Вортекс: Анализ. Том 5

Глава 1

— Мира! — мама схватила меня за плечо. — Ты меня слышишь?

Я резко поднялась. Голова не кружилась. Энергия слушалась. Никаких следов Возвышения я не чувствовала, но сейчас это не имело значения.

На ладони сформировался небольшой зелёный шар. Попробуем поговорить с ним по-другому. Мои обычные зелёные глаза заполнило фиолетовое пламя. Вокруг центральной точки сомкнулся круг с пятью томоэ.

— Арис, скажи что-нибудь.

Зелёный шар дрогнул.

— К вашим услугам, Госпожа, — ответил Арис вслух.

В хранилище никто не пошевелился. Мама медленно убрала руку с моего плеча. Сильфи уставилась на шар, даже забыв помочь Виктории подняться. Они впервые слышали голос, который столько лет существовал только в моей голове.

Я смотрела на Полукорону.

— Выдай всю информацию по делам «Первородный Аспект», «Аватар Жизни», «Жизнь», «Смерть» и «Хаос».

Зелёная сфера чуть качнулась над ладонью.

— Сведения неполны, Госпожа. Часть записей повреждена. Выдать доступное?

— Давай.

Мама перевела взгляд с меня на сферу, потом на папу. Тот смотрел на неё с таким интересом, будто ему наконец показали человека из далёких земель, с которым он всю жизнь переписывался.

— Так вот ты какой, — негромко сказал он.

— Пап, это просто сфера. Я сделала её, чтобы вы тоже слышали.

— Я про голос, дочка.

Ах. Да. Для меня-то он давно стал привычным. Странно было слышать Ариса откуда-то возле собственного запястья. Хотелось поднести руку поближе к уху, хотя слышали его даже у двери.

— Первородные Аспекты связаны с основополагающими силами Вселенной, — продолжил Арис. — В доступных записях упоминаются Жизнь, Порядок, Смерть и Хаос. Сведений, позволяющих определить их нынешнее состояние, недостаточно.

Виктория резко вдохнула. Сильфи придержала её за плечо, и только тогда я заметила, как сильно дрожат её руки. Она пыталась сжать пальцы, но те снова распрямлялись.

— Викуся, посмотри на меня. Мы тут. Всё хорошо.

— Я видела её, — произнесла Виктория. — Сильфи, я видела…

Она осеклась и посмотрела на Полукорону. Нижняя губа дёрнулась. Никогда не думала, что увижу такое лицо у женщины, которая вышла против двух космических вампиров.

Я присела рядом, опустив ладонь со сферой к колену.

— Знаю. Я тоже там была.

— Ей больно…

Виктория сказала это шёпотом. Мама перестала ощупывать моё плечо.

— Кому больно, Мира? Что с вами произошло?

Я посмотрела на папу. Он уже не улыбался.

— Корона перенесла нас в какое-то место. Там стояла половина огромной статуи. Она говорила с нами. Назвала себя Смертью и сказала, что это она создала вампиров.

Мама медленно опустилась рядом со мной на пол.

— Ты сейчас серьёзно?

— Я бы с радостью пошутила.

Сфера осветила её лицо снизу. Я отвела руку чуть в сторону: ещё не хватало пугать маму зелёной подсветкой.

— Она знает про братьев, которых мы оставили на Люминосе. Сказала, что чувствует своих детей. И пока она здесь, они будут жить.

Сильфи оглянулась на постамент. Виктория перехватила её руку и прижала к себе.

— Поэтому они пришли за Короной, — сказала она. — Мы хранили её столько лет… Я надевала её. Брала в руки. И даже не знала.

— Вы сохранили её, — ответил папа. — Иначе вы бы сейчас с нами не разговаривали.

Виктория подняла на него глаза. Он выдержал её взгляд, потом кивнул Сильфи:

— Помоги ей сесть поудобнее. Здесь холодный пол.

Сильфи подвинулась к стене, увлекая за собой Викторию. Мама осталась возле меня. Похоже, выпускать меня из рук она сегодня больше не собиралась.

— Арис, а Аватар?

— Носитель силы Аспекта. Ваш статус Аватара Жизни подтверждён. Установить, каким образом вы получили его, по сохранившимся сведениям, невозможно.

Я убрала со лба белую прядь. Смерть посмотрела на неё и сразу всё поняла. Ей хватило одного взгляда. А я сколько лет носила эту штуку на голове и думала, что это обычная аномалия. Как альбиносы.

— Она сначала приняла меня за свою сестру, — сказала я. — За Жизнь. Потом разглядела и велела передать ей привет.

— Ты знаешь, где её искать? — спросила Сильфи.

— Нет. И понятия не имею, как передают приветы тем, кто появился вместе со Вселенной.

— Госпожа, имеющихся данных недостаточно для определения местонахождения Аспекта Жизни.

— Я уже догадалась, спасибо.

Мама накрыла мою свободную руку своей. Я только сейчас заметила, что всё ещё держу её сжатой в кулак. Разогнула пальцы, и мама сразу переплела их со своими.

— Мира, посмотри на меня.

Я послушалась.

— Что бы там ни выяснилось, ты наша дочь. Слышишь?

— Мам, я знаю.

— Вот и хорошо. А то ты уже смотришь так, будто тебе пора куда-то бежать.

Я открыла рот и закрыла. Возражение получилось бы так себе: я действительно пыталась решить, откуда начать поиски.

Сильфи поймала мой взгляд и прищурилась. Ну вот. Теперь ещё и она заметила.

Я опустила сферу пониже.

— Арис, давай по порядку. Расскажи всё, что у тебя сохранилось обо мне. Только без роста и веса. Их мама сама сейчас определит.

— Рост у тебя прежний, — сразу сказала мама. — А вот ешь ты явно мало.

— Вот видишь? Эту часть можно пропустить.

Папа выдохнул через нос. Сильфи прикрыла рот ладонью, но уголки её глаз выдали улыбку. Даже Виктория перестала смотреть на постамент и повернула голову к зелёному свету.

— Ваша способность к управлению стихией Жизни проявилась до получения звания Космоарха, — начал Арис. — Повышение уровня открыло доступ к архивным сведениям о ней. Само свойство существовало и раньше.

— То есть на вершине я только узнала, как это называется.

— Вы прервали объяснение.

— Помню. Там было немного некогда.

Сильфи придвинулась ближе. Я коснулась её запястья, и она развернула руку, позволяя на секунду сцепить пальцы. Воспоминание о ней на полу дома Сейрай было слишком свежим, чтобы обсуждать его при всех. Я до сих пор иногда просыпалась с уверенностью, что портал ещё не открыт.

— А Космоарх и Аватар связаны? Каждый, кто научится управлять пятью стихиями, становится чьим-то Аватаром?

— Таких сведений нет. Звание Космоарха характеризует освоение Энергии. Статус Аватара указывает на связь с определённым Аспектом.

Я медленно кивнула. До последнего хотелось найти какое-нибудь простое объяснение. Сдать ещё один экзамен у Рэйки, получить новую неприятную особенность и постепенно привыкнуть. С белой прядью я справилась. С глазами, из которых торчало фиолетовое пламя, тоже как-нибудь разобралась бы.

Но всё началось задолго до Рэйки.

Кераты знали, что ищут, когда пришли за моей кровью. Сакаймори узнал во мне черты женщины, которую встречал полвека назад. Канна Фудзисиро тоже называла себя Аватаром Жизни. Если поставить эти события рядом, совпадений становилось многовато даже для моей биографии.

— В записях есть другие Аватары? Имена, места, хоть что-нибудь, за что можно зацепиться?

— Известные вам сведения о Канне Фудзисиро сохранены. Независимого описания её жизни в открытой части архива не обнаружено.

— Но Анализ у неё был. Сакаймори его почувствовал.

— Он описал похожее воздействие. Проверить совпадение способностей по одному свидетельству невозможно.

Мне очень хотелось возразить. Хотя бы ради того, чтобы в этой истории появилось ещё одно уверенное «да». Вместо этого я потёрла переносицу.

Правильно. Древний Ёкай мог узнать знакомое ощущение. Мог принять меня за чужого человека. Из этого ещё не следовало, что у Канны в голове сидел свой Арис и советовал ей вовремя поесть.

— Ты запоминаешь всё, что я вижу?

— Всё, что доступно для регистрации.

Я посмотрела на сферу внимательнее.

— Значит, сейчас ты можешь повторить разговор со Смертью?

Ответ пришёл не сразу. Зелёный свет на моей ладони слегка потускнел, потом вернулся к прежней яркости.

— В доступной записи имеется разрыв. После начала ритуала следующая сохранённая последовательность начинается с вашего возвращения в сознание.

Мама стиснула мои пальцы.

Я вдруг снова почувствовала то ощущение в ногах. Вспомнила, как позвала его в той темноте. Как ждала привычного голоса и не могла дождаться даже сухого замечания о том, что вопрос задан неверно.

— Я звала тебя. Дважды. И пыталась включить Анализ.

— Обращения не зарегистрированы.

— Совсем ничего?

— Воспоминания о произошедшем у вас сохранились. Собственного наблюдения за этим промежутком у меня нет.

Я провела большим пальцем по краю ладони. Сфера оставалась на месте, хотя держать её рукой давно было необязательно.

— А мы всё это время лежали здесь? — спросила я у папы.

— Упали почти одновременно. Я успел тебя подхватить, Сильфи поймала Викторию. Потом вы очнулись.

— Долго?

Он покачал головой.

— Мы не успели даже позвать кого-нибудь на помощь.

Виктория приподнялась у стены. Сильфи хотела поддержать её, но та уже сама упёрлась ладонью в пол.

— Я помню всё то же самое, — сказала она. — Кровь под ногами. Статую. Её слова. Мира, мы обе там были.

— Я не сомневаюсь. Пытаюсь понять, как мы туда попали.

На постаменте тихо блеснул красный камень. Я дёрнулась к нему взглядом, но это всего лишь отражался свет сферы. Полукорона продолжала спать. Прежнее желание тормошить её вопросами после увиденного как-то пропало.

— Она сказала, что у Короны собственное сознание, — вспомнила я. — И что её подарил Хаос. Её возлюбленный.

Сильфи моргнула.

— Хаос?

— Угу. Подарил своей возлюбленной украшение. Видимо, некоторые вещи одинаковы даже у тех, кто появился вместе со Вселенной.

Я попыталась улыбнуться, но перед глазами опять возник каменный обрыв посреди женского лица. Вторая половина куда-то исчезла вместе с глазом и плечом. Когда Смерть наклонила голову, от неё откололся кусок.

— Она называла это место тюрьмой, — добавила я тише. — И сказала, что давно умерла.

Виктория закрыла глаза.

Несколько секунд слышно было только мамино дыхание рядом с моим ухом. Потом папа поднялся, опёршись левой ладонью о колено.

— Давайте выйдем отсюда. Если ей уже нельзя помочь сегодня, от того, что вы простудитесь на полу, лучше не станет.

— Пап, вампиры…

— Твоя мать вампиром пока не стала. И мне ещё придётся объяснять ей, почему я позволил вам обеим сидеть на камне.

Мама посмотрела на него снизу вверх.

— Ты ничего мне не позволяешь.

— Вот именно. Поэтому вставайте сами.

Он протянул ей руку. Я поднялась следом и только тогда заметила, что у меня затекла нога. Совсем чуть-чуть. Космоарх, Аватар Жизни, гроза лунных вампиров. Посидела криво — получай.

Виктория подошла к постаменту последней. Долго смотрела на Полукорону, затем провела пальцами по чёрному камню возле неё, не касаясь самого обруча.

— Я вернусь, — сказала она.

Мне захотелось спросить, кому именно она это обещает. Но промолчала.

Из хранилища мы поднимались медленно. Сильфи шла рядом с сестрой, мама держала меня за локоть. Папа замыкал нашу небольшую процессию. За первой дверью я погасила сферу: двое стражников вытянулись так старательно, что ещё один мужской голос из моей ладони был бы для них явным излишеством.

Виктория распорядилась никого не впускать в хранилище без неё. Голос уже звучал привычно. Один из стражников спросил, состоялось ли Возвышение, и получил короткий ответ:

— Ритуал прерван. Остальное вас не касается.

