Восемь, девять, три - 2 том

Глава 1

— Наука… По меркам даже истории человечества, не говоря уже об истории нашей планеты, наука родилась только вчера, если вообще не сегодня утром или пятнадцать минут назад. Кругом сплошные теории, которые учёные до сих пор никак не могут между собой согласовать. Ну не хотят теории стыковаться, и всё тут… Теория гравитации Эйнштейна и квантовая механика не просто не стыкуются, они вообще противоречат друг другу. Фундаментальные понятия в науке непонятно из чего состоят. Кругом сплошная сингулярность. Нам, я имею в виду человечество, просто необходим искусственный интеллект. Без него мы зайдём или уже зашли в тупик, в котором мы будем топтаться ещё сотни лет. Человек бежит быстро, но велосипед едет гораздо быстрее, а машина ещё быстрее…

Я уж не говорю, насколько всех опережает самолёт или ракета. То же касается и возможности вычисления, и скорости принятия решения, и реакции на это решение. С развитием технологий мы сами себя обогнали и оставили далеко позади. Дальше без искусственного интеллекта нам бежать некуда, мы будем везде и всюду опаздывать. Есть тут подводные камни… Конечно есть… Лет через сто люди будут настолько сращены с искусственным интеллектом, что разучатся самостоятельно считать и принимать ответственные решения.

А если какая напасть случится… Война там или глобальная катастрофа, которые вырубят искусственный интеллект или серьёзно затруднят к нему доступ… Всё… Человечество откатится обратно в каменный век и вынужденно будет учиться всему с самого начала. Но!!! Есть и одно очень позитивное обстоятельство. Если человечеству удастся проскочить этот порог и сохранить связь с искусственным интеллектом, это будет таким прорывом, о котором и мечтать не могли никакие фантасты. Это станет рождением новой, доселе невиданной цивилизации. Цивилизации, шагнувшей в бессмертие… — профессор Щапов вот уже час распинался перед Гюрзой пытаясь доказать ему, что выделенные средства на эксперимент с Климом себя ещё окупят и принесут не малый доход.

— Всё, как всегда, упирается в финансы… Основной наш источник финансирования — это, как всегда, министерство обороны, военные. Причём такое положение не только у нас, но и по всему миру. Мои коллеги из Европы и Штатов говорят то же самое… Сейчас всем нужно, чтобы мы работали над интеллектуальным оружием и параллельно с этим разрабатывали умные протезы. Всё это, так или иначе, помогает нам создавать роботизированные системы с внедрённым в них искусственным интеллектом. Пересадка сознания из гибнущего от ран тела в здоровое, а в будущем — в искусственно созданное, давняя мечта всех военных. Сначала им, затем всем остальным. Ну так оно и правильно, у военных никогда не бывает дефицита в биологическом материале. Благодаря этому мы заменили Климу его изношенные органы и травмированные ещё в детстве части тела на новые, донорские. И самое основное… Мы в качестве эксперимента подселили к его сознанию фрагменты сознания двух недавно скончавшихся академиков. Мы ещё пока точно не понимаем весь механизм взаимодействия сознания человека с его телом. Сознание находится где-то рядом с телом, в общей матрице хранения сознания, а мозг — это всего лишь антенна, входящая в эту матрицу. У каждого человека свой код доступа вхождения в матрицу, и кто-то свыше решает, насколько можно увеличить доступ тому или иному индивидууму.

— А ведь от нас никто ничего особо и не скрывал, — сказал Гюрза. — Один этап, связанный с искусственным интеллектом, человечество однажды уже преодолело. Вон в Библии прямо так и написано, что бог создал человека, слепив его из глины, и наделил разумом из общей матрицы, просто вдохнув в него жизнь и одновременно сознание. И жену Адаму он тоже создал из того биологического материала, который оказался у него под рукой. Создал и так же наделил этого, по сути, такого же, как и Адам биоробота, сознанием. То есть дал им доступ к матрице, из которой и сам пользуется знанием.

— Да, вы правы, так оно и есть. Но условия обитания человека требуют значительной корректировки Божественного творения. Нам необходимо осваивать водную среду, космос и хотя бы соседние планеты, а мы не можем этого сделать без серьёзной корректировки нашего тела. Мороз, жара, давление, радиация… Созданный когда-то человек не может функционировать в таких условиях, ведь он был создан для рая, с его ровным климатом. Нам просто необходимо создать новое тело, используя самые современные материалы, и научиться подключать его к матрице. Это вопрос выживания человечества как вида, как человеческой цивилизации…

— Судя по вашим словам, профессор, в ваших планах заменить божье творение на своё собственное…

— Ну так время диктует условия. Это же очевидно, что бог создал лишь заготовку, доверив человеку самому заняться своим совершенствованием. А иначе мы будем навеки вечные прикованы к этой планете и погибнем когда-нибудь вместе с ней. Здесь нет рая, Гюрза. Здесь мы вынуждены выживать, а рисковать и полагаться на эволюцию, когда она соизволит подстроить нас к жизни хотя бы на большей части этой планеты, мы не можем. Однажды у нас может просто не оказаться возможности это сделать. И кстати, Гюрза, куда вы подевали Клима, мне бы хотелось на него посмотреть…

— Клим пропал, мы его ищем. А вот у меня к вам вопрос по теме, профессор… На Земле несколько миллиардов человек, и всем изменить генетику или просто заменить тело не получится… Что вы полагаете делать в этом случае?

— При развитии технологии внедрения искусственного интеллекта и пересадки основного интеллекта в новое тело на планете появятся новые расы. Этот процесс неизбежен. Для того чтобы освоить водную среду, изучить её, придётся создать тело, не похожее на человеческое, а максимально приспособленное к жизни в океане. Ноги в океане не нужны, глаза и уши должны быть другими, и, соответственно, речевой аппарат тоже, ну и вообще придётся изменить практически весь организм. Вот это и будет одна из новых рас… Это я вам в качестве примера преподнёс. Ну и, конечно, появится раса долгожителей, которые будут править миром. Это будут совсем другие люди. Внешне они, может, и будут похожи на основное население, но только внешне. Да и основную массу населения придётся довольно основательно сократить. Правящей расе не нужна медицина, им проще заменить вышедший из строя орган на новый и жить дальше. Работать будут специально выведенные породы, а большего и не нужно. Да вы не волнуйтесь, Гюрза, в мире уже давно всё предрешено и написано, как и что будет.

— А получится? — усмехнулся Гюрза.

— На первых порах, да. Но по мере развития новой цивилизации могут появиться различные варианты. Пока всё идёт по плану, а там посмотрим…

Клим

В последнее время Клим всё чаще стал задумываться о том, что он занимается совсем не тем, чем ему стоило бы заняться на самом деле. Он, никогда не задумывавшийся раньше о политике и мироустройстве, вдруг остро почувствовал, что в окружающей его действительности стало что-то меняться. И причём меняться совсем, по его мнению, не в хорошую сторону.

Решив разобраться со своим состоянием позже и в другой обстановке, Клим стал перебрасывать свои личные средства и средства группировки «Бездельников» на различные левые счета, откуда он при желании мог их отправить куда угодно без риска быть обнаруженным. Одновременно он занялся поиском своего двойника с безупречными для внедрения документами.

Двойник не обязательно должен быть его копией, но он должен не иметь судимости, его отпечатков не должно быть в базе, у него не должно быть долгов и родственников, которые станут его искать. И самое главное, у него должен быть в наличии полный пакет документов. На всё это нужно было время, которого у Клима уже почти совсем не осталось. Он знал, что впереди и совсем скоро его группировку ожидают тяжёлые времена.

Клим физически ощущал, что его сознание с каждым днём продолжает расширяться, и границ этого расширения он не видел.

Профессор Щапов из-за отсутствия времени не стал проводить с организмом Клима никаких дополнительных исследований, посчитав, что он ничем особенным от сотни таких же подопытных не отличается. Это была ошибка… ДНК Клима было уникальным, и если бы Щапов провёл необходимые исследования, то он бы никогда не рискнул внедрять ему дополнительное сознание. Теперь Клим научился самостоятельно подключаться к матрице Всемирного хранения сознания и получать из неё необходимую информацию. Не всю, какую хотел, но код его доступа значительно увеличил эту возможность. Сам Клим пока что в таких тонкостях не разбирался и действовал больше интуитивно, нежели осознанно, но это пока…

Как ни спешил Клим уладить все свои дела и скрыться, но всё-таки не успел.

Поскольку профессор с Гюрзой считали Клима обычным среднестатистическим человеком, они думали, что после операции он находится под их полным контролем. Они так думали, но на самом деле всё уже давно было не так. Собираясь в бега, Клим, помимо заказов от Гюрзы, стал брать к исполнению и совершенно левые заказы со стороны. Ему нужны были деньги, много денег… При этом Клим уже не особо боялся засветить бригаду Джина. Он уже списал со счетов и Джина, и Короба с Тунгусом, и вообще всю свою группировку.

В самом конце зимы люди из бригады Джина отработали заказ на одного из лидеров кавказской группировки и засветились. Работали парни по этому заказу в Кисловодске и притащили оттуда за собой приличный хвост.

В городе появились какие-то боевики во главе с Шамилем, которые активно собирали информацию на Клима.

А через неделю Шамиль сам позвонил Климу и предложил ему встретиться и обсудить его, Клима, косяки. Местом встречи Шамиль назначил стоявшее на отшибе на краю Первомайского района кафе «РА».

Клим на встречу поехал, и поехал он на неё один. В кафе днём было пусто, и, за исключением десятка рассевшихся за столами бородатых кавказцев, никого из посторонних в помещении не было.

Клим вошёл и, остановившись в дверях, увидев напрягшихся при его появлении парней, усмехнулся.

— Я Клим. Кто из вас со мной по телефону разговаривал? — поинтересовался он у присутствующих.

— Проходи сюда, Клим, — махнул рукой пожилой кавказец.

Клим подошёл и, не спрашивая разрешения, сел за стол напротив кавказца.

— Меня зовут Шамиль… А ты, я вижу, борзый! Правильно мне тебя люди описали… Вот ответь мне, Клим, кто тебя на город поставил? Ты кто по жизни?

— А ты сам-то кто? Откуда нарисовался? Я тебя впервые вижу, чтобы отвечать на твои вопросы. Зачем тебе это, Шамиль? — с усмешкой ответил ему Клим.

— Кто я, ты у смотрящего своего поинтересуйся, он тебя просветит.

— А оно мне надо, интересоваться? Это ты в мой город со своими бандерлогами ввалился и копаешь тут что-то… Не я к тебе! Не хочешь отвечать, не надо. Я сейчас уйду, а тебе, прежде чем ты решишь покинуть это заведение, стоит подумать о своём поведении, Шамиль.

— Ты мне что, угрожаешь, что ли? — засмеялся Шамиль. — Да тебе самому для того, чтобы отсюда выйти, нужно у меня отпроситься.

На входе в кафе произошло какое-то движение, и вскоре в помещение вошёл Мухач с большим, похожим на мачете ножом в руке, с лезвия которого капала кровь.

— Двоих на входе я завалил… Были ещё трое в машине и два снайпера на крыше дома через дорогу, пацаны их тоже зажмурили. А с этими что делать будем? — Мухач кивнул на сидевших за столами боевиков так, как будто это были совсем не опасные тряпичные куклы.

— Ты скажи своим, чтобы они не дёргались. Шансов у вас нет, а героями умереть, если начнёте быковать, мы вам не дадим. Опустим перед смертью, — сказал Клим Шамилю.

— Ты понимаешь, на кого ты попёр? Сейчас в этом городе такое начнётся…

— Ты, Шамиль, дурак. Ничего в моём городе не начнётся, а пугать меня тебе не стоит, я сам тебя могу напугать. Видимо, плохо ты людей слушал, когда обо мне информацию собирал, либо не понял, либо тупой по жизни… Ты под стол загляни…

Шамиль наклонился и посмотрел под стол, где к столешнице был прикреплен пакет со взрывчаткой.

— Посмотрел? Такой пакет есть под каждым столом в этом кафе. Это не то, что ты думаешь. Мы не собираемся в своём городе разносить в щепки кафе. В этих пакетах газ, с помощью которого и ты, и твои бойцы мгновенно уснут… Ну, а что будет потом, я тебе уже намекнул… — сказал Клим.

— В Кисловодске твои люди убили авторитетного человека… Отдай их нам, и мы уйдём, — сказал Шамиль.

— А ты уверен, что это были мои люди? С чего ты это взял? — удивился Клим.

— Их вычислили и проследили до самого Новосибирска, но потом их след пропал, — сказал Шамиль.

— Ну вот видишь… Их след пропал… С чего ты вообще решил, что эти люди отсюда?

— С того взял, что они сюда приехали и здесь затерялись, а ты отвечаешь за этот город, значит и за людей из этого города.

— Интересная у тебя, Шамиль, логика… Вот ты сейчас тоже приехал в мой город, но я тебя сюда не приглашал! А ты не только приехал, но и грозишь здесь всё разнести… Так кто кому после этого предьяву кидать должен? Я тоже могу сказать, что твои люди из Кисловодска убили какого-то там вашего авторитета и приехали зачем-то в мой город, а следом за ними, возможно в качестве силовой поддержки, приехал и ты со своими боевиками. А? Как тебе такая предъява, Шамиль? Что скажешь?

— Скажу, что это бред, а у тебя язык как у змеи! — оскалился Шамиль.

Однако, поняв, что словесную дуэль он проигрывает, Шамиль взял себя в руки и предложил Климу разыграть жребий…

Мол, кто выиграет, тот и прав, раз уж такая непонятка приключилась.

Шамиль достал из кармана два небольших камушка белого и чёрного цвета, положил их в шапку и накрыл шапку салфеткой.

— Ну что, Клим, рискнёшь со мной судьбу свою испытать? — кивнул на шапку Шамиль.

Мухач подошёл к Климу и шепнул ему на ухо, что Шамиль по-любому положил в шапку два камня одного чёрного цвета, что, мол, трюк этот давно всем известен и играть в его игру не стоит.

— Ничего, Шурик, я сыграю… — сказал Клим, сунул руку в шапку и, достав из неё камушек, взглянул на него и выбросил за барную стойку.

Никто ничего понять не успел.

— Какого цвета камень у тебя был? — спросил обалдевший Шамиль.

Но Клим отвечать ему не стал, а просто взял со стола шапку и вытряхнул на его поверхность камушек, который оказался чёрного цвета.

