— Всё чисто! Никого.

Друзья поднялись и оказались в больничном холле. Прохладно и в то же время немного душновато. Непривычно светло вероятно от светло-жёлтых и белых стен. Ребята выбрались в коридор, они шли мимо десятков, если не сотен дверей.

Пока поблизости ни живой души. И хорошо. Не дай Яроводец на встречу им выйдет какая-нибудь медсестра.

Петляя какое-то время в каменном лабиринте, ребята наткнулись на палаты. Их взору предстало множество коек, и почти на каждой лежал человек. Казалось, что на поиски Ольги Анатольевны уйдет целая ночь.

Но тут их озарила удача. Они увидели замотанную в бинты девушку. Та мирно спала, но даже на расслабленном лице виднелись отпечатки грусти. Бледный, ели пробивающийся через стену леса лунный свет играл бликами на белом лежащим прикроватном столике кулоне.

— Это она. — прошептал Азарий с трепетом, и она, услышав знакомый голос, приоткрыла глаза.

— Что... Кто здесь? — спросила учительница английского.

— Ольга Анатольевна... Это мы! — осторожно начал юноша, опасаясь ее реакции.

— Что за... Я что, сплю?! — произнесла она как-то скомкано и сонно.

— Нет... Я понимаю, это странно, но...

— Азарий? Это... Это правда ты? — Ольга Анатольевна, не веря своим глазам, приподнялась. — Но что ты тут делаешь?

— Во-первых, что мы тут делаем. — поправил её Вадим.

— А во-вторых: мне нужно было поговорить... Как вообще вы себя чувствуете?

— Я... Не знаю. Звёзды... Я так устала... От всего.

— Мне очень жаль... — грустно прошептал Азарий.

— И всё же повторюсь... Что вы тут делайте? Время видели? И как вы сюда проникли?

— Вас искали. Спросить нужно было кое-что важное.

— Вот как? И что же?

— Я слышал, что вы были у Кошки и узнавали что-то о Воронах...

— Откуда?

— Сам Кошка мне сказал. Я просто хотел узнать правду о матери. И, понадеялся, что вы мне поможете...

— Вот как... Ясно. — произнесла она задумчиво. — Но боюсь, что рассказав всё, я подвергну тебя опасности.

— Я не боюсь. Я слишком далеко зашёл.

Ольга Анатольевна горько усмехнулся.

— Коль так... Ладно. Только никому не слово!

— Обещаю.

— Тогда слушай. Я работаю... Точнее работала журналисткой в частном агенстве. Я только отучилась, а потому мне постоянно приходилось писать какие-то мелкие статьи о традициях и праздниках. Но моей тогда ещё целеустремлённой душе было мало... О да! Я хотела нечто большое! Настоящую сенсацию! И каков же был мой восторг, когда я услышала о таинственных Воронах! Отряд шпионов, что выполнял особые поручения... Это было настоящим золотом, а потому я принялась за работу.

— Вы нашли Кошку?

— Да. Благо долго искать не пришлось... Подруга помогла. Я связалась с ним и он рассказал мне всё. Мне захотелось понять, что случилось с Кириллом, а потому решила выйти на след предполагаемых виновников... У меня был очень хороший английский, да и у вас тогда освободилось место... Стариков без проблем устроил меня работать учителем в ваш лицей, и так я и начала своё расследование...

— Но что же случилось?

— Я недооценила способность Савиных... Скажем так, оказывать моральное давление. Уж не знаю, как Татьяне удалось узнать о моих планах, но ей явно это не понравилось. Она точно что-то скрывает! А потому она... — голос её начал дрожать. — И она превратила мою жизнь в кошмар!

С глаз Ольги Анатольевны полились слезы. Азарий взял её за руку, а Акакий мягко похлопал её по плечу.

— Она должна получить по заслугам. — заявил решительно юноша. — За всё: вас, Воронов, Кирилла...

— Ты с ума сошёл?! — тихо взвизгнула Ольга Анатольевна. — Она и её муж тебя в порошок сотрут!

— Не сотрут, сил не хватит. — Азарий усмехнулся. — Я сделаю всё на что способен, будьте уверены. Вы что-нибудь успели узнать о пропаже Кирилла?

Учительница английского замешкалась.

— Место нахождение... Лес недалеко от деревни Черёмушки, Столичная губерния...

— Отлично. Там вполне могут быть доказательства причастности Савиных... — он повернулся в её сторону. — Я надеюсь, вы скоро пойдете на поправку. Сил вам!

Друзья уже хотели было уйти, но Ольга Анатольевна с криком: «Погодите!» — окликнула их. Они остановились и обернулись.

— Только... Только будет осторожны... Татьяна не должна узнать, что вы затеяли!

— Хорошо. До скорого.

Азарий, Вадим и Акакий вернулись к люку намного быстрее, чем длились поиски палат. Но как назло тот не поддавался и все попытки открыть его оказались тщетными.

— Чёрт... Что делать будем?! — прорычал испуганно Вадим.

— Без паники. Найдем другой выход.

На глаза им попалась лестница. Тихо ступая, они поднялись на второй этаж. От первого он мало чем отличался, то же множество дверей, но одна значительно отличалась. Большая и массивная она манила к себя ребят. Ожидая чего угодно, Азарий открыл её.

Перед ними раскинулся архив. В огромной, пропахшей запахом старой бумаги комнате, стояли сотни шкафов с полками, на которых стройными рядами стояли бумаги. Но больше всего ребят заинтересовало одно: гигантское окно посередине. Жаль только закрытое.

— Вадим, сможешь открыть?

— Да, только надо найти чем...

— В смысле чем?

— Я заколку там оставил...

— Да ты шутишь?!

— На меня свинья напала! — вспылил обиженно Вадим.

— Ладно-ладно. Акакий, ты на карауле.

Вадим, судорожно ища что-нибудь, что могло бы пригодится, ринулся к углу со столами. Акакий встал у двери, а Азарий тем временем принялся с любопытством изучать содержимое полок. Большая часть - историй болезней: кто-то пережил серьезные недуги и давно выздоровел, кто-то умер...

И тут юноше на глаза попалась карта, начинающаяся на «Ш». Её обладателем был не молодой мужчина лет сорока. В начале лета он умер от воспаления лёгких. Лицо его было странно знакомым, да и фамилия у него была Шипкин. Не уж-то...

— Нашёл! — воскликнул Вадим, победоносно неся маленькую заколку. Он тот час запрыгнул на подоконник и начал свое дело. — Ба, да тут замок простенький! Минутка и всё будет...

— Р-Р-Ребята... — испуганно начал Акакий.

— Что? — хором спросили Азарий и Вадим.

— Я-Я-Я с-с-слышу ш-ш-шаги...

Азарий похолодел. Он больно укусил губу и взмолился, чтобы Акакию всего лишь послышалось.

Но к его огромному ужасу он тоже их услышал. Легкие, но в то же время звонкие они становились все громче и громче. Нечто или некто направлялось прямо к ним.

— Твою мать! — процедил Вадим, начиная активнее ковыряться в замке. Шаги зазвучали отчётливей. Незнакомец совсем близко.

— Давай быстрее! — поторопил его Азарий.

— Я пытаюсь!

— Акакий! Забаррикадируй чем-нибудь дверь!

Проливая пот, худой юноша с огромным усилием попытался пододвинуть кресло к двери. Азарий ринулся ему на помощь. Успели вовремя, ибо как только они вдвоем отошли подальше, ручка шевельнулась.

Азарий вздрогнул, его сердце замерло.

Та шевельнулась ещё раз. Затем ещё и ещё! По двери начала бить кулаками, а потом и вовсе попытались выбить всем телом.

— Вадим быстрее!

— Сейчас... Скоро... Вот! — окно распахнулось. — Бежим!

Не думая, троица выпрыгнула и приземлилась прямо в кусты. За ними раздался грохот, все затаили дыхание. Азарий увидел как из окна выглянул чей-то силуэт. Юноша раскрыл рот. В незнакомце, он узнал очертания того гостя из больничного крыла.

Фигура тем временем осмотрелась и, никого не найдя, развернулась и исчезла.

Не медля, ребята со всех ног помчались прочь. Не заметив, как перепрыгнули забор, втроём они, забыв про усталость, бежали по улице.

Начало светать. Незнакомец позади и теперь главное — успеть до подъема.

С облегчением ребята увидели здание лицея. Как только они почувствовали тяжесть крыльев, они оторвались от земли и стрелой залетели в окно спальни.

Все трое распластались на полу. Они хватали ртом воздух, с их тел тёк крупными каплями пот, ноги гудели. Юноши никак не могли прийти в себя, Азарий только через несколько минут заметил, как крепко вцепился пальцами в ворс ковра.

— Ну, зато нас не поймали! — нарушил тишину Вадим в попытке ободрить друзей.

Глава 45

Не успело взойти солнце, как из комнаты донеслось громкое шуршание. Азарий не спал, перебирал бумаги и книги, пока на него с плохо скрываемым раздражением смотрел проснувшийся Вадим.

Тот встал, умылся и оделся — юноша так и не оторвался от своего дела, и более того, даже отказался пойти на завтрак. Час, два... Вадима не могло не напрягать поведение друга. Такими темпами Азарий мог довести себя до могилы, вот только вряд ли это можно было донести беспокойному разуму.

Наконец друг не выдержал. Плюнул, хлопнул дверью и направился в спальню.

— Азарий, ты, чёрт возьми, закончил... Святой Яроводец! — картина представшая перед Вадимом потрясла его до глубины души.

Почти весь пол был усеян исписанными бумажками, стопками лежали кучи книг. Успевший сбегать по всей видимости в библиотеку виновник даже не обратил внимание на вошедшего друга. Перед ним лежала карта и он что-то усердно на ней чертил.

— Откуда... Ты вообще в своём уме?!

— Что? — Азарий наконец-то повернулся, с непониманием пару раз моргнул.

— Ох, не знаю приятель... Может, тебе следует, ну... Не знаю! Наконец-то выс...

— Я кажется нашел эту деревню! — перебил радостно Вадима юноша. Рука того непроизвольно потянулась к лицу.

— Может ты наконец ляжешь спать?!

— Не сейчас! Я...

— Отложи всё!

— Я...

— Отложи. Всё! — вырвались слова Вадима медленно и жёстко, он изо всех сил сдерживался, чтобы не накричать на лучшего друга. Азарий вздрогнул и замер. — Ложись. В. Кровать. И. Спи, мать его! Серьезно! Ты вообще не спал! Я понимаю, что для тебя это важно, но ты так долго не протянешь!

Юноша горько вздохнул. Отложив перо, он упал на кровать, повернувшись лицом к стене. Что-то внутри закололо, Азарий прикусил губу. Он хотел спать, свернуться калачиком и, прикрыв глаза, насладиться сладостным сном.

Вот только ничего сладостного не было.

Был лишь кошмар. Яркий, красно-оранжевый, безумно кровавый и жестокий. Всегда бушевало пламя, которое плясало вокруг обезображенных трупов, леденящие душу крики не умолкали ни на секунду. А посреди стоял огромный черный волк. Судя по морде — он явно наслаждался процессом всей этой какофонии сотканной из кошмарных воспоминаний.

Решительные... Они иду... Они могут напасть в любой момент...

И тут Азарий проснулся. Он тяжело дышал. На фоне общей тишины оглушающе тикали часы. Время десять, уснул он где-то в девять пятьдесят. Не уж-то прошло всего десять минут? Хотя по ощущениям - целая вечность.

— Утро доброе! — раздался счастливый голос Вадима. — Как спалось?

— Сколько я спал?

— Весь день.

— То есть...

— Да. Уже наступило завтра! Надеюсь, хоть наконец-то выспался...

— Вроде бы...

Азарий вздохнул и тот час почувствовал вкусный аромат, из-за которого потекли слюни. Вадим любезно принес ему завтрак из столовой. Юноша с остервенением накинулся на него.

Пока он ел, в его голову снова пробрались мысли по поводу плана. Вроде бы он нашёл ту деревню, на каникулах не помешало бы съездить, вот только кто его отпустит?

— Прости Азарий, но без разрешения Анны Ивановны я не могу тебя никуда отпустить... — сказала с сожалением ему Ира.

Юноша печально скривился. Завуча уже давно не было в лицее, и не известно когда она должна появиться, и будет ли в благоприятном расположении духа... Но разгадка слишком сильно манила, она была способна перекрыть всё: страх, стеснение, инстинкт самосохранения...

Как только Азарий узнал от Иры адрес проживания Анны Ивановны, сразу помчался туда без каких-либо сомнений.

Жила завуч относительно недалеко от лицея. Простая улица, на которой стоял ничем не примечательный, сливающийся с остальными, трехэтажный домишка.

Азарий кое-как сделал шаг вперёд, затем ещё один. Так зашёл в подъезд, затем поднялся на второй этаж, третий... Пока не нашел нужную квартиру.

Стыд и страх объяли его. Вдруг Анна Ивановна не захочет его видеть? Что если он пришел не вовремя? Юноша боялся, что с ней могло что-то случится...

Собравшись духом, он постучал. Дверь, на удивление, оказалось открытой.

— Анна Ивановна!

Ему никто не ответил. В квартире пусто, Анна Ивановна похоже куда-то ушла. Жилище завуча было светлым, чистым, жила она, по всей видимости, одна. Юноша почувствовал её васильковые духи.

Он заглянул в гостиную. Достаточно просторная, с ковром, на котором посередине были изображены розы. На самом видном месте был стенд, а на нём — грамоты, награды, знаки отличия. Вероятно её гордость.

И тут взгляд Азария привлекла каморка. Как только он просунул туда голову, то чуть было не зашёлся бесконечным чихом. Такое количество пыли явно контрастировало с чистотой в остальной части квартиры. Он шёл мимо сложенных на скорую руку вещей осторожно, боясь, что одна из этих «груд» упадет прямо на него.

Среди всех коробок, корзин и прочего выделялось нечто, скрывающиеся за темно-фиолетовыми шторами. Это оказался портрет. На нем девушка, отдаленно напоминавшая Анну Ивановну, только намного моложе и на лице её не было такой строгости. Рядом с ней стояли двое мальчишек лет шести-семи.

Азарий сел на пол и завороженно разглядывал покрывшийся пылью холст. Так странно, вроде бы он не слышал, чтобы у Анны Ивановны были дети...

— Я спрятала его с глаз долой. Слишком больно вспоминать былое... — внезапно раздалось у него за спиной. Юноша вздрогнул, обернулся и увидел Анну Ивановну.

— Я не... Прошу прощения...

— Все хорошо.

Она села рядом с ним. На ней было ничем непримечательное серое платье. Небольшим краешком оно коснулось руки Азария. Мягкое.

— Это Рома и Федя... — наконец прервала молчание Анна Ивановна. — Мои сыновья.

— Вы никогда не рассказывали о том, что у вас есть дети...

— Были... — поправила она горько. — Знаешь, я мало кому рассказывала о том, кем я была до того как стала стражем. Думаю с тобой можно поделиться, да? — юноша кивнул. — Раньше я где только не работала, представить страшно! Я была одна, на моих руках — двое детей, вот и приходилось как-то выкручиваться... Мы жили мирно и спокойно. Пока не решили поехать из Соснового Бора в Эбон...

Она замолчала. Юноша инстинктивно взял её за руку. Она оказалась весьма приятной на ощупь.

— Это случилось так внезапно... Мы попали в засаду решительных! Бегство, потом взрыв... — её голос задрожал. — И вот их уже нет! Я плохо запомнила тот момент, но то что произошло дальше... Отчетливо помню до сих пор. — та, наконец-то заметив жест юноши, горько усмехнулась. — Потому я и решила стать войном! Жажда мести стало моим топливом, а потому за короткое время я достигла многого. Столько битв... Теперь и они всего лишь отголосок далёких воспоминаний! Прослужив долгое время, я решила уйти в отставку, вот только дух стража никогда меня не отпустит. Видимо, поэтому я стала учителем...

— Я слышал, что у вас был какой-то скандал с первым лицеем. — решился спросить у нее Азарий.

— Я тебя умоляю, какой конфликт! — Анна Ивановна небрежно фыркнула. — Так, лай собак, везущих караван. Пресса из всего способна сделать из мухи слона!

— И все же?

— Меня звали туда преподавать, но мы как-то не сошлись характером с тем директором, а потому поругались, разбрызгали друг на друга помои, а после — успокоились. Учителем я туда не пошла, и ни капли не пожалела! Этот гадюшник мне был ни к чему, а в нашем лице так хорошо... Вот даже, хах, завучем стала! — она мягко рассмеялась. Такое от неё зарий слышал впервые. — Чего смутился-то?

— Да как-то непривычно... Вроде бы вы...

— Кремень? Строгий педагог и чтящий дисциплину завуч? — на сей раз она прозвучала привычно холодно и командно, но тот час рассмеялась и взъерошила волосы юноше. — Эх, мальчик мой... Такова моя работа! Я думаю, ты и сам поймёшь, когда сам вырастишь...

— Я... Хорошо...

— И всё-таки ты в последнее время сам не свой... — Анна Ивановна весьма помрачнела. Вместе с ней и Азарий.

— Я знаю... — с трудом произнес он. — Меня в последнее время кошмарит. Какие-то странные приступы, кошмары, я подолгу не сплю и если чем-то загорюсь — пожертвую ради этого своим здоровьем. Я... — юноша прикусил губу. Его глаза на зло стали влажными, но плакать перед тренером так не хотелось. — Я не знаю, что со мной происходит! Все... Я вспоминаю отца, сестру... Вспоминаю, как решительные убили их! И я... Тоже чуть к ним не отправился! Они могут напасть в любой момент! Они... Я...

Он не выдержал. Сквозь барьер, за которым копились эмоции, прорвались рваные всхлипы, юноша зажал рот рукой. Он прикрыл глаза, по щекам катились слезы.

Внезапно, по его телу пробежало тепло. Анна Ивановна подтянула его к себе по ближе и её руки окутали измученного юношу. Азарий умиротворенно охнул. Она гладила его по спине, его кожа покрылась мурашками, а в животе летали бабочки. Невольно он вспомнил Евгению, что обнимало его маленького перед сном.

— Бедное дитя... — прошептала она тихо и носом уткнулась ему в макушку.

— Но я должен быть сильным! Я не могу быть спокойным, пока они живы... Все до единого! — юноша бормотал эти слова, словно мантру, и все крепче прижимался к Анне Ивановне.

— Сила приходит с опытом... Знаешь, возможно прозвучит громко, но я бы хотела иметь такого сына как ты... Я так горжусь тобой.

Азарий с удивлением взглянул на неё. Она улыбнулась, и мягко провела ладонью по его волосам. Юноша покорно положил голову ей на грудь, подтянул ноги к животу, зарылся в ткань платья. Оно оказалось таким приятным и шелковым, он сам не заметил, как свернулся в клубок, и тихо задремал.

На сей раз без кошмаров. Юноша испытал облегчение, когда проснулся. Анна Ивановна так и обнимала его, при этом смотря куда-то вдаль.

— А вы так за меня испугались, потому что это напомнило вам о ваших сыновьях? — внезапно вырвалось из уст Азария.

— Возможно... — завуч ответила как-то отстранено и задумчиво. — Но какая сейчас разница, да?

Прижимаясь друг к другу они сидели молча. Это все казалось каким-то лихорадочным сном. Казавшаяся строгой завуч по-матерински крепко обнимала его... Это не могло быть реальным, но оно было. Странно, но будто бы Азарий и не был против.

А потом беспокойный разум напомнил ему, зачем он здесь.

— Я хотел у вас спросить... — начал юноша осторожно, боялся разрушить столь приятную атмосферу. — У нас скоро каникулы, можно ли нам поехать до Луговой станции?

— Зачем вам?

Скрывать было бессмысленно. Азарий рассказал все: о его матери, о встречи с Кошкой, об Ольге Анатольевне, о Воронах, о подозрениях по поводу Татьяны Дмитриевны. Та слушала его внимательно, порой удивлённо поднимала брови. Когда юноша закончил, Анна Ивановна подумала несколько секунд и сказала со своей обычной строгостью:

— Никаких сделок с незнакомцами не заключать, в лесу не теряться, к концу каникул быть в лицее. Это понятно?

— Да, так точно!

— Тогда даю добро! Я через пару дней вернусь к работе, подпишу письменное согласие.

— С-Спасибо вам огромное! Думаю мне пора идти...

— Раз пора, тогда ступай. Если что-то понадобится — мои двери для тебя всегда открыты.

В лицей юноша возвращался медленно, дышал ровно, с каким-то облегчением. С его плеч будто свалился тяжёлый камень. Давно он не испытывал подобный лёгкости...