Дверь закрылась. Я поглядела на свой рукав, под которым кожа оставалась совершенно обычной. Внутри тоже ничего не прибавилось. Обещанные десятилетия не висели перед глазами отдельным счётчиком. Впрочем, где их вообще следовало искать, я понятия не имела.

В малой гостиной нас ждал накрытый стол. Здесь явно собирались поздравлять меня с удачным приобретением лишних лет жизни. На подносе стояли узкие бокалы, рядом с ними лежали пирожные, которые Сильфи ещё утром велели не трогать. Одно было помято сбоку. Кажется, приказ действовал не на всех.

Сильфи проследила за моим взглядом и без всякого смущения забрала пострадавшее пирожное.

— Я проверяла начинку.

— Должность ответственная, — согласилась я.

Мама отодвинула бокалы и попросила принести горячего чаю. Виктория отпустила слуг, дождалась, пока за ними закроют дверь, и села в кресло у окна. Солнечный свет ложился на её пальцы. Они больше не дрожали, но она всё равно сцепила их на коленях.

Я восстановила сферу над столом, подальше от маминой чашки. Арис сразу продолжил:

— Проверка записей завершена. Дополнительных сведений о переходе не обнаружено.

— Хорошо. Пока оставим это.

Мне очень не нравилось оставлять. Хотелось приказать ему проверить ещё раз, увеличить что-нибудь, расшифровать, пробить. Раньше этого часто хватало. Можно было выучить новый язык, разобрать печать, найти человека на другом конце планеты. Сейчас Арис честно дошёл до края того, что знал, и остановился.

— А твой архив откуда? — спросила я. — Тот, который открылся после вершины. Мои воспоминания ты сохраняешь, это понятно. А Техники? Эти дела об Аспектах?

— Сведения становятся доступны по мере изменения ваших возможностей. Источник их первоначального внесения в архив не установлен.

— Прелестно. Получается, кто-то снабдил меня справочником и вырвал страницу с именем составителя.

— Наличие такой страницы не подтверждено.

Сильфи уткнулась лицом в чашку. Я покосилась на неё.

— Теперь понимаешь, почему я иногда спорю сама с собой?

— Начинаю понимать.

Папа положил на край блюдца кусочек пирожного. Некоторое время смотрел на него, затем перевёл взгляд на сферу.

— Арис, ты ведь всё это время был рядом с ней?

— С момента, доступного моей памяти, — да.

— И помогал?

— Это моя основная задача.

— Тогда спасибо.

Сфера продолжала ровно светиться. Папа кивнул ей так же, как кивнул бы человеку, пришедшему к нам в гости. У меня почему-то защипало в носу. Пришлось срочно заняться своим блюдцем.

— Благодарность принята, — ответил Арис.

Я краем глаза посмотрела на него. На свет, конечно. Вряд ли он мог выглядеть растерянным, но пауза мне понравилась.

Мама придвинула ко мне пирожное.

— Ешь, пока думаешь. Одно другому не мешает.

Спорить я не стала. Начинка оказалась яблочной и ещё чуть тёплой. Рядом звякнула ложка, Сильфи жаловалась на слишком крепкий чай, папа попросил передать ему сахар. Всё это происходило возле зелёной сферы, которая только что объясняла нам устройство моей связи с древним существом.

Я прожевала и спросила:

— Если Жизнь существует, почему она сама со мной не поговорит?

— Может быть, не может, — сказала Сильфи.

— Смерть смогла.

— Ты к ней пришла сама.

Я поставила чашку обратно. Вот ведь. Самое неприятное предположение Сильфи высказала, даже не перестав крошить своё пирожное.

Смерть звала сестру. Ошиблась, всмотрелась, узнала во мне кого-то другого. Велела идти к Жизни, которая меня заждалась. Адрес, конечно, не оставила. Карту тоже. Наверное, при встрече со Смертью полагалось задавать вопросы быстрее и желательно по заранее составленному списку.

— Я хочу её найти, — сказала я.

Мама перестала размешивать чай.

— Чтобы передать привет?

— Чтобы узнать, что со мной происходит. Почему у меня Анализ. Почему кераты знали про Аватара раньше меня. Что было с Канной и почему нас так легко перепутать.

Последний вопрос я оставила при себе. О прежней жизни. О том, как оказалась здесь и имела ли Жизнь к этому отношение. Стоило подумать об этом, и все остальные вопросы начинали казаться мелкими. Я сжала чашку обеими ладонями, чувствуя тепло сквозь фарфор.

— И что ты собираешься делать? — спросил папа.

Я посмотрела на сферу.

— Начну с того, что у нас уже есть. Арис закончил обследовать планету. Нашёл аномалии.

— Много?

— Достаточно, чтобы на какое-то время занять меня делом.

— Это я и без него могу, — сказала мама. — Вопрос был о другом, Мира.

Я вздохнула и отодвинула пустое блюдце.

— Я не знаю, сколько займут поиски. И не знаю, найдётся ли там вообще что-нибудь полезное. Но могу проверить места, где происходит что-то непонятное. Собрать старые свидетельства, посмотреть на остатки Техник. Хотя бы понять, не сталкивался ли кто-то ещё с тем, что мы сегодня увидели.

Мама слушала внимательно, не перебивая. От этого отвечать становилось труднее.

— Одной?

— Мам, я теперь могу вернуться домой за один шаг.

— Я спросила, с кем ты пойдёшь.

Сильфи поставила чашку.

— Сначала она выяснит, куда собирается. Тогда и решим. Я не позволю ей пообещать вам спокойную прогулку, а потом выяснить, что дорога проходит через вулкан.

— Это было бы нечестно, — согласился папа. — Вулкан нужно упоминать сразу.

Я обвела их взглядом. Сильфи сидела совершенно серьёзно. Мама тоже. Кажется, они уже успели о чём-то договориться без моего участия.

— Хорошо. Сначала выбираем место. Проверяем, что о нём известно. Решаем, как добраться и как уйти, если мне там не понравится.

— Если Арис скажет, что там опасно, — поправила мама.

— И это тоже.

Сфера сделала едва заметное движение над скатертью.

— Рекомендации по оценке угрозы будут подготовлены.

— Вот, — мама указала на неё. — Хоть кто-то меня услышал.

Предатель. Только папа его поблагодарил, как Арис уже окончательно примкнул к родителям.

Виктория до этого почти не участвовала в разговоре. Чай перед ней остыл. Она взяла чашку, подержала в ладонях и поставила обратно, так и не отпив.

— В наших хранилищах есть путевые записи, — сказала она. — Донесения, старые карты. Часть осталась от тех времён, когда границы стран проходили иначе. Если вам нужны необычные места, имеет смысл посмотреть.

— Можно?

Она подняла на меня глаза.

— Мира, после всего, что вы для нас сделали, вы всерьёз спрашиваете разрешения почитать книги?

— Некоторые относятся к книгам строже, чем к фамильным артефактам. На всякий случай уточняю.

— Вы получите всё, что понадобится.

Виктория встала. Сильфи тоже начала подниматься, но сестра мягко остановила её, коснувшись плеча.

— Я скоро вернусь. Побудь здесь.

За дверью снова прозвучал голос леди Найтшифт: спокойные распоряжения, короткий ответ слуги, шаги по коридору. Я проводила её взглядом и притянула сферу ближе к себе.

Перед глазами появилась карта. Знакомые очертания материка, горные цепи, тонкие линии рек. Отметки аномалий вспыхнули одна за другой. Я задержалась на нескольких ближайших, затем позволила изображению стать прозрачным.

В глубине планеты темнела точка.

Утром я рассматривала её с любопытством. Сейчас почему-то стало неуютно. Внутри нашей планеты находилось нечто, чего Арис не мог ни назвать, ни измерить. Несколько часов назад я узнала, что сама Смерть способна умереть и оставить после себя собеседника. Тавтология божественного уровня. Хотелось бы считать эти открытия совершенно не связанными друг с другом.

— Мира? — позвала мама.

Я отвела взгляд от точки и поняла, что все снова смотрят на меня.

— Простите. Вы карту не видите.

— Зато мы видим, как ты смотришь в стол уже несколько минут, — сказал папа. — Там что-то особенно интересное?

Я рассказала про сущность в ядре. Сильфи слушала, подавшись вперёд. Мама откинулась на спинку кресла. Папа поставил чашку на стол с такой осторожностью, будто боялся потревожить того, кто находился далеко под нами.

— И ты собираешься туда? — спросила мама.

— Сначала проверю то, до чего могу добраться.

— Ты только что сказала, что можешь за один шаг…

— На поверхность. Или на Люминос. В ядро я пока не собираюсь. Даже не знаю, есть ли там место, где можно стоять.

— Для безопасного перехода сведений недостаточно, — подтвердил Арис.

Мама посмотрела на сферу, потом на меня. Подробность о безопасном переходе её явно не успокоила, но спорить с планом, в котором пока отсутствовал сам переход, было трудно.

Я убрала разрез планеты. Поверхность снова стала сплошной, и жить сразу оказалось приятнее.

— Арис, выбери доступные наземные участки. Отдельно отметь те, где потоки не похожи на обычные, природные. И ничего пока не называй следами Аспектов. Мы ведь даже не знаем, как они должны выглядеть.

— Принято. Результаты будут сопоставлены с предоставленными записями.

— А что, если на этой карте её вообще нет? — спросила Сильфи.

— Тогда узнаем что-нибудь другое.

Я ответила слишком быстро, и сама это услышала. Сильфи наклонила голову. Пришлось продолжить честнее:

— У меня пока нет лучшей идеи. Можно ещё раз коснуться Короны и надеяться, что она отведёт куда надо. Но после того, что было внизу, мне очень не хочется выяснять, кого она позовёт в следующий раз.

— Вот этого точно не надо, — сказала мама.

— Не буду.

Она посмотрела мне прямо в глаза. Я выдержала взгляд. По крайней мере это обещание собиралась выполнить без оговорок.

Виктория вернулась с маленьким футляром. За ней двое слуг внесли связки бумаг и несколько книг. Нижнюю, особенно толстую, едва удалось уложить на край стола, не задев чашки. От потревоженных страниц поднялась пыль. Мама прикрыла ладонью пирожные, а Сильфи отодвинула поднос на подоконник.

— Это описи, — предупредила Виктория. — Сами записи принесут, когда определитесь, что ищете. Архивариус просил не ориентироваться на одни названия: их меняли несколько раз.

Я посмотрела на толщину верхней книги.

— Тут только названия?

— И краткое описание.

— Надеюсь, у вас гостевые комнаты выдают надолго.

Виктория впервые за всё время чуть улыбнулась. Потом положила футляр передо мной.

— А это вам.

Внутри на чёрной ткани лежал кулон. Узкая прозрачная капсула в серебристой оправе, цепочка, маленькое кольцо у горлышка. В капсуле темнела густая алая жидкость. Когда я наклонилась, она медленно перетекла к одному краю, оставив на стенке тонкий след.

Я сразу поняла, что это.

Сильфи тоже. Её улыбка исчезла, а рука застыла над блюдцем.

— Викуся…

— Моя кровь, — сказала Виктория. — Сохранённая так, чтобы её можно было использовать позднее. Носите при себе.

Я осторожно взяла кулон. От крови внутри исходила сила, которую я уже ощущала рядом с Викторией, только здесь она была заключена в объём меньше последней фаланги моего пальца.

— Для чего?

— Если будете тяжело ранены, откройте и выпейте. Кровь восстановит тело. Она справится с повреждениями, от которых обычные средства уже не спасут. Ткачей уж точно.

Я машинально посмотрела на собственные ладони. Виктория заметила.

— Я помню, как вы лечите, Мира. Сильфи рассказывала мне и о тех случаях, когда у вас после этого не оставалось сил даже подняться. Этот подарок пригодится, если вы не сможете помочь себе сами.

Мне вдруг стало неловко за вопрос. Она принесла мне часть себя, а я сидела и прикидывала, зачем это нужно человеку со стихией Жизни.

— Спасибо, — сказала я. — Только это ведь…

— Редкость? Да. Поэтому постарайтесь не потерять.

Виктория повернула кулон в моей руке и показала узкое кольцо.

— Потянете здесь, горлышко откроется. В спешке можете разбить капсулу. Оправа защитит её от случайного удара, а ваши руки при необходимости справятся.

— Ритуал не нужен?

— Не нужен.

Мама придвинулась ближе, чтобы разглядеть застёжку. Папа не трогал кулон, только посмотрел на него поверх моего плеча. Сильфи всё ещё молчала.

