Восхождение

Глава 1

Молодой мужчина двадцати семи лет нервно бродил по маленькой занюханной квартире. Он мотался из угла в угол и незаметно для себя грыз ногти. Он опомнился лишь, когда прогрыз палец до свеже оголенных нервных окончаний. Мужчина задумал совершить преступление.

Звали этого отчаявшегося человека Федор Григорьев; высокий худой мужчина с темными курчавыми волосами, прямыми зубами, широко распахнутыми голубыми глазами, наполненными борющимися страхом и совестью.

Сев за стол, он положил перед собой лист бумаги. Федор неуверенным движением зажал черную ручку между пальцами и кривым почерком написал письмо.

«Валентина, дорогая моя. Я нахожусь в страшном отчаянии, какого еще никогда не ощущал. Не суди меня за то, что я совершу. Очень жаль, что у нас лежит запрет на смертную казнь. Уверен, что за будущий поступок я вполне заслужу такую участь. Прости меня».

Он сложил письмо вдвое и сунул его в нижний ящик стола под ворох других бумаг.

На мысль о преступлении Федора подтолкнула встреча с родным братом Филиппом на прошлой неделе. Федор ехал в холодном автобусе, тщательно подбирая слова для разговора. Пропустив нужную остановку, мужчина выскочил из автобуса и спешно пошел к дому Филиппа.

Войдя в подъезд вслед за местным мальчиком, он поднялся на восьмой этаж. Федор завел за голову сжатый кулачок и не мог набраться смелости постучать.

Он постучался в коричневую железную дверь, но никто не отозвался. Мужчина после нескольких попыток достучаться принялся барабанить в дверь более настойчиво.

С той стороны двери послышались приближающиеся шаги. Дверь распахнулась неполностью. Федор, подавшись левее, увидел в щелочке круглое лицо Филиппа.

– Чего тебе нужно? – спросил Филипп.

– Я пришел поговорить насчет моего долга, – ответил Федор.

– Ты наконец-то пришел с деньгами?

– Нет.

На лице Филиппа выразилось разочарование.

– Вот когда придешь с деньгами, тогда и поговорим. Ты зря потратил время, едя сюда.

Федор резко схватился за ручку закрывающейся перед его носом двери. Узкая дверная ручка осталась у него в правом кулаке.

– Ну спасибо, брат. Еще и дверь мне испортил. Ты ходячая беда. Уйди отсюда, пока твои неудачи и на меня не перешли, – язвительно сказал Филипп.

Федор сделал глубокий вдох.

– Ручка это пустяк. Впусти меня внутрь, прошу. Нам очень надо поговорить, – настоял Федор, перекидывая взгляд то на Филиппа, то на сжатую в руке ручку.

– Ладно. Заходи. Только ненадолго. Опять-таки, для того, чтобы неудачи на меня не перешли.

Глядя на эту квартиру нельзя не отметить хороший вкус и чистоплотность хозяина. Квартира была чистая и отделанная в светлых тонах. В воздухе все еще пахло новой мебелью.

Филипп бросил Федору пару тапок и подозвал на кухню. Посередине кухни располагался стол на серых металлических ножках и светлой вытянутой как яйцо столешницей. Братья уселись на маленькие светлые стулья, по форме глубоко вогнутые.

Федор подготовился говорить, но сначала откряхтелся.

– Филипп, нам нужно поговорить вот о чем, – начал он. – Брат, я никогда не забываю о долге. Сколько не брал займов в своей жизни, вернул всем деньги до последней копейки.

– Всем кроме меня, – поправил его Филипп.

– Вот об этом и разговор, – продолжал подводить Федор к теме.

– Да говори ты толком!

– Брат, дай мне рассрочку, пожалуйста. Долг неподъемный. Я не могу оплатить его сразу. Мне нужно время.

Филипп, бесчувственно рассмеявшись, встал со стула, сгорбился и уперся распахнутыми ладонями на стол.

– Нет, партнер! Так не пойдет! – сказал Филипп и отрицательно помахал указательным пальцем.

– Брат, я обещаю все выплатить. Только потом, в течение времени, которое будет тебе удобно.

Федор жалобно посмотрел на брата, ожидания поддержки, понимания положения. Филипп выглядел невозмутимым.

Федор, не заметив интереса к разговору со стороны Филиппа, навалился на стол руками подобно брату. Сердце его заколотилось и наполнилось злобой.

– Как ты не понимаешь, что двадцать миллионов рублей мне взять негде! Я что, родить эти деньги смогу для тебя? – громко спросил Федор.

– Если потребуется, укради. Если не получится: в таком случае, придется рожать любыми методами. Но долг должен быть погашен. Это принцип.

Федор захотел схватить брата за горло, но сдержался.

– Почему ради брата ты не можешь сделать исключение в своем принципе? Один разок немножко прикрыть глаза. Я не прошу долг простить. Я прошу всего лишь рассрочку.

Филипп помотал головой.

– Деньги мне нужны сейчас. Если ты не можешь вернуть то, что должен сегодня, тогда уходи. Мне не нужно это нелепое торгашество.

Филипп опустил голову вниз и правым пальцем указал на выход из квартиры.

– Вот так прогоняешь меня? Очень жаль.

Федор, не начиная препираться, неуверенно пошел к двери, но не доходя развернулся к Филиппу и посмотрел на него, словно ожидая второго шанса.

Филипп грубо взял Федора за плечи и насильно выставил за порог. Дверь захлопнулась перед мужчиной с громким хлопком. В подъезде от такого звука залаяла соседская собака.

Через два дня в доме Федора раздался телефонный звонок.

– Федор, договоримся с тобой следующим образом, – начал говорить Филипп. – Я требую, чтобы к концу месяца ты вернул все долги.

– Брат, это невозможно! Я не могу вернуть все и сразу! – закричал Федор.

– Ты сделаешь это. Вернешь всё. Это последняя отсрочка. А если не вернешь до назначенного часа, тогда я подам на тебя в суд.

Федор потерял дар речи.

– Алло, ты тут? – спросил Филипп.

– Да, – отозвался мужчина.

– Давай, брат. Я надеюсь, мы друг друга поняли. В конце месяца я жду от тебя весь долг целиком.

– Филипп, давай еще раз встретимся и переговорим лично. Мы все решим без судов.

Филипп завершил звонок.

Федор выронил телефон из рук и медленно сполз спиной по стене.