Остаток дня прошел хорошо. Даже друзья, заметив хорошие настроение Азария, заулыбались до ушей. Ночью он шёл на собрание клуба с каким-то воодушевлением.

По всей видимости он пришел позже всех... Артём уже сидел за столом с газетой в руках, в подсобки, среди бутылок, копошились Клим с Русланом.

— Что сейчас в новостях пишут? — Азарий наклонился ближе к читающему Артёму. Тот, не отводя глаз, произнес:

— В целом ничего нового... Единственное, все в последнее время стали Аврорию ругать. Мол, они ведут себя как-то не подобающе. Так ещё и король болеет... Видимо ждать нам скоро прихода к власти Кифа.

По коже Азария побежали мурашки, он вспомнил тот случай на балу с Вадимом, его крики, а потом ещё и истории о жутком наследнике Графства Аврории.

— Ждать беды, я думаю... — вырвалось у него непроизвольно.

— Кто знает, кто знает... — Артём лишь пожал плечами.

Собрание длилось на удивление не долго. Тем для обсуждения было мало, заказов почти не было, а потому Азарий лишь взял немного денег из своих сбережений и вернулся в комнату.

Месяц перед каникулами пролетал весьма сумбурно, он был нагружен учебой. Конспекты, лекции, столько всего... Но в то же время Азарий не забыл о своей цели, а потому в первый день каникул, он вместе с друзьями сели на поезд.

П ощущениям, в вагоне юноша не был целую вечность. Стук колес, проносящиеся мимо и сливающиеся в одно цветное пятно пейзажи... Он успел соскучиться, хотя и прошло всего несколько месяцев.

Рядом сидел Вадим, от скуки он игрался с карандашом. На плече Азария дремал Акакий. Бедняга из-за конспекта по практической магии не спал всю ночь, а потому, наверстывая упущенное, прикрыл глаза и тихонечко посапывал.

Через несколько часов поезд остановился. Уже собранный Азарий встал, и, терпеливо подождав своих друзей, направился к выходу. По его тело бежала дрожь, жестом он поторапливал своих друзей. Чувство, что он приблизился к разгадке, охватило его.

Скорей бы все стало ясным...

Глава 46

Их встретил деревянный перон, от которого через лесок шла ели заметная под снегом песчаная дорожка. Через несколько метров сквозь ели и дубы сначала показался дым из печных труб, а после — бревенчатые домишки.

В Черёмушках кипела жизнь: кто-то возвращался с охоты, неся тушки зайцев и лесных птиц, кто тащил на своем горбу ведра воды, недалеко группка ребятишек катались на санках.

— Нам нужно понять, куда нам точно надо идти... — уткнувшись носом в карту, произнес отстранено Азарий.

— Может у местных спросим? — предложил Вадим, и не успел Азарий отреагировать, как тот уже подозвал к себе старушку.

— Понимайте, мы люди не местные, из Столицы приехали...

— Батюшки! Прямо из Столицы?! — охнула и изумленно развела та руками. — И с чем вы, родненькие, пожаловали?

— Мы по делу!

— Ах, ну раз по делу... Чужаки здесь редкое явления!

— А до нас ещё кто-то приезжал? — спросил Азарий.

— Конечно, милок! Одного я прям запомнила! Странный такой... Как нечистая сила, ей-богу! Матушка моя покойная аж испугалась, подумала, мол, леший!

— А вы можете рассказать о нём по подробнее?

— Да что уж там подробнее... Даже не представился! Сумки какие-то чуть ли в зубах не держал, а бежал так, что аж пятки сверкали! Небось беглец какой. Ворюга!

— А за ним кто-нибудь гнался?

— Ох, не припоминаю... Вроде бы нет.

— Ладно... А куда он направился?

— Да вон туда! — старушка показала пальцем в сторону горы. — Там в мою молодость шахта была, много наших на ней работало. А потом её закрыли, так и стоит по сей день заброшенная!

— Я вас понял... Спасибо большое.

— Ох, пожалуйста, ребятки! Берегите себя! — прокричала она им напоследок.

Юноши ускорили шаг, под их ногами захрустел белоснежный снег. Нос невольно уловил запах свежих пирожков, и тотчас у Вадима в животе заурчало.

— Черт, есть так охота! — процедил он, взглянув с черной завистью на холмик, где уставшие от санок ребята устроили пиршество.

— А ты разве ничего с собой не брал?

— Ага! Возьму и будет как в тот раз с конфетами!

— Тот кабан, я смотрю, оставил неизгладимые впечатления. — усмехнулся Азарий.

— Очень смешно! — скривился обиженно Вадим.

Тем временем гора всё приближалась, а деревня давно осталась позади. Продравшись сквозь заросли колючего кустарника, друзья вышли на опушку, около которой располагался обросший массивными сосульками вход в пещеру. Стараясь не поранить об льдышки, они по одному осторожно вошли внутрь.

Их встретили сырость и грязь. Окутывающая темнота не давала разглядеть хоть что-то.

— Свэтъ! — воскликнул Азарий и на каменных стенах пещеры заиграли зелёные блики.

Шахта напоминала месиво из глины, грязи и камня. Лишь на удивление сохранившиеся деревянные опоры, напоминали ребятам, что здесь когда-то работали люди.

Завернув за очередной поворот Азарий краем глаза заметил нечто выделявшиеся из груды камней. Спешно он направился к этому месту, и почувствовал, что их поиски увенчались успехом.

Это был распластавшийся на глиняной подстилке скелет с вывернутой челюстью. На нем был рваный коричневый балахон, а на шее сквозь толстую ткань поблёскивал край золотого медальона.

— «Осталось понять, точно ли он...» — Азарий присел на одно колено перед остатками и бережно начал осматривать их.

— И-И-И ч-ч-что т-т-там? — раздался эхом испуганный голос Акакия.

— Пока ничего... — пробормотал юноша. — Вы пока осмотритесь вокруг. Может найдете чего...

Акакий и Вадим кивнули и разошлись по углам каменных холлов. Юноша горько вздохнул. Он сомневался, что найдет что-то ценное. А если учесть, что тут побывала Татьяна Дмитриевна...

Всё равно надо продолжать поиски.

Азарий нащупал ребро. Точнее, то что от него осталось... Среди мелких кусочков раздробленной кости он почувствовал что-то очень твердое. Нет, не камень. Острый кусок ржавого металла. По всей видимости когда-то он был частью того, что и сломало ребро.

Острый кусок отправился в карман. Юноша аккуратно снял со скелета медальон. Расписной и больно толстоват. Поддев ногтем небольшую прорезь, Азарий открыл украшение. Там оказался кусок пожелтевшей бумаги.

Записка. Хоть буквы слегка и стёрлись, но были до сих пор читаемы.

Кирилл!

Чтобы не случилось, знай — мы всегда будем на твоей стороне. Ни Паша, ни уж тем более Таня до тебя добраться не посмеют, поверь! Об этом я позабочусь...

Катерина.

Юноша тоскливо прикусил губу. Видимо Паша и Татьяна Дмитриевна оказались быстрее...

Азарий встал и осмотрелся по сторонам. И тут его взгляд привлёк блеск среди груды камней. Судя по всему, какая-то вещь, которая была засыпана землёй.

На вид оно было похоже на зажигалку. Только какую-то странную... Внизу была кнопка, при нажатии на которую, на месте где должно было быть пламя загорался непонятный красный свет. По бокам из серебра была выкованная молния, под ней подпись по-английски: «Suzi Corporated».

Рассматривал сей артефакт Азарий как заворожённый. Не каждый день он видел столь причудливые диковины.

— Азарий! — донёсся до юноши голос Вадима. Тот, запыхавшись, остановился около него. — Вроде в округе больше ничего!

— Жаль... А я нашел это. — Азарий протянул записку, зажигалку и кусок металла. Последнее, впрочем, мало заинтересовало его друга.

— Да... Жаль, что добралась... А это что?! Ух-ты! — Вадим с интересом переключился на зажигалку.

— Или же нет... У нас-то и доказательств толком нет... Подумаешь, записка!

— И что ты предлагаешь? Ау! — Вадим коснулся красного света и кончик его пальца тут же покраснел.

— Осторожнее!

— Да кто ж знал, что жжётся?! — фыркнул Вадим и отдал зажигалку Азарию. — И всё же что ты предлагаешь? Перерыть всё у Татьяны Дмитриевны?

— Возможно... Мне надо только найти зацепку и...

— Погоди! В смысле возможно?! — испуганно поперхнулся Вадим. — Ты рехнулся окончательно?!

— А что ещё остаётся делать?! Если она наш главный подозреваемый — значит надо копать в её сторону.

— Ага, вот только она нас закопает!

— Мы зашли слишком далеко, отступать поздно.

— Да. И все же...

— А-А-Азарий! В-В-Вадим! И-И-Идите с-с-сюда! — сквозь тьму пещеры раздался голос Акакия.

Тот, оцепенев, стоял у поломанной кирки. Азарий взял орудие в руки. Острый кусочек металла почти идеально подходил на место поломки.

— Походу этим и убили Кирилла... — произнес Азарий, и протянул кирку Акакию.

И тут, словно гром среди ясного неба, раздался рык. Юноши замерли, Акакий, готовясь защищаться, поднял трясущимися руками орудие.

— Надо уходить. — твердо сказал Азарий и после его слов раздался шорох. Затем треск.

Из мрака приближалось громадное нечто, напоминавшее паука. Тело его было покрыто шрамами, а в пасти сверкали сотни мелких зубов. Мерзкими сгустками на землю капала слюна.

— Огнь! — закричал Азарий. Щелчок, морду существа объяло пламенем. Оно издало пронзительный злобный визг.

Не теряя ни минуты, юноши со всех ног помчались прочь.

— Почему мы постоянно привлекаем чье-то внимание? — прорычал возмущённо Вадим. Азарий лишь закатил глаза.

Сосульки, потом колючие кусты... Они остановились только возле деревни. В ссадинах, царапинах и в порванной одежде они тяжело дышали. Азарий прикрыл глаза, плечо неприятно ныло.

Он пришел в себя первым. Ощупав карманы, юноша с облегчением убедился, что найденное не было потерянным. Солнце постепенно заходило за горизонт, небо стало сиреневым.

— Следующий поезд будет только утром... — грустно констатировал Азарий. — Есть у кого идеи, где мы будем ночевать?

— В смысле ночевать?! — не поверил своим ушам Вадим.

— В прямом. Поезд будет только утром...

— Я-Я-Я в-в-вроде в-в-в д-д-деревне т-т-трактир в-в-видел... — тихо произнес Акакий. — М-М-Может у-у-у н-н-них б-б-будет к-к-комната?

Ребята тотчас повеселели. Обошедшая стороной перспектива ночевать зимой на улице их отнюдь не радовала.

Сам трактир находился около главной дороги и представлял собой немного кривоватое деревянное задание. Недалеко от входа стояли двое пьяниц и распивали какие-то песни. Акакий прижался поближе к Азарию.

Внутри ребят окутало приятное тепло. Само помещение было небольшим, пахло пивом и свежими щами, у Вадима потекли слюни. Людей было мало: лишь трое мужиков играли в карты.

Азарий подошёл стойке. За ней стоял жилистый старик в заправленной в штаны грязной рубахи.

— У вас есть комната?

— Да... — произнес тот хрипло с подозрением глядя на кирку в руках Акакия. Азария обдало смердящей смесью табака и хмеля. — Есть одна, как раз на вас троих пойдет. Под номером четыре. Сорок серебряников.

— Годиться. — Азарий вытряхнул из мешочка несколько серебряных монет.

Комната находилась на втором этаже. Их встретила скрипучая лестница, а наверху — небольшой темный коридор с комнатами. Комната под номером четыре оказалась совсем рядом с лестницей.

Убранство было скромным. Три кровати у стен, столик со стулом и каменная труба камина. Азарий кинул сумку около кровати, туда же Акакий положил кирку.

— Встаём в пять, и сразу идём к станции.

— А поесть? — донеслось грустное от Вадима. Азарий кинул тому пару серебряников.

— Спустись, посмотри, может что купишь...

Не успел юноша договорить фразу, как его друг с громким: «Ура!» — помчался вниз.

Азарий усмехнулся, лёг на кровать и не заметил как уснул в мгновение ока.

Глава 47

Азарий открыл глаза. На часах два часа ночи. Он мог слышать, как храпел наверняка сытый и довольный Вадим.

Юноша приподнялся, зевнул, сонливость как рукой сняло.

Он уныло уставился на темный деревянный узор на стене. В голове пронеслась мысль: «Почему всё это происходит со мной?». Сказали бы ему в те ранние годы, что он окажется где-то у чёрта на куличках в поисках трупа шпиона — в жизни б не поверил. Порой он ощущал себя в грёзах без возможности проснуться.

Однако всё это происходило на самом деле.

Из транса его вывел стук по стеклу. Азарий вздрогнул, повернулся к окну — никого. Птица или он с ума сходит?

Юноша отвернулся и, укутавшись в прокуренное грязное одеяло, крепко вцепился пальцами в грубую ткань. Его немного успокаивал тот факт, что рядом были друзья. Да и к тому же, здесь нет никого, кто желал бы ему зла...

Ведь так? Правда же?

Решительные...

Каждую частичку тела пронзает мелкая, болезненная дрожь. Она танцует свой мерзкий танец в каждой клетке, в каждой кости и каждой мышце, заставляя юношу извиваться в моральной агонии. Он больно прикусил губу, кровь отдала холодным металлом, а с глаз брызнули слезы.

— «Чёрт, только не снова! Не сейчас!» — Азарий молится, чтобы этот. Чёртов. Приступ. Закончился. Он вздохнул с облегчением, когда волной его окутало теплое и ласковое спокойствие.

И тут он услышал шаги...

Некто осторожно поднимался на вверх. Хозяин трактира? А может кто-то из других путников? Шаги становились всё громче и громче, неизвестный, судя по всему, уже был в холле.

В дверь постучали. Их дверь. Громким, резким, страшным стуком, что чуть было не парализовал Азария. Юноша затих, замер подобно добычи ожидающей хищника. Ручка дернулась. Сначала слабо, но с каждым разом все сильнее и сильнее. Незнакомец рьяно пытался проникнуть в комнату. Рука Азария непроизвольно потянулась к кирке.

На его счастье вдалеке прогремел взрыв. Не столь громкий, но он все-таки смог отвлечь незнакомца. Тот устремился прочь.

Азарий вздохнул, бросил взгляд на друзей. Те мирно спали, и, видимо, даже не услышали сорвавшиеся вторжение. Юноша повернулся к окну... И с его губ чуть не сорвался вопль. Та самая тёмная фигура, подкинувшая когда-то записку с адресом, сидела на крыше.

Она смотрела куда-то в даль. После - прыгнула и скрылась где-то за окном. Юношу пробил холодный пот.

— Что за... — промямлил сквозь сон Вадим.

— Ничего, спи. — прошептал Азарий.

Все затихло. Затихло как-то подозрительно. Выйти сейчас на улицу было безумием, но любопытство... Оно манило, манило подобно изящной песни одичавшей сирены. Устоять опасной тяги было невозможно.

Азарий накинул пальто и взял кирку. Холодно, хотя снега не так уж и много. Наверняка работа местных, коих сейчас на улице — ни души. Все спят и даже не подозревают о разворачивающейся сцене. Нет ни единого намека на присутствие какого-нибудь незнакомца.

До его ушей донёсся хруст. Юноша обернулся, на горизонте стояла фигура. На фоне яркой луны она — тень. Лица не видно, её плащ развивался от холодного зимнего ветра. Азарий сделал шаг навстречу, та в свою очередь даже не пошевелилась. Ещё шаг, она отступила.

— Эй! Что ты задумал?! — крикнул Азарий. Ответом ему послужила тишина.

Их прервало короткое, но оглушительное «бам!». Пуля попала в снег, юношу вместе с фигурой кинулись прочь. Ещё выстрел. От паники в голове смешалось всё. «Решительные! Решительные!» — мысль раненной птицей билась о череп, живот болезненно скрутило.

Он бежал и бежал, но потом остановился. Подобно наждачной бумаге сухой ледяной воздух раздирал горло чуть ли не до крови и заставлял юношу заходиться в сильном кашле. Вокруг — тёмный лес и массивные сугробы. Азарий с ужасом осознал, что потерялся.

Один на один с неизвестным убийцей... Его трясло: не только от страха, но и от холода.

Скрестив руки на груди, он петлял сквозь бесконечные лабиринты елей. С каждым выдохом из рта вырывались клубы дыма. Ступни ныли, хотелось упасть на землю, щеки, нос покраснели. Их жгло. Жгло от жестокого мороза. Но сквозь бесконечную петлю стал пробиваться свет. Деревья начали редеть.

Деревня? Да как бы не так!

Концом стал обрыв. С высока был виден очередной ельник, река петляла, извивалась подобно змею.

Азарий повернул голову. Среди серебристых камней, прямо на краю стояла фигура. Стояла и смотрела вниз. Думала о чем-то... Хотя наверняка сказать было трудно.

Внезапно сзади подошёл кто-то другой. Широкоплечий мужчина, пригнувшись, подкрался словно рысь к зайцу. Наготове у него — топор. Он поднял его, вот-вот обрушит на голову таинственной фигуре.

— Осторожно! — закричал Азарий. Фигура обернулась в смятение, но ловко увернулась от стремительного удара.

Мужчина выругался, стремительно развернулся в сторону Азария. Его лицо исказилось в яростном оскале, юноша готов был поклясться, что слышал, как заскрипели гневно зубы. Он достал из-под плаща пистолет.

Азарий ринулся прочь. Сквозь ветки, сквозь глубокие сугробы. Он тот час забыл про усталость, холод и боль в ногах. Сейчас самым главным было одно — выжить.

Хруст. Судя по всему где-то под снегом был предательский лед.

Скат по склону вылетел напрочь у юноши с головы. Запомнил только, как от боли помутнело в глазах, а рука стала стальной, тяжелой. Перед ним возвышалась фигура мужчины. Массивными черными сапогами он ступал как гигантский медведь. В руках у него тот самый топор, юноша с ужасом понял, что кирка отлетела куда-то в сторону.

— Что... Что вам нужно?! — прохрипел он болезненно, из последних пытаясь отползти назад.

— Прости, малец... Но ты влез не в свое дело! Мне нужна она!

Плечом юноша уткнулся в какой-то валун. Безоружный и слабый... Конец был чертовки близок. Мужчина уже занёс топор, Азарию оставалось лишь зажмуриться.

Душераздирающий крик стал столь же внезапным, как вторжение убийцы. Азарий открыл глаза. В голову мужчины вонзилась кирка, отвратительно хрустнул череп. Он осел, потом упал на бок. Фонтаном потекла алая кровь. Юноша, не в силах отвести взгляд от этой мерзкой картины, сморщился и больно закусил губу.

Напротив него стояла фигура. Всё ещё тёмная, лица не разглядеть. В руках она держала найденную в пещере кирку. Двое смотрели друг на друга молча. Фигура разжала руку, окровавленное орудие упало на землю.

Азарий смотрел на неё с ужасом. Та не шевелилась, лишь опустилась на одно колено к свежему трупу. Из кармана она достала записку. На расстоянии невозможно было разобрать слов.

— Он ведь пришел не за мной, да? — фигура отрицательно покачала головой. — За тобой? — она даже не повернулась в его сторону. — Послушай... Мне надоели эти игры! Что тебе нужно?! — юноша сам не заметил, как сорвался на крик, — Ответь, прошу! Кто ты такой?!

Вздох. Раздраженный... Нет, скорее грустный и усталый. Фигура пнула ногой кирку в сторону Азария, жестом она приказала убираться прочь.

— Но... А как же он? — юноша взглянул в сторону тела. Фигура замерла, цокнула языком, но оставила вопрос без ответа. Ему оставалось только тяжело вздохнуть, вытереть о белесый снег лезвие орудия, да пойти прочь.

Вернулся в деревню юноша только к рассвету. В глубоких раздумьях дождался, когда друзья проснуться, после они втроём пошли к станции.

Всю дорогу Азарий сидел молча, не прекращая мрачно смотреть в окно.

— Что-то случилось? — спросил с беспокойством Вадим.

— Ничего...

— Ты всё-таки выглядишь так, будто бы вправду что-то случилось! — настаивал на своем друг. Азарий замялся. Ему не хотелось напугать друзей, но, прикрыв глаза, произнёс:

— Я... Ладно. Меня чуть не убили.

— Что?! — воскликнули в унисон Вадим и Акакий.

— Вы в это время спали... Сегодня ночью к нам пытался ворваться мужчина, судя по всему — наёмный убийца.

— В смысле наёмный?! Кто-то точит на нас зуб?! — в вопросах Вадима звучали в вперемешку гнев и страх.