По всему раскладу получалось, что Клим вытащил белый камушек. Можно было, конечно, найти за барной стойкой камень, который швырнул туда Клим, но тогда всем бы стало ясно, что Шамиль сжульничал… Клим не только выиграл, но и спас авторитет Шамиля.

— Ну что ж, я умею проигрывать… Ты умный человек, Клим, с тобой приятно иметь дела. Ты был прав, я неправильно оценил ситуацию, когда решил, что это твои люди были в Кисловодске. Позволь мне и моим людям забрать тела погибших товарищей и спокойно покинуть твой город, — сказал Шамиль.

Шамиль уехал, а Клим устроил Джину «разбор полётов».

— Я даже спрашивать не буду, как так получилось, что стрелки притащили на своих плечах к нам в город целую банду головорезов. Я понимаю, что это был левый заказ, но подготовка-то почему оказалась такой дерьмовой? — наехал на Джина Клим.

— Да, это мой косяк… Недооценил я обстановку в Кисловодске, лоханулся! — ответил Джин.

Ещё с самого начала их деятельности, с помощью Гюрзы был разработан алгоритм действий при выполнении заказа на устранение. При поступлении заказа на место отправлялась группа, которая осуществляла слежку, подготавливала место для стрелка, завозила на место оружие и обеспечивала отход. В обязанности этой группы также входило и выявление возможного хвоста за стрелком. В данном же случае ничего этого, как оказалось, проделано не было.

— Значит так… В Кисловодске мы засветились, и Шамиля с его бандой необходимо ликвидировать, и сделать это нужно как можно скорее! — распорядился Клим.

Шамиль ещё был в пути, так как добирался до дома на машинах, а в Кисловодске уже вовсю работала группа Джина и шла подготовка к устранению Шамиля. Убирать его в Новосибирске или по дороге домой было нельзя. Шамиль должен спокойно добраться до Кисловодска, сообщить всем, что конфликт с Новосибирской братвой исчерпан, да и конфликта-то как такового не было. Всем станет ясно, что Климу резона устранять Шамиля нет, и будут искать его убийц где-нибудь в другом месте.

В течение следующего месяца все, кто ездил с Шамилем в Новосибирск, были уничтожены. Кто-то пропал без вести в горах на охоте, кто-то разбился на машине, кто-то отравился палёной водкой… Ну и так далее…

Глава 2

Организованные Гюрзой поиски Клима результата не принесли. Клим как в воду канул.

Джин рассказал Гюрзе о конфликте с Шамилем и даже выдвинул версию о том, что Шамиль мог только сделать вид, что между ним и Климом конфликт исчерпан, а сам затаил обиду, похитил и убил Клима. По крайней мере, он мог дать кому-то такую команду, проплатить это дело, а там уже всё пошло на автомате и сработало даже после смерти Шамиля.

Распорядившись продолжать поиск Клима, Гюрза снова приехал в лабораторию профессора Щапова, Демиурга, как называли его сотрудники этой лаборатории.

— Скажите, профессор, насколько опасен может быть Клим после того, что вы с ним сделали? — поинтересовался Гюрза.

— Я вам могу ответить только теоретически… Видите ли, дело в том, что я перед операцией с его сознанием не провёл с его организмом всего комплекса исследований, а отделался лишь общими анализами… Для того чтобы сказать точно, он мне нужен здесь, в лаборатории… Я должен понять, какие изменения происходят с его организмом, в его сознании… И я не исключаю, что в виду какой-либо опасности мной будет принято решение о его утилизации. Вполне возможно, что он уже ведёт свою собственную игру, и во что она может вылиться, я вам сказать не могу.

— Простите… А против кого он может вести собственную игру? — спросил Гюрза.

— Да против кого угодно… Против нас с вами, например! Или против государства. Я же ему фрагменты сознания аж двух академиков подсадил.

— А мог он умереть от того, что что-то пошло не так? — поинтересовался Гюрза.

— Мог и умереть. И кстати, если он пропал, попробуйте поискать его в психушках. Он вполне мог оказаться и там. Он ведь, пока идёт адаптация, может слышать чужие голоса. Я сам, к сожалению, не могу заняться его поисками. Видите ли, учиться генной инженерии законом не запрещено, а вот воплощать её в жизнь нельзя. Таковы правила. За модифицированный геном человека меня могут упечь в тюрьму и надолго… А в случае с Климом у меня сплошь и рядом конфликт с законом. У вас, кстати, как у моего подельника, тоже. Одна надежда, что если он где-то накуролесит, он никогда не вспомнит про операцию, — сказал Щапов.

— Это-то понятно! Тут в связи с его исчезновением ещё одна проблема вырисовывается. Финансирование вашей работы осуществляется из доходов, полученных от деятельности группировки Клима. С его пропажей эффективность этой деятельности резко снизилась, и есть серьёзные опасения, что вскоре она может прекратиться совсем, — сказал Гюрза.

— То есть вашей конторе мои исследования не нужны? — удивился Щапов.

— Ещё как нужны, профессор. Деньги на вашу деятельность мы всегда найдём. Я просто вас предупредил, что могут возникнуть временные трудности с финансированием, но это не надолго.

Гюрза

Будучи куратором финансовых потоков криминальных структур города Новосибирска, Гюрза находился в затруднительном положении.

Финансовые потоки вполне официально находились под контролем силовиков, так же как и деятельность таких вот полулегальных частных исследовательских центров и лабораторий, как у профессора Щапова. Финансирование подобных проектов не могло осуществляться официально за счёт государственных грантов или частных инвестиций просто потому, что такие исследования попадали под статьи уголовного кодекса. Вот и приходилось крутиться и получать финансирование с торговли наркотиками, с проституток и рэкета. А такие люди, как Гюрза, всегда находились в зоне риска и ходили по лезвию бритвы. В случае чего, контора запросто может отказаться от такого напрочь залегендированного сотрудника. Мало кто знает, кем на самом деле является Гюрза, и уж совсем мало кто знает его настоящие данные.

Гюрза давно понял, что Джин берёт заказы со стороны и что такая его самодеятельность ни к чему хорошему не приведёт. И вот сейчас, перед разговором с Джином и Тунгусом, ему нужно было определиться, стоит ли ему предъявлять за эту самодеятельность, или оставить всё как есть и сделать вид, что он не в курсе. Полностью заменить Клима не сможет ни Тунгус, ни Джин. Ни вместе, ни поодиночке они не потянут то, что с лёгкостью вытягивал Клим.

Опять же, с Климом у него всё было решено, и вопросов по поводу приоритета столицы у Клима не возникало. А вот каким образом его вмешательство в дела группировки воспримут Джин с Тунгусом, большой вопрос…

Встреча Гюрзы с Тунгусом и Джином произошла по настоянию Гюрзы в офисе Джина.

— Давайте поступим следующим образом, парни! Я выскажу вам свои мысли по поводу будущего, своего, вашего. А потом я выслушаю ваше мнение, — Тунгус и Джин возражать не стали и с интересом уставились на говорившего.

— Моё мнение такое, что продолжать поиски Клима и дальше не имеет никакого смысла. Если он сам в бега подался и мы его найдём, сами понимаете, что толку с этого не будет никакого. А если он погиб, то и подавно толку не будет.

— Погоди, Гюрза… Допустим, что искать Клима резона нет, а как же деньги, которые Клим из нашего общака умыкнул? Их-то найти было бы очень даже не плохо, — сказал Тунгус.

— Про деньги я слышу впервые. И много денег пропало? — удивился Гюрза.

— Двести лямов зеленью! Всё, что было на наших счетах в офшорах, — ответил Тунгус.

— Тааак… Чего же вы молчали? Деньги всегда след оставляют, и всегда присутствует вероятность поймать их за кончик и размотать весь клубок. А с чего вы решили, что это Клим их забрал? — спросил Гюрза.

— Да в общем-то это тоже всего лишь предположение! Деньги со счетов пропали тогда же, когда и Клим. Но есть нюанс… Пароли знали три человека. Верней, не так… Я, Джин и Клим знали лишь небольшие фрагменты паролей, и совершить операцию с переводом денег могли только мы трое, вводя известный только каждому из нас фрагмент пароля. В общем, Клим либо как-то подобрал недостающие фрагменты, либо деньги украл кто-то другой, — задумчиво произнес Тунгус.

— Ладно, я вас услышал. Я попытаюсь сделать всё, что в моих силах в поиске пропавших денег. Но учтите, что обещать я ничего не могу. А теперь давайте поговорим о вашем будущем. Группировка не может долго функционировать без признанного лидера, которого должны признать не только внутри группировки, но и за её пределами. Вам этот факт известен не хуже меня. Вы уже определились, кто из вас займёт место Клима?

— А чё тут определяться-то! Тунгус был его замом, он и сейчас возглавляет «Бездельников», братва в городе его знает, так что тут нет никаких вопросов, — высказался Джин.

— Ну хорошо, этот вопрос можно считать решённым. Теперь о структуре группировки. «8,9,3» по-прежнему остаётся в составе «Бездельников», или у вас на этот счёт имеются какие-то мысли?

— Мысли имеются, — взял слово Джин. — Приезд в город Шамиля показал, что иметь бригаду «8,9,3» в составе «Бездельников» опасно. Зачем подставлять под удар целую группировку, если можно отделаться малой кровью… Я принял решение вывести свою бригаду из состава группировки. Из основных со мной уйдут только Короб и Мухач.

— Это самое разумное решение, — кивнул Тунгус. — Никакие связи мы, конечно, рвать не собираемся, но для всех бригада Джина отныне работает сама по себе.

— Хорошо… Значит, скажу вам откровенно. «Бездельники» без бригады Джина для нашей организации никакого интереса не представляют. Нам интересна только бригада Джина, и только с её руководством я отныне и буду взаимодействовать. Это не моё личное решение, таков алгоритм нашего с вами сотрудничества, — закончил этот разговор Гюрза.

Клим. Некоторое время назад

Что именно с ним произошло во время его поездки в Москву, Клим не знал, но догадывался, что над ним там кто-то серьёзно поизгалялся. Об этом говорили небольшие проколы от иглы на его венах и другие косвенные признаки. Клим понимал, что если контора проводит над ним какой-то свой эксперимент, то рано или поздно по его результату будет принят вердикт и вынесено решение. А вот какое решение, это уже было не важно. Оставят его в живых или уничтожат, не имело значения, Клим никогда не станет добровольным подопытным кроликом для кого бы то ни было. Он увеличил интенсивность поиска нужных ему документов и всё чаще стал появляться в городе без машины и в гриме, выдавая себя за попавшего в сложную жизненную ситуацию бывшего интеллигента. Никто из его нынешних знакомых не мог его встретить в злачных местах, где он пропадал в последнее время. Да даже если бы случайно увидел, ему бы в голову не пришло, что это Клим распивает спирт с какими-то опустившимися на самое дно бродягами.

Приезд Шамиля, словно последний звоночек, подтолкнул Клима к более активным действиям. Сейчас главным было вовремя спрятаться, даже если с документами ничего не выйдет, из города придётся уезжать ещё до зимы, пока Гюрза не поставил за ним ноги.

Нужного ему человека Клим встретил в районе железнодорожного вокзала, когда тот садился в следующую в южном направлении электричку. Во внешности у этого парня не было ничего общего с Климом, разве что, кроме роста.

Подсев к парню, Клим предложил ему составить компанию и показал бутылку водки. На этот раз Клим не изображал из себя бомжа, а решил представиться обычным загулявшим с зарплаты работягой.

— Все бабы такие! Пока деньги есть, она тебя любит, а как кончились, — изображая пьяного, жаловался новому знакомому Клим.

— Не-е-ет, уважаемый… Я с вами категорически не согласен. Женщина — существо хрупкое, с тонкой натурой, и понять её может лишь человек высокого полёта… А вы, видимо, летаете не совсем высоко, — не соглашался парень с Климом после того, как они распечатали вторую, найденную в кармане Клима, бутылку водки. Мужчины уже давно сошли с электрички на платформе в Матвеевке и сидели теперь на скамейке, а за спиной у них от поднявшегося ветра шумел сосновый бор.

— Слушай, что мы всё на «вы»… Тебя как зовут? — спросил Клим у своего собутыльника.

— Позвольте представиться… — склонился в поклоне парень. — Королёв Сергей Александрович… Бывший инженер… Дом не построил, дерево не посадил, сына не родил…

— А я просто Витька… Обычный работяга и тоже, как и ты, полный сирота, — представился Клим.

— Минуточку… Откуда ты знаешь, что у меня никого нет? Мы же только недавно познакомились, — насторожился Королёв.

— Ха… Откуда узнал… Родную душу распознать не сложно… Ты бедолага и я бедолага, выпили, познакомились… В чём проблема?

— Да нет проблем… Это я так… Я ведь не местный. Я полжизни на крайнем севере отработал, а потом всё, что там заработал… В общем, это грустная история… Ты, если местный, лучше подскажи мне, где здесь можно на ночь притулиться? -спросил Королёв.

— Здесь… Здесь не знаю… Мы сейчас тачку поймаем и поедем ко мне в гараж. Дома у меня моя… Не хочу о ней вспоминать… Пошли тачку ловить… — Клим подхватил Королёва под локоть, взял его рюкзак, который оказался довольно тяжёлым, и они пошли в сторону шоссе ловить частника.

Клим заранее арендовал в нескольких местах города капитальные гаражи с мебелью, где можно было при нужде переночевать, и время от времени водил туда бомжей, которых потом, к сожалению, приходилось отбраковывать и выпроваживать утром на все четыре стороны.

Был у него такой гараж и в этом районе. Гараж находился в удобном месте буквально на следующей остановке, на краю леса, за железнодорожным полотном.

В капитальном гараже стояли два дивана, стол и небольшая буржуйка с запасом дров. Электричество в гараже тоже присутствовало.

После того как Королёв ещё принял на грудь и отрубился, Клим проверил содержимое его рюкзака. Что было уже хорошо, так это полный пакет всех документов, включая военный билет, трудовую книжку и всё, что получает обычный человек в течение своей жизни. Судя по практически беспрерывным записям в трудовой, Королёв в тюрьме не сидел и срок не мотал, но это, конечно, необходимо было ещё уточнить. Ни жены, ни детей и ни жилья у бомжа Королёва тоже не было.