Я почувствовала знакомое желание превратить происходящее в шутку. Сказать, что теперь у меня есть переносная Виктория на случай неприятностей. Но она стояла рядом, слишком серьезная, и смотрела на каплю собственной крови так, будто мысленно проверяла, достаточно ли её для меня.

— Это поможет только живому, — добавила она.

Я подняла глаза.

Виктория не отвела взгляда. За её плечом виднелся кусок западной стены, закрытый строительными лесами. Утром там снова работали каменщики. Из гостиной их не было слышно.

Я вспомнила свою ладонь на запястье Ксардаса. Тепло, которому не за что было ухватиться. Сильфи рядом с ним на земле.

— Я поняла.

— Хорошо.

Виктория закрыла пустой футляр. Мама взяла цепочку и попыталась расстегнуть замок, но пальцы у неё тоже слушались не сразу. Сильфи молча помогла, затем встала за моей спиной.

— Убери волосы, Мирочка.

Я собрала их на затылке. Прохладная цепочка легла на шею, застёжка щёлкнула. Кулон оказался у груди и скрылся под воротом.

Сильфи поправила ткань. Её ладони ненадолго задержались на моих плечах, а потом она наклонилась к сестре и обняла её. Виктория прижала к себе Сильфи одной рукой. Другую положила мне на затылок.

Я сидела между ними, осторожно удерживая кулон под одеждой, и впервые за этот день не пыталась ничего спросить.

Описи мы открыли, когда за окнами начали зажигать фонари. Родители остались ужинать. Викторию позвали по делам рода, и она ушла, заставив меня перед этим ещё раз показать, как открывается капсула. Я продемонстрировала движение, не трогая само кольцо. Папа одобрительно кивнул. Кажется, в нашей семье появился новый экзамен.

Книги пахли кожей и пылью. Внутри верхней оказалось три разных почерка, два способа нумерации и примечание, отправлявшее читателя к тому, которого уже не было. На полях кто-то аккуратно поправлял ошибки предшественника. Следующий переписчик с ним не соглашался.

— Арис, ты это понимаешь?

— Язык распознан. Система ссылок содержит противоречия.

— Вот и я так думаю.

Сфера висела возле книги, освещая страницу зелёным. Мама велела отодвинуть её и поставила нормальную лампу. С фиолетовыми глазами я могла читать и в темноте, но маму это не интересовало: за столом находились люди с обычными глазами и вполне конкретными претензиями к освещению.

Арису хватало взгляда на разворот, чтобы запомнить его. Мои пальцы перелистывали страницы гораздо медленнее, чем он обрабатывал написанное. Через некоторое время я приноровилась помогать себе Воздухом. Листы переворачивались по одному, не касаясь краем чашки.

Папа некоторое время наблюдал, затем сказал:

— Вот ради этого и стоило учиться.

Я улыбнулась. Ровно в этот момент два склеившихся листа поднялись вместе, и пришлось разнимать их руками. Сила Космоарха снова столкнулась с препятствием, которое не собиралось уважать звание.

Сильфи устроилась с другой стороны стола. Она искала описания мест, пока я давала Арису запомнить описи. Иногда зачитывала название, мы переглядывались, и нужный номер оказывался на отдельном листке.

— «О говорящем камне у южной дороги», — прочла она. — Подойдёт?

— Посмотри, чем закончилось.

Сильфи провела пальцем по строкам и разочарованно вздохнула.

— Под камнем жил изгнанный Ткач. Пугал возчиков и требовал оставлять ему еду.

— Предприимчивый.

— Его забрали на строительство дороги.

Я вычеркнула номер. Папа забрал листок, прочёл название, хмыкнул и вернул обратно. Даже с учётом разоблачения говорящий камень показался ему достойным внимания.

Дальше шли описания целебных источников, лесов, в которых путники теряли направление, и развалин с самопроизвольно срабатывавшими печатями. Какие-то места давно перестали существовать. Другие оказались слишком далеко от отметок Ариса. Наконец в короткой записи без красивого названия нашлось то, на чём мы задержались.

Небольшая река Тальва в каменной ложбине. Старый дозорный пост возле переправы. Донесение о воде, которая выводила из строя установленные на берегу печати.

— Как выводила? — спросила мама.

Я перечитала описание. Составитель описи счёл подробности излишними. Зато трижды упомянул повреждённое имущество и отдельно указал число испорченных фонарей.

— Надо принести сам документ.

Сильфи забрала листок с номером и вышла. Я увеличила карту, пытаясь найти переправу по старому названию. Река за прошедшее время немного сместилась. Ближайшая деревня теперь называлась Ольховым Бродом, а от поста, судя по современным картам, давно ничего не осталось.

Арис сопоставил ориентиры. Над безымянной на вид складкой гор загорелась отметка.

— В пределах указанной области обнаружено периодическое изменение местного потока Энергии, — сообщил он. — Совпадение с описанным явлением требует проверки.

Я выпрямилась. Первая настоящая зацепка за весь вечер. Конечно, испорченные фонари слабо напоминали след древнего божества. Но там хотя бы происходило то, что можно было увидеть собственными глазами.

— Насколько далеко? — спросил папа.

— Это Страна Воды. Если идти по дорогам, несколько дней. Порталом гораздо быстрее.

— А Тальва куда впадает?

Я посмотрела на него, потом снова на карту. Хороший вопрос. Вода уходила из ложбины, огибала склон и ниже соединялась с другой рекой. У слияния стоял Ольховый Брод, а ниже по течению виднелось ещё несколько селений.

— Там живут люди.

— Значит, кто-то знает дорогу. И, возможно, видел, что там происходит теперь. Сначала спроси у них.

Я кивнула. Мне уже хотелось встать прямо из-за стола и открыть портал над склоном. Папа успел вернуть между мной и неизвестной аномалией хотя бы один разумный шаг.

Сильфи вернулась с тонкой папкой и двумя дополнительными листами. Оказалось, следом за первым донесением хранился ответ. Местный начальник обвинял дозорных в том, что они плохо обслуживают печати, и отказывался присылать новые фонари.

— Там ещё продолжение, — сказала Сильфи, выкладывая второй лист.

Продолжение мне понравилось больше. Через год пост перенесли выше по течению. Новые печати работали исправно, а неисправные восстановили без замены. В тексте это объяснялось сыростью. Я провела пальцем по дате и посмотрела на участок карты, который продолжал отмечать Арис.

Печати давно разобрали. Пост исчез. Что-то под ложбиной осталось.

— Это может быть старая Техника? — спросила я.

— Может, — ответил Арис. — Для определения структуры нужно исследовать поток на месте.

— А природное явление?

— Также возможно.

Я прикусила край губы. Очень хотелось, чтобы он сам выбрал самый интересный ответ. Назвал древнюю печать, скрытый проход, хотя бы заброшенное святилище. Арис такого удовольствия мне не доставил.

Мама поднялась из-за стола, расправляя затёкшую спину. За окнами уже совсем стемнело.

— На сегодня хватит.

— Я только…

— Нашла, куда тебе нужно. Завтра это место останется там же?

Я посмотрела на дату донесения, потом на маму.

— Скорее всего.

— Тогда закрой книгу. Мы приехали к тебе на весь день, и мне хотелось бы поговорить о чём-нибудь, в чём я хотя бы понимаю половину слов.

Папа подвинул ей кресло поближе. Я собрала листы в папку, оставив нужное донесение сверху. Сильфи забрала у меня карандаш и положила поперёк обложки, будто опечатывала особо опасный артефакт.

— До завтра, Мирочка.

Я потянулась к карте и остановилась. Прозрачный материк висел перед глазами, в его глубине неподвижно горела тёмно-зелёная точка. У этой неизвестной сущности тоже была своя история. Однажды мне предстояло спуститься за ней достаточно глубоко. Пока я выбрала Тальву, испорченные фонари и людей, у которых можно спросить дорогу.

— Арис, сохрани маршрут к Ольховому Броду. Начнём оттуда.

— Маршрут сохранён, Госпожа.

Сфера погасла. Вместе с ней исчезла карта, и я наконец увидела папу, который всё это время протягивал мне последнее пирожное.

Глава 2

Первое, что я сделала в Стране Воды, — наступила в грязь.

Портал закрылся за спиной. Я посмотрела на сапог, потом на сухую полоску земли в двух шагах от него.

«Арис».

=Место перехода безопасно, Госпожа.=

«Но сыро».

=Вы выбрали точку возле реки.=

Возразить было нечего. Сильфи вышла следом, легко переступила через размокшую колею и остановилась на траве.

— Отличная дорога, Мирочка!

— Главное, короткая.

Я вытянула сапог, убрала налипшую землю и огляделась.

Ольховый Брод начинался за небольшим пригорком. Отсюда были видны крыши, мокрые после недавнего дождя, и дым над одной из них. Дорога спускалась между кустами к деревянным настилам. Возле ближайшего дома сохли перевёрнутые лодки, под навесом висели сети. Между сваями хозяйственной пристройки ходила утка и возмущённо крякала, когда капли с крыши попадали ей на спину.

Я на секунду задержалась, привыкая к перемене. Ещё несколько мгновений назад мы стояли на площадке возле замка Найтшифт. Мама успела поправить мне воротник и сунуть Сильфи свёрток с едой. Теперь вокруг пахло речной водой, мокрой древесиной и рыбой.

Кулон Виктории лежал под одеждой. Я коснулась его через ткань и пошла к деревне.

Папин совет сначала расспросить людей оказался полезен сразу. На развилке стоял покосившийся указатель. Одна дощечка показывала к переправе, другая — прямо в заросли, где дороги больше не было. Согласно карте, идти нам требовалось именно туда.

У забора мужчина чинил сеть. Он поднял голову, посмотрел на нас, затем задержал взгляд на белых волосах Сильфи. Удивился, но инструменты не бросил.

— К переправе? — спросил он.

— К старому дозорному посту на Тальве, — ответила я. — Нам сказали, раньше там стоял гарнизон.

Мужчина повернул голову к зарослям.

— Стоял. Ещё при моём деде от него два угла осталось. Вы чего там потеряли?

— Ищем место, где плохо работают печати.

Он опустил сеть на колени.

— Так бы и сказали. По тропе вдоль Тальвы, потом вверх, где берег поднимается. Только там лодку к старым кольям не привязывайте. Гнилые.

Я поблагодарила его и уже хотела уточнить, давно ли в последний раз случались сбои, когда мужчина добавил:

— К Велёне зайдите. Она вам всё расскажет.

— Она Ткач?

— Ведунья. Кто животом мается, кто руку обварил — все к ней. А про старый пост она вообще обожает рассказывать.

Он снова взялся за сеть. Сильфи присела у забора, разглядывая свинцовые грузики.

— И что, никто не пытался разобраться?

— Пытались. Когда пост ещё был, присылали кого-то. Потом пост перенесли. Нам там особо ничего не нужно. Рыба ходит, вода чистая. Встаёшь на ловлю подальше, да и всё.

— А Велёна где живёт? — спросила я.

Мужчина указал инструментом на дом в конце настила.

— Вон тот дом, где под крышей пучки трав развешаны. Только про север при ней не спрашивайте, если торопитесь.

Мы с Сильфи переглянулись.

— Почему?

— Потому что вы ещё молодые. Только время потеряете.

Он сказал это с такой усталой серьёзностью, что я не сразу поняла, шутит ли он.

Сильфи поднялась.

— Спасибо. Постараемся состариться где-нибудь в другом месте.

У дома Велёны под крышей висели связки растений, перевязанные разными нитками. На перилах сушились разрезанные корни. Небольшая женщина стояла на крыльце и поливала из кружки горшок, в котором торчало что-то подозрительно похожее на обычную придорожную траву.

Женщина была очень старой. Спина согнулась, шея почти исчезла в складках тёмного платка. Седая коса лежала на плече, тонкая на конце. Она держала кружку обеими руками, однако воду лила аккуратно, под самый стебель.

— Велёна? — спросила я.

— А кто вам нужен?

— Нам сказали, вы знаете про старый пост на Тальве.

Старуха прищурилась.

— Кто сказал?

Я показала на дом с сетями.

— Этот, значит. Самому лень языком пошевелить. Когда у него живот прихватит, тоже к соседу пошлю.

Она поставила кружку на перила и посмотрела на Сильфи снизу вверх.