— Ну... Не то чтобы на нас... Он вроде как перепутал. Но, будьте, пожалуйста, осторожны?

— Ч-Ч-Что т-т-ты и-и-имеешь в-в-ввиду?! Н-Н-Нас п-п-правда к-к-кто-то х-х-хочет у-у-убить?! — пискнул испуганно Акакий, с глаз его брызнули слёзы. Азарий осторожно приобнял его.

— Н-Нет, там...

— Ха, пусть только попробует! — Вадим усмехнулся, ударил энергично ладонью об стол, хотя сквозь пылкую уверенности и прорывались боязливые нотки. — Какая бы тварь не посылала убийц, отобьёмся и пробьёмся!

По всей видимости такая речь смогла успокоить Акакия, и он перестал плакать. Азарий горько улыбнулся. Хоть кто-то из команды был настроен оптимистично.

Поезд пришел в Столицу к обеду. Юноша не сразу зашёл в лицей, бродил около местных кустов с закутанной в тканные платки киркой, и искал подходящее место для сокрытия орудия. И даже после того как нашел - не мог сидеть весь день спокойно. Переживал, что кто-то найдет.

Но все обошлось. Ночью он вернулся за ней. Прижал крепко к груди и с ней же пошел на собрание клуба.

— А, Азарий! — воскликнул Артём, завидев товарища. — Как дела, приятель? Как поездка?

— Незабываемо... — ответил юноша, разворачивая кирку из платков. — Я могу её здесь оставить?

— Д-Да, конечно... — глава клуба посмотрел на орудие с удивлением. — Странный, однако, сувенир ты привез...

— Ты где добыл эту рухлядь? — процедил с отвращением Руслан.

— Там где было нужно. — обронил холодно Азарий.

Он положил свой трофей рядом с бочками. Накрыв его на всякий случай платком, он сел на коробку и взглянул на других участников клуба.

— Есть что нового?

— Да все как обычно... — протянул Артём, крутя в руках недавно опустевший бокал.

— Татьяна правда ведёт себя стервозней чем обычно... — фыркнул Клим. — Дала нам, значит, контрольную по теме, которую мы не проходили! Так ещё и смотрела так, будто бы каждый из нас лично плюнул на могилы ее родителей... Сука!

Внутри у Азария все похолодело. Ужасные, самые худшие подозрения лезли в голову. Вдруг заказчиком была она?! Вдруг, через таинственного незнакомца она вскоре выйдет и на них?

О таком даже думать не хотелось...

Как бы там не было, вскоре собрание закончилось и все разошлись. Юноша напоследок лишь бросил взгляд на злосчастную кирку.

— «Жаль, что после суматохи я не успел сказать той странной фигуре спасибо...»

Глава 48

Новая неделя началась с урока географии.

В кабинет вошла, походившая на мрачную искривлённую гарпию, Татьяна Дмитриевна. Внутри у Азария всё сжалось, он опустил глаза на заголовок новой темы, лишь бы не встречаться глазами с разгневанной учительницей.

Та без всякого стеснения дала волю эмоциям. Оскалившись, она объявила контрольную по теме, которые ученики видели в первый раз. Голодная хищная птица искала свою жертву: ей мог оказаться любой, кто издаст неосторожный чих или шорох. Добыча в её лапах дрожала от страха, в ее лицо летела слюна, барабанные перепонки разрывал поросячий визг. Итогом экзекуции был скомканный листок с работой и прямая путевка к завучу.

— По ней клиника для умалишённых плачет! — возмущался после урока Вадим.

Азарий слушал брань друга молча. Хотя как сказать слушал... Его мысли были направлены в совершенно другое русло. То что Татьяна Дмитриевна причастна ко всему этому кошмару не давало покоя. Да и как доказать причастность? Да у него есть кирка, да есть записка, но что с ними можно сделать?

Надо бы на ближайшем сборе Свободного прогресса спросить у Аркадия Петровича...

Еще стоило привести мысли в порядок, а потому после уроков Азарий в тихую сбежал в город. Он бесцельно бродил по улицам, витал в облаках, задевая повозки, наступая на оторвавшиеся объявления о фестивале и пропуская мимо ушей крики: «Смотри куда идёшь!».

Ноги сами привели его к морскому берегу. Он сел на большой камень, взгляд его устремился в даль, в сторону морского горизонта.

Холодно, хотя у берега вода не покрылась льдом. Мороз иногда прорывался под теплые пальто и шарф, щипал больно за щеки и нос. Где-то вдалеке от причала отходили корабли. Они сверкали своими парусами среди синего неба, их высокие мачты протыкали облака.

— К-К-Красиво... — плавающий в своих мыслях Азарий вздрогнул. Он не заметил, как сзади к нему подошёл Акакий. — Ч-Ч-Чем-то н-н-напоминает м-м-мне Э-Э-Эбон...

— Как ты нашёл меня?

— С-С-Случайно. — друг пожал плечами. Он сел рядом, поджал ноги к груди и посмотрел на горизонт.

— Хотел бы вернуться в Эбон? — вырвалось непроизвольно у Азария.

— Н-Н-Нет. — Акакий прикусил губу. — С-С-Слишком б-б-болезненно в-в-вспоминать о п-п-прошлом...

— Ты из-за этого решил уехать?

— Я-Я-Я с-с-сбежал и-и-из д-д-дома... А-А-А д-д-до С-С-Столицы м-м-меня д-д-довёз к-к-какой-то и-и-извозчик.

— А опекуны? Они не искали тебя?

— Н-Н-Нет... М-М-Может и-и-им д-д-даже л-л-лучше. У-У-У н-н-них т-т-теперьн -н-нет о-о-обузы...

— Это они тебя обузой-то считали? — в голосе Азария послышалось отвращение.

— Д-Д-Да... О-О-Они о-о-об э-э-этом ч-ч-часто г-г-говорили. — даже несмотря на лёгкую нотку грусти в тоне Акакия, его голос звучал спокойно. Словно говорил о погоде или о конспектах по практической магии. — Е-Е-Ещё м-м-меня м-м-могли у-у-ударить, п-п-прикрикнуть н-н-на м-м-меня б-б-бранным с-с-словом, з-з-забывали п-п-покормить...

— Ох черт, вот ведь ублюдки...

— Н-Н-Но з-з-знаешь, в к-к-какой-то с-с-степени и-и-их о-о-отношение к-к-ко м-м-мне о-о-оправдано... П-П-Просто, м-м-мои р-р-родители...

— Твои родители что?

— Н-Н-Ну... — Акакий тот час запнулся. — Я-Я-Я и-и-их п-п-плохо з-з-знал...

Азарий почувствовал, как крепко сжал его руку. Она подрагивала подобно хрупкому листку, а костяшки и кончики пальцев слегка покраснели.

— Послушай, приятель... Не важно кем были твои родители. Пусть даже они были полными подонками — наплевать! Ты иной.

— А...

— А твои опекуны с их идиотским мнением и отвратительными выходками могут идти нахер!

Тишина. Акакий молчал, думал над услышанными словами.

— Т-Т-Ты в-в-ведь н-н-никому н-н-не р-р-расскажешь?

— Конечно!

— Х-Х-Хорошо... П-П-Просто п-п-понимаешь... М-М-Мои р-р-родители, н-н-ну... О-О-Они б-б-были р-р-решительными... — Азарий поднял удивленно брови, но промолчал. — Д-Д-Да... И-И-И е-е-ещё... Н-Н-Ну... П-П-Приходились д-д-друг-другу б-б-братом и с-с-сестрой...

— Что?! — Азарий чуть было не подавился собственной слюной.

— У-У-У р-р-решительных... О-О-Очень с-с-странные п-п-представления о д-д-добре и з-з-зле...

— Я заметил... Теперь понятно, почему ты никому не рассказывал особо о своей семье.

Акакий как-то пугливо взглянул на Азария. Видимо боялся какой-то резкой и грубой реакции. Но её не было.

— А-А-А т-т-ты... Т-Т-Ты в-в-ведь н-н-не с-с-станешь к-к-ко м-м-мне о-о-относится х-х-хуже?

— Нет. Не стану.

Секунда. Глаза Акакия наполнились влагой. Азарий почувствовал как руки сжали его тело, его друг тихо заплакал, зарылся лицом в пальто, шепча сквозь всхлипы: «С-С-Спасибо!».

— Пожалуйста...

Ветер подул с большей силой. Азарий подумал, что лучше бы пройтись по городу, да согреться. Небо тем временем постепенно наливалось лиловым.

— Эй, вроде бы сегодня какой-то фестиваль должен быть. Сходим?

— Д-Д-Да, д-д-давай!

Вдвоем они спустились вниз по улице. Фестиваль, судя по всему был в самом разгаре.

Шумно. Люди танцуют, поют и пляшут. Светятся ярким пламенем сотни магических огней, сумбур запахов и звуков сводил с ума. У Азария начала болеть голова от такого адского водоворота чувств, но он видел, что Акакий доволен. Слёзы его высохли, он светился от счастья. Это невольно вызывает улыбку.

— З-З-Здесь х-х-хорошо... — отмечает Акакий — Х-Х-Хоть л-л-людей м-м-много... В-В-Всё р-р-равно х-х-хорошо.

— Рад, что тебе нравится. — боль в висках усилилась. Среди такого скопления людей можно было словить панику. Азарий ощутил как начинают дрожать его пальцы.

— «Чёрт, только не сейчас!»

А фестиваль продолжался. Продолжалось и веселье. Кажется, только Акакий заметил как побледнел его друг.

— Т-Т-Тебе н-н-нехорошо?

— Нет... Всё в порядке.

Мощённая камнем улица становилась все уже и уже. Двое друзей остановились у осины. Невольно они уловили запах шашлыка, у Азария потекли слюни. Последний раз он ел лишь рано утром.

— Как насчет шашлыка? Я заплачу. — добавил юноша, заметив попытку Акакия возразить.

— Т-Т-Ты у-у-уверен?

— Вчера была хорошая прибыль с вина.

— Х-Х-Хорошо...

Когда миска с горячим, сочным мясом оказалась у него в руках, Азарий облизнулся и принялся уплетать за обе щеки деликатес. Невероятный вкус... Весь его организм ликовал от полученной пищи, стало так тепло и хорошо на душе.

— Подходите! Стреляйте! Возможно именно вы окажетесь победителем! — кричал зазывала тира. За соломенными мишенями аккуратным рядом были составлены плюшевые игрушки.

Азарий усмехнулся и посмотрел в сторону Акакия.

— Может поучаствуешь?

— Я-Я-Я?! Т-Т-Ты у-у-уверен?!

— Определенно. Давай, приятель!

Акакий кивнул. Он осторожно подошёл к палатке, взял в руки деревянную винтовку. Азарий с гордостью смотрел на счастливого друга. Ему бы не помешало немного веселья...

Краем глаза он заметил какое-то странное мельтешение. Некто закутанный в тряпки болотного цвета... Боже правый, это же Михаил! Правда выглядел он отнюдь не радостно. Вряд ли он пришёл именно на фестиваль.

Азарий осторожно последовал за ним. Они завернули в темный переулок. Михаил резко остановился, Азарий прижался к стене. Тот осмотрелся нервно, но, убедившись, что никого нет, присел на корточки и засунул руку в щель стока. Через мгновение он достал маленький сверток. В темноте было трудно не разглядеть маркировку.

Михаил поспешил прочь. За ним — Азарий. Они петляли сквозь узкие переулки. В конечном итоге Михаил всё-таки скрылся, Азарий сплюнул досадно и поспешил назад на площадь.

— А-А-Азарий! В-В-Вот т-т-ты г-г-где! — к нему подбежал Акакий. К груди он прижимал огромного плюшевого оленя. — Я-Я-Я и-и-испугался, ч-ч-что п-п-потерял т-т-тебя!

— Ох, прости, мне нужно было отойти... Я смотрю, ты выиграл.

— Д-Д-Да! Да! — он улыбался как никогда раньше. Счастливый, возможно даже ставший немного уверенней в себе.

Ближе к ночи они решили вернуться в лицей. Благо идти было не далеко. Вот только у входа их ждал неожиданный сюрприз.

Столпилась куча народу. Возгласы, шушуканье учеников между собой. Азарий напрягся. Что-то внутри подсказывало, что случилось что-то очень нехорошее.

— Что за...

— Азарий! Акакий! — юноша обернулся. Расталкивая остальных к ним подбежал взъерошенный и обеспокоенный Вадим. — Тут такое!

Не успел Азарий сказать и слова, друг хватил его за руку и потащил вглубь толпы.

Глава 49

С первых же секунд стало ясно, что Азарий всё пропустил...

Всё кончилось. Уже лежал, схватившись одной рукой за нос, другой за живо, Илья. Сквозь пальцы сочилась алая кровь. Над ним уже стояла Алёна. Это же самая кровь была у нее на костяшках. Оба скалились — один от жуткой боли, другая — от клокочущей ярости.

Всеобщий ступор прервал директор, а после и Анна Ивановна. Крики, ругань, гул зевак, кто-то побежал за медицинской сестрой. Азарию казалось, что его здесь не существует. Он лишь немой зритель, что лишь смотрит на сцену театра. Актеры не знают о его существовании, в их мире его нет, они лишь продолжают играть свои роли.

— А ну-ка все разошлись по комнатам! — из транса вывел громкий приказ директора. Виновников развели по разным углам: Илью в больничное крыло, а Алёну - в кабинет директора. Даже невозможно было представить, в каком бешенстве будет Татьяна Дмитриевна...

— Что произошло? — нагнал Азарий Артёма в коридоре.

— Алёна с Ильей подрались! Почему никто так и не понял...

Ночь у Азария прошла неспокойно. Во-первых: в полночь было очередное собрание. Перед тем как Артём закрыл на ключ дверь штаба, юноша поспешил вынести и положить на близлежащие ящики кирку, зажигалку и медальон. У него были планы на них днем.

Во-вторых: кошмары. Человек способен адаптироваться к любым неблагоприятным условиям, именно так он и выжил. Вот только у Азария этот процесс затянулся, и каждая ночь была подобна первой. Кошмары стали частым явлением, сегодня исключения не было. Повторился темный пустой коридор, то ужасное чувство опасности. В конце его ждала записка с неизменной надписью, значение которой Азарий так и не понял.

Утро и первая половина дня пролетели весьма сумбурно. Не только из-за его предстоящих планов, но из-за плохого сна. Ни Ильи, ни Алёны на уроках в тот день не было. И все бы прошло хорошо, вот только какой-то внезапный хлопок вызвал у Азария очередной приступ.

От чужих глаз юноша скрылся в библиотеке. Тихо, ни единой души. Спрятавшись среди книжных полок, Азарий уселся на пол. Сердце его до сих пор колотилось, кончики пальцев похолодели. Он попытался отвлечься — взял первый попавшийся учебник и принялся перелистывать одну страницу за другой.

Внезапно дверь открылась, послышались шаги. Кто-то зашёл в библиотеку и сел за стол. Азарий затаился. Его и незнакомца отделял лишь один длинный шкаф.

Опять шаги. Другие, видимо кто-то ещё. Он тоже подошёл к столу.

— Тебе-то повезло... Всего лишь отделалась выговором! — голос звучал злобно и насмешливо, Азарий с ужасом узнал Илью. Тот гундявил — последствие разбитого носа.

— А тебе, я смотрю, не хватило? — холодно ответил ему другой. Точнее другая. Алёна.

— Я б на твоём месте не хамил бы! А то тебя могут отчислить, а может и того хуже...

— Хуже? Это угроза?

— Это предупреждение! — Илья цокнул языком, он зазвучал более язвительно. — Папочка же больше не поможет...

Хлопок, резкий скрип стула.

— Что-что ты про моего отца тявкнул?!

— Что слышала, сука! Не трогай меня! Иначе мама...

— Насрать мне на твою мамашу! — прорычала Алена. — Она и так точит на меня зуб!

— Правильно делает! Так что будь аккуратней, а не то сама понимаешь... Будет как той ночью.

— Той ночью?! То есть ты сейчас открыто мне признался, что наемный убийца — ваших рук дело?!

— Где я признался?! Да даже если так — кто тебе поверит? Кто захочет вступиться за злобную сволочь?! Раньше был только папочка, а сейчас никого...

Грохот. В книжный шкаф что-то врезалось, и, судя по всему, Илья побежал прочь. Алёна громко выругалась и села обратно за стол.

Азарий, решивший больше не испытывать судьбу, поспешил осторожно к подсобке. Он, превратившись в кота, нырнул в дыру и поспешил к штабу клуба. Юноша остановился только у двери. Спор Ильи и Алёны застал его врасплох.

Она знает про того наемного убийцу. Она как связана с таинственной фигурой. Или же...

Азарий прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. С этим он разберется позже - сейчас надо посетить Акадия Петровича... Собрав в охапку вещи, Азарий поспешил вперед по коридорам канализации.

Впереди показался свет. Выход в город.

С поломанной киркой в руках, Азарий чувствовал себя максимально неловко. Он старался избегать людской толпы, а вместе с ней и недоуменные взгляды. А потому его накрыло огромное облегчение, когда на горизонте показалась библиотека.

Сам Аркадий Петрович сидел за столом, и что-то активно записывал в своем журнальчике. Почувствовав на себе взгляд Азария он поднял голову.

— О, привет, Аза... — он тот час осёкся, когда увидел в руках Азария сломанное орудие. — Что это?!

— Кирка, которой предположительно был убит Кирилл. Мы с друзьями нашли все в заброшенной шахте недалеко от деревни Черемушки.

— Ч-Что?!

— Я подумал, вам будет интересно глянуть... — он протянул Аркадию Петровичу все вещи. Тот уставился на зажигалку, он потерял дар речи, поспешил взять ее в руки.

— Черт... Точно эдемовская... — прошептал глава столичного отделения, после чего положил ее на стол и взял в руки кирку с медальоном. — Что ж... — Аркадий Петрович повернулся к Азарию. — Где еще раз, ты сказал, нашел все это?

— В шахте недалеко от деревни Черемушки.

— Хорошо. Я пошлю своих ребят исследовать местность...

Эту задачу Азарий выполнил, но оставалось ещё одно... Алёна. Единственным логичном выходом поставить все точки над «ё» была личная встреча.

— Ира, ты случайно не знаешь адрес Алёны? — с порога учительской крикнул Азарий. Ира чуть не подавилась печеньем.

— Знаю... А тебе зачем?

— Поговорить нужно.

— Ла-адно... — она взяла листок и пером написала адрес.

— Спасибо большое!

После Азарий поспешил в свою спальню, открыл карту и положил на нее листок. Сердце его сжалось от волнения.

Глава 50

Переулки расстилались далеко вперёд. Все то, чему Азарий научился за годы тренировок, пошло ему на пользу — между верхними этажами, среди стен из домов он чувствовал себя прекрасно и легко. Ночной мрак прорезался сиянием уличных фонарей. Оно хорошо освещало улицу, Азарий мог без особого труда разглядеть содержимое чужих квартир. Он надеялся, что хозяйка одной из таких не спала.

По крайней мере, по слухам, она дома.

Её окно ничем не отличалось от десятка предыдущих. Так и не скажешь, что обитательница была дочкой высокопоставленного генерала. Алёна не сразу заметила Азария, лишь когда тот постучал лапой по стеклу, она подняла голову. От ледяного взгляда внутри все сжалось. Знакомое чувство.

— Привет... — Азарий старался быть приветливым, он улыбнулся. Алёна в свою очередь отнюдь не выглядела дружелюбной.

— Зачем пришёл?

— Поговорить хотел...

— Ты слишком не вовремя прилетел.

— А мне кажется наоборот... — молясь богам, дабы он смог удержаться в воздухе, Азарий превратился в человека. В кармане он нащупал булочку с вареньем и показал ее Алёне. — Я слышал от Шуры, что ты любишь...

Та вздохнула с раздражением, но окно открыла. Комната была совершенно не похожа на девчачью: из мебели лишь старая кровать, шкаф у противоположной стены и стол, на котором стояла почти догоревшая свеча. А еще сами стены... Голые белые стены. Алёна видимо не слишком любила украшения.

Взгляд Азария привлек плащ с капюшоном. Темный, из какой-то грубой ткани... Финальным подтверждением стало насмешливое:

— Я смотрю ты догадался. — впрочем в одно мгновение тон Алёны сменился на привычный. — И все же повторюсь: зачем пришёл?

— Да... — ответил неуверенно Азарий на первое утверждение. — Ты, порой меня пугала, особенно тогда... В больнице. И в Черёмушках... А пришёл я за ответами.

Алёна села за стол, и зажгла свечу. Она достала большую тетрадь и что-то записала. Взгляд её был направлен в городскую мглу.