Утром Клим опохмелил своего гостя, благо совсем рядом, прямо за линией, находился круглосуточный магазин.

— Ты же, надеюсь, никуда не торопишься? Я-то домой точно не спешу, пусть моя мегера немного поволнуется, остынет… А мы пока с тобой немного похулиганим! — Клим водрузил на стол целую бутылку водки и палку копчёной колбасы. — Будь моим гостем, Серёга. Деньги у нас есть, магазин рядом, а в гараже тепло и уютно…

— Да неудобно как-то… — застеснялся Королёв. Видимо, бомжевать он по-настоящему начал совсем недавно и ещё не до конца вкусил всей прелести жизни бездомного человека.

— Неудобно… Ты высуни нос на улицу-то… Там ветер свищет… Дождь хлещет… Ты куда идти собрался, парень? Под сосну, в лес? — усмехнулся Клим.

— Да… Ну… Как-то… — замялся Королёв.

— Ладно, не хочешь здесь мне компанию составить, я настаивать не стану. На вот, выпей и можешь валить по своим делам, — Клим пододвинул к Королёву стакан с водкой и, изображая обидевшегося, первым вылил в себя содержимое своего стакана.

— Да я не то чтобы… Ладно, идти мне действительно некуда, — сказал Королёв и тоже выпил.

— Ты мне расскажи за себя, у меня ведь на самом деле полно знакомых в городе, и я смог бы тебя пристроить на зиму в тёплое местечко. Только не хочу, чтобы меня потом носом тыкали. Ты сидел? — как бы между делом спросил Клим.

— Нет, не сидел, — ответил Королёв.

— Ты только не ври! Если у тебя брали когда-то отпечатки пальцев, люди, к которым я тебя могу определить, об этом махом узнают…

— Да нет моих пальчиков ни в какой базе. Я всю жизнь честно пахал, а не воровал!

— Ладно, не обижайся. Я попозже, к обеду, сбегаю позвоню в одно место, может, прямо сегодня тебя и пристрою, — клятвенно пообещал Клим.

— А что это за люди? Менты, что ли? — засомневался Королёв.

— Да тебе-то какая разница? У моего знакомого дача за городом, он там редко бывает, и ему туда надёжный человек на постоянное место жительства нужен, чтоб присматривал, снег зимой чистил, ну и так, по хозяйству, когда что надо… Мало того, что жить будешь по-человечески, а не в теплотрассе, так ещё и зарплату получать будешь и хавчик бесплатный. Правда, зарплата в тёмную, без трудовой, и с выпивкой беда, магазин в десяти километрах от дачи зимой находится. Но зато летом там рядом куча киосков работает. Я бы и сам пошёл, но надо стаж на заводе выработать.

В обед Клим прогулялся до магазина и, вернувшись, сообщил Королёву, что он позвонил своему знакомому и тот рад бы взять на работу Королёва, но требует от него автобиографию в письменном виде.

— У меня тут тетрадь общая и ручка где-то лежит… Ты всё подробно про себя, про всю свою жизнь опиши. Его тоже понять можно. Полная дача не дешёвой мебели, аппаратуры разной, телевизор, магнитофон… Кому попало доверять страшно.

Клим положил на стол перед Королёвым тетрадь и авторучку.

— Начни писать прямо сейчас, только не торопись, считай, что это место уже за тобой. А как закончишь, мы ещё выпьем. Ну а завтра или послезавтра поедем к нему на дачу.

К вечеру с большими перерывами Королёв наконец закончил писать свою автобиографию. Клим её внимательно прочитал и, задавая некоторые уточняющие вопросы, отметил на полях комментарии Королёва.

— Ну, если это всё и ты гарантируешь, что больше ничего не вскроется, например, какая-нибудь баба с дитём на алименты подаст… То тогда всё… Я прямо сейчас схожу до автомата, позвоню хозяину дачи, и он скажет, когда нам к нему приезжать, — сказал Клим.

Возле кафе, рядом с которым и находился круглосуточный магазин, стояла машина частного извозчика. Клим купил в магазине водки с закуской и подошёл к машине.

— Таксуешь? — поинтересовался он у водилы.

— А тебе-то что? Недовольно буркнул таксист, по виду определив в Климе обычного зеваку, который никуда ехать не собирается. Но на этот раз он ошибся…

— Мне завтра рано утром за город нужно уехать, в Колыванский район, ты как… С тобой можно договориться? — спросил Клим.

— Можно и договориться, если половину денег сейчас заплатишь, а то знаю я вас, таких ездоков… — усмехнулся водила, всё ещё сомневаясь в платёжеспособности Клима. Назвав место, куда ему нужно доехать, и, узнав полную стоимость, Витька отсчитал удивлённому таксисту ровно половину озвученной им суммы.

— Завтра ровно в четыре тридцать утра я со своим товарищем буду тебя ждать на этом же месте. Не опаздывай! — Он сгрёб пакет с водкой и закусь и ушёл к лесу, в гараж.

— Ну что, Серёга! Повезло тебе, что мы с тобой встретились. Завтра утром он нас будет ждать на даче, но выезжать нам придётся рано, так что давай сейчас буханём и на боковую.

Ровно в четыре тридцать Клим с Королёвым сели в такси и через час с небольшим подъехали к свёртку в лесной массив неподалёку от Колывани.

— Всё, спасибо, дальше мы пешком, — Клим рассчитался с таксистом и показал Королёву на уходящий в глубь леса просёлок.

Темень стояла хоть глаз выколи, да и погода лучше не стала. С неба моросил небольшой дождик, и ветер раскачивал мощные стволы деревьев.

— По этой дороге только на джипе сейчас можно проехать, но ты не волнуйся, здесь недалеко, километра полтора, не больше, — решил успокоить Клим Серёгу.

— Да я и не волнуюсь, мне не впервой по тайге бродить, — ответил ему Королёв.

— Ну тогда пошли, что ли… — Климов первым шагнул на размокшую от дождя лесную дорогу.

Метров через пятьдесят они свернули и пошли прямиком через лес, Витька пояснил Королёву, что так они значительно срежут путь до дачи.

Наконец Клим остановился и резко обернулся… В руке у него был пистолет с глушителем. Королёв ещё не успел ничего понять, ни даже удивиться… Пуля вошла ему точно между глаз, и он, как подкошенный, рухнул на покрытую мокрой хвоёй землю.

Совсем рядом, буквально в полуметре, сразу за деревом, была выкопанная заранее могила и стояла прислонённая к дереву лопата.

Климов снял с мёртвого тела рюкзак, обыскал карманы и, взявшись за ноги, подтащил тело к яме.

— Ничего личного, бродяга. Да, может, так оно для тебя и лучше, считай, отмучился, — сказал Виктор и, спихнув тело в яму, взял в руки лопату…

Здесь же, в лесу, метрах в пятидесяти от этого места, стоял, уткнувшись в куст малины, старенький «Москвич-412», на котором Клим без проблем добрался до гаража, где они с Королёвым ночевали, и принялся за изучение его биографии.

Глава 3

Королёв Сергей Александрович лишился родителей, когда проходил службу в армии. Его отец и мать перевернулись на лодке во время рыбалки и утонули. Тела их потом так и не нашли.

Вернувшись после службы в пустой дом, Сергей устроился на завод наладчиком оборудования, поступил на рабфак. Закончив институт, сразу же после получения диплома продал родительский дом и уехал на заработки в Якутию.

К началу перестройки ему удалось накопить приличную сумму, и в конце восьмидесятых Сергей Королёв покинул Якутию и перебрался в тёплые края, в Ялту, где и хотел остановиться навсегда. Но пока он волынился, все его накопленные с таким трудом финансы превратились в фантики, и он остался ни с чем. Потом он несколько лет бомжевал в тёплых краях, заливая горе южными сортами вина, и, наконец, решил снова поехать на севера и попытаться устроить свою жизнь там.

Но волею судьбы он осел в Новосибирске. Поначалу он даже работал, перебиваясь случайными заработками, потом стал собирать и сдавать металл, и, наконец, забухал окончательно, и в этот момент его и встретил Клим. На свою беду, Королёв в надежде на лучшую жизнь сохранил все до единого документы, включая даже карточку из поликлиники, и тем самым подписал себе приговор…

***

Изучив досконально теперь уже свою биографию, Клим решил, что возвращаться домой ему уже не к чему.

— Деньги на счетах, голова на плечах, дорога в будущее свободна… — пробубнил Клим, собирая в рюкзак свои нехитрые пожитки. Ствол он выбросил ещё в Колыванском бору, налички хватит, чтобы уехать в любой конец России, так что задерживаться здесь больше нет смысла. На «Москвиче» он выехал на загородную трассу, съехал с дороги, тщательно вытер все отпечатки в машине и, вернувшись на трассу уже пешком, стал останавливать проезжающие мимо фуры.

Часа через два бесплодных попыток возле него, наконец-то, остановился замызганный КамАЗ.

— Мне до Омска бы доехать, братишка… Подбрось, докуда сможешь, я заплачу, — попросил Клим.

— Садись, чего уж там. Всё веселей будет ехать, — пригласил водила Клима в кабину.

— А чё пешком-то, да ещё в такую погоду? — спросил водила.

Вопрос был резонным. Коль уж есть деньги, можно было доехать на автобусе или на поезде…

— Ай… не спрашивай… Я тут у лярвы одной в гостях был… Даже название деревни не вспомню… Выгнала она меня… Я понятия не имею, где тут что… Сюда-то я с ней на такси приехал… — сказал Клим.

— А, ну тогда понятно. Ништяк, значит, ты погулял! — засмеялся водила.

— Погулял на славу. Едва без штанов не остался! — поддержал его смех Клим. — Видел, может, там у дороги «Москвич» стоит… Меня до трассы мужик местный подвёз, он и до Омска бы довёз, да машина сломалась.

— Зелёный такой? Видал. Да только мне показалось, что он как брошенный, возле него нет никого.

— Естественно, нет… Мужик же обратно в деревню пошёл, за трактором, наверное. А вот у меня отродясь прав не было. Я и за рулём-то не сидел никогда, — как бы между прочим вставил Клим.

— Ух ты… удивил… Я лично вообще ни одного мужика не видел, у которого бы никогда прав не было. И тем более, который бы водить не умел, — хмыкнул водила.

— Ну вот, посмотри… — усмехнулся Клим.

— По нашим временам это сейчас, наверное, редкость, встретить человека, который права не имеет и не имел. И что, совсем нет желания научиться водить машину? — спросил мужик.

— А зачем? Мне проще заплатить и доехать куда надо. Я редко езжу и без машины, у меня голова меньше болит. У моего соседа машина под окном без гаража стоит, так у неё уже два раза колёса скручивали, и никакая сигнализация не помогла. Потом штрафы надо платить, страховка опять же… Налоги… А не дай бог в аварию попадёшь, задавишь кого, да ещё виноватым окажешься… Не-е-ет… Мне без машины жить проще.

— Ну, может и так, если есть чем другим, кроме как за баранкой, на хлеб зарабатывать, — согласился водила с доводами попутчика.

Так за разговорами они въехали в Омск, и мужик поинтересовался, куда именно нужно доехать Климу, а то он сам на завод разгружаться едет.

— Да я, считай, уже дома, ты меня прямо здесь и высади, — Клим рассчитался с дальнобойщиком, спрыгнул со ступеньки на тротуар и, дождавшись, когда машина отъедет, стал соображать, как ему попасть в аэропорт.

— Но для начала, наверное, стоит снять квартиру, помыться, побриться, привести себя в порядок, купить нормальные шмотки, а то меня в таком виде, пожалуй, и в самолёт не пустят, — сам себе усмехнулся Клим.

Вид у него действительно был полубомжатский, рассчитанный на поиск и общение с маргинальными личностями. Решив, что и квартиру ему в таком виде будет снять проблематично, Клим поинтересовался у прохожего, где здесь можно купить одёжку, сел на троллейбус и доехал до небольшого рынка.

Одежду здесь продавали не от «Лагерфельда», конечно, но зато и отличаться от среднестатистического жителя любого города он не будет. Клим переоделся здесь же, на рынке, сбросил старые шмотки в мусорный бак и здесь же снял себе посуточную квартиру.

Следующим утром, выспавшийся и свежий, Клим приехал на такси в аэропорт. Вместо рюкзака у него в руках теперь был дипломат, в котором лежали наличные и документы.

Лететь в Москву Клим решил наобум, просто повинуясь своему первому желанию. На самом деле, он ещё вообще не решил, где он будет жить, что делать, и не строил планов на будущее. Ближайший рейс был на Москву, вот он и купил билет.

В Москве Клим остановился в одном из номеров Измайловского гостиничного комплекса. Остановился, чтобы подумать о том, что ему делать дальше. Вариантов было множество… Можно было сделать загранпаспорт и свалить за бугор, а можно было залечь на дно где-нибудь в тихом городишке или даже в деревеньке, попивать по утрам молочко и тискать за сиськи доярочку.

Версия с доярочкой Климу понравилась больше всего, но нырять сразу в деревню он не рискнул и поэтому выбрал пока что промежуточный путь, решив купить себе средненького уровня, чтобы не привлекать внимания, квартирку в Орле.

Орёл не так уж и далеко от Москвы, и из него ведут дороги много куда…

Удача, похоже, сама шла к нему в руки. В Москве он совершенно случайно остановил машину, и, как оказалось, водитель сам был из Орла, привёз в столицу пассажира и теперь искал кого-нибудь на обратный рейс.

— А скажи, уважаемый, в Орле реально купить квартиру за не очень большие деньги? — поинтересовался у него Клим, когда они уже ехали в этот город первого салюта.

— А что ж не реально-то? Я сам в такой квартире живу. Дом ещё лохматых годов постройки, с палисадником, и не совсем в центре, конечно. И кстати, рядом со мной как раз двушка продаётся, если есть интерес, можем заехать поинтересоваться за цену и посмотреть.

— Обязательно заедем, и поинтересуемся, и посмотрим… А как у вас там с работой? — спросил Клим.

— Ну… Каждый крутится как может… У меня жена на фабрике работает, а я таксую… Иногда совсем неплохо выходит. Рейсы, правда, в основном либо по городу, либо по деревням, а иногда вот в Москву людей вожу, или даже на юга, к морю…

— Не, это не для меня… У меня прав отродясь не было. Вот если сдам на права… В общем, там видно будет, — сказал Клим, сожалея о том, что у Королёва никогда в жизни не было водительского удостоверения.