— Найтшифт?

— Сильфиетта.

— Вижу, что не Бладспоун. А тебя как звать?

— Мира.

— И чего вам на посту надо? Там давно ничего нет. Если камень для стройки, так возле нижней дороги лучше.

— Хотим посмотреть, что мешает печатям работать.

Велёна пожала плечами, как будто я спросила, отчего идёт дождь, стоя по колено в воде.

— Гнев мешает.

— Чей?

— Божий, чей ещё. Проходите. На крыльце дует.

Сильфи обогнула меня и первой поднялась по ступеням. Её лицо приняло то выражение, с которым она обычно соглашалась участвовать в чём-нибудь сомнительном.

Внутри пахло сушёной мятой. Возле печи на табурете сидел мальчик лет десяти и прижимал к подбородку небольшой свёрток ткани.

— Держи, пока не скажу, — велела ему Велёна. — Опять полезешь в чужую крапиву, в следующий раз будешь чесаться.

— Она ничейная, баб Вель!

— В огороде — моя.

Мальчик посмотрел на меня, потом на Сильфи. Ткань от лица не убрал.

Велёна указала нам на лавку. Я села возле стола, Сильфи устроилась рядом. Над нашими головами висела длинная луковая коса. На столе лежала толстая книга, подпиравшая ножку небольшой полки. Корешок смотрел к стене, так что названия я не увидела.

— Значит, гнев богов? — уточнила я.

— Давно это было, — начала Велёна, усаживаясь напротив. — Когда наши с Воздухом воевали. Вы-то ещё не родились. Я тоже не родилась, если уж на то пошло. Уж очень давно.

— Из-за чего воевали?

— А из-за чего с нами воюют? Завидуют.

Сильфи склонила голову.

— Воде?

— Земле нашей. Реки у нас какие? Поля? Рыба? Вот и смотрели. Сами в небо забрались, а есть всё равно хочется.

Я вспомнила дворец Аира, рынок на воздушных островах и совершенно нормальный ужин, который нам подали в первый день. Судя по накрытому столу, голод королевскому дому пока не угрожал.

— Говорят, сошлись здесь два войска, — продолжила Велёна. — На том берегу наши, на этом воздушные. Только тогда берега иначе шли. Битва была великая. Вода красная до самого устья, ветер крыши срывал. И шум такой, что боги прогневались.

— На обе стороны? — спросила я.

— Конечно. Нельзя так землю портить. Особенно хорошую. Ну, наших пожурили. Оставили на месте битвы напоминание, чтобы лишний раз подумали, прежде чем за Техники хвататься. А этим на севере целые земли испортили.

Мальчик на табурете заметно оживился. Видимо, про наказание ему нравилось больше, чем про зависть к рыбе.

— Что значит «испортили»?

Велёна развела руками.

— Прокляли. Так, что и теперь людям там делать нечего. Земля злая, сама против тебя. Сила в ней дурная. Наших-то боги любят, вот и обошлись мягко.

— А если бы войну выиграл Воздух, у них рассказывали бы наоборот? — поинтересовалась Сильфи.

Старуха посмотрела на неё с жалостью.

— Девочка, ну когда бы это Воздух нас выиграл?

Сильфи медленно повернулась ко мне. В её глазах стояло такое счастье, что я заранее решила не оставлять их наедине.

— Вы сами там бывали? — спросила я.

— Где?

— На севере. В этих землях.

— Ещё чего. У меня здесь дом. И так ходить тяжело, а ты меня под проклятие отправляешь.

— Я просто хочу понять, где это.

Велёна поправила платок.

— Далеко. За Воздухом. Пройдёшь их страну, дальше на север. Там и лежит. Мне ещё бабка рассказывала, когда я под стол пешком ходила. А она от своей матери слышала.

Я перестала улыбаться и включила интерактивную карту. Перед глазами развернулся Вортекс. Я убрала всё лишнее, оставив только очертания материка и границы стран.

Страна Воды осталась позади. Взгляд прошёл через Воздух и остановился дальше к северу. Там, если я правильно помнила слова Ксардаса, находился Край Ненависти.

Про чужую Энергию мне уже рассказывали. После вторжения, когда я пересказывала услышанное от кератов. Рэйка тогда говорила о старых военных сводках, о сбоях резонанса и погибших Ткачах. Велёна описывала всё куда проще, зато с богами.

«Арис, её север может оказаться Краем Ненависти?»

=Описание частично совпадает с известными сведениями. Точных ориентиров не названо.=

— А как эти земли называла ваша бабушка? — спросила я.

— Всяко их кличут. Я как слышала, так и говорю: проклятый север. Что мне его название? Я там траву собирать не собираюсь.

Я убрала карту. Старуха явно считала ответ исчерпывающим.

— Получается, на Тальве осталось то же самое, что там?

— Да разве сравнишь! — Велёна даже выпрямилась. — У нас вода чистая. Пей сколько хочешь. Скоту даём, сами берём. Ну не держится там плетение, так рядом поставь, чего упрямиться. А у них целая земля. Потому что надо знать, на кого войной идти.

Мальчик отнял свёрток от лица.

— Баб Велён, а ты говорила, боги за шум рассердились.

— И за шум тоже. Прижимай.

Он снова прижал ткань к подбородку.

Я некоторое время смотрела на него с уважением. Вопрос был хороший. Задавать следующий уже не хотелось: я примерно представляла, каким окажется ответ.

— А на самом посту кто-нибудь пытался убрать это… напоминание? — спросила я.

— Пост-то зачем перенесли, по-твоему? Умные люди были. Поняли, что к чему, и перестали богов злить.

В донесении, которое мы читали вчера, фигурировала сырость. Начальник гарнизона, кажется, до последнего берег казённые фонари от нерадивых подчинённых. Про богов он не написал ни слова.

— Мы всё же посмотрим, — сказала я.

Велёна вздохнула с видом человека, который заранее знал, чем закончится разговор.

— Смотреть можно. Только не копайте там. Один умник копал, искал оружие после битвы. Глиной завалило, еле вытащили.

— Давно?

— Да лет двадцать прошло. До сих пор прихрамывает. Живёт через два дома, спросите сами.

Сильфи кивнула совершенно серьёзно.

— Это мы учтём.

Я поднялась, поблагодарила за рассказ и спросила, как лучше пройти к посту. Тут Велёна сразу стала говорить понятнее. Назвала поворот, предупредила об обвалившемся крае тропы и велела обойти старую ольху слева. Справа корни висели над водой, хоть с дороги этого и не было видно.

Уже у двери она остановила Сильфи:

— А сестра твоя жива?

Сильфи обернулась.

— Виктория? Жива.

— Хорошо. Про брата слышала. Плохое дело.

Сильфи чуть опустила голову.

— Да…

Велёна взяла с полки небольшой мешочек, развязала, проверила содержимое и снова стянула шнурок.

— На, передай. Если сна нет, заварит. Слабенько сначала. Вампирская голова тоже ночью покоя просит.

— Спасибо, — сказала Сильфи уже без улыбки.

Старуха сунула мешочек ей в ладонь и вернулась к мальчику. Тот успел опустить руку, за что сразу получил замечание.

Мы вышли на настил. Сильфи убрала травы в сумку, несколько шагов прошла молча, потом посмотрела на меня.

— Хорошая бабка.

— Ты просто рада, что встретила человека, с которым можно спорить до вечера.

— До вечера? Мирочка, там запас на неделю.

Я оглянулась. За окном мелькнул край тёмного платка. Велёна что-то говорила мальчику и осторожно ощупывала его подбородок.

Теперь мне хотелось узнать побольше о далёком севере. После вторжения разговор о нём заслонили более близкие неприятности: моя кровь у кератов, Аватар, повреждённые записи Ариса. Вспомнилось и лицо Хидэ, которому предстояло услышать, насколько плохо боги относятся к его стране. Эту часть рассказа Велёны лучше было придержать.

Тропа действительно оказалась скользкой. У старой ольхи Сильфи придержала меня за локоть, пока я переступала через корень. Под ним зиял провал. Землю вымыло, и трава держалась на тонком переплетении корешков. На этот раз предупреждение Велёны подтвердилось полностью.

Тальва бежала справа от нас. Вода была прозрачной, с рыжеватым оттенком над глиной. Чуть выше по течению берега сближались, открывая каменные выступы. На одном из них сохранились несколько рядов кладки. Между камнями вырос куст, корни раздвинули шов.

От великого дозорного поста осталась стенка мне по пояс.

Я остановилась на краю поляны, позволила фиолетовому пламени заполнить глаза и посмотрела вниз, сквозь землю. Привычные цвета отступили. Склон пронизали нити Энергии. Они шли вдоль камня, пересекались под корнями и исчезали в русле.

Почти везде поток двигался ровно. Возле остатков стены одна из линий возвращалась назад, замыкаясь сама на себя. Через несколько мгновений петля вздулась и вытолкнула наружу короткую волну. Соседние нити дрогнули. Вода в Тальве продолжала течь как прежде.

— Ну? — спросила Сильфи.

— Нашла. Отойди пока к тому дереву.

Она отошла и прислонилась плечом к стволу. Я присела, подобрала плоский камень и положила его на верхний ряд кладки. На поверхности провела простую воздушную печать. Над ней закрутился сорванный лист.

Первый оборот получился ровным. На втором лист повело вбок. Во время следующего выброса он дёрнулся, вылетел из воздушного кольца и упал у моих ног. Печать рассыпалась.

«Арис, покажи место пересечения».

Изображение приблизилось. Под слоем земли одна ветвь потока слишком резко изгибалась и задевала другую. Часть Энергии уходила обратно в петлю. Она наполнялась, сбрасывала избыток и начинала сначала.

=Локальное отклонение естественного потока. Устойчивое обратное течение. Признаков действующей Техники не обнаружено.=

Я посмотрела на участок целиком. Дальше к склону нити расходились обычным образом. Ни скрытого прохода, ни чьей-то воли, удерживающей эту петлю, Арис не находил. Вокруг лежала земля, которой просто неудачно досталось расположение потоков.

«Можно выправить?»

=Да. Расчёт завершён.=

Поверх петли появилась тонкая линия. Я проследила за ней и невольно вспомнила площадку Хидэ. Там я тоже пыталась заставить Воздух идти поперёк собственного движения, пока наставница не научила сначала чувствовать то, что уже происходит.

Здесь принцип оказался знакомым. Только работать предстояло с самим потоком Энергии.

Я вытянула руку. Космическая Энергия прошла под землю и охватила изгиб. Пришлось подождать очередного сброса: Арис отметил момент, когда давление в петле ослабло. Я отвела возвращавшуюся ветвь чуть в сторону, придержала её и дала потоку пройти дальше.

Ничего не взорвалось.

Даже куст у стены не шелохнулся. Нити под землёй несколько раз дрогнули, выровнялись и потянулись вдоль склона. Я медленно убрала собственную Энергию. Линия осталась на месте.

=Поток стабилен. Наблюдаю.=

Я опустила руку.

— Всё? — спросила Сильфи.

— Сейчас проверим.

Восстановила печать на камне. Подняла тот же лист, заставила его вращаться и отступила, чтобы не поддерживать движение сама. Прошло время, за которое петля успела бы сбросить Энергию несколько раз. Лист продолжал крутиться.

Сильфи подошла ближе, вынула из сумки мамин свёрток и развернула на плоском камне. Внутри оказались лепёшки с сыром.

— Пока наблюдаешь, поешь.

— Ты прям как мама.

— Она велела вернуть тебя сытой.

Я взяла лепёшку и села на край старой стены. Печать ещё работала. Под землёй больше ничего не закручивалось.

Утром я представляла, как найду след древней силы. Может быть, чужую Технику, которую Арис не сможет сразу разобрать. Хоть какое-то доказательство, что вчерашний разговор со Смертью действительно изменил то, что я могу узнать об этом мире.

Вместо этого я сидела возле исправленной петли и жевала лепёшку. Сыр прилип к нёбу.

— Ты расстроилась? — спросила Сильфи.

Я помотала головой, потом всё-таки кивнула.

— Немного. Слишком просто оказалось.

— Для тебя.

— Арис показал, куда направить поток. Я только поправила.

— Мирочка, тот, кто писал донесение, до конца жизни мог спорить со своим начальником о фонарях. У тебя теперь другие возможности. Иногда они будут помогать без того, чтобы тебя сначала трижды ударили об стену.