— Считай это присмотром... Ну, чтоб вы в процессе своих выходок никак не покалечились. А по поводу ответов...

— Тот убийца... — эти два слова прозвучали подобно грому. Алёна отложила перо, повернула голову в сторону Азария. Было видно, что говорить об этом ей было неприятно.

— Он пришёл за мной, а не за вами. — сказала она твердо и четко. Вздохнула, прикрыв устало глаза, после продолжила: — Эта старая сволочь давно точила на меня зуб! Правда связываться со мной, пока отец был жив, кишка была тонка... — тишина. Алёна сморщилась и прикусила губу.

— Мне жаль...

— Заткнись! — шипение девушки вонзилось Азарию в самое сердце. Он почувствовал как под его ногами треснул лёд. Та отвернулась и произнесла тихо: — Прости... Просто... Я не хочу говорить об этом.

— Как скажешь. — пробормотал смущенно юноша и попытался сменить тему. — Так... Зачем всё-таки ты нам помогаешь? Я имею ввиду, уж точно не из личной привязанности...

— Ради Буяна. Ради Движения. — отрезала Алёна. Азарий молча уставился на нее в ожидании продолжения. Та закатила глаза. — Вся эта верховная кодла ограничило нам весь технологический прогресс, а вместе с тем - развитие нашего вооружения. Я, как и отец, хочу сделать Буян непобедимым.

— И поэтому ты присоединилась к Свободному Прогрессу?

— Конечно! За технологиями будущие, вспомни Эдем. И из-за каких-то пугливых стариков видеть как Буян находится в упадке! — процедила сквозь зубы девушка. Она кое-как сдержалась, дабы не перейти на крик. — Паскуды.

Азарий взглянул сначала на стул, потом на шкаф, потом снова на Алёну.

— А о Татьяне Дмитриевне ты как узнала?

— Случайно. Нас было трое: Аркадий Петрович, Ага и я. Мы что-то праздновали, Петрович притащил ящик с пивом. В бар мы не могли пойти, ведь меня банально не пустили бы. Этот гений напился и начал рассказывать нам про свою жизнь. Так я узнала про Воронов. А потом и о Катерине, ее муже... — она окинула Азария пронзительным взглядом, словно хотела убедиться, что намек о «муже» был понят. Юноше стало совсем не по себе.

— А-А т-тайно из-за неё?

— Ага. Жаль что все равно она обо всем узнала! — вылетело у нее гневно, после, для себя, почти шепотом добавила. — Чертов Губерт, язык за зубами держать не умеет!

— Губерт?! Михаил тоже причастен?

— Увы. Идиот, ненавидит её и хочет отомстить. Он пытался помочь, но... — Алёна злобно скрипнула зубами. — Вот только на то он и идиот, да и к тому же: труслив до чертиков! Как только эта тварь устроила ему допрос, он выдал меня с потрохами!

— Именно поэтому вы ругались?

— Да, и именно тогда она и начала пытаться избавиться от меня... Точнее, искала повод. Она же не могла просто так на меня накинуться - она бы тотчас расписалась бы в том, что что-то скрывает, о не-е-ет... Выпал шанс — она наняла убийцу. И на этом не остановиться.

— Это точно. Могу ли тебе я как-то помочь? — та лишь горько рассмеялась на предложение Азария.

— Ты безумец, Григорьев. Если она и отправится в могилу, то только с зубами на твоём горле!

— Плевать. — Азарий собрал всю свою решимость в кулак. Он сделал шаг вперед, посмотрел Алёне в глаза. Сквозь обжигающий лед показалось недоумение. — Я слишком далеко зашёл... Те вещи, что я нашел в шахте... Я их уже отдал Аркадию Петровичу.

Повисли секунды тишины.

— Ты... Отдал? — девушка удивленно приподняла брови.

— Да. Послушай... — Азарий схватил ее за руку. Он почувствовал как та напряглась. Словно ожидала какого-то подвоха, словно ожидала ножа в спину. — Тебе не обязательно бороться с Татьяной Дмитриевной в одиночку. Мы сможем одолеть всю ее семейку. Я обещаю, мне можно верить.

Алёна молчала. Не отстранилась, просто уставилась на юношу. Она смягчилась, хоть до сих пор от нее чувствовалось недоверие. Напоследок — аккуратно отстранила руку.

— Если уж так... Ладно. С тобой ничего не поделать, Григорьев. Лучше пусть поможешь ты, чокнутый, чем этот... Ба! Вспоминать противно!

Азарий посмеялся и сел на кровать.

— Хорошо... Только... — он разочарованно осёкся. — Знать бы наверняка, что тогда случилось...

Оба замолчали. И ведь действительно: «Как узнать?!». Весь путь и потраченные на расследование часы уперлись в одну нерушимую стену.

Внезапно Алена загадочно улыбнулась.

— Знаешь, — она превратилась в кошку и запрыгнула на подоконник. Губы её исказились в усмешке. — Есть у меня одна знакомая, которая может тебе с этим помочь!

— Что ты имеешь в виду?

За ее спиной появились крылья.

— Я знакома с человеком, которая разбирается в воспоминаниях чужих людей. Живет не так уж и далеко от сюда — около парка с лунным прудом.

Попробовать? А, впрочем, мог ли он позволить себе воротить носом?

Азарий запрыгнул на подоконник вслед за девушкой. Он отряхнулся.

— Ладно... Если ты так думаешь, — он почувствовал как сзади выпрямились крылья, а вместе с тем появилась и новая искра надежды. — веди!

Глава 51

Лететь и правда оказалось не далеко. Парк оказался небольшим, в центре находился пруд, чья вода не покрылась коркой льда. Алёна вела Азария к холму, на котором стоял пестрый, выделяющийся на фоне бело-серой картины шатер.

— «К гадалке что ли идем?» — возник у Азария вопрос и, не удержавшись, он спросил: — Мы точно сюда пришли?

— Да, точно. — не глядя на него ответила Алёна. Она первой раздвинула занавески и вошла внутрь шатра. — Она конечно с чудинкой, но свое дело знает!

Азарий нырнул вслед за девушкой и тот час зашёлся в сухом кашле. Какие-то травы, табак, заморские духи — все это слилось в одну ядреную смесь от которой болела голова. Вокруг все было в каком-то дыму, хозяйка явно не утрудилась проветрить шатер.

Убранство и впрямь напоминало обитель гадалки или ведьмы. Ковры, весящие на потолке побрякушки, в неописуемом ужасе застыли чучела разных зверей.

— Варвара Андреевна! Варвара Андреевна!

Никто не отзывался. Подозрительную тишину лишь изредка нарушал звук, колышущихся у входа на ветру, колокольчиков. Азарий напрягся. Его не покидало ощущение, что вот-вот что-то случится.

И случилось.

От внезапного громкого визга, Азарий чуть было не словил приступ. Откуда-то подобно яростной бури вылетел ком из длинных кудрявых седых волос и тряпья в заплатках. Хозяйка шатра, судя по всему. Промчавшись к котлу, она вылила из кружки злобно шипящую бурую жидкость. И без того душную палатку наполнил запах омерзительной гари.

— Ох, святейшие Звезды! — тявкнула она громко и хрипло. — Видимо слишком много зверобоя! А может лавовых отростков...

Она встряхнула головой и вытерла морщинистые руки о фартук серо-розового платья. Цокнув языком, она наконец-то увидела пришедших ребят. На ее лице появилась широкая золотозубая улыбка.

— Алёнка! Как хорошо, что ты пришла! — старуха кинулась обнимать Алёну. Та смущенно сделала шаг в сторону со словами: «Это лишнее, Варвара Андреевна!». — Какими судьбами?! — своими пронзительными черными глазками, она осмотрела Азария. — И кого ты сюда привела?

— Это мой товарищ, Азарий Григорьев. — пояснила Алёна. — Он пришел по делу.

— Вот как?! И по какому же?

— Алёна рассказала, что вы специалист по воспоминаниям... — осторожно начал Азарий, и вздрогнул от оглушающего одобрительного смеха.

— Что правда, то правда! Забыл али что?

— Нет, мне нужно увидеть прошлое другого человека.

— Какого же?

— Павла Савина.

Варвара Андреевна протяжно хмыкнула.

— Это можно! Подождите пока тут...

Она удалилась прочь. Прошел час, два. Азарий перевел взгляд на Алёну, та заинтересованно листала книгу. Видимо, она понимала, что сей... «Ритуал» займет много времени. Что ж, юноша упал в прокуренное розовое кресло и задремал.

Проснулся он от резкого скрипа половиц, хаотично расположенных на полу. После трех часов не пойми чего, довольная Варвара Андреевна, стоя гордо в дверном проёме, держала пузырек с чем-то мутным.

— Чистая, чистая эссенция! Надо разбавить... — она опять начала что-то мешать в другом котле, приговаривая: «А то мозги смертных слишком нежные... Не выдержат такую нагрузку...».

Полученное зелье выглядело как сероватая жижа. Без запаха, она все равно выглядело как нечто склизкое и омерзительное.

— И... Это должно помочь?

— Конечно! Попробуй! — Варвара Андреевна щедро зачерпнула ложку содержимого и протянула прямо Азарию под нос. Тот скривился и посмотрел на неё с недоверием. — Ой, да некрявись! Все под контролем!

Неуверенный глоток. Азарий вздрогнул от того, как мерзко жижа обволокла его рот и горло. Потом начала кружиться голова, в висках раздалась пульсирующая боль, желчный ком подобрался к корню языка. Его чуть не вырвало.

Азарий открыл глаза. Он словно видел сон внутри сна: вокруг все странное и ненастоящее. Воздух потяжелел - юноша с трудом мог дышать. Сделав два шага, Азарий чуть не упал. Он дрожал, его глаз начал дергаться.

Он оказался в белом коридоре, в который влетел встревоженный мужчина. Он огляделся по сторонам, после решительно устремился вперед, в сторону Азария.

— П-Простите... Я! — мужчина прошел мимо него, точнее сквозь него. Внутри от сильнейшей боли скрутило живот. Азарий прикусил губу, дабы не взвыть раненной рысью.

Тем временем мужчину встретила женщина. Она отдаленно напоминала Татьяну Дмитриевну. Только моложе и худее...

— Где ты был?! — ох, Азарий узнал этот тон! Именно с таким она принижала воспитанников за очередную двойку или тройку! Именно с таким она обсуждала Михаила... Этот тон походил на пронзительный скрип от острия иголки по стеклу.

— На работе был, прости! — произнес мужчина неловко.

— Пока ты работал я всё сделала за тебя! Этот Кирилл... Боже, как ты с ним работал?! Он же ненормальный! Сбежал черт знает куда, а ведь все эдемовские чертежи у него!

— И что ты предлагаешь?

— Уже не предлагаю! Нужные люди уже наняты! Они же нам и принесут все чертежи!

— А... Как их зовут?

Татьяна Дмитриевна уставилась на него с недоумением.

— Тебе-то зачем?!

— Ну мне надо же знать! Вдруг что-то пойдет не по плану!

Та злорадно рассмеялась.

— Не переживай, все уже пошло идеально по плану! Кирцук уже доложил мне всё.

Татьяна Дмитриевна и Павел поспешили прочь, и Азарий устремился за ними. Пути их разошлись у двери кабинета. Павел с Азарием вошли внутрь одни.

Мужчина сел за стол и принялся что-то писать в дневнике с темно-коричневым переплетом. Все попытки юноши прочитать содержимое оказались тщетными — весь текст смешался в синюю бесформенную массу.

Павел убрал дневник в стол и вокруг все опять поплыло. Картинка сменилась на новую, и вот Азарий был уже в лесу. Лето, рядом какая-то гора.

С ужасом он узнал шахту. Черёмушки...

До его ушей долетели звуки ожесточенной возни. Азарий побежал на место происшествия и замер от ужаса. Двое наемников на лошадях неспешно приближались к молодому парню. Тот отходил назад — поближе ко входу шахты. Он крепко вцепился в бумаги.

— Мы предлагаем по-хорошему... — рявкнул один из преследователей.

— Да черта с два! — парень достал из кармана знакомую зажигалку. Щелчок, вспыхнул яркий свет.

— Стой! — но было поздно. Парень откинул прочь горящие бумаги и устремился прочь, в глубину шахты. Наемники соскочили со своих лошадей и побежали за ним.

Азарий нервно выдохнул. Он очнулся от непонятного сумбурного сна и его вырвало. Все это время он лежал на полу шатра.

— Вот те на... — протянула Варвара Андреевна, встав на одно колено и рассматривая содержимое, что вышло из желудка Азария. — Обычно смертные в этом плане лучше переносят сыворотку памяти... Хотя у них голова раскалывается, а тут просто вырвало! Любопытно...

Азарий встал. Его била крупная дрожь, глаза болели и слезились, где-то районе спины и сердца безбожно заныло. Обеспокоенная Алёна подскочила к нему и помогла удержаться на ногах.

— Что. Это. Мать его. Было?

— Ты про сыворотку воспоминаний? О, она добывается из человеческой головы! Моей в данном случае. Я просмотрела от лица сего человека его воспоминания, потом перескочила на другого паренька, проснулась, собрала воспоминания... — Варвара Андреевна замолкла увидев шок на лице у Азария. — Ох... Типичная реакция смертных на мои объяснения! Но не переживай, с тобой все будет хорошо!

— Смертных? — Азарий слышал такое обращения ранее. От сестры Михаила. И других гостей из Аврории. Как их там называли... — Вы тоже... Кошмар?!

— Кошмар?! — Варвара Андреевна, передав Алёне флакон с жижей, возмущенно фыркнула. — О святые Звезды, нет конечно! Кошмар... Ты этих высокомерных хахалей не упоминай при мне! Я ворошительница снов!

— То есть вы, помимо воспоминаний, разбирайтесь и во снах?

— Ну технические во снах и воспоминаниях разбирается любой псионик! — протянула задумчиво Варвара Андреевна. — Правда, мой совет, сынок, лучше обращайся к ворошителям! Про кошмаров я уже говорила: высокомерные твари! А сущности... — ворошительница поморщилась. — Ужас. С ними просто лучше не связываться!

Азарий повернулся к Алёне. Та с недоумением посмотрела на него.

— Мне нужно обсудить кое-что наедине. Сможешь подождать снаружи?

— Ла-адно... — Алёна подняла удивленно брови, но потом, будто бы осознав важность ситуации, с пониманием кивнула. — Буду ждать тебя у пруда.

Ей на прощание раздался звон колокольчика у выхода. Азарий чувствовал, как сковывало грудную клетку чем-то жестким и грубы. Он не был в силах произнести ни звука, язык потяжелел - злой колдун под именем «Страх» наколдовал дополнительную кость.

Однако, Азарий решился:

— Знайте... Меня беспокоит один сон... Хотя нет. Лучше сказать — кошмар... Я иду по коридору... В конце вижу записку с надписью: «Ты следующий»... — горло сковывало, каждое слово напрягло мышцы, словно это была не речь, а изнурительная работа бурлака. — Потом дыхание... Гниль смешанная с гарью...

— Как давно тебе такое снится?

— Давненько... Не помню точно.

— Не ругался уж с каким-нибудь псиоником?

— Нет. Не помню такого. Разве только... Нет. Прошло ведь слишком много времени!

— Говори уж!

— Киф. Мы вступили с ним в перепалку однажды. Но это было так давно...

Варвара Андреевна испуганно охнула и взмахнула руками:

— О величайшие Звёзды! Спасите бедного мальца от этого чудовища!

— Но если это он, почему не тогда?

— Возможно готовит почву для чего-то крупного... Чего-то коварного и ужасного! — прошипела Варвара Андреевна. Ужаленным зайцем она бросилась к сундуку и достала что-то странное и пыльное... Амулет с перьями, сплетение которого напоминали маленькую паутинку. — Носи его! Это убережёт тебя ото всех проклятий! По крайней мере я надеюсь...

— Эм... Спасибо. — Азарий осторожно взял неожиданный подарок в руки. Из-за пыли веревки стали сероватыми, в носу защекотало.

— Одень его и ступай! Ступай, мой мальчик! Пусть Завеса благословит тебя в твоём пути!

Как можно скорее Азарий поспешил последовать совету старой ворошительницы. Из шатра он вылетел как ошпаренный, стараясь не смотреть назад.

С огромным облегчением его ждал глоток холодного, но такого свежего воздуха. На фоне этого подаренный амулет показался не таким пыльным. Азарий легонько подул на него, взглянул на весящие под паутинкой перья и, подумав хорошенько напоследок, надел его и заправил под одежду.

— «Надеюсь, удар меня не хватит...»

Юноша спустился в низ к основанию холма. Под ногами хрустел снег, со рта сорвался клуб пара. Несмотря на белое обилие вокруг, скоро должна была начаться весна. Пруд находился в двух шагах от подножья. Вода была лазурной, можно было поклясться что она светилась... Хотя, это была простая игра непослушных лунных лучей.

Азарий присел на корточки и подушечками пальцев провел по ледяной воде.

— Когда-то давно здесь собрались оборотни. — подошедшая Алёна спустилась на его уровень. — Поэтому пруд и лунный.

Оба молчали пару минут. Невольно Азарий взглянул на лицо девушки. Под бледным светом она напоминала статую — серьезную и немного грустную. Будь она таковой можно было бы поклясться, что скульптор вложил в столь прекрасное творение всю душу.

Было в ней что-то невероятное. То, чего не замечал ранее Азарий за толстой коркой высокомерного, неприступного льда. Сейчас он подтаял, и можно хоть чуть-чуть было увидеть что внутри.

— И зачем тебе все это? — внезапно спросила у Азария Алёна.

— Что ты имеешь в виду?

— То и имею... Ты ведь идёшь в стражи не ради Буяна?

— Одно другому не мешает.

— И всё же? Ради мести? И при этом готов идти на всё...

— А что еще остается делать? По-другому не выжить... И походу действовать придется в одиночку.

— Уверен? — Алёна усмехнулась. Она как ребус, ходячая загадка, которую Азарию тот час захотелось разгадать. И он не понимал почему. Загадка внутри загадки? — Ты ж мне несколько часов назад говорил, что я не одинока! Значит не одинок и ты. Да и вспомни Дубского с Окуньковым. Ладно... Хотя бы просто Дубского.

— Это правда... — Азарий никогда не видел её расслабленной. Спокойной, да, но никогда не разрушала свой образ. И вот она позволила себе такую несвойственную ей вольность. Это из-за единой цели? — Просто не хочу подвергать их опасности. Это мой путь, не их.

— Путь... Судя по всему он только начинается. Путь этот.

— Значит, нам предстоит еще много работы. — отметил воодушевлено Азарий. У него захватило дух.

— Это точно! — Алёна кивнула. — Думаю нам пора идти!

Вдвоем они устремились в сторону лицея. Как ни крути, им нужно было успеть до рассвета.

Глава 52

Азарий уснул со спокойной душой. Не единого кошмара в ту ночь. Уж не ясно, был ли тому причиной странный амулет, но факт оставался фактом — кошмары отступили. Сказали бы Азарию раньше, что банальный спокойный сон станет сладостней мёда, он бы не поверил. Таким вот он был беззаботным...

Впрочем, стоило Азарию хоть на мгновение расслабиться, в мёд от души добавили горького дёгтя. Утром его разбудили. Обычно подобным промышлял Вадим, но на сей раз это был Артём. На его лице застыло несвойственное ему беспокойство...

— Чего тебе? — пробубнил сонно Азарий. Вместо ответа — ему поднос сунули газету.

Сегодня рано утром генерал-майор Павел Иоаннович Савин при поддержке ряда сенаторов намерен принять закон о признании движения Свободного прогресса незаконным на территории Буяна.

«Такое неуважение к «Закону семьдесят пятого года» является безобразием! Они хотят, чтобы наши страны уничтожили друг друга, как когда-то это сделали Эдем с Красным Рассветом! Мы должны защитить будущее поколение от сего тлетворного влияния!» — заявил Павел Иоаннович.

Так же Его превосходительство заявил, что намерен подать на главу столичного отделения в суд. По его словам, тот замешан в банде, сбывающей наркотики...

— Чего?!

— И я о том же! — воскликнул Артём. — Да и к тому же, директор запретил действие Свободного прогресса на территории лицея!

— Это на каком основании? Еще даже закона нет!

— Нет! Но эта тварь постаралась...

— Ужасно...

Азарий понял: действовать надо немедля. Нацепив на себя кое-как форму, он помчался к женскому общежитию. Хотел было рассказать Алене, но судя по тому, как они впопыхах столкнулись в коридоре, и по её лицу, понял — она и без него знает.

— Ты представляешь?! — крикнули они в унисон и тут же молча уставились друг на друга.

— Черт, так не вовремя! Пропади эта карга пропадом!