— Без прав жить в наше время тяжеловато, — сказал таксист.

— А как тут у вас с бизнесом? Сильно его кошмарят? Ну там, небольшой бизнес, пара киосочков, например, если замутить… — поинтересовался Клим.

— В смысле… Кто кошмарит? — не понял водила.

— Как кто? Бандиты… Рэкетиры, менты… Да все хотят свой кусок с комерса урвать! Я вот в Якутске жил, вроде кругом стужа лютая, а и там не всё так просто, как кажется. Я там, правда, бизнесом не промышлял, на шахте инженером вкалывал, но знаю, что и там рэкет есть.

— Да фиг его знает, может и у нас с киосков кто-нибудь получает, я как-то этим вопросом не задавался… — пожал плечами мужчина.

— У вас в Орле гостиницы-то есть? Мне бы ту, что подешевле, — не унимался Клим.

— Есть, конечно, город всё же… На Максима Горького вроде не дорогая. Ты уж извини, но я в гостиничных ценах не силён, мне как-то было незачем.

— Тогда ты меня сначала в гостиницу, я там оформлюсь, лишние шмотки оставлю, и если ты меня подождёшь… Нет, давай лучше ты за мной завтра заедешь, и мы с тобой поедем хату, о которой ты мне рассказывал, смотреть. Устал я что-то сегодня, с мыслями мне нужно собраться.

В гостинице «Русь» Клим ещё раз тщательно изучил биографию Королёва, сам себе задал каверзные вопросы, ответил на них и, убедившись, что он уже достаточно хорошо представляет себе жизнь Королёва на севере, прилёг отдохнуть.

«Надо ещё побольше про Якутск почитать, фильмы посмотреть, чтобы представление было более широким. А может даже когда-нибудь и слетать туда на недельку, пожить там, с людьми пообщаться. Причём, слетать нужно и зимой, и летом. Вот куплю квартиру и полечу», — подумал Клим, проваливаясь в глубокий сон.

***

Знакомый уже Климу таксист заехал за ним в гостиницу в десять часов утра, и они поехали смотреть выставленную на продажу квартиру.

Двухкомнатная квартира находилась на втором этаже одноподъездного двухэтажного дома советской постройки и мало отличалась от той, в которой Клим провёл всё своё детство и почти всю молодость. Для того чтобы временно перекантоваться, она вполне подходила, и, поторговавшись для вида с хозяйкой, Клим эту квартиру купил.

— Поздравляю с покупкой, соседями теперь будем! — пожал руку Клима таксист.

— Ну так это… Я за пару дней мебель, посуду какую-никакую приобрету, и приходи со своей супругой в гости, новоселье справим. Да познакомимся хоть по-человечески, — пригласил Клим соседа.

— Да какое новоселье, сосед… Мы с женой не пьём, не курим, скучно тебе с нами будет. А познакомиться мы и так можем, меня Генкой зовут, — отсалютовал мужчина.

— Ну а меня Серёга. Ладно, я тогда хоть шашлык замучу… Шашлык ты вы есть будете?

— Шашлык будем! — кивнул Генка.

Спустя неделю Клим перезнакомился со всеми своими соседями и всерьёз задумался о том, что ему нужно пойти выучиться и получить водительское удостоверение. Ездить в поисках лучшего места по деревням лучше всего на машине и причём одному, без лишних глаз.

Уезжать на постоянное место жительства за границу у него почему-то желания не возникло ни разу.

Клим поездил по городу, пошатался по торговым рядам на рынке, нашёл автошколу и, заплатив деньги, приступил к учёбе. Водить машину он, естественно, умел. Не мастерски, конечно, но опыт у него какой-никакой имелся, а вот над теорией ему пришлось попотеть. Но к своему великому удовольствию он вскоре получил недвусмысленный намёк на то, что все проблемы, связанные с получением прав, можно легко и непринуждённо решить за некоторую сумму.

Получив удостоверение, Климов попросил Генку отвезти его в Москву, где он намеревался в одном из столичных автосалонов купить себе машину. Не дорогую и навороченную, а обыкновенную «Ниву», для того чтобы была возможность ехать куда глаза глядят без риска безнадёжно застрять где-то посередине пути.

Мухач

— Есть у нас думка, что Клима уже в живых нет, но надежда умирает последней. Если бы он просто пропал, а то ведь вместе с ним пропал и весь наш общак, так что есть у нас и сомнения в его смерти. Ты же его, пожалуй, лучше нас знаешь, скажи, мог он хапнуть бабло и свалить? — спросил у Мухача Тунгус.

Мухача пригласили на разговор Джин и Тунгус потому, что его пристроил к их делам именно Клим. Для себя Мухач ответил бы на этот вопрос положительно. Он был уверен, что Клим мог хапнуть общак и свалить, это было в его правилах. И Джин, и Тунгус, как и все остальные члены группировки, были для Клима никем, и звать их было никак. Но Тунгусу Мухач ответил, что знает он Клима не очень хорошо, чтобы делать какие-либо выводы.

— А мог Клим у бабы зависнуть? Ну чё у него там, у вас в посёлке, никакой тёлки не было что ли? — спросил Джин.

— Может и была, я-то почём знаю… Я же вам говорю… Я бродяга по жизни и таким был всегда, а Клим был комсомольцем, передовиком производства… Какие у нас с ним могли быть общие интересы? Я вообще не в курсе, чем он после работы занимался…

— А почему он тогда тебя к нам привёл, если у вас с ним никогда ничего общего не было? — поинтересовался Тунгус.

— Так это я сам к нему попросился. Вернее, попросил его меня куда-нибудь пристроить, он и пристроил. Он-то за меня знал, что я не гнида.

— Понятно… У нас к тебе просьба будет небольшая… Нужно там, у вас в посёлке, поспрашивать у людей, может кто Клима видел… Мало ли, может кто чего знает! Может он там гасится от кого-то и ему наша помощь нужна. Поезжай, Шурик, пошустри там у себя… — сказал Тунгус.

В родном ему посёлке, где он родился, учился и где находился его пустой родительский дом, Мухач не был уже давно. Всё как-то не было времени заехать. Да и не к кому ему было заезжать… Честно говоря, на все просьбы Тунгуса и Джина, касающиеся поиска Клима, ему было глубоко начихать. Но раз у него появился повод посетить родные пенаты, Мухач решил этот повод использовать по назначению.

***

Тёмно-синий «Мерседес» подъехал к дому с выхлестнутыми в оконных рамах стёклами и, уткнувшись бампером в калитку, остановился…

Из машины вышел одетый в длинный кожаный плащ Мухач и, облокотившись на капот, вытащил из кармана пачку сигарет и закурил.

Заходить в полуразрушенный дом ему не хотелось, да и смысла в этом никакого не было. Можно было прокатиться по улицам, посмотреть, насколько посёлок изменился, и уехать домой, в свою городскую квартиру, но что-то заставило его поступить иначе… Мухач открыл ворота и заехал во двор. Он знал, что к оставленному в его дворе «Мерседесу» никто из местного хулиганья и близко не подойдёт.

Он даже все документы и большую часть налички оставил в машине, а сам пешком отправился к магазину. Ему вдруг захотелось про всё забыть и, окунувшись с головой в местную беззаботную жизнь, попросту забухать…

В посёлке бухали многие, и практически в каждой двухэтажке можно было найти квартиру, откуда вас бы не выгнали ни днём ни ночью, зайди вы туда с бутылкой водки или султыжного спирта, который продавался в соседнем доме.

— Во! Саня! Ты куда пропал? Судя по твоему прикиду, ты не из зоны… — кокетливо пихнула его в грудь рыжая, как огонёк, девушка.

— Привет, Натаха. Ты одна живёшь или замуж вышла? — поинтересовался у нее Мухач.

— И замуж вышла, и одна живу…

— Это как?

— Мужика посадили, вот и бедствую сейчас одна. Вам-то что… Вы на зоне накормлены, напоены, вам зимой ни уголь ни дрова не нужны, и за свет вам платить не нужно, живёте там на всём готовом… А мы, бабы, крутимся здесь, как белка в колесе… — вздохнула Наташка.

— Бухать со мной будешь? Только пить будем у тебя! — сразу обозначил Мухач.

— Буду. Я дома одна, никакой родни у моего Серёги не было и нет, а у меня детдомовской и подавно. Мухач, учитывая пожелания Наташки, набрал водки и закуски, и они уже вдвоём отправились к ней домой.

Жила Наташка теперь, как оказалось, в частном доме, огород которого выходил на берег небольшой протоки. Вернее, это когда-то эта заболоченная речушка была протокой, берущей своё начало в Оби у обводного канала шлюза гидроэлектростанции и впадающей обратно в Обь недалеко от железнодорожного моста, а сейчас по ней даже гуси не плавали.

Дом был довольно просторный, с большим участком и баней.

— Чёт я никакого Серёгу не помню, который бы где-то здесь жил… — сказал Мухач.

— Так он здесь и не жил. Этот дом его родители ему год назад купили, а сами куда-то в Краснодарский край уехали. Мы с Серёгой поженились полгода назад, и его через неделю после свадьбы посадили и сразу на семь лет.

— У него это какая ходка?

— Вторая уже. Так что, учитывая его дурной характер, сидеть он будет по полной и без УДО, — сказала Наташка.

В общем, Мухач сразу нашёл, что хотел, и остался у Наташки на целых две недели, которые прошли в каком-то пьяном угаре. Со временем, Мухач уже и не помнил, когда это произошло, в их тихий кильдым подтянулись ещё молодые парни, какие-то девчонки… Мухач помнил, как он с одной из этих девчонок сходил к своей машине и забрал оставленный там бумажник с деньгами. И вот, наконец, проснувшись однажды утром, Мухач вдруг осознал, что если он проведёт в таком угаре ещё один день, то не выберется из него уже никогда.

Он подождал, когда проснутся двое валявшихся прямо на полу парней, и спросил у них, как их зовут…

— Меня Димка… — ответил один из них, а второй сказал, что его зовут Лёха.

— Ну вот что, пацаны… Посмотрите, в доме ещё много бухла осталось?

Пацаны разбрелись по комнатам и, вернувшись, тоскливо сообщили, что бухла не осталось совсем и что нужно топать за ним в магазин, если, конечно, у кого-то деньги есть.

— Деньги есть у меня. Но если вы хотите попить пивка, вам нужно немного подсуетиться. Пошли во двор, покажу, что вы сейчас делать будете…

Мухач вывел парней во двор и, показав на баню, приказал им натаскать в неё из колонки воды, наколоть дров и затопить. Спорить с ним и тем более отказаться парням и в голову не пришло, и они, кряхтя и постанывая, обливаясь похмельным потом, пошли выполнять полученное указание. А Мухач, чтобы они не волынились, устроился возле бани на лавочке и с наслаждением наблюдал за работой двух молодых алкашей. И лишь когда баня нагрелась, он, с барского кармана, наделил их деньгами и отправил в магазин, тем более, что к этому времени проснулись и вышли во двор двое из пятерых спящих в доме вповалку девчонок.

После того как он провёл в парилке достаточно много времени, к нему постепенно начало возвращаться ощущение жизни. Оставаться в этом гадюшнике дальше было нельзя, и Мухач, не прощаясь, просто вышел из калитки и пошёл по улице в сторону своего дома, к оставленной там в ограде машине. На улице было уже довольно прохладно, но эта прохлада Мухача вовсе не огорчала, а даже наоборот, радовала. Он словно пил этот прохладный воздух и никак не мог им напиться.

Сзади послышался шум подъезжающего автомобиля, Мухач шагнул с дороги на обочину и оглянулся…

Глава 4

По дороге не торопясь, фырча двигателем, телепался ментовский УАЗик, который докатился до Мухача и остановился. За рулём УАЗика сидел старший участковый инспектор Литвинов.

— О-о-о… Мухач! А я смотрю и глазам своим не верю! И чего это ты сподобился спуститься с бандитских высот на нашу грешную землю? — спросил у Мухача участковый.

— А чему ты, Саныч, удивляешься-то? Я как-никак в своём доме прописан. Вот решил посмотреть, что там да как?

— Да ладно гнать-то? Я твой «Мерседес» ещё неделю назад у тебя в ограде видел, а тебя-то самого что-то не примечал! Ты на рожу свою давно в зеркало смотрел? У тебя по роже видно, что ты полмесяца не просыхал! Заросший, опухший! Рассказать мне, зачем приехал в посёлок, не желаешь?

— Так чего ж мне тебе рассказывать, когда ты и сам всё видишь. Соскучился, приехал побухать! Сейчас немного очухаюсь и домой поеду, в квартиру, — ответил Мухач.

— Ну а Клим там живой ещё? Тоже давно его не видел. Квартира закрытая стоит, — как бы между прочим спросил Литвинов.

— А Клим пропал. Исчез, и никто не знает куда. Может жив, а может… — пожал Мухач плечами.

— Ух ты! Новость-то какая! А ты сам-то, часом, не прятаться в посёлок приехал? Мне здесь ваши бандитские тёрки на хрен не нужны. Вы там где-то свои дела делаете, вот там и разбирайтесь, а вешать свои косяки и связанные с ними проблемы на мою голову не надо. Уезжай ты отсюда, Шурик, по добру, по здорову, пока я тебя не закрыл!

— А за что ты меня закроешь? Я перед законом чист! — Мухач ради потехи вывернул в плаще карманы и продемонстрировал их участковому.

— Я найду за что! И не надо со мной шутки шутить. А то ведь если я рассержусь, ты у меня реально срок схлопочешь.

— Да я и не шучу. Я же тебе сказал, что сейчас немного очухаюсь и свалю отсюда. Не бзди, начальник, я туда, где живу, проблемы не привезу, можешь расслабиться.

— Ты же вроде нормальным парнем был, хоть и сидел! Ты с головой дружил! Какого тебя в бандиты-то занесло, да ещё и к Климу? Он же по сравнению с тобой никто, шестёрка. Как ты под него лёг, Шурик?