Я посмотрела на неё и медленно прожевала.

Она была права. Плохая привычка — измерять полезность сделанного количеством синяков, которые за него получила.

Сильфи отломила кусочек лепёшки.

— И людям теперь будет проще. Если захотят снова пользоваться этим местом.

Я перевела взгляд на остатки кладки. Дорога подходила к удобному спуску, а на противоположном берегу виднелись заросшие ступени. Когда-то здесь явно ходили часто. Теперь можно будет хотя бы поставить обычную печать, не дожидаясь, пока её разорвёт очередным толчком.

«Арис, результат?»

=Повторного отклонения не наблюдается. Текущее состояние соответствует нормальному.=

«Сохрани изменения. При следующей проверке карты обязательно сравним».

=Исполнено.=

Я сняла печать с камня. Лист опустился на кладку. Глаза вернулись к обычному цвету, и сразу стало заметно, как ярко солнце отражается от воды.

— Пойдём расскажем, что богов больше злить нечем, — предложила Сильфи.

— Только без такой формулировки.

Она посмотрела на меня с сожалением.

— Ты лишаешь меня радостей.

— У тебя ещё целая лепёшка.

— Она не спорит.

Обратно мы дошли быстрее. Мужчина у забора успел закончить с сетью и теперь перекладывал её в плоскую корзину. Он выслушал меня, нахмурился и спросил, не осталось ли там чего опасного.

Я объяснила ещё раз: участок можно использовать, просто сначала проверить старые крепления и не ходить по краю размытого берега. Мужчина посмотрел на заросшую дорогу, потом позвал кого-то со двора. К тому времени, как мы дошли до дома Велёны, за спиной уже обсуждали, у кого взять рабочую печать для проверки.

Старуха сидела на крыльце и отделяла мелкие листья от жёсткого стебля.

— Посмотрели?

— Посмотрели. Там было отклонение потока Энергии. Мы его убрали. Теперь печати работают.

Велёна остановила пальцы.

— Правда?

— Можете проверить. Мы специально подождали.

Она перекрестила стебли в ладонях, сложила их на колени и удовлетворённо кивнула.

— Простили, значит.

Сильфи кашлянула.

— Кто?

— Боги. Сколько можно на своих сердиться? Вот и прислали девку поправить.

Я открыла рот. Закрыла. Посмотрела на Сильфи, которая уже отвернулась и разглядывала крышу соседнего дома с подозрительным вниманием.

— Велёна, там обычное течение…

— А кто тебя сюда привёл?

— Донесение о сломанных фонарях.

Старуха подняла палец.

— Вот. Могла мимо пройти. А прочитала.

На этом месте я признала, что мои возможности Космоарха имеют вполне отчётливую границу. Она сидела передо мной на крыльце и перебирала траву.

Спорить дальше не стала. Поблагодарила за указания, сказала, что опасный участок тропы мы обошли, и попрощалась. Велёна пожелала нам доброй дороги и ещё раз попросила передать мешочек Виктории.

За последними домами Сильфи наконец рассмеялась.

— Донесение о фонарях, Мирочка. Ты пыталась возразить ей донесением.

— В нём хотя бы дата есть.

— У неё боги. Им дата не нужна.

Я прислонилась к забору и тоже засмеялась. Немного от самой беседы, немного от собственного лица, которое всё ещё могла представить. Мне удалось исправить поток под землёй за несколько минут. На попытку объяснить это одной старухе потребовалось больше времени, и результат оказался заметно хуже.

Потом Сильфи поправила сумку на плече.

— Домой?

Я посмотрела поверх её головы на север. Отсюда были видны только деревья, светлое небо и высокий скат крыши. Ни воздушных островов, ни далёких проклятых земель.

— К Виктории. Хочу спросить кое-что.

— Про север?

— Угу. И про одного человека, которого собиралась навестить.

Сильфи догадалась сразу.

— Только если мне не придётся снова смотреть, как ты неделями мучаешься на тренировочной площадке.

— Я думала, тебе нравилось.

— Первые несколько раз. Потом стало жалко площадку.

Портал я открыла на сухом месте. Арис не прокомментировал выбор, за что я была ему благодарна.

В замке ещё не закончили готовить обед. Из коридора возле кухни пахло горячим хлебом. Я машинально посмотрела на свёрток в руках Сильфи: лепёшек в нём больше не осталось.

— Мама будет довольна, — заметила она.

— Мы там вообще-то работали.

— Обязательно скажем, сколько сил это у тебя отняло.

Родители после завтрака уехали. Вчера они задержались допоздна, ночевали в гостевых покоях и утром успели проводить нас к порталу. Я пообещала заглянуть домой, как только закончу с первой поездкой. Теперь собиралась выполнить обещание после разговора с Викторией.

Её нашли в кабинете. Слуга попросил подождать, заглянул за дверь и почти сразу пригласил нас войти.

На столе перед Викторией лежали сметы. Я успела заметить рисунок западной стены, несколько подписей и длинный столбец чисел. Возле кресла стоял мужчина с белой пылью на рукаве. Он замолчал при нашем появлении.

— Камень с трещинами замените, — сказала ему Виктория. — Полностью. Срок согласуйте с начальником стражи. Мне нужна стена, которая выдержит следующий удар.

Мужчина поклонился, собрал бумаги и вышел. Виктория проводила его взглядом, потом посмотрела на нас.

— Уже вернулись?

— Всё оказалось довольно просто, — ответила я. — Местное отклонение потока. Печати сбивались при каждом выбросе. Исправила, подождала, проверила. Сейчас работает.

Виктория чуть откинулась в кресле.

— Значит, донесение пригодилось.

— Да. Само место ничего нового об Аспектах не дало. Но мы кое-что услышали.

Сильфи положила на стол мешочек Велёны.

— Это тебе. От местной ведуньи. Для сна.

Виктория посмотрела на мешочек так, будто пыталась вспомнить, в каком из сегодняшних распоряжений фигурировали травы.

— Она меня знает?

— Знает о вампирах, довольно много чего. Услышала про Ксардаса. Спросила, жива ли ты, и дала вот это.

Виктория взяла мешочек. Большой палец прошёл по узлу. Несколько мгновений она молчала, затем положила подарок возле лампы.

— Поблагодарили?

— Конечно.

— Хорошо.

Она жестом предложила нам сесть. Я придвинула стул, Сильфи устроилась в кресле сбоку.

— Эта ведунья ещё рассказала нам кое-что, — начала я. — Про древнюю войну Воды с Воздухом и божественное наказание. Нашу аномалию она тоже к нему отнесла.

— А когда Мира её убрала, выяснилось, что боги передумали, — добавила Сильфи.

Уголок рта Виктории дрогнул.

— Удобно.

— Очень. Но меня заинтересовала другая часть рассказа. Велёна говорила о целой области далеко на севере. За Страной Воздуха. Там будто бы сама земля меняет Энергию, мешает людям. Напомнило то, что нам рассказывали после вторжения. Она могла говорить о Крае Ненависти?

Виктория перестала улыбаться и некоторое время смотрела на край стола.

— Скорее всего. Такие рассказы обычно ходят именно о нём.

Сильфи придвинула кресло ближе.

— Я тоже вспомнила тот разговор. Ксардас говорил, что вампирам там тяжело. Ещё про местных охотников и Трещину.

— Йегеры, — напомнила я. — Их тогда назвала Рэйка.

Я помнила, как брат Сильфи сидел за столом и слушал мой пересказ. Как изменилось его лицо, когда выяснилось, что кераты знают о северной земле. Он успел рассказать нам совсем немного. Потом речь зашла об Аватаре, о Герде и моей крови.

«Арис. Повтори, что именно Герд сказал о Крае».

=Название присутствует в записи разговора Герда и Олафа во время вторжения. Восстанавливаю фрагмент.=

Кабинет остался перед глазами, но на мгновение я снова увидела тяжёлую мантию, тонкие рога и чужое лицо. Герд поднял голову, оглядел поле и обратился к огромному керату рядом с собой.

«И почему здесь, а не ближе к Разлому? К этому… Краю Ненависти?»

Знакомый рык исчез. Я ещё несколько секунд смотрела перед собой, затем перевела взгляд на Викторию.

— Он называл Край как место, возле которого можно было высадиться. Как думаете, у них там что-то есть?

Виктория положила перо.

— Не знаю, Мира. Это стоит выяснить, но идти туда с уверенностью, что вы найдёте кератов, не следует. Тогда мы обсуждали, насколько хорошо они знают Вортекс. С тех пор новых сведений о севере у нас не появилось.

Я кивнула. У старухи в деревне боги объясняли всё подряд. Было бы глупо самой начать подгонять каждую странность под одного Герда.

— А Разлом, который он упоминал, и та Трещина из рассказа Ксардаса — одно место?

— Возможно. Но отвечать за кератские названия я не стану.

Я провела ладонью по колену. После похода на перчатке осталась сухая глина, и я машинально стряхнула её. Потом заметила, что сделала это прямо на ковёр.

Прекрасно. Сначала принесла леди Найтшифт слух о проклятии, теперь мусорю в кабинете.

Подняла пыль Воздухом, собрала на ладони и убрала в пустую обёртку из-под еды. Сильфи следила за мной, ничего не говоря.

— Вы сами там бывали? — спросила я у Виктории.

— Нет. Мне нечего добавить к тому, что вы уже слышали от Ксардаса и Рэйки. Для серьёзной поездки этого мало. И какое отношение к тем землям имеет война с Водой, я вам тоже не скажу.

— Велёна очень уверенно рассказывала.

— Уверенность не требует хорошей карты.

Я усмехнулась. У Велёны карты вообще не было. Зато имелось твёрдое представление о том, кому боги симпатизируют больше.

— Значит, нужно поговорить с кем-то, кто знает север, — сказала я. — Хидэ мог бы помочь.

Виктория кивнула.

— Кадзэяма располагает сведениями о своей стране и её границах. По крайней мере, сможет отделить рассказы от того, что действительно видели люди. Вы хотите поехать к нему?

Я представила открытую галерею, ленты на тренировочной площадке и спокойное лицо человека, который терпеливо возвращал их на место после каждой моей ошибки. Хидэ никогда не притворялся, что знает ответ, когда ответа у него не было. Однажды он прямо сказал мне, что сам пятью стихиями не владел и становлению Космоарха научить не сможет.

Сейчас мне очень хотелось поговорить именно с таким человеком.

— Хочу. И я обещала сообщить, получилось ли у меня соединить стихии. Так и не добралась до него после Страны Молнии.

Сильфи посмотрела на мои глаза.

— Думаю, ответ ему понравится.

— Если он не решит снова отправить меня на площадку.

— Тогда покажешь ему, как чинить божественные наказания.

— Сильфи.

— Ладно, это оставим Хико. Она оценит.

Я посмотрела на неё так выразительно, как смогла. Во время следующей поездки следовало заранее договориться, какие части рассказа лучше не повторять при королевской семье.

Виктория отодвинула смету и достала чистый лист.

— Я напишу ему. Сообщу, что вы хотите приехать, и попрошу подготовить сведения о северных землях. Так вы сможете заняться ими сразу после прибытия.

— Спасибо. Только без богов и войны.

— Я собиралась обойтись без них.

Перо коснулось бумаги. Виктория написала обращение, ненадолго задумалась и продолжила. Сильфи достала из сумки копию старого донесения, положила рядом со сметой и пригладила загнувшийся угол. С Тальвой мы закончили.

Я сидела тихо. Письмо заняло бы всего несколько минут, а в голове уже возникали вопросы к Хидэ. Кто бывал на севере. Как давно возвращались последние путники. Что именно происходит с Энергией. Откуда взялось название Разлома, которое употребил Герд.

Виктория подняла голову.

— Упоминать о вашем интересе к Краю Ненависти прямо?

— Да. Про кератов я расскажу ему сама, если понадобится.

Она кивнула и дописала ещё несколько строк.

Я думала о том, как легко могла пройти мимо дома Велёны. Увидеть аномалию на карте, открыть портал у старого поста, поправить течение и вернуться с заключением, что там ничего интересного нет. На самой карте не было старухи, которая всю жизнь слушала чужие рассказы и пересказывала их так, чтобы родная страна выглядела лучше остальных.

Надо будет сказать папе, что его совет пригодился. Желательно до того, как Сильфи сообщит, что я стала посланницей местных богов. Иначе разговор опять уйдёт куда-нибудь в сторону.