— Что с флаконом? — обеспокоенно спросил Азарий.

— Он у меня! С ним все хорошо. Нужно срочно передать флакон Аркадию Петровичу и Кошке.

— Кошке?

— Если почтальон доставил мое утреннее письмо — то да. Хотя тут ещё зависит от того, во сколько приедет поезд...

— Нас не отпустят во время уроков...

— Значит пойдем после!

Внезапное «Кхе-кхе» застало их врасплох. Ваня. Чёрт, только не он!

— Что вы обсуждайте-с? — его голос звучал чопорно. Своим придирчивым взглядом он рассматривал ребят в поисках чего-нибудь подозрительного.

— То, что тебя не касается. — отрезал строго Азарий. Тот недовольно скривился.

— Вы смотрите мне тут...

— А не то что?! — прорычала подобно разозлённому зверю Алёна, и сделал шаг навстречу Ване. Юноша пискнул, его руки и ноги задрожали, взгляд девушки был подобен острой ледяной пике.

— Н-Н-Ничего! Просто... Татьяна Дмитриевна сказала следить за вами! Я... Я Ире пожалуюсь!

— Сгинь, пока я тебя как вшивого щенка в помойку не выкинула! — рявкнула Алёна, и тот, скуля, убежал прочь. — Не хватало ещё из-за него в неприятности влететь...

— Так уже... Обстановка накалилась. — заметил печально Азарий. Та вздохнула и нехотя кивнула.

— Главное, чтобы хуже не было.

Все восемь уроков Азарий сидел как на иголках. Он был благодарен богам, что сегодня не было географии. От мыслей про Татьяну Дмитриевну по телу шла дрожь... Наверняка сейчас ликует или задумала еще что-то еще более ужасное.

Азарий видел, как Вадим и Акакий смотрели с опаской на него взволнованного. Он чувствовал, как они хотели помочь, но не знали как. Да и собственно как? Время не ускоришь.

Так и пролетели часы — тревожным катком по нервам Азария. И в миг окончания последнего урока, не медля ни секунды, Алёна с Азарием поспешили к выходу.

Уже у библиотеки Азарий не чувствовал своих ног. Он тяжело дышал, но отдохнул лишь пару секунд и тот час влетел внутрь. Вдвоем ребята чуть не сбили библиотекаршу. Та испуганно ойкнула и чуть было не уронила стопку книг.

В зале все члены Свободного прогресса суетились, столь неприятная новость наверняка застала их врасплох. Аркадий Петрович прятался среди здоровенных коробок: хаотично он перебирал какие-то бумаги. Лицо его было бледным и встревоженным.

Заметив Алёну и Азария, он устало глянул на них и просипел:

— Так давайте срочно! У нас тут серьезные проблемы!

— Мы как раз по этому. — сказал Азарий, и Алёна протянула главе столичного отделения флакон.

— Мы ходили к ворошительнице...

— К ворошительнице?! — глаза Аркадия Петровича округлились. Без лишних слов он понял, чем являлось содержимое флакона. — И она согласилась?

— Да. — подтвердила Алёна. — У меня есть знакомая...

— И где она живёт?

— В парке с лунным прудом. Она живёт в цветном шатре.

— Можно ли с ней поговорить?

— Только скажите, что вы от меня...

Внезапно Аркадий Петрович крепко обнял ребят. Его губы расплылись в широкой улыбке, а на глаза выступили слезы. Азарий почувствовал себя очень неловко.

— Спасибо вам огромное! Это наш шанс!

— И что же дальше? — поинтересовался Азарий.

— Вам: пока только ждать. Желательно залечь на дно, пока всё не утихнет. Артёму это тоже передай! Да поможет нам Святой Яроводец!

Алёна в свою очередь осматривалась по сторонам. Видимо искала Кошку. Но его нигде не было... Может письмо не дошло, может еще не успел приехать.

— Думаю, нам пора идти... — задумчиво произнесла Алёна.

По пути назад, в голове Азария бурлила каша. Залечь на дно... Как в таком случае будет работать клуб Изысканных дальше? Что делать со скопившейся выпивкой? Что делать с плакатами? Куда девать деньги, чёрт возьми?!

Ночью было экстренное собрание. Атмосфера царила, мягко говоря, напряженная...

— Да чтоб этой сволочи пусто было! — ругался Руслан глотая из кружки темное пиво. — Сейчас начнутся проверки... Так на нас выйти могут!

— Пока меня не было, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Азарий.

— Не-а... — ответил мрачно Клим. — Слышал только, что Татьяна Дмитриевна беситься. Ей будто бы на больную мозоль наступили...

— Будь проклята и эта чёртова мозоль! — продолжил возмущаться Руслан, закончив с ещё одной кружкой пива. Под его обиженное фырканье Азарий отодвинул третью подальше.

— Тебе хватит.

Артем вошёл в штаб стремительно, он держал в руках бумаги с каким-то текстом. Он выглядел как-то... Подавленно. Видимо так на него подействовали слова Аркадия Петровича, ведь под угрозой стояло то, что ему было очень дорого.

От этого любой бы поник.

— Клуб, — начал Артём громко. — для нас настали трудные времена! Есть шанс, что нас раскроют... В таком случае нам придется приостановить работу клуба и бросить все силы на поддержку наших товарищей из Свободного прогресса! Помните: если будут пытать, своих не выдавать!

— В смысле пытать?! — с ужасом воскликнул опьяневший Руслан.

— А ты будто нашу-с Татьяну Дмитриевну не знаешь... — протянул задумчиво Клим.

— Что делать с листовками, товаром и деньгами? — спросил Азарий. Артем хрипло и мрачно протянул: «Хм...» — после чего произнес:

— За листовки и товар можете не переживать. В ближайшее время мы их перетащим ко мне домой. А вот по поводу денег... Наверное пускай тоже у меня лежат. После всего этого кошмара заберёте всё без проблем!

На том и порешали. Азарий чувствовал, что завтрашняя ночь будет очень суетливой и опасной. Надо было действовать тихо и незаметно. Компания ребят в форме лицеистов с бутылками под мышкой посреди ночи вряд ли кому-то покажется ничем не примечательной картиной...

Среди потока мыслей Азарий почувствовал одну, никак не связанную с делами клуба. Михаил... Вот кто в правду залёг на дно. В последнее время про него не было никаких известий, и это казалось юноши весьма подозрительным.

В первую очередь, Азарий пошел к Матвею. Бывший подлиза Михаила лениво лежа в гостиной общежития и настолько увлекся газетной колонкой с анекдотами, что даже не сразу заметил нависшего над ним Азария.

— Где Михаил?

— А я откуда знаю?! — фыркнул раздраженно Матвей. — Мы с ним давно не общаемся!

— Я ж чувствую, что ты врешь.

Матвей с издёвкой усмехнулся.

— Да даже если так — с чего бы мне тебе рассказывать, Робин Гуд?!

Внутри у Азария забурлила ярость. Мгновение, юноша схватил бывшего подлизу Михаила за воротник и хорошенько встряхнул. Тот испуганно взвизгнул.

— Ты совсем больной?!

— Отвечай!

— Что-то в библиотеке делал! Я его в последний раз видел в тамошней подсобке! Больше не знаю, правда! Пусти!

Азарий разжал воротник и Матвей нелепо плюхнулся около дивана. Он глядел на юношу с животным страхом.

— Сердешно благодарю.

Он, пропустив мимо ушей характеристику: «Чертов псих!», смотрел в след убегающему Матвею.

— «Наверное, переборщил... — пронеслась в голове у Азария совестливая, обжигающая мысль. — А, впрочем, главное, что я узнал, то что нужно».

Глава 53

Как только в библиотеке стало пусто, Азарий спустился вниз. «Свэтъ!» — воскликнул он и начал осматривать стены. Вроде обычные кирпичи с засохшей поверх глиной, но вот на глаза попалась тёмная дыра.

Азарий просунул руку и отчётливо услышал бумажное шуршание. Он достал коробку. Раздался звон стекла, видимо внутри были какие-то колбочки. У юноши был огромный соблазн взять, разорвать бумагу и вскрыть содержимое... Но это было бы слишком просто.

Он убрал сверток обратно и принялся ждать Михаила. Затаился во тьме канализационных коридоров и облокотился на стену. Вскоре пришел виновник. Выглядел испуганно и всклокочено, он потянулся к таинственному свёртку. И в этот момент Азарий издал громкое: «Кхе-кхе».

— Что ты тут делаешь?! — взвизгнул Михал, небрежно запихнув коробку обратно.

— Тот же вопрос к тебе.

— Это тебя не касается!

— О-О-О, а вот тут ты ошибаешься. — Азарий угрожающе взглянул на него. — Что в свёртке?

— Как... Ох, не знаю о чём ты...

— Что в свёртке?

Молчание.

— Послушай, — начал Михаил осторожно, стараясь не смотреть Азарию в глаза. — Я не хочу вам навредить! Я хочу помочь и помогаю как могу...

— Хорошо, а в свёртке что?

— Ртуть.

— Что?!

Азарий тот час подлетел, резким движением оттолкнул Михаила в сторону и достал злосчастный сверток. Внутри коробки лежали три крупных флакона с опасной серебристой жидкость.

Михаил попытался забрать коробку, но Азарий поспешил шагнуть назад.

— Отдай! Они хорошо запечатаны. Паров не почувствуешь.

— Зачем они тебе?

— Я хочу накормить ею эту сволочь! Пусть отправится в Топь! А теперь отдай! — Михаил вновь предпринял неудачную попытку вернуть свою коробку.

— Но это слишком опасно и рискованно!

— А тебя я и не спрашивал! — прорычал он. — Я сам решаю, как лучше поступить! Сам! Она за все ответит!

— Так я тоже хочу, чтобы она ответила. Но... Подумай сам: вот умрет она, тебя найдут, сошлют на каторгу и что тогда? Все будут говорить о том, что жизнь бедной учительницы украл безумный ученик!

— Бедной?!

— Да. Другие, в отличие от нас, вряд ли знают её такой, какая она есть. Да и к тому же — проблема намного глубже!

Михаил застыл и уставился на Азария с непониманием. Он молчал, не перебивал и, по всей видимости, старался понять суть слов юноши.

— Её муж — тоже преступник и тоже должен понести ответственность. Я хочу, чтобы Свободный прогресс выиграл суд. Чтобы общественность узнала их истинную натуру. Да, возможно они будут живы, но их репутация будут уничтожена полностью.

— И у тебя есть план?

— Да. И он почти готов. Мне помогли...

— Ладно, Робин Гуд... Возможно ты и прав. Только пообещай, что они действительно понесут наказание!

— Я очень постараюсь... А рту...

— О, не переживай! Я найду куда её деть!

— Как скажешь...

Михаил убежал прочь. А Азарий — поспешил к штабу. Время поздное, а значит пора было приступить к тяжелой ответственной работе.

Первым делом Клим и Руслан отнесли к выходу канализации ящики с алкоголем. Азария назначали ответственным за всю бумагу. Её оказалось неизмеримо много. В носу застыл запах клея и картона. Было тяжело, но юноша держался.

На улице темно и тихо. Город спал и не подозревал о начавшемся деле. Впрочем, случайного зеваку никто не отрицал, а потому все равно надо было быть на стороже.

— Снимайте кафтаны. — приказал Артём.

Азарий расстегнул и снял черный кафтан. Обдало холодом, его кожа покрылась мурашками. Без верхней одежды и так было холодно, а в одной рубашке и подавно.

На одной из медных труб неизвестного происхождения были заранее приготовлены темные, из какой-то толстой бурой ткани балахоны. Они были с капюшоном, хорошо скрывали лица. Однако, когда Азарий взял один такой в руки, вокруг поднялось серебристое облако пыли. Юноша от души чихнул.

— Ты с какой помойки их принес? — с отвращением спросил Руслан, пытаясь нацепить на себя один из балахонов.

— У дяди в театре завалялись... Это костюмы проклятых монахов в одной из постановок.

— А пыль тоже прилагается?! У меня голова теперь грязная!

— Нет... — Артём закатил глаза. — Постановка провалилась, костюмы остались... А голову помоешь!

Кряхтя, Азарий взял ящики. Послышался звон бутылок. Они шли по ночной улице и юноша невольно отметил, что выглядели они весьма странно. И в правду проклятые монахи...

Они шли через парк, аллею, переулки... И вот он — каменный двухэтажный дом. Вокруг него ухоженный сад приличных размеров, у дорожек росли кусты, с чьих шапок весна ещё не согнала снег. Дверь, ведущая в сарай, спряталась где-то между елей. Ребята поставили ящики и пошли за новыми.

С бутылками они покончили быстро, но с бумагой... Два, три, пять... На то, чтобы перетащить все скопившиеся плакаты, брошюры и газеты ушло не меньше пары часов. Ужасная тянущая боль от усталости растекалась до самых ключиц.

И вот последний заход. Азарий почувствовал как на нос упала капля. Показалась. Еще одна... Дождь?! Посреди их пути?!

Ливень спустился, когда они подходили к дому Артёма. Плакаты пострадать не успели, но идти назад было рискованно. Балахоны вряд ли были предназначены для такого дождя.

Азарий лег на холодный пол и прикрыл глаза. Он не чувствовал ни рук, ни ног, ни даже спины. До безумия хотелось спать...

— Азарий, ты чего?! — за плечи его приподнял Руслан.

— Все в порядке... — Азарий зевнул и потянулся.

Дождь смягчился через час. Обходя лужи, ребята поспешили в лицей. Азарий разочарованно вздохнул, когда увидел потемневшую от пыли рубашку. Утром надо придумать какую-нибудь причину для прачечной.

Оказавшись у себя в спальне, Он, не заметив удивленных Вадима и Акакия, рухнул на кровать.

— К-К-Как в-в-всё п-п-прошло?

— Неплохо... — пробурчал Азарий. — Всё перетащили...

— Вижу... — отмахнувшись от поднявшейся пыли, отметил озадаченно Вадим.

— Чёрт… Так все это не вовремя. Будь эта тварь проклята... Лишь бы собранные воспоминания помогли...

— Воспоминания?

— Долгая история. Но я боюсь, что этого будет мало...

— М-М-Может, м-м-можно е-е-ещё ч-ч-что-то с-с-сделать? — спросил Акакий. Сделать, сделать... Но только что? Уже всё вроде добыто и больше доказательств нет!

И тут Азария осенило...

— Точно! — воскликнул он неожиданно для всех. — Я видел в воспоминаниях у мужа Татьяны Дмитриевной дневник. Он находится в их квартире, в столе, в его кабинете...

— И что там?! — спросил Вадим испуганно.

— Он записывал свои мысли и воспоминания! Может там есть что-то, что может помочь Движению... Мне нужно только... Только...

— Азарий, тебя вызывают к директору. — сердце чуть не остановилось. Неужели их раскрыли?!

Он выглянул в коридор. Объявившая эту новость Шура стояла бледная как призрак. Её серенькие глазки бегали из стороны в сторону, они немного покраснели. Видно, что она плакала.

— Что случилось?

— Он хочет поговорить с тобой...

— Ты плакала? Может воды принести?

— Нет... В порядке... Правда. — произнесла тихо Шура и поспешила прочь.

Азарий посмотрел на друзей. Те испугались не меньше. Юноша чувствовал, как в груди слева неприятно тянет, а в тело вонзаются сотни мелких иголочек.

Что-то внутри кричало об опасности, но по другому никак. По пустым коридорам Азарий направился к кабинету директора. Назло перед глазами зажигались тысячью свечей воспоминания: он шел по ним когда-то давно вместе с Анной Ивановной и Вадимом. Первые часы в лицее, юная душа ещё не знала в какую историю попадет.

Тот тринадцатилетний парнишка... Мальчишечью наивность убила смерть отца и старшей сестры, а вместе с этим родилось иное жгучее чувство. Морально он так и бродил по ночному лесу, в попытках выжить и найти свое место в этом жестоком царстве.

Топаз на перстне засверкал. Когда-то тот украшал палец его отца, что из-за страха лишиться семьи превратился в простого кузнеца. Знала ли правду Евгения, или же как и Азарий была в неведении.

Последние два шага были подобны двум выстрелам. Сначало грохот, а после оглушающая тишина. Азарий положил кисть на ручку двери кабинета.

Он должен быть стойким.

Глава 54

— Здравствуйте.

Голос Азария раздался эхом в огромном кабинете.

— Проходи, Азарий.

Шаги раздались громким эхом. Огромный кабинет был почти в тени, свет исходил лишь от тусклой оранжевой лампы. Сам директор сидел за столом: мрачный и сонный... Видимо проснулся он только недавно. От стоящей около него фигуры, Азария будто бы пронзило молнией. Татьяна Дмитриевна собственной персоны.

Перед директорским столом стояло два стула. На одном уже сидела Алёна. Их взгляды встретились. Девушка была наготове и выглядела как ощетинившаяся кошка.

— И так Азарий... — начал директор серьезно. — Я слышал, что ты и Алёна являйтесь участниками Свободного прогресса... Это правда?

Азарий заметил как Алена скривилась. Он скрестил руки на груди.

— А к чему этот вопрос? Сейчас Свободный прогресс не нарушает закон.

— Однако со вчерашнего дня он запрещен на территории моего лицея. Да и к тому же данная организация является весьма сомнительной!

— Чем же сомнительной? — поинтересовался Азарий и в этот момент на него начала кричать Татьяна Дмитриевна:

— Вы поглядите! Он еще и пререкается! — лицо ее покраснело, она чуть не сорвала голос.

— Успокойтесь, во имя святого Яроводца! — воскликнул директор, а после вновь повернулся к Азарию. — Пока идет дело — никаких сомнительных группировок в моем лицее... Пока что вам только выговор, но замечу за помощью им — будите наказаны.

— Но мы...

— Шипкина, надеюсь вы меня поняли. — прервал директор возражения Алёны. Голос его прозвучал холодно и угрожающе, девушка замолчала.

Внутри у Азария закипела ярость, чем-то горячим отозвалось со стороны сердца. Он чувствовал, что что-то случилось до этой встречи. И Татьяна Дмитриевна была тому виновницей....

— А что произошло с Шурой?! Почему она плакала?! — вопросы у Азария вырвались внезапно и слишком эмоционально для него. Он смотрел прямо в глаза Татьяны Дмитриевны, в эти противные крысиные глазки... Та фыркнула и недовольно цокнула языком.

— Не знаю о чем ты... — директор устало портер глаза. — В любом случае идите по комнатам спать... Татьяна Дмитриевна вас проводит.

Втроем они вышли в коридор. Исходящий мрак от учительницы географии сменился триумфом. Это показалось юноше подозрительным... Ровно, как и то, что направлялись они прямо в противоположную от общежитий сторону.

— Куда мы идём? – ответом Азарию послужила тишина. Он насторожился.

От общежитий они отходили все дальше и дальше, спустились по лестнице к черному ходу. Азарий и Алёна остановились, скрестили руки на груди.

— Что встали?!

— Вы сказали, что проводите нас в общежития. Они ведь в другой стороне!

— Вам кажется...

— Нет! — воскликнула Алёна и сделала шаг назад. Учительница географии фыркнула.

— Несносные дети! Затулити! — ее перстень зловещие заблестел. Хлопок, Азарий ринулся к двери, но она оказалась запертой.

А дальше начался кошмар. Через чёрный ход ворвались двое. Цепкие пальцы больно схватили за плечо. Он услышал как рядом закричала Алёна.

Их запихнули в карету с затемненными окнами. Двери не поддавались, как бы Азарий не дёргал за ручку и не колотил по ним. Сквозь плотные шторы не было видно, куда их везут. Ситуация из ужасной превращалась в катастрофу. Их, черт возьми, похитили! Похитили и возможно убьют!

Лошади, судя по всему, скакали быстро по кочкам. Они с Алёной постоянно подпрыгивали на сидениях. Оба застыли и не знали, что и сказать.

— Если нас попробуют убить, я умру, но разорву морду этим уродам... — процедила сквозь зубы Алена.

Час, два... Остановились они резко, ребята чуть не улетели вперед. Дверь открыл мужчина и с ужасом Азарий узнал его. Он видел того в воспоминаниях о Кирилле, но по настоящему он выглядел более жутко. Нос защипало от едкой вони табака и жира.

Тот молча вытащил их и потащил в какую-то дряхлую избу. Как тряпичных кукол их кинули в какую-то комнату с каменным холодным полом. Алёна подскочила и застучала по двери кулаками.

— Паскуды! Твари! — кричала она, чуть не сорвав голос.

Азарий встал и подошёл к ней. Алёна с яростью плюнула, её кисти покраснели.

— Твари... — прошипела она. Юноша почувствовал странную тяжесть в груди и с ужасом понял: началось.