— А у меня выбора не было. Работы-то и сейчас для нормальных людей нет, а для таких, как я, и подавно. Кто ж меня на работу-то возьмёт? Сейчас все кому не лень работяг на деньги кидают, а меня попробуй кинь. Так что не брал меня никто на работу, на носу была зима, жрать мне хотелось и мне либо грабить кого-то и опять на нары, либо в бандиты. Те хоть и грабят, так их за это не сажают. Что, Саныч, страшно с бандитами связываться? У нас ведь и адвокаты хорошие и деньги есть, а ваши начальнички ох как денежки любят. Так что не посадишь ты меня, руки у тебя коротки. Мой адвокат кому нужно денежку занесёт и меня выпустят, а если я ещё и прибавлю, так тебя самого либо из органов выпрут, либо на зону отправят. Вот тебе от меня, Саныч, вся правда жизни! — сказал Мухач.

Участковый с Мухачём спорить не стал… Чего с ним спорить, если он ему правду в глаза вылепил. Литвинов просто поехал дальше, а Мухач решил, прежде чем идти к машине, прогуляться по берегу.

Неторопливая прогулка в одиночестве по пустынному берегу благотворно подействовала на мозги Мухача, и он стал думать…

«Клим исчез почти сразу после разборок с Шамилем и его кодлой. И не просто исчез, а прихватил весь имеющийся у «бездельников» общак, который, судя по слухам, был весьма и весьма солидным. Но Мухач-то знал, что и кроме этих денег у Клима ещё много чего имелось, с чем можно было надёжно залечь на дно и не грустить. Он, возможно, раньше всех понял, что над их головами сгущаются тучи и вот-вот грянет гроза. А избавиться, например, от меня у того же Джина причин вполне себе достаточно. Мало ли я где и кому могу проговориться о всех наших совместных с ним делах, не говоря уже о том, чего он там и без моего участия вытворяет. Тот же исчезнувший Клим теперь сможет помаленьку начать избавляться от всех, кто в курсе его дел. А кроме всего этого, кого-нибудь из нас могут реально менты взять и расколоть по самые помидоры. И тогда нам всем тоже кирдык… В общем, куда ни посмотри, везде клин, и, походу, самым правильным решением в этой ситуации будет решение сваливать. Хочется, не хочется, а придётся ехать в офис к Джину…»

Мухач нехотя вернулся к реалиям своей жизни и побрёл к оставленному во дворе «Мерседесу».

***

— Ты где пропал? Мы уже хотели пацанов на твои поиски посылать. Поехал Клима искать и сам потерялся! — недовольно проворчал Джин.— Я Клима не искал. Чего его искать? Если бы он был в посёлке, его бы по-любому видели. Не было его там. А я бухал. Просто… бухал. Потом в баньке попарился и к тебе поехал.

— Ну хоть вовремя приехал… Работа есть! — сказал Джин.

— Далеко ехать?

— Да нет… Здесь рядом, и вообще, там всё проще простого. Помнишь, когда ты свой первый заказ отрабатывал? Так вот, работать будешь там же, по старой схеме. Ничего нового лучше не придумаешь, тогда прокатило и сейчас прокатит. Так что, собирайся, Саня, завтра и поедешь. Пацаны уже там, на месте, и всё тебе приготовили. Клиент там появится через трое суток.

До места встречи с группой прикрытия Мухач добрался на своей машине, а дальше верхом на лошади. Точка, из которого ему предстояло вести огонь по машине, было уже подготовлено, и даже оружие было на месте, осталось его только собрать и примкнуть к нему магазин. Дорога на Онгудай, которую Мухач обозревал в оптический прицел из-за огромного валуна, проходила по краю скального выступа сразу за бегущей глубоко в ущелье горной рекой. По причине поздней осени проезжающих по ней машин было совсем немного. Машина клиента должна была появиться с минуты на минуту.

Что это будет за машина, Мухач не знал, об этом ему сообщит человек, ведущий наблюдение за дорогой в километре ниже этого места. В лежащей рядом рации раздалось шипение, и голос наблюдателя сообщил, что тёмно-зелёный «Крузак» с нарисованной на передней правой двери медвежьей головой будет на точке примерно через одну минуту.

Мухач сделал вывод, что наблюдатель по ходу движения джипа был не один. Через минуту из-за поворота показался джип, пронёсся по прямому участку пути и стал входить в поворот.

Мухач тщательно прицелился и выстрелил в переднее правое колесо. Машина вильнула и, сорвавшись в пропасть, полетела в реку, туда, где среди валунов уже лежала машина с его предыдущего дела.

Тела тогда как-то достали, а машина так и осталась лежать среди камней. Никто тогда так и не понял, почему она сорвалась с дороги и упала в ущелье. Сколько было тогда в машине людей и кто именно там находился, Мухач не знал, и это его никогда не интересовало. Не знал он этого и сейчас.

Проверив, что на дороге никого нет, Мухач выбросил винтовку в ущелье и отошёл на тропу к ожидающей его лошади. Когда он наконец добрался до точки сбора, там уже никого из пацанов не было. Мухач тщательно проверил свой «Мерседес», парни заправили ему полный бак, чтобы он смог заехать на заправку как можно дальше от этого места. Вроде бы всё было нормально, но у Мухача вдруг где-то внутри засвербило, что-то подсказывало, что ему не стоит ехать по горной дороге на своей машине.

«Мерседес» был ещё совсем новый, жалко было бросать такую машину, но ещё жальче Мухачу было себя, и он, посмотрев с сожалением на своего железного коня, сунул в его бензобак тряпочку и, чиркнув зажигалкой, поджёг её краешек…

— Прости, родной… — попрощался он с машиной и, ведя в поводу лошадь, зашагал в сторону трассы.

«Всё было как-то через пень-колоду. Только вроде бы всё наладилось, появились хорошие деньги, работа была не бей лежачего и без напряга… И тут на тебе… Но, с другой стороны, сколь верёвочка не вейся, а конец всегда будет… Особенно если вести себя как баран на бойне, то из неё и петельку свяжут, и на шею накинут. Надо сваливать…» — так, погружённый в невесёлые думы, Мухач ехал на лошади по шоссе в сторону Семинского перевала, где надеялся переночевать в стоявшей на перевале небольшой гостинице. Там же он надеялся и напроситься к кому-нибудь в попутчики хотя бы до Горно-Алтайска, откуда до Новосибирска уже можно будет доехать и на автобусе.

Поймать попутку Мухачу удалось лишь к вечеру следующего дня, но зато и ехал этот водитель на барахолку в Новосибирск.

По дороге Мухач много думал и попросил водителя высадить его в Матвеевке. Он совсем забыл с этой пьянкой, что пока он бухал, на свободу вышел или должен был выйти его кореш Кодя. Нехорошо получилось, если он освободился, а его никто не встретил.

В Матвеевку они приехали рано утром, и, подождав открытия магазина, Мухач кое-как уболтал продавца продать ему бутылку коньяка, поскольку время было ещё совсем раннее, и отправился домой к Коде.

Потоптавшись перед калиткой, Мухач наконец решился и, толкнув дверь, вошёл во двор, постучал в окно комнаты, в которой, по его предположению, должен был находиться Кодя, и, услышав его хриплый голос, обрадовался.

— Кто там? Заходи, дверь не заперта! — крикнул Кодя из комнаты и закашлялся.

Мухач осторожно, чтобы не удариться головой о низкий дверной косяк, вошёл в дом и увидел стоявшего в одних трусах у печки худого, как спичка, Кодю.

— Здорово, бродяга! Я вижу, ушатали тебя крутые горки, дружище! Но ничего, деньги есть, здоровье твоё мы поправим. — сказал Мухач.

— А я уж подумал, что ты меня из списка своих корешей вычеркнул. Я когда откинулся, в посёлок вернулся, мне сказали, что ты тут половину нашего колхоза споил. А меня вот встретить у тебя времени, видать, не нашлось… — ответил ему Кодя.

— Да ты не спеши выводы-то делать! Дело у меня здесь было важное, я же не просто так тут всех водкой поил. А потом у меня командировка нарисовалась, я вот сразу прямо с колёс к тебе!

— Деловой ты, я смотрю, стал, Шурик, на хромой козе не подъедешь. Нет у меня желания, да и здоровья с тобой водяру распивать. Если хочешь, присаживайся вон за стол, бухни в одного, — после этих слов Кодя закашлялся и сплюнул в стоявшее у печки ведро кровавый сгусток.

Мухач отметил для себя, что жить Коде, по всей видимости, осталось совсем мало, потому его и освободили раньше всех сроков.

— Шёл бы ты отсюда, Шурик, пока заразу не подцепил, видишь же, что у меня тубик в открытой форме! Умирать меня мусора домой отпустили, не жилец я… А обиду на меня не держи за то, что я тебя неласково встретил. Не до встреч мне теперь!

Мухач поставил бутылку на стол, внимательно посмотрел на Кодю и только сейчас понял, какая на самом деле пропасть пролегла между ними за те годы, что они не виделись. На самом деле ничего общего у них уже не было и в помине.

— Ты на меня тоже зла не держи! Не мы виноваты в том, какими мы стали, жизнь такая. На вот, прими от меня на лечение. — Мухач достал из кармана пачку стодолларовых купюр и положил её на грязный стол.

— Зачем они мне? Ты же не хуже меня знаешь, что мне уже никакие деньги не помогут, — сказал Кодя.

— Не знаю я ничего, Серёга… Я же не бог, чтобы знать о таких вещах. Я-то как раз слышал, что люди бывало сами собой от этой заразы избавлялись, — покачал головой Мухач.

— Байки это всё! Ну а если не байки, так те люди в кедровниках в себя приходили, — сказал Кодя.

— Вот и поезжай куда-нибудь, хоть в тайгу, хоть в горы, хоть к морю солёному. Не сиди сиднем, не загоняйся!

Мухач повернулся и, наклонив голову, чтобы не удариться, не прощаясь вышел из дома во двор, оглянулся на захлопнувшуюся за ним дверь и шагнул за калитку, на улицу.

— Ну вот и всё! Нет у меня больше кореша. А кто есть? — от зародившейся в его мозгу мысли о том, что в этом огромном мире он один-одинёшенек и никому на хрен не нужен, у него между лопатками заструилась холодная струйка пота.

Окончить жизнь вот так, как скорей всего окончит её Кодя, Мухач не хотел. Кодя тихо задохнётся в своём доме и никто к нему не придёт, он так и будет лежать на грязном полу или кровати, пока его не сожрут зимой полчища крыс.

«Уж лучше бы на зоне, в больничке помер…» — подумал Мухач.

Возвращаться в квартиру или в офис Мухачу совсем не хотелось. Чувство тревоги и ощущение близкой беды его не покинуло. Кроме пропавшего без вести Клима, ведь было много ещё чего…

И кто знает, что было бы, если бы он не оставил свой «Мерседес» в горах и поехал домой на нём…

— Зря я приехал в Новосибирск, валить нужно было прямо оттуда, с Алтая. И валить куда-то на запад. Хотя… — Мухач вспомнил, что коды ко всем его счетам, левые, но надёжные документы и наличка хранятся у него в гараже, который находится на лодочной станции на берегу Оби.

Доехать до этой станции можно было спокойно на общественном транспорте, чем Мухач и не преминул воспользоваться. Место с гаражом и моторной лодкой на лодочной станции он купил на чужое имя ещё год назад, как только у него появились первые деньги, и тогда же он озаботился поиском надёжных документов. Сделал он это не потому, что что-то почуял, а потому, что сказывался его криминальный опыт, который говорил, что удача вечной не бывает.

Интуиция его не подвела и сейчас он достал из-под лежащего у входа поддона ключи, открыл скрипнувшую дверь и вошёл в гараж. Электричество по причине осени уже отключили и пришлось зажечь керосиновую лампу, при свете которой Мухач и собрал свои нехитрые пожитки. Собирать-то ему в общем ничего не пришлось, так как тревожный рюкзак был собран давно и нужно было его лишь взять и можно отправляться хоть на край света. Он присел на диван и задумался…

Как оказалось, он многое продумал заранее, почти всё, да вот, видимо, не всё… Он не продумал, куда ему следовало бежать в таком случае. У него не оказалось в запасе самого главного элемента — запасного аэродрома.

Уезжать за границу ему совсем не хотелось, да и он там будет как синяя ворона, потому как ещё на малолетке набил себе столько наколок и в таких приметных местах… В общем, делать ему за границей нечего. А вот у нас люди более привычные, особенно в глубинке, да и в центре тоже не очень пугливые. Проще всего, конечно же, спрятаться именно в центре, в городе-миллионнике, это если есть мысли чем-то там заниматься и поднимать бабло. А вот если ничем таким особым заниматься не собираешься, то можно нырнуть и в глубинку и желательно сразу же жениться на местной бабе, тогда и вопросов будет по минимуму.

Так и не приняв окончательного решения, куда именно стоит поехать, Мухач на такси добрался до Омска и уже оттуда, по новым документам, на поезде выехал в Москву.

До столицы он ехал в обычном плацкартном вагоне, напрягая вечерами, когда укладывался спать, своими наколками соседей.

Чтобы не встрять, опять же из-за наколок, в неприятность с местными ментами, Мухач сошёл с поезда ещё в области, не доехав до конечной остановки на Казанском вокзале приличное расстояние.

Про то, чтобы снимать номер в гостинице, он и не думал и решил сразу же снять комнату или квартиру, о чём пожалел в первый же вечер. Область всё-таки это не центр с огромным скоплением приезжих, здесь каждый новый человек на виду и под пристальным вниманием как ментов, так и местной братвы.

Снять однокомнатную квартиру, причём сразу на месяц, никаких проблем не составило. Прямо возле выхода из вокзала находился небольшой стихийный рынок, на котором торговали всякой всячиной и ходили бабули с табличкой на груди и спине о сдаче квартиры. Мухач стал счастливым обладателем ключей от однушка в рядом стоящей пятиэтажке уже минут через десять после того, как он вышел из дверей вокзала. И не успел он в этой квартире расположиться, как в дверь кто-то настойчиво затарабанил. Не позвонил в звонок, несмотря на то, что он там был, а именно затарабанил…

Мухач открыл дверь и увидел самодовольную физиономию старшего лейтенанта милиции с папкой в руках.

— Участковый, старший лейтенант Спиридонов! — представился мент и показал Мухачу развёрнутое удостоверение.

— И чё? — спросил Мухач.

— Новый постоялец… Хотелось бы посмотреть ваши документы. Откуда к нам прибыли?

— Из далека прибыл… Из Новосибирска, — сказал Мухач, пропуская участкового в квартиру.

Мухач почему-то решил не рисковать и показал менту свой настоящий паспорт.

— Мухачёв Александр Васильевич… — прочитал участковый вслух. — Давно откинулся-то?