Виктория закончила, перечитала письмо и пододвинула его ко мне.

Почерк был ровным, с длинными наклонными штрихами. После приветствия шла просьба принять Миру Ишиками и Сильфиетту Найтшифт. Дальше Виктория сообщала, что я намерена продолжить исследования необычных проявлений Энергии и хотела бы ознакомиться с достоверными сведениями о землях за северной границей Страны Воздуха, в особенности о Крае Ненависти.

Я дочитала и подняла глаза.

— Всё верно.

Виктория забрала лист, поставила подпись и придвинула к себе воск.

— Тогда попросим Хидэ назначить удобное время.

Печать опустилась на тёплый воск. Я смотрела, как на нём проступает знак Найтшифт, и вспоминала другую печать — Кадзэяма, на дорожной грамоте, которую Хидэ вручил мне перед отъездом.

В прошлый раз я приехала к нему учиться Воздуху. Теперь собиралась спросить, что находится за его северной границей.

Глава 3

Мышь узнала Сильфи и сразу оскалилась.

Я остановилась на предпоследней ступеньке. За время нашего отсутствия в башне ничего не изменилось: широкая арка вместо окна, деревянный шкаф у стены, клетка, из которой на нас смотрело слишком много глаз. Только теперь я знала, что самые большие неприятности здесь помещаются в небольшую металлическую капсулу и крепятся к кожаному ремешку.

— И я соскучилась, — сказала Сильфи.

Мышь подтянулась на когтях к дверце.

— Она точно та самая?

— Сейчас проверим.

Сильфи протянула руку к задвижке. Из клетки просунулась морда и щёлкнула зубами в том месте, где только что были её пальцы.

— Та самая.

— У вас трогательные отношения.

— А ты попробуй поздороваться первой.

Я подняла руку с письмом. Виктория доверила его мне, а Сильфи выдала поручение связному: доставить послание во дворец и дождаться ответа. Маршрут у мыши оставался прежним. До Страны Воздуха она доберётся сама; разбираться, кто из королевских слуг принимает письма, ей не придётся.

В конце послания Виктория отдельно предупредила, что мы воспользуемся порталом, как только получим разрешение Хидэ. Просила указать подходящее место для перехода и подготовиться к нашему внезапному появлению. Когда она читала эту часть вслух, Сильфи предложила написать «вторжению». Виктория посмотрела на неё поверх листа и оставила «появлению».

По-моему, дипломатия состояла в основном из таких исправлений.

Сильфи достала из шкафа перчатку. Толстую, кожаную, до самого локтя.

— В прошлый раз её не было.

— В прошлый раз я слишком доверяла ей.

Она открыла клетку, ухватила мышь за лямку и вытащила наружу. Крылья распахнулись у меня перед носом. Я прижала письмо к груди и отступила. Мышь тут же вцепилась зубами в перчатку.

Сильфи удовлетворённо улыбнулась.

— А вот теперь кусайся.

Мышь повисла на её руке, обняв запястье крыльями. Сильфи осторожно потянула пальцы из перчатки. Зверёк разжал пасть, переместился чуть выше и схватил кожаную застёжку.

Мы посмотрели друг на друга.

— Она поняла, — сказала я.

— Я вижу.

— Может, её всё-таки можно обучить дипломатии?

Сильфи перехватила лямку, удерживая мышь подальше от своего лица, и кивнула на шкаф.

— В нижнем ящике миска. Возьми кусок. Только один.

Мясо оказалось нарезано заранее. Я выбрала полоску, показала мыши, и та сразу перестала жевать чужую амуницию. Маленькие глаза следили за моей рукой с такой сосредоточенностью, какой я редко удостаивалась от живых существ без красной рамки.

— Сначала письмо, — сказала я.

Мышь вытянула шею.

Я отодвинула мясо.

Сильфи воспользовалась перемирием. Убрала послание в капсулу, закрепила её на ремне, проверила застёжку и коснулась металлической пластины. Тихо назвала знакомые мыши место и имя. В ответ та даже ухом не повела.

— Всё. Можешь отдавать.

Я протянула угощение. Мышь схватила его, не задев пальцев, и принялась жевать.

— Вот ведь умеешь, когда хочешь, — заметила Сильфи.

У арки зверёк выбрался из её рук, зацепился за каменный край и повернулся ко мне. Во рту у него ещё торчало мясо.

— Что?

Мышь смотрела.

— Я уже дала.

— Ты с ней очень быстро сблизилась, — сказала Сильфи.

— Она не могла забыть. Она ещё ест!

Мышь проглотила последний кусок и раскрыла пасть.

Я попробовала старое средство:

— Будь добра, доставь письмо.

Она почесала ухо.

Сильфи засмеялась мне в плечо. Через минуту мы всё-таки отправили послание. Для этого понадобился второй кусок мяса, который пришлось показать снаружи арки. Мышь сорвалась с камня, выхватила его у меня из пальцев и так резко ушла вверх, что я не успела проследить за крыльями. Над соседней башней мелькнула точка. Пока я переводила взгляд дальше, исчезла и она.

Я посмотрела на пустую ладонь.

— Могла бы сразу так.

— Она могла бы многое, — ответила Сильфи, снимая перчатку. — Но тогда у неё было бы вдвое меньше мяса.

После башни мы всё-таки заглянули к моим родителям. Мама встретила нас вопросом, успели ли мы поесть, и ответ «успели» ничего не изменил. Папа выслушал про Тальву до конца. Когда я дошла до слов Велёны о наказанной Стране Воздуха, он поставил чашку и уточнил, видела ли сама ведунья хоть что-нибудь дальше соседнего города.

Пришлось признать, что этого я не спросила.

— А вот спросить стоило бы, — сказал папа. — Иногда вся разница между свидетелем и рассказчиком выясняется за минуту.

— Аномалию я всё равно исправила.

— Знаю. Я про север.

Он не стал отговаривать меня от встречи с Хидэ. Попросил только не путать возможность быстро добраться до места с готовностью там оказаться. Я уже открыла рот, чтобы возразить, и вспомнила, как утром вытаскивала сапог из грязи.

Сильфи, к счастью, в этот момент ела.

Мы задержались до вечера. Я помогла маме убрать со стола и успела рассказать папе, что его совет расспросить местных пригодился. Сильфи дождалась именно этого момента, чтобы сообщить о моём новом положении в отношениях с богами. Мама рассмеялась, папа задумчиво посмотрел на меня и спросил, распространяется ли божественное покровительство на крышу сарая.

Пришлось пообещать посмотреть крышу в следующий приезд.

Ответ Хидэ прибыл через день, ближе к вечеру.

Мышь нашла нас в малой столовой. Я услышала снаружи короткий стук, повернулась к окну и увидела за стеклом знакомую морду. На этот раз Сильфи сначала взяла с блюда мясо, потом открыла створку.

Зверёк влетел внутрь, сел на спинку свободного стула и подставил ремешок. Когда Сильфи потянулась к капсуле, он положил на неё крыло.

— Да помню я.

Расчёт занял несколько секунд. Мышь перебралась на карниз с добычей, а я развернула ответ.

Хидэ принимал нас следующим утром. Для перехода предлагал использовать нижнюю тренировочную площадку, где я когда-то училась удерживать потоки Воздуха. Её обещали освободить, стражу предупредить. После этих сведений шла отдельная строка:

«Буду признателен, если внезапное появление состоится после завтрака».

Сильфи прочитала через моё плечо.

— Значит, всё-таки понял про вторжение.

— Он просто хочет спокойно поесть.

Я перечитала письмо ещё раз. Внизу стояла знакомая печать. Несколько месяцев назад такой знак открыл нам дорогу в Страну Молнии. Теперь Хидэ приглашал вернуться, и мне вдруг стало неловко от того, сколько всего я собиралась у него спросить прежде, чем скажу обычное спасибо.

Мышь уронила на стол обглоданный кусок.

Сильфи подняла голову.

— Ты домой пойдёшь?

С карниза донеслось невнятное чавканье.

Мы решили, что доставка окончена.

Утром я попросила Ариса проверить место выхода ещё до того, как мы закончили собираться. В памяти сохранилась площадка целиком: крайние каменные блоки, перила, проход к галерее, полоса потемневших плит возле места, где мне никак не удавалось удержать третий поток.

=Сопоставление завершено. Пространственные координаты уточнены. Выбранная область свободна.=

Открывай.

Из портала потянуло прохладным воздухом. На другом конце прохода солнце освещало каменный настил. За перилами медленно проплывали облака.

Я шагнула на знакомую площадку и почти сразу заметила ленты на дальних стойках. Их убрали в сторону, чтобы освободить середину, но не сняли. Ветер трепал концы, завязывая один вокруг другого.

— Уже скучаешь? — спросила Сильфи.

— Просто смотрю.

— Ты и тогда первые дни просто смотрела. Потом мы здесь прожили два месяца.

— Ну здравствуйте…

Хико стояла под навесом у входа в галерею. В руках она держала перчатки; волосы были стянуты так туго, что я невольно вспомнила её защитные очки и дождь на границе Страны Молнии.

Она подошла, осмотрела исчезающий портал и только потом нас.

— Теперь понятно, почему мне запретили занимать площадку. Вы всегда так приезжаете?

— В последнее время да, — ответила я. — Рада тебя видеть.

Хико кивнула. Взгляд задержался на моих глазах.

— Получилось всё-таки.

— Получилось.

— Поздравляю.

Она произнесла это без насмешки. Я улыбнулась, а Сильфи уже разглядывала деревянные мечи под навесом.

— Тренируешься?

— Нет, держу здесь для красоты.

— Хорошая коллекция. Помнишь, ты обещала мне кое-что перед отъездом?

Хико медленно натянула одну перчатку, расправляя кожу между пальцами.

— Помню. Только теперь ты приехала с Космоархом.

— Мира может отвернуться.

— Я больше не дерусь с тобой, пока не пойму, как ты это делаешь.

Сильфи перестала улыбаться ровно настолько, чтобы её следующий вопрос прозвучал серьёзно:

— Разобралась с первым шагом?

— Да.

Хико сместила вес, коротко показала движение и остановилась до выпада. Сильфи посмотрела на её ноги, затем на плечо.

— Так лучше.

Хико спрятала довольное выражение почти сразу. Почти.

— Я знаю. Идёмте, брат ждёт. Он попросил проводить вас, если вы появитесь раньше слуги.

Мы прошли под навесом. Сильфи задержалась возле стойки с мечами, но Хико успела закрыть ей дорогу.

— После разговора.

— Я ещё ничего не предложила.

— Я начинаю тебя понимать.

По пути к кабинету я всё время узнавала какие-нибудь мелочи. Изгиб лестницы, низкое окно, через которое однажды пыталась проследить движение облаков. Выемку в перилах, куда так удобно ложился большой палец. Раньше я проходила здесь с забитыми плечами и мысленно повторяла то, что не получилось на занятии. Сейчас Воздух отзывался на меня прежде, чем я успевала захотеть им воспользоваться.

У двери Хико постучала и заглянула внутрь.

— Твои гости. Дошли сами, ничего не сломали.

— Благодарю, — ответил Хидэ.

Она отступила, пропуская нас, и негромко добавила Сильфи:

— На площадке я буду до полудня.

— А как же сначала понять?

— Так и пойму.

Сильфи проводила её взглядом, потом вошла вслед за мной.

Хидэ поднялся из-за стола. Светлый камзол, убранные назад тёмные волосы, спокойный взгляд. Только на столе стало больше бумаг. Одну стопку он придерживал раскрытой книгой, чтобы сквозняк из окна не добрался до верхних листов.

— Мира. Сильфиетта. Рад снова видеть вас в Аире.

Мы поздоровались. Хидэ указал на кресла, сам сел напротив и несколько мгновений смотрел на меня с тем выражением, которое я хорошо помнила по занятиям. Обычно после него выяснялось, что выполненное задание можно усложнить.

— Я обещала рассказать, — начала я. — Тогда, перед отъездом. Вы спросили, получилось ли.

— И вы не забыли.

— Со сроками чутка не вышло.

Хидэ чуть улыбнулся.

— До меня дошли сведения о вашем возвращении в земли Найтшифт. По ним можно было предположить, что занятия завершились успешно. Но я предпочёл бы услышать это от вас.