Сердце забилось чаще, Азарий сполз на пол. Он чувствовал, что вот-вот умрет, голова закружилась. С глаз полились предательские слезы, его трясло. Отдаленным эхом раздались слова Алёны. Они вместе со всем окружением слились в одну горькую тугую массу.

И тут он почувствовал тепло. Чьи-то нежные руки окутали его, инстинктивно он подтянул колени к груди. Так спокойно... Словно за стальным щитом ото всех: Татьяны Дмитриевны, решительных, ото всех.

Пришел в себя он где-то через минут двадцать... Или меньше... Его восприятие окончательно сломалось. По голове его гладила Алёна. Выглядела она обеспокоенно.

— Ты как?

— Жить буду... Мне не впервой.

— И давно подобное у тебя?

Азарий замолчал.

— После того случая в Эбоне...

Где-то просвистела птица. Интересно, как далеко их увезли? Азарий ослабленной рукой вытер пот со лба.

Прошло ещё сколько-то времени. В комнату ворвался тот самый мужчина. Он сделал несколько четких и уверенных шагов по направлению к ребятам.

— За мной! — рявкнул он. Им пришлось повиноваться.

Другая комната была ничем не лучше. Ни окон, глиняные пустые стены, словно в какой-то темнице. Посередине стояли два стула, им приказали сесть.

— И так-с... — протянул мужчина. — Что у вас там со Свободны прогрессом?

— Что вы имеете в виду?

— Ты прекрасно знаешь, малец! Что вы там задумали?! Смерть Волкова ваших рук дело!

— Волкова? — Азария обожгла пощечина. Он закричал.

— Он нас убить пытался! — процедила Алёна. Точно... Того наемного убийцу наверняка звали Волковым...

— Что со Свободным прогрессом?!

— Не твоего ума дело! — прошипел Азарий и вновь получил пощечину. С носа потекла струйка крови. Алёна попыталась встать, но ее грубо толкнул обратно.

— Мы тебе ничего не расскажем! — тотчас девушка получила свою порцию ударов.

Он не добился от них ничего. Разъяренный мужчина, взяв их за шкирку, закинул в импровизированную камеру сначала Азария, потом и Алёну. Юноша взвизгнул от растекшейся в левом боку боли. Девушка в мгновение ока подлетела к нему.

— Спокойной ночи, мелюзга. — сказал мужчина и громко захлопнул дверь. Камера погрузилась во тьму.

Глава 55

Прошел день, может два или три. Азарий потерялся во времени, ему хотелось биться головой о стену и болезненно выть. Боль от щек до лодыжек напоминало скулеж маленькой, голодной собачки, а на руках расплывались озера синяков.

Тот страшный мужчина становился всё злее и злее, но каждый его допрос заканчивался провалом. Но долго ли так будет продолжаться? Азария боялся ответа на этот вопрос.

Ему было жаль Алёну. Несмотря на всю стойкость, скрыть изнеможение ей практически не удавалось. Она побледнела, а под ногтями до сих пор оставались кровоподтеки: мучитель засовывал туда иголки.

Ходившая из стороны в сторону девушка наконец-то села рядом с Азарием. От формы повеяло потом.

— Есть идеи как отсюда выбраться? — пробормотала она, заранее зная ответ.

— Нет.

— Вступить в бой не вариант?

— Нет... — протянул Азарий, погладив свой ныне «голый» палец. Мучитель нещадно вырвал у них кольца, колдовать без них получалось плохо, а драться на кулаках было бы чистым безумием.

Алёна положила ему на плечо голову и прикрыла глаза. В животе заурчало. Их кормил день назад. Нечто, напоминавшим корм для свиней, вязким и горьким.

Невольно Азарий вспомнил друзей и Анну Ивановну... Чёрт. Наверняка сходят с ума. Непонятно, когда придет помощь, да и придет ли вообще.

Юноша устало прикрыл глаза и не заметил как уснул.

Азарий проснулся и услышал шаги. Не такие, как у мучителя — слишком тяжелые и грубые. Пришел кто-то другой. Юноша тихо похлопал Алёну по плечу.

Затем раздался голос. Очень знакомый голос... Илья?! Что он тут забыл?! Сквозь стену невозможно было разобрать слова, лишь какие-то мычания и нечленораздельные звуки. Видимо тот говорил с мучителем. Шаги стали громче. Илья подошёл к двери.

Скрип и вот на пороге стоит он — собственной персоны. Довольный, улыбка его была зловеще широка, а в глазах пестрили искры ненависти. Внутри у Азария всё съёжилось от ужаса. Он, готовясь защищать себя и Алёну, собрал остаток сил. Девушка тоже напряглась, и встала, скрестив руки на груди. Илья сделал шаг вперед.

— Я смотрю вы тут не скучайте... — звучал он насмешливо и грубо.

— Чего пришел?

— Да так, посмотреть как тут у вас дела...

— Посмотрел, Валенок? — огрызнулась Алёна.

— Ещё умудряешься хамить мне... Видимо мало тебя били. — просипел Илья и кинул в Алёну камень. Азарий закрыл ее спиной, о грудь больно ударилось.

— Не смей.

— Глядите-ка! Робин Гуд даже в дерьме остается Робин Гудом!

— А что, ты только в присутствии наемников можешь бесстрашно язвить? — прошипел Азарий. Тот презрительно фыркнул.

— Надо бы сказать Кирцуку, чтобы был с вами пожёстче. А то что-то вы слишком буйные...

— Отвечай, что вам от нас нужно?!

— Да вроде ты и сам знаешь... Вы зашли слишком далеко с той ситуацией с этими «Воронами»! Моя мама не может позволить вам разрушить наши успехи!

— Так себе успехи, знаешь ли! — прорычала Алёна.

— Какая разница?! Главное, что я могу делать то, что хочу! — Азарию хотелось наброситься на него, но чувствовал — за дверь наверняка стоял мучитель. — А вас живыми уже не найдут.

Он рассмеялся и по спине Азария пробежали мурашки. Тот достал из кармана нож. Лезвие блеснуло у шеи Азария.

— Что у вас на уме! Ваня мне рассказал, что вы больно сильно рвались к Свободному прогрессу! Что вам было от них нужно?!

— Иди к черту!

— Вы что-то им отдать хотели, да?! А может сказать?! Что именно?!

— Вы твари заплатите! — процедил Азарий, Илья немного надавил, выступила кровь.

— Отвечай!

— Иди ты к черту! — Азарий со всех силы плюнул ему в глаз. Илья взвизгнул, быстро отстранился.

— Тебе конец! — заверещал он безумно.

— Юный господин... — в камеру заглянул мучитель. Он увидел нож в руке у Ильи. — У вас всё в порядке?

— Да хочу горло перерезать одной твари!

— Рано, юный господин.

— Но я хочу!

— Ваша матушка очень разозлиться! Всему свое время... А им я преподам урок! Раз не хотят говорить, значит не слишком хотят есть!

Надутый Илья побрел к выходу. Дверь громко захлопнулась. Азарий провел рукой по месту пореза. Кровь уже остановилась.

— Ты в порядке?! — воскликнула Алена.

— Вроде бы...

Азарий осел на пол. Он чувствовал слабость от голода и боли. Ему хотелось спать. Рядом пристроилась Алёна и задремала. Несмотря на все мучения, девушка выглядела прекрасно.

Юноша улыбнулся. Он закрыл глаза и постепенно уснул.

Глава 56

Невыносимо крутило живот. Безумно хотелось есть, каждая мысль о еде вызывала невиданный ранее дурман. Мучитель не соврал и вероятно хотел окончательно заморить их голодом.

Но ребята молчали. Голодовка продолжалась.

Азарий посмотрел на щепки от доски. Твердые и безвкусные, ими он так и не насытился. Даже стыдно было признать, что Алёна держалась дольше.

Илья пришел снова. Всё с той же зловещей гримасой, Азарий не понимал до конца зачем. Видимо дорвался до сладкого кусочка и с остервенением принялся вымещать на них всю злобу.

Он подошёл к ним вальяжно, сально улыбнулся Алёне. Девушка смутилась от его взгляда, а Азария чуть не вырвало. Он что было мочи ударил по запястью Ильи, когда тот потянул руку в их сторону.

— Не трогай её!

Илья обиженно скривился.

— Кирцук! — на его зов прибежал мучитель.

— Что нужно вам, молодой господин?

— Можешь её отвести в отдельную комнату и связать! — Алёна ощетинилась и отошла назад.

— Вы... Уверены?

— Делай то, что говорят!

Между ними встал Азарий. Он чувствовал слабость от голода и многочисленных ушибов, однако решительно закрыл Алёну спиной. Внутри закололо сотней иголок.

— Отойди! — прорычал мучитель, но Азарий не сдвинулся с места. Его грубо и больно схватили за плечи, юноша в мгновение ока вцепился ему в шею.

В тот час всё показалось безумным сном... Азарий со всей силы лбом ударил мучителя по лицу. Что-то хрустнуло. Тот свалился на пол и завыл от боли.

Это был шанс! Алёна толкнула Илью, и ребята выскочили из камеры. В конце коридора показалась дверь. Выход. Они выскочили из избы. Свежий воздух... Наконец-то! По глазам резануло солнечным светом, но они все равно бежали.

Бежали со всех ног. Мелькнуло большое яркое поле, царапали кожу колючие лапы елей в лесу, путались под ногами болотные кочки.

И вдруг они остановились. Вокруг болото. Зловеще воняло гнилью, а под ботинками хлюпнул влажный мох. Ребята тяжело дышали, они не чувствовали собственных ног. Азарий взглянул на Алёну. Солнечные лучи лишь подчеркнули её болезненную бледность, синяки под глазами приобрели сливовый оттенок.

— Спасибо... — сорвался шепот с её губ.

— Не стоит...

Они пошли дальше. Вскоре показался лес. В огромном дубе Азарий заметил беличье дупло. Он осторожно забрался к нему и внутри показались запасы орехов. Настоящих орехов! Часть он дал Алёне.

Такие сочные и вкусные, во рту таяли как лёд жарким летом. Юноша был без ума от счастья. Той маленькой горстки было достаточно для того, чтобы хоть ненадолго унять мучительную тяжесть в желудке.

Он сел на ближайший камень. Где-то далеко послышалась кукушка, потом и соловей. Прямо живой концерт, юноша невольно улыбнулся. Но вот тесаком вонзился страх. Сердце будто бы подскочило к горлу, он чувствовал, что уже оклемавшейся мучитель пустился в погоню.

Ребята поспешили вперед. В глуши не единого намека на людей.

— Как думаешь, стоит рискнуть? — осторожно спросил Азарий.

— Да... Иначе мы будем вечно тут петлять. — без капли сомнений ответила Алена.

Они превратились в кошек и подлетели к макушкам ели. Перед ними расстилался красивый лес и широкая река. Жаль только, что всё было незнакомым. Моря тоже не видно, как и какой-нибудь деревни или городка. Не было и лесничих с охотниками.

Ребята спустились и Азарий с ужасом понял, что кольцо осталось у мучителя.

— Главное, что мы живы! А с кольцами разберемся... — попыталась успокоить его Алёна.

— Оно принадлежало моему отцу... — девушка сочувственно вздохнула.

Начало темнеть. Нужно было найти место для ночлега.

Хвойник, между ёлок и сосен показалась большая нора. Азарий осмотрел её, понюхал. Вроде заброшена. Алёна последовала за ним. Грязно, земля с глиной прилипали к лапам, но главное они были пока в безопасности. Достаточно сытые, они уснули рядом друг с другом.

Потревожили сон Азария чьи-то шаги...

Он насторожился, замер. Первая мысль была жуткой — мучитель. Юноша молился, чтобы это был просто зверь. Хотя с возможным хозяином норы тоже встречаться не хотелось... Без привычного света кольца ничего не видно.

Шаги стали громче. Некто был совсем рядом. Раз тьму ночи прорезал свет фонаря, затем второй.

— Азарий! Алёна! — раздался басом незнакомый мужской голос. Алёна проснулась и замерла. Замер и Азарий. Он был уверен, что мучитель позвал своих товарищей дабы найти их.

Свет промелькнул в третий раз. Сердце стучало предательски громко. Азарий молился, чтобы незнакомец обошел их нору стороной. И вроде всё затихло... Со рта сорвался облегченный выдох.

Появившийся резко яркий оранжевый свет больно ударил по глазам.

— Вот вы где! Вылезайте!

Паника острыми когтями пронзила тело. Они вылетели как пуля из ствола ружья. «Стойте!» — раздалось у них за спинами. Впереди показалась сосна. В считанные мгновения ребята забрались и затаились на ветках.

— «Главное, чтобы не заметил, иначе...»

— Святой Яроводец, какого черта вы бегайте от меня, как от нечистой силы какой?! — раздалось снизу. Голос принадлежал одетому в тёмный двубортном полукафтан мужчине с огромной бородой. Ребята с ужасом уставились на ружье у него за спиной. — Да не бойтесь вы! Я ж вас и ищу!

— Н-Нас? — пробормотал Азарий.

— Конечно! Мы тут вас по всему лесу три недели ищем! Кремень эта чуть ли сюда на постоянку не перебралась!

Кремень?!

— Анна Ивановна тут?!

— Ага! В избе сейчас моей дремлет! Три дня не спала, бедная! Проснется, вот вы её порадуете!

Глаза Азария невольно защипало: Анна Ивановна! Пришла за ними! Наконец-то мучениям конец. Заулыбалась и Алёна.

— Мы сейчас спустимся! — воскликнула она.

— Давайте! Только не переломайте себе ничего!

Глава 57

Укутанные и напоенные горячим чаем они ехали домой. Плед был мягким и пушистым, Азарий успел соскучиться по такому уюту, и от того хотелось громко и долго плакать.

Анна Ивановна сидела рядом. В первые мгновения встречи она долго не выпускала их из своих объятий. Несмотря на четные попытки, сквозь толстую серьезную маску прорывались тихие всхлипы. И даже сейчас, когда все чуть-чуть успокоились, глаза завуча до сих пор оставались красными.

— Я чуть с ума не сошла, когда узнала, что вы пропали! — произнесла Анна Иванова, проведя рукой по мягким немного потускневшим волосам Азария. — Я всех своих знакомых из Стражей на уши поставила!

— А что произошло, пока нас не было?

— Мы узнали, что вы пропали, утром — когда вы не пришли на физику. Татьяна Дмитриевна пыталась что-то рассказать про то, что вы якобы сбежали, но я до конца не верила! А потом один из моих знакомых наткнулся на незнакомца, который продавал кольца и... Чёрт, топаз с кольца Антона ни возможно не узнать! Так мы вышли на след этой банды...

Сквозь шторки виднелись очертания темных елей. Их слегка освещал свет из кареты. Смотря на мелькающую черную картинку, Азарий не сразу почувствовал тяжесть на своем плече. Алёна уснула.

Он осторожно взял её кружку, дабы не разлить содержимое.

Лес всё не кончался, чай давно остыл, пар больше не поднимался. В голове ничего, кроме пустоты и радости. Кошмар позади, хотя бы на мгновение можно ощутить душевную тишь. Без приступов, без тугих мыслей...

— Когда ты в последний раз ел? — зря Анна Ивановна спросила. Голод тот час напомнил о себе, и в животе противно заурчало.

— Не знаю... Я во времени совсем запутался.

Анна Ивановна возмущённо фыркнула, её глаза сверкнули злобными огоньками. Азарий вздрогнул: такие же были, когда она отчитывала особо провинившихся воспитанников. Даже страшно представить, какой катаклизм бушевал у неё в душе.

В Столицу они приехали лишь к рассвету, и первым делом карета остановилась у булочной. Алёна проснулась, моргнула с непониманием и начала вертеть головой в попытке понять что происходит. Азарий успокаивающе похлопал её по плечу.

Анна Ивановна вернулась быстро. Перед носом ребят оказалась приличная корзина с пирожками. Запах, немыслимое тепло, румяные сверкающие бока... Зубами Азарий вонзился в мягкое тесто.

Ребята всё съели как раз до приезда в лицей. Азарий забыл обо всем, уж слишком сильно хотелось спать. Родная перина чудилась облачком, на котором спали ангелы. На ней юноша свернулся калачиком и крепко уснул.

Когда он проснулся, его с головой накрыло смятение. Место, где всегда спал Вадим пустовало, вокруг ни души. Азарий нехотя встал на всё ещё ноющие ноги.

На кровати лежал листок. Поначалу юноше показалось, что он сходит с ума. Невозможно было прочесть ни слова, да и точно ли были таковыми? Долгий набор букв, соединяющийся в тарабарщину. Шифр? Возможно...

Азарий выскочил из комнаты. В коридоре общежития непривычно пусто. А вскоре оказалось, что и весь лицей таинственно опустел.

Лишь непривычно завывал ветер, летящий в след бегущему Азарию. Тот настолько погряз в своих мыслях, что не заметил как столкнулся с кем-то.

Артём. Ни на йоту не изменился.

— А-Азарий?! Звёзды, я уж думал, что больше тебя не увижу!

— Да-да, тоже рад тебя видеть... — смущенно ответил Азарий, на торжественные возгласы товарища. — Что произошло, пока меня не было? И где, чёрт возьми, всё?!

— Рассказ будет длинным. Пойдем к нам!

Вместе с Артёмом Азарий поспешил к библиотеке. Проход до сих пор остался, по нему они же аккуратно и спустились. В штабе их уже ждали Руслан с Климом. Точнее, они там убирались... Но заметив юношу, удивленно ахнули, бросили всё и кинулись к нему.

Азарий готов был поклясться, что слегка посинел...

— А где все остальные?

— Кто по семьям разъехался, кто гуляет, а кто у здания суда. — ответил Клим. — Из-за вас с Шипкиной директор каникулы сделал пораньше...

— Суда?

— Да. Вчера в лицей ворвалась милиция и увела Татьяну Дмитриевну! Ох, она и визжала! Слюнями затопила б первый этаж... — протянул с наслаждением Руслан. — Говорят там и Илюша, и её муженёк ненаглядный! Вот их там отметелят хорошенько по закону!

— Надеюсь... — Артём пожал плечами.

— А Вадим с Акакием там?

— Не знаю. Вроде убежали куда-то, никому не сказали!

— Вот, только это и лежало на кровати Вадима... — Азарий протянул зашифрованную записку.

— А ну дай-ка! — резким движением Руслан вырвал её из рук. — Так-с, посмотрим что тут у нас... А, старый добрый Атабаш [43]! Классика! Ага... Ага... Что-то про какой-то дневник, кабинет, суд... Ещё они не хотели тебя будить...

Дневник, кабинет... Что?!

— Я думаю, мне надо бежать к зданию суда... — вырвалось волнительно у Азария.

— Конечно! Удачи тебе с этим. — сказал расслабленно Артём.

— И плюнь в харю этой суки за меня!

— Руслан!

— Что?! Только не ври, что тоже этого не хочешь!

Через канализацию Азарий выбрался на улицу. Он когда-то видел здание суда: весьма пафосное, находилось оно в центре. Сейчас вокруг него столпилось непривычно много народу. Журналисты, простые зеваки, среди них не было видно главных людей.

Впрочем, они сами его нашли. Нашли и заключили в такие объятия, которым могли позавидовать товарищи по клубу.

— Мы так рады, что ты жив! — громко протрезвонил Вадим, возможно даже громче толпы.

— М-М-Мы з-з-за т-т-тебя п-п-переживали... — Акакий уткнулся носом в рубашку Азария.

— Я-Я... Я тоже! — к глазам подступила влага. О, святой Яроводец, воистину он по ним скучал! — А что вы тут делайте?

— Мы делу помогали! — гордо выпятив грудь воскликнул Вадим.

— Т-Т-Ты в-в-ведь р-р-рассказал н-н-нам п-п-про к-к-кабинет С-С-Савиных и д-д-дневник... Ну...

— Мы ночью незаметно проникли и выкрали его! Представляешь, нас чуть прислуга не поймала! Вот ведь барины этакие...

— М-М-Мы о-о-отнесли д-д-дневник С-С-Свободному п-п-прогрессу, я-я-якобы о-о-он п-п-попал в-в-в и-и-их р-р-руки с-с-случайно.

Не успели ребята договорить, как из здания суда с победным кличем выбежал Аркадий Петрович. Торжественно он размахивал платком и бежал кругами на радость возбужденной толпы. За ним менее бурно вышли Ага и Кошка. Именно они первыми заметили ребят.

— Азарий, слава Яроводцу, ты жив! — воскликнула Ага. — Мы там о вас с Алёной такого от этих чертей наслушались...

— Будут прокляты они до последнего колена... — сплюнул раздраженно Кошка. — Была б жива Катя, голами руками их задушила!

— Всё... Хорошо?