— А мы уже с вами на «ты»? — сотворил Мухач на лице недоуменное выражение. — Может быть, мне уже пора позвонить моему адвокату?

— Чё вы все такие нервные? С какой целью в Москву приехали? У нас здесь без регистрации…

— Я в курсе, — перебил его Мухач. — Я только что с поезда…

— Короче, мне на моём участке чудеса не нужны, так что, если у вас тут гастроли намечаются, уважаемый, попрошу вас покинуть мой район в течение двух часов! — заявил мент, с особым сарказмом произнеся слово «уважаемый».

— Я вас услышал. Мне нужно отдохнуть, попрошу вас покинуть эту квартиру. Если вам что-то понадобится, шлите мне повестку, я не шучу… У меня очень известный адвокат! — сказал Мухач.

Никакого известного адвоката у Мухача не было отродясь, но здесь, в Москве, это предупреждение подействовало. Здесь, как в сказке, возможно было всё или почти всё…

Мент ушёл, но оставаться в этой квартире дольше завтрашнего утра было опасно, и Мухач решил прогуляться, посмотреть обстановку и, возможно, что-нибудь придумать.

В том, что здесь имеется братва, которая контролирует рынок у вокзала, Мухач не сомневался, и в том, что мент заявился к нему сразу, как только он заехал в квартиру, не по служебной необходимости, а по поручению братвы, Мухач также не сомневался.

«Ну что ж, я сейчас тут похожу, а вы понервничайте, репу себе почешите, от кого это человек в ваше болото приехал и чего ему здесь нужно…» — подумал Мухач и, усмехнувшись своим мыслям, медленно пошёл вдоль торгового ряда. Минут через десять он заметил, что за ним таскается неприметный с виду молодой парень. Поболтавшись с полчаса по рынку, Мухач подошёл к этому парню.

— Старший твой где? — спросил он у паренька.— Кто? — попытался включить идиота парень.— Рынок, который держит этот… Старший… Как его найти?Парень взглянул на синие от наколок руки Мухача и, кивнув в сторону одиноко стоявшего на краю рынка вагончика, возле которого притулилась будка мастера по ремонту обуви, тихо сказал: «Там его найдёшь».

Мухач без стука вошёл в вагончик и увидел развалившегося в широком кожаном кресле за столом красномордого здоровяка, кулаки у которого были чуть меньше головы Мухача.

— Старший кто здесь? — с порога спросил Мухач.

— Ну я старший… — сразу набычился здоровяк.— Я недавно, примерно часа два назад, сошёл с поезда в вашем городке! Из Сибири приехал… Хочу место на этом рынке взять… — сказал Мухач, чем весьма озадачил не привыкший к сложным решениям мозг парня.

— В смысле? Торговать что ли здесь хочешь? А чем? Если наркотой собираешься барыжить, то это не ко мне. Это не мой уровень, — ответил парень.

— Я сам вообще ничем торговать не собираюсь. Мне здесь место нужно приобрести, а торговать будут специально обученные люди. Мне нужно обычное место… Обычная торговая точка… Пока одна, а там видно будет. Я здешнего расклада не знаю и в бутылку лезть не собираюсь. Кому нужно платить, скажи сам!

— Смотря где будет твоя точка находиться. Рынок между ментами и братвой поделён. К кому попадёшь, тому и платить будешь.

— Ну а кто из вас всё-таки решает, кому какое место на рынке определить? — поинтересовался Мухач.

— За общий порядок я отвечаю, мне и решать, — сказал здоровяк.

— Хорошо. Я пойду пока ещё по рынку погуляю, присмотрюсь. А тебя-то как зовут? Как мне к тебе обращаться? — спросил Мухач.

— Бегемотом меня зовут, — с усмешкой ответил здоровяк.

— А меня зови Мухачом…

Он хотел выйти, но Бегемот его остановил.

— Не спеши. Присядь, базар есть…

Мухач уселся на диван и в ожидании вопроса уставился на Бегемота.

— Я вижу, ты к хозяину регулярно наведываешься… Ответь по-честному, нахрена ты в наш кильдым приехал? Ну не киоск же в этой дыре со шмотками поставить, в самом деле… Из Сибири… — спросил Бегемот.

— А если я скажу, что мне покоя захотелось… Раньше я его себе не мог позволить, он мне был не по карману, а вот теперь могу. Если мне здесь понравится, я здесь хату куплю, бабу найду хорошую. Если тебя такой мой ответ не устраивает, это твоя проблема, другого не будет.

— А там у себя ты чем занимался? Кто ты по масти? — снова спросил Бегемот.

— Я же тебе уже сказал, что у меня это в прошлом. Я с тобой статусом меряться не собираюсь.

— А получится у тебя так здесь прожить? Я в этом очень сильно сомневаюсь. У нас без статуса жить тяжело. Практически невозможно. Тебя тогда каждый будет считать своим долгом обидеть, — усмехнулся Бегемот.

— Вот когда кто-то попробует меня обидеть, тогда и увидишь мой статус! — сказал Мухач.

— К тебе мент рыжий ещё не подкатывал? — спросил Бегемот.

— Это который участковый?— Да… Он самый… гнида. Это с ним нам приходится этот рынок делить. Так вот, боюсь, что когда ты на этот рынок заедешь, он тебя под себя прибрать захочет и я тебе ничем тогда помочь не смогу. С мусорами местными мы не ссоримся.

— У нас в Сибири менты своё место знают и в дела братвы свой нос не суют.

— Это пока не суют! Всё новое с Москвы начинает вниз опускаться и если у нас менты уже начали наш бизнес потихонечку отжимать, то и до Сибири скоро доберутся. Придёт время и они нас сменят, сами будут решать вопросы и дань собирать.

— Я с тобой спорить не стану. Вам тут с верху видней, — ответил Мухач Бегемоту.

Глава 5

Мухач вышел из вагончика и вновь медленно прошёл по торговым рядам. Несмотря уже почти на вечер, торговля на рынке была довольно бойкая. Его внимание привлекла торговавшая различными шмотками молодая разбитная бабёнка. Ассортимент товара у неё на прилавке был велик… Здесь можно было найти всё, начиная от нижнего белья и зубной щётки до норковой шубы.

— Привет, деловая! — поздоровался с ней Мухач.

— Привет, бывалый. Что-то я тебя раньше не видела, а через этот рынок, так или иначе, весь наш городок проходит. В гости, наверное, к кому-то приехал, или, может, невеста у тебя здесь имеется? — С усмешкой поинтересовалась продавщица.

— Я только сегодня сюда приехал. Можно сказать, случайно здесь оказался. Нет здесь у меня никого, я квартиру воон в том доме снял, — сверкнув золотыми фиксами, ответил ей Мухач.

— Ну, купи тогда чего-нибудь, раз уж тут оказался… Бери, что пожелаешь… А чего нет на прилавке, найдём на рынке.

— Тебя как зовут, красивая? — спросил Мухач.

— Так, Танька я… Меня здесь все знают. А тебя как звать-величать?

— Ты, Танька, а я, стало быть, Санька… Меня Сашкой звать. Вот и познакомились. Я ведь на самом деле в Москву ехал, по делам торговым, а потом меня чёрт дёрнул здесь с поезда сойти, посмотреть, что здесь да как…

— Не очень-то ты на коммерса похож, Санька… — с сомнением покачала головой Танька.

— А я сам торговать и не собираюсь. Мне нужно место бойкое и продавец хороший, который и в товаре понимает, и в людях разбирается… Не по масти мне самому женскими трусами торговать, — усмехнулся Мухач.

— Что-то не пойму я тебя… — снова покачала головой Танька.

— А чё тут понимать… Надоело мне по зонам да пересылкам мотаться, вот и решил попробовать пожить, как люди живут.

— Попробовать-то можно… А получится? Да ты хоть представляешь, сколько заморочек в торговом деле? Понимаешь, что тут без вложений… Серьёзных вложений не обойтись… Деньги-то у тебя есть?

— Деньги есть… Да и человека с умом я, кажется, уже нашёл. Пойдёшь на меня работать? Вернее, не на меня, а моим партнёром, пятьдесят на пятьдесят? — спросил Мухач.

— Ха… Скажешь тоже… Партнёром. Я вкладываться ни во что не буду, меня разводить бесполезно. Шёл бы ты отсюда…

— А я тебе вкладываться и не предлагаю. Деньги целиком и полностью мои, а с тебя суета… Прибыль, пятьдесят на пятьдесят. Я не шучу.

— Да? А чем мы торговать-то будем? — усмехнулась Танька.

— Понятия не имею. Я же тебе сказал, что мне нужен человек, который будет заниматься всеми торговыми делами, а с меня только бабло. И если здесь можно магазин купить, тогда нужно всё прикинуть и купить. Ну так как?

— Да ты шутишь… — неуверенно протянула Танька.

— Я не шучу. Ищи место и можешь начинать рулить хоть завтра с утра. Только у меня к тебе ещё одна просьба… Помоги мне хату снять, а то в этой стрёмно жить. Я её только сегодня утром снял, как ко мне сразу участковый припёрся. Мне это нафиг не надо.

— Завтра с утра? А если я прямо сейчас место найду? Это ведь не моё всё… Я сюда могу прямо хоть сейчас свалить, — сказала Танька.

— Ну хочешь, прямо сейчас и начинай суетиться, — Согласился Мухач.

— Тогда погоди, не уходи. Я сейчас Тамарку попрошу за моим местом присмотреть, и мы с тобой кое-куда сходимс — сказала Танька.

Танька приволокла откуда-то здоровенную рябую бабищу и, сунув её за прилавок, подхватила Мухача под локоток и поволокла куда-то вглубь рынка.

— Вот… Готов вот это купить? — показала она на кирпичный, ещё советской постройки продуктовый магазин. — Его один армянин продаёт, причём срочно. У него вся родня в Америку свалила, и его теперь туда сманивает.

— Да мне пофиг… Но торговаться с ним будешь ты. У меня нервишки слишком слабые, чтобы с арой за бабки спорить, могу ему шкурку попортить сгоряча.

Немолодой уже, повидавший жизнь Самвел даже не пытался скрыть своё удивление, когда к нему в кабинет ворвалась Танька, которую он знал уже несколько лет, и сообщила, что желает купить его магазин.

— Ты меня разыграть что ли решила? Ты где столько денег возьмёшь, чтобы этот магазин купить? Он же не какой-то там захудалый магазинишко, он прибыль реальную приносит, на бойком месте ещё со времён Советского союза стоит.

— Да тебе-то какая разница, где я возьму деньги… Квартиру свою в банк заложу, у друзей денег одолжу! — сказала Танька.

— Я ей дам денег! — подал голос зашедший следом за Танькой в кабинет Мухач.

— А это твой жених что ли? — поинтересовался у Таньки Самвел.

— Я её бизнес партнёр. Ну так ты нашими личными отношениями будешь интересоваться или магазин продавать? Учти, нам он не очень-то и нужен. Будешь кочевряжиться и цену набивать, мы себе торговую точку где-нибудь в другом месте найдём, — сказал Мухач.

— Сидел что ли? — спросил Самвел.

— Что вас всех так моё прошлое интересует? Вот сидел я или не сидел, это имеет сейчас отношение к этой сделке? Я на коммерса не похож, это правда… Торговаться я не умею, так что давай сразу, без этих ваших восточных танцев вокруг да около… Ты называешь цену, я плачу. Нотариус у вас здесь далеко?

Самвел, поняв, что поторговаться ему возможности не дадут, слегка взгрустнул и, кивнув головой, сообщил, что нотариус здесь находится недалеко, за углом магазина, и что сделку можно оформить прямо сейчас.

Мухач настоял на том, чтобы магазин записали в собственность на Татьяну, только после чего она и поверила, что это ей не приснилось. Нежданно не гаданно, она вдруг стала владелицей самого настоящего продовольственного магазина, в котором было целых восемь отделов. Это вам не киоск на остановке. Она ни как не могла насмотреться на заверенные нотариусом документы, на имя Калининой Татьяны Ивановны, на её имя…

— Ты не забыла о моей просьбе насчёт квартиры? — спросил Мухач.

— Да чё там… У меня квартира трёшка, комнаты раздельные, живу я одна, можешь переезжать ко мне хоть сейчас. Только это… Без интима, — сказала Танька.

— Замётано! — согласился Мухач и протянул руку за ключами.

— Ты погоди. Не гони лошадей. Ишь, разогнался… Ключ я тебе сейчас закажу, здесь же, на рынке. Ты топай за своими вещами, а я тебя буду на рынке ждать. Мне же теперь нужно хозяину товар сдать, чтоб недостачи не было. Я ещё сейчас продукты должна закупить, раз теперь не одна жить буду, придётся готовить. А завтра с утра товар у Самвела пойдём с тобой принимать, ты же магазин вместе со всем товаром купил. Там ещё и коллектив работает…

Пока Мухач ходил за вещами и возвращал хозяйке ключ от квартиры, пока выяснял с ней отношение насчёт внесённой им предоплаты, Танька заказала для него ключ и умудрилась сдать хозяину точки где она трудилась несколько лет, остаток не распроданного товара.

— Всё, Саня, теперь я свободна, как птица в полёте. С Витькой, ну, это на кого я тут несколько лет горбатилась, я рассчиталась, ключ тебе сделала, сейчас жратвы купим и пойдём домой, я, кстати, в том же доме живу, где ты у Зойки квартиру снимал.

Танькина квартира оказалась на третьем этаже в соседнем подъезде. После того как у Таньки на руках оказались документы на магазин, склады которого были забиты товаром с запасом как минимум на неделю, отношение к Мухачу у неё кардинально изменилось. Теперь, готовя на плите ужин, она уже посматривала на него с интересом самки-охотницы.

Перехватив пару раз её заинтересованный взгляд, Мухач также пересмотрел свои планы на будущее и решил, что коль уж так ложатся карты, значит, это судьба. Значит, неплохо было бы жениться, а заодно и поменять свою фамилию на фамилию жены. Он не думал, что его кто-то будет особо искать. С «бездельниками» сначала Клима, а затем Тунгуса он общался мало, хорошо могли его знать только члены бригады «8,9,3» и то не все. Джин знал его только по работе, и только четверо парней, которых он сам привёл в бригаду Джина, были из его посёлка и знали его относительно неплохо.