Я рассказала о Рэйке и месте, куда она меня отвела. О том, как стихии перестали мешать друг другу, когда я наконец перестала обращаться с ними по отдельности. Найти слова оказалось сложнее, чем я ожидала. В памяти всё ещё оставались холодный камень под ладонями и ощущение, будто собственное тело стало тесным, а потом вдруг научилось вмещать то, что через него проходило.

Хидэ не перебивал. Один раз попросил уточнить, когда именно изменилось восприятие потоков. Я задумалась, повторила часть рассказа и поняла, что отвечаю почти так же, как после первых упражнений на его площадке.

Только на этот раз мне было что объяснять ему самому.

— Значит, соединение произошло уже после того, как вы смогли удержать все стихии без постоянного контроля, — сказал он.

— Да. Пока я следила за каждой отдельно, они оставались отдельными.

Он медленно кивнул.

— Теперь понятно, почему попытка здесь не удалась.

Я провела пальцем по шву кресла.

— Без ваших занятий я бы не справилась. И без Аяны тоже. Там не было времени заново учиться чувствовать Воздух.

— Я передам ей. Она будет рада.

— Хотела бы поблагодарить её сама.

— Сейчас она на маршруте. Если задержитесь, то встретитесь.

На миг мне захотелось согласиться сразу. Остаться на несколько дней, пройтись по городу, посмотреть, как Сильфи учит Хико не подставлять плечо. Потом я увидела лежавшую на краю стола карту и вспомнила, зачем мы здесь.

Хидэ проследил за моим взглядом.

— Виктория попросила подготовить сведения о северных землях. Я распорядился принести донесения, но прежде хотел бы понять, что именно вы ищете.

— Край Ненависти. Всё, что о нём известно достоверно.

— Это слишком широкий запрос. Вас интересует дорога, местные жители, поведение Энергии?

— Поведение Энергии в первую очередь. Но дорога тоже понадобится.

Он откинулся на спинку кресла.

— Вы намерены туда отправиться?

— Если пойму, что искать.

Хидэ подождал. По его лицу было видно, что условие прозвучало недостаточно убедительно.

Я вздохнула.

— Мои способности отличаются от обычных. Вы сами это замечали. Я быстро училась ещё до Космоарха, видела вещи, которые другим были недоступны. Долго считала, что мне просто повезло родиться особенной. Теперь хочу узнать, откуда всё это взялось. На Вортексе есть места, где привычные правила не работают. Возможно, там найдётся что-нибудь, что поможет разобраться.

Пока я говорила, Хидэ перевёл взгляд на мою белую прядь. Потом снова посмотрел в глаза.

— Речь об Аватаре Жизни?

Я перестала водить пальцем по обивке.

Сильфи, сидевшая вполоборота к окну, выпрямилась. Никто из нас не ответил сразу. В соседней галерее прошли люди; за дверью негромко скрипнула доска.

— Откуда вы это знаете? — спросила я.

Хидэ заметил нашу реакцию. Улыбка исчезла, но голос остался прежним:

— Значит, выражение имеет к вам отношение.

— Да, но…

— Недавно некая Юи Сейрай из Великого Клана Сейрай разыскивала сведения о вас. Запрос поступил и в наш архив. Её интересовали ваше происхождение, необычные способности и люди с похожими признаками. Среди названий, которые она просила проверить, было это.

Сильфи повернулась ко мне.

— Юи?

Я медленно выдохнула.

Из всех имён, которые могли сейчас прозвучать, это оказалось самым неожиданным. Я уже успела представить кератов, ещё одного учёного и сведения, которые разошлись по миру вместе с моей кровью. Юи не вписывалась ни в одну из этих картин.

— Вы знакомы? — спросил Хидэ.

— Да. Мы встретились в Стране Молнии. Вы знаете, кто она?

— Я только что назвал вам имя и клан.

— Теперь она его глава.

Хидэ на секунду задумался.

— Вот как. В таком случае распоряжение, вероятно, исходило от неё лично.

— Вы не слышали о Рэйдзо? — спросила Сильфи.

— Мне сообщали, что в Сейрай сменилось руководство. Подробностями я не занимался. Пока их внутренние дела не касаются моих людей, я предпочитаю оставлять их самим Сейрай.

Он произнёс это без пренебрежения, но и без малейшего желания узнать, кто кого отравил, обвинил или запер в собственном доме. Я вдруг подумала, что Хидэ хватало Хико. Чужой большой клан в довесок ему точно не требовался.

— Можно посмотреть запрос? — попросила я.

Хидэ встал, подошёл к узкому шкафу за столом и достал папку. Нужный лист нашёлся не сразу. Он просмотрел два других, вернул их на место и принёс нам копию с отметкой архивариуса в углу.

Моё имя стояло во второй строке.

Дальше шли приметы. Чёрные волосы, белая передняя прядь. Необычно быстрое освоение стихий. Возможность распознавать свойства людей и вещей без предварительного изучения. Ниже — имя Канны Фудзисиро и просьба сообщить о любых упоминаниях «Аватара Жизни», даже если они встречаются в легендах или записях, достоверность которых не установлена.

В конце отдельно просили не ограничивать поиск сведениями о Стране Молнии.

Я перечитала эту строчку дважды.

— Давно пришло?

— Несколько дней назад. Архив ещё работает с запросом. В нём слишком мало исходных сведений, чтобы быстро найти что-нибудь определённое.

— А почему письмо попало к вам?

— В нём назван человек, которого я принимал и обучал лично. Архивариус счёл нужным сообщить.

Сильфи наклонилась ко мне, дочитала и тихо сказала:

— Похоже, она решила помочь.

Я вспомнила Юи на полу дома Сейрай. Она держала Сильфи за плечи и растерянно объясняла мне, что произошло. Потом мы ушли прямо из зала. Ни нормального прощания, ни разговора о том, чем закончилась их история. О том, что Юи возглавила клан, я узнала уже после возвращения.

Теперь у неё появились люди, которые могли перебирать архивы вместо неё. И она поручила им искать моё прошлое.

Хотелось поверить, что Сильфи права.

— Нужно ей написать, — сказала я.

— Можно передать ответ через нашу канцелярию, — предложил Хидэ. — Если вы не собираетесь появляться у неё тем же способом.

— Сначала напишем.

Я положила копию на стол и выровняла её по краю. Руки наконец перестали искать себе занятие.

— Что вы знаете об Аватаре Жизни?

— Что это сочетание слов заинтересовало Юи Сейрай. И что сейчас оно очень встревожило вас обеих. Мне неизвестно, означает ли оно титул, название способности или что-то ещё.

Он говорил прямо. Я вспомнила, как во время обучения он без всякого стеснения признал, что не знает, как ощущается владение пятью стихиями. Уже тогда это успокоило меня сильнее, чем очередное обещание непременно всему научить.

Я посмотрела на Сильфи. Она встретила мой взгляд и едва заметно кивнула.

— Я расскажу. Только это должно остаться между нами.

Хидэ поднялся и закрыл окно. Затем вышел к двери, негромко распорядился никого не впускать и вернулся в кресло. Копию запроса он перевернул текстом вниз.

— Слушаю.

Начать оказалось трудно. Пока Хидэ не произнёс эти слова сам, у меня был удобный выбор: рассказать немного, получить карту, сохранить всё остальное при себе. Теперь мне предстояло объяснить человеку, который учил меня держать в воздухе ленты, почему за моей кровью охотятся существа с других планет.

— Аватар Жизни — это я, — сказала я наконец. — Но сама Жизнь и моя стихия Жизни — не одно и то же. Есть Первородные Аспекты. Жизнь, Смерть, Хаос и Порядок. То, с чем мы привыкли обращаться как с Энергией, связано с ними гораздо глубже, чем я понимала раньше.

Хидэ чуть склонил голову.

— Вы говорите о существах?

— Они могут говорить. И выбирать тех, через кого действуют. Насколько я знаю, таких и называют Аватарами.

— Вас выбрали?

— Мне никто ничего не предлагал.

Сильфи тихо выдохнула рядом.

— Я родилась с этой силой, — продолжила я, соврав о том, что я на этой планете не с рождения. — И почти всю жизнь училась ею пользоваться, не зная, что она означает.

Я рассказала об Анализе. О том, как вижу свойства вещей, различаю Энергию, узнаю то, чему меня никто не учил. Объяснила, почему повторяла показанную Технику так быстро. Хидэ слушал, держа руки на подлокотниках. На этом месте его взгляд стал чуть внимательнее.

— То есть структуру вы получали уже готовой?

— После того как видела применение. Не всегда полностью. Раньше возможностей было меньше.

— А управление?

— Ему приходилось учиться. Знать, как сделана Техника, и суметь её выполнить — разные вещи. Особенно когда вы заставляли двигать мишени сразу в несколько сторон.

— Я помню.

В уголке его рта появилось что-то похожее на улыбку. Я вдруг поняла, что ждала от него совсем другого: упрёка, что обманула, скрыла преимущество, заставила тратить время на ученицу, которой всё доставалось готовым.

— Вы не сердитесь?

— За то, что у вас необычный способ запоминать? Нет. Вы выполняли мои задания. Когда не получалось, приходили снова. Причин сердиться я не вижу.

Я села немного свободнее.

Об Арисе сказала после этого. Назвала имя, объяснила, что он связан с моей способностью и помогает разбирать то, что я вижу. Что я слышу его и могу задавать вопросы. Что у него тоже есть пределы: часть сведений долго оставалась закрытой, а о собственном происхождении он знает далеко не всё.

Хидэ перевёл взгляд на Сильфи.

— Вы знакомы с этим помощником?

— Да. Он существует. И спорит с Мирой чаще, чем хотелось бы ей самой.

=Уточнение: возражения основаны на оценке доступных данных.=

Вот именно сейчас, Арис.

Я подавила улыбку. Хидэ заметил это, посмотрел на меня, но не попросил доказательств и не стал обращаться к пустому месту за моим плечом.

Потом я рассказала о Канне.

О белой пряди, похожем лице, историях из клановых архивов. О Сакаймори, который помнил её лично и узнал во мне знакомую силу. Когда дошла до вопроса, не родилась ли она заново, Хидэ слегка нахмурился.

— А вы сами что считаете?

— Что меня зовут Мира. Чужую жизнь я не помню. У меня своя семья. Сходство ещё не делает меня Канной или её перерождением.

— Согласен.

Он сказал это так просто, что у меня на секунду сбились заготовленные объяснения. Пришлось вернуться к тому, что произошло после встречи с Ёкаем.

Про Смерть я говорила осторожнее. Упомянула корону Найтшифтов и разговор с сохранившимся в ней отголоском. Не стала пересказывать каждую фразу. Сказала главное: это был ещё один источник, который признал во мне Аватара Жизни. И ещё один разговор, после которого вопросов стало больше.

Хидэ ненадолго опустил глаза.

— Простите. Я хочу уточнить, правильно ли вас понял. До встречи с Юи вы уже слышали это название?

— Да. От кератов.

Он поднял взгляд.

К этой части я подошла последней, хотя именно с неё всё и начиналось. Рассказала о вторжении, учёном по имени Герд и крови, которую он унёс. О том, что для него я была источником нужной способности. О чужом интересе к Краю Ненависти и слове «Разлом», которое Арис перевёл в их разговоре.

Я старалась не смешивать увиденное с догадками. Там, где хотелось сказать «они устроили», говорила «могли». Где хотелось уверенно связать две вещи, приходилось признавать, что пока у меня были только похожие названия и очень сильное желание перестать двигаться вслепую.

Сильфи несколько раз дополнила меня. Напомнила, какие сведения о севере мы слышали от Ксардаса и Рэйки. Подтвердила, что о йегерах нам известно, а вот ни одного человека, который мог бы провести нас к ним, у нас нет.

Хидэ выслушал до конца.

Когда я замолчала, он ещё некоторое время сидел неподвижно. За окном ветер тронул створку. В комнате стало слышно, как в галерее разговаривают слуги.

— Теперь ваш интерес к северу понятен, — сказал он.

Я ждала продолжения. Хидэ посмотрел на перевёрнутую копию запроса Юи и утвердительно кивнул, словно завершал сопоставление двух донесений.

— Сведения, которые вы мне доверили, останутся в этой комнате. Клянусь вам своим именем. Без вашего согласия я не передам их ни в архив, ни своим советникам. И никому из семьи.