— Лучше некуда! Мало того, что Свободный прогресс будет жить и здравствовать, так и этим тварям Фемида [44] по башке жахнула как следует! Давно пора... — Кошка победно усмехнулся. — За Кирилла, за всех!

— Азарий! Слава богам, ты цел! — сквозь баррикады толпы к ним прорвался Аркадий Петрович. Он светился от счастья и, Азарий готов был поклясться, что плакал. — Спасибо! Спасибо огромное всем! У Савиных не было и шанса! Ох, мамочки! Я сейчас начну плясать! Нет! Петь!

— Избавь меня от этого перформанса, старина!

— Ой, да пусть порадуется! — Ага насмешливо толкнула локтем Кошку. — Мы почти месяц ходили как на иголках!

— Да я-то что. Пущай, главное чтоб не напился как может! А то он вам такие концерты закатит...

Азария внезапно больно поцарапало чьим-то полным ненависти и злобы взглядом. Из здания суда вышел конвой, и юноша воочию увидел ту, что решила сломать ему жизнь. Татьяна Дмитриевна напоминала загнанного в угол зверя. Под контролем она была безобидна, за ней плелись трое: её муж, Илья и мучитель. Они даже не подняли глаз.

— А что с ними будет?

— Савиных отправят на каторгу пожизненно, Кирцука казнят, а Илья будет сидеть в темнице десять лет. — пояснила Азарию Ага.

Это чувство... Искрение желание, чтобы эти четверо прочувствовали то же самое, что пережили Азарий с Алёной. Нет, больнее... Чтобы свиной визг разрывал округу, и слышен был треск костяшек пальцев. Чтобы это продолжалось долго, бесконечно долго, даже после смерти самого Азария.

Какая-то часть промямлила, что это желание неправильное. Далекая, еле живая. Её, как простое мясо, разодрали в клочья псы. У всех этих псов были обличия: Решительный, выстреливший Евгении в живот, злобный волк с безобразной мордой, Татьяна Дмитриевна, Илья...

Азарий закрыл глаза и поспешил прочь. Не хотелось ему видеть ни Татьяну Дмитриевну, ни ту часть, что делала его мягкотелым. Всё это должно остаться позади.

А впереди его ждало нечто спрятанное в глубине головы. За дверью, которую всегда держали закрытой и старались, проходя мимо неё, даже не дышать.

— «Каторга, где даже их будут кормить? В чём смысл этих полумер? Зло необходимо выжигать калёной сталью до чёрных углей!» — по ощущению нечто было... Жёстким. Прямо как сталь. Только не калёная, а тлеющая, всё никак не потухнет. Может это и есть ключ к выживанию?

— Азарий! — Азарий вздрогнул, услышав голос Вадима. Себя он обнаружил в парке, на скамейке. Все это время он рассматривал небо: ясное и светлое, оно будто бы тоже радовалось победе.

И все же на нем проплыло пару серых туч.

— Что?

— Ты в порядке?! Ты так быстро убежал...

— Нет, нет. Все хорошо. — он попытался прийти в себя и сделать вид, что ничего не происходит. В надежде что никто не заметит...

— Ладно... Тут просто Аркадий Петрович всех угощает сегодня вечером. Ты с нами?

— Да, конечно...

Азарий проводил взглядом Вадима, после встал и бесцельно бродил по парку ещё какое-то время. Нет, что-то в нём явно сломалось. Ещё до похищения, возможно даже до Эбона... А нечто было таким заманчивым, оно могло бы понять как никто иной.

— Азарий! — Азарий обернулся. К нему подбежала Алёна. — Извини, что меня не было, я просто хотела навестить маму... Ты... — взгляд девушки опустился вниз, прямо на тыльную сторону ладони. Она была украшена свежими царапинами. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да. — видимо он расцарапал себе руку. Вот только когда — загадка.

— Я слышала чем закончился суд! Звёзды, я так рада!

— Я тоже... — Алёна. Хоть на неё можно было отвлечься... Видно было, что она начала приходить в себя. Звучала бодрее, кожа стала порозовее, даже частично потеряла вид неприступной крепости. — Слушай... Тут Аркадий Петрович угощает всех сегодня вечером, ты с нами?

— Почему бы и нет!

Вечер наступил слишком быстро. Собрались все: Руслан с Климом оживленно болтали за столиком, пока Артём с завистью смотрел на стоящие на соседнем столике бокалы сухого белого. Активно веселись взрослые: Аркадий Петрович распивал песни, Ага смеялась, а Кошка пытался убрать подальше очередную кружку пива.

Сам Азарий сидел в окружении друзей. Вадим поначалу с подозрением косился на Алёну, но вскоре забыл про неё и принялся рассказывать байки, жуя при этом жареных куропаток.

— «Интересно, гордилась бы мной мама?» — Азарий тяжело вздохнул. Ну, по крайней мере одна угроза позади...

— Хмуро выглядишь. — заметила Алёна. Юноша повернул голову. Все увлеченно смотрели за танцами Аркадия Петровича на столе и на ругань Кошки.

— Устал немного... Ты сама как?

— Неплохо. Давно в такие места не ходила... Не после того, что случилось с папой...

— И как тебе?

— Нравиться.

Осторожно Азарий взял отставленную долой с глаз Аркадия Петровича кружку и тихо сделал большой глоток. Ему необходимо сейчас расслабиться. Подумать обо всём ещё успеется.

А пока остается только радоваться и отдыхать перед новыми бурями.

_____________

43. Простой шифр подстановки для алфавитного письма. Считается одним из самых древних в истории криптографии.

44. Богиня правосудия в греческой мифологии.

Глава 58

Прошедшие годы воспринимались Азарием как далекий неописуемый кошмар. Его кидало в пот, мелкой дрожью тряслись руки от плеч до кончиков пальцев. Дурные сны, даже несмотря на защитный амулет, с периодичностью продолжали его мучить...

Однако вокруг всё устаканилось. С приходом нового учителя географии, этот предмет перестал быть зловещим, а оценки поднялись у всех в мгновение ока.

Окончание седьмого класса Клуб Изысканных встретил весело: с алкоголем и вкусной едой. Клим лениво развалился на стуле — он, будучи восьмиклассником, сдал последний экзамен и со спокойной душой вкушал мясной пирог.

— С завершением учебы тебя в этом шабаше! — воскликнул Артём, подняв кружку с вином.

— Благодарю старина! — рот Клима блаженно растекся в широкой улыбке. — За наше здоровье! Еще б куда-нибудь пробиться...

— А куда думаешь? Сразу в стражи?

— Может быть... А может быть куда-то ещё... Оно покажет. А вы как? Готовы к экзаменам?

— Азарий точно готов! — рассмеялся Руслан и хлопнул того по плечу. Азарий вздрогнул и поднял голову. — Ну ведь правда!

Он попытался усмехнуться, но из его рта вылетело нечто странное. Порой можно было не заметить, как мысли накрывали широкой волной. В такие моменты Азарий словно гулял в другом мире и не замечал происходящие вокруг. Силуэты что-то делали, как-то шевелились, только после возвращения на землю они принимали облики знакомых людей.

— А как экзамены прошли? — спросил растерянно Азарий.

— Неплохо... — Клим непринужденно пожал плечами. — Благо по географии нормального поставили, а то с той сволочью вообще без понятия как бы сдал!

— А ты Артём, куда пойдёшь? — решил сменить тему Руслан. — В стражи?

— Не-е-е... Лицей лицеем, но не хочется мне на передовую. Может в торговлю...

После бурных празднеств, Азарий плюхнулся на кровать и уснул крепким сном. Утром его ждали взволнованные мысли и вчерашний выпуск «Городские сплетни» на прикроватной тумбочке. Один из многих подарков Ольги Анатольевны: она каждое утро присылала ему газету. Из больницы теперь уже бывшая учительница так и не вернулась в лице. Продолжила свой путь журналиста, даже написала огромную статью про ситуацию с Савиными. Порой они встречались с Азарием на улице и мило беседовали часами.

Основой времяпровождения Азария стала подготовка к надвигающимся экзаменам. Перед ним стояла цель — поступить в Первую Академию имени Яроводца. Когда-то подобное казалось чем-то далеким и неосязаемым, а теперь маячило на горизонте.

Темы за темами, учебник за учебником... Так проходили вечера и бессонные ночи. Порой книжные страницы сливались в одну массу из теории, а ведь ещё и практические навыки надо повторить...

— Ты может спать ляжешь, полуночник? — спросил у него как-то раз обеспокоенно Вадим. Азарий в очередной раз не заметил наступления ночи.

— Нет... Ещё немного...

— Сначала тренировки, потом расследование, теперь это?

— Всё для того, чтобы попасть в Академию...

— Да попадешь ты! Если не ты, то кто?!

Азарий уже начал возражать, но Вадим тот час захлопнул перед его носом книгу. Хотелось злостно рыкнуть, но в душе он понимал — Вадим был прав. Пора спать...

Азарий лег в кровать. Ему не нравились моменты тишины — вечно в голову лезли неприятные мысли. Сразу же хотелось снова сесть за физику или историю.

Но он слишком устал. Приходилось всё глубже погружаться в ранее неизведанные глубины собственного разума. Та часть... Она понимала его как никто иной. Она была справедливой, ведь все мучители заслуживают страшной смерти? Она играла на флейте в такт негодованию и страху Азария. Она кормила, ласкала, убаюкивала...

А дни сменялись один за другим... Чем ближе подходили решающие часы, тем напряжённей становилось вокруг. Все боялись приближающихся экзаменов: как и Азарий бесконечно повторяли темы одну за другой, доказывали самим себе, что и без экзаменов преуспеют в жизни, от ужаса тихо плакали по углам...

— Шура, это не конец света, успокойся... — старалась подбодрить рыдающую Шуру Алёна.

— А если я что-то забуду?!

— Ответишь что-то другое!

— Готовитесь я смотрю... — к ним подошёл Азарий. В библиотеке сегодня было людно — каждый уткнулся носом в тот или иной учебник.

— Пытаемся... — Алёна неловко похлопала Шуру по плечу. — А сам как? Ночами не спишь небось?

— Ну...

— Не отнекивайся. Я слишком хорошо тебя знаю. — Азарий вздрогнул. Святой Яроводец, её взгляд всегда будет вызывать у него мурашки...

— А ты?

— И я такая же... Шура, — Алёна снова повернулась в сторону плачущей девушки. — ты не против, если я отойду ненадолго? С Григорьевым поговорить надо...

— Х-Хорошо... — девушка всхлипнула, вытерла ладонью слезы, а после хихикнула: — А вы теперь того... Голубки?

— Если бы ты рядом со мной эти полчаса не рыдала, я бы сейчас тебе хорошенько треснула... — прорычала Алёна.

Они отошли подальше к стене.

— И что ты хотела?

— Узнать что у тебя на уме...

— Я в Первую Академию хочу поступить. — Азарий пожал плечами.

— Вот как? Я тоже.

— Опять соперничать будем как на отборочном этапе?

— Ну если только чуть-чуть... — Алёна мягко улыбнулась, но сразу же задумчиво произнесла: — В конце концов, ты так сильно хочешь отомстить за свою семью. Поражаюсь такому упорству...

— Сама такая же. Только мотивы другие.

— Не отрицаю! Однако, соперничество за место в Академии — не война. Просто помни об этом...

Азарий кивнул. Пора было бежать учиться снова. Алёна это поняла и хотела было развернуться, но кое-что нужно спросить сейчас. Пока снова не сковала неуверенность...

— Хочешь станцевать со мной на выпускном балу? — слова вылетели резко, даже как-то невнятно. Алёна с удивлением взглянула на него.

— С тобой на балу?

— Да... — Азарий опустил взгляд в пол. Хотя этот лёд всё равно пробирал до костей. — Просто хотел поинтересоваться, можно ли...

— Ну, можно... Только если на нас повесят статус голубков...

— Я позабочусь об этом. — Азарий и Алёна рассмеялись. Каждый удалился в свой угол.

В свою очередь время шло по своему пути. Май наступил слишком быстро...

Утро. Солнечные лучи с большим трудом пробивались сквозь стали серых туч. В животе у Азария болезненно крутило. Со всеми в столовую он не пошёл, аппетита не было совсем.

Первый экзамен начнётся через несколько часов.

Русский язык. Не самый сложный предмет, по мнению Азария, однако совершенно иное чувство давило со всех сторон. Какая тема ему попадется?

Часов в десять их собрали у общежитий. Азарий изо всех сил попытался взять себя в руки. Неспешно Ира отвела их в актовый зал. Сегодня он выглядел слишком чуждо... Парты были расставлены в шахматном порядке, на сцене за воспитанниками наблюдала Анна Ивановна. Она с Азарием встретились взглядами — та кивнула, при этом сохраняя серьезное выражение лица. За ней гордо стоял Афанасий Фёдорович.

Сами парты — тёмные, жёсткие, холодные. На них были лишь перо, да бутыль с чернилами.

— Приветствуем вас, уважаемые воспитанники! Сегодня у вас важный день. — начала Анна Ивановна. Азарий, прокручивая в голове всю теорию, пропустил речь мимо ушей. Он даже вздрогнул, когда раздали листочки.

Экзамен начался.

Заскрипели перья, застучали каблуки преподавателей. Азарий на несколько секунд прикрыл глаза. Скрип и стук — всё это стало таким далеким. Лучше всего он слышал собственное сердце.

Тема сочинения была: «Влияние природы на человека и человека на природу». Азарий взял в руки перо и окунул его кончик в чернила. Скрип, на листочки начали вырисовываться округлые буквы. Слова за словом, строчка за строчкой... Так появился на пустом листочке абзац. Один, затем второй...

Природа даёт человеку всё необходимое для жизни: воздух, воду, еду. Бог Та благословляет на удачную охоту, а святой Ру помогает крестьянам...

Азарий старался не думать о волнении. Каждые несколько минут он напоминал себе, что всё идёт по плану.

Через три часа сочинение было готово. Юноша уверенно отнес листок Афанасию Фёдоровичу. Тот окинул текст оценивающим взглядом, а после положил его к остальным работам.

Уставший Азарий вышел на улицу и сел на траву. Успело посветлеть, яркое майское солнце согревало похолодевшие от волнения пальцы.

— Фух, написал! — Азарий повернулся в сторону появившегося Вадима. Тот, запыхавшийся и такой же уставший, плюхнулся рядом с ним. Через пару минут появился и Акакий. — Это ж надо такую тему дать... Проявление нравственного начала в истории... Тьфу!

— М-Мне т-такая ж-же п-попалась! — воскликнул Акакий. — Т-Там в-вроде н-ничего т-т-трудного...

— Ну хоть тебе не трудно... — фыркнул Вадим. — А у тебя что, Азарий?

— Влияние природы на человека и человека на природу...

— Ничего себе! Свезло так свезло! А мне чёрти что попалось!

— Да может там всё не так плохо... — попытался подбодрить друга Азарий.

Вся последующая неделя ощущалась как марафон. Если русский язык тянулся медленно и плавно, то остальные экзамены проходили быстро, будто бы повозка подпрыгивала на дороге полной камней.

Одними из сложных предметов были математика и физика. Азарию казалось, что ему достались самые сложные примеры и задачи. Благо после был французский — на фоне прошедших экзаменов он казался самым лёгким.

По зельеварению спрашивали устно и практически: с теорией юноша справился на ура, да и зелье ему пришлось варить то, которое он хорошо знал. Английский и история пролетели незаметно: толи из-за легкости вопросов, толи из-за долгих бессонных ночей...

— Покажи мне, пожалуйста, заклинание починки. — попросила Ира на экзамене по практической магии.

— «Зря клубу что-ли помогал?» — усмехнулся про себя Азарий, а после громко и четко воскликнул: «Чинъ!». Блеск кольца и, осколки фарфоровой кружки тот час соединились воедино. Члены комиссии переглянулись.

— А водное заклинание?

— Аер Вато! — Азарий щёлкнул пальцами, по венам в кисти потекла холодная жидкость, топаз заблестел синим цветом. Чан почти до краев наполнился водой.

Ира довольно хмыкнула. Члены комиссии снова переглянулись, кивнули и что-то записали. Юноша ушёл со спокойной душой.

Экзамен по боевой магии проходила куда сложнее... Под стать Веры Николаевны, комиссия собралась строгая. В конце Азария встретили куча испуганных взглядов.

— Ну?!

— Неплохо... — устало промямлил он, после поплёлся в уборную, где под холодную воду он опустил разогреты от заклинаний руки. Горячий топаз на перстне в знак протеста противно зашипел.

Минутами мимолетной славы стали нормативы по физкультуре. Соревнования не прошли даром и, под аплодисменты нескольких одноклассников и довольную улыбку Анны Ивановны, Азарий спустился вниз.

— Во орел... — ахнул изумленно Вадим.

— Не зря же я победил. — усмехнулся Азарий.

Последним оставалась география. Дух Татьяны Дмитриевны захватывал округу даже по сей день. Такой настрой воспитанников настораживал нового учителя, а то и вовсе пугал.

— Я не понимаю, почему у вас такие заниженные результаты за прошлые года, Григорьев... — пробормотал он, глядя в журнал. — Вы очень порядочный ученик!

— У нас до вас был очень интересный учитель...

— Да уж слышал...

Окончания экзаменов воспитанники восприняли с облегчением. Некоторые со своими компаниями пошли гулять по ярмаркам и концертам, Клуб Изысканных в честь столь грандиозного события в полночь пили вино и пиво... Азарий же последующие десять дней сидел как на иголках.

Он ждал результаты.

В одно ранее утро Азария разбудил полный счастья визг Вадима. Тот подпрыгивал и громко смеялся, пока юноша с недоумением смотрел на него.

— Обалдеть! У меня тройка только по-русскому! Остальные четверки да пятерки!

— А-А-А у-у м-меня ч-четыре п-по г-географии, м-математике и ф-физике! Я-Я т-так б-боялся, ч-что в-в-всё з-завалю... — в комнату заглянул Акакий. Он его светилось от счастья.

— Поздравляю... — Азарий громко зевнул. Его уведомление об оценках заботливо положили на тумбочку около кровати. Сердце замерло, жар прилил к щекам, юноша прикрыл глаза.

— Ну?! А у тебя что?! — момент истины. Азарий сделал глубокий вдох, распахнул глаза и...

Выдохнул с облегчением.

— Две четверки: русский и математика. Остальные пятерки.

Он сел на кровать и невольно заулыбался. Очередное испытание позади.

— Поздравляю, Азарий! Теперь ты в эту свою Академию точно поступишь!

— Спасибо! А ты куда пойдешь?

— В смысле куда?! В стражи конечно! Только не в академию, а по скромнее... А там уж встретимся! Ну ты только представь: я — Верховный страж, а ты — моя правая рука! Хорошо, а?

Азарий по-доброму рассмеялась. Вадим, его лучший друг... На фоне ожидающих кошмаров он чахлая статуэтка из фарфора. Юноша на мгновение поморщился и попытался отмахнуться от возникшего в голове треска. Нет, он не подходит на эту роль...

Вадим тем временем довольно потянулся на кровати. Азарий не хотел разрушать его мечты, хотя и знал, что их разрушит жизнь. Возможно и жестоко, но он постарается сгладить углы.

А пока его ждали выпускной и Академия.

Глава 59

Вечером обещали бал и церемонию вручения аттестатов. По правде говоря, Азарию как можно скорее хотелось разобраться с торжественной частью и перейти к делам в Академии.

— Волнуешься перед балом? — спросила вчера у него Ира. — Я слышала, что ты пригласил Алёну.

— Я волнуюсь не перед балом, а что будет после И да: я её пригласил.

— Думаю, что поступишь в эту Академию! — Ира махнула рукой и улыбнулась. — Твой отец поступил же.

— А Вера Николаевна где училась?

— В Сильвании. Там, по её словам, и учиться было лучше и воздух был чище...

После чаепития, Азарий поспешил в комнату собраний. У клуба была последняя ночь: раздали последние листовки, распродали местным последние капли алкоголя. Точнее, осталась бутылка вина, но предназначалась она совсем для иного.

На празднество пришёл даже Клим. За год он успел слегка повзрослеть, его профессиональному выбору были удивлены все.

— Не сложно на этих ваших математиков учиться? — с усмешкой спросил Руслан.

— Сгодится. — ответил тому довольный собой Клим. — У меня так-то были пятерки по математике, меня Степан Андреевич хвалил!

— Да молодец ты! — воскликнул немного опьяневший Артём. — А я вот на инженера пойду!

В самом конце встречи, он достал коробку с полными денег кошельками. Зазвенели монеты, каждый забрал своё. В коридоре члены клуба кинули последний взгляд на комнату. Пустая, без плакатов и привычных ящиков с бутылками. Артём закрыл дверь и положил рядом ключ.