Но и им, положа руку на сердце, было наплевать на его внезапное исчезновение, тем более что у Джина там всё так накручено, что никто не даст никакой гарантии, что сам Джин не причастен к исчезновению Клима и подрыву Короба. Так что особо прятаться Мухач и не думал. Да и спрятаться он мог до первой ментовки, где его тут же бы и идентифицировали, потому как в базе его пальчиков пруд пруди.

Утром, несмотря на вчерашнее заявление Таньки о том, что комнату она сдаёт без интима, они проснулись в одной кровати.

— Я не мастер всякие там комплименты говорить, у меня времени не было за бабами ухлёстывать. Я тебе прямо скажу, что хочу на тебе жениться, и если ты согласна, мы с тобой можем прямо сегодня подать заявление, — сказал Мухач.

— Я согласна. Но… Как-то быстро всё завертелось… Ты не находишь? Может, возьмём паузу и подумаем, что происходит? — ответила Танька.

— Нет. Я уже давно понял, что жизнь штука скоротечная, и принимать решения в ней нужно быстро. Или, может быть, ты знаешь, что с нами станет через месяц? Через неделю? Если это судьба так распорядилась, чтобы мы были вместе, значит, не надо ей перечить, просто плыви по её течению, а там видно будет, — сказал Мухач.

День был нелёгкий, но интересный. После того как Мухач с Танькой съездили в загс и подали заявление, Танька пошла в магазин знакомиться с персоналом и оформлять бизнес в налоговой и так далее… А Мухач вернулся в квартиру и, лёжа на диване, подумывал о покупке машины, которую придётся оформлять так же, как и магазин, на Таньку.

— У тебя права есть? — поинтересовался он у забежавшей домой на обед Таньки.

— Нет, и не было никогда. Да я и ездить-то не умею… А что?

— Машину хочу купить. Дел-то сейчас прибавится, замучаешься пешком ходить. Я, как ты уже, наверное, поняла, на себя её оформлять не могу, придётся на тебя. Так что пойдёшь учиться на права, — сказал Мухач.

***

В марте следующего года Мухач вразвалочку, поедая мороженое, прогуливался по рынку, где у него с его теперь уже законной супругой Татьяной Калининой имелись не две и не три, а целый десяток торговых точек, в которых трудились нанятые продавцы.

Из окна вагончика высунулась голова Бегемота с красными от недосыпа глазами.

— О! Саня… Зайди, разговор есть… — позвал он мужчину.

Мухач не торопясь доел мороженое, выбросил оставшуюся от него деревянную палочку в урну и вошёл в вагончик.

— Здорово. Разговор есть! Садись. Кофе будешь? — кивнул Бегемот на стоящую в углу кофемашину.

— Нет, не хочу. Обдолбался уже с утра, не лезет больше, — отказался Мухач от угощения.

— Как дела идут на рынке? — задал Бегемот дежурный вопрос, на который можно было и не отвечать.

— Ты давай сразу к делу. Не люблю я загадки разгадывать, — поморщился Мухач.

— Да я хотел тебе предложение сделать насчёт того, что… В общем, не хочешь в мою бригаду? Мне как раз такие как ты позарез нужны. Пацан ты, по всему видать, правильный, в авторитете… Я тебя к себе сразу подтяну, в близкие…

— Спасибо за предложение… Оно, конечно, многого стоит, но я от него откажусь. Завязал я с криминалом, надоело здоровье на зоне терять почём зря, — ответил Мухач.

— Ну… Жаль… Смотри, если передумаешь, приходи… — пожал плечами Бегемот.

Отказ Мухача от предложения влиться в его бригаду Бегемота здорово огорчил. По его мнению, любой, кому он с барского плеча сделал бы такое предложение в этом городке, был бы несказанно от этого счастлив. Так что этот отказ Бегемот воспринял как личное оскорбление.

Мухач сразу по кислой роже Бегемота понял, что теперь от него надо ждать подлянку, и решил действовать на опережение.

Заморачиваться он не стал и, встретив Бегемота рано утром, когда он пешком, обходя лужи, топал на рынок, просто и без затей пырнул его в печень ножичком.

Обиженных на Бегемота в этом городке было столько, что менты даже заморачиваться не стали и списали этот убой на какого-то выдуманного ими залётного гастролёра, и дело, получив статус висяка, ушло в архив.

На место Бегемота в его кресло в вагончике сел молодой пацан по кличке Клык, потому как фамилия у него была Клыков, а имя Вася.

Трудился Вася не покладая рук в бригаде Бегемота уже не первый год и в делах ориентировался отлично. Был он и в курсе сделанного Бегемотом Мухачу предложения.

— Я знаю, что Бегемот на тебя зуб имел и хотел тебя завалить… Но ты у нас, оказывается, везунчик! Надо же, кто-то взял и зарезал Бегемота… Ты случайно не знаешь, кто бы это мог быть? — спросил как-то Клык у Мухача.

— А ты считаешь, что я должен знать? — пристально посмотрел ему в глаза Мухач.

— Да нет, я так не считаю. Это был больше риторический вопрос, — сказал Клык.

***

В конце лета одна из работающих на их с Танькой точке продавщиц предложила Мухачу купить выставленную ей на продажу квартиру её родителей.

— Квартиру? А зачем мне квартира? — не понял Мухач.

— Я её вам за полцены продам, мне просто деньги очень срочно нужны. Родители на даче живут, а их сосед по даче свою очень хорошую дачу продаёт… Ну просто сказка, а не дача. Вот мы и хотим её купить, а у него уже и покупатель нашёлся. Он нам сказал, что подождёт максимум три дня, не больше. Выручайте, Александр Васильевич…

Мухач позвонил Таньке и обрисовал ей суть сделанного ему предложения.

— Надо брать. Я знаю её квартиру. Она в центре у администрации в двухэтажном доме, который для номенклатуры ещё при Сталине построили. Сам понимаешь, какие там квартиры… — обрадовалась Танька.

Квартира действительно была очень большой, полногабаритная трёшка на втором этаже, где на лестнице свободно могут разъехаться двое Жигулей. К тому же к этой квартире прилагался также и капитальный гараж, который был в гаражном кооперативе, что сразу за зданием городской администрации.

После покупки этой квартиры Мухач с Танькой переехали из Танькиной трешки у рынка в трёшку в центре.

В конце декабря Мухач вдруг засобирался в Новосибирск.

— Я быстро. К Новому году постараюсь вернуться. Мне там надо кое-какие дела закончить. Ты же тут и без меня управишься, а денег я тебе оставлю… — сказал Мухач Таньке.

— Что-то не нравится мне эта твоя командировка. Праздник на носу, а ты из дома сваливаешь… Что это за дела такие у тебя вдруг появились? Давай Новый год вместе встретим, а потом можешь хоть до лета сваливать куда хочешь… — психанула Танька, у которой живот уже выпирал из-под кофты довольно заметно.

— Да я бы с удовольствием никуда не ездил. Но если я сейчас не поеду, может так случиться, что этот Новый год станет для меня последним. Я же не мальчик-колокольчик, и у меня есть прошлое, со дна которого время от времени могут подниматься такие мерзкие ошмётки… В общем… Мне нужно ехать, и это не обсуждается! — сказал Мухач.

Мухач сменил фамилию Мухачёв на фамилию жены и стал Калининым сразу же после свадьбы. И вот теперь он спокойно зарегистрировался на рейс до Новосибирска в аэропорту Домодедово и спустя пять часов уже ехал на такси из Новосибирского аэропорта в одну из гостиниц в центре.

Поздно ночью он пробрался в свой дом в Матвеевке, достал из схрона пистолет с глушителем и вернулся в гостиницу.

Мухач знал, что Джин каждый день по дороге в офис проезжает мимо кафе и почти всегда останавливается на красный свет на светофоре. В этом плане Джин был как часы, педантичен до мелочей.

Мухач сидел в кафе у светофора и пил кофе и подглядывал на часы. Когда стрелки часов приблизились к девяти, он вышел из кафе и встал на тротуаре у светофора, где находился пешеходный переход. В правой руке у Мухача был зажат пистолет с глушителем, упакованный в бумажный пакет.

Джин за рулём БМВ подъехал к светофору в точно определённое время и остановился на красный свет перед пешеходным переходом. Мухач поднял пакет, произвёл два выстрела в голову Джина и, перейдя по пешеходному переходу, выбросил пакет с пистолетом в мусорный бак и вернулся в гостиницу.

Глава 6

Джин

Когда Мухач не вернулся из командировки на Алтай, Джин занервничал.

Ему доложили, что Мухач благополучно покинул позицию и уехал на лошади в сторону стоянки, где его ожидал заминированный «Мерседес», в который Мухач почему-то не сел. Отсюда вытекало три варианта событий, два из которых были не очень плохими… Узнав каким-то образом, что Джин приказал его зачистить, Мухач свалил и залёг на дно. Вариант так себе…

Второй вариант совсем хороший. Он подразумевает, что Мухач погиб по дороге к машине. Неважно как, главное результат.

Третий вариант очень плохой. Он подразумевает, что Мухач решил мстить и сделать это он может по-разному… Он может сам попытаться убить Джина, а может обратиться в ФСБ и, предложив им свои услуги, рассказать о деятельности бригады «8,9,3». В этом случае Мухач попадёт под защиту свидетелей, а всех «Бездельников», включая и особую бригаду Джина, отправят за решётку.

И вот теперь произошло то, чего Джин и ожидал. Час назад кто-то расстрелял у светофора его двойника. Об этом происшествии Джин узнал, когда к нему домой заявилась группа ментов якобы для того, чтобы провести в его квартире обыск.

Джин был фигурой в городе известной. Не всем, конечно, а, как говорят, в определённых кругах… Но всё-таки… Знал в лицо его и пришедший к нему на квартиру один из оперов.

— Владислав Евгеньевич Савельев, если не ошибаюсь… — поинтересовался удивлённый опер у Джина, когда тот в трусах и тапочках открыл им дверь.

— Да, это я… А в чём дело? — спросил Джин, жалея, что вот так запросто открыл ментам дверь.

— А на паспорт взглянуть можно? Дело в том, Джин, что я только что своими глазами видел тебя лежащим в морге с двумя пулями в башке, — сказал опер, когда убедился, что он не бредит.

Джин выдохнул и показал ментам свой паспорт.

— Ну давай, объясняй нам, кого ты вместо себя в свою машину посадил и кого так боялся…

— Так чего тут объяснять… Жизнь у меня, сами знаете, интересная… Настолько интересная, что я решил нанять себе иногороднего артиста, который за определённые и вполне солидные бабки иногда меня заменял. Гримировался под меня и заменял.

— А совесть тебя не мучает, что ты таким образом невинного человека под пули подставлял? — спросил опер.

— Этот человек прекрасно осознавал, на что он подписался за такую зарплату. У меня с ним, между прочим, заключён официальный трудовой договор, — ухмыльнулся Джин.

— Всё-то ты продумал… Ну так кого ты так боялся-то?

— А вы не в курсе, что у меня один человек пропал без вести, другой взорвался в собственной машине… Бизнес у меня такой, что меня люди не любят, убить всё время хотят, — сказал Джин.

— Ну ты ещё заплачь, чтоб мы тебя пожалели… — усмехнулся опер.

— Да я бы заплакал, но ведь плакать-то бестолку. Вы же не поймали моего убийцу, и он, как только узнает, что промахнулся, обязательно придёт ко мне ещё раз, — упрекнул ментов Джин.

— И много у тебя ещё таких артистов? — поинтересовался опер.

— А вы, простите, с какой целью интересуетесь? Я ведь вообще ничего не исключаю…

— Ты чего несёшь? Ты это сейчас на меня что ли бочку катишь? — выкатил глаза опер.

— Ну так у вас, как я понимаю, своих версий нет, тогда рассмотрите мою, — усмехнулся Джин.

Менты с дураком, как они сказали, спорить не стали, составили необходимые бумаги и, выписав Джину повестку, удалились.

— Я вам не абы кто… Я Джин, а Джина убить очень непросто! — усмехнулся ото самый Джин, глядя в окно на выходящую из его подъезда группу ментов.

Сам он понятия не имел, кто замочил его двойника. Это мог быть вообще кто угодно, начиная с Клима и заканчивая Гюрзой. Решать эту головоломку Джин и не собирался даже начинать.

Гюрза, кстати, по мнению Джина, был наиболее вероятным заказчиком его убийства, чем, например, Мухач.

Позавчера он снова заявился к Джину в офис и прямо с порога затеял гнилой базар…

— Я вот всё думаю, Джин… Ты такой скромный или недалёкий? В подобных группировках, как «Бездельники», на вторых ролях быть нельзя. Вот Клим, например, тоже был всегда только на втором месте, и где он теперь? Он же никогда в вашей группировке ни какого веса-то не имел…

— Вот это ты меня сейчас удивил? Клим сам создал эту группировку и не имел в ней веса? Ну-ка обоснуй… Мне шибко интересно стало узнать, кто же тогда тут у нас был на первом месте, если не Клим, — сказал Джин.

— «Бездельниками» всегда управляли и продолжают управлять люди, которым вы регулярно дань платите. Разве не так? Ведь это именно они и определяют политику и направление движения вашей группировки. Клим это всегда знал и сам пошёл на эти условия, — сказал Гюрза.

— Получается, что как только Клим стал вам не нужен, вы его и убрали? — усмехнулся Джин.

— Да нет… Внезапное исчезновение Клима и для нас остаётся загадкой. Он нас на своём месте вполне устраивал.

— Возможно и так, я это могу допустить… Ну а от меня-то ты сейчас чего хочешь? — спросил Джин.

— Я хочу тебе сказать, что «Бездельники» нас не интересуют. Нас интересует только твоя бригада, которая находится в составе «Бездельников». И если она остаётся в этой группировке, то главным в ней должен быть ты, а не Тунгус.

— Я? А мне-то это на хрена? Лишний раз под ментовской засвет попадать за то, что пацаны со старух на рынке бабки трясут? — ответил Джин.

— Ну зачем же так-то? Главным ты должен быть в плане того, что это твоё слово должно быть решающим, а не Тунгуса. Он пусть для всех так и остаётся лидером, но вот без твоего одобрения он и шагу не должен сделать. Ты и только ты должен решать, как следует поступить в том или ином случае, а мы тебя поддержим, — сказал Гюрза.

— А если Тунгус на такие условия не пойдёт? А он не пойдёт, я это точно знаю. Да я бы и сам на его месте на такие условия не согласился. Он же тебе не лох безмозглый и понимает, что за все принятые мной решения отвечать придётся ему. На хрена ему это надо?

— Если Тунгус на эти условия не пойдёт, ты его уберёшь и поставишь на его место того, кто на твои условия пойдёт. Именно так сегодня дела и делаются… — поставил жирную точку Гюрза.

Джин понимал умом, что Гюрза прав и что сегодня выживает только тот, кто понимает и принимает чужие правила игры, навязанные ему сверху. Но он также и понимал, что когда он станет по каким-либо причинам неудобным, его уберут с такой же лёгкостью, как он уберёт Тунгуса.

— А Тунгус своё место занял потому, что убрал Клима? — спросил он у Гюрзы.

— Я не уполномочен отвечать на этот вопрос. Но всё может быть… — уклонился тот от прямого ответа.

— Не верю я тебе. Вы, менты, всё любите испохабить.

— Я не мент. Я из другого ведомства, — сказал Гюрза.

— Тем более, — ответил ему Джин.

— Ты голову-то свою включи и подумай, долго бы твоя бригада просуществовала, если бы у неё не было серьёзных покровителей. Столько народа знает, чем вы тут занимаетесь, и никто ещё не настучал? Да быть такого не может, Джин. Стучали… Твои же люди и стучали, да только их информации мы ходу не давали. Лично я не давал! — сказал Гюрза.

— Может назовёшь мне этих осведомителей по именам, а то насвистеть-то можно много чего… — усмехнулся Джин. — Завязывай, Гюрза, воду мутить, я же тебя насквозь вижу… Скажи мне лучше, чего ты добиваешься, когда пытаешься посеять раздор в нашей группировке? Ведь всё же было хорошо! Что пошло не так и когда?

— Не так всё пошло, когда у вас Клим пропал. Вот ты лично можешь гарантировать, что Клим сейчас не за бугром и не сотрудничает, например, с ЦРУ? Представляешь, какой скандал будет, если информация о деятельности «8,9,3» будет вброшена в средства массовой информации? Вас всех в порошок сотрут наши же спецы и очень быстро. Настолько быстро, что вы и пикнуть не успеете… А вместе с вами сотрут и меня, поскольку я был причастен к вашим делам, курировал их и нёс за это определённую ответственность перед своим начальством, которое, кстати, тоже сотрут. А мне ты, Джин, важен в качестве главного в группировке потому, что когда случится что-то подобное, я смогу на тебя положиться и мы вместе пустим под нож твою бригаду и всех бесполезных «Бездельников», сделав её руководителя козлом отпущения. Вот видишь, я тебе рассказал всё, о чём ты хотел услышать. Я не очень хорошо знаю Тунгуса… Я знаю его намного хуже, чем тебя. Иначе я сейчас разговаривал бы с ним, а не с тобой. Вот тебе моя голая правда.

— Допустим. И что с того? Когда-нибудь ты от меня всё равно захочешь избавиться, а если случится то, о чём ты только что так красиво рассказал, ты избавишься от меня сразу, как только я избавлюсь от своих пацанов, — сказал Джин.

— Тут ты прав. Отрицать я этого не стану… Но и от меня моя контора захочет избавиться. Такие свидетели, как мы с тобой, Джин, никому не нужны. Мы оба попали в эту игру, и я знаю её правила, а ты, видимо, ещё не до конца осознал, во что ты играешь. Не удивляйся, когда тебя предадут твои самые близкие друзья, ибо кому как не им знать, куда именно нужно нанести удар, чтобы тебя уничтожить. Вместе мы сможем выжить в этой игре, а по одиночке нет! — продолжил Гюрза.

— Покой нам только снится… — ухмыльнулся Джин.

— Покой слишком дорого стоит, и мы на него ещё не заработали! — в тон ответил ему Гюрза.

***

Джин вспомнил разговор с Гюрзой и попытался найти в этой с ним встрече намёк на то, что в Москве было принято решение его устранить. Но сколько он не крутил в голове этот разговор, никакой угрозы от Гюрзы он в нём так и не нашёл.

«Ну не Мухач же в самом деле решил мне отомстить за то, что я его хотел взорвать… — думал Джин, стараясь прокрутить все возможные варианты, ну или хотя бы самые наиболее очевидные. — Мухач мог, конечно, но это не факт. А фактом является то, что киллер, узнав о том, что я жив и здоров, обязательно вернётся, чтобы это безобразие исправить. Мне ведь по большому счёту всё равно, кто меня будет убивать… Мухач, Клим, Гюрза или вообще чёрт знает кто… Сваливать нужно, пока не поздно.»

Вот тогда-то Джин и решил спрятать своих бойцов, рассеяв их по всей территории бывшего союза. После чего только он один будет иметь в своих руках ниточки к каждому из них. В течение ближайшей недели он благополучно осуществил свой план, оставив для оперативных нужд пятерых сотрудников, которым поручил найти в Москве Гюрзу и установить за ним круглосуточное наблюдение. Денег на это Джин не жалел, считая, что личная безопасность дороже любых денег.

Разобравшись в себе самом, он собрал на совещание всех своих близких, кому, как ему казалось, он мог ещё доверять.

На этом тайном сборище у Джина дома присутствовали Тунгус, Короб, Клин и Куба. Джин, ничего не скрывая, выложил своим друзьям суть его разговора с Гюрзой.

— Ну как вам? Что вы думаете по этому поводу? — спросил Джин.

— Я думаю, что рыба с головы гниёт. Вот скажи мне, Джин… На хрена ты решил замочить Мухача? Он тебе что, дорогу где-то перешёл, что ли? — спросил Тунгус.

— А при чём здесь это? Мухач чужой, и после пропажи Клима я его решил на всякий случай убрать. Вдруг они с Климом спелись? — ответил он.

— Ты понимаешь, Джин, что я тебе теперь верить перестал. А я вот, например, теперь не уверен, что ты не замочил Клима, — продолжил предъявлять претензии Тунгус.

— Клима? Ты что несёшь, Тунгус? Зачем мне было валить Клима? — опешил, не ожидая такого поворота, Джин.

— Да затем, чтобы прибрать наш общак и занять его место. Ты же этим прямо сейчас и занимаешься. К чему ты нам свой базар с Гюрзой преподнёс? Да к тому, чтобы мы тут порешали и пришли к выводу, что, чтобы не раздражать Гюрзу, мы должны пойти на его условия. Ведь так?.. — усмехнулся Тунгус.

— Ты за базар отвечаешь? — вскинулся Джин.

— Да чё ты мне тут исполняешь? Всё, что я здесь сказал, это мои предположения, на основании которых я вывожу твою бригаду, от которой у нас сплошной геморрой, из состава «Бездельников». Отныне вы сами по себе, а мы сами по себе, — сказал Тунгус.

— Как это выводишь? Ты кто такой? Посмотрим ещё, что на это люди скажут…

— Какие люди? Мусор этот твой, Гюрза, что ли? Так ему моя группировка до фонаря, ему ты нужен, вот и работайте, но без нашего участия, — после этих слов Тунгус, не прощаясь, покинул квартиру Джина, в которой наступила гнетущая тишина.

— Ну и что замолчали? Что скажете по поводу его выходки? — спросил Джин.

— Так, а чё говорить-то? Мы вот тут все из твоей бригады, и один только Тунгус в неё никаким боком не входил. Зачем ты его вообще сюда на этот сходняк позвал? — сказал Короб.

— Ну-у-у-у… В общем… Мне тоже эта твоя игра с Гюрзой не по душе. Клим вон уже доигрался… — сказал Куба.

— Я тоже думаю, что пора этих москвичей на место поставить. Мы им деньги вовремя перечисляем? Перечисляем… А им этого, оказывается, мало, они хотят нами руководить… А я вот лично ни под какими москвичами ходить не желаю… Мне это нафиг не нужно, — высказал своё мнение Клин.

— Да? Вы все тут такие умные, спасу нет… А на место их ставить ты сам будешь? Хорошо… Иди, ставь Гюрзу и кто там ещё за ним стоит, на место. Я лично тебе мешать не буду, но и помогать не собираюсь, потому что не идиот, — припечатал Джин.

— А для чего ты нас тогда здесь собрал? — поинтересовался Короб.

— Да дурак потому что… Я-то думал, что вы умные, сплотить вас всех хотел с одной целью, как нам всем скопом противостоять общей угрозе… А вы… — Джин в отчаянии махнул рукой и отвернулся. — Короче… Базара больше не будет… Смысла нет… Давайте, валите отсюда!

Парни молча вышли из подъезда на улицу и, подойдя на стоянку к своим машинам, закурили.

— А я что-то не понял, что там Тунгус Джину за Мухача предъявлял… — сказал Куба.

— Да, Джин распорядился взрывное устройство в машину Мухача установить, я его и установил. Но Мухач почему-то в свой «Мерс» не сел, и где он сейчас, никто не знает… — сказал Короб.

— Походу, Джин и вправду с катушек слетел, своих уже мочит. Не нравится мне это всё, парни, валить надо, пока не поздно! — покачал головой Клин.

— А Мухач чувак серьёзный… Он тебя, Короб, вместе с Джином раком поставит, — сказал Куба.

— Заигрались мы в крутых! Чую, потечёт скоро наша с вами кровушка… А ты, Короб, дурак! — подытожил Клин.

***

Джин был в не себя от охватившей его обиды и ярости за поведение своих корешей к которым он всего лишь, обратился за советом. Прав был Гюрза… во всём прав, когда сказал, что в их бизнесе, нужно жить по волчьим законам, по праву сильного.

Короб

Короб прислушался к словам Клина о том, что он дурак, потому что согласился завалить Мухача. Прислушался он и к словам Кубы, который сказал, что Мухач теперь его раком поставит, и решил, что тянуть резину нельзя и сваливать нужно прямо сейчас.

На самом деле, не таким уж и дураком был Короб, потому как уже давно почуял, что сковорода, на которой они все сидят, начала накаляться. Да и как тут не насторожиться, когда сначала исчезает глава их группировки, а потом Джин даёт команду на устранение Мухача, близкого кореша пропавшего без вести Клима. А сейчас так и вовсе пошёл такой раздрай, что не исключено, что Джин с Тунгусом отдадут команду мочить друг друга.

Короб заранее нашёл похожего на него по внешним параметрам человека, прикормил и держал всё время в поле своего зрения. Звали этого парня Юрий Алистратов. С ним Короб познакомился совершенно случайно на рынке, куда заехал купить кое-какие продукты. Алистратов работал на рынке грузчиком и чем-то внешне неуловимым напомнил Коробу его самого.

— Привет. Тебя как зовут? — спросил он тогда у грузчика.

— Юрка… Алистратов… — ответил парень, не в силах оторвать взгляд от массивной золотой цепи на шее у Короба.

— Мне твоя помощь нужна. Поможешь? Я заплачу, — сказал Короб.

— Так… конечно. А чего надо-то? — оживился Алистратов.

— Со мной поедешь. У меня дома там нужно кое-что кое-куда перенести.

— Так я сейчас не могу, я же на работе.

— А сейчас и не нужно. Ты до скольки здесь работаешь? Я за тобой заеду.

— До шести, — ответил Юрка.

В начале седьмого вечером Короб встретил Алистратова у выхода с рынка и привёз его в свой коттедж.

— У меня здесь работы по хозяйству полно. Ты сколько на рынке получаешь? Я тебе в три раза больше платить буду! — ошарашил он Алистратова выгодным предложением.

— Так, а делать-то чего? — спросил Юрка.

— Я же сказал, по хозяйству… Подмести, унести и так далее… Ну как, согласен? У меня здесь и жить можно, помещение хорошее, тёплое с отдельным входом, туалетом и душем имеется.

— Конечно согласен! — обрадовался Юрка.

— Ну если согласен, расскажи мне о себе. Кто ты, откуда, где живёшь… Я же не могу у себя дома не весть кого оставить… Да и женатики мне здесь нафиг не нужны.

Алистратов рассказал Коробу, что в город он приехал на заработки из деревни в области, что он снимает квартиру, что не женат и не собирается. В общем, пока что он Коробу подходил, и Короб оставил его у себя в коттедже, строго настрого запретив без его разрешения куда-либо из него выходить. И вот сейчас, похоже, как раз и пришёл звёздный час Алистратова сослужить Коробу службу и покрыть расходы на своё содержание.

Для Алистратова Короб был непререкаемым авторитетом, и он очень гордился, что судьба свела его с таким человеком. Юрка в тайне мечтал, что когда-нибудь Короб пригласит его к себе в банду и даст ему какое-нибудь задание, которое Юрка обязательно блестяще выполнит. И вот такой день, кажется, настал, сбылись Юркины мечты.

— Ты же умеешь машину водить? — спросил Короб.

— Умею. У меня и права есть! — гордо ответил Юрка.

— Вот и отлично. Тогда у меня к тебе будет небольшая просьба… Меня тут мусора совсем одолели, прохода мне не дают, пасут меня день и ночь, а мне с людьми встретиться нужно… Ты бы на моей машинке покатался по городу, пускай мусора думают, что это я, и катаются за тобой… А я тем временем на другой машине смотаюсь куда мне надо без лишних глаз. Тебя если и задержат, то тебе всё равно ничего не будет, ты же мою машину не угнал…

— Да… конечно… конечно я согласен! — ответил Юрка, едва не задохнувшись от переполнявшего его восторга.

— Ну тогда я тебе сейчас свои шмотки подгоню, ты переоденься и ещё… Лучше пожалуй будет, если ты с моими документами поедешь, а свои дома оставь. Пусть мусора голову поломают, если что…

Перед Юркиным выездом Короб тщательно проверил его карманы, чтобы в них не оказалось ничего, что могло бы указать на Юрку, проинструктировал его насчёт маршрута, по которому ему следует двигаться, и похлопав его по отечески по плечу, отправил его в последний путь.

Млеющий от неземного счастья Юрка, сидя за рулём навороченного джипа, слушал музыку и любовался сквозь тонированные стёкла идущими по тротуару девчонками. Не доезжая до площади Калинина, Юрка остановился у светофора и… Вряд ли он понял, что с ним произошло в последнюю секунду его жизни.

Заложенное под водительское сиденье взрывное устройство разнесло Юрку на мелкие кусочки.

Короб ехал за Юркой сзади на мотоцикле и видел всё, что с ним приключилось после того, как он нажал на кнопку пульта управления взрывом.