Сильфи немного опустила плечи.

— Спасибо, — сказала я.

— О северной границе я могу говорить с подчинёнными, не объясняя им происхождение ваших способностей. Для этого достаточно письма Виктории.

Я кивнула. Мне неожиданно захотелось пить. Хидэ придвинул к нам стоявший у края стола кувшин, и я налила себе воды, стараясь не расплескать.

— Вы очень спокойно это приняли.

Он посмотрел на меня поверх своего стакана.

— Сегодня утром вы открыли проход из другой страны на мою тренировочную площадку. После этого ваше утверждение об особенных способностях потребовало бы меньше доказательств, чем обратное.

Сильфи усмехнулась. Я тоже не удержалась, хотя губы ещё плохо слушались.

— Я всё-таки не о портале.

— Я понял, Мира. Часть сказанного мне ещё придётся обдумать. Но вы пришли за помощью. Моё удивление вряд ли даст вам что-нибудь полезное.

Он поставил стакан и потянул к себе карту.

— Давайте посмотрим, что у меня есть.

Мы пересели ближе к столу. Хидэ убрал книгу со стопки бумаг, прижал ею один угол карты и разгладил другой ладонью. Я нашла Аир, проследила знакомый путь к юго-восточной границе и только потом перевела взгляд на север.

Страна Воздуха занимала гораздо больше места, чем та её часть, которую я успела увидеть. Дороги расходились от крупных городов, местами обрывались возле посадочных станций и появлялись дальше. К северу их становилось меньше. За последними обозначениями населённых мест тянулась граница. Ещё дальше оставались редкие отметки высот и несколько названий, написанных другой рукой.

Хидэ положил рядом второй лист.

— Общая карта здесь мало поможет. Смотрите на эту.

На ней был изображён только север. Часть линий исправляли несколько раз. Старые оставались видны под новыми, а возле двух перечёркнутых троп стояли даты.

— Это дороги, которыми перестали пользоваться? — спросила я.

— Да. Не обязательно из-за Края. Здесь был обвал. Здесь разрушился мост. Вам важно знать, какая пометка что означает, иначе половина обычных дорожных неприятностей превратится в свидетельства проклятия.

Я невольно посмотрела на Сильфи. Она очень старательно изучала край карты.

Хидэ заметил.

— Что-то вспомнили?

— Одну женщину в Стране Воды, — ответила я. — Она связывала Край с давней войной ваших стран. Боги якобы наказали север за то, что Страна Воздуха была неправа.

Сильфи закрыла глаза.

Я тоже поняла, что сказала, но было поздно.

Хидэ поднял бровь.

— А Страну Воды?

— Немного. Возле одной деревни.

Он перевёл взгляд на Сильфи, потом обратно на меня.

— Удобные у неё боги.

— Я не утверждаю, что ей верю.

— Надеюсь. О войнах в архивах есть записи. О том, какую сторону в них предпочитали боги — неизвестно.

Он вернул палец на карту, и я решила больше не защищать Велёну от отсутствующего обвинения.

— Вот наша крайняя северная застава. Северный Уступ. До неё действуют обычные маршруты. Дальше постоянных разъездов почти нет. Начальник поста собирает сведения у тех, кто приходит с севера, и передаёт их сюда.

— Они доходят до самого Края?

— Некоторые. Но фраза «я был в Краю Ненависти» может означать и несколько часов за его окраиной, но не годы жизни там. В донесении это далеко не всегда различают.

Хидэ выбрал из папки три листа. Два были копиями записей с одинаковыми пометками на полях. Третий — коротким отчётом, написанным плотным неровным почерком.

— Здесь показания людей, чьи имена удалось проверить. Один ходил с обозами до северных поселений. Второй вернулся с поисков пропавших родственников. Третий служил на заставе и сопровождал раненого до дороги. Их рассказы расходятся в подробностях, но совпадают в одном: чем дальше они уходили, тем труднее становилось управлять привычными Техниками.

Я взяла первый лист. Человек описывал, как несколько раз пытался разжечь Огонь, а потом решил, что заболел. Голова кружилась, направление движения потока не удавалось удержать. В другой записи похожие жалобы объяснялись испорченной водой.

— Они не знали о чужом фоне, — сказала я.

— Или знали, но надеялись, что с ними будет иначе. По этим бумагам не определить.

Я передала лист Сильфи. Та читала медленнее, задерживаясь на отдельных строках.

— Рэйка говорила об этом. Слабые могут погибнуть, даже если никто на них не нападёт.

— Поэтому я и хотел понять цель поездки, — сказал Хидэ. — Для обычного путешествия вы выбрали плохое место.

— А для необычного?

— Отчёты те же.

Я усмехнулась и взяла следующий лист.

В нём перечислялись вещи, которые путник бросил по дороге. Среди них были обогревающий артефакт и связка световых пластин. Первый перестал давать тепло. Вторые, если верить рассказу, горели исправно, но использовать их человек уже не мог: не получалось подать Энергию так, как он делал всю жизнь.

Я перечитала описание.

Арис, это похоже на то, что мы обсуждали?

=Описание совместимо с нарушением взаимодействия привычных потоков с местной энергетической средой. Для определения механизма недостаточно данных.=

Значит, готового решения у нас пока нет.

=Потребуются измерения на месте.=

Я положила бумагу.

Очень хотелось увидеть в этих строках знакомую задачу. Такую же, как у Тальвы: рассмотреть, понять, сдвинуть течение в нужную сторону. Но там передо мной была небольшая петля. Здесь люди теряли способность пользоваться тем, на что рассчитывали с детства, а сам источник отклонения мог находиться где угодно.

— Могу я взять копии?

— Они для вас.

Хидэ подвинул ближе всю папку.

— Новые сведения лучше получать на заставе. Пока письмо доберётся сюда, описанная в нём обстановка успевает измениться. Начальник знает, какие переходы сейчас доступны и кто приходил с севера последним.

— Йегеры там появляются?

— Иногда. В донесениях их так и называют. Обычно приходят по собственным делам. Мои люди не пытаются отправлять с ними каждого любопытного.

— А если попросить о встрече?

— Попросить можно. Требовать — не советую.

— Мы не собираемся требовать, — сказала Сильфи.

Хидэ посмотрел на неё.

— Тогда у вас уже есть преимущество перед частью тех, кто добирается до заставы.

Я провела пальцем от отметки поста к краю карты. Последние линии заканчивались задолго до середины листа. Дальше картограф оставил место пустым.

— Это всё, что известно?

— Это всё, что составитель решился нанести. Пустое место не означает, что там ничего нет.

Я вспомнила собственную карту и отметку в глубине планеты. Арис мог показать гораздо больше линий и расстояний. Но подписать их словами человека, который там побывал, не мог и он.

— Мне нужно понять, как туда войти и не лишиться сил на первом шаге, — сказала я. — Желательно ещё и вернуться.

— Начните с разговора на Северном Уступе. Вы можете добраться до него своим способом?

Я посмотрела на карту.

=Расположение сопоставлено с данными планетарного сканирования. Для перехода рекомендуется открытая область за пределами построек.=

— До заставы — да. За её стены без приглашения не полезем.

— Хорошо. Я дам распоряжение принять вас и предоставить сведения. Оно не сделает вас командирами гарнизона и не обяжет людей идти туда, куда они не готовы.

— Мне нужны их знания.

— Тогда никаких затруднений быть не должно.

Хидэ достал чистый лист. Несколько минут мы молчали, пока он писал. Сильфи листала донесения, я рассматривала исправленные дороги и пыталась представить, насколько старые линии расходятся с тем, что покажет Арис.

Одну из них я сперва приняла за короткий обход. Потом заметила дату и поняла, что по ней могли не ходить дольше, чем я жила.

Хидэ закончил распоряжение, перечитал и поставил подпись.

— Ещё одно, Мира.

Я подняла голову.

— Если обнаружите кератов на севере, сообщите мне. Достаточно места и того, что вы видели. О ваших способностях я никому не скажу, но хочу знать, если у границ моей страны появится угроза.

— Сообщу.

— Благодарю.

Он приложил печать и отложил документ, чтобы воск остыл. Потом вернул нам копию запроса Юи.

— Эту бумагу тоже можете взять. Архиву я передам, что вы лично ответите отправителю. Поиск по старым записям продолжим, если вы не возражаете.

— Не возражаю. Если что-нибудь найдётся, сообщите и мне, пожалуйста.

— Разумеется.

Я собрала листы. Карта оказалась чуть шире папки, и Сильфи помогла свернуть её так, чтобы не замять край. Делала она это с непривычной аккуратностью. Обычно чужие бумаги интересовали её только до тех пор, пока в них говорилось о нас.

Теперь на них была наша следующая дорога.

— И спасибо, что выслушали, — сказала я, поднимаясь.

Хидэ тоже встал.

— В прошлый раз вы приехали с четырьмя стихиями и просили научить пятой. Тогда мне тоже казалось, что история необычная.

— А теперь?

— Теперь я рад, что не стал заранее объяснять вам пределы возможного.

За дверью было светлее, чем я ожидала. Пока мы разговаривали, солнце успело подняться над краем галереи. Я остановилась у перил, положила папку на широкий каменный выступ и только здесь заметила, как устала.

Сильфи встала рядом.

— Ты хорошо рассказала.

— Мне казалось, я половину времени оправдываюсь.

— Я заметила. Он, кажется, тоже.

Я покосилась на неё.

— Спасибо.

— Мирочка, ты призналась человеку, что видишь устройство его Техник. А он первым делом спросил, сама ли ты училась ими управлять. По-моему, ему понравился ответ.

Я посмотрела вниз. На дальней площадке тренировались ученики. Один удерживал над ладонью лёгкий деревянный шар, другой пытался сбить его боковым потоком. Шар неожиданно пошёл вверх и упал на навес. Оба замерли, потом одновременно посмотрели на наставника.

Я хорошо знала этот взгляд.

— Давай сначала ответим Юи, — сказала я. — Иначе получится, что мы опять собираемся исчезнуть, а она продолжит искать меня по чужим архивам.

Сильфи подвинула папку ко мне.

— Только не начинай со слов «до нас дошли сведения».

— Почему?

— Она подумает, что ты собираешься объявить войну.

Нам дали бумагу и место за небольшим столом в приёмной. С первой строкой я провозилась дольше, чем со всем остальным письмом. Обращение «глава Великого Клана» выглядело так, будто я сама забыла, кто такая Юи. Просто имя подходило лучше.

Я написала, что мы с Сильфи живы и добрались до Хидэ. Что он показал её запрос, и, если поиски уже что-нибудь дали, я буду рада узнать. Поблагодарила за помощь тогда, в доме Сейрай, и попросила передать привет Рэну. Новые сведения об Аспектах на бумагу не переносила. Для них стоило встретиться лично.

Сильфи прочитала, забрала перо и дописала внизу две строки. Пожелала Юи терпения с кланом и посоветовала не забывать есть, даже если все вокруг уверены, что глава обязана решать их проблемы без перерывов.

— Это ты ей или Виктории? — спросила я.

— Обеим подходит.

Письмо приняли в канцелярии. Когда мы вернулись к площадке, Хико уже стояла напротив ученицы с деревянным мечом в руке. Увидела нас, подняла оружие в приветствии и вопросительно посмотрела на Сильфи.

Та покачала головой, показав папку.

— В следующий раз.

Хико опустила меч.

— Ты это уже говорила.

— Вообще-то ты.

— Значит, теперь твоя очередь обещать.

Сильфи улыбнулась.

— Договорились.

Мы отошли к свободному краю площадки. Я убрала распоряжение Хидэ во внутренний карман, отдельно от остальных бумаг. Потом ещё раз развернула карту, нашла Северный Уступ и задержала на нём палец.

— Сейчас? — спросила Сильфи.

— Вернёмся, покажем Виктории ответ. Подготовимся. Завтра пойдём на заставу.

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Мне нравится.

Я свернула карту. Ещё вчера Край Ненависти был далёким севером, о котором каждый рассказывал что-то своё. Теперь у меня имелись место, куда можно прийти, человек, которому можно задать вопросы, и письмо, ради которого ему придётся нас выслушать.

Хотелось открыть проход сразу. Вместо этого я выбрала знакомый двор замка Найтшифт.

Сильфи первой шагнула к порталу. Я обернулась на площадку, где когда-то училась не терять третий поток, и пошла за ней.