— Прощай, о Клуб Изысканных! Мы никогда тебя не забудем! — он напоследок поклонился двери. Вокруг стало грустно, больше никаких ночных собраний, и более того — никаких домашних работ с уроками в лицее.

С утра выпускники начали готовиться к балу. Как будто бы они мало переживали по поводу дальнейшей судьбы. Подбирали костюмы, платья...

Анна Ивановна купила Азарию новый чёрный фрак. В нём он устало смотрел в зеркало, пригладив при этом появившиеся недавно рыжие усы. Юноша перевёл взгляд на кровать, где лежала сумка с документами. Не хватало только аттестата.

Вадим наверняка уже где-то в гостиной трезвонил с остальными. Азарий решил выйти и посмотреть: угадал. У окна, вместе с компанией каких-то пятиклассников, в белом фраке стоял его друг. В изысканную картину настойчиво отказывались вписываться непослушные кудрявые волосы.

В другом конце гостиной стояла группка первоклассников. Такие маленькие, Азарий даже подумать не мог, что восемь лет назад был таким же.

Юноша сел рядом с Акакием на диван. Тому подобрали костюм по размеру. Волосы были аккуратно прилизаны и, несмотря на не сошедшую болезненную желтизну, выглядел он вполне не плохо.

— Т-Т-Ты г-г-готов к б-б-балу?

— Ну... Да! — Азарий пожал плечами. — А ты нашёл пару? — Акакий покачал головой. — И что делать будешь?

— П-П-Попробую т-т-там п-п-пригласить к-к-кого-нибудь... Т-Т-Ты н-н-не в-в-волнуйся з-за м-меня! — он мягко улыбнулся. — Я с-с-слышал, ч-ч-что т-ты с А-А-Алёной п-п-пойдешь...

— Ага.

— С-С-Странный в-в-выбор... У-Удивительно к-к-как в-в-вообще о-она с-с-согласилась.

— Ну согласилась и согласилась.

— Азарий, ты тоже тут! — к ним подскочил взволнованный Вадим. — Ну что, готовы ко взрослой жизни?

— Да. — ответил лениво Азарий. — Ты выбрал пару?

— Конечно! С Шурой танцевать буду! А ты-то как с Шипастой умудрился?!

— Предложил, она согласилась...

— И зачем же тебе это?! Али влюбился? — Вадим усмехнулся и прищурился. Азарий закатил глаза.

— Вадим, не начинай.

— Ладно-ладно! Не злись. — он по-дружески толкнул Азария плечом, затем заметил стайку первоклассников. На его лице загорелась гордая, полная мудрости и жизненного опыта, улыбка. — Эй, молодежь!

— О-О... Сейчас начнёт мальков жизни учить! — ухмыльнулся стоящий рядом Артём. Те вздрогнули и повернулись в сторону Вадима. Пришедший к утятам слон, не иначе.

— Ну и как вам тут? Готовы к новым знаниям?

— Д-Да... — промямлил испуганно один из мальчишек.

— Это похвально! Учитесь главное хорошо! Не списывайте!

— Как сей господин у меня на французском! — дополнил Артём, еле сдерживаясь от смеха. Вадим, насупившись, пригрозил тому кулаком.

— У меня так-то четыре!

Азарий посмотрел на часы. Бал должен был начаться через тридцать минут. Не спеша он направился к актовому залу. Около него он один, встал, подпирая стену.

Парочки шли довольные и счастливые. Улыбнувшись, Азарий помахал Вадиму и Шуре.

Среди толпы расцвёл цветок. Алёна была в прекрасном шёлковом платье цвета слоновой кости, в высокую прическу бережна была вколота красивая золотая заколка с птицами. Сердце Азария затрепетало как-то по мальчишеский глупо, он подошёл к ней как можно скорее.

— Позволишь мне иметь удовольствие пригласить тебя на танец? — юноша поклонился, Алёна слегка наклонила голову и протянула укатанную в махровую перчатку руку.

— Прекрасно выглядишь...

— Благодарю.

Они вошли в украшенный зал к остальным. Заиграл оркестр, пары закружились в элегантном танце. Невольно Азарий смотрел девушке в глаза. Того вызывающего мурашки взгляда не было, сквозь оттаявшую стену показался прекрасный голубой, такой непривычно мягкий и добрый.

— Неплохо танцуешь. — игриво заметила она. Азарий осмотрелся, убедился, что на них никто не обращает внимание.

— Лучше, чем Ваня тогда в первом классе? — со всех сил юноша попытался подавить ехидную улыбку.

— Да иди ты... — Алёна сказала совсем тихо, так чтобы её слышал только Азарий.

— Алёна. Манеры.

— А ты у нас уважаешь подобные мероприятия?

— Чтоб нас не выгнали...

Алёна усмехнулась. Удивительная девушка, порой она сводила Азария с ума. Выпавшие невзгоды сблизили их, вот только мучается ли так же, как Азарий или давно забыла?

Вокруг выпускники кружились под завораживающую симфонию. Азарий краем глаза заметил Вадима. Тот уже не танцевал, стоял в углу с компанией, громко смеялся. Минуя танцующих, к ним в пышном сиреневом платье уверенно шла Анна Ивановна. Она строго шикнула, после чего юноши в мгновение ока замолкли.

Под конец на сцену вышел директор. За ним кое-как поспевал Афанасий Кириллович с огромной стопкой аттестатов. Выпускники замолчали.

— Уважаемые выпускники! Я рад сообщить вам, что вы успешно сдали экзамены и готовы войти во взрослую жизнь! Надеюсь, вы станете лучшими стражами, судьба Буяна в ваших руках! Позвольте-с мне вручить вам документы!

По очереди каждый одноклассник Азария под громкие аплодисменты выходил на сцену. Кто-то светился от гордости, кто-то смущался столь пристальному вниманию.

— Окуньков Вадим Игоревич! — подобно буре из толпы вылетел Вадим. Округлив грудь, он показал всем свой аттестат, после чего также торжественно спустился к друзьям.

— К-К-Красивый... У-У-У м-м-меня т-т-такой ж-ж-же! — довольно сказал другу Акакий.

— Губерт Михаил Ро... — директор осёкся. Он внимательно изучил аттестат, после чего неуверенно произнес. — Извините... Дианович! Губерт Михаил Дианович!

В зале повисла неловкая тишина. Виновник закатил глаза, вышел на сцену и забрал свой аттестат.

— Это что за отчество такое? — с недоумением поинтересовался Вадим.

— Это матчество. — буркнул раздраженно Михаил.

— И зачем оно тебе?!

— Чтоб ты спросил... — оскалившись, Михаил зашагал прочь из зала. За ним громко закрылась дверь.

Директор, дабы хоть как-то отвлечь выпускников от столь неловкой сцены, продолжил вручение аттестатов.

— Григорьев Азарий Антонович!

В руках у юноши лежала большая изумрудная книжка, на ощупь мягкая, прямо как шелковые перчатки у Алёны. Серебряными буквами на ней было выведено: «Аттестат зрелости».

— Поздравляю! — после празднества к Азарию подошла Анна Ивановна. — Осталось только документы подать, да?

— Да... Но я слышал, что там платное общежитие...

— А зачем тебе общежитие? Можешь пожить у меня.

— Вы уверенны?

— Конечно! У меня есть свободная комната.

— Спасибо вам большое.

На следующий день Азарий принялся собирать вещи. На улице, вместе с Анной Ивановной, его ждала карета. Одежда, грамоты, документы... Его часть комнаты так непривычно опустела, аж мурашки по коже пробежали. Напоследок он провел рукой по мягкому одеялу.

Скоро тут будет спать новый первоклассник.

— Давай помогу! — вызвался взять часть сумок Вадим. Сам он рассказывал, что через несколько дней должен переехать на квартиру к брату.

— Спасибо!

Азарий в последний раз кинул взгляд на здание мужского общежития, шёл не спеша сначала по улице, потом и по коридорам лицея. Они стали ему родными, так не хотелось прощаться.

К входным дверям подошла Анна Ивановна. Она поблагодарила Вадима, после чего тот, помахав рукой, побежал обратно. Дверь в лицей за спиной Азария закрылась окончательно.

Комната в квартире была маленькой и компактной. Кровать, письменный стол и шкаф для одежды. Стены пусты, но Азарий был уверен, что скоро всё измениться.

К следующему утру он был готов. За плечами у него была с сумка документами, сам он шёл по майской улице уверенно и быстро.

Перед ним возвышалось огромное здание Академии, его ворота были открыты, в них стремились десятки таких же как он. Наверняка среди них была и Алёна, но в такой толпе не разобраться.

Внутри их встретила огромная, величественная медная статуя Яроводца. Коридоры — старинный музей. Лабиринты, через которые их вели местные работники.

Усевшись на скамью, Азарий ждал. Час, два... Из огромной комнаты выпускники выходили вместе со строгими, деловыми людьми и направлялись куда-то.

Подошла очередь Азария, он вошёл в зал. Словно муравей среди слонов: он ощущал себя слишком беспомощно. На него были устремлены десятки чопорных взглядов. Одна ошибка и его разорвут на куски... Он сел напротив женщины. Однотонная одежда, волосы были собраны в идеальный, без единой торчавший волосинки, пучок. Она даже не посмотрела на Азария: всё рассматривала документы и списки.

— И так-с... Ваша фамилия...

— Григорьев... Азарий Григорьев.

Женщина оторвала взгляд от списка и оценивающе взглянула на него.

— Сын Антона значится... Припоминаю, Анна Ивановна присылала вашу характеристику. Военный лицей номер двадцать четыре, верно?

— Да.

— Хоро-ошо... — протянула женщина. — Метрику [45], пожалуйста.

Азарий протянул документ. Женщина взяла его в свои морщинистые руки, внимательно осмотрела и положила в папку.

— Аттестат зрелости... — Азарий протянул листок из изумрудной книжки. Работница, активно сверяя, что-то записывала себе в документы.

— Две четверки, по физкультуре пять... Хорошо. Есть что-то ещё? — юноша протянул медаль. Женщина подняла бровь. — Ах, да... Тот инцидент в Эбоне.

Азарий стиснул зубы, однако тот час попытался сделать вид, что всё хорошо.

— Так, ну с бумагами у вас всё хорошо, от испытаний по физкультуре вы освобождены. Напишите, пожалуйста, прошение о принятии в Академию. — Женщина пару раз постучала в ожидании пальцами, после чего убрала прошение к остальным документам. — Господин Павлов... Извольте-с принять у молодого человека экзамен.

Вместе с молодым усатым мужчиной, Азарий вышел в коридор. Они петляли по бесконечным роскошным лабиринтам, пока не зашли в светлый кабинет. Мужчина сел за стол.

— Вы Азарий Григорьев? — юноша кивнул. — Отлично. Тогда ответьте на эти вопросы.

Азарию протянули несколько листков. Тридцать шесть вопросов по истории Буяна. Дата основания, мини-сочинение про заслуги Макара Гордеева... Управился юноша за два часа. После его отпустили, сказав, что результаты придут в августе.

Пару месяцев он провел в тревожном ожидании. Маленькая комната немного ожила от свежих цветов и пары картин, притащенных с улицы. Жить с Анной Ивановной было на удивление расслабленно. Никакой строгости и ранних подъёмов... Свою натуру завуч оставляла за входной дверью.

В один из дней Азарий проснулся и услышал какой-то гул за стеной. В столовой уже во всю шло празднество.

— О, глядите кто проснулся! — воскликнул Иван Борисович, помахав сонному Азарию. — Как поживаешь?

— Анна Ивановна не сильно замучила? — рассмеялась Ира. Втроем, вместе с Анной Ивановной, они пили чай с большим белым тортом. Хозяйка квартира сидела во главе стола довольная.

— Неплохо, спасибо. — Азарий зевнул. — А в честь чего торт?

— Начало учебного года в лицее! — воскликнул Иван Борисович. — Али, уважаемый студент, уже успел отвыкнуть?

— Пока ещё не студент...

— К слову об этом... — Анна Ивановна загадочно улыбнулась. — Тебе тут письмо пришло. Оно лежит на комоде. Говориться, что из Академии...

Сонливость как рукой сняло. Взволнованный Азарий помчался к комоду в холе. Трясущимися руками он открыл заветный конверт. Поздравление о принятии в Академию...

С уст юноши вырвался полный восторга крик. В столовой послышался смех.

— Теперь точно студент! — воскликнула Ира.

— Один из лучших моих учеников! — хвастливо заметила Анна Ивановна.

— Моих тоже! Я так-то его классная руководительница!

— Ох, дамы, не передеритесь из-за Григорьева! — цокнул весело языком Иван Борисович.

Азарий решил прогуляться. Переодевшись, он вышел на лестничный проём, открыл тяжелую деревянную дверь. На улице его вдруг кто-то схватил за плечо.

— Ну что, были одноклассниками, стали одногруппниками? — Азарий обернулся и радостно обнял Алёну. Та сияла, в её руках узоры на том же поздравлении переливались золотом на ярком солнце.

— В сражение победила дружба? — юноша усмехнулся.

— Ну значит дружба. Увидимся на занятиях!

— Погоди! — девушка остановилась и с недоумением повернулась в его сторону. — Не хочешь погулять на этой неделе?

— Ой, Азарий, мы ещё успеем надоесть друг другу! — Алёна издала задорный смешок. Азарий смутился.

— Ну если ты против...

— А я разве отказалась?

Внутри Азария забурлил водоворот эмоций. Довольный жизнью он вышел на набережную. В отражении канала он: укутанный в бежевое пальто, а в руках — потёртая пустая сумка. На другом берегу виднелась чаща ботанического сада. Среди зелени кустов и деревьев выделялся голый черный тёрн. Ветви, напоминали те, сквозь которые Азария заманила на узкую тропинку его потаенная часть сознания. Он тотчас поморщился. О таком лучше сейчас не вспоминать...

Юноша обернулся. К нему на всех порах бежали Вадим и Акакий.

— Ну и как у тебя дела?

— Поступил. — Азарий поднял листок и его в сию же секунду чуть не оглушили своими воплями друзья.

— Я ж говорил! Говорил! А ты переживал! — восклицал Вадим.

— М-М-Молодец!

— А как у вас дела?

— Четвертый государственный на стража! — Вадим усмехнулся. — А Акакия взяли в училище имени Дятлова.

— У м-м-меня п-п-получилось... — тихо добавил довольный собой Акакий.

Азарий одобрительно похлопал друзей по плечу. Втроём они обнялись и неспешно двинулись вдоль канала.

— Вот мы уже конкретно на пути в стражи! Зуб даю, мы будем лучшими! — не унимался Вадим.

— Твои слова, да в уши Яроводцу, приятель. — отвечал Азарий.

— М-Мы в-в-ведь... О-О-Останемся д-д-друзьями? — осторожно спросил Акакий.

— Кончено! — воскликнул Азарий. — Мы же через столькое прошли. Втроём в огонь и в воду!

— Вместе навсегда! — поддакнул Вадим. — Как насчет встреч на площади фонтанов в свободное время?

— Отличная идея.

Довольные друзья свернули в сторону центрального парка. Азарий, пропуская мимо ушей болтовню друзей, прикрыл глаза. Та часть, когда-то потаенная, нынче стала полноценной. Отныне подобные Татьяне Дмитриевне его не остановят.

Решительность и целеустремленность буду сопровождать его через всю учёбу в Академии. Они будут зреть и наливаться подобно сочному плоду. Азарий не чувствовал, что прошёл через многое.

Ох, это было всего лишь началом его восхождения.

_____________

45. Свидетельство о рождении.

Эпилог

Осень была в самом разгаре. Пестрые листья падали с крон деревьев и укрывали своим одеялом землю. Сквозь них виднелась постаревшая трава.

Около пустынной дороги стоял Азарий Григорьев и ждал повозку. Повзрослевший, с пышными усами, на нём был синий мундир и погоны полковника. Взор его был устремлён в небо: ярко и солнечно. Последние крохи тепла оставшиеся от лета.

— «Где, чёрт возьми, его носит?!» — подумал Азарий, нетерпеливо постукивая ногой о землю. Эта поездка была важна ему до безумия, ради неё он отложил многочисленные дела.

— А-Азарий! А-Азарий! — верный друг Акакий. Он напросился поехать с ним. Видимо, думал, что Азарию может понадобиться компания, хотя в основном он говорил о форте на Пепельной горе. — Д-День добрый! Ф-Федя ещё не приехал?!

— Нет.

— Л-Ладно... Я-Я слышал, ч-что у него к-какие-тод-дела были с о-отрядом на востоке.

— Вот как? Всё в порядке?

— Так точно.

Наконец-то впереди показалась повозка. Двумя чёрными лошадьми управлял мрачный уставший кучер. Почти таким же уставшим был и Фёдор.

— Тебе бы поспать... — отметил Азарий. Тот саркастично фыркнул.

— Без тебя знаю, приятель.

Они двинулись в путь. Кони с повозкой подняли облако серой пыли посреди высохшей дороги. Цоканье копыт заглушало остальные звуки.

— Как сам-то? — спросил Фёдор, повернувшись к Азарию. — Как там твоя...

— Пока не моя. — Азарий усмехнулся. — Но уверен, что скоро будет. По крайне мере, тот небольшой скандал этому помещать не должен.

Фёдор и Акакий нахмурились.

— Уж не знаю, чего она с младшим Окуньковым не ладит...

— Они ещё с лицея не особо ладили. — Азарий махнул рукой. — С чего бы вдруг должно что-то измениться?

— Тоже верно. А ты Акакий?

Тот зевнул и потянулся. Он смотрел то на Фёдора с Азарием, то на проносящийся мимо лес.

— В-Всё как о-обычно. Я в-вместе с т-тобой в ф-форт.

— А мне чуть раньше надо выйти. — сказал Азарий.

— И зачем тебе только понадобилось на Пепельную гору? — Фёдор взглянул на него с недоумением. Его лицо погрубело, после последней битвы с решительными на щеке остался огромный ожог. Повезло, что тогда выжил.

— Это личное. — отрезал Григорьев. Его друг усмехнулся.

— Ну, раз личное, значит личное.

Покрытая пеплом поляна никак не изменилась, даже не смотря что прошло много лет. Азарий махнул рукой боевым товарищам на последок, после чего направился к расщелине. Его старые сапоги немного утопали в серебристом пепле.

В «кротовой норе» он запачкал мундир. Пытавшаяся покусать его тварь получила на обед весомую долю свинца. Азарий решил обойтись без лошадей, на своих двоих пересёк и город, и поле.

Среди густого леса возникла опушка. Спустя столько лет это местно было не узнать. Обгоревшие дома давно сгнили, трупы погрузились под землю и лишь одинокий заброшенный домишка свидетельствовал о том, что здесь когда-то была деревня.

Азарий поднялся на холм. Усадьба его отца давно канула в лету, но он мягко улыбнулся, увидев поляну одичавших роз и колокольчиков. Выжили. Не зря его семья так долго над ними мучилась.

Его пробило дрожью, когда он увидел почти развалившийся и покосившийся домик на дереве. Азарий грустно рассмеялся — ностальгия. Сильное чувство.

Он устремился дальше. Там, посреди чащи, он наткнулся на сделанную впопыхах могилу из камней. Большой ком подступил к горлу, Азарий встал на одно колено и положил на её цветы. Родные колокольчики...

— Привет, Жень... Думаю, теперь тебя можно так называть, да? — сорвалось с губ Азария нечто тихое. — Поверить не могу, что прошло так много лет... Ты бы не поверила, знаю, у отца были причины не рассказывать нам. Магия, стражи, другой мир... Я теперь уже не тот мальчишка, собирающий всякий хлам, да? Хах... Я окончил Академию на отлично и теперь, я уважаемый офицер! Думаю, ты и отец гордились бы мной. — на землю упало несколько капель слёз, Азарий шмыгнул носом. — Я бы хотел, чтобы вы были рядом и видели все мои высоты...

Подул холодный ветер и на могилу упали несколько огненных листков.

— Я выжил в новом мире, но этого мало. Поверь, очень мало! Ещё в ту ночь я поклялся отомстить за вас, что ж... Мой час пришёл. До скорого... Надеюсь, когда-нибудь ещё я навещу тебя здесь.

Рукавом Азарий вытер слезы. Он встал, стоял какое-то время уставившись на могилу. После молча пошёл прочь.

— Азарий! Азарий! — он вздрогнул услышав голос сестры. Вокруг ни души, видимо показалось.

Азарий пересёк опушку, где стояла усадьба, и подошёл к обломкам домика на дереве. Была бы его воля, стоял бы здесь вечно. Но время на визит закончилось. Его ждало много работы.

Продолжение